ЗОЛОТОЙ ТИРАЖ®


Марк Мудрик
ЕГЕНДА ШАХМАТНОМ
ОРОДЕ
Омск • 2009


Мудрик М. С.
Легенда о шахматном городе
© Мудрик М. С.
© Котов И.Н., Радзиевский П.Э. Оформление, 2009 ISBN 978-5-8042-0114-3


Первая книга о людях шахматного Омска.
О том, что происходило с ними в далекие и близкие годы.
Как они живут сегодня.
Есть ли у них будущее.
Автором сделана попытка вернуть из прошлого забытые имена и трагические судьбы, проследить
пути становления и развития омских шахмат. При всем том «Легенда о шахматном городе» не справочное пособие о проводившихся в Омске или с участием омичей соревнованиях - даже самых крупных, о сыгранных партиях - даже самых интересных. И названием, и содержанием своим она нацелена на обсуждение, полемику, продолжение разговора о проблемах шахматной жизни в стране.
О том, как эти проблемы преломляются в Омске, отражаются на омичах.
Среди них, возможно, окажутся читатели, далекие от практической игры.
Но не безразличные к шахматам. Надеемся, их тоже заинтересует «Легенда о шахматном городе».


Художник Павел Радзиевский
Дизайнер Игорь Котов
В оформлении книги использованы рисунки: Саввы Бродского (с. 199),
Павла Радзиевского (форзац, с. 11,27, 98,105,144,191,
201,205, 215, 237), Виктора Резниченко (с. 187),
Вадима Смирнова (с. 193).
На форзаце в начале книги (слева направо):
А. 	Кислова, Малунцев, Самохина, Ясенев-Круковский, Г. Уфинцев, Измайлов, Тарасов; в конце книги:
Лаптев, Басаргин, Исаков, Русаков, Мудрик, Цешковский.
Дизайн суперобложки Игоря Котова и Павла Радзиевского.
На суперобложке (слева направо):
Г. Уфинцев, Ясенев-Круковский, А. Кислова, Русаков, Тарасов, Цешковский. Последняя страница суперобложки оформлена по мотивам художника Алексея Герасимова.
Фото (с. 2) Дмитрия Шарыпова


Искренне благодарю за содействие в работе сотрудников Омской областной научной библиотеки им. А. С. Пушкина Татьяну Михайловну Максимову, Валентину Алексеевну Мартынову, Зинаиду Николаевну Чибикову, сотрудников музея истории Омского политехнического университета, шахматистов Константина Терентьевича Исакова и Ивана Михайловича Смыковского.
Выходу книги всемерно посодействовали домостроительная корпорация «Стройбетон» и президент областной федерации шахмат Олег Борисович Золотов,
ОАО «Газпромнефть - ОНПЗ» и редактор газеты «Сибирский нефтяник» Ольга Аркадьевна Шалаева.
Издание поддержали Сергей Иванович Барабанов,
Евгений Александрович Вальковский, Владимир Иванович Крупников,
Борис Иосифович Лабунский,
Виктор Петрович Новиков, Александр Георгиевич Третьяков, Александр Викторович Шардт. Признателен им от души.
Марк Мудрик


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Вместо вступления
«Это Омск, что ли, шахматный город?» - удивитесь вы и будете по-своему правы. Распространяться сегодня об омских шахматных ценностях особо не приходится. Да, есть городской клуб, детская школа, случаются турниры, но уровень их невысок и не дает оснований выделять Омск в ряду других областных центров. Даже в Сибири. Не захолустье, но довольно заурядная шахматная провинция, и остается недоумевать, по какой такой причине сколько- то лет назад надумал я предпослать одному из материалов бодрый заголовок: «Омск - город шахматный». То ли сам невзначай уверовал в это? Или вслед за своими земляками, возгордившимися «городом-садом», решил удивить мир еще одним местным свершением? Мы тогда влюблены были в мифы. Может, превращение омской пешки в ферзя тоже один из них?..
Вопрос отнюдь не риторический. Чтобы ответить на него, придется многое припомнить. Что-то переосмыслить, назвать своими именами. О чем-то сказать наконец вслух. Время смешало на омской доске фигуры, иные вовсе смахнуло на пол, и восстанавливать позицию придется с самого начала. Хотя с началом этим, похоже, все более-менее ясно: заброшенному в Сибирь российскому городу ничто не сулило шахматных перспектив. Когда петербуржец Михаил Чигорин оспаривал корону у Вильгельма Стейница, Омск учился делать ходы. Мы, как оценили бы положение шахматисты, безнадежно отставали в развитии, и не было никаких надежд на благоприятный результат предстоящей встречи с королевской игрой.
Огорчает не столько задержка с первым ходом. Играя черными, тоже можно добиться успеха. На худой конец, отыграться в следующей партии - когда по жребию выпадет белый цвет. Шахматы - справедливая игра, здесь нет места односторонним привилегиям. У российской жизни правила другие. В ней белые - всегда у Москвы и Петербурга,
8


^Вместо вступления
черные - у остальной России, и не случалось пока, чтобы их противостояние завершалось в пользу последней. Стоит собраться с силами - смотришь, белый король уже перекрасил в свой цвет приглянувшуюся фигуру. Вдобавок он волен решать, как ходить черным, а по такой подсказке много не наиграешь.
Но, по каким бы правилам ни начиналась эта странная партия, стоять на месте еще хуже, и омская пешка, спотыкаясь на каждом шагу, все же сдвинулась с места. ...Чтобы спустя десятилетия, к удивлению шахматной публики, добраться до поля превращения. Именно тогда омичи опередили всех в главном командном соревновании Российской Федерации - розыгрыше кубка Чигорина. Немного погодя Александра Кислова заняла высокое место в турнире претенденток, а Виталий Цешковский стал гроссмейстером, чемпионом СССР.
Да, раньше такую книгу писать было бы легче, однако не мы выбираем время - оно выбирает нас. Теперь уже не услышишь почти никого из тех, с чьими именами ассоциировалось само понятие «омские шахматы». Словно подводя черную черту под легендой о шахматном городе, один за другим ушли из жизни Виталий Тарасов, Яков Русаков, Лев Белов. Ушли в том порядке, в каком долгие годы располагались в омской шахматной иерархии. Знак судьбы, но какой зловещий...
Одних уж нет, а те далече... Не вернулся в родной город после войны Анатолий Уфимцев. В семидесятые Омск оставили Александра Кислова и Виталий Цешковский, позднее - Марат Макаров, Константин Ланда, Вячеслав Захарцов. Перечень будет неполным без Галины Струтинской, Эльдара Мухаметова, Олега Эйсмонта, Татьяны Панасенко.
Потери, потери, и что тут скажешь, кому пожалуешься?.. Обыкновенная история. Очень омская история. И не так, кажется, велик список шахматистов, перебравшихся в дальние края, но это как на него посмотреть. Шахматы - долгая игра, любой успех в них готовится годами,
9


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
десятилетиями. Гроссмейстер же вплоть до недавних лет был вообще явлением штучным. Особенно в Омске - городе, который может рассчитывать лишь на свои силы. От нас едут, к нам - почти никогда. Даже катастрофическая девальвация шахматных званий не выручила: в Омске нет сейчас ни одного гроссмейстера, а действующих мастеров по пальцам пересчитать можно.
Невеселый итог столетия. Поубавилось и восклицательных знаков. Последнее, наверно, к лучшему. Они - сомнительные вешки, если не стремишься выдавать желаемое за действительное. Зато весь омский шахматный век - как на ладони. С радостями и бедами, надеждами и разочарованиями. Такой, каким он был. И каким стал. Теперь бы запечатлеть его на бумаге... Удастся ли - не знаю. Буду стараться...
10


Часть первая
Давние давности


^ ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
К ЮГУ ОТ МАНГАЗЕИ
В материалах, относящихся к первому столетию омской истории, какие-либо сведения о шахматной игре отсутствуют. Ни словом не обмолвился о ней в своей пространной «Домовой летописи» наш земляк Иван Андреев. Это же можно сказать о побывавших в Сибири в семидесятых годах XVIII века петербургских ученых мужах Петре Палласе и Иоганне Фальке. Думается все же, в шахматы здесь в те времена играли.
Тому есть косвенные подтверждения. Так, при раскопках Мангазеи - основанного еще в 1601 году торгового центра северной Сибири - нашли деревянные и костяные (из моржовых клыков, бивней мамонта, рогов оленя, лося) фигурки и впервые в руках археологов оказались старо- русские деревянные доски - шахматницы. Находка из самых значительных на территории нашей страны, без упоминания о ней не обходится ни одно сочинение по истории отечественных шахмат. Обратим внимание еще на другое. Именно с Тобольска и Мангазеи началось освоение русскими сибирских земель, и шахматная игра, как свидетельствуют археологические исследования, продвигалась в зауральские просторы вместе с первопроходцами. Однажды по пути на восток они остановились на острове Фаддея, близ Таймыра. В середине прошлого века там обнаружат костяные фигурки трехсотлетней давности.
То же самое случилось при раскопках обитавшего между Леной и Колымой городка Зашиверска, что позволило историку шахмат Исааку Линдеру сделать вывод о популярности игры «не только в древних городах, но и всюду, где возникали новые русские поселения». Речь шла о XVII веке, но, согласитесь, 1716 год - когда заложили Омскую крепость - недалеко ушел от него. Да и находилась Ман- газея по сибирским меркам не за тридевять земель от нас, а в пределах поднимавшейся еще лет семьдесят назад до Северного Ледовитого океана Омской области. Шахматные
12


Давние давности
находки окружали будущий Омск почти со всех сторон - с той поправкой, что к моменту появления отряда Бухгольца в устье Оми Мангазея вместе с названием «переехала» в район нынешнего Турухан- ска. Чуть позднее появился и вовсе российский стимул для шахматных баталий: страстным любителем их оказался Петр I...
«В свободное время он играл только в шахматы», - утверждал один из современников царя. Не расставался с кожаной шахматницей в военных походах. Помимо того, ввел шахматы в обиход «ассамблей», учил игре сына, любил мастерить фигурки на токарном станке. «Его величество император, <...> говорят, играет превосходно, как и большая часть русских вельмож», - читаем в «Дневниках...» голштинского дворянина Фридриха Берхгольца. Другой иностранец, Христиан-Фридрих Вебер, в записках, датированных 1714-1719 годами (то есть временем основания Омска), отмечал также, что в шахматной игре «отличаются самые простые русские», и, значит, нет причин сомневаться, были ли в крепости на Оми приверженцы любимой игры Петра. Конечно, были! Не смели не быть! Однако чем тогда объяснить отсутствие каких-либо свидетельств о них?..
Вопрос пока без ответа. К тому же в Омске источников XVIII века очень мало и едва ли не все сохранившиеся относятся к послепетровскому периоду - когда интерес к шахматам в русском обществе заметно снизился. На «ассамблеях» они были вытеснены карточными играми. А суждения об отношении « простых русских» к шахматам весьма противоречивы. Иностранцы продолжали восхищаться увлеченностью наших соотечественников мудреной игрой. Один из них, английский историк и путешественник Уильям Кокс, писал в 1772 году: «Шахматы настолько распространены в России, что во время нашего пребывания в Москве мне почти не приходилось бывать в обществе, где


Владимир
Штейнгель
бы гости не были заняты этим развлечением. И даже проходя по улицам, я часто наблюдал торговцев и простых людей за игрой перед дверями их лавок и домов. <...> Русские слывут большими искусниками в шахматах». Но спустя полвека Александр Петров в своем предисловии к шахматному руководству сокрушался: «Зная, что игра сия у нас не в большом еще употреблении, я ограничил издание книги сей только тремя стами экземпляров...»
Совместить такие взаимоисключающие мнения как будто невозможно, и все же Петров скорее не опровергает Кокса, а дополняет его. Кокс не мог скрыть восхищения тем, что уважаемая в его краях игра имеет поклонников в далекой России. Петрова же подобные восторги меньше всего занимали. Он в полной мере сознавал отставание русских шахмат. Трактаты и руководства по игре со времени унификации правил и появления алгебраической нотации перестали на Западе быть редкостью. В моду вошли турниры и матчи, а шахматный небосклон засиял именами Легаля, Филидора, Лабур- донне, Сент-Амана, Мак-Доннелла...
В бурном процессе преображения шахмат Россия участия не принимала. У нас по старинке в дебюте практиковались одновременные (вне очереди) ходы двумя пешками, а на доске царила передвигавшаяся как ладья, слон и конь «ферзь всяческая» (слово употреблялось в женском роде). Ведущие шахматные страны - Франция, Англия и вырвавшаяся к середине XIX века в лидеры Германия - опережали нас лет на сто, не меньше. Переведенный Иваном Бутримовым «Кодекс» Коха, в котором излагались давно освоенные Европой нововведения, появился в 1821 году, книга Александра Петрова «Шахматная игра, приведенная в систематический порядок с присовокуплением игор Филидора и примечаний на оныя» -
14


еще через несколько лет, но и позднее старые правила долго напоминали о себе.
Тем не менее названными руководствами заинтересовались российские любители, в том числе Пушкин.
Книга Петрова сохранилась (притом в двух экземплярах) в его библиотеке. Она подписана: «Милостивому Госу¬
дарю Александру Сергеевичу Пушкину - в знак истинного уважения. От издателя». Обратите внимание: сам Александр Дмитриевич Петров считал себя издателем учебника Филидора. Предназначался он в основном для столиц и сибирские города, надо полагать, миновал.
Если «Шахматная игра...» все-таки попала в Омск, то разве благодаря сосланным в наши края декабристам. Среди них надо назвать оказавшегося в Таре барона Владимира Ивановича Штейнгеля. Сподвижника Рылеева, соавтора «Манифеста к русскому народу» и автора «Приказа войскам» - воззваний, которые декабристы собирались обнародовать после победы восстания на Сенатской площади. Штейнгель был там.
Другое имя - состоявший в Союзе благоденствия и Южном обществе поручик Николай Васильевич Басаргин. Он слыл сильным шахматистом. С ним связан эпизод, проливающий некоторый свет на историю шахмат в Сибири. Во время перехода этапированных на читинские рудники декабристов Басаргин сыграл пару партий с одним из сопровождавших их бурятов и к восторгу его сородичей в первом поединке уступил ему. Отыгрался во второй встрече. После каторги оказался в Омске, служил в 1846- 1848 годах письмоводителем в канцелярии Пограничного
15
Николай Басаргин


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
управления сибирских киргизов. И это первый живший в нашем городе шахматист, чья фамилия известна. О его пребывании в Омске напоминает мемориальная доска в начале улицы Красный путь.
Лишь в последней трети XIX века шахматы в обновленном качестве двинулись из столиц в сторону остальной России - чтобы через какое-то время добраться до Сибири. Здесь появились ценители шахматной игры, и прежде всего - высланный в Красноярск Иван Тимофеевич Савенков. Со временем он станет археологом, этнографом, заинтересуется путями проникновения шахмат на территорию Руси. Вслед за известным российским мастером Карлом Янишем Савенков высказал предположение, что шахматы попали к нам по волжско-каспийскому торговому пути с Востока в VIII-IX веках и значительно позже - вторично - с Запада. Немалой была шахматная сила Савенкова. В бытность свою петербургским студентом он сыграл два матча с Эммануилом Шифферсом, один из которых выиграл.
16


Давние давности
ПЕРВЫЙ ХОД
Красноярские увлечения до поры до времени Омска никак не касались. Центр огромного Степного края, включавшего Акмолинскую, Семипалатинскую и Семи- реченскую области, по характеристике столичного журнала «Сибирские вопросы», оставался в шестидесятые- восьмидесятые годы позапрошлого столетия «мертвым городом». «Человек в Омске ценился только как поручик, генерал, статский советник. Город без общества, без общественной жизни, город сослуживцев, зараженных формой, дисциплиной, инстанцией. <...> Существовать вне службы, жить без местечка, без 20-го числа, быть человеком, не будучи чиновником, для Омска было неприлично, стыдно...»
...Так же как играть в шахматы. Предпочтение отдавалось другим играм. Вот свидетельство очевидца, скрывшегося под псевдонимом «Лука Барков»:
Сплетни, дрязги, карты,
Карты и вино,
Кредиторы-сарты - Вечно всё одно!
Глупые доносы,
Пошленькая месть,
Каждый день вопросы:
Где б вкусней поесть?
Где бы в банк сразиться?
Как бы обыграть?
Как бы подслужиться?
Как бы что урвать?
Изгнаны журналы,
Не видать газет,
Каждый день скандалы,
И конца им - нет!


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
И все-таки с шахматной игрой Омск был знаком не понаслышке - иначе трудно объяснить, как спустя несколько лет стали проводиться турниры и матчи. Город менялся, к нему приближалась железная дорога. Со дня на день она должна была связать Европейскую Россию с восточными окраинами.
Стремительно набирали обороты и российские шахматы. Стоило Великому сибирскому пути замаячить вдали, как омская пешка сдвинулась с места. По версии газеты «Степной край» за 19 декабря 1893 года, это выглядело следующим образом:
«Вероятно, многим уже известно, что в Омске с начала настоящего года открыл свои действия кружок любителей шахматной игры. Инициатива этого приятного препровождения времени, главным образом, принадлежит бывшему члену С.-Петербургского шахматного клуба С. Ив. Синицыну, а затем и двум омским любителям -
В. 	А. Шульце и Р. Э. Пинку; до приезда первого в Омск едва ли мысль об открытии кружка приходила кому из любителей, хотя в Омске поклонников этого занятия оказалось довольно много.
На первый же вызов в число членов кружка записалось до 30 человек, а в настоящее время насчитывается уже до 45 человек, и если бы не наша общая болезнь - “повинтить”, то, вероятно, число членов этого кружка увеличилось бы вдвое. Я знаю десятки лиц, недурно играющих в шахматы, но отдающих незаслуженное предпочтение картам.
Излишне распространяться о том, что шахматная игра по своему интересу не может быть сравнима с винтом и другими карточными играми. Не говоря уже о тех многочисленных комбинациях, которые встречаются в каждой партии, требующих глубокого и всестороннего обдумывания, эта игра должна стоять выше всех прочих игр потому, что здесь выигрыш от счастия не зависит. В картах самый хороший игрок может быть жертвою


Давние давности
случайно пришедшей карты самому плохому игроку; в шахматах же этого нет, - в этой игре выигрывает всегда тот, кто разумно поведет игру, кто глубже вдумается в представляющиеся ему комбинации и сумеет ими воспользоваться, не терял времени.
Омский шахматный кружок помещается в здании Общественного собрания, где, благодаря сочувствию гг. старшин собрания, кружку уступлена одна из гостиных. Кружок собирается для состязаний два раза в неделю - по вторникам и субботам, с 7 часов вечера до 1 1/2 пополуночи.
Председателем кружка избран А. И. Дмитриев-Мамонов, членами правления - М. А. Водянников, С. Т. Мирошниченко и А. Н. Уфинцов (последний выполняет обязанности секретаря). Членами шахматного комитета выбраны более сильные игроки: С. Ив. Синицын, А. П. Андреев и Р. Э. Пинк.
Годовой взнос с членов кружка установлен: за первый год - 4 руб. и за последующие - по три руб. Гости допускаются бесплатно, и только те из них, которые примут участие в игре, платят по 30 к. за вечер - за шахматы и освещение.
Омский кружок под руководством своего опытного руководителя С. Ив. Синицына позадумался тотчас по открытии предложить верненскому кружку померяться своими силами, на что тот, как уже побывавший в таких состязаниях, охотно согласился, предложив сыграть матч
Здание
Общественного собрания, где обосновался первый омский шахматный кружок
19


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
сильным игроком и опытным руководителем. Несколько раз приходилось видеть игранные им с успехом 5-8 одновременных партий, не смотря на доску. Игра его отличалась смелою атакою и прекрасно обдуманными комбинациями.
В настоящее время омский кружок устроил шахматный турнир на призы по подписке. Плата с участников в турнире назначена по два руб. Подписавшихся на турнир - до 25 человек, каждый с каждым должен
по телеграфу из двух партий на приз в 80 руб., победитель должен считаться тот, который выиграет обе партии или, выиграв одну, вторую окончит вничью; побежденный, кроме 80 р., должен принять на себя и все телеграфные расходы обеих сторон, что составит около 35 рублей.
Посредником в этом матче на случай могущих встретиться недоразумений выбран М. И. Чигорин.
В настоящее время матч этот уже близится к концу - первую партию верненский кружок уже признал проигранною им; что же касается второй партии, то, судя по тому положению, которое мы видим здесь, можно сказать положительно, что и эта партия в самом близком будущем должна окончиться в пользу омского кружка, так как белые имеют лишних фигуру и две пешки, и при этом никакой сильной атаки со стороны черных.
К сожалению, омский кружок, кажется, лишился своего уважаемого руководителя С. И. Синицына, который уехал в двухмесячный отпуск в Крым и едва ли вернется обратно. Эта потеря будет незаменима для омского кружка, Михаил Чигорин
так как С. И. можно по справедливости назвать довольно


Qfiaenue давности
сыграть по две партии. Игроки распределены по категориям. Призы получат лица, выигравшие большее число партий. Число пока призов не выяснено.
Этот турнир не только внесет в кружок общий живой интерес, но даст возможность определить силы всех участвующих в турнире, а для игроков менее сильных принесет еще большую пользу, так как, вступив в состязание с сильным и опытным противником, придется поглубже вдумываться в игру и относиться с большей осторожностию к каждому ходу; таким образом, сыгранные в этом турнире каждым игроком более 4-5 партий, несомненно, выдвинут каждого участника вперед по отношению к его товарищам, не принимавшим участия в турнире».
Не такой большой материал, а до чего подробно все расписано! Понятно: дело новое, требуется читателям все растолковать. Но, кто такой Чигорин, газета не поясняет: по-видимому, до Омска дошла слава лучшего русского шахматиста. И что за стиль, до чего изысканны и степенны тронутые патиной фразы: «открыл свои действия», «на первый вызов», «уступлена одна из гостиных»...
Обратим внимание и на то, как «с легкостью необыкновенной» мы проскочили мимо столетия омских шахмат. Все, кроме энтузиастов заочных соревнований. Они сыграли (но по переписке, а не по телеграфу) с первыми соперниками омичей - шахматистами нынешней Алма-Аты - ровно сто партий. Выигрыш со счетом 58,5 : 41,5 показал: с чигоринской поры соотношение сил, несмотря на ничью во второй партии, заметно изменилось. По какой-то причине она была предложена омичами в эндшпиле, где вместо упомянутой фигуры имелись две лишние пешки. Все равно матч выиграли - 1,5 : 0,5 очка.
Между прочим, чтобы организовать его, понадобилось обратиться с прошением к начальнику Омского почтово-телеграфного округа. Тот, в свою очередь, переслал бумагу в Санкт-Петербург - начальнику Главного управления почтово-телеграфной связи России.
21


*уМ'у{/( легенда о шахматном городе
Ответ достоин цитаты: «Разрешаю шахматную иг¬
ру между городами Верным и Омском. Подробней письмом». Аналогичная телеграмма пришла в Ташкент. Там находился центр Туркестанского округа, которому подчинялись телеграфные власти Верного. Оказывается, в шахматы нельзя было сразиться без санкции сверху. Только по получении ее борьба началась, а в январе 1894 года подвели итоги.
Если же обратиться к самой игре по телеграфу, то не думаю, чтобы она тогда кого-нибудь удивила. С середины XIX века такого рода соревнования проводились часто. И в Сибири мы не пионеры. За семь лет до омского дебюта красноярцы, предводительствуемые Савенковым, набрали полтора очка в двух партиях с Петербургом, что сегодня иначе как сенсацией не назвали бы.
Отдельный разговор о Михаиле Ивановиче Чигорине: выбор его на роль арбитра, разумеется, не был случайным. Второй шахматист мира, он считался крупнейшим авторитетом в игре по телеграфу. Петербургские игроки во главе с ним взяли верх в матчах над соперниками из Лондона и Парижа. Широкий резонанс сопровождал выигрыш Чигориным обеих партий в телеграфном поединке со Стейницем.
Имелся, мне кажется, и дополнительный резон написать Чигорину. Как раз в те годы у него возникла идея телеграфного турнира российских городов, а значит, предложение о посредничестве, с известной долей вероятности, можно рассматривать как косвенную поддержку такого намерения. И своеобразную заявку на участие в будущем соревновании, прологом к которому являлся, похоже, предстоящий матч с Верным. Чигорин, во всяком случае, расценил это именно так и летом 1894 года прислал омичам письмо с приглашением. Оно не найдено, но тот же «Степной край» изложил его содержание.
Михаил Иванович сообщил, что «в турнире, устраиваемом вице-президентом С.-Петербургского шахматного общества г. Сабуровым и председателем того общества
22


^Равные давности
князем Кантакузиным, условия <...> следующие: ставка (неясно, на матч или на два. - М. М.) - по 25 рублей, и на телеграфные расходы 100-150 рублей. Каждое общество с каждым <...> должно сыграть по две партии; выигравшее большее число партий получит серебряный кубок».
Письмо Чигорина в Сибирь - случай, безусловно, примечательный, хотя вряд ли единственный. Договаривались же как-то с ним омичи о посредничестве (если не передоверили это верненцам)... Но все-таки куда важнее приглашение в российский турнир. Шаг тем более лестный, что речь шла о шести-восьми командах, в основном представлявших столицы, и очень жаль, что соревнование, столько обещавшее шахматному Омску, не состоялось.
А теперь вернемся к первой публикации «Степного края»: не показалась ли вам знакомой одна из фамилий, встретившихся в ней? Для шахматистов это не вопрос: ну кто из них не знает Защиту Пирца-Уфимцева? Фамилия в «Степном крае» пишется несколько иначе (и нам еще придется разбираться с нею), но, вопреки разночтениям, разрешите представить: Андрей Николаевич Уфинцев. Родной дед мастера Анатолия Уфимцева, чьим именем спустя десятилетия назвали известный дебют.
По-своему колоритны и другие главные лица шахматного Омска. Председатель правления - потомок графско- дворянского рода (на меньшее шахматы не согласны!) Его превосходительство действительный статский советник Александр Ипполитович Дмитриев-Мамонов. Вице-губернатор акмолинский. Должность должностью, но, в придачу к тому, Александр Ипполитович славился образованностью, широтой взглядов. Ему адресовал Ядринцев известное в свое время письмо о ссылке. Сам же Александр Ипполитович написал книгу о декабристах. И несколько других книг. Кроме того, в любительских спектаклях играл... Потому, когда речь зашла о необходимости выбрать председателем человека разносторонних интересов, но одновременно - влиятельного, обладающего реальной властью, лучшую кандидатуру в Омске грех было искать.
23


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Дмитриев-Мамонов придавал вес, авторитет неожиданному начинанию. И не обращайте внимания на скромное по нынешним меркам название - «кружок». Прошло всего тридцать лет, как страна отказалась от крепостного права, и каждое слово, подтверждавшее ее движение к просвещению, к культуре, полнилось глубоким смыслом. А что шахматы имеют прямое отношение к достойным материям, вряд ли кто в далекие те года сомневался. За околоспортивной трескотней последних десятилетий об этом как-то забылось, но для наших земляков из XIX века «приятное препровождение времени» было сродни другим искусствам. Вот и Дмитриев-Мамонов не посчитал зазорным поучаствовать в нем. Будучи персоной прежде всего представительской, он меньше всего походил на «свадебного генерала». В качестве одного из старшин Общественного собрания добился, чтобы шахматный кружок освободили от арендной платы. Его подпись сопровождала бумаги в высокие инстанции, когда шла подготовка матча с Верным...
Заметной личностью в Омске был Митрофан Алексеевич Водянников. Самый авторитетный в городе педагог, он, подобно красноярцу Савенкову, служил директором учительской семинарии. Знали Водянникова и как организатора популярных в то время народных чтений. Еще один член правления кружка - Семен Тарасович Мирошниченко, генерал, топограф, - являлся гласным городской думы.
Но первую скрипку в шахматных делах после отъезда Синицына играл, по-видимому, не отягощенный должностями и титулами (и даже не прошедший на выборах в ту же думу) техник-строитель Андрей Николаевич Уфинцев, благо у Дмитриева-Мамонова хватало ума и такта не мешать ему своими советами.
Несколько слов об авторе материала, спрятавшемся под игривым псевдонимом «Не скажу кто». Надо думать, для многих читателей «Степного края» не являлось секретом, кто есть этот таинственный кто. Знали его и как большого поклонника шахмат. В противном случае вряд ли бы смог он так прочувствованно написать о них.
24


Давние давности
Дополнительные сведения о первых шагах шахмат в нашем городе удалось почерпнуть из газетного материала, опубликованного через сорок с лишним лет после описываемых событий. В нем рассказывается об утвержденном в девяностых годах XIX века и содержащем любопытные подробности «Уставе омского кружка любителей шахматной игры». В частности, узнаем, что посещать его занятия не дозволено было несовершеннолетним, «воспитанникам учебных заведений и нижним воинским чинам». Другое предупреждение: «О дне, часе и месте общих собраний правление обязано доводить каждый раз заблаговременно до сведения начальника местной полиции». А чтобы строгости не показались пустой формальностью, «Устав» украшала резолюция: «Утверждаю. За министра, товарищ его, сенатор, генерал-лейтенант Шебеко». Вот так, не больше и не меньше: «товарищ министра, сенатор», да вдобавок - «генерал-лейтенант»...
Тот же номер «Омской правды» сообщал, что обнаружил «Устав», «разбирая архивы своего отца, <...> местный шахматист». Сам он не назван. На дворе тридцать седьмой год: не остережешься, и упомянутого сегодня человека завтра запросто могут объявить врагом народа. Достаточное основание, чтобы и тебя привлечь за связь с ним. Журналисты как в воду глядели. Через несколько месяцев сына Андрея Николаевича Уфинцева, Гаврилу Андреевича (речь шла именно о нем), схватили. К сказанному добавлю: одним из авторов доброжелательного (и тем совершенно выбивавшегося из стиля газетных публикаций страшного года) материала был Сергей Веремей.
Но вернемся во времена первого кружка. Поначалу он действовал весьма успешно. Бурно обсуждались перипетии в партиях с Верным... Начался большой гандикап- турнир... В подобном состязании участники, играющие получше, дают фору (ход или пешку, а то и фигуру) тем, кто послабее. Фактически шел первый чемпионат Омска. Организаторы его вознамерились заказать в Екатеринбурге для победителей три именных жетона: два золотых (один
25


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
побольше, другой поменьше) и серебряный, а еще установили призы: 25, 15 и 6 рублей. Деньги серьезные: цена мяса колебалась от одного до двух с половиной рублей за пуд. Но что-то не заладилось, и турнир растянулся на много месяцев. Следующий - тоже. Теперь приют шахматных страстей нередко пустовал, особенно зимой. Из-за ужасного холода в помещении высидеть несколько часов сряду за доской мало кому удавалось. Часто партии игрались дома.
Возможно, затруднения были связаны с тем, что Дмитриева-Мамонова назначили начальником Омской области и он отошел от шахматных дел. Председателем правления выбрали чиновника по особым поручениям при акмолинском генерал-губернаторе Григория Венедиктовича Абазу. Тоже весомо, но в меньшей степени. К слову сказать, в прошедшем в Москве в 1899 году I Всероссийском турнире выступал харьковчанин А. Абаза. Родственник или однофамилец нашего земляка, не знаю...
Сколько же всего всякого наслоилось на строки из старой газеты... Но по-прежнему почти нет сведений о дальнейшей судьбе кружка. И о лучших шахматистах тех лет. Они совсем не плохо играли. Достаточно сказать, что в декабре 1900 года во всероссийский турнир пригласили (не по подсказке ли Чигорина?) одного из них.
Здесь по идее надо поставить одновременно два знака - восклицательный и вопросительный. Восклицательный потому, что это первый омич (и вообще - единственный сибиряк), выступавший в соревнованиях такого ранга в дореволюционные годы. Минет полвека, прежде чем слово «Омск» снова появится рядом с фамилией участника чемпионата страны. Во II Всероссийском, кроме его победителя Чигорина, участвовали Шифферс, Яновский, Ненароков. Имена! И если я все-таки настаиваю на дополнительном знаке вопроса, то больше по той причине, что назвать омича, приехавшего в Москву на состязание сильнейших шахматистов страны, пока затруднительно. Известно лишь, что он был. Я уже писал о времени, смахнувшем на пол многие омские фигуры. Участник II Всероссийского турнира - среди них.
26


Часть вторая
ШАХМАТАМИ - НА ВЫХОД!


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
КОНТРГАМБИТ ЯСЕНЕВА-КРУКОВСКОГО
Ошибетесь, предположив, будто дебют этот - плод фантазии двух шахматистов, Ясенева и Круковского. Подобно Защите Каро-Канн, к примеру. Что сейчас я начну приводить варианты хитроумного начала... Ничего подобного! Ясенев-Круковский - просто двойная фамилия, и никакого контргамбита, носящего его имя, в шахматной природе не существует. Он придумал дебют другого свойства. Тоже касающийся древней игры, но не теории или практики ее, а реалий жизни, в которых она пребывала у нас после семнадцатого года. Рубинштейн, Яновский, Нимцович, Тартаковер, Бернштейн, Алехин, Боголюбов - кто раньше, кто чуть позже - отъехали за границу, и в России, еще недавно оспаривавшей у Германии честь считаться сильнейшей шахматной державой мира, не осталось ни одного гроссмейстера. Лучший шахматист Швеции (а потом Дании) - Арон Нимцович, Польши - Акиба Рубинштейн, Германии - Ефим Боголюбов, Франции - Александр Алехин... Только не подумайте, будто я против миграции шахматистов. Ни в коем случае! Но, когда эти перемещения в земном пространстве обретают одновременный и массовый характер («массовый», разумеется, в масштабах общего числа шахматистов такого класса), хочешь не хочешь, а подумаешь о глубинном неблагополучии в стране, откуда они так дружно бегут. По достоинству оценили, значит, возникшую на российской доске позицию и решили - во избежание худшего - пожертвовать родиной. Гамбит в те годы правил жизнью сверху донизу. Кого удивило бы, окажись шахматы с подачи пламенных революционеров в его топке? Увлекались-то ими в большинстве своем лица господского звания...
Вопреки очевидной антипролетарской подоплеке, советская власть отнеслась к неблагонадежным фигуркам более чем терпимо, да еще в придачу сообщила, что Ленин прилично играет. «Скажем, мне бильярд - отращиваю глаз.


$ шахматами - на выход!
Шахматы ему, они вождям полезней», - сформулировал приглянувшийся сюжет Владимир Маяковский.
И верно, вожди при случае не прочь были пофлиртовать с шахматистами. Говорили, например, что Александра Алехина вызволил из одесской ЧК накануне расстрела сам Троцкий. По другой версии, освободили его по распоряжению председателя украинского Совнаркома Раковского. Увлекался игрой также один из руководителей Октябрьского переворота Крыленко. В дальнейшем он параллельно с органами юстиции возглавит шахматную работу в стране. Симпатии власти в России дорогого стоят. К тому же поощрение столь полезных для вождей шахмат не требовало больших затрат - аргумент в годы разрухи более чем весомый. В 1920-м, скажем, - когда совсем не до игры было - под эгидой влиятельного тогда Всеобуча прошел первый чемпионат Советской России. Победил Александр Алехин. Одновременно возобновилось издание журналов «Шахматный листок» и «Шахматы».
Таковой оказалась исходная позиция, но, как она выглядела в Омске, сказать трудно. Лет сколько-то назад столкнулся с парадоксальной картиной: куда легче отыскать материалы о том, что происходило в городе в девятнадцатом столетии, чем в первой половине века минувшего. Словно отсекли его, поместили в недоступное временное измерение. Действительно отсекли. С каждым новым диктатором политика менялась, учебники истории переписывались, источники информации уничтожались.
Начало двадцатых тоже в тумане, сквозь который нет-нет да пробивается какая-то информация. Например, о посещении Омска в январе 1921 года Алехиным. Он в качестве помощника политкомиссара сопровождал в поездке по Сибири делегацию Коминтерна. А в сентябре газета «Советская Сибирь» известила читателей о появлении кружка имени Чигорина. Омичи не забыли великого маэстро, помогавшего им делать первые шаги в шахматах.
Его имя в названии кружка надолго не задержалось: у советской власти были другие кумиры. Но в том же
29


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
двадцать первом местное отделение Всеобуча успело дать старт первому первенству Омска - да простят мне читатели сплошную тавтологию. Она необходима. Встречаются материалы, отодвигающие данное событие на пару лет вглубь десятилетия.
Чемпионом стал Борис Загорский. Второе место у Якова Бовкевича-Рейнбота, третье - у Бирюкова. Любопытная деталь: никто из шестнадцати участников в местных турнирах больше замечен не был. Омск превратился тогда в своего рода перевалочный пункт на перекрестке российских дорог. Сюда сбегались люди со всех сторон вчерашней империи и еще резвей разбегались отсюда.
Спустя две недели после окончания городского чемпионата стартовал губернский, но только по названию. Шахматисты из уездов не подъехали. До финиша из тридцати участников дотянул двадцать один соискатель чемпионского звания. Снова победил Борис Загорский, за ним расположился Сергей Ясенев-Круковский. Тот самый, от которого пошло название привидевшегося мне контргамбита. Такой же результат у Е. В. Безсонова. Инициалы указываю не случайно. В 1928 году в Париже вышла книга Юрия Безсонова «Двадцать шесть тюрем и побег из Соловков», и абсолютной уверенности, что автор ее - «другой Безсонов», у меня нет. «Бывшие» (иначе говоря, выходцы из дворян, духовного сословия, вчерашние офицеры, чиновники и т. п.), чтобы избежать преследований, переезжали, меняли фамилии, имена... Еще одно основание для сомнений: Юрий Безсонов пишет о шахматах. Да и с Соловками прощаться рановато...
Подводя итоги турнира, замечу, что на четвертое место в губернском чемпионате вышел Бовкевич-Рейнбот. Своеобразная рокировка с Безсоновым. Один Загорский ни с кем меняться местами не пожелал и с ходу оказался первым абсолютным омским чемпионом. Позднее того же добьется Анатолий Уфинцев. В двадцать первом собрались было провести матч между чемпионами города и губернии, но, поскольку оба турнира выиграл Загорский, остановились
30


@ шахматами - на выход!
на его поединке с Ясеневым-Круковским. Состоялся ли он, выяснить не удалось.
Не последний вопросительный знак, когда речь заходит о Борисе Загорском. Приходилось читать, например, будто покинул он Омск через два года после своих шахматных побед. Поверить в это трудно. Живя здесь, не мог первый чемпион не отметиться в газетных сообщениях, тем более что писал их (и довольно часто) Ясенев-Круковский. Зато точно известно: в 1924 году Загорский организовал в Сызрани шахматную федерацию. Попутно преподавал в местном педагогическом училище, а в 1929 году уехал. Куда - пока неясно, слышал даже, что обратно в Омск...
Следующий городской турнир прошел в двадцать втором. Первое место в нем, как сообщила газета «Рабочий путь» (а вслед за ней столичный журнал «Шахматы»), занял Бенько, второе - Мазан, третье - Ясенев-Круков- ский. Журнал подсказал еще: Бенько и Мазан - первокатегорники. Добавлю: единственные в Омске. Занесенные сюда, по-видимому, теми же ветрами, что гуляли по всей России. Может, они спасались от голода... Может, от чего другого...
Их фамилии мало что говорят сегодня омичам, да и Константин Сухарев, автор соответствующего раздела в книге «Сибирь шахматная», ограничился по поводу победителя вопросом: не тот ли это П. П. Бенько, который выступал в III Всероссийском турнире? Он самый! Чтобы избавиться от сомнений, достаточно заглянуть в предисловие к выпущенной через два года в Омске книжечке «Воспитательное значение шахматной игры». Проходил III Всероссийский в 1903 году, но киевлянину Бенько родные стены не помогли: шестнадцатое место из девятнадцати. Скромный результат, если забыть, что первым был Михаил Чигорин, пятым - ставший в скором времени претендентом на мировую корону Акиба Рубинштейн.
Играет Борис Мазан


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Вскоре Павел Бенько переехал из Омска в Новониколаевск. В прошедшем там в двадцать четвертом году сибирском турнире он второй, после чего ненадолго возвращается в Омск. В соревнованиях не участвует и немного погодя уезжает в Томск. А дальше как сквозь землю провалился, но именно внезапное исчезновение подсказало: не все в его жизни сложилось благополучно. Не ошибся, к сожалению. Выходящий в Иркутске еженедельник «Байкальские вести» недавно сообщил: еще в 1931 году начальник отдела пути Омской железной дороги Павел Павлович Бенько был приговорен к расстрелу, замененному десятью годами лагерей. Дата и место смерти не указаны.
Тем же маршрутом продвигался по Сибири Борис Мазан. Завел в переехавшей, подобно ему самому, из Омска в Новониколаевск газете «Советская Сибирь» шахматный отдел. Стал одним из самых уважаемых шахматистов города. В газетах его называли «заслуженным шахматистом Сибири», хотя официально такого звания не существовало. В тридцать восьмом Бориса Петровича Мазана арестовали - и с концом.
Но вернемся в Омск - в знакомое нам здание Общественного собрания, где с некоторых пор разместился Центральный коммунистический клуб. В двадцать втором там снова появился шахматный кружок. Вел его Ясенев-Круковский.
Сергей Иосифович Ясенев-Круковский - омич по рождению. В тот год ему исполнилось тридцать. Работал чертежником земельной части юридического отдела правления Омской железной дороги. Сюда же (не с его ли помощью?) устроились Павел Бенько, Борис Мазан, Петр Измайлов. Чем занимался раньше, неизвестно, но, судя по фамилии, происхождения был не рабоче-крестьянского. Потому через какое-то время счел разумным пожертвовать новой власти свою благородную двойную фамилию, резонно рассудив, что интернациональная вторая ее половина больше располагает к спокойной жизни.
Круковский раньше других понял демагогический характер многих лозунгов и призывов и решил
32


@ шахматами - на выход!
попользоваться ими на благо шахматного искусства. В каждой заметке для страховки выбрасывал сначала вперед красный флаг - «Шахматный кружок Центрального коммунистического клуба имени Октябрьской революции», а уже затем переводил разговор на шахматные темы. Так сказать, встречный гамбит, по-шахматному - контргамбит.
И в своих публикациях постоянно подчеркивал ориентацию кружка на «красноармейцев, рабочую массу, совслужащих». Не исключено, что в этом Круковский был искренне солидарен с большевиками. Фанатично преданный шахматам, руководитель кружка Комклуба двумя руками голосовал за приобщение к любимой игре возможно большего числа омичей. В обращении «К читателям», предварявшем появление постоянной рубрики в «Рабочем пути», сразу пообещал: «Наш отдел попытается научить играть в шахматы каждого. <...> Попытается стать штабом шахматной жизни города. Регулировать. Направлять. Руководить».
«Регулировать» и «направлять», впрочем, почти некого было. В одной из заметок можно прочесть: «При клубе «Красный Октябрь» (обувная фабрика ст. Куломзино) среди рабочих и служащих фабрики организован шахматный кружок. Играющих выявлено 4 человека». Прошло какое- то время, и «Рабочий путь» сообщил: «На горбойне начал функционировать шахматный кружок. Было уже два собрания. Рабочие очень желают научиться играть в шахматы. Сейчас уже, ознакомившись с фигурами и историей Шахматов, приступили к изучению движения фигур. Приветствуем это начинание». Масштабы и манера изложения, чего там говорить, курьезные, но надо ли удивляться интересу газеты к столь незначительным эпизодам шахматного бытия? Омск медленно входил в другую жизнь, и даже едва заметные шажки газета старалась представить неким движением в ее сторону.
На таком фоне кружок Комклуба вскоре стал задавать тон в городе. Лекции, сеансы одновременной игры, «турниры с выбыванием», гандикап-турниры сменяли


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
друг друга. И командные матчи - инициатива Круковского, и «учебные» (точнее, тематические) соревнования. А также, видимо, единственная в истории города игра «живыми шахматами» на спортивных торжествах в августе 1923 года.
«Оригинальным на празднике было выступление кружка Центрального коммунистического клуба в живом турнире (шахматная инсценировка «Труд и Капитал»), - читаем в газете. - Живые шахматы в Омске проводились впервые и вызвали значительный интерес. Жаль только, что ряд технических недочетов, как, например, неприспособленность места для зрителей, слишком тихая команда игроков, свели весь турнир лишь на приятное для глаза зрелище».
Через три года вознамерились повторить представление, объявляли «живые шахматы» и позднее (только не на стадионе, а в цирке), но, подозреваю, все ограничилось анонсами. «Рабочий путь» обязательно отозвался бы на такие события.
В двадцать третьем же подоспел матч-турнир на первенство города. Павел Бенько играть отказался. В его отсутствие легко победил Борис Мазан. Сергей Круковский отстал на три очка. Третий - Гаврила Уфинцев. Четвертый - Герман Баронов. По окончании газета опубликовала таблицу соревнования и заметку, автор которой (наверняка им был Круковский) поспешил сообщить о предстоящем поединке второго призера с Борисом Мазаном.
Думаю, по этой причине Сергей Круковский поначалу мне не глянулся. Раздражали выспренняя манера изложения и назойливое упоминание по случаю и без «известного в Омске шахматного игрока... руководителя кружка тов. Круковского». Постепенно не то чтобы привык, но заподозрил, что подобным образом он старался придать должную значимость своим словам. Последнее в то падкое на призывы и речевки время было просто необходимо. Или, подстраховываясь от чего-то, пытался обрести авторитет у новой власти. Человек, говорящий (а тем более
34


шахматами - на выход!
Победители чемпионата Омска 1924 г.: Гаврила Уфинцев (слева), Сергей Круковский (вверху), Глушановский.
Фотоштрих из газеты «Рабочий путь»
пишущий) нечто не общепринятое и общеприятное, всегда был в Омске persona non grata. В двадцатые годы - особенно. Претензии же Круковского на лидерство носили типично шахматный характер: ну кому, скажите, будучи вторым, не хочется стать первым? Опять же положение обязывало: как-никак руководитель кружка при главном клубе города...
Но в 1924 году - в отсутствие как Бенько, так и Мазана - Круковский тоже не выбился в чемпионы. Всю дистанцию лидировал, а в последнем туре потерпел поражение от пятнадцатилетнего Глушановского. ...Что позволило Гавриле Уфинцеву вырваться вперед. Тем не менее газета, запечатлев лики трех победителей «чемпионат-турнира» «на звание лучшего игрока города», изображение второго призера (не по его ли настоянию?..) поместила повыше, чем два других. Вид у Круковского здесь совершенно героический. Он в кубанке, подтверждающей приверженность советской власти и право главенствовать над шахматистами. Не случайно игрался матч, но при равном счете Уфинцев (уверен, не без причины) отказался продолжать поединок. Естественно, Круковский тут же объявил себя победителем, после чего их отношения, по-видимому, серьезно осложнились.
При всем том Сергей Круковский с уважением относился и к тем, кто играл хуже него, и к тем, кто посильнее. Расхвалил первый в Омске альтернативный сеанс Бенько и Мазана. С восторгом объявил «решительный матч из 8 партий между сильнейшим игроком Поволжья Измайловым П. Н. и Уфинцовым Г. А.». Предложил организовать шахматную лигу... «В настоящее время Омск вполне может назваться шахматным городом», - предвосхищая название моей книги, резюмировал в конце заметки. И он был провидцем, этот неугомонный Круковский. Словно знал: от его времени, его шахмат останутся лишь материалы, опубликованные им в газете.
35


^fyf( ЛЕГЕНДА 0 ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Я вплотную подошел к тому, что больше всего поразило меня в череде начинаний Сергея Круковского, - к рубрике, которую он вел в газете «Рабочий путь» с мая 1924 года. Дату стоит отодвинуть на полтора года назад. Еще 23 ноября 1922 года в разделе «Хроника» появилась информация «Вниманию шахматистов», сообщавшая читателям, что в Центральном коммунистическом клубе имени Октябрьской революции, по улице Республики, 3, организуется турнир «с выходящими».
С того дня ежемесячно (а порою дважды в месяц) газета публиковала материалы о состоянии омских шахматных дел. Шли они в «Хронике» без подписи или подписанные игриво: «Все тот же» (сразу вспоминается «Сами знаете кто» из «Степного края»), но автора вычислить не составляет труда: почти в каждой заметке упоминается «тов. Ясенев-Круковский». Фамилия ведущего перестала быть секретом после появления шахматного отдела. Первого в омской периодике, так что ошибаются те, кто приписывает приоритет Гавриле Уфинцеву. В том же двадцать четвертом году переехавший в Новониколаевск Борис Мазан завел аналогичный отдел в газете «Советская Сибирь». Идеи витали в воздухе. Или их кто-то подбрасывал...
Чего только не появлялось под этой рубрикой... Информации об омских турнирах - и рассказы о том, что происходило в стране и в мире. Таблицы соревнований - и партии их участников, нередко с комментариями. Шедевры гроссмейстеров - и этюды. Как-то рифмованные строчки промелькнули, их вскоре перепечатал журнал «Шахматы». Автором был все тот же Круковский. Поэтические достоинства стихотворения куда как скромны, но связь с «контргамбитом» проследить несложно.
Тридцать две фигуры стали По краям доски.
С ними слились, к ним припали Молча игроки.
И уже идет бескровный,
36


@ шахматами - на выход!
Но жестокий бой.
Наступает цепью ровной В центре пешек строй.
А на важном правом фланге,
Двух ладей тесня,
В помощь пешечной фаланге Мчатся два коня;
Под нажимом красных армий Белым смерть близка,
И на суженном плацдарме Тают их войска.
В неудачной контрпопытке Пал их ферзь и слон,
И король бежит за жидкий Пешечный заслон...
Но конец венчает дело - Дрогнула земля!
Пешки в тыл ворвались смело,
Съели короля!
Сергей Круковский не без оснований опасался, что без таких реверансов в сторону новой власти шахматам (и ему вместе с ними) придется туго. Не поморщившись, прикроет их, как прикрыла, скажем, лото в клубе Лобкова. Стоило немецкому художнику Йозефу Гартвигу придумать нечто геометрическое, чтобы «Рабочий путь» немедленно отозвался: «Шахматные фигуры до сих пор еще изображают совершенно ненужные и бессмысленные фигуры - как- то королей, королев. Шахматные фигуры представляют из себя оторванные от жизни эстетические игрушки. <...> Надо полагать, что шахматы Гартвига вытеснят старые шахматные фигуры».
Между прочим, сначала у рубрики было двое ведущих: кроме Круковского, еще Гр. Этингоф. Кто он, что он - понятия не имел. В турнирах не играл. В прочих шахматных деяниях тоже замечен не был. Потом выяснил: таинственный Гр. Этингоф заведовал в редакции
37


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
отделом рабочей жизни, к которому на полном серьезе «прописали» шахматы. Не благодаря ли вниманию Круковского к «рабочей массе»?..
Мне пришлось вести шахматный отдел в нескольких изданиях, и теперь, оглядываясь, сознаю, что достиг бы на избранном поприще много большего, если б знал о рубрике Круковского. Только мы жили, «под собою не чуя страны». Будто до нас ничего не было, а если было, то вряд ли достойно внимания. Казалось, собрал бы скопом своих газетных предшественников да дал им сеанс одновременной игры. И все партии, само собой, выиграл бы - что за шахматным столом, что за письменным. Мы такие! Только ни о чем подобном я, естественно, не помышлял. Обнаружишь что-нибудь интересное, а кто подскажет, можно ли об этом писать? И выяснять небезопасно. Нездоровое любопытство попахивало статьей. Не газетной, конечно. Или крупными неприятностями.
Все в прошлом, и, кажется, наконец появилась возможность восстановить связь времен. В том числе шахматных. Как бы не так! Подшивки «Рабочего пути» - мнущиеся и рвущиеся при малейшем прикосновении, с испарившимися в неизвестном направлении номерами и страницами - в Пушкинской библиотеке имеются (благо рубрику Круковского напасти обошли стороной), а вот дооктябрьские газеты наперечет. И электронных копий пока нет. Словно чья-то всесильная рука вычеркнула вчерашний день из жизни. Позднее убедился: действительно вычеркнула. В шестидесятые, слышал, вывезли из города несколько вагонов документов и периодики - ищи ветра в поле. Желая познакомить меня с первой омской шахматной книжечкой, Пушкинская библиотека выписала ее из... Новосибирска.
Несколько слов об этой книжечке. Появилась она по инициативе того же Круковского. Точнее, не книжечка - брошюра, всего три десятка страниц, но все-таки... Все-таки Круковский в предисловии к ней сообщил: «Шахматисты Омска, упорно настаивавшие на выходе
38


книжки в свет, могут с полным правом гордиться ею, тем более что она является первым провинциальным изданием». Больше того: и в последующие восемьдесят лет ничего подобного город себе позволить не смог.
Лишь недавно удалось нарушить никем не объявленный «мораторий» на омские шахматные издания.
И другое «точнее»: известно два названия брошюры. Обложка представляет читателям «Воспитательное значение шахматной игры», титульный лист - «Воспитательное значение искусства шахматной игры». Так называлась лекция, с которой Герман Баронов выступил в Комклубе в двадцать третьем году. Некоторые авторы ошибочно посчитали его датой издания книжечки.
Герман Андреевич Баронов (который под журналистским пером подчас превращался в «Баранова») после учебы в Петербурге работал лесоустроителем в Перми и Томске. В двадцать первом переехал в Омск, но о городе был наслышан с детства. Его дед, барон Владимир Иванович Штейн- гель, за активное участие в событиях на Сенатской площади отбывал каторгу в Восточной Сибири, затем - восьми летнюю ссылку в Таре. Сыну Владимира Ивановича Николай I даровал фамилию «Баронов».
Сам же Герман Андреевич с конца двадцатых вел занятия в омских вузах. Одновременно публиковал статьи о литературе, философии. На пятый день войны его, в то время преподавателя пединститута, арестовали. Обвинили в антисоветской пропаганде и прочих нехороших делах. Приговор - пять лет лишения свободы. Отправили в Мариинский лагерь, а в сорок третьем неожиданно освободили. Других сведений нет.
Но в стране пока 1925 год. Со дня на день должен начаться Московский международный турнир, призванный
Герман Баронов в 1941 г.
39


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
сыграть определенную роль в процессе признания СССР.
Власти не скупятся. Приглашают действующего чемпиона мира Капабланку и экс-чемпиона Ласкера. Отдают под турнирное помещение Дом советов. С такой помпой турниры нигде не проводились. Добавьте к этому бесчисленные материалы во всех без исключения центральных и местных газетах, а также ажиотаж, охвативший москвичей, всякими правдами и неправдами стремившихся попасть на место шахматного ристалища - в «Фонтанный зал» бывшей гостиницы «Метрополь», и вы поймете, почему свой фильм, действие которого разворачивается на фоне Московского международного, молодой Всеволод Пудовкин назвал «Шахматная горячка». Более точное определение обрушившегося на столицу столпотворения трудно придумать. Как нельзя отыскать лучшего исполнителя роли чемпиона мира Хосе Рауля Капабланки, чем... сам Капабланка. Легендарный кубинец согласился.
Савелий Тартаковер так живописал чувства потрясенных московской феерией зарубежных корифеев: «В Европе с трудом возможно возможное, в Америке возможно невозможное, но только в России возможно невероятное. <...> Москва стала шахматной Меккой». Тартаковер же предсказал наступление «гегемонии советского шахматизма». Слово «шахматизм» не прижилось, но сейчас, когда известно немало о других «измах», оно уже не кажется чересчур вычурным. Что-то гроссмейстер почувствовал, недаром же считался «лучшим журналистом среди шахматистов»...
Предвижу вопрос: так ли необходимо в повествовании об омских шахматах расписывать московский турнир? Здесь у меня сомнений нет: обойти его стороной никак нельзя. Не потому даже, что по российским правилам Москва всегда играет белыми и без ее хода невозможно сделать свой. Это - данность. Но Московский международный привнес в шахматную жизнь и нечто новое. Он укрупнил ее, признал значительной, важной для государства. С тех пор его поддержка определяла все, что происходило
40


(у шахматами - на выход!
Круковский наблюдает за игрой Н. Бастрикова (слева) и Романенко. Омск.
1928 г.
Фотоштрих из газеты «Рабочий путь»
с шахматами в стране. К добру она или нет - мнения расходятся. Дополнительный нюанс: турнир в Москве заметно приблизил шахматы к спорту. Мастерам по поднятию фигур над доской (особенно их начальникам) приглянулись трехступенчатые пьедесталы, зря что шахматисты смотрелись на них чужаками. Разновидностей спорта пруд пруди, с каждым годом число их множится - потерялась великая игра в том лесу. В чужом лесу...
Вопреки московским событиям, шахматный отдел «Рабочего пути» в двадцать пятом году почти прекратил существование (в Новониколаевске тоже), да и Круковский больше не значился в звании его ведущего. Случилось последнее, впрочем, еще раньше, в августе двадцать четвертого, - когда редактором газеты вместо В. Кузьмина, при котором появилась рубрика, назначили В. Мажарова. Шахматы, скорее всего, здесь ни при чем, просто не понравился Круковский. Где-то оступился. Теперь он изредка упоминался в качестве руководителя кружка в клубе совторгслужащих (СТС).
Окончательно пошатнулось его положение немного позже - когда рубрику в газете передали Уфинцову (теперь Уфинцову!), ставшему инструктором по шахматам и шашкам. И хотя в 1927 году Круковский выигрывает наконец чемпионат города, чувствует он себя в Омске с каждым
днем все менее уютно. Пройдет еще немного времени, и Сергей Иосифович объявит о своем переезде в Тару, затем даст прощальный сеанс. Среди участников очередного первенства города его уже нет. Но в начале двадцать девятого года по привычке решит отобрать титул чемпиона у вернувшегося в родные края из Пензы первокатегорника


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Александра Елеонского, и это ему удастся. Кстати, встретил в омской газете из предреволюционных лет объявление, приглашающее больных посетить доктора А. А. Елеонского. Не отец ли нового чемпиона?..
Бои шли не только на шахматном поле: один выпуск в газете вновь появился «под  редакцией С. И. Круковского». «Долой шахматную халтуру! Шахматы должны быть полезными в советской действительности», - раздался знакомый голос. Его фамилия встретилась также в перечне участников предстоящего первенства Омска, но вскоре он был арестован. Обвинен в антисоветской агитации, а через неделю... освобожден...
И все, больше о нем ни слова. Ни через десять лет. Ни через тридцать... Лишь сравнительно недавно прочел: в июне 1936 года Сергей Иосифович Ясенев-Круковский вышел победителем в «Большом соловецком турнире». Без преувеличения, большом - свыше пятидесяти участников. Мастеров среди них не оказалось, но крепких шахматистов собралось немало. Первокатегорник Бестужев-Рюмин... Адвокат Бобрищев-Пушкин...
Обратили внимание на двойные фамилии? Как у Ясе- нева-Круковского. Почти не сомневаюсь в его офицерском прошлом. Может, служил и в белой армии. Так дорос до победы при Соловках. Всякие успехи у омских шахматистов бывали - и чемпионами республики они становились, и чемпионами страны, добрались до претендентских турниров - но, согласитесь, стать чемпионом главной зоны тех лет - пресловутого СЛОНа - Соловецкого лагеря особого назначения (превратившегося в тридцать седьмом в СТОН - Соловецкую тюрьму особого назначения) - нечто иное. Из ряда вон выходящее. Он не был бы Ясеневым-Круковским, упусти такой шанс.
И еще один штрих к портрету Ясенева-Круковского. Получив приз, чемпион Соловков тут же отдал Бобрищеву- Пушкину новенькую косоворотку. Вовремя: рубаха шестидесятилетнего адвоката являла жалкое зрелище. Этот случай описан в книге Сергея Гродзенского «Лубянский гамбит».
42


@ шахматами - на выход!
Рамиль Мухометзянов в материале «Репрессии в советских шахматах» продолжил рассказ о трагической судьбе сибирских шахматистов, в том числе омичей. Работу автора-исследователя таких далеких имен и событий, стократно осложненную обстоятельствами их исчезновения из документов и памяти людской, можно сравнить разве с поисками иголки в стоге сена. Каждая находка, каждая деталь - долгий труд и редкая удача. Мухометзянов оказался весьма счастливым в этом непростом деле, однако не все в его публикациях можно принять безоговорочно.
Так, он сообщает, что никому из омских шахматистов не удавалось в двадцатые годы «дважды подряд становиться чемпионами города», только как быть тогда с Петром Измайловым, побеждавшим в 1925 и 1926 годах? Или с тем же Сергеем Круковским, лидировавшим в 1927 и 1928 (либо в 1929-м) годах?.. И не возросшей конкуренцией объяснялась частая смена омских чемпионов, а их хронической миграцией из Омска. Ошибается Рамиль Мухометзянов также, когда вкладывает в уста Бобрищева-Пушкина следующий текст: «- Да, защищали Бейлиса мой отец, Плевако и я». Но Федор Никифорович Плевако никак не мог поучаствовать в «деле Бейлиса», поскольку четырьмя годами ранее... умер.
Большинство участников турнира не пережили тридцать седьмого года. Половину заключенных уничтожили прямо в Соловках. Остальных отправили на убой в Карелию. Там расстреляли Александра Владимировича Бобрищева- Пушкина и Владимира Николаевича Бестужева-Рюмина. Наплевали на то, что Бобрищев-Пушкин - одна из древнейших русских фамилий, что Бестужев-Рюмин - потомок казненного декабриста. ...После чего все советские годы источали праведный гнев в адрес «кровавых Николаев». Вряд ли избежал той же участи Ясенев-Круковский. Но до самого черного в истории страны года оставалось какое-то время, и «органы» еще играли со своими жертвами в разные игры. «Большой соловецкий турнир» - одна из них.


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Потом - полная неизвестность. Присвоившие себе право казнить без следствия и суда ставили целью не только физическое уничтожение человека, но в не меньшей степени уничтожение памяти о нем. Будто не было его среди людей. Даже омичи, пришедшие в шахматы в близкое к двадцатым годам время, утверждают, что никогда не слышали про Бенько, Мазана, Ясенева-Круковского... Амнезия с отнюдь не медицинской подоплекой.
Фамилии вообще пунктик сталинской диктатуры, иные даже упоминать не полагалось. Ни в каком контексте. В изданной в 1950 году монографии Симоны Ландау «Из истории драматического театра в Омске» не названы ни руководитель Городского театра в конце двадцатых годов Борис Артаков, ни даже авторы некоторых высказываний. Цитаты из публикаций есть, а кому они принадлежат - молчок. Надо думать, до Симоны Густавовны дошел слух (такая информация распространялась исключительно на уровне слухов) об их трагической судьбе, после чего ей не оставалось ничего другого, как исключить фамилии из текста. Если же книга была издана раньше, вместо фамилий «врагов народа» появлялись марашки. Запомнил эти чернильные прямоугольнички на всю жизнь...


Q шахматами - на выход!
ПУЛЯ В КОНЦЕ
Упомянул Петра Измайлова, и сразу потребовалась остановка, хотя пробыл он в Омске совсем не долго, меньше двух лет. Как Павел Бенько. Как Борис Мазан. В следующий раз такие шахматные кометы вспыхнут на местном небосклоне в годы войны - когда в городе окажутся мастера Николай Рюмин, Илья Кан, Алексей Сокольский, Виктор Васильев. При всем том Петр Измайлов, на мой взгляд, самое яркое из небесных шахматных тел, залетавших к нам.
Родился он 19 июля 1906 года в Казани в семье священника, но, чтобы получить в советское время возможность учиться, пришлось писать: сын учителя. Почти верно: в приходской школе отец Николай наверняка проводил занятия.
Познакомился Петр с шахматами поздно, уже в гимназии, зато прогрессировал стремительно. В шестнадцать - чемпион Казани, через пару лет - всего Поволжья. В 1924 году за выступление в проходившем по программе 3-го Всесоюзного шахматно-шашечного съезда турнире городов ему присудили первую категорию. Среди разделивших тогда с ним восьмое - одиннадцатое места был Борис Мазан. По- видимому, без разговора об Омске у них не обошлось.
В ноябре Измайловы уже здесь. Причины переезда пока неясны, но в двадцатые годы многие с Поволжья устремлялись в места менее голодные. И в шахматном отношении Омск стараниями Круковского был на хорошем счету. В двадцать пятом собрался было снова сыграть в турнире городов, однако, как сообщил «Шахматный листок», «Омск не смог послать <...> своего представителя Измайлова из-за отсутствия денежных средств».
В феврале 1926 года его, ставшего к тому времени служащим на Омской железной дороге, отправляют на первенство Сибири, третье по счету. В областном архиве сохранился приказ губернского совета физкультуры, запечатлевший данный факт: «Лучших шахматистов при ш/ш секции омского окружного совета физкультуры
45


^ ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Уфимцева, Измайлова командировать в Н-Николаевск на ш/ш сибирский турнир». Там Измайлов занимает первое место.
Шахматист строгого позиционного стиля, он играл солидно и очень надежно. Без причины не рисковал, был расчетлив и осторожен. «Являясь в данное время шахматистом 1-ой категории “а”, Измайлов за последние 2-3 года одержал ряд блестящих успехов...» - писал после его возвращения в Омск «Рабочий путь». Обратите внимание на «1-ую категорию “а”». Единственное встретившееся мне упоминание такой шахматной квалификации, и объявилась она в омской газете, возможно, по причине того, что точное название соревнования 1924 года, в котором отличился Измайлов, - «турнир городов А».
В последовавшем годом позже чемпионате Омска Петр Измайлов делит первых два места с Глушановским, а в двадцать шестом за десять туров на полтора очка обходит его. Третий - Гаврила Уфинцев, пятый - двенадцатилетний Толя Уфинцев.
Несколько слов о В. М. Глушановском. Только несколько, больше сказать при всем желании не смогу. Имени, и того не назову. Газеты долгое время обходились одними фамилиями. Сохранились упомянутая фотография да пара опубликованных в «Рабочем пути» партий. Еще можно вычислить год рождения (примерно 1909-й) и добавить, что имел он первую категорию. Всё, хотя речь идет об одном из самых одаренных омских шахматистов. В скором времени Глушановский покинет город навсегда. Тогда многие так исчезали. Поднять бы эту фигуру, узнать, что, как, почему...
В том же двадцать шестом оказавшийся на четвертой
46
Петр Измайлов


Q шахматами - на выход!
строчке Сергей Круковский по привычке бросит вызов новому чемпиону. Матч из двух партий завершился в его пользу. Больше сыграть не удалось: Измайлов уехал в Томск. Поступил в университет, на физико-математический факультет (в одном источнике назван физико-механический факультет), и еще какое-то время считался омским шахматистом. Подтверждает это снимок, помещенный в «Рабочем пути» в феврале двадцать седьмого года. К тому же семья Измайловых оставалась в Омске. Его брат Юрий, шахматист третьей категории, играл в городском первенстве.
И на чемпионат РСФСР 1928 года в Москву Петр Измайлов должен был отправиться как представитель Омска, но... С последовательностью, достойной лучшего применения, город опять не нашел возможности оплатить поездку. Тогда предложил помощь Томск. Омским шахматистам осталось через газету поздравить своего товарища со званием чемпиона России. Если разобраться, первого...
Спросите: а как же Алехин? Вроде бы он еще в 1920-м победил на Всероссийской шахматной олимпиаде, считающейся первым официальным чемпионатом в советское время?.. Всё так и... не совсем так. В те годы Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой именовалась страна, которая вскоре была объявлена Союзом Советских Социалистических Республик. Не случайно первенство СССР 1924 года (с учетом двух предыдущих всероссийских турниров, выигранных Алехиным и Романовским) получило третий порядковый номер. Первый же чемпионат РСФСР как республики в составе СССР был разыгран именно в 1928 году.
Победой Измайлова в нем список омских потерь не ограничился: как чемпиона республики его в 1929 году включили в VI первенство СССР. Проходило оно в Одессе. 36 участников (каждый третий - мастер) встретились сначала в отборочных играх, а победители их сошлись в двух полуфиналах. Здесь первокатегорник из Сибири разделил с москвичом Ильей Каном первых два места, дававших право оспаривать звание чемпиона страны в матч-турнире
47


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Фотоштрих и подпись из газеты «Рабочий путь».
1927 г.
четырех, нанеся заодно поражение восходящей звезде советских шахмат Михаилу Ботвиннику. ...После чего хладнокровно (либо не очень) вернулся в Томск. Объяснил: окончился учебный отпуск ...
Таковой ли была истинная причина отъезда или это не более чем предлог - кто знает, но ни до, ни после соревнования столь высокого ранга с подобной мотивировкой не сталкивались. Мелькнула много позднее версия (с ссылкой на жену Измайлова Галину Ефимовну Козьмину), будто российского чемпиона «вынудили уехать», однако подтверждений ее не последовало. Да, по результатам полуфинала Измайлову - первому из сибиряков - присвоили звание мастера, но разве можно сравнить квалификационный взлет с перспективами, которые открывались в случае успеха в финальной схватке?.. И даже неуспеха. Вся жизнь пошла бы иначе. Он бы и спасся тем самым, может быть... Ведущих шахматистов страны чума тридцать седьмого года по каким-то причинам обошла стороной. Замечу также: занявшего первое место в матч-турнире мастера Бориса Берлинского произвели в гроссмейстеры.
Это был еще тот цирк! В двадцать седьмом вдруг сочинили звание - «гроссмейстер СССР». Задело, надо думать, за живое, когда эмигрировал последний из могикан - Ефим Боголюбов. Прошло всего четыре года, и новое звание упразднили. В тридцать пятом оно снова обрело права гражданства, только Берлинскому его не вернули. Не припомню другого случая, когда разжаловали бы гроссмейстера. Без видимых причин. Очевидно стало, что весь сыр-бор не ради него затевался... Что ненароком он нарушил чьи-то планы... Пришлось подкорректировать ситуацию.
NtttlMi (Оми). Ям**»! (Нрми—рм).


@ шахматами - на выход!
Измайлов же в групповом турнире очередного чемпионата страны снова взял верх над Ботвинником, впервые оказавшимся в том тридцать первом сильнее всех в финале страны. Сибиряк притормозил в шаге от главного соревнования. Зато остался одним из немногих шахматистов, добившихся стопроцентного результата во встречах с будущим чемпионом мира.
После играл еще в нескольких соревнованиях, однако триумф двадцать девятого года не повторился. Хуже того: когда в тридцатые среди шахматистов началась «чистка» (на манер той, что практиковалась в партии, лишь названная иначе - «проверка»), пятнадцать мастеров (из сорока трех) опустили до первой категории. В их числе - экс-чемпиона Москвы Александра Сергеева, призера чемпионата страны и чемпионата Ленинграда Абрама Моделя, замечательного теоретика Вениамина Созина... «Вычистили» и чемпиона России Петра Измайлова. Выступал он довольно успешно, но, будучи начальником геофизической партии (а не лесничим, как написано со слов Ботвинника в книге Сосонко), не имел возможности часто играть, и последнее сочли достаточным основанием, чтобы лишить его мастерского звания.
Шахматистов с категориями (в том числе в Омске) тоже не обошли стороной, хотя вроде бы какой смысл?.. Похоже, никакого, но, если вникнуть, логика такого рода действий проступит наружу. Необходимо было продемонстрировать абсолютную зависимость всех и каждого от власть предержащих. В нашем случае - шахматную власть. Понятно же: чем ниже оказывается человек пусть даже в шахматной табели о рангах, чем острее ощущает невозможность что-либо доказать или изменить - тем легче распоряжаться его судьбой. Подобно тому, как это повсеместно происходило в стране. Она уверенно приближалась к тридцать седьмому году.
10 сентября 1936 года за участие в «контрреволюционной троцкистско-фашистской террористической организации» Измайлова арестовали. Таких «организаций» , если верить «органам», расплодилось в то сумеречное
49


Петр Измайлов.
Дружеский шарж из газеты
«Советская Сибирь»
время видимо-невидимо. Бред, конечно, но городам и весям «спустили» из Москвы разнарядку на отстрел «врагов народа», и любого обвинения с лихвой хватало для смертного приговора. Огласили его после двадцатиминутного обсуждения 28 апреля 1937 года. Медлить при этом не полагалось: через день-другой преступление свершилось. Измайлову только исполнилось тридцать... Восемь лет провела на Колыме как «жена врага народа» Галина Ефимовна Козьмина.
Лишь в канун девяностых имя Петра Николаевича Измайлова снова появилось в печати. Шахматному клубу в Томске присвоили его имя. С 1997 года там регулярно проводится мемориал Измайлова, в 2006-м он собрал гроссмейстерский состав. Начала выходить шахматная газета. Город обрел второе шахматное дыхание (если посчитать, что первое пришлось на двадцатые годы - когда в Томске оказались Павел Бенько, Борис Мазан, Петр Измайлов). Омск же как восемьдесят лет назад отказался от замечательного шахматиста, так до сего дня пребывает в блаженном том состоянии. Даже столетие своего чемпиона не отметил. Беспамятство не случайное. С прошлым у нашего города отношения сложные. Забываем людей, которых нельзя забывать... Уничтожаем следы их пребывания в Омске... Чтобы не мозолили глаза, не раздражали своими острыми углами. Разве что одобренный сверху юбилей чего-то или кого-то шумно отпразднуем. Тем душа успокоится.
50


Q шахматами - на выход!
Защита уфинцевых
А теперь - о защите Уфинцевых. Именно так: обязательно через букву «н» и во множественном числе. Андрей Николаевич стоял у истоков омских шахмат. Гаврила Андреевич был одним из организаторов шахматной жизни Омска. Анатолий Гаврилович отметился крупными турнирными успехами.
После окончания Гражданской войны жили они в двухэтажном доме Андрея Николаевича на Екатерининской. Мария Гавриловна так описывала деда: небольшого роста, лысоватый, в очках, с появившейся с некоторых пор бородкой. Внучек обожал, баловал подарками, звал к себе наверх в шахматы поиграть.
Затем дом у Андрея Николаевича конфисковали, хотя его, техника-строителя, ни с какого бока невозможно было причислить к «эксплуататорам». Только что из дворян. Взамен дали полуразвалившуюся хибарку. Туда он теперь не торопился, но шахматы не забросил. Нашел его имя среди участников полуфинала первенства города 1924 года. В свободное же от игры и повседневных забот время любил посидеть на скамейке у театра. На улице и умер.
Гаврила Уфинцев учился в кадетском корпусе. Между прочим, вместе с Валерианом Куйбышевым. Их родители дружили. Тогда же шахматами увлекся. Окончив корпус по первому разряду, а затем с отличием Павловское училище в Петербурге, получил право выбирать место службы. Выбрал Омск. Здесь подпоручик Уфинцев женился - на дочери военного топографа Марии Александровне Кур- туковой. Появились дети - Вера, Мария, Анатолий. В недавние девяностые все они здравствовали: дочери - в Омске, сын - в Кустанае.
На Первой мировой капитана-артиллериста Уфинцева контузило. Стал плохо слышать, ослабло зрение, но при Колчаке вернулся в армию. Дослужился (уже на интендантской должности) до подполковника. С войсками адмирала
51


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
в конце 1919 года отступал из Омска, попал в плен и после долгой проверки, подтвердившей его непричастность к карательным или иного рода подсудным советскому трибуналу делам, был призван в Красную Армию. Инспектировал военные склады.
Демобилизовался через два года. Когда дом у отца отобрали, пришлось искать жилье. Нашли развалюху с вросшими в землю окнами на Банной. Потом переехали на Надеждинскую. Мария Александровна подрабатывала уроками музыки. Гаврила Андреевич заделался счетоводом. Как Антон Сорокин. Позднее занялся в клубе имени Халтурина фотографией и организовал там шахматный кружок.
Шахматы рядом с Уфинцевыми были всегда. Играли Гаврила Андреевич, его сын, дочери, племянник Володя. Семейный клуб, от посещения которого воздерживался почему-то Андрей Николаевич. Семнадцать лет проведшая в сталинских лагерях иркутская поэтесса и шахматистка Нина Подгоричани в стихотворении, датированном двадцать третьим годом, попыталась объяснить исход в шахматы: И если сердце съедено тоской,
И если в нем не заживает рана, - Склонись скорей над шахматной доской:
Здесь тот же мир, но только без обмана...
Похоже, повторение Омара Хайяма: «Мир я сравнил бы с шахматной доской...» Но настроение далеко не философское...
Городу тоже пришлось несладко: в двадцать пятом он лишился областного статуса. Советская власть не простила Омску, думается, колчаковского прошлого: низвела до окружного центра. Существовала такая промежуточная между губернским и уездным уровнями территориальная единица. Возможностей у шахматистов поубавилось, тем не менее... Омский краевед Юрий Иванович Реснянский отыскал в областном архиве приказ из 1925 года. Он гласил: «Председателя секции ш/ш Уфимцева зачислить на денежное довольствие с окладом 50 рублей в месяц». Официально его должность именовалась иначе: инструктор
52


@ шахматами - на выход!
культотдела ОСПС (что с языка обожаемых тогда аббревиатур переводилось как окружной совет профессиональных союзов). Он был единственным в Сибири штатным работником, занимавшимся исключительно шахматношашечными делами. Неплохо занимавшимся: в 1927 году Омск признают наиболее успешным в сибирских краях городом по организации шахматной работы.
Обратим внимание также на изменения в фамилии: уже «Уфимцев», а не «Уфинцев» или «Уфинцов», и дело не в канцелярской описке, на чем настаивают некоторые авторы. Вначале казалось, причина та же, что у Ясенева- Круковского. Позднее обнаружил разночтения в дореволюционных изданиях.
Объяснить их способны, может быть, краеведы из Бийска, где Андрей Николаевич жил до переезда в Омск. Там, кстати, родился Гаврила Андреевич. Пока же предполагаю, что фамилия «Уфинцев» (со следующей после «ц» гласной «е») подверглась переделке потому, что выговаривалась с трудом и порождала путаницу. Либо в первозданном виде она все-таки писалась через «о», вытесненное по неизвестной причине буквой «е», а уже в советское время Гаврила Андреевич счел путаницу довольно подходящей, чтобы немного отдалиться от своего офицерского прошлого. В конце концов, появился «Уфимцев», но, следуя за временем, я буду использовать также другие написания фамилии. Здесь замечу: в Омске в те годы был известен настоящий Уфимцев - художник Виктор Уфимцев, друг Леонида Мартынова, и вообще эта фамилия в наших краях не из редких. В перечне репрессированных омичей четырнадцать  (!) Уфимцевых.
Несколько слов об имени. Мария Гавриловна подсказала: отца звали Гавриил, но у детей в отчестве удвоенная буква «и» отсутствует: «Гаврилович», «Гавриловна». Что соответствует имени «Гаврила». Сам Гаврила Андреевич понимал: шахматы упрочили его положение, однако таким вариантом защиты Уфинцевых пренебрегать тоже не следует.
53


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Все складывалось неплохо, а поначалу так просто хорошо. Около кинотеатра «Художественный» открылся шахзал. Там в мае 1925 года шахмастер Алексей Селезнев дал сеанс пяти сильнейшим шахматистам Омска. Выиграли свои партии Сергей Круковский и Толя Уфинцев, свели вничью его дед и отец, один Измайлов проиграл. Это последнее сообщение об игре Андрея Николаевича Уфинцева. Через несколько месяцев его не станет. А Петр Измайлов возьмет реванш у Селезнева спустя четыре года. В первенстве страны.
Селезнев не единственный мастер, посетивший в те годы Омск. На обратном пути с чемпионата Сибири (где он, выступая вне конкурса, без помех занял первое место) заехал к нам на несколько дней победитель Капабланки, Рубинштейна, Шпильмана на Московском международном турнире Борис Берлинский. Сыграл в сеансах и турнире-молнии. В том же двадцать седьмом году с рассказом о матче Алехина с Капабланкой выступил в городе знаменитый составитель этюдов трехкратный чемпион Москвы Николай Григорьев. Подобно Селезневу, поместил в газете свои композиции и дал несколько сеансов. ...Где отличился, между прочим, проблемист Д. Розенберг (не бывший ли редактор «Рабочего пути»?). Он выиграл у Григорьева обе партии. Наконец, в двадцать восьмом газета оповестила омичей о приезде «известного чемпиона-шахматиста, маэстро Дуз-Хотимирского». Киевлянина, так же, как Павел Бенько, участвовавшего в III Всероссийском турнире. Тогда Дуз-Хотимирский проиграл будущему чемпиону Омска.
Приведенный перечень хотелось бы дополнить именем югославского гроссмейстера Боры Костича. Он, утверждает энциклопедический словарь «Шахматы», побывал в Омске во время кругосветного путешествия 1924-1926 годов - жаль, сведений об этом обнаружить не удалось. Невозможно поверить, чтобы газета, постоянно информировавшая читателей о куда менее значительных событиях шахматной жизни, промолчала даже о краткосрочном визите в город знаменитого шахматиста. Вероятно,
54


Q шахматами - на выход!
остановка планировалась, но по каким-то причинам не состоялась.
К сожалению, зародившаяся было в Омске традиция выступлений сильных шахматистов в дальнейшем почти полностью сошла на нет. Не снижая скорости, устремлялись они во время своих нечастых поездок в Сибирь дальше на восток, и, думаю, в том их вины немного. Омск слыл негостеприимным городом. За последующие полвека у нас побывали (если я кого-нибудь не запамятовал) два гроссмейстера - Сало Флор и Евгений Васюков.
Лед тронулся в восьмидесятые годы - когда во Дворце культуры «Юность» обосновался университет шахматной культуры. Мы страсть как любим громкие названия: так окрестили обычный лекторий. Среди его гостей были Артур Юсупов, Александр Рошаль. О них говорили и писали: не так часто случаются в провинции шахматные радости. Через несколько лет «университет» приказал долго жить. Позднее наезжали еще Ефим Геллер, Анатолий Карпов.
Только до того времени из двадцатых семь верст киселя хлебать. И нет смысла от них удаляться: интересные события после Московского международного следуют в Омске одно за другим. В двадцать шестом «Рабочий путь» возрождает шахматно-шашечный отдел. Ведущий теперь Гаврила Андреевич. Придерживается тех же направлений, что предшественник, но периодичность не идет ни в какое сравнение с прежней. За девять месяцев - больше тридцати выпусков. Партии с комментариями и без, таблицы важнейших городских соревнований, всевозможная информация, задачи, этюды - короче, всё, как у Круковского. И стихотворение зачинателя шахматной журналистики в Омске, несмотря на возникшую отчужденность, опубликовал. Гаврила Андреевич не позволял себе опускаться до низостей.
Интеллигент до кончиков ногтей. Подтянутый, всегда аккуратный, он и в штатской одежде смотрелся безукоризненно. Портрет дополняли расчесанные на прямой пробор редкие волосы и пенсне. Если можно было в чем-то упрекнуть ведущего отдела, то разве в том, что часто писал
55


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
о сыне. Сообщал о каждом успехе (включая сеансы, что Анатолий проводил), публиковал партии. Зная, к каким результатам привела его предвзятость, кто бросит в Гаврилу Андреевича камень за нее?.. Дочери же - Вера и Мария - оказались среди сильнейших в городских турнирах.
Удачно начинался и двадцать седьмой год, правда, рубрика в газете с некоторых пор выглядела однообразно: задача или этюд плюс мизерная информация. Лишь к десятилетию Октябрьской революции появилась пространная публикация. Страна громко рапортовала о достижениях, и шахматисты обязаны были присоединиться к общему хору. Приведу ее слово в слово.
«1917-1919 гг. Одиночки-шахматисты: чиновники, учителя, врачи. У себя дома, за стаканом чая, склонясь над шахматной доской, коротают длинный зимний вечер, вспоминая последний омский турнир 1885 г. Шашисты, где они? На базаре около лавчонок, в каморке дворника, на кухне, на извозчичьей бирже жарят в шашки под аккомпанемент тарелок, посуды, ругани.
1920 г. Всеобуч. Начало спорта во всех видах. Зарождение стадиона. Начало шахмат на новой основе. Первый кружок и первый турнир в Крепости, в канцелярии Всеобуча.
Керосиновая лампа. Самодельные доски и шахматы. Жажда самодеятельности. Мечты о помещении. Надежды на помощь Комклуба.
1921-1923 гг. Нет Всеобуча. Советы физкультуры. Шахматы в Комклубе. Проходной коридор около уборной. Тусклая, одинокая, но уже электрическая лампочка где-то на потолке. На стенах прорехи от обвалившейся штукатурки. Деревянные, качающиеся, изрезанные ножами, потресканные столы, два колченогих стула, длиннее столов скамьи. Масса любителей (кружок - свыше 150 человек), турниры на скорую руку. Проба теоретических занятий. Начало расцвета. Отсутствие поддержки клуба. Развал. Изгнание. Конец шахматного кружка.
56


$ шахматами - на выход!
1924-1925 гг. Клуб СТС. 3-й этаж. Доски из бумаги. Шахматы - “смесь карамель”. Три шахматиста и одна шахматистка. Уныние, тоска и мечты. Помощь правления клуба. Переход на голубятню - над сценой клуба. Четыре длинных новых стола. Скамьи. 12 партий шахмат. Кружок в 50 человек. Регулярные занятия. Но... Внизу на сцене артисты, над ними шахматисты. Не ужились рядом. Переехали в проходной коридор под лестницей. Идут турниры, сеансы одновременной игры. Появились шашки. Шашечный турнир. Шахлитература. Но... Тесно, холодно, нет уюта, толчея, мест не хватает, неудовольствие. Помощь совета физкультуры. Организационная горячка. Зал Дворца Молодой Гвардии. Недосмотр администрации. Растащили шахматы. Поиски помещения. Нет средств. Что делать?
1926 г. Культотдел ОСПС. Доклад в президиуме окрпрофсовета. Организация шахкомиссии КО ОСПС. Кружки на предприятиях. Инструктаж. Открытие Центрального шахматного зала КО ОСПС. Городские состязания. Борьба команд. Шахлитература. Шашечный турнир. Рабочий турнир. 1-й женский турнир.
1927 г. Шахматно-шашечный отдел в “Рабочем пути”. Центральный шахзал пропустил около 12 ООО человек. Плановые турниры. Городские массовые состязания. Сеансы маэстро из Москвы. Шахматная библиотека. По линии профсоюзов 30 шахматно-шашечных кружков, объединяющих около себя 1500 чел. Шахматы в деревне. Турнир в селе Иконниковском. 2-й женский турнир. Турнир рабочих от станка. Лекции. Сеансы одновременной игры в шахматы и шашки. Шашечные турниры. Турниры и сеансы на местах.
Оборудование кружков. Твердая смета. Матч: профсоюзы - Красная армия на 70 досках. Борьба за категории. Школьные турниры. Победы на краевых состязаниях. Железнодорожный турнир. Большой осенний турнир по шахматам и шашкам.
Вперед! К новым победам! Шахматы и шашки
57


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
в деревню, на заводы, на фабрики, в депо! Шире дорогу шахматно-шашечному спорту!»
Фу, надо перевести дыхание... Согласитесь, впечатляет не меньше, чем первая заметка в «Степном крае». И до чего вкусно все подано, гурманы пальчики оближут... Своего рода «рубленая проза». Изящная словесность в лице Гаврилы Андреевича определенно недосчиталась интересного автора.
Кое-что в его материале все-таки требуется поправить, в том числе время проведения «последнего омского турнира». Из-за недосмотра оно сместилось с 1895 года на десять лет назад и удивительным образом совпало с... датой рождения Гаврилы Андреевича. На год раньше у него состоялся и первый городской чемпионат, а собственный шахматный отдел в газете, наоборот, на год припоздал. В то же время повторим: «последний омский турнир». Выходит, активная жизнь первого кружка продолжалась меньше трех лет, и ставить под сомнение это нельзя. Вряд ли только проведенный в 1895-м турнир был последним и четверть века ни одного соревнования в городе не проводилось. Газета «Омский телеграф»  в 1910 году сообщила,


$ шахматами - на выход!
например, что в коммерческом училище организован «кружок любителей шахмат». Ну, а, в общем, понятную фразу «борьба за категории» стоит сопроводить разве что справкой. К тому времени четверо омичей имели первую категорию: Гаврила Уфинцев, Круковский, Глушановский, Борак. Следующая ступенька - звание мастера, но подняться на нее было много сложнее, чем сегодня стать гроссмейстером. Вдобавок в тридцатые годы на шахматистов обрушилась та самая «проверка». Омичи тоже попали под каток. «Борьба за категории» началась по новой.
Скажу и о заголовке - «Шахматы - трудящимся!». Его, подозреваю, подсказали в редакции. Слишком уж разнится он по стилю с содержанием. «Рабочий путь» на глазах менялся. Шахматно-шашечный отдел теперь публиковался изредка и в урезанном объеме. Чехарда пришлась на двадцать девятый год. Вдруг фамилия Уфинцова исчезла из выходных данных. Вместо нее возникли попеременно то «шахсекция ОСФК», то оказавшийся ненадолго на первых ролях Сергей Круковский...
Спортивные результаты Уфинцевых шли тем временем по нарастающей, и прежде всего благодаря Анатолию. В 1927 году Гаврила Андреевич берет сына с собой на первенство Сибири: пусть посмотрит, как играют сильные шахматисты. Вышло иначе: тринадцати летнего подростка включили в побочный турнир, где он выиграл все десять партий. Получил в награду часы фирмы «Павел Буре».
С первым достижением Анатолия Уфинцева связана переходящая из одного издания в другое ошибка: будто он победил тогда в главном сибирском турнире. В действительности все обстояло иначе. Первое место в основном турнире занял, как я уже писал, Борис Берлинский. За ним в итоговой таблице расположился Михаил Тронов, из Томска. Третий - Петр Измайлов, Сергей Круковский - седьмой. Гаврила Уфинцев разделил восьмое - девятое места (среди десяти участников).
Что же касается Анатолия, то он выиграл малый чемпионат, или как его назвали организаторы, турнир
59


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
городов, который в тридцать девятом году директор шахматного клуба Сергей Столповский представил почему-то в качестве первенства Сибири. То есть Анатолий Уфимцев, предполагаю, все правильно ему рассказал, но либо Столповский что-то напутал, либо решил (в интересах того же Уфимцева, чье положение после тридцать седьмого года выглядело крайне шатким) преподнести его прежние успехи в более радужном свете...
А в Омске в двадцать восьмом чемпион - Александр Елеонский. Толя Уфинцев - второй. Надо сказать и о последнем месте: его с двумя очками занял... Маврос д’Эсте. Кто он и как с такой фамилией оказался в Сибири, неизвестно. Может, никакого Мавроса д’Эсте в помине не было... Просто доморощенный шутник решил повеселить шахматную публику. Не единственный «фамильный» казус в омских чемпионатах. Перед войной некто Шахматов тоже опустился в таблице городского чемпионата на неприличное для своей обязывающей фамилии, но все же заметное последнее место.
С конца двадцатых в шахматных публикациях - долгая пауза, перемежаемая разве рекламами спектакля Городского театра «Шах и мат». Вместе с ними ушли со страниц «Рабочего пути» стихи, рассказы, литературные и театральные рецензии. Неплохая компания. Почти как сейчас, разве что заменили их не реклама и россказни о «звездах», а доклады вождей, отчеты об участившихся судебных процессах, похожие на приказы статьи. Год «великого перелома» шагал по стране, сметая по пути не одни шахматные фигуры. Из опубликованной в тридцатом году реплики уже знакомого нам Розенберга «О шахматах забыли» узнаем еще, что «упадок начался со времени передачи Центрального шахматного зала в ведение клуба СТС». В самом деле: инвентарь испарился неизвестно куда, на шахматных столах в буфете клуба распивали пиво... Розенберга поддержал Уфинцев, но ничего не изменилось.
Возвращаясь же к материалу Столповского, обратим также внимание на то, что он называет Анатолия
60


Q шахматами - на выход!
Уфимцева победителем сыгранных в 1929-1931 годах городских турниров. Косвенно это подтверждалось как будто его вторыми местами в двух предыдущих первенствах и сообщением о подготовке чемпионата двадцать девятого года со списком приглашенных играть в нем «старичков» и «молодых». Позднее Гаврила Уфинцев объявит в доживавшем свой век шахматном отделе «Рабочего пути» уже чемпионат 1930 года. И все сошлось бы, не появись в тридцать четвертом заметки Елеонского, где без обиняков было прописано: «после шестилетнего перерыва» вновь проводится первенство Омска. Ошибся, правда, малость в подсчетах, ну да с кем не бывает...
Или в те исчезнувшие из омских хроник годы городские первенства все-таки проводились, но у Елеонского возникли веские основания не упоминать их? «Запамятовал» же он проигрыш матча на звание чемпиона города оказавшемуся в местах не столь отдаленных Сергею Кру- ковскому...
Потому оставлю под вопросом победы Анатолия Уфинцева на рубеже двадцатых - тридцатых годов. И хотя в тридцать четвертом Елеонский снова первый, ни для кого не секрет: случиться такое могло лишь в отсутствие
Участники
чемпионата Омска 1935 г. Сидят (слева направо): Старцев, Судаков, Елеонский, Симятицкий, Г. Уфинцев; стоят: Сухарев, Лаптев,
А. Уфинцев, Г. Варман


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
младшего Уфинцева. Иллюзии на этот счет бесследно испарились уже спустя год - когда Анатолий выиграл и чемпионат города, и чемпионат воссозданной Омской области. Как когда-то Борис Загорский. Притом как выиграл... В городском турнире набрал 9,5 очка из 10-ти! На два очка отстал от сына занявший третье место Гаврила Уфинцев. Елеонский - шестой.
Тридцать пятый принес Анатолию Уфинцеву успехи и вне Омска. На отборочных республиканских соревнованиях в Челябинске его опередил только игравший вне конкурса московский мастер Василий Панов (у которого омич, кстати, выиграл). И в финале на второй строчке - но в компании со свердловчанином Георгием Бастриковым, Петровым из Мичуринска и ленинградским мастером Раузером. Чемпионскими лаврами увенчали другого ленинградца - Александра Толуша.
В том же тридцать пятом Анатолия пригласили на работу в Челябинск. Стал, как отец в двадцатые, инструктором по шахматам и тренером. В следующем году был призван в армию. Служил на Урале. Омская молодежная газета, не скрывая восхищения, писала тогда: «...за последнее время А. Уфинцев не занимал вторых мест. Он добился <...> первого места во Всероссийском турнире сильнейших первокатегорников периферии, опередив второго призера на 2,5 очка, занял первые места в чемпионате Челябинска и чемпионатах Челябинской и Свердловской областей».
В Омске после нескольких лет безвременья шахматная жизнь тоже входила в привычные берега. В здании, где размещался кинотеатр «Художественный», открыли клуб, а в газете «Молодой большевик» появилась шахматная рубрика. Ни по объему, ни по содержанию она не шла в сравнение с тем, что Сергей Круковский и Гаврила Уфинцев делали в «Рабочем пути». Местная информация фактически отсутствовала. Объяснялись азы игры или публиковались партии знаменитых шахматистов. Но все-таки слово о шахматах звучало со страниц газеты. Тогда же Гаврила Андреевич организовал кружок в Доме пионеров.
62


Q шахматами - на выход!
Константин Терентьевич Исаков так описывал первую встречу с учителем... Чтобы узнать, как кто играет, Гаврила Андреевич дал сеанс. Жертвовал налево-направо пешки, фигуры, однако все равно никто устоять не смог. Попробуй выдержать натиск нового чемпиона Омска! На этом посту старший Уфинцев в тридцать шестом году сменил сына. Сменил не один - в компании с Бораком. Не называю имени по причине того, что, как в случае с Глушановским, сам не знаю его. Может быть, кто из Риги, где обосновался Борак после войны, подскажет...
И в дальнейшем Гаврила Андреевич часто проводил сеансы. Вопреки залихватской манере игры, вел себя с шахматными мальчишками уважительно, обращался к ним всегда на «вы». Им, в свою очередь, приходилось говорить ему чуть ли не в ухо: слышал он после давней контузии неважно. В Доме пионеров сделали слуховой аппарат, но пользовался Гаврила Андреевич им редко.
Это не мешало общаться с учениками в свободное от занятий время. Ходил с ними в походы, по пути разыгрывая за доской шуточные призы. Для победителя извлекался из сумки бутерброд с колбасой, побежденный довольствовался бутербродом с маслом. Нередко в таких походах рассказывал о старом Омске. Как-то показал церковь: «Здесь мы с Марией Александровной венчались». В другой раз принес старые шахматы. «Ими играл мой отец», - сказал ребятам, и они запомнили ту встречу с прошлым, с изначальным вариантом защиты Уфинцевых. Защиты от скудости и безобразия провинциальной жизни, не поколебленных ни революциями, ни войнами, вольготно гулявшими по российским просторам в XX веке.
Между тем страна вступила в тридцать седьмой год, и к лету он добрался до Уфинцевых. Рафаил Александрович Лаптев (замечу, тоже приехавший в Омск из Бийска и не раз встречавшийся с Уфинцевыми за шахматной доской), в бытность свою студентом-заочником Московского историко-архивного института, докопался до подметного письма, предшествовавшего аресту Гаврилы Андреевича.
63


^^yf( ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
В нем анонимный негодяй ставил в известность «органы», что бывший офицер царской армии Уфинцев проводит занятия исключительно с детьми из интеллигентных семей. Считает, будто «рабочим в шахматы играть незачем». Только не донос предопределил дальнейшие события...
В один из августовских дней в дверь постучали: «Нам нужен Уфинцев». Анатолий в красноармейской форме шагнул вперед. Его отстранили: «Нужен тот, кто постарше». Обыск, все окаменели от ужаса. Ничего, что могло бы заинтересовать людей с малиновыми петлицами, не нашли, и все же старший по званию, обращаясь к Гавриле Андреевичу, процедил сквозь зубы: «Вам придется пройти с нами». Успел сказать, когда уводили: «Это недоразумение. Я скоро вернусь».
...Не вернулся, но без пояснения здесь не обойтись. По документам, извлеченным из архивов омского У НКВД, пришли за Гаврилой Андреевичем 22 июля, однако Мария Гавриловна говорила мне, что отца арестовали в двадцатых числах августа. Юрий Иванович Реснянский назвал другую дату: 7 августа. Откуда разноголосица?
Утверждать что-либо наверняка не берусь, но, как знать, не благодаря ли шахматам обрел Гаврила Андреевич еще полмесяца жизни и свободы... В последней декаде июля проходило, без преувеличения, самое значительное
Участники и судьи турнира сильнейших шахматистов Сибири и Урала.
Сидят: третий слева - Георгий Бастриков, пятый - Гаврила Уфинцев, крайний справа - Константин Сухарев; стоят: четвертый слева — Анатолий Уфимцев, третий справа — Виталий Тарасов. Омск.
1937 г.


(3 шахматами - на выход!
в довоенном Омске соревнование - турнир сильнейших шахматистов Урала и Сибири. Победил, как сообщила газета, «красноармеец А. Уфимцев». Не турнир ли спутал карты «органов»?..
Понимаю, сомнительная версия, попытка хоть немного приподнять шахматы над творившимся беспределом, и в реальном измерении все обстояло, наверное, куда прозаичнее. «Мрачная мистика видится в том, что секретный приказ о начале “операции по репрессированию антисоветских элементов“ был подписан наркомом Ежовым в день окончания шахматного турнира - 30 июля», - читаем у Реснянского. К этому можно добавить: разделившему с пятого по седьмое места Гавриле Уфимцеву оставалось семь дней свободы. Не больше и не меньше. Тоже мистика, но откуда взялось все же обогнавшее зловещие события 22 июля?
Здесь вынужден повторно прибегнуть к гипотезам. Одна из них сводится к мысли, что в донесении о раскрытии «контрреволюционного белогвардейского заговора», возглавляемого бывшим полковником А. Д. Кобецом, датой ареста его участников (в том числе Г. А. Уфинцева) действительно было названо 22 июля, но либо из-за обилия подобного рода донесений со всех концов страны, либо из-за чего другого Ежов поставил свою наркомовскую метку на нем несколько позже. Вот и вся недолга. ...Или эта путаница с числами призвана была замести следы чудовищных преступлений?..
Дальше шло без проволочек. 12 сентября «Омская правда» опубликовала реплику «Кого защищает Шахнович?». Она начиналась словами: «За последнее время вскрыта сильная засоренность шахматных организаций враждебными и чуждыми элементами». Остальной текст отличал похожий уровень. Напрочь забыли о том, что за полгода до ареста Уфинцева газета поместила восторженный материал об омских шахматистах, но кого интересовали теперь такие мелочи?.. К сказанному необходимо добавить: автором реплики «Кого защищает Шахнович?» был...
65


Отец и сын Уфинцевы играют в турнире сильнейших шахматистов Сибири и Урала.
Этот снимок был помещен в «Омской правде»
27 июля 1937 г.
Через десять дней за Гаврилой Андреевичем придут...
Фото Г. Назарова
Александр Елеонский. В январе сорок второго года его, заведующего научной библиотекой СибНИИСХоза, тоже схватят и в сентябре расстреляют.
Происходившее после выступления газеты - формальности. Без промедления был созван шахматный «актив» с предсказуемой повесткой дня: «Об очистке шахматно-шашечной организации от классово-враждебных элементов...», а через неделю-другую Марии Александровне сообщили: «десять лет исправительно-трудовых лагерей без права переписки». Такой формулировкой, согласно приказу № 00447, маскировались расстрельные приговоры. Омская тройка установила в этом деле некий всесоюзный рекорд, осудив «10 октября 1937 года <...> 1301, а 15 марта 1938 года -  1014 человек, из них соответственно 937 и 354 приговорила к расстрелу». В их число попали 68 бывших офицеров из «группы полковника А. Д. Кобеца». Почти все арестованные, даром что самому полковнику было... 89 лет. После чего выгнали с работы Веру Гавриловну, притом она еще легко отделалась. Вспомните судьбу вдовы Измайлова...
Сохранилось стихотворное свидетельство этого кошмара. Сюжет подсказали Роберту Рождественскому события, происходившие в Омске. Время их - «Зима тридцать восьмого» - он вынес в заголовок. Отец поэта, Станислав Никодимович Петкевич, служил в НКВД. Когда начали «чистить» латышей и поляков, он с помощью друзей «тихо
66


@ шахматами - на выход!
уволился из “органов”». Погиб в сорок четвертом под Смоленском.
Зима тридцать восьмого года.
Декабрь.
Большие холода...
Отец,
вернувшийся с работы домой
позднее, чем всегда.
Сейчас он на окне отыщет большое блюдо холодца.
Сейчас он скажет:
«Вкуснотища!!.»
Но почему-то
у отца
вдруг ноги подкосились ватно.
И9 грузно
рухнув
на кровать,
он закричал:
«Не виноваты-ы!
Из них
никто не виноват!!»
О чем он,
мама?
Что он,
мама?
Отец и - плачет?!
Отчего?
Он -
сильный.
Он такой громадный.
67


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Кто может быть
сильней
его?!.
А мама причитает:
«Тише...»
И повторяет:
«Боже мой...
Услышать могут...»
Что
услышать?!.
Мне в том году
пошел
седьмой.
Я больше ничего не помню.
Стирается
за следом след...
Я этот крик отцовский
понял
не скоро.
Через двадцать
лет.
Но и через двадцать лет - когда началось разоблачение так называемого «культа личности» - соучастники неслыханных репрессий продолжали врать, изворачиваться, валить все на Сталина, Ежова, Берия... Они знали, что их руки по локоть в крови, и всячески пытались замести следы. В бумаге о «полной посмертной реабилитации», полученной Марией Александровной в 1957 году, можно прочесть: «Гр. Уфинцев Гавриил Андреевич умер в 1939 году, 19 октября. Причина смерти - энфизема легких». Это была очередная ложь. Тот же приказ № 00447 содержал строжайшее предписание «обязательного полного сохранения в тайне
68


Q шахматами - на выход!
времени и места приведения приговора в исполнение». Люди из «серого дома» точно исполняли его: говорили одно, писали другое, делали третье. Спустя два дня после злополучного собрания шахматистов, 17 сентября 1937 года, в секретных бумагах появилась резолюция: расстрелять. 19 сентября Гаврилы Андреевича Уфинцева не стало. Возможно, в те же дни на русском Севере гибли узники Соловков, и среди них - Сергей Иосифович Ясенев-Круковский. Постоянный соперник Гаврилы Андреевича по шахматным делам, столь страшным образом соединившийся с ним в последний час. Я вижу их в те мгновенья рядом.
«Очевидно, что даже <...> эти далеко не полные сведения позволяют нам оценить масштаб охватившей шахматистов Сибири трагедии, - напишет Рамиль Мухометзянов. - Были репрессированы почти все первые чемпионы таких городов, как Томск, Омск, Новосибирск, Иркутск, Красноярск, ведущие спортсмены и организаторы этих регионов, зародившие шахматное движение в Сибири».
На абсолютно беспросветном фоне Омск опять постыдно отличился. Почти все чемпионы города двадцатых годов (кроме разве Бориса Загорского и Глушановского, о которых пока мало что известно) - Павел Павлович Бенько, Борис Петрович Мазан, Гавриил Андреевич Уфинцев, Петр Николаевич Измайлов, Сергей Иосифович
Чемпион Омска 1937 г. Виталий Тарасов с шахматистами своей 64-й школы.
1938 г.
Фото А. Бутакова


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Ясенев-Круковский, Александр Алексеевич Елеонский - сгинули в сталинских застенках.
Не буду тем не менее настаивать на каком-то особом месте Омска в трагедии тридцать седьмого года: досталось по полной программе всем и везде. Несколько выделялся город среди других, может быть, по той причине, что являлся после семнадцатого года средоточием сил, принадлежавших к белому лагерю. Не все сторонники Колчака затем покинули Омск. Сказалось также то обстоятельство, что некоторые из них были связаны с железной дорогой, а ей «органы» уделяли повышенное внимание. В мартирологе омских шахматистов есть, однако, и другие имена. Назову еще расстрелянного в тридцать восьмом году во Владивостоке призера первого омского чемпионата Якова Бовкевича-Рейнбота, сгинувшего в сороковые Германа Баронова, участника городского финала тридцать пятого года Александра Алёкминского... Уничтожали прежде всего тех, кто смел думать. Даже за шахматной доской...
Теперь помолчим. Да и что можно сказать, если ни один из сочинителей приговоров в Москве ли, вне Москвы ли - равно как изуверов-следователей, вертухаев-охранников, сексотов и доброхотов-стукачей - не понес наказания. Ни один, а ведь на их совести миллионы безвинных... Мой отец, схваченный в октябре тридцать седьмого (к слову сказать, он тоже работал на Омской железной дороге и чудом спасся во время предвоенной «оттепели»), иногда встречал на улице того, кто написал на него донос. Так - в одном городе, в одной стране со своими жертвами - преспокойно жили клеветники, изверги, садисты, убийцы. Без покаяния... Без возмездия... Если только сами не попадали под колесо террора. Некоторые и сегодня живут. Власти - что давние, что ближние - старательно выводили их из-под удара. Не в том ли одна из причин нескончаемых наших бед - больших и малых?..
70


(3 шахматами - на выход!
НА ШАХМАТНОЙ ПЕРЕДОВОЙ
После ареста Гаврилы Андреевича шахматы переехали в клуб хлебозавода «Колос». Через какое-то время - в другой клуб, речников. Произошла и смена чемпиона - в тридцать седьмом им стал пятнадцатилетний Виталий Тарасов. Оправдал шахматный номер своей шестьдесят четвертой школы. Через год выиграл первенство области, подтвердив, что, несмотря на юный возраст, является сильнейшим после Анатолия Уфимцева омским шахматистом.
Самого же Анатолия Уфимцева вскоре изгнали из армии, хотя с подачи Сталина по стране гуляла байка, будто сын за отца не отвечает. Потому и гуляла, что отвечает. В документах НКВД фамилии членов семьи врага народа метили недвусмысленной аббревиатурой - ЧСВН. Разве не схватили как отца. Вернувшись в Омск, поступил на географический факультет педагогического института. В тридцать восьмом и тридцать девятом годах он опять чемпион города. В канун войны получил установленную за несколько лет до этого странную квалификацию - «кандидат в мастера». Летом досрочно с отличием окончил институт.
А в проходившем без обоих фаворитов первенстве сорокового года победил отнюдь не молодой и не
Первый чемпионат Омской области среди школьников. Сидят (слева направо): Попов, ?, Столповский, Николай Исаков; стоят:
Шмушкович, Ямщиков,
?, Константин Исаков.
I—II места разделили Вениамин Попов и Константин Исаков. Омск.
1938 г.
Хранится у К. Т. Исакова


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
титулованный Френкель. У него была вторая категория. После войны я встречался с ним за доской. Интеллигент, но несколько иного типа, чем Гаврила Андреевич. «Армейской косточки» в нем не чувствовалось. Семенящий шаг. Вежливое внимание к собеседнику. Так выглядели, в моем представлении, земские врачи.
Френкель на первое место никак не претендовал. Анатолий Уфимцев после восьми туров имел восемь очков, и кто бы остановил его, не реши он вдруг переехать по бывшему месту службы - в Свердловск?.. Пробыл там недолго, однако чемпионского звания после возвращения себе не вернул, занял в сорок первом году третье место. Всех опередил вчерашний ленинградец Евгений Полторанов. Второй - семнадцати летний Владимир Загарский. Приехал, как Тарасов, из Калачинска и сразу показал максимальный результат в областном турнире - 17 из 17-ти! Замечательные шахматисты появлялись в этом сибирском поселке, знать бы еще, благодаря кому и чему... Кстати, в газете Загарский часто превращался в однофамильца первого омского чемпиона - Загорского.
Назову и родного брата Евгения Полторанова, Николая, выигравшего в сороковом году первенство области. Она была огромна, включала в себя северные
Первенство Омской области. Сидят (слева направо):
Юхтин, Чирков, ?, ?, Викторов; второй ряд: Широковский, Кузницын, Вебе, ?; третий ряд: Столповский, ?, Константин Исаков, ?, ?. Ишим.
1939 г.
Хранится у К. Т. Исакова


Фото
А. Бутакова
земли до океана с былой Манга- зеей в придачу, а еще - Тюмень, Тобольск, Курган, Ишим. С некоторых пор стала пополнять ряды омских лидеров своими чемпионами, и если б не тот страшный год...
В Омске - август сорок первого. Войне два месяца. Как в двадцатые годы, собираются в городе сильные шахматисты. Одним из первых приезжает Алексей Сокольский. В триумфальном для Измайлова первенстве России он представлял Пензу. Позднее переехал в Ленинград.
Остановился у своего недавнего земляка Евгения Полторанова. Число жителей трехсоттысячного города за несколько месяцев увеличилось втрое, и, чтобы разместить столько народу, коренных омичей «уплотняли» - подселяли к ним беженцев. Полторанов, понятно, предпочел иметь соседом шахматного мастера.
Теперь в его квартире на Чапаева играли постоянно. Одновременно в саду Куйбышева (на том месте сейчас кино- досуговый центр «Маяковский»), в павильоне, возведенном газетой в ранг «городского шахматно-шашечного клуба», начался тренировочный турнир с участием Сокольского. И не только начался, но даже закончился. Победой мастера, разумеется. Позволил же себе оговорку я по той причине, что война сурово обходилась с шахматными соревнованиями. Один за другим уходили на фронт их участники, и у «Омской правды», охотно объявлявшей очередной турнир и старавшейся тем самым подчеркнуть, что жизнь после 22 июня не остановилась, никак не получалось, сказавши «а», сказать «б». Облачились в шинели многие из тех, кто был на виду в предвоенные годы. Владимир Загарский, Владимир Полынский, Сергей Столповский, Михаил Шмушкович с фронта не вернулись. А Константин Исаков, у которого отца в тридцать седьмом посадили, попал
за доской
Загарский (слева) и Френкель.
1940 г.
В шахматношашечном клубе сошлись
Q шахматами - на выход!
73


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Алексей
Сокольский
сначала в известную лагерными порядками трудовую армию и лишь затем в Действующую.
В двадцатилетней давности материале Юрия Голубовского приведен отрывок из воспоминаний доктора медицины (и одновременно члена Академии космонавтики) Виктора Малкина. «..Декабрь 1941 года. В центре города, на мосту через реку Омь, вывешена большая таблица, около которой всегда людно: обсуждаются шансы участников показательного турнира, в котором, помимо местных шахматистов, участвуют москвичи, ленинградцы, запорожцы. Война разбросала многих родных и близких, и эта таблица помогла кое-кому найти друг друга».
Я что-то слышал о том турнире, но имя победителя - Евгения Полторанова - узнал из публикации Голубовского. Названа она «Таблица на мосту», хотя выставили ее для обозрения, конечно же, не на мосту, а у моста. Есть и другие неточности, но все-таки это наиболее полный, сохранивший редчайшие сведения рассказ очевидца о событиях и людях шахматного Омска военных лет.
А через несколько месяцев в Свердловске (нынешнем Екатеринбурге) началось одно из самых значительных соревнований сорок второго года - турнир мастеров и кандидатов в мастера. Арбитром являлся приглашенный из Молотова (теперь - Пермь) гроссмейстер-орденоносец Михаил Ботвинник, членами оргкомитета - Давид Ойстрах и Мариэтта Шагинян. Любопытная подробность: турнир проходил в клубе... «Нацмен». Так до поры до времени называли представителей национальных меньшинств. Потом слово изъяли из официального оборота.
Омск командировал на турнир Алексея Сокольского и незадолго перед тем ставшего кандидатом Евгения Полторанова. ...Которые в книге «Шахматы сражаются» обернулись свердловчанами. Автор-составитель Борис Вайнштейн омичей не жаловал. Упоминал


вскользь, обязательно что-то путая.
Сокольский лидировал весь турнир. Он же регулярно передавал по телеграфу в «Омскую правду» информацию о ходе соревнования.
Когда Сокольский финишировал третьим, газета посчитала необходимым поместить фотографию мастера. Первый - будущий гроссмейстер Вячеслав Рагозин.
Второй призер тоже заслуживает упоминания - но по причинам иного свойства. Более четырех десятилетий запрещалось писать о сильнейшем шахматисте предвоенной Латвии Владимире Петрове. Он выступал в семи олимпиадах, считался гроссмейстером (официально такое международное звание появилось в конце сороковых). Вопреки шахматным заслугам, после окончания свердловского турнира его арестовали. Погиб Владимир Михайлович на следующий год в Воркуте (другие источники называют конец войны, смоленскую тюрьму).
А Евгений Полторанов упустил свой шанс. Чтобы выполнить мастерский норматив, ему требовалось набрать очко в оставшихся двух партиях, но на финише фортуна отвернулась от омича...
В сорок втором Сокольский отличился еще раз, уже в Куйбышеве (теперь снова Самара). Гроссмейстеры наперечет, а сюда приехали двое - Смыслов и Лилиенталь. Крайне важно было продемонстрировать, что страна уверена в себе. Даже турнир такого калибра на Волге, к которой уже приближается война, проводит...
Начал Сокольский великолепно - 5,5 из 6-ти! Лишь проигрыш Василию Смыслову отбросил омича на третью строчку. На ней расположились также Андрэ Лилиенталь и Владас Микенас. Первым стал Исаак Болеславский.
Эти сведения почерпнуты мною из «Омской правды». Передавал их теперь Сокольский в газету по телефону,
75
Виктор Васильев


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
а вернувшись, опубликовал пространный отчет и «Заметки участника». Акцентирую внимание на малозначительных деталях не случайно. «Омская правда» часто выходила на двух небольшого формата страничках, но информация о турнире в Куйбышеве приравнивалась к важнейшим сообщениям. Как с передовой, только шахматной...
Тем же летом в Доме Красной Армии прошел финал городского первенства. Здесь служил один из сильнейших московских шахматистов старший лейтенант Илья Кан. В двадцать девятом, если помните, он вместе с Петром Измайловым выиграл в Одессе полуфинал первенства страны и получил звание мастера. В сорок втором в Омске на своем поле опередил на полтора очка Сокольского.
Третье - шестое места разделили Абжирко, Голубовский, Полторанов, Шипилов. Кроме них, за звание чемпиона боролся Николай Головко. В те дни он окончил военный факультет эвакуированного в Омск 2-го Московского медицинского института и был направлен на фронт. Не все партии сыграл, но - единственный - нанес поражение Кану. В пятидесятые Головко станет мастером, чемпионом Вооруженных Сил.
О других соревнованиях из сорок второго года рассказал в газете Алексей Сокольский.
«За последнее время шахматная жизнь в городе значительно оживилась. По воскресеньям, средам и пятницам с восьми часов вечера на областном стадионе проходит турнирная игра. Сейчас разыгрывается балльный турнир первой категории. Впереди идут Кузницын и Александрович. Девятого октября начался тренировочный турнир мастеров, в котором участвуют тт. Васильев, Кан, Полторанов, Сокольский.
Мастер Васильев недавно приехал на жительство в Омск, он находился в Действующей армии и был ранен в бою.
Ввиду наличия в Омске ряда сильных шахматистов, открывается возможность организации интересных соревнований. В качестве первого такого мероприятия
76


намечается матч с командой Свердловска, в состав которой должны войти известные мастера Болеславский и Рагозин. Этот матч приурочивается к XXV годовщине Октября и будет проведен в Омске.
Омские шахматисты ведут регулярную работу в госпиталях.
Первокатегорники Абжирко и Голубовский начали недавно матч, партии которого разыгрываются в одном из госпиталей. Сеансы и лекции на шахматные темы для бойцов и командиров проводят и другие шахматисты».
Матч со Свердловском не состоялся. Нет никаких сведений и о матч-турнире, но с идеей соревнования четырех сильнейших своих шахматистов город не расстался. Только сначала (в отсутствие Кана) первенство Омска 1943 года выиграли Васильев и Сокольский.
Третьим был Роменский. Назову и четвертого - Абжирко, шести с половиной очков которого хватило, чтобы финишировать кандидатом в мастера. Тогда для этого требовалось трижды выполнить норматив кандидатского балла. Настоящая фамилия его, кстати, Руднев. В начале века отца Николая Абжирко за революционную пропаганду сослали в Поволжье. Там сменил фамилию. Попутно замечу: в шестидесятые - семидесятые годы в омских турнирах неплохо играл работавший на нефтезаводе кандидат в мастера Николай Руднев.
Самого же Николая Николаевича Абжирко - авиаконструктора, впоследствии участвовавшего в космических исследованиях, - в сорок втором отозвали с фронта и направили в Омск, на агрегатный завод имени Куйбышева. Город каким-то образом предвосхитил будущие близкие отношения с космосом не одного его, но и Малкина, и, конечно, Сергея Королева...
Мастером Абжирко станет в Москве. В две тысячи
77


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
шестом ему исполнилось девяносто четыре года, но он еще с интересом решал шахматные задачи и с удовольствием вспоминал время, когда аккомпанировал на гитаре своему соседу по дому на площади Восстания Василию Васильевичу Смыслову. Не последняя наша встреча с экс-чемпионом мира. Будут и другие, тоже по-своему любопытные, а пока вернемся в Омск сорок третьего года...
Теперь чемпион города должен был определиться в матче Васильева с Сокольским, но его по какой-то причине не провели. Тогда снова вспомнили о матч-турнире. К омским мастерам собирался присоединиться Болеславский. В ноябре соревнование началось, разве что свердловского мастера заменил Роменский. И снова оказался третьим - как Абжирко, осилив кандидатский рубеж.
Первые же два места разделили Илья Кан и Алексей Сокольский. Бесспорным фаворитом считался Кан. Еще бы, он встречался за доской с Ласкером, Капабланкой, Эйве, а совсем недавно отлично сыграл в Свердловске - в двухкруговом турнире восьми. Пропустил вперед Ботвинника и Макогонова, зато опередил Смыслова и Болеславского. И Кан в городском чемпионате действительно всю дистанцию лидировал, но... Но в Омске все у Сокольского получалось лучшим образом: на финише он настиг могучего соперника.
Опять двоевластие, и опять звание чемпиона не разыграли. Таким вот образом в сорок третьем году у Омска оказалось сразу три чемпиона, да каких! Виктор Васильев, Алексей Сокольский, Илья Кан! Притом Сокольский стал в один год чемпионом одного и того же города дважды. Аналогичного случая на шахматном пространстве не припоминаю.
А в сорок четвертом Омск объявил турнир, о каком раньше и мечтать не смел: после трехлетнего перерыва снова был проведен полуфинал первенства СССР, тринадцатого по счету. Проходил он в обкоме комсомола. Омичи в должной мере оценили значение турнира. Я - тоже, но лишь когда меня затащил на очередной тур Волька Энтов. Сосед Яши Русакова.
78


@ шахматами - на выход!
Зал на первом этаже обкомовского здания показался огромным. Участники полуфинала выглядели не так убедительно. Увидев спустя несколько лет фотографию Исаака Болеславского, с трудом узнал в раздавшемся в ширину третьем шахматисте мира худющего мастера, которого воочию лицезрел в марте сорок четвертого в Омске. Еще менее представительно смотрелся в лейтенантской форме будущий гроссмейстер Александр Толуш.
Но основное внимание - омичам: Сокольскому, Васильеву, Кану, Полторанову, Уфимцеву. Такого представительства в полуфинале главного турнира страны город никогда больше не имел. Вот уж действительно: не было бы счастья, да несчастье помогло. Военный топограф Анатолий Уфимцев жил вне Омска, но выступал в полуфинале как омич. До поступления в педагогический институт он три года учился в топографическом техникуме. Был у нас такой. В одной информации мастер Хавин назвал чемпионом города Илью Кана, в другой - Анатолия Уфимцева. В обоих случаях не ошибся, разве что их чемпионство разделяли несколько лет.
Не они, однако, отличились в битве при Омске. Алексею Сокольскому удалось в последнем туре (специалист по последним турам!) догнать лидера - Абрама Хавина, а затем в финале добиться самого большого в своей шахматной карьере успеха: разделить восьмое - десятое места. Отлично выступил также Уфимцев. Выиграв у Хавина и Сокольского и в блестящем стиле разгромив Болеславского, он всего на очко отстал от занявших третье - четвертое места (но тоже попавших в финал) Болеславского и Толуша.
Обращу внимание на любопытный пассаж из заметки поверженного им Абрама Хавина: «В порядке дружеского совета хочется указать Уфимцеву на необходимость глубже изучать теорию. При его нынешнем методе игры, когда он в дебюте сознательно уклоняется от лучших ходов, лишь бы только сойти с проторенных путей, нельзя добиться стабильных успехов». Сейчас такой вывод наверняка сопроводили бы вопросительным знаком, заодно
79


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
напомнив Хавину о Защите Пирца - Уфимцева. И о том, что мастерский норматив в канун своего тридцатилетия омич выполнил. Как порадовался бы Гаврила Андреевич... В бочке меда ложка дегтя: звание ему не присвоили. Получил его, выиграв год спустя матч у Евгения Загорянского.
Чаще же я останавливался у столика, за которым сидел Виктор Васильев, благо зрители могли близко подходить к играющим. Вставать из-за него Виктору Андреевичу было тяжко, даже фигуры и пешки передвигал, как мне казалось, с трудом.
Хитросплетения, возникавшие в партиях, интересовали меньше. Дядя показал ходы еще до войны. И шахматы подарил, они остались в Одессе. А в Омске - дворовый уровень, сдобренный тем, что вернулся с фронта брат соседского мальчишки Геннадий Трифонович Падерин. Вернулся без наград и без ноги. Отнять ее пришлось много выше колена, и теперь, прежде чем опуститься на сиденье, он аккуратно устраивал на нем свою культю, а рядом - костыли. Делал это не спеша, обстоятельно, и сам был таким же обстоятельным, серьезным, вне зависимости от возраста тех, с кем доводилось общаться. Не случайно окружающие обращались к нему, еще молодому человеку, всегда на «вы» и по имени-отчеству, а мы, мальчишки, охотно делили с ним его увлечения. Первым среди них были шахматы.
Любил их Геннадий Трифонович безответно: за много лет с трудом дотянулся до второй категории. Сдается, перед войной хитрые фигурки не больно занимали, но, оставшись без ноги, решил для себя, что эта малоподвижная игра очень подходит ему. И отвлекает, и увлекает, и способна обернуться (как оказалось в дальнейшем) куда более интересным занятием, чем каждодневная бухгалтерская работа. Представить себе послевоенный Омск без Падерина невозможно. Я же благодаря ему приобщился к турнирной игре.
Имея такого партнера, мне просто невозможно было не «болеть» за Васильева. В своих пристрастиях оказался не одинок. Вот еще один фрагмент из воспоминаний Виктора Малкина:
80


(3 шахматами - на выход!
«Большое впечатление у меня осталось от общения с ленинградским мастером Васильевым. Он не подлежал мобилизации из-за зрения, но пошел на фронт добровольцем. В Омск попал из госпиталя после сильного обморожения. Несмотря на потерю руки, ноги и нескольких пальцев на другой руке, в нем сохранилась большая жизнеутверждающая сила. Людей с такой волей я вообще редко встречал. Стиль Васильева был очень гармоничным. На мой взгляд, он играл сильнее и Сокольского, и Кана».
К этому можно добавить, что в предвоенные годы Виктор Васильев дважды занимал второе место в первенстве Ленинграда, а в том сорок четвертом опять выиграл чемпионат Омска, но в паре с другим вчерашним ленинградцем - Александром Александровым.
Работал там Александров на заводе имени Козицкого. В первый год войны участвовал в обороне города, затем оказался в Омске - стал секретарем обкома комсомола. Не исключено, что именно благодаря ему полуфинал страны проходил в зале обкома ВЛКСМ. В сорок шестом его переводят в Ригу. Один из сильнейших шахматистов Латвии в послевоенные годы. Играя за сборную республики, одержал сенсационную победу над Виктором Корчным.
Осел в Риге после войны и упомянутый уже мной не единожды Борак. Был директором завода, в числе прочего освоившего выпуск пользовавшихся большим спросом магнитных демонстрационных досок. Шахматы - это на всю жизнь. Меняться могут лишь формы взаимодействия с человеком, оказавшимся у них в плену...
Венчала год победа Сокольского в первенстве Центрального совета спортобщества «Большевик» в Киеве. Тоже не в одиночку, но напарник оказался по тем временам именитейший - Сало Флор. Отстали Болеславский, Толуш, Кан... Бесспорно, за несколько омских лет Алексей Павлович выдвинулся в число сильнейших мастеров страны. И не ограничился турнирными выступлениями. Благословил на шахматные подвиги будущего омского чемпиона Гургена Канаяна... В кружке Дома пионеров дал
81


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
первые уроки победителю чемпионата России Якову Русакову...
Рассказ будет неполным, если не упомянуть эвакуированного в Омск Николая Рюмина. Заговорили о нем в конце двадцатых годов, а в первой половине тридцатых он уже чемпион Москвы - и раз, и другой, и третий... Один из конкурентов молодого Ботвинника.
Ему удавалось за доской всё. Поражающие оригинальностью комбинации - и кропотливая позиционная борьба. Стремительные атаки - и цепкая защита. А как он играл против Эйве, против Капабланки! Эти победы обсуждались во всех уголках шахматной земли. Приплюсуйте сюда две ничьи с Ласкером, и вы представите, какой недюжинной силой обладал Николай Рюмин. Еще перед войной он стал заслуженным мастером спорта. До него такое звание среди шахматистов получил один Петр Романовский, первый чемпион СССР.
В главном турнире страны Рюмин тоже выступал прекрасно. Проигрыш Ботвиннику отодвинул его в 1931 году на второе место в VII чемпионате СССР, но их партия в следующем финале завершилась уже в пользу чемпиона столицы. Всего на пол-очка отстал от победителей IX чемпионата Григория Левенфиша и Ильи Рабиновича...
Если с чем и не сумел совладать Николай Рюмин - так только с болезнью. В неполных тридцать лет туберкулез
На 3-м Московском международном турнире. Сидят (слева направо): Крыленко, Рюмин, Эм. Ласкер, Капабланка, Левенфиш; стоят: Ботвинник, Элисказес, Лилиенталь, Кан, Флор, Рагозин. 1936 г.


(3 шахматами - на выход!
выбил его из соревнований. Когда началась война, «...был эвакуирован в Сибирь. И там в меру своих сил он вел шахматные занятия с ребятами и умер, как солдат, на боевом посту - на лекции во Дворце пионеров», - напишет Михаил Юдович-старший. Случилась беда 17 ноября 1942 года.
Вот и все, что известно о пребывании Рюмина в Омске, да и приведенные строки не обошлись без неточности. Весьма скромных размеров и достоинств Дом пионеров тех лет под пером Юдовича превратился во Дворец, в котором Рюмин читал свою последнюю лекцию, но важнее все- таки другое. Напрашивается предположение, что Николай Николаевич руководил кружком в Доме пионеров, куда затем пришел Алексей Павлович Сокольский. Или это он пригласил Рюмина прочесть лекцию кружковцам?..
Может быть, на припоздавшие вопросы сумеет ответить областной архив... Вряд ли только там объяснят, почему Юдович предпочел Омску всю Сибирь. И Сокольский ни словом не обмолвился об омском прошлом Рюмина.
Знавший Николая Рюмина с двадцатых годов, Илья Кан приложил немало усилий, чтобы имя безвременно ушедшего из жизни товарища не было забыто. В Москве к сорокалетию мастера провели турнир его памяти. Кан же выпустил сборник партий чемпиона столицы, сопроводив их пространным очерком. ...В котором, как ни удивительно, Омск тоже не назван.
Да и мы хороши. Ни своего мемориального турнира, посвященного Рюмину, ни публикаций о приехавшем в начале войны да так и оставшемся навсегда в нашем городе замечательном мастере. Неизвестно и где он похоронен. Нет у шахматного Омска своих могил. Во всяком случае, дорогу к ним он пока не знает...


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
КОE-ЧТО О ДЕБЮТАХ
Окончание войны совпало с завершением первого пятидесятилетия омских шахмат, но, прежде чем расстаться с ним, хочу коснуться одного щекотливого вопроса. Речь пойдет о дебютах, которые нарекли именами вчерашних омичей - Уфимцева и Сокольского.
Начало всему, как гласят различные источники, положено было в 1936 году - когда Анатолий Уфимцев вместе с Василием Смысловым и Марком Стольбергом выиграл в Ленинграде турнир сильнейших первокатегорников. Там произошло событие, сделавшее позднее фамилию Уфимцева широко известной: в партии с будущим гроссмейстером Александром Котовым он впервые разыграл дебютную систему, названную Защитой Уфимцева. Жил тогда в Омске, а значит, при желании ее вполне можно окрестить Омской защитой (на манер того, как Защиту Петрова называют иногда Русской партией), и трудно было бы возразить, если бы...
Если бы всё обстояло так однозначно, как попытался представить это в упомянутой книге «Сибирь шахматная» Константин Сухарев. Он даже возмутился, когда дебют с некоторых пор переиначили в «Защиту Пирца-Уфимцева», и в качестве доказательства бесспорного приоритета сибиряка привел его партию с Бораком, сыгранную в Омске в 1928 году. Продвигаясь дальше в том же направлении, можно припомнить еще старшего Уфинцева. Гаврила Андреевич тоже разыгрывал нечто схожее и очень удивился бы, скажи кто-нибудь, что через пару-тройку десятилетий знакомую ему с младенческих лет защиту нарекут именем сына.
Удивился бы не зря. Обложившись первоисточниками, легко убедиться: сначала применил ее не кто иной, как многолетний президент Лондонского шахматного клуба Аугустус Монгредиен. В той партии из Лондонского международного турнира 1863 года (за полвека до рождения
84


Анатолия Уфимцева) ему противостоял Вильгельм Стейниц.
Там новинку (да и то встречавшуюся в партиях старых мастеров) подсмотрел, а через двадцать лет на турнире в Нюрнберге опробовал в поединках с Эмилем Шаллопом и Максом Вейсом Луи Паульсен. Во второй половине XIX века он слыл выдающимся теоретиком. За дебютом не закрепилось имени Паульсена, возможно, потому, что рассматривали его тогда как разновидность индийских защит, да вдобавок недостаточно корректную. «Если избирают столь причудливое начало, нечего удивляться проигрышу», - резюмировал тот же Стейниц.
Не отмахнешься и от Васы Пирца (между прочим, участника Московского международного турнира 1936 года, где он свел вничью партии с Капабланкой и Ботвинником), практиковавшего дебютное это построение не в третьестепенных турнирах, а в международных соревнованиях и в чемпионатах своей весьма шахматной страны - Югославии. Плюс ко всему, опубликовавшего в послевоенные годы исследования малоизученной защиты. Часто новинка носит имя не того, кто первым ее применил, но того, кто описал, проанализировал.
Случившееся потом шахмат касается постольку поскольку, зато некоторые стороны жизни нашей страны иллюстрирует довольно рельефно. Именно в конце сороковых газеты и журналы запестрели статьями и фельетонами на волнующую тему борьбы с космополитизмом и низкопоклонством перед загнивающим Западом, вслед за чем остракизму подверглись многие иноязычные названия. Аппетитную французскую булку в одночасье переименовали в булку городскую, фокстрот - в быстрый танец, кафе «Норд» в Ленинграде и повсеместно - в кафе «Север»...
85


Васа Пирц
Не миновала напасть и шахмат, за полтора или сколько там тысячелетий вдосталь наглотавшихся чужеродных названий, а там подоспела очередь и безымянных дебютов - в том числе Неправильного начала, введенного в практику Монгредиеном и Паульсеном. Оно вряд ли привлекло бы внимание, не появись с некоторых пор в зарубежной прессе нового его названия - Защита Пирца, а последнее потерпеть уже ни в коем случае было нельзя. Сталин после войны вусмерть рассорился с Тито. Представляете, как отреагировало бы партийное руководство на дебют, носящий имя многократного чемпиона титовской Югославии? ...Которую под настроение не чурались обзывать фашистской.
Тогда и бросились на поиски чего-нибудь отечественного на эту тему, да вот незадача: среди партий советских грандов не нашлось ни одной, сыгранной входившей в моду системой. Пришлось поднять архивы менее значительных соревнований, и - эврика! - в турнире из тридцать шестого года отыскалась-таки партия Котов - Уфимцев. Та самая! Правда, виновник торжества был тогда первокатегорником (звание мастера Анатолий Уфимцев получил спустя десять лет), да еще сыном белогвардейского офицера, но об опасных подробностях шахматные начальники не подозревали. Иначе ни при какой погоде не сподобились бы на рискованный шаг.
В то же время можно прочесть, что имя Уфимцева присвоили старой защите в сорок пятом году - прежде чем Пирц опробовал ее в международных турнирах (и до свары вождей тоже), но мои попытки подтвердить удобную версию не увенчались успехом. Вышедший у нас в 1951-м капитальный сборник с партиями, сыгранными в 1947-1949 годах, именует дебют по старинке Неправильным началом. Лишь годом позже, в 1952-м, - на гребне противостояния с Югославией - аналогичное издание называет его Защитой Уфимцева. Стоит ли добавлять, что сам Анатолий
86


@ шахматами - на выход!
Гаврилович в происходивших играх являлся не более чем наблюдателем. Ни возразить, ни поправить что-либо ему, члену семьи врага народа, даже думать нечего было. И все же отношение к происходящему он по-своему выразил: никаким образом - ни монографией, ни пространными статьями - на присвоение дебюту его имени не отреагировал. Может, хотел сказать тем самым, что к затее этой никакого отношения не имеет?..
Так ли, по-другому ли всё обстояло в действительности, еще предстоит уточнить, но дело было сделано, и советские издания запестрели рубрикой «Защита Уфимцева». Лишь спустя несколько десятилетий дебют из-за явной нестыковки с приведенными выше фактами перелицевали в «Защиту Пирца-Уфимцева». А в большинстве стран она как была, так и осталась «Защитой Пирца», хотя, по мне, это тоже не больно здорово. «Защита Монгредиена» звучит убедительнее. На худой конец - «Защита Монгредиена - Паульсена»...
Сам же Уфимцев после войны в Омск не возвратился. Обосновался сначала в Акмолинске, позднее переиначенном в Целиноград, затем до конца жизни - в Кустанае, не слишком давно ставшем Костанаем. Переименования и разночтения в том либо ином виде сопровождали его всю жизнь. В начале счастливых для омских шахмат шестидесятых предпринял попытку вернуться в родной город, но какой-то начальник, от которого зависело обустройство здесь, заявил: приезд Уфимцева нежелателен. От начальников, как известно, защиты в России пока не придумано...
Последнее, слава богу, никак не отразилось на отношении к нему в Казахстане. Десять раз становился он чемпионом республики, неоднократно представлял ее в авторитетных соревнованиях, а в девяностые был объявлен почетным гражданином Костаная. Кажется, единственный случай, когда такой почести на постсоветском пространстве удостоен шахматист. И наверняка единственный, если речь идет об омиче. Совсем недавно, уже после кончины Анатолия Гавриловича, там вышла книга
87


«Костанайские шахматы. Полвека с Уфимцевым ».
А теперь время другого почти омского начала - Дебюта Сокольского. Речь идет о похожем на выпад рапириста ходе 1. b2 - b4. Помнится, в годы моего шахматного отрочества экстравагантная эта выступка в обиходе именовалась Дебютом Бугаева. По имени отстаивавшего ее жизнеспособность профессора Московского университета Николая Васильевича Бугаева. Отца Андрея Белого.
Вот же как получилось: ни поэзия, ни шахматы не приняли фамилии замечательного ученого, президента Московского математического общества, хотя насчет шахмат необходимо оговориться. Алехин называл 1. b2 - b4 «старинным ходом», и, значит, в данном случае об авторстве Бугаева могут быть разноречивые суждения. Вернее все же, в девяностых годах XIX века Николай Васильевич лишь напомнил о парадоксальном первом ходе. Напомнил, замечу, в партии с тем же Вильгельмом Стейницем, только в сеансе, после чего молва причислила бугаевский ход к кривым началам.
В больших соревнованиях его стали применять Бертольд Энглиш и Карл Шлехтер. Немного погодя к ним присоединился Савелий Тартаковер. Он же придумал название: Дебют орангутанга. Вовсе не плохое название. Да что там неплохое - замечательное название! Лучший журналист среди шахматистов тонко чувствовал слово. И с юмором у него все было в порядке. Чего не скажешь о тех, кто присвоил себе право решать, как именоваться дебютам. Официальные люди не якшаются с орангутангами. Тем временем в Испании узаконили право приматов на неприкосновенность. Делай, орангутанг, что хочешь, ходи как хочешь - даже пешкой на b4!
Отдадим должное Алексею Павловичу. Несмотря на спрятавшийся в скобках его монографии подзаголовок
88
Николай
Бугаев


Q шахматами - на выход!
«Дебют Сокольского», он привел в ней не одни свои партии (в том числе с Ильей Каном и Николаем Абжирко из омских турниров), но и образцы творчества немецкого мастера Леонгарда Шиффлера, одновременно с ним в 1953 году опубликовавшего материалы о вычурном дебюте. Сокольский написал статью в журнале, Шиффлер - брошюру «Начало Орангутанг». Что несколько весомее. В то же время наш мастер, как утверждают советские источники, сыграл 1. b2 - b4 лет на десять раньше немецкого теоретика. Но, вспоминая Энглиша и Шлехтера, признаем хронологическое преимущество в данном случае довольно относительным.
Согласитесь, интересно получается. Оказывается, на старте этих дебютов, их авторам (действительным, а не мнимым) в обоих случаях противостоял Стейниц. Другое совпадение: партии, объявленные у нас дебютообразующими, были сыграны в одном и том же 1936 году. Наконец, с приоритетами у них не все безоблачно. Только всякому времени лестно увековечивать себя в достойных свершениях. Глядишь, наступившее столетие тоже переиначит пришедшие из прошлого «новинки». А чего стесняться! Кто помнит сегодня Аугустуса Монгредиена или Николая Бугаева? Даже Луи Паульсен никого, кроме исследователей, давно не интересует. К тому же переписывать историю (включая шахматную), подправлять ее, улучшать ее - наша давняя забава. Всегда найдутся аргументы, оправдывающие превращение пешки в более уважаемую соотечественниками фигуру. Хотя в случае с Дебютом Сокольского вопросов поменьше, и носят они в основном шахматный характер. В основном...
Возразите: так ли необходимо омичам бередить прошлое? Не лучше ли принять его в том виде, в каком предлагают, и уж, по крайней мере, не лишать себя раньше времени маленьких радостей от сознания того, что вот-де и мы не лыком шиты?.. Можно, конечно, согласиться с возражениями, если б от них был хоть малейший прок. Рано или поздно все возвернется на круги своя, да еще с потерями...
89


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Ах, ЭТИ ЧЕРНЫЕ ГЛАЗА!..
Шахматы... Я не знаю ничего прекраснее их. Многоликие, они - игрушка и игра, наука и искусство, спорт и дело. И даже - безделица. Ими увлекаются дети и старики, гении и ничтожества. Одних захватывает нешуточное противостояние умов, честолюбий, темпераментов, других покоряет философская глубина шахмат, третьи находят в них свой эстетический идеал. Как очеловечило время маленькое поле в клеточку! Сейчас два шахматиста сядут за столик и начнут переставлять незамысловатые фигурки. Но за неброскими движениями, за внешним спокойствием будет бушевать буря. Будет - жизнь человеческая. Вся в преодолении и неизбежно - с непоправимым финалом.
Шахматы... Я не знаю ничего ужаснее их. Мираж, фетиш, опустошающий человека, затуманивающий его мозг нагромождением никчемных символов, бесполезных действий и противодействий, лишающий иных желаний, кроме не прекращающейся ни на миг работы ума. За доской - и вне доски. С утра до позднего вечера и всю ночь напролет. Без отпусков и выходных. Акиба Рубинштейн признавался: триста дней в году он по шесть-восемь часов занимается шахматами, шестьдесят дней играет в турнирах, пять дней отдыхает, даром что расходует мастер за партию, как утверждают психологи, столько же умственной энергии, сколько научный работник за три дня напряженных изысканий. О нервах при этом речи не идет. О других потерях - тоже. И боятся шахматисты дриады Каиссы. Даже к своим рыцарям она не всегда благосклонна. Отвернулась в решающую минуту от Давида Бронштейна. Оставила вечным вторым Пауля Кереса. Не помогла в тяжкий час Виктору Корчному...
Возразят: корифеев шахматной игры - подобно великим ученым, выдающимся писателям, прекрасным артистам - издавна почитает весь мир. Как будто верно. ...С той разницей, что любое дело отмечает не одних


@ шахматами - на выход!
гигантов, но и тех, кому не дано подняться до их уровня. И каждого его труд - лучше ли, хуже ли - кормит, поддерживает, обеспечивает в старости. Но не в шахматах. Нет такой профессии - шахматист. Ни в старом КЗОТе. Ни в новейших указах. Годы, десятилетия игры не отмечены в трудовой книжке, однако употреби одурманенный хитросплетениями ходов и вариантов человек столько же времени, столько мысли и сердца - что отобрали у него, превратили в пыль, в ничто шахматы - на другое занятие, будь он в той же мере одержим прагматичной идеей, - уверен, был бы вознагражден сторицей. Стал бы доктором не одной - а многих наук, автором не одной - а множества книг. Его украшали бы долгая слава и лучезарное завтра.
Пространные рассуждения, почти крик души, понадобились мне, когда подошло время рассказать, как сам пришел в шахматы. Кто поспособствовал этому. Кого помню до сих пор...
После полуфинала страны совсем было собрался в Дом пионеров, но одноклассник что-то нехорошее рассказал о кружке, и желание отпало. А зря! Тогда бы, смотришь, много раньше узнал про мушкетерский дебют. И с собственным турнирным дебютом не задержался бы...
Это не помешало мне, заехав на несколько дней к отцу в Калачинск, в снайперскую школу, представиться своим партнерам в погонах «кандидатом в четвертую
Играют
Евгений Полторанов (слева) и Николай Абжирко.
Омск.
1945 г.
Фото Михаила Горохова


^ ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
категорию». Тогда каких только «кандидатов» не было... В члены партии и в бесчисленные бюро ее - вплоть до политбюро. В мастера спорта и во всевозможные науки. Затесавшись на несколько дней в армейскую среду, мне тоже захотелось иметь какой-нибудь чин, лишь бы не низший - не пятую категорию. Естественно, определив себя в «кандидаты», предполагал означенное состояние промежуточным, ограниченным каким-то временем, по прошествии которого обязательно должно прийти повышение. Нельзя же бесконечно висеть на подножке... Оказывается, можно. До сего дня ходят рядом пожизненные «кандидаты» во что угодно - и ничего.
Так кандидатом в четвертую категорию встретил день победы - самый первый, еще не объявленный праздником, а через месяц-другой мама купила в комиссионке стаунтоновские шахматы. Присмотрел еще в букинистическом отделе на Ленина «трофейные» сборники турниров в Сан-Себастьяно и Карлсбаде. Шахматных пособий на русском не нашел. Без труда освоив немецкую нотацию, часами разбирал партии. С примечаниями было сложнее. Если надоедало бороться с непонятными словами, откладывал книгу в сторону и, отдавая попеременно предпочтение то одной, то другой стороне, продолжал разыгрывать партию сам с собой. Захватывающее, скажу вам, занятие! Почувствовав, что фигуры, против которых в данную минуту сражаюсь, на грани поражения, разворачивал доску и старался спасти безнадежную позицию. Обычно удавалось. Я входил в шахматный Омск с широко закрытыми глазами, и совершенно непонятно было, куда податься с появившимся вдруг желанием играть. За белых. За черных. За тех и других одновременно...
В Дом пионеров заглянул летом сорок шестого. Сокольский уже покинул Омск, и кружок какое-то время вел Михаил Шофман. К моему приходу и он уволился. Потому решил самостоятельно что-нибудь организовать, благо Геннадий Трифонович Падерин после городского четвертьфинала оформил мне третью категорию.
92


(3 шахматами - на выход!
Нам, мальчишкам, выделили беседку в саду Дома пионеров, где мы очень даже неплохо разыграли несколько турниров. Того времени, когда тренером стал Константин Терентьевич Исаков, не дождался. Посчитал, видно, что вышел из пионерского возраста.
Шахматная жизнь в Омске являла собой тогда зрелище безотрадное. После того как газета написала об этом, в здании летнего театра стало функционировать некое подобие клуба. Так назвали комнатушку и прилегающее к ней пространство на верхней веранде огромного деревянного сооружения в городском саду со зрительным залом больше чем на тысячу мест. В теплые месяцы там блицевали. Изредка проводились турниры.
А годы шли. Порою казалось, будто ничего не меняется. Соревнования скитались по случайным помещениям, и по-прежнему выше первой категории омичи не поднимались. Единственный кандидат в мастера - Евгений Полторанов - в конце сороковых вернулся в Ленинград. Теперь чемпионами города попеременно становились Константин Исаков и Юрий Кузницын. Вскоре они стали кандидатами в мастера.
Однако наиболее колоритной фигурой в послевоенном Омске был Михаил Шофман. Если другие беженцы - плохо ли, чуть получше ли - постепенно приспособились к жизни на чужбине, то у Миши это плохо получалось. Постоянно рылся в карманах в поисках чего-нибудь съедобного и ходил бог весть в чем. Вконец заношенный, с чужого плеча пиджак, а когда на улице холодно - таких же достоинств пальтишко, кое-как прикрывавшее исхудавшее тело. Все черное. Но вечно горящие глаза (черные, конечно!), но добрая, открытая улыбка завораживали. Я не знал, где он жил (кажется, с сестрой в какой-то развалюхе), где работал или учился (кажется, в одном из институтов), - зато знал, как он играет. Всегда - в атаке, всегда со шпагой в руке, которую готов был в любую минуту отшвырнуть в сторону и сломя голову схватиться врукопашную. Только бы добраться до вражеского короля...
93


Но, даже определив то, что вытворял Миша на доске, куда красочнее, возвышеннее, не ощутишь в полной мере чарующего аромата его игры. Фейерверк из диковинных дебютных построений и непредсказуемых жертв. Да, не всегда корректных. Да, натыкавшихся на неприступные позиционные барьеры и хладнокровные контрудары расчетливых противников. А все равно прекрасных. Любимый дебют поэтому - Королевский гамбит. Гамбит романтиков и фантазеров. В шахматах такой стиль называют комбинационным. Кудесниками комбинации были Морфи, Чигорин, позднее - Таль. Правда, с большим успехом... Я смотрел на Мишу Шофмана зачарованными глазами. И хотя сам ничего похожего делать за доской не умел, позаимствовал у него пару дебютных схем.
Несмотря на самоубийственную манеру игры, не предполагавшую как будто успехов и на местном уровне, в год окончания войны Миша в показательном турнире шести сильнейших шахматистов Омска разделил с Полторановым первых два места. Так же завершился чемпионат города. Когда редакция надумала поместить снимок победителей, пришлось сочинить совершенно невообразимый ракурс. Анфас сняли одного Полторанова, а Шофмана как бы сбоку, со спины. Именно «как бы». Его одеяние не оставило фотокорреспонденту другого варианта.
Только неурядицы военных лет не могли согнать улыбку с Мишиного лица. С лица обожаемых им шахмат - тоже. Еще мудрец Сета, придумавший их, если верить легенде, сразу начал веселиться. В награду за свое изобретение он, быстренько просчитав вариант на шестьдесят четыре хода вперед, попросил у индусского царя Ширама положить на первую клетку доски одно зерно, на вторую - два, на третью - четыре, на четвертую - восемь и в такой прогрессии заполнить все клеточки, что здорово позабавило щедрого владыку. Однако, когда зерновых запасов царства не
Победители городского финала 1945 г. Михаил Шофман (слева) и Евгений Полторанов.
Фото
Михаила
Горохова
94


Q шахматами - на выход!
хватило, чтобы выдать хитроумному Сете причитающиеся ему 18 446 744 073 709 551 616 зерен, Ширам наконец уразумел: в шахматах хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Миша Шофман тоже умел смеяться, а «звонил» и вовсе бесподобно. Вы знаете, что такое шахматный «звон»? Он когда-нибудь вторгался в вашу жизнь? Между тем странные реплики, обращенные не к сопернику даже, а к самому себе, часто сопровождали тогда «легкие» партии и блиц. Со стороны они могли показаться глуповатыми, а то и обидными, но лишь со стороны, хотя иной раз «звон» действительно звучал недружелюбно, под стать запомнившемуся мне Мишиному восклицанию: «Бей Кабалкина!». Адресовалось оно не безобиднейшему Иосифу Иосифовичу Кабалкину и переводилось на обычный язык как некий победный призыв, клич. Что-то вроде «Бей пижона!».
Сам Кабалкин имел первую категорию. Его деда, Николая Прокопьевича Кабалкина, знали в Омске как хорошего врача и дядю сразу двух юристов Кабалкиных, один из которых избирался в свое время гласным городской думы. Рядом с бывшим зданием Пушкинской библиотеки сохранился двухэтажный деревянный особняк, известный краеведам как «Дом Кабалкиных». Построен он был ими на паях, и все трое жили в нем. Уважаемая семья. Уверен, Миша об этом не подозревал, иначе вряд ли позволил бы себе так остро острить. Несмотря на непрезентабельный вид, парень он был добродушный и деликатный, но для шахматного «звона» нет закона.
Позднее мой словарь пополнился другими образчиками легкомысленного жанра - жаль, установить происхождение большинства из них вряд ли смогу. Фольклор! Примеры, увековеченные Генной Сосонко в эссе «На Гоголевском бульваре», помню с давних времен в омской редакции. Тот же незабвенный «Разменчик в стиле Веры Менчик». Или: «Пощупал - женись», «Мой- то совсем с ума сошел», «Отсель грозить мы будем шведу», «С молодежью - в красный эндшпиль!», «Не долго
95


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
мучилась старушка в злодейских опытных руках»...
А вот шедевры, не вошедшие в поминальник Сосонко.
«Вперед - и горе Годунову!» (Кажется, впервые услышал от Шофмана.)
«Мадам пардону просит». (То ли сам извиняется, то ли противник попросил словом или ходом за что-то прощения...)
«И пешки съели короля». (Прожорливые потому
как...)
«Что мы имеем от гуски?» (В самом деле, что?..)
«Ша, бабуся, - кругом шпиёны!» (То бишь, шуметь ни к чему. Даже если не шумишь...)
«Интересные шляпки носила буржуазия». (С ударением в слове «буржуазия», конечно, на гласной «а».)
«При отдаче она безумно хохотала». (На грани фола, но с шахматной подоплекой.)
«Двое сами в школу ходят». (Сдвоенные проходные, значит.)
«Не надо торопиза!»
Последнюю фразу, представляющую собой забавную смесь японского с нижегородским, можно было услышать, играя блиц, от Пети Гладкова. Особенно когда на его циферблате оставались считанные секунды и он, озорно поблескивая не по-мужски красивыми глазами и подпрыгивая от удовольствия на стуле с занесенной над доской
Участники и судьи чемпионата Омска 1946 г. Сидят (слева направо): Радишевский, Полторанов, Канаян, Шофман, Исаков; стоят: Лаптев, Кабалкин, Хмелёв, Падерин, Борак, ?.


@ шахматами - на выход!
фигурой, прицеливался да приспосабливался, как бы половчее воткнуть ее в какую-нибудь клетку. Возглас «Не надо торопиза!» звучал при этом не совсем актуально, но абсолютно убедительно. Вот так почти полвека - от Шофмана до Гладкова - сопровождал меня не лишенный таинственного очарования вечерний шахматный «звон». А Константин Терентьевич Исаков припомнил еще славившегося в предвоенные годы своим громогласным, на весь клуб, «звоном» Александра Алёкминского...
В конце пятидесятых встретил Мишу на проходившем в Омске полуфинале российского «Труда». Выглядел он уже не хуже прочих, а глаза хоть и горели огнем, но не таким неистовым, как прежде. Затем переехал в Молдавию. Несколько раз становился чемпионом республики, был замечен в теоретических исследованиях - недаром же мне так нравились его дебютные построения. В вольные годы «перестройки» столичный журнал под заголовком «’’Верните” мое примечание» поместил «Открытое письмо гроссмейстеру Э. Гуфельду». В нем Шофман поведал шахматному миру, как тот в своей книге «переадресовал» разработанный им вариант Сицилианской защиты другому гроссмейстеру - Бухути Гургенидзе. Не удержусь, чтобы не процитировать кумира моего шахматного детства:
«Был такой известный благородный герой Робин Гуд. Он грабил богатых и отдавал награбленное бедным. Не будем его осуждать с точки зрения уголовного кодекса Молдавской, Украинской или Грузинской ССР. Но вы, уважаемый ’’Робин” Гуфельд, поступаете совсем противоположно: “грабите“ бедных (меня) и отдаете “награбленное” богатым (в данном случае гроссмейстеру Гургенидзе). Но Гургенидзе не нуждается в этом, у него самого много прекрасных идей и новшеств в дебютах.
Да, я не стал мастером, да и рейтинг у меня “бедный”, но уважать надо и таких людей.
<...>Я, например, люблю все свои фигуры и свои восемь пешечек. Они служат мне верой и правдой. Они, эти фигурки, честны, благородны и бескорыстны».
97


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Прочел и вспомнил, как ласково поглаживал Миша перед партией свои фигурки и свои восемь пешечек. Они были для него словно живые. К этому могу добавить, что, рассказывая о случившемся, Шофман обошел молчанием подоплеку беззастенчивого плагиата в пользу третьего лица, хотя для шахматистов она сразу стала очевидна. Эдуард Гуфельд к тому времени перебрался в Грузию и, судя по всему, старался снискать расположение своих новых земляков. Через какое-то время он уехал в Америку.
Позднее наши с Мишей шахматные дороги не пересекались, за исключением полуфинала «Труда» в Омске. В нем мы оказались в разных группах...
98


Q шахматами - на выход!
В середине сороковых в Омске появилась еще одна колоритная фигура - Гурген Канаян. Вначале информация о нем походила на анекдот. Первое место занял «колхозник Канаян», - прочли в газете, и с того дня словосочетание «колхозник Канаян» надолго закрепилось за Гургеном. Канаян действительно работал то ли в колхозе, то ли в совхозе. Бухгалтером. Интереснее все же, как он попал туда. И в шахматы...
Чтобы ответить на эти вопросы, придется вернуться в... 1918 год. Брестский мир. Кавказский фронт русской армии перестал существовать, дорога на Армению оказалась открытой. Это происходило через несколько лет после геноцида, унесшего жизни полутора миллионов армян. Но турецкие войска были остановлены отрядами, одним из которых командовал комиссар Армянского корпуса и активный деятель партии «Дашнакцутюн» Драстамат Канаян. Его звали «зоравар Дро» («военачальник Дро»), а «Дро» по- армянски звучит почти как «знамя». Иван Баграмян, вспоминая те времена, писал в мемуарах: «...отряд Драстама- та Канаяна, в отличие от других дашнакских лидеров относительно грамотно и умело руководившего боевыми действиями войск, добился победы под Баш-Абараном, важным опорным пунктом на пути к Аштараку». Воспоминания появились в конце семидесятых - когда упоминать со знаком плюса имя Драстамата Канаяна не полагалось никому. Но вот же Баграмян решил нарушить табу. Посчитал, полагаю, что на его - маршала - вольности вынуждены будут посмотреть сквозь пальцы.
В правительстве независимой Армении Канаян стал военным министром, затем короткое время командовал войсками Советской Армении. В феврале 1921 года «участвовал в восстании против коммунистического режима», после подавления которого эмигрировал в Румынию. Есть другая версия. Согласно ей, Драстамат Канаян
99
ВДАЛИ ОТ БАШ-АПАРАНА


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
находился во время восстания в Москве и уехал за границу позднее.
Уехал один. Жену Арпеник и малышей-сыновей Сурена и Гургена не выпустили, позволили лишь присылать им деньги. В торгсине (магазине для торговли с иностранцами) за валюту продавали что угодно. Слышал, в кавказские времена Канаян оказал какую-то услугу Сталину. Тем не менее попытки Арпеник воссоединиться с мужем раз за разом наталкивались на отказ. Не помогло даже посещение «железного наркома» Серго Орджоникидзе. Он тоже знал Драстамата Канаяна, обещал посодействовать, но либо не сумел, либо не успел.
Не хлебом единым жив человек. Передо мной таблица турнира школьников Ленинского района столицы за тридцать пятый год. Первый - Вася Смыслов. На два очка отстал разделивший четвертое - пятое места Гурген Канаян. Кто скажет, каких шахматных высот достиг бы он, не случись тридцать седьмой год...
«Опять тридцать седьмой...» - возропщете вы. А куда от него денешься, если живешь в этой стране в это время!.. В Москве сочли, что церемониться с семьей одного из лидеров дашнаков больше не имеет смысла, и препроводили ее в Сибирь. Не в теплушке, но всё остальное - как положено, когда высылают подальше от нормальной жизни.
Приехали, пришли к известному всему Омску «серому дому» - отстроенному незадолго перед тем управлению НКВД. У каждого времени - свои архитектурные приметы. У дореволюционной России - церкви и театры. У России советской - управления НКВД и обкомы партии, нынче в чести банки и офисы фирм. Между прочим, при строительстве «серого дома» использовали кирпичи от уничтоженного неподалеку Успенского собора. После его восстановления оба здания оказались по соседству.
Завершилась дальняя дорога в Тевризе. Расчет был прост: южные люди вряд ли выдержат превратности северной зимы. Не ошиблись: Сурен и Гурген заболели
100


Q шахматами - на выход!
1946 год.
Идет первенство Омска.
То самое...
туберкулезом. Сурен умер, ему было двадцать два года. Гургена мать чудом вытащила с того света.
Многое изменилось и в жизни «зоравара Дро». Сжигавшая его мятежную душу мечта о независимой Армении в конце концов привела героя Баш-Апарана к сотрудничеству с фашистами и организации Армянского легиона в составе вермахта. Аргументировал после войны свои действия стремлением облегчить участь оказавшихся в плену или живших в Европе армян, угрозой турецкого вторжения в Армению... И хотя съезд партии «Дашнакцутюн» счел аргументы генерала Дро весомыми, а суд снял с него обвинения в военных преступлениях, хотя в двухтысячном году прах Драстамата Канаяна перевезли из Бостона в Армению и с почестями захоронили в Апаране (бывший Баш-Апаран, или Баш-Абаран), - некоторые факты биографии генерала еще нуждаются в беспристрастном истолковании. Сомневаюсь лишь, возможна ли отстраненная оценка событий и лиц, когда речь идет о национальных воинских формированиях в составе гитлеровской армии.
Подробности, касающиеся ДрастаматаКанаяна, стали известны мне сравнительно недавно, но кое-что о нем слышал раньше - правда, не в Омске и не от Гургена. Он на подобные темы не распространялся. Однажды пригласили в соответствующее учреждение, сообщили, что отец обзавелся в Штатах другой семьей. От кого-то узнал о том же я. Об остальном оставалось догадываться, пока не познакомился на сочинском пляже с армянином из Тбилиси. Оказалось, коллега: я преподаю в школе литературу, мой новый знакомый - историю. Как-то поинтересовался, есть ли у меня в Омске знакомые армяне. Назвал Гургена Канаяна. Мой собеседник даже привстал от неожиданности. «А отчество
101


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
этого Гургена знаешь? » - едва ли не по складам выдавил из себя. Ответ «Драстаматович» еще больше взволновал его, и последовал сбивчивый рассказ о событиях восемнадцатого года, который я дополнил сведениями о пребывании Канаянов в омских краях.
...Жили в годы войны, как все, - разве что выжили. Но и в такое лихолетье Гурген не расставался с шахматами. В сорок четвертом решил обратиться к Сокольскому. Написал, что до войны играл в турнирах, а недавно победил в матче отдыхавшего в Чернолучье шахматиста второй категории. Сокольский посмотрел присланные партии и сразу оформил Канаяну такую же категорию. Дорога в местные соревнования была открыта. Подчеркиваю: в местные. За пределы области выезжать не полагалось, да и внутри ее на каждое перемещение требовалось специальное разрешение. По прошествии какого-то времени ему позволили наконец посещать другие города, только кто под тридцать начинает турнирную жизнь?..
Наперекор судьбе вписался Канаян в нее быстро и уверенно. Когда он, приземистый, широкоплечий, сцепив руки в коленях и почти касаясь подбородком доски, склонялся над столом, не было, похоже, силы, способной сокрушить этот монолит. Впечатление усиливалось после того, как, обдумав ход, он брал сбитую пешку и аккуратно, но твердо ставил на свою запись - чтобы противник не разглядел ее раньше времени. Всегда пешку. Если таковой не оказывалось, использовал ручку. И снова зависал над доской. Позднее я убеждал своих учеников действовать по Канаяну, хотя сам придерживался другой методы.
Его игра в первенстве Омска сорок шестого года была подобна смерчу: не остановить! не укротить! Можно разве омрачить успех. Объявить, скажем, что он как сельский житель выступает... «вне конкурса». Кому-то очень не хотелось, чтобы ссыльнопоселенца, да к тому же носящего фамилию Канаян, объявили чемпионом.
Все равно он станет им. Опередит всех и в первенстве своего спортобщества «Урожай». В город переберется
102


(3 шахматами - на выход!
в шестидесятом году - спасибо директору нефтезавода Александру Моисеевичу Малунцеву. Первокатегорник времен Петра Измайлова, когда шахматисты такой квалификации встречались реже, чем нынче мастера, он и спустя десятилетия не растерял шахматной силы. Форма исчезает, класс - никогда.
Как-то увидев склонившихся над доской нефтезаводцев, захотел сразиться с самым сильным из них. Назвали молодого инженера Сашу Бухтера, но тот наотрез отказался низвергать авторитет уважаемого всеми директора. Лишь когда Александр Моисеевич объявил, что будет играть вслепую, уразумел: с шахматами директор знаком не понаслышке. Старался изо всех сил и все-таки уступил. А был у Саши сильный первый разряд.
Другой пример ближе к теме моего рассказа. Заглянув на большой турнир, Малунцев остановился у столика, за которым обдумывал ход Канаян. Долго смотрел, потом спросил по-армянски: «По несчастью?» «Да», - ответил Гурген. Через год у него была работа и квартира в Городке нефтяников. Сталинские времена, конечно, остались в прошлом, но не в таком далеком, чтобы настолько круто развернуть судьбу омских Канаянов. Для этого требовалось большое сердце. И большое мужество.
Спустя двадцать лет после первого успеха Канаян снова выиграл финальный городской турнир.
За доской
Александр Малунцев и Генрих Каспарян. Каспарян десять раз выигрывал чемпионат Армении, стал одним из лучших проблемистов мира, гроссмейстером. 1928 г.
103


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Я набрал столько же очков. Матчи уже не проводились, и нас обоих объявили чемпионами. Для него это была еще одна запоздалая радость. Пять раз побеждал он в областных финалах, трижды - в городских, становился в составе омской команды чемпионом России. Тоже «зоравар» - шахматный. Десятилетний простой все же дал о себе знать: до мастерского звания так и не дотянулся. Но над мастерами брал верх многократно.
Важнее все-таки другое. Шахматы - игра жесткая, бьющая наотмашь по самолюбию. Потерпел поражение, и вроде как глупее ты того, кто выиграл у тебя. Во всяком случае, он так думает... Гурген являл собою редкую противоположность такого рода соперникам. Милейший человек! Готов подбодрить словом, жестом, улыбкой. Если приглядеться, не очень счастливой...
Прошли годы, и на исходе девяностых правительство новой Армении пригласило его на юбилей первой Армянской республики. В Ереване встречала дочь Ирина - в омские времена студентка педагогического, перворазрядница по шахматам и просто красавица. Ему вручили медаль Баграмяна. К слову сказать, в Армении учреждена также медаль Драстамата Канаяна. Совсем недавно попалось на глаза сообщение об открытии «по инициативе и при финансовом содействии родственников героя первой Армянской республики» Института национальных стратегических исследований имени Драстамата Канаяна.
Гурген тоже внес лепту в посмертные почести отцу: написал воспоминания. Название их говорит само за себя: «Заложники системы». И подзаголовок: «Семья Дро в Сибири». Книга вышла в Ереване на армянском еще при жизни омича по несчастью. А на перезахоронение генерала Дро приезжали уже Сурен и Рубен, сыновья Гургена...
104


Часть третья
Поля
ПРЕВРАЩЕНИЯ


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Шахматы - медленная игра, и дело не только в чрезмерной продолжительности партии или турнира, как трактовал это Давид Бронштейн. В них невозможно чего-либо быстро добиться, на каждый последующий шаг уходят годы. Даже сейчас, когда под напором компьютерных технологий они на глазах помолодели и подурнели.
Но до смутного времени почти полвека, и занимающий какую-то должность в областном отделе образования Рафаил Александрович Лаптев пытается из омского ничего сфантазировать что-то. Получается не очень. Все же продолжает придумывать. Предложил, например, мне летом сорок седьмого года поехать на чемпионат школьников России в Ленинград - первый по счету, если не путаю. Предупреждая возражения родителей (время послевоенное, страна еще живет по карточкам), сообщил: подросткам полагается тренер-сопровождающий. ...После чего семейный совет по моей рекомендации единодушно проголосовал за Николая Андреевича Григорьева.
Такими, как он, в советских фильмах изображали умудренных годами и революционными схватками пролетариев: при усах, при очках с дужками и, как водится, при симпатичных заморочках. Шахматисты суеверны. Пишут «счастливой» ручкой, верят в незатейливые приметы. В первом туре одного из финалов страны Лев Полугаевский проиграл. На следующий день пришел в другом костюме - и выиграл. Само собой, не менял светлого не по сезону костюма до конца турнира. А на земле октябрь...
Николай Андреевич - как все. Перед партией, усевшись поудобнее, доставал из карманов видавшего виды пиджачишка огрызки карандашей, за которые, казалось, ухватиться невозможно, и, поколдовав перочинным ножиком над одним из них, начинал с нескрываемым удовольствием и восхитительными завитушками зарисовывать ход за ходом, что-то во время этого каллиграфического
106


)ля превращения
На сцене
Ленинградского
дворца
пионеров идет Всероссийский турнир школьников.
На переднем плане: второй слева - Марк Мудрик, третий — Борис Спасский.
За игрой Спасского наблюдает Юрий Котков.
1947 г.
священнодействия приговаривая себе в усы. Пока не наступал цейтнот. Тогда карандашик то схватит, то положит. И снова через секунду судорожно схватит. И снова положит. Вечное движение, замирающее лишь, когда ход сделан, и с удвоенной скоростью возобновляющееся после ответа противника.
Но больше любил блицевать, обожал блицевать. Лаптев пропечатал его в газете за эту страсть. Проводились блицтурниры в том же летнем театре. На часы не разжились, играли под аккомпанемент заведовавшего клубом первокатегорника Сусоева, каждые пять секунд командовавшего: «Белые», «Черные»... Задержался три раза с ответом - ноль, но к крайним мерам Сусоев прибегал редко. Без Николая Андреевича блицы не начинались.
Работал он на заводе Козицкого. Кем работал, не знаю, на вопросы любопытных, не моргнув глазом, отвечал: «Ночным директором». Что скрывалось за его словами, оставалось догадываться, - кажется, был диспетчером. А вне завода всегда за доской. В послевоенные годы - один из сильнейших первокатегорников города, чемпион Центрального совета спортобщества «Электрик». О лучшем сопровождающем (к тому же в довоенном прошлом ленинградце) грех было мечтать, жаль, освободиться на несколько недель у Николая Андреевича не получилось. Предложил вместо себя сына Володьку. С того же завода, правда, играет слабее меня. Зато старше, двадцать два года.
Выступил я неважно, однако победителя турнира Юрия Коткова одолел. Обращал внимание также десятилетний Боря Спасский. Ходил в коротких штанишках. Когда фотографировали -
101


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Первенство Омска 1947 г. Сидят (слева направо): Борак, Исаков, Радишевский, Кузницын, Хмелёв, Григорьев, ?; стоят: ?, Бадмаев, Шофман, Лаптев,
?, Падерин, ?, Мудрик
смеялся. Когда проигрывал - плакал. Была у него вторая категория, по тем временам едва ли не возрастной рекорд. В соседнем зале шло первенство школьников страны. Чемпионом стал Корчной.
Лаптева, вопреки опасениям, меньше всего смутил мой результат: слишком скромными выглядели в послевоенные годы шахматные возможности Омска. Потому сосредоточил внимание на школьниках. Педагог не только по образованию - по призванию. Все мы вышли из шинели, наброшенной на отнюдь не богатырские плечи этого подслеповатого, глуховатого, говорившего сиплым, будто простуженным голосом, но совершенно удивительного человека. Вскоре он перейдет на работу в спортивный комитет и уже по долгу службы возглавит шахматную работу в Омске. Как в былые годы его земляк по Бийску Гаврила Андреевич Уфинцев.
Область тоже не забудет, несколько раз ее чемпионом станет. Соперники в большинстве своем не поднимались выше второй категории, и Лаптев, успешно выступавший в предвоенных городских турнирах (в тридцать четвертом - второй, уступил Елеонскому), без труда брал верх над ними. Осечка случалась, если играл Канаян. Да в пятьдесят первом году - когда редактору седельниковской районной газеты Илье Лисице удалось в последнем туре нанести поражение Рафаилу Александровичу. Они пришли к нему с одинаковым результатом - 9 из 9-ти. Дополнительное подтверждение невысокого уровня остальных участников.
Здесь необходимо заметить, что статус первенства области не раз менялся. В 1921 году предполагалось участие


тя превращения
сильнейших шахматистов губернского центра и уездов, но последние, как помните, не приехали. Аналогичной оказалась формула турнира 1935 года, с той разницей, что другие города области были представлены. Когда в сороковых они вошли в состав новых территориальных образований, областной чемпионат стал формироваться в основном из сельских шахматистов. Исключение - турнир 1947 года. Он снова собрал победителей первенства Омска и межрайонных соревнований. С конца пятидесятых эта формула несколько десятилетий оставалась неизменной.
Одновременно Лаптев поощрял поездки омских и заезжих шахматистов в районы. Кое-где они выступали уже в импровизированных шахматных клубах. Один из них - организованный в Черлаке Сергеем Яковлевичем Волковым - считался лучшим среди сельских клубов республики. Черлаку по силам было играть матчи с городами. Проводилось здесь и первенство области, тем не менее собственным помещением клуб не обзавелся. Использовал для шахматных целей Дом культуры
Но главная забота Рафаила Александровича - школьники. Сколько упреков звучало в его адрес после неудачных выступлений еще не оперившихся подопечных, а он все равно гнул свою линию. Всячески поддерживал Яшу Русакова и Леву Белова. Настоял на включении в областной финал пятнадцатилетнего Цешковского. Тот сыграл неудачно, а Лаптев снова без предварительного отбора вписал его в главный омский турнир. Было третье место от конца, стало через год - от начала. Скептики замолчали.
Немало поспособствовал возрождению омских шахмат и другой педагог - Константин Терентьевич Исаков. По причине завидной моложавости его долго звали «Костей». Он без обид откликался. Учительствуя в вечерней школе, одновременно вел кружок в Доме пионеров. Сюда хотелось идти, а уходить - никогда не хотелось. Такая атмосфера... Сказывались уроки, преподанные Гаврилой Андреевичем Уфинцевым. Почти все шахматные мальчишки сороковых - шестидесятых годов прошли школу Исакова.
109


Тот самый матч... 1963 г.
Фото
Эдуарда
Перфильева
Ему, единственному из омских шахматистов, дали звание заслуженного тренера. Я без почтения отношусь к подобного рода отличиям, знаю, нередко их получают за посторонние заслуги, но Константин Терентьевич - стопроцентное попадание. Из его кружка вышли будущие мастера Яков Русаков, Лев Белов, Юрий Лейбов, Владимир Грохотов, Владимир Поздняков, гроссмейстер Виталий Цешковский...
Только до времени, когда они в полный голос заявят о себе, ох как далеко. На дворе - начало пятидесятых, и неоткуда ждать, кажется, манны небесной. Разве что первое место в чемпионате города с Исаковым делит Лейбов. Проигрывает тренеру с разгромным счетом матч, но все-таки...
Лейбов, определенно, достиг бы большего, не отвлекись после окончания института на защиту диссертации. Ученым можешь ты не быть, а кандидатом быть обязан - байка, известная не одним соискателям научных званий. Защитился, как водится, но шахматы ревнивы, они «требуют всего человека полностью», говаривал Стейниц. Последующий век подтвердил правоту первого чемпиона мира. Не простили самовлюбленные фигурки Ботвиннику потраченного на подготовку докторской диссертации времени. Не простили и кандидатской диссертации Лейбову. В шестидесятые он выиграет матч у Якова Эстрина и станет мастером, но подняться выше уже не сумеет.
А может, диссертация здесь ни при чем и призывать в свидетели Стейница не стоит? Может, каждому отмерена та высота, какую он взял?.. Ни больше, ни меньше. Всё, что сверх нее, что якобы помогает или мешает превысить предопределенный тысячью причин предел, - лишь варианты сослагательного наклонения. Никудышный оно подсказчик...


Поля превращения
Виталий первый. НО НЕ ПОСЛЕДНИЙ...
Юрий Лейбов не единственный лидер тех лет, очень скоро к нему присоединились Лев Белов и Яков Русаков. Вместе со Львом Беловым выигрывает Лейбов в начале пятидесятых зональный турнир. Здесь уместно будет заметить, что сибирские соревнования со времени Анатолия Уфимцева были коньком омичей. В послевоенные годы успех Уфимцева повторили Евгений Полторанов и Константин Исаков. Потом пришли ученики Исакова. Случилось то, что называется сменой поколений, хотя предыдущее пребывало в далеко не критическом по тем временам шахматном возрасте. Выше полуфинала республики подниматься все же не удавалось, тем не менее шахматный Омск начал понемногу возвращать утраченные позиции. Не без помощи еще одного шахматиста из тридцатых. Имя его - Виталий Тарасов.
В пятидесятые он неожиданно вернулся в город. Из Омска уезжают постоянно, но, чтобы возвращались... Несколькими годами ранее - вдали от родных мест - получил мастера, неоднократно (так же, как позднее Шофман) выигрывал первенство Молдавии и дважды - всесоюзного «Спартака». Сначала в паре с Анатолием Уфимцевым, затем - с Исааком Липницким. Уже живя в Омске, попал в финал СССР. И еще два раза выступал в главном турнире страны, а это - несмотря на невысокие места, занятые им, - показатель для тех лет чрезвычайно значительный.
Играл Тарасов здорово, понимал позицию - еще лучше, беда лишь, время от времени нарушал режим. В Омске оказался после очередной передряги. Описание ее со слов Ратмира Холмова зафиксировано в книге Генны Сосонко «Диалоги с шахматным Нострадамусом». Предварительное замечание: перед случившимся Холмов в качестве спарринг-партнера взял верх над Давидом Бронштейном, готовившимся к матчу с Ботвинником.


«Лучше синица в руках, чем журавль в небе*».
Примечание Пешечкина:
Синица-то синицей,
Да жалко единицу.
Дружеский шарж на Виталия Тарасова в бюллетене, издававшемся во время финала чемпионата СССР. 1961 г.
«Так и получилось, - продолжил свой рассказ гроссмейстер, - что Бронштейн в 51-м году матч на мировое первенство играл, а меня в том же году дисквалифицировали. За что? Дело было на полуфинале страны. Сидим мы, значит, Тарасов, Нежметдинов и я, выпиваем. Тут две девки пришли. Ну и получается, что Рашид вроде как лишний, он старше нас с Тарасовым лет на пятнадцать был.
...Ты магнитофон сейчас выключи, выключи: представляешь, если моей жене на глаза это попадется...
Ну, в общем, разгорячился Рашид (пьяный был, конечно), вышел на балкон, стал посуду вниз кидать, вазы, тарелки. У Нежметдинова, когда он выпивал, психозы всякие бывали: то под трамвай ложится, то еще что выкинет... Может, тогда ничего бы и не было, замяли бы шум с этими самыми тарелками, но делом заинтересовался Котов. Начал он собирать справки - что да как, дебош, милиция... А турнир-то ведь важный был - отборочный к зональному первенству страны. Короче, вызывают нас всех троих в Москву, к Родионову, был такой председатель Спорткомитета. Рашид ему прямо в ножки повалился, и его как члена партии решили помиловать, а нас с Тарасовым на год дисквалифицировали. А с меня еще стипендию сняли, я ведь как член сборной команды страны стипендию получал».
В тот ли, в другой ли раз среди злосчастной посуды оказался увесистый графин. Так вот, если верить молве, досталось графином именно Тарасову - когда он попытался вроде утихомирить разбушевавшихся от избытка чувств товарищей.
Ничто не ново под шахматной луной. 92-летнего ветерана двух мировых войн Джека Макгира много позднее описанного Генной Сосонко случая приговорили к пожизненному домашнему аресту за аналогичные действия
112


тя превращения
в шахматном клубе североирландского города Пелтон Фелл. Макгир сломал челюсть одному из посетителей и разбил бутылку с пивом о голову другого. «Эти патцеры (пижоны), - оправдывался он, - настолько бездарно разыграли гамбит славного капитана Эванса, что душа старого моряка вскипела». Согласитесь, с Холмовым и Тарасовым обошлись еще по-божески.
...Если бы вскоре не подоспела очередная «чистка». Страна начинала приходить в себя после сталинского кошмара, но шахматные начальники продолжали гнуть прежнюю линию. Мастеров, в отличие от тридцатых годов, не тронули, ограничились кандидатами. Добро бы, всеми и ликвидировали бы с концом нелепую эту квалификацию - так нет же... Ни в коем случае! Кандидатская ступенька помогала тормозить претендентов на мастерское звание, означавшее в выстроенной по ранжиру стране не просто спортивную квалификацию, но и некий общественный статус. Стремясь еще больше заминировать подходы к нему, решили опустить на разряд всех, кто не подтверждал звание кандидата в мастера в течение трех лет. А подтверждать-то подчас негде было. И покатились кандидатские головы.
Заодно установили новый норматив. Теперь для выполнения его требовалось, чтобы не менее половины участников имели вышеозначенное то ли звание, то ли разряд, да где их взять?.. В огромной Сибири в какой-то момент осталось шесть кандидатов в мастера. Вместе с другими попали под каток Константин Исаков и Юрий Кузницын. Исаков вернул себе кандидата в шестидесятые годы. Многократный омский чемпион Юрий Иванович Кузницын до конца дней своих ходил в перворазрядниках. Сколько лет жизни ему это поубавило, разве скажешь...
Понять логику действий тех, кто придумывал подобные «чистки», как будто невозможно. Чушь, абракадабра, сапоги всмятку... Советские мастера в пятидесятые годы явно превосходили зарубежных. Стоило кому-нибудь из них прорваться в далекие турниры, как он чуть ли не с первого захода показывал гроссмейстерский результат. Чтобы
113


^ ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
придать претендентскому циклу международное звучание, задним числом увеличивали количество участников. Оговоренное предварительно полностью оккупировали наши мастера.
Высок был спортивный уровень и кандидатов. Многие из них не уступали в силе западным мастерам, и если бы представилась возможность разок-другой сразиться с ними... Не случайно Михаил Шофман в сердцах подписал упомянутую публикацию: «...трехкратный чемпион Молдавии, вечный кандидат в мастера». Омская газета, не совладав с порядком слов, как-то назвала обладателей промежуточного звания «мастерами в кандидаты». Из чувства самосохранения «мастера в кандидаты» готовы были землю руками рыть, дабы выбраться из кандидатской ямы. Иди знай, что завтра придет на ум вершителям их судеб...
Но начальников от шахмат можно винить в чем ни по- падя, только не в спонтанных решениях, сколь бессмысленными и дикими ни казались бы те на первый взгляд. Они отлично сознавали, что шахматы в определенном смысле независимый мир, очутившись в котором испытываешь довольно своеобразные чувства. Над тобою лишь правила игры, мудрые и справедливые, а уж ты волен ходить как заблагорассудится. Всем демократиям демократия! В стране, где строгое предупреждение: «Посторонним вход воспрещен!» являлось не столько табличкой при дверях, сколько нормой жизни, такое ощущение личной свободы переоценить было невозможно. К тому же язык шахмат - под стать музыке, танцу, научной формуле - не нуждается в переводе, и, значит, нельзя исключить в некоторых вариантах более или менее комфортного перемещения тех, кто в совершенстве владеет им, по другую сторону железного занавеса. Так шахматы из досужего, в общем-то, препровождения времени, как писал о них «Степной край», медленно, но неотвратимо превращались в нечто судьбоносное. ...Что, разумеется, было соответствующе оценено руководством. При малейшем сомнении подозрительных осаживали. Расчет безошибочный: на восстановление
114


ыя превращения
утраченных позиций потребуется время, а лучшие годы уходят... И у Тарасова уйдут. Вместо годичной дисквалификации он ходил в кандидатах шесть лет.
Не менее важным для советской бюрократии было власть показать. Чтобы все, кто внизу, кожей чувствовали свою зависимость от нее. Известную роль здесь играло то обстоятельство, что правили шахматный бал чаще всего профессионалы-неудачники. Играли они не ахти как (ведущих гроссмейстеров среди них не припоминаю, или те привлекались в основном на парадные функции), но держать нос по ветру умели мастерски. Даже гроссмейстерски! Себя, свои привилегии, во всяком случае, никогда не забывали. Судили престижные турниры в престижных местах (по причине чего Омск не мог их заполучить). Часто выезжали за границу, по пути туда-назад обставляя свои фамилии ласкающими слух званиями, - жаль, не могу назвать наиболее сноровистых. Знаком с их деяниями понаслышке, а ошибаться в таких случаях нежелательно. Со временем, чтобы придать своим решениям убедительность приказа, до шахматного главка додумались. Официальное его название было сначала: отдел шахмат и шашек спорткомитета СССР. Этот отдел произвели затем в Управление... Как-то заглянул туда: обычное учреждение с обычным начальником - Николаем Крогиусом. Но почему-то не по себе стало...
Скажете: надо ли метать громы и молнии по поводу столь скромных персон, как кандидаты в мастера?.. Не все ли равно, как они именуются?.. Но, если отдал шахматам десятки лет, если эта неигрушечная игра составляет главное содержание твоей жизни, удары ниже пояса, на манер описанных, тяжко ранят своей беспардонностью. Никому же не придет в голову требовать, скажем, от пловца или прыгуна в высоту, чтобы он постоянно показывал те же результаты, что в молодости, и на этом основании лишать полученных на пике спортивной формы званий, а в шахматах такое оказалось возможным. И не только в злокачественные тридцатые.
115


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Чтобы обойти ограничения, пускались во все тяжкие. В 1958 году, желая дать возможность победителю сибирско-дальневосточной зоны Александру Зайцеву расстаться с первым разрядом, судивший соревнование Яков Эстрин сыграл с ним матч из шести партий. Мол, наберет очко-другое, можно будет походатайствовать... А Саша возьми да выиграй у мастера. Успокоился Эстрин, когда Зайцев за несколько лет добрался до финала первенства страны.
Не подумайте только, что я тоже из пострадавших от произвола. Никак нет. Наблюдал его со стороны, но ощущение беспредела довлело и надо мной. Это же предупреждали, грозили унижением всем - вне зависимости от шахматных званий. Для шахматистов экстракласса придумывали иные удавки: шаг в сторону - и ты невыездной. Как-то встретил на сочинском пляже Спасского. Удивился: он по статусу на Лазурный берег тянул, но без пяти минут чемпиону мира запретили на два, кажется, года выезжать за границу. Что-то где-то не то сказал. Или наоборот - то. Естественно, при первой возможности он покинул СССР. За ним потянулись другие гроссмейстеры - их у нас больше чем где-либо было. Вся шахматная элита мира, за исключением Фишера и Ларсена, на одной шестой тогда сошлась.
Обративший внимание на этот необъяснимый как будто в подследственной стране парадокс, литературовед Ефим Эткинд облек его в форму «закона сохранения интеллектуальной энергии». Закона, проявлявшего себя «везде, где ее почему-либо душили». Любопытны суждения о нем.
«По-видимому, в культуре дело обстоит так: заткнешь в одном месте - мысль, талант, слово вырвутся в другом. Невероятный расцвет шахматной игры в СССР объясняется не только тем, что у нас было много кружков во дворцах пионеров и что шахматы поощрялись партийно-государственным начальством как безопасное интеллектуальное творчество. В послереволюционной Франции появилось сразу несколько блестящих молодых полководцев - генерал Бонапарт был одним из них, рядом с ним
116


)ля превращения
были Гош, Моро, другие. В советское время и Гош, и Моро, и даже Бонапарт стали бы шахматистами. <...> Наши Наполеоны были шахматными гроссмейстерами. <...> Может быть, даже Ленин, живи он при Сталине, занимался бы не партийной политикой, а шахматами.
Среди наших шахматистов много евреев - потому ли, что именно еврейский ум генетически склонен к разработке дебютов и эндшпилей? Евреям давно уже нельзя было работать в дипломатии, продвигаться в армии, заниматься теоретической физикой. Надо ли удивляться тому, что мальчики из еврейских семей увлекались шахматами и становились мастерами? Интеллектуальная энергия устремлялась в такие области, где она могла найти наиболее полное применение».
...С вершин да в наши Палестины. Омск в начале пятидесятых тоже имел в перспективе разве что кандидатский уровень. Более достойных примеров не просматривалось. И вдруг является Тарасов... И восстанавливается связь времен...
Приезд мастера такой силы далеко не гарантия, что шахматные дела в городе непременно пойдут в гору. Бывает, все ограничивается кратким пребыванием имярек между турнирами, а высокие результаты в далеких соревнованиях до поры до времени прикрывают, камуфлируют ставшее хроническим прозябание. Виталию Георгиевичу такого упрека не бросишь. Он играл в большинстве значительных омских турниров. Каждый из ведущих шахматистов города не раз за доской встречался с ним, учился у него, старался приблизиться к его уровню. Порой это называют школой. Нет ее, нет образца, на который можно равняться, - и ничего нет. Хоть расшибись! Без такой высокой планки вряд ли случился бы последующий взлет омских шахмат.
Сыграли мы с ним в турнирах партий десять, не меньше. В доброй половине из них я капитулировал, сделал несколько ничьих, пару раз взял верх. Дело, впрочем, не в арифметических выкладках, а в ощущении, которое
117


Виталий
Тарасов
постоянно сопровождало меня, когда садился за доску напротив него. Другие шахматисты - все равно, сильнее они или слабее, - просто соперники, а здесь - будто экзамен сдавал. Какое-то необычное волнение. И удовлетворение. При любом результате.
Отдавая должное прекрасному мастеру, нельзя не вспомнить снова тех, кто - каждый по-своему - посодействовал шахматному возрождению города. Да, наших лидеров почти на нет выкосили террор и война, но показательно, что им на смену заступили прежде всего шахматисты, прошедшие школу Уфинцевых, - Виталий Тарасов, Рафаил Лаптев, Константин Исаков. Более десяти лет пришлось ждать результатов, да куда ж они денутся от влюбленных в древнюю игру людей?.. Когда в пятьдесят девятом в Омске состоялись отборочные соревнования могучего в то время спортобщества «Труд», как в одном, так и в другом полуфинале победили омичи - Лев Белов и Яков Русаков. Важен был даже не результат, а то, что добились они его, как говорят спортивные комментаторы, за явным преимуществом. Оставалось оформить мастерское звание...
Но прежде отличился Тарасов. Оправившись от дисквалификации, он в Перми, в финале XX первенства РСФСР, набрал столько же очков, сколько выступавший вне конкурса ленинградец Тайманов, и стал чемпионом республики. Как Петр Измайлов до него. Как Виталий Цешковский, Яков Русаков, Марат Макаров после него. Если же быть верным букве (Измайлов и Макаров жили тогда уже вне Омска; Русакову чемпионское звание так и не присвоили), придется оставить из этого перечня только Тарасова и Цешковского. Виталия первого и Виталия второго. Красивое имя выбрал Омск для своих чемпионов.
118


шя превращения
ШЕСТИДЕСЯТНИКИ!
Весной того же шестидесятого года стараниями Ма- лунцева открылся великолепный шахматный клуб. Формально - нефтяников. Фактически - всего Омска. С того дня он уже без оговорок мог именоваться шахматным городом. Кажется, успехи Тарасова, Белова, Русакова просто совпали по времени с этим праздником - в действительности же они стимулировали друг друга. Доживи до него Сергей Иосифович Ясенев-Круковский, ему было бы шестьдесят восемь лет...
Прошел год, и в Омск пришел республиканский финал. С некоторых пор заключительный этап проводили в городе чемпиона. У нас к тому же он являлся полуфиналом первенства страны, а это куда более сильный состав и совсем другая игра. Однако лидер предсказуемый - Лев Полугаевский.
За несколько лет до описываемых событий его фамилия вызывала некоторое недоумение, вот и компьютер переспросил меня: может, надо писать «Полу Гаевский»?.. Почти угадал: был известен в те годы кандидат в мастера Гаевский. Но мастер из Куйбышева быстро приучил шахматную публику к своей длинной фамилии, особенно когда первым в республике получил высшее звание.
Казалось, в Омске ничто не предвещает неожиданностей, как вдруг на пороге финиша в газете появляется сообщение: «По болезни гроссмейстера Л. Полугаевского не доигрывалась его партия с Ю. Котковым». Шахматная земля большая, да тесная: с тем самым Котковым, у которого я выиграл в сорок седьмом году. Полугаевский тоже не сомневался в победе, отложил партию с лишней фигурой, но утром, плавая на Иртыше, задел головой шальное бревно. Удар был таким сильным, что врач «скорой помощи» предложил госпитализацию, только гроссмейстер воспротивился ей. Шестой раз выступал он в российских финалах, а все не удавалось стать первым. Под вопросом оказывалось
119


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
и участие в чемпионате СССР. По настоянию Полугаевско- го, в медицинскую палату превратили номер в гостинице «Сибирь», я же бросился на поиски Юры Зыкова.
Почему я? Да потому что давно был знаком с Левой. Учился в Горьком (вернувшем себе много позднее исконное имя - Нижний Новгород), куда он, тоже студент, приехал на полуфинал первенства страны. Там познакомились. Узнав, что я ищу частный угол, предложил поселиться на время в его просторном номере. Тахта все равно пустует, аргументировал Лева. И когда через пару недель мне удалось снять комнатушку, не сразу расстался с гостиницей. После занятий спешил туда - смотреть, как он анализирует отложенные партии или готовится к очередному туру. Иногда вставлял слово. Возможности свои не переоценивал, хотя Лева прислушивался к любому замечанию. Увидев Полуга- евского во время анализа, ни за что не скажешь, что в свои двадцать лет это грозный мастер. Его выделяли уже среди других такие асы, как Геллер, Симагин, Микенас... Он им определенно нравился.
Симпатизировали ему даже шахматисты, на высокие чувства давно не способные. Доброта, открытость Полугаевского, неподдельное расположение к людям преображали самых черствых, озверевших в схватках за доской мастеров. И гроссмейстерское звание (а тогда обладателей его
Виталий Тарасов (слева) играет со Львом Полугаевским на международном турнире в Ростове.
1960 г.
Фото Г. Осокина


ыя превращения
знал поименно весь шахматный мир) не испортило. Приехав в Омск, сразу направился ко мне, где мы, соорудив из трех чемоданов некое подобие стола, весело отметили в шестиметровой комнатушке мой день рождения. Когда узнал о случившемся, через час привез в гостиницу «Сибирь» Юру Зыкова.
Юра - один из сильнейших шахматистов города в начале пятидесятых, участник сибирских соревнований. «По совместительству» - хирург. Он просидел у постели Полугаевского весь день и всю ночь. Пойти утром на доигрывание Лева не смог, но из турнира не выбыл. Жил несколько дней под наблюдением Зыкова, играл в гостинице. Свел вничью оставшиеся партии и сохранил лидерство. Улетал с перевязанной головой и огромным букетом омских цветов. Для невесты. Был абсолютно счастлив.
Рассказываю о Зыкове - как снова не вспомнить Малунцева?.. Дело в том, что Юрий Александрович Зыков был не просто хирург, а хирург замечательный. Иначе не доверили бы ему годом раньше оперировать Малунцева. Человека, на которого шахматный Омск (да только ли шахматный?..), можно сказать, молился.
Было за что. В пятидесятые, еще до появления клуба, оформил Тарасова на какую-то должность - чтобы тот мог заниматься шахматами. Таких лишь числившихся где-то спортсменов называли «подснежниками». Канаян и Кисловы «подснежниками» не были, но с квартирой, с работой им тоже помог Малунцев. Не вмешайся руководство, он и Анатолия Уфимцева не оставил бы своими заботами. А в шестидесятом, наперекор строгим предписаниям, не предусматривавшим каких-либо благ для одержимых игрой омичей, отдал им помещение значившейся в планах градостроителей парикмахерской. На официальном открытии Александр Моисеевич подарил клубу свою шахматную библиотеку (где она сейчас?), провел сеанс на двадцати пяти досках. Не отсырел еще порох в пороховницах, и если бы не страшная болезнь...
В Москве отказались от операции: поздно. Только


Юрий
Зыков
на краю пропасти двое хирургов решились на нее - Андрей Барбанчик и Юрий Зыков. Они не были всесильны, омские врачи, но еще два года Александр Моисеевич жил, работал. И другой штрих к портрету Малунцева: узнав, что у Зыкова нет квартиры, распорядился: «Из моего фонда. Немедленно!» Чтобы не утопили, значит, в бумагах и в его болезни доброе дело. Когда выписался из больницы, тут же привез Зыкову на новую квартиру свой шахматный столик...
Восемнадцатого марта 1962 года прошли выборы в Верховный Совет СССР. Выборы без выбора, но на этот раз омичи голосовали действительно единодушно - за Александра Моисеевича Малунцева. В ночь на девятнадцатое он скончался. Хотели было назвать клуб его именем, да кто- то воспротивился: «Хватит улицы и Дворца культуры!» Шахматисты - народ безропотный: нет - так нет. Иные коллизии, помимо происходящих на расчерченной в мелкую клетку доске со снующими туда-сюда бессловесными фигурками, их не больно занимают. А требовалось драться. Как в самой решающей партии. Тогда мемориал Малунцева проводился бы не по боксу - по шахматам... И клуб, который он создал, в который вложил столько сердца, не запродали бы, может, на исходе девяностых под магазин...
Помню в «Литературной газете» рубрику Анатолия Рубинова - «Если бы директором был я...» Так вот, если бы директором был я, то у въезда в Городок нефтяников поставил бы памятник Александру Малунцеву. На самом видном месте. Заодно - вернул бы шахматистам принадлежавший им десятки лет клуб и дал ему имя легендарного директора.
122


ыя превращения
ЕДИНСТВО ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
Победа Тарасова прозвучала сигналом к всеобщему наступлению, и оно началось в том же июне шестидесятого, на финальном турнире «Труда» в Кисловодске. Лидировал Спасский, следом без поражений шел Русаков, только на ничью соглашался чаще, чем гроссмейстер. За тур до финиша у него девять с половиной очков, на пол-очка больше мастерской нормы. У Белова восемь очков, на очко меньше мастерской нормы. И последнюю партию им играть между собой. Так распорядилась фортуна, хитро, наверное, ухмыльнувшись при этом. Еще бы - у непробиваемого Русакова белый цвет. А здесь еще главный судья Григорий Гольдберг (к слову сказать, тренер Ботвинника) и авторитетнейший гроссмейстер Юрий Авербах предупредили омичей: в случае «сплава» (...в чем они, понятно, без труда разберутся) ни тот, ни другой не получат желанного звания.
Перед заключительным туром проходило доигрывание. У наших ребят отложенных партий не оказалось, и Русаков решил отдохнуть за городом. Уезжая, сказал Белову: «Если партия не понравится, будем играть». Партия понравилась. «За доской все время искал, где белые могут усилить игру, - рассказывал мне потом. - Нашел, кажется, в одном месте ничейную дорожку...» Когда остановили часы, снова подошел Гольдберг: «К вам нет никаких претензий».
Здесь не обойтись без комментария. Договорные результаты (прежде всего ничьи) случаются едва ли не в каждом крупном турнире. Собственно, они заложены в самой природе шахмат, где соглашение на ничью - один из закономерных результатов игры. ...С чем правдолюбцы тоже пробовали бороться: запретили было расходиться с миром раньше тридцатого хода. Пустые хлопоты, рассчитанные разве на заигравшихся соперников. Решив пришвартоваться в ничейной гавани, отшлепать лишний десяток ходов не проблема.
123


Плечом к плечу...
Яков Русаков (слева) и Лев Белов
на полуфинале первенства РСФСР в Иркутске.
1953 г.
«Сплавы» случаются куда реже, но и они не в диковинку. В том числе «на высшем уровне». Однако попробуй докажи... В матч-турнире 1948 года Ботвинник, к тому времени обеспечивший себе звание чемпиона мира, взял да проиграл в последнем туре Кересу, хотя в предыдущих четырех партиях неизменно брал верх. В итоге Керес догнал американца Решевского, и пресса получила основание восклицать, что советские участники - Ботвинник, Смыслов, Керес - «впереди планеты всей». Только это никакие уже не шахматы, а чистой воды политика. Добавлю: близорукая политика, способствовавшая созданию не лучшего представления о нашей стране и наших шахматистах. В конце концов, Фишер отказался играть в соревнованиях на первенство мира. Погоготали, поиздевались над его причудами и его отсутствием в очередном межзональном турнире, а потом без лишнего шума согласились на матчи претендентов.
Конечно, можно стать в позу и наговорить по поводу Русакова и Белова множество правильных слов, но, если разобраться... Если разобраться, пробиться в мастера, особенно живя в Сибири, было тогда не просто сложно - чрезвычайно сложно, а здесь такая возможность... Не используешь ее, и, как знать, представится ли другой случай. Полторанову не представился...
Все так, если бы нечто подобное не повторялось с Беловым и раньше, и позднее Кисловодска. В начале пятидесятых жребий свел его в последнем туре городского чемпионата с родным братом. Выигрыш давал


)ля превращения
восемнадцатилетнему Леве Белову звание чемпиона Омска, притом впервые. Ничья позволяла Юрию Зыкову догнать лидера. Проигрыш перемещал на второе - третье места, в компанию Яши Русакова. А Виталий Белов играл неплохо, какое-то время лидировал. Затем отстал и при любом результате заключительного поединка ни выше, ни ниже четвертого места переместиться не мог. Партию он проиграл, но все-таки сомневаюсь, что это был пошлый «сплав». Скорее - нежелание, невозможность стать на пути брата, бороться с ним в полную силу.
Спустя десять лет - те же грабли, разве что турнир на порядок выше - российский финал в Омске. Победа в последнем туре позволяла Белову присоединиться к участникам, собиравшимся разыграть две остававшиеся путевки в чемпионат СССР. Для такой малости надо было одолеть молодого, но чрезвычайно агрессивного мастера Владимира Лепешкина. Победителя российского полуфинала, в котором Белов выступил значительно хуже. Тем не менее в Омске игра у Лепешкина не пошла, и что-нибудь доказывать в заключительной партии было поздно. Да и живет теперь здесь. Как посмотришь в глаза своим новым землякам, если преградишь Белову дорогу в главный турнир страны?.. Тоже, наверно, не в чистом виде «сплав», и думаю я сейчас больше не о соперниках Белова, а о нем самом. Никого в таких случаях не переубедишь. Одолей он Яшу в первенстве «Труда» по-честному, все равно мало кто поверил бы, что не было «сплава». Да и Русаков иначе - стопроцентно верно - поступить вряд ли мог. Он в полной мере отдавал себе отчет, какая ставка на кону. К тому же с детства параллельным курсом идут...
Курс, в самом деле, был параллельнее некуда. У них не только фамилии рифмовались. Родились с разницей в какой-то год. Учились в одном вузе. И в шахматах - из турнира в турнир, из разряда в разряд - всегда рядом. Русаков вспоминал, как они с Левой в школьные, а потом в студенческие времена, заинтересовавшись каким-нибудь ответвлением Испанской, скажем, партии, «обкатывали»
125


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
его в очередном матче из... ста пятиминуток. В подвергшемся такому тотальному испытанию варианте оставалось не так много закоулков, куда бы они не заглянули.
Результаты не заставили себя ждать. В сорок девятом Русаков с Лейбовым разделили первых два места в городском соревновании школьников. В следующем таком первенстве Яша снова победитель, но сосед в турнирной таблице уже Лев Белов. Проходит год, и команда Дома пионеров, за которую они играли, повторяет достижение своих сверстников из предвоенного тридцать девятого - становится чемпионом города, а Лев Белов выигрывает еще упомянутое первенство Омска. ...Что Русаков оставить без внимания, само собой, не мог, после чего, меняя друг друга на чемпионском посту, лидировали они лет пять. Трижды побеждал Белов, два раза - Русаков. Вдобавок Яша в 1954 году показал абсолютно лучший в городских чемпионатах результат - 11 из 11-ти. В областном первенстве похожая картина: четыре раза выигрывал Яков Русаков, трижды - Лев Белов.
Только на том сходство кончалось. Добродушный, даже флегматичный Русаков и напористый, энергичный Белов являли собой за доской разительную противоположность друг другу. Главное оружие Белова - великолепное тактическое зрение. Подмечает такие возможности для нанесения удара, каких не ждали не гадали мастеровитые соперники. Играет смело, напористо, быстро. И времени-то с начала партии прошло совсем мало, а противник уже в цейтноте, уже подписывает капитуляцию. Но от ошибок не застрахован, может проиграть под настроение даже аутсайдеру. Или провалиться в турнире. В любом случае предпочтет результативную партию мирным переговорам.
Русаков за доской - мыслитель, стратег, планы которого опираются на отменную оценку позиции, и чем противник сильнее, тем - как ни удивительно - меньше у него шансов на успех. Ни перехитрить, ни пересчитать Яшу невозможно. Отразит любые угрозы, после чего медленно,
126


Сеанс одновременной игры дает Лев Белов.
Омск.
1962 г.
Фото Бориса Фельдмана
но верно начнет склонять чашу весов на свою сторону, а не удастся... Ничего страшного. Улыбнется обезоруживающе и предложит ничью. Чувствуется: среди первых его книг был не только взятый напрокат у Вольки Энтова учебник Ласкера, но и сборник Капабланки. Темпераментный кубинец, играя партию, становился невозмутимо холоден и осмотрителен. Стоило мелькнуть едва заметной тучке, как великий Хозе Рауль менял одну за другой фигуры. Противники были обречены на роль пассивных созерцателей полного опустошения доски. Техникой защиты Капабланка-и-Граупера владел в совершенстве.
Что же касается придуманной Беловым в Кисловодске партии, то сочинить ее мог, бесспорно, лишь шахматист отменной силы. За одно это он заслуживал перевода в мастерское сословие, для начала - как аналитик. Мудрый Авербах, по-видимому, разобрался в возникших осложнениях. Партия была немедленно опубликована в журнале «Шахматы в СССР», а сам Белов постарался оправдать своеобразное доверие в ближайшем российском финале в Омске. Туда его включили, когда не приехал более грозный Лев - Аронин. Участники, вскочившие на подножку турнирного поезда в последнюю минуту, как правило, выступают отлично. Белов не стал исключением. Выиграв у Лепешкина, он под бурные аплодисменты собравшихся в актовом зале нового корпуса педагогического института
т


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
на Партизанской болельщиков получил приз за лучший финиш (4,5 очка из 5-ти) и разделил второе место.
Все-таки шахматы - удивительная игра. Кажется, в наступивший за несколько месяцев до описываемых событий век космических скоростей им, довольно неторопливым, пора бы в сторону отойти, так нет же - благоденствуют. Ряды поклонников с каждым годом множатся, и даже те, кто далек от толкования всякого рода заковыристых начал, спорят о достоинствах последних азартнее Нежметдинова и прогнозируют результаты грядущих баталий уверенней Полугаевского. Если чего и не умеют болельщики, так лишь прилично играть, но это, согласитесь, дело уже десятое. В футбол тоже мало кто играет, однако, судя по реакции фанатов, разбираются в тонкостях его решительно все, притом значительно лучше арбитров.
...Только дополнительный матч-турнир оставил Белова за чертой финала СССР.
Русакову пришлось ждать своего часа значительно дольше. Случился он тоже после того, как омич выиграл первенство республики, теперь уже Виталий второй, Цешковский. Дома повторил успех, с той разницей, что победителей оказалось трое: он сам, Яков Русаков и тамбовский мастер Валерий Коренский.
Дальше начались чудеса. На моей памяти немало примеров безобразий в российских шахматах. В данном случае функционеры из республиканской федерации не придумали ничего лучшего, как определить единственного от российского финала участника приближающегося Сочинского международного турнира по... таблице коэффициентов. Не дрогнув, она остановила свой выбор на Коренском, даром что Русаков не проиграл ни одной партии, тогда как Коренский - две, Цешковский - четыре.
В отношении таблицы коэффициентов никогда не существовало общего мнения, но при определении первого места на высшем уровне ее тогда не использовали. Предпочитали дополнительное соревнование. Или объявляли чемпионами всех участников, разделивших первое место.
128


тя превращения
Никому в голову не приходило подсчитывать в этих случаях коэффициенты. То же самое практиковалось в омских чемпионатах - областном и городском. Абсурдное решение республиканской федерации сыграло пагубную роль в шахматной карьере Русакова и, весьма возможно, перекрыло ему дорогу к гроссмейстерскому званию. Омский мастер был известен своим умением переигрывать сильных соперников и мог рассчитывать на высокий результат в Сочи. Для справки: Коренский там оказался последним.
Судьба-злодейка сочинским турниром не ограничилась. После того как Цешковский отказался играть в матч- турнире, всё свелось к единоборству из четырех партий между Русаковым и Коренским. Оно завершилось ничейным результатом, и в ход опять пошла благосклонная к Коренскому таблица коэффициентов. Больше того, Русакова и Цешковского вы не встретите в перечне победителей российских чемпионатов, хотя в нем указаны все без исключения занявшие либо разделившие первое место участники. Или судьба здесь ни при чем и за шахматными злодействами скрываются вполне конкретные причины и конкретные персоны?.. Не пора ли наконец перечислить их, а заодно (пусть с непростительным опозданием) назвать чемпионами России 1973 года Якова Русакова и Виталия Цешковского?.. Собственно, энциклопедия «Шахматы» так и сделала - в отношении Цешковского.
По жизни Русаков и Белов разнились еще больше. Первый - деликатный, мягкий, доброжелательный. Типичный интеллектуал со многими присущими этому заповедному племени слабостями. Второй - человек жесткий, прямолинейный, не расплывающийся в аморфных материях. Но - справедливый. Но - всегда готовый помочь. Особенно ценили его поддержку шахматистки. Каким образом уживались в Белове необходимая в отношениях с женщинами деликатность с резкостью, категоричностью, представляю с трудом, хотя, если подумать...
Была в нашей группе девушка. Отличница, умница, каких мало, при всем том - натура прямая, неуступчивая.
П9


Лев задумался...
И вдруг узнаем: она... лечится. Лечится от нетерпимости, от болезненно требовательного отношения к окружающим. Мерит всех на свой аршин, а люди разные...
Чем-то Лев Белов походил на студентку из моей группы. Скорее всего, своей принципиальностью в тех случаях, когда большой необходимости в ней не просматривалось. А поскольку время на дворе было строгое, принципиальность Белова выливалась подчас в формы соответствующие. Нет-нет да громогласно обличит ошибочные, по его разумению, действия того или иного шахматиста. Или письмо сочинит в вышестоящие инстанции... Не знаю, ох, не знаю, как бы поступил Белов в Кисловодске на месте Русакова... Надеюсь, неправильно. Эмоции и над ним изредка брали верх...
Задиристый Тарасов с высоты своего шахматного положения постоянно над кем-нибудь подтрунивал, по большей части небезобидно. Выбрав очередной объект для насмешек, он подолгу не оставлял его в покое. На одном из соревнований (проходило оно в Кузбассе) в качестве такого объекта предстал Белов. Подсмеиваться над ним мало у кого возникало желание, но здесь Виталий Георгиевич получил повод. На партию со Львом Андреевичем явился подшофе, а тот возьми да откажись играть. Это «вдохновило» Тарасова. Белов раз проглотил что-то нехорошее в свой адрес, два проглотил, после же третьего или какого там по счету нападения со стороны вошедшего под градусами в раж земляка не выдержал да при всем честном шахматном народе отшвырнул его от себя. Другие говорят, ударил... В общем, Виталий Георгиевич угодил головой в косяк, и соревнование дальше продолжалось без них. Тарасова, помимо того, снова дисквалифицировали. Вернувшись в Омск, ходил именинником.
130


тя превращения
Рассказываю о таких случаях не для того, чтобы бросить тень на известных мастеров, а чтобы спустя время не возникло желания полировать их портреты до хрестоматийного глянца. Живые люди... Иногда - очень живые...
Русакова подобные неприятности обходили стороной. Он их - тоже. Конечно, это почти недоразумение, что окончил Яша технический вуз (отлично, кстати). Что стал инженером (хорошим, кстати). Даже к шахматным и педагогическим успехам (весьма значительным, кстати) относился спокойно. В душе Яков Русаков был... музыкантом, но годы, когда учатся играть на каком-нибудь инструменте, пришлись на войну. Она забросила его родителей из Киева в Омск. Поселили семью нового начальника производства Сибзавода, не в пример большинству беженцев, в пятиэтажном доме на Красном пути. Яше исполнилось пятнадцать, когда отец умер. Наверное, в память о нем поступил в машиностроительный.
Ну, а музыку заменили шахматы. Если не зацикливаться на оттенках слов, тоже игра. Не как на скрипке или фортепиано, и все же у каждого дебюта - свой темпоритм, у каждой партии - своя мелодия. Читал: изобрели музыкальные шахматы. Услышали то, что слышал Яша. Потому в самые напряженные минуты поединка не ожесточался, не поддавался азарту. Лишь прядь волос у виска энергичнее накручивал на указательный палец правой руки.
Накрутит, потом распрямит, разгладит - и снова накручивает.
Сильнее. Быстрее. А поднялся из- за стола - и словно не было минуту назад огромного напряжения.
Просто движения замедленны да щурится - как от яркого света.
Совершенно мирный человек...


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Беловы:
Валентина,
Лев,
Игорь.
1979 г.
Фото
Сергея Антонюка
Он достиг в шахматах многого: выиграл первенство республики, стал международным мастером в игре по переписке. Но от себя, своей природы разве спрячешься, и музыка постоянно вторгалась в его жизнь. Как? Да, вероятно, единственно возможным в нашем скромном быту способом: начал собирать записи классических произведений. Сперва - пластинки для патефона. Позднее пришло время магнитофона.
Когда в обиход вошло импортное слово «хобби», все вроде определилось. Однако то, что на русский переводится как увлечение, любимое занятие на досуге, со временем превратилось у Русакова в нечто большее. Я даже затрудняюсь определить, чем было для него это похожее на коллекционирование занятие. Нет, не профессией. И не источником основного или дополнительного заработка. В преамбуле передачи «В нашу гавань заходили корабли» говорится о «профессиональных любителях...». Так вот, Русакова нужно, как мне кажется, причислить к «профессиональным любителям». Специалисты утверждали: у него отличный слух. Безошибочно различает голоса инструментов. Может определить, какой оркестр из знаменитых исполняет то или иное произведение, или напеть сложную мелодию. Это притом, что никакого музыкального образования не получил и ни на одном инструменте так и не научился играть. Но сына Вадима (к слову сказать, перворазрядника по шахматам), когда тот подрос, проводил в музыкальное училище. Яков Русаков, подозреваю, потому и не стал гроссмейстером, что сердце его разрывалось между двумя музами. С любого турнира вез в Омск пластинки, магнитофонные записи. А кроме того - дико дефицитные тогда книги. Тоже не досужее собирательство, и слову книголюб я предпочел бы другое - книгочей. Убеждался в том не раз. Говорить


о прочитанном Яша мог часами, но корешки на полках демонстрировать не любил. Вел меня к другим стеллажам - с пластинками...
Эти стеллажи хорошо знали преподаватели Шебалинки.
Если нужны были редкие записи Галли-Курчи или Баттистини, шли к Якову Давыдовичу. Русских певцов не меньше. Конечно - Шаляпин. Конечно - Собинов.
Рядом подзабытые имена: Иван Ершов, Дмитрий Смирнов, Александр Давыдов... Тут же уникальные исполнения опер, Бах, Брамс,
Малер, Рихард Штраус, Шостакович... Дорога к его дому не забыта. Когда Музыкальному театру понадобились пластинки с песнями военных лет, обратились к Русаковым.
Но с завода ушел. Открылась шахматная школа, и сразу Исаков пригласил преподавать бывших учеников.
Стал тренером - много знающим и еще больше понимающим в тяжкой науке шахмат, готовым всем поделиться, все отдать своим подопечным. Впрочем, почему «стал»?.. Еще в шестидесятые помогал подниматься Шуре Кисловой и вывел-таки ее в претендентки. Как-то встретил Кислову у него дома: будто в конструкторское бюро попал. Шура корпела над полями соответствия. В другой раз довелось наблюдать занятия с группой совершенствования в клубе нефтяников. Мальчишки сгрудились в два яруса над столом. Подошел на минутку - задержался на добрый час. Интересно очень, и, значит, шахматную школу вряд ли стоит воспринимать как переход в иное профессиональное качество. Не было в Омске лучшего шахматного педагога, а если усомнитесь, поговорите с гроссмейстером Константином Ландой, международными мастерами Александрой Кисловой, Галиной Струтинской, Эльдаром Мухаметовым, Иваном Смыковским... Каждый из них несет в себе частицу его
133


Первые уроки.
Яков Давыдович Русаков и Ваня Смыковский.
Справа — Миша, двоюродный брат и постоянный соперник Вани.
1979 г.
Фото
Юрия Нестеренко
доброты, его сердца. Кто скажет, скольких еще мастеров недосчитались шахматы из-за ранней кончины незаурядного тренера?.. Хватило бы и на заграницы (там теперь живет Константин Ланда), и на столицы (в Москве обосновались Галина Струтинская и Эльдар Мухаметов), и на другие города. А Омск, уверен, не плелся бы сейчас в арьергарде российских шахмат.
При всем том ангелом не был, истиной в последней инстанции - тоже. Позволял себе сомнительные компромиссы не только за доской. Не могу понять, например, как согласился он, чтобы из шахматной школы ушел Исаков...
Белова тоже пригласил Константин Терентьевич, и на тренерском поприще его достижения выглядят скромнее. ...Но это при условии, что отсчет будет вестись от давнего сотоварища. К тому же тренером Лев Андреевич работал поменьше лет (если забыть о том, как помогал жене Валентине и сыну Игорю).
Педагогические методы мастеров-соперников тоже разнились. Белов предпочитал скрупулезный анализ поединков своих подопечных. Однажды по пути на матч с Новосибирском довелось наблюдать, как разбирал партию с Маратом Макаровым. Трактат они могли бы при желании о той партии потом написать. Школу Белова прошли
134


тя превращения
международный мастер Татьяна Панасенко, мастера Наталья Кучатова и Игорь Богачков, кандидаты в мастера Татьяна Думлер, Лариса Тимченко, Константин Старосек, Олег Сандер... От своего тренера были в восторге. Здесь обязательно надо заметить: некоторые из них начинали заниматься у Виктора Кислова. А Марат Макаров - еще у его сестры, Александры Кисловой.
С годами Белов и Русаков отдалились друг от друга, но после кончины Яши Лева в школе не задержался. Теперь в Омске проводятся соревнования их памяти, только я хотел бы увидеть другой турнир: мемориал Якова Русакова - Льва Белова. Два в одном. И чтобы победителей его награждали медалями с изображением замечательных мастеров. Таких разных... Таких похожих...
135


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
И, КОНЕЧНО, ПОДПЕВАТЬ ЛУЧШЕ ХОРОМ...
Побродив по лабиринтам давних и недавних лет, вернемся немного назад - в счастливый шестидесятый. Теперь в городе три мастера. Началось массированное наступление на неприступные редуты. До конца десятилетия они покорятся Владимиру Лепешкину, Юрию Лейбову, Валерию Краснову, Гарри Адамсону, Владимиру Позднякову. Раньше эти успехи долго были бы на слуху, теперь же прошли почти не замеченными. Город устремился к более привлекательным вершинам, но штурмовали их совсем молодые - Александра Кислова и Виталий Цешковский. Они тоже стали мастерами, притом без чрезмерных усилий. Всего- навсего промежуточный финиш. Середина шестидесятых ознаменовалась и вовсе поразительными результатами. Александра Кислова - вторая в первенстве СССР и пятая в турнире претенденток. У Виталия Цешковского - бронзовая медаль в российском чемпионате, чуть погодя - четвертое - пятое места в финале СССР. Мы даже не осознали, как высоко забрались, как тяжко с такой высоты падать вниз, только никто о плохом не думал. Будущее виделось в радужных тонах.
Но самый долгожданный успех ждал омичей в 1962 году в Ростове, где финишировал очередной командный турнир республики - розыгрыш кубка Чигорина...
Шахматы - предельно индивидуальная, по-своему даже эгоистичная игра, и каждый шахматист - вполне самодостаточная фигура, столетиями обходившаяся без коллективных подпорок. Не случайно обходившаяся: до девятнадцатого века проведение командных состязаний, так же как международных турниров, было сопряжено с неразрешимыми транспортными и финансовыми проблемами. Лишь когда их удалось сгладить, обнаружилось, что дух товарищества никак не чужд взращенным в единоборствах шахматным бойцам. Они готовы доказывать не
136


тя превращения
только свое превосходство над соперниками, но и превосходство своей организации, своего города, своей страны, тем более что общий результат коллективных сражений складывается из тех же индивидуальных результатов. То есть характер игры не подвергается ни малейшей ревизии, зато итог обретает не лишенные привлекательности спортивные подробности. С той поры командные встречи заняли достойное место среди шахматных соревнований, но работают они, так сказать, вторым номером, в меру сил подпевая хором бесспорным фаворитам черно-белых гонок - личным турнирам и матчам.
У нас - как везде, с одним разве уточнением: шахматный Омск начинался с командной игры. По крайней мере, она первой обратила на себя внимание в городе. Тогда мы выиграли матч у соперников из Верного и совсем было вознамерились участвовать в затеянном Чигориным в том же телеграфном формате командном российском турнире, да что-то у организаторов не заладилось...
А в очной игре первая командная встреча датируется самое позднее началом двадцатых годов. Пишу «самое позднее», поскольку подозреваю, что такие соревнования проводились, просто нам о них ничего не известно. Зато известно, что матч на девяти досках между кружком Комклуба и шахматистами сельскохозяйственной академии (ее городской части, как уточнила газета) прошел в канун 1922 года и завершился победой подопечных Сергея Круковского. Спустя три месяца соперники сошлись вторично, и с тем же результатом. «Рабочий путь» сообщил тогда счет - 8,5 : 5,5, так что «борьба команд», как сформулировал Гаврила Уфинцев, началась за несколько лет до упомянутого им двадцать шестого года (если он имел в виду товарищеские встречи, а не командные соревнования - конкретно то, что выиграл ветеринарный институт). Пройдет пара лет, и снова отличится кружок Круковского - но из клуба совторгслужащих.
Сам же Сергей Круковский после этого, как мы уже знаем, недолго оставался в городе. Исчезла из виду
137


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
и его команда. На смену пришли другие коллективы. Витийствовал сельскохозяйственный институт. Сначала разгромил индустриальный техникум. Затем - мединститут, притом первые пять из тридцати досок галантные студенты отдали женщинам. Не как сейчас - когда они в команде значатся под последними номерами. К исходу десятилетия институты - бесспорные лидеры.
Подтвердил их превосходство и прошедший в мае того же двадцать восьмого года матч на двадцати досках «Вузы и техникумы» - «Город». Учебные заведения с незначительным перевесом победили, после чего команда Гаврилы Уфинцева возжелала отыграться. Куда там! Студенты буквально разнесли «горожан» (43 : 17), даром что на первой доске Борак из индустриального техникума уступил четырнадцатилетнему Толе Уфинцеву. Одна ласточка весны не делает, только это была как раз та партия, где он, как утверждают, впервые применил защиту, получившую его имя.
Между прочим, матч вначале планировался на ста досках. Ничего удивительного, если вспомнить прошедшую годом раньше встречу на семидесяти досках «Профсоюзы - Красная армия». Но и то, что осилили организаторы, впечатляет. Через семь лет неугомонные «горожане» снова потребовали реванша, тем не менее до желанной цифры «100» соперники и в третий раз не дотянулись. В двух больших залах столовой на улице МОПРа сошлись 146 шахматистов. Итоговый счет - 38,5 : 34,5 в пользу вузов.
Командный бум в конце двадцатых захватил весь город. Мельница № 203 сражалась с 1-й суконной фабрикой... «Просвещенцы» - с «печатниками»... Школа «Серп и молот» - со школой имени 1 Мая... Школы в те годы различались чаще по названиям. Толя Уфинцев учился, к примеру, сначала в школе имени Коминтерна, потом - в школе «Серп и молот», окончил же школу имени Ленина. Повышенную шахматную активность проявляли... банщики, в двадцать восьмом они сподобились на зональный турнир. Первенство оспаривали коллективы


тя превращения
Новосибирска, Барнаула, Петропавловска, Омска - жаль, неизвестно, чем завершилась их сеча.
С двадцатых же годов Омск постоянно соревнуется с соседними городами - Семипалатинском, Ачинском, Петропавловском, Новониколаевском. Как правило, заочно: на поездки друг к другу требовались незапланированные деньги. «Рабочий путь» несколько раз публиковал диаграммы возникавших позиций.
В послевоенные годы осуществилась мечта Чигорина о всероссийском первенстве по телеграфу, но омичей в «класс А» не пригласили. Довольствовались «классом Б». В пятидесятом заняли второе место и присоединились к ведущим телеграфным дружинам республики.
Вели партии коллективы, в которых были кандидаты в мастера или сильные перворазрядники. Автодорожный институт, предводительствуемый Юрием Лейбовым, противостоял Улан-Удэ, завод Баранова с Петром Ермолиным - Челябинску, Дом пионеров с Яковом Русаковым и Львом Беловым - Владивостоку, медицинский институт, где тон задавали Иван Варман, Юрий Зыков, Александр Жодзишский и мой соперник по школьным турнирам Аркадий Иоффе, - Иваново... Тогда же на улице Ленина, неподалеку от лестницы, установили солидный стенд с таблицей очередного турнира. Как в начале войны. Омск на первые места
Команда медицинского института, выигравшая в 1949 г. кубок города.
Сидят (слева направо):
Раиса Бернштейн, Иван Варман, Леонид Симоненко,
Клавдия Симонова (Шеховцова), Валентин Барташевич, Семен Басс; стоят: Илья Коган, Семен Эйнгорн, Аркадий Иоффе,
Юрий Зыков, Александр Жодзишский, Владимир Новицкий.
Из газеты
«За медицинские кадры»


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
не замахивался. И в прошедшем в пятьдесят втором году розыгрыше кубка Чигорина в лидеры не выбился. Наше время наступило через десять лет, в шестьдесят втором году.
Уже в предыдущем финале омичи заняли третье место, на мужских же досках вообще обошли всех. Вслед за чем команда пополнилась Кисловой и приехавшим по распределению Лепешкиным, а юношескую доску занял Цешковский. Да и тандем Русаков - Белов, облачившись в мастерские доспехи, удвоил силы. Результат не замедлил сказаться: первое место с отрывом от хозяев поля ростовчан на три очка. Оказавшиеся на третьей ступеньке постоянные фавориты российских соревнований свердловчане отстали на тринадцать с половиной(!) очков. Нелишняя информация: только они, а также шахматисты Московской и Ленинградской областей (точнее, в большинстве своем из тех же двух столиц, но имевшие областную прописку) прежде владели кубком. И в личном зачете вне конкуренции. Тарасов, Русаков, Белов, Волгина, Кислова - первые места. Остальные участники команды - призовые.
Это был не просто очередной успех, а реальное отражение перемен, происходивших в омских шахматах. Качественных перемен. В те же шестидесятые стараниями
Победители розыгрыша кубка им. Чигорина (слева направо): Константин Исаков, Александра Кислова, Яков Русаков, Вера Волгина, Гурген Канаян, Рафаил Лаптев, Лев Белов, Владимир Лепешкин, Виталий Цешковский.
В центре -
сын В. Волгиной Юра.
Ростов.
1962 г.
Фото Анатолия Черненко ( Новосибирск )


)ля превращения
Рафаила Лаптева, Геннадия Падерина, Владимира Бердникова, Ильи Крамаря, Виталия Суровикина командные соревнования в городе обретают логичный и законченный вид.
Из довоенных лет сведений о них почти не сохранилось. В двадцатые как-то одолел всех ветеринарный институт, другие сообщения расплывчаты. А в тридцать девятом году школьники с Виталием Тарасовым на первой доске обошли в борьбе за чемпионское звание сборную учителей, возглавляемую студентом педагогического института Анатолием Уфимцевым. После войны безусловный фаворит - автодорожный институт. За него играл доцент Полторанов; там учились, а затем преподавали Кузницын и Лейбов. Преимущество автодорожников было весьма ощутимым. В турнире 1952 года они победили в трех первых матчах с одинаковым счетом -8:2. Затем «сбавили обороты» -7:3, 7,5 : 2,5... Попробуй выдержать такой темп! Медицинскому институту, регулярно выигрывавшему в те годы кубок города, и то тягаться с ними оказалось не под силу. Автодорожники несколько раз становились чемпионами Омска.
Пятидесятые - время машиностроительного института, куда поступили Русаков и Белов. В 1958 году, например, будущие машиностроители заняли первое место, автодорожный институт - второе, сельскохозяйственный - третье. С тех пор машиностроительный институт стал очень привлекателен для выпускников школ. Когда он обрел статус политехнического, там учились Цешковский, Александра Кислова, Поздняков, Румянцев, Пуртов, Земеров; ближе к нашим дням - Олег Эйсмонт, Захарцов, Ланда, Смыковский, Богачков. Заметна была также под разными названиями («Спартак», Дом работников просвещения...) учительская «Искра». Она сохраняла свои позиции все годы, пока ею руководил Рафаил Александрович Лаптев.
С начала шестидесятых лидером на долгие годы становится «Сибирский нефтяник». Прекрасный клуб притягивал шахматистов. За него выступали Александра и Валентина Кисловы, Виталий Тарасов, Виталий
141


^ ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Цешковский, Гурген Канаян, Илья Крамарь, Николай Руднев... Первенство города разыгрывалось тогда в двух, позднее - в трех группах. На первой доске у сильнейших появился норматив «кандидата в мастера».
И в других коллективах погоду делали лидеры. Яков Русаков несколько десятилетий возглавлял «Красную звезду» - команду завода имени Баранова. Лев Белов и Ася Гинодман верой и правдой служили заводу «Электроточприбор». Вера Волгина, Валерий Краснов, Гарри Адамсон, Геннадий Варфоломеев стояли на шахматной вахте в команде железнодорожников «Дружба». Подтянулись к лидерам и поотставшие было в шестидесятые годы вузы, прежде всего политехнический институт. Особенно когда этим озаботился отнюдь не шахматист - преподаватель кафедры физвоспитания Михаил Наумович Приступа. Неплохо ряд лет выглядел транспортный институт. Выигрывал вслед за «Дружбой» первенство Западно-Сибирской железной дороги, а в начале девяностых - командный чемпионат транспортных вузов страны.
В восьмидесятые в борьбу включилась шахматная школа, притом она могла позволить себе роскошь выступать шестью командами. Две из них пробились в группу сильнейших. Противостоять сборным школы было трудно и после того, как тренеры перестали выступать вместе с ребятами. Их успешно заменили Костя Ланда, Слава Захар- цов, Ваня Смыковский, Костя Старосек...
На первенстве Омска командные соревнования не замыкались. В спартакиадах, где соперничали спортивные общества, доминировали знакомые все лица, но уже под флагами «Труда», «Спартака», «Буревестника», «Локомотива». С незначительными коррективами они дублировали городской чемпионат. Подобно проводившемуся с 1947 года розыгрышу кубка города. Чтобы это не бросалось в глаза, под последний подвели «идеологическую подкладку»: посвящали его очередной годовщине Октября. Выигрывали кубок поначалу то «Дзержинец», то автодорожный институт. Затем пришло время «Авангарда» и мединститута.
142


ДЮСШ начинает и выигрывает... Слева направо: Эльдар Мухаметов, Ваня Смыковский, Алеша Луценко. 1984 г.
В шестидесятые - семидесятые, когда розыгрыш возобновился, спор вели «Сибирский нефтяник» и «Красная звезда» . Позднее к ним присоединился политехнический институт, и дуэт превратился в трио. Доминировали нефтяники.
Несколько особняком стояло командное первенство области, где обычно брала верх одна из двух включенных в него городских сборных. Картина, аналогичная той, какая с конца пятидесятых наблюдалась в личных чемпионатах.
Омск не являлся островком командного благополучия ни в двадцатые, ни в последующие годы, и несправедливым будет, обратив внимание на гримасы советских шахмат, промолчать об их достижениях. В том числе - о весьма разветвленной системе командных соревнований, охватывавшей снизу доверху всю огромную страну. На вершине ее возвышалась Спартакиада СССР. Оспаривали первенство республики, а также Москва и Ленинград. Иной раз противостояли друг другу сборные спортивных обществ. С шестидесятых без омичей главные команды страны не обходились.
Куда что делось... Даже не развалины - пустыня, и чем больше проходит времени, тем дальше мы удаляемся от золотого (а в чем-то позолоченного) века отечественных шахмат. Без командных соревнований они все же не остались, но формируются шахматные коллективы уже не
143


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
столько по территориальному или производственному признаку, сколько по... финансовому. У кого есть деньги - тот и пан.
В Омске ситуация не лучше, а много хуже, чем в других городах. Некоторые из них (Екатеринбург, Челябинск, Томск...) содержат сильные команды. В конце прошлого года «Сибирский нефтяник» на «корпоративном» уровне в Сочи тряхнул стариной - занял первое место, но это исключение из правила. От былого командного пиршества к исходу века в Омске осталось соревнование куцых сборных (четверо шахматистов и одна шахматистка), именуемое по привычке первенством города. Обычно его выигрывали шахматисты, объединившиеся - сначала - под эгидой Сибзавода, затем - под названием «Лидрих». Так трансформировались имя и отчество спонсора - Лидии Рихардовны Прудской. В недавнем 2008-м первой стала позаимствовавшая свое название у одной из омских газет «Соточка». Нынче в чемпионах - «Стройбетон».
144


)ля превращения
ОМСК - НОВОСИБИРСК. и НЕМНОГО ГАМБУРГА...
Отдельной строкой в командных противостояниях необходимо выделить поединки с Новосибирском, добавив обязательно, что разговор пойдет не об официальных соревнованиях, а о проводившихся попеременно то у них, то у нас товарищеских матчах, притом поначалу участвовали и шашисты. В двадцатые годы мастер Николай Григорьев заметил в одном из выступлений: «...омский шахматный коллектив значительно сильнее не только Новосибирска, но и других городов». Спустя десятилетие картина изменилась. В тридцать девятом отправились к соседям Виталий Тарасов, братья Евгений и Николай Полторановы, Клавдия Симонова (Шеховцова), Константин Исаков, Юрий Кузницын... Привезли восемь очков из двадцати желаемых. В двух матчах послевоенных сороковых перевес соседей был еще ощутимее.
Лишь в пятьдесят третьем омичи наконец взяли верх. В пятьдесят шестом встречались (притом дважды - в начале и конце года) шахматисты «Буревестника», объединявшего тогда многих сильнейших шахматистов двух городов. В обоих случаях победил Омск, а дома мы просто разгромили соседей (13,5 : 6,5). Аналогичный матч был сыгран в 1961-м, но уже под эгидой доминировавшего в то время спортобщества «Труд». Омичи оказались сильнее с минимальным перевесом. На первой доске Виталий Тарасов и Николай Крогиус обе партии завершили миром.
Такова была диспозиция перед семидесятым годом - когда матчи усилиями Константина Сухарева и Ильи Крамаря стали проводиться ежегодно. Формулу их апробировали в предыдущих поединках: два круга, десять досок (из которых две отданы женщинам), и чаще всего - в начале мая, в честь Дня Победы.
Обозначившееся преимущество омичей тоже поначалу не подвергалось сомнению. В 1970-м, скажем, мы
145


Седьмой матч — на 25-ти досках. На переднем плане — Яков Русаков, верхний ряд (слева направо) - Александр Сальников и Виталий Тарасов.
Омск.
1976 г.
Фото
Ивана
Синичкина.
Из газеты «64»
(Москва)
выиграли со счетом 13 : 7. ...Что, как писал Сухарев, «объективно отражало тогдашнее соотношение сил». Действительно, если играли Цешковский, Тарасов, Русаков, Белов, Александра Кислова, соседи выглядели бледно. Свидетельствую это как участник всех десяти матчей, проведенных в семидесятые годы. В дальнейшем возникла странная закономерность. Первых три матча принесли успех омичам. Затем трижды побеждали новосибирцы. Следующая серия из трех встреч опять за нами. Качели...
А время шло. Мы теряли одного лидера за другим, тогда как соседи, наоборот, постоянно пополняли свои ряды приезжими мастерами. До матчей семидесятых годов за них выступали Николай Крогиус и Анатолий Лутиков. Потом на новосибирское дежурство заступили Анатолий Вайсер, Геннадий Тимощенко, Марат Макаров, Юлия Демина... Все они стали гроссмейстерами. Скажу также: Марат Макаров, бесспорно, самая серьезная потеря омских шахмат после Цешковского. Пишу об этом не с целью принизить достижения соперников, а, напротив, желая подчеркнуть их сильные стороны. Выходит, имелось в Новосибирске нечто такое, чего недоставало Омску. В общении с приехавшими шахматистами мужали доморощенные таланты, тогда как наши гроссмейстеры, действующие и потенциальные, один за другим покидали родной город. В результате постоянной миграции омичей Новосибирск в восьмидесятые годы оказался сильнее уже в четырех встречах подряд и, как подытожил Сухарев, вырвался вперед в серии из двадцати матчей.
Подсчеты, на мой взгляд, не совсем корректные, но, чтобы опровергнуть их, придется рассказать о партии Ермолин - Петряев из матча семьдесят первого года. Второго по счету в регулярном противоборстве городов-соседей. Пока был жив Константин Константинович Сухарев (к слову сказать, второй призер чемпионата Омска 1935
146


)ля превращения
года, уступивший в нем одному Анатолию Уфимцеву, а затем осевший в Новосибирске), пока были жизнеспособны организационные структуры отечественных шахмат, мы встречались ежегодно.
Теперь об упомянутой партии. Сделано шестьдесят три хода, и - согласно положению - сложнейший эндшпиль, где черному ферзю и трем пешкам новосибирского мастера Виталия Петряева противостояли ферзь и две пешки кандидата в мастера Петра Ермолина, решили присудить. Лидеры команд, которым досталась эта дурная работа, после четырехчасовых дебатов к общему мнению не пришли. Вернувшись из Новосибирска, я писал в газете: «...трудно указать за черных четкий путь к победе, но не менее сложно, в свою очередь, доказать ничью за белых».
Только соседям ужас как не хотелось проигрывать второй матч подряд (а при ничьей счет становился 10,5 на 9,5 в нашу пользу), и Сухарев, будучи в Москве, с просьбой присудить партию обратился к... Ботвиннику. Последовавший спустя длительное время вердикт экс-чемпиона мира гласил: черным - очко, белым - ноль. Аргументировал категорично: «...у черных материальный и позиционный перевес. Значит, доказывать свою правоту (если это возможно) должны были белые». Будто результат определяется числом зачетных очков, набранных в течение партии. В самом деле, пешка у черных лишняя, но вечный шах или пат способны перечеркнуть их преимущество. Чтобы с порога отмести возражения, Ботвинник, надо думать, и предложил омичам «...в случае несогласия с таким решением» представить «возражения - в виде исчерпывающего анализа позиции».
Возможность столь резких суждений еще до его приговора отверг не последний из аналитиков Игорь Зайцев, добавив в заключение: «Каждая спорная отложенная позиция должна иметь свой естественный конец - доигрывание». Святые слова. Даже сегодня, просчитывая варианты на компьютере, не удается прийти к однозначному выводу. Да и Сухарев позднее дезавуировал решение Ботвинника: «Возражений не последовало. И не только из-за того, что
147


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
исчерпывающий анализ практически вряд ли был возможен... А фактически потому, что никто не посмел противопоставить свое мнение мнению экс-чемпиона мира, патриарха советских шахмат...»
Тем не менее Константин Константинович продолжал отстаивать результат, обнародованный Ботвинником. Сдается, справедливее не учитывать незавершившейся партии, и тогда победит дружба - 10 : 10. Но не в том матче (результат которого после девятнадцати сыгранных поединков так и остался 10 : 9 в пользу нашей команды), а в серии из двадцати встреч.
Вот какая арифметика по гамбургскому (и по омскому) счету вырисовывается. Приятная во всех отношениях.
Никуда не денешься, однако, и от другого итога: шахматный Омск в восьмидесятые и последующие годы ощутимо сдал. Сдал так, что - обладатели кубка Чигорина - мы перестали попадать в главные командные соревнования. Обидно, конечно... Новосибирск же шел вперед. На исходе восьмидесятых выиграл клубный чемпионат страны. Участвовал в розыгрыше кубка Европы. В девяносто третьем, в год столетия города, дотянулся до международного турнира 14-й категории. Самого сильного из проводившихся когда-либо в Сибири.
Дальше цепь обрывается. В прошлом остались и единоборства соседей, хотя без них шахматная жизнь наших городов явно потускнела. Дело за малым - за реальной помощью спортивных организаций. ...Которые в Омске по каким-то своим соображениям отвергли предложение давних соперников возобновить практику ежегодных матчей. То ли денег в очередной раз на шахматы не хватило... То ли опасались, что соседи сомнут нас... Не сомнут! Во всяком случае, приехав в Новосибирск на последний, как оказалось, в той двадцатилетней серии матч, молодые омские кандидаты в мастера преспокойно выиграли у клубных чемпионов страны. Знай наших!
148


тя превращения
У ШАХМАТНОЙ ИГРЫ НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО
Перефразировав название книги Светланы Алексиевич, прежде всего имел в виду, что шахматы если и не жестокая, то жесткая, не больно соответствующая отнюдь не воинственной женской натуре игра. Она ненасытна и не терпит соперничества. Другому делу, другим привязанностям и увлечениям, даже любви, оставляет жалкие крохи. Сколько судеб искалечено ею...
Для женщины это совершенно неприемлемо, это противно самому ее существу. Вот почему большинство куда более прекрасных, чем деревянные фигурки, созданий еще в молодости расстаются с ними. Обычно без сожаления. У каждой женщины наступает момент, когда шахматы - желает она того или нет - отходят в ее жизни на второй, третий и даже более далекий план. А то совсем исчезают из нее. Семья, дети и связанные с ними счастливые либо не очень, но абсолютно неизбежные заботы забирают женщину у самовлюбленной игры, не оставляя ни ей, ни себе почти никаких шансов на плодотворное сосуществование. И замечательно, и впредь пусть так будет! В результате женские шахматы (назову их так, даром что никаких особых «женских шахмат» в природе не существует), несмотря на
Победительницы первого турнира (слева направо): Кожевникова (I место), Попова (IV-V), Поповкина (III), Вера Уфинцева (IV—V), Бирюкова (II).
1926 г.
Фотоштрих из газеты «Рабочий путь»


Оля Бирюкова. 1928 г.
Фотоштрих из газеты «Рабочий путь»
обозначившийся в последние десятилетия прогресс, по-прежнему заметно уступают мужским. Вряд ли все же последнее связано с какими-то особенностями женского восприятия игры. Миф, которым кое-кто до сих пор тешит себя.
Омички оказались подвержены напастям никак не меньше знакомых и незнакомых подруг из других городов и стран. Также неуверенно садились за доску, чтобы по прошествии какого-то времени отказаться от общения с нею. Также долгое время наблюдали шахматные сражения со стороны. 1926 годом датируется первый женский турнир в городе. Он бы дольше задержался в пути, если бы дочери Гаврилы Андреевича Уфинцева - Вера и Мария - не увлеклись (не могли в такой семье не увлечься!) шахматами. Когда их отец официально возглавил шахматно-шашечную работу в Омске, организация женского первенства стала вопросом времени.
Несколько слов о нем. «Рабочий путь» отметил событие коллективным снимком победительниц. Напротив оторвавшейся на три очка от соперниц М. Ф. Кожевниковой сидит разделившая четвертое - пятое места Вера Уфинцева. Инициалы и фотоштрих - все, что осталось от нашей первой чемпионки.
В последующие два года первенство города выигрывали ученица девятой группы школы имени Парижской коммуны Оля Бирюкова (не связана ли она родством с Бирюковым из первого омского турнира?) и Августа Кузнецова. Студентка медицинского института Кузнецова в том же двадцать восьмом году переехала в Новосибирск и поспела к первому краевому чемпионату. Заняла второе место.
Прогрессировали и сестры Уфинцевы. В двадцать седьмом Вера в городском первенстве уступила одной Бирюковой. Марии для достижения аналогичного результата потребовался еще год. Почти через двадцать лет, в сорок седьмом, она проявила себя на ином поприще: написала музыку к двум спектаклям Театра кукол. Продолжила дело
150


тя превращения
как шахматиста-отца, так и матери, преподавателя музыки. Наконец, в начале пятидесятых обнаружил ее фамилию среди участниц проходившего в Омске зонального соревнования. Мария Уфимцева представляла Свердловск.
Немногим больше сведений об игре женщин в тридцатые годы, но одно можно сказать определенно: сильнейшей тогда была Шебалина. Училась она в агропедтехникуме. В первенстве двадцать восьмого года стала вровень с Марией Уфимцевой. Затем несколько лет об омских шахматах нет никаких сведений, но в тридцать пятом Шебалина становится первой чемпионкой Омской области. Победила еще в проходившем в Новосибирске чемпионате Сибири, а в Челябинске, на полуфинале республики, оказалась второй. Как Анатолий Уфинцев. В финале выступила хуже - восьмое место.
И следующий год принес победы. Первенство Союза учителей страны в Москве студентка математического факультета Омского педагогического института Шебалина завершила с абсолютным результатом: 7 из 7-ми! Лучше всех сыграла в областном учительском турнире. ...После чего взяла декретный отпуск. Ушла на месяц в отпуск и весной тридцать седьмого года. Из него не вернулась. В списках репрессированных омичей фамилии ее не нашел.
Здесь я подошел к другому вопросу, не имеющему пока ответа. Вплоть до недавнего времени инициалы Шебалиной - «А. В.» - тоже не удавалось расшифровывать. Да что инициалы... Неизвестно было даже, «Шебалина» она
Антонина Шебалина играет с чемпионом Тюмени Ободовским. 1935 г.
Фото Б. Шумакова. Из газеты
«Молодой большевик»


Валентина Белова играет в полуфинале первенства РСФСР. Омск.
1955 г.
Фото
Константина
Рудакова
или «Шабалина». В газетных информациях фамилия чаще писалась через «а», в институтских приказах - через «е». Но недавно работники архива педагогического университета уточнили: все-таки «Шебалина», к тому же - Антонина Виссарионовна. Нет, не дочь композитора Виссариона Яковлевича Шебалина, но что родственница его - почти не сомневаюсь. Известно также, что она преподавала недолго в школе имени Ленина (19-й). Еще одна из наших шахматных фигур, которую время смахнуло с доски, а мы до сих пор не удосужились поднять и поставить на подобающее место...
В последующие годы омские шахматы и вовсе, похоже, обходятся без женщин. Едва ли не до конца войны - когда первенство города выиграла Александрова. Если ее звали Мария Борисовна, то она супруга чемпиона Омска Александра Александрова.
С пятидесятых лидер уже Клавдия Шеховцова, носившая в начале своей шахматной карьеры фамилию Симонова. На проходившем в Омске полуфинале российского первенства она делит второе - третье места. Худший коэффициент преграждает дорогу в финал. Единственное утешение - получает вторую категорию. Удивляться нечего: разница в классе с мужчинами была огромной. Победительница первенства Центрального совета спортобщества «Электрик» Валентина Белова (тогда еще Пономарева) имела... третью категорию.
Других сведений об игре женщин в те годы с гулькин нос. Не удалось установить даже всех победительниц городских и областных чемпионатов. В 1962-м прошел восьмой по счету турнир сильнейших шахматисток области, а их значится к этому сроку в приведенном в конце книги приложении всего пять, хотя нет сомнений, что чемпионками могли быть лишь Клавдия Шеховцова, Валентина Белова, Роза Кузницына, Вера Волгина. Все они, кроме Валентины Беловой, здравствуют, однако восполнить хронологические пустоты не удалось. «Таблиц не вела...» «Дипломы
152


и грамоты после ремонта куда-то запропастились...» «Вспомнить, в тот год выиграла первенство или в следующий, не смогу...» Суммирую ответы не какой-то конкретной шахматистки, а почти всех, с кем довелось побеседовать. Разнятся детали (вместо ремонта называют переезд или иную бытовую причину), и это меньше всего отговорки или отсутствие желания помочь, подсказать что-нибудь. Налицо очередное подтверждение приведенной выше закономерности: едва ли не у каждой женщины неизбежно наступает время, когда шахматы резко уходят в тень. Словно и не играла в них никогда. Или играла в другой жизни - может, интересной и хорошей, но далекой от той, которой живет сегодня, и потому (либо не только потому...) давно забытой.
Несколько особняком стоят женщины, выбравшие в мужья шахматистов. Супруги сплошь и рядом становились их тренерами и существенно продлевали турнирную жизнь своих жен. В Омске было немало шахматных пар. В пятьдесят третьем - Роза и Юрий Кузницыны, в пятьдесят шестом - Валентина и Лев Беловы, в пятьдесят седьмом - Вера Волгина и Валерий Краснов в один год становились чемпионами города. Симпатично...
На параллельных женских площадках тоже не обходилось без событий, притом весьма значительных.
Не один я обратил внимание на зачастившую в недавно открытый клуб нефтяников (где мне довелось на первых порах работать инструктором) быстроглазую глухонемую девушку с редким именем - Павлина. Приставала: сыграй со мной... Покажи какой-нибудь дебют, все равно какой... Если не понимал, чего она добивается, быстро писала несколько слов в блокноте и требовала ответа. Озорная, общительная (да-да, на удивление общительная!), она
153
Клавдия Шеховцова


Роза
Кузницына
снискала расположение самых угрюмых завсегдатаев клуба. ...И одного очень серьезного парня, безропотно поджидавшего ее у дверей клуба. У них вырастут две дочери. Когда надо что-то передать Павлине Петровне Самохиной, я звоню им.
Позднее дважды занимала третье место в областных турнирах, достойно противостояла соперницам из других городов. В соревнованиях же глухонемых не знала себе равных. Три раза подряд - в шестьдесят восьмом, шестьдесят девятом и семьдесят первом годах - становилась чемпионкой СССР, получила разряд кандидата в мастера. Ее фамилию занесли в Книгу почета Всероссийского общества глухих.
Незаменима была и в команде барановского завода. Там она много лет работала формовщицей. Пишу «была»... После тяжелейшей травмы (нет, не производственной) от соревнований пришлось отказаться. Десять лет проходила на костылях. Избавилась от них с помощью Гавриила Абрамовича Илизарова. Но в турниры не вернулась, и омским шахматам очень не хватает ее. Ее открытости и искреннего расположения к людям. Ее доброй улыбки...
Другая наша чемпионка, только не страны, а республики (и тоже не единожды), - Любовь Кабанова. Среди слабовидящих шахматисток. В начале восьмидесятых выиграла заодно первенство Омска. Стала тренером в шахматной школе...
Несмотря на весомые победы, вы долго будете искать их фамилии в информациях из прошлых лет. Упоминания о других шахматистках Омска - тоже. Удивляться нечему: женские турниры мало интересовали газеты. Шахматы воспринимались ими как исключительно мужское занятие, к которому иногда допускают прекрасных, но неспособных постичь таинства древней игры дам. ...Что в принципе совпадает с воспроизведенными Генной Сосонко в книге «Диалоги с шахматным Нострадамусом» суждениями
154


нидерландского гроссмейстера Хейна Доннера. При всех своих достоинствах - утверждал Доннер - женщины напрочь лишены так называемой шахматной интуиции, которую он трактовал как своеобразное, но совершенно необходимое в игре прозрение, озарение. Потому, мол, играют слабо...
А в это время в Венгрии безвестная чета Полгар уже готовилась по-своему прокомментировать высказывания голландского чемпиона. На перепутье тех же шестидесятых - семидесятых у них одна за другой появляются три дочки - Жужа, Жофика, Юдита, но такого рода хет-трик, похоже, лишь раззадорил папу и маму Полгар. Абсолютно уверенные, что все дети от трех до шести лет гениальны, они, быстренько обучив непоседливых дочек забавной игре, категорически запретили им выступать в женских соревнованиях и посещать обычную школу. Ох уж эти запреты, сколько их было у нас да около! Мама Клара, к слову сказать, переехала в Венгрию из страны развитых донельзя запретов, однако в данном случае я целиком на стороне супругов Полгар. Дочки - тоже. «Мы не играли в шахматы - мы жили в них. Когда были маленькими, это было сказочное королевство - с королями, слугами, воинами. Когда подрастали - загадочный шахматный мир усложнялся вместе с нами. Как хотелось проникнуть в его тайны, решать его задачи. Отец привил нам отчаянное честолюбие и желание побеждать. И так яростно, как друг с другом, мы, пожалуй, не сражались ни с кем». Это слова Жужи.
Над Ласло и Кларой Полгар сначала смеялись. Потом - возмущались: как можно лишать детей школы!.. Но по мере взросления девочек недовольные голоса раздавались все реже, все тише... Когда же в турнирах замелькало имя малышки Юдит, всеобщий восторг
155
Вера Волгина


Ирина
Васильева.
Фото
В. Помогалова
окончательно заглушил возражения оппонентов. Потому как сестрам Полгар мастерский норматив в мужских соревнованиях виделся всего-навсего подростковым рубежом. Они замахнулись на полное равноправие, а Юдит и его показалось мало. Превзойти всех - вот цель, которую она поставила перед собой, и можете сколько угодно смеяться, но мужчины, попавшие под ее изящную ручку, подтвердят: у Юдит Полгар последнее совсем не плохо получается. В двенадцать она международный мастер. Через год - чемпионка... нет, чемпион Венгрии. В пятнадцать - гроссмейстер (среди мужчин, разумеется). Гарри Каспаров отдыхает. В девяносто третьем в битве за «Янтарный кубок» дважды наносит поражение Карпову. В восемнадцать на супертурнире в Мадриде обходит всех участвовавших в нем грандов мужских шахмат. Заодно выигрывает матчи у Бориса Спасского и... Хейна Доннера. Единственная женщина, выступавшая за сборную мира против нашей команды в 2002 году и победившая тогда Каспарова. Интересно, что он думал после этого, какие слова говорил прекрасной Юдит...
В свое время Фишер объявил, что готов дать вперед коня любой шахматистке и, само собой, разгромить ее. Хотел бы посмотреть, как выглядел бы он без фигуры против Юдит Полгар. С фигурой - тоже. Какое-то время Фишер жил в Венгрии и если не встречался, то вполне мог встретиться за доской с Юдит. Ох как бы она играла против него...
А по пути очаровательные сестры Полгар заполняют в сборной Венгрии все вакансии и вместе с не менее очаровательной Ильдико Мадл дважды играючи завоевывают для своей страны олимпийское золото.
...А по пути в неполных двадцать лет Юдит уже шестая в рейтинге сильнейших шахматистов планеты (мужчин, конечно) с умопомрачительным даже по сегодняшним меркам показателем - 2732 единицы. ...А по пути...
Пишу о сестрах Полгар как о чуде, хотя какое ж это чудо, если их родители собирались доказать на дюжине
156


ребятишек (шестерых своих и шестерых чужих), что в каждом из них скрыт талант, и стоит грамотно помочь ему...
Судя по тому, как высоко поднялись по шахматной лестнице Жужа, Жофика и Юдита, им (при соответствующем стечении обстоятельств) последнее удалось бы. Выдающиеся педагоги! На примере своих дочерей убедили мир, что в игре, испокон веку считавшейся привилегией сильного пола, женщины ничуть не уступают мужчинам.
Каюсь, я тоже долгое время пребывал в плену распространенного заблуждения, даром что оснований для скепсиса у меня было негусто. Позиции в партиях с женщинами получал отвратные, благо случались поединки с ними довольно редко. Потому от души радовался, выиграв в городском турнире у Аси Гинодман. Довольнешенек был, когда унес ноги от Валентины Козловской. Как дурной сон, вспоминаю одну из партий с Шурой Кисловой... Сказывалось, что в годы моей шахматной молодости (и Хейна Доннера тоже) женщины в самом деле играли слабовато, и возникшая по этой причине недооценка их возможностей мешала настроиться на борьбу. Замечательный шахматист Владимир Симагин (между прочим, выполнивший мастерский норматив в омском полуфинале сорок четвертого года) не без юмора рассказывал нам с Полугаевским о своей жене- третьеразряднице:
- Подхожу к ее столику и с ужасом вижу, как она черными при расположении белых пешек на а2, bЗ, с4 спокойно берет конем с5 пешку bЗ, притом что ни малейших предпосылок для жертвы нет. Естественно, оставшись на ровном месте без фигуры, тут же сдает партию. Дома говорю: «Дорогая, если ты не видишь
157
Павлина Самохина


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
пешечной цепи, тебе вряд ли стоит заниматься этим делом». Послушалась.
В конце женской главы вспомню Хасу Гинодман. Все звали ее Асей. Семь раз была она первой в чемпионате области. В семьдесят пятом выиграла у каждой из одиннадцати финалисток. Как когда-то Русаков. Чем-то Ася походила на него, только улыбалась пореже да успехи были поскромнее. Я не знаю людей, которые плохо к ней относились. Не знаю ее соперниц, которые не вспоминают Асю добрым словом.
Омские шахматистки вообще на редкость дружелюбны. Не ревнуют к успехам подруг, не злорадствуют по поводу их неудач. У многих из них шахматная жизнь сложилась не очень успешно, но неудачи не ожесточили, не озлобили их. А как они радовались победам подруг... Как дружелюбно встретили в начале шестидесятых совсем юную Шурочку Кислову...
158
Хаса Гинодман


)ля превращения
КИСЛОВЫ - ФАМИЛИЯ ШАХМАТНАЯ
Семь греческих городов спорили за право считаться родиной Гомера. Александру Кислову называют своею и в ставшем Бишпеком Фрунзе - там она родилась. И в Мариинске - там прошло ее детство. И в Омске - здесь она жила в пору самых громких своих побед и сюда по прошествии многих лет вернулась.
...На полпути между Новосибирском и Красноярском затерялся деревянный Мариинск. Здесь в лагере, если не забыли, оказался в первые годы войны Герман Баронов. Посмотреть со стороны - обычный районный центр, каких немало на Великом пути и куда двадцать первый век особенно не спешит. Зима - шесть месяцев в году. Морозы - сорок, а то и все пятьдесят градусов, разве что в последнее время чуть поослабли.
Но Кисловы смотрели на Мариинск не со стороны. Приехали сюда после войны, и таким мирным показался сибирский городок, что решили остаться в нем. Семья у Владимира Петровича и Евдокии Андронниковны большая - четверо сыновей и дочка. Было еще два сына. Они не вернулись с фронта.
Сам Владимир Петрович - автослесарь. Мастер каких мало, и по шахматам второй разряд. Все в семье играют, кроме бабушки и ее внучки, но трехлетняя Шурочка уже тянется к фигуркам. В длинные зимние вечера в квартире Кисловых многолюдно. Кто-то предложил сделать вывеску: «Шахматный клуб».
Первые впечатления: мир населяют братья и дяди, которые играют в шахматы. Шурочка тоже хочет играть. Из-за стола ее почти не видно, а фигурки передвигает. Чудно...
Когда гостей нет, пристает:
- Вить, а Вить, поиграй со мной. Ты же обещал...
Брат ни в чем не может отказать Шурочке. Первый учитель. Как выяснилось много позже, отличный учитель.
159


<lЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Когда пошла в школу, со сверстниками-мальчишками сражалась уже на равных. Училась на пятерки. Рисовала - на шестерки.
Как-то Витя, школьный чемпион, записал ее в турнир. Подшучивали поначалу над ней. Потом привыкли. Место заняла невысокое, но в нескольких партиях победила. И стала заглядывать в шахматные учебники.
Прошло два года. Очередной чемпионат Кузбасса проводился с полуфиналами. В один из них «в порядке эксперимента» включили пятиклассницу Кислову. В первый день встречалась с будущей победительницей. Шура проиграла, и никто не удивился. Обратили внимание на другое: поражение как будто никак не огорчило девочку. Только еще внимательней стала вглядываться в большую доску, еще ниже склоняться над нею. Мудрая Каисса оценила это: отвела девчушке место в середине турнирной таблицы и вложила в руку маленькую книжечку с римской цифрой III напротив фамилии. Третий разряд, значит.
Через год она снова приехала на женский турнир. Перед тем выступила в Мариинске, и многим мужчинам пришлось капитулировать перед маленькой Кисловой. Но в Кемерове такого рода достижения всерьез не приняли. Пессимисты были посрамлены: одной чемпионке области удалось опередить двенадцатилетнюю школьницу. А сами Кисловы, получив подкрепление в лице юной второразрядницы, вызвали на матч... сборную Мариинска.
В те годы о шахматных семьях заговорили, в Ленинграде между ними провели соревнование: папа, мама и наследник шахматных традиций. Не знаю, как в сходном случае, но, возвратись с фронта имевшие вторую категорию довоенной пробы старшие сыновья Владимира Петровича Борис и Александр, в турнире по формуле «семья - семь я» Кисловы, может статься, претендовали бы на всероссийское первенство. В Мариинске же матч прошел на пяти досках в два круга. Попробуйте отыскать что-нибудь подобное в практике давних и недавних лет и чтобы при этом взяла верх шахматная семья...
160


)ля превращения
Теперь на восьмиклассницу Кислову смотрели кто с восторгом, кто с удивлением, а не в меру строгие тети поспешили вычеркнуть ее из списка участниц очередного первенства Кузбасса. Аргументировали по-разному. Некоторые утверждали, что ребенку вредно играть в таком ответственном соревновании, ненароком подорвет здоровье. Другие придумали аргумент поинтереснее: девочка, мол, «без нервов». Чтобы выигрывать, она пьет глюкозу... Пришлось Владимиру Петровичу поехать в Кемерово, и Шуру, наперекор шахматным тетям, включили в турнир.
Предстоял экзамен за право играть во «взрослые» шахматы. Пять партий - пять побед. Потом ничья. В седьмом туре жребий сводит ее с девятикратной чемпионкой Кузбасса Глафирой Дрик, давней соперницей Клавдии Шеховцовой и Валентины Беловой в сибирских соревнованиях. У нее шесть из шести...
В Мариинске разговоры лишь о предстоящем поединке. Интерес к нему настолько велик, страсти так накалились, что трое братьев Кисловых решают на велосипедах преодолеть сто пятьдесят километров и своим присутствием поддержать сестру. Все равно опытная шахматистка не сомневается в успехе. Но в какой-то момент Шура тонким маневром перехватывает инициативу, выигрывает пешку, а с ней партию.
Она - лидер перед заключительными шестью турами...
Результат их потрясает болельщиков: против фамилии Кисловой в таблице вырастает частокол единиц. Двенадцать с половиной очков. Из тринадцати! Перворазрядница! Газеты выходят с восклицательными заголовками: «Дебют Шуры Кисловой» , «Рекордный результат»,
Шура Кислова


'^vf{ ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
«Тринадцатилетняя чемпионка Кузбасса». Через год у Шуры появится еще один титул - чемпионки РСФСР среди школьниц. Впервые ученица девятого класса допущена в женский финал Российской Федерации. В школе тоже все хорошо, что ни год - похвальная грамота.
Шахматный мир трудно удивить «вундеркиндами», но здесь удивлялись все: девочка из захолустного Мариинска бегом осваивала премудрости многотрудной игры. Нужно добавить: в пятидесятые годы не существовало еще разветвленной сети шахматных школ. Это позднее десятилетние перворазрядники и перворазрядницы появятся едва ли не в каждом большом городе, а тогда...
И все-таки Владимир Петрович понимал: его возможности как тренера исчерпаны, дочери нужна настоящая школа. Того же мнения шахматная федерация республики. Она способствует переезду Кисловых в Омск. Как понимаете, при поддержке Малунцева. Омск превращался в шахматный город.
Владимир Петрович отныне - слесарь нефтезавода. Там же работает Шура. Вечерами учится в десятом классе. Появился у нее и тренер - Яков Давыдович Русаков. Его вопросы будоражат мысль, требуют знаний.
- Что хотят белые в этой партии?
- Как блокировать их фигуры?
- К какому эндшпилю надо стремиться?
Вопросы с каждым днем становились сложнее. Ответы - убедительнее. А порой тренер говорил с ней о литературе, о музыке, ставил пластинки Карузо, Джильи...
1965 год. Невеселым выдался он для омских шахматистов: они расстались с кубком Чигорина, но Шура сделала все, что могла: девять из девяти! Стопроцентный результат произвел впечатление: ее включают в международный турнир. Девушка готова плясать от радости, но, когда узнает, с кем придется в Брянске «выяснять отношения», становится страшно. Борисенко, Козловская, Затуловская, Эретова, Лазаревич, Николау... Казалось, против нее выступает сборная Европы.
162


тя превращения
Впрочем, испуг быстро прошел. Даже проигрыш Валентине Борисенко не смутил омичку. Очередную партию играла с Кветой Эретовой. Первая встреча с зарубежной участницей стала первой победой в турнире, и чем ближе к финишу, тем больше побед. Но никто не удивляется. Только улыбаются хорошо-хорошо. Только обнимают. Еще бы, ни одна сибирячка так высоко по черно-белой лестнице не поднималась. Поневоле голова закружится. Может, потому в решающем поединке с Татьяной Затуловской уступила лидерство и оказалась на третьем месте.
Прошло совсем немного времени, а напротив уже соперница по российским турнирам Клара Скегина. Теперь - в Киеве, где минуту назад включили часы XXVI чемпионата СССР. Дорога измотала Шуру. Ничьих не любила, а тут согласилась с радостью.
Потом - легкая победа над Аидой Муслимовой, и пошли противницы одна другой краше. Последние девять партий принесли восемь(!) очков - это в финале-то первенства страны, отбиравшем одновременно сильнейших в турнир претенденток... Тем не менее «всего-навсего» второе место. На пол-очка отстала от Наны Александрия.
«Бремя славы» обрушилось на серебряную принцессу отечественных шахмат соревнованиями всех мастей и оттенков. Завершилась в Ленинграде Спартакиада России - стартовал международный турнир в Киеве. Следом - Спартакиада СССР в Москве. За несколько месяцев до претендентских встреч сыграла еще в Барнауле и Ужгороде. Оглядываясь сегодня на тот счастливый шестьдесят шестой год, сознаешь, что необходимо было остановиться, оглянуться и, по крайней мере, от каких-то предложений отказаться. Да и обыкновенный отдых нужен был, но разве в девятнадцать думаешь об отдыхе?.. Кажется, усталости в помине нет и птица счастья сама просится в руки...
А счастье - огромное, как мир, и растворяющееся в завтрашнем дне, как облака, - уже улыбалось тихой девушке из страшно далекого Омска, название которого многие жители принимавшего турнир претенденток
163


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
небольшого югославского города Суботица и услышали-то впервые. Шура заняла пятое место. На очко отстала «золотая» Нана. И еще двенадцать соперниц расположились ниже ее. Но впереди - неудержимая Алла Кушнир. И Татьяна Затуловская снова обошла Шуру. И Валентина Козловская... Даже у мало кому известной до смерчеподобного старта в родной Суботице Терезы Штадлер на пол-очка больше... Все они в семидесятые получат гроссмейстерское звание. Если бы им сказали тогда, что Кислова - самая юная из их великолепной пятерки - останется мастером, они бы так смеялись...
Турнир окончен. У журналистов масса вопросов к Якову Давыдовичу Русакову. Он впервые за границей. Владимир Зак, через чьи руки прошли Спасский и Корчной, Вольперт и Кочиев, вспоминал: «В свое время в Гронинген на первенство Европы со Штейнбергом вместо Мацкевича поехал Лутиков, в Манилу на первенство мира с Ко- чиевым вместо меня - Васюков». С чего вдруг выпустили Русакова, да к тому же работавшего на закрытом предприятии, для меня до сих пор загадка. Петр Ермолин, с того же барановского завода, поведал, как терзали там, когда рискнул включиться в международный турнир по переписке. Переписка с заграницей - ату его! Так что держи ухо востро, Яков Давыдович!
Журналисты настойчивы:
- У кого училась?
- Где играла?
Спрашивают и Шуру:
- Чего вы хотите добиться в жизни?
- Играть в силу мастеров-мужчин.
Удивляются:
- Мы всегда знали Зворыкину, Роотаре, Быкову. Мы считали, что их пора пройдет, и тогда югославские шахматистки завоюют мировое первенство. И вдруг - Козловская, Кислова, Александрия... Шахматистки международного класса! Это - неожиданность! Это - сенсация!
Не меньшее удивление после триумфа в Суботице
164


)ля превращения
вызвал ее отказ от первенства страны - предпочла ему первенство... Омской области. Идеи витают в воздухе: желание сравняться в классе с мастерами-мужчинами пришло к ней, как видите, несколько раньше, чем к сестрам Полгар. Получилось неплохо. Самая молодая участница не признавала никаких авторитетов, особенно если они имели разряд кандидата в мастера. Пять из шести во встречах с ними! Среди проигравших оказался за компанию мастер Белов. И омичи забыли, что есть на земле шахматистки посильнее этой девушки. Они были в восторге. Шуре аплодировали даже поверженные ею шахматные мужчины.
Отчего бы? Неужели их так поразила ее игра? Или заметили, что еще одна ступенька осталась внизу?.. Если б они знали, сколько их, черных и белых, убегает вверх по бесконечной шахматной лестнице - длинной, как омские улицы, и трудной, как решающая партия... В 1975-м она выиграет наконец чемпионат России, но на большее сил уже не хватит. Успехи год от года становятся скромнее, желанные ориентиры просматриваются с трудом. Похоже, ее время если и не ушло окончательно, то уходит с каждым днем. Шагреневая кожа...
Пытаясь переломить ситуацию, Кислова надумала сменить обстановку. Не от хорошей жизни надумала. Работала за смешные деньги тренером в клубе нефтяников. Правда, после выигрыша в Челябинске в паре с Цешковским командного первенства России Центральный совет «Труда» пообещал персональную стипендию. Требовались какие-то бумаги, однако оставшийся «на хозяйстве» после кончины Лаптева Илья Васильевич Крамарь не торопился с их оформлением. Директором шахматного клуба он был неплохим, но «лишних» хлопот избегал, а с Цешковским и Кисловой они возникали постоянно. Хорошие хлопоты, да не до них ему... Тогда и замаячили в жизни Шуры далекие Кириши. Там все ее проблемы пообещали утрясти и заодно квартиру дать. Все равно уезжала с обидой. Напоследок
165
Александра
Кислова


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
бросила Крамарю: «При таком отношении Цешковский в Омске тоже не задержится».
Город потерял не только лучшую шахматистку. За шесть лет работы в клубе Кислова стала замечательным тренером. Чтобы мои слова не показались преувеличением, стремлением придать побольше драматизма отъезду, назову кое-кого из ребятишек, для которых ее шахматные уроки оказались первыми, а это, поверьте, совершенно особая педагогическая специальность, если хотите - дар. Отбить у ребенка охоту к шахматам очень просто, тем более что они требуют усидчивости и терпения, а детство - движения и ярких впечатлений. От того, сумеет ли увлечь тренер своего питомца, как поставит его «голос», во многом зависит, сможет ли тот спеть свою шахматную песню. Так вот, за несколько лет из тренерского гнезда Кисловой вылетели Марат Макаров, Галина Струтинская, Андрей Пуртов, Владимир Земеров, Сергей Румянцев, Константин Заика, Олег Сандер, Светлана Абраменко... По-доброму, на высокое отличие тянет...
Вопреки надеждам, отъезд не помог Шуре. То есть она продолжала играть - когда успешно, когда не очень, но не приближалась уже к высшим своим результатам. Тех же, кто мог поддержать ее, поблизости не оказалось. Вот и пришла мысль распрощаться с шахматами. Александра Кислова всегда была волевым человеком - не изменила себе и в трудный час. Несколько лет назад возвратилась в Омск. ...Но не к шахматам. Они теперь живут отдельно от своей принцессы, хотя у них тоже остались вопросы к ней. Вряд ли я смогу ответить на все, разве на некоторые...
Вышло так, что окружавшие Шуру люди изначально переоценили степень ее увлеченности игрой. Кое-что в шахматах нравилось, но далеко не все, а ощущение постоянной зависимости от них порой угнетало.
- Не понимала, почему обязана быть первой, почему отец заставляет меня зубрить дебюты, зная наперед, что зубрежки терпеть не могу. Я по характеру не спортсменка. Соревновательный ажиотаж, недоброжелательность
166


тя превращения
к противнику мне непонятны. Честно говоря, про себя решила: кончу школу, поступлю в институт - и прощайте, шахматы. Надоели. Так бы, вероятно, случилось, если б не Русаков. С ним было интересно...
На волне этого интереса она добилась самых громких своих побед, но многое по-прежнему отвращало ее от игры. Особенно осложнились отношения с шахматами, как считает она, со времен Карпова. Победа любой ценой была поставлена во главу угла, и Шуре трудно было смириться с тем, что от нее тоже ждут побед, только побед. Наверное, правда - не бойцовский у нее характер, но, если вспомнить, как многого она добилась за доской...
Или дело в другом? Может, Шура Кислова, четверть века знавшая одни турниры, всегда турниры, кругом турниры - и ничего больше, в конце концов настолько устала от них, они так вымотали ее, что оставался единственный выход - бежать. В никуда! В себя! В свою комнатку! Чтобы ничего не напоминало о шахматах. В не лучший из таких дней - когда к прочему добавились болезни и материальные трудности - она заложила в ломбарде свои медали, призы, дипломы... Всё-всё - так потребовал приемщик. Сразу смекнул, какой редкий залог ему предлагают, и легко убедил неопытную клиентку, что ее награды имеют некоторую ценность лишь собранные вместе. Пришлось согласиться, а когда появилась возможность выкупить свое прошлое, в ломбарде ничего не оказалось. У кого сейчас награды нашей Шурочки?.. И зачем? Омску они нужнее, хотя город этого еще не сознает...
Несмотря на случившееся, фамилия «Кислова» не исчезла из шахматных репортажей, но сообщали они уже не о самых престижных соревнованиях и результаты заметно уступали прежним. Ларчик открывался просто: фамилия принадлежала другой шахматистке - не Александре, а раньше и вовсе не Кисловой.
...Так повелось: девочкам показывают ходы либо отцы, либо братья - нередко для того, чтобы иметь дома партнера. У Василия Ивановича Микова из тульского
167


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
города Ефремова партнеров, точнее - партнерш, сразу оказалось двое, притом необыкновенно смышленых и смешливых. Дальше все шло по расписанию: школьные соревнования, первые победы... В шестьдесят восьмом, после окончания химико-технологического техникума, сестры- близнецы Вера и Валя Миковы поехали по направлению на Омский нефтекомбинат. Знали: там хороший клуб, а они как-никак перворазрядницы. Наслышаны были о Шуре Кисловой.
Вера надолго в Омске не задержалась, но успела в один год с Ириной Васильевой и Валей победить в первенстве города. А сестра вышла замуж за брата Шуры, Леонида. Добавила к чемпионскому титулу фамилию «Кислова» и не так плохо оправдывала ее. В семидесятом, в своем первом российском финале в Костроме, поделила четвертое - пятое места. В семьдесят первом на турнире «Труда» в Киришах, где «главная» Кислова финишировала впереди всех, стала третьей. Их с Шурой теперь иногда путали. Спрашивали: «Разве Кислова не уехала из Омска?..» Или не спрашивали - утверждали: «Та самая Кислова!» Но родилась Аленка...
Тем временем Шура покинула город, уехала учиться в Москву Галина Струтинская, и Валя нежданно-негаданно переместилась в лидеры. Или это подстегнуло ее, или запас шахматных сил и амбиций был далеко не исчерпан, только она медленно, но упрямо возобновила восхождение.
Наверное, самое трудное в шахматах после многих турниров, где ты занимала средние места и одинаково привыкла как выигрывать, так и проигрывать, почувствовать себя обязанной быть первой. Валя почувствовала. Постоянно стала выходить в республиканский финал. Нашла в себе силы всерьез заняться теорией. Как думаете, кто стал ее тренером? Вы не ошиблись - Яков Давыдович Русаков, а это, сами понимаете, стопроцентная гарантия успеха.
...Начало XXX чемпионата РСФСР в Калуге ничего лучезарного не предвещало. В первом туре проиграла, во втором выиграла - и пошли победы чередоваться
168


тя превращения
с поражениями. Обнадеживало одно: среди побед были очень ценные, в том числе над самой Козловской, а проигрыши носили, в общем, необязательный характер. С Натальей Алехиной стояла не хуже... С Татьяной Чеховой «прозевала» форсированный выигрыш и получила обидный ноль...
Он оказался последним. Да, не сумела довести до победы партии с Тамарой Беловой и Людмилой Сауниной, но больше не проигрывала, и все труднее становилось соперницам сдерживать ее натиск. Вроде и не атакует, и не ахти какой искусный тактик... Зато замыслы омички опираются на добротный позиционный фундамент. Зато у нее хорошие счетные способности...
На финише для выполнения мастерской нормы требовалось набрать полтора очка из двух, притом с кемеровчанкой Ириной Месенайте придется играть черными. Вот здесь и пригодились уроки Русакова. В одном из коронных его дебютов - Голландской защите - Месенайте не разобралась в осложнениях...
Теперь в случае победы над гроссмейстером Игнатьевой Кислова догоняла лидеров - Козловскую и Саунину. А при ничьей она мастер... И Валя не рискнула сжечь за собою мосты. В итоге - бронзовая медаль. Кажется, куда как хорошо, но по прошествии времени сознаешь: норму мастера она наверняка выполнила бы - не в том турнире, так в следующем, а вот шанс стать чемпионкой России и на волне успеха подняться еще выше упускать было нельзя. Не тот случай, когда синицу в руках нужно предпочесть журавлю в небе. Шура Кислова устремилась бы, бесспорно, за журавлем. Между прочим, звание Вале тогда не присвоили: не хватило рейтинга...
Несмотря на обнадеживающие примеры - омские и не омские, - продолжаю думать, продолжаю настаивать: у шахматной игры не женское лицо. Даже компьютер не облегчил шахматисткам жизнь. Семья, дети,
Валентина
Кислова
и Илья Крамарь. 1979 г.
169


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
прочие заботы и работы не оставляют для него никаких сил. И несравненная Юдит Полгар - когда пришло время - слава богу, влюбилась, вслед за чем кривая ее успехов, естественно, качнулась вниз.
Причины сложных взаимоотношений женщин с шахматами могут разниться, но, что они заявляют о себе все настойчивее и чаще, сомнений нет. В том числе
в Омске. Бросили шахматы даже те, кто успешно выступал в соревнованиях. Остальные играют от случая к случаю. И женские турниры проводятся куда реже. Или не проводятся совсем. Свято место все же не пустует - его заняла Варя Ющенко. Она побеждала в городском первенстве, не раз выигрывала возобновившийся после длительного перерыва областной чемпионат. Успехов ей в этом не женском деле!
170


тя превращения
ОТКРЫТЫЕ ИМ ОСТРОВА
Может, обратили внимание, что я все реже ссылаюсь на газеты? Объясняется это прежде всего разительным отличием большинства публикаций от сообщений из двадцатых годов. Тогда чувствовался неподдельный интерес к шахматам. Уровень игры омичей был невысок, но газета старалась не упустить из виду ни одного значительного события. Важный штрих: информационные материалы Сергея Круковского и Гаврилы Уфинцева обязательно сочетались с партиями, сыгранными в омских, а также столичных и зарубежных турнирах, что почти без остатка исчезло в последующие десятилетия.
Нет, о шахматах продолжали писать - но много реже и много хуже. Преобладали короткие сообщения, составить по которым картину шахматной жизни Омска сложно, а иной раз совершенно невозможно.
Особенно усугубилось положение в конце тридцатых годов. Война несколько смягчила отчуждение, и мастер Сокольский периодически комментировал проходившие турниры, но стоило ему уехать, как публикации снова свелись к коротким информациям. Скрашивали картину отчеты о чемпионатах страны или международных соревнованиях, прежде всего матчах за шахматную корону. Достижения СССР в других видах спорта тогда случались нечасто, и шахматы призваны были восполнить дефицит такого рода материалов.
Если мы все же располагаем какими-то сведениями о послевоенном времени, пусть отрывочными и неполными, то лишь благодаря Лаптеву. Он в меру сил пытался информировать читателей об омских шахматах. На большее не замахивался, или редакция ограничивала его. Не мог же Рафаил Александрович, сообщив о начале турнира, не написать, чем он завершился. Зато журналистская братия могла. Вспомните «редакцию большой ежедневной газеты “Станок”» из «Двенадцати стульев», где,
171


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
игнорируя протесты маэстро Судейкина, «секретарь <...> ловким приемом выкинул шахматы и вместо них поставил “Суд и быт”». Не исключено, что после аналогичных случаев Лаптев в сердцах зарекался иметь с редакцией ка- кие-нибудь дела, и тогда на месяцы пропадали даже куцые заметки. Только куда от газеты денешься? Она же в Омске почти единственная...
Или другая редакционная отсебятина: нет никакой информации о первенстве города либо области, зато появляются сообщения о малозначительных турнирах. Жизнь, мол, шахматная бьет ключом...
Парадоксально, но факт: наиболее плачевное состояние шахматной журналистики (если ее можно окрестить столь обязывающим термином) пришлось на время, когда Омск медленно, но верно начал превращаться в шахматный город. Исключения делали для изредка случавшихся в Омске республиканских соревнований. По заведенному порядку, местная газета обязана была освещать их.
Но, чем меньше оставалось публикаций о турнирах, тем чаще появлялись задачи и этюды, и «виноват» в том был один-единственный человек - Борис Пустовой. Спортсмен, книголюб, шахматист, шашист - Борю на все хватало.
Однако главное - композиция. Не он пионер ее в Омске. Можно извлечь из далеких лет и упомянутого уже Д. Розенберга, и более убедительные примеры: однофамильца московского мастера А. Григорьева и Александра Казанцева. В будущем известного писателя-фантаста, международного мастера по композиции, окончившего техническое училище в Омске. В газете «Рабочий путь» были опубликованы его первые задачи. Затем, как Измайлов, уехал учиться в Томск.
Пройдет более десяти лет, и в «Омской правде» появятся задачи ассистента кафедры анатомии медицинского института Павла Туева. В тридцать восьмом году он получил почетный отзыв на конкурсе газеты «Юманите», в тридцать девятом - почетный отзыв на конкурсе двух- ходовок газеты «64».
172


Не скажу, известно ли было об их опытах Борису Пустовому, но в любом случае начинать ему пришлось практически с чистого листа. На старте пятидесятых, когда он принес в Дом пионеров первые задачки, вряд ли кто подозревал, что не по годам серьезный подросток останется верен своему увлечению на всю жизнь.
Сомневаться были причины. Поначалу кружковцы Исакова щелкали задачки Бори, словно орешки, и сами не заметили, как на решение стало уходить больше времени. Вскоре он предложил свои придумки газетам - «Пионерской правде», «Молодому сибиряку», «Омской правде». Их печатали и удивлялись. Сперва - юному возрасту автора. Позднее - бросающемуся в глаза несоответствию между ним и его увлечением. Почти двухметровый гигант ни при какой погоде не рифмовался с крошечными фигурками. Борис скорее походил на баскетболиста и старался этому соответствовать. Окончил физкультурный институт, стал директором спортивной школы.
А параллельно опубликовал пятьсот(!) композиций, главным образом задач-миниатюр. Появились у него, совсем еще молодого человека, и последователи. По воскресеньям они собирались в квартире своего лидера. Промежуточный итог работы домашней школы оказался впечатляющим: к концу шестидесятых наши проблемисты прошли путь до чемпионов РСФСР.
Все хорошо, если бы со временем композиция почти не вытеснила со страниц омских газет и без того немногочисленные материалы о других шахматных событиях. Не оставалось места для сообщений даже о крупных соревнованиях, но винить в перекосах Бориса вряд ли будет справедливо. Он просто радел за свое дело и умел убеждать редакционных работников в необходимости публикации задач и этюдов. Когда Пустовой - огромный,
173
Александр Казанцев


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
неторопливый - чуть вразвалочку входил в кабинет, вместе с ним входила сама уверенность, что без его диаграмм газете никак нельзя, ну совершенно невозможно жить. Действительно, на каждую композицию (которая и места-то занимала всего ничего) читатели присылали свои решения, а в редакциях неукоснительно велся учет «писем трудящихся». Шахматные ответы подверстывались в ту же графу. Рубрики обычно не задерживаются в газетах дольше, чем на несколько лет, Борис же держал дорогую ему тему (прежде всего в «Омской правде») четверть века. Редкий месяц не появлялось нескольких материалов. Конкурсы сменяли один другой. По пути договаривался о матчах по композиции с разными городами.
А еще он писал стихи. О командорах и каравеллах. О Тохтамыше и Магеллане. Погружался в прошлое, пытаясь понять что-то важное в сегодняшнем дне. Трудно не заметить здесь сходства с шахматами: они тоже из давних лет и дальних стран. И с композицией сходство есть: ее иногда называют еще шахматной поэзией. Но о самой игре стихов нет (или они до нас не дошли).
Стихотворения Пустового узнаешь по романтическому настрою, по приподнятой интонации. Напряженные коллизии... Драматические развязки... Он словно предчувствовал свою судьбу. На обложку единственного посмертного сборника вынесены провидческие строки:
Мы служим великому делу,
И, коль суждено мне - за борт, - Молюсь, чтоб моя каравелла Пробилась в намеченный порт!
Его каравелла оказалась тонюсенькой книжицей. В ней восемь стихотворений (одно из которых - «Стихи о капитане Дель-Кано» - завершается приведенным четверостишием), и все же берусь утверждать: она пробилась в намеченный порт. У Бориса Пустового свой голос, своя интонация - верный признак поэтической индивидуальности. Подтверждение - «Баллада о Командорских островах».
174


У берега пусто и мелко. Разбитой кормой на восход, Как туша кита на разделке, На брюхе Лежал пакетбот.
Провизии - Самая малость.
Забытая богом дыра!
Угрюмо
В песок зарывалась Команда «Святого Петра». Тяжелые Низкие тучи
Трубили над островом сбор. Зимовка.
И общую участь С командой Делил командор.
Пронзительно сыростью пёрло, Хотелось забыться и спать.
И негде согреться...
По горло
Себя приказал закопать...
Над ямой поземка свистела, Хрустела о камни шуга.
Его почерневшее тело Спеша
Пожирала цинга.
Слабея,
Он думал упрямо,
Глядел,
Не мигая,
Во тьму И чувствовал:
Мерзлая яма Могилою станет ему. Осыплются звезды
Борис Пустовой


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Наклонно
И выбелят выступ плеча.
К утру он умрет,
Подчиненным Последнюю волю шепча,
И сгинет бесследно в великом
Мерцающем
Царстве воды...
И время
На острове диком Сотрет
Человечьи следы.
И профиль сотрет На медали...
Но будет легенда жива!
Давно
Командорскими
Стали
Открытые им острова. Позднейшим Искателям счастья Посмертный кусок будет черств - В морях,
Перепаханных часто,
Не хватит На всех Командорств...
Во льдах,
На пустынном закате Не все доживут до зари - Единственной спички Не хватит
Последнюю обувь сварить!
И пусть имена их Забудут,
Но вскроется море едва,
Уходят отыскивать Люди


тя превращения
Открытые им Острова.
Острова Бориса Пустового не затерялись во времени. На исходе восьмидесятых, а затем в девяностые годы Сергей Румянцев в составе команды страны пять раз выигрывал первенство мира по очному решению задач и этюдов, получил звание гроссмейстера за успехи в этом своеобразном шахматном занятии. Отличился как решатель и другой ученик Бориса Дмитриевича - Александр Ажусин. Он тоже гроссмейстер и тоже чемпион мира в командном зачете. А Юрий Маркер, вместе с Пустовым и Ажусиным выигравший когда-то первенство республики, теперь мастер. Другой сподвижник Пустового из чемпионской команды, Леонид Искра, побеждал в турнире Вооруженных Сил по композиции, после чего в трудные девяностые продолжал вести в «Омской правде» начатую Пустовым рубрику, и остается разве пофилософствовать о роли личности в шахматной истории...
Вопреки столь прохладной шахматной погоде, Бориса Пустового помнят. Владимир Нейштадт и Константин Сухарев, авторы упомянутой «Сибири шахматной», издали в Барнауле книгу «Ловушка для черного короля». В ней Пустовой представлен как зачинатель омской школы композиции. Почти одновременно в Днепропетровске напечатали его «Миниатюры» на тему рокировки.
Без малого две сотни работ. Всего же у омича, как утверждает составитель этого сборника Николай Грива, свыше тысячи задач. Больше у одного Вернера Шпекманна.
А Омск продолжает отмалчиваться. Ни сборника задач...
Сергей Румянцев


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Ни приличного издания стихотворений... Книжечка с предвосхитившим скитания поэтических и шахматных фантазий Бориса Пустового названием «Кочевник», и та вышла в... Новосибирске.
...Но композиция композицией, а практическая игра тоже интересовала читателей. Первые мои шаги в этом направлении носили эпизодический характер. Делился впечатлениями о матчах на первенство мира (порою, правда, занимавшими страницу, а то и две в «Молодом сибиряке»)... Писал пространные материалы об Александре Кисловой и Виталии Цешковском... Позднее - когда стала издаваться «Омская неделя» - пару лет вел там шахматный отдел.
Качественный сдвиг произошел на исходе счастливых и не очень семидесятых и связан был с появлением «Вечернего Омска». Так совпало, что буквально за несколько дней до выхода первого номера сообщили о победе Цешковского в финальном турнире первенства СССР. Омск ликовал, а редактор вечерки распорядился немедленно освободить в давно сверстанном номере сто строк для моего материала.
Отсюда оставался всего шаг до шахматного отдела. В отличие от своих давних и ближних предшественников, он сразу обрел незаезженное имя - «Рокировка» - и постоянное место в газете. Огромное место, полагаю, такого в периодике у шахматных отделов никогда не было: едва ли не треть самой читаемой четвертой полосы. Раз в месяц здесь появлялись материалы об омских событиях, рассказы о шахматистах-омичах, юмористическая рубрика «Ход конем». Не были забыты также задачи и этюды. И, когда я перестал вести отдел, он еще долго - вплоть до девяностых - продолжал жить. Исчез вместе со страной, с теми шахматами, которые его породили. На смену пришла другая игра. Мне трудно судить, лучше она или хуже, но, что другая, многим отличающаяся от той, которую знал я, почти не сомневаюсь. Иногда же ловлю себя на мысли, что различия, в общем, не такие существенные. Просто я отстал от поезда, и догнать его никакой возможности уже нет...
178


)ля превращения
Триумф И ТРАГЕДИЯ МАНИЛЫ
1978 год, Тбилиси. На чемпионате страны осталось сыграть пять туров. Впереди Таль, за ним - Белявский, Полугаевский... Цешковский отстает на полтора очка - очень много для турнира с ровным составом, и отложенная партия с Георгадзе вряд ли существенно улучшит положение. Предел желаний - ничья.
С ней у него будет семь очков из двенадцати - «плюс два», как говорят шахматисты, ведя отсчет от пятидесятипроцентного результата. Можно догнать Полугаевского и, если все пойдет хорошо, реально претендовать на призовое место. Двадцать лет он подбирается к нему. То неудержимо, то вдруг срываясь вниз. Но падения будто подстегивают его, и он снова устремляется вверх. И удивляешься, откуда у него столько сил...
Ходы отец, Валерий Станиславович, показал лет в семь-восемь и долгое время оставался единственным партнером. Лишь в седьмом классе пришел в кружок Исакова. Фишер в таком возрасте был чемпионом Соединенных Штатов. По нынешним же меркам, когда детей усаживают за доску, едва те начинают самостоятельно передвигаться по комнате, такое позднее приобщение к игре кажется и вовсе бесперспективным. В самом деле, Ваня Смыковский в пять лет имел третий разряд, в шесть - второй, в восемь - первый... Бывают и противоположные примеры - Петр Измайлов, Николай Рюмин, Алексей Сокольский... Цешковский тоже не очень переживает по поводу подзадержавшегося старта: «...Своим вариантом я доволен. Начал позднее, зато быстрее прогрессировал, <...> через два года стал перворазрядником».
...Помню его в те времена. Собирались шахматисты по- прежнему на веранде летнего театра. В какое-то лето сюда зачастил Виталий. Старался играть с теми, кто посильнее. Я имел первый разряд, и он иногда предлагал поблицевать...
Стоп! Чтобы рассказать шахматную биографию
179


Они сошлись на исходе 60-х Виталий Цешковский и Анатолий Карпов
Цешковского, нужна отдельная книга. Потому, минуя окончание 100-й школы и поступление в самый шахматный в городе политехнический институт, минуя выступление на юношеской доске за сборную СССР (где он оказался в одной команде с сильнейшими шахматистами страны), минуя третье место в первенстве Российской Федерации, я ограничусь по пути в Тбилиси двумя остановками.
Первая - в Алма-Ате образца 1969 года, где идет XXXVI чемпионат СССР. Цешковского включили в него как призера российского первенства. Перед отъездом говорил о месте в третьей пятерке, но пообещал одолеть одного из гроссмейстеров. Тарасов, его секундант на время турнира, в финалах довольствовался более скромным результатом.
Если условно разделить алма-атинскую дистанцию на два этапа по семь туров и финишную прямую из пяти партий, то старт дал ему всего пару очков. Обнадеживало одно - обещанная победа над гроссмейстером, Владимиром Либерзоном. То, что произошло потом, показалось чьей- то озорной выдумкой, небывальщиной: четыре выигрыша подряд - у Лутикова, Черепкова, Багирова, Васюкова. Такой прыти от омича никто не ожидал.
А как играл эти партии Виталий... Да, мы знали, он - отличный тактик, но не подозревали, что его удары не смогут отразить шахматные асы. Да, мы помнили, он не любит отложенных партий, но тем паче не могли предположить, что в пяти не оконченных в основное время встречах Цешковский наберет четыре с половиной очка.
Очередная семерка стала воистину великолепной: пять с половиной очков! Гроссмейстерское ускорение! За пять туров до финиша омич присоединяется к лидерам.
ISO


(Жоля превращения
Они шли густо: в интервале полутора-двух очков соседствовал добрый десяток финалистов. Нужны были победы, а Виталий, вопреки давней неприязни к мирным переговорам, начал делать ничьи. Одну, вторую, третью... Но в Омске довольны. Если идут «на мировую» Полугаевский и Авербах, значит, Цешковский научился не только выигрывать, но - что порою куда сложнее - не проигрывать.
Тем временем подоспел финишный отрезок. В предпоследнем туре Цешковский заставляет капитулировать Игоря Зайцева, в последнем - Александра Никитина, а затем с сознанием исполненного долга ждет результатов Либерзона и Лутикова. Решается судьба бронзовой медали. Владимир Либерзон выигрывает, но он лишь догоняет омича. Главное - чтобы устоял Владимир Багиров. ...Однако Багиров не устоял.
Итак, победили двое - Александр Зайцев и давний наш знакомый Лев Полугаевский, причем Полугаевский - второй раз подряд. Третье место - у Анатолия Лутикова, четвертое - пятое разделили Либерзон и Цешковский. В последний момент Лутиков отобрал у омского мастера «бронзу» и приз за наибольшее число побед (их у него - девять, у Цешковского на одну меньше), тем не менее Виталий заработал гроссмейстерский балл. Еще один балл - и у него высшее звание! Похоже на фантастику, но это будет, очень скоро будет! Его же должны отправить на международный турнир...
Должны, да не обязаны... Никакого балла не дали, а на обещанный международный турнир поехал другой мастер. Почему? Думаю, по той же причине, по какой обходили Омск стороной крупные соревнования. По какой не пускали в дальние страны Тарасова, Русакова, Белова. Периферия всегда была Москве непонятна и неприятна, и она, не церемонясь, задвигала ее куда подальше от шахматного счастья. Вот и Цешковскому пришлось сидеть на провинциальной диете еще три года. Путь к гроссмейстерскому титулу был существенно заторможен. Вроде не трагедия, когда тебе двадцать пять. Но, если замахнуться
ш


'Jtjj ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
на нечто большее, чем чемпионат страны, и вспомнить играющего в турнирах претендентов с пятнадцати лет Роберта Фишера, подобная задержка покажется фатальной. Кое-кому очень захотелось посчитать успех омского мастера случайностью. Мол, ни опыта у него, ни школы...
Да, есть такое понятие - школа. Это и традиции, и мастерство педагогов, и определенный уровень, которого достигли лидеры. На сторонний взгляд, такой школы в Омске как будто не было. Ничто, однако, не родится на пустом месте - не стал случайностью и алма-атинский взлет Цешковского. Здесь самое время оглянуться на начало всех наших шахматных начал - члена Санкт-Петербургского шахматного клуба Синицына и безымянного участника II Всероссийского турнира, первого чемпиона республики Петра Измайлова и чемпиона Соловков Сергея Ясенева-Круковского, семью Уфинцевых и мастеров военного времени... Достойный перечень, а я назвал далеко не всех, кто в большей или меньшей степени поспособствовал возникновению нашей школы. Как не поклониться Рафаилу Лаптеву, как не сказать доброго слова о Константине Исакове... Каждый из них положил свой кирпичик в строящееся здание омской шахматной школы. Так же как Виталий Тарасов, как замечательный тандем Якова Русакова и Льва Белова... Три шахматных мушкетера ждали своего Д’Артаньяна - и пришел Виталий Цешковский.
Он многое перенял у своих предшественников, но прежде всего - умение ставить партию на солидную позиционную основу (Тарасов), далеко и точно считать варианты (Русаков), наносить сокрушительные тактические удары (Белов). Все это, многократно усиленное недюжинным комбинационным талантом и выдающимися бойцовскими качествами, в полной мере проявилось в Алма-Ате. Даже когда победы Цешковского лишили столичных верховодов лазеек, они еще долго выбирали для него турниры из менее престижных - в Бухаресте, Лейпциге, Дубне... Расчет был безошибочный, проверенный многолетней практикой. Кто ж поспорит с тем, что названные турниры являются
182


международными? Но проходят они на подконтрольной территории и не обещают встреч с сильнейшими гроссмейстерами. Или делают такие встречи эпизодическими. И чемпион РСФСР 1960 года Виталий Тарасов вынужден был довольствоваться международным турниром в... Ростове-на-Дону. Разделил второе - третье места, а толку?.. Дальше все равно ходу не дали. Позднее - когда мы будем судить да рядить, почему Цешковский, подойдя вплотную к претендентскому циклу, так и не пробился в него, - не лишним будет вспомнить перекресток шестидесятых - семидесятых. Когда его внаглую осаживали, приучали довольствоваться малым.
На первый взгляд, добились немногого, но время, дороже которого ничего ни в шахматах, ни на свете нет, оказалось безвозвратно потеряно.
...А вторая остановка - межзональный. Болельщики сокрушались: «Надо ж было “зевнуть” фигуру Мариотти!», «Если бы Виталий выиграл последнюю партию...» Обескураженными выглядели не только земляки гроссмейстера. Создавалось впечатление, будто он чуть ли не провалился на Филиппинах и уж, во всяком случае, не стяжал себе там лавров. Самым большим неудачником Манилы назовет Цешковского один из обозревателей. Другой ни словом не обмолвится о его четвертом месте.
Чтобы представить, чем в действительности стал этот турнир для омского гроссмейстера, достаточно напомнить, что в начале того семьдесят шестого года он делил в рейтинг- листе 28-31 места. После же битвы при Маниле был включен в десятку номинантов на шахматный Оскар. Вместе с Карповым, Корчным, Талем, Петросяном, «Ларсеном... От одних фамилий дух захватывает. Каждый следующий шаг
183
Виталий Цешковский и Георгий Георгадзе. 1988 г.


ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
на такой головокружительной высоте больше, чем спортивный успех, больше, чем каждодневная работа на износ. Преодоление себя. Преодоление других. О подобном взлете родной город и мечтать не мог. Тридцать с лишним лет результат Цешковского в межзональном - высшая точка, которой сумели достичь омские шахматы. И когда при всем том его называют неудачником, то, несомненно, желая подчеркнуть, как близок был он к еще большему успеху.
Цешковский не только никому не уступал на Филиппинах, но кое в чем превзошел победителей. Он реже других попадал в трудные положения, хотя действовал напористо, азартно, бескомпромиссно. Эта активная манера игры произвела впечатление на самых взыскательных аналитиков, а победы над Брауном, Гортом, Торре оценили как законченные произведения шахматного искусства. Лев Полугаевский, прорвавшийся тогда в претендентский цикл, предложил омичу после межзонального стать его тренером в поединке с Энрике Мекингом. И все же на вопрос, удовлетворен ли он своим результатом, Цешковский ответил:
- Как я могу быть удовлетворен, если не хватило так немного, чтобы стать претендентом...
...В июле Виталий вернулся из своего сказочного по тем временам путешествия в тропическую Манилу. В Омске пасмурная, почти осенняя погода, но гроссмейстер доволен: «Есть чем дышать...» Выглядел очень усталым, тем не менее снова и снова «прокручивал» филиппинские кадры. Словно пытался понять, почему не хватило на финише фатальной, преследующей уже не первый турнир половины очка...
- Начал правильно, по плану: ничьи с Любоевичем, Полугаевским... Обе в борьбе. Затем стал перемежать «половинки» черными с выигрышами белыми. Победил сингапурского мастера Тана, уверенно выиграл у одного из героев старта аргентинца Кинтероса. Можно было подвести некоторые итоги: я шел без цейтнотов и без поражений. А после победы в девятом туре над Торре имел шесть очков, лишь на очко меньше, чем лидеры. И с ними


ыя превращения
играть белыми... В этот момент я не сомневался, что в тройку попаду, и решил бороться за первое место. <...> По дебюту получил против Мекинга лучшую позицию и отклонил предложенную ничью. Сделай в тот момент точный ход, бразильцу пришлось бы искать спасение, а времени у него оставалось мало. Но я не сделал этого хода, и сам угодил в цейтнот, первый в Маниле. Часы там были особые, без флажка, - ориентироваться по ним удавалось с трудом. Короче - проиграл.
...Если б вернуться в десятый тур, может, и согласился бы на ничью с осмотрительным Мекингом. Правда, теперь, когда турнир завершен. Прояви миролюбие тогда - он уже не Цешковский. Не тот гроссмейстер, который после двух поражений сумел собрать в кулак свои шахматные силы и одержать самую длинную в межзональном серию побед. Только раньше случился одиннадцатый тур...
- Я играл с аутсайдером - Мариотти, у которого, как мне казалось, необходимо было выиграть. Но позиция возникла ничейная, и, чтобы осложнить борьбу, я потратил почти все время. В цейтноте оно стоило фигуры.
Искупление. Однако, уступив итальянцу, Цешковский вновь обрел спокойствие. Терять нечего. И начался цешковский спурт. Прямой атакой побеждает чеха Горта. Берет верх в худшей позиции над иранским мастером Харанди. В партии с американцем Брауном низвергает один из модных вариантов Сицилианской защиты. Даже разыгравшийся аргентинец Панно капитулирует. Перед шестнадцатым туром у омича десять очков, он опять на третьем месте.
- ...И опять проигрываю. Умудряюсь в партии с Кавалеком после трудной, но успешной защиты допустить ошибку, а в заключение - сделать невозможный ход: ладьей - как конем. Взялся - ходи, и потерян важнейший темп, а с ним - очко.
Оставшиеся две партии требовалось - кровь из носу! - выигрывать, только на финише брать очки «по заказу» ох как непросто. С большим трудом переигрывает в эндшпиле канадца Байасаса, одолеть же черными маститого
185


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
чехословацкого гроссмейстера Людека Пахмана оказалось уже выше его сил...
Ничья. Трагическая. Ничья, равная поражению. Сотне поражений... Всем поражениям в жизни...
Прошло время, отстоялись впечатления, и мы снова говорим о Маниле. И я снова спрашиваю, можно ли было выступить лучше.
- Конечно, можно было. Партии с Мекингом, Мариотти, Кавалеком имели незакономерный исход.
Немного подумал и добавил:
- А вообще-то все правильно. Особых чудес я не совершил, из лидеров выиграл лишь у Горта и Панно. И нельзя проигрывать лучшие партии, особенно конкурентам...
Жесткий приговор, но, если рассудить, иного ожидать не приходилось. Обманывать себя Цешковский не привык. Другое дело, почему Виталий оступался. Чисто шахматные моменты - в конкретных партиях, в случившихся позициях, в психологической подоплеке борьбы - не всё объясняют. Они следствия, а причины - в другом времени, в других обстоятельствах. О них я уже писал.
Если б вернуться в десятый тур... Теперь-то он знает: в таком соревновании необходимо принимать в расчет не одни шахматные нюансы, но - обязательно - неизбежность спада в игре, тропический климат, непривычные часы... Тем более когда речь идет о поединках с равными соперниками. Запоздалое прозрение...
Возразят: Цешковский не новичок в международных турнирах. Кто спорит?.. Только это были не те турниры. Омский гроссмейстер в свои тридцать два первый раз сыграл в межзональном. Ушли годы, чтобы преодолеть барьер недоверия, подозрительности, другие барьеры. Учитывалось даже то, что до заграниц не обзавелся семьей. Ничего, значит, не удерживает его в стране потрясающе развитого социализма. Гадать теперь бесполезно, однако представьте на минуту, как высоко на шахматном Олимпе поднялся бы он при более приемлемых стартовых условиях...
186


Lr,
В финалах страны тоже фатально «не везло». И попадал в них через раз, и выступал не очень удачно. Парадокс: лучше всего сыграл на «заре туманной юности» - в Алма-Ате. В отличие от того турнира, чемпионат в Тбилиси начал как- то не по-цешковски - без поражений.
Все равно отставал от лидера - Михаила Таля, и завтра партия с Юрием Разуваевым...
Ему удается опередить Разуваева в развитии, а затем доказать, что комбинация, которую тот затеял,
«с дырой». И никто не удивился:
Разуваев - обычный гроссмейстер, а Цешковский никогда не ходил в середняках - ни в мастерском звании, ни в гроссмейстерском. Когда в шестьдесят пятом его как чемпиона области в последнюю минуту включили вместо неприехавшего участника в начинавшийся в Омске полуфинал первенства СССР (точь-в-точь повторение четырехлетней давности ситуации со Львом Беловым), он сразу выполнил мастерский норматив и едва не попал в финал, а это было бы ох как вовремя в двадцать один год. Впервые не хватило половинки. История повторилась в Маниле...
Мы опять отвлеклись от Тбилиси - где разыгрывается звание чемпиона самой шахматной на земле страны. Вы видели, как играет решающие партии Цешковский? С каким напряжением?.. Разве чуть морщинит лоб да крайне сосредоточен, считая варианты. А лицо бесстрастно. Особенно когда, переключив часы, переходит от столика к столику, краем глаза наблюдая за своей позицией. Но вот противник сделал ход, и Виталий сразу вскинулся.
Коня отважного пришпорив, бойцом он был в турнирном
споре.
И йот (хоть конь его погиб) взошел на шахматный Олнмд.
Дружеский шарж в газете «Омская правда».
1979 г.
Стихи
Сергея Третьякова. Рисунок
Виктора Резниченко
187


В шахматном клубе, как полвека назад, яблоку негде упасть..
Приподнял голову, опустил руки - устремился к доске. Это как в атаку: каждая пуля - в тебя. Трудно выдержать его натиск в те минуты. Особенно Александру Белявскому...
Бытует в шахматах такое понятие - «клиент». Не очень уступая неудобному сопернику или будучи объективно сильнее, «клиент» почти всегда проигрывает. Львовский гроссмейстер, к примеру, «клиент» Цешковского. «Ходячее очко», а в Тбилиси - в лидерах. Их партия многое определит.
Играется «испанка». Долго маневрируют соперники, но вот Белявский допускает далеко не очевидную ошибку - и через несколько ходов все кончено. Виталий, в свою очередь, никак не может приноровиться к игре Бориса Гулько. Четырнадцать туров шел без поражений, а на Гулько в очередной раз споткнулся. Тоже «клиент»...
В последнем туре поединок с экс-чемпионом страны. Преимущество вначале у Иосифа Дорфмана, потом Цешковский уравнивает позицию и откладывает партию в лучшем положении. От того, как проанализируют они с Наумом Рашковским его, зависит теперь, настигнет он Таля или нет.
188


тя превращения
Нюма - почти ровесник. Хитроватая улыбка, иногда - в сторону. В финал нынче не пробился, но без него Виталию было бы скучно. Потому сегодня в помощниках. Обычная практика больших турниров... Всю ночь корпят они над позицией, а при доигрывании следует эффектная жертва коня, и король львовского гроссмейстера в матовой сети...
Может случиться, кто-нибудь из омичей поднимется выше Виталия Цешковского... Будет увенчан лаврами чемпиона мира... В любом случае Цешковский останется первым в Сибири международным мастером среди мужчин, первым гроссмейстером, первым чемпионом страны. Притом каким чемпионом! Получившим это звание вместе с Михаилом Талем. Впереди полутора десятков гроссмейстеров высшей пробы, вряд ли сравнимой с той, что в ходу нынче.
Казалось бы, омич, вплотную приблизившийся к когорте корифеев великого искусства, вправе был надеяться, что город, который он сделал известным во всех уголках шахматной земли, не останется равнодушным к нему. Только он не надеялся. Даже после Манилы. Невозможно поверить, но шахматист с мировым именем имел однокомнатную квартирку на окраине. Когда он вернулся из Тбилиси, мы, человек десять, с трудом расселись в ней за праздничным столом. Вдвойне обидно, что это происходило в городе, где выдающийся шахматист родился и прожил тридцать пять лет. Цешковский кожей чувствовал: «быть человеком, не будучи чиновником, в Омске <...> неприлично, стыдно». Потому решил для себя: хватит! Хватит ждать подачек от маленьких и больших начальников! Хватит терпеть неуважение, панибратское отношение! Еще до окончания чемпионата стало известно: переезжает в Краснодар. Не в столицы, не в заграницы. В такой же областной центр, но где хотя бы не свербит мысль, что родному городу, в об- щем-то, до него дела нет.
Накануне его приезда в редакцию позвонил один из спортивных руководителей: «Как бы так сделать, чтобы Цешковский остался?» Ответил: обеспечить ему достойное
189


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
положение в Омске, включающее работу, квартиру, издание сборника партий, а начать нужно с приема в честь чемпиона СССР по шахматам. Ничего сделано не было.
Омск остался без Цешковского, Цешковский - без Омска. Словно Антей, оторванный от земли, на глазах терял он силу. Уже в следующем финале разделил два последних места.
Провалы следовали один за другим. Рейтинг гроссмейстера за несколько лет опустился на сто пятьдесят единиц. Целый разряд, если не два! Правда, в восемьдесят шестом он опять чемпион страны, но в том турнире не играл никто из гроссмейстеров экстракласса. На другой год состав качественно почти не изменился, тем не менее Цешковский повторил печальный рекорд семьдесят девятого года - оказался последним. Вот и говорите, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется...
Будем все же объективны (хотя в варианте с Виталием Цешковским ждать подобное от омичей вряд ли правомерно). Бесспорно, талант, каких не так много. В то же время нельзя не заметить, что в его подходе к шахматам превалирует спортивная составляющая, а она в известной мере ограничивает возможности шахматиста. В пьесе Сэд- ли Ричардса Ассонэ «Игрок в шахматы» центральный персонаж делит современных гроссмейстеров на две категории: «повелителей ветра, определяющих его направление», и тех, кто «приспосабливает свои паруса к существующему направлению ветра». Ботвинник упоминал еще шахмати- стов-исследователей. Так вот, при всем моем восхищении Цешковским, причислить его что к первым, что ко вторым могу лишь с оговорками, а это уже серьезнее, чем отсутствие сопутствующих обстоятельств. Однако какой боец!..
190


Часть четвертая


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
ВСТРЕЧИ НА УЛИЦЕ МОРГ
Здесь я вольно или невольно заступил на территорию рассказа Эдгара Аллана По «Убийство на улице Морг», где он - напомню - отказал шахматистам в аналитических способностях. Оставил им счетные функции. Дословно это выглядело так:
«Шахматист <...> рассчитывает, но отнюдь не анализирует. А отсюда следует, что представление о шахматах как об игре, исключительно полезной для ума, основано на чистейшем недоразумении. <...> ...Непритязательная игра в шашки требует куда более высокого умения размышлять и задает уму больше полезных задач, чем мнимая изощренность шахмат. В шахматах, где фигуры неравноценны и где им присвоены самые разнообразные и причудливые ходы, сложность (как это нередко бывает) ошибочно принимается за глубину. Между тем здесь решает внимание. Стоит ему ослабеть, и вы совершаете оплошность, которая приводит к просчету или поражению. А поскольку шахматные ходы не только многообразны, но и многозначны, то шансы на оплошность соответственно растут, и в девяти случаях из десяти выигрывает не более способный, а более сосредоточенный игрок».
Затем По ничтоже сумняшеся опускает шахматы ниже виста. «В самом деле, никакая другая игра не требует такой способности к анализу, - уверяет он. - Лучший в мире шахматист - шахматист, и только, тогда как мастерская игра в вист сопряжена с умением добиваться победы и в тех более важных областях человеческой предприимчивости, в которых ум соревнуется с умом». После чего следует панегирик «мастерской игре в вист», где «игрок ничем себя не ограничивает». «Он изучает лицо своего партнера и сравнивает его с лицом каждого из противников, подмечает, как они распределяют карты в обеих руках, и нередко угадывает козырь за козырем и онёр за онёром по взглядам, какие они на них
192


Обходящая натура
Рисунок
Вадима Смирнова ( Омск )
бросают. Следит по ходу игры за мимикой игроков и делает уйму заключений, подмечая все оттенки уверенности, удивления, торжества или досады, сменяющиеся на их физиономиях. Судя по тому, как человек сгреб взятку, он заключает, последует ли за ней другая. По тому, как карта брошена, догадывается, что противник финтит, что ход сделан для отвода глаз. Невзначай или необдуманно оброненное слово; случайно упавшая или открывшаяся карта и как ее прячут - с опаской или спокойно; подсчет взяток и их расположение; растерянность, колебания, нетерпение или боязнь - ничто не ускользает от якобы безразличного взгляда аналитика».
Вы ждете, несомненно, что я разнесу вдребезги эти домыслы на шахматную тему и вскрою несостоятельность подобного противопоставления анализа расчету. Справедливо ждете. Очевидно же: анализ и расчет в шахматной игре - взаимозависимые величины, без них она просто не существует. Расчет вариантов призван подтвердить или опровергнуть анализ тех либо иных ходов, той либо иной жертвы, комбинации; он инструмент анализа, никак не подменяющий, а тем паче не отменяющий его.
К тому же анализ включает в себя не один расчет, но и такую аморфную составляющую, как интуиция. Загадочная, необъяснимая, а в действительности базирующаяся на знаниях, опыте и прочих в большей или меньшей мере уловимых материях субстанция. Не чужды шахматистам и ставшие основным предметом рассуждений Эдгара По психологические аспекты игры. Шахматы знают блестящих аналитиков, являвшихся одновременно блестящими психологами. Им нет числа, но прежде
193


Эдгар По
всего память подсказывает имена Ласкера, Капабланки, Ботвинника, Болеславского, Каспарова... Психолог, так же как аналитик, в большей или меньшей степени скрыт в любом шахматисте.
Нетрудно заметить, что перечисленные Эдгаром По преимущества карточной игры мелковаты для шахмат. Что речь он ведет не столько о самом висте, сколько о различных нюансах, сопутствующих ему и в равной мере приложимых к другим играм. Шахматы, шашки, многие виды спорта давно используют подобные хитрые и нехитрые приемы. Но шахматисту приходится анализировать в первую очередь, бесспорно, не жесты и телодвижения соперника, а содержание и перспективы возникающих на доске позиций, последствия своих и чужих ходов или комбинаций, их плюсы и минусы. От того, насколько верны его анализ, его оценка, насколько он в данных компонентах превзошел соперника либо уступил ему, зависит в итоге результат игры. Остальное прилагается, и Эдгар По, подозреваю, догадывался об этом. ...Если бы сюжет рассказа не диктовал нечто менее очевидное и бесспорное. Неудивительно: детектив, притом из первых. Совершенно неожиданное соединение реальности с вымыслом.
Нельзя игнорировать и то обстоятельство, что появился рассказ По в 1841 году. За полтора десятилетия до триумфального покорения шахматной Европы его соотечественником Полом Морфи и за сорок с лишним лет до коронации Вильгельма Стейница. Золотой век шахмат просматривался с трудом, что, естественно, отразилось на характере умозаключений Эдгара Аллана По.
Уже спустя полвека неизвестный автор материала в газете «Степной край», словно полемизируя с ним, писал: «...шахматная игра по своему интересу не может быть сравнима с винтом и другими карточными играми. Не говоря уже о тех многочисленных комбинациях, которые встречаются в каждой партии, требующих глубокого
194


Обходящая натура
и всестороннего обдумывания, эта игра должна стоять выше всех прочих игр потому, что здесь выигрыш от счастия не зависит. В картах самый хороший игрок может быть жертвою случайно пришедшей карты самому плохому игроку; в шахматах же этого нет, - в этой игре выигрывает всегда тот, кто разумно поведет игру, кто глубже вдумается в представляющиеся ему комбинации и сумеет ими воспользоваться, не теряя времени».
Не сбросишь со счетов также ироничность, парадоксальность писателя. Дух противоречия, которым По наделил героя рассказа «Черный кот», витал и над ним самим. Эта черная кошка перебежала ему дорогу на улице Морг, после чего он - то ли в шутку, то ли всерьез - решил противопоставить «мастерскую игру в вист» (которой сам увлекался не на шутку) презренным шахматам. ...Чтобы в итоге признать: «всякий сосредоточенно играющий шахматист может рассчитывать на успех в висте».
Легче легкого и дальше нанизывать на нитку предвзятости суждения американского классика, но все это будет лишь лицевой стороной медали. Не для знакомства с ней одной заглянул я на улицу Морг, а, напротив, чтобы подивиться наблюдательности Эдгара По, его умению анализировать прямо или косвенно связанные с шахматами позиции. В частности, нельзя не согласиться с По, когда он отказывает шахматам в праве считаться «игрой, исключительно полезной для ума». Действительно, до сих пор бытует представление о них как об игре умной и для умных, между тем среди увлеченных ими немало (ох как немало!) людей ограниченных, недалеких, невежественных. Похоже на парадокс, но, если прикинуть варианты, - закономерное явление. Шахматы по причине своей занимательности не оставляют человеку ни времени, ни сил для прочих мыслей и дел. У них своя галактика. Не потому ли так редко встречаются шахматные мастера, чей яркий след сохранился в другого рода деятельности, в других искусствах?.. Занимаются они ими обычно с прохладцей, по инерции, без серьезных шансов как-то проявить себя, чего-либо
195


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
значительного достичь на чуждом поприще, и редкие исключения (скажем, Филидор) подтверждают правило.
Здесь пора продолжить экскурс уже не в компании с Эдгаром По, а взяв в попутчики другого писателя - Стефана Цвейга, спустя ровно сто лет после первого посещения читателями улицы Морг предложившего свое виденье шахмат.
«По личному опыту мне было знакомо таинственное очарование “королевской игры”, единственной из игр, изобретенных человеком, которая не зависит от прихоти случая и венчает лаврами только разум, или, вернее, особенную форму умственной одаренности. Но разве узкое определение “игра” не оскорбительно для шахмат? Однако это и не наука и не искусство, вернее, нечто среднее, витающее между двумя этими понятиями, подобно тому, как витает между небом и землей гроб Магомета. В этой игре сочетаются самые противоречивые понятия: она и древняя и вечно молодая; механическая в своей основе, но приносящая победу только тому, кто обладает фантазией; ограниченная тесным геометрическим пространством -  и  в то же время безграничная в своих комбинациях; непрерывно развивающаяся - и совершенно бесплодная; мысль без вывода, математика без результатов, искусство без произведений, архитектура без камня. И, однако, эта игра выдержала испытание временем лучше, чем все книги и творения людей; это единственная игра, которая принадлежит всем народам и всем эпохам, и никому не известно имя божества, принесшего ее на землю, чтобы рассеивать скуку, изощрять ум, ободрять душу. Где начало ее и где конец? Ее простые правила может выучить любой ребенок, в ней пробует свои силы каждый любитель, и в то же время в ее неизменно тесных квадратах рождаются совсем особенные, ни с кем не сравнимые мастера - люди, одаренные исключительно способностями шахматистов. Это особые гении, которым полет фантазии, настойчивость и мастерство свойственны не меньше, чем
196


математикам, поэтам и композиторам, только в ином сочетании и с иной направленностью».
Поместил бы гимн Цвейга на видном месте в каждой шахматной школе, в каждом клубе. А какой слог, как чудно собраны фразы!
Даже в переводе они не утратили своей афористической прелести. Добавить к ним можно разве что слова Лейбница: «Для игры - шахматы слишком наука, для науки - слишком игра». Написано задолго до Филидора, Морфи, Стейница...
И все же возьму на себя смелость утверждать, что «Шахматная новелла» Цвейга не столько полемика с воззрениями По, сколько дальнейшее развитие их, стремление объяснить, что же в конце концов скрывается под камнем, будто невзначай брошенным Эдгаром Алланом По в сторону «королевской игры» и ее приверженцев. При всем том в полной мере отдаю себе отчет, что создателей великих новелл интересовали больше не шахматы, а другие материи. Эдгар По объявил парадоксальные шахматные сентенции «своего рода иллюстрацией» к придуманной им детективной истории. Стефан Цвейг на примере шахмат и шахматистов пытался понять нечто и вовсе далекое от игры. Почему, в силу каких причин цивилизованная, чистоплотная Германия опустилась до низменных инстинктов и бесчеловечной жестокости, а его самого - выдающегося писателя - принудила из-за еврейского происхождения еще в первой половине тридцатых покинуть Австрию... Как Эмануила Ласкера - Германию. Как Сало Флора - Чехословакию. Цвейг не сумел дать исчерпывающих ответов на собственные вопросы, но до чего-то очень важного поднялся, дотянулся, и в этом ему помогли (к радости либо к несчастью) шахматы. Возникшая позиция показалась совершенно
197


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
безнадежной. Неудивительно: на земле 1941 год. Европа под Гитлером, а Цвейг уже семь лет, как вечный жид, скитается по миру. Добрался до Америки - правда, не Северной, где на улице Морг когда-то блуждал Эдгар Аллан По, а Южной, написал новеллу-исповедь и ушел из жизни. Сам ушел...
Сознавая антифашистскую направленность его повествования и вытекающую из этого обстоятельства прикладную, служебную функцию шахмат, я, признаюсь, долгое время не мог согласиться с ролью, отведенной Цвейгом чемпиону мира. За доской Мирко Чентовичу нет равных, и в то же время он человек всеобъемлющего невежества, начисто лишенный воображения, творческой фантазии. Не способен играть вслепую, не в силах запомнить позицию - а последнее уже из разряда курьезов, сходных с теми, что подсмотрел поодаль от шахматной доски Эдгар По. Ясно: чтобы побеждать сильных соперников, надо уметь считать варианты, предвидеть возражения - и все это, естественно, в уме. К тому же в те годы, когда мне попала в руки «Шахматная новелла», я был абсолютно убежден, что среди чемпионов мира не было и по определению не могло быть таких примитивных созданий, как Чентович. В доказательство мог назвать доктора философии и математики Ласкера, доктора права Алехина, доктора математики Эйве, доктора технических наук Ботвинника. ...Если б не явился миру Бобби Фишер, и многое из того, что Цвейг приписал Чентовичу, неожиданно (для меня, по крайней мере) обрело плоть и кровь. Тоже не учился. Тоже неотесан. Тоже, кроме шахмат, ничего не знает и не хочет знать... Не такой валенок, как Мирко Чентович, но ведь автор «Шахматной новеллы» размышлял о явлении более емком, чем конкретная человеческая личность...
Цвейг поразил меня еще больше, когда стало известно, что обвинения в авторстве антисемитских откровений в нацистской газете, где громогласно было провозглашено деление шахмат на арийские и еврейские и последние преданы анафеме, никакой не оговор Алехина. Он сам, без
198


Иллюстрация Саввы Бродского к «Шахматной новелле»


Аркадий Кутилов
посторонней помощи, сочинил их, а значит, ни докторская степень, ни блестящие шахматные монографии, ни даже звание чемпиона мира не гарантия от мракобесия и ксенофобии. Нет, не зря пушкинский Сальери усомнился в правоте Моцарта, прекраснодушно провозгласившего: «...гений и злодейство - две вещи несовместные». Совместные, еще как совместные! Очередной пример - тот же Фишер, чьи антисемитские бредни вдвойне омерзительны еще потому, что в жилах его текла и еврейская кровь...
Дабы снять напряжение, не покинув заодно улицы Морг, расскажу о литературном экскурсе в шахматную тему совсем иного толка. Место прозы здесь займет поэзия, притом ироничная, но, на мой взгляд, как раз та, что к лицу этой книге. Речь идет о стихотворении омича Аркадия Кутилова «Шахматы».
Среди увлечений поэта шахмат не было. Вопросов или реплик о них, во всяком случае, от него не слышал. Он подверстал к игре свои суждения о войне, в полной мере соответствующие расхожим представлениям о шахматном поединке как состязании, моделирующем военное столкновение. В противном случае его стихотворению, правда, тоже ничего не грозило. Не схватку же за доской живописал Кутилов... Что-то похожее, но - другое. Совсем другое...
Не славы ли ради король на параде?
Пока же он сзади командует всласть:
- Солдата - пороть!
Офицера - к награде!
Коня - подковать!..
...Но игра началась.
200


Обходящая натура
Король стратегически мыслить не хочет:
- Я есть исторически непобедим!..
Солдат
ремешок
затянул покороче и, плюнув в кулак, прошептал:
- Поглядим!
Минута - и раненый конь косолапит, пятнадцать минут - офицер без наград... Король в уголочке корону облапил. Солдат подошел и представился:
- Мат!
2,01


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Возвращение на круги своя
Пока перечитывал книги, семидесятые финишировали. Кажется, шахматный Омск прожил их совсем не плохо. Да что там неплохо... Хорошо, замечательно прожил! В конто веки омич станет чемпионом страны и добьется такого результата на межзональных соревнованиях! А как забыть победы Цешковского в командном чемпионате Европы и первенстве мира среди студентов, на международных турнирах в Бухаресте и Лейпциге, Дубне и Малграде-Калелии, Албене и Коста-Браво...
В шахматах, если что-нибудь приобрел, - это надолго. Сказывается значительно большая продолжительность активной жизни шахматиста. Однако подобное преимущество нередко оборачивается теневой стороной - когда один или несколько лидеров создают устойчивую иллюзию благополучия. ...Благополучия, которого в действительности не существует. Не то же ли самое произошло в омские семидесятые?.. Оглядываясь на них, испытываешь и гордость, и горечь, недоумение, досаду. С чего бы это? Казалось бы, оснований для неприятных ощущений не больше вчерашнего, но стоит присмотреться...
Первенство Омской области 1959 г. Слева направо: Ермолин, Григорьев, Канаян, Медведев (судья), Исаков,
Р. Лаптев


Обходящая натура
Стоит присмотреться, и бросится в глаза: большинство достижений омичей связано с двумя именами - Виталия Цешковского и Александры Кисловой. Для победных отчетов хватает, для чего-то большего - маловато.
Многое познается в сравнении. Так вот, если в шестидесятые восемь наших шахматистов стали мастерами, то в семидесятые никто не смог подняться на заветную высоту, даром что Омск вплотную приблизился к установлению мастерского норматива в своем первенстве.
Необходимость в том нарастала год от года. Далеко не все соискатели мастерских регалий могли участвовать в многоступенчатом отборе, особенно когда внеплановые отпуска (по три-четыре недели каждый) следовали почти без перерыва. Помню, как, высунув язык, бегал от одного словесника к другому, пытаясь договориться, чтобы кто- нибудь вел мои уроки, пока я буду в отъезде...
Омичей поначалу осаживали: «Нам нужны мастера спорта СССР, а не мастера спорта Омской области». Или приравнивали турниры с участием Тарасова, Русакова, Белова, Цешковского к соревнованиям в не выделяющихся достижениями городах. Когда же в 1966 году, к 250-летию Омска, республиканская федерация все-таки дала «добро» на такой турнир, уже местные спортивные и шахматные начальники под смехотворными предлогами не сподобились организовать его. Последствия не задержались в пути: через несколько лет почти все омские мастера перекочевали в разряд «неподтвержденных» (то есть имеющих коэффициент 0,5, в квалификационном отношении приравнивающий их к кандидатам в мастера), и вопрос отпал сам собой.
Возразят: все равно Омск в те годы смотрелся достойно. В канун семидесятых снова отличился Виталий Тарасов: стал победителем сильного турнира в Ленинграде. Яков Русаков и Виталий Цешковский разделили первых три места в российском финале. Повторила результат Русакова и его подопечная - Александра Кислова, да плюс к тому выиграла матч-турнир на звание чемпионки республики. Наконец, в том же семьдесят пятом году Омск снова опередил
203


Валерий
Краснов
всех на Спартакиаде народов РСФСР.
...Только опять благодаря Цешковскому и Кисловой. Неубедительная формула соревнования позволила омичам, имея два высоких личных результата (которые, единственные, шли в зачет), обойти всех. В обычных же командных турнирах мы с каждым годом опускались ниже и ниже. В семьдесят втором умудрились не пробиться в финал Чигоринского кубка.
Особенно усугубилось положение после кончины Рафаила Александровича Лаптева. Его заботами сильнейшие наши шахматисты обязательно играли в первенстве области и командных соревнованиях. Традиция, значение которой трудно переоценить. Особенно если принять в расчет, что в Омске по-прежнему крайне редко проводились крупные турниры, и переломить порочную тенденцию не спешили ни центральные, ни местные руководители. Первые ориентировались на города в европейской части страны. Вторые старались не утруждать себя организационными хлопотами. До сих пор не утруждают...
Ладно бы только крупные соревнования обходили город - создавалось впечатление, что о шахматах и шахматистах вообще забыли. В самом деле, чего с ними возиться?.. Выглядят в стране и республике куда как убедительно - выходит, не так им плохо здесь живется... А жили с каждым годом хуже, и шахматные беды, понятно, не заставили себя ждать. Уезжает Александра Кислова. Уходит из жизни Виталий Георгиевич Тарасов. Покидает Омск Цешковский...
На велотреке одно из соревнований именуется «гонкой за лидером». Нечто подобное присуще всем без исключения видам спорта. И не только спорта. Гонка за лидером (без всяких кавычек) в природе человеческой. Она - один из стимулов прогресса. Равняясь на лучших, поднимались
204


омские шахматисты. И вдруг лидеров не стало. Почти одновременно. И никого на их месте.
Теперь уже против фамилий участников главных турниров страны крайне редко появлялась приписка: «Омск». Всё сразу сникло, скукожилось до отборочного уровня, что не помешало в те же семидесятые во всеуслышанье объявить, будто в городе наличествует двадцать шесть тысяч  (!) организованных шахматистов. Для сравнения напомню: Ясенев-Круковский, называя Омск шахматным городом, мечтал довести число играющих до... одной тысячи.
Другая, едва ли не главная причина ставшего ко второй половине семидесятых годов хроническим кризиса - не оказалось на подходе юных шахматистов.
Шахматы - как стихи, приходят в детстве. Чем раньше - тем щедрее их благодарность, и во многих городах республики это вовремя осознали. В Омске же по-прежнему играли в «старые» шахматы. Школьник в областных и городских чемпионатах был явлением редким, средний возраст участников превышал тридцать лет. Дошло до того, что в семьдесят пятом году, когда наших ребят как «хозяев поля» включили в полуфинал соревнований домов пионеров, они безропотно заняли... последнее место. Оглядываясь на этот результат, в актив семидесятых надо обязательно вписать открытие шахматной школы.
205


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Школа начинается с большого, светлого дома, пахнущих краской классов, торжественно-строгих учителей и шумных учеников. Но бывает иначе: есть ученики, есть учителя, а вот дома - не то что большого и светлого - никакого нет. Так случилось 1 сентября 1977 года - когда семьсот учеников и двадцать их наставников стали детско- юношеской спортивной школой, сокращенно - ДЮСШ-15. Опыта тренерской работы почти ни у кого не было, а среди ребят всего один из десяти мог похвастать разрядом.
Разместились в домах пионеров, детских клубах, общеобразовательных школах. Своеобразная география имела определенные плюсы: весь город оказался в поле внимания ДЮСШ, хотя без своего помещения приходилось тяжко. Но шахматисты были довольнешеньки. Многие города обзавелись такой школой в шестидесятые, у нас же еще десяток лет не заикались о ней. Недаром Омск из года в год сдавал свои позиции.
Кто знает, как долго продолжалось бы движение вспять, не познакомься заведующий областным отделом образования Александр Иванович Азаров с такой школой в другом городе. Теперь он везде агитировал за нее. Всё для
Шахматная школа на улице Богдана Хмельницкого.
Фото В. Викторова


Обходящая натура
этого есть, убеждал Азаров: добрые традиции, сильные игроки и даже готовый директор (вечерней школы пока) - Константин Терентьевич Исаков.
Два года в жизни ДЮСШ - мизерный срок, но вот цифры, которые я привел тогда в газете. Если прежде ученические первенства собирали 20-30 участников, то уже в семьдесят девятом - в десять раз больше. Каждый второй имеет разряд, а Марат Макаров - кандидат в мастера, пятиклассник Андрей Евстратов - перворазрядник. Так же как Эльдар Мухаметов. Как шестиклассники Костя Ревякин и Наташа Кучатова...
Повторяю: это информация из 1979 года. Последующее разочарование нередко охлаждает первоначальные восторги. Но не в нашем случае.
Здесь просится в текст не имеющее как будто прямого отношения к теме лирическое отступление - о шахматных фотографиях. В большинстве своем они варьируют избитые от постоянного тиражирования сюжеты. ...Игрок склонился над доской, впился в нее взглядом, слился с ней в единое целое. ...Или: внимательно наблюдает за игрой других участников турнира. ...Или: сосредоточенно анализирует окончившуюся партию. Кажется, невозможно придумать что-нибудь еще, но, если всмотреться в лица, в позы, разглядеть за кажущейся похожестью, едва ли не тождеством, неповторимость, единственность шахматиста, уловить движение его мысли, - банальные сюжеты на глазах оживут.
Столь велеречивая тирада понадобилась мне для того, чтобы привлечь внимание к фотографии десятилетнего Кости Ланды. По поводу ее вряд ли что-то надо говорить - надо смотреть и видеть. А если говорить - то стихами. Поскольку разговор об Омске - лучше стихами Леонида Мартынова.
Какие Хорошие Выросли дети!
207


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
У них удивительно ясные лица!
Должно быть, им легче живется на свете, Им проще пробиться, им легче добиться.
Положим, они говорят, что труднее: Экзамены, всякие конкурсы эти.
Быть может, и верно. Им, детям, виднее, Но очень хорошие выросли дети.
Конечно, задорные это ребята,
А впрочем, по множеству признаков судя, Мы сами такими же были когда-то, - И нас не смирение вывело в люди.
...Такими же, да не совсем, и не один я был поражен, увидев их - в огромном количестве и совершенно невероятном раньше качестве - за шахматными столиками. Совсем маленьких, не растерявших еще детскости, - и почти взрослых, когда они соприкасаются с шахматами, через несколько лет уже в компьютерном обрамлении. Поэт и перворазрядник Георгий Бородянский с восторгом писал тогда в «Вечернем Омске»: «Мальчишки думают. Взвихривают волосы, подпирают ладонями подбородки, расслабленно откидываются на стуле,
20S
Костя Ланда заинтересовался... 1983 г.
Фото
Юрия Михеева


Обходящая натура
передвинув фигуру, настороженно и с вызовом смотрят на соперника. У детей красивые лица, когда они думают. мешайте им. <...> Тихо! Наши дети играют в шахматы...» Тоже по сути дела стихи, только без рифм.
Шахматы помолодели не в одном Омске. Кажется, не так уж давно почти семидесятилетний Ласкер занимал призовые места в самых-самых турнирах, а Ботвинник на рубеже пятидесяти успешно отражал натиск полных нерастраченных сил претендентов. Прошло не слишком много времени, и Виталий Цешковский в свои тридцать семь оказался старейшим участником финала страны. Получив компьютерную оснастку, двадцатилетние шахматисты напрочь вытеснили из официальных соревнований возрастных игроков. Неудивительно: чем меньше лет - тем легче запоминаются считанные с дисплея беспроигрышные варианты.
Предвижу реплику: одаренные дети были всегда. Капабланка в неполных двенадцать выиграл матч у чемпиона Кубы. Решевский лет шести от роду давал сеансы, а в одиннадцать занял призовое место в международном турнире. Всё верно. С тем уточнением, что сверходаренные дети до поры до времени встречались крайне редко. Вот и слово для них придумали - вундеркинд, чудо-ребенок. С возникновением же разветвленной сети шахматных школ стремительное постижение дошколятами и ребятишками из начальных классов сложнейшей игры стало носить массовый характер. Поспорь после этого с Ласло и Кларой Полгар...
Омские мальчишки и девчонки тоже оказались чертовски талантливы. В 1984-м они выиграли I молодежные игры России в Муроме, дважды брали верх в республиканских соревнованиях ДЮСШ, а Костя Старосек, Олег Сандер, Костя Ланда, Слава Захарцов, Ваня Смыковский, Алеша Лубашов друг за другом занимали первое место в чемпионате города.
В женских шахматах - аналогичная картина. Все восьмидесятые прошли под знаком Наташи Кучатовой:
209


она становилась чемпионкой области девять раз. Опытная шахматистка, придя на первый тур одного из финалов и увидев других участниц, тут же ушла. Дома объяснила: «Там была
внучка моей подруги». И когда не стало Русакова, а через пять лет - Белова, наступление их учеников не прекратилось. Наоборот, во весь голос они заявили о себе именно к исходу восьмидесятых и в девяностые годы.
В командных соревнованиях тоже не обошлось без перемен. Школа выставляла в иные годы по шесть шахматных дружин. Тренеры вначале играли вместе со своими воспитанниками, но вскоре стало очевидно: те сами ох как здорово справляются. Две команды пробились в первую группу, а сильнейшая из них в восемьдесят пятом и восемьдесят шестом годах выиграла городской турнир. Лишь когда ребята из первых наборов вышли из школьного возраста и разбрелись по другим коллективам, удалось отобрать у ДЮСШ лидерство.
Тренеры же сосредоточились на своем основном деле. При этом возникло своеобразное разделение педагогического труда. Малыши постигали основы игры у тех из них, кто специализировался на начальном обучении, прежде всего у Анатолия Павловича Щурова и Виктора Владимировича Кислова, а с определенного момента наиболее перспективные переходили под крыло мастеров. Подобная преемственность не такая уж невидаль, но у нас она оказалась на редкость продуктивной. Не случайно воспитанники школы на вопрос о тренере нередко называют две, а то и три фамилии. Андрей Пуртов - Александру Кислову и Русакова (а Марат Макаров добавляет к ним еще Виктора Кислова и Белова). Наталья Кучатова, Игорь Богачков, Лариса Тимченко, Татьяна Думлер - Виктора Кислова и тоже Белова. Татьяна
210
Марат Макаров. Конец 70-х гг.


Обходящая натура
Панасенко - Зою Литяеву и опять Белова... Случись открытие школы на несколько лет раньше, не пришлось бы Александре Кисловой уезжать из Омска. Намечалась в школе и третья ступень: юных шахматистов начал консультировать Цешковский.
Не сочтите только, будто результативность работы тренера предопределена заранее. Пришли, мол, ребятишки к нему, и обязательно кто-нибудь заявит о себе. Ничего подобного! Тарасов несколько лет вел группу в клубе нефтяников, но больше ничего сказать о ней нельзя. Виталий Георгиевич учил необычно - вне слова, вне занятий. Он передавал свое видение, свое понимание шахмат через игру. ...Думай, почему я так сходил, а не иначе... Почему предпочел эту позицию другой...
Бывает же тренеру по силам преподать питомцам не одни азы, но и заняться огранкой, совершенствованием их талантов. Как Русакову, из-под крыла которого устремились в шахматное небо Костя Ланда и Ваня
Мальчишки учатся
играть А помогает
им в этом
Геннадий Васильевич Варфоломеев.
Сидит во втором ряду Третий справа) — Слава Захарцов


Александра
Владимировна
Кислова
объясняет...
Смыковский... Как Варфоломееву в случае со Славой Захарцовым...
И при таких тренерах, при таких учениках школа полтора десятилетия вынуждена была ютиться в убогом, смахивающем на барак бревенчатом строении!.. У городских властей постоянно находились причины, чтобы отложить решение проблемы в долгий ящик. Не их ли безразличие в конце концов привело омские шахматы к упадку?..
А тут еще из школы ушел Исаков. За ним последовал Белов - кое для кого тоже не очень удобный человек. С собственным мнением, с амбициями... И - результат... Если за первые десять лет (шесть при Исакове и еще несколько - пока работали Русаков и Белов) ДЮСШ воспитала с десяток будущих гроссмейстеров и мастеров, то за следующие двадцать - одного, только и он пришел в школу перворазрядником. Нужно ли что-то добавлять к такой статистике?..
Да, не стало лучших педагогов. Но школа-то никуда не делась. Многое в ней выглядит сейчас куда как лучше, чем в семьдесят седьмом. Появилось приличное помещение... Обрели опыт тренеры... Вопреки этому - двадцатилетний провал. По инерции какое-то время еще продолжала движение, затем резко сбавила обороты и к нашим дням оказалась в каком-то странном состоянии. Вроде как есть она - и вроде как нет ее...
Постепенно кое-что прояснилось. Далеко не все, некоторые подробности и сейчас в тумане. Одно очевидно: уход Исакова оказался для ДЮСШ страшным ударом. Именно он, учитель и одновременно сильный шахматист, являл собою редкий сплав качеств, необходимых руководителю такой школы. Плюс к тому... О, это самый главный плюс! Моя жена, долгое время работавшая с ним в вечерней школе, утверждает: более уважаемого коллегами и учениками, более интеллигентного и в высшей
2,12,


степени порядочного человека среди просвещенцев не встречала. В меру требовательный и просто неспособный на интриги или сделки, он создавал вокруг себя атмосферу доброжелательности, умного отношения к школе, к ученикам. И хотя Константин Терентьевич говорит, что ушел по собственному желанию (подоспела пенсия, а получать ее дополнительно к зарплате тогда не полагалось; серьезные проблемы со здоровьем возникли у родных...), сдается, это половина правды.
Была другая, неназванная причина, побудившая распрощаться с ДЮСШ. Какая - точно не скажу, но что была - не сомневаюсь. Не мог же он, учитель и шахматист, полвека посвятивший любимой игре, вдруг, когда сил еще было ох как немало, взять да отказаться от школы, которую сотворил своими руками... И никто не остановил, не закричал: «Куда же вы? Вернитесь!» Ушел - так ушел... Очень по-омски это. Даже потом, когда все поняли, чем обернулся его уход для школы... даже потом, когда он сам, наблюдая, как она год за годом теряет высоту, корил себя за опрометчивый шаг, - все равно никто из людей, которых он подвигнул на служение школе, не вспомнил о нем. Больше Константин Терентьевич туда не заходил.
...Впрочем, один раз все-таки зашел - после того как узнал, что там уничтожили собиравшиеся им сведения о шахматной жизни города. Помню стенд об омских
Фото
Бориса Чигишева
За игрой Ларисы Тимченко (слева)
и Наташи Кучатовой наблюдает их тренер Виктор Владимирович Кислов.


Константин Терентьевич Исаков среди юных шахматистов.
Фото
Сергея
Антонюка
чемпионах разных лет... Придя, спросил: «Чем он помешал вам?..» В ответ услышал какие-то слова. Не скажешь же, что подтолкнуло на дикий шаг стремление поскорее избавиться от следов пребывания его, Исакова, в школе. А заодно - от любых упоминаний о прошлом шахматного Омска, в котором у преемников Константина Терентьевича не больно много было заслуг.
С похожим отношением во время работы над книгой столкнулся и я, притом - вы не поверите - речь шла о гроссмейстерах, занимавшихся в ДЮСШ. Хотел уточнить сведения о них. «Нас это не интересует», - услышал в ответ. Когда команда школы становилась чемпионом города, тоже узнавал на стороне...
Поначалу такое безразличие не укладывалось в голове. Потом соотнес его с тем, что рассказал Константин Терентьевич, и подумал: все сходится. Достичь чего-либо сопоставимого с былыми успехами школы нынешним руководителям определенно не под силу. Те успехи раздражают, звучат едва ли не укором. А посему - долой их! Чтобы не мозолили глаза, благо органы образования, которым подведомственна ДЮСШ, не очень волнуют ее давние и нынешние свершения. Вернее - никак не волнуют. Совершенно не разбирающиеся в специфике преподавания шахмат чиновники от просвещения, конечно же, не могут ни спросить, ни подсказать чего-либо дельного. Единственное, что им посильно, - терзать ее формальными придирками, и я очень опасаюсь, как бы моя критика не стала удобным поводом, чтобы избавиться от чуждой и ненужной им школы. Потому готов закрыть глаза на
214


Обходящая натура
малоэффективную работу директора и тренеров. Есть аргумент в их пользу: все-таки в непредсказуемые девяностые они сохранили школу. Сохранили, может быть, для будущего...
215


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Лес РУБЯТ - ЩЕПКИ ЛЕТЯТ
С шахматным Омском время обошлось не менее жестко, чем с его школой. Казалось бы, больше десятка мастеров и почти восемьдесят кандидатов в мастера куда как приличные для города цифры, но, если вникнуть в них, сразу проступит изнанка статистического благополучия. Она бесстрастно подтвердит: многие омские мастера давно вне турниров, а уровень играющих значительно уступает тому, какой был раньше у обладателей этого звания. У нас нет ни одного мастера, сравнимого с молодым Цешковским. Да что Цешковский... Успехи Тарасова - пока вершина, до которой никто из омичей в девяностые годы не дотянулся. Очень сомневаюсь, превосходят ли воспитанники шахматной школы своих учителей - Русакова и Белова.
Понимаю, такого рода параллели грешат приблизительностью, но лишь дележ Щербаковым третьего - четвертого мест в республиканском финале 1986 года и второе - третье места Ланды в одном из первенств страны (России, а не СССР) в девяностые можно поставить в ряд с достижениями их предшественников. Согласитесь, негусто для двух десятилетий. Остальные мастера выглядят бледнее. Других же нет. Или они далече...
Тем не менее поначалу казалось, что омские шахматы в восьмидесятые годы обрели некое ускорение. Если предыдущее десятилетие можно было определить как застойное (что один в один совпадало с характеристикой положения в стране), то приближающиеся девяностые виделись временем надежд. Похоже, птица Феникс вновь воспарила над шахматным Омском, явив всем свой юный, прекрасный лик. Сказывалось то, что сделали в ДЮСШ в пору ее становления Исаков, Русаков, Белов, Варфоломеев, Щуров, Виктор Кислов... Вчерашние питомцы школы стремительно приближались к мастерским рубежам.
Обстоятельства способствовали этому. Появилась возможность без зубодробительного отбора выезжать на
216


Обходящая натура
зарубежные турниры. К Владимиру Щербакову, сумевшему осилить мастерский норматив в отечественном соревновании, один за другим присоединились Константин Ланда, Олег Эйсмонт, Владимир Земеров, Андрей Пуртов, Иван Смыковский. По формальным признакам они даже превзошли своих предшественников - стали мастерами международными. И уже прицеливались к гроссмейстерскому званию.
Первым после Цешковского получил его Марат Макаров - правда, когда переехал в Новосибирск. Сменив родной город на Ростов, осилил главную высоту еще один воспитанник ДЮСШ-15 - Вячеслав Захарцов. А Константину Ланде то же самое удалось сделать, живя в Омске. Затем он тоже уехал. В Германию... Создавалось впечатление, что Омск и гроссмейстерское звание не стыкуются друг с другом.
Это еще полбеды. В конце концов, тремя гроссмейстерами список талантливых питомцев шахматной школы не исчерпывался. Их было столько... Если бы это «столько» к исходу девяностых не испарилось куда-то. Многие отказались от турниров, в том числе задававшие тон в городских и областных чемпионатах Константин Старосек, Алексей Лубашов, Олег Золотов, Олег Сандер. Другие играют от случая к случаю и без прежнего интереса.
Первенство Омской области 1980 г.
За доской —
Игорь Борисович и Олег Эйсмонты. Наблюдают (слева направо): Михаил Подгайский, Сергей Улыбин, Андрей Пуртов.
Фото И. Арчибасова
217


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Причины массового бегства из шахмат лежат, разумеется, вне Омска, он только придал им местную окраску. Просто шахматы, так же как другие финансово убыточные затеи, брошены были в стране на произвол судьбы - и всё пошло прахом. Лес рубят - щепки летят. Одновременно исчезли со страниц омских газет шахматные рубрики, прихватив с собою за компанию любую информацию о турнирах, в том числе самых крупных. Улетучились упоминания о шахматах на радио и телевидении.
В довершение всех бед в конце девяностых запродали шахматный клуб в Городке нефтяников. Тот самый, в котором несколько десятилетий - когда лучше, когда хуже - директорствовал Илья Васильевич Крамарь. Стоило ему распрощаться с Омском, как никчемные преемники, сначала - Николай Рыжков (в прошлом то ли лыжник, то ли биатлонист), затем - Алексей Агафонов (председатель правления спортклуба нефтекомбината, тоже ни в каких шахматных свершениях не отличившийся) быстренько низвели детище Александра Малунцева до крайне убогого состояния, а последний так вовсе похоронил его. Не помогли ни попытки урезонить Агафонова, ни коллективные письма на имя мэра города Евгения Белова. Одно из них подписали больше ста пятидесяти шахматистов, но и на него ответа не последовало. Теперь в помещении клуба магазин. Подозреваю, из-за острой нехватки такого рода заведений в Омске. Агафонов же комфортно удалился на юга, Рыжков - еще дальше. Без следов испарились также подаренная Малунцевым клубу шахматная библиотека и копившийся десятилетиями инвентарь. Эти деяния не должны остаться безымянными. Срок давности на них, надеюсь, не распространяется.
Не все тем не менее так пасмурно, как может показаться после перечисления потерь и бед трудных девяностых. В первый год нового тысячелетия свершилось наконец долгожданное событие: стараниями переехавшего из Астаны Виктора Васильевича Максименко был открыт
218


Обходящая натура
городской клуб. Замахивались на него с восьмидесятых, как не раньше. И помещение планировалось куда просторнее - то на бульваре Победы, то на Герцена, то в других привлекательных местах, но всякий раз находились более достойные (или более нахрапистые) претенденты. И у Максименко, сдвинувшего с места неподъемную проблему, на дальнейшую борьбу с омскими чиновниками сил и желания не хватило. Официального открытия он не дождался.
А новоявленный клуб зажил обычной шахматной жизнью: турниры, блиц, изредка соревнования сибирского уровня. На большее не замахивается. От такого однообразия, наверно, шесть лет назад придумали шахматный марафон. Раз в год, зато продолжающийся круглые сутки. Молниеносные турниры всех видов с умеренными взносами и бутербродно-сосисочными перерывами. Выдержать двадцать четыре часа удавалось немногим. Почти как в фильме
219


Сидни Поллака «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?». Может, потому в 2009-м от марафона отказались...
Другая невидаль - шахматная газета. Свято место пустовать не должно, решил Геннадий Степанович Макшеев, и начал сам издавать ее.
Вы знаете, кто такой Макшеев? Не знаете? Напрасно... Выпускник Гнесинки, он сорок лет преподает в училище имени Шебалина теорию музыки и редкий у нас итальянский язык. А еще придумал газету с парадоксальным названием - «Шахматное время». Выходит раз в три недели. Тираж небольшой - меньше полутораста экземпляров, но есть и постоянные читатели, и подписчики. В том числе в других городах и странах. В том числе в Италии. Удается не всё. Может вызвать вопросы подзаголовок: «Омская газета шахматной истории» - поскольку как раз истории в газете маловато. Не вдохновляет также крен в сторону заочных соревнований и композиции. Но одно то, что в наше далеко не шахматное время Геннадий Макшеев уже больше десяти лет - без единого пропуска и без какой-либо поддержки областных или городских спортивных организаций (обеспечивающих в Томске, к примеру, издание тиражом в тысячу экземпляров многоцветной шахматной газеты) - продолжает выпускать ее, что вышло уже около двухсот номеров, - достойно уважения.
Несколько слов о появившейся три года назад книге Виталия Никитина и Виталия Шибаева «Рациональный дебютный репертуар шахматиста». Подобно брошюре Германа Баронова, связывает ее с Омском лишь место издания. И все- таки лед тронулся...
Больше похвастать нечем, да и то, что есть,
220
Владимир Щербаков


Обходящая натура
скорее антураж, никак не компенсирующий отсутствия турнирных достижений. Появятся ли они в ближайшие годы, как знать... Второе столетие омских шахмат движется пока по нисходящей. Остается вспоминать прошлое и уповать на завтрашний день...
4
i
221


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ...
Какими только эпитетами не награждали XX век... Он и атомный, и космический, и компьютерный... Можно продолжить перечисление. Но редко кто именовал его великим шахматным веком. То ли все очевидно без слов... Или - наоборот - выделить из бездны веков самый шахматный представлялось задачей, лишенной убедительного ответа... Каждое прошедшее столетие хорошо по-своему, и каждое последующее - по идее - лучше, интереснее предыдущего. В голову не могло прийти, что торжественное шествие шахмат по планете когда-нибудь замедлится. Однако, оглядываясь на происходившее из XXI века, явственно ощущаешь не только обозначившийся в последние десятилетия кризис славнейшей из игр, но и предшествовавший упадку феерический взлет ее.
Именно в минувшем веке шахматы получили поисти- не всемирное распространение. Даже стоявшие долгое время в стороне от них Азия и Африка (откуда они начинали свой путь) к исходу его стали наверстывать упущенное.
Но первую скрипку играл и играет по-прежнему Старый Свет. Корифеев игры здесь издавна знали и чтили.
Почти по Михаилу Светлову - «Два царя и один верноподданный»:
Михаил Ботвинник (сидит), Тигран Петросян и ваш покорный слуга. Москва.
1968 г.
Фото
Александра Козлова ( Омск )


Обходящая натура
В том числе в нашей стране. Еще перед войной в необыкновенно популярной серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга «Стейниц, Ласкер», а на разговорном уровне бытовало выражение: «Голова - как у Ботвинника». Сотни людей встречали гроссмейстера на каждой станции, когда он возвращался из Ноттингема. Ему вручили орден, подарили автомобиль. Так отмечали тех, кого страна объявляла своими героями.
А что творилось в Москве в дни первых международных турниров!.. Она жила, она дышала шахматами. С годами столица попривыкла к большим соревнованиям, и все равно - когда шел поединок Карпова с Каспаровым, подступиться к Колонному залу удавалось с трудом. Два- три кольца оцепления, чтобы сдержать натиск не таких уж агрессивных и все же одержимых предчувствием захватывающего шахматного действа болельщиков.
Новый Свет заявлял о себе реже, но громче. В девятнадцатом веке положил европейцев на обе лопатки неподражаемый Пол Морфи, да так изящно, так играючи, что диву даешься. До сего дня его партии - эталон красоты. В начале двадцатого Старый Свет снял шляпу перед Капабланкой. Когда же пришло известие о триумфе Фишера, Никсон позвонил в Рейкьявик и предложил новому чемпиону мира прислать за ним президентский лайнер. А вся Америка словно с ума сошла. Один за другим открывались шахматные клубы... Состоятельные люди платили бешеные деньги, чтобы заполучить для отпрысков лучших шахматных учителей... Тайманов в одном интервью поднял планку еще выше: «Игра Фишера и его борьба с советскими шахматистами возвели американского гроссмейстера на такой пьедестал, что он мог баллотироваться на пост президента США».
Здесь напрашивается сравнение с олимпийскими чемпионами. Спортивного звания выше, почетнее, чем олимпионик, на земле нет, но многие ли - на вскидку - назовут хотя бы нескольких победителей, ну, скажем, не такой уж далекой афинской олимпиады?.. Разве что атлеты,


^ ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
специализирующиеся в данных видах спорта. Шахматных же королей XX век знал в лицо. Их блистательных соперников - Кереса, Бронштейна, Ларсена, Корчного, Геллера, Полугаевского - тоже. А теперь попробуйте ответить, кто сегодня чемпион мира?.. Или страны?.. А до него?.. А пятью годами ранее?.. Шахматная история, похоже, завершилась Гарри Каспаровым. Даже его победителя Крамника воспринимают с неохотой - как нечто из другой оперы.
Но главное - прогресс самой игры. Кудесники комбинаций из века двадцатого если и не превзошли в своих фантазиях Морфи, Андерсена, Чигорина, то поравнялись с ними. В остальных же компонентах игры оставили своих дальних и ближних предшественников заметно позади.
А сколько выходило шахматных книг... Дебютных руководств и исследований по эндшпилю. Теоретических монографий и сборников партий. Популярной литературы... Все предшествующие столетия вместе взятые не издали и десятой доли того, что осилил XX век. Приплюсуйте сюда шахматные журналы и газеты, постоянные разделы и бесчисленные материалы в сотнях, в тысячах периодических изданий, и вы представите, может быть, в общих чертах объем и многообразие сопутствовавшей игре печатной продукции. Когда же шли матчи за корону, информации и комментарии к ним становились главной новостью. Не в одной центральной прессе. В свое время я отправлял в Омск пространные материалы о матчах Петросяна со Спасским, Корчного с Карповым, Карпова с Каспаровым.
Сегодня в это трудно поверить. По пальцам можно пересчитать издания, публикующие что-нибудь шахматное. Словно Мамай прошел. Даже любимое нынче периодикой скандальное чтиво - если оно касается шахмат - ее совершенно не интересует. Создается впечатление, что шахматная жизнь пребывает в глубокой коме, и никто не может сказать, сумеет она выйти из своего нынешнего состояния или нет.
Падение шахмат до степеней известных происходило не в один день и не обошлось - как ни удивительно - без участия чемпионов мира. Под всякими предлогами
224


Обходящая натура
не раз и не два уклонялись они от встреч с достойными соперниками, и шахматному миру оставалось гадать, чем завершилось бы, к примеру, единоборство Ласкера с Рубинштейном или Капабланки с Нимцовичем. Немного раньше не получил права на повторный поединок с тем же Ласкером сыгравший с ним матч вничью Карл Шлехтер. История повторилась с Давидом Бронштейном и Василием Смысловым, устоявшими против Михаила Ботвинника. Самого же Ботвинника лишили чемпионского права на реванш после проигрыша Петросяну.
Подобные действия не способствовали, разумеется, утверждению представления о шахматах как о справедливой игре. События конца века еще больше усугубили ситуацию...
Вряд ли можно оспорить тот факт, что ряды поклонников Каиссы во всем мире (исключая разве Азию и Африку) с начала девяностых заметно поредели. Особенно в нашей стране. Кажется, по причине этого численность шахматистов высшей квалификации должна была существенно уменьшиться - так нет же! Еще в 1980-м Фишер возмущался: «На мой взгляд, шахматное искусство в последние годы деградировало, и вину за это несет ФИДЕ. Слишком много стало турниров с гроссмейстерской нормой. Каждый стремится как можно скорее стать гроссмейстером, и многие становятся, не имея ни малейших оснований к этому». Вспоминаю гулявшую в те времена байку. Произведенный в гроссмейстеры Эдуард Гуфельд, проходя мимо загоравшего на пляже Корчного, бросил ему размашисто: «Привет, коллега!» И получил в ответ: «Дамянович тебе коллега!..»
По форме - грубо, по существу - справедливо. Не только Фишер и Корчной обратили внимание на низведение высших шахматных званий до уровня расхожих знаков отличия. Число гроссмейстеров росло разве что не в знакомой еще легендарному Сете геометрической прогрессии и в те же восьмидесятые увеличилось до двухсот семидесяти. Известный писатель и большой любитель шахмат
225


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Натан Эйдельман предложил по причине этого ввести дополнительное звание - вельтмейстер. Мастер земли, мастер мира, в дословном переводе с немецкого. Присваивать его считал возможным чемпионам мира и претендентам, дважды оспаривавшим у них корону. Похожие предложения озвучивались, к слову сказать, за много лет до него, но верно и то, что к исходу восьмидесятых проблема начала обретать гипертрофированные очертания.
Действительно, с той поры, как 18 февраля 1838 года один из читателей лондонской газеты «Беллз лайф» назвал гроссмейстером английского мастера Уильяма Льюиса, море воды утекло. Человечество запросто овладело космическими скоростями, шахматные функционеры - тоже. Через двадцать лет после призыва Эйдельмана численность обладателей высшего звания перевалила за тысячу, международного мастера - за четыре тысячи. Зато другое предложение писателя - присваивать звание вельтмейстера тем, кто достиг коэффициента 2700, - явно не учло прогресса компьютерных технологий.
Помню, еще мальчишкой вычитал в самоучителе Эйве поразившие меня цифры: «...если бы 12 000 000
шахматистов беспрерывно трудились над разыскиванием лучших ходов во всех мыслимых позициях, тратя на каждую из них лишь по 1/10 секунды, то им не хватило бы триллиона веков, чтобы обследовать все возможные позиции». Выкладки математиков подтверждали как будто неисчерпаемость шахмат: познавая многое, в них невозможно познать все.
Но является компьютер и преображает космические числа в общем-то достижимые величины. Делая миллионы операций в секунду, он, бесспорно, со временем возьмет верх над самым изощренным в шахматных хитросплетениях человеческим мозгом. Уже берет, в результате чего турнирная игра за какой-то десяток-другой лет претерпела необратимые изменения. Осталась в прошлом дебютная подготовка без компьютерного сопровождения... Бесследно исчезли доигрывания не оконченных в основное время
226


Обходящая натура
партий и связанные с ним потрясающие анализы отложенных позиций... Игра по переписке сводится нередко к соревнованию компьютерных программ... За что боролись, на то и напоролись - я имею в виду использование шахмат в совершенствовании тех же компьютерных программ. Из игры утонченной, изысканной шахматы на глазах превращаются в силовое противостояние нахрапистых тинейджеров, где чемпионами мира в момент могут стать восемнадцатилетние умельцы. Недаром Каспаров на вопрос: «Вы чемпион мира по какой версии?» - ответил резко: «Я не по версии - я по шахматам».
Действительно, если компьютер в мгновение ока способен просчитать то, к чему гроссмейстер экстракласса вынужден продираться несравнимо дольше, - стоит ли такая игра свеч? Ответ как будто единственный: не стоит, вот и Гарри Каспаров ушел из шахмат. Начали поговаривать о безвозвратной утрате древней игрой некоего вечного таинства. Только как быть тогда тем, кто навсегда отравлен сладким ядом ее? Не реагировать на очевидную компьютеризацию шахмат? Нереально. Реагировать, но сдержанно, в разумных пределах? Опять сомнительный вариант: кто знает, где прячутся вожделенные «разумные пределы»?.. Приходит на ум, правда, некое философствование, сводящее обрушившиеся на светлые шахматные головы перемены к утешительному выводу: автомобиль или мотоцикл движутся много быстрее человека, но никто же не станет на этом основании отменять соревнования по бегу... И копье метательный аппарат закинет куда дальше рекордсмена мира... Так-то оно так, но кое-что не сходится. Автомобильный мотор никак не влияет на скорость передвижения спортсмена, а игру мастера без компьютерной поддержки представить уже невозможно.
Тем не менее затурканные, измордованные компьютерными перегрузками шахматы держатся. Когда провели недавно относительно приемлемый матч-турнир на звание чемпиона мира, три первых места заняли почти сорокалетние шахматисты. Кстати, победителю матч-турнира
227


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Вишванатану Ананду, как Ботвиннику в звездном для него сорок восьмом, тридцать семь лет, и ему еще понадобилось доказывать в поединке с Крамником, что он не калиф на час.
Рукоплескать пока рановато, но основания для сдержанного оптимизма просматриваются. Глядишь, вернув авторитет высшему чемпионскому титулу, сумеем выбраться затем из рейтингового болота. Пора бы... Рейтинг, игравший поначалу роль не лишенного плюсов координатора квалификационных дел, обернулся к нашим дням всесильным и не больно разумным вершителем шахматных судеб. Поневоле посещает шальная мысль: а не пора ли безудержное состязание придуманных Арпадом Эло хитроумных цифр осадить да сдать назад - дабы привести в соответствие с действительным уровнем игры мастеров? Хотя, вспоминая аналогичный советский опыт, сознаешь: всё в конце концов возвернется на круги своя, да еще с потерями.
Оптимисты вскинутся: это лишь внешние атрибуты игры! Не скажите! Веками формировали шахматы свои правила, свою систему ценностей. Составляющие ее взаимосвязаны, и падение престижа высших званий, равно как рейтингов ведущих шахматистов, понятно, не могло оставить нетронутой творческую сторону игры. Того, что сближало шахматы с искусством. Теперь уже трудно представить, чтобы мастер чисто интуитивно, не прикинув последствий для своего рейтинга, пожертвовал фигуру либо совершил нечто не менее безрассудное. Как Таль. Как Цешковский. Все поставлено на прагматические рельсы: шаг влево, шаг вправо - под откос. Что делать?..
Ответить на этот вопрос сможет только время. Подозреваю все же, без перемен не обойтись. Но, сколь бы значительны ни оказались они, вдохнуть в шахматы новую жизнь по силам лишь великим мастерам. Без них, сами видите, что творится...
Нашим шахматистам пришлось много хуже, чем приверженцам игры в других странах: девяностые фактически вычеркнули их из российской жизни, и они к такому
228


Обходящая натура
повороту оказались не готовы. Привыкли ходить в иждивенцах у государства... Последствия не заставили себя долго ждать. Брошенные на произвол судьбы, они начали разбегаться во все мыслимые и немыслимые стороны.
В общем, всё верно, всё - по Эткинду.  Стоило появиться на одной шестой обитаемой суши дополнительным точкам приложения интеллектуальной энергии, и та немедленно начала перетекать в иные сферы. Одновременно, как дурной сон, исчезли запреты, «чистки», ограничения. Притом не только на высшем шахматном уровне, но и на среднем, и даже на средненьком. Езжай когда угодно и куда угодно, играй где хочешь и с кем хочешь... Счастье это, однако, омрачено квалификационным беспределом, и бог весть что необходимо сделать, чтобы вернуть королевской игре былое величие. Чтобы шахматного короля, как прежде, короновала молва.
Кадр из фильма «Седьмая печать» (слева направо): Смерть — Бенгт Экерут, рыцарь — Макс фон Сюдов
229


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
...Иногда же ловлю себя на мысли, что вовсе не плохо дела у почтенной игры складываются, а сомнения по поводу перемен не более чем словоговорение, сопровождающее чуждое уходящему поколению наступление новых людей и идей. В конце концов, что такое для тысячелетних шахмат пара десятилетий шатаний и поисков приемлемого, отвечающего требованиям века обличия? Бывало хуже. Порой, казалось, они сошлись в поединке с самой Смертью - словно в фильме Ингмара Бергмана «Седьмая печать». Ничего - выжили, да еще как! Оставили истории чатурангу, затем шатранг, ближе к нашему времени научили фигуры и пешки ходить быстрее, придумали краса- вицу-рокировку... Может, в этом постоянном обновлении кроется секрет стойкости и вечной молодости беспокойных фигурок?.. Шахматы - как бы там ни говорили и ни писали о них - умная игра. Они сами разберутся, что отдать прошлому, а что взять в будущее.
Ну, а если не разберутся, так тому и быть. Все имеет свое начало и свой конец. Значит, уходит их время, и остановить, замедлить движение в небытие никому не дано. Спасибо им уже за то, что они так долго с нами.
230


Приложения
и ПРИМЕЧАНИЯ


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
ПРИЛОЖЕНИЯ
МУЖЧИНЫ Первенство г. Омска
1921 3 а г о р с к и й Борис
1922 Бенько Павел
1923 Мазан Борис
1924 Уфинцев Гавриил
1925 Глушановский  В. М., Измайлов Петр
1926 Измайлов Петр
1927 К р у к о в с к и й Сергей
1928 Е л е о н с к и й Александр
1929 К р у к о в с к и й Сергей
Круковский С. выиграл у Елеонского А.
со счетом 5,5 : 4,5
матч на звание чемпиона города
В течение ряда лет точные данные о первенстве города отсутствуют.
Есть версия, что в 1929-1931 гг. чемпионом Омска был Уфинцев А.
Первенство г. Омска 1945 г. Сидят (слева направо): Григорьев, Гужавин, Полторанов, Александров, Камаев (председатель областного комитета физкультуры), Тимофеев (председатель городского комитета физкультуры), Шофман; стоят: Падерин (второй справа), Исаков (третий справа).
Хранится у К. Т. Исакова


1934 Елеонский Александр
1935 Уфинцев Анатолий
1936 Борак Н., Уфинцев Гавриил
1937 Т а р а с о в Виталий
1938 Уфимцев Анатолий
1939 Уфимцев Анатолий
1940 Френкель Л. Г.
1941 Полторанов Евгений
1942 Кан  Илья
1943 Васильев Виктор, Сокольский Алексей
1943 Кан Илья, Сокольский Алексей
1944 Александров Александр, Васильев Виктор
1945 Полторанов Евгений, Шофман Михаил
Матч на звание чемпиона города выиграл Полторанов Е.
1946 Канаян Гурген (вне конкурса)
I место
Кузницын Юрий, Полторанов Евгений
II - III места.
Чемпионом города объявлен Кузницын Ю.
1947 Исаков Константин
1948 Исаков Константин
1949 Кузницын Юрий
1950 Исаков Константин, Лейбов Юрий
Матч на звание чемпиона города со счетом 3:1 выиграл Исаков К.
1951 Белов Лев
1952 Русаков Яков
1953 Краснов Валерий, Кузницын Юрий
Матч на звание чемпиона города со счетом 2,5 : 0,5 выиграл Кузницын Ю.
1954 Русаков Яков
1955 Белов Лев
1956 Белов Лев
1957 Краснов Валерий
1958 Грохотов Владимир, Исаков Константин
Матч на звание чемпиона города со счетом 3,5 :2,5 выиграл Исаков К.
1959 Мудрик Марк
233


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
1960
Крамарь Илья
1961
Исаков Константин
1962
Гладков Петр
1963
Исламов Фанус, Поздняков Владимир
1964
Адамсон Гарри
1965
Канаян Гурген
1966
Канаян Гурген, Мудрик Марк
1967
Мудрик Марк
1968
Кузьмин Борис
1969
Адамсон Гарри, Ермолин Петр
1970
Белогородцев Альберт
1971
Яринский Владимир
1972
Шадрин Лев
1973
Шадрин Лев
1974
Руднев Николай, Сальников Александр,
Шадрин Лев
1975
Варфоломеев Геннадий
1976
Варфоломеев Геннадий
1977
Варфоломеев Геннадий, Плигин Сергей
1978
Лейбов Юрий, Мудрик Марк
1979
Мудрик Марк, Плигин Сергей
1980
Заика Константин, Земеров Владимир,
Ивакин Юрий
1981
Пуртов Андрей
1982
Ивакин Юрий
1983
Ивакин Юрий, Сальников Александр
Омичи среди участников зонального турнира. Сидят: Григорьев (второй справа), Кузницын (третий справа); стоят:
Полторанов (второй слева), Канаян (пятый слева), Шофман (третий справа). 1945 г.


(Приложения
1984 Румянцев Сергей
1985 Пуртов Андрей
1986 Старосек Константин
1987 СандерОлег
1988 Ланда Константин
1989 Смыковский Иван
1990 Лубашов Алексей, Пуртов Андрей
По дополнительным показателям звание чемпиона города присуждено Пуртову А.
1991 Лубашов Алексей
1992 Смыковский Иван
1993 Пуртов Андрей
1994 Захарцов Вячеслав, Пуртов Андрей
По дополнительный показателям звание чемпиона города присуждено Пуртову А.
1995 Лубашов Алексей,  Селин Владимир
По дополнительным показателям звание чемпиона города присуждено Селину В.
1996 Старосек Константин
1997 Щербаков Владимир
1998 Смыковский Иван
1999 Селин Владимир
2000 Щербаков Владимир
2001 Пуртов Андрей, Щербаков Владимир
По дополнительным показателям звание чемпиона города присуждено Пуртову А.
2002 Лубашов Алексей
2003 Лубашов Алексей, Смыковский Иван
По дополнительным показателям звание чемпиона города присуждено Лубашову А.
2004 Селин Владимир
2005 Зикунов Борис
2006 Симонов Станислав, Уляшев Павел,
Шкуркин Николай
235


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
По дополнительным показателям звание чемпиона города присуждено Шкуркину Н.
2007 Селин Владимир
2008 Селин Владимир
2009 Шкуркин Николай
Первенство Омской области
1921 Загорский Борис
1935 Уфимцев Анатолий
1937 Попов
1938 Тарасов Виталий
1939 Загарский Владимир
I место  (вне конкурса).
Чемпионом области объявлен И с а к о в К.
1940 Полторанов Николай
1947 Кузницын Юрий
1948 Исаков Константин
I место (вне конкурса). Чемпионом области объявлен Лаптев Р.
На зональном турнире в 50-е годы.
Сидят: второй слева - Исаков, третий — Канаян, пятый - Краснов; стоит третий слева - Русаков.
Хранится
у К. Т. Исакова


1949 Исаков Константин (вне конкурса ^Канаян Гурген
1950 Канаян Гурген
1951 ЛисицаИлья
1952 Лаптев Рафаил
1953 Лаптев Рафаил
1954 Рабинович В.
1955 Канаян Гурген
1956 Канаян Гурген
1957 Канаян Гурген
1958 Тарасов Виталий
1959 Русаков Яков
1960 Русаков Яков
1961 Тарасов Виталий
1962 Белов Лев
1963 Цешковский Виталий
1964 Поздняков Владимир
1965 Цешковский Виталий
1966 Русаков Яков, Цешковский Виталий
1968 Тарасов Виталий
1969 Исаков Константин, Тарасов Виталий
1970 Белов Лев
1971 РусаковЯков
1972 Тарасов Виталий
1973 Тарасов Виталий
1974 Цешковский Виталий
1975 Тарасов Виталий
1976 Белов Лев, Румянцев Сергей
1977 Щербаков Владимир
1978 Щербаков Владимир
1979 Щербаков Владимир
1980 Щербаков Владимир
1981 Макаров Марат
1982 Щербаков Владимир
1983 Земеров Владимир, Плигин Сергей,
Щербаков Владимир
1984 Мухаметов Эльдар, Улыбин Сергей
По дополнительным показателям звание чемпиона области присуждено Мухаметову Э.
237


д ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
1985 Эйсмонт Олег
Допускались шахматисты до 25 лет
1986 Гостев Павел, Золотов Олег,
Сальников Александр, Эйсмонт Игорь
По дополнительным показателям звание чемпиона области присуждено Сальникову А.
1987 Ланда Константин, Старосек Константин
По дополнительным показателям звание чемпиона области присуждено Ланде К.
1988 Плигин Сергей
1989 Захарцов Вячеслав
1990 Смыковский Иван
1991 Богачков Игорь
В  1992-2006 гг. первенство Омской области не проводилось
2007 Смыковский Иван
Личные соревнования спортивных обществ и ведомств
1935
Уфинцев Анатолий:
всесоюзный турнир СО «Учитель»
1944
Сокольский Алексей, Флор Сало:
ЦС ДСО «Большевик»
1950
Ватников Иосиф, Канаян Гурген:
ЦС ССО «Урожай»
1950
Григорьев Николай:
ЦС ДСО «Электрик»
1966
Цешковский Виталий:
ЦС С ДСО «Буревестник»
1973
Цешковский Виталий:
ЦС ДСО «Труд»
1975
Эйсмонт Игорь:
Российский совет ДСО «Спартак»
1984
Старосек Константин:
Российский совет ДСО «Труд» (юноши)
238


(Приложения
1985 Ланда Константин:
чемпионат Вооруженных Сил СССР среди юношей (младшая возрастная группа ) 1990 Бирючатников Дмитрий, Богачков Игорь, Куликов Олег:
Всероссийская универсиада
Первенство РСФСР среди школьников
1985 Мухаметов Эльдар
1987 Смыковский Иван
2009 Зензера Алексей
Чемпионат РСФСР
1960 Тайманов Марк (вне конкурса),  Тарасов Виталий
1972 Цешковский Виталий
1973 Коренский Валерий, Русаков Яков, Цешковский Виталий
Цешковский В. от участия в матч-турнире отказался. Матч Коренский - Русаков завершился вничью (2:2)
Турнир в 50-е годы.
В первом ряду первый слева — Черненко (Новосибирск), второй справа —
Кузницын;
во втором ряду второй справа — Русаков, третий — Гайдук (Иркутск); в третьем ряду первый слева — Рутман (Омск), первый справа — Ясюлюнас (Томск)
239


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Командное первенство СССР среди юношей
1964 РСФСР:
Цешковский Виталий
Чемпионат СССР
1978 Таль Михаил, Цешковский Виталий Международные соревнования
Первенство Омской области 1964 г. Сидят (слева направо): Рувман, Мудрик, Исаков, Лаптев Р., ?,
Белов, Лаптев А.; стоят: Адамсон, Сапожников, Поздняков, Ермолин, Гладков П., Кузьмин, Воробьев.
С. Красноярка Омской области
1969
1974
1975
Цешковский Виталий:
Всемирная студенческая олимпиада Цешковский Виталий:
международный турнир в Бухаресте Балашов Юрий, Гулько Борис,
Савон Владимир, Цешковский Виталий: зональный турнир ФИДЕ в Вильнюсе. В дополнительном матч-турнире за право играть в межзональном соревновании все четверо его участников показали одинаковый результат: 3 из 6-ти. Спор решила таблица коэффициентов, отдавшая предпочтение Гулько, Цешковскому, Балашову


('Приложения
1975 Цешковский Виталий:
международный турнир в Лейпциге
1976 Цешковский Виталий:
международный турнир в Дубне
1977 Цешковский Виталий:
чемпионат Европы (командный) в Москве
1977 Ерменков Евгений, Попов Любен, Цешковский Виталий:
международный турнир вАлбене
1978 Андерссон Ульф, Цешковский Виталий:
международный турнир в Коста-Браво 1991 Щербаков Владимир:
международный турнир в Тетевене (I - II места )
1994 Ланда Константин:
международный турнир в Оберварте
1995 Ланда Константин:
международный турнире Ноябрьске
1996 Аталик Суат, Ланда Константин, Лин Вейгуо, Улыбин Михаил:
международный турнир в Пекине 1999 Дреев Алексей, Ланда Константин:
международный турнир в Убеде 2003 Смыковский Иван:
международный турнир в Петропавловске 2005 Данин Александр, Смыковский Иван, Шапошников Евгений:
международный турнир в Калуге
241


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
ЖЕНЩИНЫ Первенство г. Омска
1926 Кожевникова М. Ф.
1927 Бирюкова Ольга
1928 Кузнецова Августа
1945 АлександроваМария
1950 Симонова (Шеховцова) Клавдия
1951 Шеховцова Клавдия
1952 Шеховцова Клавдия
1953 Кузницына Роза, Шеховцова Клавдия
1954 Кузницына Роза
1955 Кузницына Роза
1956 Белова Валентина
1957 Волгина Вера
1959 Шеховцова Клавдия
1960 Волгина Вера
1961 Волгина Вера
Первенство города ряд лет не проводилось
1967 Медютова Любовь
1968 Васильева Ирина, Микова (Кислова) Валентина, Микова Вера
1972 Тарасевич Лилия
1973 Алексеева Галина, Рябинина Маргарита
Матч со счетом 3 :2 выиграла Алексеева Г.
1976 Кабанова Любовь, Медютова  Любовь, Рябинина Маргарита, Тарасевич Лилия
По дополнительным показателям чемпионкой Омска стала Кабанова Л.
1977 Тарасевич Лилия,
1978 Алексеева Галина, Лесничая Ольга
1979 Рябинина Маргарита
1980 Фишкина Галина
1982 Рябинина Маргарита
1983 Парфенюк (Смирнова) Лариса
242


(2/приложения
1984 Парфенюк (Смирнова) Лариса
1985 Кучатова Наталья
1986 Ярыгина Наталья
1988 Тушакова Джанна
1989 Васильева Анастасия
1990 Васильева Анастасия
1996 Кислова Валентина
1997 Кислова Валентина
Первенство города ряд лет не проводилось
2002 Архипова Анастасия
2003 Ющенко Варвара, Янова Валентина
По дополнительным показателям звание чемпионки города присуждено Ющенко В.
Первенство Омской области
1935 Шебалина Антонина
1955 Шеховцова Клавдия
1960 Гинодман Хаса
1961 Гинодман  Хаса
1962 Волгина  Вера
1963 Кислова Александра
1964 Кузницына Роза
Участницы и судьи женского первенства омского «Труда». Сидят (слева направо): ?, Медютова, Лаптев Р., Белова, Мудрик; стоит (крайняя справа) Селезнева (Самохина).
1961 г.
243


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
1965 Кузницына Роза
1966 Васильева Ирина, Волгина Вера
1967 Васильева Ирина, Гинодман Хаса
1969 Микова  Вера
1970 Микова (Кислова) Валентина
1971 Васильева Ирина
1972 Кислова Валентина
1973 Кислова Валентина
1974 Гинодман Хаса
1975 Кислова Валентина
1976 Гинодман Хаса, Литяева Зоя
1977 Кислова Валентина
1978 Гинодман Хаса
1979 Гинодман Хаса
1980 Черемухина Светлана
1981 Кучатова Наталья
1982 Кучатова Наталья
1983 Кучатова Наталья
1984 Кислова Валентина
1985 Кислова Валентина
1986 Кучатова Наталья
1987 Кучатова Наталья
1988 Кучатова Наталья
1990 Кучатова Наталья
1991 Кучатова Наталья
1992 Кучатова Наталья
С 1994-го по 2003 г. первенство Омской области не проводилось.
2004 Ющенко Варвара
2005 Ющенко Варвара
2006 Ющенко Варвара
2007 Ющенко Варвара
2008 Ющенко Варвара
244


(2/^риложения
Личные соревнования спортивных обществ
1935
Шебалина Антонина:
чемпионат Союза учителей СССР
1952
Пономарева (Белова) Валентина:
первенство ЦС ДСО «Электрик»
1971
Кислова Александра:
первенство ЦС ДСО «Труд»
1977
Кислова Александра:
первенство ЦС ДСО «Труд»
1980
Кислова Валентина:
первенство ЦС ДСО «Труд»
1988
Кислова Валентина:
первенство Российского совета ДСО «Труд»
Всероссийский турнир шахматисток
1974
Струтинская Галина
Чемпионат РСФСР среди слабовидящих
1980 Кабанова Любовь
1984 Кабанова Любовь
Чемпионат РСФСР
1974 Билунова Римма, Кислова Александра, Педько Ольга
По итогам матч-турнира чемпионкой РСФСР стала Кислова А.
Чемпионат СССР среди глухих
1968 Самохина Павлина
1969 Самохина Павлина
1971 Самохина  Павлина
245


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
КОМАНДНЫЕ СОРЕВНОВАНИЯ
Первенство г. Омска
1926 Ветеринарный институт
1939 Школьники города
1944 «Трактор»
1945 Автодорожный институт
1947 «Наука» (автодорожный институт)
1948 «Наука» (автодорожный институт)
1949 «Наука» (автодорожный институт) и «Большевик
Дополнительный матч со счетом 6,5:5,5 выиграла «Наука»
1950 «Искра»
1951 Дом пионеров
1952 Автодорожный институт
1953 Автодорожный институт
1954 «Медик»
1955 «Локомотив»
1956 Медицинский институт
1957 Машиностроительный институт
1958 Машиностроительный институт
1961 «Спартак»
1962 Нефтезавод
1963 «Нефтяник»
1964 «Спартак»
1965 «Сибирский нефтяник»
1966 «Сибирский нефтяник»
1967 «Сибирский нефтяник»
1968 «Сибирский нефтяник»
1970 «Красная звезда» (завод им. Баранова)
1971 «Красная звезда»
1972 «Красная звезда»
1973 «Красная звезда»
1974 «Сибирский нефтяник»
1975 «Сибирский нефтяник»
1976 «Сибирский нефтяник»
246


(Приложения
1977 Политехнический институт (ОмПИ) и «Красная звезда»
Матч ОмПИ - «Красная звезда» со счетом 6,5 : 3,5 выиграла команда ОмПИ
1978 Политехнический институт
1979 Политехнический институт
1980 «Сибирский нефтяник»
1981 Политехнический институт
1982 «Сибирский нефтяник»
1983 Университет
1984 «Сибирский нефтяник»
1985 ДЮСШ-15 (1-я)
1986 ДЮСШ-15 (1-я)
1987 «Сибирский нефтяник»
1988 «Сибирский нефтяник»
1989 Политехнический институт
1990 «Каучук» (завод синтетического каучука)
1991 «Каучук»
1992 «Эра»
1993 «Каучук»
1994 «Эра»
1995 «Каучук»
1996 «Каучук»
1997 Сибзавод
1998 Сибзавод
1999 Сибзавод
2000 «Афина»
2001 Сибзавод
2002 «Лидрих»
2003 «Лидрих-2»
2004 «Лидрих-1»
2005 «Лидрих-1» и «Лидрих-2»
По дополнительным показателям чемпионом города стала команда «Лидрих-1»
2006 «Соточка - Лидрих»
2007 «Лидрих»
2008 «Соточка»
2009 ДСК «Стройбетон»
247


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Первенства спортивных обществ и ведомств
1958 Машиностроительный институт:
первенство ЦС СДСО «Буревестник»
1967 Политехнический институт:
первенство ЦС СДСО «Буревестник»
1969 Чемпионат профсоюзов РСФСР: «Труд»
(Цешковский В.  -  1 место на второй доске)
1970 Завод им. Баранова (« Красная звезда »):
Всесоюзный турнир моторостроителей (Индриков В., Мигович В., Кутько А.,
Медютова Л.)
1974 Политехнический институт:
первенство ДСО «Буревестник»
1981 Политехнический институт:
первенство Россовета СДСО «Буревестник»
1984 Политехнический институт:
V летние студенческие игры и спартакиада СДСО «Буревестник»
(В личном зачете I место заняли Эйсмонт О. и Смирнова Л.)
1984 ДЮСШ-15:
I молодежные игры России
(Захарцов В., Мухаметов Э., Ланда К.,Думлер Т.)
Турнир сильнейших кандидатов в мастера. Первый ряд: третья слева - Козловская, пятый — Мудрик; второй ряд: четвертый слева - Чернышов, второй справа - Петряев
(оба - Новосибирск).
Новосибирск,
Академгородок.
1966 г.


1987 ДЮСШ-15:
первенство ДЮСШ Российской Федерации
1990 ДЮСШ-15:
первенство ДЮСШ Российской Федерации
1991 Транспортный институт (ОмИИТ):
спартакиада транспортных вузов СССР
Первенство РСФСР
1962 Омская область: кубок им. М. И. Чигорина
(Тарасов В., Русаков Белов Л., Лепешкин В., Канаян Г.,
Исаков К.,  Волгина В.,
Цешковский В., Кислова А.)
1975 Омская область: спартакиада народов РСФСР
(Цешковский В., Кислова А.)
Матчи Омск — Новосибирск
1939
Новосибирск - Омск
12 : 8
1946
Новосибирск - Омск
12,5: 7,5
1948
Омск - Новосибирск
5,5: 12,5
1953
Омск - Новосибирск
11,5:8,5
1956,
Новосибирск - Омск
январь
( «Буревестник» )
Счет неизвестен
1956,
Омск - Новосибирск
октябрь
( «Буревестник» )
13,5:6,5
1961
Омск - Новосибирск
(«Труд»)
10,5:9,5
1970
Омск - Новосибирск
13 : 7
1971
Новосибирск - Омск
9: 10(10:10)
1972
Омск - Новосибирск
11,5:8,5
1973
Новосибирск - Омск
11 : 9
1974
Омск - Новосибирск
8: 12
1975
Новосибирск - Омск
11 : 9
1976
Омск - Новосибирск
25,5:24,5
1977
Новосибирск - Омск
8,5: 11,5
249


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
1978
Омск - Новосибирск
11 : 9
1979
Новосибирск - Омск
11 : 9
1980
Омск - Новосибирск
8,5: 11,5
1981
Новосибирск - Омск
7: 13
1982
Омск - Новосибирск
10,5:9,5
1983
Новосибирск - Омск
12,5 : 7,5
1984
Омск - Новосибирск
10,5:9,5
1985
Новосибирск - Омск
12:8
1986
Омск - Новосибирск
8: 12
1987
Новосибирск - Омск
12,5:9,5
1988
Омск - Новосибирск
8,5: 11,5
1989
Новосибирск - Омск
9: 11
Матч проводился в городе, указанном первым. Город, выделенный полужирным шрифтом, одержал победу
Полуфинал первенства российского «Спартака». Слева направо:
Тушаков, Щербаков, Земеров (все — Омск), Ширшов (Новосибирск), Поляков (Краснодар), Фрадкин (Свердловск). Омск.
1980 г.
Фото
Сергея Антонюка


(Приложения
ЗАОЧНЫЕ СОРЕВНОВАНИЯ
Первенство г. Омска по переписке
1972
Ильюшенко Михаил
1974
Бобков Леонид
1976
Язов Герман
1977
Савин Владимир
1979
Шнырёв Виктор
1982
Баканов Виктор
1987
Михаль Олег
1988
Катунский Александр
1989
Елишев Геннадий
1990
Чупин Сергей
1991
Пешков Пётр
1995
Широков Геннадий
Первенство Омской области по переписке
1968 Ермолин Пётр, Лисин Феликс
По дополнительным показателям чемпионом области объявлен Лисин Ф.
1970 Секацкий Владислав
1972 Ильюшенко Михаил
1974 Стурис Леон
1976 Стурис Леон, Xорунжий Михаил
По дополнительным показателям чемпионом области объявлен Хорунжий М.
1978 Мочало в Юрий
1979 Савин Владимир
1981 Лукин Владимир
1983 Баканов Виктор
1985 Яковлев Геннадий
1987 Стариков Виктор
1989 Козлов Константин
1991 Афонин Геннадий
1994 Шишков Дмитрий
251


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
1995 Мирошниченко Юрий, Чепурко Евгений По дополнительным показателям чемпионом области объявлен Мирошниченко Ю.
1997 Широков Геннадий 1999 Десятов Андрей
2001 Алфёров Владимир, Труфанов Евгений По дополнительным показателям чемпионом области объявлен Алфёров В. 2003 Шестаков Сергей 2005 Скряго Михаил
2007 Скряго Михаил
Турнир памяти Виталия Георгиевича Тарасова.
Сидят (слева направо):
?, Кривошапко, Сушков, Канаян, ?, Елишев, Мишкин, Усачев; стоят:
Чубов, Индриков, П. Гладков, Ворвуль, Одинцов, Богоявленский, Ершов, Зыков, Ларионов, Манченко, Ермошенко.
Омск.
1997 г.
252


(Приложения
КОМПОЗИЦИЯ
Командное первенство Российской Федерации
1969 Омская область
(Пустовой Б., Маркер Ю., Миндадзе Р., Ажусин А., Искра Л.)
Ведомственные соревнования
1976 И с к р а Леонид, Калинин А.:
первенство Вооруженных Сил СССР (раздел трехходовых задач )
ОЧНОЕ РЕШЕНИЕ ЗАДАЧ И ЭТЮДОВ
Первенство Российской Федерации
1988 Румянцев Сергей
1992 Румянцев Сергей
1999 Румянцев Сергей
Командное первенство мира
(Владимиров Я., Евсеев Г., Румянцев С.)
(Владимиров Я., Евсеев Г., Румянцев С.)
(Владимиров Я., Евсеев Г., Румянцев С.)
(Владимиров Я., Евсеев Г., Румянцев С.)
(Гусев Б., Румянцев С., Селиванов А.)
253
1989
СССР
1990
СССР
1991
СССР
1992
СНГ
1999
(
Россия


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Собрать исчерпывающие сведения об омских чемпионах, к сожалению, не удалось. Некоторые из приведенных данных, возможно, нуждаются в уточнении.
В тех первенствах города, которые проводились в декабре- январе, может быть назван датой проведения (и соответственно — присвоения чемпионского звания) либо тот, либо другой год.
В разбивку даны фамилии омичей.
В составлении списка омских чемпионов автору помогли: Гарри Георгиевич Адамсон,
Петр Алексеевич Ермолин,
Сергей Юрьевич Румянцев,
Михаил Филиппович Хорунжий.
254


(Примечания
ПРИМЕЧАНИЯ
Стр. 8.
См.: Мудрик М. Омск - город шахматный // Молодой сибиряк (Омск). - 1962. - 19 сент. - С. 4.
Чигорин Михаил Иванович (1850-1908), один из сильнейших шахматистов мира на рубеже XIX-XX вв., шахматный теоретик и литератор.
Стейниц Вильгельм (1836-1900), первый чемпион мира (1886-1894), основоположник школы позиционной игры.
Стр. 9.
Кислова Александра Владимировна (р. 1946), международный мастер. Чемпионка РСФСР (1975). Участница турнира претенденток. Живет в Омске.
Цешковский Виталий Валерьевич (р. 1944), гроссмейстер, родившийся и до конца 70-х гг. живший в Омске. Выигрывал первенство РСФСР (1972, 1973) и СССР (1978, 1986), олимпийский чемпион в командном зачете (1986), победитель многих международных турниров. Участник межзональных соревнований. Живет в Краснодаре.
Тарасов Виталий Георгиевич (1922-1977), мастер, живший в Омске. Чемпион РСФСР (1960).
Русаков Яков Давыдович (1934-1988), мастер, международный мастер в игре по переписке, живший в Омске. Победитель первенства РСФСР (1973). Инженер. Тренер.
Белов Лев Андреевич (1933-1993), мастер, живший в Омске. Инженер. Тренер.
Уфимцев (Уфинцев, Уфинцов) Анатолий Гаврилович (1914-2000), мастер, родившийся и до войны живший в Омске. Десять раз становился чемпионом Казахстана. Экономист.
Макаров Марат Анатольевич (р. 1963), гроссмейстер. Родился и долгое время жил в Омске. Чемпион РСФСР (1990). Сейчас живет в Санкт-Петербурге. Автор книги «Окончания».
Ланда Константин Юрьевич (р. 1972), гроссмейстер. Родился и учился в Омске. Сейчас живет в Германии.
Захарцов Вячеслав Владимирович (р. 1968), гроссмейстер. Родился и учился в Омске. Сейчас живет в Ростове-на-Дону.
Струтинская Галина Николаевна (р. 1957), международный мастер. Родилась и училась в Омске. Сейчас живет в Москве.
Мухаметов Эльдар Камильевич (р. 1969), международный мастер. Родился и учился в Омске. Сейчас живет в Москве.
255


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Эйсмонт Олег Игоревич (р. 1963), международный мастер. Родился и учился в Омске. Сейчас живет в Германии.
Каспарова (Панасенко) Татьяна Александровна (р. 1969), международный мастер. Родилась и училась в Омске. Сейчас живет в Могилеве (Республика Беларусь).
Стр. 12.
Андреев Иван Григорьевич (1744-1824), офицер, руководитель омского «Оперного дома», автор «Домовой летописи».
Паллас Петр Симон (1741-1811), немецкий естествоиспытатель и географ, академик. Возглавлял многие научные экспедиции.
Фальк Иоганн Петер (1725 (1727 ?) - 1774), шведский врач и естествоиспытатель, много лет живший в России. Путешествовал с научной целью (в том числе по Сибири) в составе экспедиции Палласа.
Линдер Исаак Максович (р. 1920), историк российских шахмат и литератор.
«...не только в древних городах...» - Линдер И. Шахматы на Руси. - М.: Наука. - 1975. - С. 160. Последующие ссылки на Боди, Берхгольца, Вебера, Кокса даются по этой книге.
Стр. 13.
Бухгольц (Иван Дмитриевич) (1671-1741). В 1716 г. заложил Омскую крепость. Был тогда подполковником. Дослужился до генерал- майора.
Петр I (1672-1725), русский царь, первый российский император, реформатор и полководец.
«В свободное время...» - Альбен Боди. Петр Великий на водах в Спа в 1717 году // Древняя и Новая Россия. - 1880. - T. XVI. - С. 589.
«Его величество император...» - «Дневник камер-юнкера Ф. В. Берхгольца, 1721-1725», ч. II. - М., 1902.-С. 109.
Берхгольц Фридрих Вильгельм, голштинский камер-юнкер, дважды наезжавший в Россию. Результатом этих поездок стали сочинения: «Дневники камер-юнкера», «Юность державы» (последнее - совместно с Генингом Бассевичем).
Вебер Христиан-Фридрих, ганноверский резидент при русском дворе в царствование Петра I.
«...отличаются самые простые русские...» // «Русский архив». - 1872.-С. 1423.
Кокс Уильям Сохе (1747-1828), английский путешественник и историк. В 70-80 гг. XVIII в. бывал в России.
Стр. 13-14.
«Шахматы настолько распространены...» - См.: Линдер И. Указ. соч. - С. 185.
256


(Примечания
Стр. 14.
Петров Александр Дмитриевич (1794-1867), статский советник, литератор. Шахматный теоретик и композитор, основатель первого шахматного клуба в России.
Легаль (Легаль де Кермюр) (1702-1792), французский шахматист, учитель Филидора, имя которого носит комбинация («мат Легаля»).
Филидор (Даникан Филидор) Франсуа Андре (1726-1795), музыкант, композитор, один из создателей французской комической оперы. Сильнейший в мире шахматист во второй половине XVIII в.
Лабурдонне Луи Шарль Маэ  де  (1797 или 1795-1840), французский шахматист, один из сильнейших в Европе в первой половине XIX в. Основал шахматный журнал «Паламед». Автор шахматного учебника.
Сент-Аман Пьер Шарль (1800-1873), французский шахматист, один из сильнейших в мире в середине XIX в. В 1842 г. возобновил издание журнала «Паламед».
Мак-Доннелл Александр (1798-1835), ирландский шахматист, один из сильнейших в Великобритании в 30-х гг. XIX в.
Бутримов Иван Александрович (1782-1851), автор первой шахматной книги на русском языке - «О шахматной игре» (СПб, 1821), содержавшей ее правила, партии Филидора и другие материалы.
Кох Фридрих Иоганн Вильгельм (1759-1833), немецкий шахматист и шахматный теоретик, автор ряда шахматных руководств и первоначального варианта шахматной нотации.
Стр. 15.
Пушкин Александр Сергеевич (1799-1837), поэт, прозаик, драматург, журналист.
Штейнгель Владимир Иванович (1783-1862), барон, воевал в 1812 г., подполковник. Активный участник восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 г., приговоренный к двадцати годам каторжных работ и последующей ссылке. В 1843-1852 гг. отбывал ее в Таре. Мемуарист, автор «Опыта о времяисчислении», «Записок о С.-Петербурге», «Сибирских сатрапов», «Дневника путешествия из Читы в Петровский з-д».
Рылеев Кондратий Федорович (1795-1826), поэт, декабрист, руководитель восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 г. Создатель альманаха «Полярная звезда». Казнен.
Басаргин Николай Васильевич (1800-1861), подпоручик, декабрист. Осужден на двадцать лет каторжных работ. Последующую ссылку отбывал в разных местах Западной Сибири, в т. ч. в Омске. Здесь в 1846-1848 гг. служил писцом. Мемуарист и публицист, автор «Записок» и «Воспоминаний».
Во время перехода... - Этот случай описан, в частности, в книге
257


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Р. Кура, В. Нейштадта, К. Сухарева «Сибирь шахматная». - Новосибирск. - 1995. - С. 49.
Стр. 16.
Савенков Иван Тимофеевич (1846-1914), археолог и этнограф, директор учительской семинарии в Красноярске. Историк шахмат.
Я н и ш Карл Андреевич (1813-1872), профессор математики, один из сильнейших шахматистов России в середине XIX в., шахматный теоретик и композитор. Ведущий первого в России постоянного шахматного отдела в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (с 1856 г.).
Шифферс Эммануил Степанович (1859-1904), учитель математики, участник многих российских и международных турниров, шахматный теоретик. Редактор петербургского «Шахматного журнала» и ведущий шахматных отделов в ряде газет. Автор «Самоучителя шахматной игры».
Стр. 17.
«Сибирские вопросы» - журнал, издававшийся в Санкт- Петербурге в 1905-1913 гг.
Сарты - оседлые с древних времен узбеки. По Далю и Брокгаузу- Ефрону - бранная, насмешливая кличка представителей тюркского населения некоторых городов Средней Азии.
Стр. 18.
«Степной край»- газета, издававшаяся в Омске в 1893-1905 гг.
Стр. 18-21.
«Вероятно, многим уже известно...» - Не скажу кто. Омский шахматный кружок // Степной край. - 1893. - 19 дек. - С. 2.
Стр. 19.
Дмитриев - Мамонов Александр Ипполитович (1847-1915), вице-губернатор Акмолинской области, а затем - начальник Омской области, действительный статский советник. Автор книги «Декабристы в Сибири» и других исследований.
Водянников Митрофан Алексеевич, педагог, директор учительской семинарии в Омске в 1879-1898 и 1902-1906 гг.
Мирошниченко Семен Тарасович (1833-1902), генерал-лейтенант, астроном, топограф.
Уфинцев (Уфинцов) Андрей Николаевич (1853-1925), техник-строитель, один из организаторов первого шахматного кружка в Омске.
Стр. 22-23.
«...в турнире...» // Степной край. - 1894. - 7 авг. - С. 2.
258


qKp имечания
Стр. 23.
Акмолинск - город, впоследствии переименованный в Целиноград. С 1992 г. - Акмола, с 1998 г. - Астана.
Ядринцев Николай Михайлович (1842-1894), публицист, исследователь Сибири, идеолог сибирского областничества. Родился в Омске.
Стр. 25.
«...воспитанникам учебных заведений...»; «...разбирая архивы...» - Веремей С., Тюменцев Б. Первый в Сибири // Омская правда. - 1937. - 16 марта. - С. 4.
«Омская правда» - газета, выходящая с 1935 г.
Уфинцев (Уфинцов, Уфимцев) Гавриил (Гаврила) Андреевич (1885-1937), офицер, один из организаторов шахматной жизни в Омске в 20-30-е гг. Расстрелян в сталинских застенках.
Веремей Сергей Иванович (1903-1991), офицер, журналист, публиковавший в омских газетах материалы на спортивные темы.
Стр. 26.
Яновский Давид Маркелович (1868-1927), российский шахматист, переехавший во Францию. Жил также в США. Претендент на мировое первенство в начале XX в. Журналист.
Ненароков Владимир Иванович (1880-1953), международный мастер, автор шахматных учебников и дебютных руководств.
Стр. 28.
Ясенев-Круковский (Круковский) Сергей Иосифович (1892-1937 ?), организатор шахматной жизни и один из сильнейших шахматистов Омска в 20-е гг. Был репрессирован и отправлен в Соловки. Выиграл «Большой соловецкий турнир» 1936 г.
Защита Каро-Канн - дебют, впервые исследованный англичанином Г. Каро (1886 г.) и австрийским шахматистом М. Канном.
Рубинштейн Акиба Кивелевич (1882-1961), один из сильнейших шахматистов России и мира в начале XX в. Когда Польша после Первой мировой войны стала независимой, оказался на Западе.
Нимцович Арон Исаевич (1886-1935), один из сильнейших шахматистов России и мира, претендент на мировое первенство, теоретик, литератор. После окончания Первой мировой войны уехал в Швецию, оттуда - в Данию. Автор исследований: «Шахматная блокада», «Моя система», «Моя система на практике».
Тартаковер Савелий (Ксавье) Григорьевич (1887-1956), гроссмейстер, один из сильнейших шахматистов мира в 20-е гг. прошлого века, шахматный теоретик и журналист. Родился в Ростове, жил во Франции, выступал за Польшу. Автор капитального труда, названного
259


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
в русском переводе «Ультрасовременная шахматная партия», и других книг, а также... «тартаковеризмов» (афоризмов).
Бернштейн Осип Самойлович (1882-1962), доктор права, адвокат, гроссмейстер, в 1920 г. эмигрировавший из РСФСР во Францию.
Алехин Александр Александрович (1892-1946), четвертый чемпион мира (1927-1935, 1937-1946), шахматный теоретик и литератор, доктор права. В начале 20-х гг. эмигрировал из Советской России. Написал ряд книг, в т. ч. «Мои лучшие партии», «На пути к высшим шахматным достижениям»... После окончания Второй мировой войны был обвинен в публикации антисемитских статей в нацистской прессе, в которых трактовал историю шахмат с расистских позиций. Ушел из жизни непобежденным чемпионом мира.
Боголюбов Ефим Дмитриевич (1889-1952), один из претендентов на мировое первенство в 20-х гг. прошлого века, шахматный теоретик. Дважды был чемпионом СССР, затем эмигрировал. Восемь раз в период с 1928-го по 1939 г. становился чемпионом Германии, вступил в нацистскую партию. Играл в послевоенных турнирах.
Стр. 29.
Маяковский Владимир Владимирович (1893-1930), поэт, драматург.
Троцкий (наст. фам. - Бронштейн) Лев Давыдович (1879- 1940), один из руководителей революции 1905-1907 гг. и Октябрьской революции 1917 г., председатель Реввоенсовета СССР. В 1929 г. выслан из страны. Убит по приказу Сталина.
Раковский Христиан Георгиевич (1873-1941), политический деятель, дипломат. Глава Временного правительства Украины, а затем, в 20-е гг., - председатель украинского Совнаркома. В дальнейшем был полпредом СССР в различных странах Европы. Погиб в сталинских застенках.
Крыленко Николай Васильевич (1885-1938) (по другим данным - 1940), участник революции 1905-1907 гг. и один из руководителей Октябрьского переворота в Петрограде в 1917 г. Верховный главнокомандующий, нарком в 1917-1918 гг. Затем - председатель Верховного трибунала РСФСР, нарком юстиции, сначала - РСФСР, потом - СССР. Одновременно руководил спортивными организациями (шахматы, альпинизм). Расстрелян в годы сталинского террора.
Всеобуч - Комитет по всеобщему обязательному начальному обучению при Совете народных комиссаров РСФСР. Образован в 1918 г.
«Шахматный листок» - журнал, выходивший в 1922-1931 гг. в Петрограде - Ленинграде (в 1921 г. - под названием «Листок шахматного кружка Петрогубкоммуны»). Затем получил название «Шахматы в СССР». С 1938 г. издавался в Москве.
260


(Примечания
«Шахматы» - ежемесячный журнал, выпускавшийся в Москве Н. Грековым в 1922-1929 гг. Одноименные издания выходили раньше в Москве и Одессе, позднее - в Баку. Был упразднен как частное издание, но фактической причиной являлась «аполитичность» журнала.
Коминтерн (3-й Интернационал) - международная организация, в 1919-1943 гг. объединявшая коммунистические партии различных стран.
«Советская Сибирь» - газета, издававшаяся сначала в Омске (1919-1921), а с 1921 г. - в Новосибирске (Новониколаевске).
Стр. 30.
Бовкевич-Рейнбот Яков Матвеевич (1890-1938), преподаватель вуза. Участник ряда сибирских турниров в начале двадцатых годов. Погиб в сталинских застенках.
Стр. 31.
«Рабочий путь» - газета, издававшаяся в Омске в 1920-1934 гг.
Бенько Павел Павлович (1882 - ?), один из сильнейших шахматистов Сибири. Репрессирован в начале тридцатых годов.
Мазан Борис Петрович, один из сильнейших шахматистов Сибири в двадцатые годы. Репрессирован в конце тридцатых годов.
Сухарев Константин Константинович (1912-2004), один из организаторов шахматной жизни в Новосибирске, соавтор нескольких шахматных книг.
См.: Кур Р., Нейштадт В., Сухарев К. Сибирь шахматная. - Новосибирск, 1995.
См.: Баронов Г. Воспитательное значение шахматной игры. - Омск,
1924.
Стр. 32.
...еженедельник «Байкальские вести»... - См.: Мухометзянов Р. Репрессии в советских шахматах. К 70-летию Большого террора // Байкальские вести (Иркутск). - 2007. - 14 и 21 авг. - № 32 и 33.
Измайлов Петр Николаевич (1906-1937), мастер, чемпион РСФСР (1928). Инженер-геофизик. Некоторое время жил в Омске. Расстрелян в сталинских застенках.
Стр. 33.
«Наш отдел...» // Рабочий путь. - 1924. - 18 мая. - С. 8.
«При клубе «Красный Октябрь...» // Рабочий путь. - 1923. - 5 авг. - С. 3.
«На горбойне...» // Рабочий путь. - 1925. - 26 марта. - С. 8.
261


ЛЕГЕНДА о шахматном городе
Стр. 34.
«Оригинальным на празднике было...» // Рабочий путь. - 1923. - 13 сент. - С. 4.
Баронов Герман Андреевич (1883 - ?), преподаватель. Автор первой вышедшей в Сибири шахматной книги «Воспитательное значение шахматной игры». Репрессирован в начале сороковых годов.
Стр. 35.
«...на звание лучшего игрока...» - Рабочий путь. - 1924. - 18 мая. - С. 8.
«...решительный матч...» // Рабочий путь. - 1925. - 26 июля. -
С. 8.
Стр. 36-37.
«Тридцать две фигуры стали...» - Круковский С. Шахматная партия // Рабочий путь. - 1924. - 18 мая. - С. 8.
Стр. 37.
«Шахматные фигуры...» // Рабочий путь. - 1924. - 10 авг. - С. 6.
Стр. 38.
«...под собою не чуя страны...» - Из стихотворения Осипа Мандельштама.
Стр. 39.
Николай I (1796-1855), российский император в 1825-1855 гг.
Стр. 40.
Капабланка (Капабланка-и-Граупера) Хосе Рауль (1888-1942), кубинский шахматист, шахматный литератор, дипломат. Третий чемпион мира (1921-1927). Автор книг: «Моя шахматная карьера», «Основы шахматной игры», «Учебник шахматной игры», «Последние шахматные лекции».
Ласкер Эмануил (1868-1941), второй чемпион мира (1894-1921), шахматный теоретик и литератор. Редактор-издатель журнала «Ласкерс чесс мэгэзин» (1904-1909), автор многих книг, среди которых: «Здравый смысл в шахматах», «Мой матч с Капабланкой», «Как Виктор стал мастером», «Учебник шахматной игры». Доктор философии и математики. После установления в Германии фашистской диктатуры бежал от преследований в СССР (1935-1937), откуда уехал в США.
Пудовкин Всеволод Илларионович (1893-1953), кинорежиссер и теоретик кино. Фильм «Шахматная горячка» (сценарий написан им совместно с Н. Шпиковским) вышел на экран в 1926 г.
262


Стр. 42.
Елеонский Александр Алексеевич (1898-1942), научный работник, библиотекарь. Один из сильнейших шахматистов Омска в кон. 20-х - первой половине 30-х гг. Расстрелян в сталинских застенках.
«Долой шахматную халтуру!..» - Рабочий путь. - 1929. - 14 апр. -
С. 4.
Лишь сравнительно недавно прочел... - См.: Мухометзянов Р. Репрессии в советских шахматах: от Москвы до самых до окраин... // Наша Сибскана (Иркутск). - 2007. - 2 авг.
Бестужев-Рюмин Владимир Николаевич (1908-1937), шахматист-первокатегорник. Расстрелян в Карелии.
Бобрищев-Пушкин Александр Владимирович (1875-1937), адвокат. Расстрелян в Карелии.
Гродзенский С. Лубянский гамбит. - М.: Терра-Спорт, Олимпия Пресс, 2004. - С. 262.
Стр. 43.
Рамиль Мухометзянов... - См.: Мухометзянов Р. Репрессии в советских шахматах // Байкальские вести (Иркутск). - 2007. - № 32-33.
«Дело Бейлиса» датируется 1911-1913 гг. Суд над приказчиком кирпичного завода М. Бейлисом, ложно обвиненным в ритуальном убийстве русского мальчика, проходил в Киеве в сентябре - октябре 1913 г. М. Бейлис присяжными был признан невиновным.
Плевако Федор Никифорович (1842-1908 / 1909), адвокат.
Стр. 44.
Ландау Симона Густавовна (р. 1913), театровед, жившая в Омске. В 1950 г. здесь вышла ее монография «Из истории драматического театра в Омске (1765-1946)».
Стр. 45.
«...И пуля в конце».- Строка из поэмы Р. Рождественского «Лестница» («До твоего прихода»), впервые опубликованной газетой «Молодой сибиряк» в 1968 г.
Рюмин Николай Николаевич (1908-1942), один из сильнейших мастеров страны в тридцатые годы прошлого века, эвакуированный в начале войны в Омск. Здесь и скончался.
Кан Илья Абрамович (1909-1978), международный мастер и шахматный литератор, автор нескольких книг. По образованию - юрист, В годы войны жил в Омске.
Сокольский Алексей Павлович (1908-1969), мастер, автор дебютных руководств. В годы войны жил в Омске.
263


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Васильев Виктор Андреевич (1916-1950), мастер. Инженер- строитель. В годы войны жил в Омске.
Стр. 45-46.
«Лучших шахматистов...» - Приказ № 17 от 16 февраля 1926 г. по губернскому совету физкультуры. - Государственный архив Омской области (ГАОО), ф. 599, on. 1, д. 5. Обнаружен в областном архиве Ю. И. Реснянским.
Стр. 46.
«Являясь в данное время...» // Рабочий путь. - 1926. - 26 марта. - С. 6.
Стр. 47.
Романовский Петр Арсеньевич (1892-1964), шахматный мастер и педагог, один из сильнейших шахматистов страны в 20-е гг. Автор книг: «Романтизм в шахматном искусстве», «Миттельшпиль» и др.
Стр. 48.
Ботвинник Михаил Моисеевич (1911-1995), шестой чемпион мира (1948-1957, 1958-1960, 1961- 1963). Доктор технических наук. Автор книг: «Матч Флор - Ботвинник», «Избранные партии» (1938), «Матч- реванш Алехин - Эйве на первенство мира», «Одиннадцатое всесоюзное шахматное первенство», «Избранные партии» (1949), «Матч-турнир на звание абсолютного чемпиона СССР по шахматам», «Советская шахматная школа», «Матч Ботвинник - Смыслов на первенство мира», «Матч- реванш Смыслов - Ботвинник на первенство мира», «Три матча А. Карпова», «Полвека в шахматах», «К достижению цели», «От шахматиста к машине», «Защита Грюнфельда» (в соавтор.), «Аналитические и критические работы» (т. 1-4) и др.
...российского чемпиона «вынудили уехать...» - Более подробно об этом можно прочесть в книге С. Гродзенского «Лубянский гамбит» и в газете «Томск шахматный» (№ 5, июнь 2008 г., с. 2).
Берлинский Борис Маркович (1887-1950), международный мастер, один из сильнейших шахматистов страны во второй половине 20-х гг. Ему первому было присвоено звание гроссмейстера СССР.
Стр. 49.
Сергеев Александр Сергеевич (1897-1970). Инженер-электрик. В 1923-1935 гг. имел звание мастера.
Модель Абрам Яковлевич (1895-1976), мастер. Преподаватель математики.
Созин Вениамин Иннокентьевич (1896-1956), шахматный мастер (1924-1935) и теоретик. Бухгалтер.
264


(Примечания
Сосонко Геннадий (Генна) Борисович (р. 1943), специалист по экономической географии, гроссмейстер, шахматный журналист и литератор. С 1972 г. живет в Нидерландах. Автор книг: «Я знал Капабланку», «Мои показания», «Диалоги с шахматным Нострадамусом».
См.: Сосонко Г. Мои показания. - М.: РИПОЛ классик, 2003.-С. 42.
Стр. 51.
Екатерининская - теперь улица Фрунзе.
Куйбышев Валериан Владимирович (1888-1935), государственный и партийный деятель. Родился и учился в Омске.
Уфинцева (Куртукова) Мария Александровна (1892-1982), преподаватель музыки, жена Г. А. Уфинцева.
Стр. 52.
Банная- теперь улица Косарева.
Надеждинская - теперь улица Чапаева.
Сорокин Антон Семенович (1884-1928), писатель и художник, живший в Омске.
Халтурин Степан Николаевич (1856/1857-1882), организатор «Северного союза русских рабочих», член исполкома «Народной воли». Повешен в Одессе за участие в убийстве одесского военного прокурора
В. 	С. Стрельникова.
Подгоричани Нина Михайловна (1894-1964), поэтесса, переводчик, шахматистка, выигравшая в Иркутске в 1926 году первый губернский чемпионат. В дальнейшем переехала в Москву. Провела в лагерях семнадцать лет, с 1938-го по 1955 г. Приведенное четверостишие взято с сайтов: http // www/ solovki. са / gulag , solovki / chess, solovki. php.
Омар Хайям Гиясаддин Абу-ль-Фатх ибн Ибрахим (ок. 1048 - после 1122), персидский поэт, математик, философ.
Реснянский Юрий Иванович (1926-2004), инженер-электрик и краевед, живший в Омске.
«Председателя секции...» - Приказ № 27 от 13 мая 1926 г. по губернскому совету физкультуры. - ГАОО, ф. 599, on. 1, д. 5.
Стр. 53.
Уфимцев Виктор Иванович (1899-1964), художник, долгое время живший в Омске.
Мартынов Леонид Николаевич (1905-1980), поэт, прозаик, журналист. Родился и многие годы жил в Омске.
Стр. 54.
Селезнев Алексей Сергеевич (1888-1967), мастер и шахматный композитор, интернированный в Германии во время Первой мировой
265


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
войны. В 1924-1942 гг. жил в СССР. Умер во Франции.
Григорьев Николай Дмитриевич (1895-1938), педагог-математик. Мастер, этюдист, шахматный литератор. Один из основателей журнала «64» (Москва). Первый в стране шахматный радиокомментатор.
Дуз-Хотимирский Федор Иванович (1881 (или 1879) -1965), международный мастер.
Костич Бора (1887-1963), югославский гроссмейстер. См.: «Шахматы. Энциклопедический словарь» . - М.: «Советская энциклопедия», 1990. - С. 178 (515-516).
Стр. 55.
Флор Соломон (Сало) Михайлович (1908-1983), чехословацкий гроссмейстер, один из претендентов на мировое первенство в 30-е гг. Спасаясь от нацистских преследований, эмигрировал в СССР, где и остался. Шахматный журналист. Автор книг, выходивших в основном в Голландии и Германии.
Васюков Евгений Андреевич (р. 1933), гроссмейстер. Шахматный теоретик, тренер, журналист. Написал в соавторстве книгу о Чигорине.
Юсупов Артур Маякович (р. 1960), гроссмейстер. Участник соревнований на первенство мира, разыгрывавшихся в 80-90-е гг. прошлого века.
Рошаль Александр Борисович (1936-2007), шахматный тренер и журналист. Написал в соавторстве с А. Карповым книгу «Девятая вертикаль».
Геллер Ефим Петрович (1925-1998), один из претендентов на шахматную корону в 50-80-е гг. прошлого века. Автор книг: «За шахматной доской», «Староиндийская защита», «Победа в Мерано» и др.
Карпов Анатолий Евгеньевич (р. 1951), двенадцатый чемпион мира (1975-1985). Автор книг: «В далеком Багио», «Сто победных партий», «50 миниатюр чемпионов мира» и др. Многие из них изданы за границей.
Стр. 56-58.
«1917-1919 гг....» - Уфинцев Г. Шахматы трудящимся! // Рабочий путь. - 1927. - 7 нояб. - С. 9.
Стр. 59.
Тронов Михаил Владимирович (1892-1978), ученый-гляциолог. В 20-е гг. трижды выигрывал первенство Сибири. Шахматный композитор.
Стр. 60.
«...упадок начался...» - Розенберг Д. О шахматах забыли // Рабочий путь. - 1930. - 8 авг. - С. 4.
266


Стр. 62.
Панов Василий Николаевич (1906-1973), международный мастер. Автор дебютных руководств, а также книг: «Сорок лет за шахматной доской», «Король против короля», «Рыцарь бедный», «Капабланка».
Раузер Всеволод Альфредович (1908-1941), шахматный мастер и теоретик. Погиб в начале войны в Ленинграде.
Толуш Александр Казимирович (1910-1969), гроссмейстер. Шахматный журналист и радиокомментатор.
«...за последнее время...» - Трумпельдор Л. Победитель - красноармеец А. Уфинцев // Молодой большевик (Омск). - 1937. - 2 июля. - С. 4.
Стр. 63.
Лаптев Рафаил Александрович (1915-1970), организатор шахматной жизни в Омске в 40-60-е гг.
Стр. 64,
«Нам нужен Уфинцев», «Нужен тот, кто постарше», «Это недоразумение...» - Фразы позаимствованы из очерка Б. Фельдмана «История одного дебюта» (Советский спорт. - 1989. - 13 янв. - С. 4 ).
...пришли за Гаврилой Андреевичем 22 июля... - М. Г. Уфимцева в разговоре со мной назвала другую дату ареста - 23 августа 1937 г. Она же говорила, что расстрельный приговор тройка при УНКВД Омской области вынесла отцу в 1939 г.
Приведенные сведения о Г. А. Уфинцеве взяты из сборника «Забвению не подлежит. Книга памяти жертв политических репрессий». - Омск. - 2003. - Т. 8. - С. 184. Она базируется на официальных документах, где его именуют, кстати, Гавриилом Андреевичем Уфимцевым. Здесь же сообщается еще о тринадцати репрессированных омичах, имевших такую фамилию.
Стр. 65.
«Мрачная мистика...» - Реснянский Ю. Офицер, шахматист... Враг народа / Забвению не подлежит. - Выпуск восьмой. - Омск, 2003. - С.188.
Ежов Николай Иванович (1895-1940), народный комиссар (нарком) внутренних дел в 1936-1938 гг. Возглавлял карательные органы в годы сталинского террора. Расстрелян.
Стр. 66.
СибНИИСХоз - Сибирский научно-исследовательский институт сельского хозяйства в Омске.
«...10 октября 1937 года...»; «...обязательного полного сохранения в тайне...» (Стр. 68—69.) - Биннер Р., Бордюгов Г., Юнге М. Вертикаль Большого террора. Малоизвестные страницы истории репрессий 1937- 1938 годов // Новая газета (М.). - 2007. - 6-8 авг. - С. 13.
267


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Рождественский Роберт Иванович (в детстве - Петкевич Роберт Станиславович) (1932-1994), поэт, детство которого прошло в Омске.
Стр. 66-67.
«...тихо уволился из “органов”...» - Цитата из письма Р. И. Рождественского автору.- Мудрик М. XX век. Поэты. Омск.- Омск, 2008. - С. 270.
Стр. 68.
Берия Лаврентий Павлович (1899-1953), нарком, затем министр внутренних дел (1938-1945, 1953). Расстрелян.
Стр. 69.
«Очевидно, что даже <...> эти далеко не полные сведения...» - Мухометзянов Р. Указ. публикации.
Стр. 70.
Алёкминский Александр Максимович (1915 - ?), художник, живший в Омске. В 1937 г. был приговорен по 58-й статье к восьми годам лишения свободы и этапирован в Томско-Асинский лагерь. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Стр. 74.
Малкин Виктор Борисович (1923-2003), доктор медицинских наук, член Академии космонавтики. В годы войны жил и учился в Омске.
«..Декабрь 1941 го^о...» - Голубовский Ю. Таблица на мосту // Шахматы в СССР. - 1988. - № 5. - С. 2.
Ойстрах Давид Федорович (1908-1974), скрипач.
Шагинян Мариэтта Сергеевна (1888-1982), писательница.
См.: Вайнштейн Б. Шахматы сражаются. 1941-1945. - М., 1985.
Вайнштейн Борис Самойлович (1907-1996), математик, доктор экономических наук. Автор книг: «Меранская система в историческом развитии», «Комбинации и ловушки в дебюте» и др.
Стр. 75.
Рагозин Вячеслав Васильевич (1908-1962), гроссмейстер и шахматный теоретик. Был редактором журналов «Шахматы в СССР» и «Шахматный бюллетень».
Петров Владимир Михайлович (1908-1943), один из сильнейших шахматистов предвоенной Латвии. Шахматный журналист. Выпустил (в соавторстве) книгу «Шахматы в Латвии» (на латыш, яз.). Погиб в сталинских застенках.
268


('Примечания
Смыслов Василий Васильевич (р. 1921), седьмой чемпион мира (1957-1958). Автор книг: «Международный шахматный турнир в Швейцарии (Впечатления участника)», «В поисках гармонии», «Теория ладейных окончаний» (в соавторстве с Г. Левенфишем).
Лилиенталь Андор (Андрэ Арнольдович) (р. 1911), один из сильнейших шахматистов Европы и СССР в предвоенное десятилетие. Жил в Венгрии и СССР. В 70-е гг. вернулся в Венгрию.
Микенас Владас (Ионович) (1910-1992), гроссмейстер, один из сильнейших шахматистов Литвы.
Болеславский Исаак Ефремович (1919-1977), один из сильнейших шахматистов мира в середине прошлого века. Шахматный теоретик. В соавторстве написал книгу о XVIII первенстве СССР.
Стр. 76.
Абжирко Николай Николаевич (р. 1912), инженер и шахматный мастер. В годы войны жил в Омске.
Головко Николай Григорьевич (1917-1988), военный врач, шахматный мастер и журналист. В начале войны жил в Омске.
Стр. 76-77.
«За последнее время...» - Сокольский А. У шахматистов Омска // Омская правда. - 1942. - 22 окт. - С. 2.
Стр. 77.
Королев Сергей Павлович (1906/1907-1966), основоположник практической космонавтики, некоторое время находившийся в заключении в Омске.
Стр. 78.
Эйве Махгилис (Макс) (1901-1981), голландский шахматист, пятый чемпион мира (1935-1937). Многолетний президент ФИДЕ (Международной шахматной федерации). Шахматный теоретик, автор шахматных учебных пособий и книг: «Матч Алехин - Эйве на первенство мира», «Стратегия и тактика». Доктор математики.
Макогонов Владимир Андреевич (1904-1993), гроссмейстер. Педагог-математик.
Энтов Револьд Михайлович (р. 1931), экономист, академик
РАН.
Стр. 79.
Хавин Абрам Леонидович (1914-1974), шахматный мастер и журналист. Автор руководства для начинающих.
«В порядке дружеского совета...» .-Хавин А. // Омская правда. - 1944. - 11 марта. - С. 2.
269


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Стр. 80.
Загорянский Евгений Александрович (титул и наст, фам. - князь Кисель-Загорянский) (1910-1961), мастер. Инженер по образованию. Автор пьес на шахматные темы, переводчик.
Стр. 81.
«Большое впечатление...» - Голубовский Ю. Указ. статья. -
С. 3.
Александров Александр Николаевич (1918-1975), комсомольский и партийный работник, кандидат в мастера.
Корчной Виктор Львович (р. 1931), один из сильнейших шахматистов мира в 60-80-е гг. В 70-е гг. эмигрировал из СССР в Швейцарию. По образованию - историк.
Канаян Гурген  Драстаматович (1919-2001), кандидат в мастера, долгие годы живший в Омске. Бухгалтер. Автор вышедшей в 2000 г. в Ереване книги «Заложники системы. Семья Дро в Сибири».
Стр. 82.
Левенфиш Григорий Яковлевич (1889-1961), гроссмейстер, чемпион СССР (в 1934/1935-м и 1937 гг.), отстоявший свой титул в матче с Ботвинником. Автор книг: «Первая книга шахматиста», «IX Всесоюзное шахматное первенство», «Книга начинающего шахматиста», «Избранные партии и воспоминания», «Теория ладейных окончаний» (в соавторстве со Смысловым) и др.
Рабинович Илья Леонтьевич (1891-1942), один из сильнейших шахматистов страны в 10-30-е гг. прошлого века, шахматный теоретик и журналист. Вывезенный из блокадного Ленинграда, умер в Кирове от дистрофии.
Стр. 83.
«...был эвакуирован...» - Юдович М.(ст.). О друзьях-товарищах // 64. Шахматное обозрение. - М. - 1983. - Янв. - № 1. - С. 18-20.
Юдович Михаил Михайлович (1911-1987), международный мастер, гроссмейстер в игре по переписке, арбитр, шахматный журналист и литератор. Автор многих книг о шахматах и шахматистах.
Стр. 84.
Стольберг Марк Моисеевич (1922-1943), мастер. Погиб на фронте.
Котов Александр Александрович (1913-1981), инженер-конструктор. Один из сильнейших шахматистов мира в 50-е гг., шахматный литератор. Автор многих книг, среди которых: «Записки шахматиста», «Избранные  партии», «В шутку и всерьез», «Тайны мышления шахматиста», «Шахматное наследие Алехина», «Белые и черные», «Уральский самоцвет», «Как стать гроссмейстером» и др.
270


Пирц Васа (1907-1980), гроссмейстер, один из сильнейших югославских шахматистов. Теоретик, автор нескольких книг. Редактор журналов «Шахматный вестник», «Шах».
Монгредиен Аугустус (1807-1888), английский шахматист, более тридцати лет являвшийся президентом Лондонского шахматного клуба.
Стр. 85.
Шаллоп Эмиль (1843-1919), мастер. Председатель Берлинского шахматного общества.
Вейс Макс (Микша) (1857-1927), австрийский мастер и шахматный литератор.
Паульсен Луи (Людвиг) (1833-1891), немецкий шахматист, один из сильнейших в мире во второй половине XIX в. Шахматный теоретик и литератор.
Стр. 86.
Тито (Броз Тито) Иосип (1892-1980), в 1941-1945 гг. - Верховный главнокомандующий Народно-освободительной армией Югославии, маршал. С 1945 г. и до конца жизни - глава Югославии (с 1953 г. - президент страны).
Стр. 87.
...перелицевали в «Защиту...» - См.: Фридштейн Г. Защита Уфимцева. - М., 1970; Фридштейн Г. Защита Пирца - Уфимцева. - М., 1980.
Стр. 88.
См.: Вишниченко В., Сербии И. Костанайские шахматы. Полвека с Уфимцевым. - Костанай, 2003.
Бугаев Николай Васильевич (1837-1903), математик и шахматист, с именем которого связано появление дебюта 1.b2 - b4. Член-корреспондент Петербургской Академии наук.
Белый Андрей (наст. имя - Бугаев Борис Николаевич) (1880- 1934), поэт, прозаик, литературовед, критик, один из теоретиков русского символизма.
Энглиш Бертольд (1851-1897), один из сильнейших австрийских шахматистов в конце XIX в.
Шлехтер Карл (1874-1918), австрийский шахматный теоретик и композитор, главный редактор журнала «Дойче шахцайтунг», автор ряда шахматных книг. Претендент на мировое первенство в начале прошлого века.
...его монографии... - См.: Сокольский А. Дебют b2-b4 (Дебют Сокольского).- Минск, 1963.
271


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Стр. 89.
Шиффлер Леонгард, автор монографии «Начало Орангутанг (1. b4)», вышедшей в первой половине 50-х гг. в Берлине.
Стр. 90.
И боятся шахматисты дриады Каиссы... - Героиня одноименной поэмы английского востоковеда и шахматиста Уильяма Джонса (Джоунз) (1746-1794), в которой рассказывается, как бог войны Марс, пленившись красотой дриады Каиссы, сумел добиться ее благосклонности, только изобретя шахматы. Поэма написана в 1763 г., но лишь спустя сто лет, благодаря стараниям одного из пионеров американских шахмат, профессора филологии и шахматного литератора Даниела Уилларда Фиске (1831- 1904), Каисса стала считаться «богиней-покровительницей», или «музой» шахмат.
Бронштейн Давид Ионович (1924-2006), гроссмейстер, претендент на мировое первенство в 50-е гг. Шахматный литератор, автор книг: «Международный турнир гроссмейстеров, Нейгаузен - Цюрих», «200 открытых партий», «Самоучитель шахматной игры».
Керес Паул (Пауль Петрович) (1916-1975), эстонский гроссмейстер, претендент на мировое первенство в 30-60-е гг. Автор нескольких книг, среди которых «Теория шахматных дебютов. (Открытые дебюты)».
Стр. 93.
Кузницын Юрий Иванович (1918-1996), кандидат в мастера, живший в Омске. Инженер-дорожник. Преподаватель института.
Стр. 94.
Морфи Пол Чарлз (1837-1884), американский шахматист, равных которому в середине XIX в. не было в мире.
Таль Михаил Нехемьевич (1936-1997), восьмой чемпион мира (1960-1961). Журналист, главный редактор журнала «Шахс» (Рига) (1960-1970). В разных странах вышло несколько его книг.
Стр. 95.
Кабалкин Иосиф Иосифович (1909-1973), инженер-электрик. Преподаватель института.
См.: Сосонко Г. Мои показания. - «РИПОЛ классик», 2003. - С.339-342.
Менчик Вера (по мужу - Стивенсон) (1906-1944), чешка, родившаяся в Москве. В 1921 г. уехала из Советской России в Великобританию. С 1927 г. и до своей гибели во время бомбежки Лондона фашистской авиацией - чемпионка мира, первая в истории женских шахмат. Первой же стала выступать в мужских международных турнирах и играть матчи с мастерами-мужчинами, притом успешно.
272


('Примечания
Стр. 96.
Годунов (Борис Годунов) (1552-1605), русский царь с 1598 г.
Гладков Петр Федорович (1936-2004), кандидат в мастера, живший в Омске.
Стр. 97.
Гуфельд Эдуард Ефимович (1936-2002), гроссмейстер, тренер, шахматный литератор. Автор книг: «Все еще впереди» (в соавторстве), «Семнадцать весен Майи» (в соавторстве), «Майя», «Сицилианская защита. Вариант Дракона», «Играю против мужчин» (в соавторстве), «Минимальное преимущество», «Краткая энциклопедия шахматных дебютов», «Г. Каспаров» и др. В конце жизни эмигрировал в США.
Гургенидзе Бухути Иванович (р. 1933), гроссмейстер, тренер.
«Был такой известный...» - Шофман М. «Верните» мне мое примечание // 64. Шахматное обозрение. - 1990. - Март. - № 6. -
С.12-13.
Робин Гуд - герой английских баллад, заступник бедняков и обиженных.
Стр. 99.
Канаян Драстамат Мартиросович (1883-1956), армянский военачальник и политический деятель. Комиссар Армянского корпуса в 1917 г. Военный министр Республики Армения в 1920 г. В 20-е гг. обосновался в Румынии. Организатор Армянского легиона в составе вермахта в годы Второй мировой войны. После окончания ее эмигрировал в США.
Эти и другие сведения о Д. М. Канаяне взяты с сайта Интернета // КАВКАЗ Мемо Ру: Дро (Канаян Драстамат Мартиросович).
«Дашнакцутюн» (дословно: «Единение», «Союз») - образованная в конце XIX в. политическая партия («Армянская революционная федерация»), боровшаяся за независимость Армении против Турции, а впоследствии - и Советской России.
Баграмян Иван Христофорович (1897-1982), маршал.
«...отряд Драстамата Канаяна...» - Баграмян И. Мои воспоминания // Знамя (М.). - 1979. - № 3. - С. 143.
Есть другая версия... - Правнук Д. М. Канаяна, А. И. Шарабха- нян, утверждает, что его прадед не участвовал в восстании против советской власти в феврале 1921 г., а находился в это время в Москве.
Стр. 100.
Орджоникидзе Григорий Константинович (Серго) (1886- 1937), видный советский государственный и партийный деятель.
273


^ ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Стр. 103.
Малунцев Александр Моисеевич (1908-1962), инженер, шахматист, строитель и первый директор Омского нефтезавода.
Как-то увидев...- Подробнее этот случай описан в воспоминаниях З. И. Черепахи «Неизвестный Малунцев» // Сибирский нефтяник (Омск). - 2007. - 2 нояб. - С. 5.
Стр. 104.
«...по инициативе и при финансовом содействии...» // Ереван. Ру: Состоялось открытие здания Института стратегических исследований. -
2007. 	- 26 янв.
Стр. 107.
Котков Юрий Михайлович (р. 1930), мастер. Тренер. Автор книги «Защита торжествует».
Спасский Борис Васильевич (р. 1937), десятый чемпион мира (1969-1972). С 1976 г. живет во Франции. По образованию - журналист.
Стр. 108.
Лисица Илья Иванович (р. 1917), журналист, шахматист.
Стр. 110.
Эстрин Яков Борисович (1923-1987), международный мастер и гроссмейстер в игре по переписке, шахматный теоретик и литератор. Автор книг: «Защита Грюнфельда» (в соавторстве), «Защита двух коней», «Курс дебютов» (в соавторстве) и др.
Стр. 111.
Липницкий Исаак Оскарович (1923-1959), мастер. Чемпион Украины и призер первенства СССР (1950). Педагог. Шахматный теоретик и литератор. Автор книг «Избранные партии шахматистов Украины» и «Вопросы современной шахматной теории».
Холмов Ратмир Дмитриевич (1925-2006), гроссмейстер.
Стр. 112.
«Так и получилось...» - Сосонко Г. Диалоги с шахматным Нострадамусом. - М.: РИПОЛ классик, 2006. - С. 94-95.
Нежметдинов Рашид Габитович  (1912-1974), учитель. Мастер по шахматам и шашкам, пять раз побеждавший в шахматных чемпионатах РСФСР. Автор книги «Шахматы (Руководство) для начинающих» (на татарском языке).
Стр. 113.
«Эти патцеры...» - См.: 64. Шахматное обозрение. - 1988. - Окт. -№ 19. - С. 21.
274


(Примечания
Эванс Уильям Дейвис (1790-1872), английский шахматист, моряк. Автор дебюта, названного его именем.
Стр. 114.
«...трехкратный чемпион...» - Шофман М. Указ. статья. - С. 13.
Стр. 115.
Крогиус Николай Владимирович (р. 1930), международный гроссмейстер. Шахматный литератор, автор нескольких книг. Доктор психологических наук.
Стр. 116.
Зайцев Александр Николаевич (1935-1971), гроссмейстер. Шахматный теоретик и тренер. По образованию - инженер-электрик.
Фишер Роберт (Бобби) (1943-2008), американский гроссмейстер, одиннадцатый чемпион мира (1972-1975). В 1975 г. отказался играть матч с А. Карповым и ушел из шахмат непобежденным. Автор ряда книг. Одна из них - «Мои 60 памятных партий».
Ларсен Бент (р. 1935), датский гроссмейстер. Один из сильнейших шахматистов мира в 60-70-е гг. Шахматный журналист.
Эткинд Ефим Григорьевич (1918-1999), литературовед, переводчик, публицист. Доктор филологии.
«...закона сохранения...», «По-видимому, в культуре...» (Стр. 116-117 .). - Эткинд Е. Записки незаговорщика. Барселонская проза. - СПб. - 2001. - С. 303, 307, 308.
Впервые «Записки незаговорщика» увидели свет в Лондоне
(1977).
Бонапарт (Наполеон Бонапарт) (1769-1821), французский император.
Стр. 117.
Гош Луи Лазар (1768-1797), французский генерал, участник революционных войн.
Моро Жан Виктор (1763-1813), французский генерал, участник революционных войн, противник Наполеона.
Стр. 118.
Тайманов Марк Евгеньевич (р. 1926), в 70-е гг. один из претендентов на мировое первенство. Шахматный теоретик, литератор и журналист. Пианист.
Стр. 119.
Полугаевский Лев Абрамович (1934-1995), один из сильнейших гроссмейстеров мира в 60-70-е гг., участник матчей претендентов на мировое первенство. Шахматный теоретик, автор книги «Рождение варианта».
275


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
«По болезни...» //Омская правда. - 1961. - 29 авг. - С. 4.
Стр. 120.
Зыков Юрий Александрович (1927-2002), врач, шахматист, живший в Омске.
Симагин Владимир Павлович (1919-1968), гроссмейстер, шахматный теоретик и журналист. В 1963 г. вышла его книга «Лучшие партии». Прототип героя поставленного в 1972 г. Сергеем Микаэляном по сценарию Леонида Зорина фильма «Гроссмейстер». После бегства Виктора Корчного из СССР фильм, где наряду с Михаилом Талем снялся и он, было запрещено показывать.
Стр. 122.
Барбанчик Андрей Гербертович (1926-1975), врач, живший в Омске.
Рубинов Анатолий Захарович (наст, имя - Абрам Залманович) (1924-2009), журналист.
Стр. 123.
Гольдберг Григорий Абрамович (1908-1976), мастер, арбитр, тренер, шахматный журналист. Инженер.
Авербах Юрий Львович (р. 1922), международный гроссмейстер. Шахматный теоретик и литератор, автор фундаментальных исследований в области эндшпиля. В разное время был редактором бюллетеня «Шахматная Москва» и шахматных журналов.
Стр. 124.
Решевский Сэмуэл (1911-1992), американский гроссмейстер, претендент на мировое первенство в 30-50-е гг. прошлого века. Автор нескольких шахматных книг. Бухгалтер.
Стр. 127.
«Шахматы в СССР» - журнал, издававшийся под разными названиями с 1921 г.
Аронин Лев Соломонович (1920-1983), международный мастер. Шахматный теоретик и журналист. Инженер-метеоролог.
Стр. 129.
...не встретите в перечне победителей... - Речь идет о разделивших первое место в финале первенства РСФСР Л. Аронине и Н. Кро- гиусе (1952), М. Тайманове и В. Тарасове (1960), В. Журавлеве и Л. Псахисе (1977), Р. Холмове и В. Рубане (1988).
...энциклопедия «Шахматы» так и сделала... - См.: Шахматы. - М., 1990. - С. 446  (1320).
276


Стр. 133.
Шебалинка - Омское музыкальное училище им. В. Я. Шебалина.
Галли-Курчи Амелита (1882-1963), итальянская певица, колоратурное сопрано.
Баттистини Маттиа (1856-1928), итальянский баритон.
Ш а л я п и н Федор Иванович (1873-1938), оперный певец, бас.
Собинов Леонид Витальевич (1872-1934), оперный певец, лирический тенор.
Ершов Иван Васильевич (1867-1943), оперный певец (драматический тенор), профессор консерватории.
Смирнов Дмитрий Алексеевич (1882-1944), оперный певец, лирический тенор.
Давыдов (наст. фам. - Левинсон) Александр Михайлович (1872-1944), оперный певец, лирико-драматический тенор.
Бах Иоганн Себастьян (1685-1750), немецкий композитор и органист.
Брамс Иоганнес (1833-1897), немецкий композитор, пианист и дирижер.
Малер Густав (1860-1911), австрийский композитор и дирижер.
Штраус Рихард (1864-1949), немецкий композитор и дирижер.
Шостакович Дмитрий Дмитриевич (1906-1975), композитор.
Стр. 136.
Краснов Валерий Васильевич (1927-1991), мастер, живший в Омске. Работал машинистом электровоза.
Стр. 138.
Улица МОПРА - теперь улица Гагарина.
М О П Р - Международная организация помощи борцам революции.
Стр. 139.
Жодзишский Александр Аронович (1928-1980), врач, шахматист, долгое время живший в Омске.
Стр. 145.
«...омский шахматный коллектив...» - Доклады и сеансы шахма- стера Григорьева Н. Д. // Рабочий путь. - 1928. - 6 авг. - С. 8.
Стр. 146.
Лутиков Анатолий Степанович (1933-1989), гроссмейстер.
Вайсер Анатолий Вольфович (р. 1949), гроссмейстер.
277


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Тимощенко Геннадий Анатольевич (р. 1949), гроссмейстер.
Дёмина Юлия Викторовна (р. 1969), гроссмейстер.
П е т р я е в Виталий Ильич (1933-1982), мастер. Геодезист.
Стр. 147.
«...трудно указать...» - Мудрик (Сашин) М. Матч продолжается // Молодой сибиряк. - 1971. - 18 мая. - С. 4.
«...у черных...» - Ботвинник М. Эндшпиль можно выиграть // 64. Шахматное обозрение. - 1972. - № 7. - С. 3; Аналитические и критические работы. Статьи. Воспоминания. - М., 1987. - С. 291.
«...в случае несогласия...» - Кур Р., Нейштадт В., Сухарев К. Сибирь шахматная. - Новосибирск, 1995. - С. 120-121.
Зайцев Игорь Аркадьевич (р. 1938), гроссмейстер, теоретик и тренер.
«Каждая спорная отложенная позиция...» - Зайцев И. Осторожно: пат! // 64. Шахматное обозрение. - 1971. - № 36. - С. 11.
Стр. 147-148.
«Возражений не последовало...» - Кур Р., Нейштадт В., Сухарев К. Там же. - С. 121.
Стр. 150.
..Августа Кузнецова. - Об Августе Архиповне Кузнецовой и других шахматистах из медицинского института сообщила заведующая архивом Омской медицинской академии Татьяна Владимировна Сидоренко.
Стр. 152.
...недавно работники архива... - Приведенные в главе сведения о А. В. Шебалиной обнаружила заведующая архивом Омского педагогического университета Светлана Генриховна Воловик.
Белова Валентина Афанасьевна (1927-2004), одна из сильнейших шахматисток Омска в 50-60-е гг.
Стр. 154.
Илизаров Гавриил Абрамович (1921-1992), хирург, академик.
Стр. 155.
Доннер Иоганнес Хендрикус (Ян Хейн) (1927-1988), нидерландский гроссмейстер.
Полгар Жужа (р. 1969), международный гроссмейстер среди мужчин. Чемпионка мира среди женщин (1996-2001). Сейчас живет в США.
Полгар Жофи (София) (р. 1974), гроссмейстер, международный
278


('Примечания
мастер среди мужчин. Сейчас живет в Израиле.
Полгар Юдит (р. 1976), международный гроссмейстер среди мужчин. Обладатель приза «Оскар» среди женщин (1988).
«Мы не играли...» - См.: Линдер В., Линдер И. Шахматная энциклопедия / М.: Астрель, Аст., 2003. - С. 190.
Стр. 156.
Каспаров Гарри Кимович (р. 1963), тринадцатый чемпион мира (1986-2000). Автор нескольких книг, вышедших в России и других странах. В настоящее время - политический деятель.
Стр. 157.
Гинодман Хаса Израилевна (1930-1989), одна из сильнейших шахматисток Омска в 60-70-е гг. Работала инженером.
Козловская Валентина Яковлевна (р. 1938), международный гроссмейстер. Участница турниров претенденток в 60-70-е гг. Врач.
Стр. 159.
Гомер, легендарный древнегреческий поэт, которому приписывается авторство «Илиады» и «Одиссеи».
Стр. 162.
Карузо Энрико (1873-1921), итальянский тенор.
Джильи Беньямино (1890-1957), итальянский тенор.
Борисенко (урожд. Белова) Валентина Михайловна (1920- 1993), международный гроссмейстер. Участница турниров претенденток в 50-60-е гг. Филолог.
Затуловская Татьяна Яковлевна (р. 1935), международный гроссмейстер. Участница турниров претенденток в 60-70-е гг. Инженер- геолог.
Эретова (урожд. Йеништова) Квета (р. 1926), международный гроссмейстер из Чехословакии. Участница турниров претенденток в 50-60-е гг. Тренер.
Лазаревич Милунка (р. 1932), международный гроссмейстер из Югославии. Шахматная журналистка. Участница турниров претенденток в 60-70-е гг.
Николау (Ван дер Мийе) Александра Екатерина (р. 1940), международный гроссмейстер из Румынии. Специалист по китайской филологии. Сейчас живет в Голландии.
Стр. 163.
Скегина Клара Матвеевна (р. 1937), международный мастер.
Александрия Нана Георгиевна (р. 1949), одна из сильнейших шахматисток мира в последней трети прошлого века. Журналистка.
279


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Стр. 164.
Кушнир Алла Шулимовна (р. 1941), гроссмейстер. Одна из сильнейших шахматисток мира в 60-70-х гг. С середины 70-х гг. живет в Израиле.
Штадлер Тереза (Терезия) (р. 1936), гроссмейстер из Югославии. Участница турнира претенденток в 60-е гг.
Зак Владимир Григорьевич (1913-1994), тренер и шахматный литератор. Автор книг: «Ласкер», «О маленьких для больших», «Я играю в шахматы» (в соавторстве), «Пути совершенствования».
Вольперт Лариса Ильинична (р. 1926), гроссмейстер, претендентка на мировую шахматную корону в 50-60-е гг. Доктор филологических наук.
Кочиев Александр Васильевич (р. 1956), гроссмейстер.
«В свое время...» - Борисов И. «Человек, которому повезло» // 64. Шахматное обозрение. - 1988. - Март. - № 6. - С. 25.
Штейнберг Михаил (1952-1976), мастер.
Зворыкина Кира Алексеевна (р. 1918), гроссмейстер. Участница турниров претенденток в 50-60-е гг. Инженер.
Роотаре Сальме (Яакобовна) (1913-1987), эстонская шахматистка, международный мастер. Участница турнира претенденток в 50-е гг.
Быкова Елизавета Ивановна (1913-1989), чемпионка мира (1953-1956, 1958-1962). Шахматный журналист. Экономист-плановик.
Стр. 169.
Алехина Наталья Владимировна (р. 1954), международный мастер. Филолог.
Чехова (урожд. Костина) Татьяна Михайловна (р. 1955), международный мастер.
Саунина Людмила Федоровна (р. 1952), международный мастер. Инженер.
Игнатьева Ольга Михайловна (1920-1999), гроссмейстер.
Стр. 171-172.
«...редакцию большой ежедневной газеты...» - Ильф И., Петров Е. Двенадцать стульев. - М., 1961. - Собр. соч.- Том первый.- С. 233, 237.
Стр. 172.
Пустовой Борис Дмитриевич (1938-1974), поэт, шахматный композитор и журналист, тренер.
Казанцев Александр Петрович (1906-2002), международный мастер по композиции и писатель. Его перу наряду с научно-фантастическими романами принадлежит повесть «Дар Каиссы» (1975).
Туев Павел Трофимович (1904-?), научный сотрудник Омского медицинского института, проблемист.
280


Стр. 173.
«Молодой сибиряк» - газета, выходившая в Омске (под разными названиями и с перерывами) в 1920-1998 гг. Название «Молодой сибиряк» получила в 1956 г.
Стр. 174.
Тохтамыш  (?- 1406), хан Золотой Орды с 1380 г. В 1382 г. организовал поход на русские земли. В войне с Тимуром потерпел поражение, затем был разбит ханом Заволжской Орды Темир-Кутлуем.
Магеллан Фернан (ок. 1480-1521), португальский мореплаватель, экспедиция которого в 1519-1521 гг. совершила первое кругосветное путешествие.
Дель-Кано (дель Кано, Эль-Кано) Себастиан (? - 1526), испанский мореплаватель из басков, совершивший кругосветное путешествие.
Стр. 177.
Искра Леонид Георгиевич(1937-2004), шахматный композитор и журналист. Военнослужащий.
См.: Нейштадт В.,  Сухарев  К. Ловушка для черного короля. - Барнаул, 1994.
См.: Пустовой Б. Миниатюры / Составитель Грива Н.- Днепропетровск, 1995.
Шпекманн Вернер (1913-2001), немецкий шахматный композитор, международный мастер. Автор книг, посвященных шахматным миниатюрам.
Стр. 178.
См. :Пустовой Б. Кочевник. - Новосибирск, 1978.
Вечерка -«Вечерний Омск», газета, выходящая с 1979 г.
Стр. 180.
Либерзон Владимир Михайлович (р. 1937), международный гроссмейстер. По образованию - инженер. С начала 70-х гг. живет в Израиле.
Черепков Александр Васильевич (р. 1920), международный мастер. Тренер.
Багиров Владимир Константинович (1936-2000), международный гроссмейстер. Шахматный журналист. По образованию - инженер.
Стр. 181.
Никитин Александр Сергеевич (р. 1935), мастер. Шахматный теоретик и тренер.
281


ЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Стр. 183.
Мариотти Серджо (р. 1946), первый итальянский гроссмейстер, шахматный литератор, автор учебника для детей.
Петросян Тигран Вартанович (1929-1984), девятый чемпион мира (1963-1969). Шахматный теоретик и журналист, редактор ежемесячника «Шахматная Москва» и еженедельника «64».
Стр. 184.
Браун Уолтер Шон (р. 1949), гроссмейстер из США.
Горт Властимил (р. 1944), гроссмейстер из Чехословакии. Шахматный тренер и литератор. По образованию - инженер-экономист. С середины 80-х гг. живет в Германии.
Торре Эугенио (р. 1951), филиппинский гроссмейстер.
Мекинг Энрике да Кошта (р. 1952), гроссмейстер из Бразилии.
Любоевич Любомир (р. 1950), гроссмейстер из Югославии.
Кинтерос Мигель Анхель (р. 1947), гроссмейстер из Аргентины.
Стр. 185.
Xаранди Хосров (р. 1950), международный мастер из Ирана.
Панно Оскар Роберто (р. 1935), гроссмейстер из Аргентины. Инженер-строитель.
Кавалек Любомир (р. 1943), гроссмейстер из Чехословакии. С конца 60-х гг. живет в США.
Байасас Питер (р. 1950), канадский гроссмейстер.
Стр. 186.
Пахман Людек (1924-2003), чехословацкий гроссмейстер, журналист и шахматный теоретик. Участник межзональных турниров. Автор многих шахматных книг. В начале 70-х эмигрировал в ФРГ.
Стр. 187.
Разуваев Юрий Сергеевич (р. 1945), гроссмейстер. Тренер.
Стр. 188.
Белявский Александр Генрихович (р. 1953), гроссмейстер. В 80-е гг. - участник соревнований претендентов.
Гулько Борис Францевич (р. 1947), гроссмейстер. По образованию - психолог. С середины 80-х гг. живет в США.
Дорфман Иосиф Давыдович (р. 1952), гроссмейстер. По образованию - инженер-механик. С начала 90-х гг. живет во Франции.
Рашковский Наум (Нухим) Николаевич (р. 1946), гроссмейстер, тренер.
282


Стр. 190.
Ассонэ Сэдли Ричардс, драматург с острова Маврикий, автор пьесы «Игрок в шахматы» // 64. Шахматное обозрение. - 1987. - Июнь. - № 11. - С. 21.
Ботвинник упоминал еще... - См.: Ботвинник М. Три матча Каспарова //  64. Шахматное обозрение. - 1987. - Апрель. - № 7. - С. 10.
Стр. 192.
По Эдгар Аллан (1800-1849), американский поэт, прозаик, критик.
«Шахматист <...> рассчитывает...»;- По Э. Стихотворения. Проза. - М.: Художественная литература. - 1976. - С. 288-290.
Онёр (онёры) (от французского honneurs - фигуры (в карточной игре) со всем, что полагается, со всеми необходимыми принадлежностями, со всеми подробностями.
Стр. 192-193.
«В самом деле...» - По Э. Там же. - С. 289-290.
Стр. 196.
Цвейг Стефан (1881-1942), австрийский поэт, прозаик, эссеист, очеркист.
Стр. 196-197.
«По личному опыту...» - Цвейг С. Собр. соч. в семи томах. - М.: Издательство «Правда». - Том первый. - С. 591-592.
Стр. 197.
Лейбниц Готфрид Вильгельм (1646-1716), немецкий философ, математик, физик, языковед.
Стр. 198.
...никакой не оговор Алехина... - Речь идет об опубликованной с 18 по 23 марта 1941 г. в нескольких номерах газеты «Паризьер цайтунг» статье А. Алехина «Арийские и еврейские шахматы».
Стр. 200.
«...гений и злодейство...» - См.: Пушкин А. Моцарт и Сальери.
Кутилов Аркадий (наст. имя - Адий) Павлович (1940-1985), омский поэт, прозаик, художник. Погиб при невыясненных обстоятельствах.
Стр. 207-208.
«Какие хорошие выросли дети!..» - Мартынов Л. Дети.
283


«^CjЛЕГЕНДА О ШАХМАТНОМ ГОРОДЕ
Стр. 208-209.
«Мальчишки думают...» - Бородянский Г. У детей красивые лица, когда они думают... // Вечерний Омск. - 1992. - С. 2.
Стр. 218.
Максименко Виктор Васильевич (1952-2009), международный
арбитр.
Стр. 220.
Поллак Сидни (р. 1934), американский кинорежиссер.
«Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» (точное название: «Загнанных лошадей пристреливают, не так ли?») - фильм С. Поллака по роману Мак Коя, снятый в 1969 г. с Джейн Фонда и Гигом Янгом в главных ролях.
Стр. 223.
См.: Левидов М. Стейниц, Ласкер. - М., 1936.
Никсон Ричард Милхаус (1913-1994), 37-й президент США (1969-1974).
«Игра Фишера...» - Тайманов М.: «Благодарен судьбе, что оказался слугой двух господ» / Интервью Глушенкова П. // Спорт (СПб). -
2008. 	- 10 фев. - С. 9.
Стр. 224.
Андерсен Адольф (1818-1879), немецкий шахматист, считавшийся сильнейшим в мире в середине XIX в. Шахматный теоретик, композитор и литератор; виднейший представитель шахматного романтизма.
Стр. 225.
«На мой взгляд...» - См.: Плисецкий Д., Воронков С. Русские против Фишера. - М., 1994.
Дамянович (Дамьянович) Мато (р. 1927), югославский гроссмейстер.
Стр. 226.
Эйдельман Натан Яковлевич (1930-1989), писатель, литературовед, историк.
Льюис Уильям (1787-1870), английский мастер // См.: 64. Шахматное обозрение. - 1986. - Март. - № 4. - С. 21.
...достиг коэффициента 2700... // См.: 64. Шахматное обозрение. - 1987. - Январь. - № 1 - С. 25.
«...если бы 12 000 000 шахматистов...» - Эйве М. Уроки шахматной игры. - Л-д - М.: Физкультура и туризм, 1935. - С. 5.
284


(Примечания
Стр. 228.
Ананд Вишванатан (р. 1969), чемпион мира с 2007 г.
Крамник Владимир Борисович (р. 1975). Четырнадцатый чемпион мира (2000-2005, 2006-2007).
Эло Арпад Эмрик (1903-1992), американский мастер, профессор физики. Создатель статистической системы индивидуальных шахматных коэффициентов.
Стр. 230.
Бергман Эрнест Ингмар (1918-2007), шведский кинорежиссер. Фильм «Седьмая печать» по пьесе Бергмана «Роспись по дереву» датируется 1956 г.
285


СОДЕРЖАНИЕ
вместо вступления 8
Часть первая Давние давности
К югу от Мангазеи 12
Первый ход 17
Часть вторая
С шахматами — на выход!
Контргамбит Ясенева-Круковского 28
...И пуля в конце 45
Защита Уфинцевых 51
На шахматной передовой 71
Кое-что о дебютах 84
Ах, эти черные глаза! 90
Вдали от Баш-Апарана 99
Часть третья
Поля превращения
На повороте 106
Виталий первый. Но не последний 111


Мы - шестидесятники! 119
Единство противоположностей 123
И, конечно, подпевать лучше хором 136
Омск - Новосибирск. И немного Гамбурга 145
У шахматной игры не женское лицо 149
Кисловы - фамилия шахматная 159
Открытые им острова 171
Триумф и трагедия Манилы 179
Часть четвертая
Уходящая натура
Встречи на улице Морг 192
Возвращение на круги своя 202
Школа 206
Лес рубят - щепки летят 216
И в заключение 222
Приложения 232
Примечания 255


Марк Семенович Мудрик Легенда о шахматном городе
Художник П.Э. Радзиевский
Дизайн, компьютерная обработка материалов И.Н. Котова
Корректура Н.Ф. Шестовой
Подписано к печати 25.09.2009.
Формат 60x841 1/16
Усл. печ. л. 12,06 Печать офсетная.
Тираж 400 экз.
Бумага ВХИ 120 гр/м2.
Макет предоставлен типографии на электронных носителях.
Отпечатано в типографии «Золотой тираж», г. Омск, ул. Орджоникидзе, 34, тел. 212-111, www.ztomsk.ru