Автор: Вудхаус П.Г.  

Теги: литература   литературоведение   художественная литература   рассказы   роман   романы   собрание сочинений   английская литература  

ISBN: 5-280-03184-4

Год: 1999

Похожие

Собрание сочинений в шести томах. Т.2

Собрание сочинений. Том 1. Ким. Три солдата

Собрание сочинений. Том 3. Первая книга джунглей. Вторая книга джунглей. В горной Индии

Собрание сочинений. Том третий. Тихий американец. Наш человек в Гаване. Ценой потери: Романы

Текст 
                    ПЕЛЕМ ГРЕНВИЛ
~~


ПЕЛ ЕМ
ГРЕНВИЛ
ВУ~УС
ССВРЯНИЕ С0'1ИНЕНИЙ
Москва
«Художественная литература»
1999


ПЕЛ ЕМ
ГРЕНВИЛ
ВУ~УС
СОБРАНИЕ С0'1ИНЕНИЙ
там втаРе>й
ДЖИВСИВУСI'ЕР
ФАМИЛЬНдЯ
'1ЕСТЬ
БУСТЕРОВ
'РОМАН
БРА'1НЫЙ
СЕЗОН
'РС>1'1АН
РдССКдЗЫ
Перевод с английского
Москва
«Художественная литература)>
1999


УДК 82/89
ББК 84 (4 Вл)
В88
РЕLНАМ GRENVП...LE WODEНOUSE
(1881 - 1975)
Составление и преамбула к комментариям
ТРАУБЕРГН.
Комментарии
ЖУКОВОЙ Ю., БЕРНШТЕЙН И .
Оформление художника
БАЖАНОВА Ю.
ISBN 5-280-03184-4 (Т. 2)
ISBN 5-280-03176-3
е> Составление, преамбула к
комментариям. Трауберr Н. Л. ,
1999 r.
(:! Комментарии. Жукова Ю. И. ,
Бернштейн И. М . , 1999 г.
е> Оформление. Бажанов Ю. К.,
1999 r.


ФдМИЛЬНдЯ
'1ЕСТЬ
BYCI'EPOB
"РС>М~Н
Перевод Ю. Жуковой


© Перевод. Жукова Ю. И., 1999 r.


ГЛАВА 1
111111 и позвонил Дживса.
Я выпростал руку из-под оде-
-- Добрый
вечер, Дживс.
-
Доброе утро, сэр.
я удивился.
-
Разве сейчас утро?
-Да, сэр.
-
Вы уверены? За окнами совсем темно.
-
Это туман, сэр. На дворе осень - вы , конечно, по-
мните: «Пора плодоношенья и туманов...>>
-Пора чего?
-
Плодоношенья, сэр, и туманов.
-
А-а, ну да, конечно. Все это прекрасно, Дживс, одна-
ко сделайте любезность, приготовьте мне одну из ваших
~:мссей для воскрешения из мертвых.
-
Уже приготовил, сэр, она ждет в холодильнике.
Он выскользнул из спальни, а я сел в постели с не слиш­
ком приятным и таким знакомым ощущением, что вот сей­
•tас-то я и отдам Б.оrу душу. Накануне вечером я ужинал в
ссТрутнях» с Гасси Финк-Ноттлом, которому закатил маль­
•tишник, чтобы он в кругу друзей простилея с холостой
жизнью перед предстоящим бракосочетанием с Мадлен
Бассет, единственной дочерью сэра Уоткина Бассета, кава­
JJера ордена Британской империи второй степени, а за по­
добное времяпрепровождение приходится жестоко распла­
•tиваться, и пока я дожидался Дживса, мне представлялось,
будто какая-то скотина вбивает мне в башку железный кол,
110 не обыкновенный, каким Хеверова жена Иаиль пронзи­
на череп Сисаре, а докрасна раскаленный .
Вернулся Дживс с эликсиром жизни. Я залпом осушил
стакан и, пройдя полный курс крестных мук, который не­
нременно следует за принятнем изобретенных Дживсом
животворных бальзамов, - например, мое темя взлетело к
7


потолку, а глаза выпрыгнули из орбит и, ударившись осте­
ну, отскочили, как теннисные мячи,- почувствовал себя
лучше. Было бы преувеличением утверждать, что ваш по­
хорный слуга Бертрам Бустер совсем ожил, однако толика
сил вернулась, я даже обрел способность вести беседу.
-
0-хо-хо! - произнес я, изловив свои глаза и водво­
ряя их на место. - Ну как, Дживс, что новенького в мире?
У вас ведь в руках газета?
-Нет, сэр. Это путеводители из туристического агент­
ства. Я подумал, может быть, вам будет интересно поли­
стать.
__,.В самом деле, Дживс?- спросил я.- Вы действи­
тельно так nодумали?
Последовало непродолжительное и, как я бы опреде­
лил, многозначительное молчание.
Когда два человека с железной волей живут в тесном
контакте друг с другом, конфликты между ними просто не­
избежны, и именно такой конфликт разгорелся сейчас в
доме Берти Бустера. Дживс вознамерился выманить меня в
кругосветное путешествие, а мне даже думать об этом тош­
но. Я решительно заявил, что никуда не поеду, и все равно
Дживс чуть не каждый день приносит мне пачки иллюстри­
рованных проспектов, nри помощи которых разные бюро
путешествий соблазняют нас сняться с насиженных мест и
мчаться черт знает куда любоваться красотами природы.
Глядя на Дживса, я каждый раз представляю себе хорошо
натасканного охотничьего пса, который упорно приносит
в гостиную дохлых крыс и кладет на ковер, как ему ни
объясняй, что в подобных услугах здесь не нуждаются, бо­
лее того, они обременительны .
-
Дживс, выкиньте эту блажь из головы, - сказал я.
-
Путешествия чрезвычайно обогащают новыми по-
знаниями, сэр.
-Я в новых nознаниях не нуждаюсь, сыт по горло тем,
что напичкали в меня, пока учился. А вот что с вами про­
исходит, я отлично знаю. В вас снова проснулась кровь ва­
ших предков, викингов. Вы жаждете вдохнуть соленый за­
пах моря. Вы мысленно разгуливаете по палубе в белой ка­
питанской фуражке. Возможно, кто-то прожужжал вам
уши о танцовщицах острова Бали. Что ж, я вас понимаю, я
вам даже сочувствую. Но все это не для меня. Я не позво­
лю погрузить себя на океанский лайнер, пропади они все
nроnадом, и волочь вокруг света.
·
-
Как вам будет угодно, сэр.
8


В его голосе я уловил легкую иронию: разозлиться он
rн· 1т·юзлился, но был явно разочарован, и я дипломатич­
"" rrt:рсменил тему.
Эх, Дживс, и кутнули мы вчера!
Хорошо nровели время, сэр?
Да уж, повеселились на славу. Гасси просил nередать
1111м rrривет.
Я высоко ценю его любезность, сэр. Надеюсь, мистер
Ф111rк-Ноттл был в добром расnоложении духа?
--О, лучше некуда, особенно если всnомнить, что бли­
lltr..:я час, когда он станет зятем сэра Уоткина Бассета. Сла­
"" l»ory, что он, а не я, Дживс,- могу лишь благодарить
lkс11ышнего.
llроизнес я это с большим жаром, сейчас объясню no-
•rt·мy. Нынешней весной, когда мы nраздновали победу в
1 рсбных гонках, я nопал в суровые лаnы Закона за nоnыт­
" у освободить голову nолицейского от его каски и, сладко
rrроспав ночь на голой деревянной скамье в участке, был
нщ:тавлен на Бошер-стрит и оштрафован на nять фунтов -
tlllrtcлыx пять моих кровных фунтов. Мировой судья, кото­
р~о~И вынес этот возмутительно несnраведливый nриго­
nор,- должен nризнаться, nублика встретила его одобри­
' сJrыtыми возгласами, - бь~ не кто иной, как старикан
ltllcccт, паnаша будущей невесты Гасси.
Как nотом выяснилось, я оказался одной из его nосле­
нrшх жертв, nотому что буквально через nолмесяца он пo­
"Y'IИJI от дальнего родственника очень неnлохое наслед­
&'1110 , оставил службу и nеребрался жить в деревню . Так, во
11сяком случае, он сам nредставил дело, но лично я убежден,
' 11 '0 зто самое «наследство» он сколотил, прикарманивая
1111·рафы. Хапнет у одного nятерку, хаnнет у другого, тpe­
rr.cr·o - глядишь, лет эдак через двадцать составился co-
JIIIJIIIЫЙ каnиталец.
-Вы ведь помните, Дживс, эту злобную тварь? Насто­
нщий изверг.
-
-
Возможно, сэр, в кругу своей семьи сэр Уоткин не
t·тонь суров?
-
Сомневаюсь. Цеnного пса в овечку не nревратишь.
lly на черт с ним. Письма есть?
--Нет, сэр.
-- Кто-нибудь звонил?
-
Да, сэр. Звонила мнесие Траверс.
-
Тетушка Далия? Стало быть, она вернулась в Лон-
ноrr?
9


-
Именно так, сэр. Она выразила желание побеседо­
вать с вами, как только вы сможете ей позвонить.
-
Я сделаю лучше, - великодушно решил я.
-
Яв­
люсь к ней собственной персоной.
И спустя полчаса я поднялся по ступеням ее особняка.
Старый теткин дворецкий Сеппингс распахнул передо
мной дверь, и я вошел в дом, не подозревая, что всего че­
рез несколько минут буду втянут в передрягу, которая
подвергнет фамильную честь Бустеров величайшему ис­
пытанию, какое только выпадало на долю представителей
нашего славного рода. Я имею в виду эту кошмарную
историю, в которой фигурировали Гасси Финк-Ноттл,
Мадлен Бассет, папаша Бассет, Стиффи Бинг, преподоб­
ный Г. П. Пиикер (Растяпа), серебряный сливочник в
форме коровы работы восемнадцатого века, а также ма­
ленький блокнот в кожаном переплете.
Нет, я не почувствовал приближения рокового поворота
судьбы, даже слабая тень тревоги не омрачила моей безмя­
тежной радости . Мне не терпелось увидеть тетю Далию­
наверно, я уже говорил, что обожаю ее, она вполне этого за­
служивает, и, пожалуйста, не путайте ее с тетей Агатой, та
настоящая ведьма - ничуть не удивлюсь, если узнаю, что
она с хрустом жует бутьточные осколки и надевает сорочку
из колючей проволоки прямо на голое тело. Манили меня в
этот дом не одни только интеллектуальные наслаждения -
всласть посплетничать с любимой теткой, я к тому же пла­
менно надеялся, что сумею напросигься к ней на обед. Кули­
нарные изыски ее повара, француза Анатоля, способны при­
вести в восrорг самого взыскательного rурмана.
Дверь в примыкающую к кухне малую столовую была
открыта, и, проходя мимо, я увидел, что дядя Том колдует
над своей коллекцией старинного серебра . Конечно, надо
бы с ним поздороваться, спросить, как желудок, ведь ста­
рикан страдает несварением, но соображения здравого
смысла одержали верх. Мой дядюшка из тех зануд, что,
едва завидят племянника, хвать его за лацкан и ну просве­
щать по поводу серебряных подсвечников, античных ли­
ственных узоров, венков, резьбы, чеканки, барельефов, го­
рельефов, романского орнамента в виде цепи выпуклых
овалов у края изделия, так что я счел за благо не провоци­
ровать его. Прикусил язык и на цыпочках в библиотеку,
где, как мне сообщили, расположилась тетушка Далия.
10


Старушенция по самый перманент зарылась в ворох
1р111юк. Всему свету известно, что сия изысканная дама-
11111мснитый издатель еженедельника для юных отпрысков
fiнш·ородных семейств, называемого «Будуар элегантной
JIIIMЫ». Однажды я написал для него статью под заголов­
kОМ «Что носит хорошо одетый мужчина».
При моем появлении тетушка вынырнула из бумаг и в
'1111\К приветствия издала громкое «у-лю-лю>>, как в былые
nrсмена на травле лис, когда она считалась самой замет­
IЮЙ фигурой в «Куорне», «Пайтчли» и других охотничьих
оСiществах, из-за которых лисы стали чувствовать себя в
ЛIII'ЛИИ довольно неуютно.
-
Здор6во, чучело, - произнесла она.
-
Зачем по-
жllловал?
r
-
Насколько я понял, дражайшая родственница, вы
1пьявили желание побеседовать со мной.
-
Но это вовсе не значит, что ты должен вломиться
ко мне и оторвать от работы. Можно было все решить за
11олминуты по телефону. Но, видно, чутье тебе подсказа­
Jю, что у меня сегодня дел невпроворот.
-
Если вы огорчились, что я не смогу пообедать с вами,
t:lleшy вас успокоить: останусь с величайшим удовольстви­
ем, как всегда . Чем нас порадует сегодня Анатоль?
-Тебя- ничем, мой юный жизнерадостный нахал. К
обеду приглашсна Помона Грайндл, она писательница.
-
Буду счастлив познакомиться с Помоной Грайндл.
-
Никаких знакомств. Мы обедаем вдвоем, только она
11 я. Я пытаюсь уговорить ее дать нам для «Будуара» роман
с продолжением. А ты, пожалуйста, сходи в антикварную
Jlавку на Бромптон-роуд - она прямо за католическим со­
бором, ты сразу увидишь, - и скажи, что корова - никуда
11е годный хлам.
Я ничего не понял. Было полное впечатление, что те­
тушка бредит.
-
Какая корова? И почему она хлам?
-
В лавке продается сливочник работы восемнадцатого
века, в форме коровы, Том после обеда хочет его купить.
Я начал прозревать.
-
А, так эта штука серебряная?
-Серебряная. Такой старинный кувшинчик. При-
дешь в лавку, попросишь показать его тебе и охаешь по­
следними словами.
-Но зачем?
-Ну ты и олух. Чтобы сбить с продавцов спесь. Посеять
в их душах сомнения, выбить почву из-под ног и заставить
11


снизить цену. Чем дешевле Том купит корову, тем больше
обрадуется, а мне нужно, чтобы он был на седьмом небе от
счастья, потому что, если Помона Грайндл согласится отдать
нам роман, придется мне основательно разорить Тома. Эти
знаменитые писательницы настоящие грабители. Так что не
трать времени попусту, беги в лавку и с отвращением потря­
си головой.
Я всегда готов услужить любимой тетке, но на сей раз был
вынужден объявить nolle prosequi 1, как выразился бы Дживс.
Его поелелохмельные эликсиры поистине чудодейственны,
но, даже приняв их, вы не в состоянии трясти головой.
-
Голову я даже повернуть не могу. Во всяком слу­
чае, сегодня.
Она с осуждением выгнула правую бровь.
-Ах вот, значит, как? Предположим, твоя гнусная не­
воздержанность лишила тебя способности владеть голо­
вой, но нос-то ты сморщить в состоянии?
-
Это пожалуйста.
-Тогда действуй. И непременно фыркни. Громко и
презрительно. Да, главное не забудь: скажи, что корова
слишком молода.
-Зачем?
-
Понятия не имею. Наверное, для серебряного изде-
лия это большой изъян.
Она внимательно огляделась в мое серое, как у покой­
ника, лицо.
-Итак, мой птенчик вчера опять прожигал жизнь?
Удивительное дело! Каждый раз, как я тебя вижу, ты стра­
даешь от жестокого похмелья . Неужели пьянствуешь бес­
пробудно? Может быть, даже во сне пьешь?
я возмутился:
-
Обижаете, тетенька. Я напиваюсь только по особо
торжественным случаям. Обычно я очень умерен: два-три
коктейля, бокал вина за обедом, может быть, рюмка лике­
ра с кофе - вот все, что позволяет себе ваш Бертрам Бус­
тер. Но вчера вечером я устроил мальчишник для Гасси
Финк-Ноттла.
-
Ах вот оно что, мальчишник. - Она рассмеялась
-
несколько громче, чем хотелось бы, учитывая мое болез­
ненное состояние; впрочем, тетушка моя дама своеобраз­
ная: от ее хохота штукатурка с потолка осыпается . - Да
еще для Виски-Боттла! Кто бы мог подумать! Ну и как
вел себя наш любитель тритонов?
1 Прекращение производства дела (лат.) .
12


-
-
Разошелся - не остановить.
-
Неужели даже спич произнес на этой вашей оргии?
-
Произнес. Я сам удивился. Думал, будет краснеть,
мямлить, отнекиваться, однако ничего подобного. Мы вы­
IIIIJIИ за его здоровье, он поднимается, невозмутимый, как
1111\Нпигованный салом жареный фазан, - это сравнение
Л1111толя,- и буквально завораживает нас своим красно­
рс••ием.
-
Надо пол~гать, еле на ногах держался?
-
Напротив, был возмутительно трезв.
-Приятно слышать о такой перемене.
Мы мысленно перенеслись в тот летний день в ее имe­
IIIIИ в Вустершире, когда Гасси, не уnустивший случая на­
' рузиться выше ватерлинии, поздравлял юных питомцев
(~rсдней школы из Маркет-Сиодеберн на церемонии вруче-
111111 им ежегодных наград.
Когда я хочу рассказать анекдот о человеке, который
уже фигурировал в моих историях, я вечно затрудняюсь, не
'llli1Я, сколько именно сведений о нем следует сообщить,
11rсдваряя свою историю. Этот вопрос требует всесторон­
нс• ·о рассмотрения. Вот, например, сейчас: если я буду счи­
IIIТЬ, что моим слушателям все известно о Гасси Финк-Нот­
lнс, те, кого не было в нашей компании в первый раз, мало
•по поймут. С другой стороны, если я для начала попыта­
юсь изложить историю жизни моего героя томах эдак в де­
снти, слышавшие меня раньше начнут давиться зевотой и
роптать, дескать, знаем, знаем, переходи к сути . По-моему,
t·нинственный выход - побыстрее оттараторить самое
11ажное для непосвященных и с извиняющейся улыбкой раз­
••ссти руками перед остальными - вы уж, пожалуйста, по­
терпите минуту-другую, поболтайте о чем-нибудь забав­
IЮМ, я мигом закруглюсь.
Так вот, вышеупомянутый Гасси - мой приятель; дос­
тщ·нув зрелого возраста, он похоронил себя в деревенской
1 н уши и посвятил все свое время изучению тритонов, дер­
жал этих тварей в аквариуме и буквально не сводил с них
•·наз, наблюдая за их повадками . Вы бы назвали его убеж­
ж~•шым анахоретом - может быть, вам знакомо это сло-
110 - и попали бы в яблочко. Даже при самом буйном во­
ображении невозможно себе представить, что этот чудак не
от мира сего способен шептать нежные слова признания в
ртовое девичье ушко, дарить обручальные кольца и поку­
lшть разрешение на венчание в церкви. Но Любовь ковар­
на . Увидев в один прекрасный день Мадлен Бассет, он
втрескался в нее как последний идиот, послал уединенную
13


жизнь к чертям, бросился ухаживать за Мадлен и после мно­
гочисленных злоключений добился взаимности, так что те­
перь ему в скором времени предстоит натянуть клетча­
тые брюки, воткнуть в петлицу гардению и предстать с этой
мерзкой девицей пред алтарем.
Я называю эту девицу мерзкой, потому что она и вправду
омерзиrелъна. Бустеры славятся рыцарским отношением к жен­
щине, но mщемерить мы не способны. Вздорная, кислая, сенти­
ментальная дурочка, без конца томно закатывает глаз­
ки и сюсюкает, голова набита опилками, послушали бы вы,
что она несет о зайцах и звездах. Помнится, уверяла меня
как-то раз, что на самом деле зайцы - это гномы из свиты ка­
кой-то там феи, а звезды- ромашки, растущие на небе у Госпо­
да. Чушь собачья, конечно. Никакие зайцы не гномы, а звез­
ды - не ромашки.
Тетя Далия снова раскатилась своим басовитым сме­
хом - воспоминание о речи Гасси перед питомцами шко­
лы в Маркет-Сиодеберн неизменно вызывало у нее приступ
веселья.
-
Ох уж этот наш Виски-Боттл! Кстати, где он сейчас?
-Гостит в поместье папаши Бассета «Тотли-Тауэрс»,
это в Тотли, в графстве Глостершир. Вернулся туда сего­
дня утром. Венчание будет происходить в местной церкви.
-
Ты поедешь?
-
Сохрани Господь!
-
Понимаю, тебе было бы тяжело. Ведь ты влюблен в
эту барышню .
Я вытаращил глаза.
-Влюблен? В кретинку, которая убеждена, что всякий
раз, как какая-нибудь волшебница высморкается, на свет
рождается младенец?
-Ну, не знаю. Однако же ты был с ней помолвлен,
это всем известно.
-Ровно пять минут, и то по недоразумению.- Я был
страшно уязвлен. - Дражайшая тетушка, вам отлично из­
вестна подоплека этой гнусной истории.
Настроение у меня испортилось. Не люблю вспоминать
этот эпизод. Изложу его буквально в двух словах. Не в си­
лах оторваться от своего давнего увлечения - тритонов,
Гасси стал ухаживать за Мадлен Бассет через лень-колоду
и даже попросил меня временно оказывать ей знаки внима­
ния вместо него . Не мог же я отказать другу, а эта полоум­
ная решила, что я в нее влюбился. Кончилось тем, что пос­
ле знаменитого выступления Гасси на церемонии вручения
наград она отвергла его на какой-то срок и приблизила к
14


• ••••1·11 особе меня, и мне осталось лишь смириться с пригово-
1,, •м ·шой судьбы. Ну скажите, если девице вдруг втемяши­
.,,,,.1., •по вы сходите по ней с ума, и она является к вам с пpи-
1111\llltcм, что дает своему жениху отставку и готова
'""''''п' свою жизнь с вами,- так вот, спрашиваю я вас,
1''' tnc есть у nорядочного человека выбор?
К счастью, в последнюю минуту все уладилось, эти идио­
' •·• 1юмирились, но меня до сих пор бросает в дрожь при мыс­
"" ofi опасности, которая нависла надо мной тогда. И если
.,,.,.IIIO, я не буду чувствовать себя в безопасности, пока cвя­
lllt'IIIIIIK не спросит: «Согласен ли ты, Огастус?.. »- иГасси
, мущснно прошепчет: «Да>>.
-
Если хочешь знать, я и сама не собираюсь быть на
11oll свадьбе. Терпеть не могу сэра Уоткина Бассета и не
*r11nю оказывать ему ни малейшего внимания . Подлец, не­
lоняй!
.- Стало быть, вы знаете этого старого мошенника?
-
унноился я, получив в очередной раз подтверждение исти­
""', которую люблю повторять: мир тесен.
-- Конечно, знаю. Он приятель Тома. Они оба коллек-
111Ю11ируют старинное серебро и по поводу каждого пред­
мrта сварятся друг с другом как собаки. Месяц назад он го-
11 1111 у нас в Бринкли. И знаешь, как отплатил за все наше
рrщушие и гостеприимство? Попытался тайком переманить
Л11нтоля!
--
Не может быть!
---
Еще как может. К счастью, Анатоль остался нам ве-
р1· 11 --после того, как я удвоила его жалованье.
- Утройте его, тетенька, платите ему в пять, в десять
Jlll 't больше!- с жаром воззвал к ней я.- Пусть этот ко­
рош, бифштексов и рагу купается в деньгах, лишь бы ос­
' IIJICЯ в вашем доме!
Я страшно разволновался. Наш несравненный кудесник
Л11атоль чуть было не покинул «Бринкли-Корт», где я могу
1111t:11аждаться его кулинарными шедеврами, стоит мне напро­
оllься к тетке в гости, и не переметнулся к старому
хrычу Бассету, уж он-то никогда не пригласит к себе за
t' l 011 Бертрама Бустера. Да, это бьmа бы катастрофа.
-Ты прав,- согласилась тетя Далия, и глаза ее запы­
шши гневом при воспоминании о подколодном предатель­
\' IDС. -Сэр Уоткин Бассет просто разбойник с большой
нороги. Ты предупреди своего приятеля, пусть Виски­
liоттл в день свадьбы держит ухо востро, а то раскиснет от
11сжных чувств, тут старый жулик и украдет у него булавку
11'1 галстука прямо в церкви. Ну все, выкатывайся. - И она
15


протянула руку к эссе, в котором содержались, как мне по­
казалось, глубочайшие откровения касательно ухода за
младенцами- как в болезни, так и в здравии.- Мне надо
прочесть несколько тонн корректуры. Кстати, передай вот
это при случае Дживсу. Очерк для «Уголка мужа», посвя­
щен атласной ленте на брюках к вечернему костюму, мыс­
ли высказываются чрезвычайно смелые, я хочу знать мне­
ние Дживса. Вполне возможно, что это красная пропаган­
да. Надеюсь, я могу на тебя положиться? Повтори, как
будешь действовать.
-Пойду в антикварную лавку...
-
... что на Бромп тон-роу д .. .
-
.. .да,
как вы уточнили, что на Бромmон-роуд. По-
прошу показать мне корову ...
·-
... и презрительно фыркнешь. Великолепно. Ну, шпарь.
Дверь у тебя за спиной.
В безоблачном настроении выбежал я на улицу и мах-
нул проезжающему мимо извозчику. Знаю, многие на моем
·месте принялись бы ворчать, что им испортили утро, но я
лишь радовался, что в моей власти совершить небольшое
доброе дело. Я часто говорю: вглядитесь повнимательнее в
Бертрама Бустера, и вы увидите озорного бойскаута.
Антикварная лавка на Бромптон-роуд оказалась имен­
но такой, какой и положено быть антикварной лавке на
Бромптон-роуд, да, кстати, и на любой другой улице, ис­
ключая роскошные магазины на Бонд-етрит и по соседству
с ней, - то есть само здание донельзя обшарпанное, а
внутри темно и затхло. Почему-то владельцы подобных
заведений вечно тушат мясо в задней комнате.
-
Могу я посмотреть... -
произнес я, переступив по­
рог, но сразу же умолк, увидев, что приказчик занят с дву­
мя другими посетителями . Хотел было сказать: «Ничего,
пустяки»,- пусть думают, что я забрел сюда случайно,
мимоходом, - да так и замер с открытым ртом.
Казалось, в лавку сползся весь туман упомянутой Джив­
сом поры плодоношенья и забил ее плотной массой, одна­
ко я умудрился разглядеть в этом киселе, что один из посе­
тителей, тот, что поииже ростом и постарше, мне знаком,
и даже очень. Старикашка Бассет собственной персоной.
Он, и никто другой.
Характеру Бустеров свойственна несгибаемая твердость
духа, об этом часто говорят в обществе. Именно это каче­
ство я и ощутил в себе сейчас. Человек со слабой волей, без
16


п1мнения, незаметно уt;кользнул бы с поля боя и задал cтpe-
1\II'Ja, но я решил принять сражение. В конце концов, тот ин­
lllfJteнт с полицейским не более чем прошлогодний снег.
Выложив пять фунтов, я заплатил свой долг обществу, что
мне теперь бояться этого старого сукина сына? Он же про­
~·то карлик, сморчок. И я принялся расхаживать по лавке,
щ:rюдтишка на него посматривая.
При моем появлении папаша Бассет обернулся и бро­
ош на меня беглый взгляд, а потом стал то и дело косить­
оr о мою сторону. Я понимал: минута, другая- и из глу­
(нш памяти всплывет сцена в суде, он узнает стройного
щтстократа, который стоит неподалеку, опираясь на руч­
ку зонта. Ага, узнал-таки. Приказчик скрылся в задней
комнате, и старикашка Бассет двинулся в мою сторону,
сверля меня взглядом сквозь очки.
-
Здрасте, здрасте, молодой человек, - сказал он.
-
Я вас знаю. У меня отличная память на лица. Я судил вас
IR нарушение.
Я слегка поклонился.
-
Судил, но всего один раз. Очень рад. Надеюсь, урок
11ошел вам на пользу и вы исправились. Превосходно!
Кстати, что за проступок вы совершили? Не надо, не под­
сказывайте, я сам вспомню. Ну конечно! Вы украли су­
мочку!
-
Нет, нет, я ...
-Вот именно, украли дамскую сумочку,- непререка-
емым тоном повторил он. - Я прекрасно помню. Но те­
перь с орестуоным прошлым покончено, верно? Мы нача­
ли новую жизнь, да? Великолепно! Родерик, подите сюда.
Чрезвычайно интересный случай.
Спутник папаши Бассета поставил на стол поднос для
визитных карточек, который рассматривал, и подгреб к
нам.
Я уже обратил внимание, какой это диковиннейший
· 1кземпляр человеческой породы. Двухметрового роста, в
широченном клетчатом пальто из шотландского пледа
•rуть не до пят, он казался поперек себя ширеиневольно
11ритягивал все взгляды. Природа словно бы решила со­
творить гориллу, но в последнюю минуту передумала.
Впрочем, поражал этот субъект не только гигантскими
размерами. Вблизи вы уже видели лишь его физиономию­
квадратную, мясистую, с крошечными усиками где-то посе­
редине. Глазки острые, так вас и буравят. Не знаю, доводи­
Jюсь ли вам видеть в газетах карикатуры диктаторов? Под­
()ородок задран к небу, глаза сверкают, они произносят
17


перед восторженной толпой пламенную речь по поводу от­
крытия нового кегельбана. Так вот, этот субъект бьш выли­
тый диктатор с карикатуры.
-
Родерик, я хочу познакомить вас с этим молодым
человеком,- сказал папаша Бассет.- Его случай бле­
стяще подтверждает мысль, которую я не устаю повто­
рять: в тюрьме человек не деградирует, тюрьма не кале­
чит его душу, не меuiает, ступив на прежнего себя, под­
няться в высшие пределы.
Эrот номер про высшие пределы мне знаком, он из репер­
туара Дживса, но где старикан-то его подцеmш? Интересно.
-
Взгляните на этого молодого человека. Совсем не­
давно я приговорил его к трем месяцам лишения свободы
за воровство сумочек на вокзалах, и вот вам пожалуйста:
пребывание в тюрьме оказало на него самое благотворное
воздействие. Он духовно возродился.
-
Вы так думаете? - отозвался Диктатор.
Не могу сказать, что он саркастически хмыкнул, но его
тон мне все равно не понравился. Да и смотрел он на меня
с гнусным надменным выражением. Помнится, в голове
мелькнула мысль, что именно ему следует фыркать на се­
ребряную корову, лучшей кандидатуры не найти.
-
С чего вы взяли, что он духовно возродился?
-
Да разве можно в этом сомневаться? Достаточно
взглянуть на него. Хорошо одет, даже элегантен, вполне
достойный член общества. Не знаю, каков его нынешний
род деятельности, но сумочки он не крадет, это ясно как
день. Чем вы сейчас занимаетесь, молодой человек?
-
По всей видимости, крадет зонты, - ответил Дикта­
тор. - Я вижу, он опирается на ваш зонт.
Да как он смеет! Нахал! Сейчас я ему докажу... и вдруг
меня будто огрели по лицу носком, в который натолкали
мокрого песку: я сообразил, что обвиняет он меня не без
оснований.
Понимаете, я вспомнил, что выходил из дома без зон­
та, и вот поди ж ты - стою сейчас перед ними, опираясь
на ручку зонта, всякий подтвердит, что это именно зонт, а
не что-то другое. Не могу постичь, что побудило меня
взять зонт, который был приелоиен к стулу работы сем­
надцатого века, разве что первобытный инстинкт, влеку­
щий человека без зонта к первому Попавшемуся на глаза
зонту,- так цветок тянется к солнцу.
Следовало принести извинения, как подобает мужчине. И
я их принес, возвращая этот окаянный предмет владельцу:
-Простите, сам не понимаю, как это произошло.
18


llапаша Бассет сказал, что он тоже не понимает, более
1•11 о, он смертельно огорчен. После такого разочарования
111' ХО'IСТСЯ ЖИТЬ.
Диктатор счел своим долгом подлить масла в огонь: он
IIJН'Н.Тюжил позвать полицию, и глаза у старикашки Бассе-
1n пtк и загорелись. Позвать полицию! Что может быть
111оСiс ·тей сердцу мирового судьи? Он весь подобрался, как
1111 р, почуявший запах крови. И все же сокрушенно пока­
'11111 1·оловой:
Нет, Родерик, не могу. Ведь сегодня самый счастли­
" м~ нснь в моей жизни.
Диктатор· скривил губы, явно желая сказать, что день
L 11111ст еще счастливей, если арестуешь жулика.
· - Да послушайте наконец,
-
пролепетал я, - это чис-
1rllшcc недоразумение.
-
Ха! - возгласил Диктатор.
-я подумал, что эrо мой зонт.
··-
Вот в этом-то и состоит ваша беда, молодой чело­
nек,- изрек папаша Бассет.- Вы совершенно не способ­
""' уразуметь разницу между meum1и tuum2• Так и быть,
1111 сей раз я отпущу вас с миром, но советую вести себя
о•rснь осмотрительно. Идемте, Родерик .
Они потопали прочь, но в дверях Диктатор еще раз
t·мсрил меня взглядом и снова издал свое «Ха!».
Можете себе представить, какое гнетущее впечатление
11роизвел этот инцидент на человека с тонкой душевной орrа­
llизацией. Первым моим побуждением бъuю nлюнуть на тет­
кину комиссию и поскорее домой, пропустить еще стаканчик
~tшоительного эликсира. Душа жаждала его, как та самая
111\IIЬ, которая желает к потокам воды, или как там еще сказа-
110. Каким надо быть кретином, чтобы выйrn из дому, приняв
а•сс1·о одну порцию! Я хотел уже слинять и со всех ног к жи­
аютворящему источнику, но тут из задней комнаты вышел
хозяин, впустив в лавку густую волну мясных запахов и ры­
жего кота, и обратился ко мне с вопросом, чем может слу­
жить. Увы, он напомнил мне о цели моего визита, и я отве­
rил, что, насколько мне известно, у них в лавке продается
сливочник работы восемнадцатого века.
Хозяин отрицательно помотал головой. Унылый такой
'lltмшелый старичок, чуть не весь скрыт седыми космами
(iороды.
-
Опоздали, сударь. У него уже есть покупатель.
1 Мое (лат) .
2 Твое (лат.).
19


-
Не мистер ли Траверс?
-Угу.
-Тогда все в порядке. Узнай, о муж приветливый и
величавый, - продекламировал я, желая его задобрить,
-
что упомянутый тобою Траверс - мне дядя. Он попросил
меня взглянуть на сливочник. Так что извольте показать.
Представляю, какая это немыелимая рухлядь.
-
Корова очень красивая .
-
Ха! - бросил я, подражая интонациям Диктато-
ра. - Это вы считаете ее красивой. Важно, что скажу я.
Признаюсь честно, что в старинном серебре я ничего не
смыслю, увлечение дядюшки всегда считал чудачеством,
которому он зрЯ потакает, эта страсть может завести его
бог знает как далеко; впрочем, я щадил его чувства и свое­
го мнения никогда не высказывал . Я, конечно , и не ждал,
что означенная корова приведет меня в восторг, но когда
брадатый старец вынырнул из тьмы, в которой скрылся
минуту назад, и показал мне свой экспонат, я чуть не рас­
хохотался. Потом мне захотелось плакать. И за такое
уродство мой дядюшка готов выложить чертову прорву
денег! Нет, это удар ниже пояса.
Передо мной была серебряная корова. Я назвал пред­
мет коровой, но не спешите представить себе симпатичное,
полное чувства собственного достоинства травоядное, вро­
де тех, что мирно пасутся неподалеку на лугу. Это вульгар­
ное, хамское отродье принадлежало к темному уголовному
миру, именно такие плебеи шляются по улицам и сплевы­
вают себе под ноги. Высотой тварь была около четырех
дюймов , дюймов шесть в длину. На спине откидная крыш­
ка, хвост загнут кверху и касается кончиком хребта - надо
полагать, эта петля служила ручкой для любителей сливок.
При виде ее я словно опустился на самое дно общества.
Поэтому мне не ·составило ни малейшего труда выпол­
нить наставления тетушки Далии. Я скривил губы, презри­
тельно сморщил нос и с отвращением фыркнул. Все это оз­
начало, что корова произвела в высшей степени отталкива­
ющее впечатление, и замшелый старикан дернулся, будто
ему нанесли удар в самое сердце .
-Нет, нет, нет и еще раз нет! Что за монстра вы мне
принесли? Уберите с глаз долой, смотреть противно, -
повелел я, кривясь и фыркая . - Вас надули. Корова ...
-Надули?
-
Вот именно - надули. Корова слишком молода.
-
Слишком молода? - Кажется, у него даже пена по-
казалась изо рта, впрочем, не уверен. Но все равно он был
20


"" IJHiceн до глубины души, это несомненно. - Как это
nоtможно - слишком молода? Мы современными под­
нс·нками не торгуем. Вещь восемнадцатого века. Вот клей­
мо, смотрите!
· Не вижу никакого клейма.
Вы что, слепой? Тогда выйдите на улицу, там свет-
''rr .
· Пожалуй, -согласился я и вальяжно двинулся к двe­
JIII · - ну пр о ст о вели чайши й знаток , досадующий, что у
11r1 о nопусту отнимают время.
nальяжно я сделал всего несколько шагов, потому что
~mc 110д ноги попался кот и я чуть не упал. С трудом удер­
••шшись на ногах, вылетел из лавки, точно вор, за кото­
рlоlм гонится полиция. Корова выскользнула из рук, а я, к
с·•шстью, столкнулся с прохожим, иначе грохнуться бы мне
n kШШВу.
Ох, напрасно я сказал «к счастью», потому что прохо­
ltШм оказался сэр Уоткин Бассет. Он столбом стоял в сво­
rм nснсне, с ужасом и негодованием выпучив глаза, я слов-
110 бы видел, как он загибает один за другим пальцы на
руке . Так, сначала сумочки воровал, потом зонты, теперь
111пикварную лавку ограбил . Весь вид папаши Бассета вы­
Jщжал, что чаша его терпения переполнилась.
-
Полиция! Родерик, зовите полицию! - завопил он и
отnе_ыгнул в сторону.
Диктатор рад стараться.
-
Полиция! - гаркнул он.
-Полиция!- верещал папаша Бассет козлетоном.
-
Полиция! - рыкнул Диктатор чуть ли не в субконтр-
октаве.
В тумане замаячило что-то огромное и вопросило:
-
Что тут происходит?
Конечно, пожелай я задержаться и вступить в беседу, я
ncc бы обJ>яснил, но у меня не возникло желания задер­
жаться и вступить в беседу. Боком, боком в сторону, потом
со всех ног наутек - только меня и видели. «Стой!» - раз­
НIIлся крик, но так я и остановился, ждите. Тоже мне, на­
шли дурака. Я бежал улочками и переулками и наконец
оказался неподалеку от Слоун-сквер. Там сел в такси, и
0110 повезло меня в цивилизованный мир.
Сначала я решил заехать в «Трутни» и перекусить, но
о•tснь скоро понял, что такое испытание сейчас не по мне.
)( чрезвычайно высокого мнения о клубе «Трутни» - этот
t'iлсск остроумия, дух товарищества, атмосфера, впитавшая
11сс самое лучшее и талантливое, чем может гордиться Лон-
21


дон, - однако сидящие за столом, я знал, будут кидаться
друг в друга хлебом, а мне в моем нынешнем состоянии лета­
ющий хлеб категорически противопоказан. И, мгновенно
изменив планы, я велел шоферу везти себя в ближайшие ту­
рецкие бани.
В турецких банях я люблю нежиться подолгу, и пото­
му воротился домой уже к вечеру . Мне удалось поспать ча­
сика три в моей кабинке, а после того, как с меня сошло семь
потов в исцеляющей все недуги парной и я окунулся в ледя­
ной бассейн, мое лицо заиграло прежними здоровыми крас­
ками. Весело напевая, я отпер дверь своей квартиры и вошел
в гостиную.
И тут моя радость вмиг улетучилась: на столе лежала
пачка телеграмм.
ГЛАВА2
Не знаю, слышали ли вы из
моих уст о прежних похождениях вашего покорного слуги
иГасси Финк-Ноттла, а если слышали, хватило ли у вас
терпения дослушать все до конца, но если вам все же зна­
кома та история, вы, несомненно, помните, что неприятно­
сти тогда начались со шквального огня телеграмм, и, есте­
ственно, не удивитесь моему признанию, что я глядел на
гору телеграфных бланков без всякого удовольствия . Вид
телеграммы - много ли их или хотя бы одна - вызывает у
меня предчувствие беды.
Сначала мне показалось, что этих окаянных вестников
Судьбы десятка два, не меньше, но при внимательном рас­
смотрении насчитал три. Все были отправлены из Тотли, и
все подписаны одним именем.
Я прочел первую:
«Бустеру
«Беркли-Мэншнс»
Беркли-сквер
Лондон
Приезжай немедленно. Мы с Мадлен серьезно поссори­
лись.
Жду ответа .
Гасси>>.
22


llотом вторую:
«Удивлен, что нет ответа на мою телеграмму, в которой
щюшу приехать немедленно. Мы с Мадлен серьезно поссо­
lнtJшсь. Жду ответа.
Гасси».
И, наконец, третью:
«Берти, скотина, почему не отвечаешь на мои телеграм­
мы7 Послал тебе сегодня две с просьбой приехать немед­
неtttю, мы с Мадлен серьезно поссорились. Брось все и по­
~·коrсй приезжай, постарайс.я помирить нас, иначе свадьба
11с состоится . Жду ответа.
Гасси».
Я уже сказал, что пребывание в турецких банях отлично
nосстановило mens sana in corpore1 - не помню, что там
JIIIJIЬШe. Эти отчаянные призывы свели все на нет. Увы, мои
Jtyrныe предчувствия оправдались. Когда .я увидел гнусные
Сiтшки , внутренний голос прошептал: «Ну вот, опять начи­
llltстся свистопляска» - и угадал, свистопляска действи­
асльно началась.
Услышав знакомые шаги, из глубины квартиры возник
Дживс. Один-единственный взгляд - и он понял: дела у
r1·o хозяина плохи.
-
Вы заболели, сэр? - участливо спросил он.
Я рухнул на стул и в волнении потер лоб.
-Нет, Дживс, я не заболел, но настроение препакост­
IIОе. Вот, прочтите.
Он пробежал глазами листки и вернул их мне; я почув­
&:rвовал в его манере почтительную тревогу, вызванную уг­
розой разрушить мирное течение жизни его молодого гос­
lюдина .
-
В высшей степени неприятно, сэр, - задумчиво про­
юнес Дживс. Конечно, он проник в самую суть. Он не хуже
меня понимал, какие невзгоды сулят эти злополучные теле­
а · раммы.
Обсуждать положение дел мы, конечно, не стали, это
бы значило упоминать имя женщины без должного уваже­
ltия, но Дживсу известны все перипетии запутанной исто­
рии Бассет- Бустер, и он, как никто другой, видит, что
добра от семейки Бассет не жди . Он и без слов знает, почему
1 Здоровый дух в теле (лат.) .
23


я сейчас нервно закурил и nо-бульдожьи выдВинул вnеред
нижнюю челюсть.
-Как вы думаете, Дживс, что там у них стряслось?
-
Не отважусь строить nредnоложения, сэр.
-Он говорит, свадьба может сорваться. Почему? Я все
время задаю себе этот воnрос.
-
Именно, сэр .
-
Не сомневаюсь, что и вы его себе задаете.
-
Именно так, сэр.
-
Тайна, nокрытая мраком, Дживс.
-
Глубочайшим мраком, сэр.
-
С уверенностью можно утверждать лишь одно: Гас-
си снова угораздило ляnнуться в лужу; что именно он на·
творил - мы, надо nолагать, вскорости узнаем .
Я nогрузился в восnоминания об Огастусе Финк-Нот­
тле. Сколько я его nомню, он бил рекорды по части туnос­
ти. Достойнейшие из судей давно вручили ему nальму пер·
венства. Да что там, даже в закрытой школе, где я с ним
nознакомился, его иначе как Балдой не называли, хотя
конкурентов было немало, наnример Бинго Литтл, Фредди
Твистлтон , я .
-
Дживс, что мне делать?
-Думаю, сэр, самое nравильное-ехать в «Тотли-
Тауэрс».
-
Да разве это мыслимо? Старик Бассет меня на nорог
не пустит.
-
Может быть , сэр, стоит nослать телеграмму мистеру
Финк-Ноттлу и сообщить о вашем затруднении. Возможно,
он найдет способ его разрешить.
Здравая мысль. Я nоспешил на nочту и отnравил теле­
грамму следующего содержания :
((Финк-Ноттлу
« Тотли- Тауэрс»
Тотли
Хорошо тебетребовать «Приезжай немедленно», а как я
приеду, черт вас всех побери?! Ты ведь не знаешь, какие у
нас с nапашей Бассетом отношения. Кого он меньше всего
ждет к себе с визитом, так это Бертрама Бустера . При виде
меня взбесится и спустит собак. Не предлагай мне наклеи­
вать фальшивые усы и явиться nод видом водопроводчика
nроверять канализацию - этот гад слишком хорошо меня
nомнит и сразу же разоблачит самозванца. Что делать? Что
там у вас стряслось? Что значит «серьезно nоссорились»?
24


~lа-·ш чего? Почему свадьба под угрозой? Как ты вел себя с
r,,,рышней? И вообще, какого черта? Жду ответа.
Ответ пришел во время ужина.
«Вустеру
••Беркли- МЭНШНС»
h'еркли-сквер
Ло11дон
Берmи>>.
Дело непростое, но надеюсь уладить. Оmошения с Мадлен
111пянутые, но пока мы разговариваем. Скажу ей, что noлy­
'lltн от тебя важное письмо, в котором ты оросишь позволе­
llаtя приехать. Жди в скором времени приглашения.
Гасси>>.
Утром, проворочавшись всю ночь без сна, я получил не
од11о, а несколько этих самых приглашений.
Вот первое:
«Все удалось уладить. Приглашеине отправлено. Пожа­
Jауйста, привези с собой книгу «Мои друзья тритоны», ав­
·аор Лоретта Пибоди, издательство «Попгуд и Грули», мож­
аю купить в любом книжном магазине.
Гасси».
Второе:
«Берти, дорогой, слышала, вы едете сюда . Страшно рада,
111.1 можете оказать мне важную услугу.
Стиффи».
Третье:
«Берти, пожалуйста, приезжайте, если вам хочется, но
мудро ли это? Боюсь, встреча со мной причинит вам не­
llужную боль. Зачем сыпать соль на раны?
Мадлею>.
В эту минуту Дживс принес мне утренний чай, и я мол­
•аа протянул ему послания. Он так же молча прочел их. Я
успел выпить полчашки горячего, вселяющего бодрость на­
питка, прежде чем он наконец изрек:
-
Мне кажется, сэр, надо ехать немедля.
25


-
Я начну укладывать вещи. Прикажете позвонить
мнесие Траверс?
-Зачем?
-
Она сегодня уже несколько раз звонила.
-Вот как? Тогда, пожалуй, стоит отзвонить ей.
-По-моему, сэр, эта необходимость отпала. Кажется,
ваша тетушка явилась собственной персоной.
Раздался долгий произительный звонок, - видно, те­
тушка нажала кнопку у парадной двери и не желала ее от­
пускать. Дживс исчез, и минуту спустя я убедился, что чу­
тье его не обмануло. Комнаты заполнил громоподобный
голос, тот самый голос, при звуках которого члены охот­
ничьих обществ «Куорн)) и «Пайтчли» некогда подскаки­
вали в седлах и хватались за шапочки, ибо он возвещал ,
что неподалеку показалась лиса .
-Что, Дживс, этот гончий пес еще не проснулся?.. Ага,
вот ты где.
ТетяДалия ворвалась ко мне в спальню.
Лицо у нее и всегда пылало румянцем, ведь она страст­
ная охотница и с младых ногтей не пропускает ни единой ли­
сьей травли, самая клятая погода ей нипочем, но сейчас
она была просто багровая . Дышала прерывисто , в горящих
глазах детская обида. Человек куда менее проницательный,
чем Бертрам Бустер, догадался бы, что тетушка в расстро­
енных чувствах.
Я видел , ее просто распирает обрушить на меня ново­
сти, с которыми она пришла, однако она сдержалась и на­
чала распекать меня , что, мол, на дворе день, а я все еще
валяюсь в постели. «Дрыхнешь, как свинья»,- заключила
она со свойственной ей резкой манерой выражаться.
-Я вовсе не дрыхну,- возразил я.- Давным-давно
проснулся. И, кстати, собирался завтракать. Надеюсь, вы со­
ставите мне компанию? Яичница с ветчиной, само собой ра­
зумеется, но если пожелаете, вам подадут копченую селедку.
Она оглушительно фыркнула - вчера утром я от тако­
го звука просто испустил бы дух. Сейчас я почти оправился
после попойки , но все равно мне показалось, что прямо в
спальне взорвался газ и погибло несколько человек.
-
Яичница! Копченая селедка! Мне сейчас нужен брен­
ди с содовой. Вели Дживсу принести. Если он забудет про
содовую, я не рассержусь . Берти, произошла катастрофа.
-
Идемте в столовую, моя дражайшая дрожащая осин­
ка,- предложил я.- Там нам не помешают. А здесь
Дживс будет складывать вещи.
-Ты уезжаешь?
26


-
Да, в «Тотли-Тауэрс». Я получил чрезвычайно не­
IIJНiнтное ...
В «Тотли-Тауэрс»? Ну и чудеса! Именно туда я и xo-
H'JIII тебя немедленно послать, затем и приехала.
--Как так?
--
Это вопрос жизни и смерти.
-- Да
о чем вы?
- Скоро
поймешь, я тебе все объясню.
-Тогда немедля в столовую, мне не терпится узнать.
lly вот, рассказывайте, моя дражайшая таинственная род­
L'tnснница,- сказал я, когда Дживс поставил на стол завт­
рак и удалился.- Выкладывайте все без утайки.
С минуту в тишине раздавались одни только мелодичные
111уки: тетушка пила свой бренди с содовой, а я кофе. Но вот
она опустила руку со стаканом и глубоко вздохнула.
-
Берти, для начала я коротко выскажу свое отноше­
тtс к сэру Уоткину Бассету, кавалеру ордена Британской
11мперии второй степени. Да нападет на его розы тля.
llусть в день званого обеда его повар напьется как сапож­
ник. Пусть все его куры заболеют вертячкой .
-
А что, он кур разводит?- поинтересовался я, решив
II ' IЯTЬ эти сведения на заметку.
-Пусть бачок в его уборной вечно течет на его башку,
нусть термиты, если только они водятся в Англии, сгрызут
фундамент «Тотли-Тауэрс» до последней крошки. А когда
о11 поведет к алтарю свою дочь Мадлен, чтобы ее обвенчали
~: тrим кретином Виски-Боттлом, пусть в церкви на него на­
lllщет неудержимый чих, а платка в кармане не окажется.
Она перевела дух, а я подумал, что все ее пламенные
·•нклинания отнюдь не прояснили сути дела.
-
Великолепно, -сказал я. - Присоединяюсь ко
nссм вашим пожеланиям. Однако чем старый хрыч перед
nнми провинился?
-Сейчас расскажу. Помнишь сливочник, ну, ту се­
ребряную корову?
Я хотел подцепить на вилку кусок яичницы, но рука
у меня задрожала.
Помню ли я корову? Да я ее до смертного часа не забуду.
-
Вы не поверите, тетя Далия, но когда я появился в
Jlавке, то встретил там этого самого Бассета, просто неве­
роятное совnадение .. .
-Ничего невероятного в этом совпадении нет. Он при­
шел туда посмотреть сливочник, убедиться, что Том был
прав, когда его расхваливал. Потому что этот кретин - я
имею в виду твоего дядюшку -рассказал Бассету о корове.
27


Уж ему-то следовало знать, что этот изверг измыслит какое­
нибудь гнусное злодейство и логубит его. Так и случилось.
Вчера Том обедал с сэром Уоткином Бассетом в его клубе.
Среди закусок были холодные омары, и вероломный Маки­
авелли соблазнил Тома попробовать.
Я широко открыл глаза, отказываясь верить.
-
Неужели вы хотите сказать, что дядя Том ел ома­
ров? - с ужасом спросил я, зная, какой чувствительный у
дядюшки желудок и как бурно он реагирует на недостаточ­
но деликатную,пищу.- И это после того, что случилось на
Рождество?
-Том поддался уговорам негодяя и съел не только не­
сколько фунтов омаров, но и целую грядку свежих огурцов.
Судя по его рассказу - а рассказал он мне все лишь нынче
утром, вчера, вернувшись домой, он только стонал,- сна­
чала он отказывался. Решительно, наотрез. Но в конце кон­
цов не выдержал давления обстоятельств и уступил. В клубе
Бассета, как и еще в нескольких других, посреди обеденной
залы стоит стол, уставленный закусками, и где бы вы ни
расположились, они вам буквально мозолят глаза.
я кивнул:
-В «Трутнях» то же самое. Однажды Китекэт Поттер­
Перебрайт, сидя у окна в углу, шесть раз подряд попал бу­
лочками в пирог с дичью.
-И это логубило беднягу Тома. Перед змеиными уго­
ворами Бассета он бы легко устоял, но вид омаров был
слишком соблазнителен. И он не выдержал искушения, на­
бросился на них, как голодный эскимос, а в шесть часов
мне позвонил швейцар и попросил прислать машину, что­
бы забрали несчастного, который корчился в библиотеке,
забившись в угол, его там обнаружил мальчик-слуга. Через
полчаса Том прибьш домой и жалобным голосом попросил
соды. Нашел лекарство - соду!
-
Тетушка Далия саркас­
тически расхохоталась.- Пришлось вызвать ему двух вра­
чей, делали промывание желудка .
-
А тем временем...
-
подсказал я, уже догадавшись,
каково бьшо дальнейшее развитие событий.
-
Тем временем злодей Бассет со всех ног в лавку и
купил корову. Хозяин обещал Тому не продавать ее до
трех часов дня, но пробило три, а Том не появился, корову
захотел приобрести другой покупатель, и он ее, конечно,
продал. Вот так-то, племянничек дорогой. Владельцем ко­
ровы стал Бассет, вчера вечером он увез ее в Тотли.
Что и говорить, печальная история, к тому же подтвер­
ждает мое мнение о папаше Бассете: мировой судья, кото-
28


рмй оштрафовал молодого человека на пять фунтов за нe-
1\lllllleйшyю шалость, вместо того чтобы просто пожурить
ra о, способен на все; однако я не представлял себе, каким об­
ра·юм тетушка хочет исправить положение. Я убежден, что
11 таких случаях остается лишь стиснуть зубы, молча возве­
t'IИ глаза к небу, постараться все забыть и начать новую
жапа1ь. Так я ей и сказал, намазывая тост джемом.
Она вонзила в меня взгляд.
-Ах вот, значит, как ты относишься к этому возмути­
tсньному происшествию?
---
Да, именно так я к нему отношусь.
-
Надеюсь, ты не станешь отрицать, что, согласно
llt:cм человеческим законам, корова принадлежит Тому?
-
Разумеется, не стану.
-
И тем не менее спокойно примешь это вопиющее
Сiс:11аконие? Позволишь, чтобы кража сошла мошеннику с
rук? На твоих глазах произошло одно из самых гнусных
11J1сступлений, которые несмываемым позором ложатся на
ан:торию цивилизованных государств, а ты лишь разво­
JtltШЬ руками и вздыхаешь - дескать, как досадно, не же·
наешь даже пальцем шевельнуть .
Я вдумался в ее слова.
-«Как досадно»? Нет, тут вы, пожалуй, не правы . Я при­
'ttшю, что случившееся требует куда более энергичных ком­
мс:юариев. Но никаких действий я предпринимать не буду.
-
Ну что ж, тогда действовать буду я. Я выкраду у него
·ну окаянную корову .
Я в изумлении вытаращил глаза. Упрекать тетушку я не
с1 i.lЛ, но мой взгляд ясно говорил: «Опомнитесь, тетенька!»
( 'огласен, гнев ее был более чем праведен, но я не одобряю
11асильственных действий. Надо пробудить ее совесть, ре­
шаш я, и только хотел деликатно осведомиться, а что поду­
мают о таком поступке члены охотничьего общества «Ку­
орю>- кстати, и о «Пайтчли» тоже забывать не следует,­
как вдруг она объявила:
-
Нет, выкрадешь ее ты!
Я только что закурил сигарету и, если верить рекламе,
11олжен был почувствовать блаженную беззаботность, но,
11идно, мне попался не тот сорт, потому что я вскочил со
стула, будто кто-то воткнул снизу в сиденье шило.
-Я?!
-Именно ты. Смотри, как все удачно складывается. Ты
rнсшь гостить в Тотли. Там тебе представится множество ве­
николепных возможностей незаметно похитить сливочник...
-Ни за что!
29


-
... и отдать его мне, иначе я не получу от Тома чек на
публикацию романа Помоны Грайндл. Настроение у него
сквернейшее, и он мне откажет. А я вчера подписала с ней
договор, согласилась на баснословный гонорар, причем
половина суммы должна быть выплачена в виде аванса
ровно через неделю. Так что в бой, мой мальчик. Не пони­
маю, зачем делать из мухи слона . Не о такой уж великой
услуге просит тебя любимая тетка.
-Такую услугу я не могу оказать даже любимой тет­
ке. Я и в мыслях не допускаю ...
-
Допускаешь, мой птенчик, еще как допускаешь, а
если нет- сам знаешь, что тебя ждет.- Она многозначи­
тельно помолчала. - Вы следите за развитием моей мыс­
ли, Ватсон?
Я был просто убит. Слишком прозрачным оказался ее
намек. Не в первый раз она давала мне почувствовать, что
под стальной перчаткой у нее бархатная рука - то есть
именно наоборот.
Моя жестокосердная тетушка владеет могучим оружи­
ем, которое постоянно держит над моей головой, как меч
над головой этого ... как его?- черт, забыл имя того бедо­
лаги, Дживс знает,- и вынуждает меня подчиняться своей
воле: это оружие- угроза отлучить меня от своего стола
и, соответственно, от деликатесов Анатоля. Нелегко за­
быть то время, когда она на целый месяц закрыла передо
мной двери своего дома, да еще в самый разгар сезона охо­
ты на фазанов, из которых этот чародей творит нечто вол­
шебное.
Я предпринял еще одну попытку урезонить тетушку.
-Ради Бога, зачем дяде Тому эта кошмарная корова? На
нее смотреть противно. Ему без нее будет гораздо лучше.
-Он так не считает. И довольно об этом. Сделай для
меня это пустяшное одолжение, иначе гости за моим сто­
лом начнут спрашивать: ((А что это мы совсем перестали
встречать у вас Берти Бустера?» Кстати, какой восхити­
тельный обед приготовил вчера Анатоль! Ему поистине
нет равных. Не удивляюсь, что ты такой поклонник его
стряпни. ((Она буквально тает во рту» - это твое выра­
жение.
Я сурово посмотрел на нее.
-
Тетя Далия, это что - шантаж?
-
Конечно, ты разве сомневался? - И она унеслась
прочь.
Я снова опустился на стуц и принялся задумчиво же­
вать остывший бекон.
30


Вошел Дживс.
Чемоданы уложены, сэр.
-
Хорошо , Дживс, - вздохнул я.
-
Едем.
-
·- Всю свою жизнь, Дживс,
-
сказал я, прервав мoлчa­
IIIIC, которое длилось восемьдесят семь миль, - всю свою
•юнь я попадаю в самые абсурдные передряги, но такого
11fi~.:ypдa, как этот, я и представить себе не мог.
Мы катили в моем добром старом спортивном автомо­
tl&tнс, приближаясь к «Тотли-Тауэрс»: я за рулем, Дживс ря­
дом, чемоданы сзади на откидном сиденье. Мы тронулись в
11уть в половине двенадцатого, и сейчас солнце сияло oco-
(,cllнo весело на ясном предвечернем небе. Был погожий
fiнагодатный денек, уже по-осеннему свежий и приятно
Сiодрящий, при других обстоятельствах я бы без умолку
Сiолтал, приветственно махал встречным сельским жителям,
может быть, даже напевал что-нибудь бравурное.
При других обстоятельствах ... Если что и невозможно
fiыно изменить, так это обстоятельства, поэтому никакого
firaвypнoro пения с моих уст не срывалось.
-Да, такого я и представить себе не мог, -повторил я.
- Прошу прощения, сэр?
Я нахмурился. Дживс решил дипломатничать, но время
дня своих штучек выбрал на редкость неудачное.
-
Перестаньте притворяться, Дживс, - сухо сказал
н, -- вам все отлично известно. Во время моего разговора с
1сткой вы были в соседней комнате, а ее реплики вполне
можно было услышать на Пикадилли.
Дживс оставил свои дюшоматические уловки .
-
Да, сэр, должен nризнать, суть беседы от меня не ус­
ktmьзнула.
-
Давно бы так. Вы согласны, что положение аховое?
-
Не исключаю, сэр, что обстоятельства, в которые вы
11опадете, могут оказаться весьма и весьма щекотливыми.
Меня одолевали мрачные предчувствия.
-
Если бы начать жизнь заново, Дживс, я nредпочел
бы родиться сиротой и не иметь ни одной тетки. Это турки
~.:ажают своих теток в мешки и топят в Босфоре?
-
Насколько я помню, сэр, топят они не теток, а ода­
J&исок.
-
Странно, почему теток не топят? Сколько от них зла
no всем мире! Каждый раз, как ни в чем не повинный стра­
далец попадает в безжалостные когти Судьбы, виновата в
·лом, если копнуть поглубже, его родная тетка, это говорю
Зl


вам я, Дживс, можете кому угодно повторить, ссылаясь на
меня.
-
Над этим стоит задуматься, сэр.
-
Не пытайтесь убеждать меня, что есть тетки плохие,
а есть хорошие. Все они, если приглядеться, одинаковы.
Ведьминское нутро рано или поздно проявится. Возьмите
нашу тетушку Далию, Дживс. Я всегда считал ее воплоще­
нием порядочности и благородства, и чего она требует от
меня сейчас? Обществу известен Бустер, срывающий с по­
лицейских каски. Потом Бустера обвинили в том, что он
ворует сумочки. Но этого мало, тетке захотелось познак о­
мить мир с Бустером, который приезжает погостить в дом
мирового судьи и в благодарность за его хлеб-соль крадет
у него серебряную корову . Какая гадость! - праведно не­
годовал я.
-
Очень неприятное положение, сэр.
-
А интересно, Дживс, как примет меня старикашка
Бассет?
-
Будет любопытно наблюдать за его поведением, сэр.
-
Не выгонит же он меня, как вы думаете? Ведь я как-
никак получил приглашение от мисс Бассет.
-
Конечно, не выгонит, сэр .
-
Однако вполне возможно, что он глянет на меня
поверх пенсне и с презрением хмыкнет. Не слиш ком
вдохновляющая перспектива .
-Да уж, сэр.
-Я что хочу сказать? Ведь и без этой коровы я попал
бы в достаточно затруднительные обстоятельства.
-
Вы правы, сэр . Осмелюсь поинтересоваться, в ваши
намерения входит выполнить пожелание миссис Траверс?
Когда ведешь автомобиль со скоростью пятьдесят
миль в час, ты лишен возможности в отчаянии воздеть
руки к небу - а только так я мог бы выразить обуревав­
шие меня чувства .
-
Никак не могу решить, Дживс. Совсем измучился.
Помните того деятеля, которого вы несколько раз цитиро­
вали? Ну, он еще чего-то там жаждал, потом про тру­
сость - одним словом, из кошачьей пословицы
-
Вы имеете в виду Макбета, сэр, героя одноименной
драмы покойного Уильяма Шекспира. О нем сказано «В
желаниях ты смел, а как дошло до дела - слаб. Но совме­
стимо ль жаждать высшей власти и собственную трусость
сознавать? И хочется , и колется , как кошка в пословице».
-Вот-вот, это про меня. Я сомневаюсь, колеблюсь,­
Дживс, я правильно произнес это слово?
32


·· Безупречно правильно, сэр.
-
Когда я начинаю думать, что меня отлучат от кухни
Л11атоля, я говорю себе: была не была, рискну. Потом
нспоминаю, что в «Тотли-Тауэрс» мое имя и беэ того смеша­
ни с грязью, что старый хрыч Бассет считает меня после­
Jtним проходимцем, отпетым жуликом, который тащит все,
•по под руку попадается, если оно только не приколочено
I'ВОЗДЯМИ ...
-Прошу прощения, сэр?
-
Разве я вам не рассказывал? Мы с ним вчера снова
столкнулись, да еще похлеще, чем в прошлый раз. Он меня
теперь считает настоящим уголовником, врагом общества
номер один, ну, в крайнем случае, номер два .
Я кратко пересказал Дживсу вчерашнее происшествие,
и вообразите смятение моих чувств, когда я увидел, что он
усмотрел в нем нечто юмористическое. Дживс редко улы­
бается, но сейчас его губы начала кривить несомненная ус­
мешка.
-
Забавное недоразумение, сэр.
-
Вы сказали «забавное», Дживс?
Он понял, что его веселье неуместно, мгновенно стер
усмешку и вернул на лицо выражение строгое и почтитель­
ное.
-
Прошу прощения, сэр. Мне следовало сказать «до­
садное».
-
Вот именно.
-
Понимаю, каким испытанием оказалась для вас встре-
ча с сэром Уоткином в подобных обстоятельствах.
-
Да уж, а если он застукает меня, когда я буду
красть его корову, испытание окажется еще более жесто­
ким. Эта картина все время стоит у меня перед глазами.
-
Очень хорошо понимаю вас, сэр. «Так малодушнича­
ет наша мысль и вянет, как цветок, решимость наша в бес­
плодье умственного тупика. Так поrибают замыслы с раз­
махом, вначале обещавшие успех, от долгих отлагательств».
-В самую точку, Дживс. Именно это я и хотел сказать.
Я погрузился в еще более глубокое уныние.
-
Видите ли, Дживс, туr есть еще одно немаловажное об­
стоятельство. Если я решусь украсть корову, нужно пра­
вильно выбрать время. Не подойдешь же к ней у всех на виду
и не положишь просто так в карман. Такие операции тщатель­
но обдумывают, заранее планируют, стараются не упустить ни
одну мелочь . А мне предстоит полностью сосредоточить
умственные способности на примирении Гасси и мисс Бассет.
-
Вы правы, сэр. Я понимаю, как все непросто.
2 Вудхауе, т. 2
33


-Мало мне с ними забот, так еще Стиффи от меня
чего-то добивается. Вы, конечно, помните третью теле­
грамму из утренней почты. Она от мисс Стефани Бинг,
это кузина мисс Бассет и тоже живет в «Тотли-Тауэрс)).
Вы ее знаете, Дживс. Она обедала у нас дома недели две
назад. Небольшого росточка, водоизмещением с напер­
сток.
-Да, сэр. Я помню мисс Бинг. Очаровательная мо­
лодая особа.
-Вполне. Только что ей от меня надо? Вот в чем во­
прос. Подозреваю, что-то уж совсем неудобоваримое.
Еще и о ней изволь печься. Ну что за жизнь, а, Дживс?
-
Понимаю, сэр.
-
И все же не будем падать духом, верно, Дживс?
-
Совершенно верно, сэр .
За разговором мы ехали с неплохой скоростью, и я не
оставил без внимания указатель, на котором значилось
«Тотли-Тауэрс», 8 миль». Впереди, окруженный деревьями,
показался прекрасный дом.
Я притормозил.
-
Ну что, Дживс, достигли цели?
-
Хотелось бы надеяться, сэр.
Мы и в самом деле ее достигли. Въехав в ворота и под­
катив к парадному крыльцу, мы услышали от дворецкого
подтверждение, что перед нами действительно резиденция
сэра Уоткина Бассета.
-«Рыцарь Роланд к Темной башне подъехал»,- неве­
домо к чему произнес Дживс, вылезая из машины. Я издал
неопределенное междометие и тут обратил внимание на
дворецкого, который пытался мне что-то втолковать.
Наконец смысл его речей проник в мое сознание: если
я желаю видеть обитателей поместья, я выбрал неудачное
время для визита, внушал мне он. Сэр Уоткин ушел на про­
гулку .
-
Думаю, он где-нибудь неподалеку с сэром Родери-
ком Сподом.
·
Я вздрогнул. После злоключений в антикварной лав­
ке это имя, как вы сами понимаете, навеки вгрызлось в
мою печенку.
-
С Родериком Сподом? Это такая необъятная глыба
с крошечными усиками и глазками до того острыми, что
открывают устрицы с пятидесяти шагов?
-
Он самый, сэр. Он приехал вчера из Лондона вместе
с сэром Уоткином. Кажется, мисс Мадлен в комнатах, но
отыскать ее будет нелегко.
34


А что мистер Финк-Нотrл?
Видимо, пошел пройтись, сэр.
Ясно. Ну и отлично. Успею перевести дух.
Уда чно, что представилась возможность побыть хоть
11rt.crюro одному: хотелось хорошенько лораскинуть мозrа­
-..н. И я стал неслешно лрогуливаться по веранде.
Весть, что в доме гостит Родерик Слод, оказалась уда­
ром rюд дых. Я-то думал, что он просто клубный знaкo­
a.ta.tlt палаши Бассета, что географически сфера его деятель­
•ещ·лt ограничивается исключительно Лондоном, и вот
11ощt ж ты- он в «Тотли-Тауэрс». Имея в лерслективе yг­
pclly оказаться под неусыпным оком одного только сэра
Уо1кина, я и то лребывал в сомнениях относительно тетки­
""" комиссии, которая, как и прочие авантюры этой дамы,
1 11о~обна привести в дрожь даже и самых отважных, но те-
11('1'1·, узнав, что здесь гостит Диктатор, я откровенно стру-
1' 1111 .
Да что говорить, вы и сами все понимаете. Представь­
еr, как почувствовал бы себя герой лреступного мира, ко­
' оrый приехал в замок Грейндж убить жертву и встретил
1nм 11с только Шерлока Холмса, решившего провести yик­
•lllt 1ra пленэре, но и Эркюля Пуаро.
Чем больше я размышлял о теткиной затее украсть кo­
JIIIIIy, тем меньше она мне нравилась. Наверняка можно
1111llти компромисс, надо только как следует постараться.
llcн о чем я думал, расхаживая по веранде и глядя себе
IIOJt IIОГИ.
Старый хрыч Басает, как я заметил, отлично pacпopя­
ltllll~я своими денежками. Я считаю себя знатоком по час­
' 11 ·tаrородных домов и нашел, что эта усадьба отвечает са­
а.tмм строгим требованиям. Живописный фасад, большой
IIII(Ж, идеально подстриженные лужайки, мирный дух ста­
рюrы, как это принято называть. Вдали мычат коровы,
l'l1rcют овцы, щебечут птицы, вот чуть ли не рядом раздал­
~· ~~ выстрел охотничьего ружья - кто-то пытается лодстре­
'"'1" зайца. Может быть, в «Тотли-Тауэрс» живут злодеи,
1111 нее здесь радует глаз, куда ни посмотри.
Я стал лрикидывать, сколько лет лонадобилось старо­
-..у r ·рабителю, чтобы скопить деньги на это поместье, при­
' 01111ривая каждый день к штрафу в пять фунтов, скажем,
/t111Щцать человек, и тут мое внимание привлек интерьер
IШМIIаты на первом этаже, куда можно заглянуть через от­
kрытую стеклянную дверь .
')то бьmа малая гостиная, вам, конечно, доводилось ви­
Jtсrь такие, только в этой что-то уж слишком много мебе-
35


ли. Действительно, комната бю ом наЬита стеклянными
горками, а стеклянные горки битком набиты серебром. Не­
сомненно, передо мной коллекция папаши Бассета.
Я остановился. Что-то неудержимо тянуло меня войти
в гостиную. И я вошел и сразу же оказался нос к носу с
моей старинной приятельницей - серебряной коровой.
Она стояла в маленьком шкафчике прямо возле двери, и я
уставился на нее, взволнованно дыша на стекло.
Тут я заметил, что шкафчик не заперт, и в душе у меня
забушевала буря.
Я протянул руку и взял корову. Сам не знаю, что было
у меня на уме - просто ли хотелось рассмотреть получше
это чудище или стибрить его. Помню только, что никаких
планов и в помине не бьшо. Я по-прежнему пребывал в не­
решительности, как та несчастная кошка в пословице.
Судьба не дала мне возможности тщательно проанали­
зировать свои намерения, как выразился бы Дживс, пото­
му что сзади раздался крик: «Руки вверх!», и, обернувшись,
я увидел в дверях Родерика Спода. В руках у него бьш дро­
бовик, и этим дробовиком он нахально целился в третью
пуговицу моего жилета. Из этого я заключил, что Родерик
Спод относится к классу любителей стрелять с бедра.
ГЛАВАЗ
Я сказал дворецкому, что Ро­
дерик Спод способен взглядом открывать устрицы с пяти­
десяти шагов, и именно такой взгляд он сейчас вонзил в
меня. Он был точь-в-точь диктатор, готовый начать рас­
праву со своими политическими противниками, и я понял,
что ошибся, когда определил его рост в два метра. Он был
чуть не на полметра выше. Желваки на его скулах ходили
ходуном.
Я надеялся, что он не оглушит меня своим «Ха!», но он
оглушил. А поскольку я еще не вполне овладел своими го­
лосовыми связками, ответной реплики в ожидаемом диало­
ге не последовало. Все так же сверля меня взглядом, Роде­
рик Спод позвал:
-
Сэр Уоткин!
-Да-да, я здесь, иду, что случилось?- донеслось из-
далека.
-
Пожалуйста, поскорее. Я покажу вам нечто любо­
пытное.
У двери возник старикашка Бассет, он поправлял пенсне.
36


11дел этого субъекта только в Лондоне, одет он тогда
111 IIIJOЛHe пристойно, и сейчас признаюсь вам, что, даже
11 1 в предельно дурацкое положение, я не мог не содрог-
11 1 я когда увидел его деревенский наряд. Чем ниже чело-
'1
ом, тем крупнее и ярче будут клетки на его костю-
'
то аксиома, как выражается Дживс; и действительно,
IIН•rюia клеток на одеянии Бассета бьmа прямо пропорци-
11 J 11~ недостающим дюймам роста. В своем твидовом
1 IlM ре он казался изломанным отражением в треснутом
11 ле, и, как ни странно , это зрелище успокоило мои не­
м . «А плевать на все», - решил я.
Смотрите! - повелел Спод.
-
Вы когда-нибудь
••••тали подобной наглости?
( ~тарый хрыч Бассет глазел на меня в тупом изумлении.
-
Силы небесные! Да это вор, который крал сумочки!
--
Именно так. Невероятно, правда?
·-
Глазам не верю. Он просто преследует меня, будь
111 'lрижды проклят! Привязался как репей, проходу от
1 1 нет. Как вы его поймали?
Шел по дорожке к дому, вдруг вижу - кто-то кра-
1 ·я по веранде, потом проскользнул в дверь , ну, я бегом
1 н и взял его на мушку. Как раз вовремя подоспел . Он
11ачал грабить вашу гостиную.
-
Родерик, я вам так признателен. И ведь каков на­
''' Каз алось бы, после вчерашнего позора на Бромптон­
tуд он должен выкинуть из головы свои гнусные замыс-
1 1.1, ан ни чуть не бывало -сегодня пройдоха является
,·кща. Ну, он у меня пожалеет, уж я постараюсь.
·--
Полагаю, случай слишком серьезный, чтобы вынес-
11 ему приговор в порядке упрощенного судопроизвод-
"
?- Могу выписать ордер на его арест. Отведите его в
11 лиотеку, я сейчас им займусь . Придется рассматривать
Jl на выездной сессии суда присяжных.
-
Какой срок ему дадут, как вы полагаете?
--
Затрудняюсь ответить, но уж, конечно, не меньше...
-
Эй! - вырвалось у меня.
Я хотел поговорить с ними спокойно и вразумительно,
яснить, как только они придут в чувство, что меня в
дом пригласили, я гость, но почему-то с моих уст со­
лея звук, какой могла бы издать на охоте тетя Далия,
1 слай она привлечь внимание коллеги из охотюJчьего
JIY а «Uайтчли», который стоит на другом конце вспахан­
юr·о поля эдак в полумиле, и старикашка Бассет отпрянул,
уд о в глаз ему сунули горящую головешку_. ·
37


-
Чего вы орете?- так ото~ вался Спод о моем способе
извлечения звуков из собственного горла.
-
У меня чуть барабанные перепонки не лопнули, -
пожаловался Бассет.
-Да послушайте! - взмолился я.
-
Выслушайте меНJI
наконец!
Началась полная неразбериха, все говорили разом, я пы­
тался оправдаться, противная сторона обвиняла меня
еще и в том, что я устроил скандал. И тут в самый разгар пере­
палки, когда мой голос по-настоящему окреп, открьmась дверь
и кто-то произнес:
-О Господи!
Я обернулся. Эти полураскрытые губы, эти огромные
глаза... воздушный, гибкий стан .. .
Среди нас стояла Мадлен Бассет.
-
О Господи! - повторила она.
Признайся я человеку, который видит ее в первый раз,
что одна мысль о женитьбе на этой юной особе вызывает у
меня непроходящую тошноту, он в изумлении вскинул бы
брови к самой макушке и отказался что-либо понять. Воз­
можно, сказал бы: «Берти, вы сами не понимаете своего
счастья», потом добавил, что завидует мне. Ибо внешность
у Мадлен Бассет чрезвычайно привлекательная, в этом ей
не откажешь: стройная, изящная, как дрезденская статуэт­
ка - вроде бы я не ошибся, именно дрезденская,
-
рос­
кошные золотые волосы, и вообще все, как говорится, при
ней.
Откуда человеку, который видит ее в первый раз, знать о
ее слезливой сентиментальности, о том, что она каждую ми­
нуту готова засюсюкать с вами, как младенец. А меня от это­
го тошнит. Не сомневаюсь, такая непременно подкрадется к
мужу, когда он ползет к завтраку, у несчастного башка рас­
калывается после вчерашнего, а она зажмет ему ручками гла­
за и кокетливо спросит: «Угадай, кто?»
Однажды я гостил в доме одного моего приятеля-моло­
дожена, так его супруга написала в гостиной над камином
крупными буквами, так что не заметить надпись мог только
слепой: «Это гнездышко свили двое влюбленных голубков»,,
и я до сих пор не могу забыть немого отчаяния, которым на­
полНJiлись глаза ее дражайшей nоловины каждый раз, как
он входил в гостиную. Не стану доказывать с пеной у рта,
что, обретя статус замужней дамы, Мадлен Бассет дойдет до
столь nугающих крайностей, однако и не исключаю nодоб­
ной возможности.
38


Ощ1 смотрела на нас, хлопая своими большими глазами
• 11окстливым недоумением.
Что за шум?- спросила она.- Берти, голубчик!
1< 111 да вы приехали?
Привет. Приехал я только что.
Приятная была поездка?
Да, очень, спасибо. Я прикатил в автомобиле.
··
Наверное, страшно устали.
Нет, нет, благодарю вас, нисколько.
Что же, скоро будет чай. Я вижу, вы знакомы с папой.
· Да, я знаком с вашим папой.
· И с мистером Спо дом тоже .
--
И с мистером Сподом знаком.
-- Не
знаю, где сейчас Огастус, но к по;щнику он обя-
"'' C JJbHO ПОЯВИТСЯ.
··-Буду считать мгновенья.
Старик Бассет ошарашенно слушал наш светский oб­
r.tcll любезностями, только время от времени разевал рот,
11111< рыба, которую вытащили из пруда и которая вовсе не
vncpcнa, что стоило заглатывать наживку. Конечно, я по­
mtмал, какой мыслительный процесс происходит сейчас в
,., о •tсрепушке . Для него Бертрам Бустер - отребье обще­
&'11111, ворующее у приличных людей сумки и зонты, и что
L' I8Moc скверное - он ворует их бездарно. Какому отцу по-
11р11Вится, что его единственная дочь, его ненаглядное со­
t~рокище, якшается с преступником?
---
Ты что же, знакома с этим субъектом? - спросил он.
Мадлен Бассет рассмеялась звонким серебристым сме­
JЮМ, из-за которого, в частности, ее не переносят предста­
ntпсльницы прекрасного пола.
-Еще бы! Берти Бустер мой старый добрый друг. Я
1с6с говорила, что он сегодня приедет.
Старик Бассет, видимо, не врубился. Как не врубился,
&'Уня по всему, и Спод.
-
Мистер Бустер твой друг?
- Конечно.
-
Но он ворует сумочки.
-
И зонты, - дополнил Спод с важным видом
-
ну
llf'ЯMO личный секретарь его величества короля .
-
Да, и зонты, - подтвердил папаша Бассет.
-
Ик
tому же средь бела дня грабит антикварные лавки.
Тут не врубилась Мадлен. Теперь соляными столбами
~:тояли все трое.
-
Папа, ну что ты такое говоришь!
39


Старик Бассет не желал сдав<trься.
-Говорю тебе, он жулик. Я сам поймал его на месте
преступления.
-Нет, это я поймал его на месте преступления, -
заспорил Спод.
-
Мы оба поймали его на месте nреступления, - вели­
кодушно устуnил Бассет. - Он орудует по всему Лондону.
Стоит там появиться, как сразу же наткнешься на этого не­
годяя: он у вас или сумочку украдет, или зонт. А теnерь вот
объявился в глостерширской глуши.
-
Какая чеnуха! - возмутилась Мадлен.
Нет, довольно, пора nоложить конец этому абсурду.
Еще одно слово об украденных сумочках - и я за себя не
отвечаю. Конечно, никому и в голову не nридет, что миро­
вой судья сnособен помнить в nодробностях все дела, кото­
рые он рассматривал, и всех нарушителей, - удивительно,
что он вообще заnоминает их лица, - однако это не nовод
проявлять по отношению к нему деликатность и сnускать
оскорбления безнаказанно.
-
Конечно, чепуха! - закричал я.
-
Дурацкое, сме­
хотворное недоразумение!
Я свято верил, что мои объяснения будут иметь куда
больший успех. Всего несколько слов - и мгновенно все
разъяснится, все всё nоймут, начнут весело хохотать, хло­
пать друг друга по плечу, nриносить извинения. Но старого
хрыча Бассета не так-то легко nронять, он недоверчив,
как все мировые судьи при полицейских судах. Душа миро­
вого судьи что кривое зеркало. Старик то и Дело nрерывал
меня, задавал воnросы, хитро щурился. Вы, конечно, дога­
дываетесь, что это были за воnросы, все они начинались с
«Минуту, минуту... », «Вы утверждаете, что ...», «И вы хоти­
те, чтобы мы поверили... » . Ужасно оскорбительно.
И все же после нескончаемых изнурительных преnи­
рательств мне удалось втолковать идиоту, как именно об­
стояло дело с зонтиком, и он согласился, что, возможно,
был несnраведлив ко мне.
-
Ну а сумочки?
-
Никаких сумочек никогда не было.
-Но я же nриговорил вас за что-то на Бошер-стрит.
Как сейчас помню эту сцену.
-
Я стащил каску у nолицейского .
-Это такое же тяжкое nрестуnление, как кража сумочек.
Тут неожиданно вмешался Родерик Сnод. Все время, nока
происходило это судилище, -да nроnади оно nроnадом, су­
дилище столь же nозорное, как суд над Мэри Дуrrан, - он
40


• 1111111, задумчиво посасывая дуло своего дробовика, и лицо
t'l о менее слов говорило: «Ври, ври больше, так мы тебе и
11111н·rилю>, но вдруг в его каменном лице мелькнуло что-то
••r 11онсческое.
Нет,- произнес он,- по-моему, вы лерсгибаете
IIIIIIKy. Я сам, когда учился в Оксфорде, стащил однажды у
IIOIIИHCЙCKOГO Каску.
Вот это номер! При тех отношениях, что еложились у
мс11я с этим субъектом, я меньше всего мог предположить,
•по и он, так сказать, некогда жил в Аркадии счастливой.
' )то лишний раз подтверждает мысль, которую я люблю по­
n1орять: даже в самых худших из нас есть крупица добра.
Старик Бассет был явно обескуражен. Однако тут же
с1юоа ринулся в бой .
--
Ладно, а как вы объясните эпизод в антикварной
IIIIDкe? А? Разве мы не поймали его в ту самую минуту, ког-
1111 он убегал с моей серебряной коровой? Что он на это
L'КI\Жет?
Спод, видимо, понял всю серьезность обвинения. Он
t:lloвa отлепил губы от дула и кивнул.
-- Прик азчи к
дал мне ее, чтобы я получше рассмот­
rел,- коротко объяснил я.- Посоветовал вынести на ули­
IIУ, там светлее.
-
Вы неслись как ошпаренный.
-
Я споткнулся. Настулил на кота.
-
На какого кота?
-
Видимо, среди обслуживающего лерсонала этого
t:I\Jюнa есть кот.
-
Хм! Не видел никакого кота . А вы, Родерик, видели?
-
Нет, котов там не было.
-
Ха! Ладно, оставим кота в стороне...
-
В стороне кот сам не ложелал остаться, - удачно
1nсрнул я со свойственным мне блестящим чувством юмора.
-Кота оставим в стороне,- упрямо ловторил Бассет,
ш·1юрируя мою шутку, будто и не слышал,- и перейдем к
снедующему лункту. Что вы делали с серебряной коровой?
IJы утверждаете, что рассматривали ее. Хотите, чтобы мы
11оверили, будто вы любовались этим произведением ис­
кусства без всякой корыстной цели? Откуда этот интерес? Ка­
ковы были ваши мотивы? Чем может заинтересовать лодоб­
tюе изделие такого человека, как вы?
-
Вот именно, - произнес Слод. - Именно этот воп­
рос хотел задать и я .
Ну зачем он подлил масла в огонь, старый хрыч Бассет
·юлько и ждал поддерхаси. Он до того взыграл, что и впрямь
41


поверил, будто по-прежнему заседает в полицейском суде,·
провалиться бы ему в тартарары.
-
Вы утверждаете, что корову дал вам владелец мага­
зина. А я обвиняю вас в том, что вы украли корову и пы­
тались с ней скрыться. И вот теперь мистер Спод застает
вас здесь с коровой в руках. Как вы это объясните? Есть у
вас на это ответ? А?
-Да что с тобой, папа? - сказала Мадлен Бассет.
Вероятно, вы удивились, что эта кукла не произнесла
ни слова, пока меня форменным образом подвергали доп­
росу. Объясняется все очень просто. Воскликнув «Какая
чепуха!» на ранней стадии процедуры, бедняжка вдохнула
вместе с воздухом какое-то насекомое и все остальное вре­
мя прокашляла в уголке. А нам было не до кашляющих
девиц, слишком уж накалилась обстановка, так что мы
бросили Мадлен на произвол судьбы и сражались, пытаясь
решить дело каждый в свою пользу. Наконец она прибли­
зилась к нам, вытирая платочком слезы.
-
Бог с тобой, папа, - повторила она, - естественно,
первое, что захотел посмотреть Берти, попав к нам в дом,
это твое серебро. Еще бы ему им не интересоваться. Ведь
Берти - племянник мистера Траверса.
-Что?!
-
А ты не знал? Берти, у вашего дяди потрясающая
коллекция, правда? Не сомневаюсь, он много рассказывал
вам о папиной.
Бассет не отозвался ни словом. Он тяжело дышал. Мне
очень не понравилось выражение его лица. Он поглядел на
меня, потом на корову, снова на меня и опять на корову, и
даже человек куда менее проницательный, чем Берти Бус­
тер, догадался бы, какие мысли ворочаются у него в голо­
ве. Попробуйте представить себе неандертальца, который
пытается сложить два плюс два, - в точности такой вид
был сейчас у сэра Уоткина Бассета.
-
А! - вырвалось у него.
Одно лишь это «А!». Но и его было довольно.
-
Скажите, могу я послать телеграмму? - спросил я.
-
Пошлите по телефону из библиотеки, - предложила
Мадлен. - Я провожу вас.
Она отвела меня к аппарату и ушла, сказав, что будет
ждать в холле. Я схватил трубку, попросил соединить меня
с почтовым отделением и после непродолжительной беседы
с местным деревенским дурачком продиктовал телеграмму
следующего содержания:
42


((Muccuc Траверс
47, Чарлз-стрит
HepiUiu-cквep
Лондон)).
На миг задумался, собираясь с мыслями, потом про­
Jtонжал:
((Глубоко сожалею, но выполнить Ваше поручение­
llы сами знаете какое - невозможно. Ко мне относятся с
нескрываемым подозрением, и любое мое действие может
••rшвести к роковым последствиям. Знали бы Вы, каким
·шсрем поглядел на меня только что Бассет, когда узнал, что
мы с дядей Томом - родня. Напомнил мне дипломата,
который увидел, как к сейфу с секретными документами
крадется дама под густой вуалью. Я, конечно, очень огорчен
~~ nce такое прочее, но дело швах.
Ваш любящий племянник
Берти)).
И я направился в холл к Мадлен Бассет.
Она стояла возле барометра, который должен бы пока­
·•ывать не «Ясно», а <(Ненастье», имей он хоть каплю сооб­
ражения; услышав мои шаги, Мадлен устремила на меня
такой нежный взгляд, что я похолодел от ужаса. Мысль,
•по это создание поссорилось с Гасси и не сегодня-завтра
11срнет ему обручальное кольцо, ввергала меня в панику.
И я решил, что, если несколько мудрых слов, сказанных
•аt·;ювеком, который хорошо знает жизнь, способны прими­
рить враждующих, я произнесу эти слова.
-
Ах, Берти, - прошептала она, и мне представилась
шапка пены, поднимающаяся над пивной кружкой, - ах,
l.iсрти, зачем вы только приехали!
Встреча со старикашкой Бассетом и Родериком Сподом
11роизвела на меня столь тягостное впечатление, что я и сам
·шдавал себе этот вопрос. Но я не успел объяснить ей, что
·по отнюдь не светский визит праздного прожигателя жиз­
IIИ, что Гасси буквально терроризировал меня сигналами
бедствия, иначе я бы и на сто миль не приблизился к этому
11ритону злодеев. А она продолжала ворковать, глядя на
меня так, будто я тот самый заяц, который вот-вот пре-
11ратится в гнома.
-
Не надо вам было приезжать. Я знаю, знаю, чт6 вы
мне ответите. Вам хотелось увидеть меня еще хоть раз, и
будь что будет. Вы не могли противиться порыву присоеди­
llить к своим воспоминаниям последнее сокровище, чтобы
43


лелеять его в душе всю свою одинокую жизнь. Ах, Бер­
ти, вы напомнили мне Рюделя.
Имя было незнакомое.
-Рюделя?
-
Сеньора Жоффрея Рюделя, властелина Блейи-ан-
Сентонж.
Я покачал головой:
-Боюсь, мы не знакомы. Это ваш приятель?
-Он жил в средние века. Бьш великий поэт. И влюбил-
ся в жену короля Триполи.
Я заерзал от нетерпения. Господи, ну зачем она напус­
кает весь этот туман?
-Он любил ее издали много лет и наконец nочувствовал,
что не может более противиться Судьбе. Приплыл на своем
судне в Триполи, и слуги снесли его на носилках на берег.
-Морская болезнь?- предположил я. -Его так силь-
но укачало?
-Он умирал. От любви.
-А-а.
- - , Его отнесли в nокои леди Мелисанды, он собрал
последние силы, nротянул руку и коснулся ее руки. И испу­
стил дух.
Она вздохнула так глубоко, словно от самого подола, и
замолчала.
-
Потрясающе, - сказал я, понимая, что надо что-то
сказать, хотя лично мне эта история поправилась гораздо
меньше, чем анекдот про коммивояжера и дочь фермера.
Но, если ты знаешь людей, тогда, конечно, другое дело.
Она снова вздохнула.
-Теперь вы понимаете, почему я сказала, что вы напом­
нили мне Рюделя. Как и он, вы приехали, чтобы в последний
раз взглянуть на возлюбленную. Как это прекрасно, Берти, я
никогда не забуду. Ваш nриезд вечно будет жить в моей душе,
как благоуханное восnоминание, как цветок, засушенный
между страницами старинного альбома. Но мудро ли вы по­
ступили? Может, стоило nроявить твердость духа? Почему не
оставили все как есть, ведь мы простились в тот день навсегда
в «Бринкли-Корт», зачем бередить рану? Да, мы встретились,
вы полюбили меня, но я призналась вам, что мое сердце при­
надлежит другому. Это означало разлуку навек.
-
Ну да, само собой разумеется. - До чего здравые
речи, любо-дорого слушать. Ее сердце принадлежит друго­
му - расчудесно! Никто не мог обрадоваться этому при­
знанию больше, чем Бертрам Бустер. Суть заключалась в
том, что .. . погодите, а может, вовсе и не в том? - Видите
44


1m, я получил телеграмму от Гасси, из которой более или
~trllt'C явствовало, что вы с ним поссорились.
Она посмотрела на меня с таким выражением, будто
IOJII,кo что решила сложнейший кроссворд, где в правом
nrрхнем углу стоит слово «эму».
·-
Так вот почему вы примчались! Вы подумали, что у
n11c осе еще есть надежда? Ах, Берти, Берти, как это печаль-
1111 ... как безумно тяжело.- Ее глаза затуманились от слез
11 стали размером с глубокую тарелку. - Не сердитесь на
мr11я, Берти, но у вас нет ни малейшей надежды. Не строй­
' с nоздушные замки. Вы лишь надорвете себе сердце. Я
11юблю Огастуса. Он мой избранник.
·-Значит, вы не разорвали помолвку?
-
Конечно нет.
-
Тогда зачем он мне писал «Мы с Мадлен серьезно
1юссорились»?
-
Ах вот он о чем! - И снова раскатились серебряные
колокольчикИ. - Пустяки. Не стоящая внимания глупость,
можно только посмеяться. Малюсенькое, крохотулечное
llс;tоразуменьице. Мне показалось, что он флиртует с кузи­
•юй Стефани, и я устроила глупейшую сцену ревности. Но
сс1 одня утром все разъяснилось. Он вынимал у нее из гла­
.,, , мошку.
У меня было полное законное право разозлиться, ведь
меня попусту заставили тащиться черт знает в какую даль,
110 я не разозлился. Наоборот, у меня от радости крылья
nыросли. Я уже признавалея вам, что телеграммы Гасси
110трясли меня до глубины души, я опасался худшего. И
nот теперь прозвучал сигнал «Отбой!», я наконец-то полу­
'IИJI точные правдивые сведения из первоисточника: у Гас­
с:и с этой кисляйкой опять все в ажуре.
-Значит, конфликт улажен?
-
О, совершенно. Сейчас я люблю Огастуса еще силь-
IIСС, чем раньше.
-Вот это да!
-
С каждой минутой, что мы проводим вместе, его
у;tивительная душа раскрывается передо мной все полнее,
точно редкостный цветок!
-Надо же!
-
Каждый день я обнаруживаю в характере этого не-
обыкновенного человека все новые и новые грани ... Вы
nсдь не 'так давно с ним виделись?
-Да, можно сказать, совсем недавно. Всего лишь позав­
••сра вечером я устроил в его честь ужин в «Трутнях».
-Интересно, вы заметили в нем какую-нибудь перемену?
45


Я стал припоминать позавчерашнюю попойку. Ничего
особенного в Гасси не появилось, все тот же кретин с
рыбьей физиономией, что и всегда.
-
Перемену? Нет, вроде бы не заметил. Конечно, во
время этого ужина у меня не было возможности вниматель~
но наблюдать за ним да еще подвергать все его действия
всестороннему анализу, как это принято называть. Сидел
он рядом со мной, мы болтали о разных разностях, но ведь
вы понимаете, когда выступаешь в роли хозяина, прихо­
дится без конца отвлекаться: следишь, чтобы официанты
вовремя подавали и наливали, чтобы все гости участвова­
ли в разговоре... чтобы Китекэт Поттер-Перебрайт не пере­
дразнивал Беатрис Лилли... словом, сотня обязанностей.
Так что я не углядел в нашем друге ничего необычного.
Собственно, о какой перемене вы говорили?
-
О перемене к лучшему, если только совершенство
может стать еще совершенней. Вам никогда не казалось,
Берти, что если у Огастуса и есть крошечный недостаток,
так это некоторая застенчивость?
Я понял, о чем она.
-
А, да, конечно, вы безусловно правы. - Мне вспом­
нилось, как однажды обозвал его Дживс. - Мимоза стыд­
ливая, верно?
-
Именно. Берти, а вы, оказывается, знаете Шелли.
-
Вы так думаете?
-
Гасси всегда представлялся мне нежным цветком,
которому не выдержать суровых бурь жизни. Но с недав­
него времени - это началось неделю назад, если быть точ­
ной, - он начал проявлять, наряду со свойственной ему
восхитительной романтической мечтательностью, силу ха­
рактера, о которой я и не подозревала. Мне кажется, он
совершенно утратил свою робость.
-Да, черт возьми, вы правы, - подтвердил я, наконец
вспомнив. - На этом ужине он произнес спич, да еще ка­
кой! И главное...
Я прикусил язык. А ведь чуть не ляпнул, что Гасси пил
только апельсиновый сок и был трезв как стеклышко, не
то что тогда в Снодсбери, где он вручал призы школьни­
кам пьяный в стельку: к счастью, я вовремя смекнул, что
эти подробности сейчас неуместны. Естественно, ей хочет­
ся забыть, как опозорился ее возлюбленный на церемо­
нии.
-
А нынче утром, - продолжала она,
-
он очень
резко ответил Родерику Споду.
-Неужто?
46


---
Серьезно. Они о чем-то заспорили, и Огастус пoco­
hr 1овал ему спустить свою голову в унитаз.
-
Кто бы мог подумать!
Ну конечно, я ей не поверил. Ха, сказать такое Родерику
( 'tюду! Да в его присутствии, будь он тих как яmенок, даже
nоксер, допускающий любые приемы, оробеет и не сможет
тлеnить языка от гортани. Нет, она все выдумала.
Разумеется, я понимал, в чем дело. Она пытается оказать
моральную поддержку своему жениху и, как все женщины,
llt'регибает палку. Точно так nоступают и молодые жены -
1111и nытаются убедить вас, что в душе их Герберта, Джорд­
*•'· или как там их мужа зовут, таятся неисповедимые глуби­
IIЫ, которых не замеnп человек поверхностный и равнодуш­
IIЫЙ. Увы, женщины не знают чувства меры.
Помню, вскоре после свадьбы мнесие Бинrо Литтл рас­
t:казывала, как поэтично ее муж описывает закаты- уж
111tм-то, самым близким его друзьям, известно, что этот ду­
бина никогда в жизни не любовался закатом, а если ему и
с.:JJучилось по чистейшему недоразумению обратить внимание
1111 вечернее небо, он наверняка сказал, что оно напоминает
ему кусок хорошо прожаренного мяса, другого сравнения
он бы просто не нашел.
Однако нельзя же упрекнуть барышню в глаза, что она
nрет, поэтому я и произнес:
-
Кто бы мог подумать!
-
Робость была его единственным недостатком, теперь
011 nросто совершенство . Знаете, Берти, порой я себя
с11рашиваю, достойна ли я столь возвышенной души?
-
И напрасно, - искренне заверил ее я.
-
Конечно,
достойны.
-
Как вы добры.
-
Ничуть. Вы просто созданы друг для друга. Спросите
кого угодно, и вам ответят: вы с Гасси- идеальная пара. Я
'lllaю его с детства, и хорошо бы мне получить по шиллингу
· 1u все разы, когда я думал, что его избранница должна быть
11 точности такой, как вы.
-Правда?
-
Клянусь . И когда я познакомился с вами, я мысленно
воскликнул: «Вижу! Вижу фонтаны! Там стая китов!>> Ког­
да свадьба?
-
Двадцать третьего.
-
Зачем ждать так долго?
-
Вы думаете, это слишком долго?
-Конечно. Женитесь прямо завтра, и дело с концом. Если
избранник хоть отдаленно похож на Гасси, не стоит терять ни
47


одного дня. Редкий человек. Необыкновенный. Я им восхища­
юсь. А уж уважаю! Другого такого просто нет. Талантище.
Она взяла мою руку и сжала. Меня _ш:редернуло, но де-
лать нечего, пришлось стерпеть.
-
Ах, Берти! Вы само великодушие!
-Нет, нет, ничуть. Я искренне говорю то, что думаю.
-
Я так счастлива... так счастлива, что эта история не
повлияла на ваше отношение к Огастусу.
-
Ни в коей мере.
-
Многие мужчины в вашем положении затаили бы
обиду.
-
Очень глупо с их стороны.
-
Но вы - вы слишком благородны. Вы по-прежнему
восхищаетесь им.
-
Всей душой.
-
Милый, милый Берти!
С этим радостным восклицанием мы расстались, она
ушла заниматься домашними делами, а я направился в сто­
ловую полдничать. Сама она, как выяснилось, не полдни­
чает - соблюдает диету.
Подойдя к порогу, я протянул руку распахнуть приот­
крытую дверь и вдруг услышал голос, который говорил:
-
Так что сделайте одолжение, Спод, перестаньте мо­
лоть чепуху.
Ошибиться я не мог. С самого детства у Гасси был со­
вершенно особенный, неповторимый тембр голоса: в нем
присутствует шипенье газа, вытекающего из трубы, и бле­
янье овцы, призывающей своих ягнят.
Нельзя было также не понять смысла сказанных слов -
никакого иного в них просто не содержалось, и потому при­
знаться, что я удивился, значит ничего не сказать. Хм, впол­
не возможно, что вздорная история, которую я слышал от
Мадлен, не такая уж и выдумка. Если Огастус Финк-Ноттл
приказал Родерику Споду перестать молоть чепуху, он впол­
не мог посоветовать ему спустить свою голову в унитаз.
Я в задумчивости вступил в гостиную.
Не считая довольно невыразительной особы женского
пола, которая разливала чай и -была то ли золовкой, то ли
снохой, в гостиной находились только сэр Уо:rкин Бассет,
Родерик Спод и Гасси. Гасси стоял на коврике перед ками­
ном широко расставив ноги и нежился у огня , который
должен был бы согревать зад хозяину дома, и я сразу понял,
почему Мадлен Бассет сказала, что он расстался со своей
48


rобостью. Даже от двери чувствовалось, что самоуверен­
IIЩ:Ть из него так и прет, Муссолини впору проситься к нему
1ш заочные курсы обучения.
Гассизаметил меня и помахал рукой- как мне показа­
Jюсь, что-то слишком уж покровительственно. Ну прямо по­
'IТСIIНЫЙ деревенский сквайр, милостиво принимающий депу-
11щию арендаторов.
-
А, Берти, это ты.
-Я.
-
Входи, тут такие булочки.
-Спасибо.
-
Книгу привез? Я тебя просил.
-Прости, пожалуйста, запамятовал.
-Ну, знаешь, такого раззяву, такого осла я в жизни не
11стречал. Но так и быть , дарую тебе жизнь- меня ждут ве­
аикие свершения.
И, отпустив меня утомленным движением руки, он велел
1юдать себе еще один бутерброд с мясом.
Первое чаепитие в «Тотли-Тауэрс» я не включил в число
приятных воспоминаний. Приехав в загородный дом, я обыч-
110 пью чай с особым удовольствием. Потрескивают дрова в
камине, полумрак, запах намазанных сливочным маслом то­
с.."Тов, чувство покоя, уют- вот Это жизнь! Я всеми глубина­
ми своего существа отзываюсь на ласковую улыбку хозяйки
Jtoмa, на заговорщический шепот хозяина, когда он, тронув
меня за рукав, приглашает посидеть с ним в охотничьей гос­
тиной и выпить виски с содовой. Тут в Бертраме Бустере про­
сыпается все самое доброе.
Странная манераГасси разрушила это ощущение bien-
etre1, почему-то казалось, он хочет внушить нам, что хозяин
дома он. Наконец все разбрелись, оставив нас вдвоем, и мне
с.."Тало легче. Здесь все кишмя кишит тайнами, попробую их
разведать.
Однако для начала следует установить, на какой стадии
11аходятся отношения Мадлен и Гасси, причем узнать из
r1 ·o собственных уст. Она уверяла меня, что все прекрасно,
110 в таких делах не грех лишний раз удостовериться.
-Я только что видел Мадлен, -заметил я. -Она мне
сказала, что вы по-прежнему жених и невеста. Это верно?
-
Конечно. Бьш небольшой период временного охлажде­
IIИЯ из-за того, что я вьпrnмал мушку ю глаза Сrефанн Бинг, ну,
н слегка запаниковал и попросил тебя приехать. Надеялся, ты
1111с помиришь. Но сейчас такая необходимость отпала. Я занял
1 Блаженное состояние (фр. ).
49


твердую nозицию, и теnерь все уладилось. Но уж раз ты
nриехал, можешь остаться на денек-другой.
-
Большое сnасибо.
-
Надеюсь, ты будешь рад встретить здесь свою тетуш-
ку. Кажется, она nриезжает нынче вечером.
Ничего не nонимаю. Тетка Агата в больнице, у нее жел­
туха. Я навещал ее третьего дня, nринес цветы. О тетушке
Далии и говорить нечего, она бы известила меня, что nла­
нирует высадку в «Тотли-Тауэрс».
-
Ты что-то nерепутал.
-
Ничего я не nерепутал. Мадлен nоказала мне теле-
грамму, которая nришла сегодня утром: мнесие Траверс
просит приютить ее дня на два-три. Оmравлена из Лондо­
на, я обратил внимание, так что сейчас она, надо думать,
уже nроехала Бринкли.
Я все никак не мог взять в толк, что он такое nлетет.
-
Ты что же, говоришь о моей тетке Далии?
-
Ну конечно, я говорю о твоей тетке Далии.
-То есть она nриедет сюда нынче вечером?
-
Именно так.
_
Час от часу не легче! Я закусил губы, не nытаясь скрыть,
как сильно я встревожен. Неожиданное решение тетки по­
следовать за мной в «Тотли-Тауэрс» может означать только
одно: хорошенько все обдумав, тетя Далия усомнилась, что
у меня хватит воли дойти до победного конца, и сочла нео б­
ходимым явиться сюда лично, дабы не nозволить мне укло­
ниться от выполнения возложенной ею миссии. А посколь­
ку я твердо решил всенепременно уклониться - не избежать
мне крупных неприятностей. Боюсь, она поступит с ослуш­
ником племянником nримерно так, как nостуnала в былые
дни на травле, когда гончей не удавалось выгнать лисицу из
норы.
-
А скажи, - nродолжал Гасси,
-
громко ли она сей­
час говорит? Я почему спрашиваю : если она станет кри­
чать на меня, как на охоте, nридется ее круто осадить. До­
вольно я натерпелся в Бринкли , больше не желаю.
Надо бы как следует обмозговать сквернейшее nоло­
жение, в котором я оказался и которое nриезд тетки еще
больше осложняет, но тут я сообразил, что сам Бог ве­
лит мне nопробовать разгадать одну из бесчисленных за­
гадок.
-Послушай, Гасси, что с тобой nроизошло?- спро­
сил я.
-А?
-
Когда случилась эта nеремена?
so


· Какая перемена?
Ну вот, например, ты сказал, что придется круто оса­
,,~•••· тетю Далию. А в Бринкли ты перед ней как осиновый
1111~1 нрожал. Еще один пример: ты велел Споду не молоть
•traayxи. Кстати, о чем именно он молол чепуху?
··Не помню. Он столько всякой чепухи мелет.
·· У меня бы не хватило смелости сказать Споду: «Пе­
JЖ:пшьте молоть чепуху», -честно признался я.
Моя искренность тут же принесла добрые плоды.
-Ну что ж, Берти, если начистоту,- ответил Гасси,
1·t\расывая маску,- то неделю назад и у меня бы не хвати­
IЮ ~мслости.
-
А что случилось неделю назад?
-
·-- Я пережил духовное возрождение. Благодаря Джив-
L"У. Оот гений!
-А-а!
-
Мы все словно маленькие дети, которые боятся тем-
аюты, а Дживс- мудрый учитель, он берет нас за руку и...
·- Зажигает свет?
·- Именно. Хочешь послушать, как все было?
Я заверил его, что весь внимание. Устроился поудоб­
ааес в кресле, закурил сигарету и приготовился слушать ис­
llоведь Гасси.
Гасси сосредоточенно задумался. Я понимал, что он
•а.астраивает в уме факты. Вот он снял очки, протер их.
-
Неделю назад, Берти, - наконец заговорил он,
-
я
окii'Jался в полнейшем тупике. Мне предстояло испытание.
11ри одной мысли о котором чернело в глазах. До моего со­
шuния дошло, что после венчания я должен буду произне­
\:I'И во время завтрака спич.
-Как же иначе.
-
Знаю, но почему-то я об этом не задумывался, а ког-
J\11 задумался, мне будто кирпич на голову свалился. И зна­
rаааь, почему мысль об этом спиче повергла меня в такой
мромешный ужас? Потому что среди гостей на завтраке бy­
JIYT Родерик Спод и сэр Уотк ин Бассет. Ты хорошо знаешь
при Уоткина?
-
Не очень. Он меня однажды оштрафовал на пять
фунтов в полицейском суде.
-
Можешь мне поверить: упрям как осел, к тому же
шшочем не хочет, чтобы я женился на Мадлен. Во-первых,
щ1 спит и видит вьщать ее за Спода, который, должен заме­
·аапь, любит ее с пеленок.
Sl


-
В самом деле?- вежливо отозвался я, пытаясь скрыть
изумление по поводу того, что кто-то иной кроме дипломи­
рованного идиота вроде Гасси сnособен по доброй воле влю­
биться в сию барышню.
-
Да. Только она-то хочет выйти замуж за меня, но
это еще не все: Сnод отказывается на ней жениться. Он,
видите ли, возомнил себя Избранником Судьбы и считает,
что брак nомешает ему выnолнить его великое nредназна­
чение. В Наnолеоны метит.
Тьфу, совсем он меня заnутал, надо сначаласоСnодом
разобраться. Нечего nримешивать сюда Наnолеона.
-О каком nредназначении ты толкуешь? Он что, ка­
кая-нибудь важная шишка?
-Ты газет совсем не читаешь, да? Родерик Сnод­
глава и основатель «Спасителей Англии», это фашистская
организация, ее чаще называют «Черные трусы» . Сnод за­
дался целью сделаться диктатором, - если только ег о
сnодвижники не раскроят ему череn бутылкой, у них чуть
не каждый вечер nоnойка.
-
Вот это фокус!
До чего же я nроницателен, сам себе удивляюсь. Как .
только я увидел Сnода, я nодумал, вы , надеюсь, nомните:
«Черт nодери, Диктатор!», и он действительно. оказался
Диктатором. Я поnал в самую точку, не хуже знаменитых
сыщиков, которые увидят идущего по улице человека и ме­
тодом дедукции оnределяют, что он удалившийся от дел
фабрикант, его nредnриятия изготовляют тарельчатые кла­
nаны, зовут этого nрохожего Робинсон, он страдает от рев­
матических болей в nравой руке, живет в Клаnеме.
-
Провалиться мне на этом месте! Так я и думал.
Бульдожья челюсть... Сверлящие глазки .. . И конечно же
усики. Кстати, ты оговорился: не «трусы», а «рубашки».
-
Не оговорился. К тому времени, как Сnод создал
свою организацию, рубашек уже не осталось, он и его nри­
сnешники носят черные трусы.
-
Наnодобие тех, в каких играют футболисты?
-Ага .
-Какая гадость!
-
Чего уж гаже.
-
Выше колен?
-
Выше колен.
-Ну, знаешь!
-Согласен.
Мне закралось в душу nодозрение столь ужасное, что
я чуть не уронил сигарету.
52


-· Старикашка Бассет тоже носит черные трусы?
Нет. Он не член «Спасителей Англии».
Почему же он тогда якшается со Сподом? Когда я
'"' 1rстил их в Лондоне, они были похожи на двух матро­
'""· 1юлучивших увольнение на берег.
Сэр Уоткин помолвлен с его теткой, некоей мнесие
V1t1псргрин, вдовой полковника Г. Г. Уинтергрина, про­
*'"'"ст на Понт-стрит.
Я задумался, восстанавливая в памяти сцену в анти­
"""J"'юй лавке.
l<orдa вы сидите на скамье подсудимых, а мировой су-
''"'' 1лядит на вас поверх пенсне и именует «заключенным
lly,· •c:poм», у вас времени хоть отбавляй изучить его, и в
1111 день на Бошер-стрит мне прежде всего бросилось в гла-
111, какое брюзгливое выражение было на физиономии сэра
Уо1кина Бассета. А в антикварной лавке это бьш счастли­
""''· поймавший Синюю птицу. Он вился вьюном вокруг
с '111ща, показывая ему безделушки, и только что не ворко­
"'"': «Надеюсь, вашей тетушке это понравится? А как, на
'""'' взгляд, эта· вещица?» Теперь мне стала ясна причина
"' () rадостного трепыханья.
-
А знаешь, Гасси, - заметил я, - сдается мне, стари-
111111/Ка ей вчера угодил подарком.
--
Возможно. Но Бог с ними, не о том речь.
-- Конечно.
И все-таки забавно.
·-
Не вижу ничего забавного.
-
Нет так нет.
-
Не будем отвлекаться, - решил Гасси, призывая
•·обрание к порядку. -На чем я остановился?
--Не помню.
-А, вспомнил. Я рассказал тебе, что сэр Уоткин нипо-
'lt'М не желает, чтобы Мадлен вышла за меня замуж. Спод
~'~'*С против этого брака и никогда не пытался этого скрыть.
с )11 выскакивал на меня из-за каждого угла и сквозь зубы
nоrмотал угрозы.
- Н-да, не думаю, чтобы ты был в восторге.
--
Какой уж там восторг.
·
-- А зачем он бормотал угрозы?
-
Видишь ли, хотя он отказывается жениться на Maд­
Jtt'll , даже если бы она сама согласилась, он все равно cчи­
lllt'T себя чем-то вроде рыцаря, который служит своей даме.
1)11 осе время талдычит, что счастье Мадлен для него пре­
nмшс всего и что, если я когда-нибудь огорчу ее, он мне
lllt'IO свернет. Вот какого рода угрозы он мне бормотал, и
nот почему я слегка занервничал, когда Мадлен стала вес-
53


ти себя со мной холодно nосле того, как застала меня со Сте­
фани Бинг.
-
Давай начистоту, Гасси, чем вы занимались со
Стиффи?
-
Я доставал у нее из глаза мошку.
Я кивнул. Что ж, если он решил настаивать на этой
версии, он, безусловно, прав.
-
Ладно, хватит о Сnоде. Перейдем к сэру УоткИну
Бассету. Когда мы с ним только знакомились, я nонял, что
он не слишком высокого мнения о моей особе.
-
Со мной случилось то же самое.
-
Как тебе известно, мы с Мадлен обручились в «Бринк-
ли-Корт)) . Поэтому о nомолвке nаnенька узнал из nисьма, и
nредставляю, в каких восторженных выражениях оnисала
меня моя дорогая невеста, старик наверняка ожидал увидеть
красавца вроде Роберта Тейлора, к тому же гениального, как
Эйшиrейн. Во всяком случае, когда ему меня nредставили как
жениха его дочери, у него глаза чуть не выскочили из орбит
и он только nролеnетал: «Как, этот?..)) С таким видом, будто
его разыгрывают, а настоящий жених сnрятался за стулом,
сейчас выскочит и крикнет: «У-у!)) Наконец паnаша убедился,
что никакого обмана нет, и тут он забился в угол, сел и стис­
нул голову руками. А nотом начал глядеть на меня nоверх
пенсне. Мне от этих взглядов жутко неуютно.
Кто-кто, а я Гасси nонимаю. Я уже рассказывал вам,
какое действие оказывает на меня старикашкии взгляд по­
верх nенсне, а если так nосмотреть на Гасси, у бедняги зем­
ля уnлывет из-под ног.
-
И к тому же фыркал. А когда узнал от Мадлен, что
я держу в сnальне тритонов, то высказался по этому nово­
ду в высшей стеnени оскорбительно - говорил он тихо, но
я все равно расслышал.
-
Ты что же, всю труппу привез с собой?
-Ну да. Я nровожу очень тонкий эксnеримент. Один
американский nрофессор nодметил, что полнолуние оказы­
вает влияние на брачные игры некоторых обитателей nод­
водного мира, к ним относятся: рыбы- один вид, два nодви­
да морских звезд, восемь разновидностей червей, а так­
же ленточная морская водоросль Diktyota. Через два или
три дня наступает nолнолуние, и я хочу установить, влияет
ли оно также и на тритонов.
-
Изъясняйся, ради Бога, человеческим языком и объяс­
ни, что такое брачные игры тритонов. Не ты ли мне гово­
рил, что в nериод сnаривания они nросто машут друг на
друга хвостами?
S4


· - Сов ерш енно верно.
Я пожал плечами.
-Ну и nусть машут, если им нравится. Лично я пред­
'~tаnляю себе исnеnеляющую страсть иначе. Значит, старо­
му хрычу Бассету не по нутру эти твои бессловесные coздa­
ttиlt?
-Не по нутру. Я и сам ему не по нутру. Обстановка в
~&оме сложилась крайне наnряженная и неприятная. А тут
снцс Спод, и ты сам понимаешь, почему я был совершенно
"бескуражен. И плюс ко всему гром средь ясного неба: мне
ttаnоминают, что после венчания я должен за завтраком
11роизнести спич, а среди присутствующих, как я тебе уже
1оворил, будут оба этих субъекта, то бишь Родерик Спод и
ор Уоткин Бассет.
Он умолк, потом сделал судорожное глотательное дви­
~~<сние, и мне представился китайский мопс, которого зас­
ltшили принять таблетку.
- - Берти,
я ведь ужасно застенчив. Робостъ - это цена,
kOt'opoй я расплачиваюсь за слишком чувствительную нату­
I'У· Ты-то знаешь, какой для меня кошмар nубличные выстуn­
llения . У меня от одной мысли руки-ноги холодеют. Когда ты
ltl'Hнyл меня в эту историю с раздачей наград питомцам из
Мuркет-Снодсбери и я появился на трибуне перед скопищем
11рыщавых nодростков, меня охватила паника. Эrа сцена по­
t·ом долго сЮIЛась мне по ночам в кошмарах. А уж о свадебном
11nтраке и говорить нечего. Поразглагольствовать среди
''tiiИ теток и кузин у меня, наверное, хватило бы духу. Не cтa­
IIY уверять, что для меня это легко, но худо-бедно я все же
мак-нибудь бы выкрутился. Но когда по одну руку у тебя
( 'нод, а по другую -сэр Уоткин Бассет... нет, такого мне не
•wдержать. И вдруг среди чернейшей ночи, arro саваном зак­
рt.tла мир от полюса до полюса, мелькнул мне слабый луч
ttiU1cжды. Я nодумал о Дживсе.
Гасси поднял руку - мне nоказалось, он хочет почти­
rсJtьно обнажить голову. Однако ввиду отсутствия на голо­
•с шляпы рука так и застыла в воздухе.
-
Я подумал о Дживсе, - повторил он, - поехал пер­
ttым же поездом в Лондон и изложил ему мое затруднение.
Мне повезло: еще немного, и я бы его не застал.
-
Как это - не застал?
--Ну, он еще был в Англии.
-
А где же ему еще быть, как не в Англии?
-
Он мне сказал, что вы не сегодня-завтра отплываете
n кругосветное путешествие.
-Нет, нет, я передумал. Мне не понравился маршрут.
ss


-
Дживс тоже передумал?
-Нет, он не передумал, зато передумал я.
-Вот как?
Он как-то странно глянул на меня, вроде бы хотел еще
что-то сказать, но лишь хмыкнул и продолжал свое пове­
ствование:
-
Ну вот, стало быть, пришел я к Дживсу и выложил
все как есть. Стал умолять его найти выход из этой жути, в
которой я по уши завяз. Клялся, что, если у меня ничего не
выйдет, я ни в коем случае не стану его упрекать, потому
что я уже несколько дней размышляю о предстоящем и
вижу, что помочь мне за пределами человеческих возмож­
ностей. Поверишь ли, Берти, не успел я выпить и пол­
стакана апельсинового сока, который Дживс мне подал,
как он уже нашел решение. Невероятно! Интересно бы уз­
нать, сколько весит его мозг.
-Думаю, немало. Он ест много рыбы. Значит, его осе­
нила удачная идея?
-Удачная? Да просто гениальная! Он подошел к про­
блеме с точки зрения психолога. В конечном итоге, закnl()·
чил он, нежелание выступать перед публикой объясняется
страхом аудитории.
-Ну, это-то тебе и я бы объяснил.
-
Да, но он предложил. способ победить страх. Ведь
мы не боимся тех, кого презираем, сказал он. Поэтому
нужно культивировать в себе высокомерное nрезрение к
тем, кто будет вас слушать.
-
Культивировать nрезрение... но как?
-
Очень nросто. Вы собираете все самое скверное, что
только знаете об этих людях, и внушаете себе: <<думай о nры­
ще на носу Смита... », «Не забывай, что у Джонса больши~
торчащие уши... », «Помнишь, как Робинса судили, когда он
по билету третьего класса ехал в первом... », «Брауна в детстве
вырвало на детском празднике, не забывай... », ну и так далее.
И когда вы встаете, чтобы произнести спич перед Смитом,
Робинсом и Брауном, страха как не бывало. Вы смотрите на
них свысока. Они в вашей власти.
Я вдумался в его слова.
-
Понятно. Что ж, Гасси, в теории все nрекрасно, но
выйдет ли на деле?
-Действует безотказно. Я уже испробовал этот метод.
Помнишь мой сnич на ужине, который ты устроил в мою
честь?
Я вздрогнул.
-
Неужели ты в этот миг презирал нас?
56


·· Естественно. До глубины души.
-
Как, и меня?
·-И тебя, и Фредци Уиджена, и Бинrо Литтла, и Китекэ­
'" llотrера-Перебрайта, и Барми Фозерингея-Фипса- всех
nr·• исключения. «Жалкие козявки, - мысленно говорил я
'r(ic. -
Взять хотя бы этого недоумка Берти - он же просто
_,щн••ий анекдот». Вы для меня были словно музыкальные
1111струменты, я Ш'рал на всех, и мне рукоrшескали.
П ризнаюсь, я разозлился. Какова наглость! Эта дубина
l'nccи обжирался за мой счет, наливалея апельсиновым со­
tшм - и в это же самое время презирал меня .
Вnрочем, я быстро остыл. Ведь что здесь главное, в
мmщс-то концов? Самое главное, самое важное, в сравне­
•••ш с чем все остальное просто тьфу,- так вот повторяю,
,·nмое главное - это затащить Финк-Ноттла под венец и
nнш ·оnолучно отправить в свадебное путешествие. И если
1'1 11с совет Дживса, то угрозы Родерика Сnода вкупе с
фырканьем сэра Уоткина Бассета и его взглядами поверх
11с11сне наверняка полностью деморализовали бы жениха и
n1.111удили его отменить приготовления к свадьбе, после
•trl о он сбежал бы в Африку ловить тритонов.
-Черт с тобой,- сказал я,- мне все ясно. Ладно, я допус-
111110, что ты можешь презирать Барми Фозерингея-Фип­
~·••· Ккrекэта Потrера-Перебрайта, положим, даже меня- тут
11, правда, делаю большую натяжку,- но не можешь же ты вы­
klt·шть презрение к Споду?
-Не могу?- Он громко расхохотался. -Еще как могу.
И с:эру Уоткину Бассету могу. Поверь, Берти, я думаю о ева­
небном завтраке без тени тревоги. Я весел, жизнерадостен,
умерен в себе, галантен. Ты не увидишь за праздничным столом
краснеющего дурачка, который заикается, теребит дро­
*llщими пальцами скатерть и готов сквозь землю проватпься,
1шк любой заурядный жених. Нет, я посмотрю этим бан­
JIItтам прямо в глаза, и они у меня вмиг присмиреют. Что
к11сается тетушек и кузин, они животики надорвут от смеха .
Когда придет время держать речь, я буду думать обо всех
111усностях, которые совершили Родерик Спод и сэр Уоткин
ltllcceт и за это заслужили величайшее презрение своих со­
•·раждан. Я про одного только сэра Уоткина такого могу по­
рuссказать, анекдотов пятьдесят, не меньше, знаю, ты уди­
nишься, почему Англия так долго терпит этого морального и
фюического урода. Я все анекдоты записал в блокнот.
-Записал в блокнот, говоришь?
-
Да, в маленький такой блокнот, в кожаном переrше-
тс. В деревне его купил.
51


Не скрою, я слегка занервничал. Даже если он хранит
этот свой блокнот nод замком, от одной мысли, что он во­
обще существует, можно nотерять сон и nокой. А уж если,
не nриведи Бог, блокнот nоnадет не в те руки... Это же
бомба, начиненная динамитом .
-
Где ты его хранишь?
-В нагрудном кармане. Вот он.. . Нет, его здесь нет.
Странно, -сказал Гасси. -Наверное, где-нибудь обронил.
ГЛАВА4
Не знаю, как вы, а я уже давно
установил, что в нашей жизни nорой nроисходят события,
которые резко меняют все ее течение, я такие эпизоды распоз­
наЮ мгновенноиневооруженным глазом. Чутье подсказыва­
ет мне, что они навеки запечатлеются в нашей памяти (кажет­
ся, я нашел правильное слово- запечатлеются) и будут дол­
гие годы nреследовать нас: ляжет человек вечером спать,
начнет nоrружаться в nриятную дремоту и вдруг подскочит
как ужаленный - всnомнил.
Один из таких достоnамятных случаев приключилея со
мной еще в моей первой закрытой школе: я пробрался глу­
бокой ночью в кабинет директора, где, как мне донесли
мои шnионы, он держит в шкафу nод книжными полками
коробку nеченья, достал пригоршню и неожиданно обна­
ружил, что улизнуть тихо и незаметно мне не удастся: за
столом сидел старый хрыч директор и no необъяснимой
игре случая составлял отчет о моих успехах за полугодие -
можете себе представить, как блистательно он меня аттес­
товал.
Я покривил бы душой, если бы стал убеждать вас, что в
той ситуации сохранил свойственный мне sang-froid 1• Но
даже в тот миг леденящего ужаса, когда я увидел преподоб­
ного Обри Апджона, я не nобледнел до такой пепельной
синевы, какая разлилась на моей физиономии после слов
Гасси.
-Обронил где-нибудь?- с дрожью в голосе переспро-1
сил я.
-
Да, но это nустяки.
-Пустяки?
-
Конечно, пустяки: я все наизусть помню.
-
Понятно . Что ж, молодец.
1 Самообладание, хладнокровие (фр. ).
58


-
Стараемся.
-
И много у тебя там написано?
-Да уж, хватает.
-
И всё первоклассные гадости?
--Я бы сказал, высшего класса.
-Поздравляю.
Мое изумление перешло все границы. Казалось бы,
даже этот не имеющий себе равных по тупости кретин дол­
жен почувствовать, какая гроза собирается над его головой,
·r·ак нет, ничего подобного. Очки в черепаховой oпpa­
ltC весело блестят, он весь полон elan1 и espieglerie2,- сло­
IЮМ, сама беззаботность. Все это сияет на лице, а в башке-
11спрошибаемый железобетон: таков наш Огастус Финк­
llоrrл.
-Не сомневайся,- заверил он меня,- я заучил все ело­
nо в слово и страшно собой доволен. Всю :лу неделю я под­
nсргал репутацию Родерика Спода и сэра Уоткина Бассета
~11мому безжалостному анализу. Я исследовал эти язвы на
·r cJJe человечества буквально под микроскопом. Просто уди­
nительно, какой огромный материал можно собрать, стоит
тоJJько начать глубоко изучать людей. Ты когда-нибудь cлы­
lltnл, какие звуки издает сэр Уоткин Бассет, когда ест суп?
Очень похоже на вой шотландского экспресса, несущегося
сквозь тоннель. А видел, как Спод ест сnаржу?
-Нет.
-
Омерзительное зрелище. Перестаешь считать челове-
IШ венцом творения.
-
Это ты тоже записал в блокноте?
-
Заняло всего полстраницы. Но это так, мелкие, чисто
nнсшние недостатки. Основная часть моих наблюдений каса­
ется настоящих, серьезных пороков.
-
Ясно. Ты, конечно, зд6рово старался?
-
Всю душу вложил.
-
Хлестко получилось, остроумно?
-Да уж.
-
Поздравляю. Стало быть, старый хрыч Бассет не со-
скучится, когда станет читать твои заметки?
-
С какой стати он будет читать мои заметки?
-
Согласись, у него столько же шансов найти их, сколь-
ко и у всех остальных.
Помню, Дживс как-то заметил в разговоре со мной по
11оводу переменчивости английской погоды, что он наблю-
~ Пыл, порыв жизненных сил (фр.).
Шалости, прокаэы (фр.).
59


дал, как солнечный восход ласкает горы взором благосклон­
ным, а после обеда по небу начали слоняться тучи. Нечто
похожее произошло сейчас и с Гасси. Только что он сиял,
как мощный прожектор, но едва я заикнулся о возможном
развитии событий, как свет погас, точно рубильник выклю­
чили .
У Гасси отвалилась челюсть, совсем как у меня при
виде преподобного О. Апджона в вышеизложенном эпизо­
де из моего детства. Лицо стало точь-в-точь как у рыбы, ко­
торую я видел в королевском аквариуме в Монако, не по~
мню, как она называется.
-
Об этом я как-то не подумал!
-
Самое время начать думать .
-
О, черт меня возьми!
-Удачная мысль.
-Чтоб мне сквозь землю провалиться!
-
Тоже неплохо.
-
Какой же я идиот!
-
В самую точку.
Он двинулся к столу, как сомнамбула, и принялся же­
вать холодную ватрушку , пытаясь поймать мой взгляд
своими выпученными глазищами.
-
Предположим, блокнот нашел старикашка Бассет;
как ты думаешь, что он сделает?
Тут и думать нечего, все как божий день ясно.
-
Завопит: «Не бывать свадьбе!»
-
Неужели? Ты уверен?
-
Совершенно.
Гасси подавился куском ватрушки.
-
Еще бы ему не завопить. Ты сам говоришь, что ни­
когда не импонировал ему в роли зятя. А прочтя записи в
блокноте, он вряд ли воспылает к тебе любовью. Сунет в
неrо нос и сразу же отменит все приготовления к свадьбе,
а дочери заявит, что не вьщаст ее за тебя.. . только через его
труп. Барышня, как тебе известно, родителю перечить не
станет, в строгости воспитана.
-
О ужас, о несчастье!
-Знаешь, дружище, я бы на твоем месте не стал так уби-
ваться, - заметил я, желая его утешить, -до этого дело не
дойдет, Спод еще раньше успеет свернуть тебе шею.
Он слабой рукой взял еще одну ватрушку.
-
Берти, это катастрофа.
-
Да уж, хорошего мало.
-Я пропал.
-Вконец.
60


·- Что делать?
·--
Понятия не имею.
---Придумай что-нибудь.
-Не могу. Остается лишь вверить свою судьбу выс-
••шм силам.
-
Ты хочешь сказать, посоветоваться с Дживсом?
Я покачал головой:
--Тут даже Дживс не поможет. Все проще простого:
11ужно отыскать и спрятать блокнот, пока он не попал в
111\IIЫ Бассета. Черт, почему ты не держал его под замком?
·-Как это- под замком? Я в него все время вписывал
'11'0-нибудь свеженькое. Откуда мне знать, когда именно
мс11я посетит вдохновение. Вот я и держал его все время
IIOJt рукой.
--А ты уверен, что он был в нагрудном кармане?
-На все сто.
-
А не мог ты его случайно оставить в спальне?
-
Исключено. Я всегда держал его при себе - так на-
Jtсжнее.
-
Надежнее, значит. Ясно.
-
А также потому, что я то и дело что-то вписывал, я
·1сбс уже говорил. Надо вспомнить, где я его видел в пос­
llr.дний раз. Погоди, погоди... вроде бы ... да, так оно и есть.
llозле колонки.
-
Какой колонки?
-Той, что во дворе конюшни, из нее берут воду по-
1111. лошадей . Да, именно там я видел блокнот в последний
р111, а было это вчера перед обедом. Я вынул его, чтобы
оrrисать, как мерзко чавкал за завтраком сэр Уоткин, ког­
}{11 трескал овсянку, и только я завершил свое эссе, как по­
•llилась Стефани Бинг и я стал вынимать у нее из глаза
мошку. Берти! -вдруг закричал он, прервав свое пове­
t~lnование. Стекла его очков блеснули странным светом.
011 как хватит кулаком по столу! Осёл, мог бы сообразить,
•1то молоко прольется . - Берти, я вспомнил очень важную
11сщь. Будто подняли занавес, и мне открьшась вся сцена, я
11ос.:становил в памяти все действия шаг за шагом, в точней­
шей последовательности. Итак, я вынул из кармана блок­
Jют и записал про овсянку. Потом снова положил в кар­
мнн, а в кармане у меня всегда лежит носовой платок...
-Ну, ну?
-
У меня там всегда лежит носовой платок, - повто-
рил он. - Ты что, еще не понял? Пошевели извилинами .
К11кое движение делает человек, когда видит, что барышне
tюnала в глаз мошка?
61


-
Выхватывает из кармана платок! - воскликнул я.
-
Совершенно верно. Выхватывает платок, складыва-
ет его и достает кончиком мошку. А если рядом с платком
лежит небольшой блокнот в кожаном коричневом переп­
лете...
-
Он вылетает из кармана...
-
И падает на землю.. .
-
... неведо мо ку д а.
-Нет, я знаю- куда. В том-то и дело, что знаю. И
отведу тебя к тому самому месту.
Я было воспрянул духом, но тут же снова скис.
-
Говоришь, вчера перед обедом? Его уже давно кто­
нибудь подобрал.
-
Ты меня не дослушал . Я веломнил кое-что еще . Ког­
да я справился с мошкой, Стефани сказала : «Ой, а это
что?», наклонилась и что-то подняла с земли. Я тогда на
это не обратил внимания, лотому что как раз в эту минуту
увидел Мадлен . Она стояла у входа в конюшенный двор и
смотрела на меня ледяным взглядом. Должен заметить,
что, когда я извлекал из глаза Стефани мошку, я был вы­
нужден взять ее рукой за подбородок, чтобы она головой
не вертела.
-Понимаю.
-
В таких случаях это очень важно.
-
Несомненно.
-
Голова должна быть совершенно нелодвижной, ина-
че ничего не получится. Я пытался объяснить это Мадлен,
но она и слушать не стала. Повернулась и пошла прочь, я
за ней. Только сегодня утром мне удалось уговорить ее выс­
лушать меня, и она наконец поверила, что именно так все
оно и было. Конечно, у меня из головы вон, что Стефани
наклонялась и что-то поднимала. Ясно как день, что блок­
нот сейчас находится у этой самой барышни Бинг.
-
Вполне возможно.
7" Тогда волноваться не о чем. Мы сейчас найдем ее и
попросим блокнот, она его тут же отдаст. Надеюсь, она от
души ловеселилась.
-А где она?
-
Помнится, она говорила, что собирается в деревню.
По-моему, у них со священником роман. У тебя сейчас нет
никаких неотложных дел? Тогда, может, ты прогуляешься
и встретишь ее?
-
Могу прогуляться.
-Только ее пса берегись. Она наверняка взяла его с
собой.
62


-
-
А, хорошо, сnасибо.
Я вспомнил, как он рассказывал мне об этой зверюге во
•J'ICMЯ ужина в клубе. Именно в ту минуту, когда гостей обно­
~·ю•и sole meuniere1, он стал показывать мне рану у себя на
lltiiC, и я так и не nопробовал рыбу.
-
Кусается, сволочь.
-
Ладно, буду остерегаться . Пожалуй, nрямо сейчас и
IIOftJty.
Вот и ворота, возле них я остановился. Наверно, лучше
•~с•·о дождаться Стиффи здесь. Я закурил сигарету и по­
' rу·tился в размышления.
lla душе бьшо немного легче, но все же тревога не улег-
111\С.:I•. Не знать Бертраму Бустеру nокоя, nока блокнот не
•rtшется к своему владельцу и не окажется nод замком.
ll1щo как можно скорее его отыскать, слишком многое от
нш·о зависит. Как я говорил Гасси, если старик Бассет вы­
,.,.у11ит в роли разгневанного отца и рявкнет «Нет!», Maд­
IICII не поступит как современная девушка, не плюнет на
[Юдительское благословение, на это и надеяться нечего.
Дооольно взглянуть на нее, и всем ясно: она принадлежит
м rедкой ныне породе дочерей, которые считаются с мне­
IIНСМ отца, а в сложившихся обстоятельствах, готов по­
мпясться, она будет лишь молча лить слезы, и когда скандал
у1нхнет, Гасси окажется свободен как nтица .
Я все глубже погружался в тягостные раздумья, но
rщrуг их прервали весьма драматические события, кото­
рые разыгрывались на дороге .
Начало смеркаться, но было еще довольно светло, и я
уnндел , что к воротам приближается на велосипеде выco­
IIHii грузный полицейский с круглой физиономией. Даже
и·щали было nонятно, что он сейчас в ладу со всем миром.
Может быть , он уже выполнил весь круг своих дневных
о6я"Jанностей или еще нет, но, несомненно, он в эту минуту
f\~о~л не на дежурстве, и, судя по виду, ничто не обременяло
r1 о головы, кроме каски. Ну а если добавить еще одну де-
111!11· -
он крутил педали, не держась руками за руль, - вы
llrс;tставите себе, какой безмятежный покой царил в душе
у · ного незлобивого стража порядка.
Элемент драмы состоял в том, что он и не догадывался о
IIJ'IССледовании, а его молча, упорно, не отклоняясь от цели,
нщ ·онял породистый скотч-терьер. Полицейский крутит себе
1 Камбала в хлире (фр.).
63


неторопливо nедали, с наслаждением вдыхая свежий вечер­
ний воздух, а к нему мощными nрыжками nриближается
взъерошенный лес. Когда я потом описал этот эnизод Джив­
су, он сказал, что ему no аналогии вспомнилась знаменитая
сцена в какой-то древнегреческой трагедии: герой шествуеТ
торжественно, nобедно, величаво и не nодозревает, что no
nятам за ним крадется Немезида; возможно, Дживс правиль­
но подметил сходство.
Как я уже сказал, полицейский не держался за руль, и
если бы не это обстоятельство, разразившаяся катастрофа не
была бы столь ужасной. В детстве я сам увлекалея велосипе­
дом и, nомнится, даже рассказывал вам, как пришел первы м
на деревенских соревнованиях мальчиков-nевчих, - так вот,
можете мне nоверить: если вы едете без рук, дорога должна
быть совершенно свободной, никто не должен вам мешать.
Стоит в это время nодумать, что невесть откуда взявшийся
скотч-терьер вцепится вам сейчас в икру, и вы начинаете не­
удержимо вилять. А всем известно, что в таких случаях наДо
креnко держать руль, иначе не миновать вам грянуться ~:~а
землю.
Так оно и случилось. Такого живоnисного падения, ка­
кое nроизошло сейчас на моих глазах, мне еще не доводJJ·
лось наблюдать . Только что страж nорядка катил no доро­
ге, довольный жизнью и веселый, и вдруг кубарем в ка~а­
ву, не разобрать, где руки, где ноги, где колеса, а на краю
канавы эта кроха скотч-терьер глядит на несчастного с тем
возмутительным выражением добродетельного самодо·
вольства, какое я часто подмечал на физиономиях скотч­
терьеров, когда они наnадают на nредставителей рода че­
ловеческого .
Пока nолицейский барахтался в канаве, выпутываясЬ
из велосипеда, из-за угла появилась девушка - хорошень­
кое юное создание в серовато-розовом твидовом костюме,
и, вглядевшись, я узнал Стефани Бинг.
После всего, рассказанного Гасси, мне, естественно,
следовало ожидать встречи со Стиффи, а увидев скотч-те­
рьера, я должен был сообразить, что это и есть ее пес. Дол­
жен бьш наnомнить себе: «Пришел терьер, зато мисс Бинг
в nути!»
Стиффи была жутко зла на полицейского, это всякий
бы увидел невооруженным глазом. Зацепив пса за ошейник
изогнутым концом трости, она оттащила его в сторону и
потребовала ответа у стража порядка, который поднимал­
ся из канавы, как Афродита из пены морской:
-
Что вы себе позволяете, черт вас подери?
64


Конечно, меня это ни в коей мере не касается, но я не­
льно подумал, что вряд ли стоит начинать на столь вы­
ких нотах разговор, когда он грозит принять достаточно
11 nриятный и даже опасный характер. Я видел, что и по­
ющейский того же мнения. Его физиономия была вся в гли-
11 , но и глина не могла скрыть, как сильно он обижен.
-
Носитесь как оглашенный, до смерти моего песика
1 пугали. Бедненький, любименький, хороший мой Бар­
ломью,.зтот мерзкий старый урод чуть не раздавил тебя.
И снова я отметил отсутствие уважительной интонации в
голосе. Конечно, объективно она бьша права, назвав выше­
IIОМЯнутое должностное лицо мерзким уродом. Титул «са- ·
мый красивый мужчина» он имел шанс получить разве что в
нкурсе, где с ним стали бы состязаться сэр Уоткин Бассет,
аба Проссер из «Трутней» и другие столь же привлекателъ-
''''е претенденты. Но внешность не принято обсуждать, это
1 о деликатное. И вообще, деликатность- великая сила.
Полицейский уже вылез из бездны сам и вытащил свой
лоси пед, теперь он осматривал его, пытаясь определить
t 1сштаб нанесенных повреждений . Убедившись, что транс­
' ртное средство почти не пострадало, страж порядка уст­
мил на Стиффи такой же испепеляющий взгляд, каким
1ичтожал меня старый хрыч Бассет, когда я сидел на ска­
МI• подсудимых в полицейском суде на Бошер-стрит.
-
Еду я себе по муниципальной дороге, - эпически
r •1ал он ; будто в суде показания давал,- и вдруг кидает-
' на меня бешеная собака. Я падаю с велосипеда...
.
Стиффи уцепилась за эту деталь, как заядлый, матерый
дейский крючок.
-
Нечего вам разъезжать на велосипеде. Бартоломью
навидит велосипеды.
-
Я езжу на велос;ипеде, мисс, потому что иначе мне
IJИШЛОСЬ бы целъiМИ ДНЯМИ ХОДИТЬ ПеШКОМ.
-
Очень полезно. Жир бы свой порастрясли.
-
Это к делу не относится, - парировал полицейский,
ойный соперник Стиффи в искусстве пререкаться, достал
11 кладок своего ·мундира блокнот и сдул с него жука. ~ К
1 1у относится то, что, во-первых, эта. собака совершила фи­
' 1 1 ско е насилие, направленное против моей персоНЬI ; при
1 чающих обстоятельствах, и, во-вторых, вы, мисс, держи­
'
у себя дикое животное и позволяете ему разгуливать на
1 боде, подвергая опасности жизнь людей, за что и будете
JtJIIDЛeчeны к суду.
Удар был жестокий, но Стиффи мгновенно нанесла от­
аный:
t nvмayc, т. 2
65


-
Оутс, вы осел. Ну разве есть хоть одна соба ка в
мире, которая nроnустит nолицейского на велосиnеде? Так
уж собаки устроены. И nотом, я уверена: вы сами винова­
ты. Наверняка дразнили Бартоломью, словом, сnров оци­
ровали наnадение, и я этого так не оставлю, до nал аты
лордов дойду, зарубите себе на носу. А этого джентльмена
я nрошу выстуnить в роли свидетеля.- Она nовернулась
ко мне и только тут заметила, что я не nросто джентльмен ,
а старый друг.- А, Берти, nривет.
-Привет, Стиффи.
-Вы когда эдесь nоявились?
-Недавно.
-
Видели, что nроизошло?
-
Еще бы. Я, можно сказать, наблюдал весь бой на
ринге из nервого ряда nартера.
-В таком случае ждите nовестки с вызовом в суд.
-
Рад услужить вам.
Полицейский тем временем nроизвел осмотр, занес его
данные в блокнот и nринялся вслух nодводить итоги:
-
На nравой коленке ссадина. Разбит левый локоть.
Оцараnан нос. Одежда исnачкана в глине, придется отда­
вать в чистку . К тому же сильнейший шок. Очень скоро,
мисс, вы предстанете nеред судом.
Он сел на велосиnед и поехал прочь, а Бартоломью так
яростно рванулся за ним вслед, что Стиффи едва удержала
в руках трость. Она nроводила nолицейского откровенно
кровожадным взглядом, явно жалея, что под рукой нет бу­
лыжника. Потом вернулась ко мне, и я сразу же пристуnил
к делу:
-
Стиффи, я, конечно, страшно рад вас видеть, вы, ко­
нечно, потрясающе выглядите, но не будем задерживаться
на светских реверансах. Скажите, у вас находится малень­
кий блокнот в кожаном коричневом переплете, которы й
Гасси Финк-Ноттл выронил вчера из кармана возле коню­
шен?
Она молчала, поглощенная своими собственными мыс­
лями, - явно о только что отбывшем Оутсе. Я nовторил
вопрос , и она вышла из транса.
-Блокнот?
-
Да, маленький такой, в коричневом кожаном пере-
плете.
-
В нем множество оскорбительного зубоскаль­
ства, да?
-Именно!
-
Да, он у меня.
66


издал ликующий вопль и вскинул руки к небесам.
111-терьер Бартоломью неприязненно покосился на ме-
1 1111ров орчал что-то по-шотландски, однако я не удосто-
11 1о вниманием . ПусТь хоть целая свора скотч-терьеров
IШ1 на меня зубы и рычит- им не омрачить этот счаст­
IШ IЙ МИГ.
Слава Богу, гора с плеч!
А что, блокнот принадлежит Гасси Финк-Ноттлу?
··Ему.
- Как,
неужели эти великолепные портреты Родерика
11 Jta и дядюшки Уоткина написал Гасси? Никогда не дy­
JI , что у него такой талант.
-Никто не думал. Это очень интересная история. Вот
111 J1уш айте.. .
Только я не понимаю, зачем тратить время наСпода
Н щюшку Уоткина, когда на свете существует Оутс, его
м ог в елит осмеивать. Жуткий тип, доводит меня до
1 nомрачения. Красуется вечно на своем дурацком вело-
1111 де, сам же на неприятности нарывается, а как только
ti(Оался- все, видите ли, кругом виноваты. Спрашивает­
' вочем у он не дает проходу несчастному Бартоломью?
11 до единой собаки в деревне норовят вцепиться ему в
Jl >ки, пусть не отпирается.
Стиффи, где блокнот? - спросил я, возвращая ее к
11 111им баранам.
-
Бог с ним, с блокнотом. Меня больше интересует
а·ас Оутс. Как вы думаете, он в самом деле подаст на
IIЯ В суд?
Я сказал, что да, подаст, именно такое впечатление у
IIЯ сложилось, если читать между строк, фигурально го-
• 1я, и Стиффи сделала moue1, кажется, так это называет­
" или не так?... словом, надула губки и нахмурилась.
-
Я тоже думаю, что он всерьез. Юстас Оутс - фop­
IIIIЫЙ людоед, точнее про него не скажешь. Рыщет по ок­
а и выискивает, кого бы сожрать. Что ж, значит, дя­
lltке Уоткину прибавится работы.
--О чем вы?
-
Он будет рассматривать иск против меня.
--
Он что же, продолжает работать, хоть и ушел в от-
' 1ку? - спросил я, вспомнив с легким беспокойством
1 овор, который состоялся между экс-судьей и Родери­
• м Сподом в гостиной, где была выставлена коллекция
1 ринного серебра.
1 Недовольная гримас: (фр.).
67


-Он ушел в отставку только с Бошер-стрит. Если чело­
век родился на свет с судейской жилкой, ее ничем не вытра­
вишь. Сейчас он у нас добровольный мировой судья. Про­
водит в библиотеке что-то вроде заседаний Звездной пала­
ты. Туда-то меня и вызывают. Чем бы я ни занималась-гуляю
ли, ухаживаю за цветами , сижу у себя в комнате и
с увлечением читаю книгу, - дворецкий меня всюду оты­
щет и сообщит, что я приглашаюсь в библиотеку. А там
восседает за столом с важным видом дядюшка Уоткин, и
Оутс тут как тут - готовится давать показания.
Я представил себе картину . Н-да, приятного мало. Не
позавидуешь девушке, у которой в доме такое творится.
-
И каждый раз одно и то же. Он надевает свою чер­
ную судейскую шапочку и объявляет, что на меня налага­
ется штраф. Говори я, не говори- он никогда не слушает.
По-моему, он не знает самых азов судопроизводства.
-
К такому же выводу пришел и я, когда он меня су­
дил.
-
И ведь что самое гнусное : ему в точности известно,
сколько я получаю на карманные расходы , и он всегда мо­
жет высчитать, на какую именно сумму ограбить меня. В
этом году два раза оставлял меня без гроша, и все по на­
ущению этого подонка Оутса : за превышение скорости в
населенном пункте и за то, что Бартоломью слегка, ну про­
сто почти совсем незаметно куснул его за ногу.
Я повздыхал сочувственно, однако мне не терпелось
вернуть разговор к блокноту . Увы, барышни не в состоя­
нии долго удерживать внимание на действительно важных
предметах .
-
Оутс так бесновался, можно было подума-r:ь, Барто­
ломью выгрыз у него фунт мяса. Сейчас он тоже рвет и ме­
чет. Я больше не в силах терпеть это полицейское прес.Ле­
дование. Можно подумать, мы живем в России. Берти, на­
деюсь, вы тоже ненавидите полицейских?
Я не готов идти столь далеко в своем отношении к этой
превосходной в целом категории людей.
-
Пожалуй, но, так сказать, не en masse1, надеЮсь, вы
меня понимаете. Они все разные, как и представите.ли
других слоев общества. Есть спокойные и добродушИШ
индивиды, у кого-то этих качеств не хватаеТ Я знаю очень
достойных полицейских. С тем, что дежурит возЛе «ТрУт­
ней», мы просто приятели. Что касается этого Оутса, мне
трудно судить, я ведь его почти не знаю.
1 В целом, в совокуnности (фр. ) .
68


·
Можете поверить мне на слово: редкостный негодяй.
11 ·•тот негодяй будет жестоко наказан. Помните, я не так
111111110 обедала у вас? Вы еще рассказывали о том, как пы-
11\JIIIcь сорвать каску с полицейского на Лестер-сквер.
-
Да, тогда-то я и познакомился с вашим дядюшкой.
ltмснно этот инцидент свел нас.
·-
В тот день ваш рассказ не произвел на меня особого
IIIС'ШТЛеНИЯ, НО На ДНЯХ ОН МНе Вдруг ВСПОМНИЛСЯ, И Я ПO­
IIYMIШa: «Поистине из уст младенцев и грудных детей!» Я
111к давно искала способ отомстить Оутсу, и вот пожалуй­
u1·••
-
вы мне его подсказали.
Я вздрогнул. В значении ее слов нельзя было оши-
биться .
-
Неужели вы решились украсть его каску?
-Ну что вы, конечно нет.
-
Очень мудро с вашей стороны.
-
Я отлично понимаю: это должен сделать мужчина. И
110тому попросила Гарольда. Он, святая душа, постоянно
111ердит, что готов ради меня на все.
Обычно на лице у Стиффи задумчивое, мечтательное
1а.1ражение, кажщся, что мысли ее витают в высоких и пре­
мрасных далях. Упаси вас Боже поверить этому лицедей­
~rnу. Она не узнает прекрасную, возвышенную мысль, даже
&!CIIИ ей подать ее на вертеле под соусом «тартар». Как и
Дживс, она редко улыбается, но сейчас на ее лице сияла эк­
urатическая - проверю лотом это слово у Дживса
-
улыб­
мn, а глаза ярко горели.
-
Ах, он такой необыкновенный, удивительный, -
11ропела она. - Знаете, мы с ним помолвлены .
-
В самом деле?
--
Да, только никому ни слова. Это великая тайна.
Д11дя Уоткин ничего не должен знать, пока мы его не yмa­
I.:IIИM.
-
А кто такой этот ваш Гарольд?
-
Наш деревенский священник. - И она обратилась к
Бартоломью: - Правда ведь, наш прекрасный, добрый
L:n11щенник украдет для твоей мамочки каску у этого лро-
1иоlюго, злого полицейского и твоя ненаглядная мамочка
~ншет самой счастливой женщиной на свете?
И так далее в том же духе, но меня от сюсюканья тош­
есит . А вот представления этой юной лреступницы о нрав­
~пsснности - если только слово «нравственность» здесь
nообще уместно - привели меня в полное смятение. Знае-
1с, 'ICM больше я провожу времени с женщинами, тем креп­
•ес убеждаюсь: необходим закон. Нужно что-то делать с
69


иначе здание общества рухнет до основания, а мы будем топь­
ко хлопать ушами, как ослы.
-
Священник? - повторил я.
-
Господь с вами,
Сrиффи, не станете же вы просить священника похитить у
полицейского каску.
-
Не стану? А почему?
-
Очень странная просьба . Из-за вас беднягу могут ли-
шить сана.
-Что, лишить сана?
-Так наказывают духовных лиц, которые соверша-
ют неподобающие поступки. И, несомненно, именно так за­
кончится для праведного Гарольда позорная авантюра, на
которую вы его подбиваете.
-
Не вижу в ней ничего позорного.
-
Вы считаете, подобные эскапады для священника в
порядке вещей?
-
Да, считаю. Во всяком случае, у Гарольда они полу­
чаются виртуозно. Когда он учился в колледже Магдали­
ны, он невесть что вытворял, пока на него не снизошло ду­
ховное прозрение. А так он просто удержу не знал .
В колледже Магдалины? Интересно . Я и сам в нем
учился .
-
Стало быть, выпускник Магдалины? А в каком году
он ее кончил? Может быть, я его знаю.
-Еще бы не знать! Он часто вас вспоминает. А когда
я ему сказала, что вы едете к нам, страшно обрадовался.
Это Гарольд Пинкер.
Я чуть дар речи не потерял.
-
Гарольд Пинкер! Растяпа Пинкер, старый дружище!
С ума сойти! Один из моих лучших друзей. Я часто думал,
куда он подевался? А он, оказывается, втихаря заделалея
священником. Лишний раз подтверждает истину, что поло­
вина людей не знает, как живут остальные три четверти.
Это надо же - Растяпа Пинкер! И он сейчас спасает души,
вы меня не разыгрываете?
-Спасает, да еще как . Начальство о нем самого высо­
кого мнения. Не сегодня-завтра он получит приход, и тог­
да уж за ним никто не угонится. Он непременно станет
епископом, вот увидите.
Радость от того, что нашелся потерянный друг, начала
гаснуть. Мысли обратились к делам практическим. Подло­
жечкой тоскливо засосало.
Сейчас объясню почему. Стиффи может сколько угод­
но восхищаться, какой виртуоз наш Гарольд по части раз­
ных каверз и проделок, но она-то его не знает, а я знаю. Я
70


nм11 рядом с Гарольдом ПиНiсером в те годы, когда формиру­
r 1~~~ характер человека, и мне отлично известно, чт6 он собой
11рсдставляет - эдакий здоровенный увалень, напоминает
щенка ньюфаундленда: энтузиазм бьет через край,
11& осе берется с величайшим рвением, душу вкладывает без
щ:татка, и никогда ничего путного из его стараний не вы­
'юдит, потому что, если есть хоть малейший шанс логубить
1\СJю и сесть в лужу, он его ни за что не упустит. А если ему
tюручить такое тонкое и деликатное задание, как кража
kllcки у полицейского Оутса... Кровь застыла у меня в жи­
llnx. Крах, всему конец, неминуемая катастрофа!
Мне вспомнился Пиикер в студенческие времена. Cлo­
*CII почти как Родерик Спод, играл в команде регби не
нтько Кембриджского университета, но и в сборной Aнг­
llltИ, и что касается искусства швырнуть противника в гряз­
llую лужу и сплясать у него на плечах в подбитых железом
1\утсах, - тут он не знал себе равных. Напади на меня
J'I&'Jъяренный бык, я разу же вспомнил бы о нем - лучшего
сnасителя просто не найти. Окажись я по воле злой случай­
tюсти в одной из подземных камер службы безопасности, я
стnл бы молиться, чтобы ко мне на помощь спустился по
•rубе его преподобие Гарольд Пинкер, только он, и никто
1\('lyroй.
Однако чтобы умыкнуть у полицейского каску, одних
тонько стальных мускулов мало. Здесь требуется ловкость
rук.
-Епископом станет, говорите?- хмыкнул я.- Если
1111 попадется на краже касок у собственной паствы, не ви-
1\IIТЬ ему епископского сана как своих ушей.
-
Он не попадется.
-
Попадется, еще как попадется. В alma mater он все-
tлn попадался. Действовать продуманно и осторожно он не
t'Jюсобен. Так что, Стиффи, выкиньте вашу затею из голо­
""' и забудьте о ней навсегда .
-Низачто!
-
Стиффи!
-
И не спорьте: я не отступлюсь.
Отступился я . Зачем попусту тратить время, отговари-
1\IIЯ ее от ребяческой глупости. Судя по всему, она такая же
уttrямая, как Роберта Уикем -та однажды вынудила меня
11ойти с ней ночью в спальню к одному джентльмену, кото­
рый гостил вместе с нами в загородном доме у друзей, и
ll('lоткнуть его грелку шилом, насаженным на конец трости.
-Делайте что хотите,- махнул рукой я.- Только,
ttожалуйста, втолкуйте ему, что, когда хочешь сорвать с
71


полицейского каску, ее сначала нужно столкнуть со лба на
физиономию, а потом дернуть вниз, это очень важно, ина­
че ремень зацепится за подбородок. Я в свое время упустил
из виду эту тонкость и потому так опозорился на Лестер­
сквер. Ремешок зацепился, полицейский извернулся и хвать
меня в охапку, не успел .я и глазом моргнуть, как сижу на
скамье подсудимых и говорю вашему дядюшке: «Да, ваша
честь», «Нет, ваша честь».
И я погрузился в задумчивость, представляя картины
печального будущего, котор.ое ждет моего друга и одно­
кашника. Я не малодушен, нет, но сейчас подумал, что зря,
пожалуй, так резко отвергал попытки Дживса увезти меня
в кругосветное плавание . Как ни ругают подобные путе­
шествия - и теснотища-то на теплоходе, и рискуешь оказать­
ся в обществе непрошибаемых зануд, и тоска-то смертная:
изволь тащиться глядеть на Тадж-Махал, - но там вы,
по крайней мере, избавлены от душевных терзаний, вам не
приходится смотреть, как доверчивые священники попада­
ют в руки правосуди.я, воруя головные уборы у своих при­
хожан, и тем самым губят свою карьеру и лишаются надеж­
ды занять место среди высших иерархов церкви, которое
должно принадлежать им по достоинству.
Я вздохнул и обратился к Стиффи:
-
Стало быть, вы с Пинкером помолвлены. Почему
вы мне не сказали, когда обедали у меня?
-Тогда мы еще не были помолвлены. Ах, Берти, я так
счастлива, так счастлива! Вернее, буду счастлива, если нам
удастся уговорить дядюшку Уоткина благословить нас.
-
Ах да, вы вроде говорили, что его надо умаслить.
Что вы имели в виду?
-Именно это и .я хочу обсудить с вами . Помните, я
написала в телеграмме, что рассчитываю на вашу помощь?
Я отшатнулся. В душе зашевелилось очень неприятное
подозрение. Я-то ведь об ее телеграмме и думать забыл.
-
Знаете, это совершенный пустяк.
Так я и поверил. Если эта особа считает, что священни­
ку пристало красть у полицейских каски, то какое же не­
потребство она измыслила для меня? Нет, надо пресечь ее
поползновения в самом зародыше.
-
Пустяк, говорите? Однако на мое участие в этом «пу­
стяке» не рассчитывайте, мой отказ окончателен и обжало­
ванию не подлежит.
-Струсили!
-
Считайте, что струсил, мне плевать.
-
Но вы даже не знаете, в чем суть.
72


--
И знать не желаю.
-
А я вам все равно расскажу.
--
А я слушать не буду.
-
Будете, или, может быть, мне стоит спустить с повод-
1111 Бартоломью? Он уже давно как-то странно на вас косит­
t'N . Наверно, вы ему не понравились. Он у меня такой: уж
rt·нн кого невзлюбил ...
Бустеры храбры, но не до безрассудства же . Я поплел­
~" ·н• ней к тому месту каменной ограды, где она лримыка­
r 1· к веранде, и мы сели. Помню, вечер был на редкость
мt:сн и тих, вокруг мир и покой. А мне до того муторно,
•11 о и не описать.
--Я
вас долго не задержу, - сообщила мне Стиффи.
-
lkc легче легкого и проще простого. Но сначала объясню,
IН)Itcмy мы держим свою помолвку в такой тайне. Во всем
111/ltоват Гасси.
-
Гасси? Что он такого натворил?
--
Ему и вытворять ничего не надо, просто Гасси есть
1 ·,н:си. Молчит, будто воды в рот набрал, пялится без вся­
IЮt·о смысла через свои очки, держит в сnальне тритонов.
Можно nонять дядю Уоткина . Дочь говорит ему, что выхо­
/ЩТ замуж. «Ах вот как, замуж? Ну что ж, посмотрим, с чем
1nocro жениха едят», - отвечает дядюшка. И жених явля­
сл:я. Паnенька чуть Богу душу не отдал, еле откачали.
-
Да уж, воображаю.
-
Ну nосудите сами: дядюшка никак не оправится от
)'Jtapa, хоторый нанесла ему Мадлен, а тут являюсь я и на­
lюшу второй: объявляю, что собралась замуж за священни­
""·- разве тахое выдержишь?
Теперь nонятно. Помнится, Фредди Трипвуд как-то
ruссказывал мне, хахой лерелолох поднялся в Бландинге,
korдa его кузина решила выйти замуж за священника. Все
)'Jiадилось, лишь когда стало известно, что жених- на­
t:нснних богатого ливерnульсхого судовладельца, хажется,
м11нлионера. Новобще родители не любят выдавать доче­
рей за священников, и, судя по всему, ту же неприязнь к
t:nященнихам исnытывают дядюшки, когда дело касается
••х племянниц.
-
Надо смотреть nравде в глаза: священнихи в роли
11рстендентов на руху и сердце nочти всегда не хо двору.
1lо'Пому расхрывать тайну сейчас и думать нечего, надо
шачала хорошенько разрекламировать Гарольда дядюшке
Уоткину. Если мы правильно рассчитаем все ходы в игре,
(·r·арик даст ему приход, это в его власти. Отсюда мы уже
~можем начать плясать.
73


Мне не лонравилось это местоимение «МЫ» в ее устах,
однако я понял, куда она клонит, и, хоть жаль бьmо разру­
шать ее надежды, nришлось дать ей отпор.
-
Вы хотите, чтобы я замолвил словечко за Гарольда?
Отвел дядюшку в сторону и расписал яркими красками,
какой он необыкновенный, талантливый, замечательный?
Я бы с радостью, дорогая Стиффи, но увы - старик и слу­
шать меня не станет.
-Нет, нет, я совсем не о том.
-
Не знаю, что еще я могу для вас сделать.
-
Сейчас расскажу, - возразила она, и меня снова
кольнуло недоброе предчувствие. Я внушал себе, что дол­
жен проявить твердость, но из головы не шла Роберта
Уикем и злочастная грелка. Мужчина может сколько угод­
но тешить себя иллюзией, что у него стальная воля, что он
непреклонен, если вам больше нравится это словечко, но
вдруг туман рассеивается: он видит, что позволил девице с
опилками вместо мозгов вовлечь себя в безумную авантю­
ру. Нечто подобное сотворила в свое время Далила с Сам­
соном.
-
Так что же? - настороженно спросил .я.
Она почесала своего пса Бартоломью за ухом.
-
Расхваливать Гарольда дяде Уоткину бесполезно.
Нужно действовать куда более тонко. Придумать какой­
нибудь хитрый план, чтобы сразить его наповал . Вы чита­
ете «Будуар элегантной дамьш?
-
Написал как-то для него статью «Что носит хорошо
одетый мужчина», но вообще редко беру в руки. А что?
-
В прошлом номере там был рассказ: один герцог не
позволяет дочери выйти замуж за своего секретаря, очень
красивого молодого человека, и тогда секретарь просит
своего друга пригласить герцога покататься на лодке, лод­
ка вроде бы случайно переворачивается, секретарь прыга­
ет в озеро, спасает герцога, и тот благословляет влюблен­
ных.
Ну уж дудки, надо немедленно выбить эту дурь из ее
головы.
-
Если вы задумали отправить меня кататься на лодке
с сэром Бассетом, да чтобы .я потом эту лодку опрокинул,
забудьте про этот бред, и чем скорей, тем лучше. Кстати,
он бы никогда не поплыл со мной.
-Верно, не поплыл бы. Да у нас и озера нет. А о де­
ревенском пруде Гарольд мне и думать запретил, там
вода слишком холодная, нырять в такое время года он не
станет. Все-таки он со странностями.
74


-
Восхищаюсь его здравым смыслом.
-
Потом я прочла другой рассказ, он мне тоже понра-
nю•ся. Один влюбленный молодой человек уговаривает
L:nocгo друга переодеться бродягой и напасть на отца де­
llушки, а сам бросается на него и «спасает» отца.
Я легонько потрепал ее по руке.
-
Во всех ваших планах я отмечаю один и тот же
И'Jl,ян,- пояснил я.- У героя имеется полоумный друг,
1 отовый ради него вляпаться в самую дурацкую историю.
У Пиикера такого друга нет. Я очень хорошо отношусь к
l'арольду, можно сказать, люблю его как родного брата,
110 есть границы, которых я не преступлю даже ради его
L:•шстья и блага .
-
Никто вас и не заставляет ничего преступать, пото­
му что он и на второй план наложил вето . Его тревожит,
t~ltк к этому отнесется викарий, если вдруг все обнаружит­
~н. Зато третий ему понравился.
-Так у вас в запасе есть еще и третий?
-
Есть, и совершенно гениальный. Самое лучшее в нем
то, что Гарольд не подвергается никакому риску. Ни один
11икарий в мире не сможет его ни в чем упрекнуть. Един­
ственная загвоздка в том, что кто-то должен ему помочь, и
11 не представляла, кого можно попросить об этой услуге,
110 тут стало известно, что приезжаете вы. И вот вы, слава
l»огу, здесь, все наконец устроилось.
-
Вы так думаете? Я уже говорил вам и могу повто­
rить: никакими силами вы не втянете меня в свои гнусные
111приги.
-Ах, Берти, ну зачем вы так. Мы на вас рассчитыва­
ем . Это такой пустяк, и говорить не о чем . Вы должны
украсть серебряную корову дяди Уоткина, только и всего.
Интересно, что бы вы стали делать, если бы на вас дваж­
ны, не дав передыху, обрушилась такая фантасмагория­
у а· ром, за завтраком, и перед самым ужином? У вас бы, на­
n~рное, ум за разум зашел. Думаю, почти у всех бы ум за ра­
·,ум зашел. Лично меня это бредовое требование не ужаснуло,
11 наоборот - позабавило. Если мне не изменяет память, я
J\1\Же расхохотался. И правильно сделал, потому что потом
мне бьшо долго не до смеха.
-Только и всего? Расскажите подробнее,- попросил
м, желая развлечься выдумкой этой гнусной интриганки.­
'Jначит, я краду его серебряную корову, да?
-Именно! Он привез ее вчера из Лондона для своей кол­
Jiскции. Морда у коровы такая, будто она в стельку пьяная.
Дндя от нее в диком восторге. Поставил перед своим прибо-
75


ром за ужином и без умолку расхваливал. Тут мне и пришла в
голову эта мысль. Гарольд ее украдет, а потом принесет об­
ратно, дядя Уоткин обрадуется и в благодарность начнет раз­
давать приходы направо и налево. Но потом я сообразила,
что мой план не вполне совершенен.
-Не вполне совершенен? Быть того не может.
-Увы . Неужели вы сами не видите? Ну скажите, каким
образом вещица оказалась у Гарольда? Если в чьей-то кол­
лекции имеется серебряный сливочник в форме коровы и
вдруг он исчезает, а назавтра местный священник прино­
сит вещь владельцу, он должен толково и вразумитель­
но объяснить, как она к нему попала. Ведь очевидно же,
что все должны поверить, будто корову украл кто-то по­
сторонний.
-Ясно. И вы хотите, чтобы я надел черную маску,
проник в гостиную через окно, похитил этот objet d'art' и
передал в руки Пинкеру? Ну, ну. Потрясающе.
Произнес .я свою реплику ехидно и с издевкой, каза­
лось бы, даже глухой это услышит, но девица была не­
прошибаема: на ее лице расцвела счастливая улыбка.
-
Ах, Берти, какой у вас проницательный ум. Вы
словно прочли мои мысли. Только маску надевать не
обязательно .
-
Ну почему же, она поможет мне войти в роль, вам не
кажется? - спросил я все так же ядовито.
-
Может быть. Если хотите в маске - пожалуйста.
Главное - влезть в окно. Обязательно наденьте перчатки,
а то останутся отпечатки пальцев .
-
Как же-с, всенепременно надену.
-
А Гарольд будет ждать рядом, вы ему и передадите
корову.
-
И сразу же сяду в Дартмурскую тюрьму, отбывать
срок за совершенное преступление.
-Нет, нет! Вы вступите с ним в схватку и, конечно,
убежите.
-В схватку?
-
А Гарольд вбежит в дом, весь покрытый кровью...
-
Позвольте полюбопытствовать, чьей кровью?
-Ну, я считаю, что кровь должна быть ваша, а Га~
рольд настаивает, что его. Для пущего эффекта все долж­
ны увидеть следы борьбы, и я придумала, что он разобьет
вам нос. Но он считает, что впечатление усилится, если
кровь будет литься буквально ручьями. Поэтому мы реши-
1 Произведение искусства (фр. ).
76


1111. что вы оба разобьете друг другу носы. Гарольд с кри­
ком вбегает в дом, протягивает корову дяде Уоткину, рас­
~·кnзывает, как он ее отнял у грабителя, и все устраивается
1111илучшим образом. Не может же дядя Уоткин просто ска­
·шть «спасибо» и этим ограничиться. Если у него есть хоть
KllllЛЯ совести, он должен будет расщедриться на приход.
llrавда,гениально?
Я встал. Лицо у меня было каменное.
-
Гениально - это даже слабо сказано. Но, к сожале-
111110 ...
-
Как, неужели вы отказываетесь? Ведь ясно как день,
•11 о вам участие в этом плане не причинит решительно ни-
1<1\I<ИХ неудобств. Ну, пожертвуете десятью минутами ...
-
Поймите наконец: я в ваших интригах не участвую.
-
В таком случае вы просто свинья.
-- Сви нья
так свинья, но, по крайней мере, не безмозг-
111\Я. Мне о ваших кознях думать тошно. Слишком хорошо
м :111аю Растяпу Пинкера. Как именно он все испортит и
уrtсчет нас обоих в каталажку - не берусь предсказывать,
110 уж он этот шанс не упустит. А теперь будьте любезны
ощать мне блокнот.
-
Какой блокнот? Ах, вы о блокноте Гасси.
-О нем.
-А зачем он вам?
·- Нужен,
-
сурово ответил я, - потому что Гасси его
11сньзя доверять. Вдруг он его опять потеряет, а найдет ваш
JtHJtюшкa, и тогда прости-прощай свадьба, никогда не быть
Мадлен иГасси супругами, а для меня это равнозначно са­
моубийству.
-Для вас?
-
Вот именно.
-
Да вы-то тут при чем?
-
Могу рассказать.
И я кратко обрисовал ей события в «Бринкли-Корт», ос­
Jюжнения, которые возникли после них, и грозную опас­
tlость, которая нависнет надо мной, если Гасси сгонят со
щюра.
-
Вы, конечно, понимаете, я не могу сказать ни едино­
t ·о дурного слова о вашей кузине Мадлен, хотя боюсь как
•tумы священных уз брака с нею. Поймите, она ни сном ни
Jtyxoм не виновата. Я испытывал бы тот же ужас при мыс­
'"' о женитьбе на самой достойной женщине мира. Просто
rc 1ъ такой тип женщин - их уважаешь, ими восхищаешь­
L:Н, перед ними благоговеешь, но издали. Если они делают
11опытку приблизиться, от них надо отбиваться дубинкой.
77


Ваша кузина Мадлен принадлежит именно к таким женщи­
нам. Красавица, само обаяние, идеальная подруга для Ога­
стуса Финк-Ноттла, но Бертрам Бустер не выдержит ее об­
щества и дня.
Стиффи даже дыхание затаила.
-
Понимаю. Да, наверное, из Мадлен получится такая
жена, от которой мужчине хочется сбежать на край света.
-
Лично я никогда бы не решился употребить столь
сильное выражение, есть грань, за которую благородный
человек не должен заходить. Но раз уж вы сами произнес­
ли эти слова, не могу не согласиться, что вы на редкость
точно определили суть.
-Ну кто бы мог подумать! Теперь я понимаю, nочему
вы так стараетесь заполучить этот блокнот.
-
Ну разумеется .
-
А знаете, в связи с этим открытием мне пришла в
голову интересная мысль.
На ее лице опять появилось отрешенное, мечтательное
выражение. Она рассеянно гладила Бартоломью ногой по
спине.
-Что же вы, давайте блокнот. - Я начал терять тер­
пение.
-
Погодите, сейчас я додумаю все до конца... Знаете,
Берти, я должна отдать этот блокнот дяде Уоткину.
-Что?!
-
Так повелевает мне совесть. Он столько для меня
сделал. Много лет заменял отца . Согласитесь, он должен
знать, как относится к нему Гасси . Конечно, старику будет
тяжело , он-то считает, что его будущий зять- безобидный
любитель тритонов, а на самом деле пригрел на груди змею,
и эта змея издевается над тем, как он ест суп. Но поскольку
вы так любезно согласились помочь нам с Гарольдом и ук­
расть корову, я, так и быть, постараюсь заглушить угрызе­
ния совести.
У нас, Бустеров, необыкновенно острый ум. Не проiШiо и
трех минут, как меня осенило, куда она клонит. Эrо же надо
измыслить такое! Меня дрожь пробрала.
Она назначила цену блокнота. Как вам это нравится :
утром меня шантажировала собственная любимая тетка ,
сейчас шантажирует добрая приятельница. Нет , это уж
слишком даже для нашего послевоенного времени, когда
чуть ли не все считается дозволенным.
-
Стиффи! - вырвалось у меня.
-
Можете сколько угодно nовторять мое имя. Или вы
соглашаетесь выполнить мою просьбу, или завтра за кофе
78


tt яичницей дядя будет читать весьма пикантный опус. Так
•11 о думайте, Берти, думайте.
Она притянула эту шавку Бартоломью к ноге и заструи-
111\СЬ к дому. Перед тем как скрыться за дверью, метнула в
меня через плечо многозначительный взгляд, который
11rонзил меня будто ножом.
Я бессильно опустился на ограду. Не знаю, сколько я так
11росидел в тупом оцепенении, уткнувшись головой в кoлe­
lllt, но, надо полагать, долго. Крылатые ночные твари то и
нсJю ударялись об меня, но я их даже не замечал. Вдруг ря­
дом раздался голос, и только тут я вынырнул из небытия.
-
Добрый вечер, Бустер, - произнес голос.
Я поднял голову. Нависшая надо мной громада была
Родерик Спод.
Наверное, даже диктаторы в редкие минуты проявляют
дружелюбие - например, в обществе своих прихлебателей,
korдa выпивают с ними, задрав ноги на стол, но с Родери­
kОМ Сподом было изначально ясно, что, если в его душе и
rсть что-то доброе, проявлять эти качества он не намерен.
Тон резкий, грубый, ни намека на добродушие.
-
На пару слов, Бустер .
-Да?
-
Я беседовал с сэром Уоткином Бассетом, и он рас-
с.:казал мне историю с коровой от начала и до конца.
-Да?
-Так что нам известно, зачем вы здесь.
-Да?
-
Перестаньте «дакать», жалкая вы козявка, и слу-
щайте, что буду говорить я.
Знаю, многих возмутил бы его тон. Я и сам возмутил­
ся. Но всем известно: кто-то мгновенно дает отпор, когда
с1·о назовут жалкой козявкой, у другого реакция не такая
быстрая.
-
Да, да, да, - пролаял этот гад, провалиться бы
ему в тартарары,- мы совершенно точно знаем, зачем
1t1.1 явились сюда. Вас послал ваш дядюшка с заданием ук­
расть для него корову. Не пытайтесь отрицать - бесполез­
tю . Сегодня я застал вас на месте преступления: вы держали
корову в руках. А теперь нам стало известно, что к тому же
11риезжает ваша тетка. Стая стервятников слетается. Ха!
Он помолчал, потом снова изрек: «Стая стервятников
t~нстается», -будто это было невесть как остроумно . Я
lllt'IНO ничего остроумного в его словах не нашел.
79


-
Хотите знать, Бустер, зачем я пришел к вам? Скажу:
за вами следят, за каждым вашим шагом. И если вы nопы­
таетесь украсть корову и вас поймают - сядете в тюрьму
как миленький, уж вы мне поверьте. Не надейтесь, что сэр
Уоткин побоится скандала. Он выполнит свой долг и как
гражданин, и как мировой судья .
Спод положил мне на плечо руку - в жизни не испы­
тывал ничего противнее. Не говоря уж о символичности
жеста, как выразился бы Дживс, он так больно стиснул
плечо, как будто лошадь укусила.
-Вы опять изволили сказать «да»?- спросил он.
-Нет, нет,- заверил его я.
-
Очень хорошо . Уверен, вы сейчас думаете: «Никто
меня не поймает». Воображаете, будто вдвоем с вашей дра­
гоценнейшей тетушкой перехитрите всех и украдете-таки
корову. И не мечтайте, Бустер. Если вещь пропадет, как бы
искусно вы с вашей сообщницей ни заметали следы, я ее не­
пременно найду и превращу вас в отбивную. Именно в от­
бивную, - повторил он с наслаждением, будто дегустиро­
вал марочное вино.- Уяснили?
-Вполне.
-
Уверены, что все правильно поняли?
-
Вне всякого сомнения.
-
Великолепно.
На веранде появилась тень, и куда девался хамский тон
Спода, он заворковал с тошнотворной сердечностью:
-
Дивный вечер, правда? Необыкновенно теnло для
середины сентября. Ну, не буду больше отнимать у вас
время. Вы, вероятно , пойдете nереодеваться к ужину. Все­
го лишь черный галстук . Мы здесь не слишком чопорны.
Да?
Вопрос был обращен к приблизившейся тени. Услышав
знакомое nокашливание, я сразу nонял, кто это.
-
Я хотел nоговорить с мистером Бустером, сэр . Я lC
нему по поручению мнесие Траверс. Мнесие Траверс шлет
свои наилучшие пожелания и просит передать вам, что она
сейчас в голубой гостиной и будет рада видеть вас, если вы
сочтете возможным поспешить к ней туда. Она желала бы
обсудить с вами нечто важное.
·•
··
Спод фыркнул в темноте.
·:
-
Стало быть, мнесие Траверс уже прибыла?
-Да, сэр.
-И желает обсудить с мистером Бустером нечто важ-
ное.
-Да, сэр.
80


-
Ха! - издал Спод и удалился с резким, отрывистым
"мехом.
Я встал.
--
Дживс, - сказал я,
-
вы должны выслушать меня и
нnп. совет. Интрига запутывается.
ГЛАВА5
Я надел рубашку и трусы до
kOJICH.
-
Ну как, Дживс, - спросил я,
-
что посоветуете?
Пока мы шли к дому, я посвятил его в перипетии пос­
rrснних событий, потом оставил его размышлять над ними
• rюисках выхода и быстро nринял ванну. Теперь я с на­
щ:ждой глядел на Дживса, как тюлень, ожидающий, что
ему кинут кусок рыбы.
-Придумали что-нибудь?
-Увы, сэр, пока нет.
-
Вообще ничего?
-
Боюсь, что так, сэр.
Я издал жалобный стон и стал натягивать брюки. Этот
1\Jtсстящий ум мгновенно находит идеальное решение для
\:Jюжнейших головоломок, я так к этому привык, что и
11рсдставить себе не мог возможной неудачи, особенно в
ltt.шешних обстоятельствах. Удар оказался слишком болез­
IIСttным, и, когда я надевал носки, у меня дрожали руки.
lia.tJIO странное ощущение, будто я весь окоченел, и ход
мыслей, и движеНИJI тела замедлились; казалось, кто-то по­
Jtожил мои мозги, а заодно с мозгами и меня, в холодильник
11 забьm там на несколько дней.
-
Может быть, Дживс, вы недостаточно ясно представ­
JIАете себе картину в целом?- предположил я.- Я слишком
коротко пересказал вам, чт6 nроизошло, - торопился по­
' рузиться в ванну. Мне кажется, ст6ит сделать как в де­
rективах. Вы читаете детективы?
-
Не слишком часто, сэр.
-
Во всех детективах сыщик в какой-то момент обя-
·аательно начинает систематизировать данные и для этого
составляет сnисок nодозреваемых, записывает мотивы
11рсступлеНИJ1, где, кто, когда был, у кого есть алиби, ули­
kИ, и прочее. Давайте попробуем и мы. Возьмите бумагу
'' карандаш, Дживс, будем сводить все воедино. Назовем
документ «Бустер Б. Положение дел». Написали?
-Да, сэр.
81


-
Хорошо. Едем дальше. Пункт первый: тетя Далия
грозит, что, если я не украду корову и не передам ей, она
отлучит меня от своего стола - прощай кулинарные ше­
девры Анатоля .
-Да, сэр.
-
Пункт второй: если я украду корову и передам ей,
Спод превратит меня в отбивную.
-Да, сэр.
-
Самое ужасное - это пункт третий: если я украду
корову и передам тетке или не украду ее и не передам Га­
рольду Пиикеру, я не только Подвергнусь вышеупомянутой
процедуре превращения в отбивную, но Стиффи к тому же
отдаст блокнот Финк-Ноттла сэру Уоткину Бассету. И вам,
и мне известно, чем это кончится. Так что вот. Таковы мои
дела. Вникли?
-
Да, сэр. Без сомнения, обстоятельства еложились не
слишком благоприятно.
Я выразительно посмотрел на него.
-
Дживс, не надо испытывать мое терпение, особенно
сейчас . Не слишком благоприятно - это же надо такое
придумать! Кого это вы на днях поминали, на чью голову
обрушились все невзгоды мира?
-
Мону Лизу.
-Знаете, если бы я сейчас встретил эту вашу Мону Лизу,
я пожал бы ей руку и сказал, что очень хорошо ее понимаю.
Дживс, перед вами лягушка, раздавленная бороной.
-
Да, сэр. Пожалуйста, чуть выше брюки, сэр, на чет­
верть дюйма. В просвете между ботинком и манжетой дол­
жен с небрежной элегантностью мелькать носок. Эта тон­
кость чрезвычайно важна.
-Так?
-
Безупречно, сэр.
я вздохнул.
-
Бывают минуты в жизни, Дживс, когда человек зада­
ет себе вопрос: «А стоят ли брюки такого внимания?»
-Это настроение пройдет, сэр.
-
Не с чего ему проходить. Если вы не распутаете этот
клубок, всему конец. Конечно, у вас просто не было време­
ни как следует пораскинуть мозгами, - сказал я с некото­
рой надеждой. - Пока я ужинаю, проанализируйте все еще
раз со всех возможных точек зрения. Вдруг на вас снизой­
дет вдохновение. Такое ведь случается, правда? Вроде как
озарит, да?
-
Да, сэр. Считается, что древнегреческий ученый Ар­
химед открыл свой знаменитый закон о поддерживающей
82


1111 жидкостей и газов совершенно неожиданно для само-
1 бя, когда садился утром в ванну.
--
Ну вот видите! И ведь не такой уж был гений. По
нению с вами, Дживс.
-
Необычайно одаренный человек, сэр. Его убил ряда­
солдат, и мир до сих пор скорбит о потере.
--Надо же, какая незадача. Но что поделаешь, всякая
1111 ь - трава, так, кажется?
-
Истинно так, сэр.
Я в задумчивости закурил сигарету и, выкинув из голо­
''' Архи меда - сейчас не до него, снова стал размыuшять
1 утк ой передряге, в которую попал по милости веролом­
llt Стиффи.
---
Знаете, Дживс, - сказал я,
-
если основательно за­
м ться, то невольно поразишься, как сильно старается
1 красный пол напакостить мне. Помните мисс Уикем и
1 1 рию с грелкой?
-
Помню, сэр.
-
А Гледис - забыл фамилию,
-
которая уложила в
1 ель своего приятеля со сломанной ногой в моей квар-
'''1 ?---Да, сэр.
-
А Полину Стоукер, которая ворвалась посреди ночи
t 10й деревенский домик в купальном костюме?
--
Помню, сэр.
-
Что за странные существа эти женщины, Дживс, что
ранные создания! Насколько коварнее и злее мужчин,
колько более жестоки. Но по части жестокости Стиффи
1 всех переплюнет. Чье это имя ангел вписал в золотые
1 рижали первым?
-
Праведника Абу Бен-Адема, сэр.
--Вот- вот, в точности как Стиффи. Ее никто не пере-
'' оля ет. Что, Дживс?
--
Я просто хотел сnросить, сэр, когда мисс Бинr гро-
111 1 передать блокнот мистера Финк-Ноттла сэру Уотки-
1 , се глаза не поблескивали, - может быть, вы случайно
IIМСТИЛИ?
- -Вы имеете в виду лукавый блеск, то есть думаете, она
1 11росту дурачила меня? Нет, Дживс, ни намека на блеск.
l tшсрьте, видел я холодные глаза, много раз видел, но что­
'''' вместо глаз кусочки льда - не доводилось . Она не шути­
' , она диктовала условия сделки на nолном серьезе. И nри-
1 м вполне отдавала себе отчет в том, что совершает низкий
н ступок - даже по меркам женщин, но ей бьшо на это чи-
11 ь . А корень зла - эмансиnация, современные женщины
83


возомнили себя пупом земли и считают, что им все позволt­
но. Разве во времена королевы Виктории такое было мысли­
мо? Принц-консорт сурово осудил бы девушку, которая ве­
дет себя как Стиффи, что скажете, Дживс?
-
Вполне допускаю, что его королевское высочество
мог не одобрить поведение мисс Бинг.
-
Она бы и пикпуть не успела, как он согнул ее попо­
лам и отшлеnал по попке лакированtюй штиблетой. А я
бы посоветовал ему подвергнуть той же nроцедуре и тетю
Далию. Кстати, уж раз я ее вспомнил, надо, пожалуй, пой­
ти засвидетельствовать почтение преетарепой родствен­
нице.
-
Она с большим нетерпением ожидает вас, сэр, хочет
побеседовать .
-
Признаюсь вам как на духу, Дживс: я отнюдь не
разделяю этого ее желания и без всякого удовольствия ду·
маю о seance1•
-
В самом деле, сэр?
-Скорей наоборот. Видите ли, я перед чаем послал ей
телеграмму, в которой сообщил, что отказываюсь красть
серебряную корову, а она телеграмму не получила, потому
что еще раньше уехала из Лондона. Иными словами, она
уверена, что племянник чуть ли не рвется с поводка, желая
выполнить ее команду, а племянник будет вынужден при­
знаться, что план лоnнул. Ей это ох как не понравится, и я
не стыжусь вам признаться, Дживс, что чем больше я думаю
о предстоящей беседе с ней, тем ощутимее у меня холодеют
ноги.
-
Позвольте вам nредложить, сэр, - конечно, это все­
го лишь полумера, но замечено, что в минуты растерянно­
сти и уныния полный вечерний костюм часто помогает об­
рести душевное равновесие.
-
Думаете, мне следует надеть фрак и белую бабочку?
Спод говорил- черную и смокинг.
-
Считаю, что чрезвычайные обстоятельства оправды­
вают это небольшое отклонение от этикета .
-
Может быть, вы правы.
И, конечно, он оказался прав. По части психологиче~~..
ких тонкостей он настоящий дока. Я облачился в полнъШ '
парадный костюм и сразу же почувствовал себя увереннее.
Ноги потеплели, в глазах появился блеск, душа расправи­
лась, будто кто-то накачивал ее велосипедным насосом . Я
обозревал в зеркале произведенный эффект, легчайшими
1 Встреча, собрание (фр. ).
84


1ш сниями пальцев поправляя бабочку и мысленно по-
1 яя в уме слова, которые готовился сказать тете Далии,
' Jш она вспылит, и тут открылась дверь и вошел Гасси.
При виде его очкастой физиономии у меня сердце ежа­
'
• от сочувствия, потому что с первого взгляда было
11 : он не в курсе последних событий. Человек, которого
111ффи посвятила в свои планы, вел бы себя совсем не так.
1 1 и же просто лучился благодушием. Мы с Дживсом об­
llялись понимающими взглядами. «Если бы он только
IIIIЛ!» - сказал мой взгляд, и в его глазах я прочел те же
11 1а.
-
Здорово! - воскликнул Гасси.
-
Ну ты и вырядил­
дравст~йте, Дживс.
-
Добрый вечер, сэр.
·-- Ну что, Берти, есть новости? Виде,1 ее?
Теперь мое сердце просто разрывалось от сострадания. Я
1 д вил горестный вздох. Какой тяжкий долг мне предстоит
.шолнить! Я должен нанести старому другу удар прямо в
шrсчное сrтетение. Ну почему, почему я? Однако долг есть
11 1 Буду действовать как хирург - скальпелем .
-
Да, - ответил я,
-
видел. Я ее видел. Дживс, у нас
tь бренди?
- Нет, сэр.
-
А вы можете принести рюмку?
-
Разумеется, сэр.
·- Тогда принесите лучше бутылку.
-
Хорошо, сэр.
Он исчез, как дух, а Гасси с наивным изумлением уста­
IIЛСЯ на меня.
- Что все это значит? Зачем ты хочешь нахлестаться
1 нди еще до ужина?
.
-
И в мыслях такого нет. Я попросил принести его
ся тебя, дружище, несчастный ты страдалец, ·распятый на
1 сте мученик.
-
Я не пью бренди.
- На сей раз выпьешь, клянусь, и по1ребуешь еще. Рас-
JJагайся, Гасси, поболтаем.
Усадил его в кресло и принялся молоть какую-то чушь
1 1 огоде и о видах на урожай . Мне не хо1елось обрушивать
1 него жуткое известие, пока под рукой нет воскрешающе­
напитка. Я что-то плел с похоронным видом в надежде
дготовить его к худшему, и вдруг заметил, что он см от­
на меня как-то подозрительно.
8S


-
Берти, по-моему, ты пьян.
-
Ни в одном глазу.
-Тогда почему ты несешь весь этот бред?
-
Заполняю паузу в ожидании Дживса с бренди. Ну
вот, Дживс, спасибо.
Я принял из его рук полную до краев рюмку и осторож­
но зажал пальцы Гассивокруг ножки.
-
Дживс, сходили бы вы к тете Далии и сказали, что
я не могу встретиться с ней сейчас. Мне понадобится
сколько-то времени.
-
Хорошо, сэр.
Гассивдруг стал похож на озадаченного палтуса.
-
Гасси,- сказал я,- выпей бренди и приготовьсJI
слушать. У меня дурные новости. По поводу блокнота.
-
По поводу блокнота?
-Да.
-
Ты хочешь сказать, он не у нее?
-
Вот в том-то и загвоздка. Блокнот у нее, и она соби-
рается отдать его папаше Бассету.
Я ожидал взрыва чувств, и взрыв последовал. Глаза
Гасси вылезли из орбит и показапись над оправой стекол,
он вскочил с кресла, содержимое рюмки выплеснулось, и в
комнате запахло как субботним вечером в баре.
-Чтот
-
Увы, именно так обстоят дела.
-
Вот это фокус!
-Да.
-Надеюсь, ты шутишь?
-К сожалению, нет.
-
Но почему?!
-
У нее есть на то свои причины.
-Она просто не понимает, что за этим последует.
-Все она понимает.
-
Но это конец!
-
Это уж точно.
-
О ужас, ужас!
Многие говорят, что в минуты трагических потрясений
проявляется лучшее, что есть в характере Бустеров. На меня
снизошло странное спокойствие. Я похлопал его по плечу.
-
Мужайся, Гасси! Вспомни Архимеда.
-
На кой черт?
-Его убил рядовой солдат.
-Ну и что?
-
Конечно, приятного мало, но я не сомневаюсь, что
умер он с улыбкой.
86


Моя бестрепетность произвела должное воздействие.
(>11 слегка притих. Не стану утверждать, что нас можно
na.111o принять за французских аристократов, которых везут
• ·rслеге под нож гильотины, но некое отдаленное сходство
•се же наблюдалось.
-
Когда она тебе сказала?
--
Не так давно, на террасе.
-
Она не разыгрывала тебя?
-Какое там.
-А не было...
-
Озорного блеска в ее глазах? Не было. Никакого
1\щ:ска не было и в помине.
--
Слушай, может быть, есть способ ее остановить?
Я знал, что он заведет об этом разговор, · но уж лучше
nы не заводил. Нам предстояли долгие бессмысленные пре-
11Ирательства.
-
Способ есть, - сказал я.
-
Она обещала, что отка­
•с:тся от своего кошмарного намерения, если я украду у
111\IJаши Бассета серебряную корову.
-
Это тот сливочник, который он показывал нам вче-
1"' за ужином?
-Тот самый.
-
Но зачем его красть?
Я объяснил ему положение дел. Он выслушал меня с
большим вниманием, и его лицо посветлело.
-
Ах вот оно что! Теперь я все понял. А раньше в толк
11с мог взять, почему она так себя ведет. Казалось- пол-
111\Я бессмыслица. Ну что ж, отлично. Выход найден.
До чего же тяжко убивать воскресшую надежду! Но что
~tслать, придется.
-
Не сказал бы, потому что я к этой проклятой корове
н близко не подойду.
-
Как? Почему?
-Потому что тогда Родерик Спод превратит меня в
отбивную, он мне поклялся.
-Господи, при чем тут Родерик Спод?
-
В деле серебряной коровы он выступает ее защитни-
ком. Несомненно, из уважения к старикашке Бассету.
-
Хм! Не боишься же ты Родерика Спода?
-
Представь себе, боюсь.
-Чушь собачья! Не может этого быть, уж я-то тебя знаю.
-
Ничего ты не знаешь.
Он заходил по комнате туда-сюда.
-
Берти, ну почему надо бояться Спода? Здоровенная
туша, пока он повернется, тебя и след простьш.
87


-
Не имею ни малейшего желания состязаться с ним в
беге.
-
И главное - тебе вовсе не обязательно потом здесь
оставаться. Сделал дело - и тут же смывайся. Пошли свя­
щеннику записку после ужина, вели в полночь быть в ус­
ловленном месте, и с Богом. Рассчитаем время. От двенад­
цати пятнадцати до двенадцати тридцати ты крадешь ко­
рову. Нет, накинем еще десять минут- мало ли что, - это
будет без двадцати час. Без четверти ты уже в конюшне и
заводишь автомобиль. Без десяти - мчишься как ветер по
дороге в Лондон, все прошло без сучка и задоринки. Не
понимаю, чего ты боишься? Мне кажется, все так просто,
маленький ребенок справится.
-
И все равно...
-
Ты отказываешься?
-
Отказываюсь.
Он подошел к каминной полке и принялся вертеТь в ру-
ках статуэтку - кажется, это была пастушка.
-
И это говорит Берти Бустер?
-Да.
-Тот самый Берти Бустер, которым я так восхищался
в школе, которого все звали Сорвиголова Берти?
-
Да, тот самый.
-
В таком случае говорить нам больше не о чем.
-
Ты прав, не о чем.
-
Единственное, что нам остается, это изъять блокнот
у интриганки Бинг.
-
Как ты предполагаешь это осуществить?
Он нахмурился и стал думать. Клетки серого вещества
пришли в движение.
-
Придумал! Слушай. Этот блокнот для нее сейчас
большая ценность, так ведь?
-Так.
-
А раз так, она будет носить его с собой, как я носил.
-
Скорее всего.
-
Возможно, в чулке. Вот и великолепно.
-
Что же тут великолепного?
-
А ты не догадываешься, куда клонится ход моих
мыслей?
-Нет.
-Тогда слушай. Ты затеешь с ней шутливую возню, вы
станете носиться друг за другом, увертываться, и ты сможешь
очень естественно... ну, как бы в шутку схватить за ногу . ..
Я резко оборвал его. Есть границы, которые нельзя пе­
реходитЪ, и мы, Бустеры, свято их чтим.
88


-
Гасси, ты предлагаешь мне схватить Стиффи за ногу?!
-Нуда.
-Ни за что.
-Но почему?
-
Не будем углубляться в причины, - ледяным то-
tюм отрезал я. - Несомненно, ты принял меня за кого­
то другого.
Он с укором посмотрел на меня своими выпученными
глазами- наверно, так глядел на него умирающий тритон,
которому он забыл вовремя поменять воду. Потом вроде
как шмыгнул носом.
-До чего же ты изменился,- сказал он,- совсем не тот,
•1то бьш в школе. Вконец деградировал. Ни прежнего задора,
ни лихости, ни страсти к авантюрам. Спился, надо полагать.
Он вздохнул и шваркнул пастушку об пол. Мы подо­
шли к двери, я открыл ее, и тут он снова оглядел меня .
-
Ты это что, к ужину так разоделся? Галстук-то белый
зачем нацепил?
-
Дживс посоветовал, для бодрости духа.
-
Будешь чувствовать себя идиотом. Старый хрыч
Бассет ужинает в вельветовой домашней куртке, весь перед
в пятнах от супа. Так что лучше переоденься.
Пожалуй, он прав. Зачем выделяться, это дурной тон.
Рискуя потерять твердость духа, я принялся стаскивать
фрак. И тут внизу в гостиной раздалось пение, звонкий мо­
лодой голос исполнял под аккомпанемент фортепьяно ста­
ринную английскую народную песню. Так мне показалось,
и показалось правильно, если судить по внешним симпто­
мам. Певица то и дело выкрикивала «Эх, нанни, нанни!» и
прочие «тра-ля-ля!».
У Гасси от этих оглушительных звуков глаза за стекла­
ми очков начали дымиться. Чувствовалось, что эта после­
дняя капля переполнила чашу его терпения.
-
Стефани Бинг! - с горечью произнес он.
-
И она
еще поет!
Он фыркнул и убежал. Я завязал черный галстук, и тут
появился Дживс.
-
Мнесие Траверс, - официально доложил он.
-
О, черт! - невольно вырвалось у меня.
Я и раньше знал, что она придет, еще до того, как Дживс
о ней возвестил, но ведь и несчастный прохожий, попав­
ший под бомбежку, знает, что его убьют, однако, когда
бомба на него падает, ему от этого ничуть не легче.
89


Тетка была чрезвычайно возбуждена - вернее сказать,
просто не в себе, и я поспешил со всей любезностью уса­
дить ее в кресло и начал извиняться.
-Простите меня, дражайшая старушенция, ради Бога,
простите: я просто не мог прийти к вам. Мы с Гасси Финк­
Ноттлом обсуждали дела, которые кровно затрагивают н
его, н мои интересы. С тех пор, как мы с вами рассталнсь,
произошло немало событий, и положение мое еще больше
осложнилось - печально, но должен в этом прнзнаться.
Образно говоря, передо мной разверзлась адская бездна. И
это не преувеличение, вы согласны, Дживс?
-0да, сэр.
Она лишь отмахнулась от моих нзлияннй .
-
Стало быть, у тебя тоже неприятности? Не знаю, что
стряслось у вас здесь, но на меня обрушилась трагедия,
иначе не назовешь. Потому я сразу же примчалась сюда.
Нужно действовать немедленно, мой дом в опасности.
Наверное, даже на Мону Лизу не сваливалось столько
несчастий разом. Да уж, поистине пришла беда - отворяй
ворота .
-Почему? Что случилось?
У нее перехватило горло. Наконец она с трудом выго­
ворила одно-единственное слово:
-Анатоль!
-Анатоль?- Я сжал ее руку, стараясь успокоить.-
Не надо так волноваться, вы не в себе, дорогая тетушка,
по-моему, бредите, но рассказывайте, рассказывайте, я со­
всем сбит с толку. При чем тут Анатоль?
-
Надо срочно принимать меры, иначе я его потеряю.
Словно чья-то ледяная рука сдавила мне сердце.
-Потеряете?!
-Да.
-Ведь вы же удвоили ему жалованье?
-Удвоила, н тем не менее. Выслушай меня, Бертн .
Перед тем, как мне уехать сегодня днем из дому, Том по­
лучил письмо от сэра Уоткина Бассета. Я сказала «перед
тем, как мне уехать из дому», но на самом деле я и уеха­
ла-то из-за этого письма. Знаешь, что в нем было написа­
но?
-Что?
-
В нем содержалось предложение обменять серебря-
ную корову на Анатоля, и Том сейчас серьезно обдумыва­
ет это предложение!
-
Что?! Помышлить невозможно!
-
Помыслить, сэр.
90


-
Благодарю вас, Дживс. Помыслить невозможно. Не
ltrpю. Чтобы дядя Том хоть на миг всерьез отнесся к такой
ttссусветной наглости? Никогда.
-Говоришь, никогда? Плохо ты его знаешь. Помнишь
Jttюрсцкого, который служил у нас до Сеппингса? Помроя?
-
Еще бы мне его не nомнить. Настоящий аристократ.
-
Сокровище.
-Ему цены нет. До сих лор не nонимаю, зачем вы
ra·o отnустили.
-Том устуnил его Бессингтон-Коnам в обмен на шо­
коJtадницу в форме яйца на трех изогнутых ножках.
Я nытался справиться с захлестнувшим меня отчаянием.
-
Неужели этот старый маразматик, этот осел - nро­
сппе, дядя Том- nожертвует Анатолем ради такой мер­
'Юсти?
-Нет ни малейших сомнений: nожертвует.
Она nоднялась и нервно nодошла к каминной nолке. Я
n11дел, она ищет, что бы такое разбить: надо дать выход
1111коnившимся чувствам - Дживс назвал бы такое дей­
ствие суррогатным, - и я галантно указал ей на террако­
·аовую статуэтку молящегося отрока Самуила. Она делови­
то поблагодарила меня и заnустила nророком в nротивоnо­
ltожную стену.
-
Поверь мне, Берти, настоящий коллекционер- одер­
жимый, он nойдет на все, лишь бы заnолучить вожделенный
·•кземnляр. Знаешь, что сказал мне Том, когда nоnросил nро­
•ассть nисьмо сэра Уоткина? Он сказал, что с наслаждением
содрал бы со старого хрена Бассета шкуру живьем и соб­
ственноручно сварил его в киnящем котле, однако альтерна­
тивы не видит, nридется устуnить. Он бы тут же и наnисал
ему, что согласен на сделку, да я nомешала: заверила его, что
t·ы поехал в «Тотли-Тауэрс» сnециально для того, чтобы ук­
rшсть корову, и что с минуты на минуту она будет в его py-
kiiX. Расскажи, Берти, как твои усnехи? Ты разработал nлан?
llродумал каждую деталь? Нам нельзя терять времени. Доро-
111 каждая минута.
Ноги у меня стали ватные. Но надо открыть ей все, а
там будь что будет. Моя тетка грозная старуха, не дай Бог
nывести ее из себя, вон как она расnравилась с отроком
Самуилом.
-
Я как раз собирался nоговорить с вами об этом, -
сказал я. - Дживс, у вас документ, который мы составили?
-
Вот он, сэр.
-Благодарю вас, Дживс. По-моему, будет очень кста-
ти, если вы nринесете еще одну рюмку бренди.
91


-
Слушаю, сэр.
Он исчез, а я подал ей лист бумаги и попросил внима­
тельно прочесть. Она быстро пробежала глазами напи~
санное.
-
Что за чепуха?
-
Сейчас поймете. Обратите внимание на заголовок:
«Бустер Б. Положение дел». В этих словах заключена вся
суть. Здесь объясняется, - сказал я, отступая назад, чтобы
в случае необходимости легче бьmо дать деру,- почему я
решительно отказываюсь красть корову.
-
Отказываешься?!
-
Сегодня днем я послал вам телеграмму и сообщил об
этом, но вы и телеграмма, конечно, разминулись.
Она глядела на меня с мольбой, как трепетно обожаю­
щая мать глядит на своего слабоумного сына, который от­
мочил нечто выдающееся по степени идиотизма.
-
Берти, голубчик, ты что же, пропустил мой рассказ
мимо ушей? Не понял, что речь идет об Анатоле?
-
Все я nонял, не сомневайтесь.
-
Берти, у тебя nомрачение рассудка? Я говорю «nо-
мрачение», потому что ...
Я поднял руку, nрося внимания.
-
Позвольте мне объяснить вам, дражайшая тетушка.
Как вы, несомненно, помните, я говорил вам, что за после­
дние несколько часов nроизошло немало важных событий
и расстановка сил изменилась. Первое: сэр Уоткин Бассет
знает о вашем замысле украсть корову и следит за каждым
моим шагом. Второе : он поделился своими подозрениями с
приятелем - этого приятеля зовут Сnод. Может быть, вас
с ним познакомили, когда вы nриехали?
-Это такая квадратная туша?
-Верно, туша, хотя гора было бы точнее. Так вот, сэр
Уоткин Бассет, как я уже сказал, поделился своими подо­
зрениями со Сподом, и Сnод пригрозил мне лично, что,
если корова исчезнет, он собственными руками сделает из
меня отбивную. Вот nочему нам не на что надеяться.
Настуnило довольно nродолжительное молчание. Я ви­
дел, что она обдумывает услышанное и неохотно соглаша­
ется, что Бертрам Бустер отказывается помочь ей в труд,.
ную минуту не из пустого каnриза. Она nоняла, в какуЮ
оnасную ловушку я угодил, и содрогнулась от ужаса, - а
может, мне только так показалось. В детстве я частенько
получал от этой дамы по шее, если она считала, что я про­
винился, и в nоследнее время я постоянно чувствовал, что
ее nодмывает обойтись со мной как в старину. Но хоть она
92


11 11с скупилась на подзатыльники, в груди ее, я знаю, бьет­
L'If доброе сердце, а своего племянника Бертрама она любит
1 аубоко и нежно и ни за что не пожелает, чтобы ему под­
n1111и глаз и расквасили его красивый породистый нос.
-
Понятно, - наконец произнесла она.
-
Да, это, ко­
~~~·шо, сильно осложняет дело.
-
Безумно осложняет. Если вы назовете положение
l~t~rasse', я тотчас соглашусь с вами.
-Говоришь, грозился сделать из тебя отбивную?
-
Именно так и сказал. Да еще повторил - чтобы я
IIY'IШe усвоил.
-Нет, я ни за что на свете не допущу, чтобы этот xy-
lllll'ilH тебя избил. Тебе с таким громилой не тягаться. Ты и
m111уть не успеешь- он из тебя дух вышибет. Разорвет на
•щсти, потом их не собрать.
Мне стало слегка не по себе.
-
Зачем же в таких красочных подробностях?
-
Он серьезно говорил, ты уверен?
-Еще бы.
-
Может быть, он из тех, кто просто любит хорохо-
риться ...
Я печально улыбнулся.
- Вижу, вижу, тетя Далия, куда вы клоните. Сейчас
rщс спросите, а не заметил ли я в его глазах лукавого блec­
kll. Нет, никакого блеска не заметил. Поверьте, Родерик
( '11од будет неукоснительно следовать тактике, о которой
111нjюрмировал меня во время нашей последней встречи, и
n~:c свои угрозы выполнит.
-Тогда плохи наши дела. Если только Дживс нас не спа­
\:СТ.- Это она адресовала моему дворецкому, который как
раз появился с рюмкой бренди, - не очень-то он спешил. Я
уже начал удивляться, что это его так дожо нет? - Дживс,
мы говорим о мистере Споде.
-Да, мадам?
-
Мы с Дживсом уже обсудили, какой сильный и опас-
IIЫЙ враг Спод, - горестно вздохнул я,
-
и он признался,
' II 'O не находит решения. Впервые этот выдающийся ум
~rшсовал. Дживс обдумал положение всесторонне, но выхо­
JIА не видит.
ТетяДалия с благодарностью выпила бренди, и ее лицо
\,:JICГKa ОЖИВИЛОСЬ.
-
А знаешь, что мне сейчас пришло в голову? - cnpo-
L:tшa она.
1 Туnик (фр.) .
93


-
Поделитесь со мной, кровная моя родственница, -
ответил я все так же безнадежно.- Уверен, ваша идея
гроша ломаного не стоит.
-
А вот и ошибаешься, племянничек. Может быть, ,.
нашла ключ. Я подумала, а вдруг у этого негодяя Спода
есть какая-нибудь позорная тайна? Дживс, вы о нем что­
нибудь знаете?
-
Нет, мадам.
-
При чем тут тайны?
-Найти бы его уязвимое место и нацелить в него удар,
он тут же присмиреет. Помню, когда я была девочкой, я
нечаянно увидела, как твой дядя Джордж целует мою гу­
вернантку, и ты не представляешь, кака• у меня после это­
го началась райскаJI жизнь : только ей вздумается оставить
меня после уроков выписывать основные статьи импорта и
экспорта Великобритании, как я тут же... Словом, вы меня
понимаете. Предположим, мы узнали, что Спод застрелил
лису из ружья, вместо того чтобы забить хлыстом. По-тво­
ему, на этом нельзя сыграть?- спросила она, потому что
я в сомнении скривил физиономию .
-
Умозрительно я это приветствую . Но существует
одно непреодолимое препятствие: нам ничего не известно.
-Да, ты прав . - Она поднялась .
-
Впрочем , я просто
так сказала. Чего только не придет в голову. Пойду-ка я к
себе в комнату, смочу виски одеколоном. Голова раскалы­
вается - боюсь, разлетится на тысячу осколков.
Дверь закрылась. Я опустился в кресло, в котором она
сидела, и вытер лоб.
-
Уф, пронесло , - сказал я с облегчением.
-
Она пере­
несла удар лучше, чем я думал. «Куорн» отлично дрессирует
своих дочерей. Держалась она великолепно, но все равно чув­
ствовалось, что она ранена в самое сердце, и бренди пришелся
очень кстати. Между прочим, где это вы столько времени про­
падали? Собака-поводырь принесла бы в десять раз быстрее.
-Вы правы, сэр. Прошу прощения . Я задержался, по­
тому что беседовал с мистером Финк-Ноттлом .
Я посидел, подумал.
-
А знаете, Дживс, тетя Далия высказала неплохую
мысль : узнать о Споде что-то компрометирующее. По-мо­
ему, мысль на редкость здравая . Если Споду есть что скры­
вать и мы его уличим, враг будет в тот же миг устранен. Но
вы говорите, что ничего о нем не знаете.
-
Нет, сэр, не знаю.
-
Да я и сомневаюсь, что он что-то скрывает. Есть
типы до того правильные, что просто тошнит, сроду ни на
94


111111· от дозволенного, их с первого взгляда узнаёшь, так
•от, подозреваю, даже среди них Родерик Спод- пример
нш• подражания и восхищения . Боюсь, самые скрупулезные
!"";следования всего, что касается этой персоны, не выявят
lllt'lcro более криминального, чем эти его усики, а он, есте­
сл•снно, не против, чтобы весь мир сосредоточил на них
1t1111мание, иначе не вырастил бы на лице такую мерзость.
-
Вы совершенно правы, сэр. Однако дознание все же
щювести стоит.
-Да, но где?
-
Я подумал о «Юном Ганимеде», сэр. Это клуб для
kiiМсрдинеров на Керзон-стрит, я уже довольно давно в нем
состою. Не сомневаюсь, что слуга джентльмена, занимаю­
щего столь заметное положение в обществе, как мистер
С11од, тоже в него входит и, уж конечно, сообщил секрета­
рю немало сведений о своем хозяине, которые и занесены в
kJiубную книгу.
-
Как вы сказали?
-
Согласно параграфу одиннадцатому устава заведе-
IIИЯ, каждый вступающий в клуб обязан открыть клубу все,
•по он знает о своем хозяине. Из этих сведений составляет­
L"Я увлекательное чтение, к тому же книга наталкивает на
размышления тех членов клуба, кто задумал перейти на
с11ужбу к джентльменам, чью репутацию не назовешь
безупречной.
Меня пронзила некая мысль, и я вздрогнул. Чуть ли не
1юдпрыrнул.
-
А что было, когда вы вступали?
-Простите, сэр?
-
Вы рассказали им все об мне?
-
Да, конечно, сэр.
-
Как, все?! Даже тот случай, когда .я удирал с яхты
Стокера и мне пришлось для маскировки намазать физио­
IIОМИЮ гуталином?
-Да, сэр.
-
И о том вечере, когда я вернулся домой после дня
рождения Понrо Твистлтона и принял торшер за граби­
·rсля?
-Да, сэр. Дождливыми вечерами члены клуба с удо­
вольствием читают подобные истории.
-
Ах вот как, с удовольствием? А если однажды дожд­
нивым вечером их прочтет тетушка Агата? Вам это не при­
ходило в голову!
-
Вероятность того, что мнесие Спенсер Грегсон полу­
•шт доступ к клубной книге, чрезвычайно мала.
95


-
Надеюсь. Однако события, произошедшие под кры­
шей этого дома не далее как вч.ера, несрмненно, продемон­
стрировали вам, каким способом женщины получают дос­
туп к книгам.
Я погрузился в молчание, дивясь. от~рывшейся мне кар·
тине жизни заведений, ,подобных «Юному Ганимеду,», о ко­
торых я до сих пор и понятия не имел. Конечно, я знал, что
после скромного ужина Дживс надевает свой добрый ста­
рый котелок и исчезает за углом, но мне почему-то каза·
лось, что направляетс;я он в бар какого-нибудь ресторанЧи­
ка По соседству . О существовании клубов на Керзон-отрит
я и не предполагал.
Еще меньше я мог предположить, что в клубной книге
записаны самые скандальные из всех курьезных проделок
Бертрама Бустера. Вспомнился Абу Бен-Адем и ангелы со
скрижалями, на душе бьmо погано,. я даже нахмурился.
Но изменить что-либо было не в моей власти, и потому
я вернулся к тому, что относится к делу, как определил бы
полицейский Оутс.
~ Что вы задумали? Обратиться к секретарю за сведе·
ниями о Споде?
-:-Да, сэр.
-
Вы думаете, он раскроет их вам?
-
Конечно, сэр.
-То есть как, он готов раздавать эти сведения, чрез-
вычайно интимные и важные , сведения, которые мо гут
логубить человека, если nоnадут в руки врага, - он го­
тов раздавать их наnраво и налево?!
-Только ч.ленам клуба, сэр.
-
Когда вы можете с ним связаться?
-
Mory позвонить ему nрямо сейчас, сэр.
-
Так звоните, Дживс, и nостарайтесь зацисать разго-
вор на счет сэра Уоткина Бассета. Пусть телефонистка пре­
дуnреждает вас: «Три минуты истеклю>,- не обращайте
внимания, говорите хоть час, плевать на расходы. Ваш сек­
ретарь должен понять - обязательно должен, ~ что сейчас
все, кrо способен испытывать сострадание, просто обязаны
кинуться нам на помощь .
.
-
Надеюсь, я сумею убедить его, что это случай чрез-
вычайной важности, сэр.
-Если вам не удастся, свяжите с ним меня .
-
Хорошо, сэр.
И он nошел выполнять благородную миссию сnасения.
-
Кстати, Дживс, - сказал я, когда он уже открыл
дверь, - вы, кажется, сказали, что говорили с Гасси?
9(


- Да, сэр.
- У него есть какие-нибудь новости?
- Да, сэр. Судя по вс~му, мисс Бассет порвала с ним
а ношения. Помолвка расtоргнута.
Он выплыл из комнаты, а я чуть не к потолку noдcкo­
'IIIЛ. Это довольно трудно из положения «сидя», но я умуд­
IIIЛСЯ.
-
Дживс!!! - завопил я.
Но его уже и след простыл.
Внизу неожиданно раздался звук гонга, сзывавшего к
и ну.
ГЛАВА б
Я до сих пор жалею, вспоми­
я тот ужин, что душевные терзания помешали мне по
стоинству оценить трапезу, которая при других обстоя­
ьствах доставила бы мне истинное удовольствие. Конеч-
' сэ р Уоткин Бассет-гнуснейшая личность, но закаты­
т своим гостям настоящие пиры, и как я ни был логру­
н в свои заботы, очень скоро понял, что у его поварихи
1 лант от Бога . После великолепного супа подали рыбу -
11 льчики оближешь, потом рагу из дичи в вине и с острым
·
усом , которого не постыдился бы и Анатоль. Добавьте к
rому спаржу, омлет с джемом, восхитительные сардины на
11 мтик ах хлеба, и вы меня поймете .
Конечно, я почти ни к чему не прикоснулся. Как спра-
1 длив о заметил мудрец, лучше блюдо зелени и при нем
1111кто никого не подсиживает, чем обжираловка и все зве­
рем глядят друг на друга, так что, когда я гляделнаГасси и
Мадлен Бассет, которые сидели рядом напротив меня, мне
алось, что я жую вату. Мне было их очень жалко.
Вы ведь знаете, как обычно ведут себя в обществе обру-
1 нные. Вечно шепчутся, склонив друг к другу головы, игра­
'
в ладушки и заливаются смехом, шутливо поддразнивают
J11 уг друга, ловят, увертываются. Однаждь1 я даже видел, как
некая половина обрученной парочки кормила мужскую с
IUJки. Ничего подобного не происходило между Мадлен Бас­
и Гасси. Он был бледен как мертвец, она держалась холод­
! , надменно и отчужденно. Оба катали хлебные шарики и,
11 сколько я мог заметить, за все время не перебросились и
~~ вом. Хотя нет, он попросил ее передать соль, и она подала
му перец, он сказал: «Я просил соль», а она процедила : «В
мом деле?» - и сунула ему горчицу.
411уд•аус, т. 2
97


Дживс сказал правду, нет никаких сомнений. Они боль­
ше не жених и невеста, это трагедия, но за ней кроется тай­
на. Я ничего не понимал, как ни бейся, и с нетерпением
ждал конца ужина, когда дамы удалятся и я наконец узнаю
у Гасси за портвейном, что стряслось.
Однако, к моему изумлению, едва последняя предста­
вительница слабого пола вышла в дверь, которую дер­
жал перед дамами Гасси, как сам он пулей вылетел вслед
и не вернулся:, оставив меня в обществе хозяина дома и
Родерика Спода. Они сидели рядышком на противопо·
ложном конце стола, тихо разговаривали и бросали на
меня такие взгляды, будтоя-досрочно освобожденный
из тюрьмы уголовник, который вломился к ним без при·
глашения и за которым надо неусыпно следить, иначе
прикарманит ложку-другую, и потому довольно скоро 1
тоже встал из-за стола. Пробормотал, что-де забыл свой
портсигар, поскорей из столовой и к себе в комнату. Я
надеялся:, что рано или поздно сюда обязательно заглянут
Гасси и Дживс.
В камине весело горел огонь, и, чтобы не скучать, я по­
додвинул к нему кресло и открыл детективный роман, ко­
торый привез с собой из Лондона. Роман был отличный -
я в такого рода литературе собаку съел, - полный голо·
воломных улик и загадочных убийств, и я с наслаждени·
ем погрузился в перипетии интриги, забыв обо всем на све­
те, но вскоре дверная ручка повернулась -и кто бы, вы ду­
мали, возник передо мной? Родерик Спод собственной пер­
соной.
Ну и ну! Вот кого я меньше всего ждал, а он возьми и
ворвись в мою спальню. И вовсе не для того, чтобы изви­
ниться за свое недопустимое поведение на веранде, где он
не только угрожал мне, но еще и назвал жалкой козявкой,
и за оскорбительные взгляды во время ужина . Какие там
извинения! Когда человек хочет извиниться:, на лице у него
дружелюбная улыбка, а тут улыбкой и не пахло.
Наоборот, таким свирепым я его еще не видел, и мне
это так не понравилось, что я сам изобразил на своем лице
дружелюбную улыбку. Конечно, я не надеялся умиротво­
рить грубияна, но ни одной мелочью не стоит пренебре­
гать.
-А, Спод, привет,- доброжелательно сказал я.­
Входите. Чем могу быть полезен?
Будто не слыша моих слов, он ринулся к стенному шка­
фу, бесцеремонно распахнул дверцу и сунул туда голову.
Потом так же злобно уставился на меня.
98


--Я
думал, Финк-Ноттл там.
-Как видите, нет.
-Вижу.
-
Вы предполагали найти его в платяном шкафу?
-Да.
-
В самом деле?
Он промолчал.
-Что-нибудь передать ему, если я увижу его?
-
Передать. Скажите, что я сверну ему шею.
-
Свернете шею?
-
Да. Вы что, глухой? Сверну шею.
Я умиротворяюще кивнул:
-
Понятно. Свернете ему шею. Так и передам. А если
m1 спросит почему?
-Он знает- почему. Потому что он мотьшек, кото­
rый порхает по женским сердцам, а потом бросает их, как
•·rнrзные перчатки.
-
Вот как. - Я и понятия не имел, что мотыльки по­
L~·•·упают подобным образом. Интересное открытие. - Ну
•1то ж, поставлю его в известность, если случайно встречу.
-Спасибо.
Он ушел, хлопнув дверью, а я стал размышлять. Стран-
110, как все в жизни повторяется . Всего несколько месяцев
1111зад в Бринкли произошел точно такой же эпизод: ко мне
11 комнату вбежал Таппи Глоссоп и выразил аналогичное
1111мерение. Правда, Талли, если я не перепутал, хотел вы­
ttернуть Гасси наизнанку и заставить его проглотять само­
•·о себя, в то время как Спод грозился свернуть ему шею, но
Lyrь от этого не меняется.
Я, конечно, сразу понял, что случилось. Именно тако­
•·о развития событий я и ожидал. Во время полдника Гасси
мне рассказывал, что Спод известил его о своем намерении
L:осрнуть ему шею, если тот причинит Мадлен Бассет хоть
Мllнсйшее зло. Несомненно, за кофе Слод что-то узнал от
11сс и теперь жаждет выполнить угрозу.
А вот что именно произошло - я не имел ни малейше-
1о представления. Судя по воинственному настроению Спо-
11"· поступок Гасси не делает моему другу чести. Видно, он
щорово опозорился.
Да, скверно, что и говорить; если бы я мог хоть как-ни­
(lу;аь помочь беде, я бы без колебаний бросился на выруч­
liу . Однако не видел, куда можно припожить силы, и pe-
IIIИЛ, что кривая вывезет. Вздохнул и снова взялся за свое
щекочущее нервы чтение, проглотил несколько страниц,
kiiK вдруг загробный голос произн~с: «Послушай, Берти».
99


Я задрожал всем телом. Казалось, nривидение этого дома
nодкралось ко мне и дохнуло в затылок.
Я оглянулся и увидел, что из-nод кровати вылезает Ога­
стус Финк-Ноттл.
От потрясения язык у меня nрилип к гортани, дыхание
nерехватило, и я лишился дара речи. Я лишь таращился на
Гасси, хотя сразу догадался, что он слышал мой диалог со
Сnодом от nервого до nоследнего слова. Вид у него бьш та­
кой, будто за ним гонится Родерик Спод и вот-вот схватит.
Волосы всклокочены, глаза безумные, ноздри nодергивают­
ся - точь-в-точь заяц, убегающий от волка, только, конеч­
но, на зайце не было бы очков в черепаховой оправе.
-
Берти, ведь я на волоске висел, - проговорил он
срывающимся голосом. Прошелся по комнате на nолусог­
нутых ногах. Лицо было цвета молодой весенней зелени. -
Пожалуй, стоит запереть дверь, если ты не против. Он мо­
жет вернуться. Ума не приложу, почему он не заглянул под
кровать. Я всегда считал, что диктаторы очень дотошные
субъекты.
Я наконец отлепил язык от гортани.
-
Плевать на кровати и диктаторов. Что nроизошло
у вас с Мадлен Бассет?
Он вздрогнул всем телом.
-
Прошу тебя, не будем говорить об этом.
-И не nроси, будем. Только это меня и интересует.
Почему, черт возьми, она разорвала nомолвку? Что ты ей
сделал?
Он снова вздрогнул. Я видел, что дотрагиваюсь до об­
наженного нерва.
-
Ей я ничего не сделал, не в том беда, беда в том, что
я сделал Стефани Бинг.
-Стиффи?
-Да.
-
А что ты сделал Стиффи?
Весь вид его выразил смущение.
-
Я... э .. . Понимаешь, я .. . Поверь, теnерь я сознаю, как
сильно ошибался, но тогда мне nоказалось, что это очень
удачная мысль... Видишь ли, дело в том ...
-
Перестань мямлить.
Он сделал усилие и взял себя в руки.
-Так вот, Берти, надеюсь, ты nомнишь, о чем мы го­
ворили с тобой nеред ужином... Ну, о том, что она, возмож­
но, носит блокнот с собой... Я nредnоложил, если ты no-
100


мнишь, что он может быть у нее за чулком... И я хотел, если
1ы напряжешь память, попытаться...
Я похолодел - до меня дошло.
-
Неужели ты?..
-Да.
-Когда?
Его лицо снова выразило нестерпимую боль.
-
Перед самым ужином. Помнишь, мы услышали, как
она поет народные песни в гостиной? Я спустился туда, она
сидела за фортепьяно, совершенно одна... Так мне, во вся­
ком случае, показалось, что она одна... И вдруг меня оза­
рило: вот отличная возможность осуществить... Откуда мне
l\ыло знать, что Мадлен тоже там, хоть ее и не видно. Она
была за ширмами в углу, хотела взять еще несколько народ­
ных песен с полки, где у них лежат ноты ... и .. . ну, словом, в
•·у самую минуту, когда я... короче, в тот самый ... миг ... Ну,
как бы это выразить?.. Когда я, так сказать, приступил к
Jteлy, она появилась из-за ширм... и .. . Ну, ты, конечно, по­
ltимаешь... все это случилось так быстро после того, как я
" конюшенном дворе вынимал у этой девицы мошку из
1лаза, что обратить все в шутку было не так-то просто.
Мне, во всяком случае, не удалось . Вот и вся история. Бер­
IИ, ты умеешь связывать простыни?
Столь резкий переход с одной темы на другую оша­
рашил меня.
-
Связывать простыни?
-
Я все обдумал под кроватью, пока вы со Сподом бе-
L~едовали, и пришел к заключению, что выход один: мы
11олжны снять простыни с твоей постели, скрутить и свя­
•ать их, ты спустишь меня на них из окна. Я читал о таком
способе в романах и, помнится, видел в кино. Как только
~tыберусь из дома, возьму твой автомобиль и в Лондон.
Что потом, я еще не решил. Может быть, уеду в Калифор­
ltию.
-
В Калифорнию?!
-
До нее семь тысяч миль. Спод вряд ли кинется за
мной в Калифорнию.
Я похолодел от ужаса.
-
Ты что же, хочешь бежать?
-Конечно, я хочу бежать. Не теряя ни минуты. Ты
рюве не слышал, что говорил Спод?
-
Но ведь ты его не боишься.
-
Еще как боюсь.
-
Но ты же сам говорил, что это nросто здоровенная
rуша, пока он повернется, тебя и след простыл.
101


-
Помню, говорил. Но тогда я думал, что он за тобоА
охотится. Взгляды меняются.
-
Послушай, Гасси, возьми себя в руки. Ты не имеешь
права бросить все и убежать.
-А что мне еще остается?
-
Как что? Неnременно nомириться с Мадлен. Пока
что ты для этого nалец о nалец не стукнул .
-Стукнул, и еще как. За ужином, когда nодали рыбу.
Никакого толку. Облила меня ледяньrм взглядом и nриня­
лась катать хлебные шарики.
Я стал лихорадочно соображать. Выход есть, я в этом уве­
рен, надо только его найти, и через минуту меня осенило.
-Знаешь, что ты должен сделать? Раздобыть этот зло­
счастный блокнот. Если ты его отыщешь и дашь nрочесть
Мадлен, его содержание убедит ее, что она заблуждалась
относительно мотивов твоего nоведения со Стиффи, и уви­
дит, что они чисты, как слеза ребенка. Она nоймет, что
твои nостуnки... как это там, сейчас всnомню .. . вот: твоим
советником было отчаяние. Она nоймет и простит.
Слабый nроблеск надежды вроде бы nромелькнул на
его искаженном лице.
-Да, может быть,- nодrвердил он. - Неnлохая мысль,
Берти. Кажется, ты nрав.
-Успех обесnечен. Tout comprendre, c'est tout par-
donner1- в этом вся суть.
Надежда на его лице nогасла.
-
Только как раздобыть блокнот? Где он?
-
У нее с собой его не было?
-По-моему, нет. Хотя nри сложившихся обстоятель-
ствах мое обследование было, как ты nонимаешь, весьма
nоверхностным.
-Тогда он, наверное, в ее комнате.
-
Час от часу не легче. Не могу же х обыскивать ком-
нату молодой девушки.
-Почему не можешь? Когда ты появился, я читал вот
эту книгу. Конечно, случайное совпадение- я говорю «слу­
чайное», но, может быть, в нем нет ничего случайного,- там
как раз была именно такая сцена. Гасси, иди прямо сейчас.
Она наверняка просидит в гостиной часа полтора-два.
-
Между nрочим, она ушла в деревню. Священник рас­
сказывает местным nрихожанкам в рабочем клубе о Свя­
той земле и показывает цветные слайды, а она сопровож­
дает его рассказ игрой на пианино. Но все равно ... Нет,
1 Кто все поймет, тот все простит (фр.).
102


Gерти, не могу . Может быть, так и надо сделать... я и сам
rtонимаю, что надо, но духу не хватает. Вдруг забредет
Спод и увидит там меня.
.
-
Что Споду делать в комнате молодой девушки?
-Мало ли какая глупость взбредет ему в голову. От
него чего угодно жди. По-моему, он всюду так и рыщет,
так и рыщет. Нет. Сердце мое разбито, будущее покрыто
мраком, и ничего исправить нельзя, остается смириться с
судьбой и начать связывать простыни. Давай, Берти, при­
ступим.
-
Никаких простыней я тебе связывать не позволю.
-
Черт возьми, ведь речь идет о моей жизни.
-
Плевал я. Не желаю быть соучастником в этом трус-
Jiивом бегстве.
-
И это говорит Берти Бустер?
-
Ты уже задавал этот вопрос.
-
И снова его задаю. В последний раз спрашиваю тебя,
Бсрти, ты дашь мне две простыни и поможешь связать их?
-Нет.
-Тогда я уйду, спрячусь где-нибудь и буду ждать пер-
1\ого пригородного поезда. Прощай, Берти. Ты разочаро-
1\ал меня.
-
А ты меня. Я думал, ты мужчина.
-И не ошибся. Только не хочу, чтобы Родерик Спод
IIЫШИб ИЗ ЭТОГО МУЖЧИНЫ МОЗГИ.
Он опять посмотрел на меня как издыхающий тритон и
осторожно приоткрыл дверь. Выглянул в коридор и, убе­
дившись, что Спода поблизости нет, выскользнул из ком­
llаты и испарился. А я снова взялся за детективное чтение.
'ho был единственный доступный мне способ избавиться
от невыносимых терзаний и душераздирающих предчув­
ствий.
Немного погодя я почувствовал, что в комнате появил­
СА Дживс. Я не слышал, как он вошел, но ведь он почти
асегда возникает незаметно. Он беззвучно перемещается из
11ункта А в пункт Б, как облако газа.
ГЛАВА 7
Не могу сказать, что Дживс
самодовольно ухмылялся, однако его спокойное лицо явно
11ыражало удовлетворение, и я вдруг вспомнил то, что от-
11ратительная сцена с Гасси напрочь вышибла у меня нз
11амяти, а именно: в последний раз я его видел, когда он
103


направлялся звонить по телефону секретарю клуба «Юный
Ганимед». Я в волнении вскочил с кресла. Если я правиль­
но интерпретировал его выражение, ему было что сказать.
-
Дживс, вы связались с вашим секретарем?
-
Да, сэр. Я только что закончил беседу с ним.
-
Перемыли косточки?
-
Разговор был в высшей степени содержательный,
сэр.
-
Есть у Спода позорная тайна?
-Да, сэр.
Я радостно дрыгнул ногой, расправляя брючину.
-Какой же я балда- не верил тете Далии. Тетки всегда
все знают. У них интуиция. Расскажите мне все, Дживс.
-
Боюсь, это невозможно, сэр. Правила клуба, касаю­
щиеся распространения сведений, которые записаны в кни­
ге, чрезвычайно строги.
-
Вы хотите сказать, что должны молчать?
-Да, сэр.
-В таком случае зачем было звонить?
-
Мне запрещено разглашать подробности, сэр. Но я
имею полное право сообщить вам, что возможность мисте­
ра Спода творить зло значительно уменьшится, если вы на­
мекнете ему, сэр, что вам все известно о Юлейлии.
-0 Юлейлии?
-
Да, сэр, о Юлейлии.
-
И он действительно присмиреет?
-Да, сэр.
Я задумался. Как-то это все не очень убедительно.
-
Может быть, вы посвятите меня в тему поглубже?
-Увы, сэр. Если я исполню вашу просьбу, вполне воз-
можно, что клуб не пожелает больше видеть меня своим
членом.
-
Я ни в коем случае не допущу ничего подобного. -
Какая ужасная картина - взвод дворецких выстроился
ровным каре, а внутри него члены клубного комитета сре­
зают пуговицы с форменного пиджака Дживса. - Но вы
уверены, что, если я насмешливо посмотрю Споду в глаза
и произнесу эту абракадабру, он в самом деле испугается?
Давайте поставим точки над «i». Вообразим, что вы- Спод.
Я подхожу к вам и говорю: «Спод, мне все известно о
Юлейлии»,- и вы сразу чувствуете желание провалиться
сквозь землю?
-
Да, сэр. Я убежден: джентльмен, занимающий в об­
ществе такое положение, как мистер Спод, сделал бы все,
чтобы избежать даже упоминания темы Юлейлии.
104


Я начал репетировать. Подошел вразвалочку к комоду,
руки в карманах, и объявил: «Спод, мне все известно о
Юлейлии». Повторил, на сей раз грозя пальцем. Потом
сJюжил руки на груди, и все равно, как мне казалось, полу­
•шлось не слишком внушительно.
Однако я напомнил себе, что Дживс всегда знает, что
делает.
-Ну что ж, Дживс, раз вы так считаете, значит, так
оно и есть. Пойду-ка я поскорей к Гасси и обрадую изве­
стием, что жизнь его вне опасности.
-
Прастите, сэр?
-
Ах да, вы ведь ничего не знаете. Должен признаться
вам, Дживс, что за то время, пока вас не было, опять про­
юошло множество событий. Вы знали, что Спод давным­
Jtавно влюблен в мисс Бассет?
-Нет, сэр.
-
И тем не менее это так. Счастье мисс Бассет для него
11ревыше всего, а теперь вот она порвала с женихом по при­
чинам, отнюдь не делающим ему чести, и Спод жаждет
свернуть Гасси шею .
-
В самом деле, сэр?
-
Уж поверьте мне. Он недавно был здесь и объявил о
своем намерении , а Гасси, который лежал в это время под
кроватью, все слышал. Теперь он только и твердит, что
надо спуститься на связанных простынях из окна и бежать
в Калифорнию. И тогда разразится катастрофа. Надо, что­
бы он непременно остался и добился примирения.
-Да, сэр .
-
Если он уедет в Калифорнию, никакого примирения
ему не добиться .
-
Не добиться, сэр.
-
Поэтому мне надо попытаться разыскать его. Хотя,
как вы сами понимаете, я сомневаюсь, что в подобных об­
стоятельствах это будет легко. Наверно, он на крыше, раз­
мышляет, как бы ему незаметно улизнуть.
Мои опасения, увы, оправдались. Я обошел весь дом,
и нигде ни следа. Конечно, Огастус Финк-Ноттл затаился
в каком-то укромном уголке усадьбы «Тотли-Тауэрс», и
этот уголок надежно его укрыл. В конце концов я сдался
и пошел к себе, и как вы думаете, кого я увидел, открыв
дверь? Гасси Финк-Ноттла, разрази меня гром. Он стоял
возле кровати и связывал простыни узлом.
Стоял он спиной к двери, а ковер был толстый, поэто­
му он не слышал, как я вошел, и лишь когда я крикнул
с<Эй!» - нужно сказатъ, очень сердито, потому что взбеле-
105


нился, увидев, как безобразно разворошена моя постель, -
он пошатнулся и обернул ко мне лицо, бледное до синевы.
-
Уф, слава Богу! - воскликнул он.
-
Я думал, это
Спод.
Паника сменилась негодованием. Он вонзил в меня
взгляд. Глаза за стеклами очков были ледяные. Он был
похож на обозленного палтуса.
-
Какой же ты гнусный тип, Бустер! Незаметно под­
крался и крикнул в самое ухо «Эй!», Да как ты посмел! Я
чуть не умер от разрыва сердца.
-
А ты, Финк-Ноттл, ты - омерзительный тип! Как
ты посмел превратить мою постель в воронье гнездо? Ведь
я запретил тебе прикасаться к ней! У тебя есть свои просты­
ни, возьми их и связывай.
-
Не могу . На моей кровати сидит Спод.
-Да что ты?
-В том-то и дело. Меня ждет. После тебя я пошел к
себе, а он там. Хорошо, он кашлянул, а то бы я влип.
Я понял, что пора наконец успокоить эту исстрадавшу­
юся душу.
-
Гасси, тебе больше не надо бояться Спода.
-
Что значит - не надо бояться Спода? Объясни тол-
ком.
-Все очень просто. Спод qua1 угроза,- надеюсь,
именно qua, я не перепутал,- канул в Лету. Благодаря до­
веденной до совершенства тайной разведке Дживса я узнал
о нем нечто такое, что он предпочитает скрывать от всего
мира.
-
И что же это?
-Тут я пас. Я сказал, что это я узнал, но на самом деле
узнал Дживс, и, к сожалению, Дживс не имеет права рас­
крыть секрет. Однако мне разрешено недвусмысленно на­
мекнуть Споду, что этот секрет мне известен. Если он по­
зволит себе какую-нибудь неподобающую выходку, я тут
же укрощу его. - Я умолк, прислушиваясь к шагам в ко­
ридоре.- Ara! Кто-то сейчас пожалует. Очень может быть,
что сам бандит.
Гасси крикнул, как раненый зверь:
-Запри дверь!
Я пренебрежительно махнул рукой:
-
В этом нет нужды. Пусть входит. Я всячески привет­
ствую этот визит. Поглядишь, как я с ним разделаюсь. Тебя
это позабавит, Гасси.
1 В роли, в качестве (лат.).
106


Я угадал- конечно, это бьm Спод. Ему явно надоело си­
деть на кровати Гасси, и он решил развеять скуку, еще раз
nотолковав с Бертрамом. Как и в прошлый раз, он вошел без
стука и, увидеn Гасси, издал торжествующий клич победите­
ля. Потом остановился, шумно дыша и раздувая ноздри.
Кажется, за то время, что мы не виделись, он стал еще
выше и шире, и, получи я совет, как сбить с него спесь, из
менее авторитетного источника, душа бы у меня сейчас
юркнула глубоко в пятки . Но я уже много лет слепо дове­
ряю всему, что ни скажет Дживс, и сейчас бестрепетно встре­
тил взгляд Спода.
С сожалением вынужден признать, что Гасси не разде­
лял моей беззаботной уверенности. Может быть, я недоста­
точно полно разъяснил ему суть дела или же он просто по­
терял последние остатки мужества, увидев перед собой
Спода во плоти. Так или иначе, он отступил к стене и, на­
сколько я могу судить, хотел пройти сквозь нее. Это ему не
удалось, и он замер - очень похожий на отлично сделан­
ное чучело, а я повернулся к нахалу и вперил в него спо­
койный взгляд, в котором присутствовали в должной про­
порции удивление и высокомерие.
-
Ну что, Спод, - сказал я,
-
зачем на сей раз пожа­
ловали?
В моем голосе звучало величайшее неудовольствие, но
нахал его не заметил. Он и моего вопроса не слышал, как
тот глухой аспид из Писания; он медленно двинулся к Гас­
си, сверля его взглядом. Я заметил, что желваки на его ску­
лах ходят в точности как давеча, когда он застал меня за
рассматриванием экспонатов коллекции старинного сереб­
ра, которую собирает сэр Уоткин Бассет, и вообще что-то
в его манере навело меня на мысль, что он вот-вот начнет
громко и гулко колотить себя кулаком в грудь, как разъ­
яренная горилла.
-
Ха! - издал он.
Нет, больше такого хамства я терпеть не намерен. Надо
отучить его от хулиганской привычки расхаживать по до­
му и пугать всех своим «Ха!», отучить немедленно.
-
Спод! - рявкнул я и, как мне кажется, стукнул кула­
ком по столу.
Только тут он наконец заметил меня. Остановился на
миг и бросил злобный взгляд.
-
Вам-то чего надо?
Я поиграл бровями.
-
Нет, как вам это нравится: что мне надо? Ничего себе
вопр ос! Но уж коль вы его задали, Спод, скажу: како-
107


го черта вы то и дело врываетесь в мои личные апартамен­
ты, заполняете своей тушей все пространство, так что не
остается воздуха дышать, и прерываете мои беседы с близ­
кими друзьями? Что за дом, никакого уважения к людям,
настоящий притон! У вас, надо полагать, есть своя комна­
та. Вот и убирайтесь к себе, жирный идиот, и не высовы­
вайтесь.
Я не удержался и взглянул на Гасси, ведь интересно же,
какое впечатление произвел на него мой выпад, и с удо•
вольствием заметил, что на его лице расцвело благоговей­
ное восхищение, так могла бы смотреть в средние века об­
реченная на смерть девица, которая завидела рыцаря, спе­
шащего сразиться с драконом и освободить ее. Я понял,
что снова стал для него Сорвиголовой Бустером, каким
был в детстве, и он, несомненно, умирает от стыда и раска­
яния за глумливые насмешки надо мной.
Спод тоже здорово удивился, хотя далеко не столь при­
ятно. Он вытаращился, вроде бы не веря своим глазам, как
будто его укусил кролик. Казалось, он спрашивает себя,
неужели это та нежная фиалка, с которой он беседовал на
веранде.
Наконец справился, правильно ли он понял, что я на­
звал его идиотом, и я подтвердил, что да, он все правиль­
но понял.
-
Жирным идиотом?
-
Именно: жирным идиотом. Должен же в конце кон-
цов найтись мужественный человек, - продолжал я,
-
и
указать вам ваше место. Ваша беда в том, Спад, что вам
удалось собрать вокруг себя десяток слабоумных и обезоб­
разить Лондон, расхаживая по его улицам в черных трусах,
и вы в результате возомнили себя бог знает кем . Ваши при­
хвоетин вопят: «Хайль, Спад!», и вы принимаете эти воп­
ли за глас народа. Вы совершаете роковую ошибку, Спод.
Если вас интересует глас народа, прислушайтесь, и вы
услышите: «Вы только гляньте на этого кретина Спада в
футбольных трусах - чучело, форменное чучело! Такое
уродство разве что в кошмаре приснится!»
Он безуспешно силился что-то произнести.
-
А! - наконец вырвалось у него.
-
Ха!Нучтож,я
займусь вами позже.
-
А я займусь вами сейчас, - молниеносно париравал
я и стал закуривать сигарету.- Спод,- сказал я, снимая
маскировку со своих батарей, - мне известна ваша позор­
ная тайна!
-А?
108


-
Я все знаю о...
-
О чем вы знаете?
Я умолк именно для того, чтобы задать этот вопрос са­
мому себе. Можете верить мне, можете не верить, надо же
flыло случиться такой незадаче, чтобы в этот решающий
миг я напрочь забыл имя, которое назвал мне Дживс и ко­
торое должно было служить магическим заклинанием про­
тив этого бандита. Я даже не помнил, с какой буквы оно
tшчинается.
Вообще с именами дело обстоит очень странно, вы на­
верняка и сами заметили. Вам кажется, что вы их помните,
n они взяли и куда-то ускользнули. Я часто думаю, хорошо
бы кто-нибудь давал мне по фунту стерлингов каждый раз,
как я встречаю знакомого, он кидается навстречу- «А,
Dустер, привет!», а я только мычу, потому что забыл его
11мя. В таких случаях всегда теряешься, но никогда еще я
ttc чувствовал себя таким дураком, как сейчас.
-Так о чем вы знаете?- повторил Спод.
-Ну, если честно,- признался я,- то я забыл.
Услышав за спиной судорожный всхлип, я снова пepe­
ttcc внимание на Гасси и увидел, что он полностью осознал
значение моей последней реплики. Он еще раз попытался
отступить, и когда понял, что отступать больше некуда, в
et·o глазах вспыхнуло отчаяние. Спод надвигалея на него,
и вдруг вместо отчаяния я увидел твердую, непоколебимую
решимость.
Я люблю вспоминать Огастуса Финк-Ноттла в этот
миг. Он оказался на высоте. До сих пор, вынужден при­
'tнать, я никогда всерьез не считал его человеком действия,
скорее относил к разряду мечтателей. Но сейчас он ринул­
ся в бой с таким азартом, будто всю жизнь, начиная с не­
)lшого детства, дрался в притонах Сан-Франциско, где в
ходу все недозволенные приемы.
Над его головой висело солидных размеров полотно
маслом, где был изображен джентльмен в паиталонах до
икр и в треугольной шляпе, он устремил взгляд на даму, а
дама щебетала с какой-то птичкой- то ли с горлинкой,
то ли с голубем, если я только не ошибаюсь. С тех пор, как
мне отвели эту комнату, я раэа два мельком взглядывал на
картину и, помнится, даже хотел подсунуть ее тете Далии
вместо младенца Самуила, возносящего молитву, когда у
ttee возникла потребность что-нибудь разбить. К счастью,
под рукой тогда оказался пророк, а теперь Гасси сорвал
картину со стены и мощным ударом обрушил на голову
Спода.
109


Я не просто так говорю «к счастью»: если и есть на све­
те человек, которого надо шарахнуть по башке картиной,
так это Родерик Спод. С той самой минуты, как я его в
первый раз увидел, все сказанное и сделанное им красноре­
чиво доказывало необходимость подобной акции. Но все
благородные поступки надо совершать с тонким знанием
дела, и я сразу понял, что вдохновенный подвиг Гасси в
плане практическом почти ничего не дал. Ему бы, конечно,
занести картину сбоку и шандарахнуть по черепушке мас­
сивной рамой. А он шмякнул полотном, и голова Спода
выскочила наружу, прорвав его, как цирковой наездник
пробивает бумагу, затягивающую обручи. Иными словами.
вместо сокрушающего удара получился символический
жест, как выразился бы Дживс.
Однако он на короткое время отвлек Спода от его цели.
Спод стоял как истукан и хлопал глазами, картина вокруг
шеи напоминала огромный старинный крахмальный во­
ротник. Этой небольшой передышки оказалось довольно,
чтобы я обрел способность действовать.
Пусть кто-то зажжет нас, Бустеров, собственным при­
мером, убедит, что готов идти до конца, не лренебрегая ни­
какими средствами, и мы станем его верными соратниками.
На кровати лежала простыня, которую бросил Гасси, ког­
да я ему помешал связать из нее узел, - схватить ее и об­
мотать вокруг Спода оказалось для меня секундным делом.
Прошло немало времени с тех лор, как .я изучал историю.
и потому не стану утверждать с уверенностью, надо снача­
ла справиться у Дживса, однако мне кажется, что гладиато­
ры в Древнем Риме выходили на арену именно в таком
виде, чем вызывали всеобщее восхищение.
По-моему, трудно ожидать, чтобы человек, которого
стукнули по голове полотном картины, где юная девица
щебечет с голубем, а лотом замотали с головой в лросты­
ню, сохранил достоинство и способность здраво мыслить.
Любой приятель Спода, которому небезразлична его судь­
ба, посоветовал бы ему проявить в сложившихся обстоя­
тельствах спокойствие и не двигаться с места, пока его не
освободят от пут, иначе не миновать ему растянуться на
полу, ведь помещение буквально заставлено стульями.
креслами и прочей мебелью.
Но никто ему этого совета не дал. Услышав, что Гасси
распахнул дверь, Спод рванулся и, как и следовало ожидать,
не удержался на ногах. Гасси проворно выскочил
из комнаты, а Спод принялся беспомощно барахтаться и
лишь окончательно запутался между ножками кресел.
110


Если бы мои друзья стали давать мне советы, они ска­
·шли бы: «Немедленно смывайся!», и теперь, вспоминая эту
сцену, я вижу, когда именно совершил ошибку : я задержал­
ся, чтобы разбить фарфоровую вазу, которая стояла на ка­
минной полке неподалеку от уже не существующего отрока
Самуила, о выпуклость, в которой опознал голову Спо­
да - мне помогли крепкие выражения, которые неслись
из-под простыни. Я совершил стратегический просчет. Ко­
llечно, я попал в цель и ваза разлетелась на мелкие оскол­
JШ, и это прекрасно, потому что чем больше будет уничто­
жено вещей, принадлежащих такой ГН}Ч:НОЙ свинье, как сэр
Уоткин Бассет, тем лучше, однако, замахиваясь вазой, я
поскользнулся, и в этот миг из-под простыни высунулась
рука и схватила меня за пиджак.
Конечно, положение у меня было - не позавидуешь, и
'lеловек малодушный, пожалуй, решил бы, что сопротив­
ляться бесполезно, он погиб. Но в том-то и дело, что Бус­
теров, как я уже не раз говорил, в малодушии не упрек­
llешь. Они никогда не теряют голову. Ум молниеносно
выдает решение, за решением молниеносно следует дей­
ствие. Таков был и Наполеон. Если помните, в ту минуту,
когда я готовился объявить Споду, что знаю его тайну, я
закурил сигарету, и сейчас эта сигарета все еще была у
меня во рту. Я выхватил ее из мундштука и прижал тлею­
щий конец к похожей на окорок руке, которая не давала
мне уйти.
Результат превзошел все мои ожидания. Казалось бы,
весь ход последних событий должен изменить психологию
Родерика Спода, вселить в него опасение, что в любую ми­
IIУТУ может случиться самое невероятное и потому надо
быть ко всему готовым, но этот простейший маневр застал
его врасплох. Он взревел от боли, выпустил мой пиджак, и
я, естественно, не стал медлить. Бертрам Бустер знает, ког­
да следует уйти, а когда остаться. Если Бертрам Бустер ви­
дит, что навстречу ему идет лев, он сворачивает с дороги
на тропинку. Я со всех ног рванул к двери и вылетел бы за
порог еще быстрее Гасси, не произойди у меня лобового
столкновения с какой-то массивной особой, которая в этот
самый миг входила в комнату. Помню, когда мы обхватили
друг друга руками, я подумал, что «Тотли-Тауэрс»- фор­
менный сумасшедший дом.
Я определил, что эта массивная особа есть не кто иной,
как моя тетушка Далия, по запаху одеколона, которым
были смочены ее виски, хотя не растерялся бы и без одеко­
лона: колоритные охотничьи ругательства, которые сорва-
111


лись с ее уст, сразу вывели меня на верный путь. Мы поле­
тели кубарем на пол и даже, наверно, покатились, ибо я
вдруг обнаружил, что столкнулся с Родериком Сподом в
простыне, а он, когда я его в последний раз видел, нахо­
дился в другом конце комнаты. Без сомнения, объяснить
это нетрудно: мы катились в направлении норд-норд-ост, а
он- в направлении зюйд-зюйд-вест, потому и встретились
примерно на середине диагонали.
Опомнившись, я заметил, что Спод держит тетю Далию
за левую ногу, а ей это, видимо, совершенно не нравится.
Она задохнулась, когда налетевший на нее племянник вре­
зал ей под дых, но сейчас начала приходить в себя и обре­
ла способность негодовать . Ну и досталось всем от этой
пламенной натуры!
-
Что это за притон? Что за дом умалишенных? - по­
лыхала она. - Здесь все с ума посходили? Сначала на­
встречу мне по коридору несется Виски-Боттл, как ошалев­
ший мустанг. Потом ты норовишь пройти сквозь меня,
будто меня и не существует. А теперь этот джентльмен в
бурнусе щекочет мне щиколотку - в последний раз такое
случилось со мной на охотничьем балу в двадцать первом
году.
Видимо, ее недовольство каким-то образом пробило
путь к ушам Спода, в нем проснулось что-то доброе, пото­
му что он отпустил теткину ногу, она встала и принялась
отряхивать свое платье.
-А теперь будьте любезны объясниться,- велела она
чуть более спокойно, - я требую. Что здесь происходит?
Что все это значит? Кто этот идиот под балахоном?
Я представил их друг другу.
-
Разве вы не знакомы со Сподом? Мистер Родерик
Спод, мнесие Траверс.
Спод наконец-то стянул с себя простыню, но картина
по-прежнему была на месте, и тетя Дали.я с изумлением на
нее уставилась.
-
Ради всего святого, зачем вы надели себе на шею
картину? - спросила она. Потом добавила, слегка смягчив­
шись: - Впрочем, носите на здоровье, только она вам не
идет.
Спод ничего не ответил. Он шумно дышал. Я не винил
его, заметьте, - на его месте я бы тоже шумно дышал,
-
однако мне было от этого не слишком уютно и хотелось,
чтобы он перестал так дышать . Он также буравил меня
взглядом - хорошо бы и буравить перестал . Красный как
рак, глаза выпучились, а волосы - странно, но почему-то
112


казалось, что они стоят дыбом, ну в точности иголки у оз­
rtившегося хамелеона, как однажды сказал Дживс про Барми
Фозерингея-Фипса, когда тот поставил огромную сумму на
110шадь, которая, как его уверили, должна победить, а она
11ришла шестой на весенних скачках в Ньюмаркете.
Помню, во время непродолжительного конфликта с
Дживсом я нанял на его место человека в агентстве по най­
му прислуги, и через несколько дней он надрался как са­
tюжник, поджег дом и пытался изрезать меня на куски ку­
конным ножом. Ему, видите ли, хотелось посмотреть, ка­
кого цвета у меня внутренности, ни больше ни меньше. До
сих пор я считал этот эпизод самым страшным из всего,
•1то мне довелось пережить . Теперь я понял, что он пере­
двинулся на второе место.
Слуга, который мне вспомнился, был темный, необразо­
аанный парень, а Спод получил хорошее воспитание и об­
разование, но, несомненно, в одном отношении у них на­
блюдалось родство душ. Во всем остальном это были зем­
JIА и небо, и тем не менее обоим страстно хотелось узнать,
какого цвета у меня внутренности . Разница лишь в том,
•tто слуга хотел удовлетворить свое любопытство с помо­
щью кухонного ножа, а Спод готов был выполнить опера­
цию голыми руками.
-
Мадам, я вынужден просить вас оставить нас наеди-
IIС, - сказал он.
-
Но я же только пришла, - возразила тетя Далия.
-
Сейчас я вышибу дух из этого негодяя.
С моей тетушкой нельзя разговаривать в таком тоне. В
11сй чрезвычайно сильны родственные чувства, а своего
rtлемянника Бертрама, как я вам уже говорил, она просто
обожает. Она грозно нахмурилась.
-
Вы и пальцем не тронете моего племянника.
-
Я переломаю ему все кости до единой...
-И не мечтайте. Какая неслыханная наглость! ... Эй
"ы, стойте! У-лю-лю!
Последние слова она уже выкрикнула, и выкрикнула по­
'I'ОМу, что Спод в этот миг вдруг сделал шаг в мою сторону.
Глаза его горели, усики злобно топорщились, он скри­
ltсл зубами и кровожадно сжимал и разжимал пальцы, и
можно бьuю бы предположить, что я сделаю прыжок в сто­
рону, как балетный танцор. Чуть раньше так бы и случи­
Jюсь, но сейчас я и с места не двинулся, стоял спокойно и
11сколебимо, как скала. Не помню, сложил я руки на гру­
ди или нет, но на губах у меня играла легкая ехидная ус­
мешка, в этом я клянусь.
113


Вырвавшийся из уст тетки боевой охотничий клич по·
мог сделать то, над чем я впустую бился четверть часа, -
провал в памяти наконец-то исчез! Я ясно услышал голос
Дживса, произнесший магическое заклинание. Такое часто
случается- казалось бы, всё, никогда тебе не всnомнить,
и вдруг слово выскакивает из тайника, где пряталось: nри·
вет, вот оно я!
-Минутку, Спод,- безмятежно сказал я.- Всего
одну минутку. Пока вы еще хоть что-то соображаете, мо·
жет быть, вам будет интересно узнать, что мне известно все
о Юлейлии.
Фантастика! Я почувствовал себя героем-летчиком, ко­
торый нажимает кнопку- и бомбы начинают рваться. Если
б не моя слеnая вера в Дживса и если бы я не ожидал, что
мои слова произведут на Спода сильное впечатление, я бып
бы потрясен, до какой степени они его ошарашили. Было
ясно, что я попал точно в яблочко, он вмиг скис как молоко.
Отпрянул от меня, будто наступил на горящий уголь, лицо
исказилось от ужаса, сквозь злобу пpocтynWJ страх. Все зто
удивительно напоминало случай, который произошел со
мной в Окефорде в нежной моей юности. Была «неделя
восьмерок», и я прогуливалея по набережной с барышней,­
не помню ее имени,- как вдруг сзади раздался лай и к нам
подбежал здоровенный пес, он ошалело прыгал и скакал вок·
руг нас, явно желая свалить с ног. Я уже вверил свою душу
Госnоду, подумав мельком, что вместе со мной будут изор­
ваны в клочья любимые фланелевые брюки, стоившие
больше тридцати фунтов, и тут барышня , увидев, что пес со·
всем зашелся, с необыкновенным присутствием духа быстро
раскрыла свой цветной японский зонтик прямо перед
мордой животного. Пес сделал три сальто-мортале в сторо­
ну и вернулся к своим собачьим делишкам.
Родерик Спод не сделал трех сальто-мортале в сторону,
но в остальном вел себя в точности как тот дурной кабы·
сдох. Сначала он долго стоял с разинуrым ртом. Потом ска·
зал: «А?» Потом его губы искривились, пытаясь изобра­
зить умиротворяющую - по его Представлениям - улыб·
ку . Потом сделал несколько глотательных движений, будто
подавился рыбьей костью. Наконец заговорил, и, честное
слово, мне показалось, что я слышу воркованье голубки, и
кстати, чрезвычайно кроткой голубки.
-
Стало быть, вы знаете? - спросил он.
-
Знаю, - подтвердил я .
Спроси он меня, что именно я знаю о Юлейлии, он заг­
нал бы меня в угол, но он не спросил.
114


-
Э-э ... и как же вы узнали?
-
У меня свои источники.
-Вот как?
-
Вот так-то, - отозвался я, и снова наступило молча-
IIИС.
Я никогда бы не поверил, что такое хамло способно
111к раболепно пресмыкаться, но он готов был пасть на
брюхо передо мной. Глаза глядели на меня с мольбой.
-
Бустер, надеюсь, вы никому не расскажете? Бустер,
11ожалуйста, сохранИте эту тайну, прошу вас.
-
Я сохраню ее...
-
О, Бустер, благодарю вас!
-
... если вы никогда больше не позволите себе столь
отвратительных проявлений... э-э, как это называется?
Он робко сделал еще один крошечный шажок в мою
сторону.
-
Разумеется, разумеется. Боюсь, я проявил неоправдан­
IIУЮ поспешность. - Он протянул руки и попытался разrла­
IIИТЬ мой рукав. - Кажется, я смял ваш пиджак. Простите
исня, Бустер. Я забьmся. Такое Юtкогда больше не повторкrся.
-
Надеюсь. Это же надо - хватает людей за пиджаки
и грозится переломать им все кости. В жизни не слышал
11одобной наглости.
-
Вы правы, вы правы. Я ошибался.
-
Ошибались - не то слово. В будущем я этого не по-
rсрплю, Спод, зарубите себе на носу.
-
Да, да, я все понял.
-
Все время, что я нахожусь в этом доме, ваше поведе-
llие возмущает меня. Как вы смотрели на меня за обедом?
Может быть, вам кажется, что люди ничего не замечают,
110 люди замечают все.
-
О, конечно, конечно.
-
Назвали меня жалкой козявкой.
-
Простите, Бустер, я так сожалею, что назвал вас
жалкой козявкой. Я просто не подумал.
-Думайте, Спод. Прежде чем что-то сказать, всегда
с11ачала подумайте. А теперь можете идти, это все.
-
Спокойной ночи, Бустер.
-
Спокойной ночи, Спод.
Склонив голову, он быстро просеменил в коридор, а я
1ювсрнулся к тете Далии, которая издавала звуки, похожие
IHI фырканье мотоцикла. Вид у нее был такой, будто она
у11идела привидение. Думаю, сцена, которую она наблюда-
1111, должна была произвести на непосвященного зрителя
ошеломляющее впечатление.
115


-Ну, скажу я тебе...
Она умолкла, и хорошо сделала, ведь эта дама в минуты
сильного душевного волнения способна забыть, что она не на
охоте, и ввернуть слишком крепкое словечко, которое может
смутить общество, состоящее не из одних мужчин.
-
Берти! Что произошло?
Я небрежно махнул рукой.
-
Ничего особенного, просто поставил нахала на мес­
то. Пусть знает, кто он, а кто- я. Таким, как Спод, надо
время от времени вправлять мозги.
-
Кто такая эта Юлейлия?
-
Понятия не имею. За разъяснениями по этому пово-
ду надо обращаться к Дживсу. Но все равно он ничего не
скажет, потому что правила клубного устава суровы и чле­
нам позволено только назвать имя. Дживс пришел ко мне
не так давно, - продолжал я, ибо каждому всегда надо
воздавать по заслугам, таково мое убеждение, - и посове­
товал сказать Споду, что мне известно все о Юлейлии, и от
него останется мокрое место. И как вы видели собственны­
ми глазами, от него именно осталось мокрое место. Что
касается вышеупомянутой особы, я в полном тумане. Мож­
но лишь предположить, что это кто-то из его прошлого -
подозреваю, достаточно nозорного.
Я вздохнул, потому что слегка разволновался.
-
Мне кажется, тетя Далия, историю легко восстано­
вить. Доверчивая девушка слишком поздно узнала, что
мужчины способны на предательство ... маленький свер·
ток... последний скорбный путь к реке .. . всплеск воды .. .
захлебывающийся крик... Вот что я себе представил, а вы?
Какой мужчина не побледнеет под загаром при мысли, что
миру станет известна эта тайна.
Тетя Далия с облегчением вздохнула. Лицо оживилось,
душа воскресла.
-
Шантаж! Старое доброе испытанное средство! Нич­
то с ним не сравнится . Я всегда так считала и буду считать.
В любом самом трудном случае шантаж творит чудеса.
Берти, ты понимаешь, что это значит?
-
А что это может значить, дражайшая моя старушен­
ция?
-Теnерь Спод у тебя в руках, и единственное nреnят·
ствие, мешавшее тебе украсть корову, устранено . Ты мо­
жешь nросто пойти туда сегодня же и, никого не оnасаясь,
взять ее.
Я с сожалением покачал головой. Так я и знал, что ее
мысли устремятся no этому руслу. Придется выбить из ее
116


к чашу с напитком радости, которую она поднесла к гу­
м , -легко ли поступить так с тетушкой, которая качала
1 бя на руках младенцем.
-Нет,- сказал я.- Тут вы ошибаетесь . Простите
t ня , но вы рассуждаете как тупица. Может быть, Спод и
11 реетал быть препятствием на нашем пути, но блокнот no-
11 ежиему у Стиффи, здесь-то ничего не изменилось. И
11 ка он не окажется в моих руках, я шага не сделаю по на-
11равл ению к корове .
-
Но почему? Ах да, наверно, ты еще не знаешь. Мад-
11 11 Бассет разорвала помолвку с Виски-Боттлом. Она толь-
что рассказала мне об этом под величайшим секретом.
1 к что вот. Раньше загвоздка была в том, что Стефани
м rла расстроить помолвку, показав старикашке Бассету
шокнот. Но теперь помолвка уже расстроена...
Я снова покачал головой.
-Дорогая моя кровная родственница, в ваших рассуж­
J ниях ошибка на ошибке. Вы все время попадаете пальцем
небо. Пока блокнот у Стиффи, его нельзя показать Мад-
11 и Бассет. АГасси неnременно должен показать его Мад­
н н Бассет, чтобы убедить ее, как сильно она ошибается
1 носительно причин поведения Гасси со Стиффи, которую
1 н хватал за ноги. Только убедив ее, что им руководили:
1 всем не те мотивы, в которых она его обвиняет , он смо-
т оправдать себя в ее глазах и добиться примирения. А
ли он сможет оправдать себя в ее глазах и добиться при­
мирения, тогда, и только тогда, я избегну кошмарной учас-
1и быть вынужденным самому жениться на этой беспрос­
н тной дурехе Бассет. Нет, нет и нет. Я ничего не буду де­
н ть, пока не раздобуду блокнот.
Мой беспощадный анализ положения принес желанные
IIJIOды. Судя по теткиному виду, она была не сломлена. Она
лча сидела, кусая губы и хмурясь, - именно так ведет
я человек, испивший горькую чашу разочарования.
-Ну и как ты собираешься его раздобыть?
-
Хочу обыскать ее комнату.
-
Какой смысл?
-
Дражайшая преетарелая родственница, изыскания
сси nоказали, что с собой она его не носит. Рассуждая
н ичесi<и, мы пришли к заключению, что он в ее комнате.
-
Да, в ее комнате, но где ты его будешь искать, бед­
IIЫЙ мой, несчастный дурачок? Она могла положить его
уда угодно. Но куда бы ни положила, ты можешь быть
ершенно уверен, что она его искусно замаскировала...
юсь, ты об этом не подумал.
117


Честно говоря, и вправду не подумал, мой громкий воз·
глас удивления наверняка это подтвердил, потому что она
фыркнула, как бизон на водопое.
-
Ты, конечно, вообразил, что он будет лежать у нес
на туалетном столике. Ну что ж, обыщи ее комнату, если
хочешь. Вреда особого не принесет. Ты будешь при деле и
не пойдешь по кабакам. А я удалюсь к себе и постараюсь
придумать что-нибудь толковое. Давно пора одному из нас:
хорошенько поработать мозгами.
Проходя мимо камина, она взяла с полки фарфорового
коня, ахнула об пол и растоmала осколки, потом просле·
довала в коридор. А я сел и принялся раскидывать мозга·
ми. Я был обескуражен, ведь мне казалось, я все так хоро·
шо спланировал, и вот, пожалуйста,- сел в лужу.
Чем дольше я размышлял, тем яснее мне становилось,
что тетка права. Оглядывая собственную комнату, я без
труда находил десятки мест, куда бы я сам легко спрятал
небольшой предмет вроде блокнота в кожаном переплете,
в котором содержится масса нелестных описаний хрыча
Бассета, например, как он пьет бульон, и никто бы его ни­
когда не обнаружил. Полагаю, то же самое можно сделать
и в логове этой хищншu.1 Стиффи. Поэтому, появившись там,
я должен вести поиски так, чтобы мне позавидовала ищей­
ка с самым острым нюхом, - что уж говорить о разине,
который с детства ни разу не выиграл в «спрячь туфлю».
Пожалуй, надо дать отдых мозгам, а потом снова на
штурм, вот я и взялся опять за детективный роман. Ей·
богу, не прочел я и страницы, как издал радостный крик.
Я наткнулся на очень важную мысль.
-
Дживс, я наткнулся на очень важную мысль, - сооб­
щил я своему верному слуге, который как раз в эту минуту
вошел.
-Сэр?
Я понял, что слишком резко обрушился на неrо, нужны
сноски.
-
В этом детективе, который я сейчас читаю, - пояс­
нил я.- Но подождите. Я сейчас вам покажу, но сначала
позвольте выразить величайшее восхищение по поводу ва­
ших удивительно точных сведений re1 Спод. Огромное
спасибо, Дживс. Вы сказали, что, услышав имя ((ЮлейлиЯ)),
он nровалится сквозь землю, и он провалился. Отныне
Спод qua... qua - правильно?
-
Да, сэр. Совершенно правильно.
1 Касательно, относительно (лат.).
118


-Я был уверен. Так вот, Спод qua препятствие- про­
IIJЛогодний снег. У змеи вырвали жало, она никому не
страшна.
-
Как приятно это слышать, сэр.
-
Да уж. Но все еще существует опасность со стороны
пой ехидны - Стиффи Бинг: блокнот по-прежнему у нее.
Надо обнаружить, где он спрятан, и выкрасть, Дживс, до
тех пор у нас связаны руки. Тетя Далия только что ушла к
себе в довольно мрачном настроении, она уверена, что ока­
••шый блокнот в спальне этой мерзкой девчонки, но нам
е1·о не найти. Говорит, она могла положить его куда угод-
110 и искусно замаскировать.
-
В этом главная трудность, сэр.
-
Именно . Но тут может оказаться очень кстати выс-
казанная в книге мысль . Она дает направление, указывает
аерный путь . Я вам сейчас прочту. Детектив беседует со
своим приятелем, «они» - пока еще неведомые мошенни­
ки, которые перерыли комнату некоей дамы в надежде най­
rи пропавшие драгоценности. Итак, Дживс, слушайте вни­
иательно. «Они обшарили все, дорогой Послтуэйт, пропу­
стили только единственное место, где могли что-то найти.
Дилетанты, Послтуэйт, жалкие дилетанты. Им и в голову
11с пришло заглянуть на шкаф - первое, что делают мало­
иальски опытные воры, потому что знают... » - не пропу­
с:тите, Дживс, это особенно важно, - «потому что знают:
11юбая женщина, если ей надо что-то спрятать, положит
аещь именно туда» .
Яснетерпением ждал, что он скажет.
-
Дживс, вы понимаете глубочайшую важность этого
открытия?
-
Если я правильно истолковал смысл сказанного, сэр,
аы предполагаете, что блокнот мистера Финк-Ноттла спря­
•·ан в комнате мисс Бинг на шкафу.
-
Не предполагаю, Дживс, а уверен. Ну подумайте, где
еще его можно спрятать? Этот следователь не дурак. Если
1ш что-то говорит, именно так все и оказывается. Я ему
совершенно доверяю и готов идтИ в указанном им направ­
/lении, не ведая сомнений.
-
Простите, сэр, но вы, конечно, не собираетесь...
-
Собираюсь, и немедленно. Стиффи ушла в рабочий
кпуб и вернется бог весть когда. Неужели полный зал дере­
"снских прихожанок, которым показывают цветные слай­
/IЫ с достопримечательностями Святой земли, да еще под
аккомпанемент игры на фортепьяно, способен разойтись
rnньше чем через два часа? Даже подумать дИко. Так что
119


сейчас самое время действовать - nуть свободен. Преnо­
яшьте ваши чресла, Дживс, и следуйте за мной.
-
Но nраво же, сэр...
-И никаких «nраво же, сэр». Я уже высказывал вам
недовольство по nоводу вашей nривычки nроизносить елей­
ным голосом «но nраво же, сэр» всякий раз, как я состав­
лю стратегический nлан действий. Мне нужны от вас не
сомнения, а nоддержка боевого духа. Подумайте о тради­
циях вассальной верности, Дживс. Вы знаете, где комната
Стиффи?
-Да, сэр.
-Тогда вnеред!
Хоть в моих nоследних реnликах звучала бесшабашная
отвага, не могу сказать, что она nереполияла меня, когда
мы двигались к цели . Если честно, чем ближе мы подходи­
ли, тем менее уверенно я себя чувствовал. Именно в таком
состоянии я позволил Роберте Уикем уговорить себя про­
ткнуть эту злосчастную грелку. Ненавижу тайные вылазки.
Бертрам Бустер nредnочитает ходить по земле с гордо nод­
нятой головой, ни от кого не nрячась, ему невыносимо
красться по дому на цыпочках, да еще завязываясь в мор­
ские узлы.
Я предчувствовал, что меня может охватить подобное
настроение, и потому непременно хотел, чтобы Дживс со­
nровождал меня и оказывал моральную nоддержку, а те­
перь обнаружил, что он не слишком-то старается. Я наде­
ялся, что он nроявит искреннюю готовность nомочь мне и
бескорыстно сотрудничать, но ничего подобного. Всем
своим видом он с самого начала выражал отчужденность и
неодобрение. Казалось, nроисходящее его совершенно не
касается, и меня это возмущало до глубины души.
Он не одобряет меня, я возмущен - естественно, мы
проделали весь nуть молча и так же молча вошли в ком­
нату и зажгли свет.
Бегло оглядев nомещение, я nодумал, что у этого юно­
го ничтожества, лишенного нравственных устоев, слишком
роскошная спальня. «Тотли-Тауэрс»- один из тех заго­
родных домов, которые были построены во времена, ког­
да люди, nроектируя маленькое уютное гнездышко, счита­
ли, что сnальню только в том случае nозволено назвать
спальней, если в ней можно устроить небольшой бал, где
будет танцевать не меньше nятидесяти пар, так что в этом
храме свободно могли разместиться десяток Стиффи. В
свете неяркой электрической лампочки под потолком это
безобразие, казалось, тянется на много миль во все сторо-
120


rы, и я похолодел при мысли, что, не укажи детектив точ­
юго места, где спрятан блокнот Гасси, искать бы мне его в
тих просторах века.
Я был полон радужных надежд, но мои размышления
друг прервал странный звук, что-то вроде рыканья и буль­
анья, напоминало радиопомехи и одновременно далекие
аск аты грома. Не буду морочить вам голову, скажу ера­
у: звуки исходили из пасти любимца Стиффи Бартоломью.
Пес стоял на кровати, точа когти передних лап о по­
ры вало, глаза ясно выражали его намерения в отношении
нас, и мы поступили так, будто у нас на двоих один ум и в
том уме одна-единственная мысль. Я как орел вознесся на
омод, а Дживс в тот же самый миг ласточкой вспорхнул
на шкаф. Животное спрыгнуло с кровати , вышло на сере­
дину комнаты и уселось; оно почему-то дышало со свистом
)-1 глядело на нас сквозь космы, точно шотландский старей­
lUина, обличающий с церковной кафедры грешников .
В этой живой картине мы застыли надолго.
ГЛАВА8
Дживс первым прервал до-
ольно напряженное молчание.
-
Насколько можно судить, сэр, блокнота здесь нет.
- М-м?
-
Я осмотрел весь верх шкафа, сэр, но блоюJОта не на-
uел.
Возможно, я ответил более резко, чем следовало . Едва
пасшись от этих слюнявых челюстей, я, конечно, еще не
успел прийти в себя.
- К черту блокнот, Дживс! Как быть с собакой?
- Да, сэр.
-
Что значит - «да, сэр»?
-
Я пытался дать вам понять, сэр, что совершенно с
ами согласен : вы вовремя подняли эту тему. Несомненно,
1rсож иданное появление животного представляет серьез~:~ую
rроблему. Если оно ост~нется сидеть там, где сидит, нам
удет нелегко продолжать поиски блокнота мистера Финк­
{оттла . Очевидно, что наша свобода действий окажется
сьма ограниченной.
-И что нам теперь делать?
-
Затрудняюсь сказать, сэр .
-
Вам ничего не приходит в голову?
-Нет, сэр.
121


На это я мог ответить ему ядовито и колко - не знаю,
что именно я бы сказал, но уж сказал бы, - однако удер·
жался. Я понимал, что даже самому одаренному человеку
трудно всегда, в любых обстоятельствах вьщавать правиль·
ное решение. Несомненно, его блестящий, вдохновенный
ход, который дал мне возможность одержать окончатель·
ную победу над силами зла в лице Р. Спода, отнял у него
много душевных сил, сейчас его мозг нуждается в отдыхе.
Оставалось только ждать и надеяться, что скоро он снова
включится в работу и сможет достичь еще больших высот.
Чем скорее это произойдет, тем лучше, решил я, мыс­
ленно рассматривая создавшееся положение, потому что
мне было ясно: этот косматый сукин сын не тронется с ме·
ста, надо начать массированную атаку, разработать дерз·
кий план и искусно его выполнить. Мне кажется, я ни·
когда еще не видел собаку, которая бы всем своим видом
выражала, что она приросла к месту и не сдвинется с не­
го, пока не придет хозяйка. А я еще не продумал во всех де·
талях, что именно я скажу Стиффи, когда она вернется и
увидит меня на своем комоде, я сижу там как курица на на·
сесте.
Наблюдая за животным, которое торчало как шишка
на ровном месте, я начал злиться. Вспомнил Фредди Уид·
жена, которого во время визита к друзьям в их загородный
дом немецкая овчарка загнала на гардероб, и он потом
рассказывал мне, что ужасно страдал от унижения, это
было самое скверное во всей истории, такой удар для гор.
дого духа, надеюсь, вы понимаете, - и он, чей род ведет
начало от сотворения времен, как вполне справедливо мож·
но выразиться, по прихоти гнусной шавки вынужден гнез·
диться на платяном шкафу.
В точности как я. Конечно, хвастаться своими предками
дурной тон, но, черт возьми, Бустеры и в самом деле пришли
в Англию вместе с Вильгельмом Завоевателем и, между про·
чим, бьши с ним большие друзья; но что толку от дружбы с
Вильгельмом Завоевателем, если отпрыску древнего рода
суждено погибнуть от зубов паршивого скотч-терьера.
От этих мыслей я совсем раскис и стал глядеть на пса с
ненавистью.
-По-моему, это чудовищно, Дживс,- сказал я, выра·
зив вслух свои мысли. - Как можно держать такого пса в
спальне? От него одна грязь.
-Да, сэр.
-
Скотч-терьеры пахнут, даже самые породистые. Вы,
конечно, помните, какой ужасный запах шел от Макинтоша
122


моей тети Агаты, когда она гостила у меня. Я часто вам
•шювался.
-Да, сэр.
-
А этот просто смердит. Его давно следует переселить
11 конюшню. Что за порядки в «Тотли-Тауэре>>? У Стиффи в
~пальне живет скотч-терьер, Гасси держит стаи тритонов,­
llе дом, а настоящий зверинец.
-Да, сэр.
-
Взгляните на все с другой точки зрения, - продол-
жал я, разгорячась.- Я говорю об опасности, которую
11рсдставляет собой пес такого нрава, когда вы держите его
1 спальне: ведь он может броситься на кого угодно и рас­
терзать. Нам с вами удалось спастись, когда мы оказались
1 опасности, а если бы вместо нас вошла пугливая горнич­
tшя?
-Да, сэр.
-
Я так ясно вижу, как она идет сюда, чтобы постелить
постель. Это хрупкая девушка с большими голубыми гла­
:tами и робким выражением. Она открывает дверь, пересту­
пает порог и направляется к кровати. А на нее прыгает
этот людоед. О том, что произойдет, даже думать не хо­
чется.
-Нет, сэр.
Я нахмурился.
-
Вместо того чтобы сидеть на шкафу и повторять
«Да, сэр», «Нет, сэр», вы бы, Дживс, лучше что-нибдь сде­
лали.
-
А что я могу сделать, сэр?
-
Начать действовать, Дживс. Смелое, решительное
действие - вот что нам сейчас нужно. Может быть, вы по­
мните, как мы однажды гостили у тети Агаты в «Вуллем­
Черси» в графстве Гертфордшир? Там еще был достопочтен­
ный А. Б. Филмер, член кабинета министров, а от меня все
11е отставал рассердившийся лебедь, и я влез на крышу
домика, который стоял на островке посреди озера.
-
Я очень хорошо помню этот эпизод, сэр.
-
И я тоже. Картина так ярко запечатлелась на сетчат-
ке моего воображения - это действительно сетчатка, да?
-Да, сэр.
-Так вот, вы бесстрашно встаете перед лебедем- а
ну кыш отсюда, глупая птица, - и набрасываете ему на
голову свой плащ, лебедь в полной растерянности, я свобо­
ден, а он вынужден продумывать весь план военных дей­
ствий заново. Великолепная сцена укрощения. В жизни не
видел ничего удачнее .
123


-
Благодарю вас, сэр. Я рад, что оказался nолезен.
-
Еще как, Дживс, не знаю, что бы я без вас делал. И
вот сейчас мне nришло в голову, что можно nовторить тот
маневр, пес будет совершенно сбит с толку.
-
Несомненно, сэр. Но у меня нет nлаща.
-Тогда я советую вам обдумать, как заменить его про·
стыней. А если вы сомневаетесь, что nростыня сослужит
службу не хуже nлаща, могу рассказать, что как раз nеред
тем, как вы вошли в комнату, я исnытал ее наСnоде с отлич­
ным результатом. Он никак не мог из-nод нее выnутаться.
-
В самом деле, сэр?
-
Можете не сомневаться, Дживс. Лучшего оружия,
чем nростыня, и желать не nриходится . На кровати есть
простыни.
-
Да, сэр. На кровати.
Молчание... Я не люблю обижать людей, но если это не
nolle prosequi, значит, мне не понятен смысл этой nроцеду­
ры. Замкнутое хмурое лицо Дживса nодтверждало, что я не
ошибся, и я решил сыграть на его гордости, какГассиво
время наших pour-parlers 1 относительно Сnода пытался
сыграть на моей .
-
Дживс, вы боитесь крошечную nлюгавую собачонку?
Он nочтительно nоnравил меня, выразив мнение, что
животное, о котором идет речь, вовсе не крошечная nлюга­
вая собачонка, а собака средней величины с nрекрасно
развитой мускулатурой. Он особенно советовал мне обра­
тить внимание на челюсти и зубы Бартоломью .
Я nринялся уговаривать его .
-
Вот увидите, Дживс, если вы неожиданно nрыгнете,
его зубы не вонзятся в тело. Вы можете nодскочить к кро­
вати, сорвать простыню и замотать в нее пса, он не сооб­
разит, что случилось, а мы окажемся на свободе.
-Да, сэр.
-Ну так что, будете прыгать?
-Нет, сэр.
Настуnило довольно тягостное молчание. Пес Бартоло­
мью все так же не мигая смотрел на меня, и оnять я заме­
тил на его морде высокомерно-добродетельное ханжеское
выражение, которое мне еще больше не nонравилось. Кому
приятно сидеть на комоде, куда вас загнал скотч-терьер, но
мне казалось, что в таком случае животное должно хотя бы
проявить nонимание и не сыnать соль на раны, не сnраши­
вать взглядом : «Ну что , сnасли тебя?»
1 Переговоры (фр.).
124


Я решил прогнать с его морды это выражение. В шан­
JIШJе, стоявшем возле меня, был огарок свечи, я вынул его и
t\росил в мерзкую тварь. Бартоломью с жадностью сожрал
t.:Jicчy, через минуту его вырвало, и он, дав мне короткую
11средышку, как ни в чем не бывало снова уставился на
меня. Тут дверь открылась, и в комнату вошла Стиффи. А
•·то ждал ее часа через два, не раньше .
Мне сразу бросилось в глаза, что ее обычной жизнерадо­
спюсти как не бывало. Ведь Стиффи минуты не посидит на
месте, вечно куда-то несется- молодые силы играют, так,
кажется, говорят, но сейчас она двигалась медленно, нога за
1югу, как бурлаки на Волге. Она равнодушно посмотрела на
11ас, бросила: «Привет, Берти. Привет, Дживс»- и, казалось,
'Juбыла о нас . Приблизилась к туалетному столику, сняла
шляпку и, опустившись на стул, мрачно посмотрела на себя
" зеркало. Видно, ее душа была как проколотая шина, из
которой вышел воздух, и я понял, что, если не заговорю, она
тоже не заговорит, а молчать сейчас и вовсе неловко. Поэто­
му я сказал:
-Привет, Стиффи.
-Привет.
-
Прияrnый вечер. Вашего пса только что вырвало на ковер.
Это, конечно, была прелюдия к главной теме, которую
11 и начал развивать.
-
Вы, наверно, удивились, Стиффи, застав нас здесь?
-Нет, ничуть. Вы искали блокнот?
-
Ну конечно . Именно блокнот. Хотя, если честно, мы
11с успели приступить к поискам. Ваш песик был против. -
Я все это с юмором представил, обратите внимание . В та­
ких случаях только юмор и спасает. - Он неправильно ис­
толковал наш визит.
-
В самом деле?
-Да. Я очень затрудню вас, если попрошу пристегнуть
к его ошейнику надежный ремень и отвести угрозу, навис­
шую над демократией во всем мире?
-
Да, очень затрудните.
-
Неужели вы не хотите спасти жизнь двум вашим
ближним?
-Не хочу. Я не хочу спасать жизнь мужчинам. Нена­
вижу мужчин, всех до одного. Надеюсь, Бартоломью иску­
сает вас до костей.
Призывами к человечности ее не проймешь, это ясно .
Попробуем другой подход.
-
Я не ждал вас так скоро, - сказал я .
-
Думал, вы
пошли в рабочий клуб бренчать на фортепьяно, пока Рас-
125


тяла Пиикер показывает цветные картинки и читает лек­
цию о Святой земле.
-Я и пошла.
-
Но вернулись что-то слишком уж рано.
-
Да. Лекцию отменили. Гарольд разбил слайды.
-Не может быть.- Ну конечно, разве мог он их не
лереколотить, у него ведь руки не тем концом вставлены.­
Как же это случилось?
Она вяло логладила по голове пса Бартоломью, кото-
рый подошел к ней, чтобы с ним лоиграли.
-Уронил их.
-Почему?
- : Он был в шоке, лотому что я разорвала нашу по-
молвку.
-Что???
-
Что слышали. - Глаза ее заблестели, казалось, она
заново лереживает эту тяжелую сцену, в голосе зазвучал
металл - ну прямо голос тети Агаты, когда она разгова­
ривает со мной. Куда девалась вялая манера, в лервый раз
я увидел, как эта юная особа лолыхает от ярости. - При­
шла я к Гарольду в коттедж, мы поговорили о разных раз­
ностях, лотом я спрашиваю: «Милый, когда ты стащишь
каску у Юстаса Оутса?» Вы не поверите, но он посмотрел
на меня таким ужасно робким, испуганным взглядом и ска­
зал, что долго боролся со своей совестью, надеясь полу­
чить ее согласие, но совесть не сдалась, она и слышать не
хочет о краже каски у Юстаса Оутса, поэтому все отменя­
ется. «Ах так?- сказала я и выпрямилась во весь рост.­
Значит, отменяется? Ну, тогда и помолвка наша тоже отме­
няется». Он и уронил все слайды Святой земли, которые
держал в обеих руках, а я ушла.
-Ушли? Неужели?
-Да, ушла. И считаю, что правильно сделала. Если он
будет говорить мне «нет» каждый раз, как я попрошу его о
каком-нибудь пустяке, лучше уж узнать об этом заранее.
Все сложилось как нельзя лучше, я просто счастлива.
И, шмыгнув носом, да так громко, будто рядом разор­
вали кусок полотна, она закрыла лицо руками и разрази­
лась безудержными рыданиями, как принято говорить.
Конечно, душераздирающее зрелище, и вы не слишком
ошибетесь, если выскажете предположение, что меня лерепол­
нило сочувствие к ее горю. Уверен, во всем Уэст-Энде не най­
ти другого мужчины, который бы так живо откликалея на
женские страдания. Будь я поближе, я бы безо всякого по­
гладил ее по голове. Но несмотря на доброе сердце, у Bycre-
126


ров довольно земного здравого смысла, и я очень скоро со­
образил, что в этой истории есть свои плюсы. .
-Ужасно,- сказал я,- сердце кровью обливается.
Верно, Дживс?
-
Безусловно, сэр.
-
Да, черт возьми, оно просто истекает кровью, и ни-
'tсrо тут не скажешь, можно только выразить надежду, что
великий целитель Время залечит рану. И поскольку в Сло­
жившихея обстоятельствах блокнот вам, конечно, больше
11с нужен, может быть, вы вернете его мне?
-Что?
-
Я сказал, что, поскольку ваш предполагаемый союз
с Пипкером распался, вы, естественно, не пожелаете хра-
1/Ить среди своих вещей блокнот Гасси...
-Ах, не морочьте мне сейчас голову вашими дурацки­
ми блокнотами.
-
Ну, конечно, конечно, у меня и в мыслях не было.
Просто я хотел сказать, что, если когда-нибудь у вас най­
дется время ... выдастся лишняя минута ... вы не сочтете за
труд...
-
Ладно. Но сейчас я не могу отдать его вам. Блокно-
та здесь нет.
-Нет?
-
Нет. Я положила его... Что это?
Она остановилась на самом интересном месте, потому
что все мы вдруг услышали стук . Стук доносился со сторо­
ны балкона.
Должен упомянуть, что в комнате Стиффи, кроме кро­
вати под балдахином, ценных картин, обитых богатой тка-
1/ЬЮ мягких кресел и прочей дорогой мебели, которых со­
вr,:ршенно не заслуживала эта наглая девчонка, кусавшая
руку, которая кормила ее, устроив в своей квартире в ее
'ttсть обед, а теперь испытывала по ее милости жуткое от­
'Нiяние и тревогу,- так вот, в этой комнате был еще и бал­
кон. Стучали в балконную дверь, из чего можно было зак­
пючить, что за ней кто-то стоял.
Бартоломью мгновенно понял это, потому что с не­
обыкновенным проворством подскочил к балконной двери
и стал выгрызаться наружу. До сих пор пес вел себя в выс­
шей степени сдержанно, казалось, он готов сидеть и гипно­
тизировать вас взглядом вечно, а тут вдруг оказалось, что
это хулиган и сквернослов. Наблюдая, как он бесчинству­
ст, грызя дверь и исходя площадной бранью, я благодарил
[)ога, что мне удалось так быстро вскочить на комод. Ди­
кий кровожадный зверь - вот кем оказался этот Бартоло-
127


мью Бинг. Конечно, не нам, смертным, осуждать замыслы
мудрого Провидения, но, черт меня возьми, не понимаю я,
зачем собаке не слишком большого размера оно дало че­
люсти и зубы крокодила. Впрочем, что толку удивляться,
теперь все равно ничего не изменишь.
Стиффи от неожиданности замерла, что вполне есте·
ственно, когда девушка слышит стук в балконную дверь,
но через минуту опомнилась и пошла узнать, что все это
значит. С комода, где я сидел, мне было ничего не угля­
деть, но туалетный столик был явно расположен более
удачно. Вот она откинула занавеску и вдруг прижала руку
к груди, как актриса на сцене, с ее губ сорвался громкий
крик, я услышал его, несмотря на оглушительный лай и
хрип вконец осатаневшего терьера.
-Гарольд!- воскликнула она, и, следуя простейшей
логике, я заключил, что на балконе стоит мой старый доб­
рый друг Растяпа Пинкер, ныне священник.
В голосе юной авантюристки была та самая радость, с
которой женщина встречает рокового любовника, однако,
поразмыслив, эта особа сочла, что подобный тон не слиш­
ком уместен после сцены, только что пронешедшей между
ней и служителем Бога. И заговорила холодно и враждеб­
но, я все слышал, потому что она взяла на руки эту злоб­
ную тварь Бартоломью и зажала ему пасть рукой - я бы
такого в жизни не сделал, осыпь меня золотом.
-
Что вам угодно?
Бартоломью молчал, слышимость была великолепная.
Голос Пиикера звучал слегка приглушенно за стеклянной
дверью, но все равно можно было разобрать каждое слово.
-Стиффи!
-В чем дело?
-
Можно войти?
-
Нет, нельзя.
-
Я кое-что принес.
Юная шантажистка в восторге взвизгнула.
-
Гарольд! Ты ангел! Неужели ты все-таки раздобыл ее?
-Да.
-
Ах, Гарольд, какое счастье, какая радость!
Она в волнении открыла балкон, в комнату ворвался
холодный ветер, коленкам под брюками стало холодно. Ве­
тер ворвался, но Пиикер почему-то не вошел. Он мялся на
балконе, и через минуту я понял причину его нерешитель­
ности.
-
Скажи, Стиффи, а твой пес не бросится?
-Нет, нет. Подожди минуту.
128


Она отнесла животное к чулану, где висела одежда,
С>росила его туда и закрыла дверь. Никаких сообщений из­
· ш двери не последовало, поэтому надо полагать, что тварь
унсглась на полу и заснула. Скотч-терьеры- философы,
о11и легко приспосабливаются к переменам жизни. Тяпнут
слабого, от сильного убегут.
-
Путь свободен, мой ангел, - сказала она, возвраща­
мсь к балкону, и переступивший порог Пиикер заключил ее
n объятия.
Они закружились, и сначала было трудно разобрать,
кто из них где, но вот он разжал руки, и я наконец увидел
cr ·o отдельно от нее и с ног до головы. Он здорово раздоб­
рел за время, что мы не виделись. Деревенское сливочное
масло и несуетливая жизнь, которую ведут священники,
11рибавили еще несколько фунтов веса к его и без того вну­
шительной комплекции. Тощий, долговязый спортсмен
Пиикер остался в нашей ранней юности, на «Великопост­
IIЫХ гонках».
Однако я скоро понял, что изменился он только внеш­
IIС. Он чуть не упал на ровном месте, споткнувшись о кo­
llcp, налетел на оказавшийся поблизости столик и, как ни
rрудно это было, умудрился его опрокинуть,- нет, пере­
но мной все тот же нескладеха Пинкер, у которого обе
ноги - левые, и если его отправить в переход через вели­
кую пустыню Гоби, он в силу особенностей своей физичес­
кой конституции непременно собьет кого-нибудь с ног по
Jtopoгe .
В былые времена в колледже физиономия Пиикера веч-
110 сияла здоровьем и радостью . Здоровье осталось - он
наnоминал одетый священником бурак, однако с весельем
нело обстояло не столь благополучно. Лицо было встрево­
женное, мрачное, наверно, совесть совсем искогтила его. И
11е наверно, а точно, потому что в руке он держал ту самую
каску, которую я видел на голове полицейского Юстаса
Оутса. Он резко и поспешно сунул ее Стиффи, будто каска
жr·ла его, а Стиффи в восторге издала вопль, полный неги
и ласки.
-
Вот, принес, - тупо сказал он.
-Ах, Гарольд!
-
И перчатки твои тоже принес. Ты их забыла. Я одну
I'Олько принес. Другой не нашел.
-
Спасибо, любимый. Бог с ними, с перчатками. Ты у
меня настоящее чудо. Расскажи мне все в подробностях.
Он открыл было рот, чтобы рассказывать, да так и зa­
t'l ыл, -я увидел, что он в ужасе глядит на меня . Потом пе-
129


ревел взгляд на Дживса. Нетрудно догадаться, какие мыс·
ли проносятся в его мозгу. Он спрашивал себя, кто мы­
живые люди или из-за нервного напряжения, в котором 011
живет, у него начались галлюцинации.
-
Стиффи, - прошептал он, -ты, пожалуйста, сейчас
не смотри на комод, но скажи, там кто-то сидит?
-
Что? А, да, это Берти Бустер.
-
Правда, он? - Его лицо посветлело.
-
Ябылне
вполне уверен. А на гардеробе тоже кто-то есть?
-
Там камердинер Берти, Дживс.
-
Приятно познакомиться, - сказал Пинкер.
-
Очень приятно, сэр, - отозвался Дживс.
Мы с Дживсом спустились на пол, и я шагнул к старо·
му другу, протянув руку.
-Ну, здорово, Пинкер.
-Привет, Берти.
-Сколько лет, сколько зим.
-
Да уж, давненько не виделись.
-Ты, говорят, священником стал.
-Верно.
-
Как прихожане?
-
Отлично, спасибо.
Наступила пауза, и я подумал, хорошо бы расспросить его
об однокашниках- кого он видел в последнее время, о ком
что слышал, - словом, как обычно при встрече двух друзей
после долгой разлуки, когда говорить особенно не о чем, но
мне помешала Стиффи. Она ворковала над каской, как мать у
колыбели спящего младенца, но тут вдруг возьми да и надень
каску на себя, и при этом громко рассмеялась, а Пиикеру это
бьmо как нож в сердце, он снова ужаснулся тому, что сотворил.
Вы наверняка слышали выражение: «Несчастный слишком хо·
рошо знал, что его ждет». Так вот, это сейчас в полной мере
относилось к Гарольду Пинкеру. Он прянул как испуганный
конь, налетел на еще один столик, шагнул заплетающимися
ногами к креслу, опрокинул его, потом nоднял, поставил,
сел в него и закрьш лицо руками .
-
Если об этом узнает младший класс воскресной шко·
лы! - простонал он, дрожа всем телом.
Я хорошо понимал друга. Человек в его положении
доmкен вести себя очень осмотрительно. Прихожане ожи·
дают от священника ревностного исполнения своих обязан·
ностей. Они представляют себе его пастырем, который чи·
тает проповеди о разных там хеттеях, аморреях и как они
еще называются, возвращает мудрым словом на путь истин·
ный гоешника, кормит супом болящих, поправляет им
130


rюдушки, ну и все nрочее. Когда же они обнаружат, что он
пащил у nолицейского каску, они изумленно nосмотрят
Jtpyг на друга с осуждением в глазах и сnросят, достоин ли
·•тот человек вьmолнять столь высокую миссию. Вот что тре­
rюжило Пиикера и не nозволяло быть nрежним жиэнерадос­
пrым священником, который так весело смеялся на пocлe­
Jtllcм nраэднике в воскресной школе, что все до сих пор не
могут его забыть.
Стиффи захотела nриободрить возлюбленного.
-Прости меня, милый. Если ее вид тебя расстраивает,
11учше я ее уберу.- Она nодошла к комоду и засунула кас­
ку в ящик. -Только я не nонимаю, nочему ты расстраива­
t'tш.ся. Мне кажется, ты должен радоваться и гордиться. А
r·cnepь расскажи мне все .
-
Пожалуйста, - nоддержал ее я. -Хочется узнать из
11срвых рук.
-
Ты крался за ним, как тигр? - сnросила Стиффи.
-
Конечно, крался, - с укоризной nодтвердил я. До
•rсго глуnая девица! - Неужели вы доnускаете мысль, что
011 мог nодбежать открыто, ни от кого не таясь? Нет, он
rtсотстуnно nолз за ним, как змея, и когда тот сел отдох­
rtуть возле nерелаза у изгороди или где-нибудь еще и, ни
11 чем не nодозревая, закурил трубочку, Пиикер и осуще­
L'ТВИЛ свой nлан, так ведь?
Гарощ.д Пиикер сидел, уставясь в nустоту, и на его
11ице было все то же мрачное, тревожное выражение.
-
Не садился он отдыхать у nерелаза. Он стоял, onep-
ttrиcь о nерила. Когда ты ушла от меня, Стиффи, я решил
ttрогуляться и все обдумать, nрошел по nолю Планкетта и
~tотел nерейти на соседнее, как вдруг увидел вnереди ка­
кую-то темную фигуру, это был он.
Я кивнул. Как ясно я nредставлял себе эту сцену!
-
Надеюсь, - сказал я,
-
ты всnомнил, что сначала
11nдо сбить каску на лицо, а nотом рвануть вверх?
-
Ничего этого не nонадобилось. Каска бьша не на голо-
nс. Он снял ее и nоложил на траву. Я подкрался и схватил ее.
Я строго nосмотрел на него.
-
Как же так, Пинкер, ты нарушил nравила игры.
-
Ничего он не нарушал, - пылко возразила Стиф-
фи.- Я считаю, он nроявил величайшую ловкость.
Я не мог отстуnить со своих nозиций. У нас в «Трут­
""'о> очень строгие взгляды на этот счет.
-
Разработаны специальные nриемы, чтобы nохищать
у 11олицейских каски. Ты их не nрименял, - решительно
\.''l'оял на своем я.
131


-Это совершеннейшая чепуха, - отмахнулась от меня
Стиффи. - Любимый, ты был изумителен.
Я пожал rшечами.
-Что вы скажете по этому поводу, Дживс?
-
Думаю, мне не стоит высказывать свое мнение, сэр.
-
Правильно, не стоит, - подхватила Стиффи.
-
И
вам, Берти Бустер, не стоит, никого ваше мнение не инте­
ресует. И вообще, что вы о себе воображаете? - Она все
больше распалялась. - Никто вас не звал, а вы заявились
в спальню к девушке и поучаете, как можно похищать кас­
ки, а как нельзя. Вы сами не скажешь, чтоб проявили чуде­
са ловкости в этом искусстве, иначе бы вас не арестовали и
не привели утром на Бошер-стрит, где вам пришлось пре­
смыкаться перед дядей Уоткином в надежде отделаться все­
го лишь штрафом.
-
Я вовсе не пресмыкался перед старым бандитом, -
возмутился я. -Я держался спокойно и с большим достоин­
ством, как вождь краснокожих на костре. Что до моей надеж­
ды отделаться штрафом...
Стиффи не желала ничего слушать.
-Я просто хотел сказать, что приговор ошарашил меня.
Я бьш убежден, что довольно простого замечания. Но все это
к делу не относится, важно другое: Пиикер в эпизоде с поли­
цейским действовал вопреки правилам. Это так же безнрав­
ственно, как стрелять в сидящую птицу. И я не моrу изменить
своего мнения.
-
Я тоже не могу изменить своего мнения, что вам нече­
го делать в моей спальне. Зачем вы здесь торчите?
-Да, я тоже удивился, -сказал Пинкер, впервые затро­
нув эту тему. Конечно, я понимал, что у него есть все основа­
ния недоумевать, почему он застал такое сборище в спальне,
где обитает одна только его возлюбленная.
Я сурово посмотрел на нее.
-
Вы отлично знаете, почему я здесь. Я вам объяснил. Я
пришел сюда, чтобы...
-
Ах да, конечно. Дорогой, Берти пришел ко мне за
книгой. Но боюсь... -
тут она вонзила в мои глаза холод­
ный зловещий взгляд, - боюсь, я пока не могу дать ему ее.
Я еще сама не дочитала. Кстати, дорогой, - продолжала
она, не выпуская из меня цепкого хищного взгляда, - Бер­
ти сказал, что будет счастлив помочь нам в нашем плане с
серебряной коровой.
-Дружище, неужели ты согласен?- радостно встрепе­
нулся Пинкер.
132


-
Конечно, согласен, - сказала Стиффи.
-
Он только
сйчас говорил мне, какое удовольствие это ему доставит.
-
Ты не против, если я расквашу тебе нос?
-
Конечно, он не против.
-
Понимаешь, я должен быть в крови. Кровь - это
лавное.
-
Ну конечно же, конечно, - нетерпеливо вступила
тиффи. Казалось, она торопится завершить сцену. - Он
осе понимает.
-
Берти, а когда ты сочтешь возможным провести опе­
рацию?
-
Он сочтет возможным провести ее сегодня, - отве­
ила за меня Стиффи. - Нет никакого смысла отклады­
ать. Жди ровно в полночь на веранде, мой любимый. К
r·ому времени все уже будут спать. Берти, вам удобно в
rюлночь? Да, Берти говорит, что это идеальное время. А
rеперь, ненаглядный, тебе пора. Если кто-нибудь случайно
· айдет
и увидит тебя здесь, он может удивиться. Спокой­
ной ночи, любимый.
-
Спокойной ночи, любимая.
-
Спокойной тебе ночи, любимый.
-
И тебе спокойной ночи, любимая.
-
Подожди! - крикнул я, оборвав их тошнотворные
нежности и пытаясь в последний раз воззвать к чести и бла­
' ородству Гарольда.
- Не может он ждать, он спешит. Помни же, ангел
мой. На веранде, в полной боевой готовности, в двенад­
rtать ноль ноль . Спокойной ночи, любимый.
-
Спокойной ночи, любимая .
-
Спокойной ночи, мой ненаглядный.
-
Спокойной ночи, ненаглядная.
Они отошли к балкону, омерзительное воркованье не
так сильно било в уши, и тут я обратил к Дживсу свое су­
rовое, непреклонное лицо.
-Тьфу!
-Простите, сэр?
-
Я сказал «тьфу», Дживс. Я человек достаточно ши-
rоких взглядов, но я потрясен, потрясен до глубины души.
lоведение Стиффи отвратительно, но не в нем суть. Она
~Кснщина, и всем давно известно, что женщинЬr не способ­
""' отличить добро от зла. Но чтобы на такое пошел Га­
рольд Пинкер, носитель духовного сана, человек, застеги-
111\ющий свой воротничок сзади на шее! Это ужасает меня.
011 знает, что блокнот у нее. Знает, что она держит меня на
кrючке. Но разве он потребовал, чтобы она вернула его
133


мне? И не подумал. Он с нескрываемой радостью идет на
грязное дело. Что ждет с таким пастырем прихожан Тотли,
которые жаждут идти по прямой и ровной стезе добродете­
ли? Какой пример подает он младенцам, посещающим вос­
кресную школу, о которых он говорил? Если они несколь­
ко лет посидят возле Гарольда Пиикера и проникнутся его
по меньшей мере странными идеями касательно нравствен­
ности и чести, все до единого кончат жизнь в тюрьме,
осужденные за шантаж.
Я умолк, глубоко взволнованный. Я даже тяжело ды·
шал.
-По-моему, вы несправедливы к джентльмену, сэр.
-М-м?
-
Я убежден, у него сложилось впечатление, будто вы
согласились принять участие в их плане исключительно по
доброте душевной, вам просто хочется помочь старому
другу.
-
Думаете, она не рассказала ему о блокноте?
-Уверен, сэр. Я понял это по поведению барышни.
-
Я не заметил в ее поведении ничего особенного.
-
Когда вы пытались завести разговор о блокноте, сэр,
она смутилась . Боялась, что мистер Пиикер начнет рас·
спрашивать и, узнав правду, заставит ее вернуть блокнот
законному владельцу.
-
Черт возьми, Дживс, а ведь вы правы.
Я стал вспоминать во всех подробностях разыгравшу­
юся здесь сцену -да, конечно, он совершенно прав. СтиФ­
фи в равной мере свойственны непрошибаемое упрямство
мула и insouciance 1 рыбы, обложенной кусками льда, но
когда я хотел объяснить Пиикеру, почему оказался в ее
спальне, она явно забеспокоилась. И очень нервничала,
выпроваживая его, - между прочим, она была похожа на
крошечного вышибалу, выводящего из кабака очень круп·
ного посетителя.
-
Дживс, вы гений, - с чувством сказал я .
Со стороны . балкона раздался приглушенный треск.
Через минуту вернулась Стиффи.
-
Гарольд свалился с лестницы, - объяснила она,
заливаясь веселым смехом.- Ну, Берти, всем все ясно,
весь план действий? Итак, сегодня в полночь!
Я достал сигареты и закурил.
-
Постойте, куда такая спешка, - произнес я.
-
Уж
очень вы расскакались, барышня.
1 Здесь: безразличие (фр.).
134


Мой спокойный властный тон обескуражил ее. Она за­
моргала, вопросительно глядя на меня, а я, глубоко затя­
ttувшись, с беспечным видом медленно выпустил дым через
ноздри.
-
Угомонитесь, Стиффи,- посоветовал я.
Повествуя ранее о событиях в «Бринкли-Корт», в кото­
рых принимали участие мы с Огастусом Финк-Ноттлом, -
не знаю, знакомы вы с ними или нет, - так вот, повествуя
о них, я упомянул, что прочел как-то один исторический
роман, так в нем некий светский лев, когда хотел поставить
t<oro-тo на место, презрительно смеялся, лениво полуприк­
рыв веками глаза, и стряхивал воображаемую пылинку с
liссценных брабантских кружевных манжет. По-моему, я
нrизнавался, что, подражая этому законодателю мод, я до­
('iился блестящих результатов.
Именно так я поступил и сейчас.
-
Стиффи, - сказал я, глядя на нее сверху вниз из-под
11сниво опущенных век и стряхивая пепел со своей безуп­
речно накрахмаленной манжеты, - потрудитесь отдать
мне блокнот.
Теперь после вопросительного знака в ее глазах следо­
вало поставить восклицательный. Она пришла в замеша­
тельство, это несомненно. Вообразила себе, что Бертрам
Вустер придавлен ее железной пятой, а он, оказываетси,
свободен как ветер и готов сражаться до последнего.
-
Я вас не понимаю.
Я снова презрительно засмеялся.
-
А мне казалось, -тут я снова стряхнул пепел с ман­
жеты, - что вы прекрасно все понимаете. Мне нужен блок­
нот Гасси, нужен сию минуту, и никаких отговорок.
Она сжала губы.
-Вы получите его завтра- если Гарольд скажет, что
все сошло удачно.
-Нет, я получу его сейчас.
-
Черта с два!
-
Это вы, шантажистка, черта с два получите коро-
ву,- пар;{ровал я спокойно и с достоинством. - Повто­
ряю, мне нужен блокнот сейчас, иначе я иду к Гарольду
и все ему рассказываю.
-
О чем вы ему все рассказываете?
-
Обо всем. Сейчас он по недоразумению думает, буд-
·rо я согласился участвовать в ьаших интригах по доброте
душевной и из желания помочь старому другу. Вы ничего
не сказали ему о блокноте, я уверен. Достаточно вспом­
нить, как вы себя вели. Когда я хотел заговорить о блок-
135


ноте, вы смутились. Вы боялись, что Пиикер начнет рас­
спрашивать и, узнав правду, заставит вас вернуть блокнот
законному владельцу.
Ее глаза забегали. Еще одно подтверждение тому, как
прав оказался Дживс в своих выводах.
-Вы несете совершеннейшую чепуху,- сказала она
дрогнувшим голосом.
-
Чепуху? Ну что ж, лозвольте откланяться. Пойду к
Пинкеру.
Я быстро шагнул в сторону двери, и, как я и ожидал,
она взмолилась:
-Нет, нет, Берти, не ходите! Это невозможно!
Я повернулся к ней.
-
Ну как, лризнаётесь, что Пиикер ничего не знает о
ваших ... -
мне вспомнилось яркое выражение, которое
употребила тетя Далия, характеризуя поступки сэра Уотки­
на Бассета, - о ваших нелристойных махинациях под по­
кровом тайны?
-
Не понимаю, почему вы называете мои поступки не­
лристойными махинациями.
-
Я называю их нелристойными махинациями под по­
кровом тайны, потому что таковыми их считаю . И точно
так же назовет их Пинкер, когда я все ему выложу, ведь он
напичкан высокими принципами. - И я снова устремился
к двери.- Прощайте, я откланиваюсь.
-
Берти, подождите!
-В чем дело?
-
Берти, дорогой...
Я остановил ее, строго взмахнув мундштуком.
-Это еще что за «Берти, дорогой»? Надо же до такого
дойти! Ко мне вы с вашим «Берти, дорогой» не подкати­
тесь.
-
Но, Берти, дорогой, позвольте объяснить. Конечно,
я не посмела рассказать Гарольду о блокноте. С ним бы ро­
димчик приключился. Он бы сказал, что это гнусное инт­
риганство, неужели я сама этого не понимаю. Но у меня не
было выхода. Как еще я могла заставить вас помочь нам?
-
Я и не собирЗлся вам помогать.
-
Но ведь теперь поможете, правда?
-
Нет, не помогу.
-
Я надеялась, вы не откажетесь.
-
Можете надеяться сколько угодно, но я решительно
отказываюсь .
Уже в начале нашего диалога я заметил, что глаза
Стиффи наполняются слезами, а губы слегка вздрагива-
136


мн, и вот по щеке поползла слеза. За ней хлынул поток;
t'lюnнo плотину прорвало. Выразив сожаление, что она не
умерла, и уверенность, что у меня будет бледный вид, ког­
/111 я буду стоять у ее гроба и упрекать себя за бесчеловеч­
tlость, которая убила ее, она с разбегу кинулась на кро­
"'' 1ъ и бурно зарыдала.
Это были те же самые неудержимые рыдания, которые
она продемонстрировала нам в сцене, описанной выше, но
м опять почувствовал, что мое мужество слегка поколеба-
1/ось. Я стоял в нерешительности и нервно теребил галстук.
Н уже рассказывал вам, как действует на Бустеров женское
1оре.
-
А-а-а-а-а-а, - неслось с кровати.
-Послушайте, Стиффи .... -
сказал я.
-
0-о-о-о-о-о-о ...
-
Стиффи, я взываю к вашему здравому смыслу. Поду-
майте головой. Неужели вы могли всерьез решить, что я
L'l ан у красть эту корову?
-
Для нас это вопрос жизни и смерти... 0-о-о-о-о ...
-
Очень может быть. Но выслушайте меня. Вы не по-
желали представить себе, к каким межелательным послед­
ствиям это приведет. Ваш дядюшка, будь он триждьt нела­
дсн, следит за каждым моим шагом, так и ждет от меня ка­
кой-нибудь каверзы. Даже если бы не ждал, уже одно то,
•по я заодно с Пинкером, лишает меня возможности что-то
11рсдпринять. Я поделился с вами своим мнением о том, что
11рсдставляет собой Пиикер в роли соучастника преступле­
lfня . Уж не знаю как, но он непременно все провалит, най­
дет способ. Зачем далеко ходить, вы просто вспомните, что
случилось пять минут назад. Ведь он даже по лестнице не
мог спуститься, сорвался и упал.
-
А-а-а-а-а...
-Попробуйте подвергнуть ваш план холодному ана-
llизу. Вы говорите, главное в том, чтобы Пиикер появился
nссь в крови и объяснил, что разбил мародеру нос. Пред­
lюложим, так все и произошло. Что дальше? «Ха!» - вос­
кпицает ваш дядюшка, который соображает не хуже дру­
•·их . «Разбили ему нос, говорите? Все как один ищите че­
nовека с распухшим носом». И первое, что он видит,­
мой красный распухший нос. Не уверяйте меня, что он не
сделает логических выводов.
Я умолк. Мне казалось, я был чрезвычайно красноре­
••ив и она, конечно, все поняла. Сейчас она вздохнет, поко­
rяясь судьбе, скажет: «Ну что ж, наверное, вы правы. Te-
llcpь я это ясно вижу». Но ничуть не бывало, Стиффи заго-
137


лосила еще громче, и я обратился к Дживсу, который до
сих пор не произнес ни слова :
-
Дживс, вы следите за развитием моей мысли?
-
С большим вниманием, сэр.
-
Вы согласны, что план, который они придумали, не·
минуемо привел бы к катастрофе?
-Да, сэр. Он, несомненно, сопряжен с рядом серьезней·
ших трудностей. Вы позволите мне предложить другой?
Я ушам не поверил.
-
Вы что же, хотите сказать, что нашли выход?
-
Мне кажется, да, сэр.
Едва он произнес эти слова, рыдания Стиффи прекра·
тились. Наверное, другого средства не сыскалось бы во
всем мире. Она села, ее лицо горело страстным нетерпе·
нием.
-
Дживс, неужели?
-Да, мисс.
-
Дживс, вы чудо, вы прелесть, вы душка!
-
Благодарю вас, мисс.
-
Выкладывайте, Дживс, - попросил я, садясь в крес·
ло и закуривая новую сигарету.- Конечно, хочется наде·
яться, что вы действительно нашли выход, хотя лично я
никаких возможностей не вижу.
-
Может статься, мы наЙдем их, сэр, если сыграем на
особенностях психологии.
-
Ах вот как, на особенностях психологии?
-Да, сэр.
-
Вы имеете в виду психологию индивидуума?
-
Именно так, сэр.
-
Понятно . Дживс - тончайший знаток психологии
индивидуума, - объяснил я Стиффи, которая, естественно,
ничего не знала о Дживсе, для нее он был всего лишь без­
молвная тень, которая незаметным движением подавала ей
картофель, когда она у меня обедала. - Он видит людей
насквозь . И о каком индивидууме вы подумали, Дживс?
-
О сэре Уоткине Бассете, сэр.
Я в сомнении нахмурился.
-
Вы предлагаете попытаться смягчить старого чело­
веконенавистника? По-моему, это дело безнадежное, разве
что кастет применить.
-
Вы правы, сэр. Смягчить сэра Уоткина нелегко, вы
правильно заметили, что он чрезвычайно упрям и его ха·
рактер не поддается формированию. Мне пришло в голову
другое: попробовать сыграть на его отношении к вам. Сэр
Уоткин терпеть вас не может, сэр.
138


--Я
тоже его терпеть не могу.
-
Верно, сэр. Тут важно, что он испытывает по oтнo-
IIICIIИIO к вам сильнейшую неприязнь, и, если вы объявите
rму, что вы и мисс Бинг помолвлены и желаете как можно
,·корсе соединиться в супружеском союзе, для него это бy­
IICT тяжелый удар.
-Как! Вы хотите, чтобы я сказал ему, что мы со Стиф-
Ф~• любим друг друга?
-
Совершенно верно, сэр.
Я затряс головой.
-
Не вижу в этом никакого смысла, Дживс. Конечно,
11сплохо посмеяться, глядЯ, как осатанеет старый прохвост,
110 в плане практическом такой шаг ничего не дает.
Стиффи тоже была явно разочарована. Она ожидала
сщnа ли не чуда.
-По-моему, Дживс, полная чепуха,- сказала она.­
lfy, и что будет потом?
-
Если позволите, мисс, я объясню. Реакция сэра
Уоткина, как правильно предположил мистер Бустер,
будет иметь определенный и ярко выраженный характер.
-Да он на потолке повиснет.
-
Совершенно верно, мисс. Очень выразительный об-
рnз. А если в это время по.явитесь вы и убедите дядю, что
инетер Бустер ввел его в заблуждение и на самом деле вы
помолвлены с мистером Пинкером, .я думаю, с его души
свалится камень и он благосклонно примет ваш союз с
')ТИМ джентльменом.
Лично .я в жизни не слышал подобного бреда и всем
своим видом это показал. Зато Стиффи пришла в восторг
11 закружилась в вальсе.
-
Дживс, это потрясающе, потрясающе!
-
Мне кажется, мисс, успех обеспечен.
-
Конечно, обеспечен. Гениальный план! Вы только
11редставьте, Берти, дорогой, как он разъярится, когда вы
скажете ему, что я согласилась выйти за вас замуж. А по­
том я признаюсь: «Нет, дядЯ Уоткин, вы, пожалуйста, не
1юлнуйтесь, на самом деле .я хочу выйти замуж за чистиль­
щика сапог», да он заключит меня в объятия и пообещает
прийти на свадьбу и плясать до упаду. А когда узнает, что
мой избранник - дивный, изумительный, необыкновен­
ный человек по имени Гарольд Пинкер, он будет на седь­
мом небе от счастья. Дживс, вы лапочка, вы ласточка, вы
симпампушка.
-
Благодарю вас, мисс. Я доволен, что доставил ра­
дость.
139


Я встал с кресла. Все, с меня хватит. Я спокойно терп·
лю, когда в моем присутствии несут чушь, но нельзя же до·
ходить до полного идиотизма. И я ледяным тоном объявил
Стиффц, которая продолжала в упоении кружиться:
-
Стиффи, я возьму блокнот с собой сейчас.
Она на минуту остановилась.
-Ах, блокнот. Он вам нужен?
-
Да. И немедленно.
-
Я отдам вам его после того, как вы поговорите с дя·
дей Уоткином.
-Вот как?
-Да. Не подумайте, 'П'О я вам не доверяю, Берти, дорогой,
но мне будет гораздо приятнее, если вы будете знать, 'П'О он все
еще у меня. Я уверена, вам приятно доставить мне радость. Тах
'П'О в путь, сразите дядю наповал, а потом поговорим.
-
В путь я, конечно, отправлюсь, - холодно сказал
я,- но сражать его наповал - благодарю покорно. Пред·
ставляю себе картину - я сразил старого хрыча наповал!
Она захлопала глазами.
-
Берти, вы так говорите, будто отказываетееЪ при-
нять участие в этом плане.
-
Слава Богу, догадались.
-
Неужели вы предадите меня? Нет, не верю!
-
Еще как предам. И получу от этого большое удо·
вольствие.
-
Вам не нравится план?
-Не нравится. Дживс давеча сказал: он доволен, 'П'О
доставил радость. Так вот, мне он никакой радости не дос·
тавил. Я считаю, мысль, которую он высказал, не сделала
бы чести и пожизненному обитателю сумасшедшего дома,
удивляюсь даже, как он до такого опустился. Будьте любез­
ны, блокнот, Стиффи, и поживее.
Она молчала.
-
Я не исключала, что вы можете так поступить, -
наконец проговорила она.
-
А теперь знаете это точно, - отозвался я.
-
Блок­
нот, Стиффи, будьте любезны.
-
Никакого блокнота я вам не дам.
-
Прекрасно. Сейчас же иду к Пиикеру и все ему рас·
скажу.
-Великолепно. Ступайте. Но не успеете вы отойти от
дома, как я уже буду в библиотеке и все расскажу дяде Уот·
кину.
Она вздернула подбородок, явно считая, 'П'О ловко пере­
хитрила противника, и, вдумавшись в сказанное ею, я бып
140


111.шужден nризнать, что она и в самом деле ловко меня nере­
щt·рила. Я совершенно выnустил из виду возможность тако­
tо поворота событий. Что я мог ответить? Лишь растерянно
ешшлянул, на большее меня не хватило. Не скроешь жалкой
щ:тины: Бертрама Бустера заmали в угол.
-
Вот так-то. Что теnерь скажете?
Легко ли мужчине, который считает себя хозяином по­
'южения, почувствовать, что он утратил эту роль, и опус­
' иться до позорной необходимости уnрашивать? Но друго-
1о пути не было. Мой голос, который до этого звучал вла­
пtю и решительно, стал выше тембром и слегка задрожал.
-
Какого черта, Стиффи! Неужели вы так поступите?
-
Непременно, если вы не умаслите дядю Уоткина.
-
Но как я могу его умаслить, как? Стиффи, не подвер-
tllйте меня этим страшным nыткам.
-Придется . И что тут такого страшного? Не съест же
1111 вас.
С этим я согласился.
-Да, разве что не съест.
-
Не страшнее, чем визит к дантисту.
-
Гораздо страшнее, чем десять визитов к десяти дан-
tttстам.
-
Зато какое вы почувствуете облегчение, когда все
IЮIIЧИТСЯ.
Слабое утешение. Я внимательно вгляделся в ее лицо,
надеясь найти хоть слабый признак того, что она смягчи­
нnсь. Увы, ни тени. Эта особа и всегда была жестка, как
ресторанный бифштекс, такой и осталась. Киплинг был
IIJ'IRB. Женщина всего лишь женщина . Никуда от этого не
/lt:tteшьcя.
Я сделал nоследнюю nоnытку.
-
Стиффи, не будьте так жесткосердны.
-Буду.
-
И это несмотря на то, что я устроил в вашу честь ве-
rtиколепный обед у себя дома, - простите, что напоминаю
11 нем, - не жалел расходов?
-
Подумаешь.
Я пожал плечами. Наверно, я в тот миг бьш похож на
1•имского гладиатора - это были когда-то такие ребята,
IIIIИ в числе прочего набрасывали друг на друга связанные
ttростыни, - который услышал, как глашатай выкрикнул
1111 арене его номер.
-
Ну что ж, ладно, - сказал я.
Она улыбнулась мне материнской улыбкой.
-
Какое мужество. Узнаю моего маленького храбреца.
141


Не будь я столь озабочен, я, естественно, возмутился
бы, как она посмела назвать меня своим маленьким храб·
рецом, но в тот ужасный миг махнул рукой на наглую вы­
ходку.
-
Где этот монстр, ваш дядюшка?
-
Должно быть, в библиотеке.
-Отлично. Иду к нему.
Не знаю, читали ли вам в детстве рассказ о писателе,
чы собака слопала бесценную рукопись книги, которую он
писал. И писатель, вместо того чтобы впасть в бешенство,
если вы помните, печально посмотрел на пса и сказал: «Ах,
Алмаз, Алмаз, если бы ты только знал, что сейчас сделал)).
Я слышал рассказ в своей детской, и он навсегда остался у
меня в памяти. А сейчас всплыл, потому что, выходя из
комнаты, я посмотрел на Дживса в точности как тот писа­
тель на своего пса. Я ничего ему не сказал, но, уверен, он
знает, что я подумал.
Было очень неприятно, что Стиффи напутствует меня,
издавая воинственные кличи. В сложившихся обстоятель­
ствах это было гривуазно и свидетельствовало о сомни­
тельном вкусе.
ГЛАВА9
Те, кто хорошо знает Бертра­
ма Бустера, говорят, имея на то все основания, что моя
душа наделена большим запасом жизненных сил, и потому
даже в самых неблагоприятных обстоятельствах я обычно
подНимаюсь в высшие пределы, как бы ни были тяжелы уда·
ры судьбы. Меня не упрекнешь, что я склоняю голову и пре­
даюсь унынию. Однако когда я двигался к библиотеке, где
должен был выполнить навязанную мне отвратительную
миссию, по моему виду можно было догадаться, что жизнь
обошлась со мной довольно круто, у меня нет ни малейшего
желания это скрывать. Я еле передвигал ноги, казалось, они
налиты свинцом, - так вроде бы принято говорить.
Стиффи сравнила предстоящую мне операцию с визи­
том к дантисту, но, приближаясь к упомянутой двери, 1
чувствовал себя как в школьные времена, когда шел к ди­
ректору получать взбучку. Вы, конечно, помните, как я
однаждь1 вечером спустился тайком в кабинет преподобно­
го Обри Апджона за печеньем и вдруг оказался нос к носу
со старым чертом: на мне немнущаяся полосатая пижама,
он в костюме и смотрит на меня точно удав на кролика. В
142


от вечер, прежде чем отпустить меня, он назначил мне сви­
дание на завтра, в половине пятого, на том же месте, и сей­
•щс я почти так же холодел от страха, как в тот далекий день
моего детства. Вот я постучал в дверь, и голос, который труд­
но было принять за голос человека, пригласил меня войти.
Единственная разница заключалась в том, что препо­
добный Обри сидел в кабинете один, а сэр Уоткин Бассет
ыл окружен компанией друзей. Когда я поднес руку к
дверной панели, мне послышался гул голосов, а войдя, я
убедился, что слух не обманул меня. За столом сидел папа­
ша Бассет, рядом стоял полицейский Юстас Оутс.
Если раньше сердце у меня замирало, то при виде этой
nарочки заколотилось как сумасшедшее. Не знаю, дово­
дилось ли вам когда-нибудь представатЪ перед мировым
удьей, но если доводилось, вы подтвердите, что это не
абывается, и если спустя какое-то время вы вдруг видите
сидя щего за столом мирового судью, а рядом с ним стоит
полицейский, вы вследствие неизбежно возникающих ас­
социаций испытываете легкий шок и теряете присутствие
дух а.
Старикашка Бассет бросил на меня острый взгляд, от
котор ого сердце совсем зашлось.
- Да, мистер Бустер?
-
Э... а . . могу я поговорить с вами?
-
Поговорить со мной?- Я видел, что в душе сэра Уот-
кина Бассета борются непреодолимая неприязнь к Бустерам,
:которые грозят заполонить его святая святых, и чувство дол­
га по отношению lC гостю. Наконец последнее взяло верх. -
Ну что же.. . То есть .. . Если вы действительно .. . Да, конеч­
но... Садитесь, пожалуйста.
Я сел и почувствовал себя гораздо увереннее. В суде
вы обязаны стоять. Старый хрыч метнул в мою сторону
взгляд - не 1Сраду ли я JСовер?
-
и снова обратился к
полицейскому:
-
Ну что же, Оутс, думаю, мы все обговорили.
-
Очень хорошо, сэр Уоткин.
-Вы уяснили, чт6 я прошу вас сделать?
-Да, сэр.
-Что касается другого дела, я вникну в него со всем
вниманием, помня о высказанных вами подозрениях. Будет
nроведено самое тщательное расследование.
Ревностный служака удалился, громко топая. Стари­
кашка Бассет принялся перекладыватЪ бумаги на столе.
Потом скосил на меня глаз.
-
Мистер Бустер, это был полицейский Оутс.
143


-Да.
-
Вы его знаете.
-
Я его видел.
-Когда?
-
Сегодня днем.
-А nозже?
-Нет.
-
Вы совершенно уверены?
-
Да, совершенно.
-Хм.
И снова взялся за бумаги, nотом завел другую nластин·
ку.
-
Мы были очень огорчены, мистер Бустер, что вы не
остались с нами в гостиной nосле ужина.
Конечно, такое nризнание слегка обескураживало . Не
может же человек _хоть сколько-нибудь деликатный nри·
знаться хозяину дома, что бегает от него, как от nрокажен­
ного.
-
Вас очень не хватало.
-
В самом деле? Я очень огорчен. У меня немного раз·
болелась голова, и я nошел к себе отдохнуть .
-
Понятно. И все время оставались у себя?
-Да.
-
Вы случайно не вышли nрогуляться и nодышать све·
жим воздухом? Очень помогает nри головной боли.
-Нет, я все время лежал.
-
Понимаю. Однако странно: моя дочь Мадлен гово·
рит, что дважды заходила к вам nосле ужина, но комната
была nуста.
-
В самом деле? Она не застала меня?
-Нет.
-
Наверно, я был в другом месте.
-Та же самая мысль пришла в голову и мне.
-
А, всnомнил. Я действительно выходил два раза.
-Ясно.
Он взял ручку и нагнулся над столом, nостукивая руч­
кой no указательному nальцу левой руки.
-
Сегодня вечером кто-то nохитил каску у nолицейско­
го Оутса,- сообщил он, меняя тему.
-Да что вы!
-
Представьте себе. К сожалению, он не разглядел зло-
умышленника.
-
Не разглядел?
-Нет. В тот миг, когда совершалось nреступление, он
сидел к негодяю спиной.
144


-
Конечно, трудно разглядеть злоумышленника, если
сидишь к нему сnиной.
-Дауж.
- Да.
В разговоре настуnила nауза. И хотя мы вроде бы со-
ла шались друг с другом по всем nунктам, я nо-nрежнему
чувствовал, что обстановка напряженная, и попытался раз­
рядить ее байкой, которую помнил еще со времен in statu
pupillari 1•
-
Так и хочется сnросить: «Quis custodiet ipsos cus-
todes?» Что скажете?
-
Прошу прощения?
-
Это так древние римляне шути11и, - объяснил я.
-
Quis - кто, custodiet- охранит, ipsos custodes- самих
стражник'ов? Довольно смешно , я считаю, - nродолжал я,
разжевывая шутку, чтобы его скудный умишко мог наконец
уразуметь смысл, - человек охраняет людей, чтобы у них
никто ничего не украл, а кто-то nриходит и грабит самого
охраняющего.
-
А-а, теперь nонял. Что ж, могу допустить, что че­
ловек с оnределенным складом ума способен усмотреть в
nроизошедшем нечто забавное. Но уверяю вас, мистер
устер, что я .как мировой судья не разделяю nодобную
очку зрения . Я подхожу к делу со всей возможной серь­
зностью, и, когда преступник будет пойман и взят под
тражу, я использую все достуnные мне средства, чтобы
добиться от него признания моих взглядов единственно
nравильными .
Мне все это очень не понравилось. Охватила неожидан­
tая тревога за судьбу старого друга Пинкера .
- Скажите, а какое наказание его, по-вашему, ждет?
-
Ценю вашу любознательность, мистер Бустер, но в
ltанный момент я не готов поделиться с вами моими сообра­
ениями. Могу только сказать, повторив слова покойного
орда Асквита: поживем - увидим. Возможно, вы очень
коро сможете удовлетворить свое любопытство.
Мне не хотелось бередить старые раны, я всегда был
клонен считать, что пусть мертвое прошлое хоронит своих
мертвецов, однако подумал, что подсказка не повредит.
-
Меня вы оштрафовали на пять фунтов, - напомнил я.
-
Вы уже изволили сообщить мне об этом нынче, -
ответил он и облил меня холодом сквозь стекла пенсне. -
1 Здесь: студенческих (лат.) .
145


Но, если .я правильно понял, нарушение закона, которое
привело вас ко мне, на скамью подсудимых в полицейс­
ком суде на Бошер-стрит, было совершено вечером в день
ежегодных Гребных гонок между восьмерками Окефорд­
екого и Кембриджского университетов, когда власти по
традиции смотрят сквозь пальцы на некоторые вольно­
сти. В нынешнем деле не существует смягчающих вину
обстоятельств. И когда я буду судить преступника, нагло
похитившего у полицейского Оутса государственную соб­
ственность, он, без сомнения, не отделается всего лишь
штрафом.
-
Неужели в тюрьму посадите?
-
Я сказал, что не готов делиться с вами моими сооб-
ражениями по этому поводу, но уж коль скоро мы зашли с
вами достаточно далеко в обсуждении дела, я nоделюсь.
На ваш вопрос, мистер Бустер, я могу дать лишь утверди­
тельный ответ.
Гробовое молчание. Он nо-nрежнему стучал концом
ручки по указательному пальцу, а я, если nамять мне не
изменяет, принялся поправлять галстук. Расстроился я
ужасно. Бедняга Пинкер, его вот-вот заключат в темницу,
ведь я его друг, меня кровно волнует его судьба, его карь­
ера, как тут не волноваться. Ничто так не мешает nродви­
жению священника вверх на избранном им поnрище, как
отбывание срока в каталажке.
Бассет положил ручку.
-
Ну-с, мистер Бустер, вы, кажется, хотели nоведать
мне, что nривело вас сюда?
Я слегка вздрогнул. Не nодумайте, что я забыл о мис­
сии, которую явился выполнить, просто все эти малоприят­
ные разговоры отодвинули ее на периферию сознания, и
столь грубое напоминание о ней немного травмировало
меня.
Я понимал, что, прежде чем пристуnить к главному, не­
обходим предварительный обмен репликами. Если отноше­
ния между двумя собеседниками натянутые, не может один
просто брякнуть другому, что хочет жениться на его пле­
мяннице. Конечно, если он обладает чувством такта, а Ву­
стеры своим тактом всегда славились.
-
Ах да, конечно. Сnасибо, что наnомнили.
-Не за что.
-
Мне nросто захотелось заглянуть к вам и nоболтать.
-Понятно.
Теперь нужно бьmо деликатно nодойти к теме, и я этот
подход нашел.
146


-
Скажите, мистер Уоткин, вы когда-нибудь задумыва­
етесь о любви? - Это я положил первый мяч, удар по ко­
торому, как я надеялся, приведет к доверительному разго­
вору.
-
Простите, о чем?
-
О любви. Вам доводилось размышлять об этом пред-
мете?
-
Вы что же, пришли ко мне болтать о любви?
-Да, именно о ней. Не знаю, заметили ли вы одну уди-
вительную особенность - она буквально окружает нас. От
нее никуда не скрыться. От любви то есть. Куда ни повер­
нись, она тут как тут, переполняет все живое. Совершенно
поразительно. Возьмите, к примеру, тритонов.
-
Мистер Бустер, вам, кажется, нехорошо?
-
Нет, благодарю вас, я отлично себя чувствую. О чем
бишь я? Ах да, о тритонах. Вы не поверите, но Гасси Финк­
Ноттл рассказывал мне, что в сезон спаривания они влюб­
ляются как безумные. Выстраиваются в ряд и буквально
•1асами машут хвостом перед своими избранницами. Так
же и морские звезды. Подводные черви от них не отстают.
-
Мистер Бустер...
-
И даже, как утверждает Гасси, ленточные водоросли.
Вы удивлены? Я тоже удивился. Но он уверяет, что это ис­
тинная правда. Убей меня Бог, если я смогу вам объяснить,
на что надеется влюбленная морская водоросль, но в пол­
нолуние она явственно слышит зов любви и откликается на
него всем своим существом. Наверно, ее вдохновляет меч­
та, что ею будут восхищаться все остальные морские водо­
росли, которые, несомненно, испытывают на себе чары пол­
llолуния. Как бы там ни было, я хочу сказать, что луна сей­
•tас почти полная, и уж если она оказывает такое влияние
11а ленточные водоросли, можно ли обвинять человека -
11апример, меня, - что он тоже не устоял?
-Боюсь...
-
Неужели у кого-то повернется язык? - решительно
11аступал я и для убедительности добавил: - Ответьте по
совести.
Но в его глазах не зажегся ответный блеск понимания.
Он смотрел на меня все тем же тупым взглядом - будто он
баран, а я новые ворота.
-
Боюсь, мистер Бустер, вы сочтете мой ум недоста­
точно острым, но я не могу взять в толк, о чем вы ведете
речь, хоть убей.
Вот теперь настало время нанести ему сокрушительный
у1щр, и я вдруг с радостью обнаружил, что той трусливой
147


дрожи, которая начала бить меня еще в елальне Стиффи,
нет и в помине. Не скажу, чтоб я обрел прежнюю галант­
ную развязность в обхождении и сумел в случае необходи­
мости с должным высокомерием сбить щелчком льшинку с
драгоценного кружева брабантекой манжеты, однако чув­
ствовал себя вполне спокойно и уверенно.
Мое волнение улеглось, лотому что я знал: через мину­
ту-другую я подложу под старого хрыча динамитную шаш­
ку, и он усвоит урок, что жизнь состоит не из одних толь­
ко сплошных удовольствий. Если мировой судья содрал с
вас пять фунтов в наказание за безобидную мальчишескую
шалость, хотя по справедливости было бы вполне доволь­
но погрозить вам пальцем и укоризненно локачать голо­
вой, приятно думать, что сейчас он начнет извиваться, как
угорь на горячей сковородке.
-
Я веду речь о себе и о Стиффи.
-ОСтиффи?
-
Да, о Стефани.
-
О Стефани? Вы имеете в виду мою племянницу?
-Совершенно верно, вашу племянницу. Сэр Уоткин,-
лроизнес я подобающим в столь торжественных обстоя­
тельствах тоном, - сэр Уоткин, я имею честь лросить руки
вашей племянницы.
-
Вы... как вы сказали?!
-Я имею честь лросить у вас руки вашей племянницы.
-
Ничего не понимаю.
-Что ж тут понимать? Я хочу жениться на Стиффи.
Она хочет выйти замуж за меня . Телерь уразумели? Вспом­
ните о ленточных водорослях .
Никому бы и в голову не пришло, что я охочусь за ее
деньгами, - у нее их просто не было. После слов «nрошу
руки вашей племянницы» он вьшетел из кресла как фазан
из кустов. Сейчас он снова в него опустился и начал обма­
хиваться ручкой. Казалось, он постарел лет на десять.
-
Она хочет выйти за вас замуж?
-
В общем, да.
-
Но я даже не знал, что вы знакомы.
-
О, знакомы мы давно. Сколько раз мы, если можно
так выразиться, прогуливались под сенью струй. Еще
бы мне не знать Стиффи. Ну как же, если бы я не был с
ней знаком, разве я захотел бы на ней жениться, посудите
сами.
Он, видимо, согласился, что это резонно. Умолк, сидел
не шевелясь и тихо постанывал. Я снова веломнил о пра­
вилах хорошего тона.
148


-
Вы не nотеряете nлемянницу, сэр Уоткин . Наnротив,
у вас nоявится nлемянник.
-На кой он мне черт, этот nлемянник?
Чего и следовало ожидать.
Он встал и, бесnрестанно nовторяя. «0 Боже мой ,- Боже
мой! », nодошел к камину и неверной рукой нажал кноnку
звонка. Потом вернулся к столу, сел и сжал голову руками.
Появился дворецкий.
.
.,
-
Баттерфилд, - обратился к нему сэр Уоткин хриnлым
шеnотом, - найдите мисс Стефани и скажите, что я хочу
поговорить с ней.
Настуnила сценическая nауза, но не такая длинная, как
можно было ожидать. Стиффи nоявилась минуту сnустя, не
больше. Думаю, она nряталась где-то nоблизости, с нетер­
леннем ожидая nриглашения. Вnорхнула к нам веселая, сча­
стливая.
-Вы хотели видеть меня, дядя Уоткин? Ах, Берти, доб­
рый вечер .
-
Добрый вечер.
-
Я не знала, что вы здесь. Обсуждали с дядей Уотки-
ном что-нибудь интересное?
Старик Бассет вышел из ступора, в котором пребывал,
и издал звук, наnоминающий nредсмертное кряканье утки.
- «Интересное»- не то слово. - Он nровел языком
по бледным до синевы губам. - Мистер Бустер только что
бъявил мне, что хочет на тебе жениться .
Должен nризнать, эта барышня nревосходно сыграла
свою роль . Она с изумлением nосмотрела на него. Потом с
аким же изумлением nосмотрела на меня. Стиснула руки.
По-моему, даже nокраснела.
-
Берти, неужели!
Старик Бассет сломал ручку nоnолам. Я все ждал, ког­
да это nроизойдет.
-
Ах, Берти, я так nольщена.
-
Польщена? - Я уловил в ее голосе нотку недове-
рия. - Ты сказала- «nольщена»?
- Ну конечно, ведь это величайший комnлимент, который
мужчина может сказать женщине . Все великие умы так счита­
IОТ. Я бесконечно горда и благодарна... Но, Берти, дорогой,
nрошу вас, не сердитесь на ме.ня. Увы, это невозможно.
Я всегда считал, что лишь чудодейственные эликсирь~
Дживса сnособны так лихо извлекать нас Из глубин небы­
ия, но слова Стиффи возвратили Бассета_ к жизни еще
ыстрее. Только что nеред нами был сломленный жизнью
1\РЯХЛЫЙ старик, он весь сник, съежился, скукожился в
149


кресле, казалось, никакая сила его не поднимет. И вдруг
вскочил, глаза засверкали, на губах появилась улыбка. В
сердце ожила надежда.
-
Невозможно? Ты что, не хочешь за него замуж?
-Нет.
-
Но он сказал, что хочешь.
-
Наверное, он говорил о ком-то другом . Нет, Берти,
дорогой. Это невозможно. Понимаете, я люблю другого.
Старик Бассет так и дернулся.
-
Другого? Кого же?
-
Самого необыкновенного человека в мире.
-
У него, надо полагать, есть имя?
-
Его зовут Гарольд Пинкер.
-Гарольд Пинкер?.. Пинкер .. . Я знаю только одного
Пинкера, это...
-
Священник. Правильно, это он.
-
Ты любишь священника?
-
Ах! - воскликнула Стиффи и закатила глаза с вос-
торженным видом, напомнив мне тетю Далию, когда та
произносила похвальное слово шантажу.- Мы уже не­
сколько недель как тайно обручены.
Судя по выражению, которое появилось на физионо­
мии папаши Бассета, он не склонен был отнести это сооб­
щение к числу радостных. Брови его сошлись в ниточку,
как у посетителя ресторана, который заказал порцию уст­
риц и, проглотив первую, обнаружил, что он~ не слишком
свежие. Я понял, что Стиффи проявила глубокое знание че­
ловеческой натуры, когда сказала мне, что просто так
прийти к дядюшке и сказать о помолвке нельзя, надо его
сначала хорошенько подготовить. Несомненно, он разде­
лял предубеждение всех родителей и ближайших родствен­
ников, что священник незавидная партия.
-
Дядя Уоткин, милый, в вашем распоряжении имеет­
ся приход. Мы с Гарольдом надеемся, что вы отдадите этот
приход ему, и тогда мы сможем сразу пожениться . Вы же
понимаете, ему будут не только больше платить, он начнет
делать карьеру и сможет многого достичь. До сих пор Га­
рольд играет вторую скрипку. Он младший священник и не
может развернуться. Но дайте ему приход и посмотрите,
как сразу же проявятся его таланты. Поверьте, стоит ему
взяться за дело, как он очень скоро поднимется на самую
высокую вершину.
Она с девичьей восторженностью витала под облака­
ми, но старикашка Бассет не проявлял ни тени девичьей во­
сторженности . То есть, конечно, было бы очень странно,
150


он ведь не барышня, но факт остается фактом - не прояв­
лял, и все тут.
-Смешно!
-Почему?
-Я и во сне...
-
Но почему же?
-
Во-первых, ты слишком молода...
-
Какая чепуха. Три мои подруги, с которыми я учи-
нась в школе, вышли замуж в прошлом году . Я древняя
старуха по сравнению с нынешними невестами, которые
nрямо из колыбели идут к алтарю.
Папаша Бассет стукнул кулаком по столу и угодил, как
я с радостью заметил, в лежащую острым концом вверх
кнопку. От боли он в бешенстве проревел:
~ Все это безумие, бред, выкинь из головы . И слышать
об этом не желаю.
-
Но что вы имеете против Гарольда?
-Против него лично я ничего не имею. Он, кажется, рев-
1/остно выполняет свои обязанности, в приходе его любят...
-
Он прелесть.
-
Очень может быть.
-
Он играл в регби в сборной Англии.
-
Очень может быть.
-
На теннисном корте ему нет равных.
-
Охотно верю. Но все это не резон, чтобы он женился
на моей племяннице. Какими средствами, кроме жалова-
1/ЬЯ, он располагает - если, конечно, располагает?
-
Доход около пятисот фунтов в год .
-Ну, насмешила!
-По-моему, это совсем неплохо . Пятьсот фунтов очень
хорошие деньги, если хотите знать. И потом, деньги не
имеют никакого значения.
-
Еще как имеют.
-
Вы в самом деле так думаете?
-
Конечно. Ты должна рассуждать здраво .
-
Ну что же, буду рассуждать здраво. Если вы хотите,
чтобы я вышла замуж из-за денег, я выйду замуж из-за де­
всг. Берти, я согласна. Пусть ваш портной снимает мерку
для свадебного костюма.
Ее слова произвели эффект взорвавшейся бомбы. Ста­
рикашкии возглас «Что!» и мой крик «Вы с ума сошли!»
одновременно взлетели в воздух и оглушили всех , причем
мой вырвался из самого сердца и содержал еще больше ло­
шадиных сил, чем его. Я был в полном ужасе. Жизнь на­
учила меня, что от женщин следует ожидать всего, и я не
lSl


исключал, что Стиффи в ходе боевых действий выкинет
этот смертельный номер в качестве отвлекающего манев­
ра. В маневрах я никогда не научусь разбираться. Про­
шлым летом в ((Бринкли-Корт» я совсем запутался - что
ни шаг, то маневр.
-
Берти купается в деньгах, и, как вы убеждены, вусте­
ровские миллионы - далеко не худший выбор. Конечно,
Берти, дорогой, я выхожу за вас только потому, что хочу
сделать вас счастливым. Но я никогда не полюблю вас так,
как люблю Гарольда. Однако раз дядя Уоткин так реши­
тельно настроен против него...
Старик Бассет снова стукнул кулаком по кнопке, но на
сей раз даже не заметил боли.
-
Мое дорогое дитя, не говори глупостей. Ты ошибаешь­
ся. Ты просто не поняла меня. Я вовсе не настроен против
этого молодого человека Пинкера. Он мне нравится, я его
уважаю. Если ты действительно уверена, что будешь с ним
счастлива, я никогда не встану на твоем пути. Пожалуйста,
выходи за него замуж. Что касается другого претендента...
Больше он ничего не сказал, лишь поглядел со страхом.
Потом отвел глаза, словно при виде меня лишился остатка
и без того иссякших сил, однако вскоре опять метнул в
мою сторону беглый взгляд. Наконец закрьm глаза и отки­
нулся на спинку кресла, хрипло дыша. Я решил, что мне
тут больше делать нечего, и потихоньку выскользнул вон.
Когда я закрывал дверь, Стиффи его радостно тормошила,
а он безвольно покорялся ее объятиям .
Когда имеешь дядюшкой человека, подобного сэру
Уоткину, трудно ожидать, что он будет долго терпеть объ­
ятия rтемянницы. Через минуту Стиффи вылетела из биб­
лиотеки и снова закружилась.
-
Он гений, он гений, он гений, он гений, он гений! -
пропела она, делая в воздухе разные движения руками и
выказывая прочие признаки Ьien-etre. -Я о Дживсе, - по­
яснила она, как будто заподозрила, что я могу отнести ее
слова к старому хрычу Бассету. - Разве он не сказал, что
успех обеспечен? Сказал. Разве он не оказался прав? Ока­
зался. Берти, а Дживса можно поцеловать?
-Разумеется, нет.
-Ну, тогда я поцелую вас.
-Нет, нет, благодарю. Мне от вас нужно одно, мисс
Бинг: блокнот.
-
Но я непременно должна кого-нибудь поцеловать.
Не целовать же мне Юстаса Оутса, черт возьми .
Она осеклась. Веселья на физиономии поубавилось.
152


-
Юстас Оутс, - задумчиво произнесла она.
-
В во­
овороте нынешних событий я о нем и забыла. Кстати, со­
всем недавно - я как раз дожидалась на лестнице, когда
е разразится скандал, - мы с ним обменялись двумя-тре­
мя репликами, и поверьте, Берти, его настроение мне очень
не понравилось.
-
Где блокнот?
-Господи, дался вам этот блокнот. Я говорю о Юстасе
утсе и о том, что мне не понравилось его настроение. Он
читает, что это я украла каску.
- Что?!
-Просто уверен. Я- подозреваемый номер один. Ска-
ал мне, что читает много детективных романов, а в них сле­
tователь первым делом определяет, у кого был мотив совер­
шить преступление. Потом- у кого была возможность. И,
tаконец, собирает улики. И объявил все тем же возмутитель­
ю наглым тоном, каким отчитывал меня давеча за поведе­
tие Бартоломью и нанес кровную обиду, я ему этого не спу-
)цу , - объявил, что мотив у меня был. И возможность тоже,
1оскол ьку он видел меня на дороге незадолго до того, как
. ыло совершено преступление.
Что касается улик, как вы
думаете, что он мне показал? Мою перчатку! Он поднял ее
11а месте преступления, когда измерял отпечатки шагов,
nысматривал, нет ли сигаретного пепла, и бог знает что он
ам еще искал. Вы помните, Гарольд принес мои перчатки,
110 оказалась только одна. Другую он, наверно, обронил,
огда тянулся за каской.
Ну вот, в очередной раз Гарольд Пинкер продемонстри­
ровал миру, какой он растяпа. Тупая боль буквально раз­
давила меня, казалось, чья-то сильная рука огрела меня по
темени дубинкой. Какие дьявольски хитроумные способы
rюстоянно изобретает этот болван людям на погибель.
-
Да уж, еще бы ему да не обронить.
-Что значит- еще бы ему да не обронить?
-
Но ведь обронил же, правда?
-Одно дело сказать «обронил», и совсем другое- «еще
бы ему да не обронить», и к тому же таким гнусным, изде­
аательским, высокомерным тоном, как будrо вы сами знаме­
tситый иллюзионист. Не понимаю, Берти, почему вы всегда
критикуете бедного Гарольда? Мне казалось, вы его друг.
-
Да, я люблю его как брата. Но это не мешает мне
с•tитать, что из всех тупоголовых нескладех, которые ког­
да-либо читали проповеди об аммореях и назареях, он са.:
мый безнадежный олух.
-
Он далеко не так безнадежен и туп, как вы.
153


-
По самым доброжелательным оценкам, он в двадцать
семь раз тупее и безнадежнее меня. Его тупость начинается
там, где моя кончается. Может быть, вы сочтете, что это
сильно сказано, но он еще тупее и безнадежнее, чем Гасси.
Она с видимым усилием подавила вспыхнувший гнев.
-
Ладно, оставим это. Важно другое: Юстас Оутс идет
по моему следу, и я должна, не теряя времени, найти дли
его каски более надежное хранилище, чем мой комод. Я и
оглянуться не успею, как полиция нагрянет обыскивать
мою комнату. Как вы думаете, где ее лучше всего спрятать?
Я со скукой отмахнулся от ее глупостей.
-А, к черту, сами шевелите извилинами . Вернемся к
главному вопросу: где блокнот?
-Господи, Берти, до чего вы мне надоели с этим блок-
нотом. Неужели вы не способны ни о чем другом говорить?
-
Не способен. Где он?
-
Вы будете смеяться, когда узнаете.
На моем лице застьшо каменное суровое выражение.
-
Возможно, я когда-нибудь снова обрету способность
смеяться - для этого мне надо уехать подальше от этого
дома ужасов, но чтобы я засмеялся сейчас? И не надейтесь.
Блокнот где?
-
Ну уж если вам так хочется знать, пожалуйста: я по­
ложила его в серебряную корову.
Наверно, всем приходилось читать в романах, что у ге·
роя потемнело в глазах и все попльшо и закружилось. Ког­
да я услышал эти слова, мне показалось, что стоящая пере·
до мной Стиффи потемнела и закружилась. Казалось, я
гляжу на негритянку, которая то появляется, то исчезает.
-
Вы... куда вы его положили?
-В серебряную корову.
-
Но почему, черт возьми, почему?!
-
Просто так.
-
Как же мне его теперь достать?
На губах юной авантюристки заиграла легкая улыбка.
-А, к черту, сами шевелите извилинами,- ответила
она. - До скорой встречи, Берти.
Она убежала, стуча каблучками, а я бессильно повис на
перилах, пытаясь очухаться от этого кошмарного удара.
Мир продолжал плыть и кружиться, и немного погодя я
сообразил, что ко мне обращается плавающий в воздухе
дворецкий.
-
Прошу прощения, сэр. Мисс Мадлен просила меня
передать вам, что будет очень рада, если вы сможете уде­
лить ей несколько минут.
154


Я посмотрел на него невидящим взглядом, как осужден­
IIЫЙ глядит на тюремщика, который пришел на рассвете к
11сму в камеру объявить, что сейчас его расстреляют. Ко-
1/счно, я понимал, что означает это приглашение. И голос,
сообщивший о приглашении, узнал - это был голос Судь­
бы. Только одно может обрадовать Мадлен Бассет, если я
уделю ей несколько минут.
-Мисс Бассет желает меня видеть?
-Да, сэр.
-
А где мисс Бассет?
-
В гостиной, сэр.
-
Ну что ж, отлично.
Я призвал на помощь все мужество Бустеров и вновь стал
CIIMИM собой. Высоко поднял голову, расправил плечи.
-Указывайте путь,- сказал я дворецкому, и он повел
меня.
ГЛАВА 10
Звуки тихой печальной музы­
ки, доносившиеся из-за двери гостиной, отнюдь не способ­
ствовали поднятию духа, а когда я вошел и увидел Мадлен
Бассет у пианино, за которым она сидела, поиикнув как
цветок, мне сразу захотелось дать деру. Однако я сдержал
nорыв и запустил пробный шар, спросив, как делишки.
Она будто и не слышала, судя по виду. Поднялась с
табурета, постояла, грустно глядя на меня, совсем как
Мона Лиза, когда в одно прекрасное утро почувствова­
lln, что ей не перенести все скорби мира. Я уже хотел пере­
бить это настроение, заговорив о погоде, но тут она про­
юнесла:
-
Берти...
Но это была лишь искра во тьме. Видно, предохрани-
тель переrорел . Снова воцарилось молчание.
-
Берти...
Очередное фиаско. Ничего не получалось.
Я начал немного нервничать. Мы уже однажды изобража­
JIИ с ней свидание глухонемых, это бьшо · летом, в «Бринкли­
Корт», но тогда во время длиннейlШIХ пауз мне удавалось
маскировать неловкость сценической панrомимой. В после­
/I.IIИЙ раз мы беседовали, как вы, возможно, помните, а может
быть, и нет, в столовой «Бринкли:.Корт», где был подан хо­
IЮJJ.ный завтрак, время от времени можно бьшо взять яйцо
110д соусом карри или тертый сыр, и это очень помогало.
ISS


Сейчас в отсутствие закусок нам оставалось лишь смотреть
друг на друга, а это вызывает замешательство.
Ее губы приоткрылись. Сейчас слова вырвутся наружу.
Она сделала глотательное движение, готовясь к новой по·
пытке.
-
Берти, я хотела видеть вас... я просила вас прийти,
потому что хотела сказать... хотела сказать вам ... Берти, Jl
порвала с Огастусом, мы больше не жених и невеста.
-Знаю.
-
Как, вы все знаете?
-
Да, он мне рассказал.
-Тогда вы знаете, зачем я просила вас прийти. Я хо-
тела сказать...
-
Что сказать?
-
Что я согласна.
-Согласны?
-
Подарить вам счастье.
Казалось, у нее болит горло, она опять заболела анги·
ной, как в детстве, но, сделав еще несколько глотательных
движений, она все же произнесла:
-
Берти, я выйду за вас замуж.
Наверно, после такого признания большинство мужчин
сочли бы, что бессмысленно противиться неизбежному, но
я не сдался. Когда на карту поставлено самое дорогое, что
у вас есть в жизни, нужно бороться до последнего, иначе
потом будешь рвать на себе волосы.
-
Как это благородно с вашей стороны, - вежливо
отозвался я. - Я высоко ценю оказанную мне честь, и так
далее. Но хорошо ли вы подумали? Все ли взяли в сообра·
жение? Вам не кажется, что поступили слишком жестоко с
нашим бедным Гасси?
.
-
Жестоко? После того, что случилось нынче вече·
ром?!
-Вот-вот, именно об этом я и хотел с вами логово·
рить. Я всегда считал, и уверен, вы разделяете мое мнение,
что в подобных случаях, прежде чем сделать решительный
шаг, стоит обсудить все с мудрым, знающим жизнь челове·
ком и составить как можно более полную картину случив­
шегося, вплоть до мельчайших деталей. Неужели вы хоти~
те ломать потом руки и с рыданиями восклицать : «Ах, если.
бы я только знала!» Я считаю, что все нужно рассмотреть
заново и подробнейше обсудить. Если вас интересует мое
мнение, скажу, что вы несправедливы к Гасси .
-
Я? Несправедлива? После того, что я видела соб­
ственными глазами...
156 .


-
Ах, да вы смотрели не с того угла. Позвольте мне
11бъяснить.
-
Нечего здесь объяснять. Берти, не будем больше об
пом. Я вычеркнула Огастуса из моей жизни. До нынешне­
е о вечера я смотрела на него сквозь золотой туман любви,
t: 1ситала его идеалом. А сегодня он показал свое истинное
mщо, я увидела сатира.
-Вот-вот, к этому я и веду. Именно тут вы жестоко
11111ибаетесь. Дело в том...
-
Оставим эту тему.
-Но...
-Прошу вас!
-
Как вам угодно.
Я заткнулся. Можно сколько угодно твердить, что tout
comprendre, c'est tout pardonner, но если женщина не жела­
ет вас слушать, слова остаются лишь словами.
Она отвернулась от меня, - без сомнения, пытаясь
скрыть безмолвную слезу, и снова наступило молчание, она
11ромокала глаза nлаточком, а я стал перелистывать сто­
•щие на пюпитре рояля ноты - чего там только не было.
Наконец она снова заговорила:
-
Все напрасно, Берти. Конечно, я знаю, почему вы
11ытаетесь меня разубедить. Это все ваша прекрасная, бла­
сородная натура. Ради того, чтобы помочь другу, вы rото­
••·• на все, даже пожертвуете своим собственным счастьем.
llo что бы вы ни сказали, я не изменю своего решения. У
исня все кончено с Огастусом . С нынешнего вечера он для
ис11я лишь воспоминание, и с каждым годом это воспоми-
111\IIИе будет бледнеть и бледнеть, а мы с вами будем стано­
•иться все ближе и дороже друг другу. Вы поможете мне
111быть. С вами я смогу со временем развеять чары, кото­
рыми околдовал меня Огастус... А сейчас, я думаю, следу­
rс· все сказать папе.
Я отпрянул. Перед глазами до сих пор маячила искажен­
llая ужасом физиономия хрыча Бассета, как же он испугал­
ос, что я вдруг стану его племянником. Его душа все еще со-
1\рогается при мысли, что он бьт на волосок от катастрофы,
• теперь дочь собирается представить меня как будущего
IIIТЯ,- нет, это слишком жестоко. Я терпеть не могу папа­
шу Бассета, но нельзя же поступать так бесчеловечно.
-О Господи!- вырвалось у меня . - Прошу вас, не
IIRДO!
-
Но как же, я должна. Он должен знать, что я выхо­
*У за вас замуж . Он ведь думает, что через три недели я
стану женой Огастуса.
157


Н-да, положеньице. Конечно, я ее понимаю. Родителя
надлежит извещать о том, что происходит. Если не дер·
жать его в курсе, старикан заявится в церковь в цилиндре
и с цветком в петлице, а никакого венчания нет, только
никто не подумал, что ему надо сообщить.
-
Не говорите ему хотя бы сегодня, - умолял я.
-
Пусть он немного остынет. Он только что пережил мучи·
тельное потрясение.
-
Потрясение?
-
Да. И сейчас еще не в себе.
В ее глазах появилось встревоженное выражение, отче·
го они слегка выпучились.
-Значит, я не ошиблась. Когда он сейчас выходил из
библиотеки и я его встретила, мне именно показалось, что
он не в себе. Он вытирал лоб и словно бы задыхался. А коr·
да я спросила, что случилось, он ответил, что все мы в этом
мире должны нести свой крест и что он не имеет права жа·
ловаться, все могло обернуться гораздо хуже. Я не поняла,
о чем он. Потом папа сказал, что примет сейчас теплую
ванну, выпьет три таблетки аспирина и ляжет спать. Почс·
му он так вел себя? Что произошло?
Не стоит посвящать ее во все подробности, решил я,
это осложнит и без того запутанное положение. И потому
лишь слегка приподнял перед ней занавес.
-
Стиффи только что сказала ему, что хочет выйти за·
муж за священника.
-
Стефани? Хочет выйти за священника? За мистера
Пинкера?
-
Ну да, за моего старого друга Пинкера. Он здорово
расстроился. Видно, у него на священников аллергия.
Мадлен взволнованно дышала, прямо как пес Бартоло·
мью после того, как слопал свечку.
-
Но... Но как же...
-
Что - как же?
-
Разве Стефани влюблена в мистера Пинкера?
-
По уши влюблена. Нет никаких сомнений.
-Но тогда...
Я понял, чт6 у нее в мыслях, и тут же сформулировал:
-
Между ней и Гасси ничего не может быть, хотели вы
сказать? И вы совершенно правы. Вот вам и подтвержде·
ние . Именно это я с самого начала пытался вам втол·
ковать.
-Но он.. .
-
Да, я знаю, чт6 он сделал. Однако мотивы его по-
ступка были чисты как горный снег. Даже чище. Сейчас я
158


крою вам все, и когда вы выслушаете меня, клянусь: вы
гласитесь, что он достоин сострадания, а не порицання.
Если надо рассказать интересную, увлекательную исто-
1ию, поручите это Берти Бустеру, уж он не подкачает. Ha-
r в с того, какой цепенящий ужас охватывал Гасси при
мысли , что он должен произнести спич за завтраком после
1 нчания, я шаг за шагом описал ей во всей последователь­
'' сти развернувшисся события, и должен признаться, я
ыл чертовски красноречив. Когда я дошел до последней
t навы, глаза ее глядели в разные стороны, но она почти ве­
ила мне.
-
И вы утверждаете, что Стефани спрятала блокнот в
11 пину серебряную корову?
-
Прямехонько в нее и засунула.
-
В жизни не слышала ничего более удивительного.
-Согласен, очень странно, но правдоnодобно, сами рас-
·удите. Надо исходить из особенностей nсихологии индивиду­
ума. Вы скажете, что ни за какие деньги не согласились бы по­
меняться характером со Стиффи, но такова уж ваша кузина.
-
Берти, вы уверены, что не nридумали эту историю?
-
Да зачем бы?
-
Я слишком хорошо знаю, как вы бескорыстны.
-А, вот вы о чем. Нет, я ничего не придумал. Все чис-
я правда. Вы мне верите?
-
Поверю, если найду блокнот там, куда его положи-
Jrа Стиффи, как вы утверждаете. Надо nойти nосмотреть.
-
Я бы на вашем месте пошел.
-Иду.
-
Великолепно.
Она побежала за блокнотом, а я сел за рояль и стал
наигры вать одним nальцем ((Вы вернулись, счастливые
J ни» . В сложившихся обстоятельствах это был единствен­
ный доступный мне способ самовыражения. Я предnочел
ы съесть пару яиц под соусом карри, потому что наnряже­
ние, в котором я прожил вечер, отняло у меня немало сил ,
" , как я уже заметил, яйца под соусом не наличествовали.
Меня nереполияла радость. Я чувствовал себя точно
частник марафонского бега, который много часов обли­
• лея потом и наконец первым достиг финиша. Единствен­
'' е, что мешало мне безраздельно предаться радости, бьша
мутная мысль, что в этом злополучном доме каждую ми-
нуту может случиться что-то неожиданное и испортить сча­
ливый конец. Не верилось мне, хоть убей, что «Тотли­
уэрс» так легко сдался, он только делает вид, а сам ис­
дтишка готовит какую-нибудь пакость.
159


Так и оказалось. Мадлен очень скоро вернулась, 110
блокнота в ее руках не бьшо. В означенном месте ей не уда·
лось обнаружить ни малейших его следов. И, как я понял по
ее репликам, она решительно отказывается верить, что блох·
нот вообще когда-либо существовал.
Не знаю, выплескивали ли на вас когда-нибудь ведро лем·
ной воды. Мне довелось испьrrать такое в детстве по милосnt
конюха, с которым мы не сошлись во мнении по какому-та
вопросу. Вот и сейчас мне показалось, что я лечу в пропасть.
Поди попробуй что-нибудь понять. Полицейский Оут"
говорил, что, когда происходит что-то подозрительное,
опытный сыщик первым делом старается определить мо·
тив, а уж каким мотивом руководствовалась Стиффи, коr·
да утверждала, что блокнот в корове, хотя его там не
было, мне вовек не постичь. Эта авантюристка нагло обве·
ламенявокруг пальца, только зачем? Зачем ей было обма·
нывать меня? Вот что обескураживало.
Нет, так зто оставить нельзя.
-
Вы действительно его там искали?
-Конечно.
-Хорошо смотрели?
-Еще бы.
-
Стиффи клялась, что он там, она меня не разыгрывала.
-
Вы так считаете?
-Что значит- я так считаю?
-
Вас интересует мое мнение? Пожалуйста: я убеждена,
что никакого блокнота и в nомине никогда не было.
-
Вы мне не поверили?
-Нет.
После такой оmоведи говорить, разумеется, больше не о
чем. Возможно, я произнес: «Ну что ж» - или издал какое·
нибудь междометие, не помню, во всяком случае, я считал
себя свободным. Приблизился к двери и словно в тумане
расnахнул ее. Я был логлощен своими мыслями.
Вам, безусловно, знакомо зто состояние поглощеннос­
ти своими мыслями. Вы глубоко ушли в себя, сосредоточи­
лись. Не замечаете того, что nроисходит вне вас. Я прошел
чуть не весь коридор, ведущий к моей спальне, и только
тогда мое сознание зарегистрировало страшный шум где­
то рядом. Я остановился, стал осматриваться и слушать.
Этот шум на самом деле был стук, кто-то с грохотом
колотил по чему-то. «Какой хулиган!» - возмутился я и
тут же увидел самого хулигана. Хулиганом оказался Роде-
160


рик Спод, он словно старался разнести в щепы дверь в
комнату Гасси. Когда я подошел, дерево уже еле выдержи­
llnло канонаду ударов.
Зрелище мгновенно оказало успокаивающее действие на
totoи истерзанные нервы. Я будто родился заново. Сейчас
11бъясню почему.
Наверно, всем знакомо приятное чувство облегчения,
когда злая судьба упорно преследует вас и вдруг вы встре­
'11\сте человека, на ком можно выместить-долго подавляе­
мую досаду. Коммерсант, у которого плохо идут дела, сры­
nnст злость на конторском служащем. Конторский служа­
щий отыгрывается на посыльном. Посыльный дает пинка
~еошке. Кошка выскакивает на улицу и задает трепку ко­
\·снку, котенок, замыкая круг, убегает в поле и принимает­
L:JI ловить мышь.
Именно это и произошло со мной. Доведенный до бе­
пого каления папашей Бассетом, Мадлен Бассет, Стиффи
IJннг и иже с ними, преследуемый безжалостным Роком, я
с отрадой подумал, что сейчас-то я сквитаюсь с Родериком
Сподом.
-
Спод! - властно крикнул я.
Он замер с поднятым кулаком и обратил ко мне горя­
щее багровое лицо. Увидел, что это я, и в глазах поrас
~еровожадный блеск. Казалось, он вот-вот угодливо завиля­
от хвостом.
-
В чем дело, Спод, что все это значит?
-
А, это вы, Бустер, здравствуйте. Какой приятный ве-
••ер.
Ох и nотешу я свою душеньку, слишком долго мне при­
шлось коnить досаду .
-При чем тут вечер- nриятный он или нет. Честное
L:Jюво, Сnод, вы nерешли все границы. Это была nоследняя
капля, придется nринять против вас самые суровые меры.
-
Но как же так, Бустер...
-
Как вы nосмели устроить в доме этот немыслимый та-
I'Rрам? Переполошили всех. Неужто вы забыли, что я nри­
к~tзал вам сдерживать свой необузданный нрав и не носить­
t:ll с оголтелым видом, точно взбесившийся гиnпопотам? Я­
•·о думал, что после моих слов вы проведете остаток вечера,
уснинившись в своей комнате с хорошей книгой . А вы? Во­
юбновили попытки наnасть на моих друзей и нанести им
vnсчья, за этим я вас и застал. Вынужден nредуnредить вас,
( ~11од, что мое терnение не безгранично.
-
Эх, Бустер, Бустер, ничего вы не nонимаете.
- А что я должен nонимать?
• Drмayc, т. 2
161


-
Не знаете, что меня на это толкнул сам лупоглазwМ
Финк-Ноттл.- На лице Спода появилось тоскующее IW·
ражение. - Я просто должен свернуть ему шею.
-
И не мечтайте.
-Ну, вытрясу из него душу.
-
И душу не вытрясете.
-
Он назвал меня напыщенным ослом.
-Когда Гасси это сказал?
-
В общем-то он не говорил. Он написал. Вот, смотриtt
Он вынул из кармана небольшой блокнот в коричневом
кожаном переплете. Вот так сюрприз!
Мне снова вспомнился Архимед; короткий расск11
Дживса о том, как он открыл закон о действии выталкИJI·
ющей силы, произвел на меня глубокое впечатление, •
словно видел это собственными глазами. Вот он пробу11
ногой воду в ванной... входит в нее... ложится. Мысленttо
я повторял за ним все его движения- намыливал губку,
мыл шампунем волосы, потом запел...
И вдруг, когда он легко взял высокую ноту, его гол()(
умолк. Наступила мертвая тишина... Сквозь мыльную пену
видно, какой необыкновенный свет горит в его глазах. Губ·
ка падает из рук, он этого не зам~чает. С уст срывается тор­
жествующий возглас: «Ура! Я открьш! Открьш закон Архи·
меда!» И он выскакивает из ванной вне себя от счастья.
Точно такое же действие оказало на меня чудесное по·
явление блокнота. Миг ошеломленного молчания, потоw
торжествующий возглас. И я не сомневаюсь, что, когда •
властно протягивал руку к блокноту, в моих глазах горс11
необыкновенный свет.
-Давайте сюда блокнот.
-Да, Бустер, я очень хочу, чтобы вы прочитали. Тог·
да вы меня поймете. Он попал мне в руки случайно. Я ПО·
думал, что сэру Уоткину Бассету будет спокойнее, если •
возьмусь приглядывать за коровой. В округе сейчас то н
дело кого-нибудь грабят,- торопливо пояснил он,- а
эти стеклянные двери так ненадежны. И поэтому я... э-э .. .
пошел в гостиную, где размещается коллекция, и вынуJI
сливочник из горки. Меня удивило, что внутри что-топе·
рекатывается. Я открыл крышку и увидел этот блокнот.
Смотрите, - он ткнул своим похожим на банан пала.
цем,- вот что он пишет о том, как я ем спаржу.
Наверно, Родерик Спод решил, что мы с ним будем
вместе читать, персворачивая страницы. Но я сунул блок·
нот в карман и увидел, как сильно он разочарован.
-
Вы что же, Бустер, хотите забрать блокнот?
162


--Да.
- Но я собирался показать его сэру Уоткину. Там и о
1 м много.
·-- Спод, зачем же понапрасну огорчать сэра Уоткина?
-
Может быть, вы и правы. Тогда я снова займусь две-
1''' , буду ее высаживать?
-
Ни в коем случае, - категорически запретил я.
-
llr.t можете сделать только одно: испариться.
-Испариться?
-Да, испариться. Оставьте меня, Спод, я хочу побыть
,., ин.
Вот он скрылся за углом, и тогда я сам принялся кoлo-
tlllb в дверь.
-
Гасси!
Ни звука в ответ.
-
Гасси, выходи!
-
Не дождетесь, скорее сдохнете.
-
Да выходи ты, балда, это я, Берти.
Но и это на него не подействовало.
Позднее он мне объяснил, что ему показалось, будто
110д искусно подделывается под мой голос. В конце кон­
Н в я все-таки убедил Гасси, что это и в самом деле друг
1 детства, он, и никто другой, после чего усльrшал шум
1 дв игаемой мебели, дверь открылась, и он осторожно
l•tсунул голову, точно улитка, пожелавшая разведать об­
но вку после того, как кончилась гроза .
Не буду описывать в подробностях последовавшую
nурную сцену. Вы, несомненно, не раз видели что-то по­
Jiобное в кино, когда в последнюю минуту появляется дe­
I'RIIT американской морской пехоты и спасает осажденный
1nрнизон. Скажу только, что от радости он чуть ли не cкa­
kiiЛ вокруг меня, как собака. У него сложилось впечатле­
ttие, что я одержал победу над Родериком Сподом в кулач­
tюм бою, и я решил не разубеждать его. Сунув ему в руку
t'нюкнот, я велел идти к Мадлен и показать ей, а сам вошел
11 свою комнату .
Дживс был там, занимался какими-то делами.
Я собирался, как только увижу его, выдать ему по пep­
lloe число за нервотрепку, которую мне пришлось пережить
110 его милости, когда я беседовал с папашей Бассетом. Но
1·сi1час я лишь рассиялея самой сердечной улыбкой, ника­
кнх злобных взглядов. Ведь в конце концов его план увен­
•шнся успехом, и вообще сейчас не время сводить счеты.
I'II 'JBe Веллингтон распекал своих солдат после Ватерлоо?
Он хлопал их по плечу и ставил выпивку.
163


-
А, Дживс, вы здесь.
-Да, сэр.
-
Ну что ж, Дживс, можно начинать складывать вещи
-
Простите, сэр?
-
Возвращаемся домой. Завтра и уедем.
-Значит, сэр, вы не предnолагаете продлить ваш в•t·
зит в «Тотли-Тауэрс»?
Я от души рассмеялся.
-
Дживс, не задавайте глупых вопросов. Неужели чс·
ловек по доброй воле захочет продлить свой визит в «То1·
ли-Тауэрс»? Меня эдесь ничто больше не задерживает. Jl
свой долг выполнил. Завтра проснемся и сразу в путь. Там
что начинайте укладываться, рванем как можно раньше, '"
будем терять ни минуты. Ведь это не займет много времсо
ни?
-Нет, сэр. У нас всего два чемодана.
Он извлек их из-под кровати и, открыв тот, что побощ,.
ше, принялся укладь1вать в него пиджаки, брюки и прочеr,
а я, расположившись в кресле, начал вводить его в кур~·
последних событий.
-Так вот, Дживс, ваш nлан сработал без сучка и эадо·
ринки.
-Чрезвычайно рад это слышать, сэр.
-Конечно, этот ужас будет долго nреследовать меня по
ночам в кошмарных снах. Умолчу о том, что это вы меня •
него втравили, скажу лишь, что заговор удался. Благосло·
вение вылетело из дядюшки как пробка из шамnанского,
теперь ничто не помешает Стиффи и Пиикеру nредстать nc·
ред алтарем.
-
Чрезвычайно удачный поворот событий, сэр. Значит,
реакция сэра Уоткина оказалась именно такой, как мы ожи·
дали?
-
О, Дживс, такого мы и не ожидали. Вам доводилось
наблюдать, как могучая шхуна становится игрушкой разъ·
яреиной стихии?
-Нет, сэр. Я nредпочитаю бывать на побережье в ти·
хне дни.
-
Именно такая злосчастная шхуна возникла в моем
воображении, когда я сообщил, что желаю стать его nлс·
мянником, женившись на Стиффи. Он был ну в точности
гибнущий «Геспер» . Помните? Он плыл по бурному морю,
а капитан еще взял с собой юную дочь, чтобы одному не
скучно бьшо.
-
Да, сэр . Ее глаза - цветущий лен, лицо
-
нежней·
ший рассвет, а грудь бела, как ландыша цвет.
164


-Совершенно верно. Так вот, я говорил, ветер пере­
llернул шхуну, и во все щели хлынула вода. А когда появи­
lrась Стиффи и сказала, что это ошибка и что на самом
деле жених Растяпа Пинкер, его радости не бьшо границ.
Он тут же дал согласие на их брак. Так спешил, что даже
1аикался. Но зачем я все это рассказываю вам, Дживс,
только время трачу на пустяки. Сейчас вы услышите на­
стоящую сенсацию. После таких событий правительства
11одают в отставку. Я раздобыл блокнот.
-
Неужели, сэр?
-
Да, это святая истина. Я увидел его в руках у Спода,
отобрал, и в эту самую минуту Гасси показывает его мисс
Бассет и смывает со своего имени грязь. Не удивлюсь, если
они уже заключили друг друга в пылкие объятия .
-
Это ли не цель желанная, сэр.
-
В самую точку, Дживс.
-
Стало быть, вам не о чем больше тревожиться, сэр.
-
Абсолютно не о чем. Я чувствую несказанное облег-
чение. Будто у меня на шее висел жернов, и вот я его сбро­
сил. Я готов петь, танцевать . Не сомневаюсь, что Мадлен
будет довольно увидеть проклятущий блокнот- и все ула­
дится.
-
Думаю, так и случится, сэр.
-Ты должен знать, Берти, - произнес Гасси, который
появился в этот миг в дверях, похожий на привидение, ко­
торое к тому же пропустили через пресс для отжимания бе­
лья, - случилось непоправимое. Свадьбе не бывать.
ГЛАВА 11
Я схватился за голову, чувст-
вуя, что земля уходит из-под ног.
-Не бывать?
-Не бывать .
-
Твоей свадЬбе?
-Моей.
-
Не бывать твоей свадьбе?
-
Именно так: не бывать.
-Ты в своем уме?
-В своем.
Не знаю, как поступила бы на моем месте Мона Лиза.
llаверное, так же, как я.
-
Дживс, - сказал я.
-
Бренди.
-
Слушаю, сэр.
165


Дживс улетучился, дабы выполнить миссию по оказа­
нию милосердия ближнему, а я перенес все свое внимание
на Гасси, который металея по комнате как слепой, вот-вот
начнет рвать на себе волосы .
-Это невыносимо! - простонал он. -Для меня жизнь
без Мадлен - не жизнь!
Конечно, от подобных высказываний оторопь берет,
однако о вкусах не спорят. Один на девушку молится, а
другого от одного ее вида тошнит. Помню, даже моя тетка
Агата вызвала когда-то у покойного Спенсера Грегеона
роковую страсть.
Бродя по комнате, Гасси наткнулся на кровать и воз·
зрилея 'на лежащую на ней свитую в жгут простыню.
-
Я думаю, - сказал он отрешенно, как бы обращаясь
к самому себе, - я думаю, на ней можно повеситься .
Надо как можно скорее отвлечь его от этих мыслей. Я уже
более или менее смирился, что мою спальню превратили во
что-то вроде зала заседаний Лиги Наций, но позволить лю­
дям сводить в ней счеты с жизнью? Ни за что не допущу.
-
Здесь ты вешаться не будешь.
-
Но где-то же я должен повеситься .
-Только не в моей спальне .
Он поднял брови .
-
Можно мне посидеть в твоем кресле, возражать не
будешь?
-Сиди.
-Спасибо .
Он сел и уставился в пустоту невидящим взглядом.
-
Ну вот что, Гасси, - сказал я, -давай рассмотрим
сделанное тобой заявление. Что за бред ты нес по поводу
того, что свадьбе не бывать?
-
Не бывать, и все.
-
Разве ты не показал ей блокнот?
-Да, я показал ей блокнот.
-
Она прочла, что ты там написал?
-
Прочла.
-
И разве она не tout comprendre?
-Поняла.
-
И tout pardonner?
-Простила.
-Тогда ты что-то перепутал . Свадьба должна состо-
яться .
-Говорю тебе, не состоится. По-твоему, я не способен
уразуметь , когда дают согласие на свадьбу, а когда не
дают? Сэр Уоткин категорически против.
166


Удара с этой стороны я не ожидал.
-
Но почему? Вы что, поссорились?
-
Да, иэ-за тритонов. Ему не понравилось, что я пус-
тил их в ванну.
-
А ты действительно пустил их в ванну?
-Пустил.
Я, точно опытный следователь на перекрестном допро­
се, задал коварный вопрос:
-Зачем?
Его рука затрепыхалась, будто он искал ту самую соло­
t.шнку, чтоб схватиться.
-
Я разбил аквариум. Аквариум стоял в моей спальне.
Стеклянный аквариум, в котором я держу тритонов. Я раз­
бил стеклянный аквариум, который стоял в моей спальне,
и перенес тритонов в ванну, больше их было некуда поса­
дить. Умывальник слишком маленький, тритоны любят
простор. Поэтому я и перенес их в ванну. Потому что ак­
вариум разбил. Стеклянный аквариум, что стоял в моей
спальне. Я держу в стеклянном аквариуме...
Все ясно, если его не остановить, он до бесконечности
будет ходить по кругу, и чтобы отвлечь его внимание, я
громко стукнул фарфоровой вазой по каминной полке.
-
Я понял, понял, продолжай, - сказал я, смахивая
осколки в камин. - Как в число действующих лиц попал
старый хрыч Бассет?
-Он захотел принять ванну. Разве мог я предположить,
что кому-то взбредет в голову принимать ванну в такой
поздний час? Я бьш в гостиной, и вдруг он врывается туда
и вопит: «Мадлен, этот проклятый Финк-Ноттл напустил в
мою ванну головастиков!» Кажется, я немного вышел из
себя. Закричал: «Ах вы, старый осел, не смейте прикасаться ·
к моим тритонам! И близко не подходите! Я провожу чрез­
вычайно важный опыт».
-
Ясно. Что потом?
-
Я стал объяснять ему, что хочу установить, влияет
JIИ полнолуние на любовные игры тритонов. На его лице
появилось странное выражение, он замялся, а потом возьми
и брякни, что вынул из ванны пробку и спустил моих три­
тонов вместе с водой в канализацию.
Наверно, ему сейчас хотелось броситься на кровать и
повернуться лицом к стенке, но я заставил его продолжать.
Я должен узнать все до конца .
-
И что ты сделал потом?
-
Не оставил от него камня и на камне. Обозвал всеми
оскорбительными словами, какие только пришли в голову.
167


Я и сам не подозревал, что мне известны такие ругатель­
ства. Они выскакивали откуда-то из подсознания. Сначала меня
немножко сдерживало присутствие Мадлен, но скоро папа­
ша приказал ей идти спать, и тут я развернулся вовсю. На
миг умолк, чтобы перевести дух, а он тогда и объяви, что
никакой свадьбы не будет, он запрещает, и пулей вылетел
вон. А я позвонил дворецкому и поnросил его принести мне
стакан апельсинового сока.
Что за бред?
-
Апельсинового сока?
-Я хотел как-то поддержать себя.
-
Апельсиновым соком? В такое время?
-
Мне бьm нужен именно апельсиновый сок.
Я nожал nлечами.
-
Сок так сок, - отозвался я.
Вот вам еще одно доказательство, что вселюди разные,
я всегда это говорю.
-
Кстати, сейчас я бы с удовольствием выпил чего-ни-
будь nокрепче.
-
Рядом с тобой зубной эликсир.
-Спасибо... Именно то , что нужно!
-
Пей, не стесняйся .
-Спасибо, я свою меру знаю. Так что вот, Берти, какое
сложилось положение. Он запретил Мадлен и думать обо
мне, а я nытаюсь найти какой-нибудь сnособ умиро­
творить его . Боюсь, такого сnособа в природе не существу­
ет. Конечно, я его называл всякими нехорошими словами,
но это еще не все ...
-
Как ты его называл?
-
Ну, наnример, гнидой, я помню ... вонючкой . . . Да,
точно, я называл его косоглазой вонючкой. Но это бы лад­
но, это он мог бы простить. Скверно другое: я лоносил его
серебря~ую корову.
-
Серебряную корову! - вырвалось у меня.
А ведь это идея! Моя мысль заработала . Я уже доста­
точно долго взывал к блестящим умственным сnособнос­
тям Бустеров с просьбой помочь мне распутать этот узел,
и обычно мои призывы находят отклик. Когда Гасси помя­
нул серебряную корову, мой ум вдруг, словно собака, взял
след и nобежал по полю, не отрывая носа от земли.
-Да. Зная, как он восхищается ею и дорожит, я стал
искать слова, которые обидят его особенно больно, и на­
звал корову дешевой подделкой. Судя по тому, как он вос­
хищался ею вчера за ужином, худшего оскорбления для
коллекционера не сыскать. «Вы считаете вашу корову изде-
168


tием восемнадцатого века! - крикнул я. -Тешьте себя ил­
tюзиями, тешьте! На самом деле это дешевая современная
нодделка!» Я попал точно в цель. Папаша Бассет побагро-
сл и заорал, что никакой свадьбы.
-
Послушай меня, Гасси,- сказал я. - Кажется, я при-
tумал.
Его лицо посветлело. Надежда воскресла прямо на гла­
ах и готова была пуститься в пляс. Мой друг Финк-Ноттл
сегда был большим оптимистом. Те, кому я рассказывал
его обращении к ученикам классической школы в Мар­
ст- Снодсбери, вероятно, помнят, что он убеждал этих
ных оболтусов никс:>гда не терять надежды.
-По-моему, я знаю, как надо действовать . Гасси, ты
олжен украсть корову.
Он открыл рот, я думал, он сейчас скажет: «А, что?», но
н и этого не сказал. Издал какой-то квакающий звук и
амолчал.
-Это первый и самый важный шаг. Умыкнув и спрятав
оро ву, ты сообщишь ему, что вещь находится у тебя, и
просишь: «Ну-с, что скажете теперь?» Я уверен: чтобы вер­
rуrь себе эту мерзкую тварь, он примет любые твои условия.
Гы ведь знаешь коллекционеров. Сумасшедшие, все до еди-
rого . Лредставляешь, мой дядя Том до такой степени жаж­
/IСТ заполучить эту корову, что готов уступить в обмен на
tce своего превосходного повара, Анатоля.
-
Это не он творил чудеса в Бринкли, когда я там гос-
ил?
-Он самый.
-
И это он делал nonettes de poulet Agnes Sorel'?
-Он, этот маг и кудесник.
-
И твой дядя готов расстаться с Анатолем, только бы
юлучить эту безобразную корову? Ты это серьезно?
-Слышал от тети Далии из ее собственных уст.
Он глубоко вздохнул.
-Ну, тогда ты прав. Этот план, без сомнения, решит
11сс затруднения. Если, конечно, в глазах сэра Уоткина эта
корова и в самом деле такая великая ценность.
-Ты и не представляешь себе- какая. Верно, Дживс? -
r)братился я за подтверждением к Дживсу, который в эту ми­
llуту появился сбренди.- Сэр Уоткин Бассет запретил Мад­
нсн выйти замуж за Гасси,- объяснил я,- а я его убеж­
наю, что выход один: если он хочет, чтобы старый хрыч
11сременил решение, он должен стащить корову и не отда-
1 Фрикасе из цыnлят (сАrнесса Сорель» (фр.).
169


вать, пока не вынудит папашу благословить жениха и невс·
сту. Вы согласны?
-Разумеется, сэр. Если мистер Финк-Ноттл станет об·
ладателем вышеупомянутого objet d'art, он получит воз·
можность диктовать условия. Очень тонкий ход, сэр.
-Спасибо, Дживс. По-моему, неплохо, учитывая, что
времени почти не было и я разработал стратегическую ли­
нию в считанные минуты. На твоем месте, Гасси, .я бы начал
действовать немедленно.
-
Прошу прощения, сэр.
-
Вы что-то сказали, Дживс?
-
Я хотел предупредить, что сначала необходимо уст·
ранить препятствие, только потом мистер Финк-Ноттл смо·
жет приступить к выполнению операции.
-
Что за препятствие?
-Желая защитить свои интересы, сэр Уоткин выставил
полицейского Оутса охранять гостиную, где хранится кол­
лекция.
-Не может быть!
-Увы, сэр!
Свет, сияющий на лице Гасси, померк, он издал жалоб·
ный стон- было похоже на пластинку, когда у патефона
кончается завод.
-Я думаю, что, проявив остроту ума, мы без труда
уберем эту помеху. Помните случай в «Чафнел-Холл», сэр,
когда сэр Родерик Глоссоп оказался запертым в теплице, а
все ваши попытки его вызволить терпели неудачу, потому
что возле двери стоял полицейский Добсон?
-Отлично помню, Дживс.
-
Я осмелился высказать предположение, что можно
побудить его покинуть пост, если он узнает, что в кустах
малины с ним желает встретиться горничная Мери, с кото­
рой он обручен. Так мы и поступили, и все прошло как
нельзя более успешно.
-
Верно, Дживс. Однако я не представляю, как что-то
подобное можно провернуть сейчас, - с сомнением прогово­
рил я.- Вы, конечно, помните, что полицейский Добсон
бьт молод, пылок, влюблен, такие не рассуждая бегут в ма­
лину, если им шепнуть, что там их ждет девушка. Юстас
Оутс не романтический Добсон. Он в возрасте, наверняка
давно женат, на свидание не побежит, ему бы за чашкой
чаю посидеть.
-Да, сэр, вы совершенно правильно заметили, что по­
лицейский Оутс - солидный семейный человек. Я лишь
170


11редлагаю лрименить в нынешних чрезвычайных обстоя­
тельствах тот же лринцил. Оутса следует сманить тем, что
согласуется с психологией данного индивидуума. Я бы выс­
kазал мысль, что мистер Финк-Ноттл должен довести до све­
дения полицейского, будто он видел его каску у вас.
-
Вот это мысль!
-Да, сэр.
-Я все понял. Потрясающе! Именно то, что нужно.
Судя по остекленевшим глазам Гасси, он ничего не ло­
••ял, и я принялся объяснять.
-
Не так давно, Гасси, невидимая рука лохитипа го­
ловной убор этого служителя закона, тем самым плюнув
ему в душу. Дживс считает, что, если ты сообщишь ему,
будто видел означенный убор в моей комнате, он примчит­
ся сюда, как разъяренная тигрица, у которой украли дете­
tlыша, nредоставив тебе полную свободу действий. Такова
ведь суть вашего замысла, верно, Дживс?
-
Совершенно верно, сэр.
Гасси на глазах оживал.
-
Теперь дошло. Хитро придумано!
-
Еще бы. Хитрейший ход, и с каким тонким знанием
психологии. Великолепно, Дживс.
-
Благодарю вас, сэр .
-
Гасси, он сразу же клюнет. Скажешь ему, что каска
у меня, выбьешь стекло и хвать корову. Проще простого.
Маленький ребенок справится. Об одном я жалею, Дживс:
мы лишаем тетю Далию всякой надежды заполучить сли­
вочник. Ужасно досадно, что на него сейчас такой спрос.
-
Согласен, сэр. Но, может быть, мнесие Траверс пой­
мет, что мистеру Финк-Ноттлу он нужнее, чем ей, и отне­
сется к лотере философски.
-Может быть. Л может быть, и нет. Но все равно ни­
tlcro не поделаешь. В таких случаях, как нынешний, когда
сталкиваются интересы индивидуумов, кто-то неизбежно
терпит поражение .
-
Совершенно справедливое наблюдение, сэр.
-
Не бывает в жизни, чтобы всегда все хорошо конча-
лось, - я хочу сказать, у всех без исключения.
-
Не бывает, сэр.
-Сейчас главное- устроить судьбу Гасси. Поэтому не
теряй времени, Гасси, и да поможет тебе небо в твоих тру­
дах.
Я закурил сигарету.
-
На редкость здравая мысль, Дживс. Как вы до нее
додумались?
171


-Меня натолкнул на нее сам полицейский, сэр, когд1
я с ним болтал. Из его слов я заключил, что он и в самом
деле подозревает вас в похищении своей каски.
-Меня? Но почему, черт подери? Ведь я его почти нr
знаю. Я думал, он подозревает Стиффи.
-Сначала он действительно подозревал мисс Бинг, сэр
И до сих пор считает ее вдохновительницей преступле·
ния. Однако, по его мнению, у барышни был соучастник,
который выполнил черную работу. Как я мог заключить,
эту версию поддерживает и сэр Уоткин.
В памяти всплыло начало моего разговора с папашей
Бассетом в библиотеке, и я наконец-то понял, чего он до­
бивался. В словах, которые казались мне тогда пустым со­
трясанием воздуха, я уловил зловещую подоплеку . Я-то
думал, мы просто сплетничаем о волнующих событиях,
которые только что произошли, а он на самом деле прощу­
пывал меня и даже допрашивал.
-
Но почему он решил, что соучастник - я?
-
Когда полицейский встретил вас сегодня под вечер на
дороге, он обратил внимание, что между вами и мисс Бинr
существуют теrшые, сердечные отношения. А когда он нашел
на месте преступления перчатку, его подозрения усилились .
-
Дживс, я вас не понимаю.
-Он считает, сэр, что вы влюблены в мисс Бинг и носи-
ли ее перчатку у сердца.
-Если бы я носил ее у сердца, как бы я умудрился ее
уронить?
-
По его представлению, сэр, вы достали ее, чтобы
прижать к губам .
-Ну, это уж слишком, Дживс. Чтобы я стал прижи­
мать к губам перчатки в тот самый миг, когда готовлюсь
умыкнуть у полицейского каску?
-
Вероятно, так поступил мистер Пинкер, сэр.
Я хотел было объяснить Дживсу, что в любой ситуации
Пиикер поступит совсем не так, как обыкновенный, нор­
мальный человек, у которого в голове чуть больше мозгов,
чем у выскакивающей из часов дереминой кукушки, но мне
помешал вновь появившийся Гасси. Он был окрылен, я по­
нял, что дела идут неплохо.
-
Берти, Дживс оказался прав, он будто прочел мысли
Юстаса Оутса.
-
Его заинтересовало твое сообщение?
-
В жизни не видел, чтобы полицейский пришел в та-
кое волнение. Он чуть не бросил свой пост и не помчался
сломя голову сюда.
172


-
Почему же не помчался?
-
Не осмелился, ведь сэр Уоткин велел ему стоять на
посту у двери.
Я понимал психологию этого человека. Он был в точ­
tюсти как тот парень, который стоял и стоял на горящей
палубе, когда все остальные с нее попрыгали.
-
В таком случае он, надо полагать, сначала известит
11апашу Бассета о ставших ему известными фактах и после
:этого попросит позволения действовать?
-
Да. Думаю, он явится с минуты на минуту.
-
Гасси, тогда тебе не надо быть здесь. Иди-ка лучше
в холл.
-
Бегу. Я только пришел сказать.
-
Как только он отойдет от двери, ты сразу в гости-
ную.
-
Конечно. Положись на меня. Дело не сорвется. Дживс,
это бьmа гениальная мысль.
-
Благодарю вас, сэр.
-Представляете, какой камень у меня с души свалил-
ся, ведь через пять минут все будет улажено . Об одном я
только жалею,- задумчиво произнес Гасси,- зря я отдал
старику блокнот.
Он сообщил об этом чудовищном поступке словно бы
мимоходом, и я не сразу понял, какими последствиями он
чреват. Когда же осознал, ужас проник в каждую клеточку
моего тела. Казалось, я сижу на электрическом стуле и па­
лачи уже включили ток.
-
Ты отдал старику блокнот?!
-
Да. Когда он уже уходил. Я подумал, там есть руга-
тельства, которые я забыл.
Я схватился дрожащей рукой за каминную полку, ина-
че бы упал.
-Дживс!
-
Слушаю, сэр?
-
Еще бренди!
-
Сейчас, сэр.
-
И что вы носите его в маленьких рюмках, как будто
это радий? Принесите бутылку.
Гасси вроде бы удивился.
-
Берти, что-нибудь случилось?
-
И ты еще спрашиваешь! - Я горько засмеялся.
-
Ха! Ну, ты меня доконал.
-
Да о чем ты? Почему доконал?
-
Неужели ты не понимаешь, идиот несчастный, что ты
натворил? Теперь уже ни к чему красть корову. Если старик
173


Бассет прочел то, что написано в блокноте, он никогда
тебя не просил.
-Почему?
-
Ты видел, какое впечатление это произвело на Спо-
да. Уж если Спод осатанел, читая о себе горькую правду,
неужели ты думаешь, она понравится папаше Бассету?
-Но он уже слышал о себе горькую правду. Я расска­
зывал тебе, как отделал его.
-
Это еще могло сойти тебе с рук. «Пожалуйста, по­
старайтесь понять меня... я погорячился .. . вышел из себя»,
ну, и так далее. А вот хладнокровно записывать изо дня в
день наблюдения в мельчайших подробностях - о, это со­
всем другое дело.
Наконец-то он понял. Лицо снова позеленело. Рот от­
крылся, потом закрылся, как у золотой рыбки, которая на­
целилась склевать муравьиное яйцо, а другая золотая рыб­
ка ее опередила и перед самым носом слопала.
-
Какой же я болван!
-
Первостатейный.
-Что делать?
-Не знаю.
-
Берти, придумай что-нибудь!
Я принялся напряженно думать, и старания мои увенча­
лись успехом.
-
Скажи, чт6 именно произошло в конце этой вульгар­
ной сцены? Ты отдал ему блокнот. Он сразу же воткнулся
в него читать?
-
Нет, сунул в карман.
-И, судя по его виду, по-прежнему намереналея при-
нять ванну?
-Да.
-Тогда расскажи, в какой карман он его положил? В
смысле- в карман чего? Что на нем было надето?
-Халат.
-
А под халатом - думай, Финк-Ноттл, хорошо ду-
май, от этого твоя судьба зависит, - а под халатом была
рубашка, брюки и прочее?
-
Да, брюки на нем бьmи, я обратил внимание.
-Тогда надежда еще есть. Расставшись с тобой, он на-
верняка пошел к себе в комнату разоблачиться. Ты гово­
ришь, он здорово разозлился .
-
Раскалился докрасна.
-
Очень хорошо. Знание человеческой природы дает
мне основание предположить, что субъект в столь возбуж­
денном состоянии не станет тратить время, шаря по карма-
174


нам в поисках блокнота, который куда-то сунул, и тем бо­
лее знакомиться со сделанными в нем записями. Он сбро­
сит одежду и поскорее в ванную. Блокнот наверняка все
еще в кармане халата, а халат он, без сомнения, кинул на
кровать или на спинку стула, и тебе нужно прокрасться в
его комнату и взять блокнот.
Я ожидал, что столь ясное логическое построение вызо­
вет радостный возглас и бурные изъявления благодарнос­
ти. Но Гассилишь в сомнении водил ногами по ковру.
-
Говоришь, надо прокрасться в его комнату?
-Да.
-
Пропади все пропадом!
-В чем дело?
-
Ты уверен, что другого способа нет?
-
Конечно, уверен.
-Понятно... Берти, может, ты сходишь туда вместо
меня?
-Нет.
-
Многие бы пошли, не отказались помочь старому
школьному другу.
-
Мало ли на свете дураков.
-
Берти, неужели ты забыл нашу прекрасную юность,
школьные годы?
-Забыл.
-
Не помнишь, как я поделился с тобой последней
плиткой молочного шоколада?
-Не помню.
-А ведь я отдал тебе половину, и ты сказал, что сдела-
ешь для меня все, если понадобится... Но если эти клятвы -
святые клятвы, как назвали бы их некоторые, - ничего для
тебя не значат, что ж, говорить нам больше не о чем.
Он потоптался в комнате, как та самая кошка в посло­
вице, потом вынул из нагрудного кармана фотографию
Мадлен Бассет и впился в нее взглядом. Наверное, черпал в
ней силы. Вот глаза его заблестели. Лицо утратило рыбье
выражение. Он вышел с решительным видом и тут же вер­
нулся, да еще дверь за собой захлопнул.
-
Берти, послушай, там Спод!
-Ну и что?
-Он бросился на меня.
-
Что-о-о, бросился на тебя?
Я нахмурился. Я терпелив, но не надо испьrrывать мое
терпение. Неужели после всего, что я сказал РодерИIСу Споду,
он не сдался? Невероятно! Я распахнул дверь и убедился, что
Гассине обманул меня. Спод действительно был в коридоре.
175


Увидев меня, он стал ниже ростом.
-
Спод, вам что-нибудь от меня нужно? - обратился "
к нему сурово, ледяным тоном.
.-Нет, нет, ничего. Благодарю.
-
Иди, Гасси, - сказал я и остался стоять, наблюдая,
как он прошел мимо этой гориллы, стараясь держаться как
можно дальше, и скрылся за углом. Убедившись, что вес
благополучно, я обратился к Споду.
-
Спод, - произнес я ровным, бесстрастным тоном, -
я приказал вам оставить Гасси в покое или не приказывал?
Весь его вид выразил мольбу.
-
Пожалуйста, Бустер, может быть, вы позволите мне
хоть как-нибудь его проучить? Ну самую малость: хотя бы
дать пинка под зад?
-Никогда .
-Конечно, все будет, как вы скажете.- Он удручен-
но поскреб щеку.- А вы читали этот блокнот, Бустер?
-Нет.
-
Он написал, что мои усы в точности похожи на блед·
ное грязное пятнышко, которое осталось на краю кухон­
ной раковины после того, как там раздавили таракана.
-
У него всегда был поэтический склад ума.
-
А когда я ем спаржу, перестаешь верить, что чело-
век - венец творения.
-
Да, помню, он говорил мне. Кстати, он прав. Я об­
ратил внимание за ужином. Совет вам на будущее, Спод:
берите овощи в рот деликатно и беззвучно. Не спешите, не
набрасывайтесь на них с чавканьем. Старайтесь помнить,
что вы человек, а не акула.
-
Ха-ха-ха! Человек, а не акула! Очень остроумно, Ву­
стер. Отлично сказано.
Он снова засмеялся - не скажу, чтоб очень искренне,
как мне показалось; и тут подоспел Дживс с графином на
подиосе.
-
Принес бреиди, сэр.
-
Что-то вы долго, Дживс.
-
Да, сэр. Я снова приношу извинения за столь долгое
отсутствие. Я задержался с полицейским Оутсом.
-
Вот как, опять болтали?
-
Не столько болтал, сэр, сколько останавливал ему
кровь.
-Кровь?
-Да, сэр. С полицейским произошел несчастный случай.
Легкая досада мгновенно улетучилась, ее место заняла
жестокая радость . Жизнь в «Тотли-Тауэрс» закалила меня,
176


благородные чувства притупились, известие, что с полицей­
ским Оутсом приключилея несчастный случай, вызвало у
меня ликование. Честное слово, только одно могло доста­
вить мне еще большее удовольствие: весть о том, что сэр Уот­
кин Бассет наступил на кусок мыла и всей своей тушей
грох нулся в ванну.
-
Что за несчастный случай?
-Его ранили, сэр, когда он пытался отнять серебря-
ную корову сэра Уоткина Бассета у ночного грабителя.
У Спода вырвался крик.
-
Но ведь корову не украли?
-
Украли, сэр.
Родерик Спод был потрясен . Еслй вы помните, он с са­
мого начала относился к корове с отеческой нежностью.
Больше он слушать не стал, тут же унесся прочь, а мы с
Дживсом вошли в комнату. Я сгорал от любопытства.
-
Рассказывайте, Дживс, рассказывайте.
-
Видите ли, сэр, добиться от полицейского связного
nовествования не удалось, однако я заключил, что ·он не­
рвничал и волновался ...
-
Без сомнения, из-за того, что не может nереговорить
с папашей Бассетом, который, как мы знаем, принимает
сейчас ванну, и получить у него позволение покинуть пост
и рвануть ко мне за своей каской.
-
Без сомнения, сэр. А поскольку он так сильно не­
рвничал, ему чрезвычайно хотелось покурить трубку. Но
это рискованно, ведь ero моrут застать с трубкой nри ис­
полнении обязанностей, да еще в комнате, которую запол­
нят клубы дыма, и потому он вышел в сад.
-
Да уж, у этоrо Оутса ума палата .
-
Стеклянную дверь он оставил открытой . А немного
погодя ero внимание привлекли доносившисся из комнаты
вуки.
-Что за звуки?
-
Звуки крадущихся шагов, сэр.
-
В комнату кто-то незаметно прокрался?
-
Именно, сэр. А потом раздался звон разбитоrо стек-
ла . Он посnешил в комнату, в которой, естественно, не
было света.
-Почему?
-
Потому что он ero выключил, сэр.
Я кивнул. Мне было все ясно.
-
Сэр Уоткин дал ему указание охранять коллекцию в
темноте, чтобы у rрабителя создалось впечатление, будто в
комнате никоrо нет.
177


Я снова кивнул. Подлый прием, но чего еще ожидать 01
скудного умишка бывшего мирового судьи.
-
Он подбежал к горке, где стояла корова, и чиркнул
спичкой. Спичка сразу погасла, однако он успел разгл•·
деть, что упомянутое произведение искусства исчезло. 011
пытался осмыслить значение страшного открытия, ка1е
вдруг уловил какое-то движение и, оглянувшись, заметиJJ
смутную фигуру, которая выскользнула в стеклянную дверlt.
Он кинулся за ней в сад, почти догнал, вот-вот схватит, ка1е
вдруг из темноты выскочила смутная фигура...
-
Та же самая?
-
Нет, сэр, другая.
-
Видно, все смутные фигуры только и дожидались
нынешней ночи.
-
Похоже на то, сэр.
-Лучше называйте их Пат и Майк, а то мы запутаемс11.
-
Может быть, А и Б, сэр?
-
Пожалуйста, Дживс, если вам так больше нравитс1.
Он почти догнал смутную фигуру А, сказали вы, как вдру1·
из темноты выпрыгнула смутная фигура Б...
-
... и хвать его кулаком по носу.
У меня вырвалось восклицание. Все, тайна разгадана.
-
Старина Пинкер!
-
Да, сэр. Без сомнения, мисс Бинг забыла его предуn·
редить, что ночная операция отменяется.
-
И он притаился поблизости, ждал меня.
-
Напрашивается именно такое предположение, сэр.
Я с облегчением вздохнул, представляя себе расквашен·
ную физиономию полицейского. Сложись все иначе, это
была бы физиономия Бертрама Бустера.
-Нападение мистера Пиикера отвлекло внимание ПО•
лицейского от преследуемого им субъекта и позволило
тому скрыться.
-
А что Пинкер?
-
Узнав полицейского, он принес ему извинения, сэр .
А потом ушел.
-
Я его не виню. Даже остроумно, в каком-то смысле.
Не знаю, Дживс, что обо всем этом думать. Эта смутна.11
фигура... Я говорю о смутной фигуре А. Кто это мог быть?
У Оутса есть какие-нибудь предположения на этот счет?
-
Есть, и весьма определенные, сэр. Он убежден, что
это были вы.
Что за чертовщина!
-
Я?! Почему все, что творится в этом трижды окаян·
ном доме, навешивают на меня?
178


-
И он намеревается, как только ему удастся заручить­
са nоддержкой сэра Уоткина, прийти сюда и обыскать
••шу комнату.
-
Так ведь он и без того хотел явиться - каску искать.
-Да, сэр.
Ну как тут не ухмыльнуться. Я от души забавлялся.
-
Вот будет потеха, Дживс. Представляете, эти два
11нчтожества роются повсюду, шарят, вынюхивают, и ниг-
11С ничего, чувствуют себя последними дураками, а мы сто­
мм себе и посмеиваемся.
-
Да, мы неплохо развлечемся, сэр.
-
А когда они закончат обыск и примутся смущенно
бормотать извинения, заикаясь и спотыкаясь на каждом
слове, я над ними покуражусь . Сложу на груди руки, вып­
l'•млюсь во весь рост...
По коридору словно бы проскакала лошадь, · в комнату
•валилась тетушка Далия.
-
Берти, голубчик, спрячь поскорей где-нибудь,- про­
сипела она, едва дыша.
И сунула мне в руки серебряную корову.
ГЛАВА 12
Описывая недавнюю сцену, в
которой сэра Уоткина Бассета чуть не хватил кондрашка,
когда он узнал, что я хочу стать членом его семьи, я срав­
IIНл , если вы помните, хриплое бульканье, которое вырыва­
IIОСЬ из его горла, с предсмертным кряканьем подстрелен­
IIОЙ утки . Сейчас я чувствовал себя родным братом этой
самой утки, которого тоже настигла пуля. Я стоял как ис­
rукан и время от времени бессильно крякал; потом могу­
•lим усилием воли взял себя в руки и положил конец звуко­
llодражанию. Посмотрел на Дживса. Дживс посмотрел на
меня. Я ничего не сказал, говорили мои глаза, но его выш­
коленный ум безошибочно прочел мои мысли.
-
Благодарю вас, Дживс.
Я взял налитую им рюмку и опрокинул в себя не мень­
ше полуунции крепчайшего напитка. Одолев приступ дур­
lюты, я перенес взгляд на свою престарелую родственницу,
которая вольготно расположилась в кресле.
Всеми признано - и в клубе «Трутни», и за его стена­
ми ,- что в отношениях с противоположным nолом Берт­
рllм Бустер неизменно проявляет величайшую галантность,
с1·о без всяких оговорок можно назвать галантнейшим из
179


рыцарей. Правда, в возрасте шести лет, когда кровь особе11 ,
но горяча, я однажды шмякнул на голову своей гувернант·
ке тарелку с овсяной кашей, но эта погрешность против эти·
кета всего лишь исключение. С тех пор я никогда не подии•
мал руку на женщину, хотя мало кому нз мужчин пришлос1о
пережить столько неприятностей по вине прекрасного пола.
Вы получите самое полное представление о том, какие чув·
ства переполмяли в эту минуту Бертрама Бустера, если 011
признается, что этот безупречный рыцарь готов был со все·
го размаху запустить в голову почтенной родственницы
слона из папье-маше- единственный предмет на каминной
полке, который остался цел в бурном водовороте жизни,
кипевшей в усадьбе «Тотли-Тауэрс».
Пока в моей душе происходила мучительная борьба,
тетя Далия щебетала как птичка. Отдышалась она давным·
давно, пригладила перышки и зачирикала весело и безза·
ботно, а для меня это было просто нож в сердце.
-
Отличная пробежка, - радовалась она,
-
в после·
дний раз я так бегала во время соревнований между «Бер­
ксом» и «Баксом». От старта до финиша как по маслу. Пре·
красный, здоровый английский спорт в его классическом
виде. Но, знаешь, Берти, я была на волоске. Полицейский
уже дышал мне в затылок. Если бы не отряд священников,
который выскочил из засады и протянул руку помощи 1
нужную минуту, он бы меня поймал. Благослови Бог CBJI·
щеннослужителей, только и могу сказать. Отличные ребя­
та . Но что там делали полицейские, черт их побери? Никто
мне никогда не говорил про полицейских в «Тотли-Тау·
эрс)).
-
Это был полицейский Оутс, бдительный страж мира
и покоя в Тотли,- объяснил я, сдерживаясь изо всех сил,
чтобы не завыть, как кладбищенское привидение, и не по·
виснуть на потолке. - Сэр Уоткин послал его в комнату
охранять принадлежащие ему вещи. Он сидел в засаде.
Ожидал гостя. Думал, что это буду я.
-
Очень рада, что гостем оказался не ты. Бедняжка, тебе
бы такого не выдержать. Ты бы растерялся, стал столбом -
хватай тебя голыми руками. Признаюсь честно: когда этот
полицейский неожиданно вошел из сада, я сама на миг ока·
менела. Но все хорошо, что хорошо кончается.
Я мрачно покачал головой.
-
Заблуждаетесь, моя легковерная дряхлая родственни·
ца. Это не конец, а начало. Папаша Бассет сейчас начнет
настоящую охоту.
-
Пусть начинает.
180


-
А когда он с полицейским придут сюда и станут
быскивать комнату?
-
Они не посмеют.
-Еще как посмеют. Во-первых, они считают, что здесь
прятана каска Оутса. Во-вторых, полицейский уверен, как
передал мне Дживс, который слышал это из его собствен­
IIЫХ уст, когда останавливал кровь из разбитого носа, что
н преследовал в темноте меня .
Тетушкина веселость улетучилась, как я и ожидал. До
того она просто сияла. Теперь перестала сиять. Я внима­
·ельно глядел на нее и наблюдал, как малодушничает наша
мысль и вянет, как цветок, решимость наша в бесплодье
умств енного тупика .
-Хм! Неприятное положение.
-
Неприятное - не то слово .
-Если они найдут здесь серебряную корову, это будет
рудно объяснить.
Она поднялась и, поглощенная своими мыслями, разби­
ла слона.
- Нельзя терять голову, это главное, - сказала она .­
Мы должны задать себе вопрос: «Как бы поступил Напо­
Jiеон?» Он всегда находил выход из тупика . Вот у ко го
ыла голова на плечах. Мы должны придумать что -то
очень хитрое, ловко извернуться и совершенно сбить с тол­
ку этих прохвостов. Итак, я жду предложений.
-
Я предлагаю вам немедленно выкатиться отсюда
вместе с этой мерзкой коровой.
-
И столкнуться на лестнице со сворой ищеек. Благо­
дарю покорно . Что скажете вы, Дживс?
-
Пока ничего, мадам.
-А вы не можете узнать позорную тайну сэра Уотки-
на, как узнали секрет Спода?
-
Нет, мадам.
-
Конечно, я требую слишком многого. В таком слу-
чае корову надо где-то спрятать. Но где? Извечная пробле­
ма, вот почему убийцам приходится так трудно - куда де­
вать труп? Трюк из «Похищенного письма>>, может быть,
стоит повторить?
-
Мнесие Траверс говорит об известном рассказе Эд­
гара Аллана По, - объяснил мне Дживс, видя, что я не
врубился. - Там идет речь о краже важного документа и
похитивший его персонаж одурачил полицию, положив до­
кумент у всех на виду вместе с другими письмами, считая,
что никому не придет в голову искать там, где вещи и по­
ложено находиться. Мнесие Траверс, без сомнения, хочет
181


предложить, чтобы мы поставили сливочник на каминную
полку.
Я засмеялся, собрав остаток сил.
-
Да вы посмотрите на каминную полку! Над ней как
будто смерч пронесся. Если туда что-нибудь водрузить, все
взгляды сразу же обратятся на этот предмет.
-
Да, верно, - вынуждена была признать тетя Далия.
-
Дживс, суньте эту мерзость в чемодан.
-
Не годится. Они обязательно будут искать в чемо·
дане.
-
Хотя бы на время, - сказал я. - Мне тошно на нее
смотреть. Пожалуйста, Дживс.
-
Слушаю, сэр.
Наступило молчание. И только тетя Далия заикнулась,
что надо забаррикадировать дверь и приготовиться к оса·
де, как в коридоре послышались шаги: кто-то прибли·
жался.
-
Вот и они, - сказал я.
-Кажется, они спешат,- заметила тетя Далия.
Она была права. По коридору бежали. Дживс подошел
к двери и выглянул .
-Это мистер Финк-Ноттл , сэр .
В комнату с разбега ворвался Гасси.
Одного острого взгляда на него было достаточно, что·
бы понять: он бежал не ради спортивного интереса. Его
очки затравленно блестели, волосы стояли дыбом, совсем
как иглы у рассерженного хамелеона .
-
Берти, ты не против, если я спрячусь у тебя до nер­
вого утреннего поезда? - спросил он.
-
Под кроватью
будет отлично. Я тебя не nотревожу.
-В чем дело?
-
А, связанная nростыня , это еще лучше. Именно то,
что нужно.
Тетя Дали.я фыркнула -как будто кто-то выстрелил из
салютной nушки, - давая nонять Гасси, что его присут·
ствие нежелательно.
-
Убирайтесь отсюда, глупый Виски-Боттл, - строго
nриказала она . - Мы совещаемся . Берти, если просьба
тетки для тебя что-то значит, ты сейчас же выставишь это·
го болвана за дверь и больше не nустишь.
Я nоднял руку.
-
Подождите! Должен же я хоть что-то nонять. Оставь
простыни в покое, Гасси, и толком объясни. За тобой оnять
гонится Сnод? В таком случае.. .
-
Да не Спод. Сэр Уоткин!
182


Тетя Далия опять фыркнула, словно бы на бис после
урной овации восхищенного зала.
-Берти...
Я опять поднял руку. •
- Минутку, старушенция. Что значит- сэр Уоткин?
Почему сэр Уоткин? Зачем ему охотиться за тобой?
- Он прочел блокнот.
-
Не может быть!
-Может.
-
Берти, я всего лишь слабая женщина...
И снова я поднял руку. Сейчас не время выслушивать
бредни теток.
-Рассказывай, Гасси,- обреченно попросил я.
Он снял очки и принялся протирать стекла дрожащим
платком. Было видно, что мой друг побывал в аду.
-От тебя я пошел в его комнату. Дверь была приот­
крыта, и я проскользнул внутрь. Там увидел, что он все­
таки не стал принимать ванну. Сидит на кровати в нижнем
белье и читает мой блокнот. Поднял голову, и наши глаза
встретились. Ты представить себе не можешь, какой жут­
Jшй шок я испытал.
-
Почему же, представляю. Со мной случилось нечто
весьм а похожее, когда я встретил взгляд преподобного
Обри Апджона.
-
И все это в зловещем молчании, оно длилось, дли­
лось.. . Вдруг он утробно зарычал и вскочил, лицо переко­
силось. Он прыгнул в мою сторону, я давай бог ноги, он за
мной . Сбежали по лестнице, он вот-вот схватит меня, но в
холле он задержался, чтобы взять арапник, а я тем време­
нем здорово опередил его и...
-
Берти, - сказала тетя Далия,
-
я всего лишь слабая
женщина, но, если ты не раздавишь ногой это насекомое и
не выбросишь останки в окно, я вынуждена буду заняться
им сама. Вопросы жизни и смерти требуют решения, все
висИт на волоске.. . Мы еще не выработали план действий . . .
каждая минута драгоценна... и тут является этот недоумок
и начинает рассказывать нам свою биографию . Дринк­
Боттл, пучеглазый вы кусок вонючего овечьего сыра, убере­
тесь вы отсюда или нет?
Моя преетарелая родственница весьма властная особа,
особенно если ее задеть, тут она всех подомнет под себя. В те
времена, когда она охотилась, рассказывали мне, ее слово
считалось законом в радиусе двух вспаханных полей и трех
рощ. Произнесенное ею «нет» вьmетело точно мощный сна­
ряд, и Гасси, которому оно угодило в переносицу, подскочил
183


в воздух дюймов на шесть. Когда он снова опустился на
terra firma•, вид у него бьш виноватый и заискивающий.
-Да, мнесие Траверс. Конечно, я ухожу, мнесие Тра·
вере. Как только мы справимся с простыней, мнесие Тра·
вере. Берти, если вы с Дживсом будете держать :ffот'угол...
-
Вы хотите, чтобы они спустили вас из окна на про·
стыне?
-Да, мнесие Траверс. Тогда я смогу взять автомобиль
Берти и уехать в Лондон.
-
Здесь высоко.
-
Нет, мнесие Траверс, не очень.
-
Рискуете сломать себе шею.
-Нет, мнесие Траверс, вряд ли.
-Не нет, а да,- возразила тетя Далия.- Ну же, Бер-
ти, - обратилась она ко мне, вдруг необыкновенно вооду·
шевившись, - поворачивайся живее. Спустите его из окна
на простыне. Чего ты ждешь?
Я посмотрел на Дживса.
-
Вы готовы, Дживс?
-Да, сэр. - Дживс деликатно кашлянул.
-
Если мне·
тер Финк-Ноттл поедет в вашем автомобиле в Лондон, мо­
жет быть, он возьмет с собой ваш чемодан и забросит в
вашу квартиру?
Я тихо ахнул. ТетяДалия тоже. Я широко раскрыл гла­
за. Равно как тетя Далия. Мы с ней посмотрели друг на
друга, и я увидел в ее глазах такое же благоговейное вое·
хищение, какое она, без сомнения, увидела в моих.
Я был сражен наповал. Только что я тупо твердил себе,
что никакие силы не вызволят меня из этой передряги.
Кажется, я даже слышал шум крыльев приближающейся
Судьбы. И вот теперь! ..
Говоря о Наполеоне, тетя Далия утверждала, что он
особенно хорошо соображал в минуты смертельной опас­
ности, но готов спорить на что угодно - даже ум Наполе­
она не поднялся бы до таких сверкающих высот . Как мно­
го раз случалось в прошлом, человек позвонил в колоколь­
чик и получил в награду сигару или кокосовый орех.
-
Да, Дживс, - сказал я, хотя мне трудно было гово·
рить, - вы правы. Он может взять его с собой, это так
просто.
-Да, сэр.
-
Гаеси, тебе не трудно будет захватить мой чемодан?
Если ты возьмешь мой автомобиль, мне придется ехать по·
1 Твердая земля (лат.).
184


с1дом. Я и сам уезжаю завтра утром. Не хочется возиться с
багажом.
-Конечно.
-
Мы спустим тебя на простыне, а Чемодан сбросим.
Приступаем, Дживс?
-Да, сэр.
-
Приятного путешествия!
Я в жизни еще не принимал участия в операции, которая
~tоставила бы удовольствие всем ее участникам без исключе­
IIИЯ. Простыня не порвалась, и потому Гасси бьш счастлив.
Никто не помешал нам -это обрадовало меня. А когда я
бросил из окна чемодан и он упал Гасси на голову, в восторг
11ришла тетя Далия. Что касается Дживса, бьшо видно, что
1срный слуга преисполнен гордости, ибо это он придумал,
как спасти своего молодого господина и повелителя в час
грозной опасности. Его девиз- «Преданное служение».
Бурные эмоции, которые мне в тот вечер пришлось пере­
*ить, естественно, отняли немало сил, и потому я испытал
облегчение, когда тетя Далия, произнеся прочувствованную
речь, в которой выразила благодарность нашему спасителю
• ярких, красочных тонах, сказала, что теперь она пойдет
посмотрит, что делается в стане врага. Ее уход дал мне воз­
можность сесть в кресло, в котором, останься она здесь, гнез­
~tилась бы до скончания века. Плюхнувшись на мягкое си­
денье, я блаженно заурчал.
-
Ну вот, Дживс, и все!
-Да, сэр.
-
В который раз ваш острый ум предотвратил, казалось
бы, неминуемую катастрофу.
-
Вы очень добры, сэр.
-
Нет, Дживс. Я говорю то, что сказал бы всякий мыс-
llящий человек . Я не встревал, когда говорила тетя Далия,
11отому что знаю: она не терпит, чтобы ей мешали, но по­
lсрьте, что я мысленно с большим чувством повторял за
11сй все ее слова . Вам нет равных, Дживс. Какой у вас раз­
мер шляпы?
-
Восьмой, сэр.
-
Я думал, больше. Одиннадцатый или двенадцатый.
Я взял в рот немного бренди и с наслаждением подер­
жал на языке. До чего же приятно вот так поиежиться пoc­
IIC всех треволнений сегодняшнего дня .
-
Согласитесь, Дживс, круто нас взяли в оборот.
-
Трудно не согласиться, сэр.
-Начинаешь понимать, что чувствовал капитан «Гес-
псра», у которого была юная дочь. И все-таки, я думаю,
185


такие испытания благотворно влияют на характер чело·
века.
-
Несомненно, сэр.
-
Закаляют его.
-Да, сэр.
-
Однако я не жалею, что все кончилось. Хорошенько·
го понемногу . Да, все кончилось, это чувствуется. Увере11,
этот мрачный дом больше не подкинет нам зловещих сюр·
призов.
-Надеюсь, нет, сэр.
-Я просто уверен. «Тотли-Тауэрс)) выпустил все свои
ядовитые стрелы, наконец-то мы можем забыть о тревогах.
До чего же приятно, Дживс, мы это заслужили.
-
Чрезвычайно приятно, сэр.
-Да уж. Укладывайте оставшиеся вещи. Я хочу по·
кончить и с этим и лечь спать.
Он открыл маленький чемодан, а я закурил сигарету и
продолжал рассуждать о нравственных уроках, которые
извлекаешь из подобной петрушки.
----Да, Дживс, мы именно заслужили. Еще совсем недав·
но небо было затянуто черными тучами, а сейчас посмот·
рите вокруг- ни единого облачка, ни на севере, ни на юге,
ни на западе, ни на востоке, вот только свадьба Гасси рас·
строилась, но тут уж ничего не поделаешь. Без сомненш,
это должно укрепить в нас мысль, что никогда не следует
роптать на судьбу, впадать в отчаяние, предаваться уны·
нию, надо помнить, что, какая бы грозная буря ни налете·
ла, где-то сияет солнце и в конце концов его лучи пробьют·
ся к нам тоже.
Я умолк. Мне не удалось завладеть вниманием Дживса,
это было ясно. Он пристально рассматривал что-то, и на
лице его было задумчивое выражение.
-Что-нибудь случилось, Дживс?
-
Простите, сэр?
-
У вас вид озабоченный.
-
Да, сэр. Я только что обнаружил в этом чемодане
каску полицейского.
ГЛАВА 13
Я был прав, когда говорил,
что злоключения, которые обрушились на меня как из рога
изобилия, едва .я появился в загородной резиденции сэра
Уотк ина Бассета, оказали благотворное воздействие на
186


10й характер. Незаметно, шаг за шагом они формировали
го, превращая изнеженного завсегдатая клубов и модных
ульваров в отважного борца со стальной волей. Если бы
1 стю, незнакомому с нравами этого чумного барака, вдруг
ообщили о том, чт6 сейчас кирпичом упало на мою голо-
1\у, он, скорее всего, закатил бы глаза и съехал со стула без
•rувств . Но я, закаленный нескончаемыми передрягами, ко­
орые составляли обычную, повседневную жизнь в <<Тотли­
ауэрс», не впал в панику - я мужественно встретил сооб­
щение Дживса.
Не стану отрицать, что я вскочил с кресла, будто сиде­
н ье проткнули снизу шилом, но встал я вовсе не для того,
'tтобы тратить время на бесмодные трепыхания. Я бросил­
я к двери и запер ее. Потом, сдержанный и бледный, при­
лизилсяк Дживсу, который уже успел вынуть каску из че­
м одана и в задумчивости раскачивал ее за ремешок.
Едва он заговорил, стало ясно, что он ошибочно понял
Jtроизошедшее.
-
Бьто бы разумнее, сэр, - сказал он с легким упре­
ом, - спрятать ее в более подходящем месте.
Я потряс головой. Кажется, даже усмехнулся - конеч-
10 же, кривой усмешкой. Мой острый ум позволил мне
nроникнуть в самую глубину события.
-
Это не я, Дживс. Это Стиффи.
-
Простите, сэр?
-
Не моя рука положила эту каску в чемодан, а рука
тиффи Бинг Каска бьmа в ее комнате . Она боялась, что
комнату начнут обыскивать , и хотела спрятать каску в на­
дежном месте. Надежным местом она сочла мою комнату.
я вздохнул .
-
Никогда не думал, что у девушки может быть такой
атанинский ум, что скажете, Дживс?
-
Действительно, сэр, эта молодая особа порой совер­
шает эксцентричные поступки.
-
Эксцентричные? Да ей самое место в сум асшедшем
доме, примут с распростертыми объятиями, под гром фан­
фар и барабанный бой. Чем больше я размышляю об этой
локозненной козявке , тем сильнее .моя душа содрогается
т ужаса. А если заглянешь в будущее, и вовсе не хочется
жить. Нужно смотреть правде в глаза; Дживс: Стиффи, это
11римитивнейшее одноклеточное существо, собирается за­
муж за преподобного Г. П . Пинкера, слабоумного олиго­
френа, и нет никаких оснований надеяться - эту горькую
nравду тоже следует признать, - что небо благословит их
союз . Конечно, очень скоро их дом заполнится топотом
187


маленьких ножек, как принято говорить. Но невольно за·
даешь себе вопрос: а не подвергнется ли опасности жизнь
каждого, кто окажется поблизости от этих ножек, ведь они
унаследуют психическую неполноценность и родителя, и
родительницы, это мы тоже вынуждены признать. Дживс,
я с безмерным состраданием думаю о няньках, гувернант·
ках, учителях частных школ и преподавателях университс·
тов, которые с теплотой и любовью примут на себя заботу
об отпрысках Стефани Бинг и Гарольда Пинкера, не подо·
зревая, что это не дети, а настоящие изверги. Конечно, это
чрезвычайно интересный предмет, но непосредственноrо
отношения к делу не имеет,- продолжал я, оставив тему,
которую развивал. - Глядя на эту каску и зная, что в лю·
бую минуту к нам может нагрянуть комический дуэт Оутс
и Бассет, мы должны что-то предпринять. У вас есть идеи?
-Пока нет, сэр. Не так легко найти надежное укрытие
для столь громоздкого предмета.
-
Вот именно. Эта гадость просто как бельмо на гла·
зу.
-
Она, безусловно, привпекает к себе внимание, сэр.
-
Еще бы. Те, кто моделировал для полицейского Оут·
са каску, не зря трудились. Им хотелось увенчать его баш·
ку чем-то внушительным, и это блестяще удалось. Это не
какая-нибудь нашлепка на макушку, а настоящий котел,
его в самых непролазных джунглях не спрячешь. Ну ладно,
nосмотрим, чего можно добиться с помощью такта и обхо·
дительности. Полагаю, они с минуты на минуту пожалуют.
Ага, вот и рука Судьбы, Дживс, если чутье меня не под·
вело.
Но я ошибся, решив, что в комнату посту~ал сэр Уот·
кии Бассет. За дверью раздался голосок Стиффи:
-
Берти, впустите меня.
Если мне кого-то и хотелось видеть, то именно ее, но я не
спешил распахнуть перед ней двери. Из соображений осто·
рожиости надо было предварительно задать несколько воп·
росов.
-
Ваш мерзкий пес с вами?
-Нет. Дворецкий повел его выгулять.
-
В таком случае можете войти.
Она вошла и увидела, что Бертрам Вустер стоит перед
ней сложив руки на груди и смотрит прямо в глаза суровым
взглядом. Однако она как будто не заметила моего грозно·
го вида.
-
Берти, дорогой...
Она осеклась, услышав вполне звериный рык, который
издал Бертрам Бустер.
188


-
Забудьте это ваше «Берти, дорогой», барышня. У
меня к вам только один воnрос: это вы nоложили каску в
мой чемодан?
-
Конечно, я. Об этом я и nришла nоговорить с вами.
Вы nомните, я хотела найти надежное место. Так вот, я
долго думала, и вдруг меня осенило.
-
А теnерь меня осенило.
Видно, мой ядовитый тон удивил ее. Она захлоnала
глазками- такая милая маленькая девочка.
-
Но ведь вы не возражаете, Берти, дорогой?
-Ха!
-
Но nочему? Я думала, вы обрадуетесь, что смогли
меня выручить.
-
Ну просто на седьмое небо вознесусь от счастья. -
Я жалил ее вовсю .
-
Я не могла рисковать - а вдруг дядя Уоткин найдет
ее в моей комнате.
-
Вы предпочитаете, чтобы он нашел ее в моей?
-
Почему вы так говорите? Не придет же он обыски-
вать вашу комнату.
-
Вы так считаете?
-
Еще бы. Ведь вы - его гость.
-
И вы думаете, это его удержит?- Я сардонически ус-
мехнулся. -Вы приписываете этой болотной чуме деликат­
ность и уважение к законам гостеприимства, о которых он
сроду и не слыхивал. Он обязательно явится ко мне с обыс­
ком, можете быть уверены. Если его нет до сих пор, то по
одной-единственной причине: он все еще охотится за Гасси.
-Вы сказали- за Гасси?
-
Носится по дому как сумасшедший, да еще с арапни-
ком. Но ведь не может он рыскать до бесконечности, рано
или поздно устанет и тогда припожалует к нам, вкупе со
сворой ищеек и вооруженный лупой.
Наконец она прониклась серьезностью положения. От
страха пискнула, глаза увеличились до размера глубоких
тарелок.
-
Боже мой, Берти, наверное, я вас здорово подставила.
-
Это еще слабо сказано.
-И зачем я только велела Гарольду стащить каску.
Очень глупо с моей стороны, я и сама признаю. Но даже
если дядя Уоткин придет сюда и найдет ее, ничего страш­
ного не случится, правда?
-
Вы слышали, Дживс?
-Да, сэр.
-Я тоже слышал. Так, так. Вам ка)JSется, ничего страш-
ного?
189


-Я хотела сказать, ваша репутация не очень пострада­
ет, верно? Всем известно, что вы не можете спокойно ви­
деть каску полицейского, у вас руки чешутся ее стащить.
Будет еще одна.
-Ха! А что позволяет вам предположить, мисс Бинг,
что, когда этот варвар ворвется сюда, как волк в овчарню,
я смиренно признаю вину и не возвещу правду.. . Дживс,
как там дальше?
-
Всему подлунному миру, сэр.
-
Благодарю вас, Дживс. Почему вы считаете, что я
смиренно признаю вину и не возвещу правду всему подлун­
ному миру?
Вот не думал, что ее глаза способны увеличиться, од­
нако ж увеличились, и заметно. Она снова испуганно пис­
кнула, да так громко, что вернее будет сказать - взвизг­
нула.
-
Но как же так, Берти!
-
Что - как же так?
-
Берти, послушайте!
-Слушаю.
-
Возьмите вину на себя, ну пожалуйста. Неужели вы
допустите, чтобы Гарольд пострадал? Вы мне говорили се­
годня вечером, что его лишат сана. Я не хочу, чтобы его
лишили сана. Что он будет делать, если его лишат сана?
Такой поступок ложится на священника несмываемым пят­
ном. Почему вы не можете сказать, что вы украли каску?
Вас выгонят из дома, только и всего, а вы, я думаю, и без
того не жаждете остаться, правда?
-
Возможно, вам не известно, что ваш дядюшка, про­
валиться ему в тартарары, намерен отправить злоумыш­
ленника, совершившего это преступление, в тюрьму.
-Господь с вами. В крайнем случае оштрафует.
-Увы, нет. Он сам мне сказал: в тюрьму.
-
Он просто так это сказал. Наверное, в его глазах...
-
Нет, не было в его глазах никакого лукавого блеска.
-Тогда я знаю, что делать . Не допущу, чтобы моего
бесценного Гарольда, этого ангела, заставили отбывать
срок.
-А что будет с бесценным Бертрамом, с этим ангелом?
-Но Гарольд такая тонкая, ранимая натура.
-
Я тоже тонкая, ранимая натура .
-
Вам далеко до Гарольда . Берти, ну пожалуйста, не
упрямьтесь. Вы же настоящий товарищ. Помните, вы од­
нажды сказали мне, что фамильная честь Бустеров не по­
зволяет вам бросать друга в беде?
190


Нашла уязвимое место. Люди, взывающие к фамильной
чести Бустеров, nочти всегда находят отклик в душе Бертра­
ма. По моему железному фасаду nобежали трещины.
-Все это nрекрасно...
-
Берти, дорогой!
-
Да, знаю, но nроnади все nроnадом...
-
Берти!
-
А, была не бьша!
-
Вы скажете, что это вы?
-
Да уж nридется.
Она заnела ликующим йодлем и, не отстуnи я в сторо­
ну, кинулась бы мне на шею. Она раскинула руки и шагну­
ла вnеред явно с этой целью. Но я оказался nроворнее, и
чтобы замаскировать свой nромах, она nринялась вальси­
ровать - без сомнения, это был ее любимый танец.
-
Сnасибо, Берти, дорогой. Я знала, что вы согласи­
тесь. Как я вам благодарна и как восхищаюсь вами! Вы со­
всем как Картер Патерсон... нет, не то .. . как Ник Картер .. .
нет, не Ник Картер. Дживс, кого наnоминает мистер Бустер?
-
Сидни Картона, мисс.
-
Точно, Сидни Картона. Но Сидни Картон мелок в
сравнении с вами, Берти. И nотом, я думаю, зря мы так
волнуемся. Почему вы решили, что дядя Уоткин обязатель­
но найдет каску, если nридет сюда с обыском? Есть сотни
мест, куда ее можно сnрятать.
Не усnел я сказать «назовите хотя бы три)), как она nод­
вальсировала к двери и, nродолжая кружиться, исчезла. Ее
шаги удалялись, nесня звучала все тише.
Мне было не до nесен.
-Вот они, женщины, Дживс!- сказал я, криво усме­
хаясь.
-Увы, сэр.
-
Ну что ж, Дживс, - сказал я, nротягивая руку к гра-
фину, - это конец .
-
Нет, сэр, не конец.
Я так сильно вздрогнул, что чуть не выбил себе nере-
дние зубы.
-Не конец?
-Нет, сэр.
-
Неужели вы что-то nридумали?
-Да, сэр.
-
Но вы только что говорили мне, что ничего не nри-
ходит в голову.
-
Да, сэр, говорил. Но я все обдумал и готов восклик­
нуть «Эврика!».
191


-Что готовы воскликнуть?
-
«Эврика!>>, сэр. Как Архимед.
-
Это он воскликнул «Эврика!»? Я думал, Шекспир.
-
Нет, сэр, Архимед. Я бы посоветовал вам выброситt.
каску в окно. Маловероятно, что сэру Уоткину придет 1
голову вести поиски за пределами дома, а мы потом на до·
суге ее подберем . - Он умолк и стал прислушиватъся.
-
Если вы одобряете мое предложение, сэр, мне кажется, сто·
ит поспешить. Я слышу шаги, по-моему, сюда идут.
Он бьm прав. Дом буквально дрожал от топота. Вряд ли
по коридору второго этажа усадьбы «Тотли-Тауэрс» мча­
лось стадо бизонов, оставалось лишь заключить, что сейчас
нас настигнет противник. С резвостью овцы, заметившей
приближение варваров, я схватил каску, подлетел к окну и
швырнул эту мерзость в ночь. И вовремя: дверь тут же отво·
рилась, в комнату вошли - в той последовательности, в
которой я их представляю, - тетя Далия со снисходитель­
ной улыбкой на лице, будто она принимает участие в за·
бавной игре, чтобы доставить удовольствие детям; папаша
Бассет в бордовом халате; и, наконец, полицейский Оутс с
носовым платком, который он то и дело прижимал к носу.
-
Берти, прости, пожалуйста, что потревожили тебя,­
с изьiсканной учтивостью извинилась старушенция.
-О, ничуть, -ответил я, не уступая ей в галантно­
сти. - Чем могу быть полезен честн6й компании?
-
Сэру Уоткину пришла в голову весьма экстраваган·
тная мысль: он хочет обыскать твою комнату.
-
Обыскать мою комнату?!
-
Я обыщу ее от пола до потолка, - обьявил старыn
хрыч Бассет с таким видом, будто рассматривал дело на
Бошер-стрит.
Я с недоумением посмотрел на тетю Далию.
-
Ничего не понимаю. Что происходит?
Она снисходительно засмеялась:
-
Ты не поверишь, Берти, но ему приснилось, будто
его серебряная корова здесь.
-
А разве ее нет на месте?
-Ее украли.
-
Не может быть!
-Увы.
-Ну и дела!
-
Он очень расстроен.
-
Я его понимаю.
-
Просто не в себе.
-
Бедный старикан.
192


Движимый состраданием, я положил руку на плечо Бас­
ста. Вспоминая эту сцену теперь, я вижу, что мой жест был
шибкой, он не произвел желанного действия.
-
Обойдусь без вашего соболезнования, мистер Вус­
аер, и буду очень признателен, если вы перестанете назы­
ть меня стариканом. У меня есть все основания считать,
ITO в вашей комнате находится не только моя серебряная
орова, но и каска полицейского Оутса.
Здесь следовало издевательски захохотать, что я и вы­
, IОЛН ИЛ.
ТетяДалия поддержала меня- получился дуэт.
-
Какой фантастический абсурд!
-
Немыелимая ахинея!
-
На кой черт мне ваши коровы?
-
И уж тем более полицейские каски.
-
Вот именно.
-
Что за странная, бредовая идея!
- В жизни не слышал такой абракадабры . Уважаемый
нрестарелый хозяин,- обратился я к папаше Бассету,­
~авайте сохранять полнейшее спокойствие и постарасмея
азобраться в этом недоразумении. Со всей доброжела­
ельно стью я вынужден указать вам на то, что еще шаг,­
оюсь, вы уже занесли ногу, - и вы сядете в лужу. Имейте
виду, ваш номер не пройдет. Нельзя безнаказанно обви-
аять людей в столь чудовищных преступлениях, не имея ни
алейших доказательств .
- У меня , мистер Бустер, доказательств хоть отбавляй.
-
Вы заблуждаетесь. И потому позорно угодили паль-
l{ем в небо . Когда было совершено хищение этой дешевой
подцелки?
Он задрожал от возмущения, даже кончик носа покрас­
ttел.
-
Это не дешевая подделка!
-Об этом будем спорить потом. Важно другое: когда
:.то изделие покинуло ваш дом?
-
Оно не покидало моего дома.
-
И опять вы заблуждаетесь. Ну так когда ее украли?
-
Минут двадцать назад.
-
Вот ваши доказательства и разлетелись в пух и прах.
Д ад~'а:ть минут назад я был здесь, в моей комнате.
Он растерялся, как я и ожидал.
- Говорите, были в вашей комнате?
-
Да, в моей комнате.
-Один?
-Отнюдь нет. Здесь бьш Дживс.
1 llyJtXayc, т. 2
193


-
Кто такой Дживс?
-
Вы не знакомы с Дживсом? Позвольте вас предс·t 11
вить друг другу. Дживс... Сэр Уоткин Бассет.
-
А кто вы такой будете, уважаемый?
-
Попали в точку: это в высшей степени уважаемtа~lt
человек. Мой камердинер. Я питаю к нему глубочайUit'Ф
уважение.
-Благодарю вас, сэр.
-
За что же, Дживс. Я только воздаю вам должное.
Папаша Бассет гнусно ухмыльнулся, отчего его физис•
номия стала еще безобразнее, если только это возможно.
-
Сожалею, мистер Бустер, но я не могу считать НИ'IС'М
не подтвержденное заявление вашего слуги бесспорным дс1
казательством вашей невиновности.
-
Ничем не подтвержденное, так вы сказали? Джиаl),
подите к мистеру Споду и пригласите его сюда. Скажите,
что он должен прийти и подтвердить мое алиби.
-
Слушаюсь, сэр.
Дживс выскользнул, будто танцуя шимми, а папаш•
Бассет принялся глотать что-то твердое с острыми углам н .
-
Сэр Родерик Спод был с вами?
-
Конечно. Может быть, ему вы поверите?
-
Да, Родерику Споду я поверю.
-
Ну что ж, отлично. Он сейчас будет здесь.
Старый хрыч вроде бы задумался.
-
Та-а-ак. Видно, я ошибся, заподозрив, что вы спрята·
ли мою корову. Наверно, ее похитил кто-то другой.
-Если хотите знать мое мнение, тут орудовали посте•·
ронние, - заявила тетя Далия .
-
Возможно, международная банда преступников, -
подкинул мыслишку я.
-Очень похоже.
-Думаю, всем в Лондоне известно, что сэр Уоткин ку·
пил эту вещь. Помнится, дяде Тому она тоже приrлянулас~о,
и, конечно, он рассказывал всем направо и налево, кто ста11
ее обладателем. Очень скоро новость разнеслась по всем меж ·
дународным бандам. Они всегда держат нос по ветру.
-
А уж до чего коварны, - вторила мне тетушка.
Когда я помянул дядю Тома, папаша Бассет слегка т~·
пыхнулся. Нечистая совесть, надо полагать, поди избавьс11
от ее угрызений.
-Что ж, нет смысла больше обсуждать этот вопрос, -
сказал он. - Признаю, что в отношении коровы вы дока·
зали свою непричастность. Теперь перейдем ко второму
обвинению: хищение каски полицейского Оутса. Она, ми·
194


,. rep Вустер, находится у вас, мне это доподлинно изве­
I'Пtо.
-Да неужто?
-
Не посетуйте. Полицейский получил достоверные
~:nедения касательно этого непосредственно от свидетеля
11реступления. Поэтому я без проволочек приступаю к обы­
ску вашей комнаты.
-
Вы в самом деле считаете, что подобное возможно?
-Считаю.
Я пожал плечами.
-
Хорошо, - сказал я,
-
отлично. Если вы так пред­
&:тавляете себе обязанности хозяина по отношению к гостю,
•rro ж, валяйте. Мы всячески приветствуем проверку. Но дол­
•ен заметить, у вас весьма экзотические взгляды иа то, как
\:Ледует развлекать гостей, которых вы пригласили к себе от­
дохнуть. Не надейтесь, что я еще хоть раз нанесу вам визит.
Я предсказывал Дживсу, что будет потеха, когда этот
rроглодит и его коллега примутся обшаривать комнату, и
как в воду глядел. Не помню, когда я еще так веселился. Но
асякому веселью приходит конец. Минут через десять ста-
110 ясно, что ищейки сворачивают свою деятельность и со­
~ираются отчалить .
Сказать, что физиономия папаши Бассета была переко­
lllена от злобы, когда он обратился ко мне, оставив поис­
ки, значит не сказать ничего.
-По-видимому, мистер Бустер, я должен принести вам
ювинения.
-Сэр У. Бассет, никогда в жизни вы не произносили
~олее справедливых слов,- изрек ответчик.
И, сложив руки на груди и выпрямившись во весь рост,
11 выслушал его извинения.
К сожалению, я не могу слово в слово воспроизвести
речь, которую тогда дернул. Жаль также, некому было ее
·tастенографировать, но я без преувеличения скажу, что
11ревзошел сам себя. Раза два я в легком подпитии срывал
1\IJЛодисменты, выступая на кутежах в «Трутнях», уж не
· t11аю, заслуживало их мое красноречие или нет, но до та­
ких высот, как нынче, я еще не воспарйл. Из старика Бас­
сета, как из чучела, прямо на глазах полезла набивка.
Вот я дошел до заключительной части и вдруг заметил,
•1то его внимание ускользнуло. Он больше не слушал, он
I 'Jiядел мимо меня на что-то, что находилось вне моего
1юля зрения . Судя по его выражению, предмет действитель-
110 заслуживал пристального интереса, поэтому я тоже по­
тобопытствовал, что там такое.
195


Внимание сэра Уоткина Бассета было приковано к er о
дворецкому. Дворецкий стоял в дверях, держа в правоlt
руке серебряный поднос для пис~м и визитных карточек.
На подносе лежала каска полицеиского.
ГЛАВА 14
Помню, Растяпа Пинкер, ко­
торый, завершая свое образование в Оксфорде, работал 11
социальной сфере и обслуживал неблагополучные районы
Лондона,- так вот, Пиикер описывал мне в подробност.11х
ощущения, которые он испытал, когда в один прекрасныlt
день распространял свет слова Божьего в Бетнал-Грин, а
рыбный торговец неожиданно лягнул его ногой в живот. У
него возникло странное чувство переальпости окружающе­
го и одновременно почему-то показалось, что он вступил 1
густой туман. Почему я об этом вспомнил? Да очень просто:
в тот миг я испытал нечто до смешного похожее.
Вы, вероятно, помните, в последний раз я видел дворец·
кого, когда он пришел доложить мне, что Мадлен Бассе1·
будет рада, если я смогу уделить ей несколько минут, и 1
еще признался, что он как бы плыл перед моими глазами.
Сейчас он не столько плавал, сколько смутно колыхалс.11
среди плотного клубящегося тумана. Но вот с моих глаз
пала пелена, теперь я был в состоянии посмотреть, а чт6 же
остальные.
Все были ошарашены. Папаша Бассет напоминал ге­
роя стихотворения, которое мне пришлось переписать в
школе пятьдесят раз в наказание за то, что я принес белую
мышь на урок английской литературы: он смотрел на кас­
ку, как астроном на открытую им новую планету; тетя
Далия и полицейский Оутс напоминали - одна отважно·
го Кортеса, безмолвно взирающего на просторы океана с
берега, другой - матросов, которых осенила фантастичес­
кая догадка.
Долгое время никто не мог пошевельнуться. Потом поли­
цейский Оутс издал полузадушенный вопль, точно ~ать,
увидевшая в море своего потерявшегося ребенка, коршуном
кинулся к дворецкому, схватил свой головной убор J.l,. ,вне
себя от счастья, прижал к груди.
Все очнулись от столбняка. Старик Бассет ожил - буд­
то кто-то кнопку нажал.
-
Где... где вы ее взяли, Баттерфилд?
-
Нашел в клумбе, сэр Уоткин.
196


-
Как вы сказали - в клумбе?
- Странно, -заметил я. :...._Очень странно.
-
Да, сэр . Я выгуливал собачку мисс Бинг и, когда
nроходил вдоль дома, с этой сТороны, замеtил, что мистер
Вустер выбросил что-то из своего окна. Предмет упал в
клумбу и при рассмотрении оказался каской.
Старик Бассет глубоко вздохнул:
-
Благодарю вас, Баттерфилд.
Дворецкого будто ветром сдуло, а старый хрыч повер­
нулся на сто восемьдесят градусов и сверкнул на меня сте~­
лыш ками пенсне.
-
Ну-с, что скажете?
Трудно ответить что-то остроумное, когда вам пристав­
ляют к горлу нож: «Ну-с, что скажете?» Я счел самым муд­
рым промолчать.
-
Это ошибка, - безапелляционно зая'вила тетя Да­
лия, и, нужно сказать, эта манера как нельзя более соответ­
ств овала ее облику.- Каска наверняка упала из другого
окна. В те·мноте очень легко перепутать.
-Ха!
- А может быть, ваш слуга просто лжет. Да, это очень
nохоже на правду. Кажется, я все поняла. Этот ваш Баттер­
филд и есть злоумышленник. Он украл краску и, зная, что
ее ищут и разоблачение неизбежно, решил пойти напролом
и обвинить Берти. Верно, Берти? -
-
Не удивлюсь, если так все и было, тетя Далия.
~ Конечно, именно так все и произошло. Картина про­
ясняется с каждой минутой. Этим слугам с елейным видом
совер шенно нельзя доверять.
-
Совершенно.
-
Помню, я еще nодумала, что у него взгляд вороватый.
-
Я тоже подумал.
-
И ты обратил на это внимание?
-Сразу же.
-Он напомнил мне Мергатройда. Берти, помнишь Мер-
гатройда?
-
Это ваш дворецкий, который служил перед Помро­
ем? Осанистый такой детина?
·i
'
Именно. А физиономия - ну до того благообразная,
арmепископ позавидует. Этой физиономией он нас всех и
куnил. Мы ему слепо доверяли . И чем все кончилось? Ук­
рал серебрянЬiй нож для разделывания рыбы и заложил в
ломбард, а деньги просадил на собачьих бегах. Этот Бат­
терфилд - второй Мергатройд.
-
Может быть, родственник.
197


-
Не удивлюсь. Ну вот, все разъяснилось ко всеобще­
му удовлетворению, Берти вне подозрений, на его репута­
ции ни пятнышка, так что не разойтись ли наконец нам
всем по своим спальням? Уже поздно, и если я не просплю
своих положенных восьми часов, от меня останутся одни
ошметки.
Она говорила так мило, сердечно, приветливо, будто мы
все лучшие в мире друзья, о пустячном недоразумении и
вспоминать не стоит, и когда выяснилось, что старый хрыч
Бассет не разделяет ее настроения, мы пережили легкий шок.
Его тон прозвучал полнейшим диссонансом:
-Я с удовольствием подтверждаю вашу гипотезу, мне­
сие Траверс, что кто-то здесЬ лжет. Но вы заявили, что
лжет мой дворецкий, и тут я вынужден не согласиться с
вами. Мистер Бустер чрезвычайно умен... на редкость изоб­
ретателен ...
-
Благодарю вас.
-
... но,
боюсь, я не могу разделить вашу уверенность,
что он вне подозрений. Напротив, буду с сами откровенен:
именно его я и подозреваю .
Пенсне посмотрело на меня холодно и с угрозой. В жиз­
ни не встречал человека, чье выражение иравилось бы мне
так мало.
-
Вы, вероятно, помните, мистер Бустер, что в ходе на­
шей беседы в библиотеке я поставил вас в известность, с ка­
кой серьезностью подхожу к совершенному преступлению.
Я также довел до вашего сведения, что считаю неприемле­
мым ваше предположение, будто на злоумышленника до­
вольно наложить штраф в размере пяти фунтов, каковым
отделались вы, когда предстали передо мной на Бошер­
стрит по обвинению в аналогичном проступке. Я сообщил
вам, что, когда хулиган, нанесший столь тяжкое оскорбле­
ние действием полицейскому Оутсу, будет арестован, его
ожидает заключение в тюрьму . И я не вижу оснований пе­
ресматривать свое решение.
Заявление вызвало смешанную реакцию у прессы. Юс­
тае Оутс, несомненно, его поддержал. Он на миг оторвал
взгляд от каски и в знак одобрения улыбнулся; если бы не
въевшаяся в плоть и кровь привычка к дисциплине, он бы
наверняка крикнул: «Правильно! Правильно!» Мы же с те­
тей Далией, напротив, не одобрили выступавшего.
-Полно, сэр Уоткин. перестаньте, ну что вы, в самом
деле, - кинулась увещевать его тетя Далия. всегда грудью
встающая на защиту интересов клана. - Вы не можете так
поступить.
198


-
Могу, мадам, и непременно поступлю. - Он протя­
нул руку в сторону Юстаса Оутса:- Полицейский!
Он не добавил: «Арестуйте этого человека» или «Вы­
полняйте ваш долг!», но бравый служака и без того понял.
Он истово заковылял ко мне. Я не удивился бы, положи он
мне руку на плечо или достань наручники и защелкни на
моих запястьях, однако ничего подобного не произошло.
Он просто встал рядом со мной, будто мы собирались ис­
полнить танцевальный дуэт, и остался стоять, раздуваясь
от важности.
ТетяДалия продолжала улещивать и урезонивать папа­
шу Бассета:
-
На что это похоже? Вы приглашзете человека к себе
в гости и, едва он переступает порог вашего дома, препро­
вождаете его в кутузку. Если таково глостерширское гос­
теприимство, тогда помоги Бог Глостерширу.
-
Мистер Бустер явился не по моему nриглашению,
его пригласила моя дочь.
-
Не вижу разницы. С вас это не снимает ответствен­
ности. Он ваш гость. Он ел ваш хлеб и соль. И уж раз речь
зашла о соли, позвольте сказать вам, что суп сегодня вече­
ром был пересолен.
-
Вы так считаете? - спросил я.
-
На мой вкус, в са­
мый раз.
-
Нет. Пересолен.
-
Приношу извинения з.а промах моей поварихи, -
включился в обсуждение папаша Бассет . - Возможно, ско­
ро у меня будет другой повар. А пока вернемся к предме­
ту, который мы обсуждали. Мистер Бустер арестован, и
завтра я предприму необходимые шаги, чтобы ...
-
А что с ним будет сейчас?
-У нас в деревне есть небольшой, но отлично оборудо-
ванный полицейский участок, им ведает полицейский Оутс.
Без сомнения, Оутс сможет устроить там мистера Бустера.
-
Неужели вы собираетесь волочь беднягу в полицейс­
кий участок среди ночи? Пусть он хоть выспится в прилич­
ной постели.
-
Ну что ж, не вижу препятствий. Зачем проявлять не­
нужную жестокость. Мистер Бустер, вы можете остаться в
этой комнате до завтра.
-
Благодарю вас.
-
Я запру дверь...
-
Пожалуйста.
-
И возьму с собой ключ.
-
Сделайте одолжение.
. 199


-
А полицейский Оутс остаток ночи будет стоять под
окном на посту.
-
Как вы сказали, сэр?
-
Мистер Бустер славится своим пристрастием кидать
из окна все, что попадется под руку, - так я принял меры
предосторожности. Оутс, советую вам занять ваш пост не­
медля.
-
Слушаю, сэр.
В голосе служаки я уловил покорную тоску, было ясно,
что от самодовольного злорадства, с которым он наблю­
дал только что разыгравшуюся сцену, не осталось и следа.
Видно, он разделял мнение тети Далии касательно восьми
часов сна. Уныло отдал честь и с угнетенным видом по­
плелся выполнять приказание. Ему вернули каску, но, судя
по его виду, он задавал себе вопрос, каской ли единой жив
человек.
-
А теперь, мнесие Траверс, мне бы хотелось побеседо­
вать с вами наедине, если вы не против.
Они отчалили, и я остался один.
Не стыжусь признаться, что, когда ключ повернулся в
замке, меня будrо ножом полоснули. С одной стороны, бьшо
приятно сознавать, что хоть несколько минут ко мне в спаль­
ню никто не ворвется, с другой- никуда не денешься от
мысли, что я в заточении и что в оном мне пребывать долго.
Конечно, Бертраму Бустеру все это было не внове, ведь
я слышал, с каким лязгом захлопнулась за мною дверь ка­
меры на Бошер-стрит. Но тогда меня поддерживала уве­
ренность, что в крайнем случае меня ожидает выговор, ну
на худой конец - позднее это подтвердилось
-
урон мое­
му бумажнику. Тогда мне не грозило, проснувшись завтра,
отправиться на тридцать дней за решетку, где мне вряд ли
будут подавать по утрам любимую чашку чаю.
Не помогало и сознание того, что я невиновен. Стиффи
Бинг сравнила меня с Сидни Картоном, но это слабо уте­
шало. Я с этим субъектом не знаком, слышал только, что
он вроде бы подставил себя ради девушки, и потому в моих
глазах он побил все рекорды по дурости. Сидни Картон и
Бертрам Бустер, вы друг друга стоите, вам обоим принад~
лежит пальма первенства.
.,',
Я подошел к окну, выглянул. Вспомнив, какое отвра­
щение выразилось на физиономии стража закона, когда
ему приказали стоять на посту всю ночь, я подумал со
слабой надеждой: может быть, он плюнет на свои обязан­
ности, едВа начальство уберется, и -домой, дрыхнуть. Но
Оутс бьш на месте, вышагивал взад-вперед по газону, воп-
200


лощенная бдительность. И только я nодошел к умывальни­
у, взял кусок мыла, чтобы заnустить в него - надо же
хоть как-то облегчить истерзанную душу,- как вдруг ус­
Jr ышал, что кто-то nоворачивает дверную ручку.
Я nодкрался к двери и nрижал губы к замочной сква-
ине:
-Кто там?
-
Это я, сэр. Дживс.
-А, Дживс, nривет.
-
Кажется, дверь заnерта, сэр.
-
Вам nравильно кажется, Дживс, так оно и есть. Меня
апер паnаша Бассет и ключ унес с собой.
-Что это значит, сэр?
-
Я арестован.
-
Не может быть, сэр.
-
Что вы сказали?
-
Я сказал: «Не может быть, сэр».
-Вы так считаете? Еще как может. Увы. Сейчас все
асскажу .
Я сделал precis 1 того, что здесь nроизошло. Слышно бьuю
nлохо, мы говорили через дверь, но, мне кажется, рассказ
вызв ал множество сочувственных комментариев.
-Ужасная незадача, сэр.
-
Хуже не nридумаешь. А какие новости у вас, Дживс?
-Я nытался разыскать мистера Сnода, сэр, но он nошел
логупять по окрестностям. Без сомнения, скоро вернется.
-
Бог с ним, он нам больше не нужен. События разви­
ались с такой скоростью, что Спод ничего уже не мог бы
сделать. Что-нибудь еще разузнали?
-
Перебросился словечком с мисс Бинг, сэр.
-
Я бы сам не прочь переброситься с ней словечком.
Что эта особа сказала вам?
-
Мисс Бинг, сэр, находилась в чрезвычайном рас­
стройстве, сэр Уоткин Бассет запретил ей думать о браке с
преподобным мистером Пинкером.
- Боже милосердный! Но почему, Дживс?
-
У сэра Уоткина Бассета возникли подозрения отно-
сиtrельно той роли, которую сыграл мистер Пиикер в инци
денте с коровой, позволив ее похитителю скрыться.
·~Почему вы говорите «nохитителю»?
~ Из осторожности, сэр. И у стен есть уши.
-Ага, понимаю. Очень мудро с вашей стороны, Дживс.
-Благодарю вас, сэр.
1 Краткий очерк, обзор (фр.) .
201


Я принялся размышлять о том, что узнал от Дживса .
Да, этой ночью в Глостершире не одно сердце истекает
кровью. Меня кольнула жалость. Хоть я и вляпался в эту
абракадабру по вине Стиффи, я не желал вздорной девице
зла и сочувствовал ей в этот горестный час.
-
Итак, он разбил жизнь не только Гасси и Мадлен, но
также Стиффи и Пинкеру. Старый хрен уж очень разошел­
ся нынче, вы согласны, Дживс?
-
Как не согласиться, сэр.
-
И, как я понимаю, ничем беде помочь нельзя. Вы не
можете что-нибудь сочинить?
-Нет, сэр .
-
А если вспомнить о беде, в которую попал я, вам
пока не пришло в голову, как меня вызволить?
-Пока ясного плана нет, сэр . Но я обдумываю одну
идею.
-
Думайте, Дживс, хорошенько думайте. Не жалейте
мозгов.
-
Сейчас пока все очень туманно.
-
Наверно, в вашем плане нужна большая тонкость?
-
Именно, сэр.
Я покачал головой. Конечно, зря старался, не видел он
меня через стенку. Однако ж все равно покачал .
-
Дживс, у нас нет времени плести хитроумные интри­
ги и проявлять змеиное коварство. Нужно действовать бы­
стро. И вот о чем я подумал. Мы с вами давеча вспомина­
ли, как сэра Родерика Глоссопа заточили в теплицу, а по­
лицейский Добсон охранял все выходы. Не забыли, какую
спасательную операцию придумал папаша Стокер?
-
Если я не ошибаюсь, сэр, мистер Стокер выдвинул
идею о физическом нападении на полицейского. «Огреть
его по башке лопатой!» - кажется, так он это сформули­
ровал.
-
Совершенно верно, Дживс, именно эти слова он и
произнес. И хотя мы отвергли его идею, сейчас мне кажет­
ся, что он проявил немного грубоватый, но крепкий и на­
дежный здравый смысл. Эти простые, выбившисся из низов
люди идут прямо к цели, не отвлекаясь ни на что второсте­
пенное. Полицейский Оутс сторожит меня под окном. Свя­
занные простыни по-прежнему у меня. Я легко могу привя­
зать их к ножке кровати или еще к чему-нибудь. Если вы
найдете лопату и.. .
-
Боюсь, сэр.. .
-
Ну же, Дживс. Сейчас не время для nolle prosequis.
Знаю, вы любите действовать тонко, но поймите, сейчас это
202


не даст толку. Сейчас только лопата и поможет. Можете
подойти к нему, затейте разговор, держа лопату за спиной,
чтоб он не видел, и, дождавшись психологически удоб­
ного ...
-Прошу прощения, сэр. По-моему, сюда идут.
-
Так поразмыслите над тем, что я сказал. Кто идет
сюда?
-Сэр Уоткин и мнесие Траверс, сэр. По-моему, они
хотят нанести вам визит.
-А я-то мечтал, что меня долго не будут тревожить.
Но все равно, пусть войдут. У нас, Бустеров, для всех от­
крыта дверь.
Но когда дверь отперли, вошла только моя тетушка.
Она направилась к своему любимому креслу и всей тяжес­
тью плюхнулась в него. Вид у нее был мрачный, ничто не
пробуждало надежды, что она принесла благую весть, что­
де папаша Бассет, вняв доводам разума, решил отпустить
меня на волю. Но, черт меня подери, именно эту благую
весть она и принесла.
-
Ну что же, Берти, - сказала она, немного погрустив
в молчании, - можешь складывать свой чемодан.
-Что?
-
Он дал задний ход.
-
Как, задний ход?
-
Да. Снимает обвинение.
-
Вы хотите сказать, меня не упекут в кутузку?
-Не упекут.
-
И я, как принято говорить, свободен как ветер?
-Свободен.
Возликовав в сердце своем, я так увлекся отбиванием
чечетки, что прошло немало времени, пока я наконец заме­
тил: а ведь кровная родственница не рукоrшещет моему ис­
кусству. Сидит все такая же мрачная. Я не без укора по­
смотрел на нее.
-
Вид у вас не слишком довольный.
-
Ах, я просто счастлива.
-
Не обнаруживаю симптомов означенного состоя-
ния, - сказал я обиженно. - Племяннику даровали поми­
лование у самого подножья эшафота, можно было бы по­
прыгать и поплясать с ним.
Тяжелый вздох вырвался из самых глубин ее существа.
-
Все не так просто, Берти, тут есть закавыка. Старый
хрен выставил условие.
-Какое же?
-
Я должна уступить ему Анатоля.
203


На меня напал столбняк.
-То есть как- уступить Анатоля?
-Да, милый племянник, такова цена твоей свободы.
Негодяй обещает не выдвигать против тебя обвинение,
если я соглашусЬ уступить Анатоля. Старый шантажист,
гореть ему синим пламенем прямо здесь, на земле!
Какое страдание было в ее лице! А ведь совсем недавно
я слышал от нее похвальное слово шантажу, просто дифи·
рамбы, хотя истинное удовольствие от шантажа получаст
лишь тот, кто правильно выбрал роль. Оказавшись в роли
жертвы, эта женщина страдала.
Мне и самому было тошно. Рассказывая эту историю,
я не упускал случая выразить свое восхищещtе всякий раз,
как речь заходила об Анатоле, этом несравненном кудесни·
ке, и вы, несомненно, помните, что, узнав от тетки о под·
лой попытке сэра Уоткина Бассета переманить его к себе
во время визита в «Бринкли-Корт», я был потрясен до глу·
бины души.
Конечно, тем, кто не едал вдохновенных творений этого
великого маэстро, трудно вообразить, какую огромную
роль в общем ходе событий играют его жаркие и супы.
Могу сказать только одно: если вы хоть раз вкусили одно из
его блюд, вам открывается истина: жизнь лишится смысла и
поэзии, если у вас отнимут надежду вкушать его изыски и
дальше. Мысль, что тетя Далия готова пожертвовать этим
восьмым чудом света всего лишь ради того, чтобы спасти
племянника от кутузки, поразила меня в самое сердце.
Не помню, чтобы я когда-то в своей жизни был так глу­
боко растроган. На глаза навернулись слезы. Она напом­
нила мне Сидни Картона.
-
И вы всерьез решили отказаться от Анатоля ради
моего спасения? - прошептал я.
-Конечно.
-Никогда! Я и слышать об этом не хочу.
-Но ты не можешь сесть в тюрьму.
-
С удовольствием сяду, если этот виртуоз, этот вол-
шебник останется по-прежнему у вас. Не вздумайте согла­
ситься на наглые посягательства хрыча Бассета.
-
Берти! Ты это серьезно?
-
Более чем серьезно. Что такое тридцать дней усилен-
ного тюремного режима? Сущий пустяк. Они пролетят как
одна минута. Пусть Бассет лопнет от злости. А когда я от­
сижу свой срок, - продолжал я мечтательно,
-
и снова
окажусь на свободе, пусть Анатоль покажет, на что он спо­
собен. За месяц на хлебе и воде или на баланде - чем там
204


кормят в этих заведениях- я нагуляю зверский аппетит. В
тот день, когда меня выпустят, я хочу, чтоб меня ожидал
обед, о котором будут слагать песни и легенды.
-
Он будет тебя ждать, клянусь.
-
Можем прямо сейчас составить предварительное
меню.
-
Конечно, зачем терять время. Начнем с черной икры?
Или с дыни канталупы?
-
Не «или», а «И». Потом суп.
-
Суп или бульон?
-Бульон, прозрачный крепкий бульон.
-
Ты не забыл суп-пюре из крошечных кабачков?
-Ни на миг. А что вы скажете относительно консоме
из помидоров?
-
Может быть, ты прав.
-Думаю, что прав. Просто уверен.
-
Пожалуй, стоит предоставить составление меню тебе.
-
Это самое мудрое.
Я взял карандаш и лист бумаги и через каких~нибудь
десять минут был готов огласить результаты.
-
Вот меню обеда, как я ero себе представляю, не счи­
тая дополнений, которые мне придут в голову во время
пребывания в камере.
И я прочел:
«LE ОБЕД
Икра черная свежая
Дыня канталупа
Консоме из помидоров
Сильфиды под раковым соусом
Мечта гурмана из цыплят «Маленький repцor))
Молодая спаржа с соусом сабайон а-ля Мистинrет
Паштет из гусиных печенок, вымоченных в шампанском
«Альпийские жемчужины»
Зобные железы двухнедельных телят, запеченные в тесте
по-тулузски
Салат из цикория и сельдерея
Сливовый пудинг
«Вечерняя звезда»
«Белые бенедиктинцы»
Пломбир «Нерон»
Les пирожные, торты, желе, муссы, бланманже, петишу, бу­
лочки, пышки
«Дьяволята»
Фрукты>>
205


-
Ну как, тетя Далия, ничего не упустил?
-
Если и упустил, то не слишком много.
-
В таком случае позовем этого негодяя и объявим,
что плевать мы на него хотели! Эй, Бассет! - закричал я.
-
Бассет! - подхватила тетя Далия.
-
Бассет! - рявкнул я так, что стекла задрожали.
Стекла продолжали дрожать, когда в комнату влетел
недовольный Бассет.
-
Какого дьявола вы тут разорались?
-А, пожаловали наконец. -Я без преамбулы перешел
к сути:- Бассет, мы на вас плюем.
Старик бьm явно обескуражен. Вопросительно поглядел
на тетю Далию. Видно, подумал, что Бертрам Бустер изъяс­
няется загадками.
-
Он говорит о вашем идиотском предложении снять
обвинение, если я уступлю вам Анатоля, - объяснила лю­
бимая родственница. - В жизни не слышала ничего глупее.
Мы хорошо посмеялись, верно, Берти?
-
Чуть со смеху не лопнули .
На старика напала оторопь.
-
Вы что же, отказываетесь?
-
Конечно, отказываемся. Уж я-то должна была знать
своего племянника: разве можно хоть на минуту предполо­
жить, что он способен принести в дом тетки горе и лишения,
лишь бы избавить себя от мелких неудобств? Бустеры так не
поступают, верно, Берти?
-Никогда.
-
Они не из тех, кто думает только о себе.
-Что нет, то нет.
-
Как я могла оскорбить его, рассказав о вашем пред-
ложении? Берти, прости меня.
-
Ну что вы, что вы, дорогая тетушка.
Она стиснула мою руку.
-Спокойной ночи, Берти, спокойной ночи- вернее, au
revoir. До скорой встречи.
-
Именно до скорой. Мы увидимся, когда на полях рас­
цветут маргаритки, а может, еще скорее.
-
Кстати, ты не забыл средиземноморскую форель, по­
сыпанную укропом?
-Ах, черт, забыл. И седло барашка с салатом-латуком
по-гречески забьm. Впишите и то и другое, пожалуйста. ·
Она величественно удалилась, одарив меня на проща­
нье взглядом, в котором сияли и нежность, и восхищение, и
благодарностъ, и в комнате ненадолго воцарилось молча­
ние - лично я молчал высокомерно. Но вот папаша Бас­
сет произнес вымученно ядовитым тоном:
206


-
Что ж, мистер Бустер, видно, вам все же не миновать
расплаты за совершенную глупость.
-Я готов.
-
Я разрешил вам провести ночь под моим кровом,
но теперь передумал. Отправляйтесь в полицейский уча­
сток.
-Какой вы мелкий, злопамятный тип, Бассет.
-
Ничего подобного. Несправедливо лишать полицей-
ского Оутса нескольких часов заслуженного отдыха ради
вашего удобства. Сейчас пошлю за ним.- Он отворил
дверь. - Эй вы!
Обращаться так к Дживсу? Совершеюю недопустимо!
Но верный слуга сделал вид, что его это совершенно не за­
девает.
-
Что угодно, сэр?
-
На газоне перед домом вы увидите полицейского
Оутса. Приведите его сюда.
-
Слушаюсь, сэр. Мне кажется, с вами желает побесе-
довать мистер Спод, сэр.
-А?
-
Мистер Спод, сэр. Он идет сюда по коридору.
Старик Бассет вернулся в комнату, не скрывая досады.
-Зачем Родерик мешает мне в такую важную мину-
ту? -проворчал он. -Не понимаю, что ему от меня пона­
добилось.
Я весело засмеялся. Какая ирония! Я от души забавлялся.
-
Он идет сюда сказать вам - правда, он несколько
опоздал,- что был здесь у меня, когда украли корову, и
снять с меня подозрение.
-
Понятно. Да, он, как вы заметили, несколько опоз­
дал. Придется ему объяснить... А, Родерик.
Дверной проем закрыла массивная туша Р. Спода.
-
Входите, Родерик, входите. Но вы зря беспокоились,
дорогой друг. Мистер Бустер убедительно доказал свою
непричастность к хищению коровы. Вы ведь об этом хоте­
ли мне сообщить?
-
Э-э... м-м-м .. . нет, -выдавил из себя Родерик Спод.
На его лице было странное напряженное выражение.
Глаза остекленели, он крутил свои усики, - если только
столь скудную растительность можно подвергнуть круче­
нию. Казалось, он собирается с силами, готовясь выполнить
тяжкий долr.
-Я ... э-э .. . нет,- повторил он.- Просто я слышал,
что возникли неприятности из-за каски, которую я похитил
у полицейского Oyrca.
207


Гробовая тишина. Глаза папаши Бассета вылезли из
орбит. Мои тоже. Родерик Спод продолжал крутить свои
усики.
-
Глупость, конечно, - сказал он.
-
Я и сам пони­
маю. Я ... э-э .. . поддался неодолимому порыву. Такое по­
рой со всеми случается. Помните, я рассказывал вам, как
однажды стащил каску у полицейского, когда учился в Ок­
сфорде. Я надеялся, все обойдется, но человек Бустера ска­
зал мне, что вы решили, будто это Бустер виноват, ну и
конечно, пришлось мне идти к вам и каяться. Вот, соб­
ственно, и все. Пойду-ка я спать. Спокойной ночи.
Он выдвинулся в коридор, а в комнате снова воцари­
лась гробовая тишина.
Наверное, кому-то случалось иметь еще более дурацкий
вид, чем был сейчас у сэра Уоткина Бассета, но лично мне
такого наблюдать не приходилось. Кончик его носа ярко
рдеет, пенсне едва держится, повиснув на переносице под
углом в сорок пять градусов. Да, он упорно не желал при­
нять меня в лоно своей семьи, и все-таки я был близок к
тому, чтобы пожалеть старого остолопа.
-
Гррмпф! - издал он наконец.
У него что-то случилось с голосовыми связками. Вид­
но, накрепко переплелись.
-
Кажется, я должен принести вам извинения, мистер
Вустер.
-Не будем больше говорить об этом, Бассет.
-
Очень сожалею обо всем, что произошло.
-Забудем этот инцидент. Моя невиновность установ-
лена, это главное. Полагаю, я теперь моrу покинуть вас?
-О, конечно, конечно. Спокойной ночи, мистер Бустер.
-Спокойной ночи, Бассет. Надеюсь, вы извлечете из
происшествий нынешнего вечера хороший урок.
Я отпустил его сдержанным кивком головы, а сам при­
нялся изо всех сил раскидывать мозгами. Хоть убей, ниче­
го не понимаю. Следуя старому испытанному методу Оут­
са, пытался отыскать мотив, но, честное слово, окончатель­
но запутался. Только и оставалось предположить, что снова
взыграл дух Сидни Картона.
И вдруг меня словно молния ослепила.
, ii!
-
Дживс!
, ~.;-,
-
Слушаю, сэр?
-
Это ваших рук дело?
-
Простите, сэр?
-
Перестаньте без конца повторять «Слушаю, сэр?» и
«Простите, сэр?». Это вы подбилиСпода разыграть Бассета?
208


Не скажу, чтобы Дживс улыбнулся- он никогда не
лыбается, - однако мышцы вокруг рта едва заметно
рогнули .
-
Я действительно рискнул высказать мистеру Споду
нение, что он совершит великодушный поступок, если
озьмет вину на себя, сэр. Я строил доказательства исходя из
ого, что сам он ничем не рискует, а вас избавит от массы
rеприятностей. Напомнил ему, что сэр Уоткин обручен с его
етушкой и потому вряд ли приговорит его к наказанию, ко­
орому замыслил подвергнуть вас. Не принято сажать джем­
льмена в тюрьму, если вы помолвлены с его теткой.
-
Святая истина, Дживс. И все равно не могу понять,
·де собака зарыта. Вы хотите сказать, он прямо так и со­
ласился? По доброй воле?
-Ну, не совсем по доброй воле. Сначала, доЛжен при­
наться, он проявлял некоторое нежелание. Думаю, я повли­
л на его решение, сообщив ему, что мне известно все о...
Я издал вопль:
-0 Юлейлии?
-Да, сэр .
Черт, узнать бы наконец все об этой самой Юлейлии!
-
Дживс, расскажите мне. Что Спод сделал с этой де­
ушк ой? Убил ее?
-
Боюсь, сэр, я не вправе разглашать эти сведения.
-
Бросьте, Дживс, ничего не случится.
-
Не могу, сэр.
я от.ступился .
-
Ну, как хотите.
И принялся разоблачаться. Надел nижаму и нырнул в
11остель. Простыни были так крепко связаны, что вовек не
распутать, придется обойтись без них, но подумаешь - все­
о одна ночь, довольно мне и одеял.
Я выплыл из бурного водоворота событий, но было
рустно. Сел на кровати и, обхватив колени руками, стал
размышлять о переменчивости Фортуны.
-
Странная штука жизнь, Дживс.
-
Чрезвычайно странная, сэр.
-Никогда не знаешь, что она тебе подкинет. Вот са-
мый простой пример: разве я мог предположить полчаса
назад, что буду вольготно сидеть на кровати в пижаме и
наблюдать, как вы укладываете вещи, готовясь к отъезду.
Меня ожидало совсем другое будущее.
-Да, сэр.
-
Казалось, надо мной тяготеет проклятье.
-
Действительно, сэр, так казалось .
209


-И вот теперь мои беды испарились, как роса с чего·
то там. И все благодаря вам.
-
Я очень счастлив, сэр, что оказался полезен.
-
Вы просто превзошли самого себя. И все-таки, Дживс,
как всегда, есть маленькое облачко.
-
Прошу прощения, сэр?
-
Ради Бога, перестаньте вы без конца повторят1о
«Прошу прощения, сэр?». Я хочу сказать, Дживс, что лю·
бящие сердца неподалеку от нас страдают в разлуке. Мо·
жет быть, у меня все отлично - не может бьrrь, а на самом
деле отлично, - но жизнь Гасси разбита. И жизнь Стиффн
тоже. Это ложка дегтя в бочке меда.
-Да, сэр.
-
Хотя, если развить эту мысль, я никогда не мог ПО•
нять, почему нельзя вьшить в бочку меда ложку дегтя? Ра1·
ве ее там почувствуешь?
-
Я вот что подумал, сэр...
-Что вы подумали, Джи8с?
-
Просто хотел вас спросить, сэр, намерены ли вы ВО1•
будить дело против сэра Уоткина за незаконный арест м
дискредитацию 8 присутствии свидетелей.
-
Я как-то об этом не подумал. Вы считаете, есть ~·
нования для обращения 8 суд?
-
Безусловно, сэр. И мнесие Траверс, и я дадим убеди•
тельнейшие пок.азания. Нет никаких сомнений, что вы мо·
жете потребовать наложения на сэра Уоткина огромно1·о
штрафа в возмещение морального ущерба.
-Да, наверно, вы правы. То-то он едва не окочуриJI·
ся, когда Спод отколол свой номер.
-
Да, сэр. Этот крючкотвор сразу сообразил, кака•
опасность ему грозит.
-
Никогда в жизни не видел, чтобы у человека так по·
лыхал нос. А вы, Дживс?
-
И я, сэр, не видел.
-
Знаете, как-то жалко старого остолопа. Не хочетс•
совсем его доканывать.
-Я просто подумал, сэр, что вам будет довольно пригро·
зить сэру Уоткину обращением в суд, и он, чтобы избежата.
скандала, согласится на брак мисс Бассет с мистером ФИНJС·
Ноттлом и мисс Бинг с преподобным мистером Пшuсером.
-Блеск! Пригрозим оставить его без гроша, верно,
Дживс?
-
Именно, сэр.
Я спрыгнул с кровати, подбежал к двери и завопил:
-
Бассет!
210


Никто не отозвался. Видно, старикан зарылся в нору. Я
нринялся орать «Бассет!» через равные промежутки, при­
' 1 м с каждым разом все оглушительней, и вот наконец где-
1 в недрах дома зашлепали шаги, через минуту появился
11 сам - совсем не тот наглец, с которым я недавно рас­
rался. Теперь его можно было принять за раболепного слу­
у , который сломя голову мчится на зов хозяина .
-
Вам что-то угодно, мистер Бустер?
Я вернулся в комнату и снова прыгнул на кровать.
-
Вы хотели мне что-то сказать, мистер Бустер?
-Я мог бы многое вам сказать, Бассет, но коснусь
олько одной темы. Вам известно, что ваш хулиганский
10ступок , заключающийся в том, что вы приказали поли­
tсйским задержать меня и потом сами заперли меня в моей
омнате, дает мне основание возбудить против вас судеб­
IОе дело по факту... как там, Дживс?
-По фактунезаконного ареста и дискредитации в
1рисутствии свидетелей, сэр.
-
Вот так-то. Я предъявлю иск на десятки миллионов.
lто будете делать, Бассет?
·
Его так перекорежило, что он стал похож на лопасти
снтилятора.
-
Я объясню вам, что вы будете делать, - про­
tолжал . я. -Вы дадите родительское благословение на
рак вашей дочери Мадлен и Огастуса Финк-Ноттла, а
акже на брак вашей племянницы Стефани и преподобно­
о Г. П. Пинкера. Причем немедленно.
В его душе явно началась борьба . Она наверняка дли­
лась бы дольше, не встреть он моего взгляда.
-
Хорошо, мистер Бустер .
-
Теперь о серебряной корове. Вполне возможно, что
международная банда преступников, которая похитила ее,
11родаст вещицу моему дяде Тому. Их тайной системе опо­
асщения, несомненно, стало известно, что он тоже инте­
ресуется изделием. Поэтому, если вы через какое-то время
увидите корову в коллекции дяди Тома, смотрите, Бас­
ест,- ни звука. Поняли?
-
Понял, мистер Бустер.
-
И еще одно. Вы должны мне пять фунтов.
-
Прошу прощения?
-
В возмещение тех, что были грабительски изъяты у
меня на Бошер-стрит. Я желаю получить их до отъезда .
-
Я выпишу чек утром.
-
Пусть его принесут мне на подносе с завтраком.
Сnокойной ночи, Бассет.
211


-
Спокойной ночи, мистер Бустер. Это у вас там бpell·
ди? Я бы выпил глоточек, если позволите.
-
Дживс, рюмку бренди для сэра Уоткина Бассета.
-
Слушаюсь, сэр.
Старикан с жадностью опрокинул рюмку и засеменил
nрочь. Может, вполне симпатяга, если его хорошо знаешь.
-Я все уложил, сэр, -сообщил Дживс .
-Вот и хорошо. Тогда я вздремну. Откройте, пожалуй·
ста, окно.
-
Сейчас, сэр.
-
Что на дворе?
-Погода все время меняется. Только что начался ли·
вень.
Внизу чихнули .
-
Дживс, это еще что? Там кто-то есть?
-
Полицейский Оутс, сэр.
-
Неужели он все еще стоит на посту?
-
Стоит, сэр. Думаю, сэр Уоткин был слишком погло·
щен другими делами и забыл сообщить полицейскому, что
необходимость нести караул отnала.
Я с наслаждением вздохнул полной грудью. Вот после·
дний штри~, ко:орый завершил ~ынешний день . Я думал,
что полиценекии Оутс мокнет сеичас под дождем, как сол·
даты-мидяне, вместо того чтобы нежиться в постели, при·
жав подошвы к грелке, и чувствовал, что меня переполи•·
ет странное, размягчающее душу блаженство.
-
Потрясающий был день, Дживс, но вот он и кончиJJ·
ся. Что там говорится про жаворонков?
-
Прошу прощения, сэр?
-
И, кажется, про улиток.
-А, вот вы о чем, сэр. «Время года - весна; и прозрач·
ное ясное утро; и трава на холмах усыпана жемчугом рос... »
-
А как же жаворонки, Дживс? И улитки? Я отлично
помню, там есть и про жаворонков, и про улиток.
-
Сейчас дойдем до жаворонков и улиток, сэр. «Жаво·
р6нок завел свою песню так весело и безыскусно; и улитха
ползет по листу, оставляя свой легкий узор...»
-Ну вот, я же говорил. А последняя строчка?
-«Улыбается Бог в небесах- в этом мире все f.At( хо·
рошо!»
-
Именно так, если вкратце. Я бы и сам не сказал луч·
ше. И все-таки, Дживс, точка еще не поставлена . Пожалуit·
ста, расскажите мне про эту чертовщину с Юлейлией.
-
Боюсь, сэр...
-Я сохраню все в величайшей тайне. Вы же знаете ме·
ня- могила.
212


-
Правила «Юного Ганимеда» чрезвычайно строги,
сэр.
-
Знаю. Но ведь можно раз в жизни отступить на мил-
лиметр.
-
Мне очень жаль, сэр...
Я принял великое решение.
-
Дживс, - сказал я,
-
карты на стол, и я поеду с
вами в кругосветное путешествие.
Он колебался.
-
Если вы обещаете строжайшую конфиденциальность,
сэр.. .
-Ну еще бы.
-
Мистер Спод - модельер дамского белья, сэр. У
него большой талант в этой области, и он уже несколько
лет тайно использует плоды своего вдохновения. Он созда­
тель и владелец торгового центра на Бонд-етрит, который
называется «Юлейлия soeurs» 1•
-
Не может быть!
-
И тем не менее это так, сэр.
-
С ума сойти! Теперь я понимаю, Дживс, почему он
не хотел, чтобы это выплыло.
-
Конечно, сэр. Его авторитет среди соратников по­
шатнулся бы, тут и сомневаться не приходится .
-Нельзя быть одновременно популярным диктатором и
модельером дамского белья. ·
-
Нельзя, сэр.
-
Или одно, или другое. Уж слишком это несовместимо.
-
Совершенно верно, сэр.
Я задумался .
-
Знаете, Дживс, дело того стоило. Я бы нипочем не
заснул, все старался бы разгадать загадку. В конце концов,
может быть, в путешествии будет не так уж и гнусно?
-
Многие джентльмены извлекают из путешествий
большое удовольствие, сэр.
- Серьезно?
- Да, сэр. Столько новых лиц.
-
Верно . Об этом я не подумал. Новые лица! Тысячи
не~накомых людей, и среди них не будет Стиффи.
-
Вот именно, сэр.
-
А купите-ка вы завтра билеты, Дживс.
-
Я уже приобрел их, сэр . Спокойной ночи, сэр.
Дверь закрылась. Я выключил свет. Лежал и слушал,
как размеренно вышагивает под окном полицейский Оутс,
1 Сестры (фр. ).
213


думал о влюбленных Гасси и Мадлен Бассет, Стиффи и Ра·
стяnе Пинкере, о том, как они теnерь будут счастливы.
Представлял себе дядю Тома, когда он возьмет в руки се·
ребряную корову; тетю Далию, как она восnользуется nси·
хологически удачным моментом и выудит у него солидный
чек для «Будуара элегантной дамы». Конечно, Дживс nрав.
Улитка в небе треnещет, жаворонок на кусте- вернее, на·
оборот,улыбается Бог в небесах, и в мире все так хорошо.
Мои глаза закрылись, тело размякло, дыхание стало
сnокойным и ровным, и сон, здоровый сон, который осво·
бождает кого-то там от чего-то,- черт, забыл,- стал
уносить меня, мягко качая на волнах.


БРд'1НЬIЙ
СЕЗОН
РС>11АН
Перевод И. Бернштейн


©Перевод. Бернштейн И. М ., 1999 г.


ГЛАВА 1
Должен признаться, что на­
ануне того дня, когда предстояло ехать отбывать срок в
(Деверил-Холле», у меня на душе было если и не так что­
ы уж совсем тяжело, то все же определенно невесело.
трашновато очутиться в доме, где обитают закадычные
J(ружки такого кровожадного чудовища, как моя тетя Ага-
1 , тем более, я уже и так ослаб духом после трех суток бде­
ния над ее сыном Томасом, одним из наших самых выдаю­
щихся извергов в человеческом образе.
Я поделился с Дживсом, и он не отрицал, что перспек-
1ива могла бы быть и заманчивее.
-
Но с другой стороны, - сказал я, как всегда стара­
" ь не упускать из виду светлую изнанку,- приглашение
1 о лестное.
-
Вот как, сэр?
-
Я вроде как избранник народа, Дживс. Люди ходи-
IIИ с плакатами и скандировали: «Бустер! Бустер! Мы - за
1устера!»
-А-а, ну да, сэр. Именно так. Это приятно.
Но минуточку. Вы ведь не знаете, о чем речь. Очень
11 сто так бывает, когда приступаешь к повествованию.
( рываешься со старта, полный огня и боевого задора, точ­
но ретивая лошадь, глядь, а все трибуны повскакали на
1 дние лапы и орут, требуя сноску.
Так что я сейчас дам задний ход и введу вас в курс дела.
Понимаете, вдруг приезжает в Лондон из своего дере­
" неког о логова тетя Агата - та самая, что жует битые
1~тыл ки и раздирает клыками крыс, - со своим сынком
1 масом и заявляет тоном, не допускающим возражений,
••ro я должен поместить названного Томаса у себя в квар­
' ире на трое суток, пока он будет посещать зубных врачей,
11 театры, и все такое прочее, что требуется перед отправ-
11 н ием в закрытую школу в Брамли-он-Си, а после его
217


отъезда мне следует отправиться в «Деверил-Холл» бюl'l
деревни Кингс-Деверил, графство Хэмпшир, где прожив11·
ют какие-то ее дружбаны, и принять участие в деревенском
концерте. Им там хочется обогатить программу столичны­
ми талантами, и меня им рекомендовала племянница мест·
ного священника.
Ну, и тут уж ничего не поделаешь. Не говорить же тете
Агате, что по своей воле не дотронулся бы до юногоТоса
десятифутовым шестом и что заочно с незнакомыми людt.•
ми я вообще никаких дел не затеваю. Нет, если тетя Агата
издает приказ, его остается только выполнить. Но на душе
у меня, как я уже отметил выше, скребли кошки, и от изве·
стия, что одновременно со мной в <<Деверил-Холле» будет
гостить Гасси Финк-Ноттл, веселее не стало. Если уж уго­
дил в пещеру к Сорока разбойникам, тут для поддержани•
бодрости понадобится напарник получше Гасси.
Я задумался.
-
Хотелось бы побольше узнать об этих людях,
Дживс, - сказал я.
-
В таких случаях желательно имет1о
некоторое представление о том, что тебе угрожает. Пока
известно только, что я буду гостем землевладельца по фа·
милии Харри, а может быть, Хаккер или Хассок.
-
Хаддок, сэр.
-
Ах, Хаддок?
-Да, сэр. Джентльмена, чьим гостеприимством вы бу·
дете пользоваться, зовут мистер Эсмонд Хаддок .
-Странно, но мне в этом слышится что-то знакомое.
Словно я уже где-то встречал эту фамилию.
-
Мистер Хаддок - сын владельца широко реклами­
руемого патентованного средства от головной боли «По­
хмельный холодок Хаддока», сэр. Возможно, вам приходи·
лось иметь дело с этим снадобьем.
-
Ну конечно! Он мне близко знаком. Не то что ваш
чудодейственный эликсир, разумеется, но все-таки непло·
хое утреннее подспорье. Значит, он из тех Хаддоков?
-
Да, сэр. Покойный отец мистера Хаддока женилс•
на покойной мисс Флоре Деверил.
-Когда они оба еще не были покойными, надеюсь?
-
Брак этот невестины сестры считали отчасти МеЗаш•.
янсом . Деверилы - старинный местный род, как и. многие
другие старинные рода, в настоящее время обедневший.
-
А-а, понятно. Хаддок, хоть и не такой денежный мс·
шок, каким мог бы быть по отцовской линии, оплачивасп
счета.
218


-
Совершенно верно, сэр.
- Ну, я думаю, все же средства ему позволяют. Этот «Хо-
лодок», должно быть, настоящая золотая жила, а, Дживс?
-
Я тоже склонен так думать, сэр.
Тут мне пришло в голову, как уже не раз приходило за
азговорами с этим достойным человеком, что ему, види­
мо, многое известно по данному вопросу . Я изложил ему
вое наблюдение, и выяснилось, что благодаря игре случая
Дживс имеет доступ к сведениям о домашней жизни этого
емейства.
-
Мой дядя Чарли занимает пост дворецкого в «Деве­
рил-Холле», сэр. От него ко мне и поступает информация.
-
Я даже не знал, что у вас есть дядя Чарли. Чарли
Дживс?
-Нет, сэр. Чарли Силверсмит.
Удовлетворенный, я закурил сигарету. Все более или
менее разъяснилось.
-
Что ж, неплохо. Вы будете снабжать меня этими ...
ак их?.. агентурными данными, если можно так сказать.
Что за дом этот «Деверил-Холл»? Хорошо там? Какая мест·
ность? Живописная? Почва какая, песчаная? Обзор широ­
кий?
-Да, сэр.
-
Кормежка ничего?
-
Вполне, сэр.
-Перейдем к персоналу. Имеется мнесие Хаддок?
-Нет, сэр. Молодой джентльмен холост. Вместе с ним
nрож ивают пять теток.
- Пять?
-
Да, сэр . Девицы Шарлотта, Эммелина, Гарриет и
Мертл Деверили вдова леди Дафна Винкворт, оставшаяся
т покойного историка лорда П. Б. Винкворта. И еще с
вими, насколько мне известно , живет дочь леди Дафны,
мисс Гертруда Винкворт.
Услышав слова «пять теток», я ощутил некоторую дрожь
коленках. Шутка ли - очутиться в стае теть, пусть и не
· воих лично.
Но я напомнил себе, что в жизни важны не
тети, а бесстрашие, с каким против них выходишь, и присут­
вие духа ко мне вернулось.
- М-да, - говорю. - Недостатка в дамском обществе
не будет.
- Не будет, сэр.
- Тут, пожалуй, иГасси Финк-Ноттлу обрадуешься.
-
Вполне возможно, сэр.
219


-
Какой уж он ни на есть.
-Да, сэр.
Кстати, вы, надеюсь, не забьmи этого Огастуса, о котором
я уже раз или два имел случай упомянуть прежде? Вернемса
немного назад. Припомните: остолоп, каких мало, физионо·
мня рыбья, очки в роговой оправе, пьет апельсиновый сок,
· ловит тритонов и помолвлен с первой занудой Британии, неко·
ей Мадлен Бассет... Представили себе? Ну вот .. .
-
Скажите мне, Дживс, - говорю я.
-
А Гасси-то KR·
кое отношение имеет к этим злокачественным инфузориям?
Он ведь тоже едет в «Деверил-Холл», и, по-моему, тут ка·
кая-то неразрешимая загадка.
-Вовсе нет, сэр. Этому имеется вполне простое объяс·
нение. Леди Дафна Винкворт - крестная мать мисс Бассет .
И мисс Бассет желает показать ей своего жениха, с кото·
рым та до сих пор еще не знакома.
-
Это вы тоже знаете от дяди Чарли?
-Нет, сэр, меня уведомил сам мистер Финк-Ноттл.
-
Вы что, с ним виделись?
-
Да, сэр, он заходил в ваше отсутствие.
-
Ну, и как он вам показался?
-
Подавленным, сэр.
-Тоже, должно быть, вроде меня трусит ехать в этот
злодейский притон.
-Да, сэр. Он полагал, что его будет сопровождатlt
мисс Бассет, но она в последнюю минуту переменила свои
планы и отправилась погостить в «Лиственницы», в УимбJI·
дон-Коммон, к школьной подруге, недавно пережившей не·
удачу в любви . По мнению мисс Бассет, ей надо поднять на·
строение.
Положим, я не представлял себе, каким образом при·
сутствие Мадлен Бассет, личности, от макушки до подо ша
совершенно обойденной милостью Божией, способно у
кого-нибудь поднять настроение, однако ничего такого •
не сказал. А только высказал предположение, что Гасси из·
за этого, наверно, слегка взбеленился.
-
Да, сэр. Он был раздосадован такой переменой nла·
нов. И как я понял из его собственных слов, посколь1еу 011
со мной поделился, отсюда проистекло даже некоторое
охлаждение между ним и мисс Бассет.
···
-А, черт!- воскликнул я. А почему я так выразилсJI,
сейчас объясню. Если вы помните Гасси Финк-Ноттла, то,
наверно, восстановили в Памяти и всю ту цепь обстоя·
тельств, которая привела - если цепь можеТ привести
-
к
220


тому, что кошмарная Бассет прочно забрала в свою неиз­
вестно чем набитую голову, что якобы Бертрам Вустер
умирает от любви к ней. Не буду сейчас вдаваться в под­
робности, скажу только, что она была твердо убеждена,
будто достаточно ей разорвать отношения с Гасси, и я по
первому ее свистку тут же примчусь со всех ног, в полной
готовности выправлять брачную лицензию и заказывать
свадебный торт.
Зная мое отношение к этой самой М. Бассет, вы легко
поймете, почему всякие разговоры об охлаждении не мог­
ли не вырвать у меня испуганного возгласа. Сознание опас­
!юсти никогда меня не покидало, и вздохнуть с облегчени­
ем я смогу только тогда, когда эта парочка благополучно
прошествует к алтарю. До тех пор, пока священник не про­
изнесет окончательный приговор, гора не скатится у Берт­
рама с плеч.
-
Ну да ладно, - проговорил я, надеясь на лучшее,
-
милые бранятся, только и всего. Обычная размолвка. Слу­
чается сплошь и рядом. Небось теперь они уже благополуч­
IЮ помирились и улыбчивый бог любви снова трудится до
седьмого пота на своем посту. Ха! - оборвал я свою речь,
так как у двери затренькал звонок.- Кто-то к нам. Если
это юный Тос, передайте ему от меня, что в семь сорок
nять вечера он, умытый и причесанный, должен быть в
nолной готовности сопровождать меня в театр «Олд Вик))
на «Короля Лира». И пусть не пытается улизнуть. Сказано
тебе матерью, чтобы побывал на «Короле Лире», значит,
побываешь, и никаких разговоров.
-Я полагаю, что вероятнее, это мистер Перебрайт,
сэр.
-
Старина Китекэт? Почему вы решили?
-
Он тоже заходил, пока вас не было, и дал понять, что
снова заглянет позже. С ним была его сестра мисс Пере­
брайт.
-Вот так так! Таратора! Я думал, она в Голливуде.
-
Насколько я понял, она приехала в Англию на от-
дых, сэр.
-
Вы хоть чаем ее напоили?
-Да, сэр. Мастер Томас был за хозяина. А потом мисс
Перебрайт увезла молодого джентльмена смотреть кино­
картину.
-
Жаль, я с ней разминулся. Я не видел Кору Тарато­
РУ тысячу лет. Как она, ничего?
-
Ничего, сэр.
221


-
А Китекэт? Он как?
-
Подавлен, сэр.
-
Вы путаете его с Гасси, Дживс. Это он, если помни·
те, был подавлен.
-
И мистер Перебрайт тоже.
-
Что-то угнетает людей, куда ни посмотришь.
-
Мы живем в трудные времена, сэр.
-
Ваша правда. Давайте его сюда.
Дживс просочился прочь, а через несколько мгновениЯ
просочился обратно.
-Мистер Перебрайт,- объявил он.
Он не ошибся в оценке: с первого взгляда бьшо замет­
но, что вошедший действительно находится в подавленном
состоянии.
ГЛАВА2
А надо вам заметить, что во­
обще-то этого человека наблюдать в таком состоянии дово­
дится нечасто. Обычно он чирикает как огурчик. В общем и
целом, можно сказать, что изо всех весельчаков-затейников в
нашем клубе «Трутни» Клод Кэттермол Перебрайт, пожалуй,
самый веселый и затейливый, как перед публикой, так и в ча­
стной жизни.
Я сказал «перед публикой)), потому что свое еженедельное
жалованье Китекэт зарабатывает на сценических подмостках.
Он происходит из знаменитой театральной семьи. Отец его
известен тем, что сочинил музыку к «Даме в голубом)) и еще
некоторым популярным постановкам, которые я, к сожале­
нию, не видел, так как бьш в ту пору грудным младенцем. А
мать - прославленная _?леи Кэттермол, многие годы блис­
тавшая на сценах Нью-Иорка. У него и сестра, Кора Тарато­
ра, тоже лет с шестнадцати покоряет публику прытью и... как
это говорится?.. творческим задором.
Естественно поэтому, что после Оксфорда, подыскивая
себе занятие, которое обеспечивало бы трехразовое пита­
ние и оставляло время для загородного крикета, он избрал
актерские котурны. Сегодня, если хотят поставить коме­
дию из светской жизни и нужен человек на роль «ФредziИ»,
легкомысленного приятеля, входящего во вторую любов­
ную пару, взгляд режиссера первым делом падает на Ките·
кэта. Обратите внимание, такой стройный молодой чело·
век с ракеткой в руке, всегда появляется на сцене с воплем:
222


«Привет, девчонки!» - и можете не заглядывать в про­
граммку, это и будет Китекэт.
Он выходит в первой сцене эдаким бодрячком и дер­
жится бодрячком до самого падения занавеса. И в жизни
он точно такой же. Его неисчерпаемая энергия вошла в
пословицы. Понго Твистлтон и Барми Фипс, каждый год
выстуnающие в клубной курилке в клоунаде «Пат и Майю>,
где постановщиком и автором диалога всегда бывает Ки­
текэт, рассказывают, что он их натаскивает до nосинения,
а сам хоть бы хны. Не человек, а Граучо Маркс.
И вот теnерь, как я уже сказал, он пришел nодавленный.
Это было видно за версту. Горькая забота затенила чело, и
вообще вид персонажа, который если и nроизносит: «При·
вет, девчонки!»- то таким тоном, как в русской драме
объявляют присутствующим, что дедушка повесился в сарае.
Я радушно поздоровался с ним и выразил сожаление,
что не был дома, когда он приходил nредыдущий раз, тем
более что он бьш с Тараторкой.
-
Я не знал, что она в Англии, - говорю.
-
Так хоте­
лось бы nерекинуться с ней nарой слов. А теnерь, боюсь, я
ее уже не увижу.
-Увидишь, не бойся.
-Да нет же. Завтра утром я уезжаю в «Деверил-Холш>,
в Хэмnшире, nодеобить им там с деревенским концертом.
Племянница тамошнего священника настояла на том, что­
бы включить меня в труnпу, хотя я совершенно не nони­
маю, откуда она обо мне nрослышала. Никогда не знаешь,
как далеко распространилась твоя слава.
-Дурень ты. Это же Тараторка.
-Таратора?
Я был потрясен. На свете мало таких славных ребят,
как Кора (Таратора) Перебрайт, я с ней nоддерживаю са­
мые nриятельские отношения еще с тех давних пор, когда
в младые лета мы nосещали один танцкласс, но ничто в ее
nоведении не говорило до сих пор о том, что она близкая
родственница духовного лица .
-Дядя Сидней состоит там викарием•. Тетка уехала
отдыхать в Борнмут, и в ее отсутствие Таратора у него за
домоnравительницу.
-Госnоди! Бедный старина Сид! Она ведь небось и у
него в кабинете наводит порядок.
-Возможно.
1 В протестантских церхв.1х nомощник священника.
223


-И галстук на нем поправляет.
-
Не удивлюсь, если так.
-И бранит его за то, что много курит, и чуть только
он устроится в кресле поудобнее, сразу же сгоняет его, что­
бы взбить подушечки. Ему, наверно, кажется, что он живет
в Апокалипсисе. Но ей-то как после Голливуда, не скучно
жить в доме деревенского священника?
-Ничуть. Ей там очень нравится. Тараторка ведь не то
что я. Я бы истосковался без театра, а она никогда в это дело
не вкладывала душу, хотя и имела шумный успех. Я думаю,
она вообще не пошла бы в актрисы, если бы не воля матери.
Тараторка мечтает выйти замуж за деревенского жителя и
провести остаток дней в окружении всяких там ковров, со­
бак и прочей скотины. Не иначе как сказываются гены ста­
рого фермера Джайлса, это наш дед с отцовской стороны.
Я его смутно помню. Борода до полу, и постоянно стонал
насчет погоды. Вот и она тоже, хлопотать по делам прихода
и устраивать деревенские концерты - это занятие для нее.
-
А ты имеешь понятие, с чем она хочет выпустить
меня перед простым народом? Не со «Свадебной песнью
пахаря»?
-Нет. Тебе поручается роль Пата в моем комическом
скетче.
Это известие меня скорее обрадовало. Слишком часто
в мероприятиях подобного рода организаторы выставляют
тебя на сцену со «Свадебной песнью пахаря», и будь здо­
ров. А «Свадебная песнь пахаря» почему-то всегда возбуж­
дает самые низменные страсти в местных хулиганах, кото­
рые скапливаются, стоя позади скамеек. Между тем как
комические скетчи с колотушками и с диалогом невпопад
у стоячих зрителей идут на ура. По-видимому, зрелище
того, как персонаж А лупит персонажа Б зонтиком по го­
лове, а персонаж Б тычет тем же тупым оружием персона­
жа А под ребра, находит в их душах некий отклик. В зеле­
ной бороде и при поддержке толкового напарника я впол­
не мог рассчитывать, что заставлю клиентов кататься от
смеху в центральном проходе между скамьями.
-
Ну и отлично. Прекрасно. Теперь я могу смотреть
навстречу будущему с легким сердцем. Но если Тараторс
нужен бьш кто-нибудь на роль Пата, почему она не прИГЛа­
сила тебя? Профессионал, можно сказать, закален в трудах .
Хотя могу себе представить: она, наверно, предложила тебе
эту роль, а ты задрал нос и гордо фыркнул, мол, такое жал­
кое любительство - не для тебя.
Но Китекэт мрачно помотал башкой.
224


-Вовсе нет. Я бы с радостью выступил в кингс-деве­
ильеком концерте, но это исключено. Дамы в «Деверил­
олле» меня на дух не выносят .
- Так ты с ними знаком? Что они собой представляют?
дакий хоровод чопорных граций?
-
Да не знаком я с ними, просто я помолвился с их
11лемянницей Гертрудой Винкворт, а у них от мысли, что
на выйдет за меня, начинается родимчик. Если я появлюсь
окрестностях «Деверил-Холла», хоть за версту, на меня
обак спустят. Кстати о собаках. Тараторка купила .сего­
дня утром кобеля в питомнике Баттерси.
-
Ну и дай Бог ей здоровья, - рассеянно отозвался я,
оск олъку мысли мои были заняты упомянутой им любов­
юй коллизией, которой я никак не мог найти место в клуб­
е теток и прочей родни, перечисленной в общих чертах
Дживсом. Наконец все-таки разобрался: Гертруда Винк­
орт -это дочь леди Дафны Винкворт, оставшейся от по­
ойного П. Г. Винкворта, историка.
-
Насчет этого я и приехал с тобой переговоритъ.
-
Насчет кобеля?
-Нет, насчет моих дел с Гертрудой. Мне нужна твоя
юмощъ . Я сейчас тебе все расскажу.
Когда Китекэт у меня появился, я в порядке привет­
ствия вручил ему стаканчик виски с разбавкой, и до сих
1ор он успел сделать из него всего один порядочный гло­
ок да пару раз еще слегка пригубил. И вот теперь он еди­
сым махом опрокинул остаток в пасть , и похоже, что удач-
но , потому что после этого он взбодрился и заговорил с
ивостью и без запинок:
- Для начала должен тебе сказать, Берти, что с тех
/lOp, как первый человек выполз на брюхе из первобытной
слизи и началась жизнь на этой планете, никто никого так
се любил, как я люблю Гертруду Винкворт. Упоминаю об
том для того, чтобы ты осознал: перед тобой не какой-то
ам легкий загородный флирт, а настоящая серьезная дра-
ма. Я люблю Гертруду!
-
Замечательно. Где ты с ней познакомился?
-
В одном доме в Норфолке. Друзья затеяли там лю-
бительский спектакль и пригласили меня постановщиком.
l)or мой! Эти сумерки в старом саду, когда вокруг в кустах
сонно щебечут пташки и на небесах зажигаются первые
'IВСЗ...
-
Хорошо, хорошо. Дальше.
-Она удивительная, Берти . Как она меня полюбила,
просто не представляю себе.
К Оудхаус, т.2
225


-
Но все же полюбила?
-О да! Она меня любит. Мы обручились, и она RO'I
вратилась в «Деверил-Холл>> сообщить матери радостнум1
весть. Но когда она сообщила, знаешь, lffO произошло'!
-
Мамаша взбрыкнула?
-
Испустила такой вопль, что слышно было до самоs ·о
Бейсингстока.
-
До которого в милях?..
-
Около двадцати четырех, если по прямой.
-
Ну конечно! Я же знаю Бейсингсток!
-Она...
-Я там в детстве гостил. Моя старая няня жила там 1
полусобственной вилле «Балморал». Няня по фамилии Xorr,
представл.яешь? Няня Хоrт. Сrрадала от частой икоты.
Китекэт как-то странно насупился и стал похож на сто·
ячего деревенского зрителя, которому исполнили «Свадеб·
ную песнь пахаря».
-
Слушай, Берти, - сказал он,
-
давай не будем сей·
час говорить о Бейсингстоке и о твоей няне, ладно? Пponl·
ди пропадом Бейсингсток, и пропади пропадом твоя ня••• ·
На чем я остановился?
-
Мы отвлеклись, когда леди Дафна Винкворт испус·
тила вопль.
-Верно. Ее сестры, узнав, что Гертруда собираетс11
замуж за брата мисс Перебрайт, которая проживает в домt~
викария, и lffO сам этот брат - по профессии актер, тожо
испустили вопли.
Меня подмывало спросить насчет их воплей, было ли и
их тоже слышно до самого Бейсингстока, но по здравом
размышлении я воздержался .
-
Им не нравится Таратора и не нравятся актрисы. Во
времена их молодости, при старой королеве Елизавете, 111
актеров смотрели как на повес и бродяг, и они до сих пор на
могут взять в толк, что современный актер- это солидны И
член общества, получающий свои шестьдесят фунтов в не ·
делю и большую из них часть помещающий в надежные го·
сударственные бумаги. Да черт возьми, научили бы меня,
как обвести налоговую инспекцию, я бы стал богатым чело·
веком! Ты не знаешь способа, как их перехитрить, Берти?
-
Нет, к сожалению. Боюсь, что этого даже Дживс но
знает. Так тебя, значит, спустили с лестницы?
-Примерно так. Гертруда прислала мне письмо, что
ничего не выходит. Ты можешь задать вопрос, почему мы
не поженимся без согласия родительницы?
-
Я как раз собирался спросить.
226


-Не могу уговорить Гертруду. Она боится маменъки­
ttого гнева.
-
Страшная женщина, должно быть, эта маменька.
-
Кошмарная. Была директрисой школы для девочек
L'Таршего возраста. Гертруда тоже отбывала у нее там ка­
rоргу и до сих пор не изжила боязни. Так что о женитьбе
•не лона семьи не может быть и речи. А тут еще вот какая
1агвоздка, Берти. Тараторка выхлопотала для меня кон­
•·ракт на своей студии в Голливуде, и я теперь с минуты на
минуту могу уехать. Ужас какой-то.
Я помолчал. У меня в памяти брезжила вычитанная где­
·rо фраза насчет того, что что-то там такое чему-то там та­
IШМУ не помеха, но точной формулировке никак не подда­
•алась. В смысле- что если девушка тебя любит, а ты вы­
llужден временно оставить ее на хранение, то она может и
110дождать, что я Китекэту и высказал. А он ответил, что
•·ак-то оно так, да только мне еще не все известно. Там, по
r1·o словам, строится мощная интрига.
-
Теперь мы подходим, - сказал он, - к этому исча­
щ.ю ада, Хаддоку, и вот где, Берти, мне нужна твоя братс­
кая помощь.
Я ответил, что не совсем понял, а он сказал, что еще бы
мне совсем понять, черт подери, может быть, я все-таки се­
кунду помолчу и дам ему договорить, и я сказал «да ради
18ога».
-
Хаддок! - произнес Китекэт с зубовным скрежетом
н прочими проявлениями чувств. - Хаддок, разрушитель
семейных очагов! Известно тебе что-нибудь об этом перво­
статейном гнусе, Берти?
-Только, что его папаша был владельцем того само­
•·о «Похмельного холодка».
-Да, и оставил ему столько монет, что потопят целую
1·алеру. Я не хочу сказать, что Гертруда может выйти за
него из-за денег. Такой грубый расчет она с презрением
отвергнет. Но вдобавок к груде наличности он еще красив,
как греческий бог, и очень обаятелен. Гертруда сама так
написала . И мало того, я еще понял из ее писем, что вся их
,·смейка оказывает на нее давление в его пользу . Сообрази,
кnкое давление способны развить одновременно мать и
•1стверо теток.
Я начал понемногу представпять себе положение вещей.
-
То есть Хаддок хочет занять твое место?
-Гертруда пишет, что он ее обрабатывает и так и
•·rак. Нет, ты только посмотри, что за птица этот тиn. Пор­
каст с цветка на цветок, лакомится, еще совсем недавно он
227


точно так же обхаживал Таратору. Спроси у нее при встрr­
че, но только тактично, ее вся эта история жутко травми·
ровала. Говорю тебе, он- угроза обществу. Его надо по·
садить на цепь ради безопасности чистых девичьих серден .
Но мы с ним еще расправимся, точно, а?
-
Что -точно, а?
-
Расправимся, увидишь. Слушай, что мне от теб•
надо. Согласись, даже такой нахал, как Эсмонд Хаддо11,
настоящий южноамериканский сердцеед, не станет осуще­
ствлять свои гнусные ухаживания прямо у тебя на глазах.
-То есть ему для этого нужен тет-а-тет?
-
Вот именно. Так что ты, как только очутишься 11
«Деверил-Холле», сразу же принимайся портить ему его
подлую игру. Постоянно будь рядом с Гертрудой, не отходи
ни на шаг, будто приклеенный. Главное, чтобы он не моt
остаться с нею наедине среди роз. Если nланируется посеще·
ние розария, присоединяйся. Ты меня понимаешь, Берти?
-
О да, я тебя понимаю, - ответил я не совсем уверен·
но. - Что-то вроде Мэри и ее барашка, который везде :111
ней ходил, может, тебе знакомо такое стихотворение? Я еп1
часто декламировал в детском возрасте - ну, там, в об·
щем, рассказывается, как у Мэри был барашек, весь бс·
ленький, как снег, и куда она ни пойдет, и он идет за неИ.
Словом, ты хочешь, чтобы я действовал в его духе?
-Правильно. Будь все время начеку, ибо проморrа·
ешь - беда. Знаешь, какое последнее коварство он заду·
мал? Чтобы как-нибудь на днях, с утра лораньше, он и Гсr·
труда захватили сандвичей и поехали на ликник за пят·
надцать миль от дома в одно живописное место, где естt.
обрывы, скалы и прочее. И знаешь, что он задумал там
сделать? Показать ей утес nод названием Обрыв влюб­
ленных!
-Да?
-
Не говори , пожалуйста, «Да?» таким равнодушным
тоном. Лучше постарайся себе представить: пятнадцать
миль езды туда, лотом Обрыв влюбленных и пятнадцап.
миль обратно. Страшно подумать, до каких крайностсlt
может дойти человек вроде Эсмонда Хаддока во время
тридцатимильной поездки с Обрывом влюбленных ровно
посредине! Не знаю точно, на какой день назначена поезд·
ка, но, когда бы они ни собрались, ты поезжай с ними и 11с
отставай ни на шаг. Садись, если представится возмож·
ность, между ними. И особенно не спускай с него глаз, коt··
да подъедете к Обрыву влюбленных, это самое опасное
228


место. Чуть только заметишь с его стороны поползновение
склониться к ней и зашептать на ухо, сразу же, как молния,
бросайся наперерез. Я на тебя полагаюсь, Берти. От тебя
зависит все счастье моей жизни.
Понятно, когда человек, с которым вместе учился в на­
чальной школе, в средней школе и в Оксфорде, вдруг гово­
рит, что он на тебя полагается, тут уж хочешь не хочешь, а
надо подставить плечо. Не то чтобы его поручение было
мне особенно по сердцу, не стану преувеличивать, но я от­
ветил, что, мол, будет исполнено, и он пожал мне руку и
высказался в том смысле, что, будь в мире больше таких
людей, как я, и сам мир сделался бы лучше, - точка зре­
ния, которую отнюдь не разделяла моя тетя Агата и кото­
рую, как я предчувствовал, едва ли разделит Эсмонд Хад­
док. Возможно, что в стенах «Деверил-Холла» и найдется
кто-нибудь, кто полюбит Бертрама, но имени Э. Хаддока,
я готов побиться об заклад, в списке этих людей не будет.
-
Уф! Сразу на сердце полегчало, - промолвил Ките­
кэт, после того как выпустил мою руку, потом снова схва­
тил и пожал вторично. - Совсем другое дело, когда зна­
ешь, что там на месте находишься ты и неустанно, как
крот, трудишься в моих интересах. Мне последнее время
кусок в горло не лез, но сегодня я, кажется, пообедаю с
аппетитом. Хотелось бы мне, чтобы и я, со своей стороны,
мог для тебя что-нибудь сделать.
-
Можешь, - сказал я.
Мне пришла в голову одна мысль, подсказанная, без
сомнения, его словами про сегодняшний обед. С той самой
минуты, как Дживс сообщил мне об охлаждении между
Гасси Финк-Ноттлом и Мадлен Бассет, меня точил червь
беспокойства по поводу того, что Гасси сегодня будет обе­
дать в одиночестве.
Ведь знаете, как бывает, когда после небольшой любов­
ной ра~молвки отправляешься обедать один-одинешенек.
Уже за супом ты обращаешься мыслью к той, с которой рас­
сорился, и задаешься вопросом, а так ли уж разумно вооб­
ще бьшо твое намерение на ней жениться? К рыбному блю­
ду сомнения твои углубляются, а к тому времени, когда, по­
кончив с poulet roti au-cresson1, заказываешь кофе, ты уже
совершенно убежден, что женщина - это «тряпки, кость и
nучок волос» и что законтрактовать ее на должность спут­
IIИЦЫ жизни до могилы было бы чистым безумием.
1 Курица с кресс-салатом (фр.).
229


В таких случаях нужно веселое общество, тогда черные
мысли тебя оставят. И мне пришло в голову, что есть воз­
можность обеспечить Гасси компанию.
Так что я сказал:
-Можешь. Ты ведь знаешь Гасси Финк-Ноттла. Он
сейчас в подавленном настроении, а мне по некоторым
причинам не хотелось бы, чтобы он сегодня обедал в тоске
один. Ты не угостишь его обедом?
Китекэт поморщился. Я знал, какие мысли проносятся
у него в мозгу. Он думал, что для приятного обеда главное
одно: чтобы на нем не присутствовал Гасси.
-Я должен угостить его обедом?
-Так точно.
-А что же ты сам?
-Тетя Агата желает, чтобы я сводил ее сына Томаса 1
«Олд Вик».
-
Плюнь и не ходи.
-
Нельзя . Потом разговоров не оберешься.
-
Ну что ж. Ладно.
-.Бог тебя вознаградит, Китекэт, -с чувством проиэ·
нес я.
Таким образом, с Гасси все устроилось, и я мог с лег­
ким сердцем отправиться на покой. Я даже не подозревал
о том, что принесет мне завтрашний день.
ГЛАВАЗ
А день поначалу принес ощу­
щения самые приятные. Как обычно бывает, когда тихой
вечерней порой тебя ждут крупные неприятности, утро рас­
сиялось всеми цветами радуги. Зная, что ровно в два пять­
десят три мне надо будет посадить в поезд юного Тоса и
отправить его в приморскую школу для малолетних пре­
ступников, я завтракал с песней на устах и во время второ­
го завтрака, помнится, тоже был в отличном настроении.
Я отвез юного Тоса на вокзал Виктория, запихнул в
поезд, сунул ему в лапу один фунт и еще постоял помахал
родственной рукой, покуда он окончательно не исчез из
виду. А потом, заглянув по пути в клуб погонять мяч, вер·
нулся к себе на квартиру в самом бодром расположении
духа.
До этой черты все шло превосходно. Вешая шляпу на
крючок и ставя зонт в стойку для зонтов, я склонялся к
230


мысли, что если Господь и не в небесах и в человеках не
благоволение, то, во всяком случае, общее положение ве­
щей близко к тому. Ни намека предчувствия, как говорит­
ся, того, что за углом затаилось горькое пробуждение и
сейчас жахнет меня клюшкой по кумполу.
Первое, на что я вынужден был обратить внимание,
переступив порог квартиры, это на изрядный шум, неумес­
тный в доме джентльмена. Из-за закрытой двери гостиной
слышался женский голос, ~здающий как бы подбадриваю­
щие крики, и вдобавок к женскому голосу - яростный лай,
как лает свора гончих псов, взявших след. Можно было
подумать, будто у меня в спальне собралась вся лисья охо­
та целого графства, и я как квартиросъемщик, естественно,
рванул туда выяснить, в чем дело. Никто не может упрек­
нуть Бертрама Бустера в занудстве и чистоплюйстве, но
бывают, мне кажется, минуты, когда человек обязан все­
таки проявить твердость.
Поэтому я распахнул дверь и сразу же полетел вверх
тормашками, сбитый с ног каким-то твердым телом с длин­
ным языком муравьеда. Этот язык принялся с воодушевле­
нием оглаживать меня от макушки вниз, и когда рассеялся
туман, я увидел себя в клинче с лохматым псом не вполне
однозначных кровей. А рядом с нами, глядя сверху вниз,
точно мать, любующаяся шалостями первенца, стояла Кора
Таратора, сестра Китекэта.
-
Правда, кисонька? -спросила она. - Ну просто хе­
рувимчик!
Тут я не мог с ней полностью согласиться. Пес действи­
тельно был как будто бы добродушный и сразу же проник­
ся ко мне симпатией, но внешне он все-таки не мог рассчи­
тывать на приз за красоту. Прямо Борис Карлофф в гриме.
Другое дело Таратора, она, как всегда, ласкала взор.
После двух лет, проведеиных в Голливуде, на нее стало
даже еще приятнее смотреть, чем раньше, когда она в пос­
недний раз наблюдалась в наших краях. Этакое изящное из
себя юное создание среднего роста, общей конфигурацией
наподобие Гертруды Лоренс и с рисунком лица, достой­
ным пристального изучения. В спокойном состоянии оно
выглядит вроде как задумчиво, кажется, это чистая белая
душа, думающая возвышенную думу; зато, оживленное,
оно оживляется так сильно, что один взгляд на него вдох­
новляет на любые подвиги. Глаза у нее коричневато-каш­
тановые, и волосы тоже вроде того. А в целом- ангел, у
которого большой избыток энергии. И если надо выби-
231


рать, с кем бы ты захотел очутиться на необитаемом остро­
ве, первым номером, возможно, окажется Хеди Ламарр, но
и имя Коры Перебрайт тоже будет в числе достойных По­
хвального Упоминания.
-Его зовут Сэм Голдуин,- пояснила Тараторка, от­
таскивая зверя за поводок от моего простертого тела. - Я
купила его в питомнике Баттерси.
Я встал с пола и утерся.
-
Китекэт мне говорил.
-Значит, ты уже с ним виделся? Очень хорошо.
В этом месте она, видимо, спохватилась, что мы забьши
поздороваться, во всяком случае, она не пожалела времени на
то, чтобы чин чином выразить положенную радость от нашей
встречи после столЬ долгой разлуки. Я тоже сказал, что рад
встрече после столь долгой разлуки, она спросила, как я по­
живаю, я сказал, что хорошо, а как она поживает, и она тоже
сказала, что хорошо. И еще она спросила, по-прежнему ли я
такой же непроходимый болван, как и раньше, и я удовлетво­
рил ее любопытство на сей счет.
-
Я заезжала вчера, думала тебя застать, - сказала
Тараторка . - Но тебя не было дома.
-
Да, Дживс мне говорил.
-
Меня тут принимал какой-то рыжий мальчик. Ска-
зался твоим двоюродным братом.
-
Да, это сын моей тети Агаты и, как ни странно, со-
кровище ее души.
-
Как ни странно?
-
Он - исчадье ада, и имя ему
-
Черная Тень.
-
Да? А мне он понравился. Я дала ему пятьдесят ав-
тографов. Он намерен продать их мальчикам в школе и
рассчитывает выручить по шесть пенсов за штуку. Он мой
давний кинопоклонник, и мы с ним во всем наlШiи общий
язык. Хотя Китекэту он, кажется, не очень нравится.
-
Еще бы, он как-то подложил кнопку ему на стул.
-
А-а, ну тогда его холодность понятна . Кстати о Ки-
текэте, он дал тебе текст диалога?
-
Дал . Я читал его вечером в постели .
-Вот и чудесно. И вообще ты молодец, что согласил-
ся прийти на выручку.
Я не стал объяснять, что изначально распоряжение
прийти им на выручку я получил от собственной тети, с
которой не поспоришь. А, со своей стороны, поинтересо­
вался, кто будет моим партнером в этой веселой клоунаде,
сочетающей юмор со злободневностью, то есть кто высту-
232


пит в небольшой, но ко многому обязывающей роли Май­
ка? Таратора ответила, что Майком будет артист по фами­
лии Доббс.
-
Полицейский Доббс, местный блюститель порядка.
И в связи с этим, Берти, я хочу, чтобы ты твердо усвоил
следующее. Будешь колотить полицейского Доббса зон­
том, там, где это требуется по сценарию, - пожалуйста, не
нежничай, вьщай ему не понарошку, а со всей силы. Что­
бы он почувствовал, негодяй, и сошел со сцены весь в си­
няках и царапинах.
Я сразу понял со свойственной мне проницательнос­
тью, что она что-то имеет против этого Доббса. И так ей
прямо и сказал. Она подтвердИла, нахмурив на миг алеба­
стровый лоб.
-
Да, - сказала Таратора,
-
я люблю бедного ста­
ренького дядюшку Сиднея, а этот невоспитанный деревен­
ский слепень отравляет ему существование. Он атеист.
-
Вот как? - говорю.
-
Атеист? Лично я никогда та­
кими делами особенно не увлекался. Даже получил один
раз в начальной школе приз за хорошее знание Библии .
-
Он дразнит дядю Сиднея: выскочит из-за угла и от­
пускает возмутительные шуточки насчет Ионы и кита.
Этот скетч послан нам небом. В обыденной жизни поди
сыщи удобный случай поколотить полицейскоrо. Хотя кто­
кто, а этот наглый Эрнест Доббс заслуживает взбучки. То
он своими подлыми шуточками порочит Иону и кита, то
спрашивает дядю Сиднея, откуда взялась жена Канна. Ес­
тественно, что чувствительному священнику это неприят­
но, так что давай, миленький, сомкни ряды, и пусть винов­
ный получит по заслугам.
От таких речей у меня в жилах взыграла кровь Бустеров
и пробудилисЪ рыцарские чувства. Я пообещал Тараторе,
что к тому времени, когда под занавес грянут «Боже, храни
короля», полицейский Доббс ощутит на себе последствия
нетуточного боя, и Таратора меня любезно поблагодарила.
-Я вижу, ты покажешь себя молодцом на этом вече­
ре, Берти. Имей в виду, от }ебя ждут больших свершений.
Вся деревня уже много днеи только о том и говорит, что о
предстоящем приезде Бертрама Бустера, великого лондон­
ского комика. Ты будешь украшением программы. А, ви­
дит Бог, украшения этой программе понадобятся.
-
Кто еще там выступит?
-
Да так, кого удалось наскрести по соседству... Ну, и
Эсмонд Хаддок. Он поет песню.
233


По тому, как она произнесла это имя, будто выплюну­
ла с омерзением, я удостоверился, что ей и правда острый
нож в сердце - данный Эсмонд Хаддок и его сомнитель­
ное поведение и что прав был Китекэт, предупреждая, что­
бы я тактичнее касался этой темы. Поэтому я сказал, акку­
ратно подбирая слова:
-
Ах да . Эсмонд Хаддок . Помнится, Китекэт мне о
нем рассказывал.
-Ну, и что он говорил?
-
Да так, всякое.
-
В связи со мной?
-Д-да, до некоторой степени.
-
Что именно?
-Н-ну, он вроде как намекнул, если я правильно его по-
нял, что вышеупомянутый Хаддок не вполне по-хорошему
поступил с нашей девушкой. По словам Китекэта, ты и этот
современный Казанова бьmи некоторое время тому назад как
два голубка, но потом, попорхав, он тебя бросил, будто ды­
рявую перчатку, и пристал к Гертруде Винкворт. Все, долж­
но быть, не так на самом деле, Кнтекэт, конечно, напутал.
И тут она мне все вьшожила. Наверно, девушка, неделя­
ми ходившая с острым ножом в разбитом сердце, начинает
понимать, что девичья гордость - это, конечно, хорошо, но
душу облегчает JШшь чистосердечное признание. Ну, и потом,
поделиться со мной - это ведь не то что посвятить в свою
личную жизнь постороннего человека. Вспомюша, поди, как
мы посещали с ней один танцкласс, и возможно, перед ее
мысленным взором возник образ отрока Бустера, слегка пры­
щавого и в костюмчике маленького лорда Фауитлероя.
-Нет, ничего он не напутал. Мы действительно были
с ним как два голубка. Но он не бросил меня, как дырявую
перчатку, это я бросила его, как дырявую перчатку. Я ска­
зала ему, что не хочу больше иметь с ним никакого дела, до
тех пор пока он не проявит твердость и не перестанет пре­
смыкаться перед своими тетками.
-А он , значит, пресмыкается перед тетками?
-
Да. Червь несчастный.
Этого я так оставить не мог. И получше люди, чем Эс­
монд Хаддок, бывает, пресмыкаются перед тетками, о чем
я ей и сказал. Но она не слушала. Девушки, я уже замечал,
обыкновенно не слушают, что я говорю. Лицо у нее вытя­
нулось , взгляд затуманился , губы, вижу, слегка дрожат.
-
Не надо мне было обзывать его червем. Тут на са­
мом деле не его вина. Его с шестилетнего возраста воспи­
тывали тетки и угнетали каждый божий день, так что те-
234


перь, я думаю, ему неnросто сбросить оковы. Мне его
очень жалко. Но всему есть nредел. Когда оказалось, что
он боится объявить им о нашей nомолвке, я больше не мог­
ла этого терnеть и сказала ему nрямо, что он обязан им
объявить, а он nозеленел от страха и отвечает: нет, не
могу,- а я тогда говорю: ну и ладно, в таком случае меж­
ду нами все кончено. С тех nop я не обменялась с ним ни
словом, только вот договорнлась, что он сnоет nесню на
концерте. Но самое nечальное то, Берти, что я его nо-пре­
жнему люблю, н даже еще больше; только nодумаю о нем,
и мне сразу хочется выть и грызть ковер на nолу.
Тут она зарылась лицом в лохматую шею Сэма Голду­
ина, no виду как бы хозяйская ласка, но я, с моей проница­
тельностью, угадал за этим nоnытку утереть навернувшие­
ся слезы. Я бы лично на ее месте восnользовался ДJIЯ этого
батистовым nлаточком, nоскольку от животного исходил
сильный запах, но девушки такой народ, чего с них взять.
-
Ну да ладно, - сказала Таратора, всплывая из тем­
ных глубин.
Что от меня требовалось дальше, было не совсем ясно.
Сказать: «Ничего, ничего, малышка»? Можно nопасть в
точку, а можно и промахнуться. Поразмыслив, я все же
решил ограничиться nокачиванием головой.
-Не важно,- отмахнулась Тараторка, и видно бьшо,
что она взяла себя в руки. -Бывает. Ты когда едешь в
Дсверил?
-
Сегодня вечером.
-
И как настроение?
-Да так . Слегка не по себе . Тетки- это вообще не
моя стихия, а Дживс утверждает, что их в «Деверил-Холле»
целая банда. Пять теть, так он говорит.
-Это верно.
-
Многовато.
-На пять голов больше, чем надо . Вряд ли они тебе
понравятся, Берти . Одна глухая, другая из ума выжила, и·
все пятеро стервы.
-
Ты употребляешь сильные выражения, моя милая.
-
Исключительно потому, что не приходит в голову
ничего посильнее. Жуткие тетки. Всю жизнь прожили в
своем замшелом деревенском доме и сами словно сошли со
страниц старого романа в трех томах. Всех мерят по про­
винциальной мерке. Местная знать, видите ли . Если ты не
из их числа, то как бы вообще не существуешь . Чуть не
месяц, я слышала, пролежали в обмороке, когда их сестра
обвенчалась с отцом Эсмонда.
235


-
Да, Дживс говорил, что, по их мнению, он замарал
фамильный герб.
-
А уж как бы я его замарала! В их глазах киноактри­
са - это алая женщина и блудница.
-
Я вот думал насчет этой самой алой женщины, у нее
что же, вся кожа такая или только лицо? Впрочем, не об
этом сейчас речь.
-
Так, стало быть, вот какие дела.
И надо сказать, я даже обрадовался, что в этот самыR
момент пес Сэм Голдуни вдруг снова ни с того ни с сего
сделал рывок и налетел на меня с лозунгом «Назад к Бус­
теру!». Этим он помог мне пережить минуту душевного
волнения. Я в самом деле как-то разволновался. Что тут
делать, было непонятно, но факт таков, что в делах матри­
мониальных над семейством Перебрайтов навис злой рок .
И Тараторе, видимо, пришла в голову та же самая мысль.
-Надо же бьmо так получиться, -печально проговори­
ла она, - чтобы изо всех бесчисленных моих знакомых муж­
чин единственный, за которого я хотела бы выйти замуж, не
может на мне жениrься, потому что ему тети не велят.
-
Да, не повезло тебе, - согласился я.
-
И бедняге Китекэту тоже не повезло. На него глядя,
в жизни не подумаешь, что он способен так страдать из-за
девушки, но он очень даже способен! В нем столько скры­
тых глубин, если присмотреться поближе. Гертруда для
него- все. Но разве она выстоит против объединенных
сил Эсмонда и своей матери с тетками?
-Да, Китекэт говорил, что на нее оказывается давление.
-
Как он тебе показался?
-Подавлен.
-
Переживает, - вздохнула Таратора.
Лицо ее затуманилось. Китекэт всегда был для нее как
зеница в глазу, если я понятно выражаюсь. Бьmо ясно, что
она оплакивает его в сердце своем, и нам бы в эту минуту
не миновать завести долгий разговор о его неприятностях,
обсудить их со всех сторон и прикинуть, что бы такое пред­
принять ему в помощь, - но тут дверь открылась и он
явился собственной персоной.
-
Здорово, Китекэт, - сказал я.
-
Здорово, Китекэт, миленький, - сказала Таратора.
-Привет,- ответил он.
Я посмотрел на Таратору. Она посмотрела на меня. И
кажется, мы с ней оба поджали губы, а что до меня, то я, бе­
зусловно, вздернул брови. Ибо у этого Перебрайта бьm вид
человека, оставившего всякую надеЖДу, и голос, которым он
236


нас привеrсrвовал, вполне можно было назвать загробным.
Словом, общее впечатление бьmо такое, что не могло не про­
будить жалость и опаску в сердцах его доброжелателей.
Китекэт опустился в кресло, смежил веки и некоторое
время пребывал в неподвижности. Потом вдруг, будто
бомба взорвалась у него в черепной коробке, он с глухим
стоном выпрямился, сдавив ладонями виски . И тут мне
сразу все стало ясно. Когда человек вот так хватается за
голову в убеждении, по-видимому, что иначе она у него
расколеrся пополам, ошибочно думать, что он превратил­
ся в живой труп просто по причине несчастной любви. Я
тронул звонок . Появился Дживс.
-
Будьте добры, порцию вашего утреЮJего живитель­
ного, Дживс .
-
Очень хорошо, сэр.
Он, мерцая, выскользнул из комнаты, а я направил на Ки­
текэта испытующий взор. Я слышал от людей знающих, что
похмелье бываеr шести родов: «Сломанный компас», «Швей­
ная машинка», «Комеrа», «Атомная бомба», «Беrономешал­
ка» и «Черная кикимора», - и, судя по виду Китекэта, он
сrрадал сейчас одновременно всеми шестью родами.
-
Налакался вчера? - спросил я.
-
Наверно, немного перебрал, - признался он .
-
Сейчас Дживс притащит живительное.
-
Благодарю тебя, Берти , - тихо и прочувствованна
произнес Китекэт и опять смежил вежды.
Похоже, что он намеревался малость вздремнуть и тем
восстановить силы организма, и я бы лично предоставил
ему в этом деле свободу выбора . Но у Тараторки характер
потверже моего. Она схватила обеими руками его за голо­
ву и встряхнула так, что он подпрыгнул до потолка, испус­
тив на этот раз вопль далеко не сдавленный, а, наоборот,
довольно мощный, подобный предсмертному реву сотни
издыхающих гиен. Естественно, в ответ и Сэм Голдуни за­
лаял так, что задрожали небеса, и мне пришлось, чтобы
убрать этот звук из эфира, подтащить пса к двери и вытол­
кать вон. По возвращении же я застал Тараторку распека­
ющей брата на все корки.
-
Ты же дал мне честное слово, чучело несчастное, что
не будешь напиваться, - говорила она с сестринским ме­
таллом в голосе. - Выходит, ты продал честное слово Пе­
ребрайтов?
-
Легко тебе говорить, - с векоторой горячностью
возразил Китекэт.- Я, когда давал честное слово Пере­
брайтов, что не буду напиваться, разве знал, что окажусь
237


за одним столиком с Гасси Финк-Нотглом? Вот Берти под­
твердит, что без сильных стимулирующих средств провес­
ти вечер в обществе Гасси Фиик-Нотгла нет никакой чело­
веческой возможности.
я кивнул.
-
Он прав, - говорю.
-
Общество Гасси Финк-Нот­
тла, даже когда он в наилучшей форме, не всякому по си­
лам. А вчера вечером он еще был, насколько я разбираюсь,
в подавленном настроении.
-
Очень подавленном, - подтвердил Китекэт.
-
По­
мню, когда я возвращался из турне в начале своей теат­
ральной карьеры, бывало, выйду в Саутпорте, а дождь
льет беспросветно - бррр, и такую же беспросветную тос­
ку наводит Гасси. Сидит, челюсть отвисла, глаза по-рыбьи
вылупил и смотрит...
-
Гасси поссорился со своей нареченной невестой,­
пояснил я попутно.
-
... и в конце концов мне стало ясно, что для меня есть
только один способ остаться в живых. Я велел официанту
nриволочь большую бутьшь и nоставить возле меня. Пос­
ле этого немного nолегчало.
-
Гасси-то, конечно, nил апельсиновый сок?
-
Исключительно, - ответил Китекэт и весь передер-
нулся.
Я вижу, несмотря на его мужественное покаяние, Тара­
торка все еще готова обрушить на его бедную больную го­
лову nотоки сестринских укоров, ибо даже лучшие из жен­
щин не способны промолчать наутро после возлияний. И я
поспешил nеревести разговор на нейтральные рельсы.
-
А где вы ужинали?
-
В «Дорчестере».
-А nотом заезжали еще куда-нибудь?
-Ода.
-Куда?
-
Да так, в разные места. «Ист-Далуич», «Пондерс-
Энд», «Маяк».
-В «Маяю>-то зачем?
-
Мне давно туда хотелось. Может, думал, nосмотрю,
откуда nрожектор светит. А насчет «Далуича» и «Пондерс­
Энда» не могу тебе сказать. Наверно, кто-то мне их похва­
лил, или просто надо было срочно сменить обстановку,
увидеть новые лица. Я нанял такси на весь вечер, и мы ка­
тились по улицам, любовались городскими nейзажами.
Под конец очутились на Трафальгарской площади.
238


-
В котором часу?
-
Около пяти утра. Ты бывал на Трафальгарской тю-
щади около пяти утра? Очень живописно. Знаменитый
фонтан в первых утренних лучах. И как раз когда мы сто­
яли на краю фонтана, а заря золотила окрестные крыши,
мне пришла в голову мысль, которая показалась тогда лре­
восходной, но, как я понимаю теперь, бьша неудачной.
-
Что за мысль?
-
Я подумал, что в фонтане вполне могут водиться
тритоны, и, зная, как Гасси Финк-Ноттл их обожает, посо­
ветовал ему забраться в фонтан и пошарить.
-
Прямо в одежде?
-
Да, помнится, одежда на нем бьша. Да, да, точно.
-
Но как же можно в одежде лезть в фонтан на Тра-
фальгарсJ<ой площади?
-Можно. Гасси, во всяком случае, смог. У меня в го­
лове все немного смешалось, но, кажется, сначала при­
шлось его уговаривать. Вот, вот, вспомнил!- обрадован­
но воскликнул Китекэт.- Я ему сказал «лезь в воду», а он
не лезет, и тогда я сказал, что, если он не полезет, я дам ему
бутьшкой по башке. Ну, он и залез.
-Значит, бутылка все еще бьша при вас?
-
Эта уже другая, из «Маяка».
-
Итак, Гасси заЛез в воду.
-Да.
-Удивительно, как его не задержала полиция.
-
Почему же не задержала. Задержала . Явился пош.-
цейский и сцапал его, и сегодня утром в полицейском суде
на Бошер-стрит ему прилаяли четырнадцать суток без пра­
ва замены штрафом.
Тут открылась дверь, в комнату ворвался Сэм Голдуни
и бросился мне на грудь, будто мы с ним - возлюбленная
пара и не виделись целую вечность.
Следом за ним шествовал Дживс с подносом, на кото­
ром высился стакан с его бронебойным эликсиром.
ГЛАВА4
Когда я прыщавым юнцом, на
тринадцатом году, отбывал срок в «Малверн-Хаусе» , част­
ной школе достопочтенного Обри Алджона, помню, как
сей достопочтенный Обри Апджон хвалил локойного сэра
Филипа Сиднея за то, что тот, будучи ранен в какой-то там
239


битве, когда товарищ протянул ему стаканчик горячитель­
ного, отказался в пользу раненого соседа, чья нужда, по его
прикидке, бьша горше, чем его. «Этот же дух самоотрече­
ния, - говорил достопочтенный Обри,
-
я хотел бы ви­
деть в вас, мальчики, - особенно в тебе, Вустер, сколько
раз я тебе говорил, чтобы ты не сидел разинув рот, как иди­
от! Захлопни рот, мой мальчик, и сядь ровнее» .
Ну, так вот. Будь он сейчас среди нас, он бы мог всласть
налюбоваться этим духом. Моим первым побуждением
было рвануться наперерез, схватить стакан и осушить од­
ним глотком, потому что мне срочно потребовалось под­
крепиться. Но я удержался. Даже в трудную минуту я сумел
понять, что нужда Китеюта горше моей. Я остановился,
мелко дрожа весь с головы до пят, питье досталось Ките­
кэту, он его влил себе в глотку, впал в конвульсии, как че­
ловек, пораженный молнией, - Дживсовы эликсиры все­
гда оказывают такое действие, - но потом он выдохнул:
«Ха!» - и на глазах у всех ожил.
А я провел по лбу дрожащей рукой.
-Дживс!
-Сэр?
-
Знаете, что случилось?
-Нет, сэр .
-
Гасси Финк-Ноттл угодил в кутузку.
-
В самом деле, сэр?
Я провел по лбу второй дрожащей рукой, кровяное
давление у меня резко подскочило. Мне бы, конечно, дав­
но уже пора привыкмуть к тому, что никакое, даже самое
потрясающее известие не заставит Дживса подпрыгнуть и
выкатить глаза . Но эта· его манера на все отвечать: «В са­
мом деле, сэр?» - вызывает у меня ярость Бустеров.
-
Не говорите, пожалуйста, «В самом деле, сэр?». По­
вторяю: застигнутый в пять часов утра за купанием в фон­
тане на Трафальгарской площади, Огастус Финк-Ноттл
был задержан полицией и посажен на четырнадцать суток.
А ему надо сегодня вечером быть в «Деверил-Холле».
Китекэт, опять было смеживший веки, на минуту от­
крыл глаза.
-Знаешь что?- проговорил он.- По-моему, он там
не будет.
И снова смежил . А я по третьему разу отер взмокший
лоб.
-
Вы сознаете весь ужас положения, Дживс? Что ска·
жет мисс Бассет? Как она отнесется к подобному происше·
240


ствию? ПредСтавьте, откроет она завтра утреннюю. газету и
увидит любимое имя среди заголовков в разделе «Полицей­
кие НОВОСТИ)).
-Не увидит,- произнес Китекэт.- Потому что Гас­
и, проявив несвойственную ему сообразительность, ска­
ал, что его имя - Элфред Даф Купер.
-Ну а что будет, когда наступит назначенный час, а
го в «Деверил-Холле» нет?
-М-да, тут ты прав,- согласился Китекэт и вновь
nогрузился в живительный сон.
-А я вам скажу, что будет. Мисс Бассет объявит, что...
Дживс!
-Сэр?
-
Вы не слушаете.
-Прошу прощения, сэр. Я отвлекся на собаку. Обра-
тите внимание, она ест диванную подушку.
-
НуиБогсней!
-По-моему, надо бы вывести бедное животное в кух-
ню, сэр, - сказал Дживс вежливо, но твердо. Он вообще
фанатик порядка во всем. - Я сейчас возвращусь, сэр,
олько запру ее .
И они вышли вдвоем с псом, а Таратора переглянулась
с вашим покорнейшим. Выражение у нее на лице было та­
кое, как будто она не вполне врубилась в то, что проис­
ходит.
-
Берти, - промолвила она,
-
я не понимаю, почему
такое волнение и беспокойство? Конечно, этому мистеру
Финк- Ноттлу есть из-за чего расстраиваться. Но ты-то
чего на стенки взбегаешь?
Я был рад тому, что Дживс временно покинул стол пе­
реrоворов, в его присутствии мне было нипочем не выра­
ить всего, что у меня накипело на душе в связи с Мадлен
Бассет. Он, естественно, знает всю ситуацию, и я знаю, что
он знает, но мы с ним на эти темы не разговариваем. Ведь
то означало бы порочить имя женщины. А Бустеры не
rюрочат имена женщин. И Дживсы, кстати сказать, тоже.
-
Разве Китекэт не говорил тебе обо мне и Мадлен
ассет?
-Ни слова .
-Ну, хорошо, я тебе расскажу, почему я взбегаю на
тенки, - согласился я. И рассказал.
Для тех читателей, кто ловил каждое мое слово в пре­
дыдущих рассказах, история Вустерско-Бассетовской пере­
дряги, или, иначе говоря, qvi pro qvo, -дело хорошо изве-
241


стное. Но ведь всегда могут подойти новенькие, и для эти111
вновь подошедших я сейчас сделаю краткий обзор, как го·
ворится - резюме, событий.
Началось все в «Бринкли-Корт», это дом моей тети
Далии в Вустершире, мы с Гасси и с этой проклятущей Бас·
сет гостили там прошлым летом. И получилось так, каiС
часто описывают в книгах: кавалер А любит девицу, но 110
решается изложить ей свои чувства, и кавалер Б, исключи·
тельно по доброте душевной, вызывается пробить для неr·о
путь к ее сердцу несколькими удачно подобранными всту·
пительными словами- и упускает из виду, горемыка бе1·
мозглый, что тем самым подставит собственную шею и
потом не оберется неприятностей . Гасси-то даже сильно
под мухой не способен выдавить из себя необходимого пре·
дисловия, и я возьми да и брякни, что, мол, пусть он пре·
доставит это мне.
И вот однажды в сумерки я выманил его предмет на
свежий воздух и что-то такое ей наплел, что, мол, в «Брин·
кли-Корт» есть сердце, которое изнывает от любви к ней .
Не успел дух перевести, как она уже лопочет мне в ответ,
что, конечно, она догадалась о моих чувствах, девушJСи
такие вещи всегда знают, не правда ли, и ей ужасно, ужас·
но жаль, но это невозможно, она уже положила глаз на
Гасси. Но, продолжает она, - и именно в этих ее слова111
затаилась опасность, которая грозит мне по сей день, --
если когда-нибудь она увидит, что Гасси-не тот безуn·
речный и необыкновенный человек, каким она его считает,
тогда она даст ему отставку и осчастливит меня .
С тех пор, как я уже рассказывал в другом месте, бывали
моменты, когда все висело на волоске, особенно, например,
был случай, когда Гасси, раскочегарившись, точно утюг,
раздавал призы выпускникам неполной средней школы а
Маркет-Снодсбери. Бассет тогда вычеркнула его кандида·
туру, хотя вnоследствии и смилостивилась, но можно не со·
мневаться, вычеркнет теперь опять, если узнает, что человеJС,
которого она считала самым чистым и возвышенным идеа·
листом изо всех мужчин, получил срок за то, что влез с нога·
ми в фонтан на Трафальгарской площади. Ничто так не рас·
холаживает романтическую барышню, как известие, что ее
нареченный угодил на две недели в каталажку.
Все это я объяснил Тараторке, и она сказала, что да, те·
перь ей понятно, в чем дело.
-
Еще бы не nонятно. У меня не останется ни одного
шанса на спасение. Стоит вестям о случившемся достичlt
242


ушей Бассет, и результат будет однозначный. Гасси nолу-
1JИТ nинок nод зад, а согбенная фигура, которая nод звуки
ргана, nодбадриваемая возгласами обнаживших головы
1рителей, nоnлетется бок о бок с нею по nроходу между
камьями к алтарю, будет не кто иной, как Бертрам Уил-
ерфорс Бустер.
·
- Я не знала, что ты еще и Уилберфорс.
Я объяснил, что, за исключением остро эмоциональных
моментов, это обстоятельство обычно замалчивается.
-
Но, Берти, nочему ты так не хочешь nоnлестись бок
бок с мисс Бассет к алтарю? Я видела ее фотографию в
<<Деверил-Холле», nо-моему, она вnолне ничего.
Характерная ошибка, в которую часто вnадают те, кто не
наком с Мадлен Бассет лично и судит об этом чудовище по
фотографии. В ее наружной оболочке действительно ни к чему
re nридерешься. Глаза большие, блестящие, черты лица тон­
кие, волосы, нос, зубы, уши- все на уровне, а то и выше сред­
)Jестатистического стандарта. Посмотришь на карточку -
расотка, да и только, хоть на стенку nрикалывай.
Но тут есть одна деталь, и очень существенная.
-
Ты сnрашиваешь, nочему я не хочу nлестись бок о
ок с нею к алтарю? - горько nроизнес я.
-
Я объясню
ебе . Потому что с виду она , может быть, как ты гово­
ишь, и вnолне ничего, а на самом деле - самая невыно-
имая, слезливая, сентиментальная дурища, которая дума­
' что звезды на небе - это Божьи цветочки и что, когда
и икают, родятся детки. Она квашня и слюнтяйка, ее лю­
имые книжки- про Кристофера Робина и Винни-Пуха.
Наверно, нагляднее всего будет, если я скажу, что она­
щеальная пара для Гасси Финк-Ноттла .
-С мистером Финк-Ноттлом я не знакома .
-Тогда nоверь тому, кто его хорошо знает.
Таратора заду~алась. Было очевидно, что до нее нача­
а доходить серьезность nоложения .
-
Ты считаешь, что стоит ей узнать - и ты nоnался?
-Точно и бессnорно. И ничего не смогу сделать. Если
девушка думает, что ты ее любишь, и она nриходит и гово­
рит , что расплевалась со своим женихом и теперь готова
ударить по рукам с тобой, что тебе остается, кроме как
сниться? Надо же быть вежливым .
-М-да. Понятно. Положение сложное. А как бы так
устроить, чтобы она не узнала? Получив известие, что он
11с приехал в «Деверил-Холл», она, конечно, захочет навес­
ти справки?
243


-И, справившись, неизбежно обнаружит страшную
правду. Так что у нас остается только ДЖивс.
-Думаешь, он сумеет помочь?
-
Дживс никогда не подводит. У него голова четыр·
надцатого размера, он ест рыбу тоннами и «шествует, но·
постижимый, и чудеса творит». Вон он идет, и видишь, ICI•
кой у него жутко умный вид? Ну, Дживс? Нашли выход?
-
Да, сэр, но...
·
-Ага, что я говорил?- обратился я к Тараторке. Но
потом умолк и нахмурил бровь.- Кажется, вы сказали:
«но», Дживс? При чем тут «но»?
-
При том, сэр, что я испытываю некоторые сомнени1,
одобрите ли вы этот выход, услышав, в чем его суть.
-
Был бы выход, а до сути мне дела мало.
-Так вот, сэр, чтобы избегнуть расспросов, которые,
естественно, воспоследуют, если мистера Финк-Нотrла 110
окажется в «Деверил-Холле», необходимо, чтобы вместо
него приехал его временный двойник и представился мис·
тером Финк-Ноттлом.
Я отшатнулся.
-
Вы что, предлагаете, чтобы я явился в этот лепрозо·
рий под именем Гасси Финк-Ноттла?
-
Или склонили к этому кого-нибудь из своих друзей,
сэр.
Я рассмеялся. Знаете, таким трагическим, горьким смс·
хом.
-
Нельзя же бегать по Лондону и уговаривать людей,
чтобы они изобразили из себя Гасси. То есть можно, конеч·
но, но какой прок? Да и времени не осталось... -
Янедо·
говорил. - Китекэт!
-
вскричал я.
Китекэт открыл глаза.
-Привет,- произнес он, свежий и отдохнувший.-
Как дела?
-
Дела в порядке. Дживс придумал выход.
-
Я так и знал. Что он предлагает?
-Он считает, что... Как вы сказали, Дживс?
-Для того чтобы избежать расспросов, которые, есте·
ственно, воспоследуют, если мистера Финк-Ноттла не ока·
жется сегодня до вечера в «Деверил-Холле»...
-Ты слушай, слушай внимательно, Китекэт.
-
.. .необходимо, чтобы вместо него приехал его врс·
менный двойник и представился мистером Финк-Ноттлом.
Китекэт одобрительно кивнул и сказал, что мысль эта,
по его мнению, недурна.
244


-
Речь, как я понимаю, идет о Берти?
Я нежно погладил ему плечико.
-Речь идет о тебе, Китекэт.
-Обо мне?
-Да.
-Вы хотите, чтобы я притворился Гасси Финк-Ноттлом?
-
Вот именно.
-Нет,- сказал Китекэт.- Тысячу раз нет. И не ду-
майте даже.
Его всего передернуло, и я понял, что переживания ми­
нувшей ночи запали ему глубоко в душу. Честно признать­
ся, я его понимал. Гасси - это такая своеобразная лич­
ность, что каждый, кому случится пробыть в его неотлуч­
ном обществе с восьми вечера до пяти утра следующего
дня , неизбежно начинает реагировать на его имя болезнен­
но Я понял: чтобы добиться от К. К. Перебрайта сотруд­
ничества, потребуется уйма медоточивого красноречия.
-Зато ты окажешься под одной крышей с Гертрудой
Винкворт, - говорю я ему.
-
Да, - подхватила Тараторка,
-
будешь рядом со
своей Гертрудочкой.
-
Даже во имя того, чтобы оказаться рядом с моей
Гертрудочкой, - твердо произнес Китекэт,
-
я не желаю
ни одну минуту считаться Гасси Финк-Ноттлом. Да у меня
и не получится. На меня посмотришь, и сразу видно: чело­
век интеллигентный, толковый, талантливый и прочее, а
Гасси заслуженно пользуется славой самого непрошибае­
мого осла на белом свете. Старушки через пять минут уже
все поймут и разгадают. Нет, если вы хотите выставить
дублера на роль Гасси Финк-Ноттла, тут нужен человек,
который на него похож и способен обмануть зрение. Эта
роль - твоя, Берти.
У меня вырвался горестный вопль.
-По-твоему, я похожнаГасси Финк-Ноттла?
-
Как одна мать родила.
-Все-таки ты болван, Китекэт, - вмешалась Таратор-
ка .- Подумай, ведь, если ты окажешься в «Деверил-Хол­
ле» , ты бы смог оградить Гертруду от посягательств Эс­
монда Хаддока.
-
Об этом позаботится Берти. Я, конечно, не против
бы съездить в «Деверил-Холю>, ненадолго, и нашелся бы
какой-нибудь другой способ, я бы с удовольствием.. . Но
быть Гасси Финк-Ноттлом я отказываюсь.
Я капитулировал перед неизбежностью.
245


-
Ладно, - говорю я и тяжко вздыхаю.
-
Во всех де·
лах людских обязательно должен быть козел отпущения,
который делает грязную работу, и в данном случае, как
видно, этим козлом приходится быть мне. Так оно бывает
всегда. Если требуется преодолеть какую-нибудь труд·
н ость, внушающую ужас роду человеческому, раздаете•
дружный клич: «Позовите Бустера! Пусть Бустер это сдела·
ет!» Я не в порядке жалобы, просто обращаю ваше внима·
ние. Хорошо. Не надо пререкаться. Я буду Гасси.
-
«С улыбкой сказал он и умер», - продекламировал
Китекэт. - Вот такие твои речи я люблю. Хорошенько
обдумай мизансцены по дороге.
-
Какие еще мизансцены?
-Ну, например, следует или нет поцеловать nри ветре·
че крестную мать Финк-Ноттловой невесты? И всякие та·
кие мелочи, которые на самом деле имеют большое значе·
ние. А теперь, J?ерти, я, пожалуй, пойду в твою спальню и
немного вздремцу. Здесь то и дело приходится отвлекать·
ся, а мне необходимо поспать, прежде чем я снова смогу
взглянуть в глаза действительности . Что это я такое на
днях слышал от вас насчет сна, Дживс?
-«Сладкий сон, Природы оживитель утомленной)),
сэр.
-Вот, вот. Именно. Отлично сказано.
Китекэт уполз, и Таратора объявила, что ей тоже пора.
Очень много дел.
-Ну вот, Дживс, теперь благодаря вашей молниенос·
ной сообразительности все как будто улажено,- сказала
она. - Единственно только жаль, Берти, в деревне огор·
чатся, когда узнают, что в роли Пата у них, вместо знаме·
питого Бертрама Бустера, выступит третьеразрядный уча·
стник бродячей трупnы Финк-Ноттл. Я уже раструбила
про тебя, Берти, и на афишах ты у меня значишься, и в
объявлениях. Ну, да ничего не поделаешь. До свидания.
Встретимся под Филиnпами. До свидания, Дживс.
-
До свидания, мисс.
-
Э, постой! Минуточку! Ты забыла собаку.
Таратора остановилась у порога.
-
Да, все время хотела тебе сказать, Берти, и чуть не
забыла. Мне нужно, чтобы ты взял Сэма Голдуина на пару
дней с собой в «Деверил-Холл», это даст мне время пощо·
товить дядю Сиднея. Он неважно относится к собакам, его
придется nриручать к Сэму постепенно.
-
Нонемогужеянистогониссегопоявитьсяв«де·
верил-Холле)) с собакой. Это логубит мой престиж.
246


- .Не твой, а мистера Финк-Ноттла. А у него вообще
нет никакого престижа. Как говорит Китекэт, они о нем
наслышаны и только рады будут, что ты не привез им вед­
ро тритонов . Ну, ладно, nока.
- Эй, послушай!- пискнул я вдогонку, но ее уже след
пр остыл.
Я обратился к Дживсу:
-
Вот так-то, Дживс.
-Да, сэр.
-Что значит «да, сэр»?
-Я пытался выразить точку зрения, сэр, что ситуация
действительно не из простых. Но может быть, вас заинrересу­
ют слова императора Марка Аврелия, который высказался
следующим образом: «У тебя что-то случилось? Очень хоро­
шо. Это одно из проявлений общей судьбы Вселеююй, преду­
становлеююй от начала века. Что бы ни происходило с то­
бой, все является частью одной великой цепи» .
Я перевел дух.
-
Это он так сказал?
- Да, сэр.
- Ну, так вот, можете передать ему от меня, что он
осел. Мои чемоданы сложены?
- Да, сэр.
-
Автомобиль у подъезда?
-Да, сэр.
-
В таком случае я поехал, Дживс. Пора двигаться,
если я хочу попасть в эту их богадельню до полуночи.
ГЛАВА5
Попасть туда до полуночи я
nопал, но опоздал изрядно. Как и следовало ожидать в та­
кой злосчастный день, примерно на полдороге у моего
спортивного автомобиля вдруг начался какой-то коклюш
или другая хвороба, и в результате все расчеты времени
nолетели к чертовой бабушке, так что, когда я въехал в
главные ворота усадьбы, шел уже восьмой час . Последний
рывок по подъездной аллее, и я коснулся дверного звонка
ровно без двадцати восемь или около того.
Помнится, как-то раз, когда мы прибыли в гости в один
аго родный дом, где ничего хорошего нас не ожидало,
Дживс, ступив на твердую землю, прошептал у меня над
ухом: «Рыцарь Роланд к Темной башне подъехал, сэр», ­
но я тогда не понял юмора. Однако впоследствии удалось
247


выяснить, что этот Роланд был из средневековых рыцарей,
которые все время разъезжали туда-сюда, и, оказавшись
как-то в заведении «Темная башня», он с сомнением по­
скреб подбородок, потому что ему там совсем не пригля­
нулось .
То же самое было и теперь. «Деверил-Холл» - замеча­
тельная усадьба, кто этого не понимает? Старинной пост·
ройки, с этими, как их, зубцами по стенам и тому подобны­
ми красотами, если бы старый Деверил, который ее пост·
роил, оказался в данный момент у меня под рукой, я бы от
души хлопнул его по спине со словами: «Молодчина, Деве·
рил!» Но при мысли о том, что ожидает меня внутри, серд·
це у меня екнуло . За этими массивными дверями затаились
пять теток викторнанекого разлива и один Эсмонд Хаддок,
который, увидев, что я намерен таскаться за ним, как бара·
шек за Мэри, вполне может забыть долг гостеприимства и
надавать мне по шее. Предчувствия подобного рода не
очень располагают к любованию старинной тюдоровской
архитектурой и отвлекают до шестидесяти процентов вни­
мания от живописных лужаек и пестрых цветников.
Распахнулись двери, и взору явился семипудовый дво­
рецкий.
-
Добрый вечер, сэр, - произнес этот внушительный
персонаж. - Мистер Бустер?
-
Финк-Ноттл,- поспешил уточнить я, стремясь ис­
править первое впечатление.
Честно сказать, я и это-то едва выговорил, потому что
внезапное столкновение в дверях с Чарли Силверсмитом
почти лишило меня дара речи . Я словно вернулся в те вре­
мена, когда я, неоперившийся светский щеголь и фланер,
только начинал свою карьеру и трепетал пред грозным взо·
ром дворецких и вообще чувствовал себя зеленым и меш­
коватым юнцом .
Нынче, постарше и позакаленнее, я в общем-то умею
управляться с этой разновидностью фауны. Они открыва­
ют мне двери, а я эдак непринужденно поправляю манже­
ты и говорю: «3-э-хм-м, дворецкий, как делишки, а?» Но
Джинсов дядюшка Чарли был из ряда вон выходящий дво·
рецкий. Он напоминал государственного мужа на барелье­
фе, вычеканенном в прошлом столетии: голова большая,
плеШивая, два блекло-зеленых выпученных глаза, и под
взором этих крыжовенных глаз мне понятнее становились
чувства молодого Роланда перед Темной башней. Мсльк·
нула даже мысль, что, возникни у славного рыцаря на пути
248


11ечто в таком же роде, он бы дал шпоры своему скакуну, и
оль ко его и видели.
По-видимому, нечто подобное пришло в голову и Сэму
олдуину, привязанному толстой веревкой к дверце авто­
~юбиля, потому что он взглянул ошарашенно на дядю Чар­
/lИ, задрал голову и взволнованно заскулил. И я его впол­
tе понимаю. Собака, выросшая в южных кварталах Лондо­
tа, происходящая из нижних слоев среднего класса, иначе
оворя - собака из народа, вообще, должно быть, в жиз­
IИ не видевшая дворецких, и вот с первой же попытки ей
rюпался дядя Чарли. Я извиняющимся жестом указал дво-
ецкому на Сэма и сказал: «Собака, знаете ли», - сочтя,
ltтo представление состоялось, а дядя Чарли осуждающе
nосмотрел на пса, словно тот ел жаркое рыбной вилкой.
-
Я распоряжусь, чтобы животное поместили в ко­
tюшню, сэр, - холодно произнес он, а я ответил, что да,
пасибо, очень хорошо.
-
Ну а теперь я, пожалуй, побегу переоденусь к обеду,
? - предположил я.
-
Не хотелось бы явиться к столу с
позданием.
-
Обед уже начался, сэр . Мы садИмся обедать строго в
емь часов тридцать минут. Если желаете помыть руки,
юда, пожалуйста, сэр, - молвил дядя Чарли и указал на
р.вер ь слева.
В кругу, где я вращаюсь, меня почти все считают до­
ольно-таки непотопляемым малым, в обстоятельствах,
огда другой бы не выдержал и сломался, я иной раз, гля­
дишь, восхожу к новым высотам, ступая по обломкам раз­
итого самоуважения. Можете зайти к «Трутням)) и спро­
ить первого, кто подвернется, мыслимое ли дело - сло­
мить дух Бустеров? С вами побьются об заклад на самых
ыгодных условиях, что такого просто не бывает. Какие
ы трудности ни встретились ему на пути, скажут вам, и
колько бы стрел и камней ни запускала в него злодейка
удьба, Бертрам всегда будет держать хвост трубой.
Но я еще никогда не попадал в такую ситуацию, чтобы
от меня требовалось изображать из себя Гасси Финк-Нот­
тла, да сверх того еще пришлось явиться к обеденному cтo­
IIY в незнакомом доме не переодевшись, и должен признать­
ся, что в первое мгновение перед глазами у меня стало чep­
lto. Печальную картину являл собой мрачный и понурый
Бертрам Бустер, который, намылив, ополоснув и вытерев
открытые части организма, притащился вслед за дядей Чар­
IIИ в столовую. Чувствуя себя как заезжий велосипедист и
249


стараясь по возможности скорее проглотять содержимое
своей тарелки, nотому что все nрисутствующие - по край­
ней мере, мне так казалось- nрищелкивали языками, бара­
банили по столу nальцами и вnолголоса nереговаривались
на тему о том, что, мол, какая досадная задержка, ведь всем
не терnится nристуnить к следующему блюду, - не удиви­
тельно , что я не сразу настолько пришел в себя, чтобы огля­
деться и nроизвести смотр действующих лиц. Конечно, я был
представлен nри nоявлении, смутно nомнится, что дядя Чар­
ли nровозгласил: «Мистер Финк-Ноттл!»- таким ледяным
тоном, как будто хотел самоустраниться, - мол, nусть его
nотом не уnрекают. Но никто, nохоже, не обратил на это
внимания.
Теnерь, насколько хватал глаз, я видел nеред собой
волнующееся море теть - тети длинные и короткие, тети
толстые и сухоnарые, а одна тетя вела тихую застольную
беседу, но исключительно сама с собой, ибо ее явно никто
и не думал слушать. Как я вnоследствии узнал, таков бы11
обычай тети Эммелины, о которой Тараторка говорила,
что у нее не все дома. За каждой семейной траnезой, с nер­
вого мгновения и до конца, она nроизносила монологи .
Шексnир, я думаю, был бы от нее в восхищении.
Во главе стола сидел, скорее, молодой субъект в отлич­
но сшитом смокинге, nри виде которого я еще острее осоз­
нал всю неуместность проnьшенной дорожной хламиды, в
которой меня вынудили явиться к обеду. Э. Хаддок, на­
сколько можно было nонять. Бок о бок с ним виднеласа.
девица в белом, несомненно самая юная из присутствую­
щих, и я заключил, что в ее лице мы имеем Китекэтову Гер­
труду.
Я погрузился в созерцание и без труда понял бедня­
гу Китекэта. Дочь леди Дафны и наследница покойного
П. Б. Винкворта бьша стройна, белокура и утонченна, в про·
тивоnоложность своей мамаше, которую я теnерь призна11
в особе, сидящей от меня по левую руку, - эдакая могуча•
фигура в полусреднем весе, что-то в духе Уоллеса Бири .
Глазки у Гертруды были голубые, зубки- жемчужные, и
вообще все при ней. Я легко nредставил себе, что nроизош·
ло с Китекэтом. Согласно его собственному признанию, 011
nрогуливалея с этой девушкой по старомуnарку в вечернем
сумраке nри луне, в кустах сонно щебетали nтицы, на небе
друг за дружкой зажигались звезды, ну, и естественно , ни
один самый твердый духом мужчина не мог бы не nоддать·
ся в nодобной обстановке действию таких чар.
250


Я сидел и размышлял о взаимном цветении двух этих
любящих сердец прекрасной весенней порой и, мужествен­
но растрогавшись, прикидывал, много ли у них шансов
доскакать до счастливой развязки, когда застольная бесе­
да коспулась предстоящего концерта.
До сих пор говорили о разной местной специфике,
приезжему человеку в этом не разобраться~ Сами понимае­
те, одна тетя говорит, что получила с вечерней почтой
письмо от Эмили, другая спрашивает, пишет ли она что­
нибудь про Фреда и Алису, а первая отвечает, что у Алисы
и Фреда все благополучно, так как Агнес уже передала
Эдит то, что Джейн говорила Элеоноре. Такой междусо­
бойчик.
И вот теперь тетя, которая в очках, сообщает, что встре­
тила сегодня утром местного викария, бедняга метал громы
и молнии из-за того, что его племянница мисс Перебрайт
настояла на включении в программу концерта, как она вы­
разилась, скетча с колотушками и диалогом невпопад в
исполнении полицейского Доббса и племянника Агаты
Уорплесдон мистера Бустера. Что такое скетч с колотуш­
ками и диалогом невпопад, лично она не имеет ни малейше­
го представления. Может быть, вы нас просветите на этот
счет, Огастус?
Я обрадовался случаю ввернуть от себя пару слов в об­
щий разговор, так как после смущенного хихиканья при
входе в столовую я до сих пор больше рта не раскрыл, но
чувствовал, что в интересах Гасси пора бы нарушить без­
молвие. А то еще немного, и вся эта публика ринется к сво­
им секретерам писать письма вышеупомянутой Бассет,
умоляя ее хорошенько подумать, прежде чем вручить свою
судьбу такому бессловесному обормоту, который вполне
способен испортить даже самый удачный из медовых меся­
цев, записавшись в трапписты и приняв обет молчания.
-О да, со всем моим удовольствием,- отозвался я.­
Это такие сценки про Пата и Майка. Двое выходят в зеле­
ных бородах, вооруженные зонтами, и один спрашивает
другого: «Кто эта женщина, с которой ты давеча шел по
улице?» А тот отвечает этому: «Да Боже ж ты мой милосер­
дный, это вовсе не женщина, а моя законная жена». Ну, и
тогда второй ахает первого зонтиком по кумполу, а тот не
остается в долгу и тоже бабахает этого зонтом по макуш­
ке. И так до бесконечности.
Мое объяснение не получило восторженного приема.
Все до единой тети возмущенно охнули.
251


-
Какая вульгарность, - nроизнесла одна.
-
Ужасная вульгарность, - добавила вторая.
-
Отвратительная вульгарность, - подтвердила леди
Дафна Винкворт.- Как раз во вкусе мисс Перебрайт­
вставить подобный номер в деревенский концерт.
Остальные тети не сказали: «Точно!» или «Правда твоя,
Даф!» - но своим видом выразили примерно это. Губы
собрали в трубочку, носы свесили. И я начал nонимать,
что имел в виду Китекэт, когда сказал, что здешние дамы
неодобрительно относятся к Коре Тараторе. Ее акции сто·
яли очень низко, и повышения на бирже не ожидалось.
-
Хорошо еще, - nромолвила тетя в очках, - что этn
не вы, Огастус, а мистер Бустер намерен оnозориться учас·
тием в таком неnристойном nредставлении. Воображаю,
что nочувствовала бы Мадлен!
-
Мадлен бы этого не nережила, - согласилась тощаJI
тетя.
-
Душечка Мадлен вся такая духовная, - заключила
леди Дафна Винкворт.
Сердце мое словно сдавила холодна ладонь. Я nочув·
ствовал себя, как Гадаринекая свинья nеред тем, как устрс·
миться солдатиком с крутизны в море. Вы, наверно, не nо­
верите, но клянусь, мне это до сих пор и в голову не nри·
ходило, ведь и вnравду Мадлен Бассет, узнав о том, что ее
возлюбленный nодвязал зеленую бороду и бил служащего
nолиции зонтом по голове, будет уязвлена этим до глуби·
ны души. И как только слух об этом до нее дойдет, тут жо
их nомолвке и конец! С этими романтическими идеалистка·
ми надо nостоянно держать ухо востро. Гасси nри зеленоU
бороде не лучше, чем Гасси в кутузке.
Как ни больно мне было отказываться от роли, тем бо­
лее я рассчитывал на сенсационный успех, но увы, я знаю,
когда моя карта бита. И я nринял решение завтра же утреч·
ком, чуть свет, nослать Тараторке известие о том, что Бер·
трам выходит из игры и ей nридется искать другого иcnoJI·
нителя на заглавную роль Пата.
-
Из того, что я слышала про мистера Бустера, - за·
являет тетя с крючковатым носом, nродолжая тему разго·
вора, - такое вульгарное дурачество будет как раз в его
духе. А где он сейчас, кстати сказать?
-Да-да, -nодхватила другая, что в очках. -Он дол·
жен был nриехать еще до обеда, но не nрислал даже теле·
граммы.
-
Видимо, крайне рассеянный молодой человек, - ·
высказалась третья, с морщинистым лицом.
252


Тут леди Дафна возглавила обмен мнениями, как школь­
ная директриса на педсовете.
-
«Рассеянный», - говорит она,
-
чересчур мягкое
определение. А он, судя по всему, совершенно безответ­
ственный человек. Агата рассказывала, что по временам у
нее просто руки опускаются. Она даже подумывает, . не по­
местить ли его в какое-нибудь соответствующее заведение .
Можете себе представить чувства Бертрама, когда он
услышал, что его родная плоть и кровь имеет привычку так
беспардонно перемывать ему косточки при всем народе. Не
то чтобы я надеялся дождаться от нее благодарности, нет,
конечно, но после того, как человек не пожалел трудов и
денег, чтобы сводить сына своей тетки в театр «Олд Вик»,
по-моему, естественно ожидать, что она будет к тебе отно­
ситься как тетка, чьего сына сводили в «Олд Вик»,- иначе
говоря, проявит хоть толику доброжелательности, справед­
ливости и взаимной терпимости по принципу: «живи и давай
жить другим». Помнится, Дживс как-то говорил, что острее
змеиного зуба небnагодарность родного дитяти, так вот,
неблагодарность родной тети, уверяю вас, не лучше.
Я густо покраснел и осушил бы свой стакан, содержи
он что-нибудь горячительное. Однако ничего горячитель­
ного он не содержал. Для кого-то рекой лилось шампанс­
кое превосходного разлива, рука дяди Чарли онемела под­
ливать, но мне, из уважения к известным всем и вся вкусам
Гасси, подливали лишь мерзкое питье, которое образуется,
когда на .соковыжималку накладывают nоловинку апельси­
на и давят вращательным движением.
-
Создается вnечатление, - продолжала леди Дафна
тем холодным, укоризненным тоном, которым в прежние
времена отчитывала какую-нибудь Мод или Беатрису за
тайное курение в кустах, - что его эскаnадам конца не
будет. Совсем недавно он был задержан и оштрафован за
то, что стащил у полицейского на Пикадилли каску.
Здесь я мог бы ее поправить. И nоправил.
-
По причине досадной оплошности, - уточнил я.
-
Когда стаскиваешь каску с полицейского, важно, как вы,
без сомнения, сами отлично знаете, сначала потянуть на
себя, чтобы нижний ремешок снялся с подбородка. А Ву­
стер этого не сделал, в результате чего и поплатился упо­
мянутым вами образом . Но надо учесть, по~моему, что
дело происходило в день Гребных гонок, и притом час
был довольно поздний, когда лучшие из людей уже не
вnолне ясно соображают. Впрочем, не важно, - поспе­
шил я добавить, nочувствовав, что симпатии слушателей
253


не на моей стороне, и ловко меняя тему. - А вот слыша­
ли ли вы последний анекдот про стриптиз и дрессирован­
ную блоху? Или нет, этот, пожалуй, лучше не надо.- Я
передумал, спохватившись, что анекдот, который я имел в
виду, не совсем подходит для дамских и младенческих
ушей. - Лучше про то, как двое едут в одном поезде.
Анекдотец, правда, с бородой, так что, если кто слышал,
скажите сразу.
-
Просим, просим, Огастус.
-
Двое глухих едут в поезде...
-
Наша сестра Шарлотта, к сожалению, плохо слы-
шит. Глухота- большое несчастье.
Тощая тетка вытянула над столом шею.
-Что он говорит?
-
Огастус рассказывает анекдот, Шарлотта. Пожалуй-
ста, продолжайте, Огастус.
Само собой, такой оборот дел поубавил у меня задо·
ра, я меньше всего хотел выставить на посмешище физи­
ческий недостаток преетарепой девы, но откланяться и
уйти со сцены было уже невозможно, и я стал рассказывать
дальше.
-Ну, так вот, два глухих типа едут в поезде, поезд остано­
вился, один выглядывает в окно и говорит второму: «Вот уже
и Торнвик». А тотему: «Да? Я думал, понедельник». Ну а пер­
вый на это: «Я тоже не бездельник, знаете ли» .
Я мало надеялся на успех. Что-то подсказывало мне с
первой же фразы, что я буду освистан. Так что я догово­
рил и громко расхохотался, но моему примеру почему-то
никто не последовал. На том месте, где все тети должны
были дружно покатиться со смеху, возникла довольно
зловещая тишина, точно у гроба дорогого покойника, н
прервала ее только тетя Шарлотта, которая спросила, что
я сказал.
Я уже рад был бы на этом поставить точку, но тетя-тяже­
ловес прокричала ей в ухо, раздельно выговаривая слова:
-
Огастус рассказал, как два человека ехали в одном
купе, один сказал : «Сегодня вторнию>, - его спутник отве­
тил: «Я думал, что понедельник», а первый признался: «И
я тоже».
-
А-а, - кивнула Шарлотта, и этим, насколько я по­
нял, бьшо все сказано.
Вскоре после этого пищеприятие подошло к концу,
дамский пол поднялся со стульев и в полном составе поки­
нул помещение. Леди Дафна дала перед уходом Эсмонду
Хаддоку указание не засиживаться за портвейном и пропа-
254


ла. Дядя Чарли npшtec графин и тоже проnал. Мы с Эсмон­
дом Хаддоком остались с глазу на глаз одни, и у меня в
голове родилась безумная надежда nроnустить пару ста­
канчиков. Облизываясь, я nодсел к нему nоближе.
ГЛАВА б
Вблизи Эсмонд Хаддок - в
nолном соответствии с оnисанием, nолученным от Китекэ­
та,- действительно смахивал на греческого бога, так что
nонятна озабоченность влюбленного, чьей невесте угрожа­
ло очутиться nод сенью роз в обществе nодобного кавале­
ра . Эдакий ладный, nрямой, - сейчас, nравда, он разва­
лился на стуле, но я говорю вообще, - широкоnлечий ма­
лый лет nод тридцать, с таким nрофилем, который, nо-моему,
но надо будет все-таки уточнить у Дживса, называется бай­
роническим. Словом, nомесь nоэта с чемnионом по кик­
боксингу.
Вы бы не удивились, узнав, что этот Эсмонд Хаддок­
автор венка сочных и темnераментных сонетов, за кото­
рые его высоко ценили в Блумсбери, - в нем с первого
взгляда видно было человека, который не хуже nрочих
способен рифмовать «кровь» с ((Любовью». Не удивились
бы вы и тому, что недавно он одним ударом завалил быка.
Вы бы nросто подумали: ну и осел же этот бык, что свя­
зался с nарнем, имеющим такой внушительный объем
грудной клетки!
А вот что вызывало изумление, это что подобный су­
пермен имел, по свидетельству Тараторки, привычку крот­
ко слушаться своих теток. Если бы не Тараторкины nока­
зания, я бы сказал, что рядом со мной за столом сидит nле­
мянник, сnособный противостоять злейшей из теток, и она
у него по струнке ходит. Хотя, конечно, по внешнему виду
не всегда можно правильно судить. Немало есть таких мо­
лодцов, на портретах в печати- эдакий властный, автори­
тетный мужчина с курящейся трубкой в зубах, а никнет,
как коnировальная бумажка в машинке, под взглядом nре­
етарепой родственницы.
Эсмонд Хаддок налил себе nортвейна, и в столовой на­
ступила минута молчания, как обычно бывает, когда два
сильных мужчины, формально не представленные друг
другу, остаются наедине. Он вдумчиво nотягивал вино, а я
сидел и не отрывал глаз от графина. Здоровый был такой
графин и полный - под завязку.
255


Сначала хозяин не начинал разговора, а просто молча11
и пил~ Вид у него, как я уже сказал, был задумчивый. У
меня создалось впечатление, что он размышляет над ка­
ким-то серьезным вопросом. Наконец он нарушил затяж­
ное безмолвие.
-Послушайте,- обратился он ко мне, как будто бы
слегка обескураженный.- Вот вы рассказали анекдот.
-Да, и что?
-Про двоих в поезде.
-Верно.
-
Я как-то отвлекся во время вашего рассказа и, ка-
жется, чего-то недопонял. Вроде бы двое мужчин едут в
поезде и поезд остановился на станции, так?
-Так.
-И один сказал: «Это Гатвик», а другой тип сказал:
«Надо бы выпить». Правильно?
-Не совсем. Поезд остановился на станции Торнвик, а
этот тип сказал, что, по его мнению, в тот день был понедель­
ник.
-
А на самом деле был не понеделъник?
-Да нет же, дело в том, что они оба бьши глухие. Ну,
и когда один сказал: «Это Гатвию>, - второй решил, что
он говорит: «Вторник», - и ответил: «Я тоже». Вернее,
нет, не так ...
-
Понимаю. Очень смешно, -сказал Эсмонд Хаддок.
Он снова налил себе и, должно быть, при этом заметил
мой страстный, жадный взор - наверно, вот так голодный
волк разглядывал бы встречного русского крестьянина .
Эсмонд Хаддок вдруг встрепенулся, будто спохватился, что
поступает не совсем по правилам.
-
Послушайте, - произнес Эсмонд Хадцок,
-
а вам
никак нельзя предложить стаканчик?
Я понял, что наша застольная беседа наконец-то приня­
ла nравильное направление.
-
По правде сказать, - говорю,
-
я бы не отказалеи
попробовать. Интересно все-таки, что это за штуковина.
Виски называется? Или кларет, или как его там еще?
-
Портвейн. Вам, наверно, не понравится.
-Отчего же. Я думаю, может, и понравится.
И уже минуту спустя я мог положа руку на сердце объ­
явить, что мне действительно понравилось. Это был отлич­
ный старый портвейн, ядреный и насыщенный, и вопреки
голосу здравого рассудка, напоминавшему, что его следу­
ет пить маленькими глотками, я разом опрокинул всю заз­
дравную чашу .
256


-
Уф-ф, хорош,- nроизнес я. ,
-
Да, считается, что неnлохая марка. Еще?
-
Благодарю.
-
Я тоже выnью еще стаканчик. Бывает пора, когда
1 лов еку необходимо nодкреnиться, как я убедился на соб­
венном оnыте. «Для наших душ настали дни суровых ис-
11Ытаний». Знаете такое выражение?
- Нет, это что-то новенькое. Сами сочинили?
-
Слышал где-то.
-
Сказано в самую точку.
-
По-моему тоже. Еще?
-
Благодарю.
- И я к вам nрисоединюсь. Сказать вам одну вещь?
- Валяйте.
Я дружественно nодставил ухо. Три кубка славного на­
питка исnолнили меня добрым расnоложением к хозяину
дома. Не nомню, чтобы я когда-нибудь раньше с nервой
стречи nроникалея к кому-нибудь такой симnатией . И nо-
то му, коль скоро ему nришла охота nоделиться со мной
воими заботами, - nожалуйста, я готов слушать, как хо­
оший бармен давнего ценного клиента.
- Я nотому уnомянул «дни для наших душ суровых ис­
nытаний>), что как раз с такими днями я сам сейчас столк­
rулся. Моя душа охвачена терзаниями, знаете ли. Еще nор­
вейна?
-Благодарю. Оказывается, это хитрая Штука, начнешь
nить - и входишь во вкус. Так nочему же твоя душа охва­
чена терзаниями, Эсмонд? Ты не возражаешь, чтобы я звал
ебя Эсмондом?
-
Мне самому так даже больше нравится . А я давай
уду звать тебя Гасси.
Такое неожиданное nредложение, естественно, nорази­
/10 меня самым неnриятным образом, так как, на мой вкус,
~з всех мыслимых имен хуже Гасси нет. Но я тут же сnох­
атился и сообразил, что в роли, за которую я взялся, nри­
одится исnытывать, наряду с радостями, также и огорче­
rия. Мы ·осушили стаканы, и Эсмонд Хаддок наnолнил их
нова. Королевское гостеnриимство, я бы сказал.
-
Эсмонд, - говорю,
-
я бы сказал, что ты nо-коро­
Jсвски гостеnриимный хозяин.
-
Спасибо, Гасси, - отвечает он.
-
А ты nо-королев­
ски любезный гость. Но ты сnрашиваешь, nочему моя душа
хвачена терзаниями? Я тебе отвечу, Гасси. Только снача­
ла я должен сказать, что мне нравится твое лицо.
На это я заметил, что и мне его лицо тоже нравится.
Вудцус,т.2
251


-У тебя лицо честного человека,- продолжал он pu·•·
виваn. свою мысль.
Я сказал, что у него тоже.
-
Я с первого же взгляда понял, что такому лицу мож ·
но доверять. То есть ты внушаешь мне доверие.
-Ну, ясно.
-
А то бы, в противном случае, я бы тебе нипочем IIC"
доверился, если ты меня понимаешь. Дело в том, что скn
эанное мною тебе не должно пойти дальше, Гасси.
-
Ни на полшага, Эсмонд.
-Так вот. Причина, по которой моя душа охваче11а
терзаниями. состоит в том, что я всеми фибрами моего су·
щества люблю одну девушку, а она дала мне отставку. У
любого душу охватят терзания, разве нет?
-Еще бы .
-
Ее имя... Но, разумеется, называть имена я не буду.
-Конечно.
-
Это не по-джентльменски.
-
Ясное дело.
-Просто скажу, что ее зовут Кора Перебрайт, Кора
Таратора, как называют ее близкие. Ты, естественно, с не14
не знаком. Помню, когда я упомянул, что ты приедеuн.
сюда, она сказала, ссылаясь на общих знакомых, что ты -
первостатейный обормот и, в сущности, псих ненормаль·
ный, хотя сама она тебя никогда в глаза не видала. Ты,
правда, можешь знать ее по фильмам. В кино она известнn
под именем Коры Старр. Видел ее?
-А как же.
-Ангел во образе человека, ты не находишь?
-
Без сомнения.
-
Вот и я так думаю, Гасси. Я влюбился в нее задолго до
того, как мы познакомились. Я часто ходил на фильмы с ее
участием. И когда старик Перебрайт сказал как-то, что JC
нему приезжает племянница и будет вести его дом и что o11n
из Голливуда, я спросил: «Вот как? Кто же это?>>- а он отвс·
тил: «Кора Старр», -я едва на ногах устоял, Гасси, поверь.
-
Верю, Эсмонд, конечно, верю. Продолжай же. Ты
меня страшно заинтриговал.
-
Вскоре она приехала. Старик Перебрайт нас позна·
комил. Взоры наши встретились.
-Ну, ясно.
-
И не прошло и двух дней, как мы переговорили и
пришли к общему мнению, что мы - родные души.
-
Но потом она дала тебе от ворот поворот?
258


-
Да, потом она дала мне от ворот поворот. Но вот
••то я тебе скажу, Гасси. Хоть она и дала мне от ворот по­
•юrют, все равно она - путеводная звезда моей жизни.
Мои тети... Еще портвейна?
-
Благодарю.
-
Мои тети, Гасси, nостараются заморочить тебя бас-
ltмми, что будто бы я люблю мою кузину Гертруду. Не верь
11и единому слову. Вскоре nосле того, как Таратора дала
щдний ход, я nоехал в Бейсингсток и пошел там в кино, и
11 том фильме был один малый, его отвергла любимая де­
llушка, а он, чтобы она подумала хорошенько и пересмот­
J'СЛа свое решение, начал увиваться за другой.
-Старался возбудить в ней ревность?
-Вот именно. По-моему, неглупц мысль.
-
Очень даже неглупая.
-
И я подумал: если я начну увиваться за Гертрудой,
11озможно, Таратора еще передумает. И стал увиваться.
-
Понимаю. Рискованное, однако, дело, а?
-
Рискованное?
-
Что, если ты перестараешься и окажешься чересчур
обаятельным? Ведь ты разобьешь ей сердце.
-
Кому? Тараторке?
-Да нет, своей кузине Гертруде.
-
О, с ней все в порядке, она влюблена в Тараторкиного
брата. Сердцу Гертруды опасность не угрожает. Может, выпь­
см за успех моего предприяmя, как ты считаешь, Гасси?
-
Блестящая мысль, Эсмонд.
Я был, как вы легко поймете, страшно доволен. Гроз­
IIUЯ тень Эсмонда Хаддока больше не висела над жизнью
Китекэта. Китекэту незачем беспокоиться из-за прогулок
..:рсди роз. Можно безо всяких опасений хоть на целый день
n1.шустить Эсмонда Хаддока в розарий, где пребывзет Гер­
труда Винкворт, и не опасаться никаких последствий. Я
1юднял стакан и осушил его за счастье Китекэта. Не берусь
утверждать, что на глаза мои навернулись слезы умиления,
110 вполне возможно, что и навернулись.
Жалко было, конечно, что, не знакомый по условиям
игры с Тараторкой, я не мог тут же на месте осчастливить
Эсмонда Хаддока и вернуть в его жизнь померкший сол­
llечный свет. Для этого мне достаточно было бы nереска­
'Jать ему то, что я слышал от самой Коры Тараторы, а
именно: что она его по-прежнему любит. Но пришлось ог­
раничиться советом, чтобы он не терял надежды, а он ска­
зал, что вовсе и не теряет, ни за какие графины .


-
И я скажу тебе, Гасси, nочему я не теряю надежду .
Пару дней назад случилось одно многозначительное собы·
тие. Она обратилась ко мне с nросьбой сnеть nесню ""
этом ее дурацком концерте, который она устраивает в де·
ревне. Вообще-то, nонятно, я такими делами не занимаюсt.,
но тут особые обстоятельства. Я ни разу в жизни не nел ""
деревенских концертах. А ты?
-
Я - да. Много раз.
-
Кошмарное, должно быть, исnытание?
-
Да нет, мне nонравилось. Публике, может, и не оче111.
сладко nриходилось, но я nолучал удовольствие. ЗначИ'I,
ты волнуешься nеред выступлением, Эсмонд?
-
Честно сказать, Гасси, бывают минуты, когда от од·
ной мысли об этом меня nрошибает холодный nот. Но •
напоминаю себе, что я- здешний молодой сквайр и nользу­
юсь любовью местных жителей, и nоэтому все должно coU·
ти благоnолучно.
-
Правильный nодход.
-Но тебе, наверно, интересно, nочему ее nросьбу, что·
бы я выстуnил на этом ее концерте, будь он неладен, я IIA·
звал многозначительным событием? Сейчас объясню. Я
вижу здесь недвусмысленное свидетельство того, что стn·
рая любовь не умерла. Нет, ведь nравда, иначе с чего бltl
Тараторка стала nросить меня выстуnить? Я, Гасси, возJIА·
гаю большие надежды на эту песню. Таратора - эмоцио·
нальное, отзывчивое существо, и когда она услышит, KIIC
оглушительно меня nриветствует восхищенная nублика, 111
нее это nодействует. Она смягчится . Растает . Я даже 11~
удивлюсь, если она nрямо так и скажет: «0, Эсмонд!» -- "
бросится мне на шею. Конечно, nри условии, что меня 110
освищут.
-Тебя не освищут.
-
Ты так думаешь?
-
Никогда в жизни . Пройдешь на ура .
-
Как ты меня утешил, Гасси!
-Стараюсь, Эсмонд. А что ты будешь nеть? «Свадеб·
ную nеснь nахаря»?
-
Нет. Мне сnециально сочинили nесню, слова тети
Шарлотты, музыка тети Мертл.
.
Я nоморщился. Не nонравилось мне это. За время 111·
шего с тетей Шарлоттой знакомства я что-то не заметил •
ней nризнаков божественного огня. Конечно, не хотелоса.
выноситъ nриговор, не nослушав, но я готов был на любоо
nари, что nроизведение, вышедшее из-nод ее пера, будет,
безусловно, не ахти .
260


-
Слушай, - вдруг говорит Эсмонд Хадцок.
-
Давай
сейчас пройдемся вместе по моей песне, а?
-С большим удовольствием.
-Только сначала еще по глотку?
-Да, сначала еще по глотку. Благодарю.
Эсмонд Хаддок осушил стакан.
-Запев не будем трогать, там всякая чепуховина, «сол-
llышко искрится, и щебечут птицы», все в таком духе.
-Согласен.
-
Главное в этой песне - припев. Поется так.
Он набычился, как чучело лягушки, и заголосил:
-
Алло, алло, алло!
Я поднял руку.
-Минуточку. Что это должно означать? Телефонный
разговор?
-
Да нет же. Это охотничья песня.
-
Ах, охотничья? Тогда понятно. А то я подумал, мо-
жет, что-то наподобие шансонетки «Позвоню я моей ми­
лашке». Все ясно.
Он начал сначала:
Алло, алло, алло!
В лесу уже светло.
Поскачем на охоту мы, пам-пам,
Время подошло, Гасси.
Я ОПЯТЬ ПОДНЯЛ руку.
-
Это мне не нравится.
-
Что именно?
-Да вот «пам-пам» это.
-Просто такой аккомпанемент.
-И еще мне не нравится «Гасси». Получается ритми-
ческий перекос.
-А я разве спел: «Гассю)?
-
Да. Ты спел: «Поскачем на охоту мы, пам-пам, вре-
мя подошло, ГаССИ>).
-
Оговорился.
-
В тексте этого нет?
-В тексте, конечно, нет.
-
Я бы посоветовал на концерте этого не вставлять.
-Не буду. Поем дальше?
-Давай.
-
На чем я остановился?
-
Лучше начни сначала.
-
Правильно. Еще глоток портвейна?
-
Разве только самую малость.
261


-Так. Начинаем опять с самого начала, опускаем за·
пев про солнышко н птичек и так далее, и вот: «Алло, алло,
алло! В лесу уже светло. Поскачем на охоту мы, пам-пам,
время подошло. Настал наш день, солнце и тень, алло,
алло, алло!»
Кажется, мои дурные предчувствия насчет Шарлотты
оправдывались . Это никуда не годилось . Будь ты хоть ты·
сячу раз молодой сквайр, но кто вздумает выступить на
деревенском концерте с такой ахинеей, тот неизбежно бу­
дет освистан.
-
Все не так, - сказал я.
-Все не так?
-
Ну подумай сам ., Ты поешь: «Поскачем на охоту
мы», публика воодушевляется и готова слушать, что даль·
ше, а ты опять за свое «алло, алло, алло». Возникает чув­
ство разочарования.
-
Ты так считаешь, Гасси?
-
Я в этом убежден, Эсмонд.
-Тогда что же ты посоветуешь?
Я немного поразмыслил.
-
Попробуй, например, так : «Алло, алло, алло! Уже
совсем светло. Настигнем лису в полях и в лесу. Подтяги­
вай крепче седло. Изведем всю породу звериному роду на­
зло, назло, назло!>>
-
Вот это здорово!
-Сильнее впечатляет, а?
-Гораздо сильнее.
-
А как у тебя там дальше?
Он опять набычился, как надутая лягушка.
Охотники трубят в рога,
Через канавы и стога -
По лисьему следу! Трубите победу!
Алло, алло, алло!
Я прикинул на глазок.
-Первые две строки приемлемы . «Стога- рога>> .
Вполне сносно. Молодчина Шарлотта! Не подкачала. Но
дальше не годится.
-
Тебе не понравилось?
-Слабовато . Совсем никуда . Не знаю, кто у вас в
Кииге-Девериле толпится на стоячих местах позади скаме­
ек, но если такие же небритые бандиты, кu те, каких при­
ходилось наблюдать в зрительных залах мне, то ты просто
спровоцируешь их на rрубые выкрики и лошадиное фырка-
262


нье. Нет, надо придумать что-нибудь получше. Постой-ка.
Пора - ура
-
дыра ... -
Я снова потянулся за графи­
ном. - Придумал!
Пора, пора, пора,
Выезжаем с утра.
Пускай порвем мы брюки -
Дрожите вы, зверюки!
Ура, ура, ура!
Я более или менее рассчитывал сразить его наповал, и
как рассчитывал, так оно и вышло. На миг он от восторга
лишился дара речи, а потом сказал, что это сразу подыма­
ет всю вещьнанедосягаемую высоту и он просто не знает,
как меня благодарить.
-
Потрясающе!
-
Я надеялся, что тебе понравится.
-
Как это тебе удается сочинять такое?
-Да так как-то, знаешь ли, само в голову приходит.
-
Может быть, теперь пройдемся по всей авторизован-
ной версии, а, старина?
-
Да, никогда не откладывай на завтра, дружище.
Интересно, что, оглядываясь назад, всегда можешь точ­
но указать момент, когда, в попойке ли или в каком-ни­
будь другом начинании, перешел некую грань. Взять, на­
пример, этот наш вечер совместного пения. Чтобы придать
исполнению живинку, я взгромоздился на стул и стал раз­
махивать графином на манер дирижерской палочки. И это,
как я теперь вижу, было ошибкой. Дело действительно
сразу пошло на лад, это факт, но у наблюдателя могло со­
здаться ложное впечатление, будто перед ним картина пья­
ного дебоша.
А если вы вздумаете возразить мне, что в данном слу­
чае никакого наблюдателя не было, я спокойно отвечу, что
вы не правы. Мы уже прошли «пускай порвем мы брюки»
и приближались к вдохновенному финалу, когда за спиной
у нас раздался голос.
Он произнес:
-
Ну, знаете ли!
Это можно, конечно, сказать по-разному. Но в данном
случае оратор, вернее, ораторша - а это бьша леди Дафна
Винкворт - произнесла вышеприведенную фразу в стиле
брезгливой вавилонской царицы, которая забрела к мужу
в пиршественную залу, как раз когда вавилонская оргия
начала набирать обороты.
263


-Ну, знаете ли!- промолвила почтенная дама.
Мне бы после Тараторкиных рассказов о теткопочита­
нии Эсмонда ХаДдока следовало быть готовым ко всему,
но надо признаться, его обращение с вошедшей меня поко­
робило. Он повел себя как низкий раб и трусливый червь.
Вероятно, взяв пример с меня, он тоже успел залезть на
возвышение, правда не на стул, а на стол, и размахивал
бананом, который сейчас заменял ему плетку, но, заметив
леди Дафну, скатился на пол, как мешок с углем, и вид у
него стал такой виноватый, заискивающий, что противно
было смотреть.
-
Ничего, ничего, тетя Дафна! Все в порядке.
-
В порядке?!
-Просто мы репетировали. Концертный номер. Ведь
концерт уже совсем скоро, нельзя терять ни минуты.
-
Ах вот как. Ну что ж. Мы ждем тебя в гостиной.
-
Хорошо, тетя Дафна.
-Гертруда надеется, что ты сыграешь с нею в трик-
трак.
-
Конечно, тетя Дафна.
-
Если, разумеется, ты способен сейчас играть.
-
Как же, как же, тетя Дафна.
И он, понурив голову, поплелся вслед за нею вон из
столовой. Я хотел было пойти следом, но старая гусыня
властным жестом преградила мне дорогу. Сходство ее с
Уоллесом Бири заметно усилилось, и я подумал, что жизнь
несчастных девчонок, которым выпала доля обучаться
nод присмотром беспощадной Винкворт, подобна полу­
торамесячному сроку на острове Солнечного Дьявола .
Раньше я считал, что в школьном мире ближе всего к по­
койному капитану Блаю с брига «Баунти» стоит наш пре­
подобный Обри Апджон, но теперь убедился, что рядом
со свирепой старухой Винкворт он просто жалкий приго­
товишка.
-
Огастус, это вы привезли огромного лохматого
nca? - задала она мне вопрос.
Вам станет ясно, как подействовали на меня головокру­
жительные события в «Деверил-Холле», когда я скажу, что
в первую минуту я совершенно не понял, о чем идет речь. .
-Пса?
-
Силверсмит говорит, что он ваш.
-
Ах, ну да, - спохватился я, когда память возврати-
лась на свое седалище. - Конечно, конечно . Разумеется.
Вы имеете в виду Сэма Голдуина. Но только он не мой.
Его владелица - Таратора.
264


-Кто-о?
-Таратора Перебрайт. Она nоnросила меня взять его
на пару дней.
При уnоминании Тараториного имени, как и раньше за
обедом, у леди Дафны занялось дыхание и громко лязгну­
ли зубы. Было очевидно, что Таратора не nользовалась в
«Деверил~Холле» любовью широких масс.
-
Вы с мисс Перебрайт близко знакомы?
-
О да, вnолне, - ответил я и только тут сообразил,
как это nлохо согласуется с тем, что Тараторка сказала
Эсмонду Хаддоку. Но его, к счастью, уже среди нас не
было. - Она немного оnасалась свалить животное на го­
лову своему дяде без nредварительного всnахивания, как
говорится, nоскольку он нельзя сказать, что уж такой соба­
колюб. Вот она, nока то да се, и сnихнула его мне. Сэм в
кон юшне.
- Нет, он не в конюшне.
-Значит, Силверсмит ввел меня в заблуждение. Он
сказал, что расnорядится nоместить животное в конюшню.
-
Он и расnорядился nоместить его в конюшню. Но
оно убежало и только что, как nолоумное, ворвалось в го­
стиную.
Я nочувствовал, что здесь требуется утешительное слово.
-Сэм Голдуни вовсе не nолоумный,- заверил я леди
Дафну.- Он не относится к числу наших светлых умов, но
совершенно нормален. А в гостиную ворвался nотому, что
рассчитывал застать там меня. Он восnылал ко мне бурной
страстью и считает зря nотраченной каждую минуту, nро­
ведеиную вдали от ~еня. Так что, как только его nривяза­
Щf в конюшне, он nринялся грызть веревку, чтобы выр­
ваться на свободу и отnравиться на nоиски. Довольно тро­
гательно, я бы сказал.
Но леди Дафна всем своим видом nоказала, что отнюдь
не разделяет моего умиления. В ее взоре блистал огонь
анти-Сэмизма.
-
Во всяком случае, это было крайне неnриятно. Вви­
ду того, что вечер такой теnлый, двери в сад оставили от­
хрытыми, и вдруг вбегает этот отвратительный зверь. Моя
сестра Шарлотта исnытала нервный ШQК, от которого те­
nерь не скоро оnравится. Животное налетело на нее сзади
и гонялось за ней no всей комнате.
Я, конечно, nромолчал - уж чего-чего, а тактичности
нам, Вустерцм, не занимать, - но npo себя nодумал, что
то Шарлотте кара за сочинение куnлетов «Алло, алло,
лло, уже совсем светло>>, в другой раз пусть хорошенько
265


подумает, прежде чем браться за перо. Теперь она получи­
ла возможность оценить ситуацию с точки зрения лисицы.
-А когда позвали Силверсмита, эта тварь укусила его.
Признаюсь, от такого известия я ощутил треnет востор·
га. «Ты лучше меня, Ганга Дин», - чуть было не процити·
ровал я. Мне бы лично слабо было укусить Силверсмита,
даже чтобы исnолнить последнюю волю умирающей ба­
бушки.
-
От души сожалею, - сказал я вслух.
-
Немогулия
тут что-нибудь сделать?
-
Нет, спасибо.
-
Я пользуюсь на Сэма большим влиянием. Быть мо·
жет, мне удастся убедить его, чтобы он на этом nоставил
точку, возвратился в конюшню и завалился сnать.
-Этого не nотребуется. Силверсмит справился с ним и
запер его в чулан. Ну а поскольку, как вы сказали, он жи­
вет, вообще говоря, в доме священника, я незамедлительно
отошлю его туда.
-Давайте я сам его отведу.
-
Пожалуйста, не утруждайте себя. Я полагаю, что
лучше всего вам немедленно отправиться в постель.
Предложение пришлось мне вполне по душе. С той са­
мой минуты, как дамский пол отчалил из столовой, у меня
слегка сжималось сердце в предвкушении тихого, уютного
вечера в семейном кругу, который ожидал меня под здеш­
ними сводами после того, как стараниями Эсмонда и мои·
ми будет покончено с портвейном. Сами знаете, что такое
эти тихие уютные вечера в старинном загородном доме,
притом что состав участников преимущественно женский.
Вас загоняют в угол и предъявляют семейные фотоальбо­
мы. Поют вам народные баллады. Голова у вас начинает
клониться подобно лилии на стебле, приходится то и дело
рывком возвращать ее на исходную позицию, и так - до
полного и окончательного изнеможения. Гораздо лучше
ретироваться в свое логово прямо сейчас, тем более что
мне необходимо повидатьси с Дживсом, который долже11
был давно уже приехать на поезде с моим багажом.
Не скажу, чтобы слова этой женщины, содержавшие
намек на то, что я упился по уши, меня совсем уж нисколь·
ко не задели. У нее явно сложилось обо мне превратное
мнение, будто бы мени нельзя допускать в гостиные, так
как я немедленно превращаю их в подобие портового каба­
ка после прибытия флота в родную гавань. Но справедли­
вость -неотъемлемая черта Вустеров, и я не виню эту доб·
росовестно заблуждавшуюся леди. Я готов признать, что,
266


когда входишь в столовую и застаешь там человека с гра­
фином в руке, который горланит песни, стоя на стуле, это
действительно наводит на кое-какие предположения.
-
Я и вправду немного устал с дороги, - ответил я ей.
-
Силверсмит покажет вам, где ваша комната, - про-
изнесла она, и тут я углядел, что дядя Чарли находится сре­
ди нас. А я и не заметил, как он возник. Он, подобно Джив­
су, материализовался из пустоты. Очевидно, это у них се­
мейное.
-
Силверсмит.
-Да, мадам?
-
Проводите мистера Финк-Ноттла в его комнату,-
распорядилась леди Дафна, но чувствовалось, что ее под­
мывало сказать не «проводите», а «препроводите».
-
Очень хорошо, мадам.
Я заметил, что он слегка прихрамывает, из чего можно
было понять, что Сэм Голдуни достал в броске его икру,
но спрашивать и уточнять я не стал, так как опасался, вдо­
бавок к икроножной мышце, причинить еще боль его само­
уважению. Я поднялся вслед за ним по лестнице и очутил­
ся в удобной, хорошо обставленной спальне, после чего с
веселой душой пожелал ему спокойной ночи.
-Да, Силверсмит,- сказал я.
-Сэр?
-
Мой человек приехал?
-Да, сэр.
-
Пришлите-ка его ко мне.
-
Очень хорошо, сэр.
Он удалился, и через несколько минут я увидел перед
собой так хорошо мне знакомые черты.
Но это не были черты Дживса. Это были так хорошо
мне знакомые черты Клода Кэттермола Перебрайта.
ГЛАВА 7
Наверно, если бы я был сред­
невековым сеньором - наподобие, скажем, того же рыца­
ря Роланда - в те дни, когда, куда ни швырнешь кирпи­
чом, обяза~ельно шарахнешь по башке какого-нибудь мага
или звездочета, и люди то и дело в кого-то превращались,
это явление меня бы нисколько не удивило. Я сказал бы
просто: «А-а, так Дживса заколдовали и превратили в Ки­
текэта? Жаль . Но что сделаешь, такова жизнь», - после
чего и думать бы об этом забыл и распор.ядился бы, как
267


обычно, чтобы подали трубки, и несли сюда кубки, И по·
звали ко мне скрипачей.
Но в наше время такой благодушный взгляд на вещи
понемногу утрачивается, так что, врать не буду, я испытал
глубокое потрясение. Я воззрился на пришельца, чувствуя,
как глаза мои вылезли из родных орбит, словно улиткины
рога, и, выпученные, заходили туда-сюда.
-
Китекэт! - сдавленным голосом воскликнул я.
Он нахмурился и покачал головой, как заговорщик,
когда его товарищ по заговору ляпнул что-то неуместное.
-
Медоуз, - уточнил он.
-
Что значит - Медоуз?
-Это меня так зовут, пока я нахожусь у тебя в услуже·
нии. Я твой слуга.
Меня осенила догадка. Я уже говорил, что портвейн,
которым я на пару с Эсмондом Хаддоком, пожалуй, все­
таки несколько злоупотребил, был добрым старым вином
долгой выдержки и отличался изрядной крепостью. И вот
теперь мне подумалось, что, возможно, в нем содержалась
еще более сокрушительная сила, чем я поначалу определил,
и что леди Дафна Винкварт бьmа на самом деле права, со­
чтя меня пьяным вдребезги. И я уже готов был повернуть­
ся на бок и обратить лицо к стене, чтобы отоспаться, но
Китекэт продолжал развивать свою мысль:
-
Твой лакей. Твой камердинер. Твоя переанальная
обслуга. Все очень просто. Дживс приехать не смог.
-Что-о?
-
Именно так.
-
Ты хочешь сказать, что Дживса со мной не будет?
-Не будет. Я вместо него. Что это ты делаешь?
-
Обращаю лицо к стене.
-Зачем?
-Разве ты не обратил бы лицо к стене, если бы оказал·
ся ~ этой мышеловке, где тебя считают Гасси Финк-Нот­
тлом, а ты остался без Дживса, без его поддержки и совета?
О Господи! О, черт подери! О, проклятье! Почему Дживс не
смог приехать? Болен он, что ли?
-По-моему, нет. Я, конечно, не специалист в области ме·
дицины, но, когда я видел его последний раз, вид у него был
цветущий и витаминизированный. Глаза блестящие. Руыянец
во всю щеку. Нет, положительно, Дживс здоров. А помешало
его приезду то, что его дядя Чарлз здесь дворецким.
-Как это могло ему помешать?
-
Мой дорогой Берти, напряги свои умственные спо-
собности, если они у тебя имеются. Дяде Чарли известно,
268


что Дживс присматривает за тобой, Дживс наверняка еже­
недельно пишет ему письма, извещая о том, как ему хоро­
шо у тебя работается и как он ни за какие коврижки не
сменит этого места на другое. Ну так подумай, что полу­
чится, объявись он вдруг в качестве слуги Гасси Финк-Нот­
тла? А я тебе объясню, что. У дяди Чарли возникнут подо­
зрения. «Тут что-то не таю>, - скажет он себе . И не успе­
ешь ты глазом моргнуть, как он бросится отдирать твои
накладные бакенбарды и выводить тебя на чистую воду.
Ясно, что Дживсу нельзя было приезжать.
Да, в его словах что-то есть, вынужден был признать я.
Однако негодование во мне все еще бурлило.
-
Что же он меня не предупредил?
-
Ему самому это пришло в голову только после твое-
го отъезда.
-
Но почему бы ему не уладить это с Силверсмитом
полюбовно?
-
Такую возможность мы с ним обсуждали. Но Дживс
сказал, что его дядя Чарли из тех, с кем ничего не возмож­
но уладить полюбовно. Это человек твердых принципов .
-
Подкупить можно всякого человека.
-
Но не Дживсова дядю Чарли. Ты не представляешь,
Берти, что это за личность! Когда я приехал и увидел его,
у меня поджилки затряслись. Помнишь, какое впечатление
произвела на царицу Савскую первая встреча с царем Со­
ломоном? Вот и со мной было примерно то же. «Мне и
вполовину не сказано было», - пробормотал я про себя.
Если бы не Куини, которая увела меня от его сурового
лика и дала подкрепиться рюмочкой кулинарного хереса, я
бы наверно где стоял, там бы и рухнул в обмороке.
-
Кто это - Куини?
-Ты еще с ней не знаком? Горничная. Замечательная
девушка. Обручена с полицейским по фамилии Доббс. Ты
когда-нибудь пробовал кулинарный херес, Берти? Занятная
вещица.
Я почувствовал, что мы уклонились от темы, сейчас
было не время для легкомысленной болтовни насчет кули­
нарного хереса .
-
Да послушай ты, черт возьми! Ладно, хорошо, я по­
нял, nочему Дживс дал задний ход и не приехал. Но ты-то
почему здесь очутился? Не понимаю.
Он вздернул брови.
-
Не понимаешь, почему я здесь?! Не ты ли своими
губами говорил, когда мы обсуждали, брать ли мне на себя
роль Гасси, не ты ли доказывал, что мое место - именно
269


здесь? Что мне необходимо быть непосредственно на теат­
ре военных действий, постоянно видеться с Гертрудой, уго­
варивать ее, убеждать, чтобы сломить, в конечном итоге, ее
неподатливость? - Он осекся и посмотрел на меня прон­
зительно. -Ты, может быть, вообще против того, чтобы я
находился здесь?
-Д-да н-нет, я...
-
Вот именно,- произнес он холодно и твердо, как кру-
тое яйцо на mоснике. -У тебя, оказывается, имеются какие­
то сложные соображения против моих планов? Ты не хочешь,
чтобы я завоевал сердце девушки, которую люблю?
-
Как это - не хочу? Конечно, я хочу, черт подери,
чтобы ты его завоевал.
-
Ну не по почте же мне завоевывать.
-Но все-таки находиться в «Деверил-Холле» тебе для
этого не обязательно. Мог бы остановиться в доме священ­
ника.
-
Нельзя требовать от дяди Сиднея, чтобы он размес­
тил у себя одновременно и Тараторку, и меня. Слишком
жирно будет.
-Тогда в гостинице.
-Здесь нет гостиницы. Только так называемые «пив-
ные дома».
-
Можно снять койку в доме у крестьян.
-И спать вместе с крестьянином? Нет уж, спасибо.
Сколько, по-твоему, у них спальных мест?
Я растерЯлся и смолк. Впрочем, каяться и отрекаться от
своих слов в таких случаях не имеет смысла. Когда я снова
заговорил, Китекэт, я думаю, не уловил в моем голосе дро­
жи. Мы, Бустеры, такой народ. В минуту душевных терза­
ний мы похожи на индейцев, которые, даже когда их
поджаривают на костре, все равно остаются душой обще­
ства.
-
Ты ее уже видел? - спросил я.
-
Гертруду? Да, как раз перед тем, как идти к тебе. Я
был в холле, и она вдруг выходит из гостиной.
-То-то она, должно быть, удивилась?
-
Не то слово. Она пошатнулась и едва не упала. Куи~
ни говорит: «Ой, мисс, вам плохо?>> - и убежала за нюха­
тельной солью.
-
Так там бьша еще и Куини?
-
Да, и Куини со спущенной косой. Она как раз деди-
лась со мной своим беспокойством по поводу душевного
состояния своего жениха. Он у нее атеист.
210


-
Тараторка мне рассказывала.
-
И каждый раз, как она nытается наставить его на
nуть истинный, он крутит ус и шnарит ей в ответ по Ингер­
солу. Бедную девушку это очень расстраивает.
-
А она довольно хорошенькая.
-Исключительно хорошенькая. Такой красивой гор-
ничной я в жизни не встречал .
-
Гертруда, а не Куини.
-А-а, Гертруда. Этого, nо-моему, ты мог бы мне не
говорить. Гертруда - высший класс. Идет неnосредствен­
но за Еленой Прекрасной.
-Удалось тебе с ней nотолковать?
-
К сожалению, нет. Из гостиной вышло несколько
теток, и мне nришлось исчезнуть. В этом отрицательная
сторона лакейской должности - затрудняется общение.
Да, между nрочим, Берти, мне удалось узнать нечто край­
не важное. Пикник nод Обрывом влюбленных назначен на
следующий четверг. Мне Куини сказала. Ей поручено наго­
товить сандвичи. Надеюсь, ты не дрогнул со вчерашнего
дня? По-прежнему полон решимости и мужества? И я могу
быть спокоен, что ты не доnустишь продолжения подлых
nроисков этого болвана Эсмонда Хаддока?
-
Эсмонд Хаддок мне нравится.
-
В таком случае стыд тебе и позор.
Я снисходительно улыбнулся.
-На его счет можешь не киnятиться, Китекэт. Сnусти
nары. Гертруда Винкворт Эсмонда Хаддока нисколько не
интересует. И он вовсе не ее благосклонности добивается
своим ухаживанием.
-
Не будь ослом, Берти. А Обрыв влюбленных? А сан­
двичи?
-
Все исключительно для того, чтобы возбудить рев­
ность Тараторки.
-Что-о?
-
Он надеется таким сnособом вернуть ее любовь. По-
нимаешь, на самом деле это не он ей дал отставку. Ты nе­
реnутал. Это Таратора дала ему от ворот nоворот, nотому
что они разошлись во мнениях по одному политическому
воnросу. Но она все равно осталась путеводной звездой его
жизни. Я слышал это из его собственных уст. Мы с ним
сдружились за nортвейном. И можешь больше не оnасать­
ся угрозы с его стороны.
Китекэт вылупил на меня глаза. В их глубине зарделась
заря надежды.
271


-
Это серьезно?
-Вполне.
-
Ты говоришь, Таратора - путеводная звезда его
жизни?
-
Его личные слова.
-
И все его знаки внимания Гертруде - просто уловка?
-Именно.
Китекэт испустил глубокий вздох Умирающего гуся.
-
Уф-ф! Ты снял у меня с души тяжелый груз, Берти.
-Я так и думал, что тебя это обрадует.
-
Еще бы не обрадовать. Ну ладно, спокойной ночи.
-
Ты уходишь?
-
Да, Берти, как мне ни приятно твое общество, я вы-
нужден тебя оставить, потому что у меня полно дел в дру­
гом месте. Из разговора с Куини я выяснил, что она знает,
где у дяди Чарли хранятся ключи от погреба. Так что пока.
Надеюсь, еще увидимся.
-Постой минутку. Ты будешь разговаривать с Тара­
торкой?
-
Завтра же утром. Надо ей сообщить, что я здесь, и во­
обще ввести ее в курс, чтобы не наделала промахов. А что?
-
Передай ей от меня, что придется ей найти на роль
Пата другого исполнителя.
-
Ты отказываешься от роли?
-
Да, - ответил я и посвятил его во все.
Он выслушал, кивая, и сказал, что понимает.
-
Да, да. Ты прав, конечно . Я передам.
И удалился на цыпочках, всем своим видом выражая
радостную готовность, будь у него в руках шляпа, а в шля­
пе розы, щедро разбросать их направо и налево, так что на
некоторое время меня здорово взбодрило сознание, что
благодаря мне в жизни друга вновь, так сказать, засияло
солнце.
Но одного этого сознания все же мало, для того чтобы
надолго взбодрить человека, на неопределенный срок зас­
трявшего в застенке «Деверил-Холла», и вскоре я уже опять
погрузился в царство мрака, где и рад бы словить за хвост
Синюю птицу, да не ухватишь.
:...
А я давно уже усвоил, что в трудную минуту нет верне!е·
утешения, как завалиться в постель с хорошим чтивом, от
которого дыбом встают волосы на голове, и забыться, по­
грузившись в книгу. По счастью, я прихватил из города
одну книженцию, «Убийство в Грейстоун-Грейндже» назы­
вается, и теперь углубился в нее, знай только страницы пе­
реворачивал. Бьшо ясно, что лучшего выбора я сделать не
272


мог. Это оказалось одно из тех nроизведений, где то и дело
встречаются мертвые английские баронеты, расnростертые
на nолу в библиотеке, а к героине nеред сном, что ни вечер,
nрямо из стены вьшазит Нечто и начинает шляться по ком­
нате, так что я очень скоро вполне усnокоился, выключил
свет и заснул крепким живительным сном, каковой живи­
тельный сон nродолжается у меня всегда до самого nрибы­
тия утренней чашки чаю.
Наnоследок, nеред тем как окончательно смежились
усталые вежды и отключилось сознание, мне послышался
звонок у входных дверей и говор отдаленных голосов, из
чего можно было заключить о прибытии в усадьбу нового
гостя.
Утренний рацион мне доставил Силверсмит, и хотя его
обр ащение со мной оставалось довольно nрохладным -
свидетельство того, что вчерашние лроказы Сэма Голдуи­
на до сих пор не nрощены, - я, однако, набрался храброс­
ти и nоnробовал завязать с ним дружескую беседу . Я все­
гда стараюсь , по возможности, устанавливать дружеские
отн ошения между тем, кто приносит чай, и тем, кто его
льет
- А, Силверсмит, доброе утро, доброе утро,- начал
я. - Как сегодня погодка, а? Отличная?
- Да, сэр.
-
Жаворонок nоет в небесах, и улитка ползет по лис-
ту, и все такое nрочее?
- Да, сэр.
- Знаете, Силверсмит, может быть, конечно, мне nро-
сто nрис~илось, но у меня сложилось такое вnечатление,
что вчера nоздно вечером раздался звонок у входной две­
ри и затем кое-какие закулисные разrоворы. Я не ошибся?
Никто не nриезжал вечером nосле закрытия?
-
Приехал, сэр. Мистер Вустер.
Он холодно взглянул на меня, как бы напоминая , что
не желает участвовать в дружеской беседе с человеком, от­
ветственным за вторжение Сэма Голдуина в его жизнь, И
проnал, оставив Бертрама, как вы можете себе предста­
вить , в довольно задумчивом состоянии . .Недоу114ев~я, я
nриnоднялся, nрислонился спиной к подушкам и nоднес
чашку к губам. Все это было выше моего разумения.
По его словам выходило, что вчера приехал «мистер .
Бустер» , а отсюда могло следовать .тол~ко одно из двух:
либо я, как герои моего анекдота, ослыщался, либо же
только что со мной беседовал дворецкий, который с утра
лоранъше находится nод градусом.
273


Ни то ни другое nредположение меня не удовлетворяло.
Слух у меня с детских лет чрезвычайно острый, а мысль,
чтобы Силверсмит к восьми часам утра усnел наклюкать­
ся, и вовсе не выдерживала критики. Только самые безот·
ветственные из дворецких сnособны принимать сnиртнос
до завтрака, и если Дживсов дядя Чарли nредставляете•
моим читателям лицом безответственным, значит, его об­
раз мне совершенно не удался. Маленького лорда Фаунтле­
роя можно вообразить с утра заложившим за галстук, tю
Силверсмита - ни за что.
И однако же, он, бессnорно, сказал: «Мистер Бустер>> .
Я сидел и ломал голову, не находя даже мало-мальскн
убедительного объяснения этой загадке, когда вдруг отво­
рилась дверь и в комнату nроник nризрак Дживса с завтра·
ком на nодносе.
ГЛАВА&
Я сказал «nризрак Дживса»,
nотому что в nервый, ужасный момент я именно так оnре­
делил для себя это явление. Приветствие: «Кого мы видим?
Призрак!»- замерло, неnроизнесенное, у меня на губах,
ибо я nочувствовал себя nримерно так же, как героин•
«Убийства в Грейстоун-Грейндж», когда обнаружила Не­
что у себя в спальне. Не знаю, случалось ли вам встречать­
ся с nривидением, но могу вас заверить, что лоначалу бе­
рет сильная отороnь .
Но nотом ноздрей моих коснулся аромат nоджаренного
бекона, и, осознав, что весьма мало вероятно, чтобы nотусто·
роннее видение разгутшало с нашим национальным кушаньем
на подносе, я немного успокоился. Настолько, во всяком слу·
чае, чтобы, nочти не npomm, удержать чашку в руке и чтобы
при этом еще nролеnетать: «Дживс!» Однако и это не так-то
мало для человека, у которого только что язык завернулся зn
гортань и одновременно nрилип к нёбу.
-
Доброе утро, сэр, - промолвил он.
-
Я nодумал,
что, чем nрисоединяться ко всей компании в столовой, вы
nредпочтете завтрак в одиночестве своей комнаты.
Отлично зная, что в столовой меня бы ждали nять тетt.,
из них одна глухая, одна nолоумная и одна - леди Даф­
на Виикворт, и весь букет совершенно неnригоден ДJIЯ по­
требления на голодный желудок, я от души оценил такоlt
дружеский жест, -тем более когда сообразил, что в хоэяй·
274


стве t~аподобие здешнего порядки, вернее всего, традици­
нные, сильно отстающие от последнего писка современ­
ной творческой мысли, и не иначе как за столом там приелу­
жив ает лично дворецкий.
-Правильно ведь?- спросил я.- За завтраком пи­
ующих обслуживает сам Силверсмит?
-Да, сэр.
-
Бог ты мой! - воскликнул я, бледнея сквозь здоро-
ый загар. - Ну и человек, Дживс!
-Кто, сэр?
-
Ваш дядя Чарли.
-
А-а, да, сэр. Сильная личность.
-Еще какая сильная. Что там у Шекспира говорится
npo· кого-то, у кого взор матери?
-
«Взор Марса - а не матери
-
грозный, наводящий
страх» - вот, видимо, цитата, которая вам припомнилась,
эр.
-
Верно, верно. Именно такой взор у дяди Чарли. Не­
ужели вы так его и называете- «дядя Чарли»?
-Да, сэр.
-
Поразительно. Для меня даже подумать о нем как о
дяде Чарли - все равно что назвать его Реджи или Джим­
ми или, если на то пошло, даже Берти. Он что же, качал вас
детстве на колене?
-
Весьма часто, сэр.
-
И вы не трепетали? Железный ребенок! - Я снова
nринялся за завтрак.- Отличный бекон, доложу вам, Дживс.
-
Домашнего копчения, насколько я понимаю, сэр.
-
И приготовленный из мирно настроенных свиней. И
селедочка, я вижу, не говоря о тостах, джеме, даже, если
рение меня не обманывает, еще и яблоко! Что ни говори
11ро «Деверил-Холл», но кормят здесь по-царски. Вы не за­
мечали, Дживс, 'ПО хорошая копченая селедка на завтрак -
снова успешного дня?
-
Совершенно справедливо, сэр, хотя я сам скорее сто­
ронник доброго куска ветчины .
Некоторое время мы с ним обсуждали сравнительные
достоинства ветчины и рыбы как средства для поднятия
боевого духа, поскольку многое можно сказать в пользу
того и другого блюда, но наконец я все-таки затронул
тему, затронуть которую хотел уже давно. Сам не nони­
маю, как это она вылетела у меня из головы.
-
Кстати, Дживс, - говорю,
-
у меня есть к вам один
oonpoc. Что, во имя тысячи чертей, вы здесь делаете?
275


-
Я так и предполагал, что это вас может заинтересо·
вать, сэр, и уже сам собирался предоставить вам соотвст·
ствующую информацию по своей инициативе. Я приеха11
сюда в качестве слуги мистера Финк-Ноттла. Разрешите
мне, сэр.
Он поймал кусок копченой селедки, который сорвапс•
у меня с вилки, оттого что рука моя сильно дрогнула, Jl
поместил его обратно на тарелку. Я, как говорится, вылу·
пил на него глаза.
-
Мистера Финк-Ноттла?
-Да, сэр.
-
Но ведь Гасси нет в «Деверил-Холле))?
-
Он здесь, сэр. Мы прибыли вчера вечером, ближе 11
ночи.
Внезапно вспыхнувшая догадка осенила меня.
-То есть это был Гасси, про кого дядя Чарли вчер1
говорил, что приехал мистер Бустер? Я сижу здесь под имс·
нем Гасси, а теперь является Гасси под моим именем?
-
Совершенно верно, сэр. Ситуация создалась весьм1
любопытная и, пожалуй, довольно запутанная...
-
Это вы мне говорите, Дживс?
Только опасение перевернуть поднос с завтраком поме·
шало мне обратиться лицом к стене. Когда Эсмонд Хаддоk
во время нашего давешнего разговора за портвейном yno·
мянул «дни для наших душ суровых испытаний», он и на
подозревал, какими суровыми могут стать испытания дл11
наших душ, если, поплевав на ладони, где-то там примутс•
за дело всерьез. Я поднял кусок рыбы на вилке и рассеяно
отправил в рот, пьпаясь привести свои умственные способ·
ности в соответствие с требованиями момента, который
даже самый мужественный человек неизбежно признал бы
трудным.
.
-
Но каким образом Гасси освободился из каталажки '1
-Суды передумал и вместо заключения назначил ему
штраф, сэр.
-
С чего это он вдруг?
-Возможно, ему пришло в голову, что милосердие
свободно, сэр.
-
И изливается, как добрый дождь с небес, вы хотите
сказать?
-
Именно, сэр. Куда придется на земле. Его милость,
наверно, принял во внимание, что оно есть бдаго и для да·
рующеrо, и для одариваемого и к лицу монарху на тро11е
больше, нежели корона.
·
276


Я задумался. Да, nожалуй, в этом что-то есть.
-
Сколько он из него выдоил? Пять фунтов?
-Да, сэр.
-
И Гасси раскошелился и стал оnять свободным чело-
веком?
-Да, сэр.
Тут я нащупал болезненную точку:
-Но nочему он здесь?
Я думал, что задал ему вопрос на засыnку, но не тут-то
было. Где человек менее великий стал бы nереминаться с
ноги на ногу, крутить большими nальцами и бормотать:
«да, действительно, трудно сказать», - у Дживса было
готово объяснение, и он nодал его мне на блюдечке, и гла­
зом не моргнув.
-
Ему ничего другого не оставалось, сэр. С одной сто­
роны, ее милость ваша тетушка неnременно желала, чтобы
вы nоехали в «Деверил-Холл», с другой - мисс Бассет не
менее оnределенно настаивала на том, чтобы и мистер
Финк-Ноттл отnравился сюда же. В случае, если бы одно­
го из вас здесь не оказалось, начались бы расспросы, кото­
рые могли nривести к самым nлачевным nоследствиям.
Взять хотя бы то, что мисс Бассет ожидает ежедневных nи­
сем от мистера Финк-Ноттла со всевозможными nодробно­
стями жизни в усадьбе: что слышно, что происходит, кто
что сказал. Они, естественно, должны быть написаны на
бумаге с деверильским гербом и иметь почтовый штемпель
«Кингс-Деверил».
-
А что, верно! Ваша правда, Дживс. Мне это и в го­
лову не приходило.
Я задумчиво проглотил кусок тоста с джемом. А ведь
скольких трудностей удалось бы избежать, если бы у судей­
ского хватило ума оштрафов;1ть Гасси с самого начала, а
не спохватиться потом. Я уже утверждал это неоднократно
и скажу опять: все судейские - ослы. Покажите мне судью,
и я покажу вам остолопа.
Я принялся за яблоко.
- Значит, вот как обстоят дела.
1-Да,сэр.
-
Я - это Гасси, а Гасси
-
это я.
- Да, сэр.
-
И потребуется неусыпная бдительность, чтобы не
аnутаться и не испортить всю игру. Мы будем ступать,
как говоркrся, no яичным скорлупкам.
-
Очень точное образное выражение, сэр.
277


Я доел яблоко и озабоченно закурил сигарету.
-Ну что ж, ничего не поделаешь, я вижу. Но только,
пожалуйста, не надо снова запускать вашего Марка Авре·
лия, если вы начнете мне толковать про то, что все это -
часть одной великой цепи, я этого не вынесу. А как настро·
ение Гасси?
-
Не особенно радостное, сэр. Раздосадованное, я бы
сказал. Я узнал от мистера Перебрайта...
-
Так вы виделись с Китекэтом?
-Да, в людской. Он помогал горничной Куини решатL
кроссворд. Он уведомил меня, что сумел организоватL
встречу с мисс Перебрайт и сообщил ей о вашем решенюt
отказаться от роли Пата в ирландском скетче. Мисс Пере·
брайт проявила понимание и сказала, что, коль скоро при·
ехал мистер Финк-Ноттл, он, конечно, возьмет эту роль 11а
себя. Мистер Перебрайт виделся с мистером Финк-Нот·
тлом и сообщил ему о припятом решении, и это как раз и
раздосадовало мистера Финк-Ноттла.
-Трусит?
-
Да, сэр. И кроме того, ему слегка действуют на не·
рвы отзывы деверильских дам о ...
-
О моем поведении?
-Да, сэр.
-
Насчет собаки?
-Да, сэр.
-И портвейна?
-Да, сэр.
-И про «Алло, алло, алло, в лесу уже светло»?
-Да, сэр.
Я сокрушенно выдохнул большое облако дыма.
-Да, - говорю.
-
Боюсь, для начала я заработал ему
неважную репутацию. Я не хотел, но так уж оно само по·
лучилось, что из-за меня у здешних хозяек сложилось о нем
мнение как о гробе повапленном, которые водят публику
за нос, притворяясь, будто не пьют ничего, кроме апельсн·
нового сока, а чуть только публика повернется спиной,
накачиваются портвейном до полной потери памяти. Прав·
да, у меня есть некоторые оправдания . Эсмонд Хаддок под·
сунул мне графин, а я просто умирал от жажды и собmн·
нился. Не станете же вы винить засыпанного снежной Лll·
виной альпиниста за то, что он принял глоток бренди и·t
рук откопавшей его собаки сенбернара. Но будем, по краU·
ней мере, надеяться, что старушки не проболтаются и слу11
о дурном поведенииГассине дойдет до мисс Бассет. Во
хотелось бы, чтобы их любви совали палки в колеса.
278


Мы оба помолчали минутку, задумавшись о том, что
произойдет, если Мадлен Бассет лишится своего Гассии
вырвется на свободу. Потом, с моей подачи, оставили эту
убийственную тему.
-
Кстати о превратност.ях любви, Китекэт насчет сво­
их превратностей с вами, наверно, поделился?
-Да, сэр.
-Так и думал. Удивительно, как вся эта влюбленная
публика, чуть что, бежит к вам, чтобы выплакать свои
страдания на вашей груди.
-
Мне это очень приятно, сэр, и я всегда рад оказать
каждому помощь по мере моих сил и возможностей. Созна­
ние выполненного долга доставляет положительные эмо­
ции . Вчера вскоре после вашего отбытия мистер Перебрайт
уделил некоторое время изложению своих проблем. И только
узнав все обстоятельства, я рискнул предложить, чтобы он
занял в мое отсутствие место вашего слуги.
-
Жаль только, что ни один из вас не догадался отбить
мне предупредительную телеграмму. А то я испытал край­
не неприятное потрясение. Кому приятно в завершение ос­
новательной попойки вдруг обнаружить у себя в комнате
нежданного гостя-оборотня? Вы бы тоже, я думаю, имели
довольно глупый вид, если бы в одно прекрасное утро пос­
ле бурной ночи вошли ко мне в спальню с чашкой чаю и
застали сидящим в подушках, скажем, Эрни Бевина. А ког­
да вы сейчас разговаривали с Китекэтом, он сообщил вам
последние новости?
-
Новости, сэр?
-
Насчет Эсмонда Хаддока и Тараторы.
-
Ах, это. Да, сэр. Он информировал меня о том, что
вы ему рассказали про неизменность чувств мистера Хад­
дока к мисс Перебрайт. Для него это большое облегчение,
сэр. Он полагает, что теперь главное препятствие на -его
пути к счастью устранено.
-
Да, у Китекэта теперь все в ажуре. Жаль, что нельзя
сказать того же о бедняге Эсмонде.
-
Вы полагаете, сэр, что мисс Перебрайт не отвечает
взаимностью на чувства мистера Хадцока?
·
-
Взаимностью-то она отвечает. Она сама открыто
признала, что он - путеводная звезда ее жизни. Вы, навер­
ное, думаете, что раз так, значит, нет никаких проблем.
Ведь если она - путеводная звезда его жизни, а он
-
ее,
то и все дело в шляпе, так? Но вы не правы, и Эсмонд Хад­
док - тоже. Он решил, бедная обманутая овечка, что про­
изведет своим выступлением в концерте такой фурор, что
279


Тараторка только воскликнет: «0, Эсмонд!»- и бросится
ему на шею. Безнадежное дело .
-
Безнадежное, сэр?
-
Совершенно безнадежное. И есть еще одна серьезная
закавыка. Тараторка не согласна даже слышать о свадьбе,
пока он не бросит вызов своим теткам, а ему, естественно, и
подумать об этом страшно. И получается нечто вроде того
самого, как бишь говорят в таких случаях? Ни тпру ни ну.
-
Но почему молодая леди хочет, чтобы мистер Хад­
док бросил вызов своим тетушкам?
-Она говорит, что он позволял им угнетать себя с са­
мого детства и пора наконец сбросить иго. Она хочет, что­
бы он выказал себя мужчиной, не ведающим страха. Ста­
рая история про дракона. В давние времена, когда рыцари
были храбрыми, как вам, конечно, хорошо известно, де­
вушки имели обыкновение выгонять парней на битву с дра­
конами. Ваш друг рыцарь Роланд, я думаю, раз двадцать
попадал в такие переделки. Но драконы - это одно, а тет­
ки - совсем другое. Я убежден, что Эсмонд Хаддок не убо­
ялся бы помериться силами с огнедышащим драконом, но
нечего и мечтать, чтобы он вышел против леди Дафны
Винкворт да еще против четырех мисс: Шарлотты, Эмме­
лины, Гарриет и Мертл Деверил в придачу.
-А что, если, сэр?..
-
Как это понимать: «Что, если, сэр»?
-
Мне пришла в голову вот какая возможность, сэр.
Если выступление мистера Хаддока будет иметь успех, на
который он рассчитывает, не исключено, что это подей­
ствует на него и придаст ему храбрости. Мне лично не при­
ходилось изучать психологию этого молодого джентльме­
на, но по рассказам дяди Чарли у меня сложилось убежде­
ние, что мистер Хаддок как раз из тех людей, на которых
общественная поддержка может оказать сильное воздей­
ствие. Он, как вы говорите, всю жизнь прожил в подчине­
нии, и у него наверняка развился значительный комплекс
неполноценности. А на молодых джентльменов с комплек­
сом неполноценности восторги толпы часто действуют как
сильный стимулятор.
Я начинал кое-что соображать.
.,
-То есть если у него будет успех, то ему ударит в ГО•
лову до такой степени, что он сможет nрямо взглянуть сво·
им теткам в лицо и они затрепещут?
-
Именно, сэр. Вспомните случай с мистером Литrлом,
-
Точно! Эrо правда, Бинrо стал совсем другим чело-
веком. Дживс, по-моему, в ваших словах что-то есть.
280


~ Во всяком случае, предложенная мною теория, на
мой взгляд, не лишена правдоподобия, сэр.
-Очень даже не лишена, Дживс. Самое оно. А раз
так, наша задача - навалиться хорошенько и обеспечить
ему , это самое, триумф. Как называется то, что бывает у
людей?
-Сэр?
-Ну, у оперных певцов и вообще?
-
Вы имеете в виду клаки, сэр?
-
Верно. Вертелось у меня на кончике языка . Мистеру
Хаддоку нужна клака. Ваша задача, Дживс, прохаживаясь
no деревне, здесь подбросить словцо, там поставить выпив­
J<у , так чтобы в конце концов все жители прониклись жела­
Jшем аплодировать песне Эсмонда Хаддока до полного
посинения. Я могу в этом на вас положиться?
-
Разумеется, сэр. Я займусь этим делом.
-
Прекрасно. Ну а теперь, я думаю, мне следует встать и
nовидаться с Гасси. Ему, наверно, надо со мной обсудить
хое-какие вопросы. Есть тут в окрестностях разрушенная
мельница?
-
Мне о таковой ничего не известно, сэр.
-Ну, какая-нибудь другая местная достопримечатель-
юсть, чтобы назначить Тасси там встречу? По-моему, мне
1е стоит разыскивать его, шныряя по дому и прилегающим
ладениям. Я думаю спуститься украдкой по черной лест­
шце, обойти сад по краю, держась ближе к кустам. Вы
меня понимаете, Дживс?
-Вполне, сзр. Я мог бы договориться с мистером Финк­
J-Iоттлом, чтобы он встретился с вами, скажем, через час у
хода в здание местной почты.
-
Правильно. У входа в здание почты через час, или
~естьдесят минут. А сейчас, Дживс, если вы будете так
~обры и пустите воду, - освежающая ванна.
ГЛАВА9
Я немного не рассчитал вре­
мя , слишком долго пел в ванне, да то, да се и в итоге явил­
я'к назначенному месту встречи с пятиминутным опозда­
нием. Гасси уже был на исходных позициях.
Дживс, описывая этого отпрыска семейства Финк-Нот­
лов, сказал, если помните, что тот имел вид раздосадован­
ный, и теперь с первого взгляда стало ясно, что за это вре­
мя Гасси обратно задосадоваться не успел. Глаза за стекла-
281


ми роговых очков горели яростью, обидой и т. п.- ну
просто негодующий палтус. В эмоциональные моменты
сходствоГассистем или иным морским чудищем всегда
становится особенно наглядным.
-
Ну, - сразу произнес он, даже не задержавшись,
чтобы сделать мне ручкой, - хорошенькая история!
Я почувствовал, что тут бы как раз кстати ввернуть
нечто бодрое и с юморком. И соответственно сказал, что
история действительно хорошенькая, но я бы посоветовал
ему держать хвост пистолетом, поскольку, даже несмотр1
на сгущение туч, в «Деверил-Холле» все-таки лучше, чем 1
темном подземелье, где по стенам сочится вода и по полу
маршируют полчища крыс, а ведь именно в таких услови·
ях содержатся, как я понимаю, арестанты, получившие че·
тырнадцать суток без права замены штрафом.
Гасси кратко ответил, что не согласен со мной.
-
По мне, так в тюрьме гораздо лучше. В тюрьме си·
дишь, и никто не обзывает тебя Бустером. Каково мне, как
ты думаешь, знать, что в глазах всей общественности я -
это ты?
Его слова, признаться, меня удивили. Изо всех мои11
теперешних неприятностей больше всего меня ранило 11
терзало то, что местное население, глядя на Гасси, полаrа·
ет, будто видит перед собой Бертрама Бустера. Подуматlt
только, они ведь так и сойдут в могилу с убеждением, что
этот недомерок и уродец, похожий на Пестера де Пестера,
постоянного героя карикатур в одной нью-йоркской газе·
те, - что это и есть Бертрам Бустер! Прямо острый нож n
сердце. И вот я с недоумением узнаю, что, оказывается, 11
Гасси испытывает аналогичные душевные муки.
-
Известно ли тебе, - продолжал он,
-
какой ты
пользуешься здесь репутацией? Чтобы ты не строил иллю·
зий, позволь уверить тебя, что твое имя покрыто позором.
Женщины за завтраком как одна подбирали подолы, ко1··
да я к ним обращался. Иногда я ловил на себе их взгляды,
которые обидели бы уличного налетчика. Но мало того, :1м
один вечер ты умудрился и мое имя покрыть позором. Я
слышал, ты вчера вечером в пьяном виде пел охотнич1.и
песни?
-
Я вовсе не бьш вчера вечером пыrн, Гасси. Прос1·с•
приятно расслабился, так сказать. А охотничьи песни "
пел потому, что этого желал хозяин дома. Желания XCI·
зяина для гостя - закон. Так, значит, они об этом гово
рили?
282
' ~-·..


-Говорили, не сомневайся. Это была главная тема за­
стольной беседы во время завтрака. А что будет, если дой­
дет до Мадлен?
-
Я советую все отрицать.
-Не поможет.
-
Как сказать, - возразил я, потому что об этом я уже
подумал и теперь оценивал положение не так мрачно, как
поначалу. - Доказать-то они ничего не могут .
-
Крестная мать Мадлен говорит, что, войдя в столо­
вую, увидела, что ты стоишь на стуле с графином в руке и
распеваешь «Поскачем на охоту мы».
-
Верно. Не будем этого отрицать. Но откуда извест­
но, что содержимое графина было выпито не в одиночку
Эсмондом Хаддоком, который, со своей стороны, как ты
пом нишь, стоял на столе и тоже распевал «Поскачем на
охоту мы», нахлестывая коня бананом? Я убежден, что,
если эта история дойдет до ушей Мадлен, полное отрица­
ние вывезет тебя как дважды два.
Он задумался.
-
Возможно, ты прав. Но все равно тебе следовало
быть осторожнее. Вся эта история крайне досадна и огор­
чительна.
-
Что сделаешь, - решил я попробовать,
-
это ведь
все часть одной великой цепи.
-
Какой цеnи?
-
Каламбур Марка Аврелия. Он сказал: «С тобой что-
то случилось? Очень хорошо. Это часть общего предначер­
тания Вселенной и назначено тебе испокон веков. Все, что
случается с тобой, - часть одной великой цепи».
Он так горячо и нелицеприятно послал Марка Аврелия
к черту - сразу видно было, что, как и в случае со мной,
эта штука не принесла успокоения. Да я и не особенно на­
деялся. По-моему, данное сочинение Марка Аврелия не го­
дит ся подсовыватЪ когортам, когда они только что рас­
шибли нос об стенку Судьбы. Надо подождать, пока утих­
нет боль.
Чтобы спустить на тормозах, я решил переменитъ тему
и спросил у Гасси, не удивился ли он, обнаружив в «Деве­
рил-Холле» Китекэта. Тут же оказалось, что я не сбил пла­
мя, а только подлил керосину. Как ни горячо он отозвался
о Марке Аврелии, в сравнении с тем, что выпало на долю
Китекэта, это звучало просто как похвала.
Понять его, конечно, можно. Если тебя заставили, воп­
реки голосу твоего рассудка, в пять утра перебраться вброд
283


через фонтан на Трафальгарской площади, из-за чего по­
гибли твои брюки, а ты сам был схвачен, брошен за решет­
ку и вообще пропущен через мясорубку Закона, ты, несом­
ненно, начнешь склоняться к мысли, что человеку, которыi-1
сотворил сие, следует вспороть брюхо тупым кухонным но­
жом. Именно это, если все будет хорошо, Гасси надеялся,
наряду со многим прочим, проделать с Китекэтом, и, как я
уже говорил, своя логика в его рассуждениях определенно
была.
Наконец, исчерпав все, что мог сказать по поводу Ки­
текэта, Гасси, как я и предполагал, обратился к скетчу, со­
здателем и постановщиком которого был Китекэт.
-Я слышал, Перебрайт говорил что-то про скетч с диа­
логом невпопад, как он это назвал,- сказал Гасси вопроси­
тельно, и я почувствовал, что настало время для нежного и
медоточивого слова.
-
Да-да, он тебе говорил? Это один из номеров в про­
грамме концерта, который организует в деревне его сестра.
Я должен был исполнять в скетче роль Пата, но в связи с
переменой обстоятельств теперь меня в этой роли заме­
нишь ты.
-
Вот как? Посмотрим еще. Что это за штуковина та­
кая, черт подери?
-
А ты разве не видел? Понго Твистлтон и Барми
Фипс показывают ее каждый год в курилке «Трутней».
-
Я не бываю в курилке «Трутней».
-Да? Ну, это... как бы тебе объяснить? .. сценка с таJС
называемым диалогом невпопад. Герои- два ирландцn,
Пат и Майк, они выходят, и... У меня с собой есть текст,
вот, прогляди-и поймешь, в чем суть.
Он взял из моих рук текст и стал читать, насупив бро­
ви. Наблюдая за ним, я осознал, какая неблагодарная ра­
бота - писать пьесы. Отдаешь свое создание в руки бес­
сердечного режиссера и стоишь , переминаясь с ноги на
ногу, пока он перелистьtвает страницы и морщится, будто
у него где-то болит, а потом сует тебе обратно с кратким
заключением: «Дерьмо».
-
Кто это написал? - спросил Гасси, переворачива11
последнюю страницу, а услышав, что автор - Китек3т,
добавил, что мог бы и догадаться. Он, пока читал, то и
дело презрительно фыркал и теперь фыркнул опять, значи·
тельно громче, словно в шестикратном размере .
-
Полнейший бред. Никакого драматического един·
ства. Ни мотивировки, ни формы. Кого должны изобра·
жать эти двое действующих лиц?
284


-
Я же сказал. Двух ирландцев по имени Пат и Майк.
-Может, ты объяснишь мне, каково их социальное
положение? Честно скажу, я этого понять не могу. Пат,
например, судя по его словам, вращается в высшем обще­
стве, так как говорит, что обедал в Букинrемском дворце,
однако у его жены в доме жильцы.
-
Ты прав. Странно.
-Совершенно необъяснимо. Трудно поверить, чтобы
человека его класса пригласили на обед в Букингемский дво­
рец, тем более он совершенно не умеет себя вести. Сам же он
рассказывает, что на этом обеде королева спросила, не хочет
ли он картофельной похлебки, а он, думая, что больше ни­
чего не будет, попросил шесть порций и в результате, по его
собственным словам, просидел остаток вечера в углу на гра­
ни взрыва. К тому же свой рассказ он то и дело перемежает
восклицаниями «Лопни мои глаза» и «Боже ж ты мой мило­
стивый». Ирландцы теперь так не говорят. Ты не читал
«Всадники скачут к морю» Синга? Нет? Достань и прочти, и
если там найдется хоть один человек, говорящий: <<Лопни
мои глаза», дам тебе шиллинг . Ирландцы все поэты. Они
говорят о душе, о тумане и тому подобном. И выражаются,
к примеру, так: «0, этот вечер, он напоминает мне бьmое­
так и хочется вновь очутиться в графстве Клэр и любоваться
коровушками в высокой траве».
Гасси перевернул еще несколько страниц, хмуря брови
и наморщив нос, словно от неприятного запаха. А я тоже
вспомнил былое- нашу школу «Малверн-Хаус» в Брам­
ли-он-Си, как, бывало, преподобный Обри Апджон с си­
ним карандашом в руке прочитывал принесенное мной со­
чинение.
-Вот еще одна бессмысленная несуразица,- произнес
Гасси. - «Моя сестра
-
в балете. - Ты говоришь, твоя
сестра - в балете? -Да, лопни мой глаз; моя сестра
-
в
балете.- Что же она у тебя делает в балете?- Как что,
вьmетает на сцену, а потом вьmетает со сцены.- Чего же это
она вылетает?- Да Господи ж Боже ты мой, у нас ведь вы­
литый русский балет». Это просто бессмыслица. И кстати,
еще одна вещь, которую я совершенно не понимаю. После
фразы «у нас ведь вылитый русский балет» и в других мес­
тах по всему тексту встречается слово «продел» в квадрат­
ных скобках. Мне оно абсолютно ничего не говорит. Ты в
состоянии объяснить, что оно значит?
-
Это сокращение от «проделывает». Здесь ты ударя­
ешь Майка зонтом. Чтобы публика поняла, что сказан­
ное- шутка.
285


Гасси встрепенулся.
-
Так это все - шутки?
-Да.
-
Ах, так. Понятно, понятно. Конечно, это придает
несколько иное освещение... -
Он не договорил и посмот­
рел на меня испытующе: - Ты сказал, что я должен бить
напарника зонтом?
-Верно.
-
И если я правильно понял Перебрайта, вторым ис-
полнителем в этой выдающейся постановке будет здешний
полицейский?
-Верно.
-Это совершенно немыслимо и недопустимо, -с чув-
ством произнес Гасси.- Разве ты не знаешь, что бывает,
если ударить полицейского зонтом? Я лично попробовал,
когда вылезал из фонтана на Трафальгарской площади, и
повторять попытку не намерен . -На лице у него просrупил
серый ужас, словно человек заглянул в прошлое, которое
мечтал забыть навсегда.- Ну, так вот, сейчас я объясню
тебе, Бустер, мою позицию. Я не согласен говорить «Лопни
мой глаз» и «Боже ж ты мой милостивый», и я не согласен
нападать на полицию с зонтом. Иными словами, я реши­
тельно и определенно отказываюсь иметь дело с этим непри­
стойным шутовством. Погоди, дай мне встретиться с мисс
Перебрайт, я ей все выскажу прямо. Объясню ей, что нельзя
так шутить над человеческим достоинством.
Он явно хотел еще что-то добавить, но вдруг засипел и
осекся, странно выпучив глаза. Я оглянулся. К нам подхо­
дила Таратора в сопровождении Сэма Голдуина. Выгляде­
ла она, как всегда, на миллион долларов, в каком-то обле­
гающем облачении, больше подчеркивающем, так сказать,
чем скрывающем изящную фигуру.
Я от души ей обрадовался. С этим Гасси, который, как
валаамова ослица, уперся и не желает передавать .пас,
было ясно, что тут нужен женский подход. Мне не потре­
бовалось и двух секунд, чтобы принять решение: сейчас я
их познакомлю, и пусть она сама растапливает его желез­
ную волю.
Что дело ей удастся, представлялось мне вполне вероят­
ным. Оrличаясь от моей тети Агаты во всех оmошениях, кро­
ме одного, Кора Таратора, подобно этой вьщающейся мегере,
обладает властным характером. Когда ей от тебя чего-то
надо, ты оглянуться не успел, как уж подчинился и делаешь
что требуется. Причем всегда так было, с самых ранних детс­
ких лет. Помню, раз в нашем совместном тiUЩКЛассе она дала
286


мне апельсин, превратившийся с возрастом в сине-желтую
rтесневелую кашу, и распорядилась, trroбы я швырнул им в
нашу наставницу, которая чем-то, забьш уже чем, заслужила
ее неудовольствие. И я это безропотно вьmолнил, хотя и знал,
как горька будет расплата.
-Привет,- произнес я, уклоняясь от попыток мерзко­
го животного положить мне на плечи передние лапы и по­
точить язычище об мое лицо. Указав большим пальцем, я
представил:- Гасси.
Тараторкино лицо осветилось восторгом. Мотор обая­
ния был сразу же запущен на все обороты.
-О, так это и есть мистер Финк-Ноттл? Как поживае­
те, мистер Финк-Ноттл? Я так рада с вами познакомиться,
мистер Финк-Ноттл. Как удачно, что мы встретились. Я
хотела обсудить с вами некоторые детали постановки.
-
Мы как раз на эту тему сейчас говорили, - заметил
я.- Гассинемного упирается насчет того, чтобы играть
Пата.
-Неужели?
-Я подумал, может, тебе захочется уговорить его. Я вас
оставлю вдвоем, -сказал я и немедленно дал стрекача. За­
ворачивая за угол, я оглянулся: Тараторка держалась одной
изящной рукой за лацкан его пиджака, а другой изящной
рукой делала умоляющие заискивающие жесты, что даже
для самого скудоумного и некритичного наблюдателя мог­
ло означать лишь одно: обработку по первому классу.
Довольный, я направил шаги в «Деверил-Холл», насто­
роженно поглядывая направо и налево, не рыщет ли побли­
зости которая-нибудь из теть. Так я живой и невредимый
добрался до своей комнаты. Полчаса спустя, когда я сидел
в задумчивости, блаженно покуривая сигарету, прибыл
Гасси, и я сразу же понял, что это уже не тот хмурый и на­
дутый Финк-Ноттл, который так беспощадно отказал в ме­
сте nод солнцем Пату и Майку, когда мы с ним общались
предыдущий раз. Теперь он был сама бодрость, лицо сия­
ет, в петлице пиджака- цветок, которого прежде там уж
точно не было.
-Привет, привет, Берти,- говорит Гасси.- Послу­
шай, Берти, почему же ты мне не сказал, что мисс Пере­
брайт - это Кора Старр, кинозвезда? Я ее давний горя­
чий поклонник. Чудесная девушка, nравда? И совсем не
похожа на брата, которого я всегда считал и буду считать
лервой скотиной Британии. После нашего разговора я
увидел этот скетч с диалогом невпопад в совершенно но­
вом свете.
287


-
Я так и думал.
-
Поразительно, такая миловидная девушка, а имеет
ум острый, как бритва, да еще способна излагать свои
доводы с кристальной ясностью, и сразу видишь, что она
во всем лраиа.
-
Да, юная Таратора - убедительная язва.
-
Я бы предпочел, чтобы ты не называл ее язвой. Та-
ратора, так вы ее зовете? Очень милое прозвище.
-Так что же вы решили? Ты играешь в скетче?
-
О да, мы с ней обо всем договорились. Она полнос-
тью опровергла мои возражения. Мы еще раз просмотрели
текст после твоего ухода, и ей удалось склонить меня к ее
точке зрения, что это простой, здоровый юмор, а вовсе не
нелристойное шутовство. Дешевка, конечно, зато, как до­
казала мне мисс Перебрайт, написано очень сценично. Она
уверена, что я буду иметь шумный успех.
-
Да, у тебя лублика со скамеек лоладает от хохота.
Мне очень жаль, что я сам не могу выступить в роли Пата.
-Я думаю, это даже к лучшему. Не твой типаж, по­
моему .
-
Очень даже мой типаж, - возмутился я.
-
Ябы
сыграл потрясающе.
-А Тараторка считает, что нет . Она говорит, она
очень рада, что ты выбыл из игры и я занял твое место.
Она говорит, роль требует широкой, жизненной трактовки,
а ты слишком мельчишь. Это роль, для которой нужна
яркая индивидуальность и точный расчет времени, и Тара·
тора сразу поняла, как только увидела меня, что перед нею
идеальный Пат. Девушки с таким опытом, как у нее, чув­
ствуют подобные вещи моментально.
Я сдался . С актерами-любителями спорить бесполезно,
а Огастус Финк-Ноттл за двадцать минут общения с Тара·
торкой явно переродился из безобидного охотника за три·
тонами в типичного актера-любителя, какие попивают
портвейн в винных лоrребках и зовут один другого «голу­
ба ты моя» в самом что ни на есть доподлинном американ·
ском духе. Еще мгновенье, и он, пожалуй, меня начнет ве­
личать «голубой».
-Ладно, что толку телерь об этом говорить, - вздох·
нул я. - Все равно ведь я не могу выступить. Мадлен не
понравилось бы, если бы ее нареченный жених локазалс11
на публике при зеленой бороде.
-
Да, она девица со странностями.
Мне показалось, что я могу стереть с его лица эту ду•
рацкую ухмьmку, надо лишь кое о чем ему напомнить.
288


-
Ну а как же Доббс?
-
Что - Доббс?
-
В предыдущем нашем разговоре ты выражал беспо-
койство, из-за того что тебе придется отколотить полицей­
ского Доббса зонтиком.
-Ах, Доббс! Его не будет. Отказался от роли. Когда
мы проводили ознакомительную читку, он как раз подо­
шел и стал подавать реплики за Майка, но оказался совер­
шенно безнадежен. Ни техники, ни индивидуальности. И не
слушает режиссера. На каждом слове принимается спорить
с трактовкой постановщика. Тараторка в конце концов не
выдержала и стала на него орать, он тоже не выдержал и
стал орать на нее, и кончилось тем, что этот ее пес развол­
llовался и цапнул его за ногу.
-Боже мой!
-Да, это создало неблагоприятную обстановку. Тара-
тора выступила в защиту пса, и очень убедительно, в
том смысле, что он, может быть, с самого юного возраста,
совсем еще крошкой, подвергалея преследованиям полиции,
и поэтому если он и вонзит иной раз зуб в подвернувшегося
полисмена, то на вполне законном основании; но Доббс не
соглашался с ее точкой зрения, что проступок животного
'Jаслуживает всего лишь выговора. Он взял его под стражу и
11амерен держать в полицейском участке до тех пор, пока не
удостоверится, что это его первый укус. Надо так понимать,
11ТО собака, на чьем счету только один укус, имеет довольно
крепкие позиции в глазах закона .
-Но Сэм Голдуни укусил вчера Силверсмита.
-Вот как? Ну, если это станет известно, боюсь, у об-
винения появится крупный козырь. Но я еще не досказал.
Таратора вполне обоснованно разозлилась на неуступчи­
вость Доббса и исключила его из спектакля и теперь соби­
рается ввести на освободившее..:я место своего брата. Тут
есть, конечно, риск, что викарий его узнает и получится
11словкость, но Таратора думает, что в зеленой бороде он
станет неузнаваем. А я от души рад, что моим партнером в
скетче будет Перебрайт, я, кажется, не знаю другого чело­
ааска, кого бы мне так же приятно бьшо бы отдубасить зон­
I'ОМ, - задумчиво заключил Гасси и добавил, что только
Сiы ему достать этим предметом до Китекэтоной башки -
•асртов Китекэт решит, что в него ударила молния. Было
нсаю, что Времени, великому целителю, придется немало
потрудиться, прежде чем Гассизабудет и простит.
-
Впрочем, некогда мне тут с тобой судачить, - ска­
·sал он затем. - Таратора пригласила меня на завтрак в
10 Вудхаус, т.2
289


викария, так что я тороплюсь. Я забежал только nередал.
тебе стихи.
-
Какие еще стихи?
-Про Кристофера Робина. Вот они.
Он вручил мне тоненькую тетрадочку стихов, и я недо·
уменно сnросил:
-Зачем это?
-
Ты их декламируешь в концерте. Не все, а те, что
nомечены крестиком. Их должен был читать я, Мадлс11
придает этому большое значение - ты ведь знаешь, стихи
про Кристофера Робина она обожает,- но теnерь мы с
тобой nоменялись номерами. Честно nризнаюсь, у меюt
стало гораздо легче на душе. Там есть один стишок про то,
как кто-то скачет - «nрыг-скок, скок-nоскок», который ...
Словом, как я уже сказал, у меня стало легче на душе.
Тоненькая тетрадочка выскользнула из моих nохоло­
девших пальцев, глаза непроизвольно nолезли на лоб.
-Но, разрази меня гром!..
-Нет никакого смысла говорить «Разрази меня rpoмl11.
Думаешь, я не сказал «Разрази меня гром!», когда она на­
вязала мне эти рвотные стишки? У тебя нет выбора. О11А
решительно требует, чтобы они были включены в nporpaм·
му выступлений. И после концерта nервым делом nожtла·
ет узнать, как их nринимала публика.
-
Но грубый зритель, который столпится позади пос·
ледних скамеек, бросится на эстраду и линчует меня.
-
Вполне возможно. Правда, у тебя будет одно утешение .
-Какое?
-
Мысль, что все происходящее с тобой - часть CHtt·
ной великой цепи, ха-ха-ха, - ответствовал Гасси и, зло·
радио улыбаясь, nокинул сцену.
В таком духе прошел весь мой nервый день в «Девери!t·
Холле», до краев наnолненный глубокими провалами 11
нерешенными nроблемами.
ГЛАВА 10
В последующие дни эти глубо·
кие провалы только еще углубились и перешеиные nроблс·
мы сделались еще проблематичнее. Я объявился в «Дсвt'·
рил-Холле» в пятницу вечером. К утру вторника стало бс~· ­
пощадно ясно: я теряю форму, и если тучки не перемс11111
свою политику и не начнут в ближайшем будущем сиян.
290


серебряной изнанкой гораздо щедрее, чем до сих пор, я
11росто-напросто окончательно сопьюсь.
Не большое удовольствие- очутиться в логове плото­
•дных теток, которые хлещут хвостами и не отводят от
1·сбя свирепых, горящих глаз. Не так-то весело сознавать,
' IT O через пару дней тебе предстоит выйти на эстраду перед
собравшимися жителями деревни, многие из которых на­
••срняка запаслись разного рода тухлыми овощами, и сооб­
щить им, что Кристофер Робин скачет- «прыг-скок, скок­
носкою>. Сильно угнетает человека необходимость отзы­
ваться на имя Огастус, и можно себе представить более
нриятные переживания, чем постоянный страх, как бы
мруг не явился в гости кто-нибудь вроде тети Агаты или
Мадлен Бассет и не подверг тебя разоблачению и позору.
Тут все ясно, и двух мнений быть не может.
Но не одни только эти обрывки великой цепи способ­
ствовали размягчению и оттопыриванию верхней губы Ву­
стера. Нет, вершиной терзаний, из-за которых у меня днем
кружилась голова, а по ночам выступал пот по всему телу,
11 я сделался похож на рекламное изображение «несчастн<r
1·о страдальца» до того, как он начал принимать «миксту­
ру Милгрэма от мигрени»,- было угрожающее поведение
Гасси Финк-Ноттла. Я наблюдал за Гасси, и на душу мне
11адала черная тень невыразимого страха.
Не знаю, падала ли вам когда-нибудь на душу черная
тень невыразимого страха. Со мной это бывало в давние
11ремена, когда я проживал зеленым младшеклассником в
школе-интернате «Малверн-Хаус», что в Брамли-он-Си, и
нреподобный Обри Апджон, бывало, закончив свои еже­
Jtllевные сообщения, кратко объявлял, что после вечерней
молитвы ждет Бустера у себя в кабинете. Теперь чувство
страха посетило меня во время описанного в предыдущей
•·лаве нашего с Гасси разговора, затем оно все крепло и
росло, покуда я не превратился в то, что зовется обычно
жертвой острейших опасений.
А вы ничего такого не заметили в этом разговоре? Ниче­
•·о, что могло показаться многозначительным, отчего бы вы
nстрепенулись и промолвили, хлопнув себя по лбу: «Э-э, по­
I..'Тойте-ка!» Неужели нет? Значит, вы проморгали главное.
В первый день я почуял лишь смутную тревогу . На вто­
рой день появились некие подозрения. А к вечеру третьего
нодозрения сменила уверенность. Доказательства были все
11nлицо, и обойти их не представлялось возможным. Забыв,
•по в «Лиственницах» в Уимблдон-Коммон проживает де-
291


вушка, его нареченная невеста, которая должна стать с1 с1
верной подругой до могилы и которая взбеленилась бы,
как бешеный бык, запутавшийся в липучку от мух, уз111111
она, что он подалея на сторону, Огастус Финк-Ноттл бr 1
оглядки влюбился в Кору Таратору Перебрайт.
Вы можете здесь сказать: «Брось, пожалуйста, Бертрам,
ну что за выдумки», - или: «Вздор, Бустер, все это пустмr
фантазию>. Однако могу заверить, не один я заметил, ч1с1
происходит. Пять вполне реальных теток тоже это заметиsш
-
Ну, знаете ли, - язвительно произнесла леди Даф11~t
Винкворт перед вторым завтраком, когда Силверсмит llt~
редал от только что звонившего Гасси, что он-де и на это1
раз останется перекусять в доме священника. - Мистrр
Бустер, кажется, совсем переселился к мисс Перебрай 1
«Деверил-Холю> для него как бы гостиница, куда мож1111
прийти, а можно не прийти, смотря по настроению.
А тетя Шарлотта, когда ей повторили это замеча1111С'
через слуховое устройство, хмыкнула и высказалась в том
духе, что, мол, подумаешь, великая честь - какой-то пры
щавый хлыщ снизошел до ночевки в их доме, - передаю
своими словами, попятное дело.
И надо сказать, что их особенно и винить-то нельзя ·1n
такую злобу. Ничто не пронзает беспощаднее сердце хозяlt
ки, чем постоянные самовольные отлучки гостя, а Гасс1t
теперь крайне редко являлся на общую кормежку в «Девr ·
рил-Холле». Он обедал, полдничал и ужинал у Тараторк11
С той первой встречи возле здания почты он не отходил н 1
нее ни на шаг. Пристал, ну просто как горчичник к боку.
Словом, вам будет петрудно понять, отчего у меня по
· явились темные круги
под глазами и постоянное трепых11
ние под ложечкой, словно я наглоталея мышей сверх вt·н
ких разумных норм. Теперь не хватало только, чтобы лею•
Дафна Винкворт настрочила письмо тете Агате с извеспt ·
ем, что ее племянничек угодил в лапы крайне неподходм ·
щей юной особы- «голливудская кинодива , вообра :щ,
дорогая!» . Я отчетливо представлял себе, как она это шt·
шет, будто смотрел ей через плечо, - и как моя почтеннан
родственница, взяв ноги в руки, явится в «Деверил-Хошн'
А что тогда? Полный крах, отчаянье и погибель.
Нормальный шаг в таких случаях, когда хладная рук11
безнадежности перекрывзет кислород боевому другу, -
это, конечно, связаться с Дживсом и узнать, что можс1
предложить он . Поэтому, встретив в коридоре после обед~t
горничную Куини, я попробовал узнать от нее местонахож ·
дение Дживса.
292


-Послушайте, - обратился я к ней, -вы случайно не
знаете, где Дживс? Ну, этот, слуга Бустера.
Она устремила на меня непонимающий взrляд. Ее гла­
за, обычно лучистые, как две звезды, смотрели тускло и
были красноваты по контуру, лицо показалось мне явно
осунувшимся. Общая картина, одним словом, свидетель­
ствовала о том, что мы имеем дело с горничной, которая то
ли повредилась умом, то ли переживает тайное горе.
-
Как вы сказали, сэр? - переспросила она страдаль­
чески.
Я повторил вопрос, и на этот раз его смысл до нее, ви­
димо, дошел.
-
Мистера Дживса здесь нет, сэр. Мистер Бустер отпу­
стил его в Лондон. Он намеревался посетить какую-то лек­
цию .
-
О, вот так. Спасибо, - сказал я упавшим голосом.
Это был удар. - А вы не знаете, когда он вернется?
-Нет, сэр.
-
Понятно. Благодарю вас.
И я проследовал по коридору в свою комнату, чтобы
там на досуге проанализировать создавшееся положение.
Спросите деятелей, которые вращаются в дипломатичес­
ких кругах и привыкли решать сложные государственные
вопросы, они вам подтвердят, что, когда дела заходят в ту­
пик, бесполезно просто просиживать штаны и закатывать
глаза к небу- надо засучивать рукава, изучать возможнос­
ти и принимать неотложные меры через соответствующие
каналы . Только так есть надежда подыскать лекарство от
грозящей беды . И теперь, подумав изо всех сил, я пришел к
выводу, что тут, пожалуй, поможет безотлагательный разго­
вор по душам с Тараторкой, в ходе которого надо будет
указать ей на страшную опасность, какой она подвергает
старого друга и соученика по танцклассу, позволяя Гасси
целыми днями блеять и резвиться вокруг себя.
Приняв такое решение, я снова вышел в коридор, и че­
рез несколько минут меня можно было заметить пробира­
ющимся под полуденным солнцем по парку в направлении
деревни Кингс-Деверил. И меня заметили. Заметил не кто­
нибудь, а леди Дафна Винкворт. Я уже был вблизи ворот,
еще мгновение - и я на свободе. Но тут некто произнес
мое имя- вернее, имя Гасси-и я увидел в кругу розовых
кустов помянутую грозную даму. В руке она держала садо­
вый опрыскиватель, из· чего я заключил , что местным насе­
комым-вредителям и лиственным вшам достанется от нее
на орехи.
293


-Подойдите сюда, Огастус,- скомандовала леди Даф­
на. Вот уж чего бы я никогда не сделал по своей доброй воле
даже в лучшие времена, у меня от этой опасной женщины и
так шерсть на холке становилась дыбом, а в данную минуту
вид у нее был еще на десять градусов опаснее обычного.
Голос холодный, взгляд ледЯной, и мне положительно не
нравился этот опрыскиватель, который она держала напе­
ревес. Ясно, что по какой-то непонятной причине я упал в
глазах леди Дафны приблизительно до уровня лиственной
вши, и, судя по всему, она способна сейчас при малейшей
провокации нажать гашетку и запузырить прямо мне в фи­
зиономию смертельную дозу ядовитой жижи .
-А, привет, привет,- произнес я, изо всех сил стара­
ясь изобразить непринужденность, но где уж там. - Оп­
рыскиваете розы?
-
Не говорите со мной, пожалуйста, о розах.
-
Хорошо, хорошо, не буду. - У меня и не было осо-
бого желания говорить с ней о розах. Я просто импровизи­
ровал, чтобы заполнить паузу.
-
Огастус, что это такое?
-Прошу прощения, мадам?
-
Вам бы лучше попросить прощения у Мадлен.
Тут что-то загадочное. Я не понял. Возможно ли, что
сиятельная британская дама просто плетет несусветную
чушь?
-
Несколько минут назад при мне на ваше имя от Мад­
лен пришла телеграмма. Ее передали по телефону с почты .
Их иногда доставляют, а иногда диктуют по телефону.
-
Понятно. Как кому вздумается.
-
Сделайте одолжение, не перебивайте. В данном слу-
чае на почте воспользовались телефоном, а поскольку я
как раз проходила мимо, когда раздался звонок, я сняла
трубку и записала то, что они продиктовали.
-
Ужасно любезно с вашей стороны, - ввернул я, уве­
ренный, что лестью дела не испортишь.
Однако в данном случае я ошибся . Леди Дафне моя
реплика пришлась не по вкусу. Она нахмурила брови, под­
няла на изготовку опрыскиватель, но потом, по-видимому
вспомнив, что она из честного рода Деверилов, все-таки
опять опустила.
-Я уже просила вас не перебивать. Так вот, текст я за­
писала. Он у меня при себе. Нет,- поправилась она вско­
ре, перерыв все карманы. - Вероятно, я оставила записку
на столе в холле. Но содержание могу вам передать. Мад­
лен пишет, что со времени вашего приезда в «Деверил-
294


ХоШI» не получила от вас ни одного письма и желает знать,
почему. Она очень огорчена вашим безобразным отноше­
нием, и не удивительно, я бы сказала. Вам известна ее чув­
ствительность. Вы же должны были писать ей ежедневно. У
меня нет слов, чтобы выразить возмущение вашим бессер­
дечием. И это - все, Огастус,- заключила она, отпустив
меня властным жестом, исполненным такого омерзения,
как будтоя-непросто лиственная вошь, а лиственная
вошь, не достигающая даже среднестатистического для ли­
ственной вши уровня приличия . На подкашивающихся но­
гах я поплелся прочь и, нащупав садовую скамейку, плюх­
нулся на нее.
Полученное известие, как вы сами понимаете, подей­
ствовало на меня, точно удар по голове носком, в который
плотно набит мокрый песок. Только однажды за всю мою
биографию я испытал нечто подобное по силе эмоций -
когда Фредди Виджон в «Трутнях» раздобьш автомобиль­
ный клаксон и в тот момент, когда я переходил через Дувр­
стрит в состоянии, обычно называемом мечтательным, би­
бикнул мне прямо в ухо.
Мне даже в голову не приходило, что Гасси может не
писать ежедневных писем мадемуазель Бассет. Он ведь с
этим намерением прибыл в здешний питомник теток в духе
Эдгара По. И я был уверен, что он свое обязательство вы­
полняет. Теперь можно было безо всяких графиков пред­
ставить себе будущее, если он продолжит в том же духе.
Еще немного молчания с его стороны, и la Бассет явится
сюда для расследования собственной персоной, а уж при
мысли о том, что из этого произойдет, от страха стыла
кровь и скрючивались пальцы на ногах.
Так я сидел, весь в апатии, с отвисшим подбородком, ус­
тавившись невидящими глазами на красоты пейзажа, минут,
наверно, десять. Но потом взял себя в руки и отправился
дальше. Справедливо замечено, что Бертрам Бустер может
плюхаться на садовые скамейки и какое-то время сидеть со­
вершенно потерянный, однако непотопляемый дух Бустеров
рано или поздно к нему обязательно возвратится.
Я шагал и думал горькую, мрачную думу про Кору Тара­
тору, fons et origo1, если вы знаете, что значит fons и что зна­
чит origo, всех неприятностей. Это она, бессовестно кокетни­
чая с Гасси, все время нахально одаряя его ослепительной
улыбкой и мимолетным взором искоса, отвлекала его помыс­
лы от основной работы и тормозила исполнение им своих
обязанностей нашего специального корреспондента на теат-
1 Источник и происхождение (лат.).
295


ре военных действий. О, Женщина, Женщина, говорил я себе
не в первый раз, убежденный, что чем скорее удастся с ними
расправиться, тем лучше будет для всего человечества.
Когда-то в старые добрые танцклассные времена, вось­
ми лет от роду, разъяренный провокационными подковыр­
ками Тараторки Перебрайт насчет моих прыщей, каковых у
меня тогда имелись целые россыпи, я настолько забылся,
что съездил ей гимнастической булавой по макушке, о чем
до настоящего момента неизменно сожалел, считая этот при­
скорбный поступок непростительным пятном на своей в ос­
тальном безупречной репутации, не достойным настоящего
рыцаря. И вот теперь, размышляя над тем, до чего лихо она
строит из себя коварную Далилу, я ощутил в себе готов­
ность, если б только можно было, дать ей еще раза.
Так, шагая и мысленно репетируя начальную реплику,
которую можно будет использовать при нашей личной
встрече, я неподалеку от поворота к дому священника на­
ткнулся на нее самое - съехав на обочину, она сидела за
рулем своего автомобиля.
Я решительно встал перед нею и заявил, что должен с
ней кое о чем переговорить . Однако она ответила, что сей­
час это совершенно невозможно. У нее сегодня крайне пе­
регруженный день. Выполняя взятую на себя роль любящей
матери собственного дяди, преподобного Сиднея, она со­
.бирается отнести кастрюльку
питательного супа одной из
его нуждающихся прихожанок.
-
Некоей мнесие Кларе Велбелавед, если тебя интересу­
ют подробности. Она проживает в одном из вон тех живопис­
ных домиков, что в переулке, как повернутъ за угол с Глав­
ной улицы. И ждать меня бесполезно, потому что я должна не
только вручитъ ей суп, но потом еще посидеть и поговорить
с ней про Голливуд. Она страстная киноманка, и на эти раз­
говоры уходят часы. Как-нибудь в другой раз, мой милый.
-
Но послушай, Таратора...
-Ты, может быть, спрашиваешь себя, а где же суп? Я, к
сожалению, забыла его дома, и Гасси побежал за ним. Бер­
ти, какой он замечательный человек ! Сама доброта . Всегда
готов помочь, выполнить любое поручение. И всегда у него
в запасе занимательная историйка-другая про тритонов. Я
подарила ему свой автограф. Кстати насчет автографов, я
получила сегодня письмо от твоего кузена Томаса.
-
Бог с пим. Я хотел...
Но она снова перебила меня, как это свойственно ба­
рышням. У меня бьшо много случаев испытать на себе тен­
денцию женского пола не слушать, когда им что-нибудь
296


оворишь, и мне понятны муки заклинателей, которые ста­
раются игрой на дудочке зачаровать глухую гадюку, а она
ноль внимания, как детская аудитория на утреннике.
-
Помнишь, я дала ему пятьдесят автографов, а он со-
ирался их продать соученикам по шесть пенс.ов за штуку?
Ну и вот, он сообщает, что выручил не по шесть пенсов, а
no целому шиллингу, так что можешь составить себе при­
мерное представление о том, как я котируюсь у мальчиков
В Брамли-он-Си. Он пишет, что даже подлинная подпись
Иды Люпино идет всего за девять пенсов.
- Слушай, Тараторка...
- Он хочет приехать к нам погостить на короткие ка-
никулы, и я, разумеется, написала, что мы будем очень
ады. Боюсь, дядя Сидней не в особом восторге от такой
перспективы, но служителям церкви полезно подвергаться
»-rспытаниям. Придает им духовности и пылу в работе.
- Слушай, Тараторка. Я хотел тебе сказать, что...
-
А вон и Гасси,- прикинулась она глухой гадюкой .
Большими скачками примчался Гасси с выражением
nочтительного восторга на физиономии и с дымящейся ка­
стрюлькой в руках. Тараторка одарила его ослепительной
улыбкой, которая прошила его навылет, как расплавленная
nуля - кусок сливочного масла. Кастрюльку она приняла
у него из рук и пристроила на откидное сиденье.
- Спасибо, Гасси, дорогой, - сказала она.- Ну, всем
nривет. Я поехала.
Тараторка исчезла за поворотом, аГасси стоял и смот­
рел ей вслед, застыв с разинутым ртом , точно золотая рыб­
ка, рассматривающая муравьиное яйцо. Впрочем, простоял
н так недолго, потому что я с силой ткнул его пальцем в
ок между третьим и четвертым ребрами, в результате чего
н гр омко охнул и очнулся.
-
Гасси, - говорю я, сразу приступая к делу, а не ходя
округ да около. - Ты почему не пишешь Мадлен?
-
Мадлен?
-
Да, Мадлен!
-
Ах, Мадлен!
-
Ну да, Мадлен. Ты же должен был писать ей письма .
' аждый день.
Он словно бы вдруг обиделся.
- Как же я могу писать письма? Откуда мне взять время,
ли я целый день учу роль для скетча с диалогом невпопад
да еще придумываю трюки? Секунды свободной нет.
-
Придется найти. Ты знаешь, что она уже начала слать
юда телеграммы? Сегодня же обязательно напиши.
·
297


-
Кому? Мадлен?
-
Да, черт возьми! Мадлен.
Я с удивлением заметил, что взгляд его за окулярами
стал сердитым.
-Ни за 'ПО!- заявилГассии стал бы похож на мула,
если бы уже не был похож на рыбу. -Я намерен ее проучить.
-Что, что ты намерен сделать?
-
Проучить Мадлен. Она хотела, чтобы я поехал в
этот кошмарный дом, и я согласился - при том условии,
'ПО она тоже поедет и окажет мне моральную подцержку.
Четкое и ясное джентльменское соглашение. Но в после­
дний момент она хладнокровно пошла на попятный, на
том несерьезном основании, что какая-то ее школьная под­
руга в Уимблдоне нуждается в ее присутствии. Я был очень
раздосадован и не стал этого от нее скрывать. Ей надо по­
нять, что так не делают. Вот поэтому я и не пишу. Такой
метод воздействия.
Я схватился за голову. Мыши у меня под ложечкой к
этому времени уже вовсю пустились в пляс, притопывали и
перелетали туда-сюда, как целое стадо Нижинских.
-
Гасси, - говорю,
-
в последний раз тебя спраши­
ваю: ты вернешься сейчас же в «Деверил-Холл» и напи­
шешь даме сердца письмо на восьми страницах, дышащее
любовью в каждой строчке? Да или нет?
-
Нет, - ответил он, повернулся и ушел.
Я возвратился в усадьбу, растерянный и подавленный.
И первым, кого я там увидел, был Китекэт. Я застал его в
моей комнате- он валялся на кровати, держа в зубах мою
сигарету.
Выражение у него на лице бьшо мечтательное, как буд­
то он грезил наяву о Гертруде Винкворт.
ГЛАВА 11
Заметив меня, он отключил
мечтательность и сказал:
-
А, Берти, здор6во. Ты мне как раз нужен.
-
Да? - молниеносно парировал я, надеясь уколоть
почувствительнее, потому что этот Китекэт начал уже вы­
водить меня из себя.
Нет, правда, он добровольно взял на себя обязанности
моего слуги, казалось бы, в качестве личного человека при
джентльмене ему бы полагалось то и дело возникать в
298


nоле зрения, туr nиджак nочистить, там брючину nодгла­
дить- и вообще быть nостоянно на nодхвате. Но нет, я не
видел его в глаза со дня его и моего nрибытия в «Деве­
рилл-Холл». Не могу одобрить nодобного небрежения
долгом.
-
Хотел сообщить тебе хорошие новости.
Я саркастически рассмеялся.
-
Хорошие новости? Разве они бывают?
-
Еще как бывают. Намечается nоворот к лучшему.
Проглянуло солнце. Кажется, инеудается nровернуrь это
дельце с Гертрудой. Правда, из-за идиотских обществен­
ных условностей, не доnускающих общения между заезжи­
ми лакеями и хозяйскими дочками, я не имел возмож}fости
с ней видеться - в смысле разговаривать, но я слал ей за­
nисочки через Дживса, и она мне слала ответы, тоже через
Дживса, и в nоследнем ее nослании nросматриваются nри­
знаки того, что она склоняет слух к моим мольбам, я бы
сказал, еще пара аккуратно сформулированных заnисок, и
дело сделано. Вилки для рыбных блюд можешь nока еще не
nокуnать, но вообще будь наготове.
Мою досаду как рукой сняло . Я уже говорил выше, что
для нас, Бустеров, сnраведливость nрежде всего. Уж я-то
знаю, что за адский труд - nисать любовные заnиски, он
требует неотстуnной сосредоточенности и выматывает из
человека все силы. И если Китекэт был занят корресnон­
денцией такого рода, естественно, ему не до моих штанов.
Невозможно в одно и то же время ухаживать за барышней
и за чьим-то гардеробом.
-Ну что ж, nрекрасно,- говорю ему, искренне обра­
дованный тем, что, несмотря на гнусность общей nерсnек­
тивы, кому-то все-таки блеснул луч удачи.- Я с интересом
буду следить за тем, как у тебя развиваются события. Но
если отложить на минугу в сторону твою любовь, Китекэт,
имей в виду, что случилась ужасная вещь, и я был бы рад,
если бы ты nредложил что-нибудь по части nомощи и nод­
держки. Этот уголовный nсихоnат Гасси...
-
Что он еще сделал?
-
Важно, чего он не сделал. Я сейчас только узнал, что
с момента водворения сюда он не наnисал Мадлен Бассет
ни строчки. Не знаю, как я на ногах устоял, ткни он меня
зубочисткой, упал бы. И мало того, он говорит, что и
не собирается ей nисать. Он, видите ли, намерен ее про­
учить.- И я в нескольких словах изложил Китекэту все
факты.
299


Он, естественно, сразу встревожился. У Китекэта всегда
было доброе, нежное сердце, сnособное безотказно сочув­
ствовать старому товарищу, угодившему в беду, а о том,
чт6 мне угрожает со стороны Мадлен Бассет, он знает npe·
красно, она сама ему все рассказала - как-то встретились
на благотворительном базаре, и речь зашла обо мне.
-Дело серьезное, - сказал он.
-Еще бы не серьезное. Я дрожу как лист.
-Для барышень тиnа Мадлен Бассет ежедневное nись-
мо - это вещь nервоетеленной важности.
-Вот именно! И если оно не nриходит, они nриезжа­
ют и разузнают все на месте.
-
Убедить Гасси, ты говоришь, никак невозможно?
-
Исключено. Я уж и так и сяк его уговаривал, с боль-
шим, можно сказать, nылом, но он уши к голове и ни в
какую.
Китекэт задумался.
-
Кажется, я знаю, что за всем этим кроется. Беда тут
в том, что Гассисейчас немного не в себе.
-
Что значит - сейчас? И nочему немного?
-Он влюбился в Таратору. Говоря nо-nростому, сомлел .
-Это я и сам знаю. Все знают. Любимая тема для раз-
говора на милю в округе, где бы тетя ни встретила тетю .
-
В людской тоже были на этот счет кое-какие выска­
зывания.
-
И не удивительно. Держу nари, что это обсуждается
и в Бейсингстоке.
-
Его, конечно, нельзя винить.
-
Очень даже можно. Я виню.
-Я в том смысле, что он не нарочно. Что поделать, Бер-
ти. Весна. Брачный сезон, пора, как, может быть, тебе изве­
стно, когда красуется годубь nереливчатым оnереньем и nо­
мыслы юных nолны любовным томленьем. Девушка вроде
Тараторы может в разгар весны с такой силой поразить
сердце Гасси, и без того ослабленное nостоянным nитьем
апельсинового сока, что страшно nодумать, в хорошей
спортивной форме она одолеет любого. Кто-кто, а уж ты-то
это знаешь сам, Берти. Всnомни, какого дурака ты когда-то
из-за нее валял.
-
Не будем ворошить то, что было и nрошло.
-
Я ворошу только для того, чтобы достуnнее выра-
зить свою мысль, что Гасси больше достоин жалости, чем
упреков.
-
Это она достойна упреков. Зачем она его nоощряет?
-Она не поощряет. Он nросто прилиn, и все.
300


-
Нет, не все. Она его поощряет. Я сам видел. Она на­
рочно пускает в ход свое знаменитое обаяние. Не говори
мне, что такая девушка, как КораТаратора, обученная
спускать с лестницы голливудских красавцев, не могла бы
заморозить Гасси. Если б захотела.
-А она не хочет.
-
Вотияобэтом.
-
И скажу тебе почему. Я, правда, у нее не спрашивал,
но убежден, что она разыгрывает этот сюжет с Гасси с ис­
ключительной целью пронзить сердце Эсмонда Хадцока.
Чтобы знал: если ему она не нужна, есть другие.
-
Но она же ему нужна.
-Этого она не знает. Если только ты ей не сказал.
-Не сказал.
-Почему?
-
Не уверен был, что это будет порядочно с моей сто-
роны. Понимаешь, он рассказал мне о своих сокровенных
чувствах как бы под тайной исповеди и выразил желание,
чтобы все осталось между нами. «Это не должно пойти
дальше»,- его слова. С другой стороны, своевременнос
словцо могло бы соединить разлученные сердца. Прямо не
знаю. Сложная ситуация .
-
Я бы не стеснялся, а взял бы да и сказал своевременное
словцо. Я - за то, чтобы соединять разлученные сердца.
-Да и я тоже. Только боюсь, уже поздно. Бассет про­
жигает телеграммами провода, требуя разъяснений. Толь­
ко что пришла от нее телеграмма высокого напряжения. Я
видел ее в холле на столе, когда возвращался . Это теле­
грамма девушки, которая уже сыта по уши и готова по­
слать Гасси куда подальше. Нет, говорю тебе, Китекэт, по­
ложение безнадежно. Я пропал.
-Да нет же.
-
Нет, пропал. Когда я рассказал Гасси про телеграм-
му и намекнул открытым текстом, что сейчас самое время
ему как порядочному человеку прийти на помощь, он и
слушать не захотел. Не получит она письма, пока не усво­
ит урока, который он ей преподает. Он просто рехнулся,
честное слово, и я не вижу выхода .
-
Есть выход. Проще простого.
-То есть ты J,Jожешь что-то предложить?
-
Конечно, могу . Я всегда могу что-то предложить.
Решение напрашивается . Если Гасси не желает ей писать,
писать ей должен ты.
-
Но ей вовсе не нужны мои письма. Ей нужны пись­
ма от Гасси.
301


-
И на здоровье. От Гасси она их и будет получать.
ПростоГасси потянул запястье и вынужден диктовать, а
ты записывать.
-Ничего Гассине потянул.
-
Погоди! Он не просто потянул, а вывихнул запястье,
останавливая понесшую лошадь с риском для собственноЯ
жизни ради спасения от страшной гибели чужого дитяти.
Дитя золотоволосое, если ты послушаешь моего совета,
голубоглазое, румяное и прелестно шепелявит. Шепеля­
вость, по-моему, самое оно.
У меня дух занялся. Я вдруг все понял.
-
Китекэт, это потрясающе! И ты возьмешься написать
такое письмо?
-
Запросто. Ничего нет легче. Я уже сколько времени
пишу Гертруде такие письма .
Он уселся за стол, схватил перо и бумагу и тут же по­
грузился с головой в сочинение. Сразу было видно, он не
бахвалился, когда говорил, что ему письмо написать -
раз плюнуть. Строчит себе и даже не прервется, чтобы по­
думать. Оглянуться не успели - он уже подает мне гото­
вый текст, велит засучить рукава и браться за переписы­
вание.
-Я должен бежать, нельзя терять ни мгновения. Ты уж
сам, как перепишешь, беги на почту. Тогда оно утром же
будет у нее. Ну, я тебя оставляю, Берти. Я обещал сыграть в
джин-рамми с Куинии уже опаздываю. Надо поддержать ее,
бедняжку. Слыхал, какая у нее трагедия? Разорвана ее по­
молвка с Доббсом, местным стражем порядка.
-Неужели? Так ее помолвке- конец? Значит, вот по­
чему у нее бьш такой вид! Я с ней столкнулся, когда шел
после обеда, - пояснил я,
-
и мне показалось, что душу
ей гнетет печаль. А как это случилось?
-Ей не нравилось, что он атеист, а он ни за что не
соглашался отступиться от своего атеизма и в конце концов
сказал про Иону и кита нечто такое, чего она никак не мог­
ла оставить без внимания. Сегодня утром она вернула ему
кольцо, письма и фарфоровую штуковину с надписью «При­
вет из Блэкпула», которую он nривез ей nрошлым летом,
когда ездил на север навестить родню. Для нее это, боюсь,
был тяжелый удар. Она вся в огне. Доббса она любит безум­
но и мечтает, чтобы он назвал ее своей, но примириться с
этим, насчет Ионы и кита, никак не может. Остается только
надеяться, что джин-рамми ее слегка успокоит. Ну, давай,
Берти, принимайся за nисьмо. Может, это и не самый луч­
ший образчик моего творчества, я ведь nисал в ужасной
302


спешке, некогда бьшо отделывать и наводить лоск, но в об­
щем, я думаю, тебе понравится.
Он не ошибся. Я внимательно прочитал его творение и
пришел в восторг. Если это еще не самый лучший образ­
чик, то какими же должны быть самые лучшие? Не прихо­
дится удивляться, что Гертруда Винкворт, получив и про­
штудировав всю серию, начала проявлять признаки неус­
тойчивости. Бывают письма, которые сеют в душе сомнение,
нельзя ли было вот эту мысль выразить несколько точнее,
а этот образ передать немного ярче? А бывают другие, ко­
торые прочтешь -и говоришь себе: «Как раз то, что надо.
Не будем менять ни слова». Письмо, которое мне дал Ки­
текэт, бесспорно, относилось ко второй категории.
Для описания случая с понесшей лошадью он подобрал
самый подходящий, скромный тон, дитя, которое шепеля­
вит, вышло просто бесподобно. Оно торчало и вопияло,
как порезанный палец, и придавало единство действия все­
му эпизоду. Ну а что до нежных моментов- он-де беспре­
рывно тоскует по Мадлен, и как бы хорошо бьшо, если бы
она оказалась здесь, чтобы он мог заключить ее в свои
объятия, и т. д. и т. п.- тут он был выше всяких похвал.
Я списал всю эту чертовщину, упихал в конверт и отво­
лок на почту. И только-только он шлепнулся на дно почто­
вого ящика, как меня окликнуло мелодичное сопрано. Я
оглянулся: ко мне подгребала Таратора.
ГЛАВА 12
Я взыграл душой, ведь как раз
Тараторка мне и была нужна. Я ухватил ее за локоть, что­
бы она не вздумала вдруг ускользнуть, это у нее всегда так
ловко получалось.
-
Таратора, - сказал я,
-
мне надо провести с тобой
длинный доверительный разговор.
-
Не про Голливуд?
-Нет, не про Голливуд.
-Слава Богу. А то про Голдивуд я, по-моему, сегод-
ня больше не могла бы произнести ни слова . Я бы ни за
что не поверила, - тут же продолжила она эту тему, беря
разговор в свои руки, - что кто-нибудь, кроме Луэллы
Парсоне и Гедцы Хоппер, так разбирается в киномире,
как мнесие Клара Велбелавед. Она знает эту тему гораздо
лучше, чем я, а я уже без малого два года вращаюсь в ки­
ношных кругах. Ей точно известно, кто сколько раз раз-
303


водился и почему, и какие сборы дала каждая картина за
последние двадцать лет, и сколько всего братьев в компа­
нии «Уорнер бразерс». Она даже знает, сколько раз же­
нился Арти Шоу, хотя этого, держу пари, он и сам не мог
бы сказать. Меня она спросила, бьша ли я тоже замужем
за Арти Шоу, я ответила «нет», но она решила, что и
шучу или что я выходила за него, сама того не сознаваи .
Я попыталась ей втолковать, что можно работать в Гол­
ливуде и не выходя замуж за Арти Шоу, это дело добро­
вольное, но, по-моему, убедить ее мне не удалось. Потря­
сающая старуха, только немного утомительная на третьем
часу общения. Ты вроде сказал, что хочешь поговорить со
мной о чем-то?
-Да.
-
Ну, так что же не говоришь?
-
Потому что ты не даешь слово вставить.
-Я тебя заговорила? Прости, пожалуйста. Что у вас
на уме, мой король?
-
Гасси.
-
Финк-Нотrл?
-
Он самый. Финк-Нотrл .
-
Достойнейший из людей .
-
Бестолковейший из людей . Послушай, Таратора, я
только что разговаривал с Китекэтом...
-
И он сказал, что в ближайшее время уговорит Герт­
руду Винкворт бежать с ним и обвенчаться?
-Да.
Она злорадно усмехнулась, как одна из тех женщин в
Ветхом Завете, которые занимались тем, что вбивали лю­
дям колы в головы.
-Я жду, когда это наконец случится,- произнесла
она. - Хочу посмотреть, какое лицо сделается у Эсмонда,
когда он узнает, что его Гертруда сбежала с другим. То-то
смеху будет. Ха-ха, -добавила она в заключение.
Это «ха-ха», похожее на замирающий кряк утки, погиб­
шей от несчастной любви, сказало мне все, что я хотел от
нее узнать. Я убедился, что Китекэт поставил точный диаг­
ноз и правильно объяснил, почему его сестрица взялась об·
рабатывать Гасси. Мне ничего другого не оставалось, как
немедленно посвятить ее в тайну. Я похлопал ее по плечу и
выложил своевременное словцо .
-
Таратора, - говорю,
-
ну и тупица же ты. У тебя
насчет этого Хаддока совершенно неверная информация.
Он совсем не влюблен в Гертруду Винкворт. Да пусть бы
она подавилась рыбьей костью, он все равно не взглянет в
304


ее сторону, разве только чтоб выразить родственное учас­
тие. Путеводная звезда его жизни - ты.
-Что-о?
-
Я знаю это с его собственных слов. Он был тогда
немного в подпитии, но так даже еще убедитеЛьнее, пото­
му что, ты же знаешь, in vino... это самое, забыл, как там.
Взор ее посветлел. Она сглотнула.
-
Он так и сказал, что я - путеводная звезда его жизни'?
-
И еще вставил «nо-прежнему» перед «nутеводная».
«Имейте в виду,- произнес он, подливая себе портвейну,
которым был уже полон по уши , - хоть она и дала мне от
ворот поворот, а все же она по-прежнему путеводная звез­
да МОеЙ ЖИЗНИ>>.
-
Берти, если это розыгрыш...
-Данетже!
- Надеюсь, что нет, иначе я нашлю на тебя проклятье
Перебрайтов, а это такое страшное проклятье, что тебе не
поздоровится. Расскажи мне остальное.
И я рассказал ей остальное. Я все ей рассказал. Выслу­
шав мой рассказ, Тараторка расхохоталась, как гиена, и в
то же время - барышень ведь никогда не поймешь
-
уро­
нила две или три жемчужные слезинки.
-
Надо же ему было вьщумать эдакую чепуху, вот ду­
рашливый барашек! - еле выговорила она, намекая на бле­
стящую мысль, которую Эсмонд Хаддок подхватил в бей­
сингстокеком кинозале. - Дурашливый такой барашек.
Едва ли я сам воспользовался бы для Эсмонда Хаддока
таким определением, как «дурашливый барашек», но я не
стал с ней спорить, потому что это не мое дело. Хочет здо­
ровенного пария, имеющего грудь сорока шести дюймов в
обхвате и мускулы как стальные змеи, считать барашком -
nусть считает на здоровье. Моя задача - начав доброе
дело , довести его до конца.
-
В данной ситуации, - говорю я,
-
ты, может быть,
рада будешь совету бывалого светского человека'? Китекэ­
ту , похоже, удалось добиться отличных результатов на
ертрудином фронте исключительно с помощью сердечных
излияний в письменной форме, и я тебе рекомендую сде­
лать то же самое. Напиши Эсмонду Хаддоку любезное
nисьмишко, что, мол, так и так, ты тоскуешь по нем дни и
ночи напролет, и он перекроет мировой рекорд в спринте,
примчавшись в дом священника, чтобы заключить тебя в
бъятия. Он только и ждет, чтобы ему дали зеленый свет.
-Нет, - вздохнула она.
-
Но почему же'?
305


-
Потому что мы опять окажемся перед той же проб·
лемой.
Я, естественно, понял, о чем она.
-Я знаю, что тебя беспокоит,- говорю. - Ты име­
ешь в виду его гражданское неповиновение теткам. Так
вот, позволь тебя заверить, что и эту небольшую закавыку
скоро удастся преодолеть. Слушай. Эсмонд Хаддок будет
петь на концерте охотничью песню, слова его тети Шар·
лотты, музыка тети Мертл. Ты с этим спорить не станешt.7
-
Пока все верно.
-Ну, так представь себе, что эта охоmичья песня бу·
дет иметь бешеный успех.
И я в нескольких точных выражениях передал ей tl<'
лишенную правдаподобия теорию Дживса.
-Поняла?- сказал я в заключение.- Одобритеш•.
ные вопли толпы часто действуют как мощное возбуждаю·
щее средство на личностей с комплексом неполноценности,
Их только расшевели - например, свистом в два пальца и
криками «бис!», - когда они исполняют охотничьи песни,
и они просто преображаются. Дух окреп. Хвост морков·
кой . И на угнетателей, перед которыми они привыкли пре·
смыкаться, они смотрят как на пыль под колесами соб·
ственной боевой колесницы. Если Эсмонд Хаддок сорвсt
такую овацию, на которую я рассчитываю, то оглянутьсм
не успеем, как его тети, чуть только он взглянет на них ис·
коса, будут со всех ног карабкаться на деревья и подымат1о
за собой мосты.
Красноречие мое возымело действие . Таратора замет11о
встрепенулась и пробормотала что-то насчет уст младсtt·
цев, тут же объяснив, что это она не сама выдумала, а слt.а·
шала от дяди Сиднея. Я же в ответ объяснил ей, что не ли·
шеипая правдаподобия теория, которую я ей только что
изложил, тоже не моя, а принадлежит Дживсу. Так мы оба
воздали должное по заслугам.
-По-моему, Берти, Дживс прав.
-
Еще бы не прав! Дживс всегда прав. Не первый слу-
чай. Ты знаешь Бинго Литтла?
-Мы с ним здороваемся, но не больше того . Кажетс1,
он женился на какой-то писательнице?
-
На Рози М. Бэнкс, авторше романов «Мервин Кисе,
клубный завсегдатай» и «Всего лишь фабричная девчосс·
ка». И союз их бьш благословен свыше, в свой срок к им
рядам примкнул здоровенький младенец. Вот об этом мле·
денце и пойдет дальше речь. С тех пор как ты последннlt
раз видела Бинго, мнесие Бинго, употребив свой немалыlt
306


вес в издательских кругах, раздобыла для него место редак­
тора журнала «Клопунчики», предназначенного для дома и
семьи. Работа очень. хорошая во многих отношениях, один
только недостаток - платили там меньше, чем хотелось
бы. Владелец журнала, некто П. П. Перкисс, оказался ред­
кий сквалыга, у таких в кошельке моль свивает гнезда и
выводит nотомство. И Бинго постоянно старался выцыга­
нить у этого скупердяя прибавку к жалованью. Все пока
ясно?
-Пока-да.
-
Каждую неделю он протискивался бочком в кабинет
к П. П. Леркиссу и что-то такое мямлил- вроде: «Мистер
Перкисс, я тут подумал, может быть... » или «Мистер Пер-
кисе, как вы думаете, нельзя ли мне... » . Дальше этого дело
не шло. А тот смотрел на него рыбьими глазами и заводил
речь о нехватке средств и возрастающей цене на оберточ­
ную бумагу. Так что Бинго бормотал в ответ: «да, мистер
Перкисе, я понимаю... Конечно, конечно», - и убирался
восвояси. Конец первого акта.
-
Но продолжение следует?
-Продолжение, безусловно, следует. Случилось так,
что здоровенький младенец Бинго, участвуя в конкурсе на
самого здоровенького младенца в Южном Кенсингтоне,
при изрядной конкуренции завоевал первый приз, отлич­
ную круглосуточную соску. В ходе состязаний его еще по­
целовала жена премьер-министра, и все присутствовавшие
с ним заигрывали и сюсюкали. И вот на следующее же
утро Бинго, со странным блеском в очах, ввалился, не по­
стучавшись, в кабинет П. П. Перкисса, грохнул кулаком
по столу и заявил, что впредь желает видеть в своем еже­
недельном конверте с жалованьем дополнительных десять
фу нтов и для всеобщего удобства этот новый порядок
вводится со следующей же субботы. А когда П. П. Пер­
кисе попробовал было завести прежнюю nесню про труд­
ное финансовое положение, Бинго грохнул кулаком по
сто лу еще раз и сказал, что пришел не для того, что­
бы спорить. «Да или нет, Перкисс?»- задал он вопрос, и
П . П. Перкисе скис, точно мокрый носок, и ответил: «Да­
да, конечно, разумеется, мистер Литтл», -и еще добавил,
' I T O как раз собирался сам предложить нечто в подобном
роде. Так что вот видишь.
На Таратору это, бесспорно, произвело впечатление.
Она задумчиво пробормотала: «Вот черт, а?», подлрыгну­
ла на одной ножке и вообще изобразила живую картину
<Душа пробуждается к жизни». А я продолжал:
307


-
Поэтому было решено, что мы напряжем каждм/1
нерв и добьемся, чтобы «Охотничья песня» Эсмонда Хм·
дока стала главной сенсацией вечера. Дживс будет расха·
живать по деревне, одаряя направо и налево всех желаю·
щих пивом, с целью сколотить так называемую клаку tt
обеспечить оглушительные овации. Ты тут тоже можеша.
помочь.
-
Конечно! Ко мне в деревне знаешь как относятс•
Они у меня будут делать все, что я захочу. Побегу, налt~
примяться за дело немедленно. Прямо не терпится. Ты 111'1
против, если я тебя оставлю?
-Конечно, конечно. Вернее, еще как против. СначаJtА
нам надо уладить это дело с Гасси.
-Какое еще дело с Гасси?
Я пожал плечами.
-
Сама прекрасно знаешь, какое дело с Гасси. По Oll·
ределенным причинам, в которые не будем вдаваться, ты
сделала из Огастуса Финк-Ноттла временную игрушку 111
час, и этому должен быть немедленно положен конец. Ду·
маю, нет нужды обьяснять тебе еще раз, что произойдет,
если ты будешь продолжать в том же духе, как теперь. Bn
время нашего последнего разговора в моей лондонскоn
квартире я изложил тебе все с ясностью, доступной для см ­
мого зачаточного ума. Ты знаешь, что, если не пресечь зло,
если в любовную колесницу Финк-Ноттл - Бассет насо·
вать столько палок, что она остановится, Бертраму Бусте­
ру грозит участь пострашнее смерти, а именно: женитьби
Теперь, когда я тебе напомнил об этой жуткой опасноС1·11,
доброе сердце, я уверен, не позволит тебе и далее поощрял.
вышеупомянутого Финк-Ноттла, как ты поощряешь его •
настоящее время, о чем свидетельствуют все пять теток.
Представь себе, как бедный старина Бустер наглаживаеt
жениховские брюки и пакует чемоданы для отъезда на ме·
довый месяц в обществе грозной Бассет, и ты ужаснешьс•.
прислушаешься к велению сердца и окатишь Гасси xoлoJt·
ной водой.
Таратору это, кажется, убедило.
-
Ты хочешь, чтобы я возвратила Гасси в свободную
циркуляцию?
-Именно .
-
Расколдовала бы? Выпустила бы из своих когrе~?
-
Совершенно верно.
-
Нет проблем. Будет сделано незамедлительно.
И на этих взаимовыгодных условиях мы расстались. У
меня с плеч свалился колоссальный груз забот.
308


Не знаю, как ваш жизненный опыт, но мне мой подска­
зывает, что свалившийся с плеч груз забот- это еще дале­
ко не все, так как не успеешь оглянуться, а уже на освобо­
дившееся место навалился новый, иной раз много тяжелее.
В игре с такими правилами надеяться на выигрыш не при­
ходится .
Едва я, успокоенный и беззаботный, пришел к себе в
комнату, как влетает Китекэт, и вид у него такой, что мою
веселость сразу смьшо, как мокрым полотенцем по глазам.
Взгляд Китекэта был мрачным и постановка корпуса -
понурой, никак не скажешь, что это человек, который толь­
ко что играл в джин-рамми с горничными.
-
Берти,- произнес он,- держись за что-нибудь.
Ситуация очень сильно осложнилась.
У меня под ногами пол заходил волнами, как море на
заднике. Мыши, после того любовного письма и последу­
ющего объяснения с Тараторой взявшие себе тайм-аут, сно­
ва пробудились и приступили к активным атлетическим
тренировкам.
-
О, моя праведная тетя! - простонал я, а Китекэт
прибавил, что вот именно так оно и есть: причина несчас­
тия - в моей праведной тете.
-
Случилось следующее, - рассказал он.
-
Сейчас,
когда я бьш в людской, вдруг является Силверсмит. И зна­
ешь, что ему сию минуту объявили хозяйки? Что сюда при­
езжает твоя тетя Агата. Когда именно, не известно, но со
дня на день. Леди Дафна Винкворт получила от нее пись­
мо, в котором сообщается о ее намерении в ближайшем бу­
дущем любезно почтить своим визитом здешний курятник.
Что ты на это скажешь?
ГЛАВА 13
С бледным, озабоченным ли­
цом и вздрагивая при малейшем шорохе, сидел Бертрам
Вустер весь следующий день у себя в комнате, лишь изред­
ка вставая с места, чтобы прошагать из угла в угол. Едва
ли кто-нибудь, увидев его сейчас, узнал бы в этом дрожа­
щем, колченогом отбросе человечества молодцеватого и
обходительного бульвардье прежних, счастливых дней . Я
ждал Китекэта из столицы с докладом .
Обсудив накануне вечером положение вещей, мы еди­
ногласно пришли к выводу, что с таким кризисом нам од­
ним нипочем не справиться, и пробовать - безумие. Руко-
309


водство камnанией необходимо как можно скорее лередать
Дживсу. А так как Дживс находился в Лондоне, и если бы
я на ночь глядя вдруг рванул вон из «Деверил-Холла», это
могло локазаться странным, nоэтому в город для консуль­
тации с Дживсом отnравился Китекэт. Отбыл он украдкой
в моем сnортивном автомобиле и ко второму завтраку дол­
жен был, по нашим расчетам, вернуться.
Однако второй завтрак настал и nрошел, жареная утка
с зеленым горошком обратилась золой у меня во рту, а
Китекэта все не бьшо. Объявился он в четвертом часу.
При виде его мое сердце, скинув бремя nечали, nусти­
лось в веселый nляс. Так, сказал я себе, может выглядеть
только тот, кто nривез добрые вести. Отлравляясь в nуть,
он был суров и хмур, словно опасался, что даже Дживс на
этот раз бесnомощно разведет руками. Возвращался же он
веселый, шумный и жизнерадостный, как американскиП
морской пехотинец.
-
Прости, что лрипозднился, - бодро сказал он.
-
Пришлось, брат, подождать, пока мозги Дживса не набе­
рут ход. Он на этот раз раскачивался дольше обычного.
-
Но сработал? - схватив его за локоть и треnеща
всем организмом, сnросил я.
-
Конечно, сработал! Виданное ли дело, чтобы Дживс
да не сработал? Но сегодня у него ушла бездна времени на
раздумье. Я застал его на кухне в твоей квартире за чашкой
чаю и чтением Сnинозы, сразу все ему выложил и гово­
рю, скорее, мол, nускайте в ход серые клетки, надо как-то
помешать Вустеровой чертовой тете явиться в «Деверил­
Холл» с дружественным визитом. Он ответил, что ладно. Я
ушел в гостиную, уселся, задрал ноги на каминную nолку и
стал думать о Гертруде. Только время от времени встану,
загляну в кухню узнать, как идет дело, но Дживс одним ма­
новением руки отсылает меня nрочь и еще поддает в свои
мозги жару. Потом наконец nришел и объявляет, что выход
найден. Он, как всегда, nоставил во главу угла nсихологию
индивидуума.
-
Какого индивидуума? Моей тети Агаты?
-
Естественно, твоей тети Агаты. Кого же еще? Сэра
Стаффорда Kpиnnca? Он изложил мне в общих чертах свой
nлан, который, я думаю, ты согласишься, nросто настоящий
огненный шар. Скажи, Берти, тебе приходилось красть у тиг·
рицы детеныша?
Я ответил, что нет, как-то не было случая. А Китек:>т
тогда сnросил, какова, по моему мнению, бьша бы на это
реакция тигрицы, если, конечно, она добрая жена и мать?
310


Ну, я говорю, точно не скажу, я насчет тигриц не специа­
лист, но, наверно, она так рассвирепеет, что не дай Бог.
-
Вот именно. И наверно, эта хищница, узнав об исчез­
новении дитяти, побросает все дела и примется его разыс­
кивать, тебе не кажется? Это нарушит все ее светские пла­
ны, как nо-твоему, а? Если, скажем, она сговорилась наве­
стить другую тигрицу в ее логове, она теперь отложит свой
приезд и займется поисками следов. Согласен?
Я ответил, что да, вероятно.
-
Именно это, по расчетам Дживса, произойдет с
твоей тетей Агатой, если она получит известие о том, что
ее сын Томас исчез из школы в Брамли-он-Си.
Затрудняюсь вам оnисать, чего я ждал на самом деле,
но уж , во всяком случае, не этого. Когда дыханье ко мне
возвратилось и я смог говорить, я спросил, что он такое
сказал, и он повторил всю реплику слово в слово, медлен­
но и раздельно, как под диктовку, и я тогда проговорил:
«Вот это да!» А он мне: «То-то!»
-
Иначе говоря, Дживс берется выкрасть юного Тоса?
Китекэт нетерnеливо nощелкал языком.
-Зачем красть убежденного и страстного киномана
вроде твоего кузена Томаса, которому можно просто ска­
зать, что его обожаемая кинозвезда была бы рада, если он
сумеет освободиться и приехать на пару дней погостить в
доме деревенского священника, где она в настоящее время
проживает? С таким приглашением Дживс уже отnравился
в Брамли-он-Си, и я не сомневаюсь, что оно подействует
как волшебство .
-То есть, по-твоему, он сам удерет из школы?
-Естественно, удерет. В два счета . Однако для nол-
ной надежности я уполномочил Дживса в случае колебания
предложить награду в пять фунтов. От Дживса, пользую­
щегося у Томаса доверием, мне стало известно, что юнец в
настоящее время нуждаетси в средствах. Собирает деньги
на фотоаппарат.
Я одобрил Китекэтову предусмотрительность, хотя и счи­
тал, что эта меркантильная нота окажется излишней . Тое­
юноша с вулканическими страстями, такие, как он, последний
трехленсовик потратят на почтовую марку, чтобы nослать
письмо Дороти Ламур с просьбой об автографе. Сообщения,
которое он nолучит через Дживса, самого по себе будет до­
вольно, чтобы он немедленно снялся с места.
-Да, - подтвердил Китекэт,
-
этот юнец, я полагаю,
очень скоро окажется среди нас. Он - да, а твоя тетя Ага­
та- нет, она будет занята поисками в других местах.
311


Жаль, конечно, что она на некоторое время лишится свое·
го детеныша, нельзя не посочувствовать материнским вол­
нениям. Было бы неплохо, если бы удалось все устроить
иным способом, однако ничего не поделаешь, у нас нет
выбора. Остается только сказать себе, что в каждой жизни
случается дождь.
У меня, правда, было опасение, что тетя Агата не столько
взволнуется, сколько придет в страшную ярость.
-Тое,- сказал я,- в последнее время прямо специа­
лизируется на побегах из школы. Он уже дважды это про­
делывал, один раз чтобы nрисутствовать на финальных
кубковых играх, другой - чтобы отnравиться на nоиски
клада на островах Карибского моря, и я что-то не nомню,
чтобы тетя Агата в том или другом случае держалась как
nотрясенная горем мать. Шесть горячих по заслуженной
точке, он сам мне признался. То же самое, я думаю, nро­
изойдет и теперь, так что, если юный Тое возьмется за дело
бескорыстно, я все же суну ему вдобавок эту nятерку в ка­
честве процента.
-
Будет очень благородно с твоей стороны.
-
Что такое деньги, если nосмотреть здраво? С собой
их все равно не возьмешь.
-
Здравая мысль.
-
Но как nоведет себя Тараторка, когда он неожидан-
но свалится ей на голову?
-
Об этом мы уже уговорились. Я встретил ее в дерев­
не и nредупредил.
-
И она одобрила?
-От всего сердца. Тараторка всегда одобрит, если зате-
вается что-нибудь, от чего может что-нибудь nроизойти.
-
Замечательная она девушка.
-
Да, такого характера nоискать. Кстати, я понял из на-
шего разговора, что ты уже сказал своевременное словцо?
-
Сказал . По-моему, оно ее ободрило.
-Мне тоже так показалось . Удивительно, чт6 она на-
шла в этом Эсмоиде Хаддоке? Я, правда, видел его только
с почтительного расстояния, но, на мой взгляд, он для нес
чересчур чопорный.
-
Он не чоnорный. Ты бы nосмотрел, как он неnри­
нужденно держится за nортвейном.
-
Наверно, ты прав. И вообще, с любовью не nоспо­
ришь. Уйма народу, я думаю, разинули бw рот от изумле­
ния, если бы узнали, что Гертруда, дай ей Бог здоровья,
любит меня. И однако же- вот, любит. А nосмотри ю1
бедняжку Куини. В отчаянии из-за уrраты деревенского
312


люстителя порядка, с которым я бы в одну канаву не со­
ласился свалиться. И кстати о Куини, я думал свозить ее
сегодня после обеда в кино в Бейсингсток, если ты одол­
~ишь мне свой автомобиль.
-
Ради Бога. Думаешь, это ее немного развеселит?
-
Не исключено. А я бы хотел, если это возможно,
)lролить бальзам в ее страждущую душу. Удивительно, ког­
да ты влюблен, то жаждешь облагодетельствовать всех и
)<аждого. Меня теперь так и распирает кипучая доброжела-
елъность, совсем как в книжках у Диккенса. Я чуть было
)le купил в Лондоне тебе галстук. Черт! Кто там еще?
В дверь постучали.
-
Войдите, - позвал я . А Китекэт подскочил к шкафу
~ возвратился обратно, весь обвешанный брюками и про­
'Iим. Принял профессиональный вид.
Через порог переступил Силверсмит. В облике этого
величавого деятеля всегда просматривается какое-то сход­
ство с послом иностранной державы, явившимся вручить
)Jажные государственные грамоты царствующей особе, в
данном же случае это сходство еще усилилось благодаря
)lодносу с телеграммами, который он держал перед своим
объемистым брюхом. Я взял телеграммы, и Силверсмит
)lереступил порог в обратном направлении.
Китекэт снова запихнул брюки в шкаф. Он слегка дро­
~ал.
-
Как на тебя действует этот тип, Берти?- спросил он
)!nолголоса, как под сводами собора. - Меня он парализу­
ет. Не знаю, знаком ли ты с творчеством Джозефа Конрада,
у него в книжке, «Лорд Джим» называется, про одного чело­
века говорится: «Будь вы хоть императором Востока и Запа­
~а, в его присутствии вы все равно ощутили бы свое ничто-
ество». Вот и с Силверсмитом так. Я при нем жутко робею.
Моя бессмертная душа съеживается под его взглядом до раз­
меров сухой горошины . Ну вылитый актер старой закалки,
из тех, что наводили на меня ужас, когда я только ступил на
еатральные подмостки. Ладно . Распечатывай.
-
Что? Телеграммы?
-
Атыдумал,яочем?
-
Но они на имя Гасси.
-Понятно, что на имя Гасси. Но предназначены тебе.
-
Это еще неизвестно.
-
Естественно, тебе. Одна, наверно, от Дживса с сооб-
щением об успехе предприятия.
-
Да, но вторая-то? Это может быть на фунт нежнос­
ей от Мадлен лично ему.
ЗIЗ


-
Оставь, пожалуйста.
Но я бьm тверд.
-Нет, Китекэт, кодекс чести Бустеров не позволя 1
мне это сделать. Кодекс Бустеров строже, чем кодекс Ки
кэтов. Бустер никогда не распечатьтает телеграммы, адр
соваиные другому, пусть даже в данную минуту он сам lt
есть этот другой, если я понятно выражаюсь. Я долж 11
вручить их Гасси.
-Ну, хорошо, раз ты так к этому относишься. А я по·
шел, надо пролить немного солнечного света в жизнь Куишt ,
Он рванул вон из комнаты, а я сел и продолжал хранюt
твердость. Часы показывали три сорок пять. Я непоколебн ·
мо хранил ее примерно до без пяти четыре. С кодексом Ву·
стеров трудность состоит в том, что, когда начнешь er·o
анализировать, имея перед собой две телеграммы, одна lf 1
которых почти наверняка содержит жизненно важные cn
дения, задаешься вопросом, так ли уж он, в конце конц ''•
хорош, этот кодекс? Закрадывается сомнение, а вдруг- ка
знать?- вдруг Бустеры - просто ослы, раз позволяют с
бою командовать такому кодексу. К четырем я уже был 11
так тверд, как поначалу. В десять минут пятого у меня уж
ощутимо чесзлись пальцы.
Было ровно четыре пятнадцать, когда я открыл первуl{
телеграмму. Как и предвидел Китекэт, это оказалось со
щение от Дживса, сформулированное со всей конепиратиn
ной осмотрительностью, отправленное из Брамли-он-Си t
подписанное: «Склады Боджера». В нем завуалированн
докладывалось, что дело устроилось ко всеобщему уд о·
летворению согласно плану. Товар в пути и будет. доста
лен в товарном вагоне до наступления ночи. Отлично.
Я поднес к телеграмме горящую спичку и обратил ее 1
пепел, осторожность никогда не помешает, но и после это·
го с недоумением заметил, рассматривая вторую телеграм·
му, что пальцы у меня все еще чешутся. Я взял ее и задум•
чиво подержал в руках.
Догадываюсь, что вы на это скажете. Вы скажете, что,
вскрыв и изучив первую телеграмму, я мог преспокойнu
отложить и не вскрывать вторую. И вы совершенно правы.
Но ведь знаете, как оно бывает в жизни. Спросите первоr·u
встречного молодого льва, всякий вам подтвердит, что, ра·а
отведав крови, оторваться уже невозможно ; и то же самоо
с распечатыванием телеграмм . Совесть шептала мне, что
эта телеграмма, пришедшая на имя Гасси и к нему обра·
щенная, предназначена исключительно для его глаз, и •
был с этим полностью согласен. Но не вскрыть ее я так жо
314


не мог, как вы не можете не сунуть в рот еще один соленый
оре шек.
Я расnечатал ее, и краска стъща немедленно залила мне
щеки, как только глаз nрочел подnись «Мадлен». Ну а уж
потом глаз nрочел и весь текст, будь он проклят. Там было
на nисано следующее:
«Финк-Ноттлу
«Деверил-ХоЛЛ»
Кингс-Деверил
Хэмпшир
Письмо получила. Не nонимаю nочему не дошла успо­
коительная телеграмма. Очевидно вы скрываете крайнюю
серьезность происшествия . Лихорадочном волнении. Опа­
саюсь худшего. Буду «Деверил-Холле» завтра днем. Приве­
ты Поцелуи.
Мадлен}).
ГЛАВА 14
Да, вот такая торnеда взорва­
лась у меня под бушnритом. У меня было чувство, как, зна­
ете, бывает, будто какой-то шутник вдруг вынул из моих
ног все косточки и заменил просто студнем. Перечитал те­
леграмму: вnравду ли там значилось то, что мне привиде­
лось? Оказалось - вnравду, и тогда я nоднял ладони и уп­
рятал в них лицо.
Что меня больше всего угнетало, так это отсутствие со­
ветчиков. Когда судьба, дав тебе в глаз, тут же еще до­
бавит nод зад коленкой, всегда хочется скликнуть своих и
все с ними обсудить, а тут своих - ни души, и скликать
некого . Дживс в Лондоне, Китекэт в Бейсингстоке. Я был
nрямо как премьер-министр, когда он объявляет важное
заседание кабинета, а выясняется, что министр внутренних
дел и лорд председатель совета рванули nроветриться в
Париж, а министр сельского хозяйства и рыболовства со
всей остальной бражкой - на собачьих бегах.
Однако делать, nохоже, бьшо нечего, оставалось ждать,
когда Китекэт, просидев в кинозале «Последние новости)),
а потом кинофильм, а nотом еще короткометражную коме­
дию <<дурацкая симфония», двинется домой. И хотя рассу­
док мне подсказывал, что вернется он в лучшем случае часа
через два и что даже по возвращении он, с вероятностью
ста против восьми, ничего конструктивного предложить не
315


сможет, я тем не менее занял позицию в воротах и ходи11
туда-сюда, обшаривая взором горизонт, подобно сестре...
как бишь ее.. . про которую мы когда-то читали.
Было уже, прямо скажем, не рано, и местное содруже­
ство пернатых давно пропело отбой, когда наконец на до­
роге показался мой «бентли». Я помахал, Китекэт нажал на
тормоза.
-А, Берти, привет,- произнес он полушепотом, а по­
чему так, мне стало понятно, когда он сошел на землю, и я
отвел его в сторону, и он все мне обьяснил.
-Неудачно получилось,- сказал он, бросая сострада­
тельный взгляд на свою спутницу, которая сидела, глядя
прямо перед собой и время от времени поднося к глазам
платочек. - При той популярности, какой пользуются ки­
нобоевики, я мог бы это предвидеть. Весь фильм кишс11
полисменами, они дюжинами носились туда-сюда и приго­
варивали: «Долго в молчанку играть будешь?» Бедняжка
Куини не смогла этого выдержать. Это же как нож острый
в старую рану вонзить и повернуть. Теперь уже лучше, но
еще сморкается.
Я думаю, если взять свору собак-ищеек и прочесать вес
западные кварталы лондонского центра самым частым
гребнем, едва ли найдется четыре человека, более склон­
ных, чем Бертрам Бустер, проявить сочувствие женскому
горю, и в обычных обстоятельствах я бы, бесспорно, при­
свистнул тихонько и проговорил: «Ай-яй-яй>>. Но сейчас у
меня не было буквально ни одной свободной минуты на
сочувствие пострадавшим горничным. Весь запас сочув­
ствия в моем распоряжении имел одного адресата - Бус­
тера Б.
-
Прочти, - сказал я.
Китекэт подмигнул.
-
Что я вижу? - произнес он так называемым сардо­
ническим тоном.- Выходит, кодекс Бустеров дал течь? Я
так и думал.
Наверно, он готов был еще пораспространяться на эту
тему и вволю поиронизировать на мой счет, но тут взгляд
его скользнул по документу, и общее содержание ударилQ
его под дых.
-Гм,- вымолвил Китекэт.- С этим надо будет ра­
зобраться.
-
Да уж, - подтвердил я.
-
Тут потребуется рука мастера. Придется хорошень-
ко пораскинуть мозгами.
-
Я уже не один час тут раскидываю.
316


-
Да, но твои мозги - дешевый эрзац, от них мало
проку. Совсем другое дело, если сливки своего интеллекта
приведет в действие такой человек, как я.
-
Эх, был бы тут Дживс!
-
Да, Дживс бы сейчас не помешал. Жаль, что его нет
среди нас.
-И жаль еще,- не удержался напомнить я, хотя че­
ловек с тонким вкусом предпочитает не тыкать по больно­
му месту,- что ты все это начал, подбив Гассизабраться
в фонтан на Трафальгарской площади.
-
Что верно, то верно. Поступок, достойный сожале­
ния. Но в тот момент он, надо сказать, просто напраши­
вался. Тут у тебя под рукой и фонтан, и Гасси, и вполне
возможно, что такая возможность никогда больше не по­
вторится. При том, что последствия, я не отрицаю, оказа­
лись плачевными, ей-богу, дело того стоило. Кто не видел,
как Гасси Финк-Ноттл, во фраке и всей вечерней выклад­
ке, в пять часов утра ловит тритонов в фонтане на Тра­
фальгарской площади, тот не жил по-настоящему. Ему не­
чего будет поведать внукам . Но если разбираться, на ком
сколько вины, то надо углубиться дальше в прошлое. Ко­
рень зла - в том обеде, которым ты уговорил меня накор­
мить Гасси. Чистое безумие . Ты должен бы знать, что ни­
чем хорошим это не кончится.
-
Да ладно. К чему теперь слова?
-
Правда твоя. Нужны не слова, а дела. Твердые и ре-
шительные. Наполеоновские поступки . Ты, как я понимаю,
должен будешь скоро возвращаться, чтобы переодеться к
обеду?
-
Да, наверно .
-
И через какое время после обеда ты окажешься у
себя в комнате?
-
Как только выдерусь.
.
-Тогда жди меня там, и я полагаю, что представлю
тебе в готовом виде полный план действий. А сейчас мне
надо вернуться к Куини. Ей скоро заступать на дежурство,
она, наверно, захочет привести себя в порядок и запудрить
следы слез. Вот бедняжечка! Если бы ты знал, как сжима­
ется мое сердце от сострадания этой девушке, Берти, ты бы
содрогнулся.
Ну, и конечно, раз необходимость требовала нашей
скорейшей встречи, именно в этот вечер оказалось невоз­
можно под шумок удалиться пораньше. Это был не обык­
новенный обед, а прямо целый пир, и гости съехалнеЪ со
всей округи. К корыту бьш созван добрый десяток наибо-
317


лее важных тузов Хэмпшира, они присосались, как пиявки,
и сидели, когда любой порядочный вышибала давно бы
уже их всех выставил. Понятно, если потрудиться проехать
двадцать миль ради обеда, не захочешь перехватить на бе­
гу котлетку и сразу мчаться обратно. Просидишь музы­
кальный вечер и дождешься, пока предложат выпивку в
половине одиннадцатого.
Словом, так ли, нет, а последний автомобиль отъехал
где-то около полуночи. И когда я, освободившись, наконец
дорвался до своей комнаты, никаких признаков Китекэта
там не оказалось.
Зато на подушке лежала от него записка, и я дрожащи­
ми пальцами развернул ее.
Она бьmа помечена одиннадцатью часами и выдержана
в укоризненном тоне . Китекэт упрекал меня за то, что я,
как он выразился, обжираюсь и упиваюсь с важными гос­
подами, когда должен был бы сидеть за столом совещания
и заниматься честным трудом. Неужели я думаю, что он
всю ночь так и просидит на заду у меня в комнате? - воп­
рошал Китекэт и выражал пожелание, чтобы мне завтра
мучиться с перепою и маяться животом от обжорства. Боль­
ше он ждать не может, а намерен взять мой автомобиль и
ехать в Лондон, чтобы завтра чуть свет оказаться в Уимбл­
дон-Коммон для встречи и беседы с Мадлен Бассет. В
ходе этой беседы, уже бодрее продолжал Китекэт, он все
устроит, можешь положиться на мамочку Китекэта, потому
что у него появилась идея, не идея, а роскошь, а я могу
не напрягать мозжечок и спать спокойно. Сам Дживс, зак­
лючал Китекэт, даже натолкай он в себя рыбы под завязку,
вряд ли придумал бы, по его мнению, что-нибудь лучше.
Что же, это, бесспорно, успокаивало - если, конечно,
Китекэт и вправду такой умный, как ему кажется. Кто его
знает, этого Ккrекэта. Я один раз прочел его школьную ха­
рактеристику, когда забрался ночью в кабинет преподобного
Обри Апджона в поисках печенья, так преподобный Обри
Апджон написал про него: «блестящие способности, но пло­
хо соображает», а если существовал козломордый школьный
директор, который знал свое дело, исправно звонил в коло­
кольчик и заслуженно получал за это сигару ---: - или кокосо­
вый орех, - то таким директором бьш наш директор.
Как бы то ни было, сообщение Китекэта, не стану от­
рицать, сняло у меня тяжесть с души. Установлено, что сер­
дце, согбенное заботой, и за малейшую хватается надежду,
и мое не составляло исключения. В самом благодушном
настроении я снял форму одежды вечернюю и облачился
318


в пижаму. Мне даже сдается, хотя ручаться не могу, что я
пропел пару тактов из последней популярной шансонетки.
Надев халат, я приготовился выкурить на сон грядущий
заключительную сигарету, как вдруг дверираспахнулисьи
явился Гасси.
Он бьш раздражен. Хэмпширские тузы ему не понрави­
лись, и он выражал досаду из-за того, что пришлось на обще­
ние с ними потратить целый вечер, который он мог бы прове­
сти у Коры Тараторы.
-
Нельзя же было удирать со званого обеда, - заме­
тил я.
-
Вот и Таратора так сказала. Она сказала, так не дела­
ют, и еще много чего сказала, в том числе noblesse oblige. У
нее потрясающе строгие принципы. Не часто встретишь та­
кую красивую девушку, и чтоб у нее были строгие принци­
пы. А какая она хорошенькая, а, Берти? Правильнее бьшо
даже сказать, не хорошенькая, а прекрасная, как ангел.
Я согласился, что мордочка у нее такая, что встре­
тишь- не испугаешься, аГасси сразу на меня набросился:
-Что значит- не испугаешься? Она- девушка не­
бесной красоты . Я такой красивой в жизни не видал . И
подумать только, что она - сестра Перебрайта. Казалось
бы, любая сестра Перебрайта должна быть так же безоб­
разна, как и он .
-
Я бы сказал, что Китекэт вполне недурен собой.
-
Не разделяю твоего мнения. Он - исчадье ада, и это
сказывается на его внешности . «В этом фонтане водятся
тритоны, Гасси, - так он мне сказал .
-
Лезь за ними ско­
рее, не теряй ни секунды» . И не хотел слушать никаких
возражений. Подгонял меня охотничьими возгласами.
«Ату! -говорит. -У-лю-лю». Да, но я пришел к тебе, Бер­
ти, вот по какому делу, - внезапно перемен ил он тему, вид­
но, обращение к минувшему причиняло ему боль. - Хочу
попросить у тебя на завтра твой сизый галстук в розовых
ромбах. Завтра утром я собираюсь побывать в доме священ­
ника и хочу выглядеть как можно лучше.
Помимо промелькнувшей мысли, что Гасси - оптимист,
если верит, что сизый галстук в розовых ромбах способен на­
столько улучшить созданное Природой, чтобы он перестал яв­
лять собой обыкновенную рыборылую кикимору, я еще по.цумал
при эmх его словах, что, слава Боrу, я успел переговорить с Тарато­
рой н заручился ее обещанием немедленно окатить Гасси холод­
ной водой н положить на лед.
Ибо было очевидно, что времени терять больше нельзя.
Каждое слово, произносимое этим ультратрнтонолюбом,
319


только яснее показывало, до какого градуса он дошел.
Толковать с Огастусом Финк-Ноттлом про Кору Тарато­
ру было все равно что получать из первых рук от Марка
Антония информацию насчет Клеопатры, и теперь каждое
мгновение, проведеиное им вне холодильника, было со­
пряжено с опасностью. Не подлежало сомнению, что «Ли­
ственницы» в Уимблдон-Коммон перестали для него что­
либо значить, теперь это был не приют священный, где
обитает девушка его мечты, а просто адрес в телефонной
книге.
Я выдал ему галстук, он поблагодарил и потопал к двери.
-
Да, между прочим, - задержался он на пороге,
-
помнишь, ты приставал ко мне, чтобы я обязательно напи­
сал Мадлен? Ну, так вот. Я выполнил твою просьбу. Се­
годня после обеда отправил ей письмо. Что это ты поблед­
нел, как Умирающий гусь?
Я побледнел, как Умирающий гусь, потому что вдруг
представил себе, что получается. Как отнесется Мадлен
Бассет к тому, что вслед за письмом о вывихнутом запяс­
тье получит второе, написанное почерком самого Гасси, а
в нем ни словом не упоминается ни понесшая лошадь, ни
златовласое дитя, не умеющее произносить шипящие?
Я рассказал Гасси о деятельности объединения Ките­
кэт - Бустер, и он неодобрительно поморщился. Крайне
любезно, сказал он, писать за других любовные письма, да
еще в сомнительном вкусе.
-
Впрочем, -добавил он, - это уже не имеет, в сущ­
ности, никакого значения, потому что я в своем письме
написал, что все отменяется.
Я пошатнулся и упал бы, если бы мне под руку не под­
вернулся комод.
-
Оrменяется?!
-Я расторг помолвку. За последнее время я убедил-
ся, что Мадлен хот.я вполне достойная девушка, но все же не
то, совсем не то. Мое сердце принадлежит Тараторе. Еще
раз спокойной ночи, Берти. Спасибо за галстук.
Он вышел, напевая сентиментальный мотив.
ГЛАВА1S
«Лиственницы»- это одно
из тех завидных жилищ с большими участками, с отдель­
ным водоснабжением как «хол.», так и «гор.», всеми необ­
ходимыми службами и проч., которые расположены в
320


Уимблдон-Коммон с левой стороны, как выезжаешь из
Лондона через Патин-Хилл. Кто там домовладельцы, не
имею nонятия, но очевидно, что люди с nолной мошной,
и кому nринадлежат «Лиственницы», я тоже не знал. Знал
только, что завтра утренняя nочта доставит по этому адре­
су nисьмо, которое Гасси наnисал и отnравил своей невес­
те Мадлен Бассет, и в мои намерения входило, если толь­
ко это вообще в nределах человеческих возможностей, nе­
рехватить его nисьмо и уничтожить.
Поднимая руку на Почтовую Службу Его Величества,
я вnолне мог схлоnотать за это что-нибудь около сорока
лет отсидки, но риск, на мой взгляд, того стоил. Сорок
лет, если на то nошло, скоро nройдут, а иначе. как nоме­
шав этому nисьму достичь адресата, я не видел сnособа
получить отсрочку, nозарез необходимую, чтобы осмот­
реться и nодумать. Вот nочему следующее утро застало
на территории «Лиственниц», вдобавок к стриженой лу­
жайке, беседке, цветникам, кустам и разнообразным дере­
вьям, еще и Бустера с сердцем в nятках и со склонностью
nодлетать на высоту от двенадцати до восемнадЦ<\ТИ дюй­
мов всякий раз, как ранняя mашка вдруг чирикнет, склю­
нув червяка. Названный Бустер сидел, скрючившись, в са­
мой сердцевине куста, росшего nоблизости от стеклян­
ных дверей в сад, за которыми, если только архитектор
ничего не наnутал, расnолагалась столовая. Этот Бустер
сбежал из Кингс-Деверила «молочным» nоездом в два
пятьдесят четыре утра.
Я говорю «сбежал>>, но nравильне_е, наверно, будет ­
«уполз». Потому что молоко nередвигается от станции к
станции несnешно, и я едва усnел к заветному часу nросо­
читься в ворота и занять выжидательную nозицию. Когда
я расnоложился за кустом, вернее - в кусте, солнце уже
nоказалось и было совсем светло, как nоется в nесне Эс­
моида Хаддока на слова его тети Шарлотты. И я задумал­
ся, уже в который раз, о том, как хладнокровна и равно­
душна Природа, когда требуется nодмога угодившему в
беду человеческому сердцу.
lla самом деле общему nоложению вещей гораздо
($ольще nодошел бы в качестве аккомnанемента вой ypa-
r aJia и свист метели, но так уж сложилось, что то утро
· бьtло ясным и солнечным - или nогожим и лучезарным,
если nродолжить в стиле тети Шарлотты. Я сижу, у меня
нервная система ·в nолном расстройстве, и тут вдруг мне
за -шиворот nадает одна из наименее симnатичных Божьих
тварей о ста четырнадцати ногах и принимается делать
11 Вудхауе, т.2
321


утреннюю зарядочку на моей чувствительной коже. И что же
Природа? Да ничего. Ей дела мало. Небо продолжает гоJJу­
беть, и дурацкое солнце, уже упомянутое мною, знай себе
улыбается в вышине.
Жуки за шиворотом - это крайне неприятно и требу­
ет мужества и выносливости. Но тот, кто берется за рабо­
ту, предполагающую сидение в кустарнике, более или ме­
нее сам идет на контакты с жуками. Куда мучительнее, чем
деятельность этого представителя животного мира у мен11
на спине, был вопрос: ну, явится почтальон, а дальше что?
Вполне возможно, что все обитатели «Лиственниц» завт·
ракают в постели. Тогда горничная отнесет Jl.Зрывчатку
Финк-Ноттла на подносе в комнату Мадлен, и рухнули все
мои планы и расчеты.
Как раз когда меня посетила эта мысль, сильно подо­
рвавшая святую веру в победу, что-то неожиданно пихну·
ло меня в коленку. Я чуть было не потерял сознание. Мне
показалось, что я подвергся нападению многочисленной
вражеской засады, и под этим впечатлением я оставалс11,
наверно, секунды две, показавшиеся мне, впрочем, годами.
Потом пятна перед глазами растаяли, мир прекратил мен­
ленное вальсообразное кружение, и я смог убедиться, что
в мою жизнь вторгся всего-навсего небольшой рыжий кот.
Переведя дыхание, я протянул руку и почесал его за ухом,
я всегда пользуюсь этим приемом, когда остаюсь один 11
кошачьем обществе. И в это время стеклянные двери и·•
столовой в сад со стуком и дребезгом распахнулись.
А немного спустя отворилась и входная дверь, '"'
крыльцо вышла служанка и стала неспешно вытряхивап.
половик.
Получив возможность заглянуть в столовую, я разли­
чил там накрытый к завтраку стол, и на душе у меня по­
легчало. Мадлен Бассет не такая девушка, чтобы праздJю
валяться в постели, когда другие встали, сказал я себе.
Если вся бражка кормится внизу, она будет среди ближ­
них своих . Стало быть, один из приборов, которые я сей­
час вижу, это ее прибор, и рядом с ним вскоре окажетс11
роковое письмо. Я поиграл мышцами, чтобы быть гото­
вым к немедленному действию, приподнялся на носки.
сгруппировался; но тут сбоkу, с юго-западной стороны,
раздался свист и возглас: «Э-гей!» Прибьш почтальон. О11
стоял на нижней ступеньке крыльца и благосклонно гл•·
дел на горничную.
-Привет, красотка!
322


Ох, не поправилось мне это. Сердце неприятно ежа­
лось. Он бьш мне сейчас отчетливо виден во весь рост,­
·щакий молодой красавец почтальон, крепкий из себя и
откровенный сердцеед, из тех работников связи, что в сво­
бодные часы лихо выплясывают на местных танцульках,
а разнося почту, считают впустую потраченным день, ког­
да не удалось для начала в качестве десятиминутной раз­
минки полюбезничать с кем-нибудь, кто подвернется из
11рислуги. Я-то, по правде сказать, рассчитывал увидеть
кого-то постарше и не такого развязного плейбоя. Когда
у руля подобная фигура, жди, что утренняя доставка по­
•пы затянется на неопределенное время. А ведь каждая
минута приближала выход на сцену Мадлен Бассет и ее
11рисных.
Так что мне было от чего трепетать. Летели мгновенья,
а этот молодой бодрячок почтальон стоял как вкопанный
и знай себе точил лясы, словно он не при исполнении
обязанностей, а сам себе хозяин и просто от нечего де­
лать вышел прогуляться с утра пораньше. Я от души
иозмутился, что государственный служащий, на чье жа-
11ованье идут и мои денежки, так безответственно разба­
заривает рабочее время, я даже склонялся к тому, чтобы
написать об этом письмо в «Тайме».
Но вот он наконец все-таки опомнился, передал с рук
на руки пук корреспонденции и, отпустив прощальную
реплику, прошел дальше своим путем, а горничная ныр­
нула в дом и вскоре появилась в столовой. Там она про­
•tитала две-три открытки, явно сочла их не стоящими вни­
мания, поскольку на лице у нее выразилась скука, после
••его сделала то, что ей полагалось сделать с самого нача­
Jiа, а именно разложила открытки и письма у соответству­
ющих приборов.
Я насторожился, почувствовав, что дела пришли в
нвижение . Сейчас, полагал я, горничная уйдет туда, куда
призывает ее долг, и освободит территорию. Подобно бо­
евому скакуну, который, заслышав военнуЮ трубу, гово­
рит себе: «Ага!)) - я снова напряг мускулатуру . Не об­
ращая внимания на кота, который совсем запанибрата
вился у меня между колен, вероятно видя во мне пода­
рок свыше для всего уимблдонского животного мира, я
изготовился к прыжку.
Представьте же себе мое отчаяние и сокрушение духа,
когда этанедисциплинированная горничная, нет чтобы
скрыться за внутренней дверью, наоборот, вышла на тер-
323


расу, закурила зловонную сигарету и встала у сrены, по·
nыхивая, задумчиво глядя в небеса и грезя о nочталь·
он ах.
Не знаю, что еще сnособно так болезненно действоват~о
на нервы, как внезаnная nреграда у самой цели. Без npe·
увеличения скажу, что nрямо корчился от бессильной яро·
сти. Обычно с горничными у меня отношения складыва·
ются самые дружественные и сердечные. Встречаясь с гор·
яичной, я радостно улыбаюсь и говорю: «Доброе утро», а
она радостно улыбается мне и отвечает: «Доброе утро», и
все, меж нами мир и благодать. Но этой горничной я бы ~
удовольствием съездил кирnичом по макушке.
Я сидел, скрючившись, и npo себя чертыхался. Она
стояла и с упоением курила. Сколько времени я так чер­
тыхался, а она курила, трудно сказать, и я уже думал, что
это унизительное nоложение nродлится вечно, как вдру1·
она вздрогнула, тороnливо оглянулась через nлечо и, от·
швырнув сигарету, рванула в сад и скрылась за углом
дома. Ситуация, отчасти наnоминавшая историю с ним·
фой, застигнутой во время куnания.
Вскоре вслед за тем я смог увидеть воочию, что ее cnyr·
нуло. Попачалу-то я nодумал, что в ней внезаnно заговори·
па совесть, но оказалось, дело не в этом: кто-то вышел на
крьmьцо. Сердце мое выnолнило двойной кульбит, так как
я увидел, что nоявилась Мадлен Бассет.
Я уже готов был nроговорить: «Это конец», -ведь
еще мгновенье, и она войдет в столовую, где ознакомите•
с nоследними известиями из «Деверил-Холла», но тут MOJI
joie de vivre', достигшая было нижнего nредела, снова взмы·
ла кверху - я увидел, что nомянутая Бассет nовернула от
крыльца не наnраво, а налево. Только теnерь я заметил то,
что в nервый ужасный миг не усnел осознать: в руке она
держала корзинку и садовые ножницы. Наnрашивалось
nредnоложение, что она отnравилась срезать nеред завтра·
ком букет цветов. Так оно и было. Бассет скрылась из виду,
и я снова остался наедине с котом.
В делах людей, как сnраведлиао заметил однажды Дживс,
бывают сnады и nодъемы благоnриятные, сулящие удачу,
и бьmо очевидно, что сейчас именно такой блаrоnриЯТНЬJit
nодъем. Настал, несомненно, что называется, критический
момент. Любой знающий советчик, окажись он nоблиэос·
ти, наверняка nризвал бы меня не зевать и немедленно им
восnользоваться.
1 Радость жизни (фр.) .
324


Но я ослаб от переживаний. Вид Мадлен Бассет так
близко, что можно было бы запросто забросить камешек
ей в пасть - хотя я, конечно, не из таких,
-
оказал раз­
мягчающее действие на мои сухожилия. Я бьш обессилен,
не в состоянии даже пнуть кота, который, очевидно, счел
остолбеневшего Бертрама деревом и стал точить об мою
ногу когти.
И это оказалось к лучшему, - то есть что я остолбе­
нел, а не что он меня когтил, понятно, - ибо в тот самый
миг, когда я, останься во мне хоть одна лошадиная сила,
должен был бы ворваться через открытую стеклянную
дверь в столовую, оттуда на террасу выступила девица с
белым мохнатым песиком на руках. Хорош бы я был,
если б вздумал захватиТЬ Л19дские дела на подъеме, сулящем
удачу, потому что никакой удачи бы от этого не вышло, а
вышла бы только неприятность.
Девица бьша плотного, атлетического сЛоЖения, та­
кие барышни иреспокойно играют в теннис подряд по пять
сетов, но лицо ее бьшо сумрачно и вид понурый, из чего я зак­
Jiючил, что это и есть школьная подруга, у которой вышла
осечка по сердечной части. Печальный факт, конечно, можно
пожалеть ее, бедняжку, за то, что у нее с героем ее грез нелады;
но я в ту минуrу думал не столько об ее печалях, сколько о том,
•IТо в общем-то я пропал. Из-за промедления, вызваююго по­
литикой оттяжек, к которой прибег веселый почтальон, вся моя
операция провалиласъ. Когда дорогу тебе загораживают плот­
ные, атлетические девицы, 1Yf уж ничего не поделаешь.
Оставалась только одна маленькая надежда. Судя по
осему, эта девица намеревалась устроить для песика утрен­
IIЮЮ пробежку, и если она со своим четвероногим другом
.забежит подальше, я еще мог бы юркнуть в столовую и
осуществить свой изначальный план. Я прикидывал нагла­
зок шансы, а девица тем временем поставила песика на
землю, и я с неописуемым душевным смятением увидел, что
он направился в мою сторону и что через минуту он непре­
менно заметит меня в гуще куста и примется лаять во всю
глотку, ибо ни одна собака, белая или не белая, лохматая
или гладкая, не пройдет, равнодушно вздернув бровь, ми-
. мо пришлого человека под кустом.
И дело, я чувствовал, кончится для меня не только ра­
зоблачением, стыдом и позором, но еще, пожалуй, и уку­
utснной лодыжкой.
Напряжение разрядил кот. То ли потому, что он еще
ttc завтракал, или общество Бертрама Бустера со време­
нем ему приелосъ, но он выбрал именно эту минуту для
325


того, чтобы меня оставить, повернулся как ни в чем не
бывало и, задрав хвост, вышел из куста, а белый лохма­
тый песик при виде его затянул тети-Шарлоттипу охот­
ничью песню в переводе на собачий язык и, вопя «Алло,
алло, алло!», ринулся на охоту. Кавалькада устремиласJ,
прочь по кустам и папоротникам, и последней бежала
школьная подруга Мадлен Бассет.
Позиция на старте была такая:
1. Кот.
2. Пес.
3. Подруга Мадлен Бассет.
Лидеры двигались тесной группой. Номер три отставал
от номера два на несколько корпусов.
Я не стал ждать и медлить. Прохожий, окажись таковой
поблизости, заметил бы только, как что-то метнулось на
террасу и в дверь столовой. Через десять секунд я уже стоял
у стола с завтраком, и письмо Гасси было у меня в руке.
Сунуть его в карман брюк было для меня делом од­
ного мгновенья; еще одно мгновенье ушло на то, чтобы
вновь очутиться у распахнутой двери на террасу. И я уже
готов был так же мгновенно выскочить наружу, когда
заметил ту крепкую атлетическую девицу, возвращающу­
юся с белым песиком на руках, и понял, что произошло.
У этих белых лохматых собачек совершенно никакой
выносливости. Быстро рвануть с места на короткое рас­
стояние - это они могут, но бег по пересеченной мест­
ности им совсем не по зубам. Данный песик утратил
охотничий азарт на пятидесятом ярде, остановился, отды­
шался и был без сопротивления подобран хозяйкой.
В минуту опасности мы, Бустеры, действуем молние­
носно. Поскольку выход на террасу был перекрыт, я сразу
решил воспользоваться другим, ведущим внутрь дома.
Выскочил в противоположную дверь, перебежал через
коридор и временно укрылся в комнате напротив.
ГЛАВА16
Комната, в которой я очутил­
ся, оказалась светлой и жизнерадостной, чем существенно
отличалась в данную минуту от Бертрама Бустера. Она бьша
похожа на жилище женщины со склонностью к спорту и иг­
рам на открытом воздухе, и я заключил, что это - уютное
гнездышко плотной атлетической приятельницы Мадлен
Бассет.
326


Над камином висело весло, над книжной полкой - бад­
минтонная ракетка, и по стенам были приколоты группо­
вые фотографии - теннисные и хоккейные команды, как я
без труда определил с первого взгляда.
Второго взгляда я кинуть не успел, так как, едва войдя,
сразу заметил в противоположной стене удачно располо­
женную стеклянную дверь в сад и бросился к ней, как пе­
ший турист бросается в придорожную пивную в пос-лед­
нюю минуту перед закрытием. От стеклянной двери не­
сколько ступенек вели вниз, в цветник вдоль боковой стены
дома, и далее открывался превосходнейший путь к бегству,
какого только может пожелать человек, чья цель
в жизни- поскорее вырваться из этого величавого уимбл­
донского жилища, и глаза бы мои его больше не ви­
дели.
Я сказал «открывался путь к бегству», но правильнее
будет сказать «открывался бы», если бы тут же, за поро­
гом, не стоял, лениво опираясь на лопату, коренастый са­
довник в вельветовых штанах и красно-желтой фуражке,
так что его можно было принять - по ошибке, понятное
дело - за члена Мэрилебонского крикетного клуба. Руба­
ха его была коричневая, сапоги - черные, лицо
-
све­
кольное, усы - сивые.
Приведеиную здесь гамму цветов я хорошо запомнил,
так как некоторое время стоял и внимательно разгляды­
вал этого работника физического труда с самого близко­
го расстояния . И чем дольше разглядывал, тем меньше он
мне нравился . Точно так же, как раньше я ощутил духов­
ную дисгармонию с горничной, курившей дешевые сига­
реты, я теперь с подозрением смотрел на здешнего садов­
ника, все больше проникаясь ощущением, что хорошо
бы подложить полтора фунта динамита под его жирное
вельветовое седалище.
Наконец, не в силах больше терпеть его вид, я повер­
нулся и начал ходить туда-сюда по комнате, как дикий
зверь в клетке, с той только разницей, что дикий зверь в
клетке не налетел бы при этом на столик, на котором по­
мещались серебряный кубок, мяч для гольфа в стеклян­
ном ящичке и большая фотография в рамке, а я налетел
и чуть было его не опрокинул. Просто чудо ловкости,
что мне удалось поймать соскользнувшую фотографию и
предотвратить ее падение на пол, иначе все домочадцы не­
медленно сбежались бы на звон разбитого стекла. Когда
она очутилась у меня в руках, я увидел, что это Мадлен
Бассет, ну прямо как живая.
327


Она была снята анфас. На меня, ну прямо как живые;
смотрели большие, будто блюдца, печальные глаза, и губы,
как живые, чуть трепетали, сложенные в странную, укориз­
ненную гримасу. Глядя на эти печальные глаза и еще при­
стальнее присмотревшись к трепещущим губам, я вдруг
ощутил, что в голове у меня сработала какая-то пружинка.
Блеснуло озарение .
Последующие события показали, что блеснувшая у
меня в голове мысль, подобно девяноста четырем про­
центам мыслей, озаряющих Китекэта, только попачалу
могла показаться ценной, но факт таков, что в тот момент
я решил, что достаточно выкрасть этот художественный
фотопортрет и потом поставить перед Гасси Финк-Нот­
тлом, дабы он пригляделся хорошенько и прислушался
к голосу собственной совести, и все благополучно утря­
сется. Он ощутит раскаяние, все лучшее в его душе про­
будится, и прежняя любовь и нежность возвратятся со
страшной силой. По-моему, именно так обычно бывает.
Домушники, чей взгляд случайно падает на фотографию
матери, немедленно сдают свой инструмент и решают
начать новую жизнь, и то же самое, мне кажется, проис­
ходит с уличными грабителями , мошенниками и людьми,
которые уклоняются от оплаты лицензии на держание
собаки. И я не видел основания предполагать, что Гасси
отстанет от других.
В это мгновение я услышал в коридоре вой пылесоса и
сообразил, что сейчас горничная войдет сюда убираться .
Быть застигнутьrм горничной в комнате, где тебе не следо­
вало бы находиться,- по-моему, нет другого положения,
когда яснее ощущаешь себя оленем, загнанным в угол; а
если есть, то мне оно неизвестно. Определив состояние •
Бертрама Бустера в данную минуту как крайне тревожное,
вы недалеко уйдете от истины. Я метнулся к двери в сад.
Там стоял садовник. Метнулся обратно - и снова чуть не
опрокинул столик. Тогда, быстро сообразив, я подалея
вбок. Там в углу я еще раньше успел заметить здоровен­
ный диван, за которым вполне можно было укрыться. В
моем распоряжении оставалось каких-нибудь две секунды,
но я успел спрятаться за спинкой дивана.
Там я не то чтобы вздохнул с облегчением, этого ска­
зать все-таки нельзя. До полного благополучИJI еще остава­
лось изрядно. Но все-таки в этом уютном уголке я ощутил
себя в относительной безопасности. Одно из открытий, ко­
торые делаешь, повращавшись по белу свету, состоит в
том, что горничные за диванами не подметают. Пройдясь
328


п-.шесосом по открытым ковровым прос;:транствам, щrи ре­
шают, что день прожит не зря, и уходят пить чай и заедать
куском хлеба с джемом. ·
Но в тот .раз -остались нетронутыми даже открытые
ко вровые пространства, ибо едва работница включи­
ла прибор, как была отозвана .от работы высшей инстан-
цией.
·
-
Доброе утро, Джейн, - раздался голос, сопровож­
даемый визгливым лаем, каким лают лишь белые мохна­
ые песики, в силу чего я счел, что голос принадлежит ат­
летической школьной подруге. - Отложим пока уборку
той комнаты.
-
Хорошо, мисс, - ответила горничная, явно очень
довольная таким оборотом, и удалилась, не иначе как по­
сжала в буфетную выкурить еще сигаретку.
Затем послышался бумажный шелест - это•.а.:rлетичес­
J<ая девица, усевшись на диван, занялась просматриванием
утренней газеты. А потом она вдруг про~олвила: <~А-а,
Мадлен!» - и я понял, что нас почтила своим присутстви­
ем Бассет, собственной персоной.
-
Доброе утро, Хильда, - ответила Бассет тем умиль­
но-сладостным тоном, за который ее терпеть не могут все
нормально мыслящие мужчины. - Какое прелестное,
божественное утро!
Атлетическая девица возразила, что утро как утро, ни­
чего особенного, и добавила, что лично она вообще утра
ерпеть не может. Говорила она кислым тоном, сразу вид­
но, что от неудачи в любви у нее, бедняжки, исПортИлся
арактер. Я от души посочувствовал ей в ее горе, при дру­
их обстоятельствах я бы протянул руку из-за спинки дива­
на и логладил бы ее по голове.
-Я принесла тебе цветочки,- гнула свое Бассет.­
Прелестные улыбающиеся цветочки. Смотри , какие они
радостные, Хильда!
Атлетическая девица ответила, что, мол, чего бы им не
радоваться, вроде бы нет у них причин охать, и после это­
о возникла пауза. Девица подкинула какое-то замечание
васчет перспектив Крикетноrо клуба, но отзыва не после- ·
довало, мысли Мадлен Бассет, похоже, витали в другой
фере, что и подтвердила ее следующая реплика.
-
Я сейчас была в столовой, "'-- сказала она, и голос у
11се заметно дрожал.- Письма от . Г~сси опять нет. Я так
оолнуюсь, Хильда . Я, пожалуй, поеду в Деверил. рацним
поездом.
-
Дело хоз.яйское.
329


-У меня ужасное предчувствие, что он серьезно ранен.
В письме говорилось, что у него лишь растяже­
ние связок, но так ли это? - не перестаю я себя спраши­
вать. Что, если лошадь сбросила его и он оказался под ко­
пытами?
-
Он бы так и написал.
-
Да нет же! Об этом я тебе и толкую. Гасси такоU
внимательный и самоотверженный! Первая его мысль бу­
дет - не волновать меня. О, Хильда, как ты думаешь,
может быть, у него перелом позвоночника?
-
Вздор! Какой там перелом позвоночника! Если от
него нет писем, значит, просто этот его приятель- как
его? Бустер - отказался служить ему секретарем. И я не
виню беднягу. Он же в тебя сам влюблен, кажется?
-
Он меня любит страстно. Это трагедия . Я не могу
описать тебе, Хильда, с каким душераздирающим стради­
ннем во взоре он смотрит на меня при встрече!
--
Значит, все ясно. Когда ты влюблен, а кто-то перс­
хватил у тебя с лету твой предмет, кому будет приятно
сесть за стол и скрипучим пером строчить под диктовку
удачливого соперника : «Моя дорогая, запятая, бесценная
любовь, точка. Я обожаю тебя, запятая, преклоняюсь перед
тобой, точка . Как бы мне сейчас хотелось, запятая , доро­
гая, запятая, прижать тебя к сердцу и покрыть твое прелес­
тное личико жаркими поцелуями, восклицательный знаю>.
Понятно, что Бустер взбунтовался.
-
Какая ты бессердечная, Хильда.
-
Я достаточно пережила, потому и стала бессерде'l·
ной. И даже подумываю порой, не положить ли всему это­
му конец. У меня вон в том ящике лежит револьвер.
-Хильда!
-Да нет, вряд ли я на это пойду. Слишком хлопотно.
Ты читала утреннюю газету? Опять идут разговоры о том,
чтобы изменить правило «левая нога перед дужкой» . Уди­
вительно, как меняется мировоззрение, когда у человека
разбито сердце. Я помню время, когда меня бы страшно
взволновало, что его хотят изменить. А теперь мне напле­
вать. Пусть меняют, и дай им Бог хорошей игры. А что зu
тип этот Бустер?
·
-Душка.
-
Уж наверно, душка, если согласен писать под дик-
товку Гасси любовные письма. Душка, а может быть, про­
стофиля. Я бы на твоем месте дала Гасси отставку и заня­
лась бы им. Как всякий мужчина, он, конечно, негодяй, 110
он богат, а деньги- это единственное, что имеет значение.
330


Тут Мадлен воскликнула: «Ах, Хильда, дорогая!» - и
столько было в ее голосе укоризны и тому подобного, сра­
зу видно, что эти циничные слова задели ее за живое и
пронзили ей душу, ранив нежные струны сердца, и я был с
ней целиком и полностью согласен. Не иравилась мне эта
девица и ее взгляды. Ну разве можно так говорить? И без
того положение тяжелое, а тут еще всякие школьные подру­
ги будут подзуживать Мадлен Бассет, чтобы она дала от­
ставку Гасси и занялась мною.
Я думаю, Мадлен одним бы восклицанием не ограни­
чилась, а стала бы ее упрекать и дальше, но в следующую
минуту вместо членораздельной речи она издала визг,
или, вернее, бессловесный возглас, и атлетическая девица
спросила:
-
Ну, что еще?
-
Моя карточка!
-Что там с твоей карточкой?
-Где она?
-
На столике.
-
Нету. Она исчезла!
-Значит, Джейн разбила. Она тут все разносит вдре-
безги, кроме чугунного литья, и, естественно, не сделает
исключения для твоей фотографии. Можешь пойти и спро­
сить у нее.
-
И пойду~ - проговорила Мадлен, и я услышал ее
торопливые шаги.
Воцарилось безмолвие. Я сидел тихо, как мышь, вды­
хая пыль, а атлетическая барышня, должно быть, углуби­
лась в дальнейшее изучение вопроса о правиле «левая нога
перед дужкой». Потом я услышал, как она говорит: «Сиди
смирно», - зто она явно обращалась к белому мохнато­
му песику, потому что вскоре вслед за тем она еще сказа­
ла: «Ну, ладно, шут с тобой, ступай, если приспичило»,­
и послышался легкий прыжок, не глухой грузный удар, а
звук воздушного приземления, который производят белые
мохнатые собачки, спрыгивая с дивана средней вышины.
Через секунду в непосредственной близости от меня засо­
пел принюхивающийся собачий нос, и я, теряя последние
остатки боевого духа, отчетливо понял, что песик почуял
характерный вустеровский запах и неотвратимо прибли­
жается к его источнику .
Я не ошибся. Оглядываюсь - его нос уже в шести дюй­
мах от моего, и выражение на морде такое, сразу видно, что
он не верит собственным глазам. Изумленно буркнув: «Ух
ты!» - он попятился на середину комнаты, сел и залаял.
331


-Ну, что там еще, дуралей несчастный?- сnросила
атлетическая барышня. И сразу смолкла. Не собачка, nо­
нятно, а хозяйка. Белый мохнатый nесик nродолжал над­
рывать голосовые связки.
Возвратилась Мадлен Бассет.
-
Джейн утверждает... -
начала она, но не договори­
ла и перешла на nроизительный визг: - Хильда! О, Хиль­
да, nочему у тебя в руке пистолет?!
Атлетическая девица усnокоила ее страхи, но мои -
совсем наоборот.
-
Не волнуйся, nожалуйста. Я не собираюсь стрелять­
ся, хотя мысль вообще-то недурна. Там за диваном nрячет­
ся мужчина.
-Хильда!
-
Я уже давно думаю, откуда эти странные звуки,
словно кто-то дышит? Перси его обнаружил. Молодчага,
Перси, умница. А ну вылезайте, слышите, вы?
Справедливо заключив, что обращаются ко мне, я выб­
рался из укрьrrия, и Мадлен оnять nронзительно завизжала.
-
Престуnник франтоватый, хотя и утративший то­
варный вид, - оценила меня атлетическая девица, держа
мой жилет nод nрицелом своей пушки. - Очевидно, из
тех грабителей, что теперь орудуют в районе Мейфэра. Э,
смотри-ка, у него твоя пропавшая фотография. И, навер­
но, еще немало других вещей . Я считаю, nрежде всего
надо, чтобы он вывернул карманы.
При мысли, что в одном из карманов у меня лежит ук­
раденное nисьмо Гасси, я издал сдавленный стон и nокач­
нулся. Девица спокойно сказала, что, если я собираюсь сва­
литься в nрипадке, она не возражает, только лучше nусть я
для этого выйду в сад.
Только тут наконец Мадлен Бассет, на мое счастье,
оnять обрела дар речи. Во время всего nредыдущего обме­
на мнениями, если можно назвать обменом мнениями та­
кой разговор, когда выстуnает только одна сторона, Бассет
стояла, присломившись к стене, держа руку на сердце и во­
обще вnолне неплохо изображая собой кошку, которая nо­
давилась рыбьей костью. И вот теnерь она внесла в разго­
вор свою лепту.
-
Берти! - воскликнула она.
Атлетическая девица оглянулась на нее озадаченно.
-
Берти?
-
Это Берти Бустер.
-
Писатель nисем собственной nерсоной? Что же oJt
тогда тут делает? И зачем своровал твою карточку?
332


Мадлен ответила трепетным шепотом:
-
Мне кажется, я догадываюсь.
-
Значит, ты догадливее меня. Мне лично все это ка-
жется полным идиотизмом.
-
Хильда, ты не могла бы оставить нас? Я хочу пого­
ворить с Берти ... наедине.
-
Идет! Двинусь в столовую. Едва ли с моим разбитым
сердцем я смогу проглотитъ хоть кусочек, но, по крайней
мере, хотя бы ложечки пересчитаю.
Атлетическая девица вышла в сопровождении белого
лохматого песика и оставила нас с глазу на глаз, хотя я
лично рад был бы улизнуть следом за нею. Пожалуй, я бы
даже предпочел - правда, это было бы не многим лучше,
но все-таки - пожалуй, я бы даже предпочел остаться с
глазу на глаз с леди Дафной Винкворт.
ГЛАВА 17
Сначала возникла затяжная,
противная пауза, как бывает, когда тебя принудили уча-ство­
вать в любительском спектакле в роли «Дудля, дворецкого)),
ты вышел на сцену, и тут оказывается, что слова
напрочь вылетели у тебя из головы. Мадлен стояла и смотре­
ла на меня неподвижным взглядом, будто я фотограф и сей­
час сделаю ее очередной высокохудожественный фотопорт­
рет в коричневом цвете с серебристой ретушью. Когда мы так
немного постояли, мне все же показалось, что самое время
что-нибудь произнести. Тут важно только начать, а дальше
само пойдет.
Я сказал:
-Прекрасная погода. Решил вот зайти.
Она еще больше выпучила глаза, но реплики не после­
довало . Я продолжил:
-Я подумал, может, вам будет интересно получить
последний бюллетень о здоровье Гасси, поэтому взял и
приехал на «молочном» поеЗде. Рад сообщить, что Гасси
успешно поправляется, запястье еще плохогнется, но отек
начал спадать, и боль прошла. Шлет свои наилучшие.
Она знай себе молчит, sotto voce 1, как безмолвная гроб­
ница, поэтому я продолжил разговор в одиночку. Теперь,
по моим понятиям, следовало вкратце остановиться на
моих собственных действиях за .истекший период. Ведь нель-
1 Вполголоса (um,).
333


зя же просто выскочить из-за дивана, как будто так и надо.
Тут требуется некоторое объяснение, изложение мотивов.
Барышни это любят.
-Вы, наверное, задаетесь вопросом,- говорю я,­
что я делал за этим диваном? Я спрятался там по внезап­
ному душевному порыву. Знаете, как бывает, тебя вдруг
ни с того ни с сего подмывает совершить какой-нибудь по­
ступок. И еще вы, должно быть, удивляетесь, зачем я при­
своил эту художественную фотографию? Отвечу вам: я
увидел ее тут на столике и прихватил, чтобы отдать Гасси.
Хочу немного поддержать и подбодрить его в ваше отсут­
ствие. Ведь он, как вы понимаете, по вам истосковался, и
мне подумалось, пусть он поставит ее на тумбочку и вре­
мя от времени созерцает. У него, конечно, и так уже их на­
валом, этих вылитых подобий, но лишнее никогда не по­
мешает.
По-моему, неплохо получилось, тем более сколачива­
лось в спешке, на ходу, так сказать, и я рассчитывал, что
мне ответят улыбкой и скажут: «Да-да, конечно, отличная
мысль!» Но вместо этого Бассет только медленно, скорбно
покачала головой, и в глазу у нее блеснула слеза.
-
О, Берти! - проговорила моя собеседница.
Я всегда затрудняюсЪ подыскать правильный ответ, ког­
да мне говорят: «0, Берти!» Тетя Агата сплошь и рядом ко
мне так обращается, и каждый раз я оказываюсь в полной
беспомощности. Правда, у Бассет это сейчас прозвучало со­
всем не так, как у тети Агаты, более жалостно, чем сурово,
но результат тот же самый. Я стою- и ни тпру ни ну.
-
О, Берти! - повторяет она еще раз.
-
Вы читаете
романы Рази М. Бэнкс?
Меня немного удивила такая внезапная перемена темы.
Но от сердца отлегло. Разговор о современной литературе
должен был, по моим понятиям, разрядить атмосферу. Ли­
тературные разговоры тем и хороши.
-
Не так чтобы очень, - ответил я.
-
Бинго говорил,
что они идут нарасхват.
-
И вы не читали «Мервин Кии, клубный завсегдатай»?
-Нет, как-то не довелось. Хорошая вещь?
-
Изумительная!
-
Надо будет занести в мой библиотечный список.
-Вы уверены, что не читали этого романа?
-
Совершенно! Я вообще, честно сказать, стараюсь от
сочинений мнесие Бинго держаться подальше. А что?
-Такое поразительное совпадение... Рассказать вам,
что случилось с Мервином Кином?
ЗЗ4


-Давайте.
Она проглотила комок в горле. И только после этого
тихим, до дрожи прочувствованным голосом стала рас­
сказывать:
-
Он бьiл молод, богат и хорош собой, служил офице­
ром в Колдетримском гвардейском полку, и все, кто его
знал, перед ним преклонялись. Люди завидовали ему .
-
Еще бы. Такой счастливчик.
-
Но на самом деле завидовать ему не стоило. В его
жизни была трагедия. Он любил Синтию Грэй, самую кра­
сивую девушку в Лондоне, но, когда он уже совсем собрал­
ся объявить ей о своих чувствах, оказалось, что она помол­
влена с сэром Гектором Молверером, полярным исследо­
вателем .
-
Отчаянный народ эти полярники. Их надо остерегать­
ся, как коршунов. Ну, и понятно, он тогда воздержался от­
крывать свои чувства? Решил, что лучше промолчать, так?
-
Так. Он ни словом не обмолвился о своей любви. Но
втайне продолжал Синтию боготворить, веселый и бод­
рый с виду, но снедаемый непрестанной болью изнутри. И
вот однажды ночью к нему является ее брат Лайонел, по­
веса, попавший в дурную компанию, и признается, что со­
вершил тяжкое преступление и ему грозит арест, если Мер­
вин его не спасет;взяв вину на себя. И разумеется, Мер­
вин согласился.
-Ну, и дурак! Зачем?
-Ради Синтии. Чтобы спасти ее брата от тюрьмы и
бесчестия.
-
Но его же тогда самого бы упекли! Это он, стало
быть, из виду упустил?
-
Нет. Мервин отлично понимал, что его ждет. Но он
признался в преступлении и пошел в тюрьму. Когда, седой
и разбитый, он вышел на волю, оказалось, что Синтия
вышла за сэра Гектора, и тогда он отправился в Южные
моря и стал вести жизнь бродяги . Время шло. И вот однаж­
ды Синтия и ее муж прибыли по дороге в экспедицию на
тот самый остров, где он жил, и остановились в губерна­
торском доме. Мервин увидел ее, когда она проезжала
мимо в коляске, и она была по-прежнему прекрасна, их
взоры встретились, но она его, естественно, не узнала, у
него была борода и лицо изменилось, так как, чтобЬ1 за­
быть свою любовь, он несся по жизни галопом навстречу
гибели.
Я вспомнил шутку в какой-то газете, что теперь на­
встречу гибели незачем нестись галопом, достаточно мед-
ЗЗS


ленноизадумчиво перейти через улицу, на которой боль­
шое движение. Но решил не рассказывать, а придержать до
более благоприятного раза.
-Он узнал, что на следующее утро она уезжает, а у
него не было ничего на память о ней, и он залез ночью в
губернаторский дом и похитил с ее туалетного столика
розу, которая в тот вечер была у нее в волосах. А Синтия
застала его там и, конечно, была очень расстроена, когда
узнала его.
-
На этот раз она его узнала? Он, значит, бороду сбрил?
-Нет, борода у него осталась, но Синтия узнала его,
когда он назвал ее по имени, и там идет очень сильная сце­
на: он рассказывает ей, что любил ее всю жизнь и пробрал­
ся сюда, чтобы похитить ее розу, а она рассказывает, что
ее брат умер и на смертном одре покаялся в совершении
того преступления, за которое заключили в тюрьму Мерви­
на. И тут входит сэр Гектор.
-
Неплохо закручено.
-
Он, конечно, подумал, что Мервин - грабитель, и
выстрелил в него, и Мервин умирает с розой в руке. Звук
выстрела разбудил всех в доме, вбегает губернатор и спра­
шивает: «Что-нибудь пропало?» А Синтия отвечает тихим,
еле слышным голосом: «Только одна роза». Так закончи­
лась жизнь Мервина Кина, клубного завсегдатая.
Мне, конечно, бьшо трудно прямо с ходу сообразить,
как правильнее по этому поводу высказаться. В конце кон­
цов я произнес «0!» и «А!», но сам чувствовал, что это еще
не совсем то. Потому что я как-то слегка опешил. Я, конеч­
но, знал, в общем и целом, что мнесие Бинго сочиняет са­
мую немыслимую белиберду на свете -даже Бинго всегда
старается переменять тему, когда разговор заходит о твор-·
честве его благоверной, - но что она способна создать
такое, этого я даже и представить не мог.
Но злодейка Бассет тут же отвлекла мои мысли от ли­
тературной критики. Она снова уставилась на меня глаза­
ми-блюдцами, в которых еще заметнее прежнего дрожала
светлая слеза.
-
О, Берти, - едва уловил я голос, тихий и еле слыш­
НЬIЙ, как у Сmпии, - мне следовало давным-давно подариn
вам свою карточку. Это мой промах. Но я опасалась, что
она будет вам слишком болезненным и горестным напоми·
наh'"Ием обо всем том, чего вы лишились. Теперь я вижу, .что
ошибалась. Это оказалось выше ваших сил. Вы должны · были
раздобыть ее любой ценой. Поэтому вы проникли в дом, как
Мервин Кин, и выкрали мою фотографmо.
336


-Что-о?
-
Да, Берти. К чему притворство между нами? Не
думайте, пожалуйста, что я сержусь. Я глубоко тронута,
глубже, чем можно выразить словами, и мне очень, очень
грустно. Как печальна жизнь!
Тут я был с ней вполне согласен.
-
Факт, - сказал я ей.
-
Вы видели мою подругу Хильду Гаджен. Вот еще
одна трагедия. Счастье всей ее жизни рухнуло из-за ссоры с
любимым человеком по имени Харолд Анструтер. Они иг­
рали в смешанных парах на теннисном турнире, и он - так
она говорит, а я не очень хорошо разбираюсь в теннисе, -
он все время захватывал игру, то есть, как я поняла, когда
мяч шел на ее сторону и она собиралась ударить, перебегал
через корт и бил по мячу сам, и это ее безумно злило. Она
сделала ему замечание, а он повел себя крайне грубо -
обозвал ее раззявой и сказал, что пусть она все предоставит
ему, ну, и она немедленно по окончании игры расторгла
помолвку. Теперь она несчастна, и сердце у нее разбито.
Мне, надо сказать, она не показалась такой уж несчаст­
ной. Вот и теперь, - едва Бассет договорила, как снаружи
донеслось оглушительное пение, и я узнал голос атлетичес­
кой nодруги. Исполнялась известная песня «Ай да я, ай да
я!», и впечатление было такое, словно слышишь пароход­
ный гудок. Вслед за песней ворвалась и сама исполнитель­
ница. Она так сияла, что я ничего подобного в жизни не
видел. Если бы не белый лохматый песик под мышкой, я бы
просто не узнал в ней недавнюю унылую деву.
-Ау, Мадлен!- возгласила она.- Ты знаешь, что я
нашла на столе с завтраком? Покаянное письмо от сердеч~
ного друга, представь себе. Он безоговорочно капитулиру­
ет. Говорит, что обозвать меня раззявой было с его сторо­
ны чистым безумием. Что он никогда себе этого не про~
стит, но, может быть, я его прощу? И на это у меня уже
готов ответ: я прощу его послезавтра, но не раньше, лото:.
му что тут нужна строгость.
-
О, Хильда! Я так рада!
-
Я и сама вполне довольна. Душка Харолд. Лучший
нз мужчин. Хотя, естественно, нуждается, чтобы ему время
от времени указывали его место и учили уму-разуму. Но
нечего мне болтать про Харолда . Я не за этим пришла.
Там у крыльца какой-то малый в автомобиле хочет тебя
видеть.
.......-Меня?
-Так он говорит. Фамйлия- Перебрайт.
337


Мадлен обратилась ко мне:
-
Берти, это, наверно, ваш приятель Клод Перебрайт.
Что ему, иiПересно, надо? Пойду выясню.- Она огляну­
лась на подругу и, увидев, 'ПО та уже вышла обратно в сад,
не иначе как затем, 'ПОбы научить уму-разуму садовника,
подскочила ко мне и пожала мне руку.
-
Будьте мужественны, Берти, - произнесла она тихо
и высокопарно. - Настанет день, в вашу жизнь войдет
другая девушка, и вы еще будете счастливы. Когда-ни­
будь, состарившиеся и поседевшие, мы с вами будем с
улыбкой вспоминать все это... но, я думаю, пряча за улыб­
кой слезу.
И- шастьвсад.Аяостался,инадушеуменябыло
кисло. Я услышал, как атлетическая барышня в саду гово­
рит садовнику, что он может безбоязненно и дальше сто­
ять, опираясь на лопату,- черенок не сломается. А потом
она снова вошла в комнату и сразу же самым неприятно­
фамильярным образом шлепнула меня с размаху по спине,
сердечно присовокупив:
-
Привет, Бустер, старичок!
-Привет, Гаджен, старушка!- столь же любезно ото-
звался я.
-
А знаете, Бустер, мне ваше имя кажется знакомым.
Не иначе как я слышала о вас от Харолда. Харолда Аист­
рутера знаете?
Я-то сразу понял, о ком идет речь, как только услышал
это имя от Мадлен Бассет. Жирный Анетрутер был моим
партнером по теннису, когда я на последнем курсе защи­
щал честь Окефорда в этом виде спорта. Я открьшся атле­
тической подруге и заработал еще один шлепок по спине.
-
Я так и думала. Харолд очень хорошо о вас отзыва­
ется, Бустер, старина, и вот что я вам скажу, я пользуюсь
большим влиянием на Мадлен и теперь употреблю его в
ваших интересах . Поговорю с ней, как мать с дочерью .
Черт возьми, нельзя же допустить, чтобы она вышла за
какого-то Финк-Ноттла, когда у нее в списке очередникоа
игрок теннисной сборной! Храбритесь, Бустер, старичок!
Храбритесь и наберитесь терпения. Пошли позавтракаем.
-Спасибо большое, не могу,- ответил я, хотя мне
было очень невесело на пустой желудок. - Мне пора ехать.
-
Ну что ж, не хотите - как хотите. А я пойду. И на­
емся за милую душу. Устрою себе из завтраков завтрак,
чтоб запомнить на всю жизнь. Так великолепно я, кажет­
ся, себя не чувствовала с того времени, как выиграла в Роу­
дине школьное первенство по теннису.
338


Я напружился, чтобы выдержать· еще один шлепок
по спине, но веселая атлетка переменила тактику и ткнула
меня кулаком под ребра, окончательно вышибив из меня
дух, сколько его еще оставалось после ее угрожающих ре­
чей. Потому что, представив себе, каков будет результат,
если такая мать командирша замолвит за меня слово перед
Мадлен Бассет, я сразу увял на корню. Ноги мои, как при­
нято говорить, налились свинцом, я, с трудом передвигая
их, вышел через стеклянную дверь в сад и поплелся на шос­
се, рассчитьmая перехватить Китекэта, когда он будет ехать
обратно, и разузнать у него, чем закончились здесь его
переговоры.
Однако, как и следовало ожидать, Китекэт пронесся
мимо на такой скорости, что привлечь его внимание к моей
особе на обочине не представлялось возможным. Он исчез
за горизонтом, точно гонщик на Бруклендеком ипподроме,
а я остался стоять на дороге.
Понурый, охваченный черными предчувствиями, я по­
брел на станцию, чтобы позавтракать там чем Бог послал
и уехать на поезде обратно в Кингс-Деверил .
ГЛАВА18
Ребята, которые командуют
на железных дорогах, нельзя сказать, чтобы заботились о
человеке, едущем из Уимблдона в Кингс-Деверил,- навер­
но, они считали, по доброте душевной, что в это обитали­
ще головорезов и вурдалаков человеку ездить вообще неза­
чем . Доезжаешь, с двумя пересадками, до Бейсингстока,
там пересаживаешься опять и едешь по железнодорожной
ветке, но чем ехать по ветке, быстрее дойти пешком.
Первым, кого я увидел, когда на неразгибающихся но­
гах вышел наконец на перрои в пункте назначения, чув­
ствуя себя так, будто сызмальства бьш приклеен к вагонному
сиде нью, и удивляясь, что не пустил по стенке цепких
побегов, как дикий виноград, - первым, кого я увидел,
был мой двоюродный брат Томас. Он покупал в киоске
кинозвездный журнал.
- А, здорово, -сказал я ему. -Так ты все-таки здесь?
Он холодно покосился на меня и издал только одно вос­
клицание «Фу ты!» , которым он в последнее время
nоложительно злоупотребляет . Юный Тое - мальчик
крепкий, закаленный, своего рода Джеймс Кэгни в отроче­
стве с небольшой примесью Эдварда Дж. ~обинсона. Во-
339


лосы у него рыжие, выражение лица наглое, манера дер­
жаться надменная. Казалось бы, если твоя мамаша - тетя
Агата, в чем отпираться бесполезно, по-моему, постьщись
людей, сиди и не высовывайся. Как бы не так. Тое расха­
живает с таким видом, будто он тут всему хозяин, и разго­
варивает с двоюродным братом довольно бестактно и чутJ,
ли не переходя на личности .
Вот и сейчас он сразу же перешел на личности и коснул­
ся моего внешнего вида, в данный момент, надо признать,
далеко не элегантного. От ночных поездок в «молочном>)
поезде с человека, естественно, сходит лоск, а посидишь
под кустом в тесном общении с сороконожками - и поте­
ряешь всякую молодцеватость.
-Фу ·ты!- сказал мой юный кузен. - Тебя, что ли,
кошка с помойки притащила?
Понимаете теперь? Тон совершенно неправильный. Но
я был не настроен пускаться в перепалку, поэтому только
дал ему щелбана и мрачно прошел дальше. Вышел на при­
вокзальную площадь, и вдруг меня кто-то окликает. Смот·
рю - Тараторка в автомобиле.
-
Привет, Берти, - говорит она.
-
Откуда ты, месяц
мой ясный? - Она огляделась вокруг с настороженным, заго­
ворщическим видом, как будто играла подлую предательни­
цу в шпионской кинокартине. -А ты заметил на перроне?..
-Заметил.
-
Дживс доставил его вчера вечером, согласно теле·
графной накладной . Дядя Сидней сначала был ошарашен и
едва не произнес слова, которые вычеркнул из своего лек­
сикона, когда принял духовный сан. Но все обошлось от­
личным образом. Дядя очень любит играть в шахматы, а
Томас, оказывается, признанный чемпион своей школы, у
него голова набита всякими гамбитами, эндшпилями и
прочими штуками, так что они прекрасно поладили. Я его
полюбила всем сердцем. Какой это добрый, симпатичный
мальчик, Берти!
Я захлопал глазами.
-
Ты про моего кузена Томаса?
-
Он такой преданный друг! Когда я ему рассказала,
как злодей Доббс арестовал Сэма Голдуина, он был npoC'fo
вне себя от справедливого негодования. Он собирается
оглоушить его .
-
Что, что он собирается сделать?
-
Это из детективов. Там люди оглоушивают дру1·
друга такими короткими, но сподручными резиновыми
штуковинами.
340


-
Но у него же нет такой короткой, но сподручной
резиновой штуковины.
-
Именно что есть. Он купил ее в Лондоне в универма­
ге, пока гостил у тебя. Лоначалу она была предназначена
для одного противного мальчишки в школе, которого зо­
вут Мурло, но теперь будет использована против Доббса.
,...... О Господи!
-
Доббсу только на пользу пойдет, если его хорошень­
ко оглоушить. Очень может быть, что он после этого нач­
нет новую жизнь. У меня такое чувство, что вообще наме­
чается поворот к лучшему и скоро начнется эра всеобщего
счастья. Возьми, например, Китекэта, если тебе нужен на­
глядный образец. Видел его?
-Только издали,- ответил я рассеянно, так как мыс­
ли мои были целиком заняты юным Тосом и его военными
приготовлениями. Человеку, у которого нервная система и
так вдрызг измочалена, только того и не хватает, чтобы
его родной двоюродный брат избивал полицейских резино­
вой дубинкой . - А что Китекэт?
-Я его только что встретила- чирикает, как весен­
ний воробышек . Вчера он получил записку от Гертруды,
она пишет, что, как только ей удастся улизнуть из-под ма­
теринского ока, она согласна бежать с ним и стать его же­
ной. Его чаша радости полна до краев.
-
Рад, что хоть у кого-то есть чаша радости.
Мое мрачное замечание заставило Тараторку устре­
мить на меня проницательный взгляд, и глаза у нее слегка
полезли на лоб при виде жалкого состояния моей наруж­
ной оболочки.
-
Берти! Солнышко! - воскликнула она, заметно по­
трясенная. - У тебя вид, как будто .. .
-
Как будто меня кошка с помойки притащила?
-
Я хотела сказать, как будто тебя откопали в гробни-
це Тутанхамона, но и твое сравнение тоже подойдет. Что
с тобой случилось?
Я устало коснулся ладонью лба.
-
Таратора, - говорю, - я побывал в аду.
-А я думала, ад- единственный пункт, куда не при-
ходится заезжать, чтобы попасть по железной дороге в
Кингс-Деверил. Ну, как там все?
-
Я должен тебе поведать страшную историю.
-
Тебя что, кто-то оглоушил?
-
Я приехал из Уимблдона.
-Из Уимблдона? Но Уимблдоном занимался Китекэт.
Он мне все про это рассказал.
341


-
Все про это он тебе не рассказал, потому что всего он
как раз не знает. Если тебе известно только то, что можно
почерпнуть из мемуаров Китекэта, значит, ты далеко, за
миллион миль, не в курсе дела. Он только царапнул Уимбл­
дон по поверхности, тргда как я... Хочешь услышать кош­
марные подробности?
Тараторка сказала, что с удовольствием, и я изложил их
ей, и она, в кои-то веки, выслушала все, с начала до конца,
не перебивая, что было приятным отклонен.ием от ее обыч­
ного тактического приема «глухая змея». Оказалось, что она
неплохо умеет слушать. Всплеснула руками, узнав про пись­
мо Гасси, к месту охнула, когда я описывал встречу с атлет­
кой Гаджен и жуткую историю с художественным фотопор­
третом . И белый лохматый песик тоже на своем месте про·
извел впечатление.
-
Вот это да! - проговорила Тараторка, когда рассказ
подошел к финалу.- Ты живешь полной жизнью, Берти.
Я ответил, что да, живу, но при данных обстоятель­
ствах сомнительно, чтобы стоило продолжать в том же
духе дальше. Так и подмывает произнести : «Смерть, где
твое жало?» - и отдать концы.
-
Единственное утешение, - заключил я,
-
что по­
лучена небольшая отсрочка, если я правильно употребил
этот юридический термин. Хотя и это только при усло­
вии, если Китекэту удалось отговорить Бассет от задуман­
ной поездки, что совершенно не факт, может быть, она
явится сюда уже следующим поездом.
-
Не явится. Он ее сбил со следа .
-
Ты это знаешь от него самого?
-Слышала из его личных уст.
Я перевел дух. Подкладка черной тучи заметно по­
светлела. Мне даже показалось, что ситуацию наиболее
полно можно выразить словом «аллилуйя», о чем я и
оповестил Таратору .
Но у нее на лице, как я с беспокойством заметил, вы­
разилось некоторое сомнение.
-
Д-да, «аллилуйя» тут, пожалуй, подходит... но
только отчасти. Я хочу сказать, сюда она не приедет, на
этот счет ты можешь быть спокоен. Но, если вспомнить
рассказ про Мервина Кина, клубного завсегдатая, и про
художественный фотопортрет, наверно, все-таки жаль, что
Китекэт не воспользовался каким-нибудь другим сред­
ством, чтобы сбить ее со следа. Мне так кажется.
У меня замерло сердце. Я ухватился за автомобиль­
ную дверцу, чтобы не уnасть, и задал наводящий воnрос.
342


-
Самое главное, надо помнить, учитывать и иметь в
виду, что он хотел как лучше,- продолжала Таратора.
Сердце мое и вовсе остановилось. Прогуливаясь по
Лондону, вы наверняка встречали согбенных, истерзанных,
измордованных пешеходов, словно бы раздавленных ло­
пастями какого-то мощного агрегата. Эrо - те, кто подвер­
нулся под руку Китекэту, когда он хотел как лучше.
-А сказал он мисс Бассет следующее. Что якобы, услы­
шав о ее предполагаемом приезде в «Деверил-Холл», ты раз­
нервничался и впал в тоску, и ему, в конце концов, с боль­
шим трудом удалось вытянуть у тебя признание: оказывает­
ся, тебе, любящему ее страстно и безнадежно, мучительна
перспектива видеть ее день за днем в обществе Гасси.
Тут мое замершее сердце сделало рывок и попыталось
выскочить сквозь зубы наружу.
-
Так он ей и сказал? - пролепетал я, весь трепеща,
словно ромашка на ветру.
-
Да, и умолял ее не приезжать и не подвергать тебя
мучениям. По его словам, у него это получилось очень
здорово, жаль, что ни один театральный агент не присут­
ствовал, и, должно быть, он и правда был в ударе, потому
что мисс Бассет пролила ведро слез и сказала, что, конеч­
но, конечно, она понимает и визит свой отложит, приба­
вив вполголоса кое-что про мотылька, стремящегося к
звезде, и про то, как печальна жизнь. Ты что-то сказал?
Не сказал, а просто издал сдавленный стон, объяснил
я ей, и она согласилась, что в данных обстоятельствах
сдавленный стон напрашивается сам собой.
-
Но ты ведь понимаешь, ему было трудно, беднень­
кому, придумать с ходу способ, как помешать ее приез­
ду,- заступилась она, однако, за брата.- А помешать
ее приезду было главнее всего.
-Это верно.
-
Так что я бы на твоем месте сосредоточила внима-
ние на светлой стороне. Цени, что есть хорошего.
Эrот призыв, будучи обращен к Бертраму Бустеру, как
правило, не остается неуслышанным. Общее онемение чувств,
произведенное ее рассказом, не то чтобы меня отпустило, но
все же немного ослабло. Я понял, что она по-своему права.
-
В твоих словах что-то есть, - признал я, восходя по
своему трупу к высшим материям, что, как я уже говорил,
вообще мне свойственно. - Главнее всего, ты верно заме­
тила, было не дать Бассет появиться здесь, а каким спосо­
бом удалось этого достичь, не так уж и важно. И потом,
она и так была убеждена в моей неколебимой любви, Ки-
343


текэт мало что прибавил к моему безвыходному положеншо,.
если уж на то пошло.
-
Вот умничка! Это я понимаю, храбрый разговор!
-
Мы получили отсрочку, и теперь все зависит от
того. насколько быстро ты сможешь отшить Гасси. Как
только он опомнится. все станет на свои места. Освободив­
шись от твоих роковых чар, он автоматически обратится к
старой любви. поймет, что разумнее будет податься туда,
где тебя ценят. Когда, по-твоему, можно этого ожидать?
-
Очень скоро.
-
А почему не прямо сейчас?
-
Понимаешь, Берти, я тебе все объясню. Мне нужно.
чтобы он сначала сделал для меня одно дело.
-
Какое еще дело?
-А вот и Томас наконец! По-моему. он скулил все
журналы о кинозвездах. Пусть читает во время концерта,
это будет самое разумное с его стороны. Ты помнишь, что
сегодня вечером концерт? Смотри не забудь. И когда уви­
дишь Дживса, узнай у него, все ли в nорядке с груnnой nод­
держки Эсмонда. Полезай в машину, Томас.
Тое полез в машину, оnять бросив на меня надменный
взор, уселся, высунул руку, лоложил мне на ладонь ленни
и сказал: «Вот тебе, бедный человек»,- да еще ложелал
мне не nропить nодаяние.
В другое время эта нелристойная грубость разбудила
бы в Бертраме Бустере спящего зверя, и этот малолетний
сосуд скверны лолучил бы от меня еще одного щелбана,
но сейчас мне было не до Тосов. Я nодозрительно смот­
рел на Тараторку.
-
Что за дело? - спросил я еще раз.
-
Ничего интересного, - отмахнулась она.
-
Так,
кое-какая мелочь.
И укатила, оставив меня в когтях смутной тревоги.
Я потопал к «Деверил-Холлу», теряясь в догадках, что
nодразумевалось под ее выражением «кое-какая мелочь», за­
ворачиваю за угол - и вижу в отдалении нечто круnное и в
норфолкской охотничьей куртке. Я узнал Эсмонда Хаддока.
ГЛАВА19
Поскольку по распоряжению
((nуганой вороны» леди Дафны Винкворт в «Деверил-Хол­
ле» больше не выставляли после обеда портвейн и вся ком­
nания, без разделения полов, одновременно отчаливала из
344


стоЗiо'lюй, закончив nрием nищи, я не беседовал с Эсмондом
аддоком один на один со дня, вернее- вечера моего nри­
езда. Встречал его, конечно, то тут, то там, но всегда в соnро­
ождении nары теток или кузины Гертруды, и в обоих слу­
чаях выражение лица у него бьmо байроническое. (Я сnравил­
ся у Дживса, слово верное, означает: как у nокойного лорда
айрона, который имел унылый характер и все nринимал
близко к сердцу .)
Мы сошлись, он - с северо-северо-востока, я
-
с
го-юго-заnада, и он nоздоровался, болезненно дернув
щек ой, словно хотел было улыбнуться, но раздумал и
сказал себе: «Да ну их, еще улыбаться ... »
-Привет,- сказал он.
~Привет,- сказал я.
-
Хорошая nогода, - сказал он.
-
Да, - сказал я.
-
Гуляете?
-Да,- отвечает.- И вы тоже гуляете?
Благоразумие заставило меня оnуститься до лжи.
-Да,- говорю. -Я тоже гуляю. Только что nоветре-
ал мисс Перебрайт.
При звуках этого имени его nередернуло, как будто
азбередили старую рану.
-
О? - сказал он.
-
Мисс Перебрайт? - И два раза
глотнул. Я видел, что на губах у него рождается воnрос,
ю , должно быть, неnриятный до тошноты, nотому что он
выговорил только: - А был ... -
и снова сглотнул. И еще,
еще.
Я уже готов был nерейти к обсуждению ситуации на
алканах , когда он наконец все-таки выдавил из себя:
-
А бьш с ней... Бустер?
-Нет, она шла одна.
-Это точно?
-
Абсолютно. ,
-Он, возможно, затаился где-нибудь nоблизости. За
!{еревом?
-
Дело бьшо на вокзальной nлощади.
-
Может быть, сnрятался за дверью?
-Да нет же!
-
Странно. Ее сейчас без Бустера нигде невозможно
астать, - сказал он, слегка скриnнув зубами.
Я сделал nоnытку немного умерить его муки, достиг­
IUИе, nохоже, значительной остроты. Бьшо очевидно, что
усилия Гасси не nроnали даром и так называемое «зелено­
лазое чудовище» изрядно nотреnало Эсмонду нервы.
-
Мы ведь - они то есть -старые друзья, -сказал я.
345


-Вот как?
-
Да. Знакомы с детства. Занимались в одном танц-
классе.
Я сразу же пожалел, что обмолвился о танцах, потому
что он взвился, словно чья-то невидимая рука наступила
ему на невидимую мозоль. Не то чтобы он помрачнел, Otl
и так бьш мрачнее тучи, но как-то совсем скис, вроде лор·
да Байрона, прочитавшего разгромную рецензию на своИ
последний сборничек стихотворений. И ничего удивитеш.­
ного. Человеку влюбленному и встревоженному предпри·
имчивостью соперника не так-то приятно представпять
себе объект своего обожания вальсирующим в объятиях
этого соперника, да еще, быть может, во время перерыв11
по-дружески делящим на двоих стакан молока с печеньем.
-
Да? - отозвался он и испустил свистящий вздох, как
вьщохшийся сифон с содовой водой. - В одном танцклас·
се, вы говорите? В одном танцклассе?
После чего погрузился в хмурое молчание. Когда же 011
вновь заговорил, в голосе у него проелушивалось хриплое
урчание грома:
-
Расскажите мне, Гасси, что за тип этот Бустер? 011
ведь ваш приятель?
-Нуда.
-
Давно с ним знаетесь?
-
В школе вместе учились.
-
Отвратительный, наверно, бьш мальчишка? В шко11о
его, конечно, терпеть не могли?
-
Я бы не сказал.
-Значит, это с возрастом у него проявилось. Потому
что он вырос самым подлым ползучим гадом изо всех пол­
зучих гадов, каких я, себе на горе, в жизни встречал.
-
Вы называете его ползучим гадом?
-
Именно так, и готов повторить это столько ра:1,
сколько вам будет угодно.
-
Он вовсе не так уж и плох.
-
Возможно - на ваш взгляд. Но не на мой и не Hlt
взгляд, я думаю, подавляющего большинства порядочных
людей. Такими, как Бустер, заполнен ад. Что она в нем
нашла, черт побери?
-Не знаю.
-И никто не знает. Я подверг его самому присталь-
ному и объективному рассмотрению и пришел к выводу,
что он совершенно лишен какого-либо обаяния. Вам слу·
чалось персворачивать большой · плоский камень?
-Изредка.
346


-
Видели, кто из-под него выползает? Разные омерзи­
тельные твари, которые похожи на него, как родные бра­
ТЫI. Если бы вы, Гасси, положили под микроскоп кусочек
овечьего сыра горгонзола и предложили бы мне взглянуть,
первое, что .я бы воскликнул, настроив окуляр, было бы:
«Смотрите-ка, Бустер!»
Он помолчал, байронически насупив брови. А потом
продолжил:
-Мне известно, что вы на это возразите, Гасси. Вы
скажете, что ведь не его вина, если он похож на слегка
увеличенного сырного червя. И это правда. Надо быть
справедливым. Но ведь он наводит ужас на добрых лю­
дей не только своей отвратительной наружностью. Он
представляет угрозу для общества.
-Ну, это вы уж слишком.
-Что значит- слишком? Вы слышали, что про него
рассказывала тетя Дафна за столом в тот вечер, когда вы
приехали? Этот ужасный Бустер все время ворует полицей­
ские каски.
-
Не все время. А один раз, по случаю праздника
Гребных гонок .
Он опять насупился.
- Мне не нравится, что вы так упорно за него засту­
паетесь, Гасси . Наверно, хотите быть беспристрастным?
Имейте в виду, беспристрастность- опасная вещь! Она
граничит с моральной близорукостью. Все факты подтвер­
ждаются документально. Каждую свободную минуту Бус­
тер отправляется рыскать по лондонским улицам, гоняется
за бедными полицейскими, нападает на них , превращает
их жизнь в ад. Вот что за человек Бустер!
Высказавшись, он ненадолго задумался. Потом по его
физиономии опять пробежала легкая судорога, которая в
последнее время худо-бедно заменяла ему улыбку.
-
Скажу вам одну вещь , Гасси. Я от души надеюсь,
что нечто в этом роде он предпримет и здесь у нас. Мы
уже приготовились встретить его во всеоружии .
-
Во всеоружии?
-
Да. Теперь дело за ним. Знаете Доббса?
-
Который страж порядка?
-
Да, наш деревенский полисмен. Отличный малый и
неут омим в исполнении долга.
- Лично не знаком. Говорят, у него помолвка расстро­
илась.
-
Тем лучше. Значит, у него в сердце не осталось мес­
та для жалости и благодушия . Я все рассказал Доббсу о
347


Бустере и велел быть настороже. Так что он теперь бдит. И
рвется в бой. Пусть только Бустер протянет палец к До.б.б·
совой каске, и он немедленно будет жестоко наказан. Вам,
Гасси, на первый взгляд, наверно, в это трудно поверить,
но я- здешний мировой судья. Заседаю в нашем местном
суде и умею поставить на место преступные классы, когда
они забываются. От души надеюсь, что Бустер не удержит·
ся и выкажет свою криминальную сущность, тогда Доббс
навалится на него, как леопард, и доставит ко мне на суд, u
я вынесу ему приговор: тридцать суток без замены штра­
фом, невзирая на пол и возраст!
Мне такая решимость пришлась не по душе.
-
Вы этого не сделаете, Эсмонд!
-
Сделаю. Руки чешутся. Пусть только Бустер сойдет
с прямой дорожки хоть на один дюйм, и можете попро·
щаться с ним на тридцать суток. Ну, ладно, Гасси, я по­
шел. На ходу как-то легче, я в этом убедился.
Он скрылся за горизонтом в юго-восточном секторе.
А я остался стоять с разинутым ртом. Меня томило пред·
чувствие неотвратимой опасности. «0, если бы Дживс бьш
здесь!» - сказал я себе. И представьте, оказалось, что 011
здесь. Я уже на протяжении некоторого времени безотчет­
но ощущал, что сбоку от меня стоит некто и говорит:
«Доброе утро, сэр». Поворачиваюсь, а это Дживс, заго­
релый и поздоровевший после поездки на побережье 11
Брамли-он-Си, которая явно пошла ему на пользу.
ГЛАВА 20
-
Доброе утро, сэр, - были
его слова. - Вы мне позволите сделать одно замечание?
-
Разумеется, Дживс. Приступайте. Можете сделатt.
несколько.
-Я по поводу вашего вида, сэр. Прошу меня про­
стить за такую вольность, но ...
-
Говорите, не стесняйтесь. Вы ведь хотели сказать,
что у меня вид - как будто меня кошка притащила и·t
гробницы Тутанхамона, верно?
-Ну, так далеко я бы все-таки не зашел в своем срав·
нении, но, безусловно, мне доводилось видеть вас более
soigne•.
1 Безупречный, вылощенный (фр.).
348


-~ Мелькнула у меня мысль тоже что-нибудь скаламбу­
рИть на французском, но настроение было слишком пар­
шивое, не до шуток.
-
Если позволите, сэр, я заберу костюм, который на
вас сейчас, и займусь им вплотную.
-
Спасибо, Дживс.
-
Пройдусь губкой и отутюжу.
-
Да, спасибо, Дживс.
-
Очень хорошо, сэр. Чудесный день, не правда ли, сэр?
-
Да, спасибо, Дживс.
Он вздернул одну бровь.
-Вы как будто расстроены, сэр?
-
Да, Дживс, я расстроен. Так расстроен, что сил
моих нет. Потому что причин для расстройства у меня с
избытком.
-
Но как же так, сэр? Ведь дела складываются самым
благоприятным образом. Я доставил мистера Томаса в
дом священника. И, как мне известно от дяди Чарли, ее
сиятельство ваша тетя Агата уже отложила свое прибы­
тие в «Деверил-Холл» .
-
Верно. Но все эти вещи - не главное . Конечно,
они образуют некоторую серебряную подкладку, не спо­
рю, но взгляните на собирающиеся тучи. Во-первых и в
самых основных, это опять он.
-Сэр?
Я понял, что он ничего не понял, и постарался взять
себя в руки.
-Простите, что говорю загадками, Дживс,- сказал я
внятно.- Я имел в виду, что опять Гасси грозит бедой.
-
В самом деле, сэр? Каким же образом?
-
Сейчас объясню. Из-за чего произошла вся эта за-
варушка, помните?
-
Из-за того обстоятельства, что мистер Финк-Ноттл
оказался в тюремном заключении, сэр.
-
Вот именно. А теперь можно без опаски биться об
заклад, что он окажется там опять.
-
В самом деле, сэр?
-
Ну что вы, в самом деле, все время «в самом деле>>
да «в самом деле»? Да, тень каталажки опять нависла над
Оrастусом Финк-Ноттлом. Правоохранительные органы
уже поиrрывают мускулами, готовясь к прыжку. Один не­
верный шаг - а он их сделает uпук двадцать в первую же
минуrу - и прости прощай, Гасси, на тридцать суток в за­
стенке. Что из этого проистечет, мы с вами знаем отлично.
349


-Ода, сэр.
-Так уже лучше. Разнообразнее. А то все «в самом
деле, сэр» да «в самом деле, сэр». Да, так вот. Что из это­
го произойдет, известно, и страх берет подумать, м-м?
-
Совершенно точно, сэр.
Я заставил себя не давать воли воображению и сохра­
нитьспокойствие.Спокойствие,конечно,ледяное,заморо­
женное для сохранности, оно не идет в сравнение со спо­
койствием в свежем виде, но, с другой стороны, лучше,
чем никакого спокойствия вообще. Я сказал:
-
Может быть, конечно, Дживс, я и заблуждаюсь и
этот старый арестант вовсе не намерен возвращаться к
уголовной жизни. Может быть, но вряд ли. Вот вам фак­
ты . Только что я встретил на вокзальной площади мисс
Перебрайт . Между нами, естественно, завязался разговор,
и в ходе него зашла речь про Гасси. Поговориди мы о
нем минуту-другую, как вдруг она отпустила замечание,
от которого душа моя наполнилась невыразимым стра­
хом. Ей-де нужно, чтобы Гасси сделал для нее одно дело.
Я спросил, что за дело . А она отвечает: «Ничего интерес­
ного, так, кое-какая мелочь» . Уклончиво отвечает. Или
правильнее было бы сказать «лицеприятно»?
-
Можно и так и эдак, по вашему усмотрению, сэр.
-Отвечает, как человек, который что-то затеял и сам это
сознает. «Эге-гей, -сказал я себе. -Алло, алло, алло!»
-
Прошу извинения, что перебиваю, сэр, но я рад со­
общить: группа поддержки мистера Эсмонда Хаддока
организована, мои усилия в этом направлении увенча­
лись значительным успехом . Стоячие места за скамейка­
ми в зале будут заполнены его Поклонниками и добро­
желателями.
Я нахмурился.
-Прекрасная новость, Дживс, но не понимаю, какое
отношение она имеет к тому, о чем только что шла речь?
-
Никакого, сэр. Прошу меня простить. Это ваши сло­
ва: «Алло, алло, алло!» - привели мне на ум мистера Хад­
дока. Так вы говорили, сэр?..
-
А что я, собственно, говорил? Не помню.
-
Вы упомянули уклончивый, или лицеприятный, от-
вет мисс Перебрайт.
-
А, ну да. Он наводил на мысль, что она что-то зате­
вает. И меня как по лбу шарахнула такая мысль: если Та­
раторка что-то затевает, то, сто шансов против восьми, се
затея будет носить характер мести полицейскому Доббсу .
Я прав или не прав, Дживс?
350


-
Это, безусловно, вполне правдоподобное предположе­
ние, сэр.
-Я знаю Таратору. Ее психология для меня- откры­
тая книга. Еще в те давние дни, когда она бегала в комби­
незончике и без переднего зуба, она отличалась горячим,
порывистым нравом, непримиримым ко всякому «нахаль­
ству». А последний поступок ревностного полисмена, арест
собаки, она, конечно, сочтет «нахальством)). Если раньше
у нее были с Доббсом расхождения по богословским воп­
росам, то теперь она и вовсе жаждет его крови. Несчастное
животное томится в темнице, скованное кандалами по ру­
кам и ногам, - да девушка с ее темпераментом нипочем
не оставит этого дела так.
-
Разумеется, сэр.
-
Вот именно, что «разумеется, сэр)) . Мы должны смот-
реть правде в глаза, как она ни ужасна. Тараторка, безус­
ловно, задумала какую-то акцию против полицейского
Доббса, какую именно, мы не знаем, но ясно, что Гасси,
которого во что бы то ни стало необходимо оградить от
новых конфликтов с законом, готов стать орудием в ее ру­
ках и осуществить ее зловещие планы. И вот что еще я вам
расскажу, и можете ввернуть свое «В самом деле, сэр?». Я
сейчас разговаривал с Эсмондом Хаддоком, он, оказывает­
ся, здесь мировой судья. Ему принадлежит в Кииге-Девери­
ле право казнить, карать и миловать. Так что для него при­
судить человека к тридцати суткам без права выкупа- что
глазом моргнуть. Мало того, он ужасно невзлюбил Гасси
и признался мне совершенно открыто, что мечта его жиз­
ни -увидеть, как на нем защелкнут наручники. Что вы
теперь запоете, Дживс?
Он разинул было рот, но я поднял руку и остановил
его.
-
Знаю, что вы хотите сказать, и вполне с вами согла­
сен. Сам no себе, nослушный лишь велению своей совести,
Гасси совершенно не сnособен ни на какие nравонаруше­
ния и хулиганства, за которые всякий мировой судья рад
отвесить nоказательный nриговор для острастки другим.
Что верно, то верно. С юных лет Гасси nридерживается
правил, _усвоенных, я думаю, с молоком матери: подальше
обходить стезю nорока и избегать оnрометчивых nоступ­
ков, которые nриводят менее дисциnлинированную nубли­
ку в очередь на тридцатисуточную посадку. Но, как мы
знаем, Гасси nоддается влиянию. Например, тогда, на Тра­
фальгарской nлощади, на него nовлиял Китекэт, nригрозив
съездить бутылкой no башке. И Таратора, судя no всему,
351


тоже способна на него повлиять. А уж когда Кора Тарато·
ра возьмется влиять на кого-то, она до чего угодно может
довлияться, мне это известно по собственному опыту.
-Вы полагаете, что мистер Финк-Ноттл прислушает­
ся к предложениям молодой леди?
-
Ее слово для Гасси - закон. Он будет как воск в ее
руках. Говорю вам, Дживс, ситуация удручающая. Вы ни­
когда не сидели привязанный по рукам и по ногам к стулу
перед пороховой бочкой, на которой догорает огарок
свечи?
-Нет, сэр, такого со мной не случалось.
-У меня сейчас именно такое состояние . Сижу, сжав
зубы, и жду, когда рванет.
-
Не стоит ли мне побеседовать с мистером Финк-Нот­
тлом о нежелательности скоропалительных действий?
-Это бьuю бы лучше всего. Может, он вас послушается.
-
Непременно так и поступлю при первой же воз-
можности, сэр.
-
Благодарю вас, Дживс. Неприятная история, а?
-
Весьма, сэр.
-
Не припомню, чтобы я попадал в историю непри-
ятнее. Куда ни подашься, все не слава Богу .
-За исключением, быть может, мистера Перебрайта, сэр.
-
Ах да. У Китекэт а дела пошли в гору. Я слышаs1
об его успехах . Говорят, он теперь носит шапку исклю­
чительно набекрень?
-
Она свисала у него с уха, когда я последний раз его
видел, сэр.
-
Ну что ж, это уже кое-что. Все-таки немножко греет
душу, - признал я, ибо мы, Бустеры, даже среди своих
тягостных забот находим время порадоваться удаче друга. -
Безусловно, счастливый конец Китекэтовых дел можно
считать лучом света. Да еще, вы говорите, деревенские го­
ловорезы готовы поддержать мистера Хаддока на сего­
дняшнем концерте?
-
В больших количествах, сэр.
-
Итого два луча света, черт подери! А если вам удастси
отговорить Гасси от глупостей, получится уже три. Неплохо.
Ладно, Дживс, ступайте и возьмитесь за него, может, что и
выйдет. Думаю, вы найдете его в доме священника.
-
Очень хорошо, сэр.
-
Да, и вот еще что, самое важное. Будете в доме сви-
щенника, найдите юного Тоса и отберите у него тупое ору­
дие в виде короткой палицы, налитой свинцом, он ее недав­
но раздобыл. Это разновидность полицейской дубИнки, а
352


вы не хуже моего знаете, как нежелательно, чтобы подоб­
IIЬIЙ предмет находился во владении юного Тоса. Перелис­
тайте хоть всю телефонную книгу от А до Z, вы не найде­
те никого, кому было бы так же опасно доверить эту шту­
ковину, как ему. Вы меня поймете, когда я скажу, что он
ткрыто провозгласил намерение оглоушить ею полицейс­
ого Доббса. Так что вырвите эту свинчатку из его когтей
о что бы то ни стало. Я не успокоюсь, пока не буду знать,
что она уже у вас.
-Очень хорошо, сэр. Я этим займусь,- ответил Дживс, и
мы расстались, обменявшись обычными любезностями,
он отправился в дом викария, чтобы совершить очередное
доброе деяние, а я потопал дальше в противоположном
напр авлении.
Не протопал я и двухсот шагов, как вдруг из приятной
задумчивости меня вывело зрелище, от которого кровь за­
стыла в жилах и глаза, точно два небесных тела, покинули
свои орбиты. Я увидел, как Гасси выходит из ворот живо­
писного деревенского домика за зеленым палисадничком.
Кингс-Деверил - такая деревня, где живописных доми­
ко в пруд пруди, но этот живописный домик отличала от
прочих вывеска над дверью в виде королевского герба и
надписи: «Полицейский участою> . И, не оставляя сомнений
в подлинности этой надписи, Гасси Финк-Ноттла- не то
чтобы буквально держа одной рукой за шиворот, а другой
за сиденье штанов, но почти что так, в силу чего случай­
ный прохожий, естественно, счел бы себя свидетелем аре­
ста, - вел крепкий детина в синей униформе и каске, кото­
рый не мог быть никем иным, кроме как полицейским Эр­
нестом Доббсом, собственной персоной.
ГЛАВА 21
Так я впервые удостоился че­
сти увидеть своими глазами прославленного стража зако­
на , о котором был наслышан и на которого даже в менее
отчаянных обстоятельствах все равно бы остановился по­
глазеть, - уж очень у него, как у Силверсмита, была вну­
шительная наружность, она привлекала внимание и в ка­
ко й-то степени леденила душу.
Бессонный хранитель общественного спокойствия в де­
ревне · Кингс-Деверил принадлежал к разряду полицейских,
скроенных прямолинейно и сшитых узловато. Как будто
Природа, взявшись его сколачивать, сказала себе: «Не по-
12 Вудхаус, т.2
353


скуплюсь». И не поскупилась, разве что чуть недодала ему
роста. Если не ошибаюсь, чтобы поступить на службу в по·
лицию, требуется pocr не ниже пяти фуrов девяти дюймов бс·s
башмаков, а Эрнест Доббс, на мой взгляд, мог бы, пожалуй,
пролезть под планкой, но этот небольшой перпендику­
лярный недобор только придавал его фигуре как бы допол·
нительную ширину и прочносrь. Такой человек, стоит ему 38·
хотеть, запросrо мог бы заменить деревенского кузнеца, - с
первого взгляда бьшо видно, что его мускулистые ручи­
щи прочны, как железные пруrья. А теперь еще, увеличивая
сходство, у него на лбу блестели капли трудового пота. По·
хоже, он только что пережил серьезное душевное потрясе­
ние - глаза горят, усы топорщатся, нос ходит туда-сюда.
-
Грр! - промолвил он и сплюнул, ничего не при·
бавив . Сразу видно, человек немногоеловен и плюется
мастерски.
Гасси, очутившись на открытом пространстве, робко
улыбнулся. Он тоже, по-видимому, был охвачен душевным
волнением. То же самое и я. Итого -взволнованных трое.
-
Всего доброго, констебль, - сказал Гасси.
-Мое почтение, сэр,- кратко ответил тот, возвратиJI·
ся в здание и захлопнул за собой дверь. Я в тот же миг под·
скочил к Гасси.
-Что все это значит?- спрашиваю я дрожащим го­
лосом.
Но тут дверь снова распахивается, появляется Доббс.
Он держит в руках совковую лопату, а в лопате- что-то
похожее на живых лягушек. Я пригляделся: действитеш.·
но, лягушки. Доббс размахнулся лопатой, и бессловесные
братья наши взлетели в воздух, словно горсть конфетти,
попадали на траву и разбрелись по своим делам. Поли·
цейский постоял секунду, уничтожающе глядя на Гасси,
еще раз сплюнул все с той же силой и меткостью и ушел, а
Гасси снял шляпу и вытер лоб.
-
Уйдем отсюда, - попросил он, и только когда мы
отдалились от участка на добрых четверть мили, к нему
вернулось некое подобие душевного равновесия. Он снян
очки, протер стекла, снова водрузил на нос, и видно
было, что ему полегчало. Дыхание стало ровнее .
-
Это был полицейский Доббс, - пояснил он.
-
Я так и догадался.
-
По мундиру?
-Д-да. И по каске.
-
Понятно, - сказал Гасси.
-
М-да. Понятно, по·
пятно. М-да. Понятно. М-да.
354


Создавалось вnечатление, что он будет nродолжать в
том же духе до бесконечности, однако, повторив еще
шесть раз «nонятно» и семь раз «м-да», он все же сумел
остановиться.
-
Берти, - обратился он ко мне,
-
тебе ведь много
раз случалось поnадать в лаnы nолиции, верно?
-
Не много раз, а всего один.
-
Это жуть как неnриятно, ты согласен? Вся жизнь
встает nеред глазами. Эх, выnил бы я сейчас, ей-богу ...
апельсинового соку!
Я переждал, nока nройдет тошнота, а когда nочувство-
вал себя лучше, сnросил:
-
А что случилось-то?
-
В каком смысле?
-Что ты делал?
-Кто, я?
-Ну да, ты.
-
Да nросто разбрасывал лягушек, - ответил он и
11ожал nлечами, словно речь шла о самом обычном для
английского джентльмена деле.
У меня глаза nолезли на лоб.
-Что, что?
-Лягушек разбрасывал. В сnальне у nолицейского
Доббса. Идея викария.
-Викария?
-Ну, то есть он своей проnоведью nодсказал ее Тарато~
ре, ненароком. Она, бедная девочка, все время размышляла о
том, как дурно постуnил Доббс по отношению к ее собаке, а
викарий вчера как раз говорил про фараона и казни египетс­
кие, которые фараон на себя навлек за то, что не оmускал
сынов Израиля. Ты, может быть, помнишь тот случай? Слова
викария натолкнули Таратору на интересную мысль. Ей nри­
шло в голову, что казнь лягушками может подействовать на
Доббса и он оmустит Сэма Голдуина из плена. Ну, и она
попросила меня заглянуть к Доббсу, устроить это дело. Ска­
~•ала, что ей это будет приятно, а Доббсу полезно и отнимет у
меня всего несколько минут. Вообще-то Таратора считала,
' I TO казнь вшами бьша бы еще действеннее, но она девушка
трезвомыслящая и практичная, понимает, что вшей не напа­
сешься, а лягушек сколько угодно под каждой изгородью.
Все мыши, сколько их было у меня в желудке, nросну­
JJись и закоnошились со страшной силой. Но я сделал над
собой титаническое усилие и не взвыл, как nогубленная
Jlyшa. Просто не верилось, что этот сверхолух царя небес­
Jюго за столько лет жизни ни разу не угодил в nсихушку.
355


Казалось бы, какое-нибудь из этих учреждений, с их раз­
ветвленной охотой за талантами, давно бы должно было
его сцапать.
-Расскажи все толком. Он застал тебя на месте?
-К счастью, нет. Опоздал на полминуты. Я высмот-
рел, когда в его доме никого не будет, вошел и выпустил
лягушек.
-
А он оказался где-то поблизости?
-
Ну да. Он был в таком сарайчике у задней двери,
должно быть, nересаживал герани или еще что-нибудь, ког­
да вошел, у него руки были все в земле. Он, видно, и при­
шел руки мыть. Неловкий был момент, неnонятно, с чего
начать разговор. Наконец я сказал: «А, привет, привет! Вот
и вы». А он стоит и молча смотрит на лягушек. Потом
спросил: «Это что такое?!» Они, понимаешь ли, распрыга­
лись немного. Лягушки ведь, знаешь, прыгают.
-Кто куда?
-Совершенно верно. Кто куда. Ну, я не растерялся и
говорю: «0 чем это вы, констебль?» Он мне: «0 лягушках
вот об этих». А я ему: «Ах да, тут, я вижу, имеется некото­
рое количество лягушек. Вы - любитель лягушек?» Тут 011
спросил, моих ли это рук дело . А я ему в ответ: «В каком
смысле моих рук, констебль?» Он говорит: «Это вы их
сюда принесли?» И я, должен признаться, сознательно его
дезинформировал. Я ответил, что нет. Конечно, мне была
очень не по душе эта умышленная ложь, но я все-таки ду­
маю, что в некоторых ситуациях ...
-
Не отвлекайся! Что бьшо дальше?
-
Не nодгоняй меня, пожалуйста, Берти. На чем я ос-
тановился? Ах да. Я сказал, что нет, я nонятия не имею,
откуда они там взялись. Это, наверно, одно из тех явлений,
которым мы никогда не найдем объяснения. Наверно, го­
ворю, им так и предназначено оставаться необъяснимы­
ми. У него, естественно, против меня никаких улик. Мало
ли кто мог безо всякого злого умысла, просто так, зайти
в комнату, по которой скачут лягушки, хотя бы и епис­
коп Кентерберийский, и вообще кто угодно. Доббс, дол­
жно быть, отдавал себе в этом отчет, он только пробур­
чал, что это очень серьезное преступление - приносить
лягушек в полицейский участок, и я сказал, что да, конеч­
но, жаль только, нет никакой надежды изловить зло­
умышленника. Тут он задал мне вопрос: а что я, соб­
ственно, там делаю? Я ответил: пришел просить, чтобы он
отпустил Сэма Голдуина. А он говорит, что не отпустит,
так как установлено, что он, Доббс,- не первый, кто был
356


им укушен, и положение животного очень серьезно. «Что
ж, - говорю,
-
ладно, тогда я пойду», - и пошел. Он
сопровождал меня до самых ворот, как ты видел, и всю
дорогу тихо рычал. Не нравится мне что-то этот человек.
У него дурные манеры. Резкие. Бесцеремонные. С такими
манерами он не сможет завести себе друзей и не будет
пользоваться авторитетом . Ну, ладно, мне надо идти и
отчитаться перед Тараторой. Боюсь, известие про вторич­
ный укус ее встревожит.
И, высказав еще раз желание опрокинуть стаканчик
апельсинового сока, Гасси двинулся к дому викария, а я
продолжил путь в «Деверил-Холл», уныло размышляя о
том, какое следующее несчастие ждет меня на жизненном
пути . Теперь не хватает только столкнуться нос к носу с
леди Дафной Винкворт и тем увенчать этот день ужасов.
Я предполагал проникнуть в дом незаметно, и попача­
лу казалось, что удача мне в этом благоприятствует. Я про­
биралея по парку, держась в тени живых изгородей и ста­
раясь, чтобы ни один сучок не хрустнул под ногой, ветер по
временам доносил отдаленный старушечий лай, но удалось
не попасться никому на глаза . Я уже торжествовал успех и
почти припевал, входя в парадные двери, как вдруг- вот
тебе на! - прямо передо мной посреди холла, расставляя на
столике букеты, -она, леди Дафна Винкворт.
Наверно, Наполеон, или царь гуннов Аттила, или еще
кто-нибудь в таком роде помахал бы ручкой, сказал: «При­
вет, привет!» - и пошел бы дальше, куда ему надо. Но мне
такое геройство не по плечу. Взгляд леди Дафны, описав
дугу, вонзился в меня, и я застыл на месте, как прострелен­
ный. Примерно так же, если помните, подействовала на
свадебного гостя встреча со Старым Моряком.
-
А-а, вот и вы, Огастус!
Отпираться было бесполезно. Стоя, как бьш, на одной
ttoгe, я отер со лба росинку пота.
-
Вчера я не успела у вас спросить. Вы написали Мадлен?
-
Да-да, а как же.
-
Надеюсь, вы принесли извинения?
-
А как же, да-да.
-
Почему у вас такой вид, словно вы спали в одеж-
де? - спросила она, неодобрительно оглядев мою экипи­
ровку .
Отличительная черта Бустеров состоит в том, что мы
хорошо знаем, когда высказаться, а когда промолчать .
На этот раз что-то подсказывало мне, что сейчас выиг­
рышнее - откровенность.
357


-
Дело в том, что так оно и было, - сказал я ей.
-
Я всю ночь не раздевался, потому что ездил в Уимблдон
на «молочном» поезде. Хотел повидаться с Мадлен. Сами
понимаете, в письме всего не скажешь, ну, я и подумал ...
Личный подход, знаете ли, совсем другое дело.
Проехало как по маслу. Мне вообще-то не доводилось
наблюдать радость пастыря по случаю возвращения заб­
лудшей овечки в родное стадо, но думаю, что примерно так
же возликовала, услышав мои слова, эта каменная дама.
Взгляд смягчился. Лицо перерезала довольная ухмылка.
Наморщенность носа, наблюдавшаяся минуту назад, слов­
но я - не я, а утечка газа или не вполне свежее яйцо, со­
вершенно разгладилась. Не будет преувеличением даже
сказать, что леди Дафна просияла.
-
Огастус!
-
По-моему, это был верный ход с моей стороны?
-
Да-да, конечно! Как раз такой поступок найдет от-
клик в романтической душе Мадлен. Вы, Оrастус, настоя­
щий Ромео. «Молочным» поездом? Вы же, наверно, прове­
ли в пути всю ночь?
-
Около того.
-
Ах, бедняжка. Я вижу, вы совсем без сил. Сейчас
позвоню Силверсмиту, велю, чтобы принес апельсинового
сока.
Она нажала кнопку звонка. Последовала театральная
пауза. Надавила еще раз, и снова ничего. Она уже собра­
лась ткнуть в третий раз, но тут наконец возник желаемый
персонаж . Слева на сцену вЬiшел дядя Чарли, и я с изумле­
нием увидел у него на физиономии снисходительную ух­
мылку. Правда, он поспешил согнать ее и принять всегдаш­
нее тупое и почтительное выражение, однако высокомер­
ная мина успела побывать у него на лице, это точно.
-
Приношу извинения, что замешкался и не сразу
явился по вашему звонку, миледи,- сказал он.- Когда
ваша милость звонили, я как раз произносил спич и пото­
му не сразу услышал, что меня зовут.
Леди Дафна удивленно захлопала глазами. Я тоже.
-Произносили спич?
-
По поводу радостного события, миледи. По поводу
объявления помолвки моей дочери Куини, миледи.
Леди Дафна сказала: «Ах, вот как», - а я чуть было не
произнес злополучную формулу «В самом деле, сэр?», по­
тому что не мог прийти в себя от изумления: во-первых, у
меня и в мыслях не бьшо, что пузатого дворецкого и строй­
ную горничную могут связывать узы кровного родства; а
358


во-вторых, что-то уж очень быстро она оправилась от раз­
битого Доббсом сердца. Помнится, я еще сказал себе, что,
мол, вот оно, женское постоянство, не исключаю, что даже
прибавил слово «фи».
-И кто же счастливый жених, Силверсмит?
-
Славный, надежный малый, миледи, по фамилии
Медоуз.
Мне сразу показалось, что я уже где-то эту фамилию
слышал. Но при каких обстоятельствах, не припомню.
Медоуз? Медоуз? Нет, забыл.
-
Да? Из деревни?
-
Нет, миледи, Медоуз- личный слуга мистера Финк-
Нотrла,- ответил Силверсмит, на этот раз недвусмыслен­
но позволяя себе ухмьшку и обращая ее непосредственно ко
мне. Этим он как бы доводил до моего сведения, что
теперь смотрит на меня так, как будто я ему свой в доску и
вообще чуть ли не сват и брат, и что отныне, с его сторо­
ны по крайней мере, больше не будет ни намека на мою
склонность горланить охотничьи песни за портвейном и
привозить в загородные дома собак, чей укус ядовитее зме­
иного.
Должно быть, сдавленный возглас изумления, сорвав­
шийся с моих губ, прозвучал, на слух леди Дафны, как
хрип умирающего от жажды, ибо она сразу же раепоряди­
лась насчет апельсинового сока.
-
Я думаю, правильнее, чтобы Силверсмит принес
его к вам в комнату. Вам же нужно переодеться.
-
Лучше пусть пришлет с Медоуэом, - пролепетал я.
-
Да, да, конечно. Вы ведь захотите пожелать ему сча-
стья.
-
Вот именно, - подтвердил я.
Китекэт предстал передо мной не сразу. Можно по­
нять, если человек настроился на то, чтобы жениться на
дочери-наследнице, и вдруг оказывается помолвлен с гор­
ничной, ему нужно время, чтобы как-то опомниться и
прийти в себя. И даже когда Китекэт наконец появился,
по растерянному выражению его лица было ясно, что он
еще далек от успеха. Вид у него был такой, словно его
недавно оглоушили короткой, но сподручной дубинкой.
-
Берти, - промолвил он,
-
случилась довольно не-
приятная вещь.
-Знаю.
-Ах, ты уже знаешь? Ну, и что посоветуешь?
Ответ на это мог быть только один:
-Тебе надо обратиться к Дживсу.
359


-Так я и сделаю. Этот великий ум найдет выход. Вы-
ложу ему факты и попрошу его пораэмыслить над ними.
-
А какие факты? Как это произошло?
-Сейчас расскажу. Ты будешь пить апельсиновый сок?
-Нет.
-Тогда я выпью. Может, легче станет.
Он влил в себя чуть не весь стакан сразу и отер пот со лба .
-
Во всем виноват диккенсовский дух, Берти. Я бы
всем молодым людям, начинающим жизнь, дал совет: не
поддавайтесь диккенсовскому духу. Помнишь, я говорил
тебе, что последнее время меня просто распирает доброже­
лательство. И вот сегодня утром прорвало. Я получил Гер­
трудину записку с выражением согласия бежать и тайно
пожениться, и я весь был как добрый ломоть добра и света.
Сам вне себя от счастья, я хотел видеть одно только счастье
вокруг. Любя человечество, жаждал делать добро. С таки­
ми чувствами, плещущими внутри организма, до зубов за­
топленный благоволением, я зашел на людскую половину
и застал там Куини всю в слезах.
-
И у тебя сердце изошло кровью?
-
Обильнейшим образом . Я ей говорю: «Ну-ну, не
надо». Взял ее руку, погладил. А потом вижу, действия ни­
какого, тогда я почти бессознательно притянул ее к себе на
колени, обнял за талию и стал целовать. Как брат.
-Гм.
-
Не говори, пожалуйста, «гм», Берти. Я поступил так,
как на моем месте поступил бы сэр Галахад или еще кто­
нибудь такой, и не более того. Черт побери, ну что дурно­
го, если человек, как старший брат, жалеет девушку в беде?
На мой взгляд, нормальное, порядочное поведение. Но не
воображай, пожалуйста, что я в нем не раскаиваюсь. Я от
всего сердца сожалею, что поддался доброму порыву, потому
что в это самое мгновенье вдруг вошел Силверсмит. И что
бы ты думал? Он оказался ее отцом.
-Знаю.
-Ты, я вижу, знаешь все на свете.
-Так оно и есть.
-
Но одну вещь ты все-таки не знаешь, а именно : что
он пришел в сопровождении Гертруды.
-Ух ты!
-Вот то-то и оно. При виде меня она проявила сдер-
жанность. А Силверсмит наоборот . Он стал похож на од­
ного из малых пророков, которь1й узрел грехи своего наро­
да и немедленно приступил к громовым обличениям. Есть
отцы, прекрасно умеющие выступить с осуждением дочер·
360


них проступков, а есть такие, что немеют и не способны
вымолвить ни слова. Силверсмит принадлежит к первым.
И тут я вдруг слышу, словно бы во сне, как Куини ему го­
ворит, что мы помолвлены. Потом-то она мне объяснила,
что другого выхода просто не было. И действительно, ат­
мосфера, конечно, сразу разрядилась.
-А Гертруда как к этому отнеслась?
-
Без особого восторга. Я сейчас только получил от
нее короткую записку, что все, о чем мы сговорились, от­
меняется.
Китекэт издал стон такой же глухой и страдальческий,
какиенередко ерывались в те дни с моих уст.
-
Ты видишь перед собой организм, утративший пос­
ледние силы и всякую надежду. У тебя, часом, нет при себе
цианистого калия? - Он испустил еще один глухой стра­
дальческий стон. - И вдобавок ко всему этому я еще дол­
жен нацепить зеленую бороду и выступить в скетче с ко­
лотушками и диалогом наперекосяк!
Естественно, я сочувствовал бедняге, но в то же время
меня задело, что этот юный чирей считает страдающей сто­
роной только себя одного.
-Ну и что. А мне надо будет декламировать стишок
из «Книжки Кристофера Робина для самых маленьких».
-
Подумаешь. Скажи спасибо, что не пришлось зуб­
рить целую сопелку из «Винни-Пуха».
И в этом он был, конечно, прав.
ГЛАВА ZZ
Здание Народного дома в
Кииге-Девериле расположено на Главной улице, сразу за
утиной запрудой. Возведенное в 1881 году баронетом сэ­
ром Квентином Деверилом, мало смыслившим в архитек
туре, зато имевшим твердые вкусы, оно относится к тем
викторианским постройкам из глазурованного красного
кирпича, которые произрастают в каждом историческом
селении и в большой мере способствуют оттоку сельских
жителей в города. Внутри у него, как и во всех подобных
учреждениях, куда мне случалось заглядывать, было не
метено, не проветрено и пахло в равных пропорциях яблока­
ми, мелом, сырой штукатуркой, бойскаутами и здоровым
британским крестьянством.
Начало концерта было назначено, как гласила доска
объявлений, на восемь пятнадцать, и за несколько минут
361


до старта я, поскольку мой собственный номер приходил­
ея на второе отделение, забрел внутрь и расположился сре­
ди стоячих зрителей позади скамеек, с тоской отметив про
себя, что играть предстоит перед полным залом. Местные
жители попаехали гуртами, хотя я мог бы предостеречь
их от такого рискованного шага. Я видел программу, и
мне известно было, что нас ждет.
С первого взгляда на этот прейскурант я отлично по·
нял, почему тогда, у меня на квартире, Тараторка так нео­
добрительно отозвалась об имеющихся в ее распоряжении
актерских силах. В ее словах звучала горечь человека, чьи
планы порушены и надежды развеяны, человека, лишен­
ного свободы творчества и возможности самовыражения.
Мне стало ясно, что произошло. Она взялась за организа­
цию концерта, захваченная светлыми идеалами, высоки·
ми порывами и орочими материями, но вскоре, бедняжка,
расшибла ло() о препятствие, таящееся на дороге у каждо­
го импресарио, который вздумает заняться подобным де­
лом. Несчастие в том, что устроение деревенского концер­
та неизбежно затрагивает групповые интересы, с кото­
рыми нельзя не считаться. То есть имеются разные влиятель·
ные персоны, выступавшие в предыдущие разы, чьи номе­
ра обязательно надо включить и на этот раз, а в против·
ном случае они поведут себя холодно и не очень любезно.
Таратора натолкнулась на могущественный клан Кигли·
Бассингтонов .
Для человека с моим богатым опытом такие пункты
программы, как «Соло; исп. мисс Мюриэл Кигли-Бассинг­
тон» и «Разговор двух сумасшедших; исп. полковник и
мнесие Р. П. Кигли-Бассингтон», свидетельствуют о мно­
гом. И в то же самое - «Звукоподражание; исп. Уоткин
Кигли-Бассингтон», «Карточные фокусы; исп. Персивал
Кигли-Бассингтон» и «Ритмический танец; исп . мисс Поп­
ои Кигли-Бассингтон». С мастера Джорджа Кигли-Бас·
сингтона, внесенного в список в качестве чтеца-деклама­
тора, я ответственность снимаю. Мне кажется, что его, как
и меня, просто заставили согласиться на эту неприятную
работу, а то бы он тоже предпочел договориться и полу­
чить наличными.
Я стоял позади зрительских скамеек, испытывая попе­
ременно то чувство братской солидарности с мастером
Джорджем, то даже желание подбежать и угостить его уте­
шительной бутылочкой газировки, а в остальное время
разглядывал окружающие меня лица, не обнаружатся ли
на них признаки жалости, сострадания и так называемо-
362


ro милосердного снисхождения? Но увы, ничего похоже­
го . Как все деревенские зрители на стоячих местах, эти
были суровы и неумолимы и решительно не способ ны
зглянуть на вещи широко, дабы понять, что если чело­
век выходит на подмостки и принимается декламировать
про то, как Кристофер Робин скачет прыг-скок на ло­
шадке, или же, наоборот, произносит перед сном молит-
У, то он, чтец, делает это не по собственному капризу, а
просто потому, что является беспомощной жертвой не
ависящих от него обстоятельств.
Слева от себя я с особым сокрушением сердца наблю­
дал одного исключительно опасного любителя зрелищ -
у него были напомаженные волосы и подвижные, прямо­
таки извивающиеся губы, всегда готовые издать неприлич­
ный булькающий звук, которым зрители в Америке выра­
жают артисту свое неодобрение. Но тут на скамьях разда­
лись скромные аплодисменты, знаменуя начало концерта.
Открывал его краткой вступительной речью сам деревенс­
кий священник.
До сих пор о преподобном Сиднее Перебрайте мне
было известно только то, что он играет в шахматы и раз­
деляет нелюбовь новой невесты Китекэта к полицейским
шуткам насчет Ионы и кита . В остальном же он был для
меня закрытая книга. И вот теперь я впервые увидел его в
деле. Он оказался долговяз и сутуловат, словно чучело,
набитое второпях и неумелой рукой, - сразу видно, что
не из тех жизнерадостных деревенских священников, кото­
рые, открывая концерты самодеятельности, с гиканьем и
присвистом выскакивают на эстраду, громогласно привет­
ствуют свою паству, подкидывают пару-тройку анекдотов
про коммивояжера и фермерскую дочку и, сияя улыбкой,
убегают. Викарий Кингс-Деверила был, похоже, в мино­
ре, на что у него, бесспорно, имелись основания. Как тут
будешь радоваться жизни, если у тебя дома всем заправ­
ляет сумасбродная Тараторка и чуть ли не к каждой тра­
пезе подваливает Гасси Финк-Ноттл, да вдобавок ко всему
ще приезжает и поселяется в свободной спальне эта го­
рилла, юный Тое. Такое даром не проходит.
Короче говоря, он был невесел. Говорил он на тему о
церковном органе, в помощь которому и бьш, как выясни­
лось, устроен весь этот вечер художественной самодеятель­
ности. Виды инструмента на будущее оратор оценивал пес-
имистически. Церковный орган, честно было сказано нам,
дьявольски плохом состоянии. Уже много лет, как он ос­
алея без штанов и стоит с протянутой рукой, а теперь уже
363


близок день, когда он и вовсе должен будет положить зубы
на полку. Было время, когда викарий еще надеялся, что дух
добрососедской взаимопомощи вольет в его жилы свежую
кроttь, но дело, похоже, зашло уже слишком далеко, он го·
тов поставить последнюю рубашку, что несчастный инст·
румент придется просто спусппь в канализацию.
В заключение же викарий хмуро объявил, что первым
номером программы будет - скрипичное соло в исполнс·
нии мисс Юстасии Пулбрук. И при этом всем своим видом
и тоном дал публике понять, что знает не хуже прочих, ка·
кая никуда не годная скрипачка эта Юстасия, но все-таки
она еще ничего в сравнении с тем, что будет, когда за нас
примутся Кигли-Бассингтоны.
О скрипачах я знаю только, что все они одним миром
мазаны, что та, что этот - ни малейшей разницы, поэтому
в скрипичных пьесах я не особенно разбираюсь и не могу
вам определенно сказать, делала ли прекрасная Пулбрук
честь тем своим сообщникам, которые подучили ее владе·
нию скрипкой . Соло было местами громкое, а местами не
очень и обладало свойством, общим для всех скрипичных
соло, мною уже раньше замеченным: они тянутся на самом
деле не так долго, как кажется. Когда же оно все-таки кон·
чилось, тут-то мы и поняли, что имел в виду достопочтен·
ный Сидней, намекая на Кигли-Бассингтонов. На эстраду
вышел ирислужник и вынес стол. На этот стол он поставил
фото в рамочке, и я сразу догадался, чт6 нас теперь ждет.
Покажите Бертраму Бустеру стол и фото в рамочке, и мо·
жете не рассказывать, про что будет следующий номер.
Мюриэл Кигли-Бассингтон исполнит романс «Мой героЙ))
из пьесы обожателя шоколадных солдатиков.
Однако парни в задних рядах вели себя на удивление
сдержанно и достойно, я даже подумал, глядя на их учти­
вость, что, возможно, когда придет мой черед встать перед
расстрельным взводом, ничего страшного не произойдет.
По моей оценке, романс «Мой герой)) стоит на втором ме­
сте после «Свадебной песни пахаря)) как потенциальный
возбудитель гнева в задних рядах, и когда вышла внуши­
тельная блондинка, взяла со стола рамочку с фото, натер­
ла руки канифолью и набрала полную грудь воздуху, я
ожидал крупных неприятностей. Однако эти славные ребя­
та, как видно, с женщинами не воюют . Они не только воз­
держались от грубых возгласов, производимых с высуну­
тым языком, но двое или трое из их числа даже похлопа­
ли в ладоши - неосмотрительный поступок, поскольку
вместе с аnлодисментами сидячей nублики - а там гото-
364


ы аплодировать всем и вся - повлек за собой бис: балладу
«Пойде~ СО МНОЙ гулять В ПОЛЯ».
Воспламененная многообещающим началом, Мюри­
л, я думаю, готова была продолжить в том же духе и ис­
nолн ить еще, скажем, «Любовный зов индианки», но ка­
кие-то флюиды все-таки подсказали ей, должно быть, что
ольше издеваться над собой мы не позволим, и она, зас­
еснявшись, ушла. Последовала непродолжительная пау­
а, и на сцену скок-поскок, как Кристофер Робин, кубарем
вылетел небольшой мальчуган с зализанными волосами и
в короткой итонекой курточке - ребенка явно вытолкну­
ли из-за кулис любящие родственники. Это был мастер
Джордж Кигли-Бассингтон собственной персоной. Серд­
uе мое преисполнилось к нему сочувствием. Уж я-то знал,
каково ему сейчас.
Несложно было представить себе, что привело мастера
Джорджа в эту рискованную позицию. Сначала мамаша
оковым образом обмолвилась, что его преподобию было
ы приятно, если Джордж продекламирует стишок, кото­
рый у него так мило получается. Попытки отвертеться.
Нажим родни . Он отчаянно запирался. Призвали папашу,
чтобы навел в этом вопросе порядок. Хочешь не хочешь, а
nапу надо слушать. Только в последнюю минуту бьmа сде­
лана попытка спастись бегством, которую, как мы видели,
лресекли своевременным тычком в спину.
И вот он стоит перед публикой.
Сердито посмотрев в зал, мастер Джордж объявил:
-«Бен Воию>.
Я поджал губы и покачал головой. Знаю я этого «Бена
Ооина», сам в детстве неоднократно его декламировал.
дакий антиквариат с неаппетитными по-дробностями, и
каждой строчке - игра слов, ни один нормально мыс­
Jiящи й мальчик не взялся бы его читать по своей воле; и
тому же совсем не его амплуа. Если бы я мог обратить-
я к полковнику и мнесие Кигли-Бассинrтон, я бы сказал
11м так: «Полковник! Мнесие Кигли-Бассинrтон! Послу­
шайте дружеского совета: не подпускайте Джорджа к ко­
мическому жанру, пусть держится до_брого старого кро-
пийцы Айболита.
Объявив «Бена Воина», мальчик умолк и повторно
бросил на публику сердитый взгляд. Я понимал, о чем он
думает. Может быть, кто-нибудь в передних рядах захо­
•tст выйти против него и оспорить эти слова? Его затянув­
шсеся молчание было вызовом. Но близкие и родные
IIRIIO не так поняли . Из-за обеих кулис одновременно и
365


на весь зал раздались подсказки, одна си1шым командирс·
ким голосом, как на плацу, другая- женским сопрано,
только что воспевшим «Моего героя».
-
«Бен Воин сражался ... »
-
Да ладно вам! - сказал юный Джордж, переводя
сердитый взгляд за кулисы.- Сам знаю. «Бен-Воин-сра­
жался-под-грохот-и-стук-но-ему-оторвало-обе-ноrи-тоrда­
он-поднял-обе-руки-и-все-сошло-ему-с-рук», - выпалил
он, затолкав всю строфу в одно сверхдлинное слово. И пу­
стился чесать дальше.
Что ж, думал я, пока он декламировал, ей-богу, это вну­
шает надежды. Возможно ли, что под грубой оболочкой ок­
ружающих меня людей таятся золотые сердца? А ведь и
впрямь похоже на то, ибо хотя трудно было, вернее, совер­
шенно невозможно вообразить что-либо хуже художе­
ственного чтения мастера Джорджа Кигли-Бассингтона, оно
не вызвало со стороны стоячих слушателей никакого про­
теста. Они не воюют с женщинами, не воюют с детьми. А
вдруг, подумалось мне, они и с Бустерами не станут вое­
вать? Держи хвост морковкой, Бертрам, говорил я себе,
почти без дрожи наблюдая за тем, как малолетний Джордж
забыл три последних строфы и поплелся за кулисы, на про­
щанье бросив нам через плечо последний сердитый взор. И
в том радушии, с каким я приветствовал выход следующе­
го исполнителя, щуплого человечка с мордочкой взволно­
ванной мартышки, по имени Адриан Хиггинс, как я вычи­
тал из программки, и, как выяснилось впоследствии, мест­
ного галантного и всеми любимого гробовщика, - в этом
радушии бьшо что-то близкое к полной беззаботности.
Адриан Хиrгинс попросил у публики минуточку благо­
склонного внимания для своих пародий - он будет изобра­
жать «всем вам хорошо известных певцов и куплетистов».
Певцы и куплетисты, правда, особого фурора не произвели,
зато последовавшим звукоподражаниям «На крестьянском
дворе» прием бьm оказан довольно сердечный, а уж когда он
на закуску воспроизвел звук раскупориваемой бутылки и
льющегося пива, это имело шумный успех и настроило пуб­
лику на бодрый лад. Еще когда мастер Джордж дочитывал
стихотворение, у всех бьmо такое чувство, что худшее поза­
ди, надо, сжав зубы, потерпеть еще немного, и атака Кигли·
Бассингтонов окончательно захлебнется. Теперь же все
вздохнули с облегчением, расслабились, повеселели - самu
благоприятная обстановка для значившегося далее выхода
Гассии Китекэта. Они появились, задрапированные в зеленые
бороды, и сорвали гром аплодисментов.
366


Но и только. Больше им не досталось ни хлопка. Скетч
умер стоя. Я с самого начала понял, что это будет провал,
и не ошибся. Действие пошло вяло, без огонька и перца.
С первых же реплик в зале похолодало.
-
Здор6во, Пат,- произнес Китекэт невыразительно
и тускло.
-
Здор6во, Майк, - так же хмуро отозвался Гас-
си. - Как nоживает твой отец?
-
Спасибо, не совсем.
-
А где он сейчас?
-
На виселице, - уньшо ответил Китекэт и дальше тем
же упавшим голосом поведал про брата Джима, который
устроился инструктором no плаванию и подмочил свою
репутацию.
Я совершенно не мог взять в толк, что так угнетает Гас­
си,- разве только nлачевная судьба церковного органа?
Другое дело- Китекэт. Его мрачность nоддавалась объяс­
нению. Со сцены ему было nрекрасно видно Гертруду Винк­
ворт, которая сидела в nервом ряду скамеек, бледная и
гордая, в платье из такого материала ... маслин, если не
ошибаюсь, называется, и зрелище это вполне могло быть
ему как клинок в сердце. И если вы готовы понять и про­
стить уныние викария, в чью личную жизнь ворвались
разные голливудские племянницы, и их верные рыцари, и
румяные бойскауты, то no справедливости должны снисхо­
дительно отнестись к мрачному настроению несчастного
жениха, видящего перед собой утраченную возлюбленную.
Тут все ясно и двух мнений быть не может. Я лично,
например, отнесся к нему весьма снисходительно. Если
бы вы подошли и спросили: «Сочувствуешь ли ты всем
сердцем Клоду Кэттермолу Перебрайту, Бустер?>> - я бы
ответил: «Ясное дело, сочувствую и сострадаю». Просто
я хочу сказать, что такая байроническая манера не при­
бавляет жизни скетчу про Пата и Майка с колотушками
и диалогом невпопад.
Представление действовало на психику убаюкивающе,
как шум дождя за окном в три часа пополудни серым
воскресным днем в ноябре. Даже стоячая публика, все как
на подбор крепкие, закаленные ребята, знать не знающие
и слыхом не слыхавшие ни о каких тонких чувствах, и
те, судя по всему, прониклись жалостью. Они стояли по­
нурые, в траурном молчании и только переминзлись с
ноги на ногу. Казалось бы, ну что уж такого душеразди­
рающего в том, что один встречает другого и спрашива­
ет, кто та женщина, с которой он шел вчера под ручку, а
367


тот отвечает, что это - не женщина, а его жена? Ну, 11r
поняли друг друга, ну, получилось забавное недоразумс·
ние. Но Гасси и Китекэт так горестно это произносили,
что донесли до каждого всю невыразимую печаль нашей
жизни.
Я не сразу понял, что мне напоминает их скетч, потом
сообразил. Когда-то, когда я был помолвлен с Флорещ:
Крэй и она работала над повышением моего культурного
уровня, одним из ее методов было еженедельное хождение со
мной на воскресные постановки русских пьес. Там всегда по·
казывали что-нибудь эдакое про то, как старое родовое гнсз·
до идет с торгов , а люди стоят вокруг и говорят о том, как это
все грустно. И вот теперь, если меня спросят, чт6 я думаю об
игреГассии Китекэта, я бы ответил, что они слишком про·
никлись русским духом. Все в зале, от мала до велика, вздох·
нули с огромным облегчением, когда этот горестный ере·•
жизни подошел к концу.
-Моя сестра в балете,- к финалу признался Китекэт.
Тут возникла пауза, Гасси как бы впал в транс ~1
безмолвно стоял, глядя перед собой в пустоту, словно
церковный орган и впрямь наконец рухнул и придавиJI
его . Бедняга Китекэт убедился, что от Гасси ничего, кро·
ме моральной поддержки, не дождешься, и весь дальней·
ший разговор пришлось ему вести в одиночку за двоих,
а это, на мой взгляд, очень ослабляет театральный эффект.
Прелесть диалога невпопад в том как раз и состоит, что 1
нем на равных участвуют двое, и вся изюминка пропада·
ет, если один будет задавать вопросы и сам же на них от·
вечать.
-
Ты говоришь, твоя сестра в балете? - переспраши·
вает себя Китекэт дрогнувшим голосом. И продолжает: -
Да, лопни мой глаз, моя сестра в балете. - Что же она там
делает, в балете? -задает он следующий вопрос, глядя на
Гертруду Винкворт и весь передергиваясь от страданий. И
отвечает: - Вылетает на сцену и улетает обратно, вылета·
ет и улетает.- А зачем она так вылетает?- спрашивает
Китекэт со сдавленным рыданием. - Да Боже ж ты мой
милостивый, у нас ведь вылитый русский балет!
После этого, не найдя в себе душевных сил ударить Гасси
зонтом, Китекэт взял его под локоток и повел к кулисе. Они
брели медленно , понурясь, как участники похоронной про·
чессии, забывшие захватить на плечи гроб и вынужденные
возвратиться за ним. А им навстречу под бодрящие вступи·
тельные аккорды «Охотничьей песни» самоуверенным хозяй·
ским шагом вышел на подмостки Эсмонд Хаддок.
368


Вид у него бьш сногсшибательный. Не упущено ничего,
чтобы произвести впечатление и сразить клиентуру напо­
вал. В полном охотничьем облачении, включая алый сюр­
тук и все причиндалы, он вносил в сумрак зала как бы луч
радости и надежды. Смотришь, и готов поверить, что есть
еще в мире счастье, что жизнь не исчерпывается унылыми
nерсонажами в зеленых бородах, замысловато божащимися
к месту и не к месту.
На мой опытный взгляд было сразу видно, что за вре­
мя, прошедшее после торопливой трапезы, заменившей се­
годня ужин, молодой сквайр успел принять дозу-другую
горячительного, но, как я уже неоднократно замечал по
аналогичному поводу, почему бы и нет? Изо всех ситуаций,
когда человеку застенчивому, страдающему комплексом
неnолноценности со всеми вытекающими последствиями,
требуется пропустить стаканчик спиртного, не заправиться
слегка перед выходом на сцену в деревенском концерте -
да еще притом , что от этого выступления столько для него
зависит,- было бы просто безумием с его стороны.
Так что самоуверенный выход я объясняю количеством
nроnущенных стаканчиков. Однако радушный nрием пуб­
лики сразу же, наверно , убедил его, что вnолне можно
было бы обойтись лимонадом . Если в глубине души Эс­
монда Хаддока и гнездились сомнения в собственной попу­
лярности, их, безусловно, рассеял приветственный гром
аnлодисментов, потрясший зрительный зал. Я лично при­
метил среди толпящихся в глубине зала поклонников ис­
кусства по меньшей мере двенадцать человек, которые сви­
стели в два пальца. А те, что не свистели, громко топали.
Слева от меня парень со щедро напомаженными волосами
делал одновременно то и другое.
Затем наступил ответственный момент. Если бы певец
сейчас пустил петуха и запищал тоненько, как вырываю­
щийся из лопнувшей трубы пар, или, скажем, сумел бы
вспомнить из предусмотренного текста лишь отдельные
слова и выражения, - исходное благоприятное впечатление
оказалось бы испорчено. Правда, определенную часть пуб­
лики, из наиболее критически настроенных, несколько пос­
ледних дней методично поили на дармовщину пивом, за
что, по джентльменскому соглашению, от них ожидалось
снисхождение, однако теперь все же слово было за Эсмон­
дом. Песню должен был исполнить не кто-нибудь, а он.
И он ее исполнил , да еще как! Тогда вечером, во время
репетиции над графином портвейна, мое внимание было
поначалу направлено больше на слова песни, я старался
369


усовершенствовать произведение тети Шарлотты и не при­
слушивался особенно к вокальным данным Эсмонда Хад­
дока. Ну а позже, как известно, я уже пел сам, а это требу­
ет от человека большой сосредоточенности. Стоя на стуле
и дирижируя графином, я, конечно, отдавал себе отчет, что
на столе тоже что-то творится, но, если бы вошедшая леди
Дафна Винкворт поинтересовалась моим мнением о его
певческом таланте, о тембре, темпераменте и орочем, я бы
вынужден был признаться, что толком ничего этого не за­
метил.
И вот теперь выяснилось, что Эсмонд Хаддок обладает
отличным баритоном, живым и полным чувства и, что осо­
бенно важно, зычным. А зычность голоса - это главное в
деревенском концерте . Добьешься, чтобы лампы мерцали и
штукатурка с потолка сыпалась, и это означает полный ус­
пех. Эсмонд Хаддок усладил своимпениемне только тех,
кто заплатил за вход и находился в зале, но также и прохо­
жих на Главной улице, и даже обитателей окрестных жи­
лищ, оставшихся дома и прилегших с книжкой отдохнуть.
Если, как говорил Китекэт, вопли леди Дафны и ее сестер
по объявлении его помолвки с Гертрудой Винкворт достиг­
ли Бейсингстока, то уж охотничьей песнью Эсмонда Хад­
дока в Бейсингстоке наслушались в полное удовольствие.
А удовольствие было несомненное и продолжительное,
потому что он трижды бисировал, потом долго кланялся
потом пел на бис в четвертый раз, снова кланялся И испол­
нил еще припев «на посошок». Но даже и тогда доброже­
латели отпустили его со сцены с большой неохотой.
Эта восторженная оценка талантов Эсмонда Хаддока
сказалась и на приеме последующих номеров: во время
гимна «Сойди на желтые пески», исполненного а capella 1
церковным хором под управлением школьной учительни­
цы, когда среди стоячих зрителей стали раздаваться тихий
ропот и отдельные возгласы, но особенно- когда мисс
Попои Кигли-Бассингтон представила на суд зрителей
ритмический танец.
В отличие от своей сестры Мюриэл, напоминавшей ско­
рее пухлую румяную буфетчицу прежних времен, Попои
Кигли-Бассингтон бьmа рослая, смуглая и гибкая- эдакая
змея с боками; таким девушкам только намекни, они всегда
готовы исполнить ритмический танец, тут уж помешать им
можно разве топором. Танцевала мисс Попои под какую­
то восточную музыку- по-видимому, первоначально ее
1 Без аккомпанемента (ит.).
370


номер бьш задуман как «Видение Саломеи», но впоследствии
урезан и причесан в согласии с приличия ми, как их понимают
в Женском институте. Танцовщица без устали гнулась и изви­
валась и только застывала по временам, когда завязывалась
морским узлом и не знала, как развязаться, -замрет и ждет,
не подойдет ли из публики кто-нибудь, умеющий развязывать
морские узлы.
И вот во время одной из таких остановок тип с напома­
женными волосами отпустил некую реnлику. После ухода
со сцены Эсмонда он стоял слева от меня с мрачной миной,
nохожий на слона, у которого отняли булочку,- видно,
сильно. огорчался, что молодого сквайра больше нет с
нами. По временам он что-то сердито бормотал себе под
нос, и мне показалось, что я уловил в его бормотании имя
Эсмонда. Теперь же он высказался вслух, и я убедился, что
уши меня не обманули.
-
Хотим Хаддока, - произнес он.
-
Хотим Хаддока,
хотим Хаддока, хотим ХАДДОКА!
И все это таким ясным, отчетливым, звонким голосом,
как уличный торговец, оповещающий nублику о наличии в
продаже апельсинов-корольков. И что интересно, выра­
женные им чувства, по-видимому, полностью отвечали на­
строениям тех, кто стояли рядом с ним. Через минуту-дру­
гую не менее двадцати тонких ценителей концертного ис­
кусства уже повторяли нараспев вместе с ним:
-
Хотим Хаддока, хотим Хаддока, хотим Хаддока,
хотим Хаддока, хотим ХАДДОКА!
Как видите, такие вещи заразительны. Не прошло и
пяти секунд, и я вдруг различил в общем хоре еще чей-то
голос:
-
Хотим Хаддока, хотим Хаддока, хотим Хаддока,
хотим Хаддока, хотим ХАДДОКА!
Оглядываюсь - оказывается, это я. Меж тем и осталь­
ная стоячая публика, общей сложностью человек трид­
цать, подхватила этот же лозунг, так что мы выступили
единогласно.
То есть тип с напомаженными волосами, и еще пять­
десят типов, тоже с напомаженными волосами, и я про­
износили одновременно, в один голос, одно и то же:
-
Хотим Хаддока, хотим Хаддока, хотим Хаддока,
хотим Хаддока, хотим ХАДДОКА!
Со скамеек на нас пытались шикать, но мы держались
твердо, и хотя мисс Кигли-Бассингтон героически про­
долж ала еще некоторое время гнуться и извиваться, ис­
ход этого состязания двух воль был предрешен. Она уда-
371


лилась со сцены, награждаемая бурной овацией, ибо мы,
добившись победы, были к ней великодушны, а вместо
нее вышел Эсмонд, при сапогах и красном сюртуке.
Он распевал «Алло, алло, алло!» на одном конце зала,
наша группа мыслителей грянула «Алло, алло, алло!» - с
другого конца, и так бы это продолжалось, ко всеобщему
счастью, до самого закрытия, если бы какой-то умник не
опустил занавес, и начался антракт.
Думаете, я вышел покурить на улицу в приподнятом
настроении? Поначалу-то да. Цель всей моей внешней по­
литики состояла в том, чтобы обеспечить Эсмонду гром­
кий успех. И я своего добился. Он всех затмил и положил
на обе лопатки. Так что первую четверть сигареты я выку­
рил в упоении. Но затем упоение меня покинуло, сигарета
выпала из похолодевших пальцев, и я остановился, будто
пригвожденный к месту, а моя беспризорная нижняя че­
люсть невзначай опустилась и легла на крахмальную ма­
нишку. Ибо я вдруг осознал, что среди текущих дел и не­
приятностей - после ночи без сна и дня в хлопотах, под
бременем различных забот и всего такого прочего - стиш­
ки из книжки про Кристофера Робина , целиком, до после­
днего слова, стерпись в моей памяти.
А мне было выступать третьим номером во втором от­
делении.
ГЛАВА23
Сколько я так простоял, будто
пригвожденный, не могу вам сказать. Думаю, что довольно
долго, ибо этот непредусмотренный поворот событий совер­
шенно меня обескуражил. Опомнился, только когда услышал
хор деревенских голосов, распевающих «Алло, алло, алло,
времечко приuшо, поскачем на охоту мы, пом-пом, подтяги­
вай седло!». Звуки доносились из пивной напротив через ули­
цу. И тут мне вдруг пришло в голову,- удивительно, как я
раньше не догадался?- что мне необходимо немного подкре­
питься для поднятия духа . Может быть, я просто ослаб от не­
доедания, отсюда и тоска. Поддернув нижнюю челюсть, я пе­
решел через улицу и ворвался в заведение под вывеской «Гусь
и одуванчик» .
Весельчаки, распевавшие номер первый сегодняшнего
хит-парада, находились в общем зале. А в салоне, предназ­
наченном для более солидной публики, находился только
один человек - величавый, в котелке, с тонко вытесанны-
372


ми, серьезными чертами лица и с выстуnающим сзади чере­
nом, что свидетельствует о выдающихся умственных спо­
со бностях; короче говоря, Дживс. Он сидел за столиком у
стены и задумчиво nотягивал nиво.
-Добрый вечер, сэр, - nроизнес он, nодымаясь мне на­
встречу со свойственной ему изысканной вежливостью. -
Счастлив уведомить вас, что я сумел завладеть свинчаткой
мастера Томаса . Она у меня в кармане.
Я nоднял руку.
-
Сейчас не до свинчаток, Дживс.
-
Ваша nравда, сэр. Я только упомянул об этом
между nрочим. Мистер Хаддок стяжал шумный успех,
что очень радует, не так ли, сэр?
-
И не до Эсмонда Хаддока тоже.
-
В самом деле, сэр?
-Дживс!
-
Прошу nрощения, сэр. Я должен был сказать: «Вот
как, сэр?»
-
Что «В самом деле, сэр?», что «Вот как, сэр?» -
один черт. А сейчас ситуация требует чего-нибудь вроде «Ух
ты! » или «Бог ты мой!». Вам уже случалось, Дживс, и не
один раз, видеть Бертрама Бустера в бульоне, как выража­
ются французы , но никогда еще он не сидел в таком глубо­
ко м бульоне, как теnерь. Вы знаете, что я должен деклами­
ро вать стишки про Кристофера Робина, чтоб им nусто
бьшо? Так вот, я забыл их наnрочь, до единого слова. Сами
nо нимаете, что это значит. Через nолчаса я должен буду
выйти на nодмостки и встать сnиной к британскому флагу,
а лицом к nублике, с интересом ожидающей, что я ей nре­
nоднесу. А я ей ничего не преподнесу, потому что ничего
не помню. Публика же, хотя и возмущается, притом вnол­
не справедливо, когда ей декламируют кристофер-роби­
новские стишки, однако же еще сильнее негодует, если дек­
ламатор просто стоит nеред нею и беззвучно разевает рот,
как золотая рыбка.
-
Совершенная правда, сэр . А вы не можете подстег­
нуть свою память?
-
Я для того и зашел в это заведение, чтобы ее подстег-
нуть. У них тут коньяк найдется?
-
Найдется, сэр. Пойду принесу вам двойную порцию.
-Принесите две двойных.
-
Очень хорошо, сэр.
Он услужливо встал, подошел к небольшому отверстию
о стене и сообщил о своих желаниях невидимому кормиль­
цу и поильцу по ту сторону. Через некоторое время оттуда
373


протянулась рука, держащая наполненный до краев стакан,
и Дживс доставил его к столу.
-Ну, посмотрим, как это подействует,- сказал я. ­
Обдери вам нос, Дживс.
-
Песок вам в глаз, сэр, если дозволительно употре­
бить это выражение.
Я осушил стакан и поставил пустой на стол.
-
Ирония судьбы в том, - заметил я в ожидании, пока
лекарство подействует, - что относительно Кристофера
Робина я только и помню, что он прыгал скок-поскок, да
и то в самых общих чертах, а вот «Бена Воина» готов про­
декламировать с начала и до конца хоть сию минуту. Вы
слышали, как выступал по вопросу о «Бене Воине» мастер
Джордж Кигли-Бассингтон?
-
Да, сэр. Весьма посредственное исполнение, я бы
так сказал.
-
Не в этом дело, Дживс. Я хочу сказать, когда я его
слушал, время вдруг словно бы обратилось вспять, и я
опять как будто стал Берти Бустером прошлых дней, когда
мне тоже случалось читать на публике это стихотворение
и я знал его наизусть с любого места в обе стороны. Хоть
сейчас могу его продекламировать без единой помарки. Но
что мне это дает в данной ситуации?
-
Ничего, сэр.
_,..Вот именно «ничего, сэр». Благодаря мастеру Джор­
джу точка насыщения публики «Беном Воином» уже до­
стигнута. Вздумай я теперь выйти к зрителям с этим стихо­
творением, дальше первой строфы мне бы все равно про­
двинуться не удалось, народ в расстроенных чувствах ринулс11
бы к сцене, и я бы подвергся грубому обращению. Что вы
nосоветуете?
-
Вы не отмечаете nодъема умственной энергии под
действиемпринятого напитка, сэр?
-
Ни в малейшей стеnени. Словно воды испил.
-
В таком случае, я думаю, nравильнее будет воздер-
жаться сегодня от выстуnления nеред nубликой, сэр. Луч­
ше всего nерепоручите это дело мистеру Хаддоку.
-
То есть как?
-
Я убежден, что мистер Хаддок с радостью выступит
за вас. В теnерешнем своем nриnоднятом настроении 011
будет рад еще одной встрече со своими зрителями.
-
Но он же не выучит стихи за оставшиеся четверп.
часа!
-
Конечно нет, сэр. Но он может зачитать их по книге .
Книжечка у меня при себе, я собирался расположиться сбо-
374


ку за кулисой, чтобы суфлировать вам, - таков, если не
ошибаюсь, театральный термин - в случае надобности.
-
Чертовски порядочно с вашей стороны, Дживс. Вы
благородный человек. Преданный слуга.
-
Ну что вы, сэр. Так я схожу объясню положение дел
мистеру Хаддоку? Заодно отдам книжицу.
Я глубоко задумался. Предложение Дживса улыбалось
мне все больше и больше. Если тебе назначено спусnпься в
бочке по Ниагарскому водопаду, мысль о том, чтобы пере­
доверить это дело кому-нибудь из добрых друзей, есте­
ственно, представляется соблазнительной; единственное
соображение против - это что доброму другу такая под­
мена может выйти боком. Однако в данном случае можно
было ничего не опасаться. Сегодня Эсмонду Хаддоку что
угодно сойдет с рук, сегодня день его торжества. В книжке
о Кристофере Робине, смутно помнилось мне, есть стишок
про то, что «на ножках у мальчика десять крошек пальчи­
ков», но даже это в исполнении деверильского кумира не
вызовет актов массового насилия.
-
Да, слетайте туда, Дживс, и обо всем договоритесь,­
ответил я, отбросив сомнения. - Как всегда, вы нашли
выход.
Дживс водрузил на голову котелок, учтиво снятый при
моем появлении, и удалился по делам милосердия. Но и я
тоже, слишком переволновавшись и перевозбудившись, не
усидел на месте, а вышел из пивной и принялся прохажи­
ваться туда-сюда перед входной дверью. Впрочем, один раз
я остановился, запрокинул голову, ГЛJIДЯ на звезды, и, как
всегда за этим занятием, подумал, почему, интересно, Дживс
как-то сказал мне, будто они вторят юнооким херувимам?
Именно в это мгновение кто-то троQул меня за рукав и
человеческий голос проблеял: «Берти, послушай», - из
чего я сделал вывод, что некое ночное существо пытается
nривлечь мое внимание. Оборачиваюсь и вижу фигуру в
зеленой бороде и пестроклетчатом костюме, которая, по­
скольку до Китекэта она не дотягивала ростом, .а третьей аль­
тернативы не существовало, могла быть только Гасси Финк­
Ноттлом. ·
-
Послушай, Берти, - nовторил Гасси с заметным вол­
нением в голосе, - ты не раздобыл бы для меня выпивки?
-
Апельсинового сока?
-Нет, не апельсинового сока. Настоящей выпивки.
Коньяку. Полное ведро.
Недоумевая, но исполненный заботы о человеке, точно
собака сенбернар, я сбегал в пивную и вынес ему стакан-
375


чик. Гасси благодарно принял его из моих рук, тут же од­
ним глотком упаловинил и задохнулся, словно поражен­
ный молнией, как не раз случалось у меня на глазах с теми,
кто проглатывал Дживсов «эликсир жизни».
-
Спасибо, - выговорил он, когда немного отдышал­
ся,- я в нем остро нуждался. Но не хотелось заходить н
пивную с этой бородой.
-
Почему же ты ее не снял?
-Не могу. Я приклеил ее гримировальным лаком, и
теперь, если потянешь, страшно больно. Придется потом
обратиться к Дживсу, может, он что-нибудь сообразит.
Это и есть коньяк?
-
Так мне сказали.
-
Жуткая дрянь . Вроде серной кислоты. Неужели ты и
твои собутыльники пьете его для удовольствия?
-А ты для чего пьешь? Чтобы сдержать слово , даннос
маме?
-
Я, Берти, пью, чтобы набраться храбрости для страш­
ного испытания.
Я дружески похлопал его по плечу . Решил, что у него
легкое помутнение мозгов.
-Опомнись, Гасси,- говорю я ему.- Твое испытание
позади. Ты уже сыграл. Притом из рук вон плохо, - приба­
вил я, не сдержав осуждения. - Что с тобой случилось?
Он заморгал, как обруганная рыба.
-
Что, плохо сыграл?
-
Очень плохо. Безобразно. Без огонька и вдохновенья.
-
Ты бы тоже сыграл без огонька и вдохновенья, если
бы выступал в сценке «Пат и Майю>, зная, что сразу пос­
ле ее окончания тебе предстоит забраться в полицейский
участок и выкрасть оттуда собаку.
Звезды в небесах временно прекратили вторить юнооким
херувимам и сделали быстрый подскок с переворотом.
-
Ну-ка, повтори!
-
А что толку повторять? Ты же слышал. Я обещал
Тараторе забраться в дом Доббса и достать ей этого про·
клятого пса. Она будет ждать в автомобиле поблизости,
примет у меня из рук несчастное животное и перевезет его
к своим знакомым, живущим в двадцати милях к югу по
Лондонской дороге, куда уже не распространяется Доббсо­
ва сфера влияния. Так что теперь ты понимаешь, почему
мне потребовался коньяк.
Я почувствовал, что мне тоже требуется коньяк. Коньяк
или еще что-нибудь укрепляющее. О, сказал я себе, если б ку­
бок чистой Ипокрены, искрящийся в оправе алой пены, ис·
376


пить... Раньше я уже говорил о том, что дух Бустеров имеет
свойство, даже упав в самый низ, потом все равно обязатель­
но снова подняться. Но всему есть предел, и теперь как раз
дошло до предела. Or страшного признания Гасси у меня по­
явилось ощущение, что дух Бустеров во мне не просто упал,
но еще сверху на него уселся слон. Не какой-то там утончен­
ный, изящный слоник, а здоровенный, мощный слонище.
-
Гасси! Этого нельзя ни в коем случае .
-
Что значит - нельзя? Я должен. Так хочет Тараторка.
-Но ты не понимаешь, к чему это приведет. Доббс
тебя подстерегает. И Эсмонд Хаддок тебя подстерегает.
Они только и ждут удобного случая, чтобы наброситься.
-А ты откуда знаешь?
-
Эсмонд Хаддок сам мне говорил. Он тебя люто не-
навидит и мечтает о том дне, когда ты оступишься и он
сможет упечь тебя за решетку. А он здесь мировой судья,
ему и карты в руки. Вообрази, как глупо ты будешь выгля­
деть, когда тебя запрут на тридцать суток в каталагу.
-
Ради Тараторы я готов даже на год . Но на самом-то
деле, - в приступе откровенности поделился он со мной,­
ты, может, и не поверишь, тем более меня даже на коньяк
потянулQ, но на самом деле я железно не попадусь, никакой
опасности нет. Доббс сидит на концерте.
Это, конечно, меняло дело в лучшую сторону. Я вздох·
нул не то чтобы с облегчением, но все-таки свободнее, чем
ДЫШал ДО ЭТОГО.
- Ты уверен?
-Сам видел.
-
Ошибиться ты не мог?
-
Мой дорогой Берти, когда насмотрелся на Доббса в
ко мнате, куда ты напустил лягушек, а он вошел и целую
вечность смотрел тебе в глаза, кусая ус и скрежеща зубами,
ты его наверняка узнаешь при едедующей встрече.
- Но все-таки ...
-
Бесполезно говорить «Но все-таки». Таратора хо-
чет, чтобы я извлек оттуда ее пса, и я его извлеку. Она ска­
зала: «Гасси, вы такой надежный помощник». И я намерен
быть достойным ее похвалы.
С этими словами он дернул свою зеленую бороду и
скрылся во тьме, оставив меня расплачиваться за выпивку.
Я только что успел завершить расчетные операции,
когда вернулся Дживс.
-
Я все устроил, сэр, - объявил он.
-
Разыскал мистера
Хаддока, и, как я и ожидал, он с удовольствием согласился вы­
стуmпъ за вас.
377


С души моей скатилось огромное бремя.
-
Да благословит Господь мистера Хаддока! Из от·
личного материала сделаны наши молодые английские
землевладельцы, а, Дживс?
-
Бесспорно, сэр.
-
Костяк нации, как говорится. Но вы так долго не
возвращались, должно быть, чтобы его уломать, потребо·
валась чертова уйма стараний.
-Нет, сэр. Мистер Хаддок согласился в первую же
минуту, притом с восторгом. А задержался я с возвраще­
нием по той причине, что ко мне обратился полицейский
Доббс. У него оказалось несколько вопросов теолоmческо·
го характера, по которым он желал услышать мое мнение .
В особенности его иtпересует Иона и кит.
-
А концерт ему нравится?
-
Нет, сэр. Он отозвался неодобрительно о качестве
предлагаемого публике зрелища.
-И Джордж Киrли-Бассинrтон ему не по вкусу?
-Нет, сэр. О мастере Кигли-Бассингтоне он выска-
зался в довольно сильных выражениях и был почти так же
язвителен, когда речь зашла о ритмическом танце мисс
Кигли-Бассингтон. Именно для того , чтобы не видеть
выступлений остальных членов этого семейства, он от·
правился к себе домой с намерением провести остаток
вечера с трубкой и над сочинениями полковника Роберта
Ингерсола.
ГЛАВА24
Так что вот так. Представьте
картину. Вверху, в синем небе, звезды переговариваютс•
с херувимами. За сценой, в пивной, местные лихие ребя·
та переговариваются с барменом. А в центре, на авансцс ·
не, Дживс, взорвав бомбу, смотрит на меня с беспокой­
ством, должно быть, опасаясь, что с его молодым хозяи·
ном не все в порядке, и это его предположение на добрых
сто процентов соответствует истине. Его молодой хозяи11
чувствовал себя так, как будто нагнулся, а на него сзади
наехал Корнуэльский курортный экспресс.
Я сделал несколько глотательных движений и только
тогда сумел выговорить:
-
Дживс, вы ведь на самом деле этого не сказали, прав­
да?
-Чего, сэр?
378


-
Да вот что полицейский Доббс пошел к себе домой.
-
Именно так, сэр . Он сообщил мне, что идет домой.
Что хочет побыть в одиночестве.
-
В одиночестве! - усмехнулся я.
-
Как бы не так.
И без живости и выражения, как Джордж Кигли-Бас­
сингтон, декламирующий «Бена Воина», я описал ему
прискорбную ситуацию.
-Вот такое, как иногда выражаются, резюме, Дживс,­
заключил я. -Теперь, конечно, уже ,не важно, теперь вооб­
ще все пропало, но вам не кажется, что совершенно такое же
положение описал Альфред лорд Теиннеон в своем извест­
ном стихотворении «Атака легкой кавалерии», которое я
тоже, бывало, декламировал в счастливую пору детства?
Посмотриrе, кто-то ошибся, и Гасси, как те Шестьсот об­
реченных всадников, скачет в долину Смерти. Его дело -
не рассуждать, а исполнить и погибать . И вот...
-
Прошу прощения, сэр, что перебиваю...
-
Ничего, Дживс, я уже почти договорил.
-
...но не лучше ли сейчас что-нибудь предпринять?
Я посмотрел на него затуманенным оком.
-Предпринять, Дживс? А какой прок? Да и что имен-
но вы предлагаете? По-моему, это уже за пределами чело­
веческих возможностей.
-
Может быть, догнать мистера Финк-Нотrла и пре­
дупредить об опасности?
Я пожал плечами.
-
Можно, конечно, попробовать, если хотите. На
мой взгляд, шансов почти никаких, но все-таки под ле­
жачий камень ... Вы знаете дорогу к дому Доббса?
-Да, сэр.
-
Тогда в путь, - вздохнул я.
Мы свернули с Главной улицы и пошли неосвещен­
ными переулками, отрывочно переговариваясь на ходу.
-
Я заметил, Дживс, что, когда я сообщил вам после­
днюю неприятную новость, вы вздернули одну бровь.
-
Да, сэр. Я разволновался.
-
А не бывает с вами, что вы настолько разволнуетесь,
чтобы сказать «Фу ты!»?
__;,Нет, сэр.
-
А «Вот черт!»?
-Нет, сэр.
-
Странно. Казалось бы, в такой момент, как сейчас,
можно и чертыхнуться. На мой взгляд, все пропало, а как
по-вашему?
-
Пока живем, надеемся, сэр.
379


-Метко сказано, но я с:: вами не согласен. По-моему,
надежды не осталось ни на грош. Гасси мы перехватить не
успеем. Он уже давно должен быть на месте. В данную ми­
нуту Доббс, я думаю, сидит на нем верхом и защелкивает
наручники.
-
Полицейский Доббс, возможно, пошел не прямо
домой, сэр.
-
Вы думаете, есть вероятность, что он завернул в пив­
ную прополоскать горло? Может быть, и так, конечно, но я
лично не испытываю оптимизма. Это бы означало опреде­
ленную благосклонность Судьбы, а мое знакомство с
Судьбой свидетельствует...
~
Я бы продолжал рассуждать в таком духе и дальше, и с
изрядным глубокомыслием, так как много размышлял на
тему Судьбы и ее склонности всегда пинать хорошего че­
ловека, но в эту минуту меня окликнуло еще одно ночное
существо, на этот раз женским голосом, и я разглядел сто­
ящий у обочины автомобиль.
-Эге-гей, Берти!- раздалось серебристое сопрано . - ­
Ау, Дживс!
-
Добрый вечер, мисс, - вежливо ответил Дживс.
--
Мисс Перебрайт, сэр, - вполголоса доложил он мне.
Но я и сам узнал серебристое сопрано.
-
Привет, Тараторка, - мрачно проговорил я. -Ждешь
Гасси?
-
Да. Он тут только что прошел. Что , что ты сказал?
-
Так, ничего, - ответил я - я просто продекламироваJJ
себе под нос: «Пушки слева, пушки справа грохочут, и ядра
летят». Тебе, конечно, известно, что ты толкнула его на
такое дело, где его ждет ужасная погибель, - даже ум не в
силах вообразить?
-
Ты это о чем?
-
О том, что там, куда ты его послала, его ждет Доббс
с книжкой Роберта Г. Ингерсола. И долго лИ еще он будет
читать Роберта Г. Ингерсола после того, как обнаружит,
что Гасси проник к нему в дом, чтобы обессобачить хозяй·
ство ...
-
Не будь ослом. Доббс на концерте .
-Был на концерте . Но ушел, и теперь ...
И снова мне не дали договорить. В ночном безмолвии
с другого конца улочки донесся собачий лай, который де­
палея все громче, свидетельствуя о том, что лаятель дви­
жется в нашу сторону . Кора Таратора выскочила из авто·
мобиля и поместилась посреди улочки, готовая к радушно·
му приему.
380


-
Какой же ты болван, Берти, - промолвила она с
некоторой горячностью. -Наболтал ерунды, испугал меня
до полусмерти. Все идет по плану. Это Сэм. Я его голос
всюду узнаю. Ах ты, мой Сэм! Сюда, мой хороший. Иди
к мамочке.
А дальше получилось вроде сцены из «Собаки Баскерви­
лей». Лай и топот становились громче, и вот из темноты
вырвался и финишировал Сэм Голдуин, притом на такой
скорости, что видно было, как он засиделся у Доббса и рад
без памяти возможности поразмяться. Он бы так пробежал,
наверно, еще добрых пятьдесят миль, однако при виде нас
притормозил, встал, прислушался, присмотрелся. А когда
знакомый запах достиг его ноздрей, издал вопль восторга,
в который вложил всю душу. Первым долгом он подлетел
к Дживсу, видимо, намереваясь вылизать ему физиономию,
но был остановлен величавой неприступностью этого дос­
тойного человека. Дживс благосклонно смотрит на живот­
ный мир и всегда готов потрепать его по голове или поде­
литься кусочком чего-нибудь съедобного, но чтобы ему
вылизывали физиономию - этого он никогда не допустит.
-В машину, Сэм,- распорядилась Таратора, когда пер­
вый восторг свидания поутих и мы все немного успокоились.
Таратора подсадила пса в автомобиль и вновь заняла место
за рулем. - Пора ехать, - сказала она.
-
В этом месте сце­
нарист порекомендовал бы мгновенное исчезновение. Встре­
тимся позже в <~еверил-Холле», Берти. Дядю Сиднея пригла­
сили выпить кофе с сандвичами после концерта, и приглаше­
ние распространяется вроде бы на меня тоже. Я, во всяком
случае, буду счиrать, что распространяется.
Дав шпоры своему кабриолету, Тараторка скрылась во
ть ме. Замерло вдали вокальное соло Сэма Голдуина. И
сн ова воцарилась полная тишина.
Полная, но не совсем, если быть точным, потому что
барабанных перепонок тут же достиг какой-то странный
стук . Поначалу даже непонятно было, что это такое. Слов­
но бы кто-то вдалеке отбивает чечетку, хотя, конечно, так
поздно и под открытым небом - маловероятно.
Но потом я понял: кто-то - двое
-
бежит - вернее,
бегут - со всех ног по дороге в нашу сторону. Я вопроси­
тельно оглянулся на Дживса, а он схватил меня за ру~<:ав и
увлек в затемненное место.
-Я боюсь самого худшего,- шепотом признался
он . И оно не заставило себя ждать.
В небесную вышину теперь, вдобавок к звездам, вторя­
щим юнооким херувимам, всплыл изрядных размеров ме-
381


сяц, и, как всегда бывает в таких случаях, видимость значи­
тельно улучшилась. Можно было без прищура наблюдать за
всеми собьпиями и передвижениями.
Передвигались Гасси и полицейский Доббс в порядке
перечисления. Я не присутствовал при старте, поэтому, как
шли дела на первых этапах, могу только догадываться.
Само собой, всякий, кто влез бы в полицейский участок
с целью выкрасть собаку, но застал на месте полицейского
Доббса, бросился бы бежать, не теряя времени, и вполне
возможно, что уже на старте Гасси получил определеннос
преимущество. Так или иначе, но теперь, у нас на глазах,
он шел с неплохим отрывом и продолжал его наращивать.
Поразительно, как бывает, - близко знаком с человеком
с детских лет, и, однако же, оказывается, что некоторые сто­
роны его натуры остались тебе неизвестны. Я общался с
Гасси многие годы, знаю его как любителя тритонов, как
жениха и как большого болвана, но я совершенно не подо­
зревал в нем талантов спринтера по открытой местности и
был просто изумлен, какие результаты он показывал в
этом очень специфическом виде спорта. Он шел мощным
аллюром, точно заяц по прерии, закинув голову и распус­
тив по встречному ветру зеленую бороду. Работа его голе­
ностопных суставов была на высоте.
Доббс же, напротив, бежал тяжеловато и, на мой наме­
танный взгляд, имел мало шансов на победу. И еще это
свистящее дыхание, похожее на запал. Я убежден, если бы
у Гасси хватило ума не сойти с дистанции, а продолжать и
дальше в орямом направлении, он бы пришел к финишу
победителем. Полицейские не рождены для бега взапуски.
Лучше всего они проявляют себя на перекрестках, где сто·
ят, не сходя с места, и приговаривают: «Проезжайте, не за­
держивайтесь».
Но, как я уже отмечал ранее, Огастус Финк-Ноттл не
только отличный бегун, но и порядочный болван, и когда
победа была уже практически у него в руках, эта черта,
болванство, вышла на поверхность. На улочке с краю рос­
ло дерево. Гасси, вдруг сделав финт в сторону, подбежал к
нему, подтянулся и векарабкалея по веткам в гущу листвы.
Чего он думал этим добиться, знала только его безмозгла11
голова. Эрнест Доббс хоть и не из первых умников Хэмпши·
ра, однако же у него хватило смекалки взять и стать тут же
под деревом. Вся его крепко сбитая фигура выражала реши­
мость стоять до победного конца- хоть все лето, если потрс·
буется. Такая же непоколебимость наверняка была напис/1·
на у него на лице, хотя он был виден мне со спины. И невоз-
382


можно nредставить себе что-либо тверже, чем голос, каким
полицейский порекомендовал зарвавшемуся беглецу поско­
рее слезать вниз и не тратить попусту время, поскольку он
застигнут на месте nрестуnления. Так заявил Эрнест Доббс,
и трудно было с ним не согласиться. Чтобы не оказаться сви­
детелем неnриятной сцены, которая неизбежно должна быть
восnоследовать, я закрыл глаза.
Своеобразный звук, вроде удара твердым nредметом по
твердому nредмету, nобудил меня их снова открыть. Открыв
же их, я едва смог им nоверить. Эрнест Доббс, кото­
рый минуту назад стоял, nрочно расставив ноги и засунув
большие nальцы за ремень, в виде статуи Правосудия, рас­
пекающего Правонарушителя, nринял теnерь, что называ­
ется, горизонтальное nоложение. Или, чтобы было ясно
даже самым неnонятливым, nопросту говоря, лежал на зем­
ле, обратив лицо к звездам, в то время как Дживс, nодобно
воину, вкладывающему меч в ножны, засовывал в карман
одну вещь, - как nодсказывало мне чутье, маленькую, но
сподручную и снаружи вроде бы резиновую.
Я робко nриблизился взглянуть на тело, увидел, и дух
у меня занялся. Полицейский Эрнест Доббс имел вид
более чем спокойный.
-
Боже мой, Дживс! - nростонал я.
-
Я nозволил себе его оглоушить, сэр, - почтительно
объяснил он. - Я пришел к выводу, что в данных обстоя­
тельствах это - nростейший способ избежать неприятнос­
тей. Можете слезать, сэр,- сказал он Гасси.- Теперь,
если мне дозволительно будет заметить, главное- по­
спешность. Долго он ведь не пролежит.
Это высказывание толкнуло мои мысли по новому
направлению. Выходит, что Доббс еще может очнуться?
-
О да, сэр, безусловно, и очень скоро.
-
А я уж думал, он отnравился на небеса.
-Отнюдь, сэр. Удар свинчаткой причиняет лишь ми-
нутное недомогание. Разрешите мне, - он помог Гасси
сойти на землю. - Вnолне возможно, что, nридя в себя,
Доббс исnытает довольно сильную головную боль, но...
-
«В каждой жизни иногда идут дожди»?
-
Вот именно, сэр. Я полагаю, что мистеру Финк-Нот-
тлу следует nоскорее отлеnить бороду, она слишком броса­
ется в глаза.
-Но он не может. Она приклеилась намертво.
-Если мистер Финк-Ноттл разрешит мне nройти с
ним в его комнату, сэр, я без затруднения nомогу ему в
:по м.
383


-
Да? Тогда беги скорее, Гасси.
-
Чего? - nересnросил Гасси, и это было как раз в er·o
духе - сnрашивать «Чего?» в такой острый момент. Вид у
него был довольно растерянный, словно он тоже схлоnота11
дубинкой no темечку.
-
Двигай давай.
-Чего?
Я бесnомощно махнул рукой.
-Берите его, Дживс,- сказал я.
-
Очень хорошо, сэр.
-
Я бы nошел с вами, но у меня есть дела в другом
месте. Я должен выnить еще шесть nорций коньяка, и при­
том немедленно. Вы уверены насчет этого живого труnа?
-Сэр?
-
То есть «живой» - это про него верно сказано?
-
О да, сэр. Обратите внимание, он уже приходит в себя.
Я обратил . Было видно, что Эрнест Доббс готовитс11
снова nриступить к обязанностям. Он уже зашевелился,
задвигался, начал оживать. И ввnду этого я nочел за луil·
шее удалиться. У меня не было ни малейшего желания ока­
заться у ложа больного с такой развитой мускулатурой и
такимнестабильным темnераментом в ту минуту, когда 011
очнется и начнет искать виноватого. Я на nовышенной ско­
рости возвратился в nитейное заведение «Гусь и одуваll·
чик» и значительно поддержал коммерцию одинокой руки,
которая высовывалась из отверстия в стене. После чего,
частично восстановив силы, отnравился в «Деверил­
Холл» и окопалея у себя в комнате.
Пищи для размышлений, как вы легко nоймете, у ме1111
бьmо более чем достаточно. Обнаружилась неизвестная, звер­
ская сторона Дживсовой натуры, и это открытие меня nотряс­
ло. Лоневоле задумаешься, насколько далеко это может заU­
ти. У нас с Дживсом в nрошлом случались разногласия, мы,
бывало, неодинаково смотрели на такие вещи, как лиловые
носки с белым смокингом, а nри наших характерах nодобные
разногласия неизбежно будут возникать между нами и в бу·
дущем. И не очень-то сnокойно на душе, когда nодумаешь, что
в пылу nолемики no nоводу, скажем, иенакрахмалеиной ве­
черней манишки он вдруг забудет nриличия и nожелает nоло­
жить конец спору, поnросту оглоушив меня no лбу чем-нибущ.
тяжелым. Только и оставалось, что надеяться на старую доб·
рую феодальную верность, быть может, сnособную унять по·
добный nорыв.
Я все еще сидел и старался осознать тот nечальныU
факт, что за все эти годы вскормил на груди субъекта, ко·
384


торого с готовностью примет боевиком в свой состав нуж­
дающаяся в пополнении банда, когда прибыл Гасси соб­
ственной переоной без зеленой растительности на подбо­
родке. Он успел сменить клетчатый пиджак на смокинг, и
я только тут спохватился, что тоже должен переодеться к
ужину. Я совсем запамятовал Тараторкины слова о боль­
шом приеме с кофе и бутербродами, запланированном на
после концерта, который, судя по часам, уже подходил к
заключительной стадии, когда поют «Боже, храни короля».
У Гасси было явно что-то на уме. Он нервничал. Пока я
второпях напяливал черные носки, белую сорочку и лако­
вые штиблеты, он расхаживал по комнате и теребил безде­
лушки на камине, а когда я натянул скроенные по фигуре
вечерние брюки, вдруг слышу, опять раздался сдавлен­
ный стон, не знаю, такой ли сдавленный, как издавали
раньше Китекэт и я, но все-таки достаточно сдавленный, это
уж точно. Гасси некоторое время простоял молча, ли­
цо м к висящей на стене картине, но теперь повернулся и
nро говорил:
-
Берти, тебе известно, что значит: с глаз упала пелена?
-
Конечно. С моих глаз она спадала много раз.
-
А с моих глаз она упала сегодня. Я могу точно назвать
мгновение, когда именно. Эrо произошло, когда я сидел на де­
реве и посмотрел вниз на Доббса, а он сказал, что я застигнуг
на месте преступления. Тут-то пелена с моих глаз и упала.
Я попробовал вмешаться.
-Минуточку,- говорю я ему.- Уточни для ясно­
сти, о чем, собственно, речь?
-
Я же тебе объясняю: с моих глаз упала пелена. Со
мн ой произошло важное событие. Вдруг, безо всякого
nредупреждения, умерла любовь.
-
Чья любовь?
-
Моя , осел ты несчастный. Любовь к Тараторе. Я
понял, что девушка, способная подвергнуть мужчину тако­
му испытанию , не годится мне в жены. Ты не думай, я ее
по-прежнему очень уважаю и уверен, что из нее выйдет -
nрекрасная помощница в жизни для кого-нибудь наподо­
бие Эрнеста Хемингуэя, любящего жить среди опасностей,
но сам я после того, что произоnшо сегодня вечером, со­
верш енно уверился: мне лично нужна спутница жизни не­
много поспокойнее. Если бы ты видел, как отблескивали в
лунном свете глаза полицейского Доббса! - с чувством
nроизнес Гасси и, весь передернувшись, смолк.
Последовала пауза, поскольку я так обрадовался этому
nотрясающему известию, что не в состоянии бьm поначалу
13 Врхаус. т.2
385


выговорить ни слова. Потом я все-таки сказал: «Гип-гип·
урра!» И возможно, это получилось у меня громковато,
потому что Гасси подскочил и выразил пожелание, чтобы
я не орал ни с того ни с сего «Гип-гип-урра!» - потому что
он из-за меня прикусил язык.
-
Прости, -сказал я. - Но я держусь своего мнения.
Я сказал: «Гип-гип-урра!», потому что я именно имею н
виду «Гип-гип-урра!». И еще, может быть, «Аллилуйя!». А
если я заорал, то просто оттого, что очень разволновался.
Скажу тебе честно, Гасси, из-за твоей страсти к юной Та­
раторе я сильно беспокоился, поджимал губы и с сомнени­
ем спрашивал себя, верной ли дорогой ты идешь? Кор11
Таратора, бесспорно, всем хороша, из нее, правильно ты
говоришь, получится прекрасная жена для того, кто не про·
тив по ее мимолетному капризу угодить в камеру одноU
из наших всеми уважаемых тюрем, но тебе лично нужна
невеста в другом роде. Тебе нужна Мадлен Бассет, она со­
здана для тебя. Теперь можешь вернуться к ней и до моги­
лы жить-поживать, добра наживать. А я буду от души рад,
со своей стороны, вложить в это дело серебряную яйцевар·
ку или что еще ты пожелаешь в качестве свадебного подар·
ка, и во время сам6й брачной церемонии тоже можешь на
меня рассчитывать: я буду как штык сидеть на боковоU
скамье и распевать вместе со всеми «Закончены пахаря
труды».
Тут я прервал свою речь, ибо обратил внимание на
то, что Гасси стоит и довольно сильно корчится. Я у него
спросил, чего он корчится, а он ответил, что, мол, будешь
корчиться, если попал в такое безвыходное положение,
как он, и вообще лучше бы я не молол попусту языком
насчет того, чтобы ему вернуться к Мадлен .
-
Как я могу теперь вернуться к Мадлен (хоть и меч­
тал бы всем сердцем), после того как объявил ей в письме,
что между нами все кончено?
Я сообразил, что настало время подкинуть ему благую
весть.
-
Гасси, - говорю,
-
гляди веселей . Нет причин для
беспокойства. Другие обо всем позаботились, пока ты спал.
И без дальнейших предисловий изложил ему весь своt'
уимблдонский эпизод.
Поначалу он слушал, тупо выпучив глаза и шевеля гу­
бами, как семга на нересте. Но постепенно, когда смысJJ
рассказываемого до него дошел, лицо его осветилось, очки
в роговой оправе залучились огнем, он крепко пожал мн
руку и сказал, что, хотя в целом он разделяет общее мнени
386


и относит меня к числу первейших в мире недоумков, в дан­
ном случае я, безусловно, проявил храбрость, находчивость,
инициативу и сообразительность почти человеческую.
-
Ты спас мне жизнь, Берти!
-
Можешь не благодарить, старина.
-
Если бы не ты...
-
Пустяки, пустяки. Услуга Бустера.
-
Пойду позвоню ей.
-Разумный шаг.
Он задумался.
-Нет, черт возьми, не буду звонить. Поеду сам и по­
видаюсь с ней лично. Вызову свой автомобиль и отправлюсь
в Уимблдон.
-
Пока доедешь, она уже ляжет спать.
-Тогда переночую в Лондоне и рвану к ней пораньше
с утра.
-
К восьми она уже на ногах. И не забудь, что ты
потянул запястье.
-
А как же! Ни в коем случае. Хорошо, что ты мне
напомнил. Что из себя представляет спасенное мною дитя?
-
Маленькое, голубоглазое, с золотыми кудряшками
и шепелявит.
-
Маленькое, голубоглазое, с золотыми кудряшками
и шепелявит. Ясно.
Он еще раз пожал мне руку и умчался, крикнув с по­
рога, чтобы Дживс отправил следом его вещи. А я, завер­
шив туалет, развалился в кресле - насладиться сигаретой
перед выходом на люди.
Наверное, надо было бы мне в эту минуту спокойного
блаженства, когда сердце пело в груди и кровь бодро бежала
по жилам, надо бьшо бы сказать самому себе: «Возьми то­
ном ниже, приятель. Помни, что клубок любовных отноше­
ний Китекэта, Эсмонда Хаддока, Гертруды Винкворт, поли­
цейского Доббса и горничной Куини все еще не распутан».
Но знаете ведь, как это бывает. В жизни каждого рано или
поздно наступают времена, когда хочется в первую голову
подумать о себе самом, и признаюсь, терзания перечислен­
ных любящих сердец оказались задвинуrы для меня на задний
план мыслью о том, что после трудного старта Судьба все-таки
обошлась с Бертрамом Бустером по-божески.
Словом, я бьш в таком настроении, как путешественник
по Африке, который изловчился вовремя вскарабкаться на
дерево и тем избежать посягательств вспыльчивого кроко­
дила, но на основании доносящихся снизу воплей заклю­
чает, что его верный туземец-носильщик оказался менее
387


удачлив. То есть он, конечно, скорбит, слыша nроисходящее
внизу, но, nри всей жалости к бедняге, он, однако, в
основном испытывает чувство глубокого удовлетворения
тем, что, как ни горек жребий туземцев-носильщиков, лич­
но он, руководитель группы,- на высоте и в ус не дует.
Я уже раздавил в пепельнице окурок и собрался идти, со­
зрев для жизнерадостного бутерброда и бодрящей чашки
кофе, как вдруг в дверях nолыхнуло алым и вошел Эсмонд
Хаддок.
ГЛАВА25
Сервируя этот рассказ для семейного пользования, я
постоянно стараюсь, как учат специалисты, ставить нуж­
ное слово в нужное место и не nодсовывать nотребителю
серую жвачку, когда он имеет право ждать хлесткой, емкой
фразы. Это, конечно, прибавляет трудов, но - честь тре­
бует, знаете ли.
Поэтому слово «вошел» из финала nредыдущей главы
выкидываем и на его место ставим «влетел курбетом».
Таким образом: полыхнуло алым, и влетел курбетом
Эсмонд Хаддок. Не знаю, случалось ли вам наблюдать,
чтобы человек делал курбеты, но вот боевые скакуны в
прежние времена выделывали их сплошь и рядом, а сейчас
курбет сделал Эсмонд Хаддок. Его ноги в охотничьих са­
погах переминались по ковру как бы в ритмическом танце
наподобие того, что ранее исполнила мисс Поnпи Кигли­
Бассингтон, и совершенно напрасно он еще при этом улю­
люкал по-охотничьи: и так было ясно, что перед нами орел
и что радость жизни хлещет в нем через край.
Я приветстоовал его и пригласил присесть, но он выпу­
чился на меня с изумленным видом.
-
Вы что, всерьез полагаете, что сегодня, в эту ночь из
ночей, я могу сидеть?- спросил он.- Я теперь, кажется,
целый месяц не присяду. А то и два. Или три. И так далее .
Да я огромным усилием воли удерживаюсь, чтобы не под­
лететь к потолку. Э-хой! Ату, ату!- вдруг переменил он
тему.- У-лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю-лю!
Мне стало очевидно, что мы с Дживсом, возлагая надеж­
ды на бодрящее действие nринародного успеха, недооцени­
ли пьянящую силу триумфа на концертных nодмостках. Гля­
дя на курбеты, которые выделывал Хаддок, и слыша его лес­
ные вопли, я радовался за него, что рядом нет моего старого
приятеля сэра Родерика Глоссопа. А то сей ревностный вра-
388


чеватель психов давно бы уже сидел на телефоне и вызывал
на подмогу бригаду санитаров со смирительной рубашкой в
мозолистых руках, чтобы уволокли его в проветреиную оди­
ночную палату с войлочной обивкой на стенах.
-
Насчет этого не знаю, - сказал я ему, выждав доб­
рую минуту с хвостом, пока он наулюлюкается, - но я хо­
тел бы поблагодарить вас за то, что вы так мужественно
подставили плечо и подменили меня в чтении стихов .
Номер прошел благополучно?
-
Великолепно!
-
Массовых беспорядков не было?
-
Ни намека. Скушали как миленькие.
-Вот и хорошо. Я был убежден, что, как лицу, пользу-
ющемуся такой любовью у многоголового зверя, серьезная
опасность вам не угрожает. Но все-таки вы шли на некото­
рый риск, и слава Богу, что все завершилось мирно. Я нис­
колько не удивлЯiось вашему приподнятому настроению,­
добавил я, так как он снова принялся улюлюкать. - После
такого успеха у всякого бы голова пошла кругом. Триумф,
настоящий триумф!
Он не доделал очередного курбета и посмотрел на меня
с недоумением.
-
Милейший Гасси, - проговорил он,
-
неужели вы
в самом деле думаете, что я наверху блаженства из-за хо­
рошего приема, оказанного моим куплетам?
-
А разве нет?
-Конечно нет.
-
Из-за чего же?
-Из-за Тараторы, разумеется. Да Господи! -Он стукнул
себя по лбу и, по-видимому, сразу же раскаялся, так как удар
получился неслабый.- Господи! Вы же ничего не знаете. Ви­
дите, в каком я состоянии? Совсем голову потерял. Я ведь за­
тем только сюда и пришел, чтобы рассказать вам. Вы отста­
ли от жизни, Гасси. Не слышали главной новости. Произош­
ло потрясающее, сенсационное событие, а вы о нем даже не
подозреваете. Давайте я расскажу вам все по порядку.
-Давайте, - согласился я. И добавил, что жду с нетер­
пением.
-
Не знаю, сохранился ли у вас в памяти тот разговор,
который происходил между нами в день вашего приезда
сюда? Чтобы вам было яснее, напомню, что тогда нам в
последний раз был открыт доступ к портвейну. Вы еще тог­
да прошлись рукой мастера по тексту тети Шарлотты, под­
правили все слабые места и придали ему товарный вид.
Вспоминаете?
389


Я ответил, что да, вспоминаю.
-Ну, так вот. Сегодня вечером... А знаете, Гасси,­
перебил он сам себя, - это такое потрясающее ощущение,
когда покоришь огромную аудиторию ...
-
Вы это называете огромной аудиторией?
Мой вопрос его заметно задел.
-
Ну, во всяком случае, двухшиллинговые, шиллинго­
вые• и восьмипенсовые места все были раскуплены, плюс
еще, наверно, билетов пятьдесят стоячих по три пенса, -
прикинул он немного обиженно. - Хорошо, скажем:
сравнительно огромную, если угодно. В данном случае это
не принципиально. Потрясающее ощущение - когда по­
коришь сравнительно огромную аудиторию. Зд6рово дей­
ствует. Дает почувствовать свою силу. Осознать, что ты не
размазня какая-нибудь и не допустишь ни с чьей стороны
никаких глупостей. В том числе и чтобы девушки давали
мне от ворот поворот. Я это говорю к тому, чтобьi вы мог­
ли понять то, что последует дальше.
Я, конечно, понимающе усмехнулся.
-Я знаю, что последует,- говорю.- Вы изловили
Тараторку и взяли твердую линию.
-
Ну да, совершенно верно, - разочарованным тоном
подтвердил Эсмонд Хаддок. - Я как раз собирался вам
сказать. А вы откуда узнали?
Я опять понимающе усмехнулся.
-
Предвидел, что получится, если вы покорите сравни­
тельно огромную аудиторию. Потому что вы из тех людей,
на которых очень сильно воздействует общественное при­
знание. Вы всегда жили под гнетом и, конечно, обзавелись
выраженным комплексом неполноценности. А на лич­
ность с комплексом восторги толпы обычно действуют как
• мощный наркотик.
Я, конечно, рассчитывал произвести на него впечатление
этими учеными словами, но такого эффекта все же не ожидал.
У него отвисла челюсть, взгляд стал почти благоговейным .
-
Вы глубокий мыслитель, Гасси.
-
Это у меня с детства.
-
А ведь глядя на вас и не подумаешь.
-Снаружи не заметно. Да, так вот,- вернулся я к об-
суждаемому вопросу,- события развивались, в точности
как бьuю задумано. Услышав восторженные клики масс, вы
покинули подмостки другим человеком, с жаром в груди и с
искрами из ноздрей. Вы разыскали Тараторку. Оттеснили ее
1 До реформы 1971 г. 1 шиллинг равнялсив Англии 10 пенсам.
390


в уrол. Дали ей понять, что вы - настоящий мужчина и хо­
зяин положения. И все было решено и улажено. Ведь так?
-Да. Точно так все и было. Поразительно, как это вы
все заранее рассчитали?
-
Ну !(ак. Изучаешь, знаете ли, психологию индиви­
дуума.
-Только я не оттеснял ее в уrол. Она сидела в автомоби­
ле, собиралась куда-то уезжать, и я засунул голову в окно.
-Ну, и?..
-
Мы потолковали немного о том о сем, - смущенно
пояснил он, по-видимому стесняясь пересказывать подроб­
ности знаменательного события. - Я ей сказал, что она
-
путеводная звезда моей жизни и все такое и что я больше
не желаю слышать всякий вздор про то, что она не соглас­
на быть моей женой, ну, и она после небольшоrо нажима
честно призналась, что я - ветвь, на которой зреет плод ее
жизни.
Люди, близко знакомые с Бертрамом Бустером, знают,
что он не шлепает по спине направо и налево всех, кто
подвернется. Он в таких делах действует очень избиратель­
но . Но в данном случае у меня не было и тени сомнения,
что передо мной - спина, не шлепнуть по которой было
бы просто хамством . Я шлепнул.
-
Чистая работа, - сказал я.
-
Значит, все в полном
порядке?
-
Да, - согласился он.
-
Все хорошо. За одним ма­
леньким исключением.
-
Ну что там еще, говоря в общем и целом?
-
Не знаю, сможете ли вы до конца понять, о чем идет
речь. Чтобы вам было яснее, я должен вернуться ко време­
ни нашей перiюначальной помолвки. Она тогда ее растор­
гла, так как считала, что я слишком подчиняюсь теткам, а
ей это не нравилось.
Конечно, я это прекрасно знал, я же слышал анализ
положения из Тараторкиных уст. Но тут я был, так сказать,
в маске и для правдоподобия удивленно переспросил:
-Вот как?
-
Да. И к сожалению, тут она стоит на своем. Ни о
каком флердоранже и свадебном торте, она сказала , не
может быть речи, пока я не брошу вызов теткам.
-Ну, так в чем дело, бросьте.
Эта моя реплика ему, кажется, не понравилась. Во вся­
ком случае, он снекоторой досадой схватил с полки фарфо­
ровую пастушку и швырнул в камин, где она разлетелась на
тысячу частей и стала неприrодна для употребления.
391


-Легко сказать . Тут масса технических сложностей.
Нельзя же просто так подойти к тете и сказать: «Я бросаю
тебе вызов!» Нужен какой-то повод. И я, черт подери, со­
вершенно не представляю себе, как за это взяться.
-
Вот что я вам скажу, - произнес я, поразмыслив.
-
По-моему, это дело такого рода, когда лучше всего вам
будет посоветоваться с Дживсом.
-С Дживсом?
-Мой человек.
-
Я думал, вашего человека зовут Медоуз?
-
Конечно, конечно, я оговорился, - поспешил я по-
правиться. -Я хотел сказать: человек Бустера. Редкого
ума личность. Находит выход из любого положения.
Эсмонд слегка нахмурился.
-Не лучше ли будет обойтись без вмешательства заез­
жих лакеев?
-Нет, без вмешательства заезжих лакеев тут не обой­
тись, - твердо ответил я.
-
Если, конечно, под заезжим
лакеем понимается Дживс. Не обитай вы круглый год в
здешнем загородном морге, вам было бы известно, что
Дживс - не столько лакей, сколько консультант по светс­
ким вопросам. К нему обращаются за помощью самые
сильные мира сего. И вполне возможно, что в благодар­
ность за услуги жалуют ему табакерки, выложенные брил­
лиантами.
-И вы думаете, он сможет что-нибудь предложить?
-
Он всегда может что-нибудь предложить.
-
В таком случае, - сказал Эсмонд Хаддок, повесе-
лев, - пойду разыщу его.
Он еще раз проулюлюкал и ушел, звякая шпорами, а
я снова с приятностью расположился в кресле и закурил
свежую сигарету.
Все начинает понемно_гу улаживаться, думал я. Конеч­
но, в «Деверил-Холле» по-прежнему можно наблюдать
страждущие души в определенном количестве, которое,
однако, день ото дня заметно идет на убыль. У меня уже
дела в порядке. У Гасси в порядке. Только на фронте Ки­
текэта положение по-прежнему нестабильное, и Синяя пти­
ца его счастья медлит с вылетом на сцену.
Я пораэмыслил немного о делах Китекэта, а затем вер­
нулся к более приятной теме - собственной персоне и был
все еще логлощен ею, с каждой минутой чувствуя себя бод­
рее и жизнерадостнее, как вдруг распахнулась дверь.
На этот раз никакого алого всполоха не было, пото­
му что вошел не Эсмонд, вернувшийся с охоты, а Дживс.
392


-Я отлепил мистера Финк-Ноттла от бороды, сэр,­
объявил он со скромной гордостью человека, выигравше­
го трудный бой.
Я сказал, что да, Гасси заходил, и я заметил исчезно­
вение паразитической растительности.
-
Он, кстати, просил передать вам, чтобы вы уложи­
ли и отослали его вещи. Он уехал в Лондон.
-Да, сэр. Я видел мистера Финк-Ноттла и получил
инструкции от него лично.
-
Он вам не говорил, почему он вдруг надумал ехать
в Лондон?
-Нет, сэр.
На этом месте я немного замялся. Меня подмыва­
ло поделиться с Дживсом хорошей новостью, но не озна­
чает ли это трепать имя женщины? Как я уже имел слу­
чай заметить, мы с Дживсом не из тех, кто треплет имена
женщин.
Я сказал на пробу:
-
Вы ведь в последнее время часто виделись с Гасси,
Дживс?
-Да, сэр.
-
Постоянно общались, обменивались мнениями?
-Да, сэр.
-
А не упоминал ли он случайно ... в порыве э .. . экс-
пан сивности, если я правильно выражаюсь ... не обмол­
вился ли он замечанием в том смысле, что его сердце,
вместо того чтобы прочно присохнуть к Уимблдону,
слегка вильнуло в другую сторону?
-
Да, сэр. Мистер Финк-Ноттл был так любезен, что
поделился со мной касательно нежных чувств, которые воз­
будила у него в сердце мисс Перебрайт. Он откровенно го­
ворил на эту тему.
-
Прекрасно. Тогда я тоже могу говорить откровенно.
Со всем этим покончено .
-
Вот как, сэр?
-Он слез с дерева, проникнутый сознанием, что Тара-
торка - не та идеальная подруга жизни, какой ему казалась.
Пелена упала у него с глаз. Он по-прежнему восхищается е~
многочисленными достоинствами и убежден, что из нее по­
лучится прекрасная жена для... э-э .. . Сииклера Льюиса, но ...
-
Совершенно справедливо, сэр. Должен признаться,
что я . предчувствовал нечто в этом духе . Мистер Финк­
Ноттл - человек мирный, домосед, склонный к спокой­
ной, размеренной жизни, тогда как мисс Перебрайт, пожа­
луй, слегка.. .
393


-Больше чем слегка, Дживс. Гораздо больше. Тепер1.
он это nонял. Осознал, что жизнь с Тараторкой, хоть и была
бы не лишена nриятности, неизбежно кончилась бы nятилет­
ним сроком деnортации в Полынные зоны или куда
там еще, и цель его отъезда в Лондон состоит в том, чтобы
завтра с утра nораньше взять старт на Уимблдон. Ему не
терпится как можно скорее увидеться с мисс Бассет. Они
nозавтракают вместе, а nроглотив no паре кусочков бекона
с чашечкой кофейку, побредут рука об руку вдаль no солнеч­
ным nолянам.
-
Весьма радостная картина, сэр.
-
Весьма. Но я сообщу вам еще одну радостную но-
вость: Эсмонд Хаддок и Кора Таратора договорились nо­
жениться.
-
В самом деле, сэр?
-Условно, я должен, вnрочем, оговориться.
И я обрисовал ему положение вещей на данный момент.
-
Я nосоветовал ему обратиться к вам, Дживс, - зак-
лючил я. - И он отправился вас разыскивать. Вам теперь
все понятно? Как справедливо говорит мистер Хаддок, хо­
чешь ты или не хочешь бросить вызов своим бесчисленным
теткам, но это невозможно сделать, nока они не дадут по­
вод. Необходимо устроить что-нибудь такое, как с тем пар­
нем в Библии, когда ему было сказано: «Ступай», а он вме­
сто того, чтобы уйти, взял и вернулся всnять, ну, вы меня
понимаете.
-
Понимаю вполне, сэр, и приложу все свое соображе­
ние. Боюсь, однако, что сейчас я вынужден вас покинуть,
сзр. Я обещал nомочь дяде Чарли подавать закуски в гос­
тиную.
-
Разве это входит в ваши обязанности, Дживс?
-Нет, сэр. Но чего не сделаешь, если просит родной
человек.
-
Своя кровь - не водица?
-
Именно так, сэр.
Он ушел, а через минуту появился Эсмонд. Вид у него
был растерянный, как у егеря, не сумевшего выследить
лису.
-
Никак его не найду, - пожаловался он.
-
А он только что вышел отсюда. Сnешил в гостиную
помочь разносить бутерброды.
-
И нам долг велит быть там, дружище, - спохватил­
ся Эсмонд. - Боюсь, мы припозднились.
Он был nрав. Встреченный нами в коридоре Силвер­
смит сообщил, что минуту назад выпроводил nоследнюю
394


групnу «чужих» гостей, то есть Кигли-Бассингтонов с nри­
спешниками, и, помимо домочадцев, горящую палубу еще
не nокинули только викарий, мисс Перебрайт и молодой
джентльмен, как он условно обозначил моего кузена То­
маса. Эсмонд по этому nоводу выразил удовлетворение,
заметив, что теперь будет где повернуться.
-
Вот и хорошо, что мы разминулись с этими зануда­
ми, верно, Гасси? Англии нужно nоменьше Кигли-Бассинг­
тонов и получше качеством. Вы согласны со мной, Силверс­
мит?
-
Боюсь, что не составил собственного мнения по
этому вопросу, сэр.
-
Силверсмит, - сказал Эсмонд,
-
вы напыщенный
старый осел. - И хотите верьте, хотите нет, ткнул того
пальцем под ребра nовыше внушительного брюха.
Ошеломленный дворецкий, выnучив в ужасе глаза, nо­
качнулся и на полусогнутых ногах побрел прочь, наверня­
ка спеша поддержать свои силы стаканчиком креnкого, и в
это мгновение из гостиной вышла леди Дафна.
-
Эсмонд! - nроизнесла она ледяным голосом, кото­
рый в давно nрошедшие времена доводил многих бары­
шень в директорском кабинете до слез и икоты. - Ты где
это nроnадал?
Еще совсем недавно, до своего исторического концертно­
го выстуnления, Эсмонд Хаддок бы в ответ завязался
узлом в извинениях и весь взмок от раскаяния. О nеремене,
пронешедшей с бардом «Деверил-Холла», можно было убе­
дительнее всего судить по тому, что теnерь его чело нисколь­
ко не увлажнилось, а на губах заиграла nриветпивая улыбка.
-
А-а, тетя Дафна! - сказал он.
-
Куда же вы ухо­
дите?
-
Спать. У меня болит голова. Почему ты так nоздно?
-Надо полагать, nотому, что раньше не собрался,-
весело ответил Эсмонд.
-Полковник и мнесие Кигли-Бассингтон были очень
удивлены. Они не могли понять, nочему тебя здесь нет.
Эсмонд звонко расхохотался.
-
Ну и глупцы же они в таком случае, - проговорил
он.- И ежу ясно, раз меня нет здесь, значит, я где-то еще.
Пошли, Гасси, у-лю-лю-лю-лю, - невозмутимо добавил он
и поманил меня за собой в гостиную.
Даже без Кигли-Бассингтонов в гостиной «Деверил­
Холла» народу оставалось изрядно. Может быть, четыре
тети, Таратора, юный Тое, Гертруда Винкворт и его nреnо­
добие Сидней Перебрайт занимали и не все места, но все-
395


таки, можно сказать, зал был полон. Теперь прибаньте
сюда Эсмонда и вашего покорного, а также Дживса и Куи­
ни с подносами, и уже негде яблоку упасть. Я снял с Джив­
са пару бутербродов (с сардинкой) и сидел, откинувшись
на спинку кресла, полный глубокого удовлетворения, как
вдруг в дверях возник Силверсмит, все еще без кровинки в
лице после перенесенного потрясения, встал по стойке
«смирно», напыжился и объявил:
-
Констебль Доббс.
ГЛАВА 26
Реакция бутербродаженате­
лей и кофезапивателей, гуртующихся в аристократической
гостиной, на возникновение в дверях бравого сотрудника
местной полиции бывает различна в зависимости от того,
что Джине называет психологией индивидуума. Так,
Эсмонд приветливо проулюлюкал при виде гостя, тетки
вздернули брови - в том смысле, что , мол, чему обязаны
честью? - его преподобие воинственно подобрался, выра­
жая всем своим грозным видом, что пусть только ревност­
ный служака попробует отпустить хоть одну шуточку по
поводу Ионы и кита, он тогда ему покажет! Гертруда Вин­
кворт как сидела безрадостная, так безрадостной и оста­
лась. Силверсмит сохранил каменное выражение лица,
какое сохраняют дворецкие во всех случаях жизни, а гор­
ничная Куини побледнела и тихо охнула , как женщина,
которая вот-вот зарыдает о своем женихе-демоне.
Чувство глубокого удовлетворения меня покинуло, в
ногах ощутился некоторый холод. Когда ход событий при­
водит к такой запутанной ситуации, как в ту пору в «Деве­
рил-Холле», вторжение полицейских сил не может особен­
но радовать.
Первую свою реrшику Доббс адресовал Эсмонду Хад­
доку.
-Я явился сюда по неприятному поводу, сэр,- про­
молвил он, и холодок в Вустеровых ногах стал ощутимее.­
Но прежде чем мы займемся этим, я должен кое-что ска­
зать. Могу ли я, сэр, - теперь он повернулся к преподоб­
ному Сиднею Перебрайту, -обратиться к вам по духовно­
му вопросу?
Я увидел, что благочестивый Сидней насторожился и,
должно быть, сказал себе: «Ну, начинается».
-
Это в связи с тем, что я увидел свет, сэр.
396


Кто-то поблизости ойкнул и закашлялся, словно болон­
ка, откусившая от котлетки кусок не по своим слабеньким
возможностям . Оглядываюсь - это Куини. Смотрит на
Доббса, выпучив глаза и приоткрыв рот.
Может быть, эти звуки привлекли бы больше внимания,
если бы одновременно не прозвучал кашель, вырвавшийся
из гортани викария. Он тоже выпучил глаза . У него был вид
церковного деятеля, увидевшего, как аутсайдер, на которо­
го он поставил свою последнюю рясу, вдруг вырвался впе­
ред и пронесся первым мимо судейской трибуны.
-
Доббс! Что вы сказали? Вы увидели свет?!
На мой взгляд, страж порядка заслуживал особой по­
хвалы за то, что отважился кивнуть головой, по которой
совсем недавно получил смачный удар сподручным каучу­
ковым орудием. Однако факт таков, что он кивнул, хотя сразу
по морщился и охнул. Но Полицейские Британии сделаны
из орочиого вещества, так что Доббс только на мгновенье
весь передернулся, словно отведал Дживсова эликсира, и
тут же снова принял свой обычный вид, то есть стал опять
вылитое гориллье чучело.
-
Так точно. И я расскажу вам, сэр, как это произош­
ло . Вечером двадцать третьего числа текущего... Вообще­
то сегоднЯ вечером это было ... Я при исполнении возло­
женных на меня обязанностей преследовал забравшегося
на дерево грабителя, и вдруг неожиданно меня поразил
гро м небесный.
Это, как и следовало ожидать, произвело сильное впе­
чатление. Его преподобие сказал: «Гром небесный?» Двое
из теток повторили: «Гром небесный?» А Эсмонд произнес:
«Э-хой... »
-Да, сэр,- подтвердил Доббс.- Ударил прямо по
темени и такую шишку набил, закачаешься.
Его преподобие сказал: «Удивительно» . Другие двое из
теток покачали головами и прищелкнули языками. А Эс­
монд протянул: «Ату-у-у... »
-Ну а я не дурак,- продолжал честный Эрнест Доббс.­
М огу понять намек. «Доббс, - говорю я себе,- нечего
бманываться насчет того, чт6 это было. Предостережение
свыше, вот что. Если уж дошло до грома небесного, Доббс,­
оворю я себе, - значит, пора серьезно пересмотреть,
Доббс, свои духовные взгляды». Вот что я сказал себе, сэр,
ели вы меня понимаете. Я увидел свет, и я хотел спросить,
эр, должен ли я сперва посещать воскресную школу для на­
'IИна ющих, или можно сразу приступить к пению в церков­
ном хоре?
397


Ранее в этом повествовании я уже говорил, что никогдl\
не видел, как пастырь приветствует заблудшую овцу послу­
чаю ее возвращения в родное стадо, однако, понаблюдав за
леди Дафной Винкворт в сходных условиях, я получил на
этот счет кое-какое представление и мог теперь предугадать,
к чему клонится дело. По доброжелательной улыбке и блес­
ку в глазах, не говоря о воздетой как бы для благословения
руке, было видно, что неожиданная перековка местного ве­
роотступника потрясла преподобного Сиднея Перебрайта
до глубины души и вытеснила горькие мысли о судьбе цер­
ковного органа. Еще бы мгновение, и он бы выступил со
скупой, прочувствованной мужской речью. Все к этому шло.
Но обстоятельства не позволили. Не успел он разинуть рот,
как что-то прошуршало в воздухе, словно фазан взлетел сбо­
ку из зарослей, и некий крупный предмет, покинув ряды,
упал на Доббсову грудь.
Оказалось при ближайшем рассмотрении, что это Куи­
ни. Она, точно горчичник, прилипла к представителю За­
кона, лепеча: «0, ЭрнИ>>, увлажняя его мундир счастливыми
слезами и, как я с легкостью умозаключил, сообщая
ему, что все прощено и забыто, и теперь последует безотла­
гательный возврат кольца, писем и фарфоровой статуэтки с
надписью «Привет из Блэкпула». Не ускользнуло от моего
внимания также и то, что Доббс, со своей стороны, принял­
ся осыпать ее запрокинутое лицо жаркими поцелуями, при­
говаривая: «0, Куини!» Я понял, что привилегированные
акции деверильских страдальцев опять подскочили и на гри­
фельной доске можно приплюсовать еще одну пару разлу­
ченных сердец, которые вновь обрели друг друга весенней
цветущей порою.
Эти чувствительные сцены на разных людей действуют
по-разному. Я, например, сообразив, что тем самым обяза­
тельства Китекэта по отношению к этой доброй девушке
можно считать аннулированными, пришел в хорошее рас­
положение духа. А вот Силверсмит, похоже, содрогнулся
от ужаса при виде того, какие дела творятся в гостиной
«Деверил-Холла». Став немедленно в позу Строгого роди­
теля, он прошествовал к счастливой чете, резким поворо­
том кисти вырвал свое дитя из любящих объятий Доббса н
увел.
Сомлевший констебль немного опомнился и попросил
извинения за неприкрытое проявление чувств, а преподоб­
ный Сидней сказал ему, что вполне, вполне его понимает.
-
Зайдите ко мне завтра, Доббс, - благосклонно
пригласил он. - Мы с вами хорошенько потолкуем.
398


-
С удовольствием, сэр.
-
Ну а теперь, - промолвил его преподобие,
-
я,
пожалуй, направлю стопы мои к дому. Ты идешь со мной,
Кора?
Тараторка ответила, что хотела бы немного задержать­
ся. Тое, чуя реальную возможность разжиться еще кучкой­
другой бутербродов, тоже отклонил приглашение в обрат­
ный путь. Так что викарий удалился в одиночестве с луче­
зарной улыбкой на устах. И тольхо когда за ним закрылась
дверь, я обратил внимание на то, что Доббс как стоял, так и
не сдвинулся с места. Тут я вспомнил его реплику при выхо­
де на сцену - насчет того, что он явился по неприятному
делу. Температура в нижних конечностях снова резко упала.
Я опасливо покосился в его сторону.
Он без дальнейших проволочек вернулся к повестке
дня. Их ведь на это натаскивают : сказано - сделано .
-
Сэр, - обратился Доббс к Эсмонду.
Эсмонд поспешил задать встречный вопрос, не соблаз­
нится ли он бутербродом с сардинкой, но Доббс ответил:
«Нет, спасибо, сэр»,- а когда Эсмонд пояснил, что не на­
стаивает непременно на сардинке и будет вполне рад, если
тот возьмет с ветчиной, языком, огурцом или тушеным
мясом, пояснил, что предпочитает вообще воздержаться от
пищи по причине неприятного дела, по которому он сюда
явился. Надо так понимать, что, отправляясь по делам
службы, полицейские садятся на диету.
-
Мне надо видеть мистера Бустера, сэр, - объявил
Доббс.
Возможно, Эсмонд от радости, что вновь обрел свою
возлюбленную, временно забыл былую неприязнь к Гасси,
но при этих словах полицейского нелюбовь к тому, кто по­
сягал на предмет его обожания, видимо, нахлынула с утро­
енной силой - во всяком случае, в глазах его появился не­
здоровый блеск, лицо помрачнело, и на гладком лбу даже
образовалась пара суровых складок. Сладкогласый певец
Кингс-Деверила уступил место строгому и неумолимому
мировому судье.
-
Бустера? - переспросил он и, я заметил, плотоядно
облизнулся. - Официально?
-Да, сэр.
-
А что он сделал?
-Проник в помещение с целью грабежа, сэр.
-Нет, честное слово?
-
Да, сэр. Вечером текущего месяца двадцать третьего...
то есть сегодня вечером, сэр, обвиняемым бьmо осуществле-
399


но rрабительСI<ое проникновение в мой полицейский участок
и выкраден предмет, являющийся достоянием Короны, а
именно: собака, в количестве одной, каковая находилась под
стражей, как нанесшая два укуса. Я застал его с поличным,
сэр, -заключил полицейский Доббс уже не так витиевато, -·
это он бьm тем забравшимся на дерево грабителем... преслс­
дуя которого я бьm поражен громом небесным.
Складки на лбу у Эсмонда углубились. Было очевидно,
что к этому происшествию он нашел уместным отнестись с
полной серьезностью. А когда мировые судьи находят уме­
стным отнестись к какому-то происшествию с полной серь­
езностью, тут уж начинаешь думать только о том, как бы
унести ноги.
-
Вы в самом деле застигли его в момент кражи этой
собаки, в количестве одной? - зловеще спросил Эсмонд,
сильно напоминая судью Джефриза, готового возглавить
«кровавое судилище».
-
Да, сэр. Вхожу я к себе в участок, а он как раз отвя­
зывает ее и побуждает к бегству, ну, она и припустила во­
всю прыть, а я говорю: «Стой», после чего, заметив меня, он
тоже припустил во всю прыть, ну и я за ним. Я уж почти что
догнал его на верхушке дерева и собирался арестовать, ког­
да меня поразил гром небесный и я лишился чувств. А когда
очнулся, обвиняемого на месте уже не было.
-
А почему вы полагаете, что это был Бустер?
-
Он был при зеленой бороде, сэр, и в клетчатом
пиджаке. Сразу бросается в глаза.
-
Понятно. Не переоделся после выступления.
-Да, сэр.
Эсмонд снова облизнул губы.
-
Раз так, - сказал он,
-
надо прежде всего позвать
Бустера. Видел его кто-нибудь?
-
Да, сэр. Мистер Бустер уехал в Лондон на своем ав­
томобиле.
Это сказал Дживс. Эсмонд посмотрел на него с недо-
умением.
-
Кто вы такой?
-
Дживс, сэр. Я личный слуга мистера Бустера.
-А-а, так вы и есть Дживс?- заинтересовался ~с·
монд. - Мне надо будет как-нибудь с вами поговорить.
-
Буду очень рад, сэр.
-Но не сейчас. Позже. Так, стало быть, Бустер укатил
в Лондон, а?
-Да, сэр.
-Спасаясь от правосудия?
400


-
Нет, сэр. Могу ли я сделать заявление, сэр?
-
Валяйте, Дживс.
-
Благодарю вас, сэр. Я просто хочу сказать, что поли-
цейский ошибается, считая преступника, совершившего гра­
беж, мистером Бустером. Я все время находился при мисте­
ре Бустере, после того как он вышел из концертного зала. Я
сопровождал его в его комнату и оставался там до самого
его отъезда в Лондон. Я помогал ему отлетпь бороду, сэр.
-То есть вы свидетельствуете его алиби?
-
Полное алиби, сэр.
-
Но как же так... -
растерянно проговорил Эсмонд,
точно побежденный злодей в мелодраме. Очевидно, его
очень расстроило, что уплывает из рук возможность вка­
тить ненавистному Гасси суровый приговор.
-
Гм, - сказал полицейский Доббс, не имея, я думаю,
намерения внести свой вклад в обсуждение воnроса, а про­
сто так, ведь полицейские никогда не упустят случая ска­
зать «гм». Но затем его вдруг осенила некая мысль, и он
еще раз сказал «гм», вложив теnерь в одно слово уйму смыс­
ла.- Гм, но, если это был не обвиняемый Бустер, тогда, зна­
чит, тот другой nарень, Медоуз. Который представлял Май­
ка. У того тоже была зеленая борода.
-
Ага! - оживился Эсмонд.
-
Вот, вот, - сказали тети.
-
О! - встреnенувшись, воскликнула Гертруда Вин-
кворт.
-
Ой! -так же встреnенувшись, воскликнула Таратора .
Я и сам, признаюсь, был близок к тому, чтобы восклик­
нуть «Ой!». Меня поразило, как это Дживс не nодумал и
очертя голову засвидетельствовал алиби Гасси Финк-Нот­
тла? А Китекзта, что же, бросить на растерзание волчьей
стаи? Совсем не nохоже на Дживса - упустить это из
виду. Гляжу на Таратору- у нее на лице написана тревога
за любимого брата, в третий раз подряд угодившего в пе­
ределку. Веду взгляддальше по дуге и вижу Гертруду Вин­
кворт . Гертруда явно борется с сильным волнением. Щеки
nобледнели, грудь бурно вздымается. Нежный, nрозрач­
ный платочек, зажатый в руке, бесшумно разрывается по­
nол ам.
Эсмонд властным судейским голосом приказывает:
-Привести сюда Медоуза.
-
Слушаю, сэр, - ответил Дживс и скрылся за дверью.
В его отсутствие тети набросились на Доббса с расспро­
сами, требуя nодробностей, а когда nоняли, что выкраден­
ная собака - это та самая, которая в день моего nриезда
401


ворвалась к ним в гостиную и гоняла тетю Шарлотту из
угла в угол, единодушно nотребовали для этого Медоуза
самого беспощадного nриговора из nредусмотренных та­
рификацией, и сама тетя Шарлотта высказывалась крово­
жаднее всех.
Они все еще уговаривали Эсмонда не проявлять мягко­
телости, когда возвратился Дживс и nривел с собой Ките­
кэта. Эсмонд бросил на него враждебный взор.
-
Медоуз?
-
Да, сэр. Вы желали nоговорить со мной?
-
Я желал не только nоговорить с вами, - язвительно
ответил Эсмонд. - Я желал nосадить вас на тридцать су­
ток без nрава замены штрафом.
Я услышал, как Доббс всхрапнул, и всхраnнул, nохоже,
от удовольствия. У меня даже сложилось вnечатление, что,
если бы не железная nолицейская выучка, он бы сейчас из­
дал восторженный воnль. Потому что как Эсмонд Хаддок
имел зуб на Гасси за nоnытку nримазаться к Тараторке,
так и nолицейский Доббс имел зуб на Китекэта за nоnытку
nримазаться к горничной Куини. И оба они были силь­
ные мужчины, сторонники жесткого обращения с сопер­
никами.
На лице Китекэта выразилось недоумение.
-
Как вы сказали, сэр?
-
Вы слышали. - Эсмонд nосмотрел еще враждебнее
прежнего. -Сейчас я вам задам несколько простых вопросов.
Вы сегодня на коJЩерте выстуnали в роли Пата в клоунаде?
-Да, сэр.
-
В зеленой бороде?
-Да, сэр.
-
И в клетчатом костюме?
-Да, сэр.
-
В таком случае вы nоnались, сэр, - офицИальным
тоном сказал Эсмонд, и четверо теток сказали: «Да уж ко­
нечно, дело ясное», а тетя Шарлотта nошла еще дальше и
сnросила с большим чувством, неужели тридцать суток -
зто предел, допускаемый nравилами? Она читала одну
книжку про жизнь в Соединенных Штатах, так там даже зu
сравнительно nустяковые нарушения дают девяносто.
Тетя Шарлотта пустилась в рассуждение на тему о том,
что современная жизнь в Англии движется в сторону nлано­
вой американизации и что она, Шарлотта, наnример, цели­
ком и nолностью - за, так как нам многому следует nо­
учиться у наших заокеанских кузенов, но тут вдруг начален
краткий nовтор эnизода во всnугнутым фазаном из сцены
402


Доббса и Куини - это nоднялась со стула Гертруда Винк­
ворт, nереnорхнула через гостиную и уnала на грудь Ките­
кэту. Она, бессnорно, немало nозаимствовала у Куини, так
как имела возможность наблюдать ее в работе, во всяком
случае, общий рисунок роли у нее был такой же, как nрежде
у дочери Силверсмита. Единственная разница состояла в
том, что там, где горничная говорила: «0, Эрни!» -ее дуб­
лерша твердила: «0, Клод!»
Эсмонд Хаддок вытаращил глаза.
-
Эй, алло! - nроизнес он и добавил еще три «алло»
no nривычке.
Казалось бы, человек в nоложении Китекэта, nод угро­
зой nосадки на целый календарный месяц, будет чересчур
взволнован для нежностей, я бы нисколько не удивился,
если бы со словами: «Да, да, конечно, но только в другой
раз, ладно?»- он разнял обнимающие его Гертрудины
руки. Но ничуть не бывало. Прижать ее к сердцу оказалось
для него делом одного мгновения, и nритом видно было,
что в его глазах это - забота nервостеnенной важности, а
уделять внимание мировым судьям ему сейчас некогда и не
до того.
-О, Гертруда!- воскликнул Китекэт.- Сейчас,
одну минуту, - отмахнулся он от Эсмонда.
-
О, Гертру­
да! - снова nовторил он, адресуясь к той, которую держал
в объятиях. И в точности так, как до него в аналогичном
случае поступил полицейский Доббс, принялся осыпать ее
заnрокинутое лицо жаркими поцелуями .
-
И-ик!- как одна тетя, сказали все четверо. И можно
понять их недоумение и растерянность. Довольно необы­
денная ситуация - когда родная племянница ведет себя по
отношению к гостящему лакею так, как их племянница Гер­
труда вела себя в данный текущий момент. Так что если они
и икнули хором, то, я бы сказал, имели на это nолное осно­
вание. Жизнь они nрожили замкнутую, огражденную от ве­
яний внешнего мира и к таким новшествам бьши не nодго­
товлены.
Эсмонд тоже оказался немного не в курсе.
-
Это что такое? - задал он воnрос, которому го­
раздо уместнее бьшо бы nрозвучать из уст nолицейского
Доббса. Я даже заметил, что Доббс бросил на него ревни­
вый взгляд, должно быть уязвленный нарушением авторс­
кого nрава.
Таратора вышла вnеред и nродела руку Эсмонду nод
локоть. Видимо, сочла, что настало время для откровенно­
го мужского разговора.
403


-
Это мой брат Китекэт, Эсмонд.
-Где?
-Вот.
-Вот это?
-
Да. Он приехал под видом слуги из любви к Герт-
руде, очень трогательный сюжет, если хочешь знать мое
мнение.
·
Эсмонд наморщил лоб. Выражение лица у неrо стало
приблизительно такое же, как в день моего приезда, когда
я ему объяснял, в чем суть моего анекдота.
-
Давайте разберемся, - проговорил он.
-
Давайте
все расставим по местам. Значит, вот этот субъект- не
Медоуз?
-Нет.
-И не слуга?
-Нет.
-
Но он - твой брат Китекэт?
-Да.
Лицо Эсмонда просветлело.
-
Теперь я понял, - сказал он.
-
Все ясно. Здрав­
ствуйте, Китекэт. Как поживаете?
-
Хорошо поживаю, - ответил Китекэт.
-Ну, и отлично,- радушно произнес Эсмонд.- За-
мечательно.
Тут он запнулся . Должно быть, из-за дружного лая
своры теток, да еще он зацепился шпорой за ковер, ему
почудилось, будто он на охоте, с rуб опять едва не со­
рвался охотничий возглас, а рука вскинулась кверху,
словно чтобы огреть плеткой лошадь по самому полез­
ному месту.
Тети сначала лопотали не вполне внятно, но постепен­
но в их гомоне прорезался некоторый смысл. Они, оказы­
вается, старались внушить Эсмонду, что не важно, если
даже Китекэт-и Таратории брат, тем непростительнее его
преступление, пусть же Эсмонд не отступается и вынесет ему
суровый приговор.
Возможно, их аргументы произвели бы на Эсмонда
большее впечатление, если бы он их выслушал. Но он не
слушал. Его внимание бьшо направлено на Китекэта и Гер·
труду, которые воспользовались свободной минутой, что·
бы осыпать друr друга жаркими поцелуями.
-
Вы с Гертрудой собираетесь пожениться?- спросил
Эсмонд.
-Да, - сказал Китекэт.
-
Да, - сказала Гертруда.
404


-Нет,- сказали тети.
-Погодите,- сказал им Эсмонд, подняв руку.- Что
для этого требуется? - обратился он опять к Китекэту.
Китекэт ответил, что, на его взгляд, самый верный
nуть - это немедленно рвануть в Лондон, чтобы утром
nройти через все формальности. Лицензия у него уже есть,
выправлена загодя, объяснил он, и он не предвидит ника­
ких трудностей, которые не могла бы разрешить добрая
старая контора регистрации браков. Эсмонд с ним согла­
сился и предложил им восnользоваться его автомобилем,
Китекэт сказал, что это очень благородно с его стороны, а
Эсмонд сказал: «Пустяки».
-
Будьте добры , nомолчите, - добавил он, обраща­
ясь к теткам, которые к этому времени перешли на леденя­
щий душу вопль, какие издают в Ирландии феи- nредвест­
ницы беды .
Вот когда снова выступил вnеред Доббс.
-
Э-э... гм,
-
сказал он.
Эсмонд нисколько не растерялся.
-
Я понимаю, что вы хотите сказать, Доббс. Вы, впол­
не естественно, жаждете арестовать виновного. Но поду­
майте сами, Доббс, как мало у вас данных в доказательство
вашего обвинения. Вы говорите, что преследовали вска­
рабкавшегося на дерево человека nри зеленой бороде и в
клетчатом костюме. Но видимость была nлохая, и nотом,
согласно вашим же собственным nоказаниям, вас бесnрес­
танно поражал небесный гром, что не могло не сказаться
на остроте вашего восnриятия, и вполне возможно, что вы
ошиблись. Вот вы говорите: при зеленой бороде и в клет­
чатом пиджаке, а не мог он быть бритый и в костюме спо­
койного синего цвета?
Эсмонд замолчал, дожидаясь ответа, и видно было, что
nолицейский Доббс задумался.
Главным проклятнем в жизни деревенского полисмена,
не дающим спать по ночам и вызывающим сыпь на коже, яв­
ляется постоянный страх, как бы не ляпнуть что-нибудь и не
накликать немилость мирового судьи. Полисмен хорошо
знает, что бывает, если попадешь в немилость к мировому
судье. Тебя начинают подстерегать, выжидать, когда ты ос­
тупишься, и рано или поздно поймают на каком-нибудь про­
махе, и ты схлопочешь выговор при всем честном народе.
Для молодого полисмена хуже нет, когда судья смотрит хо­
лодно и говорит что-нибудь эдакое, начинающееся слова­
ми: «Должен ли суд понять вас в том смысле, что... » - и
кончающееся юридическим «фе!». Доббсу было ясно, что в
405


данном случае выступить наперекор Эсмонду значит на­
влечь на себя именно такие беды.
-Ну, так как же, Доббс?- спросил Эсмонд.
Доббс вздохнул. Не существует, я думаю, духовной
муки острее, чем мука полицейского, который изловил пре­
ступника, а потом у него на глазах вся работа идет насмар­
ку. Но Доббс покорился неизбежности.
-
Возможно, правда ваша, сэр, - проговорил он.
-
Ну конечно! - дружески воскликнул Эсмонд.
-
Я
так и знал, что вы сами поймете, если вам толком объяс­
юrrь. Мы ведь не хотим, чтобы за нами значился необосно­
ванный арест, верно?
_ _: _ Верно, сэр.
-Еще бы! Я лично судебных ошибок терпеть не могу.
Китекэт, вы освобождаетесь из-под ареста с незапятнанной
репутацией.
Китекэт сказал: «Ну, и прекрасно)),- а Эсмонд сказал,
что рад доставить ему удовольствие.
-
Я думаю, вам с Гертрудой много времени на сбо-
ры не нужно?
-Нет. Мы бы отправились прямо сейчас.
-По-моему, это правильно.
-
Если Гертруде понадобится переодеться, - пред-
ложила Таратора,- она может воспользоваться вещами
в моей квартире.
-
Отлично, - заключил Эсмонд.
-
В таком случае
кратчайший путь к гаражу - сюда.
Он махнул рукой в сторону распахнутой двери на тер­
расу - стояла изумительная ночь, двери до сих пор не за­
пирали, - на прощанье хлопнул Китекэта по спине и по­
жал руку Гертруде, и влюбленные затерялись в ночи.
Полицейский Доббс, видя, как они удаляются, испус­
тил еще один вздох, и Эсмонд его тоже хлопнул по спине.
-
Я понимаю ваши чувства, Доббси, - сказал он.
-
Но подумайте еще, и я уверен, вы будете рады, что весен­
ней порою не возвели преград на пути двух любящих сер­
дец к счастью. На вашем месте я бы сейчас отчалил на кух­
ню перекинуться парой слов с Куини. Вам ведь с ней, на·
верно, о многом надо переrоворить.
Лицо полицейского Доббса было не из тех, которые
способны выражать чувства. Оно казалось вытесанным и1
очень твердой древесины рукою скульптора, обучавшеrо­
ся искусствам на заочных курсах и не пошедшего дальше
третьего урока. Но сейчас в ответ на слова Эсмонда оно
просиял о.
406


-
Ваша nравда, сэр, - ответил он и с видом nолицей­
ского, который находит, что жизнь хоть местами и тускло­
вата, однако же имеет и свои утешения, nожелав nрисут­
ствующим всего наилучшего, удалился в означенном на­
nравлении.
-Ну, вот и все дела,- сказал Эсмонд.
-
И все дела, -nодтвердила Таратора. - Милый, nо-
моему, твои тети хотят тебе что-то сказать.
Действительно, за nрочими событиями я не усnел уnомя­
нуть, что no ходу всей nоследней сцены тети довольно гром­
ко гомонили. Пожалуй, даже не будет nреувеличением ска­
зать, что они воnили как резаные. И производимый ими
шум, nо-видимому, достиг верхних nокоев, так как дверь
гостиной внезаnно отворилась и всеобщим взорам явилась
леди Дафна Винкворт, в розовом шлафроке и со страдаль·
ческим видом дамы, которая nеред выходом глотала аспи·
рин и смачивала виски одеколоном.
-Ну, знаете ли,- произнесла она убийственным то­
ном, за что ее, по честности, и винить-то нельзя: человек
ушел к себе с головной болью и лег, а через nолчаса вы­
нужден сnуститься обратно на крики и нарушения домаш­
него сnокойствия. - Может быть, кто-нибудь окажется
настолько любезен, чтобы объяснить мне, no какому nово­
ду здесь кричат?
Четыре тети оказались любезны одновременно. Они
залопотали хором, из-за чего их было бы трудно понять,
когда бы не полное тождество их сообщений. Гертруда,
объявили они, только что уехала с братом мисс Перебрайт,
и они намерены пожениться, а Эсмонд не только одобрил
их намерение, но и самолично предложил молодоженам
свой автомобиль!
-
Это они! - воскликнули тети, когда, подтверждая
их слова, в тишине ночи послышался вой набирающего
скорость автомобиля вперемежку с бодрым наигрышем
клаксона.
Леди Дафна заморгала, точно ее шлеnнули мокрым по­
лотенцем no физиономии, и, дыша гневом, обратилась к
молодому сквайру. Вообще-то ей можно nосqчувствовать:
разве nриятно матери, когда ее единственная дочь выходит
замуж за того, в ком она, мать, всегда видела лишь пятно
на роде человеческом?
-
Эсмонд! Это что, nравда?!
Если бы это она ко мне адресовалась таким образом, я
бы, наверно, векарабкалея J10 стенке и сnрятался от нее на
люстре, но Эсмонд Хаддок не дрогнул. Он nроявил nолное
407


бесстрашие. Совсем как тот тип в военной форме на афи­
ше цирка - знаете, который стоит один, презирая смерть,
а на него кровожадно скалятся хищные цари зверей числом
с целую дюжину.
-
Совершенная правда, - ответил он.
-
И пожалуй­
ста, больше никаких обсуждений и пререканий по этому
поводу. Я поступил, как счел правильным, и вопрос исчер­
пан. Молчите, тетя Дафна. Тоном ниже, тетя Эммелина .
Тихо, тетя Шарлотта. Воздержитесь, тетя Гарриет. Тетя
Мертл, возьмите носок и употребите его как кляп. Расшу­
мелись, ей-богу, никто не поверит, что я тут хозяин дома и
глава семьи и что мое слово - закон. Вам, может быть, не­
известно, а вот в Турции за такое нарушение субординации,
всякие там попытки приказывать хозяину дома и главе се­
мьи, вас давно бы уже задушили тетивой и вышвырнули в
воды Босфора . Тетя Дафна, я вас предупредил. Еще раз вяк­
нете, тетя Мертл, и я лишу вас карманных денег. Так,- ска­
зал Эсмонд Хаддок, добившись наконец тишины.- Теперь
вот что. Я поддержал матримониальные намерения Гертру­
ды потому, что тот, кого она полюбила,- прекрасный че­
ловек. Мне это известно непосредственно от его сестры
Коры Тараторы, которая отзывается о нем самым наилуч­
шим образом. Да, и кстати сказать, пока я не забыл, его се­
стра Таратора и я, мы тоже собираемся пожениться. Пра­
вильно я говорю?
-
До мельчайших подробностей, - подтвердила Та­
ратора, глядя на него сияющими глазами. Казалось, ей
бы сейчас столик и фотографию в рамочке - и она бы за­
пела знаменитый романс «Мой герой)) .
-Ну, будет, успокоились,- миролюбиво произнесЭс­
монд, когда замерли вопли присутствующих. - Нет ника­
ких причин расстраиваться. Вашу жизнь, мои старушки, это
нисколько не затронет. Вы как жили здесь, так и буде­
те жить, если, по-вашему, это можно назвать жизнью. Един­
ственно только, в вашем распоряжении станет одним Хад­
доком меньше. Я намерен сопровождать мою жену в Голли­
вуд. Ну а когда она отработает там свой контракт, мы по­
ставим себе избушку где-нибудь в деревенской местности и
будем растить свиней, коров и так далее. Кажется, я все пре­
дусмотрел?
Таратора ответила, что да, все.
-
Отлично, - сказал Эсмонд.
-
В таком случае как
насчет небольшой прогулки ночью при луне?
И он повел Тараторку через распахнутую дверь в сад,
обнимая ее и целуя по ходу движения, а я бочком, бочком
408


вышел в холл и nоднялся по лестнице к себе в комнату.
Можно было, конечно, при желании еще остаться побол­
тать с тетями, но мне почему-то не Jtотелось.
ГЛАВА 27
Первое, что я сделал, очутив­
шись в уединении, это взял карандаш с бумагой и подвел
общий баланс, а именно :
Разлученные сердца:
1. Эсмонд
2. Таратора
3. Гасси
4. Мадлен
5. Полицейский Доббс
6. Куини
7. Китекэт
8. Гертруда
Воссоединенные сердца:
1. Эсмонд
2. Таратора
3. Гасси
4. Мадлен
5. Полицейский Доббс
6. Куини
7. Китекэт
8. Гертруда
Все сошлось одно к одному, без сучка и задоринки.
Ник аких повисших концов, никаких остатков. Скупо, nо­
мужски вздохнув, - ибо ничто так не трогает душу поря­
дочного мужчины, как соединение разлученных любящих
сердец, особенно весенней порой, - я отложил письменные
nринадлежности и уже было улегся в постель, как вдруг,
мерцая и вея, явился Дживс.
-А-а, Дживс, nривет, привет,- сердечно встретил я
го. -Я как раз подумал, не заглянете ли вы. Знаменатель-
ная ночь, а?
-
Чрезвычайно, сэр.
Я показал ему nодведенный баланс .
-Как по-вашему, тут все точно?
-Все, сэр.
409


-Приятно сознавать, а?
-
В высшей степени, сэр.
-
И это все опять благодаря вашим неутомимым ста·
раниям.
-
Спасибо на добром слове, сэр.
-
Ну что вы, Дживс. Заносим на доску ваш очередноU
триумф. Признаюсь, была минута, когда вы засвидетель·
ствовали алиби Гасси, я уж было усомнился, правильно ли
вы поступаете, мне показалось, будто вы подставляете Ки·
текэта. Но потом, по здравом размышлении, я понял, в чем
ваш замысел. Вы решили, что, если Китекэтубудет угро·
жать тюремное заключение, Гертруда Винкворт забудет
обиды и сплотится вокруг него, ее нежное сердце .растает
от его страданий. Я прав?
-
Совершенно, сэр. Поэт Вальтер Скотт...
-
Отложите на минуту поэта Вальтера Скотта, иначе Jl
потеряю нить рассуждений.
-
Хорошо, сэр.
-
Но я догадался, на что вы хотели сослаться: «0 жен·
щина, когда нам хорошо... » Угадал?
-
Именно так, сэр. «Изменчива, капризна, прихотлива.
Но чуть... »
-
«Но чуть беда обрушится на нас - на помощь анrе·
лом стремится к нам тотчас». И так далее. На Вальтере
Скотте меня не подловите. Эту вещь я тоже декламировал 1
юности. Сначала «Атаку легкой кавалерии» или «Бена Вои­
на», а потом под гром оваций на бис- из Вальтера Скотта .
Да, о чем же я говорил?.. Ну вот, теперь я не могу вспомнить,
о чем говорил. Я вас предупреждал, чем кончится, если вы
повернете разговор на поэта Вальтера Скотта.
-
Вы говорили о примирении между мисс Винкворт и
мистером Перебрайтом, сэр.
-
А-а, ну да, конечно. Я понял, что вы, изучив психоло·
гию индивидуума, предугадали такое развитие событий. И
знали, что серьезная опасность Китекэту так и так не yrpo ·
жает. Не будет же Эсмонд Хаддок бросать за решетку род·
ного брата своей возлюбленной.
-
Вот именно, сэр.
-
Нельзя же одной рукой помолвиться с девушкой, 1
другой упечь на тридцать суток ее брата.
-Разумеется, нет, сэр.
-
И вы своим тонким умом предвидели, что это дае1·
повод Эсмонду Хаддоку бросить вызов теткам. Он был так
бесстрашен и тверд, просто заглядение, верно?
410


-
Бесспорно, сэр.
-
Приятно сознавать, что теперь они с Корой Тарато-
рой пойдут к алтарю, а? - Я замолчал и с подозрением
взглянул на Дживса. - Вы вздохнули?
-Да, сэр.
-Почему?
-Я подумал о мастере Томасе, сэр. Объявление о по-
молвке мисс Перебрайт было для него жестоким ударом .
Но это пустячное побочное обстоятельство не могло
омрачить мое настроение.
-Не сострадайте ему понапрасну, Дживс. У юного
Тоса неунывающая натура, он скоро оправится. Даже если
Тараторку он потерял, все равно остались еще Бетти Грейбл,
Дороти Ламур и Дженнифер Джонс.
-
Как я понимаю, они замужние дамы, сэр.
-
Тосу от этого ни горячо, ни холодно. Он все равно
будет добывать у них автографы. Я вижу перед ним свет­
лое будущее. Или, вернее, - уточнил я,
-
сравнительно
светлое. Потому что сначала ему предстоит объяснение с
мамашей.
-
Оно уже состоялось, сэр.
Я выпучил на Дживса глаза.
-
То есть как это?
-
Первоначальной целью моего прихода сюда в столь
поздний час, сэр, было уведомить вас, что ее милость нахо­
дится внизу.
Я вздрогнул всем существом от бриллиантина на воло-
сах до ваксы на ботинках.
-
Кто? Тетя Агата?
-Да, сэр.
-
Здесь внизу?
-
Да, сэр. В гостиной. Ее милость приехала несколько
минут назад. Оказывается, мастер Томас, чтобы мать не
волновалась, отправил ей письмо с сообщением, что он жив
и здоров, но, к несчастью, почтовый штемпель «Кингс-Деве­
рил» на конверте...
-
О, проклятье! И она примчалась сюда?
-Да, сэр.
-И?..
-
Произошла довольно неприятная сцена между мате-
рью и сыном, в ходе которой мастер Томас имел неосто­
рожность.. .
-
Назвать мое имя?
- Да, сэр.
411


-
Проболтался?
-
Да, сэр. И я подумал, не сочтете ли вы уместным в
данных обстоятельствах незамедлительное бегство вниз по
водосточной трубе? В два пятьдесят четыре есть удобныn
«молочный» поезд. Ее милость выражала желание увидеть­
ся с вами, сэр.
Не буду обманывать читателей и утверждать, будто в
первую минуту я не струсил. Струсил как миленький, и сра­
зу же. Но потом в меня словно бы влились свежие силы.
-
Дживс, - проговорил я,
-
это дурная весть, но она
пришла в тот миг, когда я готов ее услышать. Я только что
был свидетелем того, как Эсмонд Хаддок дал по моз­
гам пятерым теткам сразу, и после такого зрелища не по­
добает Бустеру задрать лапки кверху перед всего лишь ка­
кой-то одной теткой. Я чувствую себя сильным и реши­
тельным, Дживс. Сейчас спущусь и натравлю на тетю Ага­
ту Эсмонда Хаддока. А если дела примут слишком крутоеt
оборот, я всегда могу позаимствовать вашу дубинку-свин­
чатку, ведь так?
Я расправил плечи и зашагал к двери, подобный рыца­
рю Роланду, идущему на бой с язычниками.


РдССКдЗЫ


КОМАНДУЕТ ПАРАДОМ ДЖИВС1
Да, так насчет Дживса - зна­
ете его? Мой камердинер. Многие считают, что я чересчур
на него полагаюсь, тетя Агата - та даже вообще называет
его <<твоя няня». А по-моему, ну и что? Если он гений. Если
он от воротничка до макушки на голову выше всех. Через
неделю после того, как он ко мне поступил, я полностью
передоверил ему ведение всех моих дел. Это было лет пять
назад, тогда у меня как раз произошла довольно удиви­
тельная история с Флоренс Крэй, рукописью дяди Уиллоу­
би и бойскаутом Эдвином.
Началось все, когда я возвратился в «Уютное>>,
дядину шропширскую усадьбу. Я имел обыкновение гостить
там недельку-другую каждое лето, но в тот год мне понадо­
билось срочно прервать свое пребывание в Шропшире и
съездить в Лондон - нанять нового камердинера. Медоуз,
человек, который у меня был, попался на краже моих шел­
ковых носков, чего ни один мужчина и спортсмен не потер­
пит ни за какие коврижки. К тому же выяснилось, что он еще
прибрал к рукам кое-какие вещи в доме. Словом, мне при­
шлось бросить злодею за носки перчатку и обратиться в
лондонскую контору по найму, дабы мне представили на
рассмотрение другой экземпляр. И мне прислали Дживса.
В жизни не забуду то утро, когда он явился. Случилось
так, что накануне я принимал участие в довольно бойком
застолье и с утра был немного не вполне . Да вдобавок я
еще держал перед глазами и старался читать книгу, кото­
рую получил от Флоренс Крэй. Она тоже гостила тогда в
«Уютном», и дня за два до моего отбытия в Лондон мы с
ней обручились. В конце недели я должен был вернуться, и
она, конечно, ожидала, что к этому сроку книга будет
1 ~Перевод. Бернштейн И. М., 1999 r.
415


мною проштудирована. Дело в том, что Флоренс Крэй
решила во что бы то ни стало подтянуть мой интеллект по­
ближе к своему уровню. Она была девушка с чудесным
профилем, но по жабры погружена в высшие материи. Л
чтобы вам было понятно, о чем речь, скажу, что книга,
которую она мне дала, называлась «Типы этических кате­
горий», и, в первый раз открыв ее наобум, я прочитал ввер­
ху страницы следующее:
«Постулаты, или исходные предпосылки речи, безус­
ловно, коэкстенсивны по задачам социальному организму,
инструментом которого является язык, служа тем же це­
лям».
Это все, несомненно, истинная правда, но не слишком
полезная для приема внутрь и с утра пораньше на больную
голову.
Сижу я и прилагаю титанические усилия к тому, чтобы
ознакомиться с этой занятной книжицей, и тут звонок.
Сползаю с дивана, отпираю дверь - на пороге какой-то
субъект, волосы черные, вид почтительный.
-Меня прислала контора по найму, сэр,- говорит
он.- Мне дали понять, что вам нужен камердинер.
Скорее гробовщик, я бы сказал. Но я пригласил его
войти, и он, бесшумно вея, проник в комнату, подобно це­
лительному зефиру. Такое впечатление создалось у меня в
первую же минуту. Медоуз страдал плоскостопием и бил
оземь копытом. А у этого ног как бы вообще не было. 011
просто просочился в квартиру, и лицо его выражало забо­
ту и сострадание, словно ему тоже известно по собственно­
му опыту состояние человека после дружеской попойки.
-
Прошу прощения, сэр, - произнес он ласково. И
будто испарился. Только что стояЛ передо мной, миг- и
нет его. Послышалась возня в кухне, и вот он уже опять по­
явился со стаканом на подносе.
-
Окажите любезность, сэр, - проговорил он, склоня­
ясь ко мне, как врач к больному, как придворный лекарь,
подающий стаканчик живительного эликсира занемогшему
принцу крови.- Это состав моего личного изобретения.
Цвет ему придает соус «Пикан», питательность- сырое
яйцо, а остроту- красный перец. Чрезвычайно бодрит,
если засиделся накануне, так мне говорили многие.
В то утро я готов был уцепиться за любой спасательный
кончик. Стакан этот осушил сразу. В первую минуту ощу·
щение было такое, будто в башке кто-то взорвал мину и
полез вниз по пищеводу с горящим факелом в руке, но за·
тем все встало на свои места. Сквозь окно засияло солнце,
416


в древесных кронах зачирикали птички; и вообще заря на~
дежды вновь разрумянила небеса.
-Я вас беру,- выговорил я, как только смог.
Я ясно понял, 'ПО этот миляга принадлежит к племени
неутомимых заботников, столь незаменимых в каждом доме.
-
Благодарю вас, сэр. Моя фамилия - Дживс.
-
Вы можете приступить сразу?
-
Незамедлительно, сэр.
-
Послезавтра нам надо быть в Шропшире в усадьбе
«Уютное».
-
Очень хорошо, сэр. - Его взгляд соскользнул на ка­
минную полку у меня за спиной. - Прекрасный портрет
леди Флоренс Крэй, сэр. Я видел ее сиятельство последний
раз два года назад. Я некоторое время состоял в услужении у
лорда Уорплсдона, но вынужден был отказаться от места
ввиду желания его сиятельства обедать в вечерних брюках,
фланелевой рубахе и охотничьей куртке.
Он мог не трудиться мне объяснять: чудачества стари­
ка были известны повсеместно вдоль и поперек. Этот лорд
Уорплсдон- не кто иной, как папаша Флоренс. Тот са­
мый бузотер преклонных годов, который через пару лет
сошел в одно прекрасное утро к завтраку, поднял первую
попавшуюся крышку и с воплем «Яичница! Яичница и
яичница! Чтоб ей пусто было!» рванул во Францию, отку­
да так никогда больше и не возвратился в лоно семьи. Для
лона семьи, впрочем, это была большая удача, ибо хуже
норова, чем у старика Уорплсдона, не найдется во всем
графстве.
С их семейством я знаком, можно сказать, с пеленок и
перед старым Уорплсдоном испытываю животный ужас, кото­
рый сохранил с тех еще пор, когда был мальчишкой. Вре­
мя, великий целитель, так и не смогло изгладить у меня из па­
мяти тот случай, когда старый лорд застиг меня, пятнадца­
тилетнего недоросля, в конюшне за курением сигары из его
спецзапаса и бросился на меня с охотничьим хлыстом,
в то время как мне было совсем не до того, душа жаждала
одиночества и покоя, а он гнал меня добрую милю по пе­
ресеченной местности! Если в высшем блаженстве быть
обрученным женихом Флоренс мыслим какой-то изъян,
этим изъяном можно счесть разве лишь то обстоятельство,
что она пошла до некоторой степени в nапеньку и нельзя
предугадать, в какой миг она взорвется. Но профиль у нее
чудесный.
-
Мы с леди Флоренс обручены, Дживс, - сообщил я.
-
В самом деле, сэр?
14 Вудхаус, т.2
417


И знаете, в его тоне просквозило что-то такое слегк
настораживающее. Все вроде бы как надо, корректно и чи11
чинарем, но восторга определенно не слышно. Впечатлени
такое, будто Флоренс не совсем в его вкусе. Ну, мне-то чт
за дело. Наверно, когда он служил у старика Уорплсдона ,
она как-то успела наступить ему на мозоль. Флоренс -
обаятельная девушка и в профиль потрясающе хороша со­
бой; но если у нее можно найти недостаток, то это несколь­
ко темпераментное обращение с прислугой.
Между тем в дверь снова позвонили. Дживс исчез 11
прихожей и вернулся с телеграммой в руке. Я вскрыл ее.
Там значилось:
«Возвращайтесь немеД/Iенно первым поездом. Неотлож-
ное дело. Флоренс».
-
tiудн6, - сказал я.
-Сэр?
-Да нет, ничего.
Я не стал дальше обсуждать с Дживсом ситуацию, чт
показывает, как плохо я еще тогда его знал. Теперь-то м11
и в голову бы не пришло прочитать непонятную телеграм ­
му и не поинтересоваться, что о ней думает Дживс. А эт
телеграмма была дьявольски загадочна . То есть: Флорен
прекрасно знала, что послезавтра я так и так приеду обрат­
но в «Уютное», к чему в таком случае этот экстренный вы ­
зов? Очевидно, что-то случилось. Но что могло случиться ,
я просто представить себе не мог.
-
Дживс, - говорю я,
-
сегодня после обеда мы едем
в «Уютное». Вы управитесь?
-
Безусловно, сэр.
-
Успеете уложить чемоданы и все такое?
-
Без труда, сэр. Какой костюм вы наденете в дорогу?
-Вот этот.
На мне в то утро был костюм в довольно веселенькую
молодежную клетку, я к нему питал некоторую слабость;
вернее даже сказать, он мне просто очень нравился. Цвета,
может быть, на первый взгляд довольно неожиданные, нn
в целом костюмчик более чем недурен, в клубе и в других
местах многие не таясь восхищались.
-
Очень хорошо, сэр .
И снова нечто такое эдакое в голосе. Как-то он по-осо·
бенному это сказал. Ну вы понимаете. Костюм ему явно 11е
нравился. Тут я собрался с силами и решил твердо посто·
ять на своем. Что-то подсказывало мне, что, если я не про·
явлю осторожность и не задушу его в колыбели, он еще,
418


пожалуй, начнет мною командовать. Судя по внешности,
он парень из решительных.
Ну а я ничего подобного допускать был не намерен,
черт подери. Мне известно много случаев, когда хозяин
становился рабом своего слуги. Помню, Обри Фодергилл
как-то вечером в клубе прямо-таки со слезами на глазах
жаловался, что вынужден был отказаться от любимых ры­
жих ботинок просто потому, что они не иравились Мики­
ну, его камердинеру. Надо, чтобы эта публика все-таки
помнила свое место, знаете ли. Для чего незаменим старый
добрый nрием «железная рука в бархатной перчатке». Им
только дай, та-рам, та-рам, что-то там такое, они отхва­
тят... как там говорится? . . отхватят всю десницу.
-
Вам этот костюм не нравится, Дживс? - холодно
осведомился я.
-
Отнюдь, сэр.
-
Чем же он вас не устраивает?
-
Превосходный костюм, сэр.
-Тогда в чем дело? Выкладывайте, черт возьми!
-
Если позволительно предложить, сэр, гладкий корич-
невый или синий, может быть, в самый умеренный рубчик...
-
Какая полнейшая чушь!
-
Очень хорошо, сэр.
-
Совершеннейший идиотизм, дорогой мой!
-
Как скажете, сэр.
У меня возникло такое чувство, будто сделал шаг вверх
по лестнице, а ступеньки уже кончились. Я был полон, так
сказать, воинственного задора, но воевать, получается, не
с чем.
-Ну, тогда ладно,- сказал я.
-Да, сэр.
И он отправился складывать свое хозяйство, а я вновь
обратился к «Типам этических категорий» и решил попро­
бовать силы на главе «Идиопсихологическая этика».
Почти всю дорогу в поезде я ломал голову над тем, что
могло случиться. Совершенно непонятно! «Уютное» вовсе
не тот одинокий загородный дом из дамских романов, куда
заманивают юных дев якобы для игры в баккара, а вместо
этого обдирают с них догола все драгоценности и так да­
лее. Когда я уезжал, там собралась теплая компания мир­
ных граждан вроде меня. Да дядя никогда бы и не допус­
тил у себя в доме ничего другого. Он довольно чопорный
старый педант и любит, чтобы жизнь шла тихо. В то лето
он как раз кончал писать не то свою родословную, не то
еще что-то в том же духе и почти безвылазно сидел в биб-
419


лиотеке. Его nримером наглядно подтверждается то муд­
рое житейское правило, что всегда лучше перебеситьсн
смолоду. Я слышал, что в молодые годы дядя Уиллоуби был
греховодник, каких мало. А теперь на него посмотреть - ни­
почем не скажешь.
Когда я вошел в дом, Оукшотт, дворецкий, сообщил
мне, что Флоренс у себя в комнате - надзирает за тем, ~ак
горничная складывает вещи. Оказывается, вечером должен
был состояться бал в одной усадьбе милях в двадцати по
соседству и Флоренс в компании еще кое с кем из гостей
отправляется туда с несколькими ночевками. Оукшотту
она велела, по его словам, уведомить ее, как только я вер­
нусь. По этому случаю я пока что забрался в курительную
комнату и стал ждать. Вскоре она является. С одного взгля­
да мне стало ясно, что она вся в волнении, даже, может
быть, в сердцах. Глаза на лбу, и вообще весь вид выражает
крайнее раздражение.
-
Дорогая, - говорю и готов уже, как заведено, зак-
лючить ее в объятия.
Но она увернулась с ловкостью боксера легкого веса.
-Оставьте.
-Что случилось?
-
Все случилось! Берти, помните, вы перед отъездом
просили, чтобы я постарапась завоевать расположение ва­
шего дяди?
-Да.
Это я в том смысле, что, поскольку я в общем и целом
пока еще нахожусь от него в пекоторой материальной за­
висимости, не может быть и речи о том, чтобы женитьсн
без его согласия. И хотя ожидать от дяди Уиллоуби возра­
жений против Флоренс у меня не было причин: они с ее
отцом еще в Окефорде вместе учились, - однако в таком
деле все-таки лучше не рисковать. Вот я и сказал, чтобы
она постарапась обаять старика.
-
Вы сказали, что он особенно обрадуется, если попро­
сить, чтобы он почитал мне кусок из своей родословной.
-
А он что, не обрадовался?
-
Пришел в восторг. Он как раз вчера после обеда до-
писал последнюю фразу и весь вечер читал вслух, с начала
и чуть не до самого конца. Возмутительное сочинение.
Скандальное. Ужас какой-то!
-
Но, черт подери, наше семейство не такое уж и пло­
хое, мне кажется.
-
Это вовсе не родословная. А всего лишь мемуары. И
называются «Воспоминания долгой жизни».
420


Тут я начал понимать, в чем дело. Дядя Уиллоуби, как
я уже говорил, вел в молодости жизнь довольно разгуль­
ную, так что, предавшись воспоминаниям, он вполне мог
выволочь на свет Божий немало разных пикантных под­
робностей.
-
Если хоть половина из того, что там написано, -
правда,- продолжала Флоренс, -значит, юность вашего
дяди была ... ну просто нет слов. Вчера он только раскрыл
рукопись и сразу же попал на скандальную историю про
то, как в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году его и
моего папочку вышвырнули из мюзик-холла!
-За что?
-
Я решительно отказываюсь вам объяснить.
И вправду, должно быть, что-то из рук вон. В 1887 году
так просто из мюзик-холлов не вышвыривали.
-
Ваш дядя черным по белому пишет, что мой папоч­
ка начал вечер с того, что выпил полторы кварты шампан­
ского, - продолжала возмущаться Флоренс.
-
И таких
историй в его сочинении множество. Там рассказывается
один безобразный случай с лордом Эмсвортом...
~С лордом Эмсвортом? Тем самым, что сейчас гнез­
дится в Бландинге?
Это один такой всем хорошо известный старый гриб,
сама добродетель, с утра до ночи ковыряет цапкой у себя в
саду.
-
Именно. Вот почему сочинение вашего дяди -такая
гадость. В нем рассказывается обо всех людях, которых хоро­
шо знаешь, которые сегодня являются воплощением коррек­
тности. Выходит, что все они в Лондоне восьмидесятых годов
имели такие манеры, каких не потерпели бы и в кубрике са­
мого грязного китобойца. Ваш дядя помнит все постыдные
поступки всех знакомых в двадцать лет. Например, он описыва­
ет один случай с сэром Стэнли Джервас-Джервасом в «Рошер­
вил-Гарденс», с такими ужасными подробностями, оказыва­
ется, сэр Стэнли... нет, не могу вам этого пересказать.
-
А вы попробуйте.
-Низа что!
-Да ладно, что вы волнуетесь? Если в этой книге
столько смака, ее ни один издатель не напечатает.
-
Ошибаетесь. Ваш дядя сказал, что обо всем догово­
рился с издательством «Риггз и Баллинджер» и завтра с
утра отсылает им рукопись для немедленной публикации.
Они специализируются на таких книгах. Выпустили мему­
ары леди Карнаби «Восемьдесят интересных лет».
-
О, это я читал.
421


-Тогда, если я скажу, что мемуары леди Карнаби­
просто детский лепет в сравнении с воспоминаниями ваше­
го дяди, вы меня поймете. И что ни страница, упоминается
имя папочки. Его поведение в молодые годы приводит
меня в отчаяние!
-Ну и что же делать?
-
Надо перехватить рукопись, прежде чем она уйдет к
«Ригrзу и Баллинджеру». И уничтожить.
Я чуть не вскочил. Вот это да! Учинить такую шутку­
это по-нашему.
-И как вы думаете это проделать?
-При чем тут я? Ведь пакет уйдет завтра утром. А я
сегодня вечером уезжаю на бал к Мергатройдам и буду
обратно только в понедельник. Это должны сделать вы. Я
потому вам и телеграфировала.
-Что-о?
Она холодно посмотрела на меня.
-
Вы что, отказываетесь мне помочь, Берти?
-Н-нет, но... Послушайте!
-
Это ведь совсем просто.
-
Но даже если я... То есть, я хочу сказать ... Разумеет-
ся, все, что в моих силах... Вы меня понимаете .. .
-
Берти! Вы утверждали, что хотите на мне жениться.
-
Конечно, но все-таки...
На минуту она превратилась в совершенное подобие
своего папаши.
-
Я никогда не выйду за вас, если эти воспоминания
увидят свет.
-
Но, Флоренс, старушка...
-И не спорьте. Считайте, что это вам испытание, Берти.
Если у вас достанет отваги и находчивости осуществить этот
замысел, я получу доказательство того, что вы вовсе не такой
лоботряс и тупица, каким вас считают многие. А если вы это­
го не сделаете, я буду знать, что ваша тетя Агата была совер­
шенно права, когда называла вас бесхребетным, беспозво­
ночным и решительно не советовала выходить за вас замуж .
Перехватить рукопись, Берти, для вас не составит труда .
Нужно только немного решительности.
-А вдруг дядя Уиллоуби меня застукает? Он же не
даст мне больше ни шиллинга.
-
Ну, если вам дядины деньги дороже, чем я...
-
Да нет же! Что вы!
-
Вот и прекрасно. Пакет с рукописью будет положен
завтра утром на стол в холле, чтобы Оукшотт отвез его в
деревню на почту вместе со всеми письмами. От вас требу-
422


ется только взять его со стола, унести и уничтожить. А дядя
будет считать, что пакет затерялся при пересылке.
Мне это показалось довольно малоубедительным.
-
А разве у него нет копии?
-Нет. Рукопись на машинке не перепечатана. Он шлет
то, что написал от руки.
-
Но ведь он может написать все заново.
-
Это чересчур большая работа.
-Но ...
-
Берти, если вы намерены ничего не делать, а будете
только выдвигать свои дурацкие возражения ...
-
Просто я хочу вам заметить, что ...
-Не надо, пожалуйста. Отвечайте: да или нет. Вы со-
гласны выполнить эту небольшую просьбу? Сделать для
меня одно доброе дело?
То, как она это выразила, сразу натолкнуло меня на цен­
ную мысль.
-
Почему бы не поручить это Эдвину? Ограничиться,
так сказать, семейным кругом. И к тому же порадовать дитя.
Мысль, на мой взгляд, бьmа просто блестящая. Эдвин­
ее младший брат, проводивший каникулы в «Уютном». Эдакий
малец с хорьконатой мордочкой, которого я терпеть не мог с
самого его рождения. Кстати о мемуарах, это он, чертов ма­
лютка Эдвин, девять лет назад привел своего папашу туда,
где я курил сигару, и навлек на меня тогда кучу неприятнос­
тей. Теперь ему сровнялось четырнадцать, и он недавно всту­
пил в бойскауты. Эrо бьm необыкновенно серьезный ребенок,
к своим новым обязанностям относившийся очень ответ­
ственно. Он постоянно пребывал в нервной лихорадке, так
как отставал от расписания ежедневных добрых дел: прямо из
кожи вон лез и все-таки не управлялся. Он часами рыскал по
дому, носился наперегонки с самим собой, превращая усадь·
бу в истинный ад для людей и животных .
На Флоренс моя блестящая мысль должного впечатле­
ния не произвела.
-
Ничего подобного я не сделаю, Берти. Неужели вы
не способны оценить доверие, которое вам оказывают?
Кажется, должны бы гордиться.
-
Ясное дело, я горжусь. Просто я хочу сказать, у Эд­
вина это получилось бы в тысячу раз лучше, чем у меня.
Бойскауты, они знают столько разных хитростей, и след
умеют взять, и залечь где надо, и подкрасться незаметно, в
таком роде.
-
Берти, вы выполните мое совершенно элементарное
поручение или нет? Если нет, скажите прямо, и положим
423


конец этому дурацкому фарсу. К чему тогда притворяться,
будто я для вас что-то значу?
- - ; - Дорогая старушка, я люблю вас всей душой!
-
Так сделаете или не сделаете?
-
Ну ладно, ладно, - сдался я.
-
Ладно! Уго~орили!
И я побрел куда глаза глядят, чтобы тщательно все об­
думать. Но только ступил за порог, как чуть не налетел в
коридоре на Дживса.
-
Прошу прощения, сэр. Я как раз вас разыскивал.
-Что случилось?
-
Вынужден поставить вас в известнрсть, сэр, что кто-то
измазал ваши коричневые уличные ботинки черной ваксой .
-
Что?! Кто? Зачем?
-
Не могу сказать, сэр.
-
И это уже непоправимо?
-
Непоправимо, сэр.
-
Проклятье!
-Да, сэр.
После того случая я часто задумывался, как это убийцы
умеют сохранять форму, пока вынашивают свои преступ­
ные замыслы? Передо мной стояла задача попроще, но и
то, обмозговывая ее в ночные часы, я так извелся, что ут­
ром встал совершенно больной, под глазами - самые на­
стоящие черные круги, честное слово! Пришлось призвать
на помощь Дживса с его живительным снадобьем.
Когда кончился завтрак, я стал чувствовать себя как че­
моданный воришка на вокзале. Сшивалея в холле, дожида­
ясь, пока на стол положат пакет. А его все не клали. Долж­
но быть, думал я, дядя Уиллоуби все еще сидит у себя в
библиотеке, добавляет последние, завершающие штрихи к
великому труду своей жизни; и чем дольше я думал, тем
меньше мне все это нравилось. Шансов на успех у меня
было на глазок примерно два к трем, и когда я пытался
представить себе, что будет в случае провала, по спине у
меня бежали холодные мурашки. Дядя Уиллоуби был вооб­
ще-то нрава довольно мягкого, но мне приходилось наблю­
дать его и в гневе, и, клянусь Юпитером, если он застанет
меня за кражей своего драгоценного манускрипта, его яро­
сти не будет предела.
Время уже приближалось к четырем, когда он наконец
пришкандыбал из библиотеки с пакетом под мышкой, по­
ложил его на стол и прошкандыбал прочь . Я в это время
держался к юго-востоку, притаившись позади пустых лат
424


на постаменте. Только он скрылся, я шасть к столу. Сх·ва­
тил пакет и вприпрыжку наверх, прятать добычу. Влетаю 'к
себе, как молодой мустанг-иноходец, и натыкаюсь прямо
на бойскаута Эдвина. Чертов мальчишка стоял у комода и
копалея в моих галстуках.
----"Привет,- говорит он мне.
-Ты что здесь делаешь?
-
Навожу порядок в вашей комнате. Это будет мое
доброе дело за прошлую субботу.
-
За прошлую субботу?
-Да, я отстал на пять суток. До вчерашнего вечера
было на шесть, но я почистил ваши ботинки.
-
Так это ты?..
-
Да. Вы уже видели? Как это я раньше не подумал? А
сюда вот зашел посмотреть - здесь, пока вас не было, жил
мистер Беркли, сегодня только уехал, и я подумал, может,
он что-нибудь забыл, а я найду и пошлю ему вдогонку. Я
таким способом уже сделал не одно доброе дело.
-
Благодетель ты наш.
Мне становилось все более и более ясно, что этого ин­
фернального ребенка надо отсюда удалить, и как можно
скорее. Я держал пакет за спиной, и можно было надеять­
ся, что он его пока не заметил; но теперь надо было про­
рваться к комоду и быстренько спрятать украденное в
ящик, пока никто не вошел.
-
Бог с ней, с уборкой, можешь идти, - сказал я ему.
-А я люблю наводить порядок. Правда-правда. Мне
это нисколько не трудно.
-
Тут уже все в полном порядке.
-Погодите, увидите, как будет, когда я кончу свою
работу.
Дело принимало совсем паршивый оборот. У меня не
было желания прикончить парнишку, однако я просто не
видел иного способа от него избавиться. Я нажал на ум­
ственный акселератор. Черепушка лихорадочно зачухала и
родила ценную мысль .
-
Могу тебе предложить другое дело, еще гораздо бо­
лее доброе, -сказал я. - Видишь эту коробку с сигарами?
Возьми ее, спустись в курительную и обстриги все кончи­
ки, хорошо? Избавишь меня от уймы хлопот. Ну давай то­
пай отсюда, парень.
Он посмотрел на меня с сомнением во взоре, но все­
таки потопал. А я упихал пакет в ящик, запер, ключ сунул
в карман брюк, и мне сразу полегчало. Я, конечно, может,
и обормот, но одержать в тактической борьбе верх над
425


мальчишкой, nовсюду сующим нос, это я уж как-нибудь да
сумею. Потом я снова сошел вниз. Прохожу мимо двери в
курительную, а Эдвин выкатывается кубарем прямо мне
под ноги. И я подумал, что самое доброе дело, какое он
мог бы сделать, это самоубийство.
-
Стригу! - доложил он мне.
-
Стриги, стриги.
-
А как стричь, сильно или слегка?
-Средне.
-Ага, ладно. Тогда я nойду.
-
И правильно сделаешь.
Люди, которые смыслят в таких делах, - сыщики там
разные и тому подобное,- скажут вам, что самое труд­
ное - это избавиться от мертвого тела. Помню, ребенком
я учил стихотворение про одного типа по имени Юджин
Арам, так вот он в этом отношении особенно натерnелся.
От самого стихотворения у меня в nамяти сохранились
только две строки:
Та-ра, та-ра, та-рарара,
И я его убил!
Но я хорошо запомнил, сколько драгоценного времени
бедняга nотратил на возню с трупом, и в землю его закаnы­
вал, и в воде топил, и так далее, глядь, а труп опять nеред
ним! Не nрошло и часа, как я запер пакет в ящик комода,
когда я понял, что вляпался в точно такую же историю.
Хорошо было Флоренс болтать npo то, что рукоnись
надо уничтожить. Однако если подойти к вопросу с nрак­
тической стороны, то как, скажите на милость, как можно
уничтожить такую основательную пачку бумаги в чужом
доме и в разгар лета? Не попросишь же растопить в твоей
комнате камин, когда на термометре под тридцать граду­
сов. А если не сжечь, то как еще от нее избавиться? На те­
атре военных действий, бывает, гонцу приходится съесть
депешу, чтобы она не попала в руки врага. Но мне, чтобы
съесть мемуары дяди Уиллоуби, потребовалось бы не мень­
ше года.
Признаюсь, я был в nолной растерянности. Единствен­
ное, что я мог сделать, это оставить nакет у себя в ящике, и
будь что будет.
Не знаю, знакомо ли вам такое переживание, но nоверь­
те мне, иметь на совести престуnление крайне неприятно. К
вечеру уже один вид проклятого ящика стал давить мне на
nсихику. Я сделался нервным; когда дядя Уиллоуби бес-
426


шумно вошел в курительную, где я в одиночестве предавал­
ся мыслям, и нежданно-негаданно заговорил со мною,
я поставил рекорд по прыжкам в высоту из положения
«СИДЯ».
Я все время гадал : когда дядя Уиллоуби спохватится и
учует, что дело неладно? По моим подсчетам, это должно
было произойти не раньше чем утром в субботу, когда он
не получит ожидаемой издательской расписки в получении
бандероли. Но уже вечером в пятницу он выглянул из биб­
лиотеки, когда я проходил мимо, и пригласил меня зайти
на минутку. Вид у него был растерянный.
-
Берти, - произнес он (он всегда изъяснялся с ис­
ключительной торжественностью), - случилась крайне
тревожная неприятность . Как ты знаешь, вчера днем я от­
nравил господам Риrrзу и Баллинджеру, издателям, банде­
роль с рукописью моей книги. Они должны были получить
ее с первой почтой сегодня утром. Затрудняюсь сказать,
откуда возникло у меня недоброе предчувствие, но судьба
бандероли меня беспокоила. И несколько минут назад я
nозвонил господам Риrrзу и Баллинджеру, чтобы спра­
виться о ее сохранности. К моему глубочайшему ужасу,
они меня уведомили, что рукопись моя ими до сих пор не
получена.
-Странно.
-
Я отчетливо помню, что лично заблаговременно по-
ложил пакет на стол в холле, чтобы его отвезли в деревню
на почту. Но вот что поразительно. Я говорил с Оукшот­
том, отвозившим на почту всю корреспонденцию, и он не
nрипоминает, чтобы среди писем был этот пакет. Вернее,
он даже совершенно определенно утверждает, что, когда
пришел в холл брать корреспонденцию, никакого пакета
там не было.
-
Удивительно.
-
Берти, сказать тебе, что я подозреваю?
-Что?
-Тебе это подозрение, конечно, покажется невероят~
ным, но только так можно увязать воедино все известные
нам факты. Я склонен к мысли, что пакет украли.
-
Да что вы? Не может быть!
-Нет, ты погоди. Сначала выслушай. Я не говорил об
этом ни тебе, ни кому другому, но не подлежит сомнению,
что в последние несколько недель из дома исчезли отдель­
ные предметы, одни ценные, другие нет. Напрашивается
неизбежный вывод: среди нас находится клептоман! Для
клептомании, как тебе, по-видимому, известно, именно ха-
427


рактерно, что больной не различает цены вещей. Он с оди­
наковой готовностью украдет и старое пальто, и перетень
с бриллиантами, для него равно соблазнительны и кури­
тельная трубка стоимостью в два-три шиллинга, и полный
кошелек золотых монет. То обстоятельство, что моя руко­
пись ни для кого из посторонних не может представпять
интереса, как раз и убеждает меня в том, что...
-
Но, дядя, одну минуточку! Об этих пропавших вещах
мне все известно. Их nрисвоил Медоуз, мой человек. Я его
изловил за воровством моих шелковых носков. Схватил,
можно сказать, за руку в самый момент кражи.
Дядя весь всполошился:
-
Ты меня поражаешь, Берти. Немедленно пошли за
ним, и мы его спросим.
-Но его здесь нет. Как только я обнаружил, что он­
носочный вор, я тут же его nрогнал. Я затем и в Лондон
ездил: нанять нового камердинера.
-
В таком случае, раз этого человека, Медоуза, здесь
нет, стало быть, он не мог присвоитьмою рукопись. Не­
объяснимо!
И дядя задумался. Он расхаживал взад-вперед по ком­
нате, всем своим видом выражая недоумение, а я сидел и
непринужденно посасывал сигарету, как тот тип, про кото­
рого я где-то читал: он nрикончил там одного и сунул труп
под стол, а потом ему пришлось целый вечер, сидя за этим
самым столом, развлекать и потчевать гостей. Моя nре­
ступная тайна так давила мне на психику, что в конце кон­
цов я не выдержал, закурил свежую сигарету и вышел про­
гуляться, немного спустить пары.
Был один из тех тихих вечеров, когда стоит кашлянуть
улитке в саду, и слышно на милю вокруг. Солнце плавно cnyc·
калось за холмы, в воздухе, куда ни глянь, плясали мошки, и
все благоухало по-сумасшедшему- как раз роса выпала, ну,
и все такое прочее, - я уже даже начал ощущать приятное
умиротворение, но вдруг услышал в тиши свое имя:
-
Я насчет Берти .
Сказано мерзким голосом юного мучителя людей Эдви­
на. Откуда он доносится, я сначала не понял. Но потом
сообразил, что из библиотеки. Прогуливаясь, я сам не за­
метил, как очутился в двух шагах от распахнутого окна.
Я часто задумывалея над тем, как это получается у ге­
роев книг, которые - знаете? - в мгновение ока успевают
столько всего проделать, с чем другой бы и в десять минут
не управился. Но тут, представьте себе, я тоже в мгновение
ока отшвырнул окурок, выругался шепотом и, пролетев
428


одним прыжком десять ярдов, приземлилея в середине кус­
та, росшего у окна библиотеки. И тут затаился, прижав
уши. Мне было ясно, как никогда в жизни, что назревает
куча неприятностей.
-
Насчет Берти? - переспросил голос дяди Уиллоуби.
-
Насчет Берти и вашего пакета. Я слышал, вы сейчас
с ним говорили. По-моему, он у него.
_
Если я вам скажу, что в ту самую минуту, как моего слу­
ха коснулись эти убийственные слова, за шиворот мне упа­
ло с ветки какое-то насекомое довольно ощутимых разме­
ров, а я не мог даже шевельнуться, чтобы его как-то прида­
вить, - вы легко поймете, что на душе у меня было невесе­
ло. Я чувствовал, что против меня ополчился весь мир.
-О чем ты говоришь, мальчик? Минуту назад я обсуж­
дал с Берти загадочную пропажу моей рукописи, и он вы­
разил по этому поводу точно такое же глубокое недоуме­
ние, как и я.
-
А я вчера вечером был у него в комнате, делал одно
доброе дело, и вдруг он входит с каким-то пакетом, я заме­
тил, хотя он прятал его за спиной. Он послал меня в кури­
тельную обрезать сигары, а через две минуты спускается
следом, и в руках уже ничего. Так что пакет должен быть у
него в комнате.
Этих чертовых бойскаутов, насколько мне известно,
специально учат наблюдательности, методам дедукции и
всему такому прочему. Но думают ли их руководители о
последствиях, хотелось бы мне знать. Вы только взгляните,
к чему это приводит.
-
Крайне маловероятно, - произнес дядя Уиллоуби, и
у меня немного отлегло от сердца.
-
Я могу сходить поискать у него в комнате, - пред­
ложил юный аспид. - Вот увидите, пакет окажется там.
-
Но зачем ему могло помадобиться совершать такую
противоестественную кражу?
-А может, у него вот та самая болезнь, про которую
вы говорили.
-
Клептомания? Вздор.
-Может, и все пропавшие вещи украл на самом деле
Берти, - с надеждой в голосе развил свою мысль малолет­
ний мерзавец. - Может быть, он как Раффлс.
-
Как Раффлс?
-
Это из книжки один парень, который норовил при-
карманить все, что плохо лежит.
-
Не допускаю мысли, чтобы Берти... э-э-э . .. норовил
прикарманить все, что плохо лежит.
429


-
Но пакет у него, я уверен. Вот что вы можете сде­
лать: скажите ему, будто мистер Беркли прислал телеграм­
му, что забыл здесь какую-нибудь вещь. Он ведь жил в ком­
нате Берти. И вы скажете, что хотите ее там поискать.
-
Это, пожалуй, можно. Я бы...
Дальше я слушать не стал. Земля начала дымиться у
меня под ногами. Нельзя было медлить ни минуты. Осто­
рожно выбравшись из куста, я со всех ног бросился к пара­
дному входу, взбежал по лестнице в свою комнату и подле­
тел к комоду. Сунул руку в карман- нет ключа! Потеряв
уйму времени, я наконец вспомнил, что положил его вчера
вечером в свои вечерние брюки, и там он, по-видимому, и
остался.
Где, черт возьми, мой вечерний костюм? Я обыскал всю
комнату, пока не сообразил, что, должно быть, Дживс унес
его чистить. Подскочить к звонку и позвонить было для
меня делом одной секунды. Только отзвонил, как за две­
рью раздались шаги и входит дядя Уиллоуби.
-
Берти... -
говорит он и не краснеет, -м-м-м... я полу­
чил телеграмму от Беркли, он жил в этой комнате, пока ты
отсутствовал, и он просит отослать ему... э-э-э . .. портсиrар,
который он, по-видимому, забьш захватить, уезжая. Внизу его
не оказалось, и я подумал, что он мог оставить свой порт­
сигар в этой комнате. Сейчас я его... м-м-м . .. тут поищу.
Весьма омерзительная картина: старый, убеленный седи­
нами человек, ему бы пора о душе подумать, а он лжет, как
актер на подмостках.
-
Я никакого портсигара не видел, - говорю.
-
Но я все-таки поищу. Не пожалею... э-э-э . .. усилий.
-
Если бы он был здесь, я бы его наверняка заметил,
нет разве?
-
Он мог ускользнуть от твоего внимания. Возможно,
он... м-м-м ... лежит в одном из ящиков комода.
Дядя Уиллоуби принялся вытягивать ящик за ящиком и
рыться в них, как старая ищейка, не переставая бормотать
при этом про Беркли и его портсигар. Я стоял рядом и те­
рял в весе фунт за фунтом.
Подошла очередь того ящика, где находился пакет.
-Этот, кажется, заперт, -заметил он, подергав ручку.
-Д-да. Я бы на вашем месте не стал беспокоиться.
Он... Он ... это . .. заперт, и вообще.
-А ключа у тебя нет, что ли?
Тихий, почтительный голос у меня за спиной произнес:
-
Не этот ли ключ вам нужен, сэр? Он лежал в кармане
ваших вечерних брюк.
430


Дживс, собственной nерсоной. Он nросочился в комна­
ту с моим костюмом и теперь протягивал мне ключ. Я го­
тов был растерзать его за такую заботу.
-
Благодарю вас, - говорит дядя.
-Не стоит, сэр.
Пролетела минута. Дядя Уиллоуби выдвинул ящик. Я
закрыл глаза.
-Нет,- произнес дядя.- Тут ничего нет. Пусто. Спа­
сибо, Берти. Надеюсь, я не очень тебя побеспокоил. По-ви­
димому, Беркли все-таки не оставлял у нас портсигара.
Он ушел, и я старательно запер за ним дверь. А потом
обернулся к Дживсу. Он раскладывал на кресле предметы
моего вечернего туалета.
-
Э-э-э... Дживс.
-Да, сэр?
-
Н-нет, ничего.
Дьявольски трудно бьuю подыскать вступительные слова.
-
М-м-м... Дживс!
-Да, сэр?
-Это не вы?.. То есть вы не? .. Не было ли там? ..
-
Я вынул пакет еще утром, сэр.
-
Да? А по... почему?
-
Нашел, что так оно будет вернее, сэр.
Я напряг мозги.
-
Вам это все, должно быть, представляется необъяс­
нимым, а?
-
Вовсе нет, сэр. Я случайно слышал, как вы с леди
Флоренс обсуждали положение, сэр.
-
Ах, вот оно что!
-Да, сэр.
-
Вот что, Дживс. Я думаю... в общем и целом . .. будет
неплохо, если вы его придержите пока что у себя, до воз­
вращения в Лондон.
-
Совершенно с вами согласен, сэр.
-
А там мы его, как говорится, куда-нибудь сплавим.
-
Именно так, сэр.
-
Оставляю его на ваше попечение.
-
Можете не беспокоиться, сэр.
-
А знаете, Дживс, вы, хах бы это вернее схазать, от-
личный малый.
-
Стараюсь, сэр.
-
Один на миллион, я думаю.
-
Вы очень добры, сэр.
-
Что ж, пожалуй, тем самым - все.
-
Очень хорошо, сэр.
431


Флоренс возвратилась в nонедельник. Я увиделся с нею
только в nять часов, когда все сошлись nить чай в холле.
Но nока народ не разошелся из-за стола, мы не могли и
словечком обменяться с глазу на глаз.
-Ну, Берти?- nроговорила она, когда мы наконец
остались одни.
-
Все в nорядке, - ответил я.
-Вы уничтожили рукоnись?
-
Не то чтобы уничтожил, но...
-В каком смысле это надо понимать?
-
В том смысле, что не буквально...
-
Берти, вы что-то крутите.
-
Я же сказал: все в порядке. Дело в том, что...
И я уже было собрался ей все толком объяснить, но тут
из библиотеки выкатился дядя Уиллоуби, весь сияя, как
новорожденный. Старика nросто узнать было нельзя.
-
Поразительная вещь, Берти! Я только что говорил
по телефону с мистером Риггзом, и он сказал, что они по­
лучили мою бандероль сегодня утренней почтой. Не пред­
ставляю себе, что могло послужить причиной такой задер­
жки? Почтовая служба в загородной местности работает из
рук вон плохо. Я напишу жалобу в министерство. Мысли­
мое ли дело, чтобы так задерживать ценные отправления?
Я в это время рассматривал nрофиль Флоренс, но тут
вдруг она оборачивается и устремляет прямо на меня взор,
пронзительный, как острый нож. Дядя Уиллоуби пропет­
лял обратно к себе в библиотеку, и в холле воцарилась ти­
шина, такая мертвая, хоть читай отходную.
-
Не понимаю, - выговорил я наконец.
-
Клянусь
Богом, я совершенно ничего не могу понять.
-А я могу. Я все отлично nоняла, Берти. Вы смалодуш­
ничали. Боясь навлечь гнер своего дяди, вы предпочли...
-
Нет-нет! Ничего подобного!
-
Вы предпочли потерять меня, лишь бы не рисковать
потерей денег. Может быть, вы думали, что я говорила не
всерьез. Напрасно. Мое условие было вполне серьезно.
Наша помолвка расторгнута.
-
Но ... послушайте!
-
Ни слова больше.
-
Но, Флоренс, старушка...
-
Ничего не желаю слушать. Ваша тетя Агата была
права, как я теперь вижу. Я еще легко отделалась. Было
время, когда я думала, что при должном усердии из вас еще
можно вылепить нечто достойное. Но оказывается, вы со­
вершенно безнадежны.
432


Она выскочила вон, оставив меня подбирать черепки.
Наведя порядок, я поднялся к себе и позвонил Дживсу. Он
явился как ни в чем не бывало, будто ничего не случилось
и не может случиться . Не человек, а само спокойствие.
-
Дживс! - возопил я.
-
Пакет доставлен лондонс-
кому адресату!
-
Вот как, сэр?
-
Это вы его отправили?
-
Да, сэр. Я сделал как лучше, сэр. По моему мнению,
вы с леди Флоренс переоценили опасность того, что кто-то
может обидеться, прочитав о себе в мемуарах сэра Уиллоу­
би. Нормальный человек, сэр, как подсказывает мне мой
личный опыт, радуется, если видит свое имя в печати, вне
зависимости от того, что именно о нем написано. У меня
есть тетка, сэр, которая несколько лет мучилась от отечно­
сти ног. Потом стала пользоваться «Превосходной мазью
Уокиншоу», и это ей сильно помогло, настолько, что тетка
направила письмо в газету. И когда там описали ее случай,
с фотографиями ее нижних конечностей ((ДО» и «после»,
первые - совершенно отталкивающего вида, гордости ее
не было предела, вследствие чего я и понял, что людям же­
ланна известность, а какая- все равно. Более того, если
вам случалось изучать психологию, сэр, вы, конечно, слы­
шали, что самые почтенные пожилые джентльмены отнюдь
не против, чтобы люди знали, какими лихими молодцами
они были в молодости. У меня есть дядя...
Я сказал, что пусть провалятся его дядя, и его тетя, и он
сам, и все прочие члены их семьи.
-
Вам известно, черт побери, что леди Флоренс рас­
торгла нашу помолвку?
-
В самом деле, сэр?
Ни малейшего сочувствия в голосе, будто с ним гово-
рят о погоде.
-
Я вас увольняю!
-
Очень хорошо, сэр.
Он вежливо кашлянул.
-Поскольку я уже не состою больше у вас в услуже­
нии, сэр, я могу высказаться, не нарушая субординации.
По моему мнению, вы и леди Флоренс решительно не подхо­
дите друг другу. Ее сиятельство, в противоположность вам,
обладает весьма неустойчивым и деспотическим характе­
ром. Я без малого год прослужил у лорда Уорплсдона и имел
возможность довольно близко наблюдать темперамент ее
сиятельства. На людской половине о ней сложилось весьма
неблагоприятное мнение. Ее манеры вызывали немало по-
433


рицаний с нашей стороны. Иногда она nереходила всякие
границы. Вы не были бы с нею счастливы, сэр!
-
Стуnайте вон!
-
Я также нахожу ее nедагогические nриемы чересчур
для вас обременительными. Я nолистал книгу, которую ее
сиятельство дала вам для изучения, - она все эти дни ле­
жит у вас на столе - и считаю ее совершенно неnодходя­
щей . Вам бы она, безусловно, nришлась не по вкусу. А от
личной горничной ее сиятельства, случайно слышавшей
разговор между своей хозяйкой и одним из гостящих здесь
джентльменов - мистером Максвеллом, редактором лите­
ратурного ежемесячника, - я nолучил сведения, что она
намерена сразу же вслед за этим усадить вас за Ницше. Вам
не nонравится Ницше, сэр. Это нездоровое чтение.
-
Убирайтесь!
-
Очень хорошо, сэр.
Удивительно, как бывает: утром видишь nредмет в
ином свете, чем с вечера. Со мной это случалось неоднок­
ратно. Почему-то, когда наутро я проснулся, сердце мое
уже совсем не так обильно обливалось кровью. День был
преотличный, и что-то в том, как весело заглядывало сол­
нышко в окно и оглушительно галдели nташки в кустах,
nодсказывало мне, что Дживс, возможно, не так уж и не
nрав. В конце-то концов, nрофиль nрофилем, но действи­
тельно, такое уж ли это удовольствие- быть nомолвлен­
ным с Флоренс Крэй, как может nоказаться на nосторон­
ний взгляд? Не исключено, что в словах Дживса насчет ее
норова что-то есть. Я начал сознавать, что для меня иде­
альная жена, как я ее себе nредставляю, - это нечто го­
раздо более томное, льнущее, леnечущее, ну, в общем, в
таком духе. Когда я додумал до этого места, взгляд мой
упал на книгу «Типы этических категорий». Я открыл ее
наобум, и вот что, клянусь, без обмана, бросилось мне в
глаза:
«Из двух антитез греческой философии лишь одна жиз­
ненна и внуrренне неnротиворечива, а именно Идеальна•
Мысль в nротивоnоставлении объекту, который она nро­
низывает и формирует. Другая адекватна нашему nонятию
Природы, феноменологична сама по себе, нежизненна и не
имеет nерманентного основания, будучи лишена сколько­
нибудь убедительных nредикатов, - или, говоря коротко,
сохраняет убедительность лишь nосредством внутренних
реальностей, обретающих внешнее выражение)).
434


Н-да. Как это на ваш вкус? А Ницше, говорят, еще го­
раздо хуже!
-
Дживс,- сказал я ему, когда он принес мне поднос
с утренним чаем, -я тут все хорошенько обдумал. Вы вос­
становлены на работе.
-
Благодарю вас, сэр.
Я сделал большой оптимистический глоток. Меня нача­
ло разбирать глубокое уважение к аналитическому уму
этого человека.
-
Кстати, Дживс, - говорю я ему,
-
насчет этого
клетчатого костюма ...
-Да, сэр?
-
Он что, действительно плоховат?
-
Несколько эксцентричен, я бы сказал.
-Но ведь многие подходят, спрашивают фамилию
моего портного .
-
Несомненно, с тем чтобы обходить его стороной,
сэр.
-
Он пользуется в Лондоне превосходной репутацией.
-
Я не подвергаю сомнению его моральные качества,
сэр.
Я все еще колебался . Мне казалось, что я стою перед
угрозой оказаться в когтях у собственного камердинера, и
если сейчас уступлю, то стану, как бедняга Обри Фодер­
гилл, сам над собой не властен. Но с другой стороны,
Дживс - явно малый с головой, и было бы очень даже
славно передоверить ему обязанность думать, когда пона­
добится. Наконец я принял решение.
-
Хорошо, Дживс, - сказал я.
-
Вам виднее. Можете
его подарить кому-нибудь.
Он посмотрел на меня сверху вниз, снисходительно, как
папаша на несмышленого сына.
-
Благодарю вас, сэр. Я отдал его вчера вечером млад­
шему садовнику. Еще чаю, сэр?


ДЖИВС И «ПОРЯДОЧНЫЙ ЖИЛА»1
Сижу я иной раз утром в по­
стели, попиваю чай, а Дживс порхает по комнате, доставая
все что нужно для моего сегодняшнего наряда. И приходит
мне такая мысль: а ну как этому приятелю вздумается взять
Q.асчет? И что я, к дьяволу, буду без него делать? В Нью­
Иорке особенно бояться нечего, но в Лондоне у меня от
этой мысли сердце не на месте. Сманить его пытался уже
не один пройдоха. Я точно знаю, что юный Perrи Фулджем
обещал ему платить вдвое больше против того жалованья,
которое он получает у меня. А когда ко мне заходил Алис­
тер Бингем-Ривз (его камердинер, как известно, вечно гла­
дит брюки поперек), он посматривал на Дживса такими
горящими, такими жадными глазами, что я испугался не на
шутку. Ну не шакалы?
Дело, понимаете, в том, что Дживс- большой умница .
Это видно уже по тому, как он вдевает запонки.
Я обращаюсь к нему за помощью во всякой переделке :
Дживс не подведет. Мало того, он готов протянуть руку
любому из моих друзей, кого угораздит вляпаться в сквер­
ную историю. Взять хотя бы тот довольно-таки каверзный
случай с милягой Бикки и его дядюшкой, порядочным жи­
лой.
Как-то раз через несколько месяцев после моего приез­
да в Америку я вернулся домой поздненько. Дживс подал
мне выпить на сон грядущий и доложил:
-
Нынче вечером, сэр, в ваше отсутствие заходил мис-
тер Биккерстет.
-Вот как?- переспросил я.
-
Дважды, сэр. Он был несколько встревожен.
-
Да? Трепыхался, значит?
-
Именно такое впечатление у меня и сложилось, сэр.
1 С Перевод. Ланчиков В. К., 1999 r.
436


Я отхлебнул виски. Досадно, конечно, если у Бикки не­
приятности, но, сказать по правде, я обрадовался, что нам с
Дживсом наконец подвернулась безопасная тема: с недавних
пор между нами пробежала черная кошка, и теперь едва ли
не всякий разговор с ним грозил съехать на личности. И все
потому, что я решил отпустить усы. Не знаю, удачно ли я
это придумал, но только Дживс из-за этого ходил сам не
свой. Он просто видеть не мог мои усы и так допекал меня
своими косыми взглядами, что в конце концов усы мне осто­
чертели. Слов нет, когда речь идет об одежде, к замечаниям
Дживса и правда стоит прислушиваться: тут его суждения
бывают безукоризненными. Но если он собирается подвер­
гать своей цензуре не только мой гардероб, но и физионо­
мию- уж это, по-моему, ни в какие ворота не лезет! Нет, я
не какой-то упрямый сумасброд: сколько раз я с голубиной
кротостью уступал Дживсу, когда он браковал мой люби­
мый костюм или галстук. Но когда камердинер начинает
распоряжаться вашей верхней губой, тут уж сам Бог велит
проявить бычье упрямство и поставить нахала на место.
-
Мистер Бяккеретет обещал наведаться позже, сэр.
-
Видно, что-то у него стряслось.
-Да, сэр.
Я задумчиво покрутил усы. По лицу Дживса пробежа­
ла тень, и я поспешно оставил усы в покое .
-В газетах пишут, сэр, что в Америку пароходом «Кар-
мантию> прибывает дядя мистера Биккерстета.
-Дядя?
-
Его сиятельство герцог Чизикский.
Я и понятия не имел, что дядя у Бикки герцог. Ну и ну!
Вот так дружишь с человеком и ничего о нем не знаешь. С
Бикки я познакомился, когда только-только приехал в
Нью-Йорк, на какой-то вечеринке или попойке на, Вашинг­
тон-сквер. Я, кажется, немного скучал по Лондону и, обна­
ружив, что Бикки англичанин, да к тому же мой однокаш­
ник по Оксфорду, был не прочь с ним поболтать. Вдобавок
он оказался такой шалопай, что просто умора, так что мы
с ним моментально подружились. Пристроившись в уголке,
где не мельтешили художники и скульmоры, мы принялись
тихо-мирно выпивать . А уж когда Бикки совершенно гени­
ально изобразил бультерьера, который загоняет на дерево
кота, я в него прямо влюбился. С тех пор мы сделались за­
кадычными друзьями, и все-таки я знал о нем мало - слы­
шал только, что он едва сводит концы с концами и деньги
у него водятся лишь в те дни, когда он получает от своего
дядюшки ежемесячные почтовые переводы.
437


-
Но раз его дядя герцог Чизикский, - заметил я,
-
почему Бикки не носит титул? Почему не называет себя
«лорд Такой-то» или <<Лорд Сякой-то>>?
-
Мистер Бяккеретет - сын покойной сестры его сия­
тельства, сэр, которая состояла в супружестве с капитаном
Колдетримского гвардейского полка Роллом Биккерсте­
том .
Все-то он знает, этот Дживс!
-
Отец мистера Биккерстета тоже умер?
-Да, сэр.
-
И никаких капиталов ему не оставил?
-Нет, сэр.
Тут я начал догадываться, почему бедолага Бикки все
время, можно сказать, на мели. На первый, поверхностный
взгляд, раз племянник герцога, то живи себе припеваючи.
Но надо знать старого гриба Чизика: он был богат как
черт, ему принадлежало пол-Лондона и пять-шесть графств
на севере королевства, но при этом прижимист донельзя.
Как выражаются американцы, «nорядочный жила)). Так
что, если родители Бикки действительно ничего ему не
оставили и доход его полностью зависел от щедрот старо­
го герцога, ему не позавидуешь. Но ведь не из-за денег же
он так меня домогается. Бикки одалживаться не любит. Он
всегда говорил, что дружба - это святое и у него принцип:
друзей не общипывать.
В этот момеш в дверь позвонили. Дживс выплыл в при­
хожую.
-Да, сэр, мистер Бустер только что вернулся, - услы­
шал я его голос, и в комнату ввалился Бикки. Вид у него
был прежалобный.
-Привет, Бикки,- сказал я.- Дживс говорил, ты
меня разыскиваешь. Что случилось?
-
Я здорово влип, Берти. Пришел посоветоваться.
-
Что там у тебя, старина?
-
Завтра приезжает мой дядя.
-
Дживс говорил.
-
Он, понимаешь, герцог Чизикский.
-
Дживс говорил.
Бикки удивился:
-
Дживс, похоже, знает все на свете.
-
Это же надо, я сам только что об этом думал!
-А может, он заодно знает, как мне выкарабкаться?-
мрачно поишересовался Бикки.
-
Дживс, мистер Бяккеретет здорово влип, - объявил
я. - Ему нужна ваша помощь.
438


-
Слушаю, сэр.
Бикки замялся.
-Только, видишь ли, Берти, д~льце такое, щекотли­
вое... Сам понимаешь.
-
Нашел из-за чего беспокоиться! Дживс уже наверня-
ка в курсе дела. Правда, Дживс?
-Да, сэр.
-
Ой! - опешил Бикки.
-
Не исключено, что я заблуждаюсь, сэр, но не состо-
ит ли ваше затруднение в том, что вы не знаете, как объяс­
нить его сияrельству , отчего вы в настоящее время находи­
тесь в Нью-Иорке, а не в Колорадо?
Бикки задрожал, как желе от шквального ветра.
-
Что за чертовщина! Как вы узнали?
-
Накануне вашего отъезда из Англии я случайно встре-
тил дворецкого его сиятельства. Он сообщил, что, проходя
как-то мимо дверей библиотеки, нечаянно услышал беседу
касательно этого предмета, которую имел с вами, сэр, его
сиятельство.
Бикки глухо захохотал.
-Ну, раз уж всем все известно, то темнить незачем .
Это старик спровадил меня в Америку, потому что я, мол,
безмозглый лоботряс. Он обещал посылать мне ежемесяч­
ное пособие, а за это я должен был немедленно отправить­
ся в какую-то глухомань под названием Колорадо, на ка­
кую-то... как ее .. . ферму или ранчо и поучиться этому . .. как
его... фермерству или ранчерству. Была охота! Всю жизнь
мечтал скакать на лошадях, гоняться за коровами и всякое
такое. А с другой стороны, сам посуди, не мог же я отка­
заться от этого пособия.
-
Я тебя прекрасно понимаю, старина.
-
Приехал я в Нью-Йорк, огляделся : место вполне
приличное. И я решил, что лучше всего тут и осесть. Отбил
дяде телеграмму - что затеял, мол, в Нью-Йорке выгод­
ное дело, так что ранчерство можно и побоку. Дядя не воз­
ражал. С тех пор я тут и живу. А дядюшка уверен, что мои
дела идут в гору. Я и подумать не мог, что он сюда заявит­
ся. И как же мне теперь выкручиваться?
-
Дживс, - сказал я,
-
как же мистеру Биккерстету
выкручиваться?
-
Он, понимаешь, прислал мне телеграмму, - продол­
жал Бикки. - Пишет, что хочет остановиться у меня
-
наверно, чтобы сэкономить на гостинице. Я всегда старал­
ся ему внушить, что живу здесь на широкую ногу. Так не
везти же его к себе в пансион?
439


-
Ну как, Дживс, nридумали? - сnросил я.
-
Если мой вопрос не покажется нескромным, сэр, то
позвольте полюбоnытствовать, каковы пределы той nомо­
щи, которую вы готовы оказать мистеру Биккерстету?
-
Да я для тебя, старина, ничего не nожалею!
-
В таком случае, сэр, осмелюсь nредложить, чтобы вы
одолжили мистеру Биккерстету...
./ ,,~
-Ну уж нет,- отрезал Бикки.- Я тебя никогда не ~lt·
бил и грабить не собираюсь. Пусть я и шалоnай, но я нико­
му на свете не должен ни гроша - кроме магазинщиков,
конечно, - и этим горжусь.
-
Я лишь имел в виду предложить, сэр, чтобы вы одол­
жили мистеру Биккерстету эти апартаменты. Тогда мистер
Биккерстет сможет создать у его сиятельства впечатление,
что они принадлежат ему. Я, с вашего позволения, сделаю
вид, будто состою в услужении не у вас, а у мистера Биккер­
стета. Вы же временно будете проживать здесь на правах
гостя мистера Биккерстета. Его сиятельство можно размес­
тить во второй свободной спальне. Смею надеяться, сэр, что
такое решение вопроса будет вполне удовлетворительным.
Бикки и думать забьш о своей передряге и таращился на
Дживса с благоговейным изумлением.
-
Мне также представляется желательным отправить
его сиятельству на борт судна телеграфную депешу, уве­
домляющую его о перемене адреса. Хорошо бы, чтобы
мистер Биккерстет встретил его сиятельство в порту и сра­
зу же препроводил сюда. Можно ли рассматривать такой
план как окончательный выход из положения?
-Еще бы!
-
Благодарю вас, сэр.
Бикки не отрываясь смотрел на Дживса, пока тот не
скрылся за дверью.
-
Оrкуда что берется! - пробормотал он.
-
Знаешь,
Берти, я вот что думаю: это у него, наверно, форма голо­
вы такая. Ты не замечал, какой у него затылок? Так и вы­
пирает.
На другое утро я вскочил с постели ни свет ни заря,
чтобы встретить старикана вместе со всеми. Я по опыту
знал, что эти океанские лайнеры имеют привычку прибы­
вать в чертовски безбожную рань. Было только начало де­
сятого, а я уже оделся, выпил чаю и, свесившись из окна,
высматривал на улице Бикки и его дядюшку. Утро выда­
лось тихое, славное; такими утрами в голову лезут всякис
440


мыслишки о душе и тому подобном. Но только я принялся
размышлять о жизни в общем и целом, как вдруг заметил,
что на улице разгорелась свара. Какой-то старикашка в
цилиндре, только что вьmезший из такси, страшно разорял­
ея из-за платы за проезд. Насколько я мог разобрать, он
требовал, чтобы водитель позволил ему расплатиться не по
нью-йоркским, а по лондонским ценам. Водитель же, как
видно, о Лондоне прежде никогда не слышал да и теперь не
больно им интересовался. Старикашка твердил, что в Лон·
доне за то же расстояние с него взяли бы всего один шил­
линг, а водитель отвечал, что ему плевать.
-Герцог приехал, Дживс!- крикнул я.
-Да, сэр?
-Это, наверно, он звонит.
Дживс торжественно отворил дверь, и старикашка про­
полз в комнату.
-
Добрый день, сэр, - расшаркался я, сияя, как сол­
нечный зайчик. - А ваш племянник отправился встречать
вас в порт. Вы, должно быть, разминулись. В общем, моя
фамилия Бустер. Мы с Бикки большие друзья, вот. Я тут у
него гощу. Чаю не желаете? Принесите чаю, Дживс.
Старый Чизик плюхнулся в кресло и огляделся по сто­
ронам.
-
И эта роскошная квартира принадлежит моему пле-
мяннику Френсису?
-Ему самому.
-
Она, верно, стоит бешеные деньги.
-Да, порядочно. Здесь вообще такая дороговизна, что
ой-ой-ой.
Старик застонал. В комнату неслышно впорхнул Дживс
с чаем, и старый Чизик, чтобы оправиться от потрясения,
присосался к чашке.
-
Ужасная страна, мистер Бустер, - кивнул он.
-
Просто ужасная. Чуть-чуть проехал в такси- плати во­
семь фунтов. Возмутительно!
Он еще раз оглядел обстановку и, кажется, остался до­
волен.
-
Не знаете ли вы часом, сколько племянник платит за
такую квартиру?
-
Что-то около двухсот долларов в месяц.
-
Что? Сорок фунтов в месяц?
Я сообразил, что, если сейчас не придумать какое-ни­
будь правдоподобное объяснение, наша затея полетит к
черту. Догадаться, о чем думает старик, не трудно. Он все
пытался увязать эту роскошь со своими привычными пред-
441


ставлениями о том, что такое Биюси. А их поди увяжи: ми­
ляга Бикки, при том что он был малый хоть куда и не имел
себе равных по части изображения бультерьеров и кошек,
все же оставался одним из самых выдающихся оболтусов
среди той половины рода человеческого, которая носит
кальсоны.
-
Вы себе представить не можете, - начал я,
-
какие
чудеса Нью-Йорк с людьми творит. Попадешь сюда- и
откуда только сметка берется. Взрослеешь на глазах. Воз­
дух здесь, что ли, такой. Вы, наверно, помните Бикки ка­
ким-то шалопаем, но теперь это совсем другой человек.
Чертовски серьезный, предприимчивый. В деловых кругах
говорят, что ему палец в рот не клади.
-Уму непостижимо! Скажите, мистер Бустер, а чем он,
собственно, занимается?
-Так, ничего особенного. Тем же, что и Рокфеллеры
всякие. - Я шмыгнул к двери.
-
Прошу прощения, но я
вынужден вас оставить. У меня там кое с кем встреча.
Когда я выходил из лифта, в дом влетел Бикки.
-
Здорово, Берти . Я его проворонил. Ну что, приехал?
-СИдит наверху, пьет чай.
-И как ему все это?
-
Так и ахнул.
-
Ура! Побегу к нему. До скорого, старина .
-
Счастливо, приятель.
Бикки расцвел, повеселел и поскакал к дядюшке, а я
отправился в клуб и, расположившись у окна, стал глазеть
на снующие туда-сюда автомобили.
Поздно вечером я вернулся домой переодеться к ужину .
-Куда это все подевались, Дживс?- спросил я, заме­
тив, что во всей квартире никто не цокает копытцами. -
Пошли погулять?
-
Его сиятельство пожелал осмотреть достоприме­
чательности города, сэр. Мистер Бяккеретет отправил­
ся с ним в качестве сопровождающего. Насколько я могу
судить, их экскурсия имеет целью посещение Могилы Гран­
та• .
-
Мистер Бяккеретет небось козой скачет от радости?
-Как, сэр?
-
Я говорю, мистер Бяккеретет, наверно, рад до чер-
тиков, что все сошло так гладко?
-
Не совсем, сэр.
1 Мавзолей в нью-йоркском парке Риверсайд, rде похоронен
18-й президент США У. Грант (1822- 1885).
442


-
Чем он теперь-то недоволен?
-
К сожалению, план, который я предложил мистеру
Биккерстету и вам, сэр, оказался не вполне безупречным.
-
Но герцог же поверил, что дела у мистера Биккерсте­
та идут лучше некуда?
-
Совершенно верно, сэр. Вследствие чего он принял
решение лишить мистера Биккерстета ежемесячной финан­
совой помощи на том основании, что тот уже встал на ноги
и больше в денежном вспомоществовании не нуждается.
-
Вот те на! Это катастрофа, Дживс!
-
Да, сэр, досадное происшествие.
-
Вот не думал, что дело так повернется.
-
Должен признаться, сэр, что я и сам не предвидел
подобного обстоятельства.
-То-то он, наверно, с ума сходит, бедолага.
-
Да, сэр, мистер Биккерстет несколько обескуражен.
У меня сердце сжалось.
-
Надо что-то предпринять, Дживс.
-Да, сэр.
-
Вам ничего такого в голову не приходит?
-
В настоящий момент нет, сэр.
-
Ни за что не поверю, что все так безнадежно.
-
Любимой сентенцией одного из моих бывших хозя-
ев - нынешнего лорда Бриджуотера, как я вам, кажется,
уже докладывал, - бьшо: «Безвыходных положений не бы­
вает». Мы, без сомнения, изыщем средство помочь мисте­
РУ Биккерстету в его затруднении, сэр.
-
Вы уж постарайтесь, Дживс.
-
Приложу все силы, сэр.
Я прошел к себе и начал одеваться к ужину. На душе у
меня кошки скребли. Можете представить, в каких я был
растрепанных чувствах, если чуть не надел к смокингу бе­
лый галстук. И в ресторан-то я отправился не потому, что
проголодался, а чтобы скоротать время. Ох и стыдно же
мне было ковыряться в меню, зная, что бедняга Бикки
скоро будет пробавпяться бесплатным супом для безра­
ботных.
Когда я вернулся домой, старый Чизик уже улегся на бо­
ковую, а Бикки, нахохлившись, сидел в кресле и горевал вов­
сю. Из уголка rуб свисала сигарета, глаза почти остекленели.
-
Не убивайся ты так, старина, - сказал я.
Бикки схватил стакан и залпом его опрокинул, совсем
упустив из вида, что в стакане ничего нет.
-
Пропал я, Берти, - выговорил он и повторил номер
со стаканом. Но, видно, легче ему от этого не стало.
443


.
-
Эх, Берти, случилось бы это неделей позже! В суббо ­
ту я должен бьш получить перевод за этот месяц. Получил
бы и открьш дело: в журналах все пишут, есть верный спо­
соб. заработать уйму денег. Накопить несколько долларов
и устроить куриную ферму. Разводить кур -· чем плохо? ­
От этой мысли он бьшо оживился, но тут же сник. - Э, чrо
толку? Все равно денег нет.
vtlr
-Ну-ну, старина. Тебе стоит только заикнуться. ~н'
-
Огромное тебе спасибо, Берти, но я тебя грабить н
стану.
Вот так всегда. Те, I.<OMY ты готов помочь деньгами, не
берут, а те, кому бы ты и гроша не дал, норовят чуть ли не
сесть тебе на голову и обчистить карманы. А так как день­
ги у меня · не переводились, то людишки этой второй кате­
гории ко мне так и липли. Сколько раз в Лондоне, пробе­
гая по Пикадилли, я слышал за спиной возбужденный от­
рывистый лай жаждущего перехватить в долг и чувствова11
на затылке его горячее дыхание. Всю жизнь я осыпал щед­
ротами прощелыг, которых на дух не переносил . И вот те­
перь, когда из меня так и сыпятся дублоны и песо и мне не
терпится ими поделиться, бедняга Бикки, у которого в кар­
манах ветер гуляет, отказывается наотрез.
- Тогда остается последняя надежда.
- Какая?
-Дживс.
-
Что прикажете, сэр?
Я обернулся. Предупредительный Дживс уже был тут
как тут. Откуда только у него эта удивительная способ­
ность вырастать как из-под земли! Бывало, сидишь себе в
старом кресле, задумаешься, а стоит поднять глаза - он
уже перед тобой. Бедняга Бикки струхнул не на шутку. Он
взвился с кресла, как вспугнутый фазан. Я-то к Дживсу уже
привык, но в прежнее время и я чуть не откусывал себе
язык от неожиданности, когда он вот так ко мне подкрады­
вался.
-
Вы меня звали, сэр?
-Ах, вы уже тут, Дживс.
-
Разумеется, сэр. ·
-Что-нибудь придумали, Дживс?
-
Придумал, сэр. После нашего последнего разговора
я, как мне представляется, нашел способ, который помо­
жет нам выйти из положения. Я бы не хотел показаться
дерзким, сэр, но, по-моему, мы недоучли, что источником
дохода может послужить его сиятельство.
444


Бикки хохотнул таким смешком, который иногда назы­
вают «глухим»: этакое язвительное гортанное уrуканье, как
будто кто-то полощет горло.
-Я вовсе не имел в виду, сэр, что нам удастся убедить
его сиятельство предоставить искомую сумму,- объяснил
Дживс. - Я лишь позволил себе взглянуть на его сиятель­
ство как на собственность, которая в настоящее время ле­
жит, если можно так выразиться, мертвым грузом и все же
вполне может быть употреблена с пользой.
Бикки посмотрел на меня с недоумением. Признаться, я
и сам мало что понял.
-
Нельзя ли пояснее, Дживс?
-Мой план, сэр, сводится к следующему. Его сиятель-
ство - личность в пекотором роде выдающаяся. Жители
же этой страны, как вам, сэр, без сомнения, известно, име­
ют исключительную страсть обмениваться рукопожатиями
с выдающимися личностями. Мне подумалось, что в числе
ваших знакомых или знакомых мистера Биккерстета навер­
няка найдутся люди, которые с охотой заплатят неболь­
шую сумму - скажем, два-три доллара
-
за право быть
представленными его сиятельству, что даст им возмож­
ность пожать ему руку.
Бикки не очень-то поверил.
-По-вашему, есть на свете такие олухи, которые даже
раскошелятся, лишь бы поручкаться с моим дядюшкой?
-
Моя тетя, сэр, заплатила пять шиллингов молодому
человеку, который однажды в воскресенье привел к ней в
гости живого киноактера. Это очень подняло ее престиж в
глазах соседей.
Бикки начал колебаться.
-Ну если вы думаете, что дело выгорит...
-
Я в этом совершенно убежден, сэр.
-
А ты, Берти?
-
Я - за, старина. Обеими руками
-
за. Очень сто-
ящая затея.
-
Благодарю вас, сэр. Других распоряжений не будет?
Спокойной ночи, сэр .
И Дживс выпорхнул из комнаты, а мы с Бикки приня­
лись обсуждать детали.
Пока мы не начали операцию по превращению старого
Чизика в доходное предприятие, я и не представлял, до чего
же туго приходится биржевым воротилам, покуда покупате-
445


ли не раскачаются. Сегодня, встречая в реnортажах сбир·
жи обычную фразу «Торги открьшись в сnокойной обстанов·
ке)), я сочувствую биржевикам от всей души. Как я их nони­
маю! Наши торги тоже открывались в сnокойной обстановке.
Если бы вы только знали, как трудно бьшо nодогреть интерес
nокуnателей к нашему старикану! К концу недели у нас в
сnиске значился только один человек - хозяин магазина де·
ликатесов из того квартала, где жил Бикки. Да и от него npo·
ку было мало, nотому что он вздумал расiUiатиться не жи­
выми деньгами, а ломтиками ветчины. Потом замаячил nро­
блеск надежды: брат ростовщика, у которого занимал Бик­
ки, nообещал вьшожить за знакомство с Чизиком десять дол­
ларов наличными. Однако сделка· не состоялась: этот фрукт
оказался анархистом и, вместо того чтобы жать старика­
ну руку, собирался дать ему nипка. Ну и намучился я, ула­
мывая Бикки отказаться от этого nредложения, - а то он уже
бьшо нацелился сгрести монету и в дальнейшее не вмешивать­
ся. По-моему, он nосчитал брата ростовщика человеком вы­
сокой доблести, благодетелем рода человеческого.
Так бы мы, наверно, и махнули рукой на эту затею, если
бы не Дживс. Что ни говори, а Дживс в своем роде един­
ственный и неnовторимый. Я такого ума и находчивости
ни в ком не встречал. Как-то утром он заскользнул ко мне
в комнату с чашкой доброго старого чаю и намекнул, что
у него есть новость.
-
Сэр, вы nозволите вернуться к воnросу о его сиятель-
стве?
-
С этим кончено . Мы решили свернуть это дело.
-Как, сэр?
-
Все равно ничего не nолучится. Мы так никого и не
уговорили.
-
Мне nредставляется, сэр, что эту сторону дела я могу
взять на себя.
-Вам что, удалось кого-то раздобыть?
-
Да, сэр. Восемьдесят семь джентльменов из Птиц-
бурrа.
Я nодскочил на кровати, расnлескивая чай.
-
Из Птицбурrа?
-
Птицбурr, штат Миссури, сэр.
-
Где вы их откоnали?
-
Вчера, сэр, поскольку вы предупредили, что уходи-
те из дома на весь вечер, я nозволил себе посетить теат­
ральное nредставление и в антракте разговорился с джен­
тльменом, занимавшим соседнее кресло. Мое внимание,
сэр, привлекло несколько аляnоватое украшение в его бу·
446


тоньерке - крупный синий значок с надписью «Птиц­
бург себя покажет!)), выведенной большими красными
буквами. Не самое удачное дополнение к вечернему кос­
тюму джентльмена. К своему удивлению, я заметил в зри­
тельном зале немало лиц с подобными же украшениями.
Я осмелился полюбопытствовать, что они означают, и по­
лучил ответ, что эти джентльмены, числом восемьдесят
семь человек, прибыли из небольшого городка в штате
Миссури, имену~мого Птицбургом. Их поездка, насколь­
ко я понял, имеет целью исключительно увеселительное
времяпрепровождение и светское общение. Мой собесед­
ник весьма пространно описал развлечения, которые на­
мечены на время их пребывания в этом городе. В числе
прочего он с изрядным удовольствием и гордостью упо­
мянул то обстоятельство, что столь многочисленная депу­
тация была представлена одному знаменитому боксеру и
удостоилась его рукопожатия. Это навело меня на мысль
сделать им предложение касательно его сиятельства. Од­
ним словом, я договорился, что завтра вечером, если вы
дадите на то свое согласие, вся депутация явится к его си­
ятельству на аудиенцию.
-
Целых восемьдесят семь человек! Однако! Сколько
же они платят с носа?
-Мне пришлось согласиться на оптовую скидку, сэр.
По окончательным условиям договора, выручка составит
сто пятьдесят долларов за всю партию.
Я задумался.
-
Деньги вперед?
-Нет, сэр. Я пытался добиться, чтобы деньги были
выплачены заранее, но безуспешно.
-
Ладно, получим деньги - я накину из своих, и бу­
дет пятьсот. Бикки не догадается. Как по-вашему, Дживс,
мистер Бяккеретет ничего не заподозрит, если я увеличу
выручку до пятисот долларов?
-
Не думаю, сэр. Мистер Бяккеретет славный джентль­
мен, однако не слишком сообразителен.
-
Ну вот и отлично . Слетайте-ка после завтрака в банк
и снимите немного с моего счета.
-
Слушаю, сэр.
-А знаете, Дживс, вы просто чудо.
-
Благодарю вас, сэр.
-
Правда-правда.
-
Хорошо, сэр.
В то же утро я отвел Бикки в сторонку и рассказал ему
о случившемся. Он чуть не зарыдал от счастья, заплетаю-
447


щимися ногами nошел в гостиную и прицеnилея к старому
Чизику, который с мрачной решимостью во взоре читал
страничку юмора в утренней газете.
-
Дядя, у вас есть какие-нибудь планы на завтрашний
вечер? Я тут, понимаете, пригласил приятелей, хочу вас
познакомить.
Старик вскинул на него глаза и задумался.
-
А журналистов среди них не будет?
-
Журналистов? Ни Боже мой! Но почему вы сnраши-
ваете?
-Терпеть не могу, когда меня осаждают журналисты.
Когда наш пароход заходил в порт, на меня напали какие­
то прилипчивые молодые люди, которым непременно хоте­
лось выведать, что я думаю об Америке. Больше я этих
приставаний не потерплю.
-
Что вы, дядя, можете не беспокоиться. Завтра вы ни
одного газетчика не увидите.
-
В таком случае я буду только рад знакомству с твои­
ми друзьями.
-
И руку им подадите и все такое?
-Ну разумеется, я буду держаться так, как того требу-
ют установленные правила цивилизованного общения.
Бикки рассыпался в благодарностях, и мы с ним отпра­
вились завтракать в клуб, где он завел шарманку про кур,
инкубаторы и тому подобную дребедень.
Взвесив все «за» и «против», мы решили напускать
птицбургцев на старикана отрядами по десять человек.
Дживс привел к нам своего театрального знакомого, и мы
обговорили все детали. Знакомый оказался очень nрилич­
ным малым, только он все старался подмять разговор под
себя и увести его в сторону нового водопровода, который
недавно проложили в его родном городе. Мы условились,
что, поскольку выдержать больше часа такой аудиенции
нам вряд ли по силам, каждая шайка визитеров получит
возможность провести в обществе герцога лишь семь ми­
нут. Дживс с секундомером в руках будет производить хро­
нометраж и, по истечении положенного времени, загляды­
вать в гостиную и многозначительно кашлять. В заключе­
ние мы, что называется, засвидетельствовали друг другу
свое глубочайшее почтение, и гость из Птицбурrа откла­
нялся, на прощание от всей души пригласив нас заехать
как-нибудь к ним в город и полюбоваться новым водопро·
водом. Мы поблагодарили за приrлашение.
448


На другой день нахлынула депутация. В первой смене
оказался уже знакомый нам малый, а с ним еще девять,
похожие на него как две капли воды. Держались они чер­
товски бойко и деловито, как будто чуть не с детства кор­
пели в конторах, тянулись в струнку перед начальством и
все такое прочее. Они по очереди подходили к старикану и
с нескрываемым удовольствием жали ему руку- только
один из них при этом, как видно, думал о чем-то невесе­
лом. Вслед за тем они становились в сторонку и развязыва­
ли языки.
-
Что бы вы хотели передать жителям Птицбурга? -
спросил наш приятель.
Старик захлопал глазами:
-Но я сроду не бывал в Птицбурге.
Гость поморщился.
-Обязательно приезжайте,- сказал он.- Город ра-
стет как на дрожжах. Птицбург себя покажет!
.
-
Птицбург себя покажет!- молитвенно возгласили
остальные.
И вдруг задумчивый гость - плотный, упитанный ма­
лый с волевым подбородком и холодными глазами - на­
конец подал голос:
-
Послушайте-ка.
Все собрание посмотрело на него.
-Надо бы для порядка... -
начал он.- Нет, я не к
тому, что кто-то там жульничает; но чтобы все было по
форме, пусть-ка этот джентльмен официально, при свидете­
лях подтвердит, что он в самом деле герцог.
-
Как прикажете вас понимать, сэр? - побагровел ста­
рикан.
-
Да вы не обижайтесь, сделка есть сделка. Я ничего
такого сказать не хочу, мне только одно непонятно. Вон
тот джентльмен говорит, что его фамилия Биккерстет, так?
Но раз вы герцог Чизикский, почему он тогда не лорд Пер­
си Этакий или Разэтакий? Я в этих тонкостях разбираюсь:
читал английские романы.
-
Это что-то неслыханное!
-Чего вы кипятитесь? Уж и спросить нельзя. Имею
право. Должны мы знать, за что деньги платим.
Тут в разговор влез любитель водопроводов:
-
Верно, Симмз. И как это я забыл про этот пункт при
переговорах? Поймите, джентльмены, мы деловые люди.
Мы вправе убедиться, что нас не надувают. И уж если мы
nлатим мистеру Биккерстету полторы сотни долларов за
этот nрием, то мы, понятное дело, хотим знать...
1S Вудхаус, т.2
449


Старый Чизик и бровью не nовел. Он только исnытую­
ще nосмотрел на Бикки и nовернулся к nоклонинку водо­
nроводов.
-
Честное слово, я об этом nервый раз слышу,- свет­
ским тоном nроизнес он. - Будьте любезны, объясните.
-
Мы с мистером Биккерстетом заключили сделку: во­
семьдесят семь граждан ropqдa Птицбург за установленнос
по взаимной договоренности денежное вознаграждение nо­
лучают nраво nознакомиться с вами и nоздороваться за
руку. И теnерь вот мой nриятель Симмз- и я тоже- хотим
удостовериться, что вы настоящий герцог. А то ведь за это
ручался только мистер Бяккеретет, а мы его толком и не
знаем.
Старый Чизик nоnерхнулся.
-
Позвольте заверить вас, сэр, - nроизнес он не сво­
им голосом, - что я действительно герцог Чизикский.
-
Ну вот и nорядок, - обрадовался гость. -Это мы и
хотели услышать. Значит, можно nродолжать.
-
Прошу nрощения, - возразил старый Чизик,
-
но
дальше это nродолжаться не может. Я несколько утомился.
Увы, но я вынужден вас nокинуть.
-
Как же так! Там еще семьдесят семь nарней дожида-
ются.
-
К сожалению, я должен их разочаровать.
-
Раз так, nридется расторгнуть сделку.
-
Насчет этого разбирайтесь с моим nлемянником.
Гость встревожился.
-Так вы что, с остальными знакомиться не будете?
-Не буду!
-
Тогда мы nошли.
Посетители убрались. Повисло глухое молчание. По-
том старый Чизик nовернулся к Бикки:
-Ну-с?
Бикки не нашелся, что ответить.
-
Это nравда?
-Да, дядя.
-
Что это еще за фокусы?
Бикки стоял ни жив ни мертв.
-
Расскажи-ка ты, старина, все как бьшо, - nосовето­
вал я.
У Бикки заnрыгал кадык. Наконец он выговорил:
-
Понимаете, дядя, вы сказали, что не будете большо
nосылать nереводы, а мне как раз нужны деньги на кури·
ную ферму. Верное дело, ей-богу. Был бы только началь·
450


ный каnитал. Покуnаешь курицу, и она тебе каждый день
несет по яйцу. За неделю - семь яиц. Семь яиц можно про­
дать, ну, так, за семьдесят пять центов. Расходов на содер­
жание почти что никаких, зато доходы ...
-
Что ты nлетешь, какие еще куры? Ты же уверял меня,
что ты состоятельный предприниматель.
-
Старина Бикки немного преувеличивал, - пришел я
на помощь nриятелю. - На самом деле все его доходы
-
это ваше nособие, и без него бедный парияга неминуемо
должен был вылететь в трубу. Пришлось nридумывать, как
бы побыстрее раздобыть деньжат. Мы и решили зарабо­
тать на торговле рукоnожатиями.
-
Стало быть, ты мне лгал? - взревел старый Чизик с
nеной у рта. - Намеренно обманывал меня относительно
твоего материального nоложения?
-
Просто ему, бедняге, не хотелось на ранчо, - объяс­
нил я. - Не лежит у него душа к лошадям и коровам. А вот
по куриной линии, как ему кажется, он далеко пойдет.
Только начать не на что. Так, может, вы ему...
-
После всего случившегося? После такого... такого
обмана, такой каверзы? Ни гроша!
-Но ...
-Ни гро-ша!
И тут на заднем плане раздалось деликатное покашли­
вание.
-
С вашего позволения, сэр, я имею кое-что nредло­
жить.
Из глубины сцены выстуnил Дживс, и вид у него был
умный-nреумный.
-
Мы вас слушаем, Дживс.
-
Я лишь хотел заметить, сэр, что если мистеру Бик-
керстету в самом деле не хватает наличных денег и он не
видит возможности их изыскать, то в целях nолучения тре­
буемой суммы ему достаточно описать нынешнее происше­
ствие для воскресного выпуска какой-нибудь особенно сме­
лой и предприимчивой газеты.
-
Ого! - воскликнул я.
-
Oro-ro! - воскликнул Бикки.
-
Боже правый! - воскликнул старый Чизик.
-
Понимаю, сэр, - кивнул Дживс.
Бикки бросил на дядю сияющий взгляд.
-
Дживс говорит дело! Вот возьму и напишу. «Кро­
никл» с руками оторвет: там обожают такие скандальчики.
Старый Чизик жалобно застонал:
451


-
Не смей, Френсис! Я тебе категорически заnрещаю!
-
Да, «Запрещаю», - расхрабрился Бикки.
-
А если
мне больше неоткуда взять денег ...
-
Постой! Постой ... голубчик. Экий ты горячий. Мож­
но все уладить.
-
Да не поеду я на ваше дурацкое ранчо!
-
Что ты, что ты, голубчик. Разве я предлагаю? У меня
и в мыслях не было. Я... я думаю ...
-
Старикан помялся и
через силу выдавил:- Я думаю, будет лучше, если ты вер­
нешься со мной в Англию. По-моему ... да-да, кажется, это
можно устроить ... по-моему, я могу найти полезное приме­
нение твоим способностям, если определю тебя на место
секретаря.
-Что же, работа по мне.
-Правда, жалованья я тебе положить не могу, но ты
же знаешь, что в политических кругах Англии секретарь и
без жалованья получает такой вес, что...
-
Пятьсот фунтов- вот какой вес меня устроит,­
отрезал Бикки. - В смысле, фунтов стерлингов. Пятьсот
фунтов в год. И чтобы выплата каждые три месяца.
-Друг мой!
-
Ни пенса не уступлю.
-
Но зато, голубчик, должность моего секретаря даст
тебе неоценимую возможность набраться опыта, вникнуть
во все тонкости политической жизни и ... Словом, у тебя
будет в вь1сшей степени выгодная должность.
-
Пятьсот фунтов в год, - повторил Бикки, вкусно
выговаривая каждое слово. - На курах я бы зарабатывал
в сто раз больше - по моим расчетам. Положим, завел бы
я дюжину кур. Каждая выведет дюжину цыплят. А те, как
подрастут, тоже выведут по дюжине. И как пойдут они все
нести яйца! Золотое дно. В Америке яйца - первый товар.
Их кладут на лед и хранят годами, пока цены не станут по
доллару за штуку. И чтобы я променял такое будущее на
должность, где я и пяти сотен в год не заработаю? Ха!
Старый Чизик страдальчески скривился, но, видимо,
решил сдаться.
-
Хорошо, дружок, - сказал он.
-То-то,- обрадовался Бикки.- Значит, по рукам.
-
Джив~, - сказал я, когда Бикки утащил дядюшку
вспрыснуть сделку за ужином. - Дживс, это одна из ваших
лучших побед.
-
Благодарю вас, сэр.
452


-
Я nрямо диву даюсь, как это у вас все ловко вы-
ходит.
-
Что вы, сэр.
-
Жаль только, вам самому ничего не nерепало.
-Если я не ошибаюсь, сэр, мистер Биккерстет, как
можно заключить из его слов, намеревается отблагодарить
меня за помощь, которую я имел счастье ему оказать, не­
сколько nозже, когда он будет расnолагать соответствую­
щими возможностями .
-
Этого мало, Дживс.
-Что еще, сэр?
Я уже nринял решение. Оно далось мне нелегко, но ни-
чего лучше я nридумать не мог.
-Принесите-ка мой бритвенный nрибор.
Во взгляде камердинера сомнение боролось с надеждой.
-
Вы не шутите, сэр?
-
И сбрейте мне усы.
Последовала короткая nауза. Я почувствовал, что Дживс
тронут до глубины души.
-
Я вам очень, счень признателен, сэр, - тихо ска­
зал он.


ЛОДЫРЬРОККИИ ЕГО ТЕТУШКА1
Теперь уже дело прошлое, и
можно честно признаться: был момент в этой истории с
Рокметеплером Тоддом, когда я подумал, что Дживс даст
маху. Глупо, конечно, с моей стороны, ведь я его знаю как
облупленного, и все же такая мыслишка ко мне закралась.
Мне показалось, что у него был довольно-таки обескура­
женный вид.
Рокки Тодд свалился на меня весенним утром, ни свет
ни заря. Я спал как убитый, восстанавливая силы посред­
ством всегдашнего девятичасового сна, как вдруг дверь
распахнулась и какой-то нахал двинул мне под ребра, а
потом принялся стаскивать с меня одеяло. Я поморгал,
протер глаза, собрался с духом и узрел перед собой Рокки.
В первый миг я подумал, что он мне просто снится.
Дело в том, что Рокки живет где-то на Лонг-Айленде,
у черта на куличках. К тому же он не раз мне сам гово­
рил, что спит до полудня и обычно встает не раньше часа.
Отъявленный лодырь, второго такого не сыщешь во всей
Америке. Рокки и занятие в жизни нашел подходящее, оно
позволяло ему свободно предаваться главной своей склон­
ности. Он был поэтом. То есть если что и делал, так это
писал стихи. Однако большую часть времени, насколько
мне известно, Рокки проводил вроде как в трансе. Он при­
знавался, что может часами созерцать червяка, размышляя
на тему о том, для чего эта Божья тварь предназначена.
Образ жизни у него бьш продуманный и хорошо рас­
считанный. Примерно раз в месяц он садился и дня три
кропал стихи. Остальные триста двадцать девять дней в
году отдыхал. Я и не знал, что сочинительство стихов мо­
жет доставить средства к существованию, пусть даже тако­
му, какое ведет Рокки. Но оказывается, что если, напри-
1 С Перевод. Шевченко И. В., 1999 г.
454


мер, настрочить что-нибудь эдакое, не скованное рифмой,
и призвать юношество жить на всю катушку, то американ­
ские издатели с руками оторвут такие вирши. Рокки как-то
показывал мне свое сочинение. Начинается так:
Жить!
Жить!
Прошлое умерло.
Будущее не родилось .
Жить сегодняшним днем!
Жить каждым нервом,
Каждой клеточкой тела,
Каждой каплей алой крови твоей!
Жить!
Жить!
И дальше там было еще три строфы, все вместе напеча­
тано в журнале на развороте титульного листа; вокруг ра­
мочка с завитушками, а посередине здоровенный малый с
бугристыми мускулами и чуть ли не нагишом радостно та­
ращится на восходящее солнце. Рокки сказал, что за эти
стишки ему отвалили сотню долларов и он потом целый
месяц полеживал себе в постели до четырех часов дня.
О будущем Рокки ничуть не тревожился: дело в том,
что где-то в глуши, в Иллинойсе, у него была богатая тет­
ка. Удивительное дело - чуть ли не у всех моих прияте­
лей существует подобный источник благосостояния - у
кого тетушка, у кого дядюшка. Вот у Бикки, например,
дядя - герцог Чизикский. Корки тоже всегда прибегал к
помощи своего дядюшки, любителя-орнитолога Алексан­
дра Уорпла; потом они, правда, поссорились. При случае
расскажу, что приключилось с моим старинным прияте­
лем О{!ивером Сипперли; у него тоже есть тетка, она жи­
вет в Иоркшире... Нет, таких совпадений не бывает. Тут
скрыт глубокий смысл. Я к чему клоню: по-моему, само
Провидение печется об этих олухах царя небесного, и лич­
но я - за, обеими руками. Дело в том, что меня с детства
мордовали мои тетки, и потому я радуюсь любому прояв­
лению снисходительности и сердечной доброты со сторо­
ны родственников.
Однако я несколько отвлекся. Вернемся к Рокi<и. У не­
го, как я уже сказал, есть тетка, и живет она в Иллинойсе.
Согласитесь, если вас в честь тети нарекли Рокметепле­
ром - что само по себе уже, по-моему, требует денежной
компенсации - и вы у нее единственный племянник, мож­
но уже ни о чем не беспокоиться. Рокки говорил мне, что
когд:1 получит наследство, то вовсе покончит с сочинитель-
455


ством, разве что черкнет иной раз пару-тройку строф, об­
ращенных, скажем, к юноше, перед которым открыт весь
мир, и содержащих какой-нибудь весьма ценный совет,
как-то: неплохо, мол, раскурить трубку и сидеть попыхи­
вать, задрав ноги на каминную решетку.
Вот этот самый Рокки ворвался ко мне на рассвете и
ткнул меня nод дых.
-
Берти, ты только nрочти!- бормочет, а у самого
губы трясутся.
И размахивает чем-то у меня под носом, то ли письмом,
то ли еще какой-то дрянью.
-
Проснись и nрочти!
А я не могу читать, nока не выnью чаю и не выкурю
сигарету. Я протянул руку и позвонил.
Вошел Дживс, свеженький, как майское утро. Ума не
приложу, как это ему удается.
-
Чаю, Дживс!
-
Слушаю, сэр.
А Рокки опять суется ко мне со своим дурацким письмом .
-Что это?- спрашиваю его.- В чем дело, черт побери?
-Читай!
-
Не могу. Еще чаю не nил.
-
Ладно, тогда слушай.
-
От кого письмо?
-
От тетушки.
В эту минуту я снова задремал. Просыпаюсь, а Рокки
как раз спрашивает:
-Что же мне теперь делать?
Тут подобно потоку, тихо струящемуся по мшистому
руслу, в комнату вплыл Дживс с подносом в руках, и я со­
образил, как мне выкрутиться.
-
Рокки, старина, - говорю я, - прочти, пожалуйста,
еще раз. Пусть Дживс тоже послушает. Тетушка мистера
Тодда nрислала ему весьма странное письмо, Дживс, и мы
хотим с вами посоветоваться.
-Слушаю, сэр.
Дживс, весь олицетворенная преданность, замер посре•
ди комнаты. Рокки начал читать:
-
«Дорогой Рокметеллер, я долго все обдумывала и
пришла к заключению, что очень безрассудно с моей сторо­
ны так долго откладывать то, на что я уже решилась».
-
Что скажете, Дживс?
-
Мне кажется, пока немного туманно, сэр, но, безус-
ловно, многое nрояснится, если мы продолжим чтение до­
кумента.
456


-Читай дальше, дружище, -говорю я Рокки, дожевы­
вая бутерброд.
-
«Ты знаешь, ка~ я всегда страстно мечтала о том,
чтобы поехать в Нью-Иорк и своими глазами увидеть вос­
хитительную жизнь, полную радости и наслаждений, о ко­
торой так много читала. Боюсь, теперь уже невозможно
осуществить эту мечту. Я слишком стара и слишком слаба.
У меня уже нет сил».
-
Грустно, Дживс, а?
-
В высшей степени, сэр.
-
Грустно! Как бы не так! - вставил Рокки .
-
Да ей
просто лень. Я к ней ездил на Рождество, она здорова как
лошадь. Ее доктор говорит, на ней можно воду возить. Но
сама она талдычит, что безнадежно больна. Ну и, понятное
дело, он вын~жден ей поддакивать. Внушила себе, что по­
ездка в Нью-Иорк ее убьет, поэтому она с места не двинет­
ся, хотя пр~ехать сюда - ее заветная мечта.
-
Как тот малый, у которого сердце где-то там в горах
ищет олений след, а сам он внизу 1 , верно, Дживс?
-
В некотором отношении случаи весьма сходные, сэр.
-
Валяй дальше, старина.
-«Вот поэтому я решила, что если сам~ не могу вкусить
удовольствий, которыми изобилует Нью-Иорк, то хотя бы
порадуюсь им с твоей помощью. Эта мысль осенила меня
вчера, после того как я прочла в воскресной газете прелест­
ные стихи об одном юноше, который всю жизнь чего-то там
страстно желал. Потом он этого добился, но был уже слиш­
ком стар и не испытал никакой радости. Такие печальные
стихи, они меня растрогали до слез». Как же, растрогали!­
ехидно ввернул Рокки. -Я вот десять лет стараюсь ее раз­
жалобить, и все тщетно . «Тебе ведь известно, что, когда меня
не будет, все мои деньги унаследуешь ты. До сих пор я все
никак не могла назначить тебе содержание. Теп~рь я реши­
лась, но при одном условии. Я написала в Нью-Иорк своим
поверенным и распорядилась ежемесячно выдавать тебе
весьма значительную сумму. А мое единст.венное условие
состоит в том, чтобы ты поселился в Нью-Иорке и наслаж­
дался жизнью, чего я всегда желала для себя. Хочу, чтобы ты
был как бы моим представителем и тратил эти деньги так,
будто я сама их трачу. Хочу, чтобы ты окунулся в шумную,
веселую жизнь. Хочу, чтобы ты стал душой общества, бли­
стал на званых вечерах.
1 Аллюзия на стихотворение Р. Бернса (1759- 1796) «В горах
мое сердце».
457


А больше всего я хочу - даже настаиваю на этом,
-
чтобы ты писал мне, по меньшей мере, раз в неделю и да­
вал подробный QТЧет обо всем, что ты делаешь и что про­
исходит в Нью-Иорке . Таким образом и я тоже смогу по­
лучить удовольствие - пусть из вторых рук
-
и порадо­
ваться, раз уж расстроенное здоровье не позволяет мне
самой осуществить давнишнюю мечту. Не забудь, что я
жду от тебя отчета во всех подробностях; не упускай ника­
кой мелочи, даже такой, которая, на твой взгляд, не пред­
ставляет интереса .
Твоя любящая тетушка Изабел Рокметеллер».
-Что делать?- спрашивает Рокки.
-
А что? - говорю я.
-Как- что? Что мне теперь делать?
Тут только до меня дошло, как странно Рокки себя ве­
дет- ему, можно сказать, прямо с неба вдруг, нежданно·
негаданно сваливается куча денег. Ему бы, кажется, сиять
и прыгать от восторга. А этот фрукт, посмотрите на него,
вид такой, будто судьба-злодейка нанесла ему удар прямо
в солнечное сплетение. Просто поразительно.
-Ты что, не рад?- говорю ему.
-Рад?
-
Я бы на твоем месте двумя руками ухватился за та-
кую возможность. По-моему, тебе здорово повезло.
В ответ Рокки что-то пискнул, вытаращился на меня и
принялся поносить Нью-Йорк почище Джимми Манди,
того самого пария, который рjiтует за реформы в обществе.
Недавно он прибыл в Нью-Иорк, предвыборное турне у
него, ну и я пару дней назад прошвырнулея на Мэдисон­
Сквер-ГарденJ послушал его с полчасика . Ох и досталось
от него Нью-Иорку, уж он в выражениях не стеснялся, вид­
но, город ему здорово не понравился. Но, ей-богу, старина
Рокки его переплюнул. Джимми по сР._авнению с ним, мож­
но сказать, просто дифирамбы Нью-Иорку пел.
-~Ничего себе повезло! - вопит Рокки .
-
Переехать в
Нью-Иорк! Покинуть загородный дом , променять его на
душную, зловонную, раскаленную дыру, именуемую квар­
тирой, жить в этом Богом проклятом городе, в этом гной·
инке, в геенне огненной! Смешаться со всей этой публикой,
для которой жизнь- это нечто вроде виттовой пляски. Из
вечера в вечер якшаться с теми, для кого самое большое
удовольствие- драть глотку и пить за семерых. Нет, Бер­
ти, я Нью-Йорк терпеть не могу. Я бы сюда ни ногой, да
вот с издателями приходится встречаться. На этом городе
порча, у него белая горячка. Нет, это невозможно! Нахо-
458


диться здесь больше чем один день?! Да я nри одной мысли
об этом просто заболеваю. А ты говоришь, повезло!
Наверное, я испытывал то же, что приятели старикана
Лота, которые зашли к нему потрепаться, а радушный хо­
зяин вдруг пустился обличать порокиСодома и Гоморры.
Я и не подозревал в Рокки такого красноречия.
-Жизнь в Нью-Йорке меня убьет,- говорит он.­
Дышать одним воздухом с шестью миллионами двуногих!
Ходить весь день в nиджаке и в твердых воротничках! Все
время ... -
Он запнулся и выпучил глаза. - Боже правый!
Ведь каждый вечер придется переодеваться к обеду. Какой
ужас!
Я был шокирован.
-Ну, знаешь, мой милый!- произнес я с укоризной.
-
Берти, неужели ты каждый вечер переодеваешься к
обеду?
-
Дживс, - тон у меня был ледяной,
-
сколько у нас
вечерних костюмов?
-
У нас три фрака, сэр, два смокинга.
-Три.
-
На самом деле только два, сэр. Третий, если вы по-
мните, мы больше не носим. А также семь белых жилетов.
-А рубашек?
-
Четыре дюжины, сэр.
-
А белых галстуков?
-
Два верхних мелких ящика в комоде заняты белыми
галстуками, сэр.
-
Вот видишь! - говорю я Рокки.
-
А я не буду! Ни за что и никогда! - Рокки затрясся,
как электрический вентилятор.- Не буду! Лучше сразу
повеситься! Не могу я так одеваться . Неужели тебе не по­
нятно? Да я весь день до пяти из пижамы не вылезаю, а
потом просто напяливаю старый свитер.
Дживса при этих словах всего передернуло, беднягу.
Подобные откровения оскорбляют его в лучших чувствах.
-
Ну и что ты намерен делать? - сказал я.
-Что делать? В том-то и штука- не знаю.
-
Можно написать тетушке и все ей объяснить.
-
Можно-то можно... Только она в два счета помчит-
ся к своему поверенному и лишит меня наследства.
Да, пожалуй, он прав.
-
Что вы посоветуете, Дживс? - спросил я.
Дживс почтительно кашлянул.
-По-видимому, суть дела состоит в следующем: мис­
теру Тодду в качестве необходимого условия для получе-
459


ния им денег вменяется в обязанность nисать мисс Рокме­
теллер длинные и nодробные nисьма и сообщать обо всех
своих действиях, причем если мистер Тодд решительно от­
казывается, как он уже упомянул, локидать Лонг-Айлеид,
то единственный сnособ выполнить требования мисс Рок­
метеллер заключается в том, чтобы мистер Тодд привлек
некое вспомогательное лицо, дабы с его nомощью nолу­
чать в форме обстоятельных отчетов nодлинные впечатле­
ния, оnисание которых желает иметь мисс Рокметеллер, а
затем на основании упомянутых отчетов сочинять соот­
ветствующие письма, оживляя их игрой воображения.
Произнеся все это, Дживс перевел дух и умолк. Рокки
беспомощно посмотрел на меня. Конечно, с непривычки
трудно угнаться за мыслью Дживса, я-то с ним луд соли
съел.
-
Берти, дружище, он может говорить понятнее? -
взмолился Рокки.- Сначала я что-то улавливал, но потом
потерял нить. В чем тут смысл?
-
Рокки, старина, все очень просто. Я знал, что на
Дживса можно nоложиться. Тебе надо только найти кого­
то, кто бы еломялся по городу вместо те9я и все записывал,
а ты потом лереработаешь эти заметки в письма. Дживс, я
правильно излагаю?
-
В высшей степени, сэр.
Глаза Рокки засветились надеждой. Он с изумлением
посмотрел на Дживса, видимо сраженный его необыкно­
венным умом.
-Да, но кто за это возьмется? - проговорил Рокки . -
Тут нужен толковый малый и к тому же наблюдательный.
-
Дживс! -воскликнул я.- Пусть этим займется
Дживс.
-
А он согласится?
-
Дживс, вы согласитесь?
Тут я вnервые за все время нашего близкого знакомства
заметил на лице Дживса выражение, которое с некоторой
натяжкой можно было принять за улыбку. Уголки рта
чуть-чуть оттянулись, в глазах промелькнул живой блеск .
Обычно-то у него взгляд задумчивый, как у рыбы.
-
Буду рад, сэр . На самом деле как-то в свободный
вечер я уже посетил несколько любоnытных мест и с боль­
шим удовольствием ввел бы такое времяnрепровождение в
обиход.
-
Прелестно! Рокки, я точно знаю, о чем твоя тетушка
хочет услышать. О кабаре! Мели ей всякий вздор на эту
тему, она и уши развесит. Поэтому в nервую очередь, Дживс,
- 160


стуnайте к Рейгелхаймеру. Это на Сорок второй улице.
Любой покажет.
Дживс покачал головой:
-Простите, сэр, но к Рейгелхаймеру никто уже не хо­
дит. Теперь самое модное кабаре «Повеселимся на крыше».
-Видишь?- сказал я Рокки.- На Дживса можно
положиться. Он знает все.
Нечасто случается, чтобы и ты сам, и те, кто тебя окру­
жает, были довольны и счастливы, но наша маленькая ком­
пания являла собой наглядный nример такой идиллии. Мы
не могли нарадоваться . С самого начала все у нас шло как
по маслу.
Дживс смотрел именинником: ведь его хлебом не кор­
ми, только дай возможность nошевелить своими несрав­
ненными мозгами, кроме того, он nрекрасно nроводил вре­
мя и развлекалея напроnалую. Однажды вечером я видел
его в «Ночной nирушке». Он nосиживал за столиком nря­
мо у танцевальной nлощадки и с явным удовольствием ды­
мил толстенной сигарой. Лицо у него выражало сдержан­
ную благожелательность. Он что-то заnисывал в малень­
кий блокнот.
Что касается нас двоих, то мне было весьма nриятно
оказать услугу старине Рокки, которого я искренне любил.
А Рокки ликовал nотому, что мог сидеть себе в пижа­
ме сколько влезет и созерцать червяков . Тетушка тоже
была на седьмом небе. Насмотрелась наконец на свой вож­
деленный Бродвей, nравда чужими глазами, но это, кажет­
ся, ее вnолне устраивало. Я читал одно из ее nисем, адресо­
ванных Рокки. Оно было исполнено восторгов.
Но и Рокки, надо отдать ему должное, сочинял no Джив­
совым шnаргалкам такие письма, что и мертвого nоднимут.
Читать их nросто умора. Вот как я, наnример, -заметьте, я
обожаю ту самую жизнь, которая нагоняет на Рокки смерт­
ную тоску, - nишу своему nриятелю в Лондон:
<<Любезный Фредци, вот я и в Нью-Йорке. Недурствен­
ное местечко. Время nровожу тоже недурственно. И вооб­
ще все, вроде, вnолне недурственно. Кабаре тут весьма и
весьма недурственные. Когда вернусь, не знаю. Как там все
наши? Привет. Твой Берти.
Р. S. Давно ли видел старину Теда?»
Честно говоря, Тед нужен мне, как щуке зонтик, nросто
надо же было хоть строчку черкнуть на второй странице.
А вот как nишет старина Рокки:
461


«Дражайшая тетушка Изабел, не в силах выразить, как
я вам nризнателен за то, что вы дали мне счастливую воз­
можность nожить в этом изумительном городе. Каждый
день я открываю в нем новое очарование.
Пятой авеню, конечно, нет равных, особенно в эту по­
ру. Одеваются здесь nревосходно».
Далее следует целый трактат о нарядах. Вот уж не ду­
мал, что Дживс такой знаток в этой области.
«Как-то вечером nрошвырнулисЪ в «Ночную nирушку».
Смотрели nредставление, nотом nоужинали в одном ресто­
ране на Сорок третьей улице. Повеселились на славу. Сре­
ди ночи завалился Джордж Коуэн и отмочил анек­
дот об Уилли Коллире. Заглянул на минутку Фред Стоун,
а Даг Фэрбенкс такие шутки выделывал, что мы nросто со
смеху умирали. Эд Вини тоже был, а Лоретта Тейлор за­
явилась с целой компанией. Представление в «Пирушке>>
дают классное. Прикладываю nрограммку .
А вчера залились в «Повеселимся на крыше»... »
Ну и так далее до бесконечности. Ничего удивительно­
го, художественная натура и все такое. В смысле, тому, кто
сочиняет стихи и nрочий вздор, настрочить эдакое занима­
тельное nисьмишко пара nустяков, не то что мне. Как бы
то ни было, сочинения Рокки, несомненно, разили не в
бровь, а в глаз.
Я nозвал Дживса и nоздравил его:
-
Дживс, вам нет равных!
-
Благодарю вас, сэр.
-
И как это вы все там nодмечаете, я nросто nотрясен.
А мне вот совсем нечего сказать. Ну был, ну nовеселился,
вот и все.
-Привычка, сэр.
-По-моему, nисьма мистера Тодда должны nроизвес-
ти на мисс Рокметеллер сильное вnечатление. А?
-
Вне всякого сомнения, сэр, - nодтвердил Дживс.
И они таки, черт их nодери, произвели вnечатление. Да
еще какое! Представляете, сижу я как-то дома nосле лен­
ча - а nрошло уже около месяца с тех пор, как Рокки за­
варил всю эту кашу,- курю сигарету, бью баклуши, вдруг
дверь отворяется и, как гром среди ясного неба, раздаете•
голос Дживса.
Не то чтобы он заорал, нет. У него вообще голос такой
тихий, убаюкивающий, будто овца вдалеке блеет.
Но когда я услышал, чт6 он сказал, я nодnрыгнул, точ­
но nугливая газель.
-
Мисс Рокметеллер!
462


И вот вваливается высокая, дородная особа женского
пола. Я был сражен наповал. Не стану этого отрицать. Вро­
де Гамлета, когда перед ним замаячил дух его отца. Я же
твердо знал, что Роккина тетушка сщщем сидит у себя дома,
не может она оказаться здесь, в Нью-Иорке. Исключено!
Таращусь на нее, потом на Дживса. А он стоит себе, и
вид у него эдакий величественно-отрешенный. Болван! Нет
чтобы сплотить ряды и помочь молодому хозяину!
Роккипа тетушка меньше всего походила на тяжело­
больную, поспорить с ней в этом смысле могла бы, пожа­
луй, только моя тетя Агата. Кстати, я обнаружил между
ними много сходства.
С первого взгляда было видно, что мисс Рокметеллер
такая особа, J<ОТорой лучше не вешать лапшу на уши, ибо
гнев ее может быть страшен. А внутренний голос говорил
мне, что если наша затея выйдет наружу, то мисс Рокметел­
пер наверняка сочтет, что ей повесили лапшу на уши.
-
Добрый день, - выдавил я.
-
Добрый, - говорит она.
-
Мистер Коуэн?
-
Э-э... нет.
-
Мистер Фред Стоун?
-Не совсем ... Вообще-то мое имя- Бустер . .. Берти
Бустер.
По-моему, мисс Рокметеллер была разочарована. Ка­
жется, славная старинная фамилия Бустеров не произвела
на нее никакого впечатления.
-
Где РокметеJШер?- спрашивает она. - Его нет дома?
Убила наповал. Что ей отвечать, ума не приложу. Не ска­
жешь ведь, что он сидит на пленэре, червей разглядывает.
И тут я слышу краем уха легчайший звук, скорее как бы
даже намек на звук. Почтительное покаwливание, которым
Дживс обычно возвещает, что он хотел бы вмешаться в раз­
говор.
-
Возможно, вы запамятовали, сэр, но мистер Тодд еще
утром оmравился с друзьями на автомобильную прогулку.
-
Ах да, да, конечно, Дживс, конечно, - говорю я и
смотрю на часы. - Он не сказал, когда вернется?
-
Он дал понять, сэр, что будет довольно поздно.
Дживс испарился. Не дожидаясь, когда я опомнюсь и
предложу ей сесть, Роккипа тетушка расположилась в кресле
и как-то странно на меня посмотрела. Я бы сказал, с отвраще­
нием. Как на замусоленную кость, которую собака притащи­
ла в дом, намереваясь на досуге хорошенько тут ее припря­
тать. Моя английская тетушка Агата тоже, бывало, таким
взглядом смерит, что у меня мурашки по спине забегают.
463


-Молодой человек, по-моему, вы чувствуете себя здесь
как дома. Вы что, близкий друг Рокметеллера?
-
О да, весьма!
Она нахмурилась, будто старина Рокки обманул ее
ожидания.
-То-то я смотрю, вы хозяйничаете в его квартире.
Честно говоря, не ожидал такого реприманда, прямо
дар слова потерял. Мне хотелось предстать в роли гостеп­
риимного хозяина, а со мной обходятся как с незваным
гостем. Я был крайне уязвлен. Заметьте, ведь она говорила
со мной так, будто ей и в голову не пришло расценить мое
присутствие в этом доме как обычный светский визит. Оче­
видно, она принимает меня то ли за взломщика, то ли за
водопроводчика, которого вызвали для того, чтобы заме­
нить кран в ванной. Моя переона явно ее раздражала.
В тот момент, когда надежда завязать непринужденную
беседу стала выказывать все признаки скорой предсмерт­
ной агонии, меня осенило. Чай!
Доброе, старое, испытанное средство!
-
Не желаете ли чашечку чаю?
-
Чаю? - произнесла она так, будто никогда в жизни
о таком напитке и слыхом не слыхивала.
-
Чашечка чаю с дороги - самое милое дело,
-
го­
ворю я. - Бодрит что надо! Встряхивает просто класс! В
смысле восстановления сил, ну и все прочее, знаете ли.
Пойду скажу Дживсу .
-
И я бочком-бочком выскользнул из гостиной и устре­
мился в обитель Дживса. А он сидит себе, почитывает ве­
чернюю газету и в ус не дует.
-
Дживс, мы хотим чаю.
-
Слушаю, сэр.
-
Дживс, по-моему, это уж чересчур. А?
Я искал сочувствия, понимаете, сочувствия и сердечной
доброты. Моя бедная нервная система подверглась такому
кошмарному потрясению .
-
Мисс Рокметеллер вообразила, что квартира при­
надлежит мистеру Тодду. На каком таком основании, спра­
шивается?
Храня на лице выражение сдержанного достоинства,
Дживс наполнил чайник водой.
-Безусловно, на основании писем мистера Тодда,
сэр, - произнес он.
-
По моему предложению, если вы
помните, на письмах указывался ваш адрес, чтобы создап.
впечатление, что мистер Тодд имеет квартиру в центре го­
рода.
464


Я вспомнил. Тогда нам казалось, что мы придумали
очень ловкий ход.
-
Ну, знаете, Дживс, это ни на что не похоже, черт
подери! Она считает, что я нахлебник! Околачиваюсь тут,
выставляю мистера Тодда на дармовую еду и клянчу у него
рубашки.
-
Весьма вероятно, сэр.
-
Это же просто отвратительно, знаете ли.
-
Крайне огорчен, сэр.
-И вот еще что. Как быть с мистером Тодцом? Необ-
ходимо как можно скорее его вызвать. Принесите чай и
пойдите дайте ему телеграмму, пусть мчится сюда первым
же поездом.
-
Я уже это сделал, сэр. Взял на себя смелость напи­
сать мистеру Тодцу. Письмо отправил с посыльным.
-Черт побери, Дживс, оказывается, у вас все схвачено!
-
Благодарю вас, сэр. К чаю подать тосты с маслом?
Вот именно, сэр. Благодарю вас.
Я вернулся в гостиную. Мисс Рокметеллер застыла в
той позе, в какой я ее оставил. Сидит на краешке стула,
выпрямив спину, точно аршин проглотила; зонтик зажат в
руке наподобие метательного снаряда. Снова окинула меня
этим своим леденящим взглядом. Сомнений быть не мог­
ло - она меня почему-то невзлюбила. Наверное, потому,
что я не Джордж М. Коуэн. По-моему, это уж чересчур.
-
Однако какая приятная неожиданность! Не правда
ли?- сказал я, нарушив гробовое молчание, длившееся ни­
как не менее пяти минут, в надежде завязать хоть какой-то
разговор.
-
Неожиданность?!
-Ну да. Ваш приезд в Нью-Йорк, знаете ли, ну и все
такое.
Мисс Рокметеллер подняла брови и сквозь очки кину­
ла на меня цепкий взгляд.
-Что тут неожиданного? Разве я не могу навестить
единственного племянника?- сказала она.
-
Ну конечно! Конечно! Непременно! Я хотел сказать...
Тут в гостиной возник Дживс с чаем. Я пришел в неопи­
суемый восторг. Когда не знаешь, что сказать, самое луч­
шее - занять себя каким-нибудь делом. Я принялся суетить­
ся вокруг чайника и почувствовал себя почти счастливым.
-Чай, чай, чай! Вот и чай! Вот он, чай!- приговаривал я.
Вообще-то я собирался сказать совсем не то. И дер­
жаться намерен был гораздо более сухо и официально, ну
и все такое. Тем не менее дело пошло на лад. Я налил ей
465


чаю. Она чуть-чуть отхлебнула и, передернувшись, поста­
вила чашку.
-
Молодой человек, неужели вы вообразили, что я
буду пить это пойло? - осведомилась она ледяным тоном.
-О да! Встряхивает, знаете ли, nросто классно.
-Что значит «классно встряхивать»?
-Это значит, что человек взбодряется и ловит кайф,
ну, то есть кайфует.
-
Не поняла ни слова из того, что вы тут наговорили.
Послушайте, вы англичанин?
Я постарался рассеять ее сомнения. В ответ- ни сло­
ва. Уж лучше бы она тараторила без умолку, чем так мол­
чать. В общем, я твердо уяснил, что англичане ей не по
душе. И возникни у нее крайняя нужда общаться с англи­
чанином, я nоследний, кого она выбрала бы для этой цели .
Итак, наша беседа снова иссякла. Но я не оставлял уси­
лий, хотя с каждой минутой убеждался, сколь трудно nод­
держивать непринужденный светский разговор, особенно
если ваш партнер цедит слова в час по чайной ложке.
-
Удобно ли вы устроились в гостинице? - вежливо
осведомился я.
-
В какой гостинице?
-
Ну в той, где вы остановились.
-
Не собираюсь останавливаться в гостинице.
3
v? д?
-
начит, у друэеи... а.
-
Естественно, я поселюсь здесь, у племянника.
Я остолбенел, до меня сначала даже не дошло, о чем
она говорит.
-
Как! Здесь?! - с трудом выдавил я.
-
Разумеется. А где же еще?
Меня точно волной окатило - я живо представил
себе весь ужас моего положения. Я не знал, как постуnить .
Сказать, что квартира принадлежит мне, значит с головой
выдать Роккц. Ведь тетка начнет расспрашивать, где 011
живет, и бедолага угодит как кур в ощип. Я еще не ycпeJJ
оnравиться от nотрясения, а она говорит:
-
Будьте столь любезны, скажите слуге моего племян­
ника, чтобы он приготовил мне комнату. Я хочу припечь.
-Слуге вашего племянника?
-Ну да, тому, которого вы называете Дживсом. Pa·J
Рокметеллер отправился на автомобильную прогулку, вам
нет нуждь1 его ждать. Уверена, что, когда он вернется, ему
захочется nобыть со мной без nосторонних.
Нет, это выше моих сил! Не помню, как выбрался и·t
гостиной и оказался в nрибежище Дживса.
466


-
Дживс! - еле выговорил я.
-Сэр!
-
Дживс, приготовьте для меня бренди с содовой. Силы
мои на исходе.
-
Слушаю, сэр.
-
Дживс, чем дальше, тем хуже.
-Сэр?
-Она считает, что вы слуга мистера Тодда. Что и
квартира и все вообще тоже принадлежит ему. Вам ничего
не остается, как поддерживать ее в этом убеждении. Мы
должны молчать, иначе она обо всем догадается. А я не
хочу подводить мистера Тодда. Кстати, Дживс, она жела­
ет, чтобы вы приготовили ей постель.
Дживс бьш оскорблен в лучших чувствах.
-
Едва ли это уместно, сэр...
-
Знаю... знаю. Однако прошу вас сделать это из лич-
ного расположения ко мне. Если уж на то поuшо, едва ли
уместно уезжать из собственной квартиры в гостиницу. Что?
-
Вы хотите переехать в гостиницу, сэр? А как же ваш
гардероб? Что вы будете надевать?
-
Господи Боже мой! Я об этом не подумал. Вы мог­
ли бы тайком от мисс Рокметеллер сложить кое-что из
одежды в чемодан и привезти его мне в «Святую Ауре­
лию»?
-
Приложу все усилия, сэр.
-Ладно. Ну вот, кажется, и все. Когда мистер Тодд
появится, скажите ему, где я нахожусь.
-
Слушаю, сэр.
Я огляделся. Настала минута прощания. Мне сделалось
грустно. Вспомнилась одна душещипательная история -
там какого-то бедолагу выгоняют из уютного дома на ули­
цу, на холод и снег.
-
Прощайте, Дживс, - сказал я.
-
Прощайте, сэр.
И я поплелся прочь.
А знаете, пожалуй, я склонен согласиться с разными
там поэтами и философами, которые полагают, что, если. с
человеком стряслась беда, он должен ужасно этому радо­
ваться. Вообще, знаете ли, много всякого понаписано об
очищении через страдание. Будто оно делает человека бо­
лее терпимым и участливым. Ты начинаешь лучше пони­
мать других людей с их горестями, если нечто подобное
испытал на собственной шкуре.
467


Я стоял в своей унылой гостиничной спальне и тщился
сам себе повязать белый галстук, как вдруг меня пронзила
мысль о том, как много, должно быть, в мире несчастных,
о которых некому позаботиться, потому что у них нет ка­
мердинера. Я всегда смотрел на Дживса как на нечто само
собой разумеющееся. Но, ей-богу, если вдуматься хоро­
шенько, сколько же молодых людей вынуждены сами гла­
дить себе одежду, и никто не принесет им утреннего чаю,
ну и все такое. Весьма глубокое суждение, знаете ли. В том
смысле, что теперь я понимаю, на какие ужасные лишения
обрекает людей бедность.
С горем пополам я оделся. Дживс, упаковывая чемодан,
не забыл ни одной мелочи. Предусмотрел все до последней
запонки. Тут уже меня, кажется, совсем развезло. Так невы­
носимо грустно сделалось. Помнится, кто-то здорово про
это написал: вот, мол, прощальный привет от того, кого
уже нет с нами.
Пообедал я где придется, потом смотрел какое-то пред­
ставление. Ничто меня не радовало. Идти ужинать не хоте­
лось, и я завалился спать. Не помню, чтобы когда-нибудь
мне было так худо. Однажды поймал себя на том, что ти­
хонько брожу по комнате, точно в доме покойник. Если бы
было с кем словом перемолвиться, то я, наверное, говорил
бы шепотом. И в самом деле, когда зазвонил телефон, я
ответил глухим, замогильным голосом. На том конце про­
вода решили, должно быть, что ошиблись номером. Рок­
ки - а это оказался он
-
раз пять прокричал в трубку:
«Алло, алло!» Бедный малый был явно не в себе.
-
Берти! Это ты? О Господи, Берти, я пропал!
-
Откуда ты говоришь?
-
Из «Пирушки». Уже час, как заявились сюда, боюсь,
всю ночь здесь проторчим. Тетушке Изабел я сказал, что
пойду позвоню приятелю, приглашу его сюда. Она как
приклеилась к стулу, так и сидит кайфует, на лице телячи~
восторг, вот это, мол, жизнь! Прямо сама не своя от сча­
стья, а я вот-вот свихнусь.
-Старина, давай-ка выкладывай все по порядку,­
говорю я.
-
И выкладывать нечего. Смоюсь отсюда потихоньку, и
прямо к реке, головой в воду, и конец. Берти, неужели ты
каждый вечер терпишь такую пытку, да еще и радуешься?
Уму непостижимо! Я прикрьшся меню, хотел было вздрем·
нуть минутку, но какое тут! Откуда ни возьмись целое стадо
девиц с воздушными шарами. Вопят, руками машут. И еще
два оркестра гремят, стараются друг дружку заглушить. Я
468


разбит и телом и душой! Как хорошо, покойно мне было
дома- валялся, покуривал трубку, а тут твоя телеграмма.
Пришлось одеваться и целых две мили мчаться как угорело­
му к поезду. Чуть инфаркт не хватил. А потом ломал себе
голову, придумывал, что наплести тетушке. В довершение
всего вынужден был втиснуться в этот твой проклятый фрак.
Из моей груди вырвался стон отчаяния. Меня как обу­
хом по голове хватило - Рокки распоряжается моим гар­
деробом!
-
От него же рожки да ножки останутся!
-
Надеюсь, - злорадно сказал Рокки. Кажется, все эти
передряги дурно повлияли на его характер. -Хоть отыгра­
юсь на нем. Я из-за него столько крови попортил. Он же мне
мал, наверное, размера на три, в любой момент по швам
полезет. Молю Бога, чтобы скорее, по крайней мере, хоть
вздохну свободно. С половины восьмого не могу толком дух
перевести. Спасибо хоть Дживс ухитрился, купил мне подхо­
дящие воротнички, а то бы я давно от удушья скончался.
Можно сказать, жизнью рисковал, пока пуговица на ворот­
нике не отлетела. Берти, это же сущий ад! Да еще тетя Иза­
бел танцевать заставляет. А как же мне танцевать, если я
здесь никого не знаю. Но даже если бы и знал кого из тутош­
них девиц, все равно не смог бы. В этих брюках, пропади
они пропадом, я и хожу-то с трудом. Пришлось сказать те­
тушке, что подвернул ногу. Она мне покою не дает, все спра­
шивает, когда явятся Коуэн и Стоун. Боюсь, вот-вот обнару­
жится, что Стоун сидит через два столика от нас. Берти,
надо что-то предпринять! Ты должен придумать, как расхле­
бать эту кашу. Ведь это ты ее заварил.
-
Я? В каком смысле?
-Ну, не ты, так Дживс . Какая разница. Это же ты
предложил довериться Дживсу. А всё эти письма, которые
я сочинял по его шпаргалкам, это всё они виноваты . Вид­
но, я с ними перестарался. Тетушка сама только что об
этом говорила. Она, по ее словам, так и просидела бы до
конца дней у себя дома. Но письма до такой степени ее
потрясли, что она собралась с силами и прикатила сюда.
Она считает, что с ней случилось чудо и она исцелилась.
Берти, я больше не выдержу! Это конец!
- А Дживс не. может что-нибудь придумать?
-
Нет. Он ходит с потерянным видом и приговаривает
«Весьма огорчительно, сэр!». Хороша помощь!
-
Послушай, старик, в конце концов, м~;~е еще хуже. Ты
все-таки живешь в удобной квартире, и Дживс при тебе. А
потом, ты же экономишь кучу денег.
469


-
Какие деньги? В каком смысле «экономлю»?
-
Ну как же, а содержание, которое тетушка тебе отсте-
гивает? Полагаю, все расходы она берет на себя, разве нет?
-Конечно, берет. Но содержание больше не выдает.
Сегодня нап~tсала поверенным. Говорит, раз она сама те­
перь в Нью-Иорке, то в этом нет необходимости, мы же
везде будем ходить вместе, и ей проще самой платить по
счетам. Послушай, Берти, не будем лукавить, в этой навоз­
ной куче - а я ее чуть ли не под микроскопом рассмо­
трел - нет жемчужного зерна.
-Но, Рокки, дружище, это уж слишком, черт побери!
Ты и не представляешь, каково мне приходится в этой мер·
зкой гостинице, да еще и без Дживса . Я должен вернуться
в квартиру.
-
Даже не думай!
-
Но это же моя квартира!
-Ничего не поделаешь. Тетя Изабел тебя терпеть не
может. Она спрашивала, чем ты зарабатываешь на жизнь,
и когда я сказал, что ты ничего не делаешь, она заявила,
что так и думала и что ты типичный представитель никчем­
ной вырождающейся аристократии. Поэтому если ты дума­
ешь, что имел у нее успех, то глубоко ошибаешься. Ладно,
мне пора, не то она пойдет меня искать. Прощай!
На следующее утро ко мне заглянул Дживс. Бесшумно
вплыл в комнату, совсем как дома, я чуть слезу не пустил.
-
Доброе утро, сэр, - сказал он.
-
Я тут принес кос­
что из ваших вещей.
И он начал расстегивать ремни на чемодане, который
принес с собой.
-Наверное, нелегко было все это стянуть?
-Нелегко, сэр . Пришлось ждать удобного случая .
Мисс Рокметеллер на редкость бдительная леди.
-
Знаете, Дживс, как ни говори, а дело зашло слишком
далеко.
-
Положение в настоящее время таково, что могу оп­
ределенно утверждать - ни с чем подобным мне прежде 11с
приходилось сталкиваться, сэр. Я принес твидовый кос·
тюм, как того требуют погодные условия . Завтра, если ни·
чего не помешает, постараюсь доставить nиджачную пару,
коричневую в блекло-зеленую крапинку.
-Я больше не в состоянии выносить.. . все это, Дживс.
-
Мы должны надеяться на лучшее, сэр.
-Может, все-таки вы что-нибудь придумаете?
-
Я чрезвычайно много думал о создавшемся положе·
нии, сэр, но пока без особого успеха. Кладу три шелковых
470


рубашки - темно-серую с синим отливом, светло-синюю и
светло-лиловую - в нижний ящик, сэр.
-
Неужели вы совсем ничего не можете придумать,
Дживс?
-
На данный момент ничего, сэр. Дюжина носовых
платков и носки цвета загара будут лежать в левом верх­
нем ящике.
Он застегнул ремни на чемодане и поставил его на стул.
-
Мисс Рокметеллер весьма занятная леди, сэр.
-
Не то слово.
Дживс задумчиво посмотрел в окно.
-
Мисс Рокметеллер, сэр, во многих отношениях напо­
минает мне мою тетушку, которая проживает в Лондоне, в
юго-восточной его части. Характеры у них в высшей степе­
ни сходные. Моя тетушка тоже обожает всяческие столич­
ные увеселения. У нее, например, пристрастие к прогулкам
в пролетке. Глаз с нее нельзя спустить - тотчас наутек и
целый день катается. До того доходит, что, случается, даже
запускает руку в детские сбережения, только чтобы доста­
вить себе удовольствие.
-Право, я не прочь поболтать с вами о ваших тетуш­
ках, Дживс, - сказал я ледяным тоном. Мне казалось, что
он меня подвел, да и вообще я был сыт им по горло. -
Однако не вижу, какое отношение они имеют к моим не­
приятностям.
-
Прошу прощения, сэр. Оставляю на каминной полке
несколько наших галстуков, сэр, с тем чтобы вы могли
выбрать по своему вкусу, сэр. Я бы посоветовал синий в
красные ромбики, сэр.
С этими словами он попльш к дверям и бесшумно сколь­
знул прочь .
Часто слышишь, что люди, которые попали в хорошую
передрягу или просто потерпели урон, сначала пребывают
как бы в трансе, туго соображая, что к чему, потом вдруг
соберут силенки, очухаются и с головой окунутся в новую
жизнь. Время- самый лучший лекарь. Природа берет
свое, ну и все прочее. Так оно и есть. Знаю, потому что сам
день-два спустя после того, что можно назвать состоянием
полной прострации, начал приходить в себя. Разумеется, я
отнюдь не наслаждался своей теперешней жизнью, смешно
даже об этом говорить перед лицом ужасного несчастья -
потери Дживса, но тем не менее я вдруг обнаружил, что
мало-помалу вновь начинаю вкушать мелкие житейские
471


радости. Иными словами, я взбодрился до такой степени,
что стал наведываться в кабаре, где мог хоть ненадолго за­
быть о своих злоключениях.
Нью-Йорк - тесный городишко, если говорить о то"
его части, которая только пробуждается, тогда как все ос­
тальные отходят ко сну, и вскоре наши со стариной Рокки
пути начали пересекаться. Однажды я увидел его у «Пила»,
потом в «Повеселимся». Всякий раз с ним не было никого,
кроме тетушки, и хотя Рокки старательно делал вид, что
совершенно счастлив, уж кто-кто, а я, зная все обстоятель­
ства дела, понимал, как он, бедолага, мучается. Сердце у
меня обливалось кровью. Вообще-то, когда я думал о себе,
оно обливалось еще больше, но на долю Рокки тоже хвата­
ло. Выглядел несчастный так, что казалось, еще немного, и
он отдаст концы.
Тетушке, по-моему, тоже было слегка не по себе. Види­
мо, она начала удивляться, почему до сих пор ни разу не
нахлынули разные знаменитости, не взыграл дух бесшабаш­
ного веселья, которым были проникпуты послания племян­
ника. И я ее понимаю. Сам я прочел всего пару писем, но у
меня сложилось впечатление, что вся жизнь ночного Нью­
Йорка вращается вокруг Рокки и что если, например, он не
появился в кабаре, то представление тут же отменяется.
В следующие два дня я их не встречал, однако, когда ве­
чером третьего дня сидел в «Maison Pierre», кто-то хлопнул
меня по плечу. Смотрю- Рокки, во взоре тоска, и вид та­
кой, будто его удар хватил. Удивляюсь, как этот увалень
умудряется напяливать мой фрак и при этом не порвать ero
по швам, загадка, да и только. Позже он признался, что
сразу же разрезал жилет на спине, чем весьма облегчил себе
жизнь.
Сначала я подумал было, что в этот вечер Рокки уда­
лось улизнуть от тетки, но потом увидел, что она тоже
здесь. Сидит за столиком у стены и смотрит в мою сторо11у
так, точно собирается устроить метрдотелю сцену за то,
что пускают сюда невесть кого.
-
Берти, старина, - говорит Рокки, и голос у неrо
срывается, - мы с тобой всегда были друзьями, правда? 8
смысле, ты знаешь, я на все готов, если ты попросишь.
-
Рокки, старый добрый дружище,- говорю я. Пра·
во, он меня растрогал .
-Тогда, ради всего святого, посиди до конца вечера 1А
нашим столиком.
Ну, знаете, дружба, конечно, дело святое, но всему ест1о
предел.
472


-
Послушай, мой дорогой , - говорю ему,
-
я готов
на все в разумных пределах. Однако ...
-
Берти, ты должен. Ты просто обязан. Надо что-ни­
будь придумать, как-то ее развлечь. Понимаешь, она чем­
то озабочена. Уже два дня в таком состоянии. По-моему,
она что-то заподозрила. Наверное, не может понять, поче­
му я не встречаю никого из своих приятелей. На днях стол­
кнулся с двумя газетчиками, с которыми когда-то был хо­
рошо знаком. Благодаря им удалось какое-то время про­
держаться. Представил их тете Изабел как Дэвида Беласко
и Джима Корбетrа, - ничего, сошло. Но теперь
-
конец,
они себя исчерпали, и тетушка снова в недоумении. Что-то
надо делать, не то все выйдет наружу . Тогда я ни цента от
нее не увижу, готов поспорить на что угодно. Ради Бога,
Берти, пойдем к нашему столику, поможешь мне.
И я пошел . Когда друг в беде, надо уметь сплотиться .
Тетушка Изабел сидела, по своему обыкновению, очень пря­
мо. Мне показалось, что она отчасти утратила тот азарт, с
которым пустилась исследовать Бродвей. Вид у нее был
такой, будто тягостные мысли не дают ей покоя.
-
Тетушка Изабел, вы знакомы с Берти Бустером? -
говорит Рокки.
-Знакома.
-
Садись, Берти, - говорит Рокки.
Так и началась эта веселенькая вечеринка. Одна из тех
радостных, беззаботных вечеринок, когда сидишь, кро­
шишь хлеб и семь раз откашляешься, прежде чем слово
вымолвить, а потом решишь, что лучше вообще рта не от­
крывать. Повеселились мы так с часок , и вдруг тетушка
Изабел заявляет, что хочет ехать домой. Я усмотрел в этом
зловещий знак, особенно в свете того, что говорил мне
Рокки. Ведь ее, бывало, калачом из кабаре не выманишь .
Рокки тоже встревожился и кинул на меня умоляющий
взгляд.
-
Ты пойдешь с нами, Берти, пропустим по рюмочке?
Я чувствовал, что это предложение выходит за рамки
~~];оговора, но делать нечего. Бросить беднягу одного с этой
ll];амой просто бесчеловечно. Пришлось согласиться.
Как только мы вышли и сели в такси, у меня возникло
ощущение стремительно надвигающейся развязки. В углу,
где сидела тетушка, царило гробовое молчание, и хотя Рок­
ки, беспокойно ерзавший на маленьком откидном сидень­
ице впереди, из кожи вон лез, стараясь поддержать беседу,
ком панию нашу трудновато было бы отнести к разряду
болтливых.
473


Когда мы вошли в квартиру, я мельком увидел Дживса,
сидевшего в своей келье, и мне захотелось его позвать,
дабы сплотить ряды . Что-то мне подсказывало, что он вот­
вот нам понадобится .
Горячительное стояло на столе в гостиной. Рокки взял
графин.
-Скажи, когда хватит, Берти.
-
Стой! - рявкнула тетушка.
Рокки выронил графин.
Я поймал его взгляд, когда он нагнулся, чтобы собрать
осколки. Это был взгляд человека, который понимает, что
все кончено.
-
Оставь осколки в покое, Рокметеллер! - скомандо­
вала тетя Изабел.
Рокки повиновался.
-
Пришло время поговорить, - сказала она.
-
Не
могу сидеть сложа руки и смотреть, как молодой человек
губит себя!
Бедняга Рокки издал какой-то булькающий звук, вроде
того, с каким вытекал из графина виски.
-
Э-э? - произнес он, хлопая глазами.
-Это моя вина,- продолжала тетя Изабел.- Тогда
я еще не обратилась к свету истины. Но теперь у меня гла­
за открылись. Я поняла, какую ужасную ошибку соверши­
ла. Содрогаюсь при мысли, какой вред я нанесла тебе, Рок­
метеллер, когда требовала, чтобы ты приобщился к без­
нравственной жизни этого страшного города.
Вижу, Рокки ощупью тянется к столу, касается его паль­
цами, и на лице у него выражается облегчение. Мне были
понятны его чувства.
-
Рокметеллер, когда я писала письмо, в котором по·
нукала тебя ехать в Нью-Йорк, я еще не имела чести слы­
шать мистера Манди.
-
Джимми Манди! - воскликнул я.
Знаете, как иногда бывает, все, кажется, безнадежно пс·
репуталось, и вдруг вам удается ухватить ниточку. Коrд11
мисс Рокметеллер упомянула о Джимми Манди, я начаJI
более или менее понимать, что происходит. Мне уже при·
ходилось сталкиваться с чем-то подобным. Помню, в Анt ·
лии мой камердинер, предшественник Дживса, вернувшие••
однажды с какого-то собрания, объявил во всеуслышание
перед компанией моих приятелей, которые собрались у
меня на ужин, что я обуза для общества.
Тетушка окинула меня испепеляющим взглядом.
474


-Вот именно, Джимми Манди,- изрекла она.- Удив­
лена, что такой человек, как вы, слышал о нем. На лекци­
ях мистера Манди нет ни музыки, ни подвыпивших муж­
чин, ни танцев, ни бесстыдных женщин, выставляющих
себя напоказ. Для вас его лекции интереса не представ­
ляют. Они обращены к тем, кто еще не совсем погряз во
грехе. Мистер Манди приехал, дабы спасти Нью-Йорк от
Нью-Йорка, по собственному выражению этого замеча­
тельного человека, «вымести порок вон поганой метлой».
Рокметеллер, впервые я услышала мистера Манди три дня
назад. На его лекцию меня привела чистая случайность.
Как часто в нашей жизни простой случай может предопре­
делить наше будущее!
Тебя вызвали по телефону к мистеру Беласко, и поэто­
му ты не мог повезти меня на ипподром, как мы договари­
вались. Я попросила твоего камердинера Дживса отвезти
меня туда. Но он оказался ужасным тупицей. Вероятно, он
меня не понял. Теперь я благодарю Бога за это. Как я поз­
же узнала, он привез меня на Мэдисон-Сквер-Гарден, где
мистер Манди читал лекцию. Твой камердинер усадил
меня и исчез. Я догадалась, что произошла ошибка, но лек­
ция уже началась. Сидела я в середине ряда. Чтобы выйти,
мне пришлось бы побеспокоить множество людей. При­
шлось остаться.
Она судорожно сглотнула.
-
Рокметеллер, я никогда ни к кому не испытывала
столь горячей признательности, как к мистеру Манди. Он
изумителен! Он подобен библейскому пророку, бичующему
людские грехи. В порыве вдохновения он впал в такое не­
истовство, что я испугалась за него. Порой он прибегал к
несколько необычным выражениям, но в каждом его слове
з~вучало суровое осуждение порока. Он показал мне Нью­
Иорк в его истинном свете. Он открыл мне глаза, как, ока­
зывается, суетно и безнравственно сидеть в этих раззоло­
ченных притонах зла и лакомиться крабами и прочими де­
ликатесами, когда порядочным людям давно пора спать.
Он сказал, что танго и фокстрот - это изобретение
дьявола, толкающее людей прямо в преисподнюю. Что по­
слушать негритянский джаз хотя бы минут десять- это уже
большой грех, это все равно что участвовать в диких орги­
ях, которыми елавились Ниневия и Вавилон. А когда мис­
тер Манди воскликнул: «Это к вам относится!» - и указал
прямо на меня, я чуть сквозь землю не провалилась. С его
лекции я ушла совсем другим человеком . Рокметеллер, ты,
должно быть, заметил, как я переменилась! Я уже не та без-
475


заботная, легкомысленная особа, которая толкала тебя в эти
прибежища зла!
Рокки как вцепился в стол, так и держался за него, как
черт за грешную душу.
-
Да, я... я думал, вам немного не по себе, - заикаясь
проговорил Рокки.
-
Не по себе? Как раз напротив. Со мной все в поряд­
ке. Послушай, Рокметеллер, ты тоже можешь спастись, еще
не поздно. Ты только пригубил чашу зла. Но не испил ее до
дна. Поначалу будет трудно, но, поверь мне, ты осилишь,
если смело ополчишься против соблазнов и обольщений
этого ужасного города. Рокметеллер, ведь ты постараешь­
ся ради меня, правда? Может быть, ты завтра же покинешь
этот город и начнешь бороться с собой. Мало-помалу, при­
звав на помощь всю свою волю...
Не могу избавиться от мысли, что именно слово «воля>>,
подобно трубному гласу, воодушевило старину Рокки. Дол­
жно быть, он допер наконец, что свершилось чудо, что те­
тушка Изабел вовсе не отторгает его от себя. Во всяком
случае, когда она произнесла эти слова, он встрепенулся,
отпустил стол и обратил к ней горящий взор.
-
Тетушка Изабел, вы хотите, чтобы я уехал в де-
ревню?
-Да.
-И жил там?
-
Да, Рокметеллер.
-
И никогда не приезжал в Нью-Йорк?
-Да, Рокметеллер. Именно этого я и хочу. Не вижу
другого способа. Только там ты будешь свободен от иску­
шений. Рокметеллер, совершишь ли ты этот поступок ради
меня?
Рокки снова ухватился за стол. Видимо, он черпал в
этом nредмете большую nоддержку.
-
Совершу! - возгласил он.
-
Дживс, -сказал я. Дело было на следующий день, R
уже вернулся в свою старую добрую квартиру и теперь си­
дел в старом добром кресле, задрав ноги на стол. Только
что я nроводил старину Рокки, который отбыл в свой заr·о­
родный дом, nроводив, в свою очередь, часом раньше те·
тушку Изабел, которая вернулась в свой родной городи111 ·
ко, где, наверное, слыла сущим наказанием Господним.
Итак, мы наконец-то остались одни. -Дживс, нет на свс1о
ничего лучше, как иребывать у себя дома. Что?
476


-Истинная правда, сэр.
-
Под милой сенью родного крова, ну и все такое .
Что?
-
Совершенно верно, сэр.
Я снова закурил.
-Дживс!
-Сэр?
-Знаете ли, в этой истории был момент, когда я поду-
мал, что вы зашли в тупик.
-
В самом деле, сэр?
-
Как это вы додумались повести мисс Рокметеллер на
лекцию? Мысль просто гениальная!
-
Благодарю вас, сэр. Это случилось довольно неожи­
данно, однажды утром, когда я размышлял о моей тетуш­
ке, сэр.
-
О вашей тетушке? Помешанной на пролетках?
-
Совершенно верно, сэр. Я вспомнил, что, когда у нее
разыгрывался очередной приступ этой мании, мы обычно
посылали за священником нашего прихода. Мы не раз
убеждались, что, как только он заговорит с ней о высоких
материях, она забывает про катание. Вот я и подумал, что
подобный метод может оказаться эффективным и в случае
с мисс Рокметеллер.
Находчивость этого малого просто ошеломила меня.
-Ума палата!- воскликнул я.- Здорово у вас коте­
лок варит! Как вы этого добиваетесь? Наверное, поедаете
пропасть рыбы или еще чего-нибудь. Скажите, Дживс, ведь
вы поедаете пропасть рыбы?
-Нет, сэр.
-Ну, тогда это Божий дар, вот что я думаю. А уж коль
его не дано, то нечего и суетиться.
-
В высшей степени справедливо, сэр, - проговорил
Дживс. - Если мне позволено будет высказать свои сооб­
ражения, сэр, я бы больше не стал надевать этот наш галстук,
сэр. Зеленый цвет придает вашему лицу немного желтуш­
ный вид. Если позволите, я бы настоятельно советовал сме­
нить его на синий с красными ромбиками, сэр.
-
Хорошо, Дживс, - смиренно сказал я.
-
Вам лучше
знать.


ПОРАЗИТЕЛЪНОЕ ПРОИСШЕСI'ВИЕ
СО СfАРИНОЙ БИФФИ1
-
Дживс. -позвал я, восстав
из ванны. - Сплотите ряды.
-
Слушаю, сэр.
Я от всей души одарил его благосклонной улыбкой. В
ту пору я на недельку-другую закатился в Париж, а там
что-то такое разлито в воздухе, эдакая joie de vivre, которая
переполняет сердце и настраивает на игривый лад.
-
Выложите наш джентльменский костюм средней на­
рядности, подходящий для богемных пиршеств, - распори·
дился я. - Сегодня я обедаю с одним знакомым живопис·
цем на том берегу Сены.
-
Очень хорошо, сэр.
-Да, и если кто меня будет спрашивать. Дживс. ска·
жите, что я объявлюсь ближе к тому часу. когда нисходит
безмятежный сумрак .
-Слушаю, сэр . Пока вы принимали ванну, звониJJ
мистер Биффен.
Удивительно, как за границей то и дело натыкаешьс•
на знакомых, иной раз не видел однокашника тысячу лет и
не чаял не гадал встретиться- и вдруг нате пожалуйста!
Где я меньше всего опасался наткнуться на старину Биффи,
так это в Париже. Было время, мы с ним на пару предава­
лись светской жизни, обедали, ужинали в одной компании
чуть не каждую ночь напролет. Но где-то года полтора
назад у него померла крестная и оставила ему в наследство
имение в Гертфордшире, он туда перебрался, стал носит1.
гетры, якшаться с коровами и вообще являть собой дере·
венского сквайра и землевладельца. С тех пор мы почти 110
виделись.
-
Старина Биффи в Париже?! Он-то что здесь делае-~·'1
1 <D Перевод. Бернштейн И. М., 1999 г.
478


-
Он со мной не поделился, сэр, - ответил Дживс хо­
лодноватым, как мне показалось, тоном, будто бы даже
слегка неприязненно, а ведь прежде они были вполне на
дружеской ноге.
-
Где он остановился?
-Отель «Авенида», рю дю Колизэ, сэр. Он сообщил,
что намерен выйти прогуляться и заглянет сюда на исходе
дня.
-Ладно, если меня еще не будет, скажете ему, чтобы
подождал. А теперь, Дживс, ме ганс, мои шапо, и дорогу
хозяину! Пока, пока!
День был бесподобный, времени у меня оставалось еще
навалом, и я, в конце концов, у Сорбонны вылез из такси,
решив остаток пути проделать пешком. Но не успел прото·
пать и трех шагов, как вот тебе раз! Прямо nередо мной на
тротуаре - Биффи собственной персоной. Если бы мой
nоследний шаг не nовис в воздухе, я бы с разгона nрямо в
него уперся.
-
Биффи! - воскликнул я.
-
Вот так так!
Он уставился на меня, мигнув выnученным глазом, -
ну вылитая гертфордширская корова, получившая во вре­
мя завтрака неожиданный тычок nод ребро.
-
Берти! - наконец взвыл он хриnлым голосом .
-
Слава Богу! - Он вцепился в мой рукав.
-
Не оставляй
меня! Я nотерялся.
-
Что значит - nотерялся?
-
Вышел nройтись, но мили через две nонял, что не
имею nонятия, где нахожусь. Так с тех пор и хожу тут кру­
гами, уж и не знаю, сколько часов.
-
Почему же ты не сnросил дорогу?
-
Так я не знаю ни слова nо-французски.
-
Кликнул бы такси.
-
Я обнаружил, что оставил все деньги в гостинице.
-
Мог бы доехать до гостиницы, а nотом сойти вниз и
расnлатиться.
-
Верно. Но я еще вдруг обнаружил, что забыл, как
она называется, будь она неладна.
Вот вам тиnичный Чарлз Эдвард Биффен во всей своей
красе. Второго такого обормота и недотеnы на свете не
сыщешь. Видит Бог,- и тетя Агата не даст соврать- я и
сам не ахти какой мудрец. Но в сравнении с Биффи я про­
сто величайший мыслитель всех времен и народов.
- --' Я бы дал шиллинг, ей-богу, - говорит Биффи,
-
если бы мне кто сказал название этой чертовой гостиницы.
-
Будешь должен мне. Отель «Авенида», рю дю Колизэ.
479


-
Берти! Это nотрясающе! Как ты узнал, разрази меня
гром?
-Ты сам сегодня уrром nродиктовал этот адрес Дживсу.
-
Точно! Я и забыл.
-Ладно, nошли. Выльем ло стаканчику, а лотом я nо-
сажу тебя в такси и отnравлю в гостиницу «Авенида)). В
обед я занят, но еще nолно времени.
Мы забрели в одно из одиннадцати кафе, расnоложен­
ных вnритык друг к дружке на той улице, и я заказал две
лорции восстановительного.
-
А что ты делаешь в Париже? - спросил я у Биффи.
-
Берти, старина, - ответил он скорбно. - Я приехал
сюда искать забвения.
-По-моему, в этом ты добился успеха.
-
Ты не nонимаешь! Дело в том, старина, что мое сер-
дце разбито. Сейчас я тебе все расскажу.
-
Нет, нет! Не надо!
Но было уже поздно.
-В nрошлом году,- начал он,- я подалея в Канаду
на лососиную ловлю.
Я заказал еще ло порции. Если уж слушать рыбацкие
байки, необходимо взбодриться. v
-На лайнерело пути в Нью-Иорк я nознакомился с
одной девушкой. - Биффи звучно глотнул, точно бульдог,
который торопится заглотать одну половину котлеты, что­
бы скорее схватить вторую. - Берти, старина. Я не могу
тебе ее описать. Нечего даже и пытаться.
И то хоть слава Богу.
-
Она была замечательная. Мы с ней прогуливались
по nалубе nосле ужина . Она театральный работник. Или
вроде того.
-Что значит- вроде того?
-Ну, знаешь, натурщица, манекенщица,- в таком
духе. Накопила несколько фунтов и отnравилась искать
работу в Новом Свете; Она мне все о себе рассказала. У се
отца молочная лавка в Клапеме. А может, в Криклвуде.
Одно из двух, либо молочная лавка, либо обувной магазин,
это я точно заnомнил.
-
Да, спутать немудрено.
-Просто я хочу, чтобы ты понял, что у нее хорошие,
здоровые буржуазные корни. Ничего легкомысленного.
Такой женой всякий мужчина может гордиться.
-
И чья же она жена?
-
Ничья - пока . Я хотел, чтобы стала моей, но лоте·
рял ее.
480


-
Рассорились?
-Да нет же. Говорю тебе: потерял. В прямом смысле.
Последний раз я видел ее на нью-йоркской таможне. Мы с
ней стояли возле чемоданов, и я только-только успел спро­
сить, не согласится ли она выйти за меня замуж, а она от­
ветила, что да, она согласна, и все складывалось просто
замечательно, но тут появился какой-то неприятньiй тип в
форменной фуражке и стал приставать ко мне из-за сигарет,
которые он нашел на дне моего чемодана, а я о них совер­
шенно забыл и не внес в декларацию. Было уже довольно
п о здно, наш пароход пристал в одиннадцатом часу, и я
сказал Мэйбл , чтобы она ехала к себе в гостиницу, а я за
ней завтра заеду и отвезу ее куда-нибудь позавтракать. Но
больше я ее так никогда и не видел.
-Значит, в гостинице ее не было?
-
Она, может, и была. Но...
-
Ты хочешь сказать, что сам туда не явился?
-
Берти, старина, - мученическим тоном произнес
Биффи, - Бога ради, не подсказывай мне, что я хочу ска­
зать, а чего не хочу сказать. Дай мне все рассказать само­
му, иначе я запутаюсь, и придется начинать сначала.
-Ну уж нет. Валяй излагай сам , - согласился я по­
спе шно.
- Так вот. В двух словах, Берти,- я забьш название гос­
тиницы. Добрых полчаса объяснялся с таможенниками на­
счет сигарет, а когда освободился, в голове - хоть шаром
покати. Помнилось мне вроде бы, что я это название на
чем -то записал, но, по-видимому, это мне только казалось,
ни на одной бумажке у меня в карманах его не было. Нет,
безнадежное дело. Я ее nотерял.
-
Но почему же ты не навел сnравки?
-
Понимаешь, Берти, беда в том, что я забыл, как ее
зовут.
-
Ну и ну! - Это уже был предел безмозглости, даже
для Биффи. - Не может быть, чтобы ты забыл, как ее зо­
вут. Да ты мне сам только что говорил: Мюриел или что­
то наподобие того.
-
Мэйбл, - холодно поправил Биффи.
-
Азабыляее
фамилию. И пришлось мне махнуть рукой и двинуть даль­
ше в Канаду .
- Одну минутку,- сказал я.- Но ты-то должен же
был назвать ей свою фамилию. А раз так, пусть ты и не мог
ее найти, зато она могла найти тебя.
-
Вот именно. Поэтому я и впал в отчаяние. Она знает
мою фамилию, и адрес, и все остальное, но я не получил от
16 Вудхауt, т.2
481


нее ни nолслова. Наверно, когда .я не объявился в гостини·
це, она приняла это за тонкий намек, что, мол, я передуман
и бью отбой.
-
Пожалуй, - согласился я. Действительно, это бы·
ло единственное подходящее объяснение.- Ну а раз так,
остается только завить горе веревочкой и залить сердсч·
ные раны. Верно я говорю? Поехали поужинаем сегоднм
вместе, а потом закатимся в «Аббатство» или еще куда·
нибудь.
Но Биффи покачал головой:
-
Бесполезно. Я уже пробовал. Кроме того, я уезжаю
четырехчасовым поездом. Завтра у меня ужин с одним че·
ловеком, который, кажется, вот-вот клюнет на мой герт·
фордширекий дом.
-
Вот как? Ты nродаешь дом? Я думал, он тебе нравит·
ся.
-
Нравился. Но теперь, как подумаю, что после всего
опять останусь жить один в этом огромном пустом здании, -
и меня просто оторопь берет. Так что когда сэр Родерик
Глоссоп выразил интерес...
-
Сэр Родерик Глоссоп! Неужели тот самый, что лечит
психов?
-Да, знаменитый специалист по нервным болезням. А
ты что, знаком с ним?
Солнце жарило вовсю, но у меня похолодела спина.
-Я бьш пару недель помолвлен с его дочерью, - впол·
голоса ответил я. Вспоминая, как я тогда еле отделался, 11
обычно впадаю в состояние, близкое к обмороку.
-А у него есть дочь?- равнодушно переспросил Биффи.
-Есть. Сейчас я тебе все расскажу...
-Но только не в данную минуту, старина,- оборва11
меня Биффи, вставая со стула. - Я должен вернуться 11
гостиницу и позаботиться об укладке чемоданов.
Что было, на мой взгляд, настоящим свинством с е1 ·о
стороны: я-то его вон как внимательно слушал. Чем долt.·
ше живу на свете, тем тверже убеждаюсь, что старый доб·
рый дух товарищества «ты - мне, я
-
тебе» совершенно,
можно сказать, вывелея в нашем кругу. Словом, я посадин
его в такси и отправился обедать.
Прошло не больше десяти дней, когда я за утренним
кофе с тостами испытал довольно малоприятное потрясе­
ние. Прибыли английские газеты, и Дживс, выходя из ком
наты, оставил возле моей кровати свеженький номер «Тайме» .
482


Я праздно переворачивал газетные листы в поисках спор­
тивного раздела, и вдруг в глаза мне бросилась маленькая
заметка под крупным заголовком:
«ПРЕДСТОЯЩИЕ БРАКОСОЧЕТАНИЯ
мистер Ч. Э. Биффен и мисс Глоссоп
Объявлена помолвка между Чарлзом Эдвардом Биффе­
ном, сыном покойного м-ра Э. Ч. Биффена и мнесие Биф­
фен, прожив. по адресу: 11, Пенслоу-сквер, Мейфэр, и Го­
норией Джейн Луизой, единственной дочерью сэра Родери­
ка и леди Глоссоп, прож. по адресу: бв, Харли-стрит, W».
-
Черт! Вот это да! - вскричал я.
-
Сэр? - обернулся с порога Дживс.
-
Дживс, вы помните мисс Глоссоп?
-
Весьма отчетливо, сэр.
-
Она обручилась с мистером Биффеном!
-
Вот как, сэр? - произнес Дживс и, не добавив боль-
ше ни слова, выскользнул за дверь.
Подобная невозмутимость с его стороны обеспокоила и
насторожила меня как довольно красноречивое свидетель­
ство вопиющего бессердечия, чего я за ним до сих пор со­
вершенно не замечал. Ведь Гонория Глоссоп как-никак
была ему близко знакома.
Я еще раз перечитал заметку. Она пробуждала во мне
странные чувства. Не знаю, случалось ли вам читать 1t га­
зете о помолвке вашего школьного друга с девушкой, на
которой, еще бы один неосмотрительный шаг, и вы бы ока­
зались бесповоротно женаты сами . Это дает вам ощуще­
ние, не знаю даже, как сказать, наверно, нечто в таком роде
чувствует человек, который вышел с другом детства прогу­
ляться по джунглям, а навстречу - тигрица, или ягуар, или
еще какая-нибудь зверюга, он успел в последнюю секунду
вскарабкаться на дерево, глядит вниз, а его друг мелькнул
и пропал в чаще, зажатый в плотоядных челюстях хищни­
ка. Эдакое как бы молитвенное глубокое облегчение, если
вы меня понимаете, смешанное в то же время с некоторой
все-таки жалостью. То есть я хочу сказать, при всей радос­
ти, что мне удалось избежать женитьбы на Гонории, я ис­
кренне сожалел, что такой приличный малый, как Биффи,
схлопотал подлянку . Я выпил чаю и задумался.
Конечно, есть на свете, я полагаю, такие парни - креп­
кие, несгибаемые ребята с каменными подбородками и го­
ря щим взором, - которым обручиться с этой язвой Глос-
483


соп - раз плюнуть и даже, может быть, приятно. Но я от­
лично знал, что Биффи не из их числа. Дело в том, что Го­
нория- это такая здоровая, энергичная девица, мускула­
тура у нее как у борца в полусреднем весе, а смех- будто
кавалерийский эскадрон скачет по мосту, сколоченному и·а
пустых жестянок. Встречаться с такой лицом к лицу черс·а
стол за завтраком - это же страшно подумать! Да еще
башковитая. Эдакое нежное создание, которое измочалит
вас в шестнадцати сетах в теннис и в нескольких кругах в
гольф, а потом спускается к обеду свеженькая как огурчик
и ждет, что вы поведете с ней интеллектуальный разговор
о Фрейде. Еще бы неделя помолвки с нею, и у ее папаши­
психиатра завелся бы новый пациент. А Биффи- личносп.
тихая, безобидная, вроде меня. Словом, говорю вам, я быJJ
потрясен и обескуражен.
И особенно, как я уже сказал, меня потрясло гнуснос
равнодушие Дживса. В эту самую минуту он как раз опят1.
неслышно просочился в спальню, и я дал ему еще оди11
шанс проявить нормальные человеческие чувства.
-
Вы расслышали имена, которые я назвал, Дживс? -
спросил я.- Мистер Биффен собирается жениться на Го­
нории Глоссоп, дочери старого господина с бровями и лы­
сой гoiioqoй.
-
Да, сэр. Какой костюм приготовить вам на сегодня?
И это, заметьте, говорит человек, который в бытность
мою помолвленным с означенной Глоссоп напрягал вес
фибры своего мозга, чтобы меня вызволить. Нет, убейте,
ничего не понимаю.
-
Синий в розовую полоску! - ответил я ему холодно.
Пусть видит, как я горько в нем разочарован.
Спустя неделю или около того я возвратился в Лондон,
и не успел расположиться на прежней квартире, как вдруг
является Биффи. Одного взгляда на него мне было доста­
точно, чтобы понять: отравленная рана загноилась. Вид у
Биффи был не блестящий, нет, далеко не блестящий. На
лице застыло знакомое мне выражение, я сам, бывало, бре­
ясь, наблюдал аналогичное в зеркале во времена своей не­
долгой помолвки с этой чертовой куклой Глоссоп. Однако,
не желая нарушать принятые нормы общежития, я, со всей
возможной для меня теплотой, пожал ему лапу.
-Ну, старина,- сказал я ему.- Поздравляю!
-
Спасибо, - отвечает он уныло. После чего наступи-
ло тяжкое молчание, затянувшееся на добрых три минуты.
-
Берти, - наконец произнес Биффи.
-Да?
484


-Это правда, что?..
-Что?
-
Да так, ничего.
И беседа наша опять вроде как иссякла. Прошло еще
минуты полторы. Биффи снова вынырнул из небытия.
-
Берти.
-
Я все еще здесь, старина. Ты чего?
-
Послушай, Берти, это правда, что ты когда-то был
помолвлен с Гонорией?
-Правда.
Биффи откашлялся.
-
И как же ты спасся ... то есть я хочу сказать, какая
трагедия помешала вашему браку?
-
Это все Дживс. Он нашел выход из положения, все
продумал и осуществил.
-Я, пожалуй, перед уходом загляну на кухню, перего­
ворю с Дживсом, - задумчиво произнес Биффи.
Ну, чувствую, тут не до церемоний, надо говорить на­
чистоту.
-
Биффи, старичок,- обращаюсь я к нему,- при­
знайся как мужчина мужчине: ты что , хочешь рвать когrи?
-
Берти, дружище, - отвечает он с мольбой в голо-
се,- как старый друг старому другу признаюсь: хочу.
-Зачем же ты, черт дери, в это дело ввязался?
-
Не знаю. А ты зачем?
-Я ... Само как-то получилось.
-
Вот и со мной тоже как-то само получилось. Знаешь,
когда у человека разбитое сердце... Живешь вроде как во
сне, перестаешь соображать, теряешь бдительность. Ну и
оглянуться не успел, а ты уже попался. Не могу тебе толком
объяснить, как это вышло, но факт таков. И теперь я хочу от
тебя услышать, что в таких случаях полагается делать?
-То есть каким образом дать задний ход?
-
Ну да. Мне не хотелось бы ранить ничьи чувства, но
я решительно больше не могу. Это невозможно. Дня пол­
тора-два мне казалось, что ничего особенного, обойдется.
Но теперь... Ты помнишь, как она смеется?
-Ода.
-Этот ее смех, и потом, она еще ни на минуту не остав-
ляет человека в покое, ей, видите ли, надо развивать твой
интеллект, и так далее.
-
Знаю, знаю.
-Ну так вот. Что ты порекомендуешь? Ты сказал, что
Дживс нашел выход из положения. Как это понимать?
Нельзя ли подробнее?
485


-
Видишь ли, сэр Родерик, на самом деле психически
врач, сколько ни величай его специалистом по нервным
болезням, получил сведения, что в моем роду есть кое-ка­
кие психические отклонения. Так, ничего серьезного, про ­
сто один дядя у нас держал в спальне кроликов. И вот па­
паша Глоссоп приехал сюда пообедать со мной и заодн
меня освидетельствовать, а Дживс так подстроил, что ста­
рик уехал в полном убеждении, что у меня не все дома.
-
Понятно, - кивнул Биффи.
-
Беда только в том ,
что у нас в роду нет психических отклонений.
-Ни одного?
Просто не верилось, что можно вырасти таким закон­
ченным остолопом, как душка Биффи, и притом самопро­
извольно, безо всякой посторонней помощи.
-
Ни единого психа в родословной, - мрачно под­
твердил Биффи. - Надо же, какая незадача. Завтра стари­
кашка как раз приедет ко мне обедать и, конечно, захочет
меня тоже проверить на сдвинутость. А я как на грех абсо­
лютно в здравом уме.
Я задумался. От одной только мысли о новой встрече с
сэром Родериком у меня по спине побежали холодные му­
рашки; однако, если представляется случай помочь ближне­
му, мы, Бустеры, забываем о себе.
-Вот что, Биффи,- говорю я ему.- Послушай, что
я придумал. Я подъеду к тебе, когда вы сядете обедать. И
очень может быть, когда сэр Родерик увидит, кто твой
друг, он безо всяких разговоров немедленно запретит по­
молвку.
-
В этом что-то есть, - сразу воодушевился Биффи.­
Благородно с твоей стороны, Берти.
-Пустяки,- ответил я.- А перед тем .я еще посоветуюсь
с Дживсом. Изложу ему суть дела и послушаю, что он ска­
жет. Дживс меня никогда не подводил.
Биффи отчалил приободренный. А я отправился на кух­
ню.
-
Дживс, - говорю,
-
мне опять лонадобилась ваша
помощь. У меня только что состоялся огорчительный раз­
говор с мистером Биффеном.
-
Неужели, сэр?
-Дело вот какого рода, -начал я и описал ему поло-
жение вещей.
Странно, но я вижу, он слушает будто каменный. Обыч­
но, когда я призываю Дживса обсудить какую-нибудь за­
гвоздку, он бывает само сочувствие и сама изобретатель­
ность. И вдруг такое.
486


-
Боюсь, сэр, - произнес он, как только я догово­
рил, - что мне вряд ли подобает вмешиваться в сугубо
личное дело, где затрагиваются ...
-
Да ладно вам, Дживс!
-Нет, сэр. Это бьша бы с моей стороны медопустимая
вольность.
-
Дживс, - говорю я и беру этого упрямого быка пря-
мо за рога.- Что вы имеете против старины Биффи?
-Я, сэр?
-Да, вы.
-
Уверяю вас, сэр!
-Что ж, ладно. Если вы не хотите подставить плечо и
спасти ближнего, я вас, конечно, неволить не буду. Но по­
звольте вам сказать, что я сейчас пойду в гостиную, сяду и
начну думать. Какой же у вас будет вид, когда я возвра­
щусь и объявлю, что нашел спасение для Биффи? Самый
дурацкий вид, уверяю вас.
-Да, сэр. Принести вам виски с содовой?
-Нет. Кофе. Черный и крепкий. И если кто-нибудь
пожелает меня видеть, скажите, что я занят и просил не
беспокоить.
Через час я позвонил в звонок.
-
Дживс, - говорю я свысока.
-Да, сэр?
-Будьте добры, цозвоните по телефону мистеру Биф-
фену и передайте, что мистер Бустер кланяется и что выход
найден!
На следующее утро я пешком отправился к Биффи,
чрезвычайно, надо признаться, довольный собой. Как пра­
вило, осенившая тебя накануне блестящая мысль ухитряет­
ся утратить почти весь свой блеск, когда разглядываешь ее
в лучах наступившего утра. Но эта моя умственная наход­
ка выглядела после завтрака не менее привлекательно, чем
вчера перед ужином. С какого бока ни рассматривай, это
был совершенный верняк.
За несколько дней до того моя тетя Эмили праздновала
шестилетний юбилей своего сына Хэролда, и я, оказавшись
перед необходимостью приобрести подарок, присмотрел в
магазине на Стрэнде одну забавную игрушку, как раз подхо­
дящую, на мой взгляд, для развлечения малого дитяти и уми­
ления друзей и домочадцев. Она представляла собой как бы
бутоньерку, к которой снизу прикреплена такая резиновая
штуковина наподобие клизмы, нажмешь -и полторы пииты
холодной родниковой воды мощной струей ударяют в лицо
тому, кто вздумал понюхать цветочки. Самое подходящее
487


изобретение д1IЯ развиrия детского Иlrrеллекта, решил я, еде·
лал покупку и оmравился по месту назначения.
Но там я застал Хэролда посреди целой кучи дорогих и
великолепных игрушек, так что просто рука не поднялась при­
бавить к ним мое подношение, которое обошлось мне все·
го в одиннадцать с половиной пенсов. Я тут же, на диво
быстро, нашелся,- бывает, что и мы, Бустеры, умеем, ког­
да надо, соображать молниеносно, - оторвал от игруШеч­
ного аэропланчика карточку дяди Джеймса, вставил вместо
нее свою, а брызгалку спрятал в карман и впоследствии
унес домой. Так она все эти дни и лежала у меня всуе, но
теперь наконец настал срок пустить ее в дело.
-
Ну? - нетерпеливо спросил Биффи, когда я на пол­
ном скаку влетел в его гостиную.
Бедный петушок едва шевелил жабрами со страху. Мне
это состояние было знакомо. И я, помниrся, испытывал не­
что подобное, поджидая к обеду сэра Родерика. Как, инте·
ресно, люди с больными нервами могут вести беседу с этим
человеком? А ведь у него самая обширная практика во всем
Лондоне, и не проходиr дня, чтобы он не садился на голову
хотя бы одному бедняге, веля саниrарам скорее тащить сми­
риrельную рубашку. И на мир он глядиr как бы сквозь со­
лому, торчащую в волосах его несчастных пациентов. Сло­
вом, я был совершенно уверен: стоит только Биффи нада·
виrь на клизму, а уж об остальном позаботится природа.
Поэтому я потрепал Биффи по плечу и сказал:
-
Все в порядке, старик!
-Что предлагает Дживс?
-
Дживс? Ничего.
-
Но ты же сказал, все в порядке.
-
В доме Бустера Дживс не единственный, кто спосо·
бен думать, друг мой. Я занялся твоим делом сам, и могу
тебя заверить, что держу его под контролем.
-
Ты? - переспросил Биффи не слишком-то лестным
тоном. В нем слышался недостаток веры в мои таланты, а
я всегда считаю, лучше показать, чем сто раз объяснять. Я
сунул ему бутоньерку.
-
Как ты относишься к цветам, Биффи? -спрашиваю.
-Что?
-
Понюхай цветочки.
Биффи понуро сунулся хоботом в букетик, и тут я нада·
вил на клизму в строгом соответствии с инструкцией ни
обороте ярлыка.
Люблю получать по полной стоимости за свои деньги. 8
одиннадцать с половиной ленсов эта штука мне обошлась,
488


но сработала она так, что и двойную цену было бы не жал­
ко отдать. В рекламе на коробке сообщалось, что эффект по­
лучается «неописуемо комичный». И могу вас заверить, что
это еще мягко сказано . Бедолага Биффи отскочил на три
фута и опрокинул инкрустированный столик.
-Ну вот,- скромно сказал я.
Биффи сначала утратил дар речи, но сравнительно бы­
стро опомнился и смог высказаться довольно пылко .
-Успокойся, приятель,- сказал я, когда он смолк,
чтобы перевести дух . - Это была не праздная забава, а
наглядная демонстрация. Прими подарок и благословение
от старого друга, снова наполни этот баллончик, сунь бу­
кетик сэру Родерику в физиономию, надави - и в осталь­
ном положись на него самого. Ручаюсь, не пройдет и трех
секунд, как желание породниться с тобой покинет его раз
и навсегда.
Биффи захлопал глазами.
-Ты что, хочешь, чтобы я обрызгал сэра Родерика?
-
Именно. Обрызгай его хорошенько, от всей души .
-Но...
Он еще что-то взволнованно лепетал, когда раздался
звонок у входной двери .
-
Боже милосердный! - воскликнул Биффи, весь тря­
сясь как желе. - Это он. Займи его разговором, пока я
сбегаю сменю рубашку .
Я едва успел набрать воды в клизму и положить буто­
ньерку рядом с прибором Биффи, как дверь отворилась 'И
вошел сэр Родерик. Я в этот миг, нагнувшись, поднимал
опрокИнутый столик, и он приветственно обратился ко мне
со спины:
-
Добрый день! Надеюсь, я не опо ... Мистер Бустер!
Должен признаться, что мне было немного не по себе.
Есть что-то в этом человеке, что повергает в трепет самые
мужественные сердца. Услышишь слова: «сэр Родерик Глос­
соп», - и поджилки у тебя начинают с полным основани­
ем дрожать как осиновый лист. Здоровенная голова, эда­
кий голый шар, все волосы, которым положено на ней рас­
ти, переползли вниз и скучилисъ в бровях, а глаза из-под
бровей убивают наповал, точно «лучи Смерти» .
-
Как поживаете? - произнес я, поборов некоторое
желание выпрыгнуть задом наперед из окна. - Давненько
не виделись, а?
-
Тем не менее я вас отчетливо помню, мистер Бустер.
-
И чудесно, - говорю.
-
Старина Биффи вот при-
гласил меня принять тут участие в кое-какой кормежке.. .
489


Он угрожающе шевельнул бровями.
-
Вы являетесь другом Чарлза Биффена?
-Да, знаете ли. Друзья с детских лет.
Он со свистом набрал в грудь воздуху, и видно было,
что акции Биффи сразу заметно упали . Потом он посмот­
рел вниз, а на полу разбросаны разные предметы, которые
были на столике.
-
Здесь что-то произошло?
-Ничего серьезного,- отвечаю.- Просто со стари-
ной Биффи случился небольшой припадок, или родимчик,
вследствие которого опрокинулся стол.
-
Припадок?!
-Или родимчик.
-
Он что же, страдает припадками?
Я уже открыл бьmо рот, чтобы ответить, но тут в ком­
нату влетел Биффи. Он забыл пригладить щеткой волосы,
из-за чего имел вполне безумный вид, и я приметил, с какой
подозрительностью покосился на него сэр Родерик. Похо­
же было, что почва вполне взрыхлена и удобрена и клубень
теперь гарантированно примется и даст росток.
Человек Биффи внес кушанья, и мы уселись за стол.
Лоначалу можно было подумать, что обеду суждено
пройти в самой ледяной обстановке, от какой только слу­
чалось коченеть и стыть бывалым завсегдатаям званых
обедов. Биффи, вообще хозяин на троечку, не внес от себя
в пир разума и излияние духа ни малейшего вклада, разве
только слегка икал время от времени, а когда я делал nо­
пытку поддержать застольную беседу, сэр Родерик всякий
раз оборачивался ко мне с таким убийственным выражени­
ем на физиономии, что любая счастливая находка немед­
ленно гибла в зародыше. Но, к счастью, на второе было
подано куриное фрикассе такого отменного качества, что
старик, умяв свою порцию, протянул миску за добавкой и
чуть ли не залучился добродушием.
-
Я явился сюда, Чарлз, - объявил он почти что,
можно сказать, приветливо, - с неким, если можно так
выразиться, заданием . Да, с заданием. Превосходное фри­
кассе.
-
Рад, что вам нравится, - промямлил Биффи.
-Исключительное. Тает во рту.- Он загреб себе еще
полтарелки. -Да, так я говорю, я прибыл с заданием. Вы,
нынешняя молодежь, я знаю, живете в нашей несравненной
столице, не удоеужившись осмотреть ни одной из ее много-
490


численных достопримечательностей. Будь я азартным чело­
веком, каковым не являюсь, я бы заключил пари на изряд­
ную сумму, что вы, Чарлз, ни разу в жизни не посетили
даже такое историческое место, как Вестминетерское аб­
батство. Или я не прав?
Биффи нечленораздельно икнул, что, мол, давно соби-
рался, но ...
-И Тауэр?
-
Да, и Тауэр тоже.
-
А между тем не далее как в двадцати минутах езды
на такси от Гайд-парка находится в настоящее время вели­
чайшая и назидательнейшая коллекция предметов, как оду­
шевленных, так и неодушевленных, когда-либо за всю анг­
лийскую историю выставлявшаяся на обозрение посетите­
лей. Я имею в виду Британскую имперскую выставку в
Уэмбли.
-Мне вчера один анекдот рассказали про Уэмбли,­
ввернул я, чтобы немного взбодрить разговор. - Остано­
вите меня, если уже слышали. Один тип подходит к глу­
хому у ворот выставки и спрашивает: «Это Уэмбли?» Глу­
хой говорит: «Чего?» Тип опять: «Это Уэмбли?» А глухой:
«Чего?» А тип опять: «Это Уэмбли?»- «Да нет,- это глу­
хой говорит,- не лямблии, а цирроз» . Ха-ха-ха, правда?
Но бодрый смех замер у меня на губах. Сэр Родерик
слегка повел в мою сторону бровью, и я сразу понял, что
мое место - в мусорной корзинке и нечего мне было отrу­
да высовываться. Не знаю больше никого, кто умел бы так
дать ближнему почувствовать себя отбросом человечества,
как это получается у сэра Родерика Глоссопа.
-Значит, вы до сих пор не посетили Уэмбли, Чарлз?­
вернулся он к прежней теме.- Нет? Я это подозревал. Так
вот, задание, мною полученное, состоит в том, чтобы сво­
зить вас на выставку. Так хочет Гонория. Она полагает,
что таким образом можно будет расширить ваш кругозор,
в чем я с нею вполне согласен. Мы отправимся сразу после
обеда.
-
Ты ведь тоже с нами поедешь, Берти? - умоляющим
голосом спросил Биффи.
Во взгляде его была такая мука, что я колебался не до­
лее одной минуты. Кореш есть кореш. К тому же, если моя
задумка с клизмой оправдает ожидания, эта увеселительная
поездка вообще, с Божьей помощью, не состоится.
-
Что ж, пожалуй, - не стал упираться я.
-Ну зачем же нам злоупотреблять добротой мистера
Бустера? - весь напыжился сэр Родерик.
491


-
Ерунда. Я и сам уже давно собирался заглянуть в эту
лавочку. Сейчас слетаю домой переодеться и заеду сюда за
вами на автомобиле.
Пауза. Биффи, похоже, страшно обрадовался, что не
придется остаток дня провести с глазу на глаз с сэром Ро­
дериком, даже утратил дар речи. А сэр Родерик, поджав
губы, хранил молчание в знак несогласия. Потом вдруг за­
метил бутоньерку у прибора Биффи и подчеркнуто персме­
нил тему:
-
О, цветы! Душистый горошек ; если не ошибаюсь.
Дивный представитель семейства бобовых, радующий и
взор, и обоняние. .
Я посмотрел через стол на Биффи. Глаза у него выпучи-
лисЪ, в них появился непривычный блеск.
-
Вы любите цветы, сэр Родерик? - хрипло спросил он.
-
Чрезвычайно.
-
Тогда понюхайте.
Сэр Родерик изогнул выю и потянул носом. Пальцы
Биффи сомкнулись на клизме. Я зажмурился и вцепился
обеими руками в край стола.
- Чудесный аромат, - слышу голос сэра Родерика.­
Очень приятный.
Открываю глаза - Биффи отвалился на спинку стула,
на лице трагическая маска, рядом на скатерти цветы. Я сра­
зу понял, что произошло. В этот решающий миг, когда от
простого нажатия пальцев зависела его судьба, бедняга
Биффи, бесхребетная козявка, смалодушничал и дал задний
ход. Весь мой план, взлелеянный и продуманный до мель­
чайших деталей, безнадежно лопнул.
Дома я застал. Дживса за поливкой гераней под окном
гостиной.
-Смотрите, как живописно они цветут, сэр, - сказал
он, окидывая растения отеческим взором.
-
Ни слова про цветы, Дживс, - откликнулся я.
-
Теперь я знаю, что чувствует генерал, который научно
спланировал военную операцию, а подчиненные сорвали ее
осуществление.
-
Вот как, сэр?
-
Да, - вздохнул я и все ему рассказал.
Он выслушал меня очень внимательно.
-
Довольно нерешительный и слабохарактерный мо­
лодой джентльмен этот мистер Биффен, - таков был ком­
ментарий Дживса на окончание моего рассказа. - Я вам
сегодня до ночи больше не понадоблюсь, сэр?
492


-Нет. Мы едем на выставку в Уэмбли. Я только забе­
жал переодеться и взять машину. Выложите мне спецодеж­
ду, которой не страшны будут объятия тысячерукой толпы,
и позвоните в гараж.
-
Очень хорошо, сэр. Серая шевиотовая куртка, я ду­
маю, подойдет. Не будет ли с моей стороны бесцеремонно­
стью, сэр, если я попрошу вас взять и меня в автомобиль?
Я тоже намереналея сегодня побывать в Уэмбли.
-
Да? Ладно, пожалуйста.
-
Весьма благодарен, сэр.
Я переоделся, и мы поехали к Биффи. Они с сэром Ро­
дериком забрались на задние сиденья, а Дживс сел впереди
рядом со мной. Вид Биффи так вопиюще не соответствовал
развлекательной цели нашей поездки, что сердце мое сжа­
лось от сострадания, и я попытался еще раз воззвать к че­
ловеколюбию Дживса.
-
Должен признаться, Дживс, - говорю я ему,
-
что
вы меня разочаровали .
-
Мне весьма печально это слышать, сэр.
-Нет, правда-правда. Совершенно разочаровали. Ка-
жется, могли бы сплотиться и помочь чеJiовеку. Видели,
какое у мистера Биффена выражение лица?
-Да, сэр.
-Ну и как же?
-Прошу меня простить, сэр, но мистер Биффен, бес-
спорно, сам виноват, если принял на себя матримониаль­
ные обязательства, которые ему в тягость.
-
Вы говорите совершенную чушь, Дживс. Вы знаете
не хуже меня, что Гонория Глоссоп - это бич Божий. С
таким же успехом можно винить человека за то, что его
переехал грузовик.
-Да, сэр.
-
Именно что да! И к тому же бедный дуралей бьш в
таком состоянии, что вообще не мог оказать сопротивле­
ния. Он мне сам рассказывал. Он потерял свою единствен­
ную любовь, а вы знаете, каково это, когда с тобой случа­
ется такое несчастье?
-
Как же это с ним произошло, сэр?
v
-
Он влюбился, когда пльш на пароходе в Нью-Иорк,
и расстался со своей избранницей у входа в таможню, усло­
вившись о встрече назавтра в ее отеле. Но вы ведь знаете,
что за фигура этот Биффи. Он даже собственное имя то и
дело забывает. Название отеля он не записал, и оно просто
вылетело у него из головы. С тех пор он ходил сам не свой,
493


вроде как в трансе, а очнулся - и оказывается, он обручен
с Гонорией Глоссоп!
-
Я этого не знал, сэр.
-И никто, я думаю, не знает, кроме меня. Он со мной
поделился тогда в Париже.
-
Казалось бы, сэр, можно бьmо предпринять поиски.
-
Я так ему и сказал. Но он забыл, как ее зовут.
-
Это поразительно, сэр.
-
Мне тоже так показалось. Но факт таков. Он только
помнил имя~ !Jэйбл, а фамилию нет. Не будешь же искать
по всему Нью-Иорку девушку по имени Мэйбл, правда?
-
Я согласен, что это было бы довольно затрудни-
тельно.
-
Ну так вот, сами видите.
-Да, сэр.
Тут мы застряли в толкучке экипажей перед входом на
выставку, и, поскольку, чтобы лавировать между ними, поиа­
добилось все мое внимание, я вынужден был временно за­
молчать. В конце концов мы все-таки произвели парковку
и вошли на территорию выставки. Дживс куда-то делся, и
нашу экспедицию возглавил сэр Родерик. Он направился в
Павильон индустрии, мы с Биффи поплелись следом.
Лично я на выставки вообще-то не ходок. Народные
массы в сплоченном состоянии действуют на меня угнета­
юще; пошаркав подошвами в толпе с четверть часа или
около того, я начинаю чувствовать, что земля у меня под
ногами накалилась и тлеет. К тому же в данном конкрет­
ном случае мне как-то недоставало интереса, если вы меня
понимаете. То есть, конечно, есть миллионы людей, кото­
рые готовы визжать и плакать от восторга при виде рыбы­
дикобраза или стеклянного короба с зерном из Западной
Австралии,- но не Бертрам. Поверьте тому, кто не станет
врать: не Бертрам. Когда мы наконец выдрались из селе­
ния туземцев Золотого Берега и потащились к Дворцу ма­
шинерии, стало уже более или менее ясно, что с минуты на
минуту я тихо скроюсь и подамся в заманчивый «Планта­
торский бар», находящийся в отделе «Вест-Индия». Сэр Ро­
дерик протащил нас мимо него на повышенной скорос­
ти, поскольку у него в душе ничего не пробудилось при
виде бара; а вот я успел углядеть там бравого молодца за
стойкой, который готовил некий напиток, подливая в вы­
сокие стаканы- и как будто бы даже со льдом- жидко­
сти из разных бутылок и персмешивая состав специальной
палочкой. Мне мучительно захотелось ближе пообщаться с
этим малым. Я уже изготовился выпасть из рядов, отстать
494


от родного отряда и затеряться в толпе, как вдруг что-то
зацепило меня за рукав . Оглядываюсь - Биффи. И на лице
у него написано, что его терпение истощилось.
Бывают в жизни мгновения, когда нет нужды в словах.
Я посмотрел на Биффи, Биффи посмотрел на меня. Полней­
шее взаимопонимание обьединило наши сердца.
-?
-!
Три минуты спустя мы уже находились среди вест-индс­
ких плантаторов. Я никогда не бывал в Вест-Индии, но могу
засвидетельствовать, что по части удовлетворения потреб­
ностей человека они там на целый круг опередили европей­
скую цивилизацию. Тип за стойкой, добрейшей души чело­
век, угадал наши потребности, едва мы появились на гори­
зонте. Мы еще и облокотиться перед ним не успели, как он
уже прыгал позади стойки, при каждом прыжке снимая с
полки новую бутылку. Очевидно, для плантатора выпивка
не выпивка, если в ней содержится менее семи составных
частей. И я вовсе не говорю, что плаJПаторы тут не правы .
Малый за стойкой сообщил нам, что напиток, им составлен­
ный, называется «Зеленый пшик»; если я женюсь и у меня
родится сын, он будет зарегистрирован как Бертрам Пшик
Бустер в память о чудесном спасении его отца.
Мы приняли по третьей, и Биффи удовлетворенно вздох­
нул.
-Где, по-твоему, сейчас сэр Родерик?- спросил он
задумчиво.
-
Биффи, старичок, - честно ответил я,
-
мне в выс­
шей степени наплевать .
-
Берти, душа моя, и мне тоже, - признался он.
Он еще раз вздохнул и прервал воцарившееся между
нами молчание просьбой к бармену дать ему новую соло­
минку.
-
Берти, - сказал Биффи,
-
я только что вспомнил
одну очень странную вещь. Ты Дживса знаешь?
Я ответил, что да, знаю.
-Так вот, когда мы входили сюда, случилось удиви­
тельное происшествие . Ко мне подвалил старина Дживс и
произнес нечто совершенно загадочное. Нипочем не угада­
ешь.
-Еще бы.
-
Дживс сказал, - весь напрягшись, проговорил Биф-
фи,- цитирую дословно... он сказал: «Мистер Биффен» . . .
это он ко мне обращался, ты понимаешь?..
-Понимаю.
495


-
«Мистер Биффен, - так он сказал, - очень советую
вам посетить... »
-
Ну? Что же? - спросил я, поскольку он на этом
смолк.
-
Берти, старина, - ответил Биффи, очень расстроен­
ный, - понимаешь, я напрочь забыл, что именно.
-
Потрясающе, - говорю я.
-
Одного я взять в толк
не могу: как это ты умудряешься управляться со своим reJМ"
фордширским хозяйством, ей-богу? Не забываешь доить
коров, сервировать обед свиньям.
-Ну, это-то пустяки. Там всюду имеются трудящиеся,
наемная рабочая сила, они всем этим занимаются.
-А-а,- говорю.- Ну раз так, давай выпьем еще по
«Зеленому пшику» и отправимся к аттракционам.
Прошу иметь в виду, что мои вышеприведенные отри­
цательные высказывания насчет выставок не относятся к
их более, так сказать, земным отделам. То есть я не менее
всякого другого способен наслаждаться деревянными отко­
сами, с которых за шиллинг съезжаешь на циновке по на­
клонной плоскости. С удовольствием играю в прыr-скок.
И готов против любого сразиться на деньги, почтовые
марки или орехи в пружинный биллиард.
Но, при всей моей сердечной склонности к подобного
рода забавам, до Биффи мне оказалось далеко, как от зем­
ли до неба. Зеленый ли пшик так на него подействовал или
просто он вздохнул полной грудью, отделавшись от сэра
Родерика, не знаю точно, но он с таким азартом предалея
пролетарским развлечениям, что меня прямо страх взял. Я
никак не мог оттащить его от качелей с переворотом, а на
американских горках он, похоже, вообще решил поселить­
ся. Наконец я его оттуда выцарапал. И вот Биффи бредет
рядом со мной в толпе безумной, весь взволнованный, гла­
за горят, и мучит его выбор между предсказательницей
судьбы и чертовым колесом, как вдруг я чувствую, он вце­
пился в мой локоть, и уста его испустили громкий звери­
ный вопль:
-
Берти!
-
Ну, что еще?
Он указывает пальцем на вывеску над крышей павиль­
она:
-
Смотри! Дворец красоты!
Мне захотелось его немного осадить. В конце концов,
сколько можно: мы уже не те юнцы, что в прежние времена.
496


-
Нечего там делать, - говорю .
-
Мне приятель в
клубе рассказывал. Там и нет ничего, одни девицы. Пол­
ным-полно девиц. Какой интерес на них глазеть?
-
Большой интерес! - возразил Биффи.
-
Полно де­
виц - это замечательно, пусть их будут десятки, сотни, и
чем меньше походят на Гонорию, тем замечательнее. Кро­
ме того, я вспомнил, что Дживс рекомендовал мне посетить
именно этот павильон. Все вдруг всплыло в памяти. «Мис­
тер Биффен, - он мне сказал,
-
я очень советую вам по­
бывать во Дворце красоты». Я, правда, не знаю, к чему это
он и зачем, но скажи мне, Берти, разве правильно, разум­
но , полезно пренебрегать хоть единым словечком Дживса?
Вход вон в ту дверь слева.
Не знаю, приходилось ли вам бывать во Дворце красо­
ты. Это своего рода аквариум, где вместо рыб содержится
прекрасный пол. Входишь - перед тобой вроде как про­
зрачная коробка, и сквозь толстое стекло оттуда на тебя
таращится прелестное создание в довольно своеобразном
туалете. А сверху надпись: «Прекрасная Елена». Двигаешь­
ся дальше - в следующем отделении другая дама ведет
поединок джиу-джитсу со змеей; подзаголовок - «Клео­
патра». Словом, вы поняли общую идею: знаменитые жен­
щины в мировой истории. В таком духе. Не ахти как увле­
кательно, на мой взгляд. Я утверждаю, что красивая жен­
щина теряет значительную часть своего очарования, если
ее поместить за стеклом. Более того, у меня даже возникло
неприятное чувство, будто заглянул по ошибке в окно чу­
жой спальни, и я припустил со всех ног, чтобы поскорее
выбраться на волю. Но Биффи неожиданно обезумел.
По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.
Он вдруг пронзительно заорал, сдавил мне локоть, будто
крокодильими челюстями, и что-то непонятное залопотал.
- '- Ик! -воскликнул он (за точность не ручаюсь, но
смысл приблизительно такой).
Меж тем собралась большая толпа интересующихся. Я
сначала подумал, что, наверно, женщин сейчас будут кор­
мить. Но Биффи ни на кого не обращал внимания. Он, как
полоумный, махал рукой, указывая на одно из стеклянных
ограждений. Не помню сейчас, что в нем изображалось, но
девица была в плоеном воротнике, так что, вероятно, коро­
лева Елизавета или Боадицея - словом, кто-то из той эпо­
хи. Довольно симпатичная такая девушка. И она так же
таращилась на Биффи, как он на нее.
-
Мэйбл! - взревел Биффи, словно бомба разорвалась
у меня в ухе.
497


Надо сказать, что мне в эту минуту было не особенно
весело. Драма- она, конечно, вещь замечательная, но уго­
дить в драму в общественном месте - этого я совершенно
не выношу. А я даже не подозревал, до чего там место ока­
залось общественное. За каких-то пять секунд толпа удво­
илась в размерах, и, притом что большинство разглядыва­
ло Биффи, достаточно нашлось и таких, кто глазел на меня,
вероятно, видя во мне важного участника спектакля и ожи­
дая от меня с минуты на минуту какого-нибудь лихого ко­
ленца на потеху публике. А Биффи знай себе скачет, как
ягненок на майском лугу, и к тому же совершенно безмозг­
лый ягненок.
-
Берти! Это она! Она это!- Он дико озирался вок­
руг. - Где, черт возьми, ход за кулисы? Где директор? Не­
медленно подайте сюда директора!
Тут он набросился на стеклянную перегородку и стал
колошматить по ней тростью.
-
Старина, послушай-ка, - пытался я его урезонить.
Но он вырвался.
Эти загородные жители вместо тросточки, являющейся
непременной принадлежиостью экипировки столичного
щеголя, носят обычно внушительную дубину, а в Гертфор­
дшире тогда, похоже, в моде бьши настоящие палицы. Биф­
фи с первого же удара разнес стеклянную перегородку в
мелкие дребезги. Еще трех ударов хватило на то, чтобы
расчистить путь и войти внутрь, не порезавшись. И не ус­
пел столпившийся народ сообразить, какая удача ему вы­
пала за один шиллинг входной платы, как Биффи очутился
внутри и завязал с тамошней девицей оживленный разговор.
Одновременно в толпе появились два огромных полисмена.
От полисмена нельзя требовать романтического взгля­
да на вещи. Ни слезинки не утерли на ходу два блюстителя
порядка. В мгновение ока они прошествовали внутрь клет­
ки, а затем обратно, уже в обществе Биффи. Я устремился
следом, для того чтобы скрасить ему последние минуты, а
он обратил ко мне пылающее лицо и возопил голосом, ис­
полненным чувства:
-
Чизик шестьсот восемь - семьдесят три! Запиши,
Берти, а то я забуду. Чизик шестьсот восемь- семьдесят
три! Номер ее телефона!
И он исчез, сопровождаемый не менее чем одиннадца­
тью тысячами зевак. Тут голос у моего локтя произнес:
-Мистер Бустер! Что... что . .. что все это значит?
Рядом со мной стоял сэр Родерик и сильнее обычного
топорщил брови.
498


-Ничего особенного,- ответил я.- Просто старина
Биффи окончательно спятил.
Сэр Родерик отшатнулся.
-Что-о?
-
Понимаете, у него случился припадок. Или родим-
чик .
-Опять?- Он глубоко вздохнул.- И за этого чело­
века я чуть было не позволил моей дочери выйти замуж! -
пробормотал он себе под нос.
Я дружески похлопал его по плечу. Заставил себя, хотя,
поверьте, это было нелегко.
-Я бы на вашем месте,- говорю я ему,- отменил
это дело. Крест бы поставил. Бесповоротно вымарал бы из
расписания. Таков мой вам совет.
Он злобно покосился на меня.
-
В ваших советах я не нуждаюсь, мистер Бустер! Я
уже сам, независимо от вас, принял такое решение. А вы,
будучи другом этого человека,- факт, который сам по
себе должен был бы послужить мне предостережением, -
вы, в отличие от меня, еще увидитесь с ним. И сделайте
одолжение, поставьте его при встрече в известность, что он
может считать свою помолвку расторгнутой!
-
Будет сделано! - отозвался я и поспешил вослед зе­
вакам. У меня создалось впечатление, что настало время
потолковать о небольшом залоге.
Примерно через час я протолкалея на стоянку к своему
автомобилю. На переднем сиденье я обнаружил Дживса,
погруженного в созерцание миров. При моем появлении он
учтиво встал.
-
Вы собираетесь уезжать, сэр?
-Да.
-
А как же сэр Родерик, сэр?
-Его не будет. Бесполезно скрывать от вас, Дживс,
что мы с ним раздружились. И даже не разговариваем.
-В самом деле, сэр? А мистер Биффен? Вы не будете
его ждать?
-
Нет. Он в тюрьме.
-
Вот как, сэр?
-
Да. Я хотел внести залог и увезти его, но они пере-
думали и оставили его ночевать в кутузке.
-
За что же его задержали, сэр?
-Помните, я вам рассказывал про девушку, которую
он полюбил? Он увидел ее за стеклом во Дворце красоты и
рванул к ней кратчайшим путем, то есть пробил в стекле
окошко. Ну а полицейские чины его зацапали и уволокли
499


закованного в цепи. - Тут я искоса взглянул на Дживса .
Трудно сбоку устремить на человека произительный взор,
но мне это удалось.- Дживс,- сказал я,- тут что-то
кроется, на первый взгляд неуловимое. Ведь это вы посове­
товали мистеру Биффену сходить во Дворец красоты. Вы
что, знали, что он найдет там свою любимую?
-Знал, сэр.
Это было поразительно и даже отчасти загадочно.
-
Надо же! Вы, кажется, знаете все на свете.
-
Я просто знаком с будущей мнесие Биффен, сэр.
-Ах так. Значит, вам было известно, что произошло в
Нью-Йорке?
-
Да, сэр. И именно по этой причине я не был распо­
ложен содействовать мистеру Биффену, когда вы любезно
предложили мне оказать ему посильную помощь. Я оши­
бочно усмотрел в его действиях игру с чувствами девушки,
сэр. Но когда вы ознакомили меня с истинным положени­
ем вещей, мне стало ясно, как я был несправедлив к мисте­
РУ Биффену, и я постарался исправить ошибку.
-Н-да. Вы ему оказали огромную услугу. Ведь он со­
всем ломешалея от любви.
-
Весьма рад это слышать, сэр.
-
Да и она тоже вам очень многим обязана. Старина
Биффи - обладатель годового дохода в пятнадцать тысяч
фунтов, не говоря уж о всяких там коровах, утках ·и кури­
цах, которых столько, что просто некуда девать. Крайне
полезная птица в семейном обиходе, курица.
-Да, сэр.
-
Скажите, Дживс, а, собственно, каким образом вы
оказались знакомы с этой девушкой?
Дживс задумчиво смотрел вдаль на людские толпы.
-
Она моя племянница, сэр. Если мне дозволительно
сделать замечание, я бы не советовал, сэр, так резко пово­
рачивать руль. Мы едва не столкнулись с автобусом.


БЕЗ ПРАВА ЗАМЕНЫ1
Все показания были собраны.
Машина правосудия сработала без сучка без задоринки.
Судья поправил ленсне - оно вот-вот собиралось спики­
ровать с носа, - мерзко кашлянул и обрушил на нас сквер­
ные новости.
-
Подсудимый Бустер, - произнес он, и вряд ли кто
сможет описать мои муки и стыд при таком к себе обраще­
нии, - обязан заплатить штраф в размере пяти фунтов.
-
О, разумеется! - откликнулся я.
-
Вне всяких со­
мнений! Я мигом заплачу!
Я несказанно обрадовался, что дело уладилось за столь
разумную плату. В море лиц я подметил Дживса, сидящего
в задних рядах. Не подвел, старина, пришел-таки посмот-
реть на молодого хозяина в судный час.
·
-
Послушайте, Дживс, - выкрикнул я,
-
у вас пятер­
ки не найдется? Я тут немного поиздержался.
-
Тишина в зале! - заревел какой-то придирчивый
субъект.
-
Все в порsщке, - успокоил я,
-
мы просто утрясаем
кое-каJ<ие финансовые детали. Так найдется, Дживс?
-Да, сэр.
-
Молодчина!
-
Вы лриходитесь другом подсудимому? - спросил
судья.
-
Я состою на службе у мистера Бустера, ваша честь.
-
Тогда заплатите штраф секретарю.
-
Хорошо, ваша честь.
Судья холодно кивнул в мою сторону, будто давая по­
нять, что с меня можно снять кандалы, водрузил на место
ленсне и продолжил заседание, кинув на беднягу Сипли
самый отвратительный взгляд, который только приходи­
лось видеть стенам полицейского суда на Бошер-стрит.
1 С> Перевод. Шапенко В. В., 1999 г.
501


-Дело подсудимого Леона Троцкого, имя которого,­
начал он, снова взглянув на Сиппи, --·как я склонен думать,
вымышленное и ненастоящее,- куда серьезнее. Он призна­
ется виновным в злоумышленном нападении на полицейско­
го с применением насилия. Показания последнего свиде­
тельствуют о том, что подсудимый нанес ему удар в область
живота, причинив острую боль, а также иным образом пре­
пятствовал исполнению служебных обязанностей. Я, конеч­
но, понимаю, что в ночь после ежегодных Гребных гонок
между Окефордом и Кембриджем власти делают определен­
ные послабления, но на подобный акт буйного хулиганства,
совершенный подсудимым Троцким при отягчающих обсто­
ятельствах, мы не можем смотреть сквозь пальцы, равно как
не можем и смягчить наказание. Он приговаривается к три­
дцати суткам тюремного заключения среднего режима без
права замены штрафом.
-Нет, минуточку... это же .. . эх, черт подери!- зап­
ротестовал бедняга Сиппи.
-
Тишина в зале! - замычал придирчивый субъект.
-Следующий,- объявил судья. На этомдело и кончилось.
Сложилось все самым злополучным образом. Моя па­
мять сохранила лишь смутные обрывки произошедшего,
но, кажется, С-!Jучилось вот что.
Хотя обычно я человек до спиртного мало охочий,
есть в году один день, когда, отложив все дела, я позволяю
себе немного расслабиться и тряхнуть стариной, как в бы­
лые дни. Я имею в виду день ежегодных соревнований по
гребле между Окефордеким и Кембриджским университе­
тами, или, скорее, ночь после них . Только тогда вы и смо­
жете меня увидеть «под мухой». По такому случаю, призна­
юсь вам без утайки, я здорово набрался, и посему, когда я
натолкнулся на старину Сиппи напротив Эмпайр, настрое­
ние у меня было куда как добродушным. Поэтому мне буд­
то ножом по сердцу полоснуло, когда я заметил, что обыч­
но жизнерадостный Сиппи, этот отчаяннейший из гуляк,
был словно в воду опущенный. Словно в душу его закра­
лась печаль.
-
Берти,- обратился он ко мне, когда мы прогуливались
по Пикадилли,- сердце мое под гнетом печали, жаждет сла­
бейшей надежды. - У Сиппи были способности к сочини­
тельству, но нужды насущные он удовлетворял в основном за
счет денежного вспомоществования своей старой тетки, жи­
вущей в деревне, и речь его частенько принимала литератур-
502


ную наnравленность. - Но вся беда в том, что надежды нет
никакой, даже малейшей. Я nопал в nередрягу, Берти.
-
Что случилось, nриятель?
-
Завтра мне nридется на три недели nоехать к совер-
шенно никчемным, скажу более - nоложительно чешуй­
чатым друзьям моей тетки Веры. Это она все устроила, и
nусть nроклятие nлемянника nокроет волдырями каждую
луковицу в ее саду.
-
Кто же эти дьяволы? - поинтересовался я.
-Некие тиnы по фамилии Прингл. Последний раз я их
видел, когда мне было десять лет от роду, с тех пор я всnо­
минаю о них как об отвратительных nрыщах на теле Анг­
лии.
-Плохи твои дела. Тут, пожалуй, уnадешь духом.
-
Весь мир, - заключил Сиnnи,
-
стал серым. Как же
мне стряхнуть nроклятую деnрессию?
И вот тогда меня осенила блестящая мысль, одна из
тех, что nосещают человека ближе к nолуночи nосле Греб­
ных гонок.
-
Знаешь, старина, - выложил я ,
-
тебе нужна nоли­
цейская каска.
-
Берти, ты серьезно?
-
Я бы на твоем месте nерешел улицу и раздобыл вон
ту касочку, видишь?
-Да, но в ней nолисмен. Ты что, не видишь?
-
Какая разница? - возразил я, не. в силах следовать
его логике.
На J.tгновение Сипnи nогрузился в раздумья.
-
Ты абсолютно nрав, - согласился он наконец.
-
Странно, что мне раньше в голову не пришло. Ты и впрямь
советуешь раздобыть эту каску?
-
Да, чего там.
-
Что ж, я nошел, -чрезвычайно nрИободрился Сиnnи.
Вот как было дело, и теперь вы nонимаете, nочему, nо­
кидая скамью nодсудимых свободным человеком, я исnы­
тывал страшные угрызения совести. В двадцать nять лет,
когда вся жизнь еще впереди, и все такое, Оливер Рэндолф
Сипперли сел в тюрьму, и все по моей вине. Это я, как
говорится, затянул в болото столь утонченную натуру. И
вот теnерь возник воnрос: как мне загладить вину?
Очевидно, nерво-наnерво нужно связаться с Сиnnи .
Может, у него есть nоследние nожелания или что-нибудь в
этом роде. Я немного nооколачивался вокруг. навел сnрав-
503


ки и наконец оказался в маленькой темной комнатушке с
побеленными стенами и деревянной скамьей. Сиппи сидел
на скамье, обхватив голову руками.
-
Как дела, старик? - спросил я тихо, словно боясь
потревожить больного.
-
Я погиб. - Сиппи походил на сморщенное яйцо.
-
Перестань, - успокаивал я,
-
все не так уж сквер-
но, хорошо, что ты сразу сообразил назвать вымышленное
имя. Теперь про тебя в газетах ничего не напишут.
-
Плевать на газеты. Меня беспокоит другое. Как я
поеду на три недели к Принглам. Выезжать надо сегодня,
а я сижу в тюремной камере с прикованной к ноге гирей.
-
Но ты же не хотел ехать.
-Шляпа ты, брат. При чем тут хотел или нет? Надо
ехать, и все тут. Если я не поеду, тетка разузнает, где я. И
если до ее слуха дойдет, что меня посадили на тридцать
дней, да без права замены штрафом, да в самую глухую
темницу под обнесенным рвом замком, прощения мне не
будет.·
Я все понял.
- -' - - Дело такого рода нам самим не уладить,
-
помрач­
нел я. - Нужно отдаться в руки высшей воли. Дживс
-
вот с кем надо посоветоваться.
Собрав кое-какие необходимые сведения, я пожал Сип­
пи руку, похлопал его по плечу и отправился восвояси, к
Дживсу.
-
Дживс,- начал я, проглотив живительную влагу,
благоразумно приготовленную Дживсом к моему возвра­
щению, - у меня к вам важное дело; оно касается челове­
ка, к которому вы всегда относились с... на которого вы
всегда смотрели как на... короче, что-то я сам не свой се­
годня, - мистера Сипперли.
-Да, сэр?
-
Дживс, мистер Влипперли здорово сип.
-Сэр?
-
То есть мистер Сипперли здорово влип.
-
В самом деле, сэр?
-
И все из-за меня. Это я, в минуту ложного великоду-
шия, желая лишь приободрить его и дать пищу для ума,
посоветовал стащить с полицейского каску.
-
Это правда, сэр?
-
Нельзя ли без интонаций, Дживс? - попросил я.
-
И вообще, человеку с больной головой и так трудно рас­
сказывать столь сложную историю. А если вы будете меня
перебивать, я вообще потеряю нить. Поэтому сделайте
504


одолжение, просто кивайте время от времени, и я буду
знать, что вы следуете за мыслью.
Я закрыл глаза и выложШI факты.
-Прежде всего, Дживс, знаете вы ШIИ нет, но мистер
Сипперли практически зависит от своей тетки Веры.
-Не мисс ли это Сипп~ерли из «Пэддока», деревня Бер­
кли-он-де-Мур, графство Иоркшир, сэр?
-
Да. Неужели вы ее знаете?
-Лично нет, сэр. Мой кузен живет в этой деревне и
немного знает мисс Сипперли. Он описывал ее как власт­
ную и вспыльчивую пожилую особу... Прошу прощения,
сэр, я должен был просто кивнуть.
-
Совершенно верно, вы должны были кивнуть. Да,
Дживс, вы должны были кивнуть. Но теперь слишком по­
здно.
Я и сам начал кивать носом. Прошлой ночью не выда­
лось поспать положенных восьми часов, и я то и дело впа­
дал в, что называется, летаргическое состояние.
-
Да, сэр? - вступил Дживс.
-Ах, ну да,- встряхнулся я.- Так на чем я остано-
вился?
-
Вы говорШiи, что мистер Сипперли практически за-
висит от мисс Сипперли, сэр.
-Говорил?
-Говорили, сэр.
-Вы абсолютно правы: так я и сказал. Ну вот, теперь
вы понимаете, Дживс, что ему надо из кожи лезть вон, что­
бы с ней ладить. Это понятно?
Дживс кивнул.
-
А теперь слуШайте и запоминайте: на днях она при­
слала старине Сиппи приrлашение спеть на деревенском
концерте. Приглашеине это равносильно королевскому
приказу, и, как вы понимаете, напрямик отказать ей Сип­
пи не мог. Он и раньше как-то пел на концерте в ее дерев­
не, после чеrо был весьма недвусмысленно освистан. По­
этому очередные гастроли в ero планы не входили. Пока
все ясно, Дживс?
Дживс кивнул.
-
И что же вы думаете, Дживс? Ему пришла в голову,
как в тот момент ПQказалось, удачная выдумка. Он отве­
тил, что был бы польщен исполнить песню на деревенском
концерте, но, по несчастливой случайности, редактор по­
сылает ero написать ряд статей о колледжах Кембриджа и
что он просто обязан съездить туда и поездка займет неде­
ли три. Пока все ясно?
505


Дживс кивнул.
-После чего, Дживс, мисс Сипперли написала ответное
письмо, сказав, что все прекрасно понимает: сначала рабо­
та, а уж потом удовольствие- удовольствием, в ее свобод­
ной интерпретации, являлось исполнение песен на концерте
в деревне Беркли-он-де-Мур под гогот местных хулиганов;
но тогда, раз уж Сиппи едет в Кембридж, он непременно
должен остановиться у ее друзей, Принглов, что живут у
самой черты города. И она черкнула им пару строк, сказав,
чтоб ждали ее племянника двадцать восьмого числа, а они в
ответ черкнули, что не против, и вот дело сделано. А сейчас
мистер Сипперли сидит за решеткой, и кто знает, чем это все
обернется. Дживс, решение этой проблемы стоит усилий ва­
шего недюжинного интеллекта. Полагаюсь на вас.
-
Приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие, сэр.
-Тогда за дело. А пока задвиньте шторы, принесите
еще пару подушек, да вот этот стульчик придвиньте так,
чтобы я мог положить ноги, а потом идите и поразмыш­
ляйте надо всем и раньше чем через, скажем, пару, а то и
тройку часов не возвращайтесь. Если кто позвонит или
спросит меня, скажите, что я умер.
-
Умерли, сэр?
-
Да, ненамного ошибетесь.
Проснулся я уже под вечер. Шею ломило, но в остальном
чувствовался прилив свежести. Я позвонил в колокольчик.
-
Я дважды заглядывал, сэр, - пояснил Дживс, .. ..:. но
каждый раз, увидев, что вы спите, не хотел тревожить.
-Так держать, Дживс... Ну что?
-
Я тщательно изучил указанную вами проблемку, сэр,
и вижу только один выход.
-
Хватит и одного. Что вы предлагаете?
-
Вы поедете в Кембридж вместо мистера Сипперли, сэр.
Я пристально посмотрел на него. Да, это правда, что
мне намного лучше, чем несколько часов назад; но не на­
столько, чтобы выслушивать подобный вздор.
-
Дживс, - сурово сказал я,
-
соберитесь с мыслями.
Это же бред сивой кобылы.
-
Боюсь, что другого плана выпутать мистера Сиппер­
ли из сложившейся ситуации я предложить не могу, сэр.
-
Ну вы подумайте! Пораскиньте мозгами! Почему
даже я, несмотря на ночные приключения и крайне тяжелое
утро, испорченное слугами закона, и то вижу, что это су­
масшедший план. Возьмем одно из самых слабых мест: не
меня хотят видеть эти люди, а мистера Сипперли. Они меня
знать не знают.
506


-Тем лучше, сэр. Так как я предлагаю вам поехать в
Кембридж и выдать себя за мистера Сипперли.
Ну это уж слишком .
-
Дживс, - возмутился я, чуть ли не со слезами на гла­
зах , - вы и сами прекрасно понимаете, что это чушь соба­
чья. На вас не похQже нести околесицу, да еще в присут­
ствии больного человека.
-
Полагаю, что предложенный мною план вполне осу­
ществим, сэр. Пока вы спали, мне удалось перекинуться
парой слов с мистером Сипперли, он сообщил мне, что
профессор и мнесие Приигл последний раз видели его деся­
тилетним мальчиком.
-
Так и есть. Он говорил. Так-то оно так, но наверня­
ка они будут спрашивать о моей тетке - вернее, о его тет­
ке. И что тогда?
-
Мистер Сипперли любезно снабдил меНJI некоторы­
ми сведениями о мисс Сипперли, сэр, я все записал. Плюс
еще мой кузен поведал о привычках пожилой дамы. Поэто­
му на обычные вопросы вы ответите без труда.
В Дживсе таилось какое-то чертовское коварство. Со
времени нашего знакомства он то и дело ошарашивал меня
каким-нибудь явно сумасбродным предложением, схемой,
ухищрением или планом и за пять минут убеждал меня в
том, что мысль эта не только здравая, но и полезная. На
то, чтобы убедить меня в здравости именно этой идеи,
ушло почти четверть часа, так как на сегодняшний день
она была самой из ряда вон выходящей. Но у Дживса по­
лучилось. Я довольно стойко оборонялся, когда он вдруг
поставил в споре жирную точку.
-
Настоятельно советую вам, сэр, - предложил он,
-
как можно скорее уехать из Лондона и затаиться в каком­
нибудь убежище, где вас вряд ли будут искать.
-Да? Зачем это?
-
Пока вы спали, мнесие Спенсер успела позвонить
трижды, сэр, сгорая от нетерпения связаться с вами.
-
Тетушка Агата! - побледнел я, несмотря на загар.
-
Да, сэр. Как я понял из сделанных замечаний, она
прочитала в вечерней газете о суде, состоявшемся над вами
сегодня утром.
Я вскочил со стула словно бешеный заяц . Если уж те­
тушка Агата выШла на тропу войны, мой следующий шаг
был однозначно определен.
-
Дживс, - призвал я,
-
пришло время действовать,
нельзя терять ни минуты на разговоры. Собирайте вещи, да
поскорее.
507


-
Уже собрал, сэр.
-
Узнайте, когда отправляется поезд на Кембридж.
-Через сорок минут, сэр.
-
Вызывайте такси.
-
Такси ждет у входа, сэр.
-
Отлично, - обрадовался я.
-
Тогда помогите мне
дойти.
Особняк Принглов находился достаточно далеко от
Кембриджа, с милю или две по Трампинrтон-роуд. Когда
я прибыл, все переодевались к ужину. Облачившись в ве­
черний туалет, я вышел в гостиную, где и столкнулся со
всей шайкой Принглов.
-
Здравствуйте-здравствуйте, - поприветствовал я,
набирая побольше воздуха и шествуя в комнату.
Я старался говорить ясным и звонким голосом, но вся
моя бодрость куда-то подевалась. Застенчивый и скромный
парень всегда нервничает при первом посещении странно­
го дома; положение отнюдь не улучшается, когда он к тому
же вьщает себя за другого. Мною прочно овладело дурное
предчувствие, которое ничуть не приуменьшилось при по­
явлении Принглов.
Сиппи назвал их прыщами на теле Англии, и мне пока­
залось, что он попал почти в яблочко. Профессор Приигл
был худощавым, лысоватым, по-видимому страдающим
несварением, типом с глазами пикши. У мнесие же Приигл
был такой вид, будто она получила плохие известия году
эдак в 1900-м и никак не может оправиться. Я еще не ото­
шел от вида этих двоих, когда меня представили парочке
старух, плотно укутанных в шали.
-
Вы конечно же помните мою матушку? - траурным
голосом спросил профессор Прингл, указывая на Экспонат А.
-
Ах да! - произнес я, пытаясь изобразить сияющую
улыбку.
-И мою тетушку,- вздохнул профессор, как будто
бы дела обстояли все хуже и хуже.
-
Да-да-да! - протянул я, выстрелив еще одну сияю­
щую улыбку в сторону Экспоната Б.
-
Как раз сегодня утром они вас вспоминали, - про­
стонал профессор, потеряв всяческую надежду.
Наступила пауза. Вся компания пристально разгляды­
вала меня, словно семейка из самого ужасного рассказа
Эдгара Аллана По, и я почувствовал, как вкус к жизни по­
гибает во мне на корню.
508


-
Я помню Оливера, - издала тяжелый вздох Экспо­
нат А. - Прелестный был паренек. Какая жалость! Какая
жалость!
Сколь тактичное замечание, и рассчитано так, чтобы
гость почувствовал себя совершенно непринужденно.
-
И я помню Оливера, - отозвалась Экспонат Б, по­
смотрев на меня почти так же, как посмотрел судья с Бо­
шер-стрит на Сиппи перед тем, как надеть свой черный
цилиндр. - Несносный мальчишка! Дразнил моего кота.
-
У тетушки Джейн прекрасная память, учитывая, что
ей в этом году исполняется восемьдесят семь, - прошепта­
ла мнесие Приигл с траурной гордостью.
-
Что вы сказали? - подозрительно осведомилась Эк­
спонат Б.
-Прекрасная, говорю, у вас память.
-
А-а! - Пожилое существо еще раз посмотрело на
меня. И я понял, что в этом доме мне не суждено завести
хороших друзей. - Он гонял моего Тибби по всему саду,
пуская стрелы из лука .
В этот момент из-под дивана вышел кот и направился в
мою сторону с задранным вверх хвостом. Кошки меня лю­
били, отчего еще горше было отвечать за преступления
Сиппи. Я наклонился почесать кота за ухом, как я всегда и
делал, но Экспонат Б издала произительный крик:
-
Остановите его! Остановите его!
·
Она прыгнула, проявляя необычную для своего возрас­
та резвость, и, склонившись над котом, смотрела на меня с
таким ожесточенным вызовом во взгляде, будто запрещая
мне даже пошевелиться. Положение не из приятных.
-
Я люблю кошек, - слабо промямлил я.
Маневр не удался . Симпатии окружающих были явно
не на моей стороне. И беседа, можно сказать, вот-вот со­
шла бы на нет, когда дверь открылась и вошла девушка.
-
Моя дочь Элоиза, - угрюмо представил профессор,
как будто ему ненавистно бьшо в этом признаться.
я обернулся поприветствовать девушку и так и замер,
стоя с протянутой рукой и тяжело дыша . Не припомню,
когда еще я испытывал такое страшное потрясение.
Наверное, каждый из нас попадал в ситуацию, когда
встречаешь кого-нибудь, ужасно похожего на внушающего
тебе страх человека. Например, играл я однажды в гольф в
Шотландии и в отеле наткнулся на женщину, которая бьша
ну вылитая тетушка Агата. Возможно, более приличный ее
вариант, что я бы выяснил, если только подождал немного.
Но мешкать я не стал. В тот же вечер я унес ноги, не в си-
509


лах выдерживать такое зрелище. А еще как-то раз меня
выпроводили из вполне nриличного ночного клуба, так
как метрдотель наnомнил мне моего дядюшку Перси.
Итак, Элоиза Приигл самым омерзительным образом
nоходила на Гонорию Глоссоп.
Возможно, я уже рассказывал об этой чуме Глоссоn.
Она была дочерью сэра Родерика Глоссопа, этого доктора
из nсихушки. Я был nомолвлен с ней уже три недели, по
большей части nротив своей воли, когда старик, к счастью,
вбил себе в голову, что у меня не все дома, и свернул все
nриготовления. С тех пор мне одной мысли о ней было до­
статочно, чтобы проснуться среди ночи с громким криком.
И эта девушка в точности на нее походила.
-
Э-э, здравствуйте, - nересилил себя я.
-
Здравствуйте.
Ее голос окончательно меня добил. Как будто говорит
сама Гонория. У Гонорин Глоссоп был голос укротитель­
ницы львов, nодающей властную команду одному из своих
nитомцев, - такой же голос был и у этой девушки. Я судо­
рожно nоnятился, когда нога моя наткнулась на что-то
мягкое. Воздух потряс nроизительный вопль, за которым
nоследовал крик негодования. Я обернулся и увидел тетуш­
ку Джейн, стоящую на четвереньках и nытающуюся усnо­
коить кошку, затаившуюся nод диваном. Она nосмотрела
на меня, и я понял, что ее худшие страхи nретворялись в
жизнь.
В эту минуту nозвали ужинать - я был сnасен.
-
Дживс, - сказал я вечером, когда мы остались од­
ни. - Я не трус, но склоняюсь к мысли, что эта заварушка
для меня уж слишком.
-Вам не доставляет удовольствия визит, сэр?
-Нет, Дживс. Вы видели мисс Прингл?
-
Да, сэр, издалека.
-
Вам nовезло. Вы ее внимательно рассмотрели?
-Да, сэр.
-
Она вам никого не наnоминает?
-
Мне показалось, она сильно nоходит на свою двою-
родную сестру, мисс Глоссоn, сэр.
-
Сестру! Не хотите ли вы сказать, что она двоюрод­
ная сестра Гонорин Глоссоп?
-
Да, сэр, мнесие Прингл, в девичестве мисс Блатер­
вик, - младшая из двух сестер, старшая из которых вы­
шла замуж за Родерика Глоссоnа.
-
Боже милостивый! Так вот nочему они похожи.
-Да, сэр.
510


-
И как похожи, Дживс! Она даже разговаривает как
мисс Глоссоп.
-
Неужели, сэр? Я еще не слышал мисс Прингл.
-
Вы мало потеряли. Знаете, Дживс, к чему это все ве-
дет; я, конечно, ни за что не стану огорчать старину Сип­
пи, но пребыванис в этом доме выжмет из меня все соки.
Если очень нужно, я могу вытерпеть профессора и его же­
нушку. Припожив неимоверные усилия, я даже смогу выс­
тоять против тетушки Джейн. Но чтобы человек ежедневно
сталкивался с этой девицей Элоизой, да к тому же на одном
лимонаде - на ужин других напитков не подавали,
-
это
слишком большая жертва. Что делать, Дживс?
-Держитесь как можно дальше от мисс Прингл.
-
Меня посетила та же великолепная мысль, - под-
твердил я.
Да, на словах легко вести отвлеченные рассуждения о
том, как избегать женского общества; но, когда вы живе­
те с ней в одном доме и она вас избегать не желает, на
практике все довольно сложнее. Странная штука - те
люди, от которых ты особенно стараешься отгородиться,
прилипают словно банный лист. Я и дня не успел пробыть
в злополучном доме, как понял, что от этой чумы мне не
скрыться.
Она была одной из тех девушек, с которыми всегда
сталкиваешься на лестницах и в коридорах. Я и в комнату
не мог зайти без того, чтобы не увидеть, как мгновение спу­
стя мимо проплывает ее силуэт. А если я выходил в сад, она
непременно выпрыгивала из-за лаврового куста, клумбы
или другого укрытия. Примерно на десятый день у меня
сложилось твердое впечатление, что меня преследуют.
-
Дживс, - поделился я,
-
я чувствую, что меня пре­
следуют.
-Сэр?
-
Эта женщина охотится за мной. Я ни секунды не
могу побыть один. Старина Сиппи должен был приехать
сюда изучать колледжи Кембриджа, и вот сегодня утром
она протащила меня по пятидесяти семи. Днем я отправил­
ся посидеть в саду - и снова она откуда ни возьмись. Ве­
чером она загнала меня в угол гостиной. Не удивлюсь, если
обнаружу ее в мыльнице, когда буду принимать ванну.
-
Тяжкое испытание выпало на вашу долю, сэр.
-
Не то слово. У вас есть предложения?
-Пока нет, сэр. Судя по всему, мисс Приигл в вас
крайне заинтересована, сэр. Сегодня утром она расспраши­
вала меня о вашей жизни в Лондоне.
511


-Что?
-Да, сэр.
Я с ужасом уставился на Дживса. Меня, как по голове,
ударила омерзительная догадка. Я задрожал как осиновый
лист.
В тот день за обедом произошел странный случай. Мы
только что закончили мусолить котлеты, я откинулся на
спинку стула, стараясь передохнуть, прежде чем присту­
пить к пудингу, когда, случайно подняв глаза, я поймал на
себе взгляд этой девицы Элоизы, прикованный ко мне не­
ким, как мне показалось, необыкновенным образом. Тогда
я не придал этому значения, потому что пудинг такая вещь,
которая требует нераздельного внимания, если вы хотите
воздать должное своему желудку; но теперь, когда я вспом­
нил этот эпизод в свете слов Дживса, до меня дошло все
зловещее значение происшедшего.
Даже сейчас что-то в этом взгляде показалось мне до
боли знакомым, и теперь я понял почему. Точно таким же
взглядом смотрела на меня Гонория Глоссоп в те дни, ко­
торые непосредственно предшествовали нашей помолв­
ке, - это был взгляд тигрицы, наметившей жертву.
-
Дживс, знаете, что мне подумалось?
-Сэр?
Я слегка поперхнулся.
-
Дживс, слушайте меня внимательно. Я не причисляю
себя к тем роковым парням, которые покоряют своим оча­
рованием и которым стоит лишь встретить девушку, как в
первую же минуту она теряет душевный покой. В моем слу­
чае, по правде говоря, как раз наоборот, при встрече со
мной у девушек обычно хмурятся брови, а верхняя губа
начинает судорожно дергаться. Посему никто не может
назвать меня паникером. Вы согласны?
-Да, сэр.
-
Тем не менее, Дживс, ученые доказали, что есть оп-
ределенный вид женских особей, которых странным обра­
зом привпекают субъекты типа меня.
-
Совершенно верно, сэр.
-То есть я прекрасно понимаю, что у меня, согласно
грубым подсчетам, половина мозгов, которые должны
быть у обычного пария. И когда рядом оказывается деви­
ца, у которой мозгов в два раза выше нормы, частенько
такая особа нападает на меня, и в глазах ее загорается лю­
бовная страсть. Не могу объяснить почему, но так все и
происходит.
-
Наверное, природа стремится к равновесию, сэр.
512


-
Очень может быть. Во всяком случае, я постоянно
попадаю в подобные ситуации. Так случилось и с Гоно­
рией Глоссоп. В Гиртоне она прославилась как самая мозго­
витая девушка на курсе, так что ей ничего не стоило загло­
тать меня, как бульдогу кусок мяса.
-Мне известно, сэр, что мисс Приигл еще более блес-
тящая ученица, чем мисс Глоссоп.
-
Вот те на, припльmи! Дживс, она с меня глаз не сводит.
-Да, сэр?
-
То и дело встречаю ее на лестнице и в коридорах.
-
Неужели, сэр?
-
Она советует мне читать умные книжки.
-
Какая бесцеремонность, сэр.
-А сегодня за завтраком, когда я ел сосиску, она меня
отговаривала, потому что современная медицина доказала:
в четырехдюймовой сосиске содержится столько же микро­
бов, что и в дохлой крысе. Материнской заботой попахи­
вает, понимаешь, о моем здоровье хлопочет.
-
Полагаю, из этого можно сделать вполне определен-
ные выводы, сэр.
Совершенно разбитый, я плюхнулся на стул.
-
Что делать, Дживс?
-
Нам надо подумать, сэр.
-
Вам надо подумать. В моем механизме винтиков не
хватает.
-Я непременно уделю этому делу самое пристальное
внимание, сэр, и постараюсь найти удовлетворительное ре­
шение.
Это уже хоть что-то. Но мне было не по себе. Да, нику­
да не денешься, мне было не по себе.
На следующее утро мы обошли еще шестьдесят три
кембриджских колледжа, и после обеда я изъявил желание
пойти к себе приnечь . Пробыв там около получаса, чтобы
освободить путь, я сунул в карман книжку и курительные
принадлежности, выкарабкался из окна и спустился в сад
по архиудобной водосточной трубе. Направлялся я в лет­
ний домик, где, как я полагал, человек мог провести часок­
другой в уединении.
В саду царила крайне приятная атмосфера. Светило
солнышко, вовсю благоухали крокусы, а мисс Приигл и
духу не было. Кот бездельничал на лужайке, я позвал его,
и он, тихонько поурчав, поковылял ко мне. Только взял я
его в руки и принялся чесать за ухом, как сверху раздался
17 Вудхаус, т.2
513


истошный крик, и из окна по nояс высунулась тетушка
Джейн. Вот незадача!
-
Ну хорошо, хорошо, - усnокоил я.
Я скинул кота на землю, и он исчез в зарослях кустар­
ника, а я, отметая идею заnустить кирnичом в nожилую
родственницу, nошел своей дорогой, наnравляясь к кустам.
Оказавшись в безоnасном укрытии, я двинулся в обход,
nока не добрался до летнего домика. И вы не nоверите: не
усnел я сделать и несколько затяжек, как на книгу упала
тень и nредо мною nредстала юная nаразит-nрилиnала соб­
ственной nерсоной.
-
Ах вот вы где, - сказала она.
Она nрисела рядом и с эдакой жуткой игривостью вы­
нула сигарету из мундштука и швырнула за дверь.
-
Вы дымите как nаровоз, - уnрекнула она, словно
заботливая невеста, отчего мне стало не по себе. - Я бы
вам не советовала. Это так вредно. И накиньте легкую кур­
точку. Эх, некому за вами nриглядывать.
-
У меня есть Дживс.
-
Не нравится он мне, - нахмурилась она.
-
Да? Почему?
-
Не знаю. Избавились бы вы от него.
Я содрогнулся от ужаса. Объясню nочему. После того
как мы были nомолвлены с Гонорией Глоссоn, она nервым
делом сказала, что Дживс ей не нравится и что надо его
выставить. От осозна1щя того, что эта девица имела не
только физическое сходство с Гонорией, но и такую же
черную душу, я чуть не свалился в обморок.
-
А что вы читаете?
Она взяла мою книгу и снова нахмурилась. Я захватил
эту книжку со своей старой квартиры в Лондоне, чтобы
nолистать в nоезде, - довольно энергичный детектив под
названием «Кровавый след». Она nолистала ее с брезгли­
вой усмешкой.
-
Никак не возьму в толк, как вам может нравиться че-
пуха nодобного... -
Она вдруг осеклась.- Господи ты Боже!
-Что такое?
-
Вы знакомы с Берти Бустером?
И тут я увидел свое имя, нацараnанное nрямо на ти­
тульной странице. Сердце мое заколотилось как бешеное.
-
Ну... в общем ... это ... то есть... ну да, слегка.
-Ужасный субчик, как nить дать. Удивлена, что вы с
ним водите дружбу. Ко всему nрочему, он еще и кретин. Он
как-то был nомолвлен с моей двоюродной сестрой Гоно­
рией, и nомолвку расторгли, nотому что у него nоехала
514


крыша. Вы бы слышали, как о нем отзывается мой дядя
Родерик!
К такому предложению я отнесся без особого энтузи-
азма.
-
А вы с ним часто видитесь?
-
Частенько.
-На днях в газете поместили заметку. Его оштрафова-
JJИ за непристойное поведение на улице.
-
Да, я в курсе.
Она бросила на меня отвратительный, сквозящий забо­
той взгляд.
-Он на вас плохо влияет,- выдала она.- Я хочу,
чтобы вы с ним расстались раз и навсегда. Хорошо?
-
Понимаете, -начал я, но как раз в этот момент
Катберт, старый кот, которому, судя по всему, одному ста­
ло скучно в кустах, вышел из укрытия с этаким компанейс­
ким видом и запрыгнул мне на колени . Даром что кот, а
все же в компании появился третий; и он послужил хоро­
шим поводом сменить тему.
-
Милые создания эти кошки.
У нее кошек не было.
-Так вы оставите Берти Бустера?- Она полностью
проигнорировала мою попытку перевести разговор на ко­
шачью тему.
-Задача не из легких.
-
Чушь! Немного силы воли - и дело с концом. Вы
посмотрите - ну какой из него товарищ? Дядя Родерик
называет его никудышным беспозвоночным субъектом.
Я мог бы высказать пару собственных мыслей о дяде
Родерике, но на устах моих, как говорится, лежала печать.
-
Вы здорово изменились со дня нашей последней
встречи,- упрекнула меня эта напасть Прингл. Она накло­
нилась и принялась чесать кота за вторым ухом. - Вы по­
мните, когда мы были детьми, вы говорили, что готовы ради
меня на все.
-Неужели?
-
Вы даже как-то плакали, потому что я рассердилась
и ,не позволяла поцеловать себя.
Тогда я ей не поверил, да и сейчас не очень-то верится.
Сиппи можно назвать болваном по многим статьям, но
даже в возрасте десяти лет он не мог быть столь неподра­
жаемым ослом. Девица кривила душой, но это ничуть не
спасало ситуацию. Я отодвинулся на пару дюймов и уста­
вился прямо перед собой, на натруженном лбу моем нача­
ли проступать капли пота.
· 515


И вдруг- вы знаете, как это nроисходит. Наверное,
каждый хотя бы раз испытывал такое отвратительное чув­
ство, когда тебя так и nодмывает совершить безрассудный
nостуnок. Чувство это то и дело возникает, когда нахо­
дишься в nереnолненном театре, и что-то nодбивает тебя
заорать «Пожар!» и nосмотреть, что будет. Или говоришь
с кем-нибудь и внезаnно nодумаешь: «А ну-ка съезжу я
этому чудаку в глаз!»
А клоню я вот к чему. Как раз в тот момент, когда ее
nлечо прижалось к моему, а черные волосы щекотали нос,
на меня нашло сумасшедшее желание поцеловать ее.
-
И что, nравда не позволяли? - каркнул я.
-
Неужто забыли?
Она nодняла старую луковицу и nосмотрела мне прямо
в глаза. И тут меня понесло. Я закрыл глаза. Вдруг за две­
рью послышался самый прекрасный голос, какой только
мне приводилось слышать за всю свою жизнь:
-
А ну давай сюда кота!
Я открыл глаза и увидел nеред собой старушку Джейн,
эту королеву nрекрасной nоловины человечества. Она ус­
тавилась на меня так, будто я был живодером и она заста­
ла меня во время черного дела. Я не знаю, как эта жемчу­
жина из жемчужин меня выследила, но вот стояла nередо
мной как сnасательная эксnедиция, nоявившаяся в nосле­
дних кадрах кинокартины.
Ждать я не стал. Чары перестали на меня действовать,
и я стряхнул с себя их остатки. Когда я уходил, снова nо­
слышался дорогой моему сердцу голос.
-
Он стрелял в моего Тибби из лука, - nожаловалась
достойнейшая и nревосходнейшая восьмидесятисемилетняя
старуха.
Следующие несколько дней прошли мирно. Я сравни­
тельно мало виделся с Элоизой. Стратегическая ценность
водосточной трубы за окном была выше всяких похвал, и
я редко покидал дом иным способом. Казалось даже, что,
если судьба и дальше будет мне улыбаться, я смогу про­
длить свой визит еще на неделю, чтобы nрикрыть Сиnли на
весь срок заключения.
Но, как говорят в кино, тем временем ...
Когда пару дней спустя я вышел к ужину в гостиную,
вся семейка уже собралась. Профессор, профессорша, два
экспоната и девица Элоиза были разбросаны по комнате
через равные интервалы. Кот сnал на коврике, канарейка
516


сидела в клетке - словом, ничто не нарушало привычного
ритма заурядного вечера.
-
Так, так, так. Здравствуйте-здравствуйте.
Я всегда имел обыкновение произносить что-то напо­
добие приветственного слова; как мне казалось, это задава­
ло дружеский тон.
,,
Девица Элоиза с упреком посмотрела на меня.
-Где вы были весь день?- потребовала она ответа.
-
После обеда я поднялся к себе.
-
В пять вас не было.
-
Верно. Поработав над старыми добрыми колледжа-
ми, я отправился на прогулку. Молодому человеку необхо­
димо гулять, если он не хочет терять форму.
-
Mens sana in corpore sano, -
отметил профессор.
-
Очень может быть, - радушно согласился я.
В этот момент, когда все шло как нельзя более прелест­
но и я чувствовал себя в наилучшей форме, мнесие Приигл
вдруг огрела меня по голове пыльным мешком. Нет, не на
самом деле. Нет. Я говорю в фигуральном смысле - как
будто огрела.
-Что-то Родерик сильно запаздывает,- забеспокои­
лась она.
Может, вам покажется странным, но это имя как лезви­
ем .полоснуло мне по нервам. Поверьте, для человека, ко­
торый имел пусть даже малейшее дело с сэром Родериком
Глоссопом, во всем мире существует только один-един­
ственный Родерик - и одного-то хватает с лихвой.
-
Родерик? - пробулькал я.
-
Мой свояк, сэр Родерик Глоссоп, сегодня вечером
приезжает в Кембридж, - пояснил профессор.
-
Завтра он
читает лекции в колледже Святого Луки. А сегодня поужи­
нает с нами.
И когда я стоял, чувствуя себя как герой, который об­
наружил, что попал в лабиринт без выхода, дверь отвори­
лась.
-
Сэр Родерик Глоссоп, - объявила служанка или еще
кто-то вроде нее, и вот он вошел.
, Одной из причин, по которой старикашку недолюбли­
вали широкие круги передовой общественности, был тот
факт, что его голова походила на купол собора Святого
Павла, а брови нуждались в хорошей стрижке и укладке,
чтобы хоть немного приблизиться к разумно допустимым
размерам. Ситуация - хуже не придумаешь, когда сей лы­
сый, поросший бровями тип прет на тебя, а ты не приго­
товил стратегических путей к отступлению.
517


Когда он вошел в комнату, я ретировался за диван и вве­
рил свою судьбу Провидению. Тут даже по руке гадать не
надо, и так ясно - несчастье мне принесет темный человек.
Сначала он меня не заметил. Он пожал руки профессо­
ру и его женушке, чмокнул Элоизу и кивнул головой экспо­
натам.
-Боюсь, я слегка задержался,- начал пояснять он.­
Небольшое происшествие на дороге, мой шофер сказал,
что полетела...
И тут он заметил меня, притаившегося в глубине ком­
наты, и испуганно хрюкнул, как будто я причинил ему ост­
рую брюшную боль .
-
Это... -
начал было профессор, махнув в мою сто­
рону.
-
Мы знакомы с мистером Ву~тером.
-Это, - продолжал профессор,
-
Оливер, племянник
мнесие Сипперли .
-Что вы хотите сказать?- рявкнул сэр Родерик. Ему
так часто приходилось иметь дело с чокнутыми, что это
временами выражалось в резкой и властной манере. -Это
же жалкий молодой человек, по имени Бертрам Бустер.
Что за чушь вы несете о каких-то Оливерах и Сипперли?
Профессор уставился на меняснеподдельным удивле­
нием. Я изобразил подобие улыбки.
-Ну, на самом деле... -
сказал я.
Профессор изо всех сил пытался понять, в чем дело.
Было слышно, как напряженно трещат мозги.
-
Он представился Оливером Сипперли, - простонал
он.
-
Подойди сюда! - проревел сэр Родерик.
-
Если .11
правильно понял, ты навязался этим добрым людям, на­
звавшись племянником их старой приятельницы?
Данное описание как нельзя лучше отвечало действи­
тельности.
-Ну... э-э .. . да,- подтвердил я.
Сэр Родерик стрельнул в меня глазами. Пуля вошла
куда-то в верхнюю часть туловища, немного побродила
внутри и вышла из спины.
-
Безумец! Полный безумец, я это понял с момента
нашей первой встречи.
-
Что он сказал? - переспросила тетушка Джейн.
-
Родерик говорит, что этот молодой человек безу-
мец,- зарычал профессор.
-
Ну да, - кивнула тетушка Джейн.
-
Я так и знала.
Он лазит по водосточным трубам.
518


-Что-что?
-
Я сама видела - э, много раз.
Сэр Родерик свирепо фыркнул.
-
Его надо изолировать от общества . Надо же, типы с
такими мозгами спокойно разгуливают себе на свободе,
какая гадость. А скоро, чего доброго, убивать начнут.
Мне показалось, что, выдав старину Сиппи, я стряхну с
себя страшное обвинение. Все равно песенка Сиппи спета.
-
Позвольте объяснить, - вступил я.
-
Это Сиппи
попросил меня приехать.
-
О чем вы говорите?
-
Сам он приехать не мог, так как сидит в кутузке за из-
биение поmщейского в ночь после соревнований по гребле.
По правде говоря, нелегко было растолковать, в чем
дело, но даже после моего объяснения их чувства ко мне
теnлее не стали. Я бы сказал, сквозило некоторой холодно­
стью, поэтому, когда объявили ужин, я вычеркнул себя из
списка приглашеиных и незамедлительно отчалил, поДНяв­
шись к себе. Мог я, конечно, и перекусить за ужином, да
вот что-то обстановка не совсем располагала.
-
Дживс, - влетел я в комнату и зазвенел в колоколь-
чик, - наше дело табак.
-Сэр?
-
Разверзлись врата ада, игра окончена.
Он внимательно слушал.
-
Никогда не стоит исключать непредвиденные обсто-
ятельства, сэр. Осталось предпринять очевидный шаг.
-
Это еще какой?
-
Навестить мисс Сипперли. сэр.
-
С какой радости?
-Рассудительней будет представить ей картину слу-
чившегося в ваших собственных красках, сэр, нежели по ­
зволить узнать обо всем из письма профессора Прингла .
Другими словами, если вы все еще желаете припожить все
усилия, чтобы помочь мистеру Сипперли...
-
Я не могу подвести Сиппи. Если вы считаете, что так
лучше...
-
Поп:Ьпка не пытка, сэр. Мне кажется, что мисс Сиппер-
ли снисходительно отнесется к проступку мистера Сипперли.
-
Почему вы так думаете?
-
Просто у меня такое чувство, сэр.
-
Что же, если вы думаете, что стоит попробовать ...
как к ней добраться?
-
Миль сто пятьдесят отсюда, сэр. Лучше всего взять
машину.
519


-
Действуйте немедленно, - поторопил я.
Одна мысль о том, что я буду за сто пятьдесят миль от
Элоизы Прингл, не говоря уже о тетушке Джейн и сэре Ро­
дерике Глоссопе, внушала мне такую радость, которой я,
наверное, не испытывал за всю свою жизнь.
Особняк «Пэддок» находился в паре миль от деревни, и
я отправился туда на следующее утро, душевно позавтракав
в деревенской таверне. Страха я почти не испытывал. Да,
когда человек проходит через испытания, которым подвер­
гся я за последние две недели, нервная система его закаля­
ется. К тому же я знал, что, какой бы ни была эта тетка
Сиппи, ей не сравниться с сэром Родериком Глоссопом, и
поначалу чувствовал себя как у Христа за пазухой.
Особняк <<Пэддок» был одним из тех среднего размера
домов с крохотным и очень опрятным садиком и аккурат­
нейшим образом раскатанной гравиевой дорожкой, идущей
вдоль кустов, которые будто только что прибыли из химчи­
стки, -домов, на которые взглянешь и скажешь себе: «Здесь
живет чья-то тетушка». Я отправился вперед по дорожке и,
когда завернул за угол дома, увидел невдалеке женщину,
колдующую над клумбой с лопатой в руках. Я мог голову
дать на отсечение, что это та женщина, которую я ищу. Так
что я остановился, прочистил горло и завел разговор:
-
Мисс Сипперли?
Она стояла ко мне спиной и при звуке моего голоса
проделала эдакий прыжок или скачок, словно босоногий
танцор, наступивший на луженый гвоздик . Она спустилась
на землю и тупо вытаращилась на меня. Эдакая крупная,
дородная особа с красноватым лицом.
-
Надеюсь, я вас не напугал, - сказал я.
-Кто вы?
-
Моя фамилия Бустер. Я товарищ вашего племянни-
ка, Оливера.
Она задышала ровнее.
-
Да? - успокоилась она.
-
Когда я услышала ваш
голос, то приняла вас за другого.
-Нет, я- это я. А пришел я к вам по поводу Оливера.
-Что с ним?
Я колебался. Вот мы и подошли к самой сути, к самой
что ни на есть развязке, к ситуации, в которой от моей
беззаботной уверенности почти не осталось и следа.
-Должен вас предупредить, дело достаточно неприят-
ное.
520


-
Оливер болен? С ним произошел несчастный случай?
В ее голосе звучало волнение, и мне было приятно ли­
цезреть проявление человеческих чувств . Я решил сразу
выложить карты на стол.
-
Да нет, не болен, - заверил я.
-
Что же до несчаст­
ного случая, то все зависит от того, что вы называете не­
счастным случаем. Он в каталажке.
-Где-где?
-В тюрьме.
-
Как - в тюрьме?
-
Это моя вина. Мы гуляли в ночь после Гребных го-
нок, и я посоветовал ему стащить с полицейского каску.
-
Не понимаю.
-
Ну он был подавлен, знаете ли; и прав я был или
нет, но мне подумалось, что ему полегчает, если он стянет
каску с полицейского. Ему эта мысль тоже понравилась, он
взялся за дело, и когда полицейский поднял шум, Оливер
ему врезал.
-Врезал?
-
Вмазал -долбанул - в живот.
-
Мой племянник ударил полицейского в живот?
-
В живот прямой наводкой. А на следующее утро су-
дья отправил его в темницу на тридцать дней без права за­
мены штрафом.
Все это время я с беспокойством ждал, как она воспри­
мет новости, и вдруг лицо ее будто напополам раскола ­
лось. На мгновение оно превратилось в сплошную улыбку,
затем она заковыляла по траве, сотрясая воздух взрывами
хохота и бешено размахивая лопаткой.
Ей 1.\рупно повезло, что рядом не было сэра Родерика
Глоссопа. Он бы тут же насел на нее и потребовал подать
смирительную рубашку.
-Вы не сердитесь?- спросил я.
-
Сержусь ли я? - давилась она от смеха.
-
Даяв
жизни ничего более забавного не слышала.
У меня гора с плеч свалил ась. Я таил надежду, что не
слишком огорчу ее новостями, но что она будет хохотать
как ненормальная - думать не думал.
-
Я горжусь им, - сообщила она.
-
Вот и славно.
-Если каждый молодой человек в Англии будет бить
полицейских по животам, в стране будет больше порядка.
Я не смог проследить ее логику, но, однако, все сложи­
лось как нельзя лучше; так что, обменявшись с ней еще
парой любезностей, я откланялся и был таков.
521


-
Дживс, -сообщил я, вернувшись в таверну, -все в
порядке. Но почему- поиять не могу, хоть убей.
-
А что именно произошло во время встречи с мисс
Сипперли, сэр?
-
Я рассказал ей, что Сиппи мотает срок за нападение
на полицейского. Услышав это, она от души расхохоталась
и сказала, что гордится им.
-
Думаю, что смогу объяснить столь эксцентричное
поведение. Как мне стало известно, за последние две неде­
ли мисс Сипперли просто одолел здешний констебль. Это
наверняка и настроило ее против всей полиции в целом.
-
Да ну! Как же так вышло?
-
Дело в том, что констебль слегка переусердствовал в
выполнении должностных обязанностей, сэр. За последние
десять дней он не менее трех раз вручал ей судебные повес•
тки - за превышение скорости, за появление ее собаки без
ошейника в общественном месте и за то, что она не чИнит
чересчур дымящую трубу. Будучи в деревне натурой, так
сказать, деспотичной, мисс Сипперли привыкла к безнака­
занности за такие мелочи, и неожиданное рвение констеб­
ля в некотором смысле предрасположило ее против поли­
цейских как класса и, следовательно, склонило ее рассмат­
ривать подобные совершенному мистером Сипперли про­
ступки с позиций мягких и либеральных.
Теперь мне стало понятно.
-
Нам удивительно повезло, Дживс!
-Да, сэр.
-
А где вы обо всем разузнали?
-
От самого констебля, сэр. Он мой кузен.
Я уставился на Дживса. Вот теперь до меня и правда
дошло.
-
Боже правый, Дживс! Вы его подкупили?
-
Ну что вы, сэр. Вот только у него день рождения был
на прошлой неделе, и я преподнес ему небольшой подарок.
Эгберта я всегда любил, сэр.
-Сколько?
-
Пять фунтов - только и всего, сэр.
Я пошарил в кармане.
-Держите, - протянул я.
-
И еще пятерку на счастье.
-
Премноrо благодарен, сэр.
-
Дживс, вы творите чудеса самым загадочным обра-
зом. Не возражаете, если я спою?
-
Вовсе нет, сэр, - ответил Дживс.


СПАСАЕМ ФРЕДДИ1
-
Надеюсь, Дживс, я не по-
мешаю вам, - сказал я, вернувшись как-то из клуба.
-
Нисколько, сэр.
-
Хотелось бы с вами кое-что обсудить.
-
Слушаю, сэр.
Дживс укладывал в чемодан мой курортный гарде­
роб - приближался наш отъезд на побережье. Он выпря­
мился - весь усердие и внимание.
-
Дживс,- начал я,- меня беспокоит мой близкий
друг - он оказался в затруднительном положении.
-
Вот как, сэр?
-
Вы ведь знаете мистера Булливанта?
-Да, сэр.
-Так вот, сегодня я зашел nообедать в «Трутню> и
встретил его там в курилке - забился в самый темный
угол, и вид поникший, точь-в-точь последняя роза ушедше­
го лета. Разумеется, меня это удивило . Вы ведь знаете, ка­
кой это блестящий джентльмен. Душа общества, стоит ему
где-то появиться.
-Да, сэр.
-
Весельчак, каких мало.
-
Совершенно верно, сэр.
-
Естественно, я осведомился, в чем дело, и он открыл
мне, что поссорился со своей невестой. Знаете ли вы, Дживс,
что он помолвлен с мисс Элизабет Викерс?
-
Знаю, сэр. Я прочел объявление в «Морнинг nост».
-
Оно уже недействительно - он больше не жених. В
чем nричина ссоры, он мне не сказал, но факт таков, что
мисс Викере расторгла nомолвку. Заnретила ему даже nри­
ближаться к ней, отказывается говорить с ним по телефо­
ну, отсылает его nисьма обратно нераспечатанными.
О Перевод. Архангельская И. П., 1999 r.
523


-Ужасно, сэр.
-
Надо что-то предпринять, Дживс . Но что?
-Я бы затруднился, сэр, вот так, сразу, вносить пред-
ложения.
-Для начала я, пожалуй, заберу его с собой в Марвис­
Бей . Знаю я этих горемык, которым царица их грез дала
вдруг от ворот поворот. Что им необходимо, так это пол­
ностью изменить обстановку.
·,,, .
-
Думаю, вы правы, сэр.
-
Да-да, изменить обстановку - это очень важно. Мне
как-то рассказывали об одном таком отвергнутом влюблен­
ном. Девушка отказала ему. Он уехал за границу. Два месяца
спустя девушка прислала телеграмму: «Возвращайся. Мюри­
ел». Он сел писать ответ и вдруг обнаружил, что не может
вспомнить ее фамилию, поэтому вообще не ответил, и в даль­
нейшем жизнь его протекала вполне счастливо . Очень может
быть, что, отдохнув неделю-другую в Марвис-Бей, Фредди
Булливант и думать забудет об Элизабет Викерс.
-
Вполне возможно, сэр.
-
Если же этого не случится, то, может быть, морской
воздух и простая здоровая пища благотворно воздействуют
на вас, Дживс, вас осенит какая-нибудь блестящая идея и вы
придумаете план, .как снова свести этих голубков вместе.
-
Я постараюсь, сэр.
-
Знаю, Дживс, знаю. Не забудьте положить побольше
носков.
-Не забуду, сэр.
-
А также теннисных рубашек.
-
Непременно, сэр.
Я перестал мешать ему, и двумя днями позже мы отпра­
вились в Марвис-Бей, где я снял котrедж на июль и август.
Не знаю, бывали ли вы в Марвис-Бей. Это в Дорсетши­
ре, и хотя шикарным это местечко не назовешь, есть в нем
и свои прелести. С утра вы купаетесь и валяетесь на песке,
а вечером прогуливаетесь по берегу в компании с комара­
ми. В девять вечера, смазав маслом раны, ложитесь спать.
Простая, здоровая жизнь, и, судя по всему, она вполне уст­
раивала беднягу Фредди. Как только всходила луна и бриз
с мягким шелестом овевал ветки дерев, его никакими сила­
ми невозможно было вытащить с берега . Комары его про­
сто обожали. Они праздно вились в воздухе, оставляя без
внимания вполне приличных гуляющих, чтобы быть в фор­
ме к моменту появления Фредди.
524


Пожалуй, только в середине дня Фредди несколько до­
кучал мне. У кого достанет духу попрекнуть в чем бы то ни
было друга, сердце которого разбилось в мелкие дребезги,
однако, должен признаться, в первые дни нашего пребыва­
ния в Марвис-Бей его мрачный вид порядком действовал
мне на нервы. Если он не грыз свою трубку, мрачно уста­
вившись на ковер, то садился за пианино и одним пальцем
выстукивал «Розы в саду». Кроме «Роз», он играть ничего
не умел, да и эта мелодия ему не давалась. Начинал он
твердо и уверенно, но уже на третьем такте давал осечку и
ему приходилось начинать все сначала.
Однажды утром, когда Фредди, по обыкновению, при­
нялся терзать «Розы», а я, искупавшись, вошел в гостиную,
мне показалось, что таких мрачных звуков он еще никогда
не извлекал. Я не ошибся.
-
Берти, - начал Фредди загробным голосом, спотк­
нувшись на третьей закорючке слева после начала второго
такта, отчего получился душераздирающий звук, подобный
предсмертному хрипу гибнущей песчанки. - Я видел ее!
-
Кого - ее?
-
недоверчиво переспросил я. - Элиза­
бет Викерс? Как ты мог ее видеть? Ее здесь нет.
-
Она здесь. Наверно, приехала погостить у родствен­
ников или у кого-то там еще. Я пошел на почту справить­
ся, нет ли мне писем... Мы столкнулись в дверях.
-
И что произошло?
-
Она сделала вид, что не знает меня.
Он снова принялся за «Розы» и запутался в шестнадцатых.
-
Берти, тебе не стоило привозить меня сюда. Я дол-
жен уехать.
-Уехать? Не говори глупостей. Все просто замеча­
тельно! Тебе крупно повезло, что она приехала сюда. Тебе
выпала козырная карта.
-
Но она сделала вид, что даже не знакома со мной.
-Ну и что с того? Будь мужчиной! Сделай еще один
заход, завоюй ее.
-Она смотрела сквозь меня. Как будто меня там и не
было.
-
Не обращай внимания. Соберись с силами. Теперь
тебе нужно сделать что-нибудь такое, чтобы она почув­
ствовала себя обязанной тебе, чтобы кротко поблагодари­
ла тебя. Чтобы она ...
-
За что ей кротко благодарить меня?
Я слегка задумался. Похоже, он нащупал изъян в моих
построениях. Я несколько растерялся, если не сказать боль­
ше, но потом сообразил.
525


-Тебе нужно спасти ее, когда она станет тонуть,­
сказал я.
-
Но я не умею плавать.
Да, Фредди - это Фредди. Отличный малый во многих
отношениях, но проку от него, можно сказать, ноль.
Он снова ткнул пальцем в клавишу, и я почел за благо
удалиться, оставив вопрос открытым.
Я прогуливалея по берегу и обдумывал ситуацию. Надо
было посоветоваться с Дживсом, но он ушел по каким-то
делам. Надеяться на то, что Фредди придумает что-то сам,
не приходилось. Я не спорю, старина Фредди был человек
не без способностей. Он хорошо играл в поло, и, я слышал,
о нем говорили как о многообещающем биллиардисте. Но
на том его достижения и кончались, предприимчивостью
он не отличался.
Поглощенный раздумьями, я обогнул нагромождение
камней, и мой взгляд упал на фигуру в голубом. Это была
она! Лично с невестой Фредди я не был знаком, но шест­
надцать ее фотографий были развешаны по стенам спаль­
ни Фредди, и ошибиться я не мог. Она сидела на песке и
помогала маленькому толстому мальчику строить замок.
Рядом, с книжкой в руке, сидела в шезлонге пожилая осо­
ба. Я услышал, как девушка назвала ее тетей. Голова у
меня заработала, и я заключил, что толстый карапуз - ее
кузен. Окажись тут Фредди, подумал я, он, в силу этого
обстоятельства, наверняка проникся бы нежными чувства­
ми к малышу. Сам же я прилива нежных чувств не испы­
тал. Пожалуй, я еще никогда не встречал ребенка, который
был бы мне менее симпатичен. Толстый, круглый увалень.
Достроив замок, карапуз исполнился мировой скорбью
и захныкал. Девушка, как видно, просто читала его мыспи,
она взяла его за руку и повела к лоточнику, который про­
давал сладости. А я пошел дальше.
Те, кто хорошо меня знают, скажут вам, если вы поинте­
ресуетесь, что я несколько туповат. Моя родная тетя Ага­
та это подтвердит. И дядя Перси, и многие другие мои бли­
жайшие и - если вы не возражаете против такого эпите­
та - дражайшие родственники. Что ж, я не в обиде. Вполне
допускаю, что я не самый сообразительный человек на све­
те. Однако должен сказать - и хотел бы это подчерк­
нуть,- что время от времени, как раз в тот момент, когда
окружающие теряют последнюю надежду, что я когда-ни­
будь поумнею, меня вдруг осеняет какая-то бесспорно ге­
ниальная идея. Именно так случилось сейчас. Сомневаюсь,
чтобы даже умнейшим из умнейших пришла в голову по-
526


добная мысль. Ну разве что Наполеону, однако ручаюсь,
что ни Дарвин, ни Шекспир, ни Томас Харди вовек бы до
такого не додумались.
Осенило меня на обратном пути. Я брел по берегу,
тщетно ломая голову над непосильной задачей, когда пе­
ред моими глазами вновь возник толстый бутуз - он за­
думчиво шлепал лопаткой по медузе. Девушки поблизости
не было. Тетки тоже. Поблизости не было никого. И тут
словно яркая вспышка озарила мой мозг, и я решил задачу
воссоединения Фредди и Элизабет полностью и оконча­
тельно.
Из той сценки, какую я наблюдал, проходя мимо этого
места в первый раз, я заключил, что девушка относится к
малышу с большой нежностью. К тому же, скорее всего, он
ей близкий родственник. В моей голове сложился ясный
план действий: на какое-то непродолжительное время я
похищаю этого юного тяжеловеса, девушка начинает паии­
ковать и мечется в поисках его по пляжу, и тут неожидан­
но появляется старина Фредди, ведя за руку мальчика, и
рассказывает историю о том, как увидел его, блуждающе­
го в одиночестве, и практически спас ему жизнь. Призна­
тельность девушки не знает границ, она уже не сердится на
Фредци, они снова друзья.
Не медля ни секунды, я сграбастал ребенка и пустился
наутек.
Лоначалу старина Фредди никак не мог взять в толк,
что происходит. Когда я появился в нашей гостиной с ре­
бенком на руках и плюхнул его на диван, Фредди не выра­
зил никакой радости. Мальчишка к тому времени опять
захныкал,- он, по-видимому, не одобрял мой замысел,­
и на Фредци это подействовало удручающе.
-Что все это значит, черт побери?- спросил он, с
отвращением разглядывая толстячка.
Негодник испустил такой вопль, что задрожали стекла.
Надо было срочно принять стратегическое решение. Я
помчался на кухню и схватил горшочек с медом. Догадка
была правильной. Мальчишка перестал орать и принялся
размазывать мед по своей физиономии.
-
Так в чем дело?- спросил Фредци, когда установи­
лась тишина.
Я изложил ему свой план. Постепенно до него начало
доходить. Мука и страданье сошли с его лица, и впервые со
дня приезда в Марвис-Бей он улыбнулся почти что счаст­
ливой улыбкой.
-
Знаешь, Берти, в этом что-то есть.
527


-
Именно то, что надо, дружище!
-
Думаю, это сработает, - сказал Фредди и, оторвав
мальчишку от горшочка с медом, повел его за собой.
-
Наверно, Элизабет где-то на пляже, - были его по­
следние слова.
Тихая радость воцарилась в моей душе . Я очень любил
старину Фредди , и мне приятно было думать, что не прой­
дет и получаса, как он снова обретет счастье. Мирно попы­
хивая сигаретой, я сидел в качалке на веранде, когда увидел
на дороге возвращавшегося Фредди. Милостивый Боже,
мальчишка был по-прежнему с ним!
-
Алло! - сказал я .- Ты что, не нашел ее?
Вид у Фредди был такой, как будто ему съездили ногой
в живот.
-Да нет, нашел,- ответил он и, как пишут в книгах,
горько усмехнулся.
-И что же?
Он упал в кресло, и из груди его вырвалось некое подо­
бие стона.
-
Он ей не кузен, дурак ты несчастный! - сказал Фред­
ди.- Она вообще не знает, кто он,- просто мальчик, ко­
торого она встретила на пляже. До сегодняшнего утра она
его в глаза не видела .
-
Но она же помогала ему строить песочный замок!
-
Ну и что? Все равно это чужой мальчишка.
Девушка помогает строить nесочный замок ребенку,
которого вnервые увидела nять минут назад, - тут уж, как
говорится, дальше некуда! Правильно пишут о теперешних
девицах - бесстыжие, другого эпитета не подберешь.
Именно такое мнение я и высказал Фредди, но он меня
даже не слушал .
-Так кто же он тогда - этот кошмарный ребенок?­
сnросил я.
-
Не имею ни малейшего представления. Боже мой,
что я пережил! Одно лишь меня утешает - что ближайшие
несколько лет своей жизни ты, надеюсь, nроведешь в Дар­
тмурской тюрьме. За совершенное nохищение. А я буду
nриезжать в дни свиданий и глумиться над тобой через
прутья решетки.
-
Расскажи мне, как было дело, старина, - nопросил я.
Он рассказал. Это заняло немало времени, nоскольку
чуть ли не на каждой фразе Фредди прерывался, чтобы
обозвать меня каким-нибудь бранным словом, но в конце
концов у меня сложилась более или менее полная картина
nроисшествия. Барышня по имени Элизабет выслушала
528


сочиненный им рассказ холодно как айсберг, а затем ... нет,
прямо лгуном она его не назвала, но косвенно дала понять,
что он полное ничтожество и иметь с ним дело она не же­
лает. Поверженный и униженный Фреддивместе с младен­
цем уполз прочь.
-
И помни, - заключил Фредди,
-
все это придумал
ты. Я к этому не имею никакого отношения. Если ты наме­
рен избежать наказания или хотя бы смягчить суровость
nриговора, тебе лучше немедля отnравиться на nоиски ро­
дителей ребенка и вернуть его, nрежде чем за тобой явится
nолиция.
-
Но кто его родители?
-
Понятия не имею.
-
Где они живут?
-
Ничего не знаю.
Ребенок тоже ничего не знал. На редкость бестолковый
и неразвитый мальчик. Единственно, что я из него вытя­
нул, так это то, что у него есть паnа. Нет чтобы сnросить
за вечерней беседой у nалаши имя и адрес. Итак, попусту
потратив десять минут, мы вышли с ним на вольный про­
стор и побрели неведомо куда.
Честное слово, покуда я не пустился в это изнуритель­
ное странствие, волоча за собой карапуза, я не имел ни
малейшего представления, до чего это трудная задача -
возвратить сына родителям. А уж каким образом лохити­
тели детей лоладаются в лапы полисменов - для меня и
вовсе загадка. Я, точно ищейка, обрыскал весь Марвис­
Бей, но никто не востребовал малыша. Можно было поду­
мать, что он лоселился здесь совершенно самостоятельно и
живет один-одинешенек в отдельном коттедже. Поиски
продолжались до тех лор, пока на меня не сошло еще одно
озарение - я решил лорасспрашивать повстречавшегося
нам на пути торговца сластями. Торговец приветствовал
моего толстячка как давнего знакомца и сообщил мне, что
родители его, по фамилии Кегуорти, проживают в пансио­
нате «Морской отдых».
Теперь оставалось только отыскать этот «Морской от­
дых». Посетив «Морской горизонт», «Морскую панора­
му», «Морской бриз», «Морской коттедж», «Морское бун­
гало», «Морской приют» и «Морскую усадьбу», я в конце
концов нашел и «Морской отдых».
Постучался. Ответа не последовало. Я постучал в дверь
еще раз. В доме послышалось какое-то движение, но никто
не появился. Я уже приготовился шарахнуть дверным мо­
лотком с такой силой, чтобы эти люди поняли, что я сюда
18 Вудхаус, т. 2
529


не шутки шутить пришел, но тут откуда-то сверху раздал­
ся голос:
-Алло!
Я поднял глаза и в верхнем окошке увидел круглое,
розовое лицо, обрамленное бакенбардами. Лицо смотрело
на меня.
-
Добрый день! - крикнул владелец розового лица.-
Вам сюда нельзя.
-
А я и не собираюсь входить.
-
Потому что... Ой! Да это же Пузатик!
-
Меня зовут не Пузатик. А вы, я полагаю, мистер
Кегуорти? Я привел вашего сына.
-Вижу-вижу. Ку-ку, Пузатик! Папочка тебя видит.
Лицо спряталось. Послышались голоса. Затем оно по­
явилось снова.
-Послушайте!
Я мрачно утаптывал гравий. Этот тип действовал мне
на нервы.
-Вы живете в Марвис-Бей?
-
Снял котrедж на несколько недель.
-
Как ваша фамилия?
-Бустер.
-
Не может быть! Ну просто чудеса! Скажите же ско-
рее, как она пишется: В-у-с-т-е-р или В-у-р-с-т-е-р?
-
Вэ-у-эс...
-Я спрашиваю потому, что когда-то знал мисс Бус-
тер, фамилия которой писалась Вэ-у-эс...
Мне уже надоели эти упражнения в правописании.
-Может, вы откроете дверь и заберете ребенка?
-
Я не могу открыть дверь. Эта мисс Бустер, которую
я знал, вышла замуж за человека по фамилии Спенсер. Она
вам не родня?
-
Это моя тетя Агата, - ответил я с саркастической
ноткой в голосе, тем самым давая ему понять, что именно
такие типы, как он, и водят знакомство с моей тетей Ага­
той.
Он просиял.
-
Какая удача! - воскликнул он.
-
А мы-то ломали
голову, что нам делать с Пузатиком! Понимаете ли, какая
история - у нас тут свинка. У Босоножки
-
это моя до­
чурка- только что обнаружили свинку. Пузатик может
заразиться. Мы никак не могли прИдУмать, что нам делать.
Как нам повезло, что именно вы его нашли! Он удрал от
няни. Я не решился бы доверить его незнакомому челове­
ку, но вы- другое дело. Любой из племянников мнесие
530


Спенсер может рассчитывать на полное мое доверие. Вы
должны взять Пузатика к себе домой. Как замечательно вес
устроилось! Я написал моему брату в Лондон, чтобы он
приехал и увез мальчика. Он может появиться здесь через
несколько дней.
-
Господи помилуй! Может?
-
Вообще-то мой брат очень занятой человек, но не поз-
же чем через недето он обязательно приедет. А до тех пор Пу­
затик сможет пожить у вас. Превосходный план! Я вам прем­
ного благодарен! Вашей жене Пузатик очень понравится.
-
У меня нет жены! - возопил я, но окошко со стуком
захлопнулось, как будто джентльмен с бакенбардами заме­
тил микроба свинки, норовящего вырваться из заточения
на волю, и кинулся ему наперерез.
Я вздохнул поглубже и отер платком свой страдальче-
ский лоб.
Окошко снова распахнулось.
-Эй!
Пакет с тонну весом обрушился мне на голову и взо­
рвался подобно бомбе.
-
Поймали? - спросило круглое лицо, снова появля­
ясь в окошке.- Ай-яй-яй, вы не поймали. Впрочем, не
страшно - купите все у бакалейщика. Спросите «Бейли,
гранулированные чипсы для завтрака». Пузатик любит,
чтобы молока было совсем чуть-чуть. Не сливок. Молока.
Но обязательно фирмы «Бейлю).
-
Понимаю, но...
Лицо исчезло, окно захлопнулось. Я подождал некото­
рое время, однако больше ничего не произошло, и, взяв
Пузатика за руку, я двинулся прочь.
Мы вышли на дорогу- навстречу нам шла Элизабет.
-
Это ты, малыш? - спросила она, вглядываясь в Пуза­
тика.- Значит, папочка нашел тебя? Сегодня утром на пля­
же мы очень подружились с вашим сыном,- сказала она мне.
Это уж было слишком! Я еще не пришел в себя после
диалога с розовощеким психом, и нате вам - новый сюрп­
риз! У меня перехватило дыхание от возмущения, однако,
прежде чем я успел отречься от столь нелепого отцовства,
девушка, кивнув на прощанье, скрылась за углом.
Я и не ждал, что Фредци, снова увидев мальчишку, за­
поет от радости, но все же надеялся, что он проявит хотя
бы немного больше мужества и чисто британской стойко­
сти. Он же, когда мы вошли, вскочил, метнул в Пузатика
531


яростный взгляд и схватился за голову. Он долго молчал,
не произнося ни слова, но зато потом, заговорив, долго не
мог остановиться.
-
Ну скажи хоть что-то, - обратился он ко мне, локон­
чив с основными комментариями ло ловоду nоследних со­
бытий. - Почему ты молчишь?
-
Если ты nредоставишь мне такую возможность, мо­
жет быть, и скажу.
И я сообщил ему лро новую неnриятность.
-Что же ты собираешься делать?- сnросил Фредди
довольно, я бы сказал, злобным тоном.
-
А что мы можем сделать?
-
Мы? Что значит - мы? Я не собираюсь тратить вре-
мя, сменяя тебя на nосту няньки. Я немедленно возвраща­
юсь в Лондон.
-
Фредди!- вскричал я.- Фредди, дружище!- Го­
лос мой дрогнул. - Неужели ты покинешь друга в беде?
-
Да, nокину.
-
Фредди, - сказал я,
-
ты должен быть рядом со
мной. Ты nросто обязан! Понимаешь ли ты, что этого ре­
бенка надо раздевать, куnать и одевать снова? Ты же не
хочешь, чтобы все это я делал один?
-
Тебе nоможет Дживс.
-Нет, сэр!- Как раз в эту минуту Дживс вкатил в
гостиную столик с завтраком. - Сожалею, но я должен
решительно устраниться от этих забот.- Дживс говорил
nочтительно, но твердо. - У меня слишком мало оnыта
-
вернее, нет никакого оnыта в уходе за детьми.
-Самое время начать его лриобретать,- настаивал я.
-
Нет, сэр. Мне очень жаль, но я не могу взять на себя
эти обязанности.
-Тогда останься ты, Фредди!
-
Я не останусь.
-Но ты обязан . Всnомни, старина, мы друзья уже
столько лет. Твоя матушка любит меня.
-
Она тебя не любит.
-
Ну хорошо, nусть не любит, но мы вместе учились в
школе, ты еще задолжал мне десять фунтов.
-
Ну ладно, ладно, - смирившись, сказал он.
-
К тому же, старина, я ведь для тебя старался.
Он посмотрел на меня как-то странно и задышал тяже­
ло и прерывисто.
-
Я готов вытерnеть многое, Берти, - сказал он, - но
не жди от меня благодарности - этого не будет!
532


Оглядываясь назад, я отдаю себе отчет, что от гибели
меня спасла гениальная идея - скулить содержимое близ­
лежащей кондитерской. Бесперебойно поставляя сладости
нашему юному подопечному, мы довольно сносно просу­
ществовали до конца того рокового дня. В восемь он зас­
нул прямо в кресле, и, расстегнув все видимые пуговицы, а
где не было пуговиц, применяя грубую силу, если что-то не
поддавалось, мы уложили милое чадо в постель.
Фредди стоял посередине комнаты и смотрел на горку
одежды на полу. На лбу у него пролегли две страдальче­
ские морщины. Я догадывался, о чем он думает. Раздеть
ребенка -дело нехитрое, это, так сказать, вопрос мускуль­
ных усилий, но как его лотом одеть, вот в чем вопрос. Я
поворошил горку носком ботинка. Вот что-то длинное по­
лотняное, но что? И какая-то розовая фланелевая штукови­
на загадочного предназначения. Пренеприятная история.
Однако утром я вспомнил, что через коттедж от нас по­
селилась семья с детишками, и, сходив туда еще до завтрака,
позаимствовал у них няню. Нет, право же, женщины- это
чудо! Буквально за восемь минут няня приладила все разроз­
ненные части одежды в нужные места, и наш герой превра­
тился просто в картинку, хоть веди на детский прием в саду
Букингемского дворца . Я осыпал ее щедротами, и няня по­
обещала заглядывать к нам по утрам и вечерам. За завтрак
я сел, можно сказать, в прекрасном расположении духа. На­
конец-то нам, хоть несколько криво, но улыбнулась удача.
-
Вообще-то, - сказал я,
-
ребенок приносит в дом
тепло и уют. Ты не согласен?
В эту минуту Пузатик опрокинул чашку молока прямо
на брюки Фредди, и когда Фредди вернулся к столу пере­
одевшись, утвердительно ответить на мой вопрос он был
уже не состоянии.
Вскоре после завтрака Дживс спросил , не уделю ли я
ему несколько минут, - он хочет кое-что сообщить мне .
Бурные события последних дней так все запутали, что я
уже не очень ясно помнил, зачем я привез Фредди в Мар­
вис-Бей, однако мне еще не окончательно отшибло память.
Хочу сказать, что я несколько разочаровался в Дживсе.
План, если вы помните, был такой: морской воздух и про­
стая еда, так сказать, освежают его умственные способнос­
ти, и он придумывает, как помирить Фредди с его невестой
Элизабет.
533


Но что же nолучилось? Дживс отменно ел и сnал, одна­
ко не сделал и малого шажка в наnравлении к счастливой
развязке. Шаг сделал я, причем безо всякой nосторонней
nомощи, и хотя, должен сказать, ничего хорошего из мое­
го одинокого шага не вышло, факт остается фактом: это я
nроявил сметливость и находчивость. Так что, когда Дживс
ко мне пожаловал, я встретил его высокомерно. Прохлад­
но, я бы сказал. С ледком.
-
Слушаю вас, Дживс, - ответил я.
-
Вы хотели по-
говорить со мной?
-Да, сэр.
-
Валяйте, Дживс.
-
Благодарю вас, сэр. Я хотел сказать, что вчера вече-
ром я посетил местный кинотеатр.
Я вздернул брови. Он меня просто изумил. В доме бог
весть что творится, молодой хозяин, можно сказать, дове­
ден до отчаяния, а он не только шляется no кино, но и счи­
тает уместным сообщать мне о своем праздном времяnреn­
ровождении!
-
Надеюсь, вы nолучили удовольствие, - сказал я до­
статочно ядовито.
-
Да, сэр, сnасибо. Показывали суперфильм в семи
частях о бурной жизни пью-йоркекого высшего света. С
Бертой Блевитч, Орландо Мерфи и Беби Бобби в главных
ролях. Очень интересный фильм, сэр.
-
Рад слышать, - сказал я.
-
Ну а если сегодняшнее
утро вы nроведете на nляже, копаясь в песочке, с лоnаткой
и ведерком в руках, вы тоже придете доложить мне об
этом? У меня ведь нет никаких забот, и ваш рассказ послу­
жит мне приятным развлечением.
Иронически сказал . С сарказмом. Даже горько, если
разобраться.
-
Фильм называется «Крошечные ручки». Родители
малыша - его играет Беби Бобби,
-
как это ни nечально,
разошлись.
-
Ай-яй-яй! - сказал я.
-
Но в глубине души они все еще любят друг друга.
-
Неужели? Отрадно слышать.
-
Однако так все и nродолжалось, сэр, nока однажды...
-
Дживс, - сказал я, исnепеляя его взглядом, -что за
чушь вы городите? В доме черт знает что творится, этот
жуткий ребенок буквально сидит у меня на голове, и вы
nолагаете, что я способен слушать...
-Прошу меня извинить, сэр, но я бы и не уnомянул об
этом фильме, если бы он не натолкнул меня на одну мысль...
534


-Мысль?
-
Мысль, которая, я думаю, поможет нам в обеспече-
нии матримониального будущего мистера Булливанта. К
чему, если вы припомните, сэр, вы и призывали меня.
Мой вздох был полон раскаяния.
-
Дживс, - сказал я,
-
я был к вам несправедлив.
-Что вы, сэр!
-
Да нет же, я вас не понял. Мне показалось, что вы
настолько увлеклись морскими купаньями и прочими ку­
рортными прелестями, что начисто забыли о нашем общем
деле. Я не должен был так думать! Расскажите мне все под­
робно, Дживс.
Он с достоинством поклонился. Я просиял. И хотя мы
не бросились друг другу в объятия, ясно было, что отноше­
ния наши снова наладились.
-
Сэр, в этом супер-суперфильме «Крошечные руч­
ки», -начал Дживс,- родители ребенка, как я уже ска­
зал, разошлись.
-
Разошлись, - повторил я, кивая головой.
-
Верно.
И затем?
-Настал день, сэр, когда'их маленький сынишка сно­
ва их соединил.
-
Каким образом?
-
Насколько я помню, сэр, малыш сnросил: «Паnочка,
ты больше не любишь мамочку?»
-И дальше?
-
Это всколыхнуло их чувства. На экране nоявляют-
ся «обратные кадры», если я правильно это называю: они
жених и невеста, счастливая супружеская жизнь в пер­
вые годы, далее идут разные любовные картины в исто­
рическом порядке; и конец фильма - крупным nланом :
он и она нежно обнимаются, на них умиленно смотрит
малыш, в отдалении орган тихо играет «Сердца и цве­
ты» .
-
Продолжайте, Дживс, - сказал я.
-
Вы меня очень
заинтересовали. Я, кажется, начинаю улавливать вашу
мысль. Вы полагаете?..
-
Я полагаю, сэр, коль скоро в доме находится юный
джентльмен, вnолне возможно устроить nодобную d~no­
uement1 для мистера Булливантаи мисс Викерс.
-
Но вы не учли, что этот юный джентльмен не имеет
никакого родственного отношения ни к мистеру Булливаи­
ту, ни к мисс Викере.
1 Развязка (фр.).
535


-
Несмотря на эту помеху, сэр, я предвижу положи­
·тельный результат. Если возможно хотя бы на короткое
время свести мистера Булливанта и мисс Викере в нашей
гостиной в присутствии ребенка и если этот ребенок будет
произносить какие-то трогательные слова ...
-
Я вас понял, Дживс! - с энтузиазмом воскликнул
я. - Гениально! Вот как я это представляю: сцена разыг­
рывается здесь, в гостиной. В центре - малыш. Девуш­
ка слева. Фредди в глубине сцены играет на пианино. Хотя
нет. Он может только одним пальцем и только самое нача­
ло «Роз». Так что без тихой музыки придется обойтись.
Все остальное получается просто идеально. Вот смотрите,
Дживс, - продолжал я.
-
Чернильница - это мисс Ви­
керс. Кружка с надписью «Сувенир из Марвис-Бей» -
мальчишка. Перочистка-мистер Булливант. Начинается
разговор, который надо подвести к реплике мальчишки.
Реплика ... Допустим, она прозвучит так: «Ка-асивая тетя,
ты любишь дядю?» Они простирают друг к другу руки.
Стоп-кадр. Далее: Фредди пересекает комнату справа нале­
во и берет девушку за руку. От волнения у него комок в
горле. Затем он произносит проникиовеиную речь: «Ах,
Элизабет, - говорит он,
-
не слишком ли затянулась на­
ша размолвка? Видишь, даже .малое дитя укоряет нас!» И
так далее. Я набрасываю общий план. Фредди предстоит
поработать над текстом. А нам необходимо продумать по­
лучше реплику для ребенка. «Ка-асивая тетя, ты любишь
дядю?» - звучит недостаточно четко. Хотелось бы что-то
более...
-
Могу я предложить вариант, сэр?
-
Слушаю вас.
-
Я посоветовал бы всего два слова : «Поцелуй Фред-
ди». Это коротко, хорошо запоминается и, я бы сказал, по­
буждает к действию.
-
Вы гений, Дживс!
-
Благодарю вас, сэр.
-
«Поцелуй Фредди» - решено. Но как, черт побери,
мы заманим их сюда? Мисс Викере не здоровается с мисте­
ром Булливантом. Она к нему близко не подойдет.
-
Это осложн}lет дело, сэр.
-Но не важно. Устроим встречу на лоне природы. Под-
стережем ее на пляже, когда все подготовим. Пока что мы
должны добиться, чтобы ребенок выучил свою роль назубок.
-Да, сэр.
-
Отлично! Завтра в одиннадцать утра первая репетиция.
536


Бедняга Фредди пребывал в таком мрачном расположе­
нии духа, что я решил до поры до времени не посвящать
его в наш замысел. Не то у него настроение, чтобы еще вол­
новаться по поводу предстоящего спектакля. Итак, мы на­
чали с Пузатика. И уже на первых репетициях обнаружили,
что единственный способ заставить Пузатика сосредото­
читься- это, так сказать, воздействовать на него приман­
кой. Я имею в виду все те же сладости.
-
Главная трудность, сэр, - сказал Дживс под конец
первой репетиции, - это, как я полагаю, установить в со­
знании юного джентльмена связь между словами, которые
он должен произнести, и последующим угощением.
-
Совершенно верно, Дживс, - сказал я.
-
Как толь­
ко негодник сообразит, что за этими двумя словами, если
он произнесет их громко и отчетливо, автоматически по­
следует шоколадная нуга, успех будет обеспечен.
Я не раз размышлял о том, как это интересно - дрес­
сировать животных, пробуждать в них сознание, заставлять
думать. Да, это было увлекательно - дрессировать Пуза­
тика. День на день не приходился. То вдруг казалось, что
успех просто поразителен - малыш входил в роль и испол­
нял ее как настоящий профессионал. А назавтра снова все
распадалось. Время, однако, летело ...
-
Дживс, - сказал я,
-
нам надо спешить. В любой
момент может приехать дядя мальчика и забрать его.
-
Вы правы, сэр.
-А дублера у нас нет.
-
Совершенно верно, сэр.
-
Мы должны работать не покладая рук. Честно ска-
зать, этот ребенок порой приводит меня в отчаяние. Глухо­
немой и тот уже выучил бы эти два слова.
Хотя не могу не отдать должное мальчишке: упорства
ему было не занимать . Неудачи не расхолаживали его. Сто­
ило ему завидеть шоколадку, как он решительно бросался
в бой и вопил что ни попадя, покуда не получал награду .
Вот только стабильности ему не хватало. Что до меня, то я
готов был рискнуть и при первой возможности устроить
встречу, однако Дживс возражал.
-
Я бы не советовал слишком торопиться, сэр, - ска­
зал он. -До тех пор, пока память юного джентльмена дей­
ствует недостаточно надежно, мы рискуем провалить весь
замысел. Вспомните, сэр, сегодня он так разбушевался, что
вместо «поцелуй Фредди» сказал «стукни Фредди». Боюсь,
подобный призыв не растрогает юную леди.
537


-
Да уж. К тому же она может и выnолнить его. Вы
nравы, Дживс. Отложим nредставление.
Но, увы, отложить мы не смогли. Занавес nоднялся на
следующий же день!
Ничьей вины в том не было, и уж тем более моей. Судь­
ба расnорядилась, как ей заблагорассудилось. Дживс куда­
то ушел, дома были мы с Фредди и Пузатик. Фредди толь­
ко что уселся за nианино, а я решил вывести малыша на
nрогулку, но только мы вышли на веранду, как увидели
Элизабет - она наnравлялась на nляж. При виде ее малыш
издал приветственный воnль, и она остановилась у крыль­
ца веранды.
-
Здравствуй, детка, -сказала она. -Доброе утро! -
Это мне.- Можно мне к вам nодняться?
И, не дожидаясь ответа, Элизабет вспорхнула на веран­
ду. Такой, видно, у нее был характер. Она занялась малы­
шом. Наnоминаю, что в пяти шагах от нас, в гостиной,
бренчал no клавишам Фредди. Положение было отчаян­
ное - nоверьте мне, Бертраму! В любую минуту Фредди
могло взбрести в голову выйти на веранду, а я ведь еще не
nровел с ним ни одной реnетиции.
Я решил нарушить молчание.
-
Мы как раз собрались на nляж, - сказал я.
-
Да? - Девушка nрислушалась.
-
Вы настраиваете
пианино? - сnросила она.
-
Моя тетушка ищет настрой­
щика. Вы не против, если я загляну в гостиную и попрошу
мастера, когда он кончит работать у вас, зайти к нам?
Я отер со лба каnельки пота.
-
Э-э... не стоит входить сейчас, - сказал я.
-
Не сию
минуту. Настройщики не выносят, когда их беспокоят во
время работы. Знаете ли, эти аристократические натуры...
Но nозднее я скажу ему ...
-Прекрасно. Попросите его зайти в «Сосновое бунга­
ло», к Викерсам... Ах, по-моему, он уже перестал. Сейчас,
наверно, выйдет. Я nодожду.
-
Вам не кажется.. . вы не опоздаете на nляж?- сказал я.
Но Элизабет уже болтала с малышом и что-то нащупы­
вала в своей сумке.
-
На nляж... -
nромямлил я.
-
Смотри, что я тебе куnила, детка, - сказала девуш-
ка. - Почему-то я была уверена, что встречу тебя, и вот
заnаслась твоими любимыми конфетками.
И- оБоже!
-
она nомахала nеред вытаращенными
глазами Пузатика брикетом ирисок величиной с Мемориал
nринцу Альберту.
538


Это все решило. С утра мы с Пузатиком довольно дол­
го репетировали, и, надо сказать, он продемонстрировал
определенные успехи. Сейчас он ухватил все с первого
раза.
-
Поцелуй Фредди! - завопил он.
В этот момент дверь из гостиной отворилась и на ве­
ранду, будто откликнувшись на призыв Пузатика, вышел
Фредди.
-
Поцелуй Фредди! - вопил малыш.
Фредди уставился на девушку, девушка на него. Я уста­
вился в пол, малыш- на брикет ирисок.
-
Поцелуй Фредди! - вне себя орал Пузатик.
-
Поце­
луй Фредди!
-Что все это значит?- спросила девушка, поворачи­
ваясь ко мне.
-Лучше отдайте ему ириску,- сказал я.- Он будет
орать, пока ее не лолучит.
Элизабет отдала Пузатику ирис, и он утих. Фредди, ос­
толоп несчастный, так все и стоял с открытым ртом. Он не
вымолвил ни единого слова.
-Что все это значит?- повторила вопрос девушка.
Щеки у нее пылали, глаза сверкали, в меня летели стрелы.
Я, Бертрам Бустер, превратился в филе без единой косточ­
ки, если я понятно выражаюсь. В хорошо отбитую котлету.
Случалось ли вам, танцуя, наступить на подол платья сво­
ей дамы - я говорю о· временах, когда женщины носили
платья такой длины, что на них можно было наступить, -
и услышать треск, и увидеть ангельскую улыбку на ее лице,
когда она говорит вам: «Пожалуйста, не извиняйтесь. Это
такой пустяк», - а потом вдруг встретиться с ее холодны­
ми, ясными голубыми глазами и совершенно отчетливо
ощутить удар, как будто вы наступили на зубья грабель и
рукоятка подлрыгнула и стукнула вас по лицу? Именно так
смотрела на меня невеста Фредди- Элизабет.
-
Я вас слушаю, - сказала она, и зубы ее слегка лязг­
нули.
Я сглотнул слюну. И сначала сказал, что это ничего не
значит. Затем- что это не значит ничего особенного. И,
наконец, проговорил: «Видите ли, вот такая вышла исто­
рия». И рассказал ей все от начала до конца. Все это время
кретин Фредди стоял и молчал, словно его вдруг поразила
немота.
Девушка тоже молчала. Она слушала.
И вдруг начала смеяться. Я никогда не слышал, чтобы
какая-нибудь девушка так смеялась. Она привалилась к
539


столбику веранды и хохотала во все горло. А Фредци, этот.
чемпион по идиотизму, так и стоял молча.
Рассказ мой был закончен, и я потихонечку, бочком,
стал продвигаться к крыльцу. Я сказал все, что должен бьm
сказать, и, как мне представлялось, на этом месте в моей
роли стояла ремарка: «Незаметно уходит». На Фредци я
окончательно махнул рукой. Произнеси он хоть слово, и
все было бы в порядке. Но он безмолвствовал.
Я отошел довольно далеко от нашего коттеджа, когда
встретил Дживса, возвращавшегося с прогулки.
-
Все кончено, Дживс, - сказал я.
-
Ставим точку.
Старина Фредци оказался форменным ослом, он все логу­
бил. Спектакль провалился.
-
Не может быть, сэр! Но что случилось?
Я рассказал ему.
-
Он провалил свою роль, - заключил я.
-
Ему пред­
ставлялась редкая возможность высказаться, но он не вос­
пользовался ею. Он молчал как рыба. Он... О Боже! Смо-
трите!
.
Мы с Дживсом шли обратно, в поле нашего зрения уже
появился коттедж. Шестеро ребятишек, няня, двое зевак,
еще одна нянька и продавец из кондитерской стояли перед
нашей верандой. Они не сводили с нее глаз. По улице по­
спешали еще пятеро ребятишек, собака, трое мужчин и
мальчик - очевидно, чтобы присоединиться к зрителям. А
на веранде, словно одни в пустыне Сахаре, слились в объ­
ятиях Фредци и его Элизабет.
-
Боже праведный! - воскликнул я.
-
Похоже, все завершилось наилучшим образом, сэр,-
сказал Дживс.
-
Кажется, вы правы,- согласился я. - Миляга Фред­
ди явно не справился с текстом, однако успех полный .
-
Истинная правда, сэр, - сказал Дживс.


ГОРОЙ ЗА БИНГ01
Промокнув последнюю стра­
ницу, я бессильно откинулся в кресле. С меня, наверное, все
семьдесят семь потов сошло, но статья положительно уда­
лась. Я стал ее перечитывать, прикидывая, не добавить ли
в самый конец абзац-другой, когда в дверь постучали и на
пороге возник Дживс.
-Вас мнесие Траверс, сэр. По телефону.
-
Да? - буркнул я. Неужели не видно, что человек за-
нят?
-Именно так, сэр. Передает привет, а также интересу­
ется, как обстоят дела со статьей, которую вы для нее пи­
шете.
-Вот-вот, статья... Как по-вашему, Дживс, можем ли
мы в женской газете упоминать полукальсоны?
-
Едва ли, сэр.
-
Раз так, ступайте и передайте, что статья готова.
-
Слушаю, сэр.
-А потом возвращайтесь. Посмотрим статью- на
предмет вашего одобрения.
Дело в том, что моя тетя Далия издает женскую газету
«Будуар элегантной дамы». Недавно она вытянула из меня
обещание написать о том, что следует носить в этом сезо­
не. Моему опусу предстояло появиться в разделе «Мужья и
братья». Услужить тетям я не прочь- но только тем, ко­
торые этого заслуживают. Моя же, слава Богу, не зануда­
несмотря на постоянное брюзжание относительно совре­
менных лондонских порядков. В блаженном неведении я
согласился. Клянусь, если бы я только догадывался, на что
иду, то отказал бы наотрез - даже своей собственной тете!
Этот поистине адский труд высосал из меня все соки. Те­
перь-то ясно, почему у журналистов лысины и отчего они
напоминают мне изможденных птиц.
~Перевод. Гусев В. В., 1999 г.
541


-
Скажите, Дживс, - начал я, когда он вернул­
ся, - вы случайно не читаете газету «Будуар элегантной
дамы»?
-Нет, сэр. Это издание пока не привлекало мое вни­
мание.
-
Что ж, советую купить, если не жалко шести пенсов .
На следующей неделе там выходит моя статья - «Что но­
сит хорошо одетый мужчина: советует Бустер!».
-
Неужели, сэр?
-
Именно так, Дживс. Безделица, хотя и пришлось по-
потеть. Там есть кусок о носках, который лично вам будет
весьма интересен.
Он взял рукопись и, нахмурившись, стал ее просматри­
вать. Наконец на его лице появилась легкая одобрительная
улыбка.
-Что ж, раздел о носках совсем неплох, сэр,- изрек
он наконец.
-
Недурно изложено, а?
-Чрезвычайно хорошо, сэр.
Я внимательно следил, как Дживс читает статью. Нако­
нец, как и следовало ожидать, любовный, как я бы его на­
звал, огонек внезапно угас в его глазах. Затаив дыхание, я
стал ждать неизбежного.
-
Дошли до шелковых сорочек для вечернего выхо­
да? - с деланной небрежностью осведомился я.
-
Да, сэр, - отвечал Дживс похолодевшим голосом­
словно ему впились зубами в ногу- да не кто-нибудь, а
самый лучший друг.- Если позволите, то я бы...
-Что-то смущает?
-
Да, сэр. Видите ли, шелковые сорочки с мягким во-
ротником вряд ли могут быть рекомендованы для ношения
в сочетании с вечерним костюмом.
-
Помяните мое слово, Дживс, - начал я, глядя на
него в упор, - их, черт побери, будут носить. Кстати, став­
лю вас в известность, что я заказал дюжину в «Пибоди и
Симз». По глазам вижу, что вы этого не одобряете,- но
тут я буду непреклонен.
-
Если позволите, сэр...
-
Нет, не позволю, - отрезал я, поднимая руку.
-
И
не спорьте. Да, ваш авторитет непререкаем - особенно в
вопросах выбора носков, галстуков - даже гетр. Но когда
дело касается вечерних сорочек, вы не выдерживаете ника­
кой критики. Вам не дано видеть перспективу, понимаете?
Вы- в плену предрассудков, Дживс. А этот ваш неумест­
ный снобизм? Узость кругозора - вот что напрашивается
542


на язык. Впрочем, вам будет интересно узнать, что как­
то в одно казино, где мне случилось быть, неожиданно за­
валился принц Уэльский, и в чем же? В шелковой рубашке
с мягким отложным воротничком!
-Что ж, его королевское высочество может позволить
себе незначительную вольность-недопустимую для ...
-
Все, Дживс, - решительно прервал его я.
-
Наш
спор бесполезен. Благодаря нашей непреклонности мы,
Бустеры, славимся... э-э ... непреклонностью. В общем, вы
меня понимаете.
-Разумеется, сэр.
Было видно, что Дживс не на шутку уязвлен. Что ж,
наш разговор был резок и неприятен - и это еще мягко
сказано. Но иногда просто приходится расставить точки
над «i». Слуга обязан знать свое место, не так ли? Вот в
этом-то вся суть. Ознакомив Дживса со своим мнением, я
решил персменить тему .
-
Вот еще что, Дживс. Нет ли у вас горничной на при­
мете?
-Горничной, сэр?
-
Да, Дживс, именно горничной. Вы ведь знаете, что
такое «горничная»?
-
Вам нужна горничная, сэр?
-Горничная нужна мистеру Литтлу. На днях встретил
его в клубе. Его дражайшая интересуется женской прислу­
гой, которая относится с почтением к фарфору. Обещал,
что не останется в долгу.
-
Понимаю, сэр.
-
Как видно, их горничная не очень-то церемонится с
дорогим фарфором; послушать его, это ураган, цунами и
торнадо в одном лице. В общем, если вы знаете горничную,
которая ...
-
Знаю, и не одну. Одних достаточно близко, дру­
гих - шапочно, сэр.
-
Ну вот вам и карты в руки. А сейчас - котелок,
трость и все прочее. Пора отвозить статью .
Редакция «Будуара элегантной дамы» находилась на
одной из тех странных улиц, которых немало в районе Ко­
вент-Гардена. Утопая в кучах гнилых капустных листьев и
помидоров, я кое-как дочавкал до нужной двери... и кто
бы, вы думаете, из нее выходит? Жена Литтла собствен­
ной персоной! Увидев меня, она прямо так и расплылась в
улыбке - несмотря на то, что в последнее время я, друг
543


семьи с большим стажем, явно не злоуnотреблял их гостеn­
риимством.
-
Вы-то что тут делаете, Берти? - изумилась мнесие
Литтл. - Вот уж никогда не думала, что смогу встретить
вас восточнее Лестер-сквер 1 •
-Принес статью, которую велела наnисать тетя. Тут
наверху у них редакция. «Будуар элегантной дамы».
-
Вот так совnадение! Я как раз тоже взялась для нее
наnисать.
-
Немедленно откажитесь, - честно nредупредил я.
-
Вы даже не nредставляете, насколько тяжело... Вnрочем, о
чем это я? Ведь вам не nривыкать к мукам творчества, а?
Да уж, сморозил я глуnость. Кто же не знает, что жена
Бинго- знаменитая nисательница Рози М. Бэнкс? Из-nод
ее пера вышли блестящие образчики макулатуры, именуе­
мой «женским романом». Пользуется бешеной nоnулярно­
стью среди nоклонниц этого чтива. Уж для нее-то накро­
пать какую-то несчастную статейку - раз nлюнуть.
-Да нет, труда мне это не составит,- заверила она
меня.- К тому же ваша тетя nредложила великолеnную тему.
-
Рад слышать. Да, кстати, говорил со своим камерди­
нером, Дживсом, насчет горничной. Он nрекрасно знает
всю лондонскую nрислугу.
-
Как мило. Вы свободны сегодня вечером?
-
Абсолютно.
-
Тогда прошу к нам на ужин. Будет ваша тетя, она
даже взялась nривести вашего дядю. Ужасно хочу с ним
nознакомиться.
-Сnасибо, с удовольствием буду.
Насчет удовольствия я не кривил душой. Может, Лит­
тлам и не везет с горничными, но уж nоварами-то они мо­
гут гордиться. Не так давно жена Литтла откоnала где-то
потрясающего француза. Это nросто какой-то фонтан ку­
линарного искусства. Зовут его Анатоль, и он готовит та­
кое забористое рагу, что Бинго и оглянуться не усnел, как
растолстел килограмм на nять.
-Значит, в восемь, не забудьте.
-Обязательно буду.
Она уnорхнула, а я стал nодниматься в редакцию, где
должен был «сдать рукопись в срок» (как nринято гово­
рить у нашего брата журналиста). ТетюДалию я обнару­
жил буквально по самую макушку в бумагах.
1 Имеются в виду бедные районы восточного Лондона, под об­
щим названием Ист-Энд.
544


Вообще-то не очень-то я расположен поддерживать род­
ственные связи, но вот с тетушкой Далией мы друзья. Она
вышла замуж за моего дядю Томаса- обычного выскочку,
между нами говоря, - в тот год, когда скачки в Кембридж­
шире выиграл Графин . Они спускались с трибуны и не успе­
ли сойти вниз, как я уже сказал себе: «да, старикан ей явно
не пара». У моей тети широкая, веселая натура, таких, как
она, нередко видишь на охоте. Кстати, до замужества она
увлекалась верховой ездой, но поскольку дядя Томас и слы­
шать не хотел о деревенской жизни, то пришлось направить
ее энергию в русло издания собственной газеты.
Завидев меня, она вынырнула из бумаг и даже игриво
замахнулась какой-то книжечкой.
-
А, это ты, Берти! Надо понимать, статья готова?
-
Наконец-то поставил точку.
-Вот и умница. Представляю, какую ахинею ты напи-
сал.
-А вот и нет. Статья- великолепна, и, хочу подчер­
кнуть, ее почти безоговорочно одобрил Дживс. Его немно­
го покаробила место, где я пишу о шелковых сорочках с
мягким воротничком. Как можно не понимать, что это -
гвоздь сезона, последний вопль моды? Посещая премьеры
и рауты в этом году, мы воочию убедимся в самом горячем
отклике высшего общества на мягкий воротничок!
-Толку от этого вашего Дживса ...
-
махнула рукой
тетя Далия, кидая мою статью в корзину и насаживая ка­
кие-то листочки на крюк, напоминающий орудие мясни­
ка. - Можешь так ему и передать.
-
Ну это вы зря, - возразил я.
-
Мы можем не согла­
шаться с его мнением о сорочках...
-
При чем тут сорочки! Еше неделю назад попросила
подыскать повара, а он и не чешется.
-Да вы словно сrоворились! -засмеялся я. -Что он
вам- агент по найму? Вон и Рази Литтл тоже- желает,
чтобы он подыскал ей горничную. Наткнулся на нее вни­
зу - говорит, тоже пишет для вас.
-
О да. Надеюсь, она поможет подстегнуть тираж. Не
переношу ее писанину, но читательницам нравится. Ее
имя - залог успеха, а он нам совсем не помешает.
-
Дела идут неважно?
-
Дела идут прекрасно, вот только тираж растет мед-
ленно.
-
Бывает и так? Впрочем, вам виднее.
-
Убедить в этом Тома можно только в моменты взле-
тов его настроения, - пожаловалась тетя Далия, насаживая
545


на крюк очередные листочки. - Но как раз сейчас у него
приступ пессимизма. Виновата наша кухарка - ей бы сталь·
варить, а не суп. Еще несколько ужинов в ее исполнении, и
Том просто откажется подписывать счета из типографии.
-
Какой ужас!
-
И не говори. Вчера подает какую-то вареную теля-
тину, говорит, под соусом финансьер, и что же? После
ужина он битый час жалуется: деньги, мол, коту под хвост
летят.
Я ей сочувствовал. Ее даже было жалко. На Востоке
дядя Томас заработал кучу денег и плохое пищеварение.
Иметь с ним дело - врагу не пожелаешь. Сколько раз обе­
дал с ним, но так и не привык к тому, что рыба делает его
жизнерадостным, а вот задолго до подхода сыра он уже
впадает в глубокое уныние.
Как звали того немца, которого меня заставляли читать
в Оксфорде? Фортинбрамс? Фейхтвагнер? Ах да, кажется,
Шопенгауэр. По слухам, тот еще брюзга. Так вот на фоне
дяди Томаса- когда у последнего вскипает желудочный
сок - этот самый Шопенгауэр просто какой-то отъявлен­
ный оптимист. Хуже всего то, жалуется тетя Далия, что в
такие минуты ему мерещится, будто он стремительно летит
в финансовую пропасть, и тут-то он начинает жутко эконо­
мить - на всем!
-Тяжелый случай, - вздохнул я.
-
Впрочем, сегодня
у Литrлов он отужинает на славу.
-
Это точно? - спросила тетя серьезно.
-
Я не могу
пустить его в дом, где на кухне неизвестно что творится, -
слишком много поставлено на карту.
-
Ну с кухней-то там полный порядок. Я, правда, не
бывал у них целую вечность, но если за два месяца повар не
потерял квалификацию, то дядю Томаса ожидает пирше­
ство, которое он запомнит на всю жизнь.
-Вот это-то меня и пугает; представляю, что будет
потом - когда он снова отведает стряпню нашей кухар­
ки, - проворчала тетя Далия голосом Шопенгауэра.
Бинго и его жена свили себе гнездышко в районе Сент­
Джонз-Вуда- небольшой веселенький дом с неким подо­
бием сада. На следующий день вечером, явившись к ним, я
обнаружил, что гости уже в сборе. Тетя Далия беседовала с
Рози в углу гостиной, а у камина стояли Бинго и дядя То­
мае. Последний с хмурым и подозрительным видом поса­
сывал через соломинку коктейль. При этом он так кривил-
546


ся, словно пришел в гости к Борджа1 и сейчас твердил про
себя: «Даже если в этом коктейле и нет яда, то уж за ужи­
ном-то точно отравят».
Вообще-то трудно бьmо ожидать, что на лице такого
субъекта, как дядя Томас, будет играть счастливая улыбка,
поэтому я не обратил на него внимания. А вот что меня
действительно удивило, так это мрачность весельчака Бин­
го. Что бы о нем ни говорили, но уж мрачным хозяином
его никак не назовешь . В эпоху его холостяцкой жизни он,
бывало, шутки ради забрасывал скучающих в ожидании
супа гостей хлебным мякишем - сам видел! Но сейчас они
с дядей Томасом казались близнецами; несчастное лицо
Бинго придавало ему сходство с Борджа, который, уже
пригласив гостей к столу, к своему ужасу, вспомнил, что
забыл подсыпать цианистый калий в консоме.
До того как завязался общий разговор, имел место, ка­
залось бы, незначительный случай. Смешивая мне ко·к­
тейль, Бинго неожиданно приник к моему уху, и я услышал
его зловещий, лихорадочный шепот:
-
Берти, надо поговорить. Дело жизни и смерти. Завт­
ра утром будь дома.
Вот и все, понимай как хочешь. Тут выстрелил старто­
вый nистолет, и голодная толпа бросилась к столу. Вы­
нужден признать, я тотчас же выбросил этот мимолет­
ный эпизод из головы ради, простите за высокопарность,
высших интересов происходящего; ибо знаменитый Ана­
толь - видимо, по случаю прихода гостей
-
расстарал­
ся на славу.
Не в моих правилах говорить о серьезных вопросах по­
верхностно; я привык скупо взвешивать похвалу. Тем не
менее готов повторять и повторять: да, Анатоль превзошел
самого себя. Лучшего ужина моему желудку переваривать
не приходилось, а уж на дядю Томаса искусство француза
nодействовало как вода на усыхающий цветок. Когда мы
усаживзлись за стол, он пустил несколько ядовитых стрел
в адрес правительства - да таких метких, что им там уж
точно икнулось. Правда, после бульона с пирожком по­
итальянски он уже находил для них некоторые оправдания:
а что, мол, в наши времена ожидать nрикажете? Над фар­
шированным рулетом из морского языка а-ля принцес он
был еще более покладист: правительство, дескать, не может
отвечать за все- например, за мерзкую nогоду. Ну а отве-
1 Б о р д ж а - итальянский княжеский род, прославившийся
интриганами и отравителями.
547


дав утку на вертеле по-охотничьи, он уже горой стоял за
«наших ребят в министерствах».
Весь обед Бинго просидел с физиономией филина, тще­
тно скрывающего свою печаль. Чудн6!
По дороге домой меня не покидали мысли о его стран­
ном поведении. Я надеялся, что у Бинго хватит ума дать
мне высnаться - судя no его виду во время ужина, он
твердо решил заявиться со своими бедами с утра споза­
ранку.
Оказавшись дома, я обнаружил, что Дживс еще не ло-
жился.
-
Надеюсь, ужин удался, сэр?
-
Вне всяких сомнений.
-
Весьма рад, сэр. Сразу после вашего ухода звонил
мистер Траверс. Он очень надеется, что вы поедете с ним в
Хэрроугейт, сэр. Отбывает самым ранним nоездом.
Мой дядя Джордж, несмотря на преклонный возраст,­
большой весельчак. В свое время он тоже неплохо nовесе­
лился, и теперь над ним, словно меч - чей именно, сейчас
не помню, - висит необходимость регулярно ездить в Хэр­
роугейт или Бакстон 1 • А лечиться в одиночку он не любит.
-
Это невозможно, - сказал я. Дядю Джорджа и в
Лондоне-то выносить трудно, а быть сосланным с ним в
скучный курортный городишко? Нет уж, увольте!
-
Он весьма настаивал, сэр.
-Нет, Дживс,- твердо сказал я.- Я рад услужить
родственнику, но nоехать на воды с дядей Джорджем... Не
может быть и речи!
-
Пожалуй, вы правы, сэр, - отступил Дживс.
Слова эти - да еще из его уст - бальзамом пролились
на мою душу. Дживс учился покорности, положительно
учился! Это поJ<азывало, что я был абсолютно nрав, когда
поставил его на место с теми шелJ<овыми рубашками.
Утром следующего дня, J<огда появился Бинго, я уже
отзавтраJ<ал и был готов его выслушать. Дживс молниенос­
но провел его в сnальню, и Бинго уселся на мою 1<ровать.
-
Доброе утро, Берти, - поздоровался он мрачно.
-Привет, старина,- любезно отвечал я.
-Не уходите, Дживс, -попросил Бинго. - Подождите.
-Простите, сэр?- повернулся к нему Дживс.
1Хэрроугейти Бакстон-курорты,славящиесаисто·
чниками минеральных вод.
548


-Останьтесь здесь, хорошо? Присоединяйтесь, вы мне
нужны.
-
Слушаю, сэр.
Бинго закурил и, нахмурившись, остановился взглядом
на обоях.
-Беда, Берти, -начал он наконец. - Случилась беда.
Если мы что-то не предпримем, и не предпримем немедлен­
но, на моем общественном положении можно поставить
крест. Я перестану себя уважать, а мое доброе имя будет
растоптано - я никогда не смогу отмыться, дорога в лю­
бой приличный дом мне будет заказана.
-
Тетя! - воскликнул я, пораженный догадкой.
-
Совершенно верно, - отвечал Бинго, глухо засмеяв-
шись.- Ты попал в самую точку. Все из-за твоей несчаст­
ной тети.
-
Которой именно «несчастной тетю>? Прошу уточ­
нить. У меня далеко не одна тетя.
-
Я про мнесие Траверс, которая издает эту кошмар­
ную газету.
-
Ну это ты зря, старина, - запротестовал я.
-
Из
моих теть эта самая стоящая. Вот хоть Дживса спроси.
-
Должен признать, что это именно так, сэр.
-
Заблуждаетесь, - возразил Бинго .
-
Ваша тетя -
угроза обществу, разрушительница семей, да это просто
чума какая-то! Вы хоть знаете, что она сделала? Предложи­
ла Рози написать статью для этой своей газетенки.
-
Знаю, - признался я.
-А что за статья, знаешь?
-
Нет, но слышал, что тетя Далия предложила ей вели-
колепную тему.
-
Да,иэтатема- я!
-Ты?
-
Да, я. Я! И знаешь, как это все должно называться?
«Как сохранить любовь моего пусика».
-
Кого-кого?
-
Пу-си-ка.
-А что такое «пусию>?
-
Пусик- это я,- сказал Бинго с горечью. -Из статьи
я узнал о себе такие подробности, которые не рискнул бы
передать даже старому другу. Эта злосчастная писанина
относится к разряду так называемых «статей для широко­
го круга» - как правило, интимнейшие откровения из са­
мых недр семейной жизни. С каким вожделением их про­
глатывают так называемые «наши читательницы»! Там все
про Рози и меня; например, что нужно делать, когда я зая-
549


вился домой не в духе,и так далее. Представляешь, Берти,
до сих пор краснею, стоит только вспомнить второй абзац.
-
Да? И что же там такого интересненького?
-
Передать это npocro невозможно! Поверь, дальше уже
некуда. Трудно описать, как я люблю Рози, но так же труд­
но поверить, что эта прелестная разумная девушка превра­
щается в сентиментальную дуру, как только включает свой
диктовальный аппарат. Берти, статья выйти не должна.
-Да, но...
-Иначе мне придется уйти из клуба и отрастить боро-
ду - в общем, стать отшельником; как после этого людям
в глаза смотреть?
-Ну-ну, это ты хватил,- сказал я. ...,..- Ка к по -в аш ем у,
Дживс? Кажется, наш друг немного переоценивает послед­
ствия статьи.
-
Ну, я бы...
-
Это я еще недооцениваю, - заверил Бинго без тени
улыбки. - Вы этого всего не слышали. А я слышал. Вчера
перед ужином Рози засунула в свою машину цилиндр со
статьей. Послышалось какое-то карканье. Дикие, ужасные
звуки! Что мне пришлось выслушать - кошмар! Если ста­
тья выйдет, меня же собственные приятели до петли дове­
дут своими остротами да .шуточками.
-
Берти, - nродолжал он хриnлым шеnотом,
-
я от­
даю отчет в том, что у тебя воображение немногим бо­
гаче, чем у африканского кабана, но даже ты можешь пред­
ставить, что скажут Джимми Боулз или Tannи Роджерс,
nрочитав статью, в которой я именуюсь «богом и капризу­
лей В ОДНОМ ЛИЦе)),
-
Так и написала? - не nоверил я.
-
Именно так. Я выбрал именно этот nассаж, потому
что никакой другой nросто nередать невозможно, - в об­
щем, сам nонимаешь, чем дело nахнет.
Я машинально теребил nокрывало. Мы с Бинго знали
друг друга не один год, а Бустеры друзей в беде не остав­
ляют.
-
Дживс, - сказал я наконец,
-
вы все слышали?
-Да, сэр.
-
Дело серьезное.
-Да, сэр.
-
За друзей мы должны стоять горой.
-Да, сэр.
-
Ничего в голову не nриходит?
550


-
Приходит, сэр.
-
Нет, серьезно?
-
Совершенно серьезно, сэр.
-
Бинго, - воскликнул я, -твоя звезда не закатилась!
Дживсу что-то пришло в голову.
-
Дживс, если вы меня не бросите в тяжелый час, -
проговорил Бинго дрожащим голосом, - то требуйте по­
том что хотите, - полцарства не пожалею.
-
Затруднение со статьей, - начал Дживс,
-
неплохо
согласуется с одним делом, которое мне доверили сегодня
утром.
-
Каким таким делом?
-
Вскоре после того, как я подал вам чай, сэр, мне по-
звонила мнесие Траверс. Весьма настойчиво она попроси­
ла меня припожить все усилия к тому, чтобы повар мисте­
ра Литтла покинул прежнее место службы и перешел к ним .
Следует полагать, вчерашний ужин произвел на мнесие
Траверс неизгладимое впечатление - даже вернувшись
домой, она до глубокой ночи не уставала восхищаться та­
лантами француза.
-Что?! Она у нас еще и повара увести хочет?- закри­
чал Бинго с отчаянием раненого зверя.
-
Боюсь, что так, сэр.
-
И это после того, как мы, черт побери, преломили
хлеб! За одним столом!
-
Видите ли, сэр, - со вздохом начал Дживс,
-
когда
дело касается модного повара, от женщин полностью ус­
кользает моральная .. .
-
Постойте-ка,- прервал я Дживса, видя, что того
вот-вот захлестнет волна красноречия. -А при чем тут,
собственно, повар?
-.Дело вот в чем, сэр. Как подсказывает опыт, ни одна
женщина не простит другой, если та уведет у нее стоящего
повара. Более чем убежден, что если бы мне удалось вы­
полнить поручение мнесие Траверс, то отношения, суще­
ствующие между ней и мнесие Литтл, моментально лиши­
лись бы той сердечности, которая отличала их до последне­
го времени. Мнесие Литтл настолько расстроится, что,
несомненно, откажется представить статью в газету мнесие
Траверс. Таким образом, мы не только осчастливим мнесие
Траверс, но и воспрепятствуем выходу статьи. Иными сло­
вами, погнавшись за двумя зайцами, мы, если можно так
выразиться, уверенно ловим обоих.
-
Можно, Дживс, вам все можно, - сердечно сказал
я. - План просто гениален
-
вы превзошли самого себя!
551


-
Стойте, стойте, - проблеял Бинго. - А как же Ана­
толь? Что же это, а? Повар от Бога... Да такие Анатоли
одни на миллион рождаются ...
-Дорогой ты мой, да если б он был другим, грош цена
была бы нашему плану.
-Так-то оно так, да вот только как же я без него-то?
-
Да ты что? - не выдержал я. - Опомнись! Тут беда
надвигается, а ты все о своем желудке беспокоишься.
-
Что же, чему быть, того не миновать, - произнес
наконец Бинго, тяжело вздохнув. - Видно, и правда требу­
ются хирургические меры. Давайте валяйте, Дживс. Режь­
те по живому, плевать!
Пообещав прийти завтра утром, чтобы узнать резуль­
тат, понурый Бинго исчез.
На следующее утро Бинго было не узнать. Заявился он
спозаранку - словно специально чтобы не дать мне выс­
паться, - но дорогу ему преградил Дживс.
Пока я спал, они задушевно беседовали на кухне. Нако­
нец Бинго появился в моей спальне, и я сразу же понял по
его виду: что-то не так .
-Все отменяется,- сообщил он, бухнувшись на кровать.
-
Как отменяется?
-
Вот так. Все остаются на своих местах. Дживс сказал,
что разговаривал вчера с Анатолем, и тот уходить отказался.
-
Неужели тетя Далия не додумалась посулить ему
больше, чем он получает у вас?
-
Она предлагала ему столько, сколько захочет. Но он
все равно отказался - похоже, по уши влопался в горничную.
-
Но у вас же нет горничной.
-
У нас есть горничная.
-
Я ее не видел. Позавчера за столом прислуживал ка-
кой-то чудак - вылитый гробовщик из провинции.
-
Местный бакалейщик. Приходит помогать от случая
к случаю. А наша горничная уезжала в отпуск, но вчера
вернулась. Явилась за десять минут до того, как позвонил
Дживс. Как я понял, только увидев ее, Анатоль сразу же.
взлетел на седьмое небо - его переполияла любовь, ра­
дость, ну и все такое прочее. Расстаться с ней его бы не за­
ставили и все сокровища королевской казны.
-Тоже мне проблема, -усмехнулся я. -Даже стран­
но, что наш гениальный Дживс тут же не нашел выход.
ТетяДалия должна переманить и горничную- значит,
разлучаться им не придется.
552


-
А то я об этом не подумал!
-
Бьюсь об заклад, что нет.
-
Да уж поверь, подумал.
-
Ичтожетынаэтонепошел?
-
План неосуществим. Если твоя тетя берет нашу гор-
ничную, то тогда ей придется уволить свою собственную.
-Ну и?..
-
А тогда уйдет шофер, который в нее влюблен.
-
Вкого- втетю?
-Да нет, в горничную. А твой дядя держится за него
обеими рухами - дескать, это единственный шофер, кото­
рый умеет трогаться, не дергая.
Тут уж я сдался. Понятия не имел, что хомнаты прислу­
ги сотрясают тахие страсти. И слуги, оказывается, страда­
ют модными теперь «сексуальными хомплексами». И вооб­
ще, создается впечатление, что наша прислуга разбивается
на пары с усердием персонажей венской оперетты.
-Вот, значит, хак,- пробормотал я.- Что ж, полу-
чается, мы в тупихеистатья все-тахи выйдет, а?
-А вот и не выйдет.
-
Ага, Дживс все-таки что-то придумал!
-Да нет, не Дживс, а я. - Бинго нахлонился и любов-
но логладил меня по холену.- Знаешь, Берти, я вот что
тут подумал - а ведь мы с тобой в одной школе учились.
Надеюсь, не забыл?
-Нет, но...
-
Ведь твоя верность друзьям тогда в поговорху вошла .
-
Это так, и все-таки...
-
«Горой за друга» - вот твой девиз. Да разве я в
этом хоть раз усомнился? - ударил себя в грудь Бинrо .
-
Разве ты подведешь однокашника в нелеrкий час? Э, нет,
не таков наш Берти Бустер!
-
А ну-ха постой . Рассказывай, что задумал.
Бинго успокаивающе похлопал меня по плечу.
-Дельце из тех, старина, что всегда были тебе по вку-
су. Уж для тебя-то это будет раз плюнуть. Впрочем, нечто
подобное тебе уже приходилось проворачивать - по­
мнишь, хак ты слямзил мемуары своего дядюшки в «Уют­
ном»? Я тут совершенно случайно вспоминаю эту исто­
рию, и в голову приходит блестящая идея. Твоя задача...
-
Послушай, Бинго... .
-
Все уже устроено, Берти! Беспокоиться тебе не
придется: дело верное! Главной нашей ошибхой было то,
что мы положились на Дживса - человека хитроватого,
но недалехого. А тут надо идти напрямик, отбросив вся-
553


кие там хитроумные nодходцы и глуnые интриги. Итак,
сегодня ...
-Постой...
-Итак, сегодня днем мы идем с Рози в театр. Я заблагов-
ременно открою окно в ее кабинете. Когда мы отдалимся на
достаточное расстояние, ты оказываешься в кабинете, берешь
этот чертов цилиндр - и ходу! Все настолько nросто, что .. .
-
Просто-то nросто, но...
-
Знаю, знаю, что ты хочешь сnросить, - nоморщил-
ся Бинго, nоднимая руку.- Тебя волнует, как 11айти ци­
линдр, не так ли? А очень просто. Ошибиться тут невоз­
можно. Эта чертова штуковина в верхнем левом ящике сто­
ла. Ящик будет не заnерт: в четыре должна nрийти сте­
нографистка, которая будет печатать статью.
-
Послушай, Бинго, - нахмурился я.
-
Мне очень
жаль, что все так nолучилось, но на кражу со взломом я
решительно не nойду.
-
Да я же прошу, черт побери, всего-навсего повто­
рить то, что ты уже проделывал в «Уютном».
-Тоже мне сравнил! Там я nросто-наnросто взял сверток
со столика в доме, в котором я, подчеркиваю, остановился.
Заметь, мне не nриuшось никуда nроникать. Прости, конечно,
но лезть к тебе в дом я не стану. Ни под каким видом.
Бинrо уставился на меня- удивленный и уязвленный.
-
Неужели это говорит Берти Бустер? -тихо удивил­
ся он.
-Именно он!
-
Берти,- начал Бинго nроникновенно,- ты толь-
ко что nризнал, что мы учились в одной школе.
-
Это не имеет значения.
-В школе, Берти. Слышишь? В доброй старой школе.
-
Не имеет никакого значения. Я никогда...
-
Берти!
-
... не стану ...
-
Берти!
-Нет!
-
Берти!
-
Черт с тобой! - сдался я.
-
Узнаю голос Бертрама Бустера, - nромолвил Бинго,
хлоnая меня no плечу.
Наблюдательный и вдумчивый человек не может не об­
ратить внимание на весьма любоnытный феномен нашего
времени. Читая газеты, nестрящие сообщениями о кражах
554


со взломом, истинный патриот просто обязан чувствовать
оптимизм. Что я имею в виду? Можно быть совершенно
спокойным за дух Н<iродов, многочисленные сыны которо­
го самоотверженно, часто и без колебаний лезут в чужое
жилище; уж можете мне поверить, дело это требует поисти­
не чугунных нервов. Наверное, целых полчаса я слонялся
перед домом, который мне предстояло обокрасть, не реша­
ясь приступить к делу. Наконец я проскользнул в калитку
и метнулся в сторону от главного входа. И все-таки еще
десять минут я простоял, вжавшись в стену, с ужасом ожи­
дая услышать трели полицейских свистков.
Наконец, собравшись с духом, я взялся за дело. Каби­
нет был на первом этаже; в него вело прекрасное, огром­
ное, а главное, открытое окно. Кряхтя, я дотянулся до по­
доконника, уперся коленом, рванулся и, содрав кожу на
лодыжке, ввалился внутрь. Вот мы и на месте.
Я замер и прислушался: вроде все в порядке. И вдруг
мне показалось, что в целом мире я остался один.
Ощущение одиночества было жуткое - по коже побе­
жали мурашки. Ну да что там говорить, сами понимаете.
На каминной полке стояли часы, которые тикали медленно
и как-то возмущенно, что было чертовски неприятно. Над
часами висел портрет, с которого на меня с неприязнью и
подозрением взирал какой-то старик. Чьим предком он яв­
лялся, Рози или Бинго, я не знал, но почему-то подумал,
что это именно дедушка, а не кто-либо другой. Хотя, если
разобраться, было бы глупо утверждать, что это дед, а, ска­
жем, не прадед. Это был крупный, дородный старикан.
Высокий стоячий воротник, видимо, здорово натирал ему
шею - набычившись, он уперся в меня глазами, слов­
но говоря: «Это ты, ты заставил меня надеть этот чертов
ошейник!»
До стола было рукой подать, оставалось только пре­
одолеть пушистый коричневый ковер. Набравшись той са­
мой упрямой храбрости, которая прославила Бустеров, я
двинулся вперед, пробираясь меж зарослей ворса и стара­
тельно избегая взгляда старикана. Однако не успел сделать
и шага, как юго-восточная оконечность ковра неожиданно
отделилась от материка и, усевшись на пол, засопела.
Чтобы с честью выйти из такой переделки, нужно быть
сильным и немногоелооным - в общем, хладнокровным ге­
роем, готовым ко всему. Такой посмотрел бы, прищурив­
шись, на оживший коврик и эдак спокойно процедил бы:
«Э-э, да это же пекинес. Породистый, собака!» Затем он на­
чал бы умело заигрывать с животным, чтобы вызвать к себе
555


симпатию и заручиться поддержкой. Наверное, я и вправду
типичный представитель нынешнего поколения невротиков
(о коем немало написано в газетах)-..,. в общем, не прошло и
секунды, как стало ясно, что до хладнокровных героев мне
далеко. Но самое страшное, что я, оказывается, не был мол­
чаливым; в ужасе завопив, я отскочил метра на полтора в
северо-западном направлении... и тут же раздался страшный
грохот - словно в комнате разорвалась бомба.
Не понимаю, с какой стати в писательском кабинете
держать какой-то чертов столик, уставленный: вазой, па­
рой фотографий в рамках, блюдцем, лакированной шка­
тулкой и банкой с ароматической смесью из сухих лепе­
стков? Но его там все-таки держали, и я буквально снес его!
В тот момент мне показалось, tno весь мир разлетелся вдре­
безги, - я не видел ничего, кроме калеЙдоскопа стеклян­
ных и фарфоровых осколков. Пару лет назад, когда тетя
Агата обнажила свой боевой топор, я сбежал в Америку и,
помнится, ездил посмотреть на Ниагарский водопад. Так
вот , даже знаменитая достопримечательность производит
меньше шума, чем я наделал сейчас.
И тут пекинее начал лаять.
Это был сравнительно маленький экземпляр, и, глядя
на него, трудно было бы предположить, что он может про­
извести больше шума, чем скрип карандашного грифеля.
Тем не менее он лаял - да еще как лаял! Убежав в угол,
пекинее выпучил налившиеся кровью глаза, прижался к
стене и, как-то по-обиженному откидывая голову назад,
стал изрыгать ужасный лай.
Увы, пришлось выкидывать белый флаг. Мне бьmо жаль
Бинго, жаль, tno обстоятельства вынуждают подвести его,
однако настало время делать ноги. «Спасайся кто может!» -
крикнул я про себя и, выпрыгнув из окна, вмиг оказался в
саду.
Здесь на дорожке, ведущей к калитке, меня как нароч­
но поджидали полицейский и девушка в платье горничной.
Ситуация, я вам скажу, щекотливая.
-
А вот и мы! - расплылся я в улыбке. Ответом мне
бьmо молчание, которое следовало бы назвать задумчивым.
-Говорила же, что слышала, как там ходят,- пробур­
чала наконец горничная.
Полицейский вытаращил на меня глаза, словно рак.
-
Это как это понимать прикажете? - спросил он на­
конец.
Я улыбнулся кроткой улыбкой святого и сказал:
-
В двух словах объяснить трудновато.
556


-
Да уж это точно! - согласился nолицейский язви­
тельно.
-
Понимаете, я nросто ... nросто смотрел, как там ...
дела обстоят. На правах, так сказать, старого друга.
-
А как это вы туда поnали?
-
Через окно. Я же говорю, будучи старым другом се-
мьи ...
-
Так это вы, значит, их старый знакомый будете?
-
Очень, очень старый, - nодхватил я.
-
Вы даже не
представляете, насколько старый.
-Что-то я раньше этого «знакомого» здесь не виде­
ла, - отрезала горничная.
Я nосмотрел на нее с ненавистью. Вот уж не nонимаю,
как она может кому-то понравиться, даже повару-францу­
зу. Не то что она была страшна. Вовсе нет. В другое вре­
мя, nри более благоприятных обстоятельствах я бы даже
нашел ее довольно-таки симnатичной. Но сейчас она каза­
лась nросто мегерой какой-то.
-Да,- признал я.- Вы действительно nрежде меня не
видели. Тем не менее я действительно друг семьи, nрожива­
ющей в этом доме.
-А что же, если друг, в дверь, как положено, не nозво­
нили?
-
Не хотел nричинять беспокойства.
-Какие ж тут бесnокойства? Нам за это деньги nлатят,
чтобы мы двери открывали, - возразила с достоинством
горничная и тут же сделала абсолютно необоснованное за­
явление: - В жизни никогда его не видала.
Вот гадина!
-
ПослуШайте, - озарило меня,
-
а ведь меня знает
гробовщик.
-
Это какой такой гробовщик?
-Ну тот, который прислуживал за столом, когда мы
позавчера здесь ужинали.
-
Ну-ка, быстро, прислуживал гробовщик за столом? -
повернулся полицейский . - го р ни чн о й.
-
Никакой гробовщик нигде не прислуживал, - отве­
тила та.
-Да нет, он был просто похож на ... а, черт, всnомнил!
Это был бакалейщик!
-
Прислуживал бакалейщик?- снова сnросил наду­
тый индюк в полицейском мундире. - Быстро!
·
-А хоть бы и прислуживал, -сказала горничная . Бы­
ло видно, что она разочарована и обескуражена - словно
тигрица, от которой ускользнула добыча. Вдруг она про-
557


светлела. -Да он мог и так узнать. Пошел вон no окрест­
ностям да и разнюхал.
Вот ведь гадина какая!
-
Ваша фамилия как будет? - решительно сnросил
nолицейский.
-Видите ли ... с вашего разрешения, я бы не стал ее
называть.
-Это ради Бога. Все равно в суде скажете.
Я застонал.
-
Ну что, nошли, что ли?
-Да подождите же, я действительно друг хозяев. Стой-
те, я вспомнил! Слава Богу, вспомнил- в гостиной стоит
моя фотография. То есть на которой- я.
-Ну если вы...
-
Вот уж чего не видели, того не видели, - хмыкнув,
сообщила горничная.
Боже, как я ее ненавидел!
-
Потому и не видели, что халатно, наверное, убирае­
тесь,- сурово предположил я. Что, съела?
-
Еще чего! - фыркнула она высокомерно.
-
Не при­
стало горничной в гостиных убираться.
-
Еще бы, - сказал я с горечью,
-
горничной приста­
ло слоняться по саду, сидеть в засаде, любезничать с поли­
цейскими. А в доме, наверное, работы непочатый край.
-
Горничной пристало дверь гостям открывать. Кото­
рые через окна не лазят.
Я видел, что счет складывается явно не в мою пользу, и
решил прибегнуть к тактике умиротворения.
-
Уважаемая горничная, - начал я,
-
и чего это нам
с вами опускаться до вульгарных пререканий. Я просто
сказал, что в гостиной находится мое изображение в виде
фотографии, которую, наверное, очищают от пыли - ка­
кая разница кто? Каковая фотография и докажет вам, что
я действительно являюсь старинным другом хозяев этого
дома. Не так ли, констебль?
-
Если она там есть, - проворчал полицейский.
-
Конечно, есть, уверяю вас, есть!
~ Ладно, сейчас пройдем и посмотрим.
-
Вот это по-нашему, по-мужски, - просиял я.
Гостиная должна была быть на первом этаже. Фото­
графия - на столике у камина. Должна была, но не была.
Камин стоял как стоял, столик тоже никуда не делся, а вот
моей фотографии что-то было не видать. Фотография Бин-
558


го стояла. Фотография лорда Битлшема, дяди Бинго, тоже
имелась в наличии. Снимок жены Бинго, снятой в три чет­
верти с улыбкой, тонко играющей на губах, стоял там, где
и стоял. А вот изображения вашего локорного слуги не
было и в помине.
-
Йо-хо-хо!- пропел полицейский.
-
Да стояла она еще лозавчера - вот на этом самом
месте.
-
Йо-хо-хо! Йо-хо-хо! - опять пропел полицейский
-
словно солист в хоре льяниц.
И тут мне в голову пришла спасительная идея - из тех,
что рождаются раз в жизни.
-Кто вытирает здесь пыль?- спросил я горничную.
-
Да уж не я, наверное.
-
Я же не говорю, что вы. Я спросил, кто вытирает.
-
Мэри, конечно. Уборщица.
-
Точно! Я так и думал. Я знал это! Вы знаете, кон-
стебль, Мэри заслуженно пользуется славой самой халатной
уборщицы Лондона - на нее отовсюду постулают жалобы!
Вы понимаете, что лроизоuшо? Злополучная Мэри разбила
на моей фотографии стекло и, не желая честно, ло-мужски в
этом ПQИЗНаться, спрятала фотографию куда подальше.
-
Ио-хо-хо, - снова спел полицейский.
-Давайте спросим ее. Прямо сейчас и спросим.
-
Иди спроси ее, - велел полицейский горничной и
добавил:- Чтобы успокоился.
Горничная выuша из комнаты, наградив меня смерто­
носным взглядом. Мне даже показалось, что она лробор­
мотала: «Йо-хо-хо». Настулило хрупкое затишье. Ретиро­
вавшись к двери, полицейский прилечатал ее своей мощ­
ной спиной, я же стал мерить шагами комнату.
-
Чего это вы все ходите? - подозрительно поинтере-
совался полицейский.
-Да вот смотрю- может, ее куда-то передвинули.
-
йо-хо-хо! - уелокоилея он.
Снова настулило временное затишье. Я очутился у окна,
и, черт побери, между рамой и подоконником была щель
сантиметров пятнадцать! А мир за окном был таким ярким,
таким солнечным! Не скажу, что отличаюсь особой сооб­
разительностью, но сейчас внутри меня что-то крикнуло:
«Сласайся кто может!» Хладнокровно просунув пальцы под
раму, я рванул ее вверх. Рама послушно взмыла, и спу­
стя мгновение я уже лежал распластавшись у кустов лавра,
чувствуя себя тем самым крестиком, которым ломечают
место совершения лрестулления.
559


В окне возникла большая красная физиономия. Веко~
чив, я резво припустился к калитке .
-
<;;той! - крикнул полицейский вслед.
-
Ио-хо-хо!- пропел я в ответ, продолжая бежать, и
неплохо бежать!
Мимо проезжало такси, и я махнул рукой.
-
Чтобы я еще раз связался с Бинго, - зарекся я, бес­
сильно откидываясь на подушку сиденья.
Те же чувства я выразил, не очень-то выбирая спова, в
разговоре с Дживсом. Я опять находился в своей уютной
квартире и, придвинув ноги поближе к камину, искал успо­
коения в стакане с виски.
-
Чтобы я еще раз, Дживс, - повторял я, - чтобы еще
раз ...
-
Видите ли, сэр...
-
Все! Слышите, Дживс? Никогда больше я не...
-
Видите ли, сэр.. .
-
Да что это вы все заладили: «видите ли, сэр» да «ви-
дите ли, сэр»? Говорите толком.
-
Видите ли, сэр, мистер Литтл - в высшей степени
настойчивый молодой джентльмен, в то время как в вашем
характере я бы в первую очередь выделил такие качества,
как уступчивость и обязательность...
-
Короче, Бинго не успокоится и захочет втянуть меня
в новую авантюру?
-
Более чем вероятно, сэр.
В возбуждении я убрал ноги от камина и даже вскочил .
-
Что вы советуете?
-
Ну я бы сказал, что вам не повредила бы небольшая
смена обстановки, сэр.
-То есть надо уносить ноги?
-Вот именно, сэр. Позвольте напомнить, что мистер
Траверс весьма хотел видеть вас в Хэрроугейте.
-
Да-да, Дживс, припоминаю...
-
Поехав туда, вы бы покинули то, что я бы назвал
опасной зоной.
-
А что, может быть, вы и правы, - сказал я задуМ'I II­
во. -Да-да, пожалуй, вы действительно правы. А что , J\ •
леко отсюда до Хэрроугейта?
-
Двести шесть миль, сэр.
-Вы положительно правы! Нет ли сегодня туд 1 111
езда?
-
Есть. И вы с легкостью можете на него успе ·ь .
560


-Прекрасно. Подберите там на ваше усмотрение ка­
кие-нибудь...
-
ljaш чемодан уже собран, сэр.
-
Ио-хо-хо, - только и сказал я.
Если вдуматься, то, как ни странно, Дживс всегда ока­
зывается прав . На вокзале он старался подбодрить меня,
уверяя, что в Хэрроугейте не так уж и скучно, и попал, черт
побери, в самую точку. Отвергая в свое время приглашение
дяди Джорджа, я упустил из виду одно важное обстоятель­
ство. На курорте я оказался в толпе бедолаг, приехавших
сюда подлечиться, в то время как мне самому - здорово­
му - лечиться не надо . Как приятно это осознавать!
Возьмем, к примеру, дядю Джорджа. Только взглянув
на него, доктор тут же ввел строжайший запрет на какие
бы то ни было спиртные напитки и вдобавок прописал бед­
няге каждое утро в восемь тридцать взбираться в гору -
аж до самого источника, где тот должен был принять внутрь
двенадцать унций теплой соленой воды - смеси слабитель­
ного и магнезии. По отзывам курортников с опытом, ле­
читься здешней водой все равно что пить коктейль из мор­
ской воды и протухших в прошлом году яиц - и это еще
слабо сказано . Дядя Джордж, как мне помнится, в воспита­
нии племянников явно предпочитал кнут прянику, и те­
перь, когда ему приходилось, вскочив ни свет ни заря,
мчаться пить эту гадость, я нежился в постели и ликовал
от всего сердца.
В четыре дня он снова несся к павильону, потом, ближе
к вечеру, мы ужинали. Развалившись в кресле, я потягивал
вино, смакуя его рассказ о вкусовых достоинствах местных
целебных вод. Вот это я называю счастьем.
Мне, в общем-то, неплохо удавалось сочетать роль зри­
теля с родственным долгом; каждый Божий день, сопро­
вождая дядю, я с радостью наблюдал, как он высасывает
дневную дозу минеральной воды, - что уж тут скрывать,
мы, Бустеры, как никто любим забавное зрелище. И вот
IС•к-то в середине второй недели, когда я в очередной раз
Jtаслаждался этим представлением, меня окликнули . Это
была тетя Далия.
-
Вот так встреча! - обрадовался я.- Вы-то что здесь
делаете?
-
Приехала вчера с Томом.
-
Подлечиться прибыл? - с надеждой спросил дядя
Джордж, поднимая голову от своего адского пойла.
19 Вудuу~. т. 1
561


-Да.
-
А вы сами-то как?
-То же самое.
-
Ага! - обрадовался дядя Джордж . Первый раз за все
это время я увидел его счастливым. Он высосал свою воду до
последней капли и, в соответствии с проrраммой, где следу­
ющим пунктом значилась энергичная прогулка в преддве­
РЮI массажа, ретировался.
-
Вот уж не думал, что вы способны бросить свою га­
зету,- улыбнулся я и вдруг, пораженный радостной догад­
кой, спросил: - А она, случаем, не прогорела?
-
Прогорела? Да что ты! Оставила присматривать за
ней приятельницу. А газета моя встала на ноги. Том дал
пару тысяч и пообещал еще. Удалось ухватить права на
сенсационные мемуары «Длиною в жизнь. Чистосердечные
воспоминания леди Бэблокхайт». Будем печатать с продол­
жением. Это настоящая бомба! Тираж поднимется вдвое, а
добрые имена половины лондонских знаменитостей разле­
тятся вдребезги.
-Ого!- воскликнул я.- Так, значит, у вас все в ажу­
ре- принимая в расчет «Чистосердечные воспоминания»
и ту статью мнесие Литтл?
В этот момент тетя Далия что-то пила. Запах этого пой­
ла можно было сравнить с утечкой газа на кухне, и, при­
знаться, мне подумалось, что именно поэтому ее лицо пе­
рекосилось. Но я ошибся.
-Не напоминай мне про эту особу, Берти,- просто­
нала она. - Вот люди бывают!
-
А я-то думал, что вы на дружеской ноге.
-Уже нет. Поверишьли-наотрез отказалась отдать
мне статью ...
-Как?!
-
... и только потому, что их величество обижаются на
меня. Повар, видите ли, перешел к нам.
Я ничего не понимал.
-
Анатоль от них ушел? А как же горничная ... -
спро­
сил я тихо.
-
Да что с тобой, Берти? Ты что это там бормочешь?
При чем тут горничная?
-
Ну как же, я так понял, что...
-Готова поспорить, что ты ничего в своей жизни ни-
когда не понимал,- отрезала она, со стуком поставив пус­
той стакан.- Ну вот, слава Богу, и выпила. Только бла­
годаря минеральной воде я выдерживаю удары судьбы.
Теперь надо проследить, чтобы и Том свою дозу выпил.
S62


Бедняга, до чего же он ненавидит лечение на водах! Я-то,
как могу, его подбадриваю, все это, дескать, нужно, чтобы
обрести форму, необходимую для употребления блюд Ана­
толя. А это, поверь, стоит того, чтобы потренироваться.
Да, Анатоль - мастер своего дела. Отчасти понимаю, по­
чему эта Литтл так взбесилась, когда он от них ушел. Но в
работе эмоциям не место. Она не имеет никакого права
отказывать мне в статье из-за личных разногласий. Велика
важность, повар ушел! И потом, I<уда она, спрашивается, ее
денет? Идея тут моя, не подкопаешься - на это и свидете­
ли найдутся. Пусть только попробует в другую газету при­
строить - хлебнет у меня неприятностей! Кстати, и чего
это Том не идет пить свою сернистую воду?
-Позвольте, а как же...
-Да, Берти,- вспомнила тетя Далия,- беру назад свои
слова, ну насчет этоrо твоего Дживса. Это парень что надо!
-
Это Дживс-то - что надо?
-
Ну да. Принимал участие в переговорах. Проявил
себя с очень хорошей· стороны. И, между прочим, внакла­
де не останется. Уж будьте покойны, я за этим прослежу.
Слов нет, как ему благодарна. Еще бы! Уже сейчас Том
безропотно расстается с парой тысяч, а что будет, когда
Анатоль разойдется как следует? Да Том во сне будет пор­
тмоне нашаривать - просто дух захватывает!
Я встал.
ТетяДалия умоляла меня остаться, чтобы посмотреть, как
лечится дядя Том,- такое, дескать, пропускать преступно,­
но ждать я уже не мог. Я взбежал вверх, оставил записку дяде
Джорджу и следующим же поездом отбьm в Лондон.
-Я вас слушаю, Дживс,- начал я, вернувшись из ван­
ны, где смывал грязь дальних странствий. - Рассказывай­
те все, I<ак было. Начистоту- как любит говаривать леди
Бэблокхайт.
-Вы сказали «леди Бэблокхайт)), сэр?
-
Да Бог с ней. Лучше расскажите, как разрубили этот
узел. В последний раз я услышал, что Анатоль влюблен в
эту горничную - тоже нашел в кого!
__: и отказался с ней
разлучаться. И что же?
-Не скрою, первоначально я был обескуражен, сэр.
Но затем пришла помощь - неожиданная, но ощутимая .
-
Каi<ая. такая помощь?
-
Совершенно случайно мне пришлось разговаривать
с горничной мнесие Траверс, сэр. Вспомнив, что мнесие
5&3


Литтл изъявила желание заменить прислугу, я осведомился,
не хочет ли горничная перейти на новое место с повышени­
ем жалованья. Она ответила согласием, последовала встре­
ча с мнесие Литтл, и все было улажено.
-
Так что же это за «ощутимая помощь»?
-
Видите ли, сэр, нашей горничной, как выяснилось, не
так давно пришлось служить с нашим Анатолем под од­
ной крышей. Однажды Анатоль - в соответствии с
широко распространенной среди этой нации практикой -
зашел с ней слишком далеко. Дело даже дошло, насколько
я понял, до официальной помолвки. И вдруг наш француз
в один прекрасный день пропал, не оставив бедняжке даже
адреса. Нетрудно увидеть, насколько это открытие облег­
чило исполнение моего поручения. Девушка уже не питала
симпатий к Анатолю, однако тому жить под одной крышей
с двумя горничными, с каждой из которых...
-
Вот черт! Теперь понимаю! Клин выбиваем кли­
ном!
-
Именно, сэр, тот же самый принцип. Стало известно,
что в дом прибудет новая прислуга, и не прошло и получа­
са, как Анатоль исчез и вновь всплыл на службе у мнесие
Траверс. Юркий человек, сэр. Как и большинство этих
французов.
-
Дживс, - объявил я,
-
это гениально. Это даже
больше чем гениально!
-
Весьма польщен такой высокой оценкой, сэр.
-
А что говорит Бинго?
-
Мне кажется, он в высшей степени доволен, сэр.
-
А насчет презренного металла, он...
-
Вполне, сэр. Двадцать фунтов. Перед этим, в про-
шлую субботу, ему несказанно повезло на бегах ...
-Тетя сказала, что ...
-
О да, сэр. Была весьма щедра - двадцать пять фун-
тов.
-
Всесильный Боже! Да вы, Дживс, гребете деньги ло­
патой.
-Да, сэр, мои сбережения значительно увеличились.
Вот и мнесие Литтл была настолько добра, что подарила
мне десять фунтов - за то, что я нашел ей такую хорошую
горничную. Затем мистер Траверс...
-
Дядя Томас?
-
Именно он, сэр. Повел себя самым изящным обра-
зом: еще двадцать пять фунтов. Это не считая денег от мне­
сие Траверс. Ну и наконец мистер Траверс- Джордж Тра­
верс.
564


:; ··;. -Вот уж ни за что не поверю, что дядя Джордж раско­
шелился. Ему-то с какой стати платить?!
-Честно говоря, сэр, я и сам не совсем понимаю. Но
факт остается фактом- nрислал чек на десять фунтов. Ви­
димо, у него сложилось впечатление, что я каким-то обра­
зом nовлиял на ваше решение присоединиться к нему в
Хэрроугейте.
Я просто рот открыл, услышав это .
-
Ну что ж, раз nошло такое дело, - начал я,
-
види­
мо, и мне не стоит выделяться. Вот вам пятерка.
-
Польщен, сэр, весьма польщен . Благодарю, это в
высшей степени...
-
Полноте, да разве это деньги - no сравнению с теми
суммами, которые вы получили.
-
Ну что вы, сэр...
-
Впрочем, вообще не понимаю, зачем я вам ее даю.
-
Боюсь, что вы правы, сэр.
-
Ладно уж, берите.
-
Сердечно благодарю, сэр.
Я встал.
-
Время позднее, а все-таки, наверное, схожу куда-ни­
будь. Нужно проветриться после двух недель в Хэрроугейте.
-Прекрасно, сэр . Пойду распакую вашу одежду.
-Кстати, Дживс,- вспомнил я.- Прислали шелко-
вые сорочки с отложным воротничком от «Пибоди и Симз»?
-
Прислали, сэр. Я уже отослал их обратно.
-Обратно?!
-
Да, сэр, обратно.
Я смотрел на него, лишившись дара речи. Но тут же
пришел в себя.
-
Обратно так обратно. Тогда подайте мне сорочку с
накрахмаленной манишкой.
-
Слушаю, сэр, - слегка поклонился Дживс.
;~:1.
.-.


БЕРТИ МЕНЯЕТ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ1
За nоследние несколько лет
мне так часто nриходилось давать советы молодым людям,
желающим овладеть нашей nрофессией, что всю мою систе­
му, для удобства, я свел к одной короткой формуле. «Изоб­
ретательность и такт» - таков мой девиз. Такт у меня,
само собой, всегда был на nервом месте, что же касается
изобретательности, думаю, я могу утверждать, что в боль­
шинстве случаев я ухитрялся nроявить известную долю
того, что называется тонкостью, имея дело с некоторыми
затруднениями, которые время от времени неизбежно воз­
никают в nовседневной жизни джентльмена, находящегося
в услужении. В качестве подтверждения всnоминается эnи­
зод, nроизошедший неnодалеку от Брайтона в Школе мо­
лодых леди, - история, которая началась однажды вече­
ром, с того момента, как мистер Бустер, которому я nринес
виски и сифон с водой, обратился ко мне необыкновенно
раздраженным тоном .
Не nросто слегка угрюмым, какой был у него вот уже
несколько дней и так не вязался с его обычно оnтимисти­
чной натурой. Такой тон я объяснял естественной реак­
цией на легкую форму гриnnа, которую nеренес мистер
Бустер, и, конечно же не обращая внимания на nодобные
мелочи, nросто исnолнял мои обычные обязанности, но в
тот вечер мистер Бустер обнаружил nросто необыкновен­
ное раздражение, когда я nринес ему сифон и виски.
-
Черт побери, Дживс, - сказал он в явном возбужде­
нии. - Хоть бы раз для разнообразия вы nоставили nод­
нос на другой стол.
-Сэр?
-Каждый вечер, черт nодери,- мрачно nродолжал
мистер Бустер, - вы nриходите в одно и то же время с од-
1 С Леоевод. Новикова Э. С., 1999 r.
566


ним и тем же nодносом и ставите его на один и тот же стол .
Я сыт no горло, я уверяю вас. От этого идиотского одно­
образия чувствуешь себя nолным идиотом.
Признаюсь, его слова вызвали у меня оnределенные
оnасения. Я уже слышал nодобные размышления от джен­
тльменов, в услужении у которых я находился раньше, и
это nочти неизменно означало, что они nодумывают о же­
нитьбе. Поэтому, честно сказать, я и встревожился, услы­
шав такого рода высказывания из уст мистера Бустера. У
меня не было желания прерывать такие приятные во всех
отношениях отношения, как у нас с мистером Бустером, а
мой опыт nодсказывает, что, как только жена входит в па­
радную дверь, камердинер бывшего холостяка выходит в
заднюю.
-
Вы, конечно, ни nри чем, - nродолжил мистер Бус­
тер, несколько усnокаиваясь. - Я вас не виню. Но, разра­
зи меня гром, в смысле, вы должны со мной согласиться, я
имею в виду, в nоследнее время я много размышлял и при­
шел к заключению, что моя жизнь пуста. Я одинок, Джиnе.
-
У вас много друзей, сэр.
-
От них никакого толка.
-
Эмерсон, - наnомнил я,
-
назьiвает дружбу вели-
чайшим творением nрироды, сэр.
-
Отлично, когда в следующий раз его увидите, може­
те nередать ему, что он осел.
-
Слушаю, сэр.
-
Послушайте, Дживс, вы видели nьесу под названием
«Кто-то там чего-то такое»?
-Нет, сэр.
-
Она идет в этом... как уж его? Я был там вчера. Глав-
ный герой - такой тиn, жизнерадостный и веселый, живет
себе, в ус не дует, и вдруг, откуда ни возьмись, nоявляется
девочка и говорит, что она его дочка. В nервом акте что­
то такое было, но он совершенно nонятия не имел. Тут,
ясное дело, начинается суматоха, а они говорят: «Ну так
что?», а он говорит: «Что скажете?», а они говорят: «Это
ты что скажешь?», а он говорит: «Ладно, будь nо-вашему»­
и берет девочку к себе, и они вместе идут по дороге жизни.
В общем, к чему я веду, Дживс, я nозавидовал этому мало­
му . Ужасно забавная девчушка, понимаете, так доверчиво
за него держится, и всякое такое. Нуждается в заботе, если
вы nонимаете, о чем я. Дживс, я бы хотел иметь дочку. Что
для этого нужно сделать?
-
Полагаю, nредварительной ступенью является Же­
нитьба, сэр.
5.67


-Нет, я говорю об удочерении. Ребенка же можно удо­
черить, Дживс. Но я хочу знать, с чего обычно начинают в
таких случаях.
-
Насколько я себе представляю, это очень утомитель­
ный и трудоемкий процесс, он отнимет у вас все свободное
время.
-Ладно, тогда сделаем так. На следующей неделе моя
сестра с тремя девочками возвращается из Индии. Я съеду
отсюда, сниму дом и поселюсь там вместе с ними. Ей-богу,
Дживс, мне кажется, это отличный план, что скажете? Дет­
ский лепет, а? Топот маленьких ножек там и сям?
Я скрыл беспокойство, хотя, чтобы сохранить хладнок­
ровие, мне потребовалось собрать все силы. План дей­
ствий, набросанный мистером Бустером, будучи приведен- .
ным в исполнение, означал конец нашего удобного холо­
стяцкого расnорядка; без сомнения, кто-нибудь другой на
моем месте выразил бы в подобной ситуации свое несо­
гласие. Я избежал этой тактической ошибки.
-Прошу nрощения, сэр, -сказал я,- мне кажется, вы
еще не вnолне оnравились от гриппа. Если мне будет nозво­
лено высказать свое мнение, вам необходим короткий отдых
на море. Брайтон бьш бы идеальным вариантом, сэр.
-
Вам кажется, что у меня сдвиг no фазе?
-
Никоим образом, сэр. Я только считаю, что недо-
лrое пребывание в Брайтоне восстановит ваши силы.
Мистер Бустер задумался.
-Что ж, не так уж вы и не nравы,- сказал он нако­
нец. - Я действительно словно бы немного не в своей та­
релке. Упаковывайте чемодан, и завтра утром отвезете меня.
-
Очень хорошо, сэр.
-
А когда вернемся, я со свежими силами вернусь к
маленьким ножкам.
-
Разумеется, сЭр.
Таким образом, я nолучил отсрочку и вздохнул с облег­
чением. Но я сознавал, что кризис не миновал и требует
весьма искусного урегулирования. Не часто видел я, чтобы
мистер Бустер был настолько одержим какой-то идеей.
Подобной решимости я не наблюдал с того раза, когда он,
несмотря на мое откровенное неодобрение, вздумал надеть
лиловые носки. Тогда мне удалось nресечь этот непорядок,
и я имел все основания надеяться, что и теnерь я в конце
концов смогу nривести историю к счастливому финалу.
Хозяева nодобны лошадям. Им требуется твердая рука. У
каких-то камердинеров хватает мастерства уnравлять ими,
у каких-то- нет. Мне, слава Богу, не на что жаловаться.
568


Лично я находил наше пребыванис в Брайтоне чрезвы­
чайно приятным и склонен был продлить его, но так и не
угомонившемуся мистеру Бустеру стало скучно уже к кон­
цу второго дня, а к середине третьего он велел мне упако­
вать вещи и подогнать машину к отелю. Прекрасным лет­
ним днем, около пяти, мы выехали в лондонском направ­
лении и проделали мили две, когда я заметил впереди на
дороге юную леди, махавшую с большим воодушевлением.
Я нажал на тормоз и остановил машину.
-
В чем дело, Дживс? - спросил мистер Бустер, очнув­
шись от грез.
-
Чуть дальше на дороге, сэр, я вижу юную леди, пы­
тающуюся знаками привлечь внимание, - объяснил я.
-
Сейчас она идет сюда.
Мистер Бустер пригляделся.
-Да, вижу. Полагаю, она хочет, чтобы ее подвезли,
Дживс.
-
Именно этот смысл я усмотрел в ее жестах, сэр.
-
Прелестное создание,- сказал мистер Бустер.-
Интересно, с какой стати она разгуливает по шоссе.
-
Выглядит она так, сэр, как будто прогуливает уроки,
сэр.
-
Здрасьте-мордасти, - сказал мистер Бустер, когда
девочка подошла. - Тебя подбросить?
-
Это, а вы можете? - спросила девочка, просияв от
удовольствия.
-
Куда тебе нужно?
-Через милю будет поворот налево. Если вы меня там
высадите, оттуда я уже дойду пешком. Это, большое спаси­
бо. У меня гвоздь в туфле.
Она залезла на заднее сиденье. Рыжеволосая, курносая
и с необыкновенно широкой улыбкой. В возрасте, мне ка­
жется, лет двенадцати. Она опустила одно из откидных си­
дений и встала на него коленями, чтобы было легче об­
щаться.
-Ну и влетит же мне,- сказала она . - Мисс Томлип­
сон будет в ярости.
-
Почему? - спросил мистер Бустер.
.
-
У нас сегодня короткий день, и я улизнула в Брайrон,
чтобы сходить на пире и немного поразвлечься на иr-ральных
автоматах. Я думала, что вернусь вовремя и никто не заметит
моей отлучки, но в туфле вьmез гвоздь, и теперь мне попадет.
Что ж, -заключила она философски и этим вызвала, призна­
юсь, мое уважение, --: - ничего не поделаешь. Какая у вас ма­
шина? «Санбим»? А у нас дома «вулсли».
569


Мистер Бустер заметно разволновался. Как я уже гово­
рил, в то время мистер Бустер пребывал в таком располо­
жении духа, что его волновало все, касающееся молодых
особ женского пола. Опасность, грозившая этой девочке,
тронула его до глубины души.
-
Это, дело плохо, - заключил 011. -
Неужели ничем
нельзя помочь? Это, Дживс, может быть, можно что-ни­
будь придумать?
-Я не считаю себя вправе вносить предложения, сэр,­
ответил я, - но, раз уж вы сами подняли этот вопрос, я
скажу, что задача представляется мне разрешимой. Яду­
маю, благовидным предлогом могло бы послужить сооб­
щение о том, что вы являетесь старым другом отца моло­
дой леди. В этом случае вы могли бы сказать, что, проезжая
мимо школьных ворот, увидели молодую леди и предложи­
ли ей прокатиться. Без сомнения, при таких обстоятель­
ствахнедовольство мисс Томлинсон заметно уменьшится
либо исчезнет вовсе.
-
Вы просто прелесть! - заключила молодая леди с
восторгом и поцеловала меня. По этому поводу я должен
только выразить сожаление, что губы у нее были липкими
от только что съеденной конфеты.
-
Дживс, вы бьете без промаха! - сказал мистер Бус­
тер. - Отличный план, просто гениальный. Это, думаю,
мне нужно заранее узнать твою фамилию и прочее, раз уж
теперь я друг твоего отца.
-Огромное спасибо. Меня зовут Пегги Мейнуоринг,­
сказала девочка.- Мой отец- профессор Мейнуоринг.
Он написал кучу книжек . Это вам, наверное, надо знать.
-Профессор Мейнуоринг- автор известных фило­
софских трактатов, сэр, - рискнул я вставить замечание.
-
Они пользуются огромной популярностью, однако, наде­
юсь, молодая леди простит меня, некоторые утверждения
профессора мне лично представляются узкопрактическими.
Мы едем в школу, сэр?
-
Да. Вперед, Дживс. Странная штука получается,
Дживс. Знаете, я никогда раньше не был в школе для де­
вочек.
-
Вот как, сэр?
-Должно быть, это будет интересный опыт, а, Дживс?
-
Полагаю, именно так, сэр, - ответил я.
Проехав с полмили, я завернул в ворота указанного
молодой особой здания внушительных размеров и остано-
570


вил машину nеред парадным крыльцом. Мистер Бустер с
девочкой вошли в дом, и вскоре ко мне вышла горничная.
-
Вам велено поставить машину сзади у конюшен, -
сказала она.
-Так, значит, все в порядке?- сказал я.- Где мис­
тер Бустер?
-
Мисс Пеrrи повела его знакомиться с nодружками.
А кухарка приглашает вас на кухню выпить чашку чаю .
-
Передайте ей, что я буду счастлив. До того как я
поставлю машину у конюшен; могу я переговорить с мисс
Томлинсон?
Через минуту служанка препроводила меня в гостиную.
Красивая, но с характером - таково было мое первое впе­
чатление от мисс Томлинсон. Чем-то она наnомнила мне тетю
мистера Бустера, Агату. Тот же пронизывающий взгляд
и то же выражение лица, которое не передашь словами, но
в целом ясно, что никаJ(их глупостей от вас не nотерпят.
-
Боюсь, я беру на себя слишком большую смелость, ма­
дам, -начал я,- но, надеюсь, вы nозволите сказать несколь­
ко слов о моем господине. Думаю, не ошибусь, предnоложив,
что мистер Бустер не слишком много рассказал вам о себе.
-
Он ничего не рассказал о себе, кроме того, что он
друг nрофессора Мейнуоринга.
-То есть он не сказал вам, что он тот самый Бустер?
-Тот самый?
-
Бертрам Бустер, мадам.
Должен заметить, что мистер Бустер, чьи умственные
сnособности не стоит даже nринимать всерьез, обладает
именем, открывающим безграничные возможности. Его
имя, позволю себе пояснить мою мысль, звучит очень вну­
шительно, особенно если вы только что узнали, что он близ­
кий друг такого знаменитого человека, как nрофессор Мей­
нуоринг. Вы, конечно, не могли сразу сообразить, идет ли
речь о nисателе Бертраме Бустере или о Бертраме Бустере -
основателе новой философской школы, но у вас возникало
неприятное ощущение, что вас сочтут невеЖдой, если вы не
сделаете вид, что прекрасно знаете, о ком идет речь. Мисс
Томлинсон, как я и предполагал, кивнула со значением.
-
Ах, Бертрам Бустер!
-
Он необыкновенно застенчив, мадам, и никогда не
предложил бы этого сам, но, зная его, я уверен, он почел
бы за честь выстуnить перед молодыми леди. Он прекрас­
но говорит эксnромтом.
-
Замечательная мысль, - решительно произнесла
мисс Томлинсон. -Я вам очень признательна за то, что вы
571


мне ее подсказали. Я конечно же попрошу его поговорить
с девочками.
-
А если он сделает вид - конечно, из скромности,
-
что не хочет?
-
Я буду настаивать.
-
Большое спасибо, мадам. Очень вам обязан. Наде-
юсь, вы не будете упоминать о моем участии в этом проек­
те? Мистер Бустер может решить, что я превысил полно­
мочия.
Я проехал к конюшням и остановил машину во дворе. Я
посмотрел на нее пристально. Это была хорошая машина в
превосходном состоянии, но мне почему-то показалось, что
с ней может что-то случиться, какая-то крупная поломка , на
устранение которой потребуется никак не меньше двух ча­
сов. У всякого бывают дурные предчувствия .
Примерно через полчаса, когда, прислонившись к ма­
шине, я спокойно наслаждался сигаретой, появился мистер
Бустер.
-
Курите-курите, Дживс, - сказал он, заметив, что я
вынул сигарету изо рта. - Кстати, я как раз хотел стрель­
нуть у вас сигаретку. Найдется?
-Боюсь, только дешевый сорт, сэр.
-
Нормально, - сказал он нетерпеливо . Мне показа-
лось, что он выглядит слегка усталым, и взгляд у него стал
какой-то безумный.
.
-Странная штука, Дживс, я где-то посеял свой портси­
гар. Нигде его нет.
-Очень жаль, сэр. В машине его тоже нет.
-Да? Должно быть, вывалился где-нибудь.- Он с
наслаждением затянулся. - Забавные создания эти девоч­
ки, Дживс, - заметил он немного погодя.
-
Совершенно верно, сэр.
-
Хотя, конечно, я могу себе представить, что кому-
нибудь они покажутся немного утомительными в этом...
·
-
В большом количестве, сэр?
-
Именно. В большом количестве они немного утоми­
тельны.
-
Должен признаться, сэр, именно это наблюдение я
вынес из общения с ними. В юности, на заре моей карьеры,
сэр, я одно время служил рассыльным в школе для девочек .
-
Не может быть! Я ничего об этом не знал. Скажите,
Дживс, э... а в ваше время эти . . . э .. . небесные создания тоже
часто хихикали?
-Практически безостановочно, сэр.
572


-
От этого хоть кто почувствует себя ослом, да? Навер­
ное, можно не спрашивать, не пялились ли они на вас вре­
мя от времени, а?
-
В той школе, сэр, у барышень была любимая игра, в
которую они играли, когда приходил с визитом какой-ни­
будь мужчина. Они неотрывно смотрели на него и хихика­
ли, и та, которая заставит его покраснеть, получала не­
большой приз.
-Ну да, Дживс, не может быть!
-
Да, сэр. Это развлечение доставляло им огромное
удовольствие.
-
Никогда не думал, что девочки такие дьяволята.
-
Гораздо хуже мальчиков, сэр.
Мистер Бустер вытер лоб платком.
-
Через несколько минут мы будем пить чай, Дживс.
Надеюсь, что после чая я почувствую себя лучше.
-Будем надеяться, сэр.
Однако я не питал никаких иллюзий.
Чаепитие на кухне прошло в очень приятной обстанов­
ке. Тосты с маслом были вкусные, а служанки- молодые
и симпатичные, хотя и неразговорчивые. Горничная, при­
соединившаяся к нам под конец, после того как управилась
со своими обязанностями в школьной столовой, сообщила,
что мистер Бустер держится молодцом, но выглядит взвол­
нованным. Я вернулся на конный двор и только начал сно­
ва осматривать машину, когда появилась представительни­
ца рода Мейнуорингов.
-
Вы не могли бы передать вот это мистеру Бусте­
ру? -Она протянула портсигар Бустера.- Он, должно
быть, обронил его. Ужасно смешно, - продолжила она,
-
он будет читать нам лекцию.
-
В самом деле, мисс?
-
Мы обожаем лекции. Мы сидим и смотрим на бед-
нягу в упор, пока он не собьеrся. В прошлом семестре
один тип стал икать. Как вы думаете, мистер Бустер будет
-икать?
~.
.
.
-
Нам остается . надеятЬся на лучшее, мисс.
-
Вот будет умора, да?
:- Еще бы, мисс.
-Ну, мне пора возвращаться. Я хочу сесть в первом ряду
И она убежала. Обаятельный ребенок. Удивительно
жизнерадостный.
573


Как только она исчезла, nослышались бесnокойные
шаги, и из-за угла nоявился мистер Бустер. Встревожен­
ный. И очень сильно .
-Дживс!
-Сэр?
-
Заводите машину!
-Сэр?
-Я уезжаю.
-Сэр?
Мистер Бустер nерестуnил с ноги на ногу.
-Что вы заладили «сэр»? Говорю вам, я уезжаю. Сма­
тываюсь. Нельзя терять ни минуты. Положение отчаянное.
Черт возьми, Дживс, вы знаете, что nроизошло? Эта Том­
линсон только что меня обрадовала, что я должен высту­
nать nеред девочками. Стоять там nеред всем этим вывод­
ком и говорить. Представляю, на кого я буду похож! Заво­
дите машину, Дживс, будь она неладна. Скорее, скорее!
-
Боюсь, сэр, это невозможно. Машина неисnравна.
Мистер Бустер уставился на меня. Совершенно остекле­
невшими глазами.
-
Неисправна?!
-Да, сэр. Какая-то неполадка. Должно быть, незначи-
тельная, но, возможно, потребуется время для ее устране­
ния .
Мистер Бустер принадлежит к категории беспечных
молодых людей, которые научатся водить машину, но ни­
когда не nоинтересуются, как она устроена, и я счел себя
вправе добавить несколько технических терминов.
-
Думаю, неисправен дифференциал . Или выхлопная
труба.
Я очень привязан к мистеру Бустеру, и, признаюсь, я
чуть было не сжалился над ним, когда посмотрел на его
лицо. Его взгляд, полный немого отчаяния, способен был
растрогать кого угодно.
-
Тогда я погиб. Если только, - слабый луч надежды
пробежал по его искаженному страданием лицу, - как вы
думаете, Дживс, мне удастся ускользнуть и добраться до
шоссе пешком?
-
Боюсь, вы опоздали, сэр . - Я украдкой указал на
приближающуюся с тыла фигуру мисс Томлинсон, которая
наступала со спокойной решимостью.
-
Ах, вот вы где, мистер Бустер.
Он выдавил жалкую улыбку.
-
Да...э... вотия.
-
Все ожидают вас в большой классной комнате.
514


-
Но, послушайте, - сказал мистер Вустер,
-
я... Я
совершенно не знаю, о чем говорить.
-
О чем угодно, мистер Вустер. Обо всем, что придет
вам в голову. Что-нибудь веселое,- сказала мисс Томлин­
сон . - Веселое и забавное.
-
Веселое и забавное?
-
Можете рассказать им несколько смешных историй.
Но в то же время не пренебрегайте и серьезными темами.
Не забывайте, что мои девочки стоят на пороге взрослой
жизни и хотят услышать что-нибудь полезное, ободряющее
и напутственное, что могло бы запомниться надолго. Но
вы , конечно же, сами все прекрасно знаете, мистер Вустер.
Пойдемте. Девочки ждут нас.
Ранее я уже говорил об изобретательности и о том, ка­
кую роль она играет в жизни личного слуги джентльмена.
Это качество особенно необходимо для участия в сценах,
где ваше участие изначально не предполагалось. Так мно­
го интересного происходит за закрытыми дверями, что ка­
мердинеру, если он не собирается безнадежно отстать от
жизни, необходимо пускать в ход всю свою сообразитель­
ность, чтобы обеспечить себе возможность стать если не
зрителем, то, по крайней мере, слушателем некоторых ин­
тересующих его событий. Я резко отвергаю практику под­
елушивания у замочных скважин, как вульгарное и недо­
стойное занятие, но и не опускаясь до этого, мне, как пра­
вило, удается преодолеть подобное затруднение.
В данном случае это было просто. Большая классная
комната располагалась на первом этаже, а широкие бал­
конные двери по nричине хорошей погоды все время оста­
вались открытыми. Встав за колонной на крыльце, или,
лучше сказать, веранде, примыкавшей к комнате, я полу­
чил возможность все видеть и слышать. Это было зрелище,
которое я не хотел бы пропустить. Мистер Вустер, скажу
прямо, бесспорно, превзошел самого себя.
Мистер Вустер - молодой джентльмен, обладающий
практически всеми необходимыми качествами, кроме одно­
го. Я не имею в виду ум, так как умный хозяин вообще не­
желателен. Качеству, которое я упомянул, нелегко дать точ­
ное определение, но я бы, вероятно, назвал его умением
справляться с непредвиденными ситуациями. Случись что­
либо непредвиденное, как мистер Бустер начинает жалко
улыбаться и таращить глаза. Ему не хватает хладнокровия.
Часто мне приходилось сожалеть о том, что не в моей влас-
575


ти наделить его частью той находчивости, которой отличал­
ся мой nредыдущий хозяин, мистер Монтегю Тодд, извест­
ный финансист, в настоящее время отбывающий второй год
тюремного заключения. Я знал людей, которые врывались к
мистеру Тодду с явным намерением с ним разделаться и че­
рез nолчаса уходили, добродушно nосмеиваясь и nопыхивая
его сигарой. Для мистера Тодда выстуnить без nодготовки
nеред залом, nолным барышень, было не сложнее, чем сыг­
рать в крестики-нолики; кончилось бы все тем, что он, ско­
рее всего, убедил бы их вложить все карманные деньги в
один из его многочисленных nроектов; но для мистера Бус­
тера такое выстуnление было худшим вариантом кары не­
бесной. Он взглянул на молодых леди, которые дружно и не
мигая смотрели на него, сморгнул и начал жалко nодерги­
вать свой рукав. Он был nохож на застенчивого молодого
человека, которого уговорили выйти на эстраду, чтобы nри­
нять участие в номере фокусника, а у него из голоьы вдруг
стали извлекать кроликов и вареные яйца. Мисс Томлинсон
nроизнесла короткое, но изящное встуnительное слово.
-Девочки,- сказала мисс Томлинсон,- некоторые
из вас уже nознакомились с мистером Бустером - мисте­
ром Бертрамом Бустером, и всем вам, я надеюсь, знакомо
его славное имя.
Тут, к сожалению, мистер Бустер издал ужасный буль-
1\ающий смешок и, nоймав на себе взгляд мисс Томлинсон,
nокраснел до корней волос. Мисс Томлинсон nродолжила :
-
Он любезно согласился nеред отъездом сказать нам
несколько слов, и я не сомневаюсь, что все вы будете слу­
шать его с самым серьезным вниманием. Теnерь начнем.
При nоследних словах она взмахнула nравой рукой, и
мистер Бустер, nо-видимому решивший, что это относится
к нему, откашлялся и уже открыл было рот. Но, очевидно,
ее фраза адресовалась юным леди и выnолняла функцию
сигнала, ибо все школьницы, как одна, встали и грянули
нечто вроде nесни, слова которой я заnомнил, но мелодия
как-то не удержалась в nамяти. Слова были такие:
Мы nриветствуем вас!
Мы nриветствуем вас!
Дорогого нам. гостя,
Мы nриветствуем вас!
Мы nриветствуем!
Мы nриветствуем!
Мы nриветствуем вас!
Мы nриветствуем вас!
Вас!
576


· Хористкам была nредоставлена большая свобода в вы~
боре тональности, и, я бы сказал, их пению не хватало сла­
женности. Каждая тянула свое и, допев до конца, поджи­
дала отставших. Очень своеобразное представление, меня
оно чрезвычайно развлекло. Однако на мистера Бустера
оно подействовало как удар по голове. Он попятился и
поднял руку, защищаясь. Затем шум стих, и в воздухе по­
висло ожидание . Мисс Томлинсон бросила повелительный
взгляд, он моргнул, раз или два сглотнул и нетвердай по­
ходкой двинулся вперед.
-
Видите ли, - сказал он.
Затем ему, очевидно, показалось, что подобное обраще­
ние не отвечает требованиям этикета, и он добавил:
-Леди.
Взрыв серебристого смеха в первом ряду снова заставил
его умолкнуть.
-Девочки,- произнесла мисс Томлинсон.
Она сказала это негромко и мягко, но слова ее немед­
ленно возымели действие. В зале мгновенно воцарилась
гробовая тишина. Несмотря на столь краткое знакомство с
мисс Томлинсон, должен признать, что очень немного жен­
щин вызывало у меня большее восхищение. У нее была
хватка.
К тому моменту мисс Томлинсон, вероятно, уже разоб­
ралась в ораторских способностях мистера Бустера и поня­
ла, что ждать от него вдохновенных речей бесполезно.
-
Может быть, - сказала она, - по причине позднего
времени и занятости, мистер Бустер просто даст вам не­
большой совет, который мог бы пригодиться во взрослой
жизни, а потом мы споем школьный гимн и приступим к
вечерним занятиям.
Она посмотрела на мистера Бустера. Он попытался ос­
лабить на себе воротник.
-
Совет? Во взрослой жизни? Ну, да я даже не знаю .
-Какую-нибудь простую рекомендацию, мистер Бус-
тер,- твердо сказала мисс Томлинсон.
-
Ну что ж... Так вот... Да ... -
Больно было видеть, как
мистер Бустер пытается мобилизовать свой мозг.- Я расска­
жу вам одну штуку, которая мне в жизни принесла немало
пользы, про нее мало кто знает. Мой старый дядя Генри на­
учил меня этому, когда я в первый раз приехал в Лондон. «За­
помни, мой мальчик, - сказал он,
-
если встать у «Рома­
НО)) на СтрэiЩе, можно увидеть часы на Доме правосудия на
Флит-стрит. Большинство людей скажет, что это невозмож-
577


но, потому что решит, что Дома не будет видно из-за пары
церквей, которые стоят там посреди дороги. Но ты-то теперь
знаешь, что это не так, и возь-ми себе на заметку. Ты можешь
выиграть кучу денег, заключая пари с теми, кто еще не в кур­
се». И, ей-богу, он оказался прав на все сто, эту uлуку стоило
запомнить. Я выиграл не один фунт.
Мисс Томлинсон сухо кашлянула, и он замолчал, не
окончив фразы.
-
Может быть, лучше, мистер Вустер, - сказала она
ровным ледяным тоном, - вы расскажете моим девочкам
какую-нибудь небольшую историю. То, что вы рассказыва­
ете, безусловно, необычайно интересно, но, может быть,
короткая ...
-А, да-да,- сказал мистер Вустер.- История? Зна­
чит, история?- Вид у бедняги был совершенно безум­
ный . - Скажите, вы слыхали анекдот про биржевого мак­
лера и хористку?
-
А теперь мы споем школьный гимн, - сказала мисс
Томлинсон, всплывая как айсберг.
Я решил не дожидаться исполнения школьного гимна.
Мне казалось вполне вероятным, что в самое ближайшее
время мистеру Бустеру может потребоваться машина, по­
этому я вернулся на конный двор, чтобы быть наготове.
Ждать мне пришлось недолго. Через несколько минут
он пришел, пошатываясь. Лицо мистера Бустера нельзя
назвать непроницаемым. Напротив, оно прозрачно, как
озерцо, в котором отражается все происходящее. Его лицо
было для меня раскрытой книгой, и он произнес именно ту
фразу, которую я ожидал услышать.
-
Дживс, - хрипло сказал он,
-
вы уже починили эту
чертову машину?
-Только что, сэр. Я трудился над ней не покладая рук.
-Тогда, ради всего святого, поехали.
-
Но вы, насколько я понял, собирались выступать
перед молодыми леди, сэр.
-
А я уже выступил, - ответил мистер Бустер, замор­
гав с необыкновенной быстротой. - Да, уже выступил.
-
Полагаю, успешно, сэр?
-
Да. Да. Необычайно успешно. Прошло как по мас-
лу. Но... э . . . я думаю, мне уже можно уезжать. Не стоит зло­
употреблять гостеприимством, а?
-
Совершенно верно, сэр.
Я сел на воДительское место и уже собирался включить
зажигание, как вдруг послышались голоса, при первых зву­
ках которых мистер Вустер с невероятным проворствои
578


перепрыгнул в заднее отделение автомобиля и, пока я обо­
рачивался, успел спрятаться на полу под ковриком. После­
днее, что я увидел, был его умоляющий глаз.
-Друг мой, вы не видели мистера Бустера?
На конном дворе появилась мисс Томлинсон, сопро-
вождаемая дамой, судя по акценту, француженкой.
-Нет, мадам.
Француженка воскликнула что-то на родном языке.
-
Что-нибудь случилось, мадам? - осведомился я.
Мисс Томлинсон, как я понимаю, не из тех дам, кто в
обычном состоянии станет посвящать в свои тревоги чужо­
го слугу, даже самого доброжелательного и сочувствующе­
го. Тот факт, что она поделилась со мной сейчас, показы­
вает, как сильно она была потрясена.
-Да, случилось! Мадемуазель только что обнаружила
в кустах девочек, они курили. Когда их спросили, они зая­
вили, что эти отвратительные сигареты им дал мистер Бус­
тер. - Она повернулась к француженке:
-
Он, должно
быть, где-то в саду или в доме. Я думаю, что этот человек
сумасшедший. Пойдемте, мадемуазель .
Прошло, должно быть, не меньше минуты, прежде чем
мистер Бустер, как черепаха, высунул голову из-под коврика.
-Дживс!
-Сэр?
-
Поехали. Заводите мотор. Езжайте и не останавли-
вайтесь.
Я поставил ногу на стартер.
-По территории школы придется ехать очень медлен­
но, так будет безопаснее, сэр, - сказал я.
-
Мы можем
задавить какую-нибудь молодую леди, сэр.
-
А чем плохо? - с горечью спросил мистер Бустер.
-Или даже мисс Томлинсон, сэр.
-
Не надо, - мечтательно протянул мистер Бустер.
-
Не дразните меня.
-
Дживс, - сказал мистер Бустер, когда вечером, при­
мерно через неделю, я принес ему сифон и виски, - это
nросто здорово .
-Сэр?
-Здорово. Понимаете, удобно и приятно. Я имею в
виду, только взглянешь на часы и подумаешь, а вдруг се­
годня вы запоздаете со старым добрым виски, и тут как
раз вы входите с подносом, всегда в одно и то же время, и
ни минутой позже; ставите его на стол и испаряетесь, а на
.
579


следующий вечер снова nриходите, ставите и исnаряетесь,
и на следующий, -.я хочу сказать, это дает ощущение на­
дежности и сnокойствия. Как-то успокаивает. Точно, ус­
nокаивает.
-
Да, сэр. Одuн вопрос, сэр...
-Какой?
-
Вы уже nодыскали nодходящий загородный дом,
сэр?
-Дом? В каком смысле «дом»?
-
Насколько я nонял, сэр, вы намеревались оставить
эту квартиру и снять дом nодходящего размера, чтобы
ЖJ1ТЬ там вместе с вашей сестрой, мнесие Сколфилд, и тре-
мя ее дочками.
·
Мистера Вустера nередернуло.
-' Отменяется, д>kивс, - сказал он.
-
Слушаю, сэр1 - сказал. я.


КОММЕIПАРИИ
Рассказы и романы о Дживсе и Бустере- самые популяр­
ные из всего, что написал Вудхаус. Нынешний интерес к писа­
телю в немалой мере вызван английским сериалом об этих ге­
роях. Рыцарственный бездельник и мудрый слуга стали такой
же бессмертной парой, как Пиквик и Сэм Уэллер. Самые чут­
кие из английских писателей предвидели это бессмертие еще
тогда, когда только-только начиналась слава их автора. Доро­
тк Сэйерс намеренно сделала похожим на Берти Бустера свое­
го сыщика, лорда Питера Уимзи, а потом, по ходу романов,
все больше наделяла его мудростью Дживса. Чарлз Уильямс
коротко, но очень тонко говорит об этой паре в первом из на­
печатанных романов, «Война в небесах>> (193 1). Честерто н,
Хилер Беллок, Пристли, Ивлин Во восхищались ими и их со­
здателем.
Предшественник Бустера, Реджи Пеппер, появился в 1911 го­
ду, когда Вудхауса почти не знали. Позже лучшие расска­
зы с его участием были переписаны «на Бертю> и появились в
сборниках 1925 и 1959 годов. Считается, что Реджи и ранний Ву­
стер в какой-то мере списаны с актера и режиссера Джорджа
Гроссмита. Позже, уже в романах, Вудхаус прибавил черты и
словечки Энтони, лорда Мидлмея (1909-1950), а еще позже­
черты братьев Казалет, один из которых, Питер, стал мужем его
падчерицы. Можно предположить, что на выбор имени подсоз­
нательно повлияло то, что так называли второго сына Георга V,
принца Альберта Георга, тихого и смешного. Когда его стар­
ший брат, Эдуард VIII, очень быстро отрекся от престола (1936)
и Альберт неожиданно получил корону, он взял другое свое имя
и стал Георгом VI. Правда, Бустер- не Альберт, а Бертрам, но
слова «nринц Берти» были довольно привычными для тех лет,
когда он появился.
Дживса мы встречаем впервые в 1915 году, в одном расска­
зе, который в 1917-м вошел в сборник «Левша на обе ноги)). Он
произносит несколько фраз, а служит у Берти Мэннерини-Фип­
пса (есть там и тетя Агата). Фамилию Вудхаус взял у знамени­
того игрока в крикет Перси Дживса, который бьm убит в 1916
году.
581


Берти Бустер, наверное, мог появиться только в Англии,
где с XIII века отрабатывается редкое сочетание незыблемо­
го кодекса чести, уютного юмора и почти детской свободы.
Честь у него - на самом высоком уровне рыцарства и джен­
тльменства, во всем прочем - полное потворство своим nри­
хотям, которые и прихотями стыдно назвать, такие они тро­
гательные. Смотрите, и пьет до оnупения, и хулиганит, и вме­
сте с Дживсом радостно шантажирует - и ничего, как
цветок, причем не только для себя, но и для читателей. Прав­
да, в ранние советские годы все-таки додумались, что романы
о нем - «апология сытых», из-за чего и nерестали издавать
Вудхауса, но об этом даже читать стыдно. В общем, Берти -
тот идеальный, идиллический герой, которого ничуть не пор­
тит послевоенная вседозволенность. Точно такие же молодые
люди выглядят у Ивлина Во совсем иначе, а о тех, кто вооб­
ще не знает тоски по райскому сочетанию чистоты и свобо­
ды, - говорить нечего.
Дживс- тоже идеальный герой, мудрец, набитый знания­
ми. Заметим, что читает он «великих русских» (в романе
«Дживс и феодальный дух» прямо упомянут Достоевский).
Подыскивая для него подарок, Берти решает купить Спинозу.
Наконец, его речь прострочена аллюзиями - тут и Шекспир,
и песенка Пиппы, и почти забытые поэты разных веков. Биб­
лейских аллюзий много даже у Берти, который гордится тем,
что получил в школе награду за хорошее знание Библии.
То, что Вудхаус- ребенок, даже не подросток, проявилось
и здесь. Дживс шантажирует кого угодно для любимого хозяи­
на и его друзей. Многие писали о том, что создатель их был
исключительно кроток и невинен (Джордж Оруэлл говорит об
его «весомой невинности»). Вероятно, он был и по-детски без­
защитен, а потому не считал злом оружие слабых - вранье или
даже шантаж.
Наконец, Дживс только и делает, что дает советы, но
никогда не лезет с ними. Кто-кто, а уж он не нарушает святы­
ню privacy. Дело не в том, что он слуга,- он и опекун, Берти
не зря как-то назвал его «няней». Однако здесь у него абсолют­
ный запрет: не спросят - не советуй.
С 1 мая 1996 года в Англии с большим успехом идет мю­
зикл «Ву Jeeves» (пьеса Алана Эйкбурна, музыка Эндрю
Ллойд-Уэбера, который написал и «Иисус Христос- супер­
звезда»). Берти Бустера играет Стивен Пейси, Дживса - Мал­
колм Синклер. Есть там и Бинго, и Гасси Финк-Ноттл, и Стиф­
фи Бинr, и молодой священник Гарольд.
Осенью 1974 года, когда те же авторы писали первую вер­
сию мюзикла под названием «Дживс», они посетили очень ста­
рого Вудхауса на Лонr-Айленде. Встретила их Этель,
его жена, с большим противнем в руках, на котором лежали JСу­
риные ножки для кошек, населявших дом и сад. Все поехали к
582


знакомым, у которых был рояль. Вудхаус послушал музыку.
Когда подали чай, жена стала его уводить. «Глаза его, испол­
ненные тоски, были прикованы к столу,- пишут либреттист
и композитор. - Пока! - с сожалением помахал он сандвичем
и исчез навсегда».
Н. Трауберг
ФАМИЛЬНАЯ ЧЕСfЬ BYCfEPOB (1938)
«Фамильную честь Бустеров» Вудхаус писал в конце 1937 -
самом начале 1938 года. Это было время высшего его расцве­
та. Именно тогда Беллок назвал его «лучшим из нас» (то есть
английских писателей), а вскоре ему присудили honoris causa
степень доктора словесности в Окефордеком колледже
Св. Магдалины.
Стр. 7. «Пора плодоношенья и туманов . . . » -строка из
<<Оды к осени» Дж. Китса (1795-1821).
Стр. 9. ... победу в Гребных гонках . . . -
Имеются в виду тра­
диционные соревнования по гребле между восьмерками Оке­
фордекого и Кембриджского университетов, nроводимые еже­
годно в марте - апреле в Лондоне на реке Темза.
Стр. 18, 142 . ... подняться в высшие пределы- парафраз
строки из поэмы А. Теннисона (1809-1892) «ln Memoriam»
(1850).
Стр. 19. ... желает к потокам воды. . . -
См.: Пс. 41, 2.
Стр. 33. «Так малодушничает наша мысль . . . от долгих отла­
гательств». -У. Шекспир, «Гамлет», акт 3, сц. 1. (Перев.
Б. Пастернака.)
Стр. 34. «Рыцарь Роланд к Темной башне подъехал» . .. -
стро­
ка, с которой начинается одноименное стихотворение (1855) Р.
Браунинга (1812-1886), взятая им из старой шотландской бал­
лады; процитирована также Шекспиром в «Короле Лире».
Стр. 41 . ... в Аркадии счастливой. -Аркадия- область
Греции, население которой с античного времени славилось го­
степриимством и благочестием. Поэтому в античной литерату­
ре и позднее, главным образом в пасторалях XVI - XVII вв., изоб­
ражалась страной райской невинности и патриархальной про­
стоты нравов.
Стр. 47. .. .«Вижу! Вижу фонтаkы! Там стая китов!»- ал­
люзия на роман Г. Мелвилла (1819-1891) «Моби Дик» (1851).
Стр. 52. ... Избранником Судьбы. .. -
образ из пьесы Б. Шоу
(1856-1950) «Избранник Судьбы» (1895), посвященной Напо­
леону.
Стр. 60. ... солнечный восход ласкает горы взором благосклон­
ным.. . -строка из сонета 33 У. Шексрира. (Перев. С. Маршака.)
58.3


Стр. 64. «Пришел терьер, зато мисс Бинг в пути!» - пара­
фраз строки «Пришла Зима, зато Весна в пути!)) из «Оды За­
nадному ветру)) (1820) П. Б. Шелли (1792-1822). (Перев.
Б. Пастернака.)
Стр. 68 ....заседаний Звездной палаты. - Звездная палата -
высший королевский суд, был создан Генрихом VII и суще­
ствовал с 1487 по 1641 J.; ликвидирован во время Английской
буржуазной революции; название получил по украшенному
позолоченными звездами потолку в Вестминетерском дворце,
где он заседал .
... выгрыз у него фунт мяса- аллюзия на драму У. Шекспи­
ра «Венецианский купец».
Стр. 69 . ... «из уст младенцев и груднь1х детей!»- См,:
Пс. 8, 3.
Стр. 70. ... в колледже Магдалины. . . -
Имеется в виду один
из колледжей Кембриджского университета, основанный
в 1542г.
Стр. 82....лягушка, раздавленная бороной - образ из сти­
хотворения Р. Киплинга (1865-1936).
Стр. 83 . ... всякая плоть- трава .. .
-
См.: Ис. 40, 6.
Проведника Абу Бен-Адема... -Имеется в виду герой по­
эмы Ли Ханта (1784-1859) «The Gentle Armour)). См. также
коммент. к т. 1, с. 201.
Стр. 91 . ...молящегося отрока Самуила.- Самуил- один
из библейских пророков.
Стр. 95. «Юный Ганимед>>. -Ганимед- в греческой мифо­
логии красивый юноша, исполнял обязанности виночерпия на
Олимпе, разливая на пирах богам нектар.
Стр. 97 . ...лучше блюдо зелени и при нем никто никого не
подсиживает, чем обжираловка и все зверем глядят друг на
друга...
-
парафраз строк: «Лучше блюдо зелени, и при нем
любовь, нежели откормленный бык, и при нем ненависть»
(Прит. 15, 17).
Стр. 107. ... глухой аспид из Писания.. .
-
См.: Пс. 57, 5.
Стр. 114.... «неделя восьмерок» .. .
-
праздничная неделя
по случаю окончания учебного года в Окефордеком универси­
тете; отмечается обычно соревнованиями по гребле между
восьмерками университетских колледжей, катанием на лодках
поТемзеит.п.
Стр. 122.... чей род ведет начало от сотворения времен.. . -
строка из поэмы «Локсли Холл» А. Теннисона,
; '-'L~'
Стр. 129. ...на «Великопостных гонках».- Имеются в вму ·
традиционные соревнования между командами колледжей
Кембриджского университета. Проводятся в великопостный
триместр.
Стр. 135. ... один исторический роман.. . -
Скорее всего, име­
ется в виду книга О. Голдсмита (1730?-1774) «Воспоминания
о красавце кавалере Нэше» (1762).
584


Стр. 141. Женщина всеголишь женщина.- См;: Р. Киплинг,
«Обрученные».
Стр. 163. Немингтон Артур Уэсли (1769-1852)- английс­
кий полководец, дипломат, государственный деятель. В 1815 г.
командовал англо-rолландской союзной армией, вынесшей
главную тяжесть в решающем сражении против Наполеона
при Ватерлоо.
Стр. 164. ... гибнущий <<Гecnep>J. -См . : Г. У. Лонгфелло
(1807-1882), «Гибель «Геспера».
Стр. 165. ... цель желанная . .. -
См.: У. Шекспир, «Гамлет»,
акт 3, сц. 1. (Перев. Б. Пастернака.)
Стр. 171 . ...миссис Траверс поймет, чтомистеру Финк-Нот­
тлу он нужнее, чем ей.. . -
парафраз знаменитых слов Филипа
Сидни. См. коммент. к т. 1, с. 389.
Стр. 180. ((Беркс)) и ((Бакс>> - лондонские клубы.
Стр. 196. ... отважного Кортеса . . .
-
пересказ стихотворе-
ния Дж. Китса. См. ком мент. JC т. 1, с. 78 .
·
Стр. 212. ((Время года- весна . .. >J и далее- стихотворение
из драмы Р. Браунинга ((Проходит Пиппа>> (1841).
Ю. Жукова
БРАЧНЫЙ СЕЗОН (1949)
Работая над «Брачным сезоном» (1946-1948), Вудхаус, по
его собственным словам, ставил перед собой задачу сделать за­
бавной каждую строчку. Смешным вышло все - и сказанное в
строчках, и читаемое между строчек, имена, и эпитеты, и оборо­
ты речи, сюжетные ходы и положения, и сама эта пара: хозяин,
простодушный обормот, своего рода великосветский Санчо
Панса, и слуга, начетчик и блюститель «феодального духа>>, эда­
кий сегодняшний ДонКихот.
Настоящий перевод - лишь одна из попыток, с заведомо
ограниченными средствами, передать по-русски как можно
больше вудхаусовского мягкого и безобидного комизма . В
сущности, это скорбный ряд потерь и жертв, экспериментов и
робких дерзаний. Будем надеяться, что кто-нибудь другой
предложит более подходящие решения.
По поводу предлагаемых ниже комментариев необходимо
сделать две оговорки.
:>' Во-первых, изобилие цитат обусловлено оmюдь не высоко­
лобостью текста, как может показаться на поверхностный взгляд,
а сюжетом: Берти, как и его дружки, подвизается на театраль­
ной сцене, у него на кончике языка слова и реплики из всевозмож­
ных спектаклей; да и премудрый Дживс, как везде, добавляет
свою лепту; к тому же школьное образование, полученное дей­
ствующими лицами, отличалось определенной добротностью.
585


Цитаты, в основном, хрестоматийные, и надо постоянно
иметь в виду, что читателю-англичанину наши библиографн­
ческие отсылки - за редкими исключениями
-
не требуются,
как русскому читателю не требуется разъяснять, кто такие
«надменные потомки» нли что означает: «Я nамятник себе...»
Точно так же и вереницы имен разных, nреимущественно
rолливудских, кинозвезд говорят лишь о киномании 1930-
1940 годов (и nричастности автора к миру кино), и коммента­
рию большей частью не остается сообщить о них ничего иду­
щего к делу.
Стр. 223. Граучо Маркс- старший из трех знаменитых ко­
миков-эксце~триков, братьев Маркс; он имел маску раздражи­
тельного брюзги, которому никак нельзи угодить.
Стр. 229. ... «тряпки, кость и пучок волос» . . .
-
цитата из
стихотворения Р. Киплинга «Вампир>> ( 1897) в nереводе
К. Симонова.
Стр. 231 . ...если Господь и не в небесах.. . -
аллюзия на сти­
хотворную драму Р. Браунинга «Проходит Пипnа» (1841). См.
коммент.кт.1,с.288икт.2,с.212.
Борис Карлофф - русский псевдоним англо-американско­
го киноактера, специализировавшегоси на ролях всякого ро­
да чудовищ, начиная с Франкенштейна в одноименном филь­
ме (1931).
Стр. 234. ...лорда Фаунтлероя. -См . коммент . к т. 1,
с. 430.
Стр. 239. ... сэра Филипа Сиднея . .. -См . коммент. к т. 1,
с.389икт.2,с.171.
Стр. 244. <<... шествует. непостижимый, и чудеса творwп» -
часто цитируемая строка из стихотворения английского поэта
У. Купера (1731-1800) «Олнейские гимны» .
Стр. 246. «С улыбкой сказал он и умер» . .. -
заключительнаsr
строка из стихотворения Р. Браунинга «Случай в лагере фран­
цузов»:
О, нет, я не ранен, я убит, -
С улыбкой сказал он и умер.
«Сладкий сон, Природы оживитель утомленной»... - стро­
ка из стихотворения Э. Янга (1683-1765) «Ночные бдения».
Встретимся под Филиппами -слова, сказанные на nроща­
ние Бруту призраком Цезаря (У. Шексnир, «Юлий Цезар~>.
акт 4, сц. 3).
·
Стр. 250. Уоллес Бири (1885-1949)- комический киноак­
тер, огромный человек-глыба, часто выстуnавший в женских
ролях.
Стр. 252. ... как Гадаринекая свинья перед тем, как устре­
миться... в море. . .
-
Рассказ о том, как в Гадарине изгнанные
Иисусом бесы вселились в стадо свиней и свиньи бросились с
586


'высокого берега в море, излагается в Евангелии от Марка
(5, 14).
Стр. 253 . ... острее змеиного зубанеблагодарность родного
дитяти... -
строка из шекспировского «Короля Лира», акт J,
сц. 4.
Стр. 255. ... высоко ценили в Блумсбери . . .
-
Блумсбери­
район в центральной части Лондона; с начала ХХ в. и до Вто­
рой мировой войны там существовала так называемая <<Блум­
сберийская группа» творческой интеллигенции, членами кото­
рой среди прочих были Бертран Рассел, Вирджиния Вулф, Эд­
вард М. Фостер.
Стр. 257. «Для наших душ настали дни суровых испьlта­
ний» - фраза из памфлета «Американский кризис», принад­
лежащего перу известного публициста и политического деяте­
ля Т. Пейна (1737-1809).
Стр. 264. Капитан Блай с брига «Баунти»- жестокий дес­
пот, один из персонажей книги Дж. Барроу «Бунт и захват пи­
ратами судна его величества «Баунтю> (1831).
Стр. 266. «Ты лучше меня, Ганга Дин» .. . -
строка-рефрен из
стихотворения Р. Киплинга, вошедшего в сборник «Казармен­
ные баллады» (1892).
Стр. 268 ....чтобы подали трубки и несли сюда кубки. . . скри­
пачей - намек на детский стишок:
Старый дедушка Коль
Был веселый король.
(Перев. С. Маршака)
Стр. 269. ... впечатление произвела на царицу Савскую пер­
вая встреча с царем Соломоном?.. «Мне и вполовину не сказано
было... » - Описано в 3 -й книге Царств (10, 4-7).
Стр. 271. Ингереал Роберт Г. (1833-1899)- американ­
ский политический деятель и критик библейских текстов .
Стр. 273. ЖаворQнок поет в небесах, и улитка ползет по ли­
сту... -
идиллическое описание весеннего утра из стихотвор­
ной драмы Р. Браунинга «Проходит Пиппа», ч. 1. См. коммент.
к с. 212, 231.
Стр. 273. «Взор Марса . . . грозный, наводящий страх» . . .
-
У. Шекспир, «Гамлет», акт 3, сц. 4.
. Стр . 276. Милосердие свободно. .. И изливается, как доб­
рый дождь с небес... -У. Шекспир, «Венецианский купец»,
акт 4, сц. 1.
.
Стр. 279. Бевин Эрнест (1881-1951)- британский госу­
дарственный деятель, один из первых лидеров лейбористской
партии.
Стр. 298 . ... стадо Нижинских.
-
Нижинский Вацлав
(1889-1950)- прославленный русский танцовщик, принимал
участие в «Русских сезонах» в Париже с 1909 г., после 1917 г. в
587


Россию не вернулся и с триумфом танцевал в Америке и Запад­
ной Европе.
Стр. 300. ... красуется голубь переливчатым оперением и по­
мыслы юных полны любовным томлением - парафраз строк из
поэмы А. Теннисона «Локсли Холл» (1842).
Стр. 304. Арти Шоу - известный американский джазмен;
в печати уделялось также большое внимание его восьми же­
нитьбам и соответствующему числу разводов.
... одна из тех женщин в Ветхом Завете, которые... вбивали
людям колы в голову. - Имеется в виду библейский рассказ о
том, как женщина Иаиль пробила колом от шатра голову ха­
наанскому военачальнику Сиеаре (Суд. 4, 5).
Стр. 310. Сэр Стаффорд Криппс (1889-1952)- британс­
кий государственный деятель, во время Второй мировой войны
был послом в Москве.
Стр. 312. ... в каждой жизни случается дождь- строка из
стихотворения американского поэта Г. У. Лонгфелло (1807-
1882).
Стр. 324. ... спады и подъемы благоприятные, сулящие уда­
чу... -У. Шекспир, «Юлий Цезарь», акт 4, сц. 3.
Стр. 335. Колдетримский гвардейский полк - второй по
старшинству гвардейский полк в Англии, сформирован в 1650 г.
Стр. 338. Роудин - привилегированная закрытая средняя
школа для девочек близ Брайтона.
Стр. 342. «Смерть, где твое жало?» ... -См.: 1 Кор. 15, 55 .
Стр. 343....мотылька, стре.мящегося к звезде. .. -
образ из
стихотворения П. Б. Шелли (1792-1822) «К**».
... восходя по своему трупу к высшим материям... -образ из
поэмы А. Теннисона «ln Memoriam» (1850). См. также ком­
мент. к с. 18.
Стр. 345 .... «зеленоглазое чудовище» . .. -
распространенное
метафорическое обозначение ревности, им пользуется, напри­
мер, у Шекспира Яго в разговоре с Отелло (акт 3, сц. 3). См .
также коммент. к т. 3, с. 279.
Стр. 355 . ... про фараона и казни египетские. . . -
Речь идет о
том, как Моисей убеждал фараона отпустить евреев из плена и
для вящей убедительности напустил, с помощью Господа, на
Египет десять казней, из них вторая была казнь лягушками (в
русском переводе - жабами; см.: Исх. 8, 2 - 4: «И воскипит
река жабами, и они выйдут, и войдут в дом твой, и в спальню
твою, и в домы рабов твоих, и народа твоего, и в печи твои, и
в квашни твои»).
... казнь
вшами...
-
в русском переводе - мошками
(Исх. 8, 16).
Стр. 357. ...подействовала на свадебного гостя встреча со
Старым Моряком- аллюзия на знаменитое стихотворение
С. Т. Колриджа (1772-1834) «Старый моряк».
588


.
Стр. 364. ...романс «Мой герой» из пьесы обожателя шоко­
Ладных солдатиков. - Имеется в виду фильм «Шоколадный
солдатик», поставленный в Голливуде в 1941 г. В нембыли ис­
пользованы отдельные музыкальные номера (в том числе и
«Мой герой») из оперетты О. Штрауса, написанной по ранней
пьесе Б. Шоу «Человек и оружие» (1895), она же- «Шоколад­
ный солдатик». В Англии изготовлялись шоколадки в форме
солдатиков, отсюда название.
Стр. 365. «Бен Воин» (<<Ben Battle)))- стихотворение
Т. Гуда (1779-1845).
Стр. 371. Женский институт - организация сельских жи­
тельниц, объединяющая участниц по интересам: садоводство,
рукоделие, кулинария и т. д.
Стр. 375. ... вторят юнооким херувимам- цитата из «Вене­
цианского купца>> У. Шекспира, акт 5, сц. 1.
Стр. 376-377. ... если б кубок ч.истой Ипокрены . . . ис ­
пить...
-
crpOJ(И ИЗ «Оды СОЛОВЬЮ)) Дж. Китса (1795-1821).
Нпокрена - источник на горе Геликон, забивший из-под ко­
пыт Пегаса.
Стр. 379. ... кто-то ошибся . . . и далее- описание боя в из­
вестном стихотворении А. Теннисона «Атака легкой кава­
лерии» (1854). Речь, кстати сказать, идет о Крымской войне .
См. также с. 379.
Стр. 386. ... «Закончены пахаря труды»- строка из церков­
ного гимна Дж. Эллертона (1826-1893).
Стр. 396. ... женщина, которая вот-вот зарыдает о своем
женихе-демоне - образ из поэмы С. Т. Колриджа «Кубла­
Хан)) (1797).
Стр. 400. ... судью Джефриза, готового возглавить «крова­
вое судилище». - Имеется в виду Джордж, барон Джефриз
(1644- 1689), председательствовавший на суде над участника­
ми восстания герцога Моимутекого против короля Иакова 11
(1685) и приговоривший к смертной казни 300 человек.
·
Стр. 410. <<0 женщина, когда нам хорошо... >> и далее. -
См. коммент. к т. 1, с. 454.
И. Бернштейн


СОДЕРЖАНИЕ
ФАМИЛЪНАЯ ЧЕСГЬ ВУСГЕРОВ. Роман.
ПереводЮ.Жуковой................................
7
БРАЧНЫЙ СЕЗОН. Роман.
ПереводИ.Бернштейн.............................. 217
РАССКАЗЫ
Командует парадом Дживс. Перевод И. Бернштейн..... 415
Дживс и «порядочный жила». Перевод В. Ланчикова . . . 436
Лодырь Рокки и его тетушка. Перевод И. Шевченко . . . . 454
Поразительное происшествие со стариной Биффи.
ПереводИ.БернШтейн .......................... 478
Безправазамены.ПереводВ.Шапенко ............... 501
Спасаем Фредди. Перевод И. Архангельской . . . . . . . . . . . 523
ГоройзаБинrо.ПереводВ.Гусева . ... ............. 541
Берти меняет точку зрения . Перевод Э. Новиковой . . . . . . 566
Комментарии Н.Трауберг,Ю.Жуковой.
И.Бернштейн ... . .... .... .......
581


в88
Вудхаус П. Г.
Собрание сочинений. Т. 2. Дживс и Бустер: Фа­
мильная честь Бустеров: Роман; Брачный сезон: Ро­
ман; Рассказы . Пер. с англ. 1 Сост., преамб. к ком­
мент. Н. Трауберг. Коммент. Ю. Жуковой, И. Бер­
нштейн. - М.: Худож. лит., 1999. 590 с.
ISBN 5-280 -03184-4 (Т. 2)
ISBN 5-280 -03176-3
Во второй том Собрания сочинений П. Г. Вудхауса вош­
ли романы «Фамильная честь Бустеров» (1938) и <<Брачный
сезою) (1949), а также рассказы из сборника «Так держать,
Дживс!)) (1925). Все представленные произведения повеству­
ют о забавных похождениях неразлучной пары - рьщар­
ственноrо беэдельнюса Берти Бустера и ero мудрого слуrи
Дживса. Эrи rерои уже знакомы российскому читателю по те­
лесериалу, демонстрировавшемуся в 1996 r. Переводы публи­
куются впервые.
УДК 82189
ББК 84(48JJ)


ПЕЛЕМ
ГРЕНВИЛ
ВУДХАУС
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
ТОМ2
Дживс и Вустер
Редактор
С. Митюшина
Художественный редактор
А . Макси.моtJ
Технический редактор
Л. Синицына
Корректор
И. Лебедева
И3д. лиц. .N.! 010153 ОТ 14.02 .97
Сдано в набор 02.06 .98 . Подnисано в nечать 03.02.99 . Формат
84x108 1/JI . Бумаrа тиn. Гарнитура ссТаймс11. Печать высокак.
Уел. печ . л. 31,08. Уел. кр.-отт. 31,08. Уч.-Н3д. л. 37,04.
Тираж 10 000 эю. Закю 277. "С"-342
Ордена Трудовоrо Красноrо Знамени Н3дательство
ссХудожественнак литература)). 107882, ГСП, Москва,
Б-78, Ново-Басманнак, 19
Отnечатано с орнrинаnа-макета на юдательско-полиrрафнческом
предпрНIIТНИ "Правда Севера".
163002, Арханrельск, НовrородскиА пр., 32
JlПtШЛ