РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ им. А. М. ГОРЬКОГО

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ
ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА

НЕИЗДАННЫЙ ГОГОЛЬ
ИЗДАНИЕ ПОДГОТОВИЛ И. А. ВИНОГРАДОВ

Москва
ИМЛИ РАН, «НАСЛЕДИЕ»
2001

ББК 83.3

НЕИЗДАННЫЙ ГОГОЛЬ. Издание подготовил И. А. Виноградов. —
М.: «Наследие», 2001. — 600 с., илл.

В издании впервые публикуется записная книга Гоголя с лекциями по все­
мирной истории, беловыми автографами статей «О средних веках» и «О препо­
давании всеобщей истории», конспектом книги К. И. Арсеньева «Краткая все­
общая география». Издание содержит неопубликованное письмо Гоголя к
М. Н. Загоскину, неизданный рукописный сборник «Сочинения Ломоносова и
Державина», списки стихотворений разных авторов, сделанные в разное время
Гоголем, неизвестное религиозно-нравственное сочинение Гоголя «О благодар­
ности» и др. В разделе «Приложение» помещены материалы, собранные Гого­
лем, а также документы о поднесении Императору Николаю Павловичу сборни­
ка «Миргород» в 1835 г.

ISBN 5-9208-0070-4

© Виноградов И. А., подготовка текстов,
составление, вступит, статья, примеча­
ния, 2001
© ИМЛИ РАН, «Наследие», 2001
© Российский государственный архив ли­
тературы и искусства, 2001

Неизвестные автографы Н. В. Гоголя

I
В 1902 году, в год празднования пятидесятилетия со дня смерти Гого­
ля, один из издателей гоголевских автографов, К. Н. Михайлов, писал:
«Казалось бы, трудно было бы найти из рукописей что-нибудь новое,
теперь, по прошествии 50 лет со дня смерти Гоголя. Все, что было можно
извлечь и добыть, извлечено и добыто» Прошло, однако, еще столетие,
а находки новых, неизвестных ранее рукописей Гоголя не прекращаются.
Значение этих находок трудно переоценить. Новонайденные автографы
открывают новые, подчас неожиданные грани миросозерцания Гоголя и,
расширяя круг наших представлений о писателе, в то же время резко
сужают возможности неадекватных истолкований его художественного
наследия. К числу таких важных материалов принадлежат и рукописи,
публикуемые в настоящем издании.
Первое место среди новых автографов занимают статьи Гоголя по ис­
тории. Надо сказать, что о существовании неопубликованных историче­
ских работ Гоголя исследователям было известно давно. Так, в 1890 году
о двух неизвестных гоголевских лекциях по всемирной истории сообщал
редактору журнала «Киевская Старина» Е. А. Кивлицкому этнограф и
критик В. П. Горленко. По свидетельству Горленко, эти рукописи нахо­
дились в личном архиве князя Н. В. Репнина-Волконского. Мать по­
следнего, княгиня Е. П. Репнина-Волконская (рожд. Балабина), была в
свое время ученицей Гоголя. «Рукопись эта, — писал Горленко, — была у
меня в руках. Она принадлежит князю Репнину и взята была мной из его
архива <...> По сходству почерка и отчасти по слогу я сразу сделал пред­
положение о принадлежности этих рукописей Гоголю. Но Н. В. Сторо­
женко, с свойственным ему холодным взглядом... стал оспаривать мое
мненье, доказывая, что почерк похож на Дунин-Борковской, жившей у
Репниных. Несколько времени я держал рукописи у себя, желая показать
их <С. И.> Пономареву как эксперту по гоголевскому почерку (очень
менявшемуся в разные периоды), но, не дождавшись его, я поддался
1 Михайлов К. Н. Вновь найденные рукописи Гоголя // Исторический Вест­
ник. 1902. № 2. С. 7.

3

сомненью и сам и, не застав кн<язя> Репнина в Киеве, отдал рукописи
(две тетради) Н. Стороженку для возвращения их, вместе с другими бу­
магами, Репнину. Бывши в последний раз в Киеве, я купил новое, заме­
чательное тихонравовское издание Гоголя... и, к удивлению своему, в
томе пятом, на стр. 539, нашел маленький отрывок “Введение в древнюю
историю”, представляющий, как мне кажется (репнинской рукописи у
меня нет, и я сужу по памяти) буквально начало (первые одна или две
страницы) рукописи Гоголя, бывшей у меня...»
Местонахождение рукописи, которую В. П. Горленко держал в ру­
ках, в настоящее время неизвестно. Однако в публикуемой ныне за­
писной книге Гоголя 1835 года (хранящейся в Российском государствен­
ном архиве литературы и искусства в Москве) содержание лекций
«Древняя Всеобщая История», «Обозрение Всеобщей Истории» прямо
перекликается с упомянутым «Введением» Гоголя в древнюю историю.
Новый автограф имеет, таким образом, особую ценность. Помимо само­
стоятельного значения, он позволяет с достаточной полнотой предста­
вить в общей картине исторических взглядов Гоголя ту ее весьма значи­
тельную часть, о содержании которой доныне было известно лишь из
нескольких сохранившихся отдельных набросков.
Вообще говоря, исторические воззрения Гоголя изучены еще недос­
таточно. Соответственно и в работах о художественном творчестве Гого­
ля мало внимания уделяется тому обстоятельству, что все его произведе­
ния, начиная от самых ранних, написаны не только верным наблюдате­
лем быта, тонким знатоком человеческой души, но и оригинальным,
глубоким историком. О серьезности занятий Гоголя историей свидетель­
ствует хотя бы тот факт, что на протяжении целого ряда лет он препо­
давал историю в двух учебных заведениях Петербурга — в Патрио­
тическом институте и в Императорском университете. Однако в много­
численных исследованиях уходящей эпохи напрасно было бы искать
ответа на вопрос, чем объясняется это «загадочное» увлечение Гоголя.
Интересом к прошлому Гоголь был во многом обязан основательной
постановке дела преподавания истории в Нежинской гимназии высших
наук (здесь Гоголь обучался с 1821 по 1828 год). По свидетельству его

1 Айзеншток И. Я. Н. В. Гоголь и Петербургский университет // Вестник
Ленинградского государственного ун-та. Серия общественных наук. 1952. № 3.
С. 36. В. П. Горленко имеет в виду отрывок Гоголя 1834 г. «Введение», опублико­
ванный в 1887 г. одной из учениц Гоголя, Е. Умецкой, и перепечатанный в
1889 г. H. С. Тихонравовым в пятом томе 10-го издания Сочинений Гоголя (см.:
Неизданные заметка и письмо Н. В. Гоголя // Новое Время. 1877. 24 мая, № 442.
С. 1; Тихонравов H. С. Примечания редактора и варианты // Гоголь Н. В. Соч. 10-е
изд. М., 1889. Т. 5. С. 682).

4

соучеников, в 1824 году в гимназии даже «составилось историческое
общество под председательством старших воспитанников <...> Редкина и
Любича-Романовича. Со всею смелостию детского возраста принялись
пять или шесть воспитанников составлять полную всемирную историю в
огромном размере. На долю Базили достались египтяне, ассирияне, пер­
сы и греки — и он года в полтора написал тысячу или 1500 страниц сверх
уроков по классам...» «В свободное от классных занятий время <...>
<П. Г. Редкин> вместе с другими тремя товарищами — Базили, Куколь­
ником и Тарновским — предпринял огромный труд: возможно полное
сокращение всеобщей истории, изданной обществом английских ученых
и состоящей из нескольких десятков квартантов. Труд этот, хотя и не был
окончен, много способствовал не только основательному изучению рус­
ского и французского языков, но и развитию исторического смысла...» п.
Судя по первым литературным опытам Гоголя, а также по материалам,
собранным им в нежинский период, занятия товарищей всеобщей исто­
рией не прошли мимо него. В то время в круге чтения Гоголя появляется
и «История государства Российского» H. М. Карамзина.
Изучение истории в Нежинской гимназии было тесно связано с теми
задачами, которые ставились перед воспитателями юношества тогдаш­
ним правительством. «В народном воспитании преподавание Истории
есть дело Государственное», — писал, в частности, по этому поводу бу­
дущий министр народного просвещения С. С. Уваров в 1813 году (в то
время попечитель Санкт-Петербургского учебного округа) ш. В. А. Жу­
ковский, назначенный в 1826 году воспитателем Наследника Александра
Николаевича, в свою очередь отмечал: «Сокровищница просвещения
царского есть история, наставляющая опытами прошедшего, ими объяс­
няющая настоящее и предсказывающая будущее. Она знакомит государя
с нуждами его страны и его века. Она должна быть главною наукою на­
следника престола. История, освященная религиею, воспламенит в нем
любовь к великому, стремление к благотворной славе, уважение к че­
ловечеству и даст ему высокое понятие о его сане. Из нее извлечет он
привила деятельности царской» IV
.
111
111
1 Халчинский И. К. М. Базили // Гимназия высших наук и лицей князя Безбо­
родко. СПб., 1881. С. 329.
11 Гербель Я. П. Г. Редкин // Гимназия высших наук и лицей князя Безбород­
ко. С. 443.
111 <Уваров С. С.> Попечитель Санктпетербургского Учебного Округа. О препо­
давании Истории относительно к народному воспитанию. СПб., 1813. С. 2.
IV Жуковский В. А. План учения Его Императорского Высочества, Государя Ве­
ликого Князя Наследника Цесаревича Александра Николаевича // Поли. собр.
соч.: В 12 т. СПб., 1902. Т. 9. С. 146.

5

Неудивительно, что красной нитью, пронизывающий исторические
штудии Гоголя, является мысль о государственном единстве. Еще в пер­
вой половине 1830-х годов главный интерес писателя при чтении
«Истории государства Российского» сосредотачивался, как позволяют
судить дошедшие до нас гоголевские заметки, на процессе объединения
русских земель, а также на роли в этом процессе городов и удельных
князей. Тогда же Гоголем был задуман и очерк о единовластии, от кото­
рого до нас дошло только несколько черновых набросков. Замысел этот
органически вытекал из размышлений Гоголя над славянской историей.
В лекции «Состояние Европы неримской и народов, основавшихся на
землях, не принадлежавших Римской империи» (основу которой составил
еще один незавершенный очерк Гоголя— о славянах) он замечал о
«древних обитателях восточной Европы» славянах: «Рассеянная жизнь, от­
крытые пространства России, неимение никаких союзов и взаимной связи
между племенами были причиною их беспрерывных покорений многочис­
ленными нациями, умевшими повиноваться одному вождю». Карамзин в
заключении первой главы первого тома «Истории...» в свою очередь ука­
зывал: «Представив читателю расселение народов славянских <...> скажем,
что они, сильные числом и мужеством, могли бы тогда, соединясь, овла­
деть Европою; но, слабые от развлечения сил и несогласия, почти везде
утратили независимость, и только один из них, искушенный бедствиями,
удивляет ныне мир величием (говорим о российских славянах)» ’.
В одной из публикуемых в настоящем издании лекций Гоголя —
«Обозрение Всеобщей Истории» — мысль о пагубности разделений с
настойчивостью повторяется применительно к самым разным истори­
ческим эпохам и государствам. Гоголь прослеживает пагубные последст­
вия раздоров в жизни народов, начиная от ветхозаветного Израиля, кон­
чая самой Россией: «...Израильтяне <...> разделились от несогласия на
царства — Иудейское и Израильское <...>. Салманассар, Царь Ассирий­
ский, разрушил Израильское, а Навуходоноссор, Царь Вавилонский, Иу­
дейское...»; «...Иудеи, перешед из-под Персидского в Македонское и Си­
рийское порабощение <...> сделались потом независимы под предводи­
тельством Маккавеев; но междоусобие опять подвергло их верховной
власти Римлян»; «Любовь Греков к независимости и отечеству часто
являла дела непостижимо великие <...> но мало-помалу между <н>ими
вкралось несогласие, и это междоусобие ослабило их, и наконец, в тече­
нии двух последних веков пред P. X., <они> лишены были Римлянами
свободы»; «...Разделение на Восточную и Западную Империи, сделанное
Феодосием между сыновьями своими Аркадием и Гонорием, ускорило

1 Цит. по: Карамзин H. М. История государства Российского. (Репринтное
воспроизведение издания 1842—1844 гг.). В 12 т. (В 3 кн.). М., 1988. Т. 1. С. 18.

6

падение обеих. Обе Римские Империи не только одна от другой отдели­
лись, но, — по неспособности своих Государей <...> по несогласию и из­
менничеству вельмож и полководцев, — сделались опаснейшими друг
другу врагами»; «...Разделение государства, сделанное Владимиром и
Ярославом в XI веке, подало повод к междоусобиям Князей; чрез это
самое Россия приходила — время от времени — в бессилие и наконец
подверглась около половины XIII столетия игу Татар <...> Иоанн IIIй
Васильевич начал единодержавие и торжество над врагами».
Становится, таким образом, очевидным и то, что в написанной в 1834 го­
ду знаменитой гоголевской эпопее «Тарас Бульба» именно разделение запо­
рожского войска под стенами Дубно (под какими бы благовидными пред­
логами это разделение не подносилось — и из чьих бы уст не исходило, даже
из уст «старейшего годами во всем запорожском войске Касьяна Бовдюга»)
является одной из главных причин гибели казаков. Завзятые «демократы»
и «республиканцы» в мирное время — в гульбе и бражничестве, запорож­
цы, по Гоголю, сильны строгой дисциплиной и безусловным подчинением
одному в военном походе; стоит только «демократическому» началу поко­
лебать этот принцип, как поражение их становится неизбежным. Как явст­
вует из содержания публикуемых лекций Гоголя, именно в способности к
объединению пред лицом внешней угрозы он усматривал, в частности,
жизнестойкость соперничавших между собой древних «Греческих Респуб­
лик»: «...Угрожал ли Греции какой-нибудь внешний неприятель <...> эти
по-видимому разъединенные вечною ненавистью Республики кидали меж­
доусобия и соединенным оружием, не дорожа ничем, защищали общее
свое отечество» («Введение в Древнюю Историю»).

До настоящего времени в работах о Гоголе неизученной осталась од­
на весьма важная и выразительная страница его биографии. Как извест­
но, в 1832 году в России по инициативе Императора Николая Павловича
в качестве основ народного образования были провозглашены начала
Православия, Самодержавия и Народности. Интересно отметить, что од­
ним из первых, кто публично откликнулся на это начинание Государя
был земляк и друг Гоголя М. А. Максимович. Выступая в начале 1832 го­
да в собрании Московского университета, он говорил: «Наш Царь, по­
становив воспитание важнейшим делом Государственным, желает, чтобы
оно было отечественное; Он повелел, чтобы в чужие край Русские от­
правлялись не ранее осьмнадцатилетнего возраста, когда сердца их укре­
пятся в любви к Отечеству, а умы ознакомятся с его истинными потреб­
ностями, нравами, законами ’; Он назначил для будущего преподавания в
1 Имеется в виду распоряжение Императора от 25 февраля 1831 г., о котором
в специальном разделе Отчета Министерства Народного Просвещения за 1831 г. —
«Меры для предупреждения вреда от воспитания чужеземного», говорилось:

7

Университетах избрать юношей из природных Россиян: будьте истинно
Русскими, вещал Он воспитанникам Университетского Пансиона» Ис­
торик Н. П. Барсуков позднее указывал: «В 1832 году, после великих бед­
ствий, испытанных Россиею в течение последних лет и от губительных
войн, и от междоусобной брани, и от моровой язвы <...> последовало
обретение честных мощей, иже во Святых отца нашего Митрофана, пер­
вого епископа Воронежского 11 <...> Живый дух правыя веры и благочестия
внушил Помазаннику Божию поставить во главу угла воспитания Рус­
ского юношества Православие, Самодержавие и Народность} а провозгла­
сителем этого великого символа нашей Русской жизни — избрать мужа,
стоявшего во всеоружии Европейского знания. 21 апреля 1832 года вос­
последовал Высочайший указ Правительствующему Сенату, “о бытии
президенту Императорской Академии Наук тайному советнику Уварову
25
товарищем Министра Народного Просвещения”» ш.*

«При способах воспитания, в России ныне существующих, и при твердом наме­
рении Правительства еще более распространить и усилить их, оно обратило
внимание на вредные последствия, проистекающие от чужеземного воспитания
для тех молодых людей, которые, получив образование свое вне отечества, воз­
вращаются иногда с самыми ложными о нем понятиями, и не зная его истинных
потребностей, законов, нравов, порядка, а нередко и языка, являются чуждыми
посреди всего отечественного. В отвращение столь важных неудобств Указом
25 Февраля 1831 года постановлено, чтобы Российское юношество, от 10 до 18
лет, воспитываемо было предпочтительно в отечественных публичных заве­
дениях, или хотя и в домах своих под надзором родителей и опекунов, но всегда
в России, и чтобы изъятия из сего допускаемы были не иначе, как с Высочай­
шего разрешения; юношей моложе 18 лет вообще запрещено отправлять в чужие
край для усовершения в науках. Те, при воспитании коих не будет впредь соблю­
дены сии правила, лишаются права вступать во всякую Государственную службу»
(Извлечение из Отчета Министерства Народного Просвещения за 1831 год. Из­
дано по Высочайшему повелению. СПб., 1833. С. 9-10). Отметим, что в прямом
соответствии с этим распоряжением Гоголь в первой половине 1840-х гг. убеждал
художника А. А. Иванова в необходимости первоначального воспитания юноше­
ства в духе отечественных традиций, — тогда как художник настаивал на том, что
с «красотами собственно русскими» следует знакомиться «уже в зрелых летах,
испытав и поверив опытом все прекрасное в Европе» (см. об этом: Виногра­
дов И. А. Москва и Рим в творчестве Гоголя // Москва в русской и мировой лите­
ратуре. Сборник статей. М.: «Наследие», 2000. С. 133—134).
1 Максимович М. О Русском Просвещении. Речь, говоренная в собрании Мос­
ковского Университета, 1832, января 12//Телескоп. 1832. № 2. С. 177.
11 Торжественное открытие мощей святителя Митрофана, епископа Воронеж­
ского, состоялось 8 августа 1832 г. Спустя сорок дней для поклонения мощам в
Воронеж прибыл Император Николай Павлович.
111 Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина. СПб., 1891. Кн. 4. С. 1-2.

В

Принципы Православия, Самодержавия и Народности, которым сле­
довал еще в 1824—1828 годах в своей деятельности на посту министра
народного просвещения А. С. Шишков, были заявлены в 1832 году
С. С. Уваровым в его Отчете по обозрению Московского университета от
4 декабря этого года111
— и еще раз подчеркнуты им в обращении 21 марта
1833 года к попечителям учебных округов при вступлении в должность
управляющего министерством. Последнее обращение нового главы ми­
нистерства было напечатано в 1834 году в первом номере основанного
Уваровым журнала— «Журнала Министерства Народного Просвеще­
ния»: «Общая наша обязанность состоит в том, чтобы народное об­
разование, согласно с Высочайшим намерением Августейшего Монарха,
совершалось в соединенном духе Православия, Самодержавия и Народ­
ности» п.
Исследователями гоголевского творчества доныне не было обращено
внимания на то, что именно Гоголь (вместе с его близкими друзьями —
П. А. Плетневым, В. А. Жуковским, М. П. Погодиным, М. А. Максимо­
вичем, С. П. Шевыревым, К. М. Базили), стал одним из первых сотруд­
ников Уварова. Результатом этого сотрудничества явилось поступление
Гоголя в 1834 году адъюнкт-профессором на кафедру всеобщей истории
Петербургского университета, а кроме того публикация писателем в том
же 1834 году в журнале Уварова четырех статей, тесно связанных с за­
мыслом «Тараса Бульбы». В частности, напечатанный во втором номере
журнала гоголевский «План преподавания всеобщей истории» (поздней­
шее название — «О преподавании всеобщей истории») звучал как статья
программная, созвучная воззрениям на этот предмет самого министра, —
чему в действительности и соответствовало содержание гоголевской ста­
тьи. «...Цель моя, — писал Гоголь, — образовать сердца юных слушателей
<...> чтобы <...> не изменили они своему долгу, своей Вере, своей благо­
родной чести и своей клятве — быть верными Отечеству и Государю».
Как следует из письма Гоголя к редактору «Журнала Министерства На­
родного Просвещения» К. С. Сербиновичу от конца января — начала
февраля 1834 года, Уваров принимал прямое участие в редактировании
этой гоголевской статьи. Есть в статье Гоголя и прямые реминисценции с
1 См.: Дополнение к Сборнику постановлений по Министерству Народного
Просвещения. СПб., 1867. Стб. 348-349.
11 Циркулярное предложение Г<-на> Управляющего Министерством Народ­
ного Просвещения Начальствам Учебных Округов, о вступлении в управление
Министерством // Журнал Министерства Народного Просвещения. 1834. № 1.
С. XLIX-L. См. также: Сборник распоряжений по Министерству Народного
Просвещения. СПб., 1866. T. 1. Стб. 838. О значении выдвинутой Уваровым
программы для развития русской культуры см.: Казаков Н. И. Об одной идеоло­
гической формуле николаевской эпохи // Контекст—1989. М., 1989. С. 5-41.

о

работами Уварова 1820-х годов (см. в настоящем издании комментарий к
публикуемому позднейшему беловому автографу этой статьи).
Обозрение С. С. Уваровым Московского университета и Москов­
ского учебного округа в 1832 году было одним из первых его шагов на
посту товарища министра народного просвещения. Помимо прочего, это
обозрение было отмечено двумя, несомненно, важными для Гоголя со­
бытиями. Во-первых, открытием М. П. Погодиным с началом учебного
года в Московском университете, в присутствии Уварова, курса лекций
по русской истории Во-вторых, совместным посещением университета,
27 сентября 1832 года, Уварова и Пушкина н.
С Погодиным Гоголь познакомился летом 1832 года, проездом на ро­
дину. Возвращаясь в октябре в Петербург, он вновь посетил Москву и
снова виделся с Погодиным (тогда же он навестил и Максимовича, с
которым познакомился еще в 1829 году ш). С Пушкиным Гоголь к тому
времени был также хорошо знаком. Поэт был одним из первых, с кем
встретился Гоголь по приезде в Петербург. Несомненно, о начинаниях
Уварова Гоголь узнал почти сразу и «из первых рук» — от Максимовича,
Погодина, Пушкина... Рассказы друзей, а также соответствие собствен­
ных устремлений провозглашенному Уваровым курсу и побудили Гоголя
к непосредственному участию в осуществлении заявленной программы.
Имеется свидетельство, что в 1830-х годах Гоголь даже вступил в Петер­
бурге в члены «Общества распространения Православия» IV. Возможно,
под этим и подразумевалось сотрудничество Гоголя с Уваровым.
Инициатором сближения с новым министром был сам Гоголь. Пред­
полагая составить для Уварова «План преподавания всеобщей истории»,
он писал Пушкину: «Если бы Уваров был из тех, каких не мало у нас на
первых местах, я бы не решился просить и представлять ему мои мысли»
(письмо от 23 декабря 1833 года). Помимо «Плана преподавания всеоб­
щей истории», Гоголь опубликовал в 1834 году в «Журнале Министерст­
ва Народного Просвещения» статью «Взгляд на составление Малорос­
сии» (в № 4), а по прямому заказу Уварова — написал и напечатал статьи
«О малороссийских песнях» (№ 4) и «О средних веках. Вступительная

1 См.: Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина. Кн. 4. С. 75.
11 См. письмо Пушкина к жене от 28-30 сентября 1832 г. (Пушкин. Поли. собр.
соч.: В 16 т. Изд. АН СССР, 1948. Т. 15. С. 33) и воспоминания И. А. Гончарова
(Гончаров И. А. Из университетских воспоминаний // А. С. Пушкин в воспоми­
наниях современников. В 2 т. М., 1985. Т. 2. С. 253).
111 См.: <Кулиш П. А.> Николай М. Записки о жизни Н. В. Гоголя. СПб., 1856.
Т. 1. С. 116. Именно Максимович был одним из тех, с кем Гоголь в 1830-х гг.
мог «соутешаться общею верою» (Рим. 1, 12; см. об этом коммент, в изд.: Го­
голь Н. В. Собр. соч.: В 9 т. М., 1994. Т. 9. С. 544).
IV Лугаковский В. Гоголь в польской литературе //Лит. Вестник. 1902. № 1. С. 30.

10

лекция, читанная в С.-Петербургском университете адъюнкт-профессо­
ром Н. Гоголем» (1834, № 9) (позднейший беловой автограф этой статьи
также впервые публикуется в наст. изд.). В том же 1834 году четыре пуб­
ликации (столько же, сколько Гоголь) сделал в «Журнале Министерства
Народного Просвещения» Погодин (№ 1, 4, 10, 12); по две статьи напе­
чатали Максимович (№ 2, 5) и Шевырев (№ 8, 11); одну публикацию сде­
лал Плетнев (№ 1). Впоследствии, до отъезда Гоголя за границу (в июне
1836 года), еще по четыре статьи напечатали в журнале Уварова Погодин
(1835, № 1, 4, 9; 1836, № 1), Шевырев (1835, № 2, 9, 10; 1836, № 1); еще
три статьи — Максимович (1835, № 1; 1836, № 4, 6), две статьи — школь­
ный товарищ Гоголя Базили (1836, № 1, 6), по одной статье опубли­
ковали Жуковский (1835, № 1) и Плетнев (1836, № 1). Если же учесть,
что из всех перечисленных лиц к петербуржцам принадлежали только
Жуковский, Плетнев и Базили, — сделавшие в журнале по одной-две
публикации (и главным образом в 1835-1836 годах), — то становится
очевидным, что среди всех петербургских литераторов ближайшим со­
трудником Уварова в «Журнале Министерства Народного Просвещения»
в 1834 году был именно Гоголь. В этом отношении в один ряд с Гоголем
можно поставить только помощника редактора уваровского журнала
А. А. Краевского, который выступал здесь с периодическими обзорами
журналов и книг (шесть публикаций в 1834 году — № 1, 3, 4, 6, 10, 12)

II
Один из разделов публикуемой записной книги Гоголя 1835 года по­
священ географии. Интерес Гоголя к этой науке также во многом связан
с его увлечением историей. «География должна разгадать многое, без нее
1 Несомненно, в прямой связи с официальным курсом Министерства Народ­
ного Просвещения находится и созданная Гоголем позднее книга «Выбранные
места из переписки с друзьями» (1847). Отметим, что эту книгу В. Г. Белинский
(резко осуждавший и Уварова, и осуществляемую им программу) встретил с та­
ким же раздражением, с каким когда-то отозвался об «ученых статьях» Гоголя в
«Арабесках» (см.: Белинский В. Г. Собр. соч.: В 9 т. М., 1982. Т. 8. С. 286; Т. 9.
С. 467, 476-477, 509, 514; Т. 1. С. 184). Белинскому было, конечно, не безызвест­
но, что четыре статьи из «Арабесок» были первоначально опубликованы в жур­
нале Уварова. Безусловно значимо для понимания тогдашних устремлений Гого­
ля и поднесение им в 1835 г. через Уварова Императору Николаю Павловичу
только что отпечатанного сборника «Миргород», — в котором лучшей из повес­
тей, по единодушному признанию критики, стала повесть «Тарас Бульба». Со­
общение о поднесении Гоголем «Миргорода» появилось в 1835 г. в № 5
«Журнала Министерства Народного Просвещения» (см. в наст. изд. в разделе
«Приложение» документы о поднесении сборника).

11

неизъяснимое в истории», — писал он, в частности, в статье «О препода­
вании всеобщей истории». «Многое в истории разрешает география»
(«Взгляд на составление Малороссии»). Задачи, которые ставил Гоголь
перед обеими науками, также были во многом схожи.
Если главное событие мировой истории для Гоголя — пришествие на
землю Спасителя — к этому важнейшему рубежу стягиваются все нити
прошлого и будущего, то любовь Гоголя к географии — это прежде всего
восхищение делом рук Творца. «...Не больно ли, — замечает он в связи с
этим в статье «Мысли о географии», — если показывают <...> вместо
<...> этого какой-то безжизненный, сухой скелет, холодно говоря: “Вот
земля, на которой живем мы, вот тот прекрасный мир, подаренный нам
непостижимым его Зодчим!”». Преподаватель, по словам Гоголя, должен
стремиться постичь вместе с учениками «дивные иероглифы, коими
покрыт» мир, представить воспитанникам его «великий очерк <...> что­
бы мир составил одну яркую, живописную поэму [в которой выразилась
идея Великого Творца]». Именно потому, что пути Промысла отра­
жаются равно и в истории, и в географии, преподавание их должно быть,
по Гоголю, тесно связано друг с другом: «...в порядке частей света я бы
советовал лучше следовать за постепенным развитием человека...»;
«Весьма полезны для детей карты, изображающие расселение просвеще­
ния по земному шару»; «...если воспитанник проходит в это время и ис­
торию, тогда ему необходимо показать область ее действия; тогда геогра­
фия сливается и составляет одно тело с историей».
Рукописная книга Гоголя 1835 года с материалами по истории и гео­
графии в некотором отношении является новым опытом того идейно­
тематического единства, которое было осуществлено ранее Гоголем в
«Арабесках» (сборник был составлен в 1834 году и напечатан в 1835-м).
Не говоря о том, что статьи «О средних веках» и «О преподавании всеоб­
щей истории» были непосредственно включены ранее в «Арабески»,
отметим, что многие определяющие идеи этого сборника имеют важное,
основополагающее значение и для настоящей книги.
Определяющей здесь стала именно программа религиозного воспи­
тания, начало осуществлению которой было положено в 1820-х годах
Шишковым и которую в течение десятилетий проводил в жизнь Уваров.
Именно с этой программой связано, по-видимому, создание Гоголем в
1829 — 1830-м годах статьи «Несколько мыслей о преподавании детям
географии», опубликованной впервые в 1831 году в № 1 «Литературной
Газеты» и после переработки включенной в сборник «Арабески». Как
указал С. Н. Киселев, одним из поводов к написанию этой статьи послу­
жило Гоголю прибытие в Петербург в 1829 году знаменитого немецкого
географа А. Гумбольдта, которому как гостю Императора был устроен
торжественный прием (Гоголь датировал создание своей статьи именно

12

1829 годом) ’. В апреле Гумбольдт был приглашен в императорский дво­
рец, а 7 мая отправился в путешествие по России, во время которого
посетил Москву, Нижний Новгород, Казань, Пермь, Северный и Сред­
ний Урал, Западную Сибирь и Алтай. 1 ноября Гумбольдт вернулся в Пе­
тербург. 16 ноября его путешествию была посвящена специальная сессия
Российской Академии наук, организованная по инициативе президента
Академии Уварова. Во время пребывания в России Гумбольдт виделся
также с Пушкиным. 15 декабря 1829 года немецкий ученый отбыл в Гер­
манию п. После посещения России между ним и Уваровым завязалась
переписка, продолжавшаяся вплоть до 1852 года111
111 (Уваров еще в 1810 го­
ду, во время пребывания в Вене при русском посольстве, познакомился с
братом А. Гумбольдта, известным ученым-лингвистом В. Гумбольдтом).
В письме от 20 июля 1833 года А. Гумбольдт поздравлял, в частности,
Уварова с назначением на должность управляющего министерством IV*.
Создание Гоголем статьи «Несколько мыслей о преподавании детям
географии» во многом объясняется и знакомством Гоголя в конце 1830 го­
да с Жуковским и Плетневым, из которых первый был наставником
Наследника Престола, великого князя Александра Николаевича, вто­
рой — преподавал будущему Александру II и великим княжнам русскую
словесность. По замечанию С. Н. Киселева, именно «в факте этого зна­
комства можно найти ответ на вопрос о причинах обращения Гоголя к
теме преподавания географии» v.
Действительно, статья Гоголя может быть поставлена в прямую связь
с путешествием Наследника по России. Эту поездку Цесаревич совер­
шил в 1837 году (она продолжалось с 2 мая по 12 декабря), но решение
о ней было принято еще в 1827 году. (Как явствует из Проекта плана уче­
ния Наследника, составленном в то время Жуковским, «Путеш<ествие>
по России» предполагалось совершить в заключение обучения, после
1835/36 учебного года VI.) Путешествие носило ознакомительный характер

1 Киселев С. Н. Статья Н. В. Гоголя «Мысли о географии» (история создания
и источники) И Вопросы русской литературы. Межвузовский научный сборник.
Вып. 2. Симферополь, 1996. С. 24.
11 См.: Есаков В. А. Александр Гумбольдт в России. М., 1960.
111 См.: Переписка Александра Гумбольдта с учеными и государственными
деятелями России. М., 1962.
IV Там же. С. 118.
v Киселев С. Н. Статья Н. В. Гоголя «Мысли о географии» (история создания
и источники). С. 21.
71 См.: Проект плана учения Его Императорского Высочества Государя Вели­
кого Князя Наследника Цесаревича, составленный В. А. Жуковским, для пред­
ставления Государю Императору Николаю Павловичу, в 1827 г. // Жуков­
ский В. А. Поли. собр. соч.: В 12 т. Т. 10. С. 12.

13

и, согласно инструкции Государя, имело целью помочь Наследнику
«узнать Россию, сколько сие возможно» — «так, как она есть» Позднее,
в 1838 году, Жуковский писал об этих планах Императора: «Мысль вы­
сокая и вместе трогательная, которую с глубокою благодарностию к Ца­
рю своему вполне поняла Россия. Она увидела в этой поспешности Госу­
даря познакомить молодого наследника с его будущею Империею всю
нежную заботливость и отца о сыне и Государя о Царстве. <...> Если
Царю необходимо быть любимым от своего народа, то ему еще необхо­
димее любить народ свой» п.
В 1909 году исследователь гоголевского творчества И. А. Попов, раз­
мышляя о причинах, которые побудили Гоголя к преподавательской
деятельности, отмечал: «Двадцатилетний Гоголь стремился учить совре-

1 Николай I: наставления наследнику. Материалы к путешествию цесаревича
Александра Николаевича по России и Европе в 1837—1839 гг. Публ., примеч.,
послесл. Н. Самовер // Наше наследие. 1997. № 39—40. С. 51, 54.
11 Жуковский В. А. Пожар Зимнего Дворца. 17-го декабря 1837 года // Поли,
собр. соч. В 1 т. Изд. товарищества М. О. Вольф. СПб.; М., без г. С. 993. Нужно
заметить, что Гоголь был хорошо осведомлен о характере занятий Жуковского с
Наследником. Так, в начале 1830-х гг. он, по свидетельству М. Н. Лонгинова,
«содействовал», в частности, Жуковскому в составлении синхронистических
таблиц по истории, которые тот употреблял при преподавании всемирной исто­
рии Наследнику (Лонгинов М. Н. Воспоминания о Гоголе // Гоголь в воспомина­
ниях современников. Без м. изд., 1952. С. 72; см. также: Смирнова-Россет А. О.
Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 169; Годы учения Е. И. В. Наследника
Цесаревича Александра Николаевича, ныне благополучно царствующего Госу­
даря Императора. 1826-1838. СПб., 1880. Т. 1. С. XXII). До нас дошла одна из
синхронистических таблиц Гоголя — по истории стран Европы и Востока в X—
XII вв. Таблица вполне могла бы служить для преподавания истории Наследни­
ку: здесь отмечены главные вехи формирования религиозно-государственных
объединений в отдельных странах — от Аравии и Палестины до Франции, Гер­
мании, Италии и др., а также Византии и России (впервые опубл, в изд.: Го­
голь Н. В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 8. С. 76-77). О синхронистических таблицах см.
также: Новая метода преподавания хронологии <А. Ф. Язвинского> // Журнал
Министерства Народного Просвещения. 1834. № 5. С. 196—214; Краевский А. Об
исторических таблицах В. А. Жуковского // Журнал Министерства Народного
Просвещения. 1836. № 6. С. 409—438; (отд. изд. — СПб., 1836; «С образцовою
сокращенною таблицею для Древней Истории»). Синхронистические таблицы
применялись в 1820-х гг. и в Нежинской гимназии высших наук (в 1822 г. здесь,
в частности, употреблялась «большая стенная таблица синхронистическая»
«Леточислительное изображение древней всемирной истории»); такими табли­
цами были снабжены учебники по всеобщей истории И. К. Кайданова, по кото­
рым учился Гоголь (см. в наст. изд. коммент, к <3аписной книге Н. В. Гоголя
1835 г. с лекциями и статьями по истории и географии>).

14

менников географии и истории именно движимый тем же чувством люб­
ви к родине, которое так окрепло и развилось в нем в зрелом возрасте.
<...> Науки отвлеченные, как математика, правоведение и т. п. по самой
природе своей — международны, космополитичны. <...> Не таковы гео­
графия и история. <...> Познание данной страны необходимо ее населе­
нию, должно служить нервом, двигателем всей его жизни, и, напротив, —
для населения соседней страны <...> будет только поучительным»
Кстати сказать, именно осознания важной, самобытной роли России
в мировой истории и ожидал от Наследника и его товарищей Император,
отправляя их в 1838 году, после поездки по России, в заграничное путе­
шествие. В своем наставлении сыну он писал: «Многое тебя прельстит,
но при ближайшем рассмотрении ты убедишься, что не все заслуживает
подражания <...> мы должны всегда сохранить нашу национальность,
наш отпечаток, и горе нам, ежели от него отстанем; в нем наша сила,
наше спасение, наша неподражаемость!» п.
В Риме Гоголь встретил — и близко сошелся с одним из соучеников
Наследника — юным графом И. М. Виельгорским, которого он называл
достойным сподвижником будущего Императора (Виельгорский умер,
почти на руках у Гоголя, 2 июня н. ст. 1839 года). Зимой 1838/39 года в
Риме побывал и сам Наследник, — так что Гоголь мог непосредственно
наблюдать в «ознакомительном» путешествии того, о ком он, по всей
вероятности, размышлял, излагая в начале 1830-х годов свои «Несколько
мыслей о преподавании детям географии». Судя по последним письмам
Виельгорского, а также по письмам самого Наследника, Николай I, от­
правляя своих питомцев в путешествие по стране и за границу, во мно­
гом достиг своей цели. 24 августа 1838 года Виельгорский писал сестре
Софье Михайловне из Эмса: «Я благодарю Бога, что я русский <...> Рос­
сия молода, народ свеж, и ее ожидают великие судьбы. Я с каждым днем
становлюсь более и более русским в душе <...> я <...> обрусел, почувст­
вовал какую-то национальную гордость, которая во мне дремала; любовь
к отечеству сильно пробудилась, и я вижу, что русские могут также гор­
диться своим отечеством» ш.
Вместе с Жуковским, Наследника в его «географическом» путешест­
вии по России сопровождал преподаватель российской истории, геогра-

1 Попов А. И. Вклад Н. В. Гоголя в географическую науку. Одесса, 1909. С. 13.
11 Николай I: наставления наследнику. С. 55.
111 Розанов А. С. Ф. Лист в Риме в 1839 г. (по материалам семейного архива
графов Виельгорских) // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник.
1983. Л., 1985. С. 301-302. См. также: Лямина Е. Э., Самовер Н. В. «Бедный Жо­
зеф»: Жизнь и смерть Иосифа Виельгорского. М., 1999. С. 362; Венчание с Рос­
сией. Переписка великого князя Александра Николаевича с императором Нико­
лаем I. 1837 год. Сост. Л. Г. Захарова, Л. И. Тютюник. М., 1999.

15

фии и статистики К. И. Арсеньев, назначенный в наставники к Цесаре­
вичу в 1828 году. Как и другие воспитатели Наследника, Арсеньев был
широко известен современникам. По личному распоряжению Императо­
ра ему даже «доставлялись из всех ведомств официальные сведения для
составления подробного курса преподаваемой Его Императорскому Вы­
сочеству Государю Цесаревичу Статистики Российской Империи»
Именно конспект книги К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая Гео­
графия» — изданной впервые в 1818 году и позднее многократно переиз­
дававшейся — находится в публикуемой записной книге Гоголя 1835 го­
да. Несомненно, Гоголю было хорошо известно положение Арсеньева при
Дворе. Вероятно, это во многом и определило его выбор среди многочис­
ленных тогдашних географических пособий (И. А. Гейма, Е. Ф. Зябловского, И. Э. Фабри и др.) того учебника, по которому изучал географию
Наследник.
В конце жизни Гоголь, занимаясь продолжением своего главного
труда — поэмы «Мертвые души», одновременно намечал к переизданию
свою раннюю статью о географии (в пятом томе собрания сочинений) и
задумывал книгу по географии России для юношества. «Книга эта, —
писал он, — составляла давно предмет моих размышлений. Она зреет
вместе с нынешним моим трудом и, может быть, в одно время с ним
будет готова». Главный пафос этого произведения (на создание которого
Гоголь получил в июле 1851 года благословение у преподобного Макария
Оптинского п) — размышления о будущем России. В неотправленном
официальном письме к графу Л. А. Перовскому (или князю П. А. Ширинскому-Шихматову или графу А. Ф. Орлову) от июля 1850 года Гоголь
писал: «[Всем нам уже известно, сколько бедствий и беспорядков в Рус­
ской земле произошло от собственно нашего неведения земли своей
<...>] Нам нужно живое <...> изображенье России, та существенная <...>
ее география <...> которая поставила бы русского лицом к России еще в
то <...> время <...> когда он отдается во власть гувернеров-иностран­
цев 111
111 <...> чтобы <...> не пришло бы ему потом в голову, придя в зрелый
1 Извлечение из Отчета Министерства Народного Просвещения за 1831 год.
С. 11-12.
11 См.: Шенрок В. И. Материалы для биографии Гоголя. М., 1897. Т. 4. С. 828.
111 25 марта 1834 г. в связи с провозглашенным С. С. Уваровым курсом на
укрепление начал Православия, Самодержавия и Народности был издан Высо­
чайше утвержденный указ «О воспрещении принимать иностранцев обоего пола
без надлежащих свидетельств в дома Дворян, Чиновников и купцов, в учитель­
ские, наставнические и гувернерские звания» (Журнал Министерства Народного
Просвещения. 1834. № 4. С. LXXI-LXXIII), а 1 июля 1834 г. — Высочайше ут­
вержденное «Положение о домашних наставниках и учителях» (Журнал Мини­
стерства Народного Просвещения. 1834. № 8. С. XVII—XXXVI). См. также: <Ува-

16

возраст, заводить несвойственные ей фабрики и мануфактуры, доверяя
иностранным промышленникам, заботящимся о временной собственной
выгоде». Не случайно, тогда же Гоголь предполагал и получить место
воспитателя при Дворе — уже при сыне Наследника, великом князе Ни­
колае Александровиче (1843-1865)
/

III
Рассмотрев основные мотивы, которыми руководствовался Гоголь в
преподавании истории и географии, следует в то же время заметить, что
реальное положение дел в сфере образования в России 1830-х годов не
вполне отвечало тем требованиям, которые были поставлены перед Ми­
нистерством Народного Просвещения Императором. Несмотря на про­
возглашенный Уваровым курс, многое в деле воспитания юношества бы­
ло унаследовано от прежней, «либеральной» эпохи царствования Алек­
сандра I — с ее ярко выраженной «внеконфессиональной» ориентацией.
Прежде всего это относится к личности самого Уварова — бывшего
масона, одного из директоров закрытого в 1826 году Николаем I Библей­
ского общества. Провозгласивший новый курс министр во многом оста­
вался человеком предшествующей, «александровской» эпохи.
Для понимания той атмосферы, с которой столкнулся Гоголь, всту­
пив на преподавательское поприще, показательна, например, судьба уже
упоминавшегося наставника Наследника К. И. Арсеньева, чьими труда­
ми Гоголь пользовался при составлении своих лекций. Как известно, в
1821 году Арсеньев, вместе с рядом других профессоров, был удален из
Петербургского университета «за безбожие и вольнодумство». Однако,
благодаря высокому покровительству, Арсеньев спустя некоторое время
получил место в Инженерном училище.
В начале 1825 года М. Л. Магницкий, возмущенный этим назначе­
нием Арсеньева, а также поступлением профессора К. Ф. Германа (также
исключенного из Петербургского университета) в Смольный инсти-

ров С. С. > Замечания Французских газет касательно распоряжения Русского
Правительства о частных Пансионах // Журнал Министерства Народного Про­
свещения. 1834. № 4. С. 138-145. В прямой связи с этим находится ироническое
упоминание у Гоголя в повести «Невский проспект» о «гувернерах всех наций»,
«английских Джонсах и французских Коках», гуляющих с своими питомцами по
Невскому проспекту.
1 См. об этом: Воропаев В. А. Гоголь в последнее десятилетие его жизни: Но­
вые аспекты биографии и творчества. Дис. ...д-ра филол. наук. М., 1997. С. 164—
165; Воропаев В. «Каждого из нас званье свято». Гоголь и Государь Николай
Павлович И Москва. 1999. № 4. С. 172-173.

17

тут, обратился по этому поводу к тогдашнему министру народного просве­
щения Шишкову. Поскольку Инженерное училище находилось в ведении
Великого Князя Николая Павловича (будущего Императора Николая I), а
Смольный институт — в ведении Императрицы Марии Феодоровны, то
Магницкий, отмечая, что «правительство изгоняет вредных профессоров, а
члены Императорской фамилии дают им местА», просил доложить об этом
факте самому Александру I. После того как Шишков оставил отношение
Магницкого без ответа, тот написал новую бумагу, где заявлял, что если
министр не хочет довести этот факт до сведения Государя, то «он сам до­
ложит». На это Шишков отвечал, что не дело министра входить в распоря­
жения Императорской фамилии и пригрозил Магницкому сообщить Госу­
дарю «о его дерзости» I Однако, охлаждая пыл Магницкого, Шишков —
назначенный вместо опального князя А. Н. Голицына — в свою очередь
был недоволен непоследовательностью в императорской политике. В своих
«Записках» он замечал: «...Хотя смена Министра Народного Просвещения
<и пр.> <...> с одной стороны, гласно обвиняли действия прежнего Ми­
нистерства Просвещения и Духовных Дел, однако ж, с другой, не только
защита, но и награды тем, кои были в нем действующими лицами, столь же
гласно показывали одну токмо наружность сих мер, без всякого намерения
и желания приводить их в деятельное исполнение. Отселе прежняя сторо­
на, видя себя покровительствуемою, не переставала усиливаться и проти­
воборствовать разрушению положенных ею оснований» п. Точно так же и
курс, официально провозглашенный в 1832 году, назвать «господствую­
щим» в действительности было нельзя ш. Последовательное проведение в
жизнь заявленных начал могло встретить и административное противодей­
ствие. Погодин в 1841 году, вскоре после выхода в свет первых номеров
основанного им при участии Уварова журнала «Москвитянин», в частно­
сти, записал в своем дневнике: «Поутру был граф Толстой (имется в виду
граф А. П. Толстой, друг Гоголя; впоследствии, в 1856-1862 гг., обер-проку­
рор Синода. — И. В.), с которым много говорили о России нынешней и про­
шедшей. Журнал ваш запретят, сказал он, потому что в нем слишком ясен
Русский дух и много Православия. Есть какая-то невидимая, тайно дейст­
вующая сила, которая мешает всякому добру в России. Верно, она имеет свое
начало в чужих краях, трепещущих России и действующих чрез золото» IV.
1 Воспоминания В. И. Панаева // Вестник Европы. 1867. № 12. С. 102.
11 Записки адмирала Александра Семеновича Шишкова. М., 1868. С. 81.
111 Осуществление программы образования в духе Православия, Самодержавия
и Народности Уваров назвал в 1832 г. «одной из труднейших задач времени»
(Уваров С. С. Отчет по обозрению Московского Университета. 4 декабря 1832 г. //
Дополнение к Сборнику постановлений по Министерству Народного Просвеще­
ния. Стб. 348).
Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина. Кн. 6. С. 53.

18

Один из близких знакомых Гоголя по Петербургскому университету
славянофил Ф. В. Чижов в письме к художнику А. А. Иванову от 6 фев­
раля 1846 года замечал: «В Петербурге, кроме Царя, его семьи и народа,
все какого-то космополитического направления; там и речи не заводи об
истинно-русском» Сам Гоголь спустя несколько месяцев после начала
своих лекций в Петербургском университете в письме к Погодину от
14 декабря 1834 года сообщал: «Знаешь ли ты, что значит не встретить
сочувствия, что значит не встретить отзыва? Я читаю один, решительно
один в здешнем университете. Никто меня не слушает, ни на одном ни
разу не встретил я, чтобы поразила его яркая истина. <...> Хоть бы одно
студентское существо понимало меня. Это народ бесцветный, как Петер­
бург».
Ощущение Гоголем своей «невостребованности» как преподавателя,
а также сугубого — не только среди «студентского общества», но и среди
профессоров — одиночества объясняются, по-видимому, именно проти­
воречием между провозглашенными Уваровым принципами и реальным
осуществлением этих принципов на практике.
Помимо проблемы с преподавательскими кадрами, подобное проти­
воречие объяснялось, вероятно, определенной зависимостью образова­
тельного процесса от западных руководств. Основательных пособий, в
которых соответствующие дисциплины, в частности, история, излагались
бы с точки зрения государственных интересов России, в свете понимания
судеб Православной Церкви (а не из протестантских или католических
воззрений), явно недоставало. Это касалось не только собственно перевод­
ных книг, но и учебников некоторых отечественных авторов, некритиче­
ски воспринимавших положения западной историографии. Об отсутст­
вии нужных пособий сам Гоголь, в частности, писал Погодину 20 февра­
ля 1833 года, имея в виду изданную последним книгу немецкого исто­
рика К. - А. Беттигера «Всеобщая История» (М., 1832; этой книгой Го­
голь широко пользовался при составлении своих лекций; см. коммент, в
наст, изд.): «Мне нравится в ней то, что есть по крайней мере хоть не­
сколько верный анатомический скелет. У нас и этого нигде не найдешь».
Понятно, что при таком господстве западной историографии в отече­
ственной науке Гоголь часто должен был самостоятельно разрабатывать
отдельные вопросы, которые либо не рассматривались в работах запад­
ных историков, либо подвергались в них искаженному толкованию.
Нельзя сказать, чтобы с этой задачей Гоголь справлялся всегда успешно.
Тем не менее факты свидетельствуют о том, что его усилия сосредотачи­
вались именно в этом направлении.
1 Б<артенев> П. Ф. В. Чижов к художнику А А Иванову // Русский Архив.
1884. Кн. 1.С.414.

1S

Обратим, в частности, внимание на одно из важнейших для Гоголя со­
бытий отечественной истории — воссоединение Украины с Россией. Осве­
щению этого события Гоголь посвятил несколько строк в лекции по исто­
рии нового времени, озаглавленной «Происшествия на Севере» (эту лек­
цию он читал в Патриотическом институте). Рассказ Гоголя о воссоедине­
нии резко отличается, например, от изложения этих событий в учебнике
Е. Ф. Зябловского «Курс Всеобщей Истории», изданном в 1811-1812 годах
в качестве официального руководства для сдачи чиновниками государст­
венного экзамена на получение чина. Изложение Зябловского, по сути,
представляет собой пересказ западных (прежде всего польских) источни­
ков, в которых восстание Богдана Хмельницкого против польского ига
называется борьбой казаков за их «преимущества», а результатом восстания
объявляется «отнятие» Киева, Смоленска и Чернигова от Польши
Рассказ Гоголя вскрывает, напротив, истинные причины казацкого
восстания и представляет его итог в свете общерусских национальных
интересов: «Украинские козаки <...находившиеся? под покровительст­
вом Польши, страшные туркам и <шляхте?> и составлявшие самое храб­
рое войско, ожесточенные ...жестоко>стью, коварством и злодействами
поляков, восстали против них под предводительством знаменитого Бог­
дана Хмельницкого. И вся Малороссия, все древние русские города от­
ложились от них и отдались России» («Происшествия на Севере»). В пуб­
ликуемой лекции «Обозрение Всеобщей Истории» Гоголь в свою очередь
отмечал: «Царь Алексей Михайлович возвратил от Польши похищенные
ею Малороссийские провинции» п.

1 В изложении Е. Ф. Зябловского эти события выглядят следующим образом:
«Незадолго пред кончиною Владислава, козаки начали явные возмущения под
предводительством Гетмана Хмельницкого за нарушение их преимуществ. Раз­
бивши Польское войско, опустошили они потом вместе с Татарами знатную
часть государства. Король Иоанн Казимир, по заключении мира, принужден был
удовольстововать Татар подарками, Хмельницкого землями, а Козаков пожало­
ваньем некоторых новых вольностей. Вскоре по тем же причинам Хмельницкий
вновь восстал против Польши, и со всею Украиною подвергся Царю Алексею
Михайловичу; от сего началась война с Россиею, во время которой отняты были
Киев, Смоленск и Чернигов. Хотя козаки по ту сторону Днепра с Гетманом сво­
им Выговским поддались опять на выгодных условиях Польше, и Россияне не
так были успешны; но Андрусовским 13-летним перемирием Россия удержала за
собою Смоленск, Сверию, Чернигов и Украину по сю сторону Днепра; а Киев на
два года» (Курс Всеобщей Истории, читанный на публичных лекциях, учрежден­
ных при Санкт-Петербургском Педагогическом Институте для чиновников,
обязанных Гражданскою службою, оного Института Профессором, Евдокимом
Зябловским. Часть третия, содержащая Новую Историю. СПб., 1812. С. 312).
11 «Сармат с свирепостью своею / Трофеи отдал Алексею», — замечал по
этому поводу М. В. Ломоносов в переписанной Гоголем в свою тетрадь оде «На

20

Не случайно, Гоголь, хорошо знакомый с характером освещения «ук­
раинского вопроса» в западной историографии, говорил позднее, в
1851 году, об украинских сепаратистах вроде П. А. Кулиша и Т. Г. Шев­
ченко: «Они все еще дожевывают европейские, давно выкинутые жваки.
Русский и малоросс — это души близнецов, пополняющие одна другую,
родные и одинаково сильные. Отдавать предпочтение, одной в ущерб
другой, невозможно»
С этими словами перекликается и замечание
Гоголя в письме к В. А. Жуковскому от 14 декабря 1849 года о либераль­
ных настроениях среди его московских знакомых: «Одни в полном неве­
жестве дожевывают европейские уже выплюнутые жеваки. Другие избле­
вывают свое собственное несваренье. Редкие, очень редкие слышат и
ценят то, что в самом деле составляет нашу силу. Можно сказать, что
только одна Церковь и есть среди нас еще здоровое тело».

рождение Его Императорского Высочества Государя Великого Князя Павла Пет­
ровича...» (1754) (см. в наст. изд. сборник Гоголя «Сочинения Ломоносова и Дер­
жавина»). Добавим, что прямыми упоминаниями о Богдане Хмельницком тема
воссоединения Малороссии с Россией у Гоголя не исчерпывается. Сами события,
изображенные в повести «Тарас Бульба», относятся прежде всего к XVII веку —
веку Богдана Хмельницкого (предшествующие XV и XVI столетия характери­
зуются главным образом союзом Польши и Украины в борьбе с татарами и тур­
ками). В повести есть и более определенные указания на то, что в ней изображе­
на именно эпоха Богдана Хмельницкого. Так, например, упоминаемый в нача­
ле «Тарасе Бульбы» Адам Киссель был последним из восьми воевод, назначав­
шихся в Киев до 1649 г. от польской короны (с 1654 г. киевские воеводы назна­
чались уже от России). Дубно, или древнерусский город Дубен, под стенами
которого разворачивается действие пятой — девятой глав повести, в середине
XVII в. осаждался восставшими казаками Богдана Хмельницкого. По замечанию
И. М. Сенько, названия древних украинских городов в заключительной, двена­
дцатой главе повести — Чигирина, Батурина, Глухова, Переяслава — Гоголь
также использовал как своеобразные обобщения. Чигирин, вместе с Батуриным
и Глуховым — гетманские столицы, а в Переяславе был подписан договор между
Украиной и Россией о воссоединении (Сенько И. М. Художественное время и
пространство украинских повестей Н. В. Гоголя // Микола Гоголь i свпчэва куль­
тура. (Матер1али м1жнародно'1 науково! конференцп', присвячено! 185-р1ччю з дня
народжения письменника). Кшв; Шжин, 1994. С. 47-48). Есть в «Тарасе Бульбе»
и упоминание о польском коронном гетмане Николае Потоцком, захваченном в
1648 г. в плен казаками Богдана Хмельницкого. Показательно и то, что после
сожжения Гоголем в 1841 г. драмы из украинской истории (в сохранившихся
набросках которой прямо упоминается Богдан Хмельницкий) приготовленные
для нее материалы были непосредственно использованы при создании второй
редакции «Тараса Бульбы».
1 Данилевский Г. П. Знакомство с Гоголем. (Из литературных воспомина­
ний) // Исторический Вестник. 1881. № 12. С. 479.

21

Первая заполненная страница записной книги Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями
и статьями по истории и географии. — Л. 1. — Российский государственный
архив литературы и искусства (Москва)

Записная книга Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями по истории
и географии. — Л. 2. — РГАЛИ (Москва)

Записная книга Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями по истории
и географии. — Л. 5. — РГАЛИ (Москва)

IV
Как показывает содержание публикуемых в настоящем издании лек­
ций Гоголя по всеобщей истории, зависимости от западных руководств
не избежал, однако, в своих исторических оценках и сам Гоголь. Отно­
сится это прежде всего к отдельным его критическим высказываниям о
Византии: «Другие Римляне, будучи еще презрительнее прежних, тыся­
чью лет долее держались в Константинополе, главном городе своей Вос­
точно-Римской, или Греческой Империи. Недостойные Императоры,
внутренние возмущения, суеверие, богословские распри, употребляемая
во зло власть духовенства, Аравитяне, Турки и Крестовые походы, — все
это собственно приготовляло разрушение государства» («Обозрение Все­
общей Истории»)
Позднее Гоголь существенно пересмотрел свой взгляд на историю
Греческой империи. Один из москвичей, познакомившийся с Гоголем в
июне 1851 года, вспоминал: «Я встретил его в кабинете одного ученого;
он сидел, держа в руках том “Истории Восточной Империи” Лебо, в
издании Сен-Мартена. С ним был еще г<раф А. П.> Т<олстой>. Речь
шла о способе изложения византийской истории. Спутник Гоголя обви­
нял западных писателей в том, что они умышленно выставляют только
черные стороны этой империи, которая своею долговечностию показы­
вала уже в себе избыток жизненных сил; с хозяином дома мы стали ука­
зывать на самых историков византийских, которые ничего не рассказы­
вают, кроме придворных интриг, борьбы аристократических фамилий,
имевших в виду только личные интересы и не думавших нисколько о
благе государства. Бунты против императоров и измены сделались так
обыкновенны, что партия, приобретавшая перевес, редко даже наказыва­
ла за них. “Но надобно искать других источников”, — сказал г<раф>
Т<олстой>. Мы указали на произведения духовной литературы, на жития
святых, в которых действительно можно находить добрые черты грече­
ского народа, его живую веру и часто искреннее благочестие; но тут мало
исторических данных, построить по ним целую историю с новым взгля­
дом невозможно. В это время вмешался в разговор Гоголь <...>. Он гово­
рил <...> что из этих немногих черт можно создать характер народа,
нужно только усвоить себе это убеждение в добрых качествах народа, и с
этим убеждением вновь пересмотреть все исторические сказания Визан­
тийской империи, и тогда они явятся в другом свете» п.

1 Сходные оценки Византии встречаются у Гоголя в целом ряде других произве­
дений, написанных в 1834 г.,— в одной из университетских лекций «Состояние
Восточной Римской империи во время религиозных споров...», в статьях «Об архи­
тектуре нынешнего времени», «О движении народов в конце V века».
11
77. К. Встреча с Гоголем // Русский Дневник. 1859. 14 янв. С. 3—4.

25

Очевидно, что к концу жизни Гоголь пришел к пониманию того, что
негативный образ православной Византии в свою очередь является во
многом созданием западной историографии. Однако дань, отданная Гого­
лем в первой половине 1830-х годов взглядам протестантских авторов на
Греческую империю как на империю придворных интриг, «суеверий»,
«употребляемой во зло власти духовенства» («где остававшаяся еще уче­
ность помрачаема была богословскими распрями»), сказалась не только в
собственно исторических его работах. В этих воззрениях и кроется, как
думается, загадка критического пафоса созданных позднее Гоголем «Мерт­
вых душ» и «Ревизора». Вероятно, православные византийские императо­
ры и сами византийцы — «подданные тех, которые оказали малую услугу
Вере и Наукам» (по словам Гоголя в лекции «Обозрение Всеобщей Исто­
рии») — стали для писателя историческим примером «срубленной» «бес­
плодной смоковницы» из притчи Спасителя (Лк., 13, 7), и сама история
«Римских Греков» была соотнесена с возможной — в случае такого же
бесплодия — судьбой духовной наследницы Византии — православной
Руси Предотвратить этот нежелательный исход и были призваны «Реви­
зор» и «Мертвые души» с заключенным в них «религиозным» обличением
соотечественников ради духовного их исправления и возрождения.

Не случайно, с влиянием западной историографии оказывается тесно
связанным и осмысление Гоголем проблемы народности, — непосредст­
венно примыкающей к официально провозглашенным принципам и в то
же время понимаемой писателем весьма своеобразно.
Сам Гоголь так излагал свое понимание народности: «Что такое зна­
чит сделаться русским на самом деле? В чем состоит привлекательность
нашей русской породы, которую мы теперь стремимся развивать напере­
рыв, сбрасывая все ей чуждое, неприличное и несвойственное? <...>
Высокое достоинство русской породы состоит в том, что она способна
глубже, чем другие, принять в себя высокое слово Евангельское <...>
Хорошо возлелеянные в сердце семена Христовы дали все лучшее, что ни
есть в русском характере. Итак, для того, чтобы сделаться русским <...> к
источнику всего русского, к Нему Самому, следует за этим обратиться»
(письмо к графине А. М. Виельгорской от 30 марта 1849 года).
Именно здесь и кроются духовные основы замысла «Мертвых душ».
Смерть души героев поэмы заключается, по Гоголю, именно в том, что
вместо Источника всего русского — Спасителя — герои «Мертвых душ»
обращаются к западному еретическому «просвещению», являются носи­
телями европейского «чужебесия» п. Другими словами, выведенные Го1 Об отношении Гоголя к Москве как «третьему Риму» см. в нашей статье «Москва
и Рим в творчестве Гоголя» (Москва в русской и мировой литературе. С. 117-155).
11 См. об этом: Виноградов И. А. Гоголь — художник и мыслитель: Христиан­
ские основы миросозерцания. М.: ИМЛИ РАН, «Наследие», 2000. С. 275-346.

26

голем типы потому являются «мертвыми душами», что в отношении к
Богу, Царю и Отечеству — служение которым предназначено им свы­
ше — они «неправославны», «неверноподданны» — а значит и «ненацио­
нальны».
Одной из ключевых проблема народности стала в сборнике «Арабес­
ки» — прямо предшествовавшем созданию «Мертвых душ». Давно «клас­
сической» стала фраза Гоголя в статье «Несколько слов о Пушкине» о
том, что «истинная национальность состоит не в описании сарафана, но
в самом духе народа» — что «поэт даже может быть и тогда национален,
когда описывает совершенно сторонний мир, но глядит на него глазами
своей национальной стихии». Определение это появилась именно в свя­
зи с пониманием народности, предложенным в те годы Уваровым.
Надо сказать, что само понятие народности выдвигалось Уваровым
прежде всего применительно к литературе. П. А. Плетнев, выступление
которого на собрании Петербургского университета 31 августа 1833 года
под заглавием «О народности в литературе» было опубликовано в 1834 году
в первом номере «Журнала Министерства Народного Просвещения», го­
воря о поэзии древних греков, в частности, замечал: «...Словесность пред­
ставила нам первый и прекрасный образец народности» В свою очередь
профессор Петербургского университета Н. И. Бутырский, зачитавший на
том же собрании обзор деятельности учебного округа, отмечал, что из всех
сфер образования и культуры к народности прямое отношение имеет пре­
жде всего словесность: «Все прочее можно заимствовать от чужестранцев,
но Русскую Словесность должны мы создать сами: в противном случае
останемся только подражателями...» п. Это выступление Бутырского также
было опубликовано в 1834 году в первом номере «Журнала Министерства
Народного Просвещения». Именно об этом номере Гоголь 11 февраля
1834 года писал К. С. Сербиновичу: «Я читаю теперь журнал ваш. В нем
очень много интересного, даже в самых официальных статьях, которые
изложены так занимательно, как я не мог предполагать!»
Таким образом, рассуждение Гоголя о народности пушкинской по­
эзии прямо отвечало задачам, поставленным перед литераторами новым
1 О народности в Литературе. Рассуждение, читанное в торжественном со­
брании Императорского С. Петербургского Университета Профессором оного
П. А. Плетневым, 31 августа 1833 года // Журнал Министерства Народного Про­
свещения. 1834. № 1. Отд. 2. С. 5.
11 Краткое обозрение действий и состояния Императорского С. Петербургско­
го Университета с его округом, по учебной части, за прошедший 1832—1833 Ака­
демический год, читанное 31 августа 1833 года в торжественном собрании Уни­
верситета Ординарным Профессором оного Бутырским // Журнал Министерства
Народного Просвещения. 1834. № 1. С. 56, 58.

27

министром. Важно подчеркнуть это уже потому, что само по себе опре­
деление Гоголем «истинной национальности» Пушкина ничего нового и
«оригинального», по сути, не представляло. Такое же представление о
народности применительно к пушкинской поэзии высказывали ранее,
во второй половине 1820-х годов, Д. В. Веневитинов, Н. И. Надеждин,
Кс. А. Полевой, М. А. Максимович I Достаточно привести высказывание
Веневитинова 1825 года: «Я полагаю народность не в черевиках, не в бо­
родах и проч. <...> но в самих чувствах поэта...» п. Принципиальная но­
визна Гоголя заключалась именно в «актуальности» такой постановки
вопроса, в приложении мысли о народности поэзии Пушкина к «текуще­
му моменту».
Не случайно, первой задачей, которую решает Гоголь в статье, явля­
ется защита Пушкина от обвинений в вольнодумстве. Имея в виду пер­
воначальный период пушкинской деятельности (закончившийся южной
ссылкой поэта), Гоголь указывает, что не вольнодумство, но лишь юно­
шеские «разгул и раздолье, к которому иногда, позабывшись, стремится
русский и которое всегда нравится свежей русской молодежи, отразились
на его первобытных годах вступления в свет». В черновой редакции Го­
голь добавлял: «...Если сказать истину, то его стихи воспитывали и обра­
зовали истинно-благородные чувства несмотря на то, что старики и бо­
гомольные тетушки старались уверить, что они рассеивают вольнодумст­
во, потому только, что смелое благородство мыслей и выражения и от­
вага души были слишком противоположны их бездейственной вялой
жизни, бесполезной и для них и для государства».
Для понимания гоголевской мысли следует иметь в виду, что под
«стариками и богомольными тетушками» Гоголь подразумевал вполне
определенный — «александровский» тип «набожности». («Школу» такой
набожности и прошел, кстати, Уваров.) В 1836 году Гоголь в рецензии на
книгу Е. И. Ольдекопа «Картины мира» (предназначавшейся для поме­
щения в пушкинском «Современнике») писал: «Все старики тогда читали
душеспасительные книги <...> и <...> едва ли старики не обгоняли моло­
дежь в своих домашних делах. Такой раздор теории с практикою был
повсеместен в конце 18 столетия. В 19 столетии масонские и другие сек­
ты <...> поддержали существование подобных философских сочине­
ний...».
Прямое отражение этих размышлений находим в «Выбранных местах
из переписки с друзьями» в характеристике одного из героев европей1 См.: Трубицын H. Н. О народной поэзии в общественном и литературном
обиходе первой трети XIX века. (Очерки). СПб., 1912. С. 413-416.
11 Веневитинов Д. В. Ответ г. Полевому // Поли. собр. соч. <М.; Л.,> 1934.
С. 237.

2В

ского «полупросвещенья», лицемерного Фамусова из «Горя от ума» Гри­
боедова: «Он и благопристойный степенный человек и волокита, и чита­
ет мораль <...> Он даже вольнодумец, если соберется с подобными себе
стариками, и в то же время готов не допустить на выстрел к столицам
молодых вольнодумцев, именем которых честит всех, кто не подчинился
светским обычаям их общества. В существе своем это одно из тех вывет­
рившихся лиц <...> которые <...> вредны обществу...». Развивая аполо­
гию пушкинской поэзии в статье «О театре, об одностороннем взгляде на
театр и вообще об односторонности», Гоголь писал: «Шекспир, Шери­
дан, Мольер, Гете, Шиллер, Бомарше, даже Лессинг, Реньяр <...> ничего
не произвели такого, что бы отвлекало от уважения к высоким предме­
там <...> У них, если и попадаются насмешки, то над лицемерием, над
кощунством, над кривым толкованием правого...».
В последних словах, помимо прочего, заключается, по-видимому, и
представление о возможности весьма различного «понимания» провоз­
глашенных Уваровым начал. «...Ведь нравственность вещь относитель­
ная, — иронически замечает на этот счет «невзрачный, но ядовитого
свойства господин» в гоголевском «Театральном разъезде...», — <...>
нравственность всякий меряет относительно к себе. Один называет нрав­
ственностью сниманье ему шляпы на улице; другой называет нравствен­
ностью смотренье сквозь пальцы на то, как он ворует <...> Говорит:
“Милостивый государь, старайтесь исполнить свой долг относительно
Бога, Государя, Отечества”, — а ты, мол, уж там себе разумей, относи­
тельно чего».
Очевидно, что в статье «Несколько слов о Пушкине» Гоголь опреде­
ленно отстаивает соответствие поэзии Пушкина началам Православия,
Самодержавия и Народности. Это же стремление к «реабилитации» поэта
вполне определенно слышится и в ряде статей Гоголя в «Выбранных мес­
тах из переписки с друзьями». «Безделица — выставить наиумнейшего
человека своего времени не признающим христианства! — замечает здесь
Гоголь. — <...> Есть много среди света такого, которое для всех, отдалив­
шихся от христианства, служит незримой ступенью к христианству...».
Однако, хорошо известно, что Пушкин — который, вероятно, и по­
знакомил Гоголя с Уваровым, и ходатайствовал за него перед министром —
уже в 1835 году, вследствие возникших цензурных осложнений, вступил с
Уваровым в резкий конфликт. (Примечательно, что летом 1835 года и у
Гоголя возникает уже намерение отправиться в «путешествие по Евро­
пе»; см. его письмо к матери от 10 ноября этого года.)
Очевидно, поистине «счастливой случайностью» для Гоголя явилось
то обстоятельство, что его статья о Пушкине была написана (и опублико­
вана) до начала этого конфликта. Удивительным образом Гоголь оказал­
ся «верен» в ней и той и другой из конфликтующих сторон.

29

Если говорить об отношении Гоголя к самодержавию, то его монар­
хические убеждения сегодня уже не вызывают сомнений. С другой сто­
роны, можно заметить, что именно пушкинские принципы народнос­
ти — как их формулирует сам Гоголь в статье «Несколько слов о Пушки­
не» — становятся для него собственными творческими принципами в
период создания «Портрета», «Ревизора» и «Мертвых душ». И главным в
гоголевском определении народности оказывается, наряду с пожеланием
художнику быть верным «истине», критический пафос.
Так, в судьбе художника Черткова в «Портрете», начавшего льстить
самолюбию своих заказчиков, прямо угадываются следующие строки
статьи о Пушкине: «Масса публики, представляющая в лице своем на­
цию, очень странна в своих желаниях; она кричит: “Изобрази нас так,
как мы есть, в совершенной истине, представь дела наших предков в та­
ком виде, как они были”. Но попробуй поэт <...> изобразить все в со­
вершенной истине <...> она тотчас заговорит: “<...> это нехорошо <...>”.
Масса народа похожа в этом случае на женщину, приказывающую худож­
нику нарисовать с себя портрет совершенно похожий <...> Поэту оста­
валось два средства: или натянуть сколько можно выше свой слог <...>
или быть верну одной истине <...>. Но в этом случае прощай толпа!».
Впоследствии эти размышления легли в основу противопоставления
в заключении шестой — начале седьмой глав первого тома «Мертвых
душ» «возвышенного» Шиллера и «писателя, дерзнувшего вызвать нару­
жу все, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи», и
размышлений в одиннадцатой главе о «так называемых патриотах»:
«...Они выбегут со всех углов <...> и подымут вдруг крики: “Да хорошо
ли выводить это на свет, провозглашать об этом?”».
Подводя итог своим раздумьям, Гоголь замечал в «Переписке с
друзьями» о характере русской поэзии: «Как бы слыша, что ее участь не
для современного общества, неслась она все время свыше общества; если
ж и опускалась к нему, то разве затем только, чтобы хлестнуть его бичом
сатиры, а не передавать его жизнь в образец потомству».
Какой же главный «недостаток» отечественной истории отмечает Го­
голь в статье «Несколько слов о Пушкине»? «Русская история, — пишет
он, — только со времени последнего ее направления при императорах при­
обретает яркую живость (титул императора был принят в 1721 году Пет­
ром I. — И. В.); до того характер народа большею частию был бесцветен...».
Именно отсутствие народного единодушия, распри и несогласия ме­
жду князьями, составляющие принадлежность русской истории, вызвали
в наибольшей степени «скуку» и раздражение Гоголя I В одном из от-

1 В письмах к своему земляку М. А. Максимовичу от 28 мая и 10 июня 1834 г.,
написанных в связи с представлявшейся возможностью преподавательской дея-

30

рывков «Истории Малороссии» (1834) он писал: «Народ <...> принадле­
жавший Петру <...> имел не только необходимость, но даже нужду <...>
покориться. Их необыкновенный повелитель стремился к тому, чтобы
возвысить его, хотя лекарства его были слишком сильные».
Гоголь объяснял причины петровских преобразований необходимо­
стью «пробуждения» русского народа, а также тем, что «слишком вызрело
европейское просвещение, слишком велик был наплыв его, чтобы не во­
рваться рано или поздно со всех сторон в Россию и не произвести без та­
кого вождя, каков был Петр, гораздо большего разладу во всем, нежели
какой действительно потом наступил...» («Выбранные места из переписки
с друзьями»). Это объединяющее «пробуждение» народа под воздействием
враждебного «просвещения», какое в полной мере совершилось, по Гого­
лю, в северной России — Великороссии — лишь в эпоху Петра I, гораздо
ранее уже произошло, по его мнению, при тех же обстоятельствах в южнорусских землях. Во второй редакции «Тараса Бульбы» Гоголь, опираясь на
содержание своей заметки, сделанной при чтении «Истории государства
Российского» о «причинах остановки хода развития России» (князья «ме­
нялись и торговались» уделами, «как воины своими оружьями», — заметка
«Внутреннее устройство»), а также исходя из содержания подобной замет­
ки «Обычаи» («В каждом уделе лучшая для князя прибыль были места для
охоты, за них иногда переменяли они уделы»), к написанному ранее в
первой редакции «Тараса Бульбы» об образовании казачества добавил:
«Вместо прежних уделов, мелких городков, наполненных псарями и лов­
чими, вместо враждующих и торгующих городами мелких князей, возник­
ли грозные селения, курени и околицы, связанные общей опасностью и
ненавистью против нехристианских хищников <...> гетманы, избранные
из среды самих же казаков, преобразовали околицы и курени в полки и
правильные округи». (Примечательно, что с безотрадной картины кня­
жеских междоусобиц на Руси в XIII веке и начинается статья Гоголя
«Взгляд на составление Малороссии».) С этими размышлениями перекли­
кается и ироническое замечание рассказчика в черновой редакции по­
вести «Портрет» о затруднительности для него «перечесть по именам
удельных князей, наполняющих Русскую историю». Интересно, что
именно в «Портрете» (первой редакции), в «пепельных» обитателях пе­
тербургской Коломны, и обнаруживаются художественные «прототипы»
пяти главных героев-помещиков первого тома «Мертвых душ»

тельности в Киевском университете, Гоголь, в частности, говорил: «Я с ума сой­
ду, если мне дадут русскую историю»; «Если бы это было в Петербурге, я бы,
может быть, взял ее, потому что здесь я готов, пожалуй, два раза в неделю отдать
себя скуке».
1 См. об этом: Виноградов И. А. Гоголь — художник и мыслитель: Христиан­
ские основы миросозерцания. С. 320-321.

31

В противовес эпохам «безвластия» с их «бесцветными» представите­
лями, значительность характеров, воскрешение «мертвых душ», Гоголь
непосредственно связывал с самодержавным правлением.
В статье «О преподавании всеобщей истории» можно найти прямую
параллель к этой важной составляющей замысла «Мертвых душ». Го­
воря о завершении древней истории, Гоголь, в частности, замечал: «На­
конец на весь древний мир непостижимо находит летаргический сон,
та страшная неподвижность, то ужасное онемение жизни, когда просве­
щение не двигается ни вперед, ни назад, сила и характер исчезают, все
обращается в мелкий, ничтожный этикет, жалкую развратную бесхарак­
терность».
Так, по Гоголю, наступает эпоха «мертвых душ», — то самое состоя­
ние человечества, которое повторится потом, много веков спустя, при
наступлении периода новейшей европейской цивилизации — когда Па­
риж сделается «всемирною столицею <...> и французский язык, фран­
цузские нравы, французский этикет и обычаи» распространятся «по всей
Европе» («О преподавании всеобщей истории»).
Возрождению «мертвых душ» древнего мира послужила, по Гоголю,
духовная и светская власть папы. «Не стану говорить о злоупотреблении
и о тяжести оков духовного деспота, — пишет он в статье «О средних
веках». — Проникнув более в это великое событие, увидим изумитель­
ную мудрость Провидения <...>: власть папам <...> дана была для того,
чтобы в продолжение этого времени юные государства окрепли и воз­
мужали <...> чтобы сообщить им энергию, без которой жизнь народов
бесцветна и бессильна». Говоря же о завершении средних веков — харак­
теризовавшихся объединительными, но недостаточными усилиями папы
(«...еще государь звучит одним именем своим, и вместо того миллионы
владельцев, из которых каждый — маленький император...»), Гоголь про­
должает: «Духовная власть пала. Государи становятся сильнее. <...> Го­
сударства, народы сливаются плотнее в нераздельные массы. Нет того
разъединения власти, как в средние века. Она сосредоточивается более в
одном лице. И как оттого сильные характеры становятся виднее, круг го­
сударей, министров, полководцев обширнее!» («О преподавании всеоб­
щей истории»).
Такой же расцвет талантов при единодержавном правлении отмечает
позднее Гоголь и в России, говоря о веке продолжательницы дела Петра
Екатерины II: «В эпоху Екатерины, царствование которой можно назвать
блестящей выставкой первых русских произведений, когда на всех по­
прищах стали выказываться русские таланты, — с битвами вознеслись
полководцы, с учрежденьями внутренними государственные дельцы, с
переговорами дипломаты, с академиями словесники и ученые — появил­
ся и поэт, Державин, с тою же картинно-величавой наружностью, как и

32

все люди времен Екатерины...». «Есть царствования <...> которых образы
уже стоят пред нами колоссальные, как у Гомера...» — замечал также Го­
голь об эпохе Екатерины II в письме к князю П. А. Вяземскому от июлясентября 1842 года !.
На это исключительное значение монарха для народной жизни ука­
зывал Гоголь и в более раннем периоде русской истории. В июле
1849 года он, по свидетельству А. О. Смирновой, «вспоминал, как в цар­
ствование Алексея Михайловича один путешественник, посетив Россию,
написал, что население ее скудно, народ измельчал и обеднел, а другой,
приехавши к нам через двадцать пять лет после первого, нашел города и
деревни обильно населенными, нашел народ здоровый, рослый, цвету­
щий и богатый. Гоголь это приписывал благочестивой жизни Царя п, ко­
торый везде в государстве водворил порядок, безопасность и спокой­
ствие» ш. В статье «Взгляд на составление Малороссии», говоря о раздо­
рах русских князей в XIII веке, Гоголь в свою очередь замечал: «Это был
хаос браней за временное, за минутное, браней разрушительных, потому
что они мало-помалу извели народный характер, едва начинавший при­
нимать отличительную физиогномию при сильных норманнских князь1 Роль самодержавного правления в воспитании талантов в эпоху Екатери­
ны II Гоголь подчеркивал также во второй редакции повести «Портрет» (1842),
где сама Императрица говорит о том, что «не под монархическим правлением
<...> презираются и преследуются творенья ума, поэзии и художеств; что, напро­
тив, одни монархи бывали их покровителями; что Шекспиры, Мольеры процве­
тали под их великодушной защитой, между тем как Дант не мог найти угла в
своей республиканской родине...». Нетрудно заметить в этих словах прямое по­
вторение сказанного ранее Гоголем в письме к Императору Николаю Павловичу
1837 г., что «участь поэтов печальна на земле» — но что «венценосные влас­
тители становились их великодушными заступниками» (Виноградов И. А. «Спасен
я был Государем». Неизвестное письмо Гоголя к Императору Николаю Павло­
вичу и его отношение к монархии // Литература в школе. 1998. № 7. С. 7). Еще
ранее, в 1834 г., Гоголь сделал из книги английского историка Г. Галлама выпис­
ку, которой и воспользовался при создании «Портрета»: «В одной из революций,
произведенных <...> разветвлением заговоров, Флоренция изгнала из стен своих
Данта Алигиери <...> При начале республик ломбардских их ссоры взаимные и
домашние были ограничиваемы посредничеством императора, и потеря этого
влияния, может, была одна из причин, доведших Италию до такого состояния...».
11 В гоголевской «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии»
сохранилась выписка соответствующего содержания, озаглавленная «Нравы
Русских»: «Домашняя жизнь Царя Феодора Иоанновича. Встает он обыкновенно
в 4 часа» (см. в наст. изд. коммент, к разделу <Неизданные материалы «Книги
всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Н. В. Гоголя>).
111
<Кулиш П. А. > Николай М. Записки о жизни Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 224.
2— 1491

33

ях». — Напомним в связи со всем этим, что именно царь, по воспомина­
ниям архимандрита Феодора (Бухарева), должен был послужить воскре­
шению души главного героя гоголевской поэмы — Чичикова !. Только
Государь, полагал Гоголь, может «вооружить каждого из нас тем высшим
взглядом на себя, без которого невозможно <...> воздвигнуть в себе са­
мом <...> брань всему невежественному и темному, <...> чтобы <...> ус­
тремить <...> весь народ свой к тому верховному свету, к которому про­
сится Россия» («О лиризме наших поэтов»).
Таким образом, очевидно, что не только «Тарас Бульба», но и «Реви­
зор» и «Мертвые души» — посвященные обличению плодов западного
развращающего влияния — вполне соответствуют, согласно с представ­
лениями Гоголя, программе Православия, Самодержавия и Народности.
Не случайно Гоголь прямо рассчитывал на поддержку Государя при про­
хождении его произведений в цензуре — в чем и не ошибся. Известно,
что только благодаря Императору Николаю I «Ревизор» был разрешен к
постановке и печатанию п. Вскоре после премьеры Гоголь отвечал в
«Театральном разъезде...» своим недоброжелателям: «Великодушное пра­
вительство глубже вас прозрело высоким разумом цель писавшего». Точ­
но так же — с надеждой получить «ободрение и помощь от правительст­
ва, доселе благородно ободрявшего все благородные порывы», — Гоголь
создавал и «Мертвые души» (согласно строкам его письма к Уварову вес­
ной 1842 года) ш.
1 <Феодор (Бухарев А. М.), архимандритУ. Три письма к Н. В. Гоголю, писан­
ные в 1848 году. СПб., 1860. С. 138—139.
11 В 1837 г. Император, получив, в частности, письмо от Наследника, где тот
сообщал, что вышневолочский городничий напомнил ему «своей турнюрой»,
«городничего из “Ревизора”», отвечал сыну: «Не одного, а многих увидишь
подобных лицам “Ревизора”, но остерегись и не показывай при людях, что
смешными тебе кажутся, иной смешон по наружности, но зато хорош по дру­
гим важнейшим достоинствам, в этом надо быть крайне осторожным» (письмо
от 8 мая 1837 г.). Наследник прислушался к совету отца и 19 мая писал: «Мы
ночевали в доме помещицы Жадовской <...> сын ее отставной офицер нас
угощал, он должен быть удивительный чудак и напомнил мне Петра Иванови­
ча Бобчинского, наподобие его он просил одной только милости, чтобы дове­
сти до Твоего сведения, что я ночевал в его доме. Но и при сем случае я при­
помнил Твое наставление, любезный Папа, чтобы не показывать вид другим,
что кажется смешным». 25 мая Николай Павлович отвечал: «Смеялся я, читав
сцену с Бобчинским, хорош, должен быть, гусь; но спасибо тебе, что <приучился> не показывать смеху при других» (Венчание с Россией. С. 30, 130, 41,
134).
111 Отметим, однако, что гоголевское понимание народности вряд ли могло
быть вполне созвучно взглядам Уварова. Сам Гоголь 6 февраля 1842 г. писал

34

Мыслью о единодержавии проникнут и публикуемый в настоящем
издании рукописный сборник Гоголя «Сочинения Ломоносова и Держа­
вина» (1841-1842; хранится в Научно-исследовательском отделе рукопи­
сей Российской государственной библиотеки в Москве). Без этого сборника
не может быть вполне понят ни замысел «Выбранных мест из переписки с
друзьями», ни предшествующий этому сочинению невоплощенный гого­
левский замысел «Учебной книги словесности для русского юношества»
(1845).
Несомненно, с произведениями Ломоносова и Державина Гоголь по­
знакомился еще в Нежине. В написанной им в 1828 году поэме «Ганц
Кюхельгартен» можно обнаружить прямые следы влияния их музы. К
стихотворениям Ломоносова и Державина восходит одно из размышле­
ний Гоголя, воплощенное в его юношеской поэме и ставшее впоследст­
вии основополагающим для композиции сборника «Миргород». Это
мысль о непреходящей ценности патриархальной идиллии перед често­
любивыми, суетными исканиями человека — и в то же время ущерб­
ность, «недостаточность» самой патриархальной идиллии перед миром
возвышенной героики, «великих трудов» во имя «блага и добра» (лири­
ческое отступление «Дума» в «Ганце Кюхельгартене»). Это двоякое со­
поставление и лежит в основе концепции «Миргорода», которая заклю­
чает в себе, с одной стороны, утверждение идиллии «Старосветских по­
мещиков» перед честолюбивыми устремлениями «низких малброссиян»,
с другой, — противопоставление самой этой «скромной» старосветской
идиллии высокого героического эпоса «Тараса Бульбы»
К этому следует добавить, что объединяет «Ганца Кюхельгартена» с
«Тарасом Бульбой» и затронутая в юношеской «идиллии» тема нацио­
нально-освободительной борьбы православных греков против турецкого
владычества. Выдержки из стихотворений Ломоносова, включенные
позднее Гоголем в сборник «Сочинения Ломоносова и Державина» (от­
рывки из трагедии «Тамира и Селим» (1750) — монологи Селима и На­
дира; отрывок из «Оды на день восшествия на престол Ея Величества
Государыни Императрицы Елисаветы Петровны 1748 года» — «Весьма

П. А. Плетневу из Москвы по поводу прохождения первого тома «Мертвых
душ» в петербургской цензуре: «Из письма Прокоповича я узнал, между про­
чим, что вы хотите рукопись отдать Уваро<ву>. [Ради Бога, этого не делайте]
Отсоветуйте это делать. Уваро<в> был всегда против меня, хотя я совершенно
не знаю, чем возбудил его нерасположение. Оно, казалось, началось со времен
“Ревизора”».
1 См. об этом: Абрамович Г. Л. Идиллия Гоголя «Ганц Кюхельгартен» (к проб­
леме жанра) //Уч. зап. Моск. обл. пед. ин-та. 1968. Т. 212. Вып. 12. С. 3—11.
2*

35

необычайно дело...» ’), а также целый ряд од Ломоносова и Державина
патриотического содержания, переписанных Гоголем (прежде всего дер­
жавинский «Водопад», где, по словам писателя, «как бы целая эпопея
слилась в одну стремящуюся оду»), прямо указывают на наиболее веро­
ятный «первоисточник» всех этих размышлений.
По свидетельству П. В. Анненкова, в 1830-х годах в Петербурге Гоголь
«заставлял других читать и сам зачитывался» Державиным п. В статье «О
движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году» Гоголь относил
издание сочинений Державина к числу наиболее важных событий в «ли­
тературном мире» и здесь же останавливался на отношении к «старым
писателям» современной критики. Его суждения на этот счет выдают
искреннюю тревогу за судьбу их литературного наследия: «...Журналы
наши <...> о Державине, Карамзине и Крылове ничего не сказали или
<...> отделались [обветшалыми мнениями] пошлыми фразами. <...> Ли­
тературное безверие и литературное невежество <...> особенно распро­
странились в последнее время <...> Нигде не встретишь, чтобы упомина­
лись имена уже окончивших поприще писателей наших <...> Ни один из
критиков не поднял благоговейно глаз своих, чтобы их приметить».
Впоследствии в «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголь
называл русских поэтов, в том числе Ломоносова и Державина, «не одними
казначеями сокровищ наших, но отчасти даже и строителями нашими». По
сути, он прямо повторил здесь то, о чем писал ранее в статье «О движении
журнальной литературы...»: «Писатели наши отлились совершенно в осо­
бенную форму <...> они заключают в себе чисто русские элементы...».
Очевидно, что сожаление Гоголя в ранней статье о том, что «никогда почти
не стоят на журнальных страницах имена Державина, Ломоносова, Фон­
визина, Богдановича, Батюшкова», также связано с представлением о на­
родности, провозглашенной Уваровым. Такой взгляд на творчество рус­
ских писателей (именно Ломоносова, Державина, Фонвизина, Карамзи­
на, Крылова) проводится, в частности, в упоминавшейся статье Плетнева
«О народности в литературе», опубликованной в 1834 году в первом но­
мере «Журнала Министерства Народного Просвещения».
Знаменательно, что незадолго перед тем, как Гоголь приступил к
составлению сборника «Сочинения Ломоносова и Державина» (или уже
составлял его) В. Г. Белинский в статье «Русская литература в 1841 году»,
опубликованной в первом номере «Отечественных Записок» за 1842 год,
писал о Державине: «Державин поздно ощутил свою силу, а ощутив,
обнаружил ее в исполинских и бесплодных проявлениях... <...> Это

1 Указанные выписки располагаются в сборнике последовательно (раздел
XIII. Отрывки — № 6, 7, 8).
11 Анненков П. В. Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года // Анненков П. В. Литера­
турные воспоминания. М., 1989. С. 53.

36

только имя — не больше; поэт, а не поэзия... <...> поэзия Державина
<...> чужда всякого содержания» I
Прочитав статью Белинского, Гоголь критически отозвался об этих
высказываниях критика, отметив в них «неуважение к Державину».
В. П. Боткин сообщил об этом отзыве самому Белинскому, на что тот
31 марта 1842 года в свойственной ему манере отвечал: «Неуважение к
Державину возмутило мою душу чувством болезненного отвращения к
Гоголю...» п. Изучение истории полемики Белинского с Гоголем показыва­
ет, что их идейное противостояние обнаружилось отнюдь не в 1847 году, с
выходом в свет «Выбранных мест из переписки с друзьями»; оно обозна­
чилось уже в 1835 году, с первой статьей Белинского о творчестве Гого­
ля — «О русской повести и повестях г. Гоголя (“Арабески” и “Миргород”)».
Так что размежевание Гоголя с Белинским в вопросе о значении твор­
чества Державина явилось в этом свете также вполне «закономерным».
Возражение Гоголя Белинскому в оценке наследия Державина было
для писателя не просто литературно-критическим спором. Поэзия Дер­
жавина, и сам образ поэта, имеют самую тесную связь с художественным
творчеством самого Гоголя. Помимо отмеченных реминисценций держа­
винской поэзии в «Ганце Кюхельгартене» и «Миргороде», не менее
важную роль для Гоголя сыграли размышления о Державине при со­
здании первого тома «Мертвых душ». В то же время в число отдаленных
прототипов Тараса Бульбы может быть прямо поставлен еще один из
проявивших себя в эпоху Екатерины II — наряду с Державиным — «рус­
ских талантов» — потомок старого казацкого рода, министр юстиции
Д. П. Трощинский — сосед Гоголей по имению и дальний родственник,
который своей незаурядной личностью и головокружительной карьерой
(от армейского писаря до министра) поразил еще в раннем детстве вооб­
ражение будущего писателя ш. Конечно, не об одном Державине вспо­
минал Гоголь, говоря в «Выбранных местах из переписки с друзьями» о
«высеченных» «огнивом бед» талантах екатерининской эпохи. «...Из сре­
ды их, — замечал он о тогдашнем российском дворянстве в отдельном
наброске к заключительной главе второго тома «Мертвых душ», — мельк­
нули Суворовы, Мордвиновы, Чичаговы, Орловы, Румянцевы и ряды ге­
роев самоотверженья, которых не уместит на страницах своих подроб­
нейшая летопись».
Понятно, почему ни от кого другого — ни даже от Пушкина, а имен­
но от Державина должен был «засветить» огонь своей лирической поэзии
1 Белинский В. Г. Русская литература в 1841 году // Собр. соч.: В 9 т. Т. 4.
С. 283-284.
1
1 Там же. Т. 9. С. 499.
11 1 См. об этом: Виноградов И. А. Гоголь — художник и мыслитель: Христиан­
ские основы миросозерцания. С. 111, 122, 334.

37

друг Гоголя поэт H. М. Языков. «Не по стопам Пушкина надлежало Язы­
кову обработывать и округлять стих свой, — замечал Гоголь в «Выбран­
ных местах из переписки с друзьями», — не для элегий и антологических
стихотворений, но для дифирамба и гимна родился он <...> скорей от
Державина, чем от Пушкина, должен был он засветить светильник свой».
Согласно представлениям Гоголя, такое направление поэтического твор­
чества Языкова соответствовало бы и прерванному смертью развитию
самого Пушкина: «В последнее время набрался он много русской жизни
и говорил обо всем так метко и умно, что хоть записывай всякое слово
<...> но еще замечательней было то, что строилось внутри самой души
его <...> Отголоски этого слышны в изданном уже по смерти его стихотвореньи, в котором звуками почти апокалипсическими изображен побег
из города, обреченного гибели...».
Из содержания писем Гоголя к Языкову можно судить вполне опре­
деленно, что подразумевал Гоголь под лирической поэзией: прообразом
ее он называл псалмы св. пророка Давида. «Все тут сердечный вопль и
непритворное восторгновенье к Богу, — замечает он в письме к Языкову от
15 февраля н. ст. 1844 года. — <...> Перечти их внимательно <...> Но из
твоей души должны исторгнуться другие псалмы <...> из своих страданий и
скорбей исшедшие, может быть, более доступные для нынешнего челове­
чества...» В «Выбранных местах...» этим размышлениям Гоголь прямо по­
святил два письма, адресованных Языкову, объединив их под общим на­
званием «Предметы для лирического поэта в нынешнее время» (1844).
История взаимоотношений Гоголя с поэтом (см. в наст. изд. коммент, к
разделу «Стихотворения разных авторов, переписанные в разное время
Н. В. Гоголем») свидетельствует, что прежде всего от Языкова он ожидал
прикосновения к тем «доселе не бранным струнам», которые стремился за­
тронуть сам в поэме «Мертвые души». «Подымутся русские движения... —
писал он в заключение первого тома «Мертвых душ», — и увидят, как глу­
боко заронилось в славянскую природу то, что скользнуло только по при­
роде других народов... Но к чему и зачем говорить о том, что впереди?»
Публикуемые в настоящем издании материалы позволяют отчасти
приоткрыть оставшееся недосказанным в гоголевской поэме — обо­
значив при этом неизменную верность Гоголя избранному пути — слу­
жению началам Православия, Самодержавия и Народности.
Документы хранятся в Российском государственном архиве литера­
туры и искусства (Москва), Научно-исследовательском отделе рукописей
Российской государственной библиотеки (Москва), Рукописном отделе
Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург), Рукописном
отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом; Санкт-Петер­
бург), Российском государственном историческом архиве (Санкт-Пе­
тербург).
И. А. Виноградов

ЗАПИСНАЯ КНИГА Н. В. ГОГОЛЯ 1835 г.

с лекциями и статьями по истории
и географии1

Древняя Всеобщая История1

«Historia testis temporum, lux veritatis11*,
vita memoriae, et nuntia vetustatis!» 1,1 Cicero2.

«Зерцало веков — История; предста­
вляет нам3 игру таинственного
рока; — зрелище многообразное и
величественное!»4 Карамзин, в по­
хвальном слове Екатерине II,v 5.

Замечания v

Вопросы

Введение 71
Значение
Истории
Вообще

История есть слово Греческое, происходит от
глагола «tçopecû», видеть; равносильно перевести
это слово на язык Русской невозможно6. Исто­
рия в обширном смысле есть систематическое
описание явлений во времени.

Разделе­
ние Исто­
рии на

История по способу рассказа разделяется: Г£, на
повествовательную, — к этому роду относится
Повест­ собственно История Политическая, как повест­
вователь­ вование о знатнейших явлениях, случившихся в
ную и
роде человеческом; 2‘£, описательную, — к этому
Описа­
роду можно отнести Историю Естественную,
тельную
Статистику, Географию и проч.

1 Заглавие и эпиграфы находятся в автографе на отдельном шмуцтитуле.
11 В автографе ошибочно: vevitatio
111 В автографе ошибочно: vetustatio
IV В автографе последний знак римской цифры обрезан вместе с краем листа.
v Поля для замечаний оставлены только на первой странице статьи.
VI Рядом со словом: Введение — позднейший факсимильный оттиск красной крас­
кой: Юдинъ

41

Опреде­
ление
собствен­
но Исто­
рии

История людей (история повествовательная) излагает ме­
тодически те достоверные и достопримечательные события,
которые суть непосредственные действия свободы человече­
ской.

Понятие
о всеоб­
щей Ис­
тории

Следовательно, Всеобщая История есть ученое изложение
достоверных и достопамятных происшествий, имевших
влияние на внешнее общественное состояние народов. Все­
общую Историю нельзя назвать ни Историей Мира (при­
нимая под этим словом Вселенную, или в частности одну
нашу землю), ни Историей природы, или Историею живот­
ных; единственный предмет достойный бытописания, есть
человек, в гражданском быту и свободе находящий главное
основание внешней своей деятельности и побуждение к
образованию и изменению внешнего общественного своего
состояния. Всеобщая История выбирает только те происше­
ствия, которые достоверны и замечательны. Достоверны те
события, о которых известия почерпнуты из чистых и вер­
ных источников; замечательны те из них, которые имели
существенное влияние на образование и перемены во внеш­
нем общественном состоянии человечества. Чтоб изложить
эти достоверные и замечательные происшествия, в их необ­
ходимой взаимной связи, должно в самом изложении живо
представить внутренние и необходимые следствия этих про­
исшествий; должно показать, как одно событие проистекало
из другого и было причиною новых явлений. Сверх того, из
самого изложения, — как отдельно связующихся частей
Истории так и всего целого, должна рождаться полная кар­
тина для мысленного воззрения.

Разделе­
ние Исто­
рии по ее
Содержа­
нию и це­
ли

История по содержанию и цели своей разделяется на самую
частную, частную и всеобщую. Самая частная История
(historia specialissima) есть: Г£, или История знаменитых фа­
милий, особенно государственных, история Орденов и так
далее; 2 £, или история частных лиц, — Биография и харак­
теристика.
История Частная (historia specialis f) есть История отдельных
народов или Государств.

История Всеобщая (historia universalis п) есть история всего
человеческого рода7.
1 В автографе ошибочно: specialio
11 В автографе ошибочно: u < n > i versai io

42

Разделе­
ние этих
3 - родов
Истории

Как История Германских племен и государств различествует
от Истории Германского народа, так История Частная раз­
личествует от Самой Частной Истории и Всеобщая от Част­
ной. Частная история не то, что Истории Самые Частные
вместе взятые, — также и сумма всех частных историй не
составляет Истории Всеобщей. Всеобщая История следит
главный ход жизни человечества и излагает только те част­
ные происшествия, которые имели влияние на целое.

Различ­
История рассматривает: Г£, Физическое; 2'£, Техническое; 3"£,
ные Роды Умственное; 4‘£, Моральное; 5"£, Эстетическое; 6'£, Религиозное
Истории

образование человека; и, 7’£, его общественное бытие; отсюда
происходят различные роды Истории.
Гй) Этнография, — означающая физическое различие пле­
мен человеческих, — их генеалогию и генеалогию языков,
их первоначальные жилища и настоящее местопребывание.

2) История изобретений, механических искусств, ремесл.
3) История Наук (Словесных, Математических и пр.), учеб­
ных заведений, воспитания.
4) История нравов, обычаев, образа жизни, образовань<я>
вообще.
5) История Изящных Искусств (Поэзии, Красноречия, Му­
зыки, Живописи, Мимики, Пластики, или Ваяния, Танцев и
Драматических представлений) и различных заведений по
этому предмету.
6) История Религий, Религиозных и религиозно-политичес­
ких обществ (сект) и проч. Сюда принадлежит Мифология
Греков, Римлян, Скандинавов и проч.
7'£) История Политическая, или Государственная, в состав
которой входят:

А) История Государей.
В) История внутреннего состояния Государств, которая
обозревает в различные эпохи богатства вещественные;
промышленность, Мануфактуры; торговлю; финансы;
Верховную власть, гербы, Ордена, местное управление,
полицию и проч.

С) История внешнего состояния Государств, которая из­
лагает войны, трактаты, приобретения и потери.

43

№ Первые опыты для изложения Всеобщей Истории в на­
стоящем ее виде сделали ученые в последнее пятидесяти­
летие.
О вспо­
могатель­
ных нау­
ках Исто­
рии

Так как внешняя форма Истории 111
основана на определении
времени и места, то География, или землеописание, — и 11 Ма­
тематическая и Историческая, Хронология почитаются пер­
выми вспомогательными науками Истории.

Г£ Гео­
графии

Политическая География, во всей ее обширности, состоит из
следующих статей: 1. О внешнем устроении земель вообще;
2. Описание колоссальных искус<с>твенных произведений
(катакомб, пирамид, огромных стен и проч.); 3. Описание и
История городов; 4. История политических разделений зем­
ной поверхности.

Хроноло­
гии

Хронология научает распределять происшествия по времени
и сравнивать различные летосчисления народов. — Это две
науки самостоятельные.

Нумизма­ При известных условиях могут служить вспомогательными
тики
науками следующие: Нумизматика, или наука о монетах,
занимается различными родами древних и новых монет,
располагая и объясняя их по народам и Государствам.

Палеогра­ Палеография — наука о письме и о том, что принадлежит к
фия
письму; по ней можно определить, — принадлежит ли та­
кая-то рукопись к тому столетию, в которое она написана,
Геральди­ или нет. Геральдика, или наука о гербах; показывает прави­
ка
ла, по которым рассматриваются гербы и права, ими опре­
Лингвис­ деляемые. И Лингвистика, или наука об источниках истори­
тика
ческих.

Источни­
ки Исто­
рии

Источники Истории следующие:

I) Письменные памятники составляют важнейший источник
для Истории. Они суть или памятники археографические,
состоящие в надписях на досках, камнях, столбах, зданиях и
проч.; — или памятники палеографические, т. е. сочинения,
объясняющие Историю, веру, законы; нравы, обычаи, пове­
рья народов: частные исторические записки, заметки и по1 В автографе ошибочно: История
11 и вписано.

44

вествования; — или памятники дипломатические, т. е. граматы, договоры; — или, наконец, Исторические писания.
Должно различать современных и поздних летописцев.
II) Изустные предания. Сюда принадлежат собственные преда­
ния (саги, сказки, песни, пословицы, поговорки).

III) Немые памятники. Они бывают или случайные, к кото­
рым принадлежат — города и здания (Персеполь, Пальмира,
Помпеи, Геркуланум, Стабиэ, Кумэ и проч., пирамиды,
храмы и проч.), столбы, камни, алтари, окопы, утварь, ору­
жия, монеты и проч.; — или нарочные, к которым относятся:
медали, столбы (обелиски), разные изображения лиц и про­
исшествий и, особенно для средних веков, — гербы и печа­
ти.
IV) Источники различные: языки, обычаи, праздники, источ­
ники Географические и проч.

Науки об источниках Исторических суть следующие:
1) Мифология (о мифах Космогонических или Философиче­
ских и исторических);

2) Геральдика (о гербах) и Генеалогия (о происхождении,
распространении и родстве замечательных фамилий, осо­
бенно государственных);
3) Нумизматика 1 (о монетах и медалях);

4) Эпиграфика (о надписях на памятниках, со включением
Гиероглифики);

5) Дипломатика (о граматах) и Сфрагистика (о печатях) и

6) Библиография, или История Истории, обозревающая Ли­
тературу Истории. —
Наука же о древностях вообще называется Археологиею.

Разделе­
ние Исто­
рии по
времени

Разделение Истории по времени

История, по общепринятой системе, по времени разделяется
на Древнюю, Среднюю и Новую.
1 В автографе: Нумисмастика

45

Падение Рима — колосса древнего мира, как происшествие,
имевшее огромные последствия, разграничивает Историю
древнюю и среднюю. История новая, хотя не отделяется от
средней таким разительным и, можно сказать, всемирным
происшествием, как эта последняя от древней; впрочем и
Новая Ис<тория> на свою долю имеет такие Эпохи, кото­
рые могут вполне почесться границею между народами
средних и народами новых веков. К числу таких Эпох при­
надлежат следующие: Во Г\ открытие Америки Христофо­
ром Колумбом (1492); во 2‘\ открытие пути в Восточную
Индию (1498); в З'х, изобретение пороха в XVI веке, кни­
гопечатания 1 около того же времени; и Компаса (ФлавиоФиоло) в 1300 году. — Все эти происшествия в совокупно­
сти имели чрезвычайное влияние на характер трех послед­
них столетий. Золото Перу и Хили было основанием новой
политики; оно дало новую деятельность, новую жизнь наро­
дам и Государствам, возбудив в них страсти, неведомые
народам средних веков. — Золото Америки возвысило
Испанию, оно же и погубило её, передав всю промышлен­
ность Голландцам и возбудив деятельность Англичан8.
Магнитная стрелка указала смельчакам путь мимо Мыса
Доброй Надежды. Порох уничтожил Физическую силу, дал
работу силе нравственной. Фауст в своем станке стиснул
Папское величие, разбудив гения и воссоздав науки. Такие
Эпохи если не громом, то по крайне<й> мере следствиями
могут сравниться с Падением Рима, и тем более, что следст­
вия падения Рима уже исчислены, известны, тогда как след­
ствия вышесказанных происшествий не кончились даже и до
этих пор.

Далее каждая История, т. е. Древняя, Средняя и Новая раз­
деляются на периоды, разграничивающиеся между собою
какими-нибудь важными эпохами', но прежде нежели разде­
лим Историю на эпохи и периоды, измеряя расстояние меж­
ду <н>ими известным числом лет, от какой-нибудь Эры,
сделаем сперва определение периода, Эпохи и Эры.
Что та­
кое Эпо­
ха?

Эпоха есть происшествие важное и достопамятнейшее для
народов.

4<то>
такое ПеРИОД?____

Пространство же времени, заключающееся между двумя
такими эпохами, называется Периодом9.

1 В автографе: книгопечатание

46

4<то>
такое

Эра?

Разделе­
ние Исто­
рии по
Периодам

Эра есть такое происшествие, от которого народы ведут свое
летосчисление 10. Важнейшая для Христиан Эра, и от кото­
рой образованные народы обыкновенно ведут свое лето­
счисление, для времен древних есть сотворение мира; для
времен же новых — Рождество Христово. Эра Олимпийская,
или летосчисление по Олимпиадам, с 776 г. до P. X. Эра
Римская, от основания Рима — 753 <г.> до P. X. Эра Маго­
метанская, от бегства Магомета из Мек<к>и в Медину
(Гедииры) 16 Июля 622 г. по P. X., и проч.

Итак, История Древняя разделяется на 7 периодов:

Гй начинается от сотворения мира и оканчивается потопом
(3246 - (3249 ?) до P. X.);
2“й, от потопа до Моисея (1500 до P. X.);
3"й, от Моисея до основания Рима (1500 — 753 до P. X.);

4"й, от Основ<ания> Рима до Кира, или до Основ<ания>
Перс<идской> Монар<хии> (550 до Р. <Х.>);
5"й, от Кира до Александра Македонского (330 до P. X.);

6"й, от Алек<сандра> Макед<онского> до Рождества Хри­
стова (до Гт года по P. X.);

7“й оканчивается падением Рима (476 по P. X.).

Среднюю Историю разделяют на 3 периода:
Г* период начинается с тех государств, которые возникли
из-под развалин Римской Империи, и продолжается до ос­
нования Карла Великого Монархии (с 476 по 771 г. по P. X.);

2"й, от Карла Великого до Крестовых походов (с 771 по
1095 г. по P. X.);

3“й продолжается до открытия Америки (в 1492 по P. X.).

Новая История разделяется также на 3 периода:

Гй, от открытия Америки до восшествия на престол Фран­
цузского Короля Людовика XIV (от 1492 до 1661 года);
2-й, от Людовика 14 до Французской Революции (в 1785 г.);

3"й, от Фран<цузской> Революции до наших времен, или
до Александра Гт, Импер<атора> Всеросс<ийского> (от
1785 до 1801).

47

Основа­
ние глав­
нейших
Периодов

Обозрение главнейших периодов

1~* период Первый период Древней Истории примечателен по событиям
Священным и содержит в себе историю Еврейского народа,
которая в последующих периодах, даже до последнего ужас­
ного рассеяния Иудеев при Адриане (137 по P. X.) тем более
замечательна и важна для Историка, что в ней все происше­
ствия сохранены в непрерывном, последовательном поряд­
ке, и сверх того объясняют даже темные стороны других
народов.

<2~* пе­
риоду

Второй период достоин 1 особенного внимания наблюдателя
по особенному характеру основания первобытных монар­
хий. Все древние Государства, начиная от Ассирийского и
до Персидского, основаны народами кочующими — завоева­
телями по природе и необходимости. И в самом деле наро­
дам диким, кочующим, легко было сделаться завоевателями;
они имели много лошадей, верблюдов, способствующих к
дальнейшим переходам; они издавна привыкли переносить
голод, жажду и все недостатки, сопряженные с войною.
Терять в войне — в нашествии — ему было нечего; лошадь и
несколько голов скота, лук и стрелы — вот все его богатство;
а кроме того довольство народов уже оседлых, обогативших­
ся торговлею, возбуждало их алчность. Наподобие саранчи,
они наводняли страны, которые желали покорить; мужест­
вом или множеством одерживали верх; и основывали в за­
воеванной стране, не Государство, а только главный свой
стан, как делали и после подобные завоеватели, так, напри­
мер: Батый, покоривши Русские Княжества, основал свой
стан на берегах Волги. Но едва только они достигали первой
предположенной своей цели, как уже в них являлось жела­
ние получить больше; являлся отважный, дерзкий, а иногда
и вдохновенный предводитель, как, наприм<ер>, Магомет,
и они шли далее, и уже привычные к войне, разрушали,
грабили все, и потом, обремененные добычею, возвраща­
лись назад, и тот же самый предводитель делался уже не
Царем, а Деспотом. Кочевые варвары, долго терпя недоста­
ток, долго перенося все трудности, сопряженные с нашест­
вием, с жадностию, только свойственною им, начинали

1 В автографе: Достоен

48

наслаждаться плодами побед, но эти наслаждения скоро
переходили в роскошь, и им уже было жалко менять верные
наслаждения дома на неверные добычи в чужбине, и воин­
ственный Дух их— пропадал. Тогда-то являлись другие
племена, грозные своею дикостию, и первые завоеватели в
свою очередь подвергались той же участи, какой подверг­
лись народы, ими некогда побежденные. Вот характер, вот
участь всех Монархий Азии древнего мира! — как скоро
развивались они, так скоро и исчезали. — Везде повторялись
одни и те же явления с очень малыми изменениями 11.
<Г*ле-

риод>

Все эти явления повторялись и в третьем периоде; древние
Государства возвышались и падали, и на развалинах их яв­
лялись новые Монархии, которых также ждала подобная
участь. И если в этом периоде можно найти что-нибудь за­
мечательное, то это основание Греческих Республик, кото­
рые впоследствии были так известны своею демократиею
и науками. Более всего замечателен характер Греческих
Республик. Когда просвещение смягчило нравы диких Пе­
ласгов — не знавших, в начале, употребления огня, тогда
достижение первенства или начальства было целию силь­
нейших Республик, а особенно Афинской и Лакедимонской.
Многие продолжительно-кровопролитные войны были след­
ствием этого соперничества: прочие республики иногда по
воле, а чаще по необходимости вовлекаемы были в подоб­
ные распри. Но угрожал ли Греции какой-нибудь внешний
неприятель, привлекало ли властолюбие бесчисленные вой­
ска из Азии в Европу; эти, по-видимому разъединенные
вечною ненавистью, Республики кидали междоусобия1 и
соединенным оружием, не дорожа ничем, защищали общее
свое отечество. Прерванные распри по низложении общего
неприятеля возобновлялись и продолжались до тех пор,
пока новое подобное же обстоятельство не призывало всех к
единству. Таков характер Греческих Государств, от самого
их начала и до падения. Эти беспрерывные волнения, пи­
тавшие деятельность Греков, образовали величайших полко­
водцев (Милтиад, Фемистокл, Перикл, Алкивиад, Эпаминонд, Пелопид, Леонид и друг<ие>), не мешая между тем
успевать и на пути образованности. История (Фукидид,
Иродот), Философия (Сократ, Платон, Аристотель), Крас­
норечие (Демосфен, Перикл), Драматическое искусство

1 В автографе: междуусобия

49

(Эсхил, Софокл, Эврипид) получили здесь свое начало и
развитие. По части живописи, ваяния и зодчества Греки
имели также Главных художников

1 Статья не закончена. В автографе четверть страницы осталась незаполненнной. Далее у основания переплета видны остатки четырнадцати вырезанных листов:
изъята тетрадь из двенадцати листов и два подклеенных к ней при переплете листа
из соседних тетрадей (предшествующей и последующей). Судя по следам обреза (и
отчасти обрыва), верхний вырезанный лист, подклеенный к изъятой тетради, со­
ставлял единое целое с л. 1 (архивной пагинации; на этом листе находится заглавие
«Древняя Всеобщая История»). Листы 2—5 архивной пагинации со статьей «Древняя
Всеобщая История» также имеют остатки вырванных листов. Двойной лист лл. 6—
7 (разворот) из той же неполной тетради (со статьей «Древняя Всеобщая Исто­
рия») сохранился цельным. Таким образом, остатки вырезанных листов у основания
переплета, а также по краю лл. 1—5 позволяют сделать вывод, что из книги в целом
было изъято восемнадцать листов, которые отделяли лекцию «Обозрение главнейших
периодов» от следующей — «Обозрение Всеобщей Истории».

50

< Обозрение Всеобщей Истории>

Знатней­
шие
народы
древних
времен

Обозрение Всеобщей Истории 12
Род человеческий обитал, в первые времена, в Азии. Тогда
не было еще никаких гражданских обществ, которые бы
отделялись друг от друга особенными языками, пределами 1
владений и политическим устройством. Люди жили еще друг
с другом во всеобщей связи, положили начало некоторым
необходимым художествам, которые могли удовлетворять их
нуждам, сообразно их роду жизни. Они не умели писать; не
имели никакого понятия о науках; но имели познание о
Существе Высочайшем, и отправляли некоторое служение
Ему. Наконец, за развращенные нравы, были все, исключая
одно семейство Ноево, истреблены всемирным потопом —
за 3246 до P. X. (по 70 толковн<икам>).

От семейства Ноева, по причине долголетия 11 люди опять
размножились и разделились на целые народы, которые
перешли из Азии в другие части света 13.
Ассирия­
не

Около 2000 лет до P. X. в Азии первые являются Ассирияне.
Они основали государство, господствующее над большею
частию полуденной Азии, некоторое время над Египтом,
частию и Эфиопии. Основанное Невродом и Ассуром 14,
распространенное Нином и Семирамидою, это Вавилон­
ско-Ассирийское государство несколько веков сряду было
страшно соседственным народам; но потом разделилось
снова на три народа и царства, на главнейшие, из которых
оно было составлено, т. е. на Ассирийское, Вавилонское и
Мидийское; а наконец, между 550"м и 600"м годами до P. X.,
подпало совершенно владычеству Персидского Царя Кира.
В первые времена господствовало там идолослужение, и по­
ложено начало Астрономии', потом процветало Зодчество и
много других художеств, но происшествия военные более

1 В автографе: приделами
11 Далее было: людей

51

всего наполняют Историю этого народа, исчезнувшего на­
конец с лица земли.
Египтяне

в одно время с Ассириянами славились в Африке Египтяне.
Менеса, жившего спустя 900 лет после Потопа, почитают
первым Царем их. Долгое время находились они под властию многих малых и частию иноземных Владетелей; но с
Царствования Седостриса государство Египетское на долгое
время сделалось могущественным и цветущим. Достоверная
же их История начинается от Псаммитиха. Они мало имели
завоевателей, но тем более благодетельных Государей, зако­
нодателей и образователей своему государству. Мудрые
законы, многие Науки и Художества обязаны им своим
происхождением и перешли от них к прочим народам. Ос­
татки Колоссальных памятников в Фивах и Мемфисе еще до
этих пор возбуждают любопытство и заставляют изумляться
над их развалинами; царство <Египетское> существовало
более 16 столетий; наконец и Египтяне подпали под иго
Персов, и от этого времени непрерывно подвергались раз­
личной иноземной власти. Остаток этого народа теперь
известен под именем Коптов.

Евреи

На пространстве между этими двумя царствами являются
Евреи, или Израильтяне. Родоначальник их Авраам вел
пастушескую жизнь, со всем своим семейством, в Ханаане;
по преселении их в Египет они размножились так, что стали
их притеснять, но Боговдохновенный муж Моисей избавил
их от рабства Египетского. Этот избавитель их, вождь, зако­
нодатель и учитель, был вместе и древнейший бытописатель
мира: без него мы ничего не знали бы о первых народах. —
Образованный им народ овладел Ханаанскою землею; изби­
рал себе Царей, из которых славнейшие были: Давид и Со­
ломон; потом они разделились на два царства и напоследок
увлечены были из своего отечества Ассириянами и Вавило­
нянами. Возвратясь по 70~<летне>м пленении частию в свое
отечество, они находились под чуждою верховною властью
а некоторое время под влиянием собственных своих госуда­
рей, как наконец, спустя 70 лет по P. X., рассеяны были 1
11 по
лицу Земли, не оставляя, однако ж, никогда законов своих и
нравов. Этот народ до самого воплощения Спасителя удостоивался получать свыше откровение в своей вере, и резко

1 Было: властию
11 В автографе: рассеян был

52

отличался пред другими народами постановлениями, граж­
данским и церковным. Кроме скотоводства и земледелия, он
упражнялся в некоторых Художествах, а особливо в Поэзии
духовной. Но величайшая его заслуга состоит в сохранении
для потомков и других народов — древнейших, но верных
известий и наставительных понятий о многих предметах,
которые достойны были изучения и принесли величайшую
пользу человечеству.

Финикия- с Израильтянами, около времен Авраамовых, граничили
не
вдоль Средиземного моря Финикияне, народ столь же досто­
примечательный во Всеобщей Всемирной Истории. Обшир­
ною своею торговлею и мореплаванием они рано и надолго
приобрели преимущество почти пред всеми другими наро­
дами; в торговых делах они имели связи с образованными
народами, через что заимствовали понятие о науках и худо­
жествах, но самый их род жизни заставляет думать, что они
ревностно занимались и сами науками: по необходимости
или случайно ими были открыты 1 для науки и общежития
следующие111111
изобретения: письма буквенного (Таутом —
мудрость15), считания (т. е. Арифмет<ики>), клеймения
метал<л>ов, ткания и окрашивания пурпуром материи, и
эту самую краску, стекла, и проч.16 Мореплавание их сдела­
ло Землю известнее: они распространили по ней разные
познания, произведения торговли и предметы роскоши.
Около трехсот лет до P. X. Персы и Македоняне ускорили
падение этого народа.

Карфагеняне

От Финикиян произошли Карфагеняне, которые за 888 лет
до P. X. основали в Африке 111 государство, которое своею
торговлею и морскою силою пришло в весьма цветущее
состояние и владычествовало в Испании и других странах
Европы, пока завидовавшие его могуществу Римляне, за
150 лет до P. X., не разрушили IV Карфагена и не уничтожи­
ли самого имени этого народа.

Греки

Между тем Греки уже долгое время обращали на себя вни­
мание Света. Древнейшие жилища их были в Малой Азии,
откуда с давних времен они перешли в Европу и первые
даровали этой части Света преимущества пред Азиею. Они

1
11
111
IV

В автографе: было открыто
следующие вписано вместо: им приписывают
В автографе: в Африки
В автографе: не разрушали

53

основали в собственной Греции и в соседственных с нею
землях многие малые Государства, и заняв просвещение от
Египтян и Финикиян, сами просветили прочую Европу, в
которой, так, как и в других частях света, завели многие
селения. Никакой другой народ в древности не оказал
столько блистательных успехов во всех Науках и Изящных
Искусствах, Законодательстве и утонченности нравов, как
Греки, — они опередили своих учителей! Любовь Греков к
независимости и отечеству часто являла дела непостижимо
великие! Учение чувственной веры своей образовали они в духе
стихотворческом и философском; язык их был обработан
счастливее, нежели какой-либо другой у древних; за 1000 лет
до P. X. они имели уже Омира, Стихотворца, достойного
удивления. Великих мужей во всех городах было у них бо­
лее, нежели у всех вместе исчисленных народов. Хотя они
разделялись на многие державы, но общественным, полити­
ческим направлением мыслей чрез долгое время составляли
один сильный народ; — пред всеобщею опасностью, от
внешнего врага, соединялись всеми силами в одно целое и
противустояли всем усилиям 17; они уничтожили Царство
Троянское, мужественно отразили страшное нападение Пер­
сов; но мало-помалу между <н>ими вкралось несогласие, и
это междоусобие 1 ослабило их, и наконец, в течении двух
последних веков пред P. X., <они> лишены были Римляна­
ми свободы!
Македои*™

Македоняне, народ Греческого происхождения, еще задолго
до этого времени похитили эту свободу у прочих Греков,
которые никуда не могли выйти из-под влияния их. Те же
Македоняне, соединясь с Афинянами и Спартанцами, воз­
вели Греков на высокую степень славы. Их Царь Александр
Великий, почти за 350 лет до P. X., разрушил могуществен­
ное Персидское царство', чрез свои завоевания сделал Азию
более известною и распространил во многих странах Грече­
ский язык, веру и ученость. По смерти Александра его Мо­
нархия разделилась на многие государства.

Римляне

Римляне занимают в Истории место столь же важное. За
750 лет до P. X. был построен главный их город Рим. В тече­
ние 250 лет они управлялись Царями (Reges); но после образ
правления своего превратили в республику (народом прави­
мую державу), которая при многих переменах существовала

1 В автографе: междуусобие

54

около 500 лет, пока наконец за 30 лет до P. X. совершенно
не подпала владычеству Октавия Августа. В продолжение
этого времени Римляне сперва покорили всех своих соседей
в Италии, потом Карфагенян, Греков и Македонян, со многи­
ми другими народами; завоевали прекраснейшую и большую
часть известного тогда Света; навели на всех ужас и удивле­
ние ’; но наконец внутренними войнами и стечением других
причин так себя ослабили, что около времен Р<ождества> Христова уже положено было основание их падению.
В течение первых пяти столетий они были только воины и
завоеватели, но не без мудрого государственного устройства,
законов, нравов и добродетелей. Победив Греков, познакоми­
лись они с Науками и Художествами, и соделались весьма
счастливыми их подражателями во многих творениях разума
и воображения. Грекам же обязаны они образованием своей
Религии. Победы в Азии познакомили их с роскошью, а она
открыла свободный путь порокам; любовь к отечеству и
независимости погасла; свирепствуя друг против друга, они
ускорили падение государства, которого — может быть —
никогда бы не возможно было ниспровергнуть!18 —
Персы

Парфяне

Персы были также одним из могущественнейших народов
древности. По прошествии многих столетий, в которые бы­
ли они не так замечательны и частию состояли под властию
других Азийских народов, Кир, за 560 лет до P. X., сделался
основателем могущественной их державы. При нем и его
преемниках *11 завоевали они большую часть Азии, покорили
Египет, Македонию и другие земли; но нашествие их на Гре­
ков ослабило собственные их силы, и Александр В<еликий>
совершенно уничтожил их государство. Склонность их к
войне укрощена была строгими законами и простою чувст­
венною — естественною — верою и некоторыми упражне­
ниями в Науках; но потом мало-помалу эта склонность
превратилась в роскошь, ослабила их воинственный дух и
сделала неспособными к перенесению военных трудностей.
За 250 лет до P. X. некоторым образом заступили место их
Парфяне, и почти одни со счастливым успехом противились
могуществу Римлян.
Между тем как Римляне и Парфяне приметным образом
оспаривали друг у друга владычество над известным тогда

1 В автографе описка: удевление
11 В автографе: приемниках

55

Рож­
дество
Хрис­
тово^

миром, в Вифлееме родился Иисус Христос, Сын Божий, от
Марии из Назарета, и при Наместнике Понтии Пилате на­
чал проповедовать Свое святое учение. Это случилось от
сотворения мира в лето 5508. Христианское учение и Вера
во Искупителя мира, Иисуса Христа, распространилась
столь быстро и столько имела последователей, исповедую­
щих ее, что ни одна из бывших прежде вер не имела такого
успеха. Она произвела важнейшие перемены в образе мыс­
лей, в нравах, законах и государственном устройстве, в Нау­
ках и вообще в образе жизни у многих народов. Невозможно
с точностию определить, что произвела Христианская Вера.
Страны малоизвестные сделались с точностию определен­
ными, Европа получила новый вид и взошла в непрерывно­
взаимную связь сама с собою, а1 напоследок и с другими
частями света. Бесчисленные последствия этой перемены
продолжаются еще и до этих пор! Около этого времени, т. е.
рождения Христианской Религии, в Истории рода человече­
ского исчезла большая часть знаменитых народов древности,
или <они> так изменились, что уже не походили сами на
себя. И с этого времени новые народы, или изменившиеся,
вступают на поприще политической жизни, основывают
новые государства, которые существуют еще и до нашего
времени. —

Знаменитые народы с Рождества Хрис<това>

Римляне

В эти времена существовала огромная всемирная монархия
Римлян, но они изменились и уже не походили нисколько
на первобытных Римлян. Хотя Рим господствовал над све­
том, но Римляне уже повиновались Императорам таким,
которые по большей части недостойны были престола; были
жертвою необузданности собственных войск, истребляли
друг друга на службе у своих тиранов, и постепенно все
более теряли достоинства своих предков. Одну славу учено­
сти, искусств и витийства они умели сохранить еще долгое
время. Спустя 300 лет после P. X. Вера христианская сдела­
лась у них господствующею, и в 11 Константинополь была
перенесена столица государства. Но внутренняя слабость
обнаруживалась. Воинственные народы с некоторого време­
ни начали приближаться к пределам Римским; мало-помалу

а вписано.
в вписано.

56

принимали их внутрь государства и употребляли на службу.
Когда же Феодосий (около 400 лет по P. X.) разделил Рим­
скую Империю на Восточную и Западную, тогда эти народы
ворвались в Зап<адную> Импер<ию> и овладели ею почти
без сопротивления (падение запад<ной> Р<имской> Имп<ерии> 476 год по P. X.). Другие Римляне, будучи еще
презрительнее прежних, тысячью лет долее держались в
Константинополе, главном городе своей Восточно-Римской,
или Греческой Империи. Недостойные Императоры, внут­
ренние возмущения, суеверие, богословские распри, упот­
ребляемая во зло власть духовенства, Аравитяне, Турки и
Крестовые походы, — все это собственно приготовляло раз­
рушение государства. Впрочем падение его в пятнадцатом
веке имело те счастливые последствия, что эти Римские
Греки, — подданные тех, которые оказали малую услугу
Вере и Наукам, — просветили ими прочую Европу, до этого
погруженную в варварстве.
Папы

Между тем возник странный род Римлян, которых можно
назвать Папскими. Незначущий сначала учитель Хрис­
тианского общества в Риме сделался вскоре Епископом и
Патриархом; в VII столетии сделался светским Князем
древнего Рима и, по прошествии еще около 400 лет, подчи­
нил этот город совершенно своей власти; а наконец в исходе
XI столетия, со времен Григория VII, явился уже светским и
духовным владыкою Европы и всех ее Государей, исключая
Римско-Греческих и Российских. Посредством злоупотреб­
ления религии, суеверия, невежества и легковерия Европей­
цев, щедрости Королей Французских, внутренних смятений
Германии, бесчисленных хитростей и насильств, а также
помощию великого множества Католического духовенства
Римские Епископы, или Папы, основали и устроили это мо­
гущественное 1 духовное Государство, имеющее такое влия­
ние на Политические дела Европы. Если оно и принесло
для Европы случайные выгоды, то несравненно более при­
несло и вред во многих отношениях к Христианам. В XIV и
XV столетиях, а еще более в начале XVTm это государство
потрясено было Лютером и Реформациею, и владычество
его во многих странах совершенно ниспровергнуто.

Немцы

Место древних Римлян, когда они уже недостойны были
своего имени, мало-помалу заступали другие народы одного

могущественное вписано.

57

с ними происхождения, т. е. Немцы, или Германцы. За сто­
летие до P. X. они уже обратили на себя внимание Истории.
Победы над ними Римлян были незначительны в последст­
виях, и эти храбрые народы, любящие вольность, распро­
странившись в половине 1Гт столетия от Рейна и Дуная до
тех стран, где Европа отделяется от Азии, сами непрестанно
нападали на ослабленную Римскую Империю, и некоторые
из них заняли в ней 1 целые области для поселения. Но в
начале V-m столетия они вторгнулись в нее 11111
со всех сторон
беспрепятственно. И под именем Готов, Вандалов, Франков,
Бургундов, Свевов, Саксов, Герулов, Лонгобардов и других раз­
рушали Западно-Римское государство, и на развалинах его
основали новые державы, которые частию сохранились до
наших времен, как то: государство Немецкое ш, или Герма­
нию, Англию, Францию, Испанию и Португалию.

Эти племена Германские, бывшие большею частию язычни­
ками, но все народом воинственным и невежественным,
хотя производили сначала величайшие опустошения, но по
принятии от побежденных народов веры, художеств, наук и
проч., они сами собою не распространили бы варварства и
суеверия, ознаменовавших последующие столетия, когда бы
Христианские Римляне не положили уже тому основания.
Сильнейшее и долговременнейшее из новых Немецких го­
сударств было Франконское, которого существование начи­
нается в конце V"m столетия. — Оно далеко распространи­
лось по обеим сторонам Рейна и достигло высочайшей сла­
вы в начале IX века, при Карле Великом. Плодом завоеваний
этого Государя было основание новой Империи, которой
столицею снова сделался Рим. Эта могущественная монар­
хия вскоре по смерти его разделилась на три державы: Ита­
лию с достоинством Империи, Немецкую землю и Францию.
Собственное Немецкое государство, утвердившее теперь свое
владение преимущественно по эту сторону Рейна, хотя сно­
ва в Х“м столет<ии> приобрело Италию и степень Империи,
но в последующие времена лишилось большей части Италиянских IV своих владений, а наконец отложились от него
Швейцария и Соединенные Нидерланды.
1
11
111
IV

Было: водной
в нее вписано.
Далее было: а. и Г<ермания> б. или Германия
Было: Италианских

58

Потом сделалось оно державою изобретательною, и напо­
следок таким политическим телом, которое составлено было
из многих отдельных владений; беспрерывно находилось в
смятениях до XVI ст<олетия>, не имело почти законов для
своего устройства, и еще позже достигло цветущего состоя­
ния. Немцы, со времен Франков, большею частию обратили
или принудили к Христианству прочую Европу. Многие
Европейские народы и государства происходят от них, гово­
рят их языком или наречиями, и частию управляются Не­
мецкими Государями. Немцы были всегда ревнители вольно­
сти, воинственны, трудолюбивы и постоянны. Им приписыва­
ют некоторые важнейшие изобретения. Они первые свергли с
себя иго духовного Римского владычества и тем оказали важ­
нейшую услугу просвещению <в> Европе; чрез то умягчи­
лись и самые их нравы; но, от излишней склонности к под­
ражанию другим народам, мало-помалу испортились. Вооб­
ще они редко познавали собственные свои силы, и уже в
позднейшие времена начали в полной мере пользоваться
ими.
Аравитяне

Вскоре после того, как Немцы раздробили Западную Римскую Империю, Аравитяне привели на край погибели Вос­
точную. Этот кочующий и до VII столетия ничтожный народ
имел тогда в Магомете основателя новой веры, которая,
после Христианской, нашла множество ревностных после­
дователей и жестоко притеснила идолослужение. Магомет в
то же время сделался завоевателем и воспламенил Аравитян
к войнам. Но уже преемники 1 его стали нападать на сосед­
ственные государства; они покорили царство Персидское,
заступившее место Парфянского; отторгли у Греческих Им­
ператоров некоторые прекраснейшие владения в Азии и Аф­
рике; даже Испания, Португалия, многие острова Средиземного
моря и часть Индии подпали их власти. Народ, который сна­
чала отличался только удивительною храбростию, вскоре
присвоил себе остатки Греческой учености и предался нау­
кам так пламенно и успешно, что самые Европейские Хри­
стиане 111 частию у него учились. Но это великое Аравийское
государство, называемое еще Калифатством, сильно потря­
сено было внутренними раздорами и разделениями, недос­
тойными Государями, нападениями Татар и Турок, и нако­
нец совершенно разрушилось в XIII стол<етии>. — В Испа­

1 В автографе: приемники
11 Вместо: Европейские Христиане — было: Европейцы

59

нии существование его продолжалось двумя столетиями
долее. Впрочем вера Магометанских Аравитян 1 сохранилась
до наших времен, и некоторые из <их> Африканских
владений процветают поныне при берегах Средиземного
моря.
НорМежду тем в северной Европе, с IX столетия, появились
ман<н>ы Норманны, воинственный народ Немецкого происхожде­
ния. Разбойнические их флоты вскоре сделались страшными
почти всем берегам Европы, а частию и внутренним стра­
нам. Они сделали некоторые завоевания во Франции, Анг­
лии, Неаполе и Сицилии, и скоро приняли от других Нем­
цев Христианскую религию и искусство письма. Множество
малых владений, откуда производили они свои нападения,
образовали впоследствии три большие державы: Данию,
Швецию и Норвегию, из которых в конце XIV столетия соста­
вилось одно государство; но Швеция, часто прерывавшая
это соединение, в начале XVI века отделилась навсегда от
обеих прочих. Общее имя Норманнов исчезло, но Шведы и
Датчане сделались славными.

Славяне

Россияне

Норманны и Славяне сделали известным <мир> Сев<ерной> Европы. Славяне издревле занимали ту часть Европы,
которою не владели ни Римляне, ни Германцы. По уда­
лении Немцев к Западу Славяне распространились до рек
Эльбы и Саалы, потом простерлись далее на Юг, со­
действовали к ослаблению Римской Империи, и сами, раз­
делясь на многие племена, основали многие новые вла­
дения. В VII столетии произошли от них Королевства: Кроация, Далмация, Славония, Босния и Сербия. Богемцы с VIII ве­
ка имели уже своих Герцогов. Другие славяне в IX столетии
положили основание государствам: Польскому, Велико-Мо­
равскому и Российскому. Славяне, поселившиеся по обеим
сторонам Днепра и далее к Северу до Ладожского озера,
основали 11 около половины V века города Киев и Новгород.
Хотя Новгородские Славяне, соединясь с Чудью и другими
соседственными народами, свергли с себя иго Варягов (Норман<н>ов?), но, усматривая возрастающее со дня на день
безначалие и пагубные следствия, решились призвать к себе
Князей из Варягов — Россов. По этому приглашению при­
были к ним, в последней половине IX столетия, три брата:

1 Вместо: Магометанских Аравитян — было: Магометанская
11 Было: основала

СО

Рюрик, Синеус и Трувор со множеством своих единоплемен­
ников. Они основали три княжества, которые Рюрик, по
смерти своих братьев, соединил в одно и перенес столицу
свою в Новгород. Таким образом положено здесь основание
самодержавному владению. Преемники Рюрика распростра­
нили его от Балтийского до Черного и Азовского моря, от
Волги почти до Вислы и Йемена. В начале X века все наро­
ды, составлявшие эту державу, стали называться Руссами, а
земля их Русью или Россиею.
В конце X века Великий Князь Владимир принял Христиан­
скую Веру и объявил ее господствующею в России; вместе с
нею Россияне получили от Греков письмена и начали знако­
миться с Науками и Художествами.
Но разделение государства, сделанного Владимиром и Яро­
славом в XI веке, подало повод к междоусобиям Князей;
чрез это самое Россия приходила — время от времени — в
бессилие.и наконец подверглась около половины XIII столе­
тия игу Татар, которые владычествовали над нею до исхода
XV века. В продолжение этого бедственного времени Ливон­
ские Рыцари, Литва и Поляки завладели некоторыми ее об­
ластями; но в конце XV столетия, в государствование Иоанна
Васильевича20, Россияне свергли с себя иго Татар, и даже их
подвергли своей власти. Во второй половине XVI столетия,
при Иоанне Васильевиче Грозном21, они покорили царства
Казанское и Астраханское и положили начало своей власти в
Сибири. В начале XVII столетия Россия находилась в смут­
ном состоянии от самозванцев!, от11* нападения Поляков,
Шведов и других соседственных народов, однако — к ее сла­
ве — она превозмогла врагов своих беспримерными подви­
гами гражданина Минина ш, Князя Пожарского и других вер­
ных сынов отечества. Со времени же возведения на престол
Фамилии Романовых, <ут которой происходит благополучно­
царствующий ныне Императорский Российский Дом, слава,
величие и могущество России возрастало беспрерывно. Царь
Алексей Михайлович возвратил от Польши похищенные ею
Малороссийские провинции. Петр Великий победил Шведов
и положил счастливое начало преобразованию России, воз­
веденной им на степень Империи. С этого времени Россия­

1 В автографе: самозванцов
11 Далее было: над
111 Далее было: и

61

не начали восходить на степень просвещения; связи и сно­
шения с Европейскими державами быстрыми шагами довели
ее до совершенства как в военном Искусстве, так <и> в
науках и Художествах. — В XVIII столетии, в царствование
Екатерины Великой, Россияне совершенно восторжествовали
над Турками, Поляками, Шведами и Персами, и приобрели
от них, а в особенности от Поляков, многие земли. Начало
XIX 1 столетия, обещавшее железный век почти всем Евро­
пейским державам, вознесло Россию, после минувшего ее
страдания от нашествия Галлов и с ними двадесяти язык, на
верх благоденствия и славы. Император Александр I осво­
бодил Европу от ига французского Деспота — Наполеона и
даровал мир миру, который укрепил Священным Союзом со
знатнейшими Европейскими державами.
Прочие
Славяне

Славяне земли Немецкой с осьмого столетия были непрестанно утесняемы Германскими народами, наконец в
XII ст<олетии> покорены ими совершенно и приведены в
Христианство. Да и прочие 11111
Славяне, основавшие незави­
симые владения, из которых немногие существуют еще и
<до> этих пор (Царство Польское присоединено к России
по Парижскому миру в 1815 году), скоро обращены были в
эту же веру. Славяне и по это время составляют многочис­
ленный народ в Европе.

Турки

Вскоре потом два Азийские народа потрясли кровопро­
литными войнами как свое отечество, так и самую Европу.
Оба они происходили от Татарского поколения, которое у
древних неопределенно называлось Скифским, и часть ко­
торого, под именем Гуннов, еще в IV и V столетиях, пришед
в Европу, распространили там опасное для Римлян свое
могущество. Венгры, их однородны, покорили в IX веке
часть Паннонии. Турки, того же, Татарского племени, вышед из-за Каспийского мира, основали в X веке некоторые
знатные государства в Азии, в странах, отторгнутых ими от
Аравитян и Греческой Империи. Но ни одно из них, кроме
Османского, существующего 111 с начала XIV столетия, не
устояло. Оно разрушило Греческую Империю, распростра­
нило свое владычество и Магометанскую веру в трех час­
тях света, и было бы для Европы еще ужаснее, если бы

1 В автографе ошибочно: XVIII
11 Далее было: их множес<тва>
111 Было: существовавшего

62

Венгры, Персы и Россияне не положили пределов их завое­
ваниям. —
Монголы

Монголы, или Моголы, другой народ Татарского происхожде­
ния, свирепыми своими нашествиями угрожал Азии и Евро­
пе новым всеобщим порабощением. В начале XIII столетия,
под предводительством Чингис-Хана и его преемников, за­
воевали они Китай, Тибет, царство Аравитян, многие другие
Азийские и Европейские земли и Россию, которою владели
около двух с половиною веков. Огромное государство их
вскоре было разделено и ослаблено. В конце XIV столетия
Тамерлан, или Тимур, восстановил было его обширными
своими завоеваниями; но после него опять оно пало, и са­
мая Империя Великого Могола в Ост-Индии в новейшие вре­
мена раздробилась. Китай же — древнейшее 111
государство из
всех существующих доныне, обитаемый во многих отноше­
ниях достопримечательным народом, который, впрочем,
был с древнею Историею мира почти без всякой связи, под­
пал в XVII столетии власти другого Татарского народа —
Манжуров.

Вот народы и царства, которые во Всеобщей Истории пред­
ставляются господствующими или заслуживающими более
внимания, нежели другие. Впрочем ", другие народы, хотя
также произвели некоторые достопримечательные переме­
ны в состоянии рода человеческого, но <так как> они или
происходили от этих, или были ими побеждены, то История
их удобно может быть соединена с Историею первых. Таким
образом Всемирная История заимствует свои эпохи и пе­
риоды не от одного или немногих, но сколько возможно от
всех этих народов, и чрез это достигает своей цели — пред­
ставить в совокупной связи и порядке как великие в мире
происшествия, так и мужей, достойных должного всеобщего
внимания.
Теперь увидим, что следующее разделение Истории рода чело­
веческого основывается на главных его переменах и досто­
примечательных происшествиях.
Историю разделяют на Древнюю, Среднюю и Новую. —

Древняя История разделяется на семь периодов.
1 В автографе: Китай же: древнейшее
11 Далее было: и

63

Обозрение периодов 1

Первый период начинается от сотворения мира и оканчи­
вается потопом, случившимся за 3246 (3249 ?) до P. X. Он
заключает в себе око<ло> 22<-х> с половиною веков и при­
мечателен по событиям Священным: содержит в себе Исто­
рию Еврейского народа, которая в последующих перио­
дах, — даже до последнего ужасного рассеяния Иудеев при
Адриане (137 по P. X.), тем более замечательна и важна для
Историка, что в ней все происшествия сохранены в непре­
рывном, последовательном порядке, и сверх того объясняют
даже темные события других народов.

Второй период от Потопа до Моисея, от 3246 до 1500 до
P. X. — В этот период оставшиеся от потопа 8 человек вновь
размножились и перешли из Азии в Африку и Европу, — от
умножения и дальнейшего их распространения произошли
народы. Искусство письма, как полагают, изобретено было
Таутом. В Халдее, Вавилоне, Финикии и особенно в Египте
восприняли начало многие Науки и Художества. Там же
возникло идолослужение, и во всех этих — и других стра­
нах — весьма распространилось. Прежде прочих сделались
известными царства: Вавилонское, Ассирийское и Египетское,
которых основателями были Немврод, Ассур и Менее. Фини­
кияне начали уже производить значительную торговлю су­
хим путем и морем. В Греции положено было основание
некоторым государствам, но народ был еще без всякого
образования. При всеобщем повреждении веры в эти вре­
мена Бог избрал Авраама, чтобы чрез него сохранить в лю­
дях истинное благочестие, определив ему быть праотцем
многочисленного народа, который должен был удерживать
это же преимущество последственно. Потомки его, Изра­
ильтяне, в исходе этого периода находились в Египте.

Третий период начинается от Моисея и продолжается до Ос­
нования Рима — от 1500 до 753 г. до P. X. З‘й период содер­
жит почти семь с половиной столетий. Древние заключают им
1 Судя по содержанию, настоящее заглавие относится не только к обозрению
периодов древней истории, но и средней (см. ниже).

04

баснословные времена Истории, так как они продолжают вре­
мена неизвестные до конца предыдущего периода. В это
время Израильтяне получили через Моисея лучшее устрой­
ство, в рассуждении Веры, законов и нравов. Они завоевали
землю Ханаанскую; избрали себе Царей, из которых Давид и
Соломон наиболее славны и замечательны; разделились от
несогласия на царства — Иудейское и Израильское; но сохра­
нили прежнее откровение истинной веры, от которой не­
редко обращались к идолопоклонству; и как по причине
этих, так и других достоверных древнейших повествований
остались доныне достопамятным, хотя и не повсюду извест­
ным народом. Ассирияне сделались могущественным наро­
дом чрез завоевания; но при Сарданапале могущественное
царство их пало. Сезострис, возвеличив Египет, привел его в
цветущее состояние, в каком он, несмотря на многие пере­
мены, оставался долгое время. Морские путешествия 1 дале­
ко распространивших свою торговлю финикиян 11, которые
имели славного Историка и Философа Санхониатона, пода­
ли случай к завершению разных поселений, из которых
знатнейшим был Карфаген. В это время и Греки, наученные
иностранцами, мало-помалу начали отличаться от прочих
народов превосходство<м> душевных дарований. Кекропс
основал Афины; последний Царь Афинский, — Кодр, умер
за свое отечество. Спарте дал законы Ликург, а Криту —
Миной. Орфей водворил в Греции кроткие нравы, понятие о
вере, стихотворство и другие Художества. Вскоре после него
явился у Греков — в Малой Азии — великий стихотворец
Омир. Он воспел Героев войны, разрушившей Троянское
царство. История этой войны положила первое начало вер­
ному летосчислению. Но оно стало еще правильнее, когда
при конце этого периода началось счисление по Олимпиа­
дам (с которого Древние начинают историческое время), а в
начале следующего — от построения Рима и царствования в
Вавилоне Набонассара.

Четвертый период начинается от Ромула, или от основа­
ния Рима, и продолжается до Кира, или до основания Пер­
сидской Монархии. Он содержит не более двух веков — от
753 до 550. 1 Было: морское путешествие
11 В автографе: торговлю — финикиян
3 - 1491

G5

Жители новопостроенного города Рима получили от Нумы
обряды богослужения и законы; под предводительством
других царей они распространили свои владения покорени­
ем соседственных народов. Из развалин прежней Ассирий­
ской Монархии произошли три новые: новое Ассирийское
при Фуле, новое Вавилонское при Набонассаре, и Мидийское,
начавшееся Дейоком, — преемники его покорили Ассирий­
ское Царство — Салманассар, Царь Ассирийский, разру­
шил Израильское, а Навуходоноссор, Царь Вавилонский, Иу­
дейское царство. В эти времена Израильтяне имели Исаию и
других пророков. Хотя История Египта со времени Псамметиха становится связнее, однако это цветущее государство,
от внутренних смятений и внешних браней, пришло нако­
нец в упадок. В этом же периоде Скифы в Азии и Целыпы,
или Киммерияне, в Европе делали частые нашествия, кото­
рые были бедственны для прочих народов; впрочем, при
всем варварстве и дикости Скифов, у них был Анахаренс:
любитель наук и основатель веры и законов. Дракон и слав­
ный Солон были законодателями <для> возникшей Афинской
республики, а Ликург — для Спартанской. Залевк дал законы
Локрам. Коринфяне основали Сиракузы. — В это время Греки
вообще отличались остроумием, ученостию, торговлею и
кораблеплаванием и завели многие колонии и селения. Фа­
лес, один из 7<-ми> их мудрецов, основал первую философ­
скую секту в Малой Азии. — Там же родился Езоп, славный
нравоучительный баснописец.

Пятый период от Кира до Александра В<еликого>, или до
основания Македонской Монархии — от 550 до 330 до P. X.
Этот период продолжается также 200 лет. В начале его Кир,
овладевший Мидийско-Ассирийским и Лидийским царствами,
покорил также и Вавилонское и сделал свою Персидскую дер­
жаву могущественнейшею в Азии. Преемники его завоевали
сверх того Египет, — часто, но тщетно свергающий иго Пер­
сидское, — и еще Македонию и часть Индии; Скифы же, а
более Греки, обратили в ничто все эти завоевания. — Греки
не только отразили Ксеркса и других Персидских Царей,
вторгнувшихся в их отечество, но перенесли свое оружие и в
Азию. С этих пор Греки являются в величайшем блеске. Они
1 Вместо: Ассирийское Царство — было: Ассирийское — и кончившееся при
богатейшем — Крезе — последний Царь Лид

66

одержали знаменитые победы под предводительством Мильтиада, Фемистокла и других великих своих полководцев.
Перикл покровительствовал изящным Художествам. Пифагор
был основателем Италийской философской школы. Мудрый
Сократ преподавал 1 чистейшее понятие о вере и нравствен­
ности. Ученик 11* его Платон возвел ум на высшую степень
деятельности. Иродот сделался отцем Истории, а Иппократ — Врачебной Науки. Стихотворство доведено Софок­
лом и другими до величайшего совершенства. Но эти же
Греки вскоре ослабили сами себя междоусобиями и внеш­
ними войнами до того, что Филипп, Царь Македонский, без
труда мог лишить их независимости. Между тем Римляне
уничтожили у себя Монархическое правление и верховную, —
впрочем, весьма ограниченную — власть вручили Консулам и
другим Начальственным лицам. Римляне из Греции получили
законы и образование. Они вели почти беспрерывную, —
впрочем, счастливо — войну с соседственными Италийскими
народами. В первые годы этого периода часть Иудеев возвра­
тилась из Вавилонского плена в свое111 отечество. В Эздре
имели они вос<с>тановителя своего богослужения и граждан­
ского устройства, которое продолжалось под Персидскою
верховною властию. В это же время и Конфуций привел в не­
которую связь господствующую доныне веру в Китае, кото­
рого История становится с этих пор достовернее.

Шестой период от Александра В<еликого> до Рождества
Христова — от 330 до 1 года IV*по P. X.

Двадцатилетний Александр вступил на престол Македон­
ский и первым делом его — была война. Он уничтожил Пер­
сидское царство при Дарии v Кодомане, распространил свои
завоевания в Азии и Египте, держал в зависимости Греков
и просвещение их сделал более известным. По смерти его,
от несогласия полководцев, разделилась могущественная
Александрова держава на многие особенные государства, из
которых знатнейшие были: Македонское, Сирийское и Еги­
петское. В последнем Птоломеи оказали себя ревностными
1
п11
in11
IVV
Vv
3*

В автографе описка: преподовал
В автографе описка: Ученил
В автографе: плена — в свое
п
Было:
год
В автографе: ДариЬ
67

покровителями учености и торговли, в чем Греки одержали
тогда преимущество. Все эти державы подверглись малопомалу власти Римлян. Напоследок и прочие Греки, как в
собственной Греции, так и на островах и в поселениях, име­
ли ту же участь, на все еще имели превосходных мужей и
писателей. — Аристотель привел в систему Философию,
Стихотворство и Красноречие. Он же, Зенон, Эпикур и дру­
гие основали разные философские школы. Полибий сделался
образцом 1 писателей Истории, которая еще в предыдущем
периоде была обработана Фукидидом и Ксенофонтом. Мате­
матика много обязана Эвклиду и Архимеду. Прочие 11111
Науки и
Художества также процветали у Греков долгое время, но с
упадком их независимости начали упадать и они. Между тем
Римляне, образовавшиеся по их примеру, возвышались более
и более. В этом периоде довершили они завоевание Италии,
преодолели Аннибала, разрушили Карфаген, отразили напа­
дение Кимеров и Тевтонов, и наконец сделались владыками
почти всех царств и земель в трех частях известного тогда
Света. — Одни Парфяне, основавшие при Арзаке сильное в
Азии государство, не были побеждены Римлянами. Но Рим­
ские вельможи стали оспаривать друг у друга владычество
над Республикою, — Силла и Марий, Помпей и Кесарь в этом
намерении заставили Римлян сражаться против Римлян.
Тщетно Катон и Брут старались спасти свое отечество.
Октавий победил Антония, сделался обладателем Римской
Империи и получил наименование Августа. Между тем Рим­
ляне, со времен Энния, умели присвоить себе изящной вкус
Греков в Науках и Художествах, которые по этой причине, в
конце этого периода, нигде, кроме них, на такой высокой
степени не находились. — Лукреций, Кесарь, Цицерон ш, Сал­
люстий, Виргилий, Гораций и другие превосходные таланты
вознаградили некоторым образом отечеству своими произ­
ведениями потерю независимости и добродетели. Еще дос­
тойны были замечания Иудеи; перешед из-под Персидского
в Македонское и Сирийское порабощение, они сделались
потом независимы под предводительством Маккавеев; но
междоусобие IV опять подвергло их верховной власти Римлян.
Вера Иудеев посредством перевода Священных книг их —

1
11
111
IV

В автографе: образцом
В автографе: Прочий
В автографе описка: Циренон
Было: междоусобия

611

т. e. Ветхого Завета 1 — на Греческий язык сделалась в этом
периоде более известною.

Седьмой период начинается Рождеством Христовым, а окан­
чивается падением Западной Римской Империи, — от 1 до
476 года по P. X.

История этого времени заключает в себе около пяти столе­
тий. В течение трехсот лет по Воскресении Распятого, ради
спасения рода человеческого, Иисуса Христа, Вера, Им
проповедуемая, была почти беспрерывно гонима, но, не­
смотря на все гонения, она быстро распространялась, и была
также принята Римской Империею господствующею; в то
же время мало-помалу устроилось внутреннее и внешнее
состояние Христианской Церкви. Но лжеучители покуша­
лись между тем забрасывать в нее семена ереси. Появились
подвижники (Ascetae) и Монахи; Пастыри и Учители Церков­
ные начинали уже отличаться почестями и изгонять отступ­
ников 22. Римская Империя, главное тогда место Христиан­
ской Веры, вскоре лишилась своего блеска. Недостойные
Императоры, неистовая власть войск, частые бунты и другие
внутренние беспорядки ослабили ее до того, что самые да­
рования Веспасиана, Тита, Траяна, Адриана, Антонина и Ди­
оклетиана не могли отвратить бедствия — остановить ее
упадка. Впрочем Константин, принявший Христианскую
Веру, и самый Иулиан, довольно поддерживали величие
Империи. Но как устроение ее было уже повреждено в ос­
новании, то разделение на Восточную и Западную Империи,
сделанное Феодосием между сыновьями своими Аркадием и
Гонорием, ускорило падение обеих. Обе Римские Империи
не только одна от другой отделились, но, — по неспособно­
сти своих Государей, Аркадия и Гонория, по несогласию и
изменничеству вельмож и полководцев, — сделались опас­
нейшими друг другу врагами. При всем том слава в учености
принадлежала только Римлянам и Грекам. Оба Плиния, Се­
нека, Квинтилиан, Тацит, Плутарх и другие распространяли
ученость, особливо между первыми. Мало-помалу она пе­
решла и к Христианам, которые имели Тертул<л>иана,
Оригена, Евсевия, Иеронима и других превосходных писате­
лей. Между тем как Римская Империя клонилась к паде­
нию, Германцы становились могущественнее. Наконец Арми­
1 В автографе: завета

69

ний, предводитель Херусков, завлек беспечного1 Римского
полководца Вара во внутренность Тевтобургского леса и
истребил все легионы в трехдневном сражении при Гервордене и Уффельне. Таким образом Немцы навсегда спаслись
от Римского ига и положили предел их завоеваниям23. С этих
пор начали они вторгаться в Римские пределы и целыми
племенами поселяться в ней — а именно: Вандалы и Готфы. — Готфской Епископ Улъфил изобрел буквенное пись­
мо. Прочие племена опустошали Империю вдоль границ, к
которым подходили и Гунны. Парфянское царство, хотя унич­
тожилось новопроисшедшим Персидским, но и в этом Рим­
ляне встретили врага не менее опасного. Мятежи Иуде<е>в
кончились разорением Иерусалима и рассеянием их между
всеми народами. Ромул Августул, сын Ореста, был послед­
ним Императором Рим<ской> Западной Империи 24; Одокар, начальник Герулов, Ругиев, Скиров, Турцилингов, осадил
его в Павии и принудил добровольно сдаться и сложить
Императорскую корону (476 по P. X.). Одокар, — (благо­
честивому воину это было предсказано Св. Северином в
Баварии), — принял титул Короля Италийского и царство­
вал 14 лет. — Ряд Императоров кончился; 1220 лет сущест­
вовало Римское государство, и древнее гадание на<д> 12-1Ы2
роковыми птицами, — что Рим 6 веков будет возрастать и
6 веков разрушаться, — сбылось. Ромул начал ряд царей
Римских, Ромул заключает ряд и Императоров, как Кон­
стантинополь был основан Константином и потерян Кон­
стантином же (1452). Так свершилось то, чтб непременно
должно было свершиться. Нетрудно было поколебать и раз­
рушить этот колосс, — основание, на котором он стоял и на
котором стоит всякое государство, — правота, мужество и
любовь к отечеству, — давно исчезли! Умственная жизнь
Римлян также вымерла; едва достойны упоминания: Клавдиан, Авзоний, писатели Historiae Augustae, Аммиан Марцеллин, Евтропий, и Грамматики: Фест, Донат и Присциан.
В этом периоде — Диодор Сицилийский написал некото­
рого рода всемирную Историю, Птоломей — верное Земле­
описание, а Юлий Африкан всеобщую историческую Лето­
пись 25.

Вместо Римлян вступают теперь на позорище Истории пле­
мена Немецкие и Славянские, которым предопределено
1 В автографе описка: безбечного

70

прославить грядущие веки и даровать наименование гряду­
щим народам и царствам. С основания их государств, кото­
рые доныне существуют, начинаются времена новые; круг же
древнего мира замыкается последним переворотом — падени­
ем Рима. Новый мир получил в наследство от древнего, из
Азии — Божественную Религию Христову; из Европы — ве­
ликие классические 1 произведения Греков и Римлян.

История Средних времен разделяется на три периода —
с 476 по 1492 по P. X.

Первый период начинается с тех государств, которые воз­
никли из-под развалин Римской 3<ападной> Империи, и
продолжается до Карла Великого — от 476 по 768.
Древнее, отжившее, должно было уступить место юному и
сильному. Народы, разрушившие Римскую Империю, рас­
селились по разным провинциям и основали новые государ­
ства. Будучи мало образованы, они не могли не подверг­
нуться влиянию образованности Римской, но вообще кажет­
ся, что все в Европе (кроме Восточной Империи) долженст­
вовало начаться с самого начала, в новом отпрыске, дабы
тем сильнее преуспеть и развиться. Между государствами
этого периода 11111
замечательны следующие: Ост-Готское в
Италии — и Лонгобардское; Франкское в Галлии, ЗападноГотское в Испании, Англо-Саксонское в Британии, Ван­
дальское в Африке 111 и некоторые другие. Ни одно из них не
распространилось так сильно, как Франкское— со времен
Клодвея; Ост-Готское же и некоторые другие скоро склони­
лись к падению. Все эти Немецкие завоеватели, которым
Гунны из Азии при Аттиле и другие народы помогали в опус­
тошениях, вскоре приняли Христианскую веру. С повсеме­
стным их водворением настали времена невежества в Хри­
стианской Европе, которые уже предуготовлены были суе­
верием. Патриархи Римский и Константинопольский имели
сильные между собою распри о первенстве в Церкви, — но
Римский имел более случаев к распространению своего
владычества. Утверждено было летосчисление от Рождества
Христова, однако еще не введено было в общее употребле»

1 Было: классичесские
11 В автографе ошибочно: периодами
111 В автографе описка: в Аврике

71

ние. Восточно-Римская Империя, где остававшаяся еще уче­
ность помрачаема была богословскими распрями26, едва
противилась нападению Персов, Гуннов, Булгаров, Славян и
Лонгобардов; в Юстиниане, однако ж, имела она достопа­
мятного законодателя и собирателя Римских прав (codex
Justinianus). К важнейшим происшествиям этого времени
принадлежит принесение монахами из Индии в Европу
шелковых червей (555) 27; положено было основание Немец­
кому Правоведению. Наконец, слабая Константинопольская,
или Греческая Империя Римлян и Вера Христианская встре­
тила, неожиданно, нового врага в Аравитянине Магомете.
Магомет сделался повелителем Аравитян, и, побежденные,
они, и другие народы, волею или чрез оружие, должны были
принимать веру, им проповедуемую. Преемники его — Ка­
лифы, распространили им основанную державу: завоевали
многие области Греческой Империи, разрушили Персидское
Царство и завоевали Западно-Готское в Испании и возвели
там науки и искусства на высочайшую степень развития.
Египет был покорен, где возвысился Каир. Драгоценнейшие
сокровища литературы в Александрии сожжены Омаром при
взятии Государя28. — Калифам противились с некоторым
успехом Франкские Государи Каролин<г>ского дома, под по­
кровительством которых Бонифаций ввел Христианскую>
веру в различных странах Германии. Карл Великий разрушил
Королевство Лонгобар<д>ское., а Римской Патриарх (Папа)
сделался обладателем значащей в Италии области, под их
верховною властию. Кроме этой области Греческие Импера­
торы лишились и Рима. Империя их не менее возмущаема
была распрями иконоборцев, как и этими внешними ее вра­
гами. Науки и Христианская вера были в глубоком упадке,
хотя учение веры доведено было уже в изящный состав.

768—1095 1.

Второй период начинается от Карла Великого и оканчивается
началом Крестовых походов. При начале этого периода
Франкская Империя, в царствование Карла Великого, нахо­
дилась в самом цветущем состоянии. Он обладал Франциею
и Нидерландами, частию Испании до реки Эбро, верхнею
и среднею Италиею, большою 111 частию Немецкой земли и

1 768—1095. вписано.
11 Так в автографе.
п

частию нынешней Венгрии. Покорив Саксонцев, он прину­
дил их к Христианству. Наконец Римляне провозгласили его
Императором. Его попечениями Науки и самая Вера приоб­
рели многие выгоды !. Но при преемниках его это огромное
государство было разделено, приведено в смятение и ослаб­
лено. Франция, Немецкая земля и Италия сделались 1
11 особы­
ми державами; Императорское же достоинство 111IV
* соедини­
лось с правом обладания последнего. Немецкая земля при­
ведена была Генрихом Первым в лучшее устройство, а Оттон
Великий снова присоединил к ней Италию и Император­
скую корону. Они также освободили Германию от опусто­
шительных набегов Венгров, которые незадолго до этого
заняли Паннонию и вскоре после этого времени первым
своим Королем Стефаном обращены были в Христианскую
Веру. Они же положили начало завоеванию Славян, живших
в Германии, и стали приводить их в Христианство. Другими
Славянами основаны государства: Польское и Российское.
Российская Держава при первых™ своих Князьях беспре­
станно возрастала и входила v в дружескую и торговую связь
с Греками; особенно же она сделалась славной VI1при Влади­
мире Св. vn, который ввел Христианскую Веру и Науки, а
сын его Ярослав смягчил грубые народные нравы законами,
которые потом еще распространены и изъяснены были Изяславом Ярославовичем29. Но междоусобия, — от разделения
государства происходящие в то время везде30, — воспрепят­
ствовали России настоящим образом воспользовался про­
свещением Греции и даже лишили ее собственных пре­
имуществ и ввергли в рабство татар. Богемия и другие Сла­
вянские Державы были основаны е<щ>е в предыдущем
периоде. Норманны — морские разбойники — в это время
делали нападение на многие Европейские земли и завоевали
многие провинции во Франции, Англии и Италии. В собст­
венном их отечестве мало-помалу образовались три государ­
ства: Швеция, Дания и Норвегия. Калифат становился бес­
сильнее от разделений и внутренних смятений, а особливо
1
11
111
IV
v
VI
VI1

В автографе: выходы — вероятно, описка.
Было: сделалась
Далее было начато: с
В автографе: первым
В автографе ошибочно: возрастало и входило
В автографе ошибочно: оно сделалось славным
В автографе: Владимире Св.

73

от наемного войска, составленного из Турок, которые111
осно­
111
вали собственные государства и стеснили границы Греческой
Империи. *В продолжении всех этих перемен, просвещение у
♦мое*31 Христианского духовенства было слабым оттенком против
просвещения Аравитян* Впрочем, духовенство имело мно­
гих летописцев, особенно Греческих и Франко-Немецких32.
Наружные обряды более и более заступали место истинного
Христианства33. При таком состоянии Христианской Евро­
пы Патриархи Римские, с этого времени начавшие назы­
ваться Папами, находили много случаев сделаться не только
владыками духовными п, но и светскими; но этот огромный
план, над которым они трудились несколько веков сряду,
совершенно приведен был в действие Григорием УПт34.

Третий период от крестовых походов продолжается до от­
крытия Америки (1095—1492).

В начале этого периода Папы явились во всей своей силе и
могуществе, страшном IV для западных Христиан. Эти Пер­
восвященники возводили на трон Королей и лишали их его
по своему произволу; предписывали законы Западным Хри­
стианам, как они должны были мыслить и чему веровать;
гнали и угнетали почти всё, что противилось присвоенной
ими власти, особенно преследовали Валденсов, Виклефитов и
Гусситов; под предлогом Веры собирали денежные подати
почти со всей Европы, и в доказательство прав своих под­
крепляли себя введением Папского права, инквизиционным
судилищем, войнами против еретиков, отлучением от Церкви,
сонмами монахов и многими другими средствами. Но уже с
половины этого периода власть их поколебалась, — частию
от неосторожности собственного их поведения, частию от
сопротивления некоторых Государей, многочисленных пар­
тий и церковных Соборов, которые уже не страшились го­
ворить правду. Впрочем, они споспешествовали к обраще­
нию языческих народов в Христианство, — или посредством
проповеди, или насилием, — и тем распространяли пределы
своего владычества. При появлении Схоластической Бого­
словии, — этого тщетного исправления науки о Вере35, — и

1
11
111
IV

Было: которое
В автографе описка: духовноми
В автографе: Григорием VII
В автографе ошибочно: страшного

74

при начале Университетов, которые стали распространять
ученость в людях всякого состояния, Папы искусно извле­
кали свои выгоды. Ими возбуждены и поддерживаемы были
Крестовые походы, — войны Европейцев против Аравитян и
Турков, — которые много способствовали Папскому вели­
чию, и хотя причинили Европейцам вред, но произвели
много счастливых перемен: распространение сведений о тех
странах, чрез которые они проходили. С Папами Европей­
ские государства были в непрерывной связи и спорах; но
некоторые чрез это были лишены важнейших своих прав.
Немецкая земля, имевшая до этого Императоров, из Сак­
сонских и Франконских Герцогов, была теперь управляема
Швабскими — из которых с Фридриха Гт и 1Гт кончилась
слава Империи, — Габсбургскими и другими Князьями; сде­
лалась избирательным государством, подверглась смятениям
от всенародных бедствий, — получила Курфирстов; потеря­
ла Швейцарию, которая сделалась республикою. Потомки
западных Готтов в Испании, которые до этого сражались
против Аравитян в разных малых Королевствах !, положили
теперь конец их владычеству на полуострове, и вся Испания
сделалась Христианским государством. В Сицилии и Португа­
лии явились новые Королевства. Дания, Норвегия и Шве­
ция соединились в одно государство. Венеция и Генуя про­
цветали от обширной торговли своей. Греческая Империя,
давно клонившаяся к падению, наконец совершенно была
разрушена Османскими Турками, которые сначала утвердили
свое могущество в Азии, а вскоре потом и в Европе. С дру­
гой стороны Могольские111 завоеватели, под предводительст­
вом Чингис-Хана и Тимура, уничтожили Калифат 111 и многие
другие государства. Падение Греческой Империи снова
привело в западные Христианские земли бежавших Греков, а
вместе с собой они перенесли ученость и вкус к изящному 36.
Книгопечатание около этого времени изобретено было Гуттембергом, оно много способствовало вновь оживающим
наукам. В Восточной Европе Россияне испытали подобные
перевороты и смятения. Со времен Изяслава и Всеволода
Ярославичей междоусобия умножились. Владимир Мономах и
другие мужественные Князья уже не в силах были вос­
становить прочное спокойствие в государстве. По кончи­

1 Было: государствах
11 Так в автографе.
111 Было: имп<ерию>

75

не Юрия Владимировича Долгорукого, основателя — как пред­
полагают — Москвы, Россия разделилась на1 многие Кня­
жения, из которых сильнейшее было Владимирское на Клязь­
ме, заступившее место Киевского. Андрей Юрьевич и Георгий
Всеволодович старались утвердить трон Княжеский в землях
Волжских Болгар. Между тем Литва и Рыцари меча стали
основывать в западной России особенные владения; а нако­
нец напавшие с другой стороны Монголы, названные от Рос­
сиян Татарами, привели ее в совершенное подданство.
Только мудростью и великодушием Александра 111 Ярославича
Невского, победителя Рыцарей меча и Шведов, решимостью
Александра Михайловича Тверского, покорностью Иоанна Да­
ниловича, храбростию Димитрия Иоанновича Донского, ис­
требителя полчищ гордого Мамая, и междоусобиями — к
счастию России — возникшими между Татар, — Россия при
Помощи Всемогущего — сбросила с себя иго, тяготевшее на
нее 111 около 2* с половиною столетий. С этого времени Ве­
лико-Княжеским престолом начали владеть не по старшин­
ству, но по первенству — т. е. от отца переходит к сыну. Ио­
анн IIIй Васильевич начал единодержавие и торжество над
врагами. В конце этого периода изобретение пороха (или,
лучше сказать, приложение его к практическому употребле­
нию в войне) монахом Бертольдом Шварцом37 ; усовершенст­
вование Компаса полярной магнитностью Итальянцем
(Флавио Джиойо), — способствовали к открытию Америки в
1492 — это открытие Колубма начинает новый ряд происше­
ствий в Новой ИсторииIV.

1 Далее было: разные
11 Далее по ошибке было начато: Михайловича Тверского, покорностью Иоанна
Даниловича
111 Так в автографе.
IV Не закончено. Обозрение периодов новой истории в рукописи отсутствует. В ав­
тографе две трети страницы остались незаполненными. Далее следует тринад­
цать чистых листов, из которых один принадлежит к тетради, заполненной обо­
зрением периодов истории средних веков, остальные — к новой тетради из 12-ти
листов.

76

Две статьи:
О Средних Веках и О преподавании
Всеобщей Истории Н. Гоголя111
111

О средних веках38
Никогда История мира не принимает такой важности и значитель­
ности, никогда не показывает она такого множества индивидуальных
явлений, как в средние веки. Все события мира, приближаясь к этим
векам, после долгой неподвижности, текут с усиленною быстротою, как
в пучину, как в мятежный водоворот, и, закружившись в нем, переме­
шавшись, переродившись, выходят свежими волнами. В них совершилось
великое преобразование всего мира; они составляют узел, связывающий
мир — Древний с Новым п; им можно назначить то же самое место в
Истории человечества, какое занимает в устроении человеческого тела
сердце, к которому текут и от которого исходят все жилы. Как соверши­
лось это всемирное преобразование? какие удержались в нем старые
стихии? что прибавлено нового? каким образом они смешались? что
произошло от этого смешения? как образовалось величественное, строй­
ное здание Веков Новых? — Это такие вопросы, которым равные по
важности едва ли найдутся во всей Истории. — Все, что мы имеем, чем
пользуемся, чем можем похвалиться перед другими веками, все устрой­
ство и искусное сложение наших административных частей, все отноше­
ния разных сословий между собою, самые даже сословия, наша Религия,
наши права и привилегии, нравы, обычаи, самые знания, совершившие
такой быстрый прогрессивный ход, — все это или получило начало и за­
родыш, или даже развилось и образовалось в темные, закрытые для нас
Средние 111 Века. В них первоначальные стихии и фундамент всего но­
вого; без глубокого и внимательного исследования их не ясна, не удовле­
творительна, не полна Новая История; и слушатели ее похожи на посе­
тителей фабрики, которые изумляются быстрой отделке изделий, совер­
шающейся почти перед глазами их, но позабывают заглянуть в темное
1 Заглавие написано рукою Гоголя на отдельном шмуцтитуле.
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: мир Древний с Новым
111 Было: средние

п

подземелье, где скрыты первые всемогущие колеса, дающие толчок все­
му: такая История похожа на статую художника, не изучившего анатомии
человека.
Отчего же, несмотря на всю важность этих необыкновенных Веков,
всегда как-то неохотно ими занимались? Отчего, приближаясь к ним,
всегда спешили скорее пройти их и отделаться от них? и редкие, очень
редкие, пораженные величием предмета, возлагали на себя труд разре­
шить некоторые из приведенных вопросов? Мне кажется, это происхо­
дило оттого, что Средней Истории назначали самое низшее место. Время
ее действия считали слишком варварским, слишком невежественным, и
оттого-то оно и в самом деле сделалось для нас темным, — раскрытое
<не> вполне, оцененное не в гениальном величии 139. — Невежествен­
ным можно назвать разве только одно начало, но это невежественное
время уже имеет в себе то, что должно родить в нас величайшее любо­
пытство. — Этот процесс 11 слияния двух жизней, Древнего и Нового
мира ш, это резкое противоречие их образов и свойств, эти дряхлые,
111
111
умирающие стихии Старого мира IV
, которые тянутся по новому про­
странству, как реки, впавшие в море, но долго еще не сливающие своих
пресных вод с солеными v волнами; эти дикие, мощные стихии нового,
упорно не допускающие к себе чуждого влияния, но наконец невольно
принимающие его; это старание, с каким Европейские дикари кроят посвоему Римское просвещение; эти отрывки или, лучше сказать, клочки
Римских форм, законов, среди новых, еще неопределенных, не полу­
чивших ни образа, ни границ, ни порядка, самый этот хаос, в котором
бродят разложенные начала страшного величия нынешней Европы и тысящелетней силы ее — они все для нас занимательнее и более возбужда­
ют любопытства, нежели неподвижное время всесветной Римской Импе­
рии под правлением ее бессильных Императоров.
Другая причина, почему неохотно занимались Историею Средних
веков, — это — мнимая сухость, которую привыкли сливать с понятием о

1 В «Арабесках»: раскрытое не вполне, оце- / ненное не по справедливости,
представ- / ленное не в гениальном величии. В публикации «Журнала Министер­
ства Народного Просвещения» слов: раскрытое не вполне, оцененное не по спра­
ведливости, представленное не в гениальном величии — нет.
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: Самый процесс
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: жизней Древнего мира и Нового
IV В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»: старого
мира; в «Арабесках»: Старого мира
v В автографе: с сильными — очевидно, описка. В публикации «Журнала Мини­
стерства Народного Просвещения»’, с солеными; в «Арабесках»: с сильными

78

ней. — На нее глядели, как на кучу происшествий нестройных, разнород­
ных, как на толпу раздробленных и бессмысленных движений, не имею­
щих главной нити, которая бы совокупляла их в одно целое. В самом де­
ле, ее страшная, необыкновенная сложность с первого раза не может не
показаться чем-то хаосным, но рассматривайте внимательнее и глубже, и
вы найдете и связь, и цель, и направление; я, однако же, не отрицаю, что
для самого уменья найти все это нужно быть одарену тем чутьем, кото­
рым обладают немногие Историки40. Этим немногим предоставлен за­
видный дар увидеть и представить все в изумительной ясности и строй­
ности. После их волшебного прикосновения происшествие оживляется и
приобретает свою собственность, свою занимательность; без них оно
долго представляется для всякого сухим и бессмысленным. Все, что было
и происходило, — все занимательно, если только о нем сохранились вер­
ные летописи, — выключая разве совершенное бесстрастие народов;
везде есть нить, как во всякой ткани есть основа, хотя она иногда совер­
шенно бывает заткана утоком41: как в лучистом камне есть невидимый
свет, который он отливает, будучи обращен к солнцу, — она исчезает
только с утратою известий. Так и в первоначальных веках Средней Ис­
тории сквозь всю кучу происшествий невидимою нитью тянется посте­
пенное возрастание Папской власти и развивается феодализм Каза­
лось, события происходили совершенно отдельно и блеском своим за­
темняли уединенного, еще скромного Римского Первосвященника; дей­
ствовал сильный Государь или его Вассал, и действовал лично для себя, а
между тем существенные выгоды незаметно текли в Рим. И все, что ни
происходило, казалось, нарочно происходило для Папы. Гильдебрандт *
11
только отдернул занавес и показал власть, уже давно приобретенную
Папами. —
История Средних Веков менее всего может назваться скучною. Ни­
где нет такой пестроты, такого живого действия, таких резких противо­
положностей, такой странной яркости, как в ней: ее можно сравнить с
огромным строением, в фундаменте которого улегся свежий, крепкий
как вечность гранит, а толстые стены выведены из различного, старого и
нового материала, так что на одном кирпиче видны Готфские руны, на
другом блестит Римская позолота; Арабская рез<ь>ба ш, Греческий кар­
низ, Готическое окно — все слепилось в нем и составило самую пеструю

1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: Феодализм
11 Выделения в «Журнале Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках» нет.
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: резьба

79

башню. Но яркость, можно сказать, только внешний признак событий
Средних Веков; внутреннее же их достоинство есть колоссальность ис­
полинская, почти чудесная, отвага, свойственная одному только возрасту
юноши, и оригинальность, делающая их единственными, не встречаю­
щими себе подобия и повторения ни в древние, ни в новые времена.
Бросим взгляд на те из событий, которые произвели сильное влия­
ние. Главный сюжет Средней Истории есть — Папа. Он — могуществен­
ный обладатель этих молодых веков, он движет всеми силами их и, как
громовержец, одним мановением своим правит их судьбою. Словом, вся
Средняя История есть История Папы. — Его непреодолимое желание
властвовать, его постоянные средства, исполненные проницательности и
мудрости, следствия старческого возраста, его деспотизм и деспотизм
бесчисленных легионов его могущественного Духовенства — ревностных
подданных духовного Монарха, наложивших свои железные оковы на
все углы мира, куда ни проникло знамение Креста, — представляют яв­
ление единственное, колоссальное и не повторявшееся никогда. — Не
стану говорить о злоупотреблении и о тяжести оков духовного деспота.
Проникнув более в это великое событие, увидим изумительную мудрость
Провидения: не схвати эта всемогущая власть всего в свои руки, не дви­
гай и не устремляй по своему желанию народы — и Европа рассыпалась
бы, связи бы не было; некоторые Государства поднялись бы, может быть,
вдруг, и вдруг бы развратились; другие сохранили бы дикость свою на ги­
бель соседам; образование и дух народный 1 разлились бы неровно; в
одном уголку выказывалось бы образование, в другом бы чернел мрак
варварства; Европа <бы> 11 не устоялась, не сохранила того равновесия,
которое так удивительно ее содержит; она бы более была в хаосе, она бы
не слилась железною силою энтузиазма в одну стену, устранившую сво­
ею крепостью Восточных завоевателей, и, может быть, без этого вели­
кого явления Европа уступила бы их напору, и Магометанская Луна гор­
деливо вознеслась бы над нею, вместо Креста. — Невольно преклонишь
колена, следя чудные пути Провидения: власть Папам как будто нарочно
дана была для того, чтобы в продолжение этого времени юные Государ­
ства окрепли и возмужали; чтобы они повиновались прежде, нежели дос­
тигнут возраста повелевать другими; чтобы сообщить им энергию, без
которой жизнь народов бесцветна и бессильна. И как только народы
достигли состояния управлять собою, власть Папы, как исполнившая уже
свое предназначение, как более уже ненужная, вдруг поколебалась и
1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: народной
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»: Европа бы;
в «Арабесках»: Европа

8D

стала разрушаться, несмотря на все сильные меры, на все желание удер­
жать гибнущие силы свои. Власть их в этом отношении была то же, что
подмостки и лес для постройки здания; вначале они выше и кажутся
значительнее самого строения, но как только строение достигло настоя­
щей высоты, они как ненужные принимаются прочь.
С мыслию о Средних веках невольно сливается мысль о Крестовых
Походах — необыкновенном событии, которое стоит как исполин в сре­
дине других, тоже чудесных и необыкновенных. Где, в какое время было
когда-нибудь равное ему своею оригинальностью и величием? Это не
какая-нибудь война за похищенную жену, не порождение ненависти
двух непримиримых наций, не кровопролитная битва между двумя алч­
ными властителями за корону или за клочок земли, даже не война за
свободу и народную независимость. Нет! ни одна из страстей, ни одно
собственное желание, ни одна личная выгода не входят сюда: все про­
никнуты одною мыслию — освободить гроб Божественного Спасителя!
Народы текут с крестами со всех сторон Европы; Короли, Графы в про­
стых власяницах; монахи, препоясанные оружием, становятся в ряды
воинов; Епископы, пустынники42 с крестами в руках предводят несмет­
ными толпами — и все текут освободить свою Веру. Владычество одной
мысли объемлет все народы. Нет ли чего-то великого в этой мысли?
И напрасно Крестовые Походы называются безрассудным предприяти­
ем. Не стран<н>о 111
ли было бы, если бы отрок заговорил словами рас­
судительного мужа? Они были порождение тогдашнего духа и времени.
Предприятие это — дело юноши, но такого юноши, которому определено
быть гением. А какие бесчисленные, какие удивительные и непредви­
денные следствия Крестовых Походов! Нужно было всю массу образо­
вать и воспитать, дать ей увидеть свет, который часто заслоняло духовен­
ство п, и вся масса для этого извергается в другую часть света, где по­
тухающее Аравийское просвещение силится передать ей свой пламень,
и — вся Европа — вояжирует 111 по Азии. Не вправе ли мы изумляться?
Обыкновенно какой-нибудь выходец из земли образованной один при­
носит просвещение и первые сведения в неизвестную страну и постепен­
но образует дикарей; но это образование IV тянется медленно, неровно.

1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»
ках»: странно
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»'.
во; в «Арабесках»: духовенство
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»
ках»: вся Европа вояжирует
IV В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»
ках»: образование это

81

и в «Арабес­

Духовенст­
и в «Арабес­

и в «Арабес­

Здесь же, напротив, народы сами всею своею массою приходят за обра­
зованием и, несмотря на долгое пребывание, не сливаются с своими
учителями, ничего не перенимают у них роскошного и развратного,
удерживают свою самобытность при всем заимствовании множества
Азиатских обыкновений, и возвращаются в Европу Европейцами, а не
Азиатцами. Я уже не говорю о тех следствиях, тех переменах в фео­
дальном правлении, для которых нужно было временное удаление мно­
гих сильных.
Но бросим взгляд на другие происшествия, наполняющие Среднюю
Историю. Они хотя, в сравнении с Крестовыми Походами, могут поче­
сться второстепенными, но тем не менее все исполнены чудесности,
сообщающей Средним Векам какой-то фантастический свет, все — по­
рождение юношества прекрасного, исполненного самых сильных и вели­
ких надежд, часто безрассудного, но пленительного и в самой безрассуд­
ности 43. Рассмотрим их по порядку времени; воз<ь>мем то блестящее
время, когда появились Аравитяне — краса народов Восточных. И одно­
му только человеку и созданной им религии
роскошной \ как ночи и
вечера Востока, пламенной, как природа, близкая к Индийскому морю п,
важной и размышляющей, какую только могли внушить великие пусты­
ни Азии, — обязаны они всем своим блестящим, радужным существова­
нием! С непостижимою быстротою они, эти смуглые чалмоносцы, воз­
двигают свои Калифаты с трех сторон Средиземного моря. И воображе­
ние их, ум и все способности, которыми Природа так чудно одарила
Араба, развиваются в виду изумленного Запада, отпечатываясь со всею
роскошью на их дворцах, мечетях, садах, фонтанах, и так же внезапно,
как в их сказках, кипящих изумрудами и перлами Восточной Поэзии.
Век вперед — и уже он исчез, этот необыкновенный народ, так что в
раздумьи спрашиваешь себя: точно ли он жил и существовал, или он —
самое прекрасное создание нашего воображения?
Как чудесно и какой сильной исполнено противоположности появ­
* — народа, которого гневный Север свирепо выбро­
ление Норман<н>ов111
сил из ледяных недр своих. Горсть людей дерзких, за которыми как будто
гонятся по пятам мрачный их Один 45 и снеговые горы Скандинавии,
наводит панический страх на обширные Государства! По Северному
Океану плывут их движущиеся Королевства под начальством морских
1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»: религии —
роскошной
11 Так в автографе и в «Журнале Министерства Народного Просвещения». В «Ара­
бесках»: Морю
111 Выделения в «Журнале Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках» нет.

82

своих Королей, — и все падает ниц перед этими малолюдными при­
шлецами, воспитанными бурею, морями, страшною бедностию Сканди­
навии и дикою религиею.
Колоссальные завоевания и распространение Монголов111были также
делом почти сверхъестественным. Необъятная внутренность Азии, кото­
рая была скрыта от глаз всех народов, осветилась вдруг в самом страш­
ном величии. Эти степи, которым нет конца, озера 11 и пустыни исполин­
ского размера, где все раздалось в ширину и беспредельную равнину, где
человек встречается как будто для того, чтобы увеличить собою 111 еще
более окружающее пространство; степи, шумящие хлебом, никем не
сеянным и не собираемым, травою, почти равняющеюся ростом с де­
ревьями, степи, где пасутся табуны и стада, которых от века никто не
считал, и сами владельцы не знают настоящего количества, эти степи
увидели среди себя Чингис-Хана, давшего обет перед толпами своих
узкоглазых, плосколицых, широкоплечих, малорослых Монголов завое­
вать мир, — и многолюдный IV Пекин горит целый месяц, миллион на­
рода выстреливается Монгольскими стрелами, Государь Тунгусский
гибнет с сотнями тысяч подданных на замерзшем озере46, стада приго­
няются к границам Индии, табуны кишат при Волге. Словом, как будто
на завоеваниях их отразилась колоссальность Азии. Такого быстрого
распространения тоже не видала ни Древняя, ни Новая История.
Я уже ничего не говорю о важной торговле Венеции — этого неболь­
шого лоскутка земли, которую всю занимал один город, и город без Го­
сударства, выжимал v золото со всего мира, и коего царственные купцы
своими кораблями, горделиво обошедшими все моря, и дворцами при
Адриатическом море далеко превосходили многих Монархов. Этого яв­
ления я не считаю единственным и необыкновенным. Оно повторяется в
Истории мира часто, хотя в других формах и с разными изменениями.
Несравненно оригинальнее жизнь Европы во время и после Крестовых
Походов, когда в ней все еще темны и неопределенны границы Госу­
дарств; когда еще Государь звучит одним именем своим, и вместо того
миллионы владельцев, из которых каждый — маленькой Император в
1 Выделения в «Журнале Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках» нет.
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»: нет конца;
озера
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: собою увеличить
IV В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: мир, и — многолюдный
v Так в автографе и в «Арабесах». В публикации «Журнала Министерства Народ­
ного Просвещения»: выжимая

83

своей земле; когда вся Европа облекается в неприступные замки с баш­
нями и зубцами, и твердые крепости усеивают1 ее поверхность; когда
воспитанная взаимным страхом и битвами сила рыцарей делается почти
львиною и заковывается с ног до головы в железо, тяжести которого еще
не выносил человек, и грубо, независимо развивается самостоятельная
гордость души. Казалось, эта дикая храбрость должна бы совершенно
закалить их и сделать так же бесчувственными, как непроницаемые их
латы. Но как удивительно они были укрощены, и таким явлением, ко­
торое представляет совершенную противуположность с их нравами!
Это 11 — всеобщее беспредельное уважение к женщинам. Женщина Сред­
них Веков является божеством; для ней турниры, для ней ломаются
копья, ее розовая или голубая лента вьется на шлемах и латах и вливает
сверхъестественные силы; для ней суровый рыцарь удерживает свои
страсти так же мощно, как Арабского бегуна своего, налагает на себя
обеты изумительные и неподражаемые по своей строгости к себе, и все
для того, чтобы быть достойным повергнуться к ногам своего божества.
Если эта возвышенная любовь изумительна, то влияние ее на нравы и
того более. Все благородство в характере Европейцев было ее следствием.
А вся эта странническая жизнь, которая обратила Европу в какую-то
движущуюся столицу, доставившая тысячи опытов и приключений каж­
дому и произведшая впоследствии в Европейцах жажду к открытию но­
вых земель! Как самые их взаимные брани и битвы, вечно неспокойное
положение, вместо того чтобы ослабить всеобщий дух и напряжение, как
то обыкновенно делается в периодах Истории, когда роскошь разъедает
раны нравственной болезни народов и алчность выгод личных выводит
за собою низость, лесть и способность устремиться на все утонченные
пороки, — вместо этого они только укрепили и развили их!111
Пороки народов образованных не смели коснуться рыцарства Ев­
ропы. Казалось, Провидение бодрствовало над ним неусыпно и с забот­
ливостью преданного наставника берегло его. Едва только возникли
улучшения для жизни, которые подносила Венеция и Ганза, и начали
отдалять рыцарей от их обетов и строгой жизни, подогревать желание
наслаждений и уменьшать энтузиазм религиозный, как появившиеся
чудные, небывалые никогда дотоле ОбществаIV стали грозными согляда­
1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения», в
ках» и в автографе: усеевают
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в
ках»: это
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в
ках» текст продолжается далее не с красной строки.
IV Выделения в «Журнале Министерства Народного Просвещения» и в
ках» нет.

В4

«Арабес­
«Арабес­

«Арабес­

«Арабес­

таями, неумолимою совестью перед народами Европы. Никогда История
не представляла Обществ, связанных такими неразрывными узами, как
эти Духовные Ордена рыцарей. Ничего для своей пользы, или для своего
существования, что всегда составляло цель обществ! Уничтожить все, что
составляет желание человека, и жить для всего человечества; жить, чтобы
быть грозными хранителями мира, чтобы носить в себе одно: защиту
Веры Христовой; все принести ей в жертву и отказаться от всего, что
отзывается выгодою жизни! Не чудесно ли это явление? Эта энергия и
сила для него могла быть только вычерпнута из Средних Веков. И как
только Ордена рыцарские стали уклоняться от своей цели и обращать
глаза на другие, как только начали заражаться желанием добычи и коры­
сти, и роскошь заставляла их живее привязываться к собственной жизни,
и они стали походить сами на тех, за которыми наложили на себя сами
же смотрение, — как возникают уже страшные Тайные Суды, неумоли­
мые, неотразимые, как высшие предопределения, являющиеся уже не
совестью перед ветреным 1 миром, но страшным изображением смерти
и казни. Ни сила, ни обширные земли, ни даже самая корона не спаса­
ют и не отменяют произнесенного ими приговора. Незнаемые, неви­
димые как судьба, где-нибудь в глуши лесов, под сырым сводом глубо­
кого подземелья, они взвешивали и разбирали всю жизнь и дела того,
которому посреди необъятных своих земель и сотни покорных Васса­
лов и в мысль не приходило, есть ли где в мире власть выше его. И если
эти подземные судьи раз произносили обвиняющее слово — все кон­
чено. Напрасно Властитель 11 грозою могущества своего затрудняет к
себе приближение, напрасно его золото залепляет уста и заставляет
всех прославлять его — неумолимый кинжал настигает его на конце
мира, крадется мимо пышной толпы и разит его из-за плеча друга. —
Не составляет ли это чудесности почти сказочной? Только там так
неотразимо, так сверхъестественно, так неправильно действует чело­
век, оторванный от общества, лишенный покрова законной власти, не
знающий, что такое слово: невозможность.
А самый образ занятий, царствовавший в средине и конце Средних
Веков, — это всеобщее устремление всех к чудесной Науке, это желание
выпытать и узнать таинственную силу в 111 Природе, эта алчность, с ка­
кою все ударились в волшебство и чародейственные Науки, на которых
ясно кипит признак Европейского любопытства, без которого Науки
никогда бы не развились и не достигли нынешнего совершенства! Самая
даже простодушная вера их в Духов47 и обвинения в сообщении с ними
1 В автографе: ветренным
11 Властитель вписано вместо: Властелин
111 в вписано.

85

имеют для нас уже необыкновенную занимательность. А занятия Алхимиею, считавшеюся ключем ко всем познаниям, венцем учености Сред­
них Веков, в которой заключилось детское желание открыть совер­
шеннейший металл, который бы доставил человеку все! Представьте себе
какой-нибудь Германский город в Средние Веки, эти узенькие, непра­
вильные улицы, высокие, пестрые готические домики, и среди <н>их
какой-нибудь ветхий, почти валящийся, считаемый необитаемым, по
растреснувшимся стенам которого лепится мох и старость, окна глухо
заколочены — это жилище Алхимика. Ничто не говорит в нем о присут­
ствии живущего, но в глухую ночь голубоватый дым, вылетая из трубы,
докладывает о неусыпном бодрствовании старца, уже поседевшего в
своих исканиях, но все еще неразлучного с надеждою, — и благочести­
вый ремесленник Средних Веков со страхом бежит от жилища, где, по
его мнению, Духи основали приют свой, и где вместо Духов основало
жилище неугасимое желание, непреоборимое любопытство, живущее
только собою и разжигаемое собою же, возгорающееся даже от неуда­
чи — первоначальная стихия всего Европейского духа, — которое на­
прасно преследует Инквизиция, проникая во все тайные мышления че­
ловека: оно вырывается мимо и, облеченное страхом, еще с большим
наслаждением предается своим занятиям.
А самая Инквизиция? Какое мрачное и ужасное явление! Инквизи­
ция свирепая, слепая, владевшая бесчисленными сводами и подземелья­
ми монастырей, не верящая ничему, кроме своих ужасных пыток, на
которых человек показал адскую изобретательность48; Инквизиция, вы­
пускавшая из-под монашеских мантий свои железные когти, хватавшие
всех без различия, кто только не 1 предавался странным и необыкновен­
ным занятиям; подтвердившая великую истину, что если может физи­
ческая природа человека, доведенная муками, заглушить голос души, то в
общей массе всего человечества душа всегда торжествует над телом.
Не единственны ли все эти явления? Не дают ли они права назвать
Средние Века веками чудесными? Чудесное прорывается при каждом
шаге и властвует везде во все течение этих юных десяти веков. Юных
потому, что в них действует все молодое, кипящее отвагою, порывы и
мечты, не думавшие о следствиях, не призывавшие на помощь холод­
ного соображения, еще не имевшие прошедшего, чтобы оглянуться. Все
было в них — поэзия и безотчетность. Вы вдруг почувствуете перелом,
когда вступите в область Истории Новой. Перемена слишком ощути­
тельна, и состояние души вашей будет похоже на волны моря, прежде
воздымавшиеся неправильными, высокими буграми, но после улегшие­
ся и всею своею необозримою равниною мерно и стройно совершаю­
1 В автографе: ни

BG

щие правильное течение. Действия человека в Средних Веках кажутся
совершенно безотчетны; самые великие происшествия представляют
совершенные контрасты между собою и противоречат во всем друг
другу. Но совокупление их всех вместе в целое являет изумительную
мудрость. Если можно сравнить жизнь одного человека с жизнию це­
лого человечества, то Средние Века будут то же, что время воспитания
человека в школе. Дни текут его 1 незаметно для света, деяния его не
так крепки и зрелы, как нужно для мира: об них никто не знает, но
зато они все — следствие порыва и обнажают 11 за одним разом все
внутренние движения человека, и без них не состоялась бы будущая
его деятельность в кругу общества.
Теперь рассмотрите, между какими колоссальными событиями за­
ключается время Средних Веков! Великая Империя, повелевавшая ми­
ром, двенадцативековая нация, дряхлая, истощенная, падает; с нею ва­
лится полсвета, с нею валится весь Древний Мир с полуязыческим
образом мыслей, безвкусными Писателями, гладиаторами, статуями,
тяжестью роскоши и утонченностью разврата. Это их начало. Окан­
чиваются Средние Века тоже самым огромным событием: всеобщим
взрывом, подымающим на воздух все и обращающим в ничто все
страшные власти, так деспотически их обнявшие. Власть Папы подры­
вается и падает, власть невежества подрывается, сокровища и все­
мирная торговля Венеции подрываются, и когда всеобщий хаос пере­
ворота очищается и проясняется, перед 111 изумленными очами являют­
ся Монархи, держащие мощною рукою свои скипетры; корабли, рас­
ширенным взмахом несущиеся по волнам необъятного Океана мимо
Средиземного моря; в руках у Европейцев вместо бессильного ору­
жия — огонь; печатные листы разлетаются по всем концам мира; и все
это результаты Средних Веков. Сильный напор и усиленный гнет вла­
стей, казалось, были для того только, чтобы сильнее произвесть всеоб­
щий взрыв. Ум человека, задвинутый крепкою толщею, не мог иначе
прорваться, как собравши все свои усилия, — всего себя. И оттого-то,
может быть, ни один век не представляет таких гигантских открытий,
как XV; век, которым так блистательно оканчиваются Средние Века,
величественные, как колоссальный готический храм, темные, мрачные,
как его пересекаемые один другим своды, пестрые, как разноцветные
его окна и куча изузоривающих его украшений, возвышенные, испол­

1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: его текут
11 обнажают вписано вместо: обнаруживают
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: пред

87

ненные порывов, как его летящие к небу столбы 1 и стены, оканчиваю­
щиеся мелькающим в облаках шпицем 49.
1830 г.11111

Николай Гоголь.

О преподавании Всеобщей Истории 11150
I
Всеобщая История, в истинном ее значении, не есть собрание част­
ных Историй всех народов и Государств без общей связи, без общего
плана, без общей цели 51, куча происшествий без порядка, в безжизнен­
ном и сухом виде, в каком очень часто ее представляют. Предмет ее ве­
лик: она должна обнять вдруг и в полной картине все человечество, ка­
ким образом оно из своего первоначального, бедного младенчества раз­
вилось IV, разнообразно совершенствовалось и наконец достигло нынеш­
ней эпохи. Показать весь этот великий процесс, который выдержал сво­
бодный дух человека кровавыми трудами, борясь от самой колыбели с
невежеством, природой и исполинскими препятствиями: вот цель всеоб­
щей Истории! Она должна собрать в одно все народы мира, разрознен­
ные временем, случаем, горами, морями, и соединить их в одно стройное
целое; из них составить одну величественную полную поэму52. Проис­
шествие, не произведшее влияния на мир, не имеет права войти сюда53.
Все события мира должны быть так тесно связаны между собою и цеп­
ляться одно за другое, как кольца в цепи. Если одно кольцо будет вырва­
но, то цепь разрывается. Связь эту не должно принимать в буквальном
смысле. Она не есть та видимая, вещественная связь, которою часто на­
сильно связывают происшествия, или Система, создающаяся в голове
независимо от фактов, и к которой после своевольно притягивают собы­
тия мира. Связь эта должна заключаться в одной общей мысли: в одной
1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и
ках»: столпы
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и
ках» даты: 1830 г. — нет.
111 В автографе заглавие написано дважды: на предваряющем текст
шмуцтитуле и непосредственно перед текстом статьи.
IV В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и
ках»: развивалось

88

в «Арабес­
в «Арабес­
отдельном

в «Арабес­

неразрывной Истории человечества, перед которою и Государства и со­
бытия — временные формы и образы! — Мир 1 должен быть представлен
в том же колоссальном величии, в каком он являлся, проникнутый теми
же таинственными путями Промысла, которые так непостижимо на нем
означались. Интерес необходимо должен быть доведен до высочайшей
степени, так, чтобы слушателя 11 мучило желание узнать далее; чтобы он не
в состоянии был закрыть книгу, или не дослушать, но если бы и сделал это,
то разве с тем только, чтобы начать сызнова чтение; чтобы очевидно было,
как одно событие рождает другое и как без первоначального не было бы
последующего. Только таким образом должна быть создана История.

II
Все, что ни является в Истории: народы, события — должны быть
непременно живы и как бы находиться пред глазами слушателей или
читателей, чтоб каждый народ, каждое Государство сохраняли свой мир,
свои краски, чтобы народы со всеми своими подвигами и влиянием на
мир проносилися ярко, в таком же точно виде и костюме, в каком были
они 111 в минувшие времена. Для того нужно собрать не многие черты, но
такие, которые бы высказывали много, черты самые оригинальные, са­
мые резкие, какие только имел изображаемый народ. Для того, чтобы
извлечь эти черты, нужен ум, сильный схватить все незаметные для про­
стого глаза оттенки, нужно терпение перерыть множество иногда самых
неинтересных книг. — Но IV*что уже один узнал, то другим передается
легко; и потому слушатели должны узнать это, не роясь в архивах.

III
Преподаватель должен призвать в помощь — Географию v, но не в
том жалком виде, в каком ее часто принимают, то есть VI для того только,

1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: образы! Мир
11 слушателя вписано вместо: слушатели
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: чтобы народ со всеми своими подвигами и влиянием на мир проносился
ярко, в таком же точно виде и костюме, в каком был он
IV В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: книг. Но
v В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: в помощь Географию
VI В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: т. е.

80

чтобы показать место, где что происходило. Нет! География должна раз­
гадать мно<го>е, без нее неизъяснимое в Истории. Она должна показать,
как положение земли имело влияние на целые нации; как оно дало осо­
бенной 1 характер им; как часто гора, вечная граница, взгроможденная
Природою, дала другое направление событиям, изменила вид мира,
преградив великое разлитие11111
опустошительного народа или заключивши
в неприступной своей крепости народ малочисленный; как это могучее
положение земли дало одному народу всю деятельность жизни, между
тем как другой осудило на неподвижность; каким образом оно имело
влияние на нравы, обычаи, правление, законы. Здесь-то они должны
увидеть, как образуется Правление; что его не 111 люди совершенно усы­
новляют, но нечувствительно устанавливает и развивает самое положе­
ние земли; что формы его оттого священны, и изменение их неминуемо
должно навлечь несчастие на народ.

IV
События и эпохи великие, всемирные, должны быть означены ярко,
сильно, должны выдвигаться на первом плане со всеми своими следст­
виями, изменившими мир; не так, как делают иногда Преподаватели,
которые, сказавши, что такое-то происшествие есть великое, тем и отде­
лываются, или приводят близорукие следствия в виде отрубленных вет­
вей, тогда как должно развить его во всем пространстве, вывесть наружу
все тайные причины его явления и показать, каким образом следствия от
него, как широкие ветви, распростираются по грядущим векам, более и
более разветвляются на едва заметные отпрыски, слабеют и наконец
совершенно исчезают, или глухо отдаются даже в нынешние времена,
подобно сильному звуку в горном ущельи, который вдруг умирает после
рождения, но долго еще отзывается в своем эхе. Эти события должно
показать в таком виде, чтобы все видели ясно, что они великие маяки
Всео<бщей> Истории; что на них она держится, как земля держится на
первозданных гранитах, как животное на своем скелете. —
V
Теперь об образе преподавания54. Слог Профессора должен быть ув­
лекательный, огненный. Он должен в высочайшей степени овладеть
вниманием слушателей. Если хоть один из них может предаться во время
1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: особенный
11 Было начато: разви<тие>
111 не вписано.

90

лекции посторонним мыслям, то вся вина падает на Профессора55: он не
умел быть так занимателен, чтобы покорить своей воле даже мысли слу­
шателей. Нельзя вообразить, не испытавши, какое вредное влияние про­
исходит от того, если слог Профессора вял, сух и не имеет той живости,
которая не дает мыслям ни на минуту рассыпаться. Тогда не спасет его
самая ученость: его не 111
будут слушать; тогда никакие истины не произ­
ведут на слушателей влияния, потому что их возраст есть возраст энтузи­
азма и сильных потрясений; тогда происходит то, что самые ложные
мысли, слышимые ими стороною, но выраженные блестящим и привле­
кательным языком, мгновенно увлекут их и дадут им совершенно ложное
направление. Что же тогда, когда Профессор еще сверх того облечен
школьною методою, схоластическими мертвыми правилами, и не имеет
даже умственных сил доказать их; когда юный, развертывающийся ум
слушателей, начиная понимать уже выше его, приучается презирать его?
Тогда даже справедливые замечания возбуждают внутренний смех и же­
лание действовать и умствовать наперекор; тогда самые священные слова
в устах его, как-то, преданность к Религии и привязанность к Отечеству
и Государю, превращаются для них в мнения ничтожные56. Какие из
этого бывают ужасные следствия, это видим к сожалению нередко. И по­
тому-то не должно упускать из внимания, что возраст слушателей есть
возраст сильных впечатлений; и потому нужно иметь всю силу, всю ув­
лекательность, чтобы обратить этот энтузиазм их на прекрасное и благо­
родное; чтобы рассказ Профессора дышал сам энтузиазмом. Его убежде­
ния должны быть так сильны, так выведены из самой Природы, так есте­
ственны, чтобы слушатели сами увидели истину еще прежде, нежели он
совершено укажет на нее. Рассказ Профессора должен делаться по вре­
менам возвышен, должен сыпать и возбуждать высокие мысли, но вместе
с тем должен быть прост и понятен для всякого. Истинно высокое одето
величественною Простотою п: где величие, там и простота. Он не 111 дол­
жен довольствоваться тем, что его некоторые понимают; его должны
понимать все. Чтобы делаться доступнее, он не должен быть скуп на
сравнения. Как часто понятное еще более поясняется сравнением! и по­
тому эти сравнения он должен всегда брать из предметов самых зна­
комых слушателям. Тогда и идеальное и отвлеченное становится понят­
ным. Он не должен говорить слишком много, потому что этим утомляет­
ся внимание слушателей и потому что многосложность и большое обилие
предметов не дадут возможности удержать всего в мыслях. Каждая лек­
не вписано.
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: простотою
111 не вписано.

91

ция Профессора непременно должна иметь целость и казаться окончен­
ною, чтоб в уме слушателей она представлялась стройною поэмою; чтобы
они видели в начале, что она должна заключать в себе и что заключает:
чрез это 1 они сами в своем рассказе всегда будут соблюдать цель и це­
лость. А это необходимее всего в Истории, где ни одно событие не бро­
шено без цели.

VI
План же для преподавания, после многих наблюдений, испытаний
себя и слушателей, я полагаю лучшим следующий:
Прежде всего почитаю необходимым представить слушателям эскиз
всей Истории человечества, в немногих, но сильных словах и в нераз­
дельной связи, чтобы они вдруг обняли все то, о чем будут слышать, ина­
че они не так скоро и не в такой ясности постигнут весь механизм Исто­
рии. Все равно как нельзя узнать совершенно город, исходивши все его
улицы: для этого нужно взойти на возвышенное место, откуда бы он
виден был весь, как на ладони. Я набрасываю здесь эскиз для того, чтобы
показать вместе, в каком виде и в какой связи должна быть История.
Прежде всего я должен представить, каким образом человечество на­
чалось Востоком. Я должен изобразить Восток с его Древними 11*111
Патри­
архальными Царствами, с Религиями, облеченными в глубокую 1,1 таин­
ственность, так непонятную для простого народа, кроме Религии Евреев,
между коими сохранилось чистое, первобытное видениеIV истинного
Бога57; как эти древние Государства оградились друг от друга, будто не­
приступною стеною, нетерпимостью и Китайскою осторожностью; как
один только народ Финикийский, первые мореплаватели Древнего Ми­
ра, приводил невольно своею промышленностью в сообщение эти почти
неподвижные Государства58, и каким образом первый всемирный завое­
ватель, Кир, с свежим и сильным Народом v, Персами, подверг весь Вос­
ток своей власти и насильно соединил разнохарактерные народы; но
нравы, Религия, формы правления остались в Государствах те же, Цари
только обратились в Сатрапов, и весь Восток видел над собою одну вер­
ховную власть Царя Царей, Персидского Повелителя59, — как посте­
это написано дважды.
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: древними
111 В автографе ошибочно: глубокою
1V Так в автографе и в «Арабесках». В публикации «Журнала Министерства На­
родного Просвещения»: ведение
v В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: народом

92

пенно от взаимного сообщения эти народы теряли свою особенность п
национальность, и вместе с своим Царем Царей, почти Богом, невиди­
мым для народа, поверглись в Азиатскую роскошь60. — Здесь я останав­
ливаюсь и обращаюсь к другой части Древнего Мира, к Европе: я дол­
жен 111
изобразить, как возник в ней этот цвет его, народ Греческий, с жи­
вым, любопытным умом, республиканским духом, совершенно противо­
положными формами правления, Поэтической Религией, ясными, жи­
выми идеями, так противоборствующими важной таинственности Восто­
ка; как развернулось у них просвещение в таком необыкновенном блес­
ке, и как наконец один честолюбивый Грек подверг их своей Монархи­
ческой власти, как этот великий Грек задумал Гигантское дело: соеди­
нить Восток с Европою, и разнесть везде Греческое просвещение. И вот,
чтобы связать теснее три части света, строится город Александрия; Герой
умирает, Всесветная Монархия падает вместе с ним. Но подвиги его
живы, плоды зреют: настает знаменитый Александрийский век, когда
весь Древний Мир толпится у гавани Александрийской, когда Греческие
Ученые во всех городах, и национальность опять исчезает, народы опять
смешиваются!61 А между тем в Италии, почти невидимо от всех, созрева­
ет железная сила Римлян 62.
Я должен изобразить, как этот суровый, воинственный народ поко­
ряет одно за другим Государства, обогащается награбленными богатства­
ми, поглощает весь Восток. Легионы его проникают в те земли Европы,
где владение уже не доставляет ничего нужного для человека. Уже Цезарь
заносит ногу в Британию п, Римские Орлы на скалах Албиона... между
тем неведомые степи средней Азии извергают толпу 111 неведомых наро­
дов, которые теснят и гонят пред собою других, вгоняют их в Европу,
сами несутся по пятам их и грозно останавливаются на Севере, как зло­
вещая кара, ожидающая обреченной жертвы, скрытые от Римлян Гер­
манскими лесами и непроходимыми болотами. А между тем уже ни од­
ного не остается независимого Царства. Весь мир разделен на Римские
Провинции. Римляне перенимают все у побежденных народов, сначала
пороки, потом просвещение. — Все IV мешается опять. Все делаются Рим­
лянами, и ни одного настоящего Римлянина!63 И когда развратные Им­
ператоры, своевольное войско, отпущенники и содержатели зрелищ ти­

1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: к Европе. Я должен
11 В автографе: Британнию
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»: толпы; в
«Арабесках»: толпу
IV В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: просвещение. Все

93

ранствуют над миром64, — в недрах его неприметно совершается великое
событие: в ветхом мире зарождается новый! воплощается неузнанный
миром Божественный Спаситель его; и вечное слово, не понятое власте­
линами, раздается в темницах и пустынях, таинственно выжидая новых
народов. Наконец на весь древний мир непостижимо находит летаргиче­
ский сон, та страшная неподвижность, то ужасное онемение жизни, ког­
да просвещение не двигается ни вперед, ни назад, сила и характер исче­
зают, все обращается в мелкий, ничтожный этикет, жалкую развратную
бесхарактерность. А в Азии между тем новый толчок, как электрическая
искра, пробегает по всей цепи: один народ теснит и гонит перед собою
другой, который, в свою очередь, сгоняет третий, и самые крайние появ­
ляются уже на Римских границах65, тогда как жалкие Победители Мира
употребляют все усилия спасти себя: сначала откупаются золотом, потом
из них же составляют себе войско защитником ’, потом отдают им одну
за другою все свои провинции, наконец передают 11 им Рим, и те, кото­
рые сохраняли еще слабые остатки познаний, бегут на Восток, прочие,
невежественные и слабые, исчезают в сильных толпах *
111 народа.
Я должен изобразить, как начинается новая жизнь в Европе; как ос­
новываются и принимают Крещение дикие Государства в границах, на­
значенных Природою, с феодальными правами, с вассальными владе­
ниями, и как могущественный Папа, прежде только Римский Первосвя­
щенник, делается Государем, незаметно присоединяет к своей сильной
религиозной власти светскую. Между тем, на Востоке остатки Римлян
теснятся и покоряются новым сильным народом, мгновенно, как бы
фантастически, возродившимся на своем каменном Аравийском полуост­
рове, подвигнутым до исступления Религией, совершенно Восточной,
основанной полупомешанным энтузиастом Магометом; как этот народ, с
Азиатской саблей в руках, распространял Магометанство на место преж­
них остатков Греческого просвещения, и как изумительно, быстро этот
чудесной народ из завоевателей делается просветителем, развертывает­
ся во всем блеске, с своей роскошной фантазией, глубокими мыслями и
поэзией жизни, и как он вдруг меркнет и затмевается выходцами из-за
моря Каспийского, которым оставляет в наследство одно Магометанство,

1 Так в автографе и в «Арабесках». В публикации «Журнала Министерства На­
родного Просвещения»: защитников
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: предают
111 Далее пропущено, сравнительно с публикацией «Журнала Министерства Народ­
ного Просвещения» и текстом «Арабесок»: нового
IV В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: чудесный

94

как почти в то же время в Европе корсары северных морей, Норманны, с
неслыханною дерзостью, в малом числе, грабят и овладевают целыми Го­
сударствами, наконец переменяют дикую Религию свою на Христианство
и прибавляют Европе свою силу и нравы; а между тем Папа мало-помалу
делается неограниченным Монархом всей Европы, и самый Немецкий
Император которого уважали все народы, не смеет противустать ему, и
как по мановению его целые Народы, Вассалы, Короли, оставляют свои
земли, богатства, кладут пламенный Крест на рамена и спешат с энтузи­
азмом в Палестину; как вся Европа, двинувшись с мест, валится в Азию,
Восток сшибается с Западом, и две грозные силы, Христианство с Маго­
метанством; как это великое событие порождает Рыцарство 66, обнявшее
всю Европу; как возникли Орденские Общества, осудившие себя на без­
брачную, одинокую жизнь, чтобы быть верными одной цели, и произо­
шел самый сильно-религиозной 1
11111
Христианской век; как энтузиазм к
вере перешел потом границы, начертанные десницею Божественного
Спасителя67; и как в то же время невидимо от всей Европы совершается
великий эпизод Всемирной Истории: созидается беспримерная по вели­
чине Монархия Чингис-ханова ш, поглотившая все Азиатские земли, не­
известные Европейцам. В Европе одни только монастыри имеют землю и
оседлость; все обратилось в Рыцарство, все кочует IV*, все неспокойно:
каждый вместе и воин и Полководец, и Вассал и Повелитель, и слушает­
ся и не слушается, — век величайшего разъединения и вместе единства!
Каждый управляется своей волей, и между тем все согласны в одной
цели и мыслях. — Бедные v поселяне, вытерпев чашу бед, наконец ре­
шаются соединиться независимо от своих повелителей в города. Возни­
кает среднее сословие Граждан, города начинают богатеть, и на Севере
Европы, в отпор Рыцарям, образуется Ганзейский Союз, связывающий
всю Северную Европу своей торговлей 68. Между тем на Юге VI возникает
порождение Крестовых походов — страшная торговлею Венеция, эта Ца­
рица морей, эта чудная республика, с таким замысловатым и необыкно­
1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: и самый Император Немецкий
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: сильнорелигиозный
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: Чингисханова
IV Было: кочуют
v В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: и мыслях. Бедные
VI Так в автографе и в «Журнале Министерства Народного Просвещения». В «Ара­
бесках»: на юге

95

венно устроенным правлением 69. Все богатства Европы и Азии невидимо
перешли в ее руки, и как Папа религиозною властью, так Венеция непо­
мерным богатством повелевала Европою. Духовный Деспот употреблял
все силы убить ее торговлю, но все было напрасно — пока наконец Гену­
эзский гражданин не убил ее открытием Нового Света. Наконец я дол­
жен представить, как вдруг расширился круг действий; как пала торговля
Средиземного моря. Европейцы с жадностью спешат в Америку и выво­
зят кучи золота; Атлантический и Восточный Океаны в их власти; и в то
же время Папские Миссии проникают в Северовосточную Азию и Афри­
ку — и мир открывается почти вдруг во всей своей обширности. Между
тем в Европе понемногу сомневаются в справедливости Папской власти,
и как прежде торговлю Венеции убил бедный Генуэзец, так власть Папы
сокрушил Августинский Монах Лютер. Как образовалась эта мысль в
голове смиренного монаха, как сильно и упрямо защищал он свои поло­
жения! Как, при падении своем, Папа становился грознее и изобрета­
тельнее: ввел ужасную Инквизицию и страшный невидимою силою Ор­
ден 1 Иезуитский, который вдруг рассыпался по всему Свету, проник во
все, прошел везде, и тайно сообщался между собою на двух розных кон­
цах мира. — Но чем грознее становился Папа, тем сильнее против него
работали типографские станки. Вся Европа разделилась на 11111
две партии,
и эти партии наконец схватились за оружие, и война жестокая внутри и
вне Государств, долгая, обхватила вдруг всю Европу. Но уже не копьями
и не стрелами производилась она. Нет! пушками, ядрами, громом и ог­
нем, ужасным и благодетельным изобретением монаха-Алхимиста разы­
гралась эта великая тяжба 11170. Духовная власть пала. Государи становят­
ся сильнее. Я должен изобразить, как изменилась Европа после этих
войн. Государства, народы сливаются плотнее в нераздельные массы. Нет
того разъединения власти, как в Средние Века. Она сосредоточивается
более в одном лице. И как оттого сильные характеры становятся виднее,
круг Государей, Министров, Полководцев обширнее! Сам собою, неволь­
но завязывается в Европе Политический союз, полагающий защищать
оружием неприкосновенность каждого Государства. А между тем неуто­
мимые купцы-Голландцы, вырвавшие свою землю у моря, овладевают
островами Восточного Океана, берут миллионы за разводимые на них
плантации драгоценных растений Юга и, как прежде Венеция, схваты­
вают торговлю всего мира, пока один необыкновенный Государь не под­
рывает ее и не покушается на неприкосновенность Государств. Я должен
1 Было: орден
11 на вписано.
111 Следующий далее текст начинается в «Журнале Министерства Народного
Просвещения» с красной строки.

96

изобразить блестящий век, произведенный этим Государем (Лудовиком XIV), когда Франция закипела изделиями роскоши, фабриками,
Писателями, когда Париж сделался всемирною столицею, куда съезжа­
лись со всей Европы, и французский язык, французские нравы, француз­
ский этикет1 и обычаи распространились по всей Европе71. Но, нару­
шивши неприкосновенность чужих владений, этот честолюбивый Король
хотя и расстроивает торговлю Голландцев, но вместе разоряет свое Госу­
дарство и сам убивает свое величие. Как быстро пользуются этим остро­
витяне Британские, которые до того медленно, но верно близились к
своей цели, наконец очутились почти вдруг обладателями торговли всего
мира: ворочают миллионами в Индии, собирают дань с Америки, и где
только море, там Британский флаг. Им преграждает путь исполин XIX ве­
ка, Наполеон, и уже действует другим Орудием 72: совершенно военным
деспотизмом; своими быстрыми движеньями оглушает Европу и налагает
на нее железное свое протекторство. Напрасно гремит против него в Ан­
глийском Парламенте Питт73 и составляет страшные союзы. Ничто не
имеет духа ему противиться, пока он сам не набегает на гибель свою,
вторгнувшись в Россию, где неведомые ему пространства, лютость кли­
мата и войска, образованные Суворовскою тактикою, погубляют его.
И Россия, сокрушившая этого исполина о неприступные твердыни свои,
останавливается в грозном величии на своем огромном Северовостоке.
Освобожденные Государства получают прежний вид и прежние формы,
утверждают снова союз74 и неприкосновенность владений. Просвещение,
не останавливаемое ничем, начинает разливаться даже между низшим
классом народа75; паровые машины доводят мануфактурность до изуми­
тельного совершенства76; будто невидимые духи помогают во всем чело­
веку и делают силу его еще ужаснее и благодетельнее77; и он, в священ­
ном трепете, видит, как Слово из Назарета обтекло наконец весь мир 78.
Когда История мира будет удержана в таком кратком, но полном эс­
кизе и происшествия будут так связаны между собою, тогда ничто не
улетит из головы слушателей, и в уме их невольно составится целое. На­
конец этот эскиз, развившись в великом объеме, составит Полную 11 Ис­
торию человечества.

VII
После изложения полной Истории человечества я должен разобрать
отдельно Историю всех Государств и народов, составляющих великий
1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: Французский язык, Французские нравы, Французский этикет
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: полную
4— 1491

17

механизм Всеобщей Истории. Натурально, та же полнота, та же целость
должна быть видна и здесь в обозрении каждого порознь. Я должен об­
нять его вдруг с начала до конца: как оно основалось, когда было в силе и
блеске, когда и отчего пало (если только пало) и каким образом достигло
того вида, в каком находится ныне; если же народ стерся с лица земли, то
каким образом на место его образовался новый и что принял от преж­
него.
VIII
Чтоб еще глубже все сказанное вошло в памяти \ по окончанию 1
11
курса необходимы повторительные обзоры. Но чтобы повторение было
успешнее, нужно стараться давать ему интерес и занимательность новиз­
ны. После Истории всего мира и отдельно каждой земли и народа не
мешает сделать обзор каждой части света и тут показать все отличие как
их, так и народов, в них находящихся, чтоб слушатели сами могли вывесть результат:111 Во-первых, об Азии, этой обширной колыбели младенчествующего человечества79 — земле великих переворотов, где вдруг
возрастают в страшном величии народы и вдруг стираются другими; где
столько наций невозвратно пронеслись, одна за другою, а между тем
формы правления, дух народов одни и те же, все так же важен, так же
горд Азиятец IV*, так же быстро воспламеняется и кипит страстями, так же
скоро предается лени и бездейственной роскоши. И вместе с этим v эта
часть света есть земля разительных противоположностей и какого-то
великого (переворота) VI беспорядка: еще один народ кочует беззаботно
в необозримом многолюдстве с необозримыми табунами, а между тем на
другом конце, где-нибудь в пустыне, исступленный изувер, изнуряя себя
бесконечным постом, замышляет новую Религию, которая впоследствии
обхватит всю Азию, оденет народ, как непроницаемой бронею, своим

1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: в память
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: по окончании
111 Следующее далее предложение («Во-первых, об Азии...») в публикации «Жур­
нала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабесках» начинается с крас­
ной строки.
IV Так в автографе и в «Арабесках». В «Журнале Министерства Народного Про­
свещения»: Азиатец
v В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: сим
VI Так в автографе. В публикации «Журнала Министерства Народного Просвеще­
ния» и в «Арабесках» слова: (переворота) — нет.

9В

исступленным вдохновением и поведет его на разрушение; и тут же,
может быть, недалеко от него находится народ, уже перешедший все эти
явления и кризисы, уже погруженный в роскошь, утомленный Азиатским
пресыщением. Только здесь может находиться та странная противопо­
ложность, которой дивимся в дереве Юга, где на одной ветке, в одно
время, один плод цветет, между тем как другой наливается, третий зреет,
четвертый переспелый валится на землю.
Потом о Европе, История которой означена совершенно противопо­
ложною характерностью, где существование народов, напротив, долго и
мощно; где все, напротив, порядок и стройность: народы разом подвига­
ются такт в такт, как регулярные Европейские войска; Государства все
почти в одно время растут и совершенствуются; при всех характерных
отличиях наций, в них видно общее единство, и каждая из них так чуд­
но запутана с другими, что становится совершенно понятною только в
соединении со всей Европою, и вся Европа кажется одним Государст­
вом. И в этой небольшой части света решилась долгая тяжба: человек
стал выше Природы, а Природа обратилась в искус<с>тво самая бед­
ность и скупость ее вызвали наружу весь безграничный мир, скрывав­
шийся в человеке, дали ему почувствовать, во сколько он выше земного,
и превратили всю страну в вечную жизнь ума. В этой одной только части
света могущественно развился высокий гений Христианства, и необъят­
ная мысль, осененная небесным знамением Креста, витает над нею, как
над отчизною.
Потом об Африке, представляющей, в противоположность Европе,
смерть ума, где Природа всегда деспотически властвовала над человеком;
где она во всем своем царственном величии и всегда почти возвращала
его в первобытное состояние, в жизнь чувственную; где ни один корен­
ной туземной народ не прожил мощною жизнью и не отбросил от себя
ярких лучей на мир; где даже переселенцы с других земель напрасно
вступали в борьбу с палящею Природою Африканскою; чем далее погру­
жались они в Африку, тем глубже повергались в чувственность80.
Наконец, об Америке, этой всемирной колонии, Вавилонском
смешении наций, где столкнулись три противуречащие части света,
смешались, но еще не слились в одно, и потому еще не имеющей покаместь никакого единства, даже единства Религии; невзирая на частную
характерность, не получившей общего характера; несмотря на огром­
ную массу, все еще состоящей из первоначальных стихий, разложен­
ных начал; несмотря на независимые Государства, все еще похожей на
колонию 81.
1 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения»: Искусство; в
«Арабесках»: Искус<с>тво

4*

99

Быстрый обзор Истории каждой части света, во всей ее резкой харак­
терности, не поверхностный, но глубокий — результат 1 веков и событий,
потому необходим, что он наводит на мысли и заставляет слушателей
думать. Ум тогда быстрее развивается, когда сам предлагает себе великий
и поэтический вопрос. Этот обзор каждой части тем более еще необхо­
дим, что показывает часто с новой стороны те же предметы. А для пол­
ного уразумения нужно, чтобы предмет был освещен со всех сторон.
Только тогда вы знаете хорошо историю, говорит Шлецер, когда знаете
ее и вдоль и поперег п, и вкось, и во всех направлениях82.

IX
И для того в виде эпилога после окончания курса хорошо рассмот­
реть за одним разом весь мир по столетиям. Тогда Всеобщая История
представит у меня великую лестницу веков. Я должен непременно пока­
зать, чем ознаменовано начало, средина и конец каждого столетия, по­
том дух и отличительные черты его. Чтобы лучше определить каждый век
и избегнуть монотонности числ, я назову его именем того народа, или
лица, который стал в нем выше других и ярче действовал на поприще
мира. Эта лестница столетий есть лучшее средство к утверждению в па­
мяти слушателей современности событий, лиц и явлений.
X

Мне кажется, что такой образ преподавания будет действительнее и
ближе к истине. По крайней мере, глубоко понимающий величие Исто­
рии увидит, что он не произведение мгновенной фантазии, но плод
долгих соображений и опыта; что ни один эпитет, ни одно слово не бро­
шено здесь для красоты и мишурного блеска, но их породило долго­
временное чтение летописей мира, что составить эскиз общий, полный
Истории всего человечества, хотя даже столь краткий, как здесь, можно
не иначе, как когда узнаешь и постигнешь самые тонкие и запутанные
нити Истории, и что одна любовь к науке ш, составляющей для меня на­
слаждение, понудила меня объявить мои мысли; что цель моя — образо­
вать сердца юных слушателей той основательной опытностью, которую
1 Так в автографе и в «Арабесках». В «Журнале Министерства Народного Про­
свещения»: но глубокий, результат
11 Так в автографе, в публикации «Журнала Министерства Народного Просвеще­
ния», в «Арабесках» и в источнике — в переводе книги «Представление Всеобщей
Истории, сочиненное Августом Лудвигом Шлецером» (СПб., 1809. С. 44).
111 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках»: к Науке

100

развертывает История, понимаемая в ее истинном величии; сделать их
твердыми, мужественными в своих правилах, чтобы никакой легко­
мысленный фанатик и никакое минутное волнение не могло поколе­
бать их; сделать их кроткими, покорными, благородными, необхо­
димыми и нужными сподвижниками Великого Государя, чтобы ни в
счастии, ни в несчастии не изменили они своему долгу, своей вере !,
своей благородной чести и своей клятве — быть верными Отечеству и
Государю!83

1832 года.11*
Н. Гоголь ш.

1 Так в автографе и в «Арабесках». В публикации «Журнала Министерства На­
родного Просвещения»: своей Вере
11 В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» даты: 1832 го­
да — нет. В «Арабесках»: 1832.
111 Четверть страницы и оборот листа остались незаполненными. Далее в рукописи
следуют двадцать три чистых листа, из которых два принадлежат к тетради,
заполненной статьей «О преподавании всеобщей истории», двадцать — к двум новым
чистым тетрадям (по 10 листов каждая) и один является начальным (чистым)
листом тетради, заполненной конспектом книги К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая
География».

101

Записная книга Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями по истории
и географии. — Л. 52. — РГАЛИ (Москва)

< Конспект «Введения в Географию»
книги К. И. Арсеньева
«Краткая Всеобщая География»> 84

Определение Географии

География, или землеописание, есть наука, показывающая
состояние земли.

Землю можно рассматривать в трех различных отношени­
ях 85:
Разделе-

ние

г£. Г<еография> Математическая или Астрономическая 1 —
которая определяет вид земли, ее величину, движение и
разные явления.

2 £. Г<еография> Физическая или Естественная рассматри­
вает ее произведения, внутренние и внешние; и все живот­
ные и человек по физическим признакам — входят в ее со­
став.
В 3'\ Г<еография> Политическая или Гражданская, описы­
вает людей в диком, пастушеском и устроенном обществе;
правления Государств, вероисповедание народов, их насе­
ленность, образованность и все связи одного народа с дру­
гим.

Следственно, География естественным образом разделяется
на три части:

а) Математическую Г<еографию>, которая рассматривает
землю как планету.
Ь) Физическую Г<еографию>, к<оторая> рассматривает зем­
лю по составным ее частям.

с) Политическую Г<еографию>, котор<ая> рассматривает
землю как жилище человеческого рода.

1 Было: Г£. Как Г<еографию> Математическую или Астрономическую

103

Начальные понятия о Математ<ической> Г<еографии>

1. О движении Земли

Движение По системе Коперника, признанной справедливейшею, Солн­
це стоит неподвижно.
Если бы земля стояла неподвижно, то та часть, которая об­
111
ращена к солнцу, имела 111
бы вечно день и лето, противная
часть — вечно бы ночь и зиму.. Но необманчивый опыт удо­
стоверяет нас, что все места и страны на Земном шаре име­
ют попеременно день и ночь, лето и зиму. Это происходит
не от чего иного, как от того, что наша Земля, по непрелож­
ным ей предписанным законам, вращается около своей оси
и около Солнца. Первое движение, т. е. около Солнца п,
происходит в течении 24 час<ов> и называется суточным, а
второе, т. е. около оси ш, — в продолжении целого года и
называется годовым.

На суточном вращении земли нашей основываются видимое
нами восхождение и захождение Солнца, Луны и звезд или
дневные перемены: Утро, Полдень, Вечер и Ночь.
На годовом вращении земли основывается перемена времен
года: Весна, Лето, Осень и Зима.
2. Фигура или вид Земли
Фигура
Земли

Земля, нами обитаемая, не есть тело плоское, но имеет вид
шарообразный. Этому доказательством может служить:

Докозар«) Морское путешествие кругом всей земли. Первое такое
тельства путешествие предпринял в XVI столетии Португалец ФерК?е^ог™и динанд Магеллан. Путешествие это продолжалось 1523 дня.

шара

Магеллан отправился по прямому направлению на запад, а
спутники его возвратились с Востока (доказательство не­
преложное, что земля, нами обитаемая, не плоская, но ша­
рообразная), Магеллан IV был убит на Марианских островах,

1 В автографе ошибочно: имело
11 Так в автографе. (Правильно: «около оси».) В книге К. И. Арсеньева пояснения:
т. е. около Солнца — нет.
111 Так в автографе. (Правильно: «около Солнца».) В книге К. И. Арсеньева поясне­
ния: т. е. около оси — нет.
IV Было: а Магеллан

104

на Восточном 1 Океане86. Путь, проложенный Магелланом,
посещаем был с большею удачею многими мореплавателя­
ми. Англичане11111
IVДрак в 1577 и Кавендишь в 1586 годах;
Дампиер, также Англичанин, совершил три путешествия
около света: в 1686 ш, 1699 и 1708 годах; Бугенвиль, Фран­
цуз, в 1766; Кук, славнейший мореходец, путешествовавший
три раза, в 1769, 1772 и с 1776 по 1779 год, соделался несча­
стною жертвою любознания. — Он был убит в Австралии, на
Сандвичевых островах в 1779 87. Из Русских, Крузенштерн и
Лисянский, от 1803 до 1806, первые совершили путешествие.
Из новейших же мореплавателей — Русских, — Коцебу,
Головнин, Лазарев, Беллингсгаузен, Васильев и Литке.
2*

2) Лунное затмение: тень, отбрасываемая землею на Луну,
бывает круглая, в каком бы положении ни находилась земля
относительно к Луне. Только шаровидное тело может всегда
отбрасывать круглую тень. См. ф<игуру> 7 17 88.

3^

3) Солнце и прочие светила небесные восходят гораздо ра­
нее на Востоке, нежели на Западе. Ежели бы земля имела
плоскую поверхность, то Солнце вдруг освещало бы все
страны, и повсюду были бы в одно время день и ночь.

Эти наблюдения удостоверяют нас, что Земля наша имеет
вид, шару подобный, что и признано ныне всеобщею исти­
ною.
в опровержение круглости земли приводят множество высоких гор, разрезающих в разных направлениях землю. Но и
ZT самая высокая из гор v — Давалагири в Азии, между Тибетом
и Непалом, имеет возвышение над поверхностию моря
26.860 футов или с небольшим одну милю, а поверхность
земли содержит 9.300.000 квад<ратных> мил<ь>, следствен<но>, самая высокая Гора в отношении ко всей величи­
не Земли не значит почти ничего.

Опровержение

В царствование Лудовика XV во Франции были снаряжены
две Экспедиции для измерения градусов под Экватором и
близь полюсов. Чрез это измерение доказали нам, что Земля
1 Было начато: Сев<ерном>
11 Было: Агличане
111 Было начато: 18
IV Рисунки следуют в автографе после раздела «Начальные понятия о Математи­
ческой Географии».
v Вместо: из гор — было: гора

105

у Полюсов сжата, а под Экватором возвышена; след<ственно>, земная ось короче поперечника Экватора, и именно
10-ю Немецкими милями.

Так как 1 эта разность слишком незначительна, то и приня­
то, для удобнейшего 11 разделения Земли, описывать ее в
виде шара.

3. Главные точки
Главные
ТЪчыси

Поелику Шар Земной беспрерывно вращается по непременяемым законам, то надобно предположить линию, около
которой бы он обращался. Эта линия называется Осью зем­
ною. Две оконечности, или крайние точки, соединяющие ось
земную, называются полюсами, из коих один Северной, а
другой Южный. Смот<ри> фиг<уру> 1.111 Оба эти полюса
представляются на поверхности Земного шара точками,
одна другой противулежащими. Полюсы на Земном шаре
означены как бы самою природою. Там непрестанная мерт­
венность и оцепенение во всем сотворенном, по причине
чрезвычайного холода и продолжительных мраков. Там
попеременно бывает полгода день и полгода ночь.
Фиг<ура> 1.
4\ Круги

Круги

На пространстве между двумя полюсами проводятся круги,
большие или меньшие, по мере приближения к полюсам или
удаления от оных.

Разделе-

Круги разделяются на большие и малые. Большой — делит на
две равные IV части Землю, а малой круг разделяет на две
г
_
неравные части. Большие круги суть: Экватор, Эклиптика,
Горизонт и Меридиан, а к малым относятся: Тропики, Поляр­
ные Круги и вообще все Параллельные круги. См. фиг<уру> 1.

ние

кругов

1Круг

Экват°Р (Равн°Денник или Равноденственная линия) есть
круг, отстоящий от каждого полюса на 90° (градусов или
степеней) и делит землю на два полушария, — северное и

как вписано.
11 Было: лучшего
111 Примечание: Смот<ри> фиг<уру> 1. — вписано внизу страницы, непосредст­
венно под строкой: «...один Северной, а другой Южный».
IV Было: разные

10Б

южное. Под Экватором Солнце бросает лучи свои верти­
кально; оттого там всегдашнее лето, и дни во весь год равны
ночам, зной необыкновенный, притягательная сила самая
малая, а напротив под полюсами сам<ая> большая.
Экватор, как и всякой круг, разделяется на 360°. Но мера
градусов не во всех кругах равна, — она зависит от величи­
ны круга. Каждый111
градус Экватора заключает в себе
111
15 Немецких миль. (Миля — содержит 7 верст.) Помножив
этим числом миль 360°, получим окружность всей Земли в
5400 миль. Расстояние от одного полюса до другого (считая
по поверхности земли) есть 180°, или 2700 миль.

2

Эклиптика есть большой круг, коим Экватор пересекается в
двух противоположных точках, под углом 23 72 градусов.
Солнце совершает по этому кругу свое видимое движение.
Оно иногда приближается к Земле, иногда отходит от нее.
Среднее расстояние Солнца от Земли 20.123.000 миль.
Фиг<ура> 1.
Кроме общего разделения на градусы, Эклиптика разделяет­
ся на 12 равных частей или знаков, из коих каждый отстоит
один от другого на 30°. Эти знаки суть: Овен, Телец, Близне­
цы, Рак, Лев, Девап, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей,
Рыбы и Весы ш.

Примечательнейшие из этих знаков четыре: Овен и Весы,
Рак и Козерог. Солнце, вступая в знак Овна или Весов, про­
изводит равноденствие повсюду; Г£ бывает весною 9 т Мар­
та, а второе осенью 10'т Сентября.
Круг, пересекающий эти равноденственные точки, именует­
ся Колюром равноденственным. Когда Солнце вступит в знак
Рака, жители северного полушария имеют самый должайший день, что бывает 10 ш Июня IV; а когда в знак Козерога,
то самой кратчайший день, что бывает 10 т Декабря. Круг,
пересекающий эти две точки, или эти два знака, называется
Колюром солнцестоятельным.
3

1
11
111
IV

Меридиан, или полуденник, есть круг, проходящий чрез Эква­
тор и оба полюса и делящий Землю на две половины, вос­

Далее было начато: Эк<ватор>
В книге К. И. Арсеньева далее: Весы
В автографе: Рыбы, и Весы. (Весы вписано.)
В автографе ошибочно: Июля

107

точную и западную. Солнце, вступая в Меридиан, производит,
в тех местах, чрез которые он проходит, — полдень. Мест на
Земном шаре бесчисленное множество; каждое место имеет
свой полдень; след<ственно>, Меридианов бесчисленное
множество. Счисление Меридианов производится от одного
известного — такой Меридиан, на наших картах, принят за
первой, проведенный чрез остров Ферро — который в Аф­
рике на Канарских, или благополучных О<стровах> 89. —

ЬВ. К искусственному шару приделывается кольцо, которое
заменяет все возможные Меридианы. Это кольцо, или круг,
называется неподвижным, или искусственным Меридианом.

Часть Меридиана, находящаяся между Экватором и Парал­
лельным кругом места, называется широтою места.
Счисление градусов широты делается от Экватора к которо­
му-нибудь из двух полюсов по градусам Меридиана. Широ­
та всегда равняется 1 высоте полюсов. Самая большая широ­
та 90° под Полюсами, а С<амая> меньшая 0° по<д> Эквато­
ром. Полюсов два: Северный и Южный, следств<енно>, и
широта бывает Северная и Южная.

Часть Параллельного круга, находящаяся между первым
Меридианом и Меридианом данного места, называется —
долготою места.
Счисление долготы обыкновенно производится от первого
Меридиана к Востоку по градусам Экватора. Самая большая
долгота 360°. Впрочем, иногда считают долготу и на Запад.
И так долгота бывает: Восточная и Западная. В последнем
случае число градусов кажется каждой долготы одинаков, —
то есть 180°. —
На всяком открытом месте небо образует около нас круг, в
средине коего мы находимся. Этот круг называется видимый
горизонт (Небосклон).
Ежели мы перенесемся мысленно с нашего места по прямой
линии в центр Земли, и отрежем всю верхнюю половину
Земного Шара, то мы будем мысленно в центре ровной и
круглой поверхности Земли, и предел неба — Земли соста­
вит истинный горизонт. При перемене видимого горизонта
переменяется и истинный. — Истинный горизонт разделяет
1 В автографе: ровняется

108

Землю на две равные половины: на верхнюю и нижнюю ’.
Горизонт разделяется на 4 страны — где восходит Солнце,
называется Востоком, где заходит — Западом, где оно нахо­
дится в наибольшем своем возвышении — Югом, а противуположная Югу страна именуется Север. Каждой стране со­
ответствует название времени: Утро, Вечер, Полдень и Пол­
ночь 90.
К Шару приделывается деревянный горизонт, который на­
зывается Художественным, Он заменяет все бесчисленное
множество горизонтов. На этом Художественном горизонте
представлены все страны Света п, знаки Эклиптики, меся­
цы, соответствующие им, дни.

Тропики, или Поворотные круги, суть круги параллельные
Экватору, отстоящие от него на 23 72 градусов. Они служат
пределом солнечному течению. Тропиков два: один в Се­
верном полушарии проходит чрез знак Рака, называется
Северным Тропиком, или Тропиком Рака; а другой в Южном
полушарии проходит чрез 3<нак> Козерога, — это Троп<ик>
Южн<ый>, или Козерога.
Полярные круги суть круги параллельные Экватору и от­
стоящие от своих полюсов на 23 х/г гр<адуса>. — Полю­
сов 2 — след<ственно>, и Полярных кругов также два,
именно: Северный, или Арктический, и Южный, или Ан­
тарктический.
5. Поясы

Все места, лежащие ближе к Экватору, отличаются большею
теплотою в отношении к странам, прилежащим к Полярным
кругам. Все земли, или пространства, за Полярными круга­
ми до Полюсов имеют чрезвычайно холодную атмосферу.
Основываясь на такой разности в растворении воздуха,
древние разделили весь Земной Шар на 5 пространств, на­
зываемых поясами.
Г* Жаркий пояс находится по обе стороны Экватора между
Тропиками на пространстве 47°. — Древние считали его
неприступным по причине безмерного зноя.

1 В автографе: верхнею и нижнею
11 Было: света

109

2’й, 3-й _ yMepeHHblx два; каждый заключается между Тропи­
ками и Полярными кругами на пространстве 48°. Один на­
ходится в северном полушарии, а другой в южном.

4‘й, 5'й. Холодных два; каждый находится на пространстве —
23 72 градусов от Полярного круга до Полюса в каждом
полушарии. Места у самых Полюсов вовсе неприступны.
Впрочем, такое разделение недостаточно: 1) пространство
каждого пояса довольно велико, и разность в растворении
воздуха в одном и том же поясе слишком ощутительна; 2) в
Южном полушарии холод гораздо жесточе, нежели в Север­
ном: в первом всегдашние льды плавают по 70°, а во втором
начинаются уже под 78°.1

1 Далее в автографе следуют шесть страниц с астрономическими чертежами: на
л. 56 об. (архивная пагинация) — фиг. 1, 2; на л. 57 — фиг. 3, 4; на л. 57 об. — фиг. 5;
на л. 58 — фиг. 6; на л. 58 об. — фиг. 7; на л. 59 — два рисунка без обозначения номе­
ра: «Чертеж света по мнению Коперника», «Египетская Система».

110

< Пояснительные надписи к чертежам раздела
«Начальные понятия о Математической Географии» > 91

Фиг. Гл.
Арктический или Северный полюс
Холодный пояс
Северный полярный круг
Умеренный пояс
Северный Тропик или Тропик Рака
Жаркий пояс
Экватор
Эклептика1
Южный Тропик или Тропик Козерога
Умеренный пояс
Южный Полярный круг
Холодный пояс
Южный полюс или Антарктический
Земная Ось

Фиг. 2.

1О'т Декабря начало зимы
Солнце
10 т Июня начало лета
9 т Марта начало весны
12’т Сентября начало осени

Фиг. 3.

В этом по<ло>жении Солнце находится в плоскости Экватора, следователь<но> п, бывает равноденствие; что бывает у нас 9 Марта вес­
ною. — Осенью же 19 Сентя<бря> ш.
1 Так в автографе.
11 Окончание слова обрезано при переплете книги.
111 Окончание слова обрезано при переплете.

111

Весна.
Эклиптика орбита или путь земли совершаемой около Солнца
Лето
Солнце
Экватор
В это<м> положении мы имеем большие дни. — 100.000.000 миль.
Зима
Здесь мы имеем кра<т>чайший 1 день. А. В. круг отделяет светлую
часть от темно<й> 11111
во время неравно<ден>ствия ш. Круг этот проходит
чрез зем<ную> IV Ось р. р. —
Северный полюс
Осень.
Южный пол<юс>

Фиг. 4.

Затмение Солнца
Земля

Луна

Солнце

Фиг. 5.
Положение Земли во время летнего солнцестояния

Лето
Круг А. и В. Отделяет свет<л>ую v часть от темной.
Орбита
Лучи Солнца
Soleil92
Северный
Север<ный> поляр<ный> круг
Тропик Рака
Экватор
Тропик Козерога
Южный поляр<ный> круг
1
11
111
IV
v

Средина слова, написанного в автографе с переносом, обрезана при переплете.
Окончание слова обрезано при переплете.
Средина слова, написанного в автографе с переносом, обрезана при переплете.
Окончание слова обрезано при переплете.
Средина слова, написанного в автографе с переносом, обрезана при переплете.

112

Фиг. 6.
Система Птоломеева 1

Пути планет
Владычество или пребывание блаженных
Твердь
Г£ Хрустальное небо
2‘- Хрустальное небо
Небо неподвижных звезд
Сатурново небо
Юпитерово небо
Марсово небо
Солнцево небо
Меркуриево небо
Лунное небо
Огонь
Воздух

Планеты. Спутники их

Ура —
Сат—
Юпи —
Вес —
Юно —
Пал —
Цере —
Мар —
Зем —
Вене —
Мерку —

1 —н
2 —урн
3 — тер
4 - та
5 - на
6 — лада
7 — ра
8 -с
9 - ля
10 - ра
11 - рий
12
Земля

1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.

Земля — С Луною.
Юпитер —имеет 4.
Сатурн — — ” — 7.
Уран —
— " — 6.
Пути этих планет11
и их спутников пре­
секают 111 еще кометы,
которые редко мы видим,
однако Ламберт считает
их числом до 5 миллионов.

Небо праведных душ
Твердь
1 Хрустальное Небо
2 Хрустальное Небо
Небо неподвижных звезд
Сатурново небо
Юпитерово небо
Марсово небо
Солнцево небо
Меркуриево небо
Лунное небо
Огонь
Земля

Фиг. 7.
Затмение Луны
Солнце
Земля
Центр Луны
1 Было: Тихобрагова
11 планет вписано вместо: комет
111 Так в автографе.

113

Луна

Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями
по истории и географии. — Л. 56 об. — РГАЛИ (Москва)

Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями
по истории и географии. — Л. 57. — РГАЛИ(Москва)

Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями
по истории и географии. — Л. 57 об. — РГАЛИ (Москва)

Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями
по истории и географии. — Л. 58. — РГАЛИ(Москва)

Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями
по истории и географии. — Л. 58 об. — РГАЛИ (Москва)

Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями
по истории и географии. — Л. 59. — РГАЛИ (Москва)

«Риг. 8. >

«Риг. 9,>

Чертеж света по мнению Коперника

Египетская Система 1

Сатурн
Юпитер
Марс
Луна
Земля
Венера
Меркурий
Солнце
Неподвижные
звезды

ö <Рак>
П <Близнецы>
<Телец>
«Y1 <Овен>
X <Рыбы>
<Водолей>
<Козерог>
& <Стрелец>
Ht < Скорпион >
<Весы>
<Дева>
81 <Лев>

1 Далее было: Птоломея

120

Сатурн
Юпитер
Марс
Венера
Солнце
Меркурий
Луна
Земля

Начала физической Географии

Физическая География имеет своим предметом объяснение
вод, суши, воздуха, естественных произведений и самого челове­
ка, в физическом отношении рассматриваемого.

<о>1
водах
окружаю<щ>их11111

Общие понятия

о водах

Землю?

Матерая земля занимает около ’/4 всего Земного Шара; про­
чие же 3/4 покрыты водами.

Воды IV*разделяются на большие и малые. Горькосоленые во­
ды — морские, а пресные — озерные и речные.
Воды морские суть: Океаны, моря, заливы и проливы.

Океан v собственно есть один; но в отношении к земле VI он
образует два великие Бассейна: Юго-Восточный и Запад­
ный vn 93.

7 £ . Юго-Восточного Бассейна части:
1. Антарктический Океан, между Антарктическим или Юж­
ным полюсом и 66° 30' южной широты.

2. Южный Океан, от полярного круга к Северу до мыса Гор­
на чрез Ван-Дименову землю до мыса Д<оброй> Надежды.

3. Индийский Океан, омывающий южные берега Азии на
пространстве от Вост<очных> берегов Африки до Малакки
и Суматры.
4. Тихий Океан, заключающий<ся> между Восточ<ными>
берегами Азии и Запад<ными> Америки и простирающийся
с Севера на Юг от Берингова пролива до Новой Голландии.
1
11
111
IV
v
VI
vn

Обрезано при переплете.
Средина слова, написанного в автографе с переносом, обрезана при переплете.
В автографе: понятие
Было: Моря
Было: Океаны
В автографе: к земли
Далее с красной строки было: К<Г^>

121

2-. Части Западного Бассейна:
5. Антлантический Океан между Западными берегами Ев­
ропы и Африки и Восточными Америки.
6. Северный Океан между Сев<ерным> или Арктическим по­
люсом и Северными берегами: Европы, Азии и Амер<ики>. —
Море есть часть Океана, омывающая известную часть Земли.

1. Моря Северного Океана:
Белое, Карское, Ледовитое и Гренландское или Эскимос<с>кое.

2. Моря Антлантического Океана:
Бразильское, Антильское или Караибское, Немецкое с Бал­
тийским, Норвежское, Средиземное со многими частями и
Эфиопское с Гвинейским заливом.

3. Моря Тихого Океана:

Анадырское, Камчатское, Охотское, Китайское, Калифорнское.

4, Моря Индийского Океана:
Чермное или Аравийское, Персидский и Бенгальский зали­
вы.

Залив— есть часть моря или озера, вдавшаяся в матерую
землю94.
В Европе замечания достойны: Ботнический, Каттегат, Гас­
конский, Венециянский и Архипелажский.
В Азии: Аравийский, Персидский и Бенгальский.
В Африке: Гвинейский.

В Америке: Гудсонов, Баффинов и Мексиканский.

Пролив — есть часть моря, разделяющая две земли и соеди­
няющая два моря.

122

Важнейшие проливы
В Европе: Зунд, Ламанш, Св. Георгия, Гибралтарский, Дарданельский и Константинопольской;

в Азии: Баб-эль-Мандебский, Ормуский и Берингов;
в Африке: Мозамбикский;
в Америке: Дависов 95, Гудсонов, Баффинов и Магелланов.
Губою, или бухтою, называется небольшой залив.

Бухта, удобная от природы для помещения кораблей, назы­
вается пристанью.

Пристань, устроенная искус<с>твом человеческим, известна
под именем Гавани.

Рейдою называется место, где могут помещаться безопасно
корабли во время бури.
Архипелагом назыв<аются> соединенные многие острова.

Дюнами назыв<аются> холмы из песку, наносимые к берегу
или поблизости к ним морем.
Подводными камнями, или Шкерами, называются камни, вы­
сунувшиеся из воды или скрывш<иеся> под оною.

Скалою — называется навесившаяся часть берега крутого 196.

1 Конспект «Ввведения в Географию» книги К. И. Арсеньева не закончен. Пятая
часть страницы в автографе осталась незаполненной. Далее в рукописи следует
восемнадцать чистых листов: два оставшихся листа из тетради с материалами по
географии и шестнадцать листов в двух новых тетрадях (12 и 4 лл.). На форзаце
задней обложки в левом нижнем углу имеется позднейшая карандашная подпись в две
строки: Из бумаг / Румянцева, В. Е.

123

Неизданные материалы «Книги
всякой всячины, или подручной Энциклопедии»
Н. В. Гоголя97

Аптекарской вес98
Фунт
Унц
Драхма
Скрупул
Гран

12 Унцов99
8 драхм 100
3 Скрупула 101
20 Гран 102
—103

Следующими знаками 104
изображают вес Аптекарский

н>
"X
а
ç
э.

Фунт
Марк
Унц
Драхма
Скрупель
Гран

Gr.

<Таблицы мер веса разных государств> 105
Вес в Лифляндии и Эстлян<дии>

1 Ласт Содер<жит>
1 Корабель<ный> фунт
1 Лооф
1 Лис-фунт

12 Корабел<ьных>
фун<тов>
20 Лис-фунт<ов>
или 4Лоофа
5 Лис-фунт<ов>
20 фунтов

124

16 унцов
или 32 лота
2 Лота
Унц
4 Квантеля
Лот
Центнер или (Квинталь)1
120 фунт<ов>
Бочка
240 фунт<ов>

Фунт

Вес Голландской

Корабельн<ый>
фунт Содер<жит>
Лис-фунт
Камень
Фунт
или
или
Марк
Унц
или
Енгель

20 Лис-фунт<ов>
15 Фунтов
8 Фунт<ов>
2 Марка
16 унцов
32 Лота
8 унцов
2 Лота
20 Энгельсов 11111
32 асы

Разделение Ниренбергс<кого> Фунта, равного
Рус<с>к<ому> ш, употр<ебляемого> во многихIV местах
Немец<кой> Земли
Фунт Содержит

Лот
Квинтель
Пфениг

2 Марка
или 16 унцов
или 32 Лота
4 Квинтеля
4 Пфенига
4 Хеллера
или 15 Гран

P. S. Кельнский
унц

1
11
111
IV
v

19 Енглей v

Так в автографе.
Так в автографе.
В автографе: Рдск.
Далее было: Зем<лях>
Было начато: Э<нглей>

125

Заметки Н. В. Гоголя «Аптекарской вес» и «Следующими знаками
изображают вес Аптекарский» в «Книге всякой всячины, или подручной
Энциклопедии». — Л. 7. — Российская государственная библиотека (Москва)

Троской Фунт в Англии
12 унцов
20 пенни
24 Грана

Фунт
Унц
Пенни

Троской Фунт во Франции
2 Марка
или 16 унцов
Марк
8 унцов
8 Гросс
Унц
Гросс
3 динария
24 Грана
Динарий
Гран
24 Гароба или
Прима
24 Секунда
Гароб или Прим
Секунд
24 Терции или
Моллоки

Фунт

Вес Английской

Бочка
Содер<жит>
Кентнер
Фунт
Драхма
Унц

24 Кентнер<а> или
Кви<нтеля> 1
112 11 фунтов
16 унцов
3 Скрупула
8 драхм

в Саксонии

Фунт Содер<жит> 2 Марка
Марк
8 унцов
или 16 лотов
или 24Краты
Унц
3 Краты

1 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе книги.
п Было: 121

127

4 Грана
3 Грена
18 Гренов

Крата
Гран
Лот

Проба Серебра в Немецк<ой> Земле
разделяется так:
16 Лотов
18 Гренов

Марк на
Лот на

А во Франции

Марк на
Динарий на

12 Динар<иев> 1
24 Грана

Разделение пробе Золота

24 Карат<а> 11111
12 Гран

Марк
Крат на

Hauteur de quelques monuments remarquables 106
Pieds ou Metres

<l.> La plus haute des piramides d’Egypte 107
<2.> Le clocher de Strasbourg (le munster)
<3.> La tour de Saint-Etienne du IV Vienne en
Autriche
<4.> Notre-Dame d’Anvers
<5.> La coupole de Saint-Pierre de Rome (au dessus
de la place)

449
437

146
142

424
420

138
136

406

132

1 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
11 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
111 Следует: Mètres
IV Следует: de

128

<6.>
<7.>
<8.>
<9.>
<10.>
<11.>
<12.>
<13.>
<14.>
<15.>

<16.>
<17.>
<18.>
<19.>
<20.>
<21.>

La tour de Saint-Michel, a 1 Hambourg
Clocheus 111111
neuf de la catedrale 111 de Chartres
La tour de Saint-Pierre, a Hambourg
Tour de la Cathédrale de Malines IV*108
Clocher v vieux de la Cathédrale de Chartres
Saint-Paul de Londres VI
Le dôme de Milan (au dessus de la place)
La tour des Asineli a Bologne VI1*
La flèche des Invalides a Paris (au dessus du
pavé)
La balustrade des tours de la Cathédrale de
Reims 7111
La Sommet du PantheonIX,* au dessus du pavé
La tour de Saint-Ouen de Rouen
La mâture 109 d’un vaisseu français x de 120 ca­
nons, au dessus de la quille
La balustrade des tours de Notre Dame de Paris
Tour de la Cathédrale de Troyes XI
Colon<ne> de la place Vendôme

400
378
366
348
342
338
335
329

130
123
119
113
111
110
109
107

323

105

253
250
243

82
79
78

222
203
172
139

73
66
56
43

Перевод:

Высота некоторых замечательных памятников

<1> Высочайшая из пирамид Египта
<2.> Страсбургская колокольня (кафедральный со­
бор)
<3.> Венская башня Святого Этьенна в Австрии
<4.> Собор Божией Матери в Антверпене
<5> Купол собора Святого Петра в Риме (над уров­
нем площади)

1
11
111
IV
v
VI
VI1
VHI
,x
x
X1

Следует: à. — Далее не оговаривается.
Следует: Clocher
Следует: cathédrale. — Далее не оговаривается.
В автографе: malines
Было: Crocher
В автографе: landres
В автографе: boulgne
de la Cathédrale de Reims вписано вместо: de Notre Dame
Qiedyem: Panthéon
Следует: vaisseau français
В автографе: troyes

5-1491

129

Футы или Метры
146
449
437
424
420

142
138
136

406

132

<6.>
<7.>
<8.>
<9.>
<10.>
<11.>
<12.>
<13.>
<14.>

<15.>
<16.>
<17.>
<18.>
<19.>
<20.>
<21.>

Башня Святого Михаила, в Гамбурге
Новая колокольня Шартрского собора
Башня собора Святого Петра, в Гамбурге
Башня собора в Малине
Старая колокольня Шартрского собора
Собор Святого Павла в Лондоне
Собор в Милане (над уровнем площади)
Башня Азинелли в Болонье
Шпиц Дома Инвалидов в Париже (над уровнем
улицы)
Балюстрада башен собора в Реймсе1
Верхушка Пантеона, над уровнем улицы
Башня Святого Уэна в Руане
Рангоут французского 120-ти пушечного кораб­
ля, от киля
Балюстрада башен собора Парижской Богоматери
Башня собора в Труа
Колонна на Вандомской площади

400
378
366
348
342
338
335
329

130
123
119
113
111
ПО
109
107

323
253
250
243

105
82
79
78

222
203
172
139

73
66
56
43

1 собора в Реймсе вписано вместо: <собора> Божией Матери

130

Рисунки вооружения древних греков в «Книге всякой всячины, или
подручной Энциклопедии» Н. В. Гоголя. — Л. 32. — РГБ (Москва)
5*

It.

!

Рисунки вооружения древних греков в «Книге всякой всячины, или
подручной Энциклопедии» Н. В. Гоголя. — Л. 32 об. — РГБ (Москва)

< Пояснительные надписи к рисункам вооружения
древних греков> 110

1 Шлем Ахиллеса с древ<него> памят<ника>

9 Топор (вр<емен> Гомера) с
древн<ей> монеты

2 Агаменона ----- ••------

10 Палица Металл<ическая>
сдрев<ней> Живоп<иси>
(вр<емен> басн<ословных>)

3 Труба вр<емен> Историческ<их>

11 и 13 Поножи с древ<него>
Монумента (вр<емен> Ист<орических>

4 Шлем Греческ<их> Солдат
(врем<ен> Баснос<ловных>)

12 Топор (врем<ен> Гомера)

5 Шлем Амфиона с Боргезского барел<ьефа> (вр<ремен>
Басн<ословных>)

14 Щит Аргосский с древн<его>
монумента (врем<ен> Истор<ических>).

6 Лук Аполлона с древ<ней>
статуи
7 Меч с древн<ей> вазы вр<емен> басносл<овных>
8 Колесница (врем<ен> Басн<ословных>) с древ<ней>
вазы

133

Деньги и Монеты Разн<ых> Государст<в> 1111
в Нарве, Ревеле и Дерпте

Рейхсталер содерж<ит>

80 Коп<еек>
или 64 вейс<ена>
4 вейсена
5 коп<еек>
Рейхстал Курант
65 коп<еек>
или 52 вейс<ена>
Каролин Шведск<ий>
25 коп<еек>
или 20 вей<сенов>
Сверх того в Лифляндии ходят монеты Росс<ийские>,
Ливонцы наз<ываемые>, в 24 коп<ейки>, в 8 коп<еек> и
4 коп<ейки>.

в Риге Сверх того

Рейхсталер содер<жит>

3 Гул<ь>д<ена>
или 13 Марк 11*
или 90 Грош<ей>
5 Мар<ок>
или 30 Грош<ей>
6 Грош<ей>
или 4 Ферди<нга>
1
Грош<а>

Гульден

Марк
Фердинг

в Голландии

Моне<ты> бан<ковые> и ходящие. Банковые выше 5<-ью>
проц<ентами>.

Гульден
Стибер

2 Стибер<а>
16 Пф<енигов>
Голл<андских>
40 Пф<енигов>
Фл<амских> или
Гроотов
2 Пф<енига>
Фл<амских>

Гульден

в Стибере

1 Далее было: в Сравн<ении> с Рос<сийскими>
11 Было: Марок

134

1 Пфениг111
Фламск<ий>

1 Шил<л>инг Флам<ский>
или
Рейхсталер 11

или
1 Фунт фламской

или
или

1 Стибер
1 Дюйт

8 Пф<енигов>
Голл<андских>
6 Стиб<еров>
12 Пф<енигов>
Фл<амских>
50 Стиб<еров>
100 Пф<енигов>
Фл<амских>
6 111 Гульд<енов>
20 Ш<иллингов>
Фл<амских>
120 Стиб<еров>
8 Дюйт<ов>
2 Пф<енига>
Гол<ландских>

в Англии
20 Шил<л>инг
Ст<ерлингов>
12 Пфениг
Стерлингов
5 Шил<л>инг
Стерл<ингов>
21 72Шил<л>инг
Стерлинг<ов>
4 Пфениг
Стерл<ингов>
4 Фардинга

Фунт Стерлингов
Шил<л>инг Стерлинг

Крона
Гинея
Грат

Пфениг Стер<линг>

Гамбург и Любек
Банковые 16<-ью> процентами выше.

1 Марк

16 Шил<л>инг
Любс<ских> IV

1 Было: Пфенинг
11 Далее было: Сод<ержит>
111 Было: 60
IV Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.

135

12 Пфениг
Люб<ских>
6 Шил<л>ин<г>
Люб<ских>
3 Марка
2 Марка
20 Шил<л>инг
Фл<амских> 1
или 120 Шил<л>инг
Лю<ских> 11111

Шил<л>инг Люб<ский>
Шил<л>инг Флам<ский>

Талер
вексель Талер
Фунт Флам<ский>

в Саксонии, Лейпцихе и Бранден<бурге> 111

Талер Содер<жит>

24 добрых
грош<а> IV
12 Пфениг
16 добрых грошей
3 Пфенига

Добрый грош
Одна Двутретная монета
Дрейер

в Брауншвейге и Люнебурге

Талер Содерж<ит>

36 Мариен
Грош<ей> v
8 Пфениг
24 добрых гроша
1 7г Мариен
Грошей
или 12 Пфениг

Мариен Грош
Талер
Добрый грош

в Бремене

Талер
Гроот

72 Гроота
4 Пфенига

1 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
11 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
111 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
IV Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
v Цифра обрезана при изготовлении алфавитного указателя на правом обрезе.

136

в Франкфур<те> на Майне

90 Крейц<еров>
4 Пфенига
или в Талере 1 !/2 Гул<ь>дена
60 Крейц<еров>
Гульден
или----15 Бацен
4 Крейцера
Бацен
2 Алба
или----2 Крейцера
Алб
20 Крейцеров
Копфштик
3 Крейцера
Имперской <грош>
Кроме ходящих1 имеются деньги 111111
векс<ельные> ш.
*VI
IV
100 Крейцеров ходячей монеты содержат w <...> v Крейцера
вексельных.

Талер
Крейцер

в Бреславле и Шлезии

80 Импер<ских>
Гроша
34(1 Крейцера
4 Пфениг<а> 711
4 Грешеля
3 Пфен<ига>

Талер Содерж<ит>
Имперск<ий> Грош
Крейцер
в Имп<ерском> же Гроше
в Грешеле

в Австрии, Ниренберге, Аугсбурге, Франконии и Швабии
60 Крейцер<ов>
4 Пфениг<а>
90 Крейцер<ов>
15 Бацен
4 Крейцена
3 Крейцера

Гульден
Крейцер
Талер
в Гульдене также
Бацен
Имперский Грош

1
11
111
IV
v
VI
vn

Было: хотящих
Было начато: моне<ты>
Было начато: моне<ты>
В автографе: содержут
Обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом обрезе.
Было:
В автографе: Пфенинг<а>

137

в Гданске, Кенигсберге и Прус<с>ии
30 Грошей
3 Гульдена
или 90 Грошей
3 Шил<л>инга
6 Пфениг<ов>
18 Грошей

Гульден
Талер

Грош
Шил<л>инг
Тимфа

во Франции
20 Солов или Су
12 денарей
деньерс<ких>
3 Ливра
или 60 Солов

Ливр
Сол
Талер или Экю

в Италии
Скуда
Солди

20 Солди
12 Денарий 1

в Дании

6 Марк
16 Шил<л>инг
12 Пфениг
2 Марка Любских
2 Марк<а> Дацких

Талер Содерж<ит>
Марк
Шил<л>инг
Крон
Марк Любск<ий>

в Швеции

Талер Серебряный *
11

4 Марк<а> Серебр<яных>
8 Оеров Серебр<яных>

Марк Серебр<яный>

1 Было: Динарий
11 В автографе: Серебренной

13В

Талер Медной

4 Марк<а> Медн<ых>
Марк Медный
8 Оэров медных
в Серебрян<ом> 111
Талере считается 3 Талера Медных

Сравнение Монет разных Государ<ств> с Россий<скими> 112
в Нарве, Ревеле и Дерите

80 Коп<еек>
35 Коп<еек>
25----------5 Полуш<ек>

Талер
Талер Курант
Карол Швед<ский>
вейсен

в Риге
Талер Алберт
Гульден
Марк
Грош
Фердинг

150 Коп<еек>
35 Коп<еек>
7----------1'4----------13/4 Коп<ейки>
или 7 п<рлуш?к>

Гол<л>андские ходячие деньги

Дукат или Червонец
Рейхсталер
Гульден
Стибер
Пфениг Голл<андский>
Фунт Фламан<дский>
Шил<л>инг Фл<амандский>п
Франк
Пфен<иг> Фл<амандский>
Флорин

210 К<опеек>
юо----------40----------2----------78 Коп<ейки>
240----------12----------17%----------1----------50-----------

1 В автографе: Серебрен<ом>
11 Возможно также: Фл<амский> (ср. выше). Далее не оговаривается.

130

Банковые ден<ь>ги Состоят пятью процен<тами> выше хо­
дящих. Содерж<ат>:
Рейхсталер Бан<ковый>
Фунт Флам<андский> Банк<овый>
Шил<л>инг Фл<амандский>
Банк<овый>

105 Коп<еек>
252

12 3/5

Персидские деньги

Нардос
Тумаим
Абае

27 Коп<еек>
927 !/4 Коп<ейки>
268 72-----------

Англия
Фунт Стерл<ингов>
Шил<л>инг Стерл<ингов>
Пфениг Стерл<ингов>
Гинея
Крона
Грат

440 К<опеек>
22 К<опейки>
17б---------473----------ПО----------7%-----------

Гамбургск<ие> Ходячие деньги

Талер
Марк
Шил<л>инг Любск<ий>
Шил<л>инг Фл<амандский>
вексель Талер
Фунт Фл<амандский>

90 К<опеек>
30----------1*/2----------П ‘Z,----------60----------225

Гамбургск<ие> Банк<овые> Деньги

104 7s
34 7б-----------

Талер Банк<овый>
Марк Бан<ковый>

Саксонские и Бранденбургские
78-----------52-----------3 !/4-----------

Талер
Двутретная Монета
Добрый Грош

140

Брауншвейгские
Талер
Мариен-Грош

78-------2’Д —

Бременские

78--------3 7п —

Талер
Гроот

в Франкфурте, что на Майне,
во всей верхней Немецкой земле
и Швейцарии

Талер
Гульден
Грош
Тимфа

75 К<опеек>
26----------1 7з----------15

Французские деньги
Талер или Экю1
Ливра
Сол
Динария
Стар<ый> Люидор11
Нов<ый> Люидор
Люи Бланк

60 К<опеек>
20----------1----------712----------375----------448
102

Италиянские деньги

Венец<ианский> Банк<овый>
Червонец
Пеза дотто в 6 лир или скудо
Лира ходячая

90 Коп<еек>
94----------15-----------

1 Было: Эку
11 Было: Лоидор

141

Дацкие

90----------15-----------

Талер
Марк
Шил<л>инг
Дацкая Крона

15/____________
/10

30-----------

Шведские

Медная Монета
Медный Марк
Серебряный 1 Талер
Серебрян<ый> 11 Марк
Оер Сереб<ряный>
Оер Медной

12----------3----------36----------9----------17,----------3 Полуш<ки>

Испанские
7/25 Коп<ейки>
7----------9%
95 %
380 4/5

Мареведе
25 Мареведиов111 Стоят
Реал
Пеза дотто
Пистоль

Португальские
Крусад в 400 реесов
Маркированный Крусад
Пистоль
Патакон
Пезо Дотто Испанский
Тестон
Реал
реес

48 Коп<еек>
60----------360----------72----------90----------12----------4----------V25--------------

1 В автографе: Серебреной
11 В автографе: Серебрен<ый>
111 В автографе ошибочно: Мереведиов

142

Турецкие Деньги

1 72 К<опейки> 1
90
60
136 %

Аспра
Лев
Султанина
Цекин

Индийские 11 деньги

Пагод Содер<жит> 3 7г рупии 111 или
Рупия
Теиль

210 Коп<еек>
60-----------157.

<Таблицы мер длины и объема разных государств> 113
Мера протяжения

Градус Географ<ический> Содерж<ит>
верста
Сажень
Аршин
вершок
Миля и пятиверстн<ое> расстояние
Ступень
Рут
Утро Земли в Германии Содер<жит>
30 Рут Составл<яют>
Горная сажень
Десятина Земли в России имеет в длин<у> 80 Сажень и 30 поперег. —

104 7з верст
500 Сажене<й>
3 Аршин<а>
16 вершк<ов>
2 Дюйма
5 верстIV
6 вершков
5 аршин
300 Квад<ратных>
Рут
1 Копыто или Гуф
3 7г аршина

1 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
11 В автографе: Индийские
111 Было: 3 рупии
IV Было: аршин

143

Немецкая миля Содер<жит>
Стадия Содержит

Шаг Геометричес<кий>
Простой Шаг
Английский фут Сод<ержит>
вершок Российской
Пальма или Ладонь
Английский или Цоль
Линия 11111
Содер<жит>
Старинный Англий<ский> фут
Локоть простой
Локоть Ревельской
Локоть Рижский
Локоть Парижский
Кобидос в Азии
Рас в Пьемонте

32 Стадии
125 Шагов Геометрич<еских> 1
2 75 Арш<ина>
1 ’/4 Арш<ина>
6б/7 вершк<а>
20 Линий
2 вершк<а>
10 Линий
10 Скруплей
5 вершк<ов>
10 верш<ков>
13 верш<ков>
13 7г верш<ка>
26 вершк<ов>
14 74 вер<шка>
6 верш<ков>

Сравнение Футов Европей<ских> с Англ<ийскими>
Геометр<ический> Англий<ский> дюйм 111 содерж<ит> в себе две
трети вершка рус<с>к<ого>, а Стар<инный> Англ<ийский> фут имеет
10 таковых дюймов или без трети 7 вершков. Для сего Сравн<ивают>
этот фут. Размерять на 1350 равн<ых> частей.

1350 частей
1440-------1391-------1320
1320
1403
1540
1682
1283
1347
1271
1320

Когда в Английском
то в Парижском
— Рейнландском
— Римском
— Шведском
— Датском
— венецианском
— Боннонском
— Страсбургском
в нирембургском
— Гданском
— Гол<л>андском

1 Было: Шаг Геом<етрический>
11 В автографе: Линея
111 Было: фут

144

Мера хлебная Рус<с>кая
12 Четвертей
8 Четвериков
4 Четверика
2 Четверика
8 Гарнцов

Ласт
Четверть
Осмина
Пол-осмина
Четверик

в Немецк<их> Странах

2 Четверика
2 Малтера
12 Шефелей
16 Мец или Гарц
4 Меца
4 Мезеля
12 бочек или
Чет<верть>
1 Четверть

шефель
виспель
Малтер
Шефель
Фиртель
Мец
Ласта

Бочка
во Франции

4 Четверика
2 Четверика

Септвер
Буасо

Мера Жидких вещей

в России бочка
ведро
Штоф
Кружка

40 ведер
8 Што<фов> 1
2 бут<ыли> 111
712 ведра

в Немец<ких странах> куфа
бочка

12 вед<ер> 111
5 <куф> IV

1 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
11 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
11 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
lv Было: 40 вед<ер>. Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного
указателя на правом обрезе.

145

ведро
Кабацкое ведро

54 <кружки>
64 Кру<жки>
или 16 Стибг<еней>
4 Кружки
2 Стакана
4 Рюмк<и> 111

Стибгень
Кружка
Стакан

Мера винная и Пивная

240 буты<лей> 11
12 ведр
3 ведр<а> 111
120 ведр
18 Кадок
5 Шоков
или 300 Кружок
или 2 четверти
2 бочки
75 Кружек

Оксофт
антал
анкерок
варя пивная в Москве
в Немецкой Земле
Кадка

Четверть
Бочка

1 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
11 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
111 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.

146

Рисунки Н. В. Гоголя «Музыкальные орудия древних Греков» в «Книге
всякой всячины, или подручной Энциклопедии». — Л. 146. — РГБ (Москва)

< Пояснительные надписи к рисункам «Музыкальные орудия

Древних Греков» > 114

Пояснение. 1. Лира Гомера с Геркул<анской> вазы.
2, 3, 5, 6, 7, 8. Лиры времен Гомера с древних ваз.
4. Лютня времен Гомера с древних ваз.
9 и 17. Лиры.
11. Тройная лира (времен Исторических) с Барельефа Римского.
10. Сиринга (времен Героических) с Барельефа.
<12>, 13, 14. Духовные инструменты (врем<ен> Историч<еских>).
Из Геркулан<ского> музея.
15. Длинная флейта (врем<ен> Историч<еских>) с древней Живопи­
си Санта-Бартоли.
16.
Загнутая флейта из Капитолийского 1 Музея.
18.
Волынка (времен Историческ<их>) с барельефа.
19.
Тимпан (врем<ен> Истор<ических>) из Геркуланского музея.
20 и 21. Лира и Plectrum (неболын<ой>), инструмент, коим играли на
Лире 11 (вр<емен> Истор<ических>), с древних ваз.
22. Лира (врем<ен> Героич<еских>) с Апол<л>оновой статуи из му­
зея Пио-Клементинского.
23. Колокольчики (времен историч<еских>). Из Геркул<анского> му­
зея.
24.
Цымбалы (вр<емен> Истор<ических> с Геркуланской живописи.
25.
Флейта (времен Историч<еских>) из древностей Буассарда.
26. Двойная флейта (врем<ен> Истор<ических>) с Саркофага дворца
Маттеи.

1 Так в автографе.
11 Большая часть рисунка обрезана при изготовлении алфафитого указателя на
правом обрезе.

148

< Пояснительные надписи к чертежам
«Планетные системы» > 115

Планетные системы

Птоломеева система

Тихобрагова Система

владычество или пребывание
блаженных
твердь
первое Хрустальное небо
второе Хрустальное небо
Небо неподвижных звезд
Сатурново небо
Юпитерово небо
Марсово небо
Солнцево небо
Венерино небо
Меркуриево небо
Лунное небо
огонь
Земля
воздух

Земля
Луна

Система Египтян

Коперникова Система
Уран или Гершель 116
Церера или Пиацци 117
путь Кометы
Юпитер
Венера
Солнце
Земля
Паллада или Олбере 118
Меркурий
Марс
Сатурн

Сатурн
Юпитер
Луна
Земля
Венера
Солнце
Меркурий
Марс

При<мечание>. Расстояние солнца от земли 34.094.480 миль фран­
цузских, поперешник его 319.314 миль и в 1.400.000 раз оно больше зем­
ли. Расстояние луны от земли 86000 миль, поперешник ее 782 мили, а
величина одна 40-вая часть земли. Поперешник земли 2864 мили, а ок­
ружность ее 9000 миль.

149

Чертежи Н. В. Гоголя «Планетные системы» в «Книге всякой всячины, или
подручной Энциклопедии». — Л. 194. — РГБ (Москва)

I

Птодомеевл

Система mipa.

Чертеж bfe 1 «Птоломеева Система мира» в книге К. И. Арсеньева «Краткая
Всеобщая География». 3-е изд. СПб., 1824

2.

Коперникова Система

солнечная.

Чертеж № 2 «Коперникова Система солнечная» в книге К. И. Арсеньева
«Краткая Всеобщая География». 3-е изд. СПб., 1824

Солнечная сие те мл Тиховрагова.

Чертеж № 3 «Солнечная система Тихобрагова» в книге К. И. Арсеньева
«Краткая Всеобщая География». 3-е изд. СПб., 1824

Солнечная Система

ньс/г/ыине.нЬ г.ч

Чертеж № 4 «Солнечная Система. В нынешнем ее виде» в книге
К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая География». 3-е изд. СПб., 1824

Список Рос<с>ийской <Драматической> и Балетной труп<п>ы
С<анкт->П<етер>бургского театра Артистов \

(Из Р<усской> Т<алии>). (1825 год) 119.
Трагедия

Василий Андреевич Каратыгин 120
Яков Григорьевич Брянский 121
Павел Иван<ович> Толченов
Петр Ив<анович> Калинин
Ив<ан>Петр<ович> Борецкий

Петр Дмитр<иевич> Радин
Катерина Семеновна Семенова
Александра Михай<ловна> Колосова
Варв<ара> Васил<ьевна> Величкина
Пелаг<ея> Акинфиевна Лобанова
Ан<н>а Львовна Яблочкина

вт<орые> роли
тр<етьи> роли
рол<и> престар<елых>
наперс<ников> п 122
У пер<вые роли> 123

вт<орые>
рол<и>
У наперс<ниц>

Комедия и Драма
Ив<ан> Ив<анович> Сосницкий
Петр Андр<еевич> Каратыгин
Ив<ан> Сем<енович> Сибиряков
Захар Феод<орович> Каменогорский
Дмитр<ий> Никол<аевич> Хотяинцов
Елисей Петр<ович> Бобров
Алексан<др> Ефим<ович> Пономарев
Михаил Васильев<ич> Величкин
Алексан<др> Гаврил<ович> Щеников
Алексан<др> Матв<еевич> Пальников
Алексан<др> Никол<аевич> Рамазанов
Васил<ий> Васильевич Боченков
Васил<ий> Венедикт<ович> Баранов
Андр<ей> Афанас<ьевич> Пикановский
Дм<итрий> Александ<рович> Поляков

Марья Иван<овна> Валберхова 128
1 Артистов вписано.
11 В автографе ошибочно: наперст<ников>

155

перв<ые> роли 124
У Любовник<ов>

У Старик<ов> 125

ком<ических> Ста*■ риков |26.

>■ Слуг127.

Алекс<андра> Дмит<риевна> Каратыгина 129
Катер<ина> Иван<овна> Яковлева
Ан<н>а Матв<еевна> Брянская

Любовь Осип<овна> Дюрова
София 131 Иван<овна> Валберхова
Елис<авета> Михай<ловна> Валберхова
Ан<н>а Егоровна Толченова
Катер<ина> Иван<овна> Ежова
Алек<сандра> Дм<итриевна> Величкина

Праск<овья> Петр<овна> Черникова
Марья Иван<овна> Ежова
Алекс<андра> Егор<овна> Асенкова
Марья Аполлоновна Азаревичева
Анна Аверкиевна Жебелева

рол<и> любов> <ниц>
Умер<ла> <в>
J 1828 13°.
вт<орые> роли
Любовниц.
пер<вые> роли
х Ком<ических>
J Старух. —
вт<отрые> роли
► Ком<ических>
J Старух.
> Служанок. —

Опера и водевиль

Васил<ий> Мих<айлович> Самойлов
Григор<ий> Феод<орович> Климовский
Васил<ий> Ант<онович> Шемаев
Алекс<андр> Григор<ьевич> Ефремов
Иван Данил<ович> Гуляев
Алексей Павл<ович> Долбилов
Васил<ий> Васил<ьевич> Козлов
Матвей Гавр<илович> Шувалов
Иван Роман<ович> Петров
Алексей Ильич Полянский
Нимфодора Сем<еновна> Семенова
Александра Иван<овна> Иванова
Елена Яковлевна Сосницкая
Марья Феодор<овна> Шелихова
Елисавета Васил<ьевна> Рыкалова
Алекс<андра> Иван<овна> Рамазанова
Натал<ья> Алекс<андровна> Строганова

1 Было: Корифей

156

Роли Первых Те­

}норов.

втор<ых> Теноров.—
пер<вых> Басов. —

” Буфа. —

► Корифеи

—

} Первые роли певиц.
У Любовниц. —
Молод<ых> Лю> бовниц. Простодуш<ных> и СлуJ жанок. —

Натал<ья> Петр<овна> Ольгина

втор<ые> роли
Любовниц.
Пер<вые> роли
Ком<ических>
Старух.
втор<ые> роли
Ком<ических>
Старух.

София Васил<ьевна> Самойлова

Елена Иван<овна> Гусева

Алекс<андра> Алексан<дровна> Каратыгина
Пелагея Ефим<овна> Капустина
Варв<ара> Алексан<дровна> Карнавалова
Анна Алексеевн<а> Ерикова

► Корифеи. —

Режиссеры Рус<с>кой труп<п>ы: Мих<аил> Семен<ович> Лебедев и
Ив<ан> Иван<ович> Фрыгин. —
Балет

Карл Фран<цович> Дидело
Август Леон<тьевич> Огюст 133
Ив<ан> Ив<анович> Эбергард1
Ив<ан> Антон<ович> Шемаев
Андре (Шмит)
Петр Ив<анович> Дидье
Антонен
Карл Карл<лович> Дидело
Григор<ий> Иван<ович> Стриганов
Николай Осип<ович> Гольц

Балетмейстер 132.
„ Пантоминные 11
роли

У Комические роли
*

> Первые
Танц<оры> 111

Петр Никол<аевич> Артемьев
Никол<ай> Триф<онович> Трифонов

вторые
Т<анцоры> IV

Евгения Иван<овна> Колосова
Анна Федоровна Азлова
Александр<а> Ант<оновна> Шемаева

Пантом<имные> v
роли.

1 В автографе ошибочно: а. Еберарардр; б. Эбергардр
11 Так в автографе и в публикации «Русской Талии».
111 Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
IV Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе.
v Окончание слова обрезано при изготовлении алфавитного указателя на правом
обрезе. В публикации «Русской Талии»: пантоминные

157

Авдотья Ил<ь>инич<на> Истомина 134
Натал<ья> Андр<еевна> Люстих
Кат<ерина> Алексан<дровна> Телешова
Надежда Апол<лоновна> Азаричева
Вера Андр<еевна> Зюбова
Марья Николаевн<а> Иконина
Анна Осиповна Натье
Анна Иван<овна> Ландер
Ульяна Агеевна Селезнева
Авд<отья> Мих<айловна> Овошникова 111
Катер<ина> Петр<овна> Азарова
Тат<ьяна> Сергеев<на> Реутова
Ал<ександра> Власьевна Щербакова 111
Марья Михайл<овна> Крылова
Марья Александр<овна> Телешова
Натал<ья> Васил<ьевна> Спиридонова
Алек<сандра> Александр<овна> Ефремова
Феодосья 135 Николаевна Пикановская
Марья Иванов<на> Карачинцова
Катерин<а> Андре<е>вна Зубова IV
Ирина Федоровна Ефимова
Алекс<андра> Иванов<на> Дидье
Марья Архип<овна> Лукашова
Евгения Николаевна Баби 136

первые Пантоминн !<ые> Тан­
цовщицы
Первые Танцов­
щицы

> вторые Танцов­
щицы

Корифеи Тан­
цев. —

7

Pieces v de М. Scribe 137
<1.> Avant, pendant et après
<2.> L’amant bossu.
<3.> L’artiste.

1
11
111
IV
v

<4.> Le boulevard Bonne —
Nouvelle

Так в автографе и в публикации «Русской Талии».
В автографе ошибочно: Авощникова
В автографе ошибочно: Щербакова
В автографе ошибочно: Зюбова
Следует: Pièces

15В

<
<
<
<
<
<
<
<

<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
1
11
111
IV
v
VI
vn
7111
1X
x
XI

5.> La barrière 1 Mont11 Parnasse
6.> Le comte Ori111
7.> Caroline IV*
8.> Le Colonel
9.> <Le> Concert a la v Cour
10.> Les deux Maris
1L> La Dame blanche
12.> Encor<e> une nuit de la
garde nationale. —
13.> Flore et Zephire.
14.> Le Fou de Peronne VI*
15.> Fiorella
16.> Le gastronome sans argent.
17.> L’Interieur de l’etude vn.
18.> Le loup-garou4411
19.> Leycester
20.> Le Mariage d’argent
2L> la Muette de Portici
22.> le Mariage enfantin
23.> les Montages IX*
Xrusses
I
24.> le Mistificateur
25.> le Macçn
26.> le x Meunière
27.> Mémoires d’un Colonel
28.> Philibert marié
29.> la Petite Folle
30.> la Petite Soeur
3L> le Pradis de Mahomet
32.> la petite lampe
33.> le Parrain
34.> la Pompe funerbe

<
<
<
<
<
<

<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<

Следует: barrière
В автографе: Monte
Следует: Ory
Было: Caroliner
Следует: à la
Следует: Péronne
Следует: L’Intérieur de l’étude
В автографе: loup Garrou
Было: le Montage
Следует: la
Следует: funèrbe

35. > la Princesse xn de Farare
36. > le Prince charmant
37.> tous les vaudevilles XHI
38.> le Témoin
39.> le Timid<e>
40.> Une nuit de la garde
nationale
4L> le vieux Garçon XIV
42.> le Valet de son rival
43.> le Vampire
44. > la Vieille
45.> les adieux au comptoir
46.> 1’ Ambassadeur
47. > 1’ Avare en Coquettes
48.> le bal champêtre
49.> le charlattanisme XVI1
50.> le Château de la poularde
51.> la chatte metamorfosée xvin
en femme
52.> Coraly, ou la soeur et le
frere™
53.> le dîner sur l’herbe
54.> les Empiriques
55.> la Haine d’une femme
56.> l’Heritiere **
57.> Léocadie
58.> la lune de miel
59.> Mansarde (la) XXI1
des Artiste<s>
60.> Monsieur Tardif

XI1 В автографе: Princesses
Х1П В автографе: Vandeoilles
XIV В автографе: Garcçn
В автографе: comptoire
XVI В автографе: Go guettes
xvn Следует: charlatanisme
xvin Следует: métamorphosée
XIX Было: freire; следует: frère
Следует: Héritière
XXI В автографе: Leôcadie
ххп Так в автографе.

159

<
<
<
<
<

61.>
62.>
63.>
64.>
65. >

Г Oncle d’Amerique 1
le Plus beau jour de la vie
les Premieres 11111
amours
Simple histoire
Un dernier jour de fortune

<66.> Une Vistite a111 bedlam
<67.>M’m£ de S'* Agnès IV
< 68.> le Coiffeur et le Perruquier
< 69.> Moralistes7
< 70.> Malvina

Перевод:
Пьесы Г<-на> Скриба
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<

<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<

1.> До, во время и после
2.> Горбатый любовник
3.> Артист
4.> Бульвар «Хорошая новость»
5.> Застава Монпарнас
6.> Граф Ори
7.> Каролина
8.> Полковник
9.> Придворный концерт
10.> Две Марии
11.> Дама в белом
12.> Еще одна ночь в казармах
Национальной гвардии
13.> Флора и Зефир
14.> Безумец Перон
15.> Фьорелла
16.> Нищий гурман
17.> Контора нотариуса
18.> Оборотень
19.> Лейсестер
20.> Брак по расчету
21.> Немая из Портичи
22.> Свадьба по-детски
23.> Русские горки
24.> Мистификатор
25.> Масон
26.> Мельничиха
27. > Воспоминания полковника
28.> Женатый Филибер
29. > Дурочка

<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<

30.> Сестрица
31.> Магометанский рай
32.> Ночник
33.> Крестный отец
34.> Похоронное бюро
35.> Фарарская принцесса
36.> Прелестный принц
37. > Все водевили
38.> Свидетель
39. > Скромник
40. > Ночь в казармах
Национальной гвардии
41.> Старый холостяк
42.> Слуга своего соперника
43.> Вампир
44. > Старуха
45.> Прощание за стойкой
46. > Посол
47. > Скупой на кокеток
48.> Танцы на природе
49. > Шарлатанство
50.> Замок пулярки
51. > Женщина-кошка
52.> Корали, или сестра и брат
53.> Ужин на траве
54.> Знахари
55.> Ненависть женщины
56.> Наследница
57. > Леокадия
58.> Медовый месяц

111 Следует: à
IV Следует: Agnès
v Было: Moraliste

1 Следует: Amérique
11 Следует: premières

160

<
<
<
<
<
<

< 65.> Последний день счастья
< 66. > Визит в бедлам
< 67. > Госпожа Святая Агнесса
< 68.> Парикмахер и цирюльник
< 69.> Моралисты
< 70.> Мальвина

59.> Чердак художников
60.> Господин Тардиф
61.> Американский дядюшка
62.> Лучший день в жизни
63.> Первые увлечения
64.> Простая история

Славянские цифры 138

12345678

д

е

s

з

и

20

30

40

50

60

70

80

90

К

А

М

H

g

О

П

Ч

I

100

200

300

400

500

600

700

800

900

P.

G.

Т.

у.

Ф

X

t

Я1

Ц

<1000>

Л

1 Было: Ц
6 - 1491

10

9

Aß. г

161

Подсчет годовых доходов по имению
в записной книге Н. В. Гоголя 1834—1836 гг.

Хлебопашество
Жито
засевается
40 четвертей
расходуется для 11111
120
800 111
Урожай средний
Солома на топливо и на скот и на запас
Пшеница
засевается
15
Урожай IV*
50 v
расходуется
10
доходов
400
Солома <на> то же
Ячмень
40 Vl*
1
Посев
Средний vn урожай vin
400,х
[расходуется]
ДОХОД
1600
Солома
Овес
Посев
30
Средний урожай
300
60 х
в расходе

3001

1600
1500

400
200

1600
1500

480
420

1 Внизу под цифрой арифметический подсчет (умножение, в столбик): X 5
11 Не дописано.
111 Справа от цифры арифметические подсчеты (умножение, в столбик): 380 х 5 =
1940
IV Слева от слова: Урожай — на соседнем листе (л. 57 записной книги) незакон­
ченные арифметические подсчеты (умножение, в столбик): 40 X 60
v Было: 40
VI Цифра обведена чернилами.
УП Слово обведено чернилами.
vni Первые две буквы слова обведены чернилами.
1Х Под цифрой зачеркнутые арифметические подсчеты (умножение, в стол­
бик): х 4 = 1600
х Ниже, слева от слова: Гречиха — зачеркнутые арифметические подсчеты (ум­
ножение, в столбик): 240 х 2 = 480

162

Гречиха
|2 НСТ<РСРТСЙ>
Посев
120
Средний урожай
20
расходуется
Солома на то же
Просо
4 чст<верти>
Посев
15Q МСТ<РсрГ.еЙ>.
Средний урожай
50 четвер<тей>
расход
Солома 11 преймущественно для корма
Горох
<посев>
1 72
урожай
4 четверти
расход
3 четверти
остается
1 четверть
Фасоль
<посев>
72 четверти
Конопли111
Посев
5 четвертей
[Урожай]
[6 четвертей]
Доход
1000 Аршин
Лен

300 1
240

600
546
4,466

IV

Скотоводство

8 коров
12 пар волов
8
8 пудов
5
3 по восьми
5

в приходе
—
ДОХОД

Масла
расходуется
продается
Сыр

120 v

24 VI
5

1 Над цифрой надписано: 8
11 Далее было: <на> то же
111 Над словом: Конопли — арифметические подсчеты (умножение, в столбик):
50 х 20 = 1000. Справа от этого же слова такие же арифметические подсчеты:
25 х 25 = [622] 625
,v В автографе оставлены незаполненными две строки, отчеркнутые карандашом.
v Было: 150
VI Над цифрой надписано: 8
6*

1БЗ

Овцы
овец налицо просты<х> 388 из их маток 77
шерсть для дворовых людей и 1
темных 100 маток, всех 200
доход с шерсти
Свиньи
Индей<е>к 10. Гусей 10. Курей 20, уток 10
расходуется по 50 гусей, тоже кур 100, уток 100.
Доход с перьев и пуха

600
100

9000
1500

Сено
потребляет<ся>

500
50

ДОХОД

за толоку
Пчеловодство

100

ДОХОД

Рыбная ловля

За водку и ярмарку и11140

1400
300

1 Не дописано.
11 Не дописано. Кроме отмеченных, арифметические подсчеты (умножение, в стол­
бик), — связанные, возможно, с подсчетом доходов по имению, — имеются также на
обороте переплета записной книги (запись пером) (л. 58):
13,0
250
65000
260
<3>2<5>00
130

164

Список вещей, назначенных Н. В. Гоголем
для покупки сестрам в 1839 г.141

Гранатовых ниток
Ниток Розовых бусов
— белых
— Корал<л>овых поддел<ьных>
Каме 142 —
Пуговиц каме
Серег пар
Запонок бусовых
Сердоликов
Алебастр<овая> больш<ая> нитка
Образка голубеньких
Голубенькой камень с Рельефом
Булавка каме обделанная
Шпильки бусовые
Ожерелье из Раковых бусов

- 10
-4
-4
-2
-3
-34
-5
-2
- 11
- 1
-2
- 1
- 1
-4
- 1

Письмо Н. В. Гоголя к М. Н. Загоскину143

<9 мая 1842. Москва. >
Гоголь просит покорнейше Михаила Николаевича, если только он не
дал никому слова на сегоднишний день, пожаловать на довольно уме­
ренный обед в халате, в архалуке и в чем заблагорассудится... — в 3 часа,
к Погодину.

1 На полях, справа от цифры помета Гоголя (вероятно, проба пера): Глава первая

165

H. В. Гоголь

<О благодарности^ 144

Кто получил много способностей и сил, тот должен много, много
благодарить Бога, вся жизнь того должна превратиться в один благодар­
ный Гимн, а чувства изливаться одной прекрасной песнью неумолкае­
мого благодарения 145. Постоянное благодарение прекрасно возвышает
душу. Она вносит в нее мир, стройность и тишину, а сердце нечувстви­
тельно растворяет всепрощающей, всеобъемлющей любовью даже к са­
мим врагам.
Кто получил много способностей и сил, тому нужно много стараться
о приведении всего, что ни есть в нем, в стройность 146. Лучше ему не
показывать своих преймуществ, до тех пор, пока все не приидет в нем в
полное согласие между собою, и всякая сила не стала на свое законное
место, иначе он обнаружит только неровность своего характера 147. Не
узнавши великих сил, в нем пребывающих, назовут движенья их капри­
зами, делом самонадеянной самоуверенности. Он сам прослывет дерзким
выскочкой, привлечет к себе ненависть на место любви и в свою очередь
озлобится также противу людей 148.
Счастлив тот, кто имеет небесное свойство нравиться всем врожден­
ной прекрасной ясностью души, врожденным младенческим незлобием и
той очаровательной прелестью врожденного миловидного обращенья со
всеми, которое так близко влечет к себе сердца всех, что каждому кажет­
ся, как бы он всем им родной брат 149.
Но в несколько раз счастливее тот, кто победив в себе все неудержи­
мые стремления, приобрел эту миловидную детскую простоту и невыра­
зимую прелесть Ангельского обращения с людьми, которых не имела
вначале его пред всеми возвышенная природа. Неисчислимо более может
он принести добра и счастья в мире, чем тот, кто получил все это от рож­
денья, и влияние его на людей неизмеримо могущественней и обшир­
ней 15°.
Но Боже! Как трудно бороться с собой, с непокорными, неудержи­
мыми нашими стремлениями, как слаба не приобревшая крепости наша
воля! Тут-то нужно вспомнить, что наша жизнь должна быть неумолкае­
мой песнью постоянного благодарения Богу. Благодарить, благодарить,
теряться в благодарности, — это нужно сделать своей пищей, питьем,
существованьем, жизнью. Постоянное благодарение высоко возвышает

16G

душу, а сердце растворяет всепрощающей любовью ко всем. Оно дает
нам высшую силу над нашими силами, и производит то, что нам стано­
вится легка битва и победа над страстями и становится возможным при­
обретенье ангельской любви к людям.

Памятная надпись H. В. Гоголя к его портрету
сделанная для Д. К. Малиновского в альманахе
«Молодик на 1844 год»
(конец 1840-х — начало 1850-х гг.) 151

И долго еще определено мне, чудной властью идти об руку с моими
странными Героями, озирать всю Громадно несущуюся жизнь, озирать её
сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы...
Гоголь.

167

Выписки Н. В. Гоголя из журнальных
статей 1842 г.

Слова Николая Алексеевича Полевого о Пушкине 152
Пишущий сию статью 153 не смеет причислить себя к друзьям 154
Пушкина. Он смеет думать, что Пушкин наградил бы его может быть
большею приязнью, даже дружбою, если бы не обстоятельства и не от­
ношения их разделяли. Смеет думать он и то, что может быть он более
многих других 155 дорожил его славою и желал ему добра, при жизни
поэта осмеливаясь беспристрастно и смело говорить ему правду и скорбя,
когда казалось ему, что Пушкин 156 не выдерживал своего характера как
человек и как поэт. Увлекаемый отношениями, о которых не хотим мы
здесь говорить, Пушкин иногда оскорблялся тем, даже несколько раз
был 157 несправедлив, но пылкий и добрый он сознавался потом в своей
несправедливости и до конца жизни сохранил уважение к своему крити­
ку 158. —
В 1826 159, когда приехал Пушкин в Москву, дружески встретились
мы и он изъявил мне радость свою о том, но скоро 160 обстоятельства, а
паче люди, успевшие протесниться и стать между нами, охолодили нас
друг к другу.

Критика М<ертвых> д<уш> из Современника 161
j 162

Я прочитал в С<е>в<е>р<ной> пчеле, что у Гоголя, судя по Чичико­
ву, нет таланта, что книга написана без вкуса и что даже она наполнена
Литературными непристойностями 163. Обвинения, взводимые 164 на пи­
сателя, давно известного с хорошей стороны публике, естественно заста­
вили меня поскоре<е> приняться за чтение поэмы. По-моему выходит,
что Гоголь едва ли не на столько же поднялся выше в искусстве сравни­
тельно с прежними его произведениями, сколько он талантом своим 165
вообще превосходит теперешних Рус<с>ких писателей. Скажу более: мне
кажется странно, говоря о нем, входить в объяснение, чем сочинение его
лучше той или другой книги из напечатанных с ним в одно время. У него
в искус<с>тве не видно уже Авторского усилия приблизиться к опреде­

168

ленной цели, как, например, навести читателя на любимую идею, разве­
селить его забавною сценою, растрогать идеальною картиною горестного
положения, красивым описанием природы приготовить воображение к
поразительной нечаянности, и тому подобное. Он сам весь проникнут
жизнью, и вместо того, чтобы сочинять, он воплощает в действитель­
ность свою внутреннюю жизнь, это чудное вместилище всего внешнего.
Вышедши из своего уединения мысли на поприще явлений жизни, он
обязанность созерцателя переменяет на ощущение действующих, и мы
видим только ряд поразительных сцен, не подозревая, что дело состоит в
искус<с>тве Автора. Таково было всегда расстояние от великих, впро­
чем, столь редко появляющихся художников, до самых умных, разборчи­
вых и всякой похвалы достойных их учеников или последователей. То,
что говорили у вас в Петербурге об Игре Листа, меня наводит на эту же
мысль. Состояние души его во время исполнения музыки, и то, чем сила
его чудного постижения наполняет, проникает, так сказать, дробящие­
ся звуки, и то, что он действительностью сочувствия с идеею Автора
вносит в сердце слушателей, разве все это 166 усилие искус<с>тва, а не
страдание или радость жизни? Разве можно при этом говорить о чистоте,
вкусе и беглости игры другого артиста, чтобы каждому отдать ему при­
надлежащее.

II
Вы не подумаете конечно, что Поэма Гоголя начата без основной
идеи, что искус<с>тво ему не по<ко>ряется, и что он влечется за мимолетящими ощущеньями. Но дело в том, что у Писателей высшего разряда,
как в самой природе, явления просты, доступны постижению всякого,
а зарождаемые ими мысли разнообразны, обширны и толпятся в душе
во всех видах, какие только созерцающая душа принимать 167 способна.
Сколько людей, например, рассматривает 168 захождение солнца. Всем
знакомы явления, его сопровождающие, между тем как у каждого из
размышляющих почти всякой раз возникает новая идея при этом зрели­
ще. На книгу Гоголя нельзя иначе смотреть, как только на вступление к
великой идее о жизни человека, увлекаемого страстями жалкими, но
неотступно действующими в мелком кругу общества. Мы еще не знаем,
куда вынесет его этот поток, а между тем видим развитие первых склон­
ностей души и уже прожили с героем период замечательный, не по дей­
ствиям его, но по впечатлениям. То еще впереди, что в поэме называется
действием. Пред нами только поднята завеса для объяснения первых,
странных его шагов. Неизвестный никому человек прибыл в Губернский
город. Исполнив известные обряды общежития, он втирается в та­
мошний круг. Это представляет ему возможность завести поодиночке с

160

каждым из владельцов неожиданный и неслыханный дотоле торг. Он
видит уже исполнившимся намерение свое. Но тайна его полуоткрыта —
и он едва успевает выбраться 169 из города.
Вот как еще немного развито действия, если говорить о сочинении,
измеряя его достоинство 170 тем, чем питается праздное и немыслящее
любопытство. Но в сущности искус<с>тв не вымысел важен, а жизнь. Ее
полное и поэтическое развитие есть прямая цель великих художников.
Накопление разнообразных периодов жизни без глубокого и верного их
обозначения во власти каждого писателя. Хотя бы он был без таланта и
призвания. Конечно, есть правило в критике: не останавливать движения
действия. Но как понимать его? значит ли это беспрестанно прибавлять
что-нибудь новое к общему ходу истории? Совсем нет. Как в Действи­
тельной жизни наружное движение не доказывает еще внутренней дея­
тельности, которая одна по справедливости называется нашею жизнью,
так и в произведении искус<с>тва развитие деятельности каждого мо­
мента есть истинно художническое1 движение. Впрочем критика, на
теории основанная, и критика, рождающаяся в минуты созерцания са­
мых явлений, часто не соглашаются между собой — по причинам, очень
понятным каждому опытному судье. Все правила сами по себе, конечно,
должны быть хороши, потому что рождаются от долговременных наблю­
дений. Но применение правил есть опыт, зависящий от сил каждого. Кто
их условия сознает сам собою, тот и действует успешно; а кто ловит их и
бессознательно применяет, тот производит одну механическую работу,
ничего не творя художнически.

III
Для того, что напечатал теперь 171 Гоголь, он взял план до такой сте­
пени простой и незаманчивой, что автора можно упрекать в отсутствии
разнообразия хода поэмы. У него один<н>адцать глав. Первая содержит
описание прибытия Чичикова, а последняя отъезд. Средина заключает
сцены то у помещиков, продающих ему не только бесполезное, но и
тягостное имущество свое, то у городских его знакомых. Главное дейст­
вующее лицо пока один Чичиков, Лице, еще не высказавшееся, не герой,
по старым понятиям, не идеал, по требованиям эстетики, а человек
обыкновенный, с какою-то неизвестною нам целью, немножко осто­
рожный, впрочем попавшийся уже раз в беду от своей неосмотрительно­
сти. При нем слуга и кучер без всякого отношения к его делу. Более вы­
казавшиеся и, каждое в своем месте, более действующие лица найдены
1 Было: художественное

170

Автором в том обществе, посреди которого очутился 172 герой. Они лучше
всего доказывают, какое неистощимое богатство характеров, оттенков,
наблюдений, всех видимых и сокровенных движений жизни хранится в
душе Автора. Я мог бы вам исчислить очень обстоятельно лица, выведен­
ные в поэме, и обозначить приблизительно черты каждого из них. Но все
это не будет ничего доказывать. Может быть, другой сочинитель еще
более наберет лиц и представит их в таких обстоятельствах, которых тема
многозначительнее. Но можно ли уже сказать, судя по одному плану, что
произведение будет совершеннее? Все в нем зависит от совершенства
исполнения. А этого нельзя иначе почувствовать, как читая книгу, или
вернее сказать, прожив 1 с лицами весь период, обнятый сочинителем.
Изображение целого общества, или порознь его членов, столько при­
нимает особенностей, что невозможно никакой на это привести клас<с>ификации. По большей части мы замечаем тут особенность самого
Автора. Но самые высшие, как говорят, красоты этого рода уже доказы­
вают неуспех. Краски и тон должны выразить жизнь представляемого, а
не представляющего. Если и заметно в Авторе стремление к достижению
этой цели, сколько видоизменений окажется в создании в соответствен­
ность чувству, уму и воображению писателя! изучая произведение, самый
критик, без сочувствия, без равенства эстетических сил, данных приро­
дою художнику, не впадет ли в собственные ошибки. Все подобного рода
соображения надобно иметь в виду, когда мы желаем произнести или
принять мнение касательно всякой новой книги, а тем более созданья
ума высшего и необыкновенно оригинального.

IV
Гоголь, как я сказал, возвел характер искус<с>тва в поразительное
явление самой жизни. Он в этом художническом отчуждении собствен­
ного участья, так превосходит всех писателей, что нередко перестаешь
подозревать11 его присутствие там, где он как рассказчик обязан нахо­
диться. Он весь проникнут сферою движущегося общества около него 173,
делит его образ мыслей, говорит его языком, признает за истину 111 вся­
кую, самую ложную его идею — и таким образом ничто вас не потрево­
жит в очаровании созданной им действительности. Послушайте, напри­
мер, толки городских жителей, прослышавших, что Чичиков накупил
крестьян на вывод.

1 В автографе: прожить
11 Вместо: перестаешь подозревать — было: подозреваешь
111 В автографе: истинну

171

«Покупки Чичикова сделались предметом разговоро<в> 174 — и что
бунта ни в каком случае между ними быть не может».
Приведенный мною отрывок есть общий очерк значительной части
общества, посреди которого находится Чичиков. Я предпочел это спо­
койное изложение суждений резким явленьям какого-нибудь частного
случая именно потому, что оно 111
IV
111
менее представляет успеха обыкновен­
ному писателю. В усилии набросать, при заготовленной сцене, карика­
турный или даже высокий характер немудрено попасть на удачу и со­
рвать дань улыбки или похвалу читателя; но это я называю искус<с>твом, чтобы не сказать вернее ремеслом. Оно говорит много в пользу тру­
да и ничего может не доказывать 11 в истине таланта. Но отсутствие уси­
лия, естественное положение всех лиц и между тем всеобщая жизнь и
постоянное действие комической красоты — вот что изумляет в Авторе,
по-видимому беспечном и все предоставившем самой природе.

V
Вы найдете во многих сочинениях сцены, или по крайней мере от­
рывки, со всею верностью перенесенные из жизни в область искус<с>тва. Между тем от них нисколько не выигрывает книга, точно так,
как она остается без малейшего достоинства, удовлетворивши всем тре­
бованиям теории. Как владеть предметом: ожидать ли полного его разви­
тия в самой жизни, возводить ли его в идеальное состояние, ограничи­
ваться 111 ли в его бытии лучшими моментами, подчиниться ли слепо его
собственной натуре? Это все вопросы, ежедневно рождающиеся, когда
дело доходит до критики; но вопросы, которых ни судьи, ни подсудимые
удовлетворительно разрешить не могут. Против каждого приговора мож­
но поставить множество явлений, которые торжественно будут доказы­
вать то односторонность, то полное заблуждение судей. В душе человека,
одаренного талантом, неизъяснимо, может быть, и безотчетно, но верно
и могущественно действует это чувство, этот вкус, этот такт, сколько, где
и когда надобно воплощать природу, а равным образом сколько, где и
когда ™ не доверять ей и образовать собственное целое, лишь бы оно
было в согласии 175 и с ее законами.
Если бы успех искус<с>тва постоянно зависел от устранения беспо­
лезных усилий производящей способности v души, много бы у нас сочи­

1
11
111
IV
v

Далее было: именно
Было: не может доказывать
Было: ограничиться
Далее ошибочно начато: надобно воплощать природу
Было: а. сторон<ы> б. спо<собности>

172

нений достигло того совершенства, которое поражает меня в Гоголе. И так
несомненно тут сокрыта высочайшая деятельность таланта в соедине­
нии с этим непостижимым, как я сказал, тактом, или с этой врожденною
восприемлемостью одних художнических красот всякого предмета. Отче­
го, например, столько неожиданных перерывов в частях, по-видимому
требовавших равной отделки? Есть речи, которые льются нескончаемо,
а другие едва начаты и прерваны. Есть характеры, которые развиты и
снова пополняются, а много едва намеченных. Подобных вопросов мно­
го. Но явления не случайны. Они постигнуты сочувствием поэта с таин­
ством не книжной, а его собственной внутренней эстетики, которая, будь
она приведена 176 в науку, привела бы другого к заблуждениям и ошиб­
кам, столько раз повторявшимся от теорий.

VI

В произведениях искус<с>тв, называемых изящными, первое досто­
инство заключается в независимости создания. Она составляет самый
несомненный признак, что художник творит по призванию природы и,
следовательно, законно вступает в свое 177 поприще. Независимость не
отстраняет других совершенств, заключающихся в самой идее всякого
изящного произведения, которое не отходит ни в чем от общих законов
природы, т. е. истины ’. Но исполнение последних еще не доказывает
Самобытности таланта, который должен всему в творении сообщить
собственное содержание, объем, части, характер, форму, краски и выра­
жение. Все это поразительно чувствуешь, читая Мертвые души. И прежде
Гоголя были писатели с настроением чисто комическим. И прежде него
провинция давала богатый материал талантам |78. И прежде Гоголя про­
стонародный язык играл веселую роль на устах героев, подмеченных
авторами в глуши, на облучке саней, в людской избе, или даже в нашей
венте. Мы все читали это с удовольствием, начав с Фонвизина и кончив
М. Н. Загоскиным. Но вслушайтесь повнимательней в какой угодно раз­
говор, помещенный в Чичикове Гоголем. Например, вот старая поме­
щица Коробочка. Чичиков попал к ней из дороги ночью. Они сошлись
утром у самовара.
(Следует сцена Чичикова с Коробочкой.)179
Сцена еще не оканчивается здесь. Угощение, последовавшее за со­
вершившимся торгом, изображено столько же оригинально, как 11* и жи­
во. Но мы ограничимся выписанными местами. Они достаточно могут
показать, в чем состоит независимость таланта Гоголя. Развитие идей в
1 В автографе: истинны
11 как вписано.

173

обоих лицах, настойчивость с одной стороны, трусливость и корыстолю­
бие с другой, хитро сплетенные доказательства обманщика и простодуш­
ные опровержения глупой старухи, их речи, то сжатые, то многословные,
но всегда верные духу нашего неистощимо^разнообразного языка, вер­
ные резким особенностям народного мышления — все является в какомто чудном, поразительном образе, проникнутом и новостью и истиною,
без малейших излишеств, без преувеличений, в естественном движении,
в полноте и в завидном спокойствии, которое одно сообщает сцене вы­
сокое значение в художественном отношении. Я изъяснил уже прежде,
почему характеры, действия и положения лиц не в усиленном состоянии,
в состоянии жизни безыскусственной, предпочитаю всем вымыслам ра­
зительным, часто призываемым в художества за недостатком естествен­
ного могущества красоты. По этой самой причине я здесь привел при­
мер, который свидетельствует, сколько внутренней силы, не зависящей
от условных достоинств труда, вложила природа в душу художника. Его
собственный проницательный, верный взгляд возводит в эстетическую
сферу такие обстоятельства, из которых обыкновенный писатель не из­
влек бы ничего, кроме натянутых острот и скучных шуточек п. У Гоголя,
напротив, никто не смешон, потому что в жизни и действиях каждого
есть истина ш, убеждающая читателя. Перейдешь по всем отделениям
лиц и вещей 180, не только начиная от Селифана, но и от самого Чубаро­
го 181, до легковоздушной Институтки и ее отца, и ни в чем не откроешь
тени подложного или сомнительного: все возникает из закона внутрен­
ней жизни, следовательно, все появляется не для потехи, не от умысла 182
на забаву, а по назначению, по призванию природы: Итак, все серьезно,
все важно, все внушает естественное участье.
VII

Вы, конечно, не удивитесь, что книгу, которая может служить источ­
ником и образцом комической красоты, я нахожу серьезною. В противуположность серьезному я представляю все, что говорится или делается с
видимым сознанием не 17 истины v
*, шутки и т. п. В Чичикове, как можно
было заметить по многим местам первой моей выписки, не только дейст­
вующие лица, но и сам автор так проникнуты сочувствием с малейшим
обстоятельством описываемых предприятий и жизни, что нередко и чи­
1
11
111
IV
v

Было: неистощимого
Было: шуток
В автографе: истинна
Далее было: шутки
В автографе: истинны

174

татель перестает быть посторонним лицом, нечувствительно увлекаясь в
окружающую его сферу. Нет сомнения, что все это следствие искус<с>тва; но в том и торжество таланта, что он из него умел создать
действительность. По моему вкусу, те только черты выбиваются из этой
волшебной комедии, которые резко наводят на умышленную эф<ф>ектность, как, например, нескольк<о> слов в устах Манилова и несколько
поступков в жизни Плюшкина. Первое лицо, идеал приторной вежливо­
сти, может быть, и подмечено автором в натуре, но по своей редкости
отзывается сочинением. Плюшкин упадает несколько в толпу подобных
себе скряг, уже выведенных столько раз на сцену. Вероятно, самые не­
достатки его художественности, т. е. все преувеличенное в его поступках,
и заслуживает ему похвалы от людей, которые не способны ничем быть
тронуты, кроме преувеличенья 183. Между тем в этом же изображении
Плюшкина находится рас<с>каз, погружающий читателя в те невольные
глубокие думы, которые возникают в душе каждый 111
раз, когда ее пора­
111
жают печальные, но несомненные истины п. Это описание постепенно­
сти падения человека 184. «А ведь было время... и проч. 185
Дополнив это развитие характеров 186 сценами, Автор ш, как бы в
негодовании на своего актера, восклицает 187: «И до такой ничтожности,
и проч.188
Вы чувствуете, что тот же самый IV*Плюшкин, над которым за минуту
нельзя было не v смеяться, довел вас до созерцания красоты высокой. Так
все во власти великого Таланта.
VIII
Ежели характер 189 Манилова, который от всякого слова улыбается
и в сладостном умилении почти зажмуривает глаза, и Плюшкина, оде­
того так, что вы не узнаете издали, кто перед вами: Мужик или баба,
ежели эти характеры мне кажутся сочиненными, я это говорю не пото­
му, чтобы VI автор в их быт не довольно внес жизни и ее частностей —
их столько, что для обыкновенного писателя довольно было бы на по­
рядочную книгу, но мне кажется, что в поэме, которая так ярко отра­
жает все народное, предпочитать надобно и самые особенности или
даже странности, более свойственные нации, нежели просто общечело­

Было: каждого
В автографе: истинны
Было: автор
самый вписано.
v не вписано.
V1 Было: что

1
11
111
IV

175

веческие. Народная поэма есть история в лицах, между которыми есте­
ственно избираются выставляющиеся чаще и ярче. Вот что против изо­
бражения Плюшкина сказал сам Гоголь. (Следует изображние Расточи­
теля.) 190
Мы живем в эпоху, в которую от каждого художника критика требует
ближайшего, ясно высказавшегося соотношения между жизнию и произ­
ведением искус<с>тва. Если поэт и вздумает в своем создании возобно­
вить действие другой нации или давно прошедшего времени, тем не ме­
нее от него мы требуем полного изучения избранного 191 предмета и са­
мого неподдельного сочувствия с жизнью прошлою. Теперь странно вно­
сить в художества неопределенные идеи, верные по изучению сердца
человеческого вообще, но не схваченные на известном месте и в извест­
ное время. Такого 1 рода художественные задачи забыты 192 в старых кни­
гах и отяжелевших школах. Поэма Гоголя во всех прочих частях может
служить образцем соотношения между жизнью и искус<с>твом. Я мог
бы указать на каждый из выведенных им характеров, как они окружают
читателя явлениями 193 жизни. Но меня особенно поражает доконченность в 11 объеме всякого из них. Указать на известные черты какогонибудь лица можно и не бывши великим поэтом. У кого есть несколько
наблюдательности, памяти и соображения, то<т> и достигнет до описа­
ния удачного. Но исчерпать всю глубину неделимого; постигнуть его во
всех обстоятельствах, разобрать самые противоположности его дейст­
вий 111 и привести их к одному началу — вот труднейшая задача, которую
решили одни гениальные писатели. Укажу вам на характеристику Ноздрева. Не говоря уже о том, как IV в каждом его движении разыгрывается
сцена типической жизни, наблюдайте его во всех явлениях, где только
автор встречается с ним — вы изумлены будете неистощимостью его
оттенков, всегда новых, всегда поэтических, всегда истинных, всегда
однородных при самых противуречащих по наружности7 действиях.
Подле нашего Ноздрева Италианец Яго покажется очерком, не более:
Так 194 широко провел Гоголь по картине своею мастерскою кистью.
IX

При всех достоинствах, которые зависели единственно от таланта ху­
дожника, поэма, конечно, поразит каждого недостатком важным. В ней

1
11
111
IV
v

В автографе: Такова
Далее было: них
Было: противоположные его действия
Было: что
Было: наружностях

176

нет того, чего еще мы 195 не встречаем в нашей жизни — сурьезного об­
щественного интереса. Я не умел придумать другого названия тому каче­
ству наших разговоров, мыслей и поступков, которое, не отнимая у них
особенной 196 национальности, придает им ценность общую и вводит их в
соприкосновение с интересами других народов. Самые поразительные
места, от которых приходишь в восхищение, не выносят души на тот
горизонт, откуда она обозревает подобные явления у Иностранных писа­
телей. Во всем чувствуешь мелочность и ограниченность. В первой моей
выписке, где на сцене целое общество, разговор жив, разнообразен; в
нем исчерпано все комическое, прямо относящееся к тому случаю, о ко­
тором идет речь; но он прекрасен только относительно, когда читатель
как-нибудь сближен с понятиями общества. Для иностранца, который не
в состоянии трепетать от художнического мастерства Автора, вся пре­
лесть исчезает за недостатком жизни более ценной, и более общепонят­
ной. Это все нисколько не говорит против Гоголя, напротив еще оправ­
дывает его. Автор без такту, привыкнувший обманываться в своих ощу­
щениях, легко подымающийся на ходули, когда не на чем более пока­
заться высоким, обыкновенно подделывается под какой-нибудь 197 тон —
и таким образом все рисует ложно. Гоголь возвратил обществу то, что
оно могло ему дать само. Исключения встречаются или в другом разряде
людей, или, проглядывая даже здесь, не входят еще в жизнь как черты
резкие. Как прежняя, так и нынешняя наша общежительность хранит в
своей истории любопытные доказательства в оправдания 198 того, что и у
всех, самых великих писателей Русских1 степень развития интересов
всегда была ниже, нежели у писателей других народов.
Я не смешиваю этого достоинства с развитием происшествия в поэме
или романе. Тут снова требование обращается к Автору. Если в вышед­
шем томе поэмы Гоголя мы не удовлетворены с этой стороны, обвинять
его никто не вправе. Он сам объявил, что теперь напечатал одно вступ­
ление, следственно поэма в собственном смысле еще впереди. О ней
заключение надобно поберечь до выхода обещанных двух томов.

X
В языке Поэмы есть недосмотры. Гоголь воображением своим так
сливается с образом вещей и лиц, о которых рассказывает или которые
заставляет действовать, что удобство или красоту размещения слов со­
всем опускает из виду, лишь бы не ослабить силы представления. Грам­
матическая критика, наверное, воз<ь>мет за то свой полушечный оброк
с автора. Я думаю, что дурной язык нигде так не господствует, как в со­
1 Было: Русских писателей

]Ц

чинениях бесталанных 199 писателей, которые, ничего сильно не чувст­
вуя, не обнимая вполне идей, не умея войти в оттенки частностей, обо
всем говорят без меры, без отчету 20°, вяло или с преувеличением, сло­
вом, каждою фразою портят язык, если только находят верющих себе
читателей. У Гоголя взамен ничтожных недосмотров, пропущенных без
сомнения от поспешности издания201, есть положительные совершенства
языка, красоты, вечно сияющие у гениальных писателей: Сжатость вы­
ражений, меткость и точность слов и неразъединяемость их от понятий.
Вы лучше всего можете об этом судить по моим выпискам. В дополнение
привожу еще одно описание — образец красноречивого языка и картин­
ного представления предметов.
(Следует описание сада.)202
Последнюю мысль отметил я с тем намерением, чтобы вы, остано­
вившись на ней, вошли в дух писателя, который мимоходом, но с изуми­
тельной отчетливостью изложил в этих кратких словах всю свою теорию
изящного — и тем сам приготовил ответ критикам на все замечания о его
вкусе, роде сочинения, слоге, украшениях, и даже, как выражаются они,
неотделке языка. Его книга точно этот сад. Кому не понравится зрелище,
здесь им представленное, это волшебное вместилище свежести, зелени,
благоухания, прохлады, дикости, красоты и безмолвия, тот, конечно, не
поймет ни меня, ни автора. Но что сказать тем, которые будут недоволь­
ны языком его? Не лучше ли отослать их к тощим писателям, которые
вместо красноречия сердца и воображения поднесут им строчки, вы­
прямленные по линейке грамматики? Мы точно не привыкли к языку
действительного чувства, к языку поэтов живописцев, к языку страстных
поклонников и знатоков природы. Кроме Жуковского, я не помню, кто у
нас рисовал словом, увлекаемый прелестью природы и постигая искус<с>тво словесной живописи. Между тем язык, это мощное орудие
ума, чувства и воображения, только и созидается вдохновением. После
всего этого представляю 203 судить вам, хорош ли язык у Гоголя.
Я писал под влиянием первых впечатлений. Мне не удалось сооб­
щить замечаниям моим формы правильной и легкой. Но я убежден, что
истин<а> во всяком виде полезна 204. С. Ш. 19 Июня, 1842. Житомир.

рукаписный СБОРНИК и. в. югом
«Опиши Ломоаоша и Державина»

Сочинения
Ломоносова и Державина1205

Оглавление
Ломоносова:

I.
II.
III.
IV.
V.
VI.
VII.
VIII.
IX.
X.
XI.
XII.
XIII.
XIV.
XV.
XVI.
XVII.
XVIII.
XIX.
XX.
XXI.
XXII.

Размышление при Северном сиянии
Колос<с> Родосский
На рождение Павла I
Ода из Иова
Россия
Хотя всегдашними снегами
Солнцу
Российский флот
Уже ко предстоящим слезным
К статуе Петра Великого
Среди наследный 111 державы
Государыня на охоте
Отрывки
Отверзлась дверь, не виден край
О плод от корени преславна
Но что страны вечерни тмятся
На взятие Хотина
Ода на новый 1764 год Екатерине II
Елисавета
Надпись на спуск корабля Златоуста
Елисавете Петровне
На Монаршую милость Автору

Державина111

1 Заглавие: Сочинения Ломоносова и Державина — написано рукою Гоголя на
бумажной обложке тетради.
11 В автографе: наследния
111 Оглавление не закончено. В автографе написано только заглавие этого раздела.
Далее половина страницы и оборот листа остались незаполненными.

181

Ломоносова
г
Размышление при Северном сиянии206
Лицо свое скрывает день,
Поля покрыла мрачна ночь;
Взошла на горы черна тень,
Лучи от нас склонились прочь.
Открылась бездна звезд полна:
Звездам числа нет, бездне дна.
Песчинка как в морских волнах,
Как мала искра в вечном льде,
Как в сильном вихре тонкий прах,
В свирепом как перо огне,
Так я, в сей бездне углублен,
Теряюсь, мысльми утомлен.

Уста премудрых нам гласят:
«Там разных множество светов,
Несчетны солнца там горят,
Народы там и круг веков:
Для общей славы Божества
Там равна сила естества».
Но где ж, натура, твой закон?
С полночных стран встает заря.
Не солнце ль ставит там свой трон?
Не льдисты ль мещут огнь моря?
Се хладный пламень нас покрыл.
Се в ночь на землю день вступил.
О вы, которых быстрый зрак
Пронзает в книгу вечных прав,
Которым малый вещи знак
Являет естества устав,
Вам путь известен всех планет;
Скажите, что нас так мятет?

Что зыблет ясный нощью луч?
Что тонкий пламень в твердь разит?
Как молния без грозных туч

182

Стремится от земли в зенит?
Как может быть, чтоб мерзлый пар
Среди зимы рождал пожар?

Там спорит жирна мгла с водой;
Иль солнечны лучи блестят,
Склонясь сквозь воздух к нам густой;
Иль тучных гор верхи горят;
Иль в море дуть престал зефир,
И гладки волны бьют в эфир.
Сомнений полон ваш ответ
О том, что окрест ближних мест.
Скажите ж, коль пространен свет?
И что малейших дале звезд?
Несведом тварей вам конец?
Скажите ж, коль велик Творец?

II
Колос<с> Родосский207

Желая некогда преславный остров Род
Пловущих по морю спасать от непогод,
Себе хвалу снискать, другим давать отраду,
Поставил на брегу пречудную громаду.
Великий Исполин семидесят лактей
Светильник чрез всю ночь держал поверх зыбей,
Далеко блеск пускал чрез море неустройно
И корабли вводил в пристанище спокойно.
Ты именем и всем монархиня: покой.
Твой слух, как исполин, касаясь звезд главой,
Лучом доброт твоих вселенну освещает
И именем восток и запад наполняет.
«Спасайтесь здесь от бурь, у нас Елисавет
Отраду в тишине с довольством подает».

III
На Рождение Павла 1208

Надежда наша совершилась,
И слава в путь свой устремилась:

183

Спеши, спеши, о муза, вслед,
И лиру согласив с трубою,
Греми, что Вышнего рукою
Обрадован Российский свет!
На глас Себя Он наш склоняет,
На жар, что в искренних сердцах:
Петрова первенца лобзает
Елисавета на руках.
Се радость возвещают звуки!
Воздвиг Петрополь к небу руки,
Веселыми устами рек:
«О Боже, буди препрославлен:
Сугубо ныне я восставлен,
Златой мне усугублен век!»
Безмерна радость прерывала
Его усерднейшую речь,
И нежны слезы испускала,
В восторге принуждая течь.

Когда на холме кто высоком
Седя, вокруг объемлет оком
Поля в прекрасный летний день,
Сады, долины, рощи злачны,
Шумящих вод ключи прозрачны
И древ густых прохладну тень,
Стада ходящи меж цветами,
Обильность сельского труда,
И желты класы меж браздами,
Что чувствует в себе тогда?
Так ныне град Петров священный,
Толиким счастьем восхищенный
Возшед отрад на высоту,
Вокруг веселия считает,
И края им не обретает;
Какую зрит он красоту!
Там многие народа лики
На стогнах ходят и брегах;
Шумят там праздничные клики,
И раздаются в облаках.

184

Там слышны разны разговоры.
Иной, взводя на небо взоры:
Велик Господь мой! говорит:
Мне видеть в старости судилось,
И прежде смерти приключилось,
Что в радости Россия зрит!
Иной, я стану жить дотоле,
Гласит, младой свой зная век,
Чтобы служить под ним мне в поле,
Огонь пройти и быстрость рек.
Уже великими крылами
Парящая под облаками
В пределы слава стран звучит.
Труды народы оставляют
И гласу новому внимают,
Что промысл им чрез то велит.
Пучина преклонила волны,
И на брегах умолкнул шум;
Безмолвия все земли полны;
Внимает славе смертных ум.

Но грады Росские в надежде,
Котора их питала прежде,
Подвиглись слухом паче тех,
Верхами к высоте несутся,
И тщатся облакам коснуться.
Москва, стоя в средине всех,
Главу великими стенами
Венчанну взводит к высоте,
Как кедр меж низкими древами,
Пречудна в древней красоте.
Едва желанную отраду
Великому внушил слух граду;
Отверстием священных уст
Трясущи сединой, вещает:
«Теперь мне небо утверждает,
Что дом Петров не будет пуст!
Он в нем вовеки водворится;
Премудрость, мужество, покой,
И суд и правда воцарится,
Он рог до звезд возвысит мой».

185

Сие все грады велегласно,
Что время при Тебе прекрасно,
Монархиня, живут и чтят;
Сие все грады повторяют,
И речи купно сообщают,
И с ними села все гласят!
Как гром от тучей удаленных
В горах раздавшись, множит слух;
Так брег шумит от волн надменных
По буре укротевшей вдруг.

Ты, слава, дале простираясь,
На запад солнца устремляясь,
Где Висла, Рен, Секвана, Таг,
Где славны войск российских следы,
Где их еще гремят победы,
Где верный друг, где скрытый враг,
Везде рассыплет слухи громки,
Коль много нас ущедрил Бог!
Петра Великого потомки
Даются в милости залог,
Что Россов мужество крепится;
И ныне кто лишь возгордится,
Сугубу ревность ощутит.
Не будет никому измены,
Падут в дыму противных стены,
Погибнет в прахе древней вид.
Ты скажешь, слава справедлива,
Во весь сие вострубишь свет;
Меня любовь нетерпелива
Обратно в град Петров зовет.

Божия власти несравненной,
Хвала и красота вселенной,
Отрада Россов и любовь,
В восторге ныне мы безмерном,
Что в сердце ревностном и верном
И в жилах обновилась кровь.
Велика радость нам родилась,
Но больше с радостью твоей.
О, как ты сим возвеселилась!
Коль ясен был Твой свет очей.

IBS

Когда ты на престол достигла,
Петра Великого воздвигла,
И жизнь дала ему собой.
Он паки ныне воскресает,
Что в правнуке своем дыхает,
И род в нем восставляет свой.
Мы долго обоих желали!
Лишались долго обоих,
Но к общей радости прияли,
О небо, от щедрот твоих!

А вам, дражайшие супруги!
Вам плещут ныне лес и луги,
Вам плещут реки и моря.
Представьте радость вне и в граде;
Взаимно на себя в отраде
И на младого Павла зря.
Зачни, дитя, зачни любезно
Усмешкой рождших познавать:
Богов породе бесполезно
Не должно сроку ожидать.

Расти, расти, в летах крепися,
С Великим прадедом сравнися;
С желаньем нашим восходи.
Велики суть дела Петровы;
Но многие еще готовы
Тебе остались напреди.
Когда взираем мы к востоку,
Когда посмотрим мы на юг,
О коль пространность зрим широку,
Где может загреметь твой слух!
Так вкруг облег/дракон ужасный
Места святы, места прекрасны,
И к облакам сто глав вознес.
Весь свет чудовища страшится,
Един лишь смело устремиться
Российский может Геркулес.
Един сто острых жал притупит
И множеством низвержетран,

1 В.автографе описка: приступит

187

Един на сто голов наступит
Восставить вольность многих стран.

Пространными Китай стенами
Закрыт быть мнится перед нами,
И что пустой земли хребет
От стран Российских отделяет,
Он гордым оком к нам взирает,
Но в них ему надежды нет.
Внезапно ярость возгорится
И огнь и месть между стеной.
Сие все может совершиться
Петрова племени рукой.
В своих увидишь предках явны
Дела велики и преславны,
Что могут дух природе дать.
Уже младого Михаила
Была к тому довольна сила
Упадшую Москву поднять,
И после страшной перемены
В пределах удержать врагов,
Собрать рассыпанные члены
Такого множества градов.

Сармат с свирепостью своею
Трофеи отдал Алексею.
Он суд и правду положил,
Он войско правильное вскоре,
Он новый флот готовил в море;
Но все то Бог Петру судил.
Сего к отечеству заслуги
У всей подсолнечной в устах;
Его и кроткия супруги
Пример зрим в наших временах.
Пример в его великой дщери.
Широки та отверзла двери
Наукам, щастью, тишине.
Склоняясь к общему покою,
Щедротой больше, как грозою,
В Российской царствует стране:
Но ты, о гордость вознесенна!

188

Блюдися с хитростью своей.
Она героями рожденна;
Геройский дух известен в ней.

Но ныне мы не зная брани,
Прострем сердца и мысль и длани
С усердным гласом к небесам.
О Боже, крепкий Вседержитель,
Пределов Росских расширитель!
Коль милостив бывал Ты нам!
Чрез семь сот лет едино племя
Ты с Росским скиптром сохранил:
Продли сему по мере время,
Как нынь Россию расширил.
Воззри к нам с высоты святыя,
Воззри, коль широка Россия,
Которой дал Ты власть и цвет.
От всех полей и рек широких,
От всех морей и гор высоких
К Тебе взывали девять лет.
Ты подал отрасль нам едину;
Умножа благодать поели,
И впредь с Петром Екатерину
Рождением возвесели.

Пред мужем некогда избранным
Ты светом клялся несозданным
Хранить вовек престол и род.
Исполни то над поздним светом,
И таковым святым обетом
Благослови Российский род.
Для толь великих стран покою,
Для щастья множества веков,
Поставь, как солнце пред Тобою
И как луну, престол Петров.

IV
Ода из Иова209
О ты, что в горести напрасно
На Бога ропщешь, человек,

189

Внимай, коль в ревности ужасно,
Он к Иову из тучи рек.
Сквозь дождь, сквозь вихрь, сквозь град блистая
И гласом громы прерывая,
Словами небо колебал
И так его на распрю звал:
«Сбери свои все силы ныне,
Мужайся, стой и дай ответ.
Где был ты, как Я в стройном чине
Прекрасный сей устроил свет,
Когда Я твердь земли поставил
И сонм небесных сил прославил
Величество и власть Мою?
Яви премудрость ты свою.
Где был ты, как передо Мною
Бесчисленны тьмы новых звезд,
Моей возженных вдруг рукою,
В обширности безмерных мест
Мое величество вещали,
Когда от солнца воссияли
Повсюду новые лучи,
Когда взошла луна в ночи?

Кто море удержал брегами
И бездне положил предел,
И ей свирепыми волнами
Стремиться дале не велел?
Покрытую пучину мглою
Не Я ли сильною рукою
Открыл и разогнал туман
И с суши двигнул Океан?

Возмог ли ты хотя однажды
Велеть ранее утру быть,
И нивы в день томящей жажды
Дождем прохладным напоить,
Пловцу способный ветр направить,
Чтоб в пристани его поставить,
И тяготу земли тряхнуть,
Дабы безбожных с ней сопхнуть?

191

Стремнинами путей ты разных
Прошел ли моря глубину?
И счел ли чуд многообразных
Стада, ходящие по дну?
Отверзлись ли перед тобою
Всегдашнею покрыты мглою
Со страхом смертные врата?
Ты спер ли адовы уста?

Стесняя вихрем облак мрачный,
Ты солнце можешь ли закрыть,
И воздух огустить прозрачный,
И молнию в дожде родить,
И вдруг быстротекущим блеском
И гор сердца трясущим треском
Концы вселенной колебать,
И смертным гнев свой возвещать?

Твоей ли хитростью взлетает
Орел, на высоту паря,
По ветру крила простирает
И смотрит в реки и моря?
От облак видит он высоких
В водах и в пропастях глубоких,
Что Я ему на пищу дал.
Толь быстро око ты ли дал?
Воззри в леса на Бегемота,
Что Мною сотворен с тобой;
Колючий терн его охота
Безвредно попирать ногой.
Как верви, сплетены в нем жилы.
Отведай ты своей с ним силы!
В нем ребра как литая медь;
Кто может рог его сотреть?
Ты можешь ли Левиафана
На уде вытянуть на брег?
В самой средине Океана
Он быстрый простирает бег;
Светящимися чешуями
Покрыт, как медными щитами,
Копье и меч, и молот твой
Считает за тростник гнилой.

1«

Как жернов, сердце он имеет,
И зубы — страшный ряд серпов:
Кто руку в них вложить посмеет?
Всегда к сраженью он готов;
На острых камнях возлегает
И твердость оных презирает:
Для крепости великих сил
Считает их за мягкий ил.

Когда ко брани устремится,
То море, как котел, кипит;
Как печь, гортань его дымится,
В пучине след его горит;
Сверкают очи раздраженны,
Как угль, в горниле раскаленный.
Всех сильных он страшит, гоня.
Кто может стать против Меня?
Обширного громаду света
Когда устроить Я хотел,
Просил ли твоего совета
Для множества толиких дел?
Как персть Я взял в начале века,
Дабы создати человека,
Зачем тогда ты не сказал,
Чтоб вид иной тебе Я дал?»

Сие, о смертный, рассуждая,
Представь Зиждителеву власть,
Святую волю почитая,
Имей свою в терпеньи часть.
Он все на пользу нашу строит,
Казнит кого или покоит.
В надежде тяготу сноси
И без роптания проси.

V
Россия210
О Муза, усугубь твой дар,
Гласи со мной в концы земные,
Коль ныне радостна Россия!

192

Она, коснувшись облаков,
Конца не зрит своей державы,
Гремящей насыщенна славы,
Покоится среди лугов.
В полях, исполненных плодами,
Где Волга, Днепр, Нева и Дон,
Своими чистыми струями
Шумя, стадам наводят сон.
Сидит и ноги простирает
На степь, где Хину отделяет
Пространная стена от нас;
Веселый взор свой обращает
И вкруг довольства исчисляет,
Возлегши локтем на Кавказ.

Се нашею, — рекла, — рукою
Лежит поверженный Азов;
Рушитель нашего покою
Огнем казнен среди валов.
Се знойные Каспийски бреги,
Где, варварски презрев набеги,
Сквозь степь и блата Петр прошел,
В средину Азии достигнул,
Свои знамена там воздвигнул,
Где день скрывали тучи стрел.
В моей послушности крутятся
Там Лена, Обь и Енисей,
Где многие народы тщатся
Драгих мне в дар ловить зверей;
Едва покров себе имея
Смеются лютости борея;
Чудовищам дерзают вслед,
Где верх до облак простирает,
Угрюмы тучи раздирает,
Поднявшись с дна морского, лед.

Здесь Днепр хранит мои границы,
Где Готф гордящийся упал
С торжественныя колесницы,
При коей в узах он держал
Сарматов и Саксонов пленных.
7 - 1491

193

Вселенну в мыслях вознесенных
Единой обращал рукой,
Но пал, и звук его достигнул
Во все страны, и страхом двигнул
С Дунайской Вислу быстриной.

VI<a>211
Хотя всегдашними снегами
Покрыта северна страна,
Где мерзлыми борей крылами
Твои взвевает знамена;
Но Бог меж льдистыми горами
Велик Своими чудесами:
Там Лена чистой быстриной,
Как Нил, народы напояет
И бреги наконец теряет,
Сравнившись морю шириной.

Коль многи смертным неизвестны
Творит натура чудеса,
Где густостью животным тесны
Стоят глубокие леса,
Где в роскоши прохладных теней
На пастве скачущих еленей
Ловящих крик не разгонял;
Охотник где не метил луком;
Секирным земледелец стуком
Поющих птиц не устрашал.

VT<6>
Солнцу212
О ты, пресветлый предводитель
От вечности текущих лет,
Цветущих, дышущих живитель,
Ты, око и душа планет.
Позволь ко твоему мне дому,
Ко храму твоему златому,

1 Так в автографе.

194

Позволь, приближившись, воззреть.
Уже из светлых врат Сафирных
Направил коней ты Ефирных,
Ржут, топчут твердь, спешат лететь.

Ты, с новым торжествуя годом,
Между блистающих колес
Лазуревым пустился сводом,
Течешь на крутизну небес.
Стремясь к приятствам вешней неги,
Одолеваешь зиму, снеги213.
Потом сильнейшими лучами
Сияя в большей высоте,
Прольешь источники полями
В цветущих злаков красоте,
Листами увенчаешь лесы,
В кустах кругом младой цересы
Возбудишь сладкогласных птиц.
Туда растущих сил богатством,
Туда ты превлечешь приятством
Поющих юнош и девиц.

VII
Солнцу214
Когда бы смертным толь111
высоко
Возможно было возлететь,
Чтоб <к> солнцу бренно наше око
Могло приближившись воз<з>реть,
Тогда б со всех открылся стран
Горящий вечно океан.
Там огненны валы стремятся
И не находят берегов,
Там вихри пламенны крутятся,
Борющись множество веков,
Там камни, как вода, кипят,
Горящи там дожди шумят.
Сия ужасная громада,
Как искра пред Тобой 11 одна,
1 Было: столь
11 Было: тобой

г

195

Сия215 пресветлая лампада,
Тобо<ю>, Боже, возжена!216

VIII
Российский флот217

Бежит в свой путь с весельем многим
По холмам грозный исполин,
Ступает по вершинам строгим,
Презрев глубоко дно долин,
Вьет воздух вихрем за собою,
Под сильною его пятою
Бугры кремнистые трещат
И следом дерева лежат,
Что множество веков стояли
И бурей ярость презирали.
Так флот Российский в путь218 дерзает,
Так роет он поверх валов,
Надменна бездна уступает,
Стеня от тягости судов.
Во след за скорыми кормами
Спешит седая пена рвами,
Весельный шум, гребущих крик
Наносят готвам страх велик.
Уже надежду отвергают
И в мгле свой флот и стыд скрывают.

Не швед ли мнил, что он главою,
Как Атлас, держит целый свет
И море сильною рукою
И полной властью в узах жмет.
Что твердь с собой в союзе свяжет
И вспять идти луне укажет.
Однако род Российский знал
И мысленно тогда взирал,
Когда 1 он стал на нас грозиться:
Как он бежит, как нас страшится.
1 Было: Как

196

На нивах жатву оставляет
От мести устрашенный финн,
И с гор, оцепенев, взирает
На дым, всходящий из долин,
На меч, на Готфов обнаженный,
На пламень, в селах воспаленный;
Там ночью от пожаров день,
Там днем в пыли ночная тень;
Багровый облак в небе рдеет,
Земля под ним в крови краснеет219.

Твое (Царица!)1 прехвально имя пишет
Неложна слава в вечном льде,
Всегда, где хладный север дышет
И только верой тепл к тебе.
И степи в зной отдаленны,
К тебе любовью возженны,
Еще усерднее горят.
К тебе от Веточных стран спешат
Уже Американски волны
В Камчатский порт, веселья полны.
В шумящих берегах балтийских
Веселья больше, нежель вод,
Что видели судов российских
Против врагов счастливый ход.
Коль радостен жених в убранстве,
Толь финский флот в твоем подданстве.
В проливах, в устьях рек, в губах,
Играя, нимфы вьют в руках,
Монархиня, венцы Лавровы
Тебе, вспевая песни новы.

О чистый Невский ток и ясный,
Счастливейший всех вод земных,
Что сей Богини лик прекрасный
Кропишь теперь от струй своих,
Стремись, шуми, теки обильно
И быстриной твоей насильно
Промчись до Шведских берегов,
И больше устраши врагов,

1 Так в автографе.

197

Им громким шумом возвещая,
Что здесь зимой весна златая.
IX220

Уже ко предстоящим слезным
От облак обратила вид
И, умилением любезным
Озревшись, к высоте спешит.
Освободясь от части тленной,
Восходит к жизни непременной.
Молчите, горы и леса,
Моря и ветры беспокойны,
Внимайте мне и будьте стройны:
Мой ум вперился в небеса221.
Богиня новыми лучами
Красуется окружена
И звезды видит под ногами,
Светлее оных, как луна.
Уже торжественные лики],
И радостных героев клики,
И бренным нестерпимый свет
Всю силу ока притупляют,
Вниманье сердца заглушают:
Видения закрылся след.

X
К статуе Петра Великого222

Гремящие по всем концам земным победы
И Россов чрез весь свет торжествовавших следы,
Собрание наук, исправленны суды.
Пременное в реках течение воды,
Покрытый флотом понт, среди волн грады новы
И протчие дела увидев смерть Петровы
Рекла: «Сей человек предел мой нарушил
И доле в мире сем Мафусаила жил!»
Так, лета по делам считая, возгласила
:И в гроб великого сего героя скрыла.
Но образом его красуется сей град.

1 Было: клики

19В

Взирая на него, Перс, Турок, Готф, Сармат
Величеству лица Геройского чудится.
И мертвого в меди бесчувственной страшится.

XI223

Среди наследныя державы,
На древней предков высоте,
Во громком звуке вечной славы
В любезной мира красоте,
Надеясь твоего прихода,
Колико множество народа
Тебе во сретенье течет.
Встают верхи Рифейски выше,
Течет Двина, Днепр, Волга тише,
Желая твой увидеть свет.

XII
Государыня на Охоте224
В средине жаждущего лета,
Когда томит протяжный день,
От знойной теплоты и света
Прохладна покрывает тень,
Где ветви преклонясь зелены,
В союз взаимный сопряженны,
Отводят жаркие лучи.
Но коль великая отрада,
И томным чувствам тут прохлада,
Как росу пьют цветы в ночи.

Елисаветиным добротам
Везде подобна красота;
Примера многим лишь щедротам
Не смеет скудна дать вода
И орошать скаканьем поля;
Однако, ежель оной воля
Охоту ободрит мою,
Великой в похвалу богине
Я воды обращу к вершине;
Речет, и к небу устремлю.

199

Коль часто долы оживляет
Ловящих шум меж наших гор,
Когда богиня понуждает
Зверей чрез трубный глас с нор!
Ей ветры в след не успевают,
Коню бежать не воспящают
Ни рва, ни частых ветвей связь:
Крутит главой, звучит браздами,
И топчет бурными ногами,
Прекрасной всадницей гордясь.

XIII
Отрывки
j 225

Тогда великий град Петров
В едину стогну уместился,
Тогда и ветр остановился,
И плеск взносил до облаков.

2 226
В тебе прекрасный дом создали
Душе великой небеса,
Свое блистанье излияли
В твои пресветлы очеса,
Лицо всходящия денницы
И бодрость быстрыя орлицы
И в нежнейших являлись днях 227.

З228
Коликой славой днесь блистает
Сей град в прибытии твоем,
Он всех веселий не вмещает
В пространном здании своем,
Но воздух наполняет плеском
И ночи тьму отъемлет блеском.
Ах, если б ныне Россов всех
К тебе горящя мысль открылась,
То б мрачна ночь от сих утех
На вечный день переменилась.

200

4 229
Божественный певец Давид
Священными шумит струнами,
И Бога полными устами
Исайя восхищен гремит.
5 230
От стран, родящих град и снеги,
С Атлантской буря высоты
Стремится чрез бугристы бреги,
Являя страшные следы.
С дубами камни похищает
И горы, двигнув, раздирает,
Налегши на морской хребет,
Волнам встречается волнами
Песок валит со дна с китами;
Там в пене стонет новой свет.
6 231
Владеет наших дней Всевышний Сам пределом,
Но славу каждому в свою Он отдал власть.
Коль близко ходит рок при робком и при смелом,
То лучше мне избрать себе похвальну часть.
Какая польза тем, что в старости глубокой
И в тьме бесславия кончают долгий век?
Добротами всходить на верх хвалы высокой
И славно умереть родился человек.
у

232

Весьма необычайно дело,
Чтоб всеми кто дарами цвел.
Тот крепкое имеет тело,
Но слаб в нем дух и ум незрел.
В другом блистает ум небесный,
Но дом себе имеет тесный,
И духу сил недостает.
Иной прославился войною,
Но жизнью мир порочит злою
И сам с собой войну ведет.
8 233
На пышны гор верхи гром чаще ударяет,
Беги высот, когда безбедно хочешь жить.

201

Цветут спокойные, не зная бурь, долины,
Где редко молнии возможно досягать.
Никто на свете так не обязал судьбины,
Чтоб 234 завтрешне себе мог счастье обещать.
На лживость оного никто не полагайся,
Что утром возросло, то вечером падет.
Никто в несчастии спасенья не отчайся,
Что вечер низложил, то утро вознесет.
235

Когда кто с высоты великой упадает —
И тех с собой влечет, что снизу шли за ним.
Но сим смущаются лишь только подлы души,
Которы на морской волнами шумный путь
Смотря, колеблются с недвижимыя суши,
И чают на брегу высоком потонуть.
Едина видит то с прозорством 236 добродетель,
Среди громов и бурь недвижимо стоит;
Сама себе хвала, сама себе свидетель,
Хоть мир обрушится, бесстрашну поразит.

9 237
Одеян чудной красотой,
Зарей Божественного света,
Ты звезды распростер без счета,
Шатру подобно, пред Собой.
Покрыв водами высоты,
На легких облаках восходишь,
Крылами вихрей шум наводишь,
Когда на них летаешь Ты.

И воли Твоея послы,
Как устремления воздушны,
Всесильным маниям послушны
Текут, горят, не зная мглы.

Ты землю твердо основал
И для надежныя окрепы
Недвижны положил заклепы
И вечну непреклонность дал 238.
Восходят горы в высоту;
Крутые ставишь Ты стремнины

202

И стелешь злачные долины,
Угрюмством множа красоту.

XIV239
Отверзлась дверь, не виден край:
В пространстве заблуждает око,
Цветет в России красный рай,
Простерт во все страны широко240
Млеком и медом напоенны,
Тучнеют влажны берега,
И ясным солнцем освещенны,
Смеются злачные луга.
С полудни веет дух смиренный
Чрез плод земли благословенный,
Утих свирепый вихрь в морях,
Владеет тишина полями,
Спокойство царствует в градах,
И мир простерся над водами.

XV241
О плод от корени преславна,
Дражайшая Петрова кровь,
К тебе горит уже издавна
Россиян искрения любовь.
Петрополь по тебе терзался,
Когда с тобою разлучался
Еще в зачатии твоем.
Сердца желаньем закипели,
Когда под дерзким кораблем
Балтийски волны побелели.

Как мать стенаньем и слезами
Кручится о сыне своем,
Что он противными ветрами
Отгнан, живет в краю чужом,
Она минуты все считает,
На брег по всякий час взирает
И просит щедры небеса,
Россия так тебя желала

203

И чрез пучину и леса
Усердны мысли простирала.

XVI242

На что страны вечерни тмятся
И дождь кровавых каплей льют?
Что финских рек струи дымятся,
И долы с влагой пламень пьют?
Там, видя выше горизонта
Всходяща Готфска Фаетонта
Против течения небес
И вкруг себя горящий лес,
Тюмень 243 в брегах своих мутится
И воды скрыть под землю тщится.
Претящим оком Вседержитель
Воззрев на полк вечерний рек:
«О дерзкий мира нарушитель,
Ты меч против Меня извлек:
Я правлю солнце, землю, море,
Кто может стать со Мною в споре?
Моя десница мещет гром,
Я в пропасть сверг за грех Содом,
Я небо мраком покрываю;
Я Сам Россию защищаю».

XVII
На взятие Хотина244
Восторг внезапный ум пленил,
Ведет на верх горы высокой,
Где ветр в лесах шуметь забыл;
В долине тишина глубокой.
Внимая нечто, ключ молчит,
Который завсегда журчит
И с шумом вниз с холмов стремится.
Лавровы вьются там венцы,
Там слух спешит во все концы;
Далече дым в полях курится.

204

Не Пинд ли под ногами зрю?
Я слышу чистых сестр Музыку!
Пермесским жаром я горю,
Теку поспешно к оных лику.
Врачебной дали мне воды:
Испей и все забудь труды;
Умой росой Кастальской очи,
Чрез степь и горы взор простри
И дух свой к тем странам впери,
Где всходит день по темной ночи.

Корабль как ярых волн среди,
Которые хотят покрыти,
Бежит, срывая с них верхи,
Претит с пути себя склонити;
Седая пена вкруг шумит,
В пучине след его горит, —
К Российской силе так стремятся,
Кругом объехав, тьмы татар;
Скрывает небо конский пар.
Что ж в том? — стремглав без душ валятся.
Крепит Отечества любовь
Сынов Российских дух и руку;
Желает всяк пролить всю кровь,
От грозного бодрится звуку.
Как сильный лев стада волков,
Что кажут острый ряд зубов,
Очей горящих гонит страхом?
От реву лес и брег дрожит,
И хвост песок и пыль мутит,
Разит извившись сильным махом.

Не медь ли в чреве Етны ржет
И, с серою кипя, клокочет?
Не ад ли тяжки узы рвет
И челюсти разинуть хочет?
То род отверженной рабы,
В горах огнем наполнив рвы,
Металл и пламень в дол бросает,
Где в труд избранный наш народ
Среди врагов, среди болот
Чрез быстрый ток на огнь дерзает.

205

За холмы, где паляща хлябь
Дым, пепел, пламень, смерть рыгает,
За Тигр, Стамбул, своих заграбь,
Что камни с берегов сдирает;
Но чтоб орлов сдержать полет,
Таких препон на свете нет.
Им воды, лес, бугры, стремнины,
Глухие степи — равен путь.
Где только ветры могут дуть,
Проступят там полки орлины.

Пускай земля, как понт, трясет,
Пускай везде громады стонут,
Премрачный дым покроет свет,
В крови молдавски горы тонут:
Но вам не может то вредить,
О Россы, вас сам рок покрыть
Желает для счастливой Анны.
Уже ваш к ней усердный жар
Быстро проходит сквозь татар,
И путь отворен вам пространный.

Скрывает луч свой в волны день,
Оставив бой ночным пожарам;
Мурза упал на долгу тень;
Взят купно свет и дух татарам.
Из лыв густых выходит волк
На бледный труп в турецкий полк.
Иной, в последни видя зорю:
«Закрой, — кричит, — багряный вид
И купно с ним Махметов стыд,
Спустись поспешно с солнцем к морю».
Что так теснит боязнь мой дух?
Хладнеют жилы, сердце ноет!
Что бьет за странный шум в мой слух?
Пустыня, лес и воздух воет!
В пещеру скрыл свирепство зверь;
Небесная отверзлась дверь;
Над войском облак вдруг развился;
Блеснул горящим вдруг лицем,
Умытым кровию мечем
Гоня врагов, Герой открылся.

206

Не сей ли при донских струях
Рассыпал вредны Россам стены?
И Персы в жаждущих степях
Не сим ли пали пораженны?
Он так к своим взирал врагам,
Как к Готфским приплывал брегам,
Так сильну возносил десницу;
Так быстрый конь его скакал,
Когда он те поля топтал,
Где зрим всходящу к нам денницу.
Кругом его из облаков
Гремящие перуны блещут,
И, чувствуя приход Петров,
Дубравы и поля трепещут.
Кто с ним толь грозно зрит на юг,
Одеян страшным громом вкруг?
Никак, смиритель стран Казанских?
Каспийски воды, сей при вас
Селима гордого потряс,
Наполнил степь голов поганских.

Герою молвил тут герой:
«Нетщетно я с тобой трудился,
Не тщетен подвиг мой и твой,
Чтоб Россов целый свет страшился.
Чрез нас предел наш стал широк
На север, запад и восток.
На юге Анна торжествует,
Покрыв своих победой сей».
Свилася мгла. Герои в ней;
Не зрит их око, слух не чует.
Крутит река татарску кровь,
Что протекала между ними;
Не смея в бой пуститься вновь,
Местами враг бежит пустыми,
Забыв и меч, и стан, и стыд,
И представляет страшный вид
В крови другов своих лежащих.
Уже, тряхнувшись ’, легкий лист
1 В автографе ошибочно: тряхнувших

207

Страшит его, как ярый свист
Быстро сквозь воздух ядр летящих.

Шумит с ручьями бор и дол:
«Победа, Росская победа!»
Но враг, что от меча ушел,
Боится собственного следа.
Тогда увидев бег своих,
Луна стыдилась сраму 1 их
И в мрак лице зардевшись скрыла!
Летает слава в тьме ночной,
Звучит во всех землях трубой,
Коль Росская ужасна сила.

Вливаясь в понт, Дунай ревет
И Россов плеску отвечает;
Ярясь волнами Турка льет,
Что стыд свой за него скрывает.
Он рыщет, как пронзенный зверь,
И чает, что уже теперь
В последний раз заносит ногу.
И что земля его носить
Не хочет, что не мог покрыть.
Смущает мрак и страх дорогу.
Где ныне похвальба твоя?
Где дерзость? где в бою упорство?
Где злость на северны поля 245?
Стамбул, где наших войск презорство?
Ты, лишь своим велел ступить,
Нас тотчас чаял победить;
Янычар твой свирепо злился,
Как тигр на Росский полк скакал.
Но что? Внезапно мертв упал,
В крови своей пронзен залился.

Целуйте ногу ту в слезах,
Что вас, Агаряне, попрала,
Целуйте руку, что вам страх
Мечем кровавым показала.
Великой Анны грозный взор
1 В автографе: страму

208

Отраду дать просящим скор;
По страшной туче воссияет,
К себе повинность вашу зря,
К своим любовию горя,
Вам казнь и милость обещает.

Златой уже Денницы перст
Завесу света вскрыл с звездами;
От встока скачет по сту верст,
Пуская искры конь ноздрями.
Лицем сияет Феб на том.
Он пламенным потряс верьхом,
Преславно дело зря, дивится:
«Я мало таковых видал
Побед, коль долго я блистал,
Коль долго круг веков катится».
Как в клуб змия себя крутит,
Шипит, под камень жало кроет,
Орел когда шумя летит
И там парит, где ветр не воет;
Превыше молний, бурь, снегов
Зверей он видит, рыб, гадов;
Пред росской так 1 дрожит Орлицей
Стесняет внутрь Хотин своих.
Но что? в стенах ли может сих
Пред сильной устоять Царицей?
Кто скоро толь тебя, Калчак,
Учит российской вдаться власти,
Ключи вручить в подданства знак
И большей избежать напасти?
Правдивый Аннин гнев велит,
Что падших перед, ней щадит.
Ея взошли и там оливы,
Где Вислы ток, где славный Рен,
Мечем противник 11 где смирен,
Извергли дух сердца кичливы.

1 В автографе: там
11 В автографе: противных

2П9

О как красуются места,
Что иго лютое сбросили
И что на турках тягота,
Которую от них носили;
И варварские руки те,
Что их держали в тесноте,
В полон уже несут оковы;
Что ноги узами звучат,
Которы для отгнанья стад
Чужи поля топтать готовы.

Не вся твоя тут, Порта, казнь,
Не так тебя смирять достойно,
Но болыпу нанести боязнь,
Что жить нам не дала спокойно.
Еще высоких мыслей страсть
Претит тебе пред Анной пасть?
Где можешь ты от ней укрыться?
Дамаск, Каир, Алепп сгорит,
Обставят Росским флотом Крит;
Евфрат в твоей крови смутится.
Чинит премену что во всем?
Что очи блеском проницает?
Чистейшим с неба что лучем
И дневну ясность превышает?
Героев слышу весел клик!
Одеян в славу Аннин лик
Надзвездны вечность взносит круги
И правда, взяв перо злато,
В нетленной книге пишет то,
Велики коль ея заслуги.

Витийство, Пиндар, уст твоих
Тяжчае б Фивы обвинили,
Затем что о победах сих
Они громчае б возгласили,
Как прежде о красе Афин.
Россия как прекрасный крин
Цветет под Анниной державой.
В Китайских чтут ея стенах,
И свет во всех своих концах
Исполнен храбрых Россов славой.

210

Россия, коль счастлива ты
Под сильным Анниным покровом!
Какие видишь красоты
При сем торжествовали новом!
Военных не страшися бед:
Бежит оттуда бранный вред,
Народ где Анну прославляет.
Пусть злобна зависть яд свой льет,
Пусть свой язык ярясь грызет;
То наша радость презирает.

Козацких Поль заднестрский тать
Разбит, прогнан, как прах развеян,
Не смеет больше уж топтать,
С пшеницей где покой насеян.
Безбедно едет в путь купец,
И видит край волнам пловец,
Нигде не знал, плывя, препятства.
Красуется велик и мал;
Жить хочет век, кто в гроб желал:
Влекут к тому торжеств изрядства.
Пастух стада гоняет в луг
И лесом без боязни ходит;
Пришед, овец пасет где друг,
С ним песню новую заводит.
Солдатску храбрость хвалит в ней,
И жизни часть блажит своей,
И вечно тишины желает
Местам, где толь 1 спокойно спит;
И Ту, что от врагов хранит,
Простым усердьем прославляет.

Любовь России, страх врагов,
Страны полночной героиня,
Седми пространных морь брегов
Надежда, радость и богиня,
Велика Анна, ты доброт
Сияешь светом и щедрот:
Прости, что раб твой к громкой славе,
Звучит что крепость сил Твоих,
1 Было: столь

211

Придать дерзнул некрасный стих
В подданства знак твоей державе.

XVIII
На 1764 год Екатерине II246

Пою наставший год: он славен,
Он будет красота веков.
Твоим намерениям равен,
Богиня, радость и покров!
Не обинуясь, предвещаю,
Что глас мой править поручаю
Послушнице твоей судьбе!,
И можно ль, чтобы наши лета
Российского отраде света
Не уподобились тебе.

Геройских подвигов хранитель
И проповедатель, Парнас,
Времен и рока победитель,
Возвыси ныне светлый глас,
Приближи к небесам вершины
И для похвал Екатерины,
Как наша радость, расцветай,
Шуми ручьями с гласом лиры,
Бореи преврати в зефиры,
Представь зимой в полночи рай.
Среди торжественного звуку
О верности моей уверь,
Что ныне, чтя Петрову внуку,
Пою, как пел Петрову дщерь.
Ни моего преклонность века,
Что слабит дух у человека,
Ниже гонящий в гроб недуг,
Ниже завистливы злодеи
Чрез вредны воспятят затеи
Почтительный к монархам дух.
1 В автографе ошибочно: твоей судьбы

212

Усыновленна добродетель
Российский украшает свет,
Тому начало и свидетель
Избранием Елисавет.
Усердие всего народа.
Крепит, как кровная природа.
О скиптр, венец, о трон, чертог,
Сужденны вновь Екатерине,
Красуйтесь о второй Богине,
Той Петр вручил, сей вверил Бог!
Сам Бог ведет, и кто противу?
Кто ход Его остановит?
Как океанских вод разливу
Навстречу кто поставит щит?
Где звуки? где огни и страхи?
Где, где всегдашний дым и прахи?
В них Вышний не благоволил,
В Свою не принял благостыню,
Но щедря кротку героиню,
Покрыл, воздвиг, венцем почтил.

Превыше облак восходящий
Недвижно зрит от звезд Атлант
На вихрь в подножиях шумящий:
Так блещущий ея талант
Души и тела красотою,
Над мрачною налогов мглою
В лучах небесных вознесен,
Туманы, бури презирает
И дни нестройны пременяет
На ясность радостных времен.
О ты, пресветлый предводитель
От вечности текущих лет,
Цветущих, дышущих живитель,
Ты, око и душа планет,
Позволь ко твоему мне дому,
Ко храму твоему златому,
Позволь, приближившись, воззреть.
Уже из светлых врат Сафирных
Направил коней ты Ефирных:
Ржут, топчут твердь, спешат лететь.

213

Ты, с новым торжествуя годом,
Между блистающих колес
Лазуревым пустился сводом,
Течешь на крутизну небес,
Стремясь к приятствам вешней неги,
Одолеваешь зиму, снеги.
Таков Екатеринин нрав:
Народну грубость умягчает
И всех к блаженству приближает
Теченьем обновленных прав.
Потом сильнейшими лучами
Сияя в большей высоте,
Прольешь источники полями
В цветущих злаков красоте,
Листами увенчаешь лесы,
В кустах кругом младой Цересы
Возбудишь сладкогласных птиц,
Туда растущим сел богатством,
Туда ты привлечешь приятством
Поющих юнош и девиц.

Екатеринины доброты
Сияли к нам из мрачных туч,
Но больше тем ея щедроты,
Чем выше и яснее луч.
Державы своея весною
К довольству, славе и покою
Обильно сыплет семена,
Печется, ограждает, греет.
О коль богатый плод поспеет
В тебе, Российская страна.
Когда с превыспренних несносной
Приближится на землю жар,
То дождь прольешь нам плодоносной,
Подняв, сгустив во облак пар.
Умеришь тем прекрасно лето,
Как сердце Русское нагрето
Екатерининым лучем.
Ты сладостной росой прохладу,
Она щедротою отраду
Подаст и удовольство всем.

214

Украсить тщась лице земное,
Ночную сокращаешь тень;
Она о подданных покое
Печется, ночь вменяя в день.
Россияне, народ послушный
Монархине великодушной,
Примером неусыпных пчел
В трудах царице подражайте
И сладость счастья умножайте
Успехами полезных дел.

Уже по изобильном лете
Достигнет солнце, где весы
Равняют день и ночь на свете,
И следом летния красы
Приспеет по трудам 247 отрада,
Как сладостный из Винограда
Потоками прольется сок.
Тогда дыхания способны
С богатством в пристани удобны
Поставят корабли на срок.
Я слышу Нимф поющих гласы,
Носящих сладкия плоды,
Там в гумнах чистят тучны класы,
Шумят огромные скирды.
Среди охотничей тревоги
Лесами раздаются роги,
В покое представляя брань.
Сию богине несравненной
В избыток принесут осенной
Земля, вода, лес, воздух дань.

В сии часы благословенны,
Когда Всевышний оградил
Помазаньем твой верх священный
И славою венца покрыл,
Когда по ожиданьи многом
Снабдил дражайшим нас залогом,
Младого Павла даровав,
Какого мы добра представить
Не можем и Творца прославить,
Толикия дары прияв.

215

На трон взошла Екатерина,
Не токмо чтоб себя спасти
От бед, что ближила судьбина,
Но чтоб Россиян вознести.
Предвидя общия напасти,
Чем угрожали вредны страсти,
Готова с нами пострадать,
Чрез отменитое геройство
Себе и нам дала спокойство,
Как истинная чадам мать.
Блаженны мы, что ей послушны,
Покорность наша — к счастью путь.
О Вы, страны единодушны,
Согласием едина грудь,
Обыкши жить в монаршей воле,
Ликуйте: Правда на престоле,
И ей премудрость приседит,
Небесными блеснув очами,
Богини нашея устами
Законы вечные гласит:
«Цветут во славе мною царства,
И пишут правый суд Цари;
Гнушаясь мерзостью коварства,
Решу нелицемерно при.
Могу дела исчислить задни
И что раждаются повсядни;
О будущем предвозвещу;
Мои полезны всем советы;
От чтителей моих наветы,
Предупреждая, отвращу.
Господь творения начало
Премудростию положил;
При мне впервые воссияло
На тверди множество светил;
И в недрах неизмерной бездны
Назначил словом 1 беги зездны.
Со мною солнце Он возжег,
В стихиях прекратил раздоры,

1 Далее было: бездн

216

Унизил дол, возвысил горы
И предписал пучине брег».

Премудрый глас сей Соломонов,
Монархиня, сей глас есть твой;
Пребудет твердь твоих законов
Ограда истины 1 святой.
Он предварил тебя веками,
Превзойдешь ты его делами,
В чем власть господствует ума;
По ясных знания восходах
В поверенных тебе народах
Невежества исчезнет т<ь>ма.
Твой труд — для нас обогащенье,
Мы чтим стеною подвиг твой;
Твой разум — наше просвещенье
И неусыпность — наш покой.
И Пиндар, если б в оны веки
Под сею властью жили греки,
То б пел ты о своих богах,
Что могут завсегда в забаве,
Не мысля о земной управе,
Свой нектар пить на небесах.

Какие представляет виды
Отрадой восхищенный ум.
Не вы, угрюмые друиды,
Не мрачный лес, не грозный шум,
Не из дымящейся пещеры
Зверообразны изуверы
Дают глухим вытьем ответ;
Ко мне пророчицы согласны,
Кастальские сестры прекрасны,
С Парнаса льют и глас и свет:
«Смотри, смотри, внимай, — вещают, —
В обширны Росские края,
Где сильны реки протекают,
Народы многие поя.
Из них чрез гор хребты высоки

1 В автографе: истинны

217

Прольются новые потоки
Екатерининой рукой,
Дабы чрез сочетан<н>ы воды,
Друг другом пользуясь, народы
Размножили избыток свой.
Дабы сердец, как струй, союзы
Удобный нам отверзли ход,
Дабы усердные мы, музы,
Повсюду приносили плод.
И се богиня несравненна,
Возлюбленна и просвещенна,
Сияет радостным лицем,
Обитель нашу посвящает
И дверь ученьям отверзает
Во всем владычестве своем».

На полночь кажет Урания:
«Се здесь, сквозь холмы льдов, сквозь град
Руно златое взять Россия
Денницы достигает врат;
Язоны, Тифсы и Алкиды,
В Российской волю Амфитриды
Отдавшись, как в способный ветр,
Препятства, страхи презирают
И счастьем Павловым кончают,
Чего желал великий Петр.
Озрися на страну десную,
Где насыщенный исполин
Сидит и чает, что земную
Рукою держит власть един;
Толстыми окружен стенами
И отдаленными морями,
В ничто вменяет прочий свет,
Не зная, что обширны силы
Без храброго искус<с>тва гнилы,
Каким Европы край цветет.
Китай, предупреждая бедство,
Не тратя времени, блюдись
Гордыней раздражать соседство
И гнева Росского страшись.

ин

Бесплодны степи и пустыя
И тучи стрел твоих густыя
Послужат в неизбежный стыд.
И сей послушный наш любитель,
Каков твой бег и победитель,
С Парнаса свету возвестит».
Сии желания сердечны
Героев дух и суд небес
Исполнит и поставит вечны.
В надежде таковых чудес
Россия оком умиленным
И сердцем, в счастье услажденным,
Какой в восторге кажет вид.
Взирая, как на нежны крины,
В объятиях Екатерины
Младому Павлу говорит:
«О ты, цветущая отрада,
О верность чаяний моих!
Тебя родила мне Паллада
Для продолженья дней златых;
О плод божественныя крови!
Расти, крепись в ея Любови,
Во след трудов ея взирай;
Как с радостью носить державу,
Хранить свою с моею славу,
Ея примерам подражай.
О чада ревностны, усерды,
Славенов в свете славный род,
О корень, верностию твердый,
Владетель многих царств и вод,
Покрытый орлими крылами,
Украшенный ея делами,
Чем долг богине возвратить?
В трудах полезных обращайся,
В сей год и завсегда старайся
Достоинства ея почтить».

Талант — высокое рожденье,
Дала натура красоту
Елисавета — присвоенье,

2Я

Как небо — духа высоту,
Планета — быть любезной миру,
Судьба — корону и порфиру;
Что ж, Россы, посвятим ей в дар,
За наш покров, за царство стройно
Что можем принести достойно?
Усердия бессмертный жар.
Катитесь, счастливы светила,
Во весь Екатеринин век;
Живительная ваша сила
С приятностью Едемских рек,
Вливайся в сердце ей и члены,
И в очи, духом ободрен<н>ы,
И на прекрасное чело:
Чтоб здравие ея бесценно
Для нашей пользы беспременно,
Как вечная весна, цвело.

XIX
Елисавета248
Великий Боже, Вседержитель,
Святый Твой промысл и совет
Имея в сердце, мой родитель
Вознес под солнцем Росский свет.
Меня, оставленну судьбою,
Ты крепкою возвел рукою
И на престоле посадил.
Шестнадцать лет нося порфиру,
Европу я склоняла к миру
Союзами и страхом сил 249.
Как славны дал ты нам победы,
Всего превыше было мне,
Чтоб род Российский и соседы
В глубокой были тишине.
О безмятежной жизни света
Я все усердствовала лета,
Но ныне я скорблю душей,
Зря бури, царствам толь опасны,
И вижу, что те несогласны
С святой правдивостью Твоей.

220

XX
На спуск корабля Златоуста250

Сойди к нам, Златоуст, оставив небеса,
Достойна твоего здесь зрения краса.
Петрова дщерь тебе корабль сей посвящает
И именем твоим все море наполняет.
Когда ты пойдешь в путь на нем между валов,
Греми против ея завистливых врагов.
Златыми прежде ты гремел в церквях устами,
Но пламенными впредь звучи в водах словами.

XXI
Елисавете Петровне251

Где в свете есть народ, земля, страна и царство
Подобная стране, монархиня, твоей?
От запада твое простерлось государство,
От юга, севера и утренних полей.
Какой монарх возмог, чтоб под одну державу
Народов множество толикое собрать?
Чуть знают по речам себя, лицу и нраву,
Но все едину чтут тебя, российска мать.

Как утренним лучем престол твой здесь сияет,
Другую часть страны твоей покоит ночь,
Как утрення заря Камчатку озаряет,
Вечерняя отсель тогда отходит прочь.
Когда имеет ночь народ твой южный летом,
То северный народ в трудах полдневных бдит,
Как звездным Астрахань в ночи блистает светом,
То Коль во полнейшем блистанье солнце зрит.
Все то, что скипетр твой, богиня освящает,
Веток, запад, север, юг, усердием горит,
Начавши от Двины, огнь праздничный пылает,
По дальнейший Амур, что Хин 1 от нас делит,
И с восклицанием, во всех странах шумящим,
Языки разными вещает твой народ,
1 В автографе: Хинн

221

Да новое тебе и всем, тебе служащим,
Явится счастие в начавшийся сей год.
Тебе и всей твоей фамилии, богиня,
Благополучны дни обильный сыплет рог,
Тебе рождается днесь новая година,
И с новым счастием вступает в твой чертог.
Да колом так твоей судьбины обращает,
Как подданны 1 тебе счастливых просят дней,
Да в силе твой орел с дня на день возлетает
И счастие цветет во всей стране твоей.

XXII
На монаршую милость к Автору252

Монархиня, твоя прещедрая рука
Обилие нам льет и радость, как река,
Сильнее, нежели ключей Кастальских токи,
Стремление к стихам и дух дает высокий.
О радостный восторг, куда я полечу?
Но большее язык богатство слов являет,
Когда умеренно веселие бывает,
Веселие мое безмерно, я молчу.

1 В автографе', потданы

И

Державина
I
Благодарность Фелице253
Предшественница дня златого,
Весення утрення заря,
Когда из понта голубого
Ведет к нам звездного царя,
Румяный взор свой осклабляет
На чела гор, на лоно вод,
Багряным златом покрывает
Поля, леса и неба свод.
Крылаты кони по эфиру
Летят и рассекают мрак,
Любезное светило миру
Пресветлый свой возносит зрак,
Бегут толпами тени черны:
Какое зрелище очам:
Там блещет брег в реке зеленый,
Там светят перлы по лугам.

Там степи, как моря, струятся,
Седым волнуясь ковылем;
Там тучи журавлей стадятся,
Валторн с высот пуская гром;
Там небо, всюду лучезарно,
Янтарным пламенем блестит, —
Мое так сердце благодарно
К тебе усердием горит.

К тебе усердием, Фелица,
О кроткий Ангел во плоти!
Которой разум и десница
Нам кажут к счастию пути.
Когда тебе в нелицемерном
Угодна слоге простота,
Внемли... Но в чувствии безмерном
Мои безмолвствуют уста.
Когда поверх струистой влаги
Благоприятный дунет ветр,

223

Попутны вострепещут флаги
И ляжет между водных недр
За кораблем сребро грядою:
Тогда испустят глас пловцы
И с восхищенною душою
Вселенной полетят в концы.

Когда небесный возгорится
В пиите огнь, он будет петь;
Когда от бремя дел случится
И мне свободный час иметь,
Я праздности оставлю узы,
Игры, беседы, суеты,
Тогда ко мне приидут музы,
И лирой возгласишься ты.

II
Водопад254
Алмазна сыплется гора
С высот четыремя скалами,
Жемчугу бездна и сребра
Кипит внизу, бьет вверх буграми;
От брызгов синий холм стоит,
Далече рев в лесу гремит.

Шумит, и средь густого бора
Теряется в глуши потом;
Луч чрез поток сверкает скоро;
Под зыбким сводом древ, как сном
Покрыты, волны тихо льются,
Рекою млечною влекутся.
Седая пена по брегам
Лежит буграми в дебрях темных;
Стук слышен млатов по ветрам,
Визг пил и стон мехов подъемных:
О Водопад, в твоем жерле
Все утопает в бездне, в мгле.

Ветрами ль сосны пораженны
Ломаются в тебе в куски,

224

Громами ль камни отторжен<н>ы
Стираются тобой в пески;
Сковать ли воду льды дерзают?
Как пыль стеклянна ниспадают.

Волк рыщет вкруг тебя и, страх
В ничто вменяя, становится;
Огонь горит в его глазах,
И шерсть на нем щетиной зрится;
Рожденный на кровавый бой,
Он воет согласясь с тобой.
Лань идет робко, чуть ступает,
Вняв вод твоих падущих рев,
Рога на спину приклоняет
И быстро мчится меж дерев;
Ее страшит вкруг шум, бурь свист
И хрупкий под ногами лист.

Ретивый конь, осанку горду
Храня, к тебе порой идет;
Крутую гриву, жарку морду
Подняв, храпит, ушми 1 прядет;
И подстрекаем быв, бодрится,
Отважно в хлябь твою стремится.

Под наклоненным кедром вниз,
При страшной сей красе природы,
На утлом пне, который свис
С утеса гор на яры воды,
Я вижу, некий муж седой
Склонился на руку главой.
Копье и меч, и щит великий,
Стена отечества всего,
И шлем, обвитый повиликой,
Лежат во мху у ног его.
В броне блистая златордяной,
Как вечер на заре румяной,

1 В автографе: ушьми

8 - 1491

225

Сидит и, взор вперя к водам,
В глубокой думе рассуждает:
«Не жизнь ли человеков нам
Сей водопад изображает?
Он также блеском струй своих
Поит надменных, кротких, злых.

Не так ли с неба время льется.
Кипит стремление страстей,
Честь блещет, слава раздается,
Мелькает счастье наших дней,
Которых красоту и радость
Мрачат печали, скорби, старость?

Не зрим ли всякой день гробов,
Седин дряхлеющей вселенной,
Не слышим ли в бою часов
Глас смерти, двери скрып подземной,
Не упадает ли в сей зев
С престола царь и друг царев?
Падут, и вождь непобедимый,
В Сенате Цезарь средь похвал.
В тот миг, желал как Диадимы.
Закрыв лице плащом, упал;
Исчезли замыслы, надежды,
Сомкнулись алчны к трону вежды.

Падут, и несравненный муж
Торжеств несметных с колесницы,
Пример великих в свете душ,
Презревший прелесть багряницы,
Пленивший Велизар царей
В темнице пал, лишен очей.
Падут, и не мечты прельщали,
Когда меня, в цветущий век,
Давно ли города встречали,
Как в лаврах я, в оливах тек?
Давно ль? — Но ах! теперь во брани
Мои не мещут молний длани.

226

Ослабли силы, буря вдруг
Копье из рук моих схватила;
Хотя и бодр еще мой дух,
Судьба побед меня лишила».
Он рек и тихим смолкнул сном.
Морфей покрыл его крылом.

Сошла октябрьска ночь на землю,
На лоно мрачной тишины;
Нигде и ничего не внемлю,
Кроме ревущия волны,
О камни с высоты дробимой
И снежною горою зримой.

Пустыня, взор насупя свой,
Утесы и скалы дремали;
Волнистой облака грядой
Тихонько мимо пробегали,
Из коих трепетна, бледна
Проглядывала вниз луна.
Глядела, и едва блистала,
Пред старцем преклонив рога,
Как бы с почтеньем познавала
В нем своего того врага,
Которого она страшилась,
Кому вселенная дивилась.

Он спал, и чудотворный сон
Мечты ему являл геройски:
Казалося ему, что он
Непобедимы водит войски;
Что вкруг его перун молчит,
Его лишь мановенья зрит;
Что огнедышущи за перстом
Ограды вслед его идут;
Что в поле гладком, вкруг отверстом,
По слову одному растут
Полки его из скрытых станов,
Как холмы в море из туманов;

227

Что только по траве росистой
Ночные знать его шаги;
Что утром пыль, под твердью чистой,
Уж поздно зрят его враги;
Что остротой своих зениц
Блюдет он их, как ястреб птиц;
Что, положа чертеж и меры,
Как волхв невидимый, в шатре,
Тем кажет он в долу химеры,
Тем в тиграх агнцев на горе
И вдруг решительным умом
На тысячи бросает гром;

Что орлю дерзость, гордость лунну,
У черных и янтарных волн,
Смирил Колхиду златорунну
И белого царя урон
Рая вечерня пред границей
Отмстил победами сторицей:
Что, как румяной луч зари,
Страну его покрыла слава;
Чужие вожди и цари,
Своя владычица, держава,
И все везде его почли,
Триумфами превознесли;
Что образ, имя и дела
Цветут его средь разных глянцев;
Что верх сребристого чела
В венце из молненных румянцев
Блистает в будущих родах,
Отсвечивался в сердцах;

Что зависть, от его сиянья
Свой бледный потупляет1 взор,
Среди безмолвного стенанья
Ползет и ищет токмо нор,
Куда бы от него сокрыться,
И что никто с ним не сравнится.

1 Так в автографе. Следует: потупляя

228

Он спит и в сих мечтах веселых
Внимает завыванье псов,
Рев ветров, скрып дерев дебелых,
Стенанье филинов и сов,
И вещих глас вдали животных,
И тихий шорох вкруг бесплотных.

Он слышит: сокрушилась ель,
Станица вранов встрепетала,
Кремнистый холм дал страшну щель,
Гора с богатствами упала;
Грохочет эхо по горам,
Как гром гремящий по громам.
Он зрит одету в ризы черны
Крылату некую жену,
Власы имевшу распущенны,
Как смертну весть, или войну,
С косой в руках, с трубой стоящу,
И слышит он: «проснись!» гласящу.

На шлеме у нее орел
Сидел с перуном помраченным,
В нем герб отечества он зрел
И, быв мечтой сей возбужденным,
Вздохнул и, испустя слез дождь,
Вещал: «Знать, умер некий вождь!

Блажен, когда, стремясь за славой,
Он пользу общую гранил,
Был милосерд в войне кровавой
И самых жизнь врагов щадил:
Благословен средь поздных веков
Да будет друг сей человеков!
Благословенна похвала
Надгробная его да будет,
Когда всяк жизнь его, дела
По пользам только помнить будет;
Когда не блеск его прельщал
И славы ложной не искал!

229

О слава, слава в свете сильных!
Ты точно есть сей водопад.
Он вод стремлением обильных
И шумом льющихся прохлад
Великолепен, светл, прекрасен,
Чудесен, силен, громок, ясен;

Дивиться вкруг себя людей
Всегда толпами собирает.
Но если он водой своей
Удобно всех не напояет,
Коль рвет брега и в быстротах
Его нет выгод смертным — ах!

Не лучше ль менее известным,
А более полезным быть;
Подобясь ручейкам прелестным,
Поля, луга, сады кропить
И тихим вдалеке журчаньем
Потомство привлекать с вниманьем?
Пусть на обросший дерном холм
Приидет путник и воссядет
И, наклонясь своим челом
На подписанье гроба, скажет:
“Не только славный лишь войной,
Здесь скрыт великий муж душой”.
О будь бессмертен, витязь бранный,
Когда ты весь соблюл свой долг!» —
Вещал сединой муж венчанный
И, в небеса воззрев, умолк.
Умолк, и глас его промчался,
Глас мудрый всюду раздавался.

Но кто там идет по холмам,
Глядясь, как месяц, в воды черны?
Чья тень спешит по облакам
В воздушные жилища горны?
На темном взоре и челе
Сидит глубока дума в мгле.

230

Какой чудесный дух крылами
От севера парит на юг?
Ветр медлен течь его стезями,
Обозревает царства вдруг;
Шумит, и как звезда блистает,
И искры в след свой рассыпает.
Чей труп, как на распутьи мгла,
Лежит на темном лоне ночи?
Простое рубище — чресла,
Два лепта покрывают очи,
Прижаты к хладной груди персты,
Уста безмолвствуют отверсты.

Чей одр — земля, кров — воздух синь,
Чертоги — вкруг пустынны виды?
Не ты ли, счастья, славы сын,
Великолепный князь Тавриды?
Не ты ли с высоты честей
Незапно пал среди степей?

Не ты ль наперсником близ трона
У северной Минервы был;
Во храме муз друг Аполлона;
На поле Марса вождем слыл;
Решитель дум в войне и мире,
Могущ, хотя и не в порфире?
Не ты ль, который взвесить смел
Мощь Росса, дух Екатерины
И, опершись на них, хотел
Вознесть твой гром на те стремнины,
Но коих древний Рим стоял
И всей вселенной колебал?

Не ты ль, который орды сильны
Соседей хищных истребил,
Пространны области пустынны
Во грады, в нивы обратил,
Покрыл понт Черный кораблями,
Потряс среду земли громами?

231

Не ты ль, который знал избрать
Достойный подвиг Росской силе,
Стихии самые попрать
В Очакове и в Измаиле
И твердой дерзостью такой
Быть дивом храбрости самой?
Се ты, отважнейший из смертных,
Парящий замыслами ум!
Не шел ты средь путей известных,
Но проложил их сам — и шум
Оставил по себе в потомки;
Се ты, о чудный вождь Потемкин!

Се ты, которому врата
Торжественные созидали;
Искус<с>тво, разум, красота
Недавно лавр и мирт сплетали;
Забавы, роскошь вкруг цвели,
И счастье с славой следом шли.
Се ты, небесного плод дара
Кому едва я посвятил,
В созвучнбсть громкого Пиндара
Мою настроить лиру мнил,
Воспел победу Измаила,
Воспел... но смерть тебя скосила!

Увы! и хоров сладкий звук
Моих в стенанье превратился;
Свалилась лира с слабых рук,
И я там в слезы погрузился,
Где бездны разноцветных звезд
Чертог являли райских мест.
Увы! и громы онемели,
Ревущие тебя вокруг;
Полки твои осиротели,
Наполнили рыданьем слух;
И все, что близ тебя блистало,
Уныло и печально стало.

232

Потух лавровый твой венок,
Гранена булава упала,
Меч в полножны войти чуть мог.
Екатерина возрыдала,
Полсвета потряслось за ней
Незапной смертию твоей!

Оливы свежи и зелены
Принес и бросил мир из рук,
Родства и дружбы вопли, стоны
И Муз Ахейских жалкий звук
Вокруг Перикла раздается,
Марон по Меценате рвется,
Который почестей в лучах,
Как некий царь, как бы на троне,
На сребророзовых конях,
На златозарном фаэтоне,
Во сонме всадников блистал
И в смертный черный одр упал!

Где слава? где великолепье?
Где ты, о сильный человек?
Мафусаила долголетье
Лишь было б сон, лишь тень наш век;
Вся наша жизнь не что иное,
Как лишь мечтание пустое.
Иль нет! тяжелый некий шар,
На нежном волоске висящий,
В который <бурь,> громов удар
И молнии небес ярящи
Отвсюду беспрестанно бьют,
И ах! зефиры легки рвут.

Единый час, одно мгновенье
Удобны царства поразить,
Одно стихиев дуновенье
Гигантов в прах преобразить;
Их ищут места — и не знают:
В пыли героев попирают.

233

Героев? — Нет! Но их дела
Из мрака и веков блистают;
Нетленна память, похвала
И из развалин вылетают,
Как холмы, гробы их цветут;
Напишется Потемкин труд.
Театр его был край Евксина,
Сердца обязанные — храм;
Рука с венцом — Екатерина;
Гремяща слава — фимиам;
Жизнь — жертвенник торжеств и крови,
Гробница ужаса, любови.
Когда багровая луна
Сквозь мглу блистает темной нощи,
Дуная мрачная волна
Сверкает кровью, и сквозь рощи
Вкруг Измаила ветр шумит,
И слышен стон: что турок мнит?

Дрожит, и во очах сокрытых
Еще ему штыки блестят,
Где сорок тысяч вдруг убитых
Вкруг гроба Вейсмана лежат.
Мечтаются ему их тени
И Росс в крови их по колени.
Дрожит, и обращает взгляд
Он робко на окрестны виды;
Столпы на небесах горят
По суше, по морям Тавриды!
И мнит, в Очакове что вновь
Течет его и мерзнет кровь.

Но в ясный день, средь светлой влаги,
Как ходят рыбы в небесах
И вьются полосаты флаги,
Наш флот на вздутых парусах
Вдали белеет на Лиманах,
Какое чувство в россиянах?

234

Восторг, восторг они, а страх
И ужас Турки ощущают;
Им мох и терны во очах,
Нам лавр и розы расцветают
На мавзолеях у вождей,
Властителей земель, морей.
Под древом, при заре вечерней,
Задумчиво любовь сидит,
От цитры ветерок весенний
Ея повсюду голос мчит;
Перлова грудь ея вздыхает,
Геройский образ оживляет.
Поутру солнечным лучом
Как монумент златый зажжется,
Лежат объяты серны сном
И пар вокруг холмов виется,
Пришедши, старец надпись зрит:
«Здесь труп Потемкина лежит».

Алципиадов прах, и смеет
Червь ползать вкруг его главы?
Взять шлем Ахиллов не робеет,
Нашедши в поле, Фире? увы!
И плоть, и труд коль истлевает,
Что ж нашу славу составляет?
Лишь истина111
дает венцы
Заслугам, кои не увянут?
Лишь истину11 поют певцы,
Которых вечно не престанут
Греметь перуны сладких лир;
Лишь праведника свят кумир.

Услышьте ж, водопады мира,
О славой шумные главы!
Ваш светел меч, цветна порфира,
Коль правду возлюбили вы,
1 В автографе: истинна
11 В автографе: истинну

235

Когда имели только мету,
Чтоб счастие доставить свету.
Шуми, шуми, о водопад!
Касался странам воздушным,
Увеселяй и слух, и взгляд
Твоим стремленьем светлым, звучным
И в поздней памяти людей
Живи лишь красотой твоей!

Живи, и тучи пробегали
Чтоб редко по водам твоим,
В умах тебя не затмевали
Разженный гром и черный дым;
Чтоб был вблизи, вдали любезен
Ты всем; сколь дивен, столь полезен.
И ты, о водопадов мать,
Река, на Севере гремяща,
О Суна, коль с высот блистать
Ты можешь — и, от зарь горяща,
Кипишь и сеешься дождем
Сафирным, пурпурным огнем,
То тихое твое теченье,
Где ты сама себе равна,
Мила, быстра и не в стремленьи,
И в глубине твоей ясна,
Важна без пены, без порыву,
Полна, велика без разливу,

И без примеса чуждых вод
Поишь златые в нивах бреги,
Великолепный свой ты ход
Вливаешь в светлый сонм Онеги,
Какое зрелище очам!
Ты тут подобна небесам.

III
Изображение Фелицы255
Рафаэль, живописец славный,
Творец искусством естества,

23Б

Рафаэль чудный, бесприкладный,
Изобразитель божества,
Умел ты кистию свободной
Непостижимость написать,
Умей моей богоподобной
Царевны образ начертать.

Изобрази ее мне точно
Осанку, возраст и черты,
Чтоб в них я видел и заочно
Ее и сердца красоты,
И духа чувства возвышенны,
И разума ее дела,
Фелица, Ангел воплощенный,
В твоей картине бы жила.

Небесно-голубые взоры
И по ланитам нежна тень
Сквозь мрак времен, стихи ев споры
Блистали бы, как ясный день;
Как утрення заря весення,
Так улыбалась бы она;
Как пальма, в рае насажденна,
Так возвышалась бы стройна.
Как пальма клонит благовонну
Вершину и лицо свое,
Так тиху, важну, благородну
Ты поступь напиши ее.
Коричными чело власами,
А перлом перси осени;
Премудрость и любовь устами,
Как розы дышут, изъясни.
Представь в лице ее геройство,
В очах величие души;
Премилосердо, нежно свойство
И снисхожденье напиши.
Не позабудь приятность в нраве
И кроткий глас ее речей;
Во всей изобрази ты славе
Владычицу души моей.

237

Одень в доспехи, в брони златы
И в мужество ее красы:
Чтоб шлем блистал на ней пернатый,
Зефиры веяли власы;
Чтоб конь под ней главой крутился
И бурно брозды опенял;
Чтоб норд седой ей удивился
И обладать собой избрал.
Избрал — и, падши на колена,
Поднес бы скиптр ей и венец;
Она, мольбой его смягченна
И став владычицей сердец,
Бесстрашно б узы разрешила
Издревле скованных цепьми,
Свободой бы рабов пленила
И нарекла себе детьми.
Престол ее на Скандинавских,
Камчатских и Златых горах,
От стран Таймурских до Кубанских
Поставь на сорок двух столбах;
Как восемь бы зерцал стояли
Ее великие моря;
С полнеба звезды освещали,
Вокруг багряная заря.

Средь дивного сего чертога
И велелепной высоты
В величестве, в сияньи Бога,
Ее изобрази мне ты;
Чтоб, сшед с престола, подавала
Скрижаль заповедей святых:
Чтобы вселенна принимала
Глас Божий, глас природы в них.
Чтоб дики люди отдаленны,
Покрыты шерстью, чешуей,
Пернатых перьем испещренны,
Одеты листьем и корой,
Сошедшися к ее престолу
И кротких вняв законов глас,

23В

По желто-смуглым лицам долу
Струили токи слез из глаз.
Струили б слезы, и, блаженство
Своих проразумея дней,
Забыли бы свое равенство
И были все подвластны ей.
Финн в море, бледный, рыжевласый,
Не разбивал бы кораблей,
И узкоглазый Гунн жал класы
Среди седых, сухих зыбей.

Припомни, чтоб она вещала
Бесчисленным ее ордам:
«Я счастья вашего искала,
И в вас его нашла я вам;
Став сами вы себе послушны,
Живите, славьтеся в мой век
И будьте столь благополучны,
Колико может человек.
Я вам даю свободу мыслить
И разуметь себя, ценить,
Не в рабстве, а в подданстве 1 числить
И в ноги мне челом не бить.
Даю вам право без препоны
Мне ваши нужды представлять,
Читать и знать мои законы
И в них ошибки замечать.
Даю вам право собираться
И в думах золото копить,
Ко мне послами отправляться
И не всегда меня хвалить.
Даю вам право беспристрастно
В судьи друг друга выбирать,
Самим дела свои всевластно
И начинать, и окончать.

Не воспрещу я стихотворцам
Писать и чепуху, и лесть;
1 В автографе: в потданстве

239

Халдеям, новым чудотворцам,
Махать с духами, пить и есть;
Но я во всем, что лишь не злобно,
Потщуся равнодушной быть,
Великолепно и спокойно
Мои благодеянья лить».
Рекла — и взор бы озарился
Величеством ее души,
Хаос на сферы б разделился
Ее рукою, — напиши.
Чтоб солнцы в путь свой покатились
И тысячи вкруг их планет;
Из праха грады возносились,
Восстали Царства, — и был свет.
Изобрази мне мир сей новый
В лице младого летня дня;
Как рощи, холмы, башни, кровы,
От горнего златясь огня,
Из мрака восстают, блистают
И смотрятся в зерцало вод;
Все новы чувства получают,
И движется всех смертных род.

Представь мне лучезарны храмы
И Ангелов поющих лик,
И благовонны фимиамы
Как облака б носились в них;
И чтоб Царевна, умиленна,
Вперя свой взор на небеса,
Слезами зрелась окропленна,
Блистающими как роса.
Как с синей крутизны эфира
Лучам случится ниспадать,
От Вседержителя так мира
Чтоб к ней сходила благодать
И в виде счастия земного
Чтоб сыпала пред ней цветы,
И купно века бы драгого
Катилися часы златы.

240

Чтоб видел я в рога зовущих
Там пастухов стада на луг,
На рощах липовых, цветущих
Рои жужжащих пчел вокруг;
Шумя, младых бы класов волны
Переливались ветерком,
Граненых бриллиантов холмы
Вслед сыпались за кораблем.
Чтобы с ристалища мне громы
И плески доходили в слух,
И вихрем всадники несомы
Поспешно б натягали лук,
И стрелу, к облакам пущенну,
Пересекали бы другой;
И всю в стязаньи бы вселенну
Я пред Фелицей зрел младой.

И зрел бы я ее на троне
Седящу в утварях царей:
В порфире, бармах и короне,
И взглядом вдруг одним очей
Объемлющу моря и сушу
Во всем владычестве своем,
Всему дающу жизнь и душу
И управляющую всем.
Чтоб свыше ею вдохновенны
Мурзы, паши и визири,
Сединой мудрости почтенны,
В диванах зрелись как цари;
Закон бы свято сохраняли
И по стезям бы правды шли,
Носить ей скипетр пособляли
И пользу общую блюли.
Она б пред ними председала,
Как всемогущий Царь царей,
Свои наказы подтверждала
Для благоденствия людей.
Рекла б: «Почто писать уставы,
Коль их в диванах не творят?

241

Развратные вельможей нравы —
Народа целого разврат.
Ваш долг монарху, Богу царству
Служить и клятвой не играть;
Неправде, злобе, мзде, коварству
Пути повсюду пресекать;
Пристрастный суд разбоя злее,
Судьи — враги, где спит закон:
Пред вами гражданина шея
Протянута без оборон!»

Представь, чтоб глас сей светозарный,
Как луч с небес, проник сердца,
Извлек бы слезы благодарны
И все монарха, и отца,
И Бога бы в Фелице зрели,
Который праведен и благ;
Из уст бы фомы лишь фемели,
Которы у нея в руках.
Соделай, чтоб судебны храмы
Ее лугами обросли,
Весы бы в них стояли прямы
И редко к ним бы люди шли;
Чтоб совесть всюду председала
И обнимался с ней закон,
Чтоб милость истину лобзала
И миру поставляла трон.

Представь, чтоб все царевна средства
В пособие себе брала
Предупреждать народны бедства
И сохранять его от зла;
Чтоб отворила всем дороги
Чрез почту письма к ней писать,
Велела бы в свои чертоги
Для объясненья допускать.

Как молния, ея бы взоры
Сверкали быстро в небесах,
1 В автографе описка: долгу

242

Проникнуть мысли были скоры
И в самых скрытнейших сердцах;
Чтоб издалече познавала
Она невинного ни в чем,
Как Ангел бы к нему блистала
Благоволения лицом.
Дерзни мне кистию волшебной
Святилище изобразить,
Где взора смертных удаленной
Благоволит Фелица быть;
Где тайна перстом помавает
И на уста кладет печать,
Где благочестье председает
И долг велит страстям молчать.

Представь ея облокоченну
На Зороастров истукан,
Смотрящу там на всю вселенну,
На огнезвездный океан,
Вещающу: «О Ты, превечный!
Который волею Своей
Колеса движешь быстротечны
Вратящейся природы всей!

Когда Ты есть душа едина
Движенью сих огромных тел, —
То Ты ж, конечно, и причина
И нравственных народных дел;
Тобою царства возрастают,
Твое орудие — цари;
Тобой они и померцают,
Как блеск вечерния зари.

Наставь меня, миров Содетель!
Да воле следуя Твоей,
Тебя люблю и добродетель
И зижду счастие людей;
Да век мой на дела полезны
И славу их я посвящу,
Самодержавства скиптр железный
Моей щедротой позлащу.

243

Да удостоенна Любови,
Надзрения Твоих очес,
Чтоб я за кажду каплю крови,
За каплю всякую бы слез
Народа моего пролитых
Тебе ответствовать могла
И чувств души моей сокрытых
Тебя свидетелем звала».

Представь, чтоб тут кидала взоры
Со отвращением она
На те ужасны приговоры,
Где смерть написана, война
Свинцова грифеля чертами,
И медленно б крепила их,
И тут же горькими слезами
Смывала бы слова все с них.
Но милости б определяла
Она с смеющимся лицом,
Златая бы струя бежала
За скоропишущим пером
И проливалась бы с престолу
В несчетных тысячах прохлад,
Как в ясный день с крутых гор долу
Лучистый с шумом водопад.
Чтоб сей рекой благодеяний
Покрылась вся ее страна;
Я зрел бы цепь пространных зданий,
Где пользует больных она,
Где бедных пищей насыщает,
Где брошенных берет сирот,
Где их лелеет, возращает,
Где просвещает свой народ.

Представь мне, в мысли восхищенной
Сходила бы с небес она;
Как солнце грудь, в ткани зеленой,
Рукой метала семена;
Как искры огненны дождились
Златые б зерна в снедь птенцам;
Орлы младые разбудились
И воскрилялись бы к лучам.

244

Яви искусством чудотворным,
Чтоб льды прияли вид лилей;
Весна дыханьем теплотворным
Звала бы с моря лебедей;
Летели б с криком вереницы,
Звучали б трубы с облаков,
Так в царство бы текли Фелицы
Народы из чужих краев.

Не позабудь ее представить,
Как, вместо олтарей себе,
Царя великого поставить
Велела на мольбу Орде;
Как всюду раздалися клики
И громы света по конец:
«Предстал нам Зороастр великий,
Воскрес Отечества отец!»
Изобрази и то в картине,
Чтоб сей подобный грому клик
В безмерной времени долине,
Как будто бы катясь, затих;
Фелицы ж славою удвоен,
Громчай в потомстве возгласил:
«Велик, кто олтарей достоин,
Но их другому посвятил».

Представь, сей славой возбужден<н>ы,
Чтоб зреть ее, цари пришли
И как бы древле, удивленны,
В ней Соломона вновь нашли;
Народ счастливый и блаженный
Великой бы ее нарек,
Поднес бы титла ей священны;
Она б рекла: «я человек».

Возвысь до облак лавр зеленый,
И чтоб он на полях стоял;
Под ним бы, тенью прохлажденный,
Спокойно исполин дремал;
Как мрамор бела б грудь блистала,
Ланиты бы цвели зарей,

245

Фелица так бы услаждала
Полсвета под своей рукой.
И, здравие его спасая,
Без ужаса пила бы яд;
От твердости ея смерть злая
Свой отвратила б смутный взгляд;
Коса ее дала бы звуки,
Преткнувшись о великий дух;
На небеса воздели б руки
Младенцев миллионы вдруг.

Супругов чувства благодарны
За оживленье их детей,
Как бы пылинки лучезарны,
Огнистой от стекла струей
Отпрянув, в воздухе сверкали,
Являли б пламень их сердец:
«Мы зрим в Фелице, — восклицали, —
Твое подобие, Творец!»

Изобрази ты мне царевну
Еще и в подвигах других:
Стоглаву Гидру разъяренну
И фуриев с земель своих
Чтобы гнала она геройски;
Как мать своих спасала б чад;
Как царь на гордость двигла войско;
Как Бог свергала злобу в ад.

На сребролунно государство
Простри крылатый, сизый гром;
В железно-каменное царство
Брось молньи и поставь вверх дном;
Орел Царевнин бы ногою
Вверху рога луны сгибал,
Тогда ж бы на земле другою
У гладна льва он зев сжимал.

Чтобы ее бесстрашны войски
От колыбели до седин
Носили дух в себе геройский,
И отрок будто б исполин

246

Врагам в сражениях казался;
Их пленник бы сказал о них:
«Никто в бою им не равнялся,
Кроме души великой их».
Чтобы вселенныя владыки
И всяк ту истину узнал:
Где войски Зороастр великий
Образовал и учреждал
И где великую в них душу
Великая Фелица льет,
Те войски горы, море, сушу
Пройдут, и им препоны нет.

Чтоб грозный полк их представлялся
Как страшна буря вдалеке,
И мир в порфире приближался
Тогда б к Царевниной руке.
Она б его облобызала
И ветвь его к себе взяла,
«Да будет тишина!» — сказала,
И к нам бы тишина пришла.

Как Ангел в синеве эфира
И милосердия в лице,
Со кротостью в душе зефира,
С сияньем тихим звезд в венце,
Влаголюбивая б Царевна
В день зрелась мирна торжества;
Душа моя бы восхищенна
Была делами божества.

Из уст ея текла бы сладость
И утишала стон вдовиц;
Из глаз ее блистала б радость
И освещала мрак темниц;
Рука ея бы награждала
Прямых отечества сынов;
Душа ея в себе прощала
Неблагодарных и врагов.

Приятность бы сопровождала
Ея беседу, дружбу, власть;

247

Приветливость ея равняла
С Монархом подданного часть.
Повсюду Музы, в восхищеньи,
Ей сыпали б цветы сердец,
И самое недоуменье
Ей плесков поднесло б венец.

Черты одной красот ей ложно
Блюдися приписать в твой век;
Представь, каков, коль только можно,
Богоподобный человек.
Исполнь ея величеств, власти,
Бессмертных мудрости даров,
Вдохни, вдохни ей также страсти:
Щедроту, славу и любовь.
И славу моему ты взору
Ея представь как бы в ночи
Возженну бриллиантов гору,
От коей бы лились лучи
И живо в вечности играли;
На светлу оной крутизну
Калифы многие желали,
Ползли, скользили, пали в тьму.

Как огненн столп на понте, взорам
К горе сей колебался б путь;
Фелица бы внушала Хлорам:
«Там розы без шипов растут».
Мурза б, в восторге, в удивленьи,
Под золотым ее щитом
В татарском упражнялся пеньи
И восклицал открытым ртом:
«Бросай, кто хочет, остры стрелы
От чистой совести скользят;
Имея сердце, руки белы,
Мне стыдно мстить, стыднее лгать;
Того стыднее, в дни блаженны
За истину страшиться зла:
Моей царевной восхищенный,
Я лишь ее пою дела».

248

Но что, Рафаэль, что ты пишешь?
Кого ты, где изобразил?
Не на холсте, не в красках дышишь,
И не металл ты оживил;
Я в сердце зрю алмазну гору,
На нем божественны черты
Сияют исступленну взору:
На нем в лучах, Фелица, ты!

IV
Осень во время осады Очакова256
Спустил седой Эол борея
С цепей чугунных из пещер;
Ужасные криле расширя,
Махнул по свету богатырь;
Погнал стадами воздух синий,
Сгустил туманы в облака,
Давнул, — и облака расселись,
Пустился дождь и восшумел.

Уже румяна осень носит
Снопы златые на гумно,
И роскошь винограду просит
Рукою жадной на вино.
Уже стада толпятся птичьи,
Ковыль сребрится по степям;
Шумящи красно-желты листья
Расстлались всюду по тропам.
В опушке заяц быстроногий,
Как колпик поседев, лежит;
Ловецки раздаются роги,
И выжлиц лай и гул гремит.
Запасшися крестьянин хлебом,
Ест добры щи и пиво пьет;
Обогащенный щедрым небом,
Блаженство дней своих поет.

Борей на осень хмурит брови
И зиму с севера зовет:

249

Идет седая чародейка,
Косматым машет рукавом;
И снег, и мраз, и иней сыплет
И воды претворяет в льды;
От хладного ее дыханья
Природы взор оцепенел.
Наместо радуг испещренных
Висит по небу мгла вокруг,
А на коврах полей зеленых
Лежит рассыпан белый пух.
Пустыни сетуют и долы,
Голодны волки воют в них;
Древа стоят и холмы голы,
И не пасется стад при них.

Ушел олень на тундры мшисты,
И в логовище лег медведь;
По селам Нимфы голосисты
Престали в хороводах петь;
Дымятся серым дымом домы,
Поспешно едет путник в путь,
Небесный Марс оставил громы
И лег в туманы отдохнуть.
Российский только Марс, Потемкин,
Не ужасается зимы:
По развевающим знаменам
Полков, водимых им, Орел
Над древним царством Митридата
Летает и темнит луну;
Под звучным крил его мельканьем
То черн, то бледн, то рдян Эвксин.

Огонь, в волнах неугасимый,
Очаковские стены жрет,
Пред ними Росс непобедимый
И в мраз зелены лавры жнет:
Седые бури презирает,
На льды, на рвы, на гром летит,
В водах и в пламе помышляет:
Или умрет, иль победит.

250

Мужайся, твердый росс и верный,
Еще победой возблистать!
Ты не наемник, сын усердный;
Твоя Екатерина мать,
Потемкин вождь, Бог покровитель;
Твоя геройска грудь твой щит,
Честь мзда твоя, вселенна зритель,
Потомство плесками гремит.

Мужайтесь, Росски Ахиллесы,
Богини северной сыны!
Хотя вы в Стикс не погружались,
Но вы бессмертны по делам.
На вас всех мысль, на <вас> всех взоры,
Дерзайте ваших вслед отцов!
И ты спеши скорей, Голицын!
Принесть в твой дом с оливой лавр.
Твоя супруга златовласа,
Пленира сердцем и лицем,
Давно желанного ждет гласа,
Когда ты к ней приедешь в дом;
Когда с горячностью обнимешь
Ты семерых твоих сынов,
На матерь нежны взоры вскинешь
И в радости не сыщешь слов.

Когда обильными речами
Потом восторг свой изъявишь,
Бесценными побед венцами
Твою супругу удивишь;
Геройские дела расскажешь
Ея ты дяди и отца,
И дух и ум его докажешь
И как к себе он влек сердца.
Спеши, супруг, к супруге верной,
Обрадуй ты, утешь ее;
Она задумчива, печальна,
В простой одежде, и, власы
Рассыпав по челу нестройно,
Сидит за столиком в софе;

251

И светло-голубые взоры
Ее всечасно слезы льют.
Она к тебе вседневно пишет:
Твердит то славу, то любовь,
То жалостью, то негой дышет,
То страх ея смущает кровь;
То дяде торжества желает,
То жаждет мужниной любви,
Мятется, борется, вещает:
«Коль долг велит, ты лавры рви!»
В чертоге вкруг ее безмолвном
Не смеют Нимфы пошептать;
В восторге только музы томном
Осмелились сей стих бряцать.
Румяна осень, радость мира!
Умножь, умножь еще твой плод!
Приди, желанна весть — и лира
Любовь и славу воспоет.

V
Флот257

Он, белыми взмахнув крылами
По зыблющей равнине волн !,
Пошел, и следом пена рвами
И с страшным шумом искры, огнь
Под ним в пучине загорелись,
С ним рядом тень его бежит;
Ширинки с шлемов распростерлись,
Горе пред ним орел парит.
Водим Екатерины духом,
Побед и славы громкий сын,
Ступай еще, и землю слухом
Наполнь, о Росский исполин!
Ты смело Сциллы и Харибды
И свет весь прежде проходил:
То днесь препятств какие виды
И кто тебе их положил?
1 В автографе ошибочно: вод

252

Ступай — и стань средь Океана,
И брось твоих гортаней гром:
Европа, злобой обуяна,
И гидр лилейных бледный сонм
От гроз твоих да потрясется,
Проснется Людвиг звуком лир!
Та дщерью Божьей наречется,
Кто даст смущенным царствам мир.

VI

На Возвращение Графа Зубова из Персии258

Цель нашей жизни — цель к покою:
Проходим для того сей путь,
Чтобы от мразу иль от зною
Под кровом ночи отдохнуть.
Здесь нам встречаются стремнины,
Там терны, там ручьи в тени;
Там мягкие луга, равнины,
Там пасмурны, там ясны дни;
Сей с холма в пропасть упадает,
А тот взойти спешит на холм.
Кого же разум почитает
Из всех, идущих сим путем,
По самой истине 1 счастливым?
Не тех ли, что, челом к звездам
Превознесяся горделивым,
Мечтают быть равны богам;
Что в пурпуре и на престоле
Превыше смертных восседят?
Иль тех, что в хижине, в юдоле,
Смиренно на соломе спят?
Ах, нет! не те и не другие
Любимцы прямо суть небес,
Которых мучат страхи злые,
Прельщают сны приятных грез,
Но тот блажен, кто не боится
Фортуны потерять своей,

1 В автографе: истинне

253

За ней на высоту не мчится,
Идет середнею стезей,
И след во всяком состоянья
Цветами усыпает свой;

Кто при конце своих ристаний
Вдали зреть может за собой
Аллею подвигов прекрасных;
Дав совести своей отчет
В минутах светлых и ненастных,
С улыбкою часы те чтет,
Как сам благими насладился,
Как спас других от бед, от нужд,
Как быть всем добрым торопился,
Раскаянья и вздохов чужд.

О юный вождь, сверша походы,
Прошел ты с воинством Кавказ,
Зрел ужасы, красы природы:
Как, с ребр там страшных гор лиясь,
Ревут в мрак бездн сердиты реки;
Как с чел их с грохотом снега
Падут, лежавши целы веки;
Как серны, вниз склонив рога,
Зрят в мгле спокойно под собою
Рожденье молний и громов.
Ты зрел, как ясною порою
Там солнечны лучи, средь льдов,
Средь вод, играя, отражаясь,
Великолепный кажут вид;
Как, в разноцветных рассеваясь
Там брызгах, тонкий дождь горит;
Как глыба там сизо-янтарна,
Навесясь, смотрит в темный бор;
А там заря злато-багряна
Сквозь лес увеселяет взор.

Ты видел: Каспий, протягаясь,
Как в камышах, в песках лежит,
Лицом веселым осклабляясь,
Пловцов ко плаванью манит;
И вдруг как, бурей рассердяся,

254

Встает в упор ее крылам,
То скачет в твердь, то, в ад стремяся,
Трезубцем бьет по кораблям;
Столпом власы седые вьются,
И глас его гремит в горах.

Ты видел, как во тьме секутся
С громами громы в облаках,
Как бездны пламень извергают,
Как в тучах роет огнь бразды,
Как в воздухе пары сгорают,
Как светят свеч в лесах ряды.
Ты видел, как в степи средь зною
Огромных змей стога кишат,
Как блещут пестрой чешуею
И льют, шипя, друг в друга яд.

Ты домы зрел Царей, вселенну,
Внизу, вверху, ты видел все;
Упадшу спицу, вознесенну,
Вертяще мира колесо.
Ты зрел, и как в вратах железных,
О, вспомни ты о сем часе!
По духу войск, тобой веденных,
По младости твоей, красе,
По быстром персов покореньи
В тебе я Александра чтил.
О, вспомни, как в том восхищеньи,
Пророча, я тебя хвалил:
«Смотри, — я рек, — триумф минуту,
А добродетель век живет».
Сбылось! — Игру днесь счастья люту
И как оно к тебе хребет
Свой с грозным смехом повернуло,
Ты видишь, видишь, как мечты
Сиянье вкруг тебя заснуло,
Прошло, остался только ты.
Остался ты, и та прекрасна
Душа почтенна будет ввек,
С которой ты внимал несчастна

255

И был в вельможе человек,
Который с сердцем откровенным
Своих и чуждых принимал,
Старейших вкруг себя надменным 1
Воззрением не огорчал.
Ты был что есть, и не страшися
Объятия друзей своих.

Приди ты к ним иль уклонися
Познать премудрость царств иных.
Учиться никогда не поздно,
Исправь проступки юных лет;
То сердце прямо благородно,
Что ищет над собой побед.
Смотри, как в ясный день, как в буре
Суворов тверд, велик всегда!
Ступай за ним! небес в лазуре
Еще горит его звезда.
Кто был на тысячах 259 сраженьях
Не победим, а победил,
Нет нужды в блесках, в украшеньях
Тому, кто царства покорил!
Умей лишь сделаться известным
По добродетелям своим
И не тужи по снам прелестным,
Мечтавшимся очам твоим:
Они прошли и возвратятся;
Пройти вновь могут и прийти.

Как страннику в пути встречаться
Со многим должно, и идти,
И на горах и под горами,
Роскошничать и глад терпеть,
Бывает так со всеми нами,
Премены рока долг наш зреть.
Но кто был мужествен душою,
Шел равнодушной сим путем,
Тот ближе был к тому покою,
К которому мы все идем.

1 В автографе ошибочно: надменных

256

VII
На переход Альпийских гор260

Сквозь тучи вкруг лежащи, черны,
Твой горний кроющи полет,
Носящи страх нам, скорби зельны,
Ты грянул наконец! — и свет,
От молнии твоей горящий,
Сердца Альпийских гор потрясший,
Струей вселенну пролетел;
Чрез неприступны переправы
На высоте ты новой славы
Явился, северный орел!

О радость! Муза, дай мне лиру,
Да вновь Суворова пою!
Как слышен гром за громом миру,
Да слышит всяк так песнь мою.
Побед его плененный слухом,
Лечу моим за ним я духом
Чрез долы, холмы и леса,
Зрю, близ меня зияют ады,
Над мной шумящи водопады,
Как бы склонились небеса.

Идет в веселии геройском
И тихим манием руки,
Повелевая сильным войском,
Сзывает вкруг себя полки.
«Друзья, — он говорит, — известно,
Что Россам мужество совместно;
Но нет теперь надежды вам.
Кто вере, чести друг неложно,
Умреть иль победить здесь должно!»
«Умрем!» — клик вторит по горам.
Идет, — о, зрелище прекрасно,
Где прямо, верностью горя,
Готово войско в брань бесстрашно.
Встает меж их любезна пря:
Все движутся на смерть послушно.
Но не хотят великодушно
Идти за вождем назади;

9- 1491

257

Сверкают копьями, мечами.
Как холм, объемлемый волнами,
Идет он с шумом впереди.

Ведет в пути непроходимом
По темным дебрям, по тропам,
Под заревом, от молньи зримом,
И по бегущим облакам;
День — ночь ему среди туманов,
Ночь — день от громовых пожаров;
Несется в бездну по вервям,
По камням лезет вверх из бездны,
Мосты ему — дубы зажженны,
Плывет по скачущим волнам.
Ведет под снегом, вихрем, градом,
Под ужасом природы всей;
Встречается спреди и рядом
На каждом шаге с т<ь>мой смертей;
Отвсюду окружен врагами:
Водой, горами, небесами
И воинством противных сил.
Вблизи падут со треском холмы,
Вдали там гулы ропчут, громы,
Скрежещет бледный голод в тыл.

Ведет — и некая громада,
Гигант пред ним восстал в пути,
Главой небес, ногами ада
Касаяся, претит идти.
Со ребр его шумят вниз реки,
Пред ним мелькают дни и веки,
Как вкруг волнующийся пар;
Ничто его не потрясает,
Он гром и бури презирает,
Нахмурясь смотрит Сен-Готард261.
А там волшебница седая
Лежит на высоте холмов,
Дыханьем солнце отражая,
Блестит вдали огнями льдов,
Которыми одета зрится:
Она на всю природу злится

258

И в страшных инистых скалах,
Нависнутых снегов слоями,
Готова задавить горами
Иль в хладных задушить когтях.

Атам, невидимой рукою
Простертое с холма на холм,
Чудовище, как мост длиною,
Рыгая дым и пламень ртом,
Бездонну челюсть разверзает,
В единый миг полки глотает;
А там пещера черна спит
И смертным мраком взоры кроет,
Как бурею, гортанью воет:
Пред ней отчаянье сидит.

Пришедши к чудам сим природы,
Что б славный учинил Язон?
Составила б Медея воды,
А он на них навел бы сон.
Но в Россе нет коварств примера;
Крыле его суть должность, вера
И исполинской славы труд.
Корабль на парусах как в бурю
По черному средь волн лазурю,
Так он летит в опасный путь.
Уж тучи супостат засели
По высотам, в ущельях гор,
Уж глыбы, громы полетели
И осветили молньи взор;
Власы у храбрых встали дыбом,
И к сей отваге, страшной дивом,
Склонился в помощь свод небес.
С него зря бедствия толики,
Трепещет в скорби Петр Великий:
«Где росс мой?» — след и слух исчез.
Но что! не дух ли Оссиана,
Певца туманов и морей,
Мне кажет под луной Морана,
Как шел он на Царя Царей?
Нет, зрю, Массена под землею

259

С Рымникским в т<ь>ме сошлися к бою:
Чело с челом, глаза горят?
Не громы ль с громами дерутся?
Мечами о мечи секутся,
Вкруг сыплют огнь, — хохочет ад.

Ведет туда, где ветр не дышет
И в высотах, и в глубинах,
Где ухо льдов лишь гулы слышит,
Катящихся на крутизнах.
Ведет — и скрыт уж в мраке гроба,
Уж с хладным смехом шепчет злоба:
«Погиб средь дерзких он путей».
Но Россу где и что преграда?
С тобою Бог! — И гор громада
Раздвиглась силою твоей.
Как лев могущий, отлученный
Ловцов коварством от детей,
Забрал препятством раздраженный,
Бросая пламя из очей,
Вздымая страшну гриву гневом,
Крутя хвостом, рыкая зевом
И прескача преграды, вдруг
Ломает копья, луки, стрелы,
Чрез непроходны так пределы
Тебя, герой, провел твой дух.
Или Везувия в утробе
Как, споря, океан с огнем
Спирают в непрерывной злобе
Горящу лаву с вечным льдом,
Клокочут глухо в мраке бездны;
Но хлад прорвет как свод железный,
На воздух льется пламень, дым,
Таков и Росс средь горных споров;
На Галла стал ногой Суворов,
И Горы треснули под ним.

Дадите ль веру вы, потомки,
Толь страшных одоленью сил?
Дела героев древних громки,
До волн средьземных доходил

260

Алкид и знак свой там поставил
На то, чтоб смертный труд оставил
И дале не дерзал бы взор,
Но, сильный Геркулес Российский,
Тебе столпы его, знать, низки,
Шагаешь ты чрез цепи гор.

Идет, одет седым туманом,
По безднам страшный исполин;
За ним летит в доспехе рдяном
Вослед младый птенец орлин.
Кто витязь сей багрянородный,
Соименитый и подобный
Владыке византийских стран?
Еще Росс выше вознесется,
Когда и впредь не отречется
Несть Константин воинский сан.
Уж сыплются со скал безмерных
Полки сквозь облаков, как дождь.
Уж мечутся в врагов надменных:
В душах их слава, Бог и вождь;
К отечеству, к царю любовью,
Или врожденной бранной кровью,
Иль к вере, верой всяк крылат.
Не могут счесть мои их взоры,
Ни всех наречь: как молньи скоры:
Вокруг я блеском их объят.
Не Гозано ль там, Богом данный,
Еще с чудовищем в реке 1
На смертный бой, самоизбранный,
Плывет со знаменем в руке?
Копье и меч из твердой стали,
О чешую преломшись, пали:
Стал безоружен и один.
Но, не уважа лютым жалом,
Разит он зверя в грудь кинжалом,
Нет, нет, се ты, Россиянин!

1 В автографе ошибочно: в руке

261

О, сколько храбрости российской
Примеров видел уже свет.
Европа и предел Азийский
Тому свидетельства дает.
Кто хочет, стань на холм высоко
И кинь со мной в долину око
На птиц, на сей парящих стан.
Зри: в воздухе склубясь волнистом,
Как грудью бьет сокол их с свистом,
Стремглав падет сраженный вран.

Так козни зла все упадают,
О Павел, под твоей рукой!
Народы длани простирают,
От бед спасенные тобой.
Но были б счастливей стократно,
Коль знали бы ценить обратно
Твою к ним милость, святость крыл;
Во храме ж славы письменами
Златыми, чтимыми веками,
Всем правда скажет: «Царь ты сил!»
Из мраков восстают Стигийских
Евгений, Цезарь, Ганнибал,
Проход чрез Альпы войск Российских
Их души славой обуял.
«Кто, кто, — вещают с удивленьем, —
С такою смелостью, стремленьем,
Прешел против природы сил
И вражьих тьмы попрал затворов?
Кто больше нас?» — Твой блеск, Суворов,
Главы их долу преклонил.

Возьми кто летопись вселенной,
Геройские дела читай,
Ценя их истиной 1 священной,
С Суворовым соображай;
Ты зришь: тех слабость, сих пороки
Поколебали дух высокий;
Но он из младости спешил
Ко доблести простерть лишь длани:

1 В автографе: истинной

2В2

Куда ни послан был на брани,
Пришел, увидел, победил.
О ты, страна, где были нравы,
В руках оружье, в сердце Бог!
На поприще которой славы
Могущий Леопольд не мог
Сил капли поглотить сил морем,
Где жизнь он кончил бедством, горем.
Скажи, скажи вселенной ты,
Гельвеция, быв наш свидетель:
Чья россов тверже добродетель?
Где больше духа высоты?

Промчи ж, о Русса! ты Секване,
Скорей дух русский, Павла мочь,
Цареубийц в вертепе, в стане
Ближайшу возвещая ночь.
Скажи: в руках с перуном Павел
Или хранитель мира, Ангел,
Гремит, являя власть свою;
Престаньте нарушать законы
И не трясите больше троны,
Внемлите истину1 сию:

Днесь зверство ваше стало наго,
Вы рветесь за прибыток свой,
Воюет росс за обще благо,
За свой, за ваш, за всех покой.
Вы жертва лжи и своевольства,
Он жертва долга и геройства;
В вас равенства мечта — в нем чин;
Суля вы вольность, взяли дани;
В защиту Царств простер он длани;
Вы чада тьмы, он света сын.
Вам видим бег светил небесных,
Не правит ли их ум един?
В словесных тварях, бессловесных
У всех есть вождь иль господин;
Стихиев разность разнострастье,
1 В автографе: истинну

2БЗ

Верховный ум их всех согласье;
Монарша цепь есть цепь сердец.
Царь мнений связь, всех действ причина,
И кротка власть отца едина,
Живого Бога образец.
Где ж скрыта к правде сей дорога?
Где в вольнодумном сердце мнят:
«Нет царской степени, нет Бога», —
Быть тщетно счас<т>ливы хотят.
Ищай себе в народе власти,
Попри свои всех прежде страсти,
А быв глава, будь всем слугой.
Но где ж, где ваши Цинциннаты?
Вы мните только быть богаты;
Корысти чужд прямой Герой.

О, Доблесть воинов избранных,
Собравших лавры с т<ь>мы побед.
Бессмертной славой осиянных,
Какой не видывал сей свет!
Вам предоставлено судьбами
Решить спор ада с небесами:
Собщать ли солнцу блеск звездам,
Законам естества ль встать новым,
Стоять ли Олтарям Христовым
И быть или не быть царям?

По доблести царям сокровный;
По верности престолов щит;
По вере камень царств угольный;
Вождь знаньем бранным знаменит,
В котором мудрость с добротою,
Терпенье, храбрость с быстротою
Вместились всех изящных душ!
Сражаясь веры со врагами
И небо поддержав плечами,
Дерзай, великий Богом муж.

Дерзайте, вижу, с вами ходит
Тот об руку во всех путях,
Кто перстом круги звездны водит
И молнию на небесах.

264

Он рек — и тучи удалились;
Велел — и холмы уклонились;
Блеснул на ваших луч челах.
Приятна смерть Христа в любови,
И Капли вашей святы 111
крови:
Еще удар — и где наш враг?
Услышьте, вам соплещут други
Поет Христова Церковь гимн:
За ваши для царей заслуги
Цари вам данники отнынь.
Доколь течет прозрачна Рона
Потомство поздно без урона
Узрит в ней ваших битв зари;
Отныне горы ввек Альпийски
Пребудут Россов обелиски,
Дымящи холмы олтари.

VHI
Снигирь262
Что ты заводишь песню военну
Флейте подобно п, милый снигирь?
С кем мы пойдем войной на Геенну?
Кто теперь вождь наш? кто богатырь?
Сильный где, храбрый, быстрый Суворов?
Северны громы в гробе лежат.

Кто перед ратью будет, пылая,
Ездить на кляче, есть сухари?
В стуже и в зное меч закаляя,
Спать на соломе, бдеть до зари;
Тысячи воинств, стен и затворов,
С горстью Россиян все побеждать?

Быть везде первым в мужестве строгом;
Шутками зависть, злобу штыком,
Рок низлагать молитвой и Богом;
Скиптры давая, зваться рабом;
1 В автографе ошибочно: свята
11 В автографе ошибочно: подобный

265

Доблестей быв страдалец единых,
Жить для царей, себя изнурять?
Нет теперь мужа в свете столь славна:
Полно петь песню военну, Снигирь!
Бранна музыка днесь не забавна,
Слышен отвсюду томный вой лир;
Львиного сердца, крыльев орлиных
Нет уже с нами! что воевать?

IX
Решемыслу263
Веселонравная, младая,
Нелицемерная, простая,
Подруга Флаккова и дщерь
Природой данного мне смысла!
Приди ко мне, приди теперь,
О муза, славить Решемысла.
Приди, иль в облаке спустися,
Или хоть в санках прикатися
На легких, резвых, шестерней,
Оленях белых, златорогих,
Как ездят барыни зимой
В странах сибирских, хладом строгих.

Приди, и на своей свиреле
Не оного пой мужа, древле
Служившего царице той,
Которая в здоровье малом
Блистала славой и красой
Под соболиным одеялом.

Но пой, ты пой здесь Решемысла,
Великого вельможу смысла,
Наперсника царицы сей,
Которая сама трудится
Для блага области своей
И спать в полудни не ложится;
Которая законы пишет,
Любовию к народу дышет,

266

Пленит соседей без оков,
Военны отвращая звуки;
Дарит и счастье, и покров
И не сидит поджавши руки.

Сея Царицы всепочтенной,
Великой, дивной, несравненной,
Сотрудников достойно чтить;
Достойно честью и хвалами
Ее вельмож превозносить
И осыпать их вкруг цветами.

Ты, муза, с самых древних веков
Великих, сильных человеков
Всегда умела поласкать;
Ты можешь в былях, небылицах
И в баснях правду представлять,
Представь мне Решемысла в лицах.

Скажи, скажи о сем Герое:
Каков в войне, каков в покое,
Каков умом, каков душой,
Каков и всякими делами?
Скажи, и ничего не скрой:
Не хочешь прозой, так стихами.
Бывали прежде дни такие,
Что люди самые честные
Страшилися близ трона быть,
Любимцев царских убегали
И не могли тех змей любить,
Которые их кровь сосали.

А он, хоть выше всех главою,
Как лавр цветет над муравою,
Но всюду всем бросает тень:
Одним он мил, другим любезен;
Едва прохаживал ли день,
Кому бы ни был он полезен.
Иной ползет, как черепаха,
Другому мил топор да плаха,
А он парит как бы орел

267

И всё с высот далече видит;
Он в сердце злобы не имел
И даже мухи не обидит.

Он сердцем Царский трон объемлет,
Душой народным нуждам внемлет
И правду между их хранит;
Отечеству он верно служит,
Монаршу волю свято чтит,
А о себе никак не тужит.

Не ищет почестей лукавством,
Мздоимным не прельщен богатством,
Не жаждет тщетно сан носить;
Но тщится тем себя лишь славить,
Что любит он добро творить
И может счастие составить.
Закону Божию послушен,
Чувствителен, великодушен,
Не горд, не подл и не труслив,
К себе строжае, чем к другому,
К поступкам хитрым не ревнив,
Идет лишь по пути прямому.

Не празден, не ленив, а точен;
В делах и скор, и беспорочен,
И не кубарит кубарей;
Но столько же велик и дома,
В деревне, хижине своей,
Как был когда метатель грома.
Глубок, и быстр, и тих, и сметлив,
При всей он важности приветлив,
При всей он скромности шутлив;
В миру он кажется роскошен;
Но в самой роскоши ретив,
И никогда он не оплошен.

Хотя бы возлежал на розах,
Но в бурях, зноях и морозах
Готов он с лона неги встать;
Готов среди своей забавы

26В

Внимать, судить, повелевать
И Молнией лететь в храм славы.
Друг честности и друг Минервы,
Восшед на степень к трону первый,
И без подпор собою тверд;
Ходить умеет по паркету
И, устремяся славе вслед,
Готовит мир и громы свету.

Без битв, без браней побеждает,
Искусство уловлять он знает;
Своих, чужих сердца пленит.
Я слышу плеск ему сугубый:
Он вольность пленникам дарит,
Героям шьет коты да шубы.
Но, муза, вижу, ты лукава;
Ты хочешь быть пред светом права,
Ты Решемысловым лицом
Вельможей должность представляешь:
Конечно, ты своим пером
Хвалить достоинства лишь знаешь.

X
Фелица264

Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
Которой мудрость несравненна
Открыла верные следы
Царевичу младому Хлору
Взойти на ту высоку гору,
Где роза без шипов растет,
Где добродетель обитает:
Она мой дух и ум пленяет,
Подай, найти ее совет.
Подай, Фелица, наставленье:
Как пышно и правдиво жить,
Как укрощать страстей волненье
И счастливым на свете быть?

269

Меня твой голос возбуждает,
Меня твой сын препровождает;
Но им последовать я слаб.
Мятясь житейской суетою,
Сегодня властвую собою,
А завтра прихотям я раб.

Мурзам твоим не подражая,
Почасту ходишь ты пешком,
И пища самая простая
Бывает за твоим столом;
Не дорожа твоим покоем,
Читаешь, пишешь пред налоем
И всем из твоего пера
Блаженство смертным проливаешь;
Подобно в карты не играешь,
Как я, от утра до утра.
Не слишком любишь маскерады,
А в клуб не ступишь и ногой;
Храня обычаи, обряды,
Не донкишотствуешь собой;
Коня парнасска не седлаешь,
К духам в собранье не въезжаешь,
Не ходишь с трона на восток,
Но кротости ходя стезею,
Благотворящею душою
Полезных дней проводишь ток.
А я, проспавши до полудни,
Курю табак и кофе пью;
Преобращая в праздник будни,
Кружу в химерах мысль мою:
То плен от Персов похищаю,
То стрелы к Туркам обращаю;
То, возмечтав, что я султан,
Вселенну устрашаю взглядом;
То вдруг, прельщался нарядом,
Скачу к портному по кафтан.
Или в пиру я пребогатом 265,
В беседке, где фонтан шумит,
При звоне арфы сладкогласной.

270

Где ветерок едва дышит.
Где все мне роскошь представляет.
К утехам мысли уловляет,
Томит и оживляет кровь,
На бархатном диване лежа,
Младой девицы чувства нежа,
Вливаю в сердце ей любовь.
Или великолепным цугом
В карете Английской, златой,
С собакой, шутом, или другом,
Или с красавицей какой
Я под качелями гуляю;
В шинки пить меду заезжаю;
Или, как то наскучит мне,
По склонности моей к премене,
Имея шапку набекрене,
Лечу на резвом бегуне.

Или музыкой и певцами,
Органом и волынкой вдруг,
Или кулачными бойцами
И пляской веселю мой дух;
Или, о всех делах заботу
Оставя, езжу на охоту
И забавляюсь лаем псов;
Или над невскими брегами
Я тешусь по ночам рогами
И греблей удалых гребцов.
Иль, сидя дома, я прокажу,
Играя в дураки с женой,
То с ней на голубятню лажу,
То в жмурки резвимся порой;
То в свайку с нею веселюся,
То ею в голове ищуся;
То в книгах рыться я люблю,
Мой ум и сердце просвещаю,
Полкана и Бову читаю;
За Библией, зевая, сплю.
Таков, Фелица, я развратен,
Но на меня весь свет похож.

271

Кто сколько мудростью ни знатен,
Но всякий человек есть ложь.
Не ходим света мы путями,
Бежим разврата за мечтами.
Между лентяем и брюзгой,
Между тщеславья и пороком
Нашел кто разве ненароком
Путь добродетели прямой.

Нашел; но льзя ль не заблуждаться
Нам, слабым смертным, в сем пути,
Где сам рассудок спотыкаться
И должен вслед страстям идти;
Где нам ученые невежды,
Как мгла у путников, тмят вежды?
Везде соблазн и лесть живет;
Пашей всех роскошь угнетает.
Где ж добродетель обитает?
Где роза без шипов растет?

Тебе единой лишь пристойно,
Царевна, свет из тьмы творить;
Деля хаос на сферы стройно,
Союзом целость их крепить:
Из разногласия согласье
И из страстей свирепых счастье
Ты можешь только созидать.
Так кормщик, через понт плывущий,
Ловя под парус ветр ревущий,
Умеет судном управлять.
Едина ты лишь не обидишь,
Не оскорбляешь никого,
Дурачества сквозь пальцы видишь,
Лишь зла не терпишь одного;
Проступки снисхожденьем правишь,
Как волк овец, людей не давишь,
Ты знаешь прямо цену их.
Царей они подвластны воле,
Но Богу правосудну боле,
Живущему в законах их.

272

Ты здраво о заслугах мыслишь,
Достойным воздаешь ты честь;
Пророком ты того не числишь,
Кто только рифмы может плесть,
А что сия ума забава
Калифов добрых честь и слава,
Снисходишь ты на лирный лад:
Поэзия тебе любезна,
Приятна, сладостна, полезна,
Как летом вкусный лимонад.
Слух идет о твоих поступках,
Что ты нимало не горда;
Любезна и в делах, и в шутках,
Приятна в дружбе и тверда;
Что ты в напастях равнодушна,
А в славе так великодушна,
Что отреклась и мудрой слыть.
Еще же говорят неложно,
Что будто завсегда возможно
Тебе и правду говорить.

Неслыханное также дело,
Достойное тебя одной,
Что будто ты народу смело
О всем и въявь и под рукой,
И знать и мыслить позволяешь,
И о себе не запрещаешь
И быль и небыль говорить;
Что будто самым крокодилам,
Твоих всех милостей зоилам,
Всегда склоняешься простить.
Стремятся слез приятных реки
Из глубины души моей.
О, коль счастливы человеки
Там должны быть судьбой своей,
Где ангел кроткий, ангел мирный,
Сокрытый в светлости порфирной,
С небес ниспослан скиптр носить!
Там можно пошептать в беседах
И, казни не боясь, в обедах
За здравие царей не пить.

273

Там с именем Фелицы можно
В строке описку поскоблить
Или портрет неосторожно
Ее на землю уронить.
Там свадеб шутовских не парят,
В ледовых банях их не жарят,
Не щелкают в усы вельмож;
Князья наседками не клохчут,
Любимцы въявь им не хохочут
И сажей не марают рож.

Ты ведаешь, Фелица,111
правы
И человеков, и царей;
Когда ты просвещаешь нравы,
Ты не дурачишь так людей;
В твои от дел отдохновенья
Ты пишешь в сказках поученья п
И Хлору в азбуке твердишь:
«Не делай ничего худого,
И самого сатира злого
Лжецом презренным сотворишь».

Стыдишься слыть ты тем великой,
Чтоб страшной, нелюбимой быть;
Медведице прилично дикой
Животных рвать и кровь их пить.
Без крайнего в горячке бедства
Тому ланцетов нужны ль средства,
Без них кто обойтися мог?
И славно ль быть тому тираном,
Великим в зверстве Тамерланом,
Кто благостью велик, как Бог?
Фелицы слава — слава Бога,
Который брани усмирил;
Который сира и убога
Покрыл, одел и накормил;
Который оком лучезарным
Шутам, трусам, неблагодарным
И праведным Свой суд 266 дарит;

1 Было: Фелица!
11 Было: нраво<ученья>

274

Равно всех смертных просвещает,
Больных покоит, исцеляет,
Добро лишь для добра творит.

Который даровал свободу
В чужие области скакать,
Позволил Своему народу
Сребра и золота искать;
Который воду разрешает
И лес рубить не запрещает;
Велит и ткать, и прясть, и шить;
Развязывая ум и руки,
Велит любить торги, науки
И счастье дома находить.

Которого закон, десница
Дают и милости и суд.
Вещай, премудрая Фелица,
Где отличен от честных плут?
Где старость по миру не ходит?
<3аслуга хлеб себе находит?> 267
Где месть не гонит никого?
Где совесть с правдой обитают?
Где добродетели сияют?
У трона разве твоего?
Но где твой трон сияет в мире?
Где, ветвь небесная, цветешь?
В Багдаде? Смирне? Кашемире? —
Послушай, где ты ни живешь:
Хвалы мои тебе приметя,
Не мни, чтоб шапки иль бешметя
За них я от тебя желал.
Почувствовать добра приятство
Такое есть души богатство,
Какого Крез не собирал
Прошу великого пророка,
Да праха ног твоих коснусь,
Да слов твоих сладчайша тока
И лицезренья наслаждусь!
1 В автографе ошибочно: не создавал

276

Небесные прошу я силы,
Да их простря сафирны крылы,
Невидимо тебя хранят
От всех болезней, зол и скуки;
Да дел твоих в потомстве звуки,
Как в небе звезды, возблестят.

XI
Окончание Гимна на прогнание французов268
...Но ты, монарх, блистай
Твоей небесной красотою,
То кротостью, то правотою
Владей, пленяй и успевай
Лук наляцать твой крепкий, сильный,
Чрез все твои страны обширны
Ко ужасу твоих врагов,
И грозный строй твоих полков,
Как туча, молньями чревата,
Кругом возляжет царства свята.
Юг, запад, север и восток
Под твой покров прострут их длани,
Уйдет вражда, умолкнут брани,
В пшенице не взростет порок,
Цари придут к тебе на сонмы,
Чтоб миром умирить их громы,
И скромну власть твою почтут.
Обымет совесть правый суд,
Всем чувство в грудь вольется ново,
И царство снидет к нам Христово.

Печалью 1 мрачные главы
Лучем возблещут вновь Москвы,
Вновь внидет благолепье в храмы,
С обетом фимиамы
Возжгутся наши и сердца,
Не забывать Творца,
Отца отечества несметны попеченьи
Скорбей прогонят наших тени;
1 В автографе ошибочно: Печально

27G

Художеств сонм, наук,
Торгов, лир громких звук,
Все возвратятся в их жилищи;
Свое и чуждо племя пищи
Придут, как под смоковницей, искать
И словом: быв градов всех русских мать,
Москва по-прежнему восстанет,
Из пепла зданьем велелепным станет,
Как Феникс, снова процветать,
Венцом средь звезд блистать.
И сей прелестный град Петров
От удовольствиев сердечных,
От радостей невинных, честных,
Да с тем сравнится, с облаков
Что снидет душ святых в ограду,
В блаженство, в сладость, и в прохладу,
Где с камней, стен драгих лучи
Под гусльми взблещут и в ночи;
Зной вздремлет древ под осененьем,
Осветит царь своим воззреньем.

И из страны Российской всей
Печаль и скорби изженутся,
В ней токи крови не прольются,
Не канут слезы из очей;
От солнца пахарь не сожжется,
От мраза бедный не согнется;
Сады и нивы плод дадут,
Моря чрез горы длань прострут,
Ключи с ключами сожурчатся,
По рощам песни огласятся.

Но, солнце! мой вечерний луч!
Уже за холмы синих туч
Спускаешься ты в темны бездны,
Твой тускнет блеск любезный
Среди лиловых мглистых зарь,
И мой уж гаснет жар;
Холодна старость — дух, у лиры — глас отъемлет,
Екатерины Муза дремлет:
То юного царя
Днесь вслед орлов паря,

тп

Предшествующих благ виденья,
Что мною в день его рожденья
Предречено, достойно петь
Я не могу; младым певцам греметь
Мои вверяю ветхи струны,
Да черплют с них в свои сердца перуны
Толь чистых ревностных огней,
Как пел я трех царей.

XII
Российский народ269

Я вижу страшную годину:
Его три века держит сон,
Простертую под ним долину
Покрыл везде колючий терн,
Лице туман подернул бледный,
Ослабли мышцы удрученны,
Скатилась в мрак глава его,
Разбойники вокруг суровы
Взложили тяжкие оковы,
Змея на сердце у него.
Он спит, и насекомы гады
Румяный потемняют зрак,
Войны опустошают грады,
Раздоры пожирают злак;
Чуть зрится блеск его короны,
Страдает вера и законы,
И ты, к Отечеству любовь!
Как зверь, его Батый рвет гладный,
Как змей, сосет лжецарь коварный:
Повсюду пролилася кровь.

Лежал он во своей печали,
Как темная в пустыне ночь;
Враги его рукоплескали,
Друзья не мыслили помочь,
Соседи грабежом алкали;
Князья, Бояре в неге спали
И ползали в пыли, как червь:
Но Бог, но дух его великий

278

Сотряс с него беды толики,
Расторгнул лов железну вервь!1
Восстал! — как утром холм высокий
Встает, подъемляся челом
Из мглы широкой и глубокой,
Разлитой вкруг его, — и, гром
Поверх главы в ничто вменяя,
Ногами волны попирая,
Пошел, — и кто возмог против?
От шлема молнии скользили,
И Океаны уступили,
Стопам его пути открыв.

Он сильны Орды пхнул ногою,
Края Азийски потряслись;
Упали царства под рукою,
Цари, царицы в плен влеклись;
И победителей разитель,
Монархий света разрушитель
Простерся под его пятой:
В Европе грады брал, тряс троны,
Свергал Царей, давал короны
Могущею своей душой.
Где есть народ в краях вселенны,
Кто б столько сил в себе имел,
Без помощи, от всех стесненный,
Ярем с себя низвергнуть смел
И вырвал бы венцы Лавровы,
Возверг на тех самих оковы,
Кто столько свету страшен был?
О Росс, твоя лишь добродетель
Толиких подвигов содетель
Лишь твой Орел луну затмил.

XIII
Атаману и войску Донскому270

Платов, Европе уж известно,
Что сил Донских ты страшный вождь.
1 В автографе описка: верфь

279

Врасплох, как бы кол<д>ун, всеместно
Падешь как снег ты с туч, иль дождь;
По черных воронов полету,
По дыму, гулу, мхам, звездам,
По рыску волчью, видя мету,
Подходишь к вражьим вдруг носам,
И зря на туск, на блеск червонца,
По солнцу, иль противу солнца,
Свой учреждаешь Артаул,
И тайный ставишь караул.
В траве идешь — с травою равен;
В лесу — и равен лес с главой;
На конь вскокнешь — конь тих, не нравен,
Но вихрем мчится под тобой;
По камню ль черну змеем черным
Ползешь ты в ночь — и следу нет;
По влаге ль белой гусем белым
Плывешь ты в день — лишь струйка след;
Орлом ли в мгле паришь сгущенной,
Стрелу сечешь ей в след пущенной,
И брося петли округ шей,
Фазанов удишь, как ершей.
Разил ты льва, луне гнул роги,
Ходил противу солнца в бой;
Медведей, тигров, средь берлоги
Могучей задушал рукой:
Почто ж вепря щетиночерна,
Залегшего в лесах средь блат,
С клыков которого кровь, пена
Течет, зловоние и яд,
От рыла взрыты вкруг могилы,
От взоров пламенны светилы
Край заревом покрыли весь,
Арканом не схватил по днесь?

Что ж стал? — Борза ль коня не стало?
Возьми ковер свой самолет!
Ружейного ль снаряду мало —
Махни ширинкой, лес падет.
Запаса ли не видишь хлебна? —
Гложи железны просфиры.

2В0

Жупан ли, епанча ль потребна? —
Сам невидимкой все бери.
Сапог нет? Ступни самоходны,
Надень перчатки самородны,
И дуй на огнь, на мраз, на глад:
Российской силе нет преград.

Бывало ведь и в прежни годы
Взлетала саранча на Русь,
Многообразные уроды
Грозили ей налогом уз.
Был грех: от свар своих кряхтели;
Теряли янством и главы;
Но лишь на Бога мы возрели,
От сна вспряли будто львы.
Был враг Чипчак — и где Чипчаки?
Был недруг Лях — и где те Ляхи?
Был сей, был тот: их нет; а Русь?..
Всяк знай, мотай себе на ус.
Да как же это так случалось?
Заботились, как днесь, цари;
Премудро все распоряжалось,
Водили рать богатыри:
При Святославиче Добрыня
Убил дракона в облаках;
Чернец Донского, исполина
Татарского поверг во прах;
Голицын, Шереметьев, Львовы
Крушили зубы в дни Петровы;
Побед Екатерины лавр:
Чесма, Кагул, Крым, Римник, Тавр.

Неужто Альпы в мире шашка?
Там молньи Павла видел Галл:
На кляче белая рубашка
Не раз его в усы щелкал;
Или теперь у Александра
При войске нету молодца?
С крестом на адска Саламандра
Ужель не сыщется бойца?
Внмли же моему ты гласу:
Усердно помоляся Спасу,

281

В четыре стороны поклон —
И из ножен булат ты вон!

И с свистом звонким, молодецким,
Разбойника сбрось соловья
С дубов копьем вновь мурзавецким,
И будь у нас второй Илья;
И заперши в железной клетке,
Как желтоглазого сыча,
Уранга, сфинкса на веревке
Примчи, за плечьми второча;
Иль двадцать молодцев отборных,
Лицом, летами, ростом сходных,
Пошли ты за себя за злым;
Двадцатый хоть приедет с ним.

Для лучшей храбрых душ поджоги,
Ты расскажи им Рус<с>ку быль,
Что старики, быв в службе строги,
Все невозможности чли в пыль;
Сжигали грады воробьями,
Ходили в лодках по земле,
Топили вражий стан прудами,
Имели пищу в киселе,
Спускались в мрачны подземелья,
Живот считали за безделье;
К отчизне ревностью горя,
За веру мерли и царя.
Однако ж, чтоб не быть и жертвой,
Ты меч им кладенец отдай,
Живой водой их спрысни, мертвой,
И горы злата обещай;
Черкешенок, грузинок милых,
У коих зарные уста,
Бровь чорна, жил по телу синих
Сквозь виден огнь и красота,
А на грудях, как пух зыбучих,
Лилей кусты и роз пахучих,
Манят к себе и старцев длань:
Ты, словом, все сули им в дань.

282

Я дочь свою и сам крестову,
Красотку юную, во брак
Отдам тому, кто грудь Орлову
На славный сей отважит шаг;
Денисовым и Краснощеким,
Орловым, Иловайским вслед,
По безднам, по горам высоким
В дом отчий лавр кто принесет:
Девицы, барыни донския,
Вздев платья Русския, златыя,
Введут его в крестов чертог
И воспоют: велик наш Бог!

Под вечер, утром, на зарянке,
Сей радостный услыша глас,
Живя уединенным в Званке,
Так сяк взбреду я на Парнас
И песню войску там Донскому,
Тебе, на гуслях пробренчу,
Да белому Царю младому
В венце алмазы расцвечу.
Пусть звук ужасных днеших боев
Сподвижников его героев
Мой повторяет дол и лес,
И гул шумит как гром небес.

XIV271
Уже в Эвксине с полуночи
Меж вод и звезд лежит туман,
Под ним плывут дремучи рощи;
Средь них как гор отломок льдян
Иль мужа нека тень седая
Сидит, очами озирая.
Как полный месяц щит его,
Как сосна, рында обожженна,
Глава до облак вознесенна,
Орел над шлемом у него.
За ним златая колесница
По розовым летит зарям;
Седящая на ней царица,

283

Великим равная мужам,
Рукою держит крест одною,
Возженный пламенник другою
И сыплет блески на Босфор;
Уже от северного света
Лице бледнеет Магомета,
И мрачный отвратил он взор.

Не вновь ли то Олег к Востоку
Под парусами флот ведет
И Ольга к древнему потоку
Занятый ею свет лиет?
Иль Россов идет дух военный,
Христовой верой пригвожденный 272,
Ахеян спасть, Агарян стерть?
Я слышу, громы ударяют,
Пророки, камни возглашают:
«То будет ныне или впредь!»

XV273
Представь: по светлости лазуря,
По наклонению небес
Взошла черно-багрова буря
И грозно возлегла на лес:
Как страшна ночь, надулась чревом,
Дохнула с свистом, воем, ревом,
Помчала воздух, прах и лист;
Под тяжкими ея крылами
Упали кедры вверх корнями
И затрещал Ливан кремнист.
Представь последний день природы,
Что пролилася звезд река,
На огнь пошли стеною воды,
Бугры взвились за облака;
Что вихри тучи к тучам гнали,
Что мрак лишь молньи освещали,
Что гром потряс всемирну ось,
Что солнце, мглою покровенно,
Ядро казалось раскаленно:
Се вид, как вшел в Измаил Росс.

284

XVI

Афинейскому витязю274
Сидевша об руку царя
Чрез поприще на колеснице,
Державшего в своей деснице
С оливой гром, иль чрез моря
Протекшего в венце Нептуна;
Или с улыбкою фортуна
Кому жемчужный нектар свой
Носила в чаше золотой —
Блажен, кто путь устлал цветами,
И окурил алоем вкруг,
И лиры громкими струнами
Утешил, бранный славя дух.
Испытывал своих я сил
И пел могущих человеков;
А чтоб в дали грядущих веков
Ярчей их в мраке блеск светил
И я не осуждался б в лести,
Для прочности, к их громкой чести
Примешивал я правды глас;
Звучал моей трубой Парнас.
Но ах! познал, познал я смертных,
Что и великие из них
Не могут снесть лучей небесных,
Мрачит Бог света очи их.

Так пусть фортуны чада,
Возлегши на цветах,
Среди обилий сада,
Курений в облаках,
Наместо чиста злата
Шумихи любят блеск,
Пусть лира торовата
Их умножает плеск,
Я руки умываю
И лести не коснусь,
Власть сильных почитаю,
Богов в них чтить боюсь.

285

Я славить мужа днесь избрал,
Который сшел с театра славы,
Который удержал те нравы,
Какими древний век блистал;
Не горд — и жизнь ведет простую,
Не лжив — и истину111
святую,
Внимая, исполняет сам;
Почтен от всех не по чинам.
Честь, в службе снисканну, свободой
Не расточил, а приобрел,
Он взглядом, мужеством, породой,
Заслугой, силою — Орел.

Снискать я от него
Не льщусь ни хвал, ни уваженья;
Из одного благодаренья,
По чувству сердца моего,
Я песнь ему пою простую,
Ту вспоминая быль святую,
В его как богатырски дни,
Лет несколько назад, в тени
Премудрой той жены небесной,
Которой бодрый дух младой
Садил в Афинах сад прелестный,
И век катился золотой,
Как мысль моя, подобно
Пчеле, полна отрад,
Шумливо, но не злобно
Облетывала сад
Предметов ей любезных
И, взяв с них сок11 и цвет,
Искус<с>твом струн священных
Преобращала в мед,
Текли восторгов реки
Из чувств души моей,
Все были человеки
В стране счастливы сей.

1 В автографе: истинну
11 В автографе ошибочно: мед

28Б

На бурном видел я коне
В ристанье моего героя;
С ним брат его, вся Троя,
Полк витязей являлись мне!
Их брони, шлемы позлащенны,
Как лесом, перьем осененны,
Мне тмили взор; а с копий их, с мечей
Сквозь пыль сверкал пожар лучей;
Прекрасных вслед Пантезилее
Строй дев их украшали чин;
Венцы Ахилла мой быстрее275
Низал на дротик Исполин.
Я зрел, как жилистой рукой
Он шесть коней на Ипподроме
Вмиг осаждал в бегу; как в громе
Он, колесницы с гор бедрой
Своей препнув склоненье,
Минерву удержал в паденье;
Я зрел, как в дыме пред полком
Он в ранах светел, бодр лицом,
В единоборстве хитр, проворен,
На огнескачущих волнах
Был в мрачной буре тих, спокоен,
Горела молния в очах.

Его покой — движенье,
Игра — борьба и бег,
Забавы — пляска, пенье
И сельских т<ь>ма утех
Для укрепленья тела.
Его был дом — друзей.
Кто приходил для дела —
Не запирал дверей;
Душа и сердца пища
Его — несчастным щит;
Не пышные жилища —
В них он был знаменит.
Я зрел в Ареопаге сонм
Богатырей, ему подобных,
Седых, правдивых, благородных,
Весы державших, пальму, гром.

287

Они, восседши за зерцалом,
В великом деле или малом,
Не зря на власть, богатств покров,
Произрекали суд богов;
А где рукой и руку мыли,
Желая сильному помочь,
Дьяки, взяв шапку, выходили
С поклоном от неправды прочь.
Тогда не прихоть чли, закон,
Лишь благу общему радели,
Той подлой мысли не имели,
Чтоб только свой набить мамон.
Венцы стяжали, звуки славы,
А деньги берегли и нравы,
И всякую свою ступень
Не оценяли всякой день;
Хоть был и недруг кто друг другу,
Усердие вело, не месть:
Умели чтить в врагах заслугу
И отдавать достойным честь.
Тогда по счетам знали,
Что десять и что ноль,
Пиявиц унимали,
На них посыпав соль;
В день ясный не сердились,
Зря на небе пятно,
С ладьи лишь торопились
Взять 276 вздуто полотно;
Кубарить не любили
День со дня на другой;
Что можно, вмиг творили,
Оставя свой покой.
Тогда Кулибинский фонарь,
Что светел издали, близ темен,
Был не во всех местах потребен;
Горел кристал<л>, горел от зарь;
Стоял в столпах гранит средь дома:
Опрись на них — и не солома.
В Спартанской коже Персов дух
Не обаял сердца и слух.

28В

Не по опушке добродетель,
Не по ходулям великан:
Так мой герой был благодетель
Не по улыбке, по делам.
О ты, что правишь небесами
И манием колеблешь мир,
Подъемлешь скиптр на злых с громами,
А добрым припасаешь пир,
Юпитер! О Нептун, что бурным,
Как скатертям, морям лазурным
Разлиться по земле велел,
Брега поставив им в предел!
И ты, Вулкан, что пред горнами
В дне ада молнию куешь!
И ты, о Феб, что нам стрелами
Златыми свет и жизнь лиешь!111
Внемлите все молитву,
О боги! вы мою!
Зверей, рыб, птиц ловитву
И благодать свою
На нивы там пошлите,
Где отставной герой
Мой будет жить. Продлите
Век, здравье и покой
Ему вы безмятежной.
И ты, о милый Вакх!
Подчас у Нимфы нежной
Позволь спать на грудях.

XVII
Бессмертие души277
Умолкни, чернь непросвещенна,
Слепые света мудрецы!
Небесна истина11 священна,
Твою мне тайну ты прорцы,
Вещай: я буду ли жить вечно?

1 Было: даешь
11 В автографе: истинна
10 - 1491

289

Бессмертна ли душа моя?
Се слово мне гремит предвечно:
«Жив Бог — жива душа твоя!»
Жива душа моя! — И вечно
Она жить будет без конца;
Сиянье длится беспре<с>ечно,
Текуще света 1 от Отца.
От лучезарной единицы,
В Ком всех существ вратится круг,
Какие ни текут частицы,
Все живы, вечны: — вечен дух.

Дух тонкий, мудрый, сильный, сущий
В единый миг и там и здесь,
Быстрее молнии текущий
Всегда, везде и вкупе весь,
Неосязаемый, незримый,
В желаньи, в памяти, в уме
Непостижимо содержимый,
Живущий внутрь меня и вне;
Дух, чувствовать, внимать способный,
Все знать, судить и заключать,
Как легкий прах, так мир огромный
Вкруг мерить, весить, исчислять,
Ревущи отвращать перуны,
Чрез бездны преплывать морей,
Сквозь своды воздуха лазурны
Свет черпать солнечных лучей;

Могущий время скоротечность,
Прошедше с будущим вязать,
Воображать блаженство, вечность,
И с мертвыми совет держать,
Пленяться истин красотою,
Надеяться бессмертным быть —
Сей дух возможет ли косою
Пресечься смерти и не жить?
1 В автографе ошибочно'. Бога

290

Как можно, чтобы царь всемирный,
Господь стихий и вещества —
Сей дух, сей ум, сей огнь эфирный,
Сей истый образ Божества —
Являлся с славою такою,
Чтоб только миг в сем свете жить,
Потом покрылся б вечной т<ь>мою?
Нет, нет, сего не может быть.
Не может быть, чтоб с плотью тлен<н>ой,
Не чувствуя нетленных сил,
Противу смерти разъяренной
В сраженье воин выходил;
Чтоб властью Царь не ослеплялся,
Судья против даров стоял,
И человек с страстьми сражался,
Когда бы дух не укреплял.

Сей дух в пророках предвещает,
Парит в пиитах в высоту,
В витиях сонмы убеждает,
С народов гонит слепоту;
Сей дух и в узах не боится
Тиранам правду говорить:
Чего бессмертному страшиться?
Он будет и за гробом жить.

Премудрость вечная и сила,
Во знаменье чудес своих,
В персть земну душу, дух вложила,
И так во мне связяла их,
Что сделались они причастны
Друг друга свойств и естества:
В сей водворился мир прекрасный
Бессмертный образ Божества!

Бессмертен я, и уверяет
Меня в том даже самый сон,
Мои он чувства усыпляет,
Но действует душа и в нем:
Оставя неподвижно тело,
Лежащее в моем одре,

291

Она свой путь свершает смело
В стихийной пролетая пре.

Сравним ли и прошедши годы
С исчезнувшим, минувшим сном п:
Не все ли виды нам природы
Лишь бывших мечт явятся сонм?
Когда ж оспорить то не можно,
Чтоб в прошлом веке 278 не жил я:
По смертном сне так непреложно
Жить будет и душа моя.
Как т<ь>ма есть света отлученье,
Так отлученье жизни — смерть.
Но коль лучей, во удаленьи,
Умершими нельзя почесть,
Так и души, отшедшей тела,
Она жива, как жив и свет;
Превыше всякого предела
В своем источнике живет.
Я здесь живу, но в целом мире
Крылата мысль моя парит;
Я здесь умру, но и в эфире
Мой глас по смерти возгремит.
О, если б стихотворство знало
Брать краску солнечный лучей,
Как ночью бы луна, сияло
Бессмертие души моей.
Но если нет души бессмертной,
Почто ж живу в сем свете я?
Что в добродетели мне тщетной,
Когда умрет душа моя?
Мне лучше, лучше быть злодеем,
Попрать закон, низвергнуть власть,
Когда по смерти мы имеем,
И злой и добрый, равну часть.

Ах, нет! коль плоть, разрушась, тленна
Мертвила б наш и дух <с> собой,
1 Было: смелой
11 Было: дном

292

Давно бы потряслась вселенна,
Земля покрылась кровью, мглой;
Упали б троны, царства, грады,
И все погибло б зол в борьбе;
Но дух бессмертный ждет награды
От правосудия себе.

Дела, и сами наши страсти —
Бессмертья знаки наших душ:
Богатств алкаем, славы, власти,
Но все их получа, мы в ту ж
Минуту вновь — и близ могилы —
Не престаем еще желать,
Так мыслей простираем крылы,
Как будто б <в>век не умирать.

Наш прах слезами оросится,
Гроб скоро мохом зарастет,
Но огнь от праха в том родится,
Надгробну надпись кто прочтет:
Блеснет — и вновь под небесами
Начнет свой феникс новый круг.
Все движется, живет делами,
Душа бессмертна, мысль и дух.
Как серный пар прикосновеньем
Вмиг возгарается огня,
Подобно мысли сообщеньем
Возможно вдруг возжечь меня;
Вослед же моему примеру
Пойдет отважно и другой:
Так дел и мыслей атмосферу
Мы простираем за собой!
И всяко семя роду сродно
Как своему приносит плод,
Так всяка мысль себе подобно
Деянье за собой ведет.
Благие в мире духи, злые,
Суть вечны чада сих семен;
От них те свет, а т<ь>му другие
В себя приемлют, жизнь иль тлен.

293

Бываю весел и спокоен,
Когда я сотворю добро;
Бываю скучен и расстроен,
Когда соделаю я зло:
Отколь же разность чувств такая?
Отколь борьба и перевес?
Не то ль ’, что плоть есть персть земная
А дух — влияние небес?

Отколь и чувств по насыщенье
Объемлет душу пустота?
Не от того ль, что наслажденье
Для ней благ здешних — суета;
Что есть для нас другой мир краше,
Есть вечных радостей чертог?
Бессмертие — стихия наша,
Покой и верх желаний — Бог!

Болезнью изнуренна смертной
Зрю мужа праведна в одре 11
1,
Покрытого уж тенью мертвой,
Но, при возблещущей заре
Над ним прекрасной, вечной жизни,
Горе он взор возводит вдруг;
Спеша в объятие отчизны,
С улыбкой испускает дух.
Как червь, оставя паутину
И в бабочке взяв новый вид,
В лазурну воздуха равнину
На крыльях блещущих летит.
В прекрасном веселясь убранстве,
С цветов садится на цветы:
Так и душа, небес в пространстве,
Не будешь ли бессмертна ты?
О, нет, бессмертие прямое
В едином Боге вечно жить,
Покой и счастие святое
В Его блаженном свете чтить.
1 В автографе ошибочно: На то ль
11 Было: в борьбе

294

О радость, о восторг любезный,
Сияй, надежда, луч лия,
Да на краю воскликну бездны:
«Жив Бог — жива душа моя».

XVIII
Лебедь279

Необычайным я пареньем
От тленна мира отделюсь,
С душой бессмертною и пеньем,
Как лебедь, в воздух поднимусь.
В двояком образе нетленный,
Не задержусь в вратах мытарств;
Над завистью превознесенный,
Оставлю под собой блеск царств.

Да, так! хоть родом я не славен,
Но, будучи любимец муз,
Другим вельможам я не равен
И самой смертью предпочтусь.

Не заключит меня гробница,
Средь звезд не превращусь я в прах
Но, будто некая цевница,
С небес раздамся в голосах.
И се уж кожа, зрю, перната
Вкруг стан обтягивает мой;
Пух на груди, спина крылата,
Лебяжьей лоснюсь белизной.
Лечу, парю, и под собою
Моря, леса, мир вижу весь,
Как холм, он высится главою,
Чтобы услышать Богу песнь.

С Курильских островов до Буга,
От Белых до Каспийских вод
Народы, света с полукруга,
Составившие Россов род,

295

Со временем о мне узнают:
Славяне, гунны, скифы, чудь,
И все, что бранью днесь пылают,
Покажут перстом и рекут:

«Вот тот летит, что, строя лиру,
Языком сердца говорил
И, проповедуя мир миру,
Себя всех счастьем веселил».
Прочь с пышным, славным погребеньем,
Друзья мои, хор муз, не пой!
Супруга, облекись терпеньем!
Над мнимым мертвецом не вой.

XIX
Вельможа280

Не украшение одежд
Моя днесь муза прославляет,
Которое, в очах невежд,
Шутов в вельможи наряжает;
Не пышности я песнь пою;
Не истуканы за кристал<л>ом,
В кивотах блещущи метал<л>ом,
Услышат похвалу мою.
Хочу достоинства я чтить,
Которые собою сами
Умели титла заслужить
Похвальными себе делами,
Кого ни знатный род, ни сан,
Ни счастие не украшали,
Но кои доблестью снискали
Себе почтенье от граждан.

Кумир, поставленный в позор *,
Несмысленную чернь прельщает,
Но коль художников в нем взор
Прямых красот не ощущает —

1 В автографе ошибочно: в народ

296

Се образ ложныя молвы,
Се глыба грязи позлащенной!
И вы, без благости душевной,
Вельможи, все вы таковы?
Не перлы Перские на вас
И не бразильски звезды ясны;
Для возлюбивших правду глаз
Лишь добродетели прекрасны:
Они суть смертных похвала.
Калигула, твой конь в сенате
Не мог сиять, сияя в злате:
Сияют добрые дела.
Осел останется ослом,
Хотя осыпь его звездами:
Где должно действовать умом,
Он только хлопает ушами.
О! тщетно счастия рука,
Против естественного чина,
Безумца рядит в господина
Или в шумиху дурака.
Каких ни вымышляй пружин,
Чтоб мужу бую умудриться,
Не можно век носить личин,
И истина 1 должна открыться.
Когда не сверг в боях, в судах,
В советах царских супостатов,
Всяк думает, что я Чупятов
В марок<к>ских лентах и звездах.
Оставя скипетр, трон, чертог,
Быв странником, в пыли и в поте,
Великий Петр, как некий Бог,
Блистал величеством в работе:
Почтен и в рубище герой!
Екатерина в низкой доле
И не на царском бы престоле
Была великою женой.

1 В автографе: истинна

297

И впрямь, коль самолюбья лесть
Не обаяла б ум надменный,
Что наше благородство, честь,
Как не изящности душевны?
Я князь — коль мой сияет дух;
Владелец — коль страстьми владею;
Болярин — коль за всех болею,
Царю, закону, Церкви друг.

Вельможу должны составлять
Ум здравый, сердце просвещенно;
Собой пример он должен дать,
Что звание его священно,
Что он орудье власти есть,
Подпора царственного зданья;
Вся мысль его, слова, деянья
Должны быть польза, слава, честь.
А ты, вторый Сарданапал!
Куда стремишь всех мыслей беги?
На то ль, чтоб век твой протекал
Средь игр, средь праздности и неги?
Чтоб пурпур, злато всюду взор
В твоих чертогах восхищали,
Картины в зеркалах дышали,
Мусия, мрамор и фарфор?

На то ль тебе пространный свет,
Простерши раболепны длани,
На прихотливый твой обед
Вкуснейших яств приносят дани,
Токай густое льет вино,
Левант с звездами кофий жирный,
Чтоб не хотел за труд всемирный
Мгновенье бросить ты одно?
Там воды в просеках текут
И, с шумом вверх стремясь, сверкают;
Там розы средь зимы цветут
И в рощах Нимфы воспевают
На то ль, чтобы на все взирал
Ты оком мрачным, равнодушным,

238

Средь радостей казался скучным
И в пресыщении зевал?

Орел, по высоте паря,
Уж солнце зрит в лучах полдневных,
Но твой чертог едва заря
Румянит сквозь завес червленных;
Едва по зыблющим грудям
С тобой лежащия Цирцеи
Блистают розы и л ил ей,
Ты с ней покойно спишь,., а там?
Атам — израненный герой,
Как лунь во бранях поседевший,
Начальник прежде бывший твой,
В переднюю к тебе пришедший
Принять но службе твой приказ,
Меж челядью твоей златою,
Поникнув лавровой главою,
Сидит и ждет тебя уж час.
А там вдова стоит в сенях
И горьки слезы проливает,
С грудным младенцем на руках,
Покрова твоего желает.
За выгоды твои, за честь
Она лишилася супруга;
В тебе его знав прежде друга,
Пришла мольбу свою принесть.

А там на лестничный восход
Прибрел на костылях согбенный
Бесстрашный, старый воин тот,
Тремя медальми украшенный,
Которого в бою рука
Тебя избавила от смерти:
Он хочет руку ту простерти
Для хлеба от тебя куска.
А там, где жирный пес лежит,
Гордится вратник галунами,
Заимодавцев полк стоит,
К тебе пришедших за долгами.

299

Проснися, Сибарит! — ты спишь
Иль только в сладкой неге дремлешь,
Несчастных голосу не внемлешь
И в развращенном сердце мнишь:
«Мне миг покоя моего
Приятней, чем в Исторьи веки;
Жить для себя лишь одного,
Лишь радостей уметь пить реки,
Лишь ветром плыть, гнесть чернь ярмом;
Стыд, совесть — слабых душ тревога!
Нет добродетели, нет Бога!» —
Злодей, увы!., и грянул гром.
Блажен народ, который полн
Благочестивой веры к Богу,
Хранит царев всегда закон,
Чтит нравы, добродетель строгу
Наследным перлом жен, детей,
В единодушии — блаженство,
Во правосудии — равенство,
Свободу — во узде страстей.

Блажен народ, где царь главой,
Вельможи — здравы члены тела,
Прилежно долг все правят свой,
Чужого не касаясь дела;
Глава не ждет от ног ума
И сил у рук не отнимает,
Ей взор и ухо предлагает,
Повелевает же сама.
Сим твердым узлом естества
Коль царство лишь живет счастливым,
Вельможи! славы, торжества
Иных вам нет, как быть правдивым;
Как блюсть народ, царя любить,
О благе общем их стараться;
Змеей пред троном не сгибаться,
Стоять — и правду говорить.

О Росский бодрственный народ,
Отечески хранящий нравы!

300

Когда расслаб весь смертных род,
Какой ты не причастен славы?
Каких в тебе Вельможей нет?
Тот храбрым был средь бранных звуков;
Здесь дал бесстрашный Долгоруков
Монарху грозному ответ.

И в наши вижу времена
Того я славного Камилла,
Которого труды, война
И старость дух не утомила.
От грома звучных он побед
Сошел в шалаш свой равнодушно,
И от сохи опять послушно
Он в поле Марсовом живет.
Тебе, герой, желаний муж!
Не роскошью вельможа славный;
Кумир сердец, пленитель душ,
Вождь, лавром, маслиной венчанный!
Я праведну здесь песнь воспел.
Ты ею славься, утешайся,
Борись вновь с бурями, мужайся,
Как юный возносись орел.

Пари, и с высоты твоей
По мракам смутного эфира
Громовой пролети струей
И, опочив на лоне мира,
Возвесели еще царя.
Простри твой поздный блеск в народе,
Как отдает свой долг природе
Румяна вечера 1 заря.

XX
Ласточка281

О домовитая ласточка!
О милосизая птичка!
Грудь красно-бела, касаточка,

1 В автографе ошибочно: вечери

301

Летняя гостья, певичка!
Ты часто по кровлям щебечешь,
Над гнездышком сидя, поешь;
Крылышками движешь, трепещешь,
Колокольчиком в горлышке бьешь.
Ты часто по воздуху вьешься,
В нем смелые круги даешь;
Иль стелешься долу, несешься,
Иль в небе, простряся, плывешь.
Ты часто во зеркале водном
Под рдяной играешь зарей,
На зыбком лазуре бездонном
Тенью мелькаешь твоей.
Ты часто, как молния, реешь
Мгновенно туды и сюды;
Сама за собой не успеешь
Невидимы видеть следы.
Но видишь там всю ты вселенну,
Как будто с высот на ковре,
Там башню, как жар, позлащенну,
В чешуйчатом флот там сребре;
Там рощи в одежде зеленой,
Там нивы в венце золотом,
Там холм, синий лес отдаленный,
Там мошки толкутся столбом;
Там гнутся с утеса в понт воды,
Там ластятся струи к брегам.
Всю прелесть ты видишь природы,
Зришь лета роскошного храм;
Но видишь и бури ты черны,
И осени скучной приход,
И прячешься в бездны подземны,
Хладея зимою, как лед
Во мраке лежишь бездыханна, —
Но только лишь придет весна
И роза вздохнет лишь румяна,
Встаешь ты от смертного сна.
Встанешь, откроешь зеницы
И новый луч жизни ты пьешь;
Сизы расправя косицы,
Ты новое солнце поешь.
1 В автографе описка: лет

302

Душа моя, гостья ты мира!
Не ты ли перната сия?
Воспой же бессмертие, лира!
Восстану, восстану и я,
Восстану, и в бездне эфира
Увижу ль тебя я, Пленира?

XXI
Мой истукан282

Готов кумир, желанный мною,
Рашет его изобразил,
Он хитрою своей рукою
Меня и в камне оживил.
Готов кумир! — и будет чтиться
Искусство Праксителя в нем,
По мне какою честью льститься
В бессмертном истукане сем?
Без славных дел, гремящих в мире,
Ничто и царь в своем кумире.

Ничто! и не живет тот смертный,
О ком ни малой нет молвы,
Ни злом, ни благом не приметный.
Во гробе погребен живый.
Но ты, о зверских душ забава,
Убийство, я не лыцусь тобой,
Батыев и Маратов слава
Во ужас дух приводит мой;
Не лучше ли мне быть забвенну,
Чем узами сковать вселенну?
Злодейства малого мне мало,
Большого делать не хочу;
Мне скиптра небо не вручало,
И я на небо не ропщу.
Готов я управляться властью,
А если ею и стеснюсь
Чрез зло: моей я низкой частью
С престолом света не сменюсь.
Та мысль всех казней мне страшнее:
Представить в вечности злодея!

303

Злодей, который самолюбью
И тайной гордости своей
Всем жертвует — его орудью
Преграды нет, алчбе — цепей;
Внутрь совестью своей размучен,
Вне с радостью губит других;
Пусть дерзостью, удачей звучен,
Но не велик в глазах моих.
Хотя бы богом был он злобным,
Быть не хочу ему подобным.

Легко злом мир греметь заставить,
До Герострата только шаг;
Но трудно доблестью прославить
И воцарить себя в сердцах.
Век должно добрым быть нам тщиться,
И плод нам время даст одно;
На зло лишь только бы решиться —
И вмиг соделано оно.
Редка на свете добродетель,
И редок благ прямых содетель.
Он редок! Но какая разность
Меж славой доброй и худой?
Чтоб имя приобресть нам, знатность
И той греметь или другой,
Не все ль равно? когда лишь будет
Потомство наши знать дела
И злых и добрых не забудет.
Ах, нет! природа в нас влила
С душой и отвращенье к злобе,
Любовь к добру и сущим в гробе.
Мне добрая приятна слава,
Хочу я человеком быть,
Которого страстей отрава
Бессильна сердце развратить;
Кого ни мзда не ослепляет,
Ни сан, ни месть, ни блеск порфир;
Кого лишь правда научает,
Любя себя, любить весь мир
Любовью мудрой, просвещенной,
По добродетели священной.

304

По ней, котора составляет
Вождей любезных и царей;
По ней, котора извлекает
Сладчайши слезы из очей.
Эпаминонд ли защититель
Или благотворитель Тит,
Сократ ли, истины учитель,
Или правдивый Аристид, —
Мне все их имена почтенны
И истуканы их священны.
Священ мне паче зрак героев,
Моих любезных сограждан,
Пред троном, на суде, средь боев
Душой великих Россиян.
Священ! Но если здесь я чести
Современных не возвещу,
Бояся подозренья в лести,
То вас ли, вас ли умолчу,
О праотцы, делами славны,
Которых вижу истуканы?
А если древности покровом
Кто предо мной из вас и скрыт,
В венце оливном и лавровом
Великий Петр как жив стоит;
Монархи мудры, милосерды,
За ним отец его и дед;
Отечества подпоры тверды,
Пожарский, Минин, Филарет,
И ты, друг правды, Долгоруков!
Достойны вечной славы звуков.

Достойны вы! но мне ли права
Желать быть с вами на ряду?
Что обо мне расскажет слава,
Коль я безвестну жизнь веду?
Не спас от гибели я царства,
Царей на трон не возводил,
Не стер терпением коварства,
Богатств моих не приносил
На жертву, в подкрепленье трона,
И защитить не мог закона.

305

Увы, почто ж сему болвану
На свете место занимать?
Дурную, лысу обезьяну
На смех ли детям представлять,
Чтоб видели меня потомки
Под паутиною в пыли,
Рабы ступали на обломки
Мои, лежащи на земли?
Нет! лучше быть от всех забвенным,
Чем брошенным и ввек презренным.

Разбей же, мой второй создатель,
Разбей мой истукан, Рашет!
Румянцева лица ваятель
Себе мной чести не найдет;
Разбей!., или постой немного;
Поищем, нет ли дел каких,
По коим бы, хотя не строго
Судя о качествах моих,
Ты мог ответствовать вселенной
За труд, над мною понесенный.
Поищем!.. Нет, мои безделки
Безумно столько уважать;
Дела обыкновенны мелки,
Чтоб нас заставить обожать;
Хотя б я с пленных снял железы,
Закон и правду сохранил,
Отер сиротски, вдовьи слезы,
Невинных оправдатель был,
Орган монарших благ и мира,
Не стоил бы и тут кумира.

Не стоил бы! Все знаки чести,
Дозволенны самим себе,
Плоды тщеславия и лести,
Монарх! постыдны и тебе.
Желает хвал, благодаренья
Лишь низкая себе душа,
Живущая из награжденья,
По смерти слава хороша;
Заслуги в гробе созревают,
Герои в вечности сияют.

306

Но если дел и не имею,
За что б кумир мне посвятить,
В достоинство вменить я смею,
Что знал достоинства я чтить,
Что мог изобразить Фелицу,
Небесну благость во плоти,
Что пел я Россов ту царицу,
Какой другой нам не найти
Ни днесь, ни впредь в пространном мире 283:
Гордись, гордись моя 284 тем, лира!
Хвались! и образ мой скудельной
В храм славы возноси с собой;
Ты можешь быть столь дерзновенной,
Коль тихой некогда слезой,
Ты взор кропя Екатерины,
Могла приятною ей быть;
Взносись, и достигай вершины,
Чтобы на ней меня вместить,
Завистников моих к досаде,
В ея прекрасной колон<н>аде.

На твердом мраморном помосте,
На мшистых сводах меж столпов,
В меди, в величественном росте,
Под сенью райских вкруг дерев,
Поставь со славными мужами!
Я стану с важностью стоять;
Как от зарей, всяк день лучами,
От светлых царских лиц блистать,
Не движим вихрями, ни громом,
Под их божественным покровом.

Прострется облак благовонный,
Коврами вкруг меня цветы.
Постой, пиит, восторга полный!
Высоко залетел уж ты.
В пыли валялись и Омиры.
Потомство грозный судия,
Оно рассматривает лиры,
Услышит глас и твоея,
И пальмы взвесит и перуны,
Кому твои гремели струны.

307

Увы, легко случиться может,
Поставят и тебя льстецом;
Кого днесь тайно злоба гложет,
Тот будет завтра въявь врагом,
Трясут и троны люди злые,
То, может быть, и твой кумир
Через решетки золотые
Слетит и рассмешит весь мир,
Стуча с крыльца, ступень с ступени,
И скатится в древесны1 тени.
Почто ж позора ждать такого?
Разбей, Рашет, мои черты!
Разбей!.. Нет, нет; еще полслова
Позволь сказать себе мне ты.
Пусть тот, кто с большим дарованьем
Мог добродетель прославлять,
С усерднейшим, чем я, стараньем
Желать добра и исполнять,
Пусть тот немедля и решится,
И мой кумир им сокрушится.

Я рад отечества блаженству;
Дай больше, небо, таковых,
Российской силы к совершенству,
Сынов ей верных и прямых.
Определения судьбины
Тогда исполнятся во всем;
Доступим мира середины 285,
С Гангеса злато соберем;
Гордыню усмирим Китая,
Как кедр, наш корень утверждая.
Тогда, каменосечец хитрый,
Кумиры твоего резца
Живой струей испустят искры
И в внучатах возжгут сердца.
Смотря на образ Марафона,
Зальется Фемистокл слезой,
Отдаст Арману Петр полтрона,
Чтоб править научил другой;

1 Было: пространны

308

В их урнах фениксы взродятся
И вслед их славы воскрылятся.
А ты, любезная супруга,
Меж тем возьми сей истукан;
Спрячь для себя, родни и друга
Его в серпяный твой диван;
И с бюстом там своим, мне милым,
Пред зеркалом их в ряд поставь,
Во знак, что с сердцем справедливым
Не скрыт наш всем и виден нрав.
Что слава? — Счастье нам прямое
Жить с нашей совестью в покое.

XXII
Фонарь286
Гремит орган на стогне трубный,
Пронзает ночь и тишину;
Очаровательный огнь чудный
Малюет на стене луну.
В ней ходят тени разнородны:
Волшебник мудрый, чудотворный
Жезла движеньем, уст, очес
То их творит, то истребляет;
Народ толпами поспешает
Смотреть на т<ь>му 287 таких чудес:

Явись!
И бысть.
Пещеры обитатель дикий,
Из т<ь>мы ужасной превеликой
Выходит лев.
Стоит, по гриве лапой кудри
Златые чешет, вьет хвостом;
И рев
И взор его, как в мраке бури,
Как яры молнии, как гром,
Сверкая, по лесам грохочет.
Он рыщет, скачет, пищи хочет
И, меж древес
Озетя агницу смиренну,

309

Прыгнул, разверз уж челюсть гневну...
Исчезнь! исчез.
Явись!
И бысть.
Средь гладких океана сткляных,
Зарею утренней румяных,
Спокойных недр
Голубо-сизый, солнцеокий
Усатый, тучный, рыбий князь,
Осетр,
Из влаги появись глубокой,
Пернатой лыстью вкруг струясь,
Сквозь водну дверь глядит, гуляет...
Но тут ужасный зверь всплывает
К нему из бездн,
Стремит в свои вод реки трубы
И как серпы занес уж зубы...
Исчезнь, исчез.
Явись!
И бысть.
С долины мирныя, зелены
В полудни лебедь, вознесенный
Под облака,
Веселый глас свой ниспускает;
Его долина, роща, холм,
Река
Стократно эхом повторяет...
Но тут, как быстрый с свистом гром,
На рамена его сребристы
Орел прожорливый, кохтистый
Упал с небес.
Клюет, терзает, бьет крылами,
И пух летит, как снег, полями...
Исчезнь, исчез.
Явись!
И бысть.
Спустилось солнце, вечер темный
Открыл на небе миллионы
Горящих звезд.
Огнисты, легки метеоры

310

Слетают блещущим клубком
От мест
Превыспренних, — и в мраке взоры,
Как искры, веселят огнем;
Одна на дом тут упадает,
Раздута ветром, зажигает,
И в пламе город весь.
Столбом дым, жупел в воздух вьется,
Пожар, как рдяны волны, льется...
Исчезнь, исчез.
Явись!
И бысть
Торговый гость, смотря на счеты,
От жажды к злату и заботы
Хотя дрожит
Товарищей над барышами,
В паи деля товары их;
Но бдит
И ползает над чертежами
Всечасно странствиев морских.
В очках его всезряще око
Уж судно зрит в морях далеко
Сквозь сладких слез:
На нем вздут парус, флаг... дым, пламень,
Близ пристани подводный камень...
Исчезнь! исчез.
Явись!
И бысть.
Оратай нив трудолюбивый,
Богобоязный, терпеливый,
Пролив свой пот,
Ходя под зноем за сохою
И туком угобзя бразды,
Ждет год
От брошенных его рукою
Семян собрать себе плоды.
Златым колосья соком полны,
Уже колеблются, как волны,
И тень небес

1 Перед словами: И бысть — в автографе стоит цифра: 1

311

Его труд правый осеняет,
Но град из тучи упадает.
Исчезнь! исчез.

Явись!
И бысть.
Чета младая новобрачных —
В златых, блистающих, безмрачных
Цепях своих,
Любви в блаженстве утопает;
Преодолев препятства все,
Жених
От радости в восторге тает
И, в плен отдавшися красе
Забыв на ложе прежни скуки,
В уста ее целует, в руки
И средь завес
Коснулся уж забав рукою,
Но блещет смерть над ним косою...
Исчезнь! исчез.
Явись!
И бысть.11
Отважный, дерзкий вождь, счастливый,
Чрез свой пронырливый, кичливый
И твердый дух
Противны разметав знамены,
И на чело свое собрав
Вокруг
С народов многих лавр зеленый,
И царские права поправ,
В чаду властолюбивой страсти
У всей народной силы, власти
Взял перевес;
Граждан не внемлет добрых стону,
Простер десницу на корону...
Исчезнь! исчез.

Не обавательный ль, волшебный,
Магический сей мир фонарь?1
11
1 Было: красоте
11 Далее ошибочно начато: Чета младая новобрачных / В

312

Где видны тени переменны,
Где, веселяся ими, царь
Иль маг какой, волхв непостижный,
В своих намереньях обширный,
Планет круг тайно с высоты
Единым перстом обращает
И земнородных призывает
Мечтами быть иль зреть мечты.
Почто ж, о смертный дерзновенный,
Невежда средь своих наук,
Летая мыслями надменный
Иль ползая в пыли, как жук,
Бежишь ты счастья за мечтами.
Толь преходящими пред нами,
Быв гостем, позванным на пир?
Не лучше ль блеском их не льститься,
Но Зодчему тому дивиться,
Кто создал столь прекрасный мир?

Так будем, будем равнодушно
Мы зрительми Его чудес;
Что рок велит, творить послушно,
Забавой быв других очес.
Пускай Тот управляет нами,
Кто движет солнцами, звездами;
Он знает их и наш конец!
Велит — я возвышаюсь.
Речет — я понижаюсь.
Сей мир мечты: их Бог творец.

XXIII
Евгению. Жизнь Званская288

Блажен, кто менее зависит от людей,
Свободен от долгов и от хлопот приказных,
Не ищет при дворе ни злата, ни честей
И чужд сует разнообразных!
Зачем же в Петрополь на вольну ехать страсть,
С пространства в тесноту, с свободы за затворы,

313

Под бремя роскоши, богатств, сирен под власть
И пред вельможей пышны взоры?

Возможно ли сравнить что с вольностью златой,
С уединением и тишиной на Званке?
Довольство, здравие, согласие с женой,
Покой мне нужен дней в останке.
Восстав от сна, взвожу на небо скромный взор;
Мой утренюет дух Правителю вселенной;
Благодарю, что вновь чудес, красот позор
Открыл мне в жизни толь блаженной.

Пройдя минувшую и не нашедши в ней,
Чтоб черная змия мне сердце угрызала,
О! коль доволен я, оставил что людей
И честолюбия избег от жала!

Дыша невинностью, пью воздух, влагу рос,
Зрю на багрянец зарь, на солнце восходяще,
Ищу красивых мест между лилей и роз,
Средь сада храм жезлом чертяще.

Иль, накормя моих пшеницей голубей,
Смотрю над чашей вод, как вьют под небом круги;
На разноперых птиц, поющих средь сетей,
На кроющих, как снегом, луги.
Пастушьего вблизи внимаю рога зов,
Вдали тетеревей глухое токованье,
Барашков в воздухе, в кустах свист соловьев,
Рев крав, гром желн и коней ржанье.

На кровле ж зазвенит как ласточка, и пар
Повеет с дома мне Манжурской иль Левантской,
Иду за круглый стол: и тут-то раздобар
О снах, молве градской, крестьянской.
О славных подвигах великих тех мужей,
Чьи в рамах по стенам златых блистают лицы.
Для вспоминанья их деяний, славных дней,
И для прикрас моей светлицы, —

314

В которой поутру иль ввечеру порой
Дивлюся в вестнике, в газетах иль журналах,
Россиян храбрости, как всяк из них герой,
Где есть Суворов в генералах.

В которой к Госпоже, для похвалы гостей,
Приносят разные полотна, сукна, ткани,
Узорны образцы салфеток, скатертей,
Ковров, и кружев, и вязани.

Где с скотен, пчельников, и с птичников, прудов
То в масле, то в сотах зрю злато под ветвями,
То пурпур в ягодах, то бархат пух грибов,
Сребро, трепещуще лещами.
В которой, обозрев больных в больнице, врач
Приходит доносить о их вреде, здоровье,
Прося на пищу им: тем с поливкой калач,
А тем лекарствица, в подспорье.
Где также иногда по палкам, по костям
Усастый староста иль Скопидом брюхатый
Дает отчет казне, и хлебу, и вещам,
С улыбкой часто плутоватой.

И где, случается, художники млады
Работы кажут их на древе, на холстине
И получают в дар подачи за труды,
А в час и денег по полтине.
И где до ужина, чтобы прогнать как сон,
В задоре иногда в игры зело горячи
Играем в карты мы, в ерошки, в фараон,
По грошу в долг и без отдачи.

Оттуда прихожу в святилище я муз
И с Флакком, Пиндаром, богов восседши в пире,
К Царям, к друзьям моим иль к небу возношусь
Иль славлю сельску жизнь на лире;
Иль в зеркало времен, качая головой,
На страсти, на дела зрю древних, новых веков,
Не видя ничего, кроме любви одной
К себе, — и драки человеков.

315

«Все суета сует! — я, воздыхая, мню;
Но, бросив взор на блеск светила полудневна, —
О, коль прекрасен мир! Что ж дух мой бременю?
Творцом содержится вселенна.

Да будет на земле и в небесах Его
Единого во всем вседействующа воля!
Он видит глубину всю сердца моего,
И строится моя Им доля!»
Дворовых, между тем, крестьянских рой детей
Сбирается ко мне не для какой науки,
А взять по нескольку баранок, кренделей,
Чтобы во мне не зрели буки.

Письмоводитель мой тут должен на моих
Бумагах мараных, пастух как на овечках,
Репейник вычищать. Хоть мыслей нет больших.
Блестят и жучки в епанечках.

Бьет полдня час, рабы служить к столу бегут;
Идет за трапезу гостей хозяйка с хором.
Я озреваю стол и вижу разных блюд
Цветник, поставленный узором.
Багряна ветчина, зелены щи с желтком,
Румяно-желт пирог, сыр белый, раки красны,
Что смоль, янтарь икра, и с голубым пером
Там щука пестрая — прекрасны!

Прекрасны потому, что взор манят мой, вкус;
Но не обилием иль чуждых стран приправой,
А что опрятно все и представляет Русь:
Припас домашний, свежий, здравый.
Когда же мы донских и крымских кубки вин,
И липца, воронка и чернопенна пива
Запустим несколько в румяный лоб хмелин,
Беседа за сластьми шутлива.
Но молча вдруг встаем: бьет, искрами горя,
Древ русских сладкий сок до подвенечных бревен,
За здравье с громом пьем любезного царя,
Цариц, царевичей, царевен.

316

Тут кофе два глотка, схрапну минут пяток,
Там в шахматы, в шары иль из лука стрелами,
Пернатый к потолку лаптой мечу леток
И тешусь разными играми.

Иль из кристальных вод, купален, между древ,
От солнца, от людей под скромным осененьем,
Там внемлю юношей, а здесь плесканье дев,
С душевным неким восхищеньем.
Иль в стекла оптики картинные места
Смотрю моих усадьб; на свитках грады, царства,
Моря, леса, лежит вся мира красота
В глазах, искусств через коварства;
Иль в мрачном фонаре любуюсь, звезды зря
Бегущи в тишине по синю волн стремленью,
Так солнцы в воздухе, я мню, текут, горя
Премудрости ко прославленью.

Иль смотрим, как вода с плотины с ревом льет
И, движа машину, древа на доски делит;
Как сквозь чугунных пар столпов на воздух бьет,
Клокоча, огнь, толчет и мелет.

Иль любопытны, как бумажны руны волн
В лотки сквозь игл, колес, подобно снегу, льются
В пушистых локонах, и т<ь>мы вдруг веретен
Марииной рукой прядутся.
Иль как на лен, на шелк цвет, пестрота и лоск,
Все прелести, красы берутся с Поль Царицы;
Сталь жесткая, глядим, как мягкий, алый воск,
Куется в бердыши милицы.
И сельски ратники как, царства став щитом,
Бегут с стремленьем в строй во рыцарском убранстве,
«За веру, за царя мы, — говорят, — помрем,
Чем у французов быть в подданстве»
1 В автографе: подданстве

317

Иль в лодке близ 289 реки, по брегу пеш, верьхом
Качусь на дрожках я соседов с вереницей;
То рыбу удами, то дичь громим свинцом,
То зайцев ловим псов станицей.
Иль стоя внемлем шум зеленых, черных волн,
Как дерн бугрит соха, злак трав падет косами,
Серпами злато нив, — и ароматов полн
Порхает ветр меж Нимф рядами.

Иль смотрим, как бежит под черной тучей тень1
По копнам, по снопам, коврам желто-зеленым
И сходит солнышко на нижнюю ступень
К холмам и рощам сине-темным.

Иль, утомясь, идем скирдов, дубов под сень,
На бреге Волхова разводим огнь дымистый,
Глядим, как на воду ложится красный день,
И пьем под небом чай душистой.
Забавно! в т<ь>ме челнов с сетьми как рыбаки,
Ленивым строем плыв, страшат тварь влаги стуком;
Как паруса суда и лямкой бурлаки
Влекут одним под песню духом.
Прекрасно! тихие, отлогие брега
И редки холмики, селений мелких полны,
Как, полосаты их клоня поля, луга,
Стоят над током струй безмолвны.
Приятно, как вдали сверкает луч с косы
И эхо за лесом под мглой гамит народа,
Жнецов поющих, жниц полк идет с полосы,
Когда мы едем из похода.

Стекл заревом горит мой храмовидный дом,
На гору желтый всход меж роз осиявая,
Где встречу водомет шумит лучей дождем,
Звучит музыка духовая.

1 Было: день

318

Из жерл чугунных гром по праздникам ревет,
Под звездной молнией, под светлыми древами
Толпа крестьян, их жен вино и пиво пьет,
Поет и пляшет под гудками.

Но скучит как сия забава сельска нам,
Внутрь дома тешимся столиц увеселеньем,
Велим талантами родным своим детям
Блистать: музыкой, пляской, пеньем.

Амурчиков, харит плетень иль хоровод,
Заняв у Талии игру и Терпсихоры,
Цветочные венки пастух пастушке вьет:
А мы на них и пялим взоры.
Там с арфы звучныя порывный в души гром,
Здесь тихогрома 290 с струн смягченны, плавны тоны
Бегут, — и в естестве согласия во всем
Дают нам чувствовать законы.
Но нет как праздника, и в будни я один,
На возвышении сидя столпов перильных,
При гуслях под вечер, челом моих седин
Склонясь, ношусь в мечтах умильных.

Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?
Мимолетящи суть все времени мечтанья:
Проходят годы, дни, рев морь и бурей шум
И всех зефиров повеванья.
Ах! где ж, ищу я вкруг, минувший красный день?
Победы слава где, лучи Екатерины?
Где Павловы дела? сокрылось солнце, — тень!..
Кто весть и впредь полет орлиный?

Вид лета красного нам Александров век,
Он сердцем нежных лир удобен двигать струны,
Блаженствовал под ним в спокойстве человек,
Но мечет днесь и он перуны.
Умолкнут ли они?.. Сие лишь знает Тот,
Который к оному концу все правит сферы,
Он перстом их Своим как строй какой ведет,
Ко благу общему склоняя меры.

319

Он корни помыслов, Он зрит полет всех мечт
И поглумляется безумству человеков,
Тех освещает мрак, тех помрачает свет
И днешних, и грядущих веков.
Грудь Россов утвердил, как стену, он в отпор
Темиру новому под Пултуском, Прейс-Лау;
Младых вождей расцвел победами там взор
И скрыл орла седого славу.

Так самых светлых звезд блеск меркнет от ночей.
Что жизнь ничтожная? Моя скудельна лира!
Увы! и даже прах спахнет с моих костей
Сатурн крылами с тленна мира.
Разрушится сей дом, засохнет бор и сад,
Не воспомянется нигде и имя Званки;
Но сов, сычей из дупл огнезеленый взгляд
И разве дым сверкнет с землянки.
Иль нет, Евгений! ты, быв некогда моих
Свидетель песен здесь, взойдешь на холм тот страшный,
Который тощих недр и сводов внутрь своих
Вождя, волхва гроб кроет мрачный,

От коего, как гром катается над ним,
С булатных ржавых врат и сбруи медной гулы
Там291 слышны под землей, как грохотом глухим,
В лесах трясясь, звучат стрел тулы.
Так! Разве Ты, Отец! святым Твоим жезлом
Ударив об доски, заросши мхом, железны,
И свитых вкруг моей могилы змей гнездом
Прогонишь бледну зависть в бездны.

Не зря на колесо веселых, мрачных дней,
На возвышение, на пониженье счастья,
Единой правдою меня в умах людей
Чрез Клии воскресишь согласья.
Так! В мраке вечности она своей трубой
Удобна лишь явить то место, где отзывы
От лиры моея шумящею рекой
Неслись чрез холмы, долы, нивы.

320

Ты слышал их, — и ты, будя твоим пером
Потомков ото сна, близ Севера столицы,
Шепнешь в слух страннику, в дали как тихий гром:
«Здесь Бога жил певец, Фелицы».

XXIV
На Счастье292
Всегда прехвально, препочтенно,
Во всей вселенной обоженно
И вожделенное от всех,
О ты, великомощно счастье!
Источник наших бед, утех,
Кому и в ведро, и в ненастье
Мавр, лопарь, пастыри, цари,
Моляся в кущах и на троне,
В воскликновениях и стоне,
В сердцах их зиждут олтари!

Сын время, случая, судьбины
Иль недоведомой причины,
Бог сильный, резвый, добрый, злой,
На шаровидной колеснице,
Хрустальной, скользкой, роковой,
Вослед блистающей деннице
Чрез горы, степь, моря, леса
Вседневно ты по свету скачешь,
Волшебною ширинкой машешь
И производишь чудеса.

Куда хребет свой обращаешь,
Там в пепел грады претворяешь,
Приводишь в страх богатырей,
Султанов заключаешь в клетку,
На казнь выводишь королей.
Но если ты ж, хотя в издевку,
Осклабишь взор свой на кого,
Раба творишь владыкой миру,
Наместо рубища порфиру
Ты возлагаешь на него.

II - 1491

321

В те дни людского просвещенья,
Как нет кикиморов явленья,
Как ты лишь всем чудотворишь:
Девиц и дам магнизируешь,
Из камней золото варишь,
В глаза патриотизма плюешь,
Катаешь кубарем весь мир;
Как резвости твоей примеров,
Полна земля вся кавалеров,
И целый свет стал бригадир.
В те дни, как всюду скороходом
Пред рус<с>ким ты бежишь народом
И лавры рвешь ему зимой,
Стамбулу бороду ерошишь,
На Тавре едешь чехардой,
Задать Стокгольму перцу хочешь,
Берлину фабришь ты усы,
А Темзу в фижмы наряжаешь,
Хохол Варшаве раздуваешь,
Коптишь гол<л>андцам колбасы.

В те дни, как Вену ободряешь,
Парижу пукли разбиваешь,
Мадриту поднимаешь нос,
На Копенгаген иней сеешь,
Пучок подносишь Гданску роз,
Венецье, Мальте не радеешь,
А Греции велишь зевать,
И Риму, ноги чтоб не пухли,
Святые оставляя туфли,
Царям претишь их целовать.
В те дни, как все везде в разгулье,
Политика и правосудье,
Ум, совесть, и закон святой,
И логика пиры пирует,
На карты ставят век златой,
Судьбами смертных пунтируют,
Вселенну в трантелево гнут;
Как полюсы, меридианы,
Науки, музы, боги — пьяны,
Все скачут, пляшут и поют.

322

В те дни, как всюду Ерихонцы
Не сеют, но лишь жнут червонцы,
Их денег куры не клюют;
Как вкус и нравы распестрились,
Весь мир стал полосатый шут;
Мартышки в воздухе явились,
По свету светят фонари,
Витийствуют уранги в школах;
На пышных карточных престолах
Сидят мишурные цари.

В те дни, как мудрость среди тронов
Одна не месит макаронов,
Не ходит в кузницу ковать;
А разве временем лишь скучных
Изволит муз к себе пускать
И перышком своим искусным,
Не ссоряся никак, ни с кем,
Для общей и своей забавы,
Комедьи пишет, чистит нравы
И припевает: хем, хем, хем.
В те дни, ни с кем как не сравненна,
Она с тобою сопряженна,
Нельзя ни в сказках рассказать,
Ни написать пером красиво,
Изволит милость проливать,
Изволит царствовать правдиво,
Не жжет, не рубит без суда,
А разве кое-как Вельможи,
И так и сяк, нахмуря рожи,
Тузят иного иногда.

В те дни, как мещет всюду взоры
Она вселенной на рессоры
И весит скипетры царей,
Следы орлов парящих видит
И пресмыкающихся змей;
Разя врагов, не ненавидит,
А только пресекает зло;
Без лат богатырям и в латах
Претит давить лимоны в лапах,
А хочет, чтобы все цвело.

323

В те дни, как скипетром любезным
Она перун к странам железным
И гром за тридевять земель
Несет на лунно государство,
И бомбы сыплет, будто хмель;
Свое же ублажая царство,
Покоит, греет и живит;
В мороз камины возжигает,
Дрова и сено запасает,
Бояр и чернь благотворит.

В те дни и времена чудесны
Твой взор и на меня всеместный
Простри, о над царями царь,
Простри и удостой усмешкой
Презренную тобою тварь!
И если я не создан пешкой,
Валяться не рожден в пыли,
Прошу тебя моим быть другом;
Песчинка может быть жемчугом,
Погладь меня и потрепли!

Бывало, ты меня к боярам
В любовь введешь: беру все даром.
На вексель, в долг без платежа;
Судьи, дьяки и прокуроры,
В передней про себя брюзжа,
Умильные мне мещут взоры
И жаждут слова моего:
А я всех мимо по паркету
Бегу, нос вздернув, к кабинету
И в грош не ставлю никого.
Бывало, под чужим нарядом
С красоткой чернобровой рядом
Иль с беленькой, сидя со мной,
Ты в шашки, то в картеж играешь,
Прекрасною твоей рукой
Туза червонного вскрываешь,
Сердечный твой тем кажешь взгляд:
Я к крале короля бросаю,
И ферзь к ладье я придвигаю,
Даю марьяж, иль шах и мат.

324

Бывало, милые науки
И музы, простирая руки,
Позавтракать ко мне придут
И все мое усядут ложе;
А я, свирель настроя тут,
С их каждой лирой то же, то же
Играю, что вчерась играл.
Согласна трель! взаимны тоны!
Восторг всех чувств! за вас короны
Тогда бы взять не пожелал.

А ныне пятьдесят мне било;
Полет свой счастье пременило,
Без лат я горе-богатырь;
Прекрасный пол меня лишь бесит,
Амур без перьев — нетопырь;
Едва вспорхнет — и нос повесит.
Сокрылся и в игре мой клад;
Не страстны мной, как прежде, музы;
Бояра понадули пузы,
И я у всех стал виноват.

Услышь, услышь меня, о счастье!
И солнце как сквозь бурь, ненастье,
Так на меня и ты взгляни;
Прошу, молю тебя умильно,
Мою ты участь премени,
Ведь всемогуще ты и сильно,
Творишь добро из самых зол;
От божеской твоей десницы
Гудок гудит на тон скрипицы
И вьется локоном хохол.
Но ах! как некая ты сфера
Иль легкий шар Монгольфиера,
Блистая в воздухе, летишь;
Вселенна длани простирает,
Зовет тебя — ты не глядишь;
Но шар твой часто упадает
По прихоти одной твоей
На пни, на кочки, на колоды,
На грязь и на гнилые воды;
А редко, редко на людей.

за

Слети ко мне, мое драгое,
Серебряное золотое,
Сокровище и божество,
Слети, причти к твоим любимцам!
Я храм тебе и торжество
Устрою, и везде по крыльцам
Твоим рассыплю я цветы;
Возжгу куренья благовонны
И буду ездить на поклоны,
Где только обитаешь ты.
Жить буду в тереме богатом,
Возвышусь в чин, и знатным браком
Горацию в родню причтусь;
Пером моим славно-школярным
Рассудка выше вознесусь
И, став тебе неблагодарным,
«Beatus! брат мой, на волах
Собою сам поля орющий
Или стада свои пасущий!» —
Я буду восклицать в пирах.

Увы! еще ты не внимаешь,
О счастие! моей мольбе,
Мои обеты презираешь;
Знать, неугоден я тебе.
Но на софах ли ты пуховых,
В тенях ли миртовых, лавровых,
Иль в золотой живешь стране,
Внемли, шепни твоим любимцам,
Вельможам, королям и принцам:
Спокойствие мое во мне!

XXV
Басня Державина293
Рубил крестьянин дуб близ корня топором.
Звучало дерево, пускало шум и гром,
И листья на ветвях хотя и трепетали,
Близ корня видючи топор,

1 В автографе: серебренное

32В

Но в утешение себе с собой болтали,
По лесу распуская всякой вздор —
И дуб, надеяся на корень свой, гордился,
И презирал мужичий труд;
Мужик же все трудился
И думал между тем: пускай их врут,
Как корень подсеку, и ветви упадут!

XXVI
Пир Потемкина, данный Екатерине294

Богатая Сибирь, наклоншись над столами,
Рассыпала по них и злато и сребро,
Восточный, западный, седые океаны,
Трясяся челами, держали редких рыб;
Чернокудрявый лес и беловласы степи,
Украйна, Холмогор, несли тельцов и дичь;
Венчанна класами хлеб Волга подавала,
С плодами сладкими принес кошницу Тавр;
Рифей, нагнувшися, в топазны, аметистны
Лил кубки мед златой, древ искрометный сок,
И с Дона сладкия и крымски вкусны вина.
Прекрасная Нева, прияв от Бельта с рук
В фарфоре, кристал<л>е, чужия питья, снеди,
Носила по гостям, как будто бы стыдясь,
Что потчивать должна так прихоть поневоле.
Обилье тучное всем простирало длань.
Картины по стенам, огнями освещенны,
Казалось, ожили, и рдяны лица их
Из мрака выставя, на славный пир смотрели;
Лукуллы, Цезари, Траян, Октавий, Тит,
Как будто изумясь, сойти со стен желали,
И вопросить: кого так угощает свет?
Кто кроме нас владеть отважился вселенной?

XXVII
На смерть Мещерского295
Глагол времен! метал<л>а звон!
Твой страшный глас меня смущает,
Зовет меня, зовет твой стон,

327

Зовет... и к гробу приближает.
Едва увидел я сей свет,
Уже зубами смерть скрежещет,
Как молнией, косою блещет
И дни мои, как злак, сечет.
Ничто от роковых кохтей,
Никая тварь не убегает:
Монарх и узник — снедь червей,
Гробницы злость стихий снедает;
Зияет время славу стерты
Как в море льются быстры воды,
Так в вечность льются дни и годы;
Глотает царства алчна смерть.

Скользим мы бездны на краю,
В которую стремглав свалимся;
Приемлем с жизнью смерть свою,
На то \ чтоб умереть, родимся.
Без жалости все смерть разит:
И звезды ею сокрушатся,
И солнцы ею потушатся,
И всем мирам она грозит.

Не мнит лишь смертный умирать,
И быть себя он вечным чает;
Приходит смерть к нему, как тать,
И жизнь внезапу похищает.
Увы, где меньше страха нам,
Там может смерть постичь скорее;
Ее и громы не быстрее
Слетают к гордым вышинам.
Сын роскоши, прохлад и нег,
Куда, Мещерский, ты сокрылся?
Оставил ты сей жизни брег,
К брегам ты мертвых удалился;
Здесь персть твоя, а духа нет.
Где ж он? Он там. Где там? не знаем.
Мы только плачем и взываем:
«О, горе нам, рожденным в свет».
1 Было: На что

328

Утехи, радость и любовь
Где купно с здравием блистали,
У всех там цепенеет кровь
И дух мятется от печали.
Где стол был яств, там гроб стоит,
Где пиршеств раздавались лики,
Надгробные там воют клики,
И бледна смерть на всех глядит.
Глядит на всех, и на царей,
Кому в державу тесны миры;
Глядит на пышных богачей,
Что в злате и сребре кумиры;
Глядит на прелесть и красы,
Глядит на разум возвышенный,
Глядит на силы дерзновенны
И точит лезвие косы.
Смерть, трепет естества и страх,
Мы — гордость, с бедностью совместна;
Сегодня Бог, а завтра прах;
Сегодня льстит надежда лестна,
А завтра где ты, человек?
Едва часы протечь успели,
Хаоса в бездну улетели,
И весь, как сон, прошел твой век.

Как сон, как сладкая мечта,
Исчезла и моя уж младость,
Не сильно нежит красота,
Не столько восхищает радость,
Не столько легкомыслен ум,
Не столько я благополучен;
Желанием честей размучен,
Зовет, я слышу, славы шум.

Но так и мужество пройдет
И вместе к славе с ним стремленье;
Богатств стяжание минет,
И в сердце всех страстей волненье
Прейдет, прейдет в чреду свою.
Подите счастья прочь возможны,
Вы все пременны здесь и ложны,
Я в дверях вечности стою.

329

Сей день иль 111
завтра умереть,
Перфильев, должно нам конечно,
Почто ж терзаться и скорбеть,
Что смертный друг твой жил не вечно?
Жизнь есть небес мгновенный дар,
Устрой ее себе к покою.
И с чистою твоей душою
Благословляй судеб удар.

XXVIII
Тоска души296
«Что так смущаешься, волнуешь,
Бессмертная душа моя?
Отколе пламенны желанья?
Отколь тоска и грусть твоя?
Се холмы синие мерцаньем,
Луг запахом — спокойство льют,
Но, ах, ничто не утоляет
Унынья томна твоего!
Иль дел иль подвигов вновь жаждешь,
Чтоб имя прозвучать свое?
Восстань, опрепояшься, действуй:
Обширно поприще твое!
Иль жжет алчба ничтожна злата?
Простри! не ведал я того,
Бессмертная, сему кумиру
Чтоб била ты когда 11 челом.

Ужели это тот избранный,
Снедаешься, крушишься кем,
Чем ночью спящие в сне грезят
И грезят спящия чем днем?
Нет, слабо праха воспаленье
Наполнить пустоту твою.
Но что ж? скажи скорей мне средство,
Внутри чем жажду утолить?»
1 В автографе ошибочно: или
11 Далее было: ты

330

Так вскликнув я, повергся долу:
Заглохнул стон болотна дна,
Замолкло леса бушеванье;
Затихла тише тишина.
Лежал простерт я, чуть дыхая,
В цветах на берегу ручья,
Над коим месяц серпозлатый
Блистал, бледнел, темнел, исчез.

Ночная т<ь>ма темнее стала;
Вкруг в гибком камыше, в кустах
Чуть слышимо погод шептанье
В меня вливало некий страх.
Во слух мой доходили звуки
Так нежны, сладки, как свирель.
Отколь они ко мне неслися, —
Но в сердце так вещали мне:
«Не драгоценностей алканье,
Не слава, не хвала людей
И не предмет, тобой избранный,
Волнуют во груди твоей;
Но Тот .... — Прочь от очей повязка!
Запона и от слуха прочь!
Возри, о робкий, маловерный,
Вокруг себя и в небеса.
Не зришь ли чернордяный пламень,
Зеленый сумрак средь лесов?
Не обоняешь ли цветущих
Ты благовоние цветов?
Не внял ли крастелина треска,
И радостна в траве, во мху
И в воздухе жужжанья, шума
Больших и малых жизней толп?

О мрачный и оглохлый смертный!
Не образованы ль рукой
Они <одной,> 297 из той же глины,
Из коей и состав весь твой?
Не облачен ли плащаницей
Непроницаемой ты вкруг?
Сотри скорей плену от взора,
И с слуха перепонку сбрось.

331

Тот, сердцем Кто не познаваем
Твоим, но пламенно иском,
Вблизи тебя, неподалеку,
И может быть легко найден,
Его душей кто прямо ищет.
Он носится вокруг тебя
В зарях и ранних и вечерних,
И на морях и на земли.

Так! Им мы, Им щедрото<да>рным,
Вся вспламененна Им одним;
По Нем твоя тоска, томленье:
Зовешь Его, грустишь ты Им;
Твой к току своему дух рвется,
Страданья небрежа земны
И наслажденья презирая,
Свое блаженство в Нем лишь чтит.
Он жажд твоих всех утоленье,
Он чуден именем Своим:
Любовь и свет Его есть сущность;
Его когда 111
всегда есть с Ним.
Его где — здесь и повсеместно;
Его подобие есть ты;
Его отсвет в тебе блистает:
Гордись, мой брат, величьем сим».

Так рек. Завеса и повязка
С меня ниспали. Я прозрел,
И видел вкруг себя сиянье:
Трепещущи п, чуть с места сшел,
И в ужасе не смел быть дерзким:
Еще раз на Него взглянуть;
Но только глас Его я слышал
В вечернем веющ ветерке.

Склоня колена, вслед молился
Ему, и радостен я был,
Пылал восторгом несказанным,
Дрожал, не познавал себя,
1 В автографе выделения нет.
11 В автографе: трепещучи

332

Вся млела кровь... опомнясь, вскликнул:
«Нашел, о чудный, я Тебя,
Нашел — не выпущу из сердца,
Благослови меня с высот».

XXIX
Весна298
Тает зима дыханьем Фа<в>она,
Взгляда бежит прекрасной весны;
Мчится Нева к Бельту на лоно,
С брега суда спущены.

Снегом леса не блещут, ни горы,
Стогнов согреть не пышет огонь,
Ломят стада, играя, затворы,
Рыща, ржет на поле конь.
Нимфы в лугу под лунным сияньем,
Став в хоровод, вечерней зарей,
В песнях поют весну с восклицаньем,
Пляшут, топочут стопой.

Солнце лучом лиловым на взморье
Бросит как огнь, Петрополь вкушать
Свежий зефир валит в лукоморье;
Едешь и ты там гулять.

Едешь и зришь злак, небо, лес, воды,
Милу жену, вкруг рощу сынов;
Прелесть всю зришь с собой ты природы,
Счастлив сим, счастлив ты, Львов.
Что ж ты стоишь так мало утешен?
Плюнь на твоих лихих супостат,
Если прибыток оный безгрешен,
Ревель что дал и Кроншта<д>т?

Выкати, дай, ты дай непременно
Бочку скорей нам устриц на стол;
Портер, вино, что искрами пенно,
Каплет что златом, как смоль;

333

В толстом стекле что выжимки силы,
В свертках травы что слаще сота,
Сок нам подай, что молнией в жилы,
Быстро летит что в уста!
Выставь нам все, так время приятно,
Должно твоих друзей угощать.
Дышат пока сады ароматно,
Розы спеши собирать.

Видишь, мой друг, и сам ты вседневно,
Миг что один не сходен с другим;
В мире земном все, видишь, пременно:
Гладкий понт часто холмим.
Самый твой торг — Империй цвет, слава
Первый к вреду, растлению шаг;
Блага лишь суть: здоровье, забава,
Честность; все прочее прах.

XXX
Лето299
Знойное лето весна увенчала
Розовым, алым по кудрям венцом,
Липова роща, как жар, возблистала
Вкруг меда листом.
Желтые грозды, сквозь лист продираясь,
Запахом, рдянцем нимф сельских манят,
Травы и нивы, косой озаряясь,
Как волны шумят.

Сткляные реки лучом полудневным,
Жидкому злату подобно, текут,
Кравы и овцы с млеком накопленным
Под кущи бегут.
Сизые враны, орлы быстропарны,
Крылья спустивши, под хврастом сидят,
Тучная роскошь в тени сок прохладный
Пьет, ищет отрад.

334

Видишь ли, Дмитрев \ всего изобилье!
Самое благо быть может нам злом,
Счастье и нега разума крылья
Сплошь давят ярмом.
В доме жив летом, в раю ты небесном,
В славном поместье Сызранском с отцом,
Мышлю, ленишься петь в хоре прелестном
Цвесть муз под венцем.

XXXI
Осень300
На скирдах молодых сидючи, осень,
И в полях зря вокруг год плодоносен,
С улыбкой свои всем дары дает,
Пестротой по лесам живо цветет.
Взор мой дивит.

Разных птиц голоса, вьющихся тучи,
Шум снопов, бег телег, оси скрипучи,
Стук цепов по токам, в рощах лай псов,
Жниц с знамем идущих гул голосов
Слух мой пленит.
Как мил сей природы радостный образ!
Как тварей довольных сладостен возглас!
Где Осень обилье рукою ведет,
Царям и червям всем пищу дает
Общий Отец.

XXXII
Полдень301

Едва Кармил и Амморей,
С багряною зарей
Из утренния мглы как острова взносились,
1 В автографе ошибочно: Дмитриев. (УДержавина: «Дмитрев». Вероятно, Гоголь
восстановил фамилию по инициалу. В изд. 1834 г. напечатано: «Д........... !»; Держа­
вин. Соч. СПб., 1834. Ч. 1. С. 285.)

335

И розовым огнем их чела золотились,
Рубинные ковры, восточный горизонт,
И искросребра ткань струила черный понт,
Великолепный флот Хирамов из Офира
И чудный кораблец в нем краше, легче всех
На поднятых крылах дыханием зефира
К Юдейским берегам притек;
Никавля в нем была, владычица Сидона,
Желавша видеть Соломона.

Но солнце восходить как стало на зенит;
Ковыль вдали, пески и воздух зарябели,
Подзвездные орлы почить под хламом сели,
И в глубину спустился кит
На зыбкой отдыхать бездонной колыбели;
В коральных теремах Сирены усмирели,
Пернаты онемели,
Прижалися, среди их гнезд,
Не могши жара снесть;
Лишь из лесных трущоб, чрез холмы, степи, логи,
Вскачь серны и единороги
Их жажду утолить,
И ветвеглавые елени табунами
К потокам, к студенцам, пробитыми тропами,
Бежали вереницей пить:1
Тогда поморье Иоф<ф>ийско
На расстояние не близко
И Иорданский брег покрыт —
Стал дивным поездом сей южныя царицы:
Т<ь>ма тем кипит, блестит,
И всадник, и пешец, и конник, и возницы,
В путь движась, не щадят ни силы, ни труда.
Но час когда
Пришел полдневный,
Пал прямостойно луч в дол, с неба распаленный,
И все лице земли, как угль разжег,
Никто ступить не мог:
Змей вихрепламенный летел, и близким ревом
Уж всех грозил истлить тлетворным зевом;
Из пыли облако, как черна дыма сеть,
Столбясь, крутясь, весь затеняла свет.
1 Далее ошибочно начато: И ветвеглавые елени таб<унами>

336

Под кедры Божии, Левантские, подзвездны,
Царица скрылася в Сионский сад,
В святилище прохлад,
Спокойства, тишины,
Где в страшны глубины,
Средь высочайших скал, нависнувших над бездны,
Из древ сплетена сень, иль некий дивный свод,
Ущельем на гору всем отверзает всход;
Куда ни ветр не провевает,
<Ни света луч не проницает; > 302
Где вечно дерева, как дремлющи, стоят;
В потоке Кедрском, там светило мира зрят,
Как блюдо круглое, пловущее, златое,
И синю, как в окно, чуть-чуть, небес лазурь;
Во время громов где и в ужас бурь
Как дубы вержутся, бушуя пальмы гнутся,
Стократно гулы вкруг глухие раздаются;
А в тишину, как некий шепот, стон,
От горлиц воркованья;
То от долбленья жолн,
От соловьев свистанья,
То от различных голосов,
Звучащих средь лесов;
Как проезжают там мост каменнометальный
Т<ь>мой отголосков, эх, грохочут дебри дальны.
Порфироносица, проехав оный лес,
Или дремучих рощь злачно-зелено море,
Главу взносящих до небес,
Пальм, нардов, кипарисов, певгов,
Алоев, теревинфов, кедров,
Носящих грозд и льющих аромат,
Узрела пред собою вскоре
Давидов град,
Который облаком со ската,
От разноцветных плинф стеклистых, и от злата,
На кровы с кровов, льющих блеск,
Сиял — как бы пожар средь рек!

XXXIII
Шествие по Волхову Российской Амфитриты303
Что сияет от заката
В полночь полудневный свет?

337

Средь багряна сткляна злата
Кто по Волхову плывет?
Полк Тритонов трубит в трубы;
Рыб на дне сребрится бег;
Пляшут холмы, скачут дубы;
С плеском рек бежит вслед брег,
И шумят струи жемчужны?
Посидон ли с Амфитритой
Озирает ход то рек,
Чтоб, судами став покрытой,
Он довольство всюду влек?
Иль Прекраса перевозит
В Выбутск Игоря в ладье,
Огнь к себе любви в нем множит,
Жжет и сердце им свое?
Сколь красы с геройством дружны.

Нет, не древних див картина
Удивляет смертных взгляд;
Шествует Екатерина
Со Георгом в Петроград.
Ладогона зрю сурова:
Снего-блещущи власы
Он взбугря чела Седова!,
Из-под длани на красы
Взор стремит звезды полночной.
«Как, — гласит, — Екатерина,
Вновь мне блещет божество?
Имя, весть о Ней едина
Мне восторг и торжество!»
Рек, и взор к прекрасной дщери
Осклабляя, подал знак,
Чтоб ее весть понта в двери,
И Нева, преклонши зрак,
В град ведет преузорочной.

Петрополь встает навстречу;
Башни всходят из-под волн.
Не славянска внемлю вечу,

1 В автографе: седаго

338

Слышу муз афинских звон.
Вижу, мраморы, граниты
Богу вносятся на храм;
За заслуги знамениты,
В память вождям и царям,
Зрю кумиры изваянны.

Вижу, Севера столица,
Как цветник меж рек цветет:
В свете всех градов царица,
И ея прекрасней нет.
Бельт в безмолвии зерцало
Держит пред ея лицом,
Чтобы прелестьми блистало
И вдали народам всем,
Как румяных отблеск зарный.

Вижу лентии летучи
Разноцветны по судам;
Лес пришел из мачт дремучий
К камнетесанным брегам;
Вижу пристаней, цепь зданий,
Торжищ, стогнов чистоту,
Злачных рощь, путей, гуляний,
Блеск, богатство, красоту,
Красоте царя подобну.
Меж народа там он зрится,
Как отец между детей;
Но здесь молния стремится
От его в строях мечей,
И отзыв его перуна
Уж трясет среду земну.
Он, избрав днесь вождя юна
На рогатую луну,
Повелел вести брань злобну.

Феникс сей, из праха отча
Встав, парит во звездный круг;
Гордость, зависть, злоба, молча,
В нем признав воинский дух,
Защищать Стамбул престанут,
В Азию Махмет уйдет;

339

Вновь Эллады лиры грянут,
И почтит тогда весь свет
Александра Олтарями.
Но доколе совершится
Древний сей пророчий глас,
Норда царь тем веселится,
Что меж льдов растет Парнас;
Что художества, науки,
Расцветав в его тени,
На него простерши руки,
Славословят щедры дни,
И венец сулят с звездами.
Но всех лучше украшеньев —
Милосердья олтари;
Дух мой полн там восхищенья304
Где равны богам цари.
Вижу вдов, сирот притворы,
Рукоделья юнош, дев,
За болящими призоры,
И всех нив благих посев
Зрю Марииной рукою.
Вижу дом весь благодатный,
Братьев, сестр, божеств собор,
Тихий нрав и, как приятный1
Луч, Елисаветин взор!
Поспешай к нам, Амфитрита,
Россов всех утешь сердца,
Да душой орла повита
Будешь юна дух птенца,
Нам рожденного тобою.

XXXIV
Отрывки

J 305
Взгляните ж на него. — Он в бане.
Се роскоши и вкуса храм!
1 Далее было начато: лу<ч>

340

Цвет роз рассыпан на диване,
Как тонка мгла иль фимиам.
Завеса вкруг его сквозится,
Взор всюду из нея стремится,
В нея ж чуть дует ветерок,
Льет чрез камин, сквозь свод, в купальню,
В книгохранилище и спальню
Огнистый с шумом ручеек.

2 306
И се уже, шумя, стремится
Кровавой пены полн Дунай;
Пучина черная багрится,
Спершись от трупов с края в край
Уже бледнеюща Мармора
Дрожит пловуща к ней позора,
Костры тел видя за костром!
Луна полна на башнях крови,
Поникли гордой Мекки брови,
Стамбул склонился вниз челом.
З307
Себя лишь мудрый умеряет
И смерть как гостью ожидает,
Крутя, задумавшись усы.

4

308

Не так ли, лира восхищенна,
В Пиндаровы цветущи дни,
Была при торжествах почтенна?
И он, восседший пальм в тени,
Венцем покрытый, багряницей,
Перед премудрости царицей
Дела своих героев пел,
Рукой златые движа струны.
Какие сладкие перуны,
Какой огонь от них летел!
Под поражающим согласьем
Его приятных сердцу стрел
Орел, нагнув на перси выю
И млечным облаком сокрыв
1 В автографе ошибочно: с край на край

341

В пол-яблока зеницы быстры,
Хребтом пернатым тихо зыблясь,
Дремал, казалось, близ него 309.

5 310
Велишь, и в недрах311 кроткой веры
Наместо агнца в олтарях
С мольбой и пеньем изуверы
Свою собратью жгут в кострах.
Велишь и бредни лжепророка
Повергли знатну часть востока
Под любострастный Алкоран.
Европа ужаснулась кову,
Что за любовь открыл Христову
В Варфоломеев день тиран.

6312
О вечереюще светило!
Любезный, но багровый луч!
Что, солнце, тихо так, уныло
Ты сходишь в лоно темных туч
И мглистым потускнелым златом
Наводишь мрак на светлый день,
Печальнейшим твоим закатом
Всем расстилаешь гроба тень?
Вдруг осеняюща природа
Дает унылы мысли мне;
Холодная с кладбищ погода
Разносит хлад по всей стране;
Поля златые опустели,
Вдаль птицы тянутся струей;
Древа пожелкли, покраснели
И предвещают рок все злой.

у Зв
В тяжелой колеснице грома
Гроза, на т<ь>ме воздушных крыл,
Как страшная гора несома,
Жмет воздух под собой. И пыль
И понт кипят, летят волнами,
Древа вверх вержутся корнями,
Ревут брега и воет лес;

342

Средь тучных туч раздранных с треском,
В т<ь>ме, молнии багряным блеском
Чертят гремящих след колес.
И се, как ночь осення, темна,
Нахмурясь надо мной челом,
Хлябь пламенем расселась черна,
Сверкнул, взревел, ударил гром,
И своды потряслися звездны,
Стократно согласились бездны,
Гул восшумел, и дождь и град,
Простерся синий дым полетом,
Дуб вспыхнул, холм стал водометом,
И капли радугой блестят.

8 314
Труба величья сил верховных,
Вития Бога и посол!

9 315

Пусть другие,
Взмостясь, из терема глядят,
Как на златые колесницы
Зевает чернь, как ратный строй
В глаза ей мечет блеск от ружей,
И как она, волнам подобно
От бурь, от всадников бежит.

10316
Я Полимнию
В лик соглашу
Песньми Россию
Всю освещу.
11317

Но тот блаженнее, кто в тихом
Заливе совести почив,
Не загружен добром, ни лихом,
Страстей ветрила опустив,
Ума на якоре глубоком
Став в челне, и спокойным оком
На суету мирскую зрит.

343

12318

Кому взгляд царский, их палата
Магнитной не были стрелой?
Кто забывал врагов обиды,
От мести отвращал свой взор?
Противны, благосклонны виды,
Кому не вкрались в приговор?
Кто хладно зрел на пир, забаву,
Под сенью роскоши не млел,
Заслуживать мирскую славу
И презирать ее умел.
13319

Здесь тонет зиждущих плотину
Работников и зодчих т<ь>ма,
За тем, что стали властелину
На суше скучны терема.
Но и средь волн в чертоги входит
Страх; грусть и там вельмож находит,
Рой скук за кораблем жуж<ж>ит
И вслед за всадником летит.

14 320
В тот миг, как с пошвы до конька
И около, презренным взглядом,
Мое строение слегка
С своим обозревая рядом,
Ты в гордости своей с высот
На низменны мои, мнишь, кровы
Навесить темный сад кедровый
И шумны токи вод.
15 321
Под надзирание ты предан
Невидимых, бесплотных сил,
И легионам заповедан
Всех Ангелов, чтоб цел ты был.
Сафирные свои они 1 крыла
Расширя над тобой, блюдут от зла.

1 Было: они свои

344

XXXV
Тончию322
Бессмертный Тончий! ты мое
Лицо в том, слышу, пишешь виде,
В каком бы мастерство твое
В Омире древнем, Аристиде,
Сократе и Катоне ввек
Потомков поздних удивляло;
В сединах лысиной сияло,
И в нем бы зрелся человек.
Но лысина или парик,
Но тога иль мундир кургузый
Соделали, что ты велик?..
Нет, философия и музы,
Они нас славными творят.
О, если б осенял дух правый
И освещал меня луч славы,
Пристал бы всякий мне наряд.

Так, живописец философ,
Пиши меня в уборах чудных,
Как знаешь ты; но лишь любовь
Увековечь ко мне премудрых.
А если слабости самим
И величайшим людям сродны,
Не позабудь во мне подобны,
Чтоб зависть улыбалась им.
Иль нет, ты лучше напиши
Меня в натуре самой грубой:
В жестокий мраз с огнем души,
В косматой шапке, скутав шубой;
Чтоб шел, природой лишь водим,
Против погод, волн, гор кремнистых,
В знак, что рожден в странах я льдистых,
Что был прапращур мой Багрим.

Не испугай жены, друзей,
Придай мне нежности немного,
Чтоб был я ласков для детей,
Лишь в должности б судил всех строго;

345

Чтоб жар кипел в моей крови,
А очи мягкостью блистали;
Красотки бы по мне вздыхали
Хоть в платонической любви.

XXXVI
Арфа323

Не в летний ль знойный день прохладный ветерок
В легчайшем сне на грудь мою приятно дует?
Не в злаке ли журчит хрустальный ручеек?
Иль милая в тени древес меня целует?

Нет, Арфу слышу я, ея волшебный звук,
На розах дремлющий, согласьем тихоструйным,
Как эхо, мне вдали щекочет нежно слух
Иль шумом будит вдруг вблизи меня перунным.
Так ты, подруга муз, лиешь мне твой восторг
Под быстрою рукой играющей хариты,
Когда ея чело венчает вкуса бог
И улыбаются любовию ланиты.
Как весело внимать, когда с тобой она
Поет про родину, отечество драгое,
И возвещает мне, как там цветет весна,
Как время катится в Казани золотое!

О колыбель моих первоначальных дней,
Невинности моей и юности обитель!
Когда я освещусь опять твоей зарей
И твой по-прежнему всегдашний буду житель?

Когда наследственны стада я буду зреть,
Вас, дубы камские, от времени почтенны,
По Волге между сел на парусах лететь
И гробы обнимать родителей священны?
Звучи, о Арфа, ты все о Казани мне,
Звучи, как Павел в ней явился благодатен,
Мила нам добра весть о нашей стороне,
Отечества и дым нам сладок и приятен.

346

XXXVII
Развалины324

Вот здесь, на острове, Киприды
Великолепный храм стоял:
Столпы, подзоры, пирамиды
И купол золотом сиял.
Вот здесь, дубами осененна,
Резная дверь в него была,
Зеленым свесом покровенна,
Вовнутрь святилища вела.
Вот здесь хранилися кумиры,
Дымились жертвой олтари,
Сбирались на молитву миры
И били ей челом цари.
Вот тут была уединенной
Поутру каждый день с зарей,
Писала, как владеть вселенной
И как сердца пленить людей.
Тут поставлялася трапеза,
Круг юных дев и сонм жрецов;
Богатство разливалось Креза,
Сребро и злато средь столов.
Тут арфы звучные гремели
И повторял их хор певцов;
Особо тут сирены пели
И гласов сладостью, стихов
Сердца и ум обворожали.
Тут нектар из сосудов бил,
Курильницы благоухали,
Зной летний провевал зефир;
А тут крылатые служили
Полки прекрасных метких слуг
И от богининой носили
Руки амброзию вокруг.
Она, тут сидя, обращалась
И всех к себе влекла сердца;
Восставши, тихо поклонялась,
Блистая щедростью лица.
Здесь в полдень уходила в гроты,
Покоилась прохлад в тени;
А тут Амуры и Эроты
Уединялись с ней одни;

347

Тут был Эдем ее прелестный
Наполнен меж купин цветов,
Здесь тек под синий свод небесный
В купальню скрытый шум ручьев;
Здесь был театр, а тут качели,
Тут азиатских домик нег:
Тут на Парнасе музы пели,
Тут звери жили для утех;
Здесь в разны игры забавлялась,
А тут прекрасных Нимф с полком
Под вечер красный собиралась
В прогулку с легким посошком;
Ходила по лугам, долинам,
По мягкой мураве близ вод,
По желтым среди роз тропинам;
А тут, затея хоровод,
Велела нимфам, купидонам
Играть, плясать между собой
По слышимым приятным тонам
Вдали музыки роговой.
Они, кружась, резвясь, летали,
Шумели, говорили вздор;
В зерцале вод себя казали,
Всем тешили богинин взор.
А тут, оставя хороводы,
Верхом скакали на коньках;
Иль в лодках, рассекая воды,
В жемчужных плавали струях.
Киприда тут средь мирт сидела,
Смеялась, глядя на детей,
На восклицающих смотрела
Поднявших крылья лебедей;
Иль на станицу сребробоких
<Ей милых сизых голубков;
Или на пестрых, краснооких> 325
Ходящих рыб среди прудов;
Иль на собачек, ей любимых,
Хвосты несущих вверх кольцом,
Друг другом с лаяньем гонимых,
Мелькающих между леском.
А здесь, исполнясь важна вида,
На памятник своих побед
Она смотрела: на Алкида,

348

Как гидру палицей он бьет;
Как прочие ея Герои,
По манию ея очес,
В ужасные вступали бои
И т<ь>мы поделали чудес;
Приступом грады тверды брали,
Сжигали флоты средь морей,
Престолы, царства покоряли
И в плен водили к ней царей.
Здесь в внутренни она чертоги
По лес<т>нице отлогой шла,
Куда гостить ходили боги
И где она всегда стрегла
Тот пояс, в небе ей истканный.
На коем меж харит с ней жил
Тот хитрый гений, изваянный,
Который счастье ей дарил,
Во всех ея делах успехи,
Трофеи мира и войны,
Здоровье, радости и смехи
И легкие приятны сны.
В сем тереме, Олимпу равном,
Из яшм прозрачных, перлов гнезд,
Художеством различным славном,
Горели ночью тучи звезд,
Красу богини умножали;
И так средь сих блаженных мест
Ее как солнце представляли.
Но здесь ее уж ныне нет:
Померк красот волшебных свет,
Все т<ь>мой покрылось, запустело;
Все в прах упало, помертвело:
От ужаса вся стынет кровь,
Лишь плачет сирая любовь.

XXXVIII
Зима326

<Поэт>
Что ты, муза, так печальна,
Пригорюнившись сидишь?

349

Сквозь окошечка хрустальна,
Склоча волосы, глядишь;
Цитры, флейты и скрыпицы
В белы руки не берешь;
Ни божественной Фелицы,
Ни Плениры не поешь?

<Муза>
Что мне петь? ах! где хариты?
И друзей моих уж нет.
Львов, Хемницер 1 в гробе скрыты,
За Днепром Капнист живет,
Вельяминов, муз любитель,
Богатырь, певец в кругу,
Беззаботный света житель,
Согнут скорбями в дугу.
<Поэт>

Да, Фелицы нет, Плениры,
Нет харит, и нет друзей:
Звук торжественныя лиры
Посвятишь кому твоей?
Посвятить ли в честь ты Хлору
Иль Добраде в славе ты?
Труб у них не слышно хору,
Дни их тихи, как листы.

<Муза>

Тот сидит всегда за делом,
Та покоит вдов, сирот,
В покрывале скромном, белом
Так зима готовит плод.
Не видать ее работы,
Не слыхать ее машин;
Но по скуке зрятся льготы,
И земля цветет, как крин.
1 В автографе ошибочно'. Хованский (У Державина: «Хемницер». Вероятно,
Гоголь восстановил фамилии по инициалам. В изд. 1834 г. напечатано: «Л
, X. .
... в гробе скрыты, / За Днепром К......... живет. /В................... , лир любитель...»;
Державин. Соч. СПб., 1834. Ч. 3. С. 199.)

350

<Поэт>
Между тем к нам, Вельяминов,
Ты прийди хотя согбен,
Огнь разложим средь каминов,
Милых сердцу соберем;
И под арфой тихогласной,
Наливая алый сок,
Воспоем наш хлад прекрасный:
Дай зиме здоровье Бог.

351

Стихотворения разных авторов, переписанные
в разное время Н. В. Гоголем327

Кто усладит мои страданья? 328
Кто слезы сирому сотрет?
Меня бегут воспоминанья,
Меня забвение зовет! —
Везде, везде, я за собою
Стираю легкий, зыбкий след,
И уже веет надо мною,
Забвение грядущих лет! —
Так дышет хлад, на дне могилы,
И смерти освежает сон!
Так бурные удвоив силы,
Глотает море слабый чолн!
А. Муравьев.

Гимны Бороде329

1<-й> 330

Не роскошной я Венере!,
Не уродливой Химере
В гимнах жертву воздаю;
Я похвальну песнь пою
Волосам от всех почтенным,
По грудям распространенным,
Что под старость наших лет
Уважают наш совет.

*
Попечительна природа
О блаженстве смертных рода:
Несравненной красотой
Окружает бородой
Путь п, которым в Мир приходим
И свой первый взор возводим.
1 Напротив этих строк рукой М. П. Погодина на полях написано: от Гоголя и его

рукою. М. П.
11

В автографе: бородой. / Путь

352

Неотверста борода —
Неотверсты ворота.

*
О коль в свете ты Блаженна!
«Борода, глазам замена»,
Люди обще говорят,
И по правде то твердят.
Дураки, врали, пролазы
Были бы без ней безглазы.
Им в глаза плевал бы всяк,
Ею здрав и цел их зрак.

♦
Если правда, что планеты
Нашему подобны светы,
<Нонче> 111
в оных мудрецы
И всех пуще там жрецы
Уверяют бородою,
Что нас нет здесь головою.
Если ж скажут, что мы тут, —
В срубе там того сожгут.

*
Борода в казне доходы
Умножает по вся годы.
Керженцам любезный брат
С радостью двойной оклад
Сбор 11 за оную приносит
И с поклоном низким просит
В вечной пропустить покой
Безголовых с бородой.

*

Ненапрасно он дерзает,
Верно свой прибыток знает,
Лишь разгладит он усы —
Смертной не боясь грозы ш,
Скачут в пламень суеверы.
Сколько с собой из пещеры
1 В автографе оставлен пробел для неразобранного слова.
11 В автографе: Збор
1,1 В автографе: Смертной, Hé бояся грозы
12 - 1491

353

После их похабств 1 долгой
Достает он бородой.

*
Если кто невзрачен телом
Или в разуме незрелом. —
Если в скудости рожден,
Либо чином не почтен,
Будет взрачен и рассуден,
Знатен чином и нескуден
Для великой бороды.
Таковы ея плоды!

*
О прикраса дорогая!
О прикраса золотая!
Мать дородства и умов,
Мать достатков и чинов!
Корень действий невозможных,
И завеса мнений ложных!
Чем могу тебя почтить?
Чем заслугу заплатить?

*
Через многие расчосы
Заплету тебя я в косы
И всю хитрость покажу,
По всем модам наряжу.
Через разные затеи
Я завью тебя в тупеи.
Дайте ленты, кошельки
И крупичатой муки!

*
Ах, куда с добром деваться?
Все уборы не вместятся;
Для их многого числа
Борода не доросла.
Я крестьянам подражаю,
И как пашню удобряю.
Борода, теперь прости!
В жирной влажности роста!
1 В автографе: похапств; было: богатс<тв>

354

После каждой строфы следует припев:
Борода предорогая,
Жаль, что ты не крещена
И что тела часть срамная
Тем тебе предпочтена.

Гимн II331
Не Парисов суд с Богами,
Не Гигантов брань пою;
Бороде над бородами
Честь за суд я воздаю.
Бороде, что так судила,
Коих ненависть вредила
Посмеянием своим
И ругалась явно им.
*

Бороде все поклонились:
(Бороду за старость чли.)
Тут пред нею появились
Разных т<ь>мы бород вдали.
Первая к ней приступила
И расширясь говорила:
О защита бородам,
Дай совет и суд ты нам!

*
Борода возопияла,
Растрепавшись пред судьей:
«Ненависть на нас восстала
Дерзкой наглостью своей:
Брадоборец неотложно
Говорит, что есть безбожно
Почитать наши чины,
Тем, что мы некрещены».
*

Только речи окончала
Борода пред Бородой,
Издалека приступала
К ним другая чередой.

355

С сердца вся почти дрожала,
Издалека заворчала
Сквозь широкие усы.
Что ей придало красы.

*
Я похвастаться дерзаю,
О Судья наш, пред тобой!
Тридцать лет уж покрываю
Брюхо толстое собой.
Много я слыхала злого
Но ругательства такого *11
Не слыхала я нигде,
Что нет нужды в бороде ш.
♦

После той кричит сквозь слезы
Борода вся в сединах,
Что насилу из трапезы
Поднялась на костылях:
«Сколько лет меня все чтили,
Все меня всегда хвалили,
А теперь живу в стыде.
Сносно ль старой бороде?»

*
Множество бород ходили
Друг за другом пред Судью.
Все отмщения просили
За обиду им свою.
Та служила многи годы,
Та запомнит все походы,
Та умеет всех учить.
Как за них не отомстить.
*

Наконец чуть слышны речи
Бороды еще одной,
Что судье взвалясь на плечи
Шепчет в ухо с бородой.
Что две бороды шептали,
1 Было: злова
11 Было: такова
111 Далее было: Множество бород ходили / Друг за другом пред судью

35Б

Говорят что отгадали.
А жестокий суевер
Что оставил нам в пример.

*
Тут не стало уже мочи
Бороде хулу сносить;
Возводя на небо очи
Стала во слезах просить,
Чтоб ей помощи послало,
Притупить клевет всех жало.
Но какую казнь сыскать,
Брадоборца наказать? —

*
Борода над Бородами,
С плачем к стаду обратясь
Осенила всех руками
И кричала рассердясь.
Становитесь все рядами,
Вейте бороды кнутами
Бейте ими сатану,
Сам его я прокляну.

*
О какой же крик раздался
От бород сердитых тут.
Ус со усом в плеть свивался
Борода с брадою в кнут.
Тамо сеть из них готовят,
Брадоборца там изловят,
Злобно потащат на суд
И усами засекут. —

К каждому куплету припев:
О брада, что для покою
Ты сидишь, где все сидят
Чешешься чужой рукою,
Вкруг тебя везде кадят.
<М. В. Ломоносов^
1 Описка. У Ломоносова: где все стоят

357

К Сумарокову332

Кто рыж, Мигун, Заика и Картав,
Не может тот имети добрый нрав.
<М. В. Ломоносов^

Элагину333
Ты в пудре спишь и с пудрой ешь помаду,
Похож на дьявола и спереди и с заду.
<М. В. Ломоносов^

Песнь Невская334

Стоит Царской дворец на Неве реке,
Перед ним лежит площадь белая,
А на ней стоит Царь — гранитный столб. —
Петербургский Мужик притащил его,
Притащил его из порогов лесных.
На столпе там 335 стоит Ангел родственной:
Загляделся родной на старинной свой дом
И себе на уме: «Благодарствуй, брат!
Хорошо, Высоко 336, ты поставил меня!
Наводнений, огня, не терпеть мне здесь».
У Дворца в глазах река бурная,
Река бурная, беспокойная.
На другой стороне люди вещие,
А за ними лежат прахи царские,
Там палаты стоят и Купеческия,
Где 1 купцы после думы сбираются
И мудреным издельям цену кладут,
Миллион языков там коверкают.
А причина всему, изба ветхая:
Изба ветхая на Неве видна.
Так бывает в 337 Альпийских горах:
Богатырская шляпа низкая338
На бровях Корсиканца темнела<ся> 339.
Стоял Царский дворец на Неве реке. —
Стены крыты все тканью шелковой;
1 Далее было: после думы

358

Зеркала на стенах Исполину в рост;
А под ними столы ведь Сибирские
Малахитные, изумрудные;
А в окнах цветы Кашемирские,
Итальянские и Голландские. —
Вьется плющ на ширмах решетчатых;
А под плющем Царица сиживала,
Думу думали и с детенышками
Поджидала Царя, как проглянет на них,
Промеж дел и забот государственных. —
Там бывало народ начинал с Царем
Новый русской год в гриднях светлых, <златых> 34°,
И Царица в фатах, да в повойниках,
Говорили купцам слово ласковое. —
111
Из Порусии341 там 111
явилася
Королева краса чужеземная,
Словно лунный свет в окна царские:
Она много терпела за край родной;
Она много любила Отечество,
И в день черный ему всем пожертвовала,
Ему все дала 342: камни, золото,
И одни жемчуги сохранила себе... —
В Жемчугах и в слезах она помнится нам. —
Ах, там игривал душа — Русской гусляр... —
Наигрался гусляр, струны лопнули!..
Что гудит Река, что ворчит Нева?
«Ах, ты Ладога! ты 11 зачем на меня
Навалила свой лед? он мешает мне 1П.
Ты не слышишь там что-то кроется,
Словно в крепость там забирается 343,
Тут трещит в трубе... Мне не нравится,
Не всегда ж от меня злу потопному быть.
Скоро воды мои им понадобятся 344.
Ой готовьте Вы ломы острые,
Топоры, да пешни, ведры новые,
Да смотрите ж, в ведрах чтоб не мерзла вода!»
Загорелся дворец и сгорел дворец.
В нем служивые как везде за царя
1 В автографе: Там
11 Было: on
111 Окончание фразы: лед? он мешает мне. — исправлено С. П. Шевыревым. В ав­
тографе: лед, он мешает мне?

359

Положили свои там головушки:
Золы черныя уж над ними Курган.
Где надежам-царям хорошо было:
Там валятся снеги в жерло угольное.
Вы зачем собрались люди ученые,
Люди ученые, мастера, столяры
А и плотники новгородские?
Уж не новый дворец ли 111
затеяли?
Ах, и впрям<ь> уж дворец в мысли строится.
Скоро сказуется 345 сказка Рус<с>кая;
Скоро делается дело с Рус<с>кими п.
Станет скоро дворец что Волшебный дом,
Живописный весь и весь мраморный. —
А ведь живопись к нам привозный цвет,
Хоть привозный цвет, да сроднился он
С почвой Рус<с>кою, с Рус<с>ким разумом.
Грудь полна его семян собственных.
Ах, рости южный цвет ты на Севере!
Ты в теплице цвети, как на солнышке!
И туда ведь глядит Оно ясное:
Ветер ласковый, сила южная,
Благодатная роса райская.
<Княгиня 3. А. Волконская.>

Русалка346
Над озером в глухих дубравах
Спасался некогда Монах
Всегда в занятиях суровых,
В посте, молитве и трудах. —
Уже лопаткою смиренной
Себе Могилу старец рыл,
И лишь о смерти вожделенной
Святых угодников молил.

♦

Однажды летом у порогу
Поникшей хижины своей
Анахорет Молился Богу. —
1 Было: Уж не новый ли дворец вы
11 Было: с Рус<с>кими!

зво

Дубравы делались черней;
Туман над Озером дымился
И красный месяц в облаках
Тихонько по небу катился. —
На воды стал глядеть монах.

*
Глядит невольно страха полный;
Не может сам себя понять...
И видит, закипели волны,
И присмирели вдруг опять...
И вдруг:...1 ...Легка как тень ночная,
Бела, как ранний снег холмов,
Выходит женщина нагая,
И молча села у брегов. —

*
Глядит на старого Монаха
И чешет влажные власы,
Святой монах дрожит со страха
И Смотрит на ея красы.
Она манит его рукою,
Кивает быстро головою...
И вдруг падучею звездою
Под сонной скрылася волной. —

*
Всю ночь не спал старик угрюмый
И не молился целой день:
Перед собой с невольной думой
Все видел чудной девы тень.
Дубравы вновь оделись т<ь>мою;
Пошла по облакам луна,
И снова дева над водою
Сидит, прелестна и бледна. —

*
Глядит, кивает головою,
Целует издали шутя,
Играет, плещется волною,
Хохочет, плачет, как дитя,
Зовет монаха, нежно стонет...
«Монах! Монах! ко мне, ко мне!..»

1 Вместо отточия было: легка. (Слово выскоблено.)

361

И вдруг в волнах прозрачных тонет.
И все в глубокой тишине.

*
На третий день отшельник страстный
Близ очарованных брегов
Сидел и девы ждал прекрасной,
А тень ложилась средь дубров...
Заря прогнала т<ь>му ночную:
Монаха не нашли нигде,
И только бороду седую
Мальчишки видели в воде.
<А. С. Пушкин.>
6
1839 года Март ----18
Переписана на память и на чудное дело
Н. Гоголем. —

К отделу песней347
[к песням]

Молитва348
В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть.
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых.
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко...

Ангел 349

По небу полуночи Ангел летел
И тихую песню он пел,

ЗВ2

И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов,
О Боге великом он пел, и хвала
Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез;
И звук его песни в душе молодой
Остался без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.

Завещание350

Наедине с тобою, брат,
Хотел бы я побыть.
На свете мало, говорят,
Мне остается жить!
Поедешь скоро ты домой,
Смотри ж... Да что, моей судьбой,
Сказать по правде, очень
Никто не озабочен.
А если спросит кто-нибудь.
Ну, кто бы ни спросил,
Скажи им, что навылет в грудь
Я пулей ранен был,
Что умер честно за Царя,
Что плохи наши лекаря.
И что родному краю
Поклон я посылаю.

Отца и мать мою едва ль
Застанешь ты в живых.
Признаться, право, было б жаль
Мне опечалить их;

ЗБЗ

Но если кто из них и жив,
Скажи, что я писать ленив,
Что полк в поход послали
И чтоб меня не ждали.

Соседка есть у них одна...
Как вспомнишь, как давно
Расстались... Обо мне она
Не спросит... все равно.
Ты расскажи всю правду ей
Пустого сердца не жалей,
Пускай себе поплачет...
Ей ничего не значит.
Лермонтов.

К Современному поколению 351
Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.
К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы
352

Как тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты — его паденья час!
Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли,
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.

364

Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства,
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к Гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.
Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.
Лермонтов 353.

Спор 354

Как-то раз перед толпою
Соплеменных гор
У Казбека с Шат-горою
Был великий спор.
«Берегись! — сказал Казбеку
Седовласый Шат, —
Покорился человеку
Ты недаром, брат!
Он настроит дымных келий
По уступам гор;
В глубине твоих ущелий
Загремит топор;
И железная лопата
В каменную грудь,
Добывая медь и злато,
Врежет страшный путь.
Уж проходят караваны

365

Через те скалы,
Где носились лишь туманы
Да Цари-Орлы.
Люди хитры, хоть и труден
Первый был скачок,
Берегися! многолюден
И могуч восток».

«Не боюся я востока. —
Отвечал Казбек, —
Род людской там спит глубоко
Уж девятый век.
Посмотри: в тени чинары
Пену сладких вин
На узорные шальвары
Сонный льет грузин.
И, склонясь в дыму кальяна
На цветной диван,
У жемчужного фонтана
Дремлет Тегеран.
Вот у ног 1ерусалима,
Богом сожжена,
Безглагольна, недвижима
Мертвая страна 355;
Дальше, вечно чуждый тени,
Моет желтый Нил
Раскаленные ступени
Царственных могил.
Бедуин забыл наезды
Для цветных шатров
И поет, считая звезды,
Про дела отцов.
Все, что здесь доступно оку,
Спит, покой ценя.
Нет, не дряхлому востоку
Покорить меня!»
«Не хвались еще заране, —
Молвил старый Шат, —
Вот на севере в тумане
Что-то видно, брат!»

36Б

Тайно был Казбек огромный
Вестью той смущен;
И, смутясь, на север темный
Взоры кинул он.
И туда в недоуменья
Смотрит, полный дум:
Видит странное движенье,
Слышит звон и шум.
От Урала до Дуная,
До большой реки,
Колыхаясь и сверкая,
Движутся полки;
Веют белые султаны,
Как степной ковыль,
Мчатся пестрые уланы,
Подымая пыль;
Боевые батальоны
Тесно в ряд идут;
Впереди несут знамены,
В барабаны бьют;
Батареи медным строем
Скачут и гремят,
И, дымясь, как перед боем,
Фитили горят.
И, испытанный трудами
Бури боевой,
Их ведет, грозя очами,
Генерал седой.
Идут все полки могучи,
Шумны, как поток,
Страшно-медленны, как тучи,
Прямо на восток.
И, томим зловещей думой,
Полный черных снов,
Стал считать Казбек угрюмый,
И не счел врагов.
Грустным взором он окинул
Племя гор своих,
Шапку на брови надвинул,
И навек затих.
<М. Ю. Лермонтов.

ЗБ7

К К. К. Павловой356
Забыли вы меня? Я сам же виноват,
Где я теперь? Зачем меня взяла чужбина,
Где я перебывал? Вот он Мариенбад;
Ганау, старый Диц, его тенистый сад;
Вот Реинских берегов красивая картина!
Крейцнах и чорные сараи и Гофрат,
Полковник, колесо, Амалия и Пина!
Вот край подоблачный! Громады гор и скал,
Чудесные мосты, роскошные дороги,
Гастуна славная, куда я так желал...
Вот Зальцбург и Тироль, и Альпов выси строги,
Их вечный лед и с них лиющийся кристал<л>,
Кричат орлы и скачут Козероги,
И ветер осени качает темный лес.
Вот и Ломбардия! Веселые долины,
Румяный виноград, каштаны и Раины,
Лазурь и пурпуры полуденных небес!
Великолепные палаты и столбницы
Над ясным зеркалом потоков и озер!
Часовни странные — пугающие взор,
Канюки, и калек и нищих вереницы,
Ватага южных ведьм, красавицы-девицы...
Вдали концы Швейцарских гор!
Вот Комо! Берега с прозрачными домами,
Вот площадь и фигляр, махающий руками,
И пристань, озеро, и в чистоте зыбей
Колеблются цвета росписанных ладей
И беглых 357 парусов играющие плески,
На площади народ гулливый и живой —
Италии народ певучий, удалой,
И деревянные тедески!
Вот пасмурный Милан с поникшей головой,
Турин, и Пиемонт гористой! Вот Савона,
Отважной путь лежит над бездной, на тычке.
И вот он! Островок, чуть видный вдалеке
Как Облачко на крае небосклона —
Неважный на морях, но важный на реке
Времен, где он горит звездой Наполеона!
Вот Ниц<ц>а. — Вот где я! Вот город и залив,
Приморские сады лимонов и олив
И светлый ряд домов с заезжими гостями,

36В

И воздух сладостный, как мед!
О много, много стран в мой длинный чорный год
Я видел скучными глазами!
Скитаюсь по водам целебным, и увы!
Еще пью чашу вод! — горька мне эта чаша!
Тоска меня томит! Дождусь ли я Москвы?
Когда узнаю я, что делаете вы?
Как распевает муза ваша,
Какой венок теперь на ней,
Теперь, когда она, родная нам, гуляет
Среди Московских муз и царственно сияет!
Она любезная начальница моей.
<Н. М. Языков.>

j 358

То ли дело как бывало
В Дерпте шумно, разудало
Отправлял я этот день!
Рус<с>ких нас там было много,
Жили мы тогда нестрого,
Собрались мы в сад под тень,
На лугу кружком сидели.
Уж мы пили, уж мы ели!359
В удовольствии хмельном
Сам стихи мои читал я
И читанье запивал я
Сокрушительным питьем.
И друзья меня ласкали,
Мне они рукоплескали,
И за здравие мое
Чаши чокалися звонко,
Чаши, налитые жженкой,
Бесподобное питье! 360 —
Где ж я ныне? как жестоко
Как внезапно, одиноко 1
От моих счастливых дней
Унесен я в страны дальни
Путешественник печальный
Невеликий Одис<с>ей!

1 Как внезапно, одиноко вписано.

369

Рейн увижу! старец славный
Он Дунаю брат державный,
Он студентам доброхот.
На своих конях не рьяных,
На своих волнах стеклян<н>ых
Он меня перевезет
В сад веселый и богатый
На холмы и горны скаты
Виноградников своих.
Там остатки величавы
Веры, мужества и славы
Воевателей былых.
Там в тиши, в виду их дерзких
Стен и башен кавалерских
Племя смирное цветет.
И поэт из стран далеких
С вод широких и глубоких,
С вод великих, с Волжских вод,
Я тебе, многовенчанный
Старец Рейн, венок нежданный
Из стихов моих совью!
И для гостя дорогого1
Из ведра заповедного
Рюмку синюю твою
Вековым вином нальешь ты
И поэту поднесешь ты.
Помню я в твоем вине
Много жизни, много силы.
Но увы мне, старец милый,
Пить его уже не мне!
Висбаден. 1839.

II
Люблю смотреть на сине море
В тот час, как с края в край на волновом просторе
Гроза грохочет и ревет,
А победитель волн, громов и непогод
1 В автографе: дорогова

370

И смел и горд своею славой
Корабль вдаль бурных вод уходит величавый.

Ниц<ц>а. Декабрь 18 <1839>.
<Н. М. Языков.>

Землетрясение361
Всевышний граду Константина
Землетрясенье 111
посылал —
И Гел<л>еспонтская пучина
И берег с грудой гор и скал
Дрожали — и Царей палаты
И храм и Цирк и гип<п>одром,
И стен градских верхи зубчаты
И все поморие кругом.
*

По всей пространной Византии
В отверстых храмах Богу сил
Обильно пелися литии
И дым молитвенных кадил
Клубился; люди страхом полны
Текли перед Христов алтарь 11
Сенат, Сигклит, народа волны
И сам благочестивый Царь.
*
Вотще. Их вопли и моленья
Господь во гневе отвергал,
И гул и гром землетрясенья111
Не умолкал — не умолкал! —
Тогда невидимая сила
С небес на землю низошла,
И быстро отрока схватила
И выше облак унесла:

*
И внял он горнему глаголу
Небес<ных> ликов: Свят, свят, свят!

1 В автографе: Землетресенье

11 Было: Алтарь
111 В автографе: землетресенья

371

И песню ту принес он долу,
Священным трепетом объят,
И Церковь1 те слова святыя
В свою молитву приняла,
И той молитвой Византия
Себя от гибели спасла.

*
Так ты, поэт, в годину страха
И колебания земли
Носись душой превыше праха
И ликам Ангельским внемли —
И приноси дрожащим людям
Молитвы с горней вышины,
Да в сердце примем их и будем
Мы нашей верой спасены.
Языков.

К ненашим362

О вы, которые хотите
Преобразить, испортить нас
И онемечить Русь! внемлите
Простосердечный мой возглас!
Кто б ни был ты, одноплеменник
И брат мой: жалкий ли старик,
Ея торжественный изменник,
Ея надменный клеветник;
Иль ты, сладкоречивый книжник,
Оракул юношей невежд,
Ты, легкомысленный сподвижник
Беспутных мыслей и надежд;
И ты, невинный и любезный
Поклонник темных книг и слов,
Восприниматель достослезный
Чужих суждений и грехов.
Вы, люд заносчивой и дерзкой,
Вы, опрометчивый оплот
Ученья школы богомерзской,
Вы все — не русской вы народ:

1 В автографе: церковь

372

Не любо вам святое дело
И слава нашей старины;
В вас не живет, в вас помертвело
Родное чувство; вы полны
Не той высокой и прекрасной
Любовью к родине, не тот
Огонь чистейший, пламень ясный
Вас подымает; в вас живет
Любовь не к истине и благу;
Народный глас — он Божий глас,
Не он рождает в вас отвагу,
Он чужд, он странен, дик для вас.
Вам наши лучшие преданья
Смешно, бессмысленно звучат,
Могучих прадедов деянья
Вам ничего не говорят:
Их презирает гордость ваша.
Святыня древнего Кремля —
Надежда, сила, крепость наша,
Ничто вам! Русская земля
От вас не примет просвещенья,
Вы страшны ей вы влюблены
В свои предательские мненья
И святотатственные сны:
Хулой и лестию своею
Не вам ее преобразить,
Вы, не умеющие с нею
Ни жить, ни петь, ни говорить.
Умолкнет ваша злость пустая,
Замрет неверный ваш язык:
Крепка, надежна Русь святая,
И русский Бог еще велик.
<Н. М. Языков.>

Недуг363
Душе во благо жизни битва
На тело язвы нам дает,
Елеем тихая молитва
Из них целительно течет,

1 Далее было начато: в свои

373

И душу сладко умягчает.
Так у арабского шатра
Больная дерева кора
Благоуханно 364 источает
Любимый Богом фимиам,
Чтоб после облаком куренья,
Воздушным знаменьем моленья
Наполнить храм при кликах 365 пенья
И уподобить небесам.
С. Шевырев.

Лучший перл таится 366
В глубине морской;
Зреет мысль святая
В глубине души.
Надо сильно буре
Море взволновать,
Чтоб оно в бореньи
Выбросило перл,
Надо сильно чувству
Душу потрясти,
Чтоб она в волненьи
Выразила мысль.
Ю. Ж<адовск>ая.

Пришли и стали тени ночи 367
На страже у моих дверей.
Спасибо им. Уже мне в очи
Глядится мрак ея очей.
Над ухом шепчет голос нежный,
И змейкой бьется мне в лицо
Ея волос, моей небрежной
Рукой измятое кольцо.
Уста кипят в смятеньи 368 знойном
И весь я тронут...

Помедли ночь! Густою тьмою
Покрой волшебный мир любви!
Ты, время, дряхлою рукою
Свои часы останови!

374

Но покачнулись тени ночи,
Бегут шатался назад:
Ея потупленные очи
Уже глядят и не глядят.
В моих руках рука застыла,
Стыдливо на моей груди
Она лицо свое сокрыла...
О солнце, солнце, погоди!..
Я. Полонский.

Воззвание369

Восстань, о Боже! не для них
Рабов греха, жрецов кумира,
Но для отпадших и больных
Томимых жаждой чад Твоих,
Восстань! явися словом мира.
Искать Тебя пошли они
Путем страдания и жажды,
Как Ты: «Лима самахфани!» 1
Они взывали не однажды.
И их уста в час муки злой
Коснулись горького фиала,
Им поднесли его с хулой
Жрецы обмана и Ваала.
И также видели они
Твой дом, наполненный купцами,
И гордо встали, и одни
Вооружилися бичами.
* * *

Век ума370

Позорный Век неверия и злобы,
И себялюбия, довольного собой,
Себе создал ты мудрований гробы
И позабыл о Скинии святой!
И в ряд один с молниеносным словом
1 Так в автографе.

375

Пророков Божиих, очищенных огнем,
Поставил ты в лжемудрованьи новом
Прельщенных демоном, с увенчанным челом,
Провидцев ветхого язычества нечистых;
Храм Еговы и капища богов,
В сказаньях мудрецов твоих речистых,
Ты в ряд один поставил для веков!
Святые Гимны чистых песнопений
Ты шумных оргий с кликами сравнил,
И на ковчег священных Откровений
Безумной Пифии треножник уронил.
Ногами ты попрал Божественных преданий
Святыню чистую в презорливом уме —
И обнажен от сладких упований,
Лежишь ты мертв, безверия во т<ь>ме.
От пят и до главы ты струп неисцелимый,
И чашу Господа, Спасительный закон,
Отвергнул ты, мудрец столетья мнимый,
И бедствий пламенным мечом ты поражен.
Безумец-век, перед тобой раскрыты
Скрижали тайныя <, и лишь черты> 371 писмен,
Плющом прошедшего лишь саркофаг увитый,
Ты видишь в сих сказаниях времен,
А в карах Божиих — явленья лишь природы
Бездушныя читаешь в слепоте. —
Твой ум, как раб, не ведавший свободы,
Лишь своеволья жертвует мечте!..
О век, Аравии бесплодная равнина,
Египта сладких мяс лишь алчная чета,
Когда тебя приимет Палестина
В свои объятия, под знаменем креста?
М. Лихонин.

<Перевод начала первой песни «Одиссеи» Гомера> 372

Мужа поведай мне, муза 373, мудрого ’, странствия многи,
Им понесенны 374, когда был священный Пергам испровергнут.
Много он видел градов и обычаев разных народов,

мудрого вписано вместо зачеркнутого: хитрого (В публикации И. П. Быстрова
к слову «хитрого», напечатанного в основном тексте, сделана сноска: «Сверху напи­
сано рукою И<вана> А<ндреевича>:мудрого».)

376

Много, носясь по морям, претерпел сокрушений сердечных,
Пекшися всею душой 375 о своем и друзей возвращенья 376.
Но не спас он друзей и сподвижников, сколько ни пекся.
Сами они от себя и своим безрассудством погибли
Буйные! — Тучных волов они высокого солнца377
Пожрали — он навек обрек их не видеть отчизны.
Ты, богиня, и Диева дщерь, нам все то поведай.
Все уж иные, кого не постигла горькая гибель,
В домы свои возвратились, войны избежавши и моря,
Он лишь один по отчизне тоскуя и верной супруге,
Властью удержан был сильной, божественной нимфы
Калипсы.
В утлых 378, прохладных 379 пещерах 380 она с ним уз брачных
желала.
Год же когда совершился и новое лето настало,
Боги тогда присудили в отчизну ему возвратиться
В область Итаку — и тут не избегли трудов и злосчастий
Он и дружина его; боги все к нему умилились,
Только Посейдон один гневен жестоко был к Одиссею,
Мужу божественну, доколь не вступил он на землю.
Но тогда был Посейдон далеко в стране Ефиопов.
Два Ефиопских народа земли на концах обитают.
Тамо, где солнце восходит, и там, где солнце нисходит,
Жертвами тучных волов и богатой стотельчею 381 жертвой
Он от них услаждался; боги 382 же купно другие
Были тогда на Олимпе в чертогах могучего 383 Дия 384.
<И. А. Крылов.>

Я смеялся, что Крылов сам, по словам Быстрова, говорил, что экза­
метр ему не дался, и прибавлял: я не могу сладить с этим Голиафом 385.

Сюда!386
Туда! туда! куда ж туда?
Там! там! где ж там, известно Богу,
Так сквозь житейскую дорогу387
Бежим неведомо куда,
Пока перебежав дорогу
Нам смерть не закричит: сюда!
Кн. Вяземский

зп

Ученый и Богач388

Разбило судно.
Спасаться трудно:
Жестокий ветр жесточе, чем палач.
Спаслись, однако же, ученый и богач.
Ученый разжился, богатый в горе.
Наука — в голове; богатство — в море.
А. Сумароков.
Заяц
389

<Басни. Неизвестного автора> 390
Отец и сынок
«Какой же, Тятенька, грибок прекрасный!
В пестринках беленьких! сам — красный!
Взгляните, будто — Мотылёк!
Не гриб, а — загляденье!
Как бел и нежен корешок!
И верно вкусом — объяденье!
Ведь может же грибок
Так мило нарядиться!
Так нравится его мне пестренький узор!» —
Сказал сынок отцу; а сам не наглядится.
Отец же отвечал: «да это — Мухомор!
Нашел же чем ты соблазниться —
Им только мух морят, а в пищу не годится!»
*

Когда в нас совесть нечиста —
Роскошный наш наряд тогда лишь — суета!
В соблазн неопытным и — наша красота.

Бабушка и внучка

«Ах, Бабушка! как ты слаба глазами,
Не видишь вовсе и грибов!
А здесь их — как во рту зубов!

37В

Так вот в глаза и лезут сами!
Я целый кузовок 1*все белых набрала!» —
Так Внучка Бабушке сказала
И ей свой кузовок 11 с грибами показала.
А Бабушка, взглянув, сказала ей в ответ:
«Да, внучки брать грибы, я знаю, мастерицы;
Но это, мой родимый 111 свет,
Не белые Грибы; а все — одни скрыпицы!
Ведь их почти и не едят!»
*
Хоть с острым зрением внучат
Иной уж бабушке нельзя сравниться,
Но, опытность зато — с летами в них родится.
Для выбора ж вещей — один глаз не годится.

Конь и Свинья

Лихой Конь, резвый и — силач,
Шел в путах тихо в гору,
Свинья ж на эту пору,
За ним бежавши вскачь —
Его опередила.
Потом, остановись, ему так говорила:
«Ты тихо, друг, идешь! пошибче понесись
И покажи свою мне рысь;
Шагать же вяло
К тебе, брат, не пристало!IV
Я, глядя на тебя, того и жду,
Что тотчас попадешь в беду:
Ну, как ты спотыкнешься —
Так с ног и свалишься, да — вовсе расшибешься! —
И к завтрашнему дню
Едва ль, голубчик мой, до стойла доплетёшься?..
За что же первенство в бегах дают коню,
Тогда как я одна вас двух перегоню,
И брату вашему не дам потачки?»
А Конь ответил ей: «прямая ты Свинья!
1
п
111
IV

В автографе: кузавок
В автографе: кузавок
В автографе: радимый
В автографе: не пристало?

370

Теперь ты видишь — спутан я:
Так мне уж не до скачки! —
Притом же для тебя скакать
Мне вовсе не подстать,
И люди засмеются.
Так верх пусть будет за тобой».
*

Лишь только временно кто спутан будь судьбой —
Невежды подсмеять тотчас ему найдутся.

Ребенок и Зяблик
Ребенок Зяблика весной купил
И в клетку посадил.
Повесив на окно, им любовался
И песнями его немало восхищался.
А Зяблики поют с весны до Петрова,
Потом линяют
И обществом к зиме на Юг все отлетают,
Природою даны такие им права.
И вот Петров день наступает,
Мой Зяблик не поет: он болен уж — линяет;
А Мальчик Зяблика бранит
И, осердяся, говорит:
«Тебя я так уж не оставлю,
И петь, поверь, заставлю!»
В надежде песень от него
И до зимы держал его!
Тут видя, что к пенью уж Зяблик не годился
И в клетке попусту сидел,
Да только корм задаром ел,
А потому его он выпустить решился.
Но Зяблик, пищи не найдя —
На воле голодом томился,
Потом немного погодя
Случился
И сильный сивер и мороз,
И Зяблик бедненький — замерз.

*
Таких же иногда Господ видали,
Которые людей свободой награждали

380

Тогда,
Когда
От старости они изнемогали.
Здоровье ж положив в Господские труды —
Они на воле, никуды
Не могши пригодиться
И средства не найдя кормиться,
С свободою своей должны лишь голодать,
Да вскоре с горя умирать.

Господин, Корова и Поросенок
Какой-то господин, имея скотный двор,
Коровы ж были в нем такие, как — телята,
Телята ж, как — ягнята!
Ну, словом, для себя лишь только на позор:
Все чахлыя! — худыя!
Паршивыя! и — испитыя!
Вот Барин обратил на них случайно взор
И приложил все попеченье,
Чтоб скотному двору дать улучшенье:
Он мелочь вздумал перевесть,
Да Английских коров завесть
Таких, чтоб каждая из них навозу
Давала в день по возу!
И в сутки ведра три, не меньше, молока.
Нельзя же сделать вдруг — затеял он слегка:
Сначала скотному двору в обнову
Купил одну, да рослую Корову!
Такую — чудо, что для глаз:
На ней не шерсть, почти — атлас!
Какое вымячко! с — подушку!
А молока дает с — кадушку!
Навозом — так вот, и сорит!
Ну, кто не поглядит —
Корове всякий лишь дивится:
«Как может клад такой родиться!»
Мой Барин за нее сот восемь заплатил,
Да кстати прихватил
Цуцкаго 391 Поросенка:
Хоть ростом и с котенка,
Зато, какой вихор!

381

А уши — лопухи! коротенькие ножки!
Какие чудные серёжки!
Вот и пустили их на скотный двор:
Сам Барин уж на них никак не наглядится;
Но что-то молока все менее доится!
Потом, пропал навоз;
А Поросеночек1 — совсем не рос!
«Ведь надобно ж греху случиться,
Что с куплею такой я должен разориться?
Я этого от ней никак не ожидал!
Должно быть, — Барин рассуждал, —
Мне скотоводство не по дому!
Держать не в руку поросят!
А кажется, они едят
Корм сытный! все — солому!

*
Мне хочется сказать хозяину иному:
Коровок и простых получше коль кормить,
Побольше молочка с навозцем может быть.
От корма лучшего растут и Поросята.
При корме же простом каких не заводи,
Хоть тысячи в покупку посади —
Одна лишь будет деньгам трата!

Лебедь белогрудый, лебедь белокрылый 392,
Как же нелюдимо ты, отшельник хилый,
Здесь сидишь на лоне вод уединенных;
Спутников давнишних, прежней современных
Жизни, переживши, сетуя глубоко,
Их ты поминаешь думой одинокой;
Сумрачный пустынник, из уединенья
Ты на молодое смотришь поколенье
Грустными очами; прежнего единый
Брошенный обломок, в новый лебединый
Свет на пир веселый гость не приглашенный, —
Ты вступить дичишься в круг неблагосклонный
Резвой молодежи. На водах широких,
На виду Царевых теремов высоких,

1 В автографе: Поросеночик

382

Пред Чесменской гордо блещущей колонной,
Лебеди младые голубое лоно
Озера тревожат плаваньем, плесканьем,
Боем крыл могучих, белых шей купаньем;
День они встречают, звонко окликаясь;
В зеркале прозрачной влаги отражаясь,
Длинной вереницей, белым флотом стройно
Плавают в сиянье солнца по спокойной
Озера лазури; ночью ж меж звездами
В небе, повторенном тихими водами,
Облаком перловым, вод не зыбля, реют
Иль двойною тенью, дремля, в них белеют;
А когда гуляет месяц меж звездами,
Влагу расшибая сильными крылами,
В блеске волн, зажженных месячным сияньем,
Окруженны брызгов огненных сверканьем !,
Кажутся волшебных призраков явленьем,
Племя молодое, полное кипеньем
Жизни своевольной. Ты ж старик печальный,
Молодость их образ твой монументальный
Резвую пугает; он на них наводит
Скуку, и в приют твой ни один не входит
Гость из молодежи, ветрено летящей
Вслед за быстрым мигом жизни настоящей.
Но не сетуй, старец, пращур лебединый:
Ты родился в славный век Екатерины,
Был ее ласкаем Царскою рукою, —
Памятников гордых битве под Чесмою,
Битве при Кагуле воздвиженье зрел ты;
С веком Александра тихо устарел ты;
И, почти столетний, в веке Николая
Видишь, угасая, как вся Русь святая
Вкруг Царевой силы — вековой зеленый
Плющ вкруг силы дуба — вьется под короной
Царской, от окрестных бурь ища защиты.
Дни текли за днями. Лебедь позабытый
Таял одиноко; а младое племя
В шуме резвой жизни забывало время...
Раз среди их шума раздался чудесно
Голос, всю пронзивший бездну поднебесной;

1 Было: сияньем

383

Лебеди, услышав голос, присмирели
И, стремимы тайной силой, полетели
Hâ голос: пред ними, вновь помолоделый,
Радостно вздымая перья груди белой,
Голову на шее, гордо распрямленной,
К небесам подъемля, весь воспламененный,
Лебедь благородный дней Екатерины
Пел, прощаясь с жизнью, гимн свой лебединый;
А когда допел он — на небо взглянувши
И крылами сильно дряхлыми взмахнувши —
К небу, как во время оное бывало,
Он с земли рванулся... и его не стало
В высоте... и навзничь с высоты упал он;
И прекрасен мертвый на хребте лежал он,
Широко раскинув крылья, как летящий,
В небеса вперяя взор уж негорящий....
В. А. Жуковский.

На солнце темный лес зардел,
В долине пар белеет тонкий,
И песню раннюю запел
В лазури жаворонок звонкий.

Он голосисто с вышины
Поет, на солнышке сверкая:
«Весна пришла к нам молодая,
Я здесь пою приход весны;
Здесь так легко мне, так радушно,
Так беспредельно, так воздушно;
Весь Божий мир здесь вижу я,
И Божий мир есть песнь моя».
В. А. Ж<уковский>.

Приложение

ИЗ МАТЕРИАЛОВ, СОБРАННЫХ Н. 0. ГОГОЛЕМ

Печатный список «Воспитанницы и пансионерки,
назначенные к выпуску 1832 года»
в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии» 393

Воспитанницы и пансионерки, назначенные
к выпуску 1832 года

1)
2)
3)
4)
5)
6)
7)
8)
9)
10)
11)
12)
13)
14)
15)
16)
17)
18)
19)
20)
21)
22)
23)
24)
25)
26)
27)
28)
29)
30)
31)
32)

13*

Елена Михайловна Антоновская.
Марья Александровна Апсеитова.
Катерина Васильевна Берг.
Елена Петровна Буткова.
Елисавета Даниловна Бабкина.
Амалия Федоровна Вейдкнехт.
Фридерика Федоровна Вейдкнехт.
Сусана Авелиевна Тамазова.
Мария Авелиевна Тамазова.
Софья Павловна Ганненфельд.
Евгения Александровна Гурова.
Вера Ивановна Давыдова.
Вера Александровна Девитт.
Марья Васильевна Демут-Малиновская.
Марья Константиновна Длотовская.
Елисавета Яковлевна Эйхен.
Евпраксия Гавриловна Эрлинг.
Эмилия Даниловна Захарова.
Любовь Ильинична Зегелева.
Анна Михайловна Злотницкая.
Аврора Федоровна Икскуль.
Елисавета Сергеевна Карамышева.
Глафира Андреевна Конюхова.
Елисавета Ивановна Кайданова.
Александра Николаевна Карстенс.
Лариса Михайловна Голенищева-Кутузова.
Прасковья Семеновна Кулибина.
Марья Алексеевна Киреевская.
Анна Тимофеевна Крылова.
Александра Ивановна Маклакова.
Софья Ивановна Максимова.
Вера Александровна Михайлова.

387

33)
34)
35)
36)
37)
38)
39)
40)
41)
42)
43)
44)
45)
46)
47)
48)
49)
50)
51)
52)
53)
54)
55)
56)

Агнея Михайловна Миницкая.
Варвара Михайловна Миницкая
Марфа Григорьевна Могденко.
Катерина Карловна Миллер.
Александра Семеновна Обрютина.
Марья Федоровна Петрова.
Марья Ивановна Путятина.
Катерина Карловна Рашет.
Наталья Карловна Рашет.
Варвара Александровна Сорокина.1
Надежда Васильевна Сазонова.
Анна Васильевна Сазонова.
Анна Петровна Сокольникова.
Поликсена Ивановна Сухотина.
Прасковья Алексеевна Талызина.
Александра Филиповна Тимофеева.
Елисавета Леонтьевна Трефурт.
Катерина Владимировна Тихая.
Катерина Григорьевна Тарарыкина.
Катерина Ивановна Фомина.
Анна Ивановна Фомина.
Елисавета Александровна Хатова.
Наталья Кондратьевна Шульгина.
Елисавета Петровна Яхонтова.

1 Следующие далее фамилии находятся на подклеенном листе.

381

Отрывок статьи неизвестного автора об отношении
политики к нравственности394

...нравственное поведение частного человека. Но судьба обществ и
Государств постоянно ли подвержена сему влиянию частности. Нраво­
учение может ли быть правилом Политики? Спасение отечества да будет
верховной Закон, гласит известное изречение. Государства во взаимных
делах своих и сношении не подвержены некоторому общему и непре­
ложному Закону так, как члены одного Гражданского общества. Вообра­
жают их нераздельными Существами, пребывающими под единым Есте­
ственным Законом, которой поручает каждой особе сохранение самого
себя и отражение нападений. Но как Государства не могут быть уравне­
ны в силе своей в рассуждении многолюдства, богатства и степени про­
свещения, то Благоразумие становится участию слабых и часто перерож­
дается в коварство, увлекает Государственных людей от сей неповреж­
денной правости, которая должна бы была придавать столько же сияния
Государственным делам, сколько ежедневным поступкам малейшего
Гражданина. Знаменитость предметов и особ возвышает похвальными
именами несправедливости Политики. Но потомство справедливее, по­
тому что бесстрастнее умеет оценить каждое действие, и отвергает славу,
которая не основана на чести. Между тем частные народы пользуются
сими несправедливостями и похищениями. Македония возросла и уси­
лилась хитростями Филиппа. Рим поглотил все царства и народы, кото­
рых он касался.

389

Статья неизвестного автора о положении
крепостных крестьян в Малороссии
Список, сохранившийся в бумагах Н. В. Гоголя395

Посмотрим теперь, что может получить крепостной крестьянин из
тех средств, которые предоставляет ему помещик в своем имении. Здесь
надо прежде всего отделять1 быт тяглых и быт пеших 396 крестьян: тяглый
получает в свое пользование 2 десятины земли на озимый и столько же
на яровой хлеб, обработывает землю собственным своим скотом, и при
среднем урожае получает за исключением посева 8 четв<ертей> ржи и
столько же ярины или даже несколько больше.
Полагая среднее крестьянское семейство, состоящее из двух рабочих
и двух нерабочих душ, на каждую душу около 2 * четвертей ржи, мы на­
ходим, что крестьянское тяглое семейство может достаточно продоволь­
ствоваться одним озимым хлебом. — Яровой он может употреблять час­
тию для продажи, частию для выкормления свиней, составляющих един­
ственную мясную пищу почти каждого зажиточного крестьянина. Он
большею частию заменяет ржаной хлеб Гречаным, потому что рожь удоб­
нее продается. Вырученные деньги достаточны ему и его семейству11 на
необходимые расходы. С двух десятин сенокосу, сорок коп сена, которое
предполагаем мы при среднем числе у тяглого крестьянина, он снимет
легко с женою в 15 дней, и перевезет своею парою волов, смотря по рас­
стоянию поля от селения в 10 или 20 дней. Следовательно работая поло­
вину времени для помещика, он успеет благополучно убрать свой хлеб.
Сена, снимаемого с отведенных ему двух десятин с помощию соломы
достанет ему на прокормление волов и еще нескольких штук гулевого
скота и овец.
Выгоды от гулевого скота доставляют ему средство подновлять волов,
когда они постареют и будут дешево проданы помещику или сгонщику.
При самых благополучных обстоятельствах у них 111 останется что-нибудь
для самых необходимых домашних надобностей: соли, дегтю, водки и
проч. Овцы обеспечивают крестьянину одеяние: суконное и теплые тулубы IV. — Словом сказать, при самых благополучных обстоятельствах тяг­
1 Было: разделять
11 Далее: его
111 Так в рукописи.
IV т
Так в рукописи.

390

лый крестьянин средствами, данными ему от помещика, едва может под­
держивать самое умеренное довольство своей жизни и хозяйства; но он
не имеет ничего для улучшения своего быта, для роскоши, никакого
запасу на случай бедствия, предвиденного и непредвиденного. — Но
сколько таких случайных бедствий могут разрушить его благосостояние.
Неурожай всегда застает его без запасов хлеба и сена. Он должен прода­
вать гулевой скот, чтобы избавить семейство от голода или чтобы под­
держать рабочий скот. Если не пособит ему помещик, он легко дойдет до
того, что надо будет продать и рабочих волов — Если падеж истребит
или уменьшит его скот, ему нечем уже поправиться. Если он <...>" во
время жатвы, часть хлеба надо отдать за скот. Ничто не обеспечивает его
от пожара, от града. — Всякие экстренные расходы: свадьба, крестины,
похороны, разоряют его. Овцеводством не всюду можно заниматься с
успехом, тогда крестьянин лишается средства употреблять дешевое одея­
ние. — Наконец сколько распоряжений со стороны помещика могут
повредить ему или совершенно разорить. Если ему отведут худой сено­
кос, худое поле, он лишается почти всего годового своего урожая. Если
во время сенокосу не дадут ему достаточного времени для уборки своего
сена и для обработки поля под озимого, сено его может испортиться от
дождей, хлеб худо уродится на позд<н>о вспаханной земле. В мокрое
лето если помещик будет брать себе три дня погодных, а крестьянину
оставлять три дня дождевых и сырых, то его жатва опоздает и хлеб ис­
портится. Если во время распутицы займут волов для доставок, то волы
могут отощать или пропасть, в то время когда крестьянин еще не приго­
товляется к покупке новых и тому подоб<ное>. Вот почему в большой 111
*
части помещичьих имений уменьшается количество скота. По таким и
многим другим обстоятельствам — положение тяглого крестьянина нена­
дежно. — Он должен вооружаться всем своим трудолюбием и бережливо­
стью, чтобы не перейти в бедствующую массу пеших.
Пеший крестьянин получает большею частью от помещика десятину
земли под озимое и столько же под яровое. — Не имея собственного
скота, он отдает свое поле тяглому с половины, т. е. на том условии, что
половину снятого хлеба берет себе хозяин земли, и половину хозяин
скота. Положим, что на ниве пешего крестьянина был такой же урожай,
как и у тяглого, — т. е. что с половины, за исключением посева, доста­
нется получить озимого от 2"* до 2 72 четвертей и столько же ярины, если
предполагать урожай сам пять. — Этого хлеба едва достанет на продо­
вольствие двух душ, а для остальных двух душ надобно заработать; кроме
1 Было: и рабочий скот
11 В рукописи оставлен пробел в треть строки для неразобранных слов.
111 Так в рукописи.

391

того неурожаи бывают гораздо чаще на поле пешего крестьянина, кото­
рое и позд<н>о обрабатывается и позд<н>о засевается, потому что хозя­
ин волов прежде выорет и засеет свое поле, а потом уже поле владельца.
Часто еще бывает, что поле пешего крестьянина или вовсе остается неоран<н>ым, или пеший выговаривает себе только 3"ш часть хлеба; это
часто повторяется в отрубных владельческих имениях, где нет ни в этом
селении, ни в близком соседстве Козаков, и где по разоренному состоя­
нию, число тяглых так мало, что они не имеют времени выорать всем
пешим и между пешими является соперничество в приискании скота.
После скотского падежа это явление делается общим в целом крае и
приводит в нищету пеших. — Словом сказать, только в самый изобиль­
ный год, когда земля во всякое время вспаханная и засеянная дает уро­
жай сам десять, пеший крестьянин получает достаточное количество
хлеба для своего продовольствия. В хороший год он должен пополнять
урожай своего поля заработком, в средний, не всегда находя заработок,
требует уже пособия помещика, или продает всю свою движимость, если
уже крайне нуждается. В худой год без значительных выдач от помещика
испытывает величайшее бедствие и умирает от голоду. — Что касается до
продажи хлеба, то пеший крестьянин никогда не имеет излишка для
продажи и если угнетаемый 111крайними нуждами, побуждаемый 11 бес­
печностью или пьянством иногда продает осенью, то весною должен
откупать дороже или голодать. Рогатый скот держит пеший благонрав­
ный крестьянин в надежде когда-нибудь воспитать волов и перейти в
тяглые — но его надежда никогда почти не исполняется. На пути к этой
цели или падеж истребит его скот или взыскание податей или неурожай
заставят его продать или какие непредвиденные расходы. — Если он
лишится уже всякой надежды сделаться тяглым, он сберегает по крайней
мере скот свой для того, чтобы дать дочке в приданое телицу, чтобы ос­
тавить сыну в наследство бычка, чтоб дЬты згадовали батька и кохали
скотынку, не зроблялись старцями, т. е. нищими. Ему очень тягостно,
если он принужден для необходимых хозяйственных надобностей про­
дать штуку скота, которого у него так мало, который ему так трудно зи­
мовать, — потому что большая часть пеших не получает даже сенокосу от
помещика, и должен содержать скот на одной соломе. — Сколько раз он
отказывает себе в самом необходимом, с тем чтобы сберечь коровку для
дитей, чтобы не оставить дЬтям пустой загороды. Он не получает почти
никакого денежного дохода от рогатого скота, а если и остается чтонибудь от екстренных надобностей, для которых он продал скот, то он
купит овечку, две, которые будут одевать его; — он будет несколько лет
1 В рукописи: угнетаемые
11 В рукописи: побуждаемые

392

собирать с них шерсть, чтобы выткать сукно для себя и дЬтей; но пока эта
шерсть соберется, свитка его изодрана, в заплатах. Словом сказать, изо
всех угодий, предоставленных ему помещиком <...> 111
пеший не получает
никакого денежного доходу, не только для улучшения быта своего, ни
даже для уплаты податей и других необходимых домашних надобностей.
Единственная надежда его на заработок.
Мы здесь представили быт тяглого и пешего семейства, в котором на
две души рабочих и нерабочих; разумеется, бедность и бедствия увеличи­
ваются с умножением семейства. Вообразите себе пешего крестьянина с
четырьмя или пятью детьми, с престарелым отцем и матерью, часто с
калекою в семействе; вообразите его в зимний холод, когда у него нет
вовсе топлива, когда он должен большею частью воровать его в чужом
лесу или на чужом току, — просить, кланяться, отрабатывать за волов,
которые привезут эту краденую теплоту. Вообразите, что у него нет хле­
ба, что трое или четверо детей в кори или в какой-нибудь повальной
болезни, кричат или просят хлеба, а мать может подать им только раз­
бить для забавы черепок, — а там на печи стонет старуха, умирающая от
истощения. — Когда мы вообразим такую картину, то мы не удивляемся
ни их беспечности, ни их пьянству, ни их равнодушию отцев к детям. —
Напротив мы с уважением будем смотреть на спокойствие, с которым
они переносят жребий свой, на усилия, которые делают некоторые, что­
бы выйти из тягостного положения своего, на малое число преступлений,
которые совершают эти несчастные, на их предан<н>ость воле Божией,
на твердую веру, с которою они ожидают за гробом вознаграждения за
тяжкие лишения и страдания здешней жизни.
Получая такие недостаточные выгоды от угодий, предоставленных
ему помещиком, и от домашнего хозяйства, крестьянин необходимо
должен увеличивать доходы свои сторонними заработками. Тяглый —
для того, чтоб улучшить жизнь свою, и чтобы иметь запас на бедствен­
ный случай, который так часто его поражает; пеший — для того, чтобы не
иметь недостатка в тех и других необходимых потребностях и чтобы при
счастливых обстоятельствах перейти как-нибудь в тяглые.
Заработок крестьян может быть разделен по трем (большим)11 глав­
ным отраслям промышленности — на земледельческие, мануфактурные
и торговые.
Большая часть земли в Малорос<с>ии принадлежит или помещикам
или казне или козакам. Помещик почти никогда не имеет надобности в
сторонних работниках для жатвы или молотьбы хлеба, потому что почти
всегда засевает такое количество хлеба, чтобы можно было снять своими

1 В рукописи оставлен пробел в треть строки для неразобранных слов.
11 Так в рукописи.

393

работниками в законное время, кто же засевает более, тот или находит
всегда между своими крестьянами охотников жать за сноп или заставляет
крестьян жать липшее время, потому что высыпается хлеб.
Если и встретится в округе помещик, который нуждается в сторон­
них жнецах, то он почти никогда не живет в той же деревне, где крестья­
не, ищущие работы, а отлучаться из своей деревни в рабочее время не­
возможно и потому, что если помещик потребует через три дня на пан­
щину, и потому, что свой хлеб надобно снимать. Крестьянин мог бы
заработать у чужого помещика во время сенокосу, когда обыкновенно
цена рабочего дня возвышается от 25 ко<пеек> до 50ас<сигнациями>
в день и кроме того наемных рабочих хорошо кормят и поят. Но в это
самое выгодное для заработков время владелец, пользуясь обстоятельст­
вами, заставляет крестьянина убирать сено за панщину бессменно целый
месяц; если не имеет своих сенокосов, то воз<ь>мет у кого-нибудь степь
с половины, и заставляет своих крестьян косить чужую степь, и потом
половину травы отдает владельцу земли, а половину воз<ь>мет себе за
работников и будет радоваться. Если помещик не найдет с половины
степи, то найдет крестьянам другую какую-нибудь работу, только бы
воспользоваться своим обыкновенным правом.
Казенные крестьяне получают равномерные наделы казенной земли,
и потому почти не нуждаются в сторонних рабочих, разве по какимнибудь особенным случаям, на которые мы вообще не обращаем внима­
ния, стараясь изображать только общие явления.
Совсем другие отношения являются между крепостными крестьяна­
ми и козаками владельцами собственных земель, на которых111имеет
такое благодетельное влияние быт крестьян, живущих с одном с ним<и>
селе; они не только доставляют им средство заработывать, но некоторым
образом делают их участниками того благосостояния, которое доставляет
их сословие. Разделите поземельно собственность11 с самого открытия
весны, у каждого из этих маленьких владельцев, есть уже свои надобно­
сти в рабочих; то надо заплести плетень вокруг огорода и двора, то орать
другим плугом, для которого недостает у него совсем работников, то
смолотить хлеб на посев, то окопать огород. Косят травы козаки боль­
шею частию гуртом вместе, т. е. сегодня собираются к одному, завтра к
другому; каждый старается лучше угостить своих рабочих.
Этою выгодою взаимного вспоможения мог бы воспользоваться кре­
постной крестьянин, если б не помещичий гуртовой сенокос; но и теми
днями, в которые отпустит его помещик, крестьянин воспользуется,
пойдет к кому-нибудь из соседей на толоку, а потом помогут ему. — Во

1 В рукописи: на которые
11 Далее часть текста, вероятно, пропущена при переписке.

394

время жатвы, жнет у козака хлеб с З'ш снопа, с тою только разницею, что
в год неурожайный надо заблаговременно условиться на жатву и за то,
что прижнут жнецы, помочь чем-нибудь козаку во время сенокосу. Всю
осень, зиму и весну крестьянин молотит у козака хлеб за коробку, т. е. в
урожайный год с 6 й, а иногда с 8 й, 10 и до 15 й. Заработок во время жатвы
очень выгоден. — Крестьянин нажнет в день 1 % копы, получает себе 72
копы, из которой вымолотит по крайней мере 2 пуда, и таким образом, в
один день обеспечит продовольствие одной души на целый месяц — жена
его также. — При молотьбе он вымолотит ржи, с женою, 1 7? копы, по
среднему урожаю до 6 Ш пудов, и получит себе один пуд. — Но если дают
ему 12 ю коробку и притом в неурожай, хлеб даст только 2 пуда, то он
заработает в день только 10 ф<унтов>, что едва станет ему на день с же­
ной и двумя детьми.
Прочие земледельческие работы, кроме жатвы и молотьбы, большею
частью исполняются за взаимную услугу, особливо пешими крестьянами,
которые столько нуждаются в тяглом козаке. — Козак помогает ему привезть сена, хлеб, топливо, позволяет ему взять топливо в своем лесу, дает
ему в нужде корму для скота, заемно хлеба в дорогой год, с отдачею по­
сле в урожай, и тем спасет его семейство и скот от голода и холода, а за
то потребует, чтоб крестьянин в нужде послухал его, т. е. исполнить в
хозяйстве какую-нибудь работу. —- Требования козака всегда так умерен­
ны, что услуга111
их <...>11 гораздо более стоит, чем работа, которой они
требуют. Эта умеренность происходит и от нужды в рабочих и от особен­
ного добродушия, свойственного этому сословию. — Но несмотря на то,
сколько пеший крестьянин <затратит> времени, остающегося у него от
панщины, для этих услуг, чтобы только отопить свою хату, привезть
домой свои бедные запасы, для годового существования, чтобы обеспе­
чить для себя пособие от стужи и голода. Как мало остается у него вре­
мени для денежных заработков, необходимых для уплаты податей, одеж­
ды и обуви, соли и других необходимых надобностей. — Если крестьянин
не имеет ремесла, то ему трудно избавиться от крайней бедности. — Если
даже он тяглый, то при первом неурожайном случае, он потеряет свой
скот и никогда уже не заведет его, или по крайней мере очень долго бу­
дет бедствовать. Главное ремесло, которым заработывают деньги кресть­
яне — есть плотничество, к тому можно присоединить и шитье сапог,
платья и кожухов, тканье сукна и полотна, изредка кузнечество, чинить
кожи на сапоги и кожухи. — Недостаток ремесленности есть одна из
главнейших причин бедности Малорос<с>ии, не только крепостных
крестьян, но даже и государственных. — Я не говорю о ремеслах, удовле­
1 В рукописи: услуги
11 В рукописи оставлен пробел для неразобранного слова.

395

творяющих роскошь, но для самых необходимых ремесл, целые толпы
великорос<с>иян, плотников, каменьщиков, токарей, грабарей, набой­
щиков населяют Малорос<с>ию и выносят огромные заработки из края,
так бедного деньгами. — Конечно недостаток ремесла есть общее свойст­
во земледельческого народа. — Делимость семейства, и невозможность
отлучиться надолго из своей деревни для приучения к ремеслу и потом
для заработков, останавливает также развитие ремесленности. — Козаки
были до сих пор так счастливы своим земледельческим бытом, что и не
нуждались в ремеслах, бедствовали у них одни негодяи, которые и в беде
ничему не хотели выучиться. — Что касается до помещичьих крестьян, то
развитие у них ремесленности до сих пор зависело совершенно от вла­
дельцев. — Есть много имений, в которых благоразумными мерами ре­
месла распространились; в других — где они убиты при самом первом
начале. — У многих владельцев не только не поощряют тех крестьян,
которые выучились какому-нибудь ремеслу, но более других занимают
на работу; например, выучись только кто-нибудь бондарству, его застав­
ляют вечно набивать бочки, боченки, кадушки, без очереди, без платы,
отговариваясь хозяйственною необходимостью. Несчастный бондарь
предает проклятию свое ремесло, ни за что не передает его своему сыну,
другие, видя вред от бондарства, также не учатся.
Ту же участь испытывают плотники, портные, сапожники, куз­
нецы. — Другие помещики, хотя не занимают мастеровых, напр<имер>,
плотников, более, чем других, но не доставляют им верной работы и
платят огромные суммы великорос<с>ийским рабочим за строения;
обыкновенно говорят, что малорос<с>ияне ленивы и худо строят. —
Конечно, работа за панщину гораздо ленивее вольно-наемной работы, —
но пусть попробуют им заплатить столько же, как платят рус<с>ким, и
увидят, что руки их сделаются подвижнее; может, еще первый год, они
по привычке будут еще довольно медленны, хотя уже будет успех; но
подождите два-три года, и вы образуете работников, столько же провор­
ных, как великорос<с>ияне, но еще более аккуратных 111и рассудитель­
ных. Бывали и есть умные владельцы, которые так поступают с своими
мастерами. Сперва, пока плотников имели мало, нанимали для какойнибудь значительной постройки рус<с>ких— но к ним придают не­
сколько своих, и назначают своим ту же плату, как и рус<с>ким, т. е.
25 или 30 руб<лей> в месяц, т. е., вычитая 11 половину за панщину, каж­
дый 111 из работников-крестьян получает в месяц от 1О'Ш до 15 руб<лей>, — огромную сумму для его, всегда пустого, кармана. — Эта выго­
1 В рукописи: окуратных
11 В рукописи: т. е. высчитал
111 В рукописи: за панщину. — Каждый

396

да дает такой толчок другим, что многие начинают учиться плотничеству.
Когда число плотников увеличится, тогда помещик поручает им самим
какую-нибудь работу, оценивает иногда, с самыми рабочими или с сто­
ронними, которых они уважают, сколько надо бы было заплатить за эту
работу рус<с>ким, и потом половину назначен<н>ой суммы удерживает
за панщину, а половину отдает работникам. При таком устройстве и
помещик в барышах, потому что его панщина доставила ему более, чем
на другие 111
работы, и крестьянин получает большую выгоду. Эта выгода
побуждает их усовершенствовать свое искус<с>тво, и других выучиться
ремеслу. Если случится и со стороны выгодная работа, в таком случае
увольняет своих плотников от панщины, с тем чтобы они отработали
после. Также точно каменщики, кузнецы ставятся на бессменную работу,
и потом им платят половину той цены, которую следовало бы заплатить
вольным. — Таким образом некоторые помещики достигли до того, что
могли иметь даже своих механиков, которые строят мельницы и другие
машины, т<ь>мы отличных винокуров и сахароваров. — Надо заметить,
что малорос<с>ийские ремесленники, так управляемые, отличаются
нравственностью пред другими крестьянами; имея всегда прибыльную
работу, они менее преданы пьянству; имея прибыток, не имеют надоб­
ности прибегать к воровству, могут сохранять добрые семейные чувства,
попечительность о детях, престарелых родителях, которые так часто ис­
требляются крайними нуждами. — Учат также помещичьи<х> крестьян
ремеслам, удовлетворяющим роскоши. Для того отдают обыкновенно в
Петербург или в другие большие города мальчика на 6 или 8 лет бесплатежно к портному, сапожнику, столяру, кандитеруп, каретнику. Это
делают отчасти для того, чтобы не платить стороннему мастеру за работу,
отчасти для того, чтобы, соединивши портное мастерство с должностью
лакея или другим занятием в доме, менее иметь вокруг себя праздных
людей, обременяющих помещика издержками. Это желание иметь своих
мастеров, дошло до того, что многие имеют даже собственных музыкан­
тов, архитекторов и даже живописцев. Если от таких людей не требуется
другой работы, кроме их мастерства или легкой прислуги, то они находят
заработок на стороне, имеют порядочное состояние и хотя тяготятся
неволею, но бывают еще порядочными людьми на многие надобности
помещика. Имея мало работы для мастеровых, употребляют их на грубые
работы того же мастерства или даже для земледелия и чрез то приводят
их в уныние: сапожник, учившийся в Петербурге у Пеля, шьет 111 чоботы
для скотаря, портной, бывший подмастерием у Руча 397 в Петербурге,
1 Так в рукописи.
11 Так в рукописи.
111 Было: шьет у Пеля

397

шьет кобиняки 111
и проч. — Будучи употребляемы на такую работу, масте­
ровые не имеют средств ничего заработать, тяготятся, и кроме того, по­
живши вместе с дворовыми и сельскими старшинами, которые гораздо их
проще, скучают за удовольствиями, которые всякий порядочный масте­
ровой находит в последний год в Петербурге, за волею, которую испы­
тал, и делаются большею частию пьяницами.
Больших мануфактурных11 заведений у нас почти нет, да и те, кото­
рые существуют, основаны 111 на крепостной <...>IV. В последнее время
основано несколько сахарных заведений, в которых нуждаются в наем­
ных работниках, которые надеются пользоваться отличными доходами,
щедро платимыми. Но большею частию идут на заводы козаки, потому
что помещичьим крестьянам трудно надолго отлучаться от селения сво­
его владельца, может быть отчасти и леность препятствует. Наконец
третий способ заработков, это торговля, но само собою разумеется, что
торговыми выгодами могут v только пользоваться люди богатые или по
крайней мере тяглые.

1
11
111
w
v

Так в рукописи.
В рукописи описка: фануфактурных
В рукописи: основании
В рукописи оставлен пробел для неразобранного слова.
В рукописи: может

398

Заметка Н. Д. Мизко «Историко-статистические
сведения о раздаче земель в Южной России»,
составленная для Н. В. Гоголя в 1840 г.398

Историко-Статистические сведения о раздаче земель
в Южной России
Раздача земель под поселение частным лицам в Южной России нача­
лась <в> 1764 г. по Плану о заселении Новороссийского края; с ограничени­
ем, чтобы земли не были раздаваемы свыше 12000 десят<ин> одному
лицу, и с условием заселения полученных от казны земель в течение IO’“
льготных лет по 30’111 десятин на душу, в случае же неисполнения этих
условий земли должны отбираться в казну. Раздача эта производилась в
местах, составлявших тогда Новороссийскую Губернию, в этом самом году
образованную Указом 1764 Марта 22‘т из Новосербского Корпуса и по­
селения, расположенного от верховьев р. Ингула косою линиею до
м. Орел, на устье Синюхи, на Польской границе с Запада по шанец Машурин — Рог на Днепре с восточной стороны, и подчиненной ей Указа­
ми 1764 Июня 1Гт и Июля 22"т Славеносербии с Украинскою линиею и
поселением, лежащем вдоль ее, от устья р. Самары в Днепр или укрепле­
ния до устья рек Лугани и Бахмута в Северный Донец, названной Екате­
рининскою Провинциею. В рапорте Екатеринославского Правителя Тутолмина, поданном Князю Потемкину в 1784 г. находим Генеральную перечень
о розаднных дачах, и пр., из которой видно, что с 1764 по 1775 год роздано
в Новороссийской Губернии

дач...................................................
на них устроено селений..........
поселено жителей:
мужеского пола...........................
женского
”

477
399
34,825
31,605 } 66,430 д<уш>

обоего пола. — Указом 1775 г. 14’ш февраля учреждена Азовская Губерния,
составленная из Заднепровской части Новороссийской Губернии, т. е. из
Бахмутского уезда, из земель по Дону и Северному Донцу и из вновь
приобретенных там мест и крепостей; в Новороссийской Губернии оста­
лась только вся Елисаветинская провинция, или бывшая Новосербия с
Кременчугом, Малороссийскими местечками: Власовкою, Потоком и
Омельником и новое поселение вновь формирующегося и близ Днепра

399

водворяемого Молдавского Гусарского Полка. Но между обеими Губер­
ниями лежали земли Запорожского войска, простиравшиеся по левую
сторону Днепра от Самары до Крымской степи, которые по уничтожении
Манифестом 1775** года Августа 3^, Запорожской сечи, присоединены к
Новороссийской Губернии, с поручением устройства их «учрежденному
там Правительству» ’.Ис этого времени начинается раздача под заселе­
ние частным лицам и земель, составлявших Запорожскую Сечь, которые
раздавались то по повелениям Его Светлости Князя Потемкина Тавриче­
ского, то по определениям Новороссийской Губернской Канцелярии, — На
основании Ясского трактата присоединена к России в 179ГМ году Об­
ласть Очаковская, т. е. вся страна между Бугом, Днестром и Польскою
сухою границею, а Рескриптом Императрицы от 27 Генваря 1792 г., дан­
ным Екатеринославскому Губернатору Каховскому, к тогдашнему Екатеринославскому Наместничеству, с предположением скорейшего заселения
этой земли отводом ее для казенных слобод и для помещиков небольшими
участками п. — Манифестом Сентября 2"ш 1795 г. о разных, дарованных
народу милостях ш, повелено: «Порозжие земли для населения, размно­
жения, хлебопашества и разных хозяйственных заведений в Губернии
Екатеринославской и области Таврической, Генерал-Губернатором, а

1 В Манифесте (Августа З’т 1775 г.), об уничтожении Запорожской сечи, и о
причислении оной к Новороссийской Губернии, сказано: «Возвещая Нашим верным и

любезным подданным все сии обстоятельства, можем Мы в то же время им объя­
вить, что нет теперь более Сечи Запорожской в политическом ее уродстве, следо­
вательно же и Казаков сего имени, место жилища и угодья тамошние оставляем
Мы, причисляя их по способности к Новороссийской Губернии; и поруча при
новом заведении и устройстве в особливое попечение учрежденному там Прави­
тельству Нашему» (Полное Собрание Законов Российской Империи. T. XX
(1775-1780). 13.354). - Примечание Н.Д. Мизко.
11 «Дав Указ Сенату Нашему о присоединении к Губернии, вами управляемой,
земель новоприобретенных между рек Буга и Днестра лежащих, и о препоруче­
нии вашему попечению заселения оных, приходящими из-за границы жителями
сообразно состоянию их, и на основании Плана о Губернии Екатеринославной
вам повелеваем:
1) Обозреть сию страну, разделить оную на уезды, назначив города по спо­
собности, и о том Нам и Сенату Нашему представить ваше мнение с планами.
2) Употребить всемерное старание о скорейшем заселении сей земли, отводя
оную как для казенных слобод, так и для помещиков, небольшими участками и
отнюдь не выше положенного по плану Губернии Екатеринославной количества
и обязывая при том получающих сии участки, населять оные без потеряния вре­
мени...» и проч. — Примечание Н. Д. Мизко.
111 П. С. 3. Р. И. Том XXIII (с 1789 по 6 Ноября 1796), 17.149. - Примечание
Н. Д. Мизко.

400

прежде его и Губернаторами розданные, утвердить за теми, кому они
розданы и в чьем бесспорном владении находятся, с тем, что по истече­
нии льготных узаконенных лет, каждый долженствует платить исправно
и бездоимочно положенную подать». — В следующем 1794 г. Именным
Указом, данным Правительствующему Сенату 23 Июня, остановлена
раздача земель в тех Губерниях, в которых оная для населения была дозволе­
на111
.—В последствии времени она, то опять дозволялась, как например,
по Высочайше утвержденному докладу Министра внутренних дел о пра­
вилах раздачи в полуденных Губерниях земель под поселение крестьян п, то
запрещалась, как Именным Указом, данным Министру финансов Гурье­
ву, о нераздаче пустопорозжих земель в Новороссийском крае 111IV
, по коему
повелено «приостановить раздачу, доколе не будут приведены в точную
известность земли, не нужные для казенных селений». Между тем были
раздаваемы земли для разведения и насаждения шелковичных дерев и
хлопчатой бумаги, и под разные хозяйственные заведения. Ныне же, как
их осталось ограниченное количество, состоят в ведомстве Казенной
Палаты и отдаются в оброчное содержание, а за тем из них же наделяются по временам те казенные селения, которые нуждаются в земли IV по
умножающемуся народонаселению.

1 «Предполагая порозжия казенные земли обратить в продажу для прираще­
ния казны Нашей и на пользу общую к распространению земледелия и хозяйст­
ва, на основании указа, от Нас Сенату данного, повелеваем с сего времени оста­
новить уже раздачу земель в тех Губерниях, в которых оная для населения от Нас
была дозволена» (Полное Собрание Законов Российской Империи. T. XXIII. —
17228). — Примечание Н. Д. Мизко.
11 П.С.З. Р.И.- T. XXVII (1802-1803). 21.052. — «Пункт 1. — При отдаче
какого-либо участка брать с просителей обязательства, что они в течении десяти
лет поселят на нем столько душ, скольно нужно, дабы из сего количества при­
шлось на каждую по 15 десятин.
Что касается до тех случаев, когда будут просить земель или в награду за
службу или для поправления состояния, то сие зависит всегда единственно от
Высокомонаршего милосердия». — Примечание Н. Д. Мизко.
111 П. С. 3. Р. И. - Том XXXIV (1817). 26.733. - Примечание Н. Д. Мизко.
IV Так в рукописи.

401

Приказ главноуправляющего путями сообщения
и публичными зданиями графа П. А. Клейнмихеля
от 14 сентября 1842 г.
Список, сохранившийся в бумагах Н. В. Гоголя399

ПРИКАЗ
Главноуправляющего
Путями сообщения и публичными
зданиями.
С. Петербург. 14 Сентября 1842 года.
№38.
Ближайший для Начальника способ знать часть, ему вверенную, —
есть личный осмотр: здесь он знакомится с своими сотрудниками, здесь
он видит все порядки, хорошие и дурные. — С этою целью, я ездил по
шоссе в Вышний Волочок, и возвратясь, отдаю сей приказ. — В нем все,
что я нашел, и все, что требую.
Московское шоссе, для ремонтного содержания имеет особое управ­
ление. — Независимо от сего управления, есть еще два отдельные на­
чальства, заведывающие 1 мостами и каменными трубами, и кроме того,
для заготовления материалов к исправлению шоссе по Гй Дирекции,
учреждена особая Хозяйственная Коммиссия.
Раздельное заведывание одною и тою же частию, — несовместно.
Начинаю с упразднения Хозяйственной Коммиссии, и вследствие того
предписываю: действия этой Коммиссии теперь же прекратить, обратив
Председателя и Членов ее к прежним должностям.
(О материалах, Коммиссиею уже заготовленных, предписывается
ниже.)
Первая Дирекция шоссе от С. Петербурга до Едрова имеет 44 ка­
зенные лошади — как говорят для работ хозяйственных. Второй Дирекции
от Едрова до Москвы таковых лошадей не дано. Не найдя причины ни
тому, ни другому, отменяю то, что составляет излишнюю для казны из­
держку. Управляющему ремонтом шоссе Полковнику Фролову приказы­
ваю продать лошадей с публичного торга со всею принадлежностию, и
вырученные деньги представить во Второй Департамент Главного Управ­
ления Путей Сообщения и Публичных Зданий.

1 Так в рукописи.

402

Горестно, но должен сказать, что шоссе находится в самом дурном
положении. Я подразделяю его на три части:
На имеющее одну токмо земляную поверхность;
На имеющее один только оставшийся фундамент, и
На имеющее уже весьма тонкий слой щебенки.
Сами Начальники шоссе и производители работ донесли мне, что
есть много мест, где весною и осенью нет проезда.
Теперь токмо начали прочищать канавы, когда вода должна уже сте­
кать. Все почти барьерные камни вышли из своей линии. Во многих мес­
тах они сделались выше средины шоссе. Последствия сего очевидны:
дождевые воды, в особенности осенью и весною, не имея стока с поверх­
ности, проникают шоссейную насыпь и напитывают земляное полотно;
оставшаяся щебенка, перемешиваясь с глиною, выпучивается и шоссе
расстраивается до основания. — Надолбы в дурном состоянии.
Не входя в разбирательство, как и отчего все это существует, — ибо
ни того, что в землю положено, ни того, что туда не попало, — уже не
найдешь, — я оставляю себе одну лишь заботу, чтоб впредь сего не было,
и в первом действии сей заботы Директора 1 Дирекции Полковника Чедаева 1, который находится при этом Управлении семь лет, — отрешаю
от настоящего звания и назначаю его, впредь до приказания, в резерв.
Начальником сей Дирекции утверждаю состоящего в должности Ди­
ректора работ по перестройке и исправлению мостовых сооружений от
Твери до Москвы Подполковника Энгельгардта I, которому принять
Дирекцию на законном основании и по исполнении донести мне, за
общим с Полковником Чедаевым подписанием и с засвидетельствовани­
ем Полковника Фролова. К числу попечительных распоряжений должно
отнести и заготовление в теперешнее время года камня, песку и в огром­
ном количестве хворосту; а не менее того и разрытие шоссе в тех местах,
так называемых лучистыми ’, чтобы заложить оное хворостом. — К сожа­
лению, я был этому свидетель: крестьяне бросили уборку хлеба и обрати­
лись к сему промыслу, за плату, весьма дорогую. Каждый знает, что ма­
териалы для шоссе должно возить не летом, а зимой! Каждый поймет,
что нельзя взрыть шоссе в осеннее время, когда ненастье уже началось и
день ото дня увеличивается! Каждый без сомнения убедится, что работы
в сырое, осеннее время не могут быть прочны! Допустить продолжение
работ было бы ни что иное, как дозволить расходовать без пользы мате­
риалы, дорогою ценою заготовленные.
Посему дальнейшее заготовление материалов и производство работ в
нынешнем году прекратить, а все наличные материалы принять в веде­
ние шоссейного Начальства, по распоряжению Управляющего ремонтом
1 Так в рукописи.

403

Полковника Фролова, которому и донести мне, что именно и где полу­
чено будет и какою платою кого удовлетворить следует.
Принятые материалы иметь в виду для работ в 1843 году. Работы сии
начнутся с весны; я сделаю об них особое распоряжение; а между тем,
дабы отклонить затруднительное сообщение по местам лучистым, во всех
сих местах заготовить потребное количество досок, и сими досками уст­
лать весною те проезды. Доски сии не должны составить потери; они
обратятся для катания тачек при отделке шоссе.
В дальнейшем заготовлении камня затруднения не будет. Местные
жители изъявили мне желание принять на себя поставку оного.
Содержание одной версты шоссе в зимний период, по точному учету
последних шести лет, обходилось более ста рублей серебром. — Издерж­
ка эта значительна. — Я указал на местные способы, и некоторые из
обывателей согласились уже принять эту обязанность на себя, выпраши­
вая от 40 до 60 рублей серебром за версту. — Торги еще понизят сию
цену. Я приказал произвести их в присутствии Управляющего ремонтом
Московского шоссе Полковника Фролова.
Штаб-Офицер сей во всех отношениях отличный. К вине его ничего
приписать не могу; он только в Июле месяце текущего года вступил в
должность, приняв ее от Генерал-Майора Рихтера.
Генерал Рихтер был десять лет Начальником управления шоссе!
Вообще в управлении сем я, к особенному удовольствию, нашел
много хороших Офицеров. — Это моя надежда!
На шоссе расположены два комплектных Военно-рабочих батальо­
на. — Люди сих батальонов, которых я видел, одеты хорошо и аммуниция 1 на них пригнана правильно; но шаг у них особой выдумки! Я указал
им настоящий. — Батальоны дорого стоят казне, а пользы приносят ма­
ло. — Часть эта получит другое образование.
Ремонтное содержание дорожных казарм требует ближайшего надзо­
ра, как равно и дома шоссейных застав, которые построены небрежно, а
содержатся и еще того хуже. Я нашел какое-то закоснелое подьячество в
сих управлениях и обещаюсь преобразовать их. Особенно замечательно,
что Пристав Бронницкой шоссейной заставы не в здравом рассудке; но
впрочем весьма веселом!
Содержанием мостов и каменных труб шоссе я доволен и благодарю
Начальника 1 Округа Генерал-Майора Рейхеля, замечая токмо, что при
устройстве труб, с некоторым их возвышением, должно было присыпать
щебенки на шоссе. Экипажи, при въезде на них и съезде, получают зна­
чительные толчки.
1 Так в рукописи.

404

Устройство моста на Мете, в Бронницах, заслуживает особого вни­
мания и делает честь Начальству, Директору и производителю работ.
Одно должно заметить, что проезд на нем узок: четверке лошадей в ряд
пройти невозможно; каменные части моста рано оштукатурили; сырость
уже показалась. Я думаю, придется 1 весною отбить штукатурку; это
крайне неприятно; лучше позже произвести окончательную работу, чем
переделывать то, что сделано. — Тем не менее, по важности и правиль­
ности сооружения, мне приятно объявить особенную благодарность Ге­
нерал-Майору Рейхелю, Директору работ Майору Афонасьеву и произ­
водителю работ Штаб-Капитану Панкратьеву.
Майору Афонасьеву обложить бока каменных частей моста чугунны­
ми досками, а устроенные на мосту тротуары, затрудняющие проезд,
снять и сделать железные поручни, как я на месте указал. Поспешить
также устройством шоссе по съездам мостов и разведением малых садов,
назначенных на местах.
Для порядка наблюдения за ездою чрез мост и вообще сохранением
его, иметь постоянно трех часовых, на изображенных мою местах, от
команды, которая собственно при мосте находится, сменяя их установ­
ленным воинским порядком.
За перестройку мостов в Новгороде чрез Волхов и на Малом Волховце я также признателен Генерал-Майору Рейхелю, а за исправность и
успех в работе объявляю мою благодарность состоящим в звании Дирек­
торов работ по перестройке и исправлению мостовых сооружений: от
С. Петербурга до Новгорода — Капитану Лосеву, а от Новгорода до Вал­
дая — Капитану Коковцеву 1; в особенности же сему последнему, и про­
изводителям работ Поручикам: Коллинсу 2 и Гриневичу. — Мост в Нов­
городе к 15-му октября окончить непременно до подъема; к тому же
времени окончить совершенно и .мост на Малом Волховце.
Весьма одобряю проэкт о понижении моста чрез Малый Волховец: я
всегда находил его слишком и без нужды высоким.
Признавая необходимым заменить на шоссе деревянные мосты ка­
менными трубами, где это только возможно, я поручаю Дирекции мостов
представить мне о сем свои соображения. — От сего же управления тре­
бую представления мне соображения, на опыте основанного: чрез сколь­
ко времени должно красить и смолить деревянные части мостов, дабы
предохранить их от гнилости. — Я требую это от того, что мосты слиш­
ком скоро подвергаются порче.
В Новгороде вообще я не нашел той чистоты, которая должна
быть. — Губернской строительной Коммиссии, обязанной, по Высочай1 В рукописи: прийдется

405

тему Указу, Правительствующему Сенату 27 минувшего Августа данно­
му, и устройством города, обратить на предмет сей внимание.
Осматривая Окружное Правление 1 Округа, в Новгороде находящее­
ся, — я наружным порядком был совершенно удовлетворен, — и благода­
рю Генерал-Майора Рейхеля. Дел нерешенных— 861. Это слишком
много. — Начальнику Округа принять меры к скорейшему их оконча­
нию.
Знакомясь с чиновниками Правления, чрез личный их мне рассказ о
делах, ими производимых, я с удовольствием заметил отчетливое знание
своего дела Членом Правления, заведывающим 1 Хозяйственным отде­
лением, Коллежским Ассессором Троицким; — о прочих ничего не ска­
жу: они сами знают, как кто отвечал.
Довольно замечательно, что распределение дел зависит от самих Чи­
новников; а в Искус<с>твенном Отделении один Чиновник, числясь
Смотрителем работ, употреблен к производству письменных дел.
Вообще, надо будет дать всем Окружным Правлениям постоянно­
систематическое расписание предметов.
При казенном ящике я нашел так называемого часового; он приходит
на пост от команды. — Где должен быть часовой, там должен быть и ка­
раул. — Это принять вообще за правило и от Устава о Гарнизонной
Службе ни под каким видом не отходить.
Нижние чины Правления 1 Округа помещаются в наемном доме; но
при доме сем строится новая кухня, из сумм, в распоряжение Округа
ассигнованных. — Окружному Правлению донести мне, на каком осно­
вании таковая постройка допущена? При сем к общему сведению объяв­
ляю, что я нигде, никогда и никакого произвола не потерплю. Каждый
должен оставаться в границах определенного ему круга действий.
Между делом я употребил в Новгороде несколько времени и на лю­
бопытство. Я много слышал о доме там Г. Дженеева, — и действительно
есть чем полюбоваться. Г. Дженеев имеет чин Майора и командует 1-м
Военно-рабочим Батальоном около 4-х лет.
Дом его на большой улице; место он поднял и попечительностию
спланировал весьма удачно. — Дом Г. Дженеева, не только в Новгороде,
но и в Столице мог бы стать в ряду с хорошими зданиями. Строение
прочно, роскошно; везде паркеты; двери ясеневого и красного дерева;
мраморные подоконники, а стены украшены отлично-красивыми обоя­
ми, с золотыми богетами.
Майору Дженееву надо дать время, для окончания работ по дому и
приискания постояльцев, так как он дом выстроил для увеличения своих
доходов. — Увольняю его от звания Батальонного Командира.
1 Так в рукописи.

40Б

Батальон этот принять, на законном основании, Строительного От­
ряда Путей Сообщения Майору Травину и по исполнении донести мне
чрез Полковника Фролова; а сему последнему произвесть батальону
инспекторский смотр, и обо всем, что окажется, представить мне под­
робные сведения.
Выехав из Новгорода, я отправился по направлению Вышерского ка­
нала. — Вот путь, который устраивается с 1826 года; он стоит доселе до
530 т<ысяч> рублей серебром; по сметам требуется до 115 т<ысяч> руб­
лей серебром, но это не всё: на окончательную обделку берегов нужны
будут еще деньги.
‘
Директору сего канала, Подполковнику Лямину, взять меры, чтоб
откосы, окончательно отделываемые, были укреплены и чтоб опять не
осыпались; а Окружному Правлению озаботиться, дабы канал этот сде­
лался наконец действительным путем.
Работою сооружаемого шандорного на Вышерском канале водоспус­
ка, я совершенно доволен и объявляю мою особенную благодарность, за
отличную и прочную отделку, состоящему в должности Директора Вышерской перемычки Капитану Страковскому и производителю работ
Поручику Чмутову 2.
Вышерскому каналу, которого протяжение заключается в 14 72 вер­
стах, присвоена команда, в числе: 1 офицера, 9 унтер-офицеров и
214 рядовых.
Я думал, что команду эту найду при канале, и хотел уже сообразить о
сокращении ее; но не так-то было: вся команда в разброде по разным
должностям. — Я не делаю по сему никакого теперь распоряжения; этот
непорядок не в одном месте, и я уже занимаюсь новым составом рот.
За сим я прибыл в Вышний Волочек, — место в судоходном отноше­
нии весьма важное.
Вышневолоцкою системою управляет Полковник Менелае, а под­
полковник Андреев есть его помощник. — Я имел особенное удовольст­
вие узнать их: они совершенно соответствуют своему назначению.
Между купечеством я нашел людей достойных. Рассуждая с ними о
торговле, я дозволил представить мне письменные сведения о тех заме­
чаниях, которые они в отношении улучшения судоходства или установ­
ления некоторых новых и отмены существующих правил сделать могут.
При мне началось распоряжение к спуску каравана до 400 судов; во­
ды везде достаточно; общий резервуар ею изобилует. — Там теперь два
важных сооружения: постройка двух бейшлотов: Заводского и Осугского.
К работам первого приступлено в 1842 году и, по сделанному распоряже­
нию, назначено кончить его в 1844 году; работы второго — начаты в
1841 году и кончатся в 1843 году. Все работы исполнены хорошо и тща­
тельно; благодарю Начальника Округа Генерал-Майора Рейхеля, Пол­

407

ковника Менеласа, Подполковника Андреева и производителей работ
Капитана Щербова и Штабс-Капитана Дмитриева; но требую, чтобы
Заводский бейшлот был также кончен в 1843 году. — Окружному Прав­
лению представить мне немедленно соображение: какие нужны для сего
способы. — Окончание 1 сей работы годом ранее признаю необходимым в
том уважении, что старый бейшлот уже становится ненадежным. — Не­
зависимо от сего Окружному Правлению представить мне предположе­
ние о возобновлении и сего последнего бейшлота, по открытии ново­
го. — Лишний бейшлот, в сем важном пункте, — более обеспечит судо­
ходство. В канале, где собираются караваны, не допускать впредь скидки
лесов; это непорядок.
На старом бейшлоте явился ко мне с рапортом Чиновник 14 класса;
он тут состарелся в звании шлюз-вахтера и теперь при сей же должности;
а произведен в офицеры на вакансию мастера дернокладного мастерства,
не зная его ни в каких отношениях. Этот случай подобен каменному
мастеру (приказ мой № 29). — Случаев этих во вверенном мне Управле­
нии весьма довольно. Надо будет подумать, какое дать назначение тако­
вым мнимо Художественным людям.
Тверецкий канал я застал наполненным судами, следующими с хле­
бом в С. Петербург; они шли удобно бичевником. Здесь меня встретил
Смотритель судоходства с какою<-то> тетрадей 11 накладных о кладях и о
судорабочих и с мерительными цепями. На вопрос мой: «к чему так часто
суда измеряют и поверяют?» — отвечал: «Это делается, дабы взыскать
штраф в случае неверности». Полезно будет отменить: лишние заставы,
лишние промеры и лишних чиновников.
На Тверецком канале есть крытый мост; он представляет в малом ви­
де то, что мост, в большом размере, в Бронницах, на Мете. Мне сказали,
что мост этот уже 80 лет как существует. Это и без того видно. Удивля­
юсь, как он еще мог сохраниться при беззаботливости о сбережении его.
Окружному Правлению представить мне немедленно предположение об
исправлении сего моста и строго наблюдать о содержании его в надле­
жащем виде и устройстве.
Управлению Вышневолоцкой системы в делопроизводстве нужно бу­
дет дать положительное правило.
Вышневолоцкое отделение Тверской судоходной расправы в поряд­
ке. Там все почти оканчивается на словах и нерешенных дел нет.
Лазарет в устройстве; больных было 6 человек; пища хорошая; но
ржаный 111 хлеб черен и дурно выпечен. Я надеюсь впредь сего не найти.
1 В рукописи: Окончания
11 Так в рукописи.
111 Так в рукописи.

408

Школою кантонистов, сколько возможно по роду настоящего ее уст­
ройства, — я доволен; но надо отменить расквартирование кантонистов
по всему городу. Оно возможно. — Полковнику Менеласу доставить мне
все учебные пособия, по коим обучаются кантонисты, и описания всему
существованию школы и всему тому, что в ней делается. Оно мне нужно
для постоянного преобразования всех школ кантонистов Управления
Путей Сообщения.
В Вышнем Волочке весьма много казенных домов; между ими есть
ветхие, но есть и хорошие. Всем сим домам доставить мне подробные
планы и описание, в каком положении они находятся, а также и списки
всему тому, что поместить нужно. Я сам все пересмотрю и сделаю раз­
мещение.
Заключая сим приказ мой, я надеюсь, что Г. г. Окружные Начальни­
ки, объезжая Округа, будут осматривать части, им вверенные, с такою же
подробностию: оно необходимо и полезно!
Подписал:
Генерал-Адъютант Граф

Клейнмихель.

409

Рецензия П. С. Билярского на статью П. В. Хлудова
о книге А. И. Левшина
«Прогулки Русского в Помпеи» (СПб., 1843)
Список, сохранившийся в бумагах Н. В. Гоголя400

Выписка из Ж<урнала> М<инистерства> Н<ародного>
П<росвещения>. Критическая статья о Книге: Прогулка Русского
в Помпею, А. Левшина (Маяк № 1) 401

Автор етой 402 статьи, В. Хлудов, похищен раннею смертию среди дея­
тельных приготовлений к литературному поприщу
Обнимая в своих
занятиях Науки и Искус<с>тва 404, Г<-н> X е 405 имел случай практически
поверить свои 406 понятия о последних во время пребывания своего за
границей 407; тем более замечателен взгляд его на художественные остат­
ки Помпеи и на древнее Искус<с>тво 408 вообще, высказанный по поводу
вышеупомянутого сочинения. Познакомим читателей с самостоятельны­
ми суждениями Г. Хлудова об етом 409, для всех интересном предмете.
«Кроме своего археологического значения в Истории Художеств, —
говорит Г. Х в 410, — Помпея играет еще важную роль в расширении и
уяснении познаний наших при разрешении великих вопросов всемирной
Истории, — Истории падшего духа древних народов. Всестороннее изу­
чение язычества, и в худом и в добром, чрезвычайно важно: надобно
изучать язычество, чтобы светлее и глубже понимать всю благотворность
Христианства. Свет Христианства, поставленного рядом с язычеством,
полнее раскроет нам всю густоту тьмы последнего. Из вечной могилы
своей язычество красноречивее всего проповедует Божественную силу
Христианства. Но чтобы так воспользоваться Помпеей, прежде всего
надобно быть Русским; потом надобно прийти туда со взглядом на пред­
меты, чистым от Западных тысячелетних пристрастий, спокойным и
созерцательным. Запад воротился к стихиям Афинской и Римской обра­
зованности, упивается изящным по одной форме без содержания — и не
мудрено: Рим предок запада411, — и все1 дедовское любезно человеку.
Любя и превознося предков, мы любим и превозносим самих себя: вот
исходная точка заблуждений Запада. Нам, Русским, ни Рим ни Греция
ни деды ни отцы; мы самобытны: и только мы и можем быть зрячими
судьями Рима, Греции и их Западных потомков».
Держась своего понятия о значении древнего Искус<с>тва412 во Все­
мирной Истории, Автор указывает на связь оного с образованием и жиз1 Далее было: же

410

нию древнего мира в главнейших ее видах. Но так как самое основание
языческой жизни было ложно, то и Искусство получило неправильное,
одностороннее развитие. «Древние вообще, а Греки в особенности, на­
род, представивший собою епоху413 всецелого погружения духа древнего
мира в плоть, были народ пластический; их изящное превосходно по
форме, но по содержанию бедно, ничтожно. В етой414 односторонности
Греческое Искус<с>тво415 нашло уже в самом себе причину своего паде­
ния. Пока дух Греческих Художников находил еще некоторое удовлетво­
рение в игре одной пластики, пока живы были в веровании народа боже­
ства, созданные1 его же фантазией, до тех пор поддерживалась производимость пластического мира Искус<с>тв416. Но вместе с разочарованием
народа в своих лжебогах, призрачное содержание изящного исчезало и
одна пластика не могла удовлетворять бессмертного, хотя и падшего
духа. Несмотря на груды золота, которые417 сыпали ему за изящное, Грек
не мог уже возвыситься до418 одушевления, какое напрягало все силы его
духа, когда он веровал в истину содержания своих произведений, когда
думал, что творит действительно419 Бога. Греческие Художества стали
упадать не потому, что Грек был раб Римлянина, а потому, что день от­
кровения Бога во плоти уже светал и дух язычества попал на след чего-то
высшего, и начал свой, еще бессознательный поворот от тьмы к свету, и
для куска хлеба служил уже машинально, ремесленно.
Поетому 420, в первые веки деятельности Греческих Художников у
Римлян, мы видим в общественных памятниках Рима исполинские, гро­
мадные произведения, исполненные не по одушевлению, а по заказу и
навыку. Высшее общество в Риме понимало искус<с>тва421 лишь как
предмет роскоши, а не как предмет религиозный. Римляне приглашали
Греков в свои домы и виллы расписывать стены. Многое из етого 422 ис­
полнено прекрасно. Но там, где не доставало прежнего, верованием
одушевленного Греческого вкуса, и где он подчинялся требованиям при­
хоти, — варвар 423 Римлянин штукатурил колон<н>ы 424, и частями нару­
шал целое. От того мы видим, что даже в общественных памятниках
Помпеи, почти современных зданиям Траяна в Риме, находятся такие
варварские несоблюдения пропорций архитектурных, совершенное от­
сутствие понятия об органической жизни, долженствующей развиваться
в массах здания».
В произведениях других изящных Искус<с>тв 425, открытых в Пом­
пеи, автор находит тоже 426 унижение Искус<с>тва до роскошной при­
надлежности повседневной жизни, и вследствие того недостаток истинно
изящного 11 вкуса, в соответствие грубой, хотя роскошной 427, жизни в
етом 428 городе 429.
1 В рукописи: народа, божества созданные
11 Далее было: искус<с>тва

411

Выписка «О размножении растений черенками»
из книги Дж. Линдлея «Теория садоводства» в переводе
И. О. Шиховского (СПб., 1845), сделанная для Н. В. Гоголя
в Одессе 26 марта 1851 г.430

Если начнете с последних трех строк последней страницы, то веро­
ятно остального читать не станете !.
О размножении растении
черенками.
(Из Теории Садоводства Линдлея, перевод Шиховского,
Профессора Ботаники при С. П 2“ Университете)

Черенки делаются из стебля и срезываются непосредственно под ли­
стьями; потому что корни выходят из почек или глазков, находящихся
всегда в листовой пазухе, и образуются нисходящим соком от листьев.

Назначение листьев состоит в отправлении дыхания, испарения и пищева­
рения.
Пасока или сок (sap), получаемый стеблем посредством корней, состоит
сначала из воды, содержащей в растворе газы, земли и соли. Он восходит
по заболони (alburnum), сгущается, растворяя содержащуюся в стебле расти­
тельную слизь; постепенно распределяется в листьях, в которых переработывается, изменяется, получая сахарное свойство чрез разложение части воды
своей, и нисходит в корень по лубу (liber).
На верхнем конце черенка необходимо оставлять один или два из его
листьев, для содействия образования питательного вещества.
Длина черенка должна состоять до двух третей двугодовалой 11 древе­
сины и около одной трети годовалой древесины.
Нижний конец черенка срезывается на кось431 и так отлого, чтоб срез
приходился почти параллельно 111 со дном горшка, и хорошо, если б ка­
сался дна горшка.
Лимоны и Померанцы не укореняются без этой предосторожности,
чрез которую предотвращается излишнее накопление воды около среза.111
111
1 Фраза вписана карандашом вверху страницы. Далее следует текст, написанный
чернилами.
11 Так в рукописи и в печатном источнике.
111 В рукописи описка: поралельно

412

Горшки выбираются по величине черенков. Черенок врывается в
землю весь, кроме верхней почки, остающейся на поверхности земли, и
прикрывается стеклянным колпаком, в котором тщательно надлежит
вытирать внутри 111
накопившиеся капли от испарины черенка.

Прикрытие стеклянными колпаками нужно для затенения, как дальнейшего
предотвращения испарины; впрочем и чрез недостаток света оставляемые на
черенках листья, не могут образовать организуемого вещества, без которого
не образуются корни.
Очень полезно врывать горшки с черенками по краям дынного пар­
ника; потому что теплота почвы возбуждает силу растительности.
Для нежных растений и маленьких черенков, каковы Верески 11 (Eri­
ca) и другие, насыпается сверх земли слой белого песку. В него втыкают­
ся черенки очень близко к земле, так чтобы корни при образовании сво­
ем могли тотчас находиться в земле, следственно в соприкосновении с
источником питания.

Песок служит для той же цели, как и помещение корневого конца черенка в
соприкосновении со дном горшка — для предотвращения накопления и бы­
строго вхождения воды внутрь черенка, сосуды которого по причине обреза
открыты.
Вот способ, употребляемый Госп<одином> Форзитом (Forsyth) для лучшего
достижения этой цели. Он берет маленький горшок (a. d.)111 и вставляет его в
другой ббльшего размера, замазав сперва дно первого глиною (а.); потом на­
полнив дно большого горшка черепками (Ь.), насыпает остальную пустоту
(с. с.) землею, куда вставляет черенки свои так, что корневые концы их при­
касаются к стенкам внутреннего горшка, после чего сей последний наполня­
ется водою, которая, просачиваясь сквозь стенки, достигает черенков.
Одесса.
26 Марта
1851.
ЬВ. Многие растения размножаются черенками без всякой трудности
при всяких почти обстоятельствах, при совершенно созрелой, полузре­
лой, только что образовавшейся, или старой древесине. Случается и то,
что из черенков одной и той же породы, при одинаковом уходе, некото­
рые удаются, а другие нет, — из чего можно заключить, что начала раз­
множения черенками еще не совершенно постигнуты.

1 Далее было: от
11 Было: Верики (первоначальный вариант воспроизводит опечатку в книге: Бе­

рики).
111 Справа от текста в рукописи находится чертеж описываемого способа посадки
с буквенными обозначениями, повторяющий соответствующий чертеж в книге.

413

Слово святителя Филарета (Дроздова),
митрополита Московского и Коломенского,
в день девятнадцатой годовщины
восшествия на престол
Императора Николая Павловича
Вырезка из газеты «Московские Ведомости» (1846.15 янв., № 7),
сделанная Н. В. Гоголем

СЛОВО

в день восшествия на Всероссийский Престол Благочестивейшего
Государя Императора Николая Павловича,
говоренное в Кафедральной церкви Чудова монастыря,
Синодальным Членом, Высокопреосвященнейшим Филаретом,
Митрополитом Московским, Ноября 20-го дня, 1845 года432

Всех почитайте, братство возлюбите, Бога бойтеся, Царя чтите,
I Петр. 2, 17.
Премудрость говорит в Притчах, что в глаголах уст ея ничтоже стропотно, вся проста разумевающим, и права обретающим разум (Притч. 8, 9).
Не таковы ли точно глаголы премудрости из уст Апостола Петра, теперь
прочитанные? Как проста в них премудрость, и как премудра простота!
Всех почитайте', вот общее учение об обязанности каждого ко всем.
Братство возлюбите: вот особенное учение об обязанности христианина
к христианину. Бога бойтеся: вот нравственное Богословие, довольно
понятное и для не Богослова, и для Богослова довольно глубоко умуд­
ряющее, только бы он был не простой любопытствующий слушатель, а
прилежный исполнитель учения. Царя чтите: вот вся наука для членов
государства, или, как называют одним словом, политика Апостольская и
Христианская.
Заповедь: Царя чтите, сделала нынешний день торжественным. За­
поведь: Бога бойтеся, собрала нас торжествующих во храм. Знаем, что
несть власть, аще не от Бога (Рим. 13, 1); что Им царие царствуют
(Притч. 8, 15). И потому пред Бога приносим благодарение за Царя, Бо­
гом дарованного и Богом хранимого; пред Бога приносим желания, да и
в грядущее время, — Господи, силою Твоею возвеселится Царь, и о спасении
Твоем возрадуемся зело (Псал. 20, 2).

414

От заповедей святого Апостола, видимых в исполнении, следственно
уже понятых и принятых, обратимся к той части его учения, о которой
можно усомниться, всеми ли она понята и принята к исполнению.
Всех почитайте. Все ли мы почитаем всех? Например, почитаем ли
работника? Почитаем ли узника, своею виною доведенного до темницы?
Точно ли должно, и как можно почитать и сих? — Сии вопросы показы­
вают, что требуется некоторый труд размышления, чтобы обрести разум
Апостольского изречения, и чтобы оно явилось простым к разумению, и
правым к исполнению.
Почитать человека, или воздавать ему честь, значит признавать в нем
некоторое достоинство, и с сим достоинством сообразоваться в мыслях,
словах и действиях, к нему относящихся. Поколику достоинство принад­
лежит не всем, а токмо некоторым людям, и бывает не одного рода, и
разных степеней: потолику и честь должна принадлежать только некото­
рым, и в разных степенях. Сюда относится изречение Апостола Павла:
воздадите всем должная, — ему же честь, честь (Римл. 13, 7). Здесь видно,
что есть род чести, которую воздавать должно не всякому, а только тому,
кому она по справедливости приличествует. Честь, принадлежащая царю,
не может, без святотатства, быть отнесена подданному. Степень чести,
присвоенной начальнику, не принадлежит подчиненному. Почтения,
которого, по естественному праву и по закону Божию, требует отец от
сына, не может требовать сын от отца.
Есть род чести, не зависящий от других родов и степеней, более об­
щий и свободно достигаемый, однако не всеобщий. Это честь, принадле­
жащая нравственному достоинству человека, по слову Апостола Павла:
слава и честь и мир всякому делающему благое (Рим. 2, 10). По сему прави­
лу почтенны могут быть и те, которые стоят на низших степенях общест­
ва и обыкновенного мнения общественного. И Самарянин человеколю­
бивый достоин почтения, и притом преимущественного пред священни­
ком жестокосердым. И раб верный и усердный в делах господина своего
достоин почтения, притом более, нежели свободный, не на добро упот­
ребляющий свою свободу.
Не колебля ни одного из особенных родов и степеней чести, но и не
ограничиваясь ими, Апостольское слово нам возвещает еще всеобщий за­
кон почтения, которым все и каждый обязаны всем и каждому: всех по­
читайте. Как бы ни малою казалась мера достоинства в некоторых лю­
дях: имейте и для них в готовности соответственную меру почтения, ко
всем должного. Всех почитайте', неужели, посему, должно почитать и та­
ких людей, которые сами поколебали свое право на почтение делами
неблагородными, низкими, порочными? — Гордость моя не хотела бы, но
Апостольская заповедь велит и сих почитать, если не положительно, по
крайней мере отрицательно, то есть, не презирать, потому что заповедь

415

дана без исключения. Всех почитайте: но можно ли не презирать таких
людей? — Если должно, то, конечно, и можно, потому что мудрость
Евангельская не заповедует невозможного. Отделите от человека дела
неблагородные, низкие, порочные: отвращайтесь от них, презирайте их.
Отделите человека от его дел, — окажется возможным не презирать его.
Видя груду золотоносной земли, незнающий презрит ее, а знающий
не презрит, ради крупиц золота, в ней заключенных. Подобно сему,
смотря на человека, представляющего неприятный вид необразованно­
сти, грубости, беспорядка, порока, невнимательный презрит его, а вни­
мательный пожалеет, но не презрит: потому что и в сей неблагообразной
глыбе есть золото 433. Какое золото? — Существо человека, и особенно
его душа.
Если с уважением смотрят и на малое дело великого делателя, на­
пример, на какое-нибудь дерево, посаженное знаменитым человеком,
или на вещь, его руками сделанную: то можно ли презирать человека, —
очень не малое дело великого и премудрого Творца, которое Он и удо­
стоил произвесть и удостоивает хранить? Человек перестал бы существо­
вать, если бы Бог презрел и пренебрег его. Следственно, самое бытие че­
ловека служит признаком, что Бог не презирает его. Кто же дерзнет пре­
зирать то, чего не презирает Бог?
Если чтим и охраняем от пренебрежения изображение царя, хотя бы
оно было и несовершенно, или каким-нибудь случаем повреждено: как
можем презирать образ Божий, Самим Богом начертанный в человеке,
хотя и не сохраненный в первобытном совершенстве, а в некоторых и
много поврежденный, впрочем не совсем изглаженный, и предназначае­
мый к восстановлению?
Если тленную драгоценность не бросают с пренебрежением, а бере­
гут со вниманием и уважением: то может ли быть предметом презрения
нетленная драгоценность, — душа человеческая, не дешевле целого мира
оцененная непогрешительным Ценителем, Который сказал: кая польза
человеку, аще приобрящет мир весь, и отщетит душу свою (Марк. 8, 36)? —
Что я говорю: не дешевле мира? — Она куплена ценою безмерно выс­
шею, она искуплена ценою крови и жизни воплощенного Сына Божия.
Скажет кто-либо: я по справедливости презираю недостойного, греш­
ника, порочного. Остерегись, достойный! Если ты презираешь грешника:
то сим самым не осуждаешь ли, больше или меньше, на презрение и се­
бя? ибо и ты не безгрешен. Притом помысли, что ты видишь только
внешность, а не внутренность. Знаешь только немного прошедшего, и
минуту настоящего, а совсем не знаешь будущего. Доколе человек на
земле, дотоле и добрый, обыкновенно, не без недостатков, ибо совер­
шенная чистота есть достояние рая и неба, и злой не совсем без добра,
ибо иначе земля отказалась бы носить его. И потому очень возможно, что

416

между тем, как ты презираешь в человеке, что видишь, — в нем скрыва­
ется добро, которого не видишь, или по крайней мере семя добра, кото­
рое может раскрыться, возрасти, принести плод, и представить его реши­
тельно достойным почтения. Тогда ты принужден будешь раскаиваться в
неосмотрительном презрении. Лучше же совсем не делать того, что мо­
жет вести к скорби раскаяния. Нет сомнения, что многие современники
глумились над неблаговидною наружностию и странными поступками
Симеона, Андрея, и наших Василия и Максима юродивых; но время
открыло их сокровенную жизнь, и показало их достойными не только
почтения, но и благоговения. Если бы мы стояли на стогне Иерусалима
тогда, как Спаситель наш нес крест Свой, и за Ним, также на распятие,
следовал разбойник: вероятно, мы не удержались бы от справедливого,
по-видимому, и даже благочестивого негодования, зачем этот презрен­
ный так близко идет за Всесвятым. Но как это было бы напрасно! Про­
шел час или два, и мы видим, что разбойник сделался исповедником
Христа; что Христос в тот же день препровождает его в рай. Разбойник
сделался для нас образцем, и мы благоговейно повторяем его молитву.
После сего, не опасно ли презирать и юрода и разбойника? Сии размыш­
ления, надеюсь, — достаточны для того, чтобы определить значение, и
почувствовать силу Апостольской заповеди: всех почитайте. За сим есте­
ственно следует подумать об употреблении сего учения.
Нужно ли внушать почтение к тому, что само собою внушает почте­
ние, — к священной власти Государя, к родителям, к начальствующим, к
благодетелям?
Но, может быть, не излишне напомнить, чтобы не презирали того,
что легко подвергается презрению.
Начальствующий да не пренебрегает и последнего подчиненного, но
вниманием и снисхождением пусть сделает для него и последнее место
не низким, а ему данное дело приятным: потому что чем охотнее делает­
ся дело, тем лучше и для дела, и для делающего, и для начальствующего
над делом.
Богатый да не превозносится над бедными, но да нисходит подкреп­
лять своею помощию сии смиренные подпоры его собственного благопо­
лучия. Есть время, когда признательность бедных лучше для богатого,
нежели богатство.
Наследственно или условно владеющий трудом, или произведением
труда подвластных, да не будет невнимателен к сим смиренным земли.
Человек не вещь, которую можно употреблять, и не быть ей ничем обязану. И государственный, и нравственный, и особенно христианский
закон с правом власти соединяет обязанность к подвластным. Если они
отдают вам половину своего работного времени: отдайте им часть сво­
бодного времени. Если они доставляют вам избыток: вы доставляйте им
14- 1491

417

необходимое: безбедную жизнь, защиту, средства потребного для них
образования, руководство и охранение нравов и веры. Умейте приобре­
тать от них не одну выгоду, но и благодарность, и любовь. Любовь может,
не снимая, облегчить их бремена, и сделать то, что они будут благослов­
лять свою зависимость паче расширенной свободы.
Призванный судить и исправлять погрешающих да не презирает су­
димого, дабы презрение не сделало суда небрежным и неразборчивым.
Уважение к человечеству да охраняет исправителя и судию от гнева,
правосудие — от жестокости, исправляемых — от ожесточения.
Так, и подобным сему образом поступая с меньшими братьями ва­
шими, братия христиане, мы будем исполнителями Евангельского уче­
ния и право шествующими последователями Христа, Который, будучи
Господь господствующих, пришел на землю не да послужат Ему, но по­
служити, умрети за грешников и вознести смиряющих себе. Слава Ему с
Отцем и Святым Духом во веки. Аминь.

41В

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Письмо
по поводу «Выбранных мест из переписки
с друзьями» Н. В. Гоголя
Авторизованный список, сохранившийся в бумагах писателя434

С благодарностию возвращаю вам книгу, которую вы мне доставля­
ли I Услышьте мое мнение о ней.
Виден человек, обратившийся к Богу с горячностию сердца. Но для
Религии этого мало. Чтоб она была истинным светом для человека собст­
венно, и чтоб издавала из него неподдельный свет для ближних его, не­
обходимо нужна в ней определительность, и определительность сия заклю­
чается в точном познании истинны п, в отделении ее от всего ложного, от
всего лишь кажущегося истинным. Это сказал Сам Спаситель: Истинна
свободит вас 435. В другом месте Писания сказано: слово Твое истинна
есть 436. Посему желающий стяжать определительность глубоко вникает в
Евангелие и по учению Господа выправляет свои мысли и чувствования.
Тогда он возможет в себе отделить правильные и добрые мысли и чувст­
вования от поддельно и мнимо-добрых и правильных. Тогда человек
вступает в чистоту, как и Господь после Тайной Вечери сказал ученикам
Своим, яко образованным уже учением истинны: вы чисти есте, за слово,
еже рех вам 437 .
Но *
111 одной чистоты недостаточно для человека: ему нужно оживле­
ние, вдохновение. Так, — чтоб светил фонарь, недостаточно часто вымы­
вать стекла, нужно, чтоб внутри его зажжена была свеча.
Сие сделал Господь с учениками Своими. Очистив их истинною, Он
оживил их Духом Святым, и они соделались светом для человеков. До
приятия Духа Святаго они не были способны научить человечество, хотя
уже и были чисты.
Сей ход должен совершиться с каждым Христианином, Христиани­
ном на самом деле, а не по одному имени: сперва очищение истинною, а
потом просвещение Духом.
Правда, есть у человека врожденное вдохновение, более или менее
развитое, происходящее от движения чувств сердечных. Истинна отвер­
гает сие вдохновение как смешанное, умерщвляет его, чтоб Дух, при1 Так в рукописи.
11 Так в рукописи. Далее не оговаривается.
111 В рукописи ошибочно: По
14*

419

шедши, воскресил его обновлением состояния. Если же человек будет
руководствоваться прежде очищения истинною своим вдохновением, то
он будет издавать для себя и для других не чистый свет, но смешанный,
обманчивой: потому что в сердце его лежит не простое добро, но добро,
смешанное со злом, более или менее.
Применив сии основания к книге Гоголя, можно сказать, что она из­
111
дает из 111
себя и свет и тьму.
Религиозные его понятия не определены п, движутся по направле­
нию сердечного вдохновения; неясного, безотчетливого, душевного, а не
духовного.
Поелику он писатель, а в писателе непременно от избытка сердца
уста глаголят 438; или: сочинение есть непременная исповедь сочинителя,
но по большей части им не понимаемая, и понимаемая только таким
христианином, который возведен Евангелием в отвлеченную страну
помыслов и чувств, и в ней разложен 111 свет от тьмы; то книга Гоголя IV
не может быть принята целиком и за чистые глаголы истинны. Тут сме­
шано.
Желательно, чтоб этот человек, в котором видно самоотвержение,
причалил к пристанищу истинны; где начало всех духовных благ.
По сей причине советую всем друзьям моим, по отношению к рели­
гии, заниматься единственно чтением Святых Отцев, стяжавших очище­
ние и просвещение, как и Апостолы, и потом написавших свои книги, из
коих светит чистая истинна, и кои читателям сообщают вдохновение
Святаго Духа. Вне сего пути узкого и прискорбного сначала v для ума и
сердца, — всюду мрак, всюду стремнины и пропасть! Аминь.

1
11
111
IV
v

Предлог: из — вписан святителем Игнатием вместо: для
Так в рукописи.
Так в рукописи.
Слово: Гоголя — вписано святителем Игнатием вместо ошибочного: тьмы
Слово: сначала — вписано святителем Игнатием вместо ошибочного: сказано

420

Отзыв протоиерея Тарасия Серединского
о книге «Выбранные места из переписки с друзьями»
Список статьи, сохранившийся в бумагах Н. В. Гоголя439

Мысли при чтении сочинения: Выбранные места
из переписки с друзьями — Николая Гоголя. 1847 года

К числу друзей автора принадлежу и я. Однако ж это не препятствует
мне говорить об его сочинении прямо, искренно, беспристрастно. Amicus
Socrates, Amicus Plato, sed magis arnica veritas 440. —
Кто знаком лично с автором, тот не может не приметить, что это со­
чинение есть самая точная копия с своего оригинала, что это — тот же
автор, но только в письмени. В самом деле, не многие, кажется, из писа­
телей так ярко, так выпукло, так осязательно выразили свою личность в
своем сочинении, как она выражена здесь. Но в том-то и достоинство, в
том-то и заслуга литератора, если он говорит прямо, искренно, если он
высказывает то, что у него лежит на сердце, а не принимает на себя ка­
кую-нибудь личину для угождения публики.
С тою же искренностию решился и я высказать свои мысли на счет
его сочинения. Этим мне хотелось, с одной стороны, исполнить просьбу
самого автора (стр. 5), а с другой стороны, по поводу этого сочинения и
самому сказать несколько слов о таких предметах, о которых сам автор
говорит кратко.
Содержание сочинения с первого взгляда может показаться стран­
ным, едва ли не беспримерным. Читая первые страницы его, иной даже,
быть может, с усмешкой скажет самому себе: «Что за странная мысль
пришла в голову автора печатно говорить о таких предметах? Не болен
ли он нервною горячкою, или Английским сплином?» Словом, его сочи­
нение может показаться для многих безумием, юродством. Но это взгляд
близорукий. Кто кружится в вихре суеты житейской и не имеет времени,
или не хочет по временам уединяться и размышлять о самом себе, о сво­
ей религии, о своей судьбе за гробом, для того суждения автора покажут­
ся дикими, странными. Но кого болезни и нужды житейские заставляли
подумать о своей жизни настоящей и будущей, тот может хорошо пони­
мать Г<-на> Гоголя. — Притом, кто входил в некоторое соприкоснове­
ние с его душою, тот не мог не изумиться ее оригинальности, тот даже
мог подумать, что он родился и жил не на земном шаре, а на каком-

421

нибудь Сириусе. «Стыдно тому, говорит автор, кто привлечется какимнибудь вниманием к гниющей персти, которая уже не моя» (стр. 8). Как
понимать эти слова? Если здесь говорится о теле его, погребенном уже в
земле, то ужели автор думает, что кто-нибудь разроет его могилу и полю­
бопытствует взглянуть на бренные его останки? Если же здесь речь идет о
теле, лежащем еще во гробе до погребения и при погребении, то нет
никакого стыда смотреть на него всякому христианину, тем более Право­
славному. Только Неаполитанец, по смерти своего друга или родствен­
ника, бегает от его трупа, как от заразы, и не видит его до самого погре­
бения, а предоставляет чужим рукам положить его во гроб, отвезти 1 на
кладбище и опустить в яму. Напротив Православный Русский человек с
уважением смотрит на бренные останки усопшего. Ибо, что такое тело
человеческое, как не храм Духа Святаго? Что такое и труп человека, как
не семя, которое в недрах своего тления заключает источник жизни бу­
дущей, Воскресения? Но эта персть «уже не моя?», и это несправедливо.
Она твоя была, есть и будет. Автор думает, что когда душа разлучилась с
телом, то тело, как добыча червей, уже не принадлежит ему потому-де,
что оно согниет, истлеет и обратится в первобытный прах, а душа навсе­
гда освободится от него. Не правое мудрование! Ты никогда не изба­
вишься от своего тела. Ты с собою за гроб уносишь основу его, а в день
всеобщего Воскресения восприимешь его вполне.
Говоря о влиянии, какое может произвести на всех Одиссея Гомера в
переводе Г<-на> Жуковского, автор замечает, что «Греческое многобо­
жие не соблазнит нашего народа» (стр. 46). В этом мы не согласны с ав­
тором. Конечно, Одиссея не может увлечь народ к многобожию, но мо­
жет поселить в нем множество гибельных суеверий. Сам же автор в сле­
дующем за сим письме замечает, что мы не знаем своей Церкви. Если же
люди образованные не знают Церкви, то что сказать о простом народе?
А не зная Церкви, как он может удержаться на той высоте мыслей, кото­
рую усвояет ему автор? Не столько надобно опасаться за народ, сколько
за таких вельмож, которые имеют самое ограниченное понятие о Право­
славной Церкви и Вере (а таких людей немало) и которые по тому само­
му готовы сказания Гомера (о! ужас!) сравнивать с сказаниями Библей­
скими. Вообще автор в указанном месте слишком идеально смотрит на
состояние Веры в России. Обратись он к жалкой действительности, он
сказал бы совершенно не то, что теперь сказал. Ибо даже в высшем об­
ществе он встретил бы такое невежество истин религии, что и сам закрыл
бы глаза от стыда.
«Напрасно смущаетесь вы нападениями, которые теперь раздаются
на нашу Церковь в Европе» (стран. 58). Это совершенно справедливо
1 В рукописи ошибочно: отвести

422

потому, что нет еще ни одного сочинения в Европе о Православной
Церкви, в котором не было бы насчет ее весьма значительных промахов.
Не очень давно M<onsieur> 441 Theiner 442 издал в свет огромную книжку о
Русской Церкви, основываясь в своих исследованиях, как сам он гово­
рил 1 в своем предисловии, на официальных 11 документах и стараясь
всеми силами говорить о нашей Церкви сущую правду. И однако ж,
что он говорит об ней? такую дичь, что уши вянут. Иные даже боятся и
имени своего выставить на своем сочинении, и весьма справедливо по­
ступают. Ибо, наполнивши целую книжку грубыми ошибками относи­
тельно исследуемого предмета, кто отважится выставить на ней свое
имя? Напротив, кто ближе знаком с нашею Церковию, как наприм<ер>,
Baader 443, тот не может не говорить в ее пользу. Следовательно, опро­
вергать иностранные мнения о Русской Церкви, значит сражаться с те­
нями. Кто же решится на это? Православная Церковь в этом отношении
подражает своей Главе Иисусу Христу, Который на все несправедливые
обвинения Своих врагов пред Пилатом и особенно пред Иродом отвечал
молчанием. Но это молчание красноречивее бесконечного многословия
защищающего Его невинность, потому что за нее ручалась праведная Его
жизнь. Так точно должны поступать и мы. Подлинно для нас возможна
одна только пропаганда — жизнь наша (стр. 60), как прекрасно заметил
автор. Это надобно твердо держать в памяти особенно тем, которые пу­
тешествуют за границею.
В следующем за тем письме автор опровергает те причины, которыми
обыкновенно объясняют слабость у нас власти церковной. Но опроверг­
ши эти ложные причины, автор однако ж не показал истинных, а они —
пред глазами; стоит только обратить внимание на пастырей и на паству.
Пастыри опасаются, чтобы чрез свою твердость не лишить себя житей­
ских выгод, почестей и отличий, и потому раболепствуют пастве, а паст­
ва, особенно великие 111 и сильные земли, воображая, что они также ве­
лики и сильны и пред Религиею, пред лицем Божиим, злоупотребляют
смирением Пастырей и малозначительностию их в сравнении с чинами и
достоинствами общественными.
Далее, мы уже вполовину только сочувствуем автору относительно
законных поприщIV (стр. 63), на которых должны Священники встре­
чаться с своими прихожанами. Известно, что исповедь не может быть
продолжительна потому, что много бывает желающих исповедываться.
Известно также, каким вниманием награждают проповедников в Вос­
1
11
111
IV

Так в рукописи.
В рукописи: оффициальных
В рукописи ошибочно: велико
В рукописи ошибочно: поприща

423

кресные дни и какую пользу от проповеди получают в это время верую­
щие. Известно наконец и то, что Сам Основатель Христианства и Его
сподвижники благовествовали слово спасения не с одной кафедры цер­
ковной и не пред одним судилищем совести. По всему тому очень необ­
ходимо, чтобы руководители наши ко спасению как можно чаще могли
беседовать с своими руководимыми о предметах Веры. Этими домашни­
ми беседами они едва ли не легче, нежели поучениями с кафедры, могут
разогнать тот мрак неведения относительно Веры и Церкви Православ­
ной, который господствует, к сожалению, даже в самых светлых домах;
из этих бесед Православные узнают, что Духовенство вовсе не так грубо
и невежественно, как обыкновенно его себе представляют, хотя оно и не
говорит по-французски и по-немецки. Даже одно частое явление Свя­
щенника в один и тот же дом благотворно тем, что напоминает собою о
религии, что может искоренить пагубный предрассудок, по которому
всякая встреча с Священником считается предзнаменованием неудачи, а
приход в дом — безмолвною проповедию горя тому дому. От чего предки
были счастливее нас? От того, что они сближались с служителями олтаря,
от того, что они ничего не начинали без церковного молитвословия, от
того, что Священник был вместе для них и друг и советник, которому
они беспрекословно повиновались; словом, от того, что 111Церковь они
вводили в свою жизнь п. А теперь к Священнику обращаются в таких
лишь 111 случаях, когда сего требует закон гражданский, и стало быть
обращаются только по тому побуждению, чтобы не быть виноватыми
пред законом гражданским! О temporal О mores!444
Несправедливо поэтому автор отказывает Священникам в возможно­
сти входить в общества: эту мысль свою подтверждает он примером
«светских людей, которые толкаются вечно среди света и при всем том
всех пустее». Но это происходит, надобно сказать, от того, что они толь­
ко именно толкаются, т. е. придут на полчаса, на час, поговорят о здоро­
вье, о погоде, о театре и т. п. и уедут. Само собою разумеется, что так
никто и никогда не изучит свет. Ужели же так поступать должны и Свя­
щенники? Ничуть. В опровержение автора, мы можем указать в свою
очередь также на пример тех светских людей, которые на все смотрят
наблюдательным взором, и которые поэтому очень хорошо знают свет.
Автор говорит: «найди только прежде ключ к своей собственной душе,
когда же найдешь, тогда этим же самым ключем отопрешь души всех»
(стр. 65). Сделал бы я его духовником и посмотрел бы, как он ключем
1 Далее было: в
11 В городах и селах Малороссии доселе удержалось это первобытное счастие
народа. — Примеч. npom. Т. Ф. Серединского.
111 Было: в лишь таких

424

своей души начал отпирать души всех! Нет, друг мой, нельзя одним ключем отпирать тысячи замков. Глубоко сердце человека, и еще глубже оно
при исповеди. Искренно, искренно говорю тебе, что обращаясь среди
общества, священник может узнать недуги общества, а в особенности
недуги частных лиц, гораздо лучше, нежели как они высказываются на
исповеди, так, что пред ним нужно будет им исповедоваться для того
только, чтобы самим признать за собою те грехи, которые еще прежде
исповеди известны Священнику, и принять от него разрешение и враче<в>ство. —
Далее, автор крайне превозносит Русских Лирических поэтов, считая
источник их Лиризма самого Бога (стр. 68 и 81). Эта мысль весьма со­
блазнительна! Иной подумает, что поэт 1 есть богодухновенное лице и
наоборот! — В письме о существе Русской поэзии автор мастерски изла­
гает историческое ее развитие и везде высказывает глубоко проницатель­
ный свой взгляд на каждого Русского поэта.
Последнее письмо о Светлом Воскресении Христовом не чуждо мис­
тицизма, который особенно ясно выразился на последней странице, где
автор говорит: «Это не мысль выдуманная в голове. Такие мысли не выду­
мываются. Внушением Божиим пораждаются 11111
они разом...» (стр. 286). —
В заключение благодарю автора за искренность и назидательность
его писем: от них веет истинно Христианским чувством. И вместе прошу
объяснить мне тираду от слов: «Церковь наша должна святиться в нас» и
далее, до слов ш: «как нам защищать...» (59 стр.). По моему разумению,
здесь или IV*
понятие о Церкви смешано v с понятием о Вере, или же Цер­
VI
ковь признается обществом только внутренним, невидимым, но в по­
следнем случае такой взгляд на Православную Церковь будет односторонен и неверен VI .
Св<ященник> М<агистр> Т<арасий> С<ерединский>.

1 В рукописи: поет
11 В рукописи ошибочно: не выдумываются внушением Божиим, но раждаются
111 В рукописи: др слова
IV или вписано.
v Было: смешано о Церкви
VI Было: односторонним и неверным

425

Документы о поднесении Императору
Николаю Павловичу
сборника Н. В. Гоголя «Миргород» в 1835 г.445

<1. Всеподданнейшая докладная записка министра народного
просвещения С. С. Уварова от 18 марта 1835 г.> 446

Имею счастие всеподданнейше
поднести Вашему Императорскому
согласен
Величеству следующие книги: 1) Цар­
ствование Царя Феодора Алексеевича
Его Императорского
(по просьбе вдовы служившего в Мор­
Величества собственною
ском ведомстве Полковника Берга,
рукою написано каранда­
автора сей книги); 2) Трагедию Борис
шом:
Годунов, соч. Коллежского Советника
«согласен».
Лобанова; 3) Трагедию Петр Басманов,
соч. отставного Майора Барона Розе­
19 марта 1835 г.
на; 4) Начальные основания физики, соч.
Уваров.
Адъюнкт-Профессора С. Петербургского Университета Щеглова, и 5) Миргород, Повести Адъюнкт-Про­
фессора С. Петербургского Университета Гоголя.
Не благоугодно ли будет Вашему Императорскому Величеству соиз­
волить на объявление вдове Берг и Авторам остальных четырех сочине­
ний, что представленные ими книги удостоены Вашим Величеством
благосклонного принятия.
Сергий Уваров.
№35
18 марта 1835

С представлением книг.

42Б

<2. Отношение министра народного просвещения С. С. Уварова
к попечителю Санкт-Петербургского учебного округа
М. А. Дондукову-Корсакову о «Миргороде» Н. В. Гоголя
от 22 марта 1835 г.>447

Министерство Народного
Просвещения.

111
111
*Попечителю
Господину IV
С. Петербургского 7 Учебного Округа.

Канцелярия.1

Представленный мне Г. АдъюнктПрофессором вверенного Вашему Сия­
тельству71 Университета Гоголем эк­
земпляр сочиненной им книги: Мирго­
род, поднесен был711 Государю Им­
ператору и удостоен7111 Его Величест­
вом благосклонного принятия.
Имею честь уведомить о сем Ваше
Сиятельство1Х для объявления Г. Го­
голю.

22-го Марта 1835 года п.

№369™

Министр Народного Просвещения Сергий Уваров х.

1 Министерство Народного Просвещения. Канцелярия. — слова печатного
бланка. В черновике этих слов нет.
11 В черновике: 22 Марта 1835
111 Номера: № 369 — в черновике нет.
17 Далее в черновике было: Адъюнкт
7 В черновике: С. П. Б.
71 Слова беловика: Предоставленный ~ Сиятельству — исправлены карандашом
после получения бумаги М. А. Дондуковым-Корсаковым на: Г<-н> Мин<истр> На-

р<одного> Просвещения уведомил меня, что представленный ему Г<-ном> Адъ­
юнкт-Профессором Имп<ераторского> С<анкт->п<етер>б<ургского>
711 Далее в черновике было начато: м<ною>
7111 и удостоен в черновике вписано вместо: который и удостоил
1Х Слово: Сиятельство — исправлено карандашом после получения бумаги М. А. Дон­
дуковым-Корсаковым на: Пр<евосходительст>во
х В черновике: Подпись: Министр Н<ародного> П<росвещения> Сергий Ува­
ров. Верно: Секретарь <1нрзб.>. Ниже в беловике М. А. Дондуковым-Корсаковым
приписано карандашом: 23 марта № 829

427

<3. Отношение
попечителя Санкт-Петербургского учебного округа
М. А. Дондукова-Корсакова к ректору Санкт-Петербургского
университета А. А. Дегурову о «Миргороде» Н. В. Гоголя
от 23 марта 1835 г.> 448

Г. Ректору С. П. Б.
универ<ситета>

От Попечи<теля>
Марта 23
1835
№829

Г. Министр Народ<ного> Просв<ещения>
уведомил меня, что представленный Его Превосх<одительству> Г. Адъюнкт-Профессором Имп<ераторского> С. П. унив<ерситета> Гоголем
экземпляр сочиненной им книги: Миргород, под­
несен был Государю Императору и удостоен Его
Величеством благосклонного принятия.
Имею часть уведомить о сем Ваше Превосхо<дительство> для объявления Г. Гогелю 1

1 Так в рукописи.

42В

ПРИМЕЧАНИЯ

ПРИМЕЧАНИЯ
<3аписная книга Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями
и статьями по истории и географии>

1 Записная книга Гоголя (без заглавия) с лекциями и статьями по истории и
географии публикуется впервые по автографу, хранящемуся в РГАЛИ (Ф. 1571.
On. 1. Ед. хр. 2521). Рукопись поступила в Центральный (ныне — Российский)
государственный архив литературы и искусства в 1959 г. в числе материалов кол­
лекции известного собирателя книг и рукописей красноярского купца Геннадия
Васильевича Юдина (1840-1912). На принадлежность Юдину записной книги
Гоголя указывает сделанный на втором листе автографа (архивная пагинация)
позднейший факсимильный оттиск красной краской: «Юдинъ».
Известно, что свою коллекцию Г. В. Юдин стал собирать с конца 1860-х гг.;
в нее вошли, наряду с другими материалами, такие крупные книжные собрания
как собрания М. П. Погодина и М. И. Семевского. В 1907 г. библиотека была
продана Юдиным в США (это собрание составило основу Славянского отдела
Библиотеки Конгресса в Вашингтоне). По смерти Юдина в 1912 г. оставшейся
после продажи частью коллекции (в отличие от библиотеки, обширное собрание
автографов продано не было) владели его наследники, а в 1920 г. она поступила
в центральное книгохранилище при Красноярском областном музее (музей Приенисейского края). Первый автограф Гоголя из коллекции Юдина был опубли­
кован в 1927 г. Б. Смирновым, который напечатал письмо Гоголя к Г. И. Спас­
скому от 1 июня 1835 г. (вместе с ответом Спасского от 22 июля) (см.: Смирнов Б.
Григорий Иванович Спасский. (Материалы к биографии) // Сибирские огни.
(Новосибирск). 1927. № 1. С. 117-118). Местонахождение этого автографа в
настоящее время неизвестно.
Позднее материалы Юдинской коллекции были переданы в Государствен­
ный исторический архив Красноярского края, где были обработаны в 1940—
1942 гг. В 1940 г. И. Чеканинский сообщил о новых находках автографов Гоголя.
В числе «случайно обнаруженных» в собрании «подлинных документов» И. Че­
канинский назвал «один из первоначальных вариантов “Повести о капитане Ко­
пейкине”, перечеркнутый цензором, с многочисленными карандашными по­
правками Гоголя; беловик опубликованного варианта, переписанный рукой
писателя; подлинник письма Гоголя к Г. И. Спасскому и ответное письмо по­
следнего...» (Чеканинский И. Библиотека, в которой работал В. И. Ленин // Прав­
да. 1940. 23 апр., № 113. С. 3). Спустя некоторое время автограф первоначаль­
ной редакции «Повести о капитане Копейкине» (принадлежавший ранее
М. П. Погодину) поступил в Главное архивное управление СССР в Москве (за­
тем — в Центральный Государственный архив древних актов; см.: Фейнберг И.
История одной рукописи// Наш современник. 1958. Кн. 1. С. 351). Этот авто-

431

граф был использован при подготовке текста «Мертвых душ» для Полного ака­
демического собрания сочинений Гоголя (подготовленный для собрания текст
впервые был опубликован в 1948 г. отдельным изданием; том собрания вышел в|
1951 г.). О других рукописях Гоголя, имевшихся в Юдинской коллекции, в пубу
I
ликации И. Чеканинского не сообщалось.
На лл. 1 и 7 об. записной книги Гоголя имеются штемпели Красноярск©^
краевой научной библиотеки: «Красноярская Краевая Библиотека. № 60. Д 73»;
«Красноярская краевая Научная библиотека. № 60». На картонной обложке
книги наклеена архивная запись с шифром: «Фонд № 796. Опись № 102. Дело
№ 63. Древняя всеобщая история. Две статьи Н. Гоголя о всеобщей истории (в
середине заметны следы вырванных листов)». Запись была сделана сотрудниками
Государственного архива Красноярского края. А. А. Преображенский в статье,
написанной в 1957 г. (опубликованной в 1960-м), впервые сообщил о наличии в
собрании Юдина автографов двух исторических статей Гоголя: «Одной из со­
ставных частей коллекции являются рукописи некоторых исторических работ и
лекций по истории. <...> Есть также рукописи двух исторических статей, припи­
сываемых Н. Гоголю — “О средних веках” (1830 г.) и “О преподавании всеобщей
истории” (1832 г.)» (Преображенский А. А. Коллекция Г. В. Юдина в Государст­
венном архиве Красноярского края. (Краткий обзор) // Археографический еже­
годник на 1958 год. М., 1960. С. 270, 279-280).
В конце 1957 г. Юдинская коллекция по решению Главного архивного
управления СССР была переведена в Москву и после научно-технической обра­
ботки распределена по московским архивам; литературная часть собрания была
передана в ЦГАЛИ. Здесь к 16 июня 1964 г. была составлена опись поступивших
материалов (см.: РГАЛИ. Коллекция Г. В. Юдина. Ф. 1571. On. 1. 197 л.; Преди­
словие к описи Коллекции Г. В. Юдина // РГАЛИ. Ф. 1571. On. 1. Приложение к
описи. Л. 3—5). Присвоенный ранее в Государственном архиве Красноярского
края шифр рукописи (Опись № 102. Дело № 63) был занесен в графу «Дело­
производственный №» описи ЦГАЛИ 1964 г. (см.: РГАЛИ. Коллекция Г. В. Юди­
на. Ф. 1571. On. 1. Л. 46 об.).
В 1959 г. в газете «Литература и жизнь» появилось сообщение старшего на­
учного сотрудника ЦГАЛИ Ю. А. Красовского об одной из находок в коллекции
Юдина: «В Центральный Государственный архив литературы и искусства СССР
поступила из Красноярска часть так называемой “Юдинской коллекции”.
Г. В. Юдин, известный сибирский купец, был страстным коллекционером. В те­
чение многих лет он собирал книги и рукописи. <...> В числе многих ценных
документов архивной части библиотеки обнаружены рукописи произведений
“Остров Сахалин” А. П. Чехова, “Наташа” С. Т. Аксакова, двух повестей
Д. Н. Мамина-Сибиряка, письма В. А. Жуковского, автограф И. С. Тургенева и
другие. Когда начали изучать рукописи неизвестных лиц, среди них было найде­
но переписанное от руки стихотворение М. В. Ломоносова “Гимн бороде”. При
более внимательном его просмотре была обнаружена малоразборчивая запись,

432

сделанная другим лицом, — “от Гоголя и его рукой”. Как удалось установить, эта
запись принадлежала Михаилу Петровичу Погодину, известному историку,
писателю, другу Н. В. Гоголя» (Красовский Ю., ст. научн. сотрудник ЦГАЛИ.
Неизвестный автограф Н. В. Гоголя // Литература и жизнь. (М.), 1959. № 90,
29 июля. С. 4; повторное сообщение о находке этого гоголевского автографа см.:
Челышев Б., доцент Кишиневского ун-та. Гоголь сжигает рукописи // Москов­
ская правда. 1964. 1 апр., № 78. С. 3).
Поскольку хранившиеся в Юдинской коллекции автограф первоначальной
редакции «Повести о капитане Копейкине» и список стихотворения Ломоносо­
ва, сделанный Гоголем (публикуется в наст. изд. в разделе «Стихотворения раз­
ных авторов, переписанные в разное время Н. В. Гоголем»), принадлежали ранее
М. П. Погодину (1800-1875), то можно предположить, что ему же первоначально
принадлежала и публикуемая записная книга Гоголя с материалами по истории и
географии. Известно, что у Погодина долгое время находился еще целый ряд
гоголевских автографов. Так, в начале 1890-х гг. П. Я. Дашковым у вдовы Пого­
дина, С. И. Погодиной, была приобретено значительное число таких автографов
(см.: Михайлов К. Н. Вновь найденные рукописи Гоголя // Исторический Вест­
ник. 1902. № 2. С. 8). Г. В. Юдиным рукопись была также приобретена не у са­
мого Погодина, а у московского археолога Василия Егоровича Румянцева (1822—
1897). На это указывает карандашная помета на нижнем форзаце книги: «Из
бумаг Румянцева, В. Е.». Тем не менее гоголевские автографы первоначально
могли принадлежать именно Погодину (и от него уже получены В. Е. Румян­
цевым), так как с Румянцевым Погодин был близко знаком (см.: Барсов Е. В.
Памяти В. Е. Румянцева. М., 1898. С. 6).
Публикуемый автограф представляет собой переплетенную тетрадь большого
формата из 118 листов (размер листов бумаги 210 х 260; размер картонного пере­
плета 218 х 267). 60 листов в книге заполнены рукою Гоголя; остальные 58 листов
оставлены чистыми. Позднейшую архивную пагинацию имеют только заполнен­
ные листы. На кожаном корешке переплета тиснение темной краской, в три
строки: «ДРЕВНЯЯ <ВСЕОБ>ЩАЯ <ИСТОРИЯ>». Поверх этого тиснения
видна строка из восьми букв (занимающих всю ширину корешка) еще одного,
последующего тиснения, — нанесенного на утраченную ныне наклейку. Это
строка: «ИСТОРИЧЕ». Наклейка второго тиснения была оторвана и на ее место
был наклеен еще один прямоугольник кожи, с третьим тиснением. От этого,
последнего тиснения (золотом) остались только две строки: первая начинается с
буквы «О», которая располагается по самому краю корешка слева (далее наклей­
ка оборвана); вторую строку занимает слово: «ИСТОРИИ».
Книга состоит из 12-ти переплетенных тетрадей. Бумага тетрадей имеет раз­
ные водяные знаки. Форзацы верхней и нижней обложки сделаны из одинаковой
плотной серой бумаги. Бумага нижнего форзаца имеет водяной знак «АК» (ве­
роятно, указание на владельца Улейминской фабрики Угличского уезда Ярослав­
ской губернии Алексея Колотилыцикова. Согласно материалам, собранным

433

С. А. Клепиковым, бумага этой фабрики производилась, в частности, в 17971822 гг.; см.: Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и ино­
странного производства XVII—XX века. М., 1959. С. 65, 153).
Первая и последняя (двенадцатая) тетради книги состоят каждая из четырех
сшитых листов еще более плотной, чем на форзаце, бумаги с водяным знаком
«1833 ПГ». Водяной знак указывает на имя владельца бумажной фабрики —
Петра Горбикова— и время изготовления бумаги — 1833 г. (см.: Клепиков С. А.
Филиграни на бумаге русского производства XVIII — начала XX века. М., 1978.
С. 38, 81). Обе этих тетради остались незаполненными и непронумерованными.
Бумага прочих листов книги (заполненных и незаполненных) имеет водяной
знак «ФС 1831», что означает: Фабрика Сомова, 1831 г. (Клепиков С. А. Филигра­
ни на бумаге русского производства XVIII — начала XX века. С. 58, 83).
Судя по характеру почерка на сгибах страниц у основания переплета, а так­
же по тому, что некоторые буквы оказались у самого корешка, все тетради были
переплетены в книгу после их заполнения. При этом между отдельными статья­
ми Гоголем были оставлены чистые листы, — вероятно, для позднейших допол­
нений (которые, однако, сделаны не были).
Архивная пагинация начинается с первого листа второй тетради (или с пя­
того листа по счету всех листов рукописи). Сохранившиеся пронумерованные
листы этой тетради (лл. 1—7, согласно архивной пагинации) отделены от пере­
плета. На этих выпавших из переплета листах находятся: заглавие «Древняя
Всеобщая История» (с эпиграфами), лекции «Введение», «Разделение Истории
по времени», «Обозрение главнейших периодов».
Выпадение 1—7 листов тетради произошло вследствие изъятия из книги по­
следующих восемнадцати несохранившихся листов. Пять из этих изъятых листов
были вынуты из второй половины 2-й тетради (четыре листа вырвано, один лист
вырезан); двенадцать вырезанных листов составляли следующую (несохранившуюся) тетрадь; еще один лист был вырезан из начала 3-й сохранившейся тетра­
ди (возможно, изъятый из 3-й тетради начальный лист был незаполненным, —
так же, как остался незаполненным начальный лист 10-й тетради с лекциями по
географии; см. ниже). Остатки вырванных и вырезанных из книги листов видны
на прилегающих к переплету краях листов 2-5; сохранились также остатки изъя­
тых листов у основания переплета. Таким образом, первоначально книга состоя­
ла не из 12-ти тетрадей (или 118 лл.) (столько в ней имеется в настоящее время),
а из 13-ти (136 лл.).
3-я и 4-я тетради книги (11 и 12 листов соответственно) заполнены лекция­
ми под общим заглавием «Обозрение Всеобщей Истории» (лл. 8—29, согласно
архивной пагинации). Последний лист 4-й тетради остался незаполненным и
непронумерованным. Оборот этого листа слегка загрязнен. Очевидно, 3-я и 4-я
тетради первоначально использовались Гоголем вне состава книги, вследствие
чего нижняя страница и была загрязнена.

434

Следующая, 5-я, тетрадь состоит из 12-ти непронумерованных и незапол­
ненных листов (оборот последнего листа этой тетради также загрязнен). Далее
6-я и 7-я тетради (по 12 листов каждая) заполнены беловыми автографами статей
«О Средних Веках» и «О преподавании Всеобщей Истории» (согласно возобнов­
ленной, или продолженной здесь архивной пагинации рукописи, это лл. 30—51).
Лист 30 представляет собой шмуцтитул с заглавием «Две статьи: О средних Веках
и О преподавании Всеобщей Истории. Н. Гоголя». Статья «О Средних Веках»
занимает почти все остальные листы 6-й тетради (лл. 31—39 об.) Статья «О пре­
подавании Всеобщей Истории» начинается с заглавия, также вынесенного на
отдельный шмуцтитул, представляющий собой предпоследний (одиннадцатый)
лист 6-й тетради (л. 40 архивной пагинации); текст самой статьи начинается с
последнего, двенадцатого листа 6-й тетради (л. 41), оканчивается текст десятым
листом следующей, 7-й тетради (л. 51). Оборот десятого по счету листа 7-й тетра­
ди (л. 51 об.) и одиннадцатый — двенадцатый листы этой тетради остались неза­
полненными. Оборот двенадцатого листа загрязнен.
8-я и 9-я тетради книги (по 10 листов каждая) — не заполнены и не прону­
мерованы. Оборот последнего, десятого листа 9-й тетради слегка загрязнен.
Незаполненными и непронумерованными остались также листы 1-й и 11—12-й
из следующей, 10-й тетради, состоящей из 12-ти листов. Второй — десятый лис­
ты этой тетради содержат материалы лекций по географии (это лл. 52—60, со­
гласно продолженной архивной пагинации). Далее следуют 12 листов одиннадца­
той незаполненной и непронумерованной тетради. Оборот последнего листа этой
тетради загрязнен, что в свою очередь указывает на отдельное, вне состава книги,
бытование тетрадей. Завершает книгу 12-я тетрадь из четырех незаполненных и
непронумерованных листов.
Особенностью публикуемого автографа являются сделанные Гоголем сгибы
страниц, которыми были обозначены поля рукописи, — шириной от 2,4 до 4,2 см
(первоначально эти поля были шире, но при переплете книги края бумаги были
обрезаны, — при этом по обрезу было нанесено крапление синей краской). Во
всех тетрадях отделение полей сгибами было сделано до заполнения страниц, так
как при последующем заполнении эти поля оставлялись чистыми в точном соот­
ветствии с обозначенными границами.
Сгибы имеются на большинстве листов книги. Поле для графы «Замечания»
обозначено на листе 2 (архивной пагинации) — здесь располагается начало «Вве­
дения» (ширина поля 4 см). Сгиб, обозначивший поле в 2,4 см для целой группы
листов, был сделан на лл. 8-13. Еще более широкое поле было отделено сги­
бом на лл. 14-17 (2,8 см). Поле в 3,5 см обозначено сгибом на лл. 18—24; поле
в 3,8 см — на лл. 25-29. Единый для всех листов сгиб с полем в 3,7 см имеет
незаполненная пятая тетрадь. Единый сгиб с полем в 4,2 см имеют лл. 31—39
(текст статьи «О средних веках»); единый сгиб с полем в 3,8 см имеется на лис­
тах 41—51 (статья «О преподавании Всеобщей Истории») — этот же сгиб распро­
страняется и на два примыкающие к этим листам заключительные чистые листа

435

седьмой тетради. Сгибами обозначены поля в 4—3,5 см в восьмой и девятой неза­
полненных тетрадях. Единый сгиб с полем в 3,9 см сделан на лл. 52—57, с полем в
3,7 см — на лл. 59—60 (и примыкающем к л. 60 чистом непронумерованном лис­
те). Без сгибов были оставлены следующие листы: л. 1 (шмуцтитул с заглавием
«Древняя Всеобщая История»); лл. 3-7 (с очерченными специально в рукописи
полями в 2,4—3,2 см). Без полей и сгибов оставлены последний лист четвертой
тетради (оставшийся незаполненным); л. 30 (шмуцтитул с заглавием «Две статьи:
О средних Веках и О преподавании Всеобщей Истории. Н. Гоголя»), л. 40
(шмуцтитул с заглавием «О преподавании Всеобщей Истории»); начальный лист
10-й тетради (незаполненный, — этот лист является как бы «шмуцтитулом» ос­
тавшегося без заглавия конспекта книги К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая
География»); л. 58 (на котором расположена самая крупная из всех чертежей
схема «Система Птоломеева» — занимающая всю площадь листа, включая про­
странство, отводимое обычно для полей).
То обстоятельство, что тетради были переплетены в книгу после их заполне­
ния, и, в частности, наличие повторов в содержании 2-й и 3-й тетрадей (ср. на­
чальные абзацы разделов «Обозрение главнейших периодов» и «Обозрение пе­
риодов» — во 2-й и 3-й тетрадях) дает основание предполагать, что в книгу были
включены отдельные, относительно самостоятельные фрагменты лекционного
цикла Гоголя, составленные в разное время и не сведенные при переписке к
окончательному единству. В то же время одинаковая бумага всех заполненных
листов; беловой характер всех текстов; наличие в переплете чистых тетрадей для
дополнений; единообразный характер работы Гоголя над рукописями (отделение
полей сгибами); одинаковый для всех автографов почерк (периодически, время
от времени, менявшийся у Гоголя); а также общность содержания всех вошедших
в книгу материалов и определенная последовательность в их изложении, — все
это свидетельствует о единовременном, — очевидно, авторском, — объединении
содержащихся в книге тетрадей в один переплет.
Одним из оснований для датировки публикуемой книги служит то, что для
конспекта книги «Краткая Всеобщая География» К. И. Арсеньева Гоголь вос­
пользовался одним из изданий этого учебника, вышедших после 1831 г. (в 1831 г.
было напечатано 6-е издание книги, текст которого, также как текст предшест­
вующих изданий, отличается от текста гоголевского конспекта, почти совпадаю­
щего с редакцией 8-го издания, 1833 г. (и последующих) (см. ниже).
Существенное значение для датировки публикуемой книги имеют также до­
словные совпадения текста с переводом гимназического курса немецкого исто­
рика К. - А. Беттигера «Всеобщая История», изданного в 1832 г. в Москве
М. П. Погодиным (ценз. разр. 18 авг.). 1 февраля 1833 г. Гоголь извещал Погоди­
на: «Я только теперь прочел изданного Вами Беттигера. Это, точно, одна из
удобнейших и лучших для нас история. Некоторые мысли я нашел у ней совер­
шенно сходными с моими, и потому тотчас выбросил их у себя. Это несколько
глупо с моей стороны, потому что в истории приобретение делается для пользы

436

всех и владение им законно. — Но что делать, проклятое желание быть ориги­
нальным. Я нахожу только в ней тот недостаток, что во многих местах не так
развернуто и охарактеризовано время. Так Александрийский век слишком блед­
но и быстро промелькнул у него. Греки, в эпоху национального образованного
величия, у него — звезда не больше других, а не солнце древнего мира. Римляне,
кажется, уже слишком много, внутренними и внешними разбоями, заняли места
против других. Но эти замечания собственно для нас, а для Руси, для преподава­
ния, это са<мая> золотая книга». 20 февраля 1833 г. он вновь писал Погодину:
«Беттиг<ера> я не читал на немецком. Прочел в переводе. Имеется ли у него
Новая история? или только одна древняя?»
В то же время, судя по содержанию разделов «Древняя Всеобщая История»,
«Обозрение Всеобщей Истории» и конспекта книги К. И. Арсеньева «Краткая
Всеобщая География», все эти материалы представляют собой отдельные лекции
или фрагменты лекций, читанных Гоголем в Патриотическом институте благо­
родных девиц, где он преподавал с марта 1831 г. по апрель 1835-го. К такому
заключению приводит целый ряд соображений. (В Патриотическом институте
Гоголь читал лекции по четыре — шесть часов в неделю, за что получал в месяц
100 рублей (1200 в год) (см. сообщение Гоголя в письме к матери от 16 апреля
1831 г. об оставлении им Департамента уделов и поступлении в Патриотический
институт: «...вместо мучительного сидения по целым утрам, вместо 42-х часов в
неделю, я занимаю теперь 6, между тем как жалованье даже немного более...»; ср.
также: «...бывший учитель исторических наук в Патриотическом институте Го­
голь-Яновский получал жалованья за 12 часов по 100 руб., 1200 в год»; Белозер­
ская Н.А. Н. В. Гоголь. Служба его в Патриотическом Институте, 1831-1835//
Русская Старина. 1887. № 12. С. 755.)
Во-первых, на связь публикуемой тетради с лекциями Гоголя в Патриотиче­
ском институте указывает само наличие в ней конспекта книги К. И. Арсеньева
«Краткая Всеобщая География». Хотя Гоголь постоянно подчеркивал необхо­
димость тесного единства в преподавании истории и географии (см. вступит,
статью к наст, изд.), однако в качестве самостоятельного курса Гоголь читал
географию только в Патриотическом институте. «Заявкой» на занятие места
учителя истории и географии в Патриотическом институте, очевидно, и явилась
статья Гоголя «Несколько мыслей о преподавании детям географии», опублико­
ванная 1 января 1831 г. в «Литературной Газете», а позднее, в переработанном
виде, помещенная в «Арабесках» — под заглавием «Мысли о географии. (Для
детского возраста)». Сообщая 21 февраля 1831 г. А. С. Пушкину о выходе этой
статьи, П. А. Плетнев, который исполнял должность инспектора Патриотиче­
ского института, в частности, писал: «Надобно познакомить тебя с молодым
писателем, который обещает что-то очень хорошее. Ты, может быть, заметил в
“Северных Цветах” отрывок из исторического романа <...> также в “Литератур­
ной Газете” — “Мысли о преподавании географии” <...> Их писал Гоголь-Янов­
ский <...> Сперва он пошел было по гражданской службе, но страсть к педагоги­

437

ке привела его под мои знамена: он перешел также в учители» (Плетнев П. А.
Соч. и переписка. СПб., 1885. Т. 3. С. 336). Именно Плетнев и рекомендовал Го­
голя в Патриотический институт на преподавательскую должность.
Мысль о тесной связи истории с географией не была введена в научный обо­
рот Гоголем; на эту связь указывали едва ли не все современные ему историки.
Совместное преподавание истории и географии, в том числе «священной исто­
рии Ветхого и Нового Завета и географии Обетованной земли», практиковалось,
в частности, в Нежинской гимназии высших наук (см. «Расписание учебных
предметов для шести классов и трех отделений» от 28 января 1822 г.; Сребницкий И. А. Материалы для биографии Н. В. Гоголя из архива Гимназии высших
наук // Гоголевский сборник. Киев, 1902. С. 324; Хойнацкий А. Ф., проф., Про­
тоиерей >. К истории философской науки в России в начале XIX века // Древняя
и Новая Россия. 1879. № 6. С. 175). Положение это было воспринято Гоголем и
стало для него принципиальным.
Мысль о важности географии для изучения истории подчеркивается самой
композицией публикуемой тетради. Так, математическая и физическая геогра­
фия, которым посвящен заключительный раздел книги, в самом начале ее, во
«Введении», называются «первыми вспомогательными науками Истории». До­
бавим также, что мысль о единстве истории и географии должна была найти
непосредственное воплощение в одном неосуществленном замысле Гоголя, свя­
занным с его лекциями в Патриотическом институте. 1 февраля 1833 г. Гоголь
обещал прислать Погодину подготовленную на материале своих лекций в
Патриотическом институте «всеобщую историю и всеобщую географию в трех,
если не в двух томах, под названием Земля и Люди» (основу книги должны были
составить лекции по истории, читанные Гоголем в Патриотическом институте в
течение предшествующих двух лет. 20 февраля 1833 г. Гоголь писал Погодину:
«Журнала девиц я потому не посылал, что приводил его в порядок, и его-то,
совершенно преобразивши, хотел я издать под именем Земля и Люди». Одна из
воспитанниц Патриотического института вспоминала даже, что Гоголь «никогда
не приносил своих записок, а заставлял лучших учениц составлять их со слов
своих, вписывая к тому еще не помянутые года...»; Записки институтки // Се­
мейные Вечера. Отдел для юношества или семейного чтения. 1873. № 5. С. 165).
Во-вторых, на связь публикуемых лекций с преподавательской деятельно­
стью Гоголя в Патриотическом институте указывает сам характер изложения
материала. В большинстве своем этот материал представляет собой элементарные
понятия, приспособленные для детского восприятия. (В институт поступали
девицы от 8-ми до 12-ти лет; см.: Бардовский А. Ф. Патриотический Институт.
Исторический очерк за 100 лет. 1813-1913 г. СПб., 1913. С. 30.) Изложение Гого­
ля отчасти прямо напоминает начало его неосуществленного замысла детской
книги по географии 1830-1831 гг.: «...Знаете ли вы, мои маленькие друзья, что
есть такая земля, где круглый год почти лето, а осени и зимы, который вы так не
любите, и духу <не> слышно». Размышлениям об «облегчении науки и приведе­

438

нии оной в ясность и понятность для детей» и была посвящена статья Гоголя
«Несколько мыслей о преподавании детям географии». Способность Гоголя
приспособить материал для детского восприятия была отмечена и его современ­
никами, в частности, П. А. Плетневым. Об этом сообщает биограф Погодина
Н. П. Барсуков: «В Дневнике своем под 11 июня— 7 июля 1832 года он <Погодин> записал: “Познакомился с Гоголем и имел случай сделать ему много
одолжения. Говорил с ним о Малороссийской Истории. Большая надежда, если
восстановится его здоровье. Он рассказывал мне много чудес о своем курсе Ис­
тории в Патриотическом Институте женском в Петербурге. Из его воспитанниц
нет ни одной не успевшей”. Погодин так заинтересовался педагогической дея­
тельностью Гоголя, что тотчас написал Плетневу просьбу прислать ему для про­
смотра тетради Гоголевых учениц в Патриотическом Институте. На эту просьбу
Плетнев отвечал Погодину: “Не думаю, чтобы тетради учениц Гоголя могли вам
на что-нибудь пригодиться. Их рассказ уроков его очень приятен, потому что
Гоголь останавливает внимание учениц больше на подробностях предметов,
нежели на их связи и порядке. Я после вашего письма нарочно пересматривал
эти тетради и уверился, что ученические записки все равны, т. е. с ошибками
грамматическими, логическими и пр., и пр. Что касается до порядка в Истории
или какого-нибудь придуманного Гоголем облегчения — этого ничего нет. Он
тем же превосходит товарищей своих как учитель, чем он выше стал многих как
писатель, т. е. силою воображения, которое под его пером всему сообщает чуж­
дую <чудную? — И. В.> жизнь и увлекательное правдоподобие”» (Барсуков Н. П.
Жизнь и труды М. П. Погодина. СПб., 1891. Кн. 4. С. 113-114).
В-третьих, именно с историческим курсом, читанным в Патриотическом ин­
ституте, связаны прежде всего публикуемые лекции Гоголя по древней истории.
В Петербургском университете Гоголь стал читать древнюю историю лишь во
втором семестре 1834/35 учебного года. 14 декабря 1834 г. он сообщал Погодину:
«...На меня взвалили теперь и древнюю историю, от которой я прежде было и
руками и ногами, а теперь постановлен в такие обстоятельства, что должен поне­
воле приняться после нового года. Такая беда! а у меня столько теперь дел, что
некогда и подумать о ней». В официальном отчете о курсах, читавшихся в Петер­
бургском университете в 1834/35 академическом году, говорится, что «Адъюнкт
Гоголь-Яновский» читает «Древнюю (2 ч.) и Среднюю Историю (4 ч.), по собст­
венным запискам» (О публичных курсах в университетах на 1834—35 академиче­
ский YQR, // Журнал Министерства Народного Просвещения. 1835. №2. С.317).
Не будет безосновательным предположить, что Гоголь, чрезвычайно загружен­
ный в то время делами по изданию «Арабесок» и «Миргорода», подготовкой к
лекциям по истории средних веков, воспользовался тогда для своих университет­
ских лекций теми записями, по которым он читал древнюю историю в Патрио­
тическом институте.
В связи с этим обращает на себя внимание авторская датировка в публикуе­
мой тетради статей «О средних веках» и «О преподавании всеобщей истории».

439

Статья «О Средних Веках» датирована здесь 1830 г.; «О преподавании Всеобщей
Истории» — 1832-м. Следует иметь в виду, что первая из этих статей получила
воплощение на бумаге лишь летом 1834 г.; вторая — в конце 1833-го. В «Журнале
Министерства Народного просвещения», где были впервые опубликованы эти
статьи (1834. №9 - сентябрь; №2 - февраль), они не были датированы. Позд­
нее, в «Арабесках» (цензурное разрешение обеих частей сборника — 10 ноября
1834 г.) статья «О средних веках» была напечатана также без даты, а статья «О
преподавании всеобщей истории» датирована 1832 г. Авторская датировка в
публикуемой записной книге статей «О средних веках» и «О преподавании все­
общей истории» указывает, как представляется, прежде всего на время созрева­
ния основных положений указанных статей. С другой стороны, можно предпо­
ложить, что отнесение статей к раннему периоду объясняется стремлением Гого­
ля объединить их с помещенными в ту же книгу лекциями, читанными в Патрио­
тическом институте. Таким образом, авторская датировка статей призвана под­
черкнуть единство публикуемого сборника.
При сличении беловых автографов статей «О средних веках» и «О препода­
вании Всеобщей Истории» в записной книге Гоголя с их прижизненными печат­
ными изданиями в «Журнале Министерства Народного Просвещения» и в «Ара­
бесках» обнаруживается, что текст этих статей в автографе отличается от опубли­
кованного в журнале и представляет собой редакцию, напечатанную в «Ара­
бесках». Как показывает анализ, переписывая статьи, Гоголь пользовался изда­
нием «Арабесок».
О довольно тесной связи текста беловых автографов статей с текстом, опуб­
ликованным в «Арабесках», свидетельствует целый ряд характерных совпадений
между этими источниками при отличии первоначального варианта текста в
«Журнале Министерства Народного Просвещения» (принимаются во внимание
лишь те фрагменты, которые не подверглись коренной переработке).
Приводим сначала вариант «Журнала Министерства Народного Просвеще­
ния», затем — совпадающие варианты «Арабесок» и автографа.
В статье «О средних веках»:
— «умирающие стихии старого мира» — «умирающие стихии Старого мира»;
— «не сливающие своих пресных вод с солеными волнами» — «не сливаю­
щие своих пресных вод с сильными волнами»;
— «...Европа бы не устоялась...» — «...Европа не устоялась...»;
— «...Духовенство: и вся масса <...> извергается в другую часть света, где по­
тухающее Аравийское просвещение силится передать ей свой пламень, и...» —
«...духовенство и вся масса <...> извергается в другую часть света, где потухающее
Аравийское просвещение силится передать ей свой пламень и...»;
— «...религии — роскошной...» — «...религии роскошной...»;
— «Эти степи, которым нет конца; озера и пустыни...» — «Эти степи, кото­
рым нет конца, озера и пустыни...»;
— «...выжимая золото со всего мира...» — «...выжимал золото со всего мира...»;

440

— «...укрощены, и таким явлением...» — «...укрощены и таким явлением...»;
— «...всеобщим взрывом, подымающим...» — «...всеобщим взрывом поды­
мающим...».
В статье «О преподавании всеобщей истории»:
— «Чтобы сделаться доступнее, он не должен...» — «Чтобы сделаться доступ­
нее; он не должен...»;
— «...первобытное ведение истинного Бога...» — «...первобытное видение ис­
тинного Бога...»;
— «...степи средней Азии извергают толпы неведомых народов...» — «...степи
средней Азии извергают толпу неведомых народов...»;
— «...неузнанный миром...» — «...не узнанный миром...»;
— «...составляют себе войско защитников...» — «...составляют себе войско
защитником...»;
— «...так же горд Азиатец...» — «...так же горд Азиятец...»;
— «...невзирая на частную характерность, не получившей общего характе­
ра...» — «...невзирая на частную характерность не получившей общего характе­
ра...»;
« ...не поверхностный, но глубокий, результат...» — «...не поверхностный, но
глубокий — результат...»;
«...своей Вере...» — «...своей вере...».
Кроме того, фраза «Духовная власть пала» в статье «О преподавании всеоб­
щей истории» начинается в «Арабесках» и в беловом автографе (в отличие от
«Журнала Министерства Народного Просвещения») не с красной строки.
Наличие многочисленных случаев совпадения первоначального журнального
текста с текстом печатного сборника при отличии варианта записной книги
позволяет (при указанных выше случаях совпадения текста «Арабесок» с текстом
записной книги) говорить о том, что публикуемые беловые автографы представ­
ляют собой авторский список с уже отпечатанного сборника.
Несколько таких случаев имеется в статье «О средних веках» (сначала при­
водится вариант «Журнала Министерства Народного Просвещения и «Арабесок»;
рядом — вариант белового автографа):
— «...они составляют узел, связывающий мир Древний с Новым» — «...они
составляют узел, связывающий мир — Древний с Новым...»;
— «Самый процесс слияния двух жизней Древнего мира и Нового...» —
«Этот процесс слияния двух жизней, Древнего и Нового мира...»;
— «...развивается Феодализм» — «...развивается феодализм»;
— «...Арабская резьба...» — «...Арабская резба...»;
— «...дух народной...» — «...дух народный...»;
— «Не странно ли было бы...» — «Не страно ли было бы...»;
— «...вся Европа вояжирует...» — «...вся Европа — вояжирует...»;
— «...но образование это тянется медленно...» — «...но это образование тя­
нется медленно...»;

441

— «...чтобы собою увеличить еще более окружающее пространство...» —
«...чтобы увеличить собою еще более окружающее пространство...»;
— «...завоевать мир, и — многолюдный Пекин горит целый месяц...» —
«...завоевать мир, — и многолюдный Пекин горит целый месяц...»;
— «...противуположность с их нравами! это — всеобщее беспредельное ува­
жение к женщинам» — «...противуположность с их нравами! Это — всеобщее
беспредельное уважение к женщинам»;
— «Дни его текут незаметно для света...» — «Дни текут его незаметно для
света...»;
— «...пред изумленными очами...» — «...перед изумленными очами...»;
— «...собравши все свои усилия, всего себя» — «...собравши все свои уси­
лия, — всего себя»;
— «...летящие к небу столпы и стены...» — «...летящие к небу столбы и стены...».
В публикации «Журнала Министерства Народного Просвещения» и в
«Арабесках», кроме того, отсутствуют выделения в словах «Гильдебрандт»,
«Норманнов», «Монголов», «Общества», а фраза: «Пороки народов образованных
не смели коснуться рыцарства Европы», начинается, в отличие от белового ав­
тографа, не с красной строки.
Еще несколько случаев совпадения текста журнала и «Арабесок» — и отли­
чия текста автографа, имеется в статье «О преподавании Всеобщей Истории»:
— «...развивалось, разнообразно совершенствовалось...» — «...развилось,
разнообразно совершенствовалось... »;
— «...временные формы и образы! Мир должен быть...» — «...временные
формы и образы! — Мир должен быть...»;
— «...чтобы народ со всеми своими подвигами и влиянием на мир проносил­
ся ярко, в таком же точно виде и костюме, в каком был он...» — «...чтобы народы
со всеми своими подвигами и влиянием на мир проносилися ярко, в таком же
точно виде и костюме, в каком были они...»;
— «...неинтересных книг. Но что уже один узнал...» — «...неинтересных
книг. — Но что уже один узнал...»;
— «...призвать в помощь Географию...» — «...призвать в помощь — Геогра­
фию...»;
— «...т. е. для того только...» — «...то есть, для того только...»;
— «...особенный характер...» — «...особенной характер...»;
— «...одето величественною простотою...» — «...одето величественною Про­
стотою...»;
— «...древними Патриархальными Царствами...» — «...Древними Патриар­
хальными Царствами...»;
— «...с свежим и сильным народом...» — «...с свежим и сильным Народом...»;
— «...обращаюсь к другой части Древнего Мира, к Европе. Я должен изобра­
зить...» — «...обращаюсь к другой части Древнего Мира, к Европе: я должен изо­
бразить...»;

442

— «...потом просвещение. Все мешается опять» — «...потом просвещение. —
Все мешается опять»;
— «...предают им Рим...» — «...передают им Рим...»;
— «...исчезают в сильных толпах нового народа» — «...исчезают в сильных
толпах народа»;
— «...этот чудесный народ...» — «...этот чудесной народ...»;
— «...и самый Император Немецкий...» — «...и самый Немецкий Импера­
тор...»;
— «...самый сильнорелигиозный...» — «...самый сильно-религиозной...»;
— «...Монархия Чингисханова...» — «...Монархия Чингис-ханова...»;
— «...в одной цели и мыслях. Бедные поселяне...» — «...в одной цели и мыс­
лях. — Бедные поселяне...»;
— «...Французский язык, Французские нравы, Французский этикет...» —
«...французский язык, французские нравы, французский этикет...»;
— «...составит полную Историю человечества» — «...составит Полную Исто­
рию человечества»;
— «Чтоб еще глубже все сказанное вошло в память, по окончании кур­
са...» — «Чтоб еще глубже все сказанное вошло в памяти, по окончанию кур­
са...»;
— «И вместе с сим эта часть света...» — «И вместе с этим эта часть света...»;
— «...одна любовь к Науке...» — «...одна любовь к науке...».
Кроме того, в статье «О преподавании Всеобщей Истории» фраза: «Во-пер­
вых, об Азии, этой обширной колыбели младенчествующего человечества...»,
начинается в «Журнале Министерства Народного Просвещения» и в «Арабес­
ках», в отличии от белового автографа, с красной строки.
С еще большей степенью вероятности о зависимости публикуемого текста
записной книги (а именно, белового автографа статьи «О средних веках») от
печатного текста «Арабесок» 1835 г. может свидетельствовать фрагмент, отсутст­
вовавший в «Журнале Министерства Народного Просвещения» и написанный в
автографе с пропуском, точно соответствующим одной строке в печатном изда­
нии «Арабесок» (текст приводится по печатному изданию 1835 г. (с. 18) с разбие­
нием на строки и выделением (курсивом) слов, пропущенных в беловом авто­
графе): «Время / ее <Средней Истории> действия считали слишком варвар­
ским, / слишком невежественным, и оттого- / то оно и в самом деле сделалось
для / нас темным, — раскрытое не вполне, оце- / ненное не по справедливости,
представ- / ленное не в гениальном величии».
Очевидно, что пропуск строки при переписке: «ненное не по справедливо­
сти» (при сходстве зачинов двух соседних строк: «ненное не...» — «ленное не...»),
и привел к появлению в беловом автографе фразы: «оцененное не в гениальном
величии».
Единичные случаи совпадения журнального варианта и варианта белового
автографа («...к Индийскому морю...»; «Между тем на Юге...»), при отличии

443

текста «Арабесок» («...к Индийскому Морю...»; «Между тем на юге...»), не может
служить основанием для каких-либо выводов о «промежуточном» характере
редакции публикуемых беловых автографов относительно редакций тех же тек­
стов в «Журнале Министерства Народного Просвещения» и в «Арабесках».
Таким образом, очевидно, что составление записной книги следует датиро­
вать периодом не ранее выхода в свет «Арабесок» (вторая половина января
1835 г.). С другой стороны, поскольку публикуемые «записки» включают в себя
лекции, которые читал Гоголь в Патриотическом институте, то тетради не могли
быть заполнены и позднее июля 1835 г., когда Гоголь из письма П. А. Плетнева
узнал о увольнении его из института. 25 июня 1835 г. начальница Патриотиче­
ского института Л. К. Вистингаузен подала статс-секретарю Императрицы Алек­
сандры Федоровны H. М. Лонгинову представление об увольнении Гоголя и о
назначении на его место учителя Соколовского, мотивируя эту замену тем, что
Гоголь, «будучи одержим болезнию, может пробыть в отпуске весьма долгое
время и тем поставить институт в затруднение» (Белозерская H. А. Н. В. Гоголь.
Служба его в Патриотическом институте. С. 755). 15 июля 1835 г. Гоголь писал
Жуковскому: «...Вчера я получил [странное] извещение из Петербурга о стран­
ном происшествии, что место мое в Пат<риотическом> инст<итуте> долженст­
вует замениться другим господином. Что для меня крайне прискорбно, потому
что, как бы то ни было, это место доставляло мне хлеб, и притом мне было очень
приятно занимать его, я привык считать чем-то родным и близким».
В составлении лекций по всеобщей истории Гоголь пользовался следующи­
ми изданиями: учебником Е. Ф. Зябловского «Курс Всеобщей Истории, читан­
ный на публичных лекциях, учрежденных при Санкт-Петербургском Педагоги­
ческом Институте для чиновников, обязанных Гражданскою службою, оного
Института Профессором, Евдокимом Зябловским». (Часть первая, содержащая
Введение во Всеобщую Историю и Древнюю Историю. СПб., 1811; Часть вторая,
содержащая Среднюю Историю. СПб., 1811; Часть третья, содержащая Новую
Историю. СПб., 1812); упомянутым учебником К. - А. Беттигера «Всеобщая
История» (перевод с нем. М., 1832; перевод был выполнен студентами Москов­
ского университета под редакцией М. П. Погодина).
Гоголю также были хорошо известны учебники, употреблявшиеся в
1820-х гг. в Нежинской гимназии высших наук. Как известно, ее воспитанникам
был присущ весьма серьезный интерес к истории (см. об этом во вступит, статье
к наст. изд.). Из учебников по всеобщей истории, употреблявшихся в гимназии,
известны следующие: Достопамятные происшествия во всемирной истории,
описанные Г. Г. Бредовым, для начального учения Истории; особенно же в уезд­
ных и приходских училищах. Перевел с Немецкого Михайла Зубакович, Учитель
Истории и Географии в С. Петербургской Губернской Гимназии. Второе изда­
ние, исправленное и пополненное (СПб., 1818; с посвящением попечителю
Санкт-Петербургского учебного округа С. С. Уварову); Руководство к познанию
Всеобщей политической Истории, сочиненное Профессором Императорского

444

Царскосельского Лицея Иваном Кайдановым (Ч. 1—3. СПб., 1821; с синхронисти­
ческими таблицами; 2-е изд. 1823) (см.: Сребницкий И. А. Материалы для биогра­
фии Н. В. Гоголя из архива Гимназии высших наук // Гоголевский сборник.
Киев, 1902. С. 420, 422, 424).
Кроме того, Гоголю были известны следующие учебники: Основания Все­
общей политической Истории. Часть первая. Древняя История. Изданная по
повелению Министерства Народного Просвещения в пользу воспитанников
Императорского Царско-Сельского Лицея Адъюнкт-Профессором И. Кайдано­
вым. СПб., 1814 (с пятью синхронистическими таблицами); Краткое начертание
Всемирной истории с принадлежащими к нему большими хронологическими
таблицами, сочиненное для руководства при первоначальном изучении Истории,
Императорского Царско-сельского Лицея Профессором Иваном Кайдановым.
СПб., 1822 (ценз. разр. 15 мая); цена 3 руб. («принадлежащие к ней три большие
Хронологические таблицы стоят особо 5 рублей»); Учебная книга Всеобщей
Истории. (Для юношества). Соч. Профессора И. Кайданова. Древняя История.
СПб., 1834 (ценз. разр. 13 авг.); Представление Всеобщей Истории, сочиненное
Августом Лудвигом Шлецером, профессором в Геттинге. Пер. с нем. СПб.: При
Святейшем Правительствующем Синоде, 1809; Введение во Всеобщую Историю
для детей. Соч. А. Л. Шлецера, бывшего Профессора Истории в Геттингенском
Университете. Перевод с нем. М.: В Университетской Типографии, 1829. Ч. 1
(ценз. разр. 1 авг. 1828; предисловие М. П. Погодина «От Переводчика» от
18 марта 1829 г.; посвящение С. Т. и О. Сем. Аксаковым); 1830. Ч. 2 (ценз. разр.
19февр.; предисловие М. П. Погодина «От Переводчика» от 11 мая) (ремини­
сценции книги А. - Л. Шлецера «Введение во Всеобщую Историю для детей»
встречаются, в частности, в статье Гоголя «Несколько мыслей о преподавании
детям географии» 1830 г. и в отрывке «Введение» (во всеобщую историю)
1834 г.). Известна была также Гоголю статья К. И. Арсеньева «О колониях
древних времен», опубликованная в 1821 г. в журнале «Сына Отечества» (№ 26.
С. 264-267) (см. коммент, в изд.: Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 9 т. М., 1994. Т. 8.
С. 772). Кроме того, для составления «Плана преподавания всеобщей истории»
(позднейшее название— «О преподавании всеобщей истории») и лекции «О
средних веках» Гоголь использовал работы С. С. Уварова, написанные им в пе­
риод пребывания в должности попечителя Санкт-Петербургского учебного ок­
руга: «О преподавании Истории относительно к народному воспитанию» (СПб.,
1813); «Речь президента Имп. Академии наук, попечителя Санктпетербургского
учебного округа, в торжественном собрании Главного педагогического институ­
та» (СПб., 1818; произнесена по случаю учреждения в Педагогическом институте
двух кафедр восточных языков и возобновления кафедры истории); а также
лекцию М. П. Погодина: «О всеобщей истории», опубликованную в первом но­
мере основанного Уваровым «Журнала Министерства Народного Просвещения»
(1834. № 1). См. также «Библиографию средних веков», составленную Гоголем в
1834 г. для студентов Петербургского университета.

445

Периодизация всемирной истории в публикуемых материалах (разделы
«Древняя Всеобщая История», «Обозрение Всеобщей Истории») в целом не сов­
падает ни с одним из источников, использованных Гоголем при составлении
лекций. Как указал H. С. Тихонравов, к периодизации древней истории в книге
К. А. Беттигера «Всеобщая История» (М., 1832) близко разделение истории,
предложенное Гоголем в его отрывке 1834 г. «Введение» (введение во всеобщую
историю), опубликованном в 1887 г. одной из учениц Гоголя, Е. Умецкой (см.:
Неизданные заметка и письмо Н. В. Гоголя // Новое Время. 1877. 24 мая, № 442.
С. 1; Тихонравов H. С. Примечания редактора и варианты // Гоголь Н. В. Соч.
10-е изд. М., 1889. Т. 5. С. 682). Однако, в публикуемой тетради разделение древ­
ней истории отличается от периодизации Беттигера.
Зато в периодизации истории средних веков Гоголь определенно следует
книге Беттигера. Ср. у Беттигера: «История средних веков. От разрушения Рим­
ской Империи до открытия Америки (476-1492). I Отделение. От разрушения
3<ападной> Римской Империи до Карла Великого (476-768). <...> II Отделение.
От Карла Великого до начала Крестовых походов. (768-1096). <...> III Отде­
ление. От начала Крестовых походов до открытия Америки (1096-1492)» (Всеоб­
щая История. Гимназический курс. Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера.
М., 1832. С. 145, 165, 186).
Периодизация новой истории наиболее близка к разделению истории в кни­
ге А. - Л. Герена «Руководство к Истории политической системы европейских го­
сударств и колоний...»: «Первый период, от конца XV столетия до века Людовика
XIV, с 1492 по 1661 год» (Руководство к Истории политической системы евро­
пейских государств и колоний их, от образования оной, по открытии обеих Ин­
дий, до восстановления оной, чрез низвержение престола Французской Импе­
рии, и до освобождения Америки. Соч. Г. Герена. Перевод с четвертого издания.
В 3 т. СПб., 1831. Ч. 1 (ценз. разр. 20 февр.). С. 23); «Второй период, от начала
века Людовика XIV до кончины Фридерика Великого и Французской револю­
ции, с 1661 до 1786 год» (Руководство к Истории политической системы евро­
пейских государств и колоний их... Соч. Г. Герена. В 3 т. СПб., 1834. Ч. 2 (ценз,
разр. 27 марта). С. 1); «Третий период, от кончины Фридерика Великого и начала
Французской революции до восстановления политической Системы Европей­
ских Государств, с 1786 по 1815 год» (Руководство к Истории политической сис­
темы европейских государств и колоний их... Соч. Г. Герена. В 3 т. СПб.,
1834. Ч. 3 (ценз. разр. 27 марта). С. 1).
Для преподавания географии в Нежинской гимназии высших наук употреб­
лялись книги: Краткая Всеобщая География, изложенная С. Петербургского
Университета Адъюнкт-Профессором и Кавалером Константином Арсеньевым.
2-е изд., испр. и умноженное. СПб., 1820 (3-е изд. 1823-1824; об употреблении
этой книги в Нежинской гимназии см. коммент, к гоголевскому конспекту «Вве­
дения в Географию» книги К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая География»);
<Фабри И. Э.> Всеобщее Землеописание, изданное от Главного Правления Учи-

446

лищ, для употребления в Гимназиях Российской Империи. Ч. 1—2. СПб, 1807.
Часть первая, содержащая Европу. Часть вторая, содержащая Азию, Африку,
Америку и Южную Индию. Переведено с Нем. языка, Санктпетербургского
Педагогического Института Екстраординарным Профессором Евдокимом Зябловским; Зябловский Е. Всеобщее землеописание для употребления в губерн­
ских гимназиях Российской империи... Ч. 1—2. СПб., 1821; Гейм И. <А.> Начер­
тание Всеобщего Землеописания по новейшему разделению государств и земель.
2-е изд., испр. и весьма умноженное. М., 1819. Кроме того, употреблялись книга
«Краткое землеописание Российского Государства», учебник Е. Ф. Зябловского
«География Российской Империи». СПб., 1821 (2-е изд. 1836; 3-е изд. 1837); а
также учебник Т. Каменецкого «Краткое всеобщее землеописание по новому
разделению, изданное по руководству г-на Статского Советника и Кавалера
И. А. Гейма, в пользу детей, начинающих учиться географии» (4-е изд. М.:
В Университетской типографии, 1822, 8°, — 268 с. Ценз. разр. 29 мая; «Преди­
словие» от 2 авг.). Экземпляр четвертого издания этого учебника был подарен
самим автором в библиотеку Нежинской гимназии 16 декабря 1824 г. В библио­
теке гимназии имелось также девятое издание книги М. Е. Головина «Краткое
руководство к математической географии и познанию небесного шара». (Из­
данное для народных училищ Российской Империи по Высочайшему Пове­
лению. Девятым тиснением. СПб., 1821; второе издание этой книги вышло в
1790 г.) (см.: <Сперанский М. Н., Сребницкий И. А.> Учебники Гимназии высших
наук // Гоголевский сборник. Киев, 1902. С. 280—282; Сребницкий И. А. Материа­
лы для биографии Н. В. Гоголя из архива Гимназии высших наук // Гоголевский
сборник. Киев, 1902. С. 420-425). Кроме того, судя по эпиграфу Гоголя к сбор­
нику «Миргород» (1835), ему была хорошо известна книга Е. Ф. Зябловского
«Землеописание Российской Империи для всех состояний» (СПб., 1810. Ч. 1—6)
(источник эпиграфа к «Миргороду», подписанного Гоголем «География Зяблов­
ского», указан: Есаулов И. А. Эпиграфы Н. В. Гоголя к сборнику «Миргород» //
Проблемы исторической поэтики в анализе литературного произведения. Кеме­
рово, 1987. С. 88).
В «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Гоголя имеется
также выписка «Распространение диких дерев и кустов в Европе (из Риттера)»,
указывающая на знакомство Гоголя к книгой «Карты, представляющие: I. Глав­
ные хребты гор в Европе... II. Высоту гор в Европе... III. Распространение диких
деревьев и кустов по Европе... <...> VI. Величину, народочисление, населенность
и распространение народных племен по Европе. С объяснением. Соч. Карла
Риттера, Профессора Географии в Берлинском Университете. Перевод с нем.
М., 1828 (ценз. разр. 20 марта). Еще в Нежине Гоголю также должна была быть
известна книга П. С. Палласа «Путешествие по разным провинциям Российского
государства в 1768—1773 гг.» (3 ч. СПб., 1773—1788) (см. в наст. изд. коммент, к
выпискам Гоголя «Аптекарской вес» и «Следующими знаками изображают вес
Аптекарский»), а в Петербурге он мог познакомиться с книгой одного из своих

447

коллег по кафедре истории Петербургского университета адъюнкт-профессора
А. И. Брута (род. в 1799 г.) «Землеописание известного древним света из разных
источников, составленное Императорского Санкт-Петербургского Университета
Адъюнкт-Професором Александром Брутом». (СПб., 1828. Ч. 1; СПб., 1830. Ч. 2;
2-е изд. 1837) (в конце 1835 г. А. И. Брут был уволен из Петербургского универ­
ситета одновременно с Гоголем). Об изданиях, которыми пользовался Гоголь в
изучении и преподавании географии, см. также: Киселев С. Н. Статья Н. В. Го­
голя «Мысли о географии» (история создания и источники) // Вопросы русской
литературы. Межвузовский научный сборник. Симферополь, 1996. Вып. 2 (59).
С. 18-34.

Древняя Всеобщая История
2 «История — свидетель времен, свет истины, бессмертие памяти и вестница
прошлого». Цицерон. — Из диалога М. Т. Цицерона «Об ораторе» (55 г. до P. X.),
кн. II, § 36 (лат.)
3
Далее у Карамзина: «чудесную».
4
У Карамзина: «многообразное, величественное».
5 Эпиграф из «Исторического похвального слова Екатерине II» (1801)
H. М. Карамзина.
6 Ср. в учебнике Е. Ф. Зябловского: «История происходит от Греческого сло­
ва: içopîa, старание познавать, исследование происшествий, или içopEtv, видеть;
поелику в ней происшествия видеть можно; поелику она представляет деяния
такими, как они были» (Курс Всеобщей Истории, читанный на публичных лек­
циях, учрежденных при Санкт-Петербургском Педагогическом Институте для
чиновников, обязанных Гражданскою службою, оного Института Профессором,
Евдокимом Зябловским. Часть первая, содержащая Введение во Всеобщую Исто­
рию и Древнюю Историю. СПб., 1811. С. 1).
7 Ср. в учебнике Е. Ф. Зябловского: «История повествует или о всех народах,
известных по своим знаменитым деяниям, или о некоторых, или об одном Госу­
дарстве. Первая История называется Всеобщею (Historia generalis), вторая Част­
ною (H<istoria> specialis), а третья Особенною (H<istoria> specialissima), или Историею того народа, о котором она говорит» (Курс Всеобщей Истории, читанный
на публичных лекциях, учрежденных при Санкт-Петербургском Педагогическом
Институте для чиновников, обязанных Гражданскою службою, оного Института
Профессором, Евдокимом Зябловским. Ч. 1. С. 19).
8 Ср. в учебнике К. - А. Беттигера: «Огромные суммы денег ежегодно, в осо­
бенности после открытия золотых и серебряных рудников Американских, пере­
возимы были в Европу, так что с 1492-1803 г. не менее 25.000 миллионов рублей
Европа получила через море. Как после этого не усилиться промышленности и

448

вместе как не возвыситься было ценам вещей? Образ жизни Европейцев, кото­
рые теперь с гордостию считали себя обладателями Нового Света, совершенно
изменился; произведения, частию еще неизвестные: чай, фарфор, хина, камфора,
красильные растения, табак, шоколад и сотни других вещей сделались потребностию» (Всеобщая История. Гимназический курс. Соч. Эрлангенского Профессо­
ра Беттигера. М., 1832. С. 235). Представление о роли американского золота
(хлынувшего при открытии Нового Света в Испанию) в развитии европейской
промышленности является одним из узловых понятий Гоголя в его воззрениях на
характер Нового времени — и сущность новейшего европейского «просвещения»
(см. об этом: Виноградов И. А. Гоголь — художник и мыслитель: Христианские
основы миросозерцания. М.: ИМЛИ РАН, «Наследие», 2000. С. 269—274). В ста­
тье «О преподавании всеобщей истории» Гоголь замечал об открытии Нового
Света: «Европейцы с жадностью спешат в Америку и вывозят кучи золота...».
Английский философ начала XVIII в. Б. Мандевиль, известный своими вывода­
ми о необходимости пороков и роскоши для развития ремесел, в частности,
указывал, что весь мир тогда «стремился работать на Испанию». В результате
«золото и серебро <...> сделали все вещи дорогими, а большинство стран Евро­
пы — промышленными...» {Мандевиль Б. Басня о пчелах. М., 1974. С. 185-186).
Близкий друг Гоголя писатель и историк М. П. Погодин также отмечал, что
«войны Филиппа с Нидерландами и прочие его предприятия против Англии,
Франции и Германии, суть каналы для разлития американского золота и серебра
по Европе» (Исторические афоризмы Михаила Погодина. М., 1836. С. 105).
Именно в освещении этого периода европейской истории увидел Гоголь досто­
инство трудов Погодина: «У него Шварц, Колумб, Лютер, кажется, вонзают взор,
шагнувши чрез несколько веков, в нас самих и в события нашего века» (рецензия
«Исторические афоризмы Михаила Погодина», 1836). Как явствует из гоголев­
ской концепции, создавшаяся в Европе вследствие перераспределения американ­
ского золота промышленность, опустошив золотоносную Испанию («Старая
Испания, точно, все могла бы иметь и все потеряла», — замечал Гоголь в 1847 г. в
письме к графу А. П. Толстому), в поисках нового для себя поприща и источни­
ков роста («для поддержки и сбыту» — строки второго тома «Мертвых душ») об­
ращается со временем с Запада на Восток. Здесь, уже в начале XIX в., наиболее
значительным приложением набранной ею мощи стала, по мысли Гоголя, ор­
ганизация похода «Великой армии» Наполеона в Россию. «...Наполеон <...> уже
действует другим орудием...» — замечает Гоголь в статье о всеобщей истории.
Этот «крестовый поход» Наполеона в Россию неизбежно оказывается (как и в
средние века, когда по интригам торговой Венеции крестоносцами был разрушен
Константинополь) войной не столько политической, сколько религиозной, не­
сущей вместе с экономическим порабощением и искажение духовных начал
жизни — войной за превращение России в «европейское» государство и втяги­
вание ее в общеевропейский процесс апостасии. (Об апокалиптическом, соглас­
но представлениям Гоголя, характере образования в Западной Европе «среднего
15- 1491

449

сословия граждан» см. в наст. изд. коммент, к статье «О преподавании всеобщей
истории»; глава шестая, абзац пятый, — примеч. 68, 69, 76.) Одним из главных
источников в таком осмыслении мировой истории, очевидно, послужил Гоголю
рассказ св. апостола и евангелиста Луки в Деяниях Апостолов об ефесских ре­
месленниках— фабрикантах идольских изображений, трудившихся над созда­
нием храмов языческой богини Артемиды и восставших против проповеди
св. апостола Павла из неложного опасения лишиться вследствие ее своих доходов
(Деян. 19, 23-40) (сам апостол Павел не без горечи вспоминает о мятеже:
«...когда я боролся со зверями в Ефесе»; 1 Кор. 15, 32). Гоголь придает этому
событию преобразовательный смысл и поистине вселенский, апокалиптический
масштаб.
9 Ср. в учебнике И. К. Кайданова: «...Эпоха есть достопамятное происшествие,
имевшее влияние на судьбу народов; пространство же времени, протекшего от
одной Эпохи до другой, называется периодом» (Основания Всеобщей политичес­
кой Истории. Часть первая. Древняя История. Изданная по повелению Минис­
терства Народного Просвещения в пользу воспитанников Императорского Цар­
ско-Сельского Лицея Адъюнкт-Профессором И. Кайдановым. СПб., 1814.
С. XVIII).
10 Ср. в учебниках И. К. Кайданова: «Эра есть достопамятное происшествие, от
которого народы ведут свое летосчисление» (Основания Всеобщей политической
Истории. Ч. 1. С. XIX); «Эра есть событие, от которого народы ведут свое лето­
счисление» (Учебная книга Всеобщей Истории. (Для юношества). Соч. Профес­
сора И. Кайданова. Древняя История. СПб., 1834 (ценз. разр. 13 авг.). С. XIII).
11 Размышления о смене одних племен другими — «грозными своею дикос­
тью» — прямо перекликается с замечанием Гоголя в статье «О средних веках» о
том, что если бы не власть папы в средние века, то «Европа рассыпалась бы <...>
некоторые Государства поднялись бы <...> другие сохранили бы дикость свою на
гибель соседам <...> Европа бы <...> не слилась железною силою энтузиазма в
одну стену, устранившую своею крепостью Восточных завоевателей, и, может
быть <...> Магометанская Луна горделиво вознеслась бы над нею, вместо Кре­
ста». С этими размышлениями связан сохранившийся в бумагах Гоголя отрывок
статьи неизвестного автора об отношении политики и нравственности (см. этот
фрагмент в наст. изд. в разделе «Приложение» — примеч. 394).

Обозрение Всеобщей Истории
12 Согласно разделению «способов» преподавания истории, бытовавшему во
времена Гоголя, его «Обозрение...» следует назвать либо «этнографическим»,
либо «этнографо-синхронистическим», или «смешанным». «Обыкновенно пред­
лагают два способа преподавать Историю и обучаться оной: Этнографический или
по народам, и Синхронистический или современно. Оба сии способы имеют свои

450

выгоды и невыгоды. В древней Истории можно принять первый, менее затруд­
нительный» (Основания Всеобщей политической Истории. Часть первая. Древ­
няя История. Изданная по повелению Министерства Народного Просвещения в
пользу воспитанников Императорского Царско-Сельского Лицея АдъюнктПрофессором И. Кайдановым. СПб., 1814. С. XIX); «Происшествия предлагаются
в порядке или одного народа отдельно, или всех известных народов в современ­
ной связи. От такого повествования происходят два различные способы (Методы)
предложения или преподавания Истории. Первый именуется Етнографическим
(Народоповествовательным) <...> Другой способ есть Синхронистический (Совре­
менной) <...> Естьли же в определенное время описываются народы по своим
приключениям так, что сначала одного народа выставляются деяния, и именно
такие, кои принадлежат к означенному времени, а потом и прочих одного за дру­
гим; то такой способ преподавания Истории прилично назвать Смешенным или
Етнографо-Синхронистическим (Народоповествователъным) <...> Етнографический

способ <...> приличен <...> для тех, кои никакого еще основания не положили в
Истории, и вообще для детей <...> Синхронистический <...> удобен для взрослых
и приготовивших себя в Истории Етнографическим способом. Я при преподава­
нии публичных лекций Господам молодым чиновникам последовал смешенному
способу, т. е. Етнографо-Синхронистическому» (Курс Всеобщей Истории, читан­
ный на публичных лекциях, учрежденных при Санкт-Петербургском Педагоги­
ческом Институте для чиновников, обязанных Гражданскою службою, оного
Института Профессором, Евдокимом Зябловским. Часть первая, содержащая Вве­
дение во Всеобщую Историю и Древнюю Историю. СПб., 1811. С. 21—22). Обо­
зрение всемирной истории по «знатнейшим народам» содержится, в частности, в
приложении к книге А. - Л. Шлецера «Представление Всеобщей Истории», пере­
вод которой был издан в Петербурге в 1809 г. «с дозволения Святейшего Синода»
(Представление Всеобщей Истории, сочиненное Августом Лудвигом Шлецером,
профессором в Геттинге. Пер. с нем. СПб.: При Святейшем Правительствующем
Синоде, 1809. С. 106-227. — Прибавление. История главных народов мира, со­
кращенно на легкие периоды разделенная).
13 Мысль о происхождении древнейших народов из Азии встречается также в
статьях Гоголя первой половины 1830-х гг., включенных в сборник «Арабески»:
«Жизнь», «Мысли о географии», «О преподавании всеобщей истории», «О дви­
жении народов в конце V века», где он писал о «великой Азии» с первобытными
«народами-пастырями» как «народовержущем вулкане», «колыбели» человечест­
ва, и об Арарате как «древнем прапращуре земли».
14 Одна из первых карандашных заметок на полях принадлежавшей Гоголю
славянской Библии московского издания 1820 г. — пометы «Неврод» и «Ассур»,
сделанные Гоголем против 8-го и 11-го стихов десятой главы Книги Бытия (Ви­
ноградов И. А., Воропаев В. А. Карандашные пометы и записи Н. В. Гоголя в сла­
вянской Библии 1820 года издания // Евангельский текст в русской литературе
XVIII — XX веков. Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Сборник науч­
15*

451

ных трудов. Петрозаводск: Изд-во Петрозаводского ун-та, <1999>. Вып. 2.
С. 237).
15 Ср. объяснение И. К. Кайданова: «Обыкновенно изобретателем сих букв по­
читается некто Финикианин Таут\ но трудно решить: действительно ли Таут был
изобретателем их, или имя сие есть только аллегорическое Финикийское слово,
означающее вообще разум человеческий?» (Учебная книга Всеобщей Истории.
(Для юношества). Соч. Профессора И. Кайданова. Древняя История. СПб., 1834.
С. 21).
16 Ср. в учебнике К. - А. Беттигера: «К Северу от Палестины, на узкой примор­
ской полосе Сирии жили Финикияне. Из многочисленных и чрез меру почти
многолюдных областей их не произошли всемирные царства и всемирные рели­
гии; но здесь началась всемирная торговля или мена товарами между Азиею,
Африкою и Европою. Ливан доставлял им леса для мореплавания, которое сна­
чала устремлено было, как и везде, на одни морские разбои. Сидоном и Тиром,
важнейшими из их городов, основаны были по удобным местам на берегах Сре­
диземного моря колонии (как то в Африке, Сицилии, Испании, Греции и т. д.).
Они объехали даже кругом часть Африки и Европы, вдоль берегов. Сему дея­
тельному народу приписывается драгоценное изобретение буквенного письма
(Таутом — мудрость); искусства считания, клеймения металлов, ткания, окраши­
вания пурпуром, стекла» (Всеобщая История. Гимназический курс. Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. М., 1832. С. 15—16). Ср. замечание Гоголя об
изобретениях финикиян в отдельной заметке: «Совершенно практическое уст­
ремление жизни производит множество изобретений, относящихся к жизни
практической» («Финикияне»).
17 Ср. в учебнике К. - А. Беттигера: «Часто несогласные между собою, при раз­
личных воззрениях на правление и соперничестве между Афинами и Спартою,
которые желали первенства в Греции, были они согласны против общего нацио­
нального врага. Они достойны были победы, потому что в таком положении
умели бороться не только с неприятелями, но и с собственными страстями»
(Всеобщая История. Гимназический курс. Соч. Эрлангенского Профессора Бет­
тигера. М., 1832. С. 37—38).
18 Соответствующее размышление встречается в статье Гоголя «О средних ве­
ках», где, указывая на примере Венеции и Ганзы, на суть «невидимой» борьбы
торговых союзов с членами религиозных братств, Гоголь писал, что борьба эта
состояла в том, чтобы «подносить» рыцарям «улучшения для жизни» и тем самым
«отдалять» их от «строгой жизни, подогревать желание наслаждений и уменьшать
энтузиазм религиозный». Размышляя о современности, Гоголь в статье «Скульп­
тура, живопись и музыка» в свою очередь восклицал: «Никогда не жаждали мы
так порывов, воздвигающих дух <...> когда наступает на нас [меркантильность] и
давит вся дробь прихотей и наслаждений, над выдумками которых ломает голову
наш XIX век». Эти же размышления легли и в основу повести «Тарас Бульба», где
различными соблазнами и невоздержанием объясняются все неудачи и потери

452

героев: от предательства Андрия до опустошения округа города Умани, где торго­
вец Янкель «очутился <...> арендатором и корчмарем», отчего всё вокруг «пораспивалось». См. также в наст. изд. коммент, к статье «О преподавании всеобщей
истории» (глава шестая, абзац пятый, — примеч. 66, 71, 76).
19 С содержанием раздела «Рождество Христово» связана статья Гоголя
«Жизнь», опубликованная в «Арабесках».
20 Великий князь Московский Иоанн III Васильевич (1440—1505).
21 Царь (с 1547 г.) Иоанн IV Васильевич (Грозный; 1530-1584).
22 Отражение воззрений историков-протестантов. Ср. у К. - А. Бетгигера: «В сем
периоде буйного военного деспотизма одна Христианская Религия, которая
распространялась посредством самых гонений, представляет утешительное
зрелище. Однако ж между Христианами образовалась уже некоторого рода
Иерархия, и наставники общин, сперва равные между собою, начали старать­
ся, а особливо в главных городах, занимать высшие достоинства и соединять с
своими титлами более власти, нежели сколько справедливость дозволяла. <...>
Христиане хотели лучше в гробах и катакомбах отправлять свое Богослужение
и принимать мученическую смерть, чем оставлять свою веру. Сосуд был в то
время еще деревянный, а вера золотая! Епископы или надзиратели, разумеет­
ся, мало еще имели тогда причин спорить о своих достоинствах, но Христиан­
ской Религии предстоял великий политический переворот. <...> Константин
Великий (306-337) <...> помощию Христиан <...> в 323 г. получил единодержа­
вие над всею Римскою Империею. Он принял Христианскую веру (311). Таким
образом Христиане пришли совсем в другое положение; они получили велико­
лепные церкви, начали блистательное служение, учредили множество духов­
ных степеней; Епископы Византии <...> равно как Епископы Римские не
удовольствовались своим Епископским или Архиепископским титлом, а на­
звались Патриархами. Древний простой дух Христианства начал упадать, что
доказывается не только честолюбием и властолюбием духовенства, но и спо­
рами о догматах, например Сын Божий столь же ли вечен, могуществен, того
же ли естества, как и Бог Отец, или нет, как учил Пресвитер Арий. Первое
мнение утверждено на вселенском Соборе в Никее в Малой Азии под предсе­
дательством Константина (325), как истинное учение, а учивший противному
был предан проклятию! <...> Церковь обогатились и усилилась; Христианин
получил доступ ко всем Государственным должностям, и Император посредст­
вом церковной Иерархии умел усилить еще и собственную власть, а духовные
старались также приобрести себе великие преимущества, судебную власть,
подаяния и т. д. — Некоторые Христиане, для спокойного самосозерцания,
удалились тогда в уединение и сделались пустынниками, напр<имер>, Павел
Фивский, Антоний; другие привлекли к себе учеников, напр<имер>, Пахомий, кои, поселившись близь них, сделались монахами и дали начало мона­
стырям» (Всеобщая История. Гимназический курс. Соч. Эрлангенского Про­
фессора Беттигера. М., 1832. С. 133—135).

453

23 Ср. в учебнике К. - А. Беттигера: «Наконец Арминий, отважный юноша Херусков, воспитанный в Риме, сделанный всадником, и изучивший политику и
военное искусство Римлян, завлек беспечного Римского полководца Вара во
внутренность Тевтобургского леса, и истребил (в 9 г. по P. X.) все легионы в трех­
дневном сражении при Гервордене и Уффелъне, где еще поныне напоминают о том
длинные рады курганов и названия. Таким образом Немцы навсегда спаслись от
Римского ига» (Всеобщая История. Гимназический курс. Соч. Эрлангенского
Профессора Беттигера. С. 121).
24 Начиная со следующей фразы («Одокар, начальник Герулов...») и кончая сло­
вами: «Между государствами этого периода замечательны следующие: Ост-Готское в Италии...» (с. 71), — текст Гоголя представляет собой дословный сокра­
щенный конспект 142—146 страниц перевода книги К. - А. Беттигера «Всеобщая
История» (М., 1832).
25 Фраза: «В этом периоде — Диодор Сицилийский написал некоторого рода
всемирную Историю, Птоломей — верное Землеописание, а Юлий Африкан
всеобщую историческую Летопись», отсутствует в книге К. - А. Беттигера.
26 Замечание о том, что «ученость» в Византии «помрачаема была богослов­
скими распрями», также является отражением взглядов протестантских исто­
риков. Ср. у К. -А. Беттигера: «Между тем Восточная Римская Империя еще
продолжалась; только там, вместо Преториан, Духовенством ослаблялось госу­
дарство, и споры о двояком естестве, лице, воле и т. п. во Христе, не прерыва­
лись и порождали множество различных учений» (Всеобщая История. Гимнази­
ческий курс. Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. С. 151—152). На похва­
лы К. - А. Беттигера эпохе Реформации издатель перевода его книги М. П. Пого­
дин в подстрочном примечании указывал: «Надобно заметить, что это говорит
Протестант. Реформация, как и все другие человеческие деяния, имела свою
хорошую и свою дурную сторону» (Там же. С. 249).
27 Ср. в книге К. - А. Беттигера: «Между многими Императорами особенное
внимание заслуживает Юстиниан I (521—565). Он не только завоевал Италию, но
и приказал собрать из древних источников и новых эдиктов кодекс законов, на­
званный по его имени (codex Justinianus), и даже в наше время пользующийся
большим уважением. <...> К важнейшим происшествиям сего времени принад­
лежит принесение шелковых червей из Индии в Европу монахами, которые
привезли яйца в пустых тростниковых трубках (555)» (Всеобщая История. Гим­
назический курс. Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. С. 152—153).
28 Ср. в книге К. - А. Беттигера: «При его преемниках, т. е. Калифах: Абубекире (его тесть), Омаре, Отмане, Али (пасынки Мугамеда), Сирия и Палестина
были отняты у Восточной Империи; потом покорено было Персидское государ­
ство, наконец (640) и Египет, тде возвысился Каир. Драгоценные сокровища
литературы в Александрии — содержавшие то, чего или нет в Коране, следова­
тельно предосудительное, или что есть в оном, следовательно излишнее — сож­

454

жены Омаром при взятии Государя» (Всеобщая История. Гимназический курс.
Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. С. 156—157).
29 Среди исторических заметок Гоголя первой половины 1830-х гг. по началь­
ному периоду русской истории сохранились выписки «Правда Ярославля» и
«Правда Изяслава».
30 В синхронистической таблице Гоголя 1830-х гг. по истории стран Европы и
Востока в Х-ХП вв. «войны» и «междоусобия» на Руси соотнесены со
«спорами» между папой Григорием VII (Гильдебрандтом) и императором Генри­
хом IV. С этим же перекликается и содержание одной из выписок Гоголя при
чтении «Истории государства Российского» H. М. Карамзина: «...<Изяслав>,
прибегавший то к папе (Гильдебранту), то к Генриху IV...».
31 Примечание Н. В. Гоголя. Ср. выше замечание Гоголя об арабах в главе
«Знаменитые народы с Рождества Христова» (раздел «Аравитяне»): «Народ, кото­
рый сначала отличался только удивительною храбростию, вскоре присвоил себе
остатки Греческой учености и предался наукам так пламенно и успешно, что са­
мые [Европейцы] Европейские Христиане частию у него учились». Ср. также
характеристику арабов в учебнике К. - А. Беттигера: «Между Азиятскими Монар­
хиями Аравийский Калифат в Багдаде имел свой блестящий период под правле­
нием Ал-Мансура, Гарун-аль-Рашида и Ал-Мамуна. Но, с постепенным исчезно­
вением религиозно-воинственного духа, он начал раздробляться и ослабевать, а
наконец был совершенно разрушен сильными Турками. Калифы составили из
них сначала гвардию, которая^ как Преторианцы в, Риме, вышла вскоре из преде­
лов покорности^ Эмиры аль Омра, Турецкие Министры Калифов, соделали сие
звание наследственным как Majores domus, и поступали, с государями каю с не­
вольниками. Из 59 государей правоверных, 38 окончили жизнь свою самым
ужасным образом, или умерщвленные, или уморенные голодом, или заложенные
в стену, или брошенные в ледники. Важнее многочисленных Аравийских, дина­
стий в Азии, Африке и Испании цветущее* состояние умственной образованно­
сти, до коей достигли Аравитяне в сем периоде. Еще великий Мамун провозгла­
сил, что счастие народа состоит в просвещении! Верные сему положению Кали­
фы учредили Академии, Университеты, училища при всякой мечети и библиоте­
ки даже в небольших городах. Везде заводились больницы, лаборатории для
химиков и врачей, обсерватории для астрономов. Превосходные поэты, даже
Князья и их жены,. состязались о награде за песнопение; великий художник, или
ученый, находил дружеский прием у Сарацинов в Европе,. Азии и Африке: так
всеобща была любовь и уважение к. искусствам и наукам! Во вкусе, тонкости
общежития, пышности, не сравнялся с ним>. ни один народ того времени, а по
своим турнирам; они сделались образцами для* Запада. Творения Птоломея, Гип­
пократа, Галена* Аристотеля, были переведены на Арабский язык; их Авиценна
(полное его имя: Ал-Гуссейн-Абу-Али-бен-абдалла-эбн-Сина) был Князем ме­
диков. В Архитектуре сей благородный: народ отличился- пред всеми: смелый,
нарядный,, богатый, фантастический стиль их сделался впоследствии образцом

455

для подражания другим народам, особенно Вест-Готам, и таким образом, значи­
тельно измененный, перешел к Немцам, кои наложили на него печать своей
важности и степенности и совершенно себе усвоили. Арабские цифры употреб­
ляются до сих пор на Западе. В западных языках сохранилось множество слов
Арабских; ибо некоторые науки были совершенно преобразованы Аравитянами и
таким образом переданы Европейцам» (Всеобщая История. Гимназический курс.
Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. М., 1832. С. 181 — 184). О критиче­
ском отношении Гоголя к «аравийскому просвещению» см. в коммент, к статье
«О преподавании всеобщей истории» (к главе шестой, — примеч. 61, 66, 67).
32 Среди заметок Гоголя первой половины 1830-х гг. по начальному периоду
русской истории сохранился отрывок лекции под названием «Летописи».
33 В лекции «Летописи», читанной в Патриотическом институте, Гоголь, в ча­
стности, замечал о «наружном» принятии христианства западными народами (в
отличие от русского): «Наши русские первые начали обрабатывать язык <...>
другие народы не обрабатывали своих языков, что как приняли латинскую веру,
то и богослужение начали отправлять по-латыни, а так <как> никто не знал на
этом языке, то и не пони<мал>, что бормотал поп их, а оттого, несмотря на то,
что приняли веру христианску<ю>, долго еще были басурманами». В другом
наброске, сохранившихся среди исторических материалов Гоголя первой поло­
вины 1830-х гг., отмечено: «Образование народа с того времени, когда он начи­
нает писать на своем языке» («Особые заметки»). В соответствии с этими раз­
мышлениями Гоголь в незавершенной драме «Альфред», создававшейся одно­
временно с составлением публикуемой записной книги (1835), в репликах героев
так изобразил состояние Англии в средние века (именно в эпоху, соответствую­
щую второму периоду средней истории, — по гоголевской периодизации): «Все
таны нарочно собрались, но некого было избрать в епископы: не нашли такого,
который мог бы читать Святое Письмо <...> ...В Англии нет ни одного священ­
ника, умеющего читать». Героем этой драмы должен был стать английский ко­
роль Альфред Великий (849—899), причисленный в Западной Церкви к лику
святых за свои исключительные заслуги в религиозно-политическом объедине­
нии Англии перед угрозой норманнского завоевания. Он же является основате­
лем трех английских монастырей и четырех учебных заведений в Оксфорде
(послуживших началом Оксфордского университета). Ср. также замечание об
Альфреде в использованной Гоголем при создании драмы «Истории Англии»
П. Рапена де Туара: «Издал он разные сочинения очень много почитаемые, меж­
ду коими перевел на саксонский язык: служебник Папы Григория I, утешительные
песни Боециевы, и церковную историю Бедову. <...> Сказывают, будто Алфред пе­
ревел Ветхой и Новой Завет. Как бы то ни было, все однако согласно говорят, что
он начал было перелагать стихами псалтирь, но не доверша оного труда, скончал­
ся. <...> Сей Государь жаловался сильно, что от Гумбера до Темзы не было ни
одного попа, который бы прямо разумел отправление Божией службы, а от Тем­
зы даже до моря не находилось никого, кто б мог перевести на саксонский язык

456

латинскую самую легкую книгу» (История Аглинская. Соч. Рапина де Тоараса.
С фр. переведена Степаном Решетовым. СПб., 1774. 4.2. Кн. 4. С. 512—513).
Ср. также протестантские, по сути, рассуждения Е. Ф. Зябловского о состоянии
христианской веры в средние века: «Вера обезображена была так, что и узнать ее
не можно было. Вместо существенных Христианских обязанностей, почитали
добродетелию исполнение самопроизвольных обрядов. Чистота религии подав­
лена была множеством набожных обыкновений. Тогда мыслили, что мощи,
странствования для богомолия, приношения и завещания в пользу церкви отвер­
зали небо и величайшим беззаконникам. Тогда-то религия, потерявшя древнюю
свою простоту, обременялась многими монастырскими обрядами; тогда-то гро­
могласные молитвы сделались продолжительными до бесконечности; колено­
преклонения и прочие обряды получили великую цену; частные набожные уп­
ражнения гораздо более уважаемы, нежели истинные Христианские должности;
вздумали, например, что можно удовлетворить Божеское правосудие не только за
себя, но и за других, делая себе известное число ударов бичом. Тогда-то жития
святых наполнились многочисленными баснями, дабы заставить народ верить
тому, что ему внушаемо было» (Курс Всеобщей Истории, читанный на публич­
ных лекциях, учрежденных при Санкт-Петербургском Педагогическом Институ­
те для чиновников, обязанных Гражданскою службою, оного Института Профес­
сором, Евдокимом Зябловским. Часть вторая, содержащая Среднюю Историю.
СПб., 1811. С. 79—80). Следует отметить, что именно подобными официальными
изданиями первой, «либеральной» половины александровской эпохи питалось и
поддерживалось в Нежинской гимназии высших наук, где учился Гоголь, воль­
нодумство целого ряда ее «прогрессивных» профессоров. В 1826 г. по этому по­
воду в гимназии было начато расследование, которое было завершено к 1830 г.
изгнанием, личным распоряжением Императора Николая I, четырех преподава­
телей «за вредное на юношество влияние». Протестантская критика злоупотреб­
лений католицизма была для этих «профессоров» удобной ширмой для антицерковной, антиправославной пропаганды в целом, а основная цель заключалась от­
нюдь не изобличении действительных недостатков католицизма, а в стремлении
бросить тень на Православие (см. об этом подробнее в нашей работе «Религиоз­
ное образование Н. В. Гоголя в Нежинской гимназии высших наук» (в печати).
Так, в учебнике Зябловского под видом ревности о «церковном благочинии»
неблагополучие западной церковной жизни ставилось в прямую связь с обще­
христианскими традиционными нормами церковного благочестия — почитанием
святых и их мощей, паломничеством к святым местам, продолжительными цер­
ковными службами, молитвенными коленопреклонениями, другими «многими
монастырскими обрядами», «приношениями и завещаниями в пользу церкви»,
чтением житийной литературы и др. Тем самым подспудно навязывалась мысль,
что Православие, поддерживающее эти обычаи, тоже склонно к злоупотреб­
лениям. «При таком слепом и корыстолюбивом суеверии, — определял указан­
ные христианские обычаи Зябловский, — продолжали украшать Христианское

457

благочестие тем большими церемониями, и некоторые из них были непристой­
ны. К таковым принадлежат: Крещение колоколов, духовные танцы в церквах, ба­
летные представления священных ходов, праздник ослиный. К сему присоединились
роскошь и нечестие духовенства; а за сим последовал совершенный упадок цер­
ковного благочиния» (Курс Всеобщей Истории, читанный на публичных лек­
циях, учрежденных при Санкт-Петербургском Педагогическом Институте для
чиновников, обязанных Гражданскою службою, оного Института Профессором,
Евдокимом Зябловским. Часть вторая, содержащая Среднюю Историю. С. 80).
«Дивное явленье! — восклицал позднее об одном из подобных «ревнителей»,
западнике А. И. Герцене, святитель Игнатий (Брянчанинов), — ругатель Христа и
враг Его принимается объяснять учение Христово» (<Святитель Игнатий (Брян­
чанинов), епископ Кавказский и Черноморский>. Замечания на отзыв журнала
«Колокол» к Кавказскому епископу Игнатию// Богословский Вестник. 1913.
№2. С. 201).
34 Григорий VII (Гильдебрандт, ок. 1021—1085), римский папа с 1073 г. В бу­
магах Гоголя сохранился перевод отрывка из письма Григория VII к Готфриду
Горбатому о порядке избрания нового папы, сделанный в первой половине
1830-х гг. (впервые опубл, в изд.: Гоголь Н. В. Миргород. С приложением. М.,
1996. С. 544-545).
35 Ср. в учебнике Е. Ф. Зябловского: «...Примеры тех ссор, которые заводили
Папы между венчанными главами и их подданными, дабы тем удобнее вмешать­
ся в политические дела и увеличить свои выгоды, весьма многочисленны. При
таком господствовании Пап, великие сокровища отсылались в Рим, для удовле­
творения любочестия и пышности тамошнего двора, для удовлетворения срам­
ных прихотей, и вместе с тем для увсличивания политических его замыслов. Не
только просвещенные умы смотрели на сие с крайним прискорбием; но самые
простолюдины из необыкновенного корыстолюбия, наглого и постыдного пове­
дения Римского духовенства понимали, что сии люди не суть служители их Бога;
но служители своего чрева, своих страстей, не смотря на то, что Папы при каж­
дом случае старались прикрывать наглые свои поступки благочестием Христиан­
ским. <...> Господство Схоластиков служило не малою подпорою сему заблужде­
нию. (Схоластиками в сих веках назывались те, которые в школах и монастырях
занимались только Богословиею, состоящею в одних спорных тонкостях, или
зараженною бреднями Арабского Перипатетизма)» (Курс Всеобщей Истории,
читанный на публичных лекциях, учрежденных при Санкт-Петербургском Пе­
дагогическом Институте для чиновников, обязанных Гражданскою службою,
оного Института Профессором, Евдокимом Зябловским. Часть третья, содержащая
Новую Историю. СПб., 1812. С. 4—5).
36 Ср. в одной из заметок Гоголя начала 1830-х гг.: «Живописное искусство пе­
решло из Византии в Русь прежде, нежели в Италию <...> Чимабуэ <...> обучаясь
у греческих живописцев <...> воскресил это художество в своем отечестве»
(«Особые заметки»). Чимабуэ Джованни (наст, имя Ченни ди Пено; ок. 1240 —

458

ок. 1302) — итальянский живописец, творчество которого продолжает византий­
скую традицию, получившую развитие в Италии после взятия крестоносцами
Константинополя (см. также об этом в наст. изд. коммент, к шестой главе статьи
«О преподавании всеобщей истории», — примем 69).
37 Ср. в учебнике ЬС - А. Бетгигера: «...Военное устройство вдруг получило но­
вое образование, как в войнах начали употреблять порох. Может быть Китайцы
знали его за 1600 лет; Аравитяне еще в XII в. употребляли его для потешных
огней; в рудокопнях Гарца за 600 лет разрывали порохом камни, — но при всем
том его не прикладывали к войне. По известию, конечно сомнительному, один
Францисканец Бертольд Шварц в Фрейбурге, по случаю порохового взрыва в
ступе, происшедшего от прикосновения огня, попал на мысль употребить силу
пороха, способную к взрывам, для военных орудий» (Всеобщая История. Гимна­
зический курс. Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. С. 220—221).

О средних веках

38 Статья впервые опубликована в «Журнале Министерства Народного Про­
свещения» (1834. Ч. 3. № 9. Отд. 2; номер вышел в октябре) под названием:
«О средних веках. Вступительная лекция, читанная в С. - Петербургском универ­
ситете адъюнкт-профессором Н. Гоголем». После небольшой стилистической прав­
ки включена в сборник «Арабески. Разные сочинения Н. Гоголя» (СПб., 1835).
Статья написана в период с начала мая по 28 мая — 8 июня в связи с хлопо­
тами Гоголя о получении кафедры всеобщей истории в Киевском университете.
После представления министру народного просвещения С. С. Уварову «Плана
преподавания всеобщей истории» (другое название — «О преподавании всеоб­
щей истории»; см. в наст. изд. коммент, к этой статье) Гоголь, пребывая в не­
известности относительно своего перемещения в Киев, получает, однако, от Ува­
рова два новых заказа— сначала на статью «О малороссийских песнях»
(опубликована в апрельском номере «Журнала Министерства Народного Про­
свещения» за 1834 г.), а затем, вероятно, и на статью «О средних веках». В начале
мая 1834 г. Гоголь пишет редактору журнала К. С. Сербиновичу о своем посеще­
нии С. С. Уварова: «Он дал мне тему для статьи в журнал, но ничего не узнал я о
моей участи». Очевидно, Уваров не хотел отпускать Гоголя и новыми заказами
продолжил его проверку, которую тот прошел успешно. 8 июня 1834 г. Гоголь
сообщал М. А. Максимовичу: «...С<ергей> С<еменович> <...> благоволит ко мне
и очень доволен моими статьями». Немного ранее, 28 мая 1834 г., он писал другу:
«Мои обстоятельства очень странны: С<ергей> С<еменович> дает мне экстраор­
динарного профессора и деньги на подъем, но, однако ж, ничего этого не выпус­
кает из рук и держит меня, не знаю для чего, здесь...». Думается, не без участия
С. С. Уварова попечитель Киевского учебного округа Е. Ф. Брадке нарушил
данное Гоголю обещание предоставить ему кафедру в Киевском университете, а

459

попечитель С. - Петербургского округа М. А. Дондуков-Корсаков (он же предсе­
датель цензурного комитета, запретившего незадолго перед тем, 27 февраля
1834 г., гоголевского «Кровавого бандуриста») предложил Гоголю место адъ­
юнкт-профессора всеобщей истории в Петербургском университете. Вероятно,
случилось это именно после того, как Гоголь представил Уварову заказанную
статью «О средних веках». Вследствие этого 19 июля 1834 г. Гоголь был опреде­
лен в Петербургский университет (прошение о поступлении на службу было
подано Гоголем до 10 июня), а публикация статьи была отложена до начала учеб­
ного года.
В сентябре 1834 г. статьей «О средних веках» Гоголь открыл свой курс лек­
ций по истории средних веков в Петербургском университете. Н. И. Иваницкий,
присутствовавший на лекции, вспоминал: «Не знаю, прошло ли и пять минут,
как уж Гоголь овладел совершенно вниманием слушателей. Невозможно было
спокойно следить за его мыслью, которая летела и преломлялась, как молния,
освещая беспрестанно картину за картиной в этом мраке средневековой истории.
Впрочем, вся эта лекция из слова в слово напечатана в “Арабесках” <...> Ясно,
что <...>, не доверяя сам себе, Гоголь выучил наизусть предварительно написан­
ную лекцию, и хотя во время чтения одушевился и говорил совершенно свобод­
но, но уже не мог оторваться от затверженных фраз, и потому не прибавил к ним
ни одного слова. Лекция продолжалась три четверти часа...» (Гоголь в воспоми­
наниях современников. Без м. изд., 1952. С. 84). Спустя три месяца, 14 декабря
1834 г., Гоголь писал М. П. Погодину: «Ты не гляди на мои исторические отрыв­
ки: они молоды, они давно писаны; не гляди также на статью “О средних веках”
в Департаментском журнале <...>. Не думай <...>, чтобы я старался только возбу­
дить чувства и воображение. Клянусь, у меня цель высшая». О задуманном им
сочинении он сообщает: «Я выражаюсь отрывками и только смотрю в даль и
вижу его в той системе, в какой оно явится у меня вылитою через год». 22 января
1835 г. он снова пишет Погодину: «Я <...> думаю хватить среднюю историю
томиков в 8 или 9, если Бог поможет». В тот же день М. А. Максимовичу: «Я пи­
шу историю средних веков, которая, думаю, будет состоять томов из 8, если не
из 9». Об этих же «8 или 9 томах» упоминается в «Отчете по Санктпетербургскому учебному округу за 1835 год» о состоянии научной деятельности в Петер­
бургском университете: «Адъюнкт по кафедре истории Гоголь-Яновский сверх
должности своей по университету принял на себя труд написать Историю сред­
них веков, которая будет состоять из 8 или 9 томов...» (цит. по: Машинский С. И.
Художественный мир Гоголя. М., 1971. С. 150).
Анализ взглядов Гоголя на историю средних веков см., в частности: Сиротенко В. Т. Раннее средневековье в освещении Н. В. Гоголя. (Днепропетровск,
1989.) Депонированная рукопись. АН СССР. Ин-т научной информации по
общественным наукам. М., 1989. С. 1-26.
39 Ср. в статье С. С. Уварова: «Доныне так называемые средние веки почитаемы
были временами варварства и грубости, но и они теперь показываются в другом

460

виде» (<Уваров С. С. > Попечитель Санктпетербургского Учебного Округа. О препо­
давании Истории относительно к народному воспитанию. СПб., 1813. С. 19).
40 В конце сентября 1834 г. редактор «Журнала Министерства Народного Про­
свещения» К. С. Сербинович, посылая Гоголю корректуру его статьи, просил
заменить в ней слово «чутье». 29 сентября Гоголь отвечал ему: «Слова чутья ни­
как не могу переменить. У нас совершенно нет ему равнозначительного. При
том, я его употребил потому, что оно уже получило право гражданства: его упот­
ребил Пушкин, и даже Жуковский <...>. Нечего делать, нужно нам перенять
некоторые добродетели и у четвероногих».
41 «Затбк, уток, поперечное тканье« (гоголевский «объяснительный словарь»
русского языка). Ср. в статье М. П. Погодина «О всеобщей истории»: «История
должна, мне кажется, с одной стороны, протянуть ткань так называемых случаев
<...> ткань намерений и действий человеческих, по законам свободы. С другой
стороны, она должна представить другую параллельную ткань законов Высших,
законов необходимости, и показать таким образом соответствие сих божествен­
ных идей к скудельным формам...» (Погодин. О всеобщей истории // Журнал
Министерства Народного Просвещения. 1834. № 1. С. 39). В статье «О препода­
вании всеобщей истории» Гоголь также писал: «...составить эскиз общий, пол­
ный Истории всего человечества <...> можно не иначе, как когда узнаешь и по­
стигнешь самые тонкие и запутанные нити Истории...».
42 Подразумевается прежде всего католический монах Петр Пустынник
(Амьенский) (ок. 1050— 1115), проповедовавший крестовый поход среди насе­
ления Северной и Средней Франции, а также прирейнской Германии.
43 Ср. в статье С. С. Уварова: «Преподающий должен, по моему мнению, не
иначе изображать их <средние века>, как временами борьбы и развития, как
временами детства и юности Европы. Легко может каждый здравомыслящий
знаток Истории показать во всех заведениях средних времен, а особливо в Ры­
царстве, глубокое чувство, пленительную силу, высокое стремление к и полезно­
му и изящному» (<Уваров С. С.> Попечитель Санктпетербургского Учебного Ок­
руга. О преподавании Истории относительно к народному воспитанию. С. 19).
44 Подразумевается основатель ислама и мусульманского государства Магомет
(Мухаммад, 571—632). См. о нем в университетской лекции Гоголя «Первобыт­
ная жизнь арабов. Переворот в образовании нации, произведенный Магометом,
и завоевания их» (1834).
45 Один — верховный бог скандинавской мифологии.
46 Ср. у К. - А. Беттигера: «Достигать предсказанного обладания всею землею
он начал завоеванием Китая (1209). Пекин горел (1215) целый месяц. Потом
пало Государство Ховарезмское с Бухарою и Самаркандом. На замерзшем озере
погиб Государь Тунгутский с 300.000 человек...» (Всеобщая История. Гимназиче­
ский курс. Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. С. 217).
47 Следует иметь в виду, что, говоря о «простодушной вере» в духов, сам Гоголь
безусловно признавал существование невидимых сил. Об этом свидетельствуют

461

как ранние произведения Гоголя — цикл повестей «Вечера на хуторе близ Диканьки» (см. об этом подробнее: Виноградов И. А. Гоголь — художник и мысли­
тель: Христианские основы миросозерцания. С. 6—88), так и произведения, на­
писанные в период создания статьи «О средних веках», — повести «Старосвет­
ские помещики» (упоминание о «неспокойных порождениях злого духа, возму­
щающих мир»), «Вий» (изображение скрытой демонической реальности),
«Портрет» (образ демонического ростовщика) и др.
48 С упоминанием об «адской изобретательности», которую человек показал в
«ужасных пытках», прямо перекликаются строки о «нарочно сделанных станках»
для пыток в «Тарасе Бульбе». За этими строками встает у Гоголя и образ ремес­
ленника — изготовителя «станков». Ср. в гоголевском «Лексиконе малороссий­
ском»: «Теслйк, столяр. Теслищ, деревянные клещи, которые надевают на ноги
преступникам». На это же, в частности, указывает и перекличка между упомина­
нием о «дьявольски сплетенной плети» сорочинского заседателя в «Ночи перед
Рождеством» («которою имеет он обыкновение подгонять своего ямщика») и
словами атамана, наказывающего плетью «молодого преступника», в незавер­
шенном романе Гоголя «Гетьман»: «Что за славная плеть! Чудная плеть! <...> На­
шлись же такие искусники, что так хитро сплели!» Ср. также в набросках гого­
левской драмы из истории Запорожья «иносказательную» реплику героя о том,
что человеку «Бог дал ум на то, чтобы сделать нож». Мысль Гоголя заключается в
том, что зрители казни запорожцев в «Тарасе Бульбе» являются во многом и ее
исполнителями. Ср.: «Из толпы <...> высовывал свое толстое лицо мясник, на­
блюдал весь процесс с видом знатока и разговаривал односложными словами с
оружейным мастером...». И слова молодого шляхтича-щеголя: «А вот тот, душеч­
ка, что, вы видите, держит в руках секиру и другие инструменты (изготовленные,
по-видимому, «оружейным мастером». — И.В.), то палач, и он будет казнить».
С этими размышлениями связан в повести и образ французского артиллериста и
«инженера», «большого знатока военного дела», главного предводителя польских
войск в сражении. Удовольствие в битве доставляет ему не победа или поражение
той или другой стороны, а само «мастерство» сражающихся. Когда «около двух
тысяч» польских воинов (согласно строкам шестой главы первой редакции) было
убито в результате атаки казаков, он, восхищенный воинским искусством непри­
ятеля, «позабывшись», бьет, как на театральном представлении, в ладоши и кри­
чит «браво». В то же время слова этого «инженера» — «который был истинный в
душе артист», — что, зажегши лес, поляки «будут иметь славное жаркое из казац­
кой дичи», сближают его с таким же (согласно строкам черновой редакции)
«истинным в душе артистом» — «знатоком»-мясником в сцене казни Остапа (см.
также примеч. 70).
Владению «ремеслом» войны, внешнему порядку польского войска — орга­
низованного «иноземным инженером» и раздираемого честолюбием панов — Го­
голь противопоставляет в «Тарасе Бульбе» нежелание запорожцев заниматься
«военною школою» и отсутствие на Сечи «теоретического изучения» каких-ни­

462

будь «военных упражнений», а воинское искусство казаков объясняет единством
их духа. «Без всякого теоретического понятия о регулярности, — замечает он о
запорожцах, вдохновленных словами Тараса о «вере Христовой», — они шли с
изумительною регулярностию, как будто бы происходившею от того, что сердца
их и страсти били в один такт единством всеобщей мысли». Ср. в статье «О сред­
них веках»: «...Ни одна из страстей, ни одно собственное желание, ни одна лич­
ная выгода не входят сюда: все проникнуты одною мыслию — освободить гроб
Божественного Спасителя!» С этими размышлениями Гоголя перекликаются
также строки его конспекта 1830-х гг. книги Г. Галлама «Европа в средние века»
об итальянских ополчениях XII-XIII вв.: «В сражении carrocio <средневековая
повозка со штандартами; ит.> была точкой соединения, веретеном всех дви­
жений. Это был род повозки <...> на которой возвышалось знамя города <...>
Иисус на Кресте <...> как бы благословляющий армию. <...> Защищение этой
свящ<енной> эмблемы отечества, которую Муратори сравнивает с кивотом
иудеев, будучи предметом всех усилий, давало армии вид сосредоточивания и
единообразия, заменявших в некотором отношении отсутствие тактики регуляр­
ной» (раздел «Венеция»). Вероятно, Гоголю было известно, что донские казаки
во время Куликовской битвы точно так же носили с собой чудотворную икону
Богородицы, получившую впоследствии название Донской.
49 См. в наст. изд. коммент, к выписке Гоголя «Hauteur de quelques monuments
remarquables» (раздел <Неизданные материалы “Книги всякой всячины, или
подручной Энциклопедии” Н. В. Гоголя>, примеч. 106).

О преподавании Всеобщей Истории
50 Впервые опубликовано под названием «План преподавания всеобщей исто­
рии» и с подписью «Н. Гоголь» в «Журнале Министерства Народного Просвеще­
ния» (1834. Ч. 1. №2). С измененным названием и небольшой стилистической
правкой статья вошла в первую часть сборника «Арабески» (СПб., 1835). Дата,
выставленная здесь Гоголем — 1832, указывает, вероятно, на время, к которому
очерк всемирной истории в главных чертах для него уже сложился. Непосредст­
венно статья создавалась в декабре 1833 г., когда у Гоголя возникло желание
занять место профессора всеобщей истории в Киевском университете Св. Влади­
мира. Сюда звал его с собой М. А. Максимович. «Я восхищаюсь заранее, — писал
Гоголь А. С. Пушкину 23 декабря 1833 г., — когда воображу, как закипят труды
мои в Киеве. Там я выгружу из-под спуда многие вещи, из которых я не все еще
читал вам. Там кончу я историю Украйны и юга России и напишу Всеобщую
историю, которой, в настоящем виде ее, до сих пор, к сожалению, не только на
Руси, но даже и в Европе нет». Воодушевление Гоголя было таково, что он даже
составил молитвенное обращение к грядущему, 1834 г., где восклицал: «Я совер­

463

шу... Я совершу! <...> Труды мои будут вдохновенны. Над ними будет веять не­
доступное земле божество!»
«Я решился, однако ж, — сообщал Гоголь Пушкину, — не зевать и вместо
словесных представлений набросать мои мысли и план преподавания на бумагу
<...> Во мне живет уверенность, что если я дождусь прочитать план мой, то в
глазах Уварова он меня отличит от толпы вялых профессоров, которыми набиты
университеты». Явившийся «План...» был представлен через посредство В. А. Жу­
ковского министру просвещения С. С. Уварову и после небольшой правки одоб­
рен к печати (см. примеч. 57).
Следует отметить, что на всем протяжении 1833 г., предшествовавшего напи­
санию статьи, Гоголь переживал значительную ломку своего миросозерцания.
20 февраля этого года он писал М. П. Погодину: «Едва начинаю, и что-нибудь
совершу из Истории, уже вижу собственные недостатки: то жалею, что не взял
шире, огромнее объему, то вдруг зиждется совершенно новая система и рушит
старую»; ему же, 28 сентября: «Какой ужасный для меня этот 1833-й год! Боже,
сколько кризисов! настанет ли для меня благодетельная реставрация после этих
разрушительных революций! — Сколько я поначинал, сколько пережег, сколько
бросил!»; М. А. Максимовичу, 9 ноября: «Если б вы знали, какие со мною проис­
ходили страшные перевороты, как сильно растерзано все внутри меня. Боже,
сколько я пережег, сколько перестрадал!»
В «Оглавлении» V тома подготавливаемого Гоголем в конце жизни Собрания
сочинений название статьи «О преподавании всеобщей истории» сопровождено
пометой: «переделанное». Возможно, что предполагаемая переделка была связана
именно с идейными колебаниями писателя 1830-х гг.
С другой стороны, Гоголь несомненно учитывал и непосредственного «адре­
сата» статьи — управляющего министерством народного просвещения Уварова, в
1834 г. назначенного министром.
Как показывает анализ, создавая статью, Гоголь имел в виду две «програм­
мные» работы Уварова, посвященные преподаванию мировой истории, которые
были написаны еще во время пребывания будущего министра на посту попечи­
теля Петербургского учебного округа. Определенные черты двойственности в
позиции и взглядах Уварова не могли пройти мимо внимания Гоголя. Бывший
масон, один из директоров внеконфессионального, а в некоторых своих действи­
ях прямо противоцерковного Библейского общества Уваров, провозгласивший в
1832 — 1833 гг. основой своей деятельности следование началам Православия,
Самодержавия и Народности, во многом оставался человеком прежней, «алек­
сандровской» эпохи. Именно в предшествующую эпоху и сложился двойствен­
ный характер воззрений Уварова на мировую историю, отразившийся в его
статьях.
Первая статья — «О преподавании Истории относительно к народному вос­
питанию», появившаяся сразу после окончания Отечественной войны 1812 г.,
была написана в более религиозном и отечественном духе. «Новое образование

464

системы Европейских Государств, — писал Уваров, — дало новый вид всем сно­
шениям народов. Сии сношения стали многочисленнее и труднее. Быстрый ход
наук и художеств, сильное распространение роскоши и общежития, направление
к торговле сблизили между собою все Государства Европы. Сей порядок вещей,
искоренив мало-помалу почти в каждом Государстве народный дух, готовил
медленную пагубу всей Европе». Соответственно этому делался вывод: «...Рас­
пространяя между согражданами луч наук и просвещения, должно возбуждать и
сохранять, сколько можно, народный дух и тот изящный характер, на который
нынче Европа смотрит, как изнеможенный старец на бодрость и силу цветущего
юноши. Сие правило должно особенно быть чтимо преподающим Историю. Он в
сем отношении делается прямо орудием Правительства и исполнителем его вы­
соких намерений» (<Уваров С. С.> Попечитель Санктпетербургского Учебного
Округа. О преподавании Истории относительно к народному воспитанию. СПб.,
1813. С. 22-23,24).
Вторая статья Уварова, посвященная преподаванию мировой истории, —
«Речь президента Имп. Академии наук, попечителя Санктпетербургского учеб­
ного округа, в торжественном собрании Главного педагогического института»,
была выдержана уже в более космополитическом и светском духе — в духе полу­
чивших к тому времени, по воле Императора Александра I, повсеместное рас­
пространение в России идей внеконфессионального «универсального христиан­
ства» (на практике означавших чаще всего расширение влияния протестантизма в
ущерб православному вероучению). Написана новая статья была в 1818 г., после
основания монархами трех разных вероисповеданий знаменитого Священного
Союза. («Священный Союз» европейских государств был основан в 1815 г. авст­
рийским императором — католиком, прусским королем — протестантом и рус­
ским православным монархом; в продолжение 1815—1817 гг. к этому союзу
примкнуло большинство королей и герцогов Западной Европы.) Теперь на пер­
вое место Уваровым выдвигается универсализм и сказанное ранее о пагубности
утраты западноевропейцами народного духа в новую статью (во многом повто­
ряющую первую) уже не попадает. «Отныне, — пишет Уваров в соответствии с
веяниями «универсального христианства», — система Европейских государств
<...> течет беспрепятственно на высшую степень образованности. <...> Исчезла
их неприязненная противоположность; ныне каждый должен хранить святой
пламень любви к человечеству, чтоб сделаться достойным гражданином. Сии две
обязанности соединяются в одну. Евангелие, залог свободы и просвещения,
примирило в образе Христианина человека с гражданином. <...> Теперь мне
остается только изъявить сердечное желание, чтоб каждый из тех, которые <...>
будут образоваться великими примерами истории, нашел в них новые побужде­
ния более любить свое отечество, свою веру, своего Государя <...> чтоб каждый
<...> имел всегда в виду, что и он звено неизмеримой цепи, объемлющей в своем
составе все народы, все племена, все человечество» (<Уваров С. С.> Речь прези­
дента Имп. Академии наук, попечителя Санктпетербургского учебного округа,

4Б5

в торжественном собрании Главного педагогического института, 22 марта,
1818 года. СПб., 1818. С. 49-50, 53-54).
Очевидно, эта двойственность взглядов Уварова на цели и задачи преподава­
ния всеобщей истории и сказалась в содержании гоголевской статьи. В то же
время необходимо подчеркнуть, что, написав статью более в универсальном, чем
в национальном духе, Гоголь сохранил, однако, в подтексте более свойственный
ему глубокий патриотический и религиозный дух.
Учитывая стремление Гоголя к более откровенному выражению своих взгля­
дов в позднем периоде творчества, можно предположить, что именно в расста­
новке акцентов и в преодолении объективистского духа статьи и должна была
заключаться ее позднейшая переделка. Примечательно, например, что в шестой
главе статьи (третий и четвертый абзацы) Гоголь несколько раз подходит к во­
просу о пагубных последствиях утраты народами древнего мира национальных
особенностей (вопрос, поставленный Уваровым в его первой статье), однако не
дает здесь принципиальной оценки этих явлений, хотя эта оценка явно присут­
ствует в предшествующих в черновых набросках Гоголя по древней истории
(см. примеч. 58—61, 63—64). Глубоко знаменательно и то, что венцом истории,
согласно строкам той же главы (абзац пятый), является для Гоголя конец све­
та, — однако открывается эта мысль тоже лишь при внимательном чтении статьи
(см. примеч. 68, 74, 76, 78).
Изучение сквозных тем творчества Гоголя — проблем, занимавших его на
протяжении всей жизни, — позволяет достаточно четко обозначить главные
направления предполагаемой переделки. Это прежде всего уяснение истоков
западной цивилизации и ее роли в мировой истории. Анализ показывает, что и
самые идейные колебания Гоголя 1830-х гг. были связаны именно с попыткой
связать эту цивилизацию с теми «путями Промысла» в мире, «которые так непо­
стижимо на нем означались».
О возможности направить новейшую цивилизацию на служение добру Го­
голь писал, например, в одной из статей «Арабесок», которые впоследствии были
отнесены им к юношеским опытам и не включены в состав V тома собрания
сочинений, — «Об архитектуре нынешнего времени». Говоря здесь о том, какую
«страшную изобретательность» показал современный человек «на мелких изде­
лиях утонченной роскоши», Гоголь замечал: «Разве мы не можем эту раздроб­
ленную мелочь искусства превратить в великое? (речь шла о создании «величест­
венного, колоссального» храма с использованием новейших «чугунных украше­
ний». — И.В.) <...> гибнет вкус человека в ничтожном и временном, тогда как он
был бы заметен в неподвижном и вечном».
В то же время в основу своих размышлений о европейской цивилизации
Гоголь положил почерпнутое им из немецкой философии представление о «необ­
ходимом зле» в истории, осужденное им позднее, в 1850 г. (см. об этом коммент,
в изд.: Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5. С. 554). Своеобразие гоголевской пози­
ции заключалось в том, что это представление стало для него актуальным вслед­

46В

ствие его тревоги о судьбах патриархальной крестьянской России перед лицом
надвигающейся на нее материалистической, по сути антихристианской культуры
Запада — мысль, красной нитью проходящая сквозь все гоголевское творчество.
Если в конце жизни эта тревога о будущем России привела Гоголя к вере во
всеобъемлющую и всеразрешающую силу молитвы, то в 1830-х гг. она же поро­
дила у него мысль о возможности прибегнуть к тем средствам защиты, какими
пользуется в своем наступлении враждебная культура — так, как это случилось в
средние века в Западной Европе перед лицом мусульманского нашествия. На
представлении о том, что европейское «просвещение», не будучи просвещением
христианским, может тем не менее сопровождать это истинное просвещение и
даже «помогать» ему, и строилась концепция статьи; «О преподавании всеобщей
истории». Это-то и придавало ей видимое беспристрастие, что, впрочем, не
вполне отражало взгляды самого автора.
51 Ср. во «Введении» во «Всеобщую Древнюю Историю» (в публикуемой за­
писной книге Гоголя): «Частная история не то, что Истории Самые Частные
вместе взятые, — также и сумма всех частных историй не составляет Истории
Всеобщей».
52 Ср. во «Введении» во «Всеобщую Древнюю Историю»: «...Из самого изложе­
ния <...> отдельно связующихся частей Истории <...> и всего целого <...> должна
рождаться полная картина для мысленного воззрения».
53 Ср. во «Введении» во «Всеобщую' Древнюю Историю»: «Всеобщая История
следит главный ход жизни человечества и излагает только те частные происшест­
вия, которые имели влияние на целое».
54 Ср. в статье С. С Уварова: «Приступим теперь к образу преподавания»
(<Уваров С. С> Попечитель Санктпетербургского Учебного Округа. О препода­
вании Истории относительно к народному воспитанию. С. 15).
55 Замечание о юном слушателе, который во время лекции профессора «может
предаться» «посторонним мыслям», заставляют вспомнить об Андрии в «Тарасе
Бульбе», который во время слушания схоластических «философских диспутов»
предавался мечтам о женщине. Соответствует содержанию «Тараса Бульбы» и
замечание Гоголя в статье о том, что «вся вина» в невнимании слушателей к
лекции «падает на Профессора». Важное место в характеристике духовного обра­
зования героев «Тараса Бульбы» — Остапа и Андрия, занимает именно проблема
школьного воспитания. Как сообщает Гоголь, Тарас отдавал своих детей учиться
в Киевскую академию и при этом настаивал, чтобы дети его «выучились <...>
всем наукам». Но тот же Тарас, по окончании детьми академии, «бранил всю
ученость» и советовал «вовсе не заниматься ею». В осуждении Тарасом совре­
менной ему «науки» заключен определенный исторический подтекст. По замыс­
лу Гоголя, герой отрицательно относится не к науке вообще, но лишь к
«тогдашнему роду ученья». При известном господствующем влиянии в духовных
училищах Южной России в XVI и XVII вв. католической «школьной» схоластики
(которую Тарас называет презрительно «философией», а рассказчик — оторван-

467

ними «от опыта» и современности «схоластическими, грамматическими, реторическими и логическими тонкостями») пренебрежение Бульбы к школьной выуч­
ке его сыновей указывает на понимание относительной ценности подобных
«тонкостей» (а не на недостаток «образованности», как это порой предполагает­
ся). В 1836 г. в рецензии на книгу Е. И. Ольдекопа «Картины мира», Гоголь,
продолжая начатые в «Тарасе Бульбе» размышления о «раздоре теории с практи­
кою» — свойственном, по наблюдениям писателя, и для других порождений
западной схоластики (всевозможных «психологических», «нравственных» и
«философских» трактатов XVIII — начала XIX вв.), писал, что, несмотря на инте­
рес к таким сочинениям, «нравственность» читателей их была «не очень чиста».
(Ср. также рассуждение Е. Ф. Зябловского о связи «постыдного поведения Рим­
ского духовенства» с «господством Схоластиков»; см. выше в коммент, к лекции
«Обозрение Всеобщей Истории», раздел «История Средних времен», период
третий, — примеч. 35.) Очевидно, что образ Андрия в «Тарасе Бульбе» создавался
в прямом соответствии с этими размышлениями. Позднее, в статье «О науке»
(1845), Гоголь писал: «У нас <...> всякий скучает <...> когда ему дается слишком
долгая инструкция и толкуют то, что он и сам уже смекнул <...> Отсюда неуспех
всякого изложения науки ходом немецкой философии <...> ...Когда уже совоку­
пилась в тебе самом наука в одной крепкое ядро и содержишь ее в голове всю в
неразрушимой связи, — тогда можешь проповедовать ее».
Высказано предположение, что, «рисуя мечты молодого Андрия о любви,
Гоголь описывал свои собственные думы, которые мучили его, когда он учился в
Нежинском лицее» (Боткин С. М. «Тарас Бульба» как романтическая поэма.
<1906 г.> И РНБ. Ф.99. Ед. хр. 28. Л. 1 об.; ранее это же предположение высказы­
вал В. И. Шенрок; см.: Шенрок В. И. Спорные вопросы в биографии Гоголя //
Вестник Европы. 1904. № 10. С. 574). Однако, как показывает исследование, в
образе Андрия Гоголь не столько воплотил свой личный опыт, сколько обобщил
опыт школьных товарищей, — поддерживавших, согласно воспоминаниям и
сохранившимся материалам нежинского «дела о вольнодумстве», в период рас­
пространения в гимназии вольнодумных настроений отношения с местными
«нимфами», — в чем юный Гоголь, — судя по созданному им позднее автобио­
графическому образу помещика Тентетникова, — участия не принимал: «Андрей
Иванович был нрава тихого. Он не участвовал в ночных оргиях с товарищами
<...> ни <...> в <...> шалостях, доходивших до <...> насмешек над <...> религиею
<...> Нет, душа его и сквозь сон слышала небесное свое происхождение». Похож­
дения товарищей по Нежинской «бурсе» послужили Гоголю основой и для изо­
бражения любовных похождений бурсака Хомы Брута в «Вии».
56 К словам о «ложных мыслях», выраженных «блестящим» языком и потому
способных отвлечь человека от «преданности к Религии и привязанности к Оте­
честву и Государю» (воспитание которых составляет, согласно заключительным
строкам статьи, главную цель преподавания истории), восходит позднейшее
гоголевское противопоставление власти монархов — «Божиих помазанников» —

468

власти «всякого рода ремесленников» в повести «Рим» (1842) и в статье «Светлое
Воскресенье» (1846).
57 Замечание о Ветхозаветной Церкви — о «Религии Евреев, между коими со­
хранилось чистое, первобытно видение истинного Бога» — принадлежит, по-ви­
димому, редактору «Журнала Министерства Народного Просвещения» К. С. Сербиновичу. В начале 1834 г. Гоголь писал ему: «Все ваши и Сергея Семеновича
(Уварова. — И.В.) замечания я нахожу очень справедливыми и, как видите, вос­
пользовался ими <...> Я очень вам благодарен за ваше присовокупление о истин­
ной религии. Оно очень хорошо, и я бы не выдумал так».
58 Оценку Гоголем деятельности финикиян как главных проводников подавив­
шего древний мир чувственного изобилия см. в его заметке «Финикияне», напи­
санной не позднее декабря 1833 г.: «...несмотря на все неудобства сухопутной
торговли, проникают всюду, как жиды в новые времена, даже входят в непри­
ступный Египет, и уже в древности в Мемфисе находился целый квартал, засе­
ленный финикиянами. Пользуясь беспечностью азиатских народов и неподвиж­
ностью их, захватывают совершенно монополию всей торговли и превращаются
совершенно массой всей своей нации в купцов <...> Общее примечание: дейст­
вовали отдельными бандами и потому не имеют истории». Ср. также замечание о
финикиянах в книге А. - Л. Шлецера «Представление Всеобщей Истории»: «Они
суть Голландцы древнего мира» (Представление Всеобщей Истории, сочиненное
Августом Лудвигом Шлецером, профессором в Геттинге. Пер. с нем. СПб.: При
Святейшем Правительствующем Синоде, 1809. С. 112).
59 В отдельной заметке 1830-х гг. Гоголь следующим образом пересказывал ис­
торию создания Персидской монархии: «Кир. Завоевания быстрые, ненасытные
<...> Ничего определенного не мог положить, ни государства ни соединил, без
толку нахватал и <1 нрзб.>. <...> Дарий Истапс. Завоеванные земли принимают
форму одного государства. Вопрос: нужно удержать эти народы. Вера, правления
остаются неприкосновенными, потому что народы очень вооружаются <...>
Роскошь сатрапов. Сатрапы бунтуют, следствие неестественные [города] соеди­
нения государств».
60 В одной из заметок 1830-х гг. по древней истории Гоголь так подчеркивал
связь между утратой народами их национального своеобразия и господством чув­
ственности: «Недолго, весьма недолго сохраняли общества свой националь<ный>, своеобразный вид. <...> Уже под владычеством персов государственный
состав разнородных дотоле обществ носил один и тот же отпечаток. Лишенные
постоянного стремления, возбуждаемого преградами, они должны были быть
бессильны против чувственности, вдыхаемой роскошным климатом» («Плодо­
творная почва трех частей света...»).
61 О «смешении» народов в «александрийский век» Гоголь писал также в за­
метке 1830-х гг. «Александр <Македонский>»: «Великое намерение соединить
теснее мир и разнесть везде греческое просвещение, завязать сильнее торговлю и
устремить со всех сторон в одно место народы (для этого — Александрия), если

469

не изгладить, то уменьшить разность в нравах между персами и греками, мирить
европеизм с востоком. Отсюда утрата национальности. Пламенная религиозность
исчезла. Вместо нее одни суеверия, шаткая философия, начало схолацизма» (с
уточнением по автографу: РГБ. Ф. 74. К. 3.. Едхр. 9). Пример такой схоластиче­
ской, «шаткой философии» и суеверий Гоголь отразил в заметке 1830-х гг.
«Новоплатонические Александрийцы»: «Ammonius — Saccas. Поколику христи­
анство имеет сходство с Платоном <и> Аристот<елем>, <оно> истина, прочее
прибавлено учениками. Верил во множество духов невидимых, видимых только
душою. 240 <г.>. Мешконосец, продавал хлеб. Плотин был покровительст<вуем>
император<ом> Галлианом, хотевш<им> для него возобновить кампанийск<ий>
город с <при>городами и дерев<нями>, заселить философа<ми> для осуществ<ления> Платоновой республики. Сочинения составляют 54 трактата, разделен­
ные нашесть энеад. Его странности. Говорил, что все божественное души его хо­
чет соединить<ся> с божествен<ною> душ<ою>. Трактат его о том, что душ не
две, но; одна, [что] мысленные предметы не вне разума».
В то же время сходный тип схоластического философа, задумавшего (имен­
но под влиянием «последователей новоплатонизма») создать из своего государст­
ва некое идеальную страну «теоретических философов и поэтов» — не отвечаю­
щую национальному характеру народа, Гоголь изобразил в арабском калифе АлМамуне, «исторической характеристике» которого посвятил отдельную статью в
«Арабесках».
62 Характеристику римлян см. также в наброске Гоголя 1830-х гг. «Народ, ко­
торого вся жизнь состояла из войны...».
63 Соответствующая оценка утраты римлянами их национального духа вследст­
вие распространения между ними «пороков» и «просвещения» побежденных на­
родов, содержится в одной из университетских лекций Гоголя 1834 г. «Взгляд на
состояние Римской империи в последнее время ее существования и на причины,
произведшие разрушение ее»: «Нацию преобладающую составляли римляне, на­
род <...> еще <...> не достигший развития жизни гражданственной. Все, что
заимствовал он у побежденных народов было блестящее и наружное — роскошь,
без утонченного образа мыслей, понятий и жизни этих народов. Он сократил
свой собственный переход и, не испытав мужества, прямо из юношеского со­
стояния перешел к старости». Примечательно, что содержание настоящего от­
рывка прямо перекликается с характеристикой С. С. Уваровым в статье «О пре­
подавании Истории относительно к народному воспитанию» (1813) «сближения»
между собой, при распространении роскоши, государств Европы, утративших
национальное своеобразие, — также определяемое Уваровым как состояние «ста­
рости» (см. преамбулу к статье).
64 Более подробно это состояние древнего мира описано Гоголем в универси­
тетской лекции «Взгляд на состояние Римской империи в последнее время ее
существования и на причины, произведшие разрушение ее»: «Слабость, недоста­
ток твердости последующих кесарей, оглушенных приливом роскоши и страш­

470

ного изобилия империи, их серальная жизнь была причиною, что образ правле­
ния Августа обратился в деспотизм. Начальники преторианского войска увидели
наконец, что имеют власть низводить и свергать императоров. Императоры для
утверждения своего стали употреблять два опасные средства, льстить войску и
усыплять чернь зрелищами и раздачею денег. Отсюда ввелась в Рим ужасная празд­
ность, искоренившая все правила в народе, жажда к наслаждением настоящим,
начиная от двора до низших сословий». Ср. также замечание К. - А. Беттигера в
его курсе всеобщей истории: «Нерон содержал народ в беспрерывном веселии и
упоении — времена тиранства бывают обыкновенно золотыми днями для черни.
Преторианцы взбунтовались, и отпущенник умертвил Императора, воскликнув­
шего: qualis artifex регео <какой артист погибает; лат.>» (Всеобщая История.
Гимназический курс. Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. С. 124—125).
65 Эпохе Великого переселения народов Гоголь посвятил отдельную статью,
опубликованную в «Арабесках», — «О движении народов в конце V века».
66 О роли арабо-мусульманского Востока в «просвещении» средневековой Ев­
ропы и, в частности, в возникновении ее рыцарских орденов Гоголь пишет также
в своей программе лекций по истории средних веков (1834): «Острова христиан­
ские и невозможность удержаться среди магометанских соседей <...> Следствия
крестовых походов <...> Перенесение восточных нравов, обычаев, аравийского
просвещения <...> и оттого происхождение рыцарства...» На арабские истоки
европейской цивилизации в целом указывает он и в статье «О средних веках»:
«Вся масса <...> извергается в другую часть света, где потухающее аравийское
просвещение силится передать ей свой пламень, и — вся Европа вояжирует по
Азии <...> народы сами <...> приходят за образованием...» (см. также коммент, к
статье «Обозрение Всеобщей Истории», глава «История Средних времен», раздел
«Второй период», — примеч. 31). В еще одной статье «Арабесок», посвященной
характеристике арабского мира накануне крестовых походов— «Ал-Мамун»,
Гоголь сообщает и о самом характере и содержании восточного «образования».
Аравийская культура, по Гоголю, — это прежде всего культура вооруженной
силы и роскоши: «Дамаск мог одеть всех сластолюбцев дорогими тканями и
снабдить всю Европу стальными мечами...» В результате совершенного христиан­
ской Европой похода на Восток «христиане <становятся> сильнее» (синхро­
нистическая таблица Гоголя 1830-х гг. по истории стран Европы и Востока в
X—XII вв.). Именно с Востока и берет начало европейская «цивилизованная»
роскошь. Ср. исходное состояние Европы в V—XI вв., согласно строкам гоголев­
ского конспекта 1830-х гг. книги английского историка Г. Галлама «Европа в
средние века»: «Бедность Европы. Не в состоянии была ничего купить у роскош­
ного Востока». Это же состояние Европы Гоголь отмечает и в древности:
«...позади Финикии находилась Азия, плодоносная, уже роскошная и изобрета­
тельная, впереди Европа, еще грубая, с произведениями нетронутыми» (заметка
«Финикияне»). Ср. также замечание H. М. Карамзина о «просвещении» средневе­
ковой Европы в «Истории государства Российского»: «Крестовые походы сооб­

471

щили ей сведения и художества Востока; оживили, распространили ее торговлю»
(т. 5, гл. 4).
67 О нарушении европейским рыцарством границ «энтузиазма» Гоголь писал
также в статье «О средних веках»: «...возникают уже страшные тайные суды <...>
являющиеся уже не совестью перед ветреным миром, но страшным изображени­
ем смерти и казни <...> неумолимый кинжал <...> крадется мимо пышной толпы
и разит <...> из-за плеча друга». Это «преодоление» определенных заповедями
границ заложено было, согласно Гоголю, в самом происхождении европейского
рыцарства. На ближайшего предшественника возникших во времена крестовых
походов рыцарских орденов он указывает в статье «Ал-Мамун»: «...Ал-Мамун
<...> гонением своим <...> произвел оппозиционный фанатизм <...> который
разбудил дикие страсти араба <...> дал нож и яд ненависти в руки исступленных
последователей ислама <...> произвел множество ослепленных сект и ужаснее
всего секту карматианов, долго еще свирепствовавшую под именем Сирийских
Убийц во времена крестовых походов».
68 Прямым комментарием к словам Гоголя об образовании «среднего сосло­
вия граждан» («Бедные поселяне <...> решаются соединиться независимо от
своих повелителей в города») могут служить строки из его статьи «Светлое Вос­
кресенье»: «Что значит, что уже правят миром швеи, портные и ремесленники
всякого рода, а Божии помазанники остались в стороне?» Подразумеваемый
ответ: изъятие из среды «удерживающего» знаменует наступление конца света
(ср. 2 Фес. 2, 7). В статье «О средних веках» Гоголь, касаясь вопроса о происхож­
дении среднего сословия, отмечал, что эти «перемены в феодальном правлении»
стали возможны с «временным удалением многих сильных». Это объяснение
прямо повторяет соответствующее положение речи С. С. Уварова 1818 г.: «Под
стенами Иерусалима, пред гробом Спасителя, положен наконец (без ведома
строителей и, конечно, против их воли) первый камень будущего политического
здания Европы. <...> Под знаменем Спасителя все воины были свободны и рав­
ны. Сверх того коронные Вассалы, отправляясь на войну и нуждаясь в деньгах,
иногда продавали или закладывали свои поместья и отпускали на волю рабов.
<...> Среднее сословие (tiers-etat), в руках коего была вся промышленность, обра­
зовалось тогда под покровительством королевской власти, в виде городовых
обществ (communes). Сии общества откупали права властителей в больших горо­
дах, сделавшихся таким образом приютами свободы и торговли. Сверх того
власть Монархов, находившая всегда препоны в преимуществах непокорных
больших Вассалов и Баронов, искусно воспользовалась их ослеплением и малопомалу укреплялась в самовластии» (<Уваров С. О Речь президента Имп. Ака­
демии наук, попечителя Санктпетербургского учебного округа, в торжественном
собрании Главного педагогического института, 22 марта 1818 года. С. 43-45).
69 Ср. характеристику торговой Венеции в повести Гоголя «Рим» (1842):
«...целый город царственных купцов, опутанный сокровенными правитель­
ственными нитями под призраком единой власти дожа...». Соответствующие

472

строки можно найти и в заметке «Финикияне»: «Они не составляют государства,
но множество независимых городов, связанных конфедеративно <...> Цари толь­
ко верховные начальники республики; первые между аристократиями сильных
фамилий, как во всех купеческих государствах». Ср. в Апокалипсисе: «...купцы
твои были вельможи земли...» (гл. 18, ст. 23). Замечание о торговой Венеции
встречается также в гоголевском конспекте 1830-х гг. книги английского истори­
ка Г. Галлама «Европа в средние века»: «Ни одно из государств не имело таких
пространных отношений с магометанами <...> Следствие этих союзов было ос­
лабление религиозной нетерпимости, и несколько раз упрекали венециан в пре­
пятствии, деланном к сооружению крестовых походов». Результатом духовного
падения Венеции явилось разрушение по ее интригам Константинополя во время
Четвертого крестового похода: «...со времени взятия Константинополя латинцами в 1204 <году> начинается ее эпоха величия».
70 Об изобретении «типографских станков» и пороха Гоголь упоминал также в
статье «О средних веках»: «...в руках европейцев вместо бессильного оружия —
огонь; печатные листы разлетаются по всем концам мира...». Об отношении
Гоголя к пороху можно судить из того внимания, которое он обратил в 1830-х гг.
на оценку изобретения «предшественников» порохового ружья — лука и само­
стрела. В конспекте книги Г. Галлама «Европа в средние века» Гоголь отмечал:
«Армия италианская в XV <в.> представляет замечательное явление. Битвы редко
были кровопролитны. Даже побежденные теряли мало людей <...> Кавалерия
сражалась копьями и саблями. Лук, на севере мало употребляемый и привитый с
востока, употреблялся в Европе не конными, а пешими <...> Самострел, который
равнял силы слабого и сильного, был мало в употреблении и то на твердой земле.
Многие папы запретили его, как вероломное оружие, и уверяют — во времена
Филиппа-Августа употребление его было неизвестно Европе» (раздел «Венеция»)
(см. также примеч. 48). Сходная оценка «печатных листов» встречается в статье
Гоголя «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году», где «типо­
графские станки» упоминаются в ряду «чугунных дорог», «ярмарок» и пр. Позд­
нее в статье «Светлое Воскресенье» Гоголь писал: «...когда уже было начали ду­
мать люди, что образованьем выгнали злобу из мира, злоба другой дорогой <...>
на крыльях журнальных листов, как всепогубляющая саранча, нападает на сердца
людей повсюду <...> Люди темные, никому не известные, не имеющие мыслей и
чистосердечных убеждений, правят мненьями и мыслями умных людей, и газет­
ный листок, признаваемый лживым всеми, становится нечувствительным зако­
нодателем его не уважающего человека».
71 Ср. у К. - А. Беттигера: «...Царствование Людовика называется золотым ве­
ком Франции. Кольберт устроил финансы, сотворил в ней мануфактуры, торгов­
лю, гавани, каналы, благосостояние и морскую силу. <...> Науки и искусства
достигли при Людовике также цветущего состояния <...> отличные писатели,
украшавшие тогда Францию как то: Боссюет, Фенелон, Паскаль, Расин, Кор­
нель, Мольер, Буало и др. — все это вместе распространило постепенно владыче­

473

ство Французского языка, каким прежде никакой еще не пользовался. Столица
Франции законодательствовала в целой Европе тоном и вкусом, что льстило
тщеславию Французского народа» (Всеобщая История. Гимназический курс.
Соч. Эрлангенского Профессора Беттигера. С. 286—287). В заметке 1830-х гг.
«Век Людовика XIV» Гоголь писал: «...Людовик [не знал] меры своей щедрости и
обратил ее после в безумную расточительность <...> Франция его расточи­
тельностью доведена была до жалкого состояния. Долги ее были огромны, народ
в бедности и разврате». (Отрицательную оценку Гоголем французского «комиль­
фо» см. в статье «Чем может быть жена для мужа в простом домашнем быту...».
Об этикете см. в наст, статье Гоголя выше: «Наконец на весь древний мир непо­
стижимо находит летаргический сон, та страшная неподвижность, то ужасное
онемение жизни, когда просвещение не двигается ни вперед, ни назад, сила и ха­
рактер исчезают, все обращается в мелкий, ничтожный этикет, жалкую разврат­
ную бесхарактерность».) Ср. также воспоминания одной из учениц Гоголя в
Патриотическом институте: «Однажды, пробегая общим взором историю Фран­
ции, Гоголь схватил мел и, продолжая рассказывать, в то же время чертил на
черной доске какие-то фигуры в роде гор, площадок и обрывов; на каждом подъ­
еме или спуске писал имя Государя, возвысившего или уронившего Францию;
нас особенно удивила высокая скала, на подъеме, на верхушке и на подошве
которой стояло одно и то же имя: Людовика XIV-го» (Записки институтки //
Семейные Вечера. Отдел для юношества или семейного чтения. 1873. №5.
С. 163-164).
72 Размышления об Англии и о Наполеоне I как взаимодополняющих друг дру­
га «орудиях» — военном и экономическом, — одинаково направленных против
России, встречаются у Гоголя в строках десятой главы первого тома «Мертвых
душ», где взбудораженные различными слухами чиновники выдвигают «остро­
умные» догадки об истинном лице новейшего предпринимателя Чичикова: «Из
числа многих <...> предположений было наконец одно <...> что- не есть ли Чичи­
ков переодетый Наполеон, что англичанин издавна завидует, что, дескать^ Рос­
сия так велика и обширна, что даже несколько раз выходили и карикатуры, где
русский изображен разговаривающим с англичанином. Англичанин стоит и сзади
держит на веревке собаку, а под собакой разумеется Наполеон': “Смотри, мол,
говорит, если что не так, так я на тебя сейчас выпущу эту собаку!”...» Ср. соот­
ветствующие догадки одного из героев «Старосветских помещиков» о тайном со­
глашении «француза <...> с англичанином выпустить опять на Россию Бонапар­
та». Ср. также реплику Костанжогло во втором томе поэмы о «просвещенном»
помещике Кошкареве (для которого «пример — Англия и сам даже Наполеон»):
«Вот каковые эти умники! Было поправились после француза двенадцатого года,
так вот теперь все давай расстраивать сызнова. Ведь хуже француза расстроили...».
73 Питт Уильям Младший (1759—1806), премьер-министр Великобритании в
1783—1801 и 1804—1806 гг.; один из организаторов коалиций европейских госу­
дарств против наполеоновской Франции.

4M

74 Имеется в виду образование Священного Союза, основанного в 1815 г. после
окончательного низложения Наполеона I. Ср. строки о Втором Пришествии в
Первом послании св. апостола Павла к Фессалоникийцам: «Егда бо рекут: мир
и утверждение, тогда внезапу нападет на них всегубительство...» (гл. 5, ст. 3).
В свою очередь в сознании Александра I, испытавшего влияние немецкого мис­
тика И. Г. Юнга-Штиллинга, идея Священного Союза была связана именно
с мыслью о необходимости сплочения христианских сил мира перед его близ­
кой кончиной (Юнг-Штиллинг предсказывал конец света в 1836 г.; Чижев­
ский Д. Неизвестный Гоголь // Новый журнал. (Нью-Йорк). 1951. № 27. С. 140).
Чуть ниже (уже в следующем предложении) Гоголь указывает еще одну примету
приближения конца света— проповедание Евангелия всему миру (см. при­
меч. 78). Апокалиптическими веяниями проникнуты у Гоголя и другие произве­
дения «Арабесок» — «Портрет» (первой редакций), «Жизнь», «Последний день
Помпеи».
Думается, что и о Наполеоне Гоголь пишет как об одном из явившихся перед
концом света предтеч антихриста. Упоминание о Наполеоне как о самом анти­
христе есть у Гоголя в «Мертвых душах» — опять-таки среди «сметливых» дога­
док чиновников об истинном лице Чичикова. «Перед войною 1807 года, — вспо­
минал Ф. Н. Глинка, — при вызове народного ополчения (милиции) издан был
краткий манифест, из которого явно выглядывал “Наполеон-антихрист”»
(Глинка Ф. Н. Письма к другу. М., 1990. С. 448). (Об этой «милиции» Гоголь
дважды упоминает в повестях «Миргорода».) Позднее святитель Игнатий, епи­
скоп Кавказский, осмысляя явление наполеоновского «гения» на фоне всей
европейской истории, писал: «Рационализм с своими постановлениями не может
остановиться в движении своем, как имеющий основанием непрестанно изме­
няющийся разум человеческий. Надо ожидать большего и большего развития
болезни. Юна начала потрясать спокойствие народов с конца прошлого столетия;
чем далее, тем действие ее обширнее, разрушительнее. Из окончательного, все­
мирного действия этой болезни должен возникнуть “беззаконник”, гений из
гениев, как из французской революции родился его предызображение — колос­
сальный гений, Наполеон» (Соч. епископа Игнатия Брянчанинова. СПб., 1905.
Т. 4. С. 485). Эти же апокалиптические ноты, вызванные тревогой Гоголя о воца­
рении в обществе культа ума в ущерб «нравственным силам», слышны и в заклю­
чительной тлаве «Выбранных мест из переписки с друзьями». Здесь они появля­
ются словно в качестве продолжения его размышлений о Наполеоне как анти­
христе: «Есть другой вид гордости, еще сильнейший <...>, — гордость ума <...>
Диавол выступил уже без маски в мир. Дух гордости перестал уже являться в
разных образах и пугать суеверных людей, он явился в собственном своем виде».
75 В «разлитии» «просвещения» «даже между низшим классом народа» Гоголь
видел одновременно и негативную сторону, связанную с качеством исповедуемо­
го «просвещения». В статье «Русской помещик» он писал: -«Учить мужика грамоте
затем, чтобы доставить ему возможность читать пустые книжонки, которые из­

475

дают для народа европейские человеколюбцы, есть <...> вздор». Сходные раз­
мышления встречаются в одном из ранних произведений Гоголя — в «Вечере
накануне Ивана Купала». Здесь устами дьячка-рассказчика Гоголь говорил о по­
колении новых Митрофанов: «Знаю, что много наберется таких умников, попи­
сывающих по судам и читающих даже гражданскую грамоту, которые, если дать
им в руки простой Часослов, не разобрали бы ни аза в нем...». Ср. также в неот­
правленном письме Гоголя к В. Г. Белинскому 1847 г.: «Народ меньше испорчен,
чем все это грамотное население»; «Мысль, которая проходит сквозь всю мою
книгу, есть та, как просветить прежде грамотных, чем безграмотных...». И в «Ав­
торской исповеди»: «...земледелец наш мне всегда казался нравственнее всех дру­
гих и менее других нуждающихся в наставлениях писателя». О бесполезности са­
мой по себе (без нравственного образования) грамотности, ведущей лишь к пус­
тому времяпровождению, размышлял Гоголь и создавая образ лакея Петрушки в
«Мертвых душах», имевшего «благородное побуждение к просвещению, то есть
чтению книг, содержанием которых не затруднялся <...> если бы ему подвернули
химию, он и от нее бы не отказался. Ему нравилось не то, о чем читал он, но
больше самое чтение <...> Это чтение совершалось более в лежачем положении в
передней, на кровати и на тюфяке...» Ср. также монолог дворецкого об «обра­
зованных» слугах в «Лакейской», изображению праздного быта которых глав­
ным образом и посвящен этот гоголевский отрывок; и строки рецензии Гоголя
на книгу «Путешествие к Святым Местам, совершенное в XVII столетии иеро­
диаконом Троицкой Лавры <Ионой>» (М., 1836), проникнутые заботой об
истинном просвещении: «Это одна из тех книг, которые больше всего и бла­
гоговейнее всего читаются <...> Прочие книги русский народ читает для того
только, чтобы прочитать что-нибудь в случае показать себе и другим, что он
может прочесть по верхам то, что другой читает по складам — без малейшего
внимания к содержанию книги. И потому для народа нашего чрезвычайно
трудно выбрать чтения».
76 Об отношении Гоголя к доведенной до «изумительного совершенства» мануфактурности см. в его статье «Скульптура, живопись и музыка»: «Все составля­
ет заговор против нас; вся эта соблазнительная цепь утонченных изобретений
роскоши сильнее и сильнее порывается заглушить и усыпить наши чувства».
Очевидно, что обольстительная власть ремесленной роскоши осмысляется Гого­
лем как еще она из примет приближающегося конца света (ср. Откр., гл. 18).
Святитель Игнатий, епископ Кавказский, писал, что России, «чтобы гармониро­
вать с Европою, поддержать в ней свое значение, должна по необходимости, по
необходимости государственной и политической, вводить у себя европейское
материальное развитие. Материальное развитие охлаждает человеков к христиан­
ской вере, допуская наиболее одно поверхностное занятие ею» (Соколов Л. Епи­
скоп Игнатий Брянчанинов. Его жизнь, личность и морально-аскетические воз­
зрения. Ч. 2. Приложения. Киев, 1915. С. 46). (Об отношении Гоголя к «прог­
рессивному» паровому немецкому винокурению см., в частности: Виногра­

47В

дов И. А. Гоголь — художник и мыслитель: Христианские основы миросозерца­
ния. С. 32.)
77 О том, какого рода «невидимые духи помогают во всем человеку и делают
силу его еще ужаснее и благодетельнее», можно судить из статьи «О средних
веках» (в ней Гоголь, в частности, замечал, что «самые знания, совершившие
такой быстрый прогрессивный ход, — все это <...> образовалось в темные, за­
крытые для нас средние века»). Говоря о средневековой вере в «духов» и выдви­
гавшихся против тогдашних ученых обвинений в общении с этими духами, Го­
голь писал, что на деле «вместо духов» в жилище алхимика обитало «неугасимое
желание, непреоборимое любопытство, живущее только собою и разжигаемое
собою же». Причем любопытство это Гоголь называл тут же «первоначальной
стихией всего европейского духа» (в черновой редакции статьи он определял его
даже как проявление «беспредельной человеческой алчности знать все» — «и как
неудержима эта алчность», — замечал Гоголь). Таким образом, не христианское
просвещение, а самовозгорающееся человеческое любопытство, названное в
Первом Соборном послании св. апостола Иоанна похотью ума, или «гордостью
житейской» (гл. 2, ст. 16), явилось, по Гоголю, главным источником европейской
образованности. Очевидно, что просвещение «паровых машин», как и вообще
значение «физической железной силы» в истории, Гоголь отнюдь не идеа­
лизирует, но рассматривает как «необходимое зло», сопутствующее истинному
просвещению («Слову из Назарета»). Без этого, равно как и без папской власти,
считал Гоголь в 1830-х гг., «магометанская луна», может быть, «горделиво возне­
слась» над Европой «вместо креста» («О средних веках»). См. также преамбулу к
наст, статье.
78 Назарет — городок в Галилее, где прошли детские и отроческие годы Иисуса
Христа. Проповедание Евангелия всему миру является одной из примет при­
ближения конца света: «И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей
вселенней, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец» (Мф. 24, 14);
«И во всех народах прежде должно быть проповедано Евангелие» (Мк. 13, 10).
Слова Гоголя о том, что «Слово из Назарета» уже «обтекло наконец весь мир»,
носят прежде всего «пророческий» характер. Они, вероятно, преследуют цель
подчеркнуть апокалиптический подтекст статьи, так как в сравнении с реальной
действительностью являются, конечно же, значительным преувеличением («...Го­
голь поторопился указать сроки “всемирной” победы христианства»; Румын­
ский В. М. Гоголь и 1812 год // Отечественная война 1812 года и русская лите­
ратура XIX века. М.: «Наследие», 1998. С. 254). Ср., например, одну из публика­
ций журнала «Христианское Чтение» за 1822 г.: «Погруженные в идолопо­
клонстве горские обитатели Кавказа, дикостию нрава, многообразием наречий и
суеверий, жадностию корысти и крови, им свойственною, непреодолимую по­
ставляют преграду распространению в Азии спасительного учения Христова.
Сию грозную цепь непреходимых гор, в ущельях коих водворилось издревле
смешение языков, право сильнейшего, союз язычества с магометанством, по

477

справедливости назвать должно средостением ограды, могущим оплотом тьмы,
упорно отражавшим доныне все лучи света, изливаемого Евангелием по лицу
земного шара» (Обращение Оссетинцев и Удов Кавказских в Веру Христиан­
скую И Христианское Чтение. 1822. № 5. С. 209-210). Помимо этого, появление
в статье Гоголя слов о распространении «Слова из Назарета» по всему миру объ­
ясняется, по-видимому, и стремлением писателя напомнить о деятельности за­
крытого в 1826 г., по повелению Императора Николая!, Библейского общест­
ва — одним из директоров которого был в свое время С. С. Уваров.
79 Ср. в статьях С. С. Уварова: «Здесь преподающий, означив в древности сре­
доточие, из которого изобильно истекали лучи света, покажет в богатом таинст­
венном востоке колыбель человеческого рода и первого свидетеля его падения»
(<Уваров С. С.> Попечитель Санктпетербургского Учебного Округа. О преподава­
нии Истории относительно к народному воспитанию. С. 15); «Восток первая
колыбель, первое поприще лучшего бытия, первый свидетель падения рода чело­
веческого. Из Азии проистекали все религии, все науки, вся философия» ^Ува­
ров С. С. > Речь президента Имп. Академии наук, попечителя Санктпетербург­
ского учебного округа, в торжественном собрании Главного педагогического
института, 22 марта 1818 года. С. 3).
80 Ср. в статье М. П. Погодина «О всеобщей истории»: «...Африка в течение ве­
ков не может выступить на поприще Истории и остается собственностию Гео­
графии...» (Погодин. О всеобщей истории // Журнал Министерства Народного
Просвещения. 1834. № 1. С. 39). Сходное выражение Гоголь употребил в статье
«Взгляд на составление Малороссии» (опубликованной впервые в № 4 «Журнала
Министерства Народного Просвещения» за 1834 г.), говоря о состоянии России в
XIII в. во время княжеских междоусобиц: «Тогда история, казалось, застыла и
превратилась в географию...».
81 В «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголь также характеризует
Соединенные Штаты как государство-«автомат» — «колониальное» государство,
«где неизвестны ни самоотверженье, ни благородство, а только корыстные лич­
ные выгоды».
82 Ср. в «Представлении Всеобщей Истории» А. - Л. Шлецера, перевод которой
был издан в Петербурге в 1809 г. «с дозволения Святейшего Синода»: «...Каждый
род происшествий должно читать двояким образом: однажды вдоль, вперед и
назад, а потом поперег, в сторону, или синхронистическим (единовременным)
образом» (Представление Всеобщей Истории, сочиненное Августом Лудвигом Шлецером, профессором в Геттинге. Пер. с нем. СПб.: При Святейшем Правительст­
вующем Синоде, 1809. С. 44) (источник указан в изд.: Гоголь Н. В. Собр. соч.:
В 7 т. М-, 1978. Т. 6. С. 496). Шлецер Август-Людвиг (1735-1809)— немецкий
ученый-просветитель, историк, ученик Вольтера. Характеристике его взглядов, в
числе других, была посвящена в «Арабесках» статья «Шлецер, Миллер и Гердер»
(1834), где Гоголь противопоставил «оппозиционный», «всесокрушающий» гений
Шлецера «тихому, размышляющему» «философу-законодателю» швейцарскому

478

историку И. Мюллеру, который, по его словам, «охотнее занимается временами
первобытными [европейских народов] и вообще теми эпохами, когда народ еще
не был подвержен [цивилизации] образованности и порокам...» Это, однако, не
помешало Гоголю взять на вооружение некоторые идеи Шлецера, в частности,
его «идею об одном великом целом, об одной единице, к которой должны быть
приведены и в которую должны слиться все времена и народы».
83 Строки о цели преподавания истории — «образовать сердца юных слушате­
лей <...> чтобы <...> не изменили они своему долгу, своей вере, своей благород­
ной чести и своей клятве — быть верными Отечеству и Государю» — Гоголь
зачитывал 20 октября 1851 г. И. С. Тургеневу в доказательство неизменности
своих взглядов, вопреки обвинениям А. И. Герцена в «отступничестве». «Пом­
нится, речь шла о необходимости строгого порядка, безусловного повиновения
властям и т. п., — вспоминал Тургенев, неприязненно относившийся как к ран­
ним статьям Гоголя в «Арабесках», так и к «Выбранным местам из переписки с
друзьями». — “Вот видите <...> я и прежде всегда то же думал, точно такие же
высказывал убеждения, как и теперь!.. С какой же стати упрекать меня в измене,
в отступничестве”...» (Гоголь в воспоминаниях современников. С. 534).

<Конспект «Введения в Географию» книги К. И. Арсеньева
«Краткая Всеобщая География»>

84 Публикуемые материалы Гоголя по географии представляют собой сокра­
щенный конспект первой половины раздела «Введение в Географию» учебника
К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая География» (с. 1—11, по 8-му изд.: СПб.,
1833), с некоторыми содержательными и стилистическими исправлениями и
дополнениями по другим источникам (в частности, по книге Е. Ф. Зябловского
«Всеобщая География». СПб., 1831. Ч. 1).
«Краткая Всеобщая География» К. И. Арсеньева выдержала в первой поло­
вине XIX в. двадцать изданий (СПб., 1818; 2-е изд. СПб., 1820 (ценз. разр.
20 янв.); 3-е изд. 1823. T. 1 (ценз. разр. 18 апр. 1822); 1824. Т. 2 (ценз. разр. 30 мая
1824); 4-е изд. 1827; 5-е изд. 1829; 6-е изд. 1831 (ценз. разр. 10 июля 1830 г.);
7-е изд. 1832; 8-е изд. 1833 (ценз. разр. 14 марта); 9-е изд. 1833 (ценз. разр.
30 сент.); 10-е изд. М., 1834 (ценз. разр. 30 сент. 1833); 11-е изд. М., 1834;
12-е изд. М., 1835 (ценз. разр. 12 марта); 13-е изд. М., 1835 (ценз. разр. 23 сент.);
и т. д.; последнее, 20-е изд. вышло в Петербурге в 1849 г.). При переизданиях
книги автор регулярно вносил в нее исправления и дополнения. Как показывает
текстологический анализ, для своих выписок Гоголь воспользовался 8-м издани­
ем книги 1833 г. (или 7-м изданием, 1832 г., — оставшимся нам недоступным).
Текст предшествующего, 6-го издания в ряде мест сильно отличается от гоголев­
ского конспекта, тогда как редакция 8-го издания (а также последующих, 9, 10,
11, 12-го, 1833-1835 гг.) почти полностью совпадает (см. примеч. 85, 90, 93-95).

479

В то же время, чертежи, приложенные к конспекту, свидетельствуют о том,
что при его составлении Гоголь обращался и к одному из первых изданий книги
Арсеньева — 1818, 1820 и 1823—1824 гг. Именно в этих трех ранних изданиях (из
которых первое осталось нам недоступным) имеются соответствующие рисунки,
которые при последующих переизданиях книги были исключены. Вероятно,
одно из этих изданий употреблялось при преподавании географии в Нежинской
гимназии высших наук, так как начатая Гоголем в Нежине в 1826 г. рукописная
«Книга всякой всячины, или подручная Энциклопедия», уже содержит рисунки,
соответствующие чертежам в книге Арсеньева (см. коммент, к <Пояснительным
надписям к чертежам раздела «Начальные понятия о Математической Геогра­
фии»^.
85 Ср. начало учебника К. И. Арсеньева: «География, или Землеописание, есть
наука, показывающая состояние Земли. Землю можно рассматривать в трех раз­
личных отношениях...» (Краткая Всеобщая География Константина Арсеньева.
8-е изд., испр. СПб., 1833. С. 1).

Начальные понятия о Математ<ической> Г<еографии>

86 Предложение: «Магеллан был убит на Марианских островах, на Восточном
Океане» — отсутствует в учебниках К. И. Арсеньева и Е. Ф. Зябловского.
87 Предложение: «Он был убит в Австралии, на Сандвичевых островах в
1779» — отсутствует в учебниках К. И. Арсеньева и Е. Ф. Зябловского.
88 Четыре рисунка-чертежа прилагались к первым трем изданиям «Краткой
Всеобщей Географии» К. И. Арсеньева — 1818, 1820 и 1823-1824 гг. Эти рисунки
очень близко напоминают некоторые чертежи Гоголя (см. коммент, к <Поясни­
тельным надписям к чертежам раздела «Начальные понятия о Математической
Географии»>). Других рисунков в учебнике К. И. Арсеньева (а также в книге
Е. Ф. Зябловского) нет.
89 У К. И. Арсеньева эта фраза выглядит несколько иначе: «Счисление всех
Меридианов производится от одного известного Меридиана; такой Меридиан,
принятый за предел всех прочих, называется первым. На наших картах почти
обыкновенно назначается первым Меридианом проведенный чрез остров Фер­
ро» (Краткая Всеобщая География Константина Арсеньева. 8-е изд., испр. СПб.,
1833. С. 6; 10-е изд., испр. М., 1834. С. 6; 12-е изд. М., 1835. С. 6). Ср. соответст­
вующее место в учебнике Е. Ф. Зябловского: «Из бесчисленного множества Ме­
ридианов один, принятый за предел прочих Меридианов, именуется Первым.
Первый Меридиан проводят чрез разные места. Здесь принимается первый Ме­
ридиан, проведенный чрез остров Ферро, один из числа Благополучных остро­
вов» (Всеобщая География. Заслуженного Профессора Зябловского. СПб., 1831.
Ч. 1. С. 7).

480

90 Ср. в учебнике К. И. Арсеньева: «Та страна горизонта, на которой Солнце
восходит, называется Восток или утро; где заходит, Запад или вечер; где оно
находится в наибольшем своем возвышении, Юг или полдень, а противуположная Югу страна именуется Север или полночь» (Краткая Всеобщая География
Константина Арсеньева. 8-е изд., испр. СПб., 1833. С. 7; 10-е изд., испр. М., 1834.
С. 7).

< Пояснительные надписи к чертежам раздела «Начальные понятия
о Математической Географии»>
91 Первые три издания книги К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая География»
(1818, 1820, 1823—1824 гг.) имели отдельную главу «О системах мира», с которой
начинался раздел «Начальные понятия о Математической Географии» (эта глава
предшествовала главе «О движении земли»). Глава «О системах мира» иллюстри­
ровалась четырьмя чертежами планетных систем на отдельных листах, прило­
женных в конце книги (см. в наст. изд. с. 151-154). Начиная с четвертого изда­
ния книги Арсеньева, 1827 г., эта глава и связанные с ней астрономические чер­
тежи были исключены. С главой «О системах мира» и приложенными к ней
чертежами непосредственно связаны чертежи, помещенные Гоголем в записную
книгу 1835 г. Приводим эту главу целиком по третьему изданию:
«1. О системах мира.
Земля, нами обитаемая, кажется нам центром или средоточием, около кото­
рого обращаются все тела небесные. Она представляется неподвижною глазам
простого наблюдателя. Это мнение было повсеместное, владычествовавшее у
всех народов древности. Много потребно было времени на то, чтобы открыть и
рассеять сие предрассуждение.
Птоломей, Египтянин, оказавший великие услуги по части Географии, пер­
вой составил систему планетную, сообразнейшую понятиям тогдашнего времени.
Он жил в конце первого и во втором веке по P. X.
По его мнению, земля находилась в центре мира; прочие планеты, в числе
коих полагал он и спутницу земли, Луну, обращались около нее в таком порядке:
Луна, Меркурий, Венера, Солнце, Марс, Юпитер и Сатурн. За планетами нахо­
дились неподвижные звезды; выше оных два кристальные небесные свода; и в
непостижимой высоте и отдаленности было coelum Empyreum, то есть, самое
высшее небо, небеса небес. См. Табл. № 1.
Все сии планеты, звезды и небесные своды обращались около земли в 24 ча­
са. Сия система, принятая всеми Философами, сохранялась до XVI столетия.
С сего времени Астрономия делала неимоверные успехи. Узнали непости­
жимое пространство, отделяющее землю нашу от солнца и прочих светил; узна­
ли, то сии светила должны бы были пройти в одну секунду многие сотни мил­
16 - 1491

481

лионов миль, дабы сделать поворот свой около земли в 24 часа, узнали, что земля
есть почти маленькая точка в отношении к солнцу по величине своей, и вообще
узнали неудовлетворительность Птоломеевой системы.
Николай Коперник, Прусский уроженец города Торна, знаменитейший Ас­
троном XVI века, ниспроверг рухлое здание Птоломеевой системы, обнародовав
в 1543 году свою собственную, и до сих пор считающуюся самою справедли­
вейшею. Коперник полагал, что солнце находится в средоточии мира неподвиж­
но. Прочие планеты обращаются около солнца в таком порядке: Меркурий,
Венера, Земля с спутником своим Луною, Марс, Юпитер с 4-ю спутниками, и
Сатурн с 7-ю. За планетами была особенная твердь с неподвижными звездами.
См. Табл. № 2.
По системе Коперниковой гораздо удобнее объяснять можно все небесные
явления; непостижимая скорость в обращении планет около земли сама собою
представляется невозможною.
Обнародование солнечной системы, изобретенной Коперником, произвело
много споров в Европе. В распространении свободных мыслей о подобных предме­
тах, мнение Коперника утверждено ученейшими мужами, яко справедливейшее.
Впрочем в то же почти время явился новый Астроном с новыми началами,
противоречившими Коперниковым. Тихо-Браге, Датский дворянин, родившийся
в 1564 году, знаменитый своими познаниями, но увлекаемый духом многих
своих современников, а может быть и страстию, быть творцом новой системы,
составил новое учение об устройстве тел небесных.
По его мнению земля стоит неподвижно в центре орбиты луны и солнца
(Орбитою называется путь или круг, который планета описывает собственным
своим движением. — Подстрочное примеч. К. И. Арсеньева. — И. В.); а солнце в
центре орбиты Меркурия, Венеры и Марса так, что сии три планеты пересекают
орбиту солнца вокруг земли; далее следует Юпитер и Сатурн, обращаясь также
около солнца, не пересекая однако ж орбиты его во круге земли. Солнце, пла­
неты и все звезды обращаются, по мнению Тихо-Брага, вокруг земли в 24 часа.
См. Табл. № 3.
Тихо-Брагова система предпочтительнее Птоломеевой; по ней можно истол­
ковать большую часть небесных явлений гораздо удобнее, нежели по Птоломее­
вой. Но и здесь главной недостаток тот, что надобно предполагать чрезвычайную
быстроту в обращении солнца около земли. Тихо-Браге не имел ни последо­
вателей, ни защитников своей системы.
Коперникова признана за истинную и сохранена доныне; но по временам
была дополняема и усовершенствована славными Астрономами последовавших
ему времен, каковы: Кеплер, Галилей, Гершель и Боде. Открыты другие планеты,
кои не были известны ни Птоломею, ни Копернику. Знаменитый Гершель в 1781 го­
ду открыл новую самую отдаленнейшую от нас планету, Уран (которая отстоит
от солнца на 393 миллиона миль); в 1801 году открыта Церера, в 1802 Паллада,
в 1804 Юнона, а в 1808 Веста. Сии четыре последние планеты весьма малы и

482

близки одна от другой. Следственно в новейшие времена солнечная система увели­
чена пятью новыми планетами. Ныне она имеет следующий вид: См. Табл. № 4»
(Краткая Всеобщая География, составленная Константином Арсеньевым. 3-е,
испр. и умноженное изд. С четырьмя чертежами, изображающими системы мира.
Часть первая, заключающая в себе общие понятия о Географии и описание всех
Европейских Государств и Российской Империи. СПб., 1823. С. Ill—VII; см. так­
же: Краткая Всеобщая География, изложенная С. Петербургского Университета
Адъюнкт-Профессором и Кавалером Константином Арсеньевым. 2-е изд., испр. и
умноженное. СПб., 1820. С. Ill—VII).
Сохранилось отношение директора Нежинской гимназии высших наук
И. С. Орлая де Карва к учителю географии и истории А. И. Самойленко от 20 ав­
густа 1823 г. о преподавании математической географии, также соответствующее
содержанию начальных глав первых трех изданий книги К. И. Арсеньева: «Гос­
подин Директор, для совершенного обозрения предмета математической геогра­
фии и для преподавания оного воспитанникам в виде более способном к уразу­
мению, находит необходимым и предлагает к неукоснительному исполнению
господину учителю географии и истории Самуйленку расположить предмет
математической географии нижеследующим порядком:
Так как математическая география рассматривает землю нашу как планету,
то и предметом исследования ее должны быть следующие вопросы:
Какое земля наша, так как планета, занимает место в системе солнечной?
Имеет ли она движение? Какая ее фигура? и наконец сколь велика величина ее?
Очевидно, что каждый вопрос должен быть решаем в особенности, иначе не
будет удовлетворительно решен, следовательно каждый вопрос необходимо дол­
жен быть отдельною частию предмета математической географии.
И потому в 1-ой части математической географии для решения вопроса: ка­
кое земля наша как планета занимает место в системе солнечной? необходимо
нужно рассмотреть системы астрономов о сем предмете, и, показывая преимуще­
ство одной системы пред другою чрез открытие недостатков одной и совер­
шенств другой — нашедши таким образом, которая из них совершеннее, означить
по ней и местоположение земли в системе солнечной.
Во П-й части математической географии должен быть решен вопрос: дви­
жется ли земля или стоит неподвижно; должно показать, каким образом она
совершает свое движение, привести удовлетворительные доказательства враща­
тельного движения земли около собственной своей оси и поступательного около
солнца, открыть, какие зависят явления от каждого из сих движений, и наконец
иметь в виду правило о сообщении истины другому, что ежели случатся противуположности, потемняющие доказываемую истину, излагать их и опровергать, так
однако, чтобы истина чрез сие сделалась тем яснее и очевиднее.
В Ш-й части математической географии — какую земля имеет фигуру? из­
ложить мнения древних о сем предмете и основательно доказать шарообразный
вид земли; но сжатый при полюсах.
16*

483

В IV-й части математической географии, решая вопрос: как велика величина
земли? предварительно должно изложить довлеющие понятия о земных кругах,
оси, точках ее и точках горизонта, о знаках зодиака, полагая таковому изложе­
нию основанием то, что без соображения изменений земных кругов не может
быть определена величина земли.
Сей конспект, равно как и доставленный господину младшему профессору
Российской словесности Никольскому, по предложению господина директора
должен служить примером для всех гг. профессоров в составлении конспектов,
доставляемых к нему на рассмотрение, и чтобы все они впредь, то есть на сле­
дующий год, представили господину директору на рассмотрение кроме такового
содержания конспекта на всю науку вообще, еще и подробный на каждую часть
науки, имеющей быть преподанной от какого-либо профессора, дабы из него
можно было видеть господину директору, нет ли чего-либо излишнего для
преподавания воспитанникам? и не опущено ли чего нужное? и, дабы таким
образом можно было предварительно излишество отклонить, а недостатки по­
полнить, а чрез сие будет предохранена память воспитанников от обременения
излишним и сохранена их польза неупущением нужного и более существенного.
Директор Иван Орлай.
1823 VIII/20»
(Сребницкий И. А. Материалы для биографии Н. В. Гоголя из архива Гимназии
высших наук// Гоголевский сборник. Киев, 1902. С. 332-334).
В составленном в июле 1823 г. И. С. Орлаем распределении учебных дисцип­
лин было предложено преподавание математической географии уже в первом
классе, однако распоряжением почетного попечителя гимназии графа А. Г. Кушелева-Безбородко от 18 сентября 1823 г. на имя директора этот пункт програм­
мы был отменен: «Изучение математической географии в первом классе сопря­
жено со многими неудобствами и превосходит еще незрелые способности вос­
питанников; часы, положенные на оную, полезнее обратить на чистописание и
правописание» (Сребницкий Я. Л. Материалы для биографии Н. В. Гоголя из
архива Гимназии высших наук // Гоголевский сборник. Киев, 1902. С. 338).
Соответствующие публикуемым пояснительным надписям рисунки см. в
наст, изд.: фиг. 1, 2 — с. 114; фиг. 3, 4 — с. 115; фиг. 5 — с. 116; фиг. 6 — с. 117;
фиг. 7 — с. 118; <фиг. 8, 9> — с. 119.
Два чертежа планетных систем, внесенных Гоголем в записную книгу
1835 г., — «Система Птоломеева» и «Чертеж света по мнению Коперника»
(фиг. 6, 8 — с. 117, 119), соответствуют чертежам № 1 и 4 — «Птоломеева Систе­
ма мира» и «Солнечная Система. В нынешнем ее виде» — в книге К. И. Ар­
сеньева «Краткая Всеобщая География» (с. 151, 154). Кроме того, к чертежу № 3
в книге К. И. Арсеньева — «Солнечная система Тихобрагова» (с. 153) — восходит
ошибочно написанное и зачеркнутое в записной книге заглавие фигуры 6:
«Система [Тихобрагова] Птоломеева» (с. 117). Сам чертеж Тихобраговой системы

484

в записной книге Гоголя 1835 г. отсутствует, зато этот чертеж имеется в гоголев­
ской «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии» («Тихобрагова
Система»). Здесь же находятся чертежи «Птоломеева Система», «Система Егип­
тян» и «Коперникова Система» (с. 150), из которых первый и последний соответ­
ствуют чертежам № 1 и № 2 — «Птоломеева Система мира» и «Коперникова
Система солнечная» — в книге К. И. Арсеньева (с. 151, 152), а чертеж «Система
Египтян» повторяется в записной книге Гоголя 1835 г. (под заглавием
«Египетская Система» — с. 119). Очевидно, что при составлении чертежей в
записной книге 1835 г. Гоголь не только пользовался одним из первых изданий
книги К. И. Арсеньева, но обращался и к своим ранним чертежам в «Книге вся­
кой всячины...», — в свою очередь связанным с чертежами Арсеньева. См. также
коммент, к <Пояснительным надписям к чертежам «Планетные системы»> в
разделе «Неизданные материалы “Книги всякой всячины, или подручной Эн­
циклопедии” Н. В. Гоголя».
92 солнце (фр.).

Начала физической Географии
93 Ср. в 6-м изд. книги К. И. Арсеньева 1831 г.: «Океан есть великое собрание
горьких и соленых вод, обтекающих весь Земной Шар. По странам света раз­
деляется он на четыре части, именно: Северный, Восточный, Западный и Юж­
ный» (с. 10); в 8-м изд. 1833 г.: «Океан есть великое собрание горьких и соленых
вод, обтекающих весь Земной Шар; следственно Океан собственно есть один; но
по положению своему в отношении к матерой Земле, он образует два великие
Бассейна: Юго-Восточный и Западный. А. — Части Юго-Восточного Бассейна
суть:» (с. 9).
94 Ср. в 8-м изд. учебника К. И. Арсеньева 1833 г.: «Залив есть часть моря или
озера, вдавшаяся в матерую Землю» (С. 10). В 6-м изд. 1831 г. этого определения
не было.
95 В 6-м изд. книги К. И. Арсеньева 1831 г.: «Девисов»; в 8-м изд. 1833 г.: «Дависов».
96 Определение подводных камней и скалы несколько отличается от соответст­
вующего определения в учебнике К. И. Арсеньева. Ср.: «Камни, высунувшиеся в
море из-под воды или скрывающиеся под оною, называются скалами, подводными
камнями, или шкерами. Последние, т. е. скрытые под водою, самые опасные для
мореходцев» (Краткая Всеобщая География Константина Арсеньева. 8-е изд.,
испр. СПб., 1833. С. 11).

485

< Неизданные материалы «Книги всякой всячины, или подручной
Энциклопедии» Н. В. Гоголя>

97 «Книга всякой всячины, или подручная Энциклопедия» Гоголя хранится в
рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1). Представляет собой руко­
писную книгу в кожаном переплете из 357 листов большого формата (314 х 197).
Более чем на две трети книга состоит из листов голубой бумаги с водяным зна­
ком: «УФЛП 1823», что означает: Угличская фабрика Лаврентия Попова
(Л. А. Попова), 1823 г. (см.: Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге рус­
ского и иностранного производства XVII—XX века. С. 66, 155; Клепиков С. А. Фи­
лиграни на бумаге русского производства XVIII — начала XX века. С. 54, 82; Ку­
кушкина М. В. Филиграни на бумаге русских фабрик XVIII — начала XIX в. (Об­
зор Собрания П. А. Картавова) // Исторический очерк и обзор фондов Рукопис­
ного отдела Библиотеки Академии Наук. XIX— XX века. М.; Л., 1958. Вып. 2.
С. 316). Остальную часть книги составляют листы белой бумаги без водяных
знаков — эти листы были вставлены в книгу при ее переплете: к листам голубой
бумаги каждой литеры было добавлено по нескольку листов бумаги белой (от
двух до шести), кроме того, в конце книги было вставлено еще десять листов
такой же белой бумаги.
Первое описание «Книги всякой всячины, или подручной Энциклопедии»
(неполное и неточное) было дано П. А. Кулишом в «Записках о жизни Н. В. Го­
голя» (СПб., 1856. Т. 1. С. 54-57). Описание рукописи с обширными цитатами
было сделано также В. И. Шенроком в т. 7 10-го изд. Сочинений Н. В. Гоголя
(СПб., 1896. С. 873-891). Более полная публикация книги была подготовлена
Г. М. Фридлендером в изд.: Гоголь Н. В. Поли. собр. соч.: В 14 т. Т. 9. <Л.>: Издво АН СССР, 1952. Однако в последнее издание также не был включен целый
ряд материалов книги. Ниже дается подробное описание книги с указанием
материалов, оставшихся неопубликованными (выделены курсивом). Материалы
описываются последовательно, с сохранением алфавитного порядка, в котором
они расположены в книге, согласно алфавитному указателю, сделанному на
правом обрезе. («С правой стороны тетради, посредством обыкновенной в алфа­
витных справочниках надрезки, помещены буквы русской азбуки, начиная с Л и
оканчивая буквами: щ, я»; Шенрок В. И. Примечания редактора и варианты //
Гоголь Н. В. Соч. 10-е изд. СПб., 1896. Т. 7. С. 873).
А (л. 3-17)
- титульный лист книги: «Книга всякой всячины / или / подручная Энциклопе­
дия. / Составил Н. Г. / Нежин / 1826» (л. 3);
— заметки «Аптекарской вес», «Следующими знаками изображают вес Аптекар­
ский» (л. 7);

486

— архитектурный раздел:
— печатные рисунки различных «оглавий и отборов» (семь вырезок, сделанных,
предположительно, в 1826—1827 гг.): «Оглавие и отбор Дорический» (с измере­
нием пропорций); «Профиль оглавия Ионического. Виньол<а>»; «Оглавие и отбор
Тосканский»; «Оглавие и Отбор Ионический»; «Оглавие Ионическое Скамоциево»; «Оглавие и отбор К<оринфский>», «Оглавие и отбор Сложный») (ко­

лоннами «дорического ордена» Гоголь позднее предполагал украсить дом в
родовом имении Васильевка; рисунок «Оглавие и отбор Дорический», в ко­
тором был использован чертеж «Книги всякой всячины...», был приложен
им к письму к матери от 5 января 1830 г.; см.: Памяти Гоголя. Научнолитературный сборник. Киев, 1902. Отд. 5. С. 36, вклейка; см. также ниже
описание раздела «Ф») (л. 8-8 об.);
— чертежи тушью на вощеной бумаге пьедесталов, колонн и антаблементов ко­
ринфского стиля (с обмерами и подписями на французском языке)', выполнены

рукою неизвестного лица в 1827 г.; в конверте, приклеенном к л. 11 (три
листа — Па, Пб, Пв):
— «Piédestal, Baze, Chapiteau et Entablement Corinthien da S. Barozzi de
Vignola. Plukond du Môdell<i>on» (л. 1 la);
— «Piedestale, Base, Chapiteau, Entablemens Corinthien da portique de l’enseinte
du Temple de Jupiter Olimpien à Athenes» (л. 116);
— «Les Entrecolonnemens avec Piédestal sont les mêmes, que pour Vordre Corin­
thien» (с датой изготовления чертежа: 1827) (л. 11в);
— рисунок карандашом фасада здания с шестью колоннами (л. 13);
— чертежи тушью на вощеной бумаге, наклеенной на лист большего, чем осталь­
ные листы, размера (314 х 238; сгиб по правому краю), дорических колонн, фриза
и архитрава, озаглавленные «L’ordre Dorique Mutulaire» (дорического ордера) (с

датой изготовления чертежа: 1826); выполнены рукою того же неизвестного
лица, которым сделаны чертежи нал. Па, Пб, Пв (л. 16—16 об.);
Б (л. 18—28)

— «Лекси<кон> Малор<оссийский>» (слова на букву «б»: «Байрак ~ Бундечный, надменный») (л. 20);

В-(л. 29-40)
— таблицы мер веса разных государств: «Вес в Лифляндии и Эстлян<дии>», «Вес
Голландский», «Разделение Ниренбергс<кого> Фунта, равного Рус<с>к<ому>, употр<ебляемого> во многих местах Немец<кой> Земли», «Троской Фунт в Англии»,
«Троской Фунт во Франции», «Вес Английской», «<Вес> в Саксонии», «Проба Серебра
в Немецк<ой> Земле...», «<Проба СеребраУ во Франции»; «Разделение пробе Золо­
та» (л. 30);

417

— заметка «Hauteur de quelques monuments remarquables» («Высота некоторых заме­
чательных памятников») (л. 30 об.);

— «Лекс<икон> Малор<оссийский>» (слова на букву «в»: «Bâra ~ ВысЪкака,
дерзкий») (л. 31);
— 16рисунков вооружения древних греков (с подписями) (л. 32—32 об.);
- «Вирша, говоренная Гетьману Потемкину запорожцами на Светлый Праздник
Воскресения» (войскового судьи А. А. Головатого, 1781 г.) (л. 34-35);

Г (л. 41-50)
- «Лекс<икон> Малор<оссийский>» (слова на букву «г»: «Гайдук ~ Гоны, рас­
стояние места на 120 сажень») (л. 42);

Д (Л. 51-63)
— таблица «Деньги и монеты разных государств» (л. 52 — 52 об.);
— таблица «Сравнение монет разных государств с Российскими» (л. 52 об. — 53);

— «Лекс<икон> Малор<оссийский>» (слова на букву «д»: «Дзёбаты ~ Дундук,
говорится об упрямом, суровом») (л. 55);
- раздел «Документы» (предположительно, из архива Нежинского Греческого
Общества) (л. 55 об.);
— выписка «Распространение диких дерев и кустов в Европе (из Риттера)» (из
книги К. Риттера «Карты, представляющие: I. Главные хребты гор в Европе... II.
Высоту гор в Европе... III. Распространение диких деревьев и кустов в Европе...».
М., 1828. С. 25-29) (л. 57 - 57 об.);
Е (л. 64-76)
— «Лекс<икон> Малор<оссийский>» (слово на букву «е»: «Ед^бный (польск.)
шелковый (Смотр, одеяния Малор<оссиян>)») (л. 65);
— выписки «Епиграфы» (из «Енещи» И. П. Котляревского) (л. 65 об. — 66);
Ж (л. 77-86)

- «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «ж»: «Жерло ~ Жвавый,
проворный, удалый») (л. 79);
- рисунок пером двух фигур, женской, большого размера, на центральном поле
листа (в рост, в шляпке, с книгой в руке) и мужской, небольшого размера, вверху
листа (погрудная, с бородой) (л. 79 об.);
3 (л. 87-96)

- «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «з»: «Заволиты ~ Зухо,
хват») (л. 88);
—различные виды плетеных заборов (рисунки, наклеенные на лист) (л. 89);

488

И (л. 97-108)
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «и»: «Израда ~ Интиллигатор, переплетчик (Котляр<евский>») (л. 98);
- заметки «Игры, Увеселения Малороссиян» (л. 98 об. — 99);
— выписка «Имена, даемые при крещении» (из книги Ал. Павловского «Грамма­
тика малороссийского наречия». СПб., 1818. С. 75—77) (л. 100 об.);
— выписка «Нечто об Истории Искус<с>тв» (л. 101);
- выписка на французском языке «Мысли об истории вообще» из соч. О. Тьер­
ри (л. 102);
— стихотворение И. С. Данилевского «Чем доказать тебе любовь...», с дарствен­
ной надписью на отдельном листе: «Настасий Семеновне Г^Слатиной в знак
полнейшего усердия подадарил <так> Иван Дан-лев. 1828 года» (два листа, вло­
женные в книгу). Стихотворение опубликовано П. А. Кулишом в изд.: <Кулиш П.А.>
Николай М. Записки о жизни Н. В. Гоголя. В 2 т. СПб., 1856. Т. 1. С. 56. Пере­
печатано также H. С. Тихонравовым и В. И. Шенроком в качестве примера по­
этического творчества учеников Нежинской гимназии: Тихонравов H. С., Шенрок В. И. Примечания редактора и варианты // Гоголь Н, В. Соч. 10-е изд. М.;
СПб, 1896. Т. 6. С. 543. В настоящее время стихотворение вынуто из «Книги
всякой всячины...» и составляет в рукописном фонде Гоголя РГБ отдельную
единицу хранения (Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 11. Л. 1-2);

К (л. 109-124)
- «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «к»: «Кватырка ~ Козубенька, корзинка»; и отдельное слово, написанное в средине листа в скобках:
«Ендова, круглый металлический или глинянный сосуд в верху широкий, в средине
выпуклый, внизу узкой с носком») (л. 110);

— «Ком<м>ерческий Словарь» (л. 111—111 об.);

Л (л. 125-135)

— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «л»: «Лепёховатый ~ Лунь
вхопыть, погибнет кто (требует объяснения), по Котляр<евскому>») (л. 126);
М(л. 136-154)
— рисунки двух садовых мостиков: один с изящной решеткой, другой — примитивный,
из перекинутого дерева (л. 139);
— таблицы «Мера протяжения»; «Сравнение Футов Европей<ских> с Англ<ийскими>»; «Мера хлебная...»; «Мера жидких вещей»; «Мера винная и Пивная» (л. 140);

- «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «м»: «Марне ~ Мчалка пе­
реносчик») (л. 141);
— заметка «О Малороссии: Загадки» (л. 143);

489

— заметка «Малоросс<ийские> блюда и кушанья» (л. 143 об.);
— заметка «Малороссия, отдельные замечания. Малор<оссийские> предания,
обычаи, обряды» (л. 144—144 об.);
— обобщающая заметка «Замечания о Малороссиянах под другими литерами»

(л. 145). Приводим эту заметку целиком:

«Замечания о Малороссиян<ах> под другими [букв<ами>] литерами. —

Лексикон Слов Малорос<сийских> под всеми Литерами.
Игры и увеселения Малоросс<иян>....122 стр. <л. 98 об. архивной пагинации>.
Обычаи и одеяния Малоросссиян>..... 224 -"- <л. 172 об. архивной пагинации>.
О Свадьбах Малоросс<иян>................. 305
<л. 230 архивной пагинации>.
Блюда и кушанья................................... 182
<л. 143 об. архивной пагинации>»;
— 26 рисунков «Музыкальные орудия древних Греков» (с подписями) (л. 146 — рисун­

ки; 146 об. — подписи к рисункам);
— выписка «Нечто о Русской старинной масленице» (из «Московского Вестни­
ка». 1827. Ч. 1. № 4) (л. 147);
Н (л. 155-168)
— запись нескольких народных песен частушечного типа, сделанные постороннею
рукою (П. А. Лукашевича или М. А. Максимовича): «Ой ну, Юрку, продай курку...»;
«Ой, на дубу, на вершечку...»; «Ой, дивчина чорноброва...»; «Ой, маты, чумак иде...»;
«За копейку малую...»; «Ой, я малый, не великий...»; «Пиди, пиди, малый враже...»;
«Не хочу я сама спаты...» — и другие «в этом же роде совершенно неприличного
содержания» (Шенрок В. И. Примечания редактора и варианты // Гоголь Н. В.

Соч. 10-е изд. СПб., 1896. Т. 7. С. 883) (л. 156-156 об.);
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «н»: «Навзаводы ~ Нигичь, нимало») (л. 157);
— начало выписки, озаглавленной «Нравы русских» (заглавие и текст в автографе
зачеркнуты). Источник выписки: В. Т. <Титов В. П.> О домашней жизни Царя
Феодора Иоанновича. <Из книги английского посла в России в 1588-1589 гг.
Дж. Флетчера «О Государстве Русском»> // Московский Вестник. 1827. 4.1.
С. 347. Выписка опубликована, неточно, в изд.: Шенрок В. И. Примечания редак­
тора и варианты // Гоголь Н. В. Соч. 10-е изд. Т. 7. С. 884. Не включено в изд.
1952 г., где упомянуто в комментарии без последней строки (см.: Гоголь Н. В.
Поли. собр. соч.: В 14 т. Т. 9. С. 654). Приводим полный текст заметки по авто­
графу:

«Нравы Русских.
Домашняя жизнь Царя Феодора Иоанновича. Встает он обыкновенно в
4 часа» (л. 158);

490

О (л. 169-186)
— выписка «Об Одежде и обычаях Рус<с>ких XVII века (из Мейер<берга>)», с
четырьмя рисунками «Из Мейербер<га>» (из книги «Барон Мейерберг и путеше­
ствие его по России». СПб., 1827) (л. 169);
- продолжение предшествующей выписки, с подзаголовком «Обычаи рус<с>ких
в XVII веке» (л. 169 об.) (оттуда же);
- выписка «Одежда и обычаи Рус<с>ких (из Олеария)» (источник: Отрывок из
Олеариева путешествия по России // Русский Зритель. 1829. № 15—16. С. 141148) (л. 170-170 об.);
— выписка «Об одежде Персов (из Винкельмана)» (л. 172);
- выписки «Обычаи Малороссиян» (источники выписок: Кулжинский И. Г. Ма­
лороссийская деревня. М., 1827; Лукашевич Пл. О примечательных обычаях и
увеселениях Малороссиян на праздник Рождества Христова и в Новый год//
Северный Архив. 1826. № 8) (л. 172 об.);
— заметка «Одеяния Малороссиян» (л. 173);
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «о»: «Оковыта ~ Отрибка,
печенка сеченная, набитая в толстую кишку и зажаренная, обыкновенно приго­
товляемая к борщу») (л. 174);

П (л. 187-200)
- «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «п»: «Побратима ~ Плохутка, простачина») (л. 188);
- заметка «Пословицы, поговорки, приговорки и фразы Малороссийские» (вы­
писка, за исключением пяти последних пословиц, из книги Ал. Павловского
«Грамматика малороссийского наречия». СПб., 1818. С. 78-85) (л. 190-191);
— набросок чертежа, начатого заново на следующем листе (начерчена только окруж­
ность)^. 193);
— четыре чертежа «Планетные системы» (л. 194);

Р (л. 201-223)
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «р»: «Ралець ~ Рябко,
запорожское кушанье») (л. 202);
— пять орнаментов-«розанов» (вырезки из печатного издания) с подписями рукою Го­
голя на итальянском языке: «Da frammenti nella Villa Albani» (Орнаменты виллы
Альбани), «Rosone preso da Frammenti Antichi» (Розан с античного фрагмента), «Nel
Fregio del Tempio di Gioue Tonante» (Фриз с храма Юпитера Грозящего), «Rosone
antico nel Tempio della Concordia» (Розан античный с Храма Согласия), «Rosone
Antico nel Panteon» (Розан античный с Пантеона) (л. 203-203 об.);
— вклеенный лист «Карта, сделанная Бароном Герберштейном во время пребывания в
России» (карта на латинском языке «Moscovia Sigismundi Liberi Baronis in Her­

berstein Neipers et Gutnhag • Anno • M • DXLIX <1549>», вырезанная из неуста­
новленного издания; заглавие на русском языке написано Гоголем) (л. 207);

491

С (л. 224-236)
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «с»: «Саламата ~ Спупку,
с малолетства») (л. 225 об. — 226);
- выписка «О старинных рус<с>ких свадьбах (из Флетчера)» (источник выписки:
В. Т. <Титов В. П.> О старинных Русских свадьбах. (Из Флетчерова сочинения о
России) И Московский Вестник. 1827. Ч. 2. С. 189-193) (л. 227-227 об.);
— запись обозначения букв латинского алфавита «Ключ к Стенографии Эрдмана»

(л. 229);
— заметка «О свадьбах Малороссиян (извлечение из Письма 4 Мая)» (л. 230-231);
— выписка «Сравнение садового года Франции и России» (источник: Z. Сравне­
ние садового года Франции и России // Атеней, журнал наук, искусств и изящ­
ной словесности, с присовокуплением Записок для сельских хозяев, заводчи­
ков и фабрикантов, издаваемый М. Павловым. М., 1830. Ч. 1 (ценз. разр. 2 янв.
1830) / Записки для сельских хозяев, заводчиков и фабрикантов, издаваемые
М. Павловым. М. 1830. Ч. 3. Январь, № 1. С. 2-5 (л. 232-233);
— рисунки 12-ти садовых скамей (л. 236);

Т (л. 237-251)

- заметка «Об Архитектуре Театров» (л. 237);
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «т»: «Танбк ~ ТЪмаха,
опытный, все знающий») (л. 240);
— «Список Рос<с>ийской <Драматическои> и Балетной труп<п>ы С. П-бургского
театра Артистов (из Р<усской> Т<алии>) (1825 год)» (л. 241—241 об.);
— список пьес Э. Скриба на французском языке начала 1830-х гг. «Pieces de М. Scribe»

(л. 243);

У (л. 252-261)
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «у»: «Упырь ~ Ухепрехихе, неупотр<ебительное>, означающее остроту и проворство»; и слова на
букву «ф»: «Фертик ~ Флюрка, пахабная девка», с примечанием: «Следует быть
отнесено к Ф») (л. 253);
Ф (л. 262-266)

— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «ф»: «Фортель ~ Фуга,
вьюга») (л. 263);
— два рисунка фронтонов двухэтажных готических зданий, небольшого размера

(л. 270);
— два рисунка фронтонов двухэтажных готических зданий, в большем размере

(л. 272);
— трафарет декоративного орнамента, вырезанный из бумаги (лист, вложенный в

книгу) (л. 272а);

402

— два рисунка садовых беседок в готическом стиле (два отдельных листа, вложен­
ных в книгу) (л. 2726, 272в);
— передний фасад дома в д. Васильевке, в готическом вкусе; задний фасад того
же дома. В настоящее время эти рисунки в «Книге всякой всячины...» отсутству­
ют. Согласно описанию П. А. Кулиша, рисунки находились между рисунками
садовых беседок и заметкой «Славянские цифры»: «Это два рисунка акварелью,
сделанные очень старательно самим Гоголем. Домики обрезаны и наклеены на
синюю бумагу, которая и составляет их фон; а синяя бумага вклеена в один из
листов книги» (<Кулиш П. А.> Николай М. Записки о жизни Н. В. Гоголя. T. 1.
С. 57). Кулиш датировал эти рисунки временем пребывания Гоголя в Васильевке
в 1850—1851 гг. Посетив осенью 1854 г. Васильевку, Кулиш писал: «Дом, в кото­
ром теперь помещается семейство покойного Гоголя, построен не очень давно.
Не в нем протекло детство Гоголя. На этом самом месте стоял низенький, ветхий
домик, украшенный затейливыми зубцами вдоль крыши, крыльцом с намеками
на готический вкус, боковыми башенками и остроконечными окнами по углам.
Гоголю, видно, дорого было воспоминание об этом домике, потому что он хра­
нил собственноручный рисунок с него в своей записной книге. Что касается до
нынешнего господского дома в Васильевке, то <...> Гоголь <...> оставался им
недоволен и намерен был выстроить новый дом <...> Отдыхая после утренних
трудов в семейном кругу, он любил предаваться архитектурным фантазиям и
выражал их отчасти карандашом на бумаге. Я видел набросанные им чертежи
двух фасадов и одного плана. Оба фасада интересны, между прочим в том отно­
шении, что сохраняют черты домика, в котором протекло его детство; а план
напоминает его мысль, высказанную еще в 1832 году Н. Д. Белозерскому, что
хорошо было бы построить дом, в котором зала входила бы глубоко между
других комнат и была бы почти темною. Такая зала (говорил он) летом была
бы очень прохладна и удобна для семейных бесед» (Там же. Т. 2. С. 197-198).
В. И. Шенрок, опубликовавший гоголевские рисунки («Передний фасад (преж­
ний) дома в д. Васильевке в готическом вкусе»; «Задний фасад того же самого
дома». — «По собственноручной акварели Гоголя»), сделал к ним примечание, в
котором предположил, что подлинник находился в письме Гоголя к матери от
5 января 1830 г.: «Снимок сделан с другого снимка, находящегося в настоящее
время в Московском Публичном и Румянцевском музее. Следует думать, что
подлинный рисунок находился в письме Гоголя к матери от 5 января 1830 г.
(к сожалению, не сохранившемся), причем нижний рисунок представляет
план, снятый для постройки нового дома в Васильевке плотником, а верх­
ний — дом, предлагаемый Гоголем...» (Шенрок В. И. Примечания редактора и
варианты // Гоголь Н. В. Соч. 10-е изд. Т. 7. С. 1089). См. также выше описание
раздела «А».
— «Воспитанницы и пансионерки, назначенные к выпуску 1832 года» (газетная вы­
резка 1831 г., наклеенная на отдельный лист синей бумаги, вложенный в книгу)
(л. 273а). Согласно описанию П. А. Кулиша, вырезка находилась ранее после

493

выписки «О старинных русских свадьбах (из Флетчера)» (т. е. после л. 227; см.:
<Кулиш П. А.> Николай М. Записки о жизни Н. В. Гоголя. Т. 1. С. 57). Перепеча­
тывается впервые в наст, издании в разделе «Приложение».

X (л. 275-283)
- «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «х»: «Хутко ~ Хить, жела­
ние, охота») (л. 276);

Ц (л. 284-292)
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «ц»: «Цвынтарь ~ Церя,
лицо») (л. 285);
— таблица «Славянские цифры» (л. 285 об.);

Ч (л. 293-300)
- «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «ч»: «Чура ~ Чкурнуть, бе­
жать») (л. 294);
— выписка «У Барона Мейерберга находится известие о часах...» (источник вы­
писки: книга «Барон Мейерберг и путешествие его по России» (СПб., 1827); и
вторая глава пятого тома «Истории государства Российского» H. М. Карамзина)
(л. 298);

Ш (л. 301-310)
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «ш»: «Шуги ~ Шусть,
Шпырь — Шмыг!») (л. 302);

Щ (л. 311-316)

— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «щ»: «Щирый, искренний.
Щуплый, малой, мелочной») (л. 312);
(л. 317-323)

Я (л. 324-331)
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слова на букву «я»: «Якт£н ~ Ятровка,
своячина») (л. 325);

Ю (л. 332-357)
(литера «Ю» пропущена в алфавитном указателе, сделанном на правом обрезе
книги; написана на л. 332 карандашом);
— «Л<ексикон> М<алороссийский>» (слово на букву «ю»: «Юрливый, задор­
ный, навязистый») (л. 333).

494

Аптекарской вес; Следующими знаками изображают
вес Аптекарский
98 Выписки «Аптекарской вес» и «Следующими знаками изображают вес Ап­
текарский» находятся в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопе­
дии» Гоголя (РГБ. Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 7). Публикуются впервые по автографу
(см. в наст. изд. ил. на с. 126).
Появление в «Книге всякой всячины...» настоящих заметок объясняется, повидимому, влиянием одного из школьных наставников Гоголя, директора Не­
жинской гимназии высших наук в 1821-1826 гг. Ивана Семеновича Орлая де
Карва (1771—1829) (в августе 1826 г. Орлай оставил Нежин и переехал в Одессу,
где стал директором Ришельевского лицея).
Уроженец Карпатской Руси И. С. Орлай был человеком богато одаренным.
Он был не только педагогом, но и выдающимся ученым, членом нескольких
научных обществ, немало сделавшим, в частности, для развития Петербургской
кунсткамеры и оставившим после себя ряд научных трудов. В 1806 г. в Кенигс­
бергском университете Орлай был удостоен ученой степени магистра словесных
наук и доктора философии; в том же году в Дерптском университете защитил
диссертацию на звание профессора медицины. Являлся почетным членом Рос­
сийской Академии наук, действительным членом Общества Истории и Древно­
стей Российских (см., в частности: Свенцицкий И. С. Обзор отношений Карпат­
ской Руси с Россией в 1-ую пол. XIX в. СПб., 1906. С. 34-37; Байцура Т. Закарпатоукраинская интеллигенция в России в первой половине XIX века. Братислава,
1971. С. 192—193; Зимомря М. I. На вщсташ часу (I. Орлай)// Микола Гоголь i
свпова культура. Khïb; Н1жин, 1994. С. 122). В Нежин Орлай прибыл из Петер­
бурга, сохранив за собой звание «Его Императорского Двора Доктор».
Влияние Орлая на гимназистов и, в частности, на Гоголя было разносторон­
ним. По словам Е. Недзельского, Орлай, «впервые открыв для русской науки и
общественности подлинный лик карпатороссов <...> оказал непосредственное
влияние на своего воспитанника <...> Н. В. Гоголя. Последний впервые в рус­
ской литературе заговорил о карпатороссах (“Страшная месть”) и с большим
вдохновением и пониманием сущности рассказал о религиозно-национальной
борьбе западно-русских (“Тарас Бульба”). Кроме статей и, вероятно, воспомина­
ний о рассказах Орлая, у Гоголя и не могло быть материалов к познанию подъя­
ремной Руси» (Недзелъский Е. Очерк карпато-русской литературы. Ужгород,
1932. С. 112; см. также: Жаркевич H. М. Нежинский период жизни Н. В. Гоголя и
становление его исторических взглядов и интересов. (К постановке проблемы) //
Наследие Н. В. Гоголя и современность. Нежин, 1988. Ч. 1. С. 8). Добавим, что
Орлаю Гоголь был обязан и интересом к галицкой народной песне. Известно, что
в работе над «Тарасом Бульбой» Гоголь пользовался собранием «галицкорусских» песен В. Залесского, изданным в 1833 г. во Львове (Pie&ii polskie i ruskie
ludu galicyjskiego. Z muzyka instrumentowana przez Karola Lipinskiego. Zebral i

495

wydal Waclaw z Oleska. WeLwowie, 1833). В этой связи следует отметить, что
М. Т. Каченовский, представлявший в 1825 г. в Московское Общество Истории и
Древностей Российских отзыв о материалах по истории Южной Руси, прислан­
ных в Общество из Нежина Орлаем (среди материалов, предоставленных Орлаем, — история о донских казаках, история о запорожских казаках, гетманские
универсалы из архива Нежинского Греческого общества и др.), два года спустя, в
1827 г., публикуя в «Вестнике Европы» переводную балладу с польского языка
П. П. Гулака-Артемовского «Твардовский», писал по поводу роли народных
песен в культуре Галицкой Руси: «...Может быть, не все знают, что в Западных
губерниях наших заДнепром, в Галиции, в Буковине, частию в северных графст­
вах Венгрии главную массу народа и многочисленнейший класс жителей состав­
ляют Русины, Русняки (Карпато-Россы?), народ и происхождением, и языком, и
обычаями ближайший, нежели все другие, к нашим Малороссиянам, или скажу
лучше — один и тот же. <...> ...Не без приятного удивления нашли мы в Кален­
даре Львовском (на 1822 год) две песни Галицких Русинов, известные всем Ук­
раинцам нашим; а именно: Не ходы Грыцю на вечерныци, и Козак коня напував,
Дзюба воду брала. <...> Язык Великороссийский, имея средоточием своим Моск­
ву, при счастливой независимости отечества, под благотворным влиянием древ­
него наречия Церковного, сделался книжным, установился, оказался удобным
сохранить для потомства высокие истины духовной и светской мудрости... <...>
Но что могли сделать южные Русины? Невежество времени, чуждое иго где и
когда благоприятствовали успехам словесности. <...> Народ, угнетаемый завоева­
телями и властелинами своими, жертва алчного корыстолюбия, еще должен был
покидать и веру отцев своих! Являются Козаки. Сие военное общество, окружено
будучи врагами, или недоброхотами, ощущало первую потребность в силе внут­
ренней для собственной безопасности; никогда не наслаждалось оно ни продол­
жительным спокойствием, ни чувством независимости; находилось в состоянии
младенчества неопытного, и по натуре состава своего, не могло достигнуть до
зрелости в государственной политике. От того южные Русины вообще могут
похвалиться только лишь начатками словесности: известны некоторые граматы
Князей Галицких, универсалы и записки Гетманов Запорожского войска; вошло в
сборники наши несколько Малороссийских песень (Опыт собрания страринных
Малороссийских песень. СПб. 1819. 8, заслуживает внимание. Р<е>д<акто>р. —
Примеч. М. Т. Каченовского. — И.В.) <...>, а южные Русины вообще отменно бога­
ты песнями. <-..> Теперь, сколько известно, Малороссийская словесность под­
держивается единственно стихотворениями в забавном или в шутливом роде:
такова Енеида Котляревского; таковы стихи при Грамматике г-на Павловского и
несколько очень замысловатых пиес, напечатанных в Украинском Вестнике. Бес­
спорно сюда принадлежит и Твардовский» (Вестник Европы, составляемый Ми­
хаилом Каченовским. 1827. Март, № 6. (ценз. разр. 19 марта). С. 123).
Судя по этому замечанию Каченовского, содержание начатой Гоголем в Не­
жине «Книги всякой всячины...» практически исчерпывает круг известных к

496

тому времени произведений малороссийской и галицкой-русской словесности.
В книге Гоголя имеются и материалы из упомянутой «Грамматики малорос­
сийского наречия» Ал. Павловского (СПб., 1818), и выписки из «Энеиды»
И. П. Котляревского, и извлечения из «Опыта собрания старинных малороссий­
ских песней» князя Н. А. Цертелева (СПб, 1819), и, в числе прочего, гетманский
универсал Ивана Скоропадского 1711 г. (списком которого, Гоголь, возможно,
был обязан Орлаю). Помещена была Гоголем в «Книгу всякой всячины...» и упо­
минаемая в «Грамматике...» Павловского «Вирша, говоренная Гетьману Потем­
кину запорожцами на Светлый Праздник Воскресения». Несомненно, была хо­
рошо известна Гоголю и баллада П. П. Гулака-Артемовского «Твардовский», пе­
репечатанная М. А. Максимовичем в его сборнике «Малороссийские песни...»
(М., 1827), — который был издан в свет спустя лишь несколько месяцев после
публикации М. Т. Каченовского (этим сборником Гоголь в свою очередь пользо­
вался в своих выписках). Влияние баллады «Твардовский» исследователи, в част­
ности, усматривают в изображении нечистого в повести Гоголя «Ночь перед
Рождеством» (см.: Филипович П. Украшська стих!я в творчосп Гоголя. (Slavistica.
Пращ шституту слов’янознавства Украшсько!' вшьно! академп наук. За редакщею
Я. Б. Рудницького. Ч. 13.) BiHHiner. 1952. С.19-20).
Влияние директора Нежинской гимназии И. С. Орлая сказалось, очевидно,
и в увлечении Гоголя географией и ботаникой. Орлай много путешествовал и
был выдающимся ботаником (он состоял членом Ботанического общества в
Альтенбурге, и его именем было даже названо одно из растений — «Orlava»; см.:
Шультейс Э., Тарди Л. Главы из истории русско-венгерских медицинских связей.
М., 1976. С. 211). В Общество Истории и Древностей Российских Орлай посы­
лал, в частности, рукопись книги П. С. Палласа «Флора России» (Там же. С. 191).
В бумагах Гоголя сохранился обширный конспект книги Палласа «Путешествие
по разным провинциям Российского государства в 1768-1773 гг.» (3 ч. СПб.,
1773-1788). В 1830-х гг. эта книга упоминается, среди других «путешествий по
России» — И. Г. Гмелина, И. И. Лепехина, Н. П. Рычкова, С. П. Крашениннико­
ва, В. М. Севергина и др., в списке книг, составленном Гоголем по «Росписи
российским книгам для чтения, из библиотеки А. Смирдина» (СПб, 1828). Неод­
нократно имя Палласа встречается и в гоголевских подготовительных материалах
начала 1840-х гг.: «Читать путешествия Лепехина, Палласа, Гмелина» (записная
книжка 1841-1844 гг.); «Лепехин, Паллас, Краше<ни>нников» (Воропаев В.
Книги для Гоголя// Прометей. Т. 13. М., 1983. С. 140). Как вспоминала
А. О. Смирнова, Гоголь летом 1849 г. в Калуге «читал с восторгом Палласа, вос­
хищался его познаниями в геологии и ботанике» (Смирнова-Россет А. О.
Дневник. Воспоминания. М., 1989. С. 69-70). Книгу Палласа «Путешествие по
разным провинциям Российского государства...» Гоголь испрашивал в конце
1851 г. у С. П. Шевырева. См. также в наст. изд. коммент, к <Пояснительным
надписям к чертежам раздела «Начальные понятия о Математической Геогра­
фии» >.

497

Именно Орлай стал впоследствии одним из главных прототипов «необык­
новенного наставника» Александра Петровича в первой главе второго тома
«Мертвых душ» (подробнее об этом см. в нашей работе «Религиозное образова­
ние Н. В. Гоголя в Нежинской гимназии высших наук» (в печати).
О влиянии И. С. Орлая на Гоголя свидетельствует и сходство их взглядов на
медицину. В частности, тема докторской диссертации Орлая, посвященная изу­
чению «целебных сил природы», а также один из трудов, в котором он принимал
ближайшее участие— составление «Русской полевой фармакапеи» (труд этот
предназначался для военных врачей), — прямо на это указывают. Именно уча­
стие Орлая в издании «Русской полевой фармакопеи» баронета Я. В. Виллие (на
лат. яз.) проливает свет на появление в «Книге всякой всячины...» публикуемых
заметок Гоголя «Аптекарской вес» и «Следующими знаками изображают вес Ап­
текарский». («Все статьи первого издания “фармакопеи” обработаны были
И. Орлаем и Рускони...»; Чистович Я., проф. Памятник доктору медицины и
хирургии, действительному тайному советнику баронету Якову Васильевичу
Виллие. СПб., 1860. С. 12—13.) Первое издание книги Я. В. Виллие вышло в
Петербурге в 1808 г. — «Pharmacopoeia castrensis ruthena. Auctore Jacobo Wylie»
(Petropoli, 1808; 3-е изд. 1818). На одной из первых страниц книги имеется пере­
чень весовых соотношений и условных обозначений грана, скрупула, драхмы,
унции и фунта (см.: Wylie J. Pharmacopoeia castrensis ruthena. Petropoli, 1808.
<Отд. 2>. C. 3).
99 Cp.: «Libra medicinali (H>j) pondus unciarum duodecim continetur» (Wylie J.
Pharmacopoeia castrensis ruthena. Petropoli, 1808. <Отд. 2>. C. 3).
100 Cp.: «Uncia (^ j) drachmas octo recipit» (Там же).
101 Cp.: «Drachma (% j) scrupulos très habet» (Там же).
102 Ср.: «Scrupulus (Э j) grana viginti continet» (Там же).
103 Ср.: «Granum (gr. j.) pondéré granum piperis æquat» (гран равен весу зерна
перца; лат.) (Там же).
104 Возможно другое чтение: «Следующими гномами...» (Гном — здесь: знак.)

<Таблицы мер веса разных государств>

105 Таблицы мер веса: «Вес в Лифляндии и Эстлян<дии>», «Вес Голланд­
ский», «Разделение Ниренбергс<кого> Фунта, равного Рус<с>к<ому>, употр<ебляемого> во многих местах Немец<кой> Земли», «Троской Фунт в Анг­
лии», «Троской Фунт во Франции», «Вес Английской», «<Вес> в Саксонии»,
«Проба Серебра в Немецк<ой> Земле...», «<Проба Серебра> во Франции»;
«Разделение пробе Золота», находятся в «Книге всякой всячины, или подруч­
ной Энциклопедии» Гоголя (РГБ. Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 30). Публикуются
впервые по автографу.

498

Hauteur de quelques monuments remarquables
106 Выписка «Hauteur de quelques monuments remarquables» находится в «Кни­
ге всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Гоголя (РГБ. Ф. 74. К. 5.
Ед. хр. 1. Л. 30 об.). Публикуется впервые по автографу. Перевод и текстологи­
ческий комментарий А. П. Лободанова. В левом верхнем углу имеются арифме­
тические подсчеты, связанные с первым и последним архитектурными памятни­
ками в списке: «43 / 132 - 102 = 11 / 30 / 3 146 / 449 - 423 = 2<6> / 3».
В 1830-х гг. Гоголь, в частности, указывал, что самыми высокими зданиями
в городах должны быть христианские храмы. В статье «Об архитектуре нынеш­
него времени» (1834) он писал: «...Европа не знала, что среди ее находятся чуда,
перед которыми было ничто все ею виденное, что в недре ее находятся Милан­
ский и Кельнский соборы и еще доныне чернеют кирпичи недоконченной баш­
ни Страсбургского мюнстера». В повести «Вий» (1834) Гоголь упоминал также о
сооруженной в 1731—1745 гг. Великой колокольне Киево-Печерской лавры. По
высоте (96, 5 м) она превосходила все колокольни России того времени, в том
числе Ивана Великого в Москве (81 м). (До сих пор является самым высоким мо­
нументальным сооружением Киева, видным почти со всех точек при подъезде к
городу.) В соответствии с содержанием выписки «Высота некоторых замечатель­
ных памятников» (о высоте «купола Св. Петра в Риме» — «406 футов или 132 мет­
ра» — и «верхушки Пантеона» — «250 футов или 79 метров») Гоголь в статье о
географии (1830) замечал: «При мысли о Риме <...> неразлучна <...> мысль о зда­
ниях-исполинах...». Здесь же Гоголь упоминал и о Киево-Печерской лавре как
памятнике мирового значения: «...Кремля, Ватикана, Пале-Рояля, Фальконетова
Петра, Киево-Печерской лавры, Кинг-Бенча нет других в мире».
107 В лекции «Обозрение Всеобщей Истории» Гоголь писал: «Остатки Колос­
сальных памятников в Фивах и Мемфисе еще до этих пор возбуждают любопыт­
ство и заставляют изумляться над их развалинами...» (см. наст, изд., с. 52).
108 Malines (Малин) — французское название г. Мехелен в Бельгии.
109 Рангоут — здесь: парусное вооружение судна.

<Пояснительные надписи к рисункам вооружения древних греков>

110 Четырнадцать пронумерованных, тщательно выполненных тушью рисунков
вооружения древних греков, с пояснительными подписями внизу страницы,
находятся в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Гоголя на
л. 32; еще два непронумерованных рисунка, без подписей (кольчуга и стрела),
находятся на обороте листа, в левом верхнем углу страницы (РГБ. Ф. 74. К. 5.
Ед. хр. 1. Л. 32-32 об.). Подписи и рисунки (см. в наст. изд. ил. на с. 131—132)
публикуются впервые по автографу. Настоящими рисунками, выполненными,
очевидно, в Нежине в 1826—1828 гг., Гоголь мог пользоваться позднее при пре­

499

подавании древней истории в Патриотическом институте. Одна из учениц Гоголя
вспоминала: «Чтоб яснее и ближе познакомить нас с историческим временем, он
приносил множество дорогих картин в красках, изображающих одежду, утварь,
оружие и памятники древнего мира...» (Записки институтки // Семейные Вечера.
Отдел для юношества или семейного чтения. 1873. № 5. С. 164).
Деньги и Монеты Разн<ых> Государст<в>

111 Выписка «Деньги и Монеты Разн<ых> Государст<в>» находится в «Книге
всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Гоголя (РГБ. Ф. 74. К. 5.
Ед. хр. 1. Л. 52—52 об.). Публикуется впервые по автографу.

Сравнение Монет разных Государ<ста> с Российскими
112 Выписка «Сравнение Монет разных Государ<ств> с Россий<скими>» нахо­
дится в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Гоголя (РГБ.
Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 52 об.-53). Публикуется впервые по автографу.
<Таблицы мер длины и объема разных государств>

113 Таблицы «Мера протяжения», «Сравнение Футов Европей<ских> с Англ<ийскими>», «Мера хлебная...»; «Мера жидких вещей»; «Мера винная и Пив­
ная» находятся в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Гоголя
(РГБ. Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 140). Публикуются впервые по автографу.

<Пояснительные надписи к рисункам «Музыкальные орудия
Древних Греков»>
114 Двадцать шесть пронумерованных тщательно выполненных тушью рисунков,
озаглавленных «Музыкальные орудия Древних Греков», находятся в «Книге
всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Гоголя. Пояснительные надпи­
си написаны на обороте листа с рисунками (РГБ. Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 146146 об.). Подписи и рисунки (см. в наст. изд. ил. на с. 147) публикуются впервые
по автографу. См. также коммент, к <Пояснительным надписям к рисункам
вооружения древних греков>.
<Пояснительные надписи к чертежам «Планетные системы»>

115 Четыре чертежа «Планетные системы» — «Птоломеева система», «Тихобрагова Система», «Система Египтян», «Коперникова Система»; с подпися­
ми, — находятся в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии»
Гоголя (РГБ. Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 194). Подписи и чертежи (см. в наст. изд.
ил. на с. 150) публикуются впервые по автографу. Первый, второй и четвертый

500

чертежи соответствуют чертежам планетных систем в первых трех изданиях кни­
ги К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая География» (1818, 1820, 1823—1824 гг.).
См. в наст. изд. коммент, к пояснительным надписям к чертежам раздела
«Начальные понятия о Математической Географии» конспекта Гоголя книги
К. И. Арсеньева.
116 Гершель В. (1738-1822), английский астроном; открыл в 1781 г. планету
Уран.
117 Пиацци Дж. (1746-1826), итальянский астроном; открыл в 1801 г. планету
Цереру.
118 Ольберс Г. - В. (1758-1840), бременский астроном, врач; открыл в 1802 г.
планету Палладу.
г'

Список
Рос<с>ийской <Драматической> и Балетной труп<п>ы
С<анкт->П<етер>бургского театра Артистов. (Из Р<усской>
Т<алии>). (1825 год)
119 «Список Рос<с>ийской <Драматической> и Балетной труп<п>ы С<анкт->П<етер>бургского театра Артистов. (Из Р<усской> Т<алии>). (1825 год)» нахо­
дится в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии» Гоголя (РГБ.
Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 241 — 241 об.). Выписка Гоголя публикуется впервые
по автографу. Источник выписки: Список Артистов Российской и Балетной
труппы Санктпетербургского Придворного Театра // Русская Талия, подарок
любителям и любительницам отечественного театра на 1825 год. Издал Фаддей
Булгарин. СПб., <1825> (ценз. разр. 15 ноября 1824 г.; предисловие «От изда­
теля» от 1 дек. 1824 г.). С. 436-443 (после слова «Российской» в публикации,
очевидно, пропущено слово «Драматической»). Напротив фамилии Л. О. Дюровой в выписке имеется помета Гоголя: «Умер<ла> <в> 1828». Помета напи­
сана в автографе теми же чернилами и тем же почерком, что и весь текст спи­
ска. Очевидно, что выписка была сделана Гоголем в период с 1829-го по нача­
ло 1830-х гг., так как о смерти Л. О. Дюровой (Дюр) (в замужестве Каратыги­
ной) 4 декабря 1828 г. (см. примеч. 130) Гоголь мог узнать лишь в Петербурге,
куда приехал в конце декабря 1828 г.
120 В «Русской Талии» следует сначала фамилия Брянского. К фамилии Кара­
тыгин здесь сделано примечание: «первые роли»
121 В «Русской Талии» к фамилии Брянский сделано примечание: «первые роли
в Трагедиях (также в Драмах и Комедиях)».
122 В «Русской Талии»: «главных наперсников»
123 В «Русской Талии» напротив фамилии Семеновой напечатано: «первые роли
в Трагедии»; напротив фамилии Колосовой — «главные роли в Трагедии и в
Комедии».

501

124 В «Русской Талии» далее следует: «особенно молодых»
125 В «Русской Талии» вместо «Старик<ов>» напротив фамилии Каменогор­
ского — «роли отцев»; напротив фамилии Хотяинцова — «второй в тех же
ролях».
126 Далее в «Русской Талии» следует: «педантов и крестьян»
127 Далее в «Русской Талии» следует: «и простаков»
128 В «Русской Талии» к фамилии Валберховой сделано примечание: «первые
роли в Комедиях, Драмах, иногда в Трагедиях»
129 В «Русской Талии» к фамилиям Каратыгиной и Яковлевой сделано приме­
чание: «роли матерей»
130 В «Русской Талии» вместо слов: «рол<и> любов<ниц>»; «Умер<ла> <в>
1828»— напротив фамилии Брянской примечание: «роли любовниц», напротив
фамилии Дюровой — «молодых любовниц и простодушных». Согласно данным
«Петербургского некрополя», «Каратыгина, Любовь Осиповна, рожд. Дюр, жена
77. А. Каратыгина; р<одилась> 9 декабря 1805 f 4 декабря 1828 (Смоленское пра­
вославное кладбище)» (Великий Князь Николай Михайлович, Саитов В. И. Петер­
бургский некрополь. СПб., 1912. Т. 2. С. 327).
131 В «Русской Талии»: «Софья»
132 Далее в «Русской Талии» следует: «и Учитель Школы»
133 Далее в «Русской Талии» следует: «(Пуаро) Режиссер балетной труппы»
134 В «Русской Талии» к фамилии Истомина сделано примечание: «первая пан­
томимная танцовщица»
135 В «Русской Талии»: «Федосья»
136 Далее в «Русской Талии» следует: «Сверх того кор де бале (corps de ballet) и
сто двадцать воспитанников обоего пола в Театральной Школе. Капельмейстер
Русского Театра: Катерин Албертович Кавос. Помощники его: Павел Францович
Турик и Дмитрий Алексеевич Шемаев».
Pieces de М. Scribe
137 Список пьес французского драматурга Э. Скриба (1791-1861; с 1836 г.—
члена Французской академии) находится в «Книге всякой всячины, или подруч­
ной Энциклопедии» Гоголя (РГБ. Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 243). Публикуется
впервые. Перевод и текстологический комментарий А. П. Лободанова. Перечень
состоит из трех последовательных алфавитных списков. Датируется началом
1830-х гг. Вероятно, переписано с каталога одной из библиотек.

Славянские цифры
138 Таблица «Славянские цифры» находится в «Книге всякой всячины, или под­
ручной Энциклопедии» Гоголя (РГБ. Ф. 74. К. 5. Ед. хр. 1. Л. 285 об.). Публику­
ется впервые по автографу.

502

<Подсчет годовых доходов по имению в записной книге Н. В. Гоголя
1834-1836 гг.>

139 Подсчет Гоголя годовых доходов по имению (без заглавия) публикуется
впервые по автографу, находящемуся в его записной книге 1834—1836 гг. (РГБ.
Ф. 74. К. 6. Ед. хр. 2. Л. 56—56 об.). Записная книга (тетрадь в картонном пере­
плете) состоит из 59 листов большого формата (35,5 х 21,5) с водяными знаками:
«ГФ 1832» (этот знак имется и на листе публикуемого автографа). Записи в тет­
ради имеют различное расположение: часть из них заносилась с начала книги,
другая часть — с конца, в обратном направлении. Позднейшая архивная пагина­
ция сделана на основании записей, идущих в обратном направлении, — от конца
к началу книги. Подсчеты доходов занимают первый (по порядку заполнения)
лист книги (согласно архивной пагинации, это последний лист), не считая двой­
ного листа разворота, приклеенного к картонному переплету.
Подсчеты доходов написаны карандашом. Все остальные записи в книге вы­
полнены пером. Это выписка «Вселенная, или История и описание всех народов,
их религий, нравов, обычаев и пр.» (л. 55 об.); черновые редакции статей и ре­
цензий для журнала «Современник» (статьи «О движении журнальной литерату­
ры, в 1834 и 1835 году», л. 55 об.—35; «Петербург и Москва», л. 35-34 об.; рецен­
зии на книги «Основание Москвы», «Детский павильон», л. 33 об.); заметка
«Плодотворная почва трех частей света...» (л. 33-32 об.). Далее семь листов в
книге остались незаполненными (л. 31—25 об.). На л. 2 об.—24 об. написана, в
обратном направлении, черновая редакция комедии «Ревизор».
Большинство записей пером сделаны в период с октября 1835 г. по март
1836-го. К более раннему времени (к 1834 г.) могут быть отнесены лишь две
заметки: выписка «Вселенная, или История и описание всех народов, их рели­
гий, нравов, обычаев и пр.» и, — что менее вероятно, — заметка «Плодотворная
почва трех частей света...». Можно предположить, что находящиеся здесь же
гоголевские подсчеты доходов по имению относятся ко времени пребывания
писателя в Васильевке летом 1835 г.
Как позволяют судить сведения о посеве хлеба в Васильевке в 1820-1830-х гг.,
подсчеты, сделанные Гоголем, относятся именно к его родовому имению.
(Подсчеты касаются собственно владельческих доходов; в правой колонке про­
ставлена сумма в рублях.) «По специально составленной для В. А. Гоголя (отец
Н. В. Гоголя. — И. В.) ведомости, — указывал в 1936 г. А. А. Назаревский, — в
1821 г. “господского” “экономического” хлеба было засеяно всего 70 четвертей и
3 четверика (30 четвертей 6 четвериков ржи, 14 четвертей 6 четвериков пшеницы,
15 четвертей 4 четверика ячменя, 9 четвертей 3 четверика гречихи <...>), кресть­
янского — 117 четвертей 1 четверик (46 четвертей 4 четверика ржи, 19 четвертей
5 четвериков пшеницы, 30 четвертей 1 четверик ячменя, 20 четвертей 7 четве­
риков гречихи <...>), а всего 187,5 четвертей. <...> “Ведомость о посеве и урожае
озимого и ярового хлеба в селе Васильевке” за 1833 г. дает общую цифру посеян­

503

ного озимого хлеба 180 четвертей. Данные этих двух лет, по-видимому, и явля­
ются наиболее близкими к действительности. (Уменьшение цифры на 1834 г.
вызвано, очевидно, тяжелым неурожаем предыдущего 1833 г., когда собрано
было 150 четвертей озимых и 180 яровых хлебов, т. е. гораздо меньше, чем было
засеяно <...>). <...> Если верить черновому “Описанию Васильевки” <...> хлеб,
сбывавшийся на месте, приносил две тысячи рублей дохода (в рукописи две
переправлено карандашом на три <...>)» (Назаревский А. А. Из архива Головни //
Н. В. Гоголь. Материалы и исследования. М.; Л., 1936. Т. 1. С. 335, 337). Данные,
приводимые А. А. Назаревским, во многим близки к тем, которые имеются в
публикуемых подсчетах Гоголя.
Весной 1835 г. Гоголю из письма матери от 24 марта стало окончательно яс­
но, что их имение оказалось в тяжелом материальном положении. В 1832—1834 гг.
Мария Ивановна, поддавшись на уговоры своего зятя П. О. Трушковского (ум. в
1836 г.), попыталась завести в Васильевке доходную кожевенную и сапожную
фабрику. Гоголь был противником этого проекта. В одном из писем к матери, от
8 июня 1833 г. он, в частности, замечал: «Сколько раз я проклинал мысленно эту
сапожную фабрику <...> Зачем нам деньги, когда они ценою вашего спокойст­
вия? На эти деньги <...> мне все кажется, что мы будем глядеть такими глазами,
как Иуда на сребреники...». «Заводчиком» Васильевской фабрики был какой-то
«австрийский подданный» (вероятно, славянин, прошедший выучку в Австрии),
имевший «слабость пить». Результатом этой предприимчивости («кожи <...> все
испортились, и он бежал») стало то, что имение Гоголей было заложено на 26 лет
для уплаты огромных долгов. (См. письма Гоголя к матери на всем протяжении
этих лет, а также ее воспоминания: Русский Архив. 1902. № 4. С. 708.)
12 апреля 1835 г. Гоголь писал матери из Петербурга: «Письмо ваше, писан­
ное вами 24 марта, я получил. Хлопотал о порученное™ вашей перезаложить в
ломбард имение. <...> Подумали ли вы хорошенько об том, что вам нужно будет
от тех пор взносить каждый год почти 2500 рублей в ломбард? <...> Какая ужас­
ная будущность! До чего наконец возрастут долги наши? Я ужаснулся, когда
прочитал в письме вашем 32 тысячи. Я утешал себя тем, что, может быть, какнибудь перо ваше ошиблось. Вы мне писали, кажется, прежде, что [только]
15 тысяч». В этом же письме Гоголь сообщал о своем намерении заняться хозяй­
ством: «...Я хотя не хвалюсь ни хозяйственными познаниями, ни тем, что от меня
ничто не скроется, но по крайней мере я имею довольно ясный взгляд на вещи,
чтобы видеть верное и благоразумное, и что неверно. Вы вспомните, как я вам
отсоветывал заводить фабрику кож. <...> О делах хозяйственных, о средствах к
уплате долгов и о прочем поговорим, когда увидимся. Я намерен не шутя при­
няться за хозяйство, и грех на моей душе лежит, что я не сделал этого прежде,
набросив на вас целый груз самых тягостных забот <...> да пошлет вам Бог всё
хорошее, урожай на хлеб и на всё хозяйство». В Васильевку Гоголь приехал спус­
тя месяц после отправления этого письма, около 17 мая 1835 г. (см. его письмо к
Н. Я. Прокоповичу от 24 мая из Полтавы). Вероятно, тогда же и состоялся его

504

разговор с матерью «о делах хозяйственных», во время которого была составлена
приблизительная смета доходов по имению (сам Гоголь вряд ли мог помнить
хозяйственные статьи и доходы Васильевки в столь мелких подробностях, кото­
рые упоминаются в подсчетах). 1 июня 1835 г. Гоголь уже сообщал Г. И. Спас­
скому из Васильевки: «...Куча домашних забот можно сказать схватила меня за
горло и не пускала <...> Управившись немного с хлопотами, теперь читаю старые
рукописи, которых удалось выкопать изрядный запасец, всё большей частью
относящийся к малоросс<ийской> истории».
Очевидно, отправляясь на родину, Гоголь должен был взять с собой запис­
ную книгу, в которую внес затем свои подсчеты. К тому времени в ней могли
находиться лишь упомянутые исторические материалы: выписка «Вселенная, или
История и описание всех народов, их религий, нравов, обычаев и пр.» (в начале
книги) и заметка «Плодотворная почва трех частей света...». Помимо этих запи­
сей, а также упоминания Гоголя в письме к Г. И. Спасскому о чтении рукописей,
«относящихся к малороссийской истории», о занятиях Гоголя летом 1835 г. в Ва­
сильевке мировой и отечественной историей свидетельствуют также составлен­
ная им тогда рукописная книга лекций по истории и географии (публикуется в
наст, изд.), работа над художественными произведениями исторической темати­
ки: романом из украинской истории «Гетьман», драмой из истории средневеко­
вой Англии «Альфред» и др.
Публикуемый автограф впервые был упомянут В. И. Шенроком в описании
записной книги: «...вслед за первой страницей <...> черновой листок с каран­
дашными заметками Гоголя, относящимися, очевидно, к его деревенскому хо­
зяйству - под рубриками: “хлебопашество, скотоводство, пчеловодство, сено”»
(Шенрок В. И. Примечания редактора и варианты // Гоголь Н. В. Соч. 10-е изд.
Т. 7. С. 919).
140 В письме к А. С. Данилевскому от 29 декабря 1839 г. Гоголь, описывая, в
частности, экономическое положение Васильевки, замечал о заведенных в свое
время его отцом ярмарках: «...Имение наше во всяком отношении можно назвать
хорошим. Мужики богаты, земли довольно. В год четыре ярманки, из которых
Скотная, в марте, одна из важнейших в нашей губернии. Все средства для сбыта.
Купцы платят мужикам за наем загонов, хлевов, ночлегов, не говоря уже о мело­
чах за доски, за лес для постройки и наконец за все те потребности, которых
рождает стечение народа». О том, что отдача в наем загонов «москалям» на время
ярмарки была немаловажной статьей дохода Васильевки, свидетельствует и до­
шедшая до нас переписка родителей Гоголя от марта 1825 г., где этот вопрос
поднимается неоднократно (см.: Дурылин С. Н. Из семейной хроники Гоголя. М.,
1928. С. 60, 63, 66, 70). (Сам Гоголь не преминул упомянуть о тех, которые
«запаслись ночлегами в избах», в «Сорочинской ярмарке».) Примечателен также
фрагмент гоголевского конспекта первой половины 1830-х гг. книги Г. Галлама
«Европа в средние века», где приводятся слова венецианского дожа «о богатстве
и коммерции» Венеции в XIV в.: «Оценивают наши дома в 7 000 000 <червон­

505

ных> и годовой доход за наем их в 500 000». Эта же тема занимает Гоголя и позд­
нее: «Доходы с ярманки за наем около 500 000 <рублей>» (заметка «О Нижего­
родской ярмарке» в записной книжке 1841—1846 гг.).
Доход, получаемый владельцами различных «загонов, хлевов, ночлегов» от
«стечения народа», превратился для самого Гоголя в прямой расход, когда он в
свою очередь оказался в числе песчинок подобного, и еще большего «стечения»,
приехав в конце 1828 г. в Петербург. Как сообщал он тогда матери, проживание
его в большом четырехэтажном доходном доме «каретного мастера Иохима»
было «очень ощутительно» для его кармана (письмо от 30 апреля 1829 г.). Эту
тему Гоголь, в числе других, развивает в своих «петербургских» повестях —
«Невском проспекте», «Портрете».

<Список вещей, назначенных Н. В. Гоголем для покупки сестрам
в 1839 г.>

141 Список вещей, назначенных Н. В. Гоголем для покупки (без заглавия), пуб­
ликуется впервые по автографу, хранящемуся в ИРЛИ(Ф. 652. On. 1. К. 41. Л. 50;
отдельный лист, 151 х 111; из собрания П. Я. Дашкова). На правом поле листа
помета Гоголя: «Глава первая».
Судя по содержанию, список был составлен Гоголем во второй половине но­
ября 1839 г., когда вместе с Аксаковыми он приехал в Петербург, чтобы взять в
из Патриотического института благородных девиц своих сестер Анну (1821-1893)
и Елисавету (1824—1864), оканчивавших здесь курс.
При поступлении в институт в декабре 1832 г. сестре Анне было одиннадцать
лет, Елисавете — восемь. Согласно правилам, «принимаемые девицы» должны
были быть «не моложе 10 лет и не старше 12» (Бардовский А. Ф. Патриотический
Институт. Исторический очерк за 100 лет. С. 30). Срок обучения в институте
составлял шесть лет, при этом положено было «ни в коем случае» не принимать
девиц моложе восьми лет, а «в случае приема девицы моложе десяти лет остав­
лять ее вместо шести на девять лет» (Там же. С. 30). Сестры Гоголя проучились в
институте семь лет (или неполных восемь лет учебных) и окончили его с 8-м
выпуском 1840 г. (выпуски воспитанниц совершались в институте раз в три года)
(Там же. С. 192).
Гоголь постоянно оказывал сестрам заботливое внимание. Одна из них, Ели­
савета Васильевна, позднее вспоминала: «Когда мы подросли, брат приехал за
нами, чтобы отвезти нас в Петербург в Патриотический институт, где он препо­
давал историю и куда нас приняли на счет Государыни. Брат хлопотал сам обо
всем, входил во все подробности, даже в заказ нашего гардероба, делал нам пла­
тья дорожные для поступления в институт и для других случаев; нас снабдили
всем нужным и отправили в путь» (Быков Н. П, Отрывок из записок Елисаветы
Васильевны Быковой, родной сестры Гоголя // Русь. 1885. 24 дек., № 26. С. 6).

ж

Такую же заботливость Гоголь проявил и при выпуске сестер из института.
«За три месяца до выпуска, — вспоминала Е. В. Быкова, — приехал из Рима брат,
и так как он не мог долго оставаться в Петербурге, то он взял нас раньше вы­
пуска. Брат и тут заботился о нас очень много, он входил положительно во все:
ездил по магазинам, заказывая нам платья у “Courte”, покупая белье и все до
последней мелочи, — вероятно, наш выпуск обошелся ему не дешево; накануне
выхода он сам привез нам все, но все-таки самое нужное он забыл: он, покупая
все до мелочей, забыл купить рубашки и должен был ехать покупать две готовые.
В первый раз после 6 1/2 лет мы надевали свое платье, и это нас очень занимало»
(Быков И. П. Отрывок из записок Елисаветы Васильевны Быковой, родной сест­
ры Гоголя. С. 7). 29 декабря 1839 г. Гоголь извещал А. С. Данилевского: «У меня
денег ни гроша, все, что добыл, употребил на обмундировку сестер».
Необходимость «обмундировки» и «экипирования» сестер в 1839 г. постави­
ла Гоголя в материальные затруднения («экипирование», «экипировка», — вы­
ражения, которые употреблял Гоголь в таких случаях; 7 апреля 1828 г. он, в част­
ности, писал матери из Нежина: «Желал бы, сколько возможно, уменьшить свои
нужды (я трепещу, воображая, каким трудом вами достается нам даже необходи­
мое), но несмотря на мои великие ограничения, менее 200 рублей не может
обойтиться мне мое экипирование»).
Еще до отъезда из Москвы в Петербург, в сентябре 1839 г., Гоголь обратился
в письме к В. А. Жуковскому с просьбой о денежной помощи: «Мои прожекты и
старания уладить мой неотъезд в Петербург не удались. Выпуск моих сестер тре­
бует непременно и личного моего присутствия. <...> Одно меня тревожит теперь.
<...> Мне нужно на их окупировку <т. е. экипировку>, на зарплату за музыку
учителям во время их пребывания там и проч, и пр<оч>. около 5000 рублей, и
признаюсь, это на меня навело совершенный столбняк. <...> Я еще принужден
просить вас. Может быть, каким-нибудь образом Государыня, на счет которой
они воспитывались, что-нибудь стряхнет на них от благодетельной руки своей».
Жуковский уверил Гоголя письмом, что Императрица пожалует его сестрам
при выходе из института по крайней мере по тысяче рублей. Этому, однако, не
суждено было сбыться, ибо Государыня, по случаю нездоровья, не занималась во
время пребывания Гоголя в Петербурге делами, и потому доложить ей о просьбе
Гоголя никто не взялся.
В Петербург Гоголь приехал с Аксаковыми 30 октября 1839 г. 4 ноября он
писал М. П. Погодину: «По поводу моих сестер столько мне дел и потребностей
денежных, как я никак не ожидал: на одну музыку и братые им уроки нужно
заплатить более тысячи, да притом на обмундировку, то, другое, так что у меня
голова кружится. Надеюсь на Жуковского, но до сих пор ника<кого> верного
ответа не получил. Правда, что время не очень благоприятное». На следующий
день, 5 ноября, Гоголь рассказал о своем затруднительном положении С. Т. Акса­
кову, который спустя много лет вспоминал: «Он был обнадежен Жуковским, что
сестры его получат вспоможение при выходе из института от щедрот Госуда­

507

рыни; но теперь никто не берется доложить ей о том, ибо по случаю нездоро­
вья она не занимается делами, и беспокоить ее докладами считают неприлич­
ным» (Аксаков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. М., 1960. С. 25). Акса­
ков выручил Гоголя из затруднительных обстоятельств, пообещав ему 13 ноября
одолжить 2000 рублей, за что Гоголь был ему очень благодарен. Деньги были
взяты Аксаковым на следующий день, 14 ноября заимообразно у откупщика
Д. Е. Бенардаки. Гоголь, однако, явился за деньгами только вечером 16 нояб­
ря, — вероятно (как предположил Аксаков), после некоторых колебаний, брать
или не брать деньги (Там же. С. 25-29).
Через день, 18 ноября, Гоголь взял сестер из института и поместил их у Ба­
лабиных. С. Т. Аксаков вспоминал, что, взяв сестер, Гоголь непосредственно
занялся их «экипировкой»: «Последующие дни Гоголь не так часто виделся с
нами, потому что очень занимался своими сестрами: он сам покупал все нужное
для их костюма, нередко терял записки нужных покупок, которые они ему дава­
ли, и покупал совсем не то, что было нужно; а между тем у него была маленькая
претензия, что он во всем знает толк и умеет купить хорошо и дешево» (Акса­
ков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. С. 30). (Вероятно, «маленькую
претензию» Гоголь показывал окружающим прежде всего для того, чтобы купить
вещи самому — дешевле.)
Один из списков вещей, назначенных в 1839 г. Гоголем для покупки сест­
рам, опубликован В. Л. Комаровичем в комментариях к повести «Шинель»
(список, напечатанный Комаровичем, находится на одном из листов с черновым
автографом «Шинели»; см.: Гоголь Н. В. Поли. собр. соч.: В 14 т. Т. 3. С. 681).
Перечень вещей этого списка располагается в автографе вверху листа, ниже
следует отрывок из «Шинели», — очевидно, появившийся здесь несколько позд­
нее (отрывок написан более тонким пером и более темными чернилами, чем
текст перечня):
«Рубах —
Рубах 9
простынь
панталон [3]
юбки по 10
чулок 10 */2
фуфайки 3
полотенец 10.
Ну, нет, подумал Акакий Акакиевич. Теперь с Петровичем нельзя толковать.
Он теперь того...» и т. д. (РНБ. Ф. 199. Ед. хр. 4. Л. 53).
В. Л. Комарович датировал этот список временем «между 18 ноября (когда
Гоголь перевез сестер из института к Репниной) и двадцатыми числами декабря,
когда он и сестры, вместе с Аксаковыми, выехали из Петербурга» (Гоголь Н. В.
Поли. собр. соч.: В 14 т. Т. 3. С. 682). Однако, как явствует из воспоминаний
Е. В. Быковой, забирая сестер из института, Гоголь, еще «накануне», то есть
17 ноября, привез им платья. Вероятно, получив от Аксакова 13 ноября обещание
об одолжении денег, Гоголь на следующий день уже приступил к необходимым
покупкам, делая их на собственные имевшиеся у него (вероятно, в ограниченном

508

количестве) деньги. С другой стороны, еще за три недели до отъезда из Петер­
бурга (состоявшегося 17 декабря) Гоголь в письме к Погодину от 27 ноября со­
общал: «У меня <...> все совершенно готово, сестры одеты и упакованы как
следует».
Очевидно, основные покупки были сделаны Гоголем в период с 14 по
27 ноября 1839 г. В то же время вещи (а именно украшения), означенные в пуб­
ликуемом ныне списке, возможно, были приобретены Гоголем несколько позже;
во всяком случае после получения Гоголем денег от Аксакова 16 ноября.
Зная об отрицательном отношении Гоголя к женскому украшательству, сле­
дует предположить, что, покупая украшения для сестер, он вынужден был отчас­
ти уступить давлению тех светских обычаев и условностей, в борьбу с «тиранией»
которых он вступил уже в самых первых своих произведениях — и обличению
которых он, в частности, посвятил создававшуюся в то же время повесть «Ши­
нель». (О негативном отношении Гоголя к женским украшениям, — основывав­
шемся на апостольской заповеди — «Чтобы <...> жены <...> украшали себя не
плетением волос, ни золотом, ни жемчугом, ни многоценною одеждою, но доб­
рыми делами...» (1 Тим. 2, 9-10), а также об автобиографическом начале в повес­
ти «Шинель» — и воплощении в ней темы пагубных «светских приличий» — см.:
Виноградов И. А. Гоголь — художник и мыслитель: Христианские основы миросо­
зерцания. С. 27-29, 39-40, 136-137, 217-218, 240-254.) Поскольку же Гоголь
брал сестер из института зимой, то, вероятно, он покупал тогда для сестер и
верхнюю зимнюю одежду (по свидетельству С. Т. Аксакова, «в то время стояла в
Петербурге страшная стужа, до двадцати трех градусов при сильном ветре»; Акса­
ков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. С. 104), — так что эти покупки
тоже могли найти косвенное отражение в содержании «Шинели».
(Добавим, что публикуемый список вещей, назначенных Гоголем для по­
купки сестрам, возможно, не исчерпывает всех приобретенных тогда украшений.
В списке, например, не значится браслет, который старшая из сестер при отъезде
на родину 27 апреля 1840 г., забыла в Москве — и который через неделю Гоголь
ей выслал: «Посылаю тебе, милая моя Анет, твой браслет...»; письмо от 3 мая
1840 г.)
О том, какие платья купил тогда Гоголь сестрам (платьям должны были от­
части соответствовать украшения), позволяют судить воспоминания Е. В. Быковой
о пребывании ее вместе с сестрой в Москве в декабре 1839 — апреле 1840 г. В то
время Гоголь «часто» возил их «на литературные вечера к Хомяковым, Свербеевым, Елагиным, Киреевским и др.»: «Брат одевал нас всегда по своему вкусу, и
мы неизменно являлись всюду в одних и тех же костюмах — любимых брата —
белых муслинных платьях» (Быков Н. П. Отрывок из записок Елисаветы Василь­
евны Быковой, родной сестры Гоголя. С. 8). Еще в 1833 г., в одном из набросков
незавершенной повести, предназначавшейся, по-видимому, для совместного аль­
манаха А. С. Пушкина, князя В. Ф. Одоевского и Гоголя «Тройчатка», он заме­
чал: «Но белый цвет — с ним нет сравнения. Женщина выше женщины в белом».

509

По приезде в Москву Гоголь, помимо литературного образования, постарал­
ся углубить и религиозное воспитание сестер, — этому он, в свою очередь, уде­
лял неизменное внимание (возможно, незавершенность воспитания сестер обна­
ружилась для него и в самой их требовательности при приобретении «всего нуж­
ного для костюма»). Еще в 1833 г., в письме к матери от 2 октября, он, в частнос­
ти, замечал о сестре Елисавете: «...Меня смущает <...> характер Лизы. За нею не
водится больших шалостей, капризов, это все из нее вывели. <...> Но это еще
хуже, я бы хотел <...> чтобы на нее жаловались, были ею недовольны; но чтобы
она имела доброе сердце. У ней же <...> нет никакого сердца, ни доброго, ни
злого <...> Никого она не любит <...> Вид несчастия <...> ее не тронет; за пустую
игрушку она забывает все на свете». (О недостатках воспитания в пансионах
Гоголь упомянул также во второй главе первого тома «Мертвых душ»: «...B пан­
сионах, как известно, три главные предмета составляют основу человеческих
добродетелей: французский язык, необходимый для счастия семейственной
жизни, фортепьяно, для доставления приятных минут супругу, и, наконец, соб­
ственно хозяйственная часть: вязание кошельков и других сюрпризов».)
Во время пребывания в Москве Гоголь пригласил для уроков сестрам быв­
шего тогда в первопрестольной известного миссионера Сибири, основателя Ал­
тайской миссии, архимандрита Макария (Глухарева, 1792-1847) (ныне причис­
лен к лику святых). 25 января 1840 г. Гоголь писал матери: «Я им доставил об­
щество не шумное и рассеянное, но тихое и приятное, которое бы действовало на
их нравственность. К счастию моему, сюда приехал архимандрит Макарий —
муж, известный своею святою жизнью, редкими добродетелями и пламенною
ревностью к вере. Я просил его, и он так добр, что, несмотря на неименье време­
ни и кучу дел, приезжает к нам и научает сестер моих великим истинам христи­
анским. Я сам по нескольким часам останавливаюсь и слушаю его, и никогда не
слышал я, чтобы пастырь так глубоко, с таким убеждением, с такою мудростью и
простотою говорил». (Судя, однако, по воспоминаниям Елисаветы Васильевны,
уроки архимандрита Макария не произвели такого же глубокого впечатления на
сестер Гоголя; см.: Быков Н. П. Отрывок из записок Елисаветы Васильевны Бы­
ковой, родной сестры Гоголя. С. 8).
Оставляя в апреле 1840 г. младшую из сестер Елисавету в Москве, Гоголь
особо позаботился о том, чтобы она попала не просто в «хорошую», но в глубоко
верующую, церковную семью. Гоголю предлагали тогда свои услуги М. П. Пого­
дин, С. Т. Аксаков (см.: Русский Библиофил. 1912. № 7—8. С. 111), но он, через
посредство Шереметевой, выбрал Прасковью Ивановну Раевскую, известную в
Москве своим благочестием: «...через Надежду Николаевну Шереметеву, поч­
тенную и благодетельную старушку, которая впоследствии любила Гоголя, как
сына, поместил он сестру свою Лизу к г-же Раевской, женщине благочестивой,
богатой, не имевшей своих детей, у которой жили и воспитывались какие-то
родственницы» (Аксаков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. С. 40). На­
стойчивость Гоголя объяснялась именно заботой о христианском воспитании
сестер. Позднее сама Елисавета Васильевна писала о П. И. Раевской: «Это была

510

благочестивая и добрая женщина, желавшая провести свою жизнь в монастыре и
даже уже жившая в нем, но любовь к ее маленькой племяннице заставила ее вый­
ти оттуда и снова поселиться в Москве в своем небольшом домике, — она была
строгая постница и уж 10 лет как не ела ничего скоромного» (Быков Н. П. Отры­
вок из записок Елисаветы Васильевны Быковой, родной сестры Гоголя. С. 9).
Без сомнения, оставляя сестру Елисавету у Раевской, Гоголь руководст­
вовался прежде всего духовными соображениями. «Я совершенно благодарю
Бога за то, что Лиза будет у ней», — писал он матери 3 мая 1840 г. Е. М. Хомя­
кова, жена А. С. Хомякова, извещала тогда же своего брата поэта H. М. Языкова:
«Я очень люблю Гоголя; он очень добрый и любит сестер, заботится об них. <...>
Теперь он очень рад, что поместил одну у препочтенной и богомольной дамы,
старой Раевской...» (Хомяков А. С. Поли. собр. соч. <3-е изд.>. М., 1904. Т. 8.
С. 101—102). Самой сестре Гоголь позднее признавался: «Я поместил тебя к Пра­
сковье Ивановне совсем не затем, чтобы чему-нибудь выучиться, но чтобы не­
чувствительно сделаться и самой доброю, находясь ежеминутно окруженной
кроткими и незлобивыми людьми, тогда как если бы ты осталась тогда в доме, ты
бы еще более раздражилась в характере от беспрестанных ссор и споров с сест­
рой. Но, живя там и видя пред собой беспрестанно светлое, исполненное добро­
ты лицо Прасковьи Ивановны, ты и сама стала нечувствительно выражать на
лице своем больше светлости и спокойствия» (письмо от 6 апреля н. ст. 1847 г.).
По свидетельству С. Т. Аксакова, сестра Гоголя действительно «во время пребы­
вания своего у Раевской много переменилась к лучшему, чем Гоголь был очень
доволен» (Аксаков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. С. 66). Позднее,
21 августа 1851 г., жених Елисаветы Васильевны (спустя непродолжительное
время ее супруг) Н. В. Быков писал Гоголю: «Я всегда старался искать девицы
как можно меньше любящей роскошь; теперь по воле Всевышнего мои мечты
сбылись и я восхищаюсь похвалами Елизавете Васильевне, которые слышу от
всех ее знающих, и потому теперь мне остается просить Бога, чтобы Он поддер­
жал ее в добрых качествах до конца жизни» (Н. В. Гоголь. Материалы и исследо­
вания. Т. 1. С. 133).
Выйти из тяжелого материального положения, в котором оказался Гоголь в
1839 г. при выходе сестер из института, ему помог Жуковский. В январе 1840 г.
Гоголь писал Жуковскому: «Я придумал вот что: сделайте складку, сложитесь все
те, которые питают ко мне истинное участие, составьте сумму в 4000 р<ублей> и
дайте мне взаймы на год. Через год я даю вам слово <...> выплатить вам ее с
процентами». По этому письму Жуковский обратился с письменной просьбой к
Наследнику: «Гоголь в самом стесненном положении: взял из института сестер, а
маленькое именьице, какое у него было, пропадает. Ему нужно 4000 рублей.
Я хотел было их собрать, но это не удается. Не можете ли меня ссудить этою
суммою? Я перешлю ее Гоголю, а Вам заплачу, когда это мне будет удобно,
впрочем в течение года или через год. От Вас же самих помощи не прошу, ибо
знаю, что Вы бы охотно помогли, но что этого теперь нельзя сделать: слишком

много других расходов» (Письма В. А. Жуковского к Государю Императору Алек­
сандру Николаевичу. В бытность Его Наследником Цесаревичем. Печатается с
Высочайшего соизволения // Русский Архив. 1883. Кн. 2. С. XXXIX). Просьба
Жуковского сначала вызвала недоразумение. Наследник решил, что Жуковский
просит для Гоголя четыре тысячи рублей и назначал вместо этой суммы две. Во
второй половине января Жуковский отвечал Наследнику: «Видно, вы не разоб­
рали моего письма. Я не просил для него помощи, и было бы с моей стороны
несправедливо просить ее, особливо такой большой, какую Вы назначили: ибо у
Вас есть кому давать, и Вы уже раз помогли Гоголю — довольно» (Там же. С. XL).
(Вероятно, ранее помощь была оказана Гоголю Наследником в конце 1838 —
начале 1839 г., во время пребывания его в Риме вместе с Жуковским.) «Еще
менее, — продолжал Жуковский, — просил я у Вас ему взаймы: это было бы с
моей стороны неприлично. Я просил у Вас просто взаймы себе самому, как то было
прежде, и Вы очень одолжите меня, если ссудите меня этими деньгами; а с Гого­
лем будут у меня свои расчеты. Эти деньги дам ему от себя, не вмешивая в это
Вашего имени. Итак прошу Вас убедительно не давать в подарок назначенных
Вами 2000 рублей; я решительно от этого отказываюсь, благодаря вас за доброе
намерение, которое само по себе есть уже богатый подарок, мне сделанный, и
прося покорно ссудить мою особу вышереченными 4000, кои нимало не потеря­
ют своей натуры, если будут, принадлежа Вам, покоиться в моем кармане...»
(Там же. С. XL). Вследствие просьбы Жуковского деньги, четыре тысячи рублей,
были получены Гоголем в феврале 1840 г. «...0 благодарности нечего и говорить, —
писал Гоголь Жуковскому, — вы понимаете, как она должна быть сильна».
Откуда Жуковским были получены деньги, Гоголь, вероятно, в то время не
узнал. Спустя два месяца, 3 мая 1840 г., стремясь упрочить свое положение в
Риме и расплатиться с долгами, Гоголь обратился с новой просьбой к Жуков­
скому, — на этот раз доставить ему место конференц-секретаря в Риме при
только что назначенном туда инспектором русских художников П. И. Кривцове.
«...Тогда мне, может быть, — писал он Жуковскому, — дадут рублей 1000 сереб­
ром жалованья. <...> Вы можете это <...> представить Государю Наследнику и
расположить его в мою пользу <...> Если бы вы знали, как мучится моя бедная
совесть, что существование мое повиснуло на плечи великодушных друзей моих.
Хотя я знаю, что они с радостью и охотно поделились со мною; но я знаю также,
что всё доброе и великодушное на свете есть само по себе уже голь, и лохмотье
ему дается, как звезда на грудь или Анна на шею за труды». 9 августа 1840 г. об
этой просьбе Гоголя писал Жуковскому Плетнев: «Гоголь желает занять место в
Риме при Кривцове, назначенном начальником русских художников в Италии.
Это дало бы ему рублей тысячу серебром — и он благословил бы Провидение,
посвятив себя единственно литературной работе» (Соч. и переписка П. А. Плет­
нева. СПб., 1885. Т.З. С. 535). Получить место при Кривцове Гоголю, однако, не
удалось.
142 Каме (камей, камея; фр. camée), камень с выпуклой резьбой.

512

<Письмо Н. В. Гоголя к М. Н. Загоскину>

143 Недатированное письмо Гоголя к Михаилу Николаевичу Загоскину, без ука­
зания фамилии адресата и без подписи, публикуется впервые по автографу,
хранящемуся в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 7. Ед. хр. 13). Написано
на листе бумаги с фабричным штемпелем: в овале «и-восьмеричное» с двумя
точками вверху.
Письмо впервые было описано Г. П. Георгиевским и А. А. Ромодановской
как письмо к М. Н. Загоскину и датировано началом мая 1840 г. (оснований да­
тировки в описании приведено не было) (см.: Георгиевский Г,, Ромодановская А.
Рукописи Н. В. Гоголя. Каталог. (Гос. б-ка СССР им. В. И. Ленина.) М., 1940.
С. 74). Новая датировка— начало мая 1849 г. — была предложена в 1957 г.
Л. М. Ивановой: «Описание одежды приглашаемого и воспоминания С. Т. Акса­
кова о том, что в день своих именин в мае 1840 и 1849 гг. Гоголь устраивал обеды
для своих друзей в саду М. П. Погодина и что в числе гостей был также и
М. Н. Загоскин, дают нам права считать адресатом письма М. Н. Загоскина <...>
Из писем Н. В. Гоголя к М. Н. Загоскину известно два: за 1836 год и 1839 <...>
Настоящее, третье письмо мы датируем началом мая 1849 года, так как в
1840 году, судя по опубликованным письмам, отношения между Н. В. Гоголем и
H. М. Загоскиным были более официальными» (Иванова Л. М. Фонд Н. В. Гого­
ля. (Дополнение к печатному каталогу «Рукописи Н. В. Гоголя» М., 1940) // За­
писки Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина.
М., 1957. Вып. 19. С. 41).
Вполне основательны два наблюдения Л. М. Ивановой. Во-первых, по по­
воду строк публикуемого письма Гоголя об одежде приглашаемого («в халате,
в архалуке и в чем заблагорассудится»), — которые объясняются тем, что Го­
голь устраивал именинный обед у Погодина в саду, под открытым небом
(погода в Москве в начале мая бывает прохладной. С. Т. Аксаков, например,
страдавший в мае 1840 г. зубной болью, не смог принять тогда участие в име­
нинном обеде Гоголя именно по причине погоды: «...обедать на открытом воз­
духе, в довольно прохладную погоду, не было никакой возможности»; Акса­
ков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. С. 38.) Основательно и за­
мечание исследовательницы, что, судя по письмам Гоголя к М. Н. Загоскину
1830-х гг. (от 10 мая 1836т. и от первой половины октября 1839-го), отноше­
ния между Гоголем и Загоскиным в 1830-х гг. носили еще официальный харак­
тер — не соответствующий тону приглашения в записке.
Однако следует отметить, что, кроме двух обедов 1840 и 1849 гг., такой же
именинный обед в саду у Погодина Гоголь устраивал и в 1842 г. На обеде 9 мая
1842 г. Загоскин, по свидетельству С. Т. Аксакова, тоже присутствовал («Пого­
да стояла прекрасная...» — замечал об этом обеде Аксаков; там же. С. 66). Не­
много ранее, в октябре-ноябре 1841 г., Гоголь уже встречался с Загоскиным и
внес в свою записную книжку заметку «Поговорки Михаила Николаевича».
7J7- 1491

513

Две из записанных тогда поговорок («Не обвостря, в землю тебя вколочу»;
«Я тебя узлом завяжу, в бараний рог сверну») Гоголь использовал при окон­
чательной доработке первого тома «Мертвых душ», завершенной к первой по­
ловине декабря 1841 г. (см. коммент, в изд.: Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5.
С. 547; Т. 8. С. 814). Судя по содержанию этих записей (ср., например, также:
«Сказал о Шевыреве: Много ли тебя под землею? а на земле немного» и др.),
отношения между Гоголем и Загоскиным уже тогда были далеки от офици­
альности.
С другой стороны, из письма Гоголя к С. Т. Аксакову от 7 мая 1849 г. следу­
ет, что пригласить Загоскина (вместе с другими гостями) на свой именинный
обед Гоголь поручил заблаговременно Аксакову (публикуемая же недатированная
записка содержит приглашение на текущий — «сегодняшний» — день). «Звать на
именины самому, — писал Гоголь Аксакову в 1849 г., — неловко. Не можете ли
вы дать знать или сами или через Константина Сергеевича <Аксакова> Армфельду, Загоскину, Самарину и Павлову совокупно с Мельгуновым? Придумайте, как
это сделать легче, и дайте мне потом ответ. Если можно, заблаговременно».
С. Т. Аксаков, судя по всему, выполнил тогда просьбу Гоголя и пригласил Загос­
кина без личного письменного обращения к нему Гоголя, — ибо никаких заме­
чаний об отказе Гоголю в его просьбе Аксаковым сделано не было (именно Ак­
саков сообщил письмо Гоголя 1849 г. для публикации П. А. Кулишу; см.: <Кулиш П. А. > Николай М. Записки о жизни Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 223—224; Акса­
ков С. Т. История моего знакомства с Гоголем. С. 198). Таким образом, необходи­
мости в дополнительном обращении Гоголя к Загоскину в 1849 г., очевидно, не
было. Сказанное позволяет датировать публикуемое письмо Гоголя 9 мая 1842 г.

<Н. В. Гоголь. О благодарности>

144 В рукописном фонде Гоголя РГБ хранятся две рукописи, объединенные од­
ним порядковым номером (Ф. 74. К. 4. Ед. хр. 48), которые до настоящего време­
ни не привлекали к себе внимания исследователей. Первая рукопись, выполнен­
ная рукою неизвестного лица — и позднее, после изготовления списка, собст­
венноручно озаглавленная Гоголем «Выписки из неизданных сочинений Графа
Сперанского», представляет собой материалы по изучению масонского и декаб­
ристского движения, полученные Гоголем, как позволяет судить проведенное
исследование, в 1851 г. от декабриста И. А. Фонвизина, знакомого H. Н. Ше­
реметевой, с которой Гоголь поддерживал дружеские отношения и переписку с
1840 по 1850 г. Выписки сделаны в тетради из восьми листов (четыре сшитых
листа, согнутых пополам) почтовой бумаги без водяных знаков размером
205 х 135 (см.: Виноградов И. А. Материалы по изучению масонского и декаб­
ристского движения, полученные Гоголем от декабриста И. А. Фонвизина и
H. Н. Шереметевой // Переписка Н. В. Гоголя с H. Н. Шереметевой. Издание

514

подготовили И. А. Виноградов, В. А. Воропаев. М.: ИМЛИ РАН, «Наследие»,
2001. С. 229-245).
Вторая рукопись, хранящаяся вместе с «Выписками из неизданных сочине­
ний Графа Сперанского», написана другим почерком (тоже неизвестного лица),
на другой бумаге (двойной лист почтовой бумаги заграничного производства, с
водяным знаком «PAPIER MARION PARIS», под короной в овальном прямоу­
гольнике (отличается и размер бумаги: 209 х 135). Согласно указателю С. А. Кле­
пикова, бумага этой фабрики производилась, в частности, в 1844 г.; см.: Кле­
пиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производ­
ства XVII—XX века. С. 113). По палеографическим данным и по своему содержа­
нию последняя рукопись не является продолжением первой, но представляет
собой отдельное законченное произведение. Под одним номером указанные
рукописи были, очевидно, объединены при разборе бумаг Гоголя, оставшихся
после его смерти, согласно тематическому принципу — как произведения рели­
гиозного содержания.
Многочисленные, почти буквальные переклички второй рукописи (остав­
шейся неозаглавленной) с произведениями и письмами самого Гоголя, позволя­
ют говорить о его авторстве и включить в число гоголевских сочинений нравст­
венно-богословского характера («Правило жития в мире», «О тех душевных рас­
положениях и недостатках наших, которые производят в нас смущение и мешают
нам пребывать в спокойном состоянии», <0 гневе и безгневии>, <Труд> и др.)
еще одно неизвестное произведение. 21 октября 1845 г. H. М. Языков писал
Ф. В. Чижову в Рим: «Слух, вами мне сообщаемый, что 2 часть “Мертвых душ”
не пропущена цензурою, едва ли верен. На днях была в Москве г-жа Смирнова...
приятельница Гоголя: она объявила, что он написал какое-то богословское со­
чинение в 2-х томах, а о “Мертвых душах” у него, дескать, и помину нет»
(Афанасьев В. В. Жизнь Николая Языкова по документам, воспоминаниям //
Языков H. М. Свободомыслящая лира. М., 1988. С. 319). Возможно, публикуемый
трактат, озаглавленный нами «О благодарности», представляет собой один из
фрагментов этого недошедшего до нас сочинения Гоголя средины 1840-х гг.
Приводим текст трактата по сохранившемуся списку.
145 Переклички и реминисценции сочинения «О благодарности» с письмами
Гоголя столь многочисленны, что из эпистолярного наследия писателя вполне
можно было бы составить произведение сходного содержания, с почти тождест­
венными выражениями и оборотами речи. Так, содержание первого абзаца, где
речь идет о том, что жизнь получившего «много способностей и сил» человека
«должна превратиться в один благодарный Гимн, а чувства изливаться одной
прекрасной песнью неумолкаемого благодарения», можно было бы пересказать
строками писем Гоголя к H. Н. Шереметевой, графу А. П. Толстому, протоиерею
Матфею Константиновскому и др. 18 февраля н. ст. 1843 г. Гоголь писал Шере­
метевой: «Чем глубже взгляну на жизнь свою и на все доселе ниспосланные мне
случаи, тем глубже вижу чудное участие высших сил во всем, что ни касается
7. 17*

515

меня, и не достает у меня ни слов, ни слез, ни молитв для излияния душевных
моих благодарений. И вся бы хотела превратиться в один благодарный вечный
гимн душа моя!». 10 июня 1850 г. Гоголь писал графу А. П. Толстому: «И право,
мне кажется, человеку не о чем помышлять, как только о том, чтобы превра­
титься в благодарственный гимн и неумолкаемую песнь Ему». Протоиерею
М. А. Константиновскому, 30 декабря 1850 г.: «Молюсь, чтобы Бог превратил
меня всего в один благодарный гимн Ему, которым бы должно быть всякое творе­
нье, а тем более словесное, чтобы, очистивши меня от всех моих скверн, не помя­
нувши всего недостоинства моего, сподобил бы Он меня, недостойного и греш­
ного, превратиться в одну благодарную песнь Ему». Сестре Ольге Васильевне,
22 декабря 1851 г.: «...Нам следует ежеминутно благодарить Бога, благодарить
Его радостно, весело <...> вся наша жизнь должна быть неумолкаемой, радостной
песнью благодаренья Богу. О, если бы сделать так, чтобы и никогда и времени
недоставало для всяких других речей, кроме ликующих речей вечной призна­
тельности Богу!»
146 Содержание второго абзаца — о необходимости приведения «способностей и
сил» одаренного человека «в стройность» и «согласие между собою» — также
представляет собой одну из традиционных тем гоголевских писем 1840-х гг.:
«О, как мне трудно управляться в моем душевном хозяйстве! Именье дано в
управленье большое, а управитель еще слишком плох и слишком не научен, как
привести именье в стройность» (4 марта н. ст. 1847 г., В. А. Жуковскому); «Бог
дал большое именье мне со всеми угодьями и удобствами, а сам управитель дале­
ко еще не умен так, чтобы уметь управлять им» (около 9 мая н. ст. 1847 г., про­
тоиерею М. А. Константиновскому). Необходимость же приведения души обла­
дающего многими способностями и силами человека в «стройность» Гоголь в
письме П. В. Нащокину от 20 июля н. ст. 1842 г. объяснял так: «Вспомните, что
тому, кого вы образуете, предстоит поприще большое <...> Уже одни богатства
дадут ему всегда возможность иметь сильное влияние в России <...> Может быть,
счастье многих будет зависеть от вас». Еще ранее, в октябре 1841 г., Гоголь писал
Жуковскому: «...Помочь таланту значит помочь не одному ближнему, а двадцати
ближним вокруг». Вероятно, в качестве некоего подкрепления своим мыслям
Гоголь включил зимой 1843/44 г. в сборник «Выбранные места из творений
св. отцов и учителей Церкви» выписку из творений св. Иоанна Златоуста сле­
дующего содержания: «К праведникам везде Господь строг; является к грешни­
кам — благ и скор к помилованию их и грешника падшего восставляет <...> Что в
мире сем богатый человек — то и праведник у Бога, и что в мире сем нищий, то
у Бога грешник. Посему грешников как убогих, от праведников же яко от бо­
гатых взыскивает, к нищим убожества ради снисходит, а от сих по богатству
и<х> благочестия с великою потребностью отчет требует» («Разные изречения из
Иоанна Златоуста»). Эту мысль Гоголь прямо повторяет в письме к А. О. Смир­
новой от 24 декабря н. ст. 1844 г.: «Тот, кто в глазах людей много сделал, может
быть, еще не сделал и десятой доли того, что назначено Богом ему сделать, и он

516

может подвергнуться строжайшему суду, чем тот, кто сделал меньше его, получив
меньше и способностей»; и в письме к ней же от 22 февраля н. ст. 1847 г.:
«Способность созданья есть способность великая, если только она оживотворена
благословеньем высшим Бога. Есть часть этой способности и у меня, и я знаю,
что не спасусь, если не употреблю ее, как следует, в дело».
147 Мысль о том, что «лучше <...> не показывать своих преймуществ, до тех пор,
пока все не приидет <...> в полное согласие между собою» — и что «иначе» чело­
век «обнаружит только неровность своего характера» (второй абзац сочинения),
повторяется у Гоголя в «Предисловии» к «Выбранным местам из переписки с
друзьями»: «...Я избегал встреч и знакомств <...> будучи <...> убежден, что по
причине бесчисленного множества моих недостатков мне было необходимо хотя
немного воспитать самого себя в некотором отдалении от людей». Ранее, между
4 и 14 декабря н. ст. 1844 г., он писал П. А. Плетневу: «Я не в силах еще быть
другом, даже если бы и захотел. Чтобы быть кому-либо другом, нужно прежде
сделаться достойным дружбы. А до того времени едва ли не лучше бы отталки­
вать от себя, чем привлекать к себе. Смотри, как верно сказано в “Imitation de
Jésus Christ”. Nous croyons quelquefois nous rendre agréables aux autres par une
liaison que nous formons avec eux, et c’est alors que nous commençons à leur déplaire
par le dérèglement de mœurs qu’ils décovrent en nous». («Мы ищем иногда угодить
другим, знакомясь с ними; а напротив, тогда-то и начинаем мы им быть против­
ными по мере, как они видят беспорядок наших нравов»; Фома Кемпийский.
О подражании Христу. 4-е изд. СПб., 1844. С. 21.) В том же году, 13 апреля н. ст.,
Гоголь писал А. С. Данилевскому: «...C не давнего времени узнал я одну боль­
шую истину <...> что знакомства и сближенья наши с людьми вовсе не даны нам
для веселого препровождения, но для того, чтобы мы позаимствовались от них
чем-нибудь в наше собственное воспитанье...». Об этом же говорится в выписке
«О любви к ближнему (Преосвященного Михаила <Десницкого>)» сборника
Гоголя «Выбранные места из творений св. отцов и учителей Церкви»: «Любить
ближнего не то значит, чтобы в гости его позвать <...> и <...> с ним повеселиться
<...> любить <...> его есть то, чтобы ходить к нему в гости, но зачем? За тем,
чтобы, ежели он лучше тебя, попользоваться от него, ежели хуже, попользовать
его, прося помощи у Христа». Позднее, в письме к H. М. Языкову от 5 октября
н. ст. 1846 г., Гоголь замечал: «У нас воображают, что все дело зависит от соеди­
нения сил и от какой-то складчины. Сложись-ка прежде сам да сделайся капи­
тальным человеком, а без того принесешь сор в общую кучу».
148 Размышление о том, что «движенья» еще не организованных «великих сил»
человека могут быть названы людьми «капризами, делом самонадеянной само­
уверенности», а сам он может прослыть «дерзким выскочкой» (второй абзац
трактата), опять-таки отзываются в строках письма Гоголя к Плетневу, отправ­
ленного между 1 и 14 декабря н. ст. 1844 г.: «...Характер твой получил уже давно
оконченную форму и остался навсегда тем же <...> Но как судить о скрытном
человеке <...> которого характер еще не образовался <...> и которого всякое
17 - 1491

517

движение производит только одно недоразумение? Как заключить о таком чело­
веке, основывая<сь> по каким-нибудь ненароком из него высунувшимся свойст­
вам? Не будет ли это значить то же самое, что заключить о книге по нескольким
выдернутым из нее фразам <...> Упреки твои в славолюбии могут быть справед­
ливы, но не думаю, чтоб оно было в такой степени...».
149 Многократно встречаются также в письмах Гоголя размышления о «врож­
денной прекрасной ясности души, врожденном младенческим незлобии», а
также о «врожденном миловидном обращеньи со всеми, которое так близко
влечет к себе сердца всех, что каждому кажется, как бы он всем им родной
брат» (третий абзац). 12 апреля н. ст. 1844 г. Гоголь писал графине С. М. Сол­
логуб: «Душевная ясность и светлость слишком вам к лицу. Она <...> дана вам
<...> для того, чтоб ею оказывали помощь и другому. Знайте же, что уже двум
человекам вы оказали помощь великую, в печальные их минуты, одной только
светлостью лица вашего. Минуты так были печальны, что трудно было приискать
слов для утешения; но вы влетели в комнату с душевной ясностью лица, и печаль
ушла. Вот как важна светлость и ясность наша для наших близких и братьев.
И потому входите в какой бы ни было круг, хотя из двух человек, ясно и весело,
как дитя; мы все должны быть дети и стараться хоть насильно быть безмятежны,
как дети». 24 сентября н. ст. 1844 г. Гоголь писал А. О. Смирновой о графине
С. М. Соллогуб: «...Скоро после моего письма предстанет к вам наша любезная
Софья Миха<й>ловна. Душа ее кажется как будто еще небеснее прежнего и
ангельства в ней еще больше. Употребите все старание, чтобы свет и общество
сколько-нибудь узнали, какой прекрасный цветок поселился среди них». Раз­
мышления эти стали основополагающими для статьи Гоголя «Женщина в свете»
«Выбранных мест из переписки с друзьями»: «...Вы, точно, слишком молоды, не
приобрели ни познанья людей, ни познанья жизни, словом — ничего того, что
необходимо, дабы оказывать помощь душевную другим; может быть, даже вы и
никогда этого не приобретете <...> Но вы имеете <...> высшую красоту, чистую
прелесть какой-то особенной, одной вам свойственной невинности, которую я
не умею определить словом, но в которой так и светится всем ваша голубиная
душа. <...> Вносите в свет те же самые простодушные ваши рассказы <...> когда
так и сияет всякое простое слово вашей речи, а душе всякого, кто вас ни слушает,
кажется, как будто бы она лепечет с ангелами о каком-то небесном младенчестве
человека».
В то же время эти размышления были связаны и с творческими планами
Гоголя. 20 марта н. ст. 1847 г. он писал князю В. В. Львову о продолжении поэмы
«Мертвые души» и о причинах издания в свет «Выбранных мест из переписки с
друзьями»: «Если Бог даст сил, то “Мертвые души” выйдут так же просты, по­
нятны и всем доступны, как нынешняя моя книга загадочна и непонятна. Что ж
делать, если мне суждено сделать большой крюк для того, чтобы достигнуть той
простоты, которою Бог наделяет иных людей уже при самом рожденьи их. Итак,
вот вам покуда посильное изъяснение того, зачем вышла моя книга». Эту же

518

мысль Гоголь повторил и в письме к А. О. Россету от 15 апреля н. ст. 1847 г.:
«Поверьте, что без выхода нынешней моей книги никак бы я не достигнул той
безыскусственной простоты, которая должна необходимо присутствовать в дру­
гих частях “Мертвых душ”, дабы назвал их всяк верным зеркалом, а не кари­
катурой. Вы не знаете того, какой большой крюк нужно сделать для того, что­
бы достигнуть этой простоты». В «Авторской исповеди» Гоголь замечал: «...Ка­
рамзин воспитался в юношестве. Он образовался уже как человек и гражданин,
прежде чем выступил на поприще писателя. Со мной случилось иначе. Я не
считал ни для кого соблазнительным открыть публично, что я стараюсь быть
лучшим, чем я есть».
150 Взгляд на соотношение «заслуг» и круга влияния человека, получившего дар
«младенческой простоты» изначально, и человека, заслужившего этот дар вслед­
ствие неустанной борьбы с своими страстями (четвертый абзац сочинения), —
одна из важнейших тем Гоголя, которую он постоянно затрагивает в своих пись­
мах. В 1842-1843 гг. он писал П. И. Раевской: «Вы родились на свет уже почти с
готовою душою. <...> Стало быть, вам не нужен никакой голос ободрения и тем
более от человека, которому много предстоит еще душевной борьбы и суровых
испытаний в жизни, чтоб вкусить то, что, может быть, вы давно уже вкушаете».
12 марта н. ст. 1844 г. С. П. Шевыреву: «Обдуманные письма должен я писать к
вам, потому что еще строюсь и создаюсь в характере, а вы уже создались».
4 марта н. ст. 1847 г. В. А. Жуковскому: «Как мне трудно достигнуть той просто­
ты, которая уже при самом рожденье влагается другому в душу и до которой я
должен достигать трудными путями всякого рода поражений!»
В соответствии с выводом трактата «О благодарности» о том, что «неисчис­
лимо более может <...> принести добра и счастья в мире» тот, кто достиг «про­
стоты» «трудными путями всякого рода поражений», чем тот, «кто получил все
это от рожденья», Гоголь 12 апреля н. ст. 1844 г. писал графине А. М. Виельгорской: «Я видел вашу приятельницу и вручил ей письмо <...> это ясная светлая
душа, которая вышла как-то готовою на свет. Она светла, ровна в словах и в об­
ращениях со всеми и потому необходимо должна быть всеми любима. Она поста­
влена для того, чтобы говорить: будьте безмятежны, как безмятежна я. Но в гла­
зах моих вы больше имеете значения, не загордитесь: вы ничуть не лучшее ее, но
вы будете лучше. Вы будете в силах заглядывать в самую душу человека и ока­
зывать там помощь. Ваше поприще будет даже гораздо более, чем всех ваших се­
стриц». Как бы подводя итог этим размышлениям, Гоголь 15 августа н. ст. 1844 г.
писал школьному приятелю А. С. Данилевскому: «...Ты чувствуешь почти юно­
шескую живость при одной мысли ехать на каникулы домой <...> и боишься,
чтобы не остаться всю жизнь дитятей. Но это и есть самое лучшее состояние
души, какого только можно желать! Из-за этого мы все бьемся! Но только не
все равно достигаем: одному дается оно как знак небесной милости и повидимому без больших с его стороны исканий; другому дается только за тяж­
кие и долгие труды и беспрерывные боренья с препятствиями. То и другое
17*

519

премудро, и не нам решить, кто имеет более права на достижение такого со­
стояния. Дело в том, что за такое состояние дблжно благодарить человеку, как
за лучшее, что есть в жизни».

<Памятная надпись Н. В. Гоголя к его портрету, сделанная
для Д. К. Малиновского в альманахе «Молодик на 1844 год»
(конец 1840-х — начало 1850-х гг.)>

151 Памятная надпись Гоголя, воспроизводящая начальные строки третьего
абзаца седьмой главы первого тома «Мертвых душ» (1842), публикуется впер­
вые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 11.
Ед. хр. 83). Надпись сделана в издании: Молодик, на 1844 год, украинский лите­
ратурный сборник, издаваемый И. Бецким. Вып. 4. В пользу Харьковского Дет­
ского приюта. Санктпетербург. В типографии К. Жернакова. 1844 (ценз. разр.
22 марта 1844). На титульном листе сборника с автографом Гоголя имеется вла­
дельческая роспись рукою Д. К. Малиновского: «МДК алиновского». На кожа­
ном корешке книги — квадратная наклейка: «ПЕЧАТЬ СУД<ОВОГО> ПРИ­
СТАВА ПОЛТАВСК<ОГО> ОКРУЖН<ОГО> СУДА».
Надпись сделана Гоголем на папиросной бумаге, которой проложены лито­
графии, помещенные в «Молодике», между стр. 6 и 7, рядом с литографией
С. Поля с портрета Гоголя работы К. П. Мазера (1840 г.): «Поясной; сидит в го­
тическом кресле; 3/4 вправо; в сюртуке с бархатным воротником; гриф: Я бы дав­
но уже был на дороге | в Рим. — Гоголь; — Лит. Поля; выш. 13 с.; при “Молодике
на 1844 г.”; есть экземпляр с одним грифом Гоголь» (Адарюков В. Я., Обольянинов Н. А. Словарь русских литографированных портретов. М., 1916. Т. 1. С. 228).
Факсимильно воспроизведенные под портретом строки Гоголя: «Я бы давно уже
был на дороге в Рим. Гоголь», были взяты издателем «Молодика» И. Е. Бецким
из письма Гоголя к П. А. Плетневу от 7 марта 1840 г. из Москвы. В оглавлении
сборника Бецким отмечено: «К сему четвертому выпуску приложены: <...> 4)
Портрет Гоголя, с fac-similé из письма Гоголя к П. А. Плетневу» (Молодик, на
1844 год. СПб., 1844. С. 250).
О публикации его портрета в альманахе И. Е. Бецкого Гоголь, очевидно, уз­
нал из отдела «Библиографическая хроника» в № 5 журнала «Отечественные
Записки» за 1844 г.: «Портрет Гоголя, с fac-similé <...> довольно неудачен» (с. 6;
заметка принадлежит В. Г. Белинскому) (см. коммент, в изд.: Гоголь Н. В. Собр.
соч.: В 9 т. Т. 8. С. 803-804). 1 октября н. ст. 1844 г. Гоголь писал H. М. Языкову
из Франкфурта: «Скажи Шевыреву, чтобы он объявил в “Москвитянине”, что
мне крайне было неприятно узнать, что без моего спросу и позволения в какомто харьковском повременном издании приложили мой портрет и какие-то
facsimile записки или тому подобное». Спустя месяц, 26 октября н. ст., Гоголь
сообщал Языкову: «Каков между прочим Погодин и какую штуку он со мною

520

сыграл вновь! Я воскипел негодованием на Бецкого за помещение моего портре­
та, и надобен же такой случай: вдруг сам Бецкий является из Харькова во
Франкфурт для принятия от меня личного распекания. От него я узнаю, что
Погодин изволил еще в прошлом году приложить мой портрет к “Москвитя­
нину”, самоуправно, без всяких оговорок, точно свой собственный...» (речь идет
о литографии П. Ф. Зенькова с портрета Гоголя работы А. А. Иванова 1841 г.).
Дмитрий Константинович Малиновский (ум. 1871), младший современник
Гоголя, студент математического факультета Московского университета, впо­
следствии подполковник артиллерии, преподаватель математики во 2-м Москов­
ском Кадетском корпусе. Личное знакомство Малиновского с Гоголем состоя­
лось осенью 1848 г. (до этого они уже переписывались). 12 января 1850 г. Гоголь
подарил Малиновскому Библию. В марте 1850 г. Малиновский написал статью
«Как разуметь смешное в произведениях Гоголя», которую 27 апреля отправил,
по-видимому, самому писателю (статья осталась неопубликованной; хранится в
рукописном фонде Гоголя РГБ. Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 20). В своей статье Малинов­
ский предпринял разбор повестей «Записки сумасшедшего», «Нос», «Невский
проспект», «Портрет», «Шинель» и книги «Выбранные места из переписки с
друзьями». В определении комического он, в частности, замечал, что «смешным
является несообразие <...> с высшим Разумом и Волею», и самая «страшная,
нравственная несообразность» есть та, «когда дьявол оседлывает душу и душа
становится его жилищем» (л. 2 об.-З, 7). Воспоминания Малиновского о Гого­
ле см.: Малиновский Д. Нечто о Гоголе // Русский. (М.), 1868. 30 июля, № 22.
С. 1-2; Малиновский И. Д. Знакомство Гоголя с моим отцом // Записки Общества
истории, философии и права при Императорском Варшавском университете.
1902. Вып. 1. С. 75-91. Владельческая роспись Д. К. Малиновского на альманахе
«Молодик» свидетельствует о том, что памятная надпись при портрете была
сделана Гоголем специально для Малиновского, — вероятно, в период с осени
1848 по начало 1852 г.

<Выписки Н. В. Гоголя из журнальных статей 1842 г.>

Слова Николая Алексеевича Полевого о Пушкине
152 Выписка, рукою Н. В. Гоголя, со словами Н. А. Полевого о А. С. Пушкине
(на листе бумаги размером 22,7 х 18,1) публикуется впервые по автографу,
хранящемуся в рукописном фонде Аксаковых РГБ (Ф. 3. ГАИС. III. К. 2.
Ед. хр. 49а). Внизу листа надпись синим карандашом с атрибуцией Н. В. Гоголю
(возможно, рукою Н. П. Барсукова): «Гоголь это». Бумага, на которой сделана
выписка, имеет фабричный штемпель: овальное тиснение, по окружности кото­
рого изображены корона и клеймо «В. Г. П. У. 0. Сергиевской», а в овале, на
выпуклых полосках — готические буквы Е. С. (литеры означают местоположение

521

фабрики и ее владельца — Е. Н. Соленикова, содержавшего бумажную фабрику в
1820-х — 1860-х гг. в с. Сергиевском Покровского уезда Владимирской губернии;
см.: Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного
производства XVII—XX века. С. 108, 155). На такой же бумаге был изготовлен
цензурный список первого тома «Мертвых душ», законченный к 7 декабря
1841 г. Бумага, очевидно, была получена Гоголем от переписчика первых трех
глав цензурной копии Крузе (см. письмо Гоголя с просьбой о передаче бумаги к
С. Т. Аксакову осени 1841 г. — не позднее 25 ноября). Последние восемь глав
поэмы были переписаны сестрой Гоголя Елисаветой Васильевной; ею же, на той
же бумаге, был изготовлен в декабре 1841 г. список второй редакции повести
«Тарас Бульба». Позднее в тщательно оформленной тетрадке карманного форма­
та из бумаги с клеймом «В. Г. П. У. 0. Сергиевской» Гоголем было переписано
начало Литургии св. Иоанна Златоуста на греческом языке (РГБ. Ф. 74. К. 4.
Ед. хр. 34). На такой же бумаге Гоголь в первой половине 1840-х гг. начал пере­
писывать для себя (а также для А. О. Смирновой) Псалтирь — записи остановле­
ны на 3-м, на 6-м, на 9-м и на 11-м псалмах (РГБ. Ф. 74. К. 4. Ед. хр. 44). Кроме
того, на бумаге с клеймом «В. Г. П. У. 0. Сергиевской» написан черновик начала
письма Гоголя к неустановленному лицу, — предположительно, 1842 г. («Я не
отвечал вам скоро после получения вашего письма...»; РНБ. Ф. 199. Ед. хр. 4.
Л. 59).
Фрагмент, озаглавленный Гоголем «Слова Николая Алексеевича Полевого
о Пушкине», представляет собой отрывок из рецензии Н. А. Полевого на по­
смертное издание сочинений Пушкина, опубликованной в 1842 г. в первом но­
мере журнала «Русский Вестник» (Полевой Н. Сочинения Александра Пушкина.
T. I—XI. СПб. в тип. Эксп. загот. госуд. бумаг и И. Глазунова и Комп. 1838 и
1841 гг. И Русский Вестник. 1842. № 1 (ценз. разр. 31 дек. 1841 г.). <Отд. 3>.
С. 42—43). В этом же номере журнала Полевой поместил отрицательную рецен­
зию на второе издание комедии «Ревизор» (М., 1841), — которую, вероятно, Го­
голь тоже прочел: «Язык в нем неправильный, лица уродливые гротески, харак­
теры Китайские тени, происшествие несбыточное и нелепое, но вместе умори­
тельно смешно, как Русская сказка о тяжбе ерша с лещом...» (Там же. С. 61). Это,
однако, не помешало Гоголю без предубеждения отнестись к признаниям
Н. А. Полевого о его взаимоотношениях с Пушкиным.
153 В публикации «Русского Вестника»: «сии строки»
154 В публикации «Русского Вестника» слово: «друзьям» — выделено курсивом.
155 В «Русском Вестнике» далее следует: «ценил, понимал Пушкина при жизни
его, более многих других»
156 В «Русском Вестнике»: «когда, казалось ему, Пушкин»
457 В «Русском Вестнике»: «бывал»
158 Далее Гоголем пропущена в рецензии Полевого половина страницы.
159 В «Русском Вестнике» далее следует: «году»
160 В «Русском Вестнике»: «вскоре»

522

Критика М<ертвых> д<уш> из Современника
161 Выписка, рукою Н. В. Гоголя, критической статьи о первом томе поэмы
«Мертвые души» публикуется впервые по автографу, хранящемуся в рукописном
фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 2). Выписка сделана на 6-ти листах почто­
вой бумаги размером 22,4 х 14,4, без водяных знаков и штемпелей, сшитых в
тетрадь. Последняя страница тетради осталась незаполненной.
Разбор поэмы «Мертвые души», озаглавленный Гоголем «Критика М<ертвых> д<уш> из Современника», представляет собой выписки из статьи «Чичиков
или Мертвые души, Гоголя», опубликованной в июльском номере журнала «Со­
временник» (1842. Т. 27 (ценз. разр. 30 июня 1842). <Отд. 1>. С. 19-61), с под­
писью: «С. Ш. 19 Июня, 1842. Житомир». (В этом же номере журнала была впер­
вые напечатана вторая редакция повести Гоголя «Портрет»; <Отд. 3>. С. 1-92.)
В бумагах Гоголя сохранились также печатные листы со статьей, — возможно,
полученные уже после изготовления списка (см.: РГБ. Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 3.
22 лл.). Добавим, что, кроме того, в рукописном фонде Гоголя РГБ сохранилось
двенадцать вырезок из журнала «Отечественные Записки» со статьями и рецен­
зиями о его творчестве В. Г. Белинского 1842—1843 гг. (Ф. 74. К. 8. Ед. хр. 96—107);
листы из журнала «Русский Вестник» со статьей Н. А. Полевого о «Мертвых
душах» 1842 г. (Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 4); экземпляр газеты «Северная Пчела» со
статьей без подписи о комедии Гоголя «Женитьба» 1842 г. (Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 8);
листы из журнала «Москвитянин» со статьями С. П. Шевырева о «Мертвых ду­
шах» 1842 г. (Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 5, 6); вырезка из журнала «Отечественные Запис­
ки» со статьей Н. Д. Мизко о «Мертвых душах» 1843 г. (Ф. 74. К. 8. Ед. хр. 109);
вырезка из журнала «Современник» 1843 г. с рецензией П. А. Плетнева на со­
брание сочинений Гоголя (Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 9); листы из газет «Московский
Городской Листок» и «Московские Ведомости» со статьями А. А. Григорьева и
Н. Ф. Павлова о «Выбранных местах из переписки с друзьями» 1847 г. (Ф. 74.
К. 8. Ед. хр. 108; Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 1); листы из журнала «Отечественные Запис­
ки» с двумя статьями В. Н. Майкова (о «Выбранных местах...» и о рисунках
А. А. Агина к «Мертвым душам») 1847 г. (Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 7). Впервые об этих
материалах упомянул П. А. Кулиш в «Записках о жизни Н. В. Гоголя»: «В чемо­
дане Гоголя, остававшемся за границей в квартире Жуковского, найдена целая
кипа рецензий, вырезанных из разных периодических изданий. Он не только
находил время читать их, но некоторые даже списывал собственною рукою очень
тщательно. Так списан им разбор “Мертвых Душ” П. А. Плетнева, о котором он
осведомлялся у него в письме от 28-го нобяря 1842 <г.>» (<Кулиш П. А.> Нико­
лай М. Записки о жизни Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 105).
21 октября 1842 г. Н. Я. Прокопович в письме из Петербурга извещал Го­
голя: «В “Современнике” помещена довольно большая и очень дельная статья
о “Мертвых душах”, подписанная буквами С. Ш. Житомир. Ужели Шаржинский?» (Переписка Н. В. Гоголя. В 2 т. М., 1988. Т. 1. С. ПО). В тот же день Го­

523

голь писал Плетневу из Рима: «Вы, верно, будете писать разбор Мертвых душ,
по крайней мере мне бы этого очень хотелось. Я дорожу вашим мнением. <...>
Ради нашей дружбы, будьте взыскательны, как только можно, и постарайтесь
отыскать во мне побольше недостатков, хотя бы даже они вам самим казались
неважными».
Получив письмо от Прокоповича, Гоголь 28 ноября н. ст. писал Плетневу:
«Я слышал, что в Современнике есть очень дельная статья о Мертвых душах.
Нельзя ли каким-нибудь образом переслать ее мне? я бы страшно хотел про­
честь». Спустя девять месяцев, 1 сентября н. ст. 1843 г., Гоголь сообщал С. П. Шевыреву из Дюссельдорфа: «Я получил разные критики от петербург<ских> жур­
налов [на] М<ертвые> д<уши>. Замечательнее всех в Современнике. Отзыв
Полевого в своем роде отчасти замечателен. Сенковского, к сожалению, не имею
и до сих пор не мог достать, как ни старался. А вообще я нахожу, что нет сре­
дины между благосклонностью и неблагосклонностью. Белинский смешон. <...>
Жажду я очень читать твои статьи. Я уже две посылки с книгами получил из
Москвы, а твоих статей нет».
Одной из причин, почему Гоголь был сильно заинтересован анонимной
статьей Плетнева о «Мертвых душах», — так что, по его словам, «страшно» хотел
ее прочесть, а затем почти целиком переписал, является, по-видимому, то, что
Семен Данилович Шаржинский (ум. не ранее 1851 г.), инициалами которого
Плетнев подписал статью, — общий знакомый Пушкина, Плетнева, а также
соученика Гоголя по Нежинской гимназии художника А. Н. Мокрицкого, —
«преинтереснейший и прелюбезнейший человек», — стал в «Мертвых душах»
прямым прототипом «любезнейшего и обходительнейшего» мошенника Чичико­
ва (см. об этом коммент, в изд.: Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5. С. 552—553).
Возможно, и Плетнев узнал в гоголевском герое его прототип, почему и подпи­
сался его инициалами. Плетнев был довольно близко знаком с Шаржинским (ве­
роятно, еще по Педагогическому институту); в его кабинете висел даже портрет
Шаржинского (Рассказы о Пушкине, записанные со слов его друзей П. И. Бар­
теневым в 1851—1860 годах. М., 1925. С. 45). В апреле 1843 г. А. Г. Венецианов, в
частности, сообщал Л. А. Стромиловой о Шаржинском: «...Плетнев мне сказал,
что Шержинский по ветрености своей не может кому-либо помогать, но свои
здесь долги худо платит» {Корнилова А. В. А. Г. Венецианов. Л., 1980. С. 204).
162 В начале статьи следует абзац, пропущенный Гоголем: «К вам, Г. Редактор
Современника (редактором «Современника» с 1838 по 1846 г. был П. А. Плет­
нев. — И. В.), я обращаюсь с моими замечаниями о новом сочинении Гоголя и о
других предметах, прикосновенных к делу критики, — потому к вам, что сами вы
не любите говорить много, и еще более потому, что, кажется, не занимаетесь
суждениями других журналистов. Следовательно вы, как говорится, человек
свежий».
163 Н. И. Греч в рецензии на «Мертвые души», опубликованной в «Северной
Пчеле» писал: «Чичиков жестоко смахивает на Хлестакова, в Ревизоре <...> Оба

524

они вовремя уезжают с поприща своих подвигов, и освобождают автора от необ­
ходимости распутывать узел, впрочем, очень неискусно завязанный. Чем же
наполнены четыреста семьдесят пять больших страниц этого тощего содержани­
ем романа? <...> Попадаются умные суждения, верные и разительные замечания,
но все это утопает в какой-то странной смеси вздору, пошлостей и пустяков.
<...> Удивляемся безвкусию и дурному тону, господствующим в романе. <...>
Многие картины <...> просто отвратительны <...> Язык и слог самые неправиль­
ные и варварские. <...> Не можем <...> не подосадовать на автора за равнодушие
его к своему таланту. Он добровольно отказался от места подле образцовых писа­
телей романов, чтоб стать ниже Поль де Кока!» (Г<реч Н. И. > Похождения Чичи­
кова, или Мертвые души. Поэма Н. Гоголя. Москва. 1842. В типографии Универ­
ситетской, в большую 8-ю д. л. 475 стр. // Северная Пчела. 1842. 22 июня, № 137.
С. 546-547).
164 В «Современнике»: «взведенные»
165 В «Современнике»: «своим талантом»
166 В «Современнике»: «это все»
167 В «Современнике»: «воспринимать»
168 В «Современнике»: «рассматривает, наприм<ер>»
169 В «Современнике»: «убраться»
170 В «Современнике»: «достоинство его»
171 В «Современнике»: «теперь напечатал»
172 В «Современнике» далее: «наш»
173 В «Современнике»: «около него общества»
174 В «Современнике» далее следует: «В городе пошли толки, мнения, рассужде­
ния о том, выгодно ли покупать на вывод крестьян. Из прений многие отзыва­
лись совершенным познанием предмета. “Конечно, говорили иные, это так,
против этого и спору нет: земли в южных губерниях точно хороши и плодород­
ны; но каково будет крестьянам Чичикова без воды? реки ведь нет никакой”.
“Это бы еще ничего, что нет воды, это бы ничего, Степан Дмитриевич, но переселение-то ненадежная вещь. Дело известное, что мужик, на новой земле, да
заняться еще хлебопашеством, да ничего у него нет, ни избы, ни двора, убежит
как дважды два, навострит так лыжи, что и следа не отыщешь”. “Нет, Алексей
Иванович, позвольте, позвольте: я несогласен с тем, что вы говорите, что мужик
Чичикова убежит. Русской человек способен ко всему и привыкает ко всякому
климату. Пошли его хоть в Камчатку, да дай только теплые рукавицы, он похло­
пает руками, топор в руки, и пошел рубить себе новую избу”. “Но, Иван Гри­
горьевич, ты упустил из виду важное дело: ты не спросил еще, каков мужик у
Чичикова? Позабыл то, что ведь хорошего человека не продаст помещик. Я готов
голову положить, если мужик Чичикова не вор и не пьяница в последней степе­
ни, праздношатайка, и буйного поведения”. “Так, так, на это я согласен. Это
правда: никто не продаст хороших людей, и мужики Чичикова пьяницы; но
нужно принять во внимание, что вот тут-то и есть мораль, тут-то и заключена

525

мораль: они теперь негодяи, а переселившись в новую землю, вдруг могут сде­
латься отличными подданными. Уж было немало таких примеров: просто в мире,
да и по истории тоже”. “Никогда, никогда, говорил управляющий казенными
фабриками, поверьте, никогда, это не может быть, ибо у крестьян Чичикова
будут теперь два сильные врага: первый враг есть близость губерний Малорос­
сийских, где, как известно, свободная продажа вина. Я вас уверяю: в две недели
они изольются и будут стельки. Другой враг есть уже самая привычка к бродяж­
нической жизни, которая необходимо приобретется крестьянами во время пере­
селения. Нужно разве, чтобы они вечно были пред глазами Чичикова, и чтоб он
держал их в ежовых рукавицах, гонял бы их за всякой вздор, да и не то, чтобы
полагаясь на другого, а чтобы сам-таки лично, где следует, дал бы и зуботычину
и подзатыльника”. “Зачем же Чичикову возиться самому и давать подзатыльни­
ки? Он может найти и управителя”. “Да, найдете управителя! все мошенники”.
“Мошенники потому, что господа не занимаются делом”. “Это правда, подхва­
тили многие. Знай господин сам хотя сколько-нибудь толку в хозяйстве, да умей
различать людей; у него будет всегда хороший управитель”. Но управляющий
сказал, что меньше, как за 5000, нельзя найти хорошего управителя. Но председа­
тель сказал, что можно и за 3000 сыскать. Но управляющий сказал: где же вы его
сыщете? разве у себя в носу? Но председатель сказал: “нет, не в носу, а в здешнем
же уезде, именно Петр Петрович Самойлов; вот управитель, какой нужен для
мужиков Чичикова”. Многие сильно входили в положение Чичикова, и труд­
ность переселения такого огромного количества крестьян их чрезвычайно устра­
шала. Стали сильно опасаться, чтобы не произошло даже бунта между таким
беспокойным народом, каковы крестьяне Чичикова. На это полицмейстер заме­
тил, что бунта нечего опасаться, что в отвращение его существует власть капитанисправника; что капитан-исправник сам хоть и не езди, а пошли только на место
себя один картуз свой, то один этот картуз погонит крестьян до самого места их
жительства. Многие предложили свои мнения на счет того, как искоренить буй­
ный дух, обуревавший крестьян Чичикова. Мнения были всякого рода; были
такие, которые уже чересчур отзывались военною жестокостью и строгостию,
едва ли не излишнею; были однако же и такие, которые дышали кротостью.
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность; что он
может сделаться среди своих крестьян некоторого рода отцом, по его выраже­
нию: ввести даже в благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался с
большою похвалою об Ланкастеровой школе взаимного обучения.
Таким образом рассуждали и говорили в городе, и многие, побуждаемые
участием, сообщили даже Чичикову лично некоторые из сих советов, предлагали
даже конвой для безопасного препровождения крестьян до места жительства. За
советы Чичиков благодарил, говоря, что при случае не преминет ими воспользо­
ваться, а от конвоя отказался решительно, говоря, что он совершенно не нужен,
что купленные им крестьяне отменно смирного характера, чувствуют сами доб­
ровольное расположение к переселению,»

526

175 В «Современнике»: «в согласии было»
176 В «Современнике» далее: «им»
177 В «Современнике»: «на свое»
178 В «Современнике» далее следует: «И прежде него смесь Европейских нравов
с невежеством и безвкусием резко отражалась то в романах, то в комедиях, то в
повестях».
179 Вместо взятой в скобки фразы: «(Следует сцена Чичикова с Коробоч­
кой.)» — в «Современнике» следует: «— Здравствуйте, батюшка. Каково почива­
ли? сказала хозяйка, приподнимаясь с места. Она была одета лучше, нежели
вчера: в темном платье, и уже не в спальном чепце; но на шее все также было
что-то навязано. <...> < Дал ее на двенадцати страницах следует пространная
цитата из поэмы до слов:> — Как же: Протопопа, отца Кирила, сын служит в
палате, сказала Коробочка. Чичиков попросил ее написать к нему доверенное
письмо, и чтобы избавить лишних затруднений, сам даже взялся сочинить».
180 В «Современнике»: «вещей и лиц»
181 В «Современнике»: «Чубарова»
182 В «Современнике»: «умыслу»
183 В «Современнике» следующая далее фраза начинается с красной строки.
184 В «Современнике» следующая далее цитата начинается с красной строки.
185 Вместо «... и проч.» в «Современнике» следует: «когда Плюшкин только был
бережливым хозяином! <...> < Дал ее на четырех страницах следует цитата из
поэмы до слов:> Плюшкин приласкал обоих внуков и, посадивши их к себе —
одного на правое колено, а другого на левое — покачал их совершенно таким
образом, как будто они ехали на лошадях, кулич и халат взял, но дочери реши­
тельно ничего не дал; с тем и уехала Александра Степановна».
186 В «Современнике»: «характера»
187 В «Современнике» следующая далее цитата начинается с красной строки.
188 В «Современнике» вместо «и проч.» следует: «мелочности, гадости мог сни­
зойти человек! мог так измениться! И похоже это на правду? Все похоже на прав­
ду: все может статься с человеком. Нынешний же пламенный юноша отскочил
бы с ужасом, если бы показали ему его же портрет в старости. Забирайте же с
собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужест­
во, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге; не
подымете потом! Грозна, страшна грядущая впереди старость, и ничего не отдает
назад и обратно! Могила милосерднее ее; на могиле напишется: здесь погребен
человек! но ничего не прочитаешь в хладных, бесчувственных чертах бесчеловеч­
ной старости».
189 В «Современнике»: «характеры»
190 В «Современнике» вместо взятой в скобки фразы: «(Следует изображение
Расточителя.)» — с красной строки следует: «И так, вот какого рода помещик
стоял перед Чичиковым. Должно сказать, что подобное явление редко попадается

527

на Руси, где все любит скорее развернуться, нежели съежиться, и тем поразитель­

нее бывает оно, что тут же в соседстве подвернется помещик, кутящий во всю
ширину Русской удали и барства, прожигающий, как говорится, насквозь жизнь.
Небывалый проезжий остановится с изумлением при виде его жилища, недоуме­
вая, какой владетельный Принц очутился внезапно среди маленьких, темных
владельцев: дворцами глядят его белые каменные домы с бесчисленным множе­
ством труб, бельведеров, флюгеров, окруженные стадом флигелей и всякими
помещениями для приезжих гостей. Чего нет у него? театры, балы; всю ночь
сияет убранный огнями и плошками, оглашенный громом музыки, сад. Полгу­
бернии разодето и весело гуляет под деревьями, и никому не является дикое и
грозящее в сем насильственном освещении, когда театрально выскакивает из
древесной гущи озаренная поддельным светом ветвь, лишенная своей яркой
зелени, а вверху темнее и суровее, и в двадцать раз грознее, является чрез то
ночное небо, и, далеко трепеща листьями в вышине, уходя глубже в непробуд­
ный мрак, негодуют суровые вершины дерев на ее мишурный блеск, осветивший
снизу их корни».
191 В «Современнике» далее: «им»
192 В «Современнике»: «зарыты»
193 В «Современнике» далее: «Русской»
194 В «Современнике» «так»
195 В «Современнике»: «мы еще»
196 В «Современнике»: «особенностей»
197 В «Современнике» далее: «известный ему»
198 В «Современнике»: «оправдание»
199 В «Современнике»: «бесталантных»
200 В «Современнике»: «без отчету, без меры»
201 В «Современнике» далее: «книги»
202 В «Современнике» вместо взятой в скобки фразы: «(Следует описание са­
да.)» — текст: «Старый, обширный, тянувшийся позади дома сад, выходивший за
село и потом пропадавший в поле, заросший и заглохлый, казалось, один осве­
жал эту обширную деревню и один был вполне живописен в своем картинном
опустении. <...> <Далее полторы страницы заполнены цитатой из поэмы, до
слов, которые Плетнев выделил курсивом:> Словом, все было хорошо, как не
выдумать ни природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединя­
ются вместе; когда по нагроможденному, часто без толку, труду человека пройдет
окончательным резцем своим природа, облегчит тяжелые массы, уничтожит грубо­
ощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает
нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему, что создалось в хладе разме­
ренной чистоты и опрятности».

203 В «Современнике»: «предоставляю»
204 В «Современнике» следующие далее подписи сделаны в три строки.

528

<Рукописный сборник Н. В. Гоголя «Сочинения Ломоносова
и Державина» >

205 Рукописный сборник Гоголя «Сочинения Ломоносова и Державина» публи­
куется впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде Гоголя РГБ
(Ф. 74. К. 2. Ед. хр. 43). Избранные стихотворения М. В. Ломоносова и Г. Р. Дер­
жавина переписаны в сброшюрованную тетрадь из 72 листов размером
22,4 х 14,3, без водяных знаков, вложенную в обложку из белой бумаги ино­
странного производства (с водяным знаком, заключающим в себе два неразо­
бранных слова на французском языке). Стихотворения Ломоносова занимают в
тетради листы 3—19; стихотворения Державина — листы 20—70. В составленном
С. П. Шевыревым «Списке бумаг, оставшихся после покойного Гоголя» руко­
пись значится под десятым номером: «Выписки <...> из сочинений Ломоносова
и Державина» (Линниченко И. А. Новые материалы для биографии Н. В. Гоголя //
Русская Мысль. 1896. № 5. С. 180).
Сборник впервые описан и датирован Г. А. Колосовой: «На 60-м листе руко­
писи Гоголь поместил басню “Рубил крестьянин дуб близ корня топором” под
названием “Басня Державина”. Эта басня впервые была напечатана в 1816 году в
“Сыне отечества”. Однако вариант басни, переписанный Гоголем, существенно
отличается от публикации “Сына отечества” и целиком совпадает с редакцией,
впервые опубликованной в 1842 году в “Москвитянине”. <...> Становится
очевидным, что до 1842 года Гоголь не мог заполнить рукопись <...> Мы думаем,
что Гоголь переписал стихотворения Ломоносова и Держвина в свою тетрадь в
первой половине 40-х годов, а точнее — в период с октября 1841 года по июнь
1842 года. В этот короткий промежуток времени он как раз находился в России.
В апреле 1842 года в “Москвитянине” появилась “Басня Державина”. <...> Пере­
писывая басню, он сохраняет ее журнальный заголовок “Басня Державина”, и
это единственный пример, когда в тетради нарушено единство в оформлении: во
всех остальных случаях Гоголь выписывал названия стихотворений без указания
на их авторов в каждом отдельном случае» (Колосова Г. А. Гоголь — читатель и
критик Ломоносова и Державина. (В связи с рукописным сборником Гоголя
«Сочинения Ломоносова и Державина») // Уч. зап. Моск. гор. пед. ин-та им.
В. П. Потемкина. Т. 94. Вып. 8. Русская литература. М., 1959. С. 245—247). См.
примеч. 293.
Для выписок из произведений Ломоносова Гоголь пользовался, вероятно,
первым томом собрания сочинений, подготовленного в 1840 г. Российской Ака­
демией наук (в трех томах): Собр. соч. М. В. Ломоносова. Печатано по определе­
нию Имп. Российской Академии. СПб., 1840. Ч. 1. Наиболее вероятный источ­
ник выписок из сочинений Державина — одно из изданий А. Ф. Смирдина:
Соч. Державина. Издание книгопродавца А. Смирдина. СПб., 1831. Ч. 1-4; То
же. СПб., 1834. Ч. 1-4 (о последнем издании Гоголь упоминал в статье «О дви­
жении журнальной литературы в 1834 и 1835 году»).

529

Ломоносова
206 У Ломоносова ода носит название «Вечернее размышление о Божием Вели­
честве при случае великого северного сияния» (1743).
207 Произведение Ломоносова представляет собой стихотворную надпись с за­
главием: «На иллюминацию, представленную в тезоименитство Ея Величества
Сентября 5 дня 1752 года, где изображена была пристань с Колоссом наподобие
Родосского» (1752).
208 У Ломоносова ода носит название: «На рождение Его Императорского Высо­
чества Государя Великого Князя Павла Петровича, Сентября 20 дня, 1754 года».
В проспекте «Учебной книги словесности для русского юношества» (1845) Го­
голь дал оде следующее название: «Ода Ломоносова: На восстановление дома
Романовых в лице родившегося Имп<ератора> Павла I», — и сделал к ней при­
мечание: «Выноска к оде Ломоносова на рождение Императора Павла. Рождение
императора Павла было радостнейшим происшеств<ием>, какое когда-либо
запомнит Россия, по сказанию всех современников. Все единомысленно видели
в нем восстановление дому Романовых, который, кажется, ежеминутно готовил­
ся угаснуть на неимением наследников мужского пола. Все услышали, что ро­
дился тот, который потом упрочил надолго и дом царский, подарив России му­
жественное и сильное царское поколение. Вот причина, почему вся эта ода у
Ломоносова исполнена такого восторга и силы, и он пророчит младенцу все, что
только можно пожелать совершеннейшему государю».
209 У Ломоносова стихотворение озаглавлено: «Ода, выбранная из Иова, глава
38, 39, 40 и 41» (1751).
210 Отрывок из «Оды на день восшествия на престол Ея Величества Государыни
Императрицы Елисаветы Петровны 1748 года». См. также примеч. 225, 232.
211 Отрывок из «Оды надень восшествия на Всероссийский престол Ея Величе­
ства Государыни Императрицы Елисаветы Петровны 1747 года».
212 Отрывок из «Оды Всепресветлейшей Державнейшей Великой Государыне
Императрице Екатерине Алексеевне, Самодержице Всероссийской, которою Ея
Величество в новый 1764 год всенижайше поздравляет всеподданнейший раб
Михайло Ломоносов» (1763). Ниже, под номером XVIII, в сборнике приводится
полный текст этой оды.
213 Здесь пропуск текста: «Таков Екатеринин нрав: / Народну грубость умяг­
чает / И всех к блаженству приближает / Теченьем обновленных прав».
214 Отрывок из оды «Утреннее размышление о Божием Величестве» (1743).
215 У Ломоносова: «О, коль»
216 Далее в строфе следуют еще два стиха: «Для наших повседневных дел, / Что
Ты творить нам повелел!».
217 Отрывок из «Оды на прибытие Ея Величества Великия Государыни Импе­
ратрицы Елисаветы Петровны из Москвы в Санктпетербург 1742 года по корона­
ции». См. также примеч. 242.

530

218 У Ломоносова: «в понт»
219 Далее пропущено три строфы.
220 Отрывок из «Оды Всепресветлейшему Державнейшему Великому Государю
Императору Павлу Феодоровичу, Самодержцу Всероссийскому, Пресветлейше­
му Владетельному Герцогу Голстинскому, Высокому Наследнику Норвежскому и
протчая, и протчая, и протчая, Всемилостивейшему Государю, которую Его
Императорскому Величеству на всерадостное восшествие на Всероссийский
Наследный Императорский Престол и купно на новый 1762 год в изъявление
истинныя радости, усердия и благоговения всенижайше приносит всеподдан­
нейший раб Михайло Ломоносов» (1761).
221 Далее пропущено шесть строф.
222 «Надпись 5<-я>» (1750).
223 Отрывок из «Оды на торжественный день восшествия на Всероссийский
престол Ея Величества Великия Государыни Императрицы Елисаветы Петровны
Ноября 25 дня 1752 года».
224 Отрывок из «Оды, в которой Ея Величеству благодарение от сочинителя при­
носится за оказанную ему Высочайшую милость в Сарском селе Августа 27 дня
1750 года».
225 Отрывок из «Оды на день восшествия на престол Ея Величества Государыни
Императрицы Елисаветы Петровны 1748 года». См. также примеч. 210, 232.
226 Отрывок из «Оды на день рождения Ея Величества Государыни Императри­
цы Елисаветы Петровны, Самодержицы Всероссийский, 1746 года».
227 Далее в строфе следуют три стиха: «Уже младенческие взгляды / Предвозве­
щали те отрады, / Что бедным нынь отъемлют страх».
228 Отрывок из «Оды на прибытие из Голстинии и на день рождения Его Импе­
раторского Высочества Государя Великого Князя Петра Феодоровича 1742 года
февраля 16 дня». См. также примеч. 239, 241.
229 Отрывок из «Оды Ея Императорскому Величеству Всепресветлейшей Державнейшей Великой Государыне Императрице Елисавете Петровне, Самодер­
жице Всероссийской, на пресветлый и торжественный праздник рождения Ея
Величества и для всерадостного рождения Государыни Великой Княжны Ан­
ны Петровны, поднесенная от Императорской Академии наук Декабря 18 дня
1757 года». См. также примеч. 248.
230 Отрывок из «Оды Ея Императорскому Величеству Всепресветлейшей Державнейшей Великой Государыне Императрице Елисавете Петровне, Самодержи­
це Всероссийской, на торжественный праздник тезоименитства Ея Величества
Сентября 5 дня 1759 года и на преславныя Ея победы, одержанныя над королем
прусским нынешнего 1759 года, которою приносится всенижайшее и всеусерднейшее поздравление от всеподданнейшего раба Михайла Ломоносова».
231 Отрывок из трагедии «Тамира и Селим» (1750) (монолог Селима).
232 Отрывок из «Оды надень восшествия на престол Ея Величества Государыни
Императрицы Елисаветы Петровны 1748 года». См. также примеч. 210, 225.

531

233 Отрывок из трагедии «Тамира и Селим» (1750) (монолог Надира).
234 У Ломоносова: «Кто б»
235 Пропущено два стиха: «Неумолимый рок все колом обращает. / С Мамаем
рушиться внезапно может Крым».
236 У Ломоносова: «с презорством»
237 Отрывок из «Переложения псалма 103. “Благослови, душе моя, Господа.
Господи, Боже мой, возвеличился еси зело”» (1749).
238 Далее пропущены две строфы.
239 Отрывок из «Оды на прибытие из Голстинии и на день рождения Его Импе­
раторского Высочества Государя Великого Князя Петра Феодоровича 1742 года
февраля 16 дня». См. также примеч. 228, 241.
240 Конец строфы.
241 Отрывок из «Оды на прибытие из Голстинии и на день рождения Его Импе­
раторского Высочества Государя Великого Князя Петра Феодоровича 1742 года
февраля 16 дня». См. также примеч. 228, 239.
242 Отрывок из «Оды на прибытие Ея Величества великия Государыни Импе­
ратрицы Елисаветы Петровны из Москвы в Санктпетербург 1742 года по корона­
ции». См. также примеч. 217.
243 Имеется в виду Кюмень (Кюменне), река в южной Финляндии.
244 «Ода блаженныя памяти Государыне Императрице Анне Иоанновне на по­
беду над Турками и Татарами и на взятие Хотина, 1739 года».
245 У Ломоносова: «края»
246 «Ода Всепресветлейшей Державнейшей Великой Государыне Императрице
Екатерине Алексеевне, Самодержице Всероссийской, которою Ея Величество
в новый 1764 год всенижайше поздравляет всеподданнейший раб Михайло Ло­
моносов» (1763). Отрывок из этой оды приведен выше, под номером VI6
(«Солнцу»).
247 У Ломоносова: «по трудах»
248 Отрывок из «Оды Ея Императорскому Величеству Всепресветлейшей Дер­
жавнейшей Великой Государыне Императрице Елисавете Петровне, Самодер­
жице Всероссийской, на пресветлый и торжественный праздник рождения Ея
Величества и для всерадостного рождения Государыни Великой Княжны Ан­
ны Петровны, поднесенная от Императорской Академии наук декабря 18 дня
1757 года». См. также примеч. 229.
249 Конец строфы.
250 Стихотворение Ломоносова называется «Надпись на спуск корабля, именуе­
мого Иоанна Златоустаго» (1751).
251 «Стихи Ея Императорскому Величеству блаженныя памяти Государыне Им­
ператрице Елисавете Петровне, на фейерверк, изображающий благоденственную
Россию, представленный в Санктпетербурге 1 Генваря 1755 года».
252 Стихотворение Ломоносова называется «Надпись на оказание Высочайшей
милости Ея Величества в Москве 1753 года».

532

Державина

253 Написано в 1783 г.
254 Написано в 1791—1794 гг.
255 Написано в 1789 г.
256 Написано в 1788 г.
257 Написано в 1795 г.
258 Написано в 1797 г.
259 У Державина: «на тысяче»
260 Написано в 1799 г.
261 У Державина: «Сен-Готар»
262 Написано в 1800 г.
263 Написано в 1783 г.
264 Написано в 1782 г.
265 Далее пропущен конец настоящей строфы (девять стихов) и начало следую­
щей (один стих): «Где праздник для меня дают, / Где блещет стол сребром и
златом, / Где тысячи различных блюд: / Там славный окорок вестфальской, / Там
звенья рыбы астраханской, / Там плов и пироги стоят, — / Шампанским вафли
запиваю / И все на свете забываю / Средь вин, сластей и аромат. / Или средь
рощицы прекрасной...»
266 У Державина: «свет»
267 Стих пропущен.
268 Окончание «Гимна лиро-эпического на прогнание французов из отечества»
(1812). — «Посвящен во славу Всемогущего Бога, Великого Государя, верного
народа, мудрого Вождя и храброго воинства Российского».
269 Отрывок из оды «На взятие Измаила» (1790—1791).
270 Написано в 1807 г.
271 Отрывок из оды «На взятие Измаила» (1790—1791).
272 У Державина: «провожденный»
273 Отрывок из оды «На взятие Измаила» (1790-1791).
274 Написано в 1796 г.
275 У Державина: «бодрее»
276 У Державина: «Снять»
277 Написано в 1797 г.
278 У Державина: «време»
279 Написано в 1804 г.
280 Написано в 1794 г.
281 Написано в 1792, 1794 гг.
282 Написано в 1794 г.
283 У Державина: «в пространстве мира»
284 У Державина: «Хвались моя, хвались»
285 У Державина: «мы средины»

533

286 Написано в 1804 г.
287 У Державина: «к нему»
288 Написано в 1807 г.
289 У Державина: «вдоль»
290 Имеется в виду фортепьяно.
291 У Державина: «Так»
292 Написано в 1789 г.
293 Впервые опубликовано в журнале «Сын Отечества» за 1816 г. (Ч. 34.
№ XLIX. С. 154), с заглавием: «Крестьянин и Дуб. Басня», и подстрочным при­
мечанием: «Написанная в Калуге покойным Г. Р. Державиным, и нигде еще не
напечатанная». В 1842 г. другой вариант басни (с существенными отличиями)
был напечатан без заглавия в журнале М. П. Погодина «Москвитянин» («Басня
Державина. (Написанная в Калуге, 1802 года) // Москвитянин. 1842. № 4.
С. 293—294; ценз. разр. 1 апр. 1842 г.), с примечанием: «Сообщено М. А. Дмит­
риевым». Как показывает сличение, гоголевский список воспроизводит вариант
басни, опубликованный Погодиным.
294 Отрывок из «Описания торжества, бывшего, по случаю взятия города Из­
маила, в доме Генерал-Фельдаршала Князя Потемкина-Таврического, в присут­
ствии Императрицы Екатерины И. 1791 Апреля 28».
295 Ода «На смерть князя Мещерского» (1779).
296 Написано в 1810 г.
297 Слово пропущено.
298 Написано в 1804 г.
299 Написано в 1804 г.
300 Написано в 1805 г.
301 Написано в 1815 г.
302 Стих пропущен.
303 Написано в 1810 г.
304 У Державина: «восхищеньев»
305 Третья строфа стихотворения «Аристиппова баня» (1811).
306 Отрывок из оды «На взятие Измаила» (1790-1791).
307 Конец десятой строфы стихотворения «Аристиппова баня».
308 Отрывок из «Описания торжества, бывшего, по случаю взятия города Из­
маила, в доме Генерал-Фельдаршала Князя Потемкина-Таврического, в присут­
ствии Императрицы Екатерины II. 1791 Апреля 28».
309 У Державина: «близ его»
310 Из оды «На коварство Французского возмущения и в честь Князя Пожар­
ского» (1790).
311 У Державина: «в недре»
312 Отрывок из стихотворения «Предвестие» (1810).
313 Отрывок из стихотворения «Гром» (1806).
314 Строки из стихотворения «Гром».

534

315 Отрывок из стихотворного послания «К Н. А. Львову» (1792).
316 Окончание стихотворения «Поход Озирида» (1805).
317 Строфа из стихотворения «На новый 1798 год».
318 Отрывок из стихотворения «Похвала за правосудие» (1798).
319 Отрывок из стихотворения «Об удовольствии» (1798).
320 Отрывок из стихотворения «Ко второму соседу» (1791; 1798).
321 Из стихотворения «Победителю» (1785).
322 Написано в 1801 г.
323 Написано в 1798 г.
324 Написано в 1797 г.
325 Пропущено.
326 Написано в 1803-1804 гг.

< Стихотворения разных авторов, переписанные в разное время
Н. В. Гоголем>

327 В настоящем разделе публикуются списки стихотворений разных авторов,
сделанные в разное время Гоголем. Списки печатаются по автографам, храня­
щимся в рукописных фондах РГБ, РГАЛИ, РНБ.
Кроме публикуемых в настоящем разделе автографов Гоголя, в бумагах
писателя сохранился также список (или автограф) рукою неустановленного
лица стихотворения «Песня бедняка», неизвестного автора, на двойном листе
почтовой бумаги заграничного производства с фабричным штемпелем: «SUPER­
FINE» (в горизонтальном прямоугольнике с декоративным обрамлением и коро­
ной). Публикуем стихотворение по рукописи, сохранившейся в бумагах Гоголя
(РГБ. Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 14. Л. 1-2):
«Песня Бедняка
Не в неге я родился,
Не в пышности я жил;
Работал и трудился,
И хлябь и зной сносил.
Терпел различны [руки] муки,
Боролся я с судьбой;
Мои суровы руки
Не знали, чтб покой.

Укрыться не желал;
Но плугом раздирая
Утробу я земли,
То дрогнул промокая,
То весь горел в пыли.

Я солнечного всходу
Ни разу не проспал;
В суровую погоду

За разными трудами
Меня зрил солнца бег:
Там твердыми стенами

[Земную жилу роя
В пещерах по<гребен>]

535

Однако ж в это время,
Быв молод и здоров,
Не чувствовал я бремя
Сих тягостных трудов.
Но младость промелькнула,
Ея уж боле нет,
Скорбь лютая согнула
Упругий мой хребет.

Одел я дикий брег, —
Там каменные домы
Воздвигнул для других, —
Чуть крышку из соломы
Имея для своих.
Земную жилу роя,
В пещерах погребен,
Я солнечного зноя
И света был лишен.
В количестве премногом
Я злато находил, —
[Но] И в рубище убогом
Весь век свой проводил.

И дом, где я страдая,
Убог лежу и сир,
Злой смерти ожидая,
Стал ныне весь мой мир».

А. Н. Муравьев
328 Список, рукою Гоголя, конца 1820-х гг., стихотворения А. Н. Муравьева
«Кто усладит мои страданья...» хранится в рукописном фонде Гоголя РГБ в каче­
стве отдельной единицы хранения (Ф. 74. К. 2. Ед. хр. 49). Первоначально список
хранился вложенным в гоголевской «Книге всякой всячины, или подручной
Энциклопедии». Стихотворение написано на листе, вынутом из альбома. Выпи­
сано из издания: Таврида А. Муравьева. (М., 1827. С. 102), где было опубликовано
под названием «Забвение».

М. В. Ломоносов
329 Списки стихотворений М. В. Ломоносова рукою Гоголя публикуются впер­
вые по автографу, хранящемуся в рукописном собрании Г. В. Юдина в РГАЛИ
(Ф. 1571. On. 1. Ед. хр. 2521). Автограф Гоголя впервые описан Ю. А. Красов­
ским (Красовский Ю., ст. научн. сотрудник ЦГАЛИ. Неизвестный автограф
Н. В. Гоголя // Литература и жизнь. (М.), 1959. № 90, 29 июля. С. 4). (О статье
Ю. А. Красовского, а также о коллекции рукописей Г. В. Юдина см. в наст,
изд. коммент, к <3аписной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями
по истории и географии>.) Стихотворения написаны на четырех листах боль­
шого формата (225 х 367) с водяным знаком «Б. У. 1835», что означает: «Братья
Усачевы» (или «Бумага Усачевых»), и год изготовления бумаги— 1835-й
(братья Усачевы были владельцами Глинковской бумажной фабрики Богород­
ского уезда Московской губернии; см.: Клепиков С. А. Филиграни и штемпели

536

на бумаге русского и иностранного производства XVII—XX века. С. 41, 170;
Клепиков С. А. Филиграни на бумаге русского производства XVIII — начала
XX века. С. 14-15, 78).
На такой же бумаге Гоголем в 1835-1836 гг. была сделана выписка из «Ду­
ховной Грамоты Великого Князя Симеона Иоанновича (в монашестве Созонта);
о бытии, по смерти его, всему движимому и недвижимому собственному и куп­
ленному имению за Княгинею его Марьею Александровною. Писана 1363 года»
(опубл, в изд.: Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в го­
сударственной Коллегии Иностранных дел. М., 1813. Ч. 1. С. 37—38) (источник
выписки указан в изд.: Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 8. С. 769). На бумаге с
филигранью «Б. У. 1835» была, вероятно, написана Гоголем и повесть «Нос»,
отправленная 18 марта 1835 г. в Москву М. П. Погодину для публикации в жур­
нале «Московский Наблюдатель» (сохранился первый лист с беловым текстом
этой повести на бумаге с такой филигранью; см.: Степанов Н. Л. Нос. <Комментарий> // Гоголь Н. В. Поли. собр. соч.: В 14 т. Т. 3. С. 651, 653).
Список обоих «гимнов» Ломоносова, переписанных Гоголем в 1835 г.,
сохранился также в бумагах А. С. Пушкина — «Неизданные стихи Ломоносова
и Димитрия Сеченова» (см.: Цявловский М. А., Модзалевский Л. Б., Зенгер Т. Г.
Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты. М.; Л., 1935.
С. 563-566, 569-572). Пушкиным стихотворения были переписаны в то же вре­
мя, что и Гоголем, или несколько ранее. По замечанию М. А. Цявловского, «ко
времени написания главы “Ломоносов” в статье “Мысли на дороге”, датируемой
1833-1835 гг., “Гимн бороде” и относящиеся к нему стихотворения были
Пушкиным списаны, так как о них он упоминает в этой главе. Но еще в марте
1830 г. Пушкин из Москвы посылал Вяземскому в Петербург “донос” Су­
марокова на Ломоносова, прося “состряпать из этого статью”. Вероятно, и с
интересующими нас стихотворениями Пушкин поступил так же— отдал Вя­
земскому, чем и объясняется факт нахождения автографа в архиве Вяземского»
{Цявловский М. А. < Комментарий>// Цявловский М. А., Модзалевский Л. Б., Зен­
гер Т. Г Рукою Пушкина. С. 575). Списки стихотворений Ломоносова рукою
Пушкина несколько отличаются от списков, сделанных Гоголем (так, текст
второго «гимна» в списке Гоголя более исправен, чем у Пушкина). Тем не менее,
можно предположить, что списки Пушкина и Гоголя восходят к одному общему
источнику.
Распространение сатирических «гимнов» Ломоносова в первой половине
XIX в. в России объясняется прежде всего западным влиянием. Именно вследст­
вие активного влияния Запада отношение к бороде и понимание ее значения
(знак мужества) оставляло в тогдашнем светском образованном обществе желать
лучшего. В официальных кругах в бороде видели даже подражание «француз­
ским модам».
330 Стихотворение М. В. Ломоносова «Гимн бороде» написано в 1757 г. Впер­
вые опубликовано А. Н. Афанасьевым в статье «Образцы литературной полемики
прошлого столетия» (Библиографические Записки. 1859. № 15. С. 461—463).
18 - 1491

537

331 Приписываемый М. В. Ломоносову «Гимн бороде за суд» написан, предпо­
ложительно, в 1757 г. Впервые опубликован А. Н. Афанасьевым в статье «Образ­
цы литературной полемики прошлого столетия» (Библиографические Записки.
1859. № 15. С. 471-473).
332 Эпиграмма на А. П. Сумарокова написана, предположительно, в 1753 г.
333 Эпиграмма на И. П. Елагина написана, предположительно, в 1753 г.

Княгиня 3. А. Волконская

334 Список стихотворения княгини 3. А. Волконской «Песнь Невская» рукою
Гоголя публикуется впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде
С. П. Шевырева РНБ (Ф. 850. Ед. хр. 61. Л. 1-2). Написано на листе голубой
бумаге, сложенном вдвое. Список стихотворения был приобретен Император­
ской Публичной библиотекой в числе бумаг Шевырева (тогда же библиотекой
были приобретены списки, рукою Гоголя, стихотворений H. М. Языкова 1839 г.
«То ли дело как бывало...» («Корабль») и «Люблю смотреть на сине море...»
(«Девятое мая»), которые были отправлены Шевыреву Гоголем в письме из Гастейна от 17 мая н. ст. 1843 г. (публикуются ниже); см.: Отчет Императорской
Публичной библиотеки за 1892 год. СПб., 1895. С. 205). Отрывки из стихотворе­
ния Волконской впервые опубликованы: Виноградов И. А. Гоголь — художник и
мыслитель: Христианские основы миросозерцания. С. 202-203. Полностью сти­
хотворение печатается впервые.
С княгиней 3. А. Волконской (1789-1862), жившей с 1829 г. в Италии, Го­
голь познакомился по приезде в Рим весной 1837 г. (общим для них на первых
порах явилось, вероятно, то, что Волконская была хорошо знакома с А. Миц­
кевичем, с которым Гоголь, после кратковременного петербургского общения в
1829 г., встречался зимой 1836/37 г. в Париже). Волконская, тайно оставившая
Православие еще будучи в России, была ревностной католичкой, всегда старав­
шейся о совращении в католичество своих соотечественников. Через княгиню
Волконскую Гоголь весной 1838 г. познакомился с польскими эмигрантами,
католическими ксендзами П. Семененко и И. Кайсевичем (в свою очередь при­
надлежавшими к кругу Мицкевича), которые питали определенные надежды на
его «обращение» (подробнее см.: Виноградов И. А. Гоголь — художник и мысли­
тель: Христианские основы миросозерцания. С. 183-206, 359). В 1933 г. В. В. Ве­
ресаев выразил сомнение в серьезности «католических симпатий» Гоголя. Он
полагал, что Гоголь просто «водил за нос охотившихся за ним польских монахов»
и что «единственная его цель была — угодить богатой и знатной княгине Вол­
конской...» (Вересаев В. Гоголь в жизни. Систематический свод подлинных сви­
детельств современников. М.; Л., 1933. С. 190). Действительно, весьма вероятно,
что своим сближением с Гоголем Кайсевич и Семененко были обязаны главным
образом Волконской, которая, по словам В. А. Лугаковского, использовала их

531

как «орудие ее внушений» (Лугаковский В. А. Русские писатели в польской лите­
ратуре. Вып. 1. Гоголь. СПб., 1903. С. 19—20).
Стихотворение «Песнь Невская» написано Волконской на пожар Зимнего
дворца в Петербурге, происшедший 17 декабря 1837 г. Гоголь переписал это
стихотворение в начале 1838 г. Начало стихотворения (первая строфа, с ошиб­
кой — пропуском второго стиха, вместо которого написан стих четвертый) нахо­
дятся на обороте письма Гоголя к А. С. Данилевскому от 2 февраля <ст. ст.?>
1838 г. (в самом письме о стихотворении Волконской не сообщается; с содержа­
нием письма оно не связано):
«Песнь невская

Стоит царский дворец на Неве реке.
Петербургский мужик притащил его.
А на ней стоит царь-гранитный столб.
Петербургский мужик притащил его».

Письмо Гоголя к А. С. Данилевскому впервые было опубликовано А. В. Старчевским, редактором журнала «Библиотека для Чтения»: <Старчевский А. В.>
Неизданные письма Гоголя // Библиотека для Чтения. 1855. № 5. С. 101—105
(письмо было предоставлено в журнал для публикации самим Данилевским).
К письму Старчевский сделал примечание, в котором предположил, что авто­
ром стихотворения является Гоголь: «Письмо это без подписи. На четвертой
стороне, где написан по обыкновению адрес, четко начато следующее стихотво­
рение <следует текст гоголевской выписки из стихотворения Волконской> <...>
В последней строке остался даже след самого творчества; строка эта начиналась
прямо словом “притащил”, которое и зачеркнуто автором, заменившим его на­
стоящею строкою» (с. 104—105). В 1952 г. Л. В. Крестова, комментируя письмо
Гоголя, к словам «Песнь невская» сделала примечание, что «установить источ­
ник, откуда песня стала известна Гоголю, не удалось» (Гоголь Н. В. Поли. собр.
соч.: В 14 т. T. 11. С. 392).
Спустя некоторое время после отправления Гоголем письма к Данилевскому
«Песнь Невская» стала известна И. Кайсевичу и П. Семененко, которые 15 фев­
раля н. ст. 1838 г. сообщали своему патрону Б. Яньскому: «Сегодня были мы у
Волконской. Читала нам свои стихи на пожар Зимнего дворца, которые желает
переслать и Мицкевичу» (см.: Кочубинский Ал. Будущим биографам Гоголя //
Вестник Европы. 1902. № 2. С. 665). 23 октября н. ст. 1838 г. А. И. Тургенев,
проживавший в Париже, записал в своем дневнике: «Поутру был у Гоголя —
пишет рус<скую> ист<орию> в политическом отношении, объяснял происхож­
дение русских городов и пр. Продолжает писать — свои фантазии. Завтра придет
что-то читать мне. Полюбил Италию и хочет умереть там. Читал несколько сти­
хов кн<ягини> 3<и>н<аиды> Вол<ко>н<ской> на пожар дворца...» (Гиллельсон М. Н. В. Гоголь в дневниках А. И. Тургенева // Русская литература. 1963. № 2.
С. 138). Спустя шесть дней, 28 октября н. ст. 1838 г., Гоголь писал А. С. Дани­
18*

539

левскому из Лиона (датировка письма уточнена): «Если увидишь Тургенева, то
скажи ему, что никак не успел перед выездом отвечать на его записку, но что из
Рима, тотчас по приезде, пишу к нему и пришлю требуемые им стихи на пожар
Зимнего дворца».
С содержанием стихотворения Волконской «Песнь Невская» связан образ
роскошного петербургского здания — «дома на Дворцовой набережной» — из
вставной «Повести о капитане Копейкине» в десятой главе первого тома «Мерт­
вых душ»: «Избенка, понимаете, мужичья: стеклушки в окнах <...> полутора­
саженные зеркала <...> драгоценные марморы на стенах, металлические галан­
тереи <...> словом: лаки на всем такие — в некотором роде, ума помрачение».
Судя по выражению, употребленному в этом отрывке применительно к рос­
кошному зданию, — «избенка», в создании настоящего образа Гоголь восполь­
зовался следующими строками стихотворения Волконской: «А причина всему
изба ветхая: / Изба ветхая на Неве видна. <...> Стены крыты все тканью шелко­
вой; / Зеркала на стенах исполину в рост...» и т. д. Волконская видела в воспетой
ею петербургской роскоши отрадное свидетельство успехов католического — и в
целом западного — влияния в России — а потому посчитала нужным прочитать и
разослать это стихотворение своим друзьям-католикам, И. Кайсевичу, П. Семе­
ненко, А. Мицкевичу. (Несомненно, в связи с этими устремлениями Волконской
связан и ее «Проект эстетического Музея при Императорском Московском Уни­
верситете», опубликованный в 1831 г. в № 11 журнала Н. И. Надеждина «Теле­
скоп». — Добавим, что княгиня Волконская училась живописи в Петербургской
Академии художеств у профессора А. И. Иванова, отца известного художника,
друга Гоголя А. А. Иванова. А. И. Иванов преподавал также живопись в петер­
бургском иезуитском пансионе французского эмигранта аббата Никбля. «Оте­
чеством искусств» называл Италию в своих письмах к отцу сам А. А. Иванов; см.:
Письма А. И. Иванова к сыну// Русский Художественный Архив. 1892/1893.
С. 103; Александр Андреевич Иванов. Его жизнь и переписка. 1806—1858. Издал
Михаил Боткин. СПб., 1880. С. 26, 121.)
Заключительные строки стихотворения Волконской о северной «теплице» и
о «силе южной, благодатной росе райской» непосредственно перекликаются с
содержанием посвященного Гоголю И. Кайсевичем в апреле 1838 г. сонета, в ко­
тором поэт — «певец с Днепровской стороны» — сравнивается с выросшим в
«прозрачной темнице» цветком, призванном утолить «долгую жажду» «небесной
росой»:
Видел я цветок прекрасный, пересаженный с поля,
Водой ключевой заботливо поливаемый,
И солнцем освещенный, и за стеклом согретый,
Но все-таки теряющий красу и печально поникший.

И ты, вестник, будешь избавлен мертвящей суши,

540

И песнь горняя сильней затронет грудь братьев,
Только росе небесной не закрывай души.
(Smolikowski Р., ksiqdz. Historya Zmartwychwstania Panskiego. <Смоликовский IL,

ксендз. История Общества Воскресения Господня.> Краков, 1893. Т. 2. С. 115.
Перевод с польск. Е. Ю. Марченко). (Сходный образ см. в письме Гоголя к кня­
зю В. Ф. Одоевскому от 15 марта н. ст. 1838 г.: «Любит ли меня князь Одоевский
так же, как прежде? <...> Я его люблю и вспоминаю. Воспоминание о нем за­
ключено в талисман, который ношу на груди своей; талисман составлен из не­
многих сладких для сердца имен — имен, унесенных из Родины; но, переселен­
цы, они дышат там не так, как цветы, пересаженные [на солнце] в теплицу, нет,
они там живут живее, чем жили прежде. Талисман этот меня хранит от невзгод и,
когда нечистое подобие тоски или скуки подступит ко мне, я ухожу в мой талис­
ман и в кругу мне сладких заочных и вместе присутствующих друзей нахожу свой
якорь и пристань».)
Важно отметить, что стихотворение Волконской «Песнь Невская» начи­
нается многозначительным напоминанием об эпохе царствования Александ­
ра I, — отличавшейся, как известно, весьма далеко простиравшейся «веротер­
пимостью». В первых строках стихотворения Волконская говорит о воздвигнутой
в 1834 г. в Петербурге Александровской колонне: «Стоит Царской дворец на
Неве реке, / Перед ним лежит площадь белая, / А на ней стоит Царь — гранит­
ный столб». Известно, что на загородной вилле Волконской в Риме существовал
своего рода «культ» Александра I. Как сообщал, в частности, в 1845 г. в письме из
Рима один из гостей княгини, М. С. Волков, на ее вилле находился «бюст Алек­
сандра с надписью: “Незабвенному”. Пьедестал сделан из обломка Александров­
ской колонны, чтб в Петербурге» (Отрывки из заграничных писем (1844—1848)
Матвея Волкова. СПб., 1857. С. 113; см. также: Буслаев Ф. И. Римская вилла
кн.^3. А. Волконской. Из моих воспоминаний// Вестник Европы. 1896. №1.
С. 29). Однако, в отличие от Волконской, образ роскошной «избенки» в «Мерт­
вых душах» Гоголь представил как средоточие губительных петербургских со­
блазнов, которым подвергается его герой. (В гоголевском сборнике «Сочинения
Ломоносова и Державина» (см. в наст, изд.) с «Повестью о капитане Копейкине»
прямо перекликается содержание выписки из стихотворения Г. Р. Державина
«Вельможа» (1794): «Аты, вторый Сарданапал! / К чему стремишь всех мыслей
беги? / На то ль, чтоб век твой протекал / Средь игр, средь праздности и неги? /
Чтоб пурпур, злато всюду взор / В твоих чертогах восхищали, / Картины в зерка­
лах дышали, / Мусия, мрамор и фарфор? <...> А там израненный герой, / Как
лунь во бранях поседевший <...> В переднюю к тебе пришедший...».) Речь в
гоголевской поэме идет именно об эпохе царствования Александра I — «после
кампании двенадцатого года», когда, одержав блестящую победу над врагом
видимым, Россия, как подчеркивает Гоголь, потерпела неожиданное поражение
в другой, «невидимой брани». «Рукою победя, мы рабствуем умами», — писал

541

современник этой победы — и этого поражения — С. Т. Аксаков в стихотворном
послании «А. И. Казначееву» (1814). Наполеон, шедший в Россию обольстить ее
какими-то мнимыми «благодеяниями», с бесчестьем изгнан, а обольщение, кото­
рое он нес с собой, осталось, и «чужеземные враги вторгнулись в бесчисленном
множестве, рассыпались по домам и наложили тяжелое ярмо на каждого челове­
ка...» (статья Гоголя «Нужно любить Россию», 1844). «Важная новость, — сооб­
щал, в частности, А. С. Пушкин в письме к жене от 27 августа 1833 г. из Моск­
вы, — французские вывески, уничтоженные Разтопчиным <Ростопчиным> в год,
когда ты родилась <в 1812-м>, появились опять на Кузнецком мосту». (Возмож­
но, в еще одном художественном произведении Гоголя нашли отражение и свое­
образные похвалы Волконской Императрице Александре Феодоровне: «Из Порусии там явилася / Королева краса чужеземная <...> Она много терпела за край
родной; / Она много любила Отечество, /Ив день черный ему всем пожертвова­
ла, / Ему все дала: камни, золото, / И одни жемчуги сохранила себе... / В Жем­
чугах и в слезах она помнится нам». С этими строками перекликается реплика
торговца Янкеля в «Тарасе Бульбе» о жителях осажденного Дубно: «...в городе
есть красавицы и дворянки; а коли есть красавицы и дворянки <...> то им хоть и
есть нечего, а жемчуг все-таки купят».)
Позднее, в 1847 г., в неотправленном письме к В. Г. Белинскому — одному,
как известно, из поклонников западной цивилизации, Гоголь, как бы прямо
подразумевая образ роскошной «избенки» в своей поэме — и в целом «цивили­
зованного» Петербурга в своих произведениях — писал: «С Государя у нас все
берут пример. Стоит только ему, не коверкая ничего, <править> хорошо, так и
все пойдет само собою. Почему знать, может быть придет ему мысль жить в ос­
тальное время от дел скромно, в уединении, <в>дали от развращающего двора,
<от> всего этого накопленья. И все обернется само собою просто. Сумасшедш<ую жизнь захотят> бросить. Владельцы разъедутся по поместьям, станут зани­
маться делом. Чиновники увидят, что не нужно жить богато, перестанут красть».
Такое отношение к монарху, очевидно, вытекало у Гоголя из современного про­
чтения им ветхозаветных пророчеств: «И отдам их на озлобление всем царствам
земным, за Манассию <...> царя Иудейского, за то, что он сделал в Иерусалиме»
(Иер., 15, 4). В 1846 г. в статье «О лиризме наших поэтов» Гоголь замечал: «Там
только исцелится вполне народ, где постигнет монарх высшее значение свое —
быть образом Того на земле, Который Сам есть любовь»; «Власть государя есть
явление бессмысленное, если он не почувствует, что должен быть образом
Божиим на земле».
Имея в виду отмеченные черты княгини Волконской как ревностной като­
лички и поклонницы европейской роскоши, нетрудно догадаться, о ком преж­
де всего размышлял Гоголь, когда в 1841 г. писал в третьей главе первого тома
«Мертвых душ» о занятой «модным католицизмом» скучающей великосветской
даме— сравнивая ее здесь с Коробочкой: «...Да полно, точно ли Коробочка
стоит так низко на бесконечной лестнице человеческого совершенствования?

542

Точно ли так велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огра­
жденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лест­
ницами, сияющей медью, красным деревом и коврами, зевающей за недочи­
танной книгой в ожидании остроумно-светского визита, где ей предстанет поле
блеснуть умом и высказать вытверженные мысли <...> о том, какой политиче­
ский переворот готовится во Франции, какое направление принял модный
католицизм». Усилия Волконской по «обращению» Гоголя в католичество
лишь послужили писателю материалом для создания еще одного образа в его
галерее «мертвых душ».
335 Шевыревым исправлено: «том»
336 Шевыревым исправлено: «высоко»
337 Слова: «бывает в» — Шевыревым исправлены: «бывало в очью, на»
338 Шевыревым исправлено: «Шляпа низкая, богатырская»
339 Слово: «темнела» — исправлено Шевыревым на: «темнелася»
340 Слово: «златых» — вписано Шевыревым.
341 Слово: «Порусии» — исправлено Шевыревым на: «Порусьи»
342 Слово: «дала» — исправлено Шевыревым на: «отдала»
343 Шевыревым исправлено: «пробирается»
344 Последовательность строк Шевыревым исправлена: «Скоро воды мои им
понадобятся, / Не всегда ж от меня злу потопному быть»
345 Слово: «сказуется» — исправлено Шевыревым на: «сказывается»

А. С. Пушкин
346 Список стихотворения А. С. Пушкина «Русалка» (1819) рукою Н. В. Гоголя
(на двух листах, вырезанных из альбома) публикуется впервые по автографу,
хранящемуся в рукописном фонде Гоголя РГАЛИ' (Ф. 139. От L. Ед. хр. 2). Руко­
пись представляет собой беловой автограф, написанный четким почерком, с
широко отстоящими друг от друга строками (в третьей строфе написанное оши­
бочно слово «легка» не просто зачеркнуто, но выскоблено). Под стихотворением
рукою Гоголя поставлена дата изготовления списка: «1839 года Март 6/ 18»; и
сделана приписка: «Переписана на память и на чудное дело Н. Гоголем».
Как можно предположить, стихотворение было переписано Гоголем для про­
живавшего в Риме русского художника Федора Антоновича Моллера (1812—1874).
Именно Моллер написал впоследствии по стихотворению Пушкина картину с
одноименным названием. Примечательно, что Гоголь, который постоянно вдох­
новлял Моллера, так же, как художника А. А. Иванова; в* его работе (такое же
влияние Гоголь, в частности, оказывал и на поэтов H. М. Языкова и И. С. Акса­
кова; см. в наст. изд. коммент, к переписанным Гоголем стихотворениям Языко­
ва), спустя месяц после изготовления списка пушкинского стихотворения в
письме к княжне В. Н. Репниной от июня 1839 г. называл Моллера «решительно

543

нашим первым ныне художником». В начале июля н. ст. 1840 г. А. А. Иванов
сообщал Гоголю из Рима: «Моллер вам кланяется, извиняется, что сам не пишет,
ибо очень занят. Ему хочется кончить пред отъездом в Неаполь свою “Русалку”.
Он на вас сердится за то, что вы самое лучшее мнение дали в Петербурге об его
начатой “Русалке”, которую он пред сим известием собирался изорвать и бро­
сить. Он в самом деле пред тем, чтобы приняться ее оканчивать, был очень
встревожен и всегда упрекал вас. Его эту картину вы не узнаете: она в самом деле
будет такая, как вы об ней думали» {Бернштейн Б. М. Александр Андреевич Ива­
нов (1806—1858). Письма и записные книжки // Мастера искусства об искусстве.
М., 1969. Т. 6. С. 301; Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 444-445). Судя по содер­
жанию повести Гоголя «Вий», следует предположить, что картина Моллера
должна была заключать в себе определенный нравоучительный замысел, а имен­
но воплощать в себе мысль о пагубности земной, неодухотворенной красоты
(о замысле гоголевской повести см.: Виноградов И. Повесть Н. В. Гоголя «Вий»:
К истории замысла и его интерпретации // Гоголеведческие студии. Н1жин, 2000.
Вып. 5. С. 84—108). По свидетельству художника Ф. И. Иордана, написанная
картина оказалась не вполне удачна: «Его картина, известная под названием
“Поцелуй” <1840>, заставила говорить о нем весь Рим; “Русалка”, по стихотво­
рению Пушкина, была менее удачна; наконец он написал в Риме еще портрет
Гоголя» {Иордан Ф. И. Из «Записок» // Гоголь в воспоминаниях современников.
С. 221). (В 1840-1841 гг. Моллер написал несколько портретов Гоголя; см.: Маш­
ковцев Н. Г. Гоголь в кругу художников. Очерки. М., 1955. С. 151-156.)
Побуждающее влияние на Моллера Гоголь продолжал оказывать и позднее.
В 1841 г., около 20 октября, он, в частности, писал Моллеру: «Мне нужно знать
необходимо все ваши планы, и потому, пожалуйста, напишите мне обо всем этом
немедленно». В декабре 1841 г. А. А. Иванов извещал Гоголя: «Моллер благода­
рит вас на письмецо; он ожидает еще от вас ответа на подтверждение выбранного
им сюжета, которым он теперь исключительно занимается». Как явствует из
писем Иванова, в конце 1841 г. Моллер, вероятно, под влиянием Гоголя, при­
нялся на историческую картину «Крещение Владимира» (см.: Гусева Е. Н. Алек­
сандр Иванов. Письма к Гоголю // Сов. искусствознание. Вып. 26. М., 1990.
С. 430, 436).

М. Ю. Лермонтов
347 Списки, рукою Н. В. Гоголя, стихотворений М. Ю. Лермонтова «Молитва»
(«В минуту жизни трудную...»), «Ангел» («По небу полуночи ангел летел...»),
«Завещание» («Наедине с тобою брат...»), «К современному поколению» («Пе­
чально я гляжу на наше поколенье»), «Спор» («Как-то раз перед толпою...»)
публикуются впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде Гоголя
РГБ (Ф. 74. К. 2. Ед. хр. 47). Написано на четырех листах. Помета на первом

544

листе «К отделу песней [к песням]» означает, что первые три стихотворения
Гоголь относил к жанру «песни» и предполагал их ко включению в число
«примеров» незавершенной «Учебной книги словесности для русского юношест­
ва» (эти стихотворения находятся в списке песен сохранившегося проспекта
книги). Стихотворение «К современному поколению» отнесено Гоголем в «Учеб­
ной книге словесности...» к разделу «Оды, гимны и лирические воззвания», сти­
хотворение «Спор» — к жанру эклог. Списки стихотворений датируются 1845 г.
Личное знакомство Гоголя с Лермонтовым состоялось более чем за год до
гибели поэта, 9 мая 1840 г., в Москве на именинном обеде Гоголя в саду у
М. П. Погодина. Летом 1842 г. Н. П. Огарев, встретившийся с Гоголем во Франк­
фурте, писал жене из Кельна: «Гоголь не верит смерти Лермонтова, ибо дуэль
давно известна и известно, что никто в ней не погиб. Слава Богу, если это так!
Страшно видеть, что все лучшее гибнет. Куда выводит жизнь нас?» {Конкин С.
С ним встречался Огарев // Советская Мордовия. 1984. 26 апр. С. 4).
В статье о русской поэзии «Выбранных мест из переписки с друзьями» Го­
голь, имея, вероятно, в виду строки стихотворения Лермонтова «Дума»: «И нена­
видим мы, и любим мы случайно...», писал о поэте: «Безрадостные встречи,
беспечальные расставанья, странные, бессмысленные любовные узы, неизвестно
зачем заключаемые и неизвестно зачем разрываемые, стали предметом стихов его
и подали случай Жуковскому весьма верно определить существо этой поэзии
словом безочарование». Говоря далее об изгнании нечистого духа посредством его
художественного изображения, Гоголь добавлял в связи со стихотворением Лер­
монтова «Сказка для детей» (1840): «Может быть, с окончанием этой повести,
которая есть лучшее епмсгихотворение, отделался бы он от самого духа и вместе
с ним и от безотрадного своего состояния (приметы тому уже сияют в стихотво­
рениях “Ангел”, “Молитва” и некоторых других), если бы только сохранилось в
нем самом побольше уваженья и любви к своему таланту».
Определенное влияние на Гоголя при создании второй редакции «Тараса
Бульбы» (1841, опубл, в 1843) оказало стихотворение Лермонтова «Бородино»
(см.: Виноградов И. А. Гоголь — художник и мыслитель: Христианские основы
миросозерцания. С. 127).
348 Стихотворение впервые опубликовано в «Отечественных Записках» (1839.
№ 11). Печаталось также в изд.: Стихотворения М. Лермонтова. СПб., 1840 (ценз,
разр. 13 авг.). С. 71—72 (с датой: 1839); Стихотворения М. Лермонтова. СПб.,
1842. Ч. 1 (ценз. разр. 5 июня; предисловие «От Издателей» — «Декабрь 1842»).
С. 99-100 (ценз. разр. 3 т. 29 сент. 1842; ценз. разр. 4 т. СПб., 1844 — 1 марта 1844).
349 Впервые опубликовано в «Одесском Альманахе на 1840 год» (Одесса, 1839.
С. 702—703), с подписью: «М. Лермонтов». Вошло в изд.: Стихотворения М. Лер­
монтова. СПб., 1842. Ч. 2 (ценз. разр. 29 сент.). С. 213—214.
350 Впервые опубликовано в «Отечественных Записках» (1841. № 2). Вошло
в изд.: Стихотворения М. Лермонтова. СПб., 1842. Ч. 1 (ценз. разр. 5 июня).
С. 207-209.

545

351 Впервые опубликовано в «Отечественных Записках» (1839. № 1) под на­
званием «Дума». С тем же заглавием вошло в изд.: Стихотворения М. Лермон­
това. СПб., 1840 (ценз. разр. 13 авг.). С. 45—48 (с датой: 1838); и в изд.: Стихо­
творения М. Лермонтова. СПб., 1842. Ч. 1 (ценз. разр. 5 июня). С. 89~92. В спис­
ке примеров «од, гимнов и лирических воззваний» «Учебной книги словес­
ности для русского юношества» (1845) Гоголь дал этому стихотворению название
«К XIX веку».
352 Здесь цензурой были исключены строки: «Перед опасностью позорно мало­
душны, / И перед властию — презренные рабы».
353 Здесь оканчивается отдельный двойной лист. Следующее стихотворение
Лермонтова («Спор») написано Гоголем на другом двойном листе.
354 Впервые опубликовано в журнале «Москвитянин» (1841. № 6. С. 291). Во­
шло в изд.: Стихотворения М. Лермонтова. СПб., 1842. Ч. 2. С. 135-140.
355 Совершив в 1848 г. паломничество в Святую Землю, Гоголь писал 28 февраля
1850 г. В. А. Жуковскому, откликаясь на его просьбу представить описание Пале­
стины для его новой поэмы «Странствующий жид»: «Друг, ты требуешь от меня
изображений Палестины со всеми ее местными красками в таком виде, чтобы
они могли послужить в пользу твоему “Вечному жиду”. <...> Что может сказать
поэту-живописцу нынешний вид всей Иудеи с ее однообразными горами, похо­
жими на бесконечные серые волны взбугрившегося моря? <...> Иерусалим, Виф­
леем <...> похожие на беспорядочно сложенные груды камней <...> Иордан,
тощий посреди обнаженных гористых окрестностей <...> Повсюду и на всем
видел я только признаки явные того, что все эти ныне обнаженные страны, и
преимущественно Иудея (ныне всех бесплоднейшая), были действительно землей
млека и меда <...> Никто из здешних жителей ничего не заводит, считая себя
кочевыми, преходящими, только на время скитающимися,в сей пораженной
Богом стране». Гоголь имел в виду слова Спасителя, сказанные об Иерусалиме:
«Се, оставляется дом ваш пуст» (Мф. 23, 38; Лк. 13, 35), а также упоминаемое Им
пророчество Даниила: «...И во святилище мерзость запустения будет, и даже до
скончания времене дастся на опустение» (Дан. 9, 27).

H. М. Языков

356 С поэзией Николая Михайловича Языкова (1803-1846) Гоголь познакомил­
ся еще во время обучения в Нежинской гимназии высших наук. По свидетельст­
ву одного из соучеников Гоголя, его «шалуны товарищи» пятого и шестого клас­
сов, «обязанные еженедельною данью стихотворения, переписывали, бывало, из
журналов и альманахов мелкие стихотворения Пушкина, Языкова, кн<язя>
Вяземского» и представляли профессору П. И. Никольскому как свои, зная, что
тот современной литературой «вовсе не занимался» (в программе обучения 5-го
и 6-го классов значились, в числе прочего, и занятия стихотворством) (Шен-

МВ

рок В. И. Материалы для биографии Гоголя. М., 1892. Т. 1. С. 91). Под вероятным

влиянием стихотворений Языкова «Песнь барда во время владычества татар в
России» (1823), «Баян к русскому воину при Димитрии Донском, прежде знаме­
нитого сражения при Непрядве» (1823), «Евпатий» (1824) был написан один из
первых поэтических опытов Гоголя поэма «Россия под игом татар» (1825) (от
поэмы до нас дошли лишь две строки в воспоминаниях матери). Последнее из
указанных стихотворений Языкова («Евпатий») Гоголь включил позднее в спи­
сок «дум» «Учебной книги словесности для русского юношества».
1 января 1832 г. Гоголь, посылая своему школьному товарищу А. С. Дани­
левскому из Петербурга альманах «Северные Цветы на 1832 год», писал: «Тут
ты найдешь Языкова, так прелестным, как еще никогда...» (в альманахе были
напечатаны стихотворения Языкова, написанные в 1831 г.: «Песня» («Он был
поэт: беспечными глазами...»), «Им», «Бессонница», «К<аролин>е К<арловн>е Я<ниш>» («Вы, чьей душе во цвете лучших лет...»), «И<вану> Ва­
сильевичу > К<иреевскому>» («Щеки нежно пурпуровы...»), «А. А. Дельвигу»
(«Там, где картинно огибая...»). 30 марта 1832 г. Гоголь опять писал Данилев­
скому: «Любовь до брака — стихи Языкова: они эффектны, огненны и с пер­
вого раза уже овладевают всеми чувствами. Но после брака любовь — это по­
эзия Пушкина: она не вдруг обхватит нас, но чем более вглядываешься в нее,
тем она более открывается <...> и тогда самые стихи Языкова кажутся только
частию, небольшой рекою, впадающею в этот океан. <...> Ты, я думаю, уже
прочел Ивана Федоровича Шпоньку. Он до брака удивительно как похож на
стихи Языкова, между тем, как после брака сделается совершенно поэзией
Пушкина». 8 февраля 1833 г. в письме к Данилевскому Гоголь посылает ему
отрывок из стихотворения Языкова «Вино» (без первых трех строк) (1831;
опубликовано в альманахе «Комета Белы»).
По свидетельству П. В. Анненкова, в 1830-х гг. в Петербурге Гоголь «благо­
говел перед созданиями Пушкина» — и «так же точно, с выражением страсти в
глазах и в голосе, сильно ударяя на некоторые слова, читал и стихи Языкова»
(Анненков П. В. Н. В. Гоголь в Риме летом 1841 года. С. 53). Любовь к поэзии
Языкова Гоголь обнаруживал и позднее. 7 января 1842 г. брат поэта Александр
Михайлович Языков писал самому H. М. Языкову из Москвы: «У Гоголя сплин.
Никуда не ходит, кроме Авдотьи Петровны <Елагиной>. Любит очень, до стра­
сти Весселя и говорит его стихи чудесно» (Афанасьев В. В. Жизнь Николая Язы­
кова по документам, воспоминаниям. С. 263). Вессель — домашнее прозвище
H. М. Языкова. Этим именем (вероятнее всего, именем предшественника Лютера
Иоганна Весселя, 1419-1489) Языкова в шутку называли в семье за то, что он
долго жил в Германии (см.: Хомяков А. С. Поли. собр. соч. <3-е изд.>. Т. 8. С. 95)
(с 1838 по 1843 г. Языкор лечился за границей, преимущественно в Германии и
Австрии). Весной 1840 г. сестра Языкова, жена А. С. Хомякова, Екатерина Ми­
хайловна Хомякова писала брату: «Когда-то вы, Вессель, подумаете с возвратом в
Россию и об судьбе своей. Как сержусь я на вас, Вессель, что вы прислали

547

8 чудных пьес Шевыреву, а нам ничего» (Хомяков А. С. Поли. собр. соч. Т. 8.
С. 102). После смерти Языкова Гоголь отзывался о нем А. О. Смирновой: «У него
была в душе душа...» (Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. С. 455).
С Николаем Языковым, а также с его старшим братом Петром, Гоголь по­
знакомился 30 июня н. ст. 1839 г. в Ганау. Там же Гоголь проживал вместе с
Языковыми в сентябре 1841 г. В июле-сентябре 1842 г. Гоголь жил с H. М. Язы­
ковым в Гастейне, в октябре 1842— начале мая 1843 г.— в Риме, откуда они
вместе приехали в Гастейн, где Гоголь пробыл до конца мая 1843 г.
Список Гоголя стихотворного послания H. М. Языкова «К К. К. Павловой»
публикуется впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде М. П. По­
година РНБ (Ф. 588. Ед. хр. 216). Стихотворение впервые напечатано в журнале
«Москвитянин» (1841. № 2 (ценз. разр. 31 янв.). С. 348—350), с тем же загла­
вием — «К К. К. Павловой», и подписью: «Н. Языков. Февраля 15. Ниц<ц>а
Приморская». Здесь же был опубликован стихотворный «Ответ H. М. Языко­
ву» К. К. Павловой, с подписью и датой («К. Павлова. Июнь 1840»). Впоследст­
вии стихотворение вошло в сборник «Новые стихотворения Н. Языкова» (М.,
1845 (ценз. разр. 1 дек. 1844 г.). С. 73-76). Этот сборник был послан Гоголю
Языковым за границу с дарственной надписью: «Николаю Васильевичу Гоголю
Н. Языков» (Лит. наследство. Т. 58. М., 1952. С.635). В сборнике стихотворение
было напечатано с подписью: «Ниц<ц>а Приморская. Предместие Мраморного
Креста. 1840 года».
Стихотворение Языкова стало известно Гоголю прежде его первой публика­
ции. Весной 1840 г. сестра Языкова Е. М. Хомякова сообщала брату: «Гоголь в
восторге от ваших стихов “Послание к Павловой”; выучил их наизусть. <...>
Каролина Павлова отвечает вам стихами: ждите послания длинного...» (Хомя­
ков А. С. Поли. собр. соч. Т. 8. С. 101-102). Возможно, высокая оценка Гоголем
стихотворения Языкова и стала одной из причин публикации этого послания в
журнале Погодина. Примечательно, что список этого стихотворения рукою Го­
голя сохранился именно в бумагах Погодина, в то время как из писем самого
Гоголя явствует, что впоследствии, в 1842—1843 гг., он передал и переслал Пого­
дину еще несколько стихотворений Языкова для публикации в «Москвитянине»
(см. ниже коммент, к стихотворениям Языкова «То ли дело как бывало...» и
«Люблю смотреть на сине море...»).
Позднее, 5 октября н. ст. 1846 г., Гоголь, имея в виду многочисленные сти­
хотворные послания Языкова к К. К. Павловой (рожд. Яниш; помимо настоя­
щего послания от 15 февраля 1840 г., им было написано еще семь таких посла­
ний), писал Языкову: «...Хорошенько ощупай себя и свой талант, который, видит
Бог, не затем тебе дан, чтобы писать посланья к Каролинам, но на дело больше
крепкое и прочное. Ты прочти внимательно книгу мою, которая будет содержать
выбор из разных писем (имеются в виду «Выбранные места из переписки с
друзьями». — И. В.). Там есть кое-что направленное к тебе, посильнее прежнего,
и если Бог будет так милостив, что вооружит силою мое слово и направит его как

541

раз на то место, на которое следует ударить, то услышат от тебя другие послания,
а в них твою собственную силу со всем своеобразьем твоего таланта».
357 У Языкова: «белых»
358 Списки стихотворений H. М. Языкова «То ли дело как бывало...» и «Люб­
лю смотреть на сине море...», рукою Гоголя, публикуются впервые по автогра­
фам, хранящимся в рукописном фонде С. П. Шевырева РНБ (Ф. 850. Ед. хр. 62).
О приобретении этих списков Гоголя Императорской Публичной библиотекой
см. в наст. изд. коммент, к стихотворению княгини 3. А. Волконской «Песнь
Невская». Впервые оба стихотворения Языкова были опубликованы в 1843 г. в
той же последовательности и с теми же номерами и подписями («I. 9 мая 1839 го­
да»; «Н. Языков. Висбаден. 1839»; «II. Люблю смотреть на сине море...»; «Н. Язы­
ков. Ниц<ц>а. Декабря 18») в журнале «Москвитянин» (№ 7; ценз. разр. 8 авг.
С. 1-3). В «Новых стихотворениях...» стихотворения были напечатаны в другой
последовательности; у них появились заглавия «Корабль» (подпись: «Ниц<ц>а.
Предместие Мраморного Креста. 1839 года») (с. 229), «Девятое мая» (подпись:
«Висбаден. 1839 года») (с. 230-233). Стихотворения были посланы для публика­
ции в журнале Гоголем из Гастейна при письме к Шевыреву от 17 мая н. ст.
1843 г. (см. ниже). (В этом же номере «Москвитянина» Погодиным была поме­
щена и статья неизвестного автора «Путевые впечатления», с примечанием:
«Помещая эту статью, надеюсь, мне не нужно предупреждать читателей, что
Москвитянин почти совершенно не согласен с литературными мнениями Автора.
Я поставил себе за правило помещать все присылаемое ко мне...»; с. 178. В ста­
тье, в частности, содержался критический разбор первого тома «Мертвых душ»:
«В этом сочинении нет никакого плана, ни даже тени правдоподобия; самый
слог местами чересчур уже низок и приличен только толкучему рынку»; с. 189.)
Публикация в 1843 г. в «Москвитянине» Погодина стихотворений Языкова
«То ли дело как бывало...» и «Люблю смотреть на сине море...» замыкает собой
целый ряд публикаций стихотворений поэта, появившихся в журнале благодаря
Гоголю. Одной из первых таких публикаций стало, по-видимому, появление во
втором номере «Москвитянина» за 1841 г. послания Языкова «К К. К. Павловой»
(см. выше). Спустя год Гоголь стал инициатором публикации в первом номере
«Москвитянина» за 1842 г. стихотворения Языкова «Элегия» («Толпа ли девочек
игривая, живая...»), написанного в конце июня— сентябре 1839 г. Известен
список «Элегии» Языкова рукою Гоголя с пометой Погодина. Этот список в
числе 85-ти автографов известных писателей и деятелей XVIII — первой полови­
ны XIX в. находился в альбоме А. Е. Шиповой (рожд. графини Комаровской,
1806-1872). (Автографы были или вписаны на листы альбома, или наклеены на
них.) Автограф Гоголя был описан в 1909 г. Б. Л. Модзалевским под 43-м номе­
ром: «43) “Элегия” (нач.: “Толпа ли девочек крикливая, живая...”) с пометой
рукой М. П. Погодина: “Стихотворение Языкова, переписанное Гоголем”. <...>
Наклеенный листок» (Модзалевский Б. Л. fatâoM Анны Евграфовны Шиповой,
рожд. графини Комаровской // Пушкин и его современники. СПб., 1909.

549

Вып. 11. С. 89). После публикации в «Москвитянине» это стихотворение Языко­
ва было перепечатано (в некоторыми исправлениями) с книге Языкова «Новые
стихотворения» (М., 1845). Приводим текст стихотворения по первой публика­
ции в журнале, где помещено было также стихотворение Языкова «К стихам
моим» и стихотворение Шевырева «К Г<оголю>. При поднесении ему от друзей
нарисованной сценической маски в Риме, в день его рожденья» (с подписью:
«С. Ш. Января 30/18 1839. Рим») (с. 16-17). (Об этих стихах Шевырева Гоголь
10 сентября н. ст. 1839 г. писал автору: «Доныне я их читаю, и мне кажется, что я
слышу Пушкина».) В угловых скобках приводятся варианты текста «Элегии» по
изданию «Новые стихотворения Н. Языкова» (с. 293—296; стихотворение было
напечатано здесь с подписью: «Ганау. Золотой Сарай. 1839 года»).

«Элегия.
Толпа ли девочек крикливая, живая,
На фабрику свивать <сучить> сигары поспешая,
Шумит по улице; иль добрый наш сосед,
Окончив чтение сегоднишних газет,
Уже глядит в окно и тихо созерцает,
Как близь него кузнец подковы подшивает
Корове иль ослу; иль пара дюжих псов
Тележку полную капусты иль бобов
Тащит по мостовой, работая всей силой;
Служанка ль, красота, развившаяся мило,
Склонилась над ведром, готовясь <готова> мыть крыльцо;
А холод между тем румянит ей лицо,
А ветреный зефир заигрывает с нею,
Теребит с плеч платок и раскрывает шею,
Прельщенный пышностью живых лилей и роз;
Повозник ли, бичом пощелкивая, воз
Великой <Высокой>, громоздкой и длинной-передлинной,
Где несколько семей под крышкою холстинной,
Разнобоярщина из многих стран и мест,
Нашли себе весьма удобный переезд,
Свой полновесный воз к гостиннице подводит,
И сам почтенный Диц встречать его выходит,
И Золотой Сарай хлопочет и звонит;
Иль вдруг вся улица народом закипит:
Торжественно идет музыка боевая,
За ней гражданский полк, воинственно ступая,
В великолепии, в порядке строевом
Красуется, неся Ганавский огнь и гром:

550

Защита вечных прав, полезное явленье;
Торопится ль в наш дом на страстное сиденье
Прелестница, франтя нарядом щегольским,
И новым зонтиком и платьем голубым,
Та белотелая и сладостная Дора...
Взойдет ли ясная весенняя аврора,
Или туманный день, печален и сердит,
И снегом и дождем в окно мое стучит,
И что б ни делалось передо мною; муки
Одни и те ж со мной; возьму ли книгу в руки,
Берусь ли за перо — всегда со мной тоска:
Пора же мне домой... Россия далека!
И трудно мне дышать и сердце замирает;
Но никогда меня тоска не угнетает
Так сокрушительно, так грубо, как в тот час,
Когда вечерний луч давно уже погас,
Когда все спит, когда одни мои лишь очи
Не спят, лишенные благословений ночи.
Языков»

(Москвитянин. 1842. № 1 (ценз. разр. 6 янв.). <Отд. 2>. С. 13-14).

10 февраля 1842 г. Гоголь извещал Языкова в письме из Москвы, что в нача­
ле февраля получил от него «пару» «чудных» стихотворений, «которые дунули на
всех свежестью и силою; все были восхищены ими <...> кроме всего прочего
сила языка в них чудная. Так и подмывает, и невольно произносишь: Исполин
наш язык!» (речь идет о стихотворениях Языкова «Альпийская песня» («Гастуна») и «Песня балтийским водам», напечатанных в 1842 г. в третьем номере
«Москвитянина»).
В средине марта 1842 г. Гоголь извещал Погодина, что получил от старше­
го брата Языковых Петра Михайловича драматические сцены H. М. Языкова
«Странный случай» (опубликованы в пятом номере «Москвитянина» за 1842 г.).
Во второй половине апреля Гоголь передал Погодину стихотворное посла­
ние «Н. В. Гоголю» (1841), напечатанное в шестом номере «Москвитянина» за
1842 г. (см. записку Гоголя к Погодину от второй половины апреля 1842 г.).
17 мая н. ст. 1843 г. Гоголь писал Шевыреву из Гастейна: «Языков ничего не
написал в Риме, но состоянием его здоровья я доволен, а главное, что лучше
всего, в душе его, кажется, готовится перелом и, вероятно, скоро другие звуки
издаст его лира. Посылаю из старых его стихов, которые, кажется, нигде не были
напечатаны, по крайней мере он уверяет, что никому не давал их». Посланными
произведениями и были стихотворения Языкова «То ли дело как бывало...» и
«Люблю смотреть на сине море...», списки которых рукою Гоголя сохранились в
рукописном фонде Шевырева.

5»

Вероятно, все перечисленные здесь стихотворения Языкова, начиная от по­
слания «К. К. Павловой» и «Элегии» («Толпа ли девочек крикливая, живая...»),
прежде всего имел в виду Гоголь в «Выбранных местах из переписки с друзья­
ми», говоря о «последнем» периоде творчества поэта, предшествовавшем созда­
нию стихотворений «Землетрясение» и «К ненашим»: «В последних стихах его
уже не было ничего, шевелившего русскую душу. В них раздались скучанья среди
немецких городов, безучастные записки разъездов, перечень однообразно-стра­
дальческого дня. Все это было мертво русскому духу. Не приметили даже не­
обыкновенной отработки позднейших стихов его. Его язык, еще более окрепнувший, ему же послужил в улику: он был на тощих мыслях и бедном содержа­
нии, что панцирь богатыря на хилом теле карлика. Стали говорить даже, что у
Языкова нет вовсе мыслей, а одни пустозвонкие стихи...» (статья «В чем же на­
конец существо русской поэзии и в чем ее особенность»).
С этой характеристикой Языкова связано у Гоголя фамилия одного из героев
второго тома «Мертвых душ», помещика Тентетникова, в основу которой было
положено содержащееся в гоголевском словаре «Миргорода» украинское слово
«тендитный — слабосильный, нежный» (см.: Васильев Л. Что значит фамилия
«Тентетников» // Русский Филологический Вестник. 1909. № 2. С. 225). Слово
«тендитный» встречается в «Миргороде» в «Старосветских помещиках» в реплике
Пульхерии Ивановны: «...я знаю вашего кучера, он такой тендитный да малень­
кий...», — причем в черновой редакции вместо выражения «тендитный да ма­
ленький» было употреблено слово «хилый» («...он такой хилый...»). Имя героя
поэмы Тентетников— носившего также в более ранней редакции фамилию
Дерпенников— прямо перекликается с гоголевской характеристикой Языкова в
«Выбранных местах из переписки с друзьями» — в связи с цитируемым здесь же
ранним стихотворением поэта «Дерпт» (1825): «Его язык <...> был на тощих
мыслях и бедном содержании, как панцырь богатыря на хилом теле карлика»
(ср. также в публикуемом списке стихотворения Языкова: «То ли дело как быва­
ло / В Дерпте шумно, разудало / Отправлял я этот день!»). Следует иметь в виду,
что стихотворение Языкова «Дерпт» представляет собой образец юношеского
подражательного вольнодумства; оно было впервые опубликовано А. И. Герце­
ном в «Полярной Звезде» в 1859 г. Эта черта Языкова также нашла отражение в
образе героя «Мертвых душ». По словам генерал-губернатора в заключительной
главе второго тома поэмы, сосланный в Сибирь Дерпенников (Тентетников) был
осужден за «преступленье против коренных государственных законов, равное
измене земле своей». Другой герой поэмы на это замечает, что юноша «по не­
опытности своей был обольщен и сманен другими».
359 У Языкова: «пели»
360 У Языкова: «житье»
361 Список Гоголя стихотворения H. М. Языкова «Землетрясение» публикуется
впервые по автографу, хранящемуся в ИРЛИ(Ф. 652. On. 1. Ед. хр. 17. Л. 3). Сти­
хотворение было переписано Гоголем на отдельном листе и приложено к его

552

письму к графиням Луизе Карловне Виельгорской и ее дочери Анне Михайлов­
не, отправленном 24 декабря 1844 г. из Франкфурта в Париж. Гоголь поздравлял
Виельгорских с «наступающим новым годом» и добавлял: «Анне Миха<й>ловне
послано от меня в подарок на новый год стихотворение Языкова под названием:
Землетрясение, которое вручит ей гр<аф> Толстой. Стихотворение это она долж­
на прочесть несколько раз и то, что в нем говорится о поэте, должна применить к
себе. Не худо, если и Луиза Карловна сделает то же». В тот же день Гоголь писал
А. О. Смирновой: «...Вы пропустили и не прочитали одной прекрасной вещи,
именно стихотворения Языкова: Землетрясенье. Прочтите его зато несколько
раз. Оно так возвышенно, просто и прекрасно и так кстати в нынешнее время,
что его многим нужно читать, особенно тем, которые рождены ободрять других,
стало быть и вам».
Впервые стихотворение было напечатано в журнале «Москвитянин» (1844.
№ 10 (ценз. разр. 7 окт.). С. 257—258), с подписью: «Языков. Мая 1-го дня 1844 г.
Москва». В «Новых стихотворениях...» напечатано с подписью: «Москва. 1844 го­
да» (с. 147-149).
2 апреля н. ст. 1844 г. Гоголь писал H. М. Языкову: «Пришли мне, пожалуй­
ста <...> Оду твою к Давыдову, напечатанную в “Московск<ом> Наблюдателе”,
и “Тригорское”. То и другое мне теперь очень нужно для некоторой статьи, уже
давно засевшей в голове. Хорошо бы было прислать и весь том твоих сочинений».
Языков 2 июня 1844 г. отвечал: «Посылаю тебе “Тригорское” — по твоему
желанию. Делай со мной что угодно, в твоей статье о современных русских сти­
хотворцах — все, что ты скажешь обо мне, будет мне сладко, и лестно, и правед­
но. Где же будет напечатана эта статья? <...> Я написал несколько посланий и
мелочей нынешнею весною; с меня довольно и этого, по слабости моего здоро­
вья и на первый случай после долгого молчания» (Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2.
С. 384).
14 июля н. ст. 1844 г. в письме из Франкфурта Гоголь сообщал Языкову:
«Письмо твое получил со вложением Тригорского, за которое очень благодарю.
Но только какой ты недогадливый! Сам уведомляешь меня, что написал несколь­
ко посланий в Москве, и хотя бы одно приложил на пока4, зная, что это для меня
во-первых мед, а во вторых и просто нужно».
26 октября н. ст. 1844 г. Гоголь вновь писал Языкову из Франкфурта: «Не­
давно мне удалось наконец прочесть одно твое послание, именно послание
к Вяземскому, напечатнное в Современнике (имеется в виду послание «Князю
П. А. Вяземскому», опубликованное в т. XXXV журнала «Современник» за 1844 г.;
с. 96-98. — И.В.). Я заметил в нем особенную трезвость в слоге и довольно муже­
ственное расположение, но все еще повторяется в нем то же самое, т. е. что пора
и надобно присесть за дело, а самого дела еще нет. <...> Зачем <...> в стихах
своих ты показываешь доныне одно внешнее свое состояние, а не внутреннее...».
В это же время Языков писал Гоголю из Москвы: «Я посылаю тебе книжку
моих стихов (кн<язь> Вяземский перешлет ее куда следует) <имеется в виду

553

сборник «56 стихотворений H. М. Языкова». М., 1844> — это, брат, изданьице
маленькое, тут кое-что не знаю как и не знаю зачем собрано; составлял его мой
племянник Валуев. Я между тем собираю воедино все, что написал я в десять лет
(1833-1843), и этою же осенью выдам и тебе пришлю» (подразумеваются «Новые
стихотворения Н. Языкова», вышедшие в Москве в 1845 г.) (письмо от 14 октяб­
ря 1844 г.; Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 388).
5 ноября 1844 г. Языков отвечал Гоголю на его письмо от 26 октября н. ст.:
«Я совершенно согласен с тобою, что в моих стихах о сю пору повторяется преж­
няя мысль: пора приняться за дело, а самого дела все нет! Я вижу это и сам! Но это,
брат, значит только то, что у меня есть только охота, и сильная охота, приняться
за дело, а возможности приняться за дело еще нет. И теперь самое небольшое
умственное напряжение производит или, лучше сказать, усиливает припадки
моей болезни, так что мне, ей-Богу, нельзя порядочно и задуматься».
2 декабря н. ст. 1844 г. Гоголь отправил Языкову из Франкфурта письмо, ко­
торое впоследствии включил, в переработанном виде, в книгу «Выбранные места
из переписки с друзьями» («Предметы для лирического поэта в нынешнее время.
(Два письма к H. М. Я<зыков>у)», письмо 1-е). «Благодарю тебя, друг, — писал
Гоголь, — за письмо от 5 ноября, а еще больше благодарю за книжечку от кн<язя> Вяземского. Благодарю еще более за то, что желание сердца моего сбывается.
Говоря это, я намекаю на стихотворение твое, ты верно сам догадаешься, что на
Землетрясение. Да послужит оно тебе проспектом вперед. <...> В твоем стихо­
творении Олег, которые тоже затмило прежние, уже проглядывают сильно черты
нашей старины (хотя время по причине страшной отдаленности для нее неблаго­
приятно) (стихотворение Языкова «Олег» датировано: «1826. Дерпт», вошло в
сборники поэта 1833 и 1844 гг. — И.В.). Сочинение это однако ж у нас пройдет
незамеченным именно потому, что в мысли его нет свежего, находящего ответ
теперь. Заставь прошедшее выполнить свой долг, и ты увидишь, как будет велико
впечатление».
Следующее письмо к Языкову, от 26 декабря н. ст. 1844 г., Гоголь, перерабо­
тав (значительно сократив), также включил в «Переписку с друзьями» («Предме­
ты для лирического поэта в нынешнее время. (Два письма к H. М. Я<зыков>у)»,
письмо 2-е).
2 декабря 1844 г. Языков писал Гоголю: «Я пишу стихи, расписываюсь —
пишу стихи и духовные и мирские: прилагаю здесь образчик первого рода»
(Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 396). Как видно из ответного письма Гоголя от
2 января н. ст. 1845 г., приложенным стихотворением было «Подражание псал­
му» («Блажен, кто мудрости высокой...»), датируемое 19 ноября 1844 г. (впервые
опубликовано: Москвитянин. 1845. № 1; вошло в репертуар исполнителей на­
родных духовных стихов. Позднее Гоголь обратил внимание и на опубли­
кованное в том же номере «Москвитянина» стихотворение Языкова «Сержант
Сурмин. (Быль)» (с подписью: «Ницца. Предместье Мраморного Креста. 1839 го­

554

да»), о котором упомянул при характеристике жанра «повести» в «Учебной книге
словесности для русского юношества», 1845).
14 декабря 1844 г. Языков отвечал Гоголю на его письмо о «Землетрясении»:
«Твое письмо от 2-го декабря обрадовало и утешило меня: ты знаешь, чем обра­
довало и как утешило! Оно сделало больше: оно укрепило дух мой, и подняло
его, и дало мне самому, так сказать, другой взгляд на мои собственные стихотво­
рения, — и этот взгляд почитаю верным и сердечно благодарю за него Василия
Андреевича <Жуковского> и тебя, мой судия и богомолец!! <...> Я послал к тебе
и “Стихотворения” Хомякова и “Гаммы” Полонского (имеются в виду сборники
А. С. Хомякова «24 стихотворения» (М., 1844) и Я. П. Полонского “Гаммы” (М.,
1844). — И.В.). Полонский — малый с талантом; жаль только, что у него направ­
ление новомодное, отчаянное, но это, вероятно, пройдет с летами. Собрание моих
стихотворений, то есть всего, что я до сих пор написал после первого (речь идет о
сборниках «Новые стихотворения Н. Языкова” (М., 1845) и «Стихотворения
Н. Языкова» (СПб., 1833). — И.В.), уже пропущено цензурой и скоро поступит в
печать. Прилагаю тебе одно из новейших моих альбомных, мирских стихотворе­
ний» (вероятно, одно из стихотворений, посвященных А. В. Киреевой («Сильно
чувствую и знаю», от 26 ноября 1844 г.); впервые опубликовано в «Москви­
тянине». 1845. № 2. В письме к Языкову от 3 (15) января 1845 г. Гоголь ошибочно
пишет о послании к Киреевой как о приложенном к письму от 2 декабря; Пере­
писка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 401).
2 января н. ст. 1845 г. Гоголь писал Языкову из Франкфурта: «Стихи, при­
сланные тобой в образчик духовн<ых> стих<отворений> («Блажен, кто мудрости
высокой»), получил и прочел с удовольствием. В них есть простота, величие и
светлость, но они далеки от “Землетрясения”. <...> ...Псалмы должны быть соб­
ственные, а не переделанные или извлеченные из Давида».
11 января н. ст. 1845 г. Гоголь вновь писал Языкову: «Я получил твое письмо
от 2 декабря и при нем стихотворение к Киреевой. Оно очень мило»
(опубликовано в «Москвитянине». 1845. № 2).
362 Список, рукою Гоголя, стихотворения Языкова «К ненашим» публикуется
впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74.
К. 2. Ед. хр. 52. Л. 1—2; бумага размером 23,5 х 15,5). Стихотворение написано 6
декабря 1844 г. Впервые опубликовано в 1871 г. в журнале «Вестник Европы»
(№ 9) вместе с стихотворениями Языкова «К молодому человеку» («Константину
Аксакову») и «Старому плешаку» («К Чаадаеву»). Список Гоголя стихотворения
«К ненашим» датируется началом февраля н. ст. 1845 г.
17 января 1845 г. Языков писал Гоголю из Москвы: «Твои два письма, пи­
санные тобою, как ты сам говоришь, под влиянием моего стихотворения “Земле­
трясенье”, доставили мне много удовольствия, услаждения и пользы. Жаль, что
их нельзя печатать: я бы сделал это непременно, не спросившись тебя и взяв
ответственность на свою совесть и на свой страх!! Посылаю тебе еще одно из
моих стихотворений, писанных по какому-нибудь поводу (имеется в виду стихо­

555

творение Языкова «К молодому человеку» («Константину Аксакову», 20 дек.
1844). — И.В.)\ одно таковое же я отправил тебе на прошлой неделе (стихо­
творение «К ненашим». — И.В.). <...> Собрание моих стихотворений выйдет к
марту; оно уже печатается» (Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 408).
В начале февраля н. ст. 1845 г. Гоголь отвечал Языкову из Парижа: «Сам Бог
внушил тебе прекрасные и чудные стихи “К не нашим”. Душа твоя была орган, а
бряцали по нем другие персты. Они еще лучше самого “Землетрясенья” и силь­
ней всего, что у нас было писано доселе на Руси. Больше ничего не скажу покаместь и спешу послать к тебе только эти строки. Затем Бог да хранит тебя для
разума и для вразумления многих из нас».
5 февраля н. ст. 1845 г. А. И. Тургенев, проживавший в Париже, записал в
своем дневнике: «...к гр<афине> Велг<урской> — там Gérard и Гоголь: прочел
стихи Язык<ова> К не нашим и едва удержал бешенства. Гоголь не заступался, но
находил, что обе партии неправы: напр<имер>, Белинский, и три журнала в
П<етер>бурге! Да там простор, хотя не евр<опейский>, уму, а в Москве душно
сердцу и уму русскому. Не дал стихов, взял слово не писать к Яз<ыкову>...» (Гиллелъсон М. Н. В. Гоголь в дневниках А. И. Тургенева // Русская литература. 1963.
№ 2. С. 142). Спустя два дня, 7 февраля н. ст. 1845 г., А. И. Тургенев писал
В. А. Жуковскому о своих встречах с графиней Л. К. Виельгорской: «...Гоголь ее
ежедневно навещает, я — когда в силах. Третьего дня прочел я там послание
Языкова “К не нашим” и так выбранился на фанатизм наших патриотов, что
ввечеру сильнее болел. Пришли мне эти стихи, если имеешь. Гоголь не дает, хотя
и не совсем одобряет их...» (Лит. наследство. Т. 58. М., 1952. С. 670). 12 февраля
н. ст. 1845 г. Гоголь, однако, писал Языкову из Парижа: «Тургенева видел раз и в
другой мельком: он несет дичь. <...> Стихи твои “К не нашим” произвели такое
же впечатление, как на меня самого, на моих знак<омых>, т. е. на гр<афинь>
Виельгорских и на гр<афа> Толстого, которые от них без ума, но Тургенев, ка­
жется, закрутит [слишком] нос, а, может быть, даже и чихнет».
17 февраля 1845 г. Языков отвечал Гоголю на его письмо от начала февраля:
«Спасибо тебе за похвалы, которыми ты награждаешь меня за мое стихотворе­
ние “К ненашим”. Получил ли ты другое в этом же роде— послание к
К. С. Аксакову? Оба эти мои детища наделали много разных сплетней и разъеди­
нений в обществе, к которому и ты принадлежал бы, если б ты был теперь в
Москве, т. е. в том кругу, где я живу и движусь. Некие мужи важные и ученые,
старые и молодые, до того на меня рассердились, что дело дошло бы, дискать, до
дуэли, если бы сочинитель этих стихов не был болен. Вот каково!! Страсти еще
волнуются и кипят, а мои грозные сопостаты удовлетворяются тем, что пересы­
лают мои стихи в Питер, в “Отечественные записки”, где меня ругают как можно
чаще, стихи мои пародируют и печатают эти пародии. Само собою разумеется,
что эти на меня устремления и этот беззубый лай нимало не смущают меня и что
я продолжаю свое. А. Ив. Тургенев бранит меня за стихотворение “К ненашим”,
полагая, что оно писано против петербургских журналистов. Совсем нет! В нем

556

идет речь о здешних, московских особах, которым не нравятся лекции Шевырева, и потому они и лгут и клевещут на него во всю мочь — они, которых вся
ученость ограничивается берлинскими их тетрадками и все личное достоинство
их поддерживается в глазах так называемого большого света только их презре­
нием ко всему отечественному, чего они вовсе не знают и знать не хотят! <...>
Посылаю тебе еще одно мое стихотворение («Старому плешаку» («К Чаадаеву».
25 дек. 1844). — И. В.) под стать к двум первым; ты догадаешься, к кому оно
относится, не давай его списывать: на меня и за него есть гонение — и еще ка­
кое? самое неотразимое! — дамское!» (Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 410).
(Ранее, 3 января 1845 г., Языков сообщал брату Александру о нападках западни­
ков на лекции Шевырева: «Лекции Шевырева возбуждают их злость не тем, что
он часто обнаруживает непристойные стороны католицизма, а тем, что в этих
лекциях ясно и неоспоримо видно, что наша литература началась не с Кантеми­
ра, а возникла вместе с самою Россиею...» (цит. по: Бухмейстер К. К. Примеча­
ния// Языков H. М. Поли. собр. Ймхотворений. М.; Л., 1964. С. 665). Год спустя,
30 апреля 1846 г., откликаясь на выход в свет университетского курса лекций
Шевырева («История русской словесности, преимущественно древней»), Языков
в письме к Гоголю повторял: «...Эти лекции — подвиг важный и бессмертный:
теперь перестанут думать, что наша словесность началась с Кантемира. Также
придет время, когда увидят, что и история наша началась не с Лефорта!!»; Пере­
писка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 429.)
10 марта 1845 г. Языков вновь писал Гоголю из Москвы: «Вот тебе еще сти­
хотворение под стать тем, которые я посылал к тебе в Париж (послание
«С. П. Шевыреву», начала 1845 г.; впервые опубл, в «Современнике». 1846.
№ 4-6. — И. В.). Александр Иванович Тургенев выписывает из Москвы объяс­
нение на мое послание “К ненашим”, и Хомяков и Димитрий Николаевич
Свербеев послали ему свои комментарии: первый за меня, а другой, вероятно,
против того духа, который подвигнул меня на этот подвиг. За стихи к Шевы­
реву осердился на меня и Английский клуб, а о московских представителях
направления “Отечественных записок” и говорить нечего!» (Переписка Н. В. Го­
голя. Т. 2. С. 411).
5 апреля н. ст. 1845 г. Гоголь отвечал Языкову: «Письмо от 10 марта получил
и с ним стихотворение к Шевыр<еву>. Благодарю за него. Оно очень сильно и
станет недалеко от “К не нашим”, а, может быть, и сравнится даже с ним. Но не
скажу того же о двух посланиях: “К молодому человеку” и “Старому плешаку”.
<...> Друг мой, не увлекайся ничем гневным <...> Нужно, чтобы в стихотво­
рениях слышался сильный гнев против врага людей, а не против самих людей
<...> ...Перечти вновь мои письма, писанные к тебе по поводу “Землетрясения”».
См. также в наст. изд. примеч. 433.
Новое письмо к Языкову было отправлено Гоголем 1 мая н. ст. 1845 г.: «Твои
стихотворения, мне неизвестные, к Полонскому, второе к Киреевой и к ка­
кому-то живописцу (вероятно, вроде Мокрицкого), прочел с удовольствием».

557

(Послание «Я. П. Полонскому» («Благодарю тебя за твой подарок милой...»)
было опубликовано дважды: в «Москвитянине». 1845. Ч. 1, № 2; и в сборнике
«Вчера и сегодня». СПб., 1845. В «Москвитянине» (1845. Ч. 1, № 2) были напеча­
таны также два стихотворения Языкова, посвященные А. В. Киреевой; Гоголь
имеет в виду второе из них («Тогда как сердцем мы лелеем...»); стихотворение
«к какому-то живописцу» — послание «А. Д. Хрипкову» — напечатано впервые в
«Москвитянине». 1845. Ч. 1, № 1.)
10 мая 1845 г. Языков отвечал: «Благодарю за похвалы моим стихотворени­
ям! Ты напрасно думаешь, что Хрипков — живописец вроде Мокрицкого; мое
послание к Хрипкову я почитаю одним из удачнейших дел моих сего рода: стало
быть, меня обманули чувства, что я восхитился дрянью. Нет! Я с тобою не согла­
сен во мнении о моем кавказском пейзажисте. Спроси о нем Жуковского — он,
конечно, помнит его и не назовет дрянью. Прискорбно мне еще и то, что ты
вовсе ничего не сказал мне о моей элегии, напечатанной во 2-м № “Москви­
тянина” (имеется в виду «Элегия» («Есть много всяких мук — и много я их
знаю...»), в которой изображен докучливый посетитель, утомлявший Языкова в
период его пребывания в Германии. — И.В.)\ я думаю, что это одна из лучших
картин, нарисованных моими стихами; не всякий может оценить ее достоинство,
тут нужен взгляд знатока, но ты, мой любезнейший, должен отдать ей должную
похвалу, ты, который умеет крепко ограждать себя от надоедников и который
истинно геройски защитился от предмета этой элегии! Помнишь?» (Переписка
Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 418).
5 июня <н. ст. > 1845 г. Гоголь отвечал: «Стихотворе<ния> я твои прочел как
в “Москв<итянине>”, так и в отдельн<ом издании>. Из них многие мне принес­
ли большое удовольствие. В том <числе> самое [прек<расное>] посвященное
Авдот<ье> Пет<ровне> Елагиной. Элегию о надоедателе весьма заметил и даже
сказал о ней Коппу».
21 июля н. ст. 1846 г. Гоголь просил Языкова прислать ему «копию» с его
писем «по поводу “Землетрясения”»: «Мне их нужно пересмотреть. Они,
верно, очень вялы и неумны, как все мои письма, писанные прежде. Я даже
любопытен знать, как я выразил ту мысль, которая бы могла иметь на тебя
некоторое впечатление и не имела никакого. Она выразились, верно, бессиль­
но, а может быть, даже не выступила вовсе из-за неопрятных и неточных слов
моих. <...> Твой “Сампсон” прекрасен; от него дышит библейским величием.
Но смысл его я понимаю так: Сампсон, рассерженный своими врагами, глу­
мящимися над его бессилием, происшедшим от забвения высшего служения
Богу ради всяких светских мелочей, потрясает наконец храмину, дабы погу­
бить в своих врагах врагов себе и вместе с ними погубить прежнего самого
себя, дабы на место его явился вновь еще сильнейший силач, служащий Богу»
(стихотворение Языкова «Сампсон» впервые было опубликовано в «Московском
Сборнике» (М., 1846); этот сборник князь П. А. Вяземский в мае 1846 г. пере­
слал Гоголю через Жуковского; см.: Гиллелъсон М. И. Переписка П. А. Вя­

№8

земского и В. А. Жуковского (1842—1852) // Памятники культуры. Новые
открытия. Ежегодник. 1979. Л., 1980. С. 54, 55).
Таким образом, содержание переписки Гоголя с Языковым позволяет сде­
лать вывод о том, что вершиной творчества поэта остались для Гоголя стихотво­
рения «Землетрясение» и «К ненашим». В то же время, судя по письмам, Гоголь
ожидал от Языкова большего, чего, однако, поэт выполнить не успел (Языков
умер 26 декабря 1846 г.).
После выхода в свет «Выбранных мест из переписки с друзьями» Ф. Ф. Вигель в письме к Гоголю от апреля 1847 г. остроумно подметил, что книга Гоголя
также явились своего рода публицистическим посланием «К ненашим». Говоря о
«новых врагах» Гоголя — критиках западнической ориентации во главе с Белин­
ским, неприязненно встретивших «Переписку с друзьями», Вигель писал: «...Все
эти враги были недавно великими почитателями, даже обожателями вашими.
Когда, в первой молодости, создали вы себе идеал совершенства, и начали искать
его между вашими соотичами, когда вместо того, встречали вы часто множество
гнусных пороков и, вооружив руку вашу огромным хлыстом <...> стали стегать в
них — тогда эти людит с остервенением вам рукоплескали. <...> ...Усердно иска­
ли они сближения со всеми отъявленными Руссофагами, в числе коих и вы были
ими помещены. <...> Они гордились вами; они уже почитали вас своим; как
вдруг вам вздумалось швырнуть в них небольшим, но для них не менее тяжелым
томом, на котором как будто написано: “Не нашим”» (<Кулиш IL А. > Николай М.
Записки о жизни Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 115-116).
Л. И. Арнольди, вспоминая о поездке вместе Гоголем в июле 1849 г. в Калу­
гу, писал: «Гоголь превосходно прочел мне два стихотворения Языкова: “Земле­
трясение” и еще другое. По его мнению, “Землетрясение” было лучшее русское
стихотворение» (Арнольди Л. И. Мое знакомство с Гоголем // Гоголь в воспоми­
наниях современников. С. 477).
В бумагах Гоголя сохранились также списки на листах почтовой бумаги ру­
кою неустановленного лица двух стихотворений И. С. Аксакова 1845 г. «Среди
удобных и ленивых...» и «Ночь». Получив эти стихотворения, Гоголь советовал
Языкову обратить внимание И. С. Аксакова на свои письма-статьи, написанные
по поводу «Землетрясения».
24 мая 1845 г. С. Т. Аксаков писал Гоголю из Москвы: «Не знаю, где най­
дет вас это письмо, посылаемое с одним из товарищей моего сына, Погуляевым. Мой Иван посылает вам две свои стихотворные пьесы» (имеются в
виду произведения И. С. Аксакова «Чиновник» и «Зимняя дорога»). H. Т. Погуляев, чиновник, приятель И. С. Аксакова по Училищу правоведения, летом и
осенью 1845 г. находился за границей. Он передал стихи Ивана Аксакова Жу­
ковскому, который 18 июля 1845 г. извещал Гоголя: «Есть у меня для вас две
рукописи поэтические Аксакова — посылать их по почте нельзя; они сохра­
нятся у меня до удобного случая» (Соч. В. А. Жуковского. 7-е изд. СПб., 1878.
Т. 6. С. 611).

559

4 октября 1845 г. Шевырев сообщал Гоголю из Москвы: «Иван Аксаков раз­
вивает талант поэтический необыкновенный. Его “Зимняя дорога” прекрасна и
стихом и мыслью» (Переписка Н. В. Гоголя. Т.2. С. 317). 20 ноября н. ст. 1845 г.
Гоголь отвечал Шевыреву: «Известие твое о таланте Ив<ана> Аксакова меня
порадовало, и я пожалел, что ты не прислал мне его стихов».
25 ноября н. ст. 1845 г. сам Гоголь писал С. Т. Аксакову: «...Пришлите мне
что-нибудь из стихов Иван<а> Сергеев<ича>. Мне хвалили очень его “Зимнюю
дорогу”. Пришлите ее и все то, что ни было им написано в последнее время».
В свою очередь Языков 21 ноября 1845 г. сообщал Гоголю: «В Калуге служит в
губернском правлении Иван Аксаков — юноша с большим талантом: вытребуй от
Сергея Тимофеевича стихов его» (Переписка Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 422). 8 января
н. ст. 1846 г. Гоголь отвечал Языкову: «Я порадовался тому <...> что у Аксакова
Ивана есть талант. Я писал к отцу, чтобы прислал мне его стихов; напомни и ты
или, лучше, пришли сам: я думаю, работа будет небольшая приказать уписать
мелким шрифтом на листе почтовой бумаги всё».
С. Т. Аксаков 15 января 1846 г. писал Шевыреву: «Не обидно ли, что четыре
моих письма Гоголю и посылка (с стихами Ивана, которых Гоголь требует) ле­
жат у Жуковского. Право стыдно ему!» (Н. В. Гоголь. Материалы и исследова­
ния. Т. 1. С. 161). Новые стихотворения были отправлены Гоголю С. Т. Ак­
саковым в Рим при письме от 23 января 1846 г. Вероятно, именно этот список и
сохранился в бумагах Гоголя (ныне — рукописный фонд Гоголя РГБ. Ф. 74. К. 9.
Ед. хр. 10. Л. 1-2):
«1.
“Среди удобных и ленивых,
Упорно-медленных работ,
Негодований говорливых,
Привычных зол и терпеливых
Тревог, волнений и забот, —

Живем, довольные судьбою,
Браня судьбу. Досуга нет
Ни сладить с внутренней борьбою,
Ни дать — взывающему к бою
Вопросу — жизненный ответ!
Но жизни нашей ложь и бремя
Сознали мы. Чего ж мы ждем?
Ужели не созрело время?
Ужели мы, бросая семя,
Его плодов не соберем?..”
И мне в ответ на это слово
Другое слово раздалось:

580

Оно, неслыханно и ново,
Всей силой пламенного зова
В моей груди отозвалось!
И вере уступая жгучей,
Стал также веровать и я
И современности могучей,
И близости — еще за тучей
От нас скрывавшегося дня!..

Но время мчится. Жизнь стареет.
Все также света не видать!
Так незаметно дело зреет,
Так мало вас, которых греет
Любви и скорби благодать!
И дней былых, недаром, мнится,
Тяжелый опыт учит нас,
Что много лет еще промчится,
Пока лучем не озарится
Давно предчувствуемый час!

Пока роскошный и достойный,
Заветный не созреет плод,
Пока неумолимо-стройный,
Тяжелый, твердый и спокойный
Событий не свершится ход!
А сколько, прежде, поколений
Ждет вновь неправедность судьбы,
И бремя скорбное стремлений
И возмутительность явлений
И безутешныя борьбы?..

Москва. Февраля 7 / 1845.

2.

Ночь
В заботах жизни многосложной,
В ее шумливой пустоте, —
Далеко мысль о непреложной

561

Природы дивной красоте.
Так охлажденных и привычных
Нас не смущает вид небес,
Ни повторение обычных,
Всегда торжественных чудес!
Но в час внезапный пробужденья,
В душе послышится опять
Восторга тихого смятенье,
Мгновений чистых благодать!..

Полны чудес неистощимых
Природы вечные дела;
Полны пространств неизмеримых
Все неба звездные тела!..
Идут числом несметным годы,
Один другим теснится век;
Сменились Царства и народы,
Преобразился человек!..
А ты стоишь неизменимо,
Не увядаешь ты одна!
Твое убранство нерушимо,
Все те же солнце и луна!
Твое безмолвие ночное
Все то же таинство хранит,
Все так же небо голубое
Нас неизвестностью манит!..

А ты, которая воспета
Стихами столькими была,
Луна, Царица полу-света,
Как много грёз ты родила!
Как много дум и вздоров милых!
Повсюду, блеск твой полюбя,
Толпы мечтательниц унылых
Подъемлят взоры на тебя!..
О, помню я твое сиянье
И целый ряд таких ночей,
И тихий говор и молчанье
Невольно прерванных речей!
Река, блестя, струилась мимо,
Шумели листья в вышине...

5Б2

Проснулось все, что недвижимо
В душевной спало глубине!..

И многих тех, кто в эти ночи
Пытали думой мир иной,
Давным-давно закрылись очи,
Давным-давно их нет со мной!
Так мне теперь предстали ясно
Когда-то милые черты...
И ныне также ты прекрасно
И так же тихо светишь ты!
Калуга 3 Ноября / 1845».

Получив эти стихотворения, Гоголь оценил первое из них выше второго.
23 марта н. ст. 1846 г. он отвечал С. Т. Аксакову: «Благодарю вас много за при­
сылку стихов Ив<ана> Серг<еевича>. В них много таланта, особенно в первом,
то есть в стансах, начинающихся так:
«Среди удобных и ленивых,
Упорно-медленных работ...»

Я удивляюсь только, почему они лучше последних, тогда как бы следовало
быть последним лучше первых: человек должен идти вперед. Прежних стихов,
вами посланных к Жуковскому, я не получил. Жуковский не упоминает даже
ни слова в письмах своих, была ли какая-нибудь к нему посылка на мое имя
(ср. выше письмо Жуковского к Гоголю от 18 июля 1845 г., где Жуковский
извещал его о стихах Аксакова. — И. В.). Я послал, однако ж, к нему запрос, на
который доселе еще нет ответа». (16 марта н. ст. 1846 г. Гоголь писал Жуков­
скому: «Аксаков пишет, что послал давно на ваше имя во Франкфурт следуе­
мые мне книги, письмо и рукопись стихов сына. Берегите все до моего приез­
да». Жуковский 31 марта н. ст. откликнулся: «От Аксакова получил я манус­
крипт для вас, и он у меня хранится. Это какие-то драматические сцены в сти­
хах, под именем мистерий, в которых, точно, смысл есть мистерия. Наши поэ­
ты тянутся в гениальную оригинальность немилосердно»; Переписка Н. В. Гого­
ля. Т. 1.С. 191-192.)
И. С. Аксаков, узнав из письма отца об отзыве Гоголя о его стихотворениях
«Среди удобных и ленивых...» и «Ночь», 14 мая 1846 г. писал родным из Калуги:
«Мне кажется, что я уже больше владею формой, чем прежде, что я продвинулся
вперед, там что ни говори Гоголь...» (Аксаков И. С. Письма к родным. 1844-1849.
М., 1988. С. 249).
О своих впечатлениях от стихотворений И. С. Аксакова «Среди удобных и
ленивых...» и «Ночь» Гоголь сообщал и Языкову в письме от 24 марта н. ст.

563

1846 г.: «Письмо <...> от Аксакова <...> получил <...> с присовокуплением сти­
хов Ив<ана> Серг<еевича>, из которых мне особенно понравились стансы:
«Среди удобных и ленивых,
Упорно-медленных работ...»

В юноше виден талант решительный, стремлен<ье> приспособить поэзию к
делу и к законному влиянию на текущие современные события, хотя сам поэт
для этого еще не воспитался и, вероятно, будет долго еще ходить и колесить
около, пока не попадет на самое дело». О том, что подразумевал Гоголь под
«самым делом», можно судить из другого письма Гоголя к Языкову, от 21 апреля
н. ст. 1846 г., отправленном в ответ на письмо Языкова от 18 февраля.
18 февраля 1846 г. Языков писал Гоголю: «И. Аксаков всю зиму был болен:
получил ли ты его стихи от Жуковского?» Гоголь 21 апреля н. ст. отвечал: «От
Жуковского я получил извещение, что он, точно, получил стихи Аксакова Ивана,
но удержал их у себя, считая лучше вручить их мй& лично, по приезде моем к
нему. Он находит в них много мистического и укоряет молодых наших поэтов в
желании блеснуть оригинальностью. Последнего мнения я не разделяю, хотя и не
читаю стихов. Это направление невольное и не есть желание блеснуть. Тепереш­
него молодого человека мечет невольно, потому что есть внутри у него сила,
требующая дела, алчущая действовать и только не знаю<щая>, где, каким обра­
зом, на каком месте». (Позднее, в письме к Жуковскому, озаглавленном «О ли­
ризме наших поэтов» (1846), в «Выбранных местах из переписки с друзьями»,
Гоголь повторил эти размышления: «Тебе напрасно кажется, что ньШешняя
молодежь, бредя славянскими началами и пророча о будущем России, следует
какому-то модному поветрию. Они не умеют вынашивать в голове мыслей, торо­
пятся их объявлять миру <...> И в еврейском народе четыреста пророков проро­
чествовали вдруг: из них один только бывал избранник Божий <...> тем не менее
они слышали неясно и темно то же самое, что избранники умели сказать здраво
и ясно...».) «В теперешнее время, — продолжал Гоголь в письме к Языкову от
21 апреля н. ст. 1846 г., — не так-то легко попасть человеку на свое место, то есть
на место, именно ему принадлежащее; долго ему придется кружить, прежде чем
на него попасть. Попробуй, однако ж, дать прочесть Аксакову Ивану мои пись­
ма, писанн<ые> к тебе о предметах, предстоящих у нас лирическому поэту, по
поводу стихотв<орения> “Землетрясен<ие>”. Они все-таки хоть сколько-нибудь
наводят на действительность. Почему знать? Может быть, они подадут ему ка­
кую-нибудь мысль о том, как направить силы к предметам предстоящим. Штука
не в наших мараньях, но в том, что благодать Божья озаряет наш ум и заставляет
его увидеть истину даже и в мараньях. Кстати об этих письмах, ты их береги.
Я как рассмотрел все то, что писал разным лицам в последнее время, особенно
нуждавшимся и требовавшим от меня душевной помощи, вижу, что из этого
может составиться книга, полезная людям, страждущим на разных поприщах»
(речь идет о замысле «Выбранных мест из переписки с друзьями»).

564

В письме С. Т. Аксакова к И. С. Аксакову от 17 января 1850 г. содержится
также пересказ отзыва Гоголя о поэме Ивана Аксакова «Бродяга»: «...Он сказал:
“от него <И. С. Аксакова> самого зависит, чтоб Бродяга имел не временное и не
местное значение. Все подробности, вся природа, одним словом все, что окру­
жает бродягу, у него сделано превосходно. Если в бродяге будет захвачен чело­
век, то он будет иметь не временное и не местное значение. Надобно показать,
как этот человек, пройдя сквозь все и ни в чем не найдя себе никакого удовле­
творения, возвратится к матери земле. Иван Серг<еевич> именно это и хочет
сделать и верно сделает хорошо”» (Н. В. Гоголь. Материалы и исследования.
T. 1.С. 186).
Таким образом, характер отношения Гоголя к поэзии Языкова и Ивана Ак­
сакова, сходное отношение к творчеству художников Ф. А. Моллера и А. А. Ива­
нова (см. в наст. изд. коммент, к списку стихотворения Пушкина «Русалка», а
также наши статьи: «Явление картины — Гоголь и Александр Иванов» (Наше
наследие. 2000. № 54. С. 110-125); «Две империи русского художества» (Вос­
кресная школа. 2000. № 27, июль. С. 8—10) свидетельствуют о неизменном стрем­
лении Гоголя сообщить поэзии и искусству в целом глубокое религиозное со­
держание.

С. П. Шевырев, Ю. В. Жидовская, Ю. П. Полонский

363 Списки, рукою Н. В. Гоголя, стихотворений С. П. Шевырева «Недуг», Ю. В. Жадовской «Лучший перл таится...», Я. П. Полонского «Пришли и стали тени но­
чи...» публикуются впервые по автографу (на двух листах почтовой бумаги без
водяных знаков), хранящемуся в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 2.
Ед. хр. 51). Списки датируются, предположительно, 1844 г.
Стихотворение С. П. Шевырева «Недуг» («Душе во благо жизни битва...»)
впервые опубликовано под тем же заглавием в журнале «Москвитянин» (1843.
№ 1 (ценз. разр. 8 дек. 1842). С. 335-336), с датой: «Октября 22. 1842». Автограф
этого стихотворения, с той же датой, но без заглавия, находится в альбоме сти­
хотворений С. П. Шевырева, хранящемся в РГАЛИ(Ф. 563. On. 1. Ед. хр. 3. Л. 3).
В бумагах Гоголя сохранился также список, рукою неустановленного лица,
стихотворения С. П. Шевырева «Мадонна» (Ф. 74. К. 9. Ед. хр. 12. Л. 1). Авто­
граф этого стихотворения, с датой: «Август. 1840», находится в альбоме стихо­
творений С. П. Шевырева в РГАЛИ (Ф. 563. On. 1. Ед. хр. 3. Л. 1 об.—2). Приво­
дим стихотворение Шевырева по списку Гоголя, с вариантами по автографу,
хранящемуся в РГАЛИ (в угловых скобках):
«Мадонна

Мадонна грустная крестом сложила руки.
О чем же плакать ей, блаженной, в небесах?

565

О чем молить, <0 чем молиться ей> — и к небу сердца звуки,
Вздыхая воссылать в уныньи и слезах?

*

Не даром падает, свежа и благовонна,
На землю жесткую насущная роса.
То плачут каждый день, как грустная мадонна <Мадонна>,
О немощах земли святые небеса < Небесах

*

Не даром голуби в лазури неба вьются,
Не даром лилии белеют по полям
И мысли чистые от избранных несутся
Сквозь тьму нечистых дел, к прекрасным небесам.

*

Когда б безгрешное о грешнем <о грешном> не молилось,
Когда бы праведник за гордых не страдал,
Давно б уже земля под нами расступилась,
Давно бы мрачный ад все светлое пожрал.

*

Вздыхай же и томись <и молись>, и не скудей слезами
Источник радостей <радости>, вселюбящая мать!
Да льются теплые живящими реками
И в мире темном зла, не будут иссыхать.

♦

В сердцах пресыщенных на алчном жизни пире,
В сердцах обманутых надеждою земной —
Чем будет жить любовь в сем отлюбившем мире?
Твоей молитвою, вздыханьем и слезой! —
Шевырев».
364 У Шевырева: «Благоухая»
365 У Шевырева: «при ликах»
366 Стихотворение Ю. В. Жадовской «Лучший перл таится...» впервые опубли­
ковано в журнале «Москвитянин» (1843. № 12 (ценз. разр. 17 дек.). С. 288), с
подписью: «Ю. Ж-ая». Вошло в сборник «Стихотворения Юлии Жадовской».
СПб., 1846 (ценз. разр. 13 февр.; с посвящением великой княжне Ольге Никола­
евне). С. 5). Гоголевский список воспроизводит текст первой публикации.
367 Стихотворение Я. П. Полонского впервые опубликовано в журнале «Оте­
чественные Записки» (1844. № 6. С. 316), с подписью: «Я. Полонский». 11 мая
1842 г. Я. П. Полонский в черновике письма к В. Г. Белинскому писал: «...Ради
Бога не печатайте второго стихотворения где ночные тени стоят на страже у
дверей. Это такая дрянь, что совестно вспомнить. — Я его только что написал так
и послал к вам, как говорится сгоряча — раскурите же им Вашу трубку» (Полива­
нов И. Л. Я. П. Полонский о Белинском. (По поводу неизданного письма) //

566

Венок Белинскому. М., 1924. С. 236). Стихотворение появилось в журнале лишь
спустя два года. Однако в сборники своих стихотворений 1844 и 1846 гг.—
«Гаммы» (М., 1844), «Стихотворения 1845 года» (Одесса, 1846) — сам Полонский
это стихотворение не помещал.
С содержанием номеров журнала «Отечественные Записки» за первую поло­
вину 1844 г. Гоголь познакомился в ноябре 1844 г. во Франкфурте (см. коммент,
в изд.: Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 9 т. Т. 8. С. 326, 803-804, 814). Эти номера жур­
налов были привезены во Франкфурт, по просьбе Гоголя, графиней Л. К. Виельгорской, о чем Жуковский 1 августа н. ст. 1844 г. извещал его: «Гр<афиня>
Вьельгорская привезла для вас несколько книг “Христианского Чтения” и не­
сколько № бесовского, то есть “Отечественных Записок”. И то и другое будет
храниться у менядо вашего возвращения» (Переписка Н. В. Гоголя. Т. 1. С. 180).
Впоследствии, когда Полонский все-таки включил стихотворение «Пришли
и стали тени ночи...» в издание своих сочинений 1855 г., распространившееся
тогда известие о том, что Гоголь собственноручно переписал ранее это стихотво­
рение, послужило поводом для придания этому произведению Полонского важ­
ного значения. В анонимной пространной рецензии «Стихотворения Я. П. По­
лонского», напечатанной в 1855 г. в журнале И. И. Панаева и Н. А. Некрасова
«Современник» говорилось: «Мы очень хорошо помним время нашего первого
знакомства с музой г<-на> Полонского. В 1842 и 43 году встретили мы в “Оте­
чественных Записках” стихотворение, над которым невольно задумались и про­
читавши его во второй раз, запомнили — от первой строки до последней. На днях
только мы узнали, к удовольствию нашему, что стихотворение, нас поразившее,
было выписано Гоголем в ту тетрадь, куда автор “Мертвых Душ”, так зоркий в
деле поэзии, вносил все произведения в стихах, особенно ему понравившиеся.
Мы помещаем здесь эту вещь вполне <...> По нашему мнению, поэт, начинав­
ший подобным образом, с первого же своего произведения стоил зваться истин­
ным поэтом» (Стихотворения Я. П. Полонского. СПб., 1855 // Современник.
1855. Т. 54. <Пагинация 4>. С. 5).
Тем не менее Гоголь не включил стихотворение Полонского в раздел «анто­
логической» поэзии (соответствующий содержанию стихотворения Полонского)
составлявшейся им тогда «Учебной книги словесности для русского юношества»
(1845). Не упомянул Гоголь о Полонском и в статье о русской поэзии в «Выбран­
ных местах из переписки с друзьями» (1846). Переписывая стихотворение, Го­
голь, очевидно, руководствовался не тем, что стихотворение «особенно ему по­
нравилось» (как предположил в 1855 г. анонимный рецензент «Современника»),
а имел в виду другую цель. В письме к Шевыреву от 28 августа н. ст. 1847 г. он, в
частности, писал: «Пробежал некоторые номера русских журналов, которые
попались мне в руки и которых в силу можно было держать в руках по причине
толщины. Взгляд на них мне был нужен. Все-таки в них выражается часть того
общества, которое больше всех других читает книги!»
368 У Полонского: «в слияньи»

5S7

М. Н. Лихонин

369 Списки, рукою Н. В. Гоголя, стихотворений М. Н. Лихонина «Воззвание»
(«Восстань, о Боже! не для них...»), «Век ума» («Позорный век неверия и злобы...»)
публикуются впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде Гоголя
РГБ (Ф. 74. К. 2. Ед. хр. 48. Л. 1-2). Датируются 1843-1844 гг. В конце 1851 —
начале 1852 гг. поэт и переводчик Михаил Николаевич Лихонин (1802-1864)
читал по поручению Гоголя корректуры третьего и четвертого томов гоголевских
«Сочинений».
370 Стихотворение впервые опубликовано с заглавием «Век ума» в журнале
«Москвитянин» (1843. № 9 (ценз. разр. 18 авг.). С. 17-18). В списке примеров
«од, гимнов и лирических воззваний» «Учебной книги словесности для русского
юношества» (1845) Гоголь поставил это стихотворение после «Думы» М. Ю. Лер­
монтова, дав им одинаковое заглавие «К XIX веку».
371 Слова пропущены Гоголем при переписке.

И. А. Крылов, князь П. А. Вяземский
372 Списки, рукою Н. В. Гоголя, перевода И. А. Крылова начала первой песни
«Одиссеи» Гомера («Мужа поведай мне муза, мудрого, странствия многи...»)
и стихотворения князя П. А. Вяземского «Сюда!» («Туда! Туда! Куда ж туда?»)
публикуются впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде Гоголя
РГБ (Ф. 74. К. 2. Ед. хр. 46. Л. 1-2). На обороте первого листа под текстом пере­
вода заметка Гоголя: «Я смеялся, что Крылов сам, по словам Быстрова, говорил,
что экзаметр ему не дался, и прибавлял: я не могу сладить с этим Голиафом».
Датируется 1845 г.
Список перевода И. А. Крылова начала «Одиссеи» представляет собой вы­
писку из статьи И. П. Быстрова «Отрывки из записок моих об Иване Андреевиче
Крылове», опубликованной в 1845 г. в газете «Северная Пчела» (11 сент., № 203).
Во вступительной заметке И. П. Быстров писал: «Когда А. Н. Оленин изявил
свое намерение издать в свет, в буквальном Русском переводе, Одиссею, с ри­
сунками Греческих древностей, то Иван Андреевич не прочь был от любимой
мысли своего начальника-друга, и перевел из этой поэмы, экзаметром, двадцать
семь стихов первой песни, вот как...» (далее следует текст перевода) (Быст­
ров И. Отрывки из записок моих об Иване Андреевиче Крылове // Северная
Пчела. 1845. 11 сент., № 203. С. 812).
28 ноября н. ст. 1845 г. Гоголь писал В. А. Жуковскому из Рима: «Словцо об
“Одиссее”. В “Северной Пчеле”, уже не помню, в каком номере, попавшемся
мне в руки, напечатана статья о Крылове, написанная каким-то его сослужив­
цем, Быстровым. В числе немногих анекдотов сказано там, между прочим, о
занятиях Крылова греческим языком и о попытке переводить “Одиссею”, при­

568

чем приложена была и самая попытка, составляющая начало 1 песни, которую я,
разумеется, сей же час списал для вас и при сем посылаю. Сделав попытку, Кры­
лов бросил самое дело, назвавши гекзаметр (по словам Быстрова) Голиафом, с
которым ему не сладить» (см. примеч. 385).
В письме от 6 февраля н. ст. 1846 г. Гоголь, отвечая на письмо Жуковского,
спрашивал: «Вы не упомянули, однако ж, ни слова о том, получили <ли> мое
довольно длинное и обстоятельное письмо с приложением перевода И. А. Кры­
ловым начала первой песни “Одиссеи”». Жуковский 31 марта н. ст. отвечал:
«Отрывок перевода Крылова из “Одиссеи” хорош; но думаю, что мой перевод,
при такой же точности, опрятнее. Наш дедушка Крылов не подмел горницы:
убрал ее прекрасно, да на полу валяются бумажки» (Переписка Н. В. Гоголя.
Т. 1. С. 192). В статье-письме к H. М. Языкову «Об Одиссее, переводимой
Жуковским», опубликованной в июле 1847 г. в журналах «Современник»,
«Москвитянин», в газете «Московские Ведомости» (от 25 июля, № 89) — и
включенной затем в книгу «Выбранные места из переписки с друзьями», Го­
голь воспользовался этим сравнением Жуковского, говоря о языке «Одиссеи»:
«...Тут малейшая соринка заметна и всем бросается в глаза. Жуковский срав­
нивает весьма справедливо эти соринки с бумажками, которые стали бы ва­
ляться в великолепно убранной комнате, где все сияет ясностью зеркала, на­
чиная от потолка до паркета: всякий вошедший прежде всего увидит эти бу­
мажки, именно потому же самому, почему бы он их вовсе не приметил в неприбранной, нечистой комнате».
373 В публикации И. П. Быстрова: «Муза»
374 В публикации И. П. Быстрова к словам: «Им понесенны» — сделана сноска:
«Кои претек он зачеркнуто, и сверху написано: им понесенны».
375 В публикации И. П. Быстрова: «душей»
376 В публикации И. П. Быстрова: «возвращенье»
377 В публикации И. П. Быстрова к словам: «высокого солнца» — сделана сно­
ска: «Прежде было написано: светозарного Феба».
378 В публикации И. П. Быстрова к слову: «утлых» — сделана сноска: «Сначала
было написано темных, но оно зачеркнуто».
379 В публикации И. П. Быстрова вместо: «прохладных» — напечатано: «пре­
красных» — и к слову сделана сноска: «Прохладных зачеркнуто, и рукою
А. Н. Оленина написано сверху: прекрасных».
380 В публикации И. П. Быстрова далее тире.
381 В публикации И. П. Быстрова: «стотельчною»
382 В публикации И. Быстрова: «услаждался — боги»
383 В публикации И. П. Быстрова: «могущаго»
384 В публикации И. П. Быстрова далее следует сноска: «Драгоценная рукопись
Ивана Андреевича принадлежит Императорской Публичной Библиотеки Биб­
лиотекарю, Статскому Советнику Д. П. Попову».
19- 1491

569

385 Фраза представляет собой первоначальный набросок письма Гоголя к В. А. Жу­
ковскому от 28 ноября н. ст. 1845 г., при котором был послан список перевода
(см. преамбулу). Гоголь пересказывает здесь слова И. П. Быстрова, следующие в
газете непосредственно за переводом начала первой песни «Одиссеи»: «По сло­
вам Ивана Андреевича, экзаметр ему не дался. “Я не могу сладить с этим Голиа­
фом”, — говаривал иногда Иван Андреевич».
386 Впервые напечатано в журнале «Москвитянин» (1842. № 10 (ценз. разр.
26 окт.). С. 284), с заглавием «Сюда!» и подписью: «К. Вяземский. Сентябрь.
1842».
387 У Вяземского: «тревогу»

А. П. Сумароков
388 Список, рукою Н. В. Гоголя, басни А. П. Сумарокова «Ученый и богач»
(«Разбило судно») публикуется впервые по автографу, хранящемуся в рукопис­
ном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 2. Ед. хр. 50. Л. 1-2). Под текстом только загла­
вие другой басни Сумарокова «Заяц». Написано на почтовой бумаге с тиснением:
в прямоугольнике изображение стоящих на задних лапах льва и единорога, дер­
жащих вензель с гербом и короной; в нижней части прямоугольника подпись:
«London». Текст списка отличается от напечатанного в изд.: Притчи Александра
Сумарокова. СПб., 1762. Кн. 2. С. 66—67.
389 В автографе написано только заглавие басни. Приводим текст басни по изд.:
Притчи Александра Сумарокова. СПб., 1762. Кн. 2. С. 41—42:

Заяц

Толкнул какой-то льва рогами зверь:
За то скотине всей рогатой,
Несчастие теперь,
И ссылка платой.
В приказ
Пришел о том указ.
Готов осмотр, и высылка готова.
Ступай, не говори ни слова.
И понесите вон отсель тела,
Рога и души.
Великой зайцу страх та ссылка навела;
Рогами мнит почтут в приказе зайчьи уши.
До зайца тот указ ни в чем не надлежит;
Однако он как те подобно прочь бежит.
Страх зайца побеждает:
А заяц рассуждает:

570

Подьячий лют,
Подьячий плут:
Подьяческие души
Легко пожалуют в рога большие уши:
А ежели судьи и суд
Меня оправят;
Так справки, выписки одни меня задавят.

Неизвестный автор

390 Списки, рукою Н. В. Гоголя, пяти басен неизвестного автора публикуются
впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74.
К. 2. Ед. хр. 53). Датируются 1830 — 1840-ми гг.
391 Цуцкой — с длинными висячими ушами.

В. А. Жуковский
392 Списки, рукою Н. В. Гоголя, стихотворений В. А. Жуковского (без загла­
вий) «Царскосельский лебедь» («Лебедь белогрудый, лебедь белокрылый...»)
(1851), «Жаворонок» («На солнце темный лес зардел...») (1848) публикуются
впервые по автографу, хранящемуся в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74.
К. 2. Ед. хр. 45. Л. 1—2). Списки сделаны на голубой бумаге с тиснением: в
вертикальном прямоугольнике герб, увенчанный короной и окруженный лав­
ровым венком, с подписью: «PARIS». Датируются, предположительно, концом
1851 — началом 1852 г.
Стихотворения впервые опубликованы в изд.: Стихотворения, посвящен­
ные Павлу Васильевичу и Александре Васильевне Жуковским. Карлсруэ, 1852.
Вошли в изд.: Соч. В. Жуковского. 5-е изд. СПб., 1857. Т. 10. С. 160—163, 169.
7 декабря 1851 г. Жуковский посылал стихотворение «Царскосельский лебедь»
П. А. Плетневу (см.: Плетнев П. А. Соч. СПб., 1885. Т. 3. С. 723). 9 мая 1853 г.
П. А. Кулиш, в частности, писал Н. Д. Белозерскому: «Детских стихотворений
Ж<уковского> Плетнев мне не дал во уважение желания покойного поэта,
чтобы не распространять их в обществе. <...> Лучшее из них “Лебедь” и другое
маленькое напечатаны в журналах потому, что была возможность их напечатать»
(Пантелеймон Кул1ш. Листи до М. Д. Биюзерского. Упорядковання, вступна
стаття й коментар! О. Федорука. Лыив; Нью-Йорк, 1997. С. 103).

19*

571

Приложение

ИЗ МАТЕРИАЛОВ, СОБРАННЫХ Н. В. ГОГОЛЕМ

<Печатный список «Воспитанницы и пансионерки,
назначенные к выпуску 1832 года»
в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии»>
393 Сохранившийся в «Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии»
Гоголя печатный список «Воспитанницы и пансионерки, назначенные к выпуску
1832 года» представляет собой вырезку из неустановленного периодического
издания (размером 91 х 211; из двух листов, следы склейки видны после фами­
лии Сорокиной). Возможно, список был вырезан из отдельного «Объявления»
или «Прибавления» к одному из номеров «Санктпетербургских...» или «Мос­
ковских Ведомостей» за октябрь 1831 г. (ср. аналогичные «Прибавление к Санктпетербургским Ведомостям. 25 сентября 1831» (приложение к № 225) со спи­
ском «Воспитанницы, в выпуск назначаемые...» Санкт-Петербургского Екатери­
нинского института (Училища Ордена Святой Екатерины) и «Объявление к № 80
Московских Ведомостей 1831 года» (от 7 октября 1831 г.) с тем же списком —
«Воспитанницы, к выпуску назначенные...»).
Список наклеен на лист белой плотной бумаги (105 х 234), вклеенный в ши­
рокую рамку из синей бумаги (189 х 314) с обрамлением черной тушью из трех
линий (по синей бумаге; 103 х 230). На обороте, сквозь белую бумагу (на кото­
рую наклеена вырезка) читается:
«...для окон, дверей и проч, и 2) паркетных <по>лов до 450 саж. благоволят
явиться во временную Комиссию для построения дома Министерства <В>нутренних дел, состоящую у Обухова моста, в доме наследников купца Пентешина к
торгам, назначенным на столярные работы: 27 и 31 <с>его Октября и на паркет­
ные полы 3 и 7 будущего Ноября, с надлежащими залогами и свидетельствами о
своем звании. Кондиции же на производство сих работ, имеют быть объявлены
желающим по востребованию. 3.
Контора больницы на Васильевском Острове <уч>режденной, вызывает сим
желающих на очист<ку> с 1-го Ноября 1831, по 1-е Ноября 1832 года, <в> дому
сего заведения дымовых труб; для чего окончательная переторжка назначается
24 числа <с>его Октября месяца, в 11 часов пополуночи, в конторе сей больни­
цы. 3.
Владимирскою Казенною Палатою вызваются желающие принять на себя
постройку Владимирской губернии в уездном городе Суздале нового от <каз>ны
каменного магазина для помещения в нем <20>000 ведр или 500 бочек вина к
назначенному <в> присутствии ея торгу будущего 1832 года Января 12 и к пере­
торжке 16 числ, в 10 часов утра. Желающий участвовать в сих торгах должен
заблаговременно представить в сию Палату при прошении паспорт или другой

572

вид о своем звании и узаконенные налоги, без коих никто к торгу и переторжке
допущен не будет, для узнания предварительных на сей подряд условий, также и
составленных на устройство упомянутого магазина плана с фасадом и сметы,
могут желающие являться в Казенную Палату ежедневно, исключая воскресных
и табельных дней. 3.
IV. Продажа с публичного торга.
От С. Петербургского Губернского Правления объявляется, что в оном
вследствие представления здешнего Уездного Суда 2-го Департамента, <про>даваться будет каменный дом, 4-й Адм. части в 5 кварт.
<далее, после склейки, текст:>
III. Подряды
Комиссариатский Департамент Морского Министерства имея надобность
для отпусков в <ком>анды Морского ведомства канифасу 24.157 арш. для аре­
стантов, полушубков овчинных 145, <наз>начает срок торгу для покупки сих
вещей <...> числа будущего Ноября месяца; а по сему желающие поставить или
продать вещи сии наличные, могут являться в сей Департамент для торгу, <д>о
того на основании Высочайше утвержденного <в> 17 день Октября 1830 года
положения о торгах <и> <п>оставках являться с доношениями и для усмотрения
условий и образцов каждодневно кроме табельных дней. 1.».

Выпуск воспитанниц 1832 г. был пятым в истории института (первые четыре
выпуска состоялись в 1819, 1822, 1826 и 1829 гг.). Таким образом, для Гоголя
(поступившего в институт на должность учителя истории в 1831 г.) это был пер­
вый выпуск. Приготовления к выпуску начались в декабре 1831 г. «По желанию
Императрицы частные, т. е. предварительные, испытания воспитанниц были
назначены на 16, 18 и 21 декабря, а публичные испытания на 11, 12, 13 янв.
1832 г. <...> Выпускной акт происходил 19 января. Прощальное слово окончив­
шим курс воспитанницам было сказано во время литургии прот<оиереем> Мысловским. В церкви и затем на акте присутствовали: Государь Император, Госуда­
рыня Императрица с Вел<икой> Княжной Александрой Николаевной в сопро­
вождении фрейлины Загряжской, и Великий Князь Михаил Павлович» (Бардов­
ский А. Ф. Патриотический Институт. Исторический очерк за 100 лет. С. 58-60;
здесь же опубликован список воспитанниц, выпущенных в 1832 г., с указанием
полученных при выпуске наград; с. 188).

<Отрывок статьи неизвестного автора об отношении
политики к нравственности>
394 Отрывок статьи неизвестного автора об отношении политики к нравственно­
сти, написанный рукою неизвестного лица на двух листах плотной бумаги с
водяным знаком: «Rwilliams», публикуется впервые по автографу, хранящемуся в

573

рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 11. Ед. хр. 75), куда поступил из мате­
риалов первого биографа Гоголя П. А. Кулиша. Отрывок не имеет начала и кон­
ца. Список сделан, предположительно, в 1830-х гг. См. в наст. изд. коммент, к
лекции Гоголя «Древняя Всеобщая История» (примеч. 11).

<Статья неизвестного автора
о положении крепостных крестьян в Малороссии. Список, сохранившийся
в бумагах Н. В. Гоголя>
395 Статья неизвестного автора о положении крепостных крестьян в Малорос­
сии (не полностью, отсутствует начало) публикуется впервые по списку (вероят­
но, писарскому), сохранившемуся в бумагах Гоголя {РГБ. Ф. 74. К. 4. Ед. хр. 21.
Л. 1—8). Рукопись представляет собой сшитую тетрадь из восьми листов (четыре
двойных листа) без водяных знаков размером 22,5 х 28,1. В тетради сгибами от­
делены поля в 4 см. Датируется, предположительно, первой половиной 1830-х гг.
Хотя взгляды, изложенные в статье, по многим вопросам, в частности, по вопро­
су о значении ремесел, не совпадают с воззрениями Гоголя, однако, имеющиеся
в статье конкретные обобщающие наблюдения над бытом крепостных крестьян
могут служить прямым комментарием к целому ряду художественных произведе­
ний писателя, в которых выведены образы крепостных слуг и ремесленников.
Так, с содержанием статьи перекликается рассказ о занятиях крепостных ремес­
ленников помещика Собакевича, перечисление многочисленных ремесленных
изделий в кладовых Плюшкина, описание быта крепостных слуг Чичикова в
«Мертвых душах», слуги Хлестакова Осипа в «Ревизоре», крепостных слуг в «Ла­
кейской», бывшего крепостного портного Петровича в «Шинели» (возникно­
вение замысла «Шинели» также относится к средине 1830-х гг.; см.: Виногра­
дов И. А. Гоголь — художник и мыслитель: Христианские основы миросозерца­
ния. С. 240-254) и др.
396 Пеший — здесь: не имеющий рабочего скота для пахоты.
397 Руч (Рутч) — модный петербургский портной; упоминается Гоголем в пись­
мах к А. С. Данилевскому от 30 марта и 26 апреля 1832 г., а также в черновой ре­
дакции «Ревизора» (реплика Хлестакова): «Ведь Руч работал — вот что важно».

<Заметка Н. Д. Мизко «Историко-статистические сведения
о раздаче земель в Южной России», составленная для Н. В. Гоголя в 1840 г.>

398 Заметка Н. Д. Мизко «Историко-статистические сведения о раздаче земель в
Южной России» публикуется впервые по списку, хранящемуся в рукописном
фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 4. Ед. хр. 18). Заметка написана каллиграфическим

574

почерком, рукою неизвестного лица, на двух листах. Получена Гоголем в 1840 г.
при письме к нему Н. Д. Белозерского. 12 апреля 1840 г. Гоголь отвечал Белозер­
скому из Москвы: «Благодарю вас <...> за выписку о раздаче земель». На при­
надлежность заметки Н. Д. Мизко было указано позднее П. А. Кулишом в ком­
ментариях к гоголевскому письму: «Г<-н> Белозерский доставил Гоголю запис­
ку, под заглавием: “Историко-статистические сведения о раздаче земель в Юж­
ной России”, составленную Н. Д. Мизко» (<Кулиш П. А.> Николай М. Опыт био­
графии Н. В. Гоголя // Современник. 1854. № 4. С. 92; Гоголь Н. В. Соч. и пись­
ма. Издание П. А. Кулиша. СПб., 1857. Т. 5. С. 468). С Н. Д. Белозерским Кулиш
был близко знаком; жена Кулиша А. М. Кулиш-Белозерская (украинская писа­
тельница, известная под псевдонимом Ганна Барвинок) приходилась Н. Д. Бело­
зерскому двоюродной сестрой. Н. Д. Белозерский помогал Кулишу в составлении
биографии Гоголя (подробнее см.: Федорук О. П. О. Кулиш i М. Д. Биюзерський:
взаемини на тл! доби // Пантелеймон Кул im. С. 23—27)..
Мизко Николай Дмитриевич (1818-1881), критик, журналист. В 1843 г.
опубликовал в журнале «Отечественные Записки» (№ 4) статью о «Мертвых ду­
шах»: «Голос из провинции о поэме Гоголя Похождения Чичикова, или Мертвые
души» (с подписью: H. М.; вырезка с этой статьей сохранилась в бумагах Гоголя;
см.: РГБ. Ф. 74. К. 8. Ед. хр. 109). Личное знакомство Мизко с Гоголем состоя­
лось в Одессе 9 января 1851 г. (см.: <Кулши П. А.> Николай М. Записки о жизни
Н. В. Гоголя. Т. 2. С. 245—248). В 1852 г., после смерти Гоголя, Мизко перевел на
украинский язык первые пять глав повести «Тарас Бульба» (пятую главу не пол­
ностью; автограф с пометой переводчика: «Переведено в Киеве 18 5-6/xi 52 г.»; и
с посвящением П. А. Куделину, от 19 августа 1857 г., хранится в РГАЛИ. Ф. 139.
On. 1. Ед. хр. 18, 39 лл.).
Записка представляет тот исторический фон, который, очевидно, имел в ви­
ду Гоголь, предоставляя своему герою Чичикову планы поселения своих не­
существующих крестьян в Таврическую и Херсонскую губернии. Этот же мотив
находит еще одно отражение в перекличках образа Чичикова с его реальным
прототипом — «охотником страшным до степей и Крыма» С. Д. Шаржинским.
Об этом прототипе см. в наст. изд. коммент, к выписке Гоголя «Критика
“Мертвых душ” из “Современника”».

< Приказ главноуправляющего путями сообщения и публичными зданиями
графа П. А. Клейнмихеля от 14 сентября 1842 г. Список, сохранившийся
в бумагах Н. В. Гоголя>
399 Публикуемый впервые в настоящем издании список приказа главноуправ­
ляющего путями сообщения и публичными зданиями графа П. А. Клейнмихеля
от 14 сентября 1842 г. о состоянии шоссейных дорог, мостов и дорожных казарм,

575

их ремонте и строительстве хранится в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74.
К. 11. Ед. хр. 76). Написан на 12 листах почтовой бумаги (20,5 х 13,1) с фабрич­
ным штемпелем: изображение двух вертикальных овалов, увенчанных короной и
заполненных инициалами владельца фабрики (готические буквы С. В.).
Клейнмихель Петр Андреевич (1793—1869), по происхождению иудей, по
вероисповеданию лютеранин; в 1839 г. за быстрое восстановление после пожара
17 декабря 1837 г. Зимнего дворца (см. коммент, к списку Гоголя стихотворения
княгини 3. А. Волконской «Песнь Невская») пожалован графским достоинством.
В 1843—1851 гг. заведовал постройкой Николаевской железной дороги между
Петербургом и Москвой.
Приказ о состоянии шоссейных дорог, список которого сохранился в бума­
гах Гоголя, представляет собой одно из первых распоряжений Клейнмихеля,
назначенного в августе 1842 г. главноуправляющим путями сообщения и публич­
ными зданиями (в этой должности Клейнмихель пробыл до 1855 г.). Приказ
Клейнмихеля, очевидно, привлек внимание Гоголя до написания им «Выбран­
ных мест из переписки с друзьями» — в период с 1842 по 1845 г. В тоне и харак­
тере приказа Гоголь, вероятно, нашел образец того патриархального обращения
начальника с подчиненными, о котором он писал в «Выбранных местах...» в
статье «Занимающему важное место» (1845): «Будьте <...> с ними, как отец с
детьми...»; «Будьте отец истинный всем вам подвластным чиновникам и каждому
помогите свято и честно исполнить должность свою». О таком восприятии при­
каза, в котором, наряду с конкретным содержанием, подчеркивается более общее
и важное его значение, как бы прямо свидетельствуют следующие строки статьи
Гоголя «Занимающему важное место»: «Устроить дороги, мосты и всякие сооб­
щения <...> есть дело истинно нужное; но угладить многие внутренние дороги,
которые <...> задерживают русского человека в стремленье к полному развитию
сил его <...> есть дело еще нужнейшее».
Несомненно, близка воззрениям Гоголю была и наличествующая в прика­
зе Клейнмихеля мысль о важности личного общения начальника с подчинен­
ными. «Знакомясь с чиновниками Правления, чрез личный их мне рассказ о
делах, — писал Клейнмихель, — <...> я с удовольствием заметил, отчетливое
знание своего дела Членом Правления <...> Коллежским Ассессором Троиц­
ким...». Гоголь в статье «Занимающему важное место» в свою очередь замечал:
«...Вы не станете собирать <...> советов, зная, что не в преньях и спорах дело,
но поодиночке выслушаете каждого <...> Как можно пренебречь разговором с
человеком <...> если разговор близок <...> к исполненью его обязанностей и
долга...».
Созвучен размышлениям Гоголя был, очевидно, и заявленный Клейнмихе­
лем отказ от преследования провинившихся чиновников и оказание доверия к их
«благородству»: «Не входя в разбирательство, как и отчего все это существует, —
ибо ни того, что в землю положено, ни того, что туда не попало, — уже не най­

576

дешь, — я оставляю себе одну лишь заботу, чтоб впредь сего не было <...> Вооб­
ще в управлении сем я, к особенному удовольствию, нашел много хороших Офи­
церов. — Это моя надежда!» Гоголь в статье «Занимающему важное место» писал:
«Дело вдруг примет другой оборот, если покажешь человеку, что он виноват
перед самим собой, а не перед другим. Тут потрясешь так его всего, что в нем
явится отвага быть другим, и тогда только вы почувствуете, как благородна наша
русская порода, даже и в плуте. <...> Нужно оказать доверье к благородству че­
ловека, без того не будет вовсе благородства».
Эффектное в приказе Клейнмихеля наказание командира Новогородского
военно-рабочего батальона майора Дженеева — выстроившего в центре города
роскошный доходным дом, тоже не могло не вызвать сочувствия Гоголя, прямо
выступившего в «Переписке с друзьями» (а еще ранее в «Ревизоре») против
«цивилизованной» роскоши как причины взяток и воровства: «Дом Г<-на> Дже­
неева, не только в Новгороде, но и в Столице мог бы стать в ряду с хорошими
зданиями. Строение прочно, роскошно; везде паркеты <...> мраморные подо­
конники <...> Майору Дженееву надо дать время, для окончания работ по дому и
приискания постояльцев, так как он дом выстроил для увеличения своих дохо­
дов. Увольняю его от звания Батальонного Командира».
Положительное отношение Гоголя должно было вызвать и проглядывающее
в приказе осуждение судебных тяжб: «Вышневолоцкое отделение Тверской судо­
ходной расправы в порядке. Там все почти оканчивается на словах и нерешенных
дел нет».
Следует добавить, что поскольку начертанный Гоголем в статье «Занимаю­
щему важное место» образ «идеального» начальника во многом соответствует
образу генерал-губернатора в заключительной главе второго тома «Мертвых
душ», то все черты патриархальных отношений в приказе Клейнмихеля, которые
были близки Гоголю, могут, в частности, служить и своеобразным комментарием
к речи генерал-губернатора в поэме.
Однако вскоре Гоголь, вероятно, был разочарован новым главноуправляю­
щим путями сообщения. H. М. Языков в 1845 г. писал брату Александру из Мо­
сквы: «Г<раф> Клейнмихель, которого народ русский прозвал Клеймилиным,
подражает Потемкину: адъютанту своему Новосильцеву дал он 30т<ысяч>
сер<ебром> на теперешнее свое путешествие по дорогам, за тем, чтобы оный
скакал вперед его и всюду заготовлял ему самые роскошные обеды, завтраки,
ужины! Граф любит поесть!» (письмо от 29 мая; Языков H. М. Соч. Л., 1982.
С. 386). Н. А. Некрасов в стихотворении «Железная дорога» (1864), посвящен­
ном изображению тяжелого положения рабочих, строивших Николаевскую же­
лезную дорогу, упомянул графа Клейнмихеля в многозначительном эпиграфе:
«Ваня (в кучерском армячке). Папаша! кто строил эту дорогу? Папаша
(в пальто на красной подкладке). Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!»
Клейнмихель был одним из первых, кто был уволен от должности по восшествии
на престол Александра П.

577

<Рецензия IL С. Билярского на статью П. В. Хлудова о книге
А. И. Левшина «Просулки Русского в Помпеи» (СПб., 1843). Список,
сохранившийся в бумагах Н. В. Гоголя>
400 Список рецензии П. С. Билярского на статью П. В. Хлудова о книге
А И. Левшина «Прогулки Русского в Помпеи», написанный на четырех листах
почтовой бумаги, хранится в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 11.
Ед. хр. 80). Публикуется впервые.
Поводом для написания статьи П. В. Хлудова послужила книга «Прогулки
Русского в Помпеи. Соч. Алексея Левшина, члена разных ученых обществ россий­
ских и иностранных» (СПб., 1843; ценз. разр. 9 сент. 1842. 232 с.; книга заключа­
ет в себе подробное описание, с чертежами и рисунками, древностей Помпеи).
Критическая статья-рецензия Хлудова на книгу А. И. Левшина была опублико­
вана, спустя восемь месяцев после смерти Хлудова, С. А Бурачком в январском
номере журнала «Маяк» (см.: Хлудов В. Прогулки Русского в Помпею. Соч. А Лев­
шина, члена разных ученых обществ, Российских и иностранных. СПб. 1843. в
8 д. стр. 254 // Маяк. 1844. Т. 13 (ценз. разр. 1 янв.). <Отд. 5>. С. 36-63).
Заметка, хранящаяся в бумагах Гоголя, представляет собой выписку, рукою
неустановленного лица, из «Обозрения Русских газет и журналов за первое трехмесячие 1844 года», опубликованного в августовском номере «Журнала Мини­
стерства Народного Просвещения» за 1844 г. Десятый раздел этого «Обозре­
ния...» — «Свободные Художества», — написан П. С. Билярским и почти полно­
стью посвящен пересказу основных положений статьи Хлудова (см.: Билярский П.
Свободные Художества / Обозрение Русских газет и журналов за первое трехмесячие 1844 гг. // Журнал Министерства Народного Просвещения. 1844. Ч. 43.
№8. С. 200-203). Следует иметь в виду, что рецензия Билярского на статью
Хлудова представляет второй отклик «Журнала Министерства Народного Про­
свещения» на книгу Левшина. Ранее в журнале уже была опубликована положи­
тельная рецензия на книгу (см.: H. М. Прогулка Русского в Помпеи. Соч. Алексея
Левшина, Члена разных Ученых Обществ Российских и иностранных С. Петербург, в
тип. И. П. Бочарова, 1843. 232 стр. в б. 8 д. л. // Журнал Министерства Народ­
ного Просвещения. 1843. Ч. 37. № 3. Отд. 6. С. 140—150).
401 П. С. Билярский, после перечисления нескольких опубликованных в жур­
налах статей, отнесенных им к разделу «Свободные Художества», продолжает:
«Сюда же относится критическая статья о книге: Прогулка Русского в Помпею,
А. Левшина (Маяк. № 1)». Далее пересказывается основное содержание статьи
П. В. Хлудова: «Автор этой статьи, П. В. Хлудов, похищен раннею смертию среди
деятельных приготовлений к литературному поприщу» и т. д.
402 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «этой»
403 Петр Васильевич Хлудов (1810 — 5 мая 1843), уроженец Херсона, воспи­
танник Харьковского университета, кандидат юридических наук, отставной
чиновник Департамента податей и сборов Министерства финансов. Биографи­

578

ческие сведения о нем, сообщенные Е. Ф. Бутовичем-Бутовским, содержатся
во вступительной заметке С. А. Бурачка, предваряющей предсмертную публи­
кацию статьи (<Бурачек С. А.> Издатель. <Вступительная заметка> / Хлудов В.
Прогулки Русского в Помпею. Соч. А. Левшина, члена разных ученых об­
ществ, Российских и иностранных // Маяк. 1844. Т. 13. <Отд. 5>. С. 35—36).
По сообщению С. А. Бурачка, статья Хлудова была доставлена в журнал «за
несколько дней» до кончины автора (Там же. С. 36).
404 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Искусства»
405 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Хлудов»
406 В «Журнале Министерства Народного Просвещения» далее следует: «теоре­
тические»
407 П. В. Хлудов провел за границей три с половиной года, с 1838 по 1842 г.,
объехав Германию, Францию, Швейцарию, Италию, побывав в Англии и Гол­
ландии.
408 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Искусство»
409 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «этом»
410 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Хлудов»
411 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»; «Запада»
412 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Искусства»
413 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «эпоху»
414 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «этой»
415 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Искусство»
416 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Искусств»
417 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «которое»
418 В «Журнале Министерства Народного Просвещения» далее следует: «того»
419 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «действительного»
420 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Поэтому»
421 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Искусства»
422 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «этого»
423 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Варвар»
424 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «колонны»
425 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «Искусств»
426 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «то же»
427 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «в соответствие грубо­
роскошной»
428 В «Журнале Министерства Народного Просвещения»: «этом»
429 Далее в обзоре П. С. Билярского следует: «Мастерские произведения состав­
ляют исключения, попавшие сюда случайно». И далее, с красной строки: «От­
давая справедливость философским понятиям Г. Хлудова об историческом зна­
чении Искусств, считаем нужным заметить, что рассматриваемое им сочинение
(Прогулки Русского в Помпею) не теряет своего достоинства от того, что не вы­
полняет тех трудных условий, какие предлагает ему Критик. Сочинение может

579

иметь неоспоримое достоинство, если оно удовлетворительно объясняет хотя
одну техническую сторону Искусства».

<Выписка «О размножении растений черенками» из книги Дж. Линдлея
«Теория садоводства» в переводе И. О. Шиховского (СПб., 1845),
сделанная для Н. В. Гоголя в Одессе 26 марта 1851 г. >
430 Выписка «О размножении растений черенками», написанная чернилами, на
двух листах, хранится в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 4. Ед. хр. 26).
Вверху листа, над заглавием выписки, одна фраза вписана карандашом и другим
почерком. Публикуется впервые.
Выписка была сделана для Гоголя одним из его одесских знакомых из рус­
ского перевода книги английского ботаника Дж. Линдлея (Lindley, 1799-1862)
«Теория садоводства» («The theory of horticulture», 1840). Перевод, выполненный
профессором Петербургского университета Иваном Осиповичем Шиховским
(1805—1854), был издан в Петербурге в 1845 г.: «Теория садоводства, или Опыт
изъяснения главнейших производств садоводства из начал растительной физио­
логии. Соч. I. Линдлея, Философии Доктора, Вице-Секретаря Лондонского
Общества садоводства и Профессора Ботаники при Университете. Перевод с
английского. Издал с разными дополнениями и примечаниями И. Шиховской»
(СПб., 1845. 418 с.; ценз. разр. 14 ноября 1844 г.; «Предисловие переводчика» от
10 сент. 1845 г.). Текст выписки в основном представляет собой выдержки, а
также краткий пересказ отдельных фрагментов десятой главы второй части книги
Линдлея «О размножении черенками» (с. 217, 221, 223-227). Кроме того, второй
абзац составлен из отдельных параграфов третей и четвертой глав первой части
книги («Рост стебля» и «Действие листьев» — § 56, 57, 64; с. 35, 36, 43).
431 В печатном источнике: «накось»

<Слово святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского
и Коломенского, в день девятнадцатой годовщины восшествия на престол
Императора Николая Павловича. Вырезка из газеты «Московские Ведомости»
(1846. 15 янв., № 7), сделанная Н. В. Гоголем>
432 Газетная вырезка со словом святителя Филарета (Дроздова), митрополита
Московского и Коломенского, в день девятнадцатой годовщины восшествия на
престол Императора Николая Павловича хранится в фонде Гоголя РГБ (Ф.74.
К. 4. Ед. хр. 49). Слово было напечатано 15 января 1846 г. в газете «Московские
Ведомости» (№ 7, вторник. С. 43—44. Отдел «Смесь»). Гоголь вырезал этот лист
из газеты и хранил в своих бумагах.

510

433 Сострадательное христианское отношение к человеку, «представляющему
неприятный вид необразованности, грубости, беспорядка, порока» разделял и
Гоголь. Созвучие своим размышлениям он мог найти в самом образе, употреб­
ленном святителем Филаретом для обозначения непреходящей ценности души
человека («золото» в «неблагообразной глыбе»). Приоткрывая тайны своей ху­
дожнической мастерской, Гоголь писал ранее С. Т. Аксакову: «Есть души, что
самоцветные камни; они не покрыты корой и, кажется, как будто и родились уже
готовыми и обделанными. Их видит издали зоркий глаз ювелира, только замеча­
ет их место, сказавши: слава Богу! и спешит к тем, где нужно много работы,
чтобы отколоть грубую кору и сколько-нибудь огранить, дабы видел всякий, что
это была не простая земля, но дорогой камень, закрытый вековыми накопленья­
ми всего» (письмо от 18 августа н. ст. 1842 г.). «Счастлив писатель, — замечал он
также в седьмой главе «Мертвых душ», — который мимо характеров скучных,
противных, поражающих печальною своею действительностью, приближается к
характерам, являющим высокое достоинство человека...». Но «я обыкновенно, —
добавлял Гоголь в черновике письма к Аксакову, — до времени полной встречи с
ними спешу <...> по странному влечению к тем, которых душа скрывается корою
и труден к ним путь и Самому Создателю».
Это «странное влечение» писателя к характерам, покрытым «корою», было
им самим вполне осознано. Гоголь прямо связывал создание своей поэмы с
«подвигом во имя любви к братьям». По свидетельству А. О. Смирновой, присут­
ствовавшей в 1842 г. на авторском чтении первого тома «Мертвых душ», Го­
голь — «высокий христианин в душе» — был огорчен, когда увидел, «что Чичи­
ков, Манилов, Собакевич и Ноздрев возбуждают лишь смех или отвращение».
(Так же Гоголь был огорчен и в 1836 г. после постановки «Ревизора».) «“Полю­
бите нас черненькими, а беленькими нас всяк полюбит”, задумал он уже тог­
да», — заключала Смирнова (Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания.
С. 44). Как объяснял сам Гоголь во втором томе поэмы рассказанный здесь Чи­
чиковым анекдот о «черненьких» и «беленьких» — о плутах-чиновниках, жестоко
отплативших за пренебрежительное отношение к ним молодого «управителя
немца» и в оправдание себе приведших потом эту пословицу, — «и в паденье
своем гибнущий грязный человек требует любви к себе <...> это слабый крик
души, заглушенный тяжелым гнетом подлых страстей, еще пробивающийся
сквозь деревенеющую кору мерзостей, еще вопиющий: “Брат, спаси!”». «Вы
посмеетесь даже от души над Чичиковым, — обращался Гоголь к читателю в
одиннадцатой главе первого тома «Мертвых душ». — <...> И после <...> самодо­
вольная улыбка покажется на лице вашем <...> А кто из вас, полный христиан­
ского смиренья <...> углубит вовнутрь собственной души сей тяжелый запрос:
“А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?”».
В «Выбранных местах...» Гоголь прямо сравнивает гордого своей чистотой
непримиримого «праведника» с евангельским богачом, отталкивающим «покры­
того гноем нищего от великолепного крыльца своего». «Не нужно отталкивать от
себя совершенно дурных людей и показывать им пренебрежение, — писал он

581

сестре Елисавете 15 сентября н. ст. 1844 г., — лучше стараться иметь на них доб­
рое влияние». В письме к князю П. А. Вяземскому от 11 июнян. ст. 1847 г. Го­
голь, имея в виду Белинского и его сторонников, которым Вяземский публично
выразил в печати свое неодобрение, замечал: «...Выразились вы несколько сурово
о некоторых моих нападателях <...> может быть <...> многие из них <...> влекут­
ся даже некоторым <...> желанием добра <...> может быть, и нам будет сделан
упрек в гордости за то, что несколько жестоко оттолкнули их...». В письме к
Шевыреву от 11 февраля н. ст. 1847 г. Гоголь, порицая его за излишнюю осто­
рожность по отношению к себе, также замечал: «Лучше бы ты эту осторожность
наблюдал в своих прежних перепалках с Белинским и другими литераторами;
подслащиванье можно употреблять в деле с людьми, стоящими на низшей перед
нами ступеньке воспитанья...». См. также в наст. изд. коммент, к списку Гоголя
стихотворения Языкова «К ненашим» (примеч. 362).
Сходный образ «золотоносной земли», означающий сокрытые достоинства
человеческой души, встречается у Гоголя в повести «Рим» (1842), в рассказе об
увлечении римского князя итальянскими древностями. Говоря об этих древнос­
тях, что они были похожи на «скрытые золотые рудники, покровенные обыкно­
венной землей, знакомые одному только рудокопу», Гоголь заключает об увлече­
нии князя: «Итог всего этого был тот, что он старался узнавать более и более
свой народ». Эти строки о постепенном обращении героя от изучения древних
памятников к изучению своего народа— народа, еще не отметившего себя в
истории, для которого только еще «готовилось какое-то поприще впереди»
(«Отмечали на страницах истории имена свои папы да аристократические домы,
но народ оставался незаметен»), нашли в то же время отражение в сравнении
Гоголем в «Театральном разъезде...» (1842) русских характеров с «искрами золо­
той руды, рассыпанными среди грубых и темных <...> гранитов». Один из героев
пьесы восклицает: «Да хранит тебя Бог, малознаемая нами Россия! В глуши, в
забытом углу твоем, скрывается подобный перл, и, вероятно, он не один. Они,
как искры золотой руды, рассыпаны среди грубых и темных ее гранитов». Спустя
три года строки об изучении героем «Рима» «непочатого» римского народа ото­
звались у Гоголя и в статье «Нужно проездиться по России»: «Таким же самым
образом, как русский путешественник, приезжая в каждый значительный евро­
пейский город, спешит увидеть все его древности и примечательности, таким же
точно образом и еще с ббльшим любопытством, приехавши в первый уездный
или губернский город, старайтесь узнать его достопримечательности. Они не в
архитектурных строениях и древностях, но в людях. Клянусь, человек стоит того,
чтоб его рассматривать с ббльшим любопытством, нежели фабрику или развали­
ну». Позднее Гоголь писал западнику П. В. Анненкову: «...Если бы на место того,
чтобы дагеротипировать Париж <...> начали вы писать записки о русских горо­
дах <...> и <...> осматривать всякого встречного человека, как осматриваете вы
на мануфактурных и всяких выставках всякую вещицу» (письмо от 12 августа
н. ст. 1847 г.).

582

<Святитель Игнатий (Брянчанинов). Письмо по поводу «Выбранных мест
из переписки с друзьями» Н. В. Гоголя. Авторизованный список,
сохранившийся в бумагах писателя>
434 В настоящем издании впервые публикуется авторизованная копия письма
святителя Игнатия (Брянчанинова) по поводу «Выбранных мест из переписки
с друзьями», высланная Гоголю П. А. Плетневым в Неаполь 4/16 апреля 1847 г. и
хранящаяся ныне в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74. К. 11. Ед. хр. 28.
Л. 1 об.-2). Копия (без заглавия и даты) была собственноручно исправлена свя­
тителем Игнатием (в ту пору архимандритом, настоятелем Троице-Сергиевой
пустыни близ Петербурга) (были заменены три слова; см. подстрочные приме­
чания) и передана его духовной дочери, бывшей ученице Гоголя, М. П. Вагнер
(рожд. Балабиной), которая передала письмо Плетневу. Письмо датируется фев­
ралем-мартом 1847 г. Позднейшая (исправленная) редакция письма была впер­
вые напечатана (без указания авторства) начальником Оптинского скита иеросхимонахом Иосифом (Литовкиным) в статье «Н. В. Гоголь, И. В. Киреевский,
Ф. М. Достоевский и К. <Н.> Леонтьев пред старцами Оптиной Пустыни»
(М., 1897 / Отд. оттиск из журнала «Душеполезное Чтение». 1898. Ч. 1. С. 157162; см. также: Соколов Л. Епископ Игнатий Брянчанинов. Ч. 2. Приложения.
С. 120-122).
Святитель Игнатий (в мире Брянчанинов Дмитрий Александрович; 18071867), епископ Кавказский и Черноморский (с 1867 г.), духовный писатель.
Канонизирован Русской Православной Церковью в 1988 г. Память его соверша­
ется 30 апреля ст. ст.
Получив отзыв святителя Игнатия, Гоголь 9 мая н. ст. 1847 г. отвечал Плет­
неву: «Что касается до письма Брянчанинова, то надобно отдать справедливость
нашему духовенству за твердое познание догматов. Это познание слышно во
всякой строке его письма. Все сказано справедливо и все верно. Но, чтобы про­
изнести полный суд моей книге нужно быть глубокому душеведцу, нужно почув­
ствовать и услышать страданье той половины современного человечества, с кото­
рою даже не имеет и случаев сойтись монах; нужно знать не свою жизнь, но
жизнь многих. Поэтому никак для меня не удивительно, что им видится в моей
книге смешение света со тьмой. Свет для них та сторона, которая им знакома;
тьма та сторона, которая им незнакома...».
Смысл последней фразы Гоголя («...тьма та сторона, которая им незнако­
ма...»), болью которого было «страданье той половины современного человечест­
ва, с которой не имеет и случаев сойтись монах», объясняется вполне из отправ­
ленного им в тот же день, 9 мая н. ст., письма к отцу Матфею Константиновско­
му, где писатель, говоря о «Выбранных местах...», что в них есть «душевное дело,
исповедь человека, который почувствовал сильно, что воспитанье наше начина­
ется с тех только пор, когда кажется, что оно уже кончилось», замечал, что «там

583

изложен отчасти и процесс такого дела, понятный даже и не для христианина,
несмотря на неточность моих слов и выражений, непонятных для не страдавшего
теми недугами, какими страждут неверующие люди нынешнего времени». Сло­
вом, речь у Гоголя идет о всех тех, которые, пребывая во «тьме», «не ходят в
церковь»: «Книга моя подействовала <...> на тех, которые не ходят в церковь и
которые не захотели бы даже выслушать слов, если бы вышел сказать им поп в
рясе», — с ними-то и «не имеет случая сойтись монах».
Проблема расхождения между мирянином и монахом виделась Гоголю и в
несколько ином освещении. В статье «Что такое губернаторша» он, например,
писал, что часто священник, не искушенный в современных злоупотреблениях —
в тех «видах и проделках, о которых не говорит вовсе на исповеди нынешний
человек <...> оттого что не видит грехов своих» (статья «Нужно проездиться по
России»), — «не знает, как ему быть с прихожанами и слушателями, изъясняется
общими местами, не обращенными никакой стороной собственно к предмету».
«Сказать: “Не крадьте, не роскошничайте, не берите взяток, молитесь и давайте
милостыню неимущим” — теперь ничто и ничего не сделает», — полагал Гоголь.
«Жизнь нужно показать человеку, жизнь, взятую под углом ее нынешних запу­
танностей, а не прежних...». Как кажется, Гоголь прямо руководствовался здесь
апостольскими словами: «Кто говорит на незнакомом языке, тот назидает себя; а
кто пророчествует, тот назидает церковь. Желаю, чтобы вы все говорили языка­
ми; но лучше, чтобы вы пророчествовали <...> А потому говорящий на незнако­
мом языке молись о даре истолкования» (1 Кор. 14, 4—5, 13). 28 августа н. ст.
1847 г. Гоголь, в частности, писал Шевыреву: «Не снизойдя к другим, нельзя их
возвести к себе...».
Не следует преувеличивать степень расхождения Гоголя со святителем Игна­
тием. Забота о христианском просвещении России была у них общая. Совпадая в
критике европейской цивилизации и одинаково признавая превосходство перед
ней в религиозном отношении древнего патриархального быта, Гоголь и святи­
тель Игнатий расходились лишь в представлениях о самом характере пастыр­
ского влияния на народную жизнь (см. об этом коммент, в изд.: Гоголь Н. В.
Собр. соч.: В 9 т. Т. 6. С. 412-413; Т. 8. С. 833; а также в наст. изд. коммент, к
шестой главе статьи «О преподавании всеобщей истории» — примеч. 74, 76).
Характерно, например, что развернутая двенадцать лет спустя А. И. Герценом
полемика со святителем по вопросу крепостного права и европейской цивилиза­
ции в судьбе России во многом повторяла спор Белинского с Гоголем.
Текст письма печатается по списку, авторизованному святителем Игнатием
и прочитанному Гоголем.
435 Евангелие от Иоанна, гл. 8, ст. 32.
436 Евангелие от Иоанна, гл. 17, ст. 17.
437 Евангелие от Иоанна, гл. 15, ст. 3.
438 Евангелие от Матфея, гл. 12, ст. 34.

584

<Отзыв протоиерея Тарасия Серединского о книге «Выбранные места
из переписки с друзьями». Список статьи, сохранившийся
в бумагах Н. В. Гоголя>
439 Список статьи «Мысли при чтении сочинения: Выбранные места из пере­
писки с друзьями — Николая Гоголя. 1847 года», с подписью «Св. М. T. С.», на
восьми листах, сшитых в тетрадь, хранится в рукописном фонде Гоголя РГБ (Ф. 74.
К. 8. Ед. хр. ПО). Публикуется впервые.
Подпись под статьей («Св. М. T. С.»), свидетельство автора о знакомстве с
Гоголем, упоминание об обычаях неаполитанцев, а также об «иностранных мне­
ниях о Русской Церкви» позволяют с уверенностью предположить в авторе ста­
тьи одного из русских знакомых Гоголя в Неаполе, православного священника,
магистра богословия Тарасия Серединского (соответственно подпись под статьей
читается следующим образом: «Св<ященник> М<агистр> Т<арасий> С<ерединский>»).
Иерей Тарасий Федорович Серединский (1822-1897) (впоследствии про­
тоиерей) воспитывался в Херсонской Духовной семинарии. В 1845 г. закончил
Санкт-Петербургскую Духовную академию в звании магистра богословия.
28 июля 1846 г. принял священство и был назначен настоятелем Христорождественской церкви при русском посольстве в Неаполе, где состоял до 1859 г.
(позднее, до 1886 г., — настоятель посольской церкви Св. равноапостольного
князя Владимира в Берлине). Известный духовный писатель, автор многочис­
ленных трудов по богословию, посвященных изучению западных конфессий в
свете православного вероучения. (Гоголю, работавшему с 1843 г. над книгой о
Божественной Литургии, мог быть, в частности, известен первый труд отца Тара­
сия Серединского «О Богослужении Западной Церкви». СПб., 1849.) В 1860-х гг.
протоиерей Тарасий Серединский был законоучителем детей великого князя
Константина Николаевича (сына Императора Николая I) (1827—1892) — он был
наставником великих князей Константина (1859—1915; известного впоследствии
поэта, печатавшего свои произведения под инициалами «К. Р.»), Димитрия
(1860— расстрелян большевиками в 1919 г.), Вячеслава (1862-1879), великих
княжон Ольги (1851—1931; с 1867 г. королевы Греции) и Веры (1854-1912; гер­
цогини Виртембергской).
Православная церковь при русском посольстве существовала в Неаполе с
начала XIX в. (церковь и причт были переведены в Неаполь из Турина). 15 фев­
раля 1844 г. распоряжением Императора Николая I в Неаполе была учреждена
новая церковь и утвержден новый штат при ней. Первый назначенный в Неаполь
священник спустя два года вернулся в Петербург; вместо него был назначен
иерей Т. Ф. Серединский. Первое время пребывания в Неаполе отец Тарасий
«терпел крайнюю нужду по причине дороговизны содержания, посему послан<ник> граф Потоцкий в 1847 г. просил о прибавке ему жалованья. Государь

585

Император 8 марта приказал выдать единовременное пособие в количестве годо­
вого оклада, т. е. 1524 руб<ля>» {Мальцев А. П., протоиерей. Берлинский Брат­
ский Ежегодник. Православные церкви и русские учреждения за границею.
Справочник с календарем на 1906 год. СПб., 1906. С. 230). Отметим, что в начале
декабря н. ст. 1846 г. с просьбой о помощи к Императору Николаю Павловичу
обратился и Гоголь, который просил Государя о выдаче ему заграничного пас­
порта для паломничества в Святую Землю. В официальной переписке об этом
принимал участие и русский посланник в Неаполе граф Л. С. Потоцкий. Сохра­
нились, в частности, копии отношений Военно-Походной Канцелярии Импера­
тора от 9 января 1847 г. к Гоголю и графу Потоцкому (см.: Городецкий Б. П. Опи­
сание автографов Н. В. Гоголя в собрании Института Литературы Академии Наук
СССР И Литературный архив. Материалы по истории литературы и обществен­
ного движения. 1938. Т. 1. С. 449-450). Гоголь, однако, отложил в 1847 г. на год
свое паломничество в Святую Землю. Об этом министр иностранных дел граф
К. В. Нессельроде 9 апреля 1847 г. сообщал министру Императорского Двора
графу В. Ф. Адлербергу: «Ныне г. тайный советник граф Потоцкий, уведомив
меня о вручении литератору Гоголю паспорта и писем, присовокупил, что он
находится в необходимости, по причине сильного расстройства здоровья, отло­
жить отъезд свой на восток до конца будущего лета, а между тем, с наступлением
весны, пользоваться минеральными водами на берегах Рейна...» {Гофман М. Л.
Неизданное письмо Гоголя к Императору Николаю I // Временник Пушкин­
ского Дома. 1914. Пг., <1915>. С. 91).
Гоголь прожил в Неаполе зиму 1846/47 г. (со второй половины ноября по
11-е мая н. ст.) и первую половину зимы 1847/48 г. (с 20-го ноября н. ст. по вто­
рую половину января). Отец Тарасий Серединский познакомился с Гоголем по
приезде в Неаполь в 1846 г. в доме графини С. П. Апраксиной (родной сестры
графа А. П. Толстого, друга Гоголя). К моменту знакомства с Гоголем отцу Тарасию было двадцать четыре года; он был моложе Гоголя на тринадцать лет. Позд­
нее, в своих «Записках заграничного священника» (отрывок из которых, перепи­
санный сыном Серединского, был опубликован в 1936 г. В. В. Гиппиусом) отец
Тарасий вспоминал: «Когда я приехал в Неаполь, в то время (1846 г.) жила там
генеральша А<праксина>. Вскоре после моего первого к ней визита, я был при­
глашен к ней на обед. Перед обедом, когда слуга доложил, что обед готов, гене­
ральша сказала, скажите господину Гоголю. Потом, когда явился этот господин,
она представила его мне. Лицо его было совершенно простое, обыкновенное, не
представляющее ничего особенного, une figure commune, как говорят французы.
Украшением его служили усики и эспаньолетка. Череп его был несколько остро­
конечный, конусообразный. На темени был у него вихор. За обедом он говорил
очень мало. В разговоре обнаруживалась его наблюдательность и меткая характе­
ристика лиц, однако ж все было так просто, что я был сдержан в разговоре, боясь
попасть впросак, признав его знаменитым писателем. Через несколько дней он
был у меня. Я бывал у него. Однажды он прислал мне записку об отслужении

58Б

Литургии и молебна» (Гиппиус В. В. Письмо к Т. Ф. Серединскому (1846—1848 г.) //
Н. В. Гоголь. Материалы и исследования. Т. 1. С. 115).
Записка, о которой упоминает отец Тарасий Серединский, сохранилась.
«Я не помню сказал ли я вам, — писал Гоголь, — что молебен должен быть вме­
сте с обедней. На всякой случай лучше вас побеспокою об этом сею запиской,
прося убедительно, если для вас все равно, начать обедню пораньше, именно в
10 часов с четвертью. Весь ваш Н. Гоголь». На обороте записки надпись: «Ми­
лостивому государю Тарасию Федоровичу Серединскому».
15 января н. ст. 1847 г. в письме из Неаполя Гоголь обращался к протоиерею
Д. С. Вершинскому: «От Тарасия Федоровеича> Серединского я узнал, что вы
также собираетесь в Иерусалим. Весьма буду рад, если придется нам вместе и
совершить это путешествие» (паломничество, как уже отмечалось, было отложе­
но на год).
Самим Гоголем отпечатанная в Петербурге книга «Выбранные места из пе­
реписки с друзьями» была получена в Неаполе в феврале 1847 г. Вероятно,
именно Гоголем книга и была передана отцу Тарасию (колония русских в Неа­
поле была весьма немногочисленна. «Русских здесь почти ни души...»— со­
общал, в частности, Гоголь графу А. П. Толстому из Неаполя 24 ноября н. ст.
1846 г.). Очевидно, периодом с конца февраля по начало мая н. ст. 1847 г. (11 мая
н. ст. Гоголь выехал из Неаполя в Рим) и следует датировать написание отцом
Тарасием Серединским его статьи о гоголевской книге.
Во время кратковременного пребывания в Париже в конце мая — начале
июня н. ст. 1847 г. Гоголь разговаривал об отце Тарасии Серединском с прото­
иереем Димитрием Вершинским. В высказанном тогда Гоголем суждении об
отце Тарасии можно усмотреть своеобразный отклик на его статью о «Выбран­
ных местах...». Об этом суждении Гоголя сообщал сам отец Тарасий в своих «За­
писках...»: «В бытность свою в Париже г<-н> Гоголь отозвался обо мне моему
свояку, протоиерею Вершинскому, так: “очень серьезен в служении и совсем
другой в общественной жизни”» (Гиппиус В. В. Письмо к Т. Ф. Серединскому
(1846-1848 г.). С. 115). В этих словах можно услышать косвенное возражение
Гоголя на размышления отца Тарасия по поводу «законных поприщ <...> на
которых должны Священники встречаться с своими прихожанами», которое тот
высказал, критикуя соответствующие положения книги Гоголя.
Однако критический (во многом) отзыв отца Тарасия о «Переписке с друзь­
ями» не изменил отношений к нему Гоголя. 24 сентября н. ст. 1847 г., по истече­
нии целого года знакомства, Гоголь сообщал протоиерею Матфею Константи­
новскому: «В Неаполе <...> основалась русская церковь и очень хороший свя­
щенник». По свидетельству самого отца Тарасия, зимой 1847/48 г. Гоголь испо­
ведовался у него и приобщался Святых Таин, а перед отправлением в Иерусалим
(в январе 1848 г.) просил отслужить напутственный молебен: «Он провел две
зимы в Неаполе. Во вторую зиму я его исповедывал и приобщал, и потом служил
для него напутственный молебен, когда он уезжал в Иерусалим» (Там же. С. 115).

587

440 Сократ мне друг, Платон мне друг, но истина дороже (лат.).
441 Monsieur — господин (фр.).
442 Тейнер Августин (1804—1874), немецкий католический священник. В 1841 г.
в Аугсбурге вышла его книга «Новейшее состояние католической Церкви обоих
обрядов в Польше и России от Екатерины II до наших дней» («Die neuesten
Zustände der katholischen Kirche beider Ritus in Polen und Russland seit Catharina II
bis auf unsere Tage»). Отец T. Ф. Серединский подразумевает, очевидно, француз­
ский перевод этой книги, изданный в 1843 г. в Париже с предисловием графа
Ш.-Ф. Монталамбера — «Превратности католической Церкви обоих обрядов в
Польше и в России» («Vicissitudes de l’église catholique des deux rites en Pologne et
en Russie»). В этом же году в Лугано был издан и итальянский перевод этой
книги — «Превратности католической Церкви в Польше и в России от Екатери­
ны II» («Vicende della chiesa cattolica nella Polonia e nella Russia da Catharina II»).
443 Баадер Франц-Ксаверий (1765-1841), немецкий философ и теософ.
444 О времена! О нравы! (лат.)

ДОКУМЕНТЫ О ПОДНЕСЕНИИ ИМПЕРАТОРУ
НИКОЛАЮ ПАВЛОВИЧУ
СБОРНИКА Н. В. ГОГОЛЯ «МИРГОРОД» В 1835 г.>
445 В письме к Жуковскому от 18 апреля н. ст. 1837 г. из Рима Гоголь, отправляя
при письме прошение к Императору Николаю Павловичу о помощи (опубл.: Ви­
ноградов И. А. «Спасен я был Государем». Неизвестное письмо Гоголя к Импера­
тору Николаю Павловичу и его отношение к монархии // Литература в школе.
1998. № 7. С. 22), обращался к поэту с просьбой обратить внимание Государя из
всех своих произведений на две повести: «Найдите случай и средство указать
как-нибудь Государю на мои повести: Старосветские помещики и Тарас Бульба
<...> Если бы их прочел Государь! Он же так расположен ко всему, где есть
[верные] теплота чувств и что пишется прямо от души...». Как свидетельствуют
публикуемые документы, еще по выходе «Миргорода» в 1835 г. (сборник был
отпечатан 20 февраля) Гоголь позаботился о том, чтобы его книга дошла до Им­
ператора, и передал экземпляр сборника министру народного просвещения
С. С. Уварову для поднесения Государю. Согласно указу от 6 июня 1833 г. «Об
усилении Канцелярии Министерства Народного Просвещения и о рассматрива­
нии подносимых Государю Императору сочинений», все книги, представляемые
Императору, должны были проходить через Уварова, который при этом подавал
Государю свое мнение о предполагаемой «награде сочинителю или переводчику»
(Журнал Министерства Народного Просвещения. 1834. № 1.С. XIX-XX).
18 марта «Миргород» был официально поднесен Уваровым Николаю I.
Вместе с «Миргородом» были представлены книги: полковника В. Н. Берха

588

«Царствование Царя Феодора Алексеевича и история первого Стрелецкого
бунта» (Ч. 1—2. СПб., 1834; ценз. разр. 15 сент. 1834; книга передана Уварову
вдовой писателя Е. К. Берх 9 марта 1835 г.); М. Е. Лобанова «Борис Годунов.
Трагедия в трех действиях» (СПб., 1835; ценз. разр. 2 янв.); барона Е. Ф. Розена
«Петр Басманов. Трагедия в пяти действиях» (СПб., 1835; ценз. разр. 8 янв.;
поступила к представлению 17 марта); адъюнкт-профессора Санкт-Петербург­
ского университета H. Т. Щеглова «Начальные основания физики» (СПб., 1834;
ценз. разр. 15 марта 1834; поступила к представлению 20 янв. 1835 г.). На предло­
жение Уварова — «Не благоугодно ли будет Вашему Императорскому Величеству
соизволить на объявление вдове Берг и Авторам остальных четырех сочинений,
что представленные ими книги удостоены Вашим Величеством благосклонного
принятия» — последовала резолюция Государя: «согласен». О принятии книги
Гоголю было объявлено официально. 22 марта 1835 г. Уваров сообщил попечите­
лю Санкт-Петербургского учебного округа М. А. Дондукову-Корсакову — «для
объявления Г. Гоголю», что поднесенный экземпляр «удостоен Его Величеством
благосклонного принятия». (Первоначально Уваров, возможно, собирался даже
сообщить об этом непосредственно Гоголю; указанием на это может служить за­
черкнутое слово «Адъюнкт» в начале черновика отношения: «Господину
[Адъюнкт]...»; возможно, однако, это простая описка.) Дондуков-Корсаков на
следующий день, 23 марта, препроводил полученное уведомление ректору Пе­
тербургского университета А. А. Дегурову (в его отношении фамилия Гоголя бы­
ла искажена: «Гогель»). Вероятно, Гоголь был извещен о поднесении книги Им­
ператору незамедлительно по получении Дегуровым этого уведомления. Спустя
некоторое время, в майском номере «Журнала Министерства Народного Про­
свещения» за 1835 г., в отделе «Высочайшие повеления», появилось сообщение:
«Объявлено вдове Полковнице Берх, Кол<лежскому> Сов<етнику> Лобанову,
отставн<ому> Майору Барону Розену и Адъюнкт-Профессорам С. Петербургского
Университета Щеглову и Гоголю, что представленные ими ЕГО ИМПЕРАТОР­
СКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ книги: 1) Царствование Царя Феодора Алексеевича,
2) Трагедия: Борис Годунов, 3) Трагедия: Петр Басманов, 4) Начальные основания
Физики и 5) Миргород, Повести, удостоены ЕГО ВЕЛИЧЕСТВОМ благосклон­
ного принятия» (Журнал Министерства Народного Просвещения. 1835. № 5.
С. CLXX).

<1. Всеподданнейшая докладная записка министра
народного просвещения С. С. Уварова от 18 марта 1835 г.>

446 Документ хранится в РГИА в «Деле Канцелярии М<инистра> Н<ародного>
П<росвещения> о поднесении Высочайшим Особам книг за 1835 г.» (Ф. 735.
On. 1. Ед. хр. 562. Л. 32-32 об.). Подлинник с автографом Императора Николая
Павловича. Публикуется впервые.

589

<2. Отношение министра народного просвещения С. С. Уварова к попечителю
Санкт-Петербургского учебного округа М. А. Дондукову-Корсакову
о «Миргороде» Н. В. Гоголя от 22 марта 1835 г.>
447 Документ хранится в ИРЛИ в качестве отдельной единицы хранения (№87.
Л. 1). Представляет собой подлинник, отправленный С. С. Уваровым М. А. Дон­
дукову-Корсакову. Черновик этого же документа хранится в РГИА в «Деле Кан­
целярии М<инистра> Н<ародного> П<росвещения> о поднесении Высочайшим
Особам книг за 1835 г.» (Ф. 735. On. 1. Ед. хр. 562. Л. 34). В полученную бумагу
Дондуков-Корсаков внес свою правку (карандашом), на основании которой был
составлен черновик его отношения к А. А. Дегурову (см. документ № 3). Публи­
куется впервые.

<3. Отношение попечителя Санкт-Петербургского учебного округа
М. А. Дондукова-Корсакова к ректору Санкт-Петербургского университета
А. А. Дегурову о «Миргороде» Н. В. Гоголя от 23 марта 1835 г.>
448 Документ хранится в ИРЛИ (№ 87. Л. 2). Черновик официального отно­
шения. Составлен на основании отношения С. С. Уварова от 22 марта 1835 г. (см.
документ № 2). Публикуется впервые.

Список условных сокращений

ИРЛИ— Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, Рукопис­
ный отдел, Санкт-Петербург.
РГАЛИ— Российский государственный архив литературы и искусства, Мо­
сква (бывш. ЦГАЛИ).
РГБ — Российская государственная библиотека, Научно-исследовательский
отдел рукописей, Москва (ГБЛ).
РГИА — Российский государственный исторический архив, Санкт-Петер­
бург ЩГИА).
РНБ— Российская национальная библиотека, отдел рукописей, Санкт-Пе­
тербург (ГИБ).

590

Список иллюстраций
1. Первая заполненная страница записной книги Н. В. Гоголя
1835 г. с лекциями и статьями по истории и географии. — Л. 1. — Рос­
сийский государственный архив литературы и искусства (Москва)........................... 22

2. Записная книга Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями по
истории и географии. — Л. 2. — РГАЛИ (Москва)................................................... 23
3. Записная книга Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями по
истории и географии. — Л. 5. — РГАЛИ (Москва)................................................... 24
4. Записная книга Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и статьями по
истории и географии. — Л. 52. — РГАЛИ (Москва)................................................. 102
5. Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и
статьями по истории и географии. — Л. 56 об. — РГАЛИ (Москва)..................... 114
6. Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и
статьями по истории и географии. — Л. 57. — РГАЛИ (Москва).......................... 115
7. Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и
статьями по истории и географии. — Л. 57 об. — РГАЛИ (Москва)..................... 116
8. Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и
статьями по истории и географии. — Л. 58. — РГАЛИ (Москва).......................... 117
9. Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и
статьями по истории и географии. — Л. 58 об. — РГАЛИ (Москва)....................... 118
10. Чертежи в записной книге Н. В. Гоголя 1835 г. с лекциями и
статьями по истории и географии. — Л. 59. — РГАЛИ (Москва).......................... 119
11. Заметки Н. В. Гоголя «Аптекарской вес» и «Следующими зна­
ками изображают вес Аптекарский» в «Книге всякой всячины, или
подручной Энциклопедии». — Л. 7. — Российская государственная биб­
лиотека (Москва)........................................................................................................ 126
12. Рисунки вооружения древних греков в «Книге всякой всячины,
или подручной Энциклопедии» Н. В. Гоголя. — Л. 32. — РГБ (Москва)............ 131
13. Рисунки вооружения древних греков в «Книге всякой вся­
чины, или подручной Энциклопедии» Н. В. Гоголя. — Л. 32 об. —
РГБ (Москва)............................................................................................................... 132
14. Рисунки Н. В. Гоголя «Музыкальные орудия древних Греков» в
«Книге всякой всячины, или подручной Энциклопедии». — Л. 146. —
РГБ (Москва)............................................................................................................... 147
15. Чертежи Н. В. Гоголя «Планетные системы» в «Книге всякой
всячины, или подручной Энциклопедии». — Л. 194. — РГБ (Москва)................150
16. Чертеж № 1 «Птоломеева Система мира» в книге К. И. Арсенье­
ва «Краткая Всеобщая География». 3-е изд. СПб., 1824...................................... 151
17. Чертеж № 2 «Коперникова Система солнечная» в книге
К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая География». 3-е изд. СПб., 1824................ 152
18. Чертеж № 3 «Солнечная система Тихобрагова» в книге
К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая География». 3-е изд. СПб., 1824................ 153
19. Чертеж № 4 «Солнечная Система. В нынешнем ее виде» в книге
К. И. Арсеньева «Краткая Всеобщая География». 3-е изд. СПб., 1824................ 154

591

Содержание

Игорь Виноградов. Неизвестные автографы Н. В. Гоголя...................................... 3

ЗАПИСНАЯ КНИГА Н. В. ГОГОЛЯ 1835 г. С ЛЕКЦИЯМИ И СТАТЬЯМИ
ПО ИСТОРИИ И ГЕОГРАФИИ

Древняя Всеобщая История
Введение......................................................................................................41
Источники Истории.......................................................................................... 44
Разделение Истории по времени...................................................................... 45
Обозрение главнейших периодов
Первый период.............................................................................................48
Второй период.............................................................................................. 48
<Третий период>......................................................................................... 49

Обозрение Всеобщей Истории
Знатнейшие народы древних времен
Ассирияне........................................................................................ 51
Египтяне...................................................................................................... 52
Евреи............................................................................................................ 52
Финикияне.................................................................................................. 53
Карфагеняне.................................................................................................53
Греки............................................................................................................ 53
Македоняне................................................................................................. 54
Римляне....................................................................................................... 54
Персы........................................................................................................... 55
Парфяне....................................................................................................... 55
Рождество Христово.................................................................................... 56
Знаменитые народы с Рождества Христова
Римляне................................................................................................. 56
Папы............................................................................................................ 57
Немцы.......................................................................................................... 57
Аравитяне.................................................................................................... 59
Норманны.................................................................................................... 60
Славяне........................................................................................................ 60
Россияне...................................................................................................... 60
Прочие Славяне...........................................................................................62
Турки............................................................................................................ 62
Монголы...................................................................................................... 63
Обозрение периодов <древней истории>
Первый период.............................................................................................64
Второй период............................................................................................. 64

592

Третий период.............................................................................................. 64
Четвертый период........................................................................................ 65
Пятый период............................................................................................... 66
Шестой период............................................................................................. 67
Седьмой период........................................................................................... 69
История Средних времен
Первый период....................................................................................... 71
Второй период.............................................................................................. 72
Третий период.............................................................................................. 74

Две статьи: «О Средних Веках» и «О преподавании Всеобщей Истории».
Неопубликованные беловые автографы

О средних веках.................................................................................................. 77
О преподавании Всеобщей Истории................................................................. 88

<Конспект «Введения в Географию» книги К. И. Арсеньева «Краткая
Всеобщая География»>
Определение Географии................................................................................... 103
Начальные понятия о Математической Географии
1. О движении Земли........................................................................... 104
2. Фигура или вид Земли......................................................................... 104
3. Главные точки...................................................................................... 106
4. Круги.................................................................................................... 106
5. Поясы................................................................................................... 109
< Пояснительные надписи к чертежам раздела «Начальные
понятия о Математической Географии»>.......................................... 111
Начала физической Географии
Общие понятия о водах........................................................................ 121
НЕИЗДАННЫЕ МАТЕРИАЛЫ «КНИГИ ВСЯКОЙ ВСЯЧИНЫ, ИЛИ
ПОДРУЧНОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ» н. в. гоголя
Аптекарской вес.............................................................................................. 124
Следующими знаками изображают вес Аптекарский................................... 124
<Таблицы мер веса разных государств>
Вес в Лифляндии и Эстлян<дии>....................................................... 124
Вес Голландской........................................................................................ 125
Разделение Ниренбергс<кого> Фунта.......................................................125
Троской Фунт в Англии............................................................................. 127
Троской Фунт во Франции........................................................................ 127
Вес Английской.......................................................................................... 127
<Вес> в Саксонии...................................................................................... 127
Проба Серебра в Немецк<ой> Земле........................................................128
<Проба серебра> во Франции................................................................... 128
Разделение пробе Золота............................................................................ 128
Hauteur de quelques monuments remarquables................................................... 128
< Пояснительные надписи к рисункам вооружения древних
греков>..................................................................................................133

593

Деньги и Монеты Разн<ых> Государств
в Нарве, Ревеле и Дерпте.................................................................... 134
в Риге...........................................................................................................134
в Голландии................................................................................................ 134
в Англии...................................................................................................... 135
Гамбург и Любек........................................................................................ 135
в Саксонии, Лейпцихе и Бранден<бурге>............................................... 136
в Брауншвейге и Люнебурге......................................................................136
в Бремене.................................................................................................... 136
в Франкфур<те> на Майне........................................................................137
в Бреславле и Шлезии............................................................................... 137
в Австрии, Ниренберге, Аугсбурге, Франконии и Швабии..................... 137
в Гданске, Кенигсберге и Прус<с>ии....................................................... 138
во Франции................................................................................................. 138
в Италии..................................................................................................... 138
в Дании....................................................................................................... 138
в Швеции.................................................................................................... 138
Сравнение Монет разных Государ<ств> с Россий<скими>
в Нарве, Ревеле и Дерпте.................................................................... 139
в Риге...........................................................................................................139
Гол<л>андские ходячие деньги................................................................. 139
Персидские деньги.................................................................................... 140
Англия......................................................................................................... 140
Гамбургск<ие> Ходячие деньги................................................................ 140
Саксонские и Бранденбургские................................................................ 140
Брауншвейгские......................................................................................... 141
Бременские................................................................................................. 141
в Франкфурте, что на Майне, во всей верхней Немецкой
земле и Швейцарии...................................................................... 141
Французские деньги.................................................................................. 141
Италиянские деньги.................................................................................. 141
Дацкие.........................................................................................................142
Шведские.................................................................................................... 142
Испанские.................................................................................................. 142
Португальские............................................................................................ 142
Турецкие Деньги........................................................................................ 143
Индийские деньги..................................................................................... 143
<Таблицы мер длины и объема разных государств>
Мера протяжения................................................................................. 143
Сравнение Футов Европей<ских> с Англ<ийскими>............................. 144
Мера хлебная
Рус<с>кая............................................................................................. 145
в Немецк<их> Странах....................................................................... 145
во Франции.......................................................................................... 145
Мера Жидких вещей
в России.......................................................................................... 145
в Немец<ких странах>........................................................................ 145

594

Мера винная и Пивная
в Москве......................................................................................... 146
в Немецкой Земле................................................................................. 146
<Пояснительные надписи к рисункам «Музыкальные орудия
Древних Греков»>................................................................................ 148
<Пояснительные надписи к чертежам «Планетные системы»>
Птолемеева система............................................................................. 149
Тихобрагова Система..................................................................................149
Система Египтян........................................................................................ 149
Коперникова Система................................................................................ 149
Список Рос<с>ийской <Драматической> и Балетной труп<п>ы
С<анкт->П<етер>бургского театра Артистов
Трагедия...................................................................................................... 155
Комедия и Драма....................................................................................... 155
Опера и водевиль....................................................................................... 156
Балет............................................................................................................157
Pièces de М. Scribe............................................................................................ 158

Славянские цифры........................................................................................... 161
ПОДСЧЕТ ГОДОВЫХ ДОХОДОВ ПО ИМЕНИЮ В ЗАПИСНОЙ
КНИГЕ Н. В. ГОГОЛЯ 1834-1836 гг.
Хлебопашество................................................................................................. 162
Скотоводство.................................................................................................... 163

СПИСОК ВЕЩЕЙ, НАЗНАЧЕННЫХ Н. В. ГОГОЛЕМ
ДЛЯ ПОКУПКИ СЕСТРАМ В 1839 г...................................................... 165
ПИСЬМО Н. В. ГОГОЛЯ К М. Н. ЗАГОСКИНУ. 9 МАЯ
1842 г. МОСКВА....................................................................................... 165
Н. В. ГОГОЛЬ. О БЛАГОДАРНОСТИ............................................................... 166
ПАМЯТНАЯ НАДПИСЬ Н. В. ГОГОЛЯ К ЕГО ПОРТРЕТУ,
СДЕЛАННАЯ ДЛЯ Д. К. МАЛИНОВСКОГО В АЛЬМАНАХЕ
«МОЛОДИК НА 1844 ГОД» (КОНЕЦ 1840-х - НАЧАЛО 1850-х it.)..... 167

ВЫПИСКИ Н. В. ГОГОЛЯ ИЗ ЖУРНАЛЬНЫХ СТАТЕЙ 1842 г.
Слова Николая Алексеевича Полевого о Пушкине........................................ 168
Критика М<ертвых> д<уш> из Современника.............................................. 168
РУКОПИСНЫЙ СБОРНИК Н. В. ГОГОЛЯ «СОЧИНЕНИЯ
ЛОМОНОСОВА И ДЕРЖАВИНА»
Оглавление........................................................................................................ 181

Ломоносова
I. Размышление при Северном сиянии......................................................182
II. Колос<с> Родосский............................................................................... 183
III. На рождение Павла 1............................................................................... 183

595

IV. Ода из Иова........................................................................................... 189
V. Россия.................................................................................................... 192
Via. «Хотя всегдашними снегами...»............................................................... 194
VI6. Солнцу..................................................................................................... 194
VII. Солнцу.................................................................................................. 195
VIII. Российский флот.................................................................................. 196
IX. «Уже ко предстоящим слезным...»...................................................... 198
X. К статуе Петра Великого...................................................................... 198
XI. «Среди наеледныя державы...»............................................................ 199
XII. Государыня на охоте.............................................................................199
XIII. Отрывки
1. «Тогда великий град Петров...».......................................................... 200
2. «В тебе прекрасный дом создали...»................................................... 200
3. «Коликой славой днесь блистает...»................................................... 200
4. «Божественный певец Давид...»......................................................... 201
5. «От стран, родящих град и снеги...»................................................... 201
6. «Владеет наших дней Всевышний Сам пределом...»......................... 201
7. «Весьма необычайно дело»............................................................... 201
8. «На пышны гор верхи гром чаще ударяет»....................................... 201
9. «Одеян чудной красотой...».............................................................. 202
XIV. «Отверзлась дверь, не виден край...»................................................ 203
XV. «О плод от корени преславна...»........................................................ 203
XVI. «На что страны вечерни тмятся...».................................................... 204
XVII. На взятие Хотина............................................................................... 204
XVIII. На 1764 год Екатерине II...................................................................212
XIX. Елисавета............................................................................................ 220
XX. На спуск корабля Златоуста.............................................................. 221
XXI. Елисавете Петровне.......................................................................... 221
XXII. На монаршую милость к Автору....................................................... 222

Державина
I.
II.
III.
IV.
V.
VI.
VII.
VIII.
IX.
X.
XI.

Благодарность Фелице...................................................................... 223
Водопад.............................................................................................. 224
Изображение Фелицы....................................................................... 236
Осень во время осады Очакова.........................................................249
Флот................................................................................................... 252
На возвращение Графа Зубова из Персии....................................... 253
На переход Альпийских гор.............................................................. 257
Снигирь..............................................................................................265
Решемыслу......................................................................................... 266
Фелица.............................................................................................. 269
Окончание гимна на прогнание французов.................................... 276

596

XII. Российский народ............................................................................. 278
XIII. Атаману и войску Донскому............................................................ 279
XIV. «Уже в Эвксине с полуночи...»........................................................ 283
XV. «Представь: по светлости лазуря...»..................................................284
XVI. Афинейскому витязю....................................................................... 285
XVII. Бессмертие души...............................................................................289
XVIII. Лебедь...............................................................................................295
XIX. Вельможа.......................................................................................... 296
XX. Ласточка............................................................................................ 301
XXI. Мой истукан..................................................................................... 303
XXII. Фонарь.............................................................................................. 309
XXIII. Евгению. Жизнь Званская................................................................ 313
XXIV. На счастие......................................................................................... 321
XXV. Басня Державина («Рубил крестьянин дуб близ
корня топором»)............................................................................... 326
XXVI. Пир Потемкина, данный Екатерине............................................... 327
XXVII. На смерть Мещерского.................................................................... 327
XXVIII. Тоска души...................................................................................... 330
XXIX. Весна................................................................................................. 333
XXX. Лето................................................................................................. 334
XXXI. Осень................................................................................................335
XXXII. Полдень........................................................................................... 335
XXXIII. Шествие по Волхову Российской Амфитриты.............................. 337
XXXIV. Отрывки
1. «Взгляните ж на него. - Он в бане»............................................. 340
2. «И се уже, шумя, стремится...»......................................................... 341
3. «Себя лишь мудрый умеряет...»........................................................ 341
4. «Не так ли лира восхищенна...»........................................................ 341
5. «Велишь, и в недрах кроткой веры...»..............................................342
6. «О вечереюще светило!..».................................................................. 342
7. «В тяжелой колеснице грома...»....................................................... 342
8. «Труба величья сил верховных...».................................................... 343
9. «Пусть другие...»............................................................................... 343
10. «Я Полимнию...»............................................................................... 343
11. «Но тот блаженнее, кто в тихом...».................................................. 343
12. «Кому взгляд царский, их палата...»................................................ 344
13. «Здесь тонет зиждущих плотину...».................................................. 344
14. «В тот миг, как с пошвы до конька...»..............................................344
15. «Под надзирание ты предан...»......................................................... 344
XXXV. Тончию.......................................................................................... 345
XXXVI. Арфа...............................................................................................346
XXXVII. Развалины...................................................................................... 347
XXXVIII. Зима............................................................................................... 349

597

СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ АВТОРОВ, ПЕРЕПИСАННЫЕ В РАЗНОЕ
ВРЕМЯ Н. В. ГОГОЛЕМ
А. Н. Муравьев. «Кто усладит мои страданья...»............................................ 352
М. В. Ломоносов
Гимны Бороде
1<-й> («Не роскошной я Венере...»)............................................ 352
Гимн II («Не Парисов суд с Богами...»)............................................. 355
К Сумарокову............................................................................................. 358
Элагину...................................................................................................... 358
Княгиня 3. А. Волконская. Песнь Невская.................................................... 358
А. С. Пушкин. Русалка.................................................................................... 360
М. Ю. Лермонтов
Молитва («В минуту жизни трудную...»)........................................... 362
Ангел.......................................................................................................... 362
Завещание («Наедине с тобою, брат...»)................................................... 363
К современному поколению («Печально я гляжу на наше
поколенье!»)...................................................................................364
Спор........................................................................................................... 365
H. М. Языков
К К. К. Павловой («Забыли вы меня? Я сам же виноват...»).......... 368
I. «То ли дело как бывало...»................................................................ 369
II. «Люблю смотреть на сине море...».................................................... 370
Землетрясение............................................................................................ 371
К ненашим..................................................................................................372
С. П. Шевырев. Недуг..................................................................................... 373
Ю. В. Жадовская. «Лучший перл таится...».................................................... 374
Я. П. Полонский. «Пришли и стали тени ночи...»........................................ 374
М. Н. Лихонин
Воззвание............................................................................................. 375
Век ума....................................................................................................... 375
И. А. Крылов. Перевод начала первой песни «Одиссеи» Гомера
(«Мужа поведай мне, муза, мудрого, странствия многи...»)............. 376
Князь П. А. Вяземский. Сюда! ........................................................................ 377
А. П. Сумароков
Ученый и Богач....................................................................................378
Заяц............................................................................................................ 378
Неизвестный автор. Басни
Отец и сынок («Какой же, Тятенька, грибок прекрасный!»)............ 378
Бабушка и внучка («Ах, Бабушка, как ты слаба глазами...»)................... 378
Конь и Свинья («Лихой Конь, резвый и — силач...»).............................. 379
Ребенок и Зяблик («Ребенок Зяблика весной купил...»)......................... 380
Господин, Корова и Поросенок («Какой-то Господин,
имея скотный двор...»).................................................................. 381
В. А. Жуковский
«Лебедь белогрудый, лебедь белокрылый...»..................................... 382
«На солнце темный лес зардел...».............................................................384

598

Приложение

ИЗ МАТЕРИАЛОВ, СОБРАННЫХ Н. В. ГОГОЛЕМ
Печатный список «Воспитанницы и пансионерки, назначенные
к выпуску 1832 года» в «Книге всякой всячины, или
подручной Энциклопедии».................................................................387
Отрывок статьи неизвестного автора об отношении политики к
нравственности.................................................................................... 389
Статья неизвестного автора о положении крепостных крестьян в
Малороссии........................................................................................ 390
Заметка Н. Д. Мизко «Историко-статистические сведения о
раздаче земель в Южной России» (1840)........................................... 399
Приказ главноуправляющего путями сообщения и публичными
зданиями графа П. А. Клейнмихеля от 14 сентября 1842 г................. 402
Рецензия П. С. Билярского на статью П. В. Хлудова о книге
А. И. Левшина «Прогулки Русского в Помпеи» (СПб., 1843)............410
Выписка «О размножении растений черенками» из книги
Дж. Линдлея «Теория садоводства» (СПб., 1845)............................... 412
Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и
Коломенский. Слово в день восшествия на Всероссийский
Престол Благочестивейшего Государя Императора Николая
Павловича, говоренное 20 ноября 1845 г............................................ 414
Святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский и
Черноморский. Письмо по поводу «Выбранных мест из
переписки с друзьями» (февраль-март 1847 г.)........................................ 419
Протоиерей Тарасий Серединский. Мысли при чтении
сочинения «Выбранные места из переписки с друзьями
Николая Гоголя» (февраль-май 1847 г.) ............................................ 421
ДОКУМЕНТЫ О ПОДНЕСЕНИИ ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ
ПАВЛОВИЧУ СБОРНИКА Н. В. ГОГОЛЯ «МИРГОРОД» В 1835 Г.
1. Всеподданнейшая докладная записка министра народного
просвещения С. С. Уварова от 18 марта 1835 г.................................... 426
2. Отношение министра народного просвещения С. С. Уварова к
попечителю Санкт-Петербургского учебного округа
М. А. Дондукову-Корсакову о «Миргороде» Н. В. Гоголя от
22 марта 1835 г...................................................................................... 427
3. Отношение попечителя Санкт-Петербургского учебного
округа М. А. Дондукова-Корсакова к ректору СанктПетербургского университета А. А. Дегурову о «Миргороде»
Н. В. Гоголя от 23 марта 1835 г.................................................................. 428

Примечания. (Составил И. А. Виноградов).......................................................... 431
Список условных сокращений................................................................................590
Список иллюстраций.............................................................................................. 591

Утверждено Ученым советом
Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН

Научное издание

НЕИЗДАННЫЙ ГОГОЛЬ
ИЗДАНИЕ ПОДГОТОВИЛ
И. А. ВИНОГРАДОВ

Оригинал-макет изготовлен в ИМЛИ им. А.М.Горького РАН
Технический редактор Лавочкина А.В.
ИД № 01286 от 22.03.2000 г.

Подписано в печать 21.03.01. Бумага офсетная. Гарнитура Теней. Печать офсетная.
Формат 60x90 l/i6- Печ. л. 37,5. Тираж 1000 экз.
Институт мировой литературы им. А.М.Горького РАН, «Наследие»
121069, Москва, ул. Поварская, д. 25а
тел. (095) 291-23-01, 202-21-23
Отпечатано с готовых диапозитивов в ППП «Типография «Наука»
121099, Москва, Шубинский пер., 6. Заказ № 1491