История Урала с древнейших времен до 1861 г - Алексеев А.А., Преображенский А.А., Бакунин А.В.

Автор: Алексеев А.А. Преображенский А.А. Бакунин А.В.

Теги: история период феодализма (iv в - 1861 г) история средних веков история россии древний и античный мир история урала

ISBN: 5-02-009432-3

Год: 1989

Похожие

История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX в

История Башкортостана с древнейших времен до наших дней Т.1. История Башкортостана с древнейших времен до конца XX века

Историческое краеведение

История Урала с древнейших времен до наших дней. Учебник для 10— 11-х классов

Текст

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
Л нет и гп ут истории и археологии
ИСТОРИЯ
с древнейших времен
до 1861г.
Ответственный редактор
доктор исторических наук
А. А. ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ
е
МОСКВА «НАУКА»
1 9 89
ББК 63.3(2,..)
И90
Редколлегия серии:
А. В. БАКУНИН — ответственный редактор.
А. А. ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ — заместитель ответственного редактора,
А. А. АЛЕКСЕЕВ, А. А. АНТУФЬЕВ, В. И, БОБЫКИН, Д. В. ГАВРИЛОВ,
В* Э. ЛЕБЕДЕВ (ответственный секретарь) t А. В. МИТРОФАНОВА,
В., Ф. ПОПОВ. Р, П. ТОЛМАЧЕВА,
X. Ф. УСМАНОВ, А. С. ЧЕРКАСОВА, В. Г. ЧУФАРОВ
Редколлегия книги:
А. А. ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ—ответственный редактор,
А. С, ЧЕРКАСОВА — заместитель ответственного редактора,
В, Д, ВИКТОРОВА, В. А. ОБОРИН, Р. Г. ПИХОЯ, С. И. СМЕТАНИН
Рецензенты:
член-корреспондент АП СССР Н. Н. ПОКРОВСКИЙ,
доктор исторических наук Ю. А, БУРАНОВ,
кандидат исторических наук В, Т. ПЕТРИН
История Урала с древнейших времен до 1861 г,— М,: Наука,
ИЗО 1989.— 608 см ил.
ISBN 5—02-009432—3
В книге исследуются заселение и освоение края, становление произ-
водящего хозяйства, раннеклассовое общество. В центре внимания воз-
никновение и развитие горнозаводской промышленности, превращение
Урала в крупнейший район отечественной металлургии феодальной
эпохи. Рассматриваются вопросы формирования новых социальных
групп, в частности мастеровых и работных людей, приписного кресть-
янства, а также нарождающегося пролетариата. Уделено внимание по-
ложению башкир, удмуртов и других народов, населявших Урал. От-
дельные разделы посвящены классовой борьбе, участию народных масс
в Крестьянской войне 1773-1775 гг., культуре и быту населения Урала
в период феодализма.
Для историков, археологов.
0503020900-070
И 042 (02) — 89
145—89, ки. I
ББК 63.3(2...)+ 63.3(2)4
ISDN 5—02—009432—3
© Издательство «Наука», 1989
ПРЕДИСЛОВИЕ
Урал — обширный л богатый край нашей Родины. На его территории
вечные снега и тундра Заполярья, вековая тайга и крупные реки, 2000-
километровые горные цепи и привольные степи. Славится Урал неповто-
римым разнообразием полезных ископаемых своих недр» Здесь сложился
один из крупнейших в стране промышленных районов.
В толщу веков и тысячелетий уходят истоки истории Урала. Будучи
географической границей Европы и Азии, этот край соединил в своем
прошлом судьбы многих племен и народов, отразил сложное развитие
человеческого общества по ступеням прогресса» Здесь еще в Ш тысяче-
летни до и. э. умели плавить и обрабатывать металл. Длительные, сопро-
вождавшиеся миграциями и военными столкновениями этнокультурные
процессы привели к складыванию народностей, ставших аборигенами
Урала.
Поворотным пунктом в истории Урала явилось его вхождение в со-
став России, что открыло новые возможности для социально-экономиче-
ского и культурного развития этого региона» Возникли города, появилась
промышленность, рос обмен с другими областями страны, крестьяне
осваивали под пашню уральские земли. Отсюда Россия шагнула в Си’
бирь и вышла на берега Тихого океана.
Особую страницу истории Урала открывает XVIII век. В эпоху пре-
образований Петра 1 возникают первые крупные металлургические заво-
ды, а еще через несколько десятилетий Урал становится ведущим цент-
ром черной и цветной металлургии России.
Треть производимого па Урале железа вывозилась за границу,
и прежде всего в Англию. Оценивая тот период в истории края,
В. II. Ленин отмечал процветание и господство Урала «не только в Рос-
сии, но отчасти и в Европе» \ Урал превратился в экономически разви-
тый район страны. Заводчики-землевладельцы нещадно зксплуатиравали
трудовое население Урала, сочетая буржуазные формы эксплуатации с
крепостническими, что приводило к снижению темпов развития, сдержи-
ванию технического прогресса и отсталости социальных отношений. Все
это сказалось на состоянии уральской промышленности в предреформен-
ные десятилетия XIX в.
$ рал стал и одним из центров борьбы против феодально-крепостниче-
ского строя и самодержавия. Здесь был один из основных очагов Кресть-
янской войны 1773—1775 гг. Мастеровые и заводские крестьяне упорно
боролись за своп права, пе раз поднимались па массовые выступления
против угнетателей.
Велик вклад Урала в развитие культуры и науки России. Много твор-
ческих идей, технических усовершенствований и открытий родилось в
Ленин Fi. IL Полет, собр. соч. Т, 3. С. 485,
3
ПРЕДИСЛОВИЕ
среде заводского населения. Появились самобытные писатели, архитекто-
ры, художники.
Во второй половине XIX — начале XX в., несмотря на значительное
отставание от промышленности юга России, экономика Урала получает
дальнейшее развитие па новой капиталистической основе, В 90-е годы
XIX в. здесь было построено более десятка металлургических предприя-
тий, в том числе крупнейший Надеждинский завод, развивается железно-
дорожный транспорт, обновляется и совершенствуется техника на заводах,
В регионе формируется пролетариат — один из боевых отрядов общерос-
сийского рабочего класса, насчитывавший в своих рядах более 500 тыс.
В, И, Ленин относил рабочих горнозаводской промышленности Урала к
кадровому пролетариату страны. И эту высокую оценку уральские рабо-
чие оправдали уже в первой русской революции 1905—1907 гг.
В ленинском плане подготовки и проведения Великой Октябрьской
социалистической революции Уралу отводилось особое место. Он должен
был сломить сопротивление местной буржуазии и в случае необходимости
прийти на помощь обеим столицам, обеспечить связь центра страны с
Сибирью и Туркестаном. В ходе борьбы за победу и утверждение Совет-
ской власти рабочие Урала первыми в стране национализировали про-
мышленность.
После победы Октября, разгрома внутренней контрреволюции и ино-
странной интервенции в соответствии с ленинским планом ГОЭЛРО
производительные силы Урала получили интенсивное развитие. Здесь
сгроптся вторая основная угольпо-металлургическая база страны, кото-
рая явилась крупным вкладом в материально-техническую базу социа-
лизма. Это позволило в годы Великой Отечественной войны создать на
Урале слаженную военную экономику, эвакуировав сюда из западных
районов около 700 крупных промышленных предприятий. Урал стал
главным военным арсеналом страны и сыграл огромную роль в победе
над гитлеровской Германией и милитаристской Японией в Великой Оте-
чественной войне 1941 —1945 гг.
В послевоенные годы трудящиеся Уральского экономического райо-
на, оказав солидную помощь в восстановлении пародного хозяйства по-
страдавшим районам, сосредоточили главное внимание па ускорении
темпов научно-технического прогресса в промышленности, сельском хо-
зяйстве, на транспорте, В период развернувшейся научно-технической
революции на Урале начались реконструкция промышленности, движение
за научную организацию труда, комплексное планирование и развитие
экономики региона.
История Урала всегда привлекала внимание исследователей. В XVIII,
XIX, начале XX в. издаются работы публицистов, историков, экономи-
стов, в которых освещаются «горнозаводские дела» Урала. Выходят в
свет обстоятельные хозяйственные описания. Дворянская и буржуазная
историография, будучи тенденциозной по своей природе, главное внима-
ние уделяла горнозаводчикам, оставляя в тени подлинных творцов исто^
рии края — трудящихся.
Победа социалистической революции обусловила принципиально но-
вый подход к изучению истории края. Развитию советской историографии
на Урале способствовали появление университетов в Екатеринбурге,
Перми и Уфе. подготовка научных кадров историков и других общество-
ведов. Б 20—30-е годы учеными создаются книги об Урале, в которых
4
ПРЕДИСЛОВИЕ
делается попытка с позиций марксистско-ленинской методологии просле-
дить историю края, его заводов и промышленных центров, издаются пер-
вые работы по истории борьбы трудящихся за свои права в период фео-
дализма и капитализма, по истории социалистического строительства.
Однако в их трудах сказывались слабая изученность архивных материа-
лов, некритическое использование буржуазной историографии. Публика-
ции, посвященные советскому периоду, содержали в основном лишь фак-
тический материал,
В 40—50-е годы исследователи истории Урала не только продолжали
накапливать материал, но и делали попытки к созданию обобщающих
трудов. На Урале, в Москве и Лепин граде публикуются монографии по
истории заселения края, уральской металлургии, солеварения, классовой
борьбы в период феодализма, революционного рабочего и социал-демо-
кратического движения.
В 60—80-х годах были созданы обобщающие труды и монографии по
истории областей, автономных республик, региона в целом, а также по
истории партийных и комсомольских организаций. Сделана первая по-
пытка обобщить всю историю Урала с древнейших времен и до наших
дней — опубликовано учебное пособие «История Урала» в двух томах.
Появились публикации по проблеме «В, И. Лепин и Урал», Идет интен-
сивная разработка вопросов источниковедения. Работники партийных и
государственных архивов издали сборники документов пи истории про-
мышленности и сельского хозяйства, науки и культуры, советских, пар-
тийных и комсомольских организаций Урала.
В ходе научных конференций и симпозиумов по истории Урала были
выявлены неизученные проблемы и ошибочные положения, определены
дискуссионные и спорные вопросы по генезису капитализма, формирова-
нию пролетариата, движущим силам революции, периодизации социали-
стического строительства и др.
Появилась возможность перейти к подготовке обобщающих трудов по
истории Урала. Созданный в 1980 г. Отдел истории в составе Уральского
научного центра АП СССР совместно с ведущими учеными Москвы и
Урала приступил к написанию многотомной «Истории Урала»,
При подготовке «Истории Урала» авторский коллектив опирался на
научно-теоретическое наследие основоположников научного коммунизма,
особенно на ленинские труды,. Ленинское теоретическое наследие об
Урале велико и насчитывает более 300 произведений и документов. Та-
кие работы, как «Кустарная перепись 1894/95 года в Пермской губернии
я общие вопросы «кустарной промышленности», «Замечательное дело»,
«Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», «Пись-
ма к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком» и др.,
раскрывают социально-экономические, политические и военные пробле-
мы Урала. Большое место этим проблемам В* И. Ленин уделяет в произ-
ведениях «Развитие капитализма в России». «Аграрный вопрос в России
к концу XIX века», «Аграрная программа социал-демократии в первой
русской революции 1905—1907 годов», «Из дневника публициста» и др.
Публикация 12-томного издания биографической хроники В. И. Ленина
позволила выявить около 1200 фактов из жизни, теоретической и револю-
ционно преобразующей деятельности вождя партии и основателя Совет-
ского государства, связанных с уральским краем. На Урале к 100-летию
со дня рождения вождя партии были пзданы сборники документов
5
ПРЕДИСЛОВИЕ
«Ек II* Ленин об Урале», «В. И* Ленин и Башкирия». «В* II. Ленин и
Прикамье»* «В. II* Ленин в сердцах уральцев» и др., которые также рас-
ширили теоретико-методологическую базу изучения истории региона.
В. И. Ленин был первым ученым, который с марксистских позиций
проанализировал социально-экономическое развитие Урала в дореволю-
ционный период, его особенности, специфические формы эксплуатации
трудящихся в условиях феодализма и капитализма* Своеобразие социаль-
ной и экономической жизни края обусловливалось горнозаводской про-
мышленностью, которая была, по определению В. И. Ленина, «главным
явлением экономической жизни края» Промышленный Урал в XVIII —
первой половине XIX в, вырос на базе использования дешевого подне-
вольного труда государственных и крепостных крестьян и зависимых от
заводов рабочих* «В основе „организации труда*1 на Урале,— писал
В. II* Ленин.— издавна лежало крепостное право» 3 4. Наряду с этим
В. 11. Ленин отмечал двойственный характер горнозаводской промыш-
ленности: буржуазные черты и владельческое право.
В трудах В. И. Ленина — ключ к пониманию генезиса капитализма,
возникновения форм промышленности, капиталистических отношений в
недрах феодализма на Урале. Он проанализировал развитие горнозавод-
ской промышленности края после реформы 1861 г.т показав закономер-
ный и прогрессивный характер капитализма и тормозящее влияние
остатков крепостничества. Пореформенный строй уральской горной про-
мышленности В, И. Ленин назвал «оригинальным». Раскрывая специфи-
ку, причины отставания горнозаводской индустрии, он дает всеобъем-
лющую характеристику развития Урала на этапе домонополистического
капитализма: «...самые непосредственные остатки дореформенных поряд-
ков, сильное развитие отработков, прикрепление рабочих, низкая произ-
водительность труда, отсталость техники, низкая заработная плата, пре-
обладание ручного производства, примитивная и хищнически-первобыт-
пая эксплуатация природных богатств края, монополии, стеснение
конкуренции, замкнутость и оторванность от общего торгово-промышлен-
ного движения времени “ такова общая картина Урала» \ Вместе с тем
В, И* Ленин подчеркивал, что капитализм завоевывает все новые и но-
вые позиции в регионе. «В последнее время,— писал он в 1898 г.,—
и Урал начинает преобразовываться под влиянием новых условий жизни,
и это преобразование пойдет еще быстрее, когда его теснее свяжут с
„Россией44 рельсовые пути» я.
В конце XIX начале XX в, Росспя вступила в высшую стадию ка-
питализма — империализм. Монополистический капитализм получил раз-
витие и на Урале, возникли акционерные общества, которые захватили
ключевые позиции в ведущих отраслях промышленности. Вскрывая спе-
цифические особенности концентрации производства и капитала в гор-
ной п металлургической промышленности Урала, В. И. Ленин отмечал,
что этот процесс происходил здесь еще и потому, что отсутствовала пол-
ная свобода промышленности и налицо были пережитки крепостни-
чества \
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 2. С. 416.
3 Ленин В, Л Поля. собр. соч. Т. 3. С. 485.
4 Там же. С. 488.
4 Ленин В, И< Поля* собр. соч, 7.3. С. 494.
в См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч* Т. 21. С, 291.
6
ПРЕДИСЛОВИЕ
Развитию монополистического капитала Урала в немалой степени спо-
собствовал иностранный капитал, который наживал колоссальные прибы-
ли от эксплуатации богатых недр и использования дешевого наемного
труда. Эту особенность отмечает В. И. Ленин в статье «Капитализм и
«парламент»; «Американские, английские, немецкие капиталисты собира-
ют прибыль при помощи русских капиталистов, которым перепадает
очень хорошая доля. Взять, например, Ленские золотые прииски или гор-
нопромышленные предприятия на Урале. Сколько миллионов поделили
здесь иностранные и русские капиталисты» 7.
В работах В. II. Ленина выявлены основные закономерности, тенден-
ции и специфические условия развития экономики Урала в дооктябрь-
ский период, особенно на этапе капитализма. Развитие промышленности
в начале XX в, на Урале, как п по всей России, еше более ускорило
процесс концентрации производства и обострило противоречия, прису-
щие капитализму. Будущее Урала как центра индустрии В. IL Ленин
связывал с ликвидацией капиталистического способа производства и пре-
одолением его противоречий в результате социалистической революции.
После победы Великой Октябрьской социалистической революции гла-
ва Советского государства стал инициатором и организатором национали-
зации уральской промышленности. В конце ноября 1917 г. он писал:
«Вопрос на Урале очень острый: надо здешние (в Питере находящие-
ся) правления уральских заводов арестовать немедленно, погро-
зить судом (революционным) за создание кризиса на Урале и конфис-
ковать все уральские заводы»Е. В. И. Лепин указал пути и средства
организации и развития национализированной промышленности края,
которая должна быть основной промышленной базой страны 6. Это на-
шло отражение в ленинском плане ГОЭЛРО: «Интересы всего народного
хозяйства, регулируемого по определенному государственному плану, вы-
двигают Урал на первый план, так как положение Урала на границе
Европейской России и Спбпрп с ее необъятными перспективами раз-
вития повелительно диктует возможно полное использование его бо-
гатств»
В. И. Ленин обосновал необходимость крупномасштабного и комплекс-
ного развития экономики Урала на новейшей технической основе путем
соединения ее с хозяйственной жизнью Сибири и строительства Урал о-
Кузбасса — второй у го л ьно-металлургической базы страны.
В ленинских произведениях и документах послеоктябрьского периода
есть указания о первоочередном развитии на Урале ведущих отраслей
тяжелой индустрии: металлурги и, электроэнергетики, черной и цветпой
металлургии, машиностроения, химии, добычи угля, нефти, торфа.
В феврале 1920 г. В, II. Ленин, например, писал, что «мы намерены
электрифицировать всю пашу промышленную систему путем создания
электростанций па Урале и в других местах» Исключительное внима-
ние он уделял необходимости преодоления технико-экономической отста-
7 Там же. С. 367.
а Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 50. С. 16.
9 См.: Банч-Бруеаич В. В. И. Ленин в Петрограде и в Москве (1917—1920 гг.), И.,
1982. С. 69.
10 План электрификации РСФСР: Доклад VIII съезду Советов Государственной
комиссии по электрификации России, М., 1955. С+ 518.
11 Ленин В. IL Поля. собр. соч, Т. 40, С, 155.
ПРЕДИСЛОВИЕ
лостп промышленности региона и особенно главной ее отрасли — метал-
лургии,
v[елинекие произведения и документы об Урале послеоктябрьского
периода дают не только теоретическую и методологическую основу изу-
чения истории края, но и являются неоценимыми источниками, Вопросы
промышленности края в первые годы Советской власти в высших орга-
нах государства рассматривались более 50 раз. Ленинское творческое на-
следие, революционно-практическая деятельность В, И. Ленина опреде-
лили главные направления в глубокой и всесторонней разработке проб-
лем истории Урала как в дооктябрьский, так и советский период.
Наследие В» II. Ленина — методологическая основа научной историогра-
фии края.
Настоящий том посвящен истории края эпохи древности и феодализ-
ма, В первой части на основе обобщения археологических исследований
освещены вопросы истории Урала первобытнообщинной формации, освое-
ния региона человеком, становления производящего хозяйства, сложные
этнические процессы. Во второй части рассмотрены процессы присоеди-
нения края к России и заселения его русскими, взаимопроникновения и
обогащения культур народов Уральского региона, поступательного раз-
вития социально-экономического строя в XVI-XVIII вв. Новые архив-
ные материалы и исследования советских ученых помогают проследить
рост городов, зарождение мануфактурной горнозаводской промышленно-
сти на Урале и ее развитие в XVIII —первой половине XIX в. Особое
внимание уделено формированию и характеристике социального облика
мастеровых и работных людей как непосредственных предшественников
будущего пролетариата, раскрыты фирмы социального протеста, классо-
вой борьбы трудящихся, роль Урала в крестьянских войнах. Большое
место в томе уделено истории культуры народов, населявших край,
воздействию горнозаводской промышленности на быт, образ жизни и ду-
ховный облик жителей Урала,
Второй том посвящен истории развития региона в период капитализ-
ма и его империалистической стадии с 1861 по 1917 г. В нем отражены
общие и особенные черты социально-экономического развития краят ос-
новой которого по-прежнему являлась горнозаводская промышленность.
В соответствии с ленинской характеристикой «оригинального» строя
уральской промышленности в томе раскрыты этапы ее капиталистической
перестройки. Выявлены также причины, мешавшие развитию уральской
промышленности, Показано, что Урал, так же как Юг, Центр и Северо-
Запад страны, развивался в период 1861—1917 гг, в рамках единой ка-
питалистической системы экономики страны. Концентрация производства
и капитала, ярко выразившаяся в акционировании и монополизации,
к 1917 г. обеспечила Уралу определенный уровень материально-техниче-
ских и организационных предпосылок для проведения социалистической
революции и национализации крупного производства, В центре внима-
ния авторов тома — формирование уральского отряда рабочего класса,
его вклад в революционные битвы трудящихся России.
Советский период истории Урала предполагается осветить в после-
дующих томах. Коренные перемены в жизни советского общества, связан-
ные с перестройкой, демократизацией и гласностью, требуют выработки
новой исторической концепции, переосмысления фактического материала.
Необходимо вовлечение в научный оборот ранее закрытых для исследо-
8
ПРЕДИСЛОВИЕ
в а телей источников, восполнение «белых пятен», пересмотр оценок дея-
тельности многих людей, чьи имена десятилетиями находились в забвении
или под запретом.
Понадобятся и специальные научные разработки, призванные правди-
во, без умолчаний и односторонности подхода осветить сложные и про-
тиворечивые процессы развития нашего общества после Великой Октябрь-
ской социалистической революции.
Вполне очевидно, что для проведения столь большой работы потре-
буется время. Поэтому очередные тома ио истории советского Урала будут
представлены читателю несколько позже.
Определяя главное направление многотомной «Истории Урала», ред-
коллегия и авторский коллектив руководствовались решениями
XXVII съезда КПСС, который подчеркнул, что коренной перелом в жиз-
ни страны и ускорение социально-экономического развития не могут
быть осуществлены без «пробуждения трудовой и общественной активно-
сти масс, их энергии и инициативы». Эти качества могут быть воспитаны
как на конкретном и живом материале современности, так и историей
родного края» Историческое знание лежит в основе формирования миро-
воззрения парода, его политического сознания, гражданских, патриотиче-
ских чувств и нравственных идеалов. Без уважения к прошлому нельзя
воспитать уважение и любовь к настоящему, чувство ответственности за
пего. Чем глубже и всестороннее проникновение в социально-экономиче-
ский и культурный опыт, накопленный предшествующими поколениями,
тем правильнее выбор путей и методов решения важнейших вопросов
современности.
Исходя из этого, перед авторским коллективом была поставлена за-
дача раскрыть и всесторонне осветить созидательную роль трудящихся
масс края на разных этапах его развития. Это потребовало наряду с ис-
торией развития экономики дать развернутый анализ социально-полити-
ческих и культурных процессов. Особое внимание уделено трудо-
вой и социальной активности народных масс, их совместной борьбе про-
тив царизма, показу исторических корней дружбы народов, их совмест-
ному вкладу в освоение и развитие экономики, науки и культуры
Урала.
Исторические события и процессы на территории нашего края даны
в непосредственной взаимосвязи с историей всей страны,
«История Урала» охватывает территорию пяти уральских областей:
Свердловской. Челябинской, Пермской, Курганской и Оренбургской —
и двух автономных республик: Башкирской и Удмуртской. При освеще-
нии различных периодов истории учитывалось существовавшее тогда ад-
министративное деление края.
Настоящее издание подготовлено Институтом истории и археологии
> ральского отделения АН СССР совместно с учеными Института истории
СССР АН СССР, научно-исследовательских учреждений и вузов Ураль-
ского региона.
ВВЕДЕНИЕ
Задача ускоренного социально-экономического развития нашей стра-
ны, поставленная XXVII съездом КПСС, делает актуальным обращение
к тем историческим эпохам, когда творческая инициатива и трудовая
энергия народных масс проявились особенно ярко. Издание тома, кото-
рый охватывает историю Урала периода первобытнообщинном и феодаль-
ной формаций, представляется в связи с этим весьма своевременным, по-
скольку история освоения природных богатств Урала, начавшаяся в
глубокой древности, заключала в себе по существу все стороны матери-
альной и духовной творческой деятельности народных масс. Она пред-
ставляла собой цепь открытпй, совершенных безвестными тружениками в
области использования природной среды и ее ресурсов, технических изоб-
ретений, агрономических и зоотехнических знаний. Тысячелетиями на-
капливался опыт в области общественных отношений и культуры, поэто-
му история Урала обладает громадным познавательным и воспитатель-
ным потенциалом, который должен стать достоянием наших современ-
ников.
Актуальность настоящего тома определяется также научным и теоре-
тическим значением исторических процессов, проходивших на территории
Урала в период первобытнообщинной и феодальной общественно-эконо-
мических формаций,
В эпоху древности и раннего средневековья па Урале, соединившем
Европу и Азию, протекали сложные этнические процессы. Здесь — праро-
дина венгров, башкир, удмуртов, коми и манси.
В древней истории Урала есть страницы, доказывающие, что этот
край явился колыбелью важнейших достижений человечества на заре
его истории. На юге Урала открыты пещеры — Канова и Игнатиевская
с древнейшими изображениями животных эпохи позднего палеолита.
Подобные рисунки до сих пор были известны лишь во Франции и Испа-
нии и считаются уникальными памятниками культуры мирового значе-
ния. Уральская пещерная живопись тем более интересна, что традиция
наскальных изображений продолжает бытовать вплоть до позднего же-
лезного века п связывается с местным финно-уторским населением.
Наличие торфянпковьтх стоянок первобытного человека от мезолита
до эпохи бронзы, дающих редкостные находки деревянных и костяных
вещей, делает изучение этих эпох на территории Урала особенно инте-
ресным, Подобные памятники в нашей стране открыты пока только на
северо-западе и в Прибалтике.
Уникальные богатства уральских недр послужили основой для раз-
вития техники камня, выплавки и обработки металлов. Наряду с Кавка-
зом, Средней Азией, Казахстаном, Саяно-Алтаем и Забайкальем Урал
явился древнейшим центром развития металлургии на территории нашего
государства,
ю
ВВЕДЕНИЕ
Древняя история Урала не только обогащает отечественную историю
интересными фактами и способствует решению важнейших ее проблем,
но и существенно расширяет представление о вкладе народов пашей
страны в историю цивилизации, помогая выявить закономерности ее про-
грессивного развития в период древности.
История Урала эпохи феодализма — яркое свидетельство энергии и
силы народов нашей страны, сумевших в условиях феодального гнета,
низкого уровня техники и средств производства заселить и освоить столь
суровый край, открыв его несметные богатства. История края опровер-
гает утверждения наших идеологических противников о неспособности
народов России собственными силами освоить просторы Сибири и Севера.
Поражает насыщенность истории Урала событиями и процессами об-
щероссийского масштаба. Не случайно научные дискуссии ио отечествен-
ной истории постоянно обращаются к материалам Уральского региона.
Создатели тома считали своей задачей уделить особое внимание осве-
щению важных с научной точки зрения страниц истории Урала. Такими
актуальными и остродискуссионными проблемами являются генезис фео-
дальных отношений у пародов Урала и характерные черты их модифи-
кации под влиянием системы так называемого государственного феода-
лизма. сложившегося на Урале после вхождения края в состав России;
генезис капитализма, включавший в себя широкий круг вопросов о
формационной природе горнозаводской мануфактуры, формирование рын-
ка труда, социальный облик мастеровых и работных людей, формы и
направление социального протеста мануфактурных рабочих, генезис ка-
питалистического города и др.; время, характер и масштабы социального
расслоения уральской деревни; начало и содержание промышленного пе-
реворота и др.
Первая попытка обобщить знания по истории края и дать разверну-
тую картину исторического процесса на его территории была предприня-
та более двух десятилетий назад историками Пермского университета,
В 1963 г. вышло учебное пособие в двух томах по истории Урала. Пер-
вый его том был посвящен истории края в дореволюционный период. Эта
работа уже сама по себе свидетельствовала об успехах развития истори-
ческой науки в вузах региона. И действительно, к тому времени в
университетских центрах Урала сложились дееспособные коллективы
ученых, работой которых руководили такие крупные специалисты по
истории Урала, как О. Н. Бадер, К. В. Сальников, Ф, С. Горовой,
К. С. Маханек, М. А. Горловский, В. В. Адамов, А. А. Кондрашенков,
В. Я. Кривоногов, X. Ф. Усманов, А. А. Александров, Б. Г, Плюшев-
скищ Серьезная исследовательская работа велась учеными Башкирии и
дмуртип. Однако к началу 60-х годов для изучения процессов древнего
периода истории Урала была еще недостаточная источниковая база.
Сплошные археологические исследования к тому времени проводились
лишь в зонах затопления Волго-Камья. Поэтому наиболее яркие и аргу-
ментированные страницы древней истории края были написаны преиму-
щественно по приуральским археологическим источникам.
Структура и содержание разделов, посвященных эпохе феодализма,
свидетельствовали, что к началу 60-х годов наиболее изученными оказа-
лись проблемы экономического развития Урала, пре имуществен по его
горнозаводской промышленности, сравнительно хорошо освещена также
классовая борьба крестьянства. Значительно слабее была представлена
11
ВВЕДЕНИЕ
борьба народов Урала, мастеровых н работных людей, фрагментарно
очерчены л томе и социальные процессы, экономическое и правовое по-
ложение различных слоев трудящихся, условия их жизни и труда, быт
н другие вопросы. Неравноценно представлены в издании и различные
районы Урала. Наиболее полно оказались отражены исторические про-
цессы. протекавшие па Среднем Урале и в Прикамье. Тем не менее этот
труд, несомненно, явился большим достижением историков.. Его под-
готовке и изданию мы во многом обязаны организаторскому таланту
главы Пермской школы историков тех лет Ф. С. Горового.
С тех пор прошло двадцать пять лет. На Урале появились новые
университеты, в ряде пединститутов открылись исторические факультеты,
возникли новые кафедры, лаборатории и научные коллективы; умножи-
лись и ряды специалистов по истории первобытного общества и феода-
лизма; выросло новое поколение исследователем.
Большие сдвиги произошли в развитии археологии Урала. Начались
сплошные археологические исследования на Южном Урале, в Башкирии
и Зауралье. После выхода монографий О. Н. Бадера, Л. Я. Крижевской,
Г. Н. Матюшина, В. Ф. Старкова появилась возможность проследить раз-
витие населения каменного века по всей территории Урала. Монографи-
ческие труды по энеолиту и эпохе бронзы (Н. Я. Мерперт, К. В. Саль-
ников, Е. Н* Черных, Г. Н. Матюшин) позволили очертить проблему
становления металлургии и производящего хозяйства ла Урале. Книги
В. Ф. Генпнга, А. X. Халикова, К. Ф. Смирнова существенно расшири-
ли представление об исторических процессах Южного Урала и Приуралья
в раннем железном веке. Работы В. II. Чернецова, В. Ф. Генинга,
3. А. Савельевой, Р. Д. Голдиной позволяют реконструировать этногенез
фннно-у горских п тюркских народов Урала.
Значительно углубились и расширились знания по эпохе феодализма
на Урале. Продолжалась разработка история заселения и освоения
Урала после вхождения его в состав Русского государства (труды
Н. В. Устюгова, А. А, Преображенского, А. А. Кондрашенкова, В. А, Обо-
рина). Появились новые работы по широкому кругу проблем аграрной
истории и крестьянства (работы К. С. Маханька, Г. В. Ярового,
Б. Г. Плющевского, Т. И. Терещенко, М. В. Гришкиной, Л. М.. Русако-
вой, Т. А. Деминой и др.). Существенно обогатилась в последние два де-
сятилетия историография народов Урала. Вышли монографии о кресть-
янстве Удмуртии в XVIII в, (М. В. Гришкина), о башкирских восстани-
ях XVII — первой трети XVIII в. (И. Г. Айманов), ряд монографий и
статей посвящен численности населения и этническим процессам на Ура-
ле, развитию земледелия у башкир, удмуртов и других народов (Р. Г. Ку-
зеев, М. В. Гришкина, X. Ф. Усманов. У. X. Рахматуллин, Р. 3. Ян-
гузин п др.).
По-прежнему ведущей темой работ уральских исследователей была
история горнозаводской промышленности (А. Г. Козлов, С. И. Сметании,
А. В. Черноухов, В. В. Мухин и др.). Историей рабочего класса, в част-
ности вопросами формирования рабочих кадров в металлургии и солева-
рении, занимались П. А. Вагина, В. А. Чудиновских, Е. Д. Харитонова
и др. Опубликованы специальные монографии по проблемам наемного
труда (В. Я. Крнвоногов) и генезиса пролетариата (А. С. Черкасова).
Появились книги, посвященные генезису феодального (В. А. Оборин,
В. А, Шмыров) и капиталистического (А. С. Черкасова) города.
12
ВВЕДЕНИЕ
Особое внимание уделялось изучению классовой борьбы на Урале.
Важным этапом в историографии Урала был выход в свет фундаменталь-
ного коллективного труда по истории Крестьянской войны 1773—1775 гг,
200-летпе Крестьянской войны советские ученые отметили новыми иссле-
дованиями, среди которых сборники документов, подготовленные башкир-
скими и удмуртскими историками. Манифестам и указам Е. 11. Пугачева
посвятил источниковедческое исследование Р. В, Овчинников. В книге
А. С. Орлова анализируется массовое движение приписного крестьянства
в 50—60-х годах XVIII в. Антифеодальный протест крестьян-старообряд-
цев на новых интересных материалах раскрывает в своей монографии
IL Н. Покровский,
Выявленный материал по истории социального протеста мастеровых
и работных людей позволил не только расширить фактическое знание по
этой теме, по и выяснить формы и характер борьбы этого социального
слоя (А. А. Преображенский, П. А. Вагина, А. С. Черкасова). Активно
изучается духовная и материальная культура трудящихся Урала
(Н. IL Покровский, Р. Г. Пихоя, Г, Н. Чагин и др.).
Одной из актуальных и остродискуссионных проблем отечественной
истории является генезис классового общества и феодальных отношений
у народов России. В освоении природных богатств края участвовали рус-
ские, башкиры, удмурты, коми, татары, манси и другие народы. Благода-
ря их совместным усилиям Урал в исторически короткий срок из края
охотников, рыболовов и скотоводов, поставщика пушнины (XV—XVI вв.)
превратился в район развитого земледелия, ремесла и солеварения
(XVIД в.), а затем в крупнейший российский центр металлургии
(XVIII в,)» Уже тогда были заложены основы хозяйственного райониро-
вания. определившие современный облик Урала,
Большое внимание в томе уделено истории основного трудящегося
класса в эпоху феодализма — крестьянству. Его творческий вклад в раз-
витие производительных сил страны трудно переоценить, Крестьянство
было главной силой, осуществившей заселение и хозяйственное освоение
сурового Уральского края. Но в условиях чрезвычайного разнообразия
природно-климатических условий края, на территории которого последо-
вательно сменяются приполярная тундра, тайга, лесостепи, сухие степи
и полупустыни, простое перенесение из Центральной России орудий тру-
да, приемов обработки почв, системы севооборотов, разведения и содер-
жания домашнего скота не могло быть успешным. Развитие сельского
хозяйства осуществлялось посредством многолетних опытов, наблюдений
и взапмообогащепия знаниями, накопленными сельскими тружениками
разных национальностей,
Особенностью социально-экономического развития Урала было отсут-
ствие здесь крепостничества. Сложившаяся в регионе в XVI — начале
XVII столетия система так называемого «государственного феодализма»
имела как общие, так и отличительные черты в сравнении с другими
территориями страны (Сибирь, Поморье), где крепостничество также не
являлось главным стержнем социального развития. Раскрыть содержа-
ние и характерные черты социально-политической системы, господство-
вавшей на Урале и влиявшей на общественные отношения и политику
правительства в крае вплоть до реформы 1861 г.,— одна из задач тома.
Научное освещение данного вопроса имеет политическую актуальность.
Современная буржуазная историография, стремясь доказать извечную
13
ВВЕДЕНИЕ
отсталость народов нашей страны, выступает с утверждением, что в кре-
постническом государстве не могли зародиться и получить сколько-ни-
будь серьезное развитие ни внутренний рынок, пи капиталистические
формы промышленности, ни процессы классообразовавия буржуазного
общества* Они намеренно закрывают глаза на тот решающий для оцен-
ки социально-экономического развития России в эпоху позднего феода-
лизма факт, что на громадной части ее территории крепостнические
формы эксплуатации либо ие существовали вообще (Поморье, Сибирь),
либо стали применяться значительно позже (Урал), чем в центральной
части государства. Только со второй половины XVIII в. в уральской про-
мышленности определяющее значение приобрели крепостнические мето-
ды эксплуатации. Авторский коллектив стремился показать причины
внедрения крепостничества на заводы, его формы и масштабы, а также
влияние на весь строп жизни региона.
Строительство металлургических заводов в XVIII в, превратило
Урал в крупнейший центр металлургической мануфактуры феодальной
России, поэтому история уральской металлургии оказалась в фокусе
сложнейшей проблемы генезиса капитализма в нашей стране. Ее воз-
можно более полному освещению в томе авторский коллектив и редкол-
легия придавали большое значение.
Особенно важно раскрыть процесс зарождения и формирования
одного из старейших отрядов российского пролетариата — уральских
мастеровых и работных людей. Это был самый большой по численности
и профессионально развитый отряд мануфактурных рабочих. Исследова-
ние проблемы генезиса пролетариата, его социальной активности и само-
сознания па материалах Урала представляет большой научный интерес,
так как масштабность этого процесса (мастеровые и работные люди со-
ставляли в 1781 г. свыше 12% трудящегося населения Урала) в усло-
виях господства феодально-крепостнических отношений позволяет
вскрыть закономерности и особенности раннего этапа формирования
рабочего класса.
Становление уральского рабочего класса завершилось в ходе про-
мышленного переворота, который начался в последнее десятилетие перед
реформой 1861 г. Содержание и особенности этого дзуедппого историче-
ского процесса раскрыты в томе как основа эволюционных изменений
в формах промышленности и социальной структуры региона, нараста-
ния социальной активности и классового самосознания пролетариата.
Необыкновенно широкий размах и общественный резонанс имела
борьба уральцев против крепостнического гнета, административного про-
извола и религиозных гонений. По существу все эти направления при-
обрели общероссийское звучание и являлись органичной частью широ-
кого антифеодального протеста народных масс России* Это восстания
башкир, удмуртов и манси, массовые движения приписного к заводам
крестьянства, впечатляющим по упорству, размаху и трагизму религиоз-
ный протест раскольников, первые массовые выступления мастеровых,
уже тогда выдвигавших наряду с антифеодальными и профессиональные
требования, и объединившая все эти формы протеста Крестьянская вой-
на 1773—1775 гг.
Исторпя совместной борьбы трудящихся разных национальностей
раскрывает истоки зарождения дружбы пародов Урала, их классового
самосознания.
14
ВВЕДЕНИЕ
Авторы стремились наиболее полно осветить вклад всех пародов, на-
селявших Урал, в развитие материальной и духовной культуры, особен-
но техники и технической мысли.
Конкретно-исторический материал тома осмыслен и систематизи-
рован на основе методологических принципов марксистской теории.
Стремление отразить исторический процесс на территории Урала во всей
ого конкретности и многообразии сочеталось с последовательным приме-
нением принципов историзма, чему способствовало широкое использова-
ние историко-сравнительного и статистического методов анализа,
С большим вниманием создатели тома отнеслись к наследию
В. И. Лепина, особенно к его высказываниям об Урале, Они положены
в основу исторической концепции тома. Особое значение для осмысле-
ния истории феодального Урала имеет ленинская оценка колонизацион-
ных процессов. В, И, Ленин отмечал, что колонизация новых земель
в России —это прежде всего массовая миграция населения, ведущая
к освоению новых территорий. В статье «Некритическая критика» он
подчеркнул необходимость специального изучения таких миграций. Глав-
ным условием колонизации и России В, И, Ленин считал «обилие сво-
бодных земель» \ что обеспечивало «экономическую оспову для громад-
ного расширения земледелия и повышения производства не только
вглубь, но и вширь»1 2 * *. Особенностью России в сравнении с Западной
Европой В. IL Ленин считал «внутреннюю колонизацию страны», когда
осваивались «незаселенные, или не вполне заселенные, не вполне вовле-
ченные в земледельческую культуру земли» в пределах одной государ-
ственной территории5 *,
В. И. Лепин неоднократно подчеркивал зависимость миграций от
форм феодальной ренты — переселение происходило «из наиболее засе-
ленных местностей.,, в которых всего сильнее было развито крепостное
право, в местности, где оно было всего слабее» \ Он показал, что пра-
вительственная колонизация обычно идет вслед за стихийной крестьян-
ской колонизацией \ В то же время Ленин четко разграничивал коло-
ниальную политику царизма от народной колонизации, резко осудив ее,
например, по отношению к Башкирии, где «„колонизаторы" сводили
корабельные леса и превращали „очищенные" от „диких"' башкир поля
в „пшеничные фабрики"» \ Он не случайно взял в кавычки слово «коло-
низаторы», имея в виду, что они отличаются от колонистов-крестьян,
мирно осваивавших край. Он подчеркивал прямую связь освоения
Урала в ходе массовой народной колонизации с превращением Урала в
один из основных экономических районов России: «С положением и ин-
тересами уральской горнопромышленности связаны и история колониза-
ции и настоящее положение края»7.
Методологический подход к истории зарождения л развития горноза-
водской промышленности и генезису капиталистических отношений на
Урале определил фундаментальный труд В. И. Ленина «Развитие капи-
1 Ленин В. Л. Поли, собр. соч. Т. 3. С. 253.
2 Ленин В. Л. Поли. собр. соч. Т. 16. С. 405.
4 Ленин В. Л. Пола. собр. соч. Т, 2. С. 220, 223; Т. 16. С. 224.
* Ленин В. И, Поли. собр. соч. Г. 3. С. 233.
6 См.: Ленин В. И, Поли. собр. сот. Т. 5. С. 89,
е Ленин В И. Поли. собр. соч. Т, 3- С. 253.
Ленин В, Л.. Поли. собр. соч. Т4 2. С. 416.
15
ВВЕДЕНИЕ
тализма в России». Здесь дана развернутая концепция становления ка-
питализма в нашей стране,, охарактеризована историческая роль ураль-
ской металлургии и ее черты как в феодальный, гак и капиталистиче-
ский период развития. Наивысшее процветание металлургии Урала
В, 1L Ленин связывал с тем временем, когда железо было одной, из глав-
ных статей вывоза России на европейский рынок, т. е. второй полови-
ной XVIII в. Этот успех был обеспечен крепостным правом, которое
лежало в основе «организации труда» горнозаводской промышленности.
«Но то же самое крепостное право,—продолжал В. И. Ленин,—которое
помогло Уралу подняться так высоко в эпоху зачаточного развития
европейского капитализма, послужило причиной упадка Урала в эпоху
расцвета капитализма». По данным статистики, которые привел в своем
труде В, И. Ленин, упадок производства металла на рале явно обозна-
чился с 40-х годов XIX в? Ленин дает здесь четкую периодизацию
истории развития горнозаводской промышленности и характеристику
каждого конкретного ее этапа в феодальный период.
Работы В. И. Ленина — ключ к пониманию сложных процессов
классообразованпя в период перехода от феодализма к капитализму,
они помогают исторически верно подойти к оценке классовых выступ-
лений трудящихся разных национальностей Урала против своих угнета-
телей,
Стремление как можно более полно отразить историю трудящихся
заставило обратить внимание на массовые источники (разного рода
переписи и ведомости, материалы хозяйственной статистики и др.),
а также па документы, отражающие непосредственное участие народа
в развитии производительных сил края. Среди них материалы крестьян-
ских архивов (XVI—XVIII вв.), общинного самоуправления и др, Важ-
ное место принадлежит документам социального протеста народных
масс (челобитные, письма, допросные речи, «сказки», полемические со-
чинения и т. д.).
Б книге обобщены многочисленные разработки конкретных тем
по истории Урала эпохи древности и феодализма. Естественно, что
не все стороны исторического процесса и жизни трудящихся Урала изу-
чены к настоящему времени с желаемой полнотой. II это не могло не
отразиться на содержании пате го труда, Авторский коллектив надеет-
ся, что знакомство с книгой углубит понимание отечественной истории
п позволит определить направления дальнейших исследований по исто-
рии Урала.
Том подготовлен авторским коллективом:
Предисловие— А. В. Бакунин. А. А. Преображенский
Введение — А. С. Черкасова
Историография — В. Д, Викторова (§ l)i М. В. Гришкина, В. А. Обо-
рин, Р, Г, Ппхоя, А. С. Черкасова (§ 2)
Часть первая
Глава 1 — Ю. Б. Сериков. (§ 1, 2), В, Т, Ковалева (§ 3)
4 Ленин В. 7/ Поли. соор. соч. Т, 3. С+ 485.
ВВЕДЕНИЕ
Глава 2 — В. Т. Ковалева (§ 1, 2), Г. В. Бельтикова, В. А. Борзу-
нов (§ 3)т В. Е. Стоянов (§ 4, 5)
Глава 3 — В. Ф, Генднг. Г. Да Голдина 1, 2), В. Д. Викто-
рова (§ 3)
Часть вторая
Глава 1 и 2 - В, А. Оборин
Глава 3— А. А. Преображенский
Глава 4—В. А. Оборин, Г, Н. Чагин (§ 1), Р, Г. Пихоя (§ 2),
В. В. Блажес (§ 3), О. М. Власова, А. ИХ Каптиков, А. С. Тере-
хин (§ 4), Р. Г, Пихоя, Г, Н. Чагин (§ 5)
Глава 5—А. В. Черноухов, Л. С, Черкасова, Э. А. Пензмн (§ 1),
М. В. Гришкина (§ 2), А. С, Черкасова, Т. А. Демина (§ 3)
Глава 6 —М, В. Гришкина, В. В, Пундани (§ 1), А. С, Черкасова (§ 2),
М. В+ Гришкина (§ 3)
Глава 7 — Т. А, Демина, А. С. Орлов (§ 1), А. ( . Черкасова 2),
И, Г. Акманов (§ 3), В. В. Овчинников, JI. И. Футоряыский (§ 4),
Т. А. Демина, А. С. Черкасова (§ 5)
Глава 8 — С. И. Сметанин, В, В, Мухин (§ 1), С. И, Сметанин,
А* В. Шилов (§ 2), В. Г. Плющевский (§ 3, 7), С. И. Сметанин,
Б, А. Сутырии (§ 4), С. И, Сметанин 5, 6), II. Е. Матвеевский,
С. И. Сметанин (§ 8)
Глава 9 — Т. А. Калинина, Р, Г. Пихоя (§ 1), В, В. Мухин (§ 2), В. В. Бла-
жес (§ 3), Б. В. Павловский (§ 4), А. С, Алферов, Н. И. Бугаева,
А. Ю. Каптиков, Р. М. Лотарева, А. М. Раскин, А, С, Терехин (§ 5),
Р. Г. Пихоя, Г. Н. Чагин (§6)
Заключение -А* А* Преображенский
Перечень заводов Урала с указанием времени их деятельности со-
ставлен А. В. Черноуховым. Хронологический указатель подготовлен
А. Г. Мосиным, библиографическая работа по тому выполнена
Н. М. Полуяхтовой.
Иллюстративный материал и карты подобраны; В* Д. Викторовой,
Р, Д, Голдиной, В. Ф. Кернер, В. II, Широковым, А. Г. Мосиным, фотогра-
фии Ю. Т. Ещенко, А. А. Лысякова.
*
Редколлегия выражает благодарность коллективам кафедр Пермско-
го, Уральского и Удмуртского университетов, отдела истории феодализ-
ма Института истории СССР Академии наук СССР и Научно-ис-
следовательского института при Совете Министров Удмуртской АССР,
сектора археографии и источниковедения Института истории, фило-
софии и филологии Сибирского отделения АН СССР, Института архео-
логии АН СССР и его Ленинградского отделения, принявших участие
в обсуждении и рецензировании тома, сотрудникам Государственного
архива Свердловской области, Пермского областного и Свердловского
объединенного историко-революционного музеев за помощь в подготовке
иллюстративного материала, а также Э. А, Пен вину, А. Ю. Каптикову,
А. Ф, Мельничуку, А. М. Раскину, Е. Ю: Зайцеву, представивших свой
материал для тома.
17
ИСТОРИОГРАФИЯ
1. ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИИ УРАЛА
ПЕРИОДА ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
Первые письменные сведения о народах Урала относятся к антич-
ному времени. В V в. до н. э. «отец истории^ Геродот, по словам тор-
говцев, ходивших с караванами далеко на северо-восток от Скифии, со-
ставил описание народов, встречавшихся по пути следования караванов,
К северо-востоку от савроматоп поволжских степей в лесах обитало
многолюдное племя охотников-фиссагетов [58, с* 192], с которыми ряд
историков отождествляют население, оставившее апаньинские памятни-
ки Прикамья [77, с. 19]. Восточнее жили охотники лесостепи ииркп,
возможно оставившие после себя памятники кара-абызского типа,
У подножия высоких гор жили аргиппеи — скотоводы и земледельцы
[58, с. 192, 193], С аргиппеями соседствовал скифский народ — иссодо-
ны, живший «напротив массагетовв. Б исседонах, савроматах, а также
даях [58, с, 73, 52; 169, с. 2] историки видят большую группу кочевни-
ков от Дона до восточных районов Южного Приуралья, создавших
к концу I тысячелетия до н, э. грозные союзы сарматских племен и за-
воевавших Скифию [160, с. 129—133].
Сведения об уральских народах принадлежат также арабским и пер-
сидским авторам IX—X вв. Источники середины IX в. свидетельствуют
о том, что в бассейне нижнего течения р. Урал в VII—IX вв. обитали
печенеги, а в 15—20 днях пути от них и в 3 днях пути от булгар про-
стирались земли буртасов [76, с. 231]. Вероятно, речь шла о населении,
занимавшем лесостепную зону Волго-Камья [56, с. 290]. По свидетель-
ству арабских авторов второй половины IX в., одна из областей Волж-
ской Булгарии, изобиловавшая мехами, населенная охотниками и метал-
лургами, называлась Арсанийя [107, с. 411—417]. Возможна идентифи-
кация этого народа с южными удмуртами — арами [65, с. 3—42].
Известия о населении Прикамья (Пермь) и лесного Зауралья
(Югра), проживавшем в местах, богатых пушниной, появились в рус-
ских летописях конца XI — начала XII в. [120, с, 13].
О факте передвижения или даже более длительного пребывания
древних вепгров в районах северной Башкирии позволяют судить древ-
ние венгерские легенды, записанные Анонимом в XII в., а также сви-
детельства Юлиана и Г. Рубрука [3, с. 77; 83, с. 123].
Известия древних авторов об Урале настолько лаконичны и неопре-
деленны, что до сих нор является предметом штора локализация каждого
из описанных народов, Поэтому реконструкция древней истории Урала
вплоть до XIII в., а в некоторых случаях до XVII в. возможна лишь
при опоре на археологические источники.
Первые упоминания об археологических памятниках Среднего
и Южного Урала относятся к концу XVII — началу XVIII вв., когда
18
И С ТОР ИОГРАФ ИЯ
в связи с развитием горного дела на Урале были обнаружены следы
древних меднорудных разработок* В 1705 г. И. К, Витзеп в сочинениях
о восточной и северной Татарии впервые опубликовал сведения о на-
скальных изображениях Урала* Он же писал, что па территории близ
Тобольска, Верхотурья и Тюмени расположено много курганов, раскоп-
ки которых составляли промысел «бугров щиков»* Позднее эти факты
были воспроизведены в трудах Г* Ф. Миллера [103, с* 527]. Видимо,
часть материалов из зауральских курганов наряду с североказахстански-
ми и алтайскими вошла в Сибирскую коллекцию Петровский кунст-
камеры [132, с. 7].
В XVIII в., проводя комплексное обследование Урала, П. ГТ. Рычков,
Л. С. Паллас [113, с. 37—70, 369], И. И* Лепехин [92, с. 3, 43, 275]
регистрировали и описывали курганы, городища, медные рудники,
ппсанцы* О находках старинных «чудских» копей и бронзовых идолов
писал В* И* де Гепнин [57, с* 507, 623]* Одпако все сведения авторов
XVII—XVIII вв, об археологических памятниках Урала носят еще слу-
чайный и эпизодический характер* Памятники приписывались «чуди
белоглазой» или легендарной Бпармпп*
Начало последовательных археологических работ в Центральной Гос-
сии, создание Русского археологического общества не могли не по-
влиять на характер изучения древностей на Урале. В 50—60-х годах
XIX в. начались многолетние археологические изыскания уральских
краеведов П. В. Алабина, А. Н* Зырянова, Р* Д* Нефедова, Р. Г. Иг-
натьева, Н. А* Абрамова и др. С созданием Казанского общества архео-
логии, истории и этнографии при Казанском университете (1878 г*)
и археологического отдела при Уральском обществе любителей естество-
знания (УОЛЕ) в 1879 г* исследования приобрели целенаправленный
характер, В них, помимо профессионалов (Д. Н. Анучин, П. А. Поно-
марев, 1J. IL Смирнов, С. Л. Руденко, В. В. Гольмстеп), были вовлечены
представители естественных наук (О* Е* Клер, М. В, Малахов), учителя
(А, А* Спицын, И* Я. Словцов), писатель Д. Н. Мамин-Сибиряк, горный
инженер Ю. Ф. Гебауэр. Наряду с разведочными работами производятся
раскопки таких узловых памятников, как Ананьинский могильник, Гля-
деновское костище, сарматские курганы на Южном Урале* Обследуется
Шигирский торфяник Среднего Урала. Результаты полевых работ были
описаны в первых сводках археологических древностей Оренбургского
края, лесного Зауралья [176, 177], Прикамья [161]. Появляются первые
обобщающие работы. В 1901 г* в докладе Русскому археологическому
обществу А. А. Спицын подвел итоги археологического изучения
Прикамья. Впоследствии они были оформлены в две монографии,
где автор обосновал выделение и хронологическую последовательность
ананьи некой, пьяпоборской, гляденовской, ломов атовской и культур
X—XV вв, [162].
Памятники леспого и лесостепного Зауралья И, Я, Словцов на осно-
вании стратиграфии и типологического анализа отнес к двум эпохам:
неолиту и железному веку. Малочисленность предметов из бронзы вы-
звала сомнения автора в наличии эпохи бронзы в данном районе
[152, 153]. Работа М. В, Малахова «О доисторических эпохах на Урале»
написана по материалам археологических памятников Горного Урала*
Автор, учитывая характер находок, топографию памятников и их место
в четвертичных отложениях, выделил четыре периода в истории пасе ле-
19
ИС то Р ИОГВ А Ф ИЯ
1шя Урала: каменный век, переходный, медный и бронзовый или желез-
но бронзовый век, полагая, что последний характерен для западного
склона рала [96, с* 1—9]. Обобщая результаты исследований на Юж-
ном Урале, М. И. Ростовцев правильно определил время и обоснованно
связал большинство памятников с историей скифов и сарматов юга
России [131].
Созданные в конце XIX в. периодизации А, А. Спицына.
И. Я. Словцова, М. В. Малахова, М, И* Ростовцева свидетельствовали
о больших сдвигах в развитии уральской археологии*
Изучение археологического материала, накопленного в конце XIX —
начале XX в., вызвало научные дискуссии: был ли каменный век
на Урале [85, с. 147: 97, с. 3—10]; соотносимы ли археологические
памятники с ^чудъю» [96, с. 7]; кто создал уральский очаг металлур-
гии—автохтонное или пришлое население [97, с, 21], Дискуссия, свя-
занная с установлением прародины финно-угорских пародов, продол-
жается до ваших двои [105, с. 128—132],
В 20-40-х годах XX в. начался новый этап в освоении края. Иссле-
дователи занялись реконструкцией истории древнеуральского населения
во всех ее проявлениях: хозяйственной деятельности, общественных
и культурных связях, что потребовало новой методики раскопок широ-
кими площадями. Археологические экспедиции возглавили центральные
академические подразделения (ГАИМК), университеты и музеи Москвы
л Ленинграда. В тот период закладывались основы современных пред-
ставлений о каменном и бронзовом веках па Урале [15, с. 12]*
Несом пенным достижением археологов было открытие следов палео-
лита в Приуралье [172* с. 41—42] и пещерах Южного Урала [33]*
В Прикамье проводились раскопки памятников эпохи неолита [190].
Турон некого могилышка эпохи бронзы [123], кара-абызских [189]
и ананьпнеких [77] памятников раннего железного века, исследовались
памятники средневековья [173, 154].
В Зауралье большой интерес представляли раскопки Горбу невско-
го торфяника [191], проводились исследования памятников эпохи неоли-
та и бронзы [69т 71, 72], курганов раннего железного века [76].
На Южном Урале широко исследуются памятники андроновской
[135, 89, 63, 66] и абашевской [74] культур эпохи бронзы, продолжают-
ся раскопки курганов и городищ раннего железного века [136, 137].
На основании систематических и широких исследований отдельных
районов в 30-е гиды были сделаны первые в советское время историче-
ские обобщения. Работа А. Л. Берса <с Прошлое Урала с древней-
ших времен до русской колонизации» [28] явилась попыткой по-новому
осмыслить археологический материал, введенный в научный оборот еше
М* В. Малаховым п И. Я. Словцовым. В труде Н. Н. Бортвина [36] об-
общен археологический материал бассейна р. Тобола* Наиболее древним
периодом автор считает эпоху бронзы, стоянки и курганы того времени
входят в ареал андроповской культуры. Ко второму периоду — эпохе
железа — принадлежат памятники кочевых скотоводов, которые, в свою
очередь, подразделяются автором по характеру влияний на персидский,
сарматский и чудской этапы. Иной характер носят работы П. А* Дмит-
риева, Д, Н. Эдпнга, Л. В. Шмидта, написанные на основе широкомас-
штабных раскопок памятников. Обобщающая работа П. А. Дмитрие-
ва [75] посвящена истории зауральских племен эпохи бронзы. Выделив
20
ИСТОРИОГРАФИЯ
шпгпрскую тт аианьинскую культуры, автор большие внимание уделил
описанию хозяйства зауральского населения.
Краткие итоги археологического изучения края были подведены
на I Уральском археологическом совещании а 1947 г. [114], Пер-
вый этап развития археологии Урала советского периода завершился
в 50-е годы, к обобщающим работам по тому периоду принадлежат
монографические исследования А. В. Збруевой 177] и А. П. Смирнова
[155, 156, 157] археологических памятников Приуралья и Южного
Урала; труды Е. М. Берс [30, 31, 32], В, М. Раушенбах [128],
В. Н. Чернецова [181, 182] по древней истории Зауралья. В рабо-
тах была обоснована периодизация памятников, реконструированы черты
хозяйства, общественной организации и духовной жизни древнего на-
селения,
В 60—80-е годы в археологическом изучении Урала происходят
существенные изменения, В ряде районов продолжают исследования
археологи Государственного Исторического музея и Института археоло-
гии АН СССР: А. П. Смирнов, В. Н. Чернецов, В. И. У1ошпн-
ская, А+ Я. Брюсов, В. М. Раушенбах, К, Ф. Смирнов, Л. Я. Крижевская.
Е, Е. Кузьмина, Г. Н. Матюшин, Т. М. Потемкина, В, Ф, Старков.
Сложились самостоятельные научные академические и вузовские кол-
лективы в Перми, Уфе, Свердловске, Сыктывкаре, Ижевске, Челябинске.
При Пермском университете талантливый организатор и ученый
О. 11. Бадер создал научную школу, ученики которой В. А, Оборин,
Б. Ф. Генинг, Г, И. Матвеева, Н. А. Мажитов впоследствии возглавили
научные коллективы археологов Перми, Свердловска, Куйбышева. Уфы.
Почти полвека посвятил уральской археологии К. В. Сальников. Фак-
тически им созданы основы современной археологии Южного Урала
эпохи бронзы и раннего железного века.
Активно включились в археологические исследования музеи Урала:
Нижне-Тагильский (Н. П. Кипарисова, А. И. Россадович, Ю. Б. Сери-
ков), Свердловский, Челябинский, С 50-х годов в районах крупных
строек Урала работают отряды Камской (Нижнекамской, Воткинской),
а с 60-х годов — Уральской археологической экспедиции. С образо-
ванием в 70-х годах новых университетов в Ижевске. Челябинске, Тюме-
ни возникли новые и весьма инициативные групггы исследователей, воз-
главляемые учениками В, Ф, Гспинга, Р. Д. Голдиной и Г. Б. Здано-
впчем.
Координирующим центром развития уральской археологии с 1947 г.
являются Уральские археологические совещания, проводимые в различ-
ных городах региона. Большой отряд исследователей и новые организа-
ционные формы работы позволили приступить к сплошному археологи-
ческому изучению края. Первым его результатом была постепенная лик-
видация белых пнтеп в территориальном изучении края не только на
уровне разведочного обследования, но и широкой организации раскопок
[24, 111, 61, 88, 4]. Публикация отчетов экспедиций., монографические
описания опорных памятников [67, 50, 124. 19], выпуск первых сводов
археологических источников [ 158. 106, 104. 185] составили серьез-
ную базу для трудов обобщающего храктера. Появились научно-популяр-
ные работы по древней истории Урала [12, 47, 32, 141], монографии по
большим историческим периодам.
21
ИСТОРИОГРАФИЯ
Наличие большого и главным образом нового фактического материа-
ла, применение комплексных методов исследования (естественнонауч-
ных, статистических, трассологического), с одной стороны, позволили
поставить ряд важнейших проблем древней истории Урала [46], а с дру-
гой — породили различные направления в решении этих проблем.
Все основные исследования палеолита Урала связаны с именем
крупнейшего советского палеолитоведа О. Н.. Бадера, который зани-
мался изучением первоначального заселения Урала древним челове-
ком. Ученый высказал предположение о возможности появления чело-
века на Среднем и Северном Vpajie в ашело-мустьерское время
[6, с. 108—112], исследовал пути заселения Урала, материальную куль-
туру палеолитического человека, палеогеографическую обстановку того
времени [7, 14, 21]. Круг его интересов охватывал весь Урал и приле-
гающие к нему территории. Большой вклад О. Н. Бадер внес в изуче-
ние палеолитических рисунков, исследование которых на протяжении
нескольких лет проводил в Каповой пещере Южного Урала [19].
Предположение О. Н. Бадера о начале заселения северных районов
края подтвердилось в 80-е годы, когда в верхнем Прикамье были от-
крыты древнепалеолитические местонахождения [101а, с. 154—155].
Г. Н. Матюшин, публикуя материалы раскопок палеолитических
стоянок на Южном Урале, пришел к заманчивому, по весьма спорному
выводу о заселении Севера Азии и Америки не только с юга, но и с за-
пада, со стороны Урала [99, с. 41]. Па Среднем Урале и в Западной
Сибири исследованием палеолита занимается В, Т. Петрин. Им опубли-
кована серия работ о методике поиска палеолита на Урале, новых палео-
литических стоянках, о формах хозяйства в эпоху палеолита и палеоли-
тическом искусстве [23, с. 117—119].
Самый северный в Зауралье палеолитический памятник исследован
Ю. Б. Сериковым [25], который впервые в уральском палеолитов еде ним
применил для изучения каменных орудий трассологический анализ. Ис-
следования палеолита на припе чорском Урале связаны с именем
В. И. Капивца. Его работы помогли выяснить, что проникновение чело-
века на Крайний Север происходило неоднократно и в разные периоды.
В сводной работе В. И» Канивец рассматривает географическое положе-
нис, топографию, материальную культуру палеолитических памятников
и прослеживает пути и границы расселения древнего человека [82].
Однако не все еще ясно в проблеме палеогеографии, путей заселения
и культурного своеобразия населения этого древнейшего периода.
Мезолитическая эпоха на Урале представлена полнее, чем предыду-
щая, хотя изучение ее началось значительно позже — в конце 40-х го-
дов. Итоги исследования мезолита Южного Урала подведены в моногра-
фии Г. Н. Матюшина [100].
Сведения о мезолите Среднего Урала появляются в 50-е годы.
В частности, О- Н. Бадером были опубликованы материалы о мезолити-
ческих памятниках Среднего Приуралья [9]. Мезолитические вещи
из многочисленных находок на Шигирском торфянике попыталась вы-
делить В. М. Раушенбах [128]. Ей же принадлежит идея двухкомпо-
неитности зауральского мезолита [129]. Наиболее ярко эта точка зре-
ния освещена в работе О. Н. Бадера «Мезолит лесного Приуралья
и некоторые общие вопросы изучения мезолита» [20]? в которой дана
исчерпывающая для того времени характеристика приуральского мезолп-
22
ИСТОРИОГРАФИЯ
та, рассматриваются памятники прилегающих территорий и возможные
пути заселения Урала мезолитическим человеком. В 70—80-е годы ши-
рокие исследования мезолита в Среднем Зауралье проводил 10. Б. Сери-
ков 1130, 151]. Однако в литературе среднеуральский мезолит освещен
все еще недостаточно [163, 168].
Изучением мезолита Северного Приуралья занимались несколько ар-
хеологов. В. Е. Лузгин в сводной работе [93] дал характеристику мезо-
литическим памятникам долины р. Ижмы. Мезолитические комплексы
печорского Приполярья изучал В. И. Канивоц, Он выделил два этапа
мезолита на этой территории и соотнес его с волжско-окскпм [81].
Мезолитом Северного Приуралья занимался Г. М. Буров [38, 39].
В изучении уральского мезолита остаются дискуссионными пробле-
мы его происхождения, выделения локальных вариантов и их этноязы-
ковая интерпретация.
На современном этапе существенно изменились представления об
эпохе неолита на Урале. Выделение А. П, Окладниковым в конце
40-х годов висточноуральской и западпоуралъской неолитических про-
винций [112] носило характер гипотезы, так как были известны лишь
единицы неолитических памятников. Характеристика камской неолити-
ческой культуры, отличающейся от соседних — средневолжской и за-
уральской или обской, была дана О. Н. Бадером уже на основе иссле-
дования нескольких десятков памятников Приуралья [26, с, 47].
Находки со стоянок и жертвенных мест позволили автору охарактеризо-
вать охотничье-рыболовческое хозяйство, особенности материальной п
духовной культуры, древние связи приуральского населения с заураль-
ским [17, с. 18—25].
Объемная историография имеется по неолиту лесного и лесостепного
Зауралья. Периодизация памятников региона складывалась постепенно от
характеристик позднего неолита в работах О. Н. Бадера [10, с. 42],
А. Я. Брюсова [37, с, 162], В. М. Раупгенбах [128, с. 12] к обоснова-
нию этапа развитого неолита в трудах Е. М, Берс [32, с. 39], К. В. Саль-
никова [142, с. 38], Н. П. Кипарисовой [84, с. 16—17] и выделению
раннего неолита в работах В. Н. Чернецова [183].
Разные позиции выявились у авторов по вопросу абсолютной хроно-
логии и в определении границ распространения зауральской неолитиче-
ской общности. Существует представление об узколокальном развитии
неолита Среднего Зауралья (А. Я. Брюсов, В. М. Раушенбах, Е. М.Берс).
Наибольшее распространение получила точка зрения о том, что заураль-
ское население входило в крупные этнические общности, включающие
Западную Сибирь (О. И. Бадер, Л. Я. Крижсвская) и Казахстан
(А, Пя Окладников, К. В. Сальппков). В определении этнической при-
надлежности зауральского неолитического населения весьма плодотворно
трудился В. Н. Чернепов. Обосновав критерии отличия культур и о-хозяй-
ственных и культурно-этнических аспектов развития древних народов,
автор для эпохи неолита выделил урало-сибирский ареал, связав его
поздпенеолитический западный субареал с предками угров [186т с. 147].
Фундаментальные исследования наскальных изображений Зауралья поз-
волили В. Н. Чернецову проследить их длительное бытование с эпохи
неолита до рапнего железного века и установить связь с древним ис-
кусством обских угров [184],
23
ИСТОРИОГРАФИЯ
В течение многих лет неолитические памятники Южного Урала из-
учала Л. Я. Крижевская [90], Ею выделена южноуральская неолитиче-
ская общность и обепованы три этапа ее развития. С конца 60-х годов
памятники неолита этого региона исследует Г. Н. Матюшин.
В изучении уральского неолита не решены вопросы о границах боль-
ших неолитических общностей, нет единства мнений в понимании их
внутренней эволюции в пределах эпохи.
Рассмотрение эпохи бронзы связано с проблемой становления метал-
лургии Урала. На I Уральском археологическом совещании А. А. Иес-
сея воспроизвел историографию проблемы [79]. В монографии Б. Г. Ти-
хонова [175] содержатся сведения о металлических изделиях с памятни-
ков Среднего Урала, проведена их типология и обоснован вывод о
сложении па Среднем Урале и в ] [рикамье собственного металлургиче-
ского центра во второй половине II тысячелетия до н. э. Древ пей метал-
лургии края посвящен ряд работ К- В. Сальникова [138, 143]. Используя
результаты предшествующих исследователей и опираясь па естественно-
научные методы анализа металла с уральских памятников, Е. Н, Черных
в 70-е годы [187] определяет время становления Урала как горно-метал-
лургической области. Автор выделяет в пей два центра: Приуралье с
медистыми песчаниками и собственно Урал с окисленными рудами. В их
пределах дана характеристика возникновения и специфики первых ме-
таллургических очагов Южного Приуралья (конец III тысячелетия до
в. э.), Южного Зауралья и Прикамья (первая половина II тысячелетия
до н. э.) и превращения Урала в область, оказавшую существенное влия-
ние на развитие древнпх народов Поволжья.
Вторая проблема истории края эпохи бронзы — время и формы ста-
новления производящего хозяйства и формирование хозяйствен но-куль-
турных районов. На основе памятников Южного Приуралья эти вопросы
освещаются в монографиях Н. Я. Мерперта [102] и Г. П. Матюшина
[101], на памятниках Среднего и Южного Зауралья — В. М..Раушенбах
[128 3 В. И. Чернецовым [181], К. В. Сальниковым [148], для При-
камья — О. Н. Бадером [17], Научное решение проблемы требует вос-
создания палеогеографии края эпохи энеолита и комплексного исследо-
вания всех опорных памятников.
Третья проблема — выделение культурных общностей, их временные
и пространственные границы, этническая принадлежность. В грудах
О. Н. Бадера [11] на местной основе даны характеристики хозяйствен-
ного н культурного развития среднекамского населения, установлена его
пермско-финская этноязыковая принадлежность, обоснован приток волж-
ского и нижнекамского населения па среднюю Каму. По работам
В.. П. Денисова можно судить о финальной (поздней) бронзе на Каме:
в конце II — начале I тысячелетия до н. э. в результате ассимиляции
новых этнических групп, проникших в Прикамье с юго-востока и запада,
начинается сложение новой общности [68, с, 73—75].
В изучении бронзового века лесного Зауралья, его периодизации и
этнических процессов сложились разные позиции [130, с. 55—56; 145,
с, 23; 84, с. 20—23; 32. с. 54, 69]. Ряд авторов (О. Н. Бадер,
Н, П. Кипарисова, Е. М. Берс) считали, что в середине II тысячелетия
до и. э. происходит продвижение андроповских племен в лесное За-
уралье. В. М. Раушенбах писала лишь о сильном влиянии андроновской
культуры на местную. В. Н. Чернецов, В. И. Мошинская и
24
i ICTO РЙ ОГР А ФИ я
К. В, Сальников объясняли близость местных лесных и андроповских
лесостепных памятников единой неолитической основой.
К 60-м тодам сложилась схема истории населения Среднего и Южно-
го Зауралья эпохи бронзы. В монографии К. В. Сальникова «Очерки
древней истории Южного Урала» [148] выделены большие общности:
андроповская, эбашевская, срубная, даны черты их хозяйственного и
культурного развития, сложный характер связей и взаимодействий на
различных этапах развития, В лесостепных районах Зауралья определе-
ны основные вехи истории населения местной черкаскульской культуры.
К. В. Сальников высказал идею, поддержанную Б, Н. Чернецовым,
о возможной угорской принадлежности этой культуры.
Новый фактический материал, а также отсутствие у исследователей
единых критериев выделения культурных общностей вызвали дискуссии
по вопросам происхождения, границ, состава и периодизации аидронов-
ской культуры на Урале [78* 122, 165]. Эти вопросы н сегодня далеки
от однозначного решения.
Не менее сложными путями развивалась уральская археология по из-
учению памятников эпохи железа. История прикамского населения эпо-
хи железа к настоящему времени представляется наиболее изученной по
сравнению с другими районами. Она хорошо обеспечена источниками и
имеет научно обоснованную периодизацию [48. с, 216—217]. В соответ-
ствии с намеченной социально-экономической схемой В. Ф. Геппнг ре-
конструирует как общую картину этнических процессов народов При*
уралья [48, 56], так и этиоисторическую интерпретацию отдельных куль-
тур [51, 53, 55].
Работы других исследователей посвящены обоснованию выделения но-
вых культур пли существенно дополняют характеристики уже описан-
ных ранее. Публикации В. П. Денисова [68] и А. X. Халикова [ 179,
с. 314—321] проясняют картину генезиса анапьинской культуры раннего
железного века. Исследования Ю. А. Полякова [121], А. X. Пшенпчпю-
ка [127] и Б. Б. Агеева [1] дают представление о сложившихся на ос-
нове апаньинской общности союзов племен с гляденовской, кара-абыз*
ской и чегапдинской культурами. Р. Д. Голдина обосновала социальную
и этническую самостоятельность ломоватовской культуры позднего желе-
за в результате ее сравнительного анализа с синхронными неволннской,
подомской и ванвиздинской культурами [ 60, 62].
Хорошая источниковая база и комплексный характер исследований
определили возможности проблемного изучения истории Прикамья эпохи
железа. В монографии С. В. Кузьминых дана характеристика развития
металлургии в раннем железном веке [91]. Антропологическим исследо-
ваниям была посвящена монография М. С. Акимовой [2]. Работа позво-
ляет существенно уточнить этнические процессы эпохи железа. А. Г. Пет*
рснко [115] большое внимание уделила истории животноводства и охот-
ничьих промыслов в эпоху железа, привела убедительные доказательства
серьезных изменений в составе стада и охитничье-промысловой деятель-
ности населения Среднего Поволжья и Предуралья в середине I тысяче-
летия и. э.
История приуральского населения Х^ХШ вв, также в основном ре-
конструируется по археологическим источникам. В. А. Оборин широко
использовал археологический материал для выявления этнической спе-
цифики населения родановской культуры — предков коми-пермяков, для
25
ИСТОРИОГРАФИЯ
характеристики хозяйственной деятельности и становления феодальных
отношений. [110, с. 20—29].. Археологические материалы помогли автору
уточнить время появления русского населения в составе местного [109,
с. 39—44; 134]. Археологическими исследованиями Э, А. Савельевой
установлен генезис и дана характеристика хозяйства, общественного
строя и культуры предков коми-зырян [134].
Большую роль археологические источники играют в решении спорных
вопросов этногенеза удмуртов [ср.: 54, с. 274—278; 149, с. 43—62; 180,
с. 70; 45].
В изучении Южного Урала наиболее ясные представления сложились
о савромато-сарматской общности раннего железного века. Так, в Баш-
кирии выделены две группы памятников кочевников савроматского вре-
мени, установлены их происхождение на основе срубных и андроповских
племен, индоиранская этноязыковая принадлежность, дапэ характери-
стика кочевого хозяйства, показана динамика социальных процессов
[158, 159, 160, 147, 126]. Исследования М. Г. Мошковой посвящены сар-
матскому этапу развития этого населения — формированию ядра сар-
матского племени аорсов на Илеке [106]. Для второго этапа раннего же-
лезного века на территории Башкирии выявлена еще одна группа памят-
ников — гафурийская, с ней генетически связапы убаларские памятники
правого берега р. Белой.
Сложной представляется проблема реконструкции эпохи Великого
переселения народов на территории Южного Урала. Судить об археоло-
гических культурах степи того времени трудно из-за недостатка материа-
лов: южноуральская степь была дорогой постоянных передвижений ко-
чевников с востока на запад. Памятники горно-лесной и лесостепной
Башкирии до настоящего времени вызывают наиболее бурную полемику
в уральской археологии. Разнотипный керамический материал на поселе-
ниях, различные формы обрядовости в могильниках дали основание для
выделения множества культур, разнобок в их датировке, расхождения
мнений об их происхождении [156, 95, 80, 98, 56]. Представляется наи-
более убедительной точка зрения В. Ф. Генпнга, что культурная пестро-
та археологического материала отражает процесс взаимодействия разно-
этничных групп населения [56].
Сложный п разнокультурный состав находок с археологических па-
мятников Башкирии VI—IX вв., недостаточный для исторических интер-
претаций, более поздний археологический материал дали основание мно-
жеству точек зрения на этногенез башкир [56; 95, с. 175—178]. По этому
вопросу пока более убедительный материал поставляют другие историче-
ские дисциплины [34].
До 60 х годов памятники раннего желозпого века леса и лесостепи
Зауралья представлялись как «зауральское ананьино». В результате ис-
следований Е. М. Берс [31, с. 79—86; 32, с. 84—103] в горпо-лесном
Зауралье были выделены две группы памятников. Первая — псетского
типа, возникшая на местных традициях,— просуществовала весь период
раннего железного века; вторая — гамаюнского типа — принадлежала
пришлому населению и охватывала финальную бронзу и первый этап
ранного железного века, В лесостепи Зауралья К. В. Сальниковым была
выделена пткульская культура, возникшая на черкаскульской л камено-
горской основе [140, 144]. На втором этапе раннего железного века она
сменяется гороховской культурой [137, 147].
26
ИСТОРИОГРАФИЯ
Представления об эпохе раннего железного века в этих районах зна-
чительно расширились в 70—80-е годы. Уточняются границы, истоки и
тенденции развития гамаюнской культуры [35, 44], складывается пред-
ставление о расцвете металлургии зауральского (иткульского) очага, да-
ются его основные характеристики [27]. Работами В. Е. Стоянова уста-
новлена периодизация и ареалы развития населения лесостепного За-
уралья [166], дана характеристика его социально-экономической орга-
низации [167].
Значительно хуже изучено Зауралье эпохи позднего железа. История
горно-лесного населения по трудам Е. М. Вере выглядит как развитие
потомков исетской культуры, в III—V в в. нарушенное приходом якал-
мацких людей», оставивших могильники Калмацкяй Брод и Аятский,
Пришельцы и местное население создали петрогромскую культуру [ 32,
с. 102—109]- В классификации К. В. Сальникова во второй этап (поздний
железный век) лесостепи Зауралья были выделены городища бакалъекой
культуры [140, с. 213—214]. При анализе материалов Нижнего Приобья
В, И. Чернецов часто обращался к немногочисленным памятникам лесно-
го Зауралья, считая их дневнеугорскими [182, с, 180].
Введение новых источников дало возможность к 70-м годам более
связно представить исторический процесс периода позднего железа в
Зауралье. В III— V вв. здесь, как и в Прикамье, на основе внутренних
социально-экономических причин происходили консолидация и взаимо-
действие двух местных групп населения: лесостепного [52, с. 52—56] и
лесного, принадлежавшего к широкому западносибирскому ареалу. Уточ-
нились время появления и пути передвижения нового населения, суще-
ственная роль носителей культуры со шнуровым орнаментом на сосудах
в сложении единой общности лесного Зауралья VI—IX вв. Установлены
локальные варианты этой общности, даны характеристики каждого из
них [43, с. 12—16]. Исследования памятников Х-ХШ вн. региона и
выделение юдинской культуры подтвердили гипотезу В. Н. Чернецова о
формировании в лесном Зауралье того периода древнемансийской общ-
ности [42, с. 256].
Следует подчеркнуть, что в реконструкции истории народов Урала
эпохи позднего железа наибольший эффект дадут исследования, в кото-
рых органично соединяются данные археологии, антропологии, этногра-
фии, лингвистики, фольклора и письменные источники.
2, ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИИ УРАЛА
ЭПОХИ ФЕОДАЛИЗМА
Первоначальное освоение Урала осуществлялось его коренным насе-
лением. К сожалению, эти страницы истории не нашли своего летописца.
Историография феодализма Урала начинается по существу лишь с оцен-
ки значения похода Ермака. Первым поэтическим историографом этого
события был народ. Й былинах, песнях, легендах и устных сказаниях
инициаторами похода выступают представители народа — казаки-дру-
жинники [18, с. 276—384].
Самыми ранними историческими произведениями, в которых рассмат-
риваются причины, ход, результаты освоения края русскими и даются
оценки роли различных общественных сил в этом процессе, являются
летописи. Среди них особое место принадлежит Кунгурскому летописцу.
27
ИСТОРИОГРАФИЯ
Опираясь на предания казаков дружины Ермака, авторы Кунгурской
летописи именно их считали инициаторами пихода и с восхищением пи-
сали о порядках б казачьей дружине [192, с. 411; 106; 29, с. 80—86;
228, с. 73—76]. В Еузуновском летописце, основанном также на устных
преданиях о Ермаке, содержится версия об уральском происхождении
Ермака — Василия Тимофеевича Аленина, родившегося в одной из стро-
гановских вотчип на Чусовой [96, с, 34—35]. Казачье «написание» —
краткая «скаска» еще живших в Тобольске в 1623 г. участников похо-
да “ легло в основу Синодика Ермаковым казакам — специальной цер-
ковной службы, прославлявшей казаков, погибших и Сибирском походе
[277, с. 14—21], Синодик стал в дальнейшем одним из источников Еси-
повской летописи, состав лепной в 30-е годы XVII в, дьяком Тобольского
архиепископского дома Саввой Есиповым, В ней присоединение Сибири
было представлено воплощением «божьего промысла», отвечавшим ин-
тересам государства и царской власти. Иначе оценивалось это событие
Строгановской летописью, стремившейся на первый план выдвинуть
роль крупных феодалов Строгановых в организации похода Ермака
[59, с. 67—69; 31, с, 216; 15, с. 26—30; 293, с. 23—30], Казаки и Ермак
изображены в летописи исполнителями их воли. Особенностью этой лето-
писи были привлечение в качестве документальных подтверждений дан-
ной версии материалов вотчинного архива Строгановых, Синодика Ерма-
ковым казакам и повести начала XVII в. «О Сибири». В дипломатиче-
ских документах конца XVI в, отражен официальный взгляд на поход;
казаки также представлены в них простыми исполнителями государевой
воли Ч Ни о Ермаке, ни о Строгановых сведений нет. Заключительным
этапом летописного изучения истории Урала стало создание тобольским
служилым человеком, историком, географом и архитектором С. У. Реме-
зовым «Истории Сибирской». Ему удалось обнаружить в 1703 г. в г. Кун-
гуре уже упоминавшийся выше Кунгурский летописец и создать на осно-
ве Есиповской п Кунгурской летописей, а также русских и татарских
преданий п документов тобольских архивов свою «Историю» (31, с. 254].
В ней содержались сведения о народах Урала и Сибири,
Превращение исторических знаний в науку связано с именем выдаю-
щегося государственного деятеля и учепого Василия Никитича Татище-
ва, обратившегося к критическому изучению исторических источников.
Еще в пору своей деятельности па посту главного управителя уральских
заводов (1720—1722, 1734—1737 гг.) он начал систематическое обследо-
вание рукописных хранилищ Урала в Чердыни и Соликамске, Среди дру-
гих ценных в историческом отношении рукописей он приобрел в Далма-
товском монастыре «Летопись ротмистра Станкевича», содержавшую
сведения об освоении Урала в XVI—XVII вв. [142, с. 155—157]. Труды
В. Н. Татищева открывают дворянский этап в русской историографии.
Дворянские историки ввели в научный оборот много цепных источников,
преимущественно исходивших из кругов господствовавших классов (не-
которые летописи, акты официального делопроизводства, законодатель-
ные акты и т. п.), что и определило их оценку колонизации края.
В конце 30—40-х годов XVIII в. на Урале работал отряд второй
Камчатской экспедицпп под руководством ученых натуралиста И. Ю Гме-
лина и историка Г, Ф. Миллера, Г. Ф. Миллер обследовал архивы Чер-
1 Памятник[I дипломатических сношений древней России. СПб., 1851. Т. 1,
28
ИСТОРИОГРАФИЯ
дыни, Соликамска, Верхотурья, Турипска и собрал ценнейшие докумен-
тальные свидетельства русского освоения Урала и Сибири, использован-
ные нм позже при создании «Истории Сибири» [198]. Присоединение
Урала и Сибири Г. Ф. Миллер считал завоеванием и освещал с офици-
альных позиций государственной пользы, поскольку оно открыло воз-
можности эксплуатации природных богатств. Он первый заинтересовался
вопросами этногенеза народов Урала, влиянием русской колонизации на
нерусские народы. Местное население, по его мнению, находилось в
полудиком состоянии и благодаря действиям русских феодалов, купцов
и церкви было приобщено к «свету» христианства и цивилизации. Его
концепция оказала влияние на взгляды других дворянских, а позднее и
буржуазных историков.
Оставаясь одной из главных проблем в дворянской историографии
истории Урала, тома присоединения и освоения Урала уступает первое
место истории горнозаводской промышленности, успехи которой надолго
приковали к ней внимание ученых и государственных деятелей XVIII в.
В первом стати стико-хозяйственпом описании России (1727 г.), автором
которого был секретарь Сената И. К. Кирилов [159], содержались крат-
кие данные об уральских заводах, численности и составе их работников,
об использовании труда приписных крестьян и вольнонаемных. Автор
первого специального труда об уральской металлургической промыш-
ленности главный управитель уральских заводов (1722—1734 гг.)
В. И. Гепнин стремился дать всестороннее руководство для горных
администраторов и служащих. Уделив основное внимание вопросам ор-
ганизации, технике и технологии производства,, он дал необходимый,
с его точки зрения, материал о формировании и составе рабочей силы,
организации труда и системе подготовки квалифицированных кадров на
уральских заводах [87]. Главное в этом труде — забота о нормальном
функционировании предприятий, что характерно для всех сочинений об
уральской промышленности, вышедших из-под пера горных деятелей
XVIII — начала XIX в. (И. И. Веймарн, В, И. Крамаренков, А. Н. Яр-
цов, А. Ф, Дерябин и др,) [108], Общим для всех этих сочинений яв-
ляется их практическая и концептуальная направленность. Интерес авто-
ров сосредоточен на крупной нромышлениости, ее успешное развитие
они считали залогом процветания всей экономики страны. Основным же
условием и двигателем такого развития являлись, по их мнению, мудрая
политика правительства и рациональная деятельность горных учрежде-
ний по управлению промышленностью.
Б сочинениях, созданных непосредственно после массовых волнений
приписных крестьян, мастеровых и работных людей Урала 40- 60-х го дор
XVIII в, л Крестьянской войны 1773—1775 гг., были сделаны попытки
установить связь между строительством заводов и волнениями припис-
ных крестьян, мастеровых и работных людей («Гисторическое предуве-
домление о начальном заведении и ныне продолжающемся рудокопном
промысле» под редакцией И, И. Веймарна и «Выписка о горных делах»
сенатского секретаря В. II. Крамареинова), Причина волнений, по мне-
нию авторов этих сочинений, в нарушениях правительственных распоря-
жении со стороны заводчиков и крестьян,, а способ предотвращения вол-
нений в будущем — дальнейшее совершенствование системы горного
управления и законодательства. В этом нашла яркое отражение классо-
вая позиция дворянских деятелей. Современные исследователи пользу-
29
ИСТОРИОГРАФИЯ
ются указанными работами как источниками, поскольку ошг содержат
материалы личных наблюдений, указы правительства и различных уч-
реждений, статистические данные и т. д.
Особенно ценны записки, уставы, наказы и различные проекты
В, 11* Татищева, созданные нм в ходе его практической деятельности на
Урале и отразившие взгляды этого выдающегося представителя дворян-
ства на развитие горного дела и промышленную политику правительства
в целом [306а]* В. И, Татищев не оставил научных трудов по истории
Урала, но в «Лексиконе Российском» наметил свою периодизацию исто-
рии горного дела на Урале, выделив XVII в*— начало строительства за-
водов в крае; первую четверть XVIII в.—создание большого количества
заводов и появление органов горнозаводского управления; 30-е годы
XV111 в.— период, когда «злостные и ненасытные лакомством правите-
ли» нанесли вред уральской металлургии в связи с передачей ряда ка-
зенных заводов в частные руки, и, наконец, 40-е годы XVIII в- время
правления императрицы Елизаветы Петровны, с которой В* И. Татищев
связывал надежду на возвращение к политике Петра I по отношению к
горному делу [307].
Первым профессиональным исследователем горнозаводской промыш-
ленности был 1L И. Рычков, долгие годы служивший на Урале. Его
«Топография Оренбургская» содержала оценку сырьевых ресурсов Юж-
ного Урала, историю становления здесь металлургии, данные о чис-
ленности п составе рабочей силы, в частности приписных крестьян, о за*
нятиях жителей кран. Как и другие историки того времени, он создавал
свой труд для того, «чтобы главные правители здешних дел и народов с
их помощниками всегда просвещаемы были совершенным знанием всего
того, что внутри и вне обширной губернии для государственных интере-
сов надобно и полезно» [281, с. 7],
Всевозрастаигаие экономические потребности страны требовали все-
стороннего изучения ее природных ресурсов. В соответствии с этими за-
просами М. В. Ломоносов разработал проекты академических экспедиций,
осуществленные в 1768^1774 гг. под руководством П. С. Палласа,
И. И. Лепехина, С. Г, Гмелияа, И* Фалька, И* Георги, П. И. Рычкова
и др* [280, 191, 234, 328, 90, 88]. В трудах этих ученых имеются цен-
ные сведения и наблюдения по этнографии, истории, экономике Урала,
содержатся описания городов и заводов, данные об организации труда
приписных крестьян, мастеровых и работных людей. Богатый материал
собран учеными-путешественниками о численности, расселении, хозяйст-
ве, положении, быте и нравах уральских крестьян. Несмотря на идеали-
зацию деятельности представителей власти, осуждение любых народных
выступлений и недооценку народного опыта в освоении природных ре-
сурсов края, эти работы ценны освещением широкого круга вопросов
истории Урала XVIII в. Особый интерес представляют «Записки»
И. И. Лепехина, в которых изображены тяжелые условия труда и жиз-
ни различных слоев трудящегося населения края [191]. Стремление со-
действовать развитию производительных сил страны определило общую
научно-практическую направленность материалов экспедиций, интерес к
экономическим вопросам. Все это позволяет увидеть в трудах ученых-*
путешественников истоки буржуазного направления в русской историо-
графии.
30
ИСТОРИОГРАФИЯ
Почетное место в историографии Урала следует отвести замечательно-
му деятелю русского просвещения и культуры Н. И, Новикову, опубли-
ковавшему в своей типографии ряд трудов и источников по истории > ра-
ла (в частности, работу М. Д. Чулкова о торговле, содержавшую и
материалы о промышленности, в том числе уральской) [342], а в «Древ-
нюю российскую вивлиофику» И. И. Новиков включил «Топографическое
описание заводов, лежащих в Уфимском наместничестве» [313]. Работа
явилась первой специальной публикацией источников по истории ураль-
ских заводов, в которой приведены сведения об оплате и режиме труда
работников различных специальностей, их численности и составе. В том
же издании увидел свет и другой источник по истории края - «О древ-
нем и нынешнем состоянии Великой Перми», куда вошли описания
уральских заводов. Наиболее ценным сводом фактических данных по
истории горнозаводской промышленности Урала являлись работа
И. И. Голикова «Деяния Петра Великого» (12 томов) и «Дополнения» к
ним (18 томов) [91].
Своеобразной энциклопедией экономической жизни Пермского края на
рубеже XVIII—XIX вв. стал труд Н. С. Попова, предпринятый в соот-
ветствии с программой Вольного экономического общества [250]. Наряду
с подробной характеристикой сельского хозяйства, промышленности и
торговли он содержал материалы о составе, занятиях, правовом и иму-
щественном положении городского, заводского и сельского населения
Пермской губ. Автор впервые поставил вопрос о социальном статусе ма-
стеровых, отличавшихся как от горожан, так и от сельских жителей. Ра-
ботники заводов интересовали его уже как особый социальный слой, а не
только как рабочая сила.
В дворянской историографии уже в XVIII в. получило освещение та-
кое уникальное явление в истории культуры феодальной России, как соз-
дание па казенных, а позже и на частных заводах края разветвленной
сети школ. В. И. Геннин оставил в своем «Описании уральских и сибир-
ских заводов» сведения об учебной программе, численности учеников, их
материальном обеспечении. Данные о заводских школах содержали и не-
которые другие сочинения XVIII в.
В конце столетня на Урале был обнаружен и в начале XIX в. опуб-
ликован рукописный сборник былин и народных песен, в том числе о
Ермаке, собирателем которого предположительно являлся русский фоль-
клорист второй половины XVIII в. Кпрша Данилов [112]. Важным со-
бытием были составление и издание грамматики удмуртского языка. Не-
которые стороны культуры края (распространение грамотности, руко-
писной книги и разного рода сочинений, домашнего обучения и быта)
нашли отражение в церковной историографии. Борьба со старообрядче-
ством на Урале обусловила появление на рубеже XVII—XVIII вв. по-
сланий тобольского митрополита Игнатия (Римского-Корсакова), в кото-
рых сообщалось о связях руководителей раскола па Урале с известней-
шими деятелями русского старообрядчества,— сосланными в Сибирь
протопопом Аввакумом и священником Лазарем, В посланиях мирополп-
та Игнатия содержатся данные о появлении на Урале в конце XVII в.
сочинений (авторами которых были жители края), резко критиковавших
официальную церковь и объявлявших царскую власть «антихристовою».
Сочинения Лгнатня Римского-Корсакова служат ценным, хотя и крайне
тенденциозным, свидетельством о явлениях общественной мысли и куль-
31
ИСТОРИОГРАФИЯ
туры народных масс Урала [253]. Подобные же сведения имеются и в
сочинениях церковных деятелей XVIII — первой половины XIX в. [211,
56, 302].
В течение первых десятилетий XIX в, основными темами дворянской
историографии Урала оставались горнозаводская промышленность, си-
стема горного управления и промышленная политика правительства-
Источниками для этих работ служили материалы законодательства я
административного делопроизводства и отчасти личная переписка завод-
чиков п горных деятелей. Принимая на веру все официальные распоря-
жения, историки придавали им определяющее значение, видя в системе
управления главную силу развития экономики страны. Такая точка зре-
ния повлияла на периодизацию истории горного дела в труде инженера
Л. Ф. Дерябина. Его «Историческое описание горных дел в России..,»
построено в соответствии с изменениями в органах управления заводами
Урала. Весьма показательно отношение автора к использованию прину-
дительного труда, который он считал вредным для интересов казны и
«нравственности». К этому выводу автора и других представителей гор-
ной администрации привели массовые волнения приписных крестьян и
низкая производительность их труда па заводах. Работа А. Ф, Дерябина
обосновывала необходимость отмены института приписных крестьян
[108]. Следует выделить труд инженера И. Ф. Германа, собравшего
большой материал по истории горного дела на Урале, Автор докумен-
тально осветил строительство заводов и деятельность В. Геннпна, по-
клонником которого он был. В книге приводятся инструкции, указы и
распоряжения правительства и местных властей, заводские штаты, таб-
лицы выплавки металлов и т. д+ Труд не был завершен. Предполагалось
в особом разделе дать документы «о правах, преимуществах и обязанно-
стях горных чинов и мастеровых».
Среди работ дворянских историков о горной промышлености заме-
тен труд А. Н. Ярцова «Российская горная история», хотя и оп не был
завершен. Раздел об Урале сохранился лишь в черновике. Автор иссле-
довал историю горного дела с древнейших времен до начала XIX в.
В нем обстоятельно доказывалось, что горное дело известно русским из-
давна и могло развиваться без помощи иностранцев, поскольку «за одно
только столетие заселился Урал горными заводами в подобие городов
немецких», в то время как немцам для этого потребовалось «целое тыся-
челетие». Вся политика правительства и действия заводчиков изобража-
лись им в идиллическом свете.
В первой половине XIX в. значительно расширилась псточниковая
база истории Урала, Появилось много публикаций документов, осущест-
вленных с. научной целью. Они освещали важнейшие события в истории
края: начальный этап освоения Урала и возникновение крупной метал-
лургической промышленности. Историк В, Н. Верх, сотрудничавший с из-
вестным собирателем исторических памятников Н, П. Румянцевым, оты-
скал и опубликовал документальные и летописные источники по истории
Урала XVI-XVII вв. [46].
Важное значение для исследования истории похода Ермака имело из-
дание в 1821 г. Г, И. Спасским Сибирской летописи. Им же была осу-
ществлена публикация «Чердьшские юридические древности» [302а].
Многочисленные актовые источники, впервые обнаруженные в 40-х годах
ХА III в. экспедицией Г. Ф, Миллера, были опубликованы Археографи-
32
ИСТОРИОГРАФИЯ
ческой комиссией в «Актах исторических» и «Дополнениях к Актам исто-
рпческпм».
В 1825 г* начал выходить «Горный журнал»* В. Н. Верх подготовил
для него первую публикацию извлечений из «Описания...» В» Геннпна,
а также «Жизнеописания» В. И, Татищева и В. II. Гспннна, дополнения
к которым содержали переписку и законодательные материалы по исто-
рии уральских заводов [93], Позже в том же журнале впервые увидели
свет Заводский устав В. Н. Татищева [306а] и документы по отдельным
заводам.
Общественный подъем, начавшийся после Отечественной войны
1812 г. п выразившийся в росте антифеодальных крестьянских выступ-
лений и восстании декабристов, оказал глубокие воздействие па истори-
ческое мышление. Происходит оформление буржуазного направления
историографии в России. Все большее внимание уделяется жизни народа,
В экономическом сочинении видного историка и статистика К. И. Ар-
сеньева наряду с техническими показателями о заводах освещены усло-
вия приписки государственных крестьян к заводам. Причинами их вол-
нений ученый считал злоупотребления заводчиков. В вопросе же о внед-
рении принудительного труда на заводах он присоединился к
официальной точке зрения; указав на неудобства найма как крепостных,
так и вольных работников и опасность подрыва металлургии без приме-
нения подневольного труда [32].
Оформление буржуазного течения в русской историографии шло одно-
временно с зарождением революционно-демократического направления,
ранним выразителем которого был еще А. II. Радищев, Его «Записки» о
пути в сибирскую ссылку и обратно содержат яркие факты о тяжелом
положении приписных крестьян [271]. В них отражен новый взгляд на
роль парода в истории.
Интерес к положению народных масс отличает работы известного си-
бирского историка П. А. Словцова, испытавшего влияние идей А. П. Ра*
дищева. В «Историческом обозрении Сибири» показано, что труд парода
являлся основой экономического процветания государства [295].
В «Письмах с Урала» П. А. Словцов высказывал мнение о роли ураль-
ской металлургии в обеспечении экономической самостоятельности Рос-
сии. распространении в народе просвещения и мастерства [294]. Он от-
мечал и роль местного населения в освоении рудных богатств Урала,
а развитие горнозаводской промышленности в начале XVIЛ в. считал
заключительным этапом правительственной колонизации края. Историк
резко критиковал В. Геннина, ставя его в один ряд с «чужеземными на-
емниками», и одобрял деятельность В. Н. Татищева за противодействие
иностранцам и защиту «казенных», т. о. государственных, интересов.
Приписку крестьян к заводам он также ставил в вину иностранцам,
В суждениях П. А. Словцова по истории Урала больше чувствовался
публицист и общественный деятель, чем исследователь.
Появляются первые работы по истории башкирского и удмуртского
народов (А. II. Вештомова, И. Журавского, В. М. Черемшанского,
В. А. Шестакова) [335, 59а], Новым в изучении культуры народов Ура-
ла в тот период стали широкие исследования быта, обычаев, материаль-
ной и духовной культуры, проведенные в 40-х годах XIX в. Министерств
вон государственных имуществ и Отделением этнографии Русского
географического общества [98], Интересный материал о быте народов
2 История Урала т, I
33
ИСТОРИОГРАФИЯ
Урала, собранный в результате этих обследований, был позже опублико-
ван Д. К. Зелениным [119, 120], Достоинство публикаций ио только в
обильном этнографическом материале, но и в возможности на основании
этих данных сравнить особенности быта и культуры жителей горноза-
водских центров и многонационального крестьянства края [238]-
В предре форменный период наряду с выходом традиционных исследо-
ваний об управлении горнозаводской промышленностью, основным источ-
ником которых продолжали оставаться материалы законодательства
[122, 288], появляются работы, основанные на материалах местных ар-
хивов, В «Ученых записках>) Казанского университета публикуется очерк
II. Рябова по истории нижнетагильских заводов, в котором впервые в
открытой печати дано описание волнений 60-х годов XVIII в. интересны
также и сведения о развитии школьного дела в XVIII —первой полови-
не XIX в. [282].
Успехи местной интеллигенции в исследовании истории края отразил
«Пермский сборник» [2366], первый выпуск которого появился в 1859 г.
и был высоко оценен Н. А, Добролюбовым, Критик противопоставил его
официальной историографии, отличавшейся « формальное! ью воззрений».
Историко-этнографические статьи сборника основывались на новом до-
кументальном материале. Их авторы, по отзыву Н, А. Добролюбова, по-
казали «обилие знаний, серьезность взгляда и мастерство изложения»
[110, с. 635], Интересен подбор публикаций па исторические темы: две
статьи но истории Крестьянской войны 1773—1775 гг., очерки о заселе-
нии Пермского края и развитии народного образования, правах и обыча-
ях крестьянства, этнографический и фольклорный материал. История
Урала освещалась в них с разных мировоззренческих позиций [269].
Так, автор статьи о заселении Пермского края А= Крупеник уверял, что
развитие промышленности привело к «распространению довольства и
улучшению материального быта жителей», а также к просвещению края
и «успехам его гражданственности». Этот взгляд Н. А. Добролюбов наз-
вал местно патриотическим, впадающим в идиллию. G иных позиций на-
писана статья Н. А. Фирсова об открытии народных училищ, в которой
автор дает яркую критическую оценку деятельности местной админист-
рации в области народного просвещения. Не случайно Н. Л. Добролюбов
признал ее лучшей в сборнике.
«Пермский сборник», несомненно, отразил настроения представителей
передовой демократической интеллигенции края накануне отмены кре-
постного права.
Еще- до реформы 1861 г. и вскоре после нее создаются труды истори-
ко-статистического характера, которые содержали данные о состоянии
промышленности, сельского хозяйства, торговли, городов, населения
и т. п. Это труды И. Ф. Штукенберга, В. М, Черемшанского, X. Мозеля
и др. [350, 335, 200]. Ценные наблюдения по истории крестьянского хо-
зяйства ц быта содержались в работах Н. Л. Рогова, А. Теплпухова,
Е. И, Красноперова и др. [273—275, 308, 176]* Обилие нового фактиче-
ского материала по истории зарождения и развития горнозаводской про-
мышленности, формированию и составу ее работников, по вопросам уп-
равления, взаимоотношениям местных властей и т. д. содержало
интересное исследование Н, Попова о В, Н, Татищеве [251]. Солидная
источниковая база выделяет этот труд из ряда исторических сочинений
дворянских историков.
ИСТОРИОГРАФИЯ
Самыми известными работами, созданными дворянскими историками
в пореформенный период, были книги В.. 11. Безобразова и И. Котлярев-
ского об уральском горном хозяйстве [42, 174]. Первый был сторонником
частнокапиталистического развития горнозаводской промышленности и
стремился поэтому доказать убыточность казенной промышленности.
В защиту последней выступил в своей работе И. П. Котляревский.
В пореформенный период значительна расширилась проблематика
исторических исследований об Урале, Создаются специальные работы о
крестьянстве, горнозаводском населении п народах У рала, В 1869 г.
появляется первое большое исследование о народах Урала, Поволжья и
Сибири, принадлежавшее Н. А. Фирсову [329], Главную роль в освоении
Урала од отводил русскому крестьянству и выделял в этом процессе два
этапа: до XVIII в., когда «край заселяли беглые русские мужики с со-
хою и топором», и с начала ХА III в,, когда появился «промышленный
человек». Ученый осуждал жестокие методы управления царской ад-
министрации нерусскими народами Урала и выступал сторонником про-
ведения гуманной политики по отношению к ним. В книге некоторое
внимание уделено и развитию горнозаводской промышленности на Юж-
ном Урале и формированию ее рабочих кадров, в составе Которых ука-
заны казенные мастеровые, купленные крепостные и пришлые. «Владель-
цы заводов ле только сумели удержать при своих заводах этих пришлых,
но еще и обратить в своих рабов»,—писал автор [329, с, 412—414].
Горнозаводская промышленность п ее труженики стали главной те-
мой исследований замечательного уральского историка Н. К. Чупина
[10, с, 29—36] — прекрасного знатока истории края и ого богатейшего
горного архива в Екатеринбурге. Ему были хорошо известны такие важ-
ные источники по истории трудящихся, как материалы ревизий и под-
ворных переписей. Н. К. Чупин показал роль местных рудоискателей,
крестьян и разного рода пришлых людей в промышленном освоении края
и строительстве заводов [343, 344].
Ему принадлежит серия статей о возникновении Екатеринбурга,
о деятельности В. Н. Татищева на Урале, строительство ряда заводов.
Исследователь выступал противником передачи казенных заводов част-
ным лицам, поскольку был убежден в преимуществах государственной
собственности на горную промышленность. Он ввел в научный оборот
много нового архивного материала. Благодаря научной добросовестности
в подборе и подаче исторических фактов работы И. К, Чупина не поте
ряли своего значения для исследователей.
Достижения буржуазного направления в русской историографии,
как известно, связаны с именем выдающегося русского историка
С. М. Соловьева, рассматривавшего историю России как закономерный
процесс, зависящий от ряда объективных факторов: плотности населе-
ния, географической среды, природных ресурсов, климата и т. д. По его
мнению, естественный ход истории опирается на внутренние причины,
п следует изучать (колонизация новых земель, рост городов
д.). Вслед за ним другой замечательный русский историк,
что возможность заселения больших прост-
их-то
II т.
В. О. Ключевский, считал,
ране 1 в свободных земель определила характерные черты исторического
процесса в России как страны «колонизующейся». Влияние этих ученых
испытывали па себе и историки, занимавшиеся историей Урала.
35
ИСТОРИОГРАФИЯ
В пореформенный период создается целая серия трудов по истории
колонизации Урала [249, 118, 164, 347, 287]. Самым крупным исследо-
вателем этой проблемы на Урале был историк и археограф А, А. Дмит-
риев, Им проделана огромная работа по выявлению, публикации и
изучению источников, послуживших основой его многочисленных ра-
бот [109]. Он впервые ввел в паучпый оборот данные переписных
книг XVI- XVII вв.т богатый актовый материал, местные летописи.
А. А, Дмитриев первым занялся изучением экономического развития
Урала XVI—XVII вв*, рассматривая его как результат освоения края.
Из его работ вытекало, что главную роль в этом процессе играла
не правительственная, а крестьянская и посадская колонизация* Им были
исследованы пути проникновения русского населения па Урал, проис-
хождение первопоселенцев, эволюция местных органов управления в
ходе освоения земель и т. д, Однако А* А* Дмитриев не касался воп-
росов классовой борьбы, закрепощения и не выяснял причины миграций,
преувеличивая роль феодалов Строгановых в колонизации, хотя и кри-
тиковал их за применение насильственных методов» Периодизацию исто-
рии Урала он связывал с этапами колонизации (Новгородский, Москов-
ский) .
Все работы, посвященные колонизации Урала, в той или иной сте-
пени освещали историю сельского хозяйства и крестьянства. Много
ценных сведений но этим вопросам содержали словари И. Я, Кривоще-
кова [184, 185].
Выдающееся место в историографии Урала занимают труды замеча-
тельного русского историка-народника В. И. Семенского, Считая своим
профессиональным и гражданским долгом исследование «внутренней
жизни парода#, он создал фундаментальный труд о крестьянах, в спе-
циальных разделах которого осветил численность, состав, положение к
борьбу приписных и посессионных крестьян [289]* Под последними уче-
ный имел в виду мастеровых и работных людей, относя их к сословию
крестьян. Очерк об этой категории трудящегося населения Урала являл-
ся самым полным в дореволюционной исторической литературе, что
объясняется в первую очередь привлечет!нем большого круга источников.
Среди них наряду с традиционными материалами законодательства и
делопроизводства Сената и коллегий ученый изучил данные ревизий,
материалы Следственной комиссии Вяземского (о волнениях на заводах
Урала в 50—60-х годах XVIII в,), челобитные приписных крестьян и
мастеровых. Впервые в пауке появилась работа, и которой были внима-
тельно рассмотрены причины волнений на заводах Урала, их движущие
силы, направления борьбы и требования трудящихся. В, И. Се невскому
удалось в целом правильно ответить па эти вопросы и вскрыть анти-
крепостнический характер движения*
С иных позиций освещал жизнь и борьбу трудящихся, в том числе
пародов Урала, дворянский историк Н. Ф. Дубровин в своей книге
о Пугачеве [114]. Книга насыщена материалами, ранее неизвестными
исторической науке, Интересны сведения о положении башкир, составе
населения Оренбургской и Казанской губерний, о волнениях горнозавод-
ского населения в 60-х годах XVI11 в, Объясняя их притеснениями за-
водчиков, Дубровин приводит яркие документы по южноуральскпм заво-
дам, свидетельствующие об этом. Он вынужден был также признать,
что жалобы на заводчиков в государственные учреждения не достигали
36
ИСТОРИОГРАФИЯ
цели и это побудило заводских крестьян прибегнуть к «грубой силе»..
II, Ф+ Дубровин разделил официальное мнение о внедрении крепостного
труда из-за нехватки рабочих рук. Однако показ отдельных фактов тя-
желого положения народа И. Ф. Дубровин сопровождал утверждением
о стремлении верховной власти всячески защитить его от притеснений.
Общественный интерес к истории горнозаводского Урала выразился
в публикации ряда статей и очерков в журналах «I орный журнал»,
«Отечественные записки», «Русское богатство» п др. Позиция их авто-
ров была различной — от охранительно-дворянской (А, Петров, II. По-
летика) до либерально-буржуазной и демократической (Р. Попов,
IL Сигов) [237, 246, 247, 240, 276, 252, 292].
Особое место среди научно-популярных работ занимал очерк
13. Н. Трапезникова [312], в котором сделана попытка пересмотра взгля-
дов буржуазных историков на колонизацию Урала. Автор выступил про-
тив переоценки роли колонизации в историческом процессе, считая его
подчиненным более общим закономерностям. Главной причиной пересе-
ления на Урал он считал закрепощение крестьян и классовую борьбу,
а основной движущей силой — крестьянство и посадских людей,
Б. Н. Трапезников утверждал, что русские крестьяне начали осваивать
приуральские .земли задолго до появления здесь Строгановых, но пере-
оценивал роль монастырем. В очерке давалась резкая критика политики
правительства по отношению к нерусским народам.
Отметим также очерки и статьи В. Д. Белова о горнозаводской про-
мышленности, отличавшиеся яркой публицистичностью, хорошим зна-
нием литературы вопроса и опубликованных источников, понимание
которых было целиком обусловлено либерально-буржуазной обществен-
ной позицией автора. Для концепции В. Д. Белова характерно противо-
поставление истории России и Западной Европы, деятельности предста-
вителей государственной власти (Петра 1, Татищева и др.) и частных
лиц (заводчиков). Особенно большая роль отводилась Петру 1, энергия
которого явилась основным двигателем в развитии горного дела на Ура-
ле и не имела аналогий во всемирной истории. Петровская Берг-ириии-
легия 1719 г., утверждал автор, одинаково для всех гарантировала сво-
боду горного промысла и «свободу труда». Государственная власть
якобы всячески препятствовала закрепощению горнозаводского населе-
ния, что являлось делом рук заводчиков [43—45]. В книге «Историче-
ский очерк уральских горных заводов» В. Д. Болов справедливо отме-
чал, что окружная система горнозаводского хозяйства могла возникнуть
в условиях господства феодальной системы и тотда она была историче-
ски закономерна. Искусственное сохранение ее путем монополий, раз-
личных льгот и привилегий в период развитого капитализма являлось
ничем нс оправданным анахронизмом и вело к застою п кризису. Автор
стоял за возвращение в казну всех посессионных дач и за провозгла-
шение горной свободы. В.Д. Белов подготовил одну из своих работ [45]
к открытию заседания Государственной думы, где должен был рассмат-
риваться вопрос об уральской промышленности.
В буржуазной историографии конца XIX — начала XX в. настойчиво
проводилась мысль об искусственном характере мануфактуры в России
петровского времени. «В стране без капиталов, без рабочих, без пред-
принимателей и без покупателей,— писал П. Милюков,— эта форма мог-
ла держаться только искусственными средствами п привилась лишь
37
ИСТОРИОГРАФИЯ
благодаря продолжительному и усиленному покровительствуй [ 199т
с. 85]. Естественно, что и рабочие кадры в отличие от Европы формп-
ронялись принудительными мерами (приписка, покупка и т. д.).
Теория искусственности крупной промышленности России, а следо-
вательно, п Урала была подвергнута критике в работах легальных
марксистов. Однако и они по существу противопоставляли социально-
экономическое развитие России и стран Западной Европы, где предпо-
сылкой развития капиталистической промышленности служил ле только
капитал, но и готовый многочисленный слой свободных пролетариев.
Именно представителю легального марксизма М. Туган-Барановскому
принадлежит концепция «крепостной мануфактуры». В своей моногра-
фии о русской фабрике он писал, что крупное производство при Петре
не было капиталистическим из-за отсутствия «класса свободных рабо-
чих». Поэтому фабрикантам приходилось «набирать всякий сброд» (бег-
лых, нищих, преступников), но этих элементов было мало. Отсюда быст-
рый переход в Петровскую эпоху к крепостному труду [314].
С критикой этой концепции выступил тогда А. С. Лапио Данилев-
ский, который высказал мнение, что причиной внедрения принудитель-
ного труда ь русской промышленности являлись его дешевизна, желание
предпринимателей иметь послушных работников, а не полное отсутст-
вие свободных рабочих рук [190].
Таким образом, дореволюционная историография начала изучение
колонизации и хозяйственного освоения края, возникновения и разви-
тия горнозаводской промышленности. Передовые представители демокра-
тического направления внесли существенный вклад в изучение истории
трудящихся Урала, их положения, условий труда, культуры и быта.
Был собран значительный корпус источников. Однако преимущественное
обращение к актовому материалу и документам административного
делопроизводства, почти исключительный интерес к деятельности пред-
ставителей горной администрации и заводчиков обусловили возникнове-
ние и широкое распространение своеобразной «официальной» истории
Урала. На ее страницах действовали Петр 1, Татищев, Геннпп, Строга-
новы, Демидовы, Твердышевы и др. По существу интерпретация исто-
рических фактов подавалась с их голоса. Им приписывались все заслу-
ги з развитии экономики и культуры края, их действия объяснялись
потребностями государства. Идеализация и прямая апологетика дейст-
вий властей особенно характерны для представителей дворянского охра-
нительного направления, которые не останавливались перед фальсифи-
кацией фактов, изображая царизм исконным защитником интересов
народа. В их интерпретации даже крепостничество было раем для ра-
бочих, капитализм же развращал нравы [249, 62, 173, 33].
В дореволюционной исторической литературе прочно утвердилось
представление о господстве принудительного труда в русской промыш-
ленности со времени ее возникновения [244, с. 562, 565].. Характерным
было преувеличение особенностей развития Урала. Стремление приту-
шить социальные противоречия, уйти от вскрытия действительных при-
чин народного недовольства объединило в конце концов дворянское и
буржуазное направления в историографии кануна Октябрьской социали-
стической революции.
38
пето РИО Г РАФИИ
Великая Октябрьская социалистическая революция всколыхнула
интеллектуальную жизнь Урала, активизируется деятельность местных
научных сил, краеведческих организации, издаются журналы и книги,
рассчитанные на массового читателя.
Становление советской исторической науки (20—30-е годы) проходи-
ло в атмосфере приобщения широких народных масс к активной общест-
венной жизни, знаниям и культуре. Возникает насущная потребность а
критическом пересмотре выводов буржуазной историографии, создании
трудов, в которых история народов России осмыслена с марксистских
позиций» В 20-е годы идет активная работа по освоению теоретических
принципов марксизма.
Основным научным центром на Урале в 20-е годы становится Перм-
ский университет, созданный на базе Деритского в начале первой миро-
вой войны. В те годы здесь работал видный историк IL С, Богословский»
Оя организовал и возглавил работу преподавателей университета и со-
трудников краеведческих организаций но сбору, изучению л публикации
источников об Урале [51],
Появился ряд исследовании по истории колонизации края: П, С. Бого-
словского, А. Л, Савича, А. II. Пьянкова [48—50, 283, 284, 265]. В этих
работах колонизация рассматривается как процесс, подчиненный основ-
ным закономерностям русского феодализма» Главной формой освоения
края авторы считают крестьянскую колонизацию, а главной причиной
переселения крестьянства па Урал — интенсивное закрепощение в райо-
нах его прежнего проживания. Однако они также рассматривали коло-
низацию как процесс капиталистический, преувеличивали уровень со-
циального расслоения крестьянства в XVII в., применения наемного
труда, В работах А. А» Введенского [57] переоценивалась роль Строга-
новых как капиталистов-купцов в освоении края и недооценивалась фео-
дальная основа развития их вотчин,.
Значительное внимание уделялось разработке истории народов Ура-
ла. В противовес буржуазным историкам, принижавшим уровень разви-
тия местных народов Урала до прихода русских, некоторые советские
историки (С. В. Бахрушин в ранних работах, И. И. Ульянов,
А» II. Смирнов) [40, 315, 300] переоценивали этот уровень., освоение
края русскими рассматривали только как завоевание, задержавшее
самостоятельное развитие местных пародов, Другие ученые (А. А. Вве-
денский, 17. Н. Луппов) считали, что освоение Урала русскими шло
мирными средствами и носило прогрессивный характер, способствовало
ускорению его развития [58, 194]»
В тот период, несмотря на указанные недостатки, существенно про-
двинулось вперед изучение уральской деревни и крестьянства, впервые
бы.чо исследовано развитие земледелия у народов Урала до появления
русских, выявлено сходство поземельных отношений в прикамской де-
ревне и па Русском Севере.
Важное научное значение для исследования классовой борьбы на
11мело издание документов ио истории Крестьянской войны
1773—1775 гг» [267]. А. А. Савич подготовил очерки но истории борь-
бы уральского крестьянства [285]. Ценность его работы снижалась яв-
ной модернизацией оценки характера классовой борьбы того времени.
39
ИСТОРИОГРАФИЯ
В Крестьянской вещие он видел первую смычку «рабочих и крестьян»,
а приписное крестьянство относил в состав рабочих крепостной эпохи,
отрицал саму возможность существования вольного труда в эпоху кре-
постничества.
По истории горнозаводской промышленности в тот период были
опубликованы исследования П. Г. Любомирова, И. В. Бакланова. В них
освещались размещение, техническая оснащенность, организация и объем
производства в металлургии Урала XVIII в. [195, 39]. С, Г, Струмплпц
издал книгу о черной металлургии в России [305], в которой исследо-
вались технико-экономические показатели этой отрасли промышленности
за 300 лет ее существования, производительность труда на различных
операциях.
Особое внимание историков привлекала история зарождения проле-
тариата. Первая крупная работа по этой проблеме была посвящена
горнорабочим, значительное место в ней уделялось Уралу [89]. Ее автор
Ю. И. Гессен, однако, не смог разобраться в сложном составе работни-
ков уральских заводов, присоединив к ним приписных крестьян. Поэто-
му его работа в настоящее время представляет лишь историографиче-
ский интерес. Работа другого крупного советского историка — К. А. Па-
житнова [233] основывалась на документальной базе, содержащейся в
дореволюционных исследованиях и публикациях. Пажитнов связывал
зарождение пролетариата с возникновением крупной промышленности в
России XVII в. Этот первый этап он заканчивал 1861 г. и считал его
временем полного господства принудительного труда. Слабой стороной
его работы было изображение данного периода как времени, лишенного
внутренней динамики л эволюционных изменений, положительным же —
стремление рассмотреть мануфактурных работников с точки зрения
условий жизни и труда фабричных рабочих (продолжительность рабо-
чего дня, заработная плата и стоимость жизни, жилищные условия,
трудовая дисциплина и т, д.),
К началу 30-х годов в науке сложилось представление о том, что за-
рождение пролетариата «хронологически уходит в крепостную эпоху#
[235, с. 2], Появились работы, созданные на основе изучения массовых
источников. М. Ф. Злотников исследовал источники формирования рабо-
чих кадров мануфактур в первой половине XVII1 в., обратившись к ана-
лизу первичных данных ревизий и сенатских переписей населения заво-
дов, в том числе уральских. Он пришел к выводу, что до второй поло-
вины 30-х годов XVIII в. крупная промышленность России и Урала
основывалась на вольнонаемном труде [121]. В 1931 г. выходят в свет
«Очерки истории пролетариата СССР», Раздел о рабочих крепостной
эпохи был написан М. В. Нечкиной. В нем обращалось внимание на
применение вольнонаемного труда в промышленности, оформление же
класса рабочих историк относила к послереформенному времени, так как
крепостной работник был насильственно прикреплен к предприятию и
до 1861 г. являлся основной производительной силон.
В освещении борьбы мастеровых и работных людей историки при-
держивались диаметрально противоположных точек зрения. Одни
не видели существенных различий в борьбе крестьян и мастеровых
(А. В. Предтеченский) [254], другие, напротив, считали волнения на
заводах в XVIII в. прообразом союза рабочих и крестьян (М. Н. Пок-
ровский, В. Н. Нечаев) [243, 207].
40
ИСТОРИОГРАФИЯ
В 20-е — начале 30-х годов выходят книги по истории культуры
Урала: о крепостной интеллигенции, о быте заводских крестьян, удмур-
тов [175, 25, 193, 331, 117, 196а, 300]. В 1927 г. П. С. Богословский
публикует статью, в которой обосновывает необходимость исследования
культуры Урала с учетом особенностей экономико-географических усло-
вий и колонизации края, развития горной промышленности, влияния
старообрядчества [51], Крупным явлением в изучении народной куль-
туры Урала было открытие пермской деревянной скульптуры Н, Н, Се-
ребренниковым [291].
Таким образом, по всем важнейшим проблемам истории Урала в пер-
вый период развития советской историографии были достигнуты опре-
деленные успехи: намечены главные направления будущих исследова-
ний в соответствии с требованиями марксистской методологии, велась
основательная работа в архивах, были подготовлены первые крупные
публикации документов.
Во второй половине 30-х — 50-е годы особенно интенсивно изучалась
история уральской металлургии, Во время Великой Отечественной вой-
ны многие научные учреждения и вузы были эвакуированы на Урал,
В архивах края тогда работали видные историки Москвы п Ленингра-
да, В послевоенный период выходит целая серия фундаментальных ис-
следований по истории металлургической промышленности. Еще в
30-е годы в связи с многотомной публикацией источников по мануфак-
туре в России началась дискуссия о социальном характере русской
мануфактуры [177]. Она была продолжена в журнале «Вопросы исто-
рпп1> в 1946—1948 гг. Ее участники постоянно обращались к материа-
лам по горнозаводской промышленности Урала, Дискуссия не только
выявила наличие острых разногласий в оценке формационной природы
металлургических мануфактур (крепостные пли капиталистические),
но и существенно продвинула вперед понимание этой сложной проблемы.
Работы Д. А. Кашннцева, М. Н. Мартынова, Б. Би Кафенгауза,
С. Г. Струмплина, Н. И. Павленко обобщили громадный архивный мате-
риал и создали яркую картину развития металлургической промышлен-
ности России, показав роль уральской металлургии в развитии экономи-
ческого потенциала страны [158 а, 158, 305, 228а]. Ни одна отрасль
отечественной промышленности не была изучена столь всесторонне.
В монографии Б. Б. Кафенгауза заводы Демидовых исследованы в слож-
ной взаимосвязи со всеми отраслями хозяйства крупнейших уральских
магнатов [158]. Выдающимся трудом по истории черной металлургии
является монография С. Г. Струмилина. Она охватывает всю историю
отрасли начиная с древнейших времен и освещает важнейшие пробле-
мы технико-экономического, политик о и омического и социального харак-
тера, Она полна мыслей, идей, которые подчинены одной цели — дока-
зать, что русская мануфактура, несмотря па использование разных форм
принудительного труда, была капиталистической.
Бесспорным достоинством всех этих исследований является то обстоя-
тельство, что они выдвинули и обосновали на огромном материале сле-
дующие положения.
I. На Урале задолго до строительства первых заводов существовала
развитая мелкая крестьянская железоделательная и металлообрабаты-
вающая промышленность, которая целиком обеспечивала нужды мест-
ного населения.
41
ИСТОРИОГРАФИЯ
2. Уже в середине XVII в. русские промышленники делали попытки
завести здесь первые заводы, Они оказались недолговечны, но опыт
пригодился п был использован в петровское время.
3. Заводы XVIII в. являлись сложными предприятиями мануфактур-
ного типа, стоявшими в технико-экономическом отношении на уровне
лучших европейских,
4, Урал в Х\ III в. превратился в крупнейший центр металлургиче-
ского производства. Он не только полностью удовлетворял внутренние
потребности страны в металле, но и в больших количествах экспорти-
ровал его.
Во всех исследованиях по истории горнозаводской промышленности
Урала рассматривался вопрос о ее рабочих кадрах. Особенно интересен
труд Б, Б. Кафепгауза, основанный и а использовании богатейших ар-
хивных материалов [158], Он содержал фактические данные для началь-
ной разработки основных проблем генезиса пролетариата (источники
формирования, профессиональный состав, юридический статус, процесс
закрепощения, характер социального протеста и т. д.). Правда, в оценке
характера волнений мастеровых и работных людей историк допускал
элементы модернизации, считая мирскую избу рабочим советом, руково-
дившим борьбой.
Широко применялись историками массовые источники для исследо-
вания рабочих кадров, Однако изучение такого важного для понимания
их положения вопроса, как их юридический статус, ограничилось изло-
жением содержания указов правительства о мастеровых и работных лю-
дях, Появление указа о покупке крепостных на заводы (1721 г.)
А. М. Панкратова считала доказательством введения крепостного труда
на заводах, а указ 1736 г, расценивался Н, II. Павленко как занрепо-
стптельный в отношении всех пришлых людей. На этом основании де-
лался вывод о господстве принудительного труда на уральских заводах
либо к концу Петровской эпохи, либо к концу первой трети XVIIJ в.
Соответственно решалась и проблема о социальном характере уральском
мануфактуры, о формировании пролетариата п генезисе капитализма в
целом. О последнем считали возможным говорить лишь начиная с
60-х годов XVIII в.
Эта точка зрения была всесторонне развита А, М. Панкратовой сна-
чала в предисловии к многотомной публикации документов по истории
рабочего движения в России XIX в. [270], а позже в монографии о фор-
мировании пролетариата в России [236]. Основные положения ее кон-
цепции, получившей поддержку ряда историков, заключались в следую-
щем. В отличие от Западной Европы, где мануфактура располагала
давно сложившимися кадрами наемных рабочих, в крепостной России
опа могла базироваться только па принудительном труде. Это обуслови-
ло п неразвитость самосознания работников мануфактур, которые боро-
лись за возвращение к земле, Таким образом, их борьба носила консер-
вативный характер. Все это, по мнению историка, свидетельствовало,
что работников мануфактур нельзя считать прямыми предшественника-
ми пролетариата, процесс становления которого связывался лишь с
формированием вольнонаемных кадров. Противопоставление условий
формирования пролетариата в России п Западной Европе стало харак-
терной чертой исторической литературы тех лет.
ИСТОРИОГРАФИЯ
Крупное исследование по истории солеваренной промышленности в
Прикамье принадлежит Н» В. Устюгову,. Его монография убедительно
доказывает, что солеваренные промыслы Соли Камской в XVII в. пред-
ставляли собой мануфактурную форму производства [324].
50-е годы были плодотворными для уральских историков, активно
работавших в местных и центральных архивах. Большой интерес пред-
ставляет исследование 11, А. Вагиной о формировании кадров заводов
Южного Урала в середине XVIII в. [54]. Выходит книга по истории
рабочего движения на Урале в дореформенный период [86]. Моногра-
фия В. Я. Кривоногова посвящена применению вольнонаемного труда
па заводах Урала в XVIII в. В этой работе оп собрал большой мате-
риал о масштабах п формах использования вольпого найма в горноза-
водской промышленности, и особенно в горнорудном деле и на вспомо-
гательных работах. Историк высказывал мысль о закономерности при-
менения принудительного труда в ману фактурном производстве России
[182].
Послевоенный период явился новым этапом и в изучении колониза-
ции Урала крупными советскими историками па основе обширного ар-
хивного материала. Начало широкому исследованию крестьянской коло-
низации Зауралья и Сибири было положено работами В. И. Шункова
[351, 352], В них доказана стихийность этой формы, нередко проходив-
шей вопреки политике правительства, подчеркнуто всемирно-историче-
ское значение подвига русского крестьянства в освоении края, показано
коренное отличие русской колонизации Урала и Сибири во взаимоотно-
шениях с местным населением от колониальной политики западноевро-
пейских держав. Однако автор преувеличивал сходство сложившихся в
ходе колонизации феодальных отношений с обычным крепостничеством
и не видел в них формы «государственного феодализма».
В тот период появляются серия научно-популярных книг об отдель-
ных городах Урала [84, 208, 209, 34, 197, 286, 225] и обобщающее
историко-географическое исследование Л. Е. Иофы по городам периода
феодализма [141].. Опо создано на основе опубликованных источников
и литературы, ио полнота их использования делает книгу весьма цеп-
ной для исследователей. Библиографический указатель в пей содержит
свыше 700 названий. Кроме того, автор не ограничился изучением офи-
циальных городов, но рассмотрел и развитие крупнейших горнозавод-
ских центров, их роль в торгово-экономических связях региона. В 1958 г*
выходит фундаментальный труд П. Г. Рындзюнского о городах дорефор-
менной России, в котором дана развернутая характеристика городов
V рала. Ученый развил свою точку зрения на роль металлургической
промышленности в процессе городообразования: «В пределах одной фео-
дальной формации нельзя найти прямого соответствия между развитием
городов Урала и металлургической промышленностью» [279]. П. I1, Рынд-
зюнский не считал возможным в отличие от Л. Е. Иофы отнести гор-
нозаводские центры к поселениям городского типа,
Выходят обобщающие труды по истории Башкирии и Удмуртии
[227, 226 ].
Одним из важнейших направлений в изучении культуры края стало
исследование науки и техники, деятельности замечательных уральских
изобретателей, творцов повои техники (труды В. В. Данилевского,
В. С. Виргинского) [100, 60, 61]. В ряде статей и монографий изучав т-
43
ИСТОРИОГРАФИЯ
ся история прикладного и изобразительного искусства, графики и живо-
писи на Урале в XVIII — первой половине XIX в.т местных художест-
венных школ (работы В. А. Каменского, Б. В, Павловского п др.)
[154, 230—232], заводских школ (Н. В. Нечаев) [207а]. Проведена
большая работа по сбору я исследованию памятников фольклора [47,
320. 160, 106].
С конца 50-х годов и особенно в 60—80-е годы обогащается пробле-
матика исследований по истории феодального Урала, заметно повышает-
ся интерес к истории крестьянства и аграрных отношений, появляются
новые монографические исследования. В 1963 г. вышел в свет первый
обобщающий труд по истории Урала, созданный главным образом исто-
риками Пермского университета [148].
Крупным вкладам в изучение колонизации Урата являются две
монографии и статьи А. А. Преобрал$енского [255—261], в которых
колонизация всесторонне изучена на примерах Кунгурского и Верхотур’
с кого уездов, показано значение освоения края в общем историческом
развитии России, Автор доказал, что основной поток переселенцев сос-
тавляли черносошные крестьяне Поморья и главной формой было не бег-
ство, а легальный отход с разрешения крестьянских «миров*. Им выяв-
лена зависимость направлений и темпов колонизации от форм феодаль-
ной ренты, раскрыты конкретные особенности складывании феодальных
отношений в условиях колонизации. В работах автора глубоко исследо-
вана проблема генезиса капитализма в сельском хозяйстве Урала и
влияние классовой борьбы на колонизационные процессы. Вопросам
колонизации посвящена и книга А. А. Введенского [59]. Исследованию
крестьянской колонизации Урала посвящены также работы Н. В. Устю-
гова [327, 326], монографии А, А, Кондрашепкова, П. А. Колесникова
и Ю. М. Тарасова [172, 163, 306], в которых рассмотрены роль русско-
го и нерусского крестьянства Поморья в освоении Урала и Сибири,
история заселения и хозяйственного освоения Южного Урала в XVII —
первой половине XIX в. О монастырской колонизации писал JL IL Шо-
рохов [73, 349].
Исследования В. А. Оборина о заселении и освоении Среднего Ура-
ла в конце XI —начале XVIII в. позволили всесторонне проследить
этот сложный процесс за большой период. Использование наряду с
письменными источниками данных археологии дало ему возможность
выявить и обосновать ведущий характер пашенного земледелия в хозяй-
стве удмуртов и коми-пермяков еще до прихода па Урал русских и по-
казать, как близость хозяйственного уклада п общественного строя ко-
ренного и пришлого населения облегчала задачу освоения края предста-
вителями более чем 15 народностей Урала. Исследователь рассмотрел
все три важнейшие формы колонизации края: крестьянскую, посадскую
и монастырско-церковную (до него последние две формы были слабо
изучены) — и их взаимодействие с правительственгной [212, 213, 215,
217—219]. Это удалось сделать благодаря комплексному использованию
археологических, исторических и этнографических источников.
Естественно, что все исследователи Истории колонизации края много
внимания уделяли аграрной исторпи и различным группам уральского
крестьянства, его положению и классовой борьбе. Так, в работах
А. Л. Преображенского раскрыта роль крестьянства в развитии произ-
водительных сил края, становлении товарного производства п формиро-
44
ИСТОРИОГРАФИЯ
вашш всероссийского рынка, показано, что восточные окраины России
стали у не только резервом феодально-крепостнического режима, но так-
же средой вызревания первичных форм буржуазных отношений в обла-
сти промышленности и сельского хозяйства», В работах историка даны
яркие картины борьбы крестьян против феодально-крепостнической
эксплуатации, активным участником которой стало в нерусское населе-
ние [257—260, 262].
Определенный вклад в изучение аграрной истории внесли научные
конференции, проведенные па Урале в 60-х годах [67, 66, 129]. Подводя
итоги исследований в области аграрной истории, конференция в Курга-
не (1965 г.) обратила внимание на необходимость цервоочередной раз-
работки методологических вопросов, к числу которых были отнесены
генезис капитализма, землевладение.
Процессы заселения, уровень развития земледелия и животноводства,
проникновение товарно-денежных отношений в сельское хозяйство, фор-
мы крестьянского землевладения и вопросы имущественного и социаль-
ного расслоения крестьянства прослежены в трудах А. А. Копдрашен-
жова, М. В. Гришкиной, Л. М. Русаковой, Т. А. Деминой [171, 97, 172,
129, 63, 278, 104, 105, 306]. Антифеодальную борьбу различных катего-
рий крестьянства исследовал А. А. Кондрашенков [170], Существенно
обогатилась историография истории народов и крестьянства Южного
Урала благодаря трудам историков Башкирии: Р. Г. Кузеева, И. Г. Ак-
манова, А. 3. Асфандиярова, Б. С, Давлетбаева, У. X, Рахматуллина,
У. Ф. Усманова, Р, 3. Янгуэина и др. [187, 188, 26—28, 35, 36, 99,
143,304, 181,359, 321].
По Предуралыо традиционный для историк сельского хозяйства и
крестьянства XVII — первой половины XIX в. круг вопросов изучен в
работах А. В. Эммаусского, А. И, Комиссаренко, В, Л, Бушуевой,
М. В. Гришкиной, Б. Г. Плющевского [354—356, 165—168, 52—53, 97,
66,241].
Крестьянство центральных районов Урала рассматривалось ураль-
скими исследователями прежде всего как источник наемной силы для
горнозаводской промышленности: изучался отход, подрялогические опе-
рации крестьян по удовлетворению спроса уральских заводов на сырье,
сельскохозяйственные продукты, обслуживание транспортных операции
[310, 311, 95, 65, 67, 129, 203, 139, 130].
Как самостоятельный объект исследования, имеющий равные с про-
мышленностью права на глубокое изучение, сельское хозяйство л
крестьянство Урала конца XVIП — первой половины XIX в. рассматри-
ваются в работах Ф. С. Горового, А. С. Череваня и особенно
Г. В. Ярового. Ф. С. Горовой первым из уральских историков выступил
против отождествления экономики Урала пред реформенного периода
только с горнозаводской промышленностью [130].
Л. С. Череваня, исследовавшего уральскую деревню в органической
связи с государственной деревней Европейского Севера, интересовали
вопросы формирования сословия государственных крестьян, эволюции
земельных и развитие товарно-денежных отношений в среде поморско-
уральского крестьянства [332—334], Крестьянство крупных феодальных
вотчин Урала в первой половине XIX в. исследовалось в работах
В, В. Мухина и К. С. Маханька [129, 67, 204, 144, 135]. Истории го-
сударственной деревни Урала первой половины XIX в, посвящены
45
ИСТОРИОГРАФИЯ
статьи Г. В. Ярового [129, 74, 75, 77, 360, 362, 81, 66]. Динамика
производительных сил в сельском хозяйстве прослежена им на основе
становления и роста капиталистических отношений. На статистическом
материале он убедительно доказал, что удельный вес продукции сель-
ского хозяйства Урала был близок к объему горнозаводского производ-
ства пли даже выше, а основная масса трудящихся в наиболее промыш-
ленно развитой Пермской губернии, не говори уже о Вятской п Орен-
бургской губерниях, занималась сельским хозяйством. Безусловно
важным представляется вывод автора о том, что около 50% трудоспо-
собного населения государственной деревни участвовало в отходе и
основные средства к уплате налогов добывались заработками на про-
мышленных предприятиях. Это ускоряло социальное расслоение ураль-
ского крестьянства.
Изучение разных отраслей промышленности Урала предпринималось
в основном с целью определения степени п форм ее капиталистического
преобразования, выявления общих л специфических черт этого процес-
са в сравнении с Центральной Россией [296, 297, 298, 161]. Почти все
исследователи промышленности освещали источники формирования и
состав рабочих кадров в пей. Кроме того, появились работы (В. Я. Кри-
воногова, С. И. Сметанина п др.) [203, 299] о социальном расслоении
горнозаводского населения, источниках и формах наемного труда и
масштабах его применения па Урале в XVIII — первой половине XIX в.
Борьбе рабочих в дореформенный период посвящены статьи, помещен-
ные в университетских ученых записках и сборниках (В. Я. Кривоно-
гое, С. И. Сметанин, Г. А. Кулагина, Б. А. Сутырин и др.). Вопросами
антифеодальных движений крестьянства на Урале занимался А. А. Конд-
рашепков. Им исследована борьба разных категорий крестьянства За-
уралья в XVJI1 в. 1170].
Большое значение для изучения истории классовой борьбы па Урале
имели труды ленинградских историков, посвященные Крестьянской вой-
не 1773’—1775 гг; [196, 178]. В связи с 200-летним юбилеем Крестьян-
ской войны появились монографии, сборники, статьи и публикации [111].
Среди них сборники и публикации документов, подготовленные в Удмур-
тии и Башкирии [205, 179, 180].
Источниковедческое исследование манифестов и указов Е+ И, Пуга-
чева проведено Р. В. Овчинниковым [221]. Изучению массовых волне-
ний на заводах Урала в середине XVII1 в. посвятил свой труд А. С. Ор-
лов. В книге рассмотрены движущие силы и ход волнений, а также
требования участников, подробно освещена деятельность правительствен-
ной комиссии А. А. Вяземского — А. И, Бибикова по их подавле-
нию [222]. Главное внимание уделено борьбе приписных крестьян.
Монография И. И. Покровского исследует антифеодальный протест
крестьян-старообрядцев. Эти первое специальное исследование по данной
теме создано на новых архивных источниках. Книга содержит яркие
страницы о борьбе крестьян Урала и Сибири с феодальным государст-
вом и церковью. В работе раскрываются разнообразные формы религиоз-
ного протеста, его социальное содержание и направленность [245].
Ла состоявшейся в 1982 г. в Свердловске конференции «Рабочий класс
и индустриальное развитие Урал as были заслушаны доклады и сообще-
ния по проблемам социально-экономического развития Урала в эпоху
позднего феодализма, генезиса пролетариата и др. [272]. Это активизп-
46
ИСТОРИОГРАФ 11Я
роняло работу по изучению ранней истории рабочего класса. Был про-
должен анализ конкретных проявлении социального протеста мастеровых
и работных людей, его специфических черт в сравнении с борьбой при-
писных крестьян» предпринятый ранее А. А. Преображенским и
П, А Вагиной [256, 55]. Источники формирования, состав, правовое по-
ложение, характер труда мастеровых и работных людей Урала в XVIII в.
исследованы в монографии А. С. Черкасовой. Целью ее работы было
определить социальный облик и место этой категории трудящихся в
становлении пролетариата [337]. В ней анализируются также формы и
направления борьбы мануфактурных рабочих, раскрываются зарождение
пролетарских требований и методов борьбы, элементы классового само-
сознания.
Продолжалась работа по изучению городообразовательных процессов
на Урале (В, А. Оборин, В. А. Шмыров, А. С. Черкасова) [216, 348,
336]. В результате выявлены особенности возникновения городов как
опорных пунктов заселения и освоения края в XV—XVI вв. и появле-
гши административно-торговых центров в XVII в,т исследовано влияние
мануфактурной промышленности на развитие городских поселений но-
вого типа — экономических центров с торгово-промышленными функ-
циями.
Несомненные достижения имеются и в изучении культуры, науки и
техники па Урале в эпоху феодализма. Результатом многолетних изыска-
ний в архивах явился биографический справочник о творцах науки
п техники на Урале, опубликованный А. Г. Козловым [162]. Новые ра-
боты вышли по истории художественной культуры кран [231, 232].
Древнему искусству металлической скульптуры народов Урала посвяще-
на книга В. А. Оборина о пермском зверином стиле [214]. Влияние спе-
цифических условий Урала на развитие городской и промышленной
архитектуры XVI1—XIX вв. исследуется в работах II. С. Алферова,
Г. Д. Канторовича, А. С. Терехина [30, 155].
С начала 70-х годов широкий размах на Урале приобрели полевые
археографические исследования, в ходе которых были приобретены цен-
ные памятники древней письменности и печати и обнаружены неизвест-
ные прежде произведения литературы, авторами которых являлись
мастеровые и работные люди, крестьяне феодального Урала. Найдены
многочисленные «Родословия» — исторические сочинения, возникавшие
в среде старообрядчества Урала XVIII —первой половины XIX в.
Археографические исследования стимулировали развитие книговедче-
ских изысканий по истории библиотек, круга чтения, среды бытования
книги в XVI—XIX вв. на \ рале, а также общественного сознания тру-
дящихся [239, 242].
47
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ НА УРАЛЕ
На Урале сложение первобытной формации совпало с освоением всей
его территории вплоть до Полярного круга. Особенности исторического
процесса региона определялись рядом факторов. Одинаковые темпы и
уровень развития производительных сил населения эпохи камня, связан-
ные с повсеместным распространением охоты и рыболовства, с освоением
металла и становлением производящей экономики, сменяются различны-
ми формами хозяйства и несовпадающими темпами его развития в трех
больших природных зонах Урала: таежной, лесостепной и степной.
Сложная культурно-этническая история предопределялась расположе-
нием Урала па границе Европы и Азии; Удобные водные пути способст-
вовали взаимным контактам народов двух частей света; степь и лесостепь
с глубокой древности были районами постоянных миграционных процес-
сов, волны которых доходили и до таежных массивов. Развиваясь по
своим внутренним законам в общем потоке исторических событий Во-
сточной Европы, Западной Сибири и Средней Азии, население Урала —
предки удмуртов, коми, манси, хантов, башкир в эпоху первобытности
создали богатую и своеобразную культуру.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ФОРМИРОВАНИЕ И РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА.
КАМЕННЫЙ ВЕК
(100 тыс. лет — 4 тыс. лет до н. э.)
Заселение нашей страны человеком началось около 600 тыс. лет назад.
Древнейшие стоянки открыты на Кавказе, в Прикубанье, Приазовье,
Молдавии, Средней Азии, Южном Казахстане. Продвижение ледника до
среднего Днепра замедлило заселение южных районов и даже заставило
древнего человека покинуть некоторые уже освоенные территории. Од-
нако в период последующего межледниковья около 100 тыс. лет до н. э.
снова возникли благоприятные условия для продвижения человека в
Среднюю Азию, Казахстан, Крым, на Русскую равнину, в Поволжье и
на Урал [26, с. 24].
1. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ ЗАСЕЛЕНИЕ УРАЛА ЧЕЛОВЕКОМ
h
Заселение Урала человеком было длительным и сложным процессом.
Оно происходило в разпое время и с различных территорий и характери-
зовалось прерывистостью. Заселенные места то оставлялись, то вновь
осваивались. Это было связано в значительной мере с изменением гео-
48
ГЛАВА 1г ФОРМИРОВАНИЕ II РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
Рис. 1. Заселение Урала и эпоху палео*
лита
1 — памятники раннего палеолита;
2, 3 — памятники позднего палеолита;
J — пещеры
графической среды: в эпоху оледене-
ний возникали ледниковые, горно- и
водно-ледниковые преграды, в эпохи
межледниковые — преграды водные
[26, с* 21-22].
Древнейшие памятники па Урале
относятся к эпохе мустье древнека-
менного века (палеолита). Они пока
единичны п встречаются на всем про-
тяжении Уральских гор — от Южного
до Приполярного Урала.
Известна стоянка Мысовая па за-
падном берегу озера Карабалыкты в
40 км от г. Магнитогорска. Озеро че-
рез близлежащие озера Сабакты и
Банное и речку Янгсльку, впадаю-
щую в р, Урал, связано с Прикаспи-
ем, что, возможно, способствовало
раннему проникновению сюда чело-
века [29, с. 37]. Для датировки ком-
плекса мустьерским временем важно,
что находки располагались в основа-
нии ледниковых отложений. Большая
часть изделий представляет собой за-
конченные орудия из разного вида
кремня и яшм. Среди них остроконеч-
ники на удлиненном отщепе, несколь-
ко скребловидных орудий, серия би-
фасов (двусторопне обработанных
орудий), а также ядрища для скалы-
вания отщепов — нуклеусы и нукле*
видные куски. Найдено также архаичное ручное рубило (чоппинг), кото-
рое отличается от других орудий более крупными размерами я прими-
тивной техникой обработки",
В 1939 г. в низовьях р. Чусовой в урочище Пещерный Лог было най-
дено несколько отщепов и типичное мустьсрское орудие — ручной остро-
конечник с двусторонней оббивкой. На памятниках были обнаружены
кости мамонта, носорога, слона и быка [44, с. 9—12]. Пробы пыльцы,
взятые в прилегающем одновременном торфянике, дали значительный
процент широколиственных деревьев (липа, дуб, граб, орешник), что сви-
детельствует о более теплом здесь климате в древности. В последние
годы в пермском Приуралье выявлен ряд местонахождений типа Пещер-
ный Лог: Конец Гор в низовьях Чусовой и Сосновка III на средней
Каме.
Особое внимание привлекают вновь обнаруженные памятники на
Камском водохранилище — Ганича та I п If, расположенные в размытых
* Эти признаки позволяют отнести его к гораздо более раннему времени, чем
мустье. Исследователь памятника Г. И. Матюшин склонен считать, что па стоян-
ке Мысопой а нижнем слое располагаются два разновременных комплекса —
один пз них ангельский, а второй мустьерскпй. О. Н. Бадер более осторожно да-
тирует комплекс Мысовой стоянки развитым мустье.
49
I* ПЕР1Ю!>ЕЛТПОО1ИЦШ1][Ът СТРОЙ ПА УРАЛЕ
отложениях третьей надпойменной террасы Камы. Па местонахождении
Гапичата I собрано около 500 изделий из серовато-желтоватого кварцита
архаичной техники раскалывания. Найдены нуклеусы различной стадии
обработки, массивные скребла па расколотых кварцитовых гальках и от-
щепах, чоппинги. Пластинчатая техника полностью отсутствует.
На местонахождении Гашгчата II обнаружено около 1 тыс, изделии,
по составу отличающихся от комплекса Гашгчата I. Большинство изде-
лий изготовлено также из желтовато-сероватого кварцита, но есть пред-
меты из зеленоватого и темно-серого кварцита и темного кремнистого
сланца. Набор орудий более выразителен: скребла на отщепах, чоппин-
ги, рубилообраяное изделие, отщепы с выемчатой ретушью. В составе ин-
вентаря есть различные типы пластин. Близкие по характеру памятники
выявлены также в бассейне р. Чусовой (местонахождение Ельники II и
нижний алий Большой Глухой пещеры [20, с. 154—155].
Сырье для производства орудий древнее население добывали в районе
мощного месторождения кварцитопесчаников близ д. Бара пята, где най-
дены отбойники из крупных галек, отщепы, сколы. Находкам сопутству-
ет плейстоценовая фауна — кости мамонта, лошади, носорога. Можно
говорить о выявлении в Приуралье нового пласта раннепалеолитических
памятников с галечной кварцитовой индустрией.
Один из путей расселения мустьерского человека намечается из
Средней Азии вдоль восточного побережья Каспийского моря, далее по
р, Уралу к стоянке Мысовой (Урт-Тюбе) на Южный Урал, затем вдоль
западного склона Уральских гор (через местонахождение Ельники II,
Большая Глухая пещера, Гапичата I—II) в верхнее Прикамье,
Второй путь проникновения человека на Урал следует связывать, по-
видимому, с кавказско-европейским центром. Он проходил вдоль Волги
(стоянка Сухая Мечетка у Волгограда) в районы Среднего и Верхнего
Прикамья (Сосновка III, Пещерный Лог, Конец Гор). Судя по характе-
ру материалов Прикамья, эти два потока расселения относятся к разно-
му времени.
Эпоха мустье на Урале еще слабо изучена. Но имеются материалы,
характеризующие трудовую деятельность человека этого времени. Основ-
ными орудиями труда были остроконечники и скребла, кроме них, неан-
дерталец использовал другие типы орудий (скобели, острия, отщепы с
краевой ретушью и др.). Независимо от очертаний и размеров заготовок
(отщепав) орудиям придавалась заранее задуманная форма путем под-
тески и нанесения ретуши. Приемы вторичной обработки свидетельству-
ют о гибкости руки неандертальца.
Исследование мустьерских памятников на территории нашей страны
позволяет охарактеризовать некоторые общие черты образа жизни неан-
дертальцев [26, с. 38—41]. Важнейшим результатом общественного про-
гресса эпохи было умение искусственно добывать огонь, строить жилища,
изготовлять одежду. Все это не только расширило возможности заселения
человеком Севера, но и позволило удержаться па уже освоенных терри-
ториях, когда наступило новое похолодание. Мустьерский человек охотил-
ся па крупных и стадных животных: мамонтов, носорогов, оленей; кроме
охоты, древние люди занимались собирательством. Из-за несовершенства
орудий охота на крупных животных могла быть удачной лишь при уме-
нии действовать организованной сплоченной группой. Коллективные фор-
мы охоты, совместный труд при сооружении жилья, намеренные захоро-
5D
ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ И РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
Рис. 2. Изделия из камня л кости эпохи палеолита
Стоянка Мысовэя (1—3, в); J — остроконечник; 2— скребло; 3— бифас; 6 — рубило-чоппинг.
Стоянка Пещерный Лог (4—5): 4— ручное рубило; з—отщеп. Стоянка Бызовая (7—10, 1Л):
7, 9—скребки; 8— скребло; ic —листовидное острие; 23 — острие. Стоянка Талицкого (JJt J£,
J4): JJ, 12— скребла; JJ — костяное острие с кремневкми вкладышами. Гаринскос местона-
хождение (J5—20): J5 — нож; 16 — тесло; 27— скребок; 18—20— сечения. Местонахождение
ПТикасвка (2/—ЭД): 21, 22, 24 — ножи; 23 — скребок; 25—пластина; 27 — но ж-резец; 28 —
ноя^-резчин
51
I. первобытнообщинный строй на УРАЛЕ
непия — свидетельства сложной жизнедеятельности неандертальцев. Ее
социальной формой объединения н организации была раннеродовая
община.
Природные условия эпохи позднего палеолита (40 тыс. лет назад —
\ III тысячелетие до ц. э.) не препятствовали дальнейшему расселению
человека на Урале. В своем последнем наступлении ледник распростра-
нился лишь на Большеземельскую тундру, Каспийское море не выходило
за пределы прикаспийской низменности. Климат был холодным и влаж-
ным, а в конце ледниковой эпохи — резко континентальным. В прпледни-
ковон зоне обитали северные олени и быки, южнее — мамонты, шерсти-
стые носороги, дикие лошади. Было много и других более мелких живот-
ных. а также птиц.
Памятники позднего палеолита на Урале более многочисленны и раз-
нообразны, чем в предшествующий период. На Южном Урале часть стоя-
нок находится в пещерах. На западном склоне такие стоянки обнаруже-
ны в Ключевой и Бурановской пещерах. В культурном слое встречаются
остатки костров — углистые очажные прослойки и скопления костей жи-
вотных: шерстистого носорога, первобытного зубра, благородного и север-
ного оленя, лошади, косули, сайги и др. Часть костей раздроблена, на
некоторых есть следы обработки. Среди находок несколько кремневых
пластинок и отщепов. В других пещерах (Смирновской, Гребневой, Устъ-
Катавской I и II, Кочкари I и II, Суходольной) также были обнаружены
остатки очагов и скопления раздробленных костей животных [15, с. 78—
104], Несколько изделий из красно-зеленой яшмы известны из грота Зо-
тивского [36, с. 64—85].
Интересные результаты дали раскопки многослойной стоянки Ильмур-
вино в Башкирии, где человек, видимо, жил непрерывно с конца палео-
лита до мезолита (эпоха среднего камня) [28, с, 75].
Расколотые кости древних животных и кремневый инвентарь в
виде отщепов, пластинок и нуклеусов найдены в Смеловской II пещере
на восточном склоне Южного Урала. Отмечая архаичность этого комп-
лекса, О. Н. Бадер относит ею к началу позднего палеолита и находит
аналогии в палеолитических комплексах Таджикистана [8, с. 207-208].
В Южном Зауралье на стоянке Шикаевка найдены остатки двух ске-
летов мамонтов, лежавших на площади 70 кв. м. Среди костей обнаруже-
ны каменные орудия из зелено-красной яшмы, часть которых относится
к геометрическим вкладышам-микролитам [34, с. 75—85]. Время
культурных остатков определяется XIII тысячелетием до н. э. В. Т. Пет-
рин считает, что это было место разделки туш животных [35, с. 25—28].
Значительным археологическим памятником Южного Урала эпохи
поздпего палеолита является Капова пещера (Шульган-Таш) на р. Бе-
лой. В верхнем этаже пещеры открыты две группы изображений — ри-
сунки мамонтов, носорогов, лошади, сделанные красной охрой на скале.
Животные изображены в профиль, в позе идущих в одном направлении
(влево). Рисунки выполнены в лиде контуров или силуэтов с густо за-
крашенными контурами. Они переданы в разном масштабе и, по мнению
О. Н. Бадера, не составляют композиции1 [6, с. 18]. В нижнем этаже ря-
дом с аналогичными изображениями лошадей расположены геометриче-
ские фигуры. Это обстоятельство, а также подобные сочетания в пеще-
рах франко-кантабрийского круга позволяют предположить их синхрон-
ность. Группы рисунков палеолитического времени и остатки святилища
52
ГЛАВА L ФОРМИРОВАНИЕ И РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
Рис. 3. Капова пещера* Изображение мамонта
открыты также в Игнатиевской пещере (Ямазы-таш) на берегу р. Сим
[33, с. 47—58]. Несомненна сюжетная близость рисунков Каповой и Иг-
натиевской пещер гравированным изображениям мамонтов из Мальты и
мелкой пластике памятников бассейна Дона [1, с. 78]. Она может быть
объяснена значением мамонта в хозяйственной жизни населения трех ре-
гионов. Самые близкие параллели не только в содержании рисунков, но
и в топографии, а также в стиле изображений Каповой пещеры
О. Н. Бадер находил в палеолитической живописи юга Франции. По мне-
нию автора, обнаруженные па Урале рисунки есть доказательство того,
что в соответствии с законами общественного развития на одной п той
же ступени исторического процесса в весьма отдаленных районах возни-
кали сходные явления социальной и культурной жизни [0, с. 22],
На Среднем Урале палеолитические памятники известны па обоих его
склонах. Наиболее широко исследованным палеолитическим памятником
С реднего Приуралья является стоянка имени М. В. Талицкого па р, Чу-
совой недалеко от г. Перми [2, с, 120—134], Раскопки рисуют картину
временного охотничьего стойбища, посещавшегося не более трех летних
сезонов. Сохранились следы нескольких очагов, предполагается наличие
легких жилищ наземного типа. Местами культурный слой окрашен крас-
ной охрой. В пем найдены кости северного оленя, дикой лошади, мамон-
та, носорога, косули, песца, зайца и других животных, обнаружено не-
сколько тысяч отщепов, пластпн, нуклеусов, нуклевидных кусков, скреб-
ков, скребел, скобелей, проколок, резцов, рубящих орудии из кремня,
кремнистого сланца, кварцитового песчаника, изредка использовались
также хрусталь и яшма (рис, 2). Среди костяных изделий наконечник
копья со вставными кремневыми лезвиями, тщательно обработанная, но
53
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ строп НА УРАЛЕ
Рис. 4. ПлаИ’Схома Игпатиевской пещеры
J — местонахождение блоков со следами енолов;
2 — местонахождение изображений.
План составлен В. Т, Петриным и В. Я. Широковым

сломанная игла и две бусины из тонких трубчатых костей. Кроме стоян-
ки Талицкого, в этоьмке районе в начале 80-х годов найдено еще не-
сколько памятников, пз которых наиболее богаты находками стоянки пред-
горной части Западного Урала гроты Близнецов а и Столбовой. Помимо
этих пещерных местонахождений каменных изделий и остатков плейсто-
ценовой фауны, на берегах Камского и Воткинского водохранилищ за-
фиксировано еще свыше десятка верхнепалеолитическпх стоянок: Горная
Талтгца, Драчевское, Рязановский Лог, Ягодное I и др.
Па восточном склоне в гроте Медведь-Камень найдены только скоп-
ления костей и одни отщеп, в гроте Безымянном, кроме костей животных,
кремневых нуклеуса и пластины, обнаружены костяные изделия, а так-
же уникальная находка—изображение хищного животного, выполнен-
ное из тонкой пластинки бивня мамонта в стиле плоской скульптуры
[12, с, 26-31].
ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ И РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
Единственным палеолитическим памятником Северного Зауралья яв-
ляется Гаринская стоянка, расположенная почти на 60 с. ш. Она связа-
на с так называемым кладбищем костей мамонта, которое размывается
р Сосьвой уже многие годы. Здесь также встречены кости медведя, сай-
ги. лошади п изделия из яшмы: нуклеусы, отщепы, пластинки, резцы,
скребок, скобель, стамеска, острия, крупное рубящее орудие длиной
6,8 см (рис. 2). Стоянка находилась па крутом повороте Сосьвы, куда тече-
ние реки прибивало туши погибших (в основном молодых) животных.
Сюда, видимо, приходил первобытный человек, чтобы воспользоваться
шкурами, костью, а возможно, и мясом [14, с, 242 248],
Несколько палеолитических стоянок известны и па Северном Урале
[23]- Одна из них находится в Медвежьей пещере, выше 62° с, ш,
Главным объектом охоты обитателей пещеры являлся северный олень,
а также мамонт, медведь, песец, лошадь, мускусный овцебык, заяц-
беляк. Стоянка занимает первое место среди других пещер Урала по ко-
личеству кремневых изделий (свыше 700), Для их изготовления обитате-
ли пещеры пользовались местными породами кремня. Просторная и су-
хая Медвежья пещера была удобным местом для длительного поселения.
По-видимому, местность, где находилась стоянка, имела для первобыт-
ных охотников особую привлекательность. Здесь у края отвесно обрываю-
щегося плато можно было вести загонную охоту.
Стоянка Бызовая находится па берегу р. Печоры несколько выше
65° с. ш, Здесь обнаружены остатки наземного жилища, построенного из
крупных костей мамонта, Кости мамонта составляют 99% всех фауни-
стических остатков, остальные кости принадлежат шерстистому носоро-
гу, дикой лошади, северному оленю, волку, медведю и мускусному овце-
быку. Все орудия труда и заготовки (нуклеусы, пластины, бифасы, скреб-
ки, проколки, ножи, отщепы. отбойники) изготовлены из местных пород
камня (рис. 2). Инвентарь Бызовой стоянки резко отличается от комп-
лексов Медвежьей пещеры и стоянки Талицкого, Он имеет генетическое
родство с находками нижнего слоя стоянки Костенки I Среднерусской
равнины и Сунгиря [13, с, 224].
Итак, в позднем палеолите древний человек расселяется по всему
Уралу вплоть до Полярпого круга. Вопрос о том, откуда шли переселе-
ния, остается спорным *. Анализ материалов с памятников свидетельству-
ет о том, что было по крайней мере два пути продвижения человека на
рал. Следы первого пути, судя по инвентарю стоянок Бызовой и Кру-
тая Гора, идут с юго-запада через Русскую равнину. Наличие изделий
из южноуральской яшмы ка большинстве уральских памятников позво
ляет предположить миграционную волну из Средней Азии на Южный
> рал. а уже оттуда вдоль восточного склона хребта в Северное Зауралье.
О. Н. Бадер, определяя место столики Талицкого среди палеолитических памят-
ников Евразии, относит ее к числу стоянок сибирского круга, сближая со стояв -
кам и типа Афонтова Гора II в Мальта. Он пришел к выводу о наибольшей во
роятностп первоначального заселения Урала» включая Приуралье, с востока,
т, е. из Сибири, а не из Европы [5, с. 92—95]. В то же время он отметил ряд
черт, которые позволяют связывать стоянку Талицкого со стоянками Русской
равнины. В этой случае область Урала рассматривается как древнейший район
взаимодействия между европеоидным и монголоидным антропологическими ти-
пами [3, с, 8-18]. В последние годы эти предположения подвергаются серьезным
сомнениям [46, с. 106-108; 29, с. 41].
55
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ НА УРАЛЕ
Расселение палеолитического человека по всему Уралу, несмотря на
сравнительно суровый климат, говорит о значительной приспособленности
человека к условиям природной среды. Он умел строить сезонные, легкие
наземные жилища (стоянка Талицкого), сооружал долговременные теп-
лые жилища из крупных костей мамонта (Бызовая), освоил новую тех-
нику обработки камня: технику скола длинных и тонких ножевидных
пластин от призматических нуклеусов (рис. 2). Пластины затем подвер-
гались вторичной обработке сколом и тонкой ретушью. Новый способ уве-
личивал количество однотипных заготовок для изготовления специализи-
рованных орудий: скребков, резцов, ножей, скобелей, проколок и т. д.
Значительно повысились качество орудий и их эффективность, более эко-
номно использовался материал [40, с. 14]- Большое развитие получает
обработка кости. Главным источником жизни оставалась охота ла круп-
ных животных. Применялись как загонная охота, так и выходы на
«кладбища животных». Происходит специализация охоты. Так, обитатели
Бызовской стоянки охотились в основном на мамонтов, а жители Мед-
вежьей пещеры — на северных оленей.
Наличие долговременных стоянок со следами очагов и производства
каменных и костяных орудий (Медвежья пещера и др.), следы утеплен-
ных жилищ говорят и том, что в позднем палеолите возникает и посте-
пенно развивается оседлость, складывается домашнее хозяйство и совер-
шенствуются формы общественной жизни [38, с. 64].
В эпоху позднего палеолита завершается процесс антропогенеза, про-
исходит становление человека современного типа (homo sapiens), в Евро-
пе и Азии складываются основные расы. На Урале начиная с поздпего
палеолита происходят постоянные контакты восточноевропейского, сред*
пеазиатского и сибирского населения. Этот процесс нашел свое выраже-
ние в становлении уральского (смешанного) антропологического типа и
в сложении культурных особенностей, свойственных контактным зонам.
Так, каменные и костяные изделия, жилища эпохи позднего палеолита
имеют аналогии как в памятниках Восточной Европы, так и Средней
Азии.
2. НАСЕЛЕНИЕ УРАЛА ЭПОХИ МЕЗОЛИТА
(VIII—VI ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ДО Н. Э.)
Таяние и отступление ледника на север привели к значительным кли-
матическим изменениям. Природные условия Урала приближаются к со-
временным. Меняется состав Животного мира, исчезают мамонт и шер-
стистый носорог. Человек расселяется на значительной территории Урала,
освободившейся от ледника, а также по формирующимся притокам боль-
ших рек и берегам озер. Известны сотни мезолитических памятников раз-
личного характера: кратковременные стоянки, сезонные и долговремен-
ные поселения, мастерские. Значительные климатические изменения,
дальнейшее развитие производительных сил послужили предпосылками к
изменению в области хозяйства и структуры человеческого общества.
На смену загонной охоте на крупных стадных животных пришла ин-
дивидуальная охота на более мелкого зверя и птицу. Возрастает роль
рыболовства и собирательства. Повсеместно внедряются лук и стрелы,
появляются и быстро распространяются различные ловушки, силки, вер-
56
ГЛАВА к ФОРМИРОВАНИЕ II РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
пптт сети. Об этом свидетельствуют находки деревянных частей лука, ло-
пушки для рыб с Впсского торфяника, каменные рыболовные грузила
крупных размеров с озерных стоянок Среднего Зауралья. Некоторые не-
седователп в орнаменте костяных изделий Шпгирского торфяника видят
рыболовные запруды п загородки. Таким образом, происходила диффе-
ренциация охотничьего оружия и средств рыболовства. Близ источников
<ырья появляются мастерские по первичной обработке камня (например,
на горе Голый Камень в Среднем Зауралье). Дальнейшее производство
орудий из камня, а также из кости и дерева осуществлялось преимуще-
ственно на поселениях — в жилищах и возле них (стоянки Долгий
Ельник II, Лпневое в Южном Зауралье, Баринка I в Камско-Вятском
междуречье). Развитие техники в тот период заключалось в широком
распространении каменных орудий, изготовленных на узких и коротких
(микролитических) пластинах длиной 1—2 см. Ножевидная пластинка
была полуфабрикатом для всевозможных орудий. Из нее можно было
сделать резец для прорезания пазов вкладышевых орудий, острие для
прокалывания шкур, сверло для создания украшений, накопсчпик стрелы,
скребок для обработки шкур, кости и дерева. Микролитическим пластин-
кам придавалась форма треугольников, ромбов, трапеций, и они применя-
лись для создания лезвий так называемых вкладышевых деревянных или
костяных ножей и кинжалов.
Человек достиг новых успехов в обработке кости и дерева. По мате-
риалам Кокшаровско-Юрьинской стоянки в Зауралье выявлены многооб-
разные приемы обработки кости: оббивка, шлифованпа, сверление, про-
дольное и поперечное членение, прорезание пазов, строгание, скобление
и полировка. Для передвижения зимой древние охотники использовали
сани и лыжи, остатки которых обнаружены на I Висском торфянике. Там
же найдено деревянное весло, что свидетельствует о возможности суще-
ствования лодок.
Для приготовления пищи служили кожаные, берестяные и деревян-
ные сосуды. Подобный сосуд в виде берестяпой коробки был найден на
1 Висском торфянике. При варке ппщп в кожаном или берестяном сосу-
де применяли кварцевые гальки. Их накаляли на костре и опускали в
сосуд. Несколько таких последовательных операций доводили воду в со-
суде до кипения. На стоянке Выйка П возле очага обнаружено целое
скопление подобных галек [41, с. 126].
Небольшая площадь стоянок, отсутствие долговременных жилищ в
эпоху раннего мезолита свидетельствуют о том, что в то время население
рала занималось в основном охотой. Используя речные пути, древний
человек заселял новые территории, ведя полубродячпй образ жизни.
В позднем мезолите картина исторического развития значительно ме-
няется. Особенности гидрологической системы Урала предопределили раз-
личия как в топографии поселений, так и в типах хозяйства населения
Западного ГГредуралья и Восточного Зауралья. На западных склонах
> рала в хозяйстве населения по-прежнему преобладала охота и зарожда-
лось речное рыболовство. Памятники обнаружены преимущественно по
берегам больших и малых рект Они представлены остатками сравнитель-
но долговременных поселений и сезонных стоянок. Поселения были не-
больших размеров (400—600 кв. м) с одним-двумя жилищами п немного-
численными хозяйственными ямами [19, с. 130—146]. Жилища площадью
25— 10 кв. м имели преимущественно подчетырехугольную форму и один-
57
i. переобытнообщшшьтп строп па уралё
два очага (Огур ди некая стоянка в верхнем Прикамье* Бартшка I. II.
Тархан II, Степинцы II в Камско-Вятском междуречье. Топыт-Нюр \ в
Северном Приуралье).
Большинство мезолитических памятников Зауралья обнаружены груп-
пами по берегам озер на расстпяшш около 5 км. Озерное рыболовство
было ведущей отраслью хозяйства, оно способствовало утверждению
прочной оседлости. Культурный слой долговременных поселений насы-
щен находками* На памятниках этого типа сохранились остатки одного —
трех жилищ-полуземлянок овальной формы довольно больших размеров
(80 кв* м на Карабалыкты V; свыше 120 кв, м на Янгелькс). Сезонные,
кратковременные стоянки слабо насыщены культурными остатками. Для
них характерны жилища наземного типа с очагом в центре (Якты-Куль
на Южном Урале и Выйка П в Среднем Зауралье).
Топография памятников, их расположение и черты сходства в веще-
ственном материале позволяют представить характер социальной органи-
зации людей того времени. Так,, в Среднем Зауралье на расстоянии
10—21) км от мезолитической мастерской на горе Голый Камель на бере-
гах трех бывших озер (сейчас Полуденковское болото, Горбувовский
торфяник и Чернопсточинский пруд) находились долговременное мезо-
литическое поселение и группа кратковременных стоянок. Б них имеются
изделия из голокаменского материала (от 15 до 30%). По-видимому, го-
локаменская мастерская «обслуживала» три каких-то родственных кол-
лектива. По всей вероятности, на каждом из озер проживало по родовой
общине, объединенных в одно племя. Находки орудий и одинакового
сырья на поселениях позволяют очертить границы территориальных вла-
дений племени.
Об образе жизни мезолитического человека можно судить по наход-
кам па Горбуновском торфянике. В зимнее время жители этого бывшего
озера обитали на долговременном поселении (Серый Камень I), откуда
они ходили на охоту, где изготовляли орудия труда, изделия из дерева
и шкур. Б теплое время года они расселялись вдоль берегов озера и за-
нимались рыбной ловлей [42, с. 103—112]. Кроме того, охотились на
птиц (лебедь, гусь) и животных (лось, медведь, бобер). На охоте чело-
веку помогала собака. Костя домашней собаки обнаружены в мезолити-
ческом слое Кокшаровоко-Юрьинекой стоянки Среднего Зауралья. Пря-
мых свидетельств примитивного земледелия или скотоводства на Урале
в эпоху мезолита пока не обнаружено*
Каждая из культурно-хозяйственных областей — Приуральская и
Зауральская,— в свою очероДь, подразделялась я а районы, памятники ко-
торых различались по характеру каменных и костяных изделий (архео-
логические культуры).
Опорными памятниками романовско-ильмурзинской культуры Южного
Приуралья являются стоянки Романовка II и Ильмурзино [28, с* 139—
141]. Орудия труда сделаны на мелких и узких ножевидных пластинках,
это угловые резцы, мпкрорезцы, пластинки с выемками, со скошенным
краем, наконечники стрел. Кремневые и костяные изделия обнаружены
на стоянке Давлеканово, Муллиио, Синь II: костяные гариупы, наконеч-
ники стрел, шилья, проколки, роговые муфты,, ложки, вкладышевые ножи
и ДР-
Памятники Волжско-Вятского ме;кдуречья относятся к приуральской
мезолитической области [18, с. 1 — 19]. Изучены жилища поднрямоуголь-
58
ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ И РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
ной формы п хозяйственные ямы, на сезонных стоянках сохранились
только хозяйственные ямы. Среди изделий из камня преобладают микро-
пластинки, концевые скребки на укороченных пластинках, угловые рез-
цы. проколки, сверла, скобели.
По технике и форме орудий эти памятники более всего сходны с ро-
ьгановско-ильмурзнпскими, однако на них отсутствуют микрорезцы, на-
конечники стрел и костяные изделия.
Наиболее изученными стоянками камской мезолитической культуры
являются Огурдпнская, Нижнеадищевская и Шунковская [7, с. 194—
205]. На первой из них сохранились остатки жилища прямоугольной
формы. Каменный инвентарь стоянок характеризуется большим количе-
ством ножевидных пластин, резцами, концевыми скребками,
Мезолитические памятники Северного Приуралья невелики по разме-
рам и мощности культурного слоя. Особый интерес представляют мате-
риалы из 1 Висского торфяника близ Синдорского озера. Здесь найдены
призматические и конические нуклеусы, ножевидные пластинки, резцы,
концевые скребки, шлифованные топоры и различные деревянные вещи
мезолитического возраста: охотничьи луки, лыжи, санный полоз и др.
Некоторые деревянные вещи орнаментированы, а лыжа украшена скульп-
турным изображением головы лося [16, с* 59—68], Из припечорских
стоянок нужно отметить стоянки Топыд-Нюр V, Зыбуп-Нюр II, Чере-
панька-ди на Печоре и стоянки Адак 1, II, III, Адзьва I на Усе, Турун-
Нюр на Ижме. На стоянке Топыд-Нюр V обнаружены остатки утеплен-
ного зимнего жилища в виде полуземлянки с остатками двух очагов.
Каменный инвентарь стоянки представлен нуклеусами, пластинками с
ретушью и без нее, концевыми скребками, небольшим количеством рез-
цов и рубящими шлифованными орудиями [22, с, 3—11; 25, с. 22“27],
Материал с многочисленных приозерных поселений и стоянок Южно-
го Зауралья характеризует янгельскую мезолитическую культуру [28,
с. 141—142] . На четырех стоянках — Янгелька, Долгий Ельник II, Якты-
Куль, Карабалыкты V — исследованы жилища. Найден микролитический
инвентарь, содержащий изделия с резцовыми сколами, скошенные острия,
микроскребки, вкладыши, пластинки с притупленным краем с выемками.
Существенным отличительным признаком являются широкое использова-
ние для изготовления орудий разных видов яшм и наличие в составе
инвентаря геометрических микролитов в виде трапеции и треугольников.
Мезолитические памятники Среднего Зауралья располагаются по бе-
регам рек и озер, Совокупность памятников Среднего п Северного За-
уралья составляют среднеуральскую культуру. Она характеризуется пла-
стинчатой индустрией, в комплексах присутствуют резцы, резчики, ост-
рия, нуклеусы, скребки на отщепах. Имеются также отдельные рубящие
шлифованные орудия, наконечники строп на пластинах и геометрические
микролиты — трапеции самых различных форм (низкие и высокие, сим-
метричные и асимметричные). Замечательные изделия из кости откры-
ты на Кокшаровско-Юрьинской стоянке: игловидные и биконические на-
копечнпки стрел, гарпуны и ножи, вкладышевые изделия и кинжалы
и др, Обнаружены и костяные изделия с орнаментом в виде прямых, вол-
нистых, зигзагообразных линий, ромбов, сеток, лестниц, насечек’*,
* Комплекс находок залегает вместе с каменными изделиями микролитического
облика, не содержит керамики, что подтверждает мезолитический возраст апачи-
59
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЕ СТРОП НА УРАЛЕ
Культурные особенности населения Приуралья н Зауралья связаны
не только с формированием различных хозяйственных направлении в
жизнедеятельности населения, но и с историей заселения края. В настоя-
щее время памятники с геометрическими микролитами обнаружены на
всей территории от Ирана вдоль восточного побережья Каспия до
р. Урала, Таким образом, цепочка стоянок соединяет южнокаспипскпе
памятники Ирана с южноуральскпмп. Сложение мезолитических культур
Южного Урала происходило под определенным влиянием передвижения
населения из Восточного Прикасппя [7, с. 197—205]. Перемещение на-
селения происходило, видимо, в самом конце ледникового периода,
В эпоху раннего мезолита оио проникает в горные районы Южного Ура-
ла (мыс Безымянный). Отсутствие заметных связей камского мезолита
с палеолитической стоянкой Талицкого также позволяет говорить о при-
шлом происхождении прикамского населения. Геометрические микролиты
указывают на южные, видимо, понто-каспийские связи* [11, с. 1 — 2],
Заселение территории Северного Приуралья шло разными путями. По
первому пути происходило продвижение населения с юга, из Прикамья в
долину Вычегды, где открыты мезолитические стоянки с несомненно кам-
скими комплексами. Второй путь, намечаемый находками шлифованных
каменных орудий и наконечников стрел на пластинах, ведет на запад —
к культурам балтийского круга. И третий путь — заселение с юго-запа-
да, из Волго-Окской области. Происхождение мезолита Зауралья, види-
мо, следует связывать с местным палеолитом. Формирование единой ме-
золитической культуры охватило значительные районы Среднею и
Северного (стоянка Атымья IV) Зауралья. На позднем этапе появились
новые культурные элементы, возможно связанные с этническими сдвига-
ми в северном направлении южноуральского населения.
Расселение человечества в эпоху мезолита по всей территории совре-
менной ойкумены привело к перераспределению населения по обитаемо-
му миру в, видимо, к сложению основы для современной этнокультур-
ной карты Евразии. Поэтому изучение мезолита важно для понимания
процесса происхождения современных народов. Коренным населением
Урала и прилегающих к нему областей Приуралья и Западной Сибири
являются пароды уральской языковой семьи, сложение основных компо-
нентов которой, возможно, относится еще к мезолитическому времени
[49, с, 13]. В тот же период на Урале формируются две обширные куль-
турные области — приуральская и зауральская, различающиеся хозяй-
ственно-культурным развитием, Возможно, что наличие этих двух этно-
культурных общностей, разграниченных естественным барьером — Ураль-
ским хребтом, отражало начало разделения уральской семьи на две
ветви: прафинно-пермскую к праугорскую. В последние годы сложилось
и становится все более доказательным предположение о том, что куль-
туры с развитой индустрией геометрических микролитов (н частности, ан-
гельская) связаны с формированием индоевропейской общности [28,
с. 287-291].
тельной части громадной, по не документированной коллекции из Шпгирского
торфяника.
Однако на недавно обнаруженных в верхнем и среднем Прикамье поздней а нео-
литических и раянемезолитпческих поселениях просматривается некоторая ггре-
емствевиость в каменном инвентаре, что говорит и о местных истоках мезолита.
R0
ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ II РАСЦВЕТ РОДОНОГО ОБЩЕСТВА
3. ХОЗЯЙСТВО, СОЦИАЛЬНЫЙ СТРОП
И ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА НАСЕЛЕНИЯ ЭПОХИ НЕОЛИТА
(V - СЕРЕДИНА 111 ТЫСЯЧЕЛЕТНЯ ДО И. Э.)
Неолит отличается от предшествующе и: эпохи более высокой ступенью
в развитии производительных сил: применяются все основные приемы об-
работки камня, осваиваются новые способы строительства жилья, были
изобретены глиняная посуда, ткачество.
Население Урала максимально использовало богатые природные ре-
сурсы, особенно разнообразные породы камня» Наряду с кремнем и яш-
моп употреблялись кварц, кварцит, гранит; слоистые породы — туфопор-
фирит, сланец, тальк, а также поделочные камни — халцедон, горный
хрусталь и др. Сырье добывали в основном на поверхности. Появляются
мастерские, носящие характер сезонных стоянок, основной задачей пх
обитателей являлись добыча сырья и изготовление орудий. На Южном
Урале исследована Усть-Юрюзанская кремнеобрабатывающая неолитиче-
ская мастерская, давшая обширный материал для всесторонней характе-
ристики каменной индустрии [24, с. 239—280]. Там же известны и дру-
гие кремне обрабатывающие мастерские: Учалинское, Караганды I, Син-
таштипские, расположенные у выходов сырья. Как правило, на них
изготовлялись полуфабрикаты, которые затем доставлялись в различные
районы Урала.
Наличие сырья у одних племен и отсутствие его у других являлись
реальной предпосылкой развития обмена, повлекшего за собой расшире-
ние производства, разделение труда, его специализацию. Камиеобрабаты-
вающие мастерские — свидетельство выделения специальной отрасли
хозяйства — добычи и обработки камня.
13 технике обработки камня преобладала пластинчатая индустрия,
в некоторых районах опа сочеталась с изготовлением орудий из отщепов
(Северное и Среднее Зауралье). Наиболее характерным приемом вторич-
ной обработки являлась отжимная ретушь, достигшая к тому времени
большого совершенства. Широко распространяются новые приемы обра-
ботки камня: шлифование, пиление, сверление. Увеличивается ассорти-
мент каменных орудий, особенно охотничьих. Появляются новые орудия
для работы по дереву; топоры, тесла, долота, стамески. Неолитический
топор во многом облегчил обработку стволин деревьев для строительства
жилищ, различных средств передвижения: лодок, саней, лыж, нарт, остат-
ки которых найдены на торфяниковых поселениях Среднего Зауралья;
Из дерева же изготовлялись многие предметы быта.
Совершенствуется строительство жилищ, имевшее особенное значение
в суровых климатических условиях Северного и Среднего Урала, Люди
создали себе искусственную среду не только для укрытия, но и как ме-
сто для определенных видов производственной деятельности. Основным
типом жплшца неолитической эпохи па Урале становится полуземлянка.
Наряду с одиночными большими жилищами появляются поселения, со-
стоящие пз нескольких жилищ. Все они располагались по берегам рек и
озер.
Одним из наиболее значительных нововведений того временя является
глиняная посуда, позволившая улучшить способы приготовления ппщп и
расширить ассортимент пищевых продуктов. Посуда изготовлялась пз
глины с различными органическими и неорганическими (тальк, слюда)
G1
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ НА УРАЛЕ
примесями способом ленточного нале на (из теста изготовляли жгуты
толщиной в 3—4 смт которые накладывались друг на друга по спирали,
затем заглаживались). Вея неолитическая посуда сплошь украшалась раз-
личными узорами, выстроенными в строго определенную композицию,
В эпоху неолита более четко обозначились две взаимосвязанные тен-
денции исторического процесса: расхождение в развитии форм хозяйства
населения различных климатических зон и неравномерность социально-
экономического развития *.
На побережье Ледовитого океана основным занятием становится мор-
ская охота, Население Северного Урала занималось охотой на лося и
оленя и вело подвижный образ жизни.
Хозяйство неолитических племен Среднего Урала как Приуралья, так
и Зауралья было комплексным. Этот тип экономики предполагал полу-
оседлый образ жизни на ограниченной территории с сезонным ритмом ве-
дения хозяйства, когда долговременное обитание в оседлых поселениях
около мест рыбной ловли прерывалось периодическими откочевками для
охоты на лесного зверя. Состав находок свидетельствует о значительной
роли охоты. Основным промысловым животным был лось, костные остат-
ки которого яайдепы при раскопках неолитических поселений. На стоян-
ке Стрелка у Нижнего Тагила найден почти целый скелет лося, рога ко-
торого, вероятно, были использованы как материал для орудий [50,
с. 29]. Исключительное значение лося в жизни уральцев нашло свое от-
ражение в искусстве. Скульптурные изображения головы лося известны
со стоянок Евстюниха, Калмацкий Брод, Аннин Остров, из Шигирского
торфяника. Среди наскальных рисунков Урала, многие из которых
В. Н. Чернецовым отнесены к неолиту, господствует изображение лося
[48, с. 29], Около наскальных изображений жители тайги устраивали
ежегодные праздники с целью возрождения зверей и умножения добычи,
Другим важнейшим промысловым животным, по-видимому, был мед-
ведь, схематические изображения которого известны в наскальных рисун-
ках, скульптурно выполненная медвежья голова часто украшала края
сосудов. Охотились также на оленя, дикую козу, бобра, белку, различных
птиц. Из оленьих костей сделаны многие неолитические орудия Шигир-
ского торфяника.
На неолитических поселениях Среднего Урала собрано множество раз-
нообразных наконечников стрел из камня и кости, позволяющих считать
лук со стрелами основным оснащением древысуральского охотника. В Ши-
гирском и Гирбуновском торфяниках найдены и сами луки [37, с. 118],
При охоте использовали также копья, дротики, ножи и другие орудия.
В распоряжении охотника находились различные средства передвижения:
лыжи, сани, нарты, лодки, обеспечивавшие успешность охоты, которая
велась круглый год с учетом сезонности различных ее видов. Особенно
эффективной была коллективная охота. Описывая первобытную охоту на
крупных копытных (лось, олень), А- Е. Теплоухов отмечал, что периоди-
чески (дважды в год) эти животные пересекают Уральский хребет в по-
исках пищи. В Приуралье мощность снежного покрова почти в 2 раза
больше, чем в Зауралье, поэтому с середины осеии начинались массовые
миграции лесных копытных через Урал на восток, а весной — обратно.
* Так, неолитические культуры юга нашей страны относятся к VI —V тысяче лети*
ям до и, э,, лесной полосы — к V-1II тысячелетиям до и, э.
62
ГЛАВА J. ФОРМИРОВАНИЕ И РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
Ла пути следования животных устанавливались загоны, ловчие ямы, что
способствовало резкому увеличению добычи [45, с. 2 В], Сцены охоты бога-
то представлены в наскальной живописи Урала [ 18, с. 73].
Другон важнейшей отраслью хозяйства было рыболовство. Основным
способом ловли рыбы был, по-видимому, сетевой. Каменные грузила в
виде дисков овальной формы с неглубокими выемками но бокам для при-
вязывания бечевы найдены на многих поселениях Прикамья и Зауралья
(Стрелка, Полуденка, Аять, Чащиха и др.). Известны и индивидуальные
способы добычи рыбы: ужение на крючок, битье гарпунами. Широко
было распространено и собирательство (на стоянке Стрелка найдены де-
ревянные колотушки для раскалывания орехов п жомы для получения
масла). Орудиями собирательства, по-видимому, были и костяные моты-
ги торфяниковых стояпок эпохи неолита, которые отдельные исследова-
тели склонны считать земледельческими [37, с, 125].
На Южном Урале наряду с рыболовством и охотой осваивается жи-
вотноводство. Кости домашних животных (лошади, крупного и мелкого
рогатого скота) обнаружены на ряде поселений [30, с. 3—21]. Известно,
что крупный и мелкий рогатый скот проник на Урал уже в одомашпеп-
пом виде, так как их предковые формы в диком состоянии отсутство-
вали на этой территории. Одомашнивание лошади, по-видимому, происхо-
дило в степной полосе Европы и, возможно, в Южном Приуралье. Та-
ким образом, в эпоху неолита на большой частп территории Урала
охотничье-рыболовческий уклад остается ведущим, производящие формы
экономики только зарождаются.
Одинаковый в основном тип хозяйства не исключал разнообразия
форм материальной культуры. Различные исторические пути развития,
разнообразные географические условия, определенная замкнутость неоли-
тических племен привели к формированию нескольких неолитических
культур: южноуральской, восточноуральской, камской. Различия особен-
но отчетливо проявляются и строительстве жилищ, технике орнамента-
щш посуды, орнаменте, наборе камеилых орудий, некоторых технологиче-
ских особенностях их изготовления.
Южноуралъские неолитические памятники [27, с. 87; 31, с. 7-8], как
и в предшествующее время, расположены в пределах тех же районов:
в Приуралье — по притокам рек, в башкирском Зауралье — по берегам
проточных озер. Площадь стоянок и их число увеличились: так, на
оз. Нарабалыкты известны 22 неолитических памятника. Остатки жилищ
обнаружены только па зауральских поселениях Мурат и Карабалык-
ты IX. При пх сооружении использовались каменные плиты. Чрезвычай’
но богат каменный инвентарь южноуральских поселений. В нем по-преж-
нему преобладает пластинчатая индустрия (длина пластин-заготовок 3—
4 см), в частности ретушированные пластинки, функционально являю-
щиеся разнообразными орудиями: ножами, боковыми скребками, скобе-
лями, Найдено множество концевых скребков, угловых резцов, проколок,
сверл, наконечников стрел. Глиняные сосуды полуяйцевидной формы, вся
внешняя поверхность их украшепа волнисто-прочерченным пли гребен-
чатым орнаментом.
В камском Приуралье неолитические поселки концентрируются груп-
пами в устьях небольших речек, преимущественно на береговых террасах
пли невысоких дюнах. По сравнению с мезолитом возросло число долго-
временных поселений с остатками жплшц, хотя преобладают по-прежпе-
63
I, ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЕ СТРОП НА УРАЛЕ
му кратковременные стоянки с тонким культурным слоем* Заметно уве-
личиваются мощность слоя л площадь посолemiii, составляя от 400 до
1о00 кв. м. Известны поселения с несколькими большими жилища-
ми “ Хуторская стоянка [21, с. 3-4—10] с открытыми очагами и хозяйст-
венными ямами. На памятниках Камско-Вятского междуречья удалось
проследить планировку неолитического поселка (Моторки JL Чумайг-
ло 1), В центре обычно находилось большое жилище размерами 120 —
200 кв, м, рядом по периметру располагались три-четыре жилища мень-
ших размеров (25—40 кв. м) и хозяйственные ямы, Большие жилища
были прямоугольными, с нишами в стенах и рядом очагов вдоль цент-
ральной линии, В нишах либо возле очагов размещались хозяйственные
ямы. По наличию столбовых ям вдоль стен эти жилища реконструиру-
ются как каркасные с двускатной кровлей* Жилища меньше го размера
и квадратной формы, вероятно, имели шатровое перекрытие [ 17
с. 109-115].
Каменные изделия изготовлялись на пластинах и отщепах: скребки,
скобели, ножи, проколки, сверла, листовидные наконечники стрел. Харак-
терны шлифованные топоры и тесла. На неолитических памятниках При-
камья бытовала посуда полуяйцевидпой, преимущественно закрытой
фюрмы с гребенчатым орнаментом* Последний располагался горизонталь-
ными зонами в виде «шагающей гребенки», горизонтальных, вертикаль-
ных и косопоставленпых оттисков зубчатого штампа, а также различных
ямочных вдавлений. Найдена также керамика с накольчатым орнамен-
том, близкая к сосудам нижнего Прикамья и Среднего Поволжья. Заклю-
чительный этап камского неолита (левшинский) характеризуют памятни-
ки типа Левшино, Сауз I и II с сосудами, украшенными довольно гру-
бым гребенчатым орнаментом* Отражением процесса взаимосвязи камско-
го неолитического населения с западными соседями является керамика
с гребенчато-ямочным орнаментом. Т* М. Гусенцова отмечает участие ба-
лахнинских племен (средневолжский вариант ямочно-гребенчатой кера-
мики) в сложении неолита Камско-Вятского междуречья [17, с. 109—115].
В Среднем Зауралье по невысоким берегам рек и озер известны зна-
чительные по размерам поселения. Жилые постройки преимущественно
имеют четырехугольную форму. На стоянке Полуденка I обнаружены
три небольших жилища (4*5X6 мЬ окруженные общей оградой. Основу
конструкции жилищ составляв бревенчатый сруб [4, с. 144—150]* Из-
вестны жилища больших размеров — от 30 до 100 кв. м и более. Для них
характерна каркасная конструкция с преобладанием вертикальных стен,
покрытия шатрового типа. Ведущая роль в организации жилья отводи-
лась очагу, близ которого чаще всего находилась производственная пло-
щадка.
Каменные орудия па поселениях немногочисленны. В развитом неоли-
те намечается тенденция специализации сырья в зависимости от тех или
иных видов продукции, увеличивается ассортимент орудий, основная мас-
са которых изготовлялась техникой двусторонней обработки (скребки,
ножи* паконечнпкн стрел), На позднем этапе преобладают орудия на
крупных пластинах: наконечники стрел, ножи, концевые скребки. Боль-
ше становится шлифованных орудий.
В Среднем Зауралье преобладала остродонная посуда, лишь в копце
неолита появляется плоскодонная. На более ранних неолитических памят-
никах сосуды преимущественно украшались гладкими прочерченными
04
ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ 1J РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
линиями в сочетании с ямочными вдавлениями. Доминируют мотивы
из волнистых и прямых липни (поселение Евстктиха). В более позднее
время (поселения Полудевка I, Стрелка на Горбуновском торфянике,
Шанаиха и др.) появляются сосуды с характерным струйчатым или вол-
нистым орнаментом, наносившимся протягиванием гребенчатого штампа.
Наиболее характерные мотивы орнамента — волна, взаимопроникающие
разноштрпхованные треугольники, ряды шагающей гребенки. Для заклю-
чительного этапа среднеуральского неолита характерны сосуды с гребен-
чатым п прочерченно-накольчатым орнаментом.
Имеющиеся археологические л этнографические источники позволяют
считать основной формой трудовой деятельности неолитического населе-
ния коллективный труд. Охота на копытных животных была сложным и
трудоемким делом. Надо было выкопать многие сотни ям, укрепить их
стенки и в дальнейшем поддерживать от засыпания. Рыболовство требо-
вало коллективных усилий для расчистки проток, установления запоров
и т. д. Строительство больших домов также могло быть результатом со-
вместных усилий коллектива. В. Н. Чернецов, анализируя содержание на-
скальных изображений Урала, подчеркивал, что они отражают коллек-
тивность мероприятий как в области промысла, так и культа [48,
с, 74—83].
Появившиеся в неолите значительные по размерам поселения, не-
видимому, являлись местом обитания единой производственной группы
или общины. Несколько таких общин, как свидетельствует этнографиче-
ский материал, составляли материнский род. В. Н. Чернецов неоднократ-
но обращался в своих работах к проблеме рода и фратрии у обских уг-
ров. Для эпохи неолита он считал возможным допустить существование
экзогамных родовых общин, позднее раздробленных на более мелкие фи-
лиальные роды, которые расселялись в районе, прилегавшем к месту рас-
селения основного первичного рода, и образовывали кровнородственные
территориальные группы — фратрии. Поскольку брачные связи внутри
родственных групп (род, фратрия) были запрещены, в составе одного хо-
зяйственного коллектива (общины) оказывались представители различ-
ных по происхождению групп населения. Перекрестные браки приводили
к сближению различных групп на родственной основе, а родственные
связи подкреплялись территориально-экономическими (право охотиться),
что способствовало формированию обширных этнических общностей.
С неолитом принято связывать начало формирования основы ряда
современных уральских народов финно-угорской языковой семьи. Линг-
висты считают, что сложение уральской языковой семьи относится к тому
периоду, когда уже употреблялись луки, наконечники стрел, долота,
сверла, лыжи, парты, горшки и т. д., сохранившие общие названия в
фиппо-угорских языках. Иозпикновение этих предметов относится к ме-
золиту и неолиту. Общие названия могли возникнуть у уральских наро-
дов в период их совместного обитания. В неолите, по-видимому, произо-
шло окончательное разделение древнего финно-угорского языка-основы.
Это находит свое подтверждение в существовании двух различных обла-
стей неолита по обе стороны Уральского хребта. Волго-Камскую область
считают пермско-финской, а восточноуральскую — угорско-самодийской
[10, с, 106], Устойчивость связей между Южным Уралом, Средней Азией
и Казахстаном свидетельствует об этническом родстве населения этих
областей.
3 История Урала т Т
65
I. ПЕРВОБЫТНО ОБЩ ПНПЫ ft СТРОЙ ПА УРАЛЕ
Следует учитывать, что в неолите автохтонное развитие почти во всех
областях нарушалось притоком нового населения, что приводило к асси-
миляции, слиянию культур. Ни одну из выделенных на Урале неолити-
ческих культур нельзя полностью отождествлять с современными этноса-
ми. Однако культура, созданная неолитическими племенами, не исчезла
бесследно. Она воплощалась в вещах, обычаях, идеях, передавалась по-
томкам, являясь одним из компонентов культуры более поздних этниче-
ских общностей. Обитатель лесов — охотник и рыбак — в процессе мно-
говековой трудовой деятельности создал своеобразную духовную культу-
ру, достиг большого совершенства в изображении животных, особенно
лося и медведя, а также птиц: утки, лебедя и др. В религиозных верова-
ниях наибольшее значение имел культ животных, в первую очередь про-
мысловых,
Образцы изобразительного искусства эпохи развитого родового обще-
ства на Урале известны по многочисленным археологическим источникам.
Прежде всего это наскальные изображения, в массе своей характерные
для районов Среднего и Южного Урала. На скалах красной краской
нанесены сюжетные композиции, воспроизводившие сцены охоты, ловчие
орудия и сооружения в сочетании с солярными и небесными знаками.
В. Н. Чернецов допускает, что в условиях строго сезонных миграций ко-
пытных, от которых зависело благосостояние людей, еще в неолите воз-
никли охотничьи обряды и связанные с ними наскальные изображения
[47, с. 44].
Западный и в особенности восточный склон Урала — один из трех из-
вестных в нашей стране очагов развития наскальных изображений кон-
ца неолита - начала эпохи бронзы. Имея некоторое сходство в сюжетах
и композициях, уральские писаницы отличаются от карельских и ангар-
ских петроглифов по технике» стилю, составу изображений [48,
с, 96—98],
Декоративное направление в изобразительном искусстве широко пред-
ставлено в орнаментации неолитической посуды, предметов быта. Среди
геометрических узоров на сосудах встречаются стилизованные фигурки
людей, птиц, солярные знаки, которые, вероятно, отождествлялись с куль-
товыми символами. По они занимают обычно незначительное и малоза-
метное хместо в общей композиции^ягсувка. Некоторые сосуды украшены
рельефными головками зверей и птицД1одобныс сосуды известны со стоя-
нок Полуденка I, Кокшаровская I, Береговая стоянка Горбуновского
торфяника, Махтыли, Обычай помешать изображения зверя на краю со-
суда мог быть связан с широко распространенными представлениями о
необходимости охранять содержимое сосудов. Учитывая известные у не-
которых народов запреты употреблять одну и ту же посуду для рыбы и
мяса, можно предполагать, что изображения на них могли указывать на
назначение сосуда [32, с. 26—32].
Неолитические могильники на Урале неизвестны. Отдельные неолити-
ческие погребения свидетельствуют о складывании определенных пред-
ставлений, связанных с культом умерших. Для неолитических захороне-
ний характерны посыпка погребенного охрой, отсутствие сосудов, наличие
орудий на пластинах, реже встречаются шлифованные топоры, укра-
шения (подвески из камня и кости, костяные бусы) [43, с. 206—
207].
Интересно погребение на левом берегу р. Демы у д. Давлеканово.
6G
ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ И РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА
Рис, 5, Наскальные изображения
J—первая группа изображений скалы Зе ина нс кой; 2 — пятая группа изображений Змиена
Кам ня
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП ПЛ УРАЛЕ
Умерший находился в скорченном положении, на правом боку, посыпан-
ный охрой. Хорошая сохранность черепа позволила М. М, Герасимову
произвести реконструкцию портрета погребенного. Это европеоид с неко-
торыми чертами мопголопдностп. Инвентарь крайне беден — несколько
ножевидных пластин. Полагают, что обряд скорченных погребений появ-
ляется как стремление придать умершему позу спящего. Охра может
служить символом крови — продолжения жизни в потустороннем мире
пли огня — очищения умершего.
В первобытную эпоху сознание человека было непосредственно связа-
но с деятельностью. Кровнородственные и производственные связи нашли
свое отражение в тотемизме — иллюзорном осознании единства коллекти-
ва как потомков одного родоначальника — тотема. Тотемом чаще всего
были промысловые животные: лось, медведь, а также птицы.
Одна из архаичных форм религии — магия — возникает из неспособ-
ности людей постоянно обеспечить желаемый результат трудовых усилий.
В магии присутствует не только вера в существование реальной связи
между предметами, но и уверенность в том, что с помощью магического
обряда первобытный человек может достичь определенной практической
цели: убить животное, наловить рыбы и т. д, В магических обрядах от-
четливо проявляется связь с человеческой практикой, трудом. Многие
охотничьи обряды включали танцы — имитацию борьбы охотника со зве-
рем и его поражение копьем пли стрелами. Животные, игравшие значи-
тельную роль в удовлетворения основных материальных потребностей
людей, стали важнейшим компонентом содержания мифологического со-
знания. Реализуя свои чаяния, ожидания в об ряде 5 члены первобытной
общины коллективно творили миф, выдавая желаемое за действительное.
Мифические существа мыслились первобытному человеку как реально
существующие, этим объясняется появление антропо- и зооморфных изоб-
ражений.
На стоянке Евстюнпха в лесном Зауралье найдены керамическая фи-
гурка птицы и голова лося из талька. Можно различить, что птица отно-
сится к семейству тетеревиных, поверхность фигурки покрыта неглубо-
кими насечками, имитирующими оперение, рельефно выполнены лапки
на тулове. В виде головы лося оформленонавершие со сквозной сверли ной
в середине. Особенно тщательно вырезана морда — выделены горбатый
нос с характерными ноздрями и толстая отвислая губа [39, с. 188—189].
Одной из важных ступеней художественного освоения действительно-
сти явился орнамент с присущим ему ритмом и симметрией. В стремле-
нии упорядочить, организовать пространство па посуде можно видеть
весьма сложную форму обобщения явлений, магический смысл которой
для нас остается загадкой. Богатый духовный мир уральского населения
неолитического времени отразил сложную картину социально-экономиче-
ского и этнокультурного развития края.
В эпоху каменного века при господстве присваивающего хозяйства
складывались производящие формы: строительство жилищ, изготовление
орудий, одежды, посуды. К концу каменного века у древнего населения
Урала на основе огромного опыта обработки горных пород, собирательст-
ва и охоты появились предпосылки перехода к производящему хозяйству.
68
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ
ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ.
ЭПОХА БРОНЗЫ И РАИ ПЕГО ЖЕЛЕЗА
(III тысячелетие до н, э.— // е. н. э.)
Переход к эпохе металла был длительным и в силу конкретно-исто-
рических условий далеко не одновременным. Древнейшие металлические
орудия Турции, Ирана, Месопотамии относятся к VJ1—VI тысячелетиям
до и. э.. на территории нашей страны (южная Туркмения, Закавказье,
юго-западная Украина и Молдавия) — к рубежу V—IV тысячелетии
до н. э., а на Урале — к рубежу IV—III тысячелетий до н. э*
В эпохе раннего металла выделяют два периода: энеолит (употребле-
ние собственно медных орудий) и бронзовый век (употребление бронзо-
вых орудий).
На Урале сложился один из шести древнейших очагов металлургии
на территории СССР *, хотя возник он значительно позднее, чем южные:
копетдагский, кавказский, балкано-карпатский. По геолого-географиче-
ским условиям уральская горно-металлургическая область подразделяет-
ся на два центра: приуральский — с небогатыми медистыми песчаниками
и зауральский или собственно уральский с окисленными рудами, содер-
жащими самородную медь и выходящими близкег к поверхности рудными
телами. В древности в первую очередь использовались наиболее доступ-
ные для разработок месторождения окисленных руд. Они легкоплавки,
добыча их велась открытым способом.
Сведения о древних рудниках сохранились в архивах и сочинениях
ученых XVII—XVIII вв. Согласно легенде, на этих местах добывал руду
«чудной» народ - «чудь». Отсюда п пошли названия «чудские рудники»,
«чудские копи». Известно также, что «чудские копи» служили отправ-
ными пунктами поисков для русских рудозпатцен XVII—XVIII вв. По-
давляющее большинство древних рудников было уничтожено при более
поздних разработках.
В эпоху бронзы и раннего железного века усиливается неравномер-
ность социально экономического развития населения Урала. Изменение
производительных сил, не везде и не во всем одинаково динамичное, при-
водило к разнообразию темпов п уровней исторического процесса. Оно
усугублялось давними, традиционными и далекими связями обмена, влия-
нием более развитых обществ и культур. Дальнейшее развитие хозяйст-
ва в ареалах п отдельных обществах определялось совершенствованием
и распространением производящих отраслей, прежде всего металлургии
и скотоводства. Хозяйство, оставаясь в основном комплексным, пере-
страивалось за счет координации и субординации отраслей, специализа-
ции на металлургии, скотоводстве и промысловой охоте, преобразования
присваивающего и домашнего хозяйства на основе и под влиянием про-
изводящего. Па широком пространстве от тупдры до степей формирова-
лись различные хозяйственно-культурные типы.
В число древнейших очагов металлургии на территории нашей страны входят
Кааказсклй, Уральский, Казахстанский, Саяно-Алтайский, Среднеазиатский, За-*
байкальский [81, с, 4].
69
1. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП НА УРАЛЕ
Экономическим сдвигам соответствовали социальные: неодновремен-
но, но повсеместно происходило разложение первобытнообщинного строя.
На социально-экономические и культурные преобразования, обусловлен-
ные внутренними причинами, накладывали свой отпечаток постоянные
контакты и передвижения групп уральского и сопределелытого населе-
ния, особенно усилившиеся в раннем железном веке. Речь идет прежде
всего о взаимоотношениях фннцо-у горского ласе л они я с индоевропейским,
выражающихся в хозяйственном и культурном влиянии последних,
а также частичной пли полной ассимиляции финно-угров лесостепи
Урала индоевропейцами..
1. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ МЕТАЛЛУРГИИ.
ФОРМИРОВАНИЕ ХОЗЯЙСТВЕННО-КУЛЬТУРНЫХ ТИПОВ
Древнейшая уральская металлургия возникает под влиянием кавказ-
ского металлургического центра. В III тысячелетии до н. э. в Южном
Приуралье на базе медистых песчаников оренбургской группы (Карга-
линские рудники) формируется самый ранний ямпо-полтавкинекий ме-
таллургический очаг. Орудия отливались из металлургически «чистой»
меди, количество их еще невелико. Продукция этого очага встречается в
памятниках Нижнего и Среднего Поволжья, на Дону. При заимствовании
технологии и некоторых форм изделий с Кавказа уральская металлургия
развивалась на собственной сырьевой и топливной (дерево) базе. В пер-
вой половине III тысячелетия до н, э. наряду с ямно-полтавкинским оча-
гом складываются маломощные, но самостоятельные металлургические
очаги в Южном Зауралье и Прикамье [81, с. 106— 125].
Охотники и скотоводы Южного Зауралья открыли медные месторож-
дения и начали их разработку. На энеолитических поселениях Кысы-
Куль в окретпостях г. Миасса, Карабалыкты IX, Мурат III, Суртан-
ды VI и VIII в окрестностях г. Магнитогорска [38, с. 117—125] найдены
медные кованые предметы нестандартной формы, что свидетельствует о
начальном, еще примитивном этапе металлургии. Самородная медь добы-
валась на древних рудниках Бакр-Узяк (по-башкирски Медный Лог) в
50 км от г. Магнитогорска у р, Большой Кизыл, Таш-Казган, Вознесен-
ское в Учалинском районе БАССР.
В Прикамье на базе пермской группы медистых песчаников под оп-
ределенным воздействием западного (балановского) {81, с. 108] очага
складывается гарипско-борский металлургический очаг. Следы местной
плавки металла обнаружены на поселении Бор I в низовьях р. Чусовой.
Обломки литейной глиняной чашки, капли металла, медный черешковый
нож л шило найдены у очага па полу жилища [29, с. 40; 4, с. 48—50].
Во второй четверти II тысячелетия до и, о. в лесостепных районах
рала сформировался новый, более мощный абашевский (баланбашский)
металлургический очаг. Металлурги пользовались двумя типами рудных
источников: медистыми песчаниками уфимско-оренбургской группы,
а также месторождениями Таш-Казгап и Никольское. У абашсвского на-
селения Урала было высоко развито искусство обработки меди. Плавка
руды велась на поселениях, о чем свидетельствуют находки шлаков,
плавильных чаш, металлических изделий (поселения Баланбаш, Урняк,
Мало-Кизильское) [62, с. 54—70], Древние металлурги знали отливку
предметов в односторонних и двусторонних литейных формах, исдользо-
7G
ГЛАВА ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
Рис. 6. Карта-схема расположения медных
месторождений уральской горно-металлур-
гической области, условно и безуслов-
но эксплуатировавшихся в древности (по
Е. Н. Черных)
1 — зона месторождений медистых песчаников
Приуралья; 2 —группы рудников; 3 — место-
рождении
валп и более простые приемы об-
работки меди - ковку. Разнообраз-
ны типы и формы орудий п ору-
жия. которые были изобретены
абашевскими мастерами: висло-
обушный узколезвпйный топор,
серпы-струги, ножи с перехватом,
копья, оригинальные украшения.
Добыча металла и изготовление
изделий абашевскимп племенами
производилась не только для удов-
летворения внутренних потребно-
стей, но п для обмена. Уральский
металл шел к абашевским племе-
нам Среднего Поволжья, в При-
камье, уральские изделия доходи-
ли до Прибалтики. Широкое рас-
пространение изделий свидетель-
ствует о значительной мощи бал ан-
башского металлургического очага.
Развитие металлургии привело к
обособлению этой отрасли хозяйст-
ва. В абашевских общинах были
мастера, специализировавшиеся на
производстве металлических изде-
лий. В погребении у с. Пеп кино
был найден целый набор инстру-
ментов литейщика: глиняная фор-
ма для отливки вислообушного то-
пора, два глиняных тигля-чаши,
молот и плита для измельчения
руды, каменные и костяные моло-
точки, шлифовальник [78].
На энеолитических поселениях Среднего Зауралья обнаружены следы
местного литья в односторонних формах [9, с. 29—30], найдены медные
кованые изделия и деревянные предметы со следами использования ме-
таллических орудий при изготовлении [83, с. 89]. Однако не решен во-
прос об истоках среднезауральской металлургии: возникает ли она само-
стоятельно или под влиянием соседних очагов.
С середины II тысячелетия до и. э. в развитии уральской металлур-
гии происходят серьезные сдвиги, в частности осваиваются бронзовые
сплавы, орудия из которых были более твердыми, долговременными и
эффективными в работе. Формируется ряд уральских металлургических
очагов. Расширяется обмен как металлическими слитками, так и готовы-
ми изделиями.
Эти изменения совпали с притоком нового населения на Урал из вос-
точных и кно восточных районов страны. По южной кромке леса и ча-
стично лесостепи Западной Сибири продвигались на Урал племена, сы-
гравшие значительную роль в развитии металлургии Урала. Раскопки
Турбинского могильника па Шустовой горе (средняя Кама) дали бога-
тый набор бронзовых изделий: кельты, копья, ножи, гесла [5, с. 159—
71
1. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЕ СТРОЙ НА УРАЛЕ
168]. Ранние турбипские коллекции представлены оловянпстыми бронза-
ми, свидетельствующими о западносибирских связях. Более поздние на-
ходки изготовлены из модно мышьяковистых сплавов зауральских источ-
ников (Таш-Казган). Турбпнские коллекции типологически оказались
близкими коллекциям из могильника у станции Сейма, недалеко от
г. Горького. Цепочка находок то поров-кельтов и копии сеймпнскотурбин-
ского типа тянется от Енисея до Волги и своими корнями уходит в Си-
бирь. Родственные племена, оставившие Сейминскин и Турбинский мо-
гильники, по мере продвижения на запад вступали во взаимодействие с
местным населением, оставившим поселения гаринско-борского типа, и с
племенами Поволжья (волосовский тип памятников), что привело в даль-
нейшем к образованию различных культур.
К середине II тысячелетия до н. э. в Южном Зауралье сложился наи-
более мощный очаг металлургии из существовавших в то время на Ура-
ле — андроповский. Основной рудной базой апдроновских металлургов
были месторождения Еленонка и Уш-Катта, расположенные на севере
Мугоджар. Медные рудники представляли собой открытые карьеры глу-
биной до 4 м. На месте добычи руды следов плавки не найдено. У руд-
ника производилось дробление руды для отделения ее от породы и отбо-
ра наиболее цепных кусков. Обогащенная руда доставлялась на поселе-
ния иногда за сотни километров.
Металл плавили в специальных плавильных ямах, чашах, сосудах.
Изготовление орудий производилось ковкой или литьем в двусторонних
и односторонних формах. У андроиовцев преобладали оловянистые брон-
зы (62% от общего числа предметов), олово было восточ.ноказахстанско*
го происхождения. Степень технического оснащения хозяйства яндронив-
цев характеризует набор металлических орудий: вислообушные топоры,
серпы, кельты-тесла, долота, стамески, ножи-скобели, ножи-кинжалы,
иглы, булавы, копья, наконечники стрел и др. Из металла изготовлялись
также различные украшения, предметы домашнего обихода. Андропов-
ский очаг оказывал заметное влияние на развитие хозяйства северных
и западных территорий.
Соседями андроиовцев на западе были племена срубной культуры,
у которых сложился свой металлургический очаг, однако производство
меди у них не играло сколь-либо значительной роли. Металл был при-
возным. главным образом с Урала^ Местные мастера преимущественно
занимались металлообработкой. Восприняв некоторые андроповские фор-
мы изделий, они внесли в них много своеобразного и выработали ряд
новых форм. В среде населения выделяются металлурги, изделия кото-
рых использовались не только внутри общины, но и для обмена. На Тав-
лыкаевеком поселении Бельско-Уральского междуречья обнаружено обо-
собленное жилище мастера-металлурга, расположенное на окраине посел-
ка. В жилище находились плавильная печь, хозяйственная яма и очаг;
обнаружены кусочки шлака, каменные песты и молоты для дробления
руды, медный слиток [41, с. 61—65]. Нередки находки кладов бронзовых
орудии, предназначенных для обмена. Так, в Бугурусланском районе
Оренбургской области обнаружены серпы и формы для их отливки.
С возникновением андроповского и срубного очагов Урал включается
в гигантский металлургический ареал Западной Сибири и Средней Азии.
Уральский металл распространяется на запад до Днепра, вытесняя из
восточноевропейских степей кавказскую бронзу.
72
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
Открытие металла оказало воздействие на все стороны жизни люден
первобытного общества. Металл явился новым, более эффективным ма-
териалом. что привело к значительному росту производительных сил.
Медь л бронза дали большие возможности для создания новых форм ору-
дий труда и оружия. Металл способствовал расширению обмена» специа-
лизации и разделению труда. В эпоху бронзы коренным образом изме-
няются экономические и социальные фирмы жизни. Уже в энеолите скла-
дываются патриархально-родовые отношения с главенствующим положе-
нием мужчин в семье и роде. Возросшая индивидуализация труда и рост
производительных сил разрушили устои коллективного хозяйства родо-
вого общества. К концу бронзового века среди земледельческо-скотовод-
ческих племен начались имущественная дифференциация и обособление
знати от основной массы соплеменников. Однако этот процесс в разных
географических зонах происходил по-разному. На Урале в таежной зоне
в эпоху бронзы продолжают бытовать присваивающие формы экономи-
ки, переход к новым формам происходил довольно медленно. Дальней-
шее прогрессивное развитие здесь связано с освоением металла и ин-
тенсификацией рыболовче с ко-охотничьего хозяйства.
На Южном Урале в то же время осуществи лея переход к более про-
грессивному скотоводческо-земледельческому хозяйству» что привело к
накоплению общинного богатства и межплеменным столкновениям,
В эпоху бронзы на Урале можно выделить три зоны: в степной и
лесостепной полосе утверждается комплексное производящее хозяйство,
в пограничье тайги и лесостепи сложилось смешанное производящее и
промысловое, в таежных районах сохранялось комплексное промысловое.
Характер хозяйства и темпы его развития во многом зависят от при-
родной среды. Период энеолита и бронзового века в целом характеризу-
ется потеплением климата и несколькими кратковременными его ухуд-
шениями [31, с. 9—11; 75, с. 25, 31], Колебания климата должны были
сказаться и на характере ландшафта, особенно в пограничных географи-
ческих зонах. Увеличение влажности влекло за собой повышение уровня
воды в озерах и реках, затопление пойм крупных рек, что создавало
благоприятные условия для рыболовства. Засухи вызывали обмеление
водоемов и соответственно ухудшение условий для рыболовства, зато соз-
давали более благоприятные возможности для пойменного земледелия и
скотоводства.
Население Урала в условиях изменяющегося климата переходило
к новым формам экономики или меняло соотношение традиционных, при
этом доминирующую роль всегда занимала наиболее рациональная для
того времени отрасль хозяйственной деятельности.
Степи Южного Приуралья от Урала до Днепра уже в III тысячеле-
тии до и. а. были заселены племенами скотоводов древнеямной культур-
но-исторической общности [40, с. 148]. Ее формирование было связано
с первым регулярным заселением степных пространств Волго-Уральского
междуречья поздненеолитическим населением лесостепной и южной лес-
ной зоны в связи с развитием скотоводства. Для этого населения был
характерен подвижный образ жизни - полукочевой и кочевой. В состав
стада входили лошади и овцы. Быки, по-видимому, использовались как
транспортные животные, О наличии колесного транспорта и тягловых
животных свидетельствуют находки деревянных колес от повозок
Но, с. 57], Бычья упряжка появилась задолго до того, как в колесницы
73
I. ПЕРВОБЫТНООБЩ11Н11ЫП СТРОП НА УРАЛЕ
и телеги стали запрягать лошадей *. Распространение колесного транс-
порта способствовало развитию кочевого скотоводства, давало возмож-
ность скотоводам перемещаться на повозке вслед за стадами.
С) земледельческих навыках у приуральской группы древнеямных
племен нет прямых свидетельств. Охота и рыболовство играли незначи-
тельную роль. Хозяйство можно характеризовать как производящее,
скотоводческое, экстенсивное в своей основе, быстро дающее прибавочный
продукт.
На Южном Урале в энеолите складывается комбинированное рыбо-
ловческо-скотоводческое хозяйство. Поселения располагаются, как ц
прежде, по берегам озер и мелких рек. На поселениях как западного скло-
на Урала (Давлеканово, Мулли но и др.), так и восточного склона (Бан-
ное II, Суртанды АГИ, Карабалыкты VIII и др,) найдены кости лошади
и крупного рогатого скота [39, с. 281—283]. Энеолит, по-вндимому, был
временем приспособления скотоводства к довольно суровым условиям
Южного Приуралья п Зауралья.
В конце энеолита южноуральское население покидает побережья озер
и мелких рек и переселяется в поймы крупных рек, поскольку на ранних
этапах при долги ое скотоводство и мотыжное земледелие базировались на
пойменных угодьях. В изменившихся климатических условиях рыболовст-
во и охота уже не могли обеспечить население продуктами питания,
и переход к более прогрессивным формам хозяйства становится истори-
ческой необходимостью,
Таким образом, истоки формирования скотоводческих племен эпохи
бронзы уходят в энеолит, когда в южных областях Урала сложились
элементы производящего хозяйства.
На большей части территории Среднего Урала ведущую роль в эко
ломике эпохи энеолита по-прежнему занимает рыболовство, которое обес-
печивало прочную оседлость. Об этом свидетельствуют топография по-
селений и преобладание рыболовческого инвентаря. Так, в нижнем слое
VI разреза Горбунов с ко го торфяника среди орудий 82% составляют ры-
боловческие [55, с. 123]. Особенно много на поселениях грузил стандарт-
ной формы для сетей, изготовленных из камня и глины. На раскопанной
II. А. Дмитриевым Второй Андреевской стоянке близ г. Тюмени грузила
составляли около 80% от общего чнеда-находок, а дно одного из жилищ
было покрыто 10-сантиметровым слоем рыбьей чешуи [23, с. 16]. В зим-
нее время население жило за счет охоты.
В лесостепной и степной зоне Урала в эпоху бронзы основными от-
раслями хозяйства были скотоводство и земледелие при незначительной
роли охоты, рыболовства и собирательства. При раскопках абашевскпх
поселений Южного Приуралья (Баланбаш, Урняк, Мало-Кизилъское) об-
наружены кости коровы, овцы, лошади и свиньи. Коровы двух пород.
мелкой карликовой и крупной. Кости свиньи принадлежат очень крупной
породе. Высокорослая порода крупного рогатого скота использовалась
как транспортное животное. Найденные н абашевском погребении под
Царевым курганом кости крупного рогатого скота подтверждают это пред-
положение. Умерших доставляли на волах к месту погребения, затем вс'
* Повозки, запрягкеиные быками пли ослами, появились в Месопотамии с конца
IV тысячелетия до и; э., а на Кавказе и в южнорусских степях от Днепра ДО
Урала - в Ш тысячелетии до и. а. [82, с. 230].
74
ГЛАВА ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
лов приносили в жертву вместе с другими животными [62, с. 50]* Ло-
шадь начинают использовать как транспортное животное (на селище
Баланбаш найден костяной псалий от уздечки), О развитии земледелия
свидетельствуют орудия труда: каменные мотыги для взрыхления земли,
медные серпы для уборки урожая, каменные зернотерки для переработки
продуктов земледелия.. Мотыжное земледелие сосредоточивалось в пой-
мах рек.
Появившиеся во второй половине 11 тысячелетия до п. э, в Южном
Приуралье племена срубной культуры также занимались скотоводством
и земледелием. Последнее у них было более развитым, чем у предшест-
венников — абашевцев, усовершенствовались земледельческие орудия,
особенно серны, появились бронзовые мотыги-тесла. Однако примитивное
мотыжное земледелие не могло обеспечить население продуктами пита-
ния, поэтому скотоводство оставалось ведущей отраслью хозяйства.
Алакулъскне племена андроповской общности, обитавшие в степной
зоне к востоку и югу от Урала, занимались пойменным земледелием,
хотя ведущим направлением их экономики было скотоводство. Оседлые
скотоводы разводили коров, овец, лошадей, используя для выпаса пой-
менные луга. Лошади применялись как для верховой езды, так и в уп-
ряжке, Значение лошади в мясном питании возрастает по мере перехода
от пастушеского к полукочевому хозяйству,
Хозяйство, сочетавшее производящие и присваивающие формы, сло-
жилось у черкаскульских племен, обитавших на юге лесной зоны Урала.
Черкаскульская культура оформилась в лесном Зауралье, а затем пле-
мена расселились в лесостепные районы Зауралья и Приуралья, Им
оыла знакома металлургия. Они разводили домашних животных, В со-
ставе стада был велик процент свиньи. Большое значение сохраняла охо-
та, На поселении Черкаскуль II костные остатки диких животных (лося,
косули) составляют 46,5% общего количества найденных костей, Чер-
каскульцы знали и мотыжное земледелие (грубая мотыга найдена на се-
лище Кумлекуль, а на Чесноковской Пашне и оз. Песчаном — бронзовые
крюкастые серпы) [62, с. 368—369].
В таежной зоне Урала ведущая роль в экономике принадлежала охо-
те и рыболовству, значительным подспорьем было собирательство. Такой
тип хозяйства сохранился у турбинских племен Прикамья и гамаюнских
племен Зауралья [4, с. 177—178; 12, с. 78-112].
В переходное время от бронзового века к железному экономика
уральских племен претерпела существенные изменения. Население юж-
ных областей покидает поймы рек и переселяется в открытые степи.
Зтот процесс был стимулирован начавшимся повышением воды в реках
и озерах, затруднявшим пойменное земледелие и скотоводство [34, с, 209],
Изменяется и состав стада: сокращается доля крупного рогатого
скота у андроповского и срубного населения и резко увеличивается про-
цент лошади, которая лучше другого животного способна добывать
корм из-под снега и расчищать зимние пастбища для других животных.
Осуществляется переход от оседлого скотоводческо-земледельческого хо-
зяйства к отгонному. До появления железного плуга степные и лесо-
степные пространства были малоэффективными для земледелия, поэтому
ведущую роль и должно было занять скотоводство. Однако формы его
менялись. На заключительном этапе бронзового века основу хозяйства
степных ранонов составляло пастушеское скотоводство. Скот круглого-
75
Г. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЕ СТРОП НА УРАЛЕ
дично содержался на подложном корму. Такой способ требовал посе-
зонного распределения пастбищ и был связан с определенными передви-
жениями [27, с. 51—54]. По-вндпмому. шел процесс разделения образа
жизни населения на подвижный и оседлый.
В лесостепных и на юге лесных районов Урала (межовская культу-
ра) основу хозяйства также составляло пастушеское скотоводство, одна-
ко состав стада был иным, чем у населения степных районов Урала и
Северного Казахстана. Долговременные поселки, большое количество
крупного рогатого скота (38%) и свиньи (16—17%) предполагают проч-
ную оседлость населения. В поймах рек занимались земледелием, значи-
тельная роль принадлежала охоте и рыболовству [44, с. 11—12].
Население лесных районов Волго-Камья (оставившее памятники ер-
эовского, при казанского, курмаитауского типа) под воздействием южных
соседей перешло к скотоводству и земледелию как основным отраслям
хозяйства, оттеснившим рыболовство и охоту на второй план [22, с. 49’
30, с* 225]..
2, СОЦИАЛЬНО-ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ,
БЫТ II ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА НАСЕЛЕНИЯ
Рост производительных сил, выразившийся в развитии металлургии,
переходе к производящим формам хозяйства, способствовал дальнейше-
му развитию родо-племенного строя. Экономическую основу общества со-
ставляла общинная собственность на землю, прочие средства производст-
ва находились как в коллективной, так и в индивидуальной собственно-
сти. Тип первичной социально-экономической ячейки диктуется большей
пли меньшей потребностью в совместном труде.
С переходом к прочной оседлости в эпоху энеолита и преобладающей
ролью присваивающего хозяйства материнская родовая община не утра-
тила своей производственной функции. Общественное значение женщины
по-прежнему оставалось большим в домашнем хозяйстве. Нужно было
изготовить посуду, заготовить впрок пищевые продукты, топливо и т. д.
Есть основания говорить об увеличении численности общины, поскольку
поселения стали большими как ио занимаемой площади, так и по коли-
честву входящих в них жилищ. Парная семья, хотя и имела некоторые
хозяйственные функции, не существовала вне общины, состоящей из
представителей разных родов, связанных между собой семейно-брачны-
ми отношениями.
Энеолитические поселения в Среднем и Южном Зауралье (Андреев-
ское озеро VIII, Шапкуль I, Суртанды VIII) [37, с. 54—55; 71, с. 39—
41; 32, с. 89 103] свидетельствуют о формировании долговременных по-
селков, занимавших значительную площадь — от 1000 до 2500 кв. м,
на которой располагались пять—семь жилищ площадью в среднем по
50—60 кв, м. Если допустить, что в каждом доме жило по 8—10 человек,
то население поселка (экономической единицы — общины) составляло
50—70 человек. Население поселков заметно увеличивается по сравнению
с эпохой неолита. Кроме жилищ на поседениях обнаружены хозяйствен-
ные ямы, вероятно служившие для хранения запасов продуктов, загоны
для скота. Они располагались, как правило, между жилищами и, веро-
ятно, принадлежали пе отдельной семье, а всем жителям поселка. «Воз-
растающая плотность населения вынуждает к более тесному сплочению
76
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
как внутри, так и ио отношению к внешнему миру» \ Возникает необ-
ходимость в постоянных органах, обязанностью которых было регулиро-
вать отношения между жителями соседних поселении, наблюдать за пра-
вилами пользования рыболовными угодьями, устанавливать места и сро-
ки функционирования запоров, тем более что от этого нередко зависела
производительность улова в проточных озерах [34, с. 231—232]. Важным
условием социальной консолидации населения могла быть угроза чуже-
земных вторжении.
В эпоху бронзы осуществляется переход от материнско-родовых от-
ношении к патриархальным. Развитие металлургии и скотоводства уве-
личило сферу и значение мужского труда, что привело к изменению об-
ществе него положения полов. Занимая ведущую роль в производстве,
мужчина постепенно занял господствующее положение в семье и общест-
ве. Рост производительных сил, особенно внедрение бронзовых орудий
труда, привел к распаду трудовых коллективов на более дробные произ-
водственные ячейки — патриархальные семьи, состоящие пз кровных
родственников и ведущие самостоятельное хозяйство,
Значительным явлением истории степной и лесостепной полосы яви-
лось формирование крупных культурных общностей: распространенно
сходных культурных явлений и установление определенного культурного
единства на огромной территории. Технические и культурные достиже-
ния с особой быстротой распространялись и зонах преимущественного
развития скотоводства.
Переход к патриархату у разных обществ происходил неодновремен-
но. В эпоху энеолита патриархальные отношения устанавливаются у ско-
товодческих племен древвеямного населения степного Приуралья. О со-
циальной организации и особенностях культуры населения древнеямкой
общности можно судить, в частности, по материалам погребений, так как
подвижный образ жизни пастушеских племен Южного Приуралья не
оставил сколько пибудь значительных следов поселений.
Население хоронило своих сородичей в ямах. Покойников укладыва-
ли в скорченном на боку положении и посыпали охрой, а сверху насы-
пали земляной холм — курган, Древпеямные курганы — древнейшие ла
территории нашей страны. По-видимому, погребальному обряду в идео-
логии я иных племен придавалось большое значение. Первые курганы
поднялись над степью примерно я то же время, когда на Пиле воздви-
гали древнейшие пирамиды, в Бретани устанавливали первые ряды ог-
ромных вертикально вкопанных камней — менгиров, а на Черноморском
побережье Кавказа сооружались из плит самые ранние дольмены. Одно-
временное возникновение всех этих монументальных архитектурных со-
оружений не случайно. Это результат распространения одной и той же
идеи — идеи памятника умершему, по-разному воплощенный в разных
районах. Такая идея — плод определенной и уже весьма высокой стадии
общественного развития [77, с. 88—89]. Даже среди энеолитических по-
греоенпй с бедным инвентарем выделяются некоторые могилы, содержа-
щие каменный скипетр, повозку с бычьей упряжкой, череп и кости коня
[35, с, 31].
ф. Происхождение семьи, частной собствемиости л государства//Маркс К..
Эи^.-ibc Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 164.
77
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ НА УРАЛЕ
Экстенсивное скотоводство приводило к столкновениям между отдель-
ными группами (племенами) за пастбища, что требовало согласованно-
сти действий ряда коллективов., создания крупных объединений. Быстрый
рост прибавочного продукта способствовал переходу основных средств
производства в руки отдельных патриархальных семей, создавались пред-
посылки имущественной дифференциации. На позднем (ямно полтавкпц-
ском) этапе развития древнеямной культурно-исторической общности
произошло выделение вождей, племенной знати, сосредоточивших в своих
руках большую власть и богатство. I Уте некий могильник (Куйбышевская
обл.), состоявший из четырех огромных курганов, выделяется среди дру-
гих ямно-полтавкииских захоронений величиной насыпи кургана, могиль-
ных камер и богатством инвентаря [13, с, 54—56].
Б эпоху бронзы па основе я мной культурно-исторической общности
формируются новые этнические образования, в том числе абашевское.
Абашевская культурно-историческая общность во второй и третьей чет-
вертях II тысячелетия до п. э. занимала лесостепные районы от бассейна
Допа до Башкирии. Для уральской абашенской (баланбашской) культу-
ры характерно наличие небольших поселков, расположенных на терра-
сах по склонам мысо-вых участков. В развитии поселений выявлена ве-
дущая тенденция - увеличение долговременных поселков, упрочение
оседлости, Покойников хоронили в ямах под курганами с каменными
надмогильными конструкциями. В ряде случаев прослеживаются остатки
мощных костров, горевших над могилами после совершения захоронения.
О выделении патриархальных семей как хозяйственных единиц и возник-
новении имущественного различия позволяют судить материалы погребе-
ний. Наравне со скромными погребениями появляются богатые, например
могила 2 в кургане VI Абашевского могильника, где найдены масса
бронзовых и серебряных украшений, медное шило, костяное кольцо, из-
делие из белемнита [62, с. 93]. О накоплении богатства свидетельствуют
и клады медных изделий абашевских типов.
Со второй четверти II тысячелетия до н. э. происходит постепенная
ассимиляция абашевских племен срубным и андроногским населением.
Т ак, па Сипташтинском могильнике [20, с, 53—73] встречаются элементы
абашенской, срубной и андроповской культур.
Во второй иоловипе Л тысяче л ети я^до_ н. э. начинается приток сруб-
ного населения в юго-западные районы Урала из Нижнего и Среднего
Поволжья. Поволжские скотоводческие племена привлекали сюда не
только свободные земли, но и рудные богатства Урала. Поселения рас-
полагались по берегам больших и малых рек. Жилищами служили полу-
землянки, стены которых укреплялись бревнами. Площадь их иногда до-
стигала 150 кв. м и более, внутри находились очаги. По-видимому, здесь
жило несколько парных семей, составлявших патриархальную (больше-
семейную) общину. Погребения обычно содержали от 1 до 13 могильных
ям, покрытых курганной земляной насыпью. Костяки лежали скорченно
па левом боку, перед лицом помещались один-два сосуда. Реже в погре-
бениях встречаются бронзовые ножи, кремневые наконечники стрел и
украшения (браслеты, височные кольца, бляшки, бусы), а также кости
овиы и коровы.
Территория Южного Зауралья в бронзовом веке была занята андро-
повскими племенами. В пределах андроповской культурно исторической
общности сложились алакулнекая и федоровская культуры, рассматривав-
78
ГЛАВА 2* эволюция РОДОВОГО СТРОЯ
Рис. 7. Эпоха бронзы
Могильник Уррфты (J, J, 4). Сосуды Алакульекой культуры. Палатки I (2) —бронзовый
КННЖ11Л
мне исследователями как две самостоятельные ветви развития населения
на смежных территориях, активно взаимодействовавшие на всем протя-
жении своего существования. Алакульская культура сформировалась на
территории Южного Зауралья и Северного Казахстана. Для раннеала-
кульскпх племен были характерны укрепленные поселения [26, с. 51 —
53; 17, с, 96—97]. Площадь поселков превышала 2 тыс, кв. м, планиров-
ка их плотная, с наличием магистральных проходов. Фортификационная
система состояла из валов и рвов глубиной от 1,5 до 3 и. На поселениях
обнаружены наземные жилища площадью от 25 до 90 кв. м с короткими
79
I. ИЕРВОБЫТНООЫЦНННЫЛ СТРОП НА УРАЛЕ
выходами-тамбурами. Раннеалакулъская керамика — банки и горшки с
уступчатым плечом — была украшена сплошным геометрическим орна-
ментом. В лесостепных и степных районах Прнтоболья и Прппшимья в
материальной культуре населения имеются черты преемственности куль-
тур предшествующих эпох вплоть до неолита. По-видимому, на этой тер-
ритории в процессе формирования алакульской культуры доминировали
автохтонные культурные традиции [51, с, 45].
Довольно рано начинается проникновение срубного населения в анд-
роповскую среду. Происходят смешение групп зауральского населения с
пришлым, скрещение различных культурных элементов, однако полной
нивелировки в чертах материальной культуры не произошло [72, с. 140].
В формировании алакульской культуры приняли участие и племена,
мигрировавшие из западных степных и лесостепных районов, являвших-
ся, по мнению многих лингвистов, местом формирования индоиранской
языковой общности (культуры абашевская, полтавкинская и многовали-
ковой керамики) [66, с. 51—57].
Переселение арийских племен на юг л Среднюю Азию, Иран, Афга-
нистан и Индию — сложный и длительный процесс, в результате кого
рого происходили инфильтрация их в среду местного населения и посте-
пенная его ирапизация. Исследованный комплекс памятников на р. Син-
ташта дает большие возможности в решении этой проблемы. На левом
берегу небольшой степной речки Синташта в древности находилось круп-
ное поселение площадью до 5 тыс, кв. м с жили щами-полуземлянками
размером от 48 до 70 кв. м. Жилища группируются по четыре-пять в
ряд, составляя единый «большой» дом, однако без переходов между ними.
К северо-западу от поселения в 200—300 м находился могильник, отно-
сящийся ко времени существования поселения. В погребальных ямах об-
наружены индивидуальные и коллективные захоронения, совершенные по
трем обрядам, каждый из которых связан с традициями определенной
этнокультурной группы [20, с. 57—73].. В могилах обнаружены остатки
колесниц, сосуды с солярными знаками, костные остатки жертвенных
животных, богатый набор вооружения. Привлекая свидетельства Ригведы
и Авесты о выделении в среде индоирапцев в древнюю эпоху особой со-
циальной группы воинов-колесничих, В. Ф. Генипг установил связь не-
которых захоронений, содержавших колесницы, остатки коней и богатый
набор вооружения, с социальной дифференциацией у европейского степ-
ного населения. Внедрение ираноязычных племен сопровождалось обо-
стрением военной обстановки, вот почему раннеалакульские поселения
окружены системой оборонительных сооружений.
По мере развития культуры значительно изменяется архитектура жи-
лищ. Жилища с углубленным полом сменяются полуземлянками пло-
щадью до 150—300 кв. м, котлованы их углублены до 1 — 1,5 м, выходы
длинные, коридорообразные. В основе жилищ — каркасная конструкция.
Исчезают оборонительные сооружения. Характерны могильники с тру по-
положением. В могильниках находились сосуды с уступчиком, украшен-
ные резным орнаментом. По всей вероятности, на этом этапе произошла
стабилизация этносов, изменилась историческая обстановка, отпала и не-
обходимость в укрепленных поселениях.
Федоровская культура, сформировавшаяся, по видимому, па террито-
рии Центрального Казахстана, отличалась от алакульской по основным
характеристикам материальной и духовной культуры. Здесь сложился
80
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИИ РОДОВОГО СТРОЯ
Рис. 8. Жертвенный комплекс из могильника Спнташта
своеобразный погребальный обряд с трупосожжен нем; преобладающим
видом жертвенных животных в погребениях была лошадь. Сосуды име-
ли округлые плечики, гребенчатую орнаментацию и богатые геометриче-
ские узоры. Отдельные группы федоровских племен постоянно проника-
ли на Урал и взаимодействовали с местным алакульским населением.
В период раннего бронзового века в горной части Среднего Зауралья
сложилась антская культура, известная в основном по поселениям (Аят-
ские I и II, Береговые I, IlJ, Палатки I, II, Кокшаровско-Юрышское
в др.). Они состояли из нескольких жилищ-полуземлянок четырехуголь-
ной формы (4X2,8; 3,6X3,2 м) с очагами в центре [45, с. 164]. Сосуды
с аятских памятников остро донные и кругло донные, с богатым геометри-
ческим орнаментом, выполненным гребенчатым штампом. Разнообразны
каменные орудия: скребки, ножи, проколки, сверла, особенно много на-
конечников стрел. Раскопки 70—80-х годов па Горбуновском торфянике
дали интереснейшие находки из дерева: предметы быта и культа, рыбо-
ловные снасти. Здесь же изучены остатки святилища. В центре его пло-
щадки находился столб, возможно, с изображением идола. Площадка
была окружена пятью вертикально поставленными столбами, возле одно-
го из них найден почти целый деревянный ковш в виде фигурки лебедя
с высоко поднятой головой. Там же обнаружены ручка сосуда в виде
головки утки, фигурка лося, обломки идолов, остатки весел, дротик, бе-
рестяной туес, фрагменты керамики, изделия из камня, в том числе ры-
боловные грузила [69, с. 200; 70, с. 172—173].
Раскопанное на Кокшаровском 1 поселении антское погребение пред-
ставляет собой слегка углубленный в землю каменный ящик, содержа-
щий сосуд, наконечники стрел и охру. Костяк отсутствовал. В. Ф» Стар-
81
I. переюбьшюсыщишып строп на УРАЛЕ
ков предполагает, что это условное погребальное сооружение — кенотаф
[68, с. 104—106]* Аятская культура продолжает развитие автохтонной
культуры населения неолита и энеолита, это один из этапов развития
угорского этноса в Зауралье (рубеж Ш и П тысячелетий до в. э.).
Несколько позднее (начало II тысячелетня до и, э.) и Прптоболье
жило население, оставившее памятники логиновского типа. Поселения
включают несколько слабоуглубленпых жилищ четырехугольной формы
(площадь 48—60 кв. м). На поселении Ташково II найдены прекрасный
образец кремневой скульптуры рыбы, тигель из дна разбитого сосуда,
изделия из металла, а также посуда баночной формы с богатым орна-
ментом, в технике которого преобладает отступающая палочка, прочер-
ченные линии, ямочпые вдавлешгя [83, с. 7—13]*
В развитом бронзовом веке в Среднем Зауралье сложилась коптяков-
ская культура, продолжавшая автохтонную культурную традицию. На по-
селениях того времени (Киптякм V, Макуша, Липовая Курья, Разбой-
ничий остров, Калмацкий брод) найдены тигли, бронзовые ножи, рыбо-
ловный крючок и горшкивндпая посуда с ребром при переходе к тулову.
Большая часть сосудов украшена богатым орнаментом, нанесенным гре-
бенчатым штампом. Население занималось рыболовством и охотой, воз-
можно* были знакомо и со скотоводством [61, с* 7—11; 22; 23].
В позднем бронзовом веке лесные массивы Зауралья и Башкирии
занимали племена черкаскульской культуры. Первоначально она сложи-
лась на юге лесной зоны Среднего Зауралья на базе аятской и коптя-
ковской культур, а затем население продвинулось на территорию Баш-
кирии и лесостепные районы Южного Зауралья. Отдельные группы чер-
каскульцев проникают далеко на юг, вступая в контакт с андроповским
населением* Поселения изучены недостаточно. Известны неглубокие че-
тырехугольные жилища площадью 20—25 кв. м. Могилы обозначены на
поверхности каменными оградками, костяки лежали в скорченной позе
на правом боку или с подогнутыми ногами и поднятыми к лицу кистя-
ми рук. Вероятно, это население можно отождествлять с угорским этно-
сом, тяготеющим к восточным склонам Урала.. Контакты с абашевским
населением Башкирии, андроповским Южного Зауралья приводили к
смешению этносов*
Черкаскульская культура имела особую историко-культурную значи-
мость для судеб угорских народов. Занимая территорию между ирано-
язычным и угорским населением, она стала проводником новых культур-
ных влияний в среду древних угров* До сих пор в языке финпо-угроя со-
хранились названия домашних животных, имеющие ираноязычные корни*
В национальных орнаментах обских угров наблюдаются черты сходства
с узорами на андроповской керамике [80, с. 62].
В лесном Прикамье в эпоху бронзы обитали племена турбинской куль-
туры. Она делилась на две большие локальные группы памятников: перм-
скую и осинскую, между которыми находился 70-километровый нейтраль-
ный отрезок территории вдоль Камы* Видимо, локальные группы
составляли два племенных объединения. Па раннем этапе поселения рас-
полагались по краям боровых террас, часто занимая те же места, что и
в неолите. Поселки долговременные с полуземлянымп домами числом от
12 до 20 и более па одном поселении. Размеры жилищ 6X8 м. Нередко
несколько домов соединялись крытыми, углубленными в землю перехо-
дами, образуя как бы единый большой дом. По-видимому, в каждом та-
Я2
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
ком «длинном доме» обитала родовая группа ближайших родственников
по женской линии. Чаще всего отмечено объединение двух-трех домов,
в котором могло проживать 40 50 человек. Господство рыболовно-охот -
ничьего хозяйства сохраняло равноправное положение женщин и мате-
ринский род.
Во второй половине II тысячелетия до н. э. жилища снова, как в не-
олите. становятся длинными (до 36 м)} с очагам и-к о с три щам и вдоль сред-
ней линии. Развивавшиеся в то время скотоводство, металлургия, меж-
племенной обмен, несомненно, поднимали роль мужчины. Начинается
процесс разложения материнского рода, отражением которого можно счи-
тать появление мужских домов (поселение Боровое озеро 11 на Чусовой)
[5, с. 156-157].
Конец эпохи бронзы в Прикамье характеризуется культурами кур-
мантау — я бельском Прикамье и ерзовской — в среднем Прикамье, Ер-
зовская культура (XI— VIII вв. до и. э.) генетически связана с турбин-
ской, но скотоводство на том этапе играло уже ведущую роль (находки
костей, лошади, коровы, свиньи) при подсобной роли примитивного пой-
менного земледелия. Значение охоты н рыболовства уменьшается. Сохра-
няется оседлый образ жизни. Поселения долговременные, появляются
наземные жилища.
В северной Башкирии в эпоху поздней бронзы жили скотоводческие,
оседлые племена культуры курмантау, возникшей на основе абашевской
культуры, Наиболее ярко специфика этой культуры проявилась в орна-
менте на сосудах — флажки и жемчужины. К. В. Сальников считал, что
культуры рубежа бронзового и железного веков Приуралья и Зауралья
с флажково жемчужным орнаментом керамики принадлежали угро-фин-
ноязычпому населению [62, с. 391].
Казанское Поволжье и низовья Камы в конце бронзового века были
заняты племенами при казанской культуры, которая сформировалась па
основе местного населения и под воздействием срубных племен. На за-
ключительном этапе развития этой культуры появляются первые укреп-
ленные поселения — городища.
Переходную эпоху от бронзового века к железному в лесном Зауралье
характеризует гамаюнская культура преимущественно с охотничьим ук-
ладом хозяйства. По-видимому, эта культура сформировалась в эпоху
развитой бронзы в таежном Приобье, затем ее население продвинулось
па юго-запад и юго-восток лесной полосы Зауралья и Западной Сибири,
ассимилировав местное население. Первые укрепленные жилища и по-
селения в лесной полосе Урала появляются со времени существования
гамаюпской культуры. Для раннего этапа характерны небольшие городи-
ща и крупные жилища. По-видимому, каждое такое поселение было ме-
стом постоянного жительства большой патриархальной семьи. На позд-
нем этапе площадь городищ увеличивается, на них размещалось по не-
скольку десятков небольших домов [12, с. 79].
Социальные и экономические процессы нашли отражение и мировоз-
зрении и верованиях древнего населения Урала.
В лесной полосе, где рыболовство и охота не утратили своего значе-
ния, сохраняется материнский род и культ матери — прародительницы.
Об этим свидетельствует глиняная пластика. Па стоянке Березовый мыс
на юго-западном берегу Аятского озера найдена женская статуэтка из
обожженной глины. Опа весьма схематично изображает фигуру женщины
83
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ НА УРАЛЕ
г
4
5
Рис. 9. Глиняная пластика п графика эпохи неолита и бронзы
Поселение Сабакты III (!)—голова человека, Поселение Евстюнихи (2}— изображение пти-
цы. Стоянка Махтылн (J)—личина на краю сосуда. Палатки 1 (4) — изображение водо-
плавающей птицы на стенке сосуда, Андреевское озеро IX (J)—антропоморфная фигурка.
Мыс Березовый (й) — антропоморфная Фигурна
ГЛАВА S. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
Рис. 10. Деревянный ковш с рукоятью в виде головы утки- Шнгирский торфяник
без рук и ног, с рельефно оформленной грудью. Голова фигурки была
отбита еще в древности. Орнамент, по-видимому, передает одежду в виде
балахона с отделкой вокруг шеи и по подолу [56, с. 67]. В жилище на
Андреевском озере также найдена глиняная антропоморфная фигурка,
очень тщательно выполненная в условной маноре, без головы. Одежда
или татуировка нанесены аккуратными насечками [15, с. 226]. Признаки
иола отсутствуют.
По-прежнему почитались промысловые животные: лось, медведь,
а также птицы.. Образ лося как тотемного предка нашел свое отражение
в деревянной скульптуре, наскальных изображениях, орнаментах на по-
суде. Придание черт лося той или иной вещи вводили ее в категорию
священных предметов, употреблявшихся в ритуальных целях (молоты,
сосуды и пр.). При изготовлении фигурок животного древний мастер осо-
бое внимание уделял отделке головы.
Уникальные образцы деревянной скульптуры найдены при раскопках
Горбуневского торфяника. Это два сосуда в форме лосей. Высота одной
из фигурок 15 см, длина 24 см; голова непропорционально велика, дета-
лизирована — отмечены разрез губ и ноздрей, зрачки глаз, видимо, были
инкрустированы [42. с. 851. Характерна поза лебедя из святилища: пти-
ца трубит, высоко подняв благородную голову [69, с. 200]. Часто встре-
чаются ковши в виде уток. Сделаны они без лишних деталей и украше-
ний и вместе с тем удивительно реалистично.
В эпоху бронзы у пародов Урала, вероятно, складывается культ солн-
ца, нашедший отражение в солярных узорах на посуде, предметах быта,
глиняных пряслицах, наскальных рисунках. Возможно, существовали
особые места, где совершались ритуалы культа солнца. Д. Н. Эдиигом
при раскопках \ I разреза Горбуповского торфяника найдено множество
обломков круглых глиняных блюд, украшенных по внутренней поверх-
ности изображениями солярного круга с лучами в виде уголков, зигза-
гов. ступенчатых фигур.
Для эпохи ранней бронзы характерно развитие кремневой скульпту-
ры — изображение животных, птиц, человека, рыбы. Прекрасны образцы
и каменной скульптуры. На берегу р. Исетп а жилище антского типа
найден тальковый ндол. В верхней расширяющейся части бруска выте-
85
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП НА УРАЛЕ
Рис. 11, Кремневые изделия эпохи неолита и бронзы
Стоянка Юрьино 1. ; — изображение рыбы, Стояннд-ЧОрьино 4 —5): 2—изображение пти-
цы; 3 — антропоморфная фигурка. Ташково И (/-—10); 4, з— изображения рыбы; л, ю —
мясные ножи; 6—9 — накрнечнпни стрел
само лицо с крутым лбом, резко очерченными бровями, глубокими глаз-
ными впадинами и клювообразным носом [45, с. 164]. Другой тальковый
стержень с изображением человеческого лица найден на берегу Аргазнн-
ского водохранилища (Челябинская обл.). Лицо выделено двумя линиями
глубиной около 1 мм, Рот обозначен небольшой выемкой [47, с, 226—
228], Подобная манера изображения прослеживается и у деревянных
идолов из Шигпрского и Горбуновского торфяников. Необходимо отме-
тить также каменную скульптуру, изображающую сидящего облаженного
мужчину. Крупная, подаппая вперед голова низко посажена па корот-
кую массивную шею. Лицо обращено вверх, глаза устремлены в небо,
ногп широко расставлены, кисти рук лежат на коленях. Подчеркнуты
признаки пола, в чем можно усмотреть определенную связь с фалличе-
ским культом 125, с, 258—261].
86
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
Рис. 12. Человек, смотрящий в небо.
Каменная скульптура эпохи бронзы из
Притоболья
Появление изображении мужчин
свидетельствует о динамике мировоз-
зрения древних уральцев. Переход к
производящим формам экономики,
н том числе и металлургии, утверж-
дение патриархата привели к смене
пред мегов культа, поклонению до-
машним животным (корова, лошадь,
овца) и мужским предкам. Одной из
интересных находок того времени яв-
ляется каменный молот-навершие в
виде головы лошади с круглым отвер-
стием для рукоятки, найденный в
Оренбургской области. Голова лоша-
ди имеет вытянутую морду, глаза
обозначены четкими, выпуклыми
кружками; округлым надрезом голо-
ва отделена от шеи, по которой на-
несены поперечные нарезки [50.
с. 204-205].
Оренбургский м о л от-навершие
имеет определенное стилистическое
сходство с некоторыми орудиями
из дерева и камня в Среднем За-
уралье, рукоятки которых заверша-
ются скульптурной голоной лося.
В произведениях искусства того времени обнаруживается определен-
ная логика становления законов красоты — от заботы о содержании,
т. е. функциональном назначении предмета, до стремления к его совер-
шенству, прп котором функция переходит в форму (ковш в виде птицы
или птица в виде ковша). Наблюдается стремление преобразовать при-
родный материал по законам красоты.
Повсеместно появляются специальные места на поселениях для от-
правления культов — святилища. Такие святилища исследованы на Гор-
буновском торфянике (Среднее Зауралье) и Южном Урале. Обнаружен-
ная К. В. Сальниковым па Малокизильском селище жертвенная площад-
ка представляла собой огромное кострище (площадь около 20 кв. м).
на котором оказались три сильно обожженных костяка коровы. Костяки
лежали в ряд, на бону, головами на запад. На другом участке этого се-
лища, во рву и возле него были найдены захоронения двух телят и
большие число мелко изрубленных костей животных. По-видимому, в из-
мельчении костей животных получила отражение идея возрождения, об-
ратимости животных. Какие-то магические обряды (жертвоприношения)
призваны были содействовать увеличению их стада [62, с. 95].
К эпохе бронзы относятся многочисленные могильники, выработанный
погребальный обряд которых свидетельствует о вере в загробную жизпь.
Появляются ритуальные захоронения копей, особенно широко распро-
страненные у раннеандроновских племен Приуралья (Синташта, Степное,
Капухта и др.). Культ коня был отличительной особенностью индоевро-
пейце в. Жертвоприношение коня в могилу подобало пе всем, а только
людям высокого социального ранга [35, с. 33]. Начиная с эпохи бронзы
87
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП НА УРАЛЕ
наряду с внутримогильными сооружениями появляются надмогильные:
насыпи, каменные оградки, кольца и т. д., символизирующие, вероятно,
нижний и верхний мир.
3. МЕТАЛЛУРГИЯ РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПРОИЗВОДЯЩЕГО ХОЗЯЙСТВА
В ЛЕСНЫЕ РАЙОНЫ
Определяющим фактором динамики производительных сил в раннем
железном веке становится металлургия. До середины 1 тысячелетия
до и. э. на Урале господствовала цветная металлургия, хотя отдельные
железные изделия появляются в Приуралье в начале I тысячелетия
до н. э., а в Нижнем Прикамье и Южном Приуралье употребляют от-
носительно часто их развитые виды и формы.
Наиболее ярко развитие цветной металлургии характеризуют заураль-
ские иткулъские и приуральские ананьинские памятники [8, с, 182—243;
7, с, 28—31; 36, с. 3—256]. Можпо полагать, что цветная металлургия
развивалась в горно-лесном Зауралье в двух формах: как специализиро-
ванные, обособленные от поселений производства значительных объемов
и как выплавка и переработка металла на поселениях в ограниченных
размерах. В Приуралье, лесостепном и лесном Зауралье в основном была
развита металлообработка на поселениях.
Восточный склон Урала был богат окисленными рудами, доступными
древним горнякам. Как правило, близ рудных источников располагались
памятники металлургического производства. Они занимали высокие, хо-
рошо обдуваемые места: береговые мысы, плато холмов или каменных
палаток. Производственные площадки иногда окружались укреплениями
(рвы, валы, степы). Производство металла охранялось как тайпа от со-
племенников и как богатство от соседей.
В горно-лесном Зауралье наиболее хорошо изучены производственные
площадки на Иткульском I городище и горе Думной. Металлургические
горны располагались здесь вдоль оборонительной линии и имели относи-
тельно простые конструкции. Основания их углублялись в грунт (0,3--
0,7 м), были одно- пли двухкамерными, имели форму круга, овала, вось-
мерки, длину около 1—2,5 м. В двухкамерных большая камера была пла-
вильней с футеровкой на дне и стенках (береста, глина), меньшая явля-
лась предпечьем. Плавильня имела наземную часть в форме усеченного
конуса, возможно свода, высотой не более 1 м, сооруженного из комьев
глины, камней или деревянного каркаса с глиняной обмазкой и завалин-
кой из земли и камней. На этих памятниках пет обычных для поселений
долговременных жилищ.
Па памятниках с остатками только металлообработки часть площади
занимала обширная наземная постройка с бытовым очагом и плавильней,
другую часть занимали плавильни и иные приспособления [6, с. 126—
166]. Металлообработка Зауралья менее изучена, но то. что известно,
свидетельствует о ее разнообразии и совершенстве. Металлурги владели
техникой литья и различными видами кузнечной ковки. С литьем связаны
горны для расплава и легирования металла, тигли (от небольших до
очень крупных), льячки двух-трех форм, литейные формы открытые и
закрытые, двух- и многостнорчатые. Формы изготавливались из глины,
талькового камня it меди. Отливка в металлических формах — показатель
88
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОН
Рие, 13. Литейные формы
J — створки тальковой формы для отливин клина (Палатки I); г —шьковая форма для
отливки птицевидного изображения {г. Думная); з — медная литейная форма с сердечником
для отливки наконечника стрелы (Иткульсное I городище); 4 — створки тальковой формы
для отливки нельта; 5 — две створки тальковой формы для отливки наконечника стрелы
(Иткульское I городище)
89
I. ПЁРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОИ ПА УРАЛЕ
Рис* 14. Орудия для металлургического производства
I —пест для дробления руды; 2, 3 —тигли; 4 — льячка; 5, 7 — воздуходувные сопла; 6 —
платформа для дробления руды. 1—2 — Палатки I; J, 4* 7—Иткульское I городище; 5 —
остров Малый Вишневый; if—г. Думная
90
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
Рис. 15* Изделия из металла
J — Сулаика; 2 — наконечники стрел; 3 — ножи; 4— кельт; 5 — украшение. J—б, 5—JP, J2—
— Иткульское I городище; 7t Л — Малый Вишневый остров
91
I. ПЕРВОБЫТШЮБЩПШ1ЫП СТРОП НА УРАЛЕ
высокого технологического уровня. Формы были одно- и многоразового
пользования. Применялось литье по восковой модели. Пз кузнечных прие-
мов были известны вытяжка, обжимка. расплющивание, обрубка, пробив-
ка, обрезка, сварка, шлифовка, заточка, прокатка, вытяжка. Применялись
методы термообработки.
Ассортимент иткульскнх металлургов включал несколько десятков
видов, в основном орудий труда (кельты, кайла, шилья, стамески, долота,
иглы) и оружия (наконечники стрел, копий, мечи, кинжалы, бляхи для
конской сбруи). Аналогичные изделия широко бытовали в тот период в
Прикамье, Западной Сибири, степях Южного Приуралья, Алтае, Туве.
Обособленные от поселений производственные комплексы, специали-
зированные в целом и пи отдельным процессам, позволяют предполагать
нысокое развитие общественного разделения труда, обмена, когда горня-
ки-металлурги и кузнецы-литейщики отделяются вплоть до выхода из
общины и противостоят ей как специалисты,
Па ананьиш них памятниках Приуралья фиксируются следы только
металлообработки, которые помогают уточнить ее уровень и масштабы.
Процесс осуществлялся на селищах и городищах. Гам есть остатки пла-
вилен (для передела металла и сплавов); отходы, полуфабрикаты и го-
товая продукция сгруппированы в жилищах и иных местах, часто близ
плавилен. Основа металлообработки — литейное дело. Применялись одно-
сторонние и двусторонние, многосоставные формы, литье по восковой мо-
дели, в сложные объемные формы, с использованием металлических де-
талей, в формы, многократно дублирующие изделия. О масштабах и
разнообразии литья свидетельствуют льячки и тигли различных объемов
(на массу от 20—25 г до 3—4 кг) и форм (более 20). Применялись сво-
бодная холодная и горячая ковка, сварка, термическая обработка, штам-
повка, кроме того, пайка, шлифовка, резьба и комбинированная техника.
С ананьинских памятников известно около 300 видов изделий, в основном
орудий труда и оружия (кельты, копья и дротики, мечи и кинжалы,
стрелы, клевцы и чеканы, ножи, тесла, долота и стамески, шилья, про-
колки п иглы, кочедыки для плетения сетей, рыболовные крючки и
блесны).
В Прикамье металлообработка осуществлялась почти на каждом по-
селении кузнецами-литейщиками или цх” семьями, обособившимися, но не
выделившимися из общины. Их социальный статус — равенство во всем
со всеми общинниками, но с профессиональным отличием. Это отражено
в могильниках, где мастера, погребенные вместе и одинаково с общин-
никами, отличаются только инструментарием и аксессуарами. Близкую
социально-производственную структуру имела металлообработка и в дру-
гих обществах лесостепного и лесного Приуралья и Зауралья.
В начале железного века цветная металлургия достигла на рале
наивысшего развития и наибольшего распространения. Но уже в IV—
111 вп. до н. э. начались серьезные перемены. Произошло сокращение
производства меди. Ойо сопровождалось изменением структуры производ-
ства, утратой навыков п традиций.
Открытие железа и сыродутного процесса его производства значитель-
но пе только для развития металлургии — это предпосылка преобразова-
ния всей материальной культуры. Но влияние начала этого процесса на
социально-экономическое развитие населения Урала в раннем железном
веке не следует переоценивать.
92
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
Рис. 16, Укреплснпые жилища гамаюнской культуры
1 — внсшниП виц Ту мане кого верхнего жилища; 2— интерьер Тумансного нижнего жилища.
Реконструкция В. А. Борзунова
В горно-лесгюм Зауралье, среднем и верхнем Прикамье металлургия
железа развивалась медленно. Только в развалах двух горное из разных
комплексов (Иртяшское 1 городище и остров Макуша) обнаружены же-
лезные шлаки. Они могли образоваться и при плавке плохо очищенной
медной руды. Иных строгих доказательств производства железа ранее
IV—Ш вв. до и. э. нет. Лишь ко II— I вв. до н. э. относятся небольшие
ямы для варки железа в сосудах, что соответствует одному из древней-
ших способов (Горюха л ихинское городище на средней Каме), и в неболь-
ших глиняных печах-горнах более совершенным способом (Чегандин-
ское I городище на средней Каме) [18, с. 98—101; 49, с. 12]. Они по-
добны тем. в которых ранее выплавляли медь — черная металлургия в
начальной технологии повторяла пройденное. Позднее, с I—II вв. н. э.,
применяются более крупные наземные печи-горны, но ямы используют
еще долго (Опутятское городище на верхней Каме). В конструкции, фор-
ме, размере и количестве изделий кузнецов-кричников ощущаются эко-
номия, высокая ценность и невысокое качество железа [19, с. 70—72],
В раннем железном веке усиливается неравномерность социально-эко-
номического развития населения Урала. Происходят дальнейшее разви-
тие производительных сил и существенное преобразование форм хозяй-
ства, сложившихся в эпоху бронзы.
Основу новых хозяйственно-культурных типов уральского региона
составляли определенные сочетания отраслей хозяйства: охотники и
рыооловы, знакомые со скотоводством и металлообработкой (тайга и
тундра Северного Урала и Зауралья); скотоводы и охотники, знавшие
93
I. ПЕРПОБЫТНООБЩИ1ШЫП СТРОЙ НА УРАЛЕ
примитивное земледелие и развитую металлообработку (север лесостеп-
ного Зауралья); скотоводы, земледельцы и металлурги (лес Приуралья);
металлурги, знавшие промысловую мясную охоту и скотоводство (горно-
лесное Зауралье); пастушеские и кочевые скотоводы, знавшие металло-
обработку и промысловую пушную охоту (лесостепь и степь).
Приуральский ареал — часть простирающейся далеко на запад тер-
ритории. Здесь на рубеже бронзового и железного веков сложилась анапь-
пнская культура (VIII—ПТ вв. до н. э,), в своем развитии преобразовав-
шая в основном наследие местного населения [24, с. 189—204; 14. с, 133]
Этот процесс отчетливо демонстрируют памятники раннего этапа (VIII—
\1 вв. до п. э.). Селища локализованы в тех же районах и на тех же
низких берегах, что отражает преемственность в развитии хозяйства.
Продолжают использоваться каменные орудия (чаще скребки, реже на-
конечники стрел), сходные с предшествующими изделия из цветного ме-
талла и керамическая посуда, На смену малым полуземлянкам приходят
наземные дома со столбовыми конструкциями и расположением очагов
по продольной оси земляпого пола.
Следующий этап анавьипской культуры (VI — IV вв. до и. э.) —
итог значительного прогресса. Основными направлениями хозяйственной
деятельности становятся скотоводство и металлообработка. Резко увели-
чивается количество поселений, большинство новых размещается на вы-
соких берегах. Повсеместно сооружаются простейшие мысоные городища,
составлявшие до четверти всех поселений. Городища защищены со сто-
роны поля преимущественно одной (67%) реже двумя-тремя линиями
укреплений из земляных валов и рвов. Изредка валы укреплялись плет-
нем, а слой глины на их поверхности обжигался. При детальном иссле-
довании городища Алтея-Tay (близ г. Перми) были выявлены три по-
следовательно сменявшие друг друга фортификации.
Распространение городищ в то время в Приуралье было закономерно.
Основная их масса, сосредоточенная на границе между лесом и степью
и па важнейших водных путях, служила для обороны от кочевников.
Но были и внутренние социально-экономические причины. В эпоху брон-
зы присваивающие отрасли хозяйства (охота, рыболовство, собиратель-
ство) обеспечивали лишь минимум продуктов. В начале эпохи железа с
развитием скотоводства появился относительный избыток продуктов.
Основное богатство составлял скот, который можно легко отчуждать.
Кроме того, экстенсивный путь развития хозяйства предопределял освое-
ние анапьинцами новых территорий. Спорадические военные стычки пре-
вращаются в то время в систему грабительских набегов с целью угона
скота и поредела родо-племенных территорий. Укрепленные поселения
возникли как средство ведения активной обороны. Лучшей иллюстрацией
этого является возникновение городищ во внутренних районах анапьин-
скоп общности, удаленных от степи.
Поздний этап (IV—III вв, до н. э.) — кульминация ананьинской
культуры: на основе достижений металлургии совершенствуется обра-
ботка кости и других материалов, растет ассортимент изделий, разви-
ваются производящие отрасли сельского хозяйства. Продолжает возра-
стать численность населения: увеличиваются количество городищ, селпгц
и площади отдельных поселений. Происходят существенные изменения в
обрядах погребения умерших. К тому этапу относятся возникновение и
функционирование па селищах и городищах святилищ и жертвенных
-94
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
мест. Окончательно оформляются локальные варианты культуры,
ни при этом сохраняются ее общие черты.
Хозяйство населения было комплексным с основой из производящих
отраслей: скотоводством и металлообработкой, земледелием и охотой.
Соотношение отраслей неодинаково. В низовьях Камы и Белой под влия-
нием сносде й-скотовадов в составе стада преобладали мелкий рогатый
(-кот и лошади, а крупный рогатый скот и свиньи были в ограниченном
количестве. Это было пастушеское скотоводство, отгонное, иногда полу-
кочевое и даже кочевое. В Среднем Прикамьероль скотоводства была
также велика, но другим был состав стада. Разводили в основном лоша-
дей (до 43%), хорошо переносивших холодную уральскую зиму, круп-
ный рогатый скот (до 34%), свиней (от 13 до 22%), реже мелкий рога-
тый скот (от 6 до 20%). Продукция такого придомного скотоводства
обеспечивала основные пищевые потребности. Поэтому в охоте преобла-
дал специализированный пушной промысел, что подтверждается коли-
чеством пушных зверей средн остатков диких животных (84%) на по-
селениях и специфическим охотничьим вооружением. Это позволяло вести
оживленную меновую торговлю со степными племенами [3, с. 177—186;
46, с. 187-196].
Земледелие у апапьипцев было подсечно-огневым. Выращивали яро-
вые культуры. Для посевов освобождались небольшие участки. Топора-
ми-кельтами вырубали только мелкие деревья и кустарник. Почва обра-
батывалась деревянными мотыгами с костяным и и бронзовыми наконеч-
никами. Посев производился прямо а золу. Жали железными серпами и
ножами. Зерпо размалывали в каменных зернотерках [24, с. 108, 111].
Труппы поселений всех этапов ананьинской общности благоприятно
расположены для комплексного хозяйства, разделены свободными про-
странствами и различаются некоторыми чертами материальной культуры.
Городища образуют центры группирующихся селищ. Возникновение на
городищах трех соседних центральных групп жертвенных комплексов и
культовых мест свидетельствует о следах родо-племенной организации.
Социальная топография могильников, относительно единообразные обря-
ды указывают на устойчивость архаических традиций. Вместе с тем раз-
личия в погребальном инвентаре и особый обряд отдельных погребений,
а также стелы Ананьинского, Новомордовского и Тетюшского могильни-
ков отражают начавшееся обособление родо-племенной знати. О зарож-
дении «военной демократии» свидетельствует и относительная частота
находок оружия в мужских погребениях.
В III—Н вв. до н. э. анапьинская однородная общность распадается
па ряд новых культур: кара-абызскую, чегандинскую (пьяноборскую),
гляденовскую * [18, с. 70—175; 2, с. 5—8]. Этот процесс, видимо, был
ооусловлен постепенным совершенствованием хозяйственно-культурного
комплекса, внутренними и внешними социальными сдвигами.
Кара-абызская культура (IV в. до н. э.—III в. н. э.) с самого нача-
ла развивается как двухкомпонентная. Решающую роль в ее формирова-
нии сыграло взаимодействие позднеананьинеких л степных скотоводче-
скпх гафурийских групп. Оно проявилось ярко па раннем этапе, впослед-
ствии вырабатываются единые черты погребального обряда, единые типы
Наряду с перечисленными культурами В. Ф. Генинг н районе средней Камы вы-
деляет осиискую группу памятников.
95
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП НА УРАЛЕ
Рис. 17. Население Урала в эпоху раннего
железного века
J — ананытнская культура^ 2— союзы племен
(кэра-абыэский, чсгандпнсютй, гляденовскнВ);
з — самаро-уральскан группа савроматской куль-
туры; 4—восточноуральская группа санро-
матСкой культуры; 3 — га маю нс к а я культура
орудии и оружия, происходит уни-
фикация женского костюма [53,
с 91],
Для раннего этапа известно
около десятка городищ, поселения
и могильники.. Они расположены
компактно по правобережью сред-
него течения р. Белой. В поздний
период население консолидирует-
ся вокруг племенных центров,
представленных четырьмя колос-
сальными по тем временам (до
20 га), городищами: Шиповским,
Охлебининскнм, Биктимировским
и ]\ Уфимским. Рядом находились
столь же крупные могильники,
погребальный инвентарь которых
свидетельствует о далеко зашед-
шем имущественном расслоении
общества. На них территориально
обособлены богатые мужские и
женские погребения [53, с. 93—
94]. Отличие этого общества, осо-
бенно его охлебининской группы,
от других приуральских — в обилии
вооружения (мечей, копий, стрел,
сбруи), находимого в мужских по-
гребениях. Оно обусловлено рас-
селением этих племен на границе
с воинствующими кочевниками,
особым положением охлебинин-
ского племени в союзе племен и,
может быть, его более высоким со-
циально экономическим развитием.
Чегандинские (пьяноборские) памятники образуют несколько групп,
тесно расположенных по рекам Каме,/Белой, Ику и притокам, преиму-
щественно вокруг Камско-Икской поймы. Ядро территории было защище-
но множеством небольших сильных городищ и крепостей. Население так-
же объединено в союз племен. В зоне этой культуры социально-эконо-
мическое развитие происходило довольно динамично, о чем свидетельст-
вует система захоронения на могильниках [1, с. 138—145]. Каждый из
них был кладбищем родовой общины, а обособленное скопление захоро-
нении составляло усыпальницу большой патриархальной семьи.
В гляденовское время (III—П вв. до н. э.— II—III вв. н. э.) в перм-
ском Прикамье получают дальнейшее развитие скотоводство и пушная
охота, металлургия и металлообработка железе. Совершенствуются фор-
тификации: появляются поселения, защищенные двумя оборонительными
степами (городище Кола-Уры). Исчезают групповые могильники и фор-
мируются большие и малые культовые центры в виде святилищ костищ
(Гляденовское, Баш-Култаевское и др.). На святилищах находят дары
гляденовцев местным духам охоты и скота; орудия и оружие, маленькие
96
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
медные их копии, изображения духов. Здесь же следы многочисленных
тризн — остатки костей диких и домашних животных.
Выделяются восемь групп городищ, селищ, святилищ. Они разобщены
сильнее чегандпнскпх. Каждой группе свойственны особенности мате-
риальной культуры, местных культов и различное соотношение поселе-
ний с защищавшими их городищами [48, с. 197—215; 49, с. 3—18]. Ви-
димо. каждая группа памятников может быть соотнесена с племенным
образованием. Защищенные от набегов кочевников кара абызским и че-
гандинскпм населением, племена среднего и верхнего Прикамья были
обособлены и не составляли союза племен.
Социально-экономический процесс в Приуралье развивался неравно-
мерно. В среднем и верхнем Прикамье темп и уровень процесса были
ниже, социальные структуры архаичнее, чем в южных районах. Общее
направление процесса — превращение большой семьи и большесемепной
общины и экономические ячейки общества. Социально-экономическая
дифференциация осуществлялась преимущественно внутри общин, между
большими семьями.
Север Урала был освоен населением, специфической чертой культуры
которого была посуда, орнаментированная фигурными штампами. Зона
распространения культуры очень обширна — от бассейна р. Вычегды на
западе до верхнего Прнобья па востоке [9, с. 69—70; 59, с. 14; 16,
с, 260: 10. с. 106-117].
В результате ухудшения климатических условий на рубеже II—
I тысячелетий до п. э. и сокращения пищевых ресурсов в нижнем При-
обье произошло относительное перенаселение. Охотники и рыболовы из
этого района начали продвигаться к югу — на Урал и к юго-востоку —
по Оби и ее притокам. По мере продвижения они смешивались с местным
населением, образуя ряд новых этнических формирований. К ним отно-
сится гамаюнская культура, памятники которой локализуются вдоль
восточного склона Урала от горной тайги на севере до северной и юж-
ной лесостепи на юге 111, с. 33—40].
Поселения архаичны как местоположением, так и другими основными
характеристиками, соответствующими самому низкому в раннем желез-
ном веке > рала хозяйственно-культурному развитию. Неукрепленные се-
лпша и стоянки в подавляющем большинстве очень небольшие (до
300 кв. м). Они занимали берега озер, верховьев и средних течений ма-
лых рек, удаленные от крупных речных систем, и состояли, как правило,
из одного-двух жилищ, иногда с выделенными подсобными помещениями
и мастерскими. Новое население первым в лесной зоне Урала стало
строить укрепленные поселения. Ранние типы их восходят к началу
1 тысячелетия до и. э.
По мере постепенного продвижения населения с севера на юг укреп-
ления совершенствовались, приспосабливались к новым климатическим
условиям. географии и гидрографии. Поселения окружаются одной и
даже двумя бревенчатыми стенами. Возводятся оборонительные башни.
Для гамаюнскои культуры характерны оригинальные прямоугольные ук-
репленные дома. Стены их были срублены в два ряда. Крыта плоская,
односкатная, покрыта берестой, иногда дерном и землей. Поверхность
стен обмазана толстым слоем глины, перемешанной с соломой. Жилище
окружалось рвом, вокруг которого иногда возводился частокол. Площадь
городищ постоянно возрастает. Малые городища (96—100 кв. м) харак-
4 Нстчрнл Урала т. I
97
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП НА УРАЛЕ
терны для всей культуры и целом. Средние (1400—2000 кв. м) и особенно
большие (3000—5300 кв. м) бытовали на юге и востоке в конце сущест-
вования культуры, что можно связывать с естественным ростом населе-
ния, а также с разрастанием роди племенных коллективов за счет вклю-
чения в их состав обитателей лесостепи.
Городища были местами постоянного обитания и произволе таенной
деятельности. Следов выплавки металла из руд на поселениях не пай де-
по, но здесь есть плавильни, напоминавшие некоторые ананьинские
(кострища открытые или в углублениях), слитки металла, литейные
формы, вырезанные из стенок сосудов. Из металла изготовляли только
украшения. Лишь в конце бытования культуры появляются отдельные
изделия из железа (ложи, шило),
Основные орудия труда изготовлялись из кремня,, кремнистых и обыч-
ных сланцев, окремнелых пород, яшмы, халцедона, кварцита, хрусталя,
габбровых пород. Это наконечники дротиков и стрел, ножи, скребки,
скобели, пилки, скребла, топоровидные орудия, долота, сверла-проколки,
терочники, оселки, молоты, отбойники. Формы некоторых орудий очень
архаичны, аналогии им можно отыскать в начале бронзового века.
Из кости изготовляли проколки, наконечники стрел четырех форм и
копий, подвески, копающие орудия. Большинство костяных и каменных
орудий (96%) предназначалось для охоты (наконечники копий и стрел),
обработки дерева и кож, разделки туш животных (скребки, скребла,
ножи, проколки), чти указывает па решающую роль охоты в хозяйстве
и жизни населения. Об этом же свидетельствуют и пищевые остатки с
поселений: преобладание костей диких животных (64%), а среди них
копытных (косули, лося, северного оленя), кости пушных единичны.
Охота была основным занятием и источником пищи. В скотоводстве на-
селение гамаюпской культуры, очевидно, полностью зависело от соседей.
Изредка на гамаюнских поселениях находят кости лошадей, крупного п
мелкого рогатого скота. Основными социально-экономическими ячейками
были, вероятно, охотничьи коллективы. Племенные организации сохра-
нялись как аморфные территориальные единства либо периодические,
временные объединения нескольких охотничьих коллективов для выпол-
нения некоторых совместных дел хозяйственного и социального значения.
4. ХОЗЯЙСТВО И СОЦИАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
НАСЕЛЕНИЯ ЛЕСОСТЕПИ И СТЕПИ
В лесостепном Зауралье и сопредельном горно-лесном районе в нача-
ле раннего железного века на основе местных культур сложилась единая
исетская культура. Наиболее изученные памятники иткульского п во-
робьевского вариантов этой культуры позволяют судить, что их оставили
металлурги, охотники и скотоводы. Скотоводство носило пастушеский
характер, ему соответствовал оседлый образ жизни. Последнее доказы-
вается составом п соотношением видов домашних животных (есть круп-
ный рогатый скот, лошадь, свинья и мало мелкого рогатого скота), мощ-
ными и насыщенными остатками культурных слоев. Характерно преобла-
дание мясной промысловой охоты над пушной [73, с. 238—253; 74,
с. 152-158].
Древнейшие поселения гороховской культуры возникают одновремен-
но с псетскими и первоначально сосуществуют на южных сопредельных
98
глава г. эволюция РОДОВОГО СТРОЯ
п глубоко взаимопроникающих территориях. Около IV—III вв. до п. э.
происходят направленная к северу и северо-западу миграция племен
гороховской культуры и их распространение в лесостепи, части горно-
лесной л на юге лесной зоны Зауралья.
Гороховская культура — кульминация в социально-экономическом и
культурно-историческом развитии зауральского ареала. Особенно нагляд-
но это иллюстрируется описанием поселений, главнейшие из которых —
Гороховское на юге и Воробьевское на севере лесостепи. Гороховское
поселение [57, с. 221—239; 58, с. 88—96] состояло из городища и сели-
ща. а городище — из двух смежных укреплений. Городище площадью
почти 10 тыс. кв. м размещено на труднодоступном высоком уступе,
ограниченном крутыми склонами логов и берега. Это была настоящая
крепость. Внутри большого укрепления (до 7500 кв. м), окруженного
рвом и обрамляющими его изнутри и снаружи валами, по периметру
располагались жилища.
Конфигурация оборонительных сооружений зигзагообразная, с вы-
ступами наподобие башен. По периметру большого укрепления можно
насчитать 11 узлов обороны, обстрел с которых перекрывал все про-
странство перед пим и юго-восточное укрепление. Зигзагообразность
юго-восточного укрепления еще более выражена, там не менее пяти
башнеобразных выступов, перекрывавших обстрелом ближайшие под-
ступы к городищу. Оборонительное сооружение можно представить в
виде двух параллельных стен, разделенных стрелковой галереей (валы —
остатки стен, а ров — галерея), или в виде мощной внутренней стеньг,
рва и внешней степы перед рвом. Основания стен забивали землей,
а каркас, облицовку и надстройки делали из бревен. Стенки галереи и
рва держал жесткий деревянный каркас. Сооружение для своего време-
ни было внушительным — высотой более 3 м.
Поселение простиралось за пределы рва и валов, на северо-восток и
юг, где также есть следы жилищ, аналогичных расположенным внутри
северо-западного укрепления. тЭто остатки селища по площади по край-
ней мере равного городищу. На поселении открыты квадратные одно-
и двухкамерные жилища. Последние состояли из внутренней полуземля-
ночной жилой части и внешней, наземной, хозяйственной, с коридорооб-
разными переходами из одной камеры в другую и таким же выходом.
Гороховское поселение подробно и ярко отразило историю, социаль-
ный и хозяйственно-культурный облик зауральского населения. В этой
связи важно отметить, что поселение вместе с городищем возникло па
месте, ранее не заселявшемся, и использовалось одним и тем же насе-
лением сравнительно недолго. Сооружение Гороховского и позднего Во-
робьевского укреплений — проявление новых принципов и приемов, свя-
занных не с предшествующими местными, а с далекими южными высо-
коразвитыми среднеазиатскими культурами.
В культуре населения Гороховского поселения отчетливо прослежи-
ваются черты кочевого скотоводства. О нем свидетельствуют состав
костных остатков, тонкий и бедный находками культурный слой, плани-
ровка городищ, различия в застройке их частей, планировка и конструк-
ция фортификационных, жилых и хозяйственных сооружений.
Во второй половине I тысячелетия до и, э. и в начале нашей эры
уровень общественного развития населения в Зауралье характеризовал-
ся отмиранием родовых норм и началом социально-экономической диф-
99
4*
I, первобытиоог.щпниып СТРОП НА УРАЛЕ
Рис. 18. Изделия из кости. Городище Алтем-Тау аиан ыи нской культуры
}—/ — псалии с зооморфными изображенйя.чи; 5 — поясная пряжка. в виде личине; S —
накладка на кинжал; 7 — ожерелье
ферепциации. Общины уже не составляли хозяйственного единства. Этим
может быть обусловлена планировка жилищ и поселений. Жилища, со-
стоявшие из обширной жилой и хозяйственной камер, могут свидетель-
ствовать об экономическом обособлении частей общины, вероятно боль-
ших семей. Этим частям общин могли соответствовать отдельные груп-
пы курганов, расположенные в разных местах близ поселений, О том,
что обитавшие н жилищах большие семьи состояли из нескольких брач-
ных пар или малых семей, говорит планировка жилища № 9 л жилых
камер жилищ № 4, 6, 8 Гороховского городища. Иногда малые семьи,
выделяющиеся из больших, сооружали отдельные жилища.
Факты, свидетельствующие о превращении родо-племенных старейшин
в аристократию и обособлении ее, относятся к V-III вв, до п, э. Име-
ются в виду сложные и обширные, иногда грандиозные погребальные и
надмогильные сооружения Царева, Шма конских (№ 5, 6 и др.) и т. п,
курганов с богатыми захоронениями, очень похожие на некоторые кур-
гапы богатых и знатных сарматов.
100
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
В VII в. до и. э. в степях восточнее Донат Поволжья п Южного
Приуралья пз потомков носителей андроповской и срубной культур
складывается савроматская общность, состоящая пз различных, в основ-
ном ираноязычных, кочевых племен.
Население юга Урала входило в восточный ареал савроматской общ-
ности *♦ Эго были скотоводы-кочевнпкп. владевшие большими отарами
овец, стадами крупного рогатого скота, табунами быстрых коней. Слож-
ные надмогильные сооружения с плоскими, двускатными или шатровыми
перекрытиями, использование камня при создании курганов и могил
свидетельствуют о развитых строительных знаниях п навыках. Наблю-
дается удивительное единообразие форм вещей в курганах всего ураль-
ского ареала кочевников: изделий пз кожи п дерева, предметов из кости,
камня, металла и глины. Оно объясняется не только общностью проис-
хождения, но и постоянными контактами и передвижениями населения
внутри большого уральского ареала п за его пределами. Уже в V)
V ви. до и. э, устанавливаются широкие тортовые и военно-политические
связи кочевников Урала с государствами Средней Азии. Об этом можно
судить по многочисленным находкам золотых вещей, ахеменидской печа-
ти, иранского блюда, из де л nil пз финикийского стекла, самшитового
гребля н других находок иноземного происхождения. В юго-восточной
Башкирии найдены так называемые курганы с усами — следы проник-
новения (походов) центральноказахстанскпх саков на север [52, с. 129].
В конце VI в. до н. э, произошли резкое увеличение численности на-
селения Южного Урала и активное продвижение кочевников па север в
лесостепь. Об этом свидетельствуют характер погребальных сооружений
и ряд находок в зауральских курганных могильниках (Альмухаметов-
ский, у пос. Целинный, II Синайский п др.) [52, с. 87—101J, Материалы
того же периода фиксируют имущественную дифференциацию и кон-
центрацию населения в определенных районах. Эти процессы наиболее
отчетливо прослеживаются в бассейне р. Илена и в районе Орска. Там
исследованы «пятимары» — группы больших земляных курганов высотой
до 7—10 м с богатыми погребениями военно-жреческой аристократии
(Пятимары I, Тара-Бутак, Мечет-Сай, Трлмары [64, с. 14—44; 67,
с. 68-90].
Одновременные захоронения при общности черт погребального обря-
да существенно различались масштабом надмогильных сооружений,
формами могил и составом вещей — признаками, свидетельствующими о
социальной дифференциации общества. Сложные надмогильные сооруже-
ния, захоронения младших родственников пли стражников над основной
могилой, захоронение боевого коня со сбруей, украшенной золотыми на-
кладками в зверином стиле, отличали погребения военных вождей от
погребений рядовых общинников. Вторая группа богатых погребений с
оседланным конем, многочисленными золотыми украшениями (Пятпма-
ры I) принадлежала женщинам — воительницам и жрицам. В захороне-
ниях жриц помещались каменные жертвенники, зеркала, набор красок
для татуировки.
Исследователь лих памятников К. Ф. Смирнов. неоднократно называя уральскую
группу кочевников савроматамп ввиду ее большой культурной близости к по-
волжским, каждый раз оговаривал условность этого термина.
101
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОН НА УРАЛЕ
Рис. 19. Антропоморфная
фигурна с городища Алтеп-
Тау. Анапьпнская культу-
ра. Из раскопок В, А, Бор-
зунова
В IV в. до и. э. в Приуралье и Поволжье на всей территории рассе-
ления носителей савроматской культуры появляется прохоровская куль-
тура, что было связано также с перемещением в эти районы кочевников
северокаспийских и казахстанских степей. В степях Южного Урала эта
культура начала складываться раньше, чем в Поволжье [63, с. 286; 43,
с. 6]. К. Ф. Смирнов группу савроматскпх погребений V в. до в. э.
связывал с сарматским племенем верхних аорсов — основным этниче-
ским ядром при формировании прохоровской культуры. Сложные этни-
ческие процессы привели к изменению антропологического облика насе-
ления. Они нашли отражение и в погребальном обряде.
По сравнению с предшествующим временем образ жизни населения
Южного Урала становится более подвижным: в составе заупокойной
пищи реже встречаются кости крупного рогатого скота, преобладают
кости барана и лошади, В предгорьях и лесостепи Зауралья сарматские
племена, ассимилируя местное население, создают локальный вариант
прохоровской культуры. По некоторым формам культуры п образу жиз-
ни (полуоседлый и оседлый) они отличались от степных кочевников
[64. с. 175; 52, с. 130].
Находки из сарматских курганов Ю;кноГо Урала IV—III вв. до н. э.
позволяют восстановить облик воинственного и подвижного населения с
одинаковым составом и формой оружия: луки со стрелами, короткие и
длинные железные мечи. Преобладали бронзовые наконечники стрел,
они лежали в остатках колчанов — от нескольких экземпляров до
185 шт. Обилие оружия — показатель превращения «войны и организа-
ции для войны» в «регулярные функции народной жизни». Воинами ста-
новились все мужчины, женщины п подростки, способные владеть ору-
жием; Этому обучали с детства, о чем свидетельствуют находки.
Развитие скотоводства, военные набеги, регулярная караванная тор-
говля со Средней Азией способствовали дальнейшему разложению родо-
вого строя. Производственной ячейкой становится большая семья,
богатство и общественное положение семей были различными. Так,
каждый курган могильника Мечет-Сай в сарматское время служил усы-
пальницей отдельной семьи и включал до 17 погребенных [64, с. 173].
В богатых, особенно женских, погребениях часты находки обернутых
золотым листом гривен и височных колец; бусы из пестрого стекла и
102
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ
камня северокавказского происхождения составляли ожерелья, браслеты
и служили украшением одежды; нередки находки среднеазиатской гли-
няной посуды.
Можно говорить о большом воздействии южноуральских сармат на
культуру северных и северо-восточных финно-угорских соседей: там
распространяются вооружение к украшения сарматского типат предметы
среднеазиатского импорта.
В конце IV— ill вв. до н, э. началось движение населения прохоров-
скоп культуры на запад. Ко II в. до н. э. основная масса сармат пере-
местилась в задонские п поволжские стели. Экстенсивное скотоводство
при быстром росте народонаселения требовало расширения пастбищ.
Мощные сарматские союзы племен во II—I вв. до н. э. завоевали Ски-
фию,
Население степей Южного Урала 11 в, до в, э. II в, н. э, становит-
ся редким. По характеру памятников это были разноэтнпчяые племена
кочевников, принадлежавших к большому ареалу Евразийских степей,
5. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА НАСЕЛЕНИЯ
В ЭПОХУ РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА
О духов ной культуре южноуральских кочевников можно судить по
памятникам прикладного искусства п культа. Для них характерен один
из вариантов так называемого скифо-сибирского звериного стиля, рас-
пространенного в скифо-сарматское время в степной, лесостепной и гор-
поп Евразии. Искусство «звериного стилям отражает синкретизм миро-
восприятия, единство политического, морально-эстетического и религиоз-
ного компонентов, соответствующее процессу разложения первобытных
отношений [63, с, 216—246, 54, с. 73—74].
Южноуральский савромато-сарматскпй «звериный стиль» сложился
не позднее середины VI в. до н, э. Он не имел корней у непосредствен-
ных предшественников — в остатках апдроновской и срубной матери-
альной культуры не сохранилось зооморфных изображений. Изделия,
выполненные в «зверином стиле», глубоко проникли в повседневный быт
и культуру. Зооморфные изображения украшали костюм, оружие, сбрую,
предметы культа, изготовлялись в металле, камне, из кости п рога. Боль-
шинство лучших образцов таких изделий найдены в богатых могилах
воинов и жриц, родо-племенной и жреческой аристократии.
Религия кочевников сформировалась на основе иллюзорного осозна-
ния природных и социальных явлений, в том числе противоречий, свя-
занных с нарастающей социально-экономической дифференциацией. Об-
разы и мотивы составляют три группы: хищной птицы, хищного и ко-
пытного животного, Особенно часты изображения хищника кошачьей
породы, волка и медведя, а также птицы орлиной породы; из копыт-
ных — оленя, лося, кабана, кулана, горного козла, архара, сайгака, верб-
люда, лошади, барана. Животные изображались, как правило, с большой
экспрессией. Хищники — свернувшимися в кольцо, припавшими к земле
п готовыми к прыжку. Есть сцены борьбы и терзания животных. Выде-
лены и усилены органы п части тела, символизирующие острогу зрения,
слуха, силу и свирепость, ожесточенность и напряженность борьбы
(глаз, ухо, оскаленная морда, мощный клюв, когтистые лапы, мускулы
103
1. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП НА УРАЛЕ
Рис, 20. Предметы культуры населения раппего железного аека
i — серебряная бляха из Гляденовсни гр костища; .2 — изделие из кости (по А. В., Збруевой);
’ — блятз з виде свернувшегося хищника. Пркуль; 4 — изображение лошади (по А. В. Збруе-
вой); 5 — бронзовое Зеркало., Могильник Мечет-Сай; &— антропоморфное изображение с Ту-
мансного костища
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ ГОДОВОГО СТРОЯ
тела). Черты полиморфизма встречаются в изображениях травоядных
когтистыми лапами), хищных (рогатые волк и медведь), фантастиче-
ских животных и мтпц (грифон).
Зооморфные образы и мотивы могут свидетельствовать о стойкости
тотемических верований. Полпморфность образов, соединявших признаки
нескольких животных, символизирует слияние тотемов и отражает со-
единение родов в новых родо-племенных образованиях. Сцены борьбы в
терзания связаны с сюжетами древней мифологии, сохранившей следы
и отголоски дуальной организации, соперничества родов и фратрий,
олицетворенного их тотемами.
«Звериный стиль» в украшепип вооружения и сбруи боевого коня
использовался для применения магической силы тотема в военном деле.
Изображение хищников па амулетах, вооружении и сбруе должны были
усилить боевые качества воина, оружия п коня. Образ и мотив хищной
птицы могли олицетворять покровителя конных воинов-скотоводов. со-
единяясь с древними космо логическими представлениями, особенно с
культом солнца. Их магическое значение подтверждается использованием
ь украшении одежд жрицы, погребенной в Новокумакском могильнике.
С анимистическими представлениями связаны культ усопших и культ
предков. Различия в родо-племенной принадлежности и социальном по-
ложении сказывались в выборе места погребения, погребальном ритуале,
представлении о загробной жизни. Усопших не только почитали, по и
боялись. Этим объясняются такие обрядовые действия, как связывание
конечностей, намеренная порча предметов (оружия, колесниц, зеркал,
украшений).
С анимизмом связано одухотворение сил и явлений природы (огня,
солнца, рек), природных предметов (камней) и животных, предметов,
изготовленных человеком (меч), У скотоводов был широко распростра-
нен культ огня — солнца. Огонь, согласно представлениям древних иран-
цев, дитя солнца, священная стпхпя. Судить о содержании культовых
представлений можно по погребальным сооружениям (кольцевые камен-
ные ограды могил), остаткам огненных ритуалов (реальных сожжений,
символов из минеральных красителей, угля, золы и т, д.). каменным и
металлическим изделиям, запечатлевшим солярную символику.
Общие для савромато-сармат верования, нашедшие отражение в
культе предков и культе огня-солнца. разнообразились в полите-
истической религии, В пен значительное место отводилось почитанию
животных, соответствующих и посвященных различным божествам. Воз-
можна связь летящего орла и бегущих копытных с огненно-солнечным
божеством.
Отправление культа принадлежало женщинам — семейным и родовым
жрицам, хранившим огонь в домашнем очаге и на переносном каменном
алтаре. Каменный алтарь был универсальным объектом культа и жре-
ческим инструментом наряду с жертвенными сосудами, курильницами,
зеркалами, гадальными камнями, раковинами, красками и благовониями,
Савромато-сэрматские жрицы были похожи ритуальными действиями на
древнепранских жрецов огня. А верования кочевников соответствовали
древнейшему пласту авестийской религии, содержали элементы древпе-
ирапского зороастризма: поклонение огню-солнцу, дуалистические пред-
ставления, отраженные в «зверином стиле» (сцены борьбы животных,
хищника с травоядным и т. п.).
10а
I. ПЕРВОПЫТПООБЩИНИЫП СТРОП ПА УРАЛЕ
Южноуральские кочевники активно влияли па развитие искусства и
религиозные представления соседей, прежде всего зауральских, близких
по социально-экономическому устройству и связанных с ними отноше-
ниями обмена и торговли. Влияние номадов простиралось и далее к се-
веру, распространяясь среди населения лесов Приуралья, Урала и За-
уралья с иным хозяйственно-культурным типом.
Отчетливее всего это проявляется в культурах приуральского ареала
[24, с. 173—175; 33, с, 295—303]. Объекты искусства, образы, мотивы п
изобразительные приемы здесь значительно разнообразнее, чем у кочев-
ии ков. В «наскальной живописи» это силуэтные и контурные изображе-
ния человека и человекоптицы. Есть контурные изображения вооружен-
ного человека (мужчины), выбитые на каменных плитах с могильников.
Много антропоморфной глиняной пластики. В фигурках не выделены
индивидуальные черты внешнего облика изображаемых, чаще всего жен-
щин, но обозначены орнаментом и налепом одежда и украшения.
В «зверином стиле» выполнена лишь часть предметов приуральского
прикладного декоративного искусства, изготовленных из меди, камня,
кости и рога. По образам, мотивам и изобразительным приемам они
сложны и разнообразны. Наряду с изображениями скифского, саврома-
то-сарматского, сибирского и среднеазиатского происхождения, привне-
сенными илп повторяющими чужие образцы, выделяются группы своеоб-
разных приуральских изделий ((Звериного стиля». Своеобразие проявляет-
ся в образах и мотивах: характерны изображения исконных обитателей
прикамских лесов — лосей л медведей, реже оленя и змеи, лошади и
свиньи. Не получили распространения изображения львиных головок,
характерные для скифского искусства. 1очтп отсутствует типичный ски-
фо-сибирский мотив борьбы животных, терзания хищниками или гри-
фоном травоядных животных. Нет изображений крылатого льва, хищни-
ков с чертами травоядных, встречающихся в Сибири п на Южном Ура-
ле. Еще одно отличие заключается в длительном сохранении реалисти-
ческой манеры изображения, восходящей к древней культуре и искусст-
ву предшественников. Намечающаяся достаточно рано стилизация образа
хищника в Прикамье заметно отличается от характерной для «скифо-
сибирского звериного стиля».
Позднее, в конце I тысячелетия до н. э., развиваясь и видоизменяясь,
эти образы, мотивы и. изобразительные приемы наследуются населением
средней и верхней Камы. Здесь преобладают мелкие изображения, вы-
полненные, как правило, плоским литьем с последующей чеканкой дета-
лей п орнаментов. Среди изображений домашних животных обычна ло-
шадь, реже встречаются фигурки собаки, свиньи и коровы; дикие живот-
ные представлены медведем, росомахой, белкой и зайцем. Есть
изображения птиц. Нередки изображения всадников. Все эти изделия
встречаются на древних святилищах.
Изобразительное творчество,, связанное со сложным комплексом пред-
ставлений о погребальных обрядах и жертвоприношениях в святилищах,
позволяет заключить, что прикамское население почитало женское бо-
жество, владычицу зверей, покровительницу домашнего очага; небо,
солнце и другие силы природы; отправляло культ усопших и культ мед-
ведя, Изображения животных связаны с пережитками тотемизма. Неко-
торые из них олицетворяли предков, родоначальников и почитались со-
родичами.
106
ГЛАВА Э. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
С культом усопших связаны сложные представления о потустороннем
мире. далекой дороге к нему, пролегающей по реке смерти. Кострища на
территории могильников и обожженные кости животных свидетельствуют
о тризнах л жертвоприношениях в честь усопших, о сожжении как
средстве жертвоприношения усопшим; скопления угля и золы над мо-
гил эмн указывают па веру в очистительную силу огня,
Отправление культа огня, других культов п сложных обрядов проис-
ходило главным образом на святилищах, возникших на некоторых сели-
щах и городищах на рубеже V—IV вв* до н- а. и функционировавших
достаточно долго. Наиболее подробно изучено Южнокамское святилище.
Оно было сооружено на городище. Его центр занимал слон жженых
костей и костяного пепла, состояв ший из линзообразных скоплений с
остатками ритуальных сосудов. Каждое такое скопление — след жертво-
приношения сожжением, Здесь найдены миниатюрные бронзовые фигур-
ки животных, птиц, пчел, змеи, вотивные (уменьшенные) железные
изображения наконечников стрел, ножей, топоров, серпа, а также костя-
ные, железные и бронзовые наконечники стрел, ножи, ластовые и брон-
зовые украшения. На территории святилища свершались не только
жертвоприношения, но и захоронения сожжений усопших, Аналогичным,
но значительно более крупным было Гляденовское святилище.
Эпоха бронзы и раннего железного века — начало разложения родо-
вого строя. Развитие металлургии меди (бронзы) и железа, кочевого
скотоводства па юге и комплексного производящего хозяйства на Сред-
нем Урале способствовали разложению первобытной общины и привели
к серьезным социально-экономическим и этническим сдвигам в жизни
древнего населения края.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОН.
ЭПОХА ПОЗДНЕГО ЖЕЛЕЗА
(III-IX вв. н. э.)
I тысячелетие н, э.— время больших экономических, социальных и
политических изменений в истории народов Евразии, и Урала в част-
ности,
Сдвиги в уровне развития производительных сил прежде всего об-
означились массовым освоением производства железа и повсеместной
заменой бронзовых орудий и оружия железными, Следствиями были вто-
рое крупное общественное разделение труда, новые формы хозяйства
(в частности, подсечно-огневого земледелия), повышение производитель-
ности труда. Прибавочный продукт появился не только в степных райо-
нах кочевого скотоводства, но и в местах комплексного ведения хозяйст-
ва. В цикл производство—распределение—потребление включается регу-
лярный обмен. Вследствие изменения уровня производи тельных сил и
характера труда экономической единицей, обеспечивающей воспроизвод-
ство, становится большая патриархальная семья, связанная с соседями
не родственными узами, а территориально.
107
J. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОК ПЛ УРАЛЕ
Экономическое и социальное развитие было внутренним импульсом
этнической консолидации народов в союзы племен па основе общих исто-
рических судеб и культурной близости. На этот процесс определенное
влияние оказало Великое переселение народов. Двигаясь от просторов
Монголии и гор Алтая по степным дорогам через Южпый Урал, гунны,
сарагулы, угры, савары и другие народы вовлекали в общий поток пе-
кочевые племена, которые сравнительно быстро оседали по периферии
основного движения в лесостепи. Волны этого процесса в VI —IX нв.
дошли и до жителей лесных массивов Урала.
1. РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДЯЩЕГО ХОЗЯЙСТВА.
УТВЕРЖДЕНИЕ ПЕРВОБЫТНОЙ СОСЕДСКОЙ ОБЩИНЫ
В начале I тысячелетия н. э. у населения Урала происходят серьез-
ные изменения в хозяйственном развитии, что прежде всего проявилось
в возрастании роли железных орудий, выделении металлургии железа в
самостоятельную отрасль ремесленного производства. В то время полу-
чают дальнейшее развитие специализированные поселки — металлурги-
ческие центры, на которых было сосредоточено массовое производство
железных и бронзовых изделий.
Такой поселок металлургов был исследован на Опутятском городище
в верхнем Прикамье [15, с. 92—135], Вся северная сторона площадки
этого памятника была занята кузницами — мастерскими ио производст-
ву железа и изготовлению различных бытовых предметов из металла.
На южной стороне городища располагались жилые п хозяйственные по-
стройки ремесленников. Раскопаны остатки четырех кузниц, которые
являлись в то же время и мастерскими медников я ювелиров.
Горны для варки железа устраивались в четырехугольных ямах пз
плах-горбылей, обмазанных изнутри толстым слоем глины и засыпан-
ных снаружи землей, Такое устройство обеспечивало незначительную
потерю тепла и поддерживало в печи высокую температуру, В одну из
стенок были вставлены глиняные трубки — сопла, через которые осу-
ществлялось дутье. Внутренние размеры домницы составляли 0,45—
0,65 кв. м, Высота шахты сооружения, судя по глубине ям, дости-
гала 1 м. Производительность домнпц была достаточно высока: за одну
варку можно было получить 4—5 кг товарного железа. В горнах пред-
шествующего времени (II в. до н. э.— II в. н. эJ, обнаруженных в сред-
нем Прикамье на городище Чеганда I, добывали не более 1—2 кг же-
леза.
Мастерская второй половины I тысячелетия занимала значительную
площадь. Обычно под большим навесом располагались различные соору-
жения, предназначенные для обработки металла: наковальпи, ямы с во-
дой, углем, рудой, дрова, заготовки известняка, скопления глины. Возле
наковальни, очевидно, размещался костер для разогрева криц или плав-
ки бронзы. Вода в ямах необходима была для закалки железных изде-
лий.
На территории кузниц Опутятского городища найдены орудия труда
ремесленников — кузнецов п ювелиров: каменные наковальни п молоты,
железное зубило, ювелирные щипчики, большое количество железных
криц, кусков руды, бруски-заготовки из свинца и меди- а также готовая
103
ГЛАВА 3. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
5
Рис. 21. Металлургия поздпсго железного века
j—4 — кузнечный инструмент. J — напильник; 2 — зубило; г — молоток; 4 =— плещи; —•
обломок каменной наковальни. J, J, 4 — Азелинский могильник; 2, 5 — Опутятское городи
ще. б — кузница середины I тысячелетия н. э. Реконструкция В. Ф. Генинга по материалам
Оцутятского городища
109
L ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ НА УРАЛЕ
продукция: железные ножи, колечки для кольчуги, пряжки, наконечники '
стрвлт шпло, бронзовые украшения,
В Зауралье выделение центров по производству бронзы и изделий ил
нее относится еще к раннему железному веку. В 1 тысячелетии возни-
кают производственные комплексы для варки п обработки железа. Гор-
ны располагались на высоких, хорошо продуваемых вершинах (Чертово
городище, гора Петрогром, Палатки I). О массовом производстве железа
свидетельствуют остатки плавильных печей, расположенных над глубо-
кими узкими щелями горы Петрогром [4, с. 103—106].
Обособление производственных центров, несомненно, свидетельствует,
что мастера — кузнецы и металлурги — уже выделились пз общины и
продукция ремесла была основным источником их существования, Имен-
но в этом и заключается начало процесса, который охарактеризован
ф, Энгельсом как второе крупное разделение труда. Формирование и
отделение ремесла — процесс длительный и далеко не все отрасли были
охвачены им одновременно. Металлообрабатывающее производство раз-
вивалось в тот период особенно быстрыми темпами и стало высокоспе-
циализированным ремеслом, обеспечивавшим широкий спрос населения.
Такие занятия, как изготовление тканей и глиняной посуды, выделка
шкур и деревянных изделий, еще долго оставались в рамках домашних
производств, когда в каждой семье изготовляли тот пли иной продукт
по мере необходимости.
О начавшемся втором крупном разделении труда свидетельствуют
также материалы могильников, В частности, на Азелинском могильнике
Ш-V вв. бассейна средней Вятки обнаружено погребение кузнеца,
в котором наряду с обычными принадлежностями мужских захоронений
находился набор кузнечных и ювелирных инструментов: молоток, куз-
нечные клещи* напильник, шилья, кочедык, наковаленка, ножи, резчики,
огниво, точильные намни, а также исходное сырье и готовая продукция
(кольчуга, сломанный ральник, наконечник копья, коса). В условиях
предшествующего родового общества готовая продукция мастера принад-
лежала общине и не могла быть помещена в могилу. Здесь иное дело —
мастер является полным собственником не только орудий труда, но так-
же сырья и готовой продукции. К концу 1 тысячелетия н, э, погребения
кузнецов и литейщиков встречаются уже довольно часто.
Ремесленный характер металлообрабатывающего производства под-
тверждается также резко возросшим числом железных изделий. Если в
могильниках раннего железного века предметы из железа редки и пред-
ставлены застежками, ножами, реже мечами, то в погребениях позднего
железного века изделия из этого металла многочисленны и разнообразны,.
Существовало массовое производство пз железа не только предметов во-
оружения, но ц орудий труда, В одной из ям азе лине кого времени, рас-
копанных на Буйском городище на р. Вятке, найдены 185 железных мо-
тыг, 9 железных наконечников копий и 6 бронзовых гривен.
Характер имеющегося археологического материала с уральских памят- €
ников HI—IX вв. позволяет выделить для того времени большие хозяй-
ственно-культурные зоны.
Наиболее заметны экономические сдвиги у населения лесостепной и
лесной полосы Приуралья и лесостепи Зауралья, В этих районах рас-
пространяется подсечно-огневая форма земледелия. Ее появление связа-
но с массовым производством железных топоров и мотыг, в большом ко-
110
ГЛАВА 3, РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООПЫЩИНОГО СТРОЯ
Рис. 22. Хозяйство позднего железного века
J J ^РУДия подсечно-огневого земледелия: i — наральнин; 2— топор; з—коса; 4 — желез-
ная мотыга. /, 2— Азелннский могильник; з — Тураевсклй могильник; 4— Буйекое городи-
ще. з — домнида середины I тысячелетия н. э. Рснонструкцил В. Ф. Генинга по материалам
о ну гит с кого городища
111
I, ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ НА УРАЛЕ
личестве найдепыы:х на памятниках III —V вв. К тому же времени отно-
сятся железные наральникп (погребение кузнеца Азелпиского могильника
нижнего Прикамья)*
По наблюдениям этнографов, подсека как наиболее древняя форма
земледелия у народов Урала встречалась еще в XVIII п даже в конце
XIX в. По сообщениям 1L И* Лепехина, например, у коми-зырян озими
располагались «среди огромных лесов, в которых они пространные выру-
бают места и, сожегши лес, па пепле сеют свой хлеб. Спх мест они не
пашут, но, выжегши лес, прямо сеют н, заборонив, совершают посев/?
[20, с. 210]. Подсеки давали обильные урожаи на протяжении нескольких
лет* Затем они забрасывались или использовались для других хозяйст-
венных нужд (сенокос, выгон). Основным орудием вырубки леса был
проушный железный топор, который повсеместно распространен с 111 —
V ив. Для размола зерна использовались зернотерки из крупных речных
галек и каменные жернова* Серия жерновов известна с памятников Юж-
ного Приуралья (Кара-Яку невское городище, селища Улукулевс-кое,
Уделыю-Дуванейское) [22, с. 20].
На памятниках верхнего Прикамья (Опутятское, Лаврятское, Шудья-
кар городища, Урышский могильник), бассейна р* Сылвы (Верхнесапн-
ское, Лобач), бассейна р* Чепцы (городище И диакар) обнаружены зерна
злаков. Средн них зерна ячменя, гороха, полбы-двузернянки, ржи, овса,
пшеницы. На поселениях Южного Приуралья близ жилищ сооружались
ямы — зернохранилища [21, с* 138—140]. Отражением развития земле-
дельческого хозяйства в идеологий населения Урала явилось развитие в
металлической пластике VII— VJ.II вв. изображения колосьев на подвес-
ках — украшениях ломоватовской культуры верхнего Прикамья и куль-
товых вещах. Широкое распространение подсечно-огневой системы сыгра-
ло важнейшую роль в изменении географии расселения оседлого ураль-
ского населения — начинают осваиваться лесные пространства вдоль
малых рек, практически заселяется вся территория Приуралья и лесо-
степного Урала, пригодная для земледельческо-скотоводческого хозяйст-
вования.
В условиях лесного Приуралья и лесостепной зоны Урала земледелие
не могло полностью обеспечить население продуктами питания, поэтому
наряду с земледелием сохраняется и пастушеское скотоводство, в основ-
ном мясо-молочного направление охота, рыболовство и собирательство.
Соотношение лошадей и крупцбго рогатого скота и стаде было прибли-
зительно одинаковым, кроме того, разводили свиней, мелкий рогатый
скот, птицу. Вероятно, с развитием земледелия в 1 тысячелетии и необ-
ходимостью сохранить урожай зерна до весны связано появление у насе-
ления Приуралья домашней кошки. Материалы поселений убедительно
свидетельствуют о существовании специализированной охоты на пушного
зверя: соболя, куницу, белку, бобра. Кости пушных зверьков преобла-
дают в костных остатках диких животных. Среди наконечников стрел того
времени встречаются экземпляры с тупым концом, специально предназна-
ченные для охоты.
Вспомогательную роль играло рыболовство* Среди находок в могиль-
никах верхней Камы позвонки рыб п нагрудных ожерельях, грузила для
сетей* Были развиты домашние промыслы: прядение, ткачество, обработ-
ка кож, дерева, гончарное дело. Сырьем для прядения я ткачества слу-
жили шерсть, конопля и крапива. Часты находки пряслиц, что говорит
112
ГЛАВА 3, РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
о широком применении веретена. Из ломоватовскпх могильников извест-
им фрагменты грубых холщевых и шерстяных тканей, У населения этой
же культуры был высокий уровень обработки дерева, что доказывается
тельной дифференциацией деревообрабатывающих орудий. Широко
распространены топоры, тесла, долота, скооелп, ножи, ложкари. Для на
селения бассейна р. Чепцы (поломская культура) в большей степени
было характерно развитие обработки кости: наконечники стрел, иглы для
шитья и плетения сетей, рукоятки ножен.
Материалы памятников лесного Зауралья 1.1-IX вв. не дают осно-
ваний говорить о существенных изменениях в формах ведения хозяйст-
ва. по-прежнему большое место в экономике населения занимает произ-
водство металла, Совокупность остатков горнов на горе Петрогром,
Палатки J свидетельствует о выделении производства железа в самостоя-
тельную отрасль. Судя по находкам медеплавильных печей, тиглей п
шлаков (Тумапское I, Юдинское селище) , сохраняются традиции бронзо-
литейного производства [6, с, 13—15], Находки костяных и бронзовых
мотыг в погребениях (могильники Козловский, Калмацкнй брод), зерно-
терок и пестов на селищах, а также преемственность топографии посе-
лений позволяют говорить о том, что земледелие оставалось мотыжным.
Судя по находкам кистей копя в погребениях, существовало и коневод-
ство, по крайнем мере па юге лесного Зауралья. Встречающиеся на па-
мятниках костяные наконечники стрел различных форм, железные на-
конечннкп рогатин, рыболовные грузила свидетельствуют о том, что в
хозяйстве населения таежной зоны Зауралья по-прежнему преобладали
охота и рыболовство.
Письменные источники и немногочисленные археологические памят-
ники подтверждают, что степи Урала с III в. были магистралью постоян-
ных массовых передвижений кочевых народов, Ввиду их относительно
педолгого пребывания здесь говорить о конкретных формах хозяйства
какой-либо отдельной группы — гуннов, авар, печенегов или огузов “
пе приходится.
Дальнейшее совершенствование производящего хозяйства населении
рала привело к появлению прибавочного продукта, что явилось пред-
посылкой и условием разложения первобытнообщинного строя. Регуляр-
ность получения прибавочного продукта при подсечном земледелии и ко-
чевом скотоводстве создала реальные возможности для общественного
разделения труда, постоянного обмена п появления частной собственно-
сти. Прибавочный продукт не просто расширил сферу обмена, но и сде-
лал его необходимым, потому что в условиях неразвитой внутриобщин-
нон специализации большая часть излишков могла реализоваться только
через оомеп, «Постоянное повторение обмена,— писал Маркс,— делает
его регулярным общественным процессом. Поэтому с течением времени
по крайней мере часть продуктов труда начинает производиться предна-
меренно для нужд обмена» Ч
Развитие обмена подтверждается многочисленными привозными ук-
рашениями, серебряной утварью, монетами, стеклянными и каменными
оусамц из Византии, стран Востока. В погребениях III —V вв. среднего
Прикамья известны использовавшиеся в качестве украшений поясов ра-
ковины моллюсков, встречающихся в Индийском океане, В III в. на Ура-
1 Яяркс К., Энгельс Ф, Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 98,
ИЗ
I. ПЕРВОБЫТНООПЩПННЫЙ СТРОП ПЛ УРАЛЕ
Рис, 23, Серебряное иранское блюдо VII-VIII вв, из д. Томыз Кировской оба.
ле (на Печоре, в Прикамье, Башкирии) распространены плетеные цепп,
производство которых было налажено, скорее всего, в причерноморских
мастерских. Бусы, найденные на памятниках Приуралья п Зауралья,
были привезены из Сирии, Египта, с Кавказа и из других стран.. Осо-
бый интерес представляют более 170 серебряных сосудов среднеазиат-
ского, иранского и византийского происхождения, найденные в верхнем
и среднем Прикамье. Приток серебряной посуды на Урал связан с араб-
скими завоеваниями. Распространившееся в то время мусульманство за-
прещало изображение людей и животных, поэтому от предметов с подоб-
ными рисунками старались избавиться.
Пути проникновения предметов импорта на Урал различны. Из Се- $
верного Причерноморья через степи Дона и Поволжья, а также из За- »
Кавказья по Волге и Каме привозили, вероятно, серебряную утварь и
монеты Византии, бусы Сирии, Египта, Кавказа. Серебряные сосуды
Средней и Передней Азии поступали на Урал скорее всего по сухопут-
ному пути через степи Северного Казахстана, но рекам Уралу, Белой и
Каме. Большое количество привозных предметов свидетельствует о на-
лаженной, хорошо организованной торговле. Эквивалентом при обмене
114
ГЛАВА 3, РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
служили пушнина, мед, воск. То обстоятельство, что пушнина была ос-
новным эквивалентом при торговых операциях, подтверждается употреб-
лением термина «ур», который у народов комп обозначает белку в ста-
ром денежном счете. Так, словами «кунм ур» (три белки) н некоторых
селениях комн называли русскую копейку [3, с. 67].
Развитие производительных сил привело к сокращению основного
производящего коллектива. Существовавшие внутри рода патриархальные
семьи окончательно обособляются. Они самостоятельно ведут свое хо-
зяйство хотя и живут в одном поселке с другими семьями, составляя
первобытную соседскую общину. В исследуемый период это основная
социально-экономическая ячейка общества. Для нее характерны общая
территория, общинное землевладение, наличие общинных органов управ-
ления, совместные военные действия, определенное идеологическое един-
ство. Но отдельные патриархальные семьи, являясь сами по себе кол-
лективными собственниками, выступают по отношению к другим семьям
уже как частные собственники. Картина структуры первобытной сосед-
ской общины в большей степени отражена в остатках Зародятского се-
лища на верхней Каме, В поселке, составлявшем, очевидно, одну общину,
располагались четыре обособленные друг от друга усадьбы с большим
домом и прилегающими хозяйственными пристройками, в том числе за-
гонами для скота.
Большим семьям эпохи разложения первобытного общества были
свойственны совместный труд и потребление; совместное владей ire сред-
ствами производства и другим имуществом; сохранение внутри семьи на-
чал первобытного коллективизма; включение в состав семейного коллек-
тива неполноправных членов (рабов) [18, с. 64]. Большая патриархаль-
ная семья состояла, как правило, из нескольких поколении ближайших
родственников по отцовской линии. Она достигала 30—40 человек и оби-
тала в жилищах площадью G0—80 кв. м, Остатки именно таких жилищ
были открыты на селищах п городищах лесного Приуралья I тысячеле-
тия. Селпща — открытые поселения — располагались гнездами вокруг
городищ — укрепленных поселков, как крупных по площади производст-
венных центров (Опутятское), так и маленьких городищ со слабым куль-
турным слоем (Красная горка). Последние использовались местным на-
селением в минуту опасности, очевидно, как убежище,
Следует также отмстить, что в более благоприятных природно-клима-
тических условиях южных районов лесостепной зоны Урала патриар-
хальные семьи были гораздо меньшего размера, опп обитали в сравни-
тельно небольших жилищах. Так, на Кушнаренковском и Новотурбаслии-
ском II и других селищах на р. Белой жилища-полуземлянки имели
размеры около 30 кв. м.
Могильники III—А вв. нередко содержат захоронения членов одной
общины п сравнительно невелики. В частности, в состав Маэулинского
могильника на средней Каме входило 70 могил, Суворовского на среднем
Ьятке - и), а Азелпиского — всего 20 могил. Известпы большие некропо-
ли VI—IX вв, в 200 и более могил, ла них выделяются группы или ряды,
которые можно рассматривать как места погребений отдельных патриар-
хальных семей (Агафоновский I, Деменковский, Полонский I, Варнин-
скии могильники). Наряду с большими семьями существовали, вероятно,
и их объединения — патронимии, группы родственных семей, поддержи-
вавших хозяйственные, родственные и духовные связи [19, с. 97],
115
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ И А УРАЛЕ
С V—X I вв. на Урале наряду с внутренними причинами разложения
первобытного строя появляются внешние. Они связаны с притоком ново- *
го населения, иного этнического состава, ио близкого к местному по со-
циально-экономическому уровню развития. Переселения способствовали
разобщению старых родов, их делокализации, что являлось действенной
предпосылкой для возникновения соседских, территориальных отношений
внутри новых этнических объединений; Войны и переселения способст-
вовали разложению первобытного общества, формированию новых обще-
ственных отношений эксплуататорского общества.
В то время среди населения усиливается процесс социальной страти-
фикации, выделяется слой военном аристократической верхушки, кото-
рая являлась главным инициатором в организации военных операций
своих племен. Происходит дальнейшее разделение труда — специализа-
ция отдельной группы населения на военном деле. Для племенной вер-
хушки война становится профессией и главным источником средств су-
ществования. Процесс выделения военной аристократии хорошо просле-
живается по материалам Тураевского могильника [9, с. 80] конца IV —
начала V в. н. э. Ок представлял собой ряд курганных насыпей, под
которыми обнаружены захоронения военоначальнпков с богатыми набо-
рами оружия. В нескольких могилах зафиксированы останки воинов,
убитых в бою (с отсеченной головой и т. п.). При них находилось боль-
шое количество различного оружия, преимущественно почетного, пре-
красно сделанных мечей, шлемов, кольчуг, щитов, ire мало было здесь
изделий из золота и серебра. Хронологически время функционирования
могильника следует непосредственно за разгромом алан гуннами1 и впол-
не возможно, что появление на нижпей Каме инородных племен связано
именно с этими событиями.
Судя по особой роли военного дела у лесостепного населения Урала
в тот период, можно заключить, что разложение первобытнообщинного
строя шло здесь в форме военной демократии. Органы управления, оче-
видно, еще не оторвались от родо-племеппой организации. Значительную
роль играло народное собрание, состоявшее из всех мужчин, способных
носить оружие. Видимо, в случае военной опасности обязанность защиты
населения лежала на всех членах семейных общин. Это подтверждается
материалами могильников, где во многих мужских захоронениях встре-
чаются предметы вооружения, Военная демократия как фирма организа-
ции п управления общества представляет собой заключительный этап
первобытной истории, переходный к классовому обществу.
В условиях лесной зоны, где производящие формы хозяйства разви-
вались сравнительно медленными темпами и прожиточный минимум
обеспечивался только комплексным характером хозяйства, сохранялись
отдельные традиции родо-племенного строя и матриархата. Это вырази-
лось в существовании племенных центров (Опутятское, Шудьякар горо-
дища), крупных родовых могильников (Ижевский, Агафоновский, Аве-
рпнекпй II и др,), племенных жертвенных мест (Гляденовское, Усть-
Туйское, Юго-Камское, Чумайтло), Женщине были предоставлены отно-
сительно равные права с мужчиной в социальной иерархии общества.
Женские захоронения часто сопровождаются множеством украшении я
орудиями труда.
116
ГЛАВА 3. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
2. ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ НА УРАЛЕ
В ЭПОХУ ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ.
у ИСТОКОВ ФОРМИРОВАНИЯ НАРОДНОСТЕЙ УРАЛА
Эпоха Великою переселения народов представляет собой один из
ьажнейшн^ и интереснейших периодов в истории евразийского населе-
ния Начавшись в первых веках нашей эры перемещением готов в Се-
верной п Восточной Европе, Великое переселение народов получило но-
вый импульс в совершенно ином направлении — движении гуннов от
Центральной Монголии до Южной Европы по степям Сибири и Урала,
Причерноморья и Придуиавья. За гуннами последовали многочисленные
волны кочевников: авар, псевдоавар, сарагуров, угуров, савыров, мадьяр,
печенегов, тюрков, кипчаков л др. Эти переселения достаточно хорошо
зафиксированы как византийскими, иранскими, арабскими и другими
письменными источниками, так и археологическими памятниками.
Значительные массы людей, передвигаясь по степям, оказывали опре-
деленное воздействие на жившие здесь народы, а те, в свою очередь,
на своих соседей. Такая цепная реакция приводила к значительному сме-
шению населения не только в степях, но и в лесной и лесостепной по-
лосе.
Вместе со степными кочевниками в общий поток были вовлечены пле-
мена, не только отличавшиеся от них своим происхождением и занимав-
шие другие — лесостепные и лесные территории, но и имевшие совер-
шенно другой образ жизни п культуру. Эти группы, захваченные общим
потоком, быстро оседали на окраинах, вдали от проторенных дорог ко-
чевников, Главная причина этого, очевидно, заключалась в том, что в
основе хозяйства этих племен лежали такие формы скотоводства и зем-
леделия, которые не были приспособлены к длительным и постоянным
перемещениям. На новых земляк пришельцы быстро смешивались с
местным населением и переходили к оседлому образу жизни.
На Урале миграциям, связанным с Великим переселением народов,
предшествовали локальные этнические процессы, в основании которых
лежали те же внутренние причины — развитие производительных сил и
разложение первобытнообщинного строя.
HI—V века выделяются в истории уральского населения как само-
стоятельный этап развития, поскольку то время знаменует собой начало
новой ступени в социально-экономическом развитии, обусловленное по-
всеместным внедрением подсечно-огневой формы земледелия и массовым
распространением железных орудий труда. Эти факторы привели в дви-
жение массы местного уральского населения, которое осваивает лесные
массивы далеко за пределами прежнего расселения вблизи пойм больших
рек. В одних случаях это приводит к значительному расширению тер-
ритории первоначального обитания, в других — к взаимоассимиляции
отдельных, прежде различных этнических массивов (мазупинская и поэд-
^есарматская культуры). Этот этап в истории приуральского населения
завершается началом массовых вторжений пришлых племен в V в.
К III в. в степях Южного Урала исчезают памятники сарматской
культуры. Это позволяет предположить, что большая часть гтозднесар'
датского населения была вовлечена в поток движения гуннов на запад.
Небольшие группы южных сармат были сдвинуты к северу и вошли в
состав вновь формирующихся этнических образований центральной
117
I. первобытнообщинный строп на Урале
Башкирии [25, с, 132]. Часть сарматского населения переселилась па
правобережье среднего течения р. Белой, где вступила в тесные контак-
ты с лесостепными фшшо-угорскнмп племенами. Об этом можно судить
по находкам из Салпховскпх и двух Ахмеровскпх курганных могильни-
ков [28, с* 23—32],
В Прикамье на рубеже новой эры в условиях значительной концен-
трации населения на сравнительно небольших территориях (кара-абыз-
ская, чегандинекая, гляденовская культуры) уральское население актив-
но осваивало низкие надпойменные участки с относительно легкими для
возделывания почвами. Это создавало определенные пределы в развитии
земледелия — надпойменные участки были сравнительно невелики. С ро-
стом народонаселения потребность расширения пашни заставила осваи-
вать высокие террасы, покрытые лесами, с менее плодородными почвами,
что стало возможным только с применением подсечно-огневой системы
земледелия. Раньше всего этот процесс начался в районе среднего тече-
ния р. Белой, где было многочисленное население и ограниченные над-
пойменные участки. Племена с кара-абызской культурой продвинулись
к северу по долине р. Белой до Камы, Там они частью ассимилировали,
но в большей части вытеснили на запад племена чегапдинской культуры.
Населением вновь образовавшейся мазунинской культуры была занята
территория правобережья Камы и нижнего течения Белой, освоены ма-
лые притоки рек.
Об этих событиях свидетельствуют, с одной стороны, двукомпонепт-
ность материалов с ряда памятников мазунинской культуры, а с другой —
ее относительное единообразие на всей территории. Так, первая типоло-
гическая труппа погребений Бирского могильника восходит в основном
к кара-абызскому кругу памятников, а вторая — по некоторым чертам
обряда и находок — связана с чегандннскими традициями [14, с. 241—
242]. Известны городища и селища мазунинской культуры. Семь горо-
дищ площадью от 10 тыс. до 26 тыс. кв, м размещены на мысах и имеют
мощные оборонительные сооружения. Могильники (Мазунинский, Тара-
совский, Афонинский, Бирский и др.) содержат грунтовые могилы, рас-
положенные рядами или группами.
Захоронения совершены в деревянных гробах, иногда стенки могилы
обставлены камнями. В размещении вещей есть ряд особенностей: в мо-
гилах редко встречаются глиняные сосуды, пояса погребенных уложены
вдоль умерших п часто встречаются жертвенные комплексы — берестяные
коробочки, в которых сложены височные подвески, браслеты, гривны, фи-
булы, шилья и другие предметы. Из вещей наиболее распространены
фибулы для застегивания одежды со щитком, имитирующим крылья
бабочки, височные подвески в виде знака вопроса, крупные раковины
в качестве поясных накладок. Керамика мазунинской культуры имеет _
чашевидную форму, украшена поясом круглых ямок по шейке. Антро-
пологический тип населения мазунинской культуры чрезвычайно близок
к более древнему — чегандинскому, хотя и обнаруживает некоторые
признаки монголопдности.
Основная масса населения чегандинской культуры была вытеснена
нара-абызскими племенами на запад — в низовья Камы и средней Вят-
ки, где сфорхмировалось новое объединение — азелинская культура-
Об этих событиях повествуют следы погрома на городище Чеганда I, где «
чегандинскпе комплексы отделены от мазунинскпх слоем пожарища. Спа-
118
ГЛ ARA 3. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
саясь от разгрома, вместе с другими бежали и мастера — литейщики,
унося с собой лишь инструмент, а готовую продукцию —в надежде на
возвращение — прятали в землю. Этим можно объяснить находки много-
численных кладов бронзовых изделий позднечегандштского времени на
территории нижней Камы. Трошковский клад содержал 641 предмет,
вещи Каракулпнского клада ле были даже подвергнуты обработке после
извлечения пз литейных форм. Азелннская культура сложилась па тер-
ритории, не заселенной во II в. до п. э,—II в. и. о* О генетической
связи населения азелинской культуры с чегандинской свидетельствует
развитие традиционных чегандииских форм вещей (эполетоообразньгх за-
стежек. крупных нагрудных блях и других украшений), а также форма
и орнаментация сосудов, обнаруженных в азелинских могильниках
[10, с. 18-21].
Судя по археологическим источникам, этнический состав населения
III—V вв. лесных районов Урала не изменился. В среднем Прикамье
продолжает развиваться культура населения, генетически связанная с
гляденовской. Таежные племена Зауралья (тумапская культура) также
были местными по происхождению. По характеру находок (фигурно-штам-
пованная орнаментация сосудов) они принадлежали к нижнеобскому,
возможно, угро-самодпйскому кругу населения.
Процесс взаимной ассимиляции населения пограничья леса и лесосте-
пи Зауралья прослеживается по материалам Козловского курганного мо-
гильника. В нем часть погребенных сопровождала посуда, орнаментиро-
ванная фигурными штампами в украшениями, выполненными в зооморф-
ном стиле — черты культуры таежного населения. В ряде погребений
были помещены сосуды, украшенные резными узорами — традиция ле-
состепной гороховской культуры.
Археологические материалы не позволяют расчленить и детализиро-
вать процесс вторжения многочисленных новых групп населения на тер-
риторию Урала. Можно лишь констатировать, что, начавшись па рубеже
IV—V вв., эти вторжения происходили, очевидно, в дальшейшем неодно-
кратно. По своему этническому составу пришлые группы населения были
чрезвычайно разнообразны: угорские, тюркские, самодийские, палеосибир-
ские. В южных районах Урала — в бассейне р. Белой и па нижней
Каме, на территории лесостепного Зауралья — пришлые группы, очевид-
но, появились несколько раньше и были более многочисленны, чем на
севере. Отдельные волны инородных групп проникали далеко на север.
Об этом свидетельствуют многочисленные курганные могильники па се-
вере Пермской области (Харипскпй, Агафоновский I, Аверинский и др.)
и известные даже в Коми АССР (Веслянскпй I). Пришельцы продвига-
лись в основном по речным долинам: значительная волна прошла по
р. Белой на нижнюю и среднюю Каму, другая — из Зауралья по рекам
Сьтлве и Чусовой в верхнее Прикамье, третья — на север Зауралья по
долинам Тобола, Туры и Тавды,
Е условиях массовых переселений крупных этнических групп особое
значение в жизни населения приобретало военное дело. В связи с этим
резко увеличилось количество предметов вооружения в могильниках, по-
явились и развиваются новые виды как защитных (шлемы, кольчуги,
различные доспехи), так и наступательных средств: мечи, топоры, кинжа-
лы, стрелы и т. д. В частности, в 51 погребении Азелппского и Суворов-
ского могильников было найдено 12 топоров, 3 кольчуги, 4 меча, 3 шлема,
113
к ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП НА УРАЛЕ
6 наконечников кошш. При освоении новых территории, столкновении
с местными племенами неизбежно появлялась возможность насильст-
венного отчуждения прибавочного продукта и основных средств пронз-
водства (пахотных земель, пастбищ и т. д.), активной перекройки
этнической парты — одни племена передвигались, другие объединялись
и ассимилировались, третьи гибли,
Наиболее многочисленные инородные группы проникли на территорию
Южного Приуралья. Письменные источники сообщают, что по степям в
V—VII вв. прошли сарагуры, савары, авары п другие племена, часть
которых, возможно, осела в Приуралье. Но ни одно из названных пле-
мен пока не удалось связать с каким-либо археологическим комплексом.
Можно утверждать лишь, что пришельцы были разпоэтничны и гораздо
более многочисленны, чем местные мазупинские и иоэднесарматские пле-
мена. Это были группы самодийского (куштерякский и кара-якуповский
типы), смешанного тюрко-угорского (романовский, турб ас линек ий) п,
возможно, палеосибирского (чандарений тип) происхождения *. На ар-
хеологических памятниках центральной и северной Башкирии V—VII вв.
встречаются находки (прежде всего остатки сосудов), относящиеся к
различным культурам, а захоронения одного и того же времени отлича-
ются погребальным обрядом (могильники Бирский, Новотурбаслинскшц
Кушнаренковский и др.). Это отражает определенный исторический про-
цесс: сосуществование различных по происхождению групп населения и
начало этнической интеграции, Памятники бассейна р. Белой, где наблю-
дается особенно сильная смешанность, принадлежали, по-видимому, пред-
кам современного населения Башкирии, изучение которого по этногра-
фическим, антропологическим и языковым данным показало также
значительную пестроту, отражавшую, несомненно, различия в происхож-
дении.
С VIII—IX вв. на территории западной и южной Башкирии усили-
вается приток кочевых племен из степей Приаралья и Казахстана, свя-
занный в значительной мере с передвижением известных этнополитиче-
ских объединений мадьяр, печенегов, торков (огузов), кипчаков (кпма-
ков) и др. Отдельные группы этих племен закрепились на Южном Урале
и впоследствии вместе с оседло-скотоводческим населением низовьев
р. Белой приняли участие и формировании башкирского народа.
Нижнее Прикамье с прилегающими районами Поволжья было занято
в V—VII вв. населением пменьковской культуры. Для нее характерны
жилища в виде прямоугольных пли квадратных полуземлянок площадью
20—50 кв. м с двускатным пли четырехскатным перекрытием; захороне-
ния по способу трупосожженпя в виде кучки кальцинированных костей
(г сосудов с пищей (Рождественский могильник); грубые плоскодонные
горшковидные скупо орнаментированные сосуды; глиняные изображения
людей и животных. Территория пменьковской культуры на правобережье
Волги и Камы частично перекрывает азелпнекую, однако археологиче-
ские материалы не дают достоверных фактов об их смешении. По-види-
мому, в указанных районах имепьковскпе племена вытеснили аЗелинские.
Памятники, отдаленно сходные с именьковскимп, обнаружены на сред-
* Некоторые группы выделены пока недостаточно четко (чермосапский, канспяр-
скип, шареевскпй, петропавловский тппы) угорская принадлежность их слабо
аргументирована,
20
ГЛАВА 3. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
ней Каме (Тураевсктш могильник) и в Башкирии (романовский тип).
Очевидно, население, принесшее на Урал плоскодонную посуду и обряд
трхпосожжения типа Рождественского могильника, принадлежало к древ-
нетюркскому этническому пласту. Можно предполагать, что волго-кам-
ское население того времени стали известно в арабских источниках под
именем буртасов.
Большое влияние на формирование тюркоязычных народов Урала
(башкир татар, чувашей) оказали булгарские племена, появившиеся в
Вотго-Камье в’конце VII л. из районов Приазовья. Позднее, в X в.,
в устье Камы сложилось одно из ранних государственных объединении
Бостонной Европы — Волжская Булгария. Среди раннебулгарских памят-
ников особое место занимает Болыпе-Тарханскпй могильник в Среднем
Поволжье. Он имеет ряд своеобразных признаков: захоронения бескурган-
ные. чаще совершены по способу трупоположеппя в позе вытянутого на
синие, рядом с погребенными поставлены глиняные сосуды — кувшины
и горшки, положены куски мяса, немногочисленные сопровождающие
вещи. Антропологический облик населения, оставившего Болыие-Тархан-
скип могильник, неодинаков. Наряду с европеоидным типом, близким к
типу среднеазиатского междуречья, встречаются индивиды с монголоид-
ными особенностями.
Появление в лесных и лесостепных районах Урала новых этнических
групп также хорошо фиксируется по археологическим материалам,
Пришлый характер населения доказывается не только своеобразием ве-
щевого материала, но и курганными могильниками, не типичными для
лесных районов Урала и Приуралья.
В лесном п лесостепном Зауралье археологические источники свиде-
тельствуют о двух волнах инородного населения. Первая (V—VI в в.)
была направлена по долине р. Йсетп и Туры па лесные и горно-лесные
районы. От пришельцев остались могильники (Аятский и Калмацкий
брод). У погребенных были деформированы черепа, в качестве заупокой-
ной пищи помещены куски мяса лошади. Как погребальный обряд, так и
украшения, а в особенности сосуды со шнуровой орнаментацией
[5, с. 16, 21] не имели местных корней. На новых местах сооружаются го-
родища (Батырское, Саитково I л др.), В результате взаимной ассими-
ляции инородного населения с местным начался процесс постепенной пн-
вотировки культуры зауральского населения трех районов: горно лесного
Зауралья (петрогромский тип) ’
бассейна р. Тавды (тыяский тип). На их основе позднее формируется
протоманспиская общность (юдипская культура).
Вторая волна переселенцев, судя но находкам в Перейминском
гпльнцке ----
[124. с, 257—260], прошла по лесостепным районам Зауралья и оказала
существенное влияние на формирование сылвенской культуры. В этниче-
ских процессах лесных районов Приуралья ведущая роль принадлежала
местному населению,
, бассейна р„ Туры (.Молчановекий тип)
c.
мо-
166—174] и на Большом Ба кал неком городище
Пришельцы с курганным обрядом захоронения появились на средней
уЛме (Бродовский, Плехановский, Спасский могильники) и верхней Каме
(Харпнскпй, Бурковскин могильники) в V—VI вв. и, по мнению антро-
полога М., С. Акимовой, были немногочисленны. Опп вскоре влились в
состав вновь образовавшихся объединений неволипской и ломоватовской
ку льтур. Основу объединений составляли местные позднегляденовские
121
I, первобытнообщинный СТРОЙ НА УРАЛЕ
племена. Об этом можно судить по сохранению глядеповских традиции
в ломов атовской культуре: функционирование костищ в раннеломоватов-
ское время, сохранение трупосожжешгя наряду с трупоположеннем в по-
гребальном обряде; в развитии гляденовской металлической пластики
а также форм и способов орнаментации сосудов. Многочисленные при-
знаки сходства в археологическом и антропологическом материале свиде-
тельствуют о несомненной связи населения ломоватовской культуры с по-
следующим род айовским и современными коми-пермяками.
Формирование поломской культуры связано с заселением бассейна
р Чепцы, начавшемся в V—VI вв. Основная группа населения пришла
сюда, скорее всего, из верхнего Прикамья, где в последние годы иссле-
дованы памятники, чрезвычайно близкие иоломскпм (городище Шудья-
кар, Аверинскпй, Щукинский могильники). Судя по антропологическим
данным и некоторым материальным остаткам, в сложении новой полом-
ской культуры участвовало и азелинское население, переселившееся
сюда со средней Вятки, В истории населения, жившего в то время на
левом берегу р. Чепцы, определенную роль сыграли мазунинские пле-
мена, обитавшие в предшествующее время в районе южной Удмуртии
[29, с. 49—56], В VIII в. на р, Чепце появляются, по-видимому, угро-
самодийские группы, возможно уже смешанные с пермским населением.
Для них характерны культ копя в погребальном обряде, фигурно-штам-
пованны и орнамент на глиняной посуде, своеобразные костяные изделия
(гладилки и ритуальные ложечки). В дальнейшем группа населения по-
ломской культуры явилась основной в формировании северных удмуртов.
Восточные группы позднеазелинского населения, обитавшие по правобе-
режью Вятки и ее притокам — рекам Кидьмези и Вале, участвовали в
этногенезе южных удмуртов.
Таким образом, этнический состав населения Урала во второй поло-
вине I тысячелетия отличался сильной смешанностью, наряду с финно-
пермскими группами и культурами были известны угорские группы, тюрк-
ские, самодийские и смешанные. Их последующее историческое развитие
привело к формированию на уральской территории пародов, различных
по происхождению, этнической принадлежности, культуре, быту, языку,
антропологическому облику.
3. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА
Духовная культура уральского населения отражала экономические,
социальные и этнокультурные процессы III—IX вв. и одновременно была
их составной частью. Эпохе разложения первобытнообщинного строя при-
сущ ряд характерных черт. Прежде всего повысилась степень независи-
мости человека от природы в связи с развитием металлургии железа, ко-
чевого скотоводства, пашенного земледелия. Превращение большой пат-
риархальной семьи в самостоятельную экономическую единицу и
ведущая роль мужчины в ней способствовали выделению личности (муж-
чины) в обществе. Этнографически это явление зафиксировано по-
явлением личных или индивидуальных'тотемов [30, с. 28]. Происходит'
замена идеи перерождения умершего человека в зверя или птицу пред-
ставлением о существовании в шгжнем мире предка в человеческом оо-
лпке богатыря [30, с. 140—142]. Эти предки-богатыри могли превра-
щаться в зверей-покровптелей. Так, манси па Сосъве и Ляпине почитали
122
ГЛАВА X РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ
ястреба,
, в Межи — орла, в Са-
— лягушкп Их изображения хранились в особых священных
. 118-119], Но это перевоплощение
богатырей в образах животных и птиц: в селении Хорумпауль —
в Маш.ннском — утки, в Хангальском — соболя,
радейском .
местах, им приносили жертвы |_ои, с
носило исключительнып характер [30, с. I42 143].
Второй аспект изменения духовных представлеЕПШ связан с процессом
социальной и этнической консолидации населения, о< повинной уже н<
столько на родственных, сколько на территориально-экономических свя-
зях. Сложность регуляции новых отношений внутри формирующегося
классового общества' и необходимость защиты территории требовали но-
вых средств организации. В этнографии этот процесс представлен рядом
форм: появлением тайных мужских союзов, формированием племенного
божества, возникновением института шаманизма [30, с. 120]. Тайные
союзы осуществляли ряд регулятивных функций: с одной стороны, они
несли охрану родовых и племенных традиций (обряды посвящения юно-
шей, культ мертвых, промысловый культ), с другой - утверждали новые
отношения социального неравенства (например, новые черты в погре-
бальных обрядах). Родовые (или фратриальные) тотемы превращаются
постепенно в племенные (пли союза племен), утверждается высшее кос-
мическое божество — творец мироздания. Таковым был чрловекомедведк
обских угров Нуми-Торем — создатель мира, прародитель людей. Он
олицетворял небо “ верхний мир [32, с. 138]. Таковыми были небесные
лосихи у предков коми-пермяков [26, с. 71].
Шаманизм возникает как вера в возможность общения с духами верх-
него, среднего и нижнего мира особых лиц — шаманов. Общение шама-
нов с духами могло быть непосредственным в виде полета шамана (его
духа) в нижний или верхний мир. Связь могла быть опосредованной —
через духов-помощников, зоо- и антропоморфные изображения которых
присутствовали на шаманской одежде в виде подвесок и вырезались
на колотушках шаманских бубнов [23, с. 86]. Подобным вместилищем
духа считался ремень. Он символизировал нить дыхание, спускающее-
ся с верхнего мира к человеку и связывающее его с создателем мина
[23, с. 87—88].
Различия форм хозяйства, разные темпы разложения первобытнооб-
щинного строя, особенности этнокультурных процессов и внешних воз-
действий определили неодинаковые пути воплощения общих черт духов-
ной культуры населения больших районов: лесного Зауралья, лесного и
лесостепного Приуралья, уральской степи. Разложение первобытного
строя на каждой территории — процесс, имеющий как в начальном эта-
пе, так и ь завершающем определенную взаимосвязь различных культов
(огня, солнца, лесного зверя, коня и др.)., объяснение которых заключе-
но в целостных мировоззренческих картинах.
Археологическая истая пиковая база лесного л лесостепного Приуралья
позволяет более полно реконструировать изменения мифологических
представлении населения эпохи разложения первобытного общества. На-
чало процесса фиксируется уже в ананьинское время раннего железного
века. Выделяется фигура мужчины-воина (большая и малая стелы из
Ананьинского могильника)., появляются мужские фигуры в глиняной
пластике. Уже было отмечено, что в ананышском прикладном искусстве
встречаются изделия, выполненные в скифо-сарматском зверином стиле.
Содержание социальных процессов ананьинской общности было близко
123
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЕ СТРОП НА УРАЛЕ
савроматским* Поэтому изображения на металлических изделиях, не-
смотря на южное происхождение образов (пантера, грифон), вписыва-
лись в круг представлении местного населения.
Наиболее явственно представлен культ солнца* Солярная символика
воспроизводится на бляшках и пряслицах, с ней связано появление куль-
та коня, и чем свидетельствует распространение коньковых подвесок
(городище Алтеи Тау, селище Заюрчпм) и находки костей коня в мо-
гильниках, Богатые пояспые наборы пз металлических бляшек с приве-
сками еще редки в мужских погребениях* Появляется сложная солярная
символика па металлических привесках (Зуевский могильник), известна
костяная привеска с фигурками медведей*
В пъяноборское время (III в, до и. э.— II в, н. э.) в связи с созда-
нием союзов племен наблюдается разграничение форм некогда единой
духовной культуры. Возможно, к тому же периоду восходит расщепление
родового тотема па племенной и индивидуальные* Можно предположить,
что бронзовые изображения с гляденовскпх костищ (разнообразные жи-
вотные, птицы, пчелы, змеи) представляли собой личных духов-покрови-
телей тех, кого подвергали кремации. В металлической пластике появля-
ются сюжеты всадников. Если всадник (всадница) на лошади (фигурки
с Гляденовского костища) отражал представление о солнечном всаднике
(всаднице) — небесном светиле, то человек па ящере или фигура всад-
ника на коне, а коня на змее — свидетельство начала повой сюжетной
линии. Начало позднего железного века (III—V вв.) — время серьезных
внутренних экономических и социально-этнических сдвигов — отразилось
и в эволюции духовных представлений. Процесс сложения соседской об-
щины, повышение роли отдельных лиц в экономической и социальной
жизни общности обозначились появлением богатых мужских погребений
воыпов. оружие сопровождало преимущественно мужчин [10, с, 86—88].
Обычай богатого украшения пояса, эпизодический в аианьинской куль-
туре, стал частым явлением в конце раннего железного века (например,
распространение эполетообразных застежек ла женских поясах чеган-
дпнской культуры). Il 111—V вв. традиция украшения не только жен-
ских, по и мужских поясов прослеживается л в азелинской, и в мазу-
пинской культурах. Ряд обстоятельств свидетельствует в пользу культо-
вого значения пояса. Прежде всего это богатство его украшения. Так,
пояса маэупинской культуры украшались одной—четырьмя круглыми
бляхами из крупных раковин (диаметром до 8 см), привезенными с бе-
регов Индийского океана. Бляхи иногда покрывались циркульным орна-
ментом и были окрашены в красный цвет [12, с. 30]. К поясам при-
креплялись зоо- и орвптоморфные подвески — личные обереги. В погре-
бениях мазунинской культуры повсеместно прослежен обряд положения
пояса вдоль тела И 2* с. 14—15],
Целостная система новых мифологических представлений склады-
вается у населения Приуралья к VI—IX вв. Наиболее рельефно она
прослеживается по памятникам ломоватовской культуры, где были рас-
пространены культовые ажурные пластины арочной формы, изготовлен-
ные в технике плоского литья [38, с. 85]. Пластины имеют трехъярус-
ное строение, соответствующее представлениям о трех мирах. Верхняя
арка пластин, образованная головами лосей (лосих), по мнению
Б, А, Рыбакова, символизирует верхний мир — небо. Нижняя часть —
фигуры ящера или крота, бобра,- .ридатры — олицетворяет нижний мир*
124
ГЛАВА 3. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТПООБЩИ ИНОГО СТРОЯ
ГО I
фигуры людей [26, с, 60-71]. В изображениях
Соедпяя часть пластин — земной мир, в композиционном центре которо-
отражение новые социальные отношения, и прежде всего осмысление
ч токека как центральной фигуры бытия земного мира. Это п выделе-
пп'е человека-вождя или ремесленника-металлурга, и фигуры ^ужчни,
возможно старейшин, и грехфпгурпая композиция семьи 13», с. HJ-J3J.
Е тра шцнопное, связанное с древним охотничьим бытом окружение че-
товека животным миром прорываются символы производящего хозяйст-
ва - земледелия. Об этом свидетельствует культовая трехъярусная
пластина пз д. Омелпио, где в средней зоне к ногам человека склоняют-
ся колосья злаков [37, с. 260—261].
Второй сюжет, также составляющий композиционный центр земного
мира, посвящен шаману посреднику мира людей с верхним и нпжним
мирами [38, с. 90—91]. На голове шамана убор в виде головы лосихи,
усиливающий его могущество. Крылья — средство путешествия в другие
миры, изображаемые на одежде звери, возможно духи-помощники. Пред-
ставляется, что они же изображены и па круглых бляшках, которые
могли нашиваться на одежду шамана.
В соответствии с новой трехмерной картиной мира осуществлялись и
все обряды. В VI — IX вв. в верхнем Прикамье завершается переход от
кремации умерших к ингумацип [13, с. 33]. В некрополях фиксируются
ряды погребений, соответствующие составу большой патриархальной
семьи. Повсеместными становятся погребения металлургов-мужчин п бо-
гатые мужские погребения. Поясные наборы того времени стандартны
на большой территории Евразии. По мнению В. Б. Ковалевской, соче-
тания деталей набора свидетельствовали о различном месте человека
в военной и социалъно-административпой иерархии общества [17, с. 102].
У населения Прикамья эти стандартные наборы по традиции дополня-
лись многочисленными привесками, в том числе зооморфными фигурка-
ми-оберегами. Новые формы ведения хозяйства нашли свое отражение
в погребальных обрядах. Так, в жертвенных ямах Урьинского могиль-
ника наряду с костями лошадей и коров были помещены обожженные
плиты-зернотерки, песты-терочники, зерно [13, с. 47, 48, 50]. Б. А. Ры-
баков связывает уничтожение таких необходимых предметов, как зерно-
терки, с идеей циклического обновления в земледельческих культах
[26, с. 259].
Приток нового населения в Приуралье (\ I—VIII вв.), несомненно,
воздействовал па духовные процессы. Так, в поломскоп культуре появ-
ляются новые элементы орнаментации сосудов, прослеживается усиле-
ние культа коня. Отголоски антагонизма пришлого и местного населе-
ния, возможно, отразились в сюжете пронизок со сценой терзания лес-
ного животного (лося, медведя, пушного зверька) степной птицей. Эти
ироипзкп известны пз памятников VI—IX вв. среднего и верхнего При-
камья. Пи в целом линия развития мифологического сознания приураль-
ского населения от раннего железного века до IX в. отражала внутрен-
ние социально-экономические процессы распада первобытнообщинного
строя и становления новых общественных отношений.
Более продолжительным процесс формирования новой картины мира
"Ь1 у населения горно-лесного и таежного Зауралья. Это явление впол-
не ооъяснпмо длительностью разложения первобытных отношений у на-
селения. где промысловое хозяйство играло ведущую роль в экономике.
125
I. ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЕ СТРОН НА УРАЛЕ
Рис. 24, Бронзовые культовые пластины пз д. Пешковой Пермской обл.
Археологические источники позволяют лишь в общих чертах пред-
ставить этот процесс, который восходит к раннему железному веку,
когда в горно-лесном и лесостепном Зауралье происходит расцвет брон-
зовой металлургии. На жертвенных местах, вероятно связанных с ме-
таллургическим производством, наряду с культовыми изображениями
126
ГЛАВА 3. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРО Л
гппцы (Азов тора) появляются антропоморфные изображения. В фп-
rvDKax пз Сапогова это воины — мужчины и женщины [27, с. 112—113],
фигурки пз Лозьвинского клада — антропоморфные изображения пре-
имущественно мужского пола [32, с. 156], Однако процесс расщепления
подовых тотемов пока что косвенно фиксируется лишь в археологиче-
ских материалах X—XIII вв. На Лпкпнском могильнике того времени
найдены подвески, изображающие медведем, коней, зайца, гусей, лебе-
дей глухарей, рыб, которые распределяются в разных погребениях по
видовому признаку. Так, в одном пз погребений было найдено шесть
подвесок лебедей [7, с. 146], Возможно, фигурки изображали индиви-
дуальных духов умерших. Представляется немаловажной и такая деталь:
в хорошо сохранившихся, не разрушенных погребениях подвески-обере-
гп были найдены в области поясного ремня, т. е., видимо, были связа-
ны с нитью — дыханием. Наличие разнообразных зоо- и орнитоморфных
подвесок при погребенных — явление, свойственное всему таежному на-
селению обско-угорского круга X—XIII вв. (могильники Барсов горо-
док, Леик-Понк, Уна-Пай).
Вторая сторона расщепления родового (пли фратриального) тотема —
становление обско-угорского небесного творца Нуми-Торема в облике
человекомедведя. На большой таежной территории Западной Сибири и
Зауралья этот процесс пока фиксируется пунктирно. Он восходит к кон-
цу раннего железного века, когда образ медведя появляется на эполето-
образных поясных пряжках и прямоугольных накладках, где медведь
изображен в характерной позе — голова между двумя лапами [32, с. 128].,
Известны изображения двух шагающих медведей на бронзовых ножнах,
найденные близ Тагила [33, с. 157]. Па тумалском костище найдено не-
сколько полых головок медведя, возможно, культового назначения.
В материалах III -IX вв. образ медведя встречается значительно реже.
Это стилизованные подвески из погребений Козловского могильника
и использование штампов в виде отпечатков медвежьей лапы на сосудах
с фигурно-штампованной орнаментацией ту майского типа.
Массовые находки с изображением медведя встречаются на памятни-
ках Зауралья и Западной Сибири Х-ХШ вв. Самым распространенным
изооражением на многочисленных широких браслетах становится мед-
вежья голова между лапами. Оно завершает концы браслетов, их осталь-
ная часть занята декоративным узором, имитирующим верхнюю часть
спины животного, или фигурками лесных зверей [7, с, 164; 33, с. 205].
Эта же сюжетная линия встречается и па массивных поясных пряжках
[33, с* 206; 7, с. 161]. Стилизованными изображениями двух медвежьих
голов украшались пуговицы [7, с. 162]. Медвежья голова на концах
браслетов иногда заменялась головами двух лосей [7, табл. XV, 7, 10
а образ медведя на пряжках — головой быка [7, табл, XIII, 10А
Эта взаимозаменяемость не случайна и, видимо, равнозначна. Известно,
что у народов Приуралья п Сибири именно лось (лосихи) олицетворял
верховное космическое начало [2; 26, с* 71]. В славянской мифологии,
отражающей переходный этап от охоты к скотоводству, Велес выступал
то в виде медведя, то в образе быка—тура [26, с. 429].
С процессом утверждения самоценности человека в его человеческой
сути и внешнем облике связаны изменения погребального обряда —
постепенный переход от кремации к трупоположеипю в памятниках
VI —МП вв. На могильнике Тыпя каждый умерший сжигался на от-

127
I* ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОП НА УРАЛЕ
Рис» 25, Орудие для добывания «живого
огня а. Могильник Тыпя
дельной площадке. Они сильно
прокалены, видимо, погребаль-
ный костер горел долго. Каль-
цинированные (пережженные)
косточки вместе с намеренно
полом а иными вещами помеща-
лись рядом с площадкой. Боль-
шой интерес представляет ка-
менное изображение птицы,
найденное в одном из скопле-
нии косточек. У птицы гладко
отполированная спина и кону-
сообразное отверстие на груди.
В. Н. Чернецов интерпретиро-
вал назначение этой находки по
аналогии с североамериканские
ми. В конусообразное отверстие
вставлялась палочка, птице
придавалось быстрое враща-
тельное движение, В результа-
те трения появлялся огонь, ко-
торый считался «живым».
На Туманском могильнике умершие сжигались на одной большой
площадке. Кальцинированные косточки с вещами помещались по обе
стороны площадки. Часть предметов складывалась в специально выко-
панные ямки. Важно отметить, что, несмотря на появление в VI—VII вв,
в бассейне Туры пришлого населения со своим погребальным обрядом по
способу пнгумации (могильники Перейминский, Аятский, Калмацкий
брод), здесь также продолжают бытовать могильники-костища (Юдин-
ское). Подобный ритуал существовал до X в. Характерно, что и в обряде
самых поздних захоронений Ликипского и Пылаевского могильников, со-
вершенном по способу трупоположения. огонь продолжает играть боль-
шую роль,
Какое место заняло пришлое население в формировании духовных
ценностей зауральских племен? О несомненном его влиянии свидетель-
ствует повсеместное распространение шнурового орнамента на сосудах*
Видимо, с этим же населением связано утверждение культа копя'
из Переймпнского могильника VI—VII вв. известна коньковая подвеска
[33, с. 172] т возле погребений Аятского могильника были найдены зубы
лошади. По в ясно выраженной форме культ коня фиксируется в
зауральских памятниках лишь к X—XIII вв, Это коньки-подвески
(обереги), навершие жезла с головой копя [7, табл. XIII, 9], обожжен-
ные зубы коня в ряде погребений Ликипского могильника. Пришлое,
возможно угорское, население скоро вошло в состав местного и приоо-
щи л ось к существующим формам хозяйства, где ведущую роль играли
промысловая охота п рыболовство. Об этом можно судить по находкам
керамики петригромского и типового типов на жертвенных площадках
близ писаниц Балабан I [35, с» 49] и па р. Адуй [36, с. 39]. По мне-
нию Б. И, Чернецова, писаницы могут быть датированы временем от кон-
ца неолита до средневековья и отражают коллективность мероприя-
тий как в области промысла, так и в области культа [36,, с. 83]*
128
ГЛАВА 3. РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОН
Основные 'черты календарно-промысловых обрядов, связанные с весен-
ним пробуждением природы, размножением животных, прилетом птиц,
v населения с одним хозяйственно-культурным типом имеют глубо-
кие традиции.. У зауральских манси эти обряды сохранились вплоть до
ХУП—XVIII вв. [35, с. 19—22].
Итак* новая мировоззренческая картина мира складывается у прото-
мансийского населения Зауралья и обских угров лишь к X-XIH вв,
В ней наряду с новыми представлениями о трех мирах и творце верх-
него мира, новым отношением к предкам и формированием личных тоте-
мов-покровителей продолжают сохраняться традиционные представления,
связанные с календарно-промысловым культом и идеей возрождения
промысловых животных.
Многообразие форм художественного воплощения коренных измене-
ний в жизни родового общества определялось различными исторически-
ми судьбами уральского населения степи, лесостепи и тайги. Они были
связаны с разнообразными способами ведения хозяйства, различными
культурными традициями и направлениями контактов и миграций.
Освоение Урала началось в глубоком прошлом. За сто тысяч лет
развития первобытнообщинного строя народы Урала прошли путь от не-
больших групп охотников и собирателей да крупных этнополитических
общностей финно-угорского, индоевропейского и тюркского круга с раз-
витой металлургией, земледелием и скотоводством, с богатой и своеоб-
разной культурой. Разложение первобытнообщинного строя у коренного
населения Урала происходило медленно и неравномерно. Редкое населе-
ние было рассредоточено по огромной территории с различными геогра-
фическими условиями, И все же производительные силы к рубежу
I—II тысячелетий н. э. на большой территории Урала поднялись
до такого уровня, когда первобытнообщинные отношения начали тормо-
зить их дальнейшее развитие, а переход к классовому обществу стал
необходимой за ко но ме р нос тью.
5 История Урала т. I
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
У ПАРОДОВ УРАЛА.
УРАЛ В СОСТАВЕ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
(X — начало XVII в.)
Местные племена, как и ряд других пародов на территории нашей
страны п за рубежом, перешли от первобытнообщинного строя к феода-
лизму, минуя рабовладельческую формацию. Патриархальное рабство не
получило большого распространения. Достигнутый уровень сельскохозяй-
ственной техники у земледельческого населения создал условия для раз-
вития индивидуального натурального хозяйства, в котором применение
рабского труда, особенно в условиях лесного края при редком населе-
нии, было экономически невыгодным. Родо-племенная знать переходила
к эксплуатации обедневших сородичей, прибегая как к экономическому
закабалению (различные ссуды при последующей отработке), так л к
внеэкономическому принуждению, используя силу военных дружин. При
переходе к новой формации даннические отношения превращались в
раннефеодальные формы эксплуатации складывавшегося класса феодаль-
но зависимого крестьянства.
Немалую роль в переходе к феодализму сыграло и то обстоятельство,
что в тот период соседями уральских племен были феодальные государ-
ства, с которыми осуществлялись экономические и культурные связи.
В южной части Приуралья, где подобные контакты были более близки-
ми (Волжская Болгария, государства Средней Азии), феодальные отно-
шения складывались быстрее, в удаленных от основных путей сообще-
ния районах этот процесс происходил медленнее. Становлению феодаль-
ных отношений способствовало и проникновепне религий классового
общества. На Северном и Среднем Урале распространяется привнесен-
ное из русских земель христианство. Народы Южного Урала испытыва-
ли сильное влияние мусульманской религии из Волжской Булгарии и
Средней Азии,
Связи с русскими феодальными княжествами и процесс русской коло-
низации оказали влияние на ускорение складывания феодальных отно-
шений у народов Верхнего Прикамья. Эти отношения зародились еще
до прихода русских, ио завершение их формирования произошло уже в
период вхождения местного населения в состав Русского государства.
На Урал были перенесены русские формы феодализма, близкие к фор-
мам. складывавшимся у местного земледельческого населения. Общее т^
веппьш строп местного населения сочетался с социальном структурой
русского феодализма, сохранял и некоторые черты своеобразия. 1 осу-
130
ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
царственность местного населения до прихода русских также не успела
сложиться. Она оформилась в рамках русской государственности при
сохранении местных особенностей административного управления.
В составе Русского государства была преодолена в значительной сте-
пени экономическая отсталость нерусских народов, возросла пх числен-
ность; местное население вместе с русским народом приняло активное
участие в освоении Урала. При преобладании мирных, дружественных
отношений между ними начался процесс взаимного влияния культур,
и прежде всего более развитой русской культуры на культуру местного
населения Урала.
1. ЗАРОЖДЕНИЕ РАННЕФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
У НАРОДОВ УРАЛА
Население Урала по своему происхождению, языковой принадлеж-
ности и хозяйственно-культурным типам составляло три большие груп-
пы: 1) аборигенное население, издревле проживавшее па Урале и гово-
рившее на языках пермской ветви финно-угорской семьи. В хозяйстве
преобладали пашенное земледелие и лесное скотоводство в сочетании с
развитой охотой и рыболовством. Это предки коми-премяков и удмуртов.
Население угорской ветви языков — предки манси и хантов — занима-
лось таежной охотой и рыболовством в сочетании со скотоводством се-
верного типа (оленеводство и собаководство); 2) смешанное население,
сформировавшееся позднее аборигенного за счет переселений из других
районов и включавшее в свой состав часть аборигенов. Преимуществен-
но это было тюркское по языку население — предки башкир, казанских
и сибирских татар, большая часть которых занималась кочевым и
пастушеским скотоводством и охотой с зачатками земледелия, а часть
была уже оседлыми пашенными земледельцами. К этой группе можно
отнести п небольшие группы самодийцев — предков ненцев: тундровых
охотников и оленеводов; 3) поздние переселенцы, появившиеся на Урале
до русских и продолжавшие переселяться во время русской колониза-
ции, иногда вместе с русскими. По языку и типу хозяйственной дея-
тельности они были близки или аборигенному (коми-зыряне, мари,
мордва), пли смешанному населению (чуваши, казахи, калмыки), Они
или сливались с близкими им по языку формирующимися народностями,
или образовывали самостоятельные этнические группы.
Предки башкир формировались в степях Приаралья и прилегающих
районах Средней Азии и затем продвинулись в степи и лесостепь Юж-
ного Урала [43, с. 47], где ассимилировали небольшие группы абориген-
ного финно-угорского населения и ираноязычных сармато-алан,
В IX—X пв. башкиры расселились по обоим склонам Уральского хреб-
та — по рекам Белой, Уфе, Деме, Сакмаре, Больший И к, Мензеле —
в Приуралье и по Янку (Уралу), Ую, Миассу, Аю, Юрюзанп—
в Зауралье, где обнаружены немногочисленные городища и селища
с тонким культурным слоем, небольшие группы курганов на значитель-
ном удалении их друг от друга [50, с. 14—39, 144—159].
Ведущую роль в хозяйстве башкир играло кочевое скотоводство с се-
зонными меридиональными перекочеиками на большие расстояния.
При продвижении их на север в лесную зону, ограничивавшую воз-
можности кочевания, и под влиянием оседлого аборигенного населения
131
5*
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 26. Расселение иародпостеп и племен Урала в IX—XV вв, ИстОрико-этнографпве-
ская карта
ГЛАВА 1, РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ У НАРОДОВ УРАЛА
часть бапткпр переходит к оседлому пастушескому скотоводству, пуш-
ной охоте и бортничеству, У них появляются зачатки земледелия
[44, с, 265—285]- Жилищем кочевников была разборная юрта, а при
переходе к оседлости — полуземлянка*
В X—XII вв, башкиры переживали перпод разложения первобытно-
общинного строя и формирования соседской кочевой общины, по еще
сохраняли родо-племенное деление, родовую и племенную собственность
на землю (пастбища). Развитие частной собственности семей на скот
привело к имущественному расслоению внутри рода, перераставшему в
социальное расслоение. Родо-племенная знать, опиравшаяся^ па военные
дружины, присвоила право распоряжаться общинными пастбищами, уве-
личивая своп богатства за счет военных нападений на соседние племена,
эксплуатировала труд обедневших сородичем и рабов-военнопленных, за-
ставляя их пасти своп стада. Часть рабов продается в Волжскую Бул-
гарию и города Средней Азии.
Разложение родового строя у башкир вело к зарождению раннпх
феодально-патриархальных отношений. Феодальная знать формируется
в основном из родо-племенной, а феодально зависимое население —
из закабаляемых ею свободных общинников-скотоводов. Основой таких
отношений была частная собственность на скот и пастбища, феодальная
рейта выступает как в форме отработок (отдача скота на выпас с час-
тичной компенсацией за труд приплодом скота, мясом и шерстью), так
и в натуральной форме (отдача феодалам шерсти, мяса, меди, пушни-
ны за право пользоваться пастбищами). Совет старейшин вытеснил по
значению народное собрание п превратился в орган власти родо-племен-
ной феодализирующейся знати. Родовые институты становились лишь
оболочкой, внутри которых созрели отношения классового общества.
В X—XIII вв, часть приуральских башкир попала в данническую зави-
симость от Волжской Болгарии, из которой начинает распространяться
религия классового общества мусульманство.
Древние удмурты составляли две большие группы. Одна из них —
северная находилась в среднем и верхнем течении р. Вятки и по ее при-
току р. Чепце, где выявлено более 100 памятников чепецкой культуры
IX—XV вв. [34, с. 115—149]. Другая — южная располагалась на пра-
вом берегу нижнего течения р. Камы и по притокам р. Вятки Кильмези
и Вале [17, с. 86].
В Верхнем Прикамье от верховий р. Камы на западе до озера Чусов-
ского на севере, от р. Чусовой на юге до предгорий Уральского хребта
распространяется более 300 памятников родановской культуры (по Ро-
Дановскому городищу на р, Каме ниже Березников), принадлежащие
предкам коми-пермяков [63, с. 52—59]. Здесь также выделяются два
основных района расселения: северный и южный, территория которых
совпадает с распространением двух диалектов коми-пермяцкого языка.
В нижнем и среднем течении р. Чусовой, по ее притоку Сылве и на
притоке р. Камы Тулве обнаружены памятники сылвенской культуры.
Сходные с ними, но имеющие некоторое своеобразие памятники изуче-
ны и в лесостепном Зауралье — по рекам Исети. ГГышме, Тоболу п
Ишиму [8, с. 191—197]. Они принадлежат смешанному угро-тюркскому
населению, известному в источниках под именем «иштек^ (остяк), имев-
шему много общего с культурой северных башкир, из земель которых
и шел приток тюркского населения.
133
И. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Ведущую роль в хозяйстве удмуртов, коми-пермяков и племен сыл-
венскоп культуры занимало пашенное земледелие, проникшее в При-
уралье из Среднего Поволжья во второй половине I тысячелетия п. о.,
а с XI—XII вв. уже преобладавшее над подсечной формой земледелия
На территории расселения коми-пермяков обнаружено около 100 нахо-
док железных ральников местного типа от однополозного подошвенного
рала. В бассейне р. Чепцы их найдено около 30. Ими обрабатывали
землю, освобожденную от леса при подсеке, применяя тягловую силу
лошадей. Наряду с яровыми культурами появляется озимая рожь и на-
чинает складываться паровая система земледелия [58. с. 66—75*
35, с. 6—15]. Подсека сохраняет на севере свое значение. В южных
районах Верхнего Прикамья опа уступает место лесному перелогу. Из
Волжской Булгарии распространяются на север такие культуры, как
просо и мягкая пшеница. С возрастанием роли земледелия появляются
каменные жернова, вытеснявшие более примитивные зернотерки, боль-
шие ямы-хранилища для зерна, более эффективные в работе лесорубные
топоры, железные серпы для уборки урожая, лемехи булгарских тяже-
лых плугов, сошники русских кодовых сох [95, с. 104—109].
Дальнейшее развитие получает и оседлое пастушеское скотоводство,
На поселениях обнаружены остатки хлевов для стойлового содержания
скота, железные кисы-горбуши для заготовки сена и ножницы для
стрижки овец. Увеличивается поголовье крупного рогатого скота, в том
числе и в северных районах, где осваиваются пойменные луга.
Продолжают развиваться охота и рыболовство. Возрастает роль пуш-
ной охоты, особенно на бобра. Меха используются как средство обмена.
Удмуртский термин <шоньы>> и коми-пермяцкий «ур» (белка) позднее
стали равнозначны русской мелкой монете, а термин «шайт» (связка
беличьих шкурок) — весовой гривне новгородского типа [30, с. 103—109].
Рост продуктивности комплексного хозяйства ведет к углублению
общественного разделения труда. В ремесле выделяется металлургия и
металлообработка. Ряд городищ (Анюшкар па Иньве, Кушманское и
Гурья-Кар на Чепце п др.) [32, с. 3—26] становятся металлургически-
ми центрами. Здесь обнаружены остатки домнпц, кузниц, литейных гор-
нов, криц, заготовок изделий и чушек металла. Внедряются более совер-
шенные приемы изготовления железных изделий, склепка, сварка, резка,
штамповка. В ювелирном деле появляется зернь, скань, литье по воско-
вой модели. При раскопках встречаются специализированные орудия
металлообработки (наковальни, кузнечные клещи, молотки, пробойники,
напильники, стамески, ювелирные щипчики и т. д.). Найдены клады ре-
месленной продукции, состоящие из орудий стандартной формы (напри-
мер. у д, Лопаницина Чердынского р-па), предназначенных для обмена.
Для обмена производились стандартного веса и формы слитки металла
и прокованные крицы.
Развивается косторезное производство. На поселениях найдены остат-
ки мастерских, железные специализированные ножи, пилки, циркуль-
ные сверла, вещи, выточенные на токарном станке. Часть продукции
косторезов имела стандартные формы (например, гребни, рукоятки)
и также предназначалась для обмена. Гончарство, ткачество, кожевен-
ное дело, обработка дерева находились на уровне домашнего произ-
водства.
ГЛАВА К РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
Усиливаются п расширяются торговые связи с соседними племенами
и государствами, В Прикамье проникают западноевропейские и восточ-
ные монеты, предметы русского, булгарского л среднеазиатского ювелир-
кого ремесла [33. с. 125-134], орудия труда, оружие, стеклянные и на-
менные бусы. гончарная и глиняная посуда.
У коми-пермяков и удмуртов в XII-XIV вв. появляются укреплен-
ные торгово-ремесленные п религиозные центры, расположенные на
v юбиых водных путях.. Это уже были зародыши городских поселений,
хотя в настоящие города они так и не переросли.
Общпй подъем хозяйства в XII—XIII вв. привел к дальнейшему
разложению родового строя —выделению хозяпств малых семей, кото-
рые были в состоянии своими силами обработать участок земли и полу-
чить урожай, достаточный для обеспечения потребностей семьи, и даже
некоторые излишки для обмена. На поселениях оонаружены как круп-
ные жилища патриархальных семей, так и небольшие жилища малых
семей с комплексом хозяйственных построек. К ним примыкают огоро-
женные участки земли, находившиеся в частной собственности семей.
В соседской сельской общине сочетается частная собственность на при-
усадебный обработанный участок — двор и общинная собственность на
остальные земельные угодья \
Ослабление родовых связей проявляется в забрасывании старых родо-
вых убежищ-городищ, сочетании разных обрядов погребения в могиль-
никах, свидетельствующее о смешанном составе населения. На поселе-
ниях находят вещи с разными типами родовых тамг, также говоря-
щих о том. что на лих обитали выходцы пз разных родовых групп
[2, с. 199-208].
Разложение родового строя у коми-пермяков и удмуртов происходи-
ло медленно, особенно в глухих, слабо заселенных районах. Пережитки
родовых связей проявлялись в совместном захоронении родственников.
Пережитки родовой (воршудной) организации, почитание предков по
женской линии и женского верховного божества Шунды-Нумы встреча-
лись у удмуртов до XVIII—XIX вв.. [13, с. 37—47]. Женщины сохра-
няли равноправное положение с мужчинами, о чем говорят одинаковые
находки вещей в их погребениях. Отсутствовали совместные захоро-
нения мужчин и женщин, что, по-впдпмому, свидетельствует о сохране-
нии у северных удмуртов и коми-пермяков пережитков матриархата.
Коми-пермяцкие предания рассказывают о высоком положении женщин
в общинах, где они нередко были жрицами [69, с. 64-73].
Однако патриархальные отношения разлагающегося родового строя
были преобладающими. Счет родства велся по мужской лпнип. Детские
погребения в могильниках обычно находятся рядом с мужскими. В мо-
гильниках XII—XV вв. заметны проявления возрастающего имуществен-
ного неравенства семей (Рождественский, Туринский и др.). Власть
знати становится наследственной. По преданию, Кудым-Ош получил
власть племенного вождя в наследство от отца и распространил ее на
всех коми-пермяков, встав во главе союза племен, центр которого носил
его имя — Кудымкар. Такую же роль играл п богатырь Допды по пре-
даниям северных удмуртов [72, с. 52—53]. Представители местной зпа-
in опирались на военную дружину; обнаружены погребения мужчлп-
1 Сил Маркс Л\. Энгельс Ф. Соч, 2-е изд. Т. 19. С. 418-419,
135
II. УРАЛ Б ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
воинов в могильниках. Они присвоили себе право распоряжаться земля-
ми рода, племени и союза племен.
Народные предания говорят о постоянных военных столкновениях
между местными вождями в борьбе за власть и землю, что характерно
для периода становления раппего классового общества. Этой феодалпзп-
рующейся знати принадлежат наиболее богатые погребения со значи-
тельным количеством привозных предметов роскоши и оружия. Землей л а-
деляческой знати принадлежат и богатые клады личных вещей л укра-
шений (Впльгортскпй, Верх-Кондасский, Романовский и др.).
В XIV—XV вв. у родственных племен коми-пермяков, связанных
общностью экономики, языка л культуры, начинает складываться более
прочное этническое объединение — народность. В состав коми-пермяц-
кой народности вошли восемь племен, территории которых определены
при картографировании памятников родановской культуры. В верховьях
Камы и по р. Язьве выделились особые этнические группы зюздинских
и язьвинских коми-пермяков. Северная и южная группы удмуртов
в XIV—XV вв. входилп в состав разных политических образований —
Вятской земли и монголо-татарских ханств, что тормозило процесс их
этнического объединения.
До начала русской колонизации коми-пермяки и удмурты сохраняли
языческую религию. В металлической скульптуре прослеживаются по-
степенное отмирание родовых культов животных и растений и замена
их культом предков и небесных светил, имевших чаще уже межплемен-
ное значение. Предание о Кудым-Оше говорит о почитании всеми коми-
пермяками Солнца и Луны. Главным богом (до принятия христианства)
был бог Солнца — Иен, общий для всей народности. На Искорском горо-
дище в Чердыиском р-не изучены остатки племенного языческого свя-
тилища, связанного с почитанием огня-Солнца. Площадка его имела
круглую форму. Перед деревянной постройкой в центре ее горели жерт-
венные костры и приносились в жертву животные и птицы. Постепенно
у предков коми-пермяков складывается иерархия главных и второстепен-
ных божеств. Кроме Иепа, большое значение имели культ женского
божества плодородия и культ Войпеля — северного ветра.
На разложение родового строя п становление феодализма у южных
удмуртов оказала влияние болгарская колонизация. Часть их террито-
рии была захвачена болгарами, а население обложено данью — своего
рода формой коллективной феодальной ренты. По примеру болгарских
феодалов местная родовая и племенная знать также стремилась к за-
хвату земель и эксплуатации своих соплеменников. Однако рядовые
общинники упорно сопротивлялись притязаниям знати, а иногда и унич-
тожали ее представителей. В XV в, сложился небольшой слой землевла-
дельческой знати, опиравшейся на военные дружины, явившийся заро-
дышем класса феодалов. Он эксплуатировал труд закабаляемых кре-
стьян — общинников, из которых формировалось феодально зависимое
население.
В лесном Зауралье по рекам Танце, Туре, Лозьве и их притокам вы-
явлены памятники юдинской культуры X—XIII вв. [12, с, 239—- i5L
принадлежавшие предкам манен — «вогуличам». Они сосредоточены в
двух основных районах: северном — по Тавде п южном — по Туре.
В горной части Среднего Урала и его предгорьях известны памятника
иетрогромского типа, также оставленные вогуличами [3]- На пиж^
136
ГЛАВА L РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯ У ПАРОДОВ УРАЛА
мен Оби и ее притоках и на западном склоне Северного Урала прожива-
ла югра — предки хантов [102, с. 213—245; 55, с. 142—147], а севернее
их, в тундровой зоне,— предки ненцев — «самойдъ».
Эти племена занимались охотой п рыболовством, наиболее развитым
v хантов. Земледелие п скотоводство было в зачаточном состоянии,
только ненцы занимались оленеводством и собаководством. Они вели
подвижный образ жизни, иногда переходя к оседлости. Наряду с легки-
ми переносными жилищами — чумами встречаются землянки* полузем-
лянки и наземные срубные жилища с глинобитными очагами.
К сожалению, археологические памятники этого населения изучены
только до X 111 в.т а сведения о нем в письменных русских исто1! пиках
появляются не ранее XVII в., что затрудняет изучение их истории
в XIV—XVI вв.
До вхождения угорских и самодийских племен в состав Русского
государства у нпх господствовали отношения патриархально-племенного
строя, находившегося в стадии разложения. По мнению ряда этногра-
фов, у нпх не сложились прочные родовые коллективы. Основной ячей-
кой общества были объединения кровнородственных патриархальных
семей, имевших общих предков-тотемов и объединявшихся в экзогамные
фратрии [28, с. 11—30, 615—617]. Сохранялись и более древние пере-
житки матриархата (левират, сорорат *, относительное равноправие жен-
щин), первобытные формы религии, фратриальные племенные святили-
ща [54, с, 173].
Рыболовные и охотничьи угодья находились в коллективной собст-
венности и отмечались особыми знаками — тамгами со стилизованным
изображением тотемов. Родственные группы проживали в небольших
укрепленных городищах, удаленных друг от друга на значительные
(до 30—40 км) расстояния. У южных хантов и манси под влиянием си-
бирских татар сформировались соседские общины. Еще до прихода рус-
ских у югры и самояди начинается имущественное расслоение на основе
личной собственности на орудия производства и семейной собственности
на скот. Появляются немногочисленные патриархальные рабы-военно-
пленные, Выделяются «большой» вождь — глава союза племен и подчи-
ненные ему вожди. Власть вождей передавалась по наследству, исполь-
зовал ась пми для личного обогащения при опоре па военные дружины.
Им подчинялись старейшины родственных групп.
В XIV—XV вв. в лесное и лесостепное Зауралье из степей в среду
угорского населения проникли предки сибирских татар, оставивших па-
мятники М акушинского п Туралинского типов [9, с. 247—250; 11,
с» 135—153; 16, с, 157—158]. В их хозяйстве сочетались полукочевое
скотоводство и пашенное земледелие. От кочевников сохранились не-
большпе труппы курганов, от оседлого земледельческого населения —
городища и селища с остатками металлургического п гончарного пропз-
ьодства, срубными постройками и загонами для скота.
ини расселялись патронимиями и небольшими кочевыми п сельски-
ми общинами, в которых вырастала феодалпзирующаяся знать, долго со-
хранявшая старые языческие верования 2 [29, с. 410—425] .
Левират - обычай, когда вдова умершего должна была выйти замуж за ближай-
шего родственника мужа (чаще всего его брата). Сорорат — обычай, когда муж-
s в жены двух или нескольких сестер, родных пли двоюродных.
1 AGO. ф, 101. On. 1. Д. 488. Л. 3,
137
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
В X—XV вв. в этническом развитии населения Урала преобладали
процессы консолидации и ассимиляции, сближения племен и этнических
групп в крупные объединения, ставшие основой раннефеодальных народ-
ностей. В эти объединения вливались новые этнические группы. Так.
в состав башкир влились кипчаки, булгары и среднеазиатское тюркское
население, В состав удмуртов вливаются марийцы, булгары, часть кото-
рых вошла в особую этническую группу бессермян. В состав коми-пер-
мяков пошли группы удмуртов, марийцев, комп-зырящ югры, в состав
манси — ханты, коми-пермяки и коми-зыряне, сибирские татары.
Изменились границы расселения формирующихся народностей, по-
явились этнонимы — пх самоназвания и названия, данные другими наро-
дами. Так, башкиры расселились на север до Тулвы, а на юге заняли
часть территории Ногайской орды. Они назывались « башку рт». Удмуртов
русские называли «отяками», коми-пермяков — «пермяками». «Вогуди-
чи» — манси из предгорий Урала придвинулись на запад до левобережья
Камы, потеснив коми-пермяков. Югра сдвинулась к югу п земли вогули-
чей до Тавды, а сибирские татары — к северу до Туры. Процесс консо-
лидации складывавшихся народностей к концу XV в. не был завершен.
Угорское и самодийское население сохранило племенное деление. Одно-
временно идет дальнейшее развитие культуры формирующихся народно-
стей, союзов племен и этнических групп. Общие черты культуры начи-
нают преобладать над особенностями отдельных родов и племен. Это
наиболее заметно в выработке одинаковых форм украшений костюма,
орнамента, форм глиняной посуды, погребального обряда, конструкции
жилых и хозяйственных построек, унификации предметов культа.
Дальнейшее развитие культуры проявляется и в усложнении пред-
ставлений об устройстве мира в целом и об отношениях и обществе.
В изображениях звериного стиля находят отражения космогонические
представления о трех мирах: нижнем (подземном), среднем — земном и
верхнем — небесном своде, нередко представляемом в виде двух женщин-
лосих [78, с. 7—34], В башкирских сказках и преданиях небесные све-
тила представлялись в человеческом облике: Солнце — в образе женщи-
ны, Луна —в виде мужчины. Звезды и планеты имели свои названия и
считалось, что они висят в~ воздухе, прикрепленные к небу толстыми же-
лезными цепями.
Металлические бляхи со сложным образом звериного стилят видимо,
являлись знаками, отражавшими социальную структуру общества.
В мужских фп гур к ах человеколосей этого же стиля можно видеть изоб-
ражение племенных вождей — жрецов и ремесленников-металлургов. Об-
раз металлургов издревле связан с таинственной силой, которой якобы
обладал кузнец, превращавгппй руду в металл [103. с. 81—95].
Дальнейшее развитие получила деревянная и каменная скульптура,
сюжетом которой все чаще становится образ человека. О существовании
деревянных антропоморфных идолов на святилищах коми в XIV в. гово-
рит известное Житие Стефана Пермского. На курганах башкир иногда
встречаются грубые каменные изображения воинов [48, с. 156]. На ме-
таллических бляхах местного производства и привозных серебряных во-’
сточных сосудах нередка встречаются сцены ритуальных воинских тан-
цев и других магических обрядов.
Высокого мастерства достигают искусные резчики по кости, укра
тпавшпе бытовые вещи объемными и плоскими изображениями фигур п
138
ГЛАВА 1, РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ У ПАРОДОВ УРАЛА
голов животных, сложным, чаще всего геометрическим орнаментом [31,
с 52—66]. В орнаменте наряду с ранее сложившимися элементами, в стп-
лизовапном виде изображавшими животных, рыб, насекомых, растений,
человека, все чаще встречаются солярные знаки (круг, розетка, ромб,
полудуги) — символы небесных светил. В местные узоры орнамента внед-
ряются элементы, заимствованные от других племен л народов.
1 Видимо, в то время существовали древнейшие духовые и струнные
музыкальные инструменты (сигудек и поляны у коми, курай и кубыз у
башкир и т. д.) и появились народные музыкальные традиции, развивав-
шиеся в последующее время [104, с. 144 145; 70, с. /6 /8].
Складываются предания и легенды о происхождении отдельных пле-
мен и союзов племен, о поглощении одних племен другими, о формиро-
вании новых [41, с. 60-63], отражающие процессы этногенеза. Нередко
они представляют этот процесс как историю богатырей — глав племен и
союзов. У южных башкир, возможно, в то время складывается былина об
Урал-богатыре.
В X—XV вв. местное население частично освоило территорию Урала,
Однако степень освоения была еще невелика. Народности, племена и от-
дельные группы были рассеяны на большом расстоянии друг от друга
при низкой плотности заселения. Большая часть территории Урала оста-
валась незаселенной. Это п создало условия для проникновения сюда
русского населения, стоявшего на более высоком уровне социально-эко-
номического и этнического развития и принявшего активное участие в
заселении и освоении края.
2. ВХОЖДЕНИЕ ПРИУРАЛЬСКИХ ЗЕМЕЛЬ
В СОСТАВ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
Первые сведения об Урале появляются в русских летописях с конца
XI в», когда среди данников Руси упоминаются Пермь и Печора3. Сна-
чала под названием Пермь русским были известны земли комл-зы-
рян — Пермь Вычегодская пли Старая. Об этнической принадлежности
Печоры у исследователей нет единого мнения. Судя по археологическим
данным, но р, Печоре в X—XIII вв. проживало население, родственное
югре, зауральские памятники которой хорошо изучены [67, с. 3—29].
В 1092 г, богатый новгородец Гюрята 1’огович «послах отрок свой в
Печору, люди пже суть дань дающе Новугороду,,. а оттуда пде в
югру!> , Югра проживала восточнее Печоры, в предгорьях Северного
с рала. От нес новгородцы получили первые сведения об Уральском
хребте (большие «горы зайдуче в луку моря», т. е. доходящие ди Се-
верного Ледовитого океана). В горах жил народ, дающий в обмен на же-
лезные вещи «скорою нротиву», т. е. меха. Именно меха среди всех бо-
гатств . рала п привлекали сначала внимание новгородцев, пускавшихся
далеко ^на восток за сбором дани. В составе ее были «соболи, куница и
оелка» . В 1114 г. в Старой Ладоге бытовало предание, что в землях
югры и самояди «из», тучи выпадают белки молоденькие, будто бы
только родившиеся п выросши расходятся по земле» 6. Очевидно, такое
Совесть временных лет. М„ 1950. Т, 1, С. 13.
ПВЛ, Т, 1, С 167
* ПВЛ. Г, 2. С. 458.
ПВЛ. Т.. 1, С. 197; Полное собрание русских летописей, М., 1962. Г. 2. С. 227.
139
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
впечатление могло сложиться у новгородцев, наблюдавших массовый ход
белки, что и стало основой легепд о сказочных пушных богатствах Урала.
Первый поход новгородской дружины на Урал был частным предприя-
тием одного из бояр или купцов. Новгородцы проникли в Северное При>
уралье. обложили далью Пермь, Печору и Югру и завязали с ними тор^
говые отношения. Одна из летописей говорит, что отрок Гюряты Рогови-
ча был послан «с торгом» \ В памятниках вымской культуры
коми-зырян встречены находки вещей новгородских типов и западноев-
ропейских монет, попадавших в Приуралье через Новгород [38, с. 145—
147], На Сухоне и Мезени найдены погребения русских торговцев и
дружинников XI—XII вв, [109, с. 96—99],
Во второй половине XII в, русские дружины проникают по Волге в
Южное Приуралье. В 1157 г. новгородские ушкуйники (по лодкам
«ушкуям») без санкции веча совершили набег на булгарский город
Бряхимов «на реце на Каме». В 1177 г. войско владимиро-суздальских
князей через земли волжских болгар вышло в низовья Камы7 8.
Не имея еще достаточных возможностей прочного освоения удаленных
приуральских земель, русские княжества основной формой феодальной
зависимости нерусского населения избирали испытанную форму эпизоди-
ческого данничества — коллективной эксплуатации, сложившуюся с вре-
мен формирования Киевского государства. Из всех русских княжеств
далеко на север были выдвинуты территории Новгородской земли и Вла-
димиро-Суздальского княжества, В продвижении к Уралу они действова-
ли самостоятельно, проводили разведку удобных путей, выявляли при-
родные богатства, места для основания поселений. Преобладала частно-
феодальная и государственно-феодальная инициатива, хотя народные
массы и на том этапе принимали активное участие в движении на восток,
Новгородская боярская республика ограничивалась эпизодическими похо-
дами для сбора дани. Владимиро-Суздальское княжество качало созда-
вать свои опорные центры на подступах к Уралу. Между русскими зем-
лями по мере их продвижения на Урал и соприкосновения границ их
владений возникает соперничество за ведущую роль в освоении этого
края.
Владимиро-суздальские князья, кроме захвата военной добычи, пре-
следовали и более значительные цели, стремясь сдержать булгарскую ко-
лонизацию Поволжья и Прикамья и овладеть волго-камским торговым
путем. Булгарская колонизация, начавшись в X в., в XT— XIП вв. рас-
пространилась па север до устья р. Белой [99, с. 47, 67—68] и до райо-
на современного Сарапула. На Каме булгарами был создан ряд опорных
пунктов, превращавшихся в города.
С конца XII в. владимиро-суздальские князья создают опорные пуп к
ты на северных подступах к Уралу, стремясь сдержать проникновение
новгородцев на восток. Б 1178 г. великий князь Всеволод Большое Гнез-
до закладывает в устье р. Юга городок Глядев, рядом с которым в
1212 г. строится г, Великий Устюг. Его сын Юрий подчинил своему влия-
нию коми-зырян по Северной Двине, Вычегде, Сухоне, Югу и «пермские
дани к себе ж взял» 9, т. е. распространил свою власть на земли, счи-
7 Татищев В. Н. История Российская. M,t 196-1 Т. 2. С.
• ПСРЛ. М., 1965. Т, 9/10. С. 210-247.
8 Вьгчегодско-Вьшская ле тоенсь//Историко-филологический сборник. Сыктывкар,
1958, Йьш. 4. С. 257.
140
ГЛАВА J. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
тавшиеся волостями новгородскими, Владимиро-Суздальское княжество
завладело речными путями п волоками на северных подступах к При-
камью. создав условия для развития народной колонизации этого района.
v ’ В конце XII в. новгородцы продолжают набеги па северное Приура-
лье преодолевая активное сопротивление местного населения сбору
дани В 1187 г. «пзбьесты быша печерьские даньпикл и югорскпи... и
пермьскпп» 10. „ „ -
Местная летопись «Повесть земли Вятской» говорит о наоеге новго-
родских ушкуйников в 1174 г. с верховий Волги вверх по Каме - на
Чепцу и Вятку [93, с. 33-34], в результате которого были основаны два
русских города па месте удмуртских городищ — Никульчин (ниже устья
р’ Чепцы) и Хлынов (Вятка) около устья р. Хлыновицы. Сведения этой
летописи вызывали сомнения историков (А. А. Спицын, П.Н.Луппов,
А. В, Эммаусский п дрЗ.
Однако археологические раскопки обнаружили восходящие к русским
культурные слои конца ХП — начала XIII в. на Никульчинском горо-
дище/ в центре г. Кирова, в г. Орлове (Халтурине) [19. с. 118—121;
20, с, 102—105] я в г. Котельнпче, в которых преобладают находки вещей
новгородских типов. Древний Хлынов (Вятка) возник из слияния двух
городищ: удмуртского, принадлежавшего племени вятка, и русского «на
Болясковом поле» в устье р, Хлыновицы, почему и имел двойное назва-
ние в русских источниках. Такой тип формирования города из русских
и нерусских поселений характерен для ряда русских городов, в том чис-
ле п древнего Новгорода (109, с. 32—61].
Поначалу Хлынов был русским городом с правильной уличной пла-
нировкой, бревенчатыми мостовыми и жилищами, похожими на новгород-
ские. Однако он не стал новгородской колонией, поскольку осевшие в пем
ушкуйники не были заинтересованы в возвращении в Новгородскую зем-
лю и тем более в подчинении ем. Новгород не пытался использовать Хлы-
нов как свой опорный центр. Он стал центром самостоятельного феодаль-
ного образования, в политическом строе которого нашли отражение
традиции новгородской боярской республики (ведущая роль торгово-зем-
ледельческой знати — боярства, отсутствие князей, заметная роль веча),
Тем не мопее в 1193—1194 гг, был организован новый поход по северно-
му пути на Югру новгородского воеводы Ядрея, назначенного вечем при
поддержке князя п архиепископа’1. От частных мероприятий Новгород
переходит к сбору дани в восточных волостях в государственных масш-
табах, Кроме мехов, новгородцы требовали от югры в уплату дани сереб-
ро (очевидно, в виде драгоценной посуды, полученной в обмен на меха
оллСПОЛЬковавшейся в святилише — «храмине»), В отряде численностью до
300 человек были зажиточные новгородцы («мужи вячшие»), священник
и рядовые дружинники. Дружина осадила югорские городки, по встрети-
ла упорное сопротивление. Югра, собрав значительные силы, истребила
организаторов похода. Часть «вячших людей» была перебита самими нов-
городцамп. Причиной неудачи похода были отсутствие опорных пунктов
новгородцев на пути к Уралу, возникшие социальные противоречия внут-
ри русского отряда.
Новгородски летопись старшего и младшего изводов. М.; Лч 1950. С. 38, 229,
11 НЛСМИ. С. 40-41.
141
П. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Волжские булгары пытались помешать созданию русских центров па
подступах к Уралу. В 1218—1219 гг. они дважды совершили набеги на
Устюг12. В 1220 г. войско владимиро-суздальского князя совершило от-
ветный поход на булгар, выйдя из «Юстьюга на верх Камы», спусти-
лось по ней до устья и «взяста по ней много градков» 13, первым войдя
с севера в Прикамье. Этот поход сдержал продвижение булгар в При-
камье.
Русское население Вятской земли установило в основном мирные от-
ношения с удмуртами и мари, поскольку осваивало свободные, незасе-
ленные земли в среднем течении Вятки. Русские городские центры уси-
ливали влияние русского феодализма на удмуртское население в проти-
вовес булгарскому.
В XII - начале XIII в. устанавливаются торговые связи коми-пер-
мяков с русскими княжествами. Они шли через земли коми-зырян, где
появилось оседлое русское население 136, с, 28]. На памятниках рода-
новской культуры встречаются находки русского оружия, украшений,
предметов быта, металлической посуды, а вещи верхнекамского проис-
хождения, в свою очередь,— не памятниках финно-угорского населения
Владимире Суздальской! и Новгородской земель. Через волжских булгар
в Верхнее Прикамье и Вятскую землю проникают вещи южнорусского
(киевского и черниговского) и владимиро-суздальского происхождения.
Часть их шла через русские торговые колонии, существовавшие в Волж-
ской Булгарии с X в. От коми-зырян и коми-пермяков русские веши рас-
пространяются и на восточном склоне Урала. Они встречаются на памят-
никах юдинской культуры. Население Приуралья выступает в роли по-
средников русской торговли со всеми основными народами Северного и
Среднего Урала.
Проникновение русского населения на Урал началось в период фео-
дальной раздробленности на Руси, когда феодализм развивался вширь за
счет освоения новых территорий, увеличивавших экономические ресурсы
отдельных княжеств и сферу их феодальной эксплуатации.
На дальнейший ход русского проникновения оказало влияние нашест-
вие монголо-татарских феодалов, вторгшихся в 1236 г. в Среднее По-
волжье и Нижнее Прикамье. Волжская Болгария была включена в состав
Золотой Орды. После разгрома Болгарского государства монголо-татары
захватили башкирские земли и также включили их в состав Золотой Ор-
ды., На территорию башкир переселяются группы болгар, спасающихся
от разорения. С их приходом влияние ислама на башкирское общество
усиливается. Мусульманский обряд погребения вытесняет курганные за-
хоронения (100, с. 35-36; 49, с. 174—180] . Знать использует ислам для
идеологического обоснования эксплуатации сородичей. Основная же мас-
са общинников не приняла его пли, восприняв его формально-обрядовую
сторону, долго сохраняла древние языческие культы. Б сопротивлении
распространению мусульманства можно видеть одну из зарождавшихся
форм национальной и классовой борьбы против эксплуатации.
Феодалы Золотой Орды привлекли на свою сторону башкирскую фесь
далпзпрующуюся родо-племенную знать, раздавали мелким. феодалам
тарханные грамоты на пользование пастбищами при условии службы
12 Устюжский летописный свод. М.; Л.. 1950. С. 45.
»э ПСРЛ, Т. 25. С. 116-117.
142
ГЛАВА к РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
захватчикам (союргаль). С XIII в. башкирские общинники испытывали
двойной гнет — собственных феодалов и наиболее тяжелый государст-
венно -феодальный со стороны Золотой Орды.
Мои голо-татарские феодалы тормозили развитие социальных процес-
сов. замедляли разложение родо-племенной организации, используя ее
как удобную фирму для сбора налогов и отправления повинностей об-
щинниками. Серьезный урон был нанесен производительным силам —
угонялся скот, брали ясак мехами и данью в виде десятой части стад,
башкир угоняли в рабство, обложили их военной и подводной повинно-
стями. ввели таможенные поборы. Племена натравливались друг на дру-
га. Намеренно разрушались военно-политические союзы племен, которые
могли стать основой государственного и этнического объединения. Само-
стоятельное государство башкир так и не сложилось. 13 XV в. земли баш-
кир были разделены между тремя феодальными государствами: Казан-
ским ханством (западные), Сибирским (зауральские) и Ногайской Ордой
(южноуральские).
В 1240 г. монголо-татары опустошили удмуртские земли правобере-
жья нижнего течения Камы и включили южных удмуртов в состав осо-
бой области — Арской даругп, которую обложили тяжелым ясаком. Ме-
стное население бежало к северным удмуртам на Вятку и Чепцу и в
верхнее Прикамье. В середине XIII в. в Арской земле возник город
Ар — административный центр Золотой Орды, в котором поселилась и
часть булгарских феодалов на положении вассалов мои голо-татар. Татар-
ские отряды совершали набеги на прикамские земли, угоняя в плен ме-
стное и русское население. Реальная угроза монголо-татарского ига на-
висла и над малочисленным еще русским населением Приуралья.
В 1240—1241 гг. вятчане приняли участие в восстании удмуртов и мари
против монголо-татар [71, с. 25]. Вятская земля не могла рассчитывать
на поддержку других русских княжеств, и ее правители пошли на сог-
лашение с Ордой, допустив татарских купцов в свои города. Почти на
100 лет прекратились походы русских дружин в приуральские земли.
Татарская колонизация шла навстречу русской и сдержала ее продвиже-
ние в приуральские земли. Начались регулярные походы татар заданью,
которую они собирали с башкир и удмуртов, стремясь также втянуть их
в походы против русских, настроить местное население против них.
Тяжелое монголо-татарское иге вызывало массовый отлив русского и
нерусского населения из разоренных татарами районов на новые земли,
что ускорило их освоение, Булгары и башкиры бежали в Среднее и Верх-
нее Прикамье, поселяясь в среде местного населения. Русское население
Нижегородско-Суздальского княжества бежало в Вятскую землю 1108.
с, 12]. Это движение стало началом крестьянской колонизации При-
камья. Продолжалось переселение посадского населения в вятские горо-
да. Хлынов (Вятка) становится не только военно-административным, но
и крупным торгово-ремесленным центром, под защитой которого строят-
ся сельские поселения.
В X \ в. усилилась борьба покоренных монголо-татарами народов
Приуралья (удмуртов, башкир) за освобождение от ига завоевателей.
В ней приняли участие массы трудового башкирского народа. Народные
иредаппя рассказывают о молодом батыре Иркбае, возглавившем успеш-
ный поход против завоевателей. Часть башкирских феодалов, недоволь-
ных ограничениями возможностей эксплуатации, встала во главе пацио-
143
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
налъно-освободптельнога движения народных масс. Эго существенно за-
тушевывало внутренние классовые противоречия.
Под иго Золотой Орды попало и местное население Среднего Повол-
жья (мари, чуваши, мордва), часть которого также начала переселяться
из занятых татарами районов в приуральские земли.
Таким образом, нашествие монголо-татарских феодалов нанесло тя-
желый урон хозяйственному и культурному развитию населения При-
уралья п Южного Урала. Развитие экономики населения Приуралья
значительно замедлилось. Башкиры и часть удмуртов попали под иго
Золотой Орды, а после ее распада территории формирующихся народно-
стей были расчленены между феодальными государствами, возникшими
на ее развалинах. Реальная угроза порабощения нависла над коми-пер-
мяками, северными удмуртами и русским населением Вятской земли. Из
разоренных монголо-татарамп земель Среднего и Верхнего Поволжья в
лесные районы Прикамья, в том числе и в Вятскую землю, хлынул по-
ток переселенцев как русского, так и нерусского населения. Это объек-
тивно способствовало заселению редко населенных районов.
В XIV—XV вв. борьба народов против монголо-татарского ига уси-
ливается* Ведущую роль в ней начинает играть формирующееся Русское
централизованное государство. Возобновляются походы новгородских дру-
жин на Урал за сбором дани, а политику владимиро-суздальских кня-
зей продолжали правители возвышающегося Московского княжества.
Между ними разгорается соперничество за право сбора дани, часть кото-
рой должна была идти в Золотую Орду.
В 1324 г. брат Ивана Калиты — Юрий Данилович добился участия
Новгорода в совместной уплате дани в Орду из числа собранной в При-
уралье. В том же году во главе объединенного русского войска он из
Устюга «поиде.» в Орду, а шел на Пермь Великую и пои де по Каме
реке»14. Летопись впервые называет земли Верхнего Прикамья Пермью
Великой.
Московские князья, понимая роль Устюга как опорного центра на
пути к Уралу, прибрали его к своим рукам* В 1328 г. Иван Калита вы-
дал дочь за ростовского князя Константина, сидевшего в Устюге
а потомков князя превратил в московских наместников. В том же году
он посылает на Печору ватагу для рыбного промысла во главе со своим
ставленником Михаилом и пишет в данной ему грамоте, что те земли
сведает Михайло по пошлине, како то было при моих дедах и при моем
брате при старейшем», т. е. подчеркивает преемственность своих владе-
ний и владимиро-суздальских князей. В другой его грамоте упомянуты
«старосты» — служащие московского князя в приуральских землях *s.
В 1332 г* Калита «вояверже гпев на Новгород, прося у них серебра
закамьское» 47 для уплаты ордынской дани. В 1333 г. новгородцы «далit
князю Ивану на черный бор Вычегду и Печору и с тех времен князь
московский начал взимать данп с пермские люди» 18. Формально ещо
признавая права Новгорода на его восточные волости, фактически Ка-
лита распоряжается в них как в своей вотчине, устанавливает здесь
в
11 ПСРЛ. г. to. С. 189
15 УЛС. С. 53.
:6 Акты Археографической экспедиции. СПб., 1836. Т. 1. С. 1—2.
1Т НЛСМИ. С. 99, 344
“ ВВ.Т С. 257.
144
ГЛАВА L РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ У НАРОДОВ УРАЛА
свой аппарат управления, и земли коми-зырян попадают в политическую
зависимость от Московского княжества [21, с. 24 — 25].
При Дмитрии Донском Московское княжество становится ядром фор-
мирования Русского государства и центром борьбы с монголо-татарским
iiTtfM. Борьба за приуральские земли стала частью усилий по расширению
территории государства, за использование их не только как источника
материальных ресурсов при сборе дани, но и как плацдарма против Зо-
лотой Орды.
В 1363 г. Дмитрий, продолжая политику калиты, отдает «в кормле-
ние» своему наместнику Андрею Фрязину земли на Печоре с правом
брать подводы для московских служителей не только и а Печоре, но и в
11 ерм и : ,
В 1364 г. новгородцы, теснимые в своих восточных волостях Москов-
ским княжеством и не желая терять уральские земли, совершают первый
поход на восточный склон Урала, перевалив через хребет и дойдя до
низовьев 0бп2\ Ими были построены первые русские городки в За-
уралье.
До XIV в., летописи называли Уральский хребет просто «горами».
В 1332 г. он впервые назван «Камнемз> * * 21 * *. На русских и иностранных
картах XV — начала XVI в. хребет был нанесен как отдельные группы
гор, вытянутые в меридиональном направлении, он назывался «горами,
имеющими земной пояс», позднее «каменным поясом». Название У рал
было позже заимствовано русскими из тюркских языков народов Южного
Урала и означало «пояс-гора» [52, с. 261 267].
В конце XIV н. вхождение Перми Вычегодской в состав Русскою го-
сударства было закреплено монастырской колонизацией, которую возгла-
вил энергичный миссионер Степан Храп (Стефап Пермский). В 1383 г.
московский митрополит Пимен с согласия Дмитрия Донского ставит его
во главе ноной Пермской епархии 2\ которая распространяет свою дея-
тельность и па земли Верхнего Прикамья. В Житии Стефана Пермского
дано подробное описание границ Перми Великой, тяготевшей к Москве.
В нем говорится об установлении московского аппарата управления в
землях коми («тивуны и довотщики и приставницы») и феодальных по-
винностей— «тяжести быша и дани тяжкие п насильства» г\
В XIV — начале XV в. на свободных землях Верхнего Прикамья по-
является оседлое русское население. Часть его селилась вместе с коми-
пермяками, входя в состав их соседских общин. На поселениях роданов-
ской культуры встречаются не только русские вещи, но и русская гон-
чарная посуда. На Искорском городище она найдена вместе с местной.
В Анюшкарском могильнике па Пяьве обнаружено русское погребение и
коми пермяцкое. Русские использовали местные городища для зашиты
от внешних врагов [57, с. 119—122]. Началась стихийная русская кре-
стьянская колонизация края с севера — из бывших новгородских воло-
стей.
19
20
21
22
23
А АЭ Т 1 С 3
ПСРЛ. СП6'’ 1889. т, 16. С. 90-91.
ПСРЛ. спб” 1856. Т- ' Ь. 203.
ПСРЛ. М., 1965. Т. 11. С. 82.
Повесть о Стефапс, епископе Пермском //Памятники
туры. СПЗ., 1862. Выл. 4. С. 123-138, 141.
старинной русской литера-
145
1L УРАЛ И О|1 ОХ У ФЕОДАЛИЗМА
В 1401—1409 гг. на верхней Каме строится первый русский укреп-
ленный городок Анфаловскпп. названный именем двинского воеводы
Апфала Никитина. перешедшего на сторону Москвы н бежавшего в При-
уралье от преследования новгородских властей. Он использовался русски-
ми отрядами как опорный пункт до конца XV в. [62. с. 87—92]. В пер-
вой четверти XV в. вологодские посадские люди Калинниковы начали
добычу соляных рассолов на р. Боровой, а в 1430 г. перенесли промыслы
в низовье р. Ъ солки, где возникло первое русское поселение, выросшее
-затем в город Усолье Камское (Соликамск) [4, с. 3—4], положившее на-
чало посадекой колонизации Приуралья.
Одним из этапов борьбы за создание Русского государства была фео-
дальная война середины XV в,, в ходе которой великие князья москов-
ские, опираясь на служилое дворянство и горожан, подавляли оппозицию
удельных князей и бояр [101, с. 743—810]. В эту борьбу были втянуты
и жители прилегающих к У ралу земель. Устюжане выступали на сторо-
не великого князя, а вятчане поддерживали галичских князей, В 1451 г.
Василий II Темный направил в Пермь Вычегодскую наместника, русско-
го верейского князя Ермолая, поддерживавшего в феодальной воине ве-
ликого князя, а его старшего сына «Михаила Ермолича отпустил на Ве-
ликая Пермь па Мер дыню,,, ведать им волости... по грамоте наказной по
уставной)» 24.
Назначение московского наместника означало мирное включение Пер-
ми Великой в состав Русского государства, где уже имелось хотя и не-
многочисленное русское население. Резиденцией наместника стал город
Чердынь, впервые упомянутый русскими источниками. В Чердыни, кро-
ме русского, было п местное некрещеное население, поскольку город
возник на месте городища роДановской культуры. Если родо-племенная
верхушка коми относительно мирно принимала христианство., то вогули-
чи активно сопротивлялись христианизации. В 1455 г, была сделана по-
пытка закрепить присоединение Перми Великой религиозным путем.
Епископ Питирнм «прпездмл в Великую Пермь на Чердыню крестпти...
чердьпщев. Тово лота шли на Пермь безверный вогуличщ Великую
Пермь воевали, Птттирима идуще к Перми поймали и убили» 2\ Родо-
племенная знать видела в сохранении языческой религии средство со’
хранить свои привилегии, а рядовые общинники связывали с христиан-
ством установление феодального гнета. Во главе отряда, напавшего на
Питирима, стоял целым скип князь Асыка, которого поддерживали вят-
ские сепаратисты, не желавшие усиления московского влияния па При-
уралье. Этот набег был реакцией пелымских князей на присоединение
Перми Великой к Русскому государству и положил начало их последу-
ющим набегам на приуральские земли.
В 1462 г. новый пермский епископ Иона «добавне крести Великую
Пермь, постави им церкви и попы?) 21. Успешная христианизация поло-’
жила начало монастырской колонизации Перми Великой. В Чердыни
строится первый па Урале Иоанно-Богословский монастырь родовая
усыпальница великопермских князей, наследники которых завещали мо-.
пастырю свои земли [18, с, 75—79].
14 ВВП. С. 261. ।
« ВВЛ. С. 2G2.
"в Там же.
-7 Акты исторические. СПб., 1841, Т. 1. С. 397-398.
146
ГЛАВА к РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
Новгород пытался использовать неблагоприятную для .московских
князей обстановку феодально]! войны для укрепления своих позиций на
Северном Урале. В 1455 г. был совершен последний поход большого
(3 тыс. человек) новгородского войска, которое было разбито югрой по
частям :s. Подступы к Уралу были перекрыты владениями московских
князей. Пермь Вычегодская, Печора и Пермь Великая управлялись мо-
сковскими наместниками. В 1465 г. московское войско но главе с устюж-
ским воеводой Василием Скрябоп выходит на восточный склон Урала и
подчиняет Югру Москве. Югорские князья обязались платить дань собо-
лями московскому князю 2Э.
Обстановка в Прикамье во второй половине XV в. была довольно
сложной. С юга угрожало Казанское ханство, из которого совершались
разорительные набеги, в результате которых «Вятка п Пермь от казан-
цев запусте» а . За Уралом складывается Сибирское ханство, включив-
шее в сферу своего влияния лесное Зауралье. Оно подстрекало пелым-
ских князей к набегам на русские владения в Приуралье. Пермь Великая
и Вятская земля не могли ждать существенной помощи из Москвы. На-
ходясь в относительной изоляции, бывшие удельные вереннские князья
чувствовали себя почти независимыми от центральной власти. Правители
Вятской земли вели сепаратистскую политику заигрывания с казански-
ми ханами, и их пример оказывал влияние на великопермских князей,
Правительство Русского государства понимало опасность потери во-
сточных районов и пыталось военной силой воздействовать на Вятскую
землю, а также на своих великопермских наместников. В 1458—1459 гг.
совершаются два похода московских войск в Вятскую землю51 у
а в 1462 г. такое войско «прошло по Каме в Великую Пермь» Э2.
В 1467 г, в походе на вогуличей приняли участие «пермяне из Чер-
дынп» э\
Но зависимость восточных земель от московских князей была явно
непрочной, что сказалось и во время набега казанского хана Обреима на
Пермь Великую в 1468 г., когда большая часть вятчан уклонилась от уча-
стия в ответном ударе русских войск, разбивших татар и вернувшихся в
Устюг через Пермь Великую. В 1469 г. вятчане вновь отказались от уча-
стия в походе на Казань, заявив о своем нейтралитете: «Что нам lie по-
могал! ни царю на великого князи, ни князю великому на царя» э\ Во
время следующего похода на Казань русское войско было вынуждено
снять осаду с этого города, так как отряд из Перми Великой не пришел
для удара татарам в тыл — «чердынцы убоясь не пошли, за казапцов
задалися» s\
В 70—80-х годах Х\ в. завершается объединение русских земель в
Русском государстве. После поражения в битве при Шелони в 1471 г,
Новгород был вынужден дать отказную грамоту на все свои восточные
волости, включая фактически уже давно перешедшие к Москве пермские
28
га
20
31
32
33
3^
ЭЛ
НЛСМИ С. 425.
У Л С. С. 86,
Казанская история, М : Л 1954 С 48
ПСРЛ. Т. 12. С. 112; Т, 23. С. 275-276 ’ *
ВВП. с. 262.
УЛС. С. 87,
В ВЛ. С. 262.
147
и. урал в эпоху феодализма
земли'", что юридически оформило их включение в состав Русского го-
сударства. В 1471 г. Иван III организует поход на Пермь Великую, по-
скольку «спермяки за казанцов норовили, гостям казанским почести воз-
давали, людей торговым князя Беликова грубили» :. Во главе отряда
был поставлен известный русский полководец Ф. Д. Пестрый, само имя
которого как участника успешных походов на Казанское ханство и бит-
вы при Шелони должно было произвести соответствующее впечатление
на великопермских князей.
Отряд двигался быстро, выйдя из Устюга зимой 1471 г. и закончив
поход весной 1472 г. Без боя сдались городки Урос, Чердынь и Покча,
и единственное сражение произошло под городком Искором на р. Колве.
Русский великопермский князь Михаил не оказал сопротивления, а один
из его сотников — зырян «по опасу пришел». В сражении приняли уча-
стие немногие представители местной коми-пермяцкой племенной знати.
Русское войско вернулось в Устюг без потерь. Михаил и его сотники
были отправлены в Москву и «князь великий отпустил Михаила на
Пермь княжити» 38. Поход имел в основном моральное воздействие, спо-
собствовал укреплению восточных границ Русского государства и освое-
нию приуральских земель.
В 1481 г. князь Михаил погиб в бою с вогуличами, а в 1505 г. Ва-
силий III «разгневан бысть и свел с Великие Перми вотчича своего князя
Матфея и родию и братьев его и в Перме велел быти наместником Ва-
силию Ондреевичу Ковер» 39. Вместо особого княжения на правах вот-
чины, передававшейся по наследству, в Верхнем Прикамье было введе-
но обычное наместничье управление с правом «кормления» п периоди-
ческой сменой наместников.
В конце XV — начале XVI в. военная опасность для Прикамья, даже
после падения в 1480 г. мопголо-татарского игра на Руси, не ослабла,
а усилилась со стороны Казанского и Сибирского ханства. В 1481 г.-
пелымский князь Асыка совершил новый набег на Пермь Великую, оса-
дил Чердынь, сжег Покчу и «повосты (погосты) разорив» 4П. К тому1
времени в верхнем Прикамье существовали уже крупные русские сель-,
ские поселения-погосты в окружении деревень и починков. Крестьянская!
колонизация края шла под защитой укрепленных городков. На помощь
чердывцам пришла устюжская дружина Андрея Мишпева, разбившая
Асыку и шедший ему на помощь по Каме отряд тюменских татар41 ♦
Набег Асыкп принес такой существенный урон, что пришлось отказаться
от переписи населения — «потому вогульское разорение» “3.
В 1483 г, чердынцы приняли участие в ответном походе русского вой-
ска против Асыки и его сына Юмшана, Отряд перешел Уральский хребет,
захватив Пелым, спустился по Тавде в Иртыш, а по Иртышу вышел к
верховьям Оби, нанеся удар по центру Сибирского хапства. В плен по-
пали «большой» югорский князь Молдан и двое татарских князей43. На
следующий год Асыка пришел в Москву с повинной, где был обложен
Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л., 1949. С. 154.
37 ВВЛ. С. 262.
1Я В ВЛ. С. 262.
39 ВВЛ. С. 264. I
40 Там же. С. 262.
41 У ла С. 94.
41 ВВП. С. 263,
43 ПСРЛ. Т. 26, С. 276.
148
ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ У НАРОДОВ УРАЛА
данью и дал обязательство «лиха не мыслите, ни силы не чпнптн над
пермскими людие. а князю великому правятп во всем» 44 45 *.
Однако эти обязательства югорские п вогульские князья постоянно
нарушали Для защиты от пх набегов на Печоре около ненецкого город-
ка Усташ (Пусты) был поставлен русский городок Пустозерск
В 1499 г. после похода русского войска во главе с С* Ф- Курбским, зи-
мой на лыжах перевалившего хребет, в Зауралье были построены еще
шесть укрепленных русских городков. Вогульские и угорские князья под-
твердили своп даннические обязательства п на местах привели своих
«людей к целованию по их вере за князя великого»
В Вятской земле политика сепаратистского заигрывания с казанскими
феодалами не находила поддержки в народных массах, па плечи которых
легла основная тяжесть татарской дани и разорения от набегов. Росло
стремление искать помощи у Русского государства, В 1489 г. Иван Ш,
исчерпав возможности мирного присоединения, двинул на Вятку большое
войско, занявшее почти все городки и осадившее Хлынов. Рядовые горо-
жане захватили сепаратистов и выдали их московским воеводам, впустив
русские войска в город 1108, с, 34—39]. Население Вятской земли, вклю-
чая удмуртских и татарских (арских) князей, присягнуло на верность
московскому неликому князю. В Вятку были назначены московские на-
местники и создан обычпый для Руси аппарат управления. Население
было обложено данью в государственную казну. Русскому населению
было разрешено на льготных условиях заселять свободные земли. Боль-
шинство удмуртов па правах черносошных крестьян жили рядом с рус-
скими поселенцами, а часть их осталась в крепостном состоянии у ка-
ринских татар па Чепце и в зависимости от казанских ханов на Каме
[92, с. 83—84]. Арские князья сохранили свои владения с правом фео-
дального иммунитета и обязанностью платить дань в русскую казну и
нести военную службу на восточных окраинах Русского государства [47,
с. 90].
К концу XV в. основная часть приуральских земель — Пермь Вели-
кая и Вятская земля — прочно вошла в состав Русского государства,
были построены первые русские города, под защитой которых могла раз-
виваться стихийная крестьянская колонизация. Если на первых порах
правительственная и частнофеодальная колонизация нередко принимала
военные формы— обычные для периода феодальной раздробленности, то
после вхождения части приуральских земель в состав Русского государ-
ства военные методы применялись в основном в целях обороны от внеш-
них врагов, а в государственной политике стали преобладать мирные
формы отношений с нерусским населением.
Мирные отношения преобладали в ходе народной колонизации.
Русские крестьяне осваивали язык местного населения, его нравы и обы-
чаи, сближаясь с ним в хозяйственном отношении, оказывали прогрессив-
ное влияние на развитие земледелия в этих краях, заимствуя в то же
время некоторые приемы охоты и рыбной ловли. Они поселялись в ос-
новном па свободных землях, что сводило к минимуму конфликты на
почве земельных споров.
44 ВВЛ. С. 263; ПСРЛ. Т. 12. С 215
45 ВВЛ, С. 264.
УЛС. С. 100; Еосафовск&я летопись. М., 1957. С, 138.
149
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Земледельческое нерусские население было обложено такой же на-
туральной данью, как л русские крестьяне, что сближало их в правовом
отношении. Скотоводы, охотники и рыболовы платили натуральный qq,
рок — ясак, главным образом мехами. Раннефеодальная знать н феода-
лизирующаяся родо-племенная верхушка были включены в систему рус-
ского феодализма на правах служилого дворянства, входили в состав
низшего звена русского административного аппарата, а часть ее слилась
с трудовой массой феодально зависимого населения.
Русская колонизация не нарушила основных направлений миграций
местного населения, часть которого влилась в общий с русскими лоток
переселения. Местное население переселялось в родственную этническую
среду, например коми-зыряпе и коми-пермяки. Русское государство взя-
ло на себя защиту народов Приуралья от набегов казанских и сибир-
ских феодалов, в отражении которых вместе с русскими принимало уча-
стие местное население.
В обстановке военной опасности хозяйственное освоение Приуралья
развивалось на этом этапе медленно. Кроме эксплуатации пушных бо-
гатств края, началось его земледельческое освоение, велась разведка по-
лезных ископаемых, из которых первыми стали использоваться соляные
богатства. В 1491 г. по приказу Ивана III была проведена экспедиция
для поисков медной и серебряной руды на Печоре во главе с рудознат-
цем Андреем Петровым с участием иностранных мастеров. В нее входи-
ли 350 человек, в том числе 60 устюжских «делавдов железных дел ма-
стеров», а в числе подсобных рабочих были чердынцы* Залежи руд были
обнаружены в верховьях р. Цильмы, притока р, Печоры47 * 49. Однако они
находились на большом удалении от освоенных территорий и разработка
их так и не началась из-за трудностей с обеспечением рабочей силой,
продовольствием и охраной.
3. КОЛОНИЗАЦИЯ УРАЛА В XVI - НАЧАЛЕ XV 1.1 в.
ПОХОД ЕРМАКА И НАЧАЛО ОСВОЕНИЯ
ВОСТОЧНОГО СКЛОНА УРАЛА
До середины XVI в. население Прикамья жило в обстановке военной
опасности с юга и востока, подвергалось разорению, уничтожению и
угону в плен. Это сдерживало переселение русских людей па > рал, хотя
и в этих тревожных условиях постепенно росли города, возникали новые
сельские поселения.
В 1506 г. новый набег на Верхнее Прикамье совершили сибирские
татары во главе с Кулук Салтаном. Он осадил Чердынь, «землю нижнюю
воевал всю... и в Усолье Камском варепцы пожегл, цырны разорив, а пер-
мяков п русаков вывел и посекл» ь. Кулук Салтан наносил отвлекающий
удар с тыла, в то время как большое русское войско было занято в по-
ходе на Казань4Э, Пермский наместник князь В. А. Конер собрал отряд
па месте и. догнав уходящую с добычей «заднюю» заставу татар, разгро-
мил ее на переправе через Сылву.
47 Иосафогснал летопись. С. 183: ВВП. С. 264.
НВЛ. С. 264
49 ПСРД Т. 13. С. 3.
150
г.']ABA 1. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У ПАРОДОВ УРАЛА
Набеги па прикамские земли продолжались и позднее. В 1321 г.
пелымскпй князь в Перми Великой «погосты разорив, а Чердышо не
зят < В J539 —1540 гг. казанские татары на Вятке п верхней Каме
1 князя великово вотчину пограбили, пожгли, а людей лермскил ио-
^екггп многие» 53. В 1347 г. сибирские татары вновь напали на Чердынь
и снова «погосты пожгли, а заставу чердынскую русаков и пермяков
побпт;г> sa. Эта застава у Кондратьевой слободы прикрывала Чердынь
с юга а Йскорскип городок - с севера. Вместе с русскими здесь сража-
лись и коми-пермяки.
В присоединенных к Русскому государству приуральских землях сло-
жились органы управления и административное деление. Территория
Перми Великой разделялась на Верхнюю я Нижнюю земли, внутри кото-
рых центрами сельских округов стали погосты. Чердынь и Соликамск
становятся центрами формирующихся уездов. Наместники управляли
краем по уставным грамотам, выполняя административные и судебные
функции. В 1530 г. с целью регулярного поступления дани в казну пис-
цом Иваном Бобровым была проведена первая перепись населения Перми
Великой53. Единицей обложения был «лук» — взрослый мужчина-охот-
ник. ежегодно плативший две белки или две-три деньги.
Несмотря на принятие христианства частью коми-пермяков, основная
масса их сохраняла приверженность старым языческим культам,
В 1501 г. митрополит Симон требовал от жителей Перми Великой «(ку-
миром бы осте не служили, ни треб их не принимали, пи Войпелю бол-
вану не молитеся по древнему обычаю и всех богу’ невидимых тризнищ
не творите идолам» \ На Ис коре ком языческом святилище XV в. в рас-
копках были обнаружены останки убитых и принесенных в жертву языч-
никами крещеных детей [64, с. 87—88]. Оно было разрушено и сожжено
русскими, и па его месте был насыпан вал. а на месте срубленного свя-
щенного дерева поставлена христианская часовня.
В северных районах Руси, откуда шел приток русского населения,
пережитки язычества сохранялись очень долго. У с. Пянтег Чердынского
р-на была найдена бронзовая статуэтка XII в., изображающая языче-
ского бога Перуна, аналогичная найденной в Новгороде. У села был
найден русский боевой топор, который мог быть связан с культом Перу-
на — дружинного бога как его символ. Коми-пермяцкий Пера богатырь у
оо русел ых язьвинских пермяков назывался Перуном. Онп сопоставляли
Перуна с христианским Ильей Пророком, культ которого в русской церк-
ви заменил культ Перуна, Христианская церковь была вынуждена пой-
ти на компромисс с язычеством, допустив деревянных идолов в виде изо
оражении святых в храмы, где онп сохранялись до XVII—XIX вн. как
пермская деревянная скульптура [82, с. 9-12]. В стиле изображений
Древнейших скульптур было много общего с языческими человекообраз-
ным и идолами древнего Новгорода. Славянское язычество, привнесенное
русским населением Севера, наслоилось па местное язычество. Использо-
ание язычества в качестве противовеса христианству, освящавшему
SJ ВВЛ. с. 265
" с-151-
!’ ВВЛ. С. 2В5.
АП СПб , 1841. Т. 1. С. 168,
151
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
феодальную эксплуатацию, способствовало сближению русского и нерус-
ского крестьянства.
Во второй половине XVI в. начинается новый этап в колонизации
Урала. В связи с укреплением Российского государства и расширением
его границ начинается массовое освоение его окраин — черноземного
центра, юга, Среднего п Нижнего Поволжья. Колонизация Урала являет-
ся частью этого процесса. В то время колонизационные движения имели
два основных направления.. Закрепощаемое крестьянство центральных
районов переселяется на плодородные земли южных окраин и в Повол-
жье. Черносошное крестьянство северных районов Поморья направляет-
ся па Урал, а затем в Сибирь. На Урал переносились отношения север-
ной черносошной деревни со смягченными формами государственной
феодальной эксплуатации, или государственный феодализм. Это служило
притягательным стимулом заселения Урала, в том числе и из районов
Среднего Поволжья, где уже укрепилось крепостничество и проводилась
насильственная христианизация местного населения.
В 1552 г. под ударами русских войск пало Казанское ханство. Актив-
ное участке в этом походе приняло русское население Вятской земли и
Перми Великой55. Б 1555 г. послы сибирского хапа Едигера «били че-
лом» о принятии подданства Русскому государству с уплатой дани
пушниной. Сбор этой дани вскоре перешел к чердынским воеводам.
В 1563 г. данническую зависимость от Ивана IV признала Ногайская
Орда* Военная опасность, сдерживающая русскую колонизацию с югаг
если не совсем отпала, то значительно ослабла, а с востока временно
приостановилась.
Освобождение нерусских народов Приуралья от гнета Казанского хан-
ства и Ногайской Орды ускорило их вхождение в состав Русского госу-
дарства. В 1555—1556 гг. основная часть Башкирии добровольно присоеди-
няется к России, и лишь зауральские башкиры до конца XVI в. остава-
лись под властью Сибирского ханства. В Башкирии строятся первые
русские города. Создается Уфимский уезд, границы которого на севере до-
ходили до р. Тулэы, а на востоке —до верховий рек Уфы и Миасса. На-
чинается помещичья колонизация. К концу XVI в. в окрестностях Уфы
получили земли 193 русских служилых человека.
В 1557 г. прикамские удмурты добровольно входят в состав Русского
государства. Небольшой группе крещеных чепецких удмуртов была пре-
доставлена льгота в уплате налогов, оутчие люди из отяков» были до-
пущены в органы земского управления, Удмурты были приравнены к
черносошным крестьянах^. Вятской земли. Им было разрешено свободное
переселение на Чепцу — основной район расселения народности. На
Витке строятся новые русские города, а в низовьях Камы-^городок
Лаишсв. Укрепленные городки в Башкирии и низовьях Камы положили
начало созданию оборонительных линий, прикрывавших Урал с юга от
кочевых народов — калмыков, ногайцев. Под их защитой началась
крестьянская колонизация Среднего и Нижнего Прикамья.
После отказа сибирских ханов от даннических отношений над X ралом
снова нависла военная угроза. Правительство Ивана IV, втянутое в за-
тяжные войны на западных и южных рубежах, было вынуждено пойти
на предоставление особых условий выходцам из разбогатевших поморских
25 ПСРЛ. Т.. 26. С. 325-326; Казанская история. С. 112.
152
ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
крестьян, солепромышленникам и торговцам Строгановым, взявшимся на
(вой страх и риск за организацию обороны и эксплуатацию соляных бо-
гатств рала.
В 1558 Г- Г. А. Строганов получил первую царскую жалованную
грамоту па 4!отхожие земли» по р. Каме от устья р. Лысьвы до устья
р Чусовой. На этих землях уже проживало редкое коми-пермяцкое и
русское население. Они занимали огромную территорию площадью око-
ло 3.4 млн дес.56 Грамота обязывала Строгановых «горотни строитп,
парнпцы ставит, соль варпти, слободы копить на государя» 57, вести по-
иски полезных ископаемых для государственных нужд. Оборона и хо-
зяйственное освоение края, в том числе земледельческое («пашни рос-
чистя п дворы ставпти»), проводились Строгановыми без помощи со сто-
роны государства, получавшего выгоду от поставки соли в казну и выяв-
ления руд. Этим и объясняется необычно большой срок льготы от упла-
ты налогов с жалованных земель — на 20 лет.
Владения Строгановых быстро росли. В 1558 г. в устье р. Пыскорки
был поставлен первый укрепленный городок Канкор, а в 1564 г. на ловом
берегу Камы ниже Канкора возник Орел-городок, ставший центром се-
верной части строгановских владений. В 1568 г. Я. Строганов получил
земли по обоим берегам р. Чусовой, где были обнаружены соляные рас-
солы, и по Каме площадью до 4Д млн дес. с льготой на 10 лет. Эти
земли были слабо заселены вогулами и татарами. В том же году строит-
ся Нижний Чусовской городок, в 1570 г.— на притоке Чусовой Сы л вен-
ский острожек, а в северной части их владений — Яйвинсний, Строга-
новские городки становятся военно-административными и солепроизводя-
щими центрами. В 1572 г. Строгановым было дано право набирать воен-
ные дружины для обороны от местного населения, которые в том же году
были использованы прп подавлении восстания нерусского населения па
Каме и Волге, инспирированного сибирскими ханами55. В 1574 г. Стро-
гановым было разрешено строить городки на восточном склоне Урала, по
Оби и Иртышу с льготой на 20 лет. Правительство подталкивало их к
освоению Сибири.
В последней четверти XVI в. отношения с Сибирским ханством вновь
обострились. Правительство создавало льготные условия для освоения
> рала русскими и для дальнейшего их продвижения в Сибирь. Эта по-
литика проявилась и во время похода Ермака* и в последующем освое-
нии Сибири.
В организации похода Ермака совпали интересы правительства, Стро-
1 ановых п самих казаков. Инициатива похода в Сибирь принадлежала
казакам, которые после нападения на царских послов и стычек с Ногай-
ской Ордой на Дону вынуждены были уйти на новые места, укрыться от
возможных репрессий со стороны правительства. Приход их па Каму в
1580 г. не был случайным и совпал с окончанием льгот на пермские
™ И ГИД СССР. Ф. 1092. Он. 1. Д. 606. Л. 1.
Длктршее А. А, Пермская старина. Пермь, 1892. Вып. 4. Приложение, С. 106-109.
5ст0Рлческим. СПб., 1846. Т. 1. С. 175-176; Сибирские лето-
писи. сио,т 1У07. С, 4—6, 51—52.
По версии «Сказания Сибирской земли», найденного А. А. Дмитриевым, под име-
нем ьрмака был известен Василий Тимофеевич Аленин, родившийся па Чусовой
и получившип прозвище Ермак. По другим сведениям, введенным в научный
ооорот К К. Ромодановской, он родился в Сольвычегодскон части строгановских
владении в с. Борок на Двине,
153
IL УРАЛ R ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 27. Ермак. Гравюра И. Розанова. ГИМ
ат о его особых отношениях с
строгановские земли. Строгановы
искали возможности расширения
своих владений за Уралом. Пра-
влтельство ориентировало на мир-
ное проникновение за Урал, пре-
дупреждало от «задирания» сибир-
ских татар, опасаясь их сокруши-
тельных набегов.
Сначала отряд казаков (около
500 человек) направился в север-
ную часть строгановских владе-
ний, Ремезовская летопись гово-
рит: «Ермак побеже в верх по Вол-
ге и по Каме и дошед Орла-город-
ка и ту многие запасы у Строга-
новских владений, В Орле-городке
по Чусовой» В то время это
была наиболее заселенная, эконо-
мически развитая часть строга-
новских удалений. В Орле-городке
имелись кузницы, в которых могли
изготовить оружие для дружины.
Во время пребывания в Орле Ер-
мак принял участие в разрешении
семейного спора Строгановых, что
пермски ми с о лен р ом ышле нн и к ам и..
Из Орла-городка Ермак поздней осенью спустился но Каме до устья
Чусовой и, продвигаясь по ней вверх, «обмишенгтлся» — свернул на
Сылву, приняв ее за продолжение Чусовой, Здесь он был вынужден за-
зимовать на городище, которое до сих пор называется Ермаковым (на-
против г. Кунгура на правом берегу Сылвы над известной Ледяной пе-
щерой). В исторической песне «Ермак взял Сибирь» поется, что казаки
«нашли пещеру каменну, па висящем большом каменки И зашли они
сверх того каменю, ни мало- ни много — двести человек» ео. У входа в
Ледяную пещеру были найдены русский бердыш и обрывок кольчуги
XVI в. В 1 км выше по Сылве у д. Филппповка обнаружены погребения
русских воинов XVI в,, возможно ермаковых казаков, не выдержавших
зимовки, или тех из них, кто отказались от похода п «осташася па горо-
дищи томъ с женами и з детый вечно осешася»01.
Перезимовав па Сылве, казачья дружина снова вышла в Чусовую и
поднялась по ней до Нижнего Чусовского городка. Строгановская и другие'
летописи говорят о том, что казаки были использованы Строгановыми для
обороны южной части их владений от набегов вогуличей вг. Местное пре-
45 Сибирские летописи, С. 317, О приходе Ермака в Орел-городок б вотчппу Н. Стро-
ганова говорит п Лихачевский список Есиповской летописи: <..norpe6ouia На мото
рекою и будучи у Никиты Строганова и взелп у него много запасов... и оттоле-
полдоша в Чусовую реку* | 76, с. 136, 139, 143—144].
Дре вине российские стихотворения, собранные Кирпюю Даниловым. СПб., 1892.
С. 94.
fiI Сибирские лотописн. С. 314.
6а Сибирские летописи. С. 9-10, 57, 98, 194. 263; ГА СО. Ф. 101. On 1. Д. 488. Л, 7 об.;
Дмитриев А. Д. Пермская старниа. Пермь, 1894. Быть 5. С. 213.
ГЛАВА I. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
данне говорит о сражении Ермака с вогул ичами у переволоки недалеко от
устья Чусовоп. На Чусовой и Сылве сохранилось много географических
названий, связанных с именем Ермака (камень Ермак, Ермаков перебор,
речка Ермаковка, хутора Ермаковы и т* д.).
Вероятно, мысль о походе в Сибирь созрела у Ермака не сразу,
а когда такое решение им было принято, он тщательно его подготовил,
изучил местные речные пути, взял с сооои проводников, испытал в боях
возможного противника, захватил у вогуличей легкие суда, на которых
было удобнее плыть но мелким и быстрым уральским рекам. Возможно,
что одним из условий предоставления материальной помощи казакам со
стороны Строгановых было усмирение ими чусовских вогуличей. До нача-
ла похода в Сибирь в июле 1581 г, казаки отразили паиег сибирского мур-
зы Бегбелпя на Чусовской городок’3. Помощь людьми и припасами была
получена казаками путем угроз взять их силой, и Строгановы, вероятно,
были рады избавиться от казацкой вольницы, направив ее на восток.
В случае удачного завершения этого рискованного предприятия они на-
деялись воспользоваться им для освоения зауральских земель,
1 сентября 1581 г. отряд Ермака, насчитывавший около 500 человек,
двинулся из Чусовского городка в Сибирь, «изготови себе с дружиною
своею запасы и взя с собою тутошних жителей мающих людей и поиде
рекою Серебрянкою вверх» 0‘. Кроме русских, в походе приняли участие
и коми-зыряне. Зазимовав в устье маленькой речки Кокуй, впадающей
в Серебрянку, весной 1582 г, казаки перебрались на р. Тагил. Здесь они
сделали остановку для постройки новых стругов для движения по сибир-
ским рокам. Это место известно как Ермакове городище (к северу от
г. Нижний Тагил). При раскопках на городище обнаружены остатки
землянок, кузнечный горн, обломки оружия и доспехов, куски железных
листов с гвоздями для обивки днищ судов, монеты Ивана IV [76а]. Не-
большая площадь городища (600 кв. м) говорит о небольшой численности
размещавшегося в нем отряда.
После недолгой остановки дружина Ермака прошла с боями по рекам
Туре, Тавде, Тоболу и 26 октября 1582 г, взяла столицу Сибирского хан-
ства г. Кашлык (Сибирь). Ермак проявил себя как опытный полководец
и дипломат, Зауральские манси и ханты постепенно перешли на сторону
русских, приняв их подданство, в чем видели избавление от тяжелого ига
'Сибирского ханства. Перешла на сторону Ермака и часть татарских
феодалов, недовольных ханом Кучумом.
Уход дружины Ермака в Сибирь ослабил оборону русских поселений
Верхнего Прикамья, чем воспользовался пелымскпй князь Кихек, совер-
шивший новый набег, разорив Соликамск, Сылвенский и Дивинский ост-
рожки и поднявшийся вверх по Каме до Кайгородка *. Из осажденной
им Ч ер дыни воевода В. Пелепелицып, имевший личные счеты с Ермаком
во время пребывания царским послом на Допу, написал донос царю,
(валив всю вину за случившееся на Строгановых и Ермака. В «опальной»
грамоте Ивана IX Строгановы не столько обвинялись в призвании на
службу беглых казаков, сколько в том, что пе смогли организовать отпор
03
йл
*
ЦГАДА. Ф. 1278. Оп. 2. Ч. 1. Д. 8, 9. По мнению Р. Г. Скрынипкоиа. этот набег со-
вершил пелымскпи кпяпь Аблегирим [83, с, 133—1341
ГАСО. Ф. 101. On. 1. Д. 388. Л. 6-7 об.
По2",д‘?Н1? Р‘ Г- Скрыиыикова, этот набег возглавил сын Кучума - Алей [85,
155
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Ряс* 28, Освоение Зауралья русскими в XVI в.
Кихеку и нарушили условие грамоты 1574 г,, поскольку казаки «вогу-
лич и вотяков и пелымцев задирали и войною на них приходили и тем
задором с сибирским Салтапом ссорили нас» в\
Однако правительство Ивана IV хорошо понимало значение похода
для укрепления Русского государства в Сибири,. Оно благосклонно при-
няло посланцев Ермака и быстро использовало результаты похода, Оно
включило зауральские земли в состав государственной территории, от-
менив пожалование Строгановым и обязав их в 1584 г. поставлять про-
05 ЦГАДА. Ф 1278. Оо. 3, Ч+ 1. Д. 10.
156
ГЛАВА L РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
довольствие. снаряжение и крупные суда для русских отрядов, шедших по
пути Ермака. В дипломатической переписке с иностранными государства-
ми и в заявлениях русских послов присоединение Сибири было пред-
ставлено общегосударственным актом, означавшим вхождение Сибири в
состав России [73, с. 380—384].
Несмотря па гибель Ермака в 1585 г. и временное отступление рус-
ских отрядов. Сибирское ханство уже не оправилось. Это создало усло-
вия для мирного освоения русскими людьми Зауралья и всей Сибири.
Недаром К. Маркс отмечал, что походом Ермака «была заложена основа
азиатской России» 6в. Поход был совершен по инициативе самих каза-
ков. что отразилось в устной народной традиции по рассказам самих уча-
стников похода и в ряде летописей (Ремезовской, Кунгурской).
Прикамье. ставшее плацдармом для продвижения русского населения
в Сибирь, сыграло важную роль в освоении Сибири. Власть чердыпских
воевод была распространена на северную часть Зауралья, п некоторые
пз нпх становились первыми воеводами новых зауральских городов. Из
Перми Великой переселялись па восточный склон Урала служилые люди,
посадское население, мастера по строительству укреплений и речных
судов. Соликамские кузнецы ковали сошники и другие орудия труда для
крестьян, начавших осваивать сибирскую пашню.
По решению правительства Пермь Великая и Вятская земля вместе
с другими уездами Поморья были обложены тяжелой повинностью ио
снабжению первых русских поселений в Сибири, получившей название
«Сибирские отпуска». Она состояла из трех частей: сбор хлеба (с рас-
кладкой по крестьянским «мирам»), перевозка его в Зауралье, поставка
плотников для строительства судов, на которых продовольствие сплавля-
ли по сибирским рекам. Основная тяжесть этой повинности легла на
черносошное крестьянство и посадских Перми Великой, ближе всего рас-
положенной к Сибири. Опа поставляла почти две трети хлебных запасов
и более половины транспортных средств. До конца XVI в, эти запасы
доставлялись неудобным северным путем — с Вишеры через рал на
верховья Лозьвы,
В 80-х годах XVI в. создаются русские города в Сибири и на во-
сточном склоне Урала. Временные военные лагеря, осповапные дружи-
ной Ермака и шедшими вслед за ней русскими отрядами, продолжали
пспользоваться как опорные пункты на пути в Сибирь.
В 1588 г. при впадении р. Ивдель в Лозьву создастся главная пере-
валочная база — Лозьвинский городок: «Лета 7090 киязь великий Федор
Иванович поводе возити на Лозьву городок хлебные запасы от поморских
городов на жалование сибирским ратным людей» 6Е Городок становится
центром нового обширного уезда, укрепляется острогом, городнями и
сторожевыми башнями. В зимнее время я нем скапливалось до 900 т
,ПТ cs'bIu гР^аов; более 2,5 тыс. подвод и до 3 тыс. временного насе-
ления . На плотоище строились суда, которые с прпстани городка от-
правлялись на Туру, Тавду. Тобол и Иртыш. Здесь стоял небольшой гар-
низон из стрельцов и казаков. Городок стал центром сбора ясака с ок-
рестного вогульского населения.
&в \
si 11 Энгельса. Т. 8. С. 166.
У ВВЛ. с. 267.
“ ГБЛ. Рф. ф 236. Д. 49. Л. 1-4.
157
IE УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
В 1593 г. па месте центра пелымскпх вогулпчей при впадении р. Це-
лым в Тавду был построен другой русский город — Полым. В создании
его укреплений принимали участие чердыпцы. Город стал центром еще
одного уезда, включившего вогульские волости по рекам Большая и Мд,
лая Кинда, Лозьве, Сосьве и 1а в де. Малоплодородные почвы тормозили
развитие земледелия в окрестностях города, однако на более плодород-
ных землях 'Габорпнекой волости вскоре появились русские деревни и
слободы.
Освоение Зауралья и Сибири сдерживалось трудностями передвиже-
ния по водным путям, проходившим в малодоступных северных районах
Урала. В 1595 г. крестьянин д. Верхняя Усолка Соликамского уезда
Артемий Сафоновнч Бабинов разведал новую прямую сухопутную доро-
гу от Соликамска па верховья Туры, а в 1597 г. началось ее строитель-
ство. Дорога протяженностью в 263 версты в 7 раз сократила путь в
Сибирь. С верховьев Гуры шел удобный и короткий водный путь к
основным сибирским городам—Тюмени и Тобольску, Здесь имелись
строевой лес п плодородные земли. Под руководством А. Бабинова доро-
гу строили Соликамские спосошные» люди. Благодаря смекалке и энер-
гии талантливого инженера-самоучки она была создана н короткий
срок,
Вскоре по ней хлынул не только поток грузов, но и русских переселен-
цев, служилых и торговых людей, и дорога надолго стала основным пу-
тем, связывавшим Сибирь с центром Русского государства.
Одновременно си строительством дороги началось строительство ново-
го города в верховьях Туры, в котором разместилась главная сибирская
таможня. Место для города было выбрано удачно— на высоком скали-
стом мысу левого берега р, Туры были поставлены укрепления деревян-
ного кремля. Город стал новой перевалочной базой в Зауралье, в связи с
чем Лозьвинский городок был ликвидирован, его укрепления сплавлены
в Целым, а гарнизон переведен в новый город, получивший название
Верхотурье,
При строительстве городка в глухом, пустынном месте правительство
пыталось набрать рабочую силу вольным наймом. Однако средства, от-
пущенные на это, были настолько малы, что в Перми Великой не наш-
лось желающих работать за скудную плату. Пришлось прибегнуть к
принудительному найму по расценкам вдвое меньшим, чем требовали на-
нимавшиеся, а также к труду служилых людей и татарских пленников,
взятых в Казанском ханстве, т. е. вести строительство обычными крепост-
ническими способами.
Верхотурье стало не только военно-административным центром ново-
го уезда, в состав которого вошла большая часть лесного Зауралья, но
и его экономическим центром. Сюда переселялись торговые люди из Пер-
ми и Вятки f в 1600 г. были поставлены гостиный двор п «татарский двор»
для торговли ясачных людей.. Появились казенные ремесленники. Ремес-
лом и торговлей занимались и служилые люди. Город стал центром Реч‘
кого судостроения. В 1600 г. в нем разметилпсь 80 плотников, прислан -
ных из Чердыни. Соликамска. Вятки и Устюга Великого. Он становится
центром ямской гоньбы. В его Ямскую слободу переводятся ямщпки из
Поволжья и Вятской земли. Здесь строятся церкви и первый в Зауралье
Никольский мужской монастырь. Местное вогульское население было обя-
зано платить ясак верхотурскому воеводе. В 1599 г. на прилегающих к
158
Рис. 29. Полым. Гравюра XVIII в.
7ДВА L РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ У НАРОДОВ УРАЛА
IE УРАЛ П ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗ МА
городу землях поселяются первые крестьяне, осваивавшие пашни но
р. Type ss.
( возникновением русских городов в Зауралье вся территория Север,
кого и Среднего Урала прочна вошла в состав Русского государства и
были созданы предпосылки массового освоения края русскими, Однако
если при освоении Приуралья правительство было вынуждено пойти
развитие частного землевладения, то земли за Уралом были взяты в го су.
дарственную казну и заселялись в основном черносошными крестьянами
Значение военных методов колонизации резко сократилось, и начала пре-
обладать. стихийная форма переселения, поощряемая всякими льготами.
Правительство пыталось регулировать переселение путем призыва
«охочих людей», насильственного перевода с других государственных и
дворцовых земель и посадов, ссылки за различные провинности. Кресть-
янская и посадская народная колонизация становятся главными форма-
ми освоения края русским и нерусским населением.
4. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVI в,
РОЛЬ КРЕСТЬЯН И НАСЕЛЕНИЯ ГОРОДОВ
В ОСВОЕНИИ КРАЯ
К концу XVI в, в хозяйственном освоении Урала уже были достиг-
нуты значительные успехи, особенно в земледелии, что было связано с
постепенным нарастанием крестьянской колонизации. Правительство при-
зывало на новые земли только черносошных крестьян, причем только тех.
кто не нес тягла — «пеписьменных и нетяглых» (соседей, захребетников,
членов больших крестьянских семей: от отца —сына, от братьев — бра-
та, от дядей — племянников). На новых землях они должны были соз-
дать полноценные крестьянские хозяйства, не прпнося ущерба хозяйст-
венному развитию в районах их выхода.
Переселенцы временно освобождались от уплаты государственных
налогов (на срок от 1 до 6 лот). Крестьянские «миры» ранее освоенных
уездов Поморья несли расходы им па «подмогу». Так, в 1590 г. пересе-
ленцы из Сольпычегодского уезда должны были иметь каждый для веде-
ния хозяйства «по три мерпна добрых, да по три коровы, да на год
хлеба, да соха со всем для пашни, да телега, да сани и на подмогу им
велело дать по двадцати пяти рублен человеку» ”,
Кроме официального переселения из северных уездов Поморья, на
Урал уходили беглые крестьяне, спасавшиеся от налогового пресса и
притеснений со стороны администрации, местных монастырей и сельскоп
верхушки.
Крестьяне переселялись и в вотчины Строгановых., привлеченные льго-
тами по временному освобождению от налогов, ссудами па обзаведение
хозяйством, здесь же искали укрытие беглые крепостные и спасавшиеся
от преследования царской администрации.
Переселение из Поволжья и центра Русского государства было выз-
вано ростом помещичьего землевладения и барщины в этих районах»
усилением крепостнического гнета, репрессиями при подавлении народ*
69 ЦГАДД. Ф Ш1. Оп. 4. Д. 1. Л. 8 об. 17, 30 об. п др.
70 Анты археографической экспедиции. СПб., 1836. I\ 1. С. 422-423.
160
ГЛАВА I. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
ных движений, Переселение обычно принимало форму бегства плп прп-
нхдптельного перевода. Однако иногда правительство разрешало и сво-
бодное переселение, В 1591 г. два крестьянина из Калужского уезда,
набрав << охочих люден», основали в устье р. Тулпы Новоникольскую
(Осинскую) слободу. Первопоселенцы освобождались на 6 лет от нало-
гов, поскольку, кроме освоения пашни, на жителей слободы, возникшей
В окружении башкирского населения и выдвинутой далеко на юг от ос-
новного массива русских поселений, были возложены и чисто военные
задачи. Слобода была укреплена валом с частоколом и рвом.
Переписи 1579 и 1596 гг, говорят о том, что большинство крестьян
переселялись в Приуралье из северного Поморья (Двина, Холмогоры),
п том числе из местностей, населенных коми-зырянами (Мезень, Вычег-
да, Сысола, Вплядь) и из центрального Поморья (Вологда, Великий
Устюг, Тотьма, Вага) и реже из западного Поморья. Они заселяли вер-
ховья Камы и ее притоки до р, Тулвы на юге, а с конца XVI в. часть
их северным путем направлялась за Урал до Оби. Из Поволжья и цен-
тральных уездов (Калуга, Углич, Москва) переселенцы поднимались
вверх по Каме до Тулпы и Чусовой и проникали за Урал южным пу-
тем — с Камы на Белую и Уфу и с ее верховьев на Исеть и Миасс.
Со времен похода Ермака использовался водный путь по р. Чусовой..
Переселение с севера на юг преобладало на обоих склонах Урала.
Вместе с русскими в освоении Урала принимали участие народности
Севера и Поволжья. Коми-зыряне и коми-пермяки переселялись в общем
потоке с русскими переселенцами. Башкиры, татары и другие народности
Поволжья переходили на новые места в основном потоке русской коло-
низации. Часть угорского населения уходила на восток и северо-восток,
а другая двигалась на запад - в Чердынский уезд.
Национальный состав сельских поселений нередко был смешанным.
Русские сохраняли старые нерусские названия поселений или называли
их по местным рекам и урочищам, а также давали и свои названия —
чаше всего по именам первопоселенцев. Прежде всего осваивались берега
рек. а затем водоразделы. Наиболее плотно заселялись земли, прилегав-
шие к городам, под защитой их укреплений.
В ХА I в, крупные сельские поселения назывались погостами. Они
были центрами общинного самоуправления и религиозными центрами.
В них рано появляется беспашсннис население, занимавшееся ремеслом
тт промыслом, Вокруг них сосредоточивались небольшие деревни и одно-
дверные починки па новых землях. В починках обычно поселялась сна-
чала одна семья, а по мере ее разрастания они превращались в деревни.
Дворы принадлежали пе только близким родственникам, но и поселяв-
шимся с ними неродственникам — совладельцам. Это обычный для север-
ного Поморья складнический тип поселения, когда несколько крестьян
^оъедпняют свои доли, паи в одном хозяйстве. Такое объединение было
вызвано трудностями освоения лесных районов и необходимостью коопе-
рацпп значительного числа работников-мужчин,
ведущая роль крестьянской колонизации отразилась в соотношении
1 сльского и городского населения Приуралья. В Чердыпском уезде в
1-^9 г. сельское население явно преобладало пад городским (74,6% все-
го населения), пашенные крестьяне составляли 89,9%. В Новоникольской
слободе 95,7% населения было пашенным. Во второй половине XVI в.
начинается миграция русского и нерусского населения в пределах Урала.
6 П тории Урала т, I
161
II- УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Из малоплодородных северных уездов оно перемещается п более плодо-
родные районы Среднего Прикамья и восточного склона Урала,
Более высокий уровень земледельческой культуры русского населе-
ния способствовал общему подъему в сельском хозяйстве Урала, Повсе-
местно распространяется двузубая русская соха с асимметричными сош-
никами и перекидным отвалом, хорошо приспособленная для работы на
засоренных лесных почвах. На подсечных землях стали применяться
более производительные типы русских лесорубных топоров, а для уборкц
урожая — сильно изогнутые железные серпы с большим, чем у местных,
коэффициентом полезного действия. Однако сохраняются и старые ору-
дия труда (мотыги, бороны-су нова тки, косы-горбуши и др.).
Преобладающей системой земледелия постепенно становится паровое
трехполье. Крестьянские акты упоминают посевы яровых и озимых куль-
тур и пар, удобрение почвы навозом, исчисляя пашню в трех «жеребьях»
(переписи в трех полях). В северных уездах сохранилась подсека.
Значительная часть земель находилась в залежи при лесном перелоге,
который в Перми Великой составлял около У5 всех хозяйственных уго-
дий, а пашня — 7г освоенных земель. Лесные угодья — резерв для ос-
воения под пашню — назывались пашенным лесом.
Первоначально русские крестьяне, пришедшие с севера, осваивали
малоплодородные земли Верхнего Прикамья. В Чердьтнском уезде «ху-
дая земля» составляла около 70%, в Соликамском — более 80%, не гово-
ря уже о Пелымском. В чусовской части строгановских владений 7э всей
земли были «средней», а в Сылвенско-Иренском и Тулвенском поречьях
и Верхотурском уезде преобладала «добрая» земля.
Основной земледельческой культурой была рожь (озимая и яровая).
Из яровых культур сеяли овес, ячмень и редко пшеницу, из техниче-
ских — лен, коноплю и хмель, В городах развивается огородничество.
Выращивали капусту, лук, репу, свеклу, мак.
С приходом русских распространяются водяные мельницы — мутовки
л колотовки, а в городах появляются колесные мельницы. Улучшается
переработка и хранение урожая, В каждом крестьянском хозяйстве было
гумно — место обмолота, хранения необмолоченного хлеба, соломы и мя-
кины, а также наземные деревянные житницы и амбары.
Земледелие развивалось экстенсивно — за счет расширения запахивае-
мых площадей при большом количестве залежей, невысоком уровне сель-
скохозяйственной техники и относительно низкой урожайности зерновых
культур. Верхнее Прикамье обеспечивало хлебом только самих крестьян
и потребности растущего беспашенного населения в городах. Для «сибир-
ских отпусков» хлеб иногда были вынуждены закупать в Вятской земле,
рано начавшей производство товарного хлеба.
Продолжало развиваться и скотоводство. Кормовая база его медленно
расширялась за счет освоения лесных и пойменных лугов.. В северных
уездах Прикамья под сенокосы иногда шли заброшенные пашни. Сено'
косы составляли в среднем 7 4 всех освоенных земель. Больше всего их
было во владениях Строгановых, в Новоникольской слободе и Верхотур-
ском уезде. Около деревень и городов находились пастбища («животин-
пьте выпуски»). В крестьянских хозяйствах содержался рабочий и мясо-
молочный скот. Русские привели с собой новые, лучшие породы скота.
Возрастает роль свиноводства, овцеводства, разводится домашняя лтпца-
Важным подспорьем в крестьянском хозяйстве по-прежнему были
JG2
ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ У НАРОДОВ УРАЛА
охота п рыбная ловля. Основным орудием охоты оставались лук н стре-
лы. Русские переняли у местного населения некоторые приемы и спосо-
бы лова. В русских говорах Среднего Урала насчитывается до 70 заиль
ствоваипп охотничьей терминологии из языка коми [53, с. 41]. Часть
охотничьей добычи продавалась па местных рынках, а ценные меха вы-
возились в другие районы Русского государства. Крестьяне и горожане
занимались рыбным промыслом для продажи и уплачивали с него де-
нежные оброки. Жителям Чердыни принадлежали семь крупных оброч-
ных рыбных ловель, а в Чердынском уезде 33 деревни и погоста платили
подобный оброк.
Важную роль в освоении Урала сыграли русские города, созданные
руками посадских и служилых людей. Русские города были первыми го-
родскими поселениями края. В основном они строились на новых местах,
лишь некоторые — на месте древних, удобно расположенных городищ не-
русского населения (Чердынь, Пелым). В XVI в. возникают укрепленные
сельские поселения, превращавшиеся в административные и торгово-ре-
месленные центры, такие, как Новоникольская слобода. Кроме городов
государственного подчинения, особый тип города составляли вотчинные
городки Строгановых. В особых условиях колонизации восточных окраин
они становятся не только военно-административными, но и крупными
экономическими (главным образом солеваренными) центрами.
Посадская и служилая колонизация была тесно связана с крестьян-
ской. За счет крестьян пополнялось городское население. Крестьянское
происхождение населения накладывало отпечаток на экономику городов
^значительный удельный вес сельского хозяйства), на характер повинно-
стей горожан, формы городского самоуправления, семьи и быта. Город-
ское население Урала формировалось и путем переселения с посадов
поморских городов (Вологда, Тотьма, Устюг Великий).
Русские города Урала на первых порах имели главным образом воен-
но-административное значение. Иногда экономические функции появля-
лись раньше военно-административных, как, например, в Соликамске,
не имевшем еще в XVI в. укреплений. В отличие от западных и цент-
ральных районов Русского государства, где в то время строились камен-
ные укрепления, уральские города были защищены деревянными стенами
и башнями, а иногда и земляными валами и рвами. Наиболее надеж-
ные укрепления имела Чердынь. В ±635 г. в кремле была создана слож-
ная деревоземляпая система из вала с клетевой конструкцией и камен-
ной забутовкой рва, рубленных городпями стен, шести башен и подзем-
ного хода-тайника. Руководили строительством московский дьяк
Ф. Нуриев и чердынский посадский В. Ременников. Посад города был.
защищен стоячим острогом с семью проездными башнями [107, с. 16].
Строгановские городки имели только острожные укрепления.
Правительство активно вмешивалось в строительство городов и фор-
мирование их населения. Оно давало разрешение на их постройку, тре-
бовало представления планов — «чертежей» застройки, переселяло слу-
жилых люден «по прибору вербовало на льготных условиях иного род-
них купцов и ремесленников. В городах размещались представители цар-
ской и вотчинной администрации п военные гарнизоны. Правительство
рассматривало города как центры для подавления классовой и нацио-
нальной борьбы.
163
6*
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
В большинстве городов торговля и ремесло развивались постепенно,
ь зависимости от наличия природных богатств, расположения на торговых
путях, от освоения крестьянами прилегающих земель. Сельские поселе-
ния поставляли в города сырье для переработки и служили рынками
сбыта ремесленной продукции.
Города были религиозными центрами, что обеспечивало идеологиче-
ское воздействие на деревню и нерусское население края. Они отлича-
лись от сельских поселений большим количеством населения, особенно-
стями планировки (деление на «город» и «посад», уличная застройка,
выделение торговых площадей и ремесленных кварталов). Города стали
центрами развития феодальной и элементов демократической культуры,
впитавшей лучшие черты народной крестьянской культуры и оказывав-
шей обратное культурное влияние на деревню (особенно в распростра-
нении грамотности). Здесь складывались черты городского быта, отли-
чавшегося от сельского. При многонациональном составе населения в го-
родах процесс сближения разных этнических групп и влияние русской
культуры на нерусское население шел быстрее, чем в деревне.
1 ородское население Перми Великой в XVI в. составляло четвертую
часть всего ее населения, причем большинство его (около 80%) было
бес пашенным н занималось ремеслом и торговлей. В новых городах За-
уралья, земледельческое освоение которого только начиналось, оно аб-
солютно преобладало над сельским.
Крупным- производством в Приуралье становится солеварение,
В XVI в. в Соликамске работали 17 варниц, в Орле-городке — 13, вЧер-
дынском уезде — 7. Две трети всех варниц принадлежало посадским лю-
дям и треть — Строгановым. Среди посадских солепромышленников вы-
деляются такие, как С. Никитин, имевший 3,5 варпицы, и М. Ряха —
2,5. По организации производства солеварение находилось па уровне
централизованной мануфактуры и по существу стало первой отраслью
горнозаводской промышленности края. Продукция солеварения выходила
на всероссийский рынок. Соль продавалась не только в пределах Ура-
на — на Вятке и в Зауралье, но и в Сибири, в центральных районах и
Поволжье (Москва, Тверь, Калуга, Орел, Смоленск, Нижний Новгород).
В XVI в, в городах Прикамья насчитывалось более 40 ремесленных
профессии. Основная часть ремесленников занималась обработкой желе-
за и других металлов (кузнецы, медники, серебряники, котелышки, цы-
ренщики, делавшие дрены для выварки соли). Они изготовляли орудия
труда и предметы быта, обслуживали потребности солеварения, речного
судоходства и гужевого транспорта, производили оружие и доспехи.
Высокой степени специализации достигли в городах переработка
сельскохозяйственного сырья и производство пищевых продуктов. Здесь
сложились профессии, почти не встречавшиеся в деревне, такие, как мяс-
ники, рыбники, масляники, хлебники, калачники и др. Обработкой кожи
занимались сапожники, кожевники, овчинники, скорняки, шубники, хо-
мутипнлки, обработкой дерева — плотники, бочарники, ведерники, смоль-
ники, токари.
Чердынский уезд стал центром речного судостроения, J Тодейные ма-
стера строили суда для перевозки соли и других товаров на основе про-
стой кооперации — в артели объединялись несколько мастеров разных
специальностей. Речные суда изготовляли на заказ или на продажу,
В конце XVI в, Строгановы наладили производство кирпичей и израз-
НИ
ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
Рис. 30. Рассолоподъемные трубы. ПОКМ
цов —глиняных плиток для облицовки кирпичных печей и зданий. Ло
своей организации оно явилось простой кооперацией с участием несколь-
ких мастеров разных профессий.
С приходом русских в ремесле распространяются более совершенные
орудия труда, гончарный круг. Постепенно происходит переход от рабо-
ты на заказ к работе на рынок. На заказ и местный рынок работали
горшечники, кишенннки, изготовлявшие холщовые мешки, швецы —
портные мастера, жерносеки и другие ремесленники.
Ремесло развивалось и в деревне, особенно кузнечное и деревообра-
батывающее. Сельские ремесленники обычно жили в крупных деревнях
и погостах, работали па заказ, без отрыва от сельского хозяйства. Зажи-
точные крестьяне Чердынского уезда «па паях» с посадскими людьми
владели соляными варницами.
В городах сосредоточивались торговые заведения (лавкп, амбары,
прилавки, полки). В XVI в. в Чердыни было 67 лавок. Чердынцы тор-
говали с нерусским населением Урала и Сибири, в Северном Поморье и
Вятской земле. После прокладки Бабинонской дороги возрастает торговое
значение Соликамска и Верхотурья, а роль торговли в Чердыни. остав-
шейся в стороне от главного пути в Сибирь, постепенно снижается. Боль-
шинство торговых заведений было в руках бе с пашенного городского
населения. Часть лавок в Чердыни, Орле-городке и Верхотурье принад-
лежала торгующим крестьянам. Торговля в основном была мелкой
(не считая торговли солью и пушниной). Иногда лавки принадлежали не
одному, а двум-трем владельцам на складняческих началах. Однако по-
явились н крупные торговцы, как, например, два брата Тырковы и
М. Артемьев с пасынком, которые имели в Чердыни по семь лавок.
Удельный вес торговли в уральских городах по сравнению си старыми
1G5
L1. УРАЛ >3 ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 31, Предметы кузнечного ремесла (из раскопок Орла-городка). XVI в.
русскими городами был невелик» Оброчные платежи с торговых заведе-
нии составляли 11% всех платежей горожан.
Жители уральских городов занимались и сельским хозяйством, рас-
пахивая пашню около города пли заводя отхожие пашни и сенокосы в
уезде. Зажиточные посадские люди занимались сельским хозяйством с
целью обеспечения продовольствием работных людей на своих соляных
промыслах. В Соликамске они имели восемь отхожих пашен, на которых
работали половники и пашенные холопы. Вклад городского населения в
сельскохозяйственное освоение края был довольно существен. В При-
камье на его долю приходилось более 10% всей пашни, а в Соликамском
уезде — почти 35% и около половины всех сенокосов уезда.
Посадские и служилые люди играли основную роль в обороне края
от внешних врагов. Во второй половине XVI в. им пришлось отразить
несколько набегов сибирских ханов и их вассалов (в 1572, 1573, 1581,
1592 гг.). Врагам ни разу ле удалось взять Чердыпь. но Соликамск п
Строганове к не городки нередко подвергались значительному разорению..
Усиление укреплений городов, сооружение оборонительных линий в ниж-
нем Прикамье и на Южном Урале обеспечили быстрое развитие кресть-
яне ко/г колонизации в XVII в.
В XVI в. начинают складываться хозяйственные различия отдельных
1G6
ГЛАВА L РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
районов Урала, их экономическая специализация. Развивались торговые
связи внутри уральского региона. Основными путями сообщения по-преж-
нему оставались водные пути. Речные суда разных типов обслуживали
рабочие-гребцы» чаще всего наемные. Около городов возникают пристани,
обрастающие складскими помещениями. Прокладываются новые дороги,
основной из которых стала Бабтшовская,
С приходом русских появились новые средства передвижения: теле-
ги, грузовые сани» особый тип лыж, было налажено их ремесленное про-
изводство, Развивалось дорожное строительство. На Бабиновской дороге
прорубались просеки, строились мосты через реки, гати через болота, не-
которые участки получали деревянное покрытие. Движение по дорогам
осуществлялось в течение всего года, По основным путям ставились
станции для смены лошадей и отдыха, появилась новая профессия транс-
портных рабочих — ямщики,
Развитие экономических связей между отдельными частями Урала
создавало предпосылки для формирования единого хозяйственного комп-
лекса всего региона, Освоение путей сообщения и развитие средств пере-
движения также создали предпосылки массовой колонизации Урала,
В выборе и устройстве новых дорог существенную помощь оказывало
местное население края. Недаром северная сухопутная дорога через
Урал долго называлась «зырянским тесом».
5, СИСТЕМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ФЕОДАЛИЗМА НА УРАЛЕ,
СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА, УПРАВЛЕНИЕ
В XVI в. продолжалось формирование основных классов феодального
общества: феодалов, зависимого крестьянства и посадского сословия.
В состав феодального класса входили светские феодалы — представители
царской администрации; служилые люди «по отечеству» — наместники»
воеводы,, руководители военных отрядов; князья, бояре, «дети бояр-
ские» - дворяне и как особое сословие коллективные землевладельцы —
духовные феодалы-монастыри,
Раздача поместий служилым людям на Урале проводилась в несрав-
ненно меньших масштабах» чем на южных и юго-восточных окраинах
государства. Наиболее крупными феодалами стали Строгановы. Зажиточ-
ные промышленники и купцы иногда становились землевладельцами,
эксплуатирующими труд зависимого населения, сближаясь по социально-
му положению с феодалами п отличаясь от них экономическими форма-
ми принуждения.
Административный аппарат Перми Великой в XVI в, был невелик п
состоял из наместника» тиунов, доводчиков и приставов. По новой устав-
ной грамоте 1553 г. в Перми Великой права наместников были ограниче-
ны, размеры «корма» четко фиксировались, сбор дани и корма был воз-
ложен на выборные органы самоуправления, Земские старосты и цело-
вальники избирались «от всех градских людей п сельских» пз числа
«добрых» или «лучших», В 1572 г, наместников сменяют воеводы, появ-
ляются дьяки и подьячие.
В середине XVI в. правительством была проведена земская реформа
в интересах развития ремесла п торговли в государстве» в интересах
промышленников, купечества и зажиточных крестьян.
167
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Была введена новая система обложения. Основной ее единицей стала
«соха» — мера земельной площади в зависимости от качества земли в
сельской местности и определенное количество дворов в городах. Введе-
ние поземельного обложения связало с ростом земледельческого освоения
края. Устанавливался порядок, когда «сами наместники» и тиуны, п до-
водчики по погостам луков ппсатн и корм б рати не ездят, а разметы-
вают пермяки межь себя корм по сохам, по дапп». Выборные земские
люди принимали участие в суде, «а наместнику™. без целовальников и
без старосты и без лучших людей суда не судить, а целовальников пер-
мяки выбирают у себя сами, кто им люб». Местом работы выборного ор-
гана стала «земская изба», От нерусского населения выбирались «десят-
ники». собиравшие лань в своих общинах [23, с. 178—195].
Основной функцией наместников и воевод оставалась организация
обороны от внешних врагов, Органы земского самоуправления фактиче-
ски находились под контролем воевод и наместников, а в зауральских
городах их на первых порах не было. Выборные должности таможенных
и других «голов» и целовальников стали нелегкой формой повинности
посадских людей и крестьян, целиком находившихся под контролем вое-
водского управления.
Особое положение занимали феодальные владения Строгановых, кото-
рые в 1597 г, увеличились за счет нового царского пожалования земель
по рекам Каме и Очеру с льготой на 15 лет7*, где строится еще один
укрепленный центр — Очёрский острожек. Царские грамоты с самого на-
чала называли эти владения «вотчиной», хотя особые льготы предостав-
лялись Строгановым за их службу по обороне восточных границ госу-
дарства и освоению края. Им запрещалось расширять своп владения за
счет черносошных уездов. Однако, пользуясь нечеткостью определения
границ их владений в жалованных грамотах, они нарушали этот запрет.
Владения передавались по наследству в роде Строгановых. Царская гра-
мота 1558 г. предоставила Строгановым право феодального иммунитета —
неподсудности пермским наместникам и воеводам: «нашим пермским на-
местникам и воеводам... Григория Строганова и,™ его городка людей и
деревенских не судити им ни в чем... а ведает п судит Григорей своих
слобожан сам во всем. А кому будет... до Грпгорья какое дело... ставится
па Москве перед нашими казначеи» [26, с. 107]. Б 1565 г. митрополит
Афанасий разрешил Григорию Аникеевичу Строганову самостоятельно
проводить христианизацию нерусского населения [7, с. 153]» что он ис-
пользовал для заселения своих вотчин «новокрещепами» п захвата их
земель. В 1566 г., учитывая большое промысловое значение этих земель,
Иван IV взял их в опричнину.
Строгановы получили право беспошлинной торговли в своих землях.
У них было свое войско. В 1579 г. в Орле-городке стоял гарнизон из
15 Пищальников, Городки были центрами управления вотчин. В них жили
сами Строгановы, служащие вотчинной администрации, тиуны и приста-
вы. которым подчинялись «мирские» старосты п десятники. В аппарате
управления преобладали лично преданные Строгановым люди, для части
которых служба стала наследственной.'
Вотчины Строгановых равнялись территории некоторых европейских
государств, а по правовому положению были своеобразным феодальным
хозяйством, не имевшим аналогий в других колонизуемых районах Рос-
71 ЦП!А. Ф. 1092, On. 1. Д. 606. Л. 12.
168
ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У ПАРОДОВ УРАЛ 1
си некого государства. Накопив богатство в промыслово-торговой деятель-
ности. Строгановы превратились в крупных феодалов, так как в 1610 г.
опт подучили титул «именитых людей», выделивший их из слоя высшего
купечества, а по праву владения землей и крестьянами были фактиче-
ски приравнены к дворянству. Не только в солеварении и торговле, но и
в сельском хозяйстве, имевшем подсобное значение, ими применялся как
принудительный, так и наемный труд. Владения Строгановых были круп-
ным промысловым комплексом, близким по типу к более поздним горно-
заводским вотчинам Урала. В их землях было освоено более 5,6 тыс. де-
сятин различных угодии, построено около 50 населенных пунктов. После
смерти Г. А. Строганова во владение пермском частью вотчин вступили
его сыновья, поделившие их между собой, а затем происходили разделы
между последующими потомками. Однако, несмотря па эти разделы,
на долгое время вотчины сохраняются в роде Строгановых, составляя
общий хозяйственный комплекс.
С конца XVI в. в вотчинах устанавливаются крепостнические поряд-
ки Строгановы первыми начали проводить своими силами сыски беглых,
обращались за помощью к царской администрации, Усиление феодаль-
ного гнета вызвало бегство строгановских крепостных в южные районы
Прикамья, на восточный склон Урала и в Сибирь.
Крупными землевладельцами становятся уральские монастыри. Опп
получили от правительства земли, уже частично освоеппые крестьянами
н посадскими людьми. Монастырская колонизация шла но следам стихий-
ной народной колонизации, используя религиозные чувства верующих,
их надежды на обеспечение в старости. Правительство раздавало мона-
стырям земли, разрешало заселять их зависимыми крестьянами, по осо-
бым — тарханным грамотам, освобождая их от государственных налогов
и повинностей. Монастыри начали захватывать крестьянские и посадские
земли, что вызвало активное сопротивление крестьян и горожан, приоб-
ретавшее форму классовой борьбы. Они захватывали также земли нерус-
ского населения, что встречало резкий отпор с его стороны.
В XVJ в. растет роль частной инициативы в создании новых мона-
стырей. Наиболее крупные из них возникают в вотчинах Строгановых,
как. например. Пискорский монастырь, основанный в 1560 г. на Камо
рядом со строгановским городком Канкором. Строгановы сделали его ро-
довой усыпальницей, внеся значительную сумму денег и земли, населен-
ные крепостными крестьянами. Монастырь расширял свои владения
покупкой, закладом и захватом земли у русского и нерусского населе-
ния. Несколько тарханных грамот установили его неподсудность «мир
ским» властям и освободили от ряда государственных налогов и повин-
ностей. Ему была разрешена беспошлинная покупка товаров «для своего
обихода», рубка леса на строительство, прием добровольных земельных
вкладов. У монастыря было свыше 400 дес. земли, соляная варница, ко-
лесные мельницы, рыбные ловли, торговый двор па посаде Соликамска.
В его сл_ободе работали вотчинные ремесленники и крестьяне.
В 1591 г. по инициативе Соликамских посадских людей создается
Вознесенский монастырь, в который вносят крупные земельные вклады
известные солепромышленники, например В. И. Анофриев. В 1596 г. у
Новоникольской слободы монахи И. Пошехонец и А. Мезенец основали
Осинский Преображенский монастырь, получивший по царской грамоте
пашенные земли и рыбные ловли по Каме.
169
II. УРАЛ Н ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
В Ни жнем Прикамье на башкирских и удмуртских землях основались
немногочисленные русские помещики-дворяне и башкирские и татарские
феодалы, сохранившие своп привилегии. На Северном Урале часть пле-
менной знати местного населения вошла в состав низшего звена русского
аппарата управления па положении, близком к служилым людям. Опа
эксплуатировала труд сородичей, попавших в экономическую зависимость
от них.
Крестьянство Урала сформировалось из представителей разных нацио-
нальностей. Нерусское земледельческое население сближалось по своему
правовому положению с различными категориями преобладавшего чис-
ленно русского крестьянства. Это способствовало усилению влияния бо-
лее высоких по уровню развития русском земледельческой культуры и
быта, укреплению экономических связей, преодолению отсталых форм
социальных отношений.
Наиболее многочисленной категорией па Урале были черносошные
крестьяне (в 1579 г,—86,2% всего крестьянского населения). Опп сохра-
няли общинные формы землевладения и землепользования поморской се-
верной деревни с долевым (складническим) подразделением и свободой
земельных сделок (купля, продажа, заклад, завещание, вклад, обмен
и т. д.). Право владения и отчуждения земли имели не только взрослые
мужчины, но и женщины — хозяйки дворов, вдовы. Черносошные кресть-
яне игра л п основную роль в освоении края. На их долю приходилось
78,2% всех земель, в том числе 85,4% пашни и 66,1% сенокосов. В се-
верных уездах крестьяне имели в среднем по 7—8 дес. на двор, а в Ново-
никольской слободе — по 4—5 дес.7г [25, с. 50, 142].
Свобода земельных сделок создавала условия для обогащения одних
крестьянских семей, приобретавших земли, мельницы и передававших
накопленное по наследству, и для разорения других. Постепенно беспа-
шенпое крестьянское население увеличивается (10,1% в Чердынском;
11,7% в Соликамском уездах; 4,3% в Новоникольской слободе). Особую
группу беспашенных составляли бобыли, жившие в своих дворах, зани-
мавшиеся ремеслом, иногда имевшие скот и небольшие сенокосы.
Б XVI в. среди черносошных крестьян появляются полов пики, работав-
шие на земле зажиточных крестьян и посадских людей за половину уро-
жая. Как и в Северном Поморье, иоловье в черносошной деревне не вело
к личной зависимости крестьян.
Основная часть повинностей черносошных крестьян выражалась в
уплате натуральных и денежных оброков государству в размерах, зави-
севших от площади земельного надела и качества земли. Наиболее обре-
менительны для жителей Прикамья были «сибирские отпуска», в кото-
рых сочетались отработочная и натуральная повинности. И хотя правитель-
ство засчитывало собранный хлеб в расчет податей или расплачивалось
за него деньгами (по низким ценам), с конца XVI в. возникли недоимки.
Отвоз хлеба в сибирские города надолго отрывал крестьян от своего хо-
зяйства. Вер хо турские воеводы накладывали на них дополнительные
«изделья» — по заготовке леса для судов, строительству житниц и др.
В Новоникольской слободе и зауральской деревне с конца XVI в.
были введены отработки на государственных землях («государева деся-
тинная пашня»). Крестьяне сообща («взгоном») пахали специально от-
ГБЛ. ОР. Ф. 256. Д. 308; ЦГАДА, Ф. 1278. Он. 2, Ч. 1. Д. 7.
170
ГЛАВА 1. РАЗВИТ!IE ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
веденные участки земли пропорционально размерам своих наделов, сеяли,
убирали, молотили хлеб и сдавали его в государственные житницы.
К «государевой пашне» приравнивалась казенная поставка сена в поль-
зу служилых людей;
Платежи с обрабатываемой земли дополнялись другими сборами —
так называемые земские и приметные деньги, на городовое, засечное и
ямчужное дело (па содержание земского самоуправления и военные нуж-
ды). на содержание наместников и воевод и их аппарата. Особо взима-
лась плата за пользование неземледельческими «оброчными статьями»:
варницами, мельницами, кузницами, рыболовными п охотничьими угодь-
ями. Крестьянское «тягло» распределялось в общине пропорционально
размерам п доходности дворовых хозяйств. Бобыли платили небольшой
денежный оброк.
Строгановские крепостные крестьяне в XVI в. составили 12,3% всех
крестьян Урала. В феодальную зависимость онп попадали разными пу-
тями, взяв ссуду и оказавшись в кабале; будучи наспльно вместе с зем-
лей захваченные вотчинниками, принуждавшими их к работе на себя;
а то были и беглые, укрытые Строгановыми от сыска царской админист-
рации: пленные башкиры л калмыки, а также литовцы, попавшие в плен
во время Ливонской войны; лица, захваченные Строгановыми во время
подавления народных восстаний или купленные у правительства. Кроме
крепостных крестьян, в Строгановских вотчинах работали холопы («люди
их»). Часть их обслуживала личные потребности феодалов на положе-
нии дворни, а некоторые даже становились чинами вотчинной админи-
страции. Большинство же были холопами, работавшими на барской паш-
не. Онп не имели собственных наделов земли и других средств произ-
водства и находились на содержании феодалов.
На долю строгановских крестьян приходилось 14,5% пашни и 30,4%
сенокосов — почти пятая часть всех освоенных земель 73 [26, с. 74—84].
Строгановские крестьяне несли государственные повинности пропорцио-
нально земельным наделам, за неземледельческие промыслы уплачивали
денежные оброки. Барская запашка у Строгановых в среднем составля-
ла 40% по отношению ко всей пашне, а барские сенокосы — 37,2%,
Крестьяне имели наделы но 5—6 дес. Кроме того, они платили вотчин-
никам натуральные оброки — хлебом, сеном, рыбой, пушниной. Самой
тяжелой повинностью были отработки на соляных промыслах: обслужи-
вание варниц, погрузка и сплав соли в соляных караванах, заготовка и
вывозка топлива п леса для строительства. Крестьяне обслуживали
мельницы, конюшни и скотные дворы феодалов, перевозили приказчиков
и других лиц вотчинной администрации. В XVI в. среди строгановских
крестьян еще не было заметного имущественного расслоения,
Монастырские крестьяне составляли 1,5% всего крестьянства Урала.
Их роль в освоении края была весьма скромной, им принадлежало около
0,1% пашни и 3,5% сенокосов. Повинности же в основном сводились к
отработкам, В Пыскорском монастыре владельческая .запашка составляла
более г/з всем пашни. Крестьяне работали также на сенокосе, обслужи-
вали конюшни и скотные дворы, варницу, мельницы, ловили рыбу.
На содержании монастыря находились «монастырские детеныши» —
73 ЦГАДА. Ф, 1278. Оп, 2. Ч. 1. Д. 7.
171
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
сироты, принятые в монастыри. Опп выполняли разные работы, в том
числе на пашне: «пашут се монастырские детеныши» [25, с. 19].
Небольшая часть крестьян находилась в экономической зависимости
от посадского зажиточного населения. Так, на отхожих пашнях Соликам-
ского промышленника С, Никитина в трех деревнях работали половники
и пашенный холоп. На пашне чер дыне кого «лучшего» посадского чело-
века Я. Могилъникова трудились половник и пашенаый лолоп с четырь-
мя сыновьями.
Посадское население Урала формировалось за счет переселенцев из
поморских л центральных русских городов, местного и пришлого кресть-
янства. Писцовые книги выделяют среди них «лучших», «средних» и
«молодишх» 71. Они платили государственные налоги в денежной форме
с двора, денежные оброки с торговых и ремесленных заведений, дань с
посадских пашей и сенокосов. Города принимали участие в отправлении
«сибирских отпусков», ямской гоньбы, строительстве дорог и укреплений.
Па посадах заметнее, чем в деревне, прослеживается имущественное
расслоение. Верхушка посада сосредоточивает в своих руках промыслы,
торговые заведения и земли. Так, в Чердыни Я. Могильников с сыном
Иваном владели соляной варницей, оброчной рыбной ловлей, имели
23,5 дес. пашни и 20 дес. сенокосов в уезде, занимались винокурением.
В зажиточных семьях накопленное богатство передавалось по наследству,
Среди «молодших», занимавшихся мелкой торговлей и ремеслом, появля-
ются обедневшие люди, нанимавшиеся на работу по заготовке дров и об-
служиванию солеварен. В городах встречаются и полностью разорен-
ные — «нищие», те, что «скитаются меж двор» или «живут мирской рабо-
той».
В городах проживали Строгановы, представители царской админи-
страции, находились монастыри. Их варницы, лавки и земли были «обе-
лены» — не облагались государственными налогами. Это вызывало про-
тест посадского населения, с которым они конкурировали. Крепостниче-
ские порядки в конце XVI в. распространяются и на города. Горожане
были прикреплены к посадскому тяглу и не могли его покинуть без раз-
решения царской администрации.
Особую социальную категорию, чаше всего проживавшую в городах,
составляли служилые люди «по прибору»: военные (стрельцы, казаки,
пушкари, пищальники, воротники, сторожа и др.), представители низ-
шего звена администрации (приставы, доводчики, «толмачи» — перевод-
чики, писцы), ямщики и казенные ремесленники. Они получали денеж-
ное и натуральное жалованье от государства. В приуральских городах
их было немного, а в зауральских они составляли основную часть на-
селения.
Государственное жалованье служилым людям выплачивалось нере-
гулярно, и они были вынуждены заниматься торговлей, ремеслом и сель-
ским хозяйством. Ремесленники работали на заказ и местный рынок.
Служилые люди вели торговлю с местным населением, используя свои
служебные поездки, что ставило цх в более выгодное положение в кон-
куренции с посадскими людьми. Часть служилых людей использовала
наемную рабочую силу. Некоторые «служили с пашни» на более выгод-
Акты исторические. СПб.. 1841. Т. 1, С. 397.
472
ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИИ У НАРОДОВ УРАЛА
пых условиях, так как земли и промыслы служилых людей не облага-
лись налогами,
Особую категорию феодально зависимого населения составляли ясач-
ные люди* Это кочевое скотоводческое и охотвичье-промысловое нерус-
ское население (башкиры, манси, ханты, ненцы), вносившее в государ-
ственную казну ясак мехами, медом, воском и другими продуктами с
каждой территориально-племенной единицы (сотни, юрты, рода, волости,
аймака). Они несли также повинности и своим феодалам — племенным
вождям и старейшинам. Ясачных скотоводов по социальному положению
можно отнести к крестьянству. При сборе ясака служилые люди граби-
ли и разоряли местное население, что вызывало их бегство на новые ме-
ста. В 1599 г* пелымсние вогулпчи жаловались в челобитной, что «ясак
велик не в меру» и от насилия служилых людей многие пз них «разбе-
жались, живут по лесам в незнаемых местах»
Вхождение народностей и племен Урала в состав Русского государст-
ва и освобождение их от зависимости от Казанского и Сибирского ханств
ускорили процесс этнического развития. В XVI н. продолжалось форми-
рование удмуртской и башкирской народностей. Северные и южные уд-
мурты сближались между собой пи языку, особенностям материальной и
духовной культуры. Переселение башкир в Среднее Прикамье и лесо-
степное Зауралье расширило их этническую территорию, на которой
происходило сближение племен и родовых групп. Часть скотоводческого
башкирского населения в лесных районах перенимает земледелие от рус-
ских и постепенно переходит к оседлости. Однако преобладание кочевого
скотоводческого хозяйства ослабляло их экономическое единство.. Особые
этнические группы (татар» башкир, остяков) сформировались в Тулвин-
ском и Сылвенскр-Иренском поречьях. Сюда же проникли татары, чува-
ши и мари, сохранявшие свое этническое своеобразие. Начался процесс
ассимиляции части башкир татарским населением.
Завершилось формирование этнической территории коми-пермяцкой
народности, основное ядро которой размещалось по течению Иньвы
и Косы с их притоками. Здесь происходила ассимиляция коми-пермя-
ками небольших групп коми-зырян и удмуртов. Особые землячества об-
разовали коми-зыряне, переселившиеся на восточный склон Урала, жив-
шие в окружении русского и угорского населения. Занятие охотой и
рыболовством приводило угорское население к рассредоточению, хотя п
па более компактной территории, чем раньше. Сохранилось у них и пле-
менное деление.
Началась этническая консолидация русского старожильческого насе-
ления Урала как части великорусской народности. Шло сближение его
в языке, материальной и духовной культуре с населением основных
районов расселения этой народности. Этот процесс продолжался и
в XVII в.
В XVI в. продолжало формироваться адмпнпстративно-территориаль-
иое деление Урала. В Верхнем Прикамье было три уезда: Чердынекий,
Соликамский п Кайгородскпй. Чердыпский уезд делился на четыре ста-
на, а внутри станов выделялись погосты с их округой. В Соликамском
и Кайгородском уездах было деление только на станы. На восточном
“ Русская историческая библиотека. Т. 2. С. 145-146.
173
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
склоне Урала было два уезда: Верхо турский п Пелымский. Просущест-
вовавший недолго Лозышнский уезд был включен в состав Верхотурско-
го. Они подчинялись Сибирскому приказу.
Особые административные единицы составляли вотчины Строгановых,
разделенные на округа, и Вятская земля, разделенная на станы. Ново-
никольская слобода входила в состав Осинской дороги (деление на <<да-
ругш — дороги =— особые округа, возникло еще в период владычества
татарских ханств). Основная территория Башкирии вошла в состав У фим-
ского уезда, который, как и Новоникольская слобода, подчинялся Ка-
занскому приказу*
Плотность населения к концу XVI в* на Урале составляла лишь око-
ло 0,1 человека на 1 кв. м. Больше всего русского населения были в Ч ор-
дынском стане, в небольшом Соликамском уезде, Орли некой части вотчи-
ны Строгановых и Вятской земле; меньше всего — в Повонпкольской сло-
боде и Верхотурском уезде. Самыми многочисленными из нерусского на-
селения были башкиры. Однако они были рассредоточены на огромной
территории -Южного Урала. Более компактно расселялись коми-пермяки
и удмурты, численность которых в XVI в., вероятно, была не меньшей,
чем поселившегося рядом русского населения. Численность угорского п
самодийского населений была невелика, а отдельные этнические группы
насчитывали по нескольку десятков человек.
В XVI в. на Урале преобладала система государственного феодализ-
ма, когда большая часть освоенных земель принадлежала феодальному
государству, отражавшему интересы всего класса феодалов. Население
было прикреплено к освоенным землям и могло их покинуть только с
разрешения царской администрации. Перепись 1579 г. юридически офор-
мила это прикрепление 7\ Особенностью развития феодальных отноше-
ний на Урале были ограничение частного феодального и церковно-мона-
стырского землевладения. Феодальные и. родо-племенные отношения
местного населения вписались в систему русского феодализма.
Вместе с тем к началу XVIГ в, основная часть Урала еще не была
освоена. Лучше освоены были малоплодородные северные лесные райо-
ны. Плодородные земли Среднего и Южного Урала только начали осваи-
ваться. Именно в этих районах и развернулась массовая русская колони-
зация в XVII в.
ГЛАВА ВТОРАЯ
СОЦ ИА Л Ь НО-ЭК ОНОМ И Ч ЕС К ОЕ
РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в.
С XVII в., по определению В. И. Лепина* начинается новый период
русской истории, который «характеризуется действительно фактическим
слиянием всех... областей, земель и княжеств в одно целое. Слияние эгсь„
вызывалось усиливающимся обменом между областями, постепенно ра-
стущим товарным обращением* концентрированием небольших местных
7в ГЕЛ. ОР. Ф. 256. Д, 308.
174
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII и.
рынков в ОДНИ всероссийский рынок» ’. В то время в недрах феодальных
отношений зарождались первые ростки капиталистических отношений,
с трудом пробивавших себе дорогу в условиях укрепления и дальнейшего
развития крепостничества. Эти процессы развивались неодинаково на раз-
ных территориях Российского государства.
Социально-экономическое развитие Урала в XVII в. шло в условиях
продолжавшейся колонизации, принявшей массовый характер. Повыв яв-
ления в экономике и общественной жизни проявлялись здесь более за-
метно, чем в центре. В солеварении и металлургии продолжают разви-
ваться и возникают вновь промышленные предприятия мануфактурного
типа, ремесло перерастает в мелкотоварное производство. Углубляется
общественное раз деление труда и усиливаются экономические связи меж-
ду местными рынками и отдельными районами, которые постепенно втя-
гиваются в формирующийся всероссийский рынок. Имущественное рас-
слоение крестьянства и посадского населения начинает перерастать в
социальное.
L ОСВОЕНИЕ УРАЛА В XVII в,
В XVII в. продолжалось освоение Урала, которое после устранения
военной опасности с юга и востока становилось массовым. Продвижение
русского населения в северные районы Урала сдерживали неблагоприят-
ные условия для развития сельского хозяйства. В южных районах Урала
русские встретили сопротивление башкирского населения, отстаивавшего
свои нрава на степные пространства как естественные пастбища для раз-
вития кочевого скотоводства.
Основными районами массовой русской колонизации становятся не-
освоенные пли слабо освоенные плодородные земли лесного и лесостеп-
ного Среднего Урала. Местное земледельческое население в основном
доброжелательно относилось к русским крестьянам п вместе с ними ос-
ваивало новые пашни. Немногочисленное промысловое и скотоводческое
население попадало под влияние русской земледельческой культуры и пе-
реходило к оседлости.
Главной формой колонизации остается стихийная крестьянская коло-
низация. Нарастание темпов переселения на Урал крестьян из северных
уездов Поморья было связано с усилением социального расслоения
крестьянства (обезземеливание и разорение его торгово-ростовщпческпм
капиталом), распространением в этих районах крепостничества (захват
части черных земель дворцовым ведомством, боярами, помещиками и
монастырями [16, с. 6—11]. Большая часть поморских крестьян пересе-
лялась легально, отпущенная своими «мирами» — общинами, имея па
руках разрешение — специальные документы (отпускные, проезжие,
подорожные, «кормежные памяти») [37, с. 57—70].
Рост крепостничества в центральных и поволжских уездах России
также вел к отливу крестьянства из этих районов на окраины. Введение
Соборного уложения 1Ь49 гп массовые сыски беглых в разных районах
страны толкали крестьян на далекие переселения, в том числе и на Урал.
Зд'.ч ь их тр\ и io было разыскать, а царская администрация, заийтсрссо-
1 Ленин Я, И. Поли. ссбр. соч. Т. 1. С. 153-154.
175
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ванная в быстрейшем освоении новых земель, не проявляла особого рве-
ния в розыске беглых да и ие имела достаточно сил для его проведения,
В начале XVII в, правительство сохраняло льготы для первопоселен-
цев в слабо освоенных районах. Однако по мере нарастания стихийного
массового движения крестьян на Урал оно отказалось и от этих неболь-
ших льгот.
На переселение крестьян на Урал влияли репрессии царского прави-
тельства при подавлении народных движений. Так, резко возрос приток
населения пз поволжских уездов после поражения Крестьянской войны
под руководством С. Т. Разина. Начавшиеся преследования старообряд-
цев привели к появлению на Урале первых раскольничьих скитов.
Одной из причин переселения па Урал были также стихийные природ-
ные бедствия в разных районах страны: засухи, сильные морозы, дли-
тельные дожди и наводнения, приводившие к неурожаям, бескормице,
гибели скота и промысловых животных. Следствием их был голод. Наи-
более тяжелыми были голодные годы в начале века (1600—1603 гг.),
в начале 30-х и 40-х годах и в конце века (1696—1698 гг.). Это вызвало
переселение пз районов, наиболее пораженных голодом, в районы менее
от него пострадавшие.
Во второй половине XVII в. на Урале начались сыски беглых. Неред-
ко им предшествовали переписи населения с целью привлечения в тягло
всех крестьян. Происходит перемещение населения из уездов, в которых
проводятся сыски и переписи, в уезды, еще не охваченные ими. Рост на-
логов и произвол царской п вотчинной администрации rip и их сборе так-
же толкали на переселения крестьян внутри региона. Так, в 1671 г.
крестьяне Чердынского уезда жаловались, что «от тех беспристанных сн-
верских (сибирских) ямских отпусков, и от хлебных запасов, п от судо-
вого дела и повоприбавочных стрелетских денег, и от хлебного недороду
стала нам безмерная тягость... и покиня домушка и пашпишка свою впу-
сте разбрелись врознь» \ В 1697 г. «Чердынского уезда многие жилые
тяглые крестьяне врознь разбрелися» 2 3 4 от бесчинства строгановских при-
казчиков, проникавших на черносошные земли.
На миграцию нерусских народностей оказывали влияние действия
местных властей, жестокие меры взыскания ясака. Трудовые массы раз-
ных национальностей искали выход в бегстве па новые земли. В 1612 г.
вишерские вогуличи ушли в Верхотурский уезд, В 1622 г. чусовские во-
гуличи жаловались, что М. Строганов послал своих приказчиков отбирать
у них пушнину - «п им от их наспльства асаку платить нечем и тата-
ровя и вогуличи бредут розно» \ От произвола в сборе ясака в 1648 гг.
татары пз Верхотурского ,у езда бежали в Уфимский 5 *, а в 1658 г. вогул п-
чи Чусовской слободы «хотели врознь брести но иным местам из-за
разорения, чинимого тобольскими служилыми людьми» Во время пере-
писи 1678 г. ясачных людей Кунгурского уезда «из того оброку черемиса
и чуваша и остяки разбежались в иные города» 7, В 1680 г. марийцы
2 ЦГАДА. Ф. Ml. Оп, 4. Д. 395. Л. 75-76.
1 Там же. Д. 76. Л, 8.
4 АН. Т. 3. С. 165-166
5 ПГАДА. Ф. 1Ш. On. t ч 2. Д. 32. Л. 12.
J Там же. Л. 61.
7 ДЛИ, СПб., 1875. Т. 9. С. 9L
176
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в.
Рис, 32, Челобитная тобольского сына боярского В, Лутовинона о сыске кабальной
новокрсщенпой вогулки И. Елубаевой- 1639 г. ЦГАДА
177
II. УРАЛ It ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Кунгурского уезда, «покинув своп юрты, разбрелись врознь» й после об-
ложения их «стрелецкими деньгами».
На миграцию населения влияли национальные движения. Так, во вре- >
мя восстания 1662—1864 гг., поднятого феодальной верхушкой башкир
п мусульманским духовенством, русские крестьяне из Кунгурского, Осин-
ского и южной части Верхотурского уездов переселяются в другие уезды
Урала. При подавлении восстания правительственными войсками башки-
ры в свою очередь снимались с насиженных мест и уходили на новые
земли.
Определенной вехой в русской колонизации Приуралья в XVII в.
было образование нового — Кунгурского черносошного уезда па черно-
земных землях Сылвенско-Иренского поречья. В 1648 г. из вотчин Стро-
гановых, Пыскорского и Соликамского Вознесенского монастырей и вла-
дений Соликамских посадских людей Елисеевых и Суровцевых на р. Сылве
сюда были «выведены» в государственные крестьяне 1222 человека. На
Сылву качали переселяться крестьяне Соликамского, Чердыиского, Кай-
городского уездов п Новоникольской слободы, а также из Сольвычегод-
ского, Устюжского и Важского уездов Поморья.
Темпы заселения Кунгурского уезда в XVII в, были самыми высоки-
ми на Урале. За 55 лет (1648—1703 гг.) количество дворов здесь увели-
чилось в 12,2 раза. Кроме русского населения, здесь проживали татары,
башкиры, марийцы, чуваши и удмурты, составившие около 7s населе-
ния уезда. За 80 лет (1624—1704 гг.) численность нерусского населения
также увеличилась почти в 12 раз. Большинство его занималось земле-
делием, вместе с русскими поднимая кунгурскую пашню. Быстро заселя-
лись плодородные земли в окрестностях Новоникольской слободы (буду-
щем Осинском уезде). С конца XVI до начала XVIII в. число дворов в
слободе и прилегающих к пей деревнях выросло почти в 30 разэ.
Продолжалось освоение и ранее возникших уездов Приуралья. В Чер-
дынском уезде, территория которого сократилась после передачи в 1640 г,
земель Ипьвенского, Обнинского и Косым некого поречий в Соликамский
уезд, за 100 лет (1579—1679 гг.) число дворов выросло в 2 раза10* Он
стал центром расселения в другие уезды Урала и Сибири, как и боль-
шой по площади, удаленный Кайгородский уезд, отлив населения из ко-
торого превышал его приток.
Успешно заселялся Соликамский уезд, главным образом за счет освое-
ния плодородных поречий. За 32 года (1647—1679 гг.) крестьянское на-
селение по Иньве, Обве и Косьве выросло более чем в 3 раза [45,
с. 79-84]. В начале XVIII в. (1702 г.) здесь было 617 населенных пунк-
тов и проживали 14 тыс. душ мужского пола [50, с. 92—96]. Заселение
строгановских вотчин в первой половине XVII в. также шло быстрыми
темпами. За 45 лет (1579—1624 гг.) число дворов в них увеличилось в
4 раза. Во второй половине века темпы значительно снизились вследст-
вие усиления в вотчинах крепостного гнета. В 1700—1702 гг, Строгано-
вым были отданы плодородные поречья Соликамского уезда и земли по
рекам Косе и Лолог из Чердынского уезда, населенные в основном коми-
пермяками.
* АН... СПб., 1842. Т. 5. С. 201.
s ГАПО. Ф. 597* Оп. 2. Д. 15.
10 ГЕЛ. ОР. Ф... 256. Л. 308; ЦГАДЛ. Ф. 1209. Д* 351, 352.
!78
ГЛАВА 2.. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА R XVII п.
Постепенно сложилось старожильческое русское население, родивше-
E l >i и выросшее на Урале. К концу Х\ II в. оно уже преобладало в
Приуралье и составило около половины населения Зауралья.
Основная часть переселенцев направляется за хребет — па восточный
склон Урала и в Сибирь. В первой половине XVII в. на восточном скло-
не наиболее быстро осваивались плодородные земли южной части Верхо-
тгрского уезда до р. Пышмы. Здесь было основано около полутора десят-
ков крупных слобод и погостов. Большинство из них были укреплены
острогами и населены беломестными казаками, несшими военную служ-
бу наделенными землей, получавшими жалованье и освобожденными от
тягла. Слободы возникали по инициативе зажиточных крестьян — Слобод-
чиков. призывавших ((охочих людей» для освоения пашни. Сами слооод-
чпки становились представителями администрации на местах. В слободах
быстро росло крестьянское население, некоторые из них насчитывали по
20Q-300 дворов. Во второй половине XVII в, южная граница русских
земель продвинулась до рек Исети и Миасса, Здесь возникает свыше 20
новых слобод (Катанский острог, Шадринская, Камышловская и др.).
В их окрестностях быстро растут русские деревни.
За 56 лет (1624—1680 гг.) число дворов в обширном Верхотурском
уезде выросло более чем в 7 раз 1< Преобладали переселенцы из север-
ных уездов Поморья, а к концу XVI1 в, около трети их составили кресть-
яне Приуралья. Плотность населения была значительно меньше, чем в
Приуралье. Медленно заселялся Пелымский уезд с его малоплодородны-
ми почвами.
В конце XVII в. общая численность крестьянского населения на Ура-
ле составляла не менее 200 тыс. человек. Возрастает плотность населе-
ния в ранее освоенных уездах. Согласно переписи 1678 г., в Кайгород-
оком уезде «прибылые дворы и люди не пришлые — крестьяне тое ж
Зюздинской волости, разделились от отцов дети, от братьев братья, от
дядей племянники, от тестъев зятья» 1?.
Крестьяне вотчин Строгановых переселяются на нижнюю Каму и во-
сточный склон Урала. В Верхотурском уезде они переходят из слобод с
«государевой десятинной пашней» в слободы, где преобладали натураль-
ные и особенно денежные оброки (Краснопольская, Аятская, Чусовская
и др.) [30, с. 83—86]. Крестьяне переселялись целыми группами по 25—
50 человек в слободе. Образуются землячества по национальному призна-
ку. В Арамашевской и Пицинской слободах оседают коми-зыряне, в Чу-
совской - коми-пермяки, в округе Аятской слободы возникает марийская
деревня — Черемисская.
в* Урал становится базой стихийной крестьянской колониза-
ции Спбпри. В 1678 г. в Сибирь направилось 34,5% всех крестьян, ушед-
ших из вотчин Строгановых, 12,2 - из Кайгородского, 3.6%-пз‘Чер-
дынского уезда
Основными путями переселения остаются реки. В XVII в. быстро
осваиваются мелкие реки, притоки крупных. Оживляется старая Казан-
ская Дорога ( Уфы п Сылвы па верховья Исети, которая проходила от
газани на Сарапул, Пхапск и через Кунгур н Арамильскую слободу.
' {{ГАДА, Ф. 214. Д. 5, 697.
Г ЦГЛДА. «ОХ Д- 184. Л. 173 об.
Ш АДА. Ф. 1278. Оп. 2, ч. 3. Д. 3302; Ф. 1209. Д. 184, 352
179
II. УРАЛ If ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Широко используется прямая дорога с Туры на среднее течение Нейвы
и Нпцы.
В XX II в. заметной становится посадская колонизация Урала* Причи-
нами переселения посадских людей были усиление феодальной эксплуа-
тации на посадах, перерастание имущественного расслоения в социаль-
ное, которое в городах проявлялось резче, чем в деревне, и создавало
избытки рабочей силы. Возрастающая конкуренция выталкивала на но-
вые земли не только городскую бедноту, но и средние слои посадов* (Ос-
новная часть переселенцев шла из посадов северного Поморья.
Увеличение посадского тягла в результате «посадского строения»
1649—1652 гг* вызвало отлив населения из городов на окраины. На пе-
реселение оказывали влияние и репрессии правительства прп подавлении
городских восстаний, голодные годы, которые в городе проявлялись силь-
нее, чем в деревне. Так, с 1647 г. «из поморских городов... с посадов*.,
сошли в Сибирь посадские люди.*, с тяглых своих жеребьев: от хлебного
недороду и от бедности, с женами и с детьми» [51, с. 172], Причинами
внутреннего перемещения посадского населения в пределах Урала были
истощение природных ресурсов (например, соляных рассолов около Чер-
дыни), сокращение торговли в связи с изменением транспортных путей
п административного статуса некоторых городов (например, перенос цен-
тра Перми Великой пз Чердыни в Соликамск, сокращение торговли Со-
ликамска в связи с возвышением Кунгура па новом пути в Сибирь),
относительное перенаселение старых городов* Плотная застройка городов
деревянными строениями нередко приводила к их выгоранию при боль-
ших долларах и к оттоку населения.
Темпы переселения посадских людей были более медленными в срав-
нении с крестьянской колонизацией. Во второй половине XVII в, зарож-
дается новая форма колонизации — промышленная, связанная со строи-
тельством заводских поселков при предприятиях. Посадское население
в Приуралье росло быстрее, чем в Зауралье. В зауральских городах слу-
жилые люди по-прежнему составляли значительную часть населения* Так
же, как и в деревне, к концу XVII в. в уральских городах сформирова-
лось старожильческое население, которое значительно преобладало над
новопоселенцами*
Наиболее быстро росли в XVII в* новые города и старые, возникшие
в богатых природными ресурсами районах. Население Кунгура за 73 года
(1649—1722 гг.), несмотря на неоднократные разорения от башкирских
набегов, выросло более чем в 5 раз, Соликамска за 131 год (1579-
1710 гг.) - в 15 раз. Население силевареппой слободы Повое Усолье за
55 лет (1624—1679 гг.) выросло более чем в 10 раз
Население уральских городов росло и за счет ссыльных, и за счет
притока нерусского населения: коми-зырян, карел, мари, татар, литовцев,
а также служилых людей — пленных поляков и перешедших на русскую
службу манси (вогуличей). В 1678 г* коми-зыряне в Чердыни составляли
26,4 % всех переселенцев, а в 1680 г* нерусские переселенцы в Верхо-
турье - 26,2 %.
В XVII в. продолжалась монастырская колонизация ^рала. Прави-
тельство поощряло деятельность монастырей, но не было заинтересовано
11 Дмитриев А. Л. Пермская старина. Пермь, 1892, Вып. 4. Приложение; ЦГАДА.
Ф. 1278. Оп. 2. Ч. 3. Д. 3302.
180
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII я.
в чрезмерном увеличении их богатств. Небольшие монастыри — «пусты-
ни» строятся крестьянами и посадскими людьми, рассчитывавшими с по-
мощью сословных привилегий уклониться от усиливавшегося феодального
гнета. Большинство новых монастырей было создано ранее существовав-
шими монастырями как их филиалы. На Урале впервые появляются ко-
лонии крупных русских монастырей Центра, Севера и Поволжья (Трои-
це-Сергиева, Воскресенского, Новоиерусалимского, Саввппо-Старожевско-
гэ, Архангельского Великоустюжского). Активную деятельность развил
Тобольский митрополичий дом, создавший в Верхотурском уезде несколь-
ко слободок, принадлежавших главе сибирской церкви архиепископу Кип-
риану [52, с. 74—81].
Среди новых монастырей наиболее крупными были такие зауральские
монастыри, как Невьянский Богоявленский, Рафаилов, Далматовский,
имевший каменные укрепления для защиты от башкир, земли которых
он захватил. Несмотря на значительное сокращение земельных владений
п зависимых крестьян, ио время создания Кунгурского уезда продолжали
развиваться такие прикамские монастыри, как Ныскорсюш и Соликам-
ский Вознесенский.
В монастырские вотчины в течение XVII в. переселялись крестьяне
из северных, центральных и поволжских уездов страны. Происходили и
внутренние перемещения, главным образом из северных монастырей в
южные, из Приуралья в Зауралье. К концу XVII в. происходит значи-
тельный отлив трудового населения монастырей ва черносошные земли
и заводы. Во время церковной реформы Петра I значительная часть
крестьян была выведена в тягло, немало их ушло с монастырских зе-
мель, некоторые монастыри (Невьянский Богоявленский) были закрыты.
В 1710 г. из вотчины Пыскорского монастыря 77 крестьян были выведе-
ны в тягло, 23 сбежали, 17 добровольно ушли, 9 были взяты в солдаты
и на строительство Петербурга 15 *. Масштабы освоения земель в ходе
монастырской колонизации были более чем скромными,
2. РАЗВИТИЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА.
РОЛЬ КРЕСТЬЯНСКИХ МАСС В ОСВОЕНИИ КРАЯ
В XV II в. земледелие продолжало развиваться за счет освоения но-
вых, более плодородных земель и некоторого улучшения системы ведения
хозяйства. Посевные площади повсюду растут. С конца XVI по первую
четверть XVII б. в Чердыпском уезде пашня увеличилась на 72%,,
в Соликамском — на 64, и Строгановских вотчинах — па 126%, В Верхо-
турском уезде к концу XV П в. возделываемая площадь составляла около
80 тыс. дес. [оЗ, с. 53]. В Кунгурском уезде за половину столетия пашни
выросла более чем в 5 раз.
Вместе с русскими новые земли осваивало и нерусское население.
В актах второй половины XVII в. среди пашенных земель упоминались
«вогульские вотчины* В южной части Верхотурского уезда «татары
пашни пашут лутчие места и сенными покосами владеют добрыми»17,
15 ЦГАДА. Ф. 214, Ь'н. 1149 Л. 1-72 об.
1$ ЦГАДА. Ф. ИИ. Он. 4. Д. 1. Л. 3, 10, 18, 23, 26 об.
1 Там же. Он. 1, Ст. 51, ч, 1. Л, 55-57.
181
IJ. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
а в Сы л венском поречье черноземы распахивались татарами, «остяками*
(угорским населением), марийцами и мордвой.
Качественные изменения проявлялись в некоторой интенсификации
крестьянского хозяйства. Старожильческое население обогащало сельско-
хозяйственный опыт, перенесенный па Северного Поморья, новым опы-
том, выработавшимся применительно к уральским условиям. Истощение
малоплодородных земель при их длительной эксплуатации толкало на
улучшение агротехники. Рост налогов н денежном выражении, дальней-
шее развитие товарных отношений, так же как и выделение зажиточных
хозяйств, связанных с рынком, стимулировали более прогрессивные мето-
ды хозяйствования. Наиболее заметные изменения происходили в хозяй-
стве черносошных крестьян, находившихся на денежном оброке, давав-
шем больше возможностей для проявления хозяйственной инициативы,
чем отработочная рента. Рост барщипы в феодальных вотчинах тормозил
интенсификацию крестьянского хозяйства,
В первой половине XVII в. возрастает роль оброчных угодий. Зажи-
точные крестьяне брали в аренду у государства j кроме тяглых земель,
сверх надела земли на определенный срок с уплатой ежегодного денеж-
ного оброка. Оброчные угодья становятся объектом конкуренции, аренд-
ные платежи увеличиваются «из наддачи». Во второй половине XVII в.
одним из средств обогащения в зажиточных хозяйствах становится арен-
да пашенных и сенокосных тяглых участков у обедневших крестьян.
Среди судных дел нередко упоминаются споры об уплате арендных пла-
тяжей. Аренда обычно была краткосрочной (1—3 года) и лишь изредка
доходила до 5—20 лет. Суммы арендных платежей колебались от 1 до
5 руб. в год [26, с. 65—66].
В XVII в. на Урале уже преобладали старопахотные земли. В За-
уралье упоминаются и истощенные, запустевшие пашни — «выпашь»
и старые пашни, вновь введенные в хозяйственный оборот: «иовороспа-
ши», «новоросчисти», «новины». Паровое двух- и трехполье вытесняло лес-
ной перелог. В первой четверти XVII в. перелог составлял от 25% (Чер-
дынекий уезд) до 66% (Верхотурский уезд) общей площади обрабаты-
ваемой земли, В южных районах Зауралья преобладала залежная систе-
ма, Средством введения в хозяйственный оборот новых земель во всех
уездах оставалась подсека. Связь подсеки с пашней отражалась и в тер-
минах «сечище гари под пашенную землю», «пашенная земля и с при-
чистью, нуды ходил топор и соха» 1В, причем иногда это было прямо свя-
зано с паровой системой — «чертеж и на нем пар... и па тот пар сеяти»
[44, с. 241]. Расчистка новых земель под пашню приводила к сокраще-
нию «пашенного леса».
Основной культурой была озимая рожь, за пей шел овес. Меньше сея-
ли ячменя, пшеницы, гороха. Яровых культур высевали вдвое больше,
чем озимых. Урожайность в Верхотурском уезде колебалась от сам-8
до сам-10. К концу XVII в. все виды зерновых культур поступали па
местные рынки.
Главным орудием для обработки почвы остается двузубая соха с пе«’
рекладной полицей; Рыхлящие орудия — «ралышки», вытеснялись пашу-
щими с более крупными сошниками. Как н в Северном Поморье, на Ура-
ле распространялись сохи-односторонки, подрезавшие и переворачивав*
ЦГАДА. Ф. 281. Оть 17. Д. 11136, 11161, Ш99.
182
ГЛАВА 2* СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в,
лик пласт почвы. Для возделывания целины в Кунгурской лесостепи
применяли тяжелые двухкоппые сохи с двумя ральнпками и передком
на колесах, которые затем распространились в лесостепных районах За-
уиачья [34, с. 109—110].
' Огородничество из городов распространяется в деревню. Почти в каж-
лом хозяйстве были огороды-капустники, выращивали редьку, репу, го-
оох морковь. чеснок19, а также технические культуры: коноплю, лен,
хмет/ Орудиями огородничества были лопаты, заступы (тупицы), сечки
для' рубки капусты. Огороды, как и пашни, находились в частном или
складшгческом владении крестьянских семей и служили объектами зе-
мельных сделок.
Росло число водяных мельниц. В Чердынском уезде в первой четвер-
ти XVII в. их число увеличилось по сравнению с XX I в. более чем
втрое, в Соликамском — почти вчетверо. Нередко владельцы мельниц
торговали хлебом, Самые крупные—колесные мельницы находились в
руках Строгановых, государства, монастырей и посадских людей. В Кун-
гурском уезде к началу XVIII в. 7з колесных мельниц принадлежала
зажиточным крестьянам. В Верхотурском уезде лишь одна колесная
мельница в 1680 г. была крестьянской.
В одних уездах (Чердынский, Пелымскпн) земледелие являлось веду-
щей отраслью в натуральном комплексном хозяйстве, в других (в Соли-
камском уезде и вотчинах Строгановых) оно развивалось как подсобное
и пригородное, обеспечивая хлебом городки, солеваренные центры и вот-
чинников. Кунгурский, Вятский и Верхотурский уезды, Иньвенско-Об-
винское и Тулвинское поречья во второй половине XVII в. стали района-
ми товарного земледелия, вывозившими хлеб на местные рынки.
Дальнейшее развитие получило животноводство. Об этом говорит рост
сенокосных угодий. В северных уездах они составляли 7 л используемых
земель, в вотчинах Строгановых и Верхотурском уезде их размеры были
равны размерам пашни, в Пелымском уезде - вдвое больше пашни. Наи-
более развито животноводство было в Кунгурском уезде, где площадь,
занятая сенокосами, в 18 раз превышала размеры пашни. Уезд стал рай-
оном товарного животноводства, поставлявшим на местный рынок мясо,
масло, сало, кожи, шерсть. Наиболее высокий уровень животноводства
сложился в районах развитого земледелия, требовавшего увеличения ко-
личества рабочего скота и органического удобрения — навоза. Хлебопро-
изводящие уезды становились и районами товарного животноводства.
В XVII и. возрастает количество рабочего и мясо-молочного скота в
крестьянских хозяйствах. Улучшилось его содержание в специализиро-
ванных помещениях (конюшни, телятники, скотные дворы, «овечьи стай-
кп»), В феодальных хозяйствах его обслуживали конюхи, пастухи, коров-
ники, телятники, иногда по найму («работные люди наездом зимой скот
кормят») .
В северных уездах Урала сохранялось значение охоты (главным об-
разом путной) и рыбной ловли. В XVU в. начинает распространяться
огнестрельное охотничье оружие появляются охогппчьи артели, до-
бывавшие пушного зверя па продажу. Больше половины населения
ЗгЖ Ф. И11 °0п.14ДД.VлЛэт’об1 °б" Ф* 214 Кн- 487‘ Л' 219 И оС- 285 “ ДР'
•' ЦГАДА. Ф. 137. Ou. I. Д. 15. Л. 53 об.
183
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
с. Ростес Верхотурского уезда жили «промыслом.,, соболиной ловлею^
Охотой занимались почти все крестьяне, жившие по р. Косьве, причем
целыми семьями (от двух до пяти человек).
Рыболовство также приобретает товарный характер. Появляются
целые семейные и складнпческпе артели рыболовов, поставлявших рыбу
на местные рынки. В Приуралье основным центром торговли рыбой
стал Кунгур, а в Зауралье — Пышмпнская, Ирбитская, Нпцн некая ц
Невьянская слободы. Рыба продавалась как возами, так и в розницу
(«врознь»), причем иногда большими партиями (па суммы до 20 руб.)
Как к продукты охоты, рыбу приобретали у крестьян скупщики и выво-
зили ее на рынок.
Товарный характер приобретает и пчеловодство. На рынок вывозились
мед и воск. Русские крестьяне скупали у вогулпчей и башкир «медвя-
ные борти», но л сами башкиры втягивались н рыночные отношения.
3. РОСТ ГОРОДОВ, РАЗВИТИЕ РЕМЕСЛА,
МАНУФАКТУРЫ И ТОРГОВЛИ
Основными центрами ремесла, торговли и крупного производства на
Урале оставались города. В XVII в. из крупных городов на Урале появ-
ляется только Кунгур. Он имел деревянный кремль, в котором размеща-
лись церкви и приказная изба. С трех сторон к нему примыкал посад,
защищенный с юга двумя земляными валами. В городе стоял стрелецкий
гарнизон.
Кунгур возник как военно-административный центр нового черносош-
ного уезда, но быстро превратился в крупный центр торговли, ремесла
и мелкотоварного производства. За вторую половину XVII в. его населе-
ние выросло вдвое, п но численности он догнал, а в начале XVIII в.
и обогнал старые городские центры.
В XVII в, развитие Чердыни замедлилось п вновь оживилось в конце
века в связи с освоением транзитного пути на Печору. Быстро росло со-
леваренное производство в Соликамске, п он стал крупным центром тор-
говли и ремесла. Строгановские городки по мере истощения соляных
рассолов постепенно утрачивали свое значение как городские центры,
превращаясь в сельские поселения. Медленно развивалось Верхотурье,
Рост ремесла и торговли сдерживался здесь отсутствием в окрестностях
города полезных ископаемых, а также регламентацией п поборами со
стороны растущего административного аппарата.
В XVII в. шел процесс перерастания промысловых и крестьянских
слобод в поселения городского типа. Основная часть населения строга-
новской слободы Новое Усолье с 1606 г. была занята обслуживанием
соляных варниц. В 1647 г. здесь было 10 действующих варниц; В слоооде
также развивалось ремесло, обслуживавшее промысел, часть жителей
занималась продажей продовольствия, в ней появились крестьянские
лавки п амбары. Слобода превращалась в поселение городского типа за
счет развития прежде всего экономической функции, хотя имела и a.-v
минпстративпое значение (в ней жил строгановский приказчик) и стала
религиозным центром округа [27, с. 140—141].
2г ЦГАДА. Ф. 1Ш. Пи. 3. Д. 23. Л. 134-135 об.
184
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в.
Рис* 33. Верхотурье. Гравюра XVIII в. ПГХГ
185
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Своеобразно развивалась дворцовая Новоникольская (Осинская) сло-
бода. В Х\ Ц в. более половины ее населения составляли служилые
люди, В ней начали складываться кузнечное и кожевенное ремесла, поя-
вились торговые заведения. В XVIII в. это торгово-ремесленное сельское
поселение превратилось в поселение городского типа. В сходных с Осин-
ской слободой условиях оказались укрепленные крестьянские слободы в
лесостепном Зауралье, такие, как Шадринская, Камышловская, Ирбит-
ская и др. [19, с. 10—15]. Сначала, кроме крестьянского населения, они
включили в свой состав беломестных казаков п драгун и стали военно-
административными центрами, а затем превратились в центры торговли
и ремесла и переросли в города.
В ряде отраслей ремесла в XVII в. совершился переход от работы на
заказчика к работе на рынок, т. е. переход к мелкому товарному произ-
водству. В городах было более 70 ремесленных специальностей. Быстро
развивались металлургия и металлообработка. Большинство кузниц на-
ходилось в Соликамске (23). Они базировались на личном труде или се-
мейной кооперации и работали на нужды солеварения и местный рынок,
в частности изготовляли сельскохозяйствен пью орудия для деревни.
Большинство кузниц находилось во владении одного хозяина, и лишь
Ф. А, Еретип в 1624 г. владел двумя кузницами, четверо братьев Браги-
ных — тремя, трое братьев Шестаковых — двумя 23 * 25.
В Зауралье большинство кузнецов были казенными ремесленниками,
получали жалованье (2 руб. деньгами, 3 чети ржи и четь овса в год)
Служилые люди использовали в ремесле семейную или складштческую
кооперацию, а иногда и наемный труд. В 1669 г. верхотурский стрелец
В. Макаров с тремя братьями и пятью сыновьями «делают котельное
дело#, а у другого стрельца — С, Никитина, кроме двоих сыновей, в куз-
нице работали двое гулящих работных людей» «Лучшие люди» поса-
да имели промыслы по добыче железной руды в уездах и подчиняли
себе рудоплавилыцнков и кузнецов, нанимая «срочных работных людей»,
поставляя кричное железо в Казань, на Ирбитскую ярмарку.
Но степени специализации среди городского ремесла на первом месте
стояли изготовление обуви и одежды (18 профессий), производство пище-
вых продуктов, переработка сельскохозяйственного сырья (17) и обра-
ботка дерева (16). По количеству ремесленников крупные города Урала
превосходили многие сибирские города, но уступали таким ремесленным
центрам Поморья, как Великий Устюг, в том числе и по степени специа-
лизации, В Кунгуре насчитывалось 137 ремесленников, в Верхотурье —
196, в Соликамске — 95.
В XVII в. уральские города и уезды стали рынками сбыта ремеслен.
пой продукции развитых ремесленных центров Поморья, а те в спою оче-
редь потребителями сырья, поступавшего с Урала для переработки. Име-
ла место конкуренция привозных ремесленных изделий с изделиями
местных мастеров на уральских рынках (31, с. 129—141).
Развивается ремесло п в уральской деревне. Число профессий дере-
венских ремесленников на Урале в XVII в. вырастает до 40, Большинст-
во из них в Приуралье уже стали беспашеннымн, а в Зауралье еще соче-
23 ГИБ. РФ. Ф. 256. Д. 308. Л. 165-166.
ЦГАДА. Ф. НИ. Он, 3. Д+ 23. Л. 14-15.
25 Там же. Л. 16—51.
186
ГЛАВА 2* СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТОЕ УРАЛА В XVМ в.
та:ш занятие ремеслом с сельским хозяйством. Ремесленники обычно
жили в крупных населенных пунктах. В Невьянской слободе в 1669 г.,
кроме казенных, проживали еще 24 ремесленника, Некоторые профессии
деревенского ремесла не встречались в городе (рудокопы, дегтяри, ро-
гожники, решетники, лапотники и т. д.)>
Основными видами ремесла в деревне были металлургия и металлооб-
работка В 1623 г. в строгановской слободе Слудка в двух кузницах
крестьяне делали кричное железо из местной болотной руды. Профессия
кузнеца совмещалась с добычен руды и металла. В 1624 г* кузнец по ген
ста Салтанове Чердынского уезда П. Григорьев поставил рядом с двором
кузницу п домницу2G. Обычно кузнецы работали вместе с сыновьями.
Изредка применялся наемный труд. Так, М. К. Ремезов в Невьянской
слободе, кроме сына, держал в кузнице наемного гулящего человека
С. Назаровагт. Деревенские кузнецы изготовляли на рынок и но заказу
крестьян и казны земледельческие орудия, полицы и пропы для варниц
за денежную оплатуЦентром крестьянского кузнечного производст-
ва стал Кунгурский уезд, в котором в конце Х\ И в. работало более
45 ремесленников.
В XVII в. в деревне увеличивается число ремесленников, занятых об-
работкой дерева, в речном судостроении ц лесной промышленности.
Складнические артели плотников в Невьянской и Ницинской слободах
«амбары ставят наймуючи» Крупным центром речного судостроения
становится Чердыиский уезд. Суда строились артелями по вольному най-
му па основе подряда с денежной оплатой [46, с. 36]. Подрядчики наби-
рали специалистов по отдельным операциям в изготовлении судов, уче-
ников и подсобных рабочих. Работа производилась по заказу казны или
отдельных предпринимателей. Размеры подрядов иногда были весьма
значительными, Так, в 1697 г. артель из восьми человек во главе с
крестьянином Соликамского уезда 1\ Могаровым взялась изготовить во-
семь больших лодей на сумму в 1770 руб. и почти половину ее получила
в виде аванса 10. Для казны работали крестьянские семейные артели
«поденных мастеров >> Верхотуре кого уезда 31.
В Соликамском и Чердынеком уездах заключались подряды на заго-
товку дров для варниц и строевого леса. Самым крупным заказчиком вы-
ступало государство, В 1697 г. артель крестьян Соликамского уезда во
главе с М. Кретиковым получила подряд к государственному соляному
промыслу па Зырянке на 41 800 сажен дров на 6420 руб. [25, с. 17—
j овчинника Невьянской слободы С, Емельянова, кроме сыновей и внуков,
работал наемный гулящий человек, так же как и у сапожника О, Гаври-
лова . В конце Х\ II в. крупным центром кожевенного производства
стал Кунгурский уезд. Значительную часть продукции крестьяне произ-
водили на рынок. Мелкие производители были подчинены скупщикам,
организующим производство по типу рассеянной мануфактуры [34, 20 * * * * * *
20 ЧКМ, РФ. Д. 2079/97.
27 ЦГАДА. Ф. 11 И. Оп. 3. Д. 23. Л. 253
'в АП. Т. 2. С. 11L
£в АН. Т. 3. С, 365.
30 ГАПО. Ф. 597. On. 1. Д, 19. Л. 120.
31 ЦГАДА, Ф. ЦП. Оги 3. Д. 23. Л. 107, 111. 229^230.
3- Там же. Л. 145, 196,
187
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
с, 178— 179]. Чердынскпе крестьяне изготовляли точила, бруски, которые
большими партиями придавались па устюжском рынке 33..
Превращение ремесла в мелкотоварное производство свидетельствова-
ло о социальном расслоении крестьянства. Однако уровень сельского ре-
месла в целом был еще низок. Оно не удовлетворяло потребности местных
рынков и не могло конкурировать с продукцией городского ремесла.
В XVII и. на Урале начинаются регулярные поиски руд и других по-
лезных ископаемых, В 1617 г, строгановский крепостной Яков Литвинов
обнаружил месторождения медистых песчаников на реках Яйве и Каме
у д, Григорино. Позднее здесь появился Пискорский медеплавильный
завод, В 1628 г. кузнец Невьянского острога нашел при впадении
р. Ницы в р. Нейву залежи болотной железпой руды, использовавшейся
впоследствии на Нщинском железоделательном заводе. В 1663 г. еще одно
месторождение медной руды в северной части Верхотуре кого уезда
У из. Варган было открыто стрельцами И. Блиновым, И. Харитоновым,
Т. Ивановым, М. Копышовым и рудознатцем М. Токаревым. В XVII в.
па этой руде работал Богословский завод. Несколько рудных место рожде-
ний в разных частях Урала разведал рудознатец Д. А. Тумашев. Им же
были найдены залежи слюды, строительного камня и драгоценных кам-
ней в разных уездах Урала [54, с. 54—67].
В XVII в. начинается перерастание мелкотоварного производства в
простую кооперацию и мануфактуру. Простая кооперация выступает в
трех формах: предприятия, во главе которых стоят предприниматели;
эксплуатирующие труд наемных работников, поставляющие продукцию
па рынок; складпическая кооперация, объединяющая нескольких мелких
товаропроизводителей, и артель при казенном предприятии, не дающая
продукции на рынок [37, с. 225—236].
Кооперацией первого типа являлось, например, небольшое предприя-
тие крестьянина И. Немтпных, нанимавшего работников для углекопного
дела и углежжения и торговавшего железом собственного производства.
В Орле-городке раскопана большая гончарная мастерская, производив-
шая посуду, игрушки, изразцы, кирпич, черепицу. Она объединяла не-
скольких мастеров, русских и коми-пермяков, поставлявших продукцию
не только Строгановым и казне, но п на рынок — кооперация второго
типа. Кооперацией третьего типа были наемные артели, получавшие за-
работную плату от казны и проводившие по ее заказу поиски п опытные
разработки полезных ископаемых. В 1663 г* в Верхотурском уезде рабо
тала экспедиция по поиску серебряной руды, в состав которой входили
несколько «работников чердынцов, наемных людей». В 1693 г* на промы-
слах подьячего приказной палаты Я. Лапина по добыче слюды для по-
ставки в казну по найму были заняты 160 работных людей [36, с. 55].
В XVII в. на Урале начинаются крупные строительные работы.
В 1698 г. артель кирпичников московской гончарной слободы из 23 че-
ловек во главе с Т. Гусевым взяла казенный подряд на строительство
каменных зданий в Верхотурье, Оплата труда производилась в натураль-
но-денежиой форме. Строители получили денежный аванс, а остальное
должны были получать помесячно п поденно в зависимости от качества
работы* Т* Гусев был не только подрядчиком, но п автором проекта круп-
« НТКМ. Т. t С. 51; Т. 2. С. 55.
188
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в.
кого каменного сооружения в Верхотурье — Троицкого собора. Он осно-
вал школу верхотурских каменщиков [12, с. 7—10], Сооружение камен-
ных построек в городах вызвало развитые кирпичного производства. Поя-
вились профессии каменщиков, кирпичников, иэразечников.
В XVII в. возникают первенцы уральской металлургической про-
мышленности небольшие крестьянские «заводы». Остатки такого мелко-
го железоделательного производства обнаружены при раскопках около
Старого Кунгура на р. Иренп на западном склоне Урала и по рекам
Нейве и Нице на его восточном склоне, где было целое поселение метал-
дургов — Рудная слобода (ныне с+ Рудное), жители которой издавна ко-
пали руду и варили железо в небольших домницах — сыродутных горнах.
В 1630 г. на р. Нице сложили первую домнпцу, а в 1631 г. начал
работу первый казенный железоделательный завод. В нем было четыре
небольшие домницы, в которых железо добывалось сыродутным спосо-
бом, несколько кузнечных горнов и амбары [40, с. 32—33]. Завод исполь-
зовал принудительный труд 16 крестьянских семей, переселенных в по-
селок. Они были освобождены от податей и получали по 5 руб. жалованья
в год при условии выполнения «урока» в 400 пудов железа. Однако даже
сравнительно высокая оплата труда не удовлетворяла работавших, и они
разбегались. Правительство силой сгоняло «гулящих людей» к «железно-
му делу». Такие единовременные мобилизации охватывали многие десят-
ки людей. Завод просуществовал свыше полувека. В 1669 г. приписные
крестьяне Ницияскон слободы работали как «рудные деловые крестьяне»
на добыче руды 3‘. Ницинский завод являлся небольшой мануфактурой
н сдавал готовую продукцию в казну,
В 1634 г. возникает Пыскорский казенный медеплавильный завод,
первый в России. На нем применялась более совершенная, чем в
крестьянский металлургии, техника: оп был во до действующим, Строи-
тельство его осуществлялось крестьянами по вольному найму. Квалифи-
цированные кадры приглашали из Москвы и других городов. Во главе
завода стоял русский специалист, а для консультации приезжали
иностранные мастера, В 1640 г. завод был перенесен на более удобное
место — ниже по Каме на р. Камгорку (Пыскорку), где были построе-
ны плотина, мельница, плавильня и другие сооружения. Работой руко-
водили плавильщики, получавшие высокое жалованье. В числе их был
Александр Тумашев, один из открывателей медных руд. Завод выплав-
лял до 600 пудов меди в год, В конце 40-х годов он закрылся из-за ис-
тощения руд н пожара, уничтожившего заводские строения.
В 1669 г. на р. Нейве братья Тумашевы основали новый завод, да-
вавший в год около 1200 пудов железа. Его сдавали в казну, но основ-
ная часть шла на местный рынок. Кроме железа, вырабатывались сель-
скохозяйственные орудия (сошники), которые сбывались крестьянам.
Завод имел домнпцу с тремя горнами и кузницу. Он работал только на
наемной рабочей силе крестьян Верхотурского уезда и «гулящих лю-
дей». В 1671 г. здесь работали 23 человека. В 1680 г. завод закрылся.
Тумашевы были представителями нарождающейся русской промышлен-
ной буржуазии. Мастер казенного завода стал частным заводчиком [35,
с* 110 130 ]
« ЦГАДА. ф. 1111. Оп. 3. Д. 13. Л. 67. 107; Оп. 4. Д. 40. Л. 154.
189
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
В 1640 г. на правом берегу р. Вишеры и Чердынском уезде у бо-
лотных руд возник казенный Красноборский железоделательный завод
работавший на примитивной технике — одна домнпца с двумя горнами,
Рядом существовал небольшой поселок. На заводе работали крестьяне
Чердынского уезда. Из-за истощения руд завод также вскоре закрылся,
В 1682 г. в Верхотурском уезде па речке Желеэнянке при впадении
ее в IIсеть возникает железный промысел Далматовского монастыря
Здесь крестьяне издавна добывали железо кричным способом. При рас]
копках обнаружены домнпца, четыре горна и другие постройки. За се-
зон получали до 3(Ю пудов железа. Работали монастырские крестьяне
а продукция шла на нужды монастыря.
Первые уральские заводы были казенными пли вотчинными пред-
приятиями, являлись переходной формой от простой кооперации к
мануфактуре. 13 их строительстве, на производстве и подсобных работах
трудились крестьяне, становившиеся рабочими людьми по найму или
принуждению. Часть крестьян не порывала с сельским хозяйством, име-
ла пашни и сенокосы около заводов.
Наиболее крупным производством всероссийского масштаба была
солеваренная промышленность Соли Камской. В конце XV] 1 в. здесь
работало более 200 варниц и ежегодно вываривалось до 7 млн пудов
соли. Солеваренный промысел был сложным производством со значитель-
ным разделением труда (до 30 отдельных специальностей работников).
Варка соли требовала мастерства, основанного па опыте многих поко-
лений солеваров [5, с. 123 — 128; 6, с. 171 — 173].
Рабочая сила в солеварении формировалась из обедневшего населе-
ния Соли Камской, а также выходцев из Чердынского и более удален-
ных уездов Северного Поморья, К концу XVII в. число работных
людей на солеваренных промыслах достигло 4 тыс. человек, в основном
это были работавшие по найму черносошные и частновладельческие
крестьяне. У Строгановых преобладал принудительный труд крепостных
крестьян, Условия труда и жизни работных людей на солеварнях были
тяжелыми, при варке соли выделялись вредные газы, часты были ожо-
ги и ранения.
В XVII в. происходит концентрация промыслов в руках двух посад-
ских семей; Суровцевых и Ростовщиковых. Вместе с семьей Ксенофон-
това они в результате острой конкуренции вытеснили всех пришлых
торговых людей. В конце века основную часть солеваренных промыслов
сосредоточил в своих руках Г. Д. Строганов, которому принадлежали
162 варницы. Центрами строгановского солеварения становятся Ново11
Усолье и Чусовские городки. Значительные доходы от солеварен полу-
чала казна, Казенный Зырянский промысел во второй половине XVII в.
состоял из 36 варниц и вываривал ежегодно около 1 млн пудов соли.
В 1697 г, н он перешел в руки Г, Д. Строганова, ставшего монополис-
том по добыче и продаже соли.
Солеваренная промышленность находилась па стадии мануфактурно-
го производства с далеко зашедшим разделением труда, имела постониj
ные прочные связи с широким рынком. Здесь применялись смешанные
формы труда крепостного и вольнонаемного [48, с. 145—214].
В XVII в. па Урале, как и по всей стране, происходит рост рыноч-
ных отношений, в товарооборот втягивается все больше изделии про-
мышленности и продуктов сельского хозяйства. Устойчивые связи межд)
190
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в.
местными рынками ведут к формированию стабильных цеп на продукты
сельского хозяйства. Сначала правительство не вмешивалось в ценооб-
разование* разрешая торговать «повольно.» как цена подымет» \
В 11/’° г. был введен запрет на скупку хлеба по дешевой цене для
перепродажи п установлена указная цена в 1 руб. за пятппудовую чет-
верть ржи56, В середине XVII в. были введены принудительные заку-
почные цепы на хлеб для казны. Однако крестьяне отказывались про-
давать хлеб по этим, ценам. Они боролись за право продажи «по воль-
ной» цене, которая на местных рынках складывалась выше казенной
[?9 с. 61—66]. Во второй половине XVII в, возникла разница цен в
хлебопроизводящих и хлебопотребляющих уездах. В Кунгурском уезде
четверть ржи стоила вдвое дешевле, чем в Соликамском уезде.
Ведущую роль в торговле играли скупщики. Они скупали хлеб в
крестьянских хозяйствах и крупными партиями вывозили его ва рынок,
за пределы своего уезда, в то время как крестьяне продавали хлеб
только па местном рынке. Кунгурский уезд занял видное место в си-
стеме всероссийского рынка. Его сельскохозяйственная продукция выво-
зилась по многие районы Сибири, Поморья и Поволжья. Кунгурские
кожи отправлялись в крупнейшие кожевенные центры страны — Яро-
славль и Казань.
В XVII в. возникают торжкп в селах и слободах. Хлебом, скотом,
продуктами животноводства и сеном торговали крестьяне Пышминскоп,
Нпципской, Арамашевской и других слобод Зауралья. В середине
XVII в, крестьяне составляли 3/4 всех торговцев в слободах Верхе тур-
ского уезда, Для некоторых из нпх торговля стала профессией,
В 1621 г. три крестьянских семьи пели постоянную торговлю с вогу-
личами, годовые обороты которой составляли от 30 до 100 руб.
В 1669 г. двое братьев в Подгорной слободе имели прозвище Торговых
и «кормились... круг базару прасольством» эт. Больше всего хлеба, ра-
бочего и молочного скота, рыбы и пушнины придавалось в Ирбитской
слободе. В 1643 г. в пей возникает постоянно действующая Ирбитская
ярмарка, на которой сибирская пушнина обменивалась на русские и
иностранные товары. На этой ярмарке торговали не только купцы и
скупщики уральских уездов, но и крупные торговцы из Поволжья и
центра Русского государства [1Т с, 36—57].
Уральская пушнина постоянно поступала на рынки северных поса-
дов Поморья. В 1636 г. соликамец Ф. Москва привез в Устюг
13.5 тыс. белок, в 1634 г. чердынец П. Тимофеев в Сольвычегодск — на
—90 руб. пушнины. В 1655 г. соликамец Ф. Иванов продал 140 соболей,
в 1680 г. чердынец И, Иванов продал в Устюге 435 белок и 35 «зал-
А 113 поморских городов везли рыбу в города Прикамья,
f. 1bг/ г. чердынец А. Семенов купил в Сольвычетодске 6 пудов соле-
ного палтуса и пуд трескового сала39. Торговлей занимались не толь-
’£еРносошные крестьяне, по и строгановские крепостные. В конце
П в. в Чердынской таможне было отмечено более 10 явок строганов-
31 А ЛЭ. Т. 2. С. 257
“ АП. Г. 3. С. 151.
38 тГ’хАУ Ф' 11и- Оп- 4- Я- 1: Оп 3. Д. 23. Л. 101-102.
„ Jg™- Т; 1- С. 278, 315-316; Т. 2. С. 453, 482, 484. 487; Т. 3, С. 298.
191
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
снпх крестьян, привезших товары для продажи с Макарьевскоп яр-
марки ; ,
V величплось значение соляного рынка Соли Камской. В 20-х годах
XVII и. таможенные сборы с соли составляли около 900 руб. в год,
а в 80-х годах выросли до 7470 руб. Нижний Новгород был перевалоч-
ным центром, откуда пермская соль шла в верхневолжскпе и прионекие
города. Солью торговали Строгановы, крупные торговые люди Г. Никит-
ников, Н. Светешннков и др+, местные купцы гостиной сотни С. Ели-
сеев. Ф. Суровцев, А. Ростовщиков. Гости А. Кириллов и Г. Шустов
продавали свою соль в Калуге [48, с, 41 —133].
Основными центрами торговли были города. В них сосредоточива-
лись различные торговые заведения: лавки, прилавки, полки, амбары,
харчевни. В первой четверти XV!Г в. в Соликамске было 69 таких за-
ведении, в Чердыни — 32, в Верхотурье— 13. В городскую торговлю
втягиваются крестьяне.
Во второй половине XVII в. возросло значение Кунгура, имевшего
32 торговых заведения. Здесь торговали вятскими ложками и решетами,
печорскими точилами, московскими москательными товарами, нижего-
родскими тканями, восточными шелками и сафьяном, завезенными из
Астрахани. Чердынцы монополизировали торговлю с Печорским краем.
В Соликамске в начале XVIII в. было уже 138 торговых заведений
Здесь проживали 36 иногородних торговых людей. В таможенных кни-
гах Устюга, Соли Вычегодской и Тотьмы за 30 лет (1650—1679 гг.) за-
фиксировано 118 явок жителей уральских посадов, Таможенные книги
Верхотурского уезда также отмечали многочисленные явки торговых
людей прикамских и поморских посадов, городов Поволжья и центра
государства . N спаивается торговля на местных рынках с нерусским
населением, в том числе железными изделиями русского ремесла и хле-
бом 13,
Развитие торговли вело к росту водного и гужевого транспорта.
Ежегодно соляные караваны шли по Каме в Волгу. На них были заня-
ты тысячи наемных работных людей: лоцманов, водоливов и «яры-
жек»— грузчиков и бурлаков. Пыскорский монастырь покупал на мест-
ных рынках гребные суда, сани, телеги, на которых монастырские
крестьяне перевозили закупленные товары. Торговцы нанимали крестьян
it посадских людей для перевозок гужом по оживленному пути из Соли-
камска в Верхотурье [47, с. 183—184],
В XVII в. сложились предпосылки превращения Урала в крупный
горнозаводской центр страны. Сельское хозяйство не только обеспечи-
вало местное население дешевыми продуктами питания, но и давало их
избыток, достаточный для снабжения неземледельческого населения за-
водов, что обеспечивало невысокую стоимость рабочей силы и сулило
большие выгоды предпринимателям. Крестьяне производили сырье для
переработки па предприятиях мелкотоварного типа и мануфактурах-
Появились местные рынки сбыта для промышленных товаров.
В XVII в. уже были кадры людей, обладавших техническим опытом
в металлургии, солеварении и других видах производства. Они могли
413 Архив Л ОНИ. Ф. К-115. Д, 29.
u ЦГАДА. Ф. 214. Кн. 1511. Л. 410-412.
42 ЦГАДА. Ф. Hit Оп. 3. Д. 13. Л. 2-36.
43 АП. Т. 3. С. 151, 234—235.
192
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в.
быть попользованы при сооружении крупных заводов и организации ра-
боты на них. На казенных металлургических предприятиях в XVII в.
наметилась тенденция к применению принудительного труда в виде
приписки, которая получила в дальнейшем широкое развитие. Появил-
ся опыт частного предпринимательства л металлургии. На крестьян-
ских. частных и казенных предприятиях технический уровень производ-
ства в металлургии был еще невысок. Преобладал кричный (сыродут-
ный) способ получения железа с ручным трудом в обработке металла,
более совершенным и специализированным было меднолитейное произ-
водство Пыскорского завода с применением вододействующих механиз-
мов. с использованием труда квалифицированных мастеров. Наиболее
высокий технический уровень был достигнут в солеварении. Создание
первенцев уральской горной промышленности в XVII в. послужило
предпосылкой превращения Урала в XVIII в. в основной промышлен-
ный район в России,
4. ИЗМЕНЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
В XVII в. на Урале происходил процесс дальнейшего углубления
феодальных отношений и зарождения внутри них раннебуржуаэных эле-
ментов. что приводило к усложнению классово-сословной структуры.
Это выразилось в деформации старых сословий и групп, в зарождении
новых слоев, связанных с тенденциями буржуазного развития. Одновре-
менно происходила и консолидация основных классов позднефеодально-
го общества: крестьянства и дворянства. Новые группы населения в
условиях господства сословного строя включались в юридический статус
старых сословий. Возросла роль формирующейся бюрократии, являвшей-
ся проводником дворянской политики [33, с. 67—85].
В состав феодального класса входили служилые люди по отечеству
(бояре и дворяне), приравненные к ним крупные промышленники
Строгановы, духовные феодалы-монастыри и представители нерусского
служилого дворянства.
Крупными частными землевладельцами с правом феодального имму-
нитета ла Урале были только Строгановы, имевшие особый титул
«именитых людей&. Владения их в XVII в, значительно расшири-
лись. Во второй половине века все пермские вотчины перешли в руки
Г. Д. Строганова, получившего новые земельные пожалования и новые
привилегии.. За бесплатные поставки соли в казну все их привилегии
были подтверждены и'расширены Петром L
Кроме строгановских, в XVII в. па Урале были и другие вотчины
и поместья. В устье Ъ солки до середины XVII в. находилась вотчина
боярина В. И. Стрешнева, па Тулве в Осинском уезде — вотчипа
А. Крылова. Много небольших дворянских поместий группировалось
вокруг Уфы.
Основная часть освоенных уральских земель принадлежала государ-
ству, т. е. здесь сложилась система государственного феодализма.
Значительная часть феодалов на Урале входила в состав администра-
тивного аппарата, На должности правителей уездов назначались князья,
бояре, окольничьи, думвые дворяне и дьяки, в том числе и родствен-
ники правящих династий: С. С. Годунов, Д. И. Милославский, Нарыш-
7 liCTripLtq Уралу т. Г
193
И, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
кины л др., а также московские чипы: стольники, стряпчие, дворяне
московские
Обычно к уезд назначался один воевода, редко два, В конце XVII в.
на воеводство начали назначать и представителей низших слоев дворян-
ства. Так, в 1690 г. сын боярский М. А. Бибиков был назначен воево-
дой в Целым. В 1693 г, оп был переведен на такую же должность в
Верхотурье 4\ Чердынский и Соликамский воевода получал денежное и
натуральное жалованье.
Основную часть верхнего слоя населения составляли дети боярские,
проживавшие в зауральских городах и некоторых слободах. Их статус
был ниже дворян Центральной России. Большинство составляли русские
люди. Было немало и выходцев из Литвы и Белоруссии. До 1679 г. в
дети боярские переходила часть служилых людей «по прибору» (стрель-
цы, рейтары и др.) и реже посадские люди и архиепископские дети
боярские. Дети боярские получали государственное жалованье, Они вла-
дели землей и крепостными людьми, которые передавались по наслед-
ству. Но их земельные угодья не признавались поместьями, а контин-
гент зависимых людей был невелик.
Некоторые дети боярские имели довольно большие земельные владе-
ния, где работали их дворовые люди44 * 46 47 * 49 Изредка они прибегали и к
наемному труду. Сын боярский И. Спицын в 1624—1625 гг. нанимал
для работы на пашне по три работника, уплачивая им от 12 до
16 руб. за сезонw. Неверстанный сын боярский С, Лисицын занимал-
ся торгово-рсмсслеяной деятельностью — «делает серебро и круг базару
кормится торгом» 4®. Пелымские дети боярские формировались из не-
русской феодальной знати — вогульских князей. Кондинских и сибир-
ских татар Албычевых40, Службы детей боярских были разнообразны:
военачальники небольших отрядов, сборщики налогов, начальники зас-
тав на дорогах и конвоев, руководители поисковых партий по разведке
недр и казенных строительных работ.
Немногочисленную группу составляли дьяки и подьячие приказных
изб (обычно их назначали из Москвы). Они получали довольно высокое
денежное жалованье. Часть из них владела пашнями и сенокосами,
которые обрабатывали кабальные или работные люди по найму, как,
например, у подьячих чердынской приказной избы Колотило вых г\
Кроме ведения делопроизводства, подьячие контролировали полевые ра-
боты па десятинной пашне и выполняли другие административные пору-
чения.
В состав категории нарождавшейся бюрократии входили чиновники
низшего ранга: судных дел дьячки, подьячие «государевой житницы»,
приказчики пашенных крестьян, получавшие небольшое денежное и
натуральное жалованье п имевшие небольшие земельные владения-
Особую группу составляли подьячие, работавшие по найму л уплачи-
вавшие подоходный налог («откуй») — так называемые площадные
подьячие в городах п писчие дьячки в больших слободах.
44 СКМ. РФ. Д, 2152. Л, 15, 17, 20, 23.
43 ЦГАДА. Ф. 214. Кн. 1046. Л. 7.
40 ЦГАДА. Ф. 214. Кн. 697. Л. 13 об., 468, 571-574,. 737, 783.
47 Там же. Кн. 5. Л. 182 об.
4Ё Там же. Ф. 1111. Оп. 3, Д, 23. Л. 14 об.
49 Там же. Ф. 214. Кп. 5. Л. 279: Кп. 1046. Л. 156-157.
=й Там же. Ф. 1209. Кн. 352. Л. 7 об. :
194
ГЛАНД 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА П XVII о.
В число сл у жилых людей «по прибору» входило военно-служилое
население, представители низшего звена административного аппарата,
обслуживавшие его люди (ямщики, сторожа, дворники, воротники и т. д.)
и казенные ремесленники. Военно-служилые люди (стрельцы, пушкари,
затпншики, солдаты, драгуны, рейтары, беломестные казаки) находи-
лись на денежном и хлебном жалованья или служили с пашни. Больше
всего их было в середине XVII в. в Верхотурье (в 1669 г,— 409 чело-
век) и Новоникольской слободе, где в 1678 г. они составляли 12,3%
всего населения*
Стрельцы служили целыми семьями, Вопреки запрещению некото-
рые из них, имевшие большие участки земли, прибегали к эксплуата-
ции кабальных и «крепостных детин», «купленных новокрещенов».
Применяли они я наемный труд «срочных работников». В 1669 г. почти
треть верхотурских стрельцов занимались ремеслом и торговлей,
а в 1680 г,—почти половина51. Стрельцы также сопровождали новопо-
селенцев в Сибирь, собирали ясак, надзирали над десятинной пашней
и строительством речных судов, строили укрепления, В 1698 г, почти
все верхотурские стрельцы находились в «рассылках» за пределами го-
рода а\
Беломестные казаки несли военную службу в пограничных слободах
Южного Зауралья. Большинство из них были выходцами из черносош-
ных крестьян. Кроме русских, в их состав входили коми-зыряне, тата-
ры. марийцы, удмурты, манси (вогуличи)* В начале XV] И в. их число
сокращается за счет перевода в драгуны и превращения части из них
в черносошных крестьян.
Ямщики получали денежное жалованье и имели наделы пашни и
сенокосов, У некоторых из них были большие земельные владения* они
производили в своих хозяйствах товарный хлеб, регулярно используя
наемный труд. Так, у ямщика Д, Голомолзина с братом в 1621—1624 гг.
было более 50 дес. пашни и сенокосов на реках Тагиле и Мулгае,
он торговал с вогуличами, продавал пушнину, хлеб на сумму до
100 руб. в год ”. Ямщик 1L Кишкин имел около 100 дес* пашни и
сенокосов, мельницу. На пего работал половник54* Кишкины и Голо-
молзины ежегодно нанимали на сезонные работы от 5 до 12 работников*
Некоторые ямщики занимались ремеслом и торговлей, владели оброч-
ными рыбными ловлями и мельницами. Главной обязанностью ямщиков
была перевозка лиц царской администрации, а также государственной
казны и других казенных грузов.
Казенные ремесленники работали на казну, получали денежное и
хлеоиое жалованье. Это гбыли кузнецы, мельники «государевых мельниц»,
котельники, кирпичники, дровосеки и дроводелы, Во второй половине
XVTI в. число их в Верхотурье увеличилось до 20, а число профес-
сии- до 1ь 1 + Кроме выполнения казенных заказов, они поставляли
1T3^vfА,Я Иа местньте рынки, выполняли заказы горожан.
Монастыри, несмотря на частичную секуляризацию их земель во
время посадского «строения» середины XVII в. и церковной реформы
и Л’ Л- ПеРМская старина. Пермь, 1900. Вьш* 7. С. 227-229.
“ ДА И. Т. Ю. СПб., 1867. С* 393-394
Л ЧГЛДА, Ф. 214. Кн. 5. Л. 200; Ф 1111. Он. 4. Д. 1 Л 74
? же* Ф. 1111. Он* 4. Д. 1. Л. 77 об,-78.
J Taw же, Ф. 1111. Оп. 2. Д. 2. Л. 238-263; ГБЛ. ОР, Ф, 218. Д. 547. Л. 48, 55, 56, 71 я об.
195
7*
П. УРАЛ H ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Петра I в конце XVII — начале XVIII в.„ сохраняли своп феодальны^
привилегии. Но Соборному уложению 1649 г, им было запрещено ripjv
нимать земельные вклады, безоброчно владеть промыслами и занимай-
ся торговлей. Иногда они привлекались к отправлению некоторых по
винностей (сибирские отпуска), Их земельные владения и число
крестьян сократились. Во главе монастырей стояли монахи, носившие
чины игумена, а в Пыскорском монастыре — архимандрита» Опп возгдап.
ляли хозяйство монастырской вотчины, решали вопросы ее внутреиш и
жизни, выступали в «емесном суде» со светскими властями, имели дра_
во обращаться прямо к царю. Монастыри продолжали захваты поса i
ских и крестьянских земель. Правительство в их спорах с тяглыми
людьми чаще всего решало в пользу монастырей [13, с. 33—45].
Основную часть монахов составляли старцы и старицы. Число их
было невелико. В зауральских монастырях они получали небольшое
денежное жалованье. Старцы осуществляли надзор над крестьянами
(посольские) и за сбором урожая (мадные). Большинство вкладчиков
были зажиточными крестьянами и посадскими людьми. Среди вкладчи-
ков были строгановские крепостные, дворцовые крестьяне, стрельцы и
солдаты, гулящие люди» Они <гтру жались» на пашне, скотных дворах^
мельницах, на соляных промыслах, мало чем отличаясь от монастыре
ских крестьян.
В состав посадского населения входили временно проживавшие в
городах представители высшего звена русского купечества — гости и
члены гостиной сотни. Больше всего их было в Соликамске: гости
Г. Никитников, IL Светешников, Филатьевы, Шустовы, М. Шорин,
С. Левашов, московской гостиной сотни П. Елисеев, Анофриевы,
Ф. Рязанцев, В. Черкасов и др. В 1677 г. в гостиную сотню были
взяты Соликамские солепромышленники братья Суровцевы и Т. С- Хле-
пятпп. Гости, как и дворяне, держали крепостных, а члены гостиной
сотни нанимали на службу приказчиков и работных людей.
В первой половине XVII в, посадские люди делились на «лучших®,
«средних», «молодших® и «самых молодших». Различались также посад-
ские по наличию или отсутствию пашен (пашенные и беспашенные).
Лучшие торговые люди Соликамска владели лавками, амбарами. варни-
цами и пашнями, Земельные угодья имели часть средних и молодшнх.
Самые молодшие были бес пашенными, В состав посадской бедноты вхо-
дили также бобыли, вдовы и нищие. Разница в уплате прямых налогов
между высшей и низшей категориями посадских была более чем в
10 раз. Беднейшая часть населения в Чердыни составляла около 60 Ль
а в Соликамске — 79,3% всего населения.
Во второй половпне XVII в, социальное деление посадского населе-
ния упростилось. «Лучшие» стали называться посадскими первой статьи,
«молодшие» — меньшими, а «самые молодшие» — просто «молодшимгг»»
Исчезла категория «средних», но появилась категория промышленных
людей, занимавшихся солеварением, охотой, рыбной ловлей и другими
промыслами. К началу XVIII в. посадское население как особая со-
словная группа абсолютно преобладало в уральских городах, кроме По-
льша, где основ ну кт массу по-прежнему составляли служилые люди-
В целом в городах проживало около 10% всего населения рала-
В XVII в. в уральских городах сохранились органы земского само-
управления. Из посадской верхушки выбирались земские, городовые и
196
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в
-синьге старосты, таможенные л кабацкие головы, целовальники-
г°^ иные должности посадские богатеи использовали для личного обо-
ня Имущественное расслоение перерастает в социальное. На 0Д-
Га111еП0-|ЮСе появляется немногочисленная зажиточная верхушка, вла-
пом ° ' п 0МЬтСдамп5 лавками и землями, эксплуатировавшая кабальный
г ! IU|%iibiii труд, связанная с рынком, а на другом растет число разо-
И Тшепся бедноты. вынужденной идти в кабалу к этой верхушке или
СШ! и ш .менее регулярно работать по найму. Появляются семьи на-
°°ж1аюшепся буржуазии. Большинство их по происхождению были
вихо тнамп из зажиточного черносошного крестьянства.
История пяти поколений Могильниковых в Чердыни (конец XVI —
начало XVIII в.) показывает, как пз одной крестьянской семьи выдели-
лись три посадские, из которых впоследствии вышли крупные торговцы
ooiнерусского и солепромышленники местного масштаба, использовав-
шие выборные земские должности для своего обогащения, накапливав-
шие земельные владения. Родоначальником семьи был Яков Могильни-
ков. Его сын Иван не только унаследовал от отца соляной промысел
на р. Толыче. но в 1614 г. приобрел новый на р. Мошевице. В 1605 г.
он был избран земским старостой, а в 1636 г. Соликамским таможен-
ным головой, ворочал большими суммами денег для расширения соля-
ного промысла и торговых операций. Один из его сыновей. — Михаил в
1640 г. был взят в гостиную сотню Л а другой — Федор был кабацким
головой, а затем земским старостой.
Земским старостой избирался и второй сын Якова — Артемий Мо-
гильников, также занимавшийся солеварением, торговлей и имевший
земли, на которых работали половники. В 1630 г. он вместе с Иваном
был зачислен в суконную сотню 5\ Однако Могильниковы не выдержа-
ли конкуренции с крупными Соликамскими солепромышленниками и
были разорены. Лишь одной из ветвей этой большой семьи удалось
удержаться на посаде в качестве «средних» людей. Им пришлось изме-
нить направление своей деятельности, переключившись на транзитную
[ и на предпринимательскую деятельность в судо-
торговлю с Печорой
строении,
I Родоначальником
Ростовщиков, также
явился на посаде
вместе с сыновьями
кой торговлей. Сыновья II. С. Ростовщикова увеличили богатства отца,
построили несколько варниц, купили еще один амбар и в 1646 г. уже
значились «лучшими& посадскими людьми. Наиболее бурную деятель-
ное и развернул во второй половине XVII— начале Х .1
IRQ/’ 1ра-Т0ВХШ1Кова “ Александр Васильевич Ростовщиков,
1—1695 гг. избирался земским старостой59. В начале
Б Р>ь’ах А. В, Ростовщикова сосредоточилось 11 варниц. 6
амоаров и 2 кузницы. Он торговал солью не только ___________^_т
н° ск-ХГтал низкой цене у других солеваров и вывозил в Нижний
семьи Соликамских солепромышленников был Иван
вышедший из крестьян. В начале XVII в. он по-
Соликамска как «молодшнГи человек, владевший
паями в соляном промысле 5\ Занимался он и мел-
XVII1 в. внук
, который в
XVI11 в.
соляных
на посаде,
тт " -- 4LJIv J 1лмипарип л м Ы J5LM И*11 Н ПЦтипЛ
Новгород по цене, вдпое большей [48, с. 89-90, 200, 271, 287, 299).
*’ Архив ЛОНИ. Ф. 122. Карт. 2. Л. 698, 710, 812.
.. Пврепл. 2. Д. 613; АН. Т. 3. С. 291.
„ Гтп • 0К ф' 256- Д- 308. Л. I’4- 168 об.
J- ЦГАДА. Ф. 137. On. 1. Д. 15. Л. 39 об.
197
II. УРАЛ В аПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Предпринимательская деятельность Рое тон шиповых развивалась бо-
лее быстрыми темпами, чем семьи Могильниковых. В конкурентной
борьбе Ростовщиков ы и поглотили промыслы представителей старой
купеческой верхушки: Анофриевых, Кирилловых, Елисеевых, Лаптевых.
Соколовых, однако сами тоже были разорены более способными
предпринимателями. Неустойчивость развития крупных посадских хо-
зяйств характерна для нарождающихся в недрах феодализма буржуаз-
ных отношений [28, с. 27-42]»
Превращение крестьян-предпринимателей в торгово-промысловую
верхушку посада, из которой вышли потомственные представители на-
рождавшейся буржуазии, можпо видеть и на примере семьей Алиных
в Чердыни, Сычевых в Соликамске. Если Алины из мелких предприни-
мателей-солеваров превращаются и крупных торговцев всероссийского
масштаба [2, с. 82—98], то Сычевы организуют крупное сельскохозяй-
ственное производство, связанное с рынком, в котором работали <36 по-
ловников и пашенных работных людей ео;
В XVII в. происходит дальнейшая консолидация уральского крестьян-
ства как класса—сословия, усложняется его внутренняя социальная
структура, В последней четверти XVII в. крестьянство составляло около
89% всего населения Урала. Увеличилось в его составе число беспашен-
иых. Даже в быстро заселявшемся Кунгурском уезде беспагпенпое насе-
ление составляло более 20%, а в Иньвенском и Обнинском поречьях —
16% [45, с. 80—95]. Еще больше его было в некоторых погостах Чер-
дынского уезда, где оно занималось строительством барж, заготовкой
дров, рыбной ловлей и охотой. Рост беспашенного населения связан
с развитием промыслово-торговой деятельности крестьян северных уез-
дов Прикамья, традиции которой были перенесены из поморской дерев-
ни. он же свидетельствует о начавшемся процессе разорения части
крестьянства, утратившего землю и вынужденного искать приложения
своего труда в несельскохозяйственной сфере. В Верхотурском уезде
большой свободный фонд плодородных земель сдерживал отрыв
крестьянства от сельского хозяйства и беспашенных было всего 3,3%.
В XVII в. около 6Ос/о крестьянского населения составляли черносош-
ные крестьяне, В первой четверти века Новоникольская слобода п при-
легавшие к ней деревни были переведены в разряд дворцовых, п к на-
чалу XVIII в. в их число входило около 6%) сельского населения Ура-
ла. На долю монастырского крестьянства приходилось чуть более 1%.
Тогда же значительно увеличилось число крепостных крестьян за счет
передачи Строгановым части земель черносошных Соликамского и Чор-
дынского уездов. Они составили более трети всего крестьянского насе-
ления.
Черносошные крестьяне освоили большую часть обрабатываемых
земель. Лучше всего были обеспечены землей крестьяне Верхотурского
уезда — в среднем 30 дес. пашни в трех полях на двор. Крестьяне
Соликамского и Чердынского уездов в первой четверти XVII в. имели
по 8,8 дес. лагани и перелога, а вместе с сенокосами и пашенным ле-
сом около 11 дес. Однако к началу XVIII в. средний размер пашни на
двор значительно снизился и составлял, например в Кунгурском уезде,
не более 4,5 дес.
™ ГГОКМ. РФ. Д. 1 1051. Л. В, 80-81.
198
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА Н XVII в.
Черносошные крестьяне состояли из трех больших групп: дспежно-
оброчные, хлебооброчные и сидящие па «государевой» десятинной паш-
не Они сохраняли право владения освоенной ими землей, свободу зе-
мельных сделок, свободу передачи тягла и отхода на заработки, право
решения «мирских дел» в выборных органах земского самоуправления.
Это создавало возможность увеличения наделов зажиточных п лишения
их обедневших крестьян.
Н первой четверти XVII в. денежный оброк уплачивался пропорцио-
нально количеству и качеству земли в наделе, а со второй половины
XVII в. при переходе на подворное обложение — пропорционально чис-
лу дворохозяев п «прожиточное™» дворов. Отдельно взимались оброч-
ные деньги за владение мельницами, лавками, кузницами, рыбными лов-
лями и охотничьими угодьями в зависимости от степени доходности.
В приуральских уездах начали взимать денежные оброки с беслашен-
ных крестьян, половников и бобылей, В середине XV И в. денежные
оброки выросли в 4 раза, что привело к бегству крестьян, и платежи
пришлось снизить.
Небольшая часть черносошных крестьян Зауралья платила натураль-
ный оброк хлебом («выдел ьной хлеб») — пятый или четвертый сноп
от урожая. Большинство несли повинности в виде отработок на «госу-
даревой пашне», обычно находившейся рядом с крестьянской. Крестья-
не сеяли хлеб на этом поле, убирали и молотили урожай и складывали
в «государевы» житницы. К этому иногда добавлялись выкос сена про-
порционально размерам пашпп, продажа его по установленной цепе
и сдача денег в приказную избу. Крестьяне привлекались также к пере-
возке дров., строительным работам, уплачивали денежные сборы на ям-
скую гоньбу, содержание казенных ремесленников.
Среди черносошных крестьян в XVII в. росло число бобылей, не спо-
собных нести полное тягло. В Чердынском и Кунгурском уездах в
1679 г. они составляли 18,5% крестьян, занимались ремеслом, промыс-
лами и торговлей, иногда полностью отрываясь от сельского хозяйства.
Но и бобыли расслаивались. Одни выходили в предприниматели, бедня-
ки же работали по найму. В конце XVII в. часть бобылей Верхотур-
ского уезда платила небольшой денежный оброк с заработков («кормит-
ся работой»), а другая часть — большой оброк с торговли и промыс-
лов 61 *.
Другой категорией крестьянства, работавшей на себя и па зажиточ-
ных крестьян и посадских, были половники, Оби формировались из
обедневших старожпльцсв и новопоселенцев, пе успевших создать само-
стоятельное хозяйство.^ В Соликамском уезде в конце века половники
составляли 22,5% всего пришлого населения. Половин чьи обязательства
давались крестьянами, взявшими деньги в долг. До их уплаты они па-^
xa.ni поле заимодавца за половину урожая. Половничество на крестьян-
скнх землях было одной из форм паемного труда в сельском хозяйстве
пли формой аренды земли. Здесь феодальная кабала за долг перепле-
тается с арендным договором. Обычно в зажиточных крестьянских хо-
зяйствах было по одному половнику, в некоторых три—пять. лишь
' богатых, например у II. А. Третьякова в Обнинском поречье,
в 16/9 г. работали 12 половников 63.
61 ЦГАДА. Ф. 214. Кн. 697. Л+ 455, 521, 660-661, 846, 855, 922
:бг ПОЕМ. РФ. Д. 11052. Л. 22 об., 39.
199
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
В XV II в. увеличивается число полностью разоренных крестьян,
которых переписи называли «нищими», «скитающимися по миру» или
«меж двор». Часть пз них хотя и имела свои дворы, но жила «в ра-
ботинках» («скитаются по мирской работе», ъ е. продают свою рабочую
силу по найму).
Промежуточную категорию между самостоятельными хозяевами и
наемными людьми составляли крестьяне, жившие в чужих дворах: со-
седи. подворники, подсоседники, захребетники. Обычно это были ново-
поселенцы, еще не успевшие построить свои дворы. Преуспевшие заво-
дили собственное хозяйство, другие работали по найму, некоторые зани-
мались торговлей и промыслами, уплачивая денежный оброк.
Особую группу составляли крестьяне, временно или постоянно рабо-
тавшие по найму: наймиты, наемные люди, работники, работные люди,
наемные и срочные ярыжки, В начале XVII в. их нанпмали «для паш-
ни» на определенный срок с денежной оплатой: «а найму им дают по
три рубли с полтиною и по четыре рубли па лето, опричь того, что они
едят п пьют их» 63 (т, е, у нанимателей). В Верхотурском уезде не-
которые зажиточные крестьяне регулярно брали «наемных ярыжек» па
летние работы от инти до семи человек в хозяйство, чаще всего на
уборку урожая в августе. Заработки их колебались от 2,5 до 4—
5 руб. в месяц [32, с. 38—5.2]. С наемных людей взимали особый на-
лог — примерно 10% с их заработка. Среди них были не только муж-
чины, но и женщины. В судных делах по Чердынскому и Соликамско-
му уездам в 1677—1688 гг. нередко упоминаются споры по поводу
сроков и размеров уплаты заработанных денег64. Криме сезонной опла-
ты, применялась и поденная («робят поденно») ”.
В конце XVII в, в Кунгурском уезде пришлые люди кормились
у крестьян и посадских людей уезда «черной работой», в документах
упоминаются «срочные работные пришлые люди». Их труд оплачивался
деньгами, или натурой, или тем и другим вместе. Наемные работники
были и у богатеев нерусских национальностей, живущих в уездах.
К началу XVIII в. 13% крестьян Кунгурского уезда были безземель-
ными, 8% имели наделы до 1 дес. Однако небольшая зажиточная про-
слойка (3% всех крестьян) имела свыше 10 дес. на хозяйство, ей при-
надлежало более 12% всех посевов в уезде. Зажиточные хозяйства,
эксплуатировавшие наемный труд, являлись основными поставщиками
хлеба на рынок. В целом роль наемного труда в сельском хозяйстве к
концу XVII в. заметно возросла [34, с. 197—213],
Особую категорию в деревне и городе составляли «гулящие люди» —
бывшие крестьяне, легально ушедшие из своих «миров» и составлявшие
резерв наемной рабочей силы как в сельском хозяйстве, так и па про-
мыслах и транспорте [37. с. 100—108]. Во второй половине XVII в, они
«кормятся работой» в зауральских слободах, составляя почти треть
населения в Ницпнской и почти половину и Невьянской слободе \
«Гулящие» уплачивали денежный оброк с заработков. Осевших на паш-
ню администрация пли феодалы переводили на хлебный оброк, как
fia AIL Т, 2. С. 61.
ei ЦГАДА. Ф. 137. Dn. 1. Д. 3. Л. 16 об.; 29, 44 об.; 54; Д 15. Л, 13. об.5 25, 33,
«5 Там же. Ф. Ill 1. Оп. 3. Д. 23. Л. 186-188.
efi Там же. Л. 191—299.
300
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В XVII в.
обычных крестьян. На таких условиях жили в 1680 г, гулящие в 11 дво-
рах Болослудскоп слободы®7.
В XVII в. имущественное неравенство в среде черносошного
крестьянства перерастает в социальное расслоение, Наряду с обезземе-
ливанием крестьян идет сосредоточение земли в руках зажиточной вер-
хушки. В Соликамском уезде зажиточные крестьяне Иртеговы с конца
XVII в. увеличивали земельные площади путем покупки, ростовщичест-
ва, обмена, по завещанию* в приданое, передавая их по наследству.
Они занимались поставкой дров к соляным варницам. В их руках на-
капливались большие денежные суммы. На приобретенных ими землях
работали зависимые крестьяне, бравшие деньги в долг: полуполовники,
полунанмиты [37, с. 201—209].
В Чердынской уезде семья Афанасьевых из погоста Цпдва путем
покупки, заклада, ростовщических операции приобретает обширные зе-
мельные владения, дворовые постройки, мельницы, пруд, большое коли-
чество рабочего и мелкого скота и сельскохозяйственных орудий.
Со второй половины XVII в. Афанасьевы использовали выборные долж-
ности в земском самоуправлении для увеличения своих богатств [24т
с. 114].
В XVII в. заметён отход крестьянского населения па посад Соли
Камской, где оно находило работу по найму па варницах, заготовках
дрон и сплаве леса, па обслуживании соляных караванов и в перевозке
грузов.
Основной повинностью немногочисленной категории дворцовых кре-
стьян Осинской слободы была обработка десятинной пашни. Тяжесть се
привела к бегству крестьян на черносошные земли Зауралья. Среди
дворцовых также началось расслоение. В 1678 г. 56 обедневших
крестьян и нищих не платили тягла «за скудостью». В деревне На бору
у крестьянина Д. П. Береснева работали по найму двое братьев Пав-
ловых — жители той же деревни 6\
В Строгановских вотчинах в сельском хозяйстве трудились крепост-
ные крестьяне и работные люди. Крестьяне имели наделы земли, с кото-
рых несли повинности. Прямые денежные оброки у них были выше,
чем у черносошных крестьян. В XVII в. увеличилась самая тяжелая
форма барщины по обслуживанию солеи арен пых промыслов. Рост госу-
дарственных и вотчинных барских повинностей приводил к разорению
части крестьянских хозяйств. Н первой четверти XVII в. беспашенные
и бобыли составляли 9,5% населения вотчнв, встречались подворникщ
захребетники, соседи и нищие (1,3%).
Однако па пути4 перерастания имущественного расслоения в социаль-
ное у Строгановых встречалось большое препятствие. Вотчинная адми-
нистрация регламентировала хозяйственную деятельность крестьян*
стремясь пе допустить крайнего их разорения плп значительного обога-
щения. В среде крепостных не допускалась свобода земельных сделок.
Бедность или зажиточность хозяйства часто были явлениями временны-
ми и не носили устойчивого характера.
Повинности монастырских крестьян были разнообразны. В монасты-
рях с промысловым хозяйством, например в Пискорском, большая часть 67
67 ЦГАДА, ф. 214, Кв. 697. Л. 713-715.
6Я ГАПО* Ф. 597. On. 1. Д* 15.
201
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
крестьян работала на соляных промыслах п заготовке дров в”. В при-
камских монастырях была распространена работа па пашне в сочетании
с натуральным оброком. Последний был подчас весьма высок, составляя
треть урожая — «третной хлеб». В зауральских монастырях преобладал
натуральный оброк — пятый сноп с урожая, часть крестьян находилась
на денежном оброке — по полуполтине с деньгой в год с каждой деся-
тины или по 1 руб. с надела [52, с. 97]. Барщина была редка, Встре-
чаются упоминания о применении монастырями наемного труда, Так,
в первой половине XVII в. в Верхотурском Никольском монастыре ра-
ботали «неделовые наемные люди» 7 \ Во второй половине века работ-
ные люди встречаются в 11 монастырях, В Пискорском монастыре
в 1651 г. работали «уфимцы, гулящие люди из денег, из найму», те, что
«у варниц соль варят и дрова секут» 7‘. Согласно документам,
в 1678 г. в Иоанно-Богословском монастыре «работные люди живут из
наймов» 72 на пашне и сенокосах. В 1679 г, в Верхотурском Николь-
ском монастыре работали 10 гулящих наемных людей73. В Невьянском
Богоявленском монастыре были постоянные работники и сезонные «сроч-
ные» наемные люди, тс, что ^монастырские пашни пашут, ловят рыбу
на монастырь», получая за сезон от 1 до 6 руб?‘
К концу XVII в, наемный труд начал применяться почтп во всех
социальных группах податного населения, но число предприятий и за-
житочных крестьянских хозяйств, систематически использовавших наем-
ный труд и связанных с рынком, было невелико. Возникавшие буржуаз-
ные отношения развивались медленно. Этот процесс в начале XVIII в,
был заторможен крепостническими мерами правительства (раздача чер-
носошных земель, приписка их к заводам и т. д.).
Земледельческое нерусское население Урала влилось в состав всех
социальных категорий крестьянства, главным образом в состав черносош-
ного, а также крепостного (коми — у Строгановых, удмурты и мари—
у татарских феодалов), дворцового и монастырского крестьянства. Боль-
шинство их было в числе бедноты: бобылей, половников, нищих, Ясач-
ные люди, принявшие христианство, чаще всего становились пашенны-
ми крестьянами, ио сохраняли и промысловое охотничье-рыболовное
хозяйство, уплачивая с пего денежные оброки75. Основная часть ясач-
ного населения сохраняла свою родо-племенную структуру (юрты, пле-
мена). Выполняя государственные повинности в виде натурального обро-
ка: пушниной, медом, воском и др., оно отбывало различные повинности
и по отношению к своим феодалам и старейшинам. Формирование не-
русского крестьянства со всеми его сословными группировками было
одним из существенных результатов массовой колонизации Урала.
ЦГАДА. Ф. 214. Кв, 1149. Л. 1, 26 об., 37 .об.
70 Там же. Кп. о. Л. 163.
71 ПОБГ+ ОР. Д. 61 695. Л. 25-32.
72 ЦГАДА. Ф, 1209. Кн. 352. Л, 709, об., 711.
73 Там же. Ф. 214. Кн, 487. Л. 127, 147-148. 158, 186.
74 Там же. Л. 200-201, 221-222 об.
” Там же. Кп, 697. Л. 225 об., 468 об.; Ф. 1111. Он. 3. Д. 23. Л. 135 об.
202
ГЛАВА 3. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII в.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА И КЛАССОВАЯ БОРЬБА
НА УРАЛЕ В XVЛ в.
1. ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА
В течение XVII в, внутренняя политика царского правительства име-
ла несколько направлений. Главное из них состояло в обеспечении
классовых интересов феодалов, чему служили закрепощение крестьянст-
ва, ужесточение законодательства, направленного на подавление любых
выступлений против существовавшей социальной и государственной си-
стемы.
Укрепление центральной власти, постепенное перерастание сословно-
представптельной монархии в абсолютистскую, активизация внешней
политики — все это требовало увеличения денежных поступлений в каз-
ну. Это повлекло за собой повышение налогов с населения и расшире-
ние аппарата выколачивания податей, в том числе на местах. Не обошло
это и Урал, где деятельность воевод п приказчиков по взысканию нало-
гов сопровождалась вопиющими злоупотреблениями и вымогательства-
ми, усугубляя обстановку недовольства населения, Однако управлять
только путем репрессивных мер было невозможно. Требовались известная
гибкость внутрпполппгческого курса, его приспособляемость к конкрет-
ным условиям, Одгшм из средств такого рода была социальная демаго-
гия, поддержание в народе настроений, именуемых «наивным монархиз-
мом^. Представление о святости царской власти и царской особы умело
культивировались всей правительственной политикой и узаконенным бы-
товым укладом. Именем государя вершились большие и малые дела.
Любая челобитная адресовалась непременно монарху, даже если касалась
очень мелкого вопроса, находившего разрешение на месте.
Сильным оружием, притуплявшим распознание трудовыми массами
эксплуататорской сущности царского правления, был, если так можно
выразиться, «патриархальный демократизм». Дозволенная черносошным
крестьянам практика подачи индивидуальных и коллективных челобит-
ных непосредственно в Москве на имя царя широко бытовала в XVII в.
Можно себе представить, какое впечатление производили, например,
благоприятные решения, принятые правительством по челобитъям, по-
сланным в Москву, Ачих было немало. Пусть они касались не слишком
широкого круга вопросов и совеем недалеко идущих уступок. Челобит-
чикам и их пославшим не могло не импонировать и то обстоятельство,
что ответные грамоты с изложением положительной позиции центральной
власти, адресованные местным воеводам, пересылались непосредственно
через просителей, Гет объявившись у себя дома, передавали «государев
указ» воеводе. Эти факты надолго запоминались и поддерживали цари-
стские настроения. О «многолетнем здоровье» государя пели молебны в
церквах — и это входило неотъемлемым элементом представлений об
окружающем мире уже с детских лет. По случаю царских праздников
иногда прощали недоимки налогов, долгое время бесплатно выдавалось
«погребное питье». И наконец, земля, по которой ходили люди, которая
их кормила и принимала на вечный покой, звалась тоже «государевой».
203
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Умело попользовало правительство и факты амнистии по случаю тех
или иных событий государственного или династического порядка, осо-
бенно когда дело касалось уже назначенной; по в последнюю минуту от-
мененной смертной казни 1 * *.
Коль скоро доходило дело до антагонизма населения с местными
правителями (воеводами, приказчиками и т. д.)—а это было частым
явлением,—нарекая власть и тут выработала довольно гибкую линию.
Одной рукой она поддерживала блюстителей государевых интересов, дру-
гой время от времепи карала наиболее рьяных лихоимцев и притесните-
лей. Наряжаемые по челобитьям о злоупотреблениях должностных лиц
сыски с опросом сотен людей (особенно «повальные обыски») также соз-
давали представление о «справедливости» верховной власти, ее нелице-
приятном отношении ко всем слоям общества. Наказы новым воеводам
содержали стереотипные, по имевшие некоторый эффект пункты, н кото-
рых резко, в выражениях гневного осуждения говорилось о деятельности
воевод-предшественников. Им инкриминировались все смертные грехи,
едва ли по все претензии к ним, изложенные в челобитьях населения,
подтверждались. Следовательно, порок получал возмездие, справедли-
вость будто бы торжествовала. Арсенал приемов царской политики был
представлен богато\ Так, следуя полученным инструкциям, назначен-
ный воеводой Чердыни Иван Васильевич Львов в 1646 г, велел разослать
«памяти» с призывом приезжать к новому воеводе бить челом о кресть-
янских «у нравных делах». Оповещению подлежали все станы уезда\
Одновременно вменялось я обязанность воеводе «накрепко» проведывать
о «шатости» и «измене», поощряя доносы «лутчих людей». Но тут же
отмечалось, что ко всем без изъятия жителям надо «держать,., ласку,
и привет* и бережеяье», «не жесточить» население и т, д. В 1686 г, пра-
вительство удовлетворило настойчивое челобитье жителей Кунгурского
уезда об отзыве писца Григория Анненкова, обвиненного в злоупотреб-
лениях, Челобитчики получили право прибыть в Москву на очную став-
ку с обидчиками4 5,
В критическую пору «смутного времени» правительство Василия
Шуйского не скупилось на посулы всем, кто оставался верен ему, Гра-
мота 1609 г., отправленная в Соль Камскую воеводами из Ярославля,
призывала к поддержке власти царя и, обращаясь к «лучшим» людям,
обещала: «.„за то велит вас государь на многие лета отарханигь, торго-
вать безданно и беспошлинно» \ Публично оглашались перед народом
царские «милости»: обещания прекратить притеснения, беспристрастно
разбирать дела и т. и. II хоти народ на собственном опыте убеждался,
что подобные обещания остаются чаще всего на бумаге, все же надежда
продолжала жить.
В практике управления большое внимание уделялось взаимоотноше-
ниям царской администрации с крестьянскими и посадскими «мира-
ми». Последние в меру сил отстаивали право решать относящиеся об-
щинам дела. Власти со своей стороны вели лилию на подчинение оощин-
1 ДАН. Т+ 10. 87. С. 401—402.
= ЦГАДА. Ф. 214 Оп, 5. Д. 968. Л 4-8.
* Архив ЛОНИ. Соликамские акты, Картг 3. № 794.
4 Кунгурские акты XVII века. СПб., 1888. С. lit—112.
5 АН. Т. 2. X? 204/11. С. 237.
204
ГЛАВА 3- КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII в+
ной организации, превращение ее в послушный низовой орган государст-
венного аппарата, ио эго далеко не всегда удавалось. Вместе с тем
прослеживается весьма своеобразное явление в отношениях властей и
- мирского» управления. Известны факты обжалования действий выбор-
ных лиц общины со стороны недовольных крестьян и посадских. Жалобы
подавались представителям царской администрации, давая нм лишний
повод вмешательства в повседневную жизнь населения.
Наряду с общегосударственными чертами внутренней политики на
Урале имели место и некоторые особые, учет коих необходим для из-
учения классовой борьбы в этом регионе. На Урале проблемы миграции
имели большое значение и не могли не отразиться на правительственных
мероприятиях. Социальная практика царизма убедила его в том, что на
восточных территориях невозможно насадить крупное феодальное земле-
владение с соответствующими крепостническими атрибутами. Правитель-
ство оценило преимущества относительно свободного расселения черно-
сошных крестьян на вновь осваиваемых землях. При этом главные тяго-
ты освоения падали на плечи трудовых народных масс.
Правительством учитывался также мпогоиациопальныЙ состав населе-
ния Урала, в частности в системе ясачного обложения, поземельных от-
ношений нерусских народов и т. п.
Проводилась политика сохранения ясачных угодий за их владельца-
ми, чтобы те могли исправно нести повинности. Продажа н заклад ясач-
ных земель официально не разрешались. Вместе с тем власти не могли
противостоять концентрации земель у отдельных ясачных жителей, а так-
же сделкам между ясачными и русскими. Имели место и насильственные
захваты земель нерусского населения. Возникавшие иа этой почве конф-
ликтные дела порой продолжались многие годы. Здесь коренилась одна
из причин выступлений ясачных людей не только против администрации,
они влекли за собой и вооруженные столкновения, как это было во время
башкирских восстаний 1662—1664 и 1681—1683 гг.
2. НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ИА УРАЛЕ В XVII в.
Классовая борьба трудящихся масс Урала по своим формам и прояв-
лениям принципиально не отличалась от других районов России. И здесь
наиболее распространенными видами ее были подача челобитных и побе-
ги. Эти формы социального протеста были повсеместными и постоянны-
ми, они пронизывали всю жизнь крестьянства и посада.
Челобитные подавались по различным поводам. Один пз них — про-
тивостояние земельным захватам со стороны Строгановых л монастырей,
а также помещиков. Некоторые дела такого рода тянулись десятилетия-
ми и даже веками. Крестьяне и ясачные упорно отстаивали свои права,
временами выступая совместно.
ральские жители чаще всего бежали в необжитые районы края,
а также в Сибирь, осваивая там новые земли.
Побеги и подача челобитных часто переплетались с другими видами
протеста народных масс против угнетения»
В годы первой Крестьянской войны начала XVII в. на Урале отме*
гаются волнения. Зак, взбунтовались направленные против повстапче-
скои армии И. И. Болотникова ратные люди, мобилизованные в Перми
Великой. Петр Благов, посланный правительством В. Шуйского собирать
205
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ратппнов в Вятской и Пермской землях, сообщал, что весь район от
Нижнего Новгорода до Перми охвачен антиправительственными выступ-
лениями
Сопротивление населения фискальной политике правительства до-
стигало порой предельного накала. Так, в 1614 г, посадские люди Чер-
дыни расправились с князем Никитой Шаховским, который собирал на-
логи с Перми Великой6 7. В следующем году царская грамота, осуждая
ослушников, требовала от пермского воеводы взыскать неуплаченные на-
логи «правежом от утра и до вечера» 0.
Даже после окончания «смуты» время от времени и по разным пово-
дам возникала тревожная обстановка, чреватая народными выступления-
ми, Многие годы на Урале разыскивали беглых «бунтовщиков» — участ-
ников восстаний в центре страны, а также сбежавших из Сибири ссыль-
ных.
Призрак первой Крестьянской войны тревожил правительство и на
рубеже третьего десятилетия XVII в. В те же годы прошли волнения
крестьян Ницинской слободы, в ходе которых был убит приказчик Сте-
пан Молчанов* Официальная версия показании свидетелей изображала
события в таком свете, что убийство произошло внезапно. Однако име-
лись сведения, что «умысл» расправы был у крестьян за несколько дней
до происшествия [18, с. 221]* Поводом для выступлений служили повин-
ности по обработке десятинной пашни и вымогательства приказчиков.
В 1632 г* невьянца Андрея Лягалова вместе с четырьмя крестьянами
бросили за решетку верхотурской тюрьмы. На этот раз крестьяне «всем
миром» оказали сопротивление приказчику Невьянского завода, когда тот
велел служилым людям силой привлечь их на заводскую работу [6,
с. 339]*
Отрывочны известия о «пермском деле», в котором оказались заме-
шанными десятки (если не сотпи) посадских людей и крестьян. В 1636
или 1637 г, по отпискам Христофора Рыльского, который обвинил мест-
ных жителей в избиении и ограблении его, для сыска были отряжены
правительственные уполномоченные: дворянин Лодыгин и подьячий Бог-
дан Лихвинцов. Обвинение было столь серьезным, что царская грамота
именовала возникшее дело «нашим», т, е. «государевым». Следствие дли-
лось около двух лет и еще в июне 1639 г* не было закончено. Хотя
сыщиков вызвали в Москву, но указа еще не было. По «пермскому делу»
в Москву затребовали «пермич, чердынцев посадских людей и уездных
крестьян Митьку Верещагина с товарищи семи человек». Оказавшихся
в столице двух пермских мирских челобитчиков Богдана Кабапова и
Григория Русинова, добивавшихся прекращения дела, также арестовали и
посадили в тюрьму* В Чердыни подвергли тюремному заключению 21 че-
ловека. Кроме того, свыше ста посадских п уездных людей «за порука-
ми живут в Чердыни без съезду». Обвиненными оказались многие за-
житочные тяглецы, которые «в данном окладе записаны в больших вы-
тях», а среди них старосты и целовальники й. Согласно условиям поруч-
ных записей, каждый привлеченный к следствию должен был жить в
6 Восстание И. Болотникова: Документы и материалы. М., 1959- С. 203—205, 394.
7 ААЭ- Т. 3 С. 90-91.
а Там же.. С. 108—109.
6 АИ. Т. 3. С. 358-359.
£06
ГЛАВА 3. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII б.
Huj'.ibHiii и ежедневно «ставиться» перед воеводой* Это касалось п кре-
стьян различных деревень уезда. Жители Перми Великой продолжали
осаждать правительство просьбами, которые сводились к следующему:
1) отпустить содержащихся в Москве арестованных; 2) освободить за-
ключенных по делу Рыльского в Чердыни; 3) отпустить с порук тех,
кто взят на нпх в Перми Великой. Отсюда явствует, что посадские и
крестьяне Чердынского уезда вовсе не рассматривали свои действия в
качестве государственного преступления* Челобитье подкреплялось осно-
вательной ссылкой на невозможность уплаты государственных налогов
вследствие столь массовых и продолжительных репрессий. ТТермичи уве-
домили правительство и о пожаре на посаде Чердыни, уничтожившем в
ночь па 30 июня 1638 г* много жилых домов и лавок. Правительство
вынуждено было пойти на уступки. Шесть чердынцев, и средн них Дмит-
рий Верещагин, получили возможность вернуться из Москвы домой, по
их велено было отдать на «крепкие поруки». Из чердынской тюрьмы
разрешили выпустить 19 человек, оставив двух* Находившихся на пору-
ках посадских н крестьян повелевалось «из-за порук освободить», учиты-
вая необходимость уплаты податей и происшедший пожар 111.
Масштабы следствия и его продолжительность позволяют признать
события в Чердыни значительным антиправительственным выступлением.
Но репрессии не привели население в состояние покорности. Едва Дмит-
рий Верещагин вернулся с царской грамотой в Чердынь, произошел кон-
фликт группы посадских людей (Пятуни Башкирцева, Семена Черемиси-
на и др.) с Троицким Богословским монастырем. Архимандрит Нектарий
бил челом на них «в разоренье и строителя старца Версонофья Горяй-
нова и служебника Левки Дощеиикова в баю и увечье». Олин пз обви-
няемых — Черемисин был ранее привлечен ио делу Рыльского. Жалоба
стала известна в Москве, и оттуда приказали названных посадских от-
дать на поруки и выслать в Москву для суда. Воевода исполнил это рас-
поряжение*
В 1646 г. царские власти были встревожены усилившимися действия-
ми разбойников на Каме. Царские грамоты предусматривали организацию
облав против лих, посылку вооруженных крестьян человек по 50 сразу*
Разрешалось «па драке... воров... стрелять бесценно» [13, с. 324].
В 1647 г. по царской грамоте в Ирбитской слободе «пашенным кре-
стьян ом, которые*., государева указу не послушали и выделыцпков били
и бесчестили» было учинено наказание («биты батоги») ll*
Осенью 1648 г. в Верхотурье местное население и приезжие торговые
люди выступили против воеводы Бориса Дворянине ва. Он в своей от-
писке упоминает,'что «от верхотурских ото всяких людей сидел запер-
шпсь на дворе у себя в осаде». К воеводскому двору и приказной избе
«с оунтом» приходило до 1U0 человек, намереваясь убить Дворянинова.
С перепугу тот надолго заболел («стал порчен»)12. Это свидетельство
источника говорит о том, что восстания в Москве и других городах летом
1648 г. находили отклик и на Урале.
Отсутствие достоверных сведений о городских восстаниях 1648 г.
в Чердыни п Соли Камской, наиболее старых городах изучаемого райо-
Тэм же. С, 359—360; Архив ЛОИИ, Соликамские акты. Карт 2. Ле 676.
11 ПГАДА. фр 214. Оп. 5. Д. 260. Л. 477-478.
1J ВВП. Карт. 3. № 18* Л. 20; ВГШ. Оп, 2, Д. 57. Л. 1-10.
207
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
на, может показаться несколько неожиданным. 1равда, имеется одни
краткое упоминание отппскп велпкопермского воеводы Петра Кузьмина
Елизарова о движении 1648 г. в Чердыни и Соли Камской. Однако оно
не имеет других документальных подтверждений, на что обратил внима-
ние Н. В. Устюгов. Но он не сомневался, что какое-то движение в Соли-
камской тогда имело место [17, с. 265—266].
Происходили столкновения и крестьянского населения с царской ад-
министрацией, В 1643 г. приказчик Ирбитской слободы жаловался, что
местные крестьяне и плотники на поделке судов «ослушливы». Через
четыре годэ верхотурский воевода доносил в Тобольск, что ирбитские
крестьяне «в государево выделъном хлебе отказали»13 14. Попытку под-
нять на выступление против десятинной пашни соседние и более отда-
ленные населенные пункты предприняли в 1660 г. крестьяне Ницинской
слободы. Староста Ницинской слободы Василии Шпроковский и его по-
мощники разослали в слободы Верхитурского, Туринского, Тюменского и
Тобольского уездов «грамотки» с призывом отказа от прибавочного окла-
да десятинной пашни и оброка. Предлагалось также послать челобитчи-
ков в Москву, предупредив действия властей [18, с. 222—223].
Социальный протест населения Урала постепенно нарастал, принимая
более организованные формы во второй половине XVII в.
В 1662—1664 гг. произошло крупное восстание в Башкирии. Выступ-
ление народных масс против ясачного режима осложнилось попытками
феодальной верхушки направить движение в антирусское русло, выйти
из состава России, но трудовая масса башкир их не поддержала [17,
с. 30-110].
Крестьянская война 1670—1671 гг, под предводительством С. Разина
основательно напугала не только центральное правительство, по едва ли
не в большей мере местных воевод и прочих царских администраторов
далеко за пределами ареала активных военных действий,
Чтобы ограничить распространение крамолы, правительство предпри-
няло своего рода карантинные меры, стремясь отгородить очаги «бунта»
от внешнего мира. В этих целях рассылались воеводам строгие указы
усилить караулы на дорогах, ведущих из европейской части страны в
Сибирь, учредить, где необходимо, новые заставы и тщательно контроли-
ровать едущих и идущих в Сибирь, Не только цель пресечения массово-
го ухода тяглых людей на зауральские земли заставила власти взять та-
кой курс. В годы Крестьянской войны особенно возрос поток «сходцев»
в Сибирь из Европейской России, в частности из Поморья, В 1669/70 г.
легальным путем «проехало мимо Верхотурья из русских городов... по-
головно всех, з женами п з детьми и с маленькими робяты 1533 челове-
ка, а на Тюмень... 518 человек» и.
Переселение в Сибирь, зачастую недозволенное администрацией, при-
обрело именно в то время весьма широкий размах.
Однако правительство поспешило предупредить это массовое движе-
ние; за пропуск беглых в Сибирь Москва грозила местным блюстителям
порядка жестоким наказанием вплоть до смертной казни15. «Опасные»
(т. е. предупредительные) грамоты были отправлены еще осенью 1670 г.
13 ЦГАДА. Ф. 214. Он. 5. Д. 260. Л. 469-475: ВПИ. On. 1, Стб. 151. Л. 180.
14 ЦГАДА. Ф. 214. Стб. 878. Л. 11 — 12.
11 ЦГАДА. Ф. 137. Ku. 82. Л. 167-168, 173-174 об.
208
ГЛАВА 3. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII В.
в Чердынь и Соль Камскую. В них правительство предупреждало воевод
и подьячих, «чтоб они пи на какие воровские промыслы вора Стеньки
Разина с товарищи не прельщал ися, и против стоять, к биться мужест-
венно и городов не здавцтъ, и всяким ратным и жилецким людей гово-
рить, чтоб они воевод и всяких приказных людей не выдавали». На-
сколько встревожены были в Москве, свидетельствует л го, что аналогич-
ные грамоты были посланы «за государевою вислою красною печатью»
в низшие звенья управленческого аппарата—в земские избы, чтобы те
довели их содержание до сведения «ж ил едких людей» и «уездных» [17,
с .266].
Предосторожность была отнюдь не напрасной. Из отписок вятского
воеводы Василия Змеева Соликамский воевода Иван Монастырев узнал о
победе царских войск над Ветлу жско-Унженским отрядом повстанцев во
главе с Ильей Ивановым (Пономаревым)- По сведениям Змеева, «вор
Пленка с товарьпци не со многими людьми побежали через Кологрив и
через Вятку к Соли Камской». Вятский воевода уверял своего Соликам-
ского коллегу, что И. Иванов «взял с собою жонку с двема робяты и,
нарядя в доброе платье, приехав к городу, хочет назватца воеводою или
прикащиком». Змеев прислал в Соль Камскую п плененного сподвижника
И. Иванова Михаила Михайлова специально «для сыску и опазныванья
того вора Илейки с товарищи», Монастырев с пристрастием допросил
Михайлова, который сказал, что И. Иванов с «Андреем Дураком 4 чело-
века на лошадех побежали к Соли Камской» lfl.
Далее выяснилось, что атамап И, Иванов хотел в Соли Камской
«жить до весны, а иных воров, товарищей своих, для всякой воровской
прелести хотел оставить на Вятке и па Вятке город п городовые крепо-
сти и ружье высмотрите, чтобы там, в Соли Камской, исподволь готовить
восстанию. Замысел заключался также в том, чтобы, «прибрав людей»,
Оставшиеся в живых повстанцы из отряда И. Иванова должны были к
весне 1671 г. собраться в Вятку и Соль Камскую и присоединиться к
восстанию. Замысел заключался также в том, чтобы, «прнбав людей»,
в ходе выступления расправиться с местными воеводами, подьячими,
приказными и «лутчими» посадскими людьми, разграбпть их «животы» и
двинуться к Стеньке Разину «на низ Камою рекою» 14 * * 17.
Как видно, планы продолжения борьбы, на сей раз с опорой на круп-
нейшие поморские посады, были достаточно смелыми и широкими. В том,
что такие планы действительно существовали, убеждает другое докумен-
тальное свидетельство — допросы пойманных в Вятском уезде участников
похода И. Иванова. Вятский воевода В. Змеев учинил допрос п пытку
взятым в плен повстанцам. Все они шли к Соли Камской с целью город
«разорить, людей побить и животы пограбить, а воровав у Соли, итти
было па Каму и на Волгу для такова же воровства» 18.
14 Крестьянская война под предводительством Степана Разина: Сб. документов, М.,
195 г 2. ч. 1, С. 468-469.
17 Там же. С. 470.
18 Там же. М., 1962. Т. 3. С. 69. В этой связи весьма интересно сообщение казанско-
го * г* ;оды капая Алексея Андреевича Голицына тобольскому воеводе И. Б. Реп-
пипу из которого явствует, что «в нынешнем во 180-м году пойманы в Казани
гор; г ажиуэлыцпкп от?тазпоп ппдьячей Любипдкя Истомин да Мишка Верто-
ПР' го^арыщи. А роспроге и с пытки говорили: збиратца де было им на во-
ро ? и па Каме-реке и па Симбирской черте и птпть для воровства ио Каме-
209
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Наличие в Соли Камской и ее уезде большого числа пришлого люда,
ищущего заработка, а также местной бедноты создавало дополнительную
угрозу для властей и «лучших*) людей п затрудняло поимку разпнцев.
По распоряжению Соликамского воеводы к заключенному в тюрьме Ми-
хайлову стали приводить на очные ставки «гулящих прохожих п варнич-
ных работных п тутошних иногродных многих людей для сыску тех воров
п опазиыванья». С) возможности появления разпнцев в уральских и си-
бирских уездах II. Монастырей предупредил соответствующих воевод и
приказных людей, чтобы «Илейку с товарищи и иных таких же ворпщ-
ков в Сибирь не пропустить для такова же возмущения и прелести».
Жалуясь на недостаточность местного гарнизона и плохое состояние
городских укреплений, Соликамский воевода сообщал в Новгородский
приказ: «И без служивых, государь, людей нам— у Соли Камской в та-
кое нынешнее шаткое время от таких пришлых ярыжных голых людей
жить, конечно, опасно и страшно, потому что у Соли ярыжных наград-
ных людей безмерно много». Действительно, с середины XVII в. возрос
приток пришлых работных людей на промыслы. С неудовольствием я тре-
вогой Монастырей писал о составе Соликамского посада, где две трети
жителей состоят из «иногородних приезжих и прихожих всяких чинов
незнающих работных людей, которые... работают, переходя, у Соли Ка.\ь
ской и... Зырянских усольях и в Строгановых слободах», причем у них
нет проездных документов от местных воевод1Э. Как царские власти,
так и богатые солепромышленники опасались «дурна» от скопившейся
здесь голытьбы. Именно голытьба вызывала к себе наибольшую нена-
висть социальных верхов, внушая им звериный страх. В этой связи ста-
новятся достаточно попятными навязчиво повторяемые после подавления
основных очагов Крестьянской войны в царских грамотах сентенции,
предостерегающие всех обладающих имуществом или хотя бы собствен-
ным домом о г голытьбы и ее злых намерений. Такие грамоты были
получены в уральских и сибирских городах.
Но открытого выступления в Соли Камской не произошло. Те, кто
предполагал сюда пройти, оказались в вятской тюрьме и в Соль Кам-
скую были доставлены скованными и под сильным конвоем по дороге в
сибирскую ссылку [10, с. 66]. И. Иванову и людям пз его отряда не уда-
лось добраться до этого уральского города. По дороге они были схвачены
близ Тотьмы. В декабре 1670 г. И. Иванова повесили на берегу р. Сухо-
ны, его сподвижника Мирона Му марина, предводителя марийских отрядов,
задержали в Устюге Великом 20.
Рассылая па Урал и в Сибирь грамоты о поражении С. Т. Разина,
правительство предписывало ловить повстанцев прп попытках укрыться
за «Камнем» Si. Некоторые заставы в этом деле преуспели. В грамоте
Сибирского приказа тобольскому воеводе И. Б+ Репнину указывалась, что
есть основания полагать, что после сражения под Симбирском пз рассе-
явшихся разницев «иные побегут в понизовые п в сибирские города» 3 *
реке к Соли Камской и в Сибирь, и на иные многие воровства умысл их
И те воры по розыску за воровство кажнепы смертью# (ВПИ, Оп. 2. Д. 202. Л. 25).
И здесь Соль Камская фигурирует в качестве потенциальной опорной базы пов-
ета я де в.
Крестьянская война... Т. 2, ч. 1. С. 469, 470.
’т Там же. С. 522—523.
21 СГГД. Ч. 4. С, 257-259.
22 Крестьянская война... Т. 2. ч. 1. С. 40, 531,
210
ГЛАВА 3. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XV ]1 в.
Сыщик 11 Талызин, действовавший в Приуралье, не без торжества доно-
сил. что летом 1671 г. «па уфинской дороге [иа] Верх-Иренской заставе
пойман воровских казаков от Стеньки Разина вор Стенька Иванов. А шел
тот вор. обходя заставы, в Сибирь» [И, с. 251]. В том же году па
Утке изловили и препроводили а Соль Камскую «воровского человека»
Кондрата Данилова.
Царские власти опасались даже пойманных л отправленных в сиоир-
скую ссылку повстанцев. При транспортировке их «за Камень» рекомен-
довалось избегать больших партий и предписывалось соблюдать почти-
тельные дистанции между группами этих особо опасных ссыльных во
время движения по сибирской дороге (чтобы они «в близких верстах»
друг от друга не находились).
Вести о народном восстании в Поволжье привлекали туда некоторую
часть жителей Урала, по видимому желавших участвовать в борьбе про-
тив ненавистных иоевод и дворян, Так, в июне 1671 г. через Краспополь-
скую слободу в западном направлении, как сообщал местный приказчик
Иван Романов, прошли «человек со сто с ружьем и сказывались, что То-
больского уезду слобод без подорожных». Попытка Романова вернуть их
не удалась. Они «отбилпся». По словам того же приказчика, «на Верхо-
турье они не пошли, а пошли прямою дорогою на Чусовую».
Среди документов верхотурекой приказной избы 1672/73 г. значилось
«дело, что бежали мимо Чюсовскую слободу ис Тобольска ссыльные люди
Пашко Грпбович с товарищи 3 человека». Можно полагать, что беглецам
все же удалось миновать расставленные им ловушки.
Чтобы воспрепятствовать неуказным передвижениям по дорогам на пе-
ревалах в Сибирь, власти адресовались также к местному ясачному на-
селению, хорошо знакомому с заповедными тропами, которыми могли
воспользоваться беглецы.
Таким образом, разными путями и в различной степени горячее ды-
хание Крестьянской войны 1670—1671 гг. достигало далеких восточных
окраин страны. «Понизовые вести» ожидались в прпказиьтх избах с ве-
ликой тревогой и наспех передавались далее.
Начало 70-х годов XVII столетия ознаменовалось небывалым до того
подъемом крестьянского движения на Урале. Факты свидетельствуют,
что в ряде местностей наблюдались достаточно острые и открытые про-
явления социального протеста, подчас выливавшиеся в вооруженные
столкновения с представителямл администрации и служилыми людьми.
Так, летом 1671 г. в Кунгурском уезде имели место крупные волне-
ния крестьян, вызванные слухом о том, что есть «государев указ», чтобы
«побивать» служилых и начальных людей расквартированного здесь сол-
датского полка. Вооружившись чем попало, крестьяне стали нападать па
дворы, н которых ла постое находились служилые люди, а также на за-
ставы, где те несли караульные обязанности. Многие служилые, напу-
ганные этими событиями, укрылись в Кунгуре, Торговишском острожке
и других укрепленных пунктах. Несколько дней толпы жителей уезда
стояли под степами Кунгура и Воздвиженской пустыни. В их стане раз-
давались призывы взять город силой. Однако воевода Михаил Бараков
опомнился и принял контрмеры. По его приказу нескольких человек аре-
стовали и бросили в тюрьму.
Одновременно с событиями в Кунгурском уезде на территории Верхо-
турского уезда производился сыск беглых поморских крестьян с целью
211
IT. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
их возвращения на прежние места обитания. Однако власти столкнулись
с такой стеной явного и скрытого противодействия крестьян, что вынуж-
дены были отступить. Лишь единицы из числа выявленных «сходцсв»
были высланы в европейскую часть страны. Тобольский сын боярский
Степан Астраханцев, выполнявший задание по сыску, жаловался что
«прихожие люди... от переписки укрываются и бегают... и к переписке
не приходят... А у кого они... на подворьях жили, и те домовые люди
про тех беглых людей и где опи укрываются не сказывают».
Подвергся нападению в селе Ростесе со стороны местных крестьян и
«стакавшихся» с ними Соликамских извозчиков (последних было до 30 че-
ловек) и возвращавшийся с сибирской службы князь Иван Федорович
Щербатов. Князь жаловался потом, что «его... били неведомо за что,
а жену его и детей всякими позорными словами безчестили и людей
били ж». Грамота Сибирского приказа от августа 1671 г. повелевала про-
вести расследование и наказать виновных. В июне 1671 г. старцы Верхо-
турского Николаевского монастыря обвиняли группу тагильских крестьян
(Матвея Копырина «с товарыщи») в «наглом озорнпчестве» и захвате мо-
настырских земель. Тогда же бил челом игумен Невьянского Богоявлен-
ского монастыря Пафнутпй на монастырских крестьян «в непослушанье».
Пе нашло «вершения» дело, возбужденное в том же году тобольским сы-
ном боярским Евдокимом Черкасовым «в бою» его крестьянами Арама-
шевскои слободы. Жалобу на невьянских крестьян «в бесчестье» и в из-
биении его людей подал также главный подьячий верхотурской приказной
избы Богдан Сафонов. Одновременно возбуждались другие иски: холопы
п закабаленные люди били челом «на волю», «из холопства» [13, с. 336—
337].
13 мае 1672 г. серьезную озабоченность верхотурского начальства вы-
звали события в Краснопольской слободе и на заводе братьев Тумано-
вых, расположенном неподалеку от нее. Слободской приказчик Иван
Нунциев донес воеводе, что группа краснопольских крестьян и работных
людей завода учинили ебунт». Петр Рублев, Матвей Драгунов, братья
Сажппы и другие пришли в судную избу «с бунтовством к приказчику
с отказом от всяких дел». Вооруженные чем попало, крестьяне и работ-
ные избили приказчика, а вместе с ним л земского старосту Луку Мен-
зелю. Г ого и другого они «из избы вон выгнали». Досталось также
приближенным старосты (его «ушникам»). Участники выступления, как
потом жаловался пострадавший Л. Мепзеля «с товарищи», «нас... к себе
в бунт звали». Должно быть, за отказ совместно действовать их л поко-
лотили. В чем состояли дальнейшие намерения возмутившихся против
властей крестьян и работных, остается неизвестным. Относительно по-
именованных в отписке приказчика и челобитной земского старосты
инициаторов «бунта» П. Рублева и других доносители многозначительно
добавляли, что те не впервые выступают против местпой администра-
ции, причем «на тех бунтовщиков прежние приказчики на Верхотурье
в бунтовстве писывали многожды в обидах и изгоняя» .
Воевода приказал произвести расследование этого дела, осложненно-
го взаимными обвинениями И. Кунциева и братьев Тумашевых. Как по-1
казало следствие, пе было сколько-нибудь веских оснований считать
23 В 1671 г. действительно была жалоба прежнего приказчика И. Романова на крас-
нопольских крестьян (ВПИ. Оп 2. Д. 189. Л. 1).
212
ГЛАВА 3* КЛАССОВАЯ ЬОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII в.
Тхмашевых причастными к «бунту». В то время на заводе у Тумано-
вых также было неспокойно. Некоторые пз крестьян, работавших на за-
воде. вышли из повиновения. Петр Тумашев в те июльские дни жаловал-
ся на крестьянина Матвея Драгунова, который «сильно» взял коня
с завода24. Годом ранее (в апреле 1671 г.) заводчики перепугались,
когда «неведомо какие воровские люди» ночью подходили к заводу,
стреляли по сторожевым собакам пз луков. Ни «напуска» не последова-
ло п все для Тумашевых обошлось благополучно, хотя они па будущее
почли за благо предупредить власти о возможном нападении
на завод'5. li
Сохранились известия и о волнении крестьян Белослудской слободы,
направленном против приказчика. Потребовалось вмешательство властей
результатом которого было публичное наказание зачинщиков выступле-
ния батогами [18, с, 221]. С зачинщиков была взята поручная запись,
в которой крестьяне Ирбитской и Белослудской слобод обещали, что не
будут впредь заводить «бунты и заговоры», а также приходить к при-
казчику с «невежливыми речами»2®.
В ноябре 1672 г. управитель казенного Зырянского соляного промыс-
ла гость Афанасий Веневитов обвинил работников промысла в бунте.
Ему стало известно, что Семен Соломеин и другие бобыли Зырянских
усолит! «неведомо какой вымысл воровской думают..,». Со своей стороны
работники подали жалобу на действия Веневитова, который ведал про-
мыслом с 1667 гм и возбудили в Москве против него дело, тянувшееся
несколько лет [17, с, 262—265].
Привлечение крестьян и ямщиков Урала для работы в экспедиции
Я. Т. Хитрово по разведкам серебряной руды вызвало сопротивление на-
селения, побеги с промыслов [13, с. 232—233].
Еще более серьезный оборот приняли дела в подсудной Тобольску
Шадрннской слободе. Из отписки тобольского посланца Афанасия Чер-
нпцьтпа явствует, что в октябре 1672 г. ему было поручено в Шадрин-
свой слободе «за бунговство драгуном учинить наказанье, а иным казнь».
Он вез с собой в Тобольск скованных «по указу великих государей»
Федора Ясыря и Любима Федорова с женами и детьми. Под «колодни-
ков» он просил у Тол бу зин а четыре подводы с конвоем.
Следующий, 1673 год доставил также немало хлопот царской адми-
нистрации. Во время закупок хлеба вспыхнуло возмущение крестьян
ряда деревень Верхотурского уезда. Служилые люди покупали у крестьян
хлеб. Все шло «без шуму», но в одной из деревень служилые люди
решили воспользоваться ранее изданными распоряжениями о льготных
для них цепах па хлеб. Конфликт привел к столкновению между слу-
жилыми и крестьянами. Служилых людей избили при весьма одобри-
тельных криках многих сбежавшихся к месту происшествия крестьян.
С позором выставленные из деревень, они потребовали у властей нака-
зания виновных г7.
В самый разгар срочных работ по изготовлению судов для тобольско-
ю «хлебного отпуска», осуществлявшегося ежегодпо с открытием нави-
Гз Ж оарт; 1?"/ L л-35-00’ 21. Л. 1.
ВПИ. Ол. 1. Стб. 285. Л. 31
” ВПИ. Оп. 2. Д. 189. Л. 272-275.
- ВВП Карт. 21. № 1. Л.
213
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
гацин, произошло столкновение на плотбище близ Невьянской слободы
в апреле 1673 г, между крестьянами и группой служилых людей но гл а-
ве с сыном боярским П. Бужениновым. Воевода распорядился «тем
мужикам учинить наказание — вместо кнута бить батоги нещадно при
многих людех, чтоб, па то смотри, иным было неповадно прикащпков
бранить и невежничать, чтоб были прикащикам страшны» “.
Наиболее серьезные волнения, вылившиеся в восстание, отмечены в
1673 г. в Кайгородке и его уезде. Посадские и уездные люди возмути-
лись, когда с них стали взыскивать дополнительные налоги (на строи-
тельство гостиного двора в Архангельске), Воевода Г. X. Волков был
отстранен от должности» Изгнанию подверглись также приставы, цело-
вальники и старосты. Несколько месяцев Кайгородок и уезд не подчи-
нялись царской администрации и не платили налогов. Карательный
отряд стрельцов, присланных по распоряжению из Москвы, подавил
восстание. Последовали массовые аресты и казни» Предводителям дви-
жения посадскому Аникпю Ташкинову и Дмитрию Беркутову уда-
лось скрыться, но впоследствии их изловили и, вероятно, казнили
[19, с. 97-98].
Обострение классовой борьбы на Урале и в Западной Сибири в нача-
ле 70-х годов XVЛ столетия совпало с тем временем, когда глав-
ные районы Крестьянской войны постепенно выходили из активной
борьбы под напором царских карателей. В антиправительственных вы-
ступлениях наряду с крестьянами участвуют «приборные служилые
люди», т. е. вчерашние крестьяне и ямщики. В конце 1681 — нача-
ле 1682 г. имело место волнение крестьян Шадрпнской слободы. Власти
приняли меры к его пресечению. Крестьяне Федор Мазихип «с товари-
щи» (6 человек) были схвачены и в кандалах отправлены в Тобольск
для следствия и наказания» Тобольские администраторы предписывали
продолжить сыск на месте и изловить скрывшихся «бунтовщиков» 29.
По-видимому, репрессии пе слишком подействовали на крестьян. В кон-
це 1683 г, шадринцы, когда их стали наряжать на молотьбу «государе-
ва хлеба» и чистку гумен, отказались от этих работ («чпнятца ослуш-
ны»). Попытка посадить «в железа» одного из ослушников не удалась
В 1684 г. отмечено волнение в Невьянской слободе Э1= Вероятно, не без
влияния крестьян шадринские драгуны решительно выступили в 1686 г.
против группы детей боярских, притеснявших их .
К 1687 г. относится выступление работных людей Сереговского соля-
ного промысла гостя Ивана Панкратьева. Его участники установили свя-
зи с работными людьми Ленвенских промыслов, однако заговор был
раскрыт и пресечен властями. Годом ранее на Зырянском промысле
Воскресенского монастыря, по словам приказчика, работные люди вы-
шли из повиновения, учинив «озорничество и бой», Борьба против пред-
принимателей, притеснявших работников, нарушавших условия оплаты
труда, выражалась также в сознательной порче оборудования, уничтоже-
нии дров и т, п. [17, с. 260—266, 268]. 20 * * * *
20 ВПП. On. 1. Стб. 33, ч. 3, Л, 525-536.
£fl ПОКМ. Кол. 1111. Яа 54.
30 Там же. Лг 18.
31 ДАН. Т. 9. Я? 71.
32 Там же. Яэ 60.
214
1
ГЛАВА 3. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УВАЛЕ В XVII в.
В 1689 г., состоялась публичная казнь «разбойников» в Соликамске 3\
Но меры устрашения не имели эффекта, на который рассчитывало пра-
вительство, Крестьяне Новопышми некой слободы в 1693 г. воспротиви-
лись приказчику Ивану Албычеву. который созвал ттх для ремонта
укреплений. Албычев доносил о том. что крестьяне, «ходя, бунтуют п
тчинились сильны и непослушны»33 34 * * * * *. Из отрывка описи дела верхотур-
ской приказной избы конца XVII в. можно узнать, что в одном. случае
невьянские крестьяне властям «в вы дельном хлебе отказали», а в дру-
гом «от платежа водомерного хлеба отказали» э\
Попытка властей с применением силы взыскать деньги, данные
в «кабалу» крестьянам Красномыльской слободы, натолкнулась на про-
тпводействие. Приказчик и восемь драгун, его сопровождавших, были
встречены толпой крестьян «с ослсшьем». Захватив двух крестьян, что-
бы начать «правеж» денег, посланцы тобольского начальства жаловались
потом, что крестьяне, «прибежав скопом и заговором и ыасильством
своим их, Сеньку и Онпспмка, у драгун отбили». Драгуны поспешили
убраться из слободы. Приказчик «о скопе и о бунте» в Красном ылъекой
слободе доложил тобольскому воеводе, прося управы зв,
Несколько лет удмурты настойчиво добивались у правительства от-
странения хлыновского воеводы Римского-Корсакова. Их челобитчики
долгое время находились в Москве, ища управы на ненавистного при-
теснителя и лихоимца. Дело было похоронено в московских канцеляриях,
а от челобитчиков постарались избавиться, выслав их из Москвы А\
В конце 1697 г. верхотурскпй воевода отрапортовал в Москву о вы-
полнении царского указа: «...посадских людей старосте Прошку Бутако-
ву в приказной избе при многих людех наказанье учинено — бит бато-
ги». Вина Бутакова состояла в том, что он и посадские люди Верхотурья
отказались выполнить распоряжение властен о посылке работников
к винной продаже, чем были причинены убытки казне и «помешка» в
«государевых делах» JS.
Едва ли пе самым выразительным фактом противоборства трудового
населения ^ра.ча с существовавшими феодальными порядками явилось
коллективное челобитье крестьян ряда слобод Верхотурского уезда, по-
данное в 1694 г. Челобитчики писали, что верхотурские дети боярские
«живут в... уезде и дворы с пашенными и оброчными крестьяны в одних
слободах, 11 от того крестьяном чинятца многие обиды и разоренье и
многие разбежались». Крестьяне настаивали на выдворении детей бояр-
ских и слободских приказчиков из уезда.. Конечно, правительство не по-
шло па этот шаг, по сам факт указывал на углубляющееся противоре-
чие между служилой верхушкой и крестьянами-э [13, с. 359].
Характерно, что за сотни верст от этих мест и почти в то же время
удмурты настойчиво добивались у правительства выселения каринских
татар — феодалов и ростовщиков, притеснявших население 40,
33 ДА И. Т. 12. Лй 56.
34 ВПИ. On. 1. Стб, 12. Л. 7.
3,5 Там же. Стб. 10, Л. 125
ПОЕМ. Кол. 1111. А; 41.
зз ВшГопТ1Т СтбИ10° Л1П4.УДМУРТЯ1Г XV-XVr[ веков- Ижевск, 1958. С. 403-411.
39 ПОЕМ. Кол, 1111. № 117.
40 Документы по истории Удмуртии XV-XVII веков. С. 33.
215
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Итак, в течение XVII столетия па Урале шла пепрекращавшаяся
борьба народных масс против всех видов эксплуатации.
Особого анимация заслуживают вопросы классовой борьбы,, отражен-
ные в идеологических представлениях эпохи. Как бы глубоко ни укоре-
нились в сознании народных масс царистские иллюзии, они нередко
приобретали такую окраску, которая вступала в противоречие с офи-
циальной идеологией.
Крестьяне всегда упорно боролись за право подавать жалобы па имя
царя и считали свои действия в этом направлении вполне законными.
Как правило, челобитные заканчивались предостережением, что в случае
непринятия мер со стороны правительства по облегчению положения по-
датели жалобы «разорятся» и будут «брести розно»- Из жизни было
хороши известно, что это значило. Запустение многих сел и деревень
Поморья в связи с уходом населения на Урал и в Сибирь — тому на-
глядное свидетельство. Ему предшествовало и сопутствовало обилие
челобитных крестьянских «миров» правительству. Весьма своеобразной
была предпринятая невьянскими крестьянами в 1675 г, демонстрация
невозможности платить большую сумму па так называемые городов
вые издержки. Приказчик слободы долго держал крестьян на правеже,
однако те отказывались вносить новые налоги. В своей отписке воеводе
приказчик сообщал: «И тех денег староста с крестьян собрать не мог,
потому что поспело время страдное». Но самое главное, что поставило
приказчика в тупик, заключалось в другом, «И приносили к старосте
в поборных деньгах ральникщ и косы, и серпы, и староста у крестьян
в тех поборных деньгах ральциков, и кос, и серпов не имал»,—сообщал
весьма растерян л о приказчик. Такой внушительный жест крестьян обо-
значал и отчаяние и протест, что, оказывается, еще ранее обескуражило
самого воеводу. Когда в слободу приезжал воевода Ф. Г, Хрущев, «они,
крестьяне, в то время к старосте ралъники, и косы, и серпы в поборных
деньгах приносили ж, и Федор Григорьевич, видя их крестьянскую ску-
дость, в тех деньгах им... дал сроку», отменив па время и правеж. Зна-
чительно ранее (в 1645 г.) крестьяне той же Невьянской слободы на-
отрез отказались платить выдел ьнон хлеб с «лишних» пашен. Чтобы
укрепиться в этом своем намерении, они сыну боярскому Дмитрию
Лабутину дали сказку «в том, что по государеву указу и по верхотур-
скоп памяти велено ему править на них государева педомерпова хлеба
585 чети ржи ио 7 иуд четь. И им де того государева недомернова
хлеба не давывать. В том они ему, Дмитрию, и отказную память дали».
Это сделали староста Фока Киприянов и 63 невьяпца от имени всех
крестьян слободы. За ослушание и составление отказной памяти Ф+ Кп-
прияпов и один «лучший» крестьянин были вытребованы в Верхотурье
и здесь наказаны: их было велено «бити кнутом по торгом нещадно».
На месте той же экзекуции для острастки подвергли четырех невьянских
крестьян, «чтоб им, невьянским, и других слобод... крестьяном вперед
неповадно было воровать и государева указу ослушатца». Та же картина
повторилась и в последующие годы. За неплатеж «выдельного» хлеба шла
усиленная агитация. Сдавшихся перед угрозами крестьян просто не до-
пускали до житниц и возвращали обратна “.
41 ВПП. Он. 2. Д. 42. Л. 10-21.
21В
ГЛАВА 3. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII В.
В сентябре 1699 г. крестьяне Белоярской слободы выразили самое
решительное несогласие с воеводской властью по поводу порядка взы-
скания в1>гдельного хлеба с «лишних» пашен. Прибывшие в слободу1
«вы тельшпки» не добились ничего. Крестьяне, собранные по этому слу-
чаю стати подступать к посланцам с вопросами, на которые те не смог-
ли впазумптельпо ответить. «Есть де о том с Москвы грамота? - вопро-
шали они -То де Козьма Петрович (верхотурский воевода Козлов,-
рД 1 Л , ’.-тгмят наклады на пас накладывает, да и выдел хочет пало-
жить> В Новопышмпнскои слободе выдельщиков не пустили на поля,
отказали им в подводах, говоря, что уплата денежного оброка исключает
другие поборы, в том числе и выдельной хлеб. Убежденность в закон-
ности своих требований подкреплялась ссылками на «государев указ».
Вот почему крестьяне чрезвычайно упорно добивались возможности
C(i [f^pjrKtiTj своих a io де и на до л ж ностяэс писчих дьячков, отказываясь при-
плетать навязываемых администрацией людей.
Острый конфликт па этой почве разыгрался в Невьянской слободе^
Тут еще в 40-х годах XVII в., по словам крестьянского челобитчика
Ептпфпя Григорьевича Костромы, «всякие мирские дела и челобит-
ные пишет мирской наемный дьячек». Так было и позже, В ноябре
1676 г* невьянскими крестьянами была представлена приказчику сказка
относительно предполагаемого смещения их «писчего дьячка» и замепь£
его выдвинутым «пи государеву указу». Опи твердо возражали против
назначения «житничного дьячка» Дмитрия Данилова «паши мирские
дела писать». «И нам он, Дмитрий,—говорилось в сказке — к нашему
мирскому письму не надобен. А ныпе у пас пишет паши мирские деля
крестьянский сын Оська Федотов по нашему мирскому приговору. В том
ему, Оське, дан и приговор, что писать ему наши мирские дела у нашего
мирскою старосты». Крестьянский отказ от кандидата, назначенного
администрацией, был продиктован в большой мере нежеланием увеличе-
ния расходов на содержание письмоводителя. Об этом говорят дальней"
шие слова сказки: «А пишет ons Оська, у нас не пз большого найму
в нашем мирском деле, и мы наймуем к мирскому письму вольных в
дешевых». Намек тут очень прозрачен: ставленник администраций
не сможет выполнять функции так, как хотелось бы крестьянам, ибо он
не волен в своих поступках. К тому же «ему, Дмитрею, от пас надобе
наем большой», на что крестьяне согласиться не могут. Сказку писал
Осип Федотов, а заверил невьянский поп. Занятая невъянцами позиция
была прямым вызовом властям.
В Ирбитской слободе одно время «мирские дела» писал по совмести-
тельству дьячок судной избы. Крестьяне настойчивыми челобитьями дет
онлись в 1673 г. отстранения его от свопх дел, хотя приказчик Илья
Будаков доказывал перед воеводой, что челобитье крестьян «ложное» и
у говаривал его оставить все по-прежнему. Шадринские крестьяне требо-
вали в i. отставки бывшего подьячего Ивана Бекшпева с сыном
Алексеем, а также Степана Игумнова от ведения писчих дел местной
общины, уоедившпеъ в том, что эти люди «наносят де... приказным
люден на них крестьян, напрасно», причем «у многих книг и nucetf
чинят прописку многим людем». Вместо неполюбившихся крестьянам
писчих дьячков они просили назначить Никифора Кручинина, их преж-
него дьячка, которого миром «выбрали». Двое писчих дьячков было в
Чусовской слободе на исходе XVII в. Опп платили откупные деньги со
217
н, у рал в эпоху феодализма
своего «промысла» в сумме 5 руб. Зная ревнивое отношение населения
слобод к назначению писчих дьячков, администрация уведомила в
1698 i\ приказчика Пьтшмпнской слободы, чтобы крестьяне выбрали из
претендентов того, «кто им годен», Наемный «писчий дьячок», обслужи^
вавший посад Верхотурья, упоминается в документах конца XVII в12
[13, с. 355-357],
Отмеченное явление не было исключительной чертой требований
крестьянских миров Урала. В своих челобитных крестьяне черносошных
уездов Поморья и посадские этих местностей выдвигали идею вы-
борности подьячих приказных изб пз своей среды [2, с. 81—82],
«Царистская идеология» крестьян не только тормозила и сковывала
антиправительственные действия, ни в известном смысле даже поощря-
ла их. Мысль о справедливом общественном порядке находила свое вы-
ражение в непринятии царской администрации. Известны факты «отка-
за» воеводам от должности населением того или иного уезда. Первым
долгом это касалось самой близкой к жителям власти — приказчи-
ков, Так как приказчики обычно были из детей боярских, то крестьян-
ский протест направлялся против них как носителей власти. Так,
в 1645 г, невьянские крестьяне подали челобитье с просьбой, чтобы
вместо приказчиков из служилых люден онп бы управлялись выборны-
ми из своей среды «судейками» на манер поморских уездов. О детях
боярских, когда они «на приказе», челобитчики отзывались в самых не-
лестных выражениях От февраля 1654 г. сохранилась челобитная
крестьян Чусовской слободы. Сына боярского Пиана Тыркова, своего
приказчика, они упрекали в том, что он крестьян «не дозирает», об их
нуждах властям не докладывает, расправы и суда не чинит. Их вывод
состоял в том, что «кормить,., прпказчика невозможно» **. Крестьяне
той же Чусовской слободы н 1675 г. просили, чтобы приказчиком у них
был «крестьянский садчик» Афанасий Гилев [8, с, 6—16], Нежелание
чусовских жителей иметь управителем кого-либо из служилых людей
сомнению не подлежит.
Требования, свидетельствующие об определенной осведомленности в
административном устройстве и налоговой политики государства, предъ-
являли и другие народы Урала. Так, татары и остяки, жившие по Сын-
ве и другим рекам, не согласились с переводом их под власть верхотур-
ских воевод в начале XVII в.т доказывая целесообразность подчинения
пх властям Перми Великой*5. При проведении налоговой реформы
1679—1681 гг,т когда вводилось подворное обложение стрелецкими день-
гами, она была вначале распространена и на марийцев Кунгурского
уезда. Онп подали царю жалобу на это и просили освободить их
от нового налога, аргументируя это тем, что «уфимские де татара п
черемиса с ними живут смежны, а стрелецких денег не платят». Власти
вынуждены были признать обоснованность челобитья 40.
Удмурты в XVII в, упорно отстаивали свои земельные права от по-
сягательств местных богатеев и татарских феодалов, ссылаясь па законы
конца XVI в. о наложен!! на них «повального» оброка за владе- 42
42 ВПП. Он. 1. Стб. 147. Л. 400-404.
13 ВВП. Карт. 4. Да 34.
“ ВПК. On. 1. Стб. 16, Л. 47.
‘5 ЛИ. Т. 2. С. 77; АЛЭ. Т. 3. С. 83-85.
Кунгурские акты XVII века. СПб., 1888. С. 58—60,
218
ГЛАВА 3. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII в.
нпе землей. Составлялись «одпнашные записи»,. чтобы «стоять миром»
против притеснителей ".
Отрицательное отношение к царским жалованным грамотам Строга-
новым и. разумеется, к самим вотчинникам проявлялось среди посад-
скою и крестьянского населения. Гак, сольвычегодский уездный староста
Сергей Ларионов сын Сумкин я 1679 г. весьма часто говорил «непри-
стойные слова», называл эти грамоты «воровскими и купленными». Он
даже осмелился воеводе в глаза заявить, что в «приказе Устюжские
четверти и всякими великого государя делами начальные люди тор-
гуют». Этот решительный и острый на язык человек шел еще дальше
в своих обличительных речах. Доносили, что в адрес царского родствен-
ника боярина И. М, Милославского он сказал: «...купил воз веников и
с умом своим выпарился в бане» [3, с, 248—249]. Отсюда было недалеко
и до осуждения особы самого царя, что и зафиксировали соответствую-
щие источники той поры,
В 1675/76 г. крестьянин Камышловской слободы Федор Онтропьев,
выслушав рассказ беломестного казака, побывавшего в Москве, сказал
ему: «Ты бывал не на Москве и великого государя у руки, бывал де ты
у черта», Онтропьева изрядно отстегали кнутом на козле и в «проводку».
Другим за такие слова «урезывали» язык [13, с. 361].
Отразилось на обострении классовой борьбы п сфере идеологии на
Урале и движение раскольников — старообрядцев. Как известно, раскол
русской церкви в середине XVII в. стал одним из крупнейших явлений
общественно-политической жизни страны, За церковно-догматическими
спорами ясно ощущались противоречия эпохи начинавшегося «нового
периода» русской истории.
Первыми распространителями раскола на Урале и в Зауралье стали
виднейшие деятели старовер и я, сосланные сюда протопоп Аввакум и
священник Лазарь. В долгом 13-недельном пути в ссылку из Москвы
в Тобольск осенью—зимой 1653 г. страстный проповедник раскола про-
топоп Аввакум был в Соли Камской, Верхотурье, Туринске. Возвра-
щаясь из ссылки в 1664 г., он «по все городам п по селам, во церквах
и на торгах кричал, проповедан». Сосланные па Урал и в Сибирь сто-
ронники «старой веры» «остави след раскольничества своего в людех
препростых».
Крушение прежних представлений крестьян о справедливом царе,
с которыми местное население связывали право на переходы как «есте-
ственное и жизненно важное состояние» [13, с. 66—67], право на защи-
ту от проезжих служилых людей, т. е. от произвола местной админи-
страции и т. д.т ^вызвало распространение на Урале и в Зауралье мне-
ния, что царь Алексей Михайлович — «антихрист» пли «послушник
антихриста» [14, с. 32, 36, 43], нашедшего свое отражение в полемиче-
ских сочинениях. Эти сочинения очень тесно смыкались с крестьянски-
ми челобитными, обосновывавшими законность и справедливость борьбы
против светских и церковных властей. 1 :менно в крестьянских челобит-
ных яснее всего видна социальная обусловленность протеста в его рели-
гиозном оболочке. Крестьяне, укрывшиеся в д. Мостовке в марте 1681 г.
от преследовавших их воинских людей, угрожая самосожжением, потре-
бовали в челобитной, направленной царю: «Пожалуй нас... вели нам
Документы по истории Удмуртии XV-XVII веков. С, .27, 30, 132—133 п др.
219
11, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
быть в старой вере, да,.. вели дать твой царский указ.,* чтоб те приказ-
ные люди к нам нагло не приезжали, ради своей бездельны я корысти
и пас бедных не разоряли» 46.
Широкое распространение мнений об «антихристовой» природе цар,
скоп власти сопровождалось сысками раскольников, объявленных по ре-
шению собора 1666=1667 гг. «вероотступниками, боголживнпкамп и
церковными мятежниками». Розыск староверов затрагивал значительную
часть черносошного крестьянства, посадских жителей, низшего духовен-
ства края, тесно связанного с интересами крестьянских «миров».
Стремление уйти из мира, где господствует «антихрист», спастись
бегством от его слуг по сути стало религиозным переосмыслением бег-
ства от произвола, роста налогов, десятинной пашни и т. д. Кроме того
важную роль для крестьянского сознания имело убеждение в неизбеж-
ной (и скорой!) гибели «антихристова царства», а следовательно, в на-
казании тех, кто преследовал, мучил и казнил, и в воскрешении и на-
граждении пострадавших от «слуг антихристовых». Протест религиозный
теснейшим образом был переплетен в расколе с протестом социальным.
Идейный вождь раннего раскола протопоп Аввакум призывал «не токмо
за имение святых книг, но и за мирскую правду... душа своя положить».
В этих условиях на Урале, в Зауралье появились многочисленные
скиты, целые старообрядческие слободы. Один из таких скитов возник
в конце 70-х годов XVII в. на р. Березовке, неподалеку от Ялуторовской
слободы. Сюда собралось, «оставн домы своп с животы и скот»,
до 1700 человек из уездов Западной Сибири и Урала. Во главе этой
старообрядческой общины стал священник Доментпвн (в монашестве
Даниил), находившийся прежде в ссылке вместе с протопопом Авваку-
мом, священником Лазаром, дьяконом Федором и некоторыми другими
деятелями русского раскола. В скиту Даниила, судя по доносу, посту-
пившему в Тобольск, «за царское здравие не молятся». После действий
«увещевателей» — служилых людей и духовенства, затворившиеся в
скиту Даниила люди подожгли свои избы, «на жжение уготованпые»,
и погибли, проклиная и царя, и архиереев, и господствовавшую церковь.
Самосожжения получили широкое распространение на Урале и в За-
уралье в конце XVII в.
В то же время складывались элементы организации у старообрядцев
края. Идейным центром местного раскола стал скит Авраамия (находив-
шийся на р. Ирюме), происходившего из семьи сибирских служилых
людей, беглого монаха Далматовского монастыря. Скит Авраамия под-
держивал постоянные связи со старообрядческими центрами Керженца,
Допа, Вятки. Авторитетный в среде урало-сибирского раскола, скит
Авраамия и его преемников (Тарасия, Мирона Галанина) сохранял
свое влияние и в XVIII в* и в первой половине XIX в. [9, с. 2— JJ-
В конце XVII в. в Приуралье в скитах по рекам Сепыч, Лысьва и Очер
нашли прибежище староверы из числа беглых стрельцов, участников
восстаний 1682, 1689 и 1698 гг.
Распространение старообрядчества на Урале во второй полови не
XVII в. оказало большое влияние на общественную жизнь краж
на «наивный монархизм» его тружеников. Сохранив веру в царскую
ta ДАИ. СПб., 1862. Т. 8. С. 221, Следы влияния челобитной ростовских крестьян
можно обнаружить в «Послании Сибирской братии», автором которого считают
протопопа Аввакума, См.: РИБ. Л., 1927. Т. 39. Сто, 863—866.
220
ГЛАВА 3, КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII в.
власть — заступницу за крестьян, уральское крестьянство разуверилось
в конкретном царе, увидев в нем и во всех властях Российского госу-
дарства враждебную и по сути незаконную силу. Старообрядчество фор-
мулировало хотя и иллюзорную, но альтернативу существующему
строю, «Апелляция к прошлому» крестьянских участников старове-
рия не являлась,,, фактором попятного исторического движения. Обра-
щение «назад», поскольку речь идет о социальном протесте, представ-
ляется «фактором поступательного общественного развития, хотя дейст-
вие его было медленным п ограниченным» [7, с. 90].
Таким образом, сфера идеологии также отражала борьбу классов,
С одной стороны, официальная, зксплуататорско крепостническая систе-
ма идей, выразителем которой было государство и его агенты на местах*
С другой — искания, чаяния и представления трудовых масс Урала,
крестьян и посадских людей, противоречащие угнетательской по своей
сути официальной идеологии.
3. НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ПРОТЕСТА
Вступление России в «новый период» ее истории отразилось на раз-
витии классовой борьбы и на Урале, где также наблюдались рост товар-
ного производства, рыночных связей, расслоение среди жителей деревни
и посада. Буржуазный по своей сути лозунг свободы торговли в не-
оформленном, первозданном состоянии нашел отзвук среди крестьян —
товаропроизводителей, познавших, что такое рынок и рыночная «цоколь-
ная» цена, Выступления против таможенных барьеров, за понижение
ставок обложения сделок па рынке, против злоупотреблений, стеснявших
торговый оборот, составляли важное звено в повседневной борьбе парод-
пых масс против феодально-крепостнического режима.
Торговля (в том числе хлебная) была источником доходов для мест-
ных властей, налагавших сплошь и рядом в свою пользу дополните ль*
ные сборы па нее. Несмотря на незаконность этих действий, они широко
бытовали, встречая сопротивление всех причастных к торговым делам,
особенно скупщиков хлеба. Посадские люди Кунгура в челобитной
1688 г. писали о злоупотреблениях воевод в хлебной торговле: «И для
тех своих взятков они, воеводы, учинили по всем дорогам заставы и..,
без своих воеводских печатей пе пропущают,,. Да и иных городов купец-
кие люди для хлебной покупки и с товары па Кунгур и в Кунгурский
уезд для тех их воеводских взятков приезжать не смеют». Такая же
картина наблюдалась и позже. Весной 1696 г. в Кунгуре прп попытке
воеводских посланцев и стрельцов задержать караван судов с хлебом,
направляемым в Соль Камскую, произошло настоящее столкновение
с хлеботорговцами [11, с. 116-122, 222].
Местное население Урала также небезучастно относилось к условиям
торговли. Для него торговый обмен с русскими стал жизненно необходи-
мым. Поэтому любые нарушения развивавшихся рыночных связей вы-
зывали протест ясачных людей. Еще в 1606 г. татары и остяки Сылвеп-
гко-1 Тройского поречья просилп в челобитной на имя царя «велети
к ипм пермичам и торговым людям со всякими товары ездити по-преж-
нему , А в 1614 г. пермские власти опротестовали перед Москвой ана-
4 ЛИ. Т. 2. с. 78,
221
II. УРАЛ Н ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
логичное челобитье ясачных этого края, доказывая, что оно составлено
<спо наученью и по смуте пермичь и у сольце в торговых людей, которые
с ними торгуют» ‘ . И в последующее время эта проблема стояла остро.
Против стеснений торговли ясачные выступили в 1680 г., требуя упразд-
нения застав на их землях и обвиняя власти и стрелецкие караулы в
том, что «торговым людем к ним приезду не стало» 50 51.
Казна нередко закупала хлеб на рынке. При условии совпадения
рыночной цены с той, которую давали за хлеб из казны, закупки шли
без особых осложнений и только способствовали товаризации земле*
делия. Однако нередко подобные закупки превращались на практике в
насильственное изъятие хлеба у крестьян по заниженным ценам, что
вызывало резкое недовольство. Указы из Москвы предостерегали мест-
ные власти, чтобы те не нарушали видимости покупки, не забирали хлеб
у крестьян даром. Однако неустанные напоминания о «государевой при-
были», которыми сопровождались московские инструкции, открывали
самое безбрежное поле деятельности для ретивых исполнителей, развя-
зывая им руки. Местные деятели пропускали мимо ушей лицемерные
наставления насчет соблюдения крестьянских интересов при хлебных
закупках на государственные нужды.
В 1621 г; воеводы Перми Великой имели указ из Москвы о приоб-
ретении в казну хлеба не дороже 20 алт. за четверть ржи, круп и толок-
на даже тогда, когда «торговая цена» стоит выше этого уровня
Более дифференцированная оплата была установлена в конце следующе-
го года. Тогда признавалось, что в прошлое время жители Перми Вели-
кой испытывали «нужу» вследствие малых цен 53.
Регламентация хлебной торговли шла еще дальше. Основываясь на
правительственных указаниях, верхотурский воевода в 1643 г, потребо-
вал у приказчика Ирбитской слободы Василия Муравьева отчета о со-
стоянии частной торговли хлебом в слободе. Как явствует пз отписки
Б.. Муравьева «на Верхотурье ведомо учинилось: приезжают де с Тюме-
ни и ис Туринсково острогу и с Тюменсково п Туринсково уезду из сло-
бод и с Верхотурья торговые п промышленные люди и нашейные
крестьяне, покупают де в Ирбитцкой слободе рожь и всякой много хлеб
в закуп, а государю они на Верхотурье о том не бивали челом» л\
Царские власти не хотели считаться с тем положением, что деятель-
ность скупщика ” неизбежное следствие развития торговли. Искусствен-
но созданный реяшм «огосударствления» скупщика, превращения его в
агента правительства по казенным закупкам хлеба тормозил стабилиза-
цию рынка. А принудительные, заведомо заниженные цены на покупае-
мый у крестьян хлеб очень больно ударяли по крестьянскому хозяйству,
особенно по малосостоятельному.
Крестьяне предпринимали попытки уклониться от невыгодных сде-
лок с казной. В марте 1643 г. ирбитский приказчик В, Муравьев сооб-
щил в Верхотурье, что крестьяне опротестовали назначенную дену
(от 40 до 42 коп. за таможенную четверть), «И крестьяне по той цене
ржи продавать по хотят, а говорят они: и так де мы продаем рожь
50 ААЭ. Т. 3. С. 83—85.
м АК Т. 5. С. 93-94.
52 А К Т. 3. С. 137-138.
33 Там же. С. 168—169.
51 RBH. Карт. 4, № 2. Л. 7-9.
222
ГЛАВА 3 КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIГ в.
дешевою ценою, от неволи».— невесело рапортовал В. Муравьев, исира-
шпвая дальнейших указаний. Когда в Ирбитской слободе спустя много
лет был собран крестьянский сход по поводу продажи хлеба в казну,
то приказчик не получил от крестьян прямого ответа насчет цены. Ему
пришлось удовольствоваться весьма туманным заявлением крестьян:
«Продадим, как цепа обдержпт». Следовательно, крестьяне выжидали,
как сложится рыночная конъюнктура, чтобы выдвинуть своп условия.
Болес острый конфликт возник в 1665—1666 гг. Поводом к нему по-
служило введение на территорию Верхотурского уезда дополнительных
военных сил, что явилось запоздалой реакцией на погром зауральских
слобод во время башкирского восстания 1662—1664 гг. В уезде были
расквартированы солдаты полка Дмитрия Полуектова и рейтары «полу-
полковника» Василия Блакана. По распоряжению пз Тобольска служи-
лые люди получили разрешение покупать хлеб и другое продовольствие
ио указным ценам — 2 алт. за пуд ржи. 10 ден. за иуд овса и 10 кип.
за пуд крупы и толокна. Судя по отписке приказчика Тагильской слобо-
ды Андрея Вернадского, крестьяне отказались продавать служилым
людям продовольствие и фураж ио указанным ценам. А. Вернадский
обвинял местных крестьян и «всяких жилецких людей» в непослушании
и писал, что те «огурны» и справиться с ними он не в состоянии.
К тому же в ряде слобод Верхотурского уезда в 1665 г. был недород
хлеба. Но власти с этим пе посчитались, продолжая взыскивать хлеб на
продажу правежом [13, с. 345—349]. Особенно решительно недовольство
вмешательством феодально-крепостнического государства в крестьянскую
хлебную торговлю выразили ирбитские крестьяне, которые еще в 1643 г.
заявляли приказчику В. Муравьеву, имея в виду стеснительные для нпх
правительственные меры: «Мы стали запертые люди, нельзя де нам стало
из воли ни купить, нп продать. И мы де хотя хлебца и у пашем, и нам
де из волн и продать не дадут и окупу де вам в том не стало».
Попытки властей даже торговлю превратить для крестьян в разно-
видность тягла, ввести свои «поправки» в формирование хлебных цен
на рынке противоречили экономическому развитию.
Другая сфера, в которой резко разошлись правительственная полити-
ка и представления населения Урала,— о праве перемены места житель-
ства и занятий. Вопреки крепостническому законодательству уральские
крестьяне боролись за право свободного перемещения по территории
страны.
Так, в 1695 г, администрация Верхотурского уезда возбудила пресле-
дование крестьянина Невьянской слободы Симона Селиванова Розшеп-
таева, который без дозволения властей переселился в Шадринскую сло-
боду. На допросе в шадрипской судной избе Розшептаев дал убедитель-
ное, с его точки зрения, объяснение своего поступка, расцененного
властями как нарушение установленного порядка. Он сказал, что из
Невьянской слободы «выехал ради того, потому что кормитца не у чево».
И себя он назвал отнюдь не беглым, а «пришлой семейной человек», что
и зафиксировал в протоколе допроса писчий дьячок 5\ Возможно, род-
ственник или однофамилец 1'озшептаева Иван Розшсптаев в 1648 г. был
возвращен с Чусовой, как беглый. При допросе он оценил свои действия
гак: «сходил на Чусовую» 55( Не менее отчетливо такую же оценку своих
55 ПОКМ. Кол, 11101, А* 31,
5S ВШ1, Карт, 4. К- 70. Л. 31.
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
действий, т. е, как законных, дал поселившийся в Киргпнской слободе
крестьянин Дмитрий Леонтьев Пантелеев. Он в 1635 г. подал челобит-
ную, в которой писал: «Мать моя и женишко и сеструшка живут ныне
на Осе». Первая его поездка за семьей окончилась неудачей, несмотря на
то что он имел проезжую грамоту «за тобольской печатью#» Суть причи-
ненной ему обиды Пантелеев изложил в следующих словах: «И на Осе
твоего, государева, указу и тобольской проезжей грамоты не послушали,
женишка моего и детишек и племяппшка моего мне не отдали. А семьи
государь, моей на Осе 13 человек». Челобитчик вновь просит грамоту,
чтобы с Осы его семью отпустили в Сибирь. Интересна мотивировка
этой просьбы: «„.а в ту твою, государеву, новую слободу на новое место
прибирали всяких семъянистых людей, чей хто ни буди, чтоб в дальней
твоей, государеве, вотчине твоя, государева, пашня распахать». В защи-
ту своей позиции крестьянин приводит аргумент государственной целесо-
образности. По Леонтьев явно заблуждался в своих оптимистических
упованиях. Его заявление, отстаивающее беспрепятственный уход 'кре-
стьян — «чей хто ни буди», насторожило дельцов Приказа Казанско-
го дворца. Там челобитчика допросили, «в каких людех он жил». На этот
вопрос Леонтьев ответил, что на Осе он был: «в пашенных крестьяиех»,
а тягло сдал. В приказе предпочли сначала разобраться, снесшись с ка-
занским воеводой, и только в случае нетяглого положения членов семьи
Леонтьева, также благополучного исхода с тяглым жребьем не только
самого челобитчика, но и отца удовлетворить просьбу’7.
В 1649/50 г. правительственный сыщик М» Б. Бороздпн, который
должен был провести обследование земель и населения Перми Великой
на предмет реализации решении Соборного уложения 1649 г. о возвра-
щении в тягло беломестных слобод и дворов, отпиской доложил свои со-
ображения правительству. У него перед глазами были мирские «эаруч*
ные» челобитные местных жителей, в которых они жаловались на
монастыри, Строгановых и посадских богатеев Соли Камской Елисеевых
и Суровцевых, что те населили свои владения покинувшими тягло посад-
скими людьми и крестьянами; сыщик заговорил языком этих самых
«заручных» челобитных» В царской грамоте Соликамскому воеводе Петру
Семеновичу Прозоровскому встречаются эти же выражения: «Л живут
наших розных городов пришлые люди з женами и з детьми в—ызбылых
и ни х которому городу не приписаны 1во владениях Пискорского
монастыря»— Ред.)». В тех же выражениях говорится о слободах и де-
ревнях Елисеевых и Суровцевых: «...живут наши прихожие люди..»
и тягла не платят». Притом имеются в виду не какие-то гулящие, воль-
ные люди, а «из наших городов тяглые пришлые люди», которые «избе-
гали от тягла от оскудения» [15,. с. 637; 5, с. 107] *в.
Объяснение приведенных фактов только желанием крестьян замаски-
ровать бегство будет и поспешным и не вполне справедливым* Возвра-
щение на старое место жительства, конечно же, но входило в намерения
переселенцев. Крепостнический курс правительственной политики,
рельефно выраженный в законодательстве и практической деятельности
царизма после Соборного уложения 1649 г., встретил отрицательную
реакцию у крестьян Поморья и Урала. То, что властями рассматрпва-
” ЦГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Д. 60. Л. 153-163.
4® ЦГАДА. Ф. ГКЭ. Оп. 17. Соликамский уезд. № И 336. Л. 1—1 оо.
224
ГЛАВА 3, КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVII и.
лось как бегство, для черносошных крестьян обозначало довольно есте-
ственное и жизненно важное состояние и вместе с тем право. В «новый
период русской истории» это приобретало особое значение.
Во сыски беглых на Урале не имели эффекта.
К свободе перемещения стремились и крепостные крестьяне Урала,
проживавшие е вотчинах Строгановых. Бегство пз владений «именитых
людей» приобрело широкий размах. Беглецы в основном направлялись
на зауральские земли, оседая в «государевых» слободах. На протяжении
XVII столетия там неоднократно проводились сыски строгановских кре-
стьян, гораздо более результативные. 13 1642 г. были выявлены беглые
строгановские крестьяне, ушедшие пз их владений в 1636—1642 гг.
в Тобольск. Тобольский воевода потребовал, чтобы сысканные беглецы
рассчитались с казной, так как они получили ссуду и подмогу, что не
устраивало Строгановых [18, с, 52].
Первый известный нам крупный сыск был организован за Уралом в
1660—1661 гг. Весной 1660 г, тюменский воевода Андрен Кафтырев по-
лучил приказ из Тобольска выделить восемь конных казаков в распоря-
жение сына боярского Пуды Семенова. Последнего командировали из
Тобольска для сыска беглых крестьян Данилы Строганова на Исетп в
Далматовом монастыре59. От сентября 1661 г. сохранились известия, что
на территории Верхотурского уезда нарядили сыск беглых крестьян Фе-
дора Строганова. Верхотурская приказная изба разослала по слободам
«памяти» с предложением оказать содействие двум посланцам Ф. Стро-
ганова, прибывшим для опознания беглых. Верхотурский стрелец Иван
Желваков сопровождал строгановских уполномоченных. Но близ с, По-
кровского во время ночлега на них напали неизвестные люди. Сыщиков
избили, ограбили и отняли документы. Нападавших найти не удалось,
по сыск все же состоялся. Об этом мы узнаем из спорного дела, возник-
шего по иску Федора Строганова в том же году к некоторым крестьянам
Верхотурского уезда, названным им «старинными крепостными^.
О результатах сыска 1661/62 г. косвенно свидетельствуют челобитные
невьянских крестьян, Для них сыск обернулся тем, что запустела часть
участков десятинной пашни: «...многие крестьяне разбрелися врознь з
женами и з детьми. А в нынешнем... во 170-м году многих крестьян ра-
зогнали Строгановы и збрели безвестно» fi0.
Уход крестьян из строгановских вотчин в соседние районы носил мас-
совый характер, и Строгановы готовы были вести сыск каждого беглого.
Н 1677 г. по челобитью Г. Д. Строганова было велело провести сыск
его беглых крестьян в Кунгурском уезде с обязательным документальным
обоснованием крепостного положения сыскиваемых
Известны свидетельства о коллективном уходе крепостных с приме-
нением оружия против администрации в 1652 и 1655 гг. В первом случае
12 семейств и 9 холостых чусовских крестьян бежали за Урал. По доро-
ге опп избили приказчика Еремея Антипина и забрали пз господского
стада 45 лошадей. Через 3 года помнивши]гея из Сибири на Чусовой ста-
ринный крепостной Строганова Карп Порошин увел на восток 9 семей
крестьян [3, с. 153]. 20 августа 1678 г. в Верхотурье была получена от-
59 Архив Л01Ш. Тюменская воеводская пзба. Карт. 1. № 201. Л. 1.
00 ВВП, Карт. 9. dVi 3 Л 61.
G’ ДЛИ, Г, 9. С. 69-70.
3 Иг тори я Урала, г. Г
225
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
писка приказчика Краснопольской слободы Ивана Лукашевокого. В вей
сообщалось, что «августа в 6 день прошли с Чюсовьте в Сибирь, в сло-
боды, Строгановых Даниловские беглые крестьяне семей за 80, душ за
□олтретьяста». Как свидетельствовали посланные в погоню за беглецами
люди Строгановых крестьяне, предводительствуемые Семеном Федосее-
вым Порошиным, представителем одной пз самых мятежных семей стро-
гановских подданных, учинили по дороге вооруженный палет на господ-
ские хоромы и расправу над вотчинными приказчиками, «И подговоря
с собою окологородных и калинских многих крестьян,— писали они,—
и собрать ими скопом, приходил оп Сенька с товарищи со многими
крестьяны и с воровским оружием, с пищали и с луками на Калине в
дому государыни нашей Агафьи и ворота выломали, и деревенских ка-
лииских приказчиков связали, и жен их в подполье пересажали, и нару-
гательство чинили, и у нпх казенного ружья взяли дне пищали — вин-
товки да турки казачьи.,,» Гулящий человек с Чусовой Иван Аксенов
сообщил, что по дороге в Сибирь беглые строгановские крестьяне ^бун-
товали и осоветовали.., Краснопольску слободу мимо протьти хотели са-
мовольством и оброку великому государю платить не хотели, п под суд.
де не дадимся». Миновав Красвопольскую слободу, крестьяне сочли даль-
нейшее движение большой массой опасным. Они не могли не знать, что
уже всюду поднята тренога. Недалеко от Мурзинской слободы они раз-
бежались по лесам. Кое-кого из них все же тогда изловили, так как па
территории Верхотурского и Тобольского уездов организовали облаву па
беглых.
Факты массового бегства крепостных из владений Строгановых не
прекращались и позднее. В 1700 г, около 100 семейств снялись со своих
жилищ на Чусовой и двинулись в Сибирь, причем у них с приказчиком
«был бой» е\
В 1701 г. на землях зауральских слобод был проведен большой сыск
беглых строгановских крестьян. Его осуществлял прп содействии властей
западносибирских уездов стряпчий Кузьма Фомич Цызарев [18, с. 51—
53]. Цызарев прибыл, вооруженный писцовыми и переписными квитами
Прикамья 1623/24, 1646/47, 1678/79 гг. В том. что сыщик будет верой
и правдой служить Строгановым, они могли быть уверены вполне. Ведь
Цызарев был шурином Г. Д, Строганова и не раз оказывал им сущест-
венные услуги [17, с. 217], К сыску был привлечен целый сонм при-
служников Г, Д. Строганова. Помогал вотчиннику также московский
подьячий Лука Артемьев.
В отличие от беглых черносошных крестьян к строгановским предъ-
являлись более жесткие требования. От возвращения к господину их не
избавляла запись в книгах Л. Поскочипа 1680 г., если ей хронологиче-
ски предшествовали записи строгановских документов. Единственное ис-
ключение было сделано для «замужних дочерей, которые выданы замуж
великого государя за крестьян». Такого ограничения не существовало
для беглых крестьянок Строгановых, укрывшихся во владениях заураль-
ских монастырей. В этих случаях передаче в руки Строганова подлежа-
ли как сами крестьянки, так и их мужья из числа монастырских людей.
Так случилось, например, с крестьянином Невьянского Богоявленского-
монастыря Кузьмой Дмитриевым по прозванию Каюк. За два года до
0- ЦГАДА. Дела о Строгановых. 1700 г. Д. 23. Л. 93 об.
226
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА it БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА R XII—XVII »я.
сыска Цызарева он женился на беглой вдове-крестьянке Дуньке Доскиной.
В переписных книгах князя Ф. Ф. Бельского 1678 г. по вотчинам
Г. Д. Строганова значился ее отец Артемий Ерофеев, а также муж Афа-
насий. Этого оказалось вполне достаточным для того, чтобы решение их
судьбы гласило: «отдан он, Коземка Каюк з женою Дунькою для того,
что он, Коземка, женат на беглой,., и сын ево Митька отдан же».
Сыск Цызарева охватил уже обосновавшихся (иногда очень давно)
в Верхотурском уезде беглых крестьян Строгановых и только-только по-
явившихся там, главным образом в 1700 г,, «гулящих людей» — также
бывших строгановских крестьян. Сыск сопровождался полицейскими ре-
прессиями, пытками и избиениями крестьян. «От мученья» с крестьян
брали взятки. Тюрьма была забита до отказа. Не случайно от крестьян-
ских «миров» посыпались челобитные с жалобами на причиненный ущерб
и издевательства во время сыска [13, с. 134—136].
Почти 600 человек было сыскано в 13 пунктах Зауралья и возвраще-
но Г, Д. Строганову из бегов 84 семьи крестьян и 49 семей гулящих лю-
дей. Таким образом «законные» крепостнические притязания Строгано-
вых были удовлетворены.
Приведенный материал дает основание утверждать, что бегство кре-
постных было повой формой классовой борьбы. В XVII в., особенно пос-
ле Уложения 1649 г.т меняется сам характер побегов. Если раньше кре-
постной бежал от одного феодального владельца к другому, теперь он
пытается вообще разорвать узы личной зависимости, скрываясь в селе-
ниях. где господствует государственная форма феодальных отношений,
Но и здесь он предпочитает стать жителем денежнооброчной деревни
[13, с. 82-100].
Классовая борьба народных масс во второй половине XVII в. объек-
тивно способствовала становлению более прогрессивных форм сопиальпо-
эконелш чес кого развития на Урале, вынуждая смягчать феодальный гнет
и расширяя «круг освобождения» крестьянства. Повседневные формы
борьбы (побеги, подача челобитных, возбуждение судебных дел и т. п.)
сочетались с открытыми вооруженными выступлениями, восстаниями.
Наивысшего подъема народная борьба на Урале достигла в начале
70-х годов XV] Т в. Классовое противоборство с угнетателями проявля-
лось и в области идеологии.
ч ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
В XII—XVII вв.
Освоение рала русскими людьми оказало значительное воздействие
на культуру и быт жителей края. В течение XII—XVII вв.. шло взаимо-
обогащение культур коренного населения и русских, среди которых аб-
солютное большинство составляли крестьяне. Воздействие русской куль-
туры яснее всего ощутимо а передаче кавыков пашенного земледелия,
во влиянии на деревянное зодчество, в распространении русского языка.
8*
iL УРАЛ В Л11ОХУ ФЕОДАЛИЗМА
письменности,, православия как официальной религии русского феодаль-
ного государства. В свою очередь, русские перенимали у коренных ж]ь
теней многие приемы охоты, рыбной ловли и другие элементы культуры.
Развитие русской культуры на Урале, оставаясь частью общерусского
культурно-исторического процесса, имело вместе с тем некоторые осо-
бенности, связанные с условиями освоения этого края, характером со-
циально-экономических отношений и контактов с другими народами.
На Урале в то время преобладало черносошное крестьянство и посад-
ское население. Крепостнические отношения здесь сказывались слабее,
чем в уездах, расположенных в центре страны. Более высокий уровень
лично:] независимости, возможности для проявлении инициативы, пред-
приимчивости создавали относительно благоприятные условия для раз-
вития культуры. На Урале в XVI—XVII вв. продолжаются традиции ле-
тописания. создаются и переписываются книги, сохраняется и обогаща-
ется фольклор: грамотность была распространена средн посадских жи-
телей, служилых людей, части крестьянства.
Крупный культурный центр сложился в вотчинах «именитых людей»
Строгановых, обладавших большими книжными собраниями, иконопис-
ными мастерскими, поощрявших развитие музыкально-хорового ис-
кусства.
Уже в XV—XVII вв, на Урале жителями широко применялись тех-
нические знания, связанные прежде всего с поиском, добычей и обработ-
кой минеральных богатств края. Высокого технического уровня достигла
добыча соли. Здесь применяли бурение скважин на большую глубину,
насосы для подъема рассола, более совершенное оборудование для соля-
ных варниц.
Технические знания и практические навыки местного населения ста-
ли важным условием превращения Урала в ХА Ш в, в центр отечествен-
ной горний промышленности.
1. КУЛЬТУРА КОРЕННЫХ ПАРОДОВ УРАЛА
Во время своих походов в XI —XV вв, русские достаточно хорошо
ориентировались на обширной территории Северного и Среднего Урала,
В Приуралье они пользовались теми же путями, которые были издавна
освоены предками коми, манси. Как правило, представители местного
населения служили проводниками для русских. Известно, что в дружину
Ермака входили коми и манси, зиявшие дорогу через Уральские горы.
Не без участия манси, живших в верховьях Яйны и Косьвы, разыскал
в конце XVI в. Артемий Бабинов самый короткий путь из Соликамска
в Сибирь. Для проникновения в Южное Зауралье после присоединения
Казани и Башкирии русские стали пользоваться старой Казанской до-
рогой, хорошо освоенной татарами и башкирами,
Народы Урала накопили многовековой опыт использования его при-
родных богатств, Они варили соль, выплавляли металл, осваивали лес.
реки, познавали многообразный животный мир. Арабские и среднеазиат-
ские географы не раз писали, что на Урале знают самородное золото и
самоцветы. С приходом русских шире стали разрабатываться руды, со-
ляные источники, лес. Царское правительство предписывало искать как
новые залежи руд. так и осваивать остатки древних копей. К концу
XVII в. на Урале было выявлено уже более 50 месторождении полезных
228
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА JI EbJT НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XII—XVII вв.
ископаемых. Такому успеху во многом способствовали наблюдения и пря-
мая помощь рудознатцев пз числа местного населения* Известно. что в
Сылвенско-Ирснском поречье рудознатцы часто пользовались услугами
татар п манси.
Коренное население Урала выработало немало производственных на-
выков п практических знании, которые ynie на ранних этапах успешно
осваивались русскими. В то же время и само оно воспринимало многие
стороны нового для него опыта. Взаимная передача знаний шла в рам-
ках формирующихся хозяйственно-культурных комплексов. Наиболее ак-
тивное распространение традиций русском культуры и быта наблюдается
в земледельческих зонах* в которых пре оол а дающим становилось приме-
нявшееся выходцами из Европейской России трехполье. Здесь раньше
получили распространение русские сохи, более совершенные топоры, сер-
пы* косы, которые в большом количестве найдены при раскопках древ-
них поселений, В местах охотничье-рыболовческого хозяйства русские
воспринимали многие навыки местного населения: средства перевозки
тяжестей (нарты), орудия рыболовства (сыри, совья), одежду (лузан, ма-
лицу* совик), обувь (яяры, уледп) и др.
У коренного уральского населения развивались различные виды
прикладного искусства* Все они были тесно связаны с хозяйственным
бытом и традиционным мировоззрением. К древнейшим временам восхо-
дят обработка дерева и бересты, кости и металла* изготовление узорных
тканей и вязаных изделий.
Народы коми и удмурты владели закладным, браным и многоремиз-
ным ткачеством* По археологическим находкам можно предположить, что
у предков коми — ломонатовских и ванвиэдпнских племен (III—
VIII нв.) была известна уже одежда с тканым узором и геометрической
вышивкой. Видное место в мужском и женском костюме издав на зани-
мали пояса, поэтому их украшали бляшками пли тканым узором* В тра-
диционном костюме комп известны женские головные уборы* украшен-
ные раковинами, жемчугом, нашивками, а у удмуртов — серебряными
бляшками. С конца XVII в. у удмурток на женской рубахе появляется
вышивка,
Жившие в. лесной таежной зоне коми, удмурты и манси изготавлива-
ли для себя разнообразную резную деревянную утварь для хранения
продуктов и приготовления пищи: корытца, чашки* солонпцы* ложки,
ковши* жбаны и т. д* Многим изделиям придавали удобную и красивую
форму, украшали трехгранновыемчатой, контурной пли скульптурной
резьбой в виде стилизованных зооморфных изображений.
Важное место к биту занимали предметы из бересты и корня,
коми широко бытовали коробпцы, чуманы. заплечные пестери, туеса,
наплечные сумки-пещорки, куды п корзины для хранения сухих продук-
тов. Берестяные изделия комн п удмурты украшали резьбой и тиснени-
ем. На деревянной утвари хозяин часто вырезал семейные пли личные
злаки — пасы, которые нередко являлись орнаментальным украшением
предмета.
Приемы обработки дерева были общераспространенными. но у неко-
торых народов Урала деревянные вещи отличались своеобразием*'Напрп-
^ер, у охотников и рыбаков коми-зырян и коми-пермяков широко быто-
вала большая солонка в виде водоплавающей птицы. Непременной при-
надлежностью удмуртского родового святилища и переднего угла жили-
229
II, УРАЛ 13 ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Ща был резной стул, приготовленный из цельного ствола дерева и слу-
живший одновременно для хранения одежды.
Коми-зыряне и коми-пермяки значительное внимание уделяли декору
жилых п хозяйственных построек. Особенно украшали крыши, возведен-
ные на «самцах» без гвоздей. Над двускатными крышами выделялись
конькп-охлупни, а по бокам — «курицы», Охлунни и «курицы» выреза-
лись из ствола дерева с корневищем, которым чаще всего придавалась
форма конских голов или каких-либо фантастических животных и птиц.
Кроме того, у комп было принято возле домов укреплять на высоких
шестах резные фигуры птиц. Аналогичные украшения известны и у
старожильческого русского населения Верхнего Прикамья, Зооморфные
мотивы п в жилище, и в бытовой утвари имеют истоки в анималистиче-
ских представлениях предков и широко известной металлической пласти-
ке пермского звериного стиля.
На основе высокого искусства обработки дерена у коми-зырян и коми-
пермяков получила развитие и скульптура. О деревянных идолах выче-
годско-вымских комп, которые «суть болваны истуканныя, изваянпыя,
вырезом вырезаемый», писал в конце XIV в. Епифаний Премудрый
[24а, с. 35]. О таких же деревянных идолах, находящихся в языческих
«кумирнях» и капищах, сообщается в послании митрополита Симона
1501 г. «пермичам» в Пермь Великую. Деревянные боги идолы были
известны и другим народам Урала, в частности манси, которые хранили
их в святилищах пещер по Яйве и Чусовой. Местное население долгое
время считало изваяние главным божеством. С принятием христианства
официальная церковь пошла на компромисс: функции языческих идолов
перешли на церковную скульптуру. Основанием для такого заключения
служит дошедшая до наших дней пермская деревянная скульптура
XVII—XVIII вв., в которой, помимо христианских сюжетов, отчетливо
выделяются традиции как местного язычества, так и русского, занесен-
ного на уральские земли первопоселенцами с Европейского Севера. По-
этому пермская скульптура схожа с новгородской, псковской, архангель-
ской и вологодской.
В письменных памятниках XIV—XVII вв. музыкальные инструменты
коми называются одним термином «сюргум», что в переводе означает
труба или рожок. С глубокой древности пастухи и охотники пользова-
лись берестяными трубами и деревянными барабанами не только для
подачи сигналов, но и для музыкальных развлечений. У коми-пермяков
и вычегодских коми-зырян широко была распространена игра на «поля-
нах» — своеобразных многоствольных флейтах, вырезанных из стеблей
пикапов. Коми-зырянам известен и струнный музыкальный инструмент
«сигудёк», который по устройству близок русскому гудку.
Несколько слабее ощущалось влияние русской культуры в Башкирии.
Это было связано. с распространением здесь ислама, который уже в
XVI в. стал господствующей религией в Башкирии, а также с особенно-
стями хозяйственной деятельности башкир. Вплоть до XVIII в. основным
занятием большей части населения Башкирии (особенно в восточной
части) оставалось полукочевое скотоводство п охота. Но и здесь по при-
меру русского и нерусского населения, проникавшего в Башкирию из
Поволжья, башкиры-скотоводы в XVII в, расширили сенокосные угодья
и увеличили заготовку сена на зиму.
230
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XII—XVII вв.
Ряс. 34. Параскева Пятница» Пермская деревянная скульптура» XVIJ в. ПГХГ
Более активное проникновение пришлого населения (русские, татары
и другие народы Поволжья) в районы северной и западной Башкирии
повлекло за собой заметные изменения в трудовых занятиях и быте мест-
ного населения. Наметилось хозяйственно-этнографическое разделение
Башкирии на земледельческую западную и скотоводческую восточную
области. Хозяйственные орудия западные башкиры заимствовали у на-
родов, которые по существу являлись проводниками земледельческой
231
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
культуры. Наиболее широкое распространение, особенно в гористых мест-
ностях, получила русская соха, Для поднятия целины чаще всего приме-
нялся тяжелый татарский плуг — сабан.
До вхождения Урала в состав Русского государства местное населе-
ние, за исключением комп-зырян, не имело своем письменности. Пись-
менность у коми-зырян появилась во второй половине XIV в, Ее созда-
ние связано с именем миссионера Стефана Пермского. В истории Рус-
ского государства это была первая попытка разработать алфавит для
бесписьменного народа. Коми азбука, известная как древнепермская, со-
стояла из 24 букв. В ней использовались греческие и славянские буквы,
а также местные родовые тамги—пасы. Сам Стефан Пермский, будучи
сыном коми-зырянки, хорошо знал язык этого народа. Он перевел на
коми-зырянский язык богослужебные книги, открыл школу для обучения
грамоте. Однако впоследствии древне пермская письменность значительно
отстала от разговорного коми языка п в XVIII в. была полностью пере-
ведена на русскую графическую основу. Эту грамоту частично знали
и коми-пермяки: длительное время у них бытовали иконы с надписями
из древнепермских букв,
Вхождение народов Урала в состав Русского государства неизбежно
вело к овладению русской письменностью, необходимой для составления
разных деловых бумаг. Так, в конце XVI-XVII в, вишерскис, чусовские,
лялинские и лозьвинские манси неоднократно направляли русскому царю
свои челобитные с просьбой установить точные границы своих владений
и размеры ясака. Средн манси первыми овладевали русский грамотой
так называемые толмачи. Им поручали писать челобитные, грамоты, вы-
ступать в качестве переводчиков. Давней традицией у коми населения
был обычай писать на бересте, причем писали не только небольшие тек-
сты заклинаний и молитв, ио и богослужебные книги.
С приходом русских начинается активный процесс взаимопроникнове-
ния русских слов в местные языки и наоборот. Известно, что в XVII в.
на Урале были люди, знавшие не только два, но и три языка. Длитель-
ное двуязычие вело также к активному освоению русскими местной топо-
нимии. Причем местные топонимы нередко приобретали новую форму,
более удобную для пользования как русским, так и народом комп.
Раньте всего тесные культурные связи установились между земледель-
ческими народами: русскими, коми-пермяками и коми-зырянами. Влияние
русской культуры было явлением прогрессивным. Русские не только обо-
гатили традициопно-бытовую культуру уральских народов, но и ускори-
ли ее развитие»
Русское население внесло много нового в местную строительную прак-
тику. На Урале широкое распространение получили более рациональные
постройки для обмолота и хранения зерна, водяные мельницы. У коми-
зырян под влиянием русских появляются элементы связи жилых и дво-
ровых построек в единый комплекс. На усадьбах возникают и отдельные
постройки специального назначения — амбары и погреба. С приходом
русских как у коми-зырян, так и у коми-пермяков строятся более высо-
кие избы, на подклетях, с севернорусской внутренней планировкой, мно-
гие части жилой избы и ее внутренней обстановки в языке комп полу-
чили русские названия, Очевидно, не без оснований записал Изорант
Идее во время своего переезда через земли коми в 1692 г»: «... дворы у
них равным же образом построены, как и у русских».
232
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА Л БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА И XII—XVII HU-
Менястся облик жилища и в Башкирии. Если в восточной части ос-
новным летним жилищем скотоводов на кочевках оставалась войлочная
юрта, то в западной Башкирии, кроме южной ее части, торта становится
уже редкостью. Западные башкиры жили, как правило, в деревянных
избах- одинаковых ио типу с жилищем народов Среднего Поволжья.
Внутреннее убранство жилищ изменилось незначительно н носило еще
отпечатки былого скотоводческого быта. Большую часть помещения
занимали нары, заменявшие отсутствовавшие у башкир столы, стулья и
кровати. Лишь в соседних с русскими деревнях стали применяться в
быту столы и скамейки.
В течение XVII—XVIII вв, изменяется одежда западных башкирт
приблизившись к одежде народов Среднего Поволжья, ь частности по-
явились сапоги, косоворотка. На северо-западе постепенно исчезла кожа-
ная одежда. Некоторые предметы одежды башкиры заимствовали у за-
падных соседей: мари, чувашей, удмуртов. Это сыб а — сшитый в талию
из холста кафтан, войлочные шляпы, онучи, вязаные чулки. В XVII в.
широко распространяется по всей Башкирии комплекс татарской одеж-
ды, который впоследствии (в XIX—XX вв.) в некоторых районах запад-
ной Башкирии стал преобладать.
Много общих черт у народов коми и русских Северного и Среднего
Урала наблюдалось в одежде, обуви, головных уборах, В том же днев-
нике Избранта Идеса встречаем запись: «... платье их почитай с россий-
ским сходное ’. Документы XV!-XVII вв, показывают, что у местных
пародов значительно расширяется состав одежды, под влиянием русских
начинают применяться некоторые привозные ткани и украшения, Доку-
менты называют у коми русские зипуны, понитки, гунн, законы, шушуны
и др. В XVII в. намечались уже устойчивые территориально-этнические
границы бытования многих принадлежностей народного костюма,
У коми-зырян и коми-пермяков получили распространение тунико-
образные мужские и женские рубахи севернорусского покроя, старые
косоклинные дубасы (сарафаны). Комп население заимствовало и рус-
ские женские головные уборы. Перенимались от русских и способы хра-
пения и переработки овощей, приготовления хлебных изделий (пироги с
разной начинкой, блины, оладьи, шаньги) и напитков (сусло, квас),
шире стали употребляться привозные товары (чаи, сахар). В XVII в.
стали использовать и табак. Вместе с тем русские усвоили традиционные
кушанья парода комн, напрнмор пельмени.
Сильное влияние русская культура оказала на фольклор местных на-
родов Урала. У кцмп-зырян и коми-пермяков повсеместно усваивались
русские сказки, песни, свадебные причитания. Некоторые песни испол-
нялись на родном языке.
В рамках установившихся христианских правил у русских и коми по
единому ритуалу проводились многие семейные и общественные празд-
ники и обряды. Так, в наиболее ярком свадебном обряде коми-зырян и
коми-пермяков очень слабо выглядит местная специфика. У них получил
распространение свадебный обряд севернорусского варианта. В семенном
быту часто пользовались русскими словами: мужик, баба, мама, родня,
батюшка и др.
Идее IL, Бранд Л. Записки о русском посольстве в Китай (1692-1695). М.. 1967_
С. 43.
233
11+ УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
2. КНИГИ, ПРОСВЕЩЕНИЕ
Освоение русскими людьми Приуралья и Урала шло одновременно
с распространением русской культуры, письменности, книги. В послесло-
вии к московскому Апостолу 1564 г. сообщается, что после разгрома Ка-
занского ханства п присоединения к России новых земель Иван IV при-
казал рассылать в строившиеся церкви рукописные книги.
Рукописные п печатные книги стали неотъемлемой частью русской
культуры Урала уже в XVI в. Одной из крупнейших в России того вре-
мени была библиотека вотчинников Строгановых. В 1578 г. при разделе
имущества между наследниками основателя династии Аники Строганова,
отмечаются 208 книг 84 названии [14, с. 69—115]* Среди них выдающие-
ся памятники славянского книгопечатания — издания белорусского про-
светителя Франциска Скорины (выпуски книг Библии 1517—1519 гг*),
большое число печатных евангелий, которыми могли быть или «аноним-
ные», т. е. увидевшие свет до 1564 г, в Москве, или изданные Петром
Мстиславцем (Вильно, 1575). Там же были книги Ивана Федорова, по-
являвшиеся в Москве, в белорусском городке Заблудове, а позднее во
Львове.
Разнообразным было собрание рукописных книг в этой незаурядной
библиотеке. В собрании Строгановых в конце XVI в* преобладали книги
богослужебного и богословского характера, что вообще характерно для
библиотек тоги времени. Вместе с тем н описи 1578 г. названо много ру-
кописей исторического содержания: летописцев, хроник, исторических
повестей. Находились там и научные книги: «Философия) и «Каменная
книга» (очевидно, лечебник, переведенный с английского строгановским
врачом Карбышевым) * Лечебники и в XVII в, входили в состав строганов-
ских библиотек.
В течение XVII в. собрание Строгановых значительно выросло и ио
оценкам историков, у одного из Строгановых — Максима Яковлевича в
начале XVII в. было около 280 рукописных и печатных книг и 105
«тетрадей певчих книг» [14, с. 78—80]* Была у него и своеобразная «по-
ходная библиотека» — коробья с двадцатью «дорожными книгами».
Собрание Строгановых было уникальным и по числу книг, и по под-
бору, и по путям проникновения их л Приуралье и на Урал*
Обычно книги попадали на Урал вместе с людьми, приезжавшими в
этот край. Чаще всего они привозились из Москвы служилыми людьми
и духовенством. Сохранились владельческие и вкладные записи на кни-
гах дворянина Ф. И. Ладыгина и подьячего Б* Лпхвинцева, посланных
в 1636 г. на Урал для расследования «государева дела» — выступления
посадских жителей п крестьян Перми Великой против воеводы X. Рыль-
ского [41, с. 21 — 27],
Другим источником поступления книг были пожалования необходи-
мых изданий Сибирским приказом. Кинги для церквей Урала закупались
ла Московском печатном дворе и па торгу —в «овощном ряду» [37,
с. 26-27].
Уже к началу XVII в. в уральском городе Верхотурье, ставшем ад-
министративным центром Среднего Урала* имелось значительное число
книг. Отсюда они поступали в строившиеся города Урала. Так, в 1600 г.
верхотурский воевода выслал в новый город Турппск 11 рукописных я
234
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XII—XVII вв.
печатных книг2 3. Верхотурье должно было снабжать «суда морские»,
строившиеся здесь н 1603 г. «для Мангазейского ходу», не только «всею
судовою снастью», но п книгами э.
Грамотой должны были владеть деятели местной администрации.
Правительственные учреждения уже б первые годы существования ново-
го Верхотурского воеводства устанавливали здесь определенный порядок
делопроизводства, выполнение которого было немыслимо без наличия
грамотных людей. Многочисленные документы — прибыльные, дозорные,
переписные книги, городовые, расписные списки, дьяческие и подьяче-
ские счетные списки и т, и.— полагалось вести по строго определенному
образцу. Сибирский приказ следил за порядком, не останавливаясь перед
наказанием воевод, нарушавших ого и присылавших в Москву передаточ-
ные книги «без руки (подписи) и без подьяческой справки, и верить им
нечему, и то он учинил дуростью своею — в государских делах мотчанпе
(задержка), а челобитчикам волокиты*.
Существовало налаженное делопроизводство и в вотчине Строгановых,
которое вели сначала «дьячки у письменных дел», а со второй половины
XVII в, стряпчие. Документы хранились в архиве в ларцах и коробьях
[14, с. 69—74].
У служилых людей книги в XVII в. не были редкостью. Среди посад-
ских людей тоже были грамотные. Знание грамоты облегчало ведение ре-
месленных и торговых дел. Но подсчетам Н. В. Устюгова, в Соли Кам-
ской в 80—90-е годы XVII в. были грамотны от 40 до 49% верхушки
посадского насел опия [54, с. 78]. Были у горожан и книжные собрания.
У «лучшего» посадского человека Соли Камской О. И. Ростонщикова к
концу 60-х годов XVII в. было 11 книг «божественных и всяких», т. е.
небогослужебных |5, с. 184—185].
Грамотна была и часть крестьян. Прежде всего это слободчики — те
черносошные крестьяне, которые основывали новые слободы, призывали
на них крестьян из других слобод и уездов.
Сведения о грамотности крестьян в XVI—XVII вв. немногочисленны.
Образование, оставаясь в феодальную эпоху сословной привилегией дво-
рянства. духовенства и верхушки посада, было малодоступно для
крестьян.
Деятельность Слободчиков определялась воеводскими наказами и на-
казными памятями. Наказные «памяти» предусматривали ведение в ело
бодах делопроизводства. Грамотными людьми были «мирские писчики»
из числа жителей этих слобод. Письмо становилось для них профессией,
средством существования. Сохранилась «память» верхотурского вооводы
приказчику Краснополъской слободы о передаче откупа за письмо «вся-
кие государевы дела, нлошадные и мирские» от крестьянина этой слобо-
ды А, Бердникова другому — Н, Бабайлову. Откуп за право быть писчи-
ком составлял в 1682 г. крупную для того времени сумму —1,5 руб.
в год4.
Среди владельцев книг того времени встречаются и крестьяне. В боль-
шинстве случаев книги были не личной, а общинной собственностью.
Деньги на книги собирали всем крестьянским «миром», так как стоили
книги недешево: за «Устав» в Соликамске в 1611 г. платили 6 руб,
2 риб. т. 2. Стб, ее-74.
3 Там же, Стб. 814.
4 АИ. Т. 5. С. 145.
235
П. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Нд Урале, как и в других областях страны, крупнейшие книжные со-
оранмя принадлежали церквам и. монастырям; Пискорскому, Далматов-
с ком у, Верхотурскому, Николаевскому и др.
Ьатьшое собрание было в основанном Аникой Строгановым в 1570 г*
11ьтскорском монастыре. В конце XVI-XVII в. Строгановы неоднократно
дслагц книжные вклады в этот монастырь, Вкладчиком книг в Далма-
товскои монастыре был бывший его монах, крупный деятель русской
церкви ц конце Х\ II в., писатель и большой почитатель книг Афанасий
Холмог0рСкий [42, с. 81, 82, 84]. Поступали книжные вклады и от слу-
жилы^ людей: среди вкладчиков был выдающийся историк, географ, си-
опрсклй просветитель С. У, Ремезов, глава Сибирского приказа А. А. Ви-
ниус. приезжавший на рал для строительства горных заводов \
Раскол русской церкви в середине XVII в,, распространение на Ура-
ле старообрядчества оказали большое воздействие на общественную
мысль, культуру жителей края.
Среди сторонников старой веры, кроме черносошных крестьян, ока-
зались часть посадского населения края, беломестные казаки и драгуны,
низшие слои духовенства.
В среде зауральских староверов возникают полемические сочинения.,
резко критикующие церковные и светские власти. В Далматовском мона-
стыре появляется послание в Тюмень «об антихристе и тайном царстве
его». провозглашавшее патриарха Никона и царя Алексея Михайловича
«предтечами антихристовыми» [51, с. XXXI— XXXVI, 019—034].
Страстным проповедником старой веры на Урале стал Яков Лепихин,
прежде служилый казачий атаман г. Верхотурья, выходец из среды си-
бирских служилых людей, ставший монахом Авраам нем Венгерским. Его
сочииения — «листы» — к великому неудовольствию церковных деятелей
распространялись в большом количестве, «людем раздайте и в окрест-
ные посылаша пределы». Яков Лепихин, бывший к тому же иконописцем,
использовал свои способности художника, изображая на «листах» сим-
волические картины церкви, захваченной антихристом [21а, ч. 3, гл* 18,
л. 14об.].
Уке в 70—80-е годы XVII в. появляются на Урале книжные собра-
ния у деятелей местного раскола. Это, как правило, печатные книги
«довн ооновского» времени, рукописи и полемические сочинения. Приме-
ром такой библиотеки может служить собрание книг жившего в д. Гп-
лево посадского человека Ивана Коробейникова — крупного деятеля ура-
ло-сабпрского старообрядчествав. При его аресте в доме было обнаруже-
но 13 книг, «да в двух ящиках письма неведомо какие». Крестьяне этой
деревни, отбившие И. Коробейникова от сыщиков, писали, что были те
«книги учительные, псалтырь да часовнпки. да соборьнпчек: а те у пего.
Ивашка, книги печать царя Михаила Федоровича» Некоторые из ста-
рообрядческих книжных собраний Х\ II в. сохранялись и в XX III в. Так.
книги Авраамия Венгерского* хранившиеся в д. Ильиной, перешли его
преемнику Тарасию, старообрядческому деятелю первой трети XVIИ в*
а ГАКО. ШФ. Ф. 224* On. 1. Д* 314; Д* 14. Л, 65.
• Дай, т, ю. спб.т ise?. с. 10-12.
7 Таи нее.
236
ГЛАВА S. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИИ УРАЛА В XII XVII св.
Яркой страницей отечественной культуры стало развитие летописа-
ния. У жителей Приуралья и Урала в XVI—XVII вв. встречались лето-
писи. хронографы: сведения об истории края вошли в состав общерусско-
го летописания [32. с. 115—116]. Наряду с этим здесь возникает п мест-
ное летописание. Самые ранние сведении о нем относятся ко времени
образования Великопермской епархии. Появление этих исторических со-
чинений связано с борьбой между Московским княжеством и Новгородом
за Пермские земли. Обоснование прав московских великих князей на
земли Перми Великой было важным аргументом доказательства незави-
симости пермской епархии от Новгорода.
Вслед за пермской владычной летописью был составлен Вологодско-
Пермский летописный свода [53, с. 225—244]. Он представлен несколь-
кими редакциями XVI—XVII вв. В конце Х\ I — начале XVII в, в > сть-
Вымп. бывшей резиденции пермских епископов, была создана Коми-Вым-
ская летопись [23, с. 257—271; 58. с. 218 230].
Стремление осмыслить, обобщить историю края воплотилось в сибир-
ских летописях. Традиционное название этих памятников неполно отра-
жает пх содержание и отчасти происхождение, В них содержатся сведе-
ния о действии дружины в Приуралье, Прикамье. Исследователи убеж-
дены, что основой исторических известий о походе Ермака, включенных
в сибирские летописи, стали сведения, полученные от казаков — участ-
ников похода [10, с. 36—47; 21, с. 95; 46, с- 26—51].
По расспросам Ермаковых казаков было составлено в Тобольске в
1622 г, «написание», послужившее основой для Синодика — краткого
сообщения о походе дружины Ермака, включенного в текст «Чипа пра-
вославия», богослужения, во время которого в Тобольском кафедральном
соборе «кликали» память Ермаку и его дружине [47, с. 14—21]. Каза-
чье «написание» оказало большое воздействие на последующее развитие
сибирского летописания. Оно было использовано в летописи дьяка То-
больского архиепископа Саввы Есипова в 1636 г. В этой летописи Ермак
предстает как носитель «божьего промысла», а победа его дружины над
Сибирским ханством - как проявление торжества христианства над язы-
чеством [46, с, 51—124]*
В Строгановской летописи, созданной в вотчинах Строгановых *, так-
же было привлечено казачье «написание». Дополнив «сибирские» изве-
стия «написаниями» «приуральскими», авторы летописи широко исполь-
зовали сведения вотчинного архива «имепптых людей» Строгановых.
Строгановы представлены здесь как инициаторы и организаторы сибир-
ского похода Ермака, они призвали с Волги «буйственных и храбрых
казаков», снабдили их оружием п припасами, Ермак здесь лишь испол-
нитель воли Строгановых.
Иная точка зрения на обстоятельства похода казаков в Сибирь изло-
жена в летописи, открытой известным сибирским географом и историком
» ПСРЛ. М.; Л., 1969. Т, 26.
Появление Строгановской летописи Л. А, Введенский дат провал 30—40-ми года-
ми XVII в. [14. с. 308]. В И. Сергеев считает временем ее возникновения 1621 г*
По его мнению. Строгановская летопись возникла нс в Прикамских* а в Сольэы-
чегодских вотчинах Строгановых [50, с, 53-60]. Против мнения о раннем проис-
хождении втой летописи и использования ее как исторического источника о по-
ходе Ермака выступил А. И. Андреев [4, с. 213—217].
237
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
С. У. Ремезовым в 1703 г. в Кунгуре. В основу Кунгурской летописи
легли предания, «устные летописи» участников похода [21, с. 95- 10,
с. 36—47]. В ней содержатся сведения о появлении казаков Ермака в
верховьях Камы, в вотчине Максима Строганова в 1577 г., о порядках
внутри казачьей дружины, об обычаях местного населения Урала, отли-
чающиеся большой точностью и обилием деталей. Центральное место в
организации похода отводится в Кунгурской летописи Ермаковой дру-
жине.
Устные летописи, предания о походе Ермака оказали воздействие и
на городское летописание Урала и Приуралья. В Буэуновском летописце,
обнаруженном А. А. Дмитриевым в одном из Соликамских сел, испытав-
шем влияние казачьей традиции, содержатся сведения из биографии Ер-
мака, которым считается бывший строгановский крестьянин Василий
Аленин. В другом летописце — «Летописце старых лет», возникновение
которого связывается с сольвычегодскими владениями Строгановых, при-
водятся сведения о Ермаке, который «родом с Двины, с Борку» [48.
с. 130-145].
Летописи, рассказывающие о походе Ермака, стали непременной со- -
ставной частью круга чтения уральцев. Их читали посадские, торговые
люди и крестьяне Соликамска, Верхотурья, городов Приуралья [20,
с. 467-482].
3. ФОЛЬКЛОР
В ХА —XVII вв. устное поэтическое творчество народов Урала было
живым и ярким явлением. У финно-угорских народов активно бытовали
космогонические мифы, объяснявшие возникновение мира, различных
божеств, человека, животных, а также этяогонические мифы, в которых
рассказывалось о происхождении той или иной этнической группы; кро-
ме того, бытовали мифологические сказания о низших божествах и эпи-
ческие песни, предания с культурных героях — творцах орудий труда,
искусных мастерах.
Мифы манси, коми-зырян и коми-пермяков рисовали примерно такую
картину мироздания. Бог-демиург (коми Ен. манси Нуми-Торум) прика-
зывает птице достать со дна океана ил и творпт из него землю, все по-
лезное для человека. Мир разделен на три сферы: верхняя — небо, сред-
няя — земля, омываемая Мировым океаном, нижняя — загробный мир,
где царят вечный мрак и холод. Небо — обитель бога-демиурга и других
богов; земля — обитель богини Колташ-Эква и хозяев природы, покро-
вителей охоты; в нижнем мире находится бог подземного царства (ман-
си Куль-отыр, коми Омоль пли Куль), а также обитают мертвецы.
В некоторых космогонических мифах манси троичный принцип чле-
нения мироздания организует в свою очередь верхний и нижний миры:
каждую из трех сфер верхнего мира занимают соответственно Нуми-То-
рум, его сын Коре-Торум, внук Косяр-Торум; подземный мир также
трехъярусный, причем последний ярус — «мир вышиной в собачин хвост».
В мансийских мифологических повествованиях творцом человека высту-
пает бог-демиург Нуми-Торум или богиня земли Колташ-Эква: человек
был создан ими из тальника или сердцевины лиственницы, Но первожи-
телями земли иногда называются смелые и дерзкие богатыри — отыры,
которых будто бы за их дерзость Нуми-Торум уничтожил. Он же послал
238
ГЛАВА 4, КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В Х[[-XVl£ oil
своего младшего сына Мирсуснэ-хума на землю распоряжаться людьми
[60, 40].
Христианпзацпя комп в XIV—XV ви. в значительной степени дефор-
мировала их мифические представления, по полностью искоренить их,
конечно, не смогла. У комп весьма колоритными были этногонические
мифы, в которых создавался образ древней изобильной прародины —
страны, где жил счастливый народ, управляемый двумя братьями Ость-
ясом п Ошъясом. Поскольку братья не захотели приносить человеческие
жертвы верховному божеству, они вместе с народом были изгнаны в дре-
мучие леса, в которых сейчас живут коми-зыряне и коми-пермяки.
Б других вариантах утверждается, что коми произошли от лягушки, утки,
гагары и т. п., что предками народа коми была чудь, ушедшая в очень
давние времена в землю [59, с. 4—5]*
Русские летописи и памятник конца XIV в. Житие Стефана Перм-
ского. написанное Епифанием Премудрым, свидетельствуют, что в то
время у коми сохранялось многобожие: были боги и божества воздуха,
воды, охоты, леса, которые требовали к себе внимания и почтения, по-
этому в мифологических сказаниях рассказывалось о необходимости
поклонения огню, воде, деревьям, солнцу, идолам.
Перекликались с этногоническими мифами предания о КудымОше,
в которых сохранились многие характерные черты поздней стадии перво-
бытнообщинного строя, такие, как экзогамный брак, столкновение между
родами» борьба родо-племенного вождя с внешними врагами, внедрение
земледелия; рядом могут быть поставлены и предания о Пере-богатыре,
в которых также встречаются фантастические мотивы, но время действия
Пере отнесено к эпохе Ивана Грозного [38, с. 4—5],
Если у коми и манси основное место занимали мифологические ска-
зания. то у башкир, как и у других тюркоязычных народов, наиболее
древним эпическим жанром была богатырская сказка [24, е. 159]. Герой
богатырской сказки — отважный силач. Традиционен мотив его чудесно-
го рождения: он рождается от женщины и медведя или женщины и вол-
ка, причем мотив кровного или молочного родства сказывается в облике
героя п влияет на его поступки. Герой растет <шо часам»; через день
после рождения он бегает по деревне и нечаянно калечит людей. В ос-
новной части сказки рассказывалось о подвигах богатыря; он сражается
с чудовищами, которые разоряют селения, похищают девушек, притес-
няют людей (чудесные дэв, аждахо, играил, мэскэн), он сватается к ца-
ревне и проходит трудные испытания, он, наконец, побеждает в честном
поединке батыров-пришельцев. Этп подвиги башкирского богатыря
утверждают народные идеалы человеческого достоинства, могущества ра-
зума, свободолюбия, общественной справедливости.
И как ни фантастична его борьба с чудовищными противниками, ее
изображение имеет демократическую социальную направленность
[6, с. 9]. «Фантастические образы, в которых первоначальна отражались
только таинственные силы природы,— отмечал Ф, Энгельс,— приобретают
теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями
исторических сил» 9. Батыр, герой башкирских богатырских сказок, всеГ’
да не только защитник родной земли, по и рассказчик, искусный музы-
кант, выносливый охотник, кроме того, он владеет колдовским ремеслом,
9 Маркс К,, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20, С. 329.
239
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
оп остроумен и чистосердечен. В ряде сказок действуют девы-воительни-
цы. которые смело вступают в единоборство с врагами и одерживают
победу, Есть также сказочные сюжеты о батырах-братьях, о трех поко-
лениях батыров одной семьи.
Следы этнологических сказаний сохранились я названиях башкирских
родовых подразделений; «Айыулы» (Медвежий), «Бал иксы» (Рождение
от рыбы), «Ташбаш» (Ерш), «Табап» (Карась) и др. [6, с. 8], Сказания
«Кара Юрга» (Вороной иноходец), «Акхан Кола» (Хромой Саврасый)
относятся к числу редких, так как в них главным персонажем является
конь, когда-то почитавшийся как мифический покровитель домашних жи-
вотных, Здесь нет героя-богатыря, как нет и признаков героического
эпоса.
К числу эпических героических сказаний может быть отнесен цикл
об Урале-богатыре. Он сохранил массу древних сюжетов, начиная от
мифических о сотворении мира, появлении человека, животных и кончая
повествованиями о героическом сватовстве, подвигах богатырского коня.
Многие мотивы, образы, сюжетные ситуации башкирского героического
эпоса имеют историко-генетическую или типологическую общность с
эпическими мотивами и образами других тюркоязычных народов.
Чтобы доказать, что человек выше всех и сильнее всех па земле,
Урал-батыр отправляется в богатырское путешествие и попадает в самые
сложные обстоятельства. Например, в царство Катила, где люди «плачут
кровавыми слезами», он пришел в тот день, когда падишах приносил в
жертву духам огня и воды людей покоренных им родов. Победив чудес-
ного быка и четырех богатырей падишаха, Урал освобождает тех. кто
должен был умереть; затем он попадает в царство змея Кахкахи, побеж-
дает своих врагов и освобождает из темниц батыров и девушек и т. п.
Рассказывается также о подвигах сыновей Урала. Их именами названы
уральские реки, русла которых они прорубали мечами, чтобы дать лю-
дям воду. Таким образом проводится мысль о бессмертпп добра, сделан-
ного для людей, Сам Урал не только спасает пленников или приговорен-
ных к смерти, он ищет «живую» воду, затем окропляет ею мертвую поч-
ву — возрождает землю, делает се вечной. Он и гибнет, чтобы избавить
человеческий род от чудовищ и змей, которые мыслятся источниками
всякого зла, Такова высокая миссия этого колоритного героя башкирского
этноса [28, 7].
□б Урало-Сибирском крае и его аборигенах среди русских издавна
существовало много фантастических преданий п легенд. Так, у новгород-
цев в XII в. бытовала легенда, согласно которой в Уральских горах, воз-
вышающихся до неба, живут странные люди: «...в тех горах - громкий
крик п говор.высечено оконпе маленькое, и оттуда говорят, но нельзя
понять языка их, но показывают на железо и махают рукой, прося желе-
за...» Самые невероятные слухи, толки, «враки» об Урале п неведомой
Сибири продолжали ходить среди русских в течение нескольких столе-
тий. Даже древнерусское сказание «О человецех незнаемых в Восточной
стране», датируемое XV в., сообщает об урало-сибирских аборигенах,
будто некоторые из них покрыты сплошь шерстью, другие же с наступ-
лением зимы замерзают, ио весной оттаивают и продолжают жить. I ак
люди «в воображении и при помощи воображения» (К, Маркс) представ-
ляли себе неизвестный край, его природные богатства, жителей. И совер-
шенно очевидно, что многие из подобных фантастических представлении
240
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА И Xi J—XVII ви.
об аборигенах русские принесли с собой на Урал в XV—XVI вв. Во вре-
мя интенсивного заселения и освоения > рала русские обнаружили много-
численные следы исчезнувших племен: городища, курганы, могильники,
кострища и жертвенники, куски железного и медного шлака, камнп-ли-
санцы. отдельных идолов п многое другое. 11 это тоже послужило голя-
ком для развития народной прозы: возникают предания о чуди, о золо-
той старухе, о богатстве Урала и т. п. [2, с. 91, 130; 52, с, 5, 17].
Наиболее объемным был цикл а Ермаке и его сибирском походе. В бо-
лее ранних преданиях он обыкновенный казачий атаман: от войска не-
приятеля он бежит, чего не сделал бы герой-богатырь; иногда он имено-
вался Ермачком; сила приписывается не ему, а всей дружине. Он еще
не возвышается над дружиной как исключительная личность, хотя и
храбрый, смелый атаман. Таким он был в самых ранних преданиях кон-
ца XVI — начала XVII в.
Оценка народом личности Ермака менялась ио мере отдаления во
времени сибирских событий. Чем дальше они уходили в историю, тем
ощутимее для России становилась важность присоединения Сибири.
II уже в первой половине XVII в. Ермак в народных преданиях превра-
щается в идеального казачьего предводителя: все дела он решает «со-
ветом с дружиною»; он отвергает «девку роду ханска»: как и положено
вольному казаку; у него боеспособный отряд, живущий по традицион-
ным казачьим порядкам; сам Ермак дерзок и смел, и эти его качества
как бы отражение свойств дружины, которой он руководит.
В среде уральских работных людей и крестьян Ермак представлялся
личностью, вышедшей из трудовых низов: у него в преданиях «бедная
порода», с детских лет он в работе, познает трудности, по он с обострен-
ным чувством достоинства. Он справедливый разбойник, вступающий в
конфликт с царем. II он сделал то, что оказалось не под силу царским
войскам — окончательно разбил татар, завершил многовековую борьбу
русского народа. Он завоеватель Сибирского царства и по праву должен
быть сибирским царем. Подобные предания выражали народную мечту
о настоящем, «мужицкою царе.
На Урале в XVII в. были скоморохи. Ди нас дошла «память» верхо-
турского воеводы Рафа Всеволожского приказчику Ирбитской слободы
Григорию Барыкину, где речь идет об исполнении царского указа 1648 г,,
запрещавшего «всякое мятежное бесовское действо» и предписывавшего
изгонять скоморохов. Правда, не следует считать, что Урал в то время был
местом средоточия скоморохов — их было не больше, чем в любой другой
местности.
Как явление русское скоморошество остается в рамках XX II в., хотя
на /Рале следы скоморошества прослеживаются и в XX Ш столетни.
В XVJI в+ из практики скоморохов «уходит то. что когда-то связывало
их с язычеством, что делало их незаменимыми на народных игрищах»
19, с. 103, 109]. Скоморохи становятся только музыкантами, вожаками
«ученых» медведей, кукольниками.
Видимо, бытовали в то время и афористические жанры, сказки, загово-
ры, героический эпос, но достоверные сведения об этом относятся к
XX III в.
241
11+ УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
4. АРХИТЕКТУРА II ИСКУССТВО
Истоки высокого искусства народной архитектуры следует искать в
постройках первобытного общества.
Раскопки поселений культур эпохи железа позволяют сделать вывод,
что в течение VII в. до в. э. и до XV] и, н. э. идет эволюционный про-
цесс создания оптимального типа жилища, архитектурно-конструктивной
основой которого был прямоугольный бревенчатый сруб.
В X—XV ] вв.. были созданы жилые и хозяйственные постройки, став-
шие впоследствии характерными для народного зодчества удмуртов,—
ото «куа» (шалаш), «кенос» (амбар) и «корка» (изба). Куа - древний
тип жилища — сооружалась из веток и коры деревьев, Впоследствии куа
рубилась из бревен («кор»). Соединение слов «куа» и «кор» дало новое
название «коркуа» (бревенчатый шалаш) или сокращенно «корка»
(изба)* Куа как жилище было вытеснено коркой, оставив за собой назва-
ние постройки, где совершались языческие обряды. Семейные куа («пок-
чи куа») строились на каждой усадьбе. Большие куа («бадзым куа»)
возводились вблизи селения в священной роще {«луд»).
Архитектура удмуртской избы испытала большое влияние русского
дерен я иного зодчества. Со временем корка из однокамерного перехо-
дит в трехкамерное жилище — этот наиболее устойчивый вид планировки
изб на Северном и Среднем Урале. Изба состоит из двух клетей, между
которыми находятся сени.
Существовал и резко отличный тип жилища — двухэтажная корка.
Первый этаж — это кухня и горница одновременно, а спальня устраива-
лась на втором этаже. Сообщение между этажами — по открытой лест-
нице крутого подъема через лаз в перекрытии.
Оригинальной архитектурой отличается хозяйственно-жилое строе-
ние удмуртской усадьбы кенос. Кенос — это двухэтажное сооружение,
нижний этаж которого занят кладовыми, а верхний членится на несколь-
ко отдельных помещений, используемых как летнее жилье. Многофунк-
циональность строения привела к тому, что кенос имел композиционно
много различных типов: одинарный и двойной, одно- и двухэтажный,
на столбах и со сплошными стенами на первом этаже.
Русские возводили постройки, заимствуя привычные для Севера типы
изб. Используя приемы зодчества коми-пермяков и более совершенные
конструкции северных зданий, уральские плотники создали новые типы
жилищ.
При сохранении традиционной объемно планировочной структуры и
конструктивных элементов это творческая интерпретация архитектурно-
конструктивных форм жилища Севера в условиях Урала. Необходимо,
в частности, указать на существенные отличия уральского жилища от
северных построек — дом значительно меньшего размера, у изб нет све-
телок и высоких подклетов (вместо иодклета подполье). Наличники,
причелины, крыльца, ставни, ворота и карнизы лишены декоративного
убранства.
Разновидность северной избы, построенной «брусом», распространи-
лась по всей территории Урала. В этой постройке торцевая сторона сру-
ба считается главным фасадом и ориентирована в сторону улицы; на ней
делается от одного до трех окон. Длинная сторона дома (пли ранная по
длине главному фасаду) расположена перпендикулярно улице и имеет
242
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XII—XVI] нв.
вхо цюе крыльцо. В этом типе усадьбы хозяйственные постройки также
располагаются по периметру двора. Ворота делаются рядом с избой,
иногда в стене хозяйственного сарая.
По всей территории Урала строились усадьбы из двух разделенных
двором изб: длинной (зимней) и короткой. Хозяйственные постройки при-
мыкают к ним с задней стороны.
В уральских селах и деревнях сохранились также «двойные» и
«тройные» избы. На территории региона есть избы пятистенки — «свет-
лицы пятистенные», выстроенные в ХА II—XVIII вв.
В Прикамье рубили избы из «циклопических» бревен диаметром
80 см и более. На Южном Урале дома напоминают типы сельских по-
строек Поволжья: небольшие избы окружены с трех сторон открытым
сверху двором, который ограждается забором из бревенчатой забирки
плгг плетнем и хозяйственными постройками.
В XIV в. земли, на которых жили коми, перешли под власть Мос-
ковского государства. Здесь распространяется христианство, появляются
первые церковные здания. Преобладающим типом церквей был клетский,
что связано с привычками и нравами местного населения.. Облик такой
церкви близок избе, своими небольшими размерами она также напомина-
ла жилье. Этп маленькие церкви обладают изящным силуэтом, оригиналь-
ной формой и конструкциями («крещатая» бочка, венчающая храм в
с. Я пидор под Черцынью, 1707 г.).
Уникальным памятником деревянного зодчества является церковь в
с. Пянтег (Чердынскпй р-н Пермской обл.), датируемая последними ар-
хеологическими исследованиями началом XVIII в. Она рублена «шесте-
риком», начинающимся от земли и имевшим шатровое завершение. Вы-
сказывалось предположение, что по первоначальному назначению это
крепостпая башня, перенесенная на другое место и превращенная в храм.
Древние города Урала (Чердынь, Соликамск, Уфа. Верхотурье, Усолье
и Кунгур) формировались по-разному. Чердынь, Верхотурье, Уфа и Кунгур
возникли и развивались как торгово-ремесленные, ноеино-адмипистратив-
иые и религиозные центры, а Соликамск и Усолье — как поселения при
соляных промыслах. Поселение на месте города Чердыни — старейшего
па Урале — возникло в VIII IX вв. В XV в. на Троицком холме, где
сохранился остаток родановского городища — земляной вал, был построен
русский город, обнесенный позднее деревянными стенами с башнями.
А крепления включали, кроме степ, шесть башен, четверо ворот и подзем-
ный ход к Колве.
В XX Г в. с приходом в Прикамье «именитых людей» Строгановых ко-
личество поселений, связанных с «соляным делом», увеличивается. По-
следние, получив большие земельные наделы по царским «жалованым
грамотам», развернули добычу соли.
В XV]I в. на территории Северного Урала появляется множество на-
селенных пунктов: Усолье, Березники, Ленва, Дедюхин. К ним примыка-
ли более мелкие поселения, жители которых были также связаны с до-
бычей соли. Все постройки возводились из дерева (каменные варницы по-
явились в XIX в.). Длительному сроку службы сооружений способство-
вала пропитка бревен соляным рассолом — это защищает древесину от
гнили и насскомых-точплыцпков. Долгое время дерево было на Урале
единственным строительным материалом. В XVII в. в крупнейших мо-
настырях Прикамья — Чердыпском, Иоанно-Богословском и Пыскор-
243
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 35. Соликамск. Троицкий собор. 1684^1697 гг+
244
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИИ УРАЛА В XII—XVII вв.
Рис. 36. Соликамск. Богоявленская церковь. 1687-1595 гг.
245
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 37. Верхотурье. Тропцкпп собор (фрагмент), 1703—1710 гг.
246
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛ ЕНИЯ УРАЛА В XII—XV И ян.
L4;pjtвозможно. появляются единичные каменные храмы. Древнейшие
сохранившиеся памятники зодчества относятся к концу того столетия
(Крестовоздвиженская церковь в с. Верхборовая под Соликамском,
1^78—1691 гг.). В жилой зоне Соликамска возник ансамбль монумен-
тальпых каменных построек. Центр Соликамска был на пересечении си-
бирской и водной дорог, главное торговое место — соборная площадь. Ан-
самбль состоял из нескольких самостоятельных структур.
Архитектурные образы зданий усложняются от границ города к цент-
ру. На окраинах стоят одиночные храмы. Здания расположены свободно
с учетом рельефа и открывающемся перспективы с р. Xсолки. Небольшие
объемы жилых и административных зданий уравновешивали дробные,
разновысокие силуэты церквей. Для Соликамска характерно наличие
парных (зимних и летних) храмов, что роднит его с древнерусскими го-
родами. Активно использован в ансамбле цвет. Монументальные построй-
ки белого цвета. Они хорошо выделялись на пепельно-сером фоне жилой
деревянной постройки. В наибольшей мере цветом выделены здания
центра города, На фоне белых стен храмов — кирпичного цвета узоры.
Яркие пятна икон и зеленые пояса изразцов оживляли фасады.
Архитектура Соликамских церквей своеобразно объединяет приемы
московского зодчества середины XVII в. с мотивами, восходящими к
традиционным местным деревянным формам [27а, с. 5]. Так. в Троицком
соборе заимствованный тип бесстолпного храма на подклете, окруженного
галереей с приделами, сочетается со сложностью двух крылец с фигур-
ными столбами п балясинами, крытых бочками и шатрами. Фасады на-
сыщены декоративными деталями, разнообразными наличниками, карни-
зами. поясами, включающими популярный впоследствии на Урале квад-
ратно-ромбический орнамент, так называемый жучок. Калейдоскопическое
«узорочье# выполнено из фигурного кирпича. Столь же богатое убранст-
во имеет и первое гражданское каменное здание — воеводский дом, по-
лучивший, однако, и некоторые черты крепостной архитектуры (бойницы
в стенах, разветвленная сеть подземных ходов) [50а].
Монументальность и красочность архитектурных форм, выдающиеся
конструктивные достоинства выдвигают ансамбль Соликамска в одни ряд
с ансамблями Владимира и Суздаля, Великого Устюга и Вологды.
Создание оригинальных типов жилищ, церковных зданий, крепостей
и главное — промышленных сооружений соляных промыслов подготовило
широкое использование дерева и конструкций из него для создания цехов
и устройств металлургической промышленности Урала в XVIII в.
ч *
Одним из основных направлений изобразительного искусства Урала
AVI—XVII вв, стала иконопись. Памятники древнерусского периода рас-
падаются на две разнохарактерные группы, К одной относятся иконы;
обладающие чертами народного примитива и наиболее близкие «северным
письмам#. К другой памятники иной традиции, происходящие из цен-
тральнорусских земель.
Икона «Огненное восхождение пророка Ильи па небо» XVI в., храня-
щаяся в Пермской художественной галерее, служит характерным приме-
ром «северных писем». Она немногословна, проста, совершенна но языку.
Охра и киноварь делают ее нарядной и «жаркой», заставляя почувство-
вать полыхание пламени в огненном круге, «возносящем» Илью. Пери-
247
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
скал икона отличается особой четкостью композиции. у корочениостью
пропорций и обобщенностью форм,
Икона «Архангел Михаил к житии», написанная до 1610 г,. представ-
ляя другую традицию, связана с московским кругом. Облику Михаила,
одетого в лоры, присуща мягкость. Ничего экспрессивного нет и в пись-
ме, Художник работает изысканно. тонко, тщательно продумывая цвета.
Преобладает в иконе охристый цвет, усиленный позолоченным фоном.
Гармоничны и слаженны клейма, тяготеющие к центру. Фигуры в них
медлительны и изящны.
Памятники «строгановской школы» представляют замечательное яв-
ление в позднейшей живописи средневековой Руси, Эго художественное
направление возникло в мастерских, принадлежавших Строгановым про-
мышленная династия которых существовала в Прикамье более 400 лет.
Строгановская живопись предельно изящна- хрупкие, «танцующие» Фи-
гуры, «точеные» лики, великолепные одеяния и, главное, топкость письма.
Подлинный шедевр строгановской иконописи — «Богоматерь Влади-
мирская с 18 клеймами» работы Истомы Савина. Древнейшая нес ль ма-
теринства звучит здесь торжественно и печально. Драгоценное сверкание
красок не снижает напряженности образа, а яркое узорочье клейм застав-
ляет внимательнее всмотреться в прекрасные лики матери и младенца.
Клейма иконы поистине уникальны. И не только своими черными фона-
ми, предваряющими живопись современного Палеха. Вместо легенды о
Богоматери художник рассказал в них о татарском нашествии 1395 г.
Мы видим и вражеский стан, и выступление московского войска, и ги-
бель татарского хана, Конечно, историческая канва расшита непремен-
ными «чудесами», но смелость художественного решения несомненна.
Особое место среди строгановских икон занимают произведения Се-
мена Хромого. Написаны эти иконы в традиции XIV—XV вв. торжест-
венно и монументально, «Рождество св. Иоанна Предтечи» может счи-
таться образцом русской иконы — настолько совершенны здесь вписанная
в круг композиция, пластичные силуэты фигур, звучен насыщенный ко-
лорит, Искусство С, Хромого, лишенное столичного изыска и «строганов-
ских» новаций, принадлежит, очевидно, чисто местной школе.
Искусство, возникшее в мастерских солепромышленников Строгано-
вых, представлено не только иконами, но и шитьем. Этим произведениям
присущ своеобразный художественный язык, отличающийся от москов-
ского, сложившегося в царских «светлицах». Московское шитье тяготело
к полихромным решениям, строгановское предпочитало сочетание золота
с серебром. Строгановские шитые пелены имеют подчас такую плотную
панцирную фактуру, что уподобляются произведениям ювелира. I ак вы-
шито, например, одно пз «Положений во гроб» i0. Золотые п серебряные
нити, уложенные «в прикрен», плотно покрывают одежду действующих
лиц, предметы окружающей среды, атрибуты символической сцены. Цвета
мало, ни рядом с обилием блеска он кажется особенно звучным; оттен-
ки яркие: зеленые, вишневые, голубьте. Лики изображенных своеобразны,
им приданы ясные контуры и четко прорисованные глазницы.
Самобытны и образы строгановского шитья, одухотворенные, эмоцио-
нальные, решенные подчас очень индивидуально* Так, в одной из пелен,
изображающей убийство царевича Дмитрия (Пермская художественная
10 ПГХГ. Пив. X? Т-561,
248
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА Б ХГ1- XV1I к».
Рнс. 38. Рождество богородицы. Семей Хромой. Строгановская школа. Вторая полови-
ла XVI в. ПГХГ
галерея) ", самый яркий и характерный персонаж — Никита Качалов с ре-
шительным взмахом руки и ожесточенным выражением круглой усатой
физиономии.
!Та рубеже XVII—XVIII в. особенно распространенным в шитье ста-
новится барочный орнамент. Фигуры буквально утопают в пышных ра-
11 ПГХГ. Пев* AL Т-55.
249
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 39. Распятие. Пермская деревянная
скульптура, XVII в, ПГХГ
стительпых завитках п соцветц^
ях. Красивая четкая вязь над-
писей на кайме встречается
редко, зато «лицевое» шитье ук-
рашается жемчугом, бахромой
и драгоценными вставками.
Изображение в целом становит-
ся живее, но в нем исчезают
былая значительность, велича-
вость.
Т радпцип деревянной
скульптуры, зародившиеся у
местного населения к глубокой
древности, испытали сильное
воздействие русской культуры
в XVI—XVII вв* и нашли свое
воплощение в пермской дере-
вянной скульптуре. Скульптура
носила по преимуществу куль-
товый характер, изображения
помещались в церквах и ча-
совнях.
Пермская деревянная
скульптура развивалась в тече-
ние длительного времени, Про-
изведения, которые возникли
в XVI в., обладают условно-
стью, сложившейся в русской
культуре, и в частности пласти-
ке. Их объемы предельно обоб-
щены, формы плоскостны, ком-
позиции фронтальны и непод-
вижны, Полихромность традиционна. Скульптуры раскрашены. Цвет де-
лает скульптуры пространственно активными, подчеркивает и увеличива-
ет их эмоциональную выразительность. Рельеф «Собор архангелов» из
с, Губдора — одно из красивейших произведений. Его плановой округлой
композиции вторит нарядное цветовое построение из оранжево-красных
и светло-синих оттенков,
«Собор архангелов» — редкий в деревянной скульптуре сюжет. Чаще
всего изображался резчиками Христос и всегда страдающим: или распя-
тым, или сидящим в темнице. В этом образе скульпторы с наибольшей
силой воплощали своп реальные чувства и представления. Распятия б
пермской скульптуре очень разнообразны. Крест из с, Внльгорта, сделан-
ный бесхитростно и наивно, соседствует с великолепно вырезанным рас-
пятием из г. Соликамска. Образ мучительной смерти рождается в Соли-
камском распятии благодаря искусным приемам: уплощению торса, уд-
линению конечностей, бессильному падению головы. Распятие из
г* Усолья — один из шедевров деревянной скульптуры XVII—XVIII вв-
Обращает на себя внимание и характерный необычный «монгольской»
облик Христа,
250
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИИ УРАЛА It XL1 —XVJ1 ВИр
С XVIII в. пермская скульптура, как и скульптура других русских
земель, испытывает сильное влияние европейской пластики. Возникают
парадные примитивы на основе барокко. Традиции пермской деревянной
скульптуры продолжают развиваться и позднее, в XIX в., сохраняя мно-
гие черты. присущие народному миросозерцанию и эстетическому вос-
приятию.
5. БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА XVI—XVII вв.
На быт населения края топ поры оказывали воздействие процессы ос-
воения и заселения Урала, а также природные условия и хозяйственные
замятия. В большой степени в XVI—XVII ив. Урал заселяли черносош-
ные крестьяне и посадский люд Поморья, принесшие с собой элементы
материальной культуры Русского Севера: строительные приемы, мону-
ментальные усадьбы с бревенчатыми въездам я («взвозами») на вторые
этажи крытых дворов, с характерными особенностями в планировке са-
мой избы и хозяйственных построек, севернорусские особенности в одеж-
де, питании и пр. [34, с. 73—84].
Южные районы Урала и Зауралья заселялись североуральским кре-
стьянством и выходцами из Среднего Поволжья.
В ходе заселения русские вступали в тесные контакты с местными
народами. Наиболее ранние и активные взаимосвязи были установлены
между русскими и коми-пермяками, от русских были заимствованы не
только более развитые формы хозяйства, но и приемы возведения по-
строек и способы изготовления орудий труда, одежды, утвари и пр. Се-
вернорусские черты наибольшее распространение получили в Чердып-
ском, Соликамском, Кунгурском и Верхотурском уездах. Отсюда они
позднее и были перенесены в Зауралье и Сибирь.
В Х\ I—XVII вв. на Среднем Урале образовались этнографические
группы, жившие за пределами коренной этнической территории. В от-
личие от коми-пермяков у татар, марийцев и удмуртов в XVI— XVII вв.
экономические и культурные связи с русскими были еще недостаточно
глубокими, у них и на новых землях продолжали успешно развиваться
принесенные с родных мест традиционные черты жизни и быта.
Значительное влияние на бытовые особенности уральцев оказывали
их хозяйственные занятия. Основным среди них было земледелие. Наря-
ду с господствующей в Европейской России системой земледелия —
трехпольем на Урале получили распространение и другие способы земле-
пользования. Земли, не вовлеченной в сельскохозяйственный оборот,
в XVI—XVII вв. в крае было много. Актуальной оставалась и задача
расчистить под пашни «сланные места» — участки, поросшие невысоким
редким лесом. Практический опыт уральского крестьянства подсказал
Целесообразность возрождения предшествовавшей трехполью перелож-
ной системы земледелия [19, с. 53; 65, с. 215—217]. «Да 11 поля в Невь-
янском остроге и иных слободах устроены не против русского обычая
(трехполья.—РеЭ.), полями не разгорожены и хлеб, рожь и ярь по вся
годы сеют во всех трех полях»,— писал московский приказной человек,
оказавшийся здесь в 50-е годы XVII в. [64, с. 112—113]. Крестьяне пре-
красно разбирались в качестве возделываемой почвы. Свидетельством
этому является сложная терминология, употреблявшаяся для определе-
ния земли; «серяк», «песчаные гривки», «трунда», «низинный беляк»,
251
11, УРАЛ И ЛПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 40. Зернотерка. XVII в. СГОИКМ
«белпк», «легкая земля», шава*,
«суглинок», «утаица», «материк».
Учет местных условий земледелия
привел н к улучшению сельскохо-
зяйственных орудий. Здесь была
создана наиболее совершена ал из
сох-односторонок — кунгурская со-
ха, снабженная отвалом.
В результате труда крестьян-
ства, приспособившегося к при-
родным условиям края; Урал пре-
вратился в важный центр отечест-
венного земледелия. И. Идее, по-
бывавший здесь в начале 90-х го-
дов XVII в., писал: «Это путеше-
ствие сухим путем до Невьянска
доставило мне величайшее на-
слаждение, так как на пути встре-
чались прекраснейшие луга, леса,
озера и самые плодородные и пре*
красно обработанные поля, какие
только можно себе представить,
все хорошо заселенные русски-
ми» 1£.
Сельскохозяйственные навыки
русского крестьянства усваива-
лись коренными жителями Урала: коми-пермяками, манси. Примечатель-
но и этом отношении наблюдение, сделанное в 1666 г. Путешественник
увидел около деревни Караул на западе Верхотурского уезда поля, где
росли хорошие хлеба, и отметил, что «жители расчищают окрестности от
деревьев и кустарников, превращая их в пашни, местные жители принад-
лежат главным образом к племени вогулов» [3, с, 337].
Поселения располагались преимущественно по берегам рек, чаще все-
го при впадении одной речки в другую. Приречный тип расселения, как
и на Европейском Севере, оставался господствующим. В большинстве по-
селений как у русских, так и у татар, коми-пермяков, удмуртов, марий-
цев и башкир преобладала беспорядочная свободная застройка. В русских
документах о ней говорится так: «...дома стоят врозни» или «дома стоят
как попало, каменкой». На Северном Урале нередки и рядовые поселе-
ния — одно-, двух- и трехпорядковые. На характер застройки влияли не
только природно-географические условия, но и семейно-родовые пережит-
ки и традиции прошлого. Особенно сложной была планировка деревень
у нерусских народов. В нпх обычно выделялись концы, в которых прожи-
вали коллективы родственников или же представители разных народов!
русские, татары, манси и др= Большинство поселений были малодворны-
ми, чаще всего они имели кучевую планировку и на равней стадии объ-
единяли членов большой семьи. В таких случаях поселение связывалось
с именем главы семьи, которое обычно и переходило в название самого
поселения.
12 Идее H.f Бранд .1. Записки о русском посольстве в Китай (1692— 1695). С. 79.
252
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА И ЕЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XII—XVII а11.
Центром крестьянских поселений становилпсь погосты и слободы.
В них находились административные органы, управляющие окрестными
поселениями, а также церкви и кладбища. Слободы преобладали на Сред-
нем Урале. В отлично от погостов они, как правило, были укреплены
рубленым острогом с башнями [64, с. 90-91]. Внутри находились двор
слободчпка (основателя слободы, обычно из числа крестьян или служи-
лых людей, получавшего определенные административные функции) или
прпказчпка, назначенного воеводой, государевы амбары, церковь. В сло-
боде были также крестьянские дворы и дворы беломестных казаков.
Слободчпкп. а потом сменившие их приказчики должны были призы-
вать на новые места «вольных охочих людей», тщательно проверять, что-
бы это были люди «пе беглые и не тяглые», с «отпускными памятями»,
Они имели право судить жителей слободы «опричь разбойных si убийст-
венных и татинных дел», т. е. кроме разбоя, убийства и воровства в том
случае, если кража совершена на сумму 10 руб. [G1. с. 28—31, 49—
59. 230—231]. Им же разрешалось набирать крестьян в беломестные ка-
заки. т. е. в служилые люди, взяв с них «поручные записи», «чтоб им
государевы службы служить и никаким воровством не воровати и в зернь
п в карты не играть и не бражничать, от службы никуда не бежать и
ружье, которое дано будет, не проигрывать» [61, с. 38—39].
Особенности жизни народов Урала сильнее всего проявились в одеж-
де, жилище, нише и утвари.
Дома русских жителей края, как уже отмечалось выше, были близки
к постройкам Русского Севера. Избы, рубленные из елового и соснового
леса, ставили па высокий подклет, иногда «до трех сажен печатных»..
Реже были так называемые поземные избы, у которых пол размещался
ближе к земле. К жилой части примыкали сени и клети, используемые в
хозяйственных целях. В североуральской зоне у русских и коми-пермя-
ков к такой трехкамерной связи сзади вплотную пристраивался двух-
этажный двор. Усадьба в целом приобретала двухрядную застройку,
в которой жилая часть длинной стороной выходила на проезжую часть
поселения.
Этим усадьбам предшествовали однорядные усадьбы, которые состоя-
ли из избы, сеней и поставленного за ними двора. В документах начала
XVII в. о них чаще всего сообщается так: «....изба на подклети, за пей
сени, а позади двор под единой крышей» 15. Длительное время в дерев-
нях бытовали оба типа усадеб, но преобладающей всегда оставалась трех-
камерная связь.
Строительные приемы были общеизвестны, избу рубили в угол —
в «обло с остатком»^ сени, клети л дворы возводили тем же способом, но
чаще всего у них стены делались заплотом — бревна заводили в столбы.
Так. например, в купчих и закладных на дворы в Кунгуре постоянно
отмечалось, что продавалась «изба елевая облая, перед избою сепцы и
клеть па подклете из заплети» 13 14. Размеры крестьянских изб на протяже-
нии длительного времени оставались устойчивыми — «до грех сажен пе*
чатных», что приблизительно составляло 6,5X6,5 м. В документах
IJ в. встречаются сведения об устройстве крыш. Как в сельской мест*
ногти, так и в городах преобладали двускатные крыши на «самцах» —
13 ЦГАДА. Ф. 615. Он. 2+ Д. 10439. Л. 1.
u Там же. On. 1. Д= 5087. Л. 2 об-Ю об.
253
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
бревенчатых фронтонах, с охлупнем. Торцы зашивали прпчелинами,
кровли держались на «желобьях», «курицах». Пользовались «топорным
тесомр, «драньем», крыли в одну или две «тесницы», чаще всего «в зу-
бец» или «со скальем» — берестой*
У крестьян преобладали черные избы с маленькими волоковыми окна,
ми, дым выходил через окно, прорубленное в сени под потолком. В жи-
лищах финноязычных народов дым удалялся через отверстие в потолке,
Грехкамерное жилище в XVII в. было распространено повсеместно.
Так, в Тагильской слободе в 1660-х годах продавалась «изба с сенцами
и клетью с погребом», в Ирбитской слободе в 1690-х годах жилище мест-
ного священника состояло из избы, сеней и клети, под которыми были
подвалы. Такое же жилище было у сына боярского [65, с. 109]. Много-
численные постройки служебного назначения — приказные, земские, та-
моженные избы и дома воевод в Соликамске, Чердыни, Верхотурье и
Кунгуре — также были выстроены по этому типу.
В документах XVII в. часто встречается описание усадеб зажпточпых
крестьян. В них жилая часть была трехкамерпой, с горницей вместо кле-
ти, а но дворе, кроме обычных хлевов, стояли избы скотские, кожевен-
ные, большие и малые житницы. Еще большее разнообразие документы
отмечают в усадьбах слобод и городов. Так, в описи Зырянской приказ-
ной избы Соликамского уезда 1697 г. отмечено, что солепромышленники
Веретии жпвут в горницах с подклетями, в которых не только красные,
но и волоковые окна имеют «окончины слюдяные». Наряду с обычными
были «образчатые печи», т. е. изразцовые. Против горниц были сени,
клетп с перерубами, у сеней крытые лестницы с двух сторон «па ря-
жах» — бревенчатых клетках. На дворе стояли конюшни с сенниками,
поварни, погреба, бани. Вся усадьба огораживалась бревнами «в стол-
бы» — заплотом с «воротами и калиткою», выходящей на улицу1S *;
У населения городских посадов увеличение жилой избы шло за счет
пристенов. Несколько усадеб, где изба с пристеном «да против избы сен-
ник па подклети, да возле сенника сенница на хлеве, а огородец позади
двира»^ огороженный заплотом «с затворными вереями», описаны во мно-
гих документах 1611 г. Соликамска
Судя по документам, внутреннее устройство жилой избы и горницы
имело севернорусские черты. Упоминаются печи, голбцы, полати, лавки,
столы и божницы в переднем углу. Крестьянские избы имели отесанные
стены, бревенчатые потолки — накатники. Горницы отделывались более
тщательно. Так, в Верхотурье во время строительства горницы для
подьячего приказной избы плотников заставили выскоблить внутренние
стены, вывести дымник, настлать пол и потолок пз плах, а к ланкам
приделать причелины 17.
За пределами усадеб размещались овины, гумна. На речках сооружа-
лись мельницы, а вблизи жилища — житницы для хранения хлеба.
У русских крестьян Северного Урала и коми-иермякон бытовали и
промысловые постройки — небольшие избушки для охотников и лесору-
бов в лесу, а также маленькие амбарчики (чамъи) на высоких столбах
для хранения добычи и продуктов.
15 ГАПО. Ф. 597. Oil 1. Д. 19. Л. 43-44.
ЦГАДА. Ф. 1453. Он. 3. Д. 121, 142.
” ЦГАДА. Ф. 1111. Он. 1. Ст. 90. Л. 65-69.
254
ГЛАВА 4. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XII—XVff вв.
Рис. 41. Изразцы. Соликамск. XVI- XVII вв. ПОЕМ
Жилищем северных манси были каркасные торты, покрытые шкурами
оленей м лосей. Они стояли ли берегам верхней Вишеры, Косьвы и Лозъ-
вы. У чусовских же манга, как отмотали И. Идее и А. Бранд, жилище
в конце XVII в. состояло из бревенчатого сруба, как у русских кресть-
ян. Разница была лишь в том, что вместо печи находился очаг, пол был
земляной5 а вдоль оДной стены пристраивалась широкая лавка 18Ф
Удмуртское народное жилище, как и русское и коми-пермяцкое, было
срубным и трехкамерным, па усадьбах сохранялась архаическая построй-
ка куа, предназначенная для летней кухни и отправления семейных
культов.
В татарских поселениях Приуралья издавна предпочитали ставить
дома в глубине двора, а хозяйственные постройки размещали отдельно.
Жялым домом был обычно четырехстенок, размеры которого зависели от
экономического состояния хозяина.
18 М, Бранд А, Записки о русском посольстве в Китай (1692—1695). С. 73.
255
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
марийцев верховьев Уфы также сохранилось раздельное располо-
жение построек, только жилой дом ставился посередине двора.
Жилище западных башкир представляло собой четырехугольный сруб,
двухскатная крыша которого покрывалась тесом пли соломой. Пол такой '
избы, был расположен довольно высоко от земли. В подполье башкиры
устраивали погреб для зимнего хранения пищевых продуктов. Подобный
тин жилища западных башкир сложился в результате проникновения в
их быт строительных традиций народов среднего Поволжья.
В восточной Башкирии, где влияние земледельческой культуры в
XVII в. было незначительным, материальная культура башкир сохрани-
ла особенности полукочевого скотоводческого быта. Кроме войлочной ре-
шетчатой кибитки, временным жилищем башкир на кочевках служили
конусообразные шалаши,. покрытые сеном, ветками или древесной корой.
Одежда населения Урала и XVI — XVII вв, была разнообразной с ярко
выраженными этническими чертами. Крестьянское население шило одеж-
ду из холщовых и суконных тканей домашнего изготовления, широко
применялись льняная пестрядь и «крашенина». Население в городах,
слободах и крупных погостах имело возможность приобретать ткани, при
возимые на Урал из других центров. Местные таможни регистрировали
привоз тканей, одежды, обуви, головных уборов и украшений. Ио со-
хранившимся документам видно, что через Тобольск, Верхотурье и Ир-
битскую ярмарку поступали «иноземные» ткани восточного происхожде-
ния: камка, атлас, объярь, бязь, кумач, миткаль, киндяк, бархат, тафта.
В таможенных книгах указано, что население Приуралья и Верхо-
турского уезда использовало ткани, привозимые из Великого Устюга,
Соли Вычегодской, Вятки, Казани и Макаръевской ярмарки. Оттуда боль-
ше поступали крашенина, сукна, овчинные шапки, рукавицы, овчинные
кафтаны, украшения: бисер, жемчуг, ожерелья. В привозе из всех цент-
ров преобладала не готовая одежда, а ткани и иногда кожи. Из нпх мест-
ные ремесленники по заказу населения шили сарафаны, душегреи, кам-
золы. шубы, балахоны, епанчи, ферязи.
Русские и коми-пермяцкие мужчины носили традиционные для насе-
ления Европейского Севера и центра России холщовые рубахи и штаны,
а женщины — сарафанный комплекс, который состоял из рубахи-стано-
впны и сарафана. Сарафаны шили из разных тканей. Сшитый пз тканей
домашнего производства называли «дубасом крашенным», «пестрядин-
ным», а из покупных — «китайчатым», «лазоревым» и пр. Праздничный
сарафан украшался пришитыми спереди и по подолу лентами или золоче-
ными н серебряными пуговицами. Богатые носили сарафан и с душегре-
ей — короткая до талии одежда на лямках, сокрытая ярким покупным
материалом. В качестве верхней одежды носили понитки, зипуны сер-
мяжные. а зимой — шубы нагольные или покрытые тканью. У коми-пер-
мяков национальным видом одежды являлись шабуры.
Население, занятое охотой, рыбной ловлей, лесозаготовками, поверх
пошгтков надевало лузаны, запопы, при ходьбе на лыжах — шерстяные
узорные чулки и кожаные уледи. Весь этот комплекс был хорошо зна-
ком многим народам лесной полосы. У русских преобладала кожаная
обувь: поршни, коты, бахилы, башмаки, а у коми-пермяков, удмуртов пь
марийцев — лапти с косым носком.
Женский комплекс одежды дополнялся разнообразными головными
уборами. Особенно распространены были как в городах, так и в сельской
256
ГЛАВА 4= КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XII — XVII ин.
местности кокошники и шамшуры. Так, например, по крестьянским ак-
там за 1686, 1688 н 1696 гг. видно, что в Кунгуре п деревнях Средняя
Мечка. Полетаеве, Воскресенское женщины имели «подзатыльник шитый
золотом;», «две перевязки, одна новая красная, мощню, плат шапочный»,
«фату пеструю», «очелкп», «убрусы п поду брусники», «кокошник эоло-
кнЬ> L?. Мужчины повсеместно носили войлочные колпаки, шапки из
овчины а также привозные овчинные шапки с суконным верхом.
Документы XVII в. отмечают бытование в уральских городах и таких
видов одежды, как однорядка, свитка, шушун, которые исследователями
откосятся к древнейшим видам. Богатые женщины носили и старинный
головной убор «сорока», имевший форму чепца с уложенным сзади мате-
риалом в виде птичьего хвоста.
Одежда восточных башкир-скотоводов несколько отличалась от одеж-
ды земледельческого населения и имела немало общих элементов с ка-
захской одеждой. Это шубы пз конских шкур, просторно скроенный на-
гольный тулуп из овчины или суконный чекмень. Для одежды восточных
башкир был весьма характерен колаксын — головной убор, аналогичный
казахскому малахаю.
На Урале повсеместно проживало немало мастеров, которые по зака-
зу крестьян изготавливали самые необходимые предметы для жизни:
деревянную и долбленую посуду, домашние орудия труда, предметы жен-
ского рукоделия и многие украшения. Бытовые предметы часто имели
скульптурную резьбу в виде птиц п зверей пли украшались древней
трехгранновыемчатой резьбой. На таких предметах, как прялки, трепала,
на деталях ткацкого станка непременным узором была солнечная розетка.
Повсюду в быту использовалась и глиняная посуда. Ее также изго-
тавливали местные мастера. Глиняная посуда русских гончаров отлича-
лась широким верхом, волнистым и линейным орнаментом. У тюркоязыч-
ных народов бытовала гончарная посуда с узкой горловиной, в среде
этих народов заметно давнее использование и медной посуды. Посуда,
как сообщают документы XVII в., привозилась на Урал и с ярмарок
Европейского Севера, Вятки и Поволжья, С Вятки везли деревянные
ложки, ставцы, ковши, блюда, пз Великого Устюга — сковороды, «олово
блюдное». Кроме того, привозились и различные предметы домашнего п
хозяйственного обихода: зеркала, замки «полипные» и висячие «снпга-
ные», гвозди, скобы, топоры, светцы, колокольчики и пр.
русского населения края преобладали так называемые малые
семьи, состоящие из двух поколений. Семьи были невелики: в Верхотур-
ском уезде на один двор в начале XVII в. приходилось один-два работо-
способных мужчины, во «торой половине века — несколько больше [65,
с. 17—18: 16, с. 122]. Чаще большие патриархальные семьи (т. е. состо-
явшие из трех поколений пли двух или нескольких братьев, живущих од-
ним хозяйством) были у крестьян и ямщиков, реже—*у посадских жите-
лей. горожан края. Возраст мужчин, вступавших в брак, обычно был не-
много большим, чем у женщин [36, с. 177],
I лавой семьи был муж, распоряжавшийся не только хозяйством
семьи, но и судьбами ее членов. Выбор родителей был решающим для оп-
ределения будущего жениха или невесты для детей. В случае смерти
отца эти права переходили к вдове пли другим старшим родственникам.
13 Кунгурские акты XVII в. (1668-1699). СПб.. 1888. С. 74-76, 160, 241.
гт История Урала т. I
257
И. УРАЛ в ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Крестьянская этика предполагала ответственность родителей за детей
требовала «поить п кормить» их. будущий брак должен был заключать-
ся с «ровней» по социальному и имущественному положению, что долж-
но было служить залогом семейного покоя п благополучия. В случае же
отступления от этих норм дети могли обращаться за помощью к другим
родственникам, местным властям с просьбой о заступничестве. Сохрани-
лась челобитная крестьянской девушки Т. Петровой, поданная в 1700 г.
на имя Петра I приказчику Калиновской слободы, в которой она жалова-
лась, что, оставшись после смерти отца сиротой, опа была отдана ма-
терью сначала своей крестной, а потом в семью дяди, «а ныне она, мать
моя, без совету дяди моего и иных сородичей отдает меня в замужество
за гулящего человека, за пропойца и за шеровщика. А я... за пего...
в замужество нейду. А буде она, мать моя, за него... силой в замужество
отдаст — и я сама на се бу руку подыму: утоплюсь или удавлюсь, а с ним
жить не буду. Милосердный великий государь п великий князь
Петр Алексеевич... пожалуй, меня, сироту свою... не велп матери моей за
такого пропойца и шеровщика в замужество отдавать, чтоб мне напрас-
ной смертию не умереть и сего свету не отстать. А буде опа, мать моя,
или сродичи мои похочут меня в замужество отдать олричь его, и я с
нею. матерью, и сродниками прекословить не буду» [63, с. 191—193].
Семейный быт башкирского населения определяли законы ислама, со-
гласно которым женщина занимала подчиненное положение в семье
и была лишена гражданских прав. Соблазненные калымом, родители мог-
ли выдать девушку замуж за человека из дальних мест, нередко за ста-
рика, имевшего уже нескольких жен. Такой обычай породил появление
обрядовой песни-плача девушки, вступающей в брак,— сенгляу. Обращен-
ная к родителям и родственникам, сепгляу выражала не только личное
горе девушки, но и скорбь башкирской женщины вообще.
Распространение христианства в крае, положение церкви были свя-
заны на Урале с рядом особенностей. В связи с тем что коренное насе-
ление края придерживалось языческой религии, Приуралье и Урал ста-
ли местом, где велась миссионерская деятельность русского духовенства.
Ес начало было положено Стефаном Пермским, прибывшим в Приуралье
в 1379 г. и организовавшим в 1388 г. в Усть-Выме первую епископскую
кафедру в Приуралье. В течение XV—XVII вв. западный склон Урала
управлялся Вологодской и Великопермской епархией (с 1571 г.), частич-
но Казанской (с 1555 г.), а с 1657 г.- в основном Вятской и Велико^
пермской епархией. С учреждением Сибирской епархии в 1621 г. в ее
состав вошли земли восточного склона Уральских гор и Зауралья [43,
с. 115, 116, 135, 249, 521].
Так же как и па Севере Руси, в Приуралье и на Урале проявилось
своеобразное отношение русского крестьянства к церкви. Приходские
церкви строились, снабжались утварью, книгами за счет денег, собирав-
шихся «миром». Не епархиальная церковная администрация, а крестьян-
ский мир, крестьянская волость управляли делами приходской церкви*
Мирской сход выбирал церковный причт, волость предоставляла причту
землю, которую приходское духовенство должно было обрабатывать сво-
им трудом. Местное духовенство подлежало волостному суду [30,
с. 226—228]. Тесная связь приходского духовенства с крестьянством,
зависимость церкви от мирского самоуправления объясняют тот факт,
почему значительная часть приходского духовенства и монашества Ура'
253
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XV1II в.
ла во второй половине XVII в, в условиях острого церковно-политическо-
го конфликта — раскола церкви — пошли не за официальными церков-
ными властями, а за своей паствой. Относительная немногочисленность
духовенства в крае, с одной стороны, постоянные конфликты с языческим
населением Урала и Сибири — с другой, приводили к невыполнению жи-
телями церковных обрядов, несоблюдению постов [35, с. 276—282].
С 60-х годов XVII в. большое влияние на жизнь уральского крестьянст-
ва и посадских жителей оказывало старообрядчество.
В течение XVI—XVII вв. русское население кран — крестьянское по
преимуществу — накопило огромный опыт в овладении природными бо-
гатствамп края. Пахари, рудознатцы, землепроходцы - эти люди преоб-
разовали край в течение исторически короткого времени, сделав его жит-
ницей и кузницей Сибири, подготовив стремительный взлет Урала в
XVIII в., превращение его в крупнейший центр отечественной метал-
лургии.
ГЛАВА ПЯТАЯ
ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII в.
ПРЕВРАЩЕНИЕ УРАЛА
В КРУПНЕЙШИЙ ЦЕНТР ГОРНОГО ДЕЛА
И МЕТАЛЛУРГИИ ФЕОДАЛЬНОЙ РОССИИ
XVIII столетие составляет целую эпоху в истории края. Благодаря
богатству своих недр он оказался в центре важнейших социально-эконо-
мических преобразований в России в первой четверти XVIII в.
Старые металлургические районы (Тульский, Подмосковный, Олонец-
кий, Липецкий), имевшие слабую рудную и топливную базу, не могли
уже обеспечить страну металлом. Его приходилось ввозить из Швеции.
Благодаря успешному развитию крупной металлургической промышлен-
ности па Урале страда получила возможность отказаться от ввоза швед-
ского железа и приступить к решению первоочередных внутри- и внеш-
неполитических задач. Урал обеспечил металлом все отрасли хозяйства
страны и явился оснозпой базой для создания боеспособных армии и
флота.
Поступление русского металла на европейские рынки превратило Рос-
сию в равноправного торгового партнера высокоразвитых государств того
времени. Уральское железо во второй половине XVIII в, стало сырьем
для оснащения машинами английской промышленности. Урал, таким
образом, содействовал промышленному перевороту в Англии и тем самым
непосредственно участвовал в прогрессивных процессах европейской ис-
тории. Не случайно В. И. Лепин назвал этот период временем «Высшего
процветания Урала и господства его не только в России, но отчасти и в
Европе, В 18 веке.' писал он,— железо было одной из главных статей
отпуска России,,j> \ Мануфактурная промышленность оказала глубокое
Ленин В. И. Пол в. собр. соч. Т. 3. С. 484-485,
259
9*
и. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
воздействие на все стороны жизни края. Она стимулировала развитие
различных отраслей промышленности п сельского хозяйства, ускорила
ХОД социальных процессов, рост культуры и просвещении.
1. РАЗВИТИЕ ГОРНОЗАВОДСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ *
Громадные месторождения железных гг медных руд высокого качест-
ва, массивы лесов, густая сеть небольших рек — такие природные ресур-
сы рала в сочетании с развитым сельским хозяйством и достаточной
плотностью населения обратили внимание деятелей петровской админи-
страции, искавшей наиболее благоприятный район для строительства
крупных железоделательных предприятий. Глава Сибирского приказа
думный дьяк А, А, Виштус с радостью сообщал Петру I в мае 1697 г.,
что на Урале найдена «зело добрая руда», просил направить опытных
мастеров для взятия пробы и подыскания мест для строительства заво-
дов. По мнению А. А. Впниуса, онп должны были стоять на малых ре-
ках. «чтоб плотина могла выдержать напор вешней воды», поблизости от
сырья, леса как источника топлива и судоходных рек, «чтоб готовое же-
лезо в нужные места можно было водой спровадить», Наконец, началь-
ник Сибирского приказа требовал прислать сведения и населении края,
количестве дворов, ценах на хлеб и другие продукты питания [22,
с. 52-57],
Строительство заводов развернулось на Среднем Урале в местах, где
издавна велась разработка и плавка железных руд. Мелкие железодела-
тельные промыслы уральских крестьян и посадских людей и первые не-
большие заводы XVII в. подготовили кадры рудознатцев, металлургов,
работников, привыкших к промышленному труду. Лучшие уральские
«железные мастера» участвовали в «досмотрах» удобных мест «к боль-
шим заводам» [22, с. 50—51, 57]. Проведенные ими исследования показа-
ли, что таковыми являются районы рек Нейвы, Алаиаихи, Тагила, Ка-
менки, Исети.
Огромную роль в становлении уральской металлургии сыграла про-
мышленность центра: тульские, каширские, подмосковные заводы, а так-
же предприятия Олонецкого края. Отсюда шли для новых заводов обору-
дование и квалифицированные кадры. Указ от 19 января 1699 г. «О за-
ведении вновь Верхотурских железных заводов» сообщал и о «посылке
на те заводы мастеров», В марте 1700 г. первая партия специалистов
приехала па Урал, она привезла с собой необходимое оборудование. В то
же время верхотурский служилый человек М. Бибиков был назначен уп-
равителем строительства Невьянского завода, в марте 1700 г. был зало-
жен и Каменский завод.
Из центра шли неоднократные требования закончить первые стройки
и пустить заводы «вскоре», так как в связи с военными потребностями
«доброе железо в большой цене», К середине лета 1701 г. на Невьянском и
Каменском заводах были построены плотины, молотовые фабрики, жилье
для служителей и работных людей, полным ходом шло строительство до-
мен — основного сооружения предприятий. Наконец, 11 декабря 1701 г.
первая руда была засыпана в домну Каменского завода, 15 декабря вы
4 Есе архивные материалы в данном параграфе запдеяы и обработаны Л. В. Чер-
воухо вы м. Им же составлены все таблицы.
260
Рис, 42. Каменский завод< Из «Служебной чертежной книги» С. У. Ремезова. ГПБ
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XV[Ц
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 43—44. Заводы Урала* Первая половика XVIII в.
с — доменный, молотовой з-д; fl — меде плаз ильный э-д; е — доменный, молотовой, медепла-
вильный з-д; а — город
262
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА Б XVIII в.
дан первый чугун, а спустя три недели, 8 января 1702 г., пз этого чугу-
на выковано первое железо. В конце декабря 1701 г. был пущен и Невь-
янский завод [22, с. 60—77].
Первенцы уральской металлургии (в 1704 г. были пущены еше два
завода: Алапаевский и Уктусскпй) полностью оправдали себя. Уже к
осени 1702 г. на Каменском заводе было отлито 70 пушек, более 12 тыс.
ПУД- чугуна. В феврале 1703 г* в Москву прибыл первый караван с же-
лезом с Невьянского завода, и уже с того времени можно говорить о том,
что Урал стал вносить вклад в победу над врагом в тяжелой Северной
воине. Так, в апреле 1707 г. с Невьянского завода был отправлен по
рекам в Москву караван коломенок. Они везли 26 пушек, 4 мортиры,
3350 ядер, 7400 бомб, свыше 30 тыс. ручных гранат и около 19 тыс. пуд,
полосового железа. Основная продукция завода в те годы — боеприпасы.
За первых 4 года па Каменском заводе было изготовлено более 800 пу-
шен. Все это сыграло большую роль в военных событиях, в том числе и
знаменитой Полтавской битве [66].
В последующее десятилетие казна не строила новых железоделатель-
ных заводов. Поощряя развитие частной промышленности, правительство
стало вовлекать в нее предпринимателей, помогало им, часто сознательно
идя на некоторые материальные жертвы и отступления от феодального
правопорядка. Заводчики получили широкие возможности в эксплуата-
ции природных богатств и людских ресурсов страны. Именно в то время
на Урале стало складываться грандиозное горнозаводское хозяйство Де-
мидовых [22],
Никита Демидов (Антуфьев) — родоначальник крупнейших промыш-
ленных магнатов Урала, был тульским заводчиком, специалистом ору-
жейного и железного дела. Умный, предприимчивый в жестокий делец,
он первым оценил возможности Урала для частного капитала и обратил-
ся к Петру с просьбой передать ему Невьянский завод, который из-за
нерадивого руководства постиглп «остановка и всякая поруха». Указом
от 8 марта 1702 г. завод был передан Н. Демидову на условиях поставки
в казну железа и разных воинских припасов. Щедрое покровительство со
J — 1623 г. Ницинсннй; 2— 1634 г, Пискорский; 3—1653 г. Казанский (Алатский); 4 —
1689 г. Саралинский; 5, 6—1701 г. Невьянский, Н. Каменский; 7—Ы—1704 г. В, Каменский,
Маэуевский, Н, Алапаевский, Н. Укгусский; 12, и—1714 г. Кунгурский, Шуванишский;
14—1716 г. Шуралинский; 15 — 1718 г. Быньговсний; 26 — 1720 г. В. Тагильский; J? — 1722 г-
Быйскнй; J8—21 — 41723 г. Екатеринбургский, Лялинекпй, Н. Лайскпй, Пыскорснпй; 22, 23—
1724 г. Егошихинскнй, Полевской; 24—23—1725 г, Давыдовский, Н. Тагильский, Уфимский;
27—35 — 1726 г. В. Исетский, В. Уктусскпй, Н. Сниячихинский, Таманский; 31 — 1727 г. Шай-
тайский; —1728 г. Черноистоменский; 33—35 — 1729 г. В. Ирги нс кий, Суксунский, Уткин-
ский; Зе — 1730 г. Анцубскнй; 3? —1731 г. Троицкий; 38—42— 1732- г. Шайтанский, Корин-
скпй, Н. Сысертсклй, Шилвемский. Шурминскнй; 43, 44 — 1733 г. Киришский, Юговский;
45, 4t> — 1734 г. II. Билпмбаевский, Ревлинсний; 47, 48— 1735 г. Н. Юговской, Северский;
J9, 56 — 1736 Г. Бымавекнй; Впсимский; 51—1737 г. Н. Сусанскпй; 52—55 — 1739 г. В, Сил-
венский, в. Туринский, Кушвннский, Мотовилихинский; 55, 57 — 1740 г. Н, Рождественский,
Шаквинский; 58 — 1741 г. Бизярский; 5Р, 6G— 1742 Г. В. Юровской, Ку рати некий; 57—63 —
1*43 г. В„ Сергинекий, H, Баранчинский, Таншевсиий; 34—56 — 1744 г. Ашапский, Висимс-
Шайтансний, Н. Сергинский; 57, 53— 1745 г. В. Лайский, Воскресенский; — 1747 г. Нязе-
Петровский; 70t 7j — 1748 г< Берсудекий, Юго-Камский; 72—75 — 1749 г. Каслинский, Мешшь
скзгй, Уине кий, Угкинский; 73— 1750 г. Преображенский
263
II. УРАЛ в ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 45. В. П. Татищев.
Гравюра А. Осипова. ГИМ
Урале (1720-1722 и 1734—1737 гг.)
стироны правительства, разрешив-
шего ему «леса рубить, и уголье
жечь, и всякие заводы строить»,
позволили Н. Демидову уже
в первое десятилетие провести об-
ширную разведку края, закрепить
за собой рудные месторождения
п лесные массивы. Не имея серь-
езных конкурентов, он значитель-
но расширил и реконструировал
Невьянский завод, а в дополнение
к нему с 1716 по 1725 г. построил
четыре новых предприятия чер-
ной металлургии: Шу рал пискни,
Бъшьговскпй, В ер хне тагильский,
Ннжиелайский заводы, а также
Выйскпп медеплавильный завод,
В 1720 г. на Урал прибыл глав-
ный начальник казенных горных
заводов В. Н. Татищев, С именем
этого выдающегося администрато-
ра и ученого связаны история
рождения большой уральской ме-
таллургии и ее подъем в первой
половине XVIII в. [119]. В пери-
од деятельности Татищева на
(существлено строительство круп-
нейших казенных заводов, создана система управления ими, разработаны
важнейшие технические инструкции и положения, штаты, уставы, слу-
жившие руководством в течение всего последующего периода.
Большое значение в освоении казной нового металлургического райо-
на имело строительство Екатеринбургского завода, будущего центра
всей уральской промышленности. В 1718 г., когда Уктусский завод «сго-
рел без остатка», местному начальству было дано распоряжение искать
место для нового завода. Этот план стал осуществляться с 1720 г. Лично
обследовав р. Исеть, В. Н. Татищев паше л место для завода и в 1721 г.
начал подготовительные мероприятия по строительству. Острый конфликт
В. Н, Татищева с Н. Демидовым, а также некоторая осторожность пра-
вительства в вопросе строительства новых казенных заводов затормози-
ли дело, только в марте 1723 г. ожили вновь совершенно пустынные бере-
га Исети. Все лето велось строительство главных сооружений завода:
плотины, доменных и молотовых фабрик, водяных колес и т. п., а в но-
ябре 1723 г. была пущена первая очередь предприятия — начало дейст-
вовать железоделательное производство. Это произошло уже при новом
начальнике заводов Б. Геннпве, умном и деятельном администраторе,
специалисте горного дела*.
* В. Н, Татищев был заменен на посту главного начальника уральских заводов
В, II, Генниным и марта 1722 г. Последний до того времени руководил Олонец-
кими заводами. Он был наделен значительно более широкими полномочиями,
имел больший технический опыт руководства промышленностью.
264
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII л.
Екатеринбургский завод был
построен по последнему слову тог-
дашней техники и уже через два
года представлял собой сложный
промышленный комплекс, в кото-
ром объединились основные ме-
таллургические н металлов ере-
дельные процессы железной и мед-
ной мануфактуры, а также раз-
личные производства подсобиого
характера: кузнечное, лесопиль-
ное, кирпичное, канатное и др.
В 1725 г. на производственной
площадке завода был построен мо-
нетный двор, а через год здесь же
было основано камнерезное и гра-
нильное производство. В 20—40-х
годах XV Ш в. на Екатеринбург-
ском заводе действовало 30—40 и
более всевозможных цехов (^фаб-
рик$) *. Академик И. Г. Гмелнн,
посетивший город в 1742 г., за-
явил: «Кто хочет познакомиться
с горным и заводским делом, тому
следует только посетить Екате-
Рис* 46. В. И. де Гении в,
Гравюра А. Осипова и IL Махова. ГИМ
ривбург».
В начале XVIII в. Русское государство испытывало острую нужду в
меди. После Нарвского сражения, когда оказалась потеряна почти вся
полевая артиллерия, правительство было вынуждено снять с церквей ко-
локола и переделать их на пушки. Запасы руды Олонецкого района,
единственного в стране, иссякли, а новых значительных месторождений
найти не удавалось, Мелкие уральские заводы начала XVIII в.— Мазу-
евский, Кунгурский, Саралинскпй — давали мизерное количество метал-
ла. Не спасла положение и установка медеплавильных печей на Ала-
паевском и Уктусском заводах; техническое оснащение медных заводов
было крайне несовершенно.
Организовать медеплавильное производство на Урале оказалось зна-
чительно труднее, чем железоделательное. Как и в черной металлургии,
на первом этапе ^сазна выступила инициатором строительства медепла-
вильных заводов. Были найдены месторождения на р. Полевой, началась
разработка знаменитого Гумешевского рудника** (он получил известность
только с середины XVIII в.). В 1724 г. на западном склоне Каменного
пояса в Кунгурском уезде был пущен Егошпхинекий казенный завод,
* Екатеринбургский завод стал одним лэ главных поставщиков оборудования п
снаряжения для второй Камчатской экспедиции во главе с В. Берингом, Здесь
были изготовлены также оборудование для поиска полезных ископаемых в Сн-
бпрп, инструменты для астрономических и метеорологических наблюдений.
** Рудник был открыт в 1702 г. известными уральскими рудознатцами Сергеем Ба-
биным п Кузьмой Сулеевым. Братьями Бабиными — Сергеем, Федором. Родионом
и их сыновьями — открыто несколько богатых рудных месторождений, па базе
которых работали Сысертгкпе, Алапаевские п другие заводы. В 1703 г. В., Бабия
открыл золотосодержащий рудник возле р. Чусовой [31, с. 12].
265
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 47. Плата — медная полтипа Екатеринбургского монетного двора, 1726 г. СГОИКМ
а в Соликамском уезде на рудах, отысканных еще в XVII в., в 1723 г.
вновь был построен казенный Пискорский завод, Несколько предприятий
расположилось на Среднем Урале, где к Уктусскому заводу в 1723—
1724 гг. прибавились Екатеринбургский, Полевской, Лялиискии казенные
заводы. В результате к концу первой четверти XVIII в. страна получила
уже значительное количество меди.
Таким образом, в Петровскую эпоху на Среднем Урале был создан
новый металлургический район, превосходивший по своей мощи все
старые.
Заводы Урала представляли собой высокоразвитые по тому времени
и сложные с технико-экономической точки зрения металлургические ма-
ну фактуры. Это были крупные предприятия, требовавшие концентрация
большого количества рабочих, средств труда, топлива, использования гид-*
роресурсов и т. д. Здесь не только плавили разных сортов металл, по и
выделывали из пето различные изделия (якоря, проволоку, ядра, пушки,
боеприпасы, инструменты, посуду и многое другое).
266
ГЛАВА ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII и.
Производство осуществлялось посредством целой системы больших
технических сооружений. Только в основном производстве на заводах и
рудниках использовались мастера 26 специальностей, а включая под-
мастерьев и обученных работников свыше 80 [85, с. 319—320]. Это пред-
полагало сложную кооперацию труда на уральских заводях. Поскольку в
то время умели использовать только силу небольших рек, приходилось
рядом с крупным доменным предприятием строить целый куст более мел-
ких передельных заводов. Эта группа заводов имела спои рудники, ка-
меноломни, лесные разработки (для изготовления древесного угля), кон-
ные дворы, сенокосы, пильные мельницы, пристани и суда для транспор-
тировки продукции и многое другое* [29, с. 32—42].
Заводы Урала работали на широкий внутренний и внешний рынок.
Действовали они по принципу максимального обеспечения всех звеньев
производственного цикла за счет собственных сил и ресурсов.
Политика поощрения промышленной деятельности нашла яркое вы-
ражение в знаменитой Берг-привилегии 1719 г. Она разрешала предста-
вителям всех сословий искать руды и заводить металлургические заводы,
освобождала заводчиков и мастеровых от государственных налогов и ре-
крутчины, а их дома от постоя войск, провозглашала промышленную
деятельность делом государственной важности. Она гарантировала на-
следственность собственности на заводы и ограждала заводовладельцев
от вмешательства в их дела местных властей. Берг-привилегия положила
начало деятельности Берг-коллегип — центральному горному учрежде-
нию, имевшему в своем подчинении местные горные учреждения. Как
верховный собственник полезных ископаемых государство облагало про-
мышлепнпков десятиной с выпускаемой продукции. Осномые положения
Берг-привилегии, которая вводила элементы игорной свободы», сохраня-
ли свою силу вплоть до начала XIX в.
Крупное казенное строительство, политика привлечения частных ка-
питалов, стремительный рост хозяйства Н. Демидова привели к тому, что
правительство уже в первой четверти XVIII в. повело планомерное на-
ступление на мелкое металлургическое производство края — на мелкие
ручные доменки я примитивные медные печки. В начале века их насчи-
тывалось большое количество в Алапаевской, Арамашевской, Ар амил ь-
ской, Камышловской слободах, а на Западном Урале сложился даже
своеобразный куст мелкого производства с центром в Кунгуре, Запрети-
тельная политика правительства в отношении мелкого производства
отражена в указе сибирского губернатора от 1717 г., который требовал
«никому ним алого числа руд плавить посторонним людям не велеть и
учпнить заказ под смертной казнью, а кузнецам прикладывать руки (да-
вать подписку,— Ред,), чтоб никто железа и меди не делали ручными
печками, кроме государева дела заводского# 2. Однако для многих кресть-
ян плавка железной и медной руды была важным источником существо-
вания, она превратилась в профессию, Поэтому, несмотря на запреты п
страх смертной казни, они не свернули «производство#, но сделали это
занятие тайным делом, в результате чего казна лишалась дополнитель-
ных доходов от эксплуатации ручных доменок.
С начала XIX в+ такие промышленно-хозяйственные комплексы приобрели адми-
нистративный статус горнозаводских округов.
2 ГАСО. Ф. 24. Un. 1. Д. 918. Л. 672-676,
267
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Выход был найден. Указом от 16 февраля 1723 г., повторив запрети-
тельные меры по выплавке металла «в малых печах*, горные власти раз-
решили населению свободно добывать руду, но поставлять се по опре-
деленной цене для плавки на казенные заводы, а также требовали, чтобы
мелкие предприниматели «собирались в компании и строили водяные
заводы в удобном месте, дабы впредь другим таких руд охотнее было
искать*. Предложения оказались выгодными. На Урале появилось боль-
шое количество частных рудопромышленнпков, которые сыграли положи-
тельную роль в процветании казенных заводов, а большинство медепла-
вильных предприятий вообще работали преимущественно на руде, посту-
павшей от подрядчиков [41, гл. 5].
Во второй четверти XVIII в. правительство построило на Урале круп-
ные заводы черной металлургии: Верхпсетекий, Сусаиский, Северский,
Синячихинский, а также группу предприятий, работавших на руде зна-
менитой горы Благодать, открытой вогулом С. Чумпиным: Кушвинский,
Верхнетуринский, Баранчинский. Они находились в сравнительно близ-
ком расстоянии друг от друга и составляли единый производственный
комплекс, их называли настоящей жемчужиной Урала. На эти заводы
посягали почти все крупные частные предприниматели, и на протяже-
нии XVIII и. они несколько раз переходили н частное владение. С по-
стройкой этих заводов сложился крупнейший центр черной металлургии
на Среднем Урале, освоенный казной.
Продолжало успешно развиваться и хозяйство Демидовых. После
смерти Никиты в 1725 г. большая часть заводов перешла к его старшему
сыну Акинфию, который долгое время работал с отцом и накопил солид-
ный производственный опыт. Он также находился в привилегированном
положении на Урале и значительно умножил богатство отца: построил
еще 19 и довел общую численность предприятий до 25. Успешно разви-
валась предпринимательская деятельность и младшего сына Никиты Де-
мидова — Никиты Никитича. В 1732 г. он построил Шайтанскпй завод,
в 40-х годах “ два Сергинских завода п купил еще у тульского купца
Я. Коробкова Каслинский завод. К середине XVIII в. заводы Демидовых
превосходили по выплавке металла казенные предприятия [61,
с. 71-114].
Со второй четверти XVIII в. в уральскую металлургию стали вкла-
дывать капиталы купцы, привлеченные льготами и прибыльностью дела,
Купцы Осокины первыми вложили свои капиталы в строительство про-
мышленных предприятии, Вслед за нпмп на Урале появились И. Твер-
дышев, И, Мясников, М. Походяшин и другие дельцы. Они скупали за
бесценок ужо ранее открытые рудники или же просто обманывали и гра-
били экономически маломощных компаньонов, нещадно эксплуатировали
народ, Поначалу предпринимательская деятельность Осокиных складыва-
лась не очень благоприятно, так как в том же центральном районе Ура-
ла уже действовали Демидовы. Однако, воспользовавшись промедлением
Демидовых в строительстве медеплавильных предприятий на Западном
Урале, они построили в 1729 г. комбинированный железоделательный и
медеплавильный Иргинский завод, а в 30—40-х годах построили еще три
предприятия цветной металлургии: Бизярский, Курашпмскии и Югов-
сноп заводы. Производительность заводов была небольшой, она значи-
тельно уступала казенным заводам, но начало было положено.
268
ГЛАНД 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII н+
Возникают первые предприя-
тия и в громадной вотчине Стро-
гановых. долгое время противя-
щихся разведке руд в своих вла-
дениях. В 1726 г. они строят меде-
плавильный Таманский завод, а
позже два железоделательных:
в 1734 г. Билимбаевскпй, а в 1748 г.
Юго-Камскип.
Попытки промышленного ос-
воения Южного Урала были сде-
ланы казной еще в начале 30-х
годов XVIII в. Но из-за упорного
сопротивления башкир казенное
заводское строительство здесь по-
терпело неудачу. Тогда в 1736 г.
пз столицы последовал указ, кото-
рым разрешалось частным про-
мышленникам покупать землю
у местного башкирского населе-
ния. Указом же 1739 г. полю ля-
Рпс. 48. А. Н. Демидов.
Гравюра Н. Уткина. ГИМ
лось итого дно нанимать у баш-
кирцев земли», остававшиеся юри-
дически в ведении последних,
В 1745 г. Канцелярия главного
правления заводов по просьбе оренбургского губернатора И, И. Неплюсва
опубликовала «во всенародное известием обращение к частным лицам
с призывом осваивать рудные богатства Башкирии, а в 1753 г. был издан
указ, по которому на Южном Урале казенное строительство запрещалось,
а велено «железные и медные заводы строить только партикулярным лю-
дям». Через год доступ к недрам этого края был еще более облегчен оче-
редным распоряжением — всем желающим «учреждать заводы беспрепят-
ственно» 3.
В 40-х годах здесь развернулась деятельность симбирских купцов
И. Твердышева и И, Мясникова. Начало ее связано со строительством в
компании с А. Маленковым небольшого Берсудского завода. Увидя бес-
перспективность предприятия, они бросили компаньона и составили
самостоятельную компанию, которая не распалась на протяжении всего
XVIII в. вплоть до смерти И. Твердышева. В 1745 г. эти купцы пустили
в действие Воскресенский медеплавильный завод — первое крупное пред-
приятие па Южном Урале, через 5 лет был пущен Преображенский
завод.
Таким образом, па протяжении второй четверти XVIII в. продолжа-
лось интенсивное промышленное освоение Урала, сложились основные
центры выплавки черного и цветного металла, ждал освоения только Се-
верный Урал. Общая картина заводского строительства может быть пред-
ставлена следующей таблицей (табл. 1),
Из 71 предприятия 33 выплавляли черный металл, а 38 — медь. В тот
период были закрыты только один небольшой Мазуевский железоде л а-
3 ГАСО. ф, 24L On, 1. Д. 1075. Л. 320; Д. 1701. Л. 156.
269
II. УРАЛ D ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Таблица 1. Дипамиха строительства металлургических предприятий
на Урале в первой подовипе XVIII в.
Годы Построено заводов
казенных частных всего
1701-1710 5 2 7
1711-1720 2 3 5
1721-1730 S 11 19
1731-1740 9 12 21
1741-1750 3 16 19
Итого 27 44 71
Таблица 2. Динамика выплавки меди на предприятиях Урала
в первой половине XVIII в. (в тыс. пуд.)
Годы Заводы Всего
казенные частные
1701-1720 — — Около 2000
1721-1730 57 625 10 469 68 094
1731-1740 97 G66 73 892 171 558
1741-1750 193 848 175 224 369 072
тельный завод и семь мелких, маломощных медеплавильных заводов,
63 предприятия работали на нужды государства,
В 1725 г. на Урале было выплавлено 0,6 млн нуд. чугуна, в 1750 г.—
1,5 млп. С этими показателями Россия выходила на передовые рубежи
выплавки черного металла в мире [85, с. 180, 197]. Растет и выпуск
меди. Однако общий объем ее производства значительно уступал чугу-
ну (табл. 2).
После окончания Северной войны основу продукции уральских заво-
дов стали составлять не артиллерия и боеприпасы, а разные сорта железа
и изделия из них. Медь шла на монетное дело, а также на изготовление
колоколов, посуды и другие хозяйственные нужды. Характерно, что свои
внутренние потребности государства удовлетворяло за счет продукции
частных предприятий, а железо с казенных заводов (свыше 80%) про-
давалось за границу. Уже в 1724 г, Петр 1 распорядился все казенное
железо продавать за границу. По сведениям Берг-коллегии, с 1722 по
1727 г. было продано за границу 238 998 пудов железа, в основном это
была продукция уральских заводов [63, с. 272—275]. Внутренний рынок
удовлетворялся в основном за счет продукции частных заводов. Железо
и изделия из него продавались непосредственно при заводах, развозились
торговцами по уральским городам, большие партии поступали на Ирбит-
скую и Макаръевскую ярмарки [25, с. 159—160]. Продавалось опо и в
больших городах и речных портах по водному пути уральских железных
караванов Нусовая—Кама—Волга—Ока. По данным демидовской конто-
270
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XV11I и.
рьг. в 1748—1750 гг. продажа на внутреннем рынке производилась в
15 пунктах. Причем на вольную продажу в те годы поступило с заводов
примерно 123 тыс. пуд., в Петербург (экспорт п местная продажа) —
238 тыс., в Адмиралтейство — примерно 18 тыс. пуд.* [22, с, 446].
Развитие русского экспорта металлов свидетельствовало о крупнейших
экономических сдвигах, происшедших в стране.
Во второй половине XVIII в. уральская металлургия достигла своего
наивысшего расцвета: значительно расширилась география размещения
заводов, продолжалось интенсивное промышленное освоение Южного
Урала, началось строительство заводов на Севере и в Вятской губ. Одной
из основных причин расширения границ явилось то, что к середине
XVI11 в. фактически были почти полностью освоены природные ресурсы
центрального промышленного района и Предуралья. Уже с 30-х годов
начались непрекратцавшиеся споры заводчиков о земле, лесе, рудниках
на этой территории. Поставленные в привилегированное положение Стро-
гановы доказывали свои права на эту землю на основе жалованных гра-
мот, Они утверждали, что как казенные, так и частные заводы Прикамья
были построены на их «законной» земле и требовали себе монопольного
права. Демидовы в спорах со Строгановыми и более мелкими заводчика-
ми ссылались на указ от 12 ноября 1736 г., по которому им разрешалось
«отвесть рудников сколько по препорции заводам потребно». Поэтому в
центральном и приуральском районах новые заводы появляются только
у уже известных предпринимателей, а новые заводчики стали в основном
фигурировать здесь только в связи с покупкой предприятий.
Продолжалось освоение Южного Урала. Компанией И. Твердышев —
И. Мясников к 1754 г. было закреплено уже около 500 рудников в окру-
ге более 200 верст. В начале 70-х годов в совместном владении компаньо-
нов имелось И железоделательных и медеплавильных предприятий.
Ни одному другому промышленнику не удалось в такой короткий срок
так расширить хозяйство, как это сделали симбирские купцы, они стали
ведущими поставщиками продукции на внутренний и внешний рынки.
Главными причинами их успеха, помимо грабежа п эксплуатации мест-
ного населения, следует признать отсутствие на Южном Урале серьезных
конкурентов (попытку проникнуть сюда сделали лишь Осокины и Деми-
довы), возможность скупить у башкир за бесценок огромные площади
земли, на которой оказались и богатые рудные месторождения. Среди
них знаменитые медные Каргалинекие рудники, запасы руды которых по
праву можно сравнить с железной горой Благодать.
Попытки освоения Северного Урала относятся ко второй половине
Х\ II в., но первые экспедиции закончились тогда неудачно. И только
образовавшаяся в 1749 г. компания купцов М. Походяшин— И. Хлепатпп
вновь направилась на берега р. Турьи. В дремучих непроходимых лесах,
необжитом и практически пустынном крае начали действовать компа-
нейщики. Они перекупили здесь рудные месторождения у верхотурского
разночинца Г. Посникова, добились разрешения на строительство Петро-
павловского завода, который был пущен в 1760 г., причем в официаль-
ных документах в качестве хозяина фигурировал только М. Походяшин.
Это был один из самых грубых хищников-предпринимателей, не брезго-
* В эти данные включена продукция Алта неких заводов Демидовых, которые в
1749 г. перешли в казну.
271
1L УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
вавшпй никакими средствами для осуществления своих целей. Нехватка
капиталов вынудила компанию принять в свои ряды еще одного купца
В, Ливенцова. В 1763 г. они совместно пустили в действие второй завод
на Северном Урале — Николае-Павдинский, а через 7 лет было построе-
но самое крупное предприятие — Богословский медеплавильный завод;
фактически сформировался огромный промышленный комплекс, где од-
новременно с выплавкой черного металла выплавлялось более 30% всей
меди Урала [113]. Подавив в 60-х годах волнения приписных крестьян,
а в 1777 г. расправившись со всеми своими компаньонами, Максим По-
ходяшпн оказался единственным предпринимателем на Северном Урале
вплоть до начала 90-х годов, когда этот округ был продан в казну.
В 50—60-х годах XVTII в. 10 небольших, в основном молотовых и
медеплавильных, предприятий было построено в Вятской губ., их глав-
ными хозяевами были также купцы. На Урале было пущено 66 новых
заводов и сложились основные комплексы горнозаводского производства;
в последующие десятилетия промышленное освоение велось уже менее
активно. Всего во второй половине XVIII в. было построено 101 пред-
приятие, из них лишь 5 казенных.
Интенсивное строительство заводов частным капиталом свидетельст-
вовало об утверждении мануфактуры как повой формы общественного
производства. Это произошло благодаря высокой по тому времени рента-
бельности металлургических заводов. Они давали громадную прибыль.
Так, казенные заводы Урала с 1721 по 1730 г. дали 500 тыс. руб. прибы-
ли. Только от продажи железа и различных припасов, от десятинного
сбора и торговых пошлин, поступивших с заводов Демидовых за 1701—
1734 гг., казна получила 450 тыс. руб. прибыли \ В 50-е годы Твердышен,
по его собственному свидетельству, получал на каждый рубль, вложен-
ный в производство меди, около 2 руб. прибыли. Князь М. М. Щербатов
писал, что заводчики Мясниковы, имевшие при открытии своих заводов
0.5 млн руб. долга, через 28 лет уплатили весь долг, приобрели 800 душ
крестьян, построили несколько заводов и скопили 2,5 млн руб. чистого
капитала [16, с, 425]. По подсчетам С. Г. Струмилина, медеплавильные
заводы давали 77% прибыли, а железоделательные — 130% [85, гл,XIII].
Эти успехи были достигнуты благодаря широкому использованию деше-
вого принудительного труда.
Не случайно в середине XVIII столетия в промышленное предприни-
мательство на Урале активно включаются представители дворянства,
и особенно его аристократическая верхушка. Этому способствовала и по-
литика абсолютизма, стремившегося облегчить захват дворянством наи-
более доходных и важных с государственной точки зрения отраслей про-
мышленности, На Урале эта политика приняла наиболее откровенный и
хищнический характер. Здесь была осуществлена передача казенных
предприятий придворным сановникам, В 50-е годы XVIII в. в их руках
оказались крупнейшие заводы: канцлер М. И. Воронцов получил Пис-
корский, Мотовилихинский, Виспмский и Егопшхпнский медеплавильные
заводы, его брат Р. И. Воронцов — Верхпсетекий доменный и молотовой
завод, камергер И, Г. Чернышев — Юговскпе медные заводы, граф
С. Ягужинский — Сы л венский и Утки нс кий железоделательные заводы,
лейбгвардеец А . Гурьев — Алапаевский, Синячихинский, Сусанский,
4 ЦГАДА. Ф. 248. Од. 3. Д. 161. Л. 402, 560 об.
272
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVJIT н.
а граф П. И. Шувалов — лучшие на Урале Гороблагодатскпе заводы
Туринский, Кушвпнский. Баранчинский п Верхнетуринский. Участвовал
в дележе и ап однородный# человек купец А. Ф. Турчанинов, он получил
Сысертскпй, Северский и Полевскои заводы, сумел и_х сохранить за со-
бой на протяжении XVIII в.
К 60-м годам у казны осталось только два предприятия: Каменский
и Екатеринбургский заводы. Лишь немногие из дворян сами строили за-
воды. Новые заводы появились у Строгановых, к концу века они владели
10 предприятиями, Обер-прокурор Сената Л. И. Глебов построил три за-
вода. ряд предприятий (главным образом передельных) прибавили я по-
лученным из казны Шуваловы, И. Г. Чернышев, С. Ягужинский. Пред-
принимательство новоявленных заводчиков из верхушки правящего клас-
са закончилось плачевно. Большая часть заводов в 60—80-х годах вновь,
правда в запущенном состоянии, вернулась в казну, а другая часть пере-
шла в руки дельцов-перекупщиков (М. П. Губина, Л. И. Лугинина и
С. Яковлева). После указа 1762 г., запретившего купцам покупать к за-
водам крепостных крестьян, дворянство получило монопольное право на
эксплуатацию дешевого крепостного труда. Эти привело к тому, что к
концу XVIII в. свернули производство или вообще закрылись мелкие,
нерентабельные купеческие предприятия: они не выдержали конкурен-
ции. Так, в тот период прекратило существование 21 частное медепла-
вильное предприятие. Но крупные купеческие заводы действовали ус-
пешно. И после указа 1762 г. купцы могли стать душе владельцами, ку-
пив готовый завод. Так действовал С. Яковлев, прошедший путь от
крестьянина до миллионера и ставший владельцем 22 заводов к концу
XVIII в. Указ 1782 г, об отмене игорной свободы», когда в интересах
дворянства недра земли были объявлены собственностью владельца, зна-
чительно усложнил поиск и разработку полезных ископаемых представи-
телями нарождавшейся буржуазии.
С манифестом 1782 г. связано разграничение частных заводов на два
разряда: посессионные и владельческие. Отменив Берг-привилегию, пра-
вительство в разряд посессионных заводов внесло те, хозяева которых
получили от казны какое-нибудь пособие (в рабочей силе, землях, руд-
никах), т, е, практически все заводы, построенные не в вотчинных име-
ниях. Владельцы заводов на посессионном праве были ограничены в
предпринимательской деятельности: не могли без ведома горного прав-
ления принимать самостоятельные решения по увеличению, уменьшению
или прекращению действия предприятия, свободно распоряжаться закреп-
ленной за заводами рабочей силой, переводить ее с одного завода па дру-
гой и т. д. Они платили полуторный по сравнению с владельческими
предприятиями налог государству с выплавляемой продукции.
С 70-х годов XVIII в. промышленное строительство резко сократилось,
что было связано, в частности, и с Крестьянской войной под руководст-
вом Е, И. Пугачева. Ее воздействию подверглись 89 заводов. Стихийный
гнев народных масс обрушился не только па промышленников и их слуг
в лице приказчиков и надсмотрщиков, но и на все то, с чем эти массы
связывали свое угнетение и бесправие,— на заводские сооружения, обо-
рудование, кабальные книги и т. п, Общий урон металлургической про-
мышленности был определен суммой 2,7 млн руб. Эта цифра была явно
завышена заводчиками [61, с. 476], Тем не менее убытки были почти
полностью возмещены правительством, и в течение 3—5 лет разрушен-
273
][L УРАЛ Б ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Таблица 3. Динамика выплавки чугуна гг железа па казенных и частных
заводах Урала во второй половине XVIII в, (в млн пуд.)
Год Го& В txn.itl B.4CHQ
чугуна железа чугуна железа
1750 1.4 0.9 1780 5.3 2,9
1760 2.7 LB 1790 6.2 4,4
1770 3,0 2.4 1800 7.8 5.3
Таблица 4, Динамика выплавки меди на казенных и частных заводах Урала
во второй половине XVII1 в, (в тыс. иуд.)
ГсиОы Выплпелена на заеоЗазг Всего
казелны-Т частных
1751-1760 198 242 716591 914 833
1761-1770 12 571 1 663 889 1 676 460
1771-1780 141 475 1 350 753 1 492 228
1781-1790 227 733 1626 891 1 854 624
1791-1800 569 005 886 713 1455 718
ные заводы (за исключением трех) вновь вступили в строй. Общий про-
гресс металлургического производства на Урале во второй половине
XVIII в, подтверждается и динамикой выплавки металла (табл. 3).
Па табл. 3 видно, что черная металлургия, несмотря на трудности, про-
должала развиваться. Иное положение было в медеплавильной промыш-
ленности, развитие которой характеризуют следующие показатели
[122. с. 27].
Табл. 4 констатирует неравномерное развитие медеплавильной про-
мышленности, хотя общая тенденция движения сохранялась. До конца
XVIИ в. Урал оставался ведущим районом металлургического производ-
ства в стране, а Россия являлась одной из главных стран — производи-
тельниц металла в мире. Если в первой четверти XVIII в. уральская
металлургия насчитывала 20 домен, 54 молота, 63 медеплавильные печи,
то к концу века это соотношение было следующим: 77 домен, 595 моло-
тов. 263 медеплавильные печи.
Во второй половине XVI11 в. на экспорт идет продукция не только
казенных, но и частных заводов. 2/3 уральского металла, как наиболее
качественного, шло на экспорт. Основным покупателем его была Англия.
В конце 70-х годов ежегодно из России вывозилось около 2 млн пуд. же-
леза. а в начале 90-х годов — 2.5 млн пуд. [22, с. 456]. И только на ру- •
беже XVIII—XIX вв. началось снижение экспорта железа в связи с
подъемом металлургии Англии, освоившей технологию производства ме-
таллов на каменном угле.
В XVIII в. на Урале выплавлялось почти 100% всей меди России.
Главным потребителем ее был Екатеринбургский монетный двор. На про-
изводство денег расходовалось более половины производимого металла,
274
1
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII в.
остальная часть продукции шла в основном на внутренний рынок (за гра-
ницу экспортировалось не более 1% от общей выплавки). Медь широко
использовалась в посудоделательном производстве. На Екатеринбургском,
Невьянском, Троицком, Суксунском, Шаквивском, Уинском и других
уральских заводах изготовлялось более 50 наименований посуды: блюда,
бочонки, братины, недра, воронки, каравайники, кофейники, котлы, каст-
рюли. подносы, самовары, сковороды, чайники, т. е. практически все, что
нужно было как городскому, так и сельскому населению.
Признаки кризиса уральской металлургии раньше всего проявились
в медеплавильном производстве, работавшем на казенные нужды и силь-
нее испытывавшем влияние феодальной системы. В отношении медепла-
вильной промышленности правительство уже с середины XVIII в. пове-
ло политику жестких ограничении* Употребляя большую часть металла
на чеканку неполноценной монеты в фискальных целях, оно опутало эту
отрасль промышленности многочисленными поборами и налогами, начи-
ная от десятипы — бесплатной сдачи в казну 10% от выплавленного ме-
талла — до обязательной продажи меди в казну по определенным, «указ-
ными ценам, которые были значительно ниже цеп свободного рынка. Это
привело к нерентабельпости производства, заводчики неохотно шли на
строительство новых предприятий, наоборот, при любой возможности
изменяли профиль медеплавильных заводов, переоборудовали их на про-
изводство черного металла, Попытки стабилизировать промышленность
в конце века путем снижения обязательных поставок и сокращения на-
логов оказались слишком запоздалыми.
Стал к концу столетия сказываться и недостаток руд, пригодных к
эксплуатации. Еще в середине XVIII в. на вопросы горного начальства
о количестве и состоянии рудников заводчики в отчетах отмечали: «По-
знать этого неможно и на сколько времени их хватит исчислить нельзя,
так как это сокровища земли». Проходило время, и все чаще предприни-
матели стали жаловаться в местные горные полторы на «пресечение руд»*
Основные руды, на которых работала преобладающая часть заводов, при-
надлежали к типу медистых песчаников. Их было открыто на Урале до
10 тыс. месторождений, но все они были незначительными по мощности.
Заводчики имели огромное количество таких месторождений, по «за сча-
стье считали, если 10—20 были прочны». Контактово-метасоматичиские
месторождения стали широко использоваться только с середины XVIII в.,
к ним относились знаменитые Турьинские рудники, на которых работали
Богословский и Петропавловский заводы, а также Гумешевскпй рудник.
Эти руды требовали специальной обработки перед плавкой. Наконец, руды
колчеданного типа также содержали большой процент чистого металла,
по имели много различных примесей, отделить которые в XVIII в. пред-
ставлялось огромной трудностью.
Подобное положение постепенно складывалось и с месторождениями
железной руды, крупные п богатые рудники вырабатывались, а новых
значительных месторождений найти не удавалось. Бедой обоих металлур-
гических производств было и то, что фактически исчерпывались и энер-
гетические запасы. Мануфактурные предприятия использовали гидроси-
ловые установки, но рек, пригодных для строительства новых плотин,
стало не хватать, вместо водяных колес требовались уже новые двига-
тели — паровые машины.
275
Рис. 49. Туринск. Гравюра XVIII в. ПК”
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII в.
Неблагоприятное влияние на заводское строительство в последней
четвеpin XVIII в. оказали и трудности со сбытом металла за границу,
а внутренний рынок не миг потребить весь выплавленный черный металл.
Снижение темпов п уровня развития уральской металлургии в са-
мом конце XVIII в, связано с развитием мануфактурного производства
п целом, которое на Урале к тому времени исчерпало почти все имею-
щиеся в ого распоряжении сырьевые и энергетические ресурсы» Прогресс
мог быть достигнут лишь па основе коренной ломки старой технологии
п внедрения новой» Но па пути технического прогресса стояли крепост-
ничество и узкоклассовая промышленная политика дворянского прави-
тельства.
*
На Урале продолжало развиваться солеварение. В начале XVИ] в.
здесь добывалось около 7 млн пуд. соли. Б первой половине XVIII в»
главным арендатором казенных соляных заводов являлись Строгановы,
Казенная монополия на продажу солп служила одним из немаловажных
источников дохода для государства, и правительство поддерживало перм-
ских солепромышленников. Строгановы ежегодно поставляли в казну по
100 тыс* пуд, соли. Развивалась и казенная соледобыча, обширное хо-
зяйство находилось в ведении Пискорского монастыря. Соляными варни-
цами владели заводчпки Осокины и Турчанинов, Урал давал более 70 %
всей соли, добываемой в стране\ С середины XVIII в. Строгановы
практически отказались от содержания солеваренных промыслов, и до-
быча соли вновь почти полностью сосредоточилась в руках казны. Ос-
новной базой явились Дедюхинекие промыслы, перешедшие к казне в
результате ликвидации в 1764 г. Пыскорского монастыря.
Условия развития солеварения во второй половине XVIII в. значитель-
но ухудшились по сравнению с предыдущим периодом. Истощение лес-
ных запасов, недостаток дешевых рабочих рук привели к удорожанию
продукции, и правительство в 60-х годах даже обсуждало вопрос об от-
даче соляной промышленности в частные руки, т. е. изыскивало спосо-
бы получения доходов без затраты собственных средств» Но все-таки про-
мыслы было решено оставить в казне» Производительность казенных со-
ляных промыслов в 60—70-е годы XVIII в, несколько упала и достигала
700—900 тыс» иуд. в год, но продукция обходилась казне очень дешево —
до 7 коп. пуд, в то время как у частных промышленников себестоимость
была в 4 раза выше. Соляной Устав 1781 г. и указ 1782 г» «Об умно-
жении выварки соли в Пермским наместнпчестнее сыграли большую роль
в восстановлении соляной промышленности, В 80-х годах были проведе-
ны работы по реконструкции казенных промыслов, увеличению выварки
соли. Был восстановлен и промысел на острове Березовка. Это дало по-
ложительные результаты, в 1785 г. на Урале было получено 1,4 млн пуд.
солп. По работа во реконструкции предприятий не была завершена: не
хватало знающих специалистов, остро ощущалась нехватка рабочей силы,
новые многочисленные опыты не давали положительных результатов,
а вкладывать большие средства в них правительство не хотело. Поэтому
к концу XVIII в. выварка соли вновь упала до 800—900 тыс. пуд, в год
[101, с. 87—90].
5 ГАСО. Ф. 24. On. 1. Д. 2328. Л, 432-563; Д. 2329. Л, 1-75; Д. 1301. Л. 16-16 об. и др.
277
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Итак, в XVIII в. Урал превратился в крупнейшую металлургическую
базу страны, К концу столетия здесь действовало в 3 раза больше заво-
дов, чем в Европейской России [61, с. 459], на них выплавлялось а
4Т5 раза больше чугуна, чем па всех остальных заводах страны п почти
вся медь [85, с.. 201]. Уральские заводы сыграли важную роль в реше-
нии экономических и внешнеполитических задач России. Уже к середи-
пе XVIII в. страна была полностью обеспечена собственным черным ме-
таллом. В 1716 г. уральское железо было впервые отправлено за грани-
цу, в Англию. С того времени экспорт металла постоянно возрастал, а во
второй половине века за границу отправлялась порой основная часть го-
довой продукции железоделательных заводов.
В XVIII в. установились и окрепли тесные связи Урала и Сибири-
уральская металлургия дала начало промышленному освоению сибирских
недр. Район Нерчинских заводов хотя и находился в 4,5 тыс. верст от
Екатеринбурга, но был в поле зрения уральского горного начальства.
В строительстве красноярских заводов, предприятий в районе Якутска
активное участие принимали мастеровые и работные люди Урала. Отсю-
да шли в дальний путь караваны с оборудованием и снаряжением, как
некогда с Олонца и Подмосковья на Урал. Урал сыграл большую роль и
в создании металлургической базы на Алтае, Первые алтайские заводы
строили уральские рабочие, онп же помогали создать там монетное про-
изводство, Сын уральского солдата И. И. Ползунов построил на алтай-
ских заводах первую паровую машину.
Уральский металл положил начало металлургии Украины и юга Рос-
сии. Построенный в 1796 г. Луганский завод, первенец южной метал-
лургии, долгое время работал на уральском чугуне. Наконец, в конце
XVIII в. специалисты с Урала первыми отправились осваивать п горно-
рудные месторождения Кавказа. Таким образом, Урал, переняв и усовер-
шенствовав опыт центрального и олонецкого районов пашей страны,
в свою очередь, в XVIII в. стал лидером в дальнейшем промышленном
освоении богатств нашей Родины.
2. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО И ПРОМЫСЛЫ
В XVIII в. в общероссийской системе территориального разделения
труда определилась хозяйственная специализация Урала как промыш-
ленного и земледельческо-скотоводческого района. Развитие уральской
горнозаводской промышленности, ставшей «главным явлением экономи-
ческой жизни края*»fi, сыграло роль основного фактора, обусловившего
дальнейшее развитие производительных сил в сельском хозяйстве, ста-
новление товарного производства в земледелии и животноводстве. Завод-
ская промышленность, предъявляя спрос на сельскохозяйственную про-
дукцию, создавала рынок для ее сбыта, а сельскохозяйственные орудия
промышленного производства, поставляемые заводами, способствовали
повышению уровня агрокультуры и производительности труда [14,
с. 12-13].
Другим важным фактором, благоприятствовавшим развитию сельско-
го хозяйства Урала, явилось хозяйственное освоение западного и восточ-
ного склонов Уральского хребта русским крестьянством. По мере увели-
в Ленин В. //, Поли. собр. соч. Т, 2* С. 416.
278
ГЛАВА а. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII в*
яснпя плотности населения в районах Западного и Среднего Урала, ко-
лонизация которых завершилась в XVII — начале XVIII в., происходило
его переселение в менее освоенные районы Южного Урала и Зауралья
[68. с. 82. 85; 69, с. 48; 97, с. 34-37].
Правительственная и церковно-монастырок а я колонизация сопровож-
далась насаждением на Урале крупного феодального землевладения.
В начале XVIII в. значительно расширились и без того огромные владе-
ния Строгановых, получивших по указу от 22 мая 1702 г. «в вечное
и неотъемлемое владение» земли в бассейне рек Обвы, Косьвы и Инъвы.
Владения Строгановых составляли 9400 тыс. дес. Даже после многочис-
ленных разделов в середине XIX в. майорат составлял свыше
1368 тыс. дес. [49, с. 268]. В процессе семейных разделов вотчины Стро-
гановых, а также в ходе заводского строительства возникли латифундии
Лазаревых, Голицыных, Всеволожских, Демидовых, Яковлевых, Тверды-
шевых. В Оренбургской губ. насаждалось мелкое служилое землевладе-
ние. В 20-х годах XVIII в. здесь было 158 мелких помещиков. Расхище-
ние земельных угодий башкирских волостей пошло ускоренными темпа-
ми после указа от 11 февраля 1736 г., отменившего ограничения в про-
даже башкирских земель. Так, Демидовы к 40-м годам XVIII в. затрати-
ли на приобретение угодий у башкир и татар в Осинском, Кунгурском
и Уфимском уездах 1389 руб. О размерах этих приобретений можно су-
дить хотя бы по тому, что в 1754 г. для Нязенетровского завода был
куплен участок в 70 тыс. дес. всего за 30 руб., в 1777 г, для Камбар-
ского завода приобретено 36 тыс. дес, за 120 руб. К концу XVIII в. по-
мещикам и заводчикам в Южном Приуралье принадлежало 5731 тыс. дес.
различных угодий [84, с. 43—44; 22, с. 224; 75, с. 18].
Монастырское землевладение было представлено крупными вотчина-
ми Пискорского, Соликамского Вознесенского, Вятского Успенского,
Исетского Далматовского и других монастырей. Тем не менее позиции
церковно-монастырского землевладения на Урале не были столь значи-
тельными в сравнении с другими районами России [70, с. 186], к тому
же они были окончательно подорваны секуляризацией в 1764 г..
Не велики были на Урале и владения дворца. В начале XVIII в.
они размещались в фимском, Осинском, Сарапульском, Уржумском
уездах. В процессе дальнейшей колонизации дворцовые земли расшири-
лись незначительно [18, с. 42].
В силу определенных обстоятельств в хозяйствах крупных землевла-
дельцев преобладали промысловые занятия, а не сельские хозяйство. Ве-
дущая роль в развитии сельского хозяйства на Урале принадлежала не
феодальному землевладению, а многонациональному, преимущественно
государственному крестьянству, трудами которого в течение XVIII в.
были освоены под пашню сотни тысяч десятин степных и лесных угодий.
К концу XVIII в. площадь пашни в уральских губерниях, по подсче-
там В. К. Яцунского, достигла 6.5 млн га. В начале XVIII в. в одном
пз самых развитых сельскохозяйственных районов Урала — в Кунгурском
уезде площадь пашни равнялась 15—16 тыс, дес., в среднем на кресть-
янский двор приходилось 4.5 дес. [68, с. 99], В Вятском крае в конце
XVII в. пашня составляла около 51,5 тыс. дес., в Чердыиском и Соли-
камском уездах — свыше 30 тыс. дес., к началу XVIII в., как убедитель-
но доказал IL А. Ьолесников, она увеличилась незначительно [32, с. 152,
161].. На первом месте по удельному весу пашни в структуре земельных
279
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
угодий была Вятская губ., где пашня составила 18%, наименее освоен-
ной оставалась Оренбургская губ., в которой под пагппю использовалось
лишь 4,5% площади. В Пермской губ. пашня составила 7,3% 1123,
с, 126]. По размерам пашни на земледельческое население ва первом ме-
сто, по данным Генерального межевания, оказалась Оренбургская губ,
(5,62 дос. пашни и 42,6 дес, удобной земли на душу мужского пола),
в Вятской губ. па душу мужского пола приходилось 5,43 дес. пашни,
а в Пермской - 3,62 дес. [21, с. 34, 36].
В процессе общественного разделения труда внутри региона в
XVIII в. определились районы Урала с четко выраженной земледельче-
ской специализацией. Благоприятные почвенно-климатические условия,
а также расположение на крупной водной магистрали, соединяющей с
рынками сбыта, имели решающее значение в становлении районов раз-
витого земледелия в юго-восточной зоне Вятской губ, и на юге и западе
Пермской губ. В Оренбургской губ., в целом имевшей достаточно благо-
приятные для развития сельского хозяйства природные условия, земле-
делие завоевывало прочные позиции лишь по мере продвижения русской
крестьянской колонизации. В первой третй XVIII в. очаги земледелия
сложились в Зауралье — в Исетской провинции, а также в северо-запад-
ных районах Уфимской провинции, в которых оседали русские и нерус-
ские крестьяпешереселепцы. Под влиянием пришлого земледельческого
населения к занятиям земледелием постепенно переходят и башкиры.
К концу XVIII в. ведущее место в производстве сельскохозяйствен-
ной продукции занимали Челябинский, Бузулукский и Мензслп некий
уезды Оренбургской губ., Шадринский. Камышловскпй, Красноуфпмскищ
Кунгурский и Оханский уезды Пермской губ, и Малмыжский, Ел абу ж-
ский, Сарапульский уезды Вятской губ. Менее всего было развито зем-
ле делпе в Пермском, Соликамском, Чердынеком и Верхотурском уездах
Пермском губ., в Камском уезде Вятской губ., отличавшихся суровыми
природно-климатическими условиями [65, ч. 2, с. 63—66; ч. 3. с. 343;
118, с. 7; 43, с. 286-287; 95, с. 27, 28].
К подбору систем земледелия крестьянин относился очень серьезно.
Выбор определялся почвенно-климатическими условиями и необходи-
мостью введения в хозяйственный оборот новых участков пашни, расчи-
щенных из-под леса, п степных залежей. Суровые природные условия тре-
бовали от крестьянина творческой инициативы в подборе посевных куль-
тур, пх чередовании, смены одной системы земледелия другой, поисков
путей восстановления естественного плодородия почв. Переход к новым
системам или возвращение к более старым диктовались необходимостью
одновременного увеличения производства кормов и зерна.
Поэтому системы земледелия на Урале отличались большим разнооб-
разием. В Зауралье, папрпмер, одновременно существовали три системы
земледелия: подсечно-огпевая, переложная или залежная и паровая
[115]. Правильное трехполье предусматривало следующее чередование
культур: пар — озимые — яровые, В. И. Шунков пришел к выводу’, что
особенности местных условий и необеспеченность навозом крестьянских
хозяйств заставили кое-где перейти от трехполья к двухполью и земле-
делию «наездом». Это приспособление приемов хлебопашества, принесен-
ных русскими крестьянами-переселенцами па Урал из родных мест,
к условиям осваиваемого района наблюдалось еще в ХА II в. п свидетель-
ствовало о развитии агротехнического опыта населения.
280,
J h
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XV] П и.
В целом на Урале все более прочные позиции завоевывала паровая
система земледелия с двух-, трехпольным, а в конце XX III в. в Южном
Приуралье и с четырехпольным севооборотом. Продолжали существовать
в самых различных комби нациях с пей элементы подсеч пой и залежно-
переложной систем. Комбинированная система земледелия, сочетавшая
достоинства составлявших ее элементов, была одним из немаловажных
условий, обеспечивавших успешное ведение земледелия при медленном
эволюции аграрной техники [68, с. 104, 106; 37, с. 28; 36, с, 32, 36;
80, с. 54].
На юге Пермской губ. и в Южном Приуралье, где преобладали туч-
ные черноземы, навозное удобрение почти не использовалось. В Север-
ном Приуралье из-за недостатка навоза крестьяне ограничивались удоб-
рением ближайших к селениям участков, отводимых под наиболее тре-
бовательные культуры: коноплю, пшеницу, просо. Использовались и
такие приемы восстановления плодородия, как «толока» — выпас скота
на полях после уборки урожая — и выжигание стерни [68, с. 108; 36,
с. 37; 82, с. 428]. Все силы земледельца направлялись на получение хо-
роших урожаев при сравнительно небольших затратах труда и средств.
Успешность этих усилий доказывается широким развитием промыслов
и обрабатывающей промышленности в селах и деревнях Урала, так как
они требовали наличия свободного времени и инициативы.
Земледельческие орудия не претерпели существенных по сравнению
с предшествующим периодам изменений. Основным орудием обработки
почвы оставалась соха в различных ее модификациях, чаще с двумя сош-
никами к полицай*, а также ее варианты, приближавшиеся к плугу:
косуля и соха с брылой. При подъеме целинных и залежных земель
крестьяне, в том числе и русские, использовали сабан — древний татар-
ский плуг, требовавший в упряжку до шести лошадей. Облегченным ва-
риантом сабана являлась колесуха, требовавшая двух лошадей. Крестья-
не Кунгурского уезда разработали соху-кунгурку — модификацию,
переходную от обычной сохи с отвал ом к сибирской колесухе. В Челя-
бинском и Шадринском уездах во второй половине XVI/I в. начали при-
менять плуг [98, с. 85, 118: 68, с. 110; 10, с. 46-47; 38, с. 90; 80, с. 54;
56# с. 323]. Борона оставалась деревянной, чаще с железными зубьями,
на севере Урала продолжали использовать иорону-суковатку. Уборочный
инструментарий был представлен серпом, косой-горбушей и косой-литов-
кой. Для молотьбы использовали деревянный цеп, иногда хлестание и
топтание лошадьми [82, с. 420. 498; 65, ч. 2, с. 74, 76, 78].
Основными зерновыми культурами, возделываемыми во всех районах
Урала, были озимая рожь, овес, ячмень. В первой половине XVIII в.
преобладала озимая рожь, под которую повсеместно отводилось до 50%
посевной площади. Бо второй половине столетия наметилась специализа-
ция восточных и южных районов Урала, где озимые постепенно вытес-
нялись яровыми, в том числе и такими высокотоварными культурами,
как пшеница и полба. В западных районах Урала возделывались также
технические культуры: лен п конопля [36, с. 41; 38, с. 92-93; 97,
с. 34—37; 122, с. 41].
Картина урожайности была чрезвычайно пестрой как по прнродно-
климатпческим зонам, так и по годам. В начале XVIII в. на плодород-
* Полпца “ приспособление, заменявшее отвал.
281
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ных почвах Кунгурского уезда рожь давала урожаи от сам-4 до сам-10,
овес — от сам-2.5 до сам-6,6. Во второй половине столетия в Камышлов-
ском уезде Пермской губ. урожайность была на уровне сам-7—8 и 9,
в Чердынском и Соликамском уездах — сам-4—5. В конце 90-х годов
средние урожаи в Пермской губ. составили сам-2,5, в Оренбургский —
сам-2,2, в Вятской — сам-4,3 [68, с. 100- 39, с, 84; 20, с. 101],
Средняя урожайность в земледельческих эонах Урала в целом была
выше средней по России, но в конце XVIII в. обнаружила тенденцию к
снижению. В урожайные годы в земледельческих зонах создавались до-
вольно значительные товарные излишки хлеба. При минимальной норме
потребления товарные излишки в отдельных районах достигали 32-39%
чистого сбора [117, с. 16; 10, с. 57; 36, с, 185—186].
Товарный хлеб в значительной мере перераспределялся внутри
Уральского района. К традиционным рынкам сбыта, сложившимся на
Урале еще в XVII в., каковыми были Кунгур, Вятка, Соль Камская
Чердынь, Уфа, в XVIII в. прибавились многочисленные заводские по-
селки. Проблема снабжения заводского населения хлебом всецело зависе-
ла от рыночной конъюнктуры. О возросшей внутри Уральского района
потребности в хлебе, прошедшем через рыночную продажу, свидетельст-
вует и то, что 55 из 90 действовавших в крае ярмарок специализирова-
лись на торговле продуктами земледелия [68, с* 145; 10, с. 93—104;
51, с. 124; 92, с. 142-143].
Во второй половине XVIII в, определились устойчивые связи земле-
дельческих уездов с промысл о л о-горнозаводским и районами по снабже-
нию последних хлебом и другими продуктами сельского хозяйства. Так,
крестьяне Шадринского, Камышловского, Красноуфимского уездов по-
ставляли хлеб на заводы Екатеринбургского уезда, а Кунгурский, Сара-
пульский, Гл азовский и другие уезды снабжали Чердыиский и Соликам-
ские уезды, на горные и винокуренные заводы шел хлеб из Оренбург-
ской губ. [39, с. 85—86]. Кроме того, хлеб из Приуралья, особенно из
Вятской губ., игравшей выдающуюся роль в хлебной торговле северо-
востока России, поступал во всероссийский оборот. В первой половине
XVIII в. партии хлеба пз прикамских районов Урала, а также пз Кун-
гурского и Уфимского уездов продавались на Макарьевской ярмарке, от-
туда шли в центр страны п н Петербург, Нижнее Поволжье. Через Ир-
битскую ярмарку уральский хлеб поступал и в Сибирь. Одним пз важ-
нейших рынков сбыта хлеба, произведенного в крестьянских хозяйствах,
было и Поморье, особенно Архангельск. Архангельские купцы и посад-
ские люди скупали хлеб па Вятке, вятские, слободские купцы, посадские
и скупщики пз крестьян везли зерно в Архангельск, Холмогоры и дру-
гие торговые пункты. Только в 1741 г. к Ношульской пристани, крупно-
му перевалочному пункту в торговле с Поморьем, было поставлено свы-
ше 26 тыс. четвертей ржи, около 10 тыс. четвертей семени льняного,
572 куля ржаном муки и других продуктов стоимостью в 60 тыс. руб.
Ежегодно вятские купцы для провоза хлеба нанимали 7,5^11 тыс. под-
вод, за 1746—1751 гг. учтено 4.5 тыс. случаев провоза хлеба из Вятки
к Ношули [25, с. 139—140. 165, 493; 94, с. 182, 193; 34, с. 13; 35,
с 494; 104, с. 38; 121. с. 62]. Через Архангельск и Петербург сельское
хозяйство Урала, в частности его западных районов, включилось в сферу
европейского хлебного рынка [52, с. 229; 28, с. 248—250].
282
ГЛАВА S. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVJH в.
Таким образом, развптпие производительных сил в сельском хозяйст-
ве земледельческих зон Урала достигло уровня, который давал возмож-
ность не только снабжать хлебом растущее промышленное население
края, но и включиться в орбиту всероссийского и миро пота хлебного
рынка в качестве поставщика ржи, ржаной муки, овса, льна и других
продуктов.
У вел пчел не рыночного спроса способствовало дальнейшему развитию
и становлению специализации животноводства, которое оставалось второй
по значению отраслью крестьянского хозяйства. Животноводство являлось
источником тягловой силы, продуктов питания п сырья для выделки
необходимых в домашнем обиходе предметов одежды, обуви и т. д. и в
этом смысле выступало в роли одного из условий существования само-
стоятельного крестьянского хозяйства. Природные условия Южного
Приуралья и Пермской губ., где на душу населения приходилось от 11,2
д0 4,4 дес, сенокоса, благоприятствовали развитию этой отрасли хозяйст-
ва. Резко отличалась необеспеченностью сенокосными угодьями Вятская
губ.» в которой на душу мужского пола приходилось менее 1 дес,, а в
структуре земельных угодий севокосы составляли лишь 3»5%. Не слу-
чайно здесь селокосные участки находились в наиболее оживленном тор-
говом обращении и стоимость их держалась на довольно высоком уровне
[78, с. 324; 10, с. 110]. Неравномерность распределения сенокосов сопро-
вождалась неравномерностью в обеспеченности скотом отдельных кресть-
янских хозяйств.
Скотоводство было развито в Оренбургской губ., особенно в ее юго-
восточных районах, где зажиточные башкиры владели 1000 п более ло-
шадей, 2 тыс. овец п крупным рогатым скотом. Даже категория населе-
ния. относимая современниками к «беднойимела до 15 лошадей,
5 коров и т, д. Русские зажиточные крестьяне содержали до 200 и более
лошадей, столько же овец. Скотоводство в этом районе продолжало иг-
рать первенствующую роль в хозяйстве.
Развитое животноводство было характерно и для Шадринского, Ка-
мышловского» Красноуфимского уездов. В Екатеринбургском уезде
крестьяне специализировались на разведении лошадей, в Осинском, Охан-
сном — крупного рогатого скота и овец, я Соликамском и Чердынском
уездах — крупного рогатого скота, В Вятской губ. в конце XVIII в. в
среднем па крестьянский двор приходилось две лошади, три головы круп-
ного рогатого скота и три свиньи [78, с. 290; 118, с. 15].
Кроме обыкновенного мелкого и малопродуктивного скота, на Урале
получили распространение улучшенные породы, выведенные крестьяна-
ми: обвепские и вятские лошади» а также лошади, являвшиеся резуль-
татом скрещивания русских, башкирских и киргизских пород. В Красно-
уфимском и Шадринском уездах начали разводить киргизских курдючных
овец [65, ч. 2» с. 181»187, 193; 36» с. 50-52].
Уже в начале XVIII в. животноводство ряда районов стало ориенти-
роваться на производство товарной продукции. В Кунгурском уезде в
1700 —1704 гг. отмечен значительный торг мясом» говяжьим салом, кожа-
ми. В 1703—1704 гг. здесь было продано более 5800 пудов сала» свыше
10 тыс. кож и др. [Ь8, с. 149, 151, 152]. Центрами торговли лошадьми
в Южном Приуралье являлись Оренбург и Троицк, где русскими купца-
ми закупалось от 10 тыс. до 15 тыс. башкирских и киргизских лошадей.
Успехи животноводства в ряде уездов Вятской и Пермской губерний
283
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
обусловили развитие салотопенного п других промыслов [34, с. 9; 104
с. 36].
Важным дополнением к земледелию и животноводству в хозяйстве
уральских крестьян являлись разнообразные пеземледельческие занятия»
охота, рыбная ловля, пчеловодство и др.
Охота была широко распространена особенно в лесных районах Урала,
Промысел таких ценных пушных зверей, как соболь, бобер, почти пр^
кратился за их истреблением, однако охотники продолжали добывать и
поставлять на рынки Вятки, Казани, Уфы, Оренбурга большое количест-
во шкурок белки, зайца, лисицы, куницы и др. Так, в 1735 г. вятские
крестьяне продали на Хлыновском городском рынке 61 490 шкурок белки
16 605 шкурок зайца, в 1736 г.— соответственно 63 675 и 23 404 шкурок
[35, с. 390; 25, с. 134, 138, 141, 157, 209].
Бортничеством занимались в основном башкиры, марийцы, удмурты
а также русские крестьяне Вятской и Пермской губерний. По мере ис-
требления лесных массивов бортничество постепенно трансформировалось
в домашнее ульевое л колодное пчеловодство [120, с. 26—27; 90, с. 24*
10, с. 71].
Столь же широко было распространено на Урале рыболовство, одна-
ко промысловый характер оно приобрело среди дворцового крестьянства,
расселявшегося по берегам Камы и Вятки. Они вкладывали и аренду
рыболовных угодий значительные суммы. Ценные промысловые рыбы
(стерлядь, осетровые), добываемые артелями, организованными на осно-
ве простой капиталистической кооперации, шли на рынки Казани, Кун-
rvpa, Москвы, на Макарьевскую ярмарку [70, с. 234—235; 25, с. 148—
149, 205; 118. с. 17; 10, с, 72].
В XVIII в. произошли крупные сдвиги в развитии мелкой крестьян-
ской промышленности. Домашняя промышленность, являвшаяся неотъ-
емлемым придатком натурального крестьянского хозяйства и связанная
с обслуживанием потребностей крестьянской семьи в предметах обихода,
одежде, обуви, элементарных орудиях труда, продолжала развиваться.
В то же время в значительном числе крестьянских промыслов происхо-
дило перерастание ремесленного производства в мелкотоварное, на осно-
ве расширения связей с рынком возникали предприятия типа простой
капиталистической кооперации, использующие наемный труд.
Одним из промыслов, наиболее тесно связанным с земледелием, был
мукомольный. Широкое развитие он получил во второй половине
XVIII в. в земледельческих зонах Урала. Б 60-х годах XVIII в. только
в Исетской провинции действовало 337 водяных и 277 ветряных мель-
ниц. В последней четверти XV111 в, в Вятской губ. насчитывалось 2742,
в Пермской — 2708, в Оренбургской — 1112 мукомольных мельниц.
средоточивалпсь они в большинстве своем в уездах с наиболее высоким
уровнем развития земледелия’ [118. с. 19; 36, с. 149; 65, ч. 2, с. 109L
Широкое развитие получили на Урале крестьянские промыслы, свя-
занные с переработкой продуктов животноводства: кожевенный, шубно-
овчинный, шерстобитный, мыловаренный, выделка сермяжных суков
п т. п. Уже в начале XVIII в. кожевенный промысел в Кунгурское
уезде превратился в мелкое товарное производство, наметились зачатнт
рассеянной мануфактуры. В конце XVIII в. в этом уезде пасчптывалос!
7 ЦГАДА. Ф. 1355. Ou. 1. Д, 928. Л. 1.
284
ГЛАВА 5, ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII п.
42 крестьянские кожевни. Б 60-х годах XV11I в. в Хлыновском и Сло-
бодском уездах Вятской губ. было зарегистрировано около 100 крестьян-
ских кожевенных заведений, в числе которых были ремесленные мастер-
скпе п мелкотоварные заведения. В конце XVIII в. возникла кожевенная
промышленность в дворцовом селе Сарапуле, основанная на использова-
нии наемного труда, складывалась здесь и мыловаренная промышлен-
ность [70, с. 178—180; 65, чт 3, с. 399; 35, с. 389; 10, с. 82].
Все в больших количествах поступала на рынок и продукция кресть-
янского ткачества. Только в 1737 г., через Хлыновский рынок прошло
19 652 аршина сермяжного сукна и 57 816 аршин холста, в 1740 г. в Вер-
хотурье было отправлено 95 200 аршин холста и 32 980 аршин сукна.
Б конце XVIII в. крупные заказы по закупке холста для армии в Вят-
ской губ. разместило интендантство [35, с. 390; 10, с. 76].
Несмотря на административные меры и конкуренцию горнозаводской
промышленности, продолжал существовать мелкий крестьянский кузнеч-
ный промысел. В 1772 г. крестьянские кузнецы Кунгурского уезда выра-
ботали 4212 пудов кричного полосового железа и уклада. В середине
XVIII в, только среди государственных крестьян Исетской провинции
действовало 277 кузниц, приносивших владельцам от 1 до 6 руб. доходов
[41. с. 25-29, 32—33, 75-81; 70, с. 166; 36, с. 144-147].
Большую роль в жизни уральской деревни продолжали играть лесной
промысел и деревообработка. Крестьяне Соликамского уезда издавна
специализировались на поставке дров для солеваренной промышленно-
сти. С этой работой нередко были связаны целые поколения крестьян.
Крестьяне других уездов Пермской губ. поставляли подрядом дрова, де-
готь и другие изделия, жгли уголь для казенных и частных железодела-
тельных заводов. Крестьяне Вятского уезда начиная с 60-х годов
XVIII в. ежегодно поставляли лесоматериалы для иностранных колони-
стов в Нижнее Поволжье, дрова — на винокуренные заводы А. И. Глебо-
ва. В конце XVIII в. крестьяне Соликамского, Чердынского, Слободского
и других уездов снабжали дровами соляные промыслы Всеволожских п
других промышленников [41, с. 47, 69—71; 35, с. 389; 53, с. 27—28;
108. с, 27]. Процесс укрупнения происходил и в поташном производстве,
распространенном в лесных районах Западного Урала, Крестьянские и
купеческие поташные заводы были связаны с рынками сбыта, переходи-
ли к использованию наемных работников [65, ч, 2, с. 38; 10, с. 80].
На Каме, Вятке, их притоках, Исети, Белой, Чусовой получило раз-
витие речное судостроение, которое велось силами артелей плотников.
По мере увеличения перевозок и роста удельного веса большегрузных
судов в их строительство также проникало разделение труда [ 70г
с. 228-229]?
Об ориентировке многих крестьянских промыслов аа рынок свидетель-
ствует п то, что на местных ярмарках и торжках всегда можно было ку-
пить сани, телеги, ^деревянную и берестяную посуду, смолу, деготь,
ивовую кору для дубления кож, лопаты, корыта, веники и т. и. Об этом
же говорит закупка заводами у крестьяп-скупщиков крупных партий
сала, веревок, канатов, пеньковых снастей и т. д. [65, ч 3 с 149—150
177, 189, 203, 252. 289-290; 91, с. 13-14].
Гаким образом, уральская деревня не оставалась в стороне и от об-
щероссийских процессов складывания единого всероссийского рынка,
дальнейшего развития товарно-денежных отношений. В условиях, когда
285
IГ. УРАЛ в эпоху ФЕОДАЛИЗМА
\ рал вошел в сферу влияния всероссийского рынка не только в качест-
ве промышленного, но и хлебопроизводящего района, когда значитель-
ная его часть ощущала па себе воздействие мирового хлебного рынка
товарно-денежные отношения интенсивно проникают и в сельское хо-
зяйство.
3. ГОРОДА, АДМИНИСТРАТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
XVI [I столетие — важный этап в истории городов Урала. Как и по-
всеместно в России, образование новых и развитие старых городов в крае
являлось следствием роста производительных сил и общественного раз-
деления труда. Новым фактором городообразования стала горнозавод-
ская мануфактурная промышленность. На Урале как одной из погранич-
ных областей государства продолжал действовать и военно-оборонитель-
ный фактор городообразования. Не случайно половина поселений,
получивших городской статус в XVIII в.т появилась из военных кре-
постей, построенных для защиты новых земель на юге,, Наибольшее ко-
личество их возникло в Оренбуржье. Здесь была создана Оренбургская
линия укреплений, которая насчитывала свыше 20 крепостей [2, с. 457],
В условиях XVIII в., когда быстрыми темпами развивался внутрен-
ний рынок, строительство большинства крепостей велось с учетом по-
требностей социально-экономического положения края. И, И. Неплюев,
основатель ряда крепостей на Южном Урале, писал о Троицкой крепо-
сти: «Устроя крепости и редуты... за полезное признал и на Уйской ли-
нии построить одну крепость позватнее, для того что к той реке прилега-
ют киргизы Средней Орды, коим в Оренбург па торг ездить за отдален-
ностью не было удобно» [55, с. 364]. Особенностью городов-крепостей
того периода явилось наличие в них гостипых и специальных меновых
дворов (для торговли с казахами и народностями Средней Азии), а так-
же предместий, где жили ремесленники, торговцы, мастеровые и работ-
ные люди. Поэтому главный военпо-адмпнистратнвыый центр края Орен-
бург (1735—1743 гг.) и крупнейшие крепости Верхнеуральская (1734 г.),
Орская (1735 г.), Троицкая (1734 г.) очень быстро превратились в
центры торговли и мелкотоварного производства.
Глава Оренбургской экспедиции И. К, Кирилов обосновал создание
Оренбурга необходимостью иметь крепость для защиты Южного Урала и
«для отворения пути в Бухары, в Бадахшан, в Балк и в Индию» для
получения оттуда золота и драгоценных камней О большой заинтере-
сованности России в развитии нового центра свидетельствует содержание
«Привилегии», в которой правительство обещало бесплатно отводить
землю в городе всем, кто пожелает в нем селиться, не взимать три года
пошлины, предоставляло также право свободного вероисповедания и
суда согласно национальным обычаям, разрешалось всем русским и ино-
земцам заводить фабрики и заводы. Широкие права были даны город-
скому магистрату. И это в то время, когда повсеместно в городах власть
возвращалась воеводам, а магистраты теряли свое значение. Оренбург-
ский же магистрат мог самостоятельно облагать горожан податями п
распоряжаться этими средствами. Он имел право на недвижимую собст-
а ПСЗ. Т. 9. № 6571, 6576.
286
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII в
вепность (караван-сарай, лавки, амбары), распоряжался полицией п т. д.
[19, с. 147—148].
Губернские власти приняли меры к привлечению в него русских п
азиатских купцов. Город стал быстро расти. Уже к 1747 г. в нем насчи-
тывалось 837 домов, 4 церкви, 44 лавки в гостином дворе и 131 лавка на
меновом [19, с. 155]. К 1760 г, в Оренбурге вместе с Сентовой слободой,
населенной татарскими купцами, было 2866 душ муж. иола^ [83, с. 245—
246]. Однако такой быстрый рост населения в городе объяснялся по
только успехами торговли, по и военно-административными функциями
города, ставшего резиденцией Оренбургской экспедиции, переименован-
ной s 1745 г. в губернию, Б составе его жителей большой удельный вес
имели военные. Кроме русских, в городе жили татары, казахи, персы,
армяне, узбеки, грузины, валахи, арабы.
Основание Оренбурга вполне оправдало надежды на расширение
торговли России с Азией: золото и серебро действительно хлынули в
Россию. С 1748 по 1755 г., только по официальным данным (не считая
контрабанды), через Оренбург поступило 50 пуд. золота, 4,6 тыс. пуд.
серебра и много драгоценных камней [83, с. 231]. В 1749 г. было приве-
зено бухарцами и хивинцами так много серебра, что губернатору
И. И. Неплюеву пришлось срочно вызывать русских купцов пз разных
городов, чтобы доставить необходимое число товаров на обмен. Вплоть до
70-х годов XVIII в. золото и серебро являлись главными товарами, по-
ступавшими в Оренбург из Азии. Продавали также хлопок и ткани из
него, мерлушку, шелк, верблюжью шерсть и т. д. А покупали азиатские
купцы европейские и русские сукна, бархат, юфть, медные и чугунные
котлы и посуду уральских заводов, замки, иглы, краски, сахар, меха
(куница, бобр). Интенсивно шла торговля с казахами, пригонявшими в
Оренбург лошадей, правда в значительно меньшем количестве, чем в
Троицк* Однако и сюда прибывало 1—2 тыс., а иногда и до 10 тыс. ло-
шадей. Покупали же казахи главным образом ситец-выбойку, а также
юфть, седла, железные и медные товары, хлеб. Оренбургская торговля в
целом давала казне ежегодно 40—50 тыс. руб., а в 1751 г.— даже 85 тыс.
таможенных сборов. Причем золото и серебро таможенными сборами не
облагались. Торговля с Азией давала русским купцам вначале 100% и
более прибыли, но и позднее она держалась па уровне 50—70% [19,
с. 203—205]. Таким образом, основой экономического развития Оренбурга
являлась торговля.
Крупным торговым центром стала и Троицкая крепость, хотя и мень-
шего масштаба, чем Ирбит и Оренбург. Начало меновой торговли в
Троицке ^относится к сентябрю 1744 г? Торг начинался с 1 июня и про-
должался по октябрь. Торговлю с казахами в Троицке вели купцы из
Москвы, Екатеринбурга, Казани, Устюга, Уфы, Челябинска и других
городов. Сюда приезжали купцы из Бухары, Хивы, Китая, Индии. Через
Троицкую пограничную таможню осуществлялся сбыт продукции метал-
лургических заводов. Отсюда в российские города распространялись во-
сточные ткани и украшения, сарацинское пшено и пряности, восточные
ковры и сладости 1D. Здесь же производился обмен на хлеб. Сборы с про
9 ГАЧО, Ф. 11-15. Челябинский городовой магистрат. Оп. 49. Д. 38, Л. 9 об.-11;
Д. 55. Л. 1 об.; On. 1. Д, 26. Л. 1 об-2.
ГАЧО. Ф. П-28. Троицкая пограничная таможня. On. I, Д, 46. Л. 137—138 об.
287
TI. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
менянного хлеба составляли по 10% общих сборов годовых таможенных
пошлин 11 * 13 [13, с. 32]. На первом место стоял обмен с казахами, прпго-
лившими десятки тысяч лошадей и рогатого скота. Троицкая таможня
давала казне ежегодно доход до 20 тыс. руб. [19, с. 200^201],
В 1784 г. Троицкая крепость «по выгодности ее положения и по тор-
говле, ею производимой», была учреждена уездным городом. К 1789 г
оборотный капитал троицких купцов составлял 8050 руб. Часть капитала
вкладывалась в мукомольную, кожевенную, салотопенную промыш-
ленность 2.
После восстания башкир в 1736 г. правительство расширяет и укреп-
ляет военно-административные функции городов и учреждает новые
крепости. Разрушенную башкирами Осинскую крепость приказано было
«возобновить служилыми людьми, прибавя ссыльных, населить и учре^
дить там воеводство» [15, с. 67]. В течение XVIII в. Оса становится
«торговым пунктом для сбыта произведений окружающих сел» [116,
с. 156], чему способствовали усиление административных функций, вы-
годное географическое положение и развитие экономики края в целом,
сделавшее в XVIII столетии значительные успехи.
2 сентября 1736 г. был основан Челябинск как казачья крепость.
С 1743 г. он становится административно-военным центром Исетской про-
винции. В том же году здесь были учреждены две ярмарки (в мае и де-
кабре), построен гостиный двор. Начинается строительство торговых
трактов, которые связали его с крепостями на У некой линии, сибирскими
слободами, Екатеринбургом, Уфой, Оренбургом. Дороти строили фунда-
ментально, устанавливали верстовые столбы, по обочинам сажали де-
ревья. На ярмарки съезжались купцы из Тобольской губ., Екатеринбурга,
Оренбурга, Казани, Уфы. Каждую неделю по воскресеньям бывали тор-
ги, на которые приезжали из ближайших поселений крестьяне с сельско-
хозяйственными продуктами и изделиями домашних промыслов. В горо-
де было три кожевенных и три мыловаренных завода |3. В 1787 г. в го-
родовую обывательскую книгу Челябинска была внесена 181 семья куп-
цов, мещан, посадских и цеховых. Оборотный капитал 24 купеческих
семейств к концу XVIII в. составлял 69 385 руб.11 По неполным данным,
здесь жили представители 28 ремесленных специальностей.
13 XVIII столетии более заметен процесс становления городских цент-
ров из земледельческих, промысловых и других поселений без админи-
стративного вмешательства правительства. Развитие в них городских
форм жизни было прямым следствием успехов земледелия и роста торго-
во-денежных отношений. Не случайно такие города возникли на Среднем
Урале, наиболее освоенном в хозяйственном отношении и густо населен-
ном районе, Поэтому ко времени проведения городского строительства на
Урале (70-80-е годы XVIII в.), явившегося следствием административ-
но-территориальных преобразований правительства, такие слободы л
села, как Камышловская, Шадринская, Сарапульская, Царево-Городище
и ряд других, представляли собой заметные торговые центры. Из 11 го-
родов, основанных па месте земледельческих поселений, лишь ОбвпнсК
11 ГАЧО. Ф, И -28. On. 1. Д, 10. Л. 145.
is гачо. ф И-63. Миасская крепость. On. 1. Д. 1. Л. 331.
13 ГАЧО. Ф. И-63. Он 1. Д. 1. Л. 650, 717, 723; Ф. р-874 Д. 17. Л. 10-11; Ц1АДА-
Ф. 1355. Д. 1886. Л. 25-26; ЦГВИА. Ф. ВУА. Д. 18895. Л. 56-56 об.
“ ГАЧО. Ф 11-78, Ош 2. Д. 1.
288
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII п.
бьтл создан без учета уровня социально-экономического развития данного
населенного пункта. Просуществовав немногим более двух десятилетий,
он был вновь превращён в село.
Н тот период лишь четыре города были созданы на базе промышлен-
ности; Екатеринбург (1723 г.), Пермь (1781 г,)., Ил едкая Защита (ныне
Соль-Йлецк, 1736 г») и Алапаевск (1781 г.). Первые два превратились в
крупнейшие торгово-промышленные центры края. Начало Перми дал по-
селок Егошихпнского медеплавильного завода [111], Главным факто-
ром развития экономических функций Перми являлось ее географическое
положение как крупного речного порта на Каме. Росту населения и фор-
мированию городских сословий способствовало также превращение Перми
в начале 80-х годов XVIII в. в центр огромной Пермской губ, Три ста-
рых города-крепости (Пелым, Ашуки, Тальской), давно утратившие стра-
тегическое значение, в 80-х годах были ликвидированы. Не получили го-
родского статуса и некоторые солеваренные городки (Табинск, Нижне
и Верхне-Чусовской, Усолье*).
К концу XVIII в, на Урале официально насчитывалось 42 города.
.Эпшь немногие из них были значительными экономическими центрами
края (Кунгур, Пермь, Екатеринбург, Оренбург, Троицк, Челябинск п
некоторые другие). Средн официальных городов преобладали администра-
тивные центры, население которых состояло в подавляющем большинст-
ве из военно-служилого элемента. Гак, в Оренбурге казаки и солдаты
составляли 76,6% населения, в Уфе — 52,3, в Челябинске — 60%
А в таких городах, как Охапск и Оса, преобладали пехотные солдаты и
крестьяне [20, с. 126], Экономическое значение таких городов не распро-
странялось дальше ближайшей округи [27, с. 190—198, 291—305].
Бурное развитие металлургии сначала на Среднем, а с середины
XVJ1I в. п на Южном Урале привело к перемещению торговых путей и
экономических центров внутри Урала, Знаменитая Бабиновская дорога
окончательно утратила свое значение к 1781 г., когда появилась Боль-
шая почтовая дорога Пермь—Кунгур—Екатеринбург—Камышлов. Одна-
ко уже с начала XVIII в. русско-сибирские экономические связи стали
стихийно осуществляться через Средний Урал. Правительство вынужде-
но было поэтому разрешить с 1721 г. казанским, уфимским и кунгур-
ским торговым людям ехать на Ирбитскую ярмарку через Уктусский
завод плп Екатеринбург [19, с. 128]. Существовали и нелегальные пути
(через Невьянский и Нижнетагильский заводы), которыми охотно поль-
зовались торговые люди, совершая здесь попутно продажу и закупку
различных товаров, главным образом заводской продукции и изделий за-
водских ремесленников»
Перемещение торговых путей па Средний Урал подрывало былое
торговое значение Чердыни, Соликамска и Верхотурья, что сказалось п
на динамике роста населения этих городов. Так, в Чердыни, например,
население уменьшилось вдвое. После закрытия в 1763 г. Верхотурской
таможни утратил торговое значение и Соликамск, развитие которого ба-
зировалось теперь в основном па соляных промыслах, далеко уступавших
по мощности Усольским. Экономическое значение Верхотурья в послед-
ней трети XVIII в. ограничивалось местной округой. Лишь продукция
Хотя уровень социально-экономического развития Усолья и позволял отнести
его к городам, он не получил городского статуса даже в XVIII я., поскольку па
ходилен и частном владении Строгановых,
1Q История Урала т I
289
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
большого юфтяного завода да рогожи вывозились местными торговцами
иа Гропцкую и Ирбитскую ярмарки и в Сибирь [19, с. 186], Кунгур же
еще до 70-х годов XVIII в., удвоил численность своего населения, Екате-
ринбург п Оренбург насчитывали к 70-м годам свыше 5 тыс. жителей
[19. с. 182—183]. А к 1787 г. население Екатеринбурга превысило
9 тыс. человек [59, с. 37].
Сохранял свое значение как центр ярмарочной торговли Ирбит. Если
в начале века сюда привозилось среднеазиатскими купцами много золо-
та и серебра, то в середине столетия торговля ими переместилась в
Оренбург и Троицк, а в Ирбите продавали китайские ткани, сибирскую
пушнину, заграничные товары (сахар, французскую водку, виноградные
вина, сукно, шелк, лимоны, разные сладости). Среднеазиатские товары
(хлопок, ткани, верблюжья шерсть, фрукты и т. д.) теперь привозили
уже русские купцы, закупавшие эти товары н Оренбурге. В ассортимен-
те ярмарочной торговли значительный удельный вес приобретает продук-
ция уральских заводов и заводских ремесленников. Ирбитская ярмарка
длилась 1-1,5 месяца. Только благодаря ярмарке Ирбит получил в
1775 г. официальный статус города [19, с. 198—200].
Интенсивно продолжает развиваться Кунгур как экономический и ад-
министративный центр Прикамья. Это был значительный центр кожевен-
ной промышленности, имел несколько мыловаренных и мукомольных
предприятий. Однако основой экономического развития города являлась
торговля, особенно хлебная. Она была главным занятием кунгурского ку-
печества. По числу купцов Кунгур уступал только Оренбургу.
Крупнейшим промышленным центром Урала был Екатеринбург. Воз-
никший в 1723 г. как заводской поселок и центр управления металлур-
гической промышленности Урала и Сибири, он рано приобрел и черты
крупного промышленно-торгового и административного города, хотя
официальный статус получил только в 1781 г. По численности населения
в последней четверти столетия Екатеринбург занимал второе место среди
уральских городов, уступая только Оренбургу [19, с. 183]. Почти поло-
вину его жителей составляли, по данным подворной переписи 1787 г.,
мастеровые и работные люди (43%). Старые городские сословия — купе-
чество и цеховые — составляли всего 10,7%. Еще меньше было предста-
вителей господствующего сословия — дворян — 3,2%. Военные в отличие
от официальных городов старого типа, составляли только 10%, служа-
щие — 7,1, крестьяне — 9, а дворовые люди — всего 4,7, духовенство —
3,3, прочие — 3,6% [59, с. 37]. Значительную часть населения составля-
ли временные жители, приходившие для работы по найму и не учиты-
вавшиеся переписями.
Социально-экономический облик города определяла крупная мануфак-
турная промышленность: Екатеринбургский и Верх-Исетский металлур-
гические заводы, Монетный двор, Гранильная фабрика. Развивается в
городе н мукомольная, лесопильная, кожевенная, салотопенная, свечная,
мыловаренная промышленность, Екатеринбург был и крупным торговым
центром, где наряду с традиционными,товарами широко торговали про-
дукцией заводов и заводских ремесленников.
Крупными промышленными и торговыми центрами являлись и другие
заводские поселения. К концу XVIII в. на Урале насчитывалось околи
30 горнозаводских цен трон с населением от 2 тыс. до 7 тыс. жителей
(Нижнетагильский, Невьянский, Ревдинский, Ижевский, Кушвпнскии,
290
10*
Рис. 50, Екатеринбург. Грантора М. II. Махаева, 60-е годы XVIH в. СГОИКМ
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В Ш

II. УРАЛ is ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 51. Герб Екатеринбурга. СГОИКМ
Златоустовский и др.). Горноза-
водские центры Урала являлись
неземледельческими поселениями.
Сельские виды деятельности но-
сили подсобный характер в до-
машнем хозяйстве заводских жи-
телей [106]. Горнозаводская ма-
нуфактура, составляя основу эко-
номики центра, не являлась един-
ственным промышленным пред-
приятием в них. В течение XVIII в.
здесь интенсивно развивается раз-
нообразная мелкая промышлен-
ность (металлообрабатывающая,
кожевенная, мыловаренная, свеч-
ная, салотопенная), а также про-
мыслы (сундучный, каретный,
бондарный, колесный, изготовле-
ние деревянной п берестяной по-
суды и т. д.). В конце XVIII в.
в Невьянске изготовлением обуви
было занято 77 человек, одежды —
22, конской сбруи — 24, сунду-
ков — 87. Деятельность металлургических предприятий мануфактурного
тина была невозможна без существования и таких промыслов, как изго-
товление кирпича, канатов, веревок, рогож, гонка смолы и дегтя и т, д. За-
воды не только способствовали товаризации ряда крестьянских промыс-
лов, но и содействовали постепенному выталкиванию их из деревни и со-
средоточению в горнозаводских центрах [105].
Автор первого труда о хозяйственном развитии Среднего Урала
Н. Гопов писал; «Уже с основания их (т. е. заводов.— Ред.) вошли туда
многие искусства, относящиеся к горному производству... В некоторых
заводах найти можно гораздо лучших столярен, каретников, плотников,
каменщиков, штукатуров, медников (и частию серебряников), слесарей,
кузнецов и прочих, нежели каких здешние города имеют. Заводские ма-
стеровые имеют еще перед сими городскими цеховыми и то преимуще-
ство, что умеют делать всякую посуду из металлов, лить колокола и даже
артиллерийские снаряды, составлять латунь и другие ее виды, на некото-
рых — лак с нужною к тому живописью, и даже делать часы, так что
городские мастера только коженничеством, сапожничеством и портным
ремеслом могут их превысить» [65, ч. 2, с. 221—222].
В горнозаводских центрах осуществлялся постоянный обмен между
продукцией крестьянского хозяйства и промышленностью. Заводы по-
ставляли разнообразные вещи, необходимые для крестьянского хозяйст-
ва (орудия труда, посуду, предметы домашнего быта и т. д.). Продажа
железных орудий труда, инструментов, разных сортов железа и посуды
была налажена па всех уральских заводах. Здесь были устроены специ-
альные лавки и торговые ряды. Например, в конце XVIII в. на Невьян-
ском заводе было 120 лавок, в которых торговали «медными, железными
и другими нужными вещами и товарами». На Верхиекыштымском заво-
292
ГЛАВА п. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII п.
де было 25 торговых лавок J [65, ч. 2. с. 284]. Крестьяне, приезжая с
хлебом по воскресеньям п праздничным дням. приобретали здесь сошни-
ки и другие орудия; На ярмарки п базары Невьянска. Нижнего Тагила,
Его।нихп п других центров съезжались торговцы и купцы из многих го-
родов Урала, Сибири и Центральной России, Уже к середине XVIII в. эти
заводы были известны как крупные хлебные рынки, где закупался хлеб
для многих других заводских поселков Среднего Урала и Прикамья [ 105г
с' 296—302].
Таким образом, горнозаводские поселки играли роль экономических
центров, успешно конкурируя с официальными городами Урала.
В горнозаводских центрах наряду с мастеровыми, работными людьми
п заводскими служащими проживали разного рода ремесленники, торгов-
цы, крестьяне, разночинцы и люди, работающие по найму [105, 108,
109]. Среди жителем заводских поселков были дельцы., обладавшие боль-
шими денежными средствами. Житель Невьянского завода Николай Са-
мойлов ездил торговать в далекую Кяхту. В ноябре 1747 г. он зарегист-
рировал в тюменской таможне китайский товар (ткани, подносы, чашки
и пр.) на сумму 1252 руб. Эти товары он затем продал в розницу на за-
водах и в слободах. Крупным предпринимателем был житель этого же за-
вода Иван Голицын, который, по записи Кяхтинской таможни, вез на
Ирбитскую ярмарку товары на сумму 2938 руб. В Иркутске он купил
еще китайских товаров на сумму 2385 руб., и у него осталась еще
500 руб., т. е. его оборотный капитал составлял 6 тыс. руб. Голицыны
были записаны в Невьянске еще в перепись 1717 г. В 1755 г. записался
во II гильдию московского купечества невьянский житель Еремей Хари-
тонов. Его отец числился по переписям куренным работником завода
[109, с. 37-39].
Появление и рост торгово-предпринимательско!]: прослойки говорят о
том, что, хотя горнозаводские центры не имели прав города, в них су-
ществовали определенные условия для городских видов деятельности.
Экономические потребности крупного промышленного центра заставляли
власти и местную администрацию в ряде случаев отступать о г юридиче-
ских еорм феодального правопорядка, В горнозаводских центрах разре-
шена была торговля представителен негородских сословий (крестьян, за-
водских жителей). Администрация заводов предоставляла определенные
льготы торгово-промысловой части населения: разрешала исполнять за-
водские уроки наймом, давала отпускные паспорта сроком от года до
трех лет. защищала от фискального контроля городских властен, предо-
ставляла в кредит заводскую продукцию для продажи и т. д. [105,
с. 305—£06].
Для заводов п приписных деревень своего округа такие горнозавод-
ские центры, как Нижний Тагил, Невьянск, Кушва, Егошиха, Ижевск,
Златоуст п др+, играли роль административных центров. Здесь находи-
лись главные заводские конторы, которые осуществляли руководство не
только всем заводским хозяйством, по и жизнью поселений.
Когда пермский наместник Е+ П. Кашкин подыскивал населенный
пункт для учреждения уездного центра, оп прежде всего обратил внима-
ние на Невьянское и Нижнетагильское селения как наиболее крупные и
экономически развитые. Узнав об этом, II. Н. Демидов, по его собствен-
° ЦГЛДД. Ф. 1355. Д. 1093. Л. 35-38,
293
И, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
^уст<ЯС_Ь Х^ЦЛАСПСИ С*О4Н^Н011
J НйттрнАлйр! ;
pjbtt llorncpvk СУлоил^А
ц стлан глиной
Собран(u полню u Lrtjic
С£ИРЕП1аРл h?ciHd
.4] 011 foс пода
L *
Ь(Г г
ctсилJ тр>дым1 п?ыл|А^|
IT'D III
UMTTitamoFw&t Селигсапва бсКАГлтпшЛйшлТЧ^и йрия
* I j i । fl . j , . „ ,
_ tl tna.i. it ig(tfO OTTlf t с£ТЛ Ge. AlHaW jUH 1Ш
i посинев< г TtukAtui ач1 полт^лш uifisjujJ
н и^та лми С0л_**шьнн'Л
Педаннйди) 6с Ели in ил iluiUf ibltffuntf и. do
Г114 Md CH Lhu :iiA. ямь
lA
ниРПЛ1ТПйролк| t coVAu^Afni^
HiVAlOAi
'E Aftl A$
IL
тирд^й- AAi^jMQk ViAa
5нои задоди шстпроенй! ьшонйг мг
H£HU>
FHCIU CAdflAl Дгчгттри HilMU JtrE^A?Hl
ЛмТТН ИРОСйЛЯ^ tJj 0Ъ1лД JL'tiFKE'lAlt
, JtUinc- VintuuAAD ЛШ urtamu Й^спони ни e д_4*
" -Г ? - I J -r
PfbfHHi PdiiH Utd-M Oieaneel хи^дагигпб P нои
м - ж. ; -
Юля еън ФАИНИН ^дрнн -гшсАсМлягти ।
дЛас^х, tun WVAifiiLwi горкой >атя 4oa4i
Б гл род пяти г? £Я ЕллцТЕггп.аа. е£1над«тдиШ1
FOjkute Лла на tamp UfLntPjuu Tt р и пи си а Fu tr >/* I аанщсщ
видной . ctHcrnoPcimtil
Hue. Ион
ULu mxie^l л
LwAho ътгйй
neiU QO Alin
tic^f тишлгги
TTfFjLGH
сполпю! лД'птрх^ ocmojLAtHit ,C13£ttCV? UfUtUHfil ppc,
1 дг^ггЛ fAuiuj(4 tiqh
LUnicHfiit Л^Й родоиЛ ymcULMHiCAtu н»достпааадЪ < uio тигекдС
ntiviP^HLt uem fJA^ Л лай сгтп£'ййК
етс л тле лспишм
Hi}ШПН<||Ал» t[
г&псшогмж! /с
Рис, 52. Горный устав. 1734 г. ГАСО
ному выражению, употребил <гвсе средства, чтоб заводы его от такого ПО"
мещетшя казенных присутственных мест были исключены, а причислены
были в уезд» 16, В результате уездный город был учрежден в сравни-
тельно небольшом Алапаевском заводском селении, принадлежавшем
казне, Право заводчиков-помещиков давало о себе знать, когда затраги-
вались его основы. Таким образом, развитие горнозаводской промышлен-
ности на Урале содействовало возникновению так называемых фактпче-
,fi ЦГАДА, Ф, 1267. Он, 1. Д. 321. Л. 405-407. Как и ыпогне другие заводские цент-
ры, они полупили статус городов только в 1917 г.
294
ГЛАВА 5. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XV1I1 и.
скпх городив,, которые официально не входили в состав городов, но осу-
ществляли их функции [7].
К Уралу _\\ J11 в. вполне применим вывод 13, К. Яцупского о том. что
урбанизация России в это время фактически шла несколько быстрее,
чем это показывает процент населения, жившего в населенных пунктах,
имевших право города)) [124, с. 89]. На Урале особенно четко прослежи-
вается влияние крупного производства на процесс городообразования.
Население горнозаводских центров пермского наместничества, по данным
||| ревизии, в -4 раза превышало население всех официальных городов.
Следовательно, факторы городоооразовалня, характерные для феодаль-
ного общества, хотя и продолжали еще трать на рале определенную
роль в XVIII в., но уступили первенство новому фактору крупному ма-
нуфактурному производству [105].
*
Система местного управления на Урале имела свою специфику благо-
даря развитию и значительному влиянию па жизнь края в целом учреж-
дений горного ведомства, управлявших деятельностью заводов, их слу-
жащих, всего заводского населения п приписных крестьян, По данным
1781 г., в компетенции горных властей целиком или частично находи-
лось более половины населения Пермского наместничества, охватывавше-
го весь горнозаводский Урал, кроме Оренбуржья и Башкирии (110,
с. 1891.
До реформы 1708—1710 г., оформившей разделение Российской импе-
рии на восемь губерний, территория Урала почти полностью входила в
состав Верхотурского, Кунгурского, Тобольского уездов Сибири и Уфим-
ской провинции. Во главе уездов стояли воеводы, подчинявшиеся то-
больскому воеводе (как разрядному) и Сибирскому приказу, находивше-
муся в Москве.
Воеводы управляли уездом при помощи аппарата приказной избы, ко-
торый состоял из нескольких подьячих и писцов. В их подчинении нахо-
дились приказчики слобод и старосты сел и деревень. Воеводы выполня-
ли не только военные, судебно-административные, полицейские п финан-
сово- йодатные функции, но и руководили горнозаводским делом на
территории уезда. Первые уральские казенные заводы строились иод ру-
ководством тобольского воеводы князя А. М. Черкасского (Уктусскпй. и
Каменский) и верхотурского воеводы стольника Алексея Калитина (Ала-
паевский) .
По указу от 18 декабря 1708 г. среди прочих была учреждена и Си-
бирская губерния с центром б Тобольске. Сибирский приказ потерял зна-
чение центрального государственного учреждения. Его функции по уп-
равлению Сибирью перешли к сибирскому губернатору, под властью ко-
торого была объединена огромная территория, в том числе и Урал (за
исключением^ юго-западной части, вошедшей в состав Казанской губ.).
По второй областной реформе, осуществленной в 1719 г., вся Сибир-
ская губ. была разделена на три провинции: Вятскую, Соликамскую и То-
оольскую, новым губернатором был назначен князь А. М. Черкасский 17.
Б состав этих трех провинций Сибирской губ,, а также Уфимской про-
В|[Н1шп Казанской губ, и входил Урал.
ИСЗ, Г. 5. Ка 3378, Указ пт 29 мая 1719 г.
295
it. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
В тот период стала формироваться система управления горнозавод-
ской промышленностью. Начало ей было положено в 1720 г., когда для
обследования состояния казенных заводов и строительства новых на
Урал была направлена труппа специалистов во главе с В. Н. Татищевым
и бергмейстером И. Блпэром.
30 июля 1720 г. В. II, Татищев, И. Блттэр, И. Патрушев п сопровож-
давшие их специалисты прибыли в Кунгур. Здесь по инициативе Тати-
щева был создан первый орган горнозаводского управления на Урале —
Кунгурская горная канцелярия. В конце 1720 г, Татищев, Блиэр и груп-
па специалистов переехали на Уктус, где в начале 1721 г. было сфор-
мировано Сибирское высшее торное начальство. Ему подчинялись два
нижних горных начальства: Кунгурское и Казанское, а также два ка-
зеины х завода: Уктусснпй и Алапаевский. Для управления приписными
крестьянами в декабре 1721 г. были образованы Земская контора и Су-
дебная канцелярия 1в.
В марте 1722 г. В. II. Татищев был заменен генерал-майором В. Ген-
нниым. руководившим до этого Олонецкими заводами. В, Геинин про-
должил создание горной администрации на Урале, а Татищев вплоть до
своего отъезда с Урала 24 ноября 1723 г. выполнял наиболее ответствен-
ные поручения Генншга в качестве одного из членов Сибирского обер-
бергамта (так с лета 1723 г. стало называться Сибирское высшее горное
начальство).
По мере строительства завода и крепости на Исети (будущий Екате-
ринбург) туда были переведены летом 1723 г. земская и казенная кон-
торы, судебная канцелярия, таможня и рынок. А в сентябре 1723 г. по
указанию Геннипа в Екатеринбург был переведен и главный орган уп-
правлетшя горнозаводской промышленностью Урала — Сибирский обер-
бергамт 1", Это означало превращение Екатеринбургского завода в адми-
нистративный центр по управлению горнозаводской промышленностью
Урала.
В 1724 г. в подчинение Сибирскому обер-бергамту был передан Нер-
чинский бергамт. В январе 1725 г, образован Пермский бергамт. Казан-
ское горное начальство также было переименовано в бергамт. Органы,
управлявшие приписными крестьянами уральских заводов, возглавляла
земская контора 20.
Таким образом, к началу 30-х годов XVIII н. на Урале сложилась
трехступенчатая система органов горнозаводской администрации: завод-
ская контора — горное начальство (бергамт) — Сибирский обер-бергамт,
В подчинении последнего находилась горнозаводская промышленность от
Приуралья до Восточной Сибири.
Сеть органов горнозаводского управления действовала наряду с гу-
бернской администрацией, которая обязана была оказывать горному на-
чальству всяческое содействие в строительстве заводов, поиске рудных
месторождений, обеспечен пи строительства рабочей силой.
В 1727 и 1736 гг. была предпринята новая перестройка губернских
учреждений, Урал стал входить в состав двух губерний: Казанской и Си-
бирской, а с 1744 г. п Оренбургской2’.
10 ГАСО. Ф. 24. On. 1. Д. 5. Л. 18 об.-19.
13 Там же, Д. 24. Л. 171 об.; Д. ЗП83. Л. 1-1 об.
20 ЦГАДА. Ф. 271. On. 1. Д. 795. Л. 105-105 об.; Оп. 12. Д. Л. 5-7.
21 ПСЗ. Т. 7. ДЬ 5065.
296
ГЛАВА Гг. ЭКОНОМИКА УРАЛА В XV]]» в.
Новый этап деятельно с. ти горнозаводского управления Урала начался
с октября 1734 г., когда В. Геянпна заменил В. Н. Татищев, К мамонту
своего второго назначения па Урал Татищев приобрел значительный
опыт административной деятельности (он в течение почти полутора лет
изучал в Швеции металлургию и монетное дело, возглавлял Комиссию о
монетном деле, принимал активное участие в политической жизни стра-
ны). Руководящие учреждения горнозаводской администрации вновь по-
лучили русские названия: обер-бергамт был переименован в Канцелярию
главного правления сибирских и казанских заводов (под этим названием
она действовала до ноября 1781 г.)т а бергамты стали называться гор-
ными пачальствамп. В. Н. Татищев произвел реорганизацию структуры
канцелярии, из ее состава были выделены в качестве самостоятельных
Контора судных и земских дел, осуществлявшая руководство приписны-
ми крестьянами, и Казначейская контора. Полномочия Татищева и руко-
водимого им горного начальства были тире нрав Берг-коллегии [63,
с, 256]. Ни один представитель центральной власти на Урале до того
времени не обладал такой полнотой власти, как В. Н. Татищев.
В марте 1735 г. в Екатеринбурге по указанию В. Н. Татищева начала
работу комиссия по разработке новых штатов казенных заводов. В ее
состав вошли крупные специалисты и администраторы: бергменстер
Н. Клеопин, заводские комиссары Т. Бурцов и Л. Бенетов, главный каз-
начей К. Гордеев, главный межевщик И. Юдин, к работе комиссии при-
влекались «управители, надзиратели и искусные мастера» Разработка
штатов была закончена только в июне 1737 г. накануне отъезда Татище-
ва в Самару, куда он был назначен главным командиром Оренбургской
комиссии. Эти штаты пе были утверждены верховной властью, но факти-
чески на их основе строили работу все казенные заводы Урала вплоть
до начала XIX в., онп служили ориентиром п для многих заводовла-
дельцев w.
Таким образом, к середине XVIII в. на Урале действовала стройная
система органов горнозаводского управления, которые совмещали адми-
нистративно-полицейские, финансовые и судебные функции с организа-
ционно-техническим управлением заводами. Это позволило дворянскому
государству организовать жестокую эксплуатацию мастеровых, работных
людей и приписных к заводам крестьян.
После подавления Крестьянской войны 1773—1775 гг. самодержавие
в целях укрепления дворянского аппарата управления на местах прово-
дит новую административную реформу, которая увеличила число губерний
в стране1*. На территории Урала сначала были созданы более крупные
административные единицы — наместничества: Пермское и Уфимское.
Каждое, в свою очередь, состояло из двух областей, которые делились на
уезды. Пермское наместничество занимало площадь в 290 тыс. кв. км,
превосходя по своим размерам многие европейские государства. Реформа
преследовала и фискальные интересы, так как давала «совершенный спо-
соб надзирать» за населением и собирать «доходы... с меньшим убытком».
Было подсчитано, что только по Пермскому наместничеству разные сбо-
ры с населения должны возрасти па 0,5 млп руб. ежегодно 2Ь,
ГА СО. Ф. 24. Оп. 12. Д. 218. Л. 140-142.
*3 Там же. Д. 245. Л. 170 об.-171 об.
- ПСЗ. т. 12. Хг 14392.
25 ЦГАДА. Ф. 24. On. 1. Д. 60. Чг II. С. 53.
297
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 53. Е. П. Каш кин — первый пермский
губернатор. Гравюра Л. Серикова. ГИМ
Указ о создании Пермского на-
местничества был подписан Ека-
териной II 27 января 1781 г.га
Официальное открытие его состоя-
лось 18 октября того же года. Пер-
вым наместником, а затем и губер-
натором был назначен Е. IL Каш-
кип, проявивший себя человеком
либеральных взглядов.
В ходе реформы была ликви-
дирована Канцелярия главного
правления заводок, а вместо нее
создана Горная экспедиция при
Пермской казенной палате
(1783 г.). Горная экспедиция под-
чинялась вице-губернатору, чи-
новники, возглавлявшие ее, реаль-
ной властью не обладали и «смот-
рели только за тем, чтобы заводы
не останавливались и выплавляли
металл, а о ремонте, улучшении,
устройстве и расширении дейст-
ствия их не заботились нисколь-
ко^ [17, с, 13].
В 1797 г. наместничества были
ликвидированы, а вместо них об-
разованы губернии*
В том же году в Екатеринбурге была восстановлена Канцелярия глав-
ного правления заводов, ее возглавил крупный горный деятель и метал-
лург, выпускник Екатеринбургской горной школы А* С* Ярдов. В подчи-
нении Канцелярии главного правления заводов находились все казенные
заводы Урала и основная часть частновладельческих* Канцелярия глав-
ного правления заводов просуществовала до 1802 г., когда вместо нее
были созданы на Урале три самостоятельных горных начальства: Ека-
теринбургское, Пермское и Гороблаго датское, подчинявшиеся Берг-кол-
легии,
Таким образом, в результате реформы местного и центрального аппа-
рата Урал оказался в сетях многочисленной царской администрации в
виде чиновников губернских, уездных и горнозаводских учреждений.
Они должны были укрепить чиновничье-дворяпскую империю. Именно
поэтому многие ека тернии некие учреждения сохранились до буржуазных
реформ R0—70-х годов XIX в., а некоторые и до 1917 г*
z* ПСЗ. Т. 21. Л* 15113. Пермское наместничество состояло из двух областей: Перм-
ской (уезды Пермский, Кунгурский, Соликамский. Чердынский, Обвинении,
Оханский, Краспоуфимскмй) п Екатеринбургской (уезды Екатеринбургский, Шэд;
рииский, Далматовскийт Камышлонский, Ирбитский, Верхотуре кий, Алапаевский
и Челябинский).
298
ГЛАВА Н. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ II СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
ГЛ.4В4 ШЕСТАЯ
НАСЕЛЕНИЕ, ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ
И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ.
ПОЛОЖЕНИЕ НАРОДНЫХ МАСС УРАЛА В XVI11 в.
Превращение Урала в один из крупнейших промышленных районов
феодальной России обусловило характер н интенсивность социальных
процессов, развернувшихся на ее территории. Последовательное освоение
горнорудных богатств сначала Среднего, а затем Южного^ и отчасти Се*
верного Урала и продвижение земледелия на юг — в Оренбуржье и Баш-
кирию явились п следствием и причиной непрекращавшегося притока
сюда пришлого населения из Поморья, центральных губерний, Поволжья
н других районов страны.
Темпы заселения края были столь же интенсивными, как и в преды-
дущем столетии. В целом за XVIII в. население Урала увеличилось
(в сравнении с данными конца XVII в.) в 6 раз. А с 1719 до 1795 г.
(данные I и V ревизий) в трех уральских губерниях (Пермская, Орен-
бургская и Вятская) население увеличилось с 386 тыс. до 1296 тыс, душ
мужского пола. По темпам прироста населения Урал значительно
(в 3,3 раза) обгонял Центральнопромышленный район и в целом Россию,
где население увеличилось соответственно в 1,3 и 2,3 раза [32,
с. 159—163].
Па первом месте по темпам прироста населения стояла Оренбургская
губ. Только между I н 11 ревизиями (с 1719 по 1746 г.) податное насе-
ление Оренбургской губ. увеличилось более чем в 3 раза [29, с. 32 — 36].
Решающий этап в колонизации Южного Урала начался в 30—40-х го-
дах XVIII в. Так, крестьянское население Башкирии между 30—
90-ми годами увеличилось в 10,5 раза, а в зауральской ее части — в
3,4 раза [73, с. 14; 86, с. 96—100]. Возрастанию людских ресурсов спо-
собствовало и то, что районы интенсивной колонизации отличались и наи-
более высоким естественным приростом [114, с, 35]. Уже но 1 ревизии
на Среднем Урале русские составляли около 90% населения, на Южном
Урале их удельный вес возрос с 15,1% в 1719 г. до 40,7% в 1795 г.
[30, с. 191-192].
К концу века в целом по Уралу русские составляли более половины
всего населения. Представители коренных народов Урала насчитывали
около 500^тыс. душ муж. пола.
Важные изменения произошли и в социальном составе населения ре-
гиона, ставшего колыбелью одного из самых больших отрядов мануфак-
турных рабочих — нового для феодального общества слоя трудящихся.
Мастеровые и работные люди только металлургических заводов составля-
ли н б0-х годах XVIII в. на территории Пермской и Оренбургской гу-
берний около 11% населения [103, с. 189]. Это показатель степени об-
щественного разделения труда, достигнутого под воздействием крупного
мануфактурного производства.
Под влиянием мануфактурного производства происходила и деформа-
ция старых феодальных сословий и групп. На Урале она выразилась в
приписке десятков тысяч государственных крестьян к казенным и част-
299
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ным заводам- Уже к ссрсдпие XVIII в. государственные крестьяне Вер-
хотурского и Кунгурского уездов были целиком приписаны к заводам.
На Урале проживало более половины (63%) всех приписных крестьян
страны [103, с. 189]. Оставаясь в допе своего сословия, приписное кресть-
янство, обязанное отрабатывать подушную подать ла заводах, существен-
но отличалось от остальной его массы образом жизни, положением л за-
нятиями. В приписной деревне более интенсивно шел процесс имущест-
венной и социальной дифференциации. Она явилась поэтому одним из
основных источников формирования зарождающегося пролетариата
Урала.
Состав городского населения на Урале был традиционным для фео-
дальных городов XVIII в. Правда, в южных районах его, находивших-
ся па границе с казахами и ногайцами, сохранилось значение городов-
крепостей, где основную часть населения составлял военно-служилый
элемент. Число горожан в регионе не превышало 3—4% ею населения,
но официальная статистика нс учитывала горнозаводские центры, пред-
ставлявшие собой поселения городского типа, жители которых не зани-
мались хлебопашеством. Поэтому удельный вес городского и промыш-
ленного населения в собственно уральских губерниях (Пермская и
Оренбургская) в действительности составлял 14—16% [102, с, 84],
Господствующее сословие па Урале по сравнению с Европейской
Россией было малочисленным, Даже в Оренбургской губ., где правитель-
ство насаждало мелкое служилое землевладение, в 20-х годах XVIII в.
насчитывалось всего 158 мелких помещиков. Лишь после указа от
И февраля 1736 г., разрешившего продавать и покупать башкирские
земли, помещичьи и заводские землевладения резко увеличились и чис-
ленность дворян — помещиков и заводовладельцев в Башкирии в 40 —
90-е годы возросла почти в 13 раз. В их руках оказалось 5731 тыс. дес.,
пли 17,1% всех земельных угодий этого края [73, с. 11].
Земля, заводы и леса Урала были собственностью казны и несколь-
ких десятков крупных заводчиков-помещиков (Строгановы, Лазаревы,
Голицины. Демидовы, Всеволожские, Твердышевы и др). Большинство
их происходило из купцов, получивших дворянские звание или пород-
нившихся с представителями господствующего класса. Именно они дер-
жали в своих руках и эксплуатировали в своих интересах природные
богатства Урала и его тружеников. Начиная с середины столетия эти
магнаты не жили на Урале. Вместо них вершили дела их многочислен-
ные управляющие, поверенные и приказчики. Так, пз 41 помещика-за-
водчика, чьи заводы и вотчины находились в Пермской губ., лишь двое
проживали в 80-е годы XVIII в, на Урале \
В силу этого дворянство было представлено главным образом мест-
ной бюрократией.
1. КРЕСТЬЯНСТВО
Крестьянство оставалось основным населением Урала и в XVIII в.
Оно подразделялось на различные сословные группы: помещичьи, цор~
ковпо монастырские (с 1764 г, экономические), дворцовые (с 1797 г.
удельные), Однако преобладающей по численности и значению катего-
1 ЦГАДА, Ф. 16. On. L Д, 60. Ч. 1. Л, 22-23 иб.
300
Г.’ШЛЛ й. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ 1[ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
рней па Урале были государственные крестьяне, От 12% (1719 г.)
до 1-4.7 % (1795 г.) государственных крестьян страны было сосредоточе-
но ла Урале,
Ио данным I (1719 г.) ревизии, их насчитывалось 426,8 тыс. чело-
век обоего лила, а к концу XVIII в. численность государственных
крестьян возросла ди 1510,3 тыс. человек [31а, с. 72]. В Вятской губ,
они составляли в 1795 г. 72% населения, а в Пермской к 1781 г,- 70%
[31а: 103, с. 189].
Темпы прироста численности государственных крестьян Урала в це-
лом были наиболее высокими в первой половине XVIII в.: между 1 и
II (1744 г.) ревизиями благодаря мощному потоку переселенцев числен-
ность государственных крестьян увеличилась на 83%, а к концу века,
между 1782 и 1795 гг., прирост составил лишь 2,4%. К концу столетия
переселенческий поток резко уменьшился и численность крестьян стала
возрастать преимущественно за счет внутренних резервов: поглощения
категории экономических крестьян и других сословных групп, а также
естественного прироста [29, с. 64, 76; 20, с. 51—52].
Формирование и развитие Уральского промышленного района вызва-
ли в XVill в. появление внутри категории государственных крестьян
новых групп населения. Для обеспечения уральских заводов как част-
ных, так и казенных рабочей силой правительство стало приписывать
к ним государственных крестьян. Так, по указу от 9 января 1703 г. к
Невьянскому заводу Н. Демидова были приписаны Антская и Красно-
польская слободы и с. Покровское с 239 дворами и 917 душ муж. пола.
Крестьяне должны были отрабатывать на заводе подушную подать [33,
с. 122—124]. По мере строительства заводов численность приписных
быстро возрастала: в 1727 г, на уральских казенных заводах было
25 тыс. душ муж. пола приписных, а в середине 60-х годов —
58 тыс. крестьян было приписано к казенным и около 63 тыс. к част-
ным заводам. Наиболее высокой была их концентрация в Пермском на-
местничестве: к 1781 г. приписные составляли здесь свыше 70% всех
государственных крестьян [82, с. 67; 103, с. 186—187].
Второй по численности категорией крестьянства Урала были поме-
щичьи крестьяне. В 1725 г. их насчитывалось 47 222 душ муж. пола,
прячем абсолютное большинство их (41 429 душ) проживало на терри-
тории Пермской губ. К концу XX 111 в. численность частновладельческих
крестьян возросла, в Пермской губ. они составляли 197,8 тыс. человек
обоего пола. Основная масса крепостных принадлежала Строгановым.
Еще в 1743—1747 гг. они владели 62 070 душ муж. пола. Тенденция уве-
личения числа крупных помещиков и принадлежавших им крестьян
наблюдалась и в Оренбургской губ. По I ревизии, частновладельческие
крестьяне составляли здесь 0,7% населения, по V ревизии, их удельный
вес возрос до 16%, а численность достигла 124,3 тыс. человек*. Более
стабильной была численность крепостных в Вятской губ. [108, с. 112;
111. с. 32].
Церковно-монастырские крестьяне — третий по значимости разряд
крестьян Урала — в абсолютном своем большинстве были сосредоточены
в Пермской и Вятской губерниях. В 1719 г. их насчитывалось 33 тыс.
человек обоего пола (около 6% податного населения). Накануне секу-
* Подсчеты В. М. Кабузапа на основе анализа материалов ревизий.
301
TL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
a ><?V
--7 K
Л±«й7<с((л Лр
cpqk^dc^ дре^2^д\й h
’U(X^k_ 14^£u4rr& 4JL, ЯсссТм
S V -11 ГЧ. vi

«<aF i
#AQ CCU
> <?
cm
вСО^НЫ^
r o3(> KuC All < К c -
Kud(4<TM Флагге K« CHaA^d/j^LUiX ,4^'
и
цедсСКи
Д CET4 « «(.«.<($< ДЛсегЫсм Cdd^dXd КИС
/^4 (t{rf7cJtMwty? &-“j‘
TCUct J jtf
tRXst?Л?сиск.с_(Яа f к<пко\’' ct«XAu
/?(Sii^c(w8 errwAbixiuc ^fcrcinr

- L куС'Пк. 7(k
(^HdAt’kd Xf U£t20pX
<Z—
W
,j(cQ/7 с<4^
4J4_tA/(X Я Ad Л(Го Ac и<Д^-=
QjCccmJ^
(K<jOi}-(<<л
1< *X“nT 7 “A ‘
< «г о?
Pnc. 5^, ЧелоГштиая крестьян Верхотурского уезда, сопровождавших караван с же-
лезом Алапаевских заводов, о злоупотреблениях заводского приказчика 3\ Беляева.
1709 г+ ЦГАДА
ГЛАВА Ik ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ II СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
лярпзацпп их доля возросла до 9.7%, п вятских уездах численность
достигла 34 951 душ муж. пола. На территории Южного Приуралья цер-
ковно-мопастырскпх крестьян было менее 1,5 тыс. душ муж. пола. Наи-
более крупными в масштабах Урала вотчинниками были Вятский архие-
рейский дом и Успенский Трифонов монастырь в Вятской губ. В Перм-
ской губ. выделялись владения Вологодского архиерейского дома и
Пыснорского монастыря я Соликамском уезде [29, с. 64. 65, 77; 31а,
с. 72; 13. с. 11, 18, 21].
Численность дворцовых крестьян на i рале была незначительна:
5168 душ муж. иола в начале XVIII в. и 55 444 в конце столетия.
Они составили 4,7% населения Вятской и 3,2% населения Оренбургской
туб. [29, с. 64; 83, 99, 105].
Таким образом, несмотря па наметившуюся тенденцию возрастания
численности крепостных, государственные крестьяне продолжали состав-
лять основную категорию населения. После секуляризации в их состав
влились церковно-монастырские крестьяне.
Государственные крестьяне в свою очередь занимали промежуточное
положение между свободными людьми и помещичьими крепостными.
Они признавались субъектами гражданского и публичного права и
в то же время целиком зависели от феодальной государственной власти.
В, И. Лепин, употребляя в своих работах понятия «помещичий^ и
«государственный феодализм*, заострил внимание па существовании
феодальной эксплуатации не только в помещичьей, по и в государст-
венной деревне ’ [23, с. 34—38],
В начале XVIII в. правительство Петра I ввело ряд новых прямых
налогов с государственных крестьян: драгунские деньги, корабельные,
рекрутские, подводные и пр., сохранив стрелецкую подать и другие
прямые налоги, введенные еще в XVII в. Кроме того, взыскивались вся-
ческие чрезвычайные сборы. В 1702 г. па тяглый черносошный двор
Кунгурского уезда приходилось около 2 руб. 70 коп. разных сборов в
год. Еще тяжелей было положение большей части ясачных крестьян.
Н 1717 г. в пересчете на ясак совокупность разнообразных податей
с русских ясачных составила 9 руб. 61 коп,, или около 4 руб. 80 коп,
в среднем на двор [89, с. 283—284; 68, с. 227; 17, с. 142—143].
В 1719 г. с целью замены подворного обложения подушным была
проведена ревизия мужского населения. Плакат от 26 июня 1724 г.
вместе с уточнением состава государственных крестьян ввел сбор подуш-
ных денег, окончательно установленный в размере 74 7а коп., и
40-копеечную оброчную подать «вместо тех доходов, чти платят дворцо-
вые во дворец, синодского ведения в Синод, помещиковы помещикам*.
Сбор нового налога был начат уже в 1724 г, К концу XVIII в. подуш-
ная подать увеличилась до 1 руб., оброчная подать в 1761 г. была по-
вышена до 1 руб., в 1769 г.= до 2 руб., а в 1783 г.-до 3 руб,
с ревизской души [23, с. 48—50]. Таким образом, к концу столетия
феодальная рента с государственных крестьян в 3 раза превышала госу-
дарственный налог. Однако пи подушная подать, ни оброк не исключа-
ли всего разнообразия натуральных повинностей и служб крестьян
" Ленин В. И. Поли. со5р. соч. Т. 16. С. 310.
3 ПСЗ. Т. 7. .V, 4533, 4566. 4650.
303
1к УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
в пользу государства, которые являлись видоизмененной формой отра-
боточной ренты»
Наиболее тяжелой была рекрутская повинность, изымавшая из де-
ревни самых работоспособных мужчин. Только с 1705 г., когда была
введена эта повинность, до 1759 г. было проведено 56 рекрутских набо-
ров. До 1793 г. рекрутская повинность для крестьян была пожизненной»
Зажиточные крестьяне стремились всеми средствами избавиться от ре-
крутчин ы, перекладывая ее с помощью общины на беднейшую часть
деревни, прибегая к покупке зачетных квитанций, а также крепостных
у помещиков для отдачи в рекруты [90, с. 288; 5, с. 60—61].
Одна за другой следовали и мобилизации крестьян на строитель-
ство Архангельска и Санкт-Петербурга, адмиралтейства и гавани на
о-ве Котлин, Многочисленные партии крестьян Урала направлялись на
местные казенные работы. Все казенные и часть частных заводов строи-
лись государственными крестьянами. Кроме того, они посылались в
1704 г. на строительство крепости Сергиевска за Камой, в 1706 г. на
постройку земляного вала на р. Самаре, с 1710 по 1713 г» на лесораз-
работки и сплав леса, в 1714 г. на строительство судов и Казани,
с 30-х годов па сооружение второй Закамской линии» Особенно тяже-
лыми были трудовые мобилизации во время русско-турецкой войны
1768—1774 гг», когда большие партии крестьян направлялись на работы
для сооружения и ремонта укреплений в Азове, Таганроге и т. д. [2,
с. 3691.
Одной из разновидностей отработочной ренты была десятинная паш-
ня, которую отбывало крестьянство Зауралья. Однако в условиях даль-
нейшего освоения края и развития товарно-денежных отношений деся-
тинная пашня оказывалась все более нерентабельной» Крестьяне
не были заинтересованы в повышении уровня агротехники, земля не удоб-
рялась «по 70 и более лет»» В 1743 г. крестьяне Исетской провинции
были освобождены от обработки десятинной пашни, она заменялась
уплатой оброчного провианта в 3 четверти 6 четвериков ржи и столь-
ко же овса с каждого двора.
Натуральная хлебная подать в первой четверти XVIII в. сохраня-
лась и для ясачных русских крестьян: они вносили в казну по 1 чет-
верти ржи, по 2 четверти ржаной муки и овса с ясака. В 1737 г.
хлебные поборы (по 1 четверику ржи с мужской души) были введены
для всех государственных крестьян. Лишь вследствие многочисленных
волнений крестьянства в 1743 г. правительство отказалось от этих по-
боров 4 [108, с. 178; 46. с. 93]. Однако указом от 23 июня 1794 г.
вновь предписывалось брать по 1 четверику ржи и гарнцу круп с ре-
визской души» Крестьяне должны были поставлять хлеб в казенные
магазины, где он хранился на случаи неурожая, засухи и т. п. [55,
С. 130-131].
Тяжелыми в условиях Урала были ямская и дорожная повинности:
поставка ямских подвод, содержание в надлежащем состоянии дорог,
перевозка грузов» Так, по указу 1744 г, по Сибирскому тракту
учреждались почтовые станции через каждые 25—35 верст, на каждой
станции должны были находиться по шесть крестьянских подвод. С воз-
растанием интенсивности сообщения и грузооборота ямская повинность
4 ПСЗ. Т. 10, М 7244; Т. 9. М 6947»
304
ГЛАВА Л. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОП И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
становилась тяжелей. Много времени и рабочих рук отрывало и различ-
ного рода мирские повинности — исправление должностей старост, цело-
вальников, десятников, вахтеров, караульных при запасных магазинах,
лесных надзирателей и т. и. [62, ч. 3, с. 393; 5, с» 53, 60].
Установленные государством принципы раскладки и взыскания на-
логов и натуральных повинностей по ревизским душам и на основе
круговой поруки, при которой приходилось платить подати за умерших,
выбывших по тем или иным причинам, увечных, старых и малолетних,
приводила к увеличению податного гнета» Именно эту сторону полити-
ки царизма имел в виду К, Маркс в письме к Ф. Энгельсу: «».лем
прилежнее русский крестьянин, тем больше эксплуатирует его государ-
ство, не только посредством налогов, но и системой натуральных повин-
ностей, поставок лошадей и т. п. при постоянном передвижении войск,
для казенных курьеров и т. дл .
Неудивительно, что хроническим явлением в жизни уральской дерев-
ни были недоимки. Так, в 1717—1719 гг. недоимки по платежу ясака
составили 77% ежегодного ясачного оклада. К 1708 г. за черносошным
населением Вятской земли числилось 45 790 руб. недоимки, па 1743 г»
недоимка составила 227 416 руб. Чрезвычайными темпами росли недоим-
ки в неурожайные и следующие за ними годы» В 1787 г. только за
крестьянством Удмуртии накопилось 322 164 руб. податных сборов.
Жесточайший «правеж» недоимочных денег давал ничтожные результа-
ты. К концу века власти изобрели новый способ ликвидации задолжен-
ности государственной деревни: крестьяне-недоимщики принудительно
отправлялись на казенные соляные промыслы и винокуренные заводы
[110, с. 172-173; 17, с, 159-160; 97, с. 27].
Еще более хищнической эксплуатации подвергались приписные
крестьяне. Так как из числа приписных не более 50% были годными
к заводским работам, каждый взрослый вместо 1 руб. 74 коп. должен
был отработать около 4 руб. 94 коп. при ничтожной плате летом пеше-
му 5, конному 10, зимой пешему 4, конному 6 коп. в день. Многие се-
ления приписных находились от заводов па расстоянии 300—600 верст»
Крестьяне тратили на заводские работы вместе с переходами, по самым
средним подсчетам, около 216 дней в году. Земледельческое хозяйство
многих приходило в упадок, а зажиточные предпочитали нанимать
вместо себя работников, несмотря на то что плата вольнонаемным в 2—
4 раза превосходила плакатную [83, т. 2, с. 323—365, 507].
Положение приписных, как и всех государственных крестьян,
усугублялось грубым произволом, вымогательством администрации заво-
дов и представителей власти, Князю Вяземскому, отправленному на
Урал для" подавления волнений приписных, открылась такая картина
злоупотреблений, что он «едва смел донесть о них».
Только вследствие массовых волнений приписных в 50—60-е годы
Х\ III в. правительство несколько повысило расценки и ввело оплату
за время, потраченное на дорогу от дома до завода. После Крестьян-
скоп воины 1773—1775 гг., в которой приписные крестьяне приняли
активное участие, перечень работ, на которых разрешалось использовать
приписных, ограничивался рубкой казенных дров, разломкой угольных
5 Маркс К., Энгельс Ф Соч. 2-е ИЭд, Т. 32. С. 158.
305
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
куя, перевозкой руды и угля, ремонтом плотин. Вдвое по сравнению с
плакатной была повышена оплата за труд. Массовая неявка приписных
на работу, бегство с нее приводили к тому, что заводовладельцы все
чаще вынуждены были обращаться к труду вольнонаемных, К концу
XVIII в. и в правительственных кругах были вынуждены признать не-
обходимость отмены института приписных [59, с. 116—126; 36 с 52- 8*
49, с. 6-8]. ’ *
Наиболее тяжелыми были условия жизни и быта частновладельчес-
ких крестьян. В помещичьих хозяйствах Урала преобладала отработоч-
ная рента. Крупные вотчины были лишь хозяйственным придатком
заводов, поставлявшим для последних рабочую силу. В вотчине Строга-
новых помещичья запашка отсутствовала, труд крепостных использовал-
ся на заводах и на судовом транспорте.
С развитием товарно-денежных отношений увеличивалась барщина в
помещичьих хозяйствах Южного Урала, ориентировавшихся на произ-
водство товарного хлеба, В ряде имений во второй половине столетия
она была доведена до месячины, т. е. до предельной эксплуатации
крестьянина и до полной ликвидации его хозяйства.
Оброчная форма эксплуатации преобладала в немногочисленных по-
мещичьих хозяйствах Вятской губ., в которых размеры денежного обро-
ка росли, вытесняя натуральный оброк и отработки [77, с, 161; 111,
с, 35], Тяжелый экономический гнет сочетался с произволом владель-
цев над личностью крепостного. Даже за попытку принести жалобу па
своего владельца ему угрожала каторга.
Монастырские крестьяне наряду с уплатой государству подушной
подати, отбывания рекрутской, дорожной и т. д. натуральных повинно-
стей несли барщинные и оброчные повинности в пользу своих вотчин-
пиков — монастырей. Так, крестьяне Вятского архиерейского дома пла-
тили оброк в размере от 20 коп. до 1 руб. 75 коп. с души деньгами,
а также рожью, овсом и ячменем на сумму 12,7 коп. Сверх того,
крестьяне обязаны были поставлять монастырской братии столовые при-
пасы: ягоды, грибы, мед, хрен, хмель и т. и.; конюшенные припасы:
вожжи, лубки, гужи, оглобли, а также дрова. Вятский Успенский монас-
тырь взыскивал со своих крестьян по 46 коп. с души деньгами п
рожью, овсом, ячменем, пшеницей. Кроме того, крестьяне обрабатывали
монастырскую пашню, убирали сени и выполняли разного рода другие
работы. Крестьяне Пискорского монастыря эксплуатировались на соля-
ных промыслах и судах. Крестьяне Исетского монастыря платили вот-
чиннику оброк с каждого пятого снопа урожая, возили монастырский
хлеб па продажу [88, с. 35—36; 46, с. 93],
В дворцовом ведомстве барщина - обработка десятинной пашни—
сочеталась с оброком. Первая половина XV III в. была временем непре-
рывного увеличения десятинной дворцовой запашки. Во второй полови-
не столетия барщина и натуральный оброк стали вытесняться денежным
оброком [26, с. 132, 138, 144—145], что в значительной мере облегчал!
положение дворцовых крестьян, давая им возможность проявлять пред-
принимательскую инициативу.
Необходимо отметить преобладание в уральской деревне, особенно
во второй половине XVIII в., денежной ренты, которая, по словам
К. Маркса, «предполагает уже более значительное развитие торговли,
городской промышленности, вообще товарного производства, а с ними и
306
глава g. особенности национальной и социальной структуры
денежного обращения» в, Потребность в деньгах вынуждала крестьян
обращаться к рынку, на определенном этапе это способствовало проник-
новению в деревню, в том числе п непосредственно в земледельческое
производство, товарно-денежных отношений. В свою очередь, товарное
обращение п возникавшее на его базе товарное производство становп-
лись одной пз причин углубления имущественной дифференциации и
перерастания ее в социальное расслоение.
Имущественное неравенство постоянно создавалось и поддержива-
лось самой феодальной системой. Разорение вследствие иепосилыюсти
податного бремени; мобилизации на работы, рекрутской повинности,
войн, стихийных бедствий приводило к росту неимущей прослойки де-
ревни Бобыли, половники, нищие — категории крестьянства, постоянно
фиксируемые в уральской деревне официал иными переписями и реви-
зиями. Но данным переписи 1710 г.., около 20% крестьян вятских уез-
юн не могли вести самостоятельное хозяйство. Но данным 1 ревизии,
на Вятке 10%, в 40-50-х годах около 7% крестьянского населения
составляли половинки. В 1710 г. дворы, относимые переписчиками
к «нищецким», составили 2% населения Хлыновского уезда. Высоким
был процент дворов, лишившихся самостоятельного хозяйства, в Кун-
гурском уезде. В начале XVIII в. более 13% кунгурских земледельцев
потеряли свои пашенные земли 142, с. 84—86].
Перерастанию имущественной дифференциации в социальное рас-
слоение способствовала па Урале относительная свобода распоряжения
земельными угодьями, свойственная не только государственной, но п
дворцовой, а иногда даже и помещичьей деревне [66; 95, с* 61—62, 42,
с. 19—21]. Широкий размах операций но продаже, закладу и аренде
земли, особенно среди государственных крестьян, вел к концентрации
пахотных и сенокосных участков в руках экономически сильной верхуш-
ки. В уральской деревне выделились крестьяне, из поколения в поколе-
ние вкладывавшие денежные средства в приобретение земельных уго-
дий. Из документов известны крестьяне Чердынского уезда Девятковы,
жители Соликамского уезда Иртеговы, крестьяне Хлыновского уезда
Девятьяровы, Долгоаршниные, Дюняшевы, Араслановы и др,, на протя-
жении многих десятилетий концентрировавшие всеми средствами, в том
числе ростовщичеством, земельные наделы крестьян своей и соседней
округи [69, с. 199 209; 7, с. 25-26; 17, с. 113-114; 25, с. 98].
«Заживные» дворы, составляя незначительную долю крестьянских хе-
зяйств, сосредоточивали в своих руках большую часть земельных уго-
дий. I ак, в Кунгурском уезде в начале XVI I) в. у 3% дворов, владев-
ших 10 дес. и более, было столько же пашни, сколько имели ее почти
30/о крестьянских семей. В вотчинах Строгановых дворы, располагав-,
1zJ.\nT 11 Дес* 11 более, составляли 28,4%, а имели 48,4% всей пашни,
43 q сенокоса. Зажиточные хозяйства сосредоточивали в своих руках и
значительную часть рабочего и другого скота. Так, в приписной Уткин-
L1;?’1 слободе 18% хозяйств, имевших от 3 до 5 лошадей, содержали
i 4 А поголовья крестьянских лошадей. Зажиточные приписные крестья-
не Шадринского уезда имели на двор от 9 до 14 дес. посева, от 5 до
1 п ™^адей 11 0Т 4 до 8 коров, до 16 овец и другого скота [45,
с, Уо—98; 46, с» 90; 67, с. 41].
Маркс /Г. Капитал, М„ 1975. Т. 3, ч. 1. С. 866-867,
307
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Деревенская верхушка развертывала товарное зерновое хозяйство
с использованием труда половников, срочных и наемных работников,
В XVIII в. наемная работа я сельском хозяйстве наряду с отходим па
судовой промысел и в промышленность стала нередким явлением в жщ-
ни определенной группы крестьянства Урала, Прежде всего это были
беглые из различных уездов п даже волостей одного и того же уезда.
Часто к наемной работе в хозяйствах деревенских богатеев прибегали
разорившиеся, утратившие самостоятельное хозяйство крестьяне. Так,
при переписи 1703—1704 гг. крестьяне, не имевшие пашни, и некото-
рые из малоземельных назвали своим основным источником существо-
вания «черную работу», иногда уточняя, «по своей братье крестьянам»
[69, с. 307]. Наемный труд в земледелии отмечен прежде всего r самых
развитых в сельскохозяйственном отношении зонах Урала: в Кунгур-
ском уезде, Удмуртии и Вятской губ, в целом, в Южном Зауралье.
Своеобразным явлением в жизни уральской деревни являлся найм
крестьян подрядчиками, вышедшими из крестьянской среды и заключав-
шими с заводами подряды на выполнение самых разнообразных работ.'
Нередко наемные работники эксплуатировались в хозяйствах дере-
венской верхушки на основе иол у кабальной жилой записи, оформлению
которой предшествовал денежный займ. Для зажиточных крестьян,
в чьих руках сосредоточивались значительные денежные средства, рос-
товщическая эксплуатация массы мелких производителей, еще только-
только начинающих выходить за рамки натурально-патриархальных от-
ношений, была очень выгодной. В. И. Ленин подчеркивал, что с преоб-
ладание натурального хозяйства, обусловливая редкость и дороговизну
денег в деревне, ведет к тому, что значение всех этих „кулаков1*
оказывается непомерно громадным по сравнению с размерами их капи-
тала. Зависимость крестьян от владельцев денег приобретает неизбежно
форму кабалы» \ Однако с постепенным разрывом натурально-патриар-
хальной замкнутости деревни кабальные формы начали отступать на.
задний план. Так, во второй половине XVIII в. почти полностью изжи-
ло себя половничество, да н жилая запись стала приобретать черты,
сближающие ее со свободным наймом [67, с. 44—50; 40, с. 122: 100,
с. 95].
Деревенская верхушка, эксплуатирующая чужой труд, выступала па
местных и более отдаленных рынках продавцом крупных партий зерна,
животноводческих продуктов и продукции крестьянских промыслов, про-
изведенной не только в своем хозяйстве, но и скупленной у крестьян.
Фигура крестьян и на-скупщик а — заметное явление на небольших
местных рынках, он выступает необходимым звеном н развитии товар-
ио-дележпых отношений в уральской деревне. Гак, н 1747 г. па торж-
ках Летской волости Хлыновского уезда действовали 349 скупщиков,
в том числе 237 крестьян, в 1751 г. четверть всех операций па Хлы-
новском рынке находилась в руках скупщиков [41, с. 274, 277, 287].
Во второй половине XVIII в, активно действует налаженная систе-
ма соподчинения скупщиков различного масштаба, начиная с мелких
агентов, подчинивших себе крестьян своего селения, и кончая кпушгы-
ми предпринимателями. Нередко крестьяне-предприниматели опериро-
вали крупными денежными суммами и конкурировали с гильдеискнмп
7 Летти В, Пола, собр. соч. Т. 3. С.. 383.
308
ГЛЛВл в. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ II СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
купцами на рынках Кунгура, Уфы, Соли Камской, Чердыни, на Ирбит-
ской ярмарке. Не случайно купечество Уфимского магистрата жалова-
лось, что крестьянская торговля развивается успешнее, чем купеческая.
От операций на мелких местных рынках крестьяне-предприниматели
переходили и торговле в крупных городах, горнозаводских центрах. Так,
почти половина всех лавок в Екатеринбурге принадлежала крестьянам
[28, с. 209].
Средства, накопленные на неэквивалентной торговле, торгующие
крестьяне иногда вкладывали в расширение своего земледельческого хо-
зяйства, промысловые заведения. Однако в условиях феодально-крепост-
нической регламентации, гнета, преследования и прямого запрещения
крестьянского предпринимательства зажиточные крестьяне чаще стреми-
лись выйти пз сковывавших рамок своего сословия, перейти на посад,
в купечество. В уральской деревне это явление стало особенно замет-
ным во второй половине XVIII в. В конце XVII — начале XVIII в.
перешли па посад и в другие сословия 335 крестьян Слободского. Ор-
ловского, Шеста невского и Соликамского уездов. По данным IV реви-
зии, в 13 городах Вятской губ. числилось 578 купцов, четвертая часть
пз них по своему происхождению были крестьянами. В 1796 г, в
Удмуртии 224 купца вели свое происхождение от дворцовых и государ-
ственных крестьян [37, с. 242; ПО, с. 67; 17, с. 107]. Много таких
крестьян переезжало на постоянное жительство в горнозаводские центры.
Таким образам, перерастание имущественной дифференциации в со-
циальное расслоение приобретает устойчивый характер. Прослойка
крестьян, чье хозяйство производило товарную сельскохозяйственную и
промысловую продукцию с использованием чужого труда, становилась
нее более заметной. Эта группа крестьянства играла противоречивую
роль в социально-экономическом развитии уральской деревни. С одной
стороны, опа способствовала дальнейшему углублению товарно-денеж-
ных отношений. С другой стороны, будучи представителем «худших
форм капитала — торгового и ростовщического», эта верхушка опутыва-
ла деревню целой сетью кабальной зависимости. Крестьянин-производи-
тель «оказался отрезанным от рынка и беззащитным перед властью
торгового капитала» \
Малоимущая прослойка деревни, чье хозяйство не отмечалось устой-
чивостью, все чаще лишалась всех своих земельных угодий и возмож-
ности вести самостоятельное хозяйство, шла в отход па промышленные
предприятия и транспорт, использовалась в качестве наемных срочных
и кабальных работников в хозяйствах зажиточных крестьян, нанималась
крестьянами-подрядчиками. Речной и гужевой транспорт, обслуживаю-
щий торговлю и промышленность, строящиеся и действующие заводы
были тем магнитом, который притягивал к себе разорявшиеся слои
уральской казенной, помещичьей, церковно-монастырской и дворцовой
деревни в поисках средств к существованию и «на расплату» податей.
В отход, особенно в извоз, шли и представители зажиточной верхушки,
используя дополнительный заработок для расширения земледельческого
хозяйства или сколачивания торгового либо ростовщического капитала.
Несмотря на все попытки правительства и представителей местной
администрации подчинить крестьянский отход жесткому контролю: вве-
s Ленин Л. II. Поля. собр. соч. Т. 3. С. 359.
309
IT. УРАЛ n ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
деипе паспортной системы, издание многочисленных указов о пресече-
нии самовольного ухода (только в первой половине XVTII в. их было
свыше 100) 127, с. 32], крестьянство продолжало пополнять кадры
рабочей силы на транспорте и в промышленности. Часть крестьян осе-
дала в заводских поселках навсегда.
Одним из самых распространенных видов отхожих промыслов являл-
ся судовой, притягивавший большей частью дворцовых и государствен-
ных крестьян. В 1722 г. только па судах Волжского речного пути было
выявлено 410 крестьян Чердынского и Кунгурского уездов. В копие
XVIII в. на сплав железа, соли и других грузов пи Чусовой, Вишере
Колне, Каме и Волге нанимались крестьяне Пермского, Осинского
Красноуфимского, Охаяского, Обвинского, Соликамского, Чердынского
уездов3 [15, с. 27, 38; 100, с. 96]. На территории Вятской провинции
постоянно действовали агенты казенных металлургических заводов и
соляных промыслов, нанимавшие крестьян для сплава караванов с
солью и железом. Только в 1744—1748 гг, на караваны Строгановых
было наряжено 14 038 крестьян [43, с. 391; 98, с, 68].
Другой характерной формой вовлечения в отход крестьянства Урала
являлся извоз, который в 30—40-е годы выделился в особую отрасль.
Для перевозки заводской продукции, товаров с Ирбитской ярмарки и
на нее нанимались крестьяне Кунгурского и других уездов Пермской
губ. Развитию извозного промысла в Вятской губ. способствовало ее
положение па путях к горнозаводскому Уралу и Поморью. В 40-х го-
дах только для вывоза хлеба к Ношульской пристани вятские купцы
нанимали от 7,5 тыс. до И тыс. подвод. В извозном промысле прочно
утвердилась подрядная форма найма, зажиточные крестьяне брали
крупные подряды на доставку к заводам песка, железной руды, дров,
угля, вывозку готовой продукции л нанимали крестьян с подводами9 10
[62, ч. 3, с. 344-345; 44, с. 13; 48, с. 63-69].
Немало крестьян шло в отход на уральские заводы. Опрос на наем-
ные рабочие руки на заводах Урала во второй половине столетия зна-
чительно возрос не только в связи со строительством новых предприя-
тий, но и в силу ряда правительственных мер, ограничивших приме пе-
ние принудительного труда.
Агенты заводовладельцев, действуя во всех губерниях Урала и в бо-
лее отдаленных районах, использовали все неблагоприятные для
крестьянскою хозяйства моменты. Часто закабаленные полученным аван-
сом наемные работники вынуждены были оставаться на заводах по не-
скольку лет, забрасывая свое хозяйство. В этих условиях к работе
«по контрактам» сверх положенной нормы перешла и часть приписных
крестьян, земледельческое хозяйство которых пришло в полный упа-
док 11 [64, с. 45; 35, с. 107; 10, с. 152].
Определенное представление о размерах отхода крестьянства и целом
дает число выданных паспортов. Так, крестьяне Пермской губ. с 1782
по 1800 г. взяли в разных инстанциях 114 829 паспортов [62, ч. 3,
Прпл., табл. 3]. По эта цифра включает далеко не всех крестьяп-отход-
9 ЦГВИА. Ф. 13 У А. Д. 18920. Л. 41, 52, 57 об., 62 об, 70, 77 об., 83, 90, 96 об-97, 109,
ИЗ.
10 Тач же. Л. об.
11 ЦГАДА. Ф. 1239. Он. 3. Д. 58641. Л. 3 об -4.
310
ГЛАВА G. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
пиков, так как зачастую они без всяких паспортов п без разрешения
крестьянского мира направлялись в Москву, Петербург, Поволжье, Си-
бирь, шли в другие уезды губерний Урала, пополняя формировавшийся
рынок рабочей силы для развивавшейся промышленности, торговли,
транспорта.
Основная масса крестьян все еще сохраняла преимущественно нату-
ральную основу хозяйства, обращалась к рынку лишь вследствие нужды
в деньгах п участвовала больше в товарном обращении, нежели в то-
варном производстве* В значительной степени процесс социального рас-
слоения затронул уральскую государственную деревню, обладавшую
большей хозяйственной самостоятельностью по сравнению с помещичьи-
ми и церковно-монастырскими крестьянами. Достаточно быстрыми тем-
пами шло расслоение и среди дворцовых крестьян* Однако дальнейшее
разложение натурального хозяйства и развитие процессов дифференциа-
ции крестьянства сковывали мероприятия правительства по ограниче-
нию крестьянского отхода, ликвидации относительной свободы распоря-
жения землей и введению в уральской деревне уравнительных переделов
земли12 [43, с* 395]* В XVIII в. целым рядом указов запрещались
продажа и заклад земли черносошными крестьянами. Право распоряже-
ния надельной землей на черносошном севере окончательно отменялось
указами о проведении генерального межевания 1754 и 1762 гг.
Условия жизпи и быта всех категорий крестьянства Урала опреде-
лялись его принадлежностью к низшему податному сословию феодаль-
ного общества, вынужденному вести тяжелую борьбу за существование
в условиях эксплуататорского общества. Для управления крестьянами,
удержания их в повиновении феодально-бюрократический аппарат ца-
ризма широко использовал крестьянскую общину. Община была связа-
на круговой порукой, поэтому выборные лица несли ответственность
за исправное отбывание податей и повинностей всеми ее членами.
Жизнь крестьян, решение ими насущных проблем были тщательно рег-
ламентированы* При избрании старосты, сотников, целовальников и др.
они приводились к присяге и утверждались административными органа-
ми 13 [17, с. 30], Несмотря на все попытки властей свести значение об-
Щииы к административно-управленческим и фискальным функциям,
в XVIII в* она продолжала сохранять демократические основы* В своей
борьбе против усиления социально-экономического гнета крестьянство1
продолжало прибегать к помощи «мира». На общинных сходах составля-
лись мирские челобитные, в самые различные инстанции в поисках
справедливости направлялись мирские челобитчики. Община всеми ме-
рами отстаивала неприкосновенность земельных угодий, находившихся
в ее владении. На мирских советах на основе обычного права решались
вопросы, связанные с самыми разнообразными сторонами хозяйствен-
ном и бытовой жизни крестьянства, совершался суд по делам о мелких
кражах, ссорах, драках, взаимоотношениях между супругами и т, д.н
[17, с* 23]* Ио имущественное и социальное расслоение крестьянства
вело к постепенному разложению демократических основ общины. Зажи-
то [пая верхушка деревни использовала свое экономическое могущество
для захвата власти в общине, оборачивая мирское самоуправление против
1а ПСЗ, Т* 16. № <0237: Т. 18. № 12659.
13 ГДСО. Ф. 42. On. 1. Д. 439. Л. 1.
11 ГАСО. Ф. 34. Оп* 1* Д 280, Л. 14.
311
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
основной массы крестьян, перекладывая податное время па их плечи.
Попытки «худших» п «неп рожи точных» выступить на мирских сходах
в свою защиту часто оборачивались физической расправой нал ними.
Нередкими среди крестьян-общптшиков были острые социальные п быто-
вые конфликты,
В повседневной практике и быту крестьянин опирался на эмпириче-
ские знация, накопленные поколениями земледельцев и закрепленные я
традициях, обычаях, В то же время крестьяне продолжали творить
искать новое, занимались приспособлением орудий труда и их усовер-
шенствованием, селекцией культур и выведением новых пород скота
[107],
Энергия и предприимчивость крестьянства сыграли решающую роль
в освоении Урала, распространении земледельческой культуры на его
огромных просторах. Трудом уральского крестьянина были в XVI11 в,
заложены и основы уральской промышленности, Трудолюбие, уважение
к своему и чужому труду, способность воспринимать прогрессивные эле-
менты культуры других пародов были также основными чертами психо-
логии уральского крестьянина. Именно эти черты во многом способст-
вовали мирному сосуществованию и развитию столь различных но быту,
традициям, хозяйственному укладу этнических групп и пародов.
2. МАСТЕРОВЫЕ II РАБОТНЫЕ ЛЮДИ
С начала XVIII в, Урал стад районом формирования крупнейшего
отряда мануфактурных рабочих России. В силу технико-экономических
особенностей производства металлов, соли и добычи золота мастеровые
и работные люди проживали, как правило, за пределами официальных
городов, хотя по образу жизни, характеру труда и источникам сущест-
вования они были близки к городскому населению,
В числе мастеровых и работных людей находились не только цехо-
вые, но и множество различных вспомогательных работников; рудокопы,
дровосеки, углежоги, плотники, каменщики, кожевенники, свечники,
бочары, шорники, гонщики смолы и дегтя п т. п. Все эти люди зачис-
лялись в состав мастеровых и работных людей, но привлекались па за-
водские работы периодически. Современники четко различали мастеро-
вых от работных: «заводской мастеровой имеет звание но мастерству,
а прямо работной человек... приуготовляет заводские припасы» 1S,
Значительную часть вспомогательных работ (рубка и жжение утля,
перевозки, добыча руды и т. д.) выполняли приписные крестьяне. Они
не входили в состав официально числившихся «мастеровых и работных».
Лишь те из них, кто переводился на постоянное жительство в заводы,,
попадали в их число. Часть приписных добровольно переселялась на за-
воды, становясь рабочими, более зажиточные стремились запяться тор-
гово-предпринимательской деятельностью.
Материалы ревизского учета населения позволяют составить пред-
ставление о динамике численности работных и мастеровых людей,
а также приписных крестьян за 1719—1795 гг* (I—V ревизии). Па про-
мышленных предприятиях Урала в то время число работных и масте-
ровых люден возросло с 11,9 тыс. до 86,4 тыс. человек, т. е. более чем
ГДПО* Ф. 36. On; 1. Д. 189. Л* 14*
312
ГЛАВА 6. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
в 7 раз. Причем наиболее быстрыми темпами увеличивалось число ра-
ботников в металлургии (с 5,4 тыс. в 1719 г до 75 тыс. в
J795 г.^ почти 15-кратный рост). По самым крутым был взлет числа
работников металлургической промышленности с I по Ill ревизию,
особенно от 40-х до 60-х годов XVIII в., когда в абсолютных цифрах
тю составило 20 тыс. и 60 тыс. человек. К V ревизии динамика чис-
ленности мастеровых и работных людей в металлургии снизилась:
за fjo— др-e годы XVIII в. прирост составил 15 тыс. человек, или 25%.
Куда скромнее был прирост рабочей силы в старинной солеваренной
промышленности (соответственно 6,5 тыс. и 9 тыс — менее чем в
1.5 раза). С середины XVII1 в. на Урале появилась золотопромышлен-
ность По числу занятых в ней работников опа особенно не выделялась
(в 1762-1763 гг.-2 тыс., в 1795 г.-2,4 тыс., рост па 20%. Сюда же
включены и работавшие на монетных дворах).
Более равномерно росло число приписных крестьян: I ревизия —
25 тыс» человек/ 11- 36 тысч III - 121,7 тыс. и V ревизия -
212,7 тыс. человек. Па исходе XVIII в. приписных крестьян было в
8,5 раз больше, чем при подведении итогов 1 ревизии в 1727 г.
Помимо названных категорий работного люда уральской промышлен-
ности, существовали и другие, трудноуловимые тогдашней статистикой
(например, грузчики и иные временные работники водного транспорта).
По данным 40-х годов XVIII в.т только па обслуживании судов, достав-
лявших соль из Прикамья, их числилось до 10 тыс. человек.
Источники и методы формирования мастеровых и работных людей
существенно менялись в течение XVIII в. Анализ массовых источников,
и в первую очередь ревизских сказок, сенатских переписей и заводской
документации, показал, что квалифицированные кадры первых казенных
металлургических предприятий Урала состояли из мастеров подмосков-
ных, тульских и олонецких заводов и иностранных специалистов, а так-
же местных рудознатцев, плавильщиков н кузнецов. Однако их постоян-
но не хватало, поэтому с начала существования заводов подготовка
профессиональных кадров была неотъемлемым элементом производст-
венного процесса. В результате к началу 30-х годов XVIII в. все
звенья производственного цикла уральской металлургии были обеспече-
ны отечественными кадрами [60, с. 193]. В 1730 г. пермское горное на-
чальство подняло вопрос об увольнении всех иностранных горных мас-
теров, поскольку к тому времени русские люди уже овладели необходи-
мыми профессиональными знаниями и могли самостоятельно руководить
работой рудников. Было вынесено заключение, что в иностранных мас-
терах «здесь никакой нужды не имеется, ибо по подлинному свидетель-
ству практикою оказалось, что русские горные ученики всю горную
работу сами собою без мастеров исправлять умеют» 10. Правда, бурное
строительство заводов опережало темпы подготовки кадров, поэтому
часты были случаи переманивания заводчиками казенных мастеровых и
oei ства последних с казенных предприятий на частные, где оплата тру*
да была выше.
Ио главным источником формирования кадров мастеровых и работ-
ных людей было крестьянство. Привлечение крестьян на постоянную
работу началось с первых лет существования заводов. Систематический
16 ЦГАДА. Ф, 27 L Он. 1+ Д. 1403. Л. 663-667.
313
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
перевод приписных крестьян был санкционирован сенатским указом от
14 июля 1725 г., которым велено было поставлять рекрутов с лих не в
армию, а «в заводские работы и обучать всякому мастерству» [60
с. 218; 85, с. 321].
Для казенных заводов приписная деревня стала основным источни-
ком формирования кадров: если в 1726 г. рекруты составляли 27% все-
го персонала казенных заводов, то в 1745 г.—уже 70%. На некоторых
же заводах он доходил до 90% 1,„ Они жили вблизи родных мест, име-
ли заработок, могли завести семью, дом, хозяйство, как н другие мас-
теровые и работные люди. Этот чисто феодальный метод формирования
рабочих кадров был с точки зрения феодального правопорядка удобным,
законным и справедливым способом привлечения крестьян к заводскому
труду в интересах государства. Значительно меньшее значение па казен-
ных заводах имел такой источник, как пленные и ссыльные,
Принимали на казенные предприятия н пришлых людей. Практика
приписки пришлых сложилась па Урале давно. До строительства заво-
дов пришлые приписывались для платежа податей к слободам и стано-
вились их жителями па законном основании. В. Н. Татищев писал в
1721 г., что на Урале «все жители пришлые и без отпусков и посели-
лись в крае более 40 л. тому назад» [24, с. 146]. Ведя борьбу с бегст-
вом крестьян, правительство неоднократно запрещало принимать бег-
лых*, пришлых, сходцев, беспаспортных, Но постоянная потребность
заводов в рабочих руках заставляла власти отступать от своих прежних
указов и распоряжений.
На частных заводах в первой половине XVIII в. прием разного рода
пришлых играл основную роль в формировании кадров. Первой реви-
зией установлено, что 70% населения Невьянска состояло из людей,
«сошедших своей волей» со старого места жительства [101, с. 80].
Всего па заводах Урала и соляных промыслах I ревизия учла 5389 душ
муж. пола «разных губерний всякого чина людей... Вышеозначенные
люди пе крепостные, и тс из тех губерний сошли в давних годах». Этих
людей оставили и записали в подушный оклад при заводах 1В. Особенно
значителен был удельный вес добровольно пришедших па старейших
частных п казенных заводах. Между I и II ревизиями на казенные заво-
ды пришло еще 2357 душ муж. пола, а на частные заводы — около
9 тыс. душ муж. пола. Это были выходцы в ослов пом из государствен-
ных и. дворцовых деревень Архангельской. Казанской, Московской,
Нижегородской и Сибирской губерний 1\
Несмотря на разрешение покупать крепостных для заводов (указ
1721 г.), уральские заводчики лишь в 30-е годы начали перевод крепост-
ных па некоторые новые заводы. К 1747 г. на всех частных заводах
насчитывалось свыше 11 тыс. ревизских душ. Крепостные составляли
немногим более 27% [85, с, 308]. Но если у Строганова на Билимбаев-
ском заводе их было подавляющее большинство (более 90%), то па за-
17 ПСЗ. Т. 7. Ха 4736.
* Не следует считать, что беглый был обязательно крепостным. Государственных
крестьян, не имевших паспортов, также часто называли беглыми, по в отношении
их, как и дворцовых п монастырских, власти по были столь строги.
'« ПСЗ. Т. 7. Л’» 4699.
'• ЦГАДА. Ф. 248. Д. 3560. Л. 898 об.; Ф. 271, Оп. 22. Д. 1504. Л. 519-523.
314
ГЛАВА 6. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
волах Демидова-в среднем менее 23%, хотя п у него существовали
различия между отдельными заводами* Гак, на Пижне-Тагильском заве-
те они составляли всего 8%, а па Суксунском— 73%.
и
Купленных
переведенных крепостных заводчики старались обучать мастерству
в первую очередь, поэтому к середине века среди квалифицированных
работников их процент был выше, чем среди необученных рабочих. На
заводах Демидова в 1746 г. среди обученных работников крепостные
составляли 38% На некоторых частных заводах (Турчанинова и др.)
крепостных либо не было совсем, либо они насчитывались единицами
[102. с. 95]. ,
Таким образом, и на частных заводах главным источником формиро-
вания рабочих кадров была государственная деревня. Однако если на
казенных заводах это была уральская приписная деревня, то на част-
ных заводах наибольшее число выходцев давали Архангельская, Казан-
ская, Нижегородская и Московская губернии. На втором месте следует,
пи-видпмому, поставить дворцовую деревню. Особенно много сходцев из
нее обнаружила Л ревизия, Значительная часть сходцев была старооб-
рядцами. На 12 уральских заводах А. Н. Демидова они составляли
43% учтенных ревизией душ. Хотя подавляющее большинство всех
пришлых принадлежало к крестьянскому сословию, одни из них, преж-
де чем попасть на завод, долгое время работали но найму, другие жили
в скитах, бродяжничали, скитались, перебиваясь случайными заработка-
ми («ходил по разным местам», «пришел гулящим бытом», «шатался по
разным местам») [101, с. 80—86]. В ревизских сказках нередко сообща-
лось, что крестьянин или посадский перед уходом пз родных мест сдал
тягло или передал его родственникам, что подчеркивало законность
ухода. Поэтому нельзя всех пришлых относить к беглым или декласси-
рованным элементам* Весьма показательно, что пришлые крестьяне
в качестве последнего места жительства указывали часто город пли дру-
гой завод, что говорило о длительности пх работы в промышленности
и по найму*
За счет пришлых людей формировались рабочие кадры и соляных
промыслов. Сюда, как и на металлургические заводы, приходили люди
«от хлебной скудости» из Поморья, центральных губерний. Вольнонаем-
ные составляли основу рабочих на промыслах в первой половине XV[ 1.1 в.
Строгановых на соляных промыслах работали крепостные крестьяне,
на соляных промыслах Пыскорского монастыря и казенных Дедюхин-
скнх — монастырские и государственные крестьяне). По указу от 22 фев-
раля 1744 г. на соляные караваны «наряжалось» 7000 государственных
крестьян, ип оплата им производилась по вольным расценкам [99, с. 14;
98, с. 74].
Особенно интенсивно процесс формирования категории мастеровых
и работных люден протекал в 50—60-е годы XVIII в., когда началось
освоение горнорудных богатств Северного и Южного Урала и продолжа-
лось строительство заводов па Среднем Урале, В тот период произошло
существенное изменение в источниках и способах формирования рабочих
кадров уральской металлургии. Первые заводчики, как известно, были
недворянского происхождения, и правительство нацеливало пх на ис-
пользование вольного труда. В. Н. Татищев считал, что заводы «без
вольных работников содержать невозможно». Вслед за ним и Геннпн
содействовал приему пришлых людей па заводы, надеясь таким образом
315
II. УРАЛ В ЭПОХ5' ФЕОДАЛИЗМА
освободить приписных крестьян дальних слобод от заводской работы
[112, с, 161. 163].
В начале столетия правительство, стремясь развить производство
металлов в стране, делало ставку на участие в этом всех слоен феодаль-
ного общества, привлекая их к делу ^государственной важности» раз-
личными льготами и привилегиями. Начиная же с середины века про-
водилась политика максимального благоприятствования представителям
дворянства, и особенно его аристократической верхушки. Это выра-
жалось в передаче ей казенных заводов, в щедром субсидировании де-
нежными средствами и наделении широкими привилегиями в использо-
вании труда приписных государственных крестьян.
Если раньше на частные заводы в мастеровые переводились лишь
рекруты пз приписных крестьян, то теперь отдельные сановники полу-
чали право переводить па заводы для постоянной работы сверх рекрут-
ской нормы приписных крестьян семьями и чуть ли не деревнями.
Такое разрешение получили графы П. ГЕ Шувалов, И. Г. Чернышев и
барон К, Е. Сиверс [11, с. 321- 323; 56а, с, 80, 112; 83, с, 348],
Наилучшей же рабочей силой в глазах заводчиков были крепостные:
их можно было переводить с завода на завод, обучать по своему усмот-
рению мастерству, посылать на любые работы и, главное, платить мини-
мальную заработную плату. В соответствии с этим и правительство
меняет курс своей политики, В сентябре 1752 г, Берг-коллегия повелела
заводчикам стараться покупать крепостных крестьян и. тем освободиться
от приписных, которые «потребим для размножения казенных заво-
дов» ао. Именно 50-е годы отмечены массовым переселением крепостных
на заводы, а также переводом их пз вотчин.
На заводах Южного Урала в 50—60-х годах XVI [I в, использовался
труд более 10 тыс. душ муж, пола крепостных. На 13 предприятиях
(из 28) купленные крепостные составляли основной контингент рабочих.
Крестьян покупали в разных губерниях, но большинство (до 7J —
у родовитых дворян Среднего Поволжья. Их переводили семьями, иног-
да целыми деревнями, со скотом и имуществом. При заводах они
должны были получать небольшие участки земли под усадьбу, огоро-
ды и сенокосы, Большинство таких предприятий были основаны купца-
ми Твердышевым и Мясниковым. Испрашивая позволения на их строи-
тельство, они одновременно получали разрешение п на покупку опреде-
ленного количества крепостных. С 1744 по 1762 г. для 10 заводов на
Южном Урале Твердышев и Мясников купили 6849 крепостных душ
муж. пола крестьян. Обучаться заводским профессиям крепостных посы-
лали на среднеуральские заводы. Из крепостных мастеровыми станови-
лись менее трети. Остальные использовались па вспомогательных рабо-
тах. По данным 1759 г., на заводах Южного Урала постоянно находи-
лось в работе 4139 крепостных, из них 1350 являлись мастеровыми
[11. с. 312-313, 316].
Заводские ведомости и материалы IIJ ревизии свидетельствуют, что
в тот период проводилось переселение крепостных и на заводы Среднего
Урала. Особенно значительной доля купленных и переведенных крепост-
ных была на заводах, построенных в середине века. На старых пред-
приятиях кадры уже сформировались за счет пришлых, отданных «на
10 ЦГАДА. Ф. 271. Oil 1. Д. 689. Л. 70-74.
316
глава 6. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЫГОЙ и социальной структуры
вечно». На новых же заводах формирование рабочих кадров шло в
основном пз купленных крепостных и переведенных из вотчин. Вотчины
Демидовых, например, являлись тем резервуаром трудовых ресурсов,
откуда во второй половине XVIII в. они черпали рабочую силу для
своих заводов [33]. В 1762 г. вышел указ правительства о запрещении
лицам педворянского происхождения покупать крепостных крестьян на
заводы :i. Правительство вновь рекомендовало заводчикам обратиться к
вольному найму. Примерно в то же время прекратилась приписка госу-
дарственных крестьян к частным заводам. Однако заводчики-дворяне
продолжали покупать и перевозить крепостных на свои предприятия,
13 обход указа 1762 г. покупка крепостных крестьян производилась и
недворянамп через подставных лиц, а правительство разрешало времен-
ную приписку крестьян к заводам (М. М. Походяшина и др.), которая
в интересах предпринимателей растягивалась на многие годы.
Именно санкционированная сверху эксплуатация дешевого труда этих
категорий крестьянства явилась причиной того, что заводчики стре-
мились свести до минимума использование вольнонаемных на своих за-
водах. Дело в том, что принудительный труд оплачивался по плакатным
расценкам, установленным властями еще в 30-х годах XVIII в. Дли-
тельное время (более полувека) они оставались без изменений п вслед-
ствие удорожания жизни все более и более отставали от стоимости тру-
да на вольном рынке.
На всех уральских частных железоделательных заводах в 1765 г.
(включая заводы Строгановых и Голицыных, где работали только кре-
постные), по данным С. Г, Струмилипа, мастеровые и работные люди
крепостного состояния составляли среди постоянного населения заводов
около 57% (20 тыс. душ муж, пола). Почти все остальные являлись
вечноотданными из пришлых, по юридическому статусу приближавши-
мися в тот период к крепостным. В медеплавильной промышленности
доля купленных и вотчинных крепостных была еще выше — почты 70%
[85, с. 335].
Итак, во второй половине XVIII в. главную роль в формировании
заводского населения стали играть принудительные методы: перевод па
заводы купленных и вотчинных крепостных, а также приписных госу-
дарственных крестьян по специальному разрешению правительства. Ха-
рактерно, что добровольное поселенке пришлых на заводах резко сокра-
тилось. Основная масса вольнонаемных становилась временными работ-
никами, Это происходило потому, что, во-первых, правительство
облегчило получение крестьянами-отходниками паспортов; во-вторых,
укрепление государственных органов управления на местах сдерживало
произвол заводчиков в отношении пришлых работников, а те, в свою
очередь, опасались быть закрепощенными. Правда, в то время широкое
развитие получило закабаление пришлых, которые, задолжав заводчику,
оставались па заводе в качестве «вольнопоселпвшлхся». На Богословском
п Петропавловском заводах М. М. Походяшина в 1776 г, насчитывалось
500 человек беспаспортных и с просроченными паспортами из Сибир-
ской, Казанской и Архангельской губерний [106, с. 37]. А к концу века
оолее иоловпны рабочих на его заводах считались «вольноиоселнвшими-
21 ПСЗ. т. 15, jVs 114&0.
317
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ся» [103, с. 12—25]. Это явление в заметных масштабах наблюдалось
и на заводах Южного Урала.
В комплектовании квалифицированных кадров па вновь строившихся
частных заводах Южного Урала существенное значение имел перевод
мастеров с казенных предприятии. Этим источником пользовались по
договоренности с властями такие заводчики, как Шувалов. Твердышев,
Сиверс. Удельный вес казенных мастеровых в составе кадров на этих
заводах был, как правило, невелик, однако они играли важную роль,
обеспечивая руководство техно логическим процессом и подготовку ква-
лифицированных работников. Значительно больше их отмечено на част-
ных заводах Среднего Урала. Это были потомки мастеровых заводов
переданных пз казны в частное владение, а также потомки казенных
мастеровых, записанных в это звание еще в годы I ревизии и сохранив-
шие его.
Что касается рабочих кадров казенных заводов, то они в тот период
формировались за счет естественного прироста и рекрутон из приписных
крестьян. К 1781 г. на всех казенных заводах Урала числилось 5208 ма-
стеровых. В том числе на семи железоделательных — 1700т па трех меде-
плавильных — 1375, на монетном дворе — 688, па трех золотопромываль-
ных — 1376, на казенных пристанях — 69. На 76 частных заводах Перм-
ского наместничества* было учтено 4411 казенных мастеровых гг. На
заводах Южного Урала их было немного, по-видимому, не более 300—
400 душ муж. пола. Следовательно, на всех заводах Урала насчитыва-
лось в середине 60-х годов XVIII в, немногим более 10 тыс, казенных
мастеровых (в ревизских душах) .
Таким образом, в источниках и методах формирования мастеровых и
работных людей Урала во второй половине XVIII в. произошла сущест-
венная эволюция. Преимущественное применение принудительных мето-
дов во второй половине ХА III в. объяснялось рядом причин, главными
из которых следует считать не только потенциальную возможность
в условиях господства крепостничества использования дешевого труда
крепостных и феодально зависимых людей, но и объективную потреб-
ность в таковом в эпоху, когда развитие капиталистических отношении
в промышленности протекало одновременно с процессом первоначаль-
ного накопления капитала. Огромная разница в оплате вольного и при-
нудительного труда, а также наличие у заводям ко в-двор ян большого ко-
личества собственных крепостных обусловили обращение в уральской
промышленности к традиционным методам эксплуатации. Ини-то и слу-
жили дополнительным рычагом первоначального накопления капитала,
обеспечивая тем самым громадные прибыли и быстрое развитие в усло-
виях господства феодальной системы крупной мануфактурной промыш-
ленности, а следовательно, и быстрый рост численности ее работников.
*
Правовое положение мастеровых людей в социальной структуре фео-
дального общества впервые было определено Берг-привилегией (1719 г.)*
Она считала их как бы на государственной службе и поэтому освобож-
* Включая Каслинский и Кьпптъпгский заводы Челябинского уезда, который вхо-
дил тогда в Пермское наместничество.
22 ЦГАДА, Ф. 23, Д. G0. Ч. 1, Л, 17 об.
318
ГЛАВА G, ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
дала «от поборов денежных и солдатской... службы и всякой наклад-
ки» 13. Сами казенные мастеровые подчеркивали, что взяты на заводы
по императорском у указу и работают за «государево указное жалова-
ние». В Петровскую эпоху правовой статус казенных мастеровых при-
ближался к служилым людям «по прибору». В 1 ревизию многие масте-
ровые были «положены в подушный оклад» вопреки Берг-привилегпп,
одиако вплоть до 40-х годов значительная часть мастеровых п работных
людей не платила налогов [102, с. 113— 117].
Указом 1742 г. подушная падать была распространена па всех масте-
ровых и работных людей. В результате этого они лишились прав слу-
жилых людей п перешли на положение тяглого сословия г. Правда,
понятие службы осталось. В частности, это выразилось в продолжитель-
ности заводской работы, которая, как и служба, предусматривалась с 15
до 60 лет, Освободиться от нее ранее этого срока можно было только
по болезни или увечью. Что касается пришлых, то пх положение было
различным. Многие из них, обучившись, попали в разряд казенных
мастеровых и вплоть до записи в подушный оклад при заводах либо
платили подати на старим месте жительства, либо не платили совсем.
Заводчики Демидовы и Осокины добились разрешения правительства
□ставить пришлых люден навечно при заводах (указ 1738 г.) «Вечноот-
данные» отрабатывали подушный оклад па заводских работах, а сверх
него работали «из воли». По юридическом у статусу они приближались
к приписным крестьянам [ 102, с. 121—124]. Строгановы еще в 1725 г.
(указ от 29 сентября) получили разрешение оставить на соляных про-
мыслах пришлых людей из разных губерний с условием уплаты за них
подушных денег. Они также находились на положении приписных.
В 30—40-е годы вышли указы п в отношении пришлых на промыслы
Пыскорского монастыря и Соликамска, хотя здесь приписка была вре-
менной [99, с. 14]. На положении крепостных в тот период находились
только купленные и собственные крепостные и тс из беглых крепостных,
за которых заводчики уплатили деньги пх владельцам.
Однако статус вечноотданиых прикрепил пришлых людей к заводам
гг дал заводчикам возможность все шире применять в отношении них
методы внеэкономического принуждения. Стремление иметь в полной
своей власти дешевых и покорных работников побудило заводчиков на-
стойчиво добиваться закрепощения всех вечноотдапных. Использовав си-
стему подлогов п подкупов, заводчики в конце концов добились этого.
Главными вехами в этом процессе были сенатский указ от 30 декабря
1755 г. и деятельность комиссии А. А. Вяземского в связи с подавлением
массового движения протеста мастеровых п работных людей в 60-х го-
дах XVIII в. на Урале. Указ от 30 октября 1755 г. предписывал всех
вечлоотданпых «счислить с протчимп отданными им с крепостными их
мастеровыми людьми» Правда, этот указ был издан в ответ на про-
шения Демидовых и Осокиных п в соответствии с правовыми нормами
того времени имел силу только для их заводов. Позже другие заводчики,
имевшие пришлых, должны были добиваться распространения его на
свои заводы. Это, как свидетельствуют документы, удавалось не всем. 23
23 ПСЗ. т, 5. J4s 3464.
34 ПСЗ. Т. И, Д-ь 8619.
-5 ПСЗ. Т. 14. № 10494.
319
It. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
поэтому на ряде частных заводов (Твсрдышева и др.) юридический
статус вечноотданных оставался формально близким к положению при-
писных государственных крестьян. На деле же произвол па частных
заводах фактически ничем не был ограничен. Положение усугублялось
тем, что эти работники, как п казенные мастеровые, на большинстве
частных заводов составляли во второй половине XVIII в. меньшинство
и растворялись в среде крепостных, что крайне затрудняло их борьбу
за своих права.
Подавляющее большинство пришлых, выходцев из государственных,
дворцовых и монастырских деревень попали в число крепостных. Они
считались собственностью не заводчиков, а неотъемлемой принадлеж-
ностью заводов, как и купленные к заводам крепостные по указу
1721 г. Позже все эти категории мастеровых и работных людей поле-
чили название посессионных в отличие от работников вотчинных
заводов.
Таким образом, среди мастеровых и работных людей, официально за-
крепленных за заводами, существовали группы, различающиеся по свое-
му правовому положению; казенные мастеровые; пришлые люди,
приписанные к заводам на правах государственных крестьян: вечноот-
данные, причисленные в 1755 г* к крепостным; купленные и вотчинные
крепостные. Наряду со стремлением заводчиков превратить всех этих
людей в своих крепостных прослеживается и другой процесс — постепен-
ное превращение мастеровых и работных людей в особую сословную
категорию, имевшую права и обязанности, отличные от других податных
сословий и групп феодальной России.
Главной обязанностью мастеровых и работных людей было обслужи-
вание металлургических мануфактур, рудников и приисков. Функциони-
рование горнозаводской промышленности требовало многочисленных ра-
ботников различных профессий. Характер труда ла заводах оказывал
прямое воздействие не только на образ жизни и экономическое положе-
ние работника, но и формировал его социальное лицо и поведение. Та
часть мастеровых и работных людей, которая постоянно работала
на основных заводских работах (при домнах, в медеплавильных печах,
молотовом, кузнечном производстве и т, д.), представляла собой cnoii.
наиболее близкий к будущему пролетариату. Именно работа на заводе
была главным источником их существования. Близка к ним была и та
часть работных людей, которая постоянно работала на различных вспо-
могательных работах (заготовка руды, древесного угля, горнового камня,
кирпича, транспортировка продукции и сырья и т. д.).
Как и все сословия и сословные группы позднефеодальной России,
мастеровые п работные люди не были однородны по своему социальному
составу. Среди них имелись постоянные работники мануфактур, пред-
шественники пролетариата, и люди, лишь периодически привлекавшиеся
на вспомогательные работы. Среди последних отмечено наличие торгово-
прелпринпмательской прослойки (торговцев, подрядчиков, владельцев
мелких промышленных заведений и т, д.). Для исполнения заводских
работ они нанимали вместо себя работников. Социальный облик этих
людей был близок к купечеству и мелкой буржуазии. В таких крупных
горнозаводских центрах, как Нижнетагильский, Невьянский, Егошпхпн-
сытп, Ижевский, Златоустовский и некоторые другие, численность этого
слоя достигала 15% населения [102, с, 136—138].
320
ГЛАВА С. ОСОБЕННОСТИ ЛАЦ] ЮН АЛЬНОЙ II СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
Рис, 55, Добыча руды. Из книги И. Шлаттера «Наставление о рудном деле.,,», 1760 г.
Весьма показательно, что в сознании мастеровых п работных людей
уже к середине XVIII в. сложилось представление об особом характере
н\ труда и положения. «Завоцкан служба не так, как другая,— писали
они б одном из прошений.— Например, когда домны, плавильные печи
в действии, то не можно для своих нужд отлучптца, но и на квартиру,
пока другим сменен будет, отойти не можно»26. 11 далее: «„.против
крестьян мы пашенных земель, сенных покосов и протчпх удовольствнев
ничего не имеем, но п питаемся от одного только, что получаемой за
работы платы» 2\ Имеются многочисленные свидетельства о том, что
заводская работа была главным источником существования для масте-
ровых и работных людей, постоянно живших па заводах. Когда в
-J ПГАДА. Ф. 643. Оп. 1* Д. 12. Л. 8.
z: ЦГАДА. ф. 271. On. 1. Д. 829, Л. 532 об.
11 История Урала т, I
321
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 56. Лопата строителей Екате-
ринбурга. Первая четверть XVIII в.
СГОИКМ
1728 г. ио причине маловодья в прудах
казенные заводы дали мало продукции,
администрация выражала опасение, чти
из-за отсутствия в связи с этим денеж-
ных средств нечем будет платить масте-
ровым п работным людям, а тогда «все
они врозь разиредутца,,* унять их от
того побега будет нельзя, ибо без де-
нег никто работать не станете А
Характерной чертой мануфактурно-
го производства было, с одной стороны,
большой объем вспомогательных работ,
а с другой — их сезонный характер* Из-
вестно, что основные производства оста-
навливались на продолжительное время
(до двух месяцев) из-за нехватки
сырья, воды в прудах, частых пожаров,
починки плотин, неисправности домен-
ных и плавильных печей, горнов п т. д.
Так, во время длительных простоев,
вызванных жестокой засухой летом
1743 г., горные власти Урала сообщали
в Берг-коллегию, что «мастеровые п ра-
ботные люди имеют быть праздны» и
поэтому решено «уволить их на свое
пропитанием [102, с. 141].
Мастеровые и работные люди пере-
ключались на внезаводские занятия
(ремесла, промыслы, мелочную торгов-
лю, извоз и т, д.). Летнее же время использовалось также и для работ
в собственном хозяйстве. Поскольку лошадь была главным транспортным
средством, наличие своего хозяйства и рабочего скота являлось условием
дееспособности заводского работника. Сельскохозяйственные занятия за-
водских жителей, сводившиеся в основном к содержанию домашнего скота
и огородничеству, в тот период были обусловлены прежде всего технико-
экономическими условиями самого мануфактурного производства*
Важной чертой в социальной характеристике работников мануфактур
является их стабильность. Это подтверждается прежде всего ростом слоя
потомственных мастеровых. Именно работа на основном производстве*
требовавшем длительного освоения профессии, особенности заводского
труда и образа жизни, ставшие уже привычными, способствовали фор-
мированию преемственности поколений* Не следует забывать, что и фео-
дальный правопорядок, привязывающий работника навечно к заводу, как
это ни парадоксально звучит, вносил свою ленту в этот процесс
[70, с. 117]. По-впдпмому, особенное воздействие он оказывал на ту
часть работников, которые предварительно подвергались принудитель-
ному «раскрестьяниванию^ (приписные и крепостные крестьяне)* Бес-
спорным доказательством устойчивости процесса формирования этого
“ ЦГАДА. Ф. 248. On. I. Д. 151. Л. 717 об.
322
ГЛАВА G. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
слоя являются все те же материалы ревизий! так как позволяют просле-
дить жизнь нескольких поколении мастеровых и работных людей.
Следует отметить, что дети мастеровых и работных люден начинали
рано приобщаться к труду своих отцов, Администрация считала, что
дети мастеровых лучше усваивают профессиональные навыки и именно
их определяла в ученики. Рабата же детей 7—10-летнего возраста,
а также женщин на разработке и перевозке руд неопровержимо сви-
детельствует о беспощадной эксплуатации груда заводских людей
[102. с. 139—141]-
Было бы. однако, неправомерно искать чисти капиталистические фор-
мы найма в условиях господства феодально-крепостнических отношений.
При низших стадиях развития капитализма! писал В. И, Ленин, «экс-
плуатация... еще опутана средневековыми формами, разными политиче-
скими, юридическими и бытовыми привесками, уловками и ухищрения^
ми»29* Эта характеристика вполне применима к производственным от-
ношениям па заводах Урала НТ в., где практиковались не столько
чисто феодальные или чисто капиталистические виды эксплуатации,
сколько разнообразные переходные формы от первого ко второму.
Найм, осуществляемый непосредственно заводской администрацией,
как правило, носил характер кабалы и прямого насилия над работником.
Договорная плата с выдачей аванса вперед оказывалась значительно
ниже рыночной стоимости рабочей силы, и, следовательно, заводчики
извлекали из ее эксплуатации дополнительную прибыль. В 1757—1758 гг.
приказчики Твердышева наняли в Нижегородской губ. 1359 дворцовых
с ново крещеных людей», каждым из которых обязался заработать на его
заводах по 10 руб*, в счет которых они получили авакс по 5 руб* 50 коп.
[11, с. 315—316]. Оренбургский губернатор князь Путятин и его канце-
лярия неоднократно сообщали в Берг-коллегию (1760-е годы), что нахо-
дящиеся по договорам в работах на заводах разноги звания люди задер-
живаются силой долее указанных в паспортах сроков. Получив при
заключении договора задаток по 8—10 руб., эти люди «по вступлении
в заводские работы сделаются почти все кабальными и но жизнь их
неоплатными должниками потому, что весьма малая им дача за всю их
работу тамо производится» 30.
Практиковался и другой вид найма. Заводские люди и приписные
крестьяне нанимали вместо себя работников для исполнения заводских
уроков. И этот вид найма свидетельствовал о наличии в составе
крестьян, мастеровых и работных людей определенного контингента лиц,
живших продажей своего труда.
Широко использовались и подряды. Через них заготовлялись самые
разнообразные материалы и сырье (лес, пенька, свечи, мочала, веревки!
кирпичи, смола, деготь и т. д.) как для частных, так и казенных заво-
дов* На медеплавильном Троицком заводе А. Турчанинова практически
все работы выполнялись «по добровольным договорам подрядом» (дан-
ные 1717 г.) ''* Подряды позволяли привлекать вольных людей к обслу-
живанию заводов, что приобретает особое значение в связи с запреще-
нием принимать на работу беспаспортных людей [48, гл. 3; 92]. Заклю-
* Ле&ин В. J7. Поли. собр. соч. Т. 1. С, 310*
30 ЦГАДА. ф. 271, On. L Д. 1239, Л. 248.
1 Гам же. Д. 689. Л. 56 об.
323
11*
If. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 57. Изображение топографов на карте угодий Иолевского и Северского заводов
1735 г. ГАСО
чая же договоры с подрядчиком, заводская администрация снимала
с себя ответственность за нарушение указов.
Заводчики постоянно прибегали к найму вольных работников на вне-
заводские работы. О Бизярском заводе Петра Осокина сообщалось
в справке Борг-коллегии от 17 мая 1743 г., что сверх приписных
крестьян йнатшывапы были вольные работники к рубке дров угольных
и в горную работу к добыче руд... против заводских обывателей с пере-
дачею». То же сообщалось о Юговском и Курашинском заводах Гаврилы
Осокина и Шилвинском И. Небогатова и многих других 32. Практически
все заводы Урала в той или иной степени использовали вольнонаемный
труд. На некоторых заводах вольнонаемные насчитывались тысячами.
В 1759 г. Твердыпгев, например, сообщал в Берг-коллегию, что ежегод-
ное количество наемных работников на его заводах колеблется от ЗлОО
до 6500. Наемный труд играл значительную роль на предприятиях,
принадлежавших купцам, т. е. почти на половине южноуральскпх заво-
дов (13 из 28) [11, с. 315, 316]. Правда, как уже отмечалось, вольно-
52 Там же. Л. 59.
324
ГЛАВА *L (КОБЕШЮСТП НАЦИОНАЛЬНОЙ 11 СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
наемные использовались, как правило, на вспомогательных работах
и временно. Но без них заводы не могли бы функционировать* Постав-
щиками рабочей силы по-прежнему являлись нечерноземные губернии
(Нижегородская, Казанская и др.).
На среднеуральских заводах Демидова, Осокина, Шувалова п Сиверса
также применялся труд наемных работников, хотя и в значительно
меньших количествах. Напротив заводы Походяшина на Северном Урале
до 1767 г. строились и работали в первые годы на вольнонаемном труде.
Это Петропавловский, Николо-Павдпнскпй, Богословский заводы. По дан-
ным 1766 г., Николо-Павдинскпп завод был целиком укомплектован
наемными работниками [106, с, 37; 105, с. 18^20]. Только в 1767 г,
Вятская провинциальная канцелярия объявила о найме 1-11 работных
людей, 308 человек было нанято для Дедюхинскпх соляных промыслов.
Все наемщики работников, будь то заводчики, приписные крестьяне
или заводские люди, подчеркивали, что нанимают вольных работников за
более высокую плату (<<с передачею»), чем принято ио казенным рас-
ценкам, Именно дороговизна наемного труда, а не отсутствие вольно-
наемных работников заставила Демидова, Осокина и других заводчиков
настойчиво добиваться сначала прикрепления навечно всех пришлых и
беглых к заводам, а затем их закрепощения*
Формы оплаты как нельзя лучше характеризуют переходный харак-
тер труда мастеровых и работных людей. Типично феодальные формы
(различные виды натуральных выдач, зачетов и отработка за пользова-
ние приусадебными участками, лесом, покосами) тесно переплетались с
денежными (сдельная, повременная, окладная и т. д.).. Одновремен-
ное сосуществование этих столь различных по своей социально-экономи-
ческой сущности форм оплаты труда вполне соответствовали историче-
ски хг условиям существования мануфактурного производства и генезиса
капитализма в целом*
Формы оплаты претерпели определенную эволюцию в течение рас-
сматриваемого времени. Выдача хлебного жалованья практиковалась
лишь в начале существования заводов, когда заводские поселки не стали
еще экономическими центрами п нуждались в непосредственном снабже-
нии продуктами питания. В тот период заводские служащие и мастеро-
вые, как и служилые люди, получали наряду с денежным и хлебное
жалованье. В конце же второго десятилетия оно уже начало заменяться
продажей хлеба. Болес живучими оказались такие виды натуральных
платежей, как зачеты п отработки за различные государственные пода-
ти, а также поборы* Заводское население, приписанное к казенным за-
водам из пришлых или приписных, живущее при них, отрабатывало по-
душную подать, а при заводах Демидова приписные крестьяне я при-
шлые отрабатывали не только подушную подать, но и другие денежные
налоги (за провиант, на канальное пере коп ное дело, на фураж офицер-
ским лошадям, рекрутские и т. д.). II сами заводчики были весьма
изобретательны по части отработок* Мастеровые за право пользоваться
лесом (на постройку и обновление своего дома), сенными покосами
и т. д. должны были часть работ (главным образом перевозки) выпол-
нять «безденежное [102, с. 147—119].
Что же касается основных заводских работ, то все они за иеиоль-
шпм исключением оплачивались. Денежные формы оплаты были также
весьма разнообразны. Заводские служащие, доменные, меховые, кузнеч-
325
II. УРАЛ В ЭПОХУ «ФЕОДАЛИЗМА
пыс, плотинные и некоторые другие мастера и подмастерья получали
окладное годовое жалованье. Иногда относительно доменных мастеров
делалась оговорка, что плата производится только в рабочие месяцы.
«Окладное годовое жалованье», по-видимому. ведет свое происхождение
от окладов служилых людей по прибору, так как все присланные на за-
воды по указу мастеровые получали «великого государя денежное п
хлебное жалованье, кормовые деньги», а при отъезде в Сибирском при-
казе им выдавали «на подъем» определенные суммы денег33. По ведо-
мости 1724 г. Его тихи некого завода пе только служащие и мастеровые,
подмастерья, по и ученики получали «его императорского величества
окладное жалованье» 34. То же записано и в других сказках мастеровых,
«взятых по указу», «Государево окладное жалованье» предполагало, что
получающий его находится па государевой службе. Это ставило челове-
ка в особое положение. Поэтому окладное жалованье вне зависимости от
действительной занятости в течение года давалось всем служащим и ма-
стеровым наиболее ответственных и сложных работ. Твердые оклады J
имел также различный обслуживающий персонал (сторожа, конюхи).
Но в этом случае источники не называют их «государевым окладным
жалованьем».
Заводские ведомости фиксируют и другие виды оплаты. Повременную
получали, как правило, неквалифицированные работники, плотники
и некоторые подмастерья, а на Алапаевском заводе также кузнечные
мастера и подмастерья, кузнецы и плотинный мастер. Значительная
часть квалифицированных работников получала сдельную оплату. Так,
на всех заводах молотовые мастера, подмастерья и ученики находились
на сдельщине. Им платили с пуда изготовленной продукции. Сдельную
оплату получали также поливные (очищали металл), котельные, уклад-
ные, пушечные, проводошные мастера и подмастерья. Куренные работы
тоже оплачивались сдельно. По ведомости, посланной В. Гешшньш
5 июня 1731 г, в Сенат, окладное жалованье на казенных заводах полу-
чали служащие, мастера-пностранцы, плотинный мастер и подмастерья
и некоторые другие работники, «прочие же мастеровые люди берут жа-
лованье з заделья по пробам из пудового числа» Э5.
Таким образом, «мастеровые и работные люди» представляли собой
специфическую сословную категорию населения Урала, возникшую в ре-
зультате развития крупной мануфактурной промышленности.
3. НАРОДЫ УРАЛА
В течение XVIII в, завершилась этническая консолидация коми-
пермяков. удмуртов, башкир и других народностей, издревле населявших
Урал [65, с. 54]. При всем своеобразии материальной и духовной куль-
туры этих народов в XVIII в. они были вовлечены в общероссийский
процесс развития, общие закономерности которого оказывали определяю-
щее влияние па социально-экономический уклад региона в целом и от-
дельных народов и этнических групп, его населяющих.
33 ЦГАДА. Ф. 271. On. 1. Д. 634. Л. 367.
34 Там же. Д. 1394. Л. 267.
35 ЦГАДА. Ф. 248. Оп. 4. Д 161. Л. 156.
326
1
ГЛАВА 6. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
Полиэтническая среда с преобладанием русского крестьянского насе-
ления создавала благоприятные условия для процессов взаимовлияния
и. взаимопроникновения в хозяйстве и образе жизни народов..
Следует подчеркнуть, что при определяющем воздействии русского
народа на материальную п духовную культуру удмуртов, коми-пермяков,,
татар, башкир, марийцев и др, шел и обратный процесс влияния корен-
ного населения Урала на русских. Народная мудрость отбирала пз на-
копленного всеми этническими группами векового опыта все наиболее
целесообразное, соответствующее природно-климатическим и социаль-
но-экономическим условиям хозяйствования и делала это достоянием
всех жителей края. Этот процесс вел к нивелировке национальных раз-
личий, особенно в таких сферах хозяйственной деятельности, как земле-
делие, животноводство, неземледельческпе промыслы. Хозяйство народов
Урала исподволь вовлекалось в товарно-денежные отношения. Катализа-
тором этого процесса была бурно развивающаяся уральская промыш-
ленность,.
Территории расселения основных народностей Урала в XVIII в.
почти совпадают с современными. Еще к концу XVII в. большая часть
коми-пермяков, живших в верховьях Камы и по Вишере, переселилась
в бассейн западных притоков Камы — Иньвы и Обвы, а также в бассейн
Косы и Язьвы [39, с. 28,. 32; 91, с. 92—93; 62, ч. 3, с. 62]. К концу
XVШ в. основная масса их жила в Чердынском и Соликамском уезде
Пермской губ. Незначительное количество коми-пермяков проживало
также в пределах Глазовского уезда Вятской губ. (в верховьях р. Камы).
По подсчетам В. М. К а буза и а, общая численность коми-пермяцкого на-
селения к 60-м годам XVIII в. составила 9 тыс. человек.
В междуречье Вятки и Камы компактной массой расселялись удмур-
ты. В XVIII в. завершился процесс консолидации северной и южной
групп удмуртов в единую народность. Небольшие группы удмуртов жили
в Осинском и Красноуфимском уездах Пермской губ., в Башкирии
и Оренбургской губ. (по рекам Танып и Буй). В первой четверти
XV III в. переписями было зафиксировано около 48 тыс. удмуртов,
а к концу XVIII в. их численность достигла 125 тыс. человек обоего
пола зе 118, с. 119; 62, с, 46-49; 75, с, 23; 113, с. 36].
В непосредственной близости от северных удмуртов по левым прито-
кам р. Чепцы проживала также небольшая этническая группа бесер-
мян \ Численность бесермян в конце XVIII в. не превышала 3.3 тыс. че-
ловек.
Татары в пределах Уральского региона расселялись несколькими
группами. В нижнем течении р. Чепцы в окрестностях с. Карина была
сосредоточена небольшая группа не цепких, пли карилских татар. В кон-
це XVII- начале XVIII в. часть чепецкпх татар освоила также сред-
нее течение р. Варзи — притока Камы \ Численность карннских татар
составляла около 13 тыс. [17, с. 34—36]. Более значительными группа-
ми татары расселялись в пределах Пермской губ., а также в Башкирии.
К концу XVIII в, в Сътлвенско-Иренском поречье проживало около
30 Архив АН СССР п Ленинграде, ф. 8ц. Оп. 3. Д. 38. Л. 7.
* Бесермяне - этнографическая группа удмуртов, происхождение до конца ке вы-
яснено, хотя имеется множество гипотез.
3j ЦГАДА. ф. 243. Кн, 115, Л. 297 об-301 об.; ТАКС. Ф 170 Оп 1. Д. 33. Л, 1-5 об.
327
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 5tL О дожди напев, НТКМ
11 тыс, татар. Численность миша-
рей *, служилых п ясачных татар
в Башкирии к середине XVI1J в.
достигла 50 тыс,
В районах Приуралья п на
Среднем Урале Ilf ревизия
(1/62 г.) зафиксировала около
23.5 тыс. марийцев. Свыше 38—
40 тыс. марийцев к концу XVIII в.
расселялось в Башкирии. Здесь же
проживало около 38 тыс, мордвы
и 36 тыс. чувашей [75, с. 23]. Все
опп входили в состав тептяро-
бобыльского населения Башки-
рии.
На Северном Урале в нижнем
течении р, Чусовой, по ее притоку
Сылвс, а также по рекам Впшере,
Яйве, Косьве п в Зауралье по ре-
кам Лозьвс, Туре, Мулгаю, Тагилу,
Сал де были разбросаны небольшие
этнические группы хантов и манси.
По I ревизии (1719 г.), насчптыва-
лось 1,2 тыс. манси, к III ревизии
численность манси достигла 1,5
тыс. человек ***.
Усилившийся процесс обрусе-
ния хантов и манен, а также про-
должавшееся их переселение в За-
уралье привели к тому, что на за-
падном склоне Урала по рекам Чу-
совой и Сылве к концу XVIII в.,
по данным IL С. Попова, остава-
лось лишь около 150 обоего пола
манси [62, ч. 3, с. 50].
Самыми многочисленными сре-
ди коренных народностей Урала
были башкиры. По сдержанным
оценкам к концу XVIЛ века башкир насчитывалось 184—186 тыс. ****
[73, с. 10].
К началу XVIII в. башкиры расселялись па обширном пространстве
от р, IIна на западе до р. Тобола на востоке, от р. Камы на севере
до р. Урала па юге. Территория, населенная башкирами, к середине
XV HI в. входила в состав Уфимской и Исетскоп провинций, подразде-
Мишари (мещеряки) - этническая группа татар,
* * Подсчеты В. М. Кабузана.
* ** Подсчеты В. М. Кабуэана.
* *** Р, Г. Нузеев полагает, что уже к 30-м годам XVIII в. башкир насчитывалось
2'0 тыс.. П. Г. Акмалов на тот же период численность башкир определяет и 3^0—
4D0 тыс. человек [51. с. 286; 1, с. 8].
328
глава особенности национальной л соцп члыюп структуры
ляясь. в сисю очередь, на четыре
дороги *: Осинскую. Казанскую.
Сибирскую н Ногайскую. В 1755-
1759 гг, в Башкирии было 42 во-
лости и 131 тюба** [58. с. 150].
В 1782 г, Башкирия была разде-
лена на уезды.
Одним из важнейших сдвигов,
происшедших в хозяйственном
укладе башкир в XVIII в., был
повсеместный и окончательный
переход от кочевого скотоводства
к полукочевому, завершившийся к
первой трети XVIII в, [50, с.
286—287], В то же время в Баш-
кирии интенсивно распространя-
лось земледелие. В северной и се-
веро-западной части Башкирии
башкиры жили оседло, занимаясь
земледелием п животноводством.
Этот район к середине XVIII в.
производил сельскохозяйственные
продукты в количествах вполне
достаточных для своего потребле-
ния и продажи [93, с. 27—28].
В значительной мере эти сдвиги
произошли под воздействием при-
шлого русского п нерусского на-
селения. В центре Башкирии зем-
леделие также постепенно приоб-
ретало господствующие позиции,
хотя н сочеталось с полукочевым
скотоводством и традиционными
лесными промыслами. Смешанный,
скотоводческо-земледельческий тип
Рис, 59, Костюм шамана -ха in а. СГОНИМ
хозяйства сложился также у баш-
кир северо-восточной и юго-запад-
ной части края.
В восточной и южной Башкирии так же, как и в зауральской Баш-
кирии, главными занятиями коренного населения оставались полукоче-
вое скотоводство, охота и бортничество [93, с. 64—65; 58,. с. 126, 206;
50. с, 305].
Особенно большое количество скота было у башкир Исетской провин-
ции. В конце XVI11 в. зажиточные имели от 100 ди 200 л даже
до 2 тыс, лошадей, от 50 до 100 голов крупного рогатого скота. Башкиры
среднего достатка содержали от 20 до -40 голов рогатого скота, бедные —
от 10 до 20 лошадей, от 3 до 15 голов крупного рогатого скота
* Дорога - адмннистративно-террнторпальная единица, характерная для Казанско-
го и Уфимского уездов. Унаследована от податных округов Золотой Орды, назы-
вавшихся да ругами,
* * Тюба — низшая территориальпо-адмкинстратявная единица в Башкирии.
329
IL УРАЛ II ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
[113, с. 27]. Скот в основном содержался на подножном корму — тебе-
невке. К концу XVIII в. вследствие социально-экономических процессов
внутри башкирского общества количество скота начинает сокращаться,
даже в этой части Башкирии возникают новые очаги земледелия с
оседлым населением.
Башкирское земледелие развивалось на основе использования дости-
жений агрикультуры русского и нерусских земледельческих народов
Урала и Поволжья. Системы земледелия были разнообразны; трехполье
сочеталось с перелогом, а в лесных районах и с элементами подсеки.
Для обработки залежей использовался татарский сабан, на более мяг-
ких почвах - соха и косуля. Одинаковыми были и другие сельскохозяй-
ственные орудия.
Башкиры сеяли ячмень, просо, овес, коноплю, позднее пшеницу
и озимую рожь [58, с. 205; 78, с. 418—419; 50, с. 294]. Наиболее высо-
кие урожаи получали башкиры Осинской дороги (сам-10 для ржи
и овса, сам-9 для пшеницы и гороха, сам-4 для ячменя и сам-3
для полбы) [93, с. 45]. Размеры посевов у башкир были сравнительно
небольшими — от 1 до 8 дес. на двор, у феодально-патриархальной
верхушки — значительно большими [47, с. 31]. Земледелие в Башкирии
развивалось столь успешно, что в конце XVIII в. обеспечивало хлебам
неземледельческое население края, а часть урожая вывозилась за его
пределы [94, с. 77].
Хозяйство башкир в XVIII в. продолжало сохранять преимущественно
натуральный характер. Товарно-денежные отношения в крае оживились
со строительством Оренбурга и Троицкой крепости (в которых была со-
средоточена торговля со среднеазиатскими купцами), с увеличением
численности русского и татарского купечества. Башкиры привозили па
эти рынки скот, пушнину, мед, хмель, изредка хлеб [81, с. 331; 58,
с. 213]* В торговлю вовлекалась главным образом феодально-патриар-
хальная верхушка башкирского общества.
Углублению социальной дифференциации в Башкирии в XVIII в. спо-
собствовало переселение сюда нерусских народностей Поволжья п При-
уралья. так называемых припущенников. Припущенпики состояли пз
бобылей и тептярей (от перс, дефтер — список) * Бобыли селились на
башкирских землях без разрешения и пользовались угодьями без платы*
Тептярп селились на основе письменных договоров, в которых оговари-
вались условия пользования угодьями и размеры оплаты [12, с. 162—
164; 75, с, 15—17]* Таким образом, тептярн подвергались двойной экс-
плуатации: со стороны феодального государства и со стороны феодалов
башкирских общин, присваивавших оброк* вносимый в пользу общин.
С ростом удельного веся пришлого населения, численность которого и
90-м годам даже по сравнению с первой третью XVIII в. увеличилась в
6,6 раза и достигла 577,3 тыс* человек, в Башкирию интенсивно проника-
ли феодальные отношения, характерные для Центральной России. В 40"
90-х годах численность помещиков и владельцев горных заводов выросла
в 13 раз* Им принадлежало 17,1% всех земельных угодий края, они экс-
плуатировали 57,4 тыс. душ муж. пола крепостных и приписных к за-
водам крестьян [75, с* 19—20].
Феодальная верхушка башкирского общества была представлена тар-
ханами, которые находились на вершине социальной лестницы, старши-
нами, сотниками, а также мусульманским духовенством — ахунами, мул-
330
ГЛАВА G. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ Л СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
ламп. К феодальной прослойке примыкали п наиболее зажиточные
ясачные башкиры—бап [1. с. 10]. Основную массу непосредственных
производителей представляли рядовые общинники, средн которых в
Will в. углублялось имущественное и социальное неравенство.
Общинная собственность на землю, господствовавшая в Башкирии,
была лишь внешней формой, прикрывавшей собственность крупных вот-
чинников-феодалов. Феодалы, владевшие основной массой скота, факти-
чески распоряжались и всей землей общины.
С развитием товарно-денежных отношений значительное распро-
странение получили ростовщичество и долговое закабаление рядовых об-
щинников — тусначество. Сохранялись п элементы патриархального раб-
ства. Феодальная прослойка использовала для своего обогащения и ро-
довые пережитки (помощь во время страды, саун — отдача части скота
на прокорм и т. д,).
Со второй трети XVIII в. царизм постепенно ограничивал права баш-
кирской феодальной верхушки. По указу от 11 февраля 1736 г. на тер-
ритории Башкирии сократилось число ахунов, наследственная власть
старшин заменялась выборной,
Главенствующее положение в экономике удмуртов, коми-пермяков,
татар, марийцев, чувашей и мордвы в XVIII в. прочно заняло земледе-
лие. Чересполосное расселение пародов, их длительное общепие между
собой привели к тому, что в земледельческой практике уже в XVШ в.
на первый план выступали элементы сходства, общие черты. Различия
в большей степени обусловливались природно-климатическими особенно-
стями района расселения того или иного народа, чем этнической специ-
фикой. Земледельческая практика народов Урала являлась результатом
синтеза лучших достижений культуры отдельных народов, пакой лепных
веками эмпирических знаний.
У всех групп татар, удмуртов, марийцев Прикамья господствующей в
XVIII в. стала паровая система земледелия с трехпольным, иногда двух-
польным севооборотом либо пестропольем. Б лесных районах Приуралья,
у чепецких татар, бе сер м ян, удмуртов она дополнялась элементами иод-
сечно--огневой системы и лесным перелогом, У коми-пермяков лесной пе-
релог в сочетании с подсекой в XVIII в. был распространен больше, чем
у других народов [4; 76, с. 34].
Состав возделываемых культур был практически одинаков у всех на-
родов Урала. Повсеместно выращивались озимая рожь, ячмень, овес,
пшеница, горох, из технических культур — лен и конопля. Б более бла-
гоприятных для земледелия районах нижнего Прикамья, Сылвепско-
Пренского поречья и Южного Урала сеялись также полба, чечевица,
просо, гречиха. '* чепецких татар, северных удмуртов почти 50% посев-
ных площадей занимала озимая рожь, затем шли посевы овса и ячменя.
В качестве огородных куль гур повсеместно были распространены капуста,
репа, редька, свекла. Мало различались и орудия обработки почвы *.
Средняя обеспеченность пашенной землей в районах расселения зем-
ледельческих народов Ъ рала, по данным Генерального межевания, была
выше, чем в Центральной России,—около 6 дес. [77, с. 208—212].
У рожайность культур была выше у народов, живших на степных и
лесостепных землях Башкирии, а также в Кунгурском, Осинском, Крас-
Подробнее об орудиях обработки почвы см. гл. 8. § 2,
331
II. УРАЛ И ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ноуфимском, Шадринском уездах Пермской губ., в Сарапульском и Е.та-
бужском уездах Вятской губ.*
Второй по значению отраслью хозяйства у удмуртов, коми-пермяков,
татар, марийцев, мордвы; живших на территории Уральского региона,
было животноводство.
Повсеместно в составе стада домашних животных были лошади,
крупный рогатый скот, овцы. Удмурты, коми-пермяки, мордва в отличие
от татар и марийцев разводили свиней [52, ч. 1, с. 148]. Достижением
крестьянского животноводства, результатом взаимовлияния народного
опыта было выведение вятской и обвинений пород лошадей. Повышению
продуктивности молочного скота также способствовало скрещивание
русских пород с киргизскими и сибирскими [62, ч, 2. с* 181; 47, с, 50],
От состоятельности хозяйств зависело количество скота. В зажиточных
хозяйствах количество лошадей достигало 20—30 голов, всего стада —
до 100 голов, в то время как беднейшая часть крестьянства иногда не
имела ни лошадей, нн крупного рогатого скота, зачастую же довольст-
вовалась лошадью, коровой и двумя-тремя головами мелкого скота. Жи-
вотноводство сохраняло в основном натуральный характер. Товаризация
этой отрасли хозяйства намечается у татар и коми-пермяков. Так, коми-
пермяки — жители Зюздинской волости постоянно снабжали рынок Соли
Камской «доморощенной рогатой скотиной» эз. Скупщики из татар ску-
пали продукты животноводства — сало, кожи, шерсть — пе только в
татарских деревнях, ио и у удмуртов, марийцев и других народов и по-
ставляли эти товары на крупные рынки: в Казань, Кунтур, па Ирбит-
скую и Макарьевскую ярмарки [63, с. 150, 151, 153: 34, с. 139, 140].
Немалую роль в экономике земледельческих пародов Урала продол-
жали сохранять такие подсобные занятия, как охота, рыболовство, пче-
ловодство. Промысловая охота велась па куниц, бобров, лисиц, выдру,
норку, белок, зайцев, лосей, медведей, волков и дикую птицу, Добывае-
мая в значительном количестве пушнина вывозилась на рынки Уфы, Ка-
зани, Вятки, Оренбурга [53. с. 24—25; 79, с. 139; 81, с. 330; 84, с. 91;
34, с. 138; 141, 157,'209].
Пчеловодство, как лесное (бортничество), так и домашнее, колодное,
было широко распространено у всех народов, живших на территории
Башкирии, а также прикамских марийцев и удмуртов. На скупке меда и
поставке его ла крупные рынки Русского государства специализировались
русские и татарские купцы [34, с. 140; 17, с* 73]-
Переработка продуктов земледелия и животноводства у народов Ура-
ла находилась преимуществеппо на уровне домашнего производства.
Каждое крестьянское хозяйство стремилось само удовлетворить потреб-
ности в орудиях труда, средствах передвижения, нехитрой домашней
утвари, обуви и одежде.
К концу XVIII в. татарскими и удмуртскими крестьянами и «торго-
выми людьми» был основан ряд кожевенных «заводов», применявших на-
емный труд.
Торговым людям из татар принадлежали также предприятия по пе
реработке лесных материалов, открытые в Осинском уезде Пермской губ
и Елабужском уезде Вятской губ. [17, с. 81; 62, ч, 2, с, 38]. Такие же
предприятия заводили и представители тептяро-бобыльского население
* Подробнее об этом см. гл. 8, $ 2.
3S Архив ЛОНИ, Ф. 122. Д. 1558, 1559; Ф. 75. Д. 227; Ф. 37. Д. 74. 75 и т. д.
332
I
ГЛАВ \ 6, ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ 11 СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
Башкирии. Не случайно в своих выступлениях на заседаниях Уложенной
комиссии депутаты от Уфимской и Оренбургской провинций отмечали,
что многие а иноверцы» завели кожевенные, мыловаренные, салотопен-
ные «заводы», а некоторые — бумажные и полотняные «фабрики» [87,
с. 62]. Очевидно, все эти предприятия находились на уровне простой ка-
питалистической кооперации и даже мануфактуры.
Промыслы по обработке металлов у коми-пермяков, удмуртов и ма-
рийцев, рано выделившиеся в ремесленное производство [56, с. 8—9],
в результате неоднократных запретительных указов к XVIII в. пришли
в упадок. В мелкотоварное производство переросли лесные промыслы у
народов, живших на крупных сплавных реках Каме и Вятке. Изделия
деревообрабатывающих промыслов — рогожи, кули, деревянная утварь —
скупались представителями русского купечества и сплавлялись в понизо-
вые города. Предпринимательская верхушка деревни брала подряды па
поставку леса для железоделательных заводов. Подрядная форма лайма
получила распространение в извозном промысле, которым занимались
все пароды Урала [62, ч. 3, с. 28—29; 38, с* 139],
Некоторое развитие в XVIII в. среди марийцев, удмуртов, татар и
особенно коми-пермяков получил неземледельческий отход. Около 20 тыс,
татар, чувашей, мордвы ежегодно нанимались в середине XVIII в. на
«заводские работы». Большинство таких отходников теряли возможность
вести земледельческое хозяйство и представляли резерв наемной рабочей
силы, используемый как в промышленности, так и в сельском хозяйстве
[80, с. 64-65].
Денежная рента, которая в XVIII в. стала господствующей формой
эксплуатации всех народностей Урала, вынуждала их постоянно обра-
щаться к рынку и продавать значительную часть хлеба — основной про-
дукции своего хозяйства. Уже в начале первой половины XVIII в, ка-
ри некие татары, бесермяне, удмурты поставляли большое количество
хлеба в северные районы Русского государства* Так, только с 1710 по
1734 г* количество хлеба, привезенного из всех районов Удмуртии на
рынок Соли Камской, увеличилось в 13 раз. Традиционным рынком для
сбыта хлеба, произведенного в Вятской и Казанской губерниях, оставал-
ся Архангельск, через который хлеб поступал па европейские рынки.
Хлеб пз Башкирии, Поволжья, Нижнего Прикамья, скупленный у ма-
рийцев, татар, удмуртов, шел на Макарьевскую ярмарку, в понизовые
города [34, с. 140—141; 17, с. 93—94].
Во второй половине XVIII в. с увеличением численности неземле-
дельческого населения емкость хлебного рынка возросла, что являлось
новым стимулом для развития товарно-денежных отношений и среди на-
родностей Урала [87, с. 60—61, 162—163].
Однако политика царизма, направленная на всемерное ограничение
крестьянской торговли, ставила производителя хлеба в полпую зависи-
мость от торгового капитала* Требование свободы торговли продуктами
земледелия и животноводства не случайно звучало с такой силой во всех
наказах депутатам Уложенной комиссии от народностей Урала*
Постепенно в уральской деревне складывалась целая система аген-
тов-скупщиков, подчиненных крупному торговому капиталу. Низшее
звено этой системы, зачастую состоявшее из представителей местных
народов, действовало среди непосредственных производителей, опутывая
деревню густой сетью ростовщической, кабальной зависимости. Опера-
333
Нт УРАЛ II ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
цпи таких крестьян, специализировавшихся на скупке и перепродаже
продуктов крестьянского хозяйства, достигали нескольких сот и даже
тысяч рублей э\
Развитие товарно-денежных отношений вело к усилению процессов
имущественной дифференциации и социального расслоения. По темпам
социального расслоения среди народностей Урала впереди шла татарская
деревня. В удмуртской. коми-пермяцкой, марийской, чувашской деревне
процесс выделения предпринимательской верхушки шел медленней. Пре-
обладающей оставалась масса крестьян, хозяйство которых сохраняло
натурально-патриархальный характер и которые обращались к рынку
лишь в силу нужды в деньгах «на росплату податей».
В условиях феодально-крепостнического гнета, мелкой регламентации
крестьянского хозяйства и торговли зажиточная прослойка стремилась
выйти за стеснявшие ее рамки крестьянского сословия* В XVIII в.
создалась заметная группа татарского купечества, которая соперничала с
русским.
В то же время среди коренпых пародов Урала участились случаи
разорения крестьян, утраты ими самостоятельного земледельческого хо-
зяйства. чему способствовал не только неземледельческий отход, но и
относительная свобода распоряжения землей, сохранявшаяся почти до
конца XVIII в. Земля активно вовлекалась в товарно денежный оборот,
продажа ее была распространенным способом добычи денег на «росила-
ту» податей. Лишившаяся земельных угодий деревенская беднота неред-
ко шла в наемные и кабальные работники к своим зажиточным односель-
чанам.
Иным укладом отличалось в XVIII в. хозяйство этнических групп Се-
верного Урала — хантов и манси. Основой их хозяйства по-прежнему
оставались охота и рыболовство, у манси — отчасти оленеводство. Охот-
ничий промысел велся на лося, медведя, соболя, лисицу, белку. Летом
манси и ханты жили в небольших поселках — юртах, состоящих из не-
скольких домов, а зимой кочевали за промысловым зверем [57, с. 18],
Зажиточные манси имели стада оленей. Рядовая масса подвергалась же-
стокой эксплуатации и ограблению со стороны скупщиков пушнины
[71. с. 44, 54, 58]. Под влиянием русских манси, жившие в Кунгурском
уезде, а также в Зауралье по рекам Лозве. Туре, Лобне. Ляле, в XVIII в.
начали делать первые шаги в земледелии и скотоводстве [62, ч* 3, с. 51,
54].
В XVIII в. вследствие усиления феодально-крепостнической эксплу-
атации положение всех народов Урала ухудшилось. Правительство с са-
мого начала проводило курс па уравнение всех податных сословий, все
меньше учитывая особенности хозяйственного уклада и внутреннего
строя пародов* Уже в последней четверти XVII в. коми-пермяки, удмур-
ты, бесермяпе, как it русские крестьяне, были обложены подворной
стрелецкой податью и рядом других повинностей, общих с русским кре-
стьянством, Дальнейшее развитие феодально-крепостнических отношений
на Урале привело к тому, что в 1702 г. указом Петра I «в вечное и по-
томственное владение» Строгановых были переданы почти 14 тыс. душ
39 ЦГА Уды АССР. Ф. 126. Д, 3. JT. 1044. Так, в 1795 г, удмурт Г лазовскою уезда Са-
мой л с Перевощмков взял у удмурта Сидора Чиркова 2035 руб. «в поставку
кожи, сала и пшеницы» и выполнил свои обязательства, как он считал, «в из-
лишке»,
334
глава В. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ II СОЦИАЛЬНОЙ структуры
i
/ gum lVKtoiTn«wiuifi 4mcluuh. Й^Слизя jjcxu* [twc^i у/Яйца Йсачв
^tn<jA^w<HHo'^oHTt tmo <эХуанот1^п^ошко<^ce^wuil
сЦаШ &ПО(Ш«'в HOC З^ГТОЗЛ gjJ^UUt Гшт*М«’
юпш 1^ан“в ccnLccmTCUL>. йхтпо сот^аио сттпглРс
Д^шихХ лЪ^х'тю'дцдгу,^ ftfcwiHWtt ^x\jr/jo fiano w Sknw&'
IfB (САЛЦ HC tHO Qjgu 61 4jX i? J l “fl p С11ИЛ О Я0 ЛЩМ 41 - pX |м Tay
J^C6^Xarn^t1& PjWfMHO-ipxm fttTTIO подмен TJ jut^o^tlKTrmpWU:
ЙЦ11 ^оукай^ценй
’ . r .6^
L^jXOJ'S ПушСАОЧО^Чр, Jq
ЙГО , C* J 4 т Г Г
ОхПАЦИМ TlOAAViH IIQldb вСАМИСГТПцетТЦх “VKAOU^PfiCdMliCoX^
7 r* i
XkllGTW. VimibHX

!
tAap
lLl Ц ДОГОМ,
£(Uci
I ’ * r <
] QTTUi tOVMt, СТШН1И Т1ри<МН«Я IfTLHCI
^цятд. еххтшнЛх ^пг^ми
^сиилл ^1гц iStui^rLaani^ftTfit сЬи-шш!* уь
]"[стрыишо фйнк нитри иО(Днягп&,смгишии I
ьМНШ
10 Л9як*о ИКЦухоп-лТ^ри^л, v£<a.
УцигпраиилА <me^u«nW
нс^х С .’ 3^1п1паг1Щ{Д ^4nf;^л цциД ^Ьпи'лД лшщ^Д ^учхзи^
^^ТДОТфЦШНО^НПь Духг ртА1Л
1о бнЬ Ф v X
J lr^j;<a ZDfLUHKcU 1Д рд ду<л ЙйШ1в1о ЙЦП(Д dlu^t£
Д5л«
t<C

иск*
Рис. 60, Роспись ясачвой п поминочеой казне Веркотурского уезда, 1703 г, ЦГАДА
335
И. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
муж. пола коми-пермяков, расселявшихся ио Обвщ Косьве, Ппьпе [39,
с. 32—33]. Таким образом, почти половина коми-пермяцкого населения
оказалась под ярмом личной зависимости от крепостников Строгановых.
Строгановы широко применяли оброчный метод эксплуатации крепост-
ных, кроме того, пользовались их трудом на своих предприятиях, на со-
ляных караванах, на рубке и возке дров. В 1760 г. часть коми-пермяков
вместе с русским населением, жившим по р. Каме у впадения в нее
р. Вишеры, была приписана к заводам Походяшина и Пискорским за-
водам.
В первой четверти XVIII в. резко возросли и размеры ясачного обло
женин марийцев, татар., южных удмуртов. С 1704 по 1723 г+ ясачные уд-
мурты, марийцы, татары платили с ясака в среднем от 7 до 9 руб.
деньгами, по 1 четверти ржаной муки, по 2 четверти ржи и овса. На
крестьянский двор выпадала в среднем половина ясака, следовательно, на
каждый двор приходилось от 3 руб, 50 коп. до 4 руб. 50 коп. только де-
нежных платежей. На тяглый двор ненецких татар, северных удмуртов
также выпадало около 4—5 руб. денежных платежей. По сравнению с
концом XVII в. денежная часть платежей крестьянства увеличилась при-
мерно в 4 раза, а продуктовая часть — в 2 раза [22, с, 173].
Народы Урала привлекались и к несению отработочных повинностей.
Тысячи их представителен принимали участие в строительстве Санкт-
Петербурга, укрепленных линий, крепостей, в строительстве гаваней, су-
дов и т. д. Снаряжение и содержание мобилизованных тяжелым бреме-
нем ложились на крестьянские дворы.
С 1705 г. на пароды Урала (кроме башкир) была распространена и
рекрутская повинность, поглощавшая наиболее трудоспособное населе-
ние: в военное время забиралось по 1 рекруту с 20 дворов, в мирное —
с 80—100 дворов. Немало тягот приносила поставка драгунских и подъ-
емных лошадей для армии. Петровские 4 прибыльщики» изобретали все
новые и новые виды поборов: с крестьянских бань — от 10 коп. до
1 руб. 50 коп., с пасечных ульев — по 4 кои., брали также с клеймения
хомутов и т. д. Оброком были обложены бортные угодья, бобровые гоны,
птичьи и рыбные ловли, мельничные места. Изобретательно использова-
лись в фискальных интересах казны этнические традиции народов. Спе-
циальным сбором были обложены языческие мольбища и керемети, му-
сульманские мечети, «иноверческие свадьбы», изготовление удмуртского
хмельного напитка — «кумышки* и т. д.
В ходе податной реформы 1719—1724 гг., заменившей подворный
принцип обложения подушным, большинство народов Урала (кроме баш-
кир) * было включено в разряд государственного крестьянства в урав-
нено с русским крестьянством. На удмуртов, татар, марийцев была рас-
пространена подушная подать, состоявшая из 71,5 коп. государственных
налогов и 40 коп, оброчных платежей «вместо помещичья доходу».
Феодальная рента, взыскиваемая с пародов Урала, как и со всех госу-
дарственных крестьян, стремительно росла. С 1729 по 1783 г. оброчная
подать в номинальном выражении увеличилась в 7,5 раза.
Податная подать постоянно дополнялась самыми разнообразными
и повинностями. В 1737 г, была введена на-
четверика хлеба с души «с татар и прочих
натуральными поборами
туральная подать — по 2
* О причинах, обусловивших
гиеппи, см. ч. 2. гл. 6, § 3.
обособленное положение башкир в фискальном отпо-
336
ГЛАВА 6. ОСОБЕННОСТИ J[АЦИОИА.ДЫ1ОП И СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
иноверцев» (с русских крестьян собиралось по I четверику). В 1741 г,
хлебные поборы были увеличены еще в 3 раза и составили 6 четвериков
с души муж. пола. В результате многочисленных волнений крестьянства,
в том числе и нерусского, хлебная подать была отменена. Введение шь
душной подати сопровождалось волнениями среди удмуртов, татар, ма-
рийцев. поддержанных башкирами. Ясачные татары и марийцы Кунгур-
ского уезда добились в ходе этих волнений временной отмены подушной
подати и рекрутской повинности и восстановления «куипшного ясака»Л
Только в правление Екатерины II правительство решилось вновь вер-
нуться к денежному обложению этой категории населения [96, с. 21].
Попытки усилить налоговый пресс в Башкирии, предпринятые цариз-
мом в начале XVIII вызвали восстание башкир 1704—1711 гг., по-
этому правительство вынуждено было па время отступить и вернуться к
ясачному обложению [58, с. 139], На первых порах царизм не вмеши-
вался и во взаимоотношения башкирских общин и припущеннпков.
13 30-е годы XVIII в, начался новый этап политики самодержавия
в Башкирии. В 1731 г, была создана Оренбургская экспедиция, главном
задачей которой являлись укрепление позиций царизма в крае и использо-
вание его богатств в интересах всей страны. Для этого предполагалось
построить ряд новых крепостей, в том числе Оренбург, который должен
был стать одним из главных форпостов дальнейшего наступления на
Казахстан и Среднюю Азию и центром среднеазиатской торговли. Про-
грамма разведки полезных ископаемых, строительства новых горных за-
водов, переселения русских крестьян и развития земледелия, которую
намеревалась осуществить Оренбургская экспедиция, объективно означа-
ла развитие производительных сил Башкирии. Но все это требовало пере-
распределения земельного фонда и неизбежно привело к новым крупным
изъятиям башкирских земель, новому наступлению на весь уклад жиз-
ни башкирского общества. В ходе осуществления этой программы только
в 30—40-е годы XVIII в. у башкир для нужд казны было отнято более
11 млн дес. угодий [73, с. 17].
Возрос и податный гнет. В 1734 г. был осуществлен пересмотр ясач-
ного оклада, который увеличился более чем в 2 раза. Возросли натураль-
ные повинности, и без того намного превышавшие ясачный оклад, Стала
постоянной военная служба — охрана границ края и участие в дальних
походах, сопряженная с большими расходами, как и доставка лошадей
для кавалерийских полков. Все больше люден требовали мобилизации
на строительство военных укреплений и городов, почтовая и подводная
повинности [74, с. 4—5].
Новый ясачный оклад с тептярскпх и бобыльских дворов колебался
от 17 до 80 коп., кроме того, бобыли вносили в казну подымные, ямские,
полоняничные деньги (около 27 коп. с каждого двора), привлекались к
возведению _ i. Оренбурга и других крепостей, строительству казенных
мельниц [75, с. 15], Тептярское население было обложено 1 куницей или
40 коп. с каждого двора, сверх того поставляло по одному человеку с
семи дворов на строительство Оренбурга, по 1200 человек с подводами
ежегодно па вывозку плецкой соли [12, с, 318].
Увеличение податного обложения тептяро бобыльского населения
произошло в 1747 г., когда правительство распространило на него по-
‘° ЦГАДА. Ф. 243. Д. 387. Л. 915-915 ои„ 1111, 1393.
337
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
душную подать в размере 80 коп. с каждой души мужского пола. В то
же время сохранялись и различные казенные повинности: доставка
илецкоп соли, железной руды к частным и казенным железоделательным
заводам, подводная гоньба. По указу от И мая 1747 г. ясачным окладом,
равным примерно 25 коп. с двора, были обложены и служилые татары и
мишари. Реформа 1754 г. ввела ла всей территории Башкирии казенную
продажу соли по 35 коп. за пуд. Хотя башкиры и мишари при этом были
освобождены от уплаты ясака, реформа принесла казне от 14 до 15 тыс.
руб. ежегодного дохода. Тептяро-бобыльское население от подушной по-
дати не освобождалось [58, с. 153], таким образом, его положение еще
более ухудшилось.
В ходе и после подавления башкирского восстания 1735—1736 гг.
царизм осуществил ряд мероприятий, направленных на то, чтобы всецело
подчинить Башкирию контролю царской администрации. Была создана
сплошная линия крепостей, охватившая Башкирию, начиная от Гурьева
на Каспии и кончая Звериноголовской крепостью на стыке Оренбургской
линии с Сибирской [58, с. 150]. Царизм стал более настойчиво вмеши-
ваться и во внутреннюю жизнь башкирского общества, постепенно сводя
на пег элементы самоуправления, сохранявшиеся до этого в Башкирии,
Ограничивался местный суд: в компетенции старшин оставались только
мелкие иски, а в компетенции мусульманского духовенства — дела по
семейным разделам и неурядицам, в 1782 г. из ведения старшин был
изъят и суд по мелким гражданским и уголовным делам.
Усилению контроля за башкирским населением служило и админист-
ративное устройство края. В первой половине XVIII в. основная терри-
тория Башкирии составляла Уфимскую провинцию и входила в Казан-
скую губернию. С 1728 по 1731 г. опа подчинялась непосредственно Сена-
ту, в 1731—1737 гг, снова управлялась казанским губернатором. С 1737
по 1744 г. Уфимская провинция управлялась Оренбургской комиссией,
которая осуществила децентрализацию управления: башкиры были при-
писаны к Уфе, Мензелннску, Красноуфимску, Осе и Чебаркульской кре-
пости. В 1744 г. была образована Оренбургская губ., включившая в свой
состав Уфимскую и Исетскую провинции, в последнюю входила вся за-
уральская часть Башкирии [58, с. 150]. Башкирские племенные волости
заменялись территориальными. Все эти мероприятия завершились кантон-
ной реформой 1798 г.
Целям разобщения «инородцев^ служило административное устройст-
во и других народов Урала. Все они входили в состав административ-
ных образований, единых с русским населением, и в фискальном и су-
дебно-полицейском отношении были всецело подчинены русской админи-
страции. К самому низшему звену управления н качестве сотников,
старост, целовальников допускались представители патриархально-фео-
дальной п предпринимательской верхушки самих народов. Усилиями
феодально-крепостнического аппарата власти они были превращены в пен
слушпое орудие политики царизма па местах. Па них были возложены*
раскладка и сбор податей, организация отбывания рекрутской п отрабо-1
точной повинностей, ответственность -за соблюдение порядка на местах.
Те, кто не знал ослов законодательства и русского языка, страдали вдвохь
не от произвола власть имущих, начиная от губернаторов и кончая рас-
сылыцпкамп губернских и уездных канцелярий.
338
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА 5 HA.lt К Av *11 В.
Тяжелый социально экономический гнет дополнялся элементами на-
ционального угнетения, проявлявшимися прежде всего в насильственно]!
русификации и христианизации. К началу XVIII в. христианизация ман-
ен и коми-пермяков была в основном завершена. В 20 е годы XVIII в.
царизм начал самыми решительными методами насаждать христианство
среди других народов Урала. Было издано несколько указов о христиа-
низации, о наградах за крещение, об освобождении новотфещенов от
податей и повинностей. В 1731 г. в Свияжске была организована комис-
сия для крещешш казанских и нижегородских мусульман, В 1740 г, она
была реогранизована в Новокрещенскую контору с большим штатом пропо-
ведников и воинской командой. Одновременно указом от 11 сентября
1740 г. подати и повинности новокрещен, от которых они освобождались на
3 года, перекладывались на некрещеных. Священники в сопровождении
воинских команд распространяли православие среди удмуртов, марий-
цев, чуваш и мордвы. Попытки крещения татар и башкир не увенчались
успехом, да и остальные народы, формально приняв крещение, нередко
все же оставались язычниками. Христианизация не достигла и своей
конечной цели — ослабления классовой борьбы народностей Урала.
Наоборот, насильственные методы, которыми она осуществлялась, вы-
звали ряд локальных выступлений. Мотив борьбы с официальной церко-
вью проявился и в действиях участников Крестьянской войны под пред-
водительством Е. И, Пугачева [17, с. 162—163], объединившем все наро-
ды Урала с русским народом в борьбе с общими эксплуататорами.
В антифеодальной борьбе, как и в совместном труде, закладывались ш
крепли традиции сотрудничества и дружбы народов Урала с трудовыми
массами русского народа.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII в.
КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА
ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ Е. й. НУГА ЧЕ В А
(1773-1775 гг.)
XVIII столетие отмечено усилением старых и внедрением новых форм
эксплуатации народных масс. Развитие металлургической иромышлен-
кости сопровождалось на Урале ростом феодально-крепостнического и
национального гнета, что сделало его ареной непрекращавшейся борьбы
народных масс, кульминацией которой была Крестьянская война под
предводительством Е. Пугачева. Урал явился основным плацдармом, на
котором развернулись ее сражения.
Урал стал районом и первых крупных выступлений мастеровых и ра*
отных людей, борьиа которых отразила формы п направления их со-
циальной активности.
На Урале, населенном представителями разных народов, в течение
сего л\ HI столетия не прекращались национальные движения, па-
339
1U УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
правленные против гнета абсолютистского государства. 13 условиях гос-
подства крепостничества и абсолютизма даже объективно прогрессивные
мероприятия, направленные на освоение и более полное использование
природных богатств края (проект И. К. Кирилова 1734 г» об организации
Оренбургской экспедиции, указ от 11 февраля 1736 г. о разрешении про-
дажи земель в Башкирии и др.), оборачивались против народных масс и
приводили к обострению социальных конфликтов.
Свидетельством накала классовых противоречий были волна баш-
кирских восстании в первой половине XVIII в. и народные выступления
конца 50-х — начала 70-х годов,, явившихся прямыми предвестниками
Крестьянской войны. Волнения охватили до 250 тыс. помещичьих, мо-
настырских и приписных к заводам крестьян. В них участвовали пред-
ставители разных народов Урала. В этой борьбе зарождалась солидар-
ность народных масс разных национальностей, которая свидетельствовала
о новом этапе борьбы угнетенных против своих угнетателей, росте само-
сознания трудящихся.
Б КЛАССОВАЯ БОРЬБА КРЕСТЬЯН
Уральская государственная деревня была охвачена не только тради-
ционными формами протеста податного населения (коллективные чело-
битные, бегство, волнения и восстания), но и новыми, связанными с
социальными противоречиями эпохи позднего феодализма: отказ от от-
работки подушной подати на заводах, нерадивая работа на десятинной
пашне — как экономическая форма борьбы, протест против раскладки
натуральных повинностей, когда нарушался принцип «по пожиткам и
состоянию», самосожжения раскольников.
Общероссийские причины классовой борьбы (тяжесть податного бре-
мени, лихоимство и взяточничество чиновников) переплетались с регио-
нальными, вызванными особенностями социально-экономического разви-
тия края: религиозные притеснения, национальный гнет, приписка к
заводам. Крестьянство стремилось сохранить унаследованную от прошло-
го столетия систему захватят-займочного землепользования, чему про-
тиводействовало правительство, желавшее ограничить и строго регла-
ментировать самовольные переселения крестьян [11, с. 149—156]. Вы-
зывали массовое недовольство крестьян особенности рекрутской повинно-
сти на Урале, когда за счет рекрутов пополняли кадры мастеровых и ра-
ботных людей казенных заводов, а также «выписпых казаков».
Выразителем и защитником интересов уральского крестьянства явля-
лась община. Организующая роль общины видна в коллективных «чело-
битных», выборе «мирских посылыциков», стремлении к согласованности
действий во время восстаний.
Уже в 1702 г., т. е. сразу после получения Невьянского завода,
Акинфий Демидов столкнулся с противодействием крестьян Верхотура
ского уезда, которых правительство обещало «принудить» к поставке дроз
для завода. Однако в течение лета крестьяне заготовили всего 877 сажен
дров вместо предусмотренных 3 тыс. А. Демидов совершал воору-
женные облавы па крестьянские села, заставляя выполнять заводские
повинности [32, с, 79—80; 44, с. 246—247]. В 1703 г. крестьяне Арамиды
окон, Каменской, Мурзинской, Камышевской, Багарякской, Катайской.
Колчеданской слобод с женами и детьми («200 человек и больше») бежа-
340
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII и.
UlfU
ОК
(ИЛЛ
-£*<nt
сг nd
ftlto
твщ*< о
HOjZ**4*)
оКЛссСО W fl н
pl<&
'-''Л/Д ,

Pwc, 61. Отписка вррхотурского воеводы Аа Калптина Петру 1 о волпепнях в Кун-
гурском уезде, 1703 г. ЦГАДА у
341
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
лп с Каменских и Уктусских заводов. Как выяснилось из допроса, многие
жили в бетах в Кунгурском уезде, собираясь уйти в степь «на Яитскпе
вершины, нокпня дома п свои насеянные хлеба» ч
Не хотели работать на заводах и кунгурские крестьяне — указам
«чинились ослушник Казаков и служилых людей, посланных верхотур^
скнм воеводой Калягиным исследовать меднорудные месторождения
«били насмерть», отобрав у лих пищали, а самого Калягина замыслили
убить. 15 июля до тысячи крестьян, а но некоторым свидетельствам н
больше, поднялись на вооруженную борьбу, С 17 но 23 июля 1703 г.
они держали Кунгур в осаде. Не устрашили восставших выстрелы из
городских пушек. Воевода «с позором бежал» «окольными дорогами» в
строгановские вотчины, а затем в Верхотурье- Восставшие имели план
совместных действий, утвержденный ими на общей думе за неделю до
осады Кунгура, Отголоски волнений проявлялись в уезде осенью 1703 г,
и в следующем 1704 г. [45].
В 1705 г. волнения охватили верхотурскне слободы, приписанные к
Алапаевским казенным заводам. Крестьяне Невьянской слободы отказа-
лись рубить дрова, ломать железную руду и «прикащикам чмпитца ста-
ли непослушны». Вскоре к ним присоединились белослудскпе, арамашев-
скпе, ирбитские, пышминские, красноярские, камышловскпе. тамакуль-
ские крестьяне. Они решили никакой заводской работы не выполнять и
завод остановить. Показательно, что крестьяне писали «приговоры поело-
бодно, чтоб друг друга в том бунтовстве не выдавать п стоять заодно».
Тех, кто не хотел участвовать в волнении, били и «писали в приговоры
в неволю». Восставшие распустили по домам выбранных ранее из их сре-
ды угольных приемщиков, плотников и кузнецов, запретив им работать.
Они отбирали инструмент у нанявшихся на Алапаевские заводы Соли-
камских крестьян. Работы на заводах были возобновлены лишь под уг-
розой смертной казни и взыскания убытков за их остановку. В том же
году волновались п приписные к Невьянским заводам Л, Демидова
(«для сечки угольных дров и складки в кучи.,, огурством своим не по-
шли»). На репрессии крестьяне отвечали массовым бегством. Из Верхо-
турского уезда более 400 человек ушли в Тобольский и другие уезды ч
В 1708—1709 гг. на Алапаевских заводах отмечены новые волнения.
Здесь вслед за мастеровыми поднялись п приписные крестьяне. Как вид-
но из отписки дозорщика Беляева уездным властям, крестьяне на завод-
скую работу ходили «не сполна», хотя и жили «поблиску заводов». Мно-
гие бежали с работ. Было неспокойно и на Уктусском заводе. Значитель-
ную часть года завод «за ослушанием крестьянским» простаивал. Домен-
ные печи, плотина требовали починки. Управитель Уктусских заводов был
бессилен справиться с волнением. Упорное сопротивление оказали вла-
стям в 1709—1710 гг. приписные к Каменским заводам. Крестьяне не
подчинились посланным за ними вооруженным драгунам. Они отказались
идти работать, а также нанять работников на мирские деньги. Верхотур-
ский воевода вынужден был сообщить в Москву об остановке заводов . ’
Волнения сопровождались подачей челобитных, в которых крестьяне пи-
ь
1 Волнения работных людей и приписных крестьян на металлургических заводях
России в первой половине XVIII ы.: Си. документов, М., 1975. С. 2-4.
5 Волнения работных людей... С. 7-21, 25-27.
3 Там же. С. 38-39, 40—42.
342
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII и.
сали, что многочисленные повинности привели их «в конечное разорение».
В 1709 г. челобитчики Катайского и Колчеданского острогов, Каменской,
Камышевской и Багарякской слобод жаловались, что они от заводской
работы стали «скудны, бедны и бесскотны» . Челобитчики Масля некого
острога п Барневской слободы указывала что пз 4398 крестьян, годных
для работ было только 1255, остальные 3143 состояли пз «негодных,
невозвратно выбыл ых и рожденных после ревизии» [22, с, 135]* Крестья-
не указывали в челобитных, что их на работы выгоняют в самую рабо-
чую лору, а и домах остаются жены, да малые дети . «От тех заводов
от работы*., обнищали и обсиротали и одолжали великими долги и разо-
рился в конец... Стоим мы все на правеже,— жаловались они,— и бьют
нещадно, а платить нам нечем и продавать нечего. И оттого правежу
мы обезножили и многие заскорбели» $.
Итогом почти непрерывной полосы крестьянских волнений п восста-
ний в первое десятилетие существования крупной промышленности на
Урале следует считать двойное повышение расценок оплаты труда кресть-
ян па заводах [44, с. 272]*
Бурными событиями, цепью бесконечных волнений отмечены и 20-е го-
ды XVIII в. Крестьянские челобитные, побеги целыми селениями, во-
оруженные выступления были вызваны принудительным привлечением
к строительству Екатеринбургского п других заводов, работой на деся-
тинной пашне. Крестьяне Катайского острога отказались работать на
строительстве, за что были высечены поголовно и нещадно кнутом, чтобы
«другим на то глядя бунтовать было неповадно». Во время строительства
Екатеринбурга бежали не только крестьяне, но и присланный из Тоболь-
ска «для обережи» и строительства полк солдат [8, с. 55—75] 4 5 * 7. Не-
смотря на жестокие меры, принятые к беглецам, глухое сопротивление
крестьян п солдат, измученных непосильными строительными работами,
в июне—августе 1723 г. вылилось в открытое возмущение, вожаки кото-
рого были мученически казнены [18, с* 66—67, 371]*
Беспощадная расправа с приписными оказалась действенной лишь на
некоторое время. Уже в 1726—1727 it. почти все приписные слободы
были охвачены новыми волнениями, Крестьяне не выходили на завод-
ские работы, отсиживались в селениях, а часть из них пыталась бежать*
За 1726 г. приписные к уральским заводам заработали в счет подушных
сумму н 2,3 раза меньшую, чем в 1724 г. [8, с* 56]* По свидетельству
крестьянина Камышловской слободы Титова, многие приписные к заво-
дам «с имеющимся у них огненным ружьем, оставя свой скот и хлеб,
бежали целыми семьями и стояли в сборе близ башкирских вотчпп при
некоем озере в числе 1500 человек». В 1727 г* приписные к Екатерин-
бургскому, Верхнее тс кому, Уктусскому, Верхуктусскому, Полевскому,
Пискорскому заводам не заработали ни рубля* Если в 1724 г. сумма
«крестьянского зачета» на Каменском заводе составила 2437 руб., то в
1727 г. зачет подушных на этом заводе составил только 348 руб., на Сп-
нячихинском - 427 руб. вместо 2953 руб. в 1725 г*, на Алапаевском —
только 2 руб. против 3806 руб. в 1724 г*а
4 Памятники сибирской история XVIII в+ СПб., 1882. Кп. 1. 1700-1713 С 400-402
5 ЦГАДА. Ф. 271. Берг-коллегия. Д, 3224. Л. 1.
0 Волнения работных людей— С. 43—48.
7 ЦГАДА. Ф. 19. Д. 118. Л. 52 об.
« ГАСО. Ф. 24. Он. 1* Д. 142* Л. 1* 10.
343
и. УРАЛ В 311 ОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Напуганный волнениями В. Генннн доносил в Берг-коллегию: «А еже-
ли... принуждать, то опасно было, чтоб они не учинили большого сопро-
тивления или бы разбежались, нс привели сами себя оставленном своих
пашен в наступающую деловую пору в скудность и голод» \
Упорно разыскивался властями Иван Горевапов, крестьянин Шадрин-
ской слободы. Он переселился в Сакмарский городок, записался в каза-
ки и сманил на Сакмару значительную часть недовольных припиской к
заводам крестьян. Размах народного протеста был таков, что уральская
администрация пе смогла справиться с ним своими силами. Верховный
тайный совет по просьбе В. Геннина направил солдат Казанского гар-
низона и яицких казаков для возвращения бежавших и расправы
с их предводителем Иваном Горевановым (16, с. 58], В результате мас-
сового бегства крестьян запустели ноля государственной десятинной паш-
ни, и местная администрация вынуждена была в 1726 г. поставить во-
прос об ее отмене в Шадринском дистрикте, а в 1727 г. отменить ее для
большинства крестьян дистрикта [13, с. 114], После 1727 г. «пашенны-
ми» оставались только барневскпе крестьяне, не принявшие участия в
бегстве на Сакмару.
В январе 1735 г. за «огурством своим чинили побеги и укрывательст-
ва* от заводских работ крестьяне и разночинцы Мурзинской, Краснояр-
ской и Белослудской слобод, Катайского и Колче дакского острогов,
Б том же году отставные драгуны Колчеданского острога послали выбор-
ного челобитчика Андрея Тагильцева в Екатеринбург в Канцелярию
главного управления заводов с прошением отрабатывать подушную по-
дать на заводах только за себя, исключив беглых, умерших, взятых в
мастеровые и в рекруты на Каменский завод10. В январе 1736 г. Ека-
теринбургская заводская контора разыскивала «нетчиков» из крестьян
Камышевской и Белослудской слобод, которые отказались от выполнения
заводских работ после их раскладки внутри мирской общины. Контора
повелевала управителю и старостам немедленно, «оных нетчиков сыскав»,
выслать пх с нарочными под караулом «без всякого послабления под
угрозой штрафа» 11.
Волнениями в том году были охвачены и приписные к Богословским
заводам. Крестьяне Чердьшского, Анпсимовского, Саятовского, Якимов-
ского, Лекмортовского, Пилгорского стапов не хотели подчиняться ста-
ростам и солдатам. Многие из них вместо отработки подушной подати
на заводах сплавляли дрова на соляные промыслы. Из 89 человек, до-
ставленных на заводы, 60 бежало. В Анпспыо веком стане были оориты
шесть приписных, а четверо закованы в ручные кандалы и «за нарочным
караулом» отправлены на завод. По с дороги они бежали вместе с ка-
раульщиками. Крестьяне этого стана угрожали убийством и поджогом
старосте, поэтому он опасался ездить по стану и высылать их на работы.
Заводская контора, учитывая, что приписные пришли в явное непослу-
шание, вынуждена была согласиться на их требование заплатить за ра-
боту двойной плакат12. Б 1737 г, массовые волнения отмечаются в
Камыш л овском дистрикте. Их причиной были «непорядочные поступки»
прапорщика, старост и сотников при раскладке заводских работ. В ре-
п ЦГАДА. Ф. 19. Д. 118. Л. 53.
10 ГАСО, Ф. 24. On, 1. Д. 16. Л. 29, 61.
11 Там же. Д. 26. Л, 22.
1- Там же, Д. 2238. Л. 10—12,
344
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII и.
зсльтате разбирательства по челобптной, поданной в Сенат, прапорщик
был определен «в роту»- а старосты и сотники наказаны 13.
В 40-е годы XVIII в. наиболее ярко проявляется протест приписных
к демидовским и осоки неким заводам, а также борьба крестьян за окон-
чательную отмену десятинной пашни на Южном Урале, В сентябре
J741 г. крестьяне ряда слобод Кунгурского уезда «всем своим общим
единогласным советом» направили челобитчика в Петербург. Егор Куз-
насев должен был поведать о «мирской скудости», «разорении» от Ники-
ты Демидова и добиться крестьянам «быть уволенным» ат демидовских
заводов, к которым они были приписаны в 1737 г. Вскоре в канцелярию
Сената последовала еще одна челобитная от кунгурских крестьян, при-
писанных к Сергинскпм и Шайтанским заводам. Мирской посылыцик
Андрей Бу рм асов также просил об освобождении крестьян от заводских
работ, ссылаясь на удаленность заводов, находящихся от пх сел на рас-
стоянии 200 верст и более. Выборные миром с большим упорством доби-
вались решения порученного им дела. Приписные отказывались от за-
водских работ, не хотели переселяться па заводы, «чтоб быть им в ра-
боте безотлучно»- Стремясь успокоить волновавшиеся деревни, прави-
тельство начало расследование, предложив возобновить работы.
В ходе следствия были выявлены многочисленные злоупотребления
Демидова и его приказчиков. Крестьян нещадно «бесповпгшо» били пал-
ками, батогами, плетьми, вымогали взятки, привлекали к строительству
без оплаты за работу, использовали крестьянские подводы «без заплаты
поверстных денег». Были установлены и факты насильственного пересе-
ления на заводы, незаконного перевода в категорию мастеровых людей.
Зачастую крестьян, противившихся насильственным методам эксплуата-
ции, высылали на завод в колодах под присмотром заводских служите-
лей 14.
В 1744 г. оренбургским губернатором стал И. И. Неплюев. В его кан-
целярию подавались многочисленные челобитные об отмене десятинной
пашни, об «отягощении» от управителей. Под натиском прошений п дру-
гих форм экономической борьбы крестьянства десятинная пашня в
1743 г. была отменена на Южном Урале повсеместно, в том числе и вве-
денная в 1736 г. В. Н. Татищевым в казенных крепостях [12]-
рал, ставший еще в прошлом столетии прибежищем для тысяч ста-
рообрядцев, являлся и в XVIII в. одним из районов массового религиоз-
ного движения, традиционного направления антифеодального протеста
народных масс. Оно принимало здесь разнообразные формы вплоть до
самосожжения. Весьма характерно, что взрывы религиозного протеста,
как правило, совпадали с крупными политическими акциями абсолютизм
ма: присягой новому монарху, общегосударственными переписями насе-
ления (ревизий) и т. д. Это свидетельствовало о политическом и социаль-
ном характере религиозного протеста народных масс.
На Урале действовала целая сеть тайных старообрядческих убежищ,
откуда рас ко доучите л и руководили протестом. Оживилась и идеологиче-
ская борьба, поскольку церковь стремилась собрать материал, компроме-
тирующий старообрядчество с политической точки зрения. Один пз круп-
ных центров старообрядчества существовал при Невьянском заводе под
J5 ЦГАДА. Ф. 248. Д. 1539. Л. 84.
‘ Волнения работных люден... С. 228-437.
345
II. УРАЛ О -ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
защитой могущественного заводчика Акштфпя Демидова. Разгром этого
центра стал возможен только после смерти последнего [43, гл, IV].
Не случайно к движению старообрядцев-раскольников в самый разгар
борьбы всегда присоединялись крестьяне, ранее считавшиеся правовер-
ными прихожанами церкви. Движение за выход из официальной церкви,
принявшее во время проведения II ревизии (40-е годы XVIII в.) массо-
вый характер, повергло в ужас представителей светских и духовных
властей. Тобольская консистория сообщила 26 апреля 1750 г. Синоду, что
в раскол записалось более 10 тыс. уральцев и сибиряков [43, с. 154—
155], Духовные пастыри настаивали на проведении крутых мер в отно-
шении раскольников, Нод давлением церкви Сенат издал 18 мая 1750 г.
указ, объявлявший всеобщую проверку записавшихся в раскол |3.
В Сибири и на Урале духовные власти начали «розыски», не дожидаясь
получения сенатского указа. Искали виновников совращения в раскол
а также и тех, кто венчает, крестит, отпевает и проводит богослужение
у старообрядцев. Розыски сопровождались арестами, пытками, насилием
и грабежом. Это вызвало бурный протест. Прошения, жалобы, донесения
нескончаемым потоком хлынули в Сенат, Синод, Берг-коллегию и мест-
ные учреждения.
Ответом на репрессии церкви была вспышка массовых самосожжений
1750—1753 гг. на Урале. В «гарях1> погибали десятки, а иногда и сотни
крестьян, разночинцев, ямщиков вместе с женами и детьми. Самосожже-
ния — крайняя форма религиозного протеста — являлись выражением
трагического отчаяния народных масс, разуверившихся в возможности
обрести социальную справедливость в условиях феодально-крепостниче-
ской системы. «Гари» отмечены в Окуневском и Шадринском дистриктах
Исетской провинции.
Правительство было вынуждено искать компромиссный выход из кон-
фликта. Тем более что ревизии Шадринского, Исе тс кого и других дис-
триктов выявили значительную убыль населения за счет «гарей1> 13 ре-
зультате появился сенатский указ от 1 февраля 1762 г., который повеле-
вал немедленно прекратить все следственные дела и старообрядцах,
а арестованных распустить по домам Это был первый разумный указ
о мерах по предотвращению самосожжений.
Интенсивное строительство новых заводов в 50—60-х годах XVIII в.
имело серьезные социальные последствия. Приписка новых контингентов
крестьян к предприятиям, передача многих заводов в руки частных вла-
дельцев, увеличение размера подушного оклада, повышение цен на про-
дукты литания при сохранении старых расцепок за труд — все это вы-
звало в условиях злоупотреблений и произвола заводской администрации
массовые народные возмущения на уральских заводах. Весь приписной
Урал пришел ь движение. Поставленный в невыносимые условия хозяи^
стаивания, уральский приписной крестьянин поднялся на борьбу со свои-
ми угнетателями.
i5 ПСЗ. Т. 13. № 9745. С. 265-266.
1в ПСЗ. Т, 15. Хе 11434.
17 ЦГАДА. Ф, 350. Ландратские книги и ревизские сказки. On 1, Л. 2620, 2622.
346
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬКА ПА УРАЛЕ В XVIII в.
Волнения приписных крестьян носили локальный характер [39].
Первыми поднялись на борьбу приписные крестьяне Авзяно-Петровских
заводов П. Шувалова и К. Матеева. Приписка к заводам была проведена
в 1754 г., селения находились на расстоянии более 600 км от предпрнш
тип. Крестьянские выборные вынесли решение «па работы не ходить»,
считая сенатский указ о приписке фальшивым. К владельцу завода на-
правили ходоков. П. И. Шувалов принимал челобитчиков в Петербурге,
зная, что Ревельский драгунский полк уже отправлен в приписные села,
10 февраля 1755 г. полк прибыл в с. Котловка, наиболее активные
участники волнений были арестованы и силой высланы на заводы. Преж-
де всего наказанию подверглись крестьянские выборные, сотники, десят-
ники Каждый 40-й участник волнений был высечен плетьми. 161 чело-
век по обвинению в организации беспорядков был переселен на завод с
предписанием использовать «без очереди в самонужнейшие п тягчайшие
заводские работы».
Борьба приписных к Авзяпо-Петровскпм заводам на этом не завер-
шилась. В 1760 г. в связи с продажей предприятий Е. Демидову крестья-
не вновь поднялись на борьбу. В волнения включились мастеровые и
работные люди, заводы остановились, Приписные направили челобитчи-
ков к императрице с просьбой об освобождении от заводских работ. Один
из челобитчиков вскоре вернулся из Петербурга. По дороге он купил
указ от 12 октября 1760 г.10 об увеличении подушного оклада па 70 коп.,
что было истолковано приписными как возможность освобождения от за-
водских работ. Это послужило толчком к левому подъему волнений.
На Авзяно-Петровские заводы вновь были направлены войска. Летом
1761 г. отряд драгун под командованием полковника П. Левашова силой
заставил часть крестьян выйти па работы. Однако об окончании волне-
ний говорить было рано.
Приписка к заводам вызвала волнения па Вознесенском медеплавиль-
ном заводе Сиверса, Летом 1755 г., когда крестьян впервые высылалп на
работы, часть из них, жившая в селах Хмелевка, Большой Толкиш, Боль-
шая Кап дала, отказалась идти на заводы. В с, Большая Кап дала по
просьбе владельца завода было определено на постой в течение месяца
30 солдат Свияжского полка. Однако это не привело к прекращению вол-
нений. Тогда в с. Хмелевка было направлено шесть рот солдат Ярослав-
ского я Кури некого полков. Зачинщики волнений были арестованы и на-
казаны. Волнения приписных Вознесенского завода возобновляются с
конца 1760 г, в связп с указом от 12 октября 1760 г. об увеличении по-
душного оклада. Слова указа о том, что «ясашных крестьян ни в какие
работы употреблять не велено», были истолкованы как освобождение от
приписки, Капитан, посланный на усмирение крестьян, вскоре донес, что
тех «в послушание привел и подписками обязал».
Волнениями 5,5 тыс, приписных к Каслинскому и Кыштымским за-
водам Демидовых руководила мирская изба — оргап крестьянского само-
управления. В мае 1760 г. среди крестьян распространился слух, что
они приписаны Демидовыми «самовольно, без надлежащего указа»,
В местные органы власти были направлены челобитчики. Более 300
крестьян пришли в Шадриной, где им объявили указ о приписке. Однако
приписные отказались подчиниться и, вооруженные копьями, дубинами
1Й ПСЗ. Т. 7. 4533.
347
П. УРАЛ Б ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
и луками, не допускали правительственных чиновников в села. Дело о
волнениях приписных к Каслинским заводам дошло до столицы. Сенат
в октябре 1760 г. предписал Главному правлению заводов привести след-
ствие. После того как стало известно, что крестьяне вооружены, против
них двинул и солдат и казаков, 8 декабря 1761 г. более тысячи солдат
штурмом взяли мирскую избу приписного Масленского острога — центра
сопротивления крестьян. Было убито и ранено 56 солдат, убито и взято
в плен 300 крестьян, арестованы вожаки восставших.
Приписка к Камским (Воткинскому и Ижевскому) заводам IL И. Шу-
валова стала причиной беспрерывных волнении крестьян, живших по
Арской и Зюрейской дорогам Казанской губ. Массовый характер волнения
приняли с февраля 1761 г. Попытки местных властей выслать крестьян
на работы оказались безуспешными. К тому времени челобитчики добра-
лись до Петербурга и сообщили оттуда землякам, что якобы «припис-
ные крестьяне от заводов отрешены». Па самом деле Сенат 25 августа
1761 г. распорядился направить па Камские заводы 300 солдат. Более
200 вооруженных ружьями, луками к сохами крестьян, собравшихся в
Костенееве по колокольному звону, отказались впустить солдат в село,
9 октября 1761 г. во время расправы было убито 16, ранено 5 и взято
1; плен 40 крестьян.
Спустя три недели настоящее сражение регулярных войск с крестья-
нами произошло в д. Тойма, где было убито 12 и ранено 4 человека.
Лишь спустя четыре месяца в марте 1762 г. волнение было подавлено.
Солдаты оставались на постое в крестьянских селах до лота 1762 г., где
занимались грабежом и насилиями.
Приписка к заводам была причиной волнений и на Петропавловском
и Турьинском заводах М. Походяшина. Передача Пыскорского, Висим-
ского, Ягошпхинского и Мотовилихинского заводов в руки Воронцовых
явилась поводом для волнений приписных Кунгурского, Соликамского и
Чердынского уездов в 1760 г. Дополнительная приписка крестьян Чер-
дынского и Соликамского уездов к заводам М. Воронцова также привела
к крупным волнениям. Крестьяне «самовольно приписать себя не дали»
и требовали «печатного» манифеста. После перед ачп Сылв и некого и Ут-
кинского заводов С, Я гужи некому летом 1761 г, вспыхнуло восстание
приписных Ачитской крепостп, Уткинской слободы и Торговижского
острожка, что привело к частичной остановке заводов. В 1757 г. граф
И. Чернышев получил пз казны Юговские медеплавильные заводы.
В 1760 г. он начал постройку еще одного предприятия — Аннинского
(Бабкинского), К заводам дополнительно было приписано более 4 тыс.
душ в Соликамском и Чердынском уездах. Крестьяне «упорством своим
в заводские работы не пошли» и подали челобитную в Сенат. Они счи-
тали, что приписаны обманом, что сотники и десятники продали их
Чернышеву за 300 руб. Более 600 человек собрались на мирской сход
в с* Городищи, где была составлена еще одна челобитная. Попытка вы-
слать крестьян на работы с помощью солдат оказалась безуспешной.
Волнения продолжались до 1764 г.
В связи с передачей Алапаевских заводов А. Гурьеву известны от-
дельные случаи отказа от работ приписных, живших в Алапаевской,
Невьянской и Белослудской слободах. Весной 1759 г. крупные волнения
начались среди приписных к Сысертскпм заводам, которые получил ку-
пец Л. Турчанинов. Крестьяне не выходили на работы до 1763 г.
34Н
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ К XVIII в.
БОЖ1ЕЮ МИЛОСТ1Ю
МЫ ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ,
ИМПЕРАТРИЦА и САМОДЕРЖИЦА
ВСВРОСС1ЙСКАЯ.
йпротай, и прочая, и прочая.
ОбЪлаллсяЪ (€*ЬмЪ НАШйМЪ гЬрнымЪ подд хнй^мЬ •
ТЛростяраи дйпсчгнл НАШИ па дищЪнцчгс. к
* прочное w лучше ycmpoctjie гогуирствги-
h»io холяйтгл, докоаЬ ьргчя лрисгГЁегпЪ снзб-
дншь р*1Ныя ha era и олзго подробнейшими на-
стлал ем 1ЯМК. МЫ Вни\:ан1г НАШЕ овра-
щде*! нь кресгпАянЪ изЬ вЬдочС’гпра ка^ен^о
кЬ аэвэдлмЪ приписан ньгСЬ; и пи довольномЪ
рвммшлрЪнт йшедшицЪ нЪ ИАМЪ отпй HV
ШИХЪ Сената и БергЬ ксллслн предгтглл^ки'!
я ofibfltweTiiH до £удуц»<го одаводзаЪ постанов-
Делц| поведЪшимЪ i
1с.
р&&йши aald/eKlfl* Прптт№нымЪ йзЪ наэеннмо аЬдомгптм кЪ
кллсмкымЪ или ч^стньгхЪ дщден вдвядачЪ
крестьяна- h игйрквдятн кзрЪ прежде» птакЪ н
лынЪ ЕдЪдуюцри заво>скш рабсилы, а нм^шю;
•
1 а, р?Яку куренныхЬ дрздЪ *
ае. рдиомку жучь и годку мзЪ куреней
нд з»оды угля.
Зе. РУек> дровЬ для ойжегу фисеовЪ.
4е. Боану гЪ руднлкоьЬ добытой готовой
руды на юводы, тякЪ же лгсманЪ н
всяк1пЪ флюгопЪ кЬ протмдвк'й рудЪ
попгребнытЬ ।
$е, гСЬло и починку пдопш^Ь вЬ гтомЬ
едтегпденно случай „ когда mb платинны от¥
шжщк-нш май гголарз пдоредсдены будутЪ»
ае,
ЗапргодоОв mpeflfl* Запрещается пщЪ опасе^ечЪ гтЬни вЪ ля-
вют минь Ъ р>бпп:о той стащьЪ инже гетп означенной, сЪ прнпио
, ри да>^ддл№« ныхЪ nib йЬдомствд гаденнито kb кяденнымЪ,
или члгтиыхЪ людей ззяодзчЬ крсстдевЪ f
кромЬ еихЪ ,вЪ перьпой сггшпьЪ ндичеасЕ^к-
«мхЪ аздицгкшъ раб^тЪ, треоовять ИниыхЪ
рдйОгпЪ при давсдадЪ, ддн *Ь спымЬ чинить
ьл^яип,
Рис. 62. Указ Екатерины И о рсгламентацпп заводские работ для приписных
крестьян. СГОИКМ
349
II. УРАЛ R ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
д a tu«.i лг>
ц С ее *1 i
I г ‘"J
C J-lt-t t ifrH
cFl IciG'JIvtoH |itj
6J Ь»я »< * п Л
t S/irt
1111 tn
u I iu
О ? L АЛ Щ
г?ц и
i I TtII к
I i nV-
П \А 1. ft
2_p|
inti
Рис. 63. Довошеяпе полиции Ворхисетского завода о волнениях приписанных к заво
ду крестьян, 1762 г. ГАСО
СЛб L
Я. Л £
W 41
Г/Cui
ОН К LBfc
Cl t
c\ hY €11 O'
Лл e b
I I I • и
/I x
О н
I rt-Llb
11L W С u ,|Д м

111« n
i ч 0f.
(JC U
'll
_.<i-
c*
C
4л i -I i
и. C Ho

f fi, t? t ry'VHjO
t f\ f\ И HltidfuA.K
гест^рк!^ 1 u VtvrLii^x м e
3^rri_^n 3
Am—'J;4 e< Ari?. A 'Vl 4j
£ f ; Im
G^h..Aflrt f
_“ •
L huTi \ н о
350
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬКА НА УРАЛЕ В XVH1 п.
Те же причины, что и на Сысертскпх заводах, подняли на борьбу
приписных к Верхпсетскому заводу, который перешел пз казны я руки
канцлера Р. Воронцова в 1758 г. Свыше 4,5 тыс. крестьян, живших в
Белоярской, Калиновской, Пыш минской и Гам акулье кой слободах,
не выполнили в 1760—1762 гг. более трети возлагавшихся на них работ.
Видимо, близость к Екатеринбургу была одним пз обстоятельств, привед-
ших к тому, что выступления до 1762 г. здесь носили эпизодический ха-
рактер. В ноябре—декабре 1761 г, более 20 тыс. приписных Гороблаго-
датских заводов П. Шувалова отказались выполнить заводские работы,
требуя, «чтобы за прибавочный оклад (60 кои.— Ред.) не работать»,
С помощью солдат приписные были высланы в работы, однако твердого
порядка властям добиться не удалось.
Борьба выражалась как в подаче жалоб и челобитных в местные и
центральные органы власти, так и в многочисленных волнениях, сопро-
вождавшихся вооруженными столкновениями с регулярными войсками.
Феодальное государство на первых порах пыталось разрешить конфликт
посылкой различных следственных комиссий, с тем чтобы примирить
крестьян и заводчиков.
Наивысший подъем волнений приходится на 1762—1763 гг. Дело об
успокоении уральских приписных, после того как выяснилось бессилие
местной администрации, было поручено в марте 1762 г. специальной след-
ственной комиссии Сената. Ее возглавили полковник Д, Лопатин и над-
ворный советник Л. Шамшев, Как и прежние царские указы, распоря-
жение о посылке Д. Лопатина, копии которого стали распространяться
среди крестьян, было воспринято как повод к прекращению работы.
Слова указа «военною рукою усмирять их ле велено и на работы усиль-
но и с принуждением не высылать» были истолкованы исстрадавшимися
людьми как освобождение от работ.
Деятельность комиссии Д. Лопатина успеха не имела, расследование
затягивалось, в то время как в борьбу вступали все новые и новые
контингенты приписных. Следствие должно было вестись на демидовских
заводах Авзяно-Петровских, Каслинском и Кыштымском, па предприя-
тиях Воронцова, Шувалова, Сиверса, Чернышева. Приписные к этим за-
водам продол жал п отказываться от заводских работ.
Среди приписных к Вознесенскому заводу Сиверса поводом к новым
вол нениям послужило распространение указа Петра III от 27 февраля
1762 г. о запрещении покупать крестьян к заводам, который истолкова-
ли как освобождение от работ. Вооружившись копьями и дубьем, кресть-
яне силой принуждали тех, кто не хотел идти с ними, бросить работу.
13 марта более 200 человек во главе с Л. Лукьяновым бежали с работы,
«пос ад я на шесты ножи и копья». Лишь хорошо вооруженный башкир-
ский отряд, присланный на завод, заставил крестьян вернуться обратно.
Летом 17G2 г, вооруженные крестьяне, все до единого, покинули Возне-
сенский завод. С ними бежали и вольнонаемные. Казанский губернатор
направил на завод военный отряд, но и он не смог привести приписных
в послушание.
Среди приписных к Гороблаго датским заводам летом 1762 г, распро-
странился слух, что будто бы есть указ, по которому «казенные заводы
будут поставлены на пять лет, а па партикулярных заводах крестьянами
работать не велено.., а вольным трудом». Фигурировали при отказе от
работ и ссылки на то, что у крестьян есть указ, по которому «работать
351
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
по 1 руб. 02 копл (речь идет об указе, увеличившем подушный оклад
до 1 руб. 72 коп.). 20 тыс. приписных, живших в 15 слободах, отказались
от работ. Тех, кто отказывался присоединиться к восставшим, крестьяне
заставляли покинуть заводы силой либо держали их под караулом.
По слободам разъезжали выборные, собиравшие деньги на посылку чело-
битчиков. Например, на сходе в Киргинской слободе, где избирали чело-
битчиков. присутствовало более 500 крестьян, В ожидании решения по
их челобитным приписные прекратили работы.
Новый подъем волнений наблюдался среди приписных к Камским
заводам И. Шувалова. Онп охватили 13 тыс. приписных, живших на тер-
ритории Арской и Зюрейской дорог Казанской губ. Широкое хождение
среди них имел подложный манифест от 7 июля 1762 г. о восшествии
на престол Екатерины II, сочиненный дьячком с. Красная Горка
И. Козьминым. В манифест были включены слова о том, что приписка
к заводам Осокина, Демидова и Шувалова отменяется, а крестьяне долж-
ны по-прежнему оставаться ясашлыми.
Массовые волнения вспыхнули летом 1762 г. среди приписных Верх-
исетского завода. Здесь поводом к восстанию было распространение среди
крестьян Калиновской слободы копии указа Сената о назначении комис-
сии Лопатина и указа об увеличении подушного оклада.
Из Екатеринбурга к приписным были направлены несколько воин-
ских команд. Вооруженные крестьяне, как правило, не допускали их н
села. На сходе в Белоярской слободе, где присутствовало более 500 чело-
век, поручику Порецкому заявили, что крестьяне «ни один в работы не
пойдет, пока в обидах удовлетворены не будут, а сверх того ожидают
генерала». Также безуспешно прошла поездка Борецкого в Калиновскую,
Цышминскую и Тамакульскую слободы. Крестьяне были согласны рабо-
тать ла казенных заводах, по категорически отказывались идти в подчи-
нение новых владельцев Воронцовых.
Летом 1762 —весной 1763 г. продолжались волнения около 5 тыс. душ
муж. пола крестьян, приписанных к Сысертским заводам А, Турчанино-
ва. Центрами выступления стали Багярякская слобода и Колчеданскпй
острог. Слухи о том, что «багарякские крестьяне отбились и живут как
именинники», были широко распространены на многих заводах Урала.
Аналогично развивались события среди приписных к Алапаевским заво-
дам А. Гурьева, Летом 1763 г. вспыхнуло восстание среди приписных к
Невьянским и Нижне-Тагильским заводам Демидовых. В с. Покровское
привезли копию с указа Сената о посылке ла Урал комиссии Лопатина,
по которому запрещалась насильственная выписка приписных в работы
до разбора их жалоб. Это совпало с поездкой челобитчиков в Верхо-
турье. Гам местный воевода И. Буш пев за взятку сообщил крестьянам
ложный слух, что их вновь вернут Богоявленскому Невьянскому мона-
стырю. Крестьяне с. Покровского (около 1 тыс. душ муж. пола) прекра-
тили работы.
Осенью 1762 г. открыто встали на путь борьбы приписные Ревдпн-
ского завода Демидовых, их челобитчики, направленные в Тобольск, были
арестованы. Однако крестьяне продолжали борьбу и «состояли в упорст-
ве и непослушании» до 1763 г.
Около 20 тыс. крестьян Кунгурского уезда приняли участие в волне*
ииях приписных па заводах, находившихся в ведении Пермского горно-
го начальства. Непосредственный повод к волнениям кунгурских крестъ-
352
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII в,
ян подал местный воевода А. Купгнпкон. Он сказал крестьянину Ф. Ка-
лашникову. что имеет указ об освобождении приписных от работ, Воевода
брался объявить его, если крестьяне соберут ему 500 руб. Когда же
крестьяне через неделю собрались в Кунгуре и привезли деньги, воево-
да. по всей видимости испугавшись последствий, заявил, что такого ука-
.jLl у него нет. Крестьяне не поверили Кушникову, считая, что тот иод-
kv плен заводчиками. Слух об указе получил широкое распространение.
Кунгурские приписные крестьяне отказались от выполнения заводских
работ, к чему их побуждали и те копии указов, которые удалось раздо-
быть 1о назначении комиссии Лопатина и др.).
Более редкими были волнения па казенных предприятиях. Среди них
отмечались случаи неповиновения властям приписных к Екатеринбург-
скому и Каменскому заводам и казенным пристаням пз Камышловской
и Красноярской слобод, Катайского острога в ноябре 1761 г., Краснояр-
ской и Камышловской слобод в январе—феврале 1762 г., Красноярской
и Утки нс кой слобод летом 1762 г.
В 50—60-х годах XVIII и. крестьяне использовали в своей борьбе
привычные для них организационные формы. Мирское самоуправление
с сотниками, десятниками п другими выборными направляло их борьбу.
Широкое распространение и пето л ков апле в пользу крестьян манифес-
тов. указов, а порой и создание подложных документов встречаются бук-
вально на всех заводах. Безрезультатность жалоб и челобитных часто
вынуждала крестьян с оружием в руках отстаивать своп права.
Екатерина II, обеспокоенная непрокращавшнмися волнениями припис-
ных. направила 6 декабря 1762 г. на Урал генерал-квартирмейстера
А. Вяземского. К тому времени стало ясно, что работавшая на Урале
следственная комиссия полковника Д. Лопатина, назначенная в марте
1762 г., не только не привела к прекращению волнений, но порой даже
невольно им способствовала. Копия указа о назначении Лопатина полу-
чила широкое распространение, а особенно та ее часть, где говорилось
о необходимости справедливо расследовать требования крестьян.
А. Вяземскпй, руководствуясь секретным наставлением императрицы,
должен был сначала «оных крестьян привести в должное рабское послу-
шание и усмирить» п лишь потом расследовать крестьянские жалобы и
попытаться «впредь отвратить все причины к таковым беспокойствам».
А. Вяземский энергично взялся за дело. В конце декабря 1762 г. он
прибыл в Казань. Ему были переданы все войска и службы на терри-
тории края. Его поездки по заводам сопровождались введением в них
для устранения беспорядков военных подразделений.
На ряде заводов дело дошло до применения военной силы (Юговскпе
заводы Чернышева, Каслинский и Кыштымский). Последними в конце
1753 — начале 1764 г. были подавлены волнения на заводах Иоходяши-
на и Чернышева в Соликамском и Чердынском уездах. В конце 1763 г.
Вяземский был отозвал в столицу. Его место занял генерал-майор
А. Бибиков. Осенью 1764 г. Бибиков доносил в Петербург о подавлении
Массовых волнений на Урале.
Карательная экспедиция Л. Вяземского—А. Бибикова сумела восста-
новить порядок на Урале, не останавливаясь перед самыми строгими и
крутыми мерами, «чтобы через страх утвердить непоколебимое послуша-
ние». Усмирение крестьян велось по двум линиям. С одной стороны, для
устрашения других были подвергнуты наказанию зачинщики КреСТЬЯП-
12 История Урала т, 1
353
ii. урлл в эпоху феодализма
ских выступлений: 57 человек были высечены кнутом и сосланы в Нер^
чинок и Колывано-Воскресепск. более 250 наказаны плетьми, более
60 батогами. С другой стороны, Вяземский и Бибиков, поддерживая пть
люзип в справедливости высших государственных властей, потребовали
от заводчиков возвратить незаконно присвоенные деньги приписных, на-
казали (более 75 человек) наиболее ненавистных крестьянам мелких
чиновников* Были приведены в порядок расчеты между казной, заводчи-
ками и приписными, что давало возможность возобновить работу пред-
приятий. Наконец, было принято «учреждение Вяземского» (указ от
9 апреля 1763 г.) 1J, регламентирующее труд приписных па заводах. Все
эти мероприятия носили ограниченный характер, так как устранили лишь
самые вопиющие нарушения законов в отношении приписных*
Жестокость карательной экспедиции и меры по регламентации труда
приписных несколько стабилизировали положение в крае. С 1764 ио
1770 г. наблюдались волнения приписных лишь на отдельных предприя-
тиях. Если в 1762—1763 гг. массовые волнения охватили 56 крупнейших
уральских заводов, то в 1764- 1770 гг. отдельные вспышки недовольства
отмечены на 19 предприятиях. Наиболее длительные и упорные волне-
ния произошли па Авзяно-Петровскпх заводах (ноябрь 1764—весна
1766 т.). В течение 1765—1766 гг. крестьянские выборные несколько раз
подавали жалобы в Москву и Петербург, Решением Казанской губерн-
ской канцелярии осенью 1767 г. все выборные были высечены кнутом
и сосланы навечно в Колывано-Воскресепск, каждого десятого участника
волнений наказали батогами.
Волнение приписных к Каслинскому и Кыштымскому заводам начи-
налось так* Осенью 1764 г. в Масле некий острог прибыл казак Камен-
щиков-Сл у дни ков но прозвищу Алтынный глаз, выдававший себя за
курьера М. Резцова нз Петербурга, приехавшего якобы для расследования
«об обидах и разорениях» приписных. Одним пз первых па Урале он
начал распространять слухи о спасении Петра III. По приказу Камен-
щикова более 500 крестьян Масленского острога и Бариевской слободы
собрались в с* Овлушевском. Арестовать Каменщикова администрации
не удалось, так как крестьяне организовали его вооруженную охрану.
Только в конце мая 1765 г. драгунский эскадрон с пушкой на время
усмирил приписных, а вскоре по доносу Каменщиков был арестован* На-
чалось следствие. Каменщикова приговорили к наказанию кнутом, вы-
рыванию ноздрей, «простановке указных знаков» (выжиганию на лбу
слова «вор») и ссылке на Нерчинские заводы. Около 500 крестьян, при-
писанных к Каслинскому и Кыштымскому заводам, было высечено ба-
тогами и плетьми. Но отдельные вспышки волнений продолжались до
1770 г. В числе последних было подавлено волнение 15 тыс* приписные
Чердынского и Соликамского уездов, работавших па Аннинских заводах
Чернышева, Пыскорском и Висимском Воронцова и Петропавловских за-
водах Походяшиных*
Волнения приписного крестьянства заставили царское правительство
провести ряд мероприятий с целью сохранения системы приписки кресть-
ян к заводам. Еще в ходе волнений 1762 г. были приняты указы, за-
прещавшие покупку крестьян для перевода на заводы,, а также припп-'
ску государственных крестьян к предприятиям. Некоторые заводы были
19 ПСЗ. Т. 16* № 11790.
354
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII и.
отобраны у вельможной знати и возвращены в казну (например, Горо-
благолатские), Делались попытки упорядочения и регламентации труда
приписных на заводах. Была создана секретная Горная комиссия (1765—
1767 гг.). которая должна была рассмотреть положение дел на уральских
заводах. Однако практического значения ее рекомендации не имели. Се-
натский указ 27 мая 1769 г, определял наряду с увеличением подушно-
го сбора до 2 руб. 70 коп. в связи с ростом пен и новые ежедневные
плакатные ставки. Этот же указ вводил оплату за дни, проведенные при-
писными в пути на завод и обратно.
Все эти мероприятия правительства временно ослабили волну кресть-
янских выступлений и приостановили кризисные явления в приписной
деревне. Однако основные противоречия остались и с новой силой про-
явились в Крестьянской войне 1773—1775 гг.
2. ХАРАКТЕР II ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОГО ПРОТЕСТА
МАСТЕРОВЫХ И РАБОТНЫХ ЛЮДЕЙ
Условия жизни и труда на заводах Урала определили основные на-
правления борьбы мастеровых и работных людей в XVIII ь. Они высту-
пали как против закрепощения и феодального произвола, так и за луч-
шие условия труда на заводах, В этом проявилась характерная черта
раннего этана становления социальной активности работников мануфак-
турных предприятий.
В конце 1708 —начале 1709 г. произошло волнение мастеровых и ра-
ботных людей па казенном Алапаевском заводе, К нему присоединились
и приписные крестьяне, Оно было вызвано нерегулярной и неполной вы-
дачей жалованья, увеличением объема заводских работ, а также злоупо-
треблениями нового приказчика Тихона Беляева. Его попытка внедрить
крепостнические приемы эксплуатации вызнала резкий и сплоченный
отпор заводских людей, которые прекратили работы п обратились с жа-
лобой к верхотурским воеводам. Губернские власти в Тобольске распоря-
дились произвести на заводе «розыск». О вол пенни стало известно в Си-
бирском приказе в Москве. Чем закончилось оно, неизвестно, но приказ-
чик Тихон Беляев был смещен. В событиях па Алапаевском заводе
наиболее активно проявили себя квалифицированные мастеровые
[6, с. 30—39; 44, с, 263, 266]. В целом волнение посило антифеодаль-
ный характер, однако выдвигались н профессиональные требования:
упорядочение выдачи заработной платы п распределения заводских
работ.
Признаки недовольства обнаружились в тс годы и па других заводах.
Из-за нападений восставших башкир и отказа приписных крестьян заго-
товлять уголь остановились Уктусский и Каменский заводы. Начались
побеги мастеровых и работных людей, не получавших за вынужденный
простой жалованье. Приказчики писали властям панические донесения о
непослушании работников, невозможности удержать их от побегов.
Бегство издавна считалось в народе радикальным средством про-
теста и затдпты от произвола, жестокости и эксплуатации. Чаще всего
оно было формой стихийного, индивидуального протеста. Массовое бег-
ство с казенных заводов началось после указа 1725 г., утвердившего рек-
рутчину как метод формирования заводских кадров. Организация сысков
в те годы давала мало эффекта, так как беглецов трудно было найти и
355 12*
IL УРАЛ U ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
еще труднее вернуть па заводы. В Сибири крестьяне и местные власти,
заинтересованные в увеличении числа налогоплательщиков, укрывали
беглецов. В 1729 г. специальная команда, посланная для сыска беглых,
обнаружила в Тобольском уезде и вблизи пего 170 «горных и заводских
мастеровых людей, також из слобод беглых крестьян» -d. Переправить
их на заводы не удалось. Местное крестьянство отказалось помогать
представителю власти, а беглецы оказали ему активное сопротивление,
«Если же еще будешь за нами гнатца,— пригрозили они офицеру,—
то всех вас перестреляем до смерти».
Бегство с заводов принимало в отдельные годы такие размеры, что
становилось предметом беспокойства центральных властей. Так, Вер-
ховный тайный совет потребовал в 1730 г. от В. Генкина объяснений о
причинах массового бегства с казенных заводов. Вопрос о бегстве и мае
1739 г. был специально рассмотрен Генерал-берг-директориумом, кото-
рый констатировал, что с 15 апреля 1736 по 1 пюпя 1737 г. с казенных
заводов бежали 554 мастеровых, рекрутов, ссыльных и крестьян. Причи-
нами массового бегства являлись дороговизна хлеба в годы неурожаев,
низкая оплата труда, непривычные условия жизни, побои и произвол
администрации, а также рекрутские наборы. Большинство беглых состав-
ляли заводские ученики, рекруты и ссыльные, т. е. именно те работни-
ки. которые находились в самом бесправном положении и, не имея ква-
лификации, получали самую низкую заработную плату.
Осуществляя явочным порядком свободу передвижения с завода на
завод, мастеровые объективно боролись против феодальной организации
труда на мануфактурах. Право перехода — один из составных элементов
свободного найма, и, следовательно, борьба за пего даже таким методом,
как бегство, придавала этой традиционной форме социального протеста
народных масс эпохи феодализма новую окраску.
Выражением социального протеста являлись также жалобы, проше-
ния и челобитные, с которыми мастеровые и работные люди обращались
в различные местные и центральные учреждения, особенно коллективные
челобитные, отражавшие наиболее существенные интересы заводских
людей. Большинство индивидуальных и коллективных прошений масте-
ровых и работных людей казенных заводов, относящихся ко второй чет-
верти XVIП в., содержат просьбы об освобождении от платежа подуш-
ной подати.
Как известно, в 1 ревизию (1719—1724 гг.) значительная часть завод-
ских людей вопреки Берг-привилегии 1719 г., освободившей мастеровых от
налогов, была положена в подушный оклад. Уже тогда мастеровые люди
просили, ссылаясь на Еерг-привилегию, освободить их от платежа госу-
дарственных налогов. Мастеровые и работные люди указывали, чти по-
лучают малое жалованье и живут скудно, а «пашен и посевов и другого
пропитания, кроме годового окладного жалованья, не имеют». Они на-
стойчиво подчеркивали, что заводские люди «всегда бывают в заводских
работах неотлучно и, кроме жалованья, ниоткуда ничего достать им не «
можно». Заводские власти, желая ослабить конфликтную ситуацию, под-
держивали эти просьбы перед центральными властями. Однако все про-
шения оказались безрезультатны. Власти не смогли разрешить, вопрос:
20 ЦГАДА. Ф. 248. Оп, 4. Д. 161. Л. 9-16,
356
ГЛАВА 7* КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII в.
«Ежели оные мастеровые уволены быть имеют от поголовного платежа,
то кто за оных тот оклад платить беспеременно будет?» 1
Заводские люди не только выступали против феодальной системы об-
ложения, но и попытались в своих челобитных обосновать ее несовмести-
мость с условиями труда и жизни на заводе. Особенно острый характер
носила борьба за освобождение от подушной подати па заводах А. Де-
мидова в начале 40-х годов.
Здесь начались волнения мастеровых и работных людей 10 заводов
[60, с. 181—195]. Сначала были поданы прошения заводчику и местным
властям, затем в Берг-коллегию и Сенат. Поводом к ним послужила се-
рия манифестов после смерти Анны Иоанновны. Провозглашая заботу
о правосудии, сложение недоимок и т. д., они внушили надежду масте-
ровым и работным людям законным путем добиться восстановления сво-
их нрав. Весьма показательно, что в 1741 г. наряду с прошением о сло-
жении недоимки по подушному сбору они просили заводчика повысить
плату за перевоз руды, чугуна и алебастра. Если первую просьбу завод-
чик поддержал, то на вторую реагировал отрицательно. «Я всем вашим
обывателям,— писал он,— плату произвожу не по силе плакату. Как вы
и сами известны, во всех работах производится от нас плата против ила
кату в полтора и вдвое. Зачем же мне им прибавлять?» 21 22 23
31 августа 1742 г. выборные поверенные машинного дела мастер Се-
мен Ильин и молотовые мастера Петр Трегубов и Василий Кропотухин
от имени мастеровых и работных людей заводов Акинфия Демидова по-
дали прошение в Берг-коллегию 2J. Его податели — «вечноотданные» к
заводам люди «пз пришлых» — называли себя государственными крестья-
нами, «а не ено Демидова». Речь и прошении шла не только о снятии
недоимки, по и правовом статусе «вечноот данных», Ожидая резолюции
властей, мастеровые п работные люди отказывались отрабатывать на
заводах недоимку, «понеже де их и в подушный оклад писать ио силе
Берг-привнлегии было не должно».
Со времени подачи первой челобитной прошло два года* Петр Трегу-
бов подал на имя императрицы 23 августа 1743 г. новое прошение, ко-
торое содержало обвинение Демидова в противозаконных и корыстных
действиях по отношению к заводским людям* Просители, считая себя
«государевыми людьми», настойчиво просили выключить их из подушно-
го оклада. Требования в прошении сформулированы четко, аргументация
их логична и обоснована ссылками на законы. В нем ярко отразился
характер руководителя заводских люден Петра Трегубова, человека яс-
ного ума, мужественного сердца и твердого характера, пользующегося
уважением и доверием сотен заводских людей.
Обе заинтересованные стороны — мастеровые и работные люди и за-
водчик — в сентябре того же года вновь обратились в Берг-коллегию с
пространными прошениями на имя императрицы, Эта челобитная масте-
ровых и работных людей, поданная теми же поверенными, еще более рез-
ко и детально излагала злоупотребления заводчика и носила ярко выра-
женный антикрепостнический характер, нежелание выполнять работы
«ис-под неволи». Если первая челобитная отражала стремление иротпво-
21 ЦГАДА. Ф. 271. On. 1. Д. 689. Л. 383 и др,; ГАСО, Ф. 24* Од. 1. Д. 964. Л. 23-25,
36—37 и др.
22 ЦГАДА* Ф* 1267* On. L Д. 613. Л. 44.
23 ЦГАДА, Ф. 271. On. 1. Д* 829. Л* 526.
357
II, УРАЛ В JHОХУ ФЕОДАЛИЗМА
действовать налоговому гнету феодального государства, то в двух после-
дующих разоблачались крепостнические методы эксплуатации, насаждае-
мые заводчиком и его приспешниками. «Вечнсютданные» стремились
противодействовать превращению их в крепостных л сохранить за собой
права казенных мастеровых, данные им Берг-привилегией и Берг-регла-
ментом.
Вслед за челобитьем мастеровых было подано прошение А. Демидова,
в котором он стремился оправдать себя и дискредитировать представите-
лей заводских людей, называя их «презирателямп Вашего Императорско-
го величества указов» а\
Новая волна недовольства обнаруживается во время проведения
И ревизии. 18 ноября 1746 г. Невьянская контора получила из Сибир-
ской губернской канцелярии распоряжение «о взыскании за прописных
и неположенных в прежнюю перепись в подушный оклад з держателей..,
подушных, рекрутских и лошадиипых по указанным складкам денег с
1724 по 1746 г. с Невьянских и прочих заводов 3024 рл. Это были нема-
лые суммы: с каждой души за все годы собирали от 24 до 27 руб, В фев-
рале 1747 г. на заводе была создана «Канцелярия следствия и взыскания»
во главе с тобольским дворянином Семеном Фефиловым. Сбор денег про-
водился при помощи солдат. Благодаря сопротивлению заводских людей
следствие тянулось долго. Представители мирского самоуправления в
ходе следствия «ни о ком не объявили», а протокол допроса подписать
отказались («рук не приложили»). Десятник Д. Трегубов при этом ска-
зал «с дерзновением и упрямством: в допрос де пойдем,,, а рук прикла-
дывать никогда пи к чему не будем,., и мы де нее в одном заговоре...»
[60, с. 189-190].
В конце мая 1748 г. мирской староста Невьянского завода Иван Юно-
шев собрал заводских людей на совет по поводу штрафного платежа по
2 коп. на душу, который был затребован Фефиловым. На совете присут-
ствовали сотники и мирские люди, всего до 300 человек. Они усомнились
в правомерности этого сбора и просили старосту взять у Фефилова указ
о нем. Дальнейший ход событий был таков. Утром 6 июня заводские
надзиратели послали сторожей для наряда в заводские работы молотовых,
дощатых, малокричных и укладных мастеров с подмастерьями и работ-
никами, Однако «вышеупомянутые работать пе вступили», а «во много-
людстве до 200 человек и приступили к квартире, где имеет быть канце-
лярия». При этом «многие говорили с криком, что и ворота вышибить»
могут и освободить всех содержавшихся под караулом.
7 июня 1748 г. толпа заводских людей (около 300 человек) освободи-
ла двух арестованных, В рапорте капрала Милованова говорилось, что
заводские жители, отняв «сильною рукою» своих товарищей, кричали:
«Мы де все находимся в одном согласии и друг друга ни в чем нс вы-
дадим». В тот же день Фефилова, шедшего на обед из канцелярии на
свою квартиру, обступила толпа заводских люден и потребовала ответа.
«За что де наших людей забрал и держишь под караулом, отдай де
всех,— кричали же,= нс-под сапогов де твоих каблуки выбьем, и прот-
чими поносными словами поносили. Из чего прпзнавается, что ено дво-
рянина уже убить и до смерти хотят...» — сообщали приказчики властям.
24 Там же. Л. 539-545.
35S
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII в.
Таким образом, пассивное сопротивление заводских людей переросло
в активное противодействие представителям власти. В тот же цепь было
решено остановить все «фабрики» п не приступать к работе до тех пор,
пока власти не вынесут справедливого решения, Одновременно было по-
слано письмо на Быньговскпй завод. В нем сообщалось о событиях на
Невьянском заводе и содержался призыв к быньговцам остановить все
«фабрики» и прийти в Невьянск па общий совет, чтобы быть всем «в од-
ним согласии», тогда, мол, власти скорее решат их дело. Мастеровые и
работные люди сознательно решили прекратить работу, понимая, что
только так они смогут обратить внимание властей на действия их пред-
ставителя Фефилова и ускорить решение вопроса о подушной подати,
Эта новая форма борьбы, естественно, вытекала пз создавшейся обста-
новки п диктовалась самой логикой событии и жизненным опытом завод-
ских людей, была выражением исторически закономерного синтеза обще-
ственного опыта крестьянства и заводских людей, К отказу от выполне-
ния повинностей прибегали и крестьяне, но только в условиях крупного
производства эта форма протеста народных масс приобретала обществен-
ное зл учение.
Письмо бы ньговскому сотнику свидетельствует о стремлении завод-
ских людей привлечь в свой лагерь мастеровых другого завода, останов-
ка которого усилила бы общественный резонанс их действий [60, с. 192—
193]. Быньговцы откликнулись на это письмо, и около 70 человек масте-
ровых п работных людей отправилось в Невьянский завод («Оставя
фабрики от работ самовольно ушли... п горны застудили.,.»). На Шура-
лшюном заводе также были остановлены молотовые «фабрики» и масте-
ровые ходили на совет в Невьянск.
Собравшимся в Невьянске мастеровым и работным людям был зачи-
тан «извет» в Главную Невьянскую контору, написанный мастеровым
Романом Олонцовым пи решению старосты, сотников, «да мирян». В нем
говорилось: «Мы в одном согласии и все того Невьянского заводу жите-
ли стоим, отчего и постановлены фабрики все... а ежели оной дворя-
нин * дела не решит, а которые содержутся под караулом и не выпустит,
то мы.*, [в] фабрики работать не пойдем». Изветы были посланы также
в канцелярию Главною правления заводов и Сибирскую губернскую кан-
целярию* В них заводские люди обвиняли Фефилова в том, что, приехав
на завод, он не показал им указа, бил сотников, брал взятки, держал под
караулом их жен и детей.
Остановка заводов встревожила власти. 1 июля канцелярия Главного
правления заводов послала на заводы «для исследования противности»
поручика Глазова и управителя Северского завода Лодыгина. С ними
отправились капрал, подьячий и 12 солдат* Началось следствие. Допра-
шивали представителей мирского самоуправления, наиболее активных
участников событий и других заводских людей. Всего были допрошено
I 10 человек. Им делали очные ставки, применяли методы физического
воздействия. На первых допросах некоторые участники давали показания,
смягчая, однако, перед властями своп действия и поступки товарищей.
Они говорили, например* что остановили завод и написали письмо бынь-
говцам «с простоты своей». Однако на вторичном допросе «все,** до еди-
ного человека заперлися п пущия с распросу битьем палкою в том ут-
* Имеется в виду Фефилон.
359
1
II. УРАЛ И ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
верднлпсь и доискатся того... невозможно». Ни один пз допрашиваемых
не подписал следственных документов, «Где рука, тут и головам,—гово-
рили они. Противоречивость и неполнота показаний, отказы от предыду-
щих, ссылки на беспамятство, болезнь и другие причины запутали след-
ствие, Следователи вынуждены были признать, что ничего не могут сде-
лать, даже палки не помогают. Стойкость и сплоченность участников
волнения, осторожность и уклончивость в ответах способствовали тому,
что виновность их по ряду противозаконных действий (применение силы
с целью отбить арестованных товарищей, угрозы физической расправы
с представителями властей) не была доказана.
Только в августе 1752 г. канцелярия Главного правления заводов вы-
несла определение, по которому самыми активными участниками проте-
ста были признаны восемь человек, среди нпх староста Юношей, сотник
Медовщиков и Д. Трегубов *, который «в той противности наипущим
велегласнпком был». В зависимости от степени вины участников приго-
ворили к наказанию либо плетьми, либо кнутом.
В движении 40-х годов принимали участие все вечноотданные к за-
водам люди. Борьба против налогового гнета п крепостнических приемов
эксплуатации объединяла и собственно мастеровых п работных людей,
и торгово-предпринимательские элементы. Наиболее активную роль в
нем играли квалифицированные мастеровые.
Длительным было волнение вечноотданных и на заводах II. Осокина
(Юговском, Курашинском и Иргинском) й\ где они также составляли
подавляющее большинство мастеровых и работных людей. Ими были по-
даны в июне—июле 1749 г. челобитные в Пермское горное начальство
и Главное правление заводов, в которых выразился протест против об-
счетов, «псрсрзботков и отягощений». Власти вынуждены были начать
следствие, во время которого выборные от заводских людей отказывались
подписывать документы следствия, настаивая па допросе всех жителей
«об их обидах» и «обсчетах», II здесь проявилась сплоченность заводских
людей в отстаивании своих интересов. Не добившись положительного
решения от местных властей, мастеровые и работные люди обратились с
челобитьем в Берг-коллегию (1750 г.) «об излишних на нпх сверх по-
душного окладу накладках и всяких отягощениях». Волнение продолжа-
лось. 9 января 1756 г. было подано новое челобитье мастеровых и работ-
ных людей в Пермское горное начальство, в котором онп выражали же-
лание работать только в размере подушииго оклада, распределяя работы
по своему усмотрению, требуя «судом п расправою в силу указов их ве-
дать в Пермском горном начальстве, а от их прпкащичья суда отрешить».
Настаивали онп также и на выполнении заводской администрацией по-
становлений, принятых в отношении казенных работников.
Следовательно, и здесь протест был направлен против крепостниче-
ских приемов эксплуатации, произвола и попыток ограничения граждан-
ских прав. Кроме того, выдвигалось профессиональное требование: повы-
шение заработной платы и устранение злоупотреблений при ее распре-
делении. Отстоять свои интересы мастеровым и работным людям не
удалось, власти сослались на указ 30 декабря 1755 г. о «сверстанпп»
* Д. Трегубов — брат главного поверенного заводских людей Истра Трегубова. Опп
являлись потомственными мастеровыми, Их отец приехал на завод в 1702 г.
н числе тульских мастериц [20а, с. 100].
25 ЦГАДА. Ф. 248. Оп, 1. Д. 3561. Л, 983-990 об,, 1006-1021.
360
ГЛАВА ". КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIIГ D.
всех вечлоотдапных на заводах Демидовых и Осокиных с крепостными*
В 60-х годах XVIII а, на Урале развернулось грандиозное массовое
движение, в котором участвовали десятки тысяч приписных крестьян
[39, 60, с, 201—227) . Одновременно началось движение протеста масте-
ровых л работных людей, которое охватило 26 частных заводов. Глав-
ными причинами столь широкого движения мастеровых и работных лю-
дей Урала явились насаждение ла заводах крепостнических методов
эксплуатации, уменьшение заработной платы, увеличение объема работ
и принуждение выполнять некоторые из них бесплатно* На каждом от-
дельном заводе протест имел своп конкретные черты и требования, свя-
занные со спецификой состава рабочих кадров и источников их форми-
рования. В связи с этим следует выделить две группы заводов. Это восемь
заводов, построенных я 50-х - начале 60-х годов на Южном Урале и в
Прикамье: Авзяно-Петровскпе, Камские, Воткинский, Ижевский,
Вознесенский* Аннинский* Здесь основу рабочих кадров составляли при-
писные крестьяне, насильственно переведенные ла заводы. Во вторую
группу (их было 18) входили старейшие заводы Демидовых на Среднем
Урале и Осокиных в Прикамье, а также бывшие казенные Гороблагодат-
скне заводы, проданные в 1754 г. Шувалову. Основу рабочих кадров этих
заводов составляли вечноотданные по указам люди* в прошлом государст-
венные, дворцовые и монастырское крестьяне, казенные мастеровые и
переведенные по рекрутскому набору и указам приписные крестьяне
(последних на этих заводах было немного).
Объединяющей силой движения протеста на заводах второй группы
был «мир», руководимый мирским сходом, а на некоторых заводах мир-
ской избой* Как и в 40-е годы, в движении 60-х годов принимало уча-
стие все население заводов (кроме крепостных). Однако главную силу
движения составляли постоянные работники заводов* Не случайно завод-
чик Демидов, узнав об отказе мастеровых и работных людей выполнять
работу, ле придал вначале этому известию серьезного значения. Он пи-
сал своим приказчикам: «Пишете, что работпые люди, взирая ла сосед-
них приписных, от работ отказались. О том я жалею, и хотя они совсем
работать не станут, в том их не принуждать, и в канцелярии просить
о них не велеть, а как они проживутся, тогда работать охотно станут».
Недовольство на Невьянских и Нижнетагильских заводах * было вы-
звано внедрением крепостнических методов эксплуатации: «,*лт во всякие
работы з другими их. Демидовых* крепостными крестьянами употребляют
равно» [39. с. 215]. Вечноотданные считали себя государственными, обя-
занными отрабатывать на заводах только подушный оклад. Всеобщим и
главным было требование строгой регламентации обязанностей всех веч-
ноотданных в отношении завода. «Работать из воли», несомненно, было
желанием всех заводских людей, хотя толкали их к этому различные мо-
тивы. Работа только за один подушный оклад сулила собственно масте-
ровым п работным людям более высокую оплату их труда, а торгово-
предпринимательской прослойке давала законное основание ограничить
своп обязанности в отношении завода отработкой суммы подушного окла-
да* 1 акая регламентация давала относительную свободу в распоряжении
своим временем, без чего невозможно никакое предпринимательство.
* В Невьянскую группу заводов входили Шура ли и с кий, Быньговскпй, Верхнета-
гильский и Шайтанский заводы, а в Нижнетагильскую: Выйский, Чериоисточеы-
скип, Впсдшо -Шайтане кий, Верхие- и Нижнелайские п Салдинские.
361
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Но указанию заводчика 27 апреля 1763 г. Нижне-Тагильская завод-
ская контора обратилась в комиссию А, А, Вяземского с сообщением g
непослушании приписных крестьян и заводских людей и просила как
можно скорее усмирить их. Мастеровые и. работные люди тем временем
послали своих выборных к князю, находившемуся тогда (в апреле
1763 г.) на Егошпхинском заводе, Прошение было составлено Семеном
Салаутиным, который совместно с кузнецом П. Стариковым пытался
вручить его князю, но тот отказался их принять до своею приезда в
Нижний Тагил. В прошении заводские люди прежде всего ставили вопрос
о своих гражданских правах, называли себя государственными крестья-
нами, обязанными отрабатывать на заводе только сумму подушного
оклада. Другим важным требованием была защита суверенитета мира,
его должностных лиц, а также мирских средств. В челобитной выража-
лось недовольство, что последние расходуются на оплату караулов и
содержание престарелых, что должно было оплачиваться из заводских
сумм. Несколько пунктов прошения касались жалоб на низкую оплату
труда мастеровых и работных людей па основных и куренных работах,
па принуждение выполнять некоторые виды работ «без денежной пла-
ты»
Вскоре было перехвачено письмо главного выборного заводских лю-
дей С. Салаутина мирскому писарю Политову, в котором сообщалось о
сенатском указе, якобы освобождавшем с. Покровское и слободы Аятскую
и Краснопольскую от приписки к заводам. За распространение ложных
слухов они были арестованы, но собравшиеся заводские люди «скопом
многолюдным приступили» и пытались их отбить. Тогда приказчики со-
брали солдат и служителей, выкатили на крыльцо конторы пушку п на-
чали бить в колокол, но мастеровые и работные люди вместе с припис-
ными крестьянами забросали их камнями, «избили бесчеловечно» и пуш-
ку отбили. А один пз них «возмутитель» Лариои Татищев выстрелил из
заряженной пыжом пушки по окнам конторы. В результате удара окон-
ница разлетелась, а конторские служащие в страхе разбежались и спря-
тались в господском доме. Приказчик Г. Белой вскочил на лошадь и
ускакал к князю А. А. Вяземскому за помощью,
Активными участниками волнения были представители мирского само-
управления: старосты, сотники, выборные поверенные, мирской писец.
Как правило, своп действия они объясняли мирским решением, тем са-
мым снимая с себя личную ответственность за совершенные действия,
В народе существовало твердое убеждение, что выборные от мира лично
не совершают никаких противозаконных действий, сели исполняют волю
мира, В событиях 1762—1763 гг. отчетливо прослеживается активное
участие и «прожиточной» части заводских людей, которые не менее остро
чувствовали изменение их юридического статуса и желали восстановле-
ния нрав государственных крестьян,
4 августа на Нижне-Тагильский завод прибыл с двумя эскадронами
драгун князь А. Л. Вяземский. 5 августа он потребовал от заводской
конторы списки всех заводских людей с указанием, по каким переписям
они записаны на заводах, и если крепостные, то по каким крепостям
крепки. Однако по существу никакого серьезного расследования юриди-
ческого статуса заводских людей произведено не было, так как весь клан
хе ЦГАДА, Ф. 1267. Оп. 1. Д. 179. Л. 232а-232е.
362
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПА УРАЛЕ В XVIII п
заводчиков Демидовых объеди-
нился в отстаивании своих вла-
дельческих прав в отношении
заводских людей. Сначала Де-
мидовы действовали через по-
веренных, которые в своих про-
шениях « разъясняли j> п толко-
вали сиятельному князю пра-
вительственные указы о вечно-
отданных мастеровых и работ-
ных людях. Затем и сами за-
водчики послали ему личные
письма с просьбами подтвер-
дить, что не только вечноотдан-
ные к заводам должны быть
«утвержденыj> крепостными, но
в приписные крестьяне (письмо
А. Г. Демидова от сентября
1763 г+). Они прибегали также и
к испытанному своему методу —
взятке. Во время пребывания
князя Вяземского на Нижне-
Тагильском заводе ему, по-ви-
димому, был преподнесен «пре-
зент», так как после этого
А. А. Вяземский^ по его собст-
венным словам, желал «усерд-
но. ., соответствовать» всем
Рис, 64, А. А. Вяземский. Гравюра XVIII в.
ГИМ
требованиям богатых заводчиков. Оп принял на веру ведомости, поданные
приказчиками, и объявил всех «вечноотданных» крепостными на основа-
нии указа от 30 декабря 1755 г.21
А. А. Вяземский, таким образом, сделал все возможное, чтобы удов-
летворить просьбы заводчиков, подтвердить и расширить их владельче-
ские права на мастеровых и работных людей, В то же время он был
вынужден признать, что мастеровые гг работные люди, записанные в
I ревизии, должны находиться на пранах приписных государственных
крестьян и требовать от них работы на заводе сверх подушного оклада
незаконно. Однако таковых оказалось по спискам конторы немного, по-
давляющая часть заводских людей была признана князем вечноотдан-
ными, сверстанными с крепостными, обязанными постоянно находиться
в заводских работах.
Волнение на Невьянском заводе началось в ноябре 1762 г., когда ма-
стеровые и работные люди «вступили от заводских работ в непослушание
и выбрали в старосты Онпспма Вагапова и пищика Романа Олонцова и
учредили мирскую избу». Опп заявили, что работать будут «только за
один подушный оклад и... платами недовольные Здесь состоялись пере-
избрание представителей мирского самоуправления и полное их отделе-
ние от влияния заводских властей: учреждена была мирская изба —
самостоятельный орган мирского самоуправления. 27
27 ЦГАДА. Ф. 1267. Оп. 1. Д, 179. Л. 204.
363
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Сохранились две челобитные мастеровых и работных людей невьян-
ской группы заводов [39, с. 245—246, 250—255]. Обе составлены в июле
1763 г. п поданы в следственную комиссию А. А, Вяземского после по-
давления волнения. Приходится сожалеть, что пока не обнаружены чело-
битья. составленные в начале волнения, когда у заводских людей была
надежда отстоять свои права. Июльские же челобитные составлены с
учетом реальных условий данного момента: подавления волнения при-
писных крестьян и заводских людей, Они были поданы от двух разных
категорий мастеровых и работных людей. Первая — от имени «данных
ио указам к заводам Демидова государственных молотовых мастеров п
прочих работ людей, написанных в перепись 1722 г. при Невьянском,
Быньговском и Верхне-Тагильском заводах». Эту челобитную писал мир-
ской писарь Роман Олонцов, а подали выборные Дмитрий Трегубов,
Емельян Белоусов и Афанасий Нечкин, выступавшие от имени потомков
казенных мастеров, присланных по указам правительства и пришлых
людей, приписанных к заводам в 1722 г. на правах государственных
крестьян.. Челобитчики настаивали на сохранении за ними прав припис-
ных государственных крестьян — работать за один подушный оклад.
Главная цель челобитной — не допустить потери гражданских прав, вос-
препятствовать закрепощению этой части заводского населения.
Вторая челобитная была подана от имени всех остальных «вечноотдаи-
ных». В ней детально излагаются злоупотребления заводской админи-
страции. Вопросам оплаты и организации труда посвящены девять
пунктов челобитной. Челобитчики выражали надежду на произведение
«по сему нашему прошению следствия». Однако эти надежды оказались
тщетны.
После кратковременного пребывания в конце июля в Невьянске
А. А. Вяземский вскоре вынос свое определение, опирающееся на дан-
ные ведомостей, представленных приказчиками. В результате только
488 человек были признаны «государственными приписными, а не кре-
постными дворян Демидовых». Остальные же — «вечноот данными, свер-
станными с крепостными». Рассматривать прошение последних А, А, Вя-
земский отказался | 60. с. 211—213].
В волнении мастеровых и работных людей на заводах Осокиных так-
же участвовали все «вечноотданные». Оно началось в конце ноября
1762 г., когда мастеровые и работные люди Юговского завода «пришли
в крайнее огурство и непослушание, ибо никаких работ заводских не
работают», В своем челобитье онп жаловались на незаконные денежные
поборы, несправедливую раскладку заводских работ и принуждение к их
исполнению [39? с. 216—219J. Раскрывались факты грубого произвола
при расчетах и учете работ, результатом чего у заводских людей оказа-
лись «долги немалые» (до 50 руб.). Жаловались также на низкую опла-
ту труда, выдачу провианта «весьма дорогою ценою» и т. д. В результа-
те «работать па тех заводах стали не в состоянии»,—писали в челобит-
ной заводские люди Юговского завода и просили вывезти их на прежнее
«жилище». Эти злоупотребления были следствием стремления заводской
администрации реализовать сенатский указ 30 декабря 1755 г., сверстав-
ший вечноотданных с крепостными. В законность их действий заводские
люди не могли поверить: «...называют нас нижайших своими крепостны-
ми и купленными людьми, а объявляют нам якобы ему (И. Осокину.—
Ред.) пас правительственный Сенат отдал вечно.,,» Таким образом и
364
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII в,
здесь заводские люди прежде всего протестовали против крепостнических
методов эксплуатации и лишения их гражданских прав.
Обращает на себя внимание требование заводских людей вернуть их
на прежнее место жительства, Это требование не означало желания вер-
нуться к земле, сельскохозяйственному труду, а выражало стремление
освободиться от крепостнической власти заводчика. Добившись освобож-
дения. эти люди могли и впредь, получив паспорта, жить и работать на
заводах. Находясь же в полной власти крепостштка-заводчика, работник
мануфактуры не мог и помышлять об удовлетворении своих профессио-
нальных требований, В условиях, когда существовал громадный разрыв
в уровнях оплаты подневольного и вольнонаемного труда, борьба за ос-
вобождение от подневольного труда или хотя бы сокращение его была
одновременно борьбой и за более высокую его оплату,
В волнении па Воскресенском заводе И. Б. Твердышева и И, С. Мяс-
никова участвовали 127 вне помнящих родства» из пришлых, поселив-
шихся добровольно во время II ревизии при заводе, где «работали вся-
кие заводские работы ис платы», В 1758 г, Твердьшгеву удалось добиться
сенатского указа об оставлении пх при заводе навечно «как обучивших-
ся мастерству». После этого приказчики стали наряжать их в заводские
работы как крепостных в беспрерывно»,
«Не помнящие родства» подали 9 ноября 1763 г. челобитную в след-
ственною комиссию А. Л, Вяземского, в которой просили восстановить
их прежний статус — государственных крестьян. А, Л. Вяземский вынес
11 ноября 1763 г. лицемерную резолюцию: считать их «только ьечноот-
данными, а не крепостными», по поступать с ними, как и ранее было,
«ибо излишних работ, тем менее недоплаты в работах (по берг-коллеж-
скому учреждению), по свидетельству книг от него, Твердышева, не
оказалось» [39, с, 262—263], Князь санкционировал оплату труда по
казенным расценкам, а так оплачивался принудительный труд. Таким
образом, и в этом случае А. А. Вяземский по существу взял сторону
заводчика.
Тот же характер и направление имела борьба мастеровых на Горо-
благодатских заводах П. И, Шувалова, Сылвпнском и Уткин оком
С. П. Ягужинского и Юговских II, Г, Чернышева. И здесь участниками
се были либо казенные мастеровые, либо вечпоотданные. Если первые
стремились добиться соблюдения в отношении к ним заводских установ-
лении н правил, то вторые выступали против увеличения заводских уро-
ков и требовали ограничения их объемом подушной подати. И те и дру-
гие жаловались на низкую оплату труда, произвол и принуждение к
работе «без всякой оплаты». Казенные мастеровые протестовали против
принуждения к работе в праздничные и воскресные дни,
Таким образом, борьба мастеровых и работных людей носила анти-
феодальный характер. Однако в антифеодальных движениях работники
уральских заводов выдвигали своп специфические требования. Навсегда
связав свою судьбу либо с работой в промышленности, либо с городски-
ми видами деятельности, они в отличие от приписных крестьян пе же-
лали вернуться к земле. Исключение составляют лишь те мастеровые и
работные люди, которые незадолго до волнения были принудительно
переселены па заводы и наспльно оторваны от привычного для них об-
раза жизни п труда.
3G5
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Об этом ярко свидетельствуют волнения на заводах другой группы
(Авзяно-I(етровских и Камских). На них, как известно, значительную
часть рабочих кадров составляли мастеровые из приписных крестьян,
принудительно переведенных на заводы. Сначала работы оставили только
приписные крестьяне, пришедшие на завод для отработки подушной по-
дати. Но в октябре 1760 г. остановились все цеха Авзяно-Петровских за-
водов и началось массовое бегство с них и мастеровых [4]. В декабре
1761 г. выборным от заводов удалось подать челобитную императрице
[39, с. 232—233]. В пей выдвигалось требование запретить принудитель-
ное переселение людей на заводы. Лишенные насильственно своего хо-
зяйства и не имен при заводе земли «не токмо под хлеб, но п под ого-
родные овощи», переселенные крестьяне настойчиво требовали освобо-
дить их от принудительной заводской работы, которую они называли
«каторжной». Следствие признало заводских людей виновными, Челобит-
чики были наказаны за подачу ложной челобитной. Тем не менее в де-
кабре 1763 г. они вновь оставили заводские работы. Мастеровые неодно-
кратно посылали жалобы в Оренбург на приказчиков Демидова. Только
в марте 1765 г. волнение было подавлено, но и после этого выборные во
главе с активным участником волнений Данилой Дехтяреным пытались
подать челобитье царице, в котором жаловались на произвол заводской
администрации, низкую оплату труда, чрезмерную эксплуатацию, физи-
ческие наказания, ограничение мирского самоуправления. Протест против
насильственных переселений на заводы вылился в общее требование «от-
решить их всех от заводов ... п, не оставя при оном заводе поневоле ни-
кого, отпустить на прежние наши жительства и, заработанные деньги н
прочее обидимое взыскав, нам возвратить и впредь, чтоб от оных заво-
дов до нас всенижайших не могли касаться» [4, с. 159].
Полное единство в борьбе и требованиях мастеровых с приписными
крестьянами объяснялось специфическими источниками и методами фор-
мирования рабочих кадров па этих заводах. Внезапный отрыв крестьян-
ских семей от привычного образа жизни я хозяйства, разорение и на-
сильственное переселение их на заводы могли иметь лишь одну реак-
цию — протест против этой чудовищной акции и полное неприятие за-
водской работы. Не случайно во время волнений отмечалась попытка
сжечь завод. По сути своей это была не борьба мастеровых и работных
людей, а борьба крестьян против произвола, насилия и крепостничества,
за свои гражданские права.
Движение на этих заводах продолжалось до 1766 г, включительно.
Крестьяне и заводские люди посылали все новых и новых ходатаев в
высшие правительственные учреждения. Активную роль играли мир,
мирские сходы и представители мирского самоуправления. Именно они
направляли и организовывали протест. Велика также роль выборных,
которые не только были ходатаями в защиту прав крестьян л заводских
люден, ио и оказывались способны самостоятельно оцепить обстановку и
действовать сообразно с ней. Несмотря на жестокие наказания, настоя-
щую охоту за выборными со стороны заводской администрации и вла-
стей, каждый раз па место выбывших выбирались новые ходатаи, муже-
ственно выполнявшие свой общественный долг. По длительности, упорст-
ву и размаху волнения на Авзяно-Петровских заводах явились самыми
значительными на Южном Урале.
3RR
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПА УРАЛЕ В XVIII и.
Борьба вольнонаемных на заводах Урала изучена пока слабо. Есть
сведения, что с Вознесенского медеплавильного завода весной 1762 г.
вместе с крестьянами бежали и вольнонаемные. Объяснение этому даст
донесение в Берг-коллегию Оренбургской губернской канцелярии, в ко-
тором сообщалось, что вольнонаемные работники подавали много раз
жалобы а па худое их при заводах содержание... так, как в каторжной
работе... > :в. Закабалив вольного работника, заводская администрация не
отпускала уже его домой. А тех, кто пытался бежать, ловили нанятые
заводчиками башкиры, получавшие по 1 руб. за каждого пойманного. Об
этом рассказали вольнонаемные КаноппКольского медеплавильного завода
1L Масалова, которые в количестве 135 человек явились 9 июня 1765 г.
в Оренбургскую губернскую канцелярию с жалобой. Они находилис!* на
этом заводе «из найму в работах)). Было установлено, что только пять
человек из них не имели паспортов. У 64 человек паспорта оказались
просрочены, поскольку их с заводов но отпускали, а у остальных сроки
еще не вышли а\ Губернские власти встали па их сторону, требуя от
Берг-коллегии навести соответствующий порядок на заводах. Однако
можно с уверенностью предположить, что и указы Берг-коллегии ие мог-
ли существенно улучшить положение этой категории работников. У за-
водчика была реальная сила. Борьба вольнонаемных работников па заво-
дах Урала осложнялась их разобщенностью, малочисленностью и теку-
честью состава, поэтому наиболее распространенной формой протеста
было бегство. В тот период они, так же как и другие категории масте-
ровых и работных людей, страдали от произвола, насилия и крепостни-
ческих методов эксплуатации.
Весьма показательно неучастие в волнениях 50- 60-х годов и ранее
крепостных работников: если вечноот да иные и казенные мастеровые мог-
ли опереться в борьбе на законодательство, якобы охранявшее права той
части народных масс, которые ие находились в личной крепостной зави-
симости. то у крепостных не было и этих иллюзорных надежд, Единствен-
ным эффективным методом борьбы .для них могло быть только бегство.
Исследование крупнейших в истории феодальной России XVIII в.
волнений мастеровых и работных людей позволяет сделать следующие
выводы об особенностях борьбы нарождавшегося класса.
Положение нового социального слоя в системе сословно-пряновых ин-
ститутов феодального общества вызывало борьбу против закрепощения и
за сохранение сначала прав служилых людей, а затем приписных госу-
дарственных крестьян (у вечноотданных и переведенных). Оно выра-
жало стремление мастеровых и работных людей к улучшению их поло-
жения как работников мануфактур, ограничению бесплатного и низко-
оплачиваемого обязательного труда и расширению высокооплачиваемого
наемного труда. Работать только в размере подушного оклада, а сверх
того работать «из воли»—это требование отвечали интересам той части
мастеровых, которые из вечноотданных к заводам превратились в
«сверстанных с крепостными».
Метод комплектования работников заводов — насильственный перевод
приписных крестьян — также рождал у них резкий протест и выражал-
ся в полним неприятии промышленного труда и нового образа жизни.
28 ЦГАДА. Ф. 271. On. 1. Д. 1239. Л. 248-249.
Там же.
ЗА7
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Требования этой категории мастеровых и работных люден полностью сов-
падали с требованиями приписного крестьянства «отрешить» их от за-
водской работы.
Положение мастеровых и работных людей как работников мануфак-
тур обусловило борьбу за повышение заработной платы, за справедливое
распределение работ, протест против внеурочной работы в выходные н
праздничные дни и т. д.
Являясь составной частью главного податного сословия феодальной
России — крестьянства и будучи с ним связано по происхождению, об-
разу жизни, идеологии и культуре, мастеровые и работные люди сохра-
няли старую общинную организацию. Население заводского поселка со-
ставляло мир, который являлся низшим административным эвеном
местного управления и одновременно самоуправления. Как и крестьянст-
во, заводское население ревностно сохраняло его прерогативы, так как
справедливо видело в нем форму коллективной самозащиты и организо-
ванного протеста. Не случайно ограничение мирского самоуправления по-
всеместно вызывало протест мастеровых и работных людей. Руководящая
роль органов мирского самоуправления в период волнении 40-х и 50—
60-х гидов XVII] в. проявилась со всей определенностью, так же как и
в ходе Крестьянской войны 1773—1775 гг..
3. БОРЬБА НАРОДОВ УРАЛА
ПРОТИВ ФЕОДАЛЬНОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ
И НАЦИОНАЛЬНОГО УГНЕТЕНИЯ
Выступления народов, населяющих Урал, являлись составной частью
антифеодальной борьбы трудящихся масс России и имели общую с ними
направленность: против налоговой политики абсолютизма, бюрократиче-
ского произвола, приписки к заводам, ограничения самоуправления, за-
хватов земель заводчиками, дворянами и местными феодалами. Специфи-
ческим направлением борьбы уральских народов можно считать протест
против национального и религиозного гнета, насильственной христиани-
зации.
Формы борьбы были разнообразны: утайка ревизских душ сочеталась
с массовым бегством, подача челобитпй и пассивное неповиновение вла-
стям с открытыми вооруженными выступлениями вплоть до организо-
ванных боевых действий с правительственными войсками, нападения на
крепости и заводы, поджоги сел и деревень, угон скота, физическая
расправа с представителями царской администрации и феодалами. Вос-
ставшие не всегда различали своих действительных врагов. От их дейст-
вий иногда страдали и русские крестьяне. Часть русского крестьянства
использовалась властями для борьбы против повстанцев. Нс отрицая по-
добные моменты, в частности факты взаимных разорений, не следует пре-
увеличивать их роль. Несмотря на объективные и субъективные причи-
ны, затруднявшие взаимопонимание народов, даже вооруженные массовые
выступления не превращались в движения, направленные против всех
русских.
Наиболее упорную борьбу, которая не раз перерастала в открытые вос-
стания (в 1705—1711, 1735—1740 и 1755 гг.), вели башкиры [1, 1а].
363
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVHI Ц,
Инициаторами и основной движущей силой этих восстаний являлись
рядовые башкирские общинники. Часто в ряды воссставших вливались
татары* мари, чуваши, мишари, удмурты и мордва. Позиция башкирских
феодалов была противоречивой. Одни ограничивались пассивным непови-
новением царской администрации и подачей челобитных, другие высту-
пали па стороне царизма. Лишь немногие феодалы выступали с повстан-
цами. Участники восстания отстаивали свои классовые и национальные
интересы в рамках российского государства.
Причины восстаний и требований народов Урала наиболее полно были
изложены в феврале 1708 г. во время переговоров представителей по-
встанцев с эмиссаром правительства П. И. Хованским: «...села и деревни
божии выжигают и людей рубят п колют они (повстанцы,— Ped.) для
того, чтоб великому государю учинилось подлинно известно, поэтому
что наперед де сего к нему великому государю к Москве на прибыльщи-
ков о всяких своих нуждах посылали они свою братью ясачных людей
челобитчиков и те де их челобитчики были переиманы и биты кнутъем,
а иные перевешены, а отповеди мм никакие не учинено. И чтоб де вели-
кий государь пожаловал их, велел с них, башкирцев, и татар, п с вотяков,
и с черемисы для их скудности новонакладную па нпх прибыль снять,
и они башкирцы и татары отступят и пойдут в дома свои и разорения
никакого чинить не будут* [35, № 83]. Таким образом, ослабление фео-
дального гнета — основные требования восставших. Не чужды им были
и монархические иллюзии, что сближает их выступления с антифеодаль-
ной борьбой российского крестьянства.
Башкирское восстание 1705—1711 it. переросло в общее восстание
всех нерусских народов Урала и Среднего Поволжья [58, с. 175; 30,
с. 90; 42, с. 7]. Поводом к нему явилось прибытие из Москвы в Уфу
летом 1704 г. прибыльщиков*. Они привезли царскую грамоту об изъя-
тии в казну наиболее крупных рыбных лове ль, об обложении населения
новыми налогами, проведении переписи и ряда мер, затрагивавших ре-
лигиозные чувства мусульман. Созванные в начале октября 1704 г.
в Уфу выборные башкиры отказались выполнить эти требования, ссыла-
лись на прежние указы: «..л прошлых де годах присланы к ним великого
государя грамоты, что всяких поборов вновь не накладывать, п вотчин не
отымать, и их веры не нарушать до окончания жительства* [35, № 21,
119]. Выборные башкиры избили прибыльщиков, отняли у последних не-
навистный указ, разорвали его.
Узнав об этих событиях, власти в начале 1705 г. направили в закам-
скпе крепости дополнительные войска: шесть полков солдат и драгун во
главе с комиссаром Сергеевым через Мензелинск направились г Уфу.
Собрав выборных башкир в Уфу якобы для слушания указа, Сергеев обя-
зал их отдать в казну для нужд армии 20 тыс. лошадей, по 5 тыс. с каж-
дой «дороги*. Получив отказ, он арестовал выборных людей и под угро-
зой смерти принудил заявить о согласии отдать по 1300 лошадей от каж-
дой «дороги*. Сбор лошадей превратился в массовый грабеж населения со
стороны офицеров и солдат. В этой обстановке башкиры всех четырех
«дорог» отказались платить налоги и повиноваться властям. Весной
1705 г. жители ряда волостей Казанской л Ногайской дорог начали воору-
* I ак папыиалп специальных чиновников, посылаемых из Москвы в уездные горо-
да. В их задачу входило изыскать возможности для новых налогов.
369
И. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
женпую борьбу. Повстанцы Казанской дороги во главе с Дюмеем Пшкео-
выйг действовали в районе закамскпх крепостей. Башкиры Ногайской до-
роги во главе с имамом напали па Солеварный городок: «.„стада отгоня-
ли, деревни разоряли, людей побивали и в полон брали». Но большинство
жителей названных «дорог», как и Осинской и Сибирской, ограничива-
лись бойкотом местных властен.
Восстание в Астрахани, начавшееся летом 1705 г., заставило прави-
тельство пойти на уступки башкирам: были освобождены из казанской
тюрьмы арестованные башкиры, сменен уфимский воевода. Башкирам
предложено было обратиться с челобитной. Эту челобитную в Москву
повезли выборные во главе с Дюмеем Ишкеевым. Тем не менее весной
1706 г, восстание возобновилось. Повстанцы действовали вблизи закам-
ских крепостей и р. Камы в районе Солеварного городка, в окрестностях
Самары и Саратова. Летом 1766 г. начались нападения на села и деревни
Кунгурского уезда, однако на вооруженную борьбу в то время поднима-
лись немногие, большинство ограничивалось отказом платить налоги и
повиноваться местным властям 50,
Весной 1706 г. было подавлено восстание в Астрахани. Почувствовав;
себя более уверенным, правительство отказалось рассмотреть челобит-
ную башкир. По велению Петра I башкирские челобитчики под конвоем
были отправлены в Казань, где власти учинили «подлинный») розыск:
Дюмея Ишкеева повесили, остальных посадили в тюрьму 30 Э1. Так завер-
шился первый этап восстания.
Второй этап совпадает по времени (осень 1707—1708 гг.) с восстани-
ем К. Л. Булавина. Основным театром массовой вооруженной борьбы
стал Казанский уезд, а также районы, прилегающие к Волге около Са-
мары и Сергиевска. Башкирских повстанцев поддержали татары, мари,
чуваши, мишари и удмурты Прикамья. Выступления народен Урала про-
текали в общем русле антифеодальной борьбы народных масс России.
От имени всех восставших народов в тот период выдвигалось требо-
вание: «чтоб с них, башкирцев, и с татар, и с вотяков, и с черемис для
их скудости новонакладную на них прибыль снять». Среди предводите-
лей восстания наряду с башкирами документы называют удмурта Ники-
ту (Юбраш). К декабрю Уфа, закамские крепости и другие укрепленные
пункты оказались в осаде. Повстанцам удалось взять Заинек. Во второй
половине декабря — начале января движение расширяется: повстанцы
перешли Каму, вторглись в центр Казанского уезда. Начались бои за
Каракулино, Елабугу и Сарапул. Неспокойно было в окрестностях горо-
дов Осы и Кунгура. Среди нерусского населения Казанского уезда про-
изошел раскол: простые люди присоединились к восстанию, а татарские
феодалы остались верпы царизму. В составе правительственных команд
они сражались против повстанцев.
Правительство решило направить для подавления восстания пять ре-
гулярных полков под руководством князя П. И. Хованского. Петр I
обратился со специальной грамотой к калмыкам, янцким казакам, рус-
ским крестьянам Среднего Поволжья, чтобы они выступили против по-
встанцев, обещая скот, имущество и пленных повстанцев как добычу,
30 ЦГАДЛ. Ф, 108 On. 1. Д. 2. Л. 4-10; Ф. 9. Оп. 3. Отд. И. Кп. 5. JI. 242 об.; Ф- 158.
Д, 12. Л. 15 об.; Ф. 214. Оп. 5(д). Д. 826, Л. 18-19.
31 Архив ЛОНИ. Ф. 3. Карт. 6. Ла 91.
370
ГЛАВА 7, КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПА УРАЛЕ В XVIII в.
В конце января — начале февраля 1708 г. крупные сильт восставших
повели наступление на Казань. Башкирский предводитель Мурат, вы-
дававший себя за султана, отправился на Северный Кавказ с целью за-
ручиться поддержкой местных народов. Жившие около Терского городка
чеченцы, ногайцы, кубанские татары, кумыки, русские казаки напали па
городок., но вскоре были разгромлены войсками, присланными из Астра-
хани, Раненый Мурат был схвачен п казнен. II. И. Хованский сосредо-
точил в Казани 9-тысячное войско, во главе которого 22 февраля высту-
пил в поход. 17 марта Хованский с войсками прибыл я Елабугу. Ему
удалось добиться повинной от жителей ряда западных волостей Казан-
ской дороги. Но борьба продолжалась. Жители Ногайской дороги заняли
в мае Солеварный городок и активно действовали вблизи г. Самары.
Упорные бои шли в Кунгурском уезде, в районе Билярска и Сергмевска.
В то время башкиры зауральских волостей Сибирской дороги стали на-
падать на слободы Чумлякскую, Чусовскую и > ткинскую, разоряли села
и деревни вокруг них.
Правительство потребовало от Хованского скорейшего подавления
восстания в Башкирии. В конце мая полки Хованского переправились
через Каму, угрожая ворваться в Башкирию. Тогда повстанцы пошли на
переговоры, П. И. Хованский от имени правительства обещал всем уча-
стникам восстания прощен не и освобождение от новых налогов, рассмот-
рения их жалоб о насилиях властен. Башкиры согласились прекратить
борьбу, платить ясак и другие подати по старому окладу, давать подво-
ды. Правительство утвердило условия соглашения. Летом 1708 г. в Баш-
кирии наступило спокойствие.
Однако оно оказалось непродолжительным. Осенью того года среди
башкир началось брожение, вновь переросшее в 1709 г. в вооруженную
борьбу. Начался третий, заключительный этан восстания (1709 —
1711 гг.). На этот раз основные события развернулись в Зауралье. Н на-
чале апреля 1709 г. туда направились 4 тыс. башкир Ногайской дороги
во главе с Лидаром И сян гиль диновым. У оз. Чебаркуль они соединились
с повстанцами Сибирской дороги. Их число удвоилось. Движение охвати-
ло все Зауралье. Восставшие и присоединившиеся к ним 2 тыс. каракал-
паков в течение всего лета нападали па расположенные в бассейнах рек
Исети, Мпасса и Течи остроги, слободы, монастыри, заводы, разоряли
села и деревни, угоняли скот, захватывали пленных. Кроме того, повстан-
цы действовали в южной части Кунгурского уезда. В помощь к гарнизо-
нам острогов и слобод тобольские власти направили в апреле Сибирский
Драгунский полк, в мае команду полковника То л бузина. Против восстав-
ших сражались и отряды, организованные приказчиками слобод («воль-
ница»). Однако эти силы были не в состоянии подавить движение. Всю
осень борьба не ослабевала, Башкирские отряды уже действовали на
р> 1 оболе. Их нападению подверглись Иковская, Усть-Суерская слободы
и Царево-Городтпце.
В марте—апреле 1710 г. власти организовали карательную экспеди-
цию в башкирские волости. Полковник Парфентьев доносил в мае, что
он с «ратными людьми поиск над ворами учинил, тех башкирцев побил,
в полон взял, юрты разорил» эа. Тем не менее в мае движение возобно-
вилось. Оно охватило значительную территорию башкирского Зауралья
32 ЦГАДА. Ф. 214. Оп. 51. Д- 1557. Л. 15 об.
371
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
(верхнее и среднее течения р. Исети. бассейны рек Миасса и Течи), По-
пет ан цы по-прежнему нападали на укрепленные пункты, сражались с
командами, разоряли деревни и слободы. Против них выступили два ре-
гулярных солдатских полка и 5 тыс. послал калмыцкий хан, Под напором
этих сил осенью 1710 г. восставшие вынуждены были прекратить борьбу.
Но летом 1711 г. башкиры предприняли последний поход на Уфу*
Причиной нового обострения борьбы народов Урала явилось введение
подушной подати. Удмурты и татары Арской и Зюрейской дорог, собрав-
шись по тысяче и более человект изгнали из своих сотен сборщиков по-
датей, отняли уже взысканные деньги. «Того бы и прислали к ним, кто
о взятье с них подушных денег указ привез, и они б де его вирегли в
телегу, А ежели де и впредь до них будут присылать, и они де тех по-
сланных побьют до смерти»,— заявляли при этом удмурты.
Движение было сломлено лишь с помощью воинских команд. Допро-
сы взятых в Казань крестьян показали, что оно готовилось под руковод-
ством сотников, а решение о невыплате подушных денег единодушно при-
нималось на мирских сходах.
На протяжении всего XVIII в, податной люд вел борьбу с фискаль-
ным гнетом, упорно скрывая от переписей и ревизий дворы и население.
Уклонение от переписей сочеталось с массовым бегством. По данным
ландратской переписи* 1716—1717 гг., только по шести удмуртским сот-
ням Арской дороги «в бегах» числилось 28% населения, запустело 30%
дворов. Примерно четверть беглых ушла в Башкирию, в то же время в
Удмуртию шел встречный поток бежавших из других районов. Во время
проверки данных 1 ревизии выяснилось, что по пяти удмуртским долям
Каринской волости Слободского уезда был утаен почти 41% населения.
Даже в период V ревизии (1795 г.) численность «приписных» оставалась
настолько значительной, что был издан специальный именной указ, чтобы
удмуртов Вятской губ. записывать по мере того, как они будут являться,
«не подвергая за сие штрафу и наказаниям» [9, с. 161-180]*
После восстания 1704—1711 гг, правительство проводило в Башкирии
более осторожную политику. Здесь оно не решилось ввести подушное
обложение. Однако в 30-х годах в связи с действиями Оренбургской
экспедиции обстановка вновь обострилась. Среди башкир распространилась
молва, что власти «якобы всеми землями .хотят завладеть, и того бы ради
всеми силами противиться и город Оренбург строить пе давать, толкуя,
что из-за того им никакой воли не будет» [53, с. 104—105]* Встревожен-
ные башкиры направляли 2 раза своих представителей в Уфу, чтобы по-
лучить официальное разъяснение о задачах экспедиции. Однако власти
круто расправились с послами: избили кнутом и посадили в тюрьму.
Этим актом глава Оренбургской экспедиции (1734^1737 гг.) IL К- Ки-
рилов и его помощники резко обострили без того напряженную обста-
новку. Башкиры взялись за оружие, чтобы силой помешать основанию
Оренбурга и других крепостей.
1 июля 1735 г. жители Ногайской дороги во главе с Кильмяком Нуру-
шевым напали на правительственные войска. Во время столкновения был
убит подполковник Чириков. Кирилов послал па выручку сильную коман-
ду.. Отряд Кильмяка вынужден был отступить. Но всей территории Ка-
занской п Ногайской дорог развернулось широкое народное движение.
* Перепись проводилась присланными из центра переписчиками - лаидратами.
372
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА ЛА УРАЛЕ В XVIIT и.
Рис. 65. Карта Исетской провинции 1755 г. (СГОИКМ) с изображением мастерового
и башкира
Повстанцы расправлялись с верными властям башкирскими, татарскими
и мишарскими феодалами, сражались с правительственными командами,
нападали на крепости. Активно действовали повстанцы Ногайской доро-
ги,, предводительствуемые Кмльмяком Нурупюным в окрестностях Уфы
и Табынска. Восставших башкир поддержали татары, а также часть
мишарей и чувашей. Местные власти не сумели подавить восстание.
Основные силы экспедиции были заняты строительством г, Оренбурга,,
и лишь в сентябре Кирилов смог выступить против повстанцев. Остав-
шиеся в Уфе и других крепостях военные силы с трудом отбивались от
нападении,
Восстание в Башкирии серьезно встревожило правительство, и оно
направило туда с чрезвычайными полномочиями генерал-лейтенанта
А. И. Румянцева. В сентябре 1735 г. генерал прибыл в Мензелинск. В со-
ответствии с правительственной инструкцией Румянцев решил добиться
прекращения восстания мирными средствами и обратился к восставшим
с универсалом, в котором предложил им прекратить борьбу и начать пе-
реговоры. Румянцев также послал распоряжение Кирилову, предписав
ому привести башкир к повиновению «добрым порядком, не употребляя
оружия#, Кирилов, уже приступивший к широким карательным опера-
373
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
циям, вынужден был их приостановить. Румянцеву усердно помогали
башкирские феодалы, которые уговаривали повстанцев сложить оружие,
В итоге осенью 1733 г, в европейской части Башкирии наступило за-
тишье.
Но ь то время началось восстание жителей Сибирской дороги под
руководством Юсупа Арыкова. Они были недовольны основанием на их
земле Верхояицкоп крепости и в конце япваря 1736 г, окружили Верхо-
яицк, вынудив гарнизон оставить крепость. Одновременно восставшие
повели борьбу с верными правительству башкирами,, мишарями, разоря-
ли их селения. Сибирский драгунский полк ле смог одолеть восставших.
Тогда в помощь к нему из Уфы были направлены команды полковников
Тевкелева и Мартакова, состоявшие из драгун, солдат, башкирских и
мишарских феодалов. Ворвавшись в пределы Сибирской дороги, каратели
расправлялись с населением, оказавшим упорное сопротивление карате-
лям. Повстанцы нападали и па русские села и деревни, угоняли скот и
захватывали в плен.
Однако у них были причины для недовольства: разрешение покупать
башкирские земли (указ от И февраля 1736 г.), которое стало широко
реализоваться в связи со строительством здесь в 40—50-х годах XVIII в.
заводов; отмена ясака, считавшегося башкирами гарантией своих прав
на землю; введение обязательной покупки казенной соли, религиозные гг
правовые ограничения; политика христианизации и многое другое. В свя-
зи с развитием феодальных отношений резко обострились классовые про-
тиворечия в самом башкирском обществе. Недовольство подогревалось
слухами о якобы предстоящем переводе нерусского населения Башкирии
в подушный оклад и о введении среди него рекрутской повинности.
Правительство приняло новые меры для подавления восстания (указ
от 16 февраля 1736 г.). Предводители и активные участники борьбыпод-
лежали смертной казни, члены их семей — выселению за пределы Баш-
кирии. Рядовые повстанцы, чтобы получить прощение, должны были
явиться в команды для принесения присяги верности и отдать по одной
годной для драгунской службы лошади в виде штрафа. Для разгрома
восстания правительство выделило свыше 22 тыс. регулярных и нерегу-
лярных войск. Команда Румянцева действовала на территории Казан-
ской, Кирилова — Ногайской, отряд начальника горных заводов Татище-
ва — на Сибирской дороге. Но и эти силы не сумели подавить движение.
Весной и летом 1736 г. восстание охватило обширный район от
г. Уфы до р. Тобола. Борьба развернулась и на территории Осинской
дороги, где повстанцы нападали на владения Строгановых, осаждали
г. Осу. Восстание охватило территорию Ногайской и Казанской дорог.
Одной из крупных операций восстает их было внезапное нападение
8-тысячного отряда под предводительством Кильмяка Нурушева 29 июня
на войска генерала Румянцева на р. Ие. Хотя повстанцы Нурушева не
достигли главной цели — разгрома царских войск и освобождения содер-
жащихся при Румянцеве активных участников движения во главе с Ака-
ем Кусимовым, команда Румянцева понесла серьезные потерн. Это смелое
нападение способствовало распространению восстания на территорию
Казанской дороги.
В Башкирию были направлены дополнительные полки. Кроме регу-
лярных войск, отрядов казаков, верных правительству мишарских п
башкирских феодалов, власти использовали русских крестьян, натравли-
374
ГЛАВА " КЛАССОВАЯ БОРЬЕА На УРАЛЕ В XVIII в.
вали их на башкир. Летом 1736 г. команды Румянцева, Кирилова и Тати-
щева повели широкие наступательные операции. Карательные меры вла-
стей ослабили восставших. За два года борьбы, но данным
В. Н. Татищева, онп потеряли более 13 тыс. человек обоего пола43.
Разорены были оотип селении, перебито или угнано значительное коли-
чество скота, растоптаны посевы. В волостях начался голод. Все это
привело к тому, что в конце лета 1/36 г. борьба затихала. Были схваче-
ны или вынуждены прийти с повинной многие предводители (Акай Ку-
сюмов, Юсуп Арыков, Кпльмяк Нурушев и др.) [1, с. 1—84].
Власти думали, что Башкирия умиротворена. Однако весной 1737 г,
борьба возобновилась, что объясняется рядом причин: продолжением
строительства Оренбурга и других крепостей, тяжелыми условиями при-
несения повинной для участников движения 1735—1736 гг.— обязательная
личная явка в команды и уплата штрафной лошади.
В 1737—1738 гг. основные события развернулись на территории Си-
бирской, Ногайской и Осинской дорог. В июле 1737 г. Татищев и Сой-
мопов (сменившие Кирилова и Румянцева) решили усилить контроль
властей над Башкирией, разделив ее: Зауральская Башкирия отделилась
от Уфимской провинции и составляла самостоятельную Исетскую про-
винцию. Город Оса с окрестным населением выделялся также в особое
ведомство, В подавление восстания решено было вновь вовлечь казахских
ханов. Весной и летом 1738 г. Башкирия была окружена военными ко-
мандами, Каратели огнем и мечом прошлись по основным районам дви-
жения. Весь край был разорен. Уцелевшие участники борьбы и их пред-
водители вынуждены были прийти с повинной.
В начале 1739 г. власти решили произвести перепись башкирского
населения, В волости были направлены офицеры и солдаты. Это вызвало
взрыв возмущения среди башкир, которые не без основания связывали с
переписью стремление обложить их подушной податью. Недовольные жи-
тели Ногайской и Сибирской дорог изгнали переписчиков из своих воло-
стей и начали готовиться к возобновлению восстания. Правительство вы-
нуждено было отказаться от переписи. Это решение несколько разрядило
обстановку в крае, но не привело к полному успокоению башкир.
Активные действия восставших вновь начались в феврале 1740 г.
В марте борьба охватила территорию девяти юго-западных волостей Си-
бирской дороги, В апреле восстание начинается на Ногайской дороге.
Свыше 7 тыс. солдат, драгун, казаков, верных правительству башкир я
мишарей под командой генерала Соймонова непосредственно участвова-
ли в боевых операциях против повстанцев. Около 11 тыс. солдат и дра-
гун, входящих в команду нового начальника Оренбургской экспедиции
генерала Урусова, находились в боевой готовности в различных крепо-
стях Башкирии,
В конце мая правительственные войска подавили восстание. Затем в
течение всего лета и осени 1740 г, правительственные команды разыски-
вали и уничтожали скрывавшееся в горах и лесах население восстав-
ших волостей, не разбирая пи возраста, ни пола. Было решено внушить
«потомственный страх» башкирскому народу. По приказу Урусова собра-
ли под Оренбургом около 6 тыс. повстанцев и членов их семей, Была
организована публичная казнь повстанцев, а их жены и дети розданы в
•” Научный архив Башкирского филиала АН СССР. Ф. 3. Оп. 12. Д. 40. Л. 406, 407,
375
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
крепостное рабство участникам карательных операций [52, с. 50—55].
Гак им образом, восстание 1739—1740 гг. было подавлено с невиданной
даже для того времени жестокостью.
Восстание 1739—1740 гг, было прежде всего широким народным дви-
жением. Башкирские массы своем героической борьбой вынудили ца-
ризм отказаться от планов лишения пх вотчинных пран на. землю и об-
ложения подушном податью.
Борьбу против налогового гнета царизма вели п другие пароды Ура-
ла. В связи с обложением тептярей и бобылей подушной податью взамен
ясака летом 1747 г. среди них началось движение протеста. Избив пред-
ставителей власти, восставшие тептяри п бобыли Сибирской дороги
отказались платить налог и подали челобитную в Уфу на имя воеводы,
в которой просили паспорт для поездки в столицу с жалобой. Они наив-
но полагали, что указ о новом налоге исходил от уфимской администра-
ции. Примерно в то же время жители аулов Осинской дороги решили
организовать съезд тептярей и бобылей в д. Чесноковке под Уфой и до-
биваться от воеводы паспорта для поездки в столицу. В августе волнение
охватило и мишарей, недовольных введением ясака.
Власти приняли энергичные меры. Уфимский воевода отправил майо-
ра Кублицкого с командой в неповинующиеся селения Сибирской доро-
ги, Туда же направились из Уфы чиновники «для увещевания», Из
Оренбурга в Уфу двинулись войска генерала Штокмана. Губернатор
И. И. Неплюев обратился к тептярям и бобылям с универсалом, где
разъяснялось, что подушная подать введена по решению правительства.
Он призвал тептярей и бобылей к спокойствию, угрожая в противном
случаев военной расправой.
Появление майора Кублицкого с войсками на территории Осинской
дороги привело также к покорению недовольных мишарей и значитель-
ной части тептярей и бобылей. Но около 400 вооруженных тептярей и
бобылей засели в одной марийской деревне. Кублпцкий направился туда.
В ходе короткой стычки повстанцы потеряли 70 человек, 100 человек по-
пали в плен. Остальные разбежались. Так завершилось восстание тептя-
рей, бобылей и мишарей. Признанные главными «возмутителями» тата-
рин Муртаза Нурмешев, мари Нурка Борисов, удмурты Сабан Ураев и
Сенька Семенов, мншар Абдулл Люселлев были биты кнутом и сосланы
на вечную каторгу в Рогервпк, Другие участники были либо сосланыт
либо после наказания кнутом отданы местным старшинам на поруки.
Протест рядовых тептярей, бобылей, отчасти мишарей был направлен
против усиления гнета феодального государства. Стихийность, неоргани-
зованность и наивный монархизм, характеризовавшие это движение,
привели к его быстрому поражению. Волпешге тептярей и бобылей не
было поддержано башкирскими массами, чего опасались власти. Опреде-
ленное безразличие башкир к этому выступлению объясняется прежде
всего тем, что указ о новых налогах их не коснулся.
Инициаторами нового выступления осенью 1754 г, стали башки-
ры Ногайской дороги. Были установлены связи с жителями ряда воло-
стей Сибирской дороги, Обратились за помощью к казахам Средней орды.
Последние обещали поддержку. Слухи о готовящемся восстании взбудо-
ражили и часть мусульманского духовенства. Весной 1755 г, мулла А б-
дул л а Але-Алиев обратился к башкирам с воззванием, в котором пытался
поднять нерусские народы против всех русских с целью изгнания по-
375
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ П XVIII Я.
следппх из Башкирии. Консервативные догмы ислама продиктовали
реакционные лозунги священной войны мусульман против христиан.
В воззвании был определен п срок начала борьбы — 3 июля 1755 г.
Однако реализовать намеченные планы не удалось, и борьба выли-
лась в разрозненные выступления в различных районах края. Главная
причина неудачи крылась в том, что трудовые массы не откликнулись на
призыв к священной войне против русских. Их могли поднять на массо-
вую борьбу только антифеодальные аЛ (j. г _ \ III II-
15 мая 1755 г. жители Бурзянской волости Ногайской дороги во главе
с рядовыми башкирами Д;килан Иткулом и Худайберды убили начальни-
ка горноизыскательных работ Брагина и его помощников. Восставшие
разорили Сапсальский ям Исетского тракта и двор Брагина, нападали на
проезжавших чиновников, расправлялись с находившимися в станах
драгунами.
Оренбургские власти приняли срочные меры против повстанцев.
22 мая в Бурзянскую волость прибыла военная команда. Несколько позд-
нее туда же были направлены 1300 солдат и казаков во главе с орен-
бургским комендантом [5, с. 860; 62, с. 71=~72]. В помощь этим силам
были мобилизованы башкирские старшины со своими отрядами. Власти
решили закрепить свой успех. С этой целью в центре Бурзянской воло-
сти была основана новая Зилаирская крепость.
В начале августа башкиры Бурзянской волости вновь восстали. Их
поддержали жители соседних волостей. Повстанцы нападали на почтовые
ямы, заводы, сжигали заготовленные дрова, поджигали леса. Нападению
подверглись Баракальский и Уральский ямы, Таш мине кий рудник, Пре-
ображенский, Вознесенский заводы и т. д. [62, с. 79—84]. Решающая
роль в восстании принадлежала рядовым башкирам. Но в борьбе участ-
вовала и часть башкирских феодалов. Бывали случаи, когда рядовые
башкиры насильно вовлекали феодалов в восстание.
Власти направили против повстанцев из Оренбурга 1000 солдат,
1300 казаков, 300 башкир и мишарей. Несколько воцнСких подразделений
в район восстания было направлено из г. Уфы а\ Восставшие волости
Ногайской дороги были окружены царскими войсками и изолированы от
остальной Башкирии. Царские команды оказались не в состоянии пол-
ностью блокировать границу с казахами, и около 50 тыс. восставших
башкир Ногайской дороги с семьями в августе—декабре 1755 г, укрылись
у казахов [5, с. 872] .
Уход за Яик не означал прекращения борьбы. Повстанцы, оставив
гам семьи и скот, снова устремились в Башкирию, К ним части примы-
кали и казахи. В сентябре—ноябре восставшие в южной Башкирии воз-
обновили нападения на заводы и крепости, сжигали заготовленные для
заводов дрова, семо. Борьба в такой форме здесь шла до конца 1755 г.
Восстание готовилось и на территории Осинской и Сибирской дорог,
где недовольные сгруппировались вокруг Батыршп Алеева. Особую ак-
тивность проявляли башкиры Гайнинской волости Осинской дороги. Онп
организовали повстанческий отряд во главе с Чурагулом Минлибаевым,
который намеревался направиться к Батырше Алееву, чтобы начать об-
щее восстание жителей Осинской п Сибирской дорог. Но башкирский
34 НА БФАИ СССР. Ф. 3. Оп. 12. Д. 51. Л. 13М9.
” Там же. Л. 64—65.
377
И. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
феодал Кызыл Яр Гуктамыш Ишбулатов, ранее прикинувшийся сторон-
ником восставших* собрав людей* внезапно напал на отряд Мннлибаева.
Застигнутый врасплох повстанческий отряд был разогнан, а предводите-
ли схвачены и выданы властям. Батырша Алеев не решился высту-
пить J6.
События на территории Осинской дороги серьезно встревожили орен-
бургского наместника И. II. Неплюева. Опасаясь* что казанские татары
присоединятся к движению башкир* он срочно направил в Казанскую
губ. два драгунских полка и 3 тыс, донских казаков. Власти обратились
с грамотой к казанским татарам* призывая сохранять спокойствие, В гра-
моте от сентября 1755 г. татарам предлагалось ловить повстанцев, обе-
щая за это имущество последних, их жен н детей, Правительство, кроме
того* пошло им на ряд уступок. Было облегчено положение служилых
мурз и татар, приписанных к корабельным лесам, Слишком рьяно прово-
дившие политику христианизации Казанский и Тобольский архиереи
были переведены в другие районы. Указом от 23 августа 1756 г. мусуль-
манам было разрешено строительство мечетей. Было также несколько
облегчено положение податного населения Казанской губ.36 37 38 * Эти меро-
приятия не только успокоили мусульманское население Казанской губ.,
но и дали возможность использовать его в борьбе с башкирскими по-
встанцами, Так, 5 тыс, казанских аатар с этой целью были направлены
в Башкирию 3<.
Неудача повстанцев в Осинской дороге отрицательно сказалась на
ходе восстания в южной Башкирии. Власти получили возможность со-
средоточить против восставших Ногайской дороги значительные силы.
В карательных операциях участвовало свыше 36 тыс. регулярных и не-
регулярных войск. Кроме того, в соседних Казанской и Сибирской гу-
берниях в боевой готовности стояли по 10 тыс. солдат ээ.
Восставшим был нанесен удар и со стороны недавних союзников —
казахов. Оренбургский губернатор с согласия правительства решил рас-
строить наметившийся союз башкир с казахами. Он предложил казах-
скому хану и феодалам ограбить башкирских повстанцев, укрывшихся у
них. Башкирские повстанцы, их семьи не только были ограблены. Казах-
ские феодалы начали продавать их в неволю на рынках Средней Азии.
Окружив восставшие волости войсками и укрепив гарнизоны крепо-
стей на границах с Казахстаном п Средним Поволжьем, власти с по-
мощью казахских феодалов занялись поимкой и наказанием повстанцев
и членов их семей. Годных к службе после наказания плетьми отправля-
ли в остзейские солдатские полки и в матросы, негодных же к служ-
бе — на каторжные работы в Рогервик. Детей, жен и родственников вос-
ставших отправляли в Московскую губ. на фабрики, детей-сирот разда-
вали желающим в вечное крепостное рабство. Дети и женщины подлежа-
ли насильственному обращению в христианскую веру [5, с. 872].
8 августа 1756 г. был пойман и доставлен в столицу Батырша Алеев.
Находясь в тюрьме, Батырша написал подробное письмо-показание на
имя императрицы, в котором пытался обратить внимание правительства
на тяжелое положение нерусских народов Башкирии, облегчить их поло-
36 Там же.
37 Сенатский архив, СПбм 1830. Т. 9. С. 416, 419, 422.
38 Там же. С. 436.
3’ НА БФАН СССР. Ф. 3. Он. 1'2. Д. 51. Л. 118-119.
378
ГЛАВА ”. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII в.
женпе. В декабре 1758 г. был вынесен приговор по его делу. Он был же-
стоко наказан кнутом, ему вырезали ноздри п пожизненно заключили в
Шлиссельбургскую крепость. Правительство расправилось и с семьей
Б. Алеева, Сын умер в уфимской тюрьме. Две дочери и жена были на-
сильно крещены и пожизненно заключены в монастырскую тюрьму в
Москве 40.
Башкирское восстание в 1755 г. потерпело поражение, тем не менее
оно не было безрезультатным. Власти восстановили право башкир непо-
средственно обращаться с прошениями к главе государства. В редкона-
селенных районах края были ликвидированы почтовые станы, на тя-
жесть содержания которых жаловались башкиры и мишари. Значение
восстания заключалось в том, что оно еще раз показало нежелание ши-
роких масс башкир и других народов края мириться с ростом феодаль-
ного и национального гнета.
Борьба крестьянства Удмуртии в 50—60-е годы XVIII в, была связа-
на с припиской крестьян к Камским заводам графа П. И. Шувалова.
Волнения, начавшиеся в Сивинской сотне, приписанной к Воткинскому
заводу, продолжались до 1762 г. На подавление приписных, заявлявших,
что «правительственных указов слушать не будут и в заводскую работу
не пойдут», направлялись воинские команды, вооруженные пушками.
Приписные пытались сопротивляться даже столь внушительным прави-
тельственным силам. Весной 1761 г. приписные пз многих деревень,
вооружившись ружьями, луками, копьями, вилами и топорами, собрались
в с. Костенево. Произошло вооруженное столкновение с правительствен-
ными войсками. Такое же столкновение произошло и в с. Нижняя Той-
Ma. На Камские и соседние с ними заводы в начале 1763 г. прибыла
карательная экспедиция во главе с А. А. Вяземским, который начал след-
ствие, а в ходе его принудил приписных возобновить работу.
Массовая насильственная христианизация удмуртов также вызвала
вспышки открытого протеста, нередко принимавшего формы вооружен-
ных схваток с представителями духовенства и администрации. Священни-
ки ряда приходов вынуждены были в 50-е годы XVIII в. обращаться в
воеводские канцелярии за помощью для усмирения новокрещенных.
Накануне Крестьянской войны усилилась и борьба помещичьих кре-
стьян Удмуртии. Восстание крестьян помещика Тевкелева в Терсинской
волости, подавленное в 1742—1743 гг., с новой силой вспыхнуло в 1767 г.
Под руководством Габбеса Минкина, Ибраша Исенеева, Гали Амирова,
Яркея Ермолова взбунтовались крестьяне всех селений волости. В борьбу
оказались вовлеченными и удмурты соседних деревень, Па усмирение вол-
нений была направлена специальная военная команда из Казани.
I аким образом, борьба пародов Урала вливалась в общую борьбу на-
родных масс против феодального и национального гнета. Она была одним
из предвестников грядущей крестьянской воины, объединившей угнетен-
ных всех национальностей. 41
41 Там же. Л. 315-316.
379
II, УРАЛ Б ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
4. УРАЛ В КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЕ 1773-1775 гг.
Внутренняя политика правительства Екатерины II, направленная на
укрепление диктатуры дворянства и дальнейшее упрочение феодальных
порядков, сопровождалась усилением социального угнетения как русско-
го населения, так п нерусских народностей Поволжья и Урала. Жесткий
курс стал проводиться правительством и в отношении казачества: вво-
дилось « регул ярство» с постоянной и обременительной для казаков
службой, постепенной ликвидацией старинных казачьих прав. Центром
борьбы стал Янк [51]. Усиление социального и имущественного нера-
венства среди яицкпх казаков, а также крепостническая политика ца-
ризма, стремившегося превратить их в свое послушное орудие, злоупот-
ребления старшин и правительственных чиновников особенно накалили
обстановку здесь с конца 60-х годов XVIII в. В ходе развернувшейся на
Ямке борьбы образовались две враждебные стороны. Первая из них —
«согласная», «послушная», невойсковая, или старшинская,— поддержи-
вала правительство. Другая — войсковая, «несогласная», «непослушная»,
плп народная,— выступала за сохранение казачьего самоуправления про-
тив крепостнической политики царизма. «Послушные» состояли в основ-
ном из богатых казаков и их прислужников. Подавляющая же часть ка-
зачества принадлежала к войсковой партии, сюда входили почти все
казаки среднего достатка и казачья беднота, среди них было много
раскольников. Попытки «непослушных» путем челобитных Екатерине II
найти управу на действия атаманов и старшин не дали желаемых ре-
зультатов.
В связи с неповиновением «несогласных» на Ямке была создана след-
ственная комиссия. 30 декабря 1771 г. ее возглавил генерал-майор
М. М. Траубенберг, прославившийся особой жестокостью. На кругу
«непослушных» под предводительством И. В. Кирпичникова и А. П, Пер-
фильева 12 января 1772 г. было решено отправиться «всем миром», с же-
нами и детьми п священниками к Траубенбергу и гвардип капитану
С. Д. Дурново (который считался личным представителем царицы) с
просьбой сместить за антинародные действия атамана и старшин. Как
только они приблизились к площади, где находилась канцелярия, раз-
дался пушечный выстрел. Траубенберг приказал открыть огонь из 30 пу-
шек и ружей. В результате было убито более 100 человек. Некоторые
разбежались, но большинство не дрогнули и героически бросились на
пушки, овладели ими, направив их против палачей [26, т. 1, с. 513—
514]. Через некоторое время была разгромлена вся команда Траубенбер-
га [47, с. 152]. Восставшие казаки выбрали новую войсковую канцеля-
рию, сотников, поверенных судей.
Первый день восстания стал прологом к Крестьянской войне под ру_
ководством Е. И. Пугачева. Па Нике власть перешла в руки «непо-
слушных». Крепостные были отпущены на волю, многие из них записа-
ны в казаки. Руководство восстанием оказалось, однако, в руках имущей
верхушки «непослушного» казачества, которая обнаружила стремление
сузить размах восстания, направить его в русло компромисса с царизмом
[50. с. 20—21]. Была сочинена коллективная челобитная в адрес Екате-
рины II, объяснявшая происшедшие события как вынужденные меры
обороны. Однако казаки, доставившие челобитную, были арестованы И
отправлены в Петропавловскую крепость. 16 февраля Государственный
380
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVI11 и.
совет принял решение о направлении на Янк корпуса войск во главе с
генерал-майором Ф. 10. Фреймапом для подавления восстания и реорга-
низации Яицкого казачьего войска. Весть о восстании на Янке взбудора-
жила волжских казаков, волнения вскоре охватили казаков Дина, Терека,
Оренбуржья. Между тем яицкпе казаки посылали новые челобитные Ека-
терине II, На требование оренбургского губернатора выдать зачинщиков
восставшие отвечали твердо, что таковых не было, что виновны в собы-
тиях Iраубениерг и оывшие старшины, стрелявшие по безоружным» Не-
смотря на поступавшие сведения о подготовке карательной экспедиции
против них, восставшие не сразу приняли серьезные меры по подготовке
к отпору. Наконец, получив сообщение о продвижении войск Фреймана,
казаки 28 мая созвали крут, который в конце концов принял компро-
миссное решение встретить корпус Фреймана в пограничном форпосте,
не допуская его на Янк, но в центр страны не двигаться,
В качестве предводителей похода против Фрейм ала круг избрал сот-
ника И. А. Пономарева (Самодурова) и казака И. IL Ульянова, Были
избраны главные начальники Яицкого городка для организации его защи-
ты. Отряд в 300—400 казаков выступил навстречу Фрейману. С нижних
форпостов в Яицкий городок созвали 500 конных казаков. Все имеющие-
ся пушки привели в боевую готовность 30 мая около 2000 казаков вы-
ступили пз Янцкого городка под командованием Трифонова. В городке
осталось около 200 человек.
3 июня 1772 г. у р. Ембалутоики казаки вступили в бой. В первый
день сражения они в целом успешно отразили атаки. 4 июня на рассве-
те бой возобновился и закончился поражением повстанцев, которые от-
ступили к Яицкому городку. 6 июня Япцкпй городок был занят нравп^
тельственнымп войсками, восстание было в основном подавлено. Оборо-
нительная тактика обрекла повстанцев на поражение. Восстание на Янке
осталось изолированным от общего антифеодального движения в России.
Пи это было первое массовое вооруженное выступление во второй поло-
вине XVIII в. против усилившегося феодального глета. Жестокие ре-
прессии обрушились па повстанцев. Была проведена реорганизация
Яицкого войска: «временно» упразднили круг, вместо войсковой избы
была учреждена комендантская канцелярия, создана новая следственная
комиссия во главе с полковником В. В. Нероновым.
22 ноября 1772 г. на Ник прибыл беглый донской казак Е. II. Пуга-
чев (1742—1775) под видом купца Емельяна Иванова. Оп агитировал
яицкпх казаков двинуться па Кубань для совместной борьбы с цариз-
мом. N бедпвпшсь, что эта идея не встречает поддержки яицкой казачьей
бедноты из-за отсутствия средств, Пугачев решил выдать себя за ncTj
pa III с целью поднять новое восстание иа Янке под знаменем «народно-
го# царя. Долго находиться на Янке ему было опасно. Поэтому по дого-
воренности с Д, С. Пьяновым, у которого оп останавливался, было ре-
шено, что Пугачев вернется сюда, когда казаки закончат багренье и
весеннюю плавню. Таким образом, заранее был определен наиболее
удобный момент для начала нового восстания яицких казаков. 29 нояб-
ря 1772 г. Пугачев покинул Янк. Слухи о Петре Ш и посещении им
Янка широко распространились.
Весной 1773 г. правительственная комиссия закончила в Оренбурге
следствие над участниками «бунта» 1772 г. Публичные наказания были
проведены 10 июля 1773 г. в Яицком городке. Жестокими репрессиями
381
1L УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Ярославль
Кострома
Касимов
ЧУВАШИ
Темников
Тамбов
Л
м ы
К А
19.Vir.74
20.VIJ 74
23. VI 1.74
О
30 1.74
НИ Hi
о
Лом
Пенза
1 VIII.74
Рис. 66. Крестьянская война под предводительством Е. IL Пугачева 1773е 1775 гг.
Нижний
Новгород

Муром
Ара ам ас
Троицк
Керенск
Воронеж
Боритоглебек
Зммовейскзн
Курмыш
Цм вильс к
Ana тырь
красное лаба дек
Петравек
• 4.VIII.74
Саратов
Камышин
11. VIII. 74
Дубов «а
T7.VHI.74 I
Царицын
Cd ре л та
21.vTll.74
'С^^ХР^
Саль ник о в£эа вод
25. VII 1.74
Черный Яр
12. V И 74
Казань
15. VII. 74
Симбирск
Ставрополь
Место
пленения
Е. Пугачеве
Г 4. /X I774 г.
Самара
25-29 ХП.73
382
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XV1I1 в.
Екатеринбург
гСарапул'
* Чебарчульская
Буг упьмэ
р Борсчвн
Вер х не—Озррнл а
Орская
Территория, охваченная крестьянской войной
На и1 ракле ние движения главные сил Е. Пугачева
Направление движения отдельных отрядов восставших
Гранина Российской империи
Троицкая
£T9-V.74
Оса 1
2 И .VI 74
Магнитная
6 V 741
Места сражений основных сил восстав шик С царскими
войсками С с у каза н не м да т)
Ля г у ши некая
УткинсКий
завод
Каслинский завод
12, III 1 ?4
Б уз у луке кая
14 11 74
Царево Городише
'Kypi-^HJ 25.11,74
Г о рода и другие населенные пункты, взятые восстав шнмн
(с указанием дат)
Населенные Пункты, осажденные носстзвшимм
Шайтанский
завод I \
Д':',- ВоткинскИИ
завод
< 24 VL74^<
Ижевский* 1
ззвод /
27 VI.74/
Елабуга
- g. V 11.74
Сорочинск
1’7X1.73 Л
Нижне-Озерна
£ Лумкег^ Х*^
1ерхне-Яицкея
Саткинский
завод
22.XII.73
Юрн^з ЭНСКИЙ
р завод
Заинек
16 1 74
Ра» дес т еенск и й
завод, гч^
Нягайбацкан f
£ 24 111.74
. Чесноковкз*
у дари ис к ии
фо-рпскг
Воскресенский
завод /
22-XI.73
Вознесенский4 завод
1 XL73 П
Сакмярский
городок < *IJV 74
БердаХ.
"ХКДОренбург
Татищева | п
2.IIJ.74 // /
А_)гИпецкаА Защита Игьинскан'
Ч а/О 9-11.74,z<W22^1 ?3^
Красноуфимск
11.VI 74
д Белорецки
( завод
f Авзяно- If
-Петровские fL
завод л
22-Х 73 Zrf7
Да л‘латов
л Шадрннск
У . >Иrwцкий
Городок.
'Яицкий 21.IX.73i
383
11. УРАЛ Б ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 67. Емельян Пугачев, Гравюра Л. А. Се-
рякова. ГИМ
шальт пять
АМН». «V. Jl«<
царизм рассчитывал навсегда сло-
мить «непослушных». Но расчеты
царизма не оправдались. По свиде-
тельству А. С. Пушкина, бывшие
мятежники, приведенные к вторич-
ной присяге, говорили: «То ли еще
будет! Так ли мы еще тряхнем
Москвою» [47, с. 154].
16 предводителей восстания
были приговорены к пожизнен-
ным каторжным работам в Нерчин-
ске, 38 активных участников вос-
стания — к ссылке па поселение в
Сибирь вместе с женами и детьми,
остальные осужденные (31 чело-
век) — к телесному наказанию.
Вторичное появление Пугаче-
ва на Пике было по-разному встре-
чено казаками. Умеренные счита-
ли возможным воспользоваться
самозванцем для оказания давле-
ния на правительство п в случае
согласия выполнить их требова-
ния, выдать его, Решительные «не-
послушные» во главе с Иваном За-
ру бипым-Чикой хотели сделать
Пугачева знаменем нового восста-
ния. Пугачев, встречаясь в ав-
густе — первой половине сентября
1773 г. с первыми своими сторонниками (И. Н. Зарубипым-Чикощ
М. Г. Шигаевым, Д. К. Караваевым, Т. Г, Мясниковым и др.), обсуждал
планы предстоящего вооруженного выступления. На этих встречах речь
игла о военной стороне предприятия (выбор даты и ближайшей цели,
пополнение рядов участников выступления и др.), но в центре внимания
были политические вопросы движения. Казаки-заговорщики после неко-
торых колебаний согласились приэпать Пугачева «императором Пет-
ром III». Это открывало возможности борьбы за восстановление старин-
ных казачьих привилегий (выборы на казачьих кругах атаманов и стар-
шин, возвращение к более справедливому порядку распределения вой-
сковых доходов и др.), ущемляемых центральной властью при поддерж-
ке войсковой старшины. Вступая па путь самозванства, Пугачев, несом-
ненно, рассчитывал на то, что и крестьяне с большим доверием примут
желанную волю и землю от «законного» императора и « самодержавия
всероссийского», нежели от беглого донского казака. В условиях
XVIII в., при господстве в народе наивно-монархических представлений
и иллюзий, самозванство явилось средством, облегчившим вовлечение
социальных низов в восстание как в законную борьбу против узурпатор-
ши верховной власти Екатерины II и ее пособников-дворян — душителей
народной вольности. Поддержка казачьего выступления крестьянством
могла по замыслу Пугачева обеспечить успех восстания.
384
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII й.
Наличие при подготовке казачьего выступления 1773 г. сплоченной и
решительной группы заговорщиков, наметившей, правда, в весьма общих
чертах решение ряда вопросов политического и военного характера,—
свидетельство заме гной зрелости пугачевского движения в сравнении с
предшествовавшими ему стихийными народными выступлениями XVII —
XVIII вв., не только крестьянскими и городскими восстаниями, по и кре-
стьянскими войнами того времени.
17 сентября на хуторе Толкачевых был оглашен первый указ «Пет-
ра III» япцкому войску. На собранном круге И. Н* Зарубин представил
Пугачева в качестве царя. Е* И. Пугачев обещал наградить казаков всей
вольностью, по чтобы этого достичь, надо овладеть столицей и «восста-
новить» его на престоле. Он заявил также, что лучше раскольнической
веры нет* Это событие стало началом мощной антифеодальной Крестьян-
ской войны, поскольку крестьянство стало массовой социальной силой
движения, а помыслы и интересы крестьян стали доминировать в мани-
фестах п указах Пугачева и воззваниях его атаманов*
13 середине сентября 1773 г, Пугачев п его сподвижники завершили
подготовку восстания. Первый отряд повстанцев насчитывал до 80 кава’
ков. 18 п 19 сентября повстанцы дважды подступали к Япцкому городку,
обороняемому крупным гарнизоном, но, не имея артиллерии, не отважи-
лись на штурм. Отсюда Пугачев повернул па восток и по правому берегу
Вика направился к Оренбургу* В течение двух недель он овладел рядом
пунктов Яицкои линии укреплений — Плецким казачьим городком, кре-
постями Рассыпной, Нижнеозерной, Татищевой — п, обойдя Оренбург с
севера, вступил в татарскую Каргалпнскую слободу, а затем в населен-
ные казаками Сакмарский городок и Бердскую слободу. Здесь он попол-
нил свое войско казаками, татарами, калмыками и пленными гарнизон-
ными солдатами, захватил пушки, оружие, боеприпасы и провиант. 5 ок-
тября повстанцы подошли к Оренбургу и блокировали его, имея в своих
рядах до 2500 бойцов при 20 пушках.
Слухи о прибытии под Оренбург новоявленного «Петра III», боевых
успехах его войска вызвали волнения помещичьих и заводских кре-
стьян и нерусского населения Оренбургской губ. Пугачев решил исполь-
зовать благоприятную обстановку в интересах дальнейшего развертыва-
ния восстания. В октябре и ноябре 1773 г* из повстанческого центра под
Оренбургом были направлены посланцы с указами Пугачева, адресован-
ными к русским помещичьим и заводским крестьянам, мастеровым, горо-
жанам* башкирам, татарам, калмыкам и казахам. Указами предводитель
восстания призывал народ перейти на сторону «Петра III» и поставить в
его войско годных к военной службе людей, обещал пожаловать верно-
подданных вечной волей, землей и иными благами; вместе с тем народ
освобождался от присяги и подданства Екатерине II, ликвидировались
ее администрация и крепостнические порядки. Пугачевским эмиссарам и
всем получившим указы «Петра III» поручалось проведение их в жизнь
в соответствии с конкретными нуждами и требованиями населения. И оно
широко пользовалось этими правами, выходило из подчинения властей,
помещиков и заводчиков, прекращая работу на заводах и в помещичьих
имениях, отказываясь от выплаты подушной подати, оброчпых платежей
и ясачных сборов, от поставки рекрутов и несения различного рода повин-
ностей [38, с. 23—62]* Восставшие создали свои выборные учреждения,
станичные и земские избы, войсковые канцелярии, ориентируясь на ста-
13 История Урала т. Г
385
Л. УРАЛ В ЗПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
рипные формы казачьего самоуправления в соединении с мирскими тра-
дициями.
В первые два месяца Крестьянской войны под власть повстанческого
центра перешла значительная часть Оренбургской губ. с сочнями селе-
ний. В октябре 1773 г. к восстанию примкнули приписные крестьяне и
работные люди 13 металлургических предприятий Южного Урала,
а в ноябре — еще семи заводов [2, с. 234—274, 328—330], В лагерь Пу-
гачева под Оренбург шли тысячи добровольцев. Крестьяне везли сюда
продовольствие и фураж, с уральских заводов доставлялись пушки и бое-
припасы, К концу октября 1773 г, повстанческое войско возросли до
10 тыс. конных и пехоты, имело на вооружении около 60 пушек.
Получив первые донесения о крупных успехах Пугачева и видя не-
способность местной администрации своими силами подавить восстание,
правительство Екатерины II в середине октября 1773 г. сформировало
карательную экспедицию во главе с генералом В. А. Каром, вверив ему
армейские соединения и гарнизонные команды Казанской губ* В начале
ноября Кар выступил со своим корпусом к Оренбургу, но в 100 верстах
от него, у д* Юзеевой, 6—9 ноября потерпел поражение в боях с отря-
дами пугачевских атаманов А* А* Овчинникова и И. Н. Зарубина и по-
спешно отступил к Бугульме. В том же месяце повстанцы разгромили
вблизи Оренбурга карательные военные соединения,, следовавшие из
Симбирска*
В ноябре—декабре 1773 г. восстание охватило Южный Урал (в гра-
ницах Оренбургской губ.), юго-восточную часть Казанской губ., северо-
запад Казахстана, приблизилось к районам Среднего Урала, Прикамья.
Зауралья и Западной Сибири [26, т. 2, с. 133—391]. В начале ноября на
сторону Пугачева перешло до тысячи башкир пз карательного отряда,
сформированного властями под Уфой ц направленного на помощь осаж-
денному Оренбургу* Среди примкнувших к восстанию башкир находился
старшинский сын Салават Юлаев, возглавивший впоследствии повета н*
ческое движение в Башкирии. В ноябре к восстанию примкнули баш-
кирские селения, заводы и казачьи крепости Уфимской и Исетской про-
винций. 26 ноября башкирские повстанческие отряды, имевшие в своем
составе русских крестьян и казаков, блокировали Уфу. В начале декабря
туда прибыл атаман II. Н* Зарубин, который, обосновавшись в с. Чесно-
ковка, вступил в командование отрядами, осаждавшими Уфу, и взял и
свои руки предводительство повстанческим движением в Башкирии, При*
камье, на Среднем Урале, в Зауралье и Западной Сибири [2, с* 234—
293, 330-332].
В конце ноября Пугачев направил атамана И. Ф. Арапова на Самар-
скую дистанцию укреплений для организации повстанческого движения
и захвата провианта в помещичьих имениях. В ходе выполнения этого
задания Арапов, продвигаясь на запад, овладел рядом крепостей и
25 декабря вступил в Самару, В начале декабря в поход к низовьям
Япка отправился казачий отряд пугачевского атамана С. П. Толкачева.
Выйдя к Пику, он двинулся на север вдоль Нижне-Яинкой линии укреп-
лений, овладел ее крепостями и форпостами, разбил высланную против
него карательную команду и 30 декабря вступил в ЯицкиГг городок,
блокировав расположенную в центре его городовую крепость, где укры-
лись гарнизон и отряд верных властям казаков. Успешно действовали
повстанцы в левобережных районах Прикамья (отряды Василия Торно-
386
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА Нл УРАЛЕ В XVII1 в.
ва, Юскея Кудашева и др.), в низовьях правого берега Камы (отряды
Назара .Алексеева, Шарипа Якупова, Мясогута Гумерова), в Заволжье
(отряды Гаврилы Давыдова, Федора Дербетева, Осипа Лопухина) =
В конце 1773 г. активизировалась деятельность ставни Пугачева:
в середине ноября создается Военная коллегия (в составе А. II. Витош-
нова, М. Г. Шпгаева, Д. Г, Скобычкина и И. А. Творогова; в секретар-
ский аппарат коллегии входили думный дьяк И. Я. Почиталпн, сек-
ретарь М. Д. Горшков и ряд повытчиков). Военная коллегия взяла па
себя руководство действиями главного войска под Оренбургом, дело обес-
печения его оружием, провиантом и фуражом, а также административ-
ное управление очагами восстания в других районах. Большое внимание
было уделено организации производства артиллерийских орудий и сна-
рядов на Воскресенском, Капоникольском и Авзяно-Петровском заводах.
На секретарский аппарат Военной коллегии было возложено дело по
составлению и рассылке указов Пугачева. Важную роль в руководстве
движением играл тайпый совет при Пугачеве, куда входили А. А. Ов-
чннников, Я. В. Данилин, A. JL Перфильев, Князя Арсланов и другие
ближайшие к предводителю восстания люди.
Огромное воздействие на подъем повстанческого движения оказывали
манифесты и указы Пугачева, которые эволюционировали в сторону
учета радикальных требований народа, прежде всего крестьянства. За-
мечателен в этом отношении пугачевский манифест от 1 декабря 1773 г.
В нем была дана развернутая критика крепостнических порядков, со-
держался призыв к истребительной войне против помещиков, неправедно
наживших имения ц богатство путем эксплуатации, ^отягощения и разо-
рениям народа, захвата « крестьянского кошта» л. Даже представители
правительственной администрации вынуждены были признать и трезво
оценить силу воздействия воззваний Пугачева и его атаманов на умона-
строение народа, на невиданный размах повстанческого движения. Пра-
вительственная противопугачевская пропаганда, направленная на поли-
тическую, моральную и церковную дискредитацию Пугачева и его
сторонников, не приносила ожидаемых результатов, а потому админист-
рация Екатерины II сосредоточила главное внимание на подготовке и
проведении крупномасштабной военной экспедиции против восставших.
Проведение карательной акции было возложено на нового командую-
щего — генерала А, И. Бибикова, назначенного па этот пост 29 ноября
1773 г. В состав его войска вошли восемь полков кавалерии и пехоты,
четыре легкие полевые команды, три полка украинских и донских каза-
ков, а также гарнизонные и полевые команды, расквартированные в
Казанской и Тобольской губерниях, и составленный генералом Каром в
Бугульме корпус, находившийся иод командованием генерала
Ф. Ю. Фреймана. На продвижение главных соединений войска Бибикова
к Казани, Симбирску и Самаре ушло более месяца, и они вошли в боевой
контакт с авангардными отрядами восставших в конце декабря 1773 г.
и начале января 1774 г.
Между тем в начале 1774 г. в районах, отдаленных на десятки и сот-
ни верст от тех пунктов, где сосредоточились войска Бибикова, отрядам
восставших удалось достичь крупных успехов. В январе 1774 г. повстан-
41 Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений, 1773—
1774 гг. М., 1975. С. 35-Зй,
387 13*
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
цы овладели рядом селений, крепостей и заводов в Пермской провинции,
взяли Красноуфимск, Отряды Салавата Юлаева, Бахтияра Канкаева.
Ивана Кузнецова и других пугачевских атаманов осадили Кунгур,
в предместьях которого развернулись ожесточенные бои. В начале ян-
варя из-под Кунгура повел наступление на восток, к Екатеринбургу,
отряд атамана И. Н. Белобородова, Он без боя овладел слободами Ачин-
ской, Бпсертской, Кленовской и Гробовской, занял Шайтанский и Би-
лимбаевский занпды и, пополнив свой отряд заводскими крестьянами ц
работными людьми, штурмом взял Уткиискпй завод, разбив обороняв-
шую его воинскую команду, Войско Белобородова и действовавшие сов-
местно с ним отряды ГЕ Журбинского, IE Паркачева, С. Максимова и
других атаманов заняли заводы и селения Екатеринбургского ведомства
и держали Екатеринбург в блокаде до середины февраля 1774 г. Успеш-
но действовали в горнозаводском районе Южного Урала русско-башкир-
ские отряды И, Н. Грязнова и других атаманов, 8 января Грязнов по-
дошел к Челябинску, прочно блокировал его п, отбив вылазки неприяте-
ля, месяц спустя вынудил местный гарнизон и полевые команды
генерала И, А. Де колол га оставить город и отступить к Шадринеку,
В течение двух месяцев до 10 апреля 1774 г* восставшие удерживали
Челябинск в своих руках, Активные действия Белобородова, Грязнова,
Туманова и других атаманов, проводимая ими антикрепостническая про-
паганда вовлекли к январю 1774 г. в восстание приписных крестьян и
мастеровых 26 заводов Среднего и Южного Урала [2, с. 234—293,
332—337]-
В январе—феврале 1774 г. развернулось повстанческое движение
в Зауралье (Шадринскиц, Окуневский и Куртамышский уезды в вос-
точной части Исетской провинции) и в Западной Сибири (Ялуторов-
ский, Краснослободский и Тюменский уезды Тобольской губ.). Отряды
атаманов М. Ражева, А. Ерусланова, С* Новгородова, Е. Тюленева,
И. Иликаева, опираясь на поддержку населения, овладели десятками
слобод и сел, казачьих крепостей и монастырских вотчин, вели успешные
боевые действия против карателей. Повстанцы держали в осаде
Шадриной, Ирбит и Далматов монастырь, в конце февраля заняли Кур-
ган, угрожали уездным городам [23].
Некоторых успехов удалось достичь пугачевским отрядам в январе
1774 г. и у западных границ повстанческого края, в Закамье, Заволжье
и Прикасшш, Им удалось дойти до низовьев Яика п 25 января штурмом
взять Гурьев городок. В зоне действий Главного войска восставших, под
Оренбургом, 13 января была одержана победа над войсками оренбург-
ского гарнизона в полевом сражении у Бер декой слободы. 16 февраля
отряд пугачевского атамана А. Т. Соколов а-Хл опуши штурмовал кре-
пость Ил едкая Защита и овладел ею.
Однако в январе 1774 г. в связи с начавшимся наступлением войск
генерала Бибикова общая военная обстановка стала складываться не в
пользу Пугачева. Все отчетливее сказывались слабости народного дви-
жения с преобладающими в нем чертами стихийности и разобщенности*
Отсутствие целенаправленного стратегического плана, слабая связь с
отдаленными очагами повстанческой борьбы привели к тому, что Воен-
ная коллегия не смогла наладить надежного оперативного руководства
действиями отрядов на всей территории, охваченной Крестьянской вой-
ной, Занятый затяжной осадой Оренбурга и Яицкого городка, Пугачев
388
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVlII п.
отказался от похода с главным своим поиском в Поволжье, что лишило
его поддержки десятков тысяч крепостных крестьян, готовых к выступ-
лению. Отказ Пугачева от похода к Волге дал возможность правительст-
ву выиграть время на переброску карательных войсковых соединений к
западной границе восстания, а затем начать наступление на широком
фронте от Казани до Самары, нанося удар за ударом по разобщенно
действовавшим там авангардным отрядам восставших, скудно вооружен-
ным, не обладавшим профессиональными военными навыками и дис-
циплиной.
Первой повела наступление южная группа армии Бибикова. Передо-
вые части корпуса генерала II. Д. Мансурова, подойдя к Самаре, 29 де-
кабря 1773 г, разбили отряды атамана I-L Ф. Арапова. Новые поражения
7 января и 14 февраля 1774 г. заставили Арапова с остатками сил
отойти па восток, к Сорочинской крепости.
Б перво]! половине января 1774 г. выступила в поход северная груп-
па армии Бибикова. Авангардные команды войск генералов П. М. Го-
лицына и Ф, Ю* Фреймана развернули операции в Прикамье и За-
волжье, нанесли несколько поражений повстанческим отрядам и напра-
вились па юго-восток, к Самарской дистанции, с тем чтобы, соединив-
шись там с корпусом Мансурова, идти далее к Оренбургу, Часть своих
сил Голицын отправил к Кунгуру и Уфе.
Карательная команда майора Д, О. Гагрина и гарнизонный батальон
майора А. В. Папавы нанесли поражения отрядам Салавата Юлаева в
боях 30 января 1774 г. под Кунгуром и 19 февраля под Красноуфим-
ском и оттеснили их на юг, за р. Уфу, Выступив во второй половине
февраля к Екатеринбургу, Гагрин разбил отряды И. П. Белобородова в
боях 26 и 29 февраля под Утки неким заводом. Белобородов ушел с ос-
тавшейся у него группой повстанцев к Каменскому заводу, где соеди-
нился с отрядом атамана С. Максимова. Вскоре они были разбиты
командой майора X. Фишера, посланной из Екатеринбурга, при отступ-
лении на юг настигнуты Гагриным и понесли крупные потери 12 марта
в бою у Каслинского завода, после чего отступили к Ситкинскому заво-
ду. В марте 1774 г. активизировались действия карателей в Западной
Сибири и Зауралье.
В начале марта 1774 г. Пугачев с конницей главного войска отпра-
вился на север и 6 марта внезапно атаковал авангардную команду майо-
ра В. Елагина, расположившуюся на ночлег. Поначалу Пугачев имел
успех, ворвался в деревню, рассеял команду, но ее офицеры сумели на-
вести порядок в дрогнувших ротах, отбили атаку повстанцев и перешли
в наступление. Пугачев отошел в Сорочинскую крепость, а затем уехал
в Яицкий городок, откуда вскоре возвратился в Бердскую слободу.
Между тем главные военные силы карателей (корпуса генералов Го-
лицына, Мансурова и Фреймана) соединились и, заняв 10 марта Соро-
чинскую крепость, оставленную повстанцами, повели приготовления к
маршу на Оренбург и к решительному сражению с Пугачевым.
Готовился к нему и Пугачев. Он избрал местом для предстоящего
сражения Татищеву крепость, куда привел наиболее боеспособные части
главного войска из-под Оренбурга, а также отряды из Яицкого и Ил ед-
кого городков. В рядах пугачевского войска находилось до 10 тыс. кон-
ников и пехотинцев и 36 пушек.
38У
II. УРАЛ В ВПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Утром 22 марта карательное войско, находившееся под общим коман-
дованием генерала Голицына (до 6500 человек конницы и пехоты с
25 пушками), подошло к Татищевой крепости и построилось для штур-
ма. Битва началась артиллерийской дуэлью, после чего каратели двумя
колон нами пошли на приступ, с большим трудом овладели валами
крепости и ворвались па ее улицы. Сражение продолжалось около шести
часов, повстанцы дрались с невиданным упорством, отбивая одну атаку
за другой, и уступили неприятелю, исчерпав все своп силы. Это отметил
и генерал Голицын, писавший в своих донесениях, что «горделивые
бунтовщики отчаянно дрались# и «дело столь важно было, что я ле
ожидал таковой их дерзости и распоряжения от таковых непросвещен-
ных людей в военном ремесле, как есть спи побежденные бунтовщики».
Когда исход битвы был предрешен, Пугачев оставил крепость и, пре-
следуемый неприятельскими гусарами, бросился с небольшой группой
повстанцев к Оренбургу-. Оставшийся в Татищевой крепости атаман
Овчинников продолжал бой до тех пор, пока не вышли все пушечные
снаряды, а потом с тремя сотнями казаков прорвался через неприятель-
ские цепи и ушел в Илецкий городок. В битве у Татищевой крепости
Пугачев потерял до 2500 человек убитыми и около 4000 пленными.
23 марта Пугачев оставил Берд скую слободу, взяв с собой до
2 тыс., конников, попытался пройти к Япцкому городку, но, натолкнув-
шись на неприятельские разъезды, повернул на восток и вышел к Сак-
марскому городку. Там оп узнал, что в битве под Уфой 24 марта корпус
подполковника И. И. Михельсона нанес поражение «второй армии#
восставших — отрядам атамана И. Н. Зарубина (четыре дня спустя
28 марта карателям удалось схватить под Табы неком Зарубина и вид-
ных его соратников — И. И. Ульянова, С. П. Толкачева и др.).
Достигнув Оренбурга, генерал Голицын утром 1 апреля выступил в
поход против Пугачева, имея под своим командованием до 6000 человек
пехоты и конницы и около 20 душек. На дороге к Сакмарскому городку
каратели натолкнулись на Пугачева, который вступил в бои, имея в
споем войске до 4000 конников и пехотинцев с 9 пушками. В развер-
нувшемся сражении повстанцы оказали упорное сопротивление, пе раз
переходили в контратаки. Но перевес неприятеля в силах, особенно в
кавалерии, двойное его превосходство в артиллерии предрешили исход
сражения. На поле боя пали 400 повстанцев, каратели захватили в плен
около 3000 человек (в их числе были Т. И, Падуров, А. И. Витошнов,
И. Я. Почиталин, М. Д. Горшков и другие видные соратники Пугачева,
неделю спустя в Илецком городке были схвачены М. Г. Шигаев и
Т. Г. Мясников). Преследуемый неприятельской конницей, Пугачев с
пятью сотнями казаков, башкир и заводских крестьян бежал па северо-
восток, к селу Татла.
Так закончился первый этап Крестьянской войны и начался второй
ее этап, который охватывал события, происходившие на территории
Урала и Прикамья в апреле — первой половине июля 1774 г.
В первые дни апреля 1774 г. Пугачев вывел остатки своего войска
за излучину р. Белой, в горнозаводской район Южного i рала. В том же
месяце каратели, нанеся удары по отрядам И. Н, Белобородова, Г, Ту-
манова и других атаманов, овладели заводами севернее Челябинска и
10 апреля вступили в этот город. Затем были заняты крепости и слоио-
ды в восточной части Исетской провинции. Корпус полковника
390
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА ЯД УРАЛЕ В XVIII в.
II. II. Михельсона разбил и разогнал разрозненные отряды и группы
повстанцев вокруг Уфы, другие команды карателей «усмиряли# запад-
ные районы Оренбургской губ. Войско генерала IL Д. Мансурова, на-
ступая вдоль правого берега Янка, 15 апреля нанесло удар отряду
атамана А. А. Овчинникова в бою у р. Выковки, а день спустя вступило
в Яицкип городок. В апреле из Оренбурга выступили карательные
команды для подавления восставших башкир в волостях Наганской до-
роги н Исетской провинции. Корпус генерала Ф. Ю, Фреймана тогда
же был послан для преследования и разгрома Пугачева,
Однако намерение военачальников Екатерины II подавить повстан-
ческое движение еще весной 1774 г. оказалось несбыточным, К тому же
начавшееся с середины апреля таяние снегов., сопровождавшееся не-
обычайно широким разливом рек и распутицей, затрудняло, а порой и
совершенно останавливало движение карательных войск. Этим счастли-
вым обстоятельством умело воспользовался Пугачев. Оп развернул энер-
гичную деятельность по созданию нового войска, пополняя его заводски'
ми крестьянами, башкирами и казаками, стягивая к себе уцелевшие по-
встанческие отряды.
Существенную помощь получал Пугачев с заводов Урала и Прикамья.
За все время пребывания Пугачева в этих краях (октябрь 1773 — июнь
1774 г.) его войско получило с 64 заводов около 6200 бойцов (в пересче-
те на численность повстанческого полка — 12 полков), около 120 пушек,
свыше 340 ружей, на 90 тыс. руб. продовольствия и фуража п почти
170 тыс. руб. [2, с. 337], Следует заметить, что наряду с массовым учас-
тием в повстанческом движении приписных крестьян, мастеровых и ра-
ботных людей большинства заводов Урала и Прикамья труженики
43 предприятий остались в стороне от восстания. Правда, 15 заводов
находились на Северном Урале и в примыкающих к нему районах Сред-
него Урала, в местах, удаленных от повстанческих центров, куда не
проникали пугачевские эмиссары. Администрация этих заводов не толь-
ко удерживала приписных крестьян, работных людей и мастеровых в
повиновении, но и привлекала часть из них для службы в карательных
отрядах, подкупая их всякого рода посулами и подачками, выплачивая
им денежное жалованье. Подобным же образом действовали администра-
ции 28 заводов Среднего Урала и Прикамья, находившихся в зоне дей-
ствия повстанческих отрядов или вблизи от нее. Это были по преиму-
ществу старые предприятия со значительным торгово-предпрпниматель-
скпм слоем населения и потомственными мастеровыми, для которых
труд на заводах был главным источником существования. Поэтому раз-
рушение заводов повстанцами для этой части мастеровых и работных
людей было неприемлемо и послужило одной из причин их неучастия
в движении. Тем не менее при столкновении с пугачевцами заводские
команды не выказывали, как правило, боевой стойкости и либо разбега-
лись по лесам, либо переходили на сторону восставших [2, с, 274—
293,338-340].
В апреле 1774 г, пополнение войска Пугачева людьми шло по пути
его следования на северо-восток, через Вознесенский, Авзяпо-Петровский
и Белорецкий заводы. Имея до 2 тыс. конницы и пехоты с несколькими
пушками, Пугачев 6 мая штурмом взял Магнитную крепость. На другой
день его войско пополнилось отрядом атамана А. А. Овчинникова, ко-
торый вышел на соединение с Пугачевым, проделав огромный путь от
3Q1
II. УРАЛ II ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Яицкого городка через оренбургские степи и Уральские горы; в тот же
день к Пугачеву подошли с Саткинскпх заводов отряды И. Н. Белобо-
родова. G. Максимова и А. Д. Ерусланова, От Магнитной крепости
Пугачев ионол свое войско на северо-восток, к Сибири, и в течение двух
недель занял крепости Карагайскую, Петропавловскую и Степную (пос-
ледние две крепости были взяты штурмом), а 20 мая приступом взял
Троицкую крепость. Утром 21 мая в развернувшейся под стенами этой
крепости битве Пугачев потерпел поражение от войск генерала
II. А* Деколонга, а на следующий день понес новые потери в бою с
корпусом II. И. Михельсона под Кундравинской слободой. Положение
Пугачева усугублялось еще и тем, что к числу его преследователей
присоединился п майор Ф. Жолобов, команда которого незадолго до того
разбила отряд атамана В. Михайловских. II все же, умело маневрируя в
пол у о кружен и и преследующих войск, Пугачев пробивался на запад,
постоянно пополняя свои отряды (так 2 июня с ним соединился 2-ты-
сячный конный отряд башкир во главе с Салаватом Юлаевым). II хотя
Михельсону удалось в начале нюня настичь пугачевское войско у р. Ай
н дважды. 3 и 5 числа, вступить с ним в бой, Пугачев, пе понеся круп-
ного урона, смог оторваться от преследования и неделю спустя совер-
шенно неожиданно для властей вышел в Прикамье, где у неприятеля не
было надежных военных сил.
Выход в густонаселенное Прикамье дал возможность Пугачеву, опи-
раясь па действовавшие там отряды и группы повстанцев, беспрепятст-
венно пополнять свое войско заводскими, государственными и помещичь-
ими крестьянами, а также нерусским ясачным населением (удмурты, ма-
рийцы, татары). Развертыванию повстанческого движения в районах.
Урала и Прикамья способствовала радикализация социальной политики
ставки Пугачева, выражавшаяся во все более полном учете требований
крестьянства. Показательно в этом отношении содержание пугачевского
указа, врученною 12 июня на Иргинеком заводе Ф. Т. Кочневу. В ука-
зе дана критика крепостнических порядков в стране, установленных
дворянством и властями: «Россия утеснена бедностью и отягощена рабо-
тами, наложенными от злодеев сребролюбцев и гордости наполненных
дворян и находящихся во градах губернаторов, воевод и протчих тому
подобных мироедов, кои несытою своею завистпю почти уже всю Рос-
сию поглотили», Указ провозглашал, что крепостнические порядки бу-
дут ликвидированы и люди, освобожденные от угнетения, смогут «воз-
чюветвовать легкость от наложенного на них от злодеев тяжчайшего ига
работы, освобождены будут (от) платежа податей и дана им будет
свободная вольность без всякого в России притеснения». Что же касает-
ся эксплуататоров, то зги «несытые богатством судьи и дворянством не
избегнут отмщения, «жестокого нашего гнева не преминуют»
Глубина критики феодального режима, ярая анти дворянская направ-
ленность указа 12 июня ставят его на одно из первых мест среди доку-
ментов ставки Пугачева, приведших к созданию знаменитых манифестов
28 и 31 июля 1774 г,, которые провозгласили полное освобождение кре-
стьянства и ликвидацию дворян-крепостников.
Силу воздействия пугачевских воззвано и на умонастроение народа,
на поддержку им новоявленного «Петра II1* и пополнение его войска
* Документы ставки Пугачева,.. С. 43—44.
392
ГЛАВА КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVГП в.
отмечали в своих донесениях п военачальники карательных соединении,
п местная администрация. Так, Казанская губернская канцелярия доно-
сила Сенату, что «весь черный народ, слепо веря» пугачевским * оболь-
щениям, главнейше — в даче льгот, в податях и в небранье рекрут,
а помещичьим (крестьянам) поли,—льстятца сею надеждою и так без-
рассудно прнсоедяпяютца» в войско Пугачева «охотою».
1(1 июня 1774 г. войско Пугачева вступило в Красноуфимск, а па
другой день направилось к Кунгуру, по па пути туда встретило вблизи
Ачнтской крепости команду майора А. В, Папавьь Завязался бой, в ходе
которого повстанцы, отбив атаки неприятеля, охватили его с флангов и,
усилив натиск, вынудили к отступлению. Но Пугачев отказался от даль-
нейшего движения к Кунгуру, а повел свое войско на запад и, следуя
через Ирги некий, Угшскнй п Шермяптский заводы, вышел к Осе. В трех-
дневных боях гарнизон Осы сдавал одну позицию за другой п 21 нюня,
исчерпав все возможности сопротивления, капитулировал. После взятия
Осы войско Пугачева перебралось па правый берег Камы и направилось
на запад, к Казани через Рождественский и Воткинский заводы, 26 июня
Пугачев разбил у с. Завьялова карательную команду, сформированную
правителем Камских заводов Ф, Ф+ Венцелем, и 27 июня вступил в
Ижевский завод. Продолжая наступление через Елабугу и Мамадыш,
повстанцы вошли 9 июля в Арск, 10 июля разгромили высланную пз
Казани команду полковника Н. В. Толстого,
11 июля 20-тысячное повстанческое войско подошло к Казани и
стало лагерем у с. Царицына. В течение четырех дней полки Пугачева
сражались под Казанью и почти овладели городом. Но подошедший кор-
пус И. И. Михельсона нанес им сокрушительное поражение: Пугачев
потерял до 2 тыс. человек убитыми, всю артиллерию и обозы. Каратели
взяли в плен до 5 тыс. повстанцев (в плен был захвачен и атаман
И. Н. Белобородов, его казнили в Москве 5 сентября 1774 г.), Пугачев
с остатками своего войска (до 400 конников) бежал глухими дорогами
на север, к городу Кокшайску, где перебрался на правый берег Волги.
С выходом Пугачева па правобережье Волги начался третий этап
Крестьянской войны, протекавший уже за пределами Урала, Несмотря
на мощный подъем повстанческого движения в правобережных уездах
Казанской, Нижегородской и Астраханской губерний, в восточных уез-
дах Московской я Воронежской губернии, Пугачев не смог пробиться
на Доп и получить поддержку донского казачества»
25 августа 1774 г. корпус полковника И. II. Михельсона настиг
10-тысячное войско Пугачева в приволжской степи на полпутп от Ца-
рицына к Черному Яру и атаковал его. На поле сражения Пугачев по-
терял до 2000 убитыми, кара гели захватили в плен свыше 6000 повстан-
цев. В 17 верстах выше Черного Яра Пугачев со 164 казаками перепра-
вился па левый берег Волги и углубился в заволжскую степь. После
двухнедельных блужданий Пугачев достиг р» Большой Узеиь, где 8 сен-
тября был схвачен группой заговорщиков, неделю спустя его доставили
в Япцкий городок и выдали властям.
Следствие над Пугачевым велось в Япцком городке п Спмбирске,
основное же дознание проходило в ноябре—декабре 1774 г. в Москве в
Тайной экспедиции Сената, куда были доставлены п видные сподвижни-
ки предводителя восстания, В конце декабря проходил судебный про-
цесс, На основании утвержденного Екатериной II приговора 10 января
393
IL УРАЛ Li ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
1775 г. на Болотной площади в Москве были казнены Пугачев п четверо
его товарищей: Ab II* Перфильев, М, Г. Шнгаев, Т* И. Падуров и
13. It. Горнов, остальные обвиняемые после тяжких телесных истязаний
были сосланы па каторжные работы. 24 января в Уфе был казнен ата-
ман И, П. Зарубин*
Но разгром главного войска повстанцев, расправа с Пугачевым и его
соратниками не означали еще, что властям удалось полностью подавить
все очаги восстания. До глубокой осени 1774 г. в Башкирии действовали
отряды Салавата Юлаева [7]. В конце 1774 и 1775 г* вспышки крестьян-
ских волнений имели место л Среднем Поволжье, Прикамье, на Южном
Урале,
Несмотря на громадный размах Крестьянский войны, народ не смос
взять верх в борьбе против абсолютистского государства Екатерины II.
Пугачев и его ближайшие сподвижники не преодолели органических сла-
бостей, свойственных крестьянским выступлениям эпохи феодализма.
Элементы организованности в стихийном ходе борьбы не могли ликвиди-
ровать разобщенность действии восставших но множестве локальных
очагов движения, создать дисциплинированную и боеспособную армию.
Провозглашаемый манифестами Пугачева призыв к ликвидации крепост-
нических порядков в стране характеризовал наиболее сильную сторону
идейной платформы Крестьянской войны, но сторону разрушительную,
наиболее близкую и понятную народу. В то же время другая сторона
идейной платформы движения, касающаяся перспектив борьбы за со-
здание нового общественного и политического строя, не получила в ма-
нифестах Пугачева ясного и последовательного освещения* Руководите-
ли движения имели весьма смутное представление об устройстве страны
в случае победы восстания и воцарения на престоле народного заступ-
ника «Петра III»* По смыслу некоторых высказываний Пугачева и со-
держанию последних его манифестов на месте феодальной России пред-
полагалось создать казацкое государство (поскольку большинство
населения переводилось в казачье сословие) во главе со справедливым и
милостивым к народу монархом* Народ не знал тогда иной формы го-
сударственного устройства, кроме монархии, не знал лучшего общест-
венного строя, чем казачество с ето традициями. То п другое он брал
за образец из современной жизни России, наполнив, правда, эти формы
новым* антикрепостническим содержанием* Отражая наивный монар-
хизм, веру народа в справедливого царя, идеализируя казачью общину,
вступившую в ту пору в стадию социального разложения, манифесты
Пугачева создавали несбыточный идеал «мужицкого царства». Он отра-
жал «накипевшую ненависть, созревшее стремление к лучшему, желание
избавиться от прошлого,— и незрелость мечтательности, политической
невоспитанности, революционной мягкотелости»43*
Идейная незрелость восставших и их предводителей не умаляет исто-
рической прогрессивности Крестьянской войны 1773—1775 гг, «Налич-
ность революционных элементов в крестьянстве,— писал В. И. Ленин, —
нс подлежит, таким образом, ни малейшему сомнению» и* В эпоху фео-
дализма, подчеркивал В* И* Ленин, оценивая историческое значение
классовой борьбы крестьянства, «крестьяне пе могли объединиться,
4а Ленин В. И. Поли* собр. соч. Т. 17. С. 212.
44 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 4. С. 228*
394
ГЛАВА 7, КЛАССОВАЯ БОРЬ В А НА УРАЛЕ R XVIII н.
крестьяне были тогда совсем задавлены темнотой, у крестьян не было
помощников н братьей среди городских рабочих, но крестьяне все же
боролись, как умели и как могли» 15,
5. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ
В ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕТВЕРТИ XVIIГ в.
В последней четверти XVIII в. социальный протест трудящихся Ура-
ла вливался мощной струей в классовую борьбу народных масс России,
в известной мере воздействуя на внутреннюю политику правительства,
ускоряя кризис феодальной системы, оказывая непосредственное влияние
на развитие всего общества. Царское правительство, напуганное разма-
хом народного гнева, стремилось уничтожить все, что было связано с
именем Е. И. Пугачева. Это ненавистное для властей имя предавалось
анафеме с церковных амвонов. Однако народная память бережно храни-
ла его. 3 апреля 1775 г. в Исетской провинциальной канцелярии было
заведено дело о «дерзостях & крестьянина д. Бисеровой Федора Сухарева,
который во время «помочи* при перевозе с поля необмолоченного хлеба
называл Е. И. Пугачева «нашим батюшкой Петром Федоровичем* и же-
лал ему здравствовать «многие лета» 45 46. Панкрат Фомин, крестьянин
д* Косулиной, распространял слухи, что в Челябинске вновь готовится
возмущение помещичьих и государственных крестьян47. Бытовала вера,
что один из сподвижников Е. II. Пугачева -- Метелкин заменит его в
грядущих битвах [40, с. 239; 61]*
В те годы, как и раньше, наиболее активно выступали за свои права
приписное крестьянство, мастеровые и работные люди. Наряду с преж-
ними направлениями борьбы рождались новые, являвшиеся отражением
процессов, связанных с развитием в стране капиталистических отно-
шений.
Крестьянство, как и раньше, боролось за отмену приписки к заводам,
за свободные условия продажи рабочей силы, перевод всех натуральных
повинностей п денежную форму, против тяжести фискального обложения
(особенно в неурожайные годы), за землю в период генерального меже-
вания, против местного чиновничества и заподовладельцев, наступавших
на права крестьянского землепользования. Формы социального протеста
оставались типично феодальными: волнения, восстания, челобитные, бег-
ство, отказ от выполнения работ*
На Урале чаще, чем в других районах России, для подавления анти-
крепостнических выступлений привлекались вооруженные силы и мест-
ный военно-судебный аппарат. Происходило это в силу того, что методы
управления здесь отличались жестокостью, тяжелыми поборами и все-
возможными насилиями.
Активным протестом на феодальный произвол и угнетение отвечала
приписная деревня* В 1777 г, приписные к Капггымскому и Каслинскому
заводам Н. Демидова, отказываясь от работы, выдвинули требование за-
рабатывать на заводах только семигривенный оклад, а 2 руб. «платить
45 Ленин R Я Ноли, соор* соч. Т. 7* С 194
46 ЦГАДА* Ф. 423* On. 1. Д* 105.
47 ЦГАДА Ф. 615. On. 1. Д. 6189. Л* 6 об.
395
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 68. Орудия наказании на ураль-
ских заводах. ПОКМ
на себя» iS. Заводские конторы пеод,
пократпо посылали нарочных в при-
писные слободы, чтобы «принудить 1)
крестьян к отработке подушных де-
нег С 18 июня 1775 по сентябрь
1781 г. велось следствие на заводах
Походяпшпа, крестьяне которых, убе-
жав с работ, убили посланного за
ними верхотурского купца Фомина
«Ослушания и противности» чинили
приписные к Кашинскому и Ул ян-
скому заводам И. Демидова. С 5 ок-
тября 1779 по 3 декабря 1781 г. в
Оренбургской губернской канцелярии
разбиралась жалоба этого заводчика
на приписных крестьян, отказав-
шихся от заводских работ. Б 1780 гв
отмечены разные формы неповинове-
ния приписных к Быньговскому,
Ревдиискому, Юговскому, Верх-Исетскому, а также к Гороблагодатским
Походяшина и Южпоуральским заводам Демидовых. 22 декабря 1785 г.
поверенные от приписных к Нязепетровским заводам подали жалобу в
Верхнеуральский Нижний земский суд на та, что Демидов вмешивается
в сбор подушной недоимки 51.
В 1786 г. приписные к Кыштымскому и Каслинскому заводам требо-
вали в прошениях к пермскому генерал-губернатору Е. П. Кашкину,
чтобы отрабатывать подушные подати лишь за количество крестьян, пер-
воначально приписанных, а не за всех числящихся по последней ревизии.
Того же добивались в Красноуфимском земском луде приписные к
Сылвпискому заводу.
В ноябре 1786 г. Пермская казенная палата, вынужденная уступить
многочисленным прошениям крестьян, напоминала заводов л а де льдам о
том, чтобы для отработки подушных податей приписных крестьян посы-
лали на завод попеременно партиями, а не всех сразу. Одновременно
власти снарядили солдат для препровождения крестьян па заводы
Волнешзя приписных вновь усиливаются в правление императора Пав-
ла. Некоторые его мероприятия демагогического характера (распростра-
нение присяги и а крепостных, манифест о трехдневной барщине) поро-
дили надежду среди приписных освободиться от ненавистной заводской
работы. Формы борьбы оставались прежними, но невыход ня работу,
бегство с заводов мотивировались теперь несоблюдением манифестов
1779 п 1797 гг. заводчиками. При этом содержание манифестов иногда
трактовалось произвольно.
Массовые волнения вновь отмечались в приписных слободах Кыш-
тымского завода в 1796 г. Крестьяне ле выходили на работы, «ожидая 41 * * * * *
41 ГАЧО. Ф. И-172. Оп. 2. Д. 41.
40 ГАСО. Ф. 24. Ou. 1, Д. 2193.
50 Там же. Д. 2238.
11 ГАЧО. Ф. П-117. Ou. 1. Д. 7. Л. 4.
Там же. Ф. И-172. Оп. К Д. 7. Л. 165; Д. 8. Л. 232 об.- 233 об.; Д. 13. Л. 56, 188-
191; Д. 19. Л, 1 об.- 2, 7.
396
ГЛАВА Г. КЛАССОВАЯ БОРЬБА ИА УРАЛЕ Б XVIII и
ит государя лшлостлпвого от заводских работ освобождения». Положение
осложнялось голодом из-за неурожая. Крестьяне Куяровскои, Юрмыт-
скоп волостей, Камышловской и Шадрпнской округи дважды, 4 марта
и 22 мая 1796 гм подавали коллективные прошения пермскому генерал-
губернатору. В январе 1797 г., добиваясь освобождения от приписки,
они направили двух ходоков в Петербург для подачи прошения на имя
императора. Были поданы также прошения вице-губернатору Голубеву
и губернатору Волкову. Крестьяне просили переселить их в Тобольскую
п Уфимскую губернии в связи с недостатком «хлебопашества и сенных
угодий». По поводу этого прошения Демидов писал, что намерение пе-
реселиться продиктовало желанием освободиться от заводских работ.
Он был также обеспокоен позицией либерально настроенного губернатора
Волкова, который принял сторону приписных л писал в Сенат об отчис-
лении их от заводов^ [55, с* 47]* Земский суд опасался принуждать
крестьян к исполнению работ, «дабы от строгой высылки» не последова-
ло новых волнений. В Сенате и Берг-коллегии рассматривалось прошение
Куяровской, Юрмытской и Барневской волостей о выдаче проходных де-
нег и «отчислении от заводов»,
Однако волнения продолжались. Так, лотом 1797 г. «за неприготовле-
нном крестьянами угля» остановились Гороблаго датские заводы, В том
же году отмечены новые волнения на Кагинском, Узянском и Авзяно
Петровском заводах. Приписные к Кагинскому заводу иод предводи-
тельством крестьянина Панова, «вооружаясь дрекольем», выехали с за-
вода «соединенною толпою» в свои селения 5\ В 1798 г. задание по
заготовке дров на Кушвинском и Баранчинском заводах было выполнено
лишь наполовину, а на Серебрянском — только на четверть* В 1799 г,
для заготовки дров на Ку шви некий и Туринский заводы не явилось бо-
лее половины приписных. Упорное сопротивление крестьян приписной
системе подрывало основы этого феодального института, требовало заме-
ны подневольного труда более производительным — вольнонаемным* Мно-
голетняя упорная борьба приписного крестьянства привела в конце кон-
цов к отмене института приписных.
Менее активно участвовали в борьбе крепостные крестьяне. Известно
лишь одно крупное волнение у заводчиков Бсеволжских. В декабре
1796 — январе 1797 г, крестьяне трех волостей Обнинской вотчины за-
водчиков Всеволжских отказались от заводских работ. Уговоры и уве-
щевания не помогли. Тогда в села был направлен карательный отряд
для захвата «укрывшихся бунтовщиков». Неожиданно у д. Макарята на
карателей напала толпа крестьян численностью около 2 тыс* человек.
Несколько карателей было убито, восставшие захватили оружие* солда-
ты обратились в бегство. Пермские власти усилили карательный отряд
500 конными башкирами. В Пермь были присланы также 500 красно-
уфимских казаков и столько же вооруженных башкир пз Осинского уез-
да. Начальник карателей Зверев попытался уговорами привести кресть-
ян в повиновение. Однако восставшие, собравшись «значительным чпе-
Революционная и трудовая летопись Южноуральского края: Хрестоматия ар-
хивных документов по истории Южного Урала, 1682—1918. Челябинск. 1980. С. 80-
81; ГАЧО. Ф. IM72. Он. 1. Д, 40. Л. 33-38, 26 об., 45 об.; Д. 37* Л. 158, 160, 167;
Ф. И-117. On, 1. Д* 18. Л. 107.
54 ГАЧО, Ф. 11-172, On. 1. Д. 40. Л. 33-30. 48; Д* 41. Л. 7; Д. 45. Л. 19; Ф. И-117. On. 1.
Д. 18* Л. 383 об,, 391—392 об.; Д. 19, Л. 883-883 об., 902.
397
(I. УРАЛ E ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
лом» в с. Кызвенском, уговорам не поддавались. В ночь на 28 января
они неожиданно напали на остановившийся на ночлег в д. Макармга
отряд Зверева. В ходе сражения пушечным выстрелом картечью былц
убиты трое и ранены пять крестьян. Крестьяне разбежались. Восстание
обвинских крестьян, вызванное тяжелыми заводскими работами, неуро-
жаем хлеба, было подавлено, крестьяне принесли повинную [54, с 44—
47],
Крестьянство Урала вело борьбу и по другим направлениям. Изме-
нение административно-территориального деления, последовавшее после
Крестьянской войны в целях укрепления местного аппарата власти
влекло за собой рост различных повинностей. Вызывали недовольство
постоянные разъезды «почти каждочасно в немалом числе» исправников
заседателей и стряпчих «без платежа прогонов», строительство запас-
ных магазинов, сбор хлеба в которые воспринимался как «излишнее отя-
гощение» i5. После отмены десятинной пашни (1743 г,) местная адми-
нистрация сочла целесообразным содержать армию в пограничных юж-
ноуральских районах не за счет денежных платежей, как это
практиковалось в центре страны, а за счет продуктовых оброчных сборов
с государственных крестьян. В течение 40 лет государственная деревня
сопротивлялась этой повинности. Крестьяне засыпали челобитными Се-
нат и Синод, а также местные канцелярии. Они писали в своем наказе
в Уложенную комиссию о «тяжести и обременительности» сбора п дос-
тавки провианта в крепости. Так же, как и от других натуральных по-
винностей, они избавлялись от продуктовых рентных платежей выплатой
денег индивидуально или крестьянской общиной для найма поставщика
продуктов [10, с. 23]. Под натиском активного протеста крестьян (мно-
гочисленные челобитные, отказ от выполнения повинности) в 1783 г.
продуктовые рентные платежи и доставка провианта в крепости были
заменены денежной рентой и подрядами.
Одним из направлений протеста стала борьба за землю с представи-
телями господствующего класса и местными чиновниками, которая раз-
вернулась в связи с Генеральным межеванием (манифест от 19 сентяб-
ря 1765 г.). На Урале оно затянулось на несколько десятилетий. Гене-
ральное межевание явилось настоящим ограблением государственной
деревни в пользу дворянства. Спорные дела Межевых контор пестрят
жалобами крестьян на то, что землями, которые у них были отрезаны,
они владели «издавна и яеотъемлимо». Крестьяне писали в прошениях,
что теперь они лишены «издревле принадлежащих им владений, через
что совершенно придти должны в убожество и разорение» . Межевание
сопровождалось острыми столкновениями. Верх-Теченские крестьяне,
собрав с каждой души по 2 руб. 25 коп. для землемера Васильева^ пе-
редали ему 4434 руб. При расследовании выяснилось, что сделали онп
это для того, чтобы при обмеривании земель их волости ок «не и грани-*
чивал бы оные в другие владения и не проживал бы долгое время в пх
селениях» ”. Опасаясь крестьянских волнений, Челябинский Нижний
земской суд в 1779 г» разослал во все слободы «подтверждение к обы-
» ГАЧО. Ф. И-44 Оп. 2. Д, 433. Л. 45; Д. И. Л, 1-1 об, 6.
59 ЦГАДА, Ф. 1324. Оп. 286, 1/2. Д. 3198. Л. 12-13, 36, 176; Д, 3709. Л. 18 об.; Ф.
Оп. 321, 2/7, Д. 32, 37; Д. 301. Л. 4-4 об, 13-13 об, 15 об, 16 об, 18 об.
51 ЦГАДА. Ф. 1327. Оп. 324/3. Д. 9. Л. 6; Д. 10. Л. 2, 87; Д. 17-18, 206-208, 259.
398
ГЛАНД 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII В.
вателю», требуя беспрекословного подчинения крестьян землемерам» Од-
нако предотвратить массовый протест, охвативший государственную де-
ревню. местные власти не могли,
В Генеральном межевании проявилась охранительная политика по
отношению к казачьему землепользованию. Казачество наделялось зем-
лей по 30 дес. на душу мужского пола, что было вдвое больше по срав-
нению с крестьянским наделом. Значительная часть земель была отмо-
жевана в фонд казачьих крепостей. Это позволяло использовать команды
казаков для подавления сопротивления крестьян.
В последней четверти XVIII в, крестьянство активно борется за сво-
боду переселения на более удобные земли. Не случайно в 1783 г. во всех
слободах по требованию губернского правления старосты дали подписки
о непереселепии крестьян без ведома казенной палаты 18. В Исетском
остроге было разрушено шесть самовольно основанных деревень, в Оку-
невской слободе — 13, Бешкильской — 14. В 1797 г. Челябинский уезд-
ный суд предписывал с «самовольно из места в место поселяющимся
государственными крестьянами» поступать по всей строгости законов 5\
Важно отметить проявление социальной борьбы внутри крестьянско-
го мира. Многочисленны факты недовольства крестьян деятельностью
старост и выборных, «отягчавших» «народских людей» излишними побо-
рами «в свою прибыль», «незаконном держании» под караулом, «смерт-
ным битьем», бравших взятки во время рекрутских наборов, защищав-
ших интересы зажиточных крестьян, из среды которых они избирались.
Так, в течение двух лет (с 1776 по 1778 г.) велось разбирательство по
челобитной поверенных от шадринских крестьян Власова и Петрякова
«на старосту их в разных им с народу беззаконно учиненных поборах».
В 1785 г. в Челябинском земском суде были допрошены все крестьян-
ские старосты и выборные Карачельской и Таловской слобод за 1778—
1784 гг. Крестьяне утверждали, что те, собирая деньги на мирские
расходы, «корыстовались ими, получали их в свою прибыль, наносили
пароду напрасный убыток» “°. Внутри крестьянской общины участились
земельные споры, урегулирование которых порой проводилось с помощью
воинской командыа!. Все зто свидетельствовало, что в крестьянской
общине на Урале углублялись социальные расслоения и возникали со-
циальные конфликты нового типа.
В последней четверти XV[II в, наблюдается спад массового антикре-
постнического движения мастеровых и работных людей, что объяснялось
не только поражением Крестьянской войны 1773—1775 гг, и укреплени-
ем государственного аппарата на местах, по и рядом конкретных акций,
предпринятых правительством и заводчиками против заводского населе-
ния, В 1782 г. заводчикам удалось добиться от правительства принятия
указа, предписывавшего мастеровым и работным людям добиваться вос-
становления «вольности» индивидуально, а не коллективно. Это лишало
заводских людей возможности подавать мирские челобитья и использо-
аа ГАЧО. ф. И-44. Оп. 2. Д. 230. Л. 1-7 об.
59 ЦГАДА. Ф. 614. On. 1. Д. 121. Л. 319 об.- 383: Д. 254.
60 ГАЧО. Ф. И-115. On, 1. Д. 11. Л. 1-44; ЦГАДА. Ф. 429. Оп. 1. Д 322 Л. 252-254;
ГАОО. Ф. 3. Он. 1. Д. 164. Л. 1; Д. 234. Л. 33-34.
1 ГАЧО, Ф, П-115. On. 1. Д. 34; Ф. И-44. Оп. 2. Д. 379. Л. 76-77 об.; Д 583. Л. 34;
ГАСО. Ф. 3. On. 1. Д. 197 п др.; ЦГАДА. Ф. 611. Оп. Г Д. 139; Ф. 1324. Оп. 286т
1/2. Д. 3708. Л. 44.
399
IL УРАЛ и ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
вать мир как организующую силу протеста. Краме того, массовое пере-
селенце на Урал крепостных увеличило их удельный вес в составе масте-
ровых и работных людей. Работники же, отцы и деды которых были кре-
постными, не могли рассчитывать как вечноотданные па защиту закона
в борьбе за своп права и поэтому не участвовали в ней, Их протест вы-
ражался чаще всего в бегстве с заводов. Хотя оно уже не носило столь
массового характера, как в первой половине века, все еще было довольно
значительно по размерам* В 1786 г. 20 семей мастеровых и работных лю-
дей бежали с Кыштымского завода. Демидовские завод ослу жители на
поимку беглецов потратили 330 руб. Эти деньги они взыскали с бе-
жавших аа.
Чаще всего наблюдались акты протеста отдельных групп заводского
населения. Так, манифест 21 мая 1779 г, об ограничении труда припис-
ных крестьян внушил надежду на улучшение положения тем заводским
жителям, которые считали себя государственными приписными крестья-
нами, так как были потомками пришлых людей, вечноотданных к заво-
дам, В ноябре 1779 г. эта часть невьянских жителей подала в екатерин-
бургскую канцелярию Главного правления заводов прошение о том, что
их незаконно принуждают работать как крепостных. Приказчики завода
обвинили просителей в непослушании и невыполнении «уроков», поэтому
канцелярии распорядилась «выбранных из общества к делу поверенных»
в количестве 20 человек наказать «нещадно плетьми... и отдать их в пол-
ную власть неправедным оклеветателям***» 63 * * * (т. е, заводским властям.—
Ред.).
В ходе волнения представителями заводских людей была составле-
на своего рода историческая справка, в которой со ссылками на указы и
материалы ревизий раскрывались методы и приемы, с помощью которых
заводовладельцам (Демидовым, а затем Яковлевым) удалось закрепить
пришлых государственных крестьян за своими заводами [43а]. Просите-
ли утверждали, что теперь, когда манифест 21 мая 1779 г. освободил за-
водчиков от военных поставок казне, то и они должны быть освобождены
от заводских работ54. Поскольку просители имели документы, доказы-
вающие их происхождение, Яковлев сделал все, чтобы местные власти не
начали расследование* В дело вмешался князь А, Л, Вяземский (он был
тогда генерал-прокурором) , запретивший пересматривать правовой статус
заводских людей, определенный им в 60-х годах *". 19 сентября 1782 г.
вышел сенатский указ, который подтверждал прикрепление к заводам
всех людей, появившихся там после 1722 г., «каких бы они званием нс
были» еб* Так же безрезультатно окончилась попытка 88 «вечноотдан-
ных» Нижне-Тагильского завода добиться признания их государственны-
ми приписными крестьянами. 22 ноября 1780 г* они подали на имя перм-
ского губернатора Е. П* Пашкина прошение, в котором жаловались на
злоупотребления заводских властей при составлении «сказок» к IV реви-
зии, па увеличение заводских «уроков» и незаконные сборы денег за
рекрутов 67.
63 ГАЧО. Ф. И-172. Ош 1. Д. 13* Л. 206 об. '
83 ГАНО. Ф 36. Ош L Д. 189. Л. 4.
04 Там же. Л* 3.
в5 ГАПО. Ф, 316. On. 1. Д. 25. Л* 77.
ГАПО. Ф. 36. Ош 1. Д, 189* Л. 70-79.
67 Там же. Л. 6-9*
400
ГЛАВА 7. КЛАССОВАЯ БОРЬБА ПА УРАЛЕ В XV11I п.
Недовольство бывших вечноотданиых тем, чтобы их учитывали я ре-
визиях «вообще с крепостными», проявилось и но время V ревизии. Онп
боролись за перевод в сословие государственных крестьян и требовали
более высокой оплаты труда, указывая в челобитных, что «проводимые
ныне за работу платы чрезвычайно недостаточны» ' . Волнения этой ка-
тегории рабочих произошли в 1795 г. па Каслинском заводе. Собравшись
на совет, вечноотдапные решили подать челобитную правительству об
изменении своего положения. Один из зачинщиков — Малоземов
«в азартном образе» говорил, «что де я жив не хочу оыть, чтоб к дом^1
моему под окошко за принуждением в работу с палками приходили, по-
тому что мы де не крепостные господские». Он показывал сенатский указ,
в котором будто бы говорилось о непринадлежности вечноотд анных к
Каслинскому заводу. В Петербурге Малоземов и Кузнецов подали чело-
битную Демидову, Они жаловались на за вод ослу жителей «в чинимых
ими разных обидах», А в то время на заводе производилась расправа.
22 человека «в проводку по фабрикам и заводу» были наказаны нещадно
плетьми «в страх п воздержание прочим». Трое были посажены па сутки
на цепь, а затею с них взыскали 50 руб. штрафных денег. 30 марта
1796 г. Малоземов вернулся в Касли. «Отчаянно бушевавши с подобны-
ми своими братьями», как писали приказчики Демидову, он заявил, что
был у генерал-прокурора Сената А. А. Самойлова, что приказчиков за-
водских от власти «должно отрешить», а «представить оную мастеровым
каждого по художествам». На завод для подавления волнения приехал
екатеринбургский исправник Корецкий. Было решено послать Малоземо-
ва и Кузнецова па Березовский завод «для разрабатывания золотых руд-
ников», что практически являлось ссылкой на каторгу 6 .
«Великие вычеты», штрафы, «неистовые» поступки надзирателей, бив-
ших за малейшую оплошность «до увечья», принуждение работать в
воскресные дни послужили причиной волнений мастеровых Кыштымских
заводов в 1796 г. Новое волнение кыштымских мастеровых было связано
с манифестом 1797 г, о трехдневной барщине. 13 июня 1798 г. мастеро-
вые под предводительством Устина Дорофеева и Василия Казакова
«в великой толпе» пришли в кыштымскую заводскую контору и стали
требовать указа, «чтобы работать им в педеле 3 дня на себя и 3 дня на
господина». Не добившись согласия от заводских служителей, мастеро-
вые бросили работу («заперли при обоих заводах фабрики») и ушли в
Екатеринбург. Заводы бездействовали два дня. Среди мастеровых не
было согласованности («пз бежавших некоторая часть с дороги возвра-
тилась, и пз оных начали кричную работу с среды, а прочие остаются
в домах своих»). Екатеринбургская земская контора жестоко расправи-
лась с «начинщиками» волнений У. Дорофеевым, В, Казаковым и Ф. Ря-
пусывым ”. Относительно указа о трехдневной барщине мастеровым
оыло разъяснено, что он неприменим к ним. потому что они не имеют
хлебопашества, В конце 1797 г. 114 мастеровых Мотовилихинского заво-
да через поверенного Тихона Миронова подали жалобу управляющему
Пермских заводов Томилову «о работах, несоразмерно силам их нала-
гаемых» [14, с. 149].
66 ГАЧО. Ф. И-172. On. 1. Д. 33. Л. 119.
еэ Там же. Д, 36. Л. 16, 15, 2.2, 23 об., 24 об., 25, 26, 26 об., 46, 47; Д. 44. Л. 9 об., 19,
38 об., 65 об.; Революционная и трудовая летопись... С. 78, 79.
70 Революционная и трудовая летопись... С. 79-80, 82-83.
401
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Протест вольнонаемных работников в условиях произвола н насилия,
царивших на заводах, выражался в коллективных жалобах и бегстве.
Будучи в меньшинстве, вольнонаемные не могли прибегнуть к такой фор-
ме борьбы, как остановка заводов. Они стремились заключить договоры
с заводской администрацией, н которых оговаривался срок работы, раз-
мер поденной платы, право покупать хлеб на своп деньги. Причиной по-
бега часто являлась низкая оплата труда. Так, в июне 1775 г, с Бого-
словских заводов бежали 28 человек вольнонаемных. Это были устюж-
ские и Соликамские посадские, верхотурскпе ямщики. Во время их
преследования «чинились смертное убийство». Пойманных наказывали
плетьми, брили головы и.
К ранним формам борьбы вольнонаемных рабочих следует отнести
протест «задаточных» крестьян, отрабатывавших па заводе долги 71 72.
«Задаточные» крестьяне покидали работы, когда, по их представлениям,
долг был отработан73 74. 5 июля 1786 г. с Березовского завода по этой
причине бежали 122 человека. Среди них были шадринские, белоярские,
аятские, камыщловские крестьяне, мещане города Суздаля 7\ В июле
1798 г. 70 вольнонаемных рабочих казенного Турышского рудника пода-
ли коллективную жалобу на «стеснение и обиду» от горных чиновников.
Рудокопы из мещан и государственных крестьян Соликамского, Чердын-
ского, Верхотурского и Слободского уездов заявляли, что им произвольно
снижают поденную плату и повышают цены на казенный провиант,
вследствие чего они не могут заработать даже на оплату подушных по-
датей и пе видят иного выхода, как только бежать.
Протест мастеровых и работных люден по характер у и направлению
имел как общие, так и отличительные черты в сравнении с борьбой при-
писных крестьян, что было прямым отражением особого положения ра-
ботников мануфактур в системе общественного производства, с одной
стороны, и феодального правопорядка — с другой. В своих челобитных
они выдвигали профессиональные экономические требования (устранение
обсчетов, штрафов, нерегулярной выдачи зарплаты и ее увеличение до
расценок вольнонаемного труда, понижение норм выработки), но главны-
ми были правовые, а также нравственно-этические (жаловались на те-
лесные наказания, оскорбления личности, грубое обращение и т. д.).
Подача челобитных часто сопровождалась волнениями, особенно в слу-
чаях репрессий заводской администрации в отношении мирских вы-
борных.
Борьба мастеровых и работных людей Урала носила ярко выражен-
ный антифеодальный характер, что отличало социальный протест и уро-
вень самосознания мануфактурных рабочих от борьбы зрелого пролета-
риата. Это закономерное различие разных этапов исторического развития,
поскольку рождение крупной мануфактурной промышленности всюду
протекало в условиях господства феодальных отношений и, следователь-
но, всюду ее работники страдали прежде всего от бесправия и феодаль-
но-крепостнического произвола. Не случайно В. И. Ленин, характеризуя
71 ГАСО. Ф. 24. Отг. 1. Д. 2238. Л. 1-8.
72 ГАЧО. Ф. И-227. On. 1. Д. 36. Л. 2 об.; Д. 38. Л. 42 об.-44; Д. 44. Л. 1 об., 2 об.,
33; Д. 45. Л. 15 об.; Д. 49. Л. 23, 31 об.; Д. 62. Л. 1; Д. 168. Л. 2, 32 об.
73 Там же. Ф. И-44. Оп. 2. Д. 130. Л. 1-2 об.
74 Там же. Ф. И-172. О л. 1. Д. 13. Л. 114 об., 160.
402
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
положение российского пролетариата уже на рубеже XIX—XX вв., счи-
тал необходимым подчеркнуть, что о таких странах, как Россия, рабо-
чий класс страдает не столько от капитализма, сколько от недостаточно-
го развития капитализма» так как предприниматели имеют возмож-
ность получать большие прибыли путем применения внеэкономических
методов эксплуатации ™. В XVIII в» эти методы были основными. Одна-
ко мастеровые и работные люди практически во всех своих челобитных
выдвигали и профессиональные требования, подчеркивая отличие своего
образа жизни и условий труда от крестьян. Наряду с традиционными
формами борьбы (подача прошений, бегство, отказ от выполнения распо-
ряжений властей, волнения) они сознательно применяли такую форму,
как организованный невыход на работу и даже остановка завода во вре-
мя полного действия металлургического производства [GO, с. 192—193].
Сознавая общественную значимость своего труда, работники заводов сво-
ими действиями рассчитывали заставить власти скорее выполнить их
требования.
Таким образом, XVIII столетие явилось важным этапом в истории
борьбы народных масс Урала против феодально-крепостнического строя
и формировании их самосознания.
ГЛ АВА ВОСЬМАЯ
УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА
ФЕОДА ЛЬНО-КРЕПОСТНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
Первая половина XIX в.— период кризиса феодально-крепостниче-
ской системы, разложения феодально-крепостнических и дальнейшего
развития капиталистических отношений.
В социально-экономическом развитии Урала того времени выделяются
два этапа. В первые три десятилетия XIX в. горнозаводское производст-
во сохраняло еще преимущественно феодальную форму* Сокращение экс-
порта металлов в связи с завершением промышленной революции в Анг-
лии вызвало необходимость перестройки заводов для обслуживания свое-
го, российского потребителя. Но эту перестройку заводчики проводили
на базе крепостнических резервов хозяйства. Обрабатывающая промыш-
ленность кран оставалась преимущественно на уровне ремесла и просто-
го товарного производства, обслуживая в основном местные потреб-
ности.
Совсем иное содержание имела хозяйственная перестройка 40—50-х го-
дов XIX в. На горных заводах начался промышленный переворот. В гор-
нозаводском хозяйстве происходили не только технические сдвиги, но и
капиталистическая реорганизация методов эксплуатации труда. В то же
время наблюдался массовый переход обрабатывающей промышленности
от простого товарного к капиталистическому производству. Купечество
75 Ленин В, И. Поли, собр. спч. Т. И. С. 37.
7а См.: Ленин В. Jf. Поли. собр. соч. Т. 3, С. 494.
403
II. УРАЛ В Л [ОХ У ФЕОДАЛИЗМА
перерастало в класс промышленной буржуазии. Под давлением социаль-
но-экономических процессов рушились сословные барьеры в городах, ро-
сла доля горожан, которые не принадлежали к городским сословиям, но
играли активную роль в хозяйственной жизни, Все более решающее зна-
чение приобретали выступления мастеровых, причем по своим формам и
требованиям они получали все большее сходство с выступлениями ра-
бочего класса.
1. ГОРНОЗАВОДСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ.
КРИЗИС ФЕОДАЛЬНО-КРЕПОСТНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
НА ГОРНЫХ ЗАВОДАХ
Экономическое развитие Урала в первой половине XIX в. определяла
горнозаводская промышленность. Перед отменой крепостного права на
Урале было 154 чугуноплавильных, железоделательных и медеплавиль-
пых завода п золотых прииска, объединенных а горнозаводские окру-
га*. По юридическому положению они делились на казенные, посессион-
ные и вотчинные. Казенных предприятий было 24, посессионных —78,
вотчинных — 52. В Пермской губ. находилось 115 заводов, в Оренбург-
ской — 26, в Вятской — 13. Основную массу продукции давали частные
заводы.
К началу XIX и. Россия по производству черных металлов стояла на
1-м месте в мире, а Урал давал 7s русского чугуна и железа. Однако
в первой половине XIX в. первенству Урала на мировом рынке пришел
конец. В условиях развернувшегося на Западе промышленного переворо-
та металлургическая промышленность России стала постепенно отставать
и к 1860 г. по производству черных металлов заняла лишь 8-е место в
мире. Если в начале века Англия выплавляла чугуна столько же, сколь-
ко и Россия,“ около 10 млн пудов н год, то к I860 г. она увеличила
выплавку до 240 млн пудов, а Россия (без Польши и Финляндии)
лишь до 18 млн пудов. Обгоняют Россию п другие страны.
Правда, производство металлов на горных заводах Урала продолжало
растя и в тот период, во значительно медленнее, чем в капиталистиче-
ских странах. За полвека оно увеличилось менее чем вдвое, Б динамике
металлургического производства па Урале отчетливо выделяются два пе-
риода: 1800—1835 гг.—время экономических трудностей и застоя; 1836—
1861 гг.— период медленного роста.
Причиной застоя металлургической промышленности Урала было пре-
обладание феодально-крепостнических элементов в производственных от-
ношениях в уральской промышленности. В XVIII в, дешевизна крепост-
ного труда и низкие расходы на заготовку угля и руды (п недра земли,
и леса были собственностью заводчиков j послужили основой процвета-
ния горнозаводской промышленности Урала, «Но то же самое крепост-
ное право,— писал В И. Лепин,— которое помогло ралу подняться так
высоко в эпоху зачаточного развития европейского капитализма, послу-
* Горнозаводской округ - хозяйственно-территориальный комплекс, включавший ме-
таллургические заводы, рудники, прииски, вспомогательные производства, кото-
рые объединялись производственными связями. Округ управлялся общей адми-
нистрацией, подчиненной частному владельцу пли казне. На его территории про-
живало зависимое от заводов население.
4U4
ГЛАВА УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ II КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Таблица 1. Среднегодовое производство черных металлов ла Урале*
(в тыс. пуд )
ГсЯи Все за е оды Частные
чуг&н железо
1800-1810 7 850 5475 6 970 4240
1810—1820 7 237 5475 6 420 —
1821-1830 8 420 5580 7 190 4У60
1831-1840 9 430 5800 8 240 5060
1841-1850 10 430' 7300 8 890 6210
1851-1858 И 850 8170 10 800 7550
1858—1860 14 850 9970 13018 9023
* Источники: Я^умсхий Я. К. Материалу по истории уральской металлургии н первой поло-
вине XIX в.//Ист. арх. М., 1953. Т, 9; Обозрение горного и соляного промысла в России
за 1-335 г.//Журнал министерства внутренних дел. 1836. Хз 9; Гаге.чейстер Ю. 4, О состоя-
нии железного промысла в России // Энономпческлй указатель, 1857, Вып. 8; Кеппен А. П,
Горная и соляная промышленность//Историко-статистический оСэор промышленности Рос-
сии. СПб.» 1883. Т. 1; ЦГИА СССР. Ф, 37. Оп. 3. Д. 563, 576, 693, 843t 947. 987, 1033.
жило причиной упадка Урала в эпоху расцвета капитализма. Развитие
железной промышленности шло на Урале очень медленное *.
Если раньше дешевизна труда компенсировала его низкую произво-
дительность, обеспечивая дешевизну продукции, то позже, переходя к
более совершенному процессу, требовавшему меньших затрат труда, за-
водчик пе мог выгнать липших рабочих за ворота предприятия: онп
были прикреплены к заводу. При некоторых уральских заводах но вре-
мени ликвидации крепостного права до половины рабочих пе имели ра-
боты. Эта резервная армия труда в условиях прикрепления рабочих к
предприятиям оказывалась не за воротами предприятия, а на иждивении
производства, увеличивая накладные расходы.
Прикрепление рабочих к предприятиям затормозило промышленный
переворот, повысило стоимость уральских металлов. Если в Англии цены
на полосовое железо понизились с 1 руб. 13 коп. серебром за пуд в
1820 г. до 77 кон. в 1850 i.t то в Петербурге за го же время они
повысились с 1 руб. 26 коп, до 1 руб, 30 коп?
Попытки заводчикон-помещпкоз принудительно обратить лишних кре-
постных рабочих в крестьян наталкивались на активное противодействие
горпозаводского населения. Так, заводчик Лазарев, желая избавиться от
лишних работников, попытался в 1823 г. перевести часть их в крестьян
(на Чермозском, Киэеловском, Хохловском п Палаэнинском заводах
Лазарева к тому времени оказалось уже около 200 не запятых в произ-
водстве мастеровых). Но мастеровые заявили, что онп не умеют «зани-
маться хлебопашеством!», и начались волнения3.
Причиной спада и застоя начала столетия явилось сокращение экс-
порта металла. Континентальная блокада дополнительно уменьшила его,
1 Ленин В. И. Пола. собр. соч. Т. 3. С. 485.
= ГАПО. Ф. 280. On. 1. Д. 730. Л. 105 об.
3 Там ate. Д. 283. 287, 708.
405
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
но и после ее ликвидации экспорт металлов не восстановился до прежне-
го уровня. Если в начале столетия Россия экспортировала около трети
производимого железа, то в середине 30-х годов экспорт составлял лишь
пятую часть, а в конце 50-х годов — до 7% выплавляемого металла.
Внутренний рынок не мог еще поглотить всю возросшую массу ме-
талла. Предложение превышало спрос, и цены упали. Пуд полосового
железа, который в 1800—1805 гг. на Нижегородской ярмарке стоил
1 руб. 20 коп. серебром, в 1810-1814 гг. продавался по 50 коп. сереб-
ром *. Переход от экспорта к сбыту основной массы продукции на внут-
реннем рынке вызвал необходимость и в некоторой технической реконст-
рукции. Поскольку внутренний рынок требовал не столько полосового,
сколько сортового железа (кровельного, шинного, топоров, кос и т. д..),
оказалось необходимым строить дополнительные передельные фабрики,
ставить катальные, резальные станы, нагревательные печи и т. и,, а все
это требовало времени.
В результате сокращения экспорта металла затраты на производство
металла сокращаются. Себестоимость 1 пуда полосового железа на заво-
дах Демидовых падает с 56 до 38 коп. серебром, Строгановых — с 40 до
38, I олицыных — с 35 до 29 коп. [90, с. 123]. Реагируя на понижение
цен сокращением производственных затрат, заводчики сохраняют доволь-
но высокие прибыли. В наибольшей степени сокращались расходы на за-
готовку руды и угля. Они составляли в нервом десятилетии XIX в,
в среднем 34,8% всех производственных затрат (исключая накладные
расходы), во втором — 16,6, в третьем — 20,6%. В условиях, когда хозя-
ева горных заводов были «и помещиками и заводчиками», затраты на за-
готовку сводились к оплате труда заводских крестьян и других катего-
рий «сельских работников».
Прожиточный минимум «сельских работников^ обеспечивало в основ-
ном собственное хозяйство, поэтому их заработок мог быть ниже, чем у
мастеровых. При сокращении производства часть заводских крестьян ос-
вобождалась от работ, за что платила оброк, этим также погашались за-
траты на заготовки. В некоторых округах (например, на заводах Голи-
цыных) крестьяне отрабатывали барщину без денежной заработной платьц
что также служило резервом снижения производственных затрат. 11о
этот резерв действовал лишь при сокращении производства. При его уве-
личении, наоборот, в первую очередь повышались затраты именно на за-
готовки: возникала нехватка рабочих, приходилось прибегать к найму,
подрядам, повышению заработной платы.
Таким образом, в период падения цен на железо уральские заводчи-
ки использовали феодально-крепостнические резервы производства, фео-
дальной рентой погашая производственные затраты. В этих условиях те
заводы, при которых имелись большие вотчинные владения (заводы I о-
лицыных, Строгановых, Лазаревых), получали преимущества в конку-
рентной борьбе, так как могли значительно снизить себестоимость
продукции. У заводчиков, не имевших больших вотчинных владении,
а следовательно, и достаточного количества «сельских работников» (Де-
мидовых, Яковлевых, Губиных и др.), даже вспомогательные работы
выполняли преимущественно мастеровые, поэтому возможность сокра-
тить оплату труда была намного меньше.
4 ЦГАДА. Ф. 1278. Он. 2. Д. 944. Л. 46.
406
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИИ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Различие в степени использования феодалыю-крепостнических резер-
вов определяло экономическое развитие округа. Так, Демидовы, которые
не могли использовать барщину или покрыть производственные затраты
оброком, действуют как капитал петы, расширяя ассортимент производи-
мой продукции. Из-за трудностей сбыта производство железа пи нижне-
тагильским заводам во втором десятилетии XIX в. сократилось с 500 до
430 тыс, пуд., но в то же время выплавка меди по округу увеличилась
с 2 до 30 тыс. пуд, В переводе па рыночные цены того времени произ-
водство меди выросло до 930 тыс. руб. ассигнациями. При дальнейшем
сокращении производства железа в 30-е годы (до 300 тыс. пуд.) Демидо-
вы увеличили добычу золота до 35 пуд. и меди до 60 тыс. пуд. в год.
В переводе па цепы реализации производстве железа сократилось на
300 тыс. руб. серебром, производство меди на столько же возросло, а зо-
лота и плагины теперь в год добывалось на 570 тыс. руб. серебром. Об-
щий объем продукции в рублях увеличился вдвое [90, с. 134—139].
При сопоставлении суммы производственных затрат с выручкой ог
продажи продукции за первые 30 лет XIX в. прибыль обычно превыша-
ет 100%, доходит до 170% в 1800—1801 гг. по заводам Демидовых, до
200% в 1815—1818 гг, по заводам Строгановых, до 157% в 1817 г. по за-
водам Голицыных. При неудачной конъюнктуре опа опускается до 40—
60%, редко ниже. В 40—50-е годы прибыль держится на среднем уров-
не 60— -90%, только в годы очень удачных продаж поднимаясь выше
100% (у Демидовых в 1850 г., у Строгановых в 1852—1854 гг,) *.
Неэквивалентно высокие прибыли объяснялись «владельческим пра-
вом» заводчиков, их монополией на сырье, топливо и рабочую силу, До-
ход горнозаводчиков состоял из прибыли, феодальной ренты и капитали-
стической ренты.
Но крепостной труд и «владельческое право» заводчиков, обеспечивая
эти высокие доходы, в то же время сковывали производство, тормозили
его развитие, увеличивали накладные расходы, а в конечном итоге и
стоимость продукции. В этом и заключался главный недостаток окруж-
ной системы горнозаводского хозяйства. В отличие от обычного капита-
лпста-промышлешшка. который содержит лишь свое предприятие, ураль-
ский заводчик содержал церковь, госпиталь, школу, мелкие промышлен-
ные заведения, полицию, целый штат чиновников. Содержание всех
учреждении, необходимых для жизни небольшого района, включалось в
накладные расходы на металлы. Тенденция к возрастанию накладных
расходов являлась органическим свойством крепостнического аппарата
управления. И чем больше были вотчинные владения заводчика, чем
больше сохранялось феодальных традиций в организации производства,
тем выше был удельный вес накладных расходов, Так, в начале столетия
накладные расходы по отношению к производственным составляли у Го-
лицыных 42%, у Строгановых — 22,6, у Демидовых — 12,5%, а в 30-х го-
5 Для расчетов использован комплекс отчетных материалов горных заводов. Напри-
мер. по Бплимбаевским заводам Строгановых: ЦГАДА. Ф. 1278. Оп. 2. Д. 288. 1073.
1077, 1078, 1080, 1086. 1154, 1925, 1935, 1940, 1952, 1961. 2071, 2079, 2087, 2098.
2107, 2108, 2176. 2194, 2204, 2214, 2292, 2293, 2339, 2522, 2523, 2551; по Нижнетагиль-
ским заводам Демидовых: ЦГАДА. Ф. 1267, Оп. 3. Д. 239. 249, 435, 578; Оп 7.
Д. 442. 502, 693, 697, 711. 1650; Оп. 8. Д. 921, 1339, 1359, 1538. 1614, 1803, 1851; по
Архангело-Папшйским заводам Голицыных: ЦГАДА, Ф. 1263. Ли. 10 Д. 1164, 1189.
1206, 1270, 1488, 1517, 1532, 1546, 1566, 1631, 1646, 1660, 1683, 1763 и т. д.
407
11, УРАЛ ti ЩКГЬУ ФЕОДАЛИЗМА
дах у Голицыных — 48,5%, у Строгановых — 39,2. у Демидовых — 29,7%
В то же время часть производственных затрат оплачивалась иногда из
«доходов по имению», что снижало себестоимость продукции. Разграни-
чить в этом переплетении феодальную ренту и прибыль чрезвычайно
сложно.
Монополию уральских заводчиков усиливала покровительственная по-
лишка правительства. Так, закон 1800 г* запрещал строительство в ;!л_
водских округах «всех тех мануфактурных фабрик, которых все произ-
водство главненше основывается па огненном действии». Вскоре оказа^
лось, что на \ рале все места, пригодные для строительства заводов, уже
находятся в частном владении, и строительство новых заводов почти
прекратилось,
Проявлением кризиса феодально-крепостнических отношений было
техническое отставалие. Уже во время Отечественной войны 1812 г.
уральские заводы не смогли дать нужного количества орудий и боепри-
пасов. Еще сильнее техническая отсталость проявилась во время Крым-
ской войны.
И все же говорить о полном техническом застое на Урале в первой
половине XIX в. нельзя. Средняя производительность доменной печи по-
высилась за первую половину века с 90 тыс. цо 137 тыс. пуд. в год, т. е.
ла 52%. Такой рост был достигнут благодаря увеличению высоты домен-
ных печей, внедрению цилиндрических мехов и другим нововведениям.
Прогресс наблюдался и в выделке железа: начали вводить коптуазский
способ в кричном производстве, а затем и пудлингование. В 1860 г. на
Урал? было приготовлено 5434 тыс. пуд. железа кричным способом и
5436 тыс. пуд.—пудлинговым [34 с. 311—327; 93, с. 397]. Иначе говоря,
переход к этому новому способу выделки железа наполовину совершился
еще до отмены крепостного права. Известно, что в Англии переход к пуд-
лингованию явился первым актом промышленного переворота в метал-
лургии. Ио нужно учитывать, что в Англии это был и переход от дефи-
цитного древесного угля к каменному. А уральские заводы и пудлинго-
вание вели на древесном топливе, поэтому эффективность перехода к
пудлингованию существенно понижалась.
Уральские инженеры и техники сделали ряд важных изобретений и
усовершенствований в металлургическом производстве, IL II. Аносов и
Златоусте создал новый способ получения высококачественных литых
сталей, заново открыл секрет производства булата. Па том же заводе
П. М. Обухов в 1860 г. пз своей «обуховской» стали изготовил первые
в мире стальные пушки. Но именно по производству стали X рал отста-
вал особенна значительно: до ликвидации крепостного права сталь состав-
ляла ничтожную часть металлургической продукции края.
Первый паровой двигатель на Урале появился еще в 1799 г*, однако
эти двигатели не вытеснили водяных колес, даже в 1860 г. составляли
лишь 17% общей мощности двигателей. Обычно паровые двигатели при-
менялись как запасные л дополнительные к водяным колесам при недо
статке воды в прудах. Зарождается машиностроение в виде «механиче-
ских фабрик». На механической фабрике Пожевского завода в 1817 г.
были сооружены дна первых на Урале парохода, а в механических ма-
стерских Нижнего Тагила Е. Л. и М. Е. Черепановы в 1834 г. изготовп
ли первый в России паровоз [34, с. 320—325].
408
ГЛАВА УРАЛ П ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИИ 1[ КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Рис, 69. Разрез дом гы Кушвипского завода. ГАСО
Среднегодовая выплавка чугуна на частных заводах Урала выросла
с 8,2 млн пуд. в ЗО-е годы XIX в. до 13 млн пуд, в 1858—1860 гг.
Увеличение производства металла и внедрение пудлингования на первый
взгляд говорят о начале промышленного переворота в отрасли. Однако
главным показателем промышленного переворота является снижение
стоимости и цены продукции. Именно оно обеспечивает расширение сбы-
та и бурный рост производства. В снижении затрат на единицу продук-
ции — весь смысл перехода от мануфактуры к машинному производству.
Однако себестоимость уральского железа в то время росла в топ жо
пропорции, что и цепа его. При переходе к пудлингованию немного со-
кращались затраты на топливо и оплату труда в железоделательных це-
хах, по зга экономия перекрывалась увеличением расходов на заготовку
угля, руды и дров. Если в 30-е годы затраты на заготовку этих припа-
сов составляли в среднем около 36% стоимости чугуна, то в 50-е годы —
57% всех затрат на чугун [86, с. 23]. Повышение затрат на заготовки
было связано не только с относительным истощением сырьевых ресурсов,
но и с расширением масштабов наемного труда, которое происходили
в 50-е годы. Наемные работники в то время составляли от 20 до 40%
всех рабочих [21а, с. 66]. Многие заводы перевели па вольный наем
вспомогательные внезаводские работы, добычу золота.
Таким образом, переход к пудлингованию и некоторые другие измене-
ния в технике горнозаводского производства можно считать началом про-
мышленного переворота, но только в сочетании с социально-экономиче-
скими изменениями, с массовым переходом к наемному труду па
заготовках.
Аналогичные процессы происходили и в медеплавильной промышлен-
ности. Рост выплавки меди, начавшийся в конце XVIII в., после некото-
рого спада продолжался н и первой половине XIX в. Но темпы этого
роста были невелики: в 1860 г. уральские заводы выплавили всего
409
If. УРАЛ В ."ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 70. Горные инструменты. ГАСО
284 тыс. пуд. меди, т. е. в 2,6 раза больше, чем в начале века. Урал все
же продолжал удерживать за собой роль главного центра медного произ-
водства России. Основной район медеплавильной промышленности края
переместился на Северный и Восточный Урал, а заводы Прикамья, быв-
шие некогда колыбелью медеплавильного производства, стояли уже ыа
грани прекращения производства в связи с истощением рудной базы и
высокой стоимостью металла. Большинство из нпх п было закрыто в пер-
вые десятилетия после реформы.
В первой половине XIX в. крупные успехи были в добыче золота.
К концу XVIII в. на Урале открыли множество месторождений золота,
по эксплуатировалось лишь Березовское под Екатеринбургом, где находи-
лись казенные промыслы, добывавшие только рудное золото. Частная до-
быча золота была запрещена. Указ 1812 г. «О предоставлении прана всем
российским подданным отыскивать и разрабатывать золотые и серебря-
ные руды» 6 открыл широкую дорогу частной инициативе. Работы ураль-
ского штейгера Л. И. Брусницына, доказавшего практическую возмож-
ность и рентабельность добычи рассыпного золота, способствовали
распространению золотодобывающей промышленности по всей террито-
рии Урала.
Новая отрасль промышленности давала при сравнительно небольших
размерах денежного капитала высокие прибыли благодаря использова-
нию излишков рабочей силы, образовавшейся к тому времени па заводах.
Это обеспечило стремительный рост золотых промыслов. К 1821 г. яа
Урале был уже 271 золотой рудник и прииск. Золотые прииски выходят
за пределы традиционной горнозаводской территории: начинается разра-
6 ПСЗ Т. XXXII. As 25119. С. 328-329.
410
ГЛАВА 8, УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ It КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
бот на золота в глухой тайге Северного Урала, а с 1842 г. па казачьих и
башкирских землях Южного Урала, где была открыта богатейшая золо-
тоносная Кочкарская система* Золотые прииски открывают Демидовы*
Яковлевы, Губины, Всеволожские и более мелкие предприниматели. До-
быча золота в крае быстро растет* Если в 1813—1823 гг* было добыто
210 пуд* (173 на казенных и 37 на частных промыслах), то в следующее
юсяттетпе — 2696 пул* (соответственно 959 и 1737), а в 1833—
1843 гг,—3048 пуд, (1345 и 1701) [22а, с. 257-259].
Благодаря богатым месторождениям Урала и Сибири Россия к 1845 г*
значительно обогнала все страны по добыче золота (ее доля в том году
составила 47% мировой добычи) и до середины века, когда началась мас-
совая разработка калифорнийских и австралийских месторождений, оста-
валась основным его поставщиком на мировой рынок. В 50-е годы XIX в.
добыча золота па Урале несколько сократилась.
В золотодобывающей промышленности Урала в больших масштабах
применялся наемный труд. Здесь раньше, чем в металлургии, начался
промышленный переворот* На уральских золотых промыслах техника
была выше, чем в Калифорнии и Австралии* Золотая промышленность,
рожденная в период кризиса феодально-крепостнической системы, в го-
раздо большей степени была свободна от пут феодализма.
Поиски золота привели к открытию на Урале и платины* В 1824 г.
был заложен первый в России (и вообще в Европе и Азии) Царево-
Александровский платиновый прииск в Гороблагодатском округе.
В 1825—1845 гг* на Урале было добыто более 2 тыс* пуд* этого ценного
металла. Основная часть его поступала с демидовских промыслов*
Иначе отразилось развитие капиталистических отношений на старей-
шей отрасли горного дела на Урале — солеварении* С появлением в юж-
ных губерниях новых центров добычи соли спрос па уральскую соль
падает* Соликамские промыслы приходят в упадок, а усольские, хоть и
не сокращают производства, теряют свое прежнее общероссийское зна-
чение.
Не развивалась и добыча каменного угля. При хищнической разработ-
ке почти дарового леса затраты на добычу каменного угля были невели-
ки, Каменный уголь Кизеловского бассейна, открытый еще в XVIII в.,
начал добываться в незначительных количествах с 1797 г*, когда была
введена в действие первая штольня — «Запрудная». Темпы добычи не-
сколько повысились только в 50-е годы. С 1853 пи 1857 г. па землях
Всеволожского было добыто до 500 тыс* пуд, угля. Он употреблялся в
пудлинговом производстве и шел на другие заводские нужды7* Неодно-
кратные попытки наладить вывоз кизеловского угля на другие заводы,
паровой флот и т. д*, предпринимавшиеся в 50-е годы XIX в*, не имели
успеха из-за высокой стоимости перевозки. В мизерных количествах до-
бывался уголь и близ Каменского завода.
1 акпм образом, кризис феодально-крепостнической системы на Ура-
ле выражался в том, что крепостнические методы эксплуатации и «вла-
дельческое право» заводчиков затормозили развитие производительных
сил, задержали ход промышленного переворота в горнозаводской про-
мышленности. Начавшаяся на горных заводах техническая перестройка
шла крайне медленно* Развитие капиталистических отношений вырази-
J Горный журнал* 1863. Кн. 1. С. 193,
411
1L УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
лось в массовом переходе к наемному труду на вспомогательных работах
но^ и этот переход имел феодальные черты — часть зарплаты наемным
рабочим погашалась оброком с крепостных, Преобладание принудите ль-
пого труда в основной отрасли экономики края делало кризис феодаль-
но-крепостнических отношений здесь особенно сложным и затяжным.
2. ОБРАБАТЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
В течение первых десятилетий XIX в. обрабатывающая промышлен-
ность на Урале развивалась медленно и лишь в 40—50-е годы начина-
ется ее быстрый рост, Если в начале века в трех уральских губерниях
различные отрасли этой промышленности выпускали продукцию на
2*1 млн руб, серебром, то к I860 г., ио далеко не полным данным,^
на 13,4 млн руб* серебром ®*
Ускорение темпов роста было связано в первую очередь с расшире-
нием рывков сбыта продукции. До того времени продукция мелких заве-
дений сбывалась преимущественно «по мелочи» на месте или направля-
лась за пределы края в строго традиционных направлениях (кожи —
в Среднюю Азию, сало ~ в Петербургский порт). Появление пароходст-
ва позволило значительно расширить торговые связи с центральными
районами страны. Резко возрос вывоз продукции в Сибирь в связи с
развитием там золотых промыслов. Это и вызвало появление крупных
предприятии и рост производства в целом ряде отраслей обрабатываю-
щей промышленности, В те же годы наблюдаются процесс свертывания
вотчинных мануфактур и интенсивное развитие предприятии, обслужи-
ваемых наемным трудом.
В винокуренном, суконном, полотняном производствах в начале пека
преобладали помещичьи мануфактуры с крепостным трудом. Па 12 су-
конных заведениях Урала в 1828 г* было занято 2,4 тыс. крепостных
(в том числе на 9 мануфактурах Оренбургской губ*— 2 тыс. крепост-
них)* Но если в 1828 г. суконные мануфактуры Урала произвели про-
дукции на 188 тыс* руб. серебром, то к 1361 г,—лишь на 84 тыс* руб.
Отрасли же, работавшие па наемном труде, развивались успешно. Так,
в Вятской губ. в 1828 г. было одно хлопчатобумажное предприятие, вы-
пускавшее продукции на 3,6 тыс. руб* серебром, к 1861 г. их было уже
12 с выпуском продукции на 275 тыс. руб? [76, 54, 81, 91а], В 1845 г.
возникла одна из первых на Урале фабрик — паровая бумагопрядильня
па 36 тыс* веретен в Уржумском уезде 1\
В 20—30-е годы предприятия капиталистического типа (с капиталом
более 3000 руб* и прибылью свыше 300 руб*) я Пермской губ* насчиты-
вались единицами, а в 1848—1861 гг. они уже давали около 90% всей
продукции обрабатывающей промышленности* Если в начале столетня в
среднем па заведение приходилось пять рабочих и продукции на 600—
700 руб. серебром, то в I860 г.— 21 рабочий п на 16,5 тыс. руб. сервером
продукции, В Вятской губ. в начале века на заведение приходилось 2э—
* ЦГИА СССР. Ф. 71281. Он. 4. Д. 54. Л. 47-49: Д. 62а. Л. 58-60: Д. 91. Л. 120-
121 об.; Он. 6. Д. 37. Л. 160-167: Д. 40. Л. 129-130; Д. 50. Л. 102-108.
9 ЦГИА СССР. Ф. 17. Он. 1. Д. 44; Оп. 2. Д. 118, 119, 159, 160; Ф. 560, Он. 38. Д. 362,
669, 793; ЦГАДА. Ф. 19. Он. 1. Д. 3756.
10 ЦГИА СССР. Ф. 1281. Оп. 4. Д. 70. Л. 37 об.
412
ГСГЛВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
35 рабочих и объем производства составлял 3—5 тыс. руб* серебром,
а к I860 г,—соответственно 57 рабочих и 17,5 тыс. руб. серебром.
Показательная эволюция кожевенной промышленности* которая до
40-х годов XIX в. почти всю продукцию сбывала в своем городе п уезде*
Только кожевники Кунгура и некоторых городов Оренбургской губ. сбы-
вали выделанные кожи через Оренбургскую линию в Среднюю Азию.
Объем продукции был невелик* Пермская губ. производила до 70 тыс*
кож в год* Оренбургская — в среднем 20 тыс*, Вятская — 25 тыс* Объем
продукции средней городской кожевни не превышал 280—360 кож в год.
Прибыль такого заведения, как правило, составляла 200 руб. серебром
[91]. За 40—50-е годы объем кожевенного производства увеличился втрое:
только в Пермской губ* изготовлялось до 250 тыс. кож в год. Значитель-
ная часть кож доставлялась на Ирбитскую ярмарку и в Сибирь* Если в
1843 г* кожи составляли на этой ярмарке только 2% от привоза всех
российских товаров, то в 1860 г*— 28.5%
В 1860 г. средняя городская кожевня Пермской губ. выделывала про-
дукции па 6 тыс. руб. серебром в год и получала прибыль 800 руб. сереб-
ром, имея шесть наемных рабочих. В Вятской губ. такое заведение изго-
товляло продукции на 16,5 тыс. руб. серебром. Увеличились размеры
кожевен. Работа в них велась круглый год, а не сезонно (с сентября по
май), как раньше. Совершенствуется техника: появляются механические
«дуб о толчеи» с водяным двигателем, насосы для подачи воды по трубам
в закрытое помещение. Одним из крупнейших предприятий был завод
Пиликпиых в Кунгуре, на котором 50 рабочих за год выделывали 18 тыс*
кож ipi 66 тыс. руб. серебром. Близкими к нему по объему производства
были заводы Еремеева в Перми и Пешехонова в Сарапуле [92, с. 95, 155].
В салотопенной промышленности наблюдалась та же тенденция раз-
вития. В первые десятилетия XIX в. она давала около 100 тыс. пуд* сала
в год, а в 40-е годы — уже 700 тыс* пуд. Увеличение объема производ-
ства произошло в результате появления крупных салотопен* В Оренбург-
ской губ. (главным образом в Оренбурге и Троицке) вытапливалось лишь
80 тыс* пуд. сала [62, с* 9]. Подавляющая часть топленого сала направ-
лялась в Петербург для экспорта, только около 10% сбывалось на мест-
ные свечные и мыловаренные заведения.
Крупными салотопнями в Пермской губ* владели богатые купцы Ре-
зановы, Казанцевы, Верхо диновы. Купеческие предприятия этой отрасли
были капиталистическими и до 40-х годов, а в 1848—1861 гг* уже поло-
вила всех салотопен производила продукции на 100 тыс* руб* серебром
и более. Скот для салотопен закупался па Оренбургской линии, после его
забоя кожи и мясо сбывались на Урале, а сало отправлялось на Запад.
Практика закупки и переработки больших партий продуктов скотовод-
ства была под силу лишь крупным промышленникам и давала значитель-
ные выгоды. Это ускорило вытеснение мелких салотопен крупными.
Производство свечей до 40-х годов было налажено только в Перм-
ской губ. Здесь производилось их па 3 тыс* руб. серебром ежегодно*
Свечные заведения были в основном мелкими. С 1843 по 1861 г. произ-
водство свечей увеличилось в 6 раз. Средняя прибыль составляла
1090 руб. серебром* В 50 х годах появились два крупных стеариновых
предприятия; которые в 1860 г. дали больше половины продукции всей
отрасли. Это были уже фабрики с паровыми двигателями, механическими
11 Пермские губернские ведомости. 1841. As 3; 1861. № 11.
4.13
П. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
прессами и другими машинами. На одной было занято 70 рабочих, на
другой — 280. Если до 40-х годов свечи сбывались исключительно на
месте, то ь 40—50-х годах начинается интенсивный вывоз их с Урала
через Ирбитскую и Нижегородскую ярмарки. В 1858 г. по Каме было
вывезено 23 тыс. пуд. свечей, т, е. околи половины уральской продукции.
Низкие местные цепы стимулировали вывоз свечей в Петербург, где цены
за пуд на 40—50 коп. были выше.
Кожевенное производство Пермской губ, с 1800 ио 1848 г,
выросло
всего в 2,5 раза (с 4 до 10 тыс, пуд.), зато с 1848 по 1861 г,-
в 8.4 раза (до 84 тыс. пуд.).
До 1848 г. они одни заведение этой отрасли по являлось капиталисти-
ческим (с объемом производства более 3000 руб. серебром). Прибыль
среднего мыловаренного заведения составляла около 100 руб. серебром.
К 1861 г., появилось два крупных предприятия, выпускавших 80% мыла
всей отрасли. Это были фабрики с прибылью 10 тыс. руб. серебром. Подав-
ляющее же большинство мыловарен оставались небольшими. Больше по-
ловины выпускаемого мыла направлялось за пределы Урала. В 1849 г.
среди товаров, отправленных из губернии по Каме, мыло еще нр числи-
лось, в 1860 г. было отправлено 26179 пуд. мыла (58% губернской про-
дукции). Выгодность сбыта мыла за пределы Урала определялась низким
уровнем местных цен.
Важное место среди отраслей обрабатывающей промышленности за-
нимало судостроение, которое развивалось в форме крестьянских про-
мыслов. Общее количество строившихся в Пермской губ. судов увеличи-
лось с 75 в 1789 г. до 240 в 1840 г. (здесь не учтены суда горнозаводских
караванов).
После 1840 г. начинается спад судостроения в связи с развитием па-
роходства.
Лесопильное производство, сосредоточенное также почти исключи-
тельно в Пермской губ., до 40-х годов в основном обслуживало потреб-
ности судостроения. Сокращение судостроения в 40—50-х годах привело
к увеличению «коммерческого» лесопиления. В 1860 г. по Каме была
сплавлена для продажи почти вся продукция пильных мельниц Соликам-
ского п Чердынского уездов п треть лесопильной продукции губернии.
В 50-х годах появляются первые лесопилки капиталистического типа
(6—10 рабочих, 2—6 тыс. руб. серебром оборотного капитала и 320 —
700 руб. серебром прибыли).
Оренбургская губ. накануне отмены крепостного права занимала пер-
вое место в России по производству поташа. В 1859 г. здесь действовало
52 поташных заведения, которые производили свыше 100 тыс. пуд. пота-
ша в год [31а, с. 360-363]. Это была традиционно помещичья отрасль,
где применялся в основном крепостной труд.
Некоторые отрасли промышленности возникали сразу в форме срав-
нительно крупных помещичьих и купеческих мануфактур, К этой кате-
гории можно отнести текстильные мануфактуры, бумажные, фарфоро-
фаянсовые и стекольные. В начале столетия на Урале насчитывалось до
90 подобных заведений, в 1860 г.~ 482. Общее числи рабочих в них уве-
личилось с 500 до 5 тыс. Больше половины продукции давала Вят-
ская губ. Высокий удельный вес в этой группе имели помещичьи заве-
дения с крепостным трудом.
414
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ П КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Эти новые отрасли возни ка-
ди ла Урале. когда местный
спрос на их продукцию был вы-
сок. поэтому предприятия мог-
ли давать неэквивалентно вы-
сокую прибыль. Так, в стеколь-
ном производстве в начале сто-
летвя прибыль составляла 16%,
а в бумажном — даже 79% -
С развитием пароходства нача-
ли поступать привозные това-
ры и теснить местное произ-
водство, в результате в I860 г.
пн в одной из вышеназванных
отраслей прибыль не поднима-
ется выше 10%. Промышленни-
ки вынуждены были совершен-
ствовать производство, вслед-
ствие чего на купеческих фар-
форо-фаянсовых мануфактурах
производительность труда с
1823 по 1860 г. выросла в 9 раз,
а в бумажном производстве с
1828 по 1860 г.—в 6 раз. При
этом производительность труда
наемных рабочих была в сред-
нем вдвое выше производитель-
ности труда крепостных. В це-
лом эти отрасли давали менее
20% всей продукции обрабаты-
вающей промышленности.
В 40—50-е годы возникли
машиностроительное, серпокис-
Рис, 71. Изделия нижнетагильского сундуч-
ного промысла. НТКМ
лотное и инструментальное про-
изводства, что свидетельствовало о начале промышленного переворота на
рале. В результате рационализации кожевенного производства — для
утилизации его отходов — появляется производство клея. Экипажное, та-
оачно-папироспое, красочное и красильное производства были вызваны к
жизни изменениями в быту, растущей товарностью производства. Из смо-
ло-дегтярного, сундучно-подносного и других промыслов выделяются про-
мышленные заведения, использующие наемных рабочих.
Половина этих новых отраслей рождалась сразу в форме мануфактур
и фабрик. К фабрикам следует отнести три машиностроительных пред-
приятия, инструментальное, сернокислотное, синкалевое заведения —
всего к 1861 г. только в Пермской губ. насчитывалось до 15 предприятии
фаорично-заводского типа. Например, в 1844 г. была основана Мелъков-
ская механическая фабрика в Екатеринбурге, выпускавшая паровые ма-
шины, котлы и другие устройства, В 1859 г. на фабрике насчитывалось
--9 рабочих, Одним из лучших в стране признавался Кокшанскин хими-
ческий завод в Елабужском уезде Вятской губ. Завод выпускал серную
кислоту, купорос, хромпик, В 1860 г. на нем были занято более 180 ра-
415
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
бочпх 11 [24а, с. 371]. В большинстве случаев спрос на продукцию
«новых» отраслей превышал предложение, обеспечивая прибыль от 14 до
46%. В 1860 г. на одно городское предприятие приходилось по 23 рабо~
чпх. Треть предприятий составляли крупные. Онп выпускали 83—93%
всей городской продукции «новых^ отраслей. В уездах крупные заведения
давали 60—70% продукции.
В то же время ряд отраслей оставался пока на стадии крестьянских
промыслов. Среди уральских крестьян были довольно распространены
шерстобитно-пимокатный промысел, производство полотна и др. В 50-х
годах б Полянском, Орловском и других уездах Вятской губ. закупалось
у населения до 30 млн аршин холста на сумму до 800 тыс. руб. сереб-
ром. Троицкая волость Вятского уезда славилась мебелыю-экппажным
промыслом. В Смоленской и Вознесенской волостях Шадринского уезда
занимались изготовлением саней, земледельческих орудий, мелкой до-
машней утвари, в Осинском, Пермском, Верхотурском уездах — кулей,
рогож, мочала и т. п. [24а, с. 56; 67а, с. 220: 97а, с 224: 54, с. 64].
Таким образом, в 40—50-х годах XIX в. в обрабатывающей промыш-
ленности Урала интенсивно шел процесс перерастания мелкотоварного
производства в капиталистическое. Этот процесс стимулировался вклю-
чением Урала во всероссийский торговый обмен, Переход на капитали-
стическую стадию выражался в увеличении объемов производства, в по-
явлении ряда новых отраслей, в развитии мануфактур и рождении пер-
вых фабрик. Однако господствующее положение в промышленности края
по-прежнему занимала горнозаводская.
3. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
Несмотря на огромную роль металлургической промышленности в
экономике края, основную массу населения Урала и Приуралья состав-
ляли крестьяне, запятые в сельском хозяйстве.
Таблица 2. Численность отдельных категорий крестьян Урала
в начале 50-х годов XIX а, *
Г уберкия ГосрЗарстееннъс^ крестьяне //олещичш крестьяне Яг его
Пермская 1 044 407 337 545 37 789 1419 741
Вятская 1 674 922 <38 334 173 858 1 887 114
Оренбургская 814 437 223 139 76 991 1 114 567
Итого . . . 3 533 766 599 018 288 638 4 421 422
В % 80 13.5 6,5 100
* ЦГИА. Ф. 1281. Оп. 1, Д. 1060. Л. 63; Д, 681. Л. 108; Д. 940. Л, .59
Для большинства крестьян У ральского региона непосредственным
эксплуататором был нс помещик, а феодальное государство. Государст-
венные крестьяне в Вятской губ. перед реформой 1861 г. составляли при-
мерно 85% всего крестьянского населения, тогда как помещичьи кре-
постные — лишь 2%. Для Пермской губ. соответствующие показатели со-
ставляют 73.6 и 23,8%, для Оренбургской — 83,5 и 15%. Численность
крестьян удельного ведомства была невелика, сравнительно немного было
и помещичьих крестьян. Дворяне Пермской и Вятской губерний неодно
* ЦГИА Ф. 1281. On. 1. Д. 1060. Л. 633; Д. 681. Л. 103; Д. 940, Л. 59.
41G
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕН 11Я И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Таблица 3. Распределение земельных: угодии ыа Урале накануне
реформы 1861 г. (л тыс, дес., в скобках %) *
Губерния зе.иля «для Леса Усадебная, вы&оннал, подобны я Всего Пи 100 дес пашни npuxo- д и тел лугов
Пермская 3006(9.7) 2608 (8,4) 22687(73.5) 2571 (8,4) 30 872 86,7 Вятская 3100 (24.1) 542 (4.1) 8949 (68.9) 479 (3,6} 13 130 17.1 Оренбургская 1383 (5.6) 3381 (13.8) 9000 (36.7) 10785 (43,9) 24 549 244,4 » Bu.iacoH И. Объяснения к хоэяйотвекно-статистичеснвму атласу Европейской России. СПб.,
1869 С. 41.
кратно ставили вопрос об увеличении помещичьего землевладения и
коптин гейта крепостных, но страх перед крестьянскими волнениями, воЗ’
пикавшими при любом слухе о передаче государственных крестьян в ча-
стную собственность, удерживал правительство от подобных мер. Дворян-
ское землевладение заметно расширилось в первой четверти XIX века в
Оренбургской губ., где повопожалованным помещикам передавались так
называемые свободные земли, отнятые у коренного населения — башкир
и казахов. Большей частью земель и крепостных, принадлежавших дво-
рянам, владели крупнейшие помещики,.зачастую также и заводов л а дельцы.
Помещичьи запашка во всех трех уральских губерниях была невели-
ка, Б Пермской губ. в 1860 г. урожаи с нее составил лишь 0,5% общего
урожая озимых и 0,3% яровых хлебов. Немногим выше были соответст-
вующие показатели ио Вятской и Оренбургской губерниям,э, Основны-
ми поставщиками хлеба на рынок были государственные крестьяне.
Ио отношению ко всей площади губерний пашня составляла в 1859 г.
в Пермской — 9,7%т в Вятской —24, в Оренбургской — 5,6% [13, с. 41].
Оренбургская губ. занимала в пределах региона особое положение,
В первой половине XIX в, она оставалась еще сравнительно малонасе-
ленной и малоосвоенной. Во всех трех губерниях был значительный ре-
зерв не вовлеченных в хозяйственный оборот земель. Однако местные
власти неохотно давали разрешения па расчистку участков под кресть-
янские «повинные» земли [13, с. 43]. Страдавшие от малоземелья кре-
стьяне иногда прибегали к самовольной вырубке и расчистке леса, за
что подвергались взысканиям, однако расчищенные участки оставались
в их пользовании.
Норма крестьянского надела па Урале по сравнению со многими
другими губерниями была относительно высокой. Хотя в Вятской губ.
размер душевого надела государственных крестьян снизился с 9 дес*
в начале века до 7,5 в 1850 гм это все же превышало средний крестьян-
скип надел центральных губерний [71, с. 130]. В Пермской губ. перед
реформой 1861 г. он составлял 7 дес. Государственные крестьяне здесь
имели средний душевой надел в 9,5 дес., помещичьи — 5,5 дес.13 14 Душе-
вой надел в Оренбургской губ. в 40-50-е годы XIX в. составлял 9—
10 дес. [102. с. 51] , Местная администрация в некоторых волостях счи-
тала даже возможным довести надел до 12 дес. Однако крестьянский на-
дел был относительно высоким в наименее плодородных уездах Пермской
и Вятской губерний. Исходя из норм, предложенных известными стати-
13 ГА ПО. ф, 65 Оп. 4. Д. 155. Л. 66.
11 ГА ПО. Ф. 65, Оп. 4. Д. 68. Л. 38, 41.
14 История Урала т I
417
ii. урал в эпоху феодализма
стиками середины XIX в. Я. А, Соловьевым п II. Вильсоном (две чет-
верти озимого л 7S четверти ярового хлеба на душу взрослого пасете-
пия, а несовершеннолетним п старикам, численность которых определя-
лась в половину всего населения, предназначалась норма вдвое меньше)
Пермская и Вятская губернии обеспечивали себя хлебом. Но если учесть'
что хлеб и вообще мучная пища составляли тогда основу питания рус-
ских крестьян, придется признать приведенные нормы душевого потреб-
ления заниженными.
Среднее душевое потребление по России в целом перед реформой
1861 г., если суммировать зерновой хлеб и картофель, составляло
3.6 четверти. Пермская губ. по этому показателю значительно отставала
от общероссийского уровня (2,86 четверти), Вятская приближалась к
нему (3,58 четверти), Оренбургская его значительно превосходила
(5,28 четверти).
Ассортимент земледельческих культур на притяжении первой полови-
ны XIX в. был в общем стабилен. Преобладали рожь, овес, гречиха,
ячмень. В южных уездах Пермской и Вятской губерний сеяли пшеницу.
В небольшом количестве разводились лен и конопля. В Оренбургской
губ. пшеница имела гораздо большее распространение [102, с. 53].
В 50-х годах на территории всех трех губерний в крестьянском хозяйст-
ве получил заметное распространение картофель.
Сельскохозяйственные орудия оставались примитивными, хотя неко-
торые нововведения в первой половине XIX в. все же можно отметить.
Повсеместно использовалась соха, а на повинных землях — косуля. На-
ряду с наиболее распространенной русской сохой обычного типа в Вят-
ской губ., преимущественно в удмуртских волостях, применялась так
называемая удмуртская соха, более легкая, требовавшая меньшего на-
пряжения в работе, но поднимавшая землю на меньшую глубину [25].
В Оренбургской губ. применялся татарский сабан.
Плуг постепенно приникал в крестьянское хозяйство. В 1840—
1850 гг, он встречался чаще, чем в 1820—1830 гг., но и в те десяти-
летия преимущественно у зажиточных хозяев. Коса-литовка с длинной
рукоятью постепенно вытесняла старую косу-горбушу [72, с. 19]. В наи-
более глухих волостях Чердынского и Верхотурского уездов Перм-
ской губ. в северо-восточной части Слободского уезда Вятской губ.
встречались селения, где сельскохозяйственный инвентарь изготовлялся
почти без применения металла. В некоторых местностях Верхотурского
уезда крестьяне не пользовались колесным транспортом — телегу даже
летом заменяла «волокуша» 1S.
На территории Урала и Приуралья в первой половине XIX в. в. основ-
ном господствовала трехпольная система. Наряду с ней в малонаселен-
ных, преимущественно лесных местностях Пермской и Вятской губерний
применялись подсека и перелог, В Оренбургской губ. в степных малона-
селенных районах наряду с трехпольем также встречалось переложное
землепользование.
Примитивность сельскохозяйственного инвентаря, малое количество
удобрений, вносимых в почву, недостаточный уход за посевами — все эти
обстоятельства определяли уровень урожайности на крестьянских зем-
лях. В Вятской губ. средний урожай составлял за период с 1802 по
15 Г АПО. Ф. 65. 011. 4. Д. 68. Л. 43.
418
ГЛАВА Я. УРЛП В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
1840 г. сам-2.8—3,4; с 1841 по I860 г.— 3.2—3.6 [32, с, 68]. В хозяй-
ствах государственных крестьян урожайность была несколько выше.
В Пермской губ. в 1840—1850 гг. урожайность составляла сам-3—3.5 1“,
Наряду с земледелием важной отраслью хозяйства крестьян Урала
являлось животноводство. В Пермской п Вятской губерниях поголовье
лошадей н скота на протяжении первой половины XIX в. заметно возрос-
ло Однако, если учесть прирост числа жителей! за указанный период,
обеспеченность скотом и конской тягловой силой на душу населения
увеличилась незначительно. Ji Вятской губ. за 60 лет поголовье во всех
отраслях животноводства возросло более чем в 3 раза, а конское пого-
ловье—более чем в 3,5 раза [108, с. 15]. Согласно отчету пермского гу-
бернатора за 1858 г., поголовье рогатого скота по губернии по сравнению
с началом века (1800-1805 гг.) возросло более чем в 2 рала, а конско-
го поголовья — более чем в 2,5 раза .
В Оренбургской губ, богатой пастбищами и сравнительно малона-
селенной, условия для животноводства были наиболее благоприятными.
Однако эта губерния, значительно превосходя Пермскую и Вятскую по
поголовью лошадей, коз и овец, уступала им по численности крупного
рогатого скота и свиней [13, с. 346—347].
Средние показатели ио обеспеченности лошадьми и скотом в 1840—
1850 гг. на Урале были несколько выше общероссийских, В то время
как почти по всем остальным регионам поголовье в пересчете на душу
населения падало, в Приуралье наблюдалось некоторое повышение [13,
с. 348—349]. Даже с учетом роста численности населения степень обес-
печенности крестьянского хозяйства скотом на Урале к середине XIX в.
заметно возросла по сравнению с концом XVII1 в, (для Пермской губ.
оно составило около 190%, для Вятской — 170%) [33, с. 183 . Несмотря
на это, скота и лошадей в Пермской и Вятской губерниях все-таки не
хватало, к тому же скот был малопродуктивным.
Усилиями пермских крестьян была выведена порода выносливых и
крепких лошадей, так называемых обвинок. Достижением вятских госу-
дарственных крестьян следует считать выведение породы лошадей «вя-
ток»), весьма пригодных для гужевого транспорта, во многом сходных с
пермскими «обвивками». В Пермской и Вятской губерниях вблизи горо-
дов и заводов развивалось огородничество.
В Оренбургской губ. население некоторых районов занималось бахче-
водством, являвшимся здесь весьма важной хозяйственной статьей [102,
с. 53j. Во всех уральских губерниях были развиты пчеловодство, охота
и рыболовство. Охота и рыболовство в лесистых районах и в местностях,
прилегавших к рекам, существенно дополняли продовольственные ресур-
сы крестьянского хозяйства, а кроме того, поставляли свою продукцию
на городские рынки. Охотничий промысел и лесное пчеловодство в
1840-1850 гг. стали несколько сокращаться вследствие вырубки лесов
заводами [54. с. 93; 22, с. 16].
Дальнейшее развитие получили крестьянские домашние промыслы и
ремесло. В волостях, прилегавших к металлургическим заводам, кресть-
яне занимались производством металлических поделок, В Полянском
уезде Вятской губ, широко распространилось производство холста на ры-
19 ИГЛА СССР, Ф. 1281.. Оп. 1. Д. 2917. Л 62
17 ЦГИА СССР. Ф. 1281. On. 1. Д. 2917. Л. 62.
419
14*
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
пок [71, (к 41], Казна скупала большие партии этого товара для нужд
армии. Дымковская слобода приобрела известность как центр производ-
ства кустарных деревянных изделии [72, с, 13].
Крестьянское хозяйство трех уральских губерний поставляло большие
массы товарного хлеба как для внутригубернского потребления, так и за
пределы региона, В Пермской губ, крестьянский хлеб поступал на про-
довольствие горнозаводского и городского населения, воинских команд и
на винокурение.. Основными поставщиками товарного хлеба были госу-
дарственные крестьяне, в первую очередь плодородных уездов—Шад-
рпнского и Камышловского [109, с, 62-63]. В 1843-1850 гг. государст-
венные крестьяне Пермской губ, ежегодно продавали до 1,16 млн четвер-
тей зерна, что составляло около 23% валового сбора.
Вятская губ. превосходила Пермскую по отпуску хлеба за пределы
региона. Процент товарного хлеба ко всему собранному урожаю на про-
тяжении первой половины XIX в, колебался в пределах от 3,8 до 20,
что было для того времени высоким показателем, Производство товар-
ного хлеба и здесь находилось почти исключительно в руках крестьян.
Товарный хлеб, помимо внутригубернекого потребления, шел в двух
основных направлениях: по речному пути, ведущему в Архангельский
порт (реки Луза, Сухона, Северная Двина), и по Камско-Волжскому
пути в центральные губернии. В 1850 г, в продажу поступало 1,7 млн
четвертей зерна, что составляло примерно 20% валового сбора по губер-
нии [71, с. 184—185].
Оренбургская губ. располагала значительными хлебными излишками,
по удаленность от потреблявших районов и отсутствие удобных путей
сообщения ограничивали хлебный вывоз. Все же хлебные грузы посту-
пали из Оренбуржья па ярмарки Казанской, а иногда и Пермской гу-
берний [6, с. 250].
Хлебная торговля усиливала процессы имущественного и социально-
го расслоения среди крестьянства уральских губерний. Хотя крупные
торговые операции производились купцам и-оитивиками, но товарный
хлеб проходил значительный путь от крестьянских закромов до склад-
ских помещений на крупных ярмарках, где он попадал в руки оптови-
ков. На этом пути действовали скупщики, зажиточные крестьяне. В хо-
зяйственной жизни уральской деревни все отчетливей проявлялось иму-
щественное и социальное неравенство. По свидетельствам современников,
в пермском Предуралье (пять западных уездов Пермской губ.) зажиточ-
ная верхушка, арендовавшая землю односельчан, имевшая много скота
и лошадей, с выгодой включавшаяся в торговые операции, составляла
20—25% от всего числа крестьянских хозяйств [22, с. 20—21]. В Вят-
ской губ. богатые крестьяне не выпускали из своих рук так называе-
мые- арендные статьи, находившиеся в собственности казны ценные
хозяйственные угодья, например рыбные ловли, заливные луга. Им же
губернская администрация поручала организацию «образцовых ферм* -
хозяйств, которые должны были стать примером для остального населе-
ния. Владельцы «ферм* пользовались податными и другими льготами
[71, с. 136-239].
Показателем проникновения капиталистических отношений в хозяи
ственную жизнь уральской деревни было также перерастание крестьян-
ского ремесла в промышленные предприятия. В 1855 г* в Вятской iy°*
числилось 35 крестьянских предприятий: кожевенных, канатных, кирпич-
420
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ II КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
пых и др. [108, с. 30], На них применялся труд вольнонаемных работ-
ников, обычно крестьян из соседних волостей.
На территории уральских губернии в середине XIX в., появляется но-
вый вид земельной собственности — земля, купленная государственными
крестьянами, принадлежавшая лично им. Перед реформой 1861 г. в
Пермской губ. было 374 таких собственника, владевших 3227 дес. зем-
ли, в Оренбургской губ, 10 864 собственника владели 206 687 дес. земли,
крестьяне-собственники встречались и в Вятской губ, [12, с. 11—12].
Важным событием в жизни государственных крестьян рала стала
реформа управления казенной деревней, проведенная в 1837^1841 гг.
П. Д- Киселевым. Киселев выдвунул программу правительстве и кого
«попечительства» над хозяйственной жизнью государственных крестьян,
их бытом, внутренними порядками в крестьянской общпне. Посредством
новых хозяйственных приемов и наведения полицейского порядка он пы-
тался остановить обостряющийся кризис крепостнической системы, сбить
волну крестьянских выступлений. «Упорядоченная» казенная деревня,
по мысли Киселева, должна была стать образцом для будущего преоб-
разования отношений между помещиками и их крестьянами, В действи-
тельности реформа 1837—1841 гг. принесла государственным крестья-
нам всей России, в том числе и уральских губерний, лишь повышение
податей и сборов, рост численности чиновничества, «опекавшего»
крестьян и кормившегося за их счет, полное подчинение мирских ста-
рост и других выборных людей крестьянского самоуправления чинов-
ничьему аппарату. Ответом на эту реформу стали широкие крестьянские
выступления в Пермской и Вятской губерниях, происходившие весной
и летом 1(842 г..
Возрастала тяжесть владельческих и государственных повинностей.
Помещичьи крепостные, помимо барщины и оброка в пользу помещика,
платили в казну подушную подать. Размеры ее несколько раз повыша-
лись, Общая сумма денежного обложения государственных крестьян
Уральского региона перед реформой 1861 г. превышала 5 руб, серебром
с «ревизской души». Для наглядного представления о том, что значила
эта сумма для крестьянского хозяйства, укажем, что пуд ржи в Вят-
ской губ. в 1830—1840 гг. стоил в среднеурожайный год 1 руб. 20 коп.—
1 руб. 40 коп, серебром, а рабочая крестьянская лошадь среднего каче-
ства — 30—40 руб, серебром t0< При этом необходимо иметь в виду, что
одно крестьянское хозяйство выплачивали подати обычно с двух-трех,
иногда четырех «ревизских душ». Росли недоимки. Действовал принцип
обязательной круговой поруки между крестьянами одного селения,
сообща отвечавших за исправную выплату причитавшейся с крестьян-
ского мира суммы. У недоимщиков отбирали имущество, подвергали их
телесному наказанию,
Крестьянство уральских губерний было многонациональным. Помимо
групп нерусского населения, управлявшегося на основе особых админи-
стративных постановлений (башкиры, теитяри, мешари, казахи), среди
государственных крестьян Приуралья, при значительном численном пре-
обладании русских, встречались и другие народности. В Вятской губ.
русские составляли 79,9% (1858 г,) населения, удмурты — 10,4 (222 тыс,
душ обоего пола), марийцы — 4,8 (103 тыс.), татары— 3,7% (79 тыс.)
1е ГАКО, Ф. 574. Оп. 21. Д. 106. Л. 12.
421
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
[108, с+ 10], В Пермской губ. в Чердынском и Верхотурском уездах
имелись волости, населенные преимущественно коми-пермяками, кото-
рых числилось в 1858 г. около 70 тыс. душ обоего пола (3,4% населе-
ния губернии) ,э.
В хозяйственной жизни отдельных групп нерусской деревни При-
уралья имелись свои особенности. В хозяйстве коми-пермяков большую
роль играли охотничий промысел и отход па лесозаготовки и лесосплав
в горнозаводских вотчинах Строгановых и Все волжских. В татарских
волостях были развиты коневодство, торговля лошадьми и мелочная тор-
говля вразнос, Удмуртская деревня располагала знаниями и устойчивы-
ми навыками в области сельского хозяйства при слабом развитии ре-
месла и незначительном отходничестве. Развитие товарно-денежных
отношений и расслоение крестьянства наблюдались и в нерусских воло-
стях. Однако здесь, за исключением татарских селений, они были выра-
жены слабее.
В целом уральские губернии нельзя отнести к хозяйственно дегради-
ровавшим районам страны. По некоторым показателям были даже поло-
жительные сдвиги в хозяйстве крестьян: повышение производства зерна
на душу населения я Пермской губ., заметный рост поголовья скота.
4. ГОРОДА, ТОРГОВЛЯ, ТРАНСПОРТ
В середине XIX к, но Пермской, Вятской и Оренбургской губерниям
горожане составляли только 3,3% всего населения, тогда как по Евро-
пейской России в целом —9,1%, Па Урале роль экономических центров
играли не только города, но и горнозаводские центры. В середине
XIX в. из 20 крупнейших населенных пунктов Урала только 6 офи-
циально числились городами, а 14 — горнозаводскими поселками [80,
с. 334, 349; 26, с. 379—381]. К 1860 г. в городах Пермской губ. числи-
лось 75 тыс. человек, а в горных заводах — 363 тыс. Вместе они состав-
ляли почти четверть населения губернии [54, т. 2, с. 681Ь Во всему
Уралу за пол века число жителей городов и горных заводов выросло
почти вчетверо.
Горнозаводские поселки были промышленными и торговыми центра-
ми. В Нижнем Тагиле, например, в 1840 г., кроме горнозаводского на-
селения, числилось 104 представителя купечества, 130 мещан и 539 вы-
ходцев из разных сословий: отставных солдат, вольноотпущенников
и т. п. Лишь в немногих городах Урала в то время насчитывалось бо-
лее 50 купцов.
Па 1854 г. в Нижнем Тагиле было зафиксировано свыше 80 семей
из горнозаводского населения, постоянно занимавшихся торгово-пред-
припимательской деятельностью. Среди них владельцы бумажной и
свечной фабрик, мукомольных мельниц, подносных и сундучных заведе-
ний, кузниц, торговцы «красным» товаром, кожевенными изделиями,
различными продуктами питания, холстом, медом, хмелем и другим
крестьянским товаром. Торгово-предпринимательской деятельностью при
заводах занимались также купцы, мещане и крестьяне, переселившиеся
сюда на постоянное жительство.
Крупными центрами ремесла, обрабатывающей промышленности и
торговли были кроме Нижне-Тагильского, Невьянский, Ижевский, Куш-
ГАП О. Ф. 65. Оп. 4. Д. J55. Л. 18.
422
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ II КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Рис, 72. У подножия горы Душку ль (Южный Урал). Гравюра из альбома А, Купфера.
20 е годы XIX в, СГОИКМ
винский, Каслинский, Златоустовский и другие заводские поселения.
Купечество и крестьяне часто предпочитали везти свои товары не в го-
рода, а в горнозаводские центры, население которых предъявляло боль-
шой и постоянный спрос на разнообразные изделия и продукты пита-
ния. Поселения при металлургических заводах являлись крупными
центрами оптовой и розничной торговли хлебом, крупой и овсом. Закуп-
ки хлеба в некоторых из них в нескр^ько раз превосходили потребность
местных жителей, так как в них закупался хлеб для целого ряда заво-
дов. Горнозаводские центры активно содействовали развитию товарно-
денежных отношений в крае. Их торговые связи простирались далеко.
Уральские официальные города того времени можно разделить на
три группы: 1) растущие торгово-промышленные центры (Пермь, Кун-
гур, Екатеринбург, Шадриной и др.); 2) старые торговые и администра-
тивные центры, которые утрачивали прежнее значение (Чердьшь, Соля*
намек, Красноуфимск, Верхотурье); 3) наконец, города, «учрежденные»
в конце XVIII в. в качестве административных центров, в которых тор-
говля и промышленность существенного развития не получили (Оса,
Ох а иск и др.).
На развитии городов Урала отразилось перемещение в конце XVIII в.
Большого Сибирского тракта с линии Соликамск — Верхотурье на линию
Пермь — Кунгур - Екатеринбург. Это перемещение резко повысило эко-
номический вес тех городов, через которые проходил тракт. Особенно
выиграла Пермь, которая оказалась на пересечении водной и сухопут-
ной магистралей. Товары, привозимые по тракту пз Сибири, иерегружа-
423
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
лись здесь па суда, а с товарами, прибывшими по Каме с Волги, про-
изводилась обратная операция. Именно поэтому город славился «корпу-
сами каменных купеческих анбаров», и Пермь развивалась как торговый,
купеческий город. Промышленных заведений здесь пока было немного:
животноводческое сырье, переработка которого составляла специализа-
цию Урала, поступало в Кунгур п Екатеринбург. Развивалось ремесло
и мелкотоварное производство. Число ремесленников выросло с 200
в начале столетия до 1100 в 1860 г. В их составе накануне отмены
крепостного права было 9 часовщиков, 13 переплети иков, 23 литографа.
Они явно обслуживали жителей пе только своего города [54, с. 695].
Кунгур оставался городом кожевников. Здешние купцы были обыч-
но владельцами кожевенных заведений, причем с развитием кожевенно-
го дела развивались и смежные отрасли по переработке животного
сырья: салотопенное, мыловаренное и клееварное производства.
Особое место среди уральских городов занимал Екатеринбург. Это
был центр горнозаводского Урала, в самом городе находились казенные
горнозаводские предприятия, больше половины жителей города состав-
ляли заводские люди. Однако успешно здесь развивались п пегориоза-
водская промышленность и торговля. Современники отмечали, что «при-
лежанием к ремеслу» здесь отличались заводские люди, а не мещане.
IS начале столетня в городе насчитывалось 176 ремесленников, в 1860 г.—
980. Как и в Перми, преобладали ремесленники, специальности которых
были связаны с развитием городского быта: колбасники, модистки, фото-
графы, резчики по камню и гранильщики [76, ч. 2, с. 351—352]. Спе-
циализацию Екатеринбурга определяли салотопенное и свечное произ-
водства, С Оренбургской линии сюда гнали огромные стада, здесь пере-
тапливалось около половины сала уральского производства, а перед
отменой крепостного- права возникло крупное стеариновое производство.
Обширной и многогранной была торговля екатеринбургских купцов.
Они поставляли припасы на горные заводы, продавали сало и железо
в Москве, Петербурге, Таганроге и па Макарьевской ярмарке, вступали
в торговые сделки с иностранцами, закупан у них товары для продажи
на Урале. В качестве их комиссионеров выступали купцы Москвы, Рос-
това и других городов. Торговые операции велись одновременно в
Петербурге, Таганроге и Сибири :п.
Вторая группа городов Урала старые торговые и административ-
ные центры. Социально-экономические процессы протекали здесь замед-
ленно, капиталистические формы промышленности и торговли проника-
ли с опозданием, и даже накануне отмены крепостного права сохраня-
лись патриархальные формы экономической деятельности.
К этой труппе городов относились прежде всего Чердынь, Верхо-
турье, Соликамск. Торговля чердынских и Соликамских купцов была
ограничена Уралом. Они закупали хлеб па южной Каме, везли его па
север, на Печору, Путь был нелегким. «Спру живая воду парусами и
рогожами, проходят при ее возвышении мелкие места, ио в день не бо-
лее 4—5 верст»,— писал современник [76, ч. 2, с. 109].
На Печоре привезенные с юга товары обменивались на рыбу, то-
чильный камень, реже па пушнину. Именно обменивались — на кам-
ском севере сохранялся безденежный обмен. Владелец судна, делавший
i0 Г AGO. Ф. 106. On. 1. Д. 111, 167, 192, 226.
424
ГЛАВА 8, УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ 11 КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
рейс на юг, до Сарапула, или па север, на Печору, получал доверенно-
сти п поручения от земляков — продать, обменять, купить, Главным
элементом платы судорабочим был «приклад» — разрешение провезти
на судне свой товар 2t.
Значение Принта определялось ярмаркой. Промышленности здесь
практически не было, и даже купцов было мало — на ярмарке торгова-
ли приезжие купцы. По отзывам современников, горожане жили почти
исключительно за счет сдачи на время ярмарки домов, лавок и складов.
Крупными торговыми центрами оставались Оренбург и Троицк. Через
ппх Россия торговала с Башкирией, Казахстаном и Средней Азией.
Это была меновая торговля: башкиры обменивали скот на медную по-
суду, сахар и другие товары, Обменом со степью занимались не мест-
ные, а приезжие купцы. Ремесленники обслуживали местные потреб-
ности: в Оренбурге, например, было много чиновников и военных,
предъявлявших определенный спрос на ремесленные изделия.
Сравнительно быстро росла Уфа, преимущественно как администра-
тивный центр, город военных и чиновников, центр помещичьей колони-
зации. Находясь в стороне от торговых магистралей, Уфа не выделялась
значительным развитием промышленности и торговли.
Третья группа — Оса, Оханск, Камышлов и некоторые другие насе-
ленные пункты, которые в XVIII в. были объявлены городами, но фак-
тически оставались сельскими пунктами. Их население, хотя и причис-
ленное частью в состав городских сословий, продолжало заниматься
сельским хозяйством, Так, жители Оханска, «не занимаясь почти ника-
кими городскими промыслами и рукоделиями, упражняются более в
хлебопашестве, частию пчеловодстве^. В Осе «купцы и мещане никаких
здесь промыслов не имеют, находясь в других местах по паспортам для
снискания своего пропитания» [76, ч. 2, с. 272, 274].
В городах концентрировалась обрабатывающая промышленность.
На Урале не было крупных промысловых сел, подобных Павлову, Ким-
рам, но изделия кунгурских кожевников, екатеринбургских гранильщи-
ков, Соликамских иконописцев вывозились за пределы края. В городах
действовали и крупные купеческие заведения с наемным трудом.
Рассматривая развитие торговли, необходимо отметить несколько ее
направлений. Крестьяне вели торговый обмен с уездным городом или
горнозаводским центром; города Северного Урала вели интенсивную
торговлю с югом; наконец, через Урал шел великий торговый путь в
Сибирь, способствовавший экономическому развитию расположенных
вдоль него городов.
Определенное торговое значение имел практически почти каждый го-
род: в базарные дни сюда съезжались окрестные крестьяне с сельско-
хозяйственными продуктами. Успешней обычного в эти дни торговали
и городские лавочники, сбывая товары крестьянам. За год в начале
столетия на таких воскресных базарах крестьяне продавали в Перми
своих товаров на 5 тыс. руб. и покупали на 10 тыс. руб. Оборот уве-
личивался в дни местных торжков и ярмарок. Годовой оборот па Соли-
камских ярмарках л базарах в начале столетня составлял 62 тыс. руб.,
в Кунгуре крестьяне продавали товаров на трех традиционных ярмар-
ках на 50 тыс. руб. и покупали па 10 тыс. руб. [76, я. 2, с. 250, 262].
21 ГАПО. Ф, 20. On. 1. Д, 9, 16, 34, 75, 81, 82, 170, 173.
425
1L УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис, 73, Миасс. Гравюра из альбома А. Купфера, 20-е годы XIX в. СГОИКМ
Интенсивный обмен товарами происходил между севером и югом.
На севере Урала своего хлеба не хватало. Поэтому с юга на север вез-
ли хлеб, с севера — рыбу, соль. Артерией, соединявшей север с югом,
была Кама, По Каме везли железо, соль, сало, кожи и другие изделия
уральской промышленности. В списках товаров, продаваемых в Перми,
значились привозной пз Чердыни точильный камень, а также сало, мас-
ло, кожи м мед из Соликамского, Кунгурского, Осинского уездов.
В Шадринск привозили из Камышловского уезда мельничные жернова,
телеги, сундуки, из Кургана — сосновые бревна, смолу и деготь,
В первой половине XIX в. и особенно с 40-х годов, с развитием
пароходства, Урал все более активно включался во всероссийский ры-
нок, В поток вывозимых из края товаров включились лес, лен, свечи,
мыло, сундуки, подносы и ряд других промышленных товаров. Часть
купеческих грузов по-прежнему шла па Нижегородскую ярмарку, но ме-
таллы направлялись непосредственно к местам потребления, сало —
в Петербург, лес — на Нижнюю Волгу. Вверх по Каме везли хлеб, рас-
тительное масло, фрукты, табак, ткани, посуду, галантерейные товары.
Оживилась транзитная торговля. Из Сибири везли китайский чай,
пушнину, рыбу, а в Сибирь — ткани, вина, металлические изделия, га-
лантерею. Эта торговля усилилась с развитием золотопромышленности
в Сибири. И конечно, часть провозимых через Урал товаров оседала
здесь, например значительная часть чая.
Торговый путь шел с Урала и на юг через Троицк и Оренбург.
В южные степи и Среднюю Азию везли железные и медные изделия,
юфть, сукно, сахар. Навстречу двигались стада скота, караваны с вос-
точными тканями.
426
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Годовые обороты этой торговли выросли с 400—600 тыс. руб. сереб-
ром в 20-х годах до 2—3 млн руб. в 30-е годы. Обороты ярмарок Ура-
ла в то время превышали 20% общего оборота ярмарок страны [ 109,
с. 47]. 80% уральского ярмарочного оборота приходилось на Ирбитскую
ярмарку» вторую по величине ярмарку России. Обороты этой ярмарки
выросли с 3 млн руб. серебром в начале XIX в. до 40—50 млн руб. в
50-е годы [26, с. 340].
Следует отметить особое значение этой ярмарки, которая все в боль-
шей степени играла роль распределителя товаров для Сибири. «Товары
во избежание раскладки продаются тюками, местами нйи возами»,— под-
черкивал современник оптовый характер торговли [68, 1863, № 10].
Больше половины всех товаров на ярмарке составляли европейские,
китайские, бухарские и так называемые колониальные. Кроме того,
здесь встречались потоки изделий русских мануфактур и сибирских то-
варов. Участие Урала в этой встречной торговле было весьма ограни-
ченным. Уральские товары, как отмечал современник, «хотя и появляют-
ся там, но в весьма незначительном количестве» [54, ч, 2, с. 363].
Урал на этой ярмарке выступал потребителем. Сюда приезжали торго-
вые люди нз Чердыни, Красноуфимска, Камышлова, с заводов Средне-
го Урала, чтобы пополнить запас галантереи и прочих товаров в своих
лавках. Пермские, Соликамские, екатеринбургские, кунгурские купцы
предпочитали эти закупки делать на Макарьевской ярмарке или на мес-
тах производства. Лишь с развитием золотых промыслов Сибири Урал
стал направлять туда через Ирбит все больше кож, мыла, свечей, сун-
дуков и других изделий, удельный вес уральских товаров на ярмарке
повысился с 12% в 1840 г. до 20 % в 1860 г.
На Макарьеве кую ярмарку везли значительную часть металлов, сала,
кож, соли - все, что можно было сплавить по Сылве» Чусовой и Каме.
Отсюда же везли европейские товары в города Урала. В 1860 г. по
Каме к Перми было сплавлено 270 судов, а по Чусовой — 434 судна.
С верхней Камы шли в основном лодьн с солью. Но особенно оживлен-
ным движение по Каме становилось ниже Перми. Здесь ежегодно про-
ходило свыше тысячи судов с товарами на 20—50 млн руб.
Речные перевозки имели существенный недостаток: поднимать бар
ки вверх по течению с помощью бурлаков было слишком дорого, дешевле
построить новые. Поэтому, сплавив грузы в низовья, пустые баржи
продавали тут же на дрова. На следующий год надо было строить но-
вые суда. Количество построенных в камском бассейне судов увеличи-
лось с 360 в 1789 г. до 855 в 1840 г, [91, с. 27].
В 1817 г. иа 1 (ижевском заводе были построены два первых парохо-
да. В 1846 г. образовалось Пермское пароходное общество, а к 1860 г.
па Каме возникли еще пять пароходных компаний i 53а, с. 27—28].
Все шире развивалась постоянная торговля, явившаяся следствием
формирования нового образа жизни трудящихся Урала — промышлен-
ных рабочих, главным источником существования которых была зара-
ботная плата. Бурный рост добычи золота на Урале расширил постоян-
ный спрос на товары первой необходимости п продукты питания рабо-
чих этой отрасли промышленности. Соответственно увеличивается число
постоянных торговых точек в городах и заводах. Этот вид торговли,
появившийся одновременно с крупным производством, также свидетель-
ствовал о развитии капиталистических отношений па Урале.
427
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Ко времени отмены крепостного права появился на Урале п банков-
ский капитал. В 1817 г. в Екатеринбурге открылась контора Коммерче-
ского банка, в Ирбите — его отделение, функционировавшее только во
время ярмарки. Еще раньше был основан банк в Верхотурье, а в конце
50-х годов банки стали возникать один за другим: Общественный банк
в Ирбите» банк в Соликамске и др.
Таким образом, я развитии транспорта и торговли па Урале в 40—
50-е годы происходил качественный сдвиг, что наряду с другими фак-
торами ускорило включение Урала во всероссийский рынок. В городах,
расположенных па торговом пути в Сибирь, и в горнозаводских центрах
торговля уже приобретала капиталистический характер, с прямыми тор-
товыми связями по всей стране, с использованием банковского и част-
ного кредита. Но продолжали функционировать ярмарки, вдали от Си-
бирского тракта еще сохранялись и другие феодальные формы торговли,
а на севере и юге даже безденежный обмен,
5. РАЗЛОЖЕНИЕ СОСЛОВИЙ И ФОРМИРОВАНИЕ
БУРЖУАЗНОЙ КЛАССОВОЙ СТРУКТУРЫ НА УРАЛЕ
За период с V по X ревизии (с 1795 по 1857 г.) население Перм-
ской, Оренбургской н Вятской губерний выросло в 2,5 раза —
с 1296 тыс. до 3211 тыс. душ мужского пола. Это намного превышало
темпы естественного прироста. Население по-прежнему пополнялось за
счет миграций.
Согласно феодальной сословной схеме учета, население по материа-
лам ревизий делилось ла три большие группы: на крестьян, городские
сословия (купцов и мещан) и неподатные сословия. По эта феодальная
схема отставала от реальных социально-экономических процессов.
Так, горнозаводское население учитывалось в составе крестьянства.
Некоторые категории заводского населения и в действительности оста-
вались крестьянами, продолжая заниматься в основном сельским хозяй-
ством. Другие существовали за счет заводской работы и составлял и
ядро формирующегося рабочего класса Урала. Но даже для этой сослов-
ной группы — горнозаводского населения — в официальной схеме учета
места не находилось [29, с. 55—57, 107—174].
Учитывались городские сословия, но в первой половине XIX в. уско-
ренно росла доля горожан, которые порвали со своим сословным стату-
сом: из них формировались буржуазия и пролетариат. Но если числен-
ность буржуазии учитывалась в составе купечества, то горожане, живу-
щие продажей рабочей силы, не фиксировались сословным учетом.
Для рассмотрения процесса разложения сословии н формирования
повой классовой структуры общества необходимо проследить изменения,
которые происходили в структуре отдельных групп населения: горноза-
водских людей, горожан, крестьян.
Горнозаводское население. В начале XIX в. па Урале числилось
85,8 тыс. душ мастеровых и 252 тыс. ДУШ приписных крестьян. 5 казом
1807 г. последние были освобождены от заводских работ, но были обя-
заны выделить из своего состава люден (по 58 человек из 1000), кото-
рые должны были переселиться на заводы и стать постоянными рабо-
чими. Опп были названы «непременными работниками». Приписные
крестьяне должны были заплатить значительную сумму, чтобы снабдить
428
J VI.Mi А Я. УРАЛ Н ПЕРИОД р WIOWKIIII» I* КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Рис, 74. Худояров* Меднор удя некий рудник. ЗО-е годы XIX в, ПТКМ
«непременных» всем необходимым: одеждой, домами, лошадьми. Сборы
па каждую душу составляли 27—30 руб.
Вместе мастеровые и «непременные» в начале века составляли около
100 тыс. душ муж. вола, т. е. около 8% населения Урала, К 1861 г,
насчитывалось 330 тыс. душ горнозаводских людей, т. е. около 10% па-
селения края 193, с. 311—329]* В действительности горнозаводского на-
селения было больше: заводские владельческие крестьяне, хоть и рабо-
тали при заводах, не учитывались^ составе заводских людей, числясь
просто крестьянами.
Горнозаводское население не было однородным. Завадские крестьяне
жили в деревнях, занимаясь сельским хозяйством, и лишь отрабатывали
феодальную рейту па вспомогательных работах при заводах (рубка
дров, жжение угля, перевозки). Непременные и урочные работники ка-
зенных и посессионных заводов также выполняли вспомогательные paj
боты, но земледелием не занимались и жили в заводских поселках*
Мастеровые работали в цехах заводов.
Работа казенных мастеровых строго регламентировалась рядом зако-
нов — от «Горного положения» 1806 г. ди «Горного устава» 1857 г."
Законы определяли хронометрически установленные нормы выработки,
заработную плату. С 1834 г. казенные заводы получили военную орга-
низацию, заводские люди были приравнены к солдатам, а горнозаводское
ведомство стало, по выражению Д. 1L Мамина-Сибиряка, «государством
в государстве», где были «своп законы, свой суд и совершеннейший
ПСЗ. М 22, 208; ПСЗ-П, Аз 13033, 21203; Устав горный//Свод законов Российской
империи. СПб.* 1857. Т* 7*
429
II. УРАЛ 15 ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
произвол» над горнозаводским населением [47, с. 267]. Эта законодатель-
ная регламентация распространялась и на посессионные заводы (заво-
ды, которыми хозяин владел на праве условной собственности, от имени
государства), а хозяевам владельческих предприятий рекомендовалось
устанавливать у себя порядки, близкие к казенным,
Мастеровые по закону были заняты 250 рабочих дней в году (кроме
воскресений и праздников, им полагался месячный отпуск для сеноко-
са) 5 их рабочий день длился от 8 до 14 часов в зависимости от време-
ни года, а при непрерывных процессах практиковались две 12-часовые
смены. Мастеровому полагалось иметь приусадебный участок и покос.
Попытки посадить за землю часть мастеровых на заводах Лазарева и
Алапаевских заводах встретили решительный отпор заводских людей —
они не хотели возвращаться в крестьяне. У непременных и урочных ра-
ботников в году было 200—230 рабочих дней, и они тоже не имели воз-
можности жить за счет своего хозяйства, хотя по закону и могли зани-
маться хлебопашеством.
Наиболее неопределенным было положение заводских крестьян на
владельческих предприятиях, про которых современник писал, что они
в заводских работах «вращались почти все поголовно... посему опое их
хозяйство и могло приходить в умаление, а пашни и покосы в запуще-
ние», причем значительная часть их « переселена была и вовсе в оные
горные заводы в класс ремесленников» ’ . Разорившиеся крестьяне
переходили на постоянную работу при заводах, а в состав заводских
крестьян включались новые контингенты крепостных владельца (этот
процесс не отражался в централизованной статистике, а лишь в доку-
ментах заводских и вотчинных правлений). Неоднородное по источни-
кам формирования горнозаводское население с 1825 г. статистики уже
не делили па разряды, все чаще называя просто рабочими.
Горнозаводское население было не классом, а сословием. В отличие
от пролетария заводской человек мог и не работать на заводе. О том,
что часть заводского населения была свободна от заводских работ, сви-
детельствует широкое распространение промыслов и торговли в округах.
Чтобы заниматься торгово-промышленным предпринимательством,
надо было откупиться от заводских работ, «Под названием оброка,
взимаемого заводоуправлением с некоторых рабочих,— объясняло прав-
ление Нижие-Тагильского завода в 1852 г.,— понимается взнос послед-
ними денег в отправление за себя посредством найма работ... так как
некоторые из них, занимаясь торговлей и промышленностью, затрудня-
ются сами лично отправлять работу без расстройства своих дел»
Перевод на оброк всех желающих освободиться от заводских работ
в 1850-е годы стал общим правилом, что закрепило сложившуюся к тому
времени практику «увольнения на свое пропитание», причем увольня-
лись таким образом и для предпринимательской деятельности, и для
того, чтобы работать по найму.
Но по закону эти люди продолжали числиться заводскими работни-
ками. Изменение социально-экономического статуса не влекло за собой
изменения сословшш принадлежности. Так же разбогатевший торгую-
щий крестьянин оставался крестьянином.
23 ГЛ НО. Ф. 287. Д. 347. Л. 2-6.
24 ГАСО. Ф. 643. Он. 3. Д. 1053. Л. 5 об.
430
глава 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
В процессе разложения сословия горнозаводского населения п фор-
мировался класс рабочих. Об этом свидетельствуют данные по его заня-
тости. В начале столетия на частных заводах было свободно от завод-
ских работ пе менее 11,4% «годных» мастеровых (т. е. взрослых трудо-
способных мужчин), в 1850 г.—около 9, в 1860 г..—23%. В начале
столетия на Гевдппскпх и Канти г кильских заводах было занято 33—
50% «годных», а в 1860 г. на Невьянских и Чермоэских — 47—65%
[88, с. 30—35]* При этом реальная занятость была меньше зафиксиро-
ванной в документах. Известно, что после отмены крепостного права
при сохранении той же мощности заводов число рабочих сократилось
вдвое.
Частпые заводские округа в отношении занятости можно разделить
ла дне группы, В округах крупнейших землевладельцев (Строгановых,
Голицыных, Всеволжских, Лазаревых) и течение дореформенного пе-
риода наблюдался избыток подзаводских крестьян, а следовательно,
ц всего заводского населения. У Лазаревых было занято 22=48% за-
водских людей, у Строгановых - 35—46, у Голицыных ~ 12=15%.
Вторая группа — многочисленные заводы без вотчин. Это заводы
Яковлевых, Демидовых, Губиных, мелкие заводы Вятской губ. Они
не имели иных владений, кроме заводских округов. При них не было
(пли почти не было) заводских крестьян, поэтому даже вспомогатель-
ные работы выполняли мастеровые. В начале столетня недостаток кре-
постных восполнялся наймом со стороны. К 1860 г. численность завод-
ских людей в таких округах существенно возрастает в результате естест-
венного прироста и покупки крепостных, но часть крепостных теперь
освобождается от «обязательных» работ, одновременно используется
наемный труд..
Па казенных заводах начала столетия выявление занятости мастеро-
вых осложняется наличием приписных крестьян. Их было в 16 раз
больше, чем мастеровых, но они работали временно (отрабатывали при
заводах лишь казенные подати). В 1847 г. па казенных заводах было
свободно от работ 29% всех трудоспособных, а на отдельных заводах
(Воткинском, Екатеринбургских) занятость составляла лишь 30—34%,
В 1860 г. было свободно от рйбот 25% «годных» (в том числе на
Пермских, Екатеринбургских и Богословских заводах занятость состав-
ляла 52—53%).
При всех заводах численность крепостных возросла ко времени от-
мены крепостного права, по одновременно росло и применение наемно-
го труда. Чтобы раскрыть это противоречие, необходимо учитывать, что
социально-экономическая природа найма была различной.
В начале столетия основной причиной найма был недостаток крепост-
ных рабочих при некоторых заводах. Поэтому практиковался преимуще-
ственно наем со стороны. Нередко это был принудительный наем:
администрация завода заключала контракт с помещиком, который пере-
давал на время своих крепостных для выполнения заводских работ.
Их заработок шел помещику в качестве феодальной ренты. В этой фор-
ме найма капиталистического было не больше, чем при обычной отра-
ботке «уроков» заводскими людьми,
В течение первой половины XIX в. возрастали масштабы «найма
за себя»: заводские люди, занимавшиеся торговлей и промыслами, на-
нимали других исполнять за себя трудовую повинность.
431
II. УРАЛ Б ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Они платили деньги заводской конторе или подрядчику, которые н
нанимали рабочих [37, с. 23—33],
Применение наемного труда на заводах обычно сопровождалось осво-
бождением части крепостных от обязательных работ («увольнение на
свое пропитание»). Эта практика породила форму перевода на оброк
заводских людей с последующим наймом их на те же работы. При же-
лании можно было вносить оброк деньгами, зарабатывая их на стороне.
При этом феодально-крепостнический элемент эксплуатации (оброк)
отделялся от капиталистического (продажа рабочей силы). Появилась
возможность перераспределения рабочих между заводами: уплатив оброк
своему заводчику, можно было наниматься к чужому,
В таких противоречивых формах шел процесс формирования рабоче-
го класса: все отчетливей выделялся слой людей, источником существо-
вания которых являлась оплата их горнозаводского труда, причем этот
труд все в большей степени становился наемным,
Рассматривая динамику оплаты труда, следует разграничивать основ-
ные и вспомогательные работы. Основные работы (в цехах завода)
оплачивались выше не только по причине высокой квалификации работ-
ников. ио и потому, что выполняли их только мастеровые. Вспомогатель-
ные работы вне завода (заготовки и перевозки) оплачивались ниже —
выполнять их могли и заводские крестьяне. Массовый переход к наем-
ному труду в 50-е годы происходил па вспомогательных работах.
На внутризаводских работах изменение методов эксплуатации было
не столь явным и выражалось лишь в изменении форм оплаты труда,
Па казенных, посессионных и многих владельческих заводах, кроме
денежной платы, выдавался «провиант» (в основном в виде ржаном
муки). Но этот провиант не дополнял денежную плату, а замещал
часть ее.
Средний дневной заработок кричного рабочего с 1800 по I860 г. уве-
личился с 18,3 коп. серебром до 44 коп, серебром, т. е. в 2,4 раза.
Однако сдельная плата кричным рабочим за пуд выкованного железа
повысилась в среднем только с 4,7 до 7,7 кои. Очевидно, это расхожде-
ние отражало рост производительности труда. Дневной заработок «засып-
ки» (доменного рабочего средней квалификации) увеличился с 7,8 коп.
в начале столетия до 23,4 коп. в 1860 г., т. е. втрое. Сдельная же
плата доменным рабочим за 100 луд. чугуна увеличилась только
на 97 % — с 88 коп. до 1 руб. 73 коп.
Цены па основные продукты питания н предметы потребления в
50-е годы оставались почти на том же уровне, что и в начале XIX в,
(если исключить спекулятивное вздутие цен на хлеб в 1859—1860 гг.) *.
Поэтому отмеченный рост заработной платы можно считать реальным.
Дневной заработок на рудниках и приисках почти всю первую поло-
вину XIX в. держался па одном уровне — около 10 коп., только в 1850—
1858 гг, оп поднялся до 16 коп., а в 1859—1869 гг.— до 23 коп. Дневной
заработок па заготовке дров повысился с 6.5 до 15,5коп., на жжении
угля — с 7,4 до 14,4 коп. [88, с. 37—38],
* Чтобы представить реальную заработную плату рабочего, следует отметить, что
и в начале века, и и 50-х годах пуд ржа пой муки стоил 20—40 коп. серебром,
ячневой крупы — 40-50 коп., свежей рыбы —50 коп., растительного масла — 2 руб.
50 коп., меда — 2 руб., цепа пуда говядины понизилась с 1 руб. 15 коп. до 80—
90 коп., а пара сапог стоила 2 руб.
432
ГЛАВА Я. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ It КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Итак, заработная плата крепостных рабочих за полвека увеличилась
приблизительно в 2 раза. Это объяснялось, с одной стороны, активными
выступлениями рабочих, требовавших повышения оплаты труда, а с дру-
гой — экономическим стимулированием труда.
Затраты на воспроизводство крепостной рабочей силы не исчерпыва-
лись денежной платой и провиантом. Заводской человек получал бесплат-
но дрова и лесоматериалы, имел от завода приусадебное хозяйство
с покосом, завод вносил за пего подушную подать п земские платежи.
Наемный же работник получал лишь заработную плату. Поэтому для
сравнения с зарплатой наемных раиотников к дневному * заработку кре-
постного мастеровою следует прибавлять 2,7—3 коп. серебром. Средний
дневной заработок наемного рабочего на вспомогательных работах в
1800—1830 гг. составлял 21,7 коп., а в 1851—1860 гг,—36 коп. Средний
заработок крепостного (включая отмеченные выше дополнения) за те же
годы —11,8 и 20,7 коп. Таким образом, в 50-е годы наемный вспомога-
тельный рабочий получал в среднем на 74% больше, чем крепостной.
Эта разница, однако, существенно сокращается, если сравнивать не днев-
ной заработок, а сдельную плату за единицу продукции, и совсем сходит
на нет при сравнении расходов на заготовку этой продукции. Так,
в 50-е годы на короб угля «господской» заготовки тратилось в среднем
94 коп., а «вольный» короб обходился заводам в 97 кои.; 100 пуд. руды
«господской» заготовки стоили 4 руб. 37 коп., «вольной» — 5 руб. 85 коп.
'Го обстоятельство, что большая разница в дневном заработке крепост-
ного и наемного рабочего сходила на нет при расходах администрации
за готовый продукт, отражает более высокую производительность наем-
ного труда. Но, кроме того, крепостной рабочий за освобождение от
работы платил еще выкуп. Этот выкуп погашал часть затрат на оплату
паемного труда, делая переход к найму выгодным для заводов.
Таким образом, одними из проявлений кризиса феодально-крепостни-
ческой системы па Урале были разложение сословия горнозаводского
населения и формирование рабочего класса. Ко времени отмены крепост-
ного права часть горнозаводского населения была связала с заводами
только обязанностью платить оброк, откупаясь от крепостной повинно-
сти, тогда как другая часть, пополняемая наемными из крестьян и
мещан, превращалась в промышленных рабочих, эксплуатируемых уже
капиталистическими методами.
Городское население, В первой половине XIX в. официально учитыва-
лись два «законных» городских сословия: купцы п мещане. [Io V реви-
зии (1795 г.) в трех уральских губерниях числилось 19,8 тыс. душ муж.
пола купцов и мещан, что составляло 1,5% всего населения, К X реви-
зии (1857 г.) удельный вес этих сословий вырос до 1,8% (57 тыс. душ).
Однако городские сословия охватывали лишь часть жителей города. Все
горожане по трем губерниям в середине века составляли 3,3% всего на-
селения, Численность горожан вместе с жителями горных заводов в то
время превышала даже 12% всего населения Урала, ни здесь пойдет
речь только о населении официально признанных городов.
В первой половице XIX в. сословная структура городского населения
разрушалась. Доля городских сословий в общей численности горожан
Пермской губ. сократилась с 53% в 1803 г. до 41% в 1860 г. За то вре-
мя доля горожан, примыкавших к городским сословиям по социально-
экономическому положению (крестьян, разночинцев, отставных солдат

IL УРАЛ JI ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 75. Портрет пермского купца
Ути ла. Неизвестный художник, пер-
вая половина XIX в, ПОКМ
и т. д.), выросла с 5,5 до 19,5%, а жив-
ших в городах горнозаводских людей —
с 9 до 18,5%. К I860 г. эти две группы
составляли уже 95% от численности
«законных» городских сословий [89,
с, 154—155]. Крестьяне, не занимавшие-
ся сельским хозяйством, дети церковно-
служителей, мастеровые, не работавшие
на заводах,— все они уже не соответ-
ствовали своему прежнему сословному
статусу, занимались «мещанскими»
занятиями, но не записывались в со-
став городских сословий.
1 Разрушение сословной структуры
городского общества проявлялось как
в увеличении удельного веса этой пне-
сословной группы, так и в глубоких ка-
чественных изменениях, происходивших
внутри старых городских сословий.
Численность купечества Пермской
губ. сократилась с 1356 душ муж. пола
в 1803 г. до 334 душ в 1824 г., затем
снова увеличилась до 1816 душ в
1860 г. Аналогичные изменения про-
исходили в Оренбургской и Вятской
губерниях [80, с. 101, 334—338].
Уменьшение купечества изменило
социальное содержание самого понятия
«купечество». В начале века это было еще сословие с передачей сословной
принадлежности по наследству. Больше половины купцов не занималось
крупным «купеческим» предпринимательством, а «пропитывалось от
услуг», сочетало ремесло с мелочной переторжкой, занималось даже «чер-
ными работами». Автор «Хозяйственного описания Пермской губернии»
начала века отделял «бедных»купцов от «богатых» 2‘ [76, ч. 3, с. 190, 201,
244].
С 1807 по 1821 г. налоги с купцов были повышены более чем в 10 раз,
«бедные» купцы не смогли платить за гильдейские свидетельства и пере-
шли в состав мещанства. Но в 1826 г. уже почти все купечество Урала
было занято в крупной торговле, питейных откупах, подрядах и постав-
ках, крупном промышленном предпринимательстве. Лишь около 9%
купцов занималось мелочной торговлей, переторжкой и «купецкими услу-
гами» 2е.
Купцы становятся не только крупнейшими торговыми, но и круп-
нейшими промышленными предпринимателями. Если до 1820 г. промыш-
ленные заведения купцов еще не выделялись среди мещанских заведе-
ний (мещанских было больше), то уже в 1823 г. заведения отчетливо
делятся на крупные купеческие (в среднем по 7,5 рабочих) и мелкие
25 ГАНО. Ф. 19. On. 1. Д. 124; Архив Чердыпского краеведческого музея. Ф. 2. On. 1.
Д. 45.
26 ЦГИА СССР. Ф. 18. Оп. 4. Д. 331. Л. 3-42.
434
ГЛАВА S. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ Й КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
мещанские (в среднем по 2 рабочих) , Накануне отмены крепостного
права купеческий капитал уже безраздельно господствует в промышлен-
ности. Средний капитал негорнозаводского заведения Пермской губ. в то
время составлял 4.8 тыс. руб. серебром, Оренбургской — 4.8 тыс., Вят-
ской — 8.6 тыс. [38]. Не всякий купец 3-й гильдии мог теперь владеть
таким «средним» заведением.
В 1860 г. ио Пермской губ. мещан насчитывалось 14.9 тыс. душ муж.
пола, г. е. на 71% больше, чем в 1800 г. Занятия мещан были чрезвы-
чайно разнообразными, как и уровень их материального благосостояния.
В начале XIX в, мещане занимались торговлей и «меловой переторж-
кой», «судоходством», наймом, ремеслом, «черными работами», «хлебо-
пашеством»*
К середине XIX в. среди занятий мещан растет удельны]! вес про-
мышленных работ, особенно в таких городах, как Екатеринбург или
Кунгур. Но и перед отменой крепостного права мещане мелких городов
«снискивают пропитание большей частью земледелием»
Усиливается имущественное расслоение мещан* В 30—40-е годы
70% чердынскпх мещан, свыше 30% кунгурских, до 40% екатеринбург-
ских существовали продажей своей рабочей силы [89, с. 166—169].
Многие из них «ничего не имеют, кроме крестьянского худого зипуна».
В отличие от купечества налогообложение мещан не зависело от их
имущественного положения. Мещанин должен был платить государствен-
ную подушную подать — 2 руб. 30 коп* серебром, а также выполнять
натуральные земские повинности, которые обычно заменялись денежны-
ми платежами. Для кунгурских мещан сумма податей и повинностей со-
ставляла в среднем 4 руб. 15 коп* серебром с души* Зажиточному меща-
нину заплатить 8—9 руб. в год (считая, что в семье две души муж, иола)
было нетрудно, для бедняка же такая сумма часто оказывалась непо-
сильной и вела к долговой кабале. Чтобы заплатить подать, он брал
ссуду у богатого соседа, обязуясь жить при доме кредитора и выполнять
«всякую работу, какую укажут». Часто такие бедняки шли в солдаты
за обеспеченных мешан, продаваясь за несколько десятков рублей. Каж-
дый год в присутственных местах города заполнялись «книги найма
рекрутов», куда записывались ренрууЬт-« добровольцы», размер их возна-
граждения и их «покупатели»*
К мещанам же относились люди, имеющие профессию, квалифициро-
ванные работники, по обычно зависимые: мастера-кожевпики, не имев-
шие своих кожевен, ремесленники, работавшие па «промышленников»,
приказчики, сидельцы в чужих лавках, водоливы на чужих судах.
Наконец, верхняя по имущественному положению прослойка ме-
щан “ хозяева мелких промышленных заведений, лавочек, речных судов.
Зтп мелкие предприниматели близки к купечеству. Так, в 1860 г. иму-
щество Соликамского мещанина И* II. Михайлова после его смерти было
оценено в 1251 руб. Вроме дома и усадьбы, он имел кожевню, швальню
(мастерскую для шитья кожевенных изделии), лавку и два товарных
амбара. Но до минимальной величины капитала в 2,4 тыс. руб., необхо-
димо!! для вступления п купечество. Михайлову было еще очень далеко.
27 Там же. Л. 896-1099; Д. 160. Л. 26 об.-32; Д. 288; Д. 340. Л„ 846-1144; Д. 393.
Л. 59 об*— 145.
Пермские губернские ведомости. 1841.. .V 19.
435
1L УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Иногда, впрочем, капитал мешанина и превышал указанный минимум.
После смерти другого Соликамского мещанина, М. Мощпхпна, в 1842 г.
«осталось денежного капитала ассигнациями до 7000 руб,, и без счета
мешок серебра, и в довольном количестве мешков медными деньгами»,
не считая прочего имуществаЕсли дело не требовало купеческою
звания, не было детей рекрутского возраста, мещанин не спешил платить
большие деньги за гильдейское свидетельство.
Таким образом, в среде мещанства в нерпой половине XIX в. про-
исходило расслоение, в результате которого рос и становился все более
стабильным слой городского пролетариата, а немногие удачливые пред-
приниматели пополняли класс буржуазии.
С ростом в городах численности населения, не входившего официаль-
на в городские сословия, государство пытается втиснуть эту группу в со-
словные рамки п открывает границу между мещанством и этой впесо-
словной группой. Законами 1824 и 1832 гг. для крестьян, вступавших
в мещане, отменялись разорительные двойные и тройные подати и пору-
чительства. Представители других групп населения, оседавшие в городах
(отставные военнослужащие, бывшие церковнослужители, дети личных
дворян и при каэнослу жителей и т. д.) теперь могли записываться в ме-
щане без согласия мещанского общества и даже освобождались от
мещанских податей и повинностей. Но численность «внесословного» го-
родского населения продолжала расти. Состав этой группы изменился.
Свыше 60% ее состава в начале XIX в.— это крестьяне Оханска, Осы,
Камышлова, Шадрипска и других мелких городов, пахотные солдаты,
городовые казаки и ямщики, Онп занимались в основном сельским хо-
зяйством и независимо от своей воли «оказались» горожанами, когда их
населенные пункты объявлялись городами. Крестьяне, которые позже
пополнили городское население, приходили в город по своей воле, поры-
вая с сельским хозяйством. В 1860 г. основную часть о несословного»
населения в городах составляли разночинцы и крестьяне, во городские
«крестьяне» того времени — торговцы и промышленники.
Численность живших в городах мастеровых и непременных работни-
ков с 1803 по 1860 г. выросла в 4,4 раза. С одной стороны, заводские
люди не относились к свободным горожанам. С другой — они играли
активную роль в хозяйственной жизни городов, конкурируя не только
с мещанами, но и с купцами. По словам И. С. Попова, они активнее
мещан занимались ремеслом и переторжкой *и.
Купцы Перми, Екатеринбурга, Верхотурья неоднократно жаловались
на конкуренцию со стироны торгующих заводских людей, но Министер-
ство финансов отвечало, что мастеровым дано «особое» право торговли
«в видах водворения промышленности и доставления некоторых выгод
самим мастеровым»51. В городах селились избыточное заводское насе-
ление, «крепостные безработные», доля которых стала довольно значи-
те л ьпой к середине XIX в.
Рост численности городского населения еще не свидетельствовал об
экономическом развитии городов: увеличение контингента чиновников,
дворян, военных, духовенства отражало развитие города лишь как адми-
*Э ГАПО. Ф. 21. On. 1. Д. 198. Л. 268-274 об.: Д. 177. Л. 62^63.
30 ГАПО. Ф. 21. On. 1. Д. 198. Л. 268-274 об.; Д. 177. Л. 62-63.
31 Там же.
436
ГЛАВА 8. УРАЛ Н ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ Н КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
нистратирного центра* Об экономическом росте города свидетельствовала
численность горожан, занятых в торговле п промышленности* Числен-
ность этой группы горожан по Пермской губ., т, е. мещан., купцов, заня-
тых в торговле и промышленности, пришлого населения в горнозавод-
ских людей, с 1803 по i860 г. выросла в 2,2 раза.
Крестьяне на Урале, как и ио России в целом, составляли подавляю-
щее большинство населения* Это было одно сословие, хотя и делилось
оно на несколько категории. По официальным данным, численность
крестьян на Урале с V по X ревизии выросла с 1,1 млн до 2,4 млн душ
муж. пола. С исключением же из этого числа горнозаводских людей ока-
зывается, что число крестьян увеличилось приблизительно с 1 млн до
2 млн душ муж; пола, а их удельный вес среди всего населения Урала
в середине века составлял только 64% (по России крестьянство состав-
ляло в то время 83% населения).
Преобладавшие на Урале государственные крестьяне не зависели от
произвола помещиков, имели большую экономическую самостоятель-
ность, поэтому и экономическое расслоение их происходило интенсивней,
чем расслоение помещичьих крепостных*
Зажиточная верхушка государственной деревни дополнительно к на-
делам покупала и арендовала землю па стороне. Для обработки больших
участков земли нанимали работников, чаще всего на сенокос и жатву,
Крестьяне из соседних уеэдои посылали сыновей, например в Шадрин-
скип уезд, где развивалось токарное земледелие и была велика зажиточ-
ная прослойка. Широко практиковались-кабальные формы эксплуатации,
13 Чердынском уезде зажиточные государственные крестьяне «вносят
нередко за бедных подати, поэтому бедняки у тех, как порабощенные,
остаются па все лето,— писал и 50-х годах ревизор Тарасов,— Бедняки
без всякого прекословия работают на зажиточных круглый год, боясь
через ослушание потерять у заимодавцев на будущее время милость»
[23* т. 2, с. 394].
Активно втягивалась богатая верхушка деревни в торгово-промыш-
ленное предпринимательство: крестьяне брали подряды на поставку
припасов к заводам, на перевозку грузов. Подрядные операции выпол-
нялись, конечно, руками наемных работников и полузависимых соседей,
которых богатей «выручил» деньгами или хлебом.
Расслоение наблюдалось и среди помещичьих крестьян, например в
строгановских деревнях по р* Обне, которые были на оброке. По мате-
риалам обследования быта крестьян Ильинского округа, проведенного
в 50-е годы XIX в., богатые крестьяне имели по семь—десять лошадей,
по восемь и более коров. Беднейшие имели по одной-две лошади, корову.
Если богатые собирали ио 500—600 пуд. хлеба, то бедняки — по 130-
150 пуд. [69, с. 22-37].
Наряду с местными промыслами крестьяне искали заработка и на
«стороне», вдали от родных селений. Крестьянский отход на Урале
ь первои половине XIX в. продолжал увеличиваться. В Пермской губ.
преобладал «ближний отход». Крестьяне шли на вспомогательные рабо-
ты при заводах, обслуживали речные караваны с продукцией горных за-
водов. Особенно широко было распространено отходничество в Вятской
губ. Вятские бурлаки обслуживали транспортировку хлебных грузов по
северодвинскому пути в Архангельский порт, а также но Каме и Волге
в центральные губернии. 1 ьгсячи крестьян уходили наниматься на завод-
437
IL УРАЛ В ЭПОХГ ФЕОДАЛИЗМА
ские караваны в Пермскую губ, [71, с. 131]. 12% всех отходников Рос-
сии в 1845 г. были из трех уральских губернии [73, с. 88—89]. В Перм-
ской туб. процент отходников увеличился с 5 в 1801 г, до 17 в 1850 г,
[ПО, с, 131]. Среди отходников появились «рядчики» — промежуточное
звено между нанимателем и рядовыми отходниками. «Рядчики» нажива-
лись за счет членов артели, присваивая часть заработка. Особенно мною
их было в судовом промысле [70, с. 127].
Для богатой верхушки крестьян Урала предпринимательство являлось
пока лишь подспорьем к собственному землепашеству. И отходничество
в Пермской и Оренбургской губерниях не принимало еще такого массо-
вого характера, как в губерниях промышленного центра, где селения
пустели в сезон отхода. Это в значительной степени объяснялось нали-
чием свободной земли. Если во Владимирской, Ярославской, Нижегород-
ской губерниях на 1 кв. версту приходилось в среднем 30 жителей,
то в Пермской и Оренбургской — 7—8 человек, а в Вятской —18 [13
с. 43].
И поэтому современники отмечали различия в положении не столько
богатых и бедных крестьян, сколько богатых и бедных уездов. На севере
в деревнях — курные избы, где зимними вечерами крестьяне сидят с лу-
чиной, носят лапти, едят ржаной хлеб с капустой, ячменную похлебку
да овсяный кисель, а по праздникам пельмени с брагой. В Шадрине ком,
Камышловской, Челябинском уездах избы с тесовыми крышами и дымо-
выми трубами, свечи по вечерам, мясные щи и пшеничный хлеб не ред-
кость. Ходят здесь крестьяне в сапогах и суконных чекменях.
*
Накануне отмены крепостного права на 3211 тыс, душ муж. пола
населения Урала лишь 685 тыс. душ, т. е. 21%, составляли преж-
ние жители этих мест: башкиры, удмурты, коми. Особенно высокий
удельный вес нерусскою населения (от 7з до 7а всех жителей) был
в Оренбургской губ., где в первой половине XIX в. процесс колонизации
шел особенно интенсивно. В Пермской и Вятской губерниях русское на-
селение составляло подавляющее большинство, В Вятской в середине
века удмурты, мари и татары составляли 19% населения губернии,
в Пермской коми-пермяки — 3,4% населения. Правда, это неполные дан-
ные 32. Коми и удмурты занимались земледелием, относились к сосло-
вию крестьян (а не «ясачных»), имели христианские имена п при офи-
циальном учете обычно попадали в одну категорию с русскими
крестьянами.
Под влиянием русских в первой половине XIX в. хозяйство корен-
ных жителей края все в большей степени втягивалось в товарно-денеж-
ные отношения, национальные противоречия оттеснялись на задний план
социальными. Удмурты, коми и даже башкиры вместе с русскими кре-
стьянами выступали против общего феодального гнета.
Крестьяне-коми вели такое же - хозяйство, как и русские крестьяне,
с подобным русскому общинным землевладением и переделами земли,
п быт их почти не отличался от быта русских крестьян.
32 ЦГИА СССР Ф. 1409. Оп. 2. Д. 5898.
438
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Рпе. 76, Одежда л охотничьи принадлеж-
ности коми-пермяка, ГЮКМ
Влияние было взаимным. Комп
перенимали у русских более про-
грессивную агротехнику, русские —
у коми некоторые черты быта,
детали женского костюма и мно-
гое другое.
Часть коми входила в состав
государственных крестьян, часть
в состав крепостной вотчины Стро-
гановых, На крепостных-коми, как
и на русских крепостных, тяжелым
бременем ложились обязанность
работать при заводах и соляных
промыслах (отсюда этнографиче-
ское прозвище — «пермяк — соле-
ные улип>: при погрузке кулей с
солью часть соли высыпалась на
грузчика), караванная повинность.
Сопротивление крепостническому
гнету нашло даже отражение в
эпосе коми, герой которого одер-
живает победу над Строгановым.
В коми-пермяцкой деревне раз-
вивались те же промыслы, что и
в русской деревне, причем набой-
ка холстов по рисунку и расцветке
была близка набойке русских
крестьян. Крестьяне-коми заготов-
ляли лес и строили речЕше суда
[7а], Богатая верхушка коми ак-
тивно участвовала в тех же тор-
говых операциях, что и русская:
скупала рыбу и пушнину на Севере и сплавляла по Каме, а обратно везла
хлеб и другие товары.
Удмурты тоже считались государственными крестьянами, причем
часть их была приписана к горным заводам, J3 удмуртской деревне вы-
делялись зажиточные крестьяне, которые собирали более 1000 пуд. хлеба
на двор. Развивались смолодегтярный промысел, производство рогож и
кулей, а в округе Ижевского завода ружейных лож. Отдельные крестьяне
имели мастерские с оборотами до 3 тыс. руб. Па территории Удмуртии
в первой половине XIX в, действовало до 44 примышленных заведений.,
в том числе 15 кожевен, девять поташных, два текстильных, одно бумаж-
ное предприятие. В качестве наемных на этих заведениях работали уд-
мурты вместе с русскими. До 200 тыс. крестьян участвовало в сплаве
леса. Развивалась торговля. Зажиточные удмурты выступали комиссио-
нерами вятских и казанских купцов.
кулпнекой ярмарки достигали 500 тыс. руб. [41; 65а, с. 111—118].
Если удмурты п коми уже давно вели земледельческое крестьянское
хозяйство, то башкиры были кочевниками-скотоводами. Правительство
сочло целесообразным использовать их ъ качестве пограничных войск,
стоящих на путях в Среднюю Азию. В 1798 г. в Башкирии была введена
v середине XIX в. обороти Кара-
439
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
кантонная система управления, делившая территориально башкирское
войско на кантоны во главе с местными феодалами.
Если эта система опиралась на кочевые традиции башкир, то процесс
колонизации разрушал кочевое хозяйство и стимулировал переход к
оседлому земледелию. Горнозаводчики и помещики вначале просто за-
хватывали, а позднее покупали за ничтожную плату у башкирской фео-
дально-родовой верхушки огромные площади земли. Этому способствова-
ло и правительство. В результате Генерального межевания башкирских
земель, закончившегося в 1832 г., у башкир осталось по 40 га на душу
(фактически эта норма сокращалась до 25 га), что было явно недоста-
точно для кочевого хозяйства, В 40-е годы в отдаленных южных райо-
нах, неудобных для земледелия, оседлое население относилось к кочево-
му как 1:15, севернее это соотношение уменьшалось до 1 : 3, а в северо-
западных кантонах оседлое земледелие решительно преобладало.
В 1852 г. у башкир на душу приходилось лишь 1,78 лошади и 1,07 круп-
ного рогатого скота. Очевидно, кочевое скотоводство не было уже веду-
щей отраслью [65, с, 9—14].
Кроме земледелия, у башкир развивались кустарные промыслы —
производство грубых шерстяных изделий, кож, сапог. Башкиры вместе
с русскими участвовали во вспомогательных работах при заводах. По-
явились <1 рудо промышленники» из башкир, В товарно-денежные отноше-
ния в первую очередь вовлекалась господствующая верхушка. Некоторые
ее представители имели теперь по два-три поташных завода, кожевен-
ные и другие заведения.
В течение первой половины XIX в. интенсивно идет процесс нивели-
ровки национальных особенностей хозяйства и положения народов Ура-
ла, что нашло отражение в их совместной антифеодальной борьбе вместе
с русскими крестьянами и рабочими [65, с. 24—95].
6. БОРЬБА ГОРНОЗАВОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ
В первой половине XJX в. происходило не только количественное на-
растание выступлении горнозаводских люден, но п существенные качест-
венные изменения выступлений, изменения, связанные с формированием
рабочего класса, В борьбе горнозаводского населения того времени четко
прослеживаются три этапа, три волны, с периодами временного затишья
между нимп, причем каждая последующая волна по силе и организован-
ности выступлений выше предыдущей.. Первая волна — с начала века
до 1814 г., вторая — 20-е годы и третья — 40—50-е годы.
Волнений мастеровых в первые полтора десятилетия XIX в. зареги-
стрировано немного: на Сысертских заводах в 1807—1808 гг., Списком
в 1811 г. п Белорецком в 1812 г. Эти волнения отличались по характеру
от крестьянских.
На Сысертских заводах поводом для волнения послужило распоряже-
ние работать в праздничные дни, чтобыло запрещена указом 1805 г.
Мастеровые трех заводов одновременно прекратили работу и собрались
в Сысерти. Их действиями руководили «(самовольно выбранные» Сила
Головин, Егор Махляков и др. Была учреждена «судная изба», где суди-
ли воров и не желающих участвовать в выступлении. Заводчица Турча-
нинова с управляющим бежала из Сысерти. В Сысерть была направлена
команда в 300 человек, но мастеровые, вооруженные «кольями, каменья-
440
ГЛАВА 8- УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
мн. поленьями», выгнали се с завода* На помощь были вызваны две
мушкетерские роты, но когда они вступили в селение, их встретила не
толпа* а организованный отряд: мастеровые «составили густую колонну,
из 34 шеренг состоящую» [79. с* 191]* Только в июне 1808 г. волнения
были подавлены силой оружия* Но этим дело не кончилось* В декабре
поднялись непременные работники, потребовавшие обеспечить их пола-
гавшимися по закону пособием и провиантом. Они отбили арестованных
руководителей и, «при мирской избе сделав загородку и собравшись в
оную* решились от военной команды защититься приготовленными ими
камнями и рычагами» [79* с, 201]*
Уже тогда у мастеровых был более высокий уровень социального со-
знания, чем у крестьян, и они активней крестьян выступали против
угнетения. «В здешних местах дух народный, как людей фабричных,
имеет большую разницу против обыкновенных земледельческих посе-
лян»,— докладывала Нижнетагильская контора в 1842 г* На уральских
рабочих было вынуждено обратить внимание 3-е отделение, и Бенкен-
дорф по-своему отметил высокий интеллектуальный уровень мастеровых
в записке Канкрину (1828 г.)т где говорилось, что это «люди ума хитро-
го, напитанного духом своеволия и неповиновения начальству» [100а.
с. 93; 19, с. 123].
Горнорабочий имел дело с техникой, которая развивала его пытли-
вость* требовала определенных знаний* Поэтому явилась необходимость
начального обучения детей мастеровых. На фоне почти сплошь неграмот-
ного населения России жители горных заводов выгодно отличались:
на многих заводах действовали начальные (двухклассные) училища*
«Горный устав» требовал, чтобы обучение проходили все дети мастеро-
вых без исключения* По отзывам современников, заводские училища
были «несравненно выше казенных уездных училищ» [8, с* 71].
Для интенсификации труда на заводах устанавливались «уроки»,
т. е. нормы выработки* Если на казенных заводах они определялись
путем хронометрических опытов, то на частных иногда увеличивались до
такой степени, что становились невыполнимыми. Рабочие вели борьбу за
снижение норм. Особенно острая борьба разгорелась вокруг меры уголь-
ного короба. За снижение этой меры в 1824 и 1841 гг. поднимались на
борьбу ревдипские углежоги, в 1823 г. сергипские, в 1829 г*— кусин-
скис. Следствием было снижение меры короба в 40-е годы в масштабах
всего Урала.
Почти при каждом выступлении горнорабочие выставляют требова-
ние увеличения заработной платы, их требования часто касаются и хлеб-
ной выдачи, но почти никогда земельного участка*
К 20-м годам изменяются и формы выступлений рабочих. Бегство
с заводов становится сравнительно редким явлением и приобретает не-
сколько иной характер, чем в ХА 111 в. Мастеровые бежали обычно не
с заводов, а с рудников п приисков обратно в заводские поселки, пз ко-
торых были отправлены на рудники. Они бежали, «согласясь», целыми
коллективами. По в случае удовлетворения требований возвращались на
работу* Так, в 1823 г* бежали 20 человек с Кизеловского рудника,
в 1830 г.—50 мастеровых с Заозерского рудника, в 1858 г*—40 мастеро-
вых с Самуиловекого рудника33. Рабочие рудников и приисков так
33 ГАСО. Ф. 12, Оп. 3. Д. 1; ГАПО. Ф. 280. On. 1. Д. 233 и др.
441
1L УРАЛ H ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
выражали свои протест против перевода на неквалифицированный труд
и отрыв от семыи
Как и прежде, в первой половине XIX в* наиболее распространенной
формой протеста была подана коллективных прошений. Именно подачей *
прошений обычно и начиналось каждое выступление горнозаводского
населения. Многие волнения 20—50 х годов были связаны с прекраще-
нием работы, чтобы оказать давление на администрацию, заставить ее
удовлетворить свои требования. Из зарегистрированных с 1820 по i860 г.
волнений 22 имели такую фирму протеста.
Часты были и так называемые неповиновения. Это случаи, когда
рабочие отказывались выполнять тот пли иной приказ администра-
ции (например, переселиться на другие заводы, выдать для наказания
некоторых из товарищей, приступить к обработке земли), активно со-
противлялись этому, но продолжали между тем работать.
13 волнениях на казенных Березовских золотых приисках в 1820 г.
участвовали 3000 мастеровых. Для руководства своими действиями
мастеровые выбрали нескольких человек во главе с Егором Дюрягиным,
умным и грамотным мастеровым. Дюрягин со своими товарищами гак
руководил выступлением, что администрация не могла уличить мастеро-
вых в нарушении законов. Мастеровые избегали эксцессов и регулярно .
доносили властям в подаваемых бумагах о многочисленных нарушениях
закона администрацией приисков. Эта тактика не принесла, однако,
желаемого результата. Арестовав поодиночке руководителей, власти
через 5 месяцев после начала выступления ввели в поселок воинскую
команду из 700 человек для проведения экзекуций. Произошла стычка
с карательной командой, оставшиеся на свободе руководители пытались
набатом поднять парод на активные вооруженные действия, но каратели
разъединили рабочих приисков на несколько групп и установили бди-
тельное наблюдение за ними.
Березовское выступление было началом. Министр Гурьев писал:
«На Березовских золотых промыслах оное (волнение) едва только пре-
кратилось, на заводах наследников Турчанинова (приведенных в рас-
стройство раздорами владельцев) мастеровые не удовлетворяются и тем
малым содержанием, какое определено по законам, а на заводах Деми-
дова и без того начинается уже волнение... Сколь бедственно было бы
такое событие, когда правительство увидело бы беспокойное движение по
всему Уральскому хребту? Тогда самые решительные и сильные способы
едва ли могут быть достаточны к восстановлению порядка» 34. Пророче-
ство Гурьева оправдалось. Правительственная комиссия, назначенная
для расследования причин Березовского волнения, еше не успела выпол-
нить порученное ей дело, как пришлось заниматься другими выступле-
ниями: новые комиссии для этого создавать было уже некогда. В конце
концов эта комиссия была переименована в «комиссию по улучшению
быта горнозаводского населения».
В 1822—1823 гг. происходит знаменитое выступление кыштымских
мастеровых, которое длилось целый год и насчитывало не менее
8 тыс, участников. Началось оно на двух Кыштымских заводах. При по-
пытке властей подавить волнение мастеровые вооружились, захватили в
плен приехавших в Кыштым судейских чиновников и взяли власть на
34 Архив истории труда в России. Иг., 1923. Кн. 5. С. 6.
442
ГЛАВА а, УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
заводе в свои руки. Администрация бежала из Кыштыма. Повстанцы
активными действиями побудили мастеровых Каслинского и Нязепетров-
ского заводов присоединиться к ним, вели успешную агитацию среди
рабочих Шемахпнского, Уфалейского, Златоустовского заводов. На мес-
тах появилась целая сеть органов самоуправления — «мирских контор»,
подчиненных центральной кыштым ской «казенной конторе», во главе ко-
торой встал маете ривон Климентий Косолапов. Косолапов принадлежал
к зажиточной верхушке заводских людей. Это был «торгующий мастеро-
вой», по администрация лишила его возможности заниматься торговлей,
потребовав личного выполнения заводских работ, Повстанцы контроли-
ровали территорию в десятки квадратных верст, расставив пикеты по
дорогам.
Мастеровые требовали повысить плату и выдавать провиант согласно
законам, Они были убеждены, что чиновники вошли в сделку с хозяином
завода и действовали па основании подложного указа. Поэтому кыштым-
цы несколько раз порывались идти с жалобой на чиновников то в Екате-
ринбург, то в Уфу “ к «высшему» справедливому начальству.
В январе 1823 г. для подавления волнении из Перми выступил кара-
тельный отряд полковника Костырки, к нему присоединились команды
из Екатеринбурга и Оренбурга, и в с. Кузьминском сосредоточилось
3 тыс. солдат. Кыштымцы готовились к вооруженному отпору. По сло-
вам Косолапова, у них была даже пушка. Но случайность — захват в
плен отправившегося на разведку Косолапова — обезглавила восстание,
и сражения не произошло, В середине февраля каратели захватили
Кыштым.
Костырке не удалось вернуться в Пермь. Вновь и вновь вспыхивают
волнения на заводах, и он со своей командой до конца 20-х годов ездит
по Уралу, усмиряя мастеровых: из Кыштыма отряд направляется
на Сергпнские заводы, оттуда в Реиду, а затем на Шайтанские заводы.
В 1822 г, одновременно с кыштымским происходят волнения на Сер-
гинских и Богословском заводах, в 1823 г. выступают мастеровые Чер-
мозского и Невьянского заводов. Непременные работники Сергинских
заводов переходят к активным действиям, для подавления которых по-
требовался воинский отряд.
В 1824 г. движение достигает своей высшей точки, оно охватывает
Алапаевский, Шайтанский, Сысертский, Ревдинский и Ижевский заводы.
Выступление углежогов Ревдинского завода, в котором участвовало более
500 человек, продолжалось более двух лет отдельными все нарастающими
по силе и активности вспышками. Наиболее крупным было волнение на
Катавских заводах. Оно длилось с сентября 1828 ио август 1829 г.,
н в нем участвовало более 2500 мастеровых и заводских крестьян, Нача-
лось оно с подачи прошений заводскими людьми, работы были прекра-
щены, на Юрюзань-Ивановском заводе был создан орган самоуправления
во главе со служащим Таракановым. Повстанцы захватили власть на за-
водах. организовали свой суд и выносили приговоры ворам и предате-
лям. Выступление было подавлено силой оружия [87, с, 113—121].
После этого выступления в движении наступает спад. В 1830 г. от-
мечено только одно волнение, затем следующее—в 1832 г. и два—
в 1833 г. Все это относительно слабые выступления с небольшим коли-
чеством участников.
443
IL УРАЛ Б ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Анализ прошений рабочих свидетельствует, что они выступали про-
тив злоупотреблений местного начальства, защищая своп «законные»
нрава. Они старательно изучали горные законы, устраивали коллектив-
ные читки, стараясь истолковать их в свою пользу. Голодающие кыш-
тымцы полгода добивались официального разрешения чиновников взять
продовольствие из заводских магазинов, но, не получив разрешения, так
и не решились взять провизию самовольно.
В 12 случаях заводские люди требовали облегчить условия труда,
уменьшить нормы выработки, н 21 случае — увеличить заработную пла-
ту, в 3 — уменьшить рабочее время, в 9 требования касались правового
положения рабочих. Но ли в одном прошении не говорилось о земле,
нп в одном случае заводские люди не просили освободить их от завод-
ских работ. При этом мастеровые требовали не просто уменьшить нормы
работы, а уравнять их с нормами на казенных заводах пли соблюдать
«законные» нормы. Часто они просили перевести заводы «в казну».
После спада волнений в начале 30-х годов наступил длительный пере-
рыв в выступлениях. В целях поддержания дисциплины была усилена
централизация управления заводами и горное ведомство было отделено
от губернского аппарата управления. В 1826 г. была учреждена долж-
ность главного начальника горных заводов Уральского хребта, который
мог любое, касавшееся заводов дело решить единолично, без горного
правления, не согласуй с военными и гражданскими губернаторами.
Главные начальники назначались обычно из военных (генерал-майор
Богуславский, затем генерал-лейтенант Дитерихс) и получали в свое
распоряжение горные батальоны и «конные команды наподобие жандар-
мов внутренней стражи» э\ Л 1834 г. горное ведомство получило воен-
ную организацию. Рабочие казенных горных заводов приравнивались к
солдатам, подчинялись военно и дисциплине и подлежали ное ином у суду.
Одновременно были выработаны законы, несколько улучшавшие по-
ложение заводских людей, в частности повышен уровень заработной пла-
ты. Ряд предписаний, касавшихся положения рабочих, был сделан част-
ным заводчикам. Правительство, усилив контроль за заводами, дало
понять, что будет требовать их выполнения.
Однако в конце 30-х годов начался новый подъем движения, который
продолжался вплоть до реформы 1861 г. В январе 1838 г. начались вол-
нения на Всеволодоблагодатских золотых приисках Всеволожского:
200 крестьян-коми прекратили работу, затем разгромили контору и от-
правились домой. В декабре 1839 г. 600 заводских крестьян направились
с Крестовоздвижеиских приисков Бутеро-Родали в Пермь, чтобы подать
жалобу на низкую плату, плохие условия работы и высокие нормы. Их
вернули под конвоем обратно. В январе 1840 г. недовольство усилилось,
и 15-го числа к Перми двинулись уже 700 человек. Крестьян уговорили
вернуться па прииски. Но в мае 1840 г. бросили работу уже 800 человек,
а в декабре — 900. Они требовали увеличения числа людей в артели (ина-
че говоря, уменьшения нормы) «соответственно сделанным опытам».
2 января 1841 г. крестьяне приступили к работе увеличенными артелями.
Для подавления волнений на прииски явился с карательной командой
главный начальник горных заводов Глинка, ио после подавления этого
волнения они возобновились в январе 1844 г,, а затем в ноябре 1845
35 ЦГИА СССР. Ф. 37. Оп, 2, Д. 40. Л. 38; ГАСО. Ф. 25, On. 1. Д, 1584. Л. 1-J об.
444
ГЛАВА а. УРАЛ И ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ II КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
Рис* 71, Угольные печатки. СГОИКМ
445
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
В мартенапреле 1841 г. произошло самое значительное на этом эта-
пе выступление — восстание углежогов Ревдинского завода. Мера уголь-
ного короба была к тому времени уже уменьшена» но заводская админи-
страция, нарушая закон, продолжала пользоваться старой мерой. Узнав
что их обманывают, ревдпиские углежоги в начале марта решили «в ра
боты не вступать, хотя бы пришлось ждать до петрова дня» (29 июля)
Руководители углежогов были арестованы. Но 8 апреля рабочие, обезо-
ружив конвойную команду, освободили их и выгнали с завода попрании-
ка. Завод оказался в их руках. После первого вооруженного столкнове-
ния с властями мастеровые не разошлись по домам, а, поставив карау-
лы, разместились на Еланьской улице по 20 человек в доме. Ревдинскпе
«возмутители» вели агитацию среди мастеровых своего завода, а также
среди шантан ских и бисертских мастеровых и даже распространяли ли-
стовки. В созданном углежогами руководящем органе наметилось разде-
ление функций: один был военным инструктором, другой ведал агитацией
среди соседних мастеровых.
14 апреля с войсками на завод прибыл главный начальник горных за-
водов. Он встретил тысячный отряд рабочих, которые шли строем, «бу-
дучи частично вооружены кольями, без шума и с мрачной решимостью
на лицах» зв, 15 апреля военная команда расстреляла собравшихся на
площади людей. Кроме ружейных залпов, было сделано несколько вы-
стрелов картечью из пушки, 70 углежогов остались лежать на площади,
В 1841 г. произошли также выступления на Алапаевских и Сергин-
ских заводах. Продолжались волнения и в следующие годы, нарастая к
моменту проведения реформы 1861 г. Так» в 1857 г. было зарегистриро-
вано два волнения, в 1858 г.— пять, а в 1859 г.— семь волнении.
Волнения того периода отличались от выступлений 20-х годов. Если
раньше пни концентрировались около Екатеринбурга, то теперь распро-
странялись по всей периферии горнозаводского Урала. Движение росло
вширь.
Длительность выступления, которая прежде измерялась месяцами и
годами, теперь ограничивалась днями и неделями. Это объяснялось быст-
ротой подавления выступлений после проведенной милитаризации горного
ведомства, но на одном и том же предприятии волнения повторялись мно-
гократно. На Крестовоздвиженских золотых промыслах» Алапаевских,
Сысертских, Шурминском и других заводах рабочие поднимались на борь-
бу несколько раз за короткий промежуток времени.
Снова возросло количество выступлений заводских крестьян, которые
лишь числились таковыми» но не занимались сельским хозяйством,
а жили заводской работой. В своих прошениях они не просили вернуть
их к земле, а требовали уравнять в оплате труда с мастеровыми. Имен-
но так было во время выступлений на Крестовоздвижснских золотых про-
мыслах в 1839—1845 гг.» на Бемышевском заводе в 1845—1849 гг.»
ла Архангельском заводе в 1860 г.
Да и в целом требования, которые выставляли заводские люди в
40—50-е годы, несколько отличны от требований 20-х годов. Чаще всего
их интересы сталкивались с интересами хозяев в вопросе о заработной
плате (23 случая), па втором месте стояли требования правового харак-
тера (20 случаев). Последнее накануне отмены крепостного прана совер^
ГА ПО. Ф. 280. Он. 1. Д. 334. Л. 4.
446
глава 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ II КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
шепни закономерно: движение горнорабочих все больше направлено не
только против отдельных злоупотреблений, ио и против всего режима
крепостного права.
Та же тенденция проявлялась и в формах выступлений. Возросло
число «неповиновений», когда заводские люди отказывались выполнять
распоряжения администрации. Когда в 1847—1849 гг. администрация
Алапаевских заводов,, чтобы не выдавать провиант непременным работ-
никам. попыталась заставить их заняться сельским хозяйством, те отка-
зались. Отказались «обрабатывать своп поля» работники Архангельского
завода в 1860 г. Мастеровые Уинского завода в 1856—1857 гг. отказались
переселяться на другой завод и потребовали уволить 5 представителей
администрации. В 1859 г, работники Шильвинского завода выступили в
защиту нескольких человек от административных мер, а мастеровые Ни-
китинского — против принуждения их жен выполнять заводские работы.
Неповиновение обычно было направлено против крепостнического
произвола, который стал особенно ощутим в те годы.
Рабочий класс Урала находился еще в стадии формирования. Но вы-
ступления даже крепостных рабочих существенно отличались от кресть-
янских волнений; отражая процесс становления горнозаводского проле-
тариата.
7. КРЕСТЬЯНСКИЕ ВОЛНЕНИЯ
Крестьяне Урала в первой половине XIX в., активно участвовали в
антифеодальной борьбе трудящихся всей России. Широкий протест в на-
чале столетия наблюдался в приписной деревне. Приписные крестьяне
протестовали против насильственного процесса «раскрестьянивания» —
отрыва от земли и превращения в заводских рабочих. Они защищали
свое право оставаться крестьянами, пахать землю.
В 1800 г. начинается волнение приписных крестьян Ревдинсяого за-
вода, а с 1802 по 1814 г, здесь почти ежегодно происходит два-три вы-
ступления, Приписные крестьяне Нижне-Тагильского завода в 1803 г. вы-
ступают против заводской работы, а в следующем году их «неповинове-
ние» распространяется на другие заводы Демидова. В 1805 г. начинают
волноваться крестьяне, приписанные к Сылвпнскому заводу. Хозяин это-
го завода Яковлев разложил работы на большее число душ, чем полага-
лось, и за счет этого дополнительного труда завел еще один, Сергинский
завод. Однако отрабатывать сразу на двух заводах крестьяне отказались.
Под давлением ширившегося движения приписных в 1807 г, институт
приписки крестьян был ликвидирован. Но освобождались приписные не
сразу: на казенных заводах они должны были работать до 1 мая 1813 г.,
а па частных — до 1 мая 1814 г. Эти условия вызнали новый подъем вол-
нений приписных крестьян, которые не утихали до конца 1814 г. Выступ-
ления чаще всего выливались н форму отказа выходить на работу.
Крупным было выступление в марте 1812 г. 550 приписных крестьян
Верхисетского завода, живших в Калиновской волости Камышловского
Уезда. Ойо быстро распространилось на другие волости этого уезда, пере-
бросилось в Екатеринбургский и Ирбитский уезды, охватив свыше 20 тыс.
приписных крестьян заводов Яковлева, Демидова и казенных Гороблаге-
нтских. Крестьяне заявили, что непременных работников они выделили
11 больше выполнять заводских работ не будут. Между возмутившимися
447
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
волостями была налажена хорошая связь, грамотные люди, имевшие при
себе тексты законов и толковавшие их, направляли действия крестьян
Тем временем «поверенные» от разных волостей направлялись с проше-
ниями в Пермь, Екатеринбург, Петербург. Только в мае вооруженным
путем волнение было ликвидировано,
В ходе осуществления указа о непременных работниках произошли
выступления приписных Ижевского завода, которые отказались в 1807 г
перейти в состав непременных работников, волнение приписных Благов
вещенского завода в Оренбургской губ.— хозяин этого завода отобрал у
них землю, не выдавал провианта и установил крайне низкую плату за
работу.
Широкий размах приняла и борьба других категорий государствен-
ных крестьян. В начале 1830 г. и Пермской н Вятской губерниях адми-
нистрация, ведавшая казенной деревней, ужесточила взимание недоимок,
увеличила норму сбора «запасного хлеба», предназначенного на случай
неурожайного года [23, с. 1, 84—102; 71, с. 128—132; 108, 34-40],
Государственные крестьяне считали это началом своего перевода н
разряд удельных или даже передачи в частную собственность в качестве
крепостных. В том же смысле была истолкована замена на официальных
бумагах государственного герба гербом Пермской губ,, содержавшим изо-
бражение медведя [23. т. 1, с. 225—226]. Крестьяне были убеждены, что
это означает их передачу в собственность «сенатору Медведеву», а уси-
ление поборов восприняли как сбор оброка в пользу нового барина.
Волнения в Пермской губ. начались осенью 1834 г. первоначально в
Красноуфимском и Кунгурском уездах. Крестьяне отказывались выпла-
чивать повинности в казну, пе желали выбирать участковых старост со-
гласно новым правилам. Среди крестьян, значительная часть которых
были старообрядцами, распространялись слухи о предстоящем принуди-
тельном введении официального православия. Подобные же опасения вол-
новали мусульманскую часть населения — башкир и тептярей, Главным
же требованием было уничтожение документов о перечислении казенных
волостей в собственность «барина Медведева» или в удельное ведомство.
Властям удалось к началу 1835 г. ослабить волнения, но весной они во-
зобновились с еще большей силой. В некоторых селениях собирались
толпы в несколько сотен, а иногда и более тысячи человек.
В Бродовской волости Кунгурского уезда в июне 1835 г. в движение
было вовлечено 4—5 тыс. крестьян, большая часть из них была воору-
жена холодным оружием. На конях было до 150 человек. Здесь развер-
нулось настоящее военное сражение [23, т. 1, с. 225—226]. Крестьян
возглавляли энергичные предводители — Василий Суханов и его племян-
ник Федор. Василий Суханов обратился к начальству воинских команд
с письмом, в котором доказывал правоту крестьян и пытался предотвра-
тить кровопролитие. Чиновники, прибывшие в район крестьянских вол-
нений иод охраной небольшого военного прикрытия в 50 человек, проси-
ли подкреплений у пермского губернатора Сластеника, по раньше, чем
подкрепление прибыло, крестьяне приступили к активным действиям.
Они атаковали воинский отряд возле д. Байкиной, Сами чиновники ус-
пели скрыться в Кунгуре. Крестьяне сначала действовали активно и
могли бы достичь полного успеха, но вступили в переговоры с офице-
ром, требуя выдачи чиновников. Потом сражение возобновилось, ио уже
подошли два новых войсковых отряда. Крестьяне, отбиваясь, стали от-
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
ступать в окрестные леса. На следующий день «бунтовщиков» некали в
лесных чащах и окрестных селах. Эпилогом событий пыла обычная в та-
ких случаях крутая расправа, выразившаяся в массовых телесных нака-
заниях, сслылке в Сибирь и на каторжные работы [23, т. 1, с, 234]. Со-
бытия в Бродовской волости были только одним из многих эпизодов борь-
бы крестьян Приуралья, правда выдающимся по своему масштабу и
интенсивности, по все же далеко не единичным.
Во второй половине лета 1835 г, начались волнения, в шести кантонах
башкирского войска па севере Оренбургской губ. Башкиры протестовали
против, перехода их родовых земельных угодий казне, которая раздавала
эти земли генералам и чиновникам, а также пустила часть земельного
фонда в распродажу. Кроме того, они опасались уничтожения так назы-
ваемой кантонной организации, яри которой сохранялись администра-
тивная обособленность и несение военной службы «башкирского конного
войска» взамен большинства других повинностей [105, с. 35] . Башкирские
конные отряды стали собираться у д. Большая Ока Уфимского уезда.
Они громили здания кантоны ых управлений,. расправлялись с начальст-
вом. В ряде случаев отряды башкир и русских государственных крестьян
действовали сообща* На Урале в 1835 г. складывалась обстановка, очень
близкая к той, которая предшествовала началу Крестьянской войны под
предводительством Е. Пугачева.
Оренбургский губернатор Перовский и пермский губернатор Сдаете-
инн организовали ряд карательных экспедиций против крестьян и баш-
кир. К концу августа движение в основном было сломлено. Сотни участ-
ии кон волнений поплатились жизнью при столкновении с войсками,
сотни крестьянских семейств были высланы в Сибирь [23, т. 1. с. 229-
240].
В ходе борьбы в 1834—1835 гг, крестьяне проявляли стойкость и ге-
роизм; не выдавали вожаков, под пулями шли в наступление и даже за-
ставляли ретироваться царские команды. Однако во многих случаях
крестьяне поддавались на уговоры правительственных призывов и изъ-
являли покорность без борьбы. Царистские иллюзии поддерживались
слухами о том, что чиновники продали крестьян «барину Медведеву» без
ведома паря. Были случаи посылки крестьянских ходоков к Николаю I.
Среди башкирского населения в ходе борьбы отчетливо проявились
социальные противоречия. В то время как основная масса башкир вы-
ступала совместно с русскими крестьянами, представителям богатой про-
слойки удалось организовать башкирские конные сотни, принимавшие
участие в карательных экспедициях Перовского [105* 35—37],
События 1834—1835 гг, побудили царизм приступить к подготовке
реформы управления «казенной деревней», осуществленной Л. Д. Кисе-
левым. Реформа не внесла в казенную деревню «успокоения», а, напро-
тив, еще более обострила недовольство* Тяжесть повинностей и податей
возросла, тогда как положительные последствия казенного «попечитель-
ства» оставались на бумаге. Административные новшества, такие, как
форменные кафтаны с позументами для должностных лиц крестьянского
самоуправления, рассматривались крестьянами как доказательство их
пожалования в крепости тле «министру Киселеву». Выделение части
крестьянской земли под разведение картофеля — мероприятие, плохо
подготовленное, осуществлявшееся методами грубого насилии,— возму-
тило крестьян и послужило поводом для выступлений 1841 — 1843 гг.,
1 5 История Урала т. г 44g
II. УРАЛ В ЭПОХУ феодализма
получивших в старо it исторической литературе название «картофельных
бунтов». Название это неудачно и необоснованно. К началу 1840 г. кар-
тофель не был новинкой для крестьян Урала и Приуралья, Он был им
известен еще во второй половине XVIII в. Протест вызывали мероприя-
тия. в которых крестьяне видели подтверждение передачи их в удельное
ведомство. В этом смысле истолковывалось и принудительное выделение
земельных участков под картофель, поскольку подобная мера уже прак-
тиковалась во многих волостях, населенных удельными крестьянами
[23, т. 2, с. 471, 474; 71, с: 148-149; 108, с. 60].
В марте—апреле 1841 г. волнениями был охвачен Осинский уезд
Пермской губ. Крестьяне считали, что уже несколько лет назад админи-
страция запродала их «министру Киселеву^ пли «барину Кульневу» и
что выделение участков под картофель и сбор «запасного хлеба» — след-
ствие этой продажи. Иногда выдвигалась другая версия: государственных
крестьян перечислили в удел. Крестьяне отказывались сажать картофель,
засыпать хлеб в запасные магазины. Они смещали навязанное им волост-
ное начальство, замещали его людьми по своему выбору. Во главе дви-
жения шли селения Степан окское, Ордынское. Мединское. Особо драма-
тичный оборот приняли события в Медянском в июне 18-41 г. Прибытие
губернатора во главе вооруженного отряда не сломило стойкости кресть-
ян. Даже выставленные против них артиллерийские орудия не устраши-
ли непокорных. «Идем на пушки!» — крикнул крестьянин Юшков и ув-
лек за собой группу односельчан. Только применив оружие, солдаты за-
ставили подчиниться волнующуюся толпу, после чего последовала
жестокая расправа [23, т, 1, с. 476].
Новый подъем движения наступил весной 1842 г. Волнения охватили
Камышловский, Ирбитский, Екатеринбургский, Шадринский уезды. Ка-
мышловский уезд стал центром движения. Тысячные толпы крестьян
осаждали волостные и сельские управления, расправлялись с местной
администрацией, добивались выдачи документов, будто бы передававших
крестьян «в удел» или превращавших их в собственность царских санов-
ников. Крестьяне держали в осаде здания, где укрывалось начальство.
Особенно бурно протекали события в Далматовской волости Шадринско-
го уезда. Здесь крестьяне вооружились самодельным оружием, сместили
волостпого голову, установили свое выборное правление. Большой и бо-
гатый Далматовскип монастырь, бывший оплотом царских властей еще
во времена Е. Пугачева, снова сыграл ту же роль в апреле 1842 г. Мо-
настырь оказался островком, окруженным бушующей стихией крестьян-
ского восстания. Монахи обстреливали крестьян с монастырской стеньг
из пушек, а кроме того, использовали крестный ход, увещевания, обра-
щенные к религиозному чувству крестьян и т. д. Их поддержала зажи-
точная часть населения волости. В результате удалось сломить волю
крестьян к борьбе, освободить оказавшихся в их руках представителей
местной администрации и даже захватить зачинщиков волнений [23, т. 1,
с. 480],
Весной 1843 г. волнения развернулись с новой силой. Начавшись с
Шадринского уезда, движение перекинулось за границы губернии. За-
волновалось население Челябинского уезда Оренбургской губ., Тобольско-
го и Курганского уездов Тобольской губ. Выступления крестьян весной
1843 г, отличались большой напряженностью и размахом. В некоторых
волостях Челябинского и Шадринского уездов в борьбу втягивались ты-
450
ГЛАВА В. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
сячи крестьян, происходили столкновении с войсками. В отдельных слу-
чаях па неповинующуюся толпу были направлены орудия. В с. Бату-
ринском Шадринского уезда крестьяне пять дней держали в осаде чи-
новников, солдат и священников. 500 крестьян д. Гагарьевоп Челябин-
ского уезда вступили в рукопашную схватку с солдатами и казаками.
В Шадринском уезде было заключено в остроги около 3600 крестьян,
в Челябинском свыше 700 [23, т. 2, с. 488].
Несколько позже выступили против киселевской администрации и ее
нововведений государственные крестьяне Вятской губ. [23, т. 2, с. 470—
474]. Уничтожение посадок картофеля и другие формы неподчинения
начались весной 1842 г. в Нолинском уезде, который оставался и впо-
следствии наиболее «беспокойным», В июне—июле волнения перекину-
лись па Слободской, а потом и на Глазовский и Вятский уезды.
В Горбуновскую волость против крестьян вятский губернатор Мордви-
нов направил 150 солдат. При их приближении к д. Калининской все
мужское население ушло в лес, угнав с собой скот и захватив продоволь-
ствие. Потом, вооружившись чем могли, крестьяне вернулись к деревне
и заставили солдат отступить. В район волнений прибыл губернатор с
подкреплением и двумя пушками. Встреча с непокорными крестьянами
произошла у д. Быковской Горбу невской волости. После того как кресть-
яне отказались подчиниться, Мордвинов приказал открыть огонь.
18 крестьян было убито. Поразительно пассивное мужество крестьян,
стоявших толпой, держа друг друга за кушаки, даже после первого зал-
па [ 108, с. 64],
Следующим эпизодом кровавого усмирения стала расправа, учиненная
губернатором в Тарапковском починке Талоключинской волости. Здесь
собралось до 1500 крестьян, причем к ним присоединялись подкрепления
из окрестных деревень. В крестьян стреляли картечью. Убитых и ране-
ных оказалось свыше 100 человек.
Одновременно с крестьянами Ноли некого уезда поднялось население
Глазовского, Слободского, Сул невского и Вятского уездов. Крестьяне от-
казывались от посадок картофеля, не подчинялись начальству. В Гла-
зе веком ус.зде совместно с русскими выступили удмурты. Военный суд
приговорил к различным наказаниям 267 крестьян, из них 43 были со-
сланы на каторжные работы в Бобруйскую крепость, причем 19 с пред-
варительным наказанием шпицрутенами [71, с. 19].
t оциальпая неоднородность уральской деревни проявилась в поведе-
нии отдельных прослоек крестьянства. Зажиточные хозяева старались
уклониться от активного участия н борьбе или даже поддерживали на-
чальство. Так было, например, при осаде крестьянами Далматовского
монастыря, в ходе вооруженной борьбы крестьян с войсками в с. Бату-
ринском ГПадринского уезда.
В ходе волнений некоторые крестьяне стали уже избавляться от ца-
ристских иллюзий. Труппа крестьян Челябинского уезда Пермской губ.
в конце 1842 г. составила подложный указ, в котором передача государст-
венных крестьян в удел провозглашалась от имени царя. Составители
документа, безусловно, хотели пошатнуть таким образом веру в царя как
народного заступника.
Так ответили государственные крестьяне Урала и Приуралья на ре-
форму П. Д. Киселева. По оценкам царской администрации, в 1841 —
1843 гг. на территории одной только Пермской губ. в движении участво-
451 15+
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
вало свыше 200 тыс* человек* Хотя выступления государственных кресть-
ян имели место и в других регионах страны, они не достигали там такого
размаха*
Поднимались на борьбу по Уралу не только государственные крестья-
не, но и вотчинные и удельные, большинство выступлений вотчинных
крестьян было связано с их стремлением освободиться от заводской по-
винности, Волновалось население вотчин Всеволожских, Бутеро-Родали,,
Строгановых, Голицыных, На протяжении предреформенных десятилетий
XIX в. в горнозаводских вотчинах этих заводчиков было 25 выступлений
массового характера. Поводом к волнениям обычно были увеличение
барщины, отбываемой крестьянами на подзаводских работах, и притесне-
ния со стороны заводской администрации. Происходили волнения среди
крестьян, отбывавших барщинную повинность на судовых караванах за-
воде владельцев. сплавлявших заводскую продукцию по Камо [74, с. 62].
В Вятской губ* с 1800 по I860 г* произошло не менее 76 относительно
крупных выступлений крестьян всех категорий, причем в это число
включены и выступления непременных работников на заводах [ 108.
с. 60—61],
Около двух десятков случаев неповиновения следует отнести на долю
помещичьих крепостных. В 1815 г* крестьяне деревень Аристове и Ше-
пелеве! Я рапс кого уезда, проданные прежними владельцами пермскому
заводчику А. И. Яковлеву, отказались переселиться за 400 верст на Хо-
лунинский завод* Крестьяне оказали сопротивление воинской команде,
присланной губернатором, и уступили только тогда, когда против них
было направлено до 700 солдат* Даже полковник Панкратов, посланный
для выяснения обстоятельств, вынужден был признать, что крестьяне
«были лишены всякой собственности и погнаны, как стадо баранов,
из мирных жилищ своих на каторжную работу». Однако дело заверши-
лось тем, что крестьяне были закреплены за Холунинским заводом Яков-
лева, а вожаки крестьянского сопротивления жестоко наказаны.
С 1832 по 1834 г. упорно боролись за свои права крестьяне с* Ново-
покровского Уржумского уезда, принадлежавшие помещикам Депрейсу и
Наумовой, но считавшие себя потомками стрельцов и на этом основании
добивавшиеся свободы* После приговора уездного суда в пользу поме-
щиков крестьяне отказались подчиниться его решению, Когда отряд, по-
сланный губернатором, вступил в село* наиболее решительные крестьяне
заперлись в доме 120-летнего старина Рогова и отбивались железными
орудиями и дубинками. По решению военного суда они были подвергну-
ты наказанию шпицрутенами и батогами [108. с. 55—59]*
В 1844—1846 гг. происходили длительные волнения в имениях крупней-
шей помещицы Вятской губ. Дурново. Крестьяне сместили и избили при-
казчика Оленева. Для управления вотчиной они избрали шестерых сво-
их представителей, назвав их «шестигласными» [108, с. 57—60], И в
этом случае волнение было подавлено военной силой*
Наиболее крупным выступлением удельных крестьян было волнение
в Качкинском приказе Елабужского уезда в 1828 г* До 1500 крестьян
отказались платить денежные поборы и выполнять повинности, установ-
ленные удельным ведомством. Активное участие в событиях приняли
женщины* Расправу произвел конный казачий отряд.
Последнее предреформенное десятилетие, в особенности его вторая
половина, в Вятской губ* было ознаменовано подъемом крестьянского
452
ГЛАВА 8, УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЙ II КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
движения, В 1850 г. здесь произошло около 50 крестьянских выступле-
ний, т. е. больше, чем за весь предыдущий период от начала века.
Таким образом, крестьяне Урала п Приуралья активно боролись про-
тив всех форм феодального гнета. Их борьба, постепенно нарастая, вли-
лась в общий поток народного движения протеста, вынудивший царизм
пойти на отмену крепостного права,
8. УРАЛ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1812 г.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ИДЕИ.
Отечественная война 1812 г, вызвала небывалый патриотический подъ-
ем. С Урала на Отечественную войну ушло свыше 40 тыс. казаков, баш-
кирских конников, солдат регулярных полков. Уходили в рекруты без
ропота, обычпого в мирное время.
Екатеринбургский пехотный полк вместе с Пермским, Уфимским и
Тобольскими полками в составе первой армии Барклая-де-Толли прини-
мал участие в сражении на Бородинском поле [98, с. 213—214]. В Бо-
родинской битве мужество и упорство проявил Оренбургский драгунский
полк. Оренбургские драгуны стояли на левом фланге батареи генерала
Н. Н. Раевского с Екатеринбургским и Уфимским полками и участвова-
ли в кровопролитных битвах,
Денежные пожертвования на Отечественную войну составили по Ура-
лу более 1 млн руб. Горожане Ирбита, например, пожертвовали на фор-
мирование второго Костромского полка 5500 руб. Горнозаводские служа-
щие Екатеринбурга за счет добровольного сбора средств «представили от
своего общества» 10 пушек с лафетами. Некоторые заводчики (Яковлев,
Демидов и др.) сдавали «безденежно» артиллерийские снаряды [98,
с, 56—58]. Башкирские, мишарские и тептярские кантоны пожертвовали
в пользу армии 500 тыс. руб. Неимущие башкиры оснащались в полки
только за счет общественной «складки» и «подмоги»,
Патриотизм порождал на заводах техническое новаторство. Мастеро-
вой Егор Плохой на Шайтанском заводе изобрел машину для полировки
снарядов. Па Нижнеисетском заводе мастеровой Зотин «сделал из желе-
за 3 фунтового калибра пушку» гораздо дешевле чугунной. Мастеровой
предлагал делать «разборные» пушки, т. е, такие, которые можно частя-
ми переносить по горным и болотистым местам, «не требуя лошадей».
Однако управитель завода открытиям Зотина не дал хода, не допустил
его к «опробованию» пушки и даже лишил денежного жалованья [98,
с, 76-98, 123-128].
Возвращаясь с победой, участники войны видели те же крепостниче-
ские порядки. На Урале, как и в других районах страны, Отечественная
война явилась толчком к нарастанию освободительного движения,
*
Еще в конце XVI11 в. в Оренбурге, где размещался крупный воен-
ный гарнизон, возникло масонское общество. В 1821 г. его возглавил
Петр Михайлович Кудряшов — военный чиновник, выходец из солдат-
ской семьи, автор ряда работ по этнографии., фольклору и истории Баш
кирии, поэт, переводчик. Масонское общество стало перерастать в рево-
люционное. Устав общества, автором которого был П. М. Кудряшов, па-
453
П. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 78. Вой прл Кульме. Медная медаль, отлитая и честь победы ь Отечественной
войне 1812 г. па Верхнсетском заводе, 1836 г. СГОИКМ
Ряс. 79. Чугунная медаль с изображением М. И. Кутузова, отлитая на уральских
заводах. СГОИКМ
мечал «изменение монархического правления в России и применение луч-
шего рода правления к выгодам и свойствам народа для составления
истинного его благополучия». В дополнявшей устав инструкции говори-
лось, что общество создано для а произведения политического переворота
в крае сем». После переворота было намечено объявить: «1) Россию
свободною; 2) уменьшение годов службы нижних чинов и удвоение их
жалованья; 3) освобождение крестьян помещичьих; 4) прощение нало-
гов и недоимок государственных; 5) избавление нижних чинов от телес-
ного наказания» [65, с. 83]. Два пункта программы из пяти непосредст-
венно касались положения солдат — главной силы предполагавшегося
восстания.
Разработанный план выступления во многом был близок действиям
Черниговского полкаs Предполагалось арестовать военного губернатора,
выпустить прокламацию к населению, двинуться вооруженной силой к
Казанской губ., привлекая по пути жителей на свою сторону, отправить
гонцов на Оренбургскую пограничную линию и к Уральскому казачьему
войску «для присоединения их к обществу».
Организация установила связь с политическими ссыльными и солда-
тами-семеновцами, служившими в различных воинских частях. Члены
этого общества оказались на ряде важных постов в органах управления
краем; в штабе Оренбургского корпуса, канцелярии генерал-губернатора,
полиции. Была сделана попытка распространить свое влияние на другие
города. Осенью 1822 г. в Астрахани был арестован член общества майор
А. Л. Кучевскпй, пытавшийся создать там филиал тайной организации.
Оренбургский генерал-губернатор Эссен получил тревожный запрос: нет
ли тайных организаций во вверенном ему крае? Эссен ответил, что по-
добные организации в Оренбургской губ. невозможны. Для проверки
этого утверждения н 1826 г. туда направился провокатор И. И. Завали-
454
ГЛАВА Я. УРАЛ Б ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ II КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
шин (брат декабриста Д, И. Завалишина). Провокатору удалось рас-
крыть организацию, получить копии ее документов. Узнав о том, что
И. И. Завалишин — провокатор, П. М. Кудряшов успел предупредить
членов общества об опасности, наметить линию поведения на случай
ареста и уничтожить архив организации. Было арестовано 80 человек,
но ничего компрометирующего при арестах захватить не удалось. Аре-
стованные или отговаривались незнанием, или сваливали вину на «оболь-
стившего# их Завалишина. Такие объяснения устраивали оренбургское
начальство. Под суд были отданы только восемь человек, остальные, в том
числе IL М. Кудряшов, были освобождены. Оказавшиеся под судом были
приговорены к различным срокам каторги или разжалованы в солдаты
и определены в Кавказский корпус.
На Урале не было прогрессивных журналов и издательств, высших
учебных заведений, вокруг которых могла сплотиться передовая часть
разночинной интеллигенции, как в Москве, Петербурге и Киеве. Поэтому
и разночинец-просветитель, как это было отмечено В* И. Лениным, не был
характерен для Урала37. Место разночинцев до реформы 1861 г. здесь
занимали крепостные интеллигенты, и формы их политической борьбы
несколько иные: известен лишь один случай организации тайного обще-
ства, зато служащий завода в качестве руководителя выступления рабо-
чих — явление обычное.
Дело в том, что служащими, учителями п даже инженерами па част-
ных уральских горных заводах зачастую были крепостные, выходцы из
рядов горнорабочих. Эти крепостные интеллигенты выдвигались из де-
тей мастеровых и низших служащих благодаря тому, что потребности
производства заставляли заводчиков содержать школы и содействовать
просвещению своих крепостных. Унизительное положение крепостного
для образованных людей было особенно невыносимым, и они неизбежно
приходили к мысли о необходимости ликвидации крепостного права,
Примером распространения в среде крепостной интеллигенции осво-
бодительных идем может служить чермозское «Общество вольности#.
На Чермозском заводе существовала одна из лучших школ, которая в
20-х годах имела девятилетиип курс обучения, и в учебную программу
которой входили география, история, геодезия, горнозаводская механика,
минералогия, металлургия и заводская архитектура, В «общественной
библиотеке» при заводе было 2340 книг. В 30-х годах при школе была
организована горная студия, где готовили инженерно-технический состав
для заводов. Ее выпускник Петр Поносов и стал основателем тайного
общества. Этот молодой человек проявлял особый интерес к истории,
пришел к мысли о необходимости борьбы за ликвидацию крепостного
права, поделился этой мыслью с конторщиком Иваном Д есято в ым и до-
говорился с ним об основании общества. Затем к ним примыкают слу-
шатели горной студии Мичурин, Наугольных, Михалев, учитель Ширка-
лпп. В обществе насчитывалось 12 человек. Это была молодежь — учите-
ля, заводские служащие*
В мае 183G г* принимается устав общества, разработанный П. Поно-
совым. Он начинался словами: «Во всех известных странах света не
видно таких законов, чтобы граждане государства даны были в неотъем-
лемое владение таковым же, как они, людям, У нас в России, напротив,
37 См.: Ленин В. И. Поли, собр, соч. Т. 3. С. 488.
455
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 80. Дом, построенный декабристами в с. Кармаки (Тугулымский район Сверд-
ловской о5л.). ГАСО
с издревле дворянам и гражданам» имеющим капитал, представлено рос-
сийскими государями полное право иметь своих крепостных людей с не-
ограниченной властью^. Далее в уставе рассматривались губительные
следствия крепостничества: бедствия народа, экономическая отсталость
страны и политическая слабость государства. Устав ставил цель: «со-
брать благомыслящих граждан в одно общество, которое бы всячески
старалось о ниспровержении власти присвоивших ее несправедливо и об
ускорении свободы^ [79, с. 550]. Подробности дальнейшей деятельности
Поносова и его товарищей неизвестны.
Дело кончилось доносом и арестом участников общества. Чермозская
школа была закрыта властями, запрещены «театры, празднества, разные
общества и собрания, развлекающие и делавшие вред». Было предписано
для учения «вновь их учеников ни в Петербург, ни в Москву не по-
сыл ать».
Была еще одна попытка основать тайное общество. В 1827—1832 гг.
разбиралось дело о «возмутительном письме» Андрея Лоцманова, слу-
жителя Верх-Исетского завода. Лоцманов учился в двух московских пан-
сионах, причем пз второго был исключен за «вольность мыслей», полу-
чал уроки на дому у студента Казанского университета Лубникова, че-
ловека революционно настроенного.
Пытаясь завербовать в общество «сподвижников свободы» Петра Ма-
хотина, Лоцманов передал ему для доказательства существования этой
организации письмо таинственного «представителя 2-й степени п агента
уральских окрестностей президенту тайного общества ревнителей свобо-
ды и магистру четырех степеней» Мордвинову, которое Махотин в 1827 г.
передал в рукп полиции. Это письмо представляло собой инструкцию для
456
ГЛАВА 8. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ II КРИЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
распространения на Урале идей борьбы против крепостного строя и само-
державия. Письмо было составлено в духе масонских документов. Морд-
винов попал в этот документ благодаря своей популярности.
В руки властей попало также сочинение «Негр, или Возвращенная
свобода». В иносказательной форме в нем описывалось тяжелое положе-
ние уральских горнорабочих., проводились идеи ликвидации монархии и
крепостного права* В 1828 г. в здании Большого театра в Москве было
найдено еще одно письмо, написанное рукой Лоцманова. Оно дает воз-
можность допустить, что Лоцманов действительно был связав с левыми
кругами московских масонов [19, с, 112].
Вольнолюбивые стремления были и у других молодых крепостных
интеллигентов. Показательна в этом отношении история служащего кре-
постного Николая Сабурова. Сын поверенного хозяйки Сысертских заво-
дов Колтовской, он окончил пермскую гимназию и помогал отцу, В 1824 г,
в разговоре с Колтовской молодой человек посмел отстаивать идеи ра-
венства людей, пользы образования для всех слоев общества и даже зая-
вил, что монархи часто бывают тиранами. Разгневанная помещица про-
извела обыск у Сабурова и нашла ряд «крамольных сочинений». В их
числе было «наполненное самых высших градусов вольнодумства» сочи-
нение, осмеивающее крепостническое законодательство, и «тетрадь, со-
держащая в себе равным образом рассуждения о правительстве и царях:
«Но долго ли они царствовали? Долго ли утопали в роскоши? Едва один
входил на престол, как другой уже свергал первого! Наконец, последне-
го сверг иноземец и разрушил империю» эв.
Заводчица отправила Сабурова на Сысертские заводы в дальний руд-
ник «быть в работе с подобными ему мастеровыми», а вдогонку послала
две речи Шишкова «насчет таковых вольнодумцев». Но Шишков в каче-
стве лекарства от вольнодумства ве помог: через некоторое время в пра-
вительственные учреждения поступили жалобы Колтовской, что Сабуров,
«сочиняя сам дерзкие на мой счет бумаги, вовлек многих других крепост-
ных людей», что он «совращает других мастеровых к неповиновению».
В своем письме министру юстиции в 1826 г. опа заявила, что «неблаго-
намеренные люди... распространились и в отдаленном крае Сибири до
хребта Уральского», что эти люди «дают такие познания мастеровым,
что выводят их из должного повиновения».
Все революционно настроенные крепостные интеллигенты, о которых
нам известно, были очень молодыми людьми. Их действия отличались
юношеской наивностью и легко обнаруживались властями. Вероятно, до
нас и дошли сведения лишь о тех случаях распространения освободи-
тельных идей, когда из-за молодости и наивности участников конспира-
ция была недостаточной.
Крепостные интеллигенты участвовали в волнениях мастеровых,
В 1824 г. в качестве руководителей и поверенных рабочих Невьянского
завода выступают служащие Уткин и Меньшаков, За это оба они были
посажены в подвал под знаменитой Невьянской башней, где один из них
умер. Приказчик Константин Криночкин защищал интересы рабочих
при двух выступлениях на Ре в донском заводе — в 1826 я 1841 гг. Руко-
водителем волнения 1829 г. на Катавских заводах был служащий
Илья Тараканов. В 1828 г, «за дерзость» он был переведен на низший
ГАПО, Ф. 297. Ou. 3. Д. 23f
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
оклад. Горнорабочие укрывали его от начальства иногда даже в цехах
завода, советовались по поводу своих действий и твердо верили ему.
К числу таких людей следует отнести и управляющего Сук су некими за-
водами Демидовых крепостного Якова Кирилловича Кузнецова. Крепости
ному надо было обладать незаурядными данными, чтобы стать управляю-
щим целым заводским округом! Мы узнаем из документов, что он был
снят с должности управляющего, так как занимался «возмущением» гор-
норабочих и проповедовал освободительные идеи. Об этом свидетельству-
ет и опись бумаг, найденных у него при обыске, Это выписки из сочи-
нений, направленных против крепостного права, записка «Об условиях
помещика с крестьянами в 1809 г,», в которой содержался призыв к
ликвидации крепостного права, записка «О быте земледельцев», дающая
картину бедствий и нищеты крепостного крестьянства, «День казни» —
письмо Рылеева от 13 июля 1826 г. В 1839 г, Кузнецов с письменного
одобрения императора был сослан в Сибирь [18, с. 123},
В 50-х годах ходил ио заводам Урала солдатский сын Федор Криво-
щекой, распространяя освободительные идеи и собирая сведения о поло-
жении заводских людей. Делал это он от имени «воина Муравьева а и по
поручению «неизвестного пермского чиновника». Военной организацией
восставших ревдинских мастеровых занимался Сесюнин, отпускной Из-
майловского полка, того самого, который по плану декабристов должен
был брать Зимний дворец,
Любопытно, что если попытки образования тайных обществ и распро-
странения освободительных идей относятся к 20—30-м годам, то участие
горнозаводской интеллигенции в выступлениях мастеровых наблюдается
преимущественно в более поздние годы.
Очень выразительна личность Егора Дюрягина, руководителя волне-
ний на Березовских золотых приисках. Он наиболее активно участвовал
в их подготовке, доставал документы, из которых явствовало, что адми-
нистрация нарушает законы, руководил действиями мастеровых, а когда
его арестовали, организовал сопротивление тюремному начальству. Затем
Дюрятин бежал, чтобы продолжать борьбу и отправить новые прошения
властям. В шалаше на Лиственном острове были найдены его бумаги.
Здесь были черновики прошений к императору, императрице, архиепис-
копу, письма к Сперанскому и другим лицам. Стиль прошений меняется
в зависимости от адресата, К архиепископу он обращается тоном благо-
честивого христианина и обращает его внимание на то зло, которому по-
кровительствуют священники. Марии Федоровне пишет силлабическими
стихами в стиле плача. В прошении императору подробно, по пунктам,
излагает обстоятельства дела (всего 26 пунктов), А письмо Сперанскому
не прошение, это личное дружеское послание, где он, мастеровой, бежав-
ший из-под суда для принесения жалоб, не знающий, что будет впере-
ди — может быть, каторга или смерть, он утешает вельможу, убеждает
его, что правда восторжествует.
Письма Дюрягина отражают не только определенный уровень грамот-
ности и образования (в одном из писем есть фраза на французском), но
и пытливый ум. «Какая нужда была богу облечься в человека и родить-
ся во плоти человеческой?— пишет, например, он,— Неужели он не знал
другого средства, как от падения род человеческий спасти?» Выполнив
свою задачу, Дюрягин добровольно отдал себя в руки властей: «Потому
и принял смелости явиться в команду начальству затем, что злоба нахо-
458
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
днт всегда причину к нанесению насилия невинности, однако ясе ничего
не доказывает явнее бытия совести, как то, что и самый величайший
злодей старается прикрыться видом справедливости# 39. Его влияние на
окружающих было так велико, что ни один завод после суда не согла-
шался принять его для отбытия наказания.
Мастеровой Алапаевских заводов Рудаков, руководивший выступле-
нием своих товарищей, бежал из-под ареста и несколько лет продолжал
свою деятельность, скрываясь на тех же заводах. При волнениях масте-
ровых Тисовского завода в роли их поверенного выступал Николай Ва-
сильев. По мнению властей, мастеровые в Васильеве «как в грамотном,
по невежеству своему, думали найти защитника своих прав#.
Крепостные интеллигенты и боровшиеся вместе с ними передовые
мастеровые самоотверженно искали путей освобождения от крепостного
гнета и сыграли заметную роль в формировании сознания мастеровых.
Не случайно накануне отмены крепостного права Урал считался ре-
зервом освободительного движения: в разработанном левым крылом пет-
рашевцев стратегическом плане вооруженного восстания решающее ме-
сто отводилось горным заводам Урала [61, с. 174—181].
*
Итак, с 30—40-х годов XIX в. во всех сферах экономической и со-
циальной жизни Урала стали усиленно нарастать капиталистиче-
ские явления. Однако их развитию препятствовало крепостничество.
В 50-е годы противоречия крайне обострились, как и в стране в целом.
Крепостное право на заводах не только тормозило внедрение новой тех-
ники, но с началом промышленного переворота, внедрения этой техники
даже вызнало увеличение производственных затрат и цен на металл*
Крепостническая система тормозила развитие крестьянского хозяйст-
ва. Феодальные сословия, разлагаясь, перерастали в классы буржуазно-
го общества, и социальные процессы ломали сословные рамки. Выступле-
ния горнозаводского населения по своим формам и требованиям стано-
вились все более пролетарскими. Ликвидация крепостного права стала
непременным условием дальнейшего развития края.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
В XVIII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
Крупная горнозаводская промышленность оказывала значительное
воздействие ла развитие культуры Урала. С потребностями горного дела
связаны появление уникальной для XVIII в. сети школ на казенных и
частных заводах Урала, обеспечившей промышленность края квалифи^
цированными специалистами, развитие научно-технической мысли, отве-
чавшей на актуальные вопросы, рожденные уральской металлургией,
изучение минерально-сырьевой базы Урала, возникновение заводской ар-
хитектуры и др.
39 ГАСО, Ф. 25. Он. 1. Д, 357. Л. 50-55.
459
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
С судьбами уральской горной промышленности была связана деятель-
ность ученого-энциклопедиста, администратора и политического деятеля
В. Н. Татищева, изобретателя-теплотехника И. И. Ползунова, выдающих-
ся металлургов IL П. Аносова и П, М. Обухова, крепостных механиков,
построивших первую в России железную дорогу и первый в стране паро-
воз Е. А. и М. Е. Черепановых,
Особое воздействие оказала промышленность на возникновение и раз-
витие художественной обработки камня, чугунного и бронзового художе-
ственного литья, роспись металлических изделий, гравирование по стали.
«Заводская тема# звучала и в творчестве уральских трафиков и живопис-
цев, Завод становился важнейшим фактором градообразования, опреде-
ляя в конечном счете облик большинства уральских городов.
Естественно, чти связь с заводским производством (различная для
разных социальных групп населения Урала) сказывалась и в быту его
жителей- При сохранении некоторых традиционных особенностей, харак-
терных для крестьянства феодальной России, в быту мастеровых и ра-
ботных людей XVIII в., рабочих первой половины XIX в. яснее ощутимы
«городские# черты, выше, чем в крестьянский среде, уровень грамот-
ности.
В период позднего феодализма закладываются основы «особого1 быта
Урала#, вобравшего в себя общие тенденции развития русской культуры
этой эпохи.
1. ПРОСВЕЩЕНИЕ
Развитие крупной горнозаводской промышленности в крае с особой
остротой поставило проблему подготовки квалифицированных кадров для
заводов. Обеспечивать заводы обученными людьми должны были горно-
заводские школы. Важную роль в их создании сыграл В. Н. Татищев. Ио
его настоянию в 1721 г. были открыты первые школы в Кунгуре и на
Уктусском заводе. В+ II, Татищев был убежденным сторонником обуче-
ния в школах детей мастеровых и работных людей, приписных крестьян,
всех желающих учиться. Он непосредственно вникал в вопросы органи-
зации обучения, составил несколько наказов-инструкций, определявших
порядок обучения в школах [32, с. 166—178; 77, с. 199—244; 97, с. 95—
98]. Уже к весне 1722 г. па Уктусском и Алапаевском заводах действова-
ли словесные школы, где учились читать и писать. Арифметические шко-
лы. дававшие ученикам сведения по арифметике, геометрии и тригоно-
метрии. были учреждены в Кунгуре и на Уктусском заводе. В этих
четырех школах в 1722 г. было 104 ученика. Обучение в школах счита-
лось формой повинности населения казенных заводов и приписных
крестьян, Для выявления будущих учеников проходили специальные пе-
реписи, Ученикам, отцы которых зарабатывали в год менее 12 руб.,
с 1728 г.— 30 руб., устанавливалось жалованье.
Основанный в 1723 г. Екатеринбург стал не только центром управле-
ния горной промышленности Урала и Сибири, но и школьного дела.
Здесь появились арифметическая и словесная школы. Уже летом 1725 г.
в этих школах обучались 95 человек. Среди екатеринбургских школьни-
ков большую группу составляли дети мастеров (молотовых, доменных,
фурманпых, угольных). Кроме того, учились дети плотников, каменщи-
ков, кузнецов, подмастерьев, заводских служителей. Были в школе
460
ГЛАВА Й. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
(хотя и немногочисленные) дети представителей низшей прослойки фео-
дального класса — «детей боярских».
В 30-х годах XVIII в. В. Н. Татищев развил бурную деятельность по
созданию сети школ при казенных горных заводах Урала и Сибири.
Только в Екатеринбурге к уже существовавшим словесной и арифмети-
ческой школам добавились немецкая, латинская и знаменованпя
(т. е. черчения и рисования). Здесь обучались в 1738 г. 249 учеников.
Открыты были словесная п арифметическая школы на Каменском заво-
де (98 учащихся), на Алапаевском (65 учащихся), словесные школы на
Сысертском (52 учащихся), Уктусском (37 учащихся), Лялннском
(22 учащихся), Верх-Исетском (18 учащихся) заводах. В конце 1738 г.
появились школы при Пискорском, Егошнхпнском и Полевском за-
водах \
Учащиеся были обязаны овладевать и практическими навыками, ста-
жироваться при заводах края. Ученики арифметических школ должны
были посещать токарную, гранильную, паяльную и знаменованную (чер-
тежную) мастерские; ученики геометрических школ — изучать механику,
пробирное, токарное, гранильное, чертежное дело. Ученики немецкой и
латинской школ учили, кроме языка, арифметику, геометрию, занима-
лись столярным, токарным, пробирным, паяльным делом [42, с. 149—
150]. Учащихся размещали по квартирам или селили в специально орга-
низованный при екатеринбургских школах «трактир».
В библиотеке, подаренной В. Н. Татищевым школам Екатеринбурга,
было свыше 600 томов, собранных им во время поездок за границу, куп-
ленных в Берлине, Стокгольме, Гданьске, а также в России.
Около половины учащихся получали жалованье, те из школьников,
которых «арифметике совершенно обучат», получали его независимо от
размера заработной платы отцов. В тех случаях, когда в семье не было
взрослых кормильцев, жалованье школьника могло Стать источником су-
ществования семьи. Эти соображения, а также желание, чтобы дети по-
лучили образование, выучились, объясняют появление многих челобит-
ных, «доношений», направленных в канцелярию Главного правления
заводов. В одном из таких «доношений» в 1736 г. екатеринбургский сол-
дат И. А. Ползунов просил принять в словесную школу в Екатеринбурге
своего семилетнего сына Ивана, будущего изобретателя первого в мире
теплового парового двигателя непрерывного действия.
Бывшие школьники стали крупными организаторами горнозаводского
производства на Урале, деятелями науки и техники. Среди них выпуск-
пик Полевской школы К. Д. Фролов (1726—1800), выдающийся гидро-
техник, окончившие екатеринбургские школы геолог и химик, член-кор-
респондент Росси некой академии наук А. М. Карамышев (1744—1791),
картограф А. И. Кичигин, специалисты по художественной обработке
камня Н. К. Патрушев (р. 1741), И. И. Сусоров (1721 — 1760), механик-
изобретатель И. Н. Подоксенов (1760—1841) [53], многие механики,
чертежники, маркшейдеры.
Массовая раздача казенных заводов частным предпринимателям в на-
чале 40-х годов XVIII в., усиление элементов сословности в системе
образования Российского абсолютистского государства повлекли за собой
сокращение сети горнозаводских школ. К 1742 г. здесь осталось только
1 ГАСО. Ф. 24. On. L Д. 762. С. 716-736.
161
И. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
12 школ, уменьшилось число учеников. Их насчитывалось 597 (в том
числе 220 в Екатеринбурге). В 1750 г. было уже семь школ, где учились
426 учащихся (277 в Екатеринбурге) Были закрыты латинская школа
б Екатеринбурге, арифметические школы на большинстве заводов.
Вместе с тем свертывание системы школ при казенных заводах под-
толкнуло создание школ на частных заводах. Первоначально центрами
обучения там были заводские конторы, Дети заводских служителей долж-
ны были быть «в конторах при письменных делах безотлучно и в креп-
ком смотрении, дабы они как конторским, так и заводским делом обуча-
лись^. С 1765 г. при Нижнетагильском заводе была открыта школа по
типу казенных горнозаводских школ. Учиться в нижнетагильской школе
могли главным образом дети заводских служителей: приказчиков, кон-
торщиков, Дети мастеровых принимались лишь в порядке исключения^
по особому разрешению заводовладельцев. Школа готовила специалистов
не только для заводов II. А. Демидова, но и для других заводчиков
династии Демидовых [57, с. 97—111], В конце XVIII —начале XIX и.
были открыты школы при частных заводах Строгановых в с, Ильинском
(1793—1794 гг.), при Пожевском заводе Всеволожских (1799 г.), при
Чермозском заводе Лазаревых (1811 г,).
Сословный принцип обучения, господствовавший в системе образова-
ния феодальной России, с особой силой проявился в создании системы
учебных заведений для обучения детей духовенства. Па Урале в XVIII вг
были школы при Далматовском, Верхотурском, Невьянском монастырях.
В этих школах учили чтению, письму. Будущие священники должны
были обязательно обучаться в школе при архиерейском доме (позже се-
минарии), В 1735 г. епископ Вятский и Великопермский Лаврентий Гор-
ка открыл в Хлынове славяно-латинскую школу, позднее преобразован-
ную в первую в регионе духовную семинарию.
В 1786 г, правительство Екатерины II предприняло попытку создания
единой системы народного образования в стране. К этому вынуждал ход
социально-экономического развития страны, потребности в обученных лю-
дях для нужд экономики и государственного аппарата. Но правительст-
во стремилось сохранить принцип сословности в обучении, поставить под
свой контроль обучение юношества. Согласно школьной реформе 1786 г.
на Урале возникли три главных народных училища в Перми, Вятке и
Уфе (с 1797 г. переведенного в Оренбург) и девять малых народных учи-
лищ в уездных городах [98, с. 35]. В главных народных училищах изу-
чались, кроме русского, латинский и один из живых иностранных язы-
ков, русская география и история, всеобщая история, геометрия,
естествознание, физика, начала архитектуры и черчения. Обучение дли-
лось 5 лет и было разбито на 4 класса, В двухклассных малых народ-
ных училищах изучали чтение, письмо, катехизис, «священную» историю,
русскую грамматику, чистописание, рисование, арифметику. В 1789 г. на
Урале в народных училищах обучались 609 человек.
Школьная реформа расширила сеть учебных заведений в стране, и на
Урале в частности. В крае появились учителя — выпускники Петербург-
ской учительской семинарии. Но реформа пагубно отразилась на системе
горнотехнического образования, сложившейся на Урале. Екатеринбург-
ская горная школа, одно из лучших специальных учебных заведений в
2 ГАСО. Ф. 24, Оп, 12. Д. 1766. Л. 335.
4Н2
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА It БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
России XVIII в.т была преобразована в малое народное училище, отли-
чавшееся от других лишь третьим классом (очевидно, в связи с сохране-
нием преподавания там геометрии, черчения и рисования).
Общий итог реформы на Урале оказался неутешительным: лишен-
ные надежных источников финансирования, существовавшие на благо-
творительные средства, собиравшиеся приказами общественного призре-
ния, народные училища уже к началу XIX в, потеряли около половины
учеников. В 1802 г. в народных училищах в крае обучались всего
330 человек.
Кроме того, к началу XIX в. на Урале существовало девять казен-
ных горнозаводских школ и три школы при частных заводах. Основная
масса крестьян и работного люда Урала была лишена свободного доступ
па к знаниям.
Новый этап в истории просвещения в России начался с первых лет
XIX в. В 1804 г. был принят университетский устав, положивший начало
постепенной перестройке органов народного образования в России* Тер-
ритория Урала пошла в состав Казанского учебного округа. Согласно
уставу в стране создавались начальные школы (приходские училища)
с годичным сроком обучения. Они могли быть в . губернских и уездных
городах, селах, Обучаться там могли дети низших сословий. Финансиро-
вание возлагалось на городские и крестьянские общества. Создание сети
приходских училищ шло с большим трудом. Накануне отмены крепост-
него права они были только в уездных городах Урала, да п то не во
всех.
Второй ступенью школьной системы были уездпые двухклассные
училища, где преподавали грамматику, чистописание, а закон божий»,
начальные сведения по физике, геометрии, арифметике, ремеслам, рисо-
ванию. К 1861 г* на Урале было всего 26 уездных училищ, где училось
немногим более 2 тыс. учащихся,
Среднее образование, ио Уставу 1804 г., давали гимназии, создавав-
шиеся иа основе прежних главных народных училищ: в 1808 г. в Перми,
в 1811 г. в Вятке, в 1828 г. в Уфе. В гимназиях обучались главным
образом дети дворян и чиновников. В середине XIX в. в них на Урале
насчитывалось 482 гимназиста,
Наряду с учреждениями, создаваемыми Министерством народного
просвещения, в первой половине XIX в. возникают школы, организован-
ные министерствами впутренних дел, государственных имуществ, финан-
сов, удельного а духовного ведомств. Появились школы для детей госу-
дарственных крестьян, образованные удельными ведомствами, открылись
школы казачьего войска..
Развивается сеть школ и на Южном Урале, В начале XIX в, в Орен-
бурге открылось главное народное училище с 5-летним сроком обучения.
Появились малые народные училища в Уфе, Мензелипске, Бугуруслане,
Бирске, Челябинске, Троицке, Бузулуке, преобразованные позднее в уезд-
ные двухклассные училища.
В Оренбурге в 1824 г. было образовано Неплюевское военное учили-
ще, получившее статус кадетского корпуса. Там обучались дети чинов-
ников, офицеров, казаков, а также башкирской знати. Кроме того, для
них были предусмотрены вакансии в казанской гимназии и Казанском
университете.
4ВЗ
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Школы для обучения грамоте организовывало и мусульманское духо-
венство: ментебе (низшего типа) и медресе (школ более высокого типа).
К концу изучаемого периода —в 60-е годы XIX в,—в Уфимской губ.
было 354 мектебе и медресе, где учились 15,5 тыс. человек [74
с. 239-241].
В мордовских, чувашских, коми-пермяцких селениях открывались на-
чальные общеобразовательные школы удельными ведомствами. Министер-
ством государственных имуществ и частными лицами. Наиболее крупным
из них было мужское училище в Кудымкаре — центре Иньвенского окру-
га пермского имения Строгановых, населенного коми-пермяками. По в
целом уровень грамотности нерусского населения был низок. К концу
феодального периода число грамотных коми-пермяков Соликамского уез-
да Пермской губ. составляло около 2%.
В 1801 г, были образованы три главных горных начальства: Перм-
ское, Екатеринбургское и Гороблагодатское. Предполагалось создать в
каждом из них главную горную школу, а при каждом казенном заводе
малые горные школы. Малые горные школы при казенных заводах дей-
ствовали в первой половине XIX в. на 17 казенных заводах Пермской
губ., одна в Вятской и пять в Оренбургской [67, с, 100]. В главных
горных школах планировалось обучать алгебре, геометрии и тригономет-
рии, в малых горных школах — письму, счету по программам приходских
училищ с добавлением некоторых предметов из курса уездных училищ.
Горные школы должны были быть «(приноровлены к состоянию и нуж-
дам заводской промышленности». Однако эти проекты не были реализо-
ваны полностью: царское правительство опасалось распространения об-
разования в среде заводских трудящихся. Вместо главных горных школ
в Петербурге был открыт пансионат при Горном кадетском корпусе для
50 детей чиновников уральских горных заводов. Екатеринбургская школа
оставалась на положении малой заводской школы.
Отношение правительства к обучению на заводах отличалось непосле-
довательностью. С одной стороны, потребности развития промышленно-
сти заставляли создавать на Урале новые учебные заведения, расширять
круг учебных дисциплин, связывать обучение с нуждами заводского
дела.
Так, в 1835 г. в Екатеринбургском уездном училище стали препо-
давать минералогию и горное дело, бухгалтерию, немецкий и французский
языки, а в 1847 г. по новому положению «О штатах Главного правления
Уральских горных заводов» планировалось создание трехступенчатой
системы учебных заведений, включавших заводские школы в каждом се-
лении, окружной школы в каждом из шести заводских округов п Ека-
теринбургского горного училища для всех горных заводов.
С другой стороны, самодержавие стремилось сохранить сословный
принцип в обучении, закрыть дорогу для подлинного образования детям
трудящихся, даже вопреки интересам отечественной промышленности,
экономического развития страны. В 1852 г. правительство приняло новое
реакционное «Положение, об учебных заведениях Уральских горных за-
водов», согласно которому в заводских и окружных школах сокращалось
время на преподавание специальных дисциплин, во увеличивались курсы
закона божьего, «священной» истории и катехизиса,
Ко времени отмены крепостного пране в казенных округах рала
было 44 заводские школы, где учились 3578 учеников, 6 окружных учи-
464
ГЛАВА У. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
лит с 353 учениками и Уральское горное училище в Екатеринбурге
(с 1853 г.), где было всего 34 ученика.
Возникают новые учебные заведения и на частных заводах. В 1806 г,
на основе нижнетагильской арифметической школы возникло трех клас-
сное учебное заведение с широкой общеобразовательной и специальной
программой — Вы некое училище. Доступ в него был по-прежнему открыт
только детям заводских служителей. В первой половине XIX в. оно было
одним из лучших средних специальных технических учебных заведений
в стране. При частных заводах Урала в то время насчитывалось несколь-
ко десятков училищ.
Важным событием в культурной жизни края стало создание публич-
ных библиотек, книгами которых за определенную плату могли пользо-
ваться все желающие. Они существовали главным образом за счет по-
жертвований населения.
Одной из первых публичных библиотек была библиотека в Чермозе
Пермской губ. Она возникла в 1812 г. Библиотечный фонд пополнялся за
счет взносов от создателей библиотеки, покупки и выписки литературы из
Москвы, Петербурга, Перми. В 1848 г. в библиотеке числилось 2354 кни-
ги, в том числе литература о войне 1812 г„ сочинения западноевропей-
ских просветителей (Ж-Ж. Руссо, Вольтера, Монтескье) , русских поэтов
и писателей (Сумарокова, Державина и др.). Позднее были открыты
библиотеки в Сарапуле (1835 г.), Уфе и Перми (1836 г.), Вятке
(1837 г.), Кунгуре (1840 г.), Ирбите (1857 г.) и других местах Урала.
Библиотечный фопд Кунгурской библиотеки составила богатая кол-
лекция книг, завещанная городу директором Российско-Американской
компании К. Т. Хлебниковым. В год основания библиотеки а ней было
1142 книги на русском языке и 117 на иностранных3. Ее читателями
были чиновники, канцелярские служащие, купцы, мещане и зажиточные
крестьяне.
Интерес к знаниям вызвал появление ученических библиотек при
учебных заведениях на взносы самих учеников и общественности горо-
дов, например при Оренбургской гимназии (1859 г.) я Пермской духов-
ной семинарии.
Представители демократических кругов и либеральной интеллигенции
создавали частные библиотеки, имевшие весьма важное культурпо-про-
светительское значение, В 1859 г, в Вятке была открыта библиотека
А. А. Красовского. В том же году две библиотеки открыла пермская
интеллигенция. Создателем одной из них были А. И, Иконников и другие
члены пермского революционно-демократического кружка, преподаватели
духовной семинарии, другой — преподаватель гимназии А. А. Зеленский.
Обе библиотеки выписывали газеты и более 20 наименований журналов
каждая, в том числе «Современник», ((Отечественные записки», «Искру».
Таким образом пермские читатели могли знакомиться с передовой журна-
листикой и литературой. Библиотека А, И. Иконникова была бесплатной.
Широко пользовались ею учащиеся духовной семинарии. В марте 1859 г.
она имела 50 читателей, а затем число их увеличилось в 2 раза.
В 1859 г. общественный деятель Д, Д. Смышляев и член-корреспон-
дент Русского географического общества, государственный крестьянин
А. Н. Зырянов организовали бесплатную библиотеку в с. Иванпщевском
л ЦГИА СССР. Ф. 733. Оп. 7. Д. 520. Л. 12. об., 23 со.
465
IF. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Щадринского уезда Пермской губ. Ее читателями были крестьяне Шад-
рипского уезда.
На Урале в XVIII — первой половине XIX в. не только сохранялись,
но и переписывались, а затем и печатались книги, В крае продолжало
существовать местное летописание. Наряду с сохранением летописной
традиции в старых центрах — Чердыни, Соликамске, Верхотурье — по-
является летописание в Невьянске, Нижнем Тагиле. Немало оригиналь-
ных сочинений было создано уральскими мастеровыми людьми и
крестьянами-старообрядцами, Среди них сочинения Мирона Галанина.
Тимофея Заверткииа, Д. Кабыкипа, С. Иванова, беглого холопа Максп-
ма [8й, с. 31—57].
В конце 30-х — начале 40-х годов XIX в, в обстановке резкого уси-
ления борьбы государственных крестьян Урала, вызванного проведением
реформы 11. Д. Киселева, среди крестьян Урала широко распространи*
ются рукописные сочинения, призывающие уклониться от ревизских
переписей, протестовать против принуждения сажать картофель. 13 со-
чинениях старообрядцев резко критиковались государственные чиновни-
ки, официальная церковь. «(Антихристовой» провозглашалась царская
власть. Сфера распространения крестьянской публицистики охватывала
практически всю государственную деревню Урала независимо от веро-
исповедной принадлежности крестьян.
В среде «заводов жителей» и крестьян края продолжали сохраняться
традиции древнерусского певческого искусства, В условиях XVIII —
первой половины XIX в. произошло некоторое сокращение объема песно-
пений, вместе с тем здесь появились и новые распевы — «сибирский»,
«екатеринбургский», «струнный». Влияние новых явлений в развитии
русской культуры, в частности широкого распространения более простой
пяти линейной нотации, привело к созданию на Урале «линейно-значко-
вой», трехлинейной нотации как попытки синтезировать древнерусские и
современные XVIII в. приемы записи мелодии [85, с. 5—15].
В конце XVIII в. первые шаги делает местное книгоиздание. В 1792 г.
в Перми при наместническом правлении возникла первая на Урале ти-
пография, В 1801 г. была основана типография в Уфе, а в 1803 г.—
в Екатеринбурге. В 1827 г. появилась типография и в Оренбурге, где в
1832 г. стали печатать и на арабском языке.
В 1838 г. в губернских центрах возникли «Губернские ведомости»,
с которых ведет свое начало история провинциальной периодической пе-
чати па Урале.
В первой половине XIX в. заметны крупные изменения в развитии
культуры, возрастает число учебных заведений, растет количество уче-
ников. Этот рост был предопределен социально-экономическим развитием
Урала. По и в школьном деле сказалось тормозящее влияние феодаль-
ных порядков. Сохранение принципа сословности в школьном деле, огра-
ничение возможностей получить образование для низших сословий пре-
пятствовали не только развитию культуры Урала. Объективно они меша-
ли и экономическому развитию края.
466
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА If БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
2. НАУКА И ТЕХНИКА
Начало XVIII в. было своеобразным рубежом в изучении природы*
естественных богатств, населения Урала, в развитии пауки и техники в
крае. Стремительный рост значения Урала как одного из крупнейших
индустриальных районов России ставил ряд проблем, требовавших безот-
лагательного научного решения, привлекал к этому региону внимание
крупнейших русских исследователей, способствовал формированию здесь
своих собственных научных кадров и в конечном счете росту изученно-
сти Урала.
С начала XVIII столетия в России велась большая работа по геогра-
фическому описанию и изучению страны, особенно ее восточных про-
странств — Сибири, Урала, Нижнего Поволжья. К тому времени уже
имелись карты значительной части Урала, вошедшие в «Чертежную кни-
гу Сибири», составленную в 1701 г. талантливым сибирским ученым
С. У. Ремезовым. Но они были далеко не полны. Поэтому, когда в
1715 г. начинается работа по широкому составлению «ландкарт», она за-
хватывает и Урал. В 1725 г. геодезист П. Чичагов впервые определил
географическое местоположение ряда уральских городов; Турлнска, Вер-
хотурья и др., а в 1744 г., раньше, чем в Европейской России, было пол-
ностью закончено составление «ландкарт» уральских уездов [109, с. 15—
18].
На Урал направляется ряд экспедиций, изучают его и сотрудники по-
сланных для исследования Сибири экспедиций (Д, Мессершмидт, И. Де-
лиль и др.). Значительную работу по изучению Среднего и Северного
Урала провели члены Второй Камчатской экспедиции (1733—1743 гг.):
Г. Ф. Миллер. И. Г. Гмелин, С. П. Крашенинников и др. [29].
В 1734 г. по инициативе выдающегося русского географа И. К. Ки-
рилова (1689—1737) была организована Оренбургская экспедиция, на
которую, кроме военных и политических целей, возлагалась задача науч-
ного изучения края. В состав экспедиции, кроме самого Кирилова, вхо-
дили ботаник И. Г. Гейнцельман, астроном и математик Эльтон,
П. И. Рычков и др. По прибытии па Урал экспедиция развертывает об-
ширные работы по географии, картографированию, ботанике, зоологии,
экономике и т. д. И. К. Кирилов докладывает академии о ходе этих работ.
С Оренбургской экспедицией приехал на Урал и другой крупный ис-
следователь, П. П. Рычков (1712—1777). Рычков стал ученым с широ-
кими энциклопедическими интересами: он занимался географией, истори-
ей, экономикой и др. За 43 года, проведенных безвыездно на Урале,
П. И. Рычков хорошо изучил Оренбургский крап и написал о нем ряд
работ. По инициативе Рычкова с 1752 г. начинается работа по состав-
лению новой генеральной карты Южного Урала. Ученый решает в до-
полнение к этому труду составить пояснение, вылившееся в самостоя-
тельную работу — первое страноведческое сочинение в России «Топогра-
фия Оренбургская, т. е. обстоятельное описание Оренбургской губер-
нии...», получившее высокую оценку М. В. Ломоносова и Академии
наук. В 1762 г.. «Топография», опубликованная ранее в периодических
изданиях, вышла в Петербурге отдельной книгой. Рычков также публи-
кует статьи, в которых высказывает интересные экономические взгляды.
В конце жизни он приступает к составлению «Лексикона Оренбургской
губернии», в котором приведены самые разнообразные географические,
467
ГI. УРАЛ Is ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 81. П* И. Рычкин. Гравюра А. Осипо-
ва, ГИМ
провинциям Российского государства»
экономические, исторические све-
ло нпя о крас. В течение всего
оренбургского периода жизни
Рычков вел регулярную переписку
с Академией наук, а в 1759 г. он
был избран ее первым членом-
корреспондентом [62].
В 1768 г. Академия наук, орга-
низовав новую комплексную экс-
подицию, послала на Урал два ее
отряда. Во главе одного из них
стоял молодой русский ученый
И. И, Лепехин (1740—1802), впо-
следствии академик. Отряд Лепе-
хина проехал по территории Урала
несколько тысяч верст, побывай в
Оренбурге, Екатеринбурге, Кун-
гуре, Соликамске, посетил многие
заводы (Авзяно-Петровский, Бе-
лорецкий, Суксунский и др.). Ре-
зультаты путовых наблюдений
были изложены Лепехиным в тру-
де «Дневные записки путешествий
доктора и Академии наук
адъюнкта И. Лепехина по разным
[55].
Руководителем второго отряда был молодой ученый-натуралист, ро-
дившийся в Германии и получивший там блестящее образование, но всю
свою жизнь посвятивший служению русской науке, II. С, Паллас (1741 —
1811). Паллас объехал почти весь Южный и Средний Урал, первым из
исследователей побывал в Ильменских горах. Результаты его наблюдений
были опубликованы под названием «Путешествие по различным провин-
циям Российской империи». Член отряда Палласа капитан И. II. Рычков
(1746- 1784), сын исследователя Оренбургского края П. И. Рычкова, со-
вершил самостоятельное путешествие, побывав в районе нижней Камы,
западной Башкирии и на Среднем Урале — в городах Соликамске, Чер-
дыни, Кунгуре, Екатеринбурге и др., описав свое путешествие в «Журна-
ле пли дневных записках путешествия капитана Рычкова по разным про-
випциям Российского государства в 1769 и 1770 годах».
В трудах членов этой экспедиции II. И. Лепехина,, П. С. Палласа.
Н. II. Рычкова, И. Г. Георги и других видное место отведено заводам,
их экономике, описанию и исследованию минеральных богатств Урала,
содержится много снедений о географии, животном и растительном
мире, населении края, его древностях, имеется описание пещер (в том
числе л Кунгурской), городищ и других достопримечательностей.
В первой половине XIX в. Академия паук не организовала на Урал
нн одной экспедиции. Ряд экспедиций и поездок отдельных ученых па
Урал в то время были совершены помимо нее, в частности немецкого
ученого натуралиста А. Гумбольдта (1829 г.), профессора химии и фи-
зики А. Я. Купфера (1828 г.), профессора Казанского университета зоо-
лога и ботаника Э. А. Эверсмапа, знаменитого английского геолога
468
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Г. Мурчисона (1840—1841 гг.), выделившего Пермскую геологическую
эпоху, венгерского этнографа Ре гули, финского лингвиста М. А. Кастре-
на. Русское Географическое общество в 1847 г. послало сюда первую
экспедицию с целью исследовать границу между Европой и Азией.
Экспедицией руководил профессор Петербургского университета
Э. К. Гофман. Эта экспедиция, продолжавшаяся до 1859 г,, сделала мно-
го для изучения Северною Урала, ею была составлена карта и обстоя-
тельное «Описание Северного Урала и берегового хребта Ilaii-Xoiu [17,
с. 44—45].
Длительные экспедиции по Уралу в 30—40-х годах совершили из-
вестные русские геологи Г. ГЕ Гельмерсен, Э. К. Гофман, первый про-
фессор геологии Московского университета Г. Г, Шуровский. Их труда-
ми, а также работами местных горных инженеров А. И. Антипова,
EL М. Бурнашева и многих других были заложены основы знаний о гео-
логическом строении края. Большие заслуги в деле развития металлургии
на Урале в XVIII в< принадлежат В. Н. Татищеву. Для горнозаводской
промышленности края им были созданы первые регламентирующие до-
кументы: «Горный устав», «Наказ шихтмейетеру» и др.т ставшие на дол-
гие времена неофициальными практическими руководствами для горных
специалистов. В ряде работ, в частности в «Общем географическом опи-
сании всея Сибири», оп дал первое описание полезных ископаемых Ура-
ла [121, с. 124-199; 77, с. 199-244].
Острой была потребность в обобщающих работах но истории и тео-
рии горного дела, по технике металлургического производства и т. д.
В 30-х годах XVIII в. крупным специалистом и организатором горного
дела В. И, Гепнивым (1676—1750) было составлено первое «Описание
Уральских и Сибирских заводов». В книге даются описание заводов, их
история, состояние их экономики и техники, практическое руководство
ио металлургии и горному делу.. Книга Геннина долгое время оставалась
в рукописи (первые отрывки из нее были напечатаны лишь в 1828 г.
в «Горном журнале», а полностью она была опубликована только в
1937 г♦), по была известна большому кругу горных специалистов, широ-
ко распространялась в рукописных списках, использовалась в качестве
учебного пособия но горному делу.
Преподаватель Екатеринбургской горной школы А. С, Ярцев (1737—
1819) написал оригинальную работу «Российская горная история», в ко-
торой показал высокий по тому времени технический уровень уральских
заводов, приводил убедительные доказательства приоритета русского гор-
ного дела во многих вопросах. Известный горный деятель А. Ф. Деря-
бин, длительное время работавший на Урале, создал большую работу
историко-технического характера «Историческое описание горных дел в
России от самых отдаленнейших времен до нынешних» (1804).
К концу XVIII — первым годам XJX в. относятся работы по минера-
логии, горному делу, металлургии И, Ф. Германа (1755—1815), профес-
сора Венского университета, перешедшего на русскую службу, впослед-
ствии академика. Герман работал па Урале с 1783 по 1807 г., последние
годы он был начальником Екатеринбургских заводов. В 1784 г. ученый
издал первое детальное геолого-минералогическое описание Урала —
«Минералогические исследования Урала». В 1809 г. в Екатеринбурге вы-
шел второй его капитальный труд «Описание заводов, под ведомством
Екатеринбургского горного начальства состоящих», в 1810 г.— «Истори-
469
11. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ческое начертание горного производства в Российской империи >>,
И. Ф. Германом и А. Ф. Дерябиным были подготовлены основные мате-
риалы для «Проекта горного положения» (1806 г.) — основополагающею
документа, в течение нескольких десятков лет регламентировавшего раз-
витие горнозаводской промышленности страны.
С 1825 г. Ученый комитет по горной и соляной части стал издавать
в Иетероурге «1орный журнал». В том же году в Екатеринбурге начало
функционировать Горное общество, основная задача которого состояла н
содействии Ученому комитету в распространении открытий в горном деле.
Но инициативе общества в 1834 г. в Екатеринбурге создается «Му-
зеую, ставший уже к концу 1836 г. одним из богатейших минералоги-
ческих собраний мира. В 1836 г. в Екатеринбурге горным ведомством
была создана первая па Урале магнитная и метеорологическая обсерва-
тория [75, с, 35].
На Урале начались работы по изучению животного и растительного
мира края» появились первые естественноисторические музеи. Еще в
1831 г. в Оренбурге при Неплюенском военном училище организуется
музей, в котором была хорошо представлена природа Южного Ура-
ла В конце 30-х годов известный русский ученый и писатель В. И. Даль
основал в Оренбурге Музей естественных произведений Оренбург-
ского края.
После первых зоологических и ботанических описаний края, состав-
ленных учеными-путешественниками XVIII в., во второй четверти XIX в.
появляются новые работы Г. Е. Шуровского (1841) о Богословском ок-
руге, Вейдмана (1859) о флоре Пермской губернии, Протасова. Стерж-
невского, Нестерова о растительности восточного склона Северного Ура-
ла, X. Ф. Лессинга и А. Лемана о флоре Южного Урала, Л. Вештомова
о растительности Вятского края, в том числе Удмуртии и др. [76, с. 133;
74, с. 245].
Большую работу по изучению растительного и животного мира Ура-
ла проделал Э. А. Эверсман (1794—1860) — известный ученый и путе-
шественник, профессор Казанского университета, изложивший результа-
ты своих более чем 20-летних наблюдении в капитальном труде
«Естественная история Оренбургского края» (первый том вышел в 1840 г.
в Оренбурге, второй — в 1850 г. в Казани) [73, с. 3—5; 27].
На Урале в связи с растущими потребностями горнозаводской про-
мышленности в древесном топливе раньше, чем в других районах страны,
начали задумываться о правильном использовании и разведении
лесов.
В первой половине XIX в. местными учеными-лесоводами был написан
ряд крупных работ. Так, в «Лесном журнале» за 1841 г. появилась статья
лесничего Г. Мальгина об опыте ведения лесного хозяйства в дачах Вот-
кинских и Гороблагодатских заводов. Особенно большой вклад в научное
лесоводство на Урале сделал А. Е. Теплоухов (1811—1885), родившийся
в крепостной семье. Он опубликовал более 50 работ, касающихся всех
сторон лесного хозяйства, провел большое количество опытов по аккли-
матизации растений, биологии различных древесных пород. Заложенный
им парк «Кузьминки» в с. Ильинском существует до сих нор [69, с. 4—
24].
В первой половине XVIП в. на некоторых уральских заводах появи-
лись госпитали. Несколько позже открылись, правда немногочисленные,
470
ГЛАВА В, КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
медицинские учреждения Приказа общественного призрения и других
ведомств.
На Урале к концу столетия оказалось значительное ио тому времени
количество врачей, некоторые из них занимались научной работой»
Так, уже в 1792 г. в Перми была напечатана брошюра штаб-лекаря
Гамалеи «О сибирской язве и ее народном лечении» [36, с. 87],
В конце XVIII — начале XIX в» в Пермской губ. работал выдающий-
ся русский врач И. В. Протасов (1768—1805), Он служил военным ле-
карем, а в 1794 г, был назначен на Урал в качестве уездного врача
Кунгурского и Красноуфимского уездов. В 1798 г» он изучил и описал
условия труда на горных заводах Красноуфимского уезда, создав таким
образом первую известную нам работу ио гигиене труда в России. Рез-
кая критика тяжелых условий труда, содержавшаяся в этой работе, по-
вела к тому, что рукопись Протасова была надолго похоронена в архивах
Медицинской коллегии. Н 1800 г, он написал работу о глазных болезнях,
распространенных среди башкир. Работая в 1801 г, я Перми, он создал
первое русское руководство по воен но-медицине кой экспертизе, изданное
в 1801 г, в Петербурге, и первую русскую работу по истории русской
медицины — «История врачебного искусства в девяти эпохах с особенным
присовокуплением истории российского врачебного искусства» [99,
с. 135-140],
В первой половине XIX в. на Урале работал другой видный деятель
медицины, Т, Ф. Успенский. Блестяще окончив Московское отделение
Медико хирургической академии, Успенский в 1825 г. был назначен уезд-
ным врачом в Екатеринбург и начал подробное медицинское изучение на-
селения города и уезда. Плодом этой работы явилось с Медико-топогра-
фическое описание Екатеринбургского горного округа и его города», из-
данное в 1836 г. в Москве па латинском языке, в котором даны
географический очерк района, его демографическое и санитарно-бытовое
описание.
С начала XVIII в. резко усилился интерес к изучению истории, гео-
графии, экономики края. Первоначально исследованиями в этой области
занимались в основном участники экспедиций, посещавших Урал. Неко-
торые факты истории Уральского края попали па страницы « Истории
Сибири» крупного историка XV]II в, Г. Ф. Миллера, проделавшего дли-
тельное путешествие по Сибири в 1733—1743 гг» и объехавшего зна-
чительную часть Урала. В области истории работали также И. К» Кири-
лов. переславший Миллеру ряд записок по истории Башкирии, составив-
ший вместе с И. Г. Гейнцельмапом «Генеральную генеалогию татарских
ханов, их древпей истории и арабской хроники», а также П. И. Рычков,
в сочинениях которого имеется много сведений по истории Южного
Урала.
В первой половине XIX в. на Урале появляются люди, главным обра-
зом из кругов местной разночинной и крепостной интеллигенции, которые
деятельно изучают историю и экономику края. Создается ряд монографи-
ческих исследований. Директор пермского главного народного училища
Н. С. Попов по программе Вольного экономического общества составляет
«Хозяйственное описание Пермской губернии», которое по своей полноте
далеко превосходит многие работы подобного рода, В нем содержатся
подробные сведения об экономике губернии в целом, отдельных городах
и заводах, имеются краткие исторические справки. Эта квита выдержала
471
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
два издания: в Перми в 1804 г. (и двух томах) и в Петербурге в 1811—
1813 гг. (в трех томах).
В 1832 г, выходит «Краткое статистическое в географическое описа-
ние Оренбургской губернии» И, Журавского, в 1859 г,— «Описание
Оренбургской губернии в хозяйственно-экономическом, этнографическом
и промышленном отношении» В. М4 Черемшанского и исследование
В. А. Шестакова о хозяйстве и быте удмуртов Глазовского уезда. Обе по-
следние работы были отмечены медалями Русского географического об-
щества п Ученого комитета, Министерства государственных имуществ
[74, с. 245; 76, с. 135].
В 1821 г. в Петербурге вышла книга «Путешествие в города Чер-
дынь и Соликамск для изыскания исторических древностей». Ее автор
В. Н. Верх (1781—1834) — писатель, переводчик, историк, путешествен-
ник — свои исследования по истории края завершил поездкой на север
губернии, во время которой производил сбор документов и археологиче-
ские разведки. В его книге опубликованы уникальные документы: гра-
моты и указы царей, челобитные, извлечение из писцовых книг и т. д.
Вопросы истории Урала затрагивались в «Историческом обозрении
Сибири» П. А, Словцова (1767 — 1843), а также в работах Ф. А. Болого-
ва (1790—1856) — крепостного, получившего вольную и долгое время ра-
ботавшего в строгановской конторе *н Петербурге, а потом в главной
конторе строгановских имений в с. Ильинском.
Преподаватель пермской гимназии Ф. Л. Прядильщиков (1811—
1870), также крепостной, сумевший получить вольную, окончить гимна-
зию и Казанский университет, написал работы историко-краеведческого
характера, важнейшей из которых является «Летопись губернского горо-
да Перми», охватывающая период с 1781 по 1844 г. Книги по истории
Башкирии написал Б. С. Юматов: «Мысли об истории Оренбургской гу-
бернии», «Несколько известий о службе башкирцев» и др. [74, с, 245].
В первой половине XIX в. начинается деятельность местного исследо-
вателя-самоучки A. HL Зырянова (1830—1884). Выходец из семьи госу-
дарственных крестьян, получивший знания путем самообразования, он
несколько десятков лет изучал историю, географию, этнографию, фольк-
лор Шадринского уезда. За свои труды Л. Н. Зырянов был избран в чле-
ны Вольного экономического и Русского географического общества..
Его перу принадлежит более 40 печатных работ [102, с. 281—282],
В 1859—1860 гг. в Москве под редакцией местного историка и либе-
рального общественного деятеля Д, Д. Смышляева вышли два тома
«Пермского сборника», в котором приняли участие преподаватели перм-
ской гимназии Н. А. Фирсов, Я. И. Предтеченский, А. Д. Крупенин,
краевед АФ Н. Зырянов и группа профессоров Казанского и Московского
университетов (К. Е Ешевский, М. Я. Китарры, П4 П, Вагнер), Это
было ценное собрание материалов по истории, географии, этнографии, ста-
тистике, библиографии, экономике края, получившее высокую оценку
демократической критики.
В названный период была проведена работа по исследованию языков
коренного населения Урала, Еще в 1775 г. казанский епископ Пуцек-
Григорович составил первую грамматику удмуртского языка, К. Кондра-
тов ич — учитель екатеринбургской латинской школы — в 1735^1741 гг.
составил «лексиконы» (словари) татаро-русский, вотяцко-русский, чуваш-
ско-русский, вогульско-русский, остяцко-русский. В первой половине
472
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА It БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Рис. 82, Первая русская водяная турбина, изобретен на я и установленная на Алапаев-
ском заводе в 1837 г. И, Сифоновым. ГАСО
XIX в. учитель вятской гимназии В. Я. Баженов составил удмуртско-
русский словарь, Н. Н. Рогов — пермяцко-русский и русско-пермяцкий,
М. С. Косарев — сравнительную грамматику удмуртского, коми-пермяц-
кого и коми-зырянского языков [76, с. 107, 109; 67, с. 183],
Таким образом, в течение XVIII в. и в особенности в первой полови-
не XIX в. в крае начинают формироваться свои кадры ученых-исследо-
вателей из числа местной разночинной и крепостной интеллигенции, ко-
торые приложили много сил и энергии для дальнейшего изучения Урала,
заложили основы научных знаний в крае.
В XVIII — первой половине XIX в., когда основными двигателями на
промышленных предприятиях были водяные колеса, огромную роль в
заводском хозяйстве играла гидротехника, в которую уральские изобре-
татели внесли много нового, Из стен Екатеринбургской горной школы
473
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Ряс. 83. Медаль, выпущенная яа Верхисетском заводе в честь паровой машины
А. С. Вяткипа, 1815 г. СГОИКМ
вышел талантливый изобретатель-гидротехник К. Д. Фролов, Сын ма-
стерового Полевского завода, он работал горным учеником на Березов-
ских золотых промыслах, участвовал в исследовании месторождений руд,
на Урале и в Карелии, создал ряд машин и приспособлений для молодой
тогда золотой промышленности.
В первой половине XIX в. на Урале работали талантливые гидротех-
ники-изобретатели И. Е. Сифонов, В. +П. Воеводин, К. К. Ушков.
И. Е. Софонов (1803—1873), плотинный мастер Алапаевских заводов, из-
обрел и построил первую в России гидравлическую турбину [3, с. 158—
160; 53, с. 133]. Турбина его конструкции была установлена в 1837 г.
на Алапаевском заводе.
Уникальные деривационные системы на Маикорском (Никитинском)
и Бсеволодо-Вильвенском заводах Всеволожских спроектировал и пост-
роил в начале XIX в. крепостиой-гидротехник В, П. Воеводин*.
В 1841 г. крепостной Демидовых К. К, Ушков предложил начальст-
ву Нижнетагильских заводов выдающийся по своей простоте и эффек-
тивности проект увеличения гидроресурсов путем создания канала, сое-
диняющего р. Черную с Чернойсточинским прудом.
Талантливый уральский штейгер Л. И. Брусницын (1784—1857), ра-
ботавший на Березовских золотых промыслах, в 1814 г., создал впервые в
России экономически рентабельную технологию добычи россыпного золо-
та и разработал систему устройств для промывки золотоносных песков,
что обеспечило быстрое развертывание на Урале и в стране в целом
эксплуатации золотоносных россыпей [53, с. 17].
На Урале родился и прожил значительную часть своей жизни выдаю-
щийся изобретатель, первый русский теплотехник И. И. Ползунов. Пол-
зунов — сын солдата гарной роты — родился в 1728 г. в Екатеринбурге,
обучался в горной школе. В 1742 г. он был определен в «механические
4 ЦГИА СССР. Ф. 37. Оп. 3. Д. 206. Л. 1-2.
474
ГЛЛИА 9. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
къ
СОЧИНЕННО О ЕУЛАТАХЪ
содержащее тл у г нал Та опытдм-ъ с*ь isaa по н»
ГЬДЪ съ КРАТКИ ГИИ ЭЛРТЕЧМПЯЯН.
К Н И Г А ВТОРАЯ
ЗЛАТО У СТ Ъ.

1841 года
Рис. 84. Титульный лист «Приложения к сочинению о булатах» 11. II. Аносова, 1841 г.
ГАСО
ученики& на Екатеринбургский завод, В 1747 г. Ползунов вместе с груп-
пой других уральских специалистов был назначен на Колывано-Воскре-
сенские заводы на Алтай. В 1763 г. изобретатель представил начальству
проект первого в мире парового универсального двигателя непрерывного
действия.
Крупных успехов добивались и другие уральские теплотехники и ме-
ханики, К пх числу нужно отнести замечательного механика Е. Г. Куз-
нецова-, работавшего на Тагильских заводах и прославившегося изобрете-
нием уникальных станов, Л- Ф. Саба кина — строителя первой паровой
машины иа Березовских золотых промыслах (1803 г.), механика
И. Я. Менжера, создавшего в 1804 г, на Юговских заводах десятисиль-
ную паровую машину, талантливых уральских мастеров Казанцева н Исто-
мина, которые под руководством выдающегося русского инженера
П. Г, Соболевского (впоследствии члена-корреспондента Академии наук)
475
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис* 85. II. И, Аносов
построили п 1816—1817 г г. два
первых парохода, плававших по
Каме п Волге, и др. [53, с. 77—
78, 121-122, 131-132].
Крупный вклад в дело раз-
вития русской техники внесли
крепостные нижнетагильские
механики Ефим Алексеевич я
Мирон Ефимович Черепановы,
построившие первый в России
паровоз и паровую железную
дорогу. Плотинный мастер
Е. Л. Черепанов еще в 1824 г.
построил первую на тагильских
заводах паровую машину. В кон-
це того же года он имеете с
сыном побывал в Петербурге и
Швеции «для присмотра машин,,
коими вытягивается вода из
медных рудников». После воз-
вращения Черепановы присту-
пают к изготовлению целой
серин паровых машин, открыли
на Выйском заводе механиче-
ское заведение, занимавшееся
производством различных меха-
низмов для всего Нижнетагильского округа. У них появляется идея со-
здания «сухопутного парохода» (паровоза). Несмотря на большие труд-
ности, «пароходный дилижавец» был окончен и опробован в августе 1834 г.
Он перевозил по рельсам на расстояние 800 м 3,5 т груза со скоростью
15 км в час. В 1835 г. Черепановы построили другой, более мощный паро-
воз. Таким образом, первая в России железная дорога был построена на
Урале в Нижнем Тагиле на три года раньше Царскосельской.
На Урале у Черепановых нашлись последователи: крепостной-меха-
ник А. А. Черепанов (1816—1857) построил «паровой слон» — прообраз
современного трактора, перевозившего грузы с Нижнесалдинского заво-
да па Верхпесалдипский. Подобная же машина — «паровая коляска» —
была собрана в 1833 г. па Полевском заводе, на котором в 1839 г. ураль-
ские механики построили паровоз для Царскосельской железной дороги,
оказавшийся дешевле и лучше иностранных образцов [53, с. 162—
164].
Значительный вклад в металлургию сделали мастер Воткинского за-
вода С. 11. Бадаев, изобретший в начале XIX в. новый способ получе-
ния литой стали, и механик Холушщких заводов В. С. Пятов, предло-
живший новый способ изготовления тяжелых броневых плит [53,
с. 12, 112].
К числу выдающихся металлургов, работавших на Урале, нужно от-
нести инженера II. П. Аносова. Выдающийся русский металлург Павел
Петрович Аносов родился в 1797 г. в Петербурге, в 1817 г., окончив
корпус горных инженеров, поступил па Златоустовский завод, на кото-
ром проработал 30 лет. Ему удалось выплавить некоторые сорта бу-
476
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Рис, £6. Портрет Ет Дй Черепанова.
Неизвестный художник XIX в. НТКМ
Рис. 87. Портрет М. Е. Черепанова.
Неизвестный художник XIX в. НТКМ
латной стали и разработать новый способ получения литой стали. Та-
лантливый металлург явился основоположником отечественной металло-
графии: он первым применил микроскоп для исследования металлов,
тщательно изучил их структуру и химический состав, влияние различ-
ных примесей на их качество. Его перу принадлежит ряд работ в этой
области, в том числе знаменитая книга Ю булатах» (1841) [53, с. 9—
10].
Преемником Аносова явился другой талантливый металлург —
П, М. Обухов, который па Златоустовском заводе разработал метод по-
лучения литой стали. В 1857 г. он занялся в Златоусте опытами полу-
чения орудийной стали и изготовил к I860 г. первые стальные пушки.
В дальнейшем он продолжил работу в Петербурге [53, с. 91—92].
Таким образом, в XVIII — первой половине XIX в. па Урале полу-
чило значительное развитие техническое творчество. Техниками-самоуч-
ками п инженерами, работавшими на заводах края, было решено мно-
жество важных технологических и конструктивных задач. Некоторые
пз специалистов внесли свой вклад не только в историю русской, но и
мировой техники (И. И. Ползунов, П. П. Аносов и др,}.
3. ФОЛЬКЛОР
На Урале был создан сборник Кирши Данилова «Древние российские
стихотворения, собранные Киршею Даниловым» - выдающееся фольк-
лорное собрание, материалы которого «имеют мировое значение как
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис, 88, Паровоз Черепановых. Чертил А, Черепанов, ЗО-е годы XIX в. ГАСО
первые подлинные записи былин и исторических несен» [114, с. 31].
Известно, что он существовал уже в 40—60-е годы XVJII в. До нас до-
шел вариант сборника, сделанный в 80-х годах, вероятно, по просьбе
заводчика и известного мецената II. А. Демидова. Ученые считают мес-
том составления сборника Урал или прилегающие к нему районы Сибири
[101, с. 265—270]. В нем представлены почти все основные сюжеты
русского былинного эпоса, Это былины об Илье Муромце, Дунае, Доб-
рыне, Михаиле Казарине, Гордене Блудовиче, Иване Гостинном сыне и
других известных эпических героях, причем в их числе весьма архаи-
ческие былины о Михайле Потоке, Дюке Степановиче, Ставре Годинови-
не, Волке Всеславиевиче. В былинах разрабатываются темы защиты
Родины, борьбы за ее независимость, при этом богатыри всегда подлин-
ные патриоты, беспредельно отважные и мужественные.
Рядом с былинами могут быть поставлены исторические песни XVI—
XVITI нв.: «Щелкан Дудентьевич^ (о восстании 1327 г. в Твери против
татаро-монгольского ига), песни о Ермаке и Разине и др, Именно исто-
рические песни, бытовавшие в разбойничьей, казачьей среде и попа нише
в сборник, привлекли внимание В. Г. Белинского. Он выделил в этих
песнях «господствующий элемент — удальство и молодечество, а сверх
того и ироническую веселость как одну из характеристических черт на-
рода русского».
Киршу Данилова живо привлекала и тема человеческого счастья.
478
ГЛАВ 1 9, КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
тема судьбы, любви, поэтому он включает такие песни, как «Ох!
в горе жить — некручипну быть», «Когда было молодцу пора, время ве-
ликое», «По долам девица копала коренья лютая*, «Перед нашими утоп-
тана трава» и др., в том числе эпические баллады. В сборник включены
два духовных стиха — «Сорок калик», «Голубиная книга» и около
20 сатирических, шуточных песен, юмористических эпических песен,
пародий. Подчеркнем, что комические песни — это не бездумная шутка,
забава. В сборнике, как и в системе эпоса, они суть формы выражения
человеческой натуры. Ведь в комических песнях человек предстает как
бы с другой стороны: если в былинах, исторических песнях, духовных
стихах изображаются главным образом его общественные дела и поступ-
ки, то здесь человек погружен в атмосферу быта, дома и семьи, он весь
в своей обыденности, повседневности, будничности.
В поле зрения Кирилла Данилова — более 150 эпических героев, биб’
ленских и демонических персонажей, исторических деятелей, начиная от
былинных Садко, Добрыпп и кончая Ермаком, Степаном Разиным и
Петром I. В песнях сборника действуют многочисленные безымянные
корабельщики, целовальники, ключники, мамушки-пянюшкп, сенные де-
вушки, вообще представители всех классов, социальных слоев, групп —
от князей, бояр до крестьян, казаков, драгун, матросов, калек, нищих.
На Урале продолжали бытовать различные предания и легенды.
В XVIJI в. ермаковские предания испытали сильное влияние со стороны
преданий о разбойниках: Ермаку приписывались разбойничьи дела дру-
гих вольных людей. В народном сознании постоянно сопоставлялись
«великие воители?) Ермак и Разин. Шел сюжетный взаимообмен ерма-
ковского и разииского циклов, В народных преданиях судьба Разина во
многом совпадает с ермаковской: у Разина родители простые люди, ре-
бенком он попадает в шайку двенадцати разбойников, варит пм кашу;
вместо настоящего имени получает другое — разбойничье, Степан, в сре-
де разбойников он проходит выучку, мужает.
Фольклор края немыслим без пословиц и поговорок. В. Н. Татищев
с большим интересом относился к народному творчеству, в частности он
составил сборник народных афоризмов, содержащий примерно 1,5 тыс.
произведений. Свой сборник Татищев послал в 1736 г. из Екатеринбурга
в Академию паук, где он хранится до сих пор.
Темы народных пословиц. собранных В. Н. Татищевым, самые раз-
ные: добро, зло, богатство, бедность, судьба человека, родственные отно-
шения, честь, достоинство, любовь... Выделяются пословицы, выражаю-
щие уважительное отношение народа к труду и человеку труда; «Чести
без груда не сыскать», «Ремесло везде добро», «Не спеши языком, а не
ленись руками», «Работа хвалит мастеров», «Работай —не выробигпь, как
рядок не вырядишь», «Ремесла за плечами не висят, а с ними добро»т
«Ремеслом и увечный хлеб сыщет» и многие другие пословицы, в кото-
рых труд осознается как основа жизни и источник высокой нравствен-
пости. Народные пословицы и образные речения, записанные В. Н. Та-
тищевым, свидетельствуют об активном бытовании этого жанра, о про-
дуктивном словотворчестве парода. Это подлинный памятник живой
русской речи XVIII в.
Фольклор рабочих и фольклор других слоев населения не следует
разделять стеной. Строго говоря, фольклор не имеет четких социальных
границ: целые комплексы обрядовых, лирических, прозаических, драма-
479
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
тическпх произведений в разной степени удовлетворяли потребности
разных слоев русского общества. Урал XVIII — первой половины XIX в.
не представляет исключения: одни и те же песни, сказки, предания, ле-
генды, обряды, игры бытовали и в рабочей, и в крестьянской, и в город-
ской среде. Другое дело, что эти жанры могли «приспосабливаться» к
духовным нуждам, бытовым требованиям определенной среды, могли
существенно трансформироваться вплоть до изменения своего идейно
жанрового облика. И конечно же, в каждой профессионально-социаль-
ной среде создавались собственные произведения, выражавшие насущ^
ное, важное, особенное именно этой среды, поэтому правомерно говорить
об устном поэтическом творчестве уральских рабочих.
Один из основных жанров фольклора уральских рабочих - семейпо-
родовые предания, представляющие устную историю семьи, рабочей ди-
настии. В них передавались сведения о нескольких поколениях, мог
входить некоммеитированный перечень членов рода. В бесхитростных
па первый взгляд рассказах о том, как «родители наши добывали руду
или уголь, работали на заводе», заключалась простая и мудрая мысль;
трудом живет и трудом славен человек. Старики посредством семейно-
родовых преданий воспитывали молодежь, передавали ей свой трудовой
и житейский опыт, прививали молодым членам семьи уважительное
отношение к дедам и пращурам, простым труженикам. В твоей «поро-
де» нет бездельников, перекати-поле — такую мысль постоянно внуша-
ли молодым старики, хранители традиций,
В семейных преданиях основатель династии или один из далеких
предков — это первопоселенец, или крестьянин, вывезенный из централь-
ных районов России, пли человек, обладавший какими-то незаурядными
качествами: силой, непокорностью, бесстрашием, трудовой сноровкой,
социальной активностью. II. П, Бажов писал, что в старой рабочей
среде «всякий первый добытчик, открыватель рудника или прииска как-то
связывался с тайной», причем у горщиков и рудознатцев тайна играла
большую роль, чем у угольщиков или доменщиков. Поэтому в любом
поселке часто распространялись вымышленные объяснения удачи или
знаний, опыта того или иного рабочего, подобные мотивы проникали в
семейно-родовые предания..
Семейно-родовые предания сохраняли сведения об изобретателях,
даровитых мастеровых, внесших какие-либо усовершенствования в
производственный процесс. Например, в Алапаевском горном округе все
знали И. Е. Софонова как изобретателя водяной турбины с вертикаль-
ной осью, которая произвела революцию в гидротехнике. Рабочая динас-
тия Сифоновых известна в Алапаевске с 1757 г, и до настоящего време-
ни. Семейно-родовые предания содержали ценные сведения по истории
того или иного ремесла.
К числу рабочих песен того времени относится «На промывке на
ручной», сочиненная подростками. Вся песня — это как бы жалоба на
подрядчика, который дает непосильную работу, «розгами дерет», за-
ставляет работать даже в праздничные дни. Труд рисуется как каторга.
Мотивы обреченности, безысходности пронизывают эту песню. В среде
рабочих демидовских горных заводов Алтая и Урала бытовала песня
«О. се горные работы», в которой изображен не только изматывающий
труд, но и подневольная, безрадостная жизнь. Песня очень конкретна,
упоминает виды работ, инструменты: «есть корыто и гребки, рудобойиы
480
ГЛАВА У. КУЛЬТУРА Н БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
молотки...», называются номера «частей», т. е. рабочих смен, фамилии
установщиков.
В целом можно сказать, что ранние рабочие песни не содержат обоб-
щающих образов, емких художественных решений. Песни скорее конста-
тируют бедственное положение горняков, углежогов, заводских рабочих*
В рабочей среде всегда звучали хлесткое слово, юмористическая и
сатирическая шутка, байка. Например, в «Журнале входящих и исхо-
дящих дел Полевской заводской конторы» зафиксирован такой факт:
4 мая 1751 г. «работник Петр Ушаков наказан батожьем за то, что у
провиантского сарая на стене тесовой написал углем личину и пустые
враки» *
Надо полагать, что в рабочей среде бытовали песни и предания о
Емельяне Пугачеве, Салавате Юлаеве, хотя записи того времени до пас
не дошли. Гипотетически можно говорить о народной драме, которая
разыгрывалась в заводских поселках. Скорее всего, рабочие использова-
ли п весь корпус лирических, а также обрядовых песен из репертуара
переселенцев, мужские удалые песни — из репертуара ушкуйников, бег-
лых. II конечно же, в тот период появляются в фольклоре рабочих мно-
гие темы, связанные с открытием п эксплуатацией месторождений золо-
та, железа, меди, камней-самоцветов и других полезных ископаемых,
Эти темы могли реализовываться в разных жанрах, в том числе со зна-
чительной долей поэтического вымысла: появились такие зооморфные
образы, как земляная кошка, охраняющая подземные богатства, козел —
золотые рога, связанный с самоцветами, птица-пророк филин, горный
дух в облике старика пли женщины-оборотня и др. Повсеместно бытова-
ло поверье, отмеченное П. С. Палласом, о Полозе. Иногда он считался
змеиным царем, главным хранителем золота. В преданиях рабочих оп
выступал как даритель золота бедным людям, хотя и давал не в руки,
а будто бы указывал место поиска золота.
В фольклоре рабочих производственная тема эстетизируется, точно
так же как п деловые качества рабочих. II. II. Бажов писал, что в до-
революционное время у рабочих прокатных станов и у горняков был
культ силы подмастерья или могучего забойщика, у рудознатцев, го pup 1-
ков — культ навыков, у камнерезов, гранильщиков — культ искусства
[10. с. 48-49]*
В 30-е годы XIX в. уральский фольклор записывали А* С. Пушкин
и В. II. Даль, Работа над «Историей Пугачева» побудила А. С. Пушки-
на приехать на Урал, чтобы не только осмотреть места, связанные с
восстанием, по и увидеть людей, помнивших Пугачева, и услышать на-
родные предания о нем. А* С* Пушкин был на Урале лишь несколько
дней во второй половине сентября 1833 г. Сопровождал его В. II. Даль,
который служил в Оренбурге чиновником особых поручений при воен-
ном губернаторе. В. И* Даль хорошо знал историю края, в служебных
поездках он постоянно знакомился с народным творчеством, записывал
диалектную лексику, поговорки, сказки. Оба литератора много беседова-
ли на фольклорные темы, пересказывали народные сказки. В Бердской
слободе А. С. Пушкин долго разговаривал со старожилами, помнившими
Пугачева, Поэт почувствовал уважительное отношение казаков к Пуга-
чеву. Он писал: «Уральские казаки (особливо старые люди) доныне
3 ГАСО. Ф. 88. On. 1. Д. 81. Л. 35.
16 История Урала т. I 481
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
привязаны к памяти Пугачева» ®. Сохранилось более 60 народных песен,
записанных А. С, Пушкиным, среди них несколько записаны им на
Урале. Например, солдатские песни «Из Гурьева городка», «Не белая
березонька к земле клонится», семейная песня «Во лесах дремучих»,
рекрутская «Один-то был у матери, единый сын». Последняя песня, по-
вествующая о горе родителей, теряющих единственного кормильца,
о разрушении молодой семьи, была очень популярна в 30-х годах приш-
лого века, когда ввели тяжкую для парода повинность — ежегодные
рекрутские наборы. Уральские фольклорные записи были использованы
А. С. Пушкиным в «Истории Пугачева» и повести «Капитанская доч-
ка» [44, с. 266—297].
В, И. Даль служил на Урале с 1833 по 1841 г. Записанные пм
фольклорные произведения вошли в сборники «Песни, собранные
П. В. Киреевским», «Пословицы русского парода» и знаменитый «Тол-
ковый словарь живого великорусского языка». Часть записанных сказок
он обработал и опубликовал под псевдонимом «Казак луганский», а в
целом все собрания народных сказок пн передал А. II, Афанасьеву,
который выбрал около 150 сказок и поместил их в свой сборник. Кро-
ме того, В, И, Даль одним из первых обратился к рабочему быту и за-
писал свадебный обряд, бытовавший на Суксунском железоделательном
заводе. Сохранилась его рукопись «Свадебные песни в горных заводах
Урала».
Весьма цепным источником являются путевые очерки литераторов,
побывавших на Урале в первой половине XIX в. Например, II. И. Мель-
никова-Печерского поразил на Урале «русский дух в неподдельной прос-
тоте». «Здесь все: и образ жизни, и предания, и обряды носят па себе
отпечатки глубокой старины»,— писал он в «Дорожных записках ио пути
из Тамбовской губернии в Сибирь». II. II. Мельников Шечерсkihi доволь-
но подробно изложил многие фольклорные произведения. Благодаря ему
уральский фольклор появился в центральной периодике («Дорожные за-
писки» были напечатаны в «Отечественных записках» в 1841 г.),
и, очевидно, эта публикация подтолкнула местных любителей фолькло-
ра. Они начинают описывать достопримечательности с обязательной
фиксацией бытующих фольклорных произведений. Отметим бывшего
крепостного Демидовых Д. П. Шорина, учителя И. М. Рябова, офицера
уральского казачьего войска И. Железнова, крестьянина А. 11. Зыряно-
ва. Собирательство принимает массовый характер и дает начало крае-
ведческому движению.
*
В течение XVIII — первой половины XIX в. сложились диалектные
особенности русского языка жителей края, Урал заселялся русскими
главным образом из северных, северо-восточных и центральных районов
России, поэтому изначально здесь оказались в большинстве различные
северорусские окающие говоры. Они взаимодействовали не только меж-
ду собой, по и с небольшим числом акающих говоров, которые были
привнесены переселенцами пз новых губерний и располагались остров-
ками па территории Урала. Отметим основные особенности уральских
старожильческих говоров.
6 Лушкил А. С. Coup. сочи В 10 т. М., 1962. Т. 7. С. 154.
482
ГЛАВА II. КУЛЬТУРА 11 БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
В области вокализма — полное окание, т. е. гласный звук «о» про-
износится и под ударением и в безударных и в заударных словах (мо-
локо, скоро); переход «а» в «е» между мягкими согласными под ударе-
нием (онеть); перед мягкими, а иногда и перед твердыми согласными в
ударном положении произносится «и» на месте старого «ять» (внник,
днвка); в заударных слогах после согласных перед твердым и в конце
слова, иногда в первом предударном слоге произносится «о» вместо
«е» — так называемое «екание» (будет, топтал, лежу); выпадение за-
ударного йота между гласными звуками и последующее стяжение этих
гласных (знам, красно платье, кака песня).
Произношение согласных звуков в старожильческих окающих гово-
рах Урала также имеет ряд общих закономерностей. Так, звук «л»
перед согласными н в конце слова переходит в неслоговое «у» (читау,
паука); заднеязычный «к» (иногда «г», «х») после мягких согласных и
йот смягчается (Анькя, Ванькя); в результате ассимиляции наблюдает-
ся переход «бм» в «мм» и «дн» в «нн» (омманул, обинно); в глаголах
2-го лица ед, ч. вместо «шься» произносится долгое твердое «щ» (бопш-
ша); в возвратных глаголах сохраняется раздельное произношение со-
гласных звуков «т» и «с» (драться, дерется); в сочетаниях «яр» и «ер»
иногда вставляется звук «д» (пондравилось, здря), а в сочетании «ср»
вставляется звук «т» (страм).
Наконец, назовем ряд морфологических черт уральских говоров,
13 дательном и предложном падежах у существительных 3-го склонения
всегда окончание «е» (к дочере, на лошаде); личные существительные
мужского рода на «шка» изменяются как существительные среднего рода
на «о», по 2-му склонению (дедушка, к дедушку, с дедушкой); твори-
тельный падеж мн, ч. в существительных совпадает с формой датель-
ного падежа «ам» (качать головам, делать рукам); сравнительная
степень прилагательных образуется с помощью суффиксов «ае», «яе»
(блпжае, скоряе); глагольные основы на «г» и «к» выравниваются по
1-му лицу ед. ч. (берегу, берегешь, берегет, берегом, берегете, берегут);
иногда появляется форма инфинитива на «кчи», «гчи» (иекчи, берегчи);
уральцы часто употребляют частицу «то», изменяя или не изменяя ее
(дом-то, дама-те).
Речевые особенности отдельных районов или даже населенных пунк-
тов были настолько очевидными, что стали основой коллективных проз-
вищ, которые всегда были распространены на Урале. Например, жителей
Бакальских рудников звали «батами» за привычку вводить слово «бат»
(стяжение от «бает»), выходцев из Калужской губернии за их певучий
говор звали «гамаюнами», переселенцев из Самарской губернии — «кал-
дыкамп» за привычку говорит!, «калды» вместо «когда»; в Зауралье
жили «игольники», говорившие «иго» вместо «его» и т. и,
4. ИСКУССТВО
13 связи с нуждами промышленности особо важное значение на Ура-
ле приобрела горнозаводская графика. Работы уральских чертежников
имели и имеют ле только научно-техническое значение; вне всякого
сомнения, весьма значительна и их художественная ценность. Они яв-
лялись выражением не только передовой русской инженерной мысли,
связанной с бурным ростом промышленности Урала, но и отражением
483
16*
II. УРАЛ Б ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
общих черт, свойственных русскому искусству тех лет. Наиболее инте-
ресными стали иллюстрации к рукописи В. Гелиина «Описание ураль-
ских и сибирских заводов». Рисунки полны жизни и движения, хотя
нередко первенствующее значение приобретает изображение какого-ни-
будь механизма. Жизненность впечатлений, несомненно, создается бла-
годаря метко переданным фигурам рабочих, проделывающих самые раз-
нообразиые оiхерацпц.
В заводской графике Урала второй половины XVIII в. происходи?
постепенное выделение пейзажа как жанра графического искусства.
Его отделение от плана ландкарты и сохранение лишь некоторых чер-
тежных приемов в прорисовке зданий, несомненно, являлось отражением
становления в русском искусстве пейзажа как самостоятельного его
вида [48],
Возникновение уральского чугунного художественного литья
было связано с необходимостью удовлетворить самые насущные по-
требности местного населения и молодой уральской промышленности
[13]. В продукции уральских заводов первых десятилетий XVI11 в.
большое место занимают различные чугунные предметы домашнего оби-
хода. Бурное строительство, которое велось тогда в России, требовало от
заводов Урала чугунного литья как сравнительно простых, уже освоен-
ных форм, так и более сложных, художественных. Чугунные архитектур-
ные детали использовались пе только для уральских построек, но и в
большом числе направлялись в Петербург и Москву.
Во второй половине XVIII в. чугунное художественное литье нахо-
дит в русской архитектуре значительное применение. В связи с разви-
тием литейного искусства, накопившего к тому времени немало опыта в
отливке художественных изделий, на Урале начинается производство
более сложного литья. Все смелее п настойчивее делаются попытки
освоить производство чугунных статуй, бюстов [84].
Важным центром уральского художественного чугунного литья во
второй половине XVIII в. становится Нижний Тагил. Именно здесь в
середине 60-х годов делаются попытки отливки чугунных статуй. Одним
из самых интересных и значительных произведений уральцев явились
чугунные ^готические» ворота, вЕяполненные в 80-х годах на казенном
Каменском заноде для Царского Села.
Своеобразная отрасль уральского искусства — изготовление медной
посуды, украшенной орнаментом. Ее развитие диктовалось жизнью: она
должна была удовлетворить все возраставшие потребности населения
Урала на предметы быта. По специальному указу 1728 г. посуда посту-
пала и в Сибирскую губернию, где на нее был большой спрос. Широкую
известность получила посуда уральских мастеров с заводов И. Осокина
и А. Ф, Турчанинова. Из меди изготовляли четвертины, ендовы, брати-
ны, блюда, солонки, чайники, кумганы, а позднее подносы, стопы, ларцы,
Первые уральские изделия из меди пе отличались богатством формы
и орнаментальных украшений, что было обусловлено самой начальной
стадией освоения производства. В этом отразилась простота петровского
быта, те изменения, которые происходят в ту эпоху в русском декора-
тивно-прикладном искусстве. К периоду расцвета стиля барокко 40—
50-х годов XVIII в. формы сосудов усложняются, а барочная орнамента-
ция медной посуды достигает удивительного разнообразия [84],
4В4
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
□дна из самых замена тельных ветвей художественной культуры
XVIII—XIX вв. Урала — камнерезное искусство [81]. В России издавна
существовала богатая и своеобразная «культура камня». В XVIII в.
появляются специальные камнерезные фабрики. Их возникновение в
Петергофе (1725 г,) и на Урале было подготовлено развитием русской
архитектуры и прикладного искусства. В ЗО-е годы XVIII в. художест-
венная обработка камня приобретает на Урале широкий размах и чет-
кие организационные промышленные формы.
Первыми изделиями, приготовленными в конце 20-х годов на Урале,
были мелкие предметы из твердых пород. Гранились мурзиыскпе топа-
зы, сердолик, горный хрусталь и т* д, С открытием и началом разработ-
ки новых месторождений мраморов на первое место в обработке камня
выходит мрамор, сохраняя первенство до конца XVIII в, Однако посте-
пенно усиливается интерес к различным породам красочных яшм,
В первые годы существования фабрик изготавливались простые по
своим формам изделия, главным образом мраморные доски. Более слож-
ные формы вследствие слаборазвитой техники были еще не доступны*
Крупнейшим достижением уральских мастеров явилось изготовление де-
талей декоративного убранства Мраморного дворца А. Ринальди (1770-е
годы), сооружение Сибирской галереи (1770-е годы) для Царского Села
п др*
Во второй половине XVIII в. уральские камнерезы делают пз мра-
мора не только крупные архитектурные детали, но и предметы внутрен-
него убранства, например вазы, чаши, столешницы. Одновременно и
уральское камнерезное искусство проникают и другие художественные
формы, свойственные античности и классицизму: различные пирамиды,
обелиски и т. д* Такие формы были свойственны и художественному
фарфору той эпохи, и многим живописно-декоративным произведениям.
Наряду с формами классики в камнерезном искусстве Урала можно
заметить и увлечение сентиментализмом и ранним романтизмом с их
культом естественной природы.
Велико значение изобретательской мысли, художественного творче-
ства выдающихся уральских мастеров II. Суворова, И. Патрушева,
С+ Ваганова, М. Колмогорова и др. Им уральское камнерезное искусство
обязано своим быстрым расцветом.
В XVIII в. в период бурного расцвета уральской промышленности
возникает и развивается роспись металлических изделий [80]* Такого
искусства не знали па Урале в прошлые века, это была его новая фор-
ма, рожденная новым временем. Центрами ее развития были Невьянск,
Нижний Тагил*
Начало искусства росписи уральских железных подносов и других
предметов следует отнести не позже чем к середине XVIII в., так как
уже в 1770 г, оно достигает широкой известности. К концу XVIII в,
вокруг демидовских заводов сложилась целая промышленность, занимаю-
щаяся изготовлением росписных железных изделий. Одновременно с
живописью по металлу в Нижнем Тагиле украшались росписью и дере-
вянные чашки, стаканы и т. д.
С первых же шагов этого искусства на Урале определились излюб-
ленные мотивы. С большим мастерством уральские живописцы наносили
па подносы разнообразные растительные орнаменты, особенно любили
они изображать красочные букеты цветов ] 15]. Этот мотив сохраняется
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
в живописи нижнетагильских мастеров,
претерпев, разумеется, определенную
эволюцию. Особое мастерства в росписи
металлических изделии в Нижнем Та-
гиле проявила семья Худояровых. Одно-
му из них народная молва приписы-
вает честь изобретения знаменитого
хрустального нижнетагильского лака
[71].
В 1800—1860 гг. на Урале получает
дальнейшее развитие художественное
образование. Во многих местных учи-
лищах и школах, как п прежде, пре-
подавалось рисование, что способство-
вало формированию художественного
вкуса и дарования учащихся.
Зародившийся в XVIII в. в Нижнем
Тагиле и Невьянске промысел по роспи-
си железных изделий переживает ь
Нижнем Тагиле в первой половине
XIX в. вершину своего подъема. Изго-
товлялись металлические шкатулки,
свадебные сундучки, расписанные ор-
наментом или сюжетными сценами, подносы, столики, солонки. Часто рас-
писывались даже кувшины и др. Успехом пользовались и такие лакиро-
ванные изделия, как масленки, сухарницы. Центральное место среди
лакированных изделий принадлежит металлическим подносам, украшен-
ным яркой нарядной живописью. Нижнетагильские подносы имеют свои
характерные черты: часто встречающийся высокий борт с прорезанными
краями, вызолоченный растительный орнамент, обрамляющий живопис-
ное изображение, расположенное в центре. Иногда роспись наносилась при
помощи трафарета, который вырезали на бумаге. Уральские живописцы
часто использовали в качестве образцов эстампы. Но значительная часть
мотивов росписей навеяна природой.
Заметное развитие в уральской живописи первой половины XIX в.
получает пейзаж. Виды уральских заводов, созданные в тот период,
уступают аналогичным произведениям известных русских пейзажистов.
На и они все же составляют очень важное звено в развитии пейзажа
как жанра искусства на Урале. Они прокладывают линию от тех карто-
графических изображений уральских заводов, которые существовали в
уральской графике XVIII в,, к художестве пн о-по этическому образному
изображению природы Урала.
Пробудившийся после Отечественной войны 1812 г. интерес к народ-
ной жизни в сильной мере способствовал расцвету жанровой живописи
в русском искусстве. Многие художники изображают сцены народного
быта. Уральские крепостные живописцы, хорошо знавшие тяжесть под-
невольного труда, были одними из первых в русской живописи, кто об-
ратился к показу жизни индустриального рабочего, оглушенного грохо-
том огромных фабричных молотов, освещенного кровавыми отблесками
раскаленного металла, согнувшегося под тяжестью носилок, груженных
рудой. В лучших картинах уральцев звучит социальный протест, рож-
48b
ГЛЛВЛ fl, КУЛЬТУРА It БЫТ НАСЕЛЕНИИ УРАЛА
давшийся из ираидпииго показа
тяжелых условии труда.
Одной из наиболее ярких стра-
ниц уральской художественной
культуры, обобщившей основные
направления и этапы уральской
живописи первой половины XIX в+,
является творчество нижнетагиль-
ских крепостных, художников Ху-
дояровых [80, 83]. Очень выра-
зительна картина П. Худоярова
«Листобойнып цех» (1830-е го-
ды).
Особый смысл и значение полу-
чают жанровые сценки, обличаю-
щие усильных мира сего» (II. До-
щанппков из Усолья и др.).
В XVIII — первой половине
XIX в. на Урале продолжает раз-
виваться традиционное искусство
иконописи. Можно с полным осно-
ванием говорить о существовании
в то время невьянской иконопис-
ной школы. Возникнув как центр
металлургичес кого производств а,
Невьянск вскоре превратился в
один из крупнейших организа-
ционных и культурных центров
уральского старообрядчества. Сви-
детельством того, что речь идет
именно о местной школе, служит
не только наличие излюбленных
икопо графических типов, харак-
терных стилистических призна-
ние. 90. Чаша, изготовленная на Екате-
ринбургской гранильной фабрике и 1842 г.
ГАСО
кив и приемов темперной техники,
но и преемственность я передаче из поколения в поколение на протяжении
почти двух столетий иконописного мастерства, выразившаяся в сущест-
вовании династий иконописцев. Наиболее известными были Богатыревы
п Чернобровины. Основным заказчиком на иконы выступала старообрядче-
ская торгово-промышленная верхушка общества — заводиьладельцы. золо-
топромышленники, купцы.
Невьянская иконопись, несмотря на строгую каноничность и извест-
ную обособленность от общих художественных процессов, была тем не
менее с ними связана и развивалась в соответствующих стилистических
формах. Будучи типологически связана со стиле.'! барокко и сохраняя
барочные признаки вплоть до середины ХТХ в., хронологически невьян-
ская школа периода ее расцвета ла рубеже XVIII—XIX вв, совпадает с
развитием в русском искусстве классицизма, также проявившегося в ее
стилистике. Одновременно в икону проникают и реалистические тенден-
ции: онп в отражении местного этнического типа, элементах реального
уральского пейзажа.
487
IL УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Отражая меняющееся мировоззрение старообрядчества, усиление
влияния официальной церкви и светских начал жизни, невьянская
икона постепенно эволюционировала от сакрального явления в сторону
декоративного искусства [27а],
*
Развитие художественной обработки камня на Урале в первой поло-
вине XIX в. ясно видно даже при простом перечне изделий, выпускае-
мых и те годы. Наибольшего расцвета достигает «русская мозаика а —
изготовление изделии пз малахита и лазурита. Делаются успешные шаги
по дальнейшему развитию мозаичного искусства, в частности флорентий-
ской мозаики, «резного художествам — искусство изготовления камней.
Нарождается новая отрасль — приготовление «накладок»: пресс-бюва-
ров, красочных натюрмортов из различных камней.
Нельзя не отметить п значительную роль декоративной бронзы. Ху-
дожники пли архитекторы, работая над проектом вазы, всегда учитыва-
ли и рисунок бронзовой отделки. При сравнении изделий XVIII и пер-
вой половины XIX в, ясно видна линия развития уральского камнерез-
ного искусства, рельефной орнаментики и бронзовых украшений. Она
идет от простых строгих ваз рубежа XVIII—XIX вв, ко все большей
орнаментальной насыщенности и декоративности (исключение делается
только для произведений, выполненных в технике «русской мозаики»).
Искусные мастера стремились к тому, чтобы орнаментация не перебива-
ла природный узор камня, а, напротив, способствовала бы наиболее пол-
ному выявлению его красоты. Успехам в развитии художественной об-
работки камня на Урале во многом содействовало участие крупнейших
русских архитекторов в создании проектов изделий. Екатеринбургская
гранильная фабрика работала ио рисункам А, Воронихина, К. Росси,
И. Гальберга, А. Брюллова, А, Теребенева, К. Топа и др.
Вазы и чаши, бесспорно, занимают первое место среди изделий фаб-
рики, В них с особенной ясностью и силой проявилось великолепное
мастерство уральских камнерезов. Камень для ваз и чаш выбирался кра-
сивых, сочных расцветок. Вазы делали пз голубоватой темноволнистой
яшмы, голубоватой темноструйчатой, палевой и малиновой яшм, калкан-
скоп серо-зеленой и кошкульдпнекой красно-зеленой яшмы, родонита-
орлеца. бархатного малахита и др.
Значительное место среди изделий уральских камнерезов занимают
большие торшеры, предназначенные для дворцовых интерьеров, и не-
большие настольные канделябры.
Гордостью Екатеринбургской гранильной фабрики являются изделия
из малахита, лазурита и яшм, сделанные способом «русской мозаики».
Они выполнены с исключительным мастерством. Колоссальная малахи-
товая паза (1842 г,, Гос. Эрмитаж) — одна из лучших. Это характерней-
ший образец искусства уральских малахитчиков. Главное в ней — заме-
чательный подбор камня. Узор, созданный мастерами, естествен и разно-
образен. Закономерно чередуясь, темные и светлые волнистые полосы
опоясывают тело вазы* Малахитовый узор напоминает поляну, поросшую
светлой изумрудной травой, по которой ветер гонит светло-зеленые
волны,
ГЛАВА П. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИИ УРАЛА
Не менее интересны работы из лазурита. Онп выполнялись главным
образом в 1840—1850 гг. Первое место среди них занимают две парные
огромные вазы из бадахшаиского лазурита (Гос. Эрмитаж)*
Первая половина XIX в.— период наивысших достижений уральско-
го камнерезного искусства* На Урале работают замечательные мастера —
художники камня, обладавшие большим творческим даром и художест-
венной культурой*
*
Русская архитектура первой трети XIX в. переживала подъем* Это
му способствовали необычайный размах градостроительства, создание
грандиозных архитектурных ансамблей, пронизанных пафосом граждан-
ственности.
Для более глубокого раскрытия идейного замысла архитектуры ши-
роко применяли скульптуру, попользовали чугунное литье. Чугун ста-
новился не только важным строительным материалом, но и пластиче-
ским, блестяще использованным русскими архитекторами. Формы и
практическое назначение уральского литья были многообразны, стилис-
тически же оно, разумеется, было тесно связано с высоким классициз-
мом. В первой половике XIX в. большого подъема достигло чугунное
парковое литье: скамейки, диваны, кресла, вазы. Много прекрасных об-
разцов было в парках Петербурга, подмосковных усадьбах*
К числу наиболее разнообразных по назначению и художественным
формам произведений чугунного литья Урала относятся решетки. Их
чугунный узор украшал балконы, сады, заводские цеха. В совершенстве
освоив технологию литейного искусства л глубоко проникнув в пласти-
ческие тайны чугуна, уральцы использовали его для создания крупно-
масштабных и композиционно сложных монументов*
Значительным собранием уральской монументально-декоративной чу-
гунной скульптуры стали знаменитые подмосковные Кузьминки, Здесь
была развернута целая чугунная сюита, ярко свидетельствовавшая о
высоком и совершенном искусстве уральских рабочих, владевших всеми
формами чугунного лптья — от обычной решетки до великолепной мону-
ментально-декоративной скульптуры*
Особый художественный интерес и большое историческое значение
имеет работа мастеров Урала над произведениями выдающегося русско-
го скульптора П* К. Клодта. Можно без всякого преувеличения сказать,
что его конные группы стали вершиной уральского художественного
чугунного литья первой половины XIX в* С их появлением была решена
проблема применения чугуна в монументально-декоративной скульптуре,
возникшая, как уже говорилось, еще в XVIII в. при отливке декоратив-
ных фигур па уральских заводах. Грубоватость форм, тяжеловесность
лптья ушли в прошлое, уступив место хорошо моделированной пласти-
ческой форме.
Одновременно с развитием монументально-декоративных форм в
уральском художественном чугунном литье происходит зарождение ка-
мерного чугунного литья. К концу 50-х годов художественное чугунное
литье отмечено замечательными достижениями как в области монумен-
тальной скульптуры, так и в области станковой* Оно было способно ре-
шить самые сложные художественные и технические задачи* Это обес-
489
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
лечило его исключительный расцвет во второй половине XIX в,, связан-
ный с Каслинским: заводом [80] и знаменовавший высшую точку подъ-
ема всего русского художественного чугунного литья*
*
Изготовление художественного оружия из сварочного булата — «крае-
вого железа» — было известно в России еще в XVII в. Прекрасные об-
разцы художественного оружия дали в XVIII в, знаменитые тульские
мастера* Урал не был родоначальником русского украшенного холодного
оружия, но стал продолжателем его замечательных традиций.
Идея о создании специального центра по изготовлению оружия на
Урале родилась еще в XVIII а. Однако по разным причинам она тогда
пе была осуществлена. В начале XIX в., когда земли Европы сотрясал
грохот наполеоновских войн, эта мысль вновь вызвала интерес.
В 1814 г* началось строительство фабрики белого оружия в Златоусте.
Для первых изделий златоустовской фабрики характерно влияние немец-
кого украшенного оружия, и в первую очередь Золингена. Вместе с тем
уральские художники смело вводят в художественное оформление ору-
жия пе только орнаментальные мотивы, преобладавшие у немецких
оружейников, но и сюжетные сцепы. В этом отношении онп выступили
подлинными новаторами, что было замечено уже современниками.
Значительное место в искусстве граверов Златоуста заняли баталь-
ные сцены. Пристальное внимание к военно-патриотическим темам было
связано с 10- и 50-летием Отечественной войны 1812 г. Примечательно,
что изображение военных сцеп лишено всякой аллегоричности и симво-
лики и нпент реалистический характер, что заметно выделяет златоустов-
скую гравюру ь тогдашнем русском искусстве*
В 30—40-е годы происходят заметные стилистические изменения!
типичным становится стремление к чистой поверхности булатного клин-
ка, в 40—60-е годы господствующее положение заняла художественная
насечка*
На Златоустовской фабрике работали замечательные мастера-
умельцы, народные художники* Выдающимся гравером был И. Бушуев,
с именем которого связано формирование принципов художественного
оформления оружия в Златоусте [33],
*
Новой ветвью уральского искусства стала декоративно-прикладная л
художественная бронза. Одним из первых бронзолитейное производство
начал Верх-Исетский завод. Наибольших успехов оно здесь достигло
в период 1818—1820 гг., когда во главе его стоял Л. Антонов. Бронза, из-
готовленная заводом, носит в большинстве случаев декоративно-приклад-
ной характер. Самыми распространенными были украшения к различным
предметам: лакированным столам, диванам, комодам, коляскам, санкам*
Стилистически они были типичны для декоративных форм высокого клас-
сицизма 20—30-х годов Х(Х в.
Во главе нижнетагильского бропзолптенного производства стоял
Ф. 3 вез дин — выдающийся уральский литейщик, обладавший высоким
художественным вкусом и талантом подлинного художника и безупреч-
но владевший техникой литейного дела.
490
ГЛАВА (I. КУЛЬТУРА Л БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
В связи с производством украшенного оружия на Златоустовском
заводе началось в 20-х годах п изготовление прикладной бронзы, необ-
ходимой для художественного оформления эфесов.
Художественная и прикладная бронза хоть и не достигла такого раз-
маха и уровня па Урале, как гравюра на стали, камнерезное искусство
и г. д+5 по стала все же существенной частью его культуры, Освоение
ее производства не прошло бесследно и для дальнейшего развития ураль-
ского чугунного литья, способствуя его художественности. Как и дру-
гие виды уральского искусства, бронза отразила творческие искания
мастеров Урала, Она значительно расширяет наши представления о
развитии бронзолитейного искусства в России в пер noir половине XIX в.
184].
Еще в XVII в. на Урале было известно керамическое производство:
изразцы, сделанные уральскими мастерами, украсили соборы Соликам-
ска и других старых уральских городов. Тан, к Свят о-Троицком соборе
в Соликамске (1703—17'10 гг,) над северным крыльцом шел изразцовый
пояс, изображавший фантастических птиц. Развитие уральского фарфо-
ро-фаянсового производства было вызвано усилившимся спросом населе-
ния. Природные же богатства Урала давали возможность для организа-
ции фарфоро-фаянсовой промышленности — во многих районах края
находились залежи белой Глины, необходимой для производства [100].
Одной из первых фарфоро-фаянсовых фабрик на Урале явилась
мастерская в Нижнем Тагиле, Ее организация относится еще к 1810 г.
Мастерская выпускала фаянс, Значительная роль в развитии уральского
фарфора и фаянса принадлежит фабрике Фетисовых в Шадринске.
Она была основана в конце 1822 г, и просуществовала, видимо, до
1850 г. Ее изделия были довольно разнообразны: посуда из фарфора —
чашки, чайники, молочники, полоскательные чашки, сахарницы, тарел-
ки, солонки. Помимо посуды, делались курительные трубки. Особый
интерес представляют данные о том, что фабрика выпускала на прода-
жу довольно значительное количество детских фарфоровых игрушек.
Разнообразен был ассортимент и фаянсовых изделий: тарелки, блюда,
миски, разные мелочные изделия. Следует отметить, что в количествен-
ном отношении предметы из фаянса занимали господствующее положе-
ние. Продукция фабрики продавалась па Урале, в Сибири, Средней Азии,
особенно в Бухаре [ 18].
В (848 г. неподалеку от Каменского завода была создана новая фар-
форо-фаянсовая фабрика Г. А. Ушакова. Она просуществовала примерно
до 1861 г. Чайная и столовая посуда фабрики Ушакова пользовалась
довольно большим спросом. В художественном отношении изделия этой
фабрики не отличались оригинальностью.
Таким образом, искусство промышленного Урала знаменовало собой
одно из самых значительных достижений русской художественной куль-
туры того времени. Оно отразило творческую инициативу, пытливый
ум рабочего человека, незаурядное его мастерство. Без пего нельзя себе
представить весь подлинный размах русского искусства.
491
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
5. АРХИТЕКТУРА
Рубеж XVII-XVIII ев. знаменует определенный этап развития
уральского зодчества, связанный с мероприятиями правительства Петра I:
широкое распространение каменного строительства, перестройка в камне
общественных центров городов Сибири. На У рале это затронуло прежде
всего Верхотурье, где развернулись градостроительные работы, по мас-
штабам уступавшие только сибирской столице Тобольску.
С 1698 г, ведется сооружение каменного Верхотурского кремля, нахо-
дившееся под постоянным контролем Москвы, откуда исходили подроб-
ные технические инструкции и даже была прислана артель во главе с
Тимофеем Гусевым. Московскими мастерами организуется обучение мест-
ных посадских и крестьянских детей. Артель Гусева возводила каменные
амбары (1699 г.), приказную палату (1700 г*), воеводский дом (1701 г.).
Соликамскими каменщиками создан Троицкий собор (1703—1710 гг.).
Под руководством подмастерья Максима Горяева в 1705 г. были начаты
обнесение посада каменной стеной и строительство выездных ворот с
московской дороги, оставшихся, однако, незаконченными, а также соору-
жены стены и две наугольные башни кремля (1706—1708 гг.) \
Ансамбль, живописно расположенный па скалистом берегу Туры,
имел очертания неправильного четырехугольника. Характерной особен-
ностью Верхотурского кремля было вынесение нескольких зданий на ли-
нию ограды. Так, вместо южной стены были поставлены в ряд каменные
клети — амбары и приказная палата. Судя по дошедшему до пас черте-
жу \ внутренняя планировка палаты была типичной для древнерусских
гражданских построек. По одну сторону сеней располагались комнаты --
угловая, «где воеводам сидеть^, и вторая, отводимая подьячим, по дру-
гую — кладовая «со сводом». Фасад на территорию кремля был расчле-
нен спаренными пилястрами, свидетельствовавшими о знакомстве с клас-
сическими архитектурными формами.
В восточную стену кремля, выходившую на площадь с гостиным дво-
ром, встроен Троицкий собор. Этот храм типа «восьмерик на четверике)»
с богатым кирпичным и керамическим убранством явился ярким приме-
ром «московского барокко» на Урале, Такне его черты, как «крещатое»
(по сторонам света) пятиглавне, акцентировка углов своеобразно тракто-
ванным ордером, наличники со спиралевидными завершениями, нашли
отражение во многих последующих уральских постройках.
Другим центром каменного строительства на Урале в XVIII в. был
Далматов монастырь (г. Далматово Курганской обл.). Основанный в
1644 г., оп оставался до начала XVIII в. хорошо укрепленной и воору-
женной деревянной крепостью. Каменное строительство в монастыре на-
чалось в 1707 г. Его замечательное сооружение — Успенский собор был
окончен в 1717 г. и освящен в 1719 г. Это был первый на Урале двух-
этажный храм, в котором разместились нижние Христорождественская и
придельная Дмитрия Прилуцкого церкви с трапезными, верхняя Успен-
ская церковь с колокольней и деревянной трапезной.
Указы о запрете каменного строительства 1714 и 1719 гг. не распро- '
стравились на Далматов монастырь в силу его стратегического положе-
7 ЦГАДА, Ф. 211 Кн. 853. Л, 40-49; Ф. 214. Оп. 5. Д, 1286. Л. 17 об.- 18, 25 об- 26.
* ЦГАДА. Ф. 11 И. On. 1. Д. 189. Ч. 2. Л. 400.
492
4i" Л -l.lt
Вне, *Л. Усолье* Ансамбль строгановских построек (хоромы, Спасо-Преображенский
собор, колокольня), 1724-1731 гг. Зодчие Рязанцев, Котельников, Кожин
пня, и строительство каменных сооружений продолжалось. В 1720—
1740 гг. были возведены фортификационные, складские, производствен-
ные и жилые сооружения. Однако завершение некоторых построек мона-
стырского ансамбля закончилось только в 70-е годы XVIII в. По своим
масштабам и архитектурно-художественным достоинствам дал натовский
ансамбль стоит в одном ряду с кремлями Верхотурья и Тобольска,
В 1720-1740-е годы в хозяйствах Демидовых в Невьянском заводе
л Строгановых в Усолье также велось каменное строительство.. В Невь-
янском заводе в 20—30-е годы были выстроены каменные, так называе-
мые демидовские хоромы, которые включали господский дом, главную
заводскую контору, горницу, хлебные амбары, склады и небольшой сад.
Все здания примыкали друг к другу и формировали два пространства —
конторского и господского дворов. Постройки в основном двухэтажные,
со сводчатыми перекрытиями, толстыми внутренними стенами, открыты-
ми крыльцами отдельных помещении. Изображения демидовского ансамб-
ля XVIII в. и сохранившиеся фрагменты позволяют предположить, что
здесь был использован проект Д. Трезини образцового дома для зажи-
точных людей (1717 rj.
Знаменитая Невьянская наклонная башня (1725—1732 гг.), компози-
ционно выдержанная в традициях древнерусских ярусных башен и ко-
493
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис, 92. Пермь. Ротонда в городском саду.
1624 г. Архитектор И, И, Свиязев
локолен, отличается укрупненно-
стью форм, лаконизмом и сурово-
стью облика, широким использо-
ванием металла — выполненные из
чугуна дверные и оконные короб-
ки, балконы-обходы художествен-
ного литья и т. д. Это, несомнен-
но, светское по функции сооруже-
ние (дозорная башня и высотная
доминанта города-завода), глубо-
ко созвучное архитектуре новой
петровской России.
Ансамбль строгановских по-
строек в Усолье (1724—1731 гг.,
Соликамские каменщики Рязан-
цев, Котельников, Кожин и др.}
интересен прежде всего каменны-
ми хоромами, в которых впервые
на Урале использован анфилад-
ный принцип планировки. Усоль-
ский Спасо-Преображенский собор
композиционно близок к известной
Строгановской церкви в Нижнем
Новгороде, однако в декоре этого
памятника прослеживаются ти-
пично уральские черты, в частности замена белокаменной резьбы фигур-
ным кирпичом. Отдельно стоящая колокольня имеет восьмигранную
столпообразную форму. Такие колокольни постоянно встречаются при
местных храмах XV 111 в.
Местные кадры квалифицированных строителей пополнялись за счет
мастерив из Ярославля, Великого Устюга, Вятки. Каменщиков в основ-
ном поставлял Соликамск. Так, соли кам цы Иона Кремлей, братья Григо-
рий и Иван Татариновы в конце 50-х — начале 60-х годов работали в
Верхотурье у заводчика М. М. Походяшина и на строительстве Екате-
рининского собора в Екатеринбурге. .Широкой известностью пользовался
«уставщик» из Далматова монастыря Иакинф Стафиев, приглашавший-
ся и в сибирские города.
Гражданских зданий в тот период еще очень немного. Среди них
воеводский дом в Кунгуре, имеющий сходство с древнерусскими построй-
ками как в планировке, так н в оформлении фасадов (лопатки по осям
внутренних стен), контора Сысертского завода и др.
В каменном строительстве по-прежнему преобладали церкви, архи-
тектура которых развивает барочные черты, унаследованные от ураль-
ских памятников начала XVIII в. При сохранении общего трехчастного «.
«трапезного» типа получает распространение вытянутый по продольной
оси двухэтажный храм «кораблем» (церковь Иоанна Предтечи в с. Крас-
ном близ Соликамска, окончена в 70-х годах) . Имея одинаковые объемно
планировочные композиции, местные культовые постройки различаются
преимущественно по характеру завершения — большой восьмерик, малый 3
восьмерик, пятиглавие и т. д. К числу церквей с большим (широким)
восьмериком относятся Покровская в Верхотурье (1744—1753 гг.), Старо-
494
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Златоустовская в Екатеринбурге
(1755— 1768 гг.). Особо следует от-
мстить С п асо-11 реоб раже ис ку ю
церковь в с. Каширнно Кунгурско-
го р-на Пермской обл, (1745 г.)
с ее тремя последовательно умень-
шающимися восьмериками, хороши
увязанными с ярусным же построе-
нием кол околыш.
За вершение в виде малого
восьмерика появилось на Урале
не без влияния соседних областей
северо-востока Россия — Устюга и
Витые Оно представлено такими
памятниками, как церкви в селах
Комарове (1761 — 1783 гг,), Фи-
липповское (1772 г.) Кунгурского
р-на, Шерья (177G г.) Нытвинекого
р-на Пермской обл. я ДР-
Характерной особенностью
уральской культовой архитекту-
ры может считаться пятиглавие,
которое в тит период также ре-
шается на ярусной основе. Цент-
ральный малый восьмерик допол-
няется четырьмя главами на по-
Рис. 93. Екатеринбург. Усадьба Расторгуе-
ва — Харитонова. Главный дом, южный фа-
сад. Первая четверть XIX в. Архитектор
М. П. Малахов
стамептах, располагающимися ли-
бо по углам (Воскресенский собор в Чердыни, 1750—1754 гг. или Ни-
кольская церковь в Далматове, 1754—1776 гг.), либо по сторонам света,
Наиболее интересна разработка второго варианта, т. е. «крещатого» пяти-
главия, шедшая па протяжении всего столетия,—от верхотурекого Троиц-
кого собора до Преображенской церкви в Кунгуре (1768—1781 гг.) и так
называемых походяшинсклх храмов. Сооруженные на средства Походя-
шипа Введенский собор н Богословском (ныне Кариипск, 1767—1776 гг.)
и Петропавловская церковь в Петропавловском (Североуральск, 1767 —
1798 г.) заводах принадлежат к шедеврам уральского барокко. Динамизм
венчающих частей, эффектность силуэта сочетаются в них с необыкно-
венной сочностью убранства, как бы синтезирующего формы, найденные
в постройках различных уральских городов, а также Тобольска.
Наличие устойчивых композиционных л декоративных приемов ука-
зывает на существование ва Урале самобытной региональной школы ба-
рочного зодчества. При этом необходимо учитывать следование местной
архитектуры древнерусским в своей основе традициям («московское ба-
рокко») и отставание в стилевом отношении от центра России, Новые
столичные влияния проникали с большим опозданием. Например, Екате-
ринбургский кафедральный собор (1771—1795 гг.) воспроизводил архи-
тектурные мотивы петровского времени, тогда как в Петербурге и Москве
уже утвердился классицизм.
Урал XVIII — первой половины XIX в.— «опорный край» в развитии
металлургии страны — стал п опорным краем в становлении отсчествен-
495
II* УРАЛ В ЭПОХУ «ФЕОДАЛИЗМА
Рис. 94* Пермь. Троицкая единоверческая
церковь, 1834-1837 гг* Архитектор IL 1L
Свиязев
пой промышленной архитекту-
ры. Здесь с развитием метал-
лургического производства воз-
водились здания и сооружения*
формировались их комплексы и
ансамбли, складывались посе-
ления и системы расселения.
Последовательное совершен-
ствование технических и худо-
жественных приемов промыш-
ленного строительства па про-
тяжении полутора с лишним
веков явилось своего рода шко-
лой архитектурного мастерства
в общегосударственном масшта-
Металлурглческпс заводы
находились непосредственно у
плотин, ниже по течению реки,
на площадках ниже уровня
воды в пруду. Заводские строе-
ния занимали оба берега реки
п размещались в строгой зави-
симости от источника энер-
гии — наиболее энергоемкие
ближе к плотине, с ручным
производством дальше от нее.
Порядок расположения «водо-
действующих» цехов диктовался технологией и организацией производ-
ства. Представление о таком размещении дает вид Екатеринбургского
завода.
Главные цеха завода, называвшиеся в то время фабриками, как пра-
вило, возводились длинной стороной перпендикулярно к плотине и па-
раллельно к водопроводным ларям и трубопроводам — этим обеспечива-
лось не только приближение цехов к источникам воды, по и поточность
производства.
В первой половине XVIII в. застройка заводов была деревянной и
состояла пз 6—10 зданий, что отражено в видах Каменского и Билим-
баевского заводов* Во второй половине XVIII в, с укрупнением произ-
водства, количественным наращиванием технологического оборудования
и его объединением производственные здания увеличились в размерах
за счет всевозможных пристроек: число их возросло до 15—20 и более.
Пример — Верхнесергипский завод*
Вместе с тем во второй половине XVIII в. началась массовая нере-
ст ройка деревянных цехов па каменные. В первой половине XIX в. поч-
ти все основные цеха заводов были перестроены, а к середине века боль-
шинство заводов Урала представляли собой монументальные комплексы
зданий и сооружений пз кирпича и металла [5, с. 23—25]. Это видно
по застройке Нижнетагильского и Нпжнесалдинского заводов.
Перестройка заводов производилась одновременно с внедрением паро-
вых двигателей, водяных турбин и пудлингового способа производства
49В
с
t
ГЛАВА 9Т КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Рис., 95, Доменные печи Баравчинекого завода. 1831 г, СГОИКМ
металла, совершенствованием воздуходувных устройств и созданием стан-
ков и машин,
В первой половине XIX в. реконструкция заводов проводилась при
активном участии архитекторов Горного ведомства. Их появлению на
Урале способствовала реформа 1806 г, об упорядочении заводского строи-
тельства, приведшая к учреждению должности архитектора горных за-
водов, горных округов и Главного правления горных заводов. Более
70 архитекторов внесли свой вклад в промышленное зодчество Урала.
Наиболее крупными мастерами были И. IL Свмязев, А, 3. Комаров,
М, П. Малахов, В. Н. Петенкшц С. Е, Дудин. Ф. А. Тележников, кре-
постные архитекторы A, FL Чеботарев, К, А, Луценко, А, Д+ Вяткин,
Л, С. Мальцев и др. Большинство из них закончили Академию художеств
в Петербурге, были воспитаны в традициях классической архитектуры.
Благодаря творческому таланту этих архитекторов па Урале были созда-
ны интересные ансамбли зданий и сооружений производственного и об-
щественного назначения и жилых комплексов, соответствовавшие уров-
ню лучших архитектурных ансамблей Петербурга и Москвы.
К середине XIX в. производственные здания получили четкое типоло-
гическое, характерное объемно-плаиировочпое и образное архитектурно-
художественное построение, К лучшим образцам промышленной архитек-
туры относятся доменные цеха Баранчпнского, Кушкинского, Каменско-
го. Верхнесалдипского, Билнмбаевского, Полевского, кричные цеха Лан-
ского, Верхнешайтанского, Верхнее? с кого, прокатные цеха Чермозского,
Режевского заводов и многие другие.
Особое место в ряду производственных зданий занимает Главный кор-
пус Ижевского оружейного завода (архитектор С, Е, Дудин), Оп пред-
ставлял своего рода триумфальный памятник победы России в Отечест-
венной войне 1812 г,, символизируя военное могуществе? великого госу-
497
If. Урла В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Гис* 96. Главный фасад конторы Нижнетагильского завода
царства. Подобно Адмиралтейству б С.-Петербурге, он играл большую
градостроительную роль, раскрываясь в сторону большого водного про-
странства и замыкая главную улицу поселения.
Металлургические заводы XVШ — первой половины XIX в. имели
большое градостроительное значение, так как каждый из них сопровож-
дался строительством поселения. Завод был главным градеформирую-
щим их элементом. Завод, плотина и прилегающая к ним часть пруда
составляли функциональное и архитектурно-планировочное ядро поселе-
ния и в большинстве случаев формировали его центр. Ось плотины была
планпровочноп осью поселения и совпадала с направлением его основной
магистрали. Примером является построение Екатеринбурга. Взапмопер-
пендикулярность основных осей предопределяла прямоугольную систему
планировки всей территории поселения. Этому способствовал и рельеф
местности с. понижающимися склонами в сторону реки и пруда. Обуслов-
ленная особенностями металлургического производства, прямоугольная
система планировки города-завода соответствовала и внедряющемуся в
русское градостроительство с начала XVIII в. принципу регулярности
(геометрически правильной устроенности) поселений. образцом которой
был С.-Петербург ~ новая столица государства, возводившаяся одновре-
менно с первыми городами-заводами Урала.
По прямоугольной системе планировки было построено абсолютное
большинство горнозаводских центров: Екатеринбург, Алапаевск, Ижев-
ский:, Очерский, Верхнесалдинский, Билимбаевский и другие заводы.
Лишь в отдельных случаях по условиям рельефа и топографии местно-
сти возникали элементы радиальной' (в Невьянском заводе) и смешанной
(в Нижнетагильском, Шайтанском заводах) систем планировки, но при
этом во всех планах центрировалась заводская площадка.
Важной и обязательной принадлежностью металлургического завода
была предзаводская площадь, размещавшаяся у плотины при выезде на
4Я8
ГЛАВА 9, КУЛЬТУРА II СЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
завод, где находились основные цеха. Являясь объединяющим звеном
между заводом и жилой застройкой, она была главным композиционным
центром- На площади возводились административные, культовые и тор-
говые здания. Однако в ее застройке ведущее место занимали промыш-
ленные здания п сооружения, имевшие большие размеры» особые формы
и разнообразные силуэты. Новым для русского градостроительства был
сам выход промышленной застройки в центры городов. Другая особен-
ность ансамблей предзаводскпх площадей — раскрытие их застройки на
пруды п окружающий ландшафт. Характерными для заводских площадей
были здания заводских правлений и служб. Среди них выделяются кон-
торы на Нижнетагильском (архитектор A. 1L Чеботарев) и Верхпсетском
заводах, здание Уральского горного правления в Екатеринбурге (рекон-
струированное архитектором М. П. Малаховым). Конторы заводов часто
строились с портиками и завершениями в виде башен, предназначавших-
ся для сторожевой и противопожарной службы. Каждый пз городов-за-
водов отличался самобытным архитектурно-художественным и компози-
ционно-пространственным решением.
*
Классицизм как господствующее течение русской архитектуры второй
половины XVIII — первой половины XIX в. распространился на Урале
позднее, чем в Европейской России. Последние годы XVIII и первые
XIX в. являлись па Урале не столько переходными от барокко к клас-
сицизму (о таком переходе можно говорить только применительно к
культовому строительству), сколько началом нового этапа, связанного с
широким использованием камня во всех видах строительства и вместе с
тем утверждения - самого широкого и повсеместного, в том числе и в
деревянном строительстве,— классицизма.
Начальный этан прослеживается с большим трудом, так как построй-
ки этого стиля исключительно редки, Никольская церковь в с. Пынъгк
Невьянского р-на Свердловской обл* (1789—1797 гг.) решена в переход-
ных к классицизму формах. Сложные очертания плана, вычурные силуэ-
ты боковых куполов сочетаются со впервые использованными в ураль-
ских культовых зданиях колонными портиками.
Прикамье в первое десятилетие XIX в, постепенно насыщается по-
стройками, в которых утверждается классицизм. С самого начала века в
вотчинных центрах крупных землевладельцев — Строгановых» Голицы-
ных, Всеволожских, Абамелек-Лазаревых, Шуваловых и др.— строятся,
а чаще перестраиваются пли проектируются многочисленные церкви. Их
схема — традиционный «корабль», Строительство каменных усадебных
домов п других построек еще редкость. На этом фоне выделяется Усолье,
вотчина Строгановых, уже в то время игравшее роль не только экономи-
ческого, но и культурного центра всего северного Прикамья. Здесь появ-
ляются хотя и немногочисленные, но с совершенно определенной класси-
ческой стилистикой, гражданские постройки, среди которых господский
дом, училище, провиантский магазин (все 1810 г.), положившие начало
целой серии проектов подобных сооружений последующего периода. На
юге Прикамья к концу периода появляется один из самых мощных
очагов архитектуры классицизма — Ижевск. Здесь осуществляется рекон-
струкция и строительство крупнейшего в России казенного оружейного
завода, привлекшее беспрецедентное для того времени и подобного строи-
499
II. УРАЛ 13 ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
тельства количество профессиональных архитекторов преимущественно
выпускников Академии художеств.
Самой яркой фигурой среди них был С. Е. Дудин, ученик и помощ-
ник А. Д. Захарова. В промышленных и гражданских постройках Ижев-
ска нашли выражение традиции петербургской архитектурной школы За-
харова. Однако Дудин привносит в свои проекты черты, проявившиеся
в романтической приподнятости композиций и декоративности фирм.
Культовое строительство на горном рале до войны 1812 г. ограниче-
но и носит более архаичный (ио сравнению с Прикамьем) характер.
Большое распространение получает в тот период гражданское строитель-
ство. Опо связано в первую очередь с Екатеринбургом, в котором возво-
дится ряд каменных зданий. Среди них административные — магистрат
(1800-е годы), лабораторный корпус главной конторы горных заводов
(1799=1807 гг.), обширные торговые ряды (гостиный двор), целый ряд
дворцов заводовладельцев и купцов (дома Рязанова, Казанцева, Растор-
гуева; 1794=1809 гг.). Особое место среди этих построек занимают го-
стиный двор (1802—1812 гг.), в котором воедино соединились традицион-
ные и новые формы, и дом Расторгуева, положивший начало целому
усадебно-дворцовому комплексу. Именно в этой постройке впервые об-
наруживаются черты, которые в дальнейшем определят своеобразие ека-
теринбургской архитектурной школы.
Значительные гражданские сооружения появляются и в других завод-
ских поселках горного Урала. Так, например, при Кыштымском заводе,
купленном Расторгуевым у Демидова, достраивается в те годы большой
дом заводовл а дельца (так называемый Белый дом), превосходивший сво
ими размерами расторгуевский в Екатеринбурге.
В целом отставание в развитии архитектуры классицизма, характер-
ное не только для Урала, но и для провинциального зодчества России
вообще, в тот период успешно преодолевалось. Однако на Урале этот
процесс в плане стилистики имел свои особенности. Если в зодчестве дру-
гих провинциальных зон в первом десятилетии XIX в. нераздельно цари-
ло влияние Казакова, то на Урале в целом скорее обнаруживается влия-
ние петербургской архитектурной школы. И лишь в отдельных памятни-
ках горной части Урала намечается влияние московской школы Казакова.
Самый яркий и емкий период развития архитектуры классицизма нз
Урале охватывает вторую четверть XIX в. С этим периодом связаны
деятельность ведущих мастеров, широкий размах строительства и зна-
чительное расширение его географии, зрелость стиля, в рамках которого
создаются произведения, чьи художественные достоинства ставят их в
одни ряд с лучшими произведениями архитектуры русского классициз-
ма. Ведущим центром в формировании архитектуры классицизма на Ура-
ле становится Екатеринбург со связанными с ним экономически и гео-
графически городами-заводами.
Фактором, сыгравшим немаловажную роль н этом процессе, оказалась
интенсивная и плодотворная деятельность М. П. Малахова, приехавшего в
1806 г, в Оренбург и перешедшего в 1815 г. на работу в Екатеринбург
в качестве архитектора Екатеринбургского завода, а с 1832 г. главною
архитектора Гарного правления. Среди наиболее значительных его работ
можно назвать завершенный им дворцово-усадебный комплекс Расторгуй-
ва—Харитонова (завершение строительства = в конце 1820-х годен),
ансамбль административных, производственных и других сооружении
500
ГЛАВА EL КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Верх-Исетского завода (конец 1810 — конец 1820-х годов), единственный
в своем роде памятник архитектуры русского класспзма — Новотихвин-
ский жен с кп й монастырь, основанный в 1805 г., но строившийся в не-
сколько этапов* Основные его сооружения были возведены в 20—40-е
годы, но ряд объектов достраивался и позднее (Александро-Невский со-
бор. заложенный в 1813 г., был освящен лишь в 1852 г.).
Кроме уже отмененных построек, Малаховым в Екатеринбурге были
возведены собственный дом (1817 г..), аптека горного ведомства (нача-
ло 20-х годов), «Большой» и «Малый» дома Рязановых (соответственно
1815-1817 гг. и конец 20-х — начало 30-х годов), дом главного горного
начальника (20-е годы - 1838 г.). В 1833—1836 гг. нм было реконструи-
ровано здание главной конторы горных заводов, надстроенное п украшен-
ное двумя коринфскими портиками на аркадах* В конце 30-х — 40-х го-
дах по проектам Малахова строятся съезжий (пли «частный*») дом с
мощной дозорной пожарной башней и ряд гражданских и культовых
сооружений. Много строит Малахов и за пределами Екатеринбурга* Так,
в Каменске, помимо заводских цехов, он строит контору, госпиталь, пере-
страивает Троицкую церковь (проект 1828 г.). Малаховым были вырабо-
таны своеобразные композиционные приемы, составившие основу много-
численных вариаций, придававших постройкам стилистическое единство
при разнообразии облика. Эти приемы дают основание говорить о мест-
ной екатеринбургской, или малаховской архитектурной школе. Ее свое-
образие заключается в органическом сочетании элементов петербургской
архитектурной школы с выраженными чертами московской, а точнее,
казаковской,
Усолье па севере Прикамья продолжает играть роль одного из веду-
щих архитектурных центров, одпако «наращивание сил& в те годы еще
не реализуется количественно. Новых построек немного, но в их числе
сооружения, отмеченные печатью стиля Воронихина. Таковы дом Голи-
цына (1815—1818 гг.) и изящная, украшенная дорическими портиками
и широким куполом на ложном барабане Никольская церковь (1813—
1820 гг.),
В 20—30-х годах XIX в. к этим установившимся центрам развития
архитектуры классицизма на Урале добавляются и повью. Таким круп-
ным центром становятся в Прикамье Пермь, а на Горном Урале Ниж-
ний Тагил* Губернский город Пермь выдвигается в число ведущих ар-
хитектурных центров благодаря появлению в нем на посту архитектора
Уральского (тогда Пермского) гордого правления И* И, Свиязева, На-
ряду с постройками, выполненными пм в лучших традициях петербург-
ских мастеров, такими* как ротонда на Загородном бульваре (1824 г*),
колокольня кафедрального собора, законченная в 1832 г., им в конце
20-х—начале 30-х годов возводятся сооружения с характерными черта-
ми кризиса стиля (главный корпус духовной семинарии) (1826—1841 гг*),
Всехсвятская (1832—1837 гг.) и единоверческая Троицкая (1834 г*)
церкви.
Подобно Перми, с конца 20-х годов XIX в. существенно меняет облик
один из крупнейших металлургических центров Урала — Нижний Тагил.
Деятельность в этом городе, а также п на других заводах округа таких
талантливых архитекторов, как А. 3. Комаров, А. П. Чеботарев* привно-
сит в архитектуру многочисленных построек особые стилистические чер-
ты, дающие достаточные основания говорить о местной, тагильской ар-
501
л* Урал в эпоху феодализма
хитектурной школе. Использование форм и приемов из арсенала Каза-
кова усиливало репрезентативность построек. К сооружениям такого пла-
на следует отнести в первую очередь в Нижнем Тагиле главную конто-
ру, госпиталь, господски!! дом (все постройки конца 20-х — начала 30-х
годов, архитектор А. П. Чеботарев), в Нижней Салде Никольскую цер-
ковь,. контору завода. К концу 30-х годов заметны признаки надвигаю-
щегося кризиса стиля: академическая сухость в одних постройках (напри-
мер, в сооружениях Новотихвинского монастыря, архитектор Малахов)
или дробность форм, потеря чувства стиля, граничащая с эклектизмом
(в доме Строганова, вторая половина 40-х годов), и Выйско-Никольскоц
церкви (1835—1845 гг.) архитектора А. 3. Комарова.
40—50-е годы XIX в. явились, как и в других районах страны, вре-
менем кризиса классицизма, сдачи им своих позиций. Б Екатеринбурге
роль хранителя традиции еще играют сменивший Малахова Эрнст Хри-
стиан Георг Сорториус, а затем в какой-то мере Карл Густавович Тур-
ский, построивший первый городской театр (1847 г.)*
Картина будет неполной, если пе назвать важный центр распростра-
нения архитектуры классицизма на Южном Урале — Златоуст* Работав-
ший здесь Федор Александрович Тележников своими сооружениями (в их
числе пятиглавый Троицкий собор с пятиярусной колокольней, 4()-е годы)
определил лицо города* Построенные в основном в конце 30-х — начале
50-х годов, они отражают характерные черты позднего классицизма и
дополняют собой относительно небольшой перечень последних очагов
уходящего стиля,
Горнозаводские центры Урала XVIII -первой половины XIX в* вме-
сте с металлургическими заводами, их памятниками архитектуры, тех-
ники, искусства являются уникальным достоянием русской культуры.
6* БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Влияние заводского производства сказалось на быте жителей заводов,
крестьянства Урала, даже не связанного непосредственно с заводской
жизнью* Многие заводские поселения явились основой будущих городов.
Жилые дома, построенные по казенным проектам, состояли пз одной
избы с сенями, возводились на кирпичном фундаменте, печные и водо-
сточные трубы украшались просечным железом.
На Среднем Урале дома чаще были высокими, украшенными резны-
ми причелинами, накладными розетками, зубчатым орнаментом, Воэле
дома с сенями располагался открытый пли полузакрытый замкну тын
двор, в который с улицы вели широкие ворота. В таких усадьбах более
устойчивыми были традиции северного русского народного зодчества. Жи-
лище заводского населения Южного Урала отличалось несколько мень-
шими размерами, оно состояло из избы, сеней п небольшого двора*
Дома декорировались скупо.
У русских крестьян Прикамья и Зауралья, а также и у коми-пермя-
ков дальнейшее развитие получило жилище типа трехкамерной связи*
В нем по-прежнему сохранялась изба на высоком подклете и через сени
пристраивалась клеть, которая часто была с перерубом и на логреое*
Крышу возводили двухскатной, самцовой конструкции — па «повалах»,
«потоках» и «курицах»* Крыльцо находилось па фасадной стороне пли
боковой во дворе п устраивалось на столбах или более старым приемом —
502
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Рис. 97. Медная посуда Выйского завода. XVII1 в. НТКМ
прирубом. Бее эти признаки жилища были характерны для севернорус-
ского зодчества. Но еще более стойко севернорусские черты были выра-
жены в интерьере жилых изб. Любая крестьянская изба разделялась на
четыре функциональные зоны. Справа или слева от входа располагалась
глинобитная печь, устье которой всегда обращалось к противоположной
входу стене. Место перед печью и передней стеноп отводи лось для кухни.
Над входом устраивались полати, и место под ними являлось своеобраз-
ной прихожей. Четвертый красный угол оставался самым чистым, там
обедали, принимали гостей, выполняли различные семейные обряды
Непременной принадлежностью крестьянской избы являлась встроен-
ная обстановка — лавки вдоль стен, полки над окнами. Под потолком от
печного угла до передней степы устраивалась грядка-полка, которая в
первоначальном варианте всегда состояла из двух брусьев, расположен-
ных параллельно друг другу на расстоянии до полуметра. Потолок на-
стилали из круглых бревен и только в середине XIX в. их заменили
обтесанные полу бревна. Возле печи со стороны входа пристраивался до-
щатый шкаф — голбец, через который но лестнице спускались в подвал,
где хранились продукты питания и разная домашняя утварь,
В описаниях жилищ в XVIII в. все чаще упоминается горница.
В трехкамерной связи ее возводили взамен клети зажиточные хозяева,
причем сначала в городах и поселениях с солеваренным производством,
В пзбе проживала вся семья, а горница служила для приема гостей,
летом в пей спали. Отличалась она от избы большим числом оконт разно-
образным внутренним убранством, отапливалась кирпичной печкой или
голландкой, в ней отсутствовали полати.
Со второй половины XVIII в. в городах и слободах чаще встречаются
дома более сложной конструкции. Нередко трехкамеряая связь строилась
в два этажа, увеличивались размеры горницы, волоковые и колодпьге
окна заменялись косящатымп со слюдой и стеклом, резьбой выделяли
карнизы и подоконные доски. В обстановке жилища все заметнее отра-
жались имуществе иные п социальные отличия.
9 Архив В ГО. Разряд 29. On. 1. Д. 79. Л. 5; Д. 89. Л. 5; Д. 96. Л. 4-6 об.
503
II, УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
<- конца XVIII в. зарождается каменное жилое строительство. 1k
пользование кирпича для жилых изо было возможно не только в горо-
дах, но и в богатых торговых селах. 11о, несмотря на это, и здесь сказы-
валась давпяя приверженность к дереву: нередко низ домов возводился
лз кирпича, а верх — пз дерева,
В Прикамье, в районах первоначального русского заселения, по-
прежнему сохранялись дома-хоромы, в которых жилая часть с двором
размещалась вплотную п закрывались они смежными крышами, В мес-
тах с населением из среднерусской полосы более широкое развитие по-
лучили традиции открытого или полузакрытого одноэтажного двора,
в котором хозяйственные постройки размещались в удалении от двухка-
мерного жилища — избы с сенями,
В состав русских п коми-пермяцких усадеб входили также амбары,
погреба, бани. На усадьбах зажиточных хозяев насчитывалось большее
число хозяйственных построек: хлевов, конюшен, пригонов, завоз-
ней и др.
Трехкамерное жилище было известно и удмуртскому населению,
В жилых избах сохранялась и севернорусская планировка. Обязательной
принадлежностью усадеб была древняя куа и амбары — ксносы, в них
хранили имущество, продукты, в летнее время они использовались и как
жилые помещения.
Севернорусские традиции планировки сохранялись в марийских из-
бах: печь размещалась возле входной двери на рубленом основании,
красный угол находился от нее по диагонали. В прикамских марийских
избах, по свидетельству путешественников первой половины XIX в., на-
блюдались черты та таро башкирского жилища, В большей степени это
выразилось в наличии нар, Во всех марийских деревнях долгое время
сохранялось трехкамерное жилище, состоящее из избы, сеней и клети,
Древним украшением жилища являлся резной шнуровой орнамент.
В XVIII —начале XIX в. в татарских поселениях усадьбы продол-
жали размещать по родственному принципу — возле жилища старшего
в семье. Поэтому застройка выглядела довольно скученной. Давним
типом татарского крестьянского дома был четырехстенок, размеры кото-
рого зависели от состоятельности владельцев. К срубу пристраивали
дощатые сени. Дом отапливался русской печкой и пристроенным к ней
сбоку очагом с вмазанным котлом, Как и у русских крестьян, печь ста-
вилась топкой по направлению к передней стене. Обязательной принад-
лежностью татарской избы были нары, которые размещались возле
передней стены. Давней традицией внешнего оформления татарских ДО”
мои являлась многоцветная раскраска наличников, рам, карнизов, фризо-
вых досок. Дома зажиточных крестьян обставлялись более разнообразно,
в них выделялась половина для приема гостей, в которой обычно прожи-
вал сам хозяин дома. Эта особенность была вызвана безраздельным гос-
подством в семье отца-хозяина,
У башкир, проживавших в Прикамье, можно также встретить сруО’
ное жилище, состоящее пз четырех- или шестистенка. Долгое время со-
хранялись саманные постройки. У некоторых групп населения дав-
ним жилищем являлась юрта. По в начале XIX в. они вышли из упо-
требления, хотя традиции в обстановке были перенесены и в срубную
избу.
504
ГЛАВА 9- КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Б XVIII в. одеждой для муж-
чин, живших в горнозаводских
поселках, служили пестрядинные
штаны п рубаха, верхней одеждой
были сшитые из домотканого
или фабричного сукна, притален-
ные — «с перехватом», двубортные
кафтаны, В холодную пору поверх
кафтана надевали меховую шубу
(азям, чекмень) с большим шале-
вым воротником. Носили ее на-
распашку, подпоясывая опояской.
Рабочая одежда дополнялась за-
попом - передником — фартуком.
Обувью служили кожаные «ко-
ты» — мягкие туфли, «бахилы» с
высокими голенищами. Празднич-
ной обувью были «русские» са-
поги. Зимой и мужчины и женщи-
ны носили валенки — «пимы», не-
редко украшенные гарусной вы-
шивкой. Женская одежда состоя-
ла из обычного для всего Севера,
центральных районов России и По-
волжья «комплекса с сарафаном»
[59, с. 106—131]. Б него входил
прежде всего сарафан (обычно ко-
соклннный), который шили из
различных тканей, часто отличав-
шихся по качеству и цепе («ста-
медные», «китаешные», «кумаш-
ине» и «крашенинные»). Празд-
ничный сарафан нередко украшал-
ся спереди лентой золотых и се-
ребряных позументов. Под сара-
фан надевали рубаху с длинными
суживающимися рукавами.
Поверх сарафана надевали ду-
шегрею, иногда подбитую мехом.
Сарафан непременно подпоясывал-
ся тканым пояском. Головной убор
Рис. 98. Праздничный сарафан жены за-
водского служителя. Нижмий Тагил, Пер-
ван половина NJX в. НТЬМ
незамужней девушки состоял из повязки — полосы парчи, атласа или по-
зумента. Замужние женщины должны были ходить с покрытой головой.
После венчания невесте заплетали две косы, укладывали их на голове и
надевали головной убор: шамшуру (самшуру), кокошник, повойник, чех-
лик. Обычным женским головным убором на Урале были кокошники и
шамшуры, по околышу которых повязывали платки. Праздничные кокош-
ники и шамшуры из бархата, штофной ткани, парчи украшали золотыми
позументами, перламутром, речным жемчугом ,и.
SQ ГА СО. Ф. 101. Un. 1. Д. 578.
51 )5
и. Урал в эпоху феодализма
Рис. 99. Шамшура — русский женский
головной убор. XIX в, СГОН КМ
Рис. 100. Мужская рубаха. Башкиры,
XIX в. сгоикм
Петровские указы о ношении жителями немецкого, а летом француз-
ского платья и не оказали сколько-нибудь глубокого влияния на одежду
большинства жителей края. Распространение новом для XVIII в. моды
шло с трудом: показательно в этом отношении дело, разбиравшееся в
1748 г. Екатеринбургском конторой судных и земских дел о «битье
мастеровым своей жены, чтоб она не носила юбок и рубах с манжетами,
а носила б русские сарафаны и рубахи» 11 12. Новомодные камзолы, юбки
и кофты оказывались в ту пору прежде всего в домах представителей
заводской администрации, служителей и приказчиков. Одевались жители
заводских поселков, но оценкам современников, опрятно. В праздничной
одежде преобладали яркие цвета.
В первой воловине XIX в. в одежде б большей степени проявилось
влияние города. Молодые женщины стали носить, кроме традиционных
сарафанов, юбки, кофты, салоны, платья, наколки, косынки. Празднич-
ная мужская одежда в то время состояла из суконного, нанкового или
канифасного кафтана, тулупа, крытого сукном, поярковой черной шляпы
или суконпой фуражки. Совсем тю-городскому, как чиновный люд, оде-
вались заводские служители. Они носили сюртуки, жилеты и манишки,
пальто и шинели. Законодателями моды для горнозаводского населения
стали крупнейшие на Урале Екатеринбургский, Невьянский и Нижнета-
гильский заводы, «где шить умеют лучше сего роду платье, также выши-
вать шелком и золотом, приготовлять кокошник п прочее» [91, с. 239 J.
Дольше старый традиционный костюм сохранялся в крестьянской
среде, а также рабочнми-старообрядцашг. Решения местных старообряд-
ческих «соборов» прямо запрещали ношение новомодного платья, однако
оно в первой половине XIX в. уже по было редкостью и у зажиточных
староверов.

11 Памятники сибирской истории XVC11 в. СПб., 1882. Кп. 1; 1700—1713. С. 271—273.
12 ГАПО. Ф. 297. ОП. 1. Д. 128. Л. 4.
5UG
ГЛАВА 3» КУЛЬТУРА II БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
Рис. 101. Пряничные доски, XIX в. СГОИКМ
Татарское население Среднего Урала r XXIII —первой половине
XIX в. носило такую же одежду, как и в Поволжье. К женской рубахе
.обязательно пришивалась широкая оборка с клиньями, а грудь украшалась
вшитым нагрудником. Поверх этой рубахи надевали камзол. Мужчины
носили обыкновенную рубаху, только с широкими боковыми клиньями
и шаровары. Зимой надевали шубы и бешмети. Обязательным головным
убором у мужчин была тюбетейка. В XIX в. появились и шляпы, в ред-
ких случаях сохранялись пологенчатые старинные уборы — покрывала,
которыми обматывали голову. Женщины носили обычные косынки, кото-
рые но традиции завязывались на лбу.
Одежда марийцев Прикамья также не отличалась от поволжской.
Женский костюм состоял из холщовой рубахи туникообразного покроя
с вышивкой па плечах, подоле и груди. Такая рубаха дополнялась многи-
ми украшениями: монетами, поясами, передниками, гтазадппкамп. Среди
приуральских марпек известен старинный остроконечный головной убор
«турка». Мужчины носили холщовые рубахи с разрезом справа, как и
коми-пермяки. Верхней одеждой долгое время оставался старинный
туникообразный холщовый кафтан «шовыр», который схож с удмурт-
ским и коми-пермяцким шабуром.
Удмуртская народная одежда также была домашнего производства.
Мужской костюм уже в XVIII в. имел много общего с русским. Тради-
ционный женский костюм состоял из рубахи «дэрем» с длинными рука-
вами, с оборкой и цветным передником. В летнее время мужчины и жен-
щины носили распашной халат с вышивкой «шордэрем», зимой — каф-
тан п шубы, На голове носили не только чепцы, платки, но и старинный
головной убор «айшон», который украшался монетами, лептами и вы-
шивкой.
Питание жителей края состояло в основном из продуктов, производи-
мых здесь. А. Н+ Радищев, оказавшийся на Урале по пути в сибирскую
Гяп
IE УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ссылку, отметил, что «в Пермской
губернии все едят ситный хлеб и
при худом урожае. Привычка
древняя пт прежнего изобилия» IJ.
Обычная пища состояла из
ржаного хлеба, щей, каши, капу-
сты, свеклы, редьки, Собирали и
широко употребляли в птицу гри-
бы (их солили, сушили), ЯГОДЫ —
клюкву, бруснику. Мясные блюда
готовились редко, по преимущест-
ву по праздникам. Праздничный
стол был богаче и разнообразнее:
готовили рыбные пироги, жаркое
нэ телятины, баранины или дичи,
мясные щи, каши пз крупы пли
овощей. Лакомствами были шань-
ги, оладьи, блины, селянка (из
пшена или крупы с молоком ц
яйцами), кисели, сдобные караваи.
Традиционным для Урала блю-
дом были пельмени (от коми-пер-
мяцкого «пельнянь» — хлебное
ухо). Пельмени стряпали из говя-
дины пополам со свининой, На-
чинкой для них была и рыба —
щука, чебак, а также грузди, ка-
пуста.
п то I.- г ¥ В первой половине XIX в. на
Рис, 102 престьянскш! яабпниои сарафан __ г
XVIII в СГОИКМ Урале стал распространяться кар-
тофель. Из-за того, что картофель
заставляли сажать насильно, за
счет сокращения посевов хлеба,, из-за непривычности его как продукта
питания местное население первоначально очень настороженно, даже
враждебно отнеслось к употреблению его в пищу, В распространявших-
ся старообрядческих: сочинениях 30—40-х годов Х1Хв. сообщалось, что
картошка — это то легендарное ^чертово яблоко», которым Ева соблазни-
ла Адама. Однако довольно скоро неприхотливый урожайный картофель
стал использоваться для приготовления самых различных блюд —от на-
чинки для шапег до щен и киселей. Общераспространенным напитком
был квас, приготовлявшийся из ржаного солода. Праздничными угоще-
ниями были брага, пиво, мед, травники.
Па Урале, как и в Сибири, преобладали в XVIII — первой половине
XIX в. семьи, состоявшие из двух поколений: отцов н детей (63, с. 9].
Таких семей было, пи сведениям переписной книги Багарякской слободы
(за 1722: 1727 и 1734 гг.), около 70% Средняя численность мужчин
в семьях горнозаводского населения, .по мнению государственных учреж-
дений, ведавших горным делом в стране,— четыре души мужского пола
1а Радищев А Я. Записки путешествия в Сибирь//Нзбр, соч. М.; Л., 1949. С 710*
14 ГАСО. Ф. 42. On. 1. Д, 6. Л, 1-20,
508
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЙ УРАЛА
Рис. 103. Корновнтпк - дорожный сунду-
чок ямщика. XIX в. СГОИКМ
[50, с. 94]. В тех случаях, когда
в семье были взрослые дети,
с родителями оставался сын с не-
весткой. Случаи перехода в дом
зятя были редкими.
Брачным возрастом для пар-
ня считались обычно 18 лет. Не-
весты могли быть старше па 4—
5 лет. Невестка должна была стать
прежде всего работницей, помогать
в домашних делах* Брак мог заклю-
чаться «добром», т. е. с согласия
родителей жениха и невесты,
с соблюдением всей сложной
свадебной обрядности или «убе-
гом». В этом случае молодые же-
нились или без родительского
согласия, или с тайного согласия
родителей, хотевших избежать больших расходов на свадьбу. Государ-
ство считало законными лишь браки «венчальные», заключенные в церк-
ви, Однако в условиях Урала XVIII — первой половины XIX в. это пра-
вило действовало с большим числом исключении. На Урале, в особенности
в первой половине XVIII в., число церквей было невелико, уже поэтому
фактические браки возникали раньше их церковного освящения. Церков-
ные обряды были к тому же и дороги: приписные крестьяне жаловались
в своем наказе в Уложенную комиссию в 1767 г. на вымогательство
местного духовенства, требовавшего «от венчания,., рубли по два п по
три» [16, с. 122], Кроме того, венчание в церкви по обрядам официаль-
ного православия резко осуждалось местным расколом, широко распрост-
раненным в крае. Новая семья признавалась общественным мнением,
если невесте «расплели косу», т. е. был выполнен один из важнейших
нецерковных свадебных обрядов [ИЗ, с. 58—59].
В семьях, где молодые жили вместе с родителями, вся власть в доме
принадлежала «большаку» — отцу. «Дети, даже взрослые, при отце
не имеют ни копейки, все по воле старика»,— отмечал в 50-х годах
XIX в. штаб-лекарь Нижне-Тагильского завода Ильинский Он же
отмечал, что молодые стремились скорее отделиться от стариков,
В семье власть мужа над женой была полной.
Развод практически был невозможен, попытки женщин, оказавшихся
несчастливыми в браке, добиться развода оказывались безуспешными.
Характерным примером этого служит судьба Варвары Шабуниной, вы-
данной в 1747 г. замуж за сына укладного мастера Невьянского завода.
Чтобы уйти от нелюбимого мужа, из его семьи, опа обращалась за по-
мощью к своему брату, отцу — молотовому мастеру Быньговского завода,
в заводскую контору, к невьянскому священнику, жгла свое тело углями,
«чтоб от него (мужа) быть свободной». Наконец, от отчаяния она вы-
крикнула «слово и дело», была арестована, за ложное объявление «слова
и дела» наказана кнутом и выдана назад — «в дом к мужу своему» 16.
15 ГАСО. Ф. 101. Оп. К Д. 578. Л. 21-2?
ГАНО. Ф. 297 On. 1. Д. 1109. Л. 85-132 об.
509
II. УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
Рис, 104, Кросна и прялка. ПО КМ
Детей с раннего возраста приучали к труду, который был необходим
для семьи. Уже в 5—6 лет мальчики ездили верхом, гоняли лошадей на
водопой. Восьми лот они были «борноволокнми» — управляли лошадьми
при вспашке и бороньбе. К 14 годам они хорошо владели топором, косой,
серпом, молотили хлеб, начинали пахать. Девочки с 6 лет пряли пряжу,
пасли цыплят, с 10 лет шили одежду и жали хлеб, домовничали, нянчи-
ли во время страды своих маленьких братьев и сестер, с 14 лет ткали
за кроснами. Если в семье не было мальчиков, то с 14 лет девочки были
«борноволокамик В заводских поселках мальчики в возрасте 11—12 лет
посылались на разработку руд, а дальше их ждали работы в <fropej> или
на заводе.
Отдыхом и развлечением для молодежи были вечерки, супрядки,
капустки. Вечерки устраивались обычно зимой, от рождества до мас-
леницы. Девушки собирались в доме, приносили с собой пряжу, шитье,
вышивки, позже в дом приходили парни, начинались песни, игры,
устраивалось нехитрое угощение.
Большое влияние на жизнь горнозаводского населения Урала
XVIII — первой половины XIX в. оказывало старообрядчество. К началу
XIX в. число приверженцев а старой веры» в крае достигло 150 тыс. че-
ловек [12, с. 9]. Крупнейшими центрами местного раскола стали села
приписных крестьян Зауралья, унаследовавшие традиции ура л о-сибирско-
го раскола XVII в.,, кельи на Веселых горах (неподалеку от Черноисто-
чияского завода), тесно связанные с Невьянским, Нижне.-Тагильским и
другими заводами этого края, Шарташская слобода вблизи Екатеринбур-
га с многочисленным купечеством, старообрядческие скиты по р. Колпе,
Вишере, верховьям Камы, На Урале сосуществовали различные толки
510
ГЛАВА 9. КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА
старообрядчества, Наиболее распространенным согласием раскола на
Урале стало беглопоиовское течение «софонтпевцев», тесно связанное
с волжскими центрами старообрядчества. Кроме этого, на Урале сущест-
вовали н сторонники беспоповских согласий (поморцы, федосеевцы,
странники). В течение XVIII в. происходило определенное сближе-
ние этих течений, в результате которого к началу XIX в. возникло
«часовенное согласие», ставшее основным течением уральского раскола.
Старообрядчество способствовало сохранению в быту населения элемен-
тов старой русской культуры Х\ I—XVII вв.
Старообрядчество было тесно связано с народными представлениями
об «истинной церкви», о крестьянском идеале справедливости. Раскол
оправдывал неповиновение властям «антихристова царства» Российской
империи XVIII — первой половины XIX в. Он был переплетем с анти-
феодальным протестом приписных крестьян, мастеровых и работных
людей Урала [87].
Для борьбы с распространением раскола в крае неоднократно орга-
низовывались «сыски» староверов, в 30—50-е годы XVIII в, и особенно
в 30—40-е годы XIX в. образовались специальные учреждения (миссии,
секретные совещательные комитеты).
Вместе с тем следует отметить, что старообрядчество Урала никогда
не было единым в социальном отношении. Большинство старообряд-
ческих общин состояло из крестьян, мастеровых и работных людей. Но
среди старообрядцев были и заводские приказчики, управленческий
аппарат частных заводов, Богатое шарташское купечество Екатеринбурга
в начале XIX в. предпринимало шаги по созданию самостоятельной, не-
зависимой от официальной церкви п единоверия церковной организации
уральского раскола, однако эти проекты оказались неосуществленными в
связи с изменениями во внутренней политике Николая J, начавшего на-
ступление па старообрядчество в стране, а также из-за противодействия
этим проектам со стороны рядовых членов старообрядческих общий —
крестьян, работников горных заводов, Особенно отчетливо противоречия
между торгово-промышленной верхушкой уральского раскола и трудя-
щимися-староверами выявились б ходе волнений на Ревдннеком заводе
в 1800, 1824—1826, 1841 гг, и в 1822- 1823 гг, на Кыштымском заводе.
Па протяжении XVIII — первой половины XIX в. на культуру жите-
лей Урала оказало сильное воздействие развитие крупной горнозаводской
промышленности. Система образования, особенности архитектуры, науки
и техники, быт жителей края складывались под влиянием горного дела
рала. Вместе с тем следует отметить, что сохранявшиеся феодально-
крепостнические отношения в условиях первой половины XIX в. стано-
вились тормозом, мешавшим дальнейшему развитию культуры, ограни-
чивавшим доступ к знаниям и творчеству для широких слоев тру-
дящихся.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
На страницах этой книги вместилась история Урала от древнейших
времен до кануна отмены крепостного права в России. Читатель имел
возможность познакомиться с многообразными явлениями в прошлом
этого обширного региона. Данный труд представляет собой синтез иссле-
довательской работы по истории Урала. И вместе с тем по ряду суще-
ственных проблем проведены специальные научные разработки с опорой
на источники, нередко впервые вводимые в историографический обиход*
Археология предоставила ь паше распоряжение данные о первых
шагах человека по уральской земле, о веках и тысячелетиях его упорно-
го труда, следы которого свидетельствуют о становлении здесь человече-
кого общества — одного из важных звеньев цивилизации л мировой и
отечественной истории. Знание этого отдаленного этапа развития перво-
бытнообщинного строя на Урале помогает глубже понять и оценить по-
следующие исторические процессы, связанные с переменами в этни-
ческом составе населения, совершенствованием орудий труда, хозяйст-
венных занятии, обогащением духовной культуры. Сколь ни медленными
были подобные изменения, онп обеспечили в целом прогрессивную эво-
люцию ранних обществ на Урале. В частности, выделяется роль древних
металлургов, предвосхитивших будущее.
Как показано в книге, Урал не обошли опустошительные нашествия
средневековья, что в немалой мере повлияло на неравномерность со-
циально-экономического и культурного развития, когда произошли круп-
ные передвижки населения. Вместе с тем к тому времени относятся эт-
нические процессы, свидетельствующие о начальных этапах консолида-
ции будущих народов Уральского региона ~ манси на севере, удмуртов
и коми-пермяков на западных склонах Урала, башкир в центральных и
южных районах.
Новую эпоху в истории Урала открывает его присоединение к Рос-
сийскому государству. Эпизодические связи предыдущей поры сменяются
нарастающим притоком на Урал русских крестьян и горожан, установ-
лением в крае власти великокняжеской, а позже царской администрации.
Добровольное по преимуществу вхождение народов Урала в состав Рос-
сии содействовало прогрессивному развитию региона, вовлечению в хо-
зяйственный оборот обширного земельного фонда и богатств уральских
недр. Взаимовлияние русского и других народов Урала во всех сферах
жизни стало постоянно действующим фактором.
К исходу XVU в., как явствует пз конкретного материала тома,
Урал превратился в органическую часть многонационального Российско-
го государства, его освоение достигло заметных результатов, создав необ-
ходимые предпосылки для превращения края в крупную базу отечест-
венной металлургической промыт ле пн ости. Знаменательной вехой на
этом пути стало время правления Петра I, когда на рале возникли
большие заводы по производству железа и меди. В дальнейшем проис-
512
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ходня бурный рост уральской металлургии, ее продукция завоевала веду-
щие позиции на европейском и внутреннем рынке.
Широкое заводское строительство влечет за собой формирование
многотысячного отряда рабочих кадров, приписку к предприятиям десят-
ков и сотен тысяч крестьян. Горнозаводская промышленность на протя-
жении XVIII столетия становится определяющей экономический про-
филь Урала, а также бытовой уклад жизни трудового населения. Посте-
пенно ведущие позиции в уральской металлургии заняли крупнейшие
заводчики. Они одновременно являлись владельцами огромных име-
ний — латифундий. Этот симбиоз феодальных и буржуазных элементов
составлял характерную черту горнозаводского Урала.
Однако в предлагаемой книге Урал также предстает и в качестве
края, где небезуспешно развивались сельское хозяйство. Крестьяне Ура-
ла внесли весомый вклад в освоение его земель, обеспечили необходимую
продовольственную и сырьевую базу для растущей промышленности
и городов. Урал активно втягивался в торговые связи с другими мест-
ностями страны, участвовал в созидании всероссийского рынка.
Немало внимания уделено н этом труде проблеме общественных отно-
шений па Урале. В условиях феодально-крепостнической России господ-
ствующий строй вовлек в свою орбиту и такой окраинный регион, каким
тогда был Урал. Одновременно книга позволяет оценить всю сложность,
противоречивость протекавших в стране социально-экономических про-
цессов и их специфику в здешних краях. Использование в горнозавод-
ской промышленности труда крепостных работников и приписных кре-
стьян характерная черта в истории региона. Прослежены также те
явления, которые готовили почву для перемен в общественных отноше-
ниях. Застойные, а к середипе XIX в. и кризисные признаки в уральской
металлургии были связаны с экстенсивной технологией, медленно совер-
шенствующейся техникой производства, низкой производительностью
труда подневольных работников. Вместе с тем показано, что негорноза-
водские отрасли промышленности (особенно в первой половине XIX в.)
развивались гораздо успешнее. Первые шаги промышленного переворота
на Урале обозначили постепенный переход от мануфактурной стадии
буржуазных отношений, деформированных крепостничеством, к машин-
ной индустрии капиталистической эры.
Книга дает обширный материал по классовой борьбе трудящихся
рала за социальное освобождение, против царской администрации, вла-
дельцев заводов и рудников. Участие народных масс многонационально-
го Ь' рала в крестьянских войнах стало знаменательным фактом истории.
В борьбу включились работники уральской промышленности. Росли спло-
ченность, массовость выступлений, усиливались профессиональные требо-
вания в ходе классового противоборства. Своим упорным сопротивлением
эксплуататорам рабочие способствовали подрыву позиций крепостничест-
ва в промышленности. Их борьба вливалась в общедемократическое дви-
жение против самодержавия и старого строя, что на исходе 50-х годов
XIX в. привело к революционной ситуации в стране.
Значительное место в книге уделено вопросам истории культуры на-
родов Урала. В этом плане край предстает носителем традиций непрехо-
дящей ценности во всех областях духовного мира человека. Вопреки
угнетательской политике царизма, произволу его властей, нелегким жиз-
ненным условиям на Урале была создана самобытная литература, не пре-
17 История Урала т. I
513
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
кращалась мыслительная работа, художественная жизнь. И все это
Ихмело живые связи с общерусскими народными корнями, Взаимообога-
щающим являлось культурно-бытовое общение всех народов региона.
Здесь уживались разные религиозные верования: христианство, ислам,
язычество.
Урал много дал для развития отечественной и мировой науки» тех-
нической мысли. Уделом умельцев из парода чаще всего были забвение,
пренебрежение результатами их творческого груда в условиях самодер-
жавно-крепостнического режима. 'Гем не менее произведения уральских
мастеров той воры и поныне воспринимаются как шедевры техники и
искусства, занимая достойное место в сокровищнице отечественной и
мировой культуры,
Авторам п редколлегии тома хотелось бы надеяться, что этот коллек-
тивный труд окажется небесполезным как для специалистов, так и для
более широкого круга читателей, интересующихся прошлым славного
края России. Ученые могут яснее представить перспективы дальнейших
исследовательских разысканий с учетом состояния разработки тех или
иных проблем, выявления нерешенных пли спорных вопросов. Широкая
читательская аудитория, кроме удовлетворения познавательных запро-
сов. может почерпнуть в книге нравственные силы и патриотический
настрой для плодотворного труда в условиях обновления нашего обще-
ства.
Следующий том настоящего издания будет посвящен истории Урала
эпохи капитализма = от реформы 1861 г. до февраля 1917 г.
БИБЛИОГРАФИЯ
ИСТОРИОГРАФИЯ
1* ИСТОРИОГРАФИЯ
ИСТОРИИ УРАЛА ПЕРИОДА
ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ.
1. Агеев Б. Б. Пья поборе кий союз пле-
мен//Материалы по хозяйству и
общественному строю племен Юж-
ного Урала. Уфа,. 1981,
2, Акилов Л/. С. Антропология древ-
него населения Приуралья. М., 1968*
120 с*
3. Лннилс№Й С. А. Известия венгер-
ских миссионеров XIII—XIV вн. о
татарах н Восточной Европе//Ист.
арх. 1940. Т. 3.
4. Археология и этнография Башки-
рии. Уфа. Т. 1. 1962. 365 с.; Т. 2.
1964. 284 с.; Т. 3* 1965. 426 сд Т* 4.
1971. 358 с.; Т. 5. 1973. 256 с.
5. Ajpe/in J. /?. [Асгаелш* И. Р.) Anti-
ques du Nord Finno Ougricn. Hel-
singfors, 1877. T* 1* 242 p.
6. Бадер О. Я. Первоначальное засе-
ление Урала и Волго-Камья челове-
ком // Учен. зап Перм. ун-та.
1947. Т. 5. Вы и. 2/
7* Бадер О. Я. Каменный век на
Урале // Первое Уральское архсоло-
гическое совещание* Молотой, 1948.
8. Бадер О. ff. Новый тпи неолитиче-
ского поселения на Урале//СЭ. 1949.
№ 2.
9. Бадер О. Н. Стоянки Нижнеаднщев-
екая и Боровое озеро I на р. Чусо-
вой //МИА., 1951. № 2.
10. Бадер О, II. Археологические памят-
ники Тагильского края//Учен. зап.
Перм. ун-та. 1953* Т. 8. Вып. 2,
11. Бадер О. И. К изучению эпохи броп-
зы в Прикамье (ВерхпоСавипское
погребение) //Там же. 1957* Т* 10*
Вып. 3.
12* Бадер О. II.t Оборин В. А. На заре
истории Прикамья. Пермь, 1958.
244 с*
13. Бадер О. Н. К истории Урала п
Волго-Камья н эпоху древнего и
среднего каменного века//Из исто-
рии Урала. Свердловск, i960.
14. Бадер О. И. Основные этапы этно-
культурной истории и палеогеогра-
фия Урала // МИА. 1960. Дй 79.
15. Бадер О. Н. Основные итоги и за-
дачи пзучеипя истории Урала в
эпоху камня п бронзы//ВАУ. 1961.
Вып. 1.
16* Бадер О. //. Поселения турбине кого
типа в Среднем Прикамье // МИА.
1961. № 29.
17* Бадер О, Я. Древнейшая история
Прикамья: Док. по опубл, работам,
предгтавл. па сопск. учен. степ, д-ра
ист. наук. М.} 1963. 42 с.
18* Бадер О. Н. Палеолит Урала и за-
селение Севера//VII международ-
ный конгресс антропологических и
этнографических наук. М., 1964.
19. Бадер О. Н. Каповая пещера, M.t
1965* 34 с*
20* Бадер О, II. Мезолит лесного При-
уралья и некоторые общие вопросы
изучения мезолита//МИА. 1966*
№ 126.
21* Бадер £Z Н. Палеолит Урала и его
значение для изучения древнейшего
прошлого Евразии//V Урал, археол.
совещ. Тез* докл. и сообщ, Сыктыв-
кар, 1967*
22. Бадер О. П. Вопросы генезиса ура-
ло-сибирского мезолита//VI Урал*
архсол. совещ.: Тез. пленар. и не-
которых дискус* докл. М*, 1977.
23. Бадер О\ H.t Петрин Б. Т. Произ-
ведения искусства и костяные из-
делия эпохи палеолита с восточных
склонов Уральских гор. // Первобыт-
ное искусство: У истоков творче-
ства. Новосибирск, 1978*
24. Бадер О. Н. Итоги работ Нижне-
камской экспедиция // ВАУ. 1961*
Вып. 15*
25. Бадер О. Я,, Сериков Ю, Б. Гарин-
ское палеолитическое местонахожде-
ние па Сосьве//СА. 1981. № 3.
26. Бадер О. И, Некоторые итоги и пер-
спективы изучения каменного и
бронзового веков Урала//ВАУ. 1982.
Вып. 15.
27. Бельгииоее Г* В. О зауральской ме-
таллургии VII —Ш вн. до н* э,//
ВАУ. 1981* Вып. 15.
515
17*
библиография
28. Берс _4. А. Пришлое Урала с древ-
нейших времен до русской колони-
зации. М., 1980. 132 с.
29,. Берс Е. ДБ Археологическая карта
г. Свердловска и окрестностей //
МПА. 1951. № 2L
30. Берс Е. ДБ Некоторые данные о
древнейшей истории Среднего За-
уралья//ВАУ. 1958. Вып. 1.
31. Берс Е. ЛБ Памятники и керамика
гамаюнской культуры//Из истории
Урала. Свердловск, 1960.
32. Берс Е. М. Археологические памят-
ники Свердловска и его окрестно-
стей. Свердловск, 1963. 110 с.
33. Бибиков С, tL Пещерные палеоли-
тические местонахождения в нагор-
ной полосе Южного Урала // СА.
1950, XII.
34. Бикбулатов I/ В. Об изучении
проблемы происхождения и этниче-
ской истории башкирского народа //
Вопросы этнической истории Южно-
го Урала. Уфа, 1982,
35. Борзунов В. А, Гамаюнская куль-
тура (основные характеристики) //
Археологические исследования Севе-
ра Евразии. Свердловск, 1982.
36. Борт вин. ББ В. Доисторическое про-
шлое Курганского округа // Курган-
с кий округ. Курган, 1930. Вып. 1.
37. Брюсов А. Я. Очерки по истории
племен Европейской части СССР в
неолитическую эпоху. М., 1952.
263 с.
38. Буров Г. М. Вычегодский край:
Очерки древней истории. М., 1965.
197 с.
39. Буров Г. М. Древний Сипдор: (Из
истории племен Северо-Востока в
VII тысячелетии до н. э.— I тыся-
челетии н. э,). М., 1967. 220 с..
40. Васюткин С. J/. Некоторые спорные
вопросы археологии Башкирии 1 ты-
сячелетия н. Э.//СА, 1968. Ай 1.
41. Вечтомов А. Д. Периодизация и ло-
кальные группы памятников апапь-
инской культуры Среднего При-
камья//Учен. зап. Перм. ун-та.
1967, № 148.
42. Викторова В. Д. Памятники лесного
Зауралья в Х-ХШ »н. и. э.//Учен,
зап. Норм, ун-та. 1968. Лс 191.
43. Викторова В. Д. Население эпохи
железа леспоп полосы Среднего За-
уралья: (Опыт систематизации ар-
хеологических памятников Среднего
Зауралья): Автореф. дне. .... канд.
пет. наук. Свердловск, 1969. 20 с.
44. Викторова В. Д. Этаны развития
фигурно-штампованной орнамента-
ции на сосудах памятников бассей-
на р. Тавды//Проблемы хронологии
и культурной принадлежности ар-
хеологическпх памятников Западной
Сибири. Томск. 1970.
45. Владыкин В. Е. Удмурты//ВЫ. 1969.
Аг 11.
46. Второе Уральское археологические
совещание при Уральском гос. уни-
верситете, 1-7 фенр. 1961 г.//ВАУ.
Вып 1, 1961. ГН с.; Вып. 2. 1962
127 с.
47. Бенине В. Ф, Археологические па-
мятники Удмуртии. Ижевск, 1958
192 с.
48—49. Генине В. Ф. Очерк этнических
культур Прикамья в эпоху желе-
за//Тр. Казан, фил. АН СССР. Сер.
туманит, паук. 1959. Вып. 2. С. 157-
219.
50. Бенинг В. Ф. Мыдлань-Шай ™ удмурт-
ский могильник VIII — IX вв.//ВАУ,
1962. Вып. 3.
51. Бенинг В. Ф. Азелянская культура
Ш—V вв.: Очерки истории Вятско-
го края в эпоху великого пересе-
ления народов//Там же. 1963.
Вып. 5.
52. Бенинг В. Ф., Позднякова Л/. Я.
Прыговское городище на р. Исети //
Там же, 1964. Вып. 6.
53. Бенинг В. Ф. Мазупинскэя культу-
ра и Среднем Прикамье//Там же.
1967. Вып. 7.
54. Бенинг В. Ф. Этногенез удмур-
тов по данным археологии //
Вопросы финно-угорского языкозна-
ния. Ижевск, 1967, Вып. 4,
55. Бенинг В. Ф. История населения
Удмуртского Прикамья в пьянобор-
скую эпоху//ВАУ. 1970. Вып. 10,
56. Бенинг В. Ф. Южное Приуралье в
Ш—VII вв. н. э.: (Проблема этноса
и его происхождения) // Проблемы
археологии и древней истории
угров, М., 1972.
37. Беннин В. В. Описание уральских и
сибирских заводов. 1735 г. М., 1937.
663 с.
58. Геродот, История: В 9 кн./Пер. и
примеч. Г. А. Страта по в с кого. Л,,
1972. 600 с.
59. Голдина Р. Д- К вопросу о свое-
образии неволипских памятников
бассейна р. Сылвы // Учен. зап. Псрм.
ун-та. 1968. Ла 191,
60. Болдина Р. Д. Ломоватовская куль-
тура в Верхнем Прикамье: Автореф,
дис. ... канд. ист. наук. Я., 1971.
21 с>
61. Болдина Р. Д. Итоги работ Камско-
Вятской археологической экспеди-
ции Удмуртского унпнерситета за
1973-1976 гг.//ВАУ. 1981. Выл. 15.
62. Болдина Р. Д. Ломоватовская куль-
тура в Верхнем Прикамье, Ир-
кутск, 1985. 280 с.
516
БИБЛИОГРАФИЯ
63. Граков Б. II. Работы в районе проек-
тируемых южноуральских гидро-
электростанций (1932—1933 гг.) //
Пзв. ГАПМК. 1935. Вып. НО.
64. Грибова С. Л. Пермский звериный
стиль. М., 1975. 148 с,
65. Гришкина .1/, В., Владыкин В. Е.
Письменные источники по истории
удмуртов [X—XVII be.//Материалы
по этногенезу удмуртов. Ижевск,
1972.
66. Грязное ЗА И, Погребения бронзо-
вой эпохи н Западном Казахстане//
Казаки: Антропол. очерки: Мате-
риалы Особого ком. по пес лед, союз,
и автоном. рссп. Л., 1927, Вып. 2.
67. Денисов В. П. Хуторская неолити-
ческая стоянка // Учен. зап. Перм.
ун-та. 1960. Т. 12, вып. 1*
68. Денисов В. В. Итоги изучения па-
мятников эпохи поздней бронзы и
Прикамье//ВАУ. 1961. Вып. 1.
69. Дмитриев II. А. Липчипская неоме-
таллическая стоянка. Тюменский
округ Уральской области//Тр. сек-
ции археологии Р АНИОН. 1928.
7’. 2.
70. Дмитриев П. А. Мысовские стоянки
и курганы//Там же. Т. 4.
71, Дмитриев II. А, Раскопки стоянки
«Калмацкий Броди на р. Исети.
Свердловск. 1934. 24 с.
72. Дмитриев II. Л. Вторая Андреевская
стоянка//Тр. ГИМ. 1938. Вып 8.
73. Дмитриев II. А. Землянки па За-
уральских стоянках//МИЛ. 1941.
№ 2,
74. Дмитриев В. Сальников К. В.
Гор. Уфа — ст. Ишимбаево // Архео-
логические исследования в РСФСР
в 1934-1936 гг. Мд Л.. 1941.
75. Дмитриев П. А. Культура населе-
ния Среднего Зауралья в эпоху
бронзы//МИЛ. 1951. Л: 21.
76, Заходер Б. Н. Каспийский свод све-
дений о Восточной Европе. М„ 1962.
Т. 1. 279 сд Т. 2. 212 с.
_ 77. Збруева А. В. История паселепия
Прикамья в ананьинскую эпоху//
МПА. 1952. As 30.
78. Збаниаич Г. В. Относительная хро-
нология памятников бронзового века
Урало-Казахстанских степей // Брон-
зовый век Урало-Иртышского меж-
дуречья. Челябинск, 1984.
79. Иессен А. А. Уральский очаг древ-
ней металлургии//Уральские архео-
логическое совещание. Пермь, 1948,
80. Иванов Я. А., Останина Т. И. К во-
просу о бахмутинско — мазунинской
проблеме // Поселение и жилища
древних племен Южного Урала.
Уфа, 1983.
81. Канивец В. 11. Мезолитические сто-
янки на Средней Печоре и Усе //
Материалы ни археологии европей-
ского северо-востока. Сыктывкар,
1973. Вып. 4.
82. Кани ее ц В. II. Палеолит крайнего
северо-востока Европы: Бассейн Пе-
чоры. М., 1976. 95 с.
83. Карни ни П. История монголов. Руб-
рук Г. Путешествие и Восточные
страны М., 1957. 270 с.
84. Кинарисова IL П. О культурах лес-
ного Зауралья//САЬ 1960. № 2.
85. Клер О. Е. Заметки о некоторых до-
исторических предметах, найденных
в уральском крае//Зап. УОЛЕ. 1884.
Т. 7., вып. 4.
86. Ковалева В. Т. О схемах развития
неолита лесного Зауралья//ВАУ.
1974. Вып. 15.
87. Коишевский Б, А. Итоги археоло-
гического изучения Башкирской
АССР // Историко-археологический
сборник. М., 1948,
88. Косарев М. Ф Итоги работ Запад-
но-Сибирской экспедиции Институ-
та археологии АН СССР за 1970-
1976 гг.//ВАУ. 1981. Вып. 15.
89. Кривцова-Гракова О. А. Алексеев-
ское поселение и могильник//Тр.
ГИМ.. 1948. Вып, 17.
90, Крижевская Л. Я. Неолит Южного
Урала//МИД. 1968. № 141.
91. Кузьминых С. В. Металлургия Вол-
га -Камья и рапном железном веке:
Медь л бронза. М., 1983. 257 с.
92. Лепехин II, /А Дпевиые записки
путешествия академика Ивана Ле-
пехина по разным провинциям Рос-
сийского государства. СПб., 1802.
Ч. 2. 388 с.
93. Лузгин В. Е. Древние культуры
Ижмы. М., 1972. 128 с.
94. Л/адшгов Я. А. Бахмутинская куль-
тура: этническая история населения
Северяой Башкирии середины I ты-
сячелетия нашей эры. М., 1968.
162 с.
95. А/длемтов Я А. Южный Урал в
VII-XIV вв. М.ч 1977. 187 с.
96. Л/алахов М. В. О доисторических
эпохах на Урале// Зап. УОЛЕ. 1887.
Т. 11, вып. 1.
97. Малахов М. В. Посмертные записки.
Доисторические времена на Ураль-
ских горах//Там же. 1908. Т, 27.
98. Матвеева /\ II. Население лесной и
лесостепной Башкирии в III-VII вв.
н. эд Автореф. дис. капд. ист.
наук. М., 1969. 17 с.
99. Матюхин Г. Я. Некоторые вопросы
первоначального заселения Урала и
Сибири//КСИ А, 1979. Вып. 157.
517
БИБЛИОГРАФИЯ
100. Матюхин Г. П. Мезолит Южного
Урала. M.t 1976. 368 с.
101. -UdTMxrujt Г. Я. Энеолит Южного
Урала. Лесостепь и степь. М.. 1982*
338 с.
101а Мельничук А. Ф., Хоренюк С. Н.
Исследования памятников каменно-
го века//АО 1983 г. М.т 1985.
102* Мерперт Н. Я. Древнейшие ското-
воды Волжско-уральского между-
речья. М., 1974. 166 с.
103. Миллер Г. Ф. История Сибири. М,;
Л., 1937=-1941. Т, 1/2, 607 с-
104. Моши некая Zi. 7/. Археологические
памятники северо-западной Сибири//
САИ* 1965. Вып. ДЗ-8.
105. Мошинская Bt Й. Об основных на-
правлениях и тенденциях в изуче-
нии бронзового века Урала // Про-
блемы археологии Урала и Сибири.
М., 1973.
106. Мошкова М. Г. Памятники прохо-
ровской культуры//САН, 1963*
Вып. Д1 —10.
107, Новосельцев А. Я, Восточные источ-
ники о восточных славянах и Руси
IX-XI ьв, // Древнерусское государ-
ство и его международное значение.
М.т 1968.
108. Оборин В, А. Некоторые итоги и
задачи изучения железного века
Верхнего и Среднего Прикамья:
Докл. на II Урал, археол. совещ,,
февр., 1961//ВАУ. 1961. Вып. 1.
109. Оборин В, А., Балашенко Л. А.
Итоги изучения памятников поздне-
го железного века и русской коло-
низации Верхнего Прикамья // Учел,
зап. Перм. уп-та. 1968. *V 191.
110, Оборин В+ А, Этнические особенно-
сти средневековых памятников
Верхнего Прикамья//ВАУ. 1970*
Вып. 9.
111. Оборин В. А. Работы Камской ар~
хеологической экспедиции ПГУ в
1967-1976 гг.//ВАУ. 1981. Вып. 15.
112. Окладников А. П. К изучению нео-
лита Восточного Приуралья и За-
падной Сибири // Первое Уральское
археологическое совещание. Моло-
то и* 1948.
113, Паллас П. С, Путешествие по раз-
ным провинциям Российской импе-
рии. СПб., 1809. Ч. 1. 657.
114* 1 Урал, археол. совещ. нрн Молот*
ун-те, 20-25 апр. 1947.: Аьтореф.,
тез. докл, и общ* постановления по
вопр. археол. нсслсд. на Урале. Мо-
лотов, 1948 86 с.
115. Петренко А. Г. Древнее и средне-
вековое животноводство Среднего
Поволжья и Пред ура лья. М.т 1984.
172 с.
116. Петрин В. Т. Археологические раз-
ведки в пещерах Урала//ВАУ. 1973,
Вып. 12*
117. Петрин В. Т., Смирнов Н. Г. Палео-
литический памятник в Шикаевке
па правобережье Тобола//Там же.
1975. Вып, 13.
118. Петрин В. Т. К вопросу о формах
хозяйства в верхнем палеолите на
территории Западносибирской низ-
менности и Урала//Из истории Си-
бири. Томск, 1976, Вып. 21.
119. Петрин В. Т., Смирное Н. Г. Палео-
литические памятники в гротах
Среднего Урала и некоторые вопро-
сы палеолитоведения Урала // ВАУ.
1977. Вып. 14.
120. Повесть временных лет. М Л., 1950
Ч. 1/2. 405 с.
121. Поляков Ю. А. Итоги изучения па-
мятников глядсповской культуры в
Верхнем и Среднем Прикамье //
Учен. зап. Перм, ун-та, 1967. № 148.
122. Потемкина Т. Л/, Алакульскаи куль-
тура//СА. 1983, Ла 2.
123* Прокошее Я. А. Камская экспеди-
ция в 1935 г.//Там же. 1936. Ks 1.
124. Пшеничнюк А. А. Охлебининскпй
могильник // Археология и этногра-
фия Башкирии. 1968. Т* 3.
125. Пшеничных А. Л’. Племена раннего
железного века в Башкирии // Ар -
хеология и этнография Башкирии,
Уфа, 1971.
126. Пшеничных А. X, Культура ранних
кочевников Южного Урала. М., 1983,
200 с.
127. Пшеничных А. Л', Кара-Лбызскал
культура: (Население Центральной
Башкирии иа рубеже и. э.) //Архео-
логия и этнография Башкирии. Уфа,
1973. Т. 5.
128. Раушенбах В. М. Среднее Зауралье
в эпоху неолита и бронзы//Тр. ГИМ*
1956. Вып. 29.
129. Раушенбах В. Л/. Мастерская камен-
ных орудий на Голом Камне под
Нижним Тагилом//СА. 1961. Ла 2.
130. . Рауше нбах В. ЛС К вопросу о да-
тировке новых памятников эпохи
неолита и бронзы в Среднем За-
уралье//Археология и этнография
Башкирии, Уфа, 1964. Т. 2,
131 . Ростовцев М И. Курганные наход-
ки Оренбургской области эпохи ран-
него и позднего эллинизма. Раскоп-
ки Прохоровских курганов//МАГ.
1918. № 37.
132 Руденко С. И. Сибирская коллекция
Петра I//CAIL 1962. Вып. ДЗ-9*
133. Рычков Я, П. Журнал или дневные
записки путешествия по разным
провинциям Российского государ-
ства. СПб., 1771). 190 с.
518
БИБЛИОГРАФИЯ
134. Савельева 3. А, Пермь Вычегодская:
К вопросу о происхождении народа
комп (средние века). М., 1971. 222 с,
135. Сальников Я, Я, Андроповский кур-
ганный могильник у с* Федоровки
Челябинской области//МПА, 1940,
As 1,
136. Сальников Я, В. Сарматские курга-
ны близ г. Орска//Там же. МИД.
1940. As 1.
137. Сальников Я. В. Три года работы
на городище Чудаки//КС11Г1МК,
1940. Вып. 5.
138. Сальников JC В. К вопросу о древ-
ней металлургии в Зауралье: (По
памятникам I тысячелетия до
в. э,)//Там же. 1949, Вып. 29.
139. Сальников К. В. Раскопки на оз. Бе-
резовом//Там же. 1951. Вып. 36.
140. Сальников Я. В. Исетские древние
поселения//СА. 1956. Т, 25.
141. Сальников Я. В. Древнейшие памят-
пики истории Урала. Свердловск,
1959. 159 с.
142. Сальников Я, В. Опыт классифика-
ции керамики лесостепного За-
уралья//СА. 1961, .Ns 2,
143, Сйлькикое Я. Я Из истории древ-
ней металлургии на Южном Урале:
Металлургия абашевских племен //
Археология и этнография Башки-
рии, Уфа, 1962. Т, 1.
144. Сальника в Я. В. Иткульская куль-
тура (К вопросу о ^зауральском
ананьинеО // Краевед, зап, Челяб.
обл. краевед, музея. 1962. Вып. 1.
145. C'a.tbHitKOtf Я. В. Некоторые вопро-
сы истории лесного Зауралья в эпо-
ху бронзы,//ВАУ. 1964, Вып. 6.
146. Сальников Я. Я. Кельты Зауралья
и Южного Урала//Новое в совет-
ской археологии. At., 1965,
147. Сальников Я, В. Об этническом со-
ставе населения лесостепного За-
уралья и сарматское время//СЭ,
1966. № 5.
148. Сальников Я. В. Очерки дренней
истории Южного Урала. М., 1967.
408 с.
149. Семенов В. А. К вопросу об этни-
ческом составе населения бассейна
р. Чепцы по данным археологии//
Материалы по этногенезу удмуртов,
Ижевск, 1982.
150, Сериков /О. 77. Трасологический ана-
лиз каменных орудий с мезолитиче-
ской стоянки CvxpHHo I па Исе*
та //ВАУ, 1977. Вып. 14,
151. Сериков Ю. Я. Микролитический
комплекс стоянки Крутяки I//
ВАУ. 1981. Вып, 15.
152, Словцов Я, Я, О находках предме-
тов каменного периода близ Тюме-
ни//Зап. Зап.-Спб. отд, РГО, Омск,
188о. Кн. 7. Вып. 1,
153, Словцов Я. Я. Б стране кедра и со-
боля //Там же. 1892. Кн. 13. Вып. 1,
154. Смирнов А. П. Донды Карское горо-
дище // Гр. науч, о-ва по изуч. Вят-
ского края. 1929. Вып. 4,
155. Смирнов А. В. Очерки древней и
средневековой истории пародов
Среднего Поволжья и Прикамья it
МИД. 1952, Аз 28.
156. Смирнов Л, 77, Железный вок Баш-
кирии//Там же. 1957. As 58.
157. Смирнов А, П. Железный век Чу-
вашского Поволжья//Там же, 1961,
At 93.
158. Смирнов Я. Ф.г Петренко В. Г.
Савроматы Поволжья и Южного
Приуралья//САИ, 1963. Вып. Д1-9,
159. Смирнов Я, Ф. Савроматы: Ранняя
история и культура сарматов. М.,
1964. 379 с..
160. Смирнов Я, Ф. Савроматы и сарма-
ты//Проблемы археологии Евразии
и Северной Америки, М., 1977,
161. Спицын А. А. Археологические изы-
скания в Вятской губернии//Мате-
риалы по археологии восточных гу-
берний России. М., 1893, Вып. 1.
162. Спицын 4. А. Древности бассейнов
рек Оки и Камы//МАР. СПб., 1931.
As 25.
163. Старков В, Ф. Мезолит и неолит
лесного Зауралья, М,, 1986, 219 с,
164, Старостин 77. Я, Памятники имень-
ковской культуры//САИ. 1967.
Вып. Д1-32/
165. Стоколос В. С, Культура населения
бронзового века Южного Зауралья:
(Хронология п периодизация). М.,
1972. 163 с,
166. Столетов В. £. Классификация и пе-
риодизация западносибирских лесо-
степных памятников раннего желез-
ного века // Проблемы хронологии и
культурной принадлежности архео-
логических памятников Западной
Сибири. Томск, 1970.
167, Стоянов В. Е. Некоторые черты со-
ппа льно-экономической организации
древнего населения 3 а ур а л ьско-За-
ла ди о сибирской лесостепи (ранний
железный век) // Археологические
исследования па Урале и в Запад-
ной Сибири. Свердловск, 1977,
168. Стоянов В. Е., Ерижевская Л. Я.,
Старков В, Ф. Мезолитическая сто-
янка Сухрино 1 на Исетп // Архео-
логические песледовапия на Урале
и в Западной Сибири. СвердловекФ
1977.
169, Страбон. География: В 17 кн,/Пер.т
ст. и коммент, Г. А. Страт айовского.
М01 1964. 943 с.
519
БИБЛИОГРАФИЯ
170. Галицкая И. Д. Материалы к архео-
логической карте бассейна р. Камы:
(По данным* собранЕгым М. Вг Та-
лицким) //МПА. 1952. № 27.
171. Талицкая it. А. Материалы к ар-
хеологической карте Нижнего и
Среднего Приобья//Там же. 1953*
№ 35,
172. Галицкий ЛС В. Островская палео-
литическая стоянка близ г. Молото-
ва//КСПИМК* 1940* Вып. 4.
173. Галицкий М. В. Верхнее Прикамье
в X—XIV ви.: (Городище Родапово)
МПА* 1951. № 22.
174. Tallgren A. .U. [Тальгрен А. М.]
Die Kupfer* und Bronzezeit in Nord-
und Oslrussland. Helsingfors, 1911.
175. Тихонов Б. Г* Металлические изде-
лия эпохи бронзы на Среднем Ура-
ле//МПА. 1960. № 90.
176. Толмачев В. Я. Древности Восточ-
ного Урала: Материалы по перво-
бытной и исторической бытовой ар-
хеологии зауральской части Перм-
ской губернии. Ч. 1, 2 // Зап. УОЛЕ.
1913. Т. 32, вып. 1; 1914. Т. 34,
вып* 8.
177* Голли hies В. Я, Древности Восточно-
го Ура ла; Материалы по первобыт-
ной и исторической бытовой архео-
логии Зауральской части Пермской
губернии, Ч. 3//3ап. УОЛК 1927,
Т. 40, вып. 2.
178* Федорова-Давыдова Э. А, К пробле-
ме андроповской культуры // Про-
блемы археологии Урала и Сибири*
М., 1973.
179. Халико* А. X. Дреннйя история
Среднего Поволжья. М., 1969. 387 с.
180* Хал и ков А. X. Об археологических
основах этногенеза пермских фин-
нов //Вопросы финно-угроведспия.
Сыктывкар, 1979. Ч, 2.
181. В. В. Древняя история
Нижнего Приобья//МИА. 1953.
Ns 35.
182. Чернецов В. Я* Нижнее Приобье_ в
I тысячелетии пг э.//Там же. 1957.
Лё 58,
183. Чернецов В, Н. К вопросу о месте
и времени формирования уральской
(ф пн но-угор с ко-са мод и некой) общ-
ности//Con gr* intern, fenno-ugrlsta-
ruin Budapestini habitus* Budapest,
1963.
184. Чернецов В. Я. Наскальные изобра-
жения Урала* Автореф. дне. ... д-ра
нет. наук. М*, 1970. 63 с.
185. Чернецов В. Н. Наскальные изобра-
жения Урала* Ч, I, II,//CAIL 1964*
Вып. В4-12: 1971.
186. Чернецов В. Я. Этнокультурные
ареалы в лесной и субарктической
зонах Евразии в эпоху пеолита //
Проблемы археологии Урала и Си-
бири, М., 1973.
187. Черных Е. Н. Древнейшая метал-
лургия Урала и Поволжья//МПА
1970. № 172.
188. Чижова Л, В. К вопросу об идео-
логии: средневекового населения
Прикамья// СА. 1982. № 3.
189. Шмидт А-. В. Археологические изы-
скания Башкире кой экспедиции Ака-
демии наук: Пред вар. отчет о рабо-
тах 1928 г.//Хоз-во Башкирии. 1929*
Л? 8/9, к рил* № 2.
190. Шмидт АР В,, Прокошев II. А. Ра-
боты (археологические) па строи-
тельстве Пермской гидростанции
(Средволгстрой) //Пзв. ГАПМК 1935
Вып. 109.
191. Эдинг Дг Н. Резкая скульптура Ура-
ла: Из истории звериною стиля//
Тр* ГИМ. 1940. Вып. 10.
2. ИСТОРИОГРАФИЯ
ИСТОРИИ УРАЛА
ЭПОХИ ФЕОДАЛИЗМА
Историографические работы
1* Актуальные проблемы исторической
науки на Урале: Науч, докл.: Препр.
Ин-та экономики УИЦ АН СССР*
1982. 65 с.
2. Андерсон Ф. А. X. А. Дмитриев как
историк Урала//Учен. зап. Перм*
гос. ун-та. 1951, Т* 6, выл 4.
3. Библиографический указатель по
истории Урала: (Досоветский пери
од). Свердловск, 1980, 136 с.
4* Вопросы советской историографии
Урала. Свердловск, 1967. 254 с,
5. Гурьев Я. А. Горнозаводской Урал
XV111 к ь русской дворянско-бур-
жуазной историографии: Автореф*
дне. ... канд. ист* паук. М., 1975.
27 с*
6. Гурьев Л. А,, .Усанов В. И. История
промышленности и рабочего класса
Урала в дореволюционной истории-
графин. Свердловск, 1982. 98 с.
7, Ермолаев И. И. Проблема колониза-
ции Среднего Поволжья и При-
уралья в русской историографии
(вторая половипа XIX — начало
XX в.): Автореф. дне. ... нанд. нет.
наук. Куйбышев, 1965. 19 с.
§. Пофа Л. Е. Города Урала. М., 1951,
Ч. 1: Феодальный период* Краткий
обзор источников и литературы.
9, Историография и источниковедение.
Свердловск, 1976. 161 с*
520
Библиография
10. Историография рабочего класса Ура-
ла периода капитализма* Сверд-
ловск, 1979. 104 с*
И, Историческая наука па Урале за
50 лет, 1917—1967. Свердловск, 1967.
Вып, 1. 193 Cl
12. Кондрашеккае А. А. Движение
крестьян Зауралья и Западной Си-
бири в 60-70-е годы XVIII века:
(Историогр, обзор) //Учен. зап.
Шадрпаского пед. ин-та, Курган,
1963* Вып. 7,
13. Мавродин В В. Историография
Крестьянской воины 1773-1775 го-
дов в России // Крестьянская война
в России в 1773-1775 годах. Восста-
ние Пугачева* Л., 1961. Т. 1* Ч, 1.
14. jUu/jsoes В. Г. Присоединение и ос-
воение Сибири в исторической лите-
ратуре XVII в, М., 1960. 187 с.
15. Мирзоев В. Г. Историография Си-
бири: (Домарксистски!] период)* М.т
1970. 391 с,
16, Орлов Л. С. Волнения на Урале в
середине XVIII века: (К вопросу о
формировании пролетариата в Рос-
сии), М.т 1979.
17. Павленко Н. IL История металлур-
гии в России XVIII а. М*т 1962.
18. Преображенский А. А. У истоков
народной историографической тра-
диции в освещенип проблемы при-
соединения Сибири к России//Про-
блемы истории общественной мыс-
ли п историографии. М., 1976.
19. Преображенский А. А. Некоторые
итоги и спорные вопросы из-
учения* начала присоединения Си-
бири к России: (по поводу книги
Р* Г. Скрынпикова «Сибирская экс-
педиция Ермака») // История СССР*
1984. № 1.
20. Урал и проблемы региональной
историографии. Феодализм. Перво^
бытвообщнпный строй: (Нпформ*
материалы). Свердловск, 1986, 142 с.
21. Vepreacotfa Л. С. Некоторые вопросы
историографии русского города
XVIII столетия//Исследования по
истории Урала. Пермь, 1970, Выгб 1*
22* Черкасова .4. С. Мастеровые и ра-
ботные люди Урала в XVIII в. М.,
1985,
23. Яровой Г. В, Государственная де-
ревня Урала в советской историо-
графии // Вспомогательные истори-
ческие дисциплины. Свердловск,
1974. Си. 2.
24, Кулагина Г> А. Горнозаводской Урал
периода революционной ситуации
1859—1861 гг. в трудах советских
историков Я Учен. зап. Урал, ун-та.
1967. Лг 61, иыи, 10.
Пи тература *
25, Айзенберг Л* Быт крестьян на част-
ных горных заводах и рудниках ь
Оренбургском крае: (Накануне осво-
бождения от крепостной зависимо-
сти) // Архив истории труда в Рос-
сии. Пг.т 1922. Ни. 3.
26. Л кланов J7. Г. Башкирские восста-
ния XVII - первой трети XVIII в.:
Учеб* пособие к спецкурсу, Уфа,
1978. 79 с.
27. Лк.н£шов II. Г. Башкирское восста-
ние 1704—1711 гг*//Учен. зап. Башк*
Ун-та. Сер, ист. наук., 1968* Xs 7,
вып. 35.
28. .4Кханов //. Г. Башкирское восста-
ние 1735-1736 гг+: Учеб, пособие.
Уфа* 1979. 84 с.
29. Вг И, «Кунгурская лето-
пись» в составе Истории Сибирской
С* У* Ремезова//Становление систе-
мы библиотечного обслуживания и
книжного дела э Сибири и на Даль-
нем Бостоке. Новосибирск, 1977.
30. Л л дб ер о в //, С. Зодчие старого Ура-
ла: (Первая пол* XIX в.). Сверд-
ловск. 1960. 215.
31. Андреев А. //. Очерки по источни-
коведению Сибири XVII в. М: Л*,
i960. Вып. 1. 280 с.
32. Арсеньев К. Начертания статистики
Российского государства. СПб., 1819.
Ч, 2*: О состоянии правительства.
288 с.
33. Архангельский И. И. Этнографиче-
ские очерки горнозаводского насе-
ления Урала. Пермь, 1891. 30 с.
34. _4станься А* Златоуст. Челябинск,
1947. 92 с.
35. Асфандияров Л. 3. Введение кан-
гонвой системы управления в Баш-
кирии (конец XVIII—XIX в,) //Учен,
зап, Башк. ун-та. Сер. ист* наук.
1968* № 7, вып, 35.
36. Асфандияров А. 3* Хозяйство баш-
кир в первой половине XIX в.//
Страницы истории Башкирии. Уфа*
1974.
37. Бажова А. П. Положение и борьба
горнорабочих Урала в период рево-
люционной ситуации (по материа-
лам Ревдинского завода! //Револю-
ционная ситуация в России в
1859-1861 гг, М., 1960.
38. Байдин В. И. Старообрядчество Ура-
ла и самодержавие (конец XVIП —
середина XIX в,): Автореф. дис. ...
* Статьи из сборников, изданных на Урале и указанных в списке литературы5 от-
дельно ие расписаны. Ссылки в тексте даются на сборники.
521
БИБЛИОГРАФИЯ
канд. ист. паук. Свердловск, 1983.
18 сР
39. Бакланов И, Л. Техника металлур-
гического производства XVIII в. на
Урале. М.; Лт, 1935. 324 с.
40. Бахр ушан С. /?. Очерки по истории
колонизации Сибири в XVI—XVII вв.
Л., 1927. 199 с.
41. Бахрушин С. Л. Научные труды.
М.т 1952. Т. 1. 264 с.
42* Безобразов В. IL Уральское горное
хозяйство и вопрос о продаже гор-
дых заводов. СПб., 1869. 373 с.
43. Белов В. Д. Об уральских казен-
ных горных заводах. СПб., 1394.
82 с.
44* Белов В. Д. Исторический очерк
Уральских горных заводов. СПб.,
1896. 177 с.
45. Белов В. Д. Кризис Уральских гор-
ных заводов. СПб., 1910. 81 с.
46. Берт Z?. Я. Путешествия и города
Чердыяь и Соликамск для изыска-
ния исторических древностей. СПб.т
1821. .234 с.
47. Бирюков В. И. Дореволюционный
фольклор на Урале. Свердловск,
1936.
48. Богословский II. С. О Пермском
крае в археологическом и архивном
отношениях//Перм. краевед, сб.
1924. Бып. i.
49. Богословский В. С. Город Соликамск
на рубеже XVI—XVII вв.//Там же.
1925. Вып. 2.
50. Богословский Л, С. Русская коло*
низация Кунгурского края 1570—
1760 гг.// Со. Кунгур, о-ва краеведе-
ния. Кунгур, 1925. Выл. 1,
51. Богословский П. С. К постановке ис-
торико-культурных изучений Урала//
Уральское краеведение. Свердловск;
1927.
52. Бушуева В. Л. Разложение тяглых
общин удмуртских крестьян Хлы-
новского уезда на рубеже XVII—
XVIII вв.//Учен. зап. Стерлитамак,
пед. ин-та. Вып. 3. 1960.
53. Бушуева В. Л. О социально-экономи-
ческих отношениях в чепецкоп уд-
муртской деревне на рубеже XVII —
XVIII вв. // История СССР* 1962. № 4.
54. Вагин а В. 4. Формирование рабо-
чих кадров на заводах Южного Ура-
ла в 50—60-х годах XVIII в.//Ист,
зап. 1954. Т. 47.
55. Вагина Д. Л* О характере волнений
мастеровых уральских заводов в
последней четверти XVIII в.//Исто-
рия СССР. 1965, № С
56. Варушкин Н О единоверии на Ниж-
нетагильском заводе и его округе //
Православный собеседник. 1866. Ч. 1.
Лв 1: К 7; Да 9; jV_ И; 1867. Ч ]
Ч. 2.
57, Введенский .4. Л, Торговых! дом XVI—
XVII вб Л., 1924. 182 с.
58. Введенский А. Л. [Рецензия]//Ист,
сборник Л., 1934. Вып, 1.- Рец. на
кн.: Н. И. Ульянов, Очерки истории
народа коми.
59. Введенский Д* Л. Дом Строгановы к
в XVI-XVII ев, М„ 1962. 308 с.
60. Виргинский В. С. Замечательные рус-
ские изобретатели Фроловы М
1952. 176 с.
61. Вирги некий В. С. Жизнь и деятель-
ность русских механиков Черепано-
вых. М, 1956. 317 с.
62. Воеводин Л. Е. Урал и его горноза-
водская промышленность в пределах
Пермской губернии. Пермь, 1910.
189 с,
63. Вештамов Л. II. История внтчан. Ка-
зань, 1907. Т. 1. 218 с.
64. Великий русский металлург П. II,
Аносов, Челябинск, 1949. 80 с.
65. Вопросы аграрной истории Урала.
Свердловск, 1975, 142 с.
66. Вопросы аграрной пстирпи Урала и
Западной Сибири. Курган. 1971.
493 с*
67. Вопросы аграрной истории Урала и
Западной Сибири, Свердловск, 1966.
509 с.
68. Вопросы истории Башкирии. Уфа,
1972.210 с.
69. Вопросы истории капиталистической
России: Проблема многоукладности,
Свердловск, 1972. 374 с.
70. Вопросы истории культуры Удмур-
тии. Ижевск. 1984. 130 с.
71. Вопросы истории Удмуртии. Ижевск,
1974-1977. Вып. 1-3.
72. Вопросы истории Урала. Свердловск,
1958-1976* Вып. 1-14*
73. Вопросы истории Урала; Материалы
2-й науч. сес* вузов Урал, зоны в
г. Перми* Пермь. 1966. 374 с.
74. Вопросы социально - экономического
и культурного развития Удмуртии в
XVII — первой половине XIX в.
Ижевск, 1981. 156 с.
75. Вопросы экономической истории и
экономической географии. Свердловск,
1964. 278 с.
76. Вопросы этнографии Удмуртии.
Ижевск, 1976. 134 с,
77. Вспомогательные исторические дне- “
циплины. Свердловск, 1974. Вып*
- 1, 2.
78. Вульфсон Г. Я. Разночинно-демокра-
тическое движение в Поволжье и па
Урале. Казань, 1974. 352 с.
79* Генезис и развитие каппталпстичес-
ких отношений па Урале, (.нерд~
по век, 1980. 137 с.
522
БИБЛИОГРАФИЯ
80. Герман И. Ф Описан пр заводов, под
ведомством Екатеринбургского горно-
го начальства состоящих // Тех пол,
жури* Акад* наук. СПб., 1805. Т. 2,
ч, 1—4.
81. Герцен А* И., Огарев Н. И. и обще-
ственное движение в Поволжье и на
Урале, Казань, 1964. 211 с*
82. Гиндин И Ф., Тимошенко В. В. Исто-
рия лесной и лесопильной промыш-
ленности с XVII в. до 1917 г. // Исто-
рия СССР* 1971. А» 2.
83. Горловский АГ А. Города Урала в
первой половине XIX в* //Вопросы
экономической истории и экономиче-
ской географии, Свердловск, 1964,
84. Горловский М. А, Горный город Ека-
теринбург, 1803—1863: Крат, очерк.
Свердловск, 1948* 152 с.
й5. Горловский АЛ А, Социальный состав
населения Екатеринбурга во второй
половине XVIII в,//Из истории ра-
бочего класса и революционного дви-
жения, М„, 1958.
86. Горловский АГ А., Пятницкий А. Н.
Из истории рабочего движения на
Урале* Свердловск, 1954. 380 с*
87, Генкин В. Описание Уральских и
Сибирских заводов, 1735. М,, 1937.
663 с.
88. Георги И. Г. Описание всех в Рос-
сийском государстве обитающих на-
родов, также их житейских обрядов,
вер, обыкновений, жилищ, одежд и
прочих достопримечательностей. СПб.,
1776-1777. Ч. 1-3.
89. Гессен Ю История горнорабочих
СССР. М;, 1926. Ч. 1: История горно-
рабочих России до 60-х годов XIX в.
271 с,
90, Гмелин С Г. Путешествие Гмелина
по России для исследования трех
царств естества в 1768, 1769, 1770 и
1771 гг* СПб., 1771-1785, Ч* 1-3.
91, Голиков И. Й. Деяния Петра Вели-
кого. М., 1788-1797, Т. 1-12* Допол-
нения. Т. 1 — 18.
92. Горнозаводская промышленность Ура-
ла на рубеже XVIII—XIX яв.: Сб, до-
кументов к материалов. Свердловск,
1956* 297 с.
93* Горный журнал, 1826. Кн. 1—5, 7—
12; 1827. Кн. 1-5; 1828. Кн. 7-4;
1829. Кн. 5.
94. Горовой Ф. С. О вольнонаемном тру-
де на Урале но второй четверти
XIX в*// ВИ* 1953. 3.
95. Горовой Ф. С. Падение крепостного
прана на горных заводах Урала.
Пермь, 1961. 408 с.
96. Горюшкин Л* Л/., Миненко Н, *4. Исто-
риография Сибири дооктябрьского
периода (конец XVI — начало XX в.)*
Нивосибирск, 1984. 317 с.
97. Гришкина А/. В. Крестьянство Уд-
муртии в XVIII в* Ижевск. 1977,
187 с.
98. Громыко И. АГ Трудовые традиции
русских крестьян Сибири: (XVIII—
первая половина XIX в.). Новоси-
бирск, 1975. 351 с.
99. Давлетбаев Б. С* Об особенностях за-
селения п землепользования кресть-
ян в дореформенной Башкирии //
Советская историография аграрной
истории СССР (до 1917 г.), Киши-
нев, 1978. С. 131-133.
100. Данилевский В, В. И. И, Ползунов:
Труды п жизнь первого русского
теплотехника, М.; Л., 1940. 446 с.
101. Дейч Г> М. В. Н. Татищев; историк
п государственный деятель. 1686-
1750. Свердловск, 1962. 76 с,
192. Демидова И. Ф. Управление Башки-
рией и повинности населения Уфим-
ской провинции в первой трети
XV11I в.//М., 1961* Т. 68.
103. Демидова Н, Ф. Землевладение и
землепользование в Уфимском уезде
в XVI—XVIII ян. //Ежегодник по аг-
рарной истории Восточной Европы,
1962 г. Минск, 1964*
104. Демина Т. А. К вопросу о формиро-
вании государственного крестьян-
ства в Южном Зауралье в XVIII в.//
Сор. арх. 1979. № 5.
105. Де.чинй Т. А. Земельные отношения
в Южном Зауралье в 30-80-е годы
XVIII в.//История СССР* 1981. .№ 6*
10В. Дергачева-Скоп И. Из истории ли-
тературы Урала и Сибири XVII в*
Свердловск, 1965, 152 с.
107. Деревня и город Урала в эпоху фео-
дализма. Свердловск, 1986. 145 с.
108. Дерябин А. Ф. Историческое описа-
ние торных дел в России с самых
отдаленнейших времен до нынеш-
них//Высочайше утвержденные док-
лады и другие сведения о ионом об-
разовании горного начальства и уп-
равления горных заводив. СПб.,
1807* Ч. L
109. Дмитриев А* А* Пермская старина:
В 8 вып. Пермь, 1889—1900. Выл. 8*
110. Добролюбов Н. .4. Пермский сбор-
ник//Собр* соч.: ВЗт* М*, 1952. Г* 2.
111. Документы ставки Е, И. Пугачева,
повстанческих властей и учрежде-
ний, 1773-1774 гг. М., 1975. 524 с*
112* Древние российские стихотворения,
собранные Кирш ею Даниловым. М.;
Л.т 1958* 665 с.
113. Древняя российская вивлиофика* М*т
1791* Ч. 19.
114* Дубровин Нг Ф, Пугачев п его сооб-
щники: Эпизод лэ истории царство-
вания императрицы Екатерины П
1773-1774 гг. по неизданным нсто-
523
БИБЛИОГРАФИЯ
чникам с картою военных действии.
СП.. 1884. Т. 1, 418 с.
На. Дружинин И. М. Государственные
крестьян? и реформа П. Д. Киселе-
ва. М.; Л., Т. 1. 1946. 635 с.; Т. 2.
1958. 617 с.
116. Дружинин И Л/. Приуральское воз-
мущение 1834-1835 гг,//Учен. зап,
МГУ, 1946. Вып. 87.
117. Емельянов А. И. Курс по этнографии
вотяков: Остатки старинных верова-
нии и обрядов у hothkor, Казань,
1921, Вып. 3. 156 с.
318. Виленский С. В, Русская колониза-
ция северо-восточного края//Весты.
Европы. 1866. Т. 1.
119. Зеленин Д К. Библиографический
указатель русской этнографической
литературы о внешнем быте народов
России. 1700-1900 гг.: (Жилище.
Одежда. Музыка. Искусство, Хозяй-
ственный быт). СПб., 1913. 733 с.
120. Зеленин Д. А'. Описание рукописей
Ученого архива Русского географи-
ческого общества: В 3-х вып. Пг.,
1914-1916.
121. Золотников М, Ф. К вопросу о фор-
мировании вольнонаемного труда в
крепостной России (первая полови-
на XVIII в.)//История пролетариа-
та СССР. М., 1930. Со. 1.
122. Иванов П. 4. Краткая история уп-
равления горною частью на Урале,
Екатеринбург, 1900. 69 с.
123. Из истории Башкирии, Уфа, 1963.
91 с.
124. Из истории Башкирии: (Дореволю-
ционный период). Уфа, 1968. 270 с,
125. Из истории духовной культуры до-
революционного Урала (XVIЦ — на-
чало XIX в.) Свердловск, 1979. 135 с.
126. Из истории демократической культу-
ры на Урале (XVIII - начало XX в.)
Пермь, 1986. 157 с.
127. Из истории заводов п фабрик Ура-
ла. Свердловск. Вып. 1. 1960. 123 с,;
Вып. 2. 1963. 248 с.
128. Из истории края, Пермь, 1964. 247 с.
129. Из истории крестьянства и аграрных
отношений на Урале, Свердловск,
1963. 386 с.
130- Из истории рабочего, класса и кре-
стьянства Пермского края. Пермь,
1965. 176 с.
131. Из истории рабочего класса и рево-
люционного движения. М-, 1958.
795 с.
132. Из истории рабочего класса Урала.
Пермь, 1961. 394 с.
133. Из истории сельского хозяйства Баш-
кирии. Уфа, 1976, 169 с,
134. Из истории Урала. Свердловск, i960.
410 с*
135. Из истории Урала. Пермь. I960
104 с.
136. Из истории Урала. Пермь, 1963.
159 с.
137. Из истории Урала: Урал с древней-
ших времен до 1917 года: Со. доку-
ментов и материалов, Свердловск,
197 L 391 с.
138. Из истории феодализма и капитализ-
ма в Башкирии. Уфа, 1971. 353 с.
139. Из прошлого Чердынского края.
Пермь, 1974. 84 с.
140. Из истории Южного Урала и За-
уралья. Челябинск, 1966. 215 с.
141. Иофа Л. Е. Города Урала. М., 1951.
Ч. 1: Феодальный период. 423 с.
142, Исследования и исследователи Орен-
бургского края XVIIJ — начала XX в.
Оренбург. 1983. 188 с.
143. Исследования по истории Башкирии
XVII-XIX вв. Уфа, 1973. 138 с.
144. Исследования по истории Урала.
Пермь, 1970—1975. Вып. 1-5.
145, Историческое значение добровольно-
го присоединения Башкирии к Рус-
скому государству. Уфа, 1982. 133 с.
146. История Башкирской АССР: Учеб,
пособие. Уфа, 1968. 212 с.
147. История Уфы: Крат, очерк. Уфа,
1981. 605 с.
148. История Урала. Пермь, 1976. Т. Е
395 с.
149. Учен. зап. Перм. ун-та. Сер. ист.
наук. 1959—1964.
150. Иванов И. /L Горные богатства и
горнопромышленность Урала. М.,
1912.
151. Ильин 4. С. Златоустовцы: Научно-
ист, очерк. Ростов н/Д., 1967. 116 с,
152, Истомина 3 Г. Транспортная сеть
Урала в последней четверти XVIII-—
первой половине XIX в.//Деревпя
и город Урала в эпоху феодализма:
Проб, взаимодействия. Свердловск,
1986.
153. Источниковедение истории классовой
борьбы рабочих Урала. Свердловск,
1981. 159 с.
154. Каменский В\ А,. Художники крепо-
стного Урала. Свердловск, 1957. 77 с.
155. Канторович Г. Д. Древнерусские стро-
ители У рала // Сб. пауч. тр. Перм.
политехи, ин-та. Пермь, 1971. № 86.
156. Кайте ре в Л. М. Как русские пришли
па Урал. Свердловск, 1930, 151 с.
157. Кафеигауз Б. Б. Из истории коло-
низации Урала в XVII в..//Докл. и
сообщ. ист. фак\ МГУ. 1948. Вып. 7.
158. Кафенгауз Б. Б. История хозяйства
Демидовых в XVIII—XIX вв.: Опыт
исследования но истории уральской
металлургии, М.; JL, 1949. Т. 1. 254 с
158а Кашинцев Д. Л. История металлур-
гии Урала. М.; .1., 1.939, Г. 1- 193 с.
524
БИБЛИОГРАФИИ
159. /Гирилв* И. К Цветущее состояние
Всероссийского государства, в какое
начал, привел и оставил неизречен-
пыми трудами Петр Великий. М.Р
1831. Кн. 1, 2.
160, A'urauHUK АЛ Г. Рассказы рабочих
дореформенного Урала//Русское на-
родное поэтическое творчество; (Ма-
териалы для изучения общественно-
политических воззрений народа). М.у
1953.
161. Козлов А. Г, Казенная горная ману-
фактура на Урале в XVIII вл Ав то-
ре ф/дис. ... д-ра ист. наук. М„ 1979.
37 с.
162. Козлов А. Г, Творцы науки и техни-
ки на Урале XVII - начала XX в.:
Бпбдиогр. справ. Свердловск, 1981.
222 с.
163. Колесников П. А. Северная деревня
в XV — первой половине XIX в. Во-
логда, 1976. 416 с.
164. Колюнанов Н И. Колонизация Перм-
ской губернии и распространение
горного промысла // Беседа. 1871. .М 1,
3, 7, 8, 9, 12.
165. Камиссаренко А. И. Крестьянская
торгов-тя на Вятке в первой полови-
не XVIII в,//Тр. МГИАИ. М., 1966.
Т. 21. С. 271—289.
166. Комиссар емко А. И. Половничество на
Вятке в первой половине XVIII в.//
Тез. докл, на IX с ее. си мп оз. по аг-
рарной истории Восточной Европы.
Таллин, 1966. С. 242-248.
167. Комиссаренко А. И. Движение сель-
ского населения Вятки в первой по-
ловине XVIII в,//Аграрная история
Европейского Севера СССР. Вологда,
1970. Вып. 3. С. 121-136.
168. Комиссар емко А. Я. Хлебные ресур-
сы Вятки в середине XVIII в.: (к
вопросу о развитии купеческой ви-
нокуренной промышленности) // Про-
мышленность и торговля в России
XVI 1-ХV1H вв. М„ 1983. С. 224-
232.
169. Комиссаренко А. И. Вотчинное хо-
зяйство духовенства и секуляриза-
ционная реформа в России (20-60-е
годы XVIII в.): Автореф, дне. ... д-ра
ист. наук. М.. 1984. 56 с.
170. Коядра шейков А, .1. Очерки истории
крестьянских восстаний в Зауралье
в XVIII в. Курган, 1962. 177 с.
171. Коядрашенков А. А. Сельское хозяй-
ство и крестьяне Урала в XVIII в //
Учен. зап. Курган, пел, ин-та. 1962.
Вып. 4. С. 79—100,
172. Кондрашемпов А. А. Крестьяне Зау-
ралья в XVII—XVIII вв, Челябинск.
1966. Ч. 1.: Заселение территории
русскими. 176 с.; 1969. Ч, 2. Экономи-
ка и положение крестьян. 276 с.
173. Карельский А. Горнозаводская служ-
ба и общественная жилив па Урале
в крепостное время // Русская стари-
на. 1905. XI 10, 11.
174. Котляре ее кий /I. Заметки об ураль-
ском горном хозяйстве. СПб., 1871.
175. Коц Е. С. Крепостная интеллигенция.
Л., 1925. 232 с.
176. Красноперов Е. Л. Сельскохозяй-
ственные нужды Пермского края.
Пермь, 1881. 231 с.
177. Крепостная мануфактура: Сб. доку-
ментов: В 5-ти т. 'Мд Л., 1930-1934.
178, Крестьянская война в России в 1773—
1775 годах. Восстание Пугачева, Л»
Т. 1. 1961. 587 с.; Т, 2. 1966. 512 с.;
Т. 3. 1970. 488 с.
179. Крестьянская война под предводи-
тельством Е. Пугачева в Удмуртии:
Сб, документов и материалов./Сост.
и авт. предисл. А. А. Александров.
Ижевск, 1974. 356 с.
180. Крестьянская война 1773—1775 гг. на
территории Башкирии: Сб. докумен-
тов и материалов. Уфа, 1975. 496 с,.
181. Крестьянство и крестьянское движе-
ние я Башкирии в XVII - начале
XX в. Уфа, 1981. 126 с.
182. Кривоногое /?. Я. Наемный труд в
горнозаводской промышленности Ура-
ла в XVIII в. Свердловск, 1959. 176 с.
183. Кривоногое В. Я. Наемный труд в
г ор п о до бы в аю щен п ромы ш л е н н ос тн
Урала в дореформенный период
(1800-1860) //Наемный труд в горно-
заводской промышленности Урала в
дореформенное время, Свердловск,
196С
184. Кривощеков И. Я. Словарь ВерХО-
турского уезда Пермской губернии,
Пермь, 1910. 833 с.
185. Кривищеков 7/, Я. Словарь географо-
статистический Чердынского уезда
Пермской губернии с приложением
карты бассейна р, Камы и с иллю-
страциями. Пермь, 1914. 839 с.
186. Кулагина Г. А. Горнозаводской Урал
накануне отмены крепостного пра-
ва // Вопросы истории Урала» 1958.
Аг 1.
187, Кузеев А Г. Развитие хозяйства баш-
кир в Х-Х1Х вв»: (К истории пере-
хода башкир от кочевого скотовод-
ства к земледелию) // Археология и
этнография Башкирии. Уфа, 1968.
Т. 3. С. 261-321.
188, Кузеев Р. Г. Численность башкир
и некоторые этнические процессы в
Башкирки в XVI—XIX вв.//Там же.
189. Кузьмин Ar Г+ В, Н» Татищев, М.,
1981, 351 с.
190, Лаи по-Данилевский А» Русская про-
мышленная и торговал компания в
525
БИБЛИОГРАФИЯ
первой половине XVIII столетия:
Ист. очерк. СПб., 1899. 126 с*
191* Лепехин И. И. Дневные записки пу-
тешествия по разным провинциям
Российского государства в 1768 л
1769 гг. СПб*, 1771. 4.1. 394 с.
192* ^7ылзчев Д. С. Русские летописи и
их культурно-историческое зьачепне*
М,; Л*> 1947. 499 с.
193* Луннов И. Я* Из наблюдений над
бытом удмуртов Варзн-Ятчинекого
края Вотской автономной области//
Тр, НОИВК. Ижевск, 1927. Вып. 3.
194. Луппов IL Я, Удмурты Вятской зем-
ли в XVII веке: (К вопросу о коло-
низации Вятского края) //Тр* Вят-
ского пед. пп-та* Вятка, 1926* Т* 1.
195. Любомиров П. Г, Очерки по истории
русской промышленности в XVII—
начале XIX в,: Организационная
структура промышленных предприя-
тий* Л., 1930. 199 с.
196, Мавродин В. В. Крестьянская война
и России в 1773—1775 годах. Л.,
1961, Т. 1: Восстание Пугачева. 587 с*
196а Максимов В. А. Вотяки* Ижевск,
1925. 126 с.
197. Мещеряков П. Челябинск. Челябинск,
1947.
198. Миллер Г, Ф* История Сибири: В 2 т.
М.; Л.т 1937-1941. Т. 1. 647 с.; Т. 2.
640 с.
199. Милюков В. Очерки по история рус-
ской культуры. СПб., 1909. Ч. 1: На
селение, экономический, государст-
венный и сословный строй. 318 с.
200. Мозель X. Материалы для географии
и статистики России: Пермская гу-
бернии: В2ч, СПб., 1864* Ч. 1. 450 с.;
Ч. 2* 800 с*
201. Мухин В. В. Уральская горнозавод-
ская вотчпнк Всеволожских в первой
половине XIX века: Автореф* дне.
*.* канд ист. паук. Пермь, I960. 19 с.
202. Мухин В, В. История горнозаводских
хозяйств Урала первой половины
XIX в.: Учеб, пособие по спецкурсу.
Пермь, 1979; 71 с.
203, Наемный труд в горнозаводской про-
мышленности Урала в дореформен-
ное время. Свердлонск, 1964* 263 с*
204* На Западном Урале. Пермь, 1974.
Вып. 6- 329 с*
204а. Народная роспись по дерену — ис-
кусство Прикамья. Пермь. 1987. 183 с*
205. Народы в крестьянской войне 1773—
1775 гг. Уфа, 1977. 138 с*
206. Наш край, Пермь, 1979.
207. Нечаев В. Н. Как бунтовали $фаб-
рнчникя» в середине XVIII века. М.,
1932* 52 с*
207а. Нечаев Н. В. Горнозаводские шко-
лы Урала: (К истории профессио-
нально-технического образования в
России). М., 1956. 207 с*
208* Нижний Тагил: Си. материалов,
Свердловск* 1945. 248 сР
209. Нижний Тагил. Свердловск. 196]
296 с.
210. Новые источники по истории класса
вой борьбы трудящихся Урала*
Свердловск, 1985, 132 с,
211. Обозрение пермского раскола, так
называемого «старообрядства?, СПб.,
1863. 264 с. На титуле: Архиманд-
рит] Щалладий].
212. Оборин В. А* Б истории крестьян-
ской колонизации Верхнего При-
камья в XVI — первой половине
XVII в.//Ежегодник по аграрной
истории Восточной Европы, 1984 г*
Кишинев. 1966,
213. Оборин 2?* А, Миграции местного на-
селения и их роль в освоении Ура-
ла в XVI-XVII вв.//История СССР.
1974. Лг 4*
214* Оборин £?* А. Древнее искусство на-
родов Прикамья: Пермский звери’
ный стиль. Пермь, 1976, 190 с.
215. Оборин В. А. Использование русским
населением в XV—XVII вв. поселе-
ний нерусского населения на Ура-
ле//Древности Волго-Камья* Ка-
зань, 1977.
216. Оборин В. А* Некоторые особенности
формирования и развития города на
окраинах Русского государства н
XV—XVII вл. (На примере Урала) //
Вопросы формирования русского на-
селения Сибири в XVII - начале
XIX в. Томск, 1978.
217* Оборин В. А* Некоторые вопросы
хозяйственного освоения земель
Среднего Урала в XV И в. //Вопросы
истории сельского хозяйства в кре-
стьянства Европейского Севера, Верх-
него Поволжья и Приуралья до Ве-
ликой Октябрьской социалистичес-
кой революции. Киров, 1979.
218* Оборин В. А. Освоение территории и
природная среда в период феодализ-
ма (на примере Урала в XI—
XVII вв.) //Основные проблемы исто-
рической географии России на сов-
ременном этапе: Тез. докл. и сообщ.
II Всесоюз. конф, ист. географии. М*,
1980.
219* Оборин В. А. Заселение я освоение
Урала в конце XI - начале XVIII в*:
Рукопись дис, д-ра ист* наук* Сверд-
лове^ 1986.
220. Общественно-политическая мысль до-
революционного Урала. Свердловск,
1983 140 с.
221. Овчинников Р. В, Манифесты и ука-
зы Е* И. Пугачева: Источпиковед*
нсслсд. М*Ф 1980. 280 с.
526
БИБЛИОГРАФИЯ
222. Орлов .4. С Волнения на Урале в
середине XVIII в. М., 1979. 264 с.
223. Осролко® Т. II. Камско-Воткипскпй
горный округ в 30-90-х годах XIX ве-
ка: (к вопросу о промышленном пе-
ревороте на Урале): Авторрф. дне.
.Р. нанх ист. паук. Пермь, 1967, 20 с.
224. Очерки истории Кировской области.
Киров. 1972. 455 с.
225. Очерка истории Свердловска. Сверд-
ловск, 1958. 396 с,
226. Очерки истории Удмуртской АССР,
Ижевск, 1958. Т. 1. 288 с.
227. Очерки по истории Башкирской
АССР. Уфа, 1956, Т. 1, ч. L 302 с.
228. Очерки русской литературы Сиби-
ри: Дореволюционный период. Но-
восибирск, 1982, Т. 1. 605 с.
228а. Павленко Н. И. Развитие металлур-
гической промышленности России в
первой половине XVIII в.: Промыш-
ленная политика и управление. М.г
1953. 538 с.
229. Павленко Ht II. История мета л дур-
гии в России XVIII в.: Заводы и за-
воде в ла дельцы. М., 1962. 566 с.
230. Павловский Б. В. Камнерезное ис-
кусство Урала. Свердловск, 1953.
152 с.
231= Павловский В. Декоративно-при-
кладное искусство примышленного
Урала. М., 1975. 131 с.
232. Павловский Б. В. Каслинский чугун-
ный павильон, Свердловск, 1979,
26 с.
233. Пажитнов Л\ А. Положение рабочего
класса в России. М., 1925. Т, 1: Пе-
риод крепостного труда, 332 с.
234. Паллас П„ С. Путешествия ио раз-
ным провинциям Российской импе-
рии. СПб., 1786. Ч. 2. Кн. 1. 476 с,;
Кп. 2. 571 с.
235. Панкратова А. М. Проблема изуче-
ния истории пролетариата//История
пролетариата СССР. М., 1930. Си. 1.
236. Панкратова А. М. Формирование про-
летариата в России (XVJI-XVIII вв.).
М., 1963; 491 с.
236а. Пермская деревянная скульптура.
Искусство Прикамья. Пермь, 1985.
2366. Пермский сборник. М. Кн. 1. 1859.
468 с.; Кп. 2. I860. 342 с.
237, Петров А. О посессионном праве в
России//Горн, жури. 1862. Ч. 3.
238. Петухов Д. Горный город Дедюхин
и окольные местности//Зап. РГО.
СПб.. 1863. Кн. 3, 4.
239. Пихоя Р. Г. Общественно-политиче-
ская мысль трудящихся Урала
(конец XVII—XVIII в.) Свердловск,
1987. 273 с.
240. Планер Д. И. О частном рудном про-
мысле па пермских заводах // Горн,
журя. 1883. Ч. 4. М 10.
241. Нлющевский Ь\ Л Государственные
крестьяне Вятской губернии в пер-
вой половине и в середине XIX в.//
Зап, УдмНИИ истории, яэ., лит. и
фольклора. Ижевск, 1955. Вып. 17.
242, Поздеева И. В. Верещагинское тер-
риториальное книжное собрание и
проблемы духовной культуры рус-
ского населения верховьев Камы//
Русские письменные и устные тра-
диции п духовная культура: (По ма-
териалам археографических экспеди-
ции МГУ 1966-1980 гг.). М., 1982.
243. Покровский М. Н. Предисловие//Пу-
гачевщина. М.; Л., 1926. Т. 1.
244. Покровский М. II. Русская история
с древнейших времен.//Избр. про-
пав.: В 4 кн. М., 1966, кн., 1, т. 2,
725 с.
245. Покровский Af. Н. Антифеодальный
протест урало-сибирских крестьян-
старообрядцев в XVIII в. Новоси-
бирску 1974. 394 с.
246. Политика И. О посессионном нраве
владения русскими горными завода-
ми//Горн. жури, 1862, Ч, 3t № 9.
247. Полет ина И., Блинов М. История
основания русских горных заводов //
Памятная книжка для русских гор-
ных людей на 1862 г. СПб., 1862.
248. Половинкин И. С. Социально-эконо-
мическое развитие уральской дерев-
ни Приуралья в первой половине
XIX века: Автореф. дне. канд.
пет. наук. Пермь, 1981. 17 с.
249. Понюшев К. Д. Очерк заселения Ура-
ла в пределах Пермской губернии,
возникновение горного промысла,
землевладение горнозаводского на-
селения в казенных и посессионных
заводах п поземельное устройство
этого населения с 1861 г. до настоя-
щего времени. Пермь, 1917, 79 с.
250. Понов /А С, Хозяйственное описание
Пермской губернии. Пермь, 1804.
Ч. 1. 399 с. Ч. 2. 431 с,
251. Попов В. В. Н. Татищев и его вре-
мя: Эпизод из исторпп государствен-
ной, общественной в частной жизни
России цервой половины прошедше-
го столетия. Мм 1861. 808 с.
252. Попов Д С. Горнозаводской Урал//
Отел. зап. 1874. Т, 217т X? 12.
253. Послания блаженного Игнатия, мит-
рополита Сибирского и Тобольского,
изданные в «Православном собесед-
Hunefr. Казань, 1855. 176 с,
254. Предтеченский А. В. Волнения рабо-
чих в крепостную эпоху. М 1934,
114 с.
527
БИБЛИОГРАФ ИН
255. Преобралсенскмй Л. Л. Очерки коло-
низации Западного Урала в XV]!-
иачале XV1II в. М+1 1956. 302 с.
256, Преображенский Л, Л. Классовая
борьба уральских крестьян и масте-
ровых людей в начале XVII! в.//
Ист» зад. 1956, Т, 58.
257. Преображенский Л., А, О наемном
труде в крестьянском хозяйстве па
Урале в конце XVII — начале
XVIII в.//К вопросу о первоначаль-
ном накоплении в России (XVII—
XVII! вв.), 1958.
258. Преображенский А. А. О производи-
тельных силах в сельском хозяйст-
ве Урала XVII — начала XVIII в.//
Четвертая сес. епмпоэ, по аграрной
истории Восточной Европы: Тез. докл.
и сообщ. Рига, 1961.
259. Преображенский Л. А. О земельных
сделках уральских крестьян в
XVII в. // Проблемы общественно-
политической истории России и сла-
вянских стран: Сб. ст. к 70-летию
акад. М. Н. Тихомирова. М.т 1963,
260, Преображенский А. Л. Урал и За-
падная Сибирь в годы Крестьянской
войны под предводительством С. Т.
Разина // Крестьянство и классовая
борьба в феодальной России: Сб. ст.
памяти И. II. Смирнова. Л., 1967
261. Преображенский Л. Л. Урал и За-
падная Сибирь в конце XVI — нача-
ле XVIII в. М., 1972. 392 с.
262, Преображенский А. Л. Об историче-
ском взаимодействии народов Сред-
него Поволжья и Приуралья в XVII-
XVJII вв. // Исследования по история
и историографии феодализма: К
100-летпю со дня рождения Б, Д.
Грекова. M,t 1982,
263. Промышленность и рабочий класс
горнозаводского Урала в XVIII- на-
чале XX в. Свердловск, 1982. 140 с.
264. Прошлое Урала. Пермь. 1961. 96 с.
265. Пьянков А., 77., Хозяйство уральской
деревни в эпоху торгового капитала:
(Очерк из экономическом истории
Урала XVII в.). Пермь, 1926. 35 с.
266. Пьянков А. Л. Поземельный строй
Прикамской крепостной деревни
конца XVII века ио отказным кни-
гам Пермского Окрархива // Сб. О-ва
ист,, филос. и социальных наук при
Перм. ун-те, Пермь, 1929. Вьш, 3.
267. Пугачевщина; Сб. документов и ма-
териалов. М.; Л, Т. 1. 1926, 287 с,;
Т. 2. 1926. 500 с.; Т. 3. 1931. 545 с.
268. Путилова М. В. Казенные предприя-
тия Екатеринбургского горного ок-
руга в середине XIX века: Автореф.
дис, ... канд. ист. наук. Свердловск,
1969. 20 с.
269. Рабинович Яг В. Круг II. Г. Черны-
шевского и разночинцы Урала в пе-
риод первой революционной ситуации
в России. Пермь, 1983. 84 с.
270. Рабочее движение в России в XIX в
М., 1955. Т. 1, ч. 1; (1800-1325 гг)’
1040 с,
271. Радищев Л. Я, Полное собрание со-
чинений. М.; Л., 1952. Т* 3. 6/6 с,
272, Развитие промышленности в. раис-
чего класса горнозаводского Урала
в досоветский период: (Информ,
материалы). Свердловск, 1982, 176 с.
273. . Рогов IP А. Иньвенская дача и хо-
зяйственный быт населяющих ее
пермяков //ЖМВД. 1855. Февр,
274. Рогов Н. Л. О движении народо-
населения в Иньвенской даче Со-
ликамского уезда//Вести. РГО, 1857
Кн. V, ч. IL
275. Рогов В, Л. Описания быта пермя-
ков: Исторические сведения//ЖМВД.
1858. Ч. 29.
276. Рожков Л. И. Отрывок из истории
горного промысла в России // Горн,
журя. 1872. 11/12.
277. Ромодановская Е. Ь'. Синодик ррмако-
вым казакам: (предварительное со-
общение) // Пзв. СО АН СССР, Сер.,
обществ, паук, 1970. 11, вып. 3,
278. Русакова Л. М. Сельское хозяйство
Среднего Зауралья на рубеже XVIII—
XIX вв. Новосибирск, 1976, 183 с.
279. Рындзюнский 77 Г. Городское гра-
жданство дореформенной России. М.т
1958. 559 с.
280. Рычков П. 1L Журнал или дневные
записки путешествия капитана Рыч-
кова но разным провинциям Россий-
ского государства, 1769 и 1770 гг.
СПб., 1770. 198 с.
281. Рычков П. IL Топография Оренбург-
ская, то есть обстоятельное описание
Оренбургской губернии.,. СПб.т 1762.
Ч. 1. 331 с.; Ч. 2, 262 с.
282. Рябое И. Былина и временность
Нижнетагильских заводов //Учен,
зап. Казан, ун-та. 1848. Кп, 2.
283. Савич _4, Л, Из истории монастыр-
ской колонизации и хозяйства на
Урале в XVI XVII вв.//Перм.
краевед, сб. Пермь, 1928. Вып. IV.
284. Савич Л. А. Прошлое Урала; Ист.
очерки. Пермь, 1925. 133 с.
285. Савич А. Л. Очерки истории кресть-
янских волнений на Урале в XVII—
XX вв. М., 1931. 180 с.
286. Свердловск. Свердловск, 1946. 456 с,
287. Свирелин М. Колонизация Оренбург-
ского края в первой половине
XVIII в.//Древняя и новая Россия.
1876- Лз 6, 7.
288, Семевский Л7. И, Очерк управле-
ния мануфактурной пром ыш лен-
528
БИБЛИОГРАФИЯ
постью от Петра I до Екатерины II //
ЖМНП. 1859* Ч. 3, отд* 2.
289. Семее ский В. Н. Крестьяне и цар-
ствование императрицы Екатери-
ны II. СПб. Т. 1. 1881. 504 с.; Т. 2,
190 L 865 с.
290. Сергеев В. П. Первые сибирские го-
рода, их военное, культурное и хо-
зяйственпое значение // Вопр. исто-
рии материальной культуры. 1962.
.V 3,
291. Серебренников И, Н. Пермская де-
ревямпая скульптура. Пермь, 1928..
214 с.
292. Сигов И. Народ и посессионные вла-
дения на Урале//Рус. богатство.
1899. К? 3.
293. Скрынников Р. Г. Сибирская экспе-
диция Ермака. Новосибирск, 1982.
254 с.
294, Словцов В. Л Письма с Урала//
Азиат, вести. 1825. Кн. 2.
295* Словцов /7. А. Историческое образо-
вание Сибири* 1886. Кн. 1. 326 с*
296. Сметанин С. И. Феодальные и капи-
талистические резервы горнозавод-
ского хозяйства первой половины
XIX в. Экономический анализ // Исто-
рия СССР. 1977. № 1.
297. Сметанин С. И. Начало промышлен-
ного переворота на Урале. (40—50-е
годы XIX в.) // ВИ, 1977. № 3.
298* Сметанин С. И. Генезис капитализ-
ма я промышленности Урала. (1800-
1801 гг*): Автореф. дис. ... д-ра ист.
наук. М., 1979. 37 с.
299. Сметанин С. И. Разложение горно-
заводского населения и формирова-
ние рабочего класса на Урале // ВИ.
1982. № 2*
300. Смирнов А. И. Финские феодальные
городища // На удмуртские темы* Л.,
1931.
301. Смирное П. Л. Посадские люди них
классовая борьба до середины XVII в,
М., 1947. Т. 1; Мд Л„ 1948. Т* 2.
740 с.
302. См ирное 77, С. Внутренние вопросы
в расколе в XVII в. СПб., 1898. 492 с*
302а. Спасский Г. И. Летопись сибирская,
содержащая повествование о взятии
Сибирский земли русскими при царе
Иоанне Васильевиче Грозном. СПб*,
1821. 97 с*
303. Социально-экономические отношения
и борьба горнозаводского населения
Урала в XV1II-XIX вы. Пермь, 1981.
304. Страницы истории Башкирии. Уфа,
1974. 240 с.
305. Стр умилин С. Г. Черная металлур-
гия в России и СССР. М.( 1935. 322 с.
306. 7 прасов Ю. .47. Русская крестьянская
колонизация Южного Урала: Вторая
под овина XVIII - первая половина
XIX в. М., 1984* 175 с.
306а. Татищев В. И. Заводской устав//
Гори. жури. 1831. Ч* 1, кн. 1-3, 5—
8; Ч. 3, кн. 9; Ч. 4, кн* 10.
307. Татищев В. Я. Лексикон Россий-
ский, исторический, географический,
политический и гражданский // Избр.
пропяв* JL, 1979.
308, Теплоуяое Л. Примеры исследования
быта крестьян в сельскохозяйствен-
ном отношении // Пермский сборник.
М*, 1860* Кн. 2, отд. 3.
309. Тихомиров М. /7* Россия в XVI Сто-
летии. М., 1962. 583 с.
310* Томеи нс кий С. X Расслоение ураль-
ской деревни в связи с развитием
мануфактуры (первая половина
XVIII в.)//Ежегодник по аграрной
истории Восточной Европы, 1968 г.
Л., 1972.
311. Томсинский С. М. Торговля и под-
рядничество крестьян Приуралья к
1720-1740 гг.//История СССР. 1965*
№ 2.
312= Трапезников В+ 77, Очерк Приуралья
и Прикамья в эпоху закрепощения
(XV—XVII вв.). Архангельск, 1911.
116 с.
313. Топографическое описание заводов,
лежащих в Уфимском наместничест-
ве //Древняя российская впнлпофи-
ка. М., 1791. Ч. 19.
314. Туган-Барановский М. Крепостная
фабрика//Великая реформа. М.>
1911. Т. 3.
315. Ульямоа Н. И. Очерки истории на-
родов Комп. М.; Л., 1932. 182 с.
316. Уральский археографический ежегод-
ник за 1970 г. Пермь, 1971* 389 с*
317. Уральский археографический еже-
годник зв 1971 г. Свердловск, 1974*
201 с.
318. Уральский археографический ежегод-
ник за 1972 г. Пермь* 1974, 221 с,
319. Уральский археографический ежегод-
ник за 1973 г* Свердловск, 1975.
154 с.
320. Уральский фольклор. Свердловск,
1949. 236 с.
321. Ус*н<шоа .¥. Ф. Переход башкир г;
оседлости и земледельческому хо-
зяйству//Исследования по истории
Башкирии XVII—XIX вв. Уфа, 1973.
322. Устюгов И. В. Башкирское восста-
ние в 1662—1664 гг.//Ист. зап. M.f
1947. Т. 24,
323. Устюгов Я. В, Башкирское восста-
ние 1737-1739 гг* М.; Л,., 1950. 156 с.
324. Устюгов Н. В. Солеваренная промы-
шленное гь Соли Камской в XVII ве-
ке: К вопросу о генезисе капитали-
стических отношений в русской про-
мышленности* М., 1957. 336 с.
529
БИБЛИОГРАФИЯ
325» 3 ст юзов Н. jV. 1[а истории русской
крестьянской колонизации Южного
Зауралья в XVIII веке // Ежегодник
но аграрной истории Восточной Ев-
ропы, 1958 г. Таллин, 1959.
326» Устюгов В, В. Основные черты рус-
ской крестьянской колонизации
Южного Зауралья в XVIII в. // Во-
просы истории Сибири и Дальнего
Востока; Тр. конф» по истории Си-
бири и Дальнего Востока. Новоси-
бирск, 1961.
327. Устюгов Л. В. Крестьянская коло-
низация южной части Соликамского
уезда // Материалы по истории сель-
ского хозяйства и крестьянства
СССР. 1962. Вып. 5.
328. Фальк И. II. Записки путешествия
академика Фалька // Полное собра-
ние ученых путешествий по России»
СПб., 1824. Т. 6»
329- Фирсов Я. А. Ипородческое населе-
ние прежнего Казанского царства в
повой России до 1762 года и колони-
зация закамскнх земель в это вре-
мя. Казань, 1869» 446 с.
330. Харитонова Е. Д. Солеваренная про-
мышленность Прикамья в XVIII ве-
ке: (к вопросу о генезисе капитали-
стических отношений в промышлен-
ности): Лвтореф. дне. .... канд» ист.
наук. Пермь, 1971, 20 с»
331. Худяков А., И. Вотские родовые де-
ления/7 ИОЛИЭ. Казань, 1920. Т. 30,
выи. 3; Т, 31, выш 1.
331а. Ча&ин Г. Н. Формирование русского
населения Северного Прикамья в
конце XVI — начале XX в. История
расселения, землепользования, жи-
лища: Лвтореф. дис. ... канд. ист.
паук. М., 1980. 20 с,
332. Черевань А. С. Развитие товарно-
денежных отношений на Урале и
Европейском Севере России во вто-
рой половине XVIII — первой трети
XIX в, // Учен. зап. Петро завод, ун-
та. 1967, Т. 14. вид 6.
333. Черевинъ А. С. Эволюция земельных
отношений государственных кресть-
ян Урала и Европейского Севера
России во второй половине XVIII—
первой половине XIX в.//Там же.
1958. Т, 7( вып. 1»
334, Череванъ Л. С. Формирование сос-
ловий государственных крестьян на
Урале и Европейском Севере Рос-
сии. Петрозаводск, 1980. 79 с.
335. Черемша нс кий В. М. Описание Орен-
бургской губернии в хозяйственном,
статистическом, этнографическом и
промышленном отношении. Уфа,
1859.
336. Черкасова А. С. Горнозаводская ма-
нуфактура и процесс городообразо-
вания в России XVIII в.//Ист. зап.
1974. Т. 93.
337. Черкасова .4. С. Мастеровые п работ-
ные люди Урала в XVIII в. М
1985. 247 с.
338. Черкасова Я. С. Численность и раз-
мещение приписных крестьян я
России во второй половине XVIII в, //
Историческая география России
XVIII в. М., 1981. Ч. 1.
339. Черноухое. А. В. Медная промыт цен-
ность на Урале в XVIII веке: Авто-
ре ф. дне, ... канд. ист. наук. Сверд-
ловск, 1974. 16 с.
340. Чернявская Т. А. Горнозаводское
хозяйство Лазаревых в крепостную
эпоху (конец XVIII - первая поло-
вина XIX в.): Лвтореф. дис. ... канд.
ист. звук. Свердловск, 1968. 21 с»
341. Чудинавския В. А. Богословский
горнозаводской округ в дореформен-
ный период: Автореф. дпс. ... канд.
ист. наук» Пермь, 1977. 23 с.
342. Чулков М. Д. Историческое описа^
пне российской коммерции при всех
□ортах я границах: В 7 т. СПб.; М.
1781 — 1788.
343. Чу пин В. 2Л О начале и развитии
горной промышленности // Горн,
жури. 1873. Ла 5t 6.
344. Чупин Я, К. Сборник статей, каса-
ющихся Пермской губернии п поме-
щенных в неофициальной части гу-
бернских ведомостей в период 1842-
1881 гг. Пермь, 1882. Вып. 1. 257 с.
345. Шакинко И. Василий Татищев. Све-
рдловск, 1986. 237 с.
346. Шилов А. В. Золотопромышленность
частных горных округов Урала в
первой половине XIX в..: Лвтореф,
дис. ... канд. ист., наук Пермь, 1973.
19 с.
347. Шишонко /?, И. Пермская летопись
с 1203 по 1881 г.: В 7 кн. Пермь,
1881 — 1889.
348. Шмыров В. А. Города Верхнего При-
камья в XV - начале XVIII в.: Ав-
тореф, дис. ... канд. ист. паук, Пермь,
1982. 15 с.
349. Шорохов Л. И. Корпоративно-вот-
чинное землевладение и монастыр-
ские крестьяне Сибири в XVII —
XVIII вв. Красноярск, 1983. 164 с.
350. Шт укенбврз И. Ф. Описание Перм-
ской губернии; Пер, с пем. СПб»,
1858. 9 с.
351. Шунков В. И. Очерки по истории
колонизации Сибири к XVII — нача-
ле XVIII в. М.; Л„ 1946. 228 с.
352. Шунков В. И. Очерки по истории
земледелия Сибири, XVII в. М.»
1956. 432 с.
530
БИ Б Л ИОГРАФ ИЯ
353. Эммаусский Л. Й. Очерки истории
Вятский земли в XVJ - начале XVII в.
Киров, 195 L 72 с.
354. Элмаусский А, В. Исторический
очерк Вятского края XVII—XVIII вв.
Киров, 1956. 243 с.
355. Элла у секи й А. /?. Экономическое
развитие Вятской губернии в конце
XVIII в.: (По генеральным описа-
ниям) //Учен. зап, Киров, под. ип-
та. 1965. Вып* 19.
356. Эмма у сек и й А. В. Помещичьи кре-
стьяне Вятской губернии накануне
отмены крепостного права // Вопро-
сы истории сельского хозяйства п
крестьянства Европейского Севера,
Верхнего Поволжья и Приуралья до
Великой Октябрьской социалисти-
ческой революции. Киров, 1979.
357, Южноуральский археографический
сборник. Уфа1 1973. Вып.. 1. 406 с
358. Ютт А. И. Государственная деятель-
ность В, II. Татищева в 20-начале
30-х годов XVIII в. М., 1986. 360 с.
359. Янг узин В. 3, Традиционный хозяй-
ственный уклад башкир прошлого
столетия (до 60-х годов)Учеб, посо-
бие. Уфа. 1979. 48 с.
360, Яровой Г. В. Земельные наделы го-
сударственных крестьян Пермской
губернии в первой половине XIX в. //
Ежегодник по аграрной истории
Восточной Европы, 1971 г. Л.т 1972,
361. Яровой Г< В. К вопросу о многоук-
ладное™ уральской государственной
деревни накануне реформы 1861 г. //
Вопросы истории капиталистической
России, Свердловск, 1972,
362. Яровой Г. В. Соотношение сельского
хозяйства и горнозаводской промы-
шленности на Урале в период кри-
зиса феодальной системы//Совет-
ская историография аграрной исто-
рии СССР (до 1917 г.). Кишинев,
1978.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1. Абрамова 3» Л. Палеолитическое ис-
кусство // МИ А, 1970. № 166.
2. Бадер О. Я. Первоначальное заселе-
ние Урала п Волго-Камья челове-
ком //Учен, заи, Перм. ун-та, 1947,
Т, 5„ вып, 2,
3. Бадер О. Я. Каменный век на Ура-
ле Ц1 Урал, археол. совет. Молотов.
1948.
4. Бадер О, Я. Новый тип неолитичес-
кого поселения па Урале//СЭ, 1949.
Л1» 2,
5, Бадер О. Я. Основные этапы этно-
культурной истории и палеогеогра-
фии Урала//МИЛ. i960. Л’.' 79.
6, Бадер О. Я, Каповая пещера. М.г
1965, 34 с,
7, Бадер О. Я. Мезолит лесного При-
уралья и некоторые общие вопросы
изучения мезолита//МИ А, 1966.
Ка 126.
8. Бадер О. Я. Смеловская II палеоли-
тическая стоянка в степях Южного
Урала//Там же. 1971. К» 173.
9. Бадер СЗ Я. Северная палеолитиче-
ская экспедиция//АО 1967 года. М.„
1969,
10, Бадер О. Bf Волги Камская этнокуль-
турная область эпохи неолита //
МИ А, 1973, № 172.
11, Бадер О, Я. Вопросы генезиса урало-
сибирского мезолита//VI Урал, ар-
хеол, соаещ,: Тез. пленар, и некото-
рых дискус. докл, М., 1977,
12. Бадер О. Я,, Петрин В, Г. Пропп веде-
ние искусства и костяные изделия
эпохи палеолита с восточных скло-
нов Уральских гор//Первобытное
искусство: У истоков творчества.
Новосибирск, 1978.
13. Бадер О. Н. Сунгирь — верхнепцлео
литическая стоянка. М.. 1978. 217 с.
14. Бадер О. Hlf Сериков Юг Б. Гарип-
ское палеолитическое местонахожде-
ние на Сосьве//СА. 1981, Ла 3.
15. Бибиков С. Я. Пещерные палеоли-
тические местонахождения в нагор-
ной полосе Южного Урала: (Экспе-
диция исслед. ИИМК АН СССР и обл,
Челяб, музея)//Там же, 1950. 12.
16. Буров Г. М. Древний Сипдор: (П$
истории племен Северо-Востока в
VII тысячелетии до н. а.). М., 1967.
220 с.
17. Гусенцова Т. М, К вопросу о неолите
Камско-Вятского междуречья //
КСИ А. 1980, Вып. 165.
18, Гусекцова Т, М, Мезолит и неолит
Камско-Вятского междуречья: Авто-
реф. дис. ...канд. ист. паук. Л,., 1981.
19 с.
19, Гусенцова Т. М. Новые мезолитиче-
ские поселения в междуречье Камы
и Вятки//СА. 1981. № 3.
20. Гуслицер В, И.3 Павлов Я. Открытия
археологов на Севере Европы fl Нау-
ка и жизнь, 1986. «V? 1.
21. Денисов В, nf Хуторская неолитиче-
ская стоянка (Пермская область) //
Учен. яап. Перм, ун-та. 1960. Т. 12,
вып, 1.
22. Квнивец В. IK Мезолитические сто-
янки на Средней Печоре и Усе// Ма-
териалы по археологии европейского
Северо-Востока, Сыктывкар, 1973.
Вып. 4.
531
БИПЛИОГРАФИЯ
23, /»tzFbu-eeu В. И. Палеолит Крайнего
Северо-Востока Европы: Бассейн Пе-
чоры, М., 1976, 95 с.
24- Крижееская Л. И. Кремпеобрабаты-
вающал неолитическая мастерская
п поселение па северо-востоке Баш-
кирия//МИД. 1960, Л? 79.
25. Лузгин В. Е. Древние культуры
Ижмы, ML 1972. 128 с.
26. Любин В, П. Нижний палеолит//
МИД, 1970. № 166.
27. Матюшин Г. П. Пути развития Юж-
ного Урала в эпоху мезолита и нео-
лита // Археология н этнография
Башкирии. Уфа, 1971. Т. 4,
28. Матюшин Г. Н. Мезолит Южного
Урала. М,, 1976. 368 с.
29. Матюшин Г. И. Некоторые вопросы
первоначального заселения Урала и
Сибири//КСИЛ, 1979. Вып. 157.
30. Матюшин Г. Я. О характере эконо-
мики неолита и энеолита Южного
Урала! Предварительные резуль-
таты//Материалы по хозяйству п
общественному строю племен Юж-
ного Урала. Уфа, 1971.
31. Моргунова II. М. Ивановская стоян-
ка эпохи неолита и энеолита в Орен-
бургской области // Проблемы эпохи
энеолита степной и лесостепной по-
лосы Восточной Европы: Тез. докл,
конф. Оренбург, 1980,
32. Моши некая В. //. Древняя скульп-
тура Урала и Западной Сибири. М„
1976. 132 с.
33- Окладников A. H.f Петрин В* Т.
Палеолитические рисунки И г пати ей-
ской пещеры на Южном Урале //
Пластика и рисунки древних куль-
тур. Новосибирск, 1983,
34. Петрин Bs T.t Смирнов 11. Г. Палео-
литический памятник в Шикаевке па
правобережье Тобола//ВАУ, 1975.
Вып, 13.
35, Петрин В. Т. К вопросу о формах хо-
зяйства в верхнем палеолите па тер-
ритории Западно-Сибирской низмен-
ности и Урала // Из истории Сибири,
Томск, 1976. Вып, 21.
36. Петрин В. Т+, Смирнов И, 1\ Палео-
литические памятники в гротах Сред-
него Урала и некоторые вопросы
палеолитоведения Урала // ВАУ. 1977.
Вып. 14.
37. Раушенбах В. М. Среднее Зауралье
в эпоху неолита и бронзы//Тр. ГИМ.
1956.. Вып, 29.
38. Рогачев /1* И. Палеолитические жи-
лища и посе ления//МИ А. 1970.
№ 166.
39. Росеадович 4. И., Сериков ЙЛ В,,
Старков В. Ф, Древнейшая скульп-
тура лесного Зауралья//СА. 1976.
№ 4.
40. Семенов С. 4. Производство и функ-
ции каменных орудий//МИД. 1970,
№ 166,
41. Сериков Ю. В, Использование метода
«связей* па мезолитической стоянке
Вьтйка II (Сроднее Зауралье) //СА.
1983. Л? 1.
42. Сериков Ю. Б> Новые памятники
Горбуновекого торфяника//СА, 1Ж
№ 2.
43, Старков В. Ф. Мезолит и неолит лес-
ного Зауралья, М., 1980, 219 с.
44, Талицкий №. В. Палеолитическая
стоянка «Пещерный Лога // КСИИМК
1946, Вып. 12,
45. Теплоухое А. Е. О доисторических
жертвенных местах//Зап. У ОЛЕ,
1880. Т. 6, вып. 1.
46. Формозов А. 4, Проблемы этнокуль-
турной истории каменного века на
территории европейской части СССР,
М.т 1977. 143 с.
47. Чернецов В. И. Наскальные изобра-
жения Урала: Автореф. дне, ,..д-ра
ист. наук. Мм 1970. 63 с.
48. Чернецов В. Н. Наскальные изобра-
жения Урала//САИ, 1971. Вып. В4 —
12, ч. 2.
49. Чернецов В. /Т Этнокультурные
ареалы в лесной л субарктической зо-
нах Евразии в эпоху неолита//Проб-
лемы археологии Урала и Сибири,
М„ 1973.
50, Эдине Д, Н. Резная скульптура Ура-
ла: Из истории звериного стиля.
По раскопкам торфяников // Тр, ГИМ.
1940. Выл. 10.
ГЛАВА ВТОРАЯ
1. Агеев Б, Б. Большесемейные груп-
пы в пьяноборском обществе //
Из истории Сибири. Томск, 1976.
Вып. 21.
2. Агеев Б. Б. Локальные варианты
иьяиоборской культуры//Новые ма-
териалы и исследования по истории
и филологии Башкирии. Уфа, 1976.
3, Андреева Е. Д Животные Прикамья
ананьимского времени по костным
остаткам из археологических памят-
ников//Учен. зад. Перм. ун-та, 1967.
№ 148.
4. Бадер О, II. Поселения турбпнекого
типа в Среднем Прикамье//МИА.
1961, № 99.
5. Бадер О. //. Древнейшие металлурги
Приуралья. М,т 1964. 176 с.
' 6. Белътикова Г. В. О зауральской ме-
таллургии VIII —III вв, до л. э,//
ВАУ* 1981. Вып. 15.
7. Белътикова Д В., Стоянов В. Е. О за-
уральской металлургии раннего же-
лезного века // Тез. докл. науч, ковф-
532
БИБЛИОГРАФИЯ
« Использование методов естествен-
ных и точных наук при изучения
древней истории Западной Сибири.
Барнаул, 1983.
8* Перс £. AL Археологическая карта
г. Свердловска и окрестностей//
МПА. 1951* Ai 21.
9. Берс Е. Л/. Археологические памят-
ники Свердловска и его окрестно-
стей. Свердловск, 1963, 116 с*
10. Борзунов Б. А, Сосноекин IE Я*
К вопросу о гипотезах пр и и с хожде-
ния гамаюнскоп культуры // Вопросы
археологии Ирпобья. Тюмень, 1979*
11. Борз у нов В* А., Стоянов В. £. Неко-
торые черты развития представлений
о раннем железном веко Урала:
(о методике анализа памятников на
примере гамаюнских городищ) //
ВАУ. 1971. Вып, 15*
12. Борзунов В. А.. Гамаюиская куль-
тура: (Основные характеристики) //
Археологические исследования Се-
вера Евразии. Свердловск, 1982,
13. Васильев IL Б. Могильник ядшо-пол-
тавкинского времени у с. Утенка э
Среднем Поволжье // Археология
восточноевропейской лесостепи* Во-
ронеж, 1980.
14. Вечтомов Л. Д. Периодизация и ло-
кальные группы памятников анань-
ипской культуры Среднего При-
камья //Учен. зап. Перм. ун-та* 1967.
Лй 148.
15. Викторова В. Д. Раскопки жилищ по
берегам Андреевского озера//АО
1975 года* И., 1976*
16. Викторова В. Д* Этапы развития фи-
гурно штампованной орнаментации
на сосудах памятников бассейна
р. Тавды // Проблемы хронологии и
культурной принадлежности архео-
логических памятников Западной Си-
бири* Томск, 1970.
17. Виноградов И. Б, Кулевчи III — па-
мятник петровского типа в Южном
Зауралье//КСИА. 1982* Вып, 169*
18. Генин? В. Ф. История населения
Удмуртского Прикамья в пьянобор-
скую эпоху. Ч. 1. Чегандинская куль-
тура (III в. до и. II и. п, э.)//
ВАУ. 1970. Вып* 10.
19. Генинг В, Ф. История населения
Удмуртского Прикамья в пьянобор-
скую эпоху. Ч* 2* Археологические
памятники чегапдинской культуры
(111 в. до н. э.“ II в* н* э.) //Там же.
1971. Вып. 11*
20. Ге ни не В. Ф. Могильник Синташта и
проблема ранних индоиранских пле-
мен // СА. 1977. № 4.
21. Громова В. И. Об ископаемых остат-
ках козы и других домашних живот-
ных в СССР // Проблемы происхож-
дения* эволюции и породообразова-
пия домашних животных. Лч 1940.
Т. 1.
22. Денисов В. II. Культуры эпохи позд-
ней бронзы н Верхнем и Среднем
Прикамье и их роль в формирова-
нии аиапьипской культуры//Учен,
зап. Перм* ун-та, 1967. 148.
23. Дмитриев И. А. Культура населения
Среднего Зауралья н эпоху бронзы//
МИА. 1951. Ай 21.
24. Збруева 4* В. История населения
Прикамья в йЕаньпнскую эпоху//
МИА. 1952, № 30.
25. Зданивич Г. Б., Плешаков А. /I* Ка-
менная скульптура эпохи бронзы
Притоболья//СА. 1981. Ай 3.
26. Зданович Г. Б. Основные характери-
стики петровских ком плексон Урало-
Казахстанских степей // Бронзовый
век степной полосы Урало-Иртыш-
ского междуречья. Челябинск, 1983.
27. Зианоеич С. Я. Новые материалы к
истории скотоводства в Зауралье и
Северном Казахстане в эпоху фи-
нальной бронзы//Материалы по хо-
зяйству и общественному строю пле-
мен Южного Урала. Уфа, 1981.
28. Иванов В. А, Вооружение и военное
дело фпппо-угрлв Приуралья в эпо-
ху раннего железа. М., 1984. 42 с.
29. Иессен 4* А* Чусовская экследпция
1942 г. //Сообгц* Гос, Эрмитажа. 1948.
Т* 5.
30* Калинин Я. Ф., Халиков А. X. По-
селения эпохи бронзы в Прикэзан-
ском Поволжье по раскопкам 1951 —
1952 гг*//МИА. 1954. М 42.
31* Кинд Н, В. Палеоклиматы и природ-
ная среда голоцена // История био-
геоценозов СССР в голоцене. М., 1976.
32. Ковалева В. Т. ^неолитическое посе-
ление на Андреевском озере //ВАУ,
1977* № 14.
33. Корепанов /Г, II, Особенности гене-
зиса звериного стиля в прикладном
искусстве Среднего Поволжья и При-
камья и VII — III вв. до и. э*//Скифо-
сибпрское культурно-историческое
единство. Кемерово, 1981.
34* Косарев М. ф. Бронзовый век За-
падной Сибири. М., 1971. 278 с.
35. Кузьмина Е, Е. Сложение скотовод-
ческого хозяйства а степях Евразии
и реконструкция социальной струк-
туры общества древнейших пасту-
шеских племен // Материалы по хо-
зяйству и общественному строю пле-
мен Южного Урала. Уфа, 1981*
36* Кузьминых С. В. Металлургия Вол-
го-Камья в раннем железном веке:
Медь и бронза* М,, 1983. 257 с.
37. Матюшин Г. IE К проблеме энеолита
Южного Урала//Проблемы хроноло-
533
БИБЛИОГРАФИЯ
гии п культурной принадлежности
археологических памятников Запад-
ной Сибири. Томск, 1970.
38. Матюшин Л Нш Памятники эпохи
раннего металла Южного Зауралья//
КСИ А. 1971, Вып. 127.
39. Матюшин Г. Н. Энеолит Южного
Урала: Лесостепь и степь. М., 1982.
328 с.
40. Мерперт Н. 7/. Древнейшие скотово-
ды Волжске Уральского междуречья.
М., 1974. 166 с,
41. Морозов А. Проявление специа-
лизации производства н хозяйстве
срубного населения Южною Урала //
Материалы по хозяйству и общест-
венному строю племен Южного Ура-
ла. Уфа, 1981,
42. Мошинская В, И. Древняя скульпту-
ра Урала и Западной Сибири.
М., 1976. 130 с
43. Мошкова М. Г. Памятники Прозоров-
ской культуры. М,Ф 1963, 56 с.
44. Обыденное М. Ф, Культура населе-
ния Южного Урала в конце бронзо-
вого века: Автореф. дпс. ... канд. ист.
наук. М,, 1981, 18 с.
45. Панина С. Н. Экспедиция Свердлов-
ского краеведческого музея // АО
1979 года. Мм 1980. С. 164, '
46. Петренко Н. Г. Материалы к истории
животноводства в эпоху поздней
бронзы и раннего железа па терри-
тории Средней Волги и Нижней
Камы//Учен. авп. Перм. ун-та, 1967.
М 148.
47. Петрин В, Т,, Шорин Д, Ф. Антропо-
морфная скульптура эпохи бронзы с
Южного Урала//СА. 1980. № 2.
48. Поляков Ю. Л. Итоги изучения па-
мятников глядеповской культуры в
Верхнем и Среднем Прикамье //
Учен. зап. Перм. ун-та, 1967. № 148.
49. Поляков Юг А. Глядснобгкая куль-
тура в Среднем Прикамье (HI в.
до н. э.— середина IV в. л. э.) //Ав-
тореф, дис. ... капд. ист. паук. М.т
1980. 18 с.
50. Понов С. А., Смирнов К. Ф. Камен-
ный мол от-на вер пите из Оренбуржья
//Проблемы археологии Урала и Си-
бири. М,, 1973.
51, Потемкина Г. Д£ О соотношении ти-
пов рапнеалакульскоп керамики в
Притоболье//КСИА, 1982. Вып. 169.
52, Пшеничных Л. X. Культура ранних
кочевников Южного Урала. М., 1983,
200 с.
53. Пшенцчцюк Д. X. Некоторые вопро-
сы общественного развития племен
кара-абызской культуры: По мате-
риалам археологических исследова-
ний // Материалы по хозяйству и об-
щественному строю племен Южного
Урала. Уфа, 1981.
54. Раевский Д. С. О причинах пре об л а~
дания в скифском искусстве зоо-
морфных мотивов // Искусство и ар-
хеология Ирана и ею связь с искус-
ством народов СССР с древнейших
времен: Ш Всесоюз. конф.: Тел.
докл. М„ 1979.
55. Раушенбат В. М,. Среднее Зауралье
в эпоху неолита и бронзы//Тр. ГИМ
1956. Вып. 29.
56, Раушенбат М. Женская статуэтка
со стоянки Березовый Мыс (Сверд-
ловская обл,) // МИА. 1965. № 130,
57. Сальников /Г. В, Городище Чудаки
Челябинской области: (по раскоп-
кам 1937 г.) //СА. 1947. As 9,
58, Сальников К, В, Археологические ис-
следования в Курганской и Челябин-
ский областях (1949 г.)//КСШ1МК.
1961. Вып. 37,
59. Сальников К. В. Иткульская культу-
ра: (К вопросу о «зауральском
апапьипев)//Краевед, зап. Челяб.
обл, краевед, музея, 1962. Вып. 1.
60. Сальников К. В, Южный Урал в эпо-
ху неолита и ранней бронзы /у Архео-
логия и этнография Башкирии. Уфа,
Т. 1.
61. Сальников Я. В. Некоторые вопросы
истории лесного Зауралья в эпоху
бронзы//ВАУ. 1964 Вып. 6.
62, Сальников Я, В. Очерки древней ис-
тории Южного Урала, М., 1967, 408 с.
63. Смирнов h\ Ф. Саироматы: Ранняя
история и культура сарматов. М,г
1964. 379 с.
61. Смирнов К. Ф. Сарматы на Млеке.
М.5 1975. 176 с.
65. Смирнов К, Ф. Савроматы и сарма-
ты // Проблемы археологии Евразии
и Северной Америки. М., 1977.
66. Смирнов К. Ф., Кузьмина Е. Е, Про-
исхождение индоиранцев и свете но-
вейших археологических открытий.
М., 1977. 83 с.
67. Смирнов К. Ф, Богатые захоронения
и некоторые вопросы социальной
жизни кочевников Южного При-
уралья в скифское время // Материа-
лы по хозяйству и общественному
строю племен Южного Урала. Уфа.
1981.
68. Старков В. Ф. Кокшарово I — много-
слойный памятник неолита п брон-
зы в Среднем Зауралье // СА. 1970.
№ 1.
69. Старков В. Ф., Логинский И. Д.,
Ллексагиекяо Й, A.t Калинина И- В*
Раскопки на Горбуновском торфяни-
ке //АО 1978 года. М. 1979.
70, Старков В. Ф. Новые раскопки но
Горбуповском торфянике. Стоянка
534
БИБЛИОГРАФИЯ
Серый камень в Свердловской обла-
сти//АО 1979 года. Мм 1980..
71. Старков /?, ф. Столика Шапкуль I и
особенности энеолита в лесном За-
уралье // Вопросы археологии Прп-
обья. Тюмень, 1976. Сб. 37.
72, Стоколос В. С Культура населения
бронзового века Южного Зауралья:
(Хронология и периодизация), M,t
1971 168 с.
73, Стоянов В. Е. Классификация и пе-
риодизация западносибирских па-
мятников раннего железного века//
Проблемы хронологии и культурной
принадлежности археологических па-
мятников Западной Сибири. Томск,
1970.
74. Стоянов В. Е. Некоторые черты со-
циально-экономической организации
древнего населения эауральско-за-
падпоспбирскои лесостепи: (ранний
железный век) //ВАУ. 1977. Вып. 14.
75, Туров В. Г, Многовековая ритмика
природной среды и динамика лесно-
го б и огес цен отт] чес кого покрова
среднеуральского пиакогорья в ан-
тропогепё // Взаимосвязь среды и
лесной растительности Урала. Сверд-
ловск, 1981.
76, Федорова-Давыдова Э. А, Приураль-
ская группа памятников ямной
культуры // История и культура Вос-
точной Евразии по археологическим
данным. М.т 1971.
77, Формозов А. А. Памятники перво-
бытного искусства. М., 1966.
78. Халиков А- А., Лебединская Г. В.*
Герасимови Л1. А/. ПепКпнСкий кур-
ган (Абашнвский человек)//Тр. Ма-
рийской экспедиции, Пошкар-Ола.
1966. Т. 3.
79, Халиков А. X. Волго-Камье в начале
эпохи раннего железа (VIII — VI вв.
до н, э.), JVL, 1977. 262 с.
80, Хлобыстин Л. П. Поселение Липовая
Курья в Южном Зауралье. Л. 1976.
65 с.
81, Черных Е. И. Древнейшая металлур-
гия Урала и Поволжья//М ИА. 1970.
•V» 172.
82. Шнирелъман В. А. Происхождение
скотоводства; Культурно-историче-
ская проблема* М., 1980. 333 с.
83. Юровская В, Т. Классификация и от-
носительная хронология археологи-
ческих памятликов эпохи бронзы на
Андреевском озере у г, Тюмени //
ВАУ. 1973. Вып. 12,
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1, Акимова Л/. С. Антропология древне-
го населения Приуралья. М., 1968.
120 с„
2, Ahucuaiw Л, Ф, Космологические
представления народов Севера. М.; Л.,
1959. 106 с.
3, Белицер В. IE Очерки по этнографии
пародов кома, XIX — начало XX в, //
Тр. Ин-та этнографии, Н, С. М., 1958.
Т. 14.
4. Берс Е. ДА Археологические памятни-
ки Свердловска и его окрестностей,
Свердловск, 1983. 110 с.
5. Берс Е. ЯЕ Некоторые данные о древ-
нейшей истории Среднего Зауралья //
Вопросы истории Урала, Свердлове:^
1958.
6, Викторова В. Д. Население эпохи же-
леза лесной полосы Среднего За-
уралья: Автореф. дис. ... канд, ист.
наук. Свердловск, 1969. 20 с.
7. Викторова В. Д. Ликинский могиль-
ник X—XIII вв.//ВАУ. 1973, Вып, 12,
С. 133-169,
8, Генинг В. Ф. Очерк этнических куль-
тур Прикамья в эпоху железа//Тр,
Казан, фил. АН СССР, Сер, гуманит,
наук. 1959. Вып. 2.
9, Ге пинг В. Ф. Турэенский курганный
могильник в Нижнем Прикамье//
ВАУ. 1962, Вып. 2.
10. Генине В. Ф. Азелинская культура
HI—V вв,//Там же, 1963, Вып. 5.
И. Генинг В. Ф. Дсменколский могиль-
ник — памятник л омоиа тов с кой куль-
туры// Там же, 1964. Вып, б.
12, Генинг В. Ф* Мазупинская культура
в Среднем Прикамье. Памятники ма-
зунипской культуры// Там жо. 1967,
вып. 7.
13. Генине В, Ф., Голдина Р. Д. Пояднело-
мовятовскпе могильники я Коми-Пер-
мяцком округе//Там же, 1969. Ныл. 9.
14. Генине В. Ф, Южное Приуралье в
III—VH нв, н. э.: (Проблема этноса и
его происхождения)//Проблемы ар-
хеологии и древней истории угров*
М, 1972.
15. Гснинз В. Ф. Опутятское городище —
металлургический центр харимского
времени в Прикамье //Памятники эпо-
хи средневековья в Верхнем При-
камье. Ижевск, 1980.
16. Грибова С. Л. Пермский звериный
стиль. №.. 1975, 148 с.
17. Ковалевская В. /7, Башкирия и евра-
зийские степи IV—IX вв.//Проблемы
археологии и древней истории угров.
№., 1972.
18. Ковалевский ДА Очерки происхожде-
ния и развития семьи в собственно-
сти. №.. 1939. 187 с.
19. Косвен №. О. Семейная община и пат-
ронимия. №., 1963. 220 с.
20. Лепехин IE И. Дневные записки пу-
тешествия по разным провинциям
535
БИБЛИОГРАФИЯ
Российского государства в 1771 г.
СПб.* 1821. 540 с.
2L АГажмгсв JL Л Южный Урал в VII-
XIV вв. М,т 1977. 187 с.
22, Матвеева Г* //. ПамятпиЕНт кара-яку-
повского типа в Приуралье // Из исто-
рии Среднего Поволжья и Приуралья.
Куйбышев, 1975. Вып. 5.
23. Новик £\ С. Обряд и фольклор в си-
бирском шаманизме. М.,. 1984. 279 с*
24. Потемкина Т. Л/. Большое Бакальское
городище // Археология и этнография
Башкирии. Уфа, 1964. Т* 2.
25. Пшсничнюк At X. Культура ранних
кочевников Южного Урала. М., 1983-
200 с.
26. Рыбаков Б. А. Язычество древних сла-
вян. М,, 1981, 606 с.
27. Сальников К. В. Древнейшие памят-
ники истории Урала. Свердловск,
1952. 154 с.
28. Сальников Я. В. К вопросу о составе
населения Южной Башкирии и I ты-
сячелетии н. о.//СА. 1958. А1? 4.
29, Семенов В. А. К вопросу об этниче-
ском составе населения бассейна
р. Чепцы ио данным археологии//Ма-
териалы по этногенезу удмуртов.
Ижевск, 1982.
30, Соколова 3' Л. Культ животных в
лпгиях. М., 1972. 208 с.
31. Хазанов A. М. Эпоха древних кочев-
ников в евразийских степях//Ранние
кочевники Средней Азин и Казахста-
на. Л., 1975. С. 23—25.
32. Чернецов В. И. Бропза устьполуйскОГО
времени //МИА. 1953- Ле 35,
33* Чернецов />. Я, Нижнее Приобье в
I тысячелетии пашен эры//Там же*
1957* № 58.
34. Чернецов В. Н. Представления о душе
у обских угров//ТИЭ* М,; Л*, 1959,
Т. 51.
35* Чернецов В. Н, Наскальные изображе-
ния Урала. I // САИ. 1964. Вып* В4-12.
36. Чернецов В. Я. Наскальные изображе-
ния Урала. II//Там же. 1971. Вып.
В4-12.
37. Чижова Л. Н> Об одном сюжете куль-
товых пластин Прикамья//СА. 1982.
№ 1.
38. Чижова Л. В. К вопросу об идеоло-
гии средневекового населения При-
камья //Там же. 1982. Лз 3.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
L А. П. О древних водно-йо-
локовых путях русского Севера//Эт-
нография и фольклор коми. Сыктыв-
кар, 1972*
2. Ахмеров Р. Ь\ Скала Тамга-Таш в
Башкирии//С А.. 1968. № 4=
3. Берс Е. Л/. Археологические памят-
ники Свердловска и рго окрестно-
стей. Свердловск, 1963. 116 с.
4. Берт В. И. Путешествие в города Чер-
дыпь и Соликамск: Для изыскания
ист. древностей. СПб.т 1821* 234 с.
5. Богословский П. С. Русская колони-
зация Кунгурского края, 1570-
1760 гг.//Сб. Кунгурского о-ва краеве-
дения. Кунгур, 1925. Вып. 1.
6, Введенский Д* А. Очерки по историк
Строга ноны х в Поморье и на Урале
п XVI —XVII вв. Свердловск, 1942*.
Ч. 1. 192 с*; Ч. 2. 213 с*; Ч, 3. 400 с*
7, . Введенский А. Л. Торговый дом
XVI —XVII вв*; (Строгановы). Л.^
1924. 184 с.
8* Викторова В, Д,, Генине В. Ф.т Стоя-
нов В. Е. Археологическая экспеди-
ция Уральского университета//Ар-
хеология и этнография Башкирии.
Уфа. 1964. Т. 2.
9, Викторова В, Д. Курганы у с. Маку-
ТПИ11О иа р. Ннце//Там же..
10. Викторова В. Д. Ликинский могиль-
ник X—XIII нв. (Гаринский р-н,
Свердловская обл,)//ВАУ. 1973..
Вьш. J2.
И. Викторова В. Д. Могильник и посе-
ление у д. Мыс па р. Ницс //Там же.
1962. Вьш. 4.
12* Викторова В. Д.. Памятники лесного
Зауралья в X—XIII вв*//Учен, зап*
Перм. ун-та. 1968. .V 191.
13* Владыкин В. Е. К вопросу об этни-
ческих группах удмуртов//СЭ. 1970*.
Ав 3.
14. Вопросы социально-экономического
и культурного развития Удмуртии в
XVII — первой половине XIX в,: Сб,
ст. Ижевск, 1981, 156 с,
15. Генинг В. Ф, Этногенез удмуртов по
данным археологии//Вопросы фин-
но-угорского языке,знания. Ижевск,
1967. Вып. 4. С. 271-278.
16. Голдина Р. Д. Городище К уч ум-гора
//ВАУ* 1969, Вып. 8.
17. Голдина Р. Д. Исследование памят-
ников Южной Удмуртии в 1969—1970
гг*//Вопросы археологии Удмуртии,
Ижевск, 1976.
18. Голубцов В. В. Князья великоперм-
ские, пермские и вы некие (1463—
1640 гг.)//Тр, Перм. учен. арх. ко-
мис. 1892. Вып. 1.
19, Гуссаковский Л. 1Е Археологические
исследования в с. Никульчино Ки-
ровской области//ВАУ. 1962, Вып. 2*
20. Гуссаковский Л. Л. Древнерусский
городок Орлов // КСИА. 1967. Нып. 10.
536
БИБЛИОГРАФИЯ
21. Давыдов В. И Присоединение Коми
края к Московскому государству.
Сыктывкар, 1977. 3-8 с.
22. Данилевский В. В. Урал в годы
борьбы с польской и шведской ин-
тервенцией в начале XVII века//Ма-
териалы Второй науч. конф, по исто-
рии Екатеринбурга — Свердловска,
26—29 мая 1948 г. Свердловск, 1950.
23. Дмитриев Ж .4. Пермская старина:
В 8 вып. Пермь, 1889—1900,
24. Долгих О* Родовой ц племенной
состав народов Сибири в XVII в. М.т
1960. 630 l\
25. Еремин Г. /7. Доисламские верования
«Заболотных татары Западной Сиби-
ри// Вопросы истории СССР. М,, 1972.
26, Забоев Д* С. Древний денежный счет
коми//СЭ. 1978. № 1.
27, Иванова М. Г. Бытовые изделия из
кости городища И диа-Кар (IX— XI \
вв.) // Народное искусство и художе-
ственные промыслы Удмуртии.
Ижевск, 1.981.
28. Иванова Л/. Г. Городище Гуръя —
Кар//Средневековые памятники бас-
сейна р. Чепцы. Ижевск, 1982.
29. Иванова 57. Г. Культурные и торго-
вые связи северных удмуртов в X —
начале XIII в*//СА, 1974. № 4.
ЗСХ И наново ЛА Г. Памятники чепецкон
культуры//Северные удмурты в на-
чале II тысячелетия и. э. Ижевск,
1979.
31. Иванова М. Л Хозяйство северных
удмуртов в конце IX — начале ХШ
веков // Там же*
32* История Коми АССР с древнейших
времен цо наших дней. Сыктывкар,
1978. 560 с.
33, История культуры Древней Руси.
Домонгольский период. М.; JI*t 1948.
Т. 1: Материальная культура, 484 с*;
1951. № 2: Общественный строй и ду-
ховная культура. 545 с,
34. Кани&ец В. И. Среднеазиатские и
германские монеты на Северном Ура-
ле//Материалы по археологии евро-
пейского Северо-Востока. Сыктывкар,
1962* Вып. 1.
35* Каптере в Л. М. История Урала (Рус-
ская колонизация Урала). 1927, 15 с.
36. /Гейгере* JE Заселение Тагильского
края: 1Тст,-экотг* очерк//Материалы
по изучению Тагильского округа.
1928. Вып* 2.
37. Киреев А. 7/. Этнические легенды и
предания башкирского народа // Ар-
хеология и этнография Башкирии,
Уфа* 1971. Т. 1.
38* Красилский Г. Покорение Сибири и
Иван Грозный//ВИ. 1947. Лэ 3*
39. Кузеев Р. Л Краткий очерк этниче-
ской истории башкирского парода //
Археология и этнография Башкирии.
Уфа. 1973, Т. 5.
40* Кузеев В. Г. Развитие хозяйства
башкир и X—XIX вв.: (К истории пе-
рехода башкир от кочевого скотовод-
ства к земледелию)//Там же. 1968,
Т. 3. С. 265-285,
41* Кучкин В. Л* О маршрутах походов
древнерусских князей на государ-
ство волжских болгар и XII — первой
трети XIII в*//Историческая геогра-
фия России XII — начала XX в. М,
1975*
42* Латышев 77* 77. К постановке вопро-
сов истории Удмуртии в свете основ-
ных проблем истории СССР.//Зап,
Уды. НИИ соц. культуры. Ижевск,
1937. Вып, 7.
43. Луп по в И. Я. Удмурты в XV-XVII
нв. Ижевск* 1958, 419 с,
44, Мажитав И., А. Курганы Южного
Урала VIII —XII вв^ М., 1981* 163 с.
45. Мазки то в И. Л* Тайлы древнего Ура-
ла: Археология, ученые открытия,
гипотезы. Уфа, 1973. 183 с.
46. Ма жито в И. А. Южный Урал в VI Г—
XIV вв. М., 1977. 240 с*
47* Макаров В. П. К генезису феодализ-
ма в Удмуртии//Зап. У дм. НИИ соц.
культуры. Ижевск, 1936. Вып, 4.
48. Матвее я А. К. Географические назва-
ния Урала: Крат, топоним, слов,
Свердловск, 1980. 318 с.
49. Матвеев Д. К. Фин по угорские заим-
ствования в русских говорах Север-
ного Урала//Учен* аап. Урал, гос*
ун-та, 1959. Вып. 32. 123 с.
50. Мине.нао М. А. Северо-западная Си-
бирь в XVIII — первой половине
XIX в. Новосибирск, 1975. 200 с,
51. Морозов В. М. Средневековые горо-
дища Пижпего Приобья//ВАУ. 1981.
Вып, 1.5*
52. Назаров В. Д. Зауральская эпопея
XVI в.: Героическая страница боево-
го прошлого народов Урала//ВИ.
1969* М 12.
53* Оборин В. Л. Использование русским
населением XV -XVII вв. поселений
нерусского населения на Урале //
Древности Волгокамья. Казань, 1977.
54. Оборин В. Л, К истории земледелия
у коми-пермяков//СЭ. 1956. № 2.
55, Оборин В. А. К истории крестьян-
ской колонизации Урала в XVI —
XVII вв.//Из истории крестьянства
и аграрных отношений на Урале,
Свердловск, 1963*
56. Оборин В А. Культурные связи пле-
мен Верхнего Прикамья с племенами
северо-востока Европы в эпоху же-
леза // Древности Восточной Еврсшы*
М., 1969.
537
БИБЛИОГРАФИЯ
57. Оборин В. А. Миграции местного ня-
селения и их роль в освоении Ура
ла в XVI —XVII воках // История
СССР. 1974. „V 4.
58. Оборин ZL 4. Немые свидетеля.
Пермь* 1965.
59. Оборин Б. А. О происхождении
коми-пермяков//Нага край, 1966,
Вып. 2.
60. Оборин В. 4. По следам далеких
предков//Рассказы ученых, Пермь,
1977.
61. Оборин В. .4. Раскопки в Верхнем
Прикамье//АО 1971 года. М., 1972.
С. 188.
62. Оборин В. А. Сельское хозяйство
Перми Великой и XVI—XVII вв. //
Вопросы аграрной истории Урала и
Западной Сибири. Свердловск, 1966.
63. Оборин В, 4. Этнические особенности
средневековых памятников Верхнего
Прикамья // ВАУ. 1970. Вып, 9.
64. Общественный строй у народов Се-
верной Сибири. XVII — вач. XX в.
М.* 1970. 454 с.
65. Ожегова М. Н. Исторические основы
коми-пермяцкого предания о Кудым-
Оше // Проблемы изучения финно-
угорского фольклора, Саранск, 1972.
66. Очерки по истории Башкирской
АССР. Уфа, 1956. Т. 1, ч. 1. 302 с.
67. Очерки истории Удмуртской АССР.
Ижевск, 1958. Т. 1. 288 с.
68. Первухин И. Г. Опыт археологиче-
ского исследования Глаэовского уеа-
да Вятской губернии // МАВГР. М.,
1896. Вып. 2.
69. Преображенский Д. .4, Русские ди-
пломатические документы второй по-
ловины XVI в, о присоединении Си-
бири // Исследования по отечествен-
ному источниковедению. М.; Л.* 1964.
70. Преображенский А. А. Сибирь в кри-
ном зеркале господина Хельцле //
Критика буржуазных концепций ис-
тории России периода феодализма.
М., 1962.
71. Преображенский 4. А. Урал п За-
падная Сибирь в конце XVI - нача-
ле XVIII в. М.* 1972. 392 с.
72, Ромодановская Е. Я. Строгановы и
Ермак: (К истории Сибири XVI—
XVII вкА //История СССР. 1976. Ла 3.
72а. Россадович 4. П. По следам Ерма-
ка // Вокруг света. 1978, № 7.
73. Руденко С. И. Башкирские сказки и
поверья//Археология я этнография
Башкирии, Уфа, 1973. Т. 5. С. 17—31.
74. Рыбаков Б. 4. Космогоническая сим-
волика «чудских» шаманских бля-
шек и русских вышивок // Финно-
угры и славяне. М., 1979.
75, Савельева 3. 4, Пермь Вычегодская:
К вопросу о происхождении народа
коми. М,, 1971. 222 с.
76. Савельева Э. А. Пермь Вычегодская
по археологическим материалам (X—
XIV вв.): Автореф. лис. ... кавд. ист,
наук. М,. 1969. 18 с.
77. Бдзнч 4. А. Из истории монастыр-
ской колонизации и хозяйства па
Урале XVI-XVII вв.//Перм. крае-
вед. сб, 1928, Вып. 4.
78. Серебренников В. Н. Пермская дерс-
ияиная скульптура. Пермь, 1967 50 с.
79. Сергеев В. И. К вопросу о походе в
Сибирь дружины Ермака//ЙЙ, 1959.
№ 1.
80. Сибирские летописи. СПбФ| 1907.
421 с.
81. Скрынников Р, Г. Сибирская зкесге-
дицпл Ермака. Новосибирск* 1982.
254 с.
82. Смирнов А. П. Очерки древней п
средневековой истории народов Сред-
него Поволжья п Прикамья//МПА.
1952. As 28.
83. Стгзколос В. С. Средневековое погре-
бение на оз. Чийиовты//Материалы
по археологии Европейского Северо-
Востока. Сыктывкар, 1978, Вып, 7.
84. С тр у мил ин С. Г. История черной ме-
таллургии в СССР. М., 1954. Т. 1:
Феодальный период, 1500-1861 гг.
535 с.
85, Талицкий Jf. Б, Верхнее Прикамье
в X-X1V вв.//Материалы и иссле-
дования по археологии Урала и При-
уралья, М.* 1951. Т. 3.
86. Татищев В. П. История Российская.
М„ 1963. Т. 2. 352 с.
87. Теплоухое Д. Ф, Обзор данных о
географическом распространении пер-
мяков//Зап. УОЛЕ. 1927, Т. 40.
вып. 2.
88. Трефилов А. Удмурты в период об-
разования Русского централизован-
ного государства в XV—XVI ве-
ках//Зап. Уд. НИИ истории, яз.*
лит. и фольклора. Ижевск, 1951.
Вып. 15. С. 78-101.
89+ Тр, Вят. учен. арх. компе. Вятка,
1995. Вып. 3. 134 с.
90. Тр. Перы. учен. арх. компе, Пермь*
1891-1915. Вып, 1-12.
91. Туганаев В. В., Ефимова Т. IL Воз-
делываемые культуры и их засори-
тели на полях северных удмуртов
в IX—XII вв, и. э.//Северные УД-
мурты в начале II тысячелетия п. э.
Ижевск, 1979.
92. Устное А. Я. Присоединение Баш-
кирии к Московскому государству.
Уфа* 1949. 136 с.
93. Усчаков 4. Н, Добровольное присое-
динение Башкирии к Русскому го-
сударству. Уфа* 1982. 335 с.
533
БИБЛИОГРАФИЯ
94, Устюгов /?. Научное наследие.
Экономическое развитие, классовая
борьба и культура в Русском госу-
дарстве в XVII в.//Народы Сродне й
Азии п Приуралья в XIП—Х\ III вв*
М„ 1974.
95. Фахрутдинов Р. /’. Археологические
памятники Волжско-Камской Булга-
рия н со территория. Казань, 1975.
220 с.
9G. Халиков А. X. Общие процессы в
этногенезе башкир и татар Поволжья
и Приуралья//Археология и этногра-
фия Башкирии* Уфа, 1971. Т. 4.
*97. Черепнин Л, Я* Образование Русско-
го централизованного государства в
XIV—XV вв.: Очерки социально-
экономической п политической исто-
рии Руси, М.„ I960. 899 с.
98. Чернецов В. //. Нижнее Приобье в
I тысячелетии п, э*//МИА. 1957.
№ 58.
99. Чижова Л* В. К вопросу об идеоло-
гии средневекового населения При-
камья; (по сюжетам культового
литья) //СА. 1982. № 3.
10U. Чисталев 1L Л, История собирания п
изучения коми народных инструмен-
тов и народной инструментальной
музыки//Этнография и фольклор
коми. Сыктывкар, 1972.
101* Шишонко В. В. Пермская летопись:
В 7 кн. Пермь, 1881-1899..
102, Шишонко В, Я. Пермская летопись.
1263-1881 гг. Пермь, 1881* Кн. 1.
238 с.
103. Шмыроя В, А, Оборонительные со-
оружения города Чердыпи в XVI—
XVII вв.//Из прошлого Чердынско-
го края. Пермь, 1974*
104* Эммаусский А. Z?, Вятская земля в
период образования Русского госу-
дарства* Киров, 1949. 40 с.
105* Янин В. Л., Алешковский Л/* X. Про*
похождение Новгорода: (постановка
проблемы)//История СССР. 1971.
Ай 2,
ГЛАВА ВТОРАЯ
1. Александров В. А* Начало Ирбитской
ярмарки//История СССР. 1974. 6.
2. Андерсон Э. П. Чердынские купцы на
Печоре// На Западном Урале. Пермь,
1964. Вып. 4.
3* Богословский М. М. Земское самоуп-
равление на Русском Севере в XVII в.
М., 1909. Вып. 1. 434 с.
4* Богословский J7. С* Г[ород] Соли-
камск на рубеже XVI и XVI [ веков:
Ист.-экон. очерк//Перм. краевед, си*
1926. Вып. 2. С, 44-54.
5, Б рай цева О. If. Строгановские по-
стройки рубежа XVII—XVIII ня.
М., 1977. 176 с.
6, Введенский А. А, Дом Строгановых
в XVI—XVII в. М.5 1962, 308 с.
7. Вилков О. В. Ремесло и торговля
Западной Сибири в XVII в, М., 1967,
324 с.
Я. Дмитриев А. А. Пермская старина.
Пермь, 1892. Вып, 4: Строгановы н
Ермак. 196 с.
9. Дмитриев А. А. Пермская старина.
Пермь. 1897* Вып. 7: Верхотурскпй
край в XVII веке: К 300-летию Вер-
хотурья, 256 с,
10* Заозерская £. IIЛ У истоков крупного
производства в русской промышлен-
ности XV— XVII яп : (К Вопросу о
генезисе капитализма в России). М.,
1970* 476 с.
11* Зорин Н. И. К истории заселения
русскими Оренбургского края //Учен*
зап. Чкаловского гос. пед, ин-та. Сер.
фи лол. паук. 1949. Вып. 3.
12* Канторович Г. Д., Терехин Л. С.
Древнерусские строители Урала//
Со. науч. тр. Перм, политехнического
ип-та, 1971* Ай 86»
13* Кафенгауз Б. Б, Из истории колони-
зации Урала в XVII столетии //Докл,
и сообщ. Ист. фак, МГУ. 1948* Вып. 7,
14* Кашинцее Д. А. История металлур-
гии Урала* М.; Л., 1939. Т* 1* 293 с..
15. Кашинцев Д. Материалы к изучению
заводов Урала и Приуралья/ (1630-
1917 гг.)//История пролетариата
СССР. М., 1933* Сб. 1/2...
16. Колесников II. А. Северная Русь:
(Архивные источники по истории
крестьянства и сельского хозяйства
XVII в.)* Вологда, 1971. 208 с.
17. Кондрате икав А* А. Крестьяне За-
уралья в XVII—XVТII вв. Челябинск,
1966. Ч. 1: Заселение территории
русскими, 176 с*
18* Кондратеннов А. А, Крестьяне За-
уралья в XVII—XVIII вв* Челябинск,
1969. Ч* 2: Экономика и положение
крестьян, 276 с.
19* Кондрате нков Л. А. Русская коло-
низация Зауралья в XVII —XVIII вв*//
Учен, зап* Курган* пед» ип-та. 1964.
Вып. 6.
20. Дома носов Л/. В. Первые основания
металлургии и рудных дел.// Поли,
собр. соч. Мд Л., 1954* Т. 5.
21, Луппов 77. IL Удмурты Вятской зем-
ли в XVII веке: (К вопросу о коло-
ппэацгш Вятского края)//Тр. Вят.
пед. ип-та. 1926- Т. 1*
22. Мансурова Ф. Л/. Рост городов При-
камья (XVI—XVII вв.) .//ВИ. 1977.
8.
23. Мерзон .1. Л’.* Тихонов Ю. А. Рынок
Устюга Великого и период складыва-
539
БИБЛИОГРАФИЯ
ПИЯ Всероссийского рынка (XV]I в)
Мгр I960. 715 с.
24* Оборин Л\ А. Документы XVII —на-
чала XVIII в* в рукописных фондах
музеев Пермской области//Ураль-
скип археографический сборник за
1972 год* Пермь, 1974.
25. Оборин Я. Л* Крестьянское ремесло
и промыслы в Перми Великой в
XVI—XVII вв.//Учен. зап. Перм.
уп-та. 1970. Ле 227, вып. 1. С. 5-22*
26. Оборин 1?. А. Некоторые вопросы хо-
зяйственного освоения земель Сред-
него Урала в XVII в.//Вопросы
истории сельского хозяйства и кре-
стьянства Европейского Севера,
Верхнего Поволжья и Приуралья до
Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции. Кирон, 1979.
27. Оборин В. А. Некоторые особенности
формирования и развития города на
окраинах Русского государства в
XV—XVII вв.: (На примере Урала) //
Вопросы формирования русского на-
селения Сибири в XVII - начале
XIX в. Томск, 1978.
28. Оборин В. Л. Пермские посадские
люди в XVI-XVII вв,: (К вопросу
о формировании торгово-промышлен-
ной верхушки) //Промышленность и
торговля в России в XVII— XVIII вв.
М., 1983.
29, Преображенский А. А. Борьба вер-
хотурских крестьян против казенных
закупок хлеба в середипе XVII в.//
Вопросы социально - экономической
истории и источниковедения перио-
да феодализма в России. M.t 1961*
30, Преображенский Л. А. К вопросу о
миграциях населения на Урале и в
Западной Сибири в XVIЬ—XVIII вв. //
Вопросы аграрной истории Урала и
Западной Сибири* Свердловск, 1966.
31. Преображенский А. Л* К проблеме
разделения труда в Русском государ-
стве XVII в,//Историческая rcoi ра-
фия России, XVII — начало XX в.
М., 1975.
32. Преображенский Д. А* О наемном
труде в крестьянском хозяйстве на
Урале и конце XV]] - начале
XVIII в,//К вопросу о первона-
чальном накоплении в России, XVII—
XVIII вв. М., 1958.
33. Преображенский А. Л. Об эволюции
классово-сословного строя в России //
Общество и государство феодальной
России. М., 1975.
34. Преображенский А. А, Очерки коло-
низации Западного Урала в XV]I —
начале XVIII в. М., 1956. 302 с.
35. Преображенский А, А. Предпринима-
тели Тумашовы а XVII в.//Русское
государство в XVII в. М., 1961.
36- Преображенский Л. А. Работные лю-
ди на Урале в XVII - начале
XVIII в.: (К нопр. о рынке рабочей
силы) // Из истории рабочего класса
Урала. Пермь, 1961*
37. Преображенский Л. Л, Урал и Запад-
ная Сибирь в конце XVI - начале
XVIII в. Мм 1972. 392 с.
38. Преображенский Л. А. У пстоков на-
родной историографической традиции
в освещении присоединения Сибири
к России,//Проблемы история обще-
ственной мысли п историографии
М., 1976.
39. Пьянков А, 77. Хозяйство уральской
деревни в эпоху торгового капитала:
(Очерк из экон, истории Урала
XVЛ в.). Пермь, 1926. 35 с.
40, Риссадович Д. 7/. Освоение русскими
Урала по данным археологии//Tea.
VI Урал, археолк совещ. М., 1977.
41. Самосудов (Самоса теки й Л.). Очерк
истории солеварения в Пермской гу-
бернии//Экономика. Пермь, 192*4.
№ 10, 11.
42. Тарасов Ю. М. Русская крестьянская
колонизация Южного Урала в пери-
од феодализма и ее последствия//
ВЦ 1975. Ле 11.
43, Тиунов В. Промышленное развитие
Западного Урала: Пст.-экон. очерк.
Молотов, 1954.
44. Удинцев В. История займа* Киев,
1908. 268 с.
45. Устюгов //, R Нрсстьяпская колони-
зация южной части Соликамского
уезда во второй половине XVII в.//
Материалы по истории сельского хо-
зяйства и крестьянства СССР* М.,
1962. Вып. 5*
46. Устюгов Н. В. Научное наследие.
Экономическое развитие^ классовая
борьба и культура в Русском госу-
дарстве в XVII в.//Народы Средней
Азии п Приуралья в XIII —XVIII вв.
М, 1974, 254 с.
47. Устюгов //, В. Ремесло и мелкое то-
варное производство н Русском го-
сударстве XVII в.//Ист. зап. 1950*
Лз 34.
48. Устюгов Н, В. Солеваренная промыш-
ленность Соли Камской в XVII вл
К влпр. о генезисе кап. отношений в
рус. пром-сти. М„ 1957* 336 с.
49. Харитонова Е. Д. Место Чердыпско-
го края в истории прикамского со-
леварения (XVI-XVIII вв.] //Из
прошлого Чердынекого края. Пермь,
1974.
50. Червяков Г. Л. Миграции населения
в Русском государстве в XVII - пер-
вой'половине XVIII в,: (По материа-
лам Соликамского уезда) //Материа-
лы по истории Европейского Севера
540
БИБЛИОГРАФИЯ
СССР: Тр* Вол о год, науч. конф, по
историографии п источниковедению.
Вале г да v 1970.
51. Чистякова Е. В. Городские восстания
в России в первой половине XVII ве-
ка, ЗО-4О-е годы. Воронеж,
246 с.
52. Шорохов >7. /А Монастыри и коло-
низация Зауралья в Х\ 1I-XVJ1I вв. //
Вопросы истории Урала. Пермь,
1966.
53. Шунков В. И. Очерки по истории зем-
леделия Сибири (Х\П в.). М., 1956*
432 с.
54. Ястребов Е. /? Поиски полезных ис-
копаемых па Урале в XVII в.//Во-
просы истории хозяйства и населе-
ния России XVII в.: Очерни по ист.
географии XVII б. М„ 1974.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1. ЛклскоА И. Г. Башкирские восста-
ния XVII — первой трети XV111 в.:
Учеб, пособие* Уфа, 1978* 79 с.
2. Богословский М. М. Земское само-
управление на Русском Севере в
XVII в, M,t 1912* Вып. 2. 392 с.
3. Введенский А.. А. Дом Строгановых
в XVI-XVII вв* М.т 1962* 308 с*
4. Верещагин А. Бунт в Кайгородке
1673 г* // Тр. Внт. учен, арх* комис.
1905* Вып* 1, отд. 3.
5, Дмитриев А* А. Пермская старина.
Пермь, 1890. Вып. 2: Пермь Великая
в XVII в. 274 с.
6. Заозерская Е. П. У истоков круп-
ного производства в русской про-
мышлетшости XVI—XVII веков* М.,
1970* 476 с.
7. Елибанов А. И. Народная социаль-
ная утопия В РОССИИ; ПерИОД феО-
дализма. М., 1977. 335 с*
8. Еондрашенкое А. А. Зауральские
слоопдчикн Х^ 11 в. //Сибирь периода
феодализма. Новосибирск, 1965*
Вып* 2.
9. Обозрение Пермского раскола, так на-
зываемого «старообрядчества*. СПб^
1863. 264 с. На титуле: Архиманд-
рит] П[алладий].
10* Порфирьев С. И. Разинщина в Казан-
ском крае* Казань, 1916* 81 с*
11. Преображенский А. А. Очерки коло-
низации Западного Урала в XVII —
начале XVIII в* М„ 1956. 302 с*
12* Преображенский А. А. Урал и Запад-
ная Сибирь в годы Крестьянской
войны под предводительством С* Ра-
зина//Тр. Ленингр. отд-пия Ин-та
истории АН СССР. 1967. Вып, 9*
13. Преображенский- А. Д. Урал и Запад-
ная Сибирь в конце XVI - начале
XVIII в. М., 1972. 392 с.
14. Смирнов П. С. Внутренние вопросы
в расколе в XVII в. СПб., 1898* 492 с*
15. Смирнов П. П. Посадские люди и их
классовая борьба до середины XVII
века* М.; Л*» 1948. Г. 2. 740 с*
16. Устюгов Н. В. Башкирское восстание
1662-1664 гг.//Ист. аап. 1947. Т. 24.
17.. Устюгов И. В. Солеваренная промыш-
ленность Соли Камской в XVII в.:
К копр, о генезисе кап. отношений
в рус. пром-сти. М., 1957* 336 с.
18. Шунков В. И. Очерки по истории ко-
лонизации Сибири н XVЛ - начале
XVIII в. М*; Л.* 1946. 228 с.
19. Эммаусский А. В. Исторический очерк
Вятского кран XVII—XVIII веков,
Киров* 1956. 243 с.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
1* А&рианава-Перетц В. П. Материалы
для истории цен на книги в Древней
Руси. XVI—XVII вв. СПб., 1912. VI.
162 с*
2, Алексеев ДА 77. Сибирь в известиях
западноевропейских путешествен-
ников и писателей XIII—XVII вв.
Иркутск, 1941* 609 с.
3. Алексеев JA П. Сибирь а известиях
западноевропейских путешественни-
ков и писателей* Иркутск, 1932. Т. 1.
428 с.
4. Андреев А. И. Очерки по источнико-
ведению Сибири XVII в. М.; Л.,
1960. Вып. 1. 280 с*
5. Яакданоод Н. А. Русский читатель
XVII в.//Древнерусская литература
и ее связи с поны*м временем. 1967.
6. Башкирские богатырские сказки.
Уфа, 1981* 335 с,
7. Башкирский народный эпос. Мм 1977*
517 с.
8. Бахрушин С. В. Научные труды* М.,
1955. Т. 3. 376 с*
9. Белкин А. А* Русские скоморохи. М..
1975. 192 с.
10. Б лаже с В. В. Ермаковские предания
XVII в. в составе Кунгурской лето
писи // Вопросы русской и советской
литературы. Новосибирск, 1971,
11* Буганов В. И. О списках Вологодско-
Пермского летописного сводя конца
XV - начала XVI в,//Проблемы об-
щественно-политического строя Рос-
сии и славянских стран. М.т 1963.
12. Буганов В. И, Публикация летопис-
ных источников по истории Сибири
и Урала // Уральский археографиче-
ский сборник за 1971 г. Свердловскг
1974.
13* Введенский А* А* Библиотека и архив
Строгановых я XVI—XVII вв.//Се-
вер (Вологда). 1923. Кн. 3/4.
541
БИБЛИОГРАФИЯ
14. Введенский А. 4. Дим Строгановых
в XV I—XV II вв. М., 1962. 308 с.
15. Владыкин В. Е. Семейно-родовые
культы в дохристианском религиоз-
ном комплексе удмуртов // Вопросы
этнографии Удмуртии. Ижевск. 1976.
46. Водарский Я. А\ К вопросу о средней
численности крестьянской семьи и
населенности двора в России XVI —
XVII вв. //Вопросы истории хозяй-
ства л населения России XVII в.:
Очерки по ист. географии XVИ в.
М.т 1974
17. Грибова Л. С. Декоративно-приклад-
ное искусство народов коми. М+1 1980.
239 с.
18. Гришкина М. Я. О распространении
грамотности среди удмуртов в XVII—
XVIII вв. //200 лет удмуртской пись-
менности. Ижевск, 1976.
19. Громыко М. М. Трудовые традиции
русских крестьян Сибири: (XVIII—
первая пол. XIX в.). Новосибирск,
1975. 351 с.
20. Дворецкая Н. А. Археографический
обзор списков повестей о походе Ер-
мака//Тр. Отд. древнерус. лит. М.;
Л., 1957. Т. 13.
21. Дергачева-Скоп Е. И. Пз истории ли-
тературы Урала и Сибири XVII века.
Свердловск, 1965. 152 с.
21а. Дмитрий Ростовский. Розыск о рас-
кольнической брынской вере. М.,
1745. 25U с.
22. Доброхотов Ф. П. Урал Северный,
Средний, Южный: Справ, кн. Пг.,
1917. 765 с.
23. Документы по истории коми Д Ист,-
филол, со, Коми фил. АН СССР. Сык-
тывкар, 1958. Вып. 4.
24 Жирмунский В. М, Сказание об Ал-
па мыте и богатырская сказка. М.,
1960. 335 с.
24а. Житие св. Стефана, епископа Перм-
ского, написанное Епифанием Пре-
мудрым. СПб., 1897. 119 с.
25. Зарубин IL Н. Книга каменная //
Сб. Отд-пия Рос. яз. п словесности
АН СССР. Т. 10 L Яг 3.
26. Змеев .7. Ф. Русские врачебники.
Исследования в области нашей древ-
ней врачебной письменности//Па-
мятники древней письменности и ис-
кусства. 1895. Т. 112.
27. Из истории духовной культуры до-
революционного Урала. Свердловск,
1979. 136 с.
27а . Каптиков Л. Ю. Архитектурные па-
мятники Урала XVIII в.: Лвтореф.
дпс. ... канд. ист., наук. М., 1976.
20 с.
28, Киреев А. Н. Башкирский народный
героический эпос, Уфа. 1970. 304 с.
29. Клосс Б. М. Вологодско-Пермские ле-
тописцы XV в.//Летописи и хрони-
ки, 1976: М, Н. Тихомиров и летогш-
севедение. М., 1976.
30, Копанев А.. И. Крестьянство Русско-
го Севера в XVI в. Л., 1978. 245 с.
31. Кудрявцев IL М. Сборник последней
четверти XV —начала XVI в. из Му-
зейного собрания (М., 3241) //Зап.
Отд. рукописей Гос. б-ки пм. В. и'
Лепина. М., 1962. Вып. 25.
32. Лимонов Ю. ?1, Первое упоминание
о Сибири в русских источниках //
Изв. СО АН СССР. Сер, обществ,
наук. 1967. .№ Г Вып. 1.
33. Любомиров П. Г. Очерки по истории
русской промышленности XVII.
XVIII я начала XIX в. М., 1947
763 с.
34. Масловя Г C.t Станюкович 7. В. Ма-
териальная культура русского сель-
ского и заводского населения При-
уралья // Материалы и исследования
по этнографии русского населения
Европейской России. XL, 1960.
35, Миллер Г. Ф. История Сибири, М.;
Л„ 1941. Т. 2. 638 С.
36. Манен ко В. А. Городская семья За-
падной Сибири па рубеже XVII —
XVIII вв.//История городов Сибири
досоветского периода: (XV11 — начало
XVIII в.). Новосибирск, 1977.
37. Оглоблин В. В. Из архивных мело-
чей, Стоимость церковных книг в
Москве в 1651 г.//Библиограф. 1890,
№ 2, отд. 1.
38. Ожегова М. Н. Коми-пермяцкие пре-
дания о Кудым-Оше и Пере-богаты-
ре. Пермь. 197L 130 с,
39. Очерки русской литературы Сибири:
Дореволюционный период, Новоси-
бирск, 1982. Т, 1. 605 с,
40. Петрухин В, Хелимекий Е. Л.
Финно-угорская мифология //Мифы
народов мира. М., 1982. Т, 2.
41, Пихоя Р. Шишков А. 7, Записи
на рукописных и старопечатных кни-
гах XVI —XVII вв. собрания Ураль-
ского университета//Из истории ду-
ховной культуры дореволюционного
Урала. Свердловск, 1979.
42. Блатников Г. Описание мужского
Дал миговского монастыря п бывше-
го приписным к нему Введенского
монастыря. Екатеринбург, 1906. 99 с.
43. Покровский Я. М. Русские епархии.
Казань, 1887. Т. L
44. Попав Е. Великопермская л Пермс-
кая епархия (1379—1879). Пермь,
1879.
45. Преображенский А, А. Урал п За-
падная Сибирь в конце XVI — нача-
ле XVH в. М, 1972. 392 с.
46, Ромодановская Е. К. Русская лите-
ратура в Сибири первой половины
542
БИБЛИОГРАФИЯ
WIT в,,: (История рус, лит.). Ново-
сибирск. 1973. 172 с.
47. Ромодановская Е. К, Синодик Ерма-
ковым казакам: (Предварит, сообщ.)//
Изи, СО АП СССР. Сер, обществ,
паук. 1970. Лй 1J, Вып, 3.
48. Ромодановская Е. А', Строгановы и
Ермак: (К истории Спбпрп XVI—
XVII вв.),//История СССР, 1976.
Д« 3.
49. Сапунов 77, В. Книга л читатель на
Руси Б XVII в.//Книга в России до
середины XIX в. Л.т 1978.
50. Сергеев Я. 7/ У истоков Сибирского
летописания//ВА» 1970. Л» 12.
50а. Слупский Л. It Подземные ходы
города Соликамска//Тр. Перм. учен,
арх. комис. 1915. Вып. 15,
51. Смирнов /А С, Внутренние вопросы
л расколе в XVII век?. СПб.., 1898.
492 с.
52. Титов А. Сибирь в XVII п.: Сборник
старинных русских статен о Сибири
и прилежащих к ней землях. М.,
1890. 251 с.
53, Тихомиров М. IL О Вологодско-Перм-
ской летописи // Проблемы источни-
коведения. Мд Л„ 1940, Вып. 3.
54. Устюгов И. 7?. Научное наследие.
Экономическое развитие, классовая
борьба и культура в Русском госу-
дарстве а XVII в.: Народы Средней
Азии и Приуралья в XIII- XVIII вв.
М., 1974, 254 с»
55. Устюгом 77. В, Солеваренная промы-
шленность Соли Камской в XVII
веке: К вопр. о генезисе кап. отноше-
ний в рус, пром -ти. М,, 1957, 336 с.
56. Ферсман Л. Е, Рассказы о самоцве-
тах. М.3 1961. 262 с.
57. Филимонов Е. Заметки о почвах
Шадринского уезда // Пермский кран,
Пермь, 1895. ТАЗ.
58. Флоря 77. 7/. Коми-Вымская лето-
пись //Новое в прошлом нашей Ро-
дины. М.., 1967.
59. Фольклор парода Коми. Архангельск,
1938. Т. 1. 327 с.
60. Чернецов В. 7/. Вогульские сказки.
Л., 1935. 143 с,
61. Чу пин В. 77, Географический и ста-
тистический словарь Пермской гу-
бернии. Пермь, 1873. Т. 1. 416 с.
62, Чу пин Г/. О. Наказные расходы Кир-
hi некой приписной слободы за 1763
и 1764 гг, // Сборник статей о Перм-
ской губернии:, помешенных в нео-
фициальной части Пермских ведо-
мостей прежних лет, Пермь, 1890»
Вып. 1,
63. Чу пин JL К, Челобитная крестьян-
скоп девушки 1700 г.//Сборник ста-
тей, касающихся Пермской губернии
и помещенных в неофициальной ча-
сти губернских ведомостей в период
1842-1881 г г. Пермь, 1882. Вып. 1.
64. Шунков В. П. Очерни по истории
колонизации Сибири в XVII — нача-
ле XVIII в. :М.; Л., 1946. 228 с.
65. Этнография русского крестьянства
Сибири: XVII - середина XIX a. М.»
1981. 270 с.
66. Ястребов Е. В, Поиски полезных
ископаемых на Урале в XVII в.//
Вопросы истории хозяйства и населе-
ния России XVII в.: Очерки по ист,
географии XX II в. 31., 1974,
ГЛАВА ПИТАЯ
1. Ак.накув /7. Г. Башкирские восста-
ния XVII — первой трети XVIII вл
Учеб, пособие. Уфа, 1978. 79 с,
2. Аполлона //, Г. Особенности возник-
новения п развития городов Орен-
бургского края в XV1I1 в.//Города
феодальной России, М., 1966.
3. Боголюбов В. Л, Экономический быт
крестьян Северного края по крестьян-
ским наказам в Екатеринбургскую
законодательную комиссию 1767 ' г,
Казань, 1913. 120 Cj И с,
4, Буганов В. IL, Преображенский А. А.т
Тихонов Ю. А. Эволюция феодализ-
ма и России: Социально-эконом, цробл.
М», 1980, 342 с.
5. Вагина 77. А. К вопросу о состоянии
рабочей силы на заводах Южного
Урала после крестьянской войны
1773-1775 гг, // Вопросы истории Ура-
ла. Свердловск, 1961» Выи, 39,
6» Васюткин С. УГ, Янгузин Р. 3.» К воп-
росу о возникновении м развитии
земледелия па территории Башки-
рии // Учен, зап. Башк. ун-та. Сер»
ист. наук, 1972. Вып. 70. Лг 14.
7. Валков Л7. Я. Пути формирования
городских поселений России в
XVIЛ в.//250 лет Перми. Пермьт
1973.
8. Горбунов А. Г[ород] Кунгур и Кун-
гурский уезд в 1781 г. // Кунгурско-
Краспоуфимскии край» Кунгур, 1925.»
Xs 11/12.
9, Горловский М. А. К истории основа-
ния Екатеринбурга//Ист, зап. 1952»
Т, 39.
10. Гришкина .17, В. Крестьянство Уд-
муртии в XVIII в. Ижевск, 1977,
187 с,
И. Гришкина .V. В, Численность и рас-
селение удмуртов в XVIII в,//Воп-
росы этнографии Удмуртии. Ижевск,
1976.
12» Данилевский В. В. Открытие золота
па Урале//Русские ученые в цвет-
ной металлургщк М., 1948.
543
БИБЛИОГРАФИЯ
13. Дебу И. Топографическое л стати-
стическое описание Оренбургский гу-
осрнии в нынешнем ее состоянпп.
М., 1837. 234 с.
14. Демина Т. А. Государственные кре-
стьяне Исетской провинции в 30-80-х
годах XVIII в.: (К истории разви-
тия производ. сил и произн. отно-
шений в позднофеодальную эпоху):
Автореф. ди с. канд. ист. наук. М.,
1979. 25 с.
14а. Деревня и город Урала в эпоху фео-
дализма. проблема взаимодействия:
Со. науч., ст. Свердловск, 1985. 145 с.
15. Дмитриев А. А. Исторический очерк
Пермского края. Пермь, 1896. 48 с.
16. Задало if кий М. И. Неизданные сочи-
нения князя Щербатова // Отеч, зап.
1859. Xs 12.
17. Иванов 77, А, Краткая история Уп-
ри вл сипя горной частью на Урале.
Екатеринбург, 1900,. 71 с.
18. Иадова Е. IL Дворцовое хозяйство
в России: Первая половина XVIII в.
М., 1964* 352 с.
19. Иофа Л. Е. Города Урала: Экон,-
геогр. псслсд. М,, 1951, Ч. 1. 423 с.
20. История Урала: Пособие для сту-
дентов, учителей и самообразования.
Пермь, 1976. Т. 1. 39 с,
21. /7fi бу за и Я. ЛГ Изменения в размеще-
нии населения России в XVIII —
первой половипе XIX в. М,я 1971.
190 с.
22. Кафенгауз Б. Б. История хозяйства
Демидовых в XVIII-XIX впл Опыт
и сел ед. по истории ура л. металлур-
гии. М.; JI., 1949. Т. 1. 524 с.
23, Кафснгауз Б. Б. Строительство пер-
вых уральских заводов//ВИ. 1945.
№ 5/6. ‘
24, Кафенгауз Б £7 Уральские заводы
П. Демидова в XVIII столетии. («Кин-
га мемориальная* Гр. Махотина) //
Учен, зап. МГУ. История СССР. 1946,
Вып . 87,
25. Кафе пев уз Б. Ь\ Очерки внутреннего
рынка России первой половины
XVIII в.: (По материалам внутрен-
них таможен). М., 1958. 355 с.
26. Кашиниев Д. История металлургии
Урала. М.; JL, 1939, Т. 1. 294 с.
27, Клокман Ю. Р. Социально-экономи-
ческая история русского города:
Вторая половина XVIII в. М., 1967,
335 с,
28 * Козинцева Р. //. Русский экспорт
сельскохозяйственной продукции в
первой половине XVIII в,//Материа-
лы по истории сельского хозяйства
я крестьянства СССР. М„ 1980. Сб. 9*
29, Козлов А. Г. Казенная горнозавод-
ская промышленность Урала в
XVIIT — начале XIX в. // Вопросы ис-
тории Урала. 1970, Лв II.
30. Козлов А. Г. К вопросу о составе и
численности рабочих кадров казен-
ных предприятий Урала в середине
XVIII в.//Учен. зап. Урал, ун-та,
Сер., ист.. 1969, Вып, 9.
31= Козлов ,4. Г. Творцы пауки и техни-
ки на Урале XVI) - начале XX в.:
Биогр, справ. Свердловск, 1981.
222 с,
32. Колесников 1L Д, Северная деревня
в XV - первой половине XIX в. Во-
логда, 1976. 416 с.
33. Комп-Пермяцкпй национальный ок-
руг: Ист. очерки. Пермь, 1977. 293 с.
34, Комиесарекко А. И. Вятское крестьян-
ство в 20-60-е годы XVIII н,: Лвто-
реф. дне. ... канд. ист. наук, И,,
1966. 22 с.
35. Комисеаренко A* IL Промысловые за-
нятия и отход вятского крестьянст-
ва в первой половине XVIII в.//
Вопросы аграрной истории: Материа-
лы науч. конф, по истории сельско-
го хоз-ва и крестьянства Европей-
ского Севера СССР. Вологда. 1968,
36. Бонд решенное А* А. Крестьяне Зау-
ралья в XVII—XVIII в к Челябинск,
1969.. Ч. 2. 276 с.
37, Кондрашенков А. А. Развитие зем-
леделия на Урале во второй полови-
не XVIII в.//Из истории крестьян-
ства и аграрных отношений на Ура-
ле. Свердловск, 1'963.
38. Кондратенко# А, А, Развитие сель-
ского хозяйства в южных округах
Тобольской губернии и Исетской
провинции во второй половине
XVIII в. //Вопросы аграрной исто-
рии Урала и Западной Сибири.
Свердловск, 1966.
39. Кондрашенков А. А, Сельское хозяй-
ство и крестьяне Урала в XVIII в.//
Учен, зап, Курган, пед. пп-та. 1962.
Вып, 4. С. 79- 1ДО,
40, К онд решенное А. А, Сельское хозяй-
ство приписных крестьян Зауралья
в XVIII в.//Ежегодник по аграрной
истории Восточной Европы, 1966 г.
Таллин, 1971.
41. Кривоногое К. Я. Наемный труд в
горнозаводской промышленности > ра-
ла в XVIII веке. Свердловск, 1959.
176 с.
42. Кривоногое Я. Я. Формирование по-
стоянных кадров наемного труда на
заводах, подведомственных ураль-
ской горной администрации в XV I ll-
первой половине XIX века /У Из исто-
рии рабочего класса Урала. Пермь.
1961.
43. Кузеев А Л Развитие хозяйства
башкир в Х-Х1Х вв.: (К истории пе-
544
БИБЛИОГРАФ ИЯ
рсхода башкир от кочевого ското-
водства к земледелию). // А рхеоло-
гия и этнография Башкирии* N фа.
1968 Т. 3,
<4+ Кузеев Р, Г, Численность башкир и
некоторые этнические процессы в
Башкирии э XVI—XX вн.//Там же.
45. Курицын И, С. Пермские промышлен-
ные предприятии Голицыных в XVIII
веке: Лвтореф. дис. ,+. канд. ист.
паук. М., 1949. 30 с.
46. Пегова Г.. /1. К вопросу о крепостном
труде на Ижевском заводе,, вторая
половина XV1II в.//Зап. Уды. НИИ
соц. культуры, Ижевск, 1936. Сб. 5.
47. Мартынов М. И Горнозаводская
промышленность на Урале при Пет-
ре 1. Свердловск, 1948. 148 с.
48. Мартынов Л/. //. Уральская гор по-
заводская промышленность в эпоху
Петра Великого//Ист* жур. 1944.
М 9.
49. Маханек Л', С. К история крупного
помещичьего хозяйства на Урале
40-50-х годов XIX в.//Учен. зап.
Перм. ун-та. 1971. № 250.
50. Д/идлс/? Г. Ф. История Сибири. М.;
Л., 1941. Т. 2. 638 с.
51. Миронов Б. Н. Внутренний рынок
России во второй половине XVin-
первой половине XIX в. Л., 1981.
259 с.
52. Миронов Б. IL Сельское хозяйство
России в 60-х годах ХУШ в.//Мате*
риалы по истории сельского хозяй-
ства и крестьянства СССР, Mh| 1980.
Сб. 9.
53. Мухин Б. В. Рабочая сила на пред-
приятиях Уральской горнозаводской
вогчины Всеволожских в первой по-
ловине XIX в.//Из истории рабочего
класса я крестьянства Пермского
края. Пермь, 1965.
54. Наемный труд в горнозаводской про-
мышленности Урала в дореформен-
ное время. Свердловск, 1964. 263 с.
55. Неплюев JL И. Жизнь И. И, Неплю-
ева, им самим написанная, СПб.,
1826. 113 с.
56. Новиков Ю. Ф. К проблеме райони-
рования техники обработки почвы в
Восточной Европе//Ежегодник по
аграрной истории Восточной Евро-
пы, 1962. г. Минск, 1964.
57. Оборин Б. А. Крестьянское ремесло
и промыслы в Перми Великой в
XVI—ХА II вв.//Учсп, зап, Перм,
ун-та. 1970. № 227, вьш. 1. Исследо-
вания по истории Урала.
58. Остроумов И. 1\ Вогулы-манси: Ист,-
этногр, очерк. Пермь, 1904. 50 с.
59, Очерни истории Свердловска, 1723—
1973 гг. Свердловск, 1973. 376 с.
60. Очерки по истории Башкирской
Л ССР. Уфа. 1956. Т. 1, ч. 1. 302 с.
61. Павленко И. И. История металлур-
гии в России XVIII в,: Заводы и за-
надо в л а дельцы. М., 1962, 566 С*
62* Павленко Н. И. Материалы о разви-
тии уральской промышленности в
20-40-х годах XVIII в.//Ист. арх,
1953. № 9.
63. Павленко Н. И. Развитие металлур-
гической промышленности Россия в
первой половине XVIII в.: Промыш-
ленная политика и управление, М.,
1953. 538 с.
64. Паллас И. С. Путешествие по раз-
ным провинциям Российской импе-
рии. СПб., 1786* Ч. 2, кн. J. 476 с.
65. Пипов И. С. Хозяйственное описа-
ние Пермской губернии. СПб., Ч* 1.
1811. 401 с.; Ч. 2. 1813. 319 с.; Ч, 3.
1813- 355 с.
66. Преображенекий А» Л. Военные по-
ставки Невьянского завода накануне
полтавского сражения//Вопросы во-
енной истории России, XVIII — пер-
вая половина XIX в. М., 1969.
67. Преображенский А. А* Об историчес-
ком вг^аимодействин пародов Средне-
го Поволжья и Приуралья в XVII-—
ХУШ веках,//Исследования по исто-
рии и историографии феодализма. М.,
1982.
68. Првображенский А* Л. Очерки коло-
низации Западного Урала в XVII —
начале XVIII в. М., 1956. 302 с.
69. Преображенский А. Л. Работные лю-
ди на Урале в XVII — начале XVIII в.:
(К вопр. о рынке рабочей сиды) //
Из истории рабочего класса Урала.
Пермь, 1961.
70. Преображенский А. А. Урал и Запад-
ная Сибирь в конце XVI — пая. XVIII в.
М., 1972. 392 с.
71. Преображенский Л. А* Развитие ма-
нуфактуры в России (конец XVII —
первая пол, ХУШ в,) //Ремесло я
мануфактура в России, Финляндии,
Прибалтике. Л., 1975.
72. Преображенский А. А. Из истории
первых частных заводов на Урале
в начале XVIII в.//Ист. зап. 1958.
Т. 58.
73. Преображенский А, А. О производи-
тельных силах в сельском хозяйстве
Урала XVII - начала XVI11 в. .//
Четвертая сес. симпоэ, по аграр,
истории Вост. Европы: Тез. докл. и
сообщ. Рига, 1961.
74* Промышленность и рабочий класс
горнозаводского Урала в XVIII -
нач* XX в. Свердловск, 1982. 140 с.
75. Рахматуллин У. X. Заселение Баш-
кирии (30-90-е гиды XVIII в): Ав-
10 История Урала т, I
545
БИБЛИОГРАФИЯ
тореф. дне» ... канд. нет. паук. М.т
1975. 18 с,
76, Iiaтматуллин А\ X. О некоторых осо-
бенностях ясака в башкирской об-
щи па//Исследования по истории
Башкирии XVII-XIX вн, Уфа, 1973.
77. Рахмату длин У. X. Тептяро-бобыль-
сков населенно Башкирии в XVII1 в,//
Страницы история Башкирии. Уфа,,
1974.
78. Рубинштейн И. Л, Сельское хозяй-
ство России во второй половине
XVIII в.: Ист.-экоп. очерк. М., 1957.
495 с.
79, Рубинштейн Я. Л. Территориальное
разделенпо труда и развитие все-
российского рынка //Из истории ра-
бочего класса и революционного дви-
жения. М.т 1958.
80, Русакова Л. М. Сельское хозяйство
Среднего Зауралья па рубежеXVIII —
XIX вв. Новосибирск^ 1976. 183 с.
81, Рынд зга некий 77. Г, Городское граж-
данство дореформенной России. M.t
1958. 560 с,
82. Ры^коа 11, IE Письма о эсмледель-
стве в Казанской и Оренбургской
губерниях // Сочинения и переводы^
к пользе и увеселению служащие.
СПб., 1758.
83. Рычков Я, 7/, Топография Оренбург-
ская, то есть обстоятельное описание
Оренбургской губернии, Ьй СПбч 1762.
Ч, 1. 331 с.; Ч. 2. 262 с.
84. Савич А. Л. Прошлое Урала: Ист.
очерки. Пермь, 1925. 133 с.
7.5. Струмилин С Л История черной ме-
таллургии в СССР. M,t 1967, Т. 1.
442 с.
f 3. Струмилин С. Л Очерки экономичес-
кой истории России. М,т i960.
87. Тарасов Ю А/. Русская крестьянская
колонизация Южного Урала в XVII
и XVIII вв. //Учен. зап. Кишинев,
ун-та. 1968. Т. 95,
83. Тарасов Ю.. №. Русская крестьянская
колонизация Южного Урала в период
феодализма и ее последствия // ВИ,
1975. №11,
89. Тепло ухав Д, Ф Обзор данных о
географическом распространении пер-
мяков//Зап. УОЛЕ. 1927, Т, 40,
вып. 2.
90, Токарев С. В. Крестьяне Вятской про-
винции в XVIII в.: (Из истории экон,
быта). Вятка, 1928. 75 с,
91, Тамсинский С. М Заводские книги
как источник о разделении труда в
приуральской деревне первой поло-
вины XVIII в. //Уральский археогра-
фический ежегодник за 1972 год.
Пермь, 1974.
92. Толсу.нслмй, С, АЛ Расслоение ураль-
ской деревни в связи с развитием
мануфактуры (первая половина
XVIII в.)//Ежегодник по аграрной
истории Восточной Европы, 1968 г.
П., 1972.
93. Томеи некий С, Д/. Торговля п подряд-
пнчество крестьян Приуралья в
1720—1740 гг.//История СССР. 1995.
№ 2,
94. Троицкий С. №. Архангельский хлеб-
ный рынок в первой четверти
XVIII В,//Тр. МГИАИ, 1957. Вып. 9.
95. Услано* Д. Я. Развитие земледелия
в Башкирии с третьей чртиерти
XVIЦ в,//Из истории феодализма и
капитализма в Башкирии, Уфа,
1971.
96, Усманов X. Ф. Переход башкир к
оседлости и земледельческому хозяй-
ству.//Исследования по истории Баш-
кирии XVII—XIX вв. Уфа, 1973,
97. Устюг о в 7/, В. Из истории русской
крестьянской колонизации Южного
Зауралья в XVIII в.//Ежегодник по
аграрной истории Восточной Европы..
1958 г. Таллин, 1959.
98. Фирстов Г. Земледельческие орудия
восточной полосы России. Казань^
1854. 173 с.
99. Харитонова Е. Д. Ведомость о работ-
ных людях как источник для харак-
теристики рабочей силы соляных
промыслов Прикамья середины
XVII1 века//Уральским археографи-
ческий ежегодник за 197U г. Пермьг
1971,
100. Харитонова Е. Д. Из истории соле-
варенной промышленности Урала
XVIII века//Наш край. Свердловск^
197 Е
101. Харитонова Е. Д, Наземное солеварен-
ное дело в Прикамье // Вопросы ис-
тории Урала. 1970, № 11.
102. Харитонова Е. Д. Место Чсрдынеко-
го края в истории Прикамского соле-
варения XVL—XVIII ВВ.//ИЗ прош-
лого Ч ордынского края. Пермь,
1974.
103, Харитонова Е, Д. Обеспечение рабо-
чей силой пермских соляных кара-
ванов в XVIII веке//Учен, зап, Перм.
ун-та, 1970. Л? 227. вып. 1,
104, Череванъ Л, С. Развитие товарно-де-
нежных отношении на Урале и Ев-
ропейским Севере России во второй
половине XVIII - первой трети
XIX в.//Учен. зап. Петрозавод, ун-
та. 1967. Т. 14. Вып. 6.
105. Черкасова Д. С, Горнозаводская ма-
нуфактура и процесс городсюбраэо-
вапия в России XVIII ц,//Ист. зап,
1974. Т. 93. С. 293—308.
106. Черкасова А. С. О роли сельского
хозяйства в промыслах населения
горнозаводских центров Урала в
546
БИБЛИОГРАФИЯ
XVIII в. //Из истории крестьянства
и аграрных отношений ла Урале.
( вгрдловск, 1963- С. 31-36.
107. Усркисовп А. С. Ревизские сказки
как источник по истории формиро-
вания горнозаводского населен и я //
Уральский археографический ежегод-
ник за 1970 г. Пермь, 1970.
108. Д. С. Состав населения
Нижнего Тагила в середине XVIII и.//
Вопросы истории Урала, 1961. А? 4.
109. Черкасова Д. С. Таможенные книги
о социальном составе населения гор-
нозаводских центров Урала в первой
половине XVIII столетия//Ураль-
ский археографический ежегодник
за 1971 г Свердловск. 1974.
110. Черкасова Л. С. Численность и раз-
мещение приписных крестьян Рос-
сии во второй половине XVIII в.//
Истерическая география России
XVIII в. Мм 1981. Ч. 1.
lit. Черкасова А. С. Экономическая и
социальная динамика Егошихинско-
гп завода в 20—70-е годы XVI11 в.//
250 лет Перми. Пермь, 1973.
112. Черноухое Л. Я. К 350-летию ураль-
ской медеплавильной промышленно-
сти//Развитие промышленности и
рабочего класса горнозаводского
Урала в досоветский период. Сверд-
ловск, 1982.
ИЗ. Чудиноеских В. А. Возникновение и
развитие металлургического центра
на Северном Урале во второй поло-
ви не XVIII в. // Вопросы исгорим
Урала. 1976. № 14.
114. Чудиновских В, Д. Комплектование
рабочей силы на Богословских заво-
дах во второй половине XVIII в,//
Вопросы истории Урала. 1975. № 13.
115. Шадурекий В. И. Из истории сево-
оборотов и систем земледелия север-
ного Зауралья//Повышение продук-
тивности земли в Зауралье. Ново-
сибирск, 1982..
116. Шишонко В. Н. Пермская летопись.
1263-1881 гг, Пермь, 1884. Кщ IV.
652 с.
117. Эммаусский А. В. Разложение кре-
постничества и отмена крепостного
права в Вятской губернии//К вопро-
су о формировании капитализма в
России. Киров, 1974.
118, Эммаусский А. 7?. Экономическое раз-
витие Вятской губернии в конце
XXIII вл (по Генеральным описа-
ниям)//Учен. зап. Киров, пед. ин-
та. 1965. Вып, 10,
119. Юхт Д. 7/ Деятельность В. Н. Тати-
щева па Урале в 1720—1722 гг,//Ист.
зап. 1976. Т+ 97.
120. р з Традиционный хозяй-
ственный уклад башкир прошлого
столетия (до 60-х годов XIX в,):
чей. пособие. Уфа. 1979. 48 с.
121. Яровой V. В. Рынок и товарное об-
ращение на Урале и дореформенный
период//Вопросы аграрной истории
Урала. Свердловск, 1975,
122. Яровой Г. В. Технические культуры
в хозяйстве уральского крестьянства
в первой половине XIX в.//Иссле-
дования ио истории Урала. Пермь,
1976. Вып. 4.
123. Яцу некий В. Л'. Изменения в разме-
щении земледелия в Европейской
России с конца XVIII в* до первой
мировой войны//Вопросы истории
сельского хозяйства, крестьянства и
революционного движения в России.
М., 1961.
124. Яу у некий В. В. Некоторые вопросы
методики изучения истории феодаль-
ного города в России // Города фео-
дальной России: Памяти Н. В. Устю-
гова, М., 1966.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1, Аксаков И. Г. Башкирские восста-
ния XVII—первой трети XVIII в*:
Учеб, пособие. Уфа, 1978. 79 с.
2. .4 лол лова 7/. Г. К вопросу о полити-
ке абсолютизма в национальных рай-
онах России в XVIII в. //Абсолю-
тизм в России (XVII—XVIII вв.).
М., 1964
3. Белявский М* Т. Крестьянский доп-
рос накануне восстания Е. И. Пуга-
чева: (Формирование антикрепост-
нической мысли). М,, 1965. 382 с,
4. Блинов Я. Сельскохозяйственный
быт пермяков и вотяков Карсовай-
ского прихода // Вятские губернские
ведомости. 1865. № 30,
5. Боголюбов В. А. Экономический быт
крестьян Северного края по кресть-
янским наказам в Екатеринбургскую
законодательную комиссию 1767 го-
да. Казань, 1913. 122 с.
6. Богословский И. С. История прави-
тельственного обследования в XVIII
веке Пермского края в этнографиче-
ском отношении: (С архивными ма-
териалами о вогулах, татарах, баш-
кирах и мещеряках) //Пзв. о-ва ар-
хеологии, истории и этнографии при
Казан, гос. ун-те. 1929» Т. 34, вып. 3/4.
7. Бушуева В. А, Разложение тяглых
общин удмуртских крестьян Хлынов-
ского уезда на рубеже XV П—
XVIII вв.//Учен, зап. Стерлитамак,
гос. пед. йи-та. 1960. Вып. 3.
8. Вагина П. А. Материалы о состоя-
нии приписной уральской деревни в
период подготовки к отмене инети-
БИБЛИОГРАФ НЯ
тута приписных и конце XVIII и, //
Вопросы аграрной истории Урала и
Западной Сибири. Свердловск, 1966.
9. Вагина П. А. Материально-бытовое
положение мастеровых и работных
людей Южного Урала во второй по-
ловине XVIII века//Вопросы исто-
рии Урала. 1963. Вып. 4,
10, Вагина П. Л. О некоторых причинах
отмены института приписных кресть-
ян в конце XVIII в. // Ежегодник по
аграрной истории Восточной Европы,
1968 г. Л., 1972*
11. Вагина П. Л. Формирование рабочих
кадров на заводах Южного Урала в
50—60-х годах XVIII в,//Ист. зап.
1954. Т. 47.
12. Васильев С. М. Припущепники ла
башкирских землях в первой поло-
вине XVIII bj Лвтореф. дис. ... канд.
ист. наук. М», 1950. 20 с.
13. Водарский Я. Е. Количество и раз-
мещение дворов крепостных кресть-
ян духовенства по уездам Европей-
ской России в 1700 г,// Историческая
география России XVIII в. М., 1981.
Ч. 2.
14. Герман Карл. Статистические иссле-
дования относительно Российской
империи. СПб,, 1819. Ч. 1. 354 с.
15. Голикова Н. Б. Наемный труд в го-
родах Поволжья в первой четверти
XVIII в. М., 1965.. 176 с.
16. Горнозаводская промышленность
Урала на рубеже XVIII—XIX вв.:
Си. документов и материалов. Сверд-
ловск, 1956. 297 с.
17. Гришкина М. В, Крестьянство Уд-
муртии в XVIII я. Ижевск, 1977.
187 с.
18. Гришкина №. В. Численность и рас-
селение удмуртов в XVIII в.//Воп-
росы этнографии Удмуртии. Ижевск,
1976.
19* Демина Т. И. Земельные отношения
в Южном Зауралье в 30—80-х годах
XVIII века//История СССР. 1981.
№ 6.
20. Демина 71, /Г К вопросу о формиро-
вании государственного крестьянства
в Южном Зауралье в ХУШ в.//Сов.
арх, 1979. Ла 5.
21, Демиховский К. К. Документы о по-
ложении приписных крестьян па
Урале в конце XVIII века//Там же.
1977, № 1.
22. Дмитриев В. Д. История Чувашии.
XVIII в.: (до Крестьянской войны
1773—1775 гг.). Чебоксары, 1959.
23. Дружинин Н. ЛА Государственные
крестьяне и реформа II. Д* Киселе-
ва. Мд J1., 1946* Т. 1. 635 с*
24. Злотников JA Ф. К вопросу о фор-
мпровалии вольнонаемного труда в
крепостной России//История проле-
тариата в СССР. М., 1930. Си. 1.
23, Индова Е. И,, Преображенский А. .4.,
Тихонов Ю. А. Буржуазное расслое-
ние крестьянства в России в XVII-—
XVIII ни. //История СССР, 1962* Ла 3.
26. Индоеа Е. IE Дворцовое хозяйство
России: Первая пол. XVIII века, XL,
1964. 352 с.
27. Видова Е. II,, Преображенский Я. Я.,
Тихонов Ю. А. Классовая борьба п
становление буржуазных отноше-
нии// ВИ. 1964. Ла 12.
28. Индова Е. IE Роль дворцовой дерев-
ни первой половины XVIII в. в фор-
мировании русского купечества //
Ист, зап. 1964. Т. 68,
29. Кабузан В. №. Изменения в разме-
щении населения России в XVIII —
первой пол. XIX в* M*t 1981, 190 с.
30. Кабузан В. М. Изменения в удель-
ном весе и территориальном разме-
щении русского населения России в
XVIII —первой половине XIX в,//
Проблемы исторической демографии
СССР. Таллин, 1977,
31. К абу зан В, М. Крепостное кресть-
янство России в XVIII — 50-х годах
XIX в.: Численность, состав и раз-
мещение // История СССР. 1982. Ла 3.
31а. Кабузан В. №. Государственные
крестьяне России в XVIII—50-х го-
дах XIX в.: Численность, состав и
размещение//Там же. 1988. № 1.
32. Кабузан В. №. Народонаселение Рос-
сии н XVIII первой половине
XIX в*: (По материалам ревизии).
Мд 1963. 230 с*
33. Кафенгауз Ь\ П. История хозяйст-
ва Демидовых в XVIII—XIX влд
Опыт исслед. по истории уральской
металлургии. М.; Л., 1949. Т. 1. 524 с*
34. Кафенгауз Б. Б, Очерки внутренне-
го рынка России в первой половине
XVTII в.: (По материалам внутрен-
них таможен). AL, 1958. 355 с,
35. Козлов А. Г. К вопросу о формиро-
вании, численности и составе рабо-
чих кадров казенных заводов Ура-
ла на рубеже XVIII—XIX вв,//Пз
истории рабочего класса Урала.
Пермь, 1961.
36. Козлов Я* Г. Приписные крестьяне
при казенных заводах Урала // Из
истории крестьянства н аграрных
отношений на Урале, Свердловск,
1963,
37* Колесников IE А. Северная деревня
в XV —первой пол, XIX в. Вологда,
1976. 416 с..
38 Коми-Пермяцкий национальный ок-
руг. М.; Л*, 1948. 432 с.
548
БИБЛИОГРАФИЯ
39. Комн-Псрмяцкпй национал ьпый ок-
руг: Пет. очерки. Пермь, 1977. 293 с.
40. Комиссаренко А. 7/. Движение сель-
ского населения Вятки в первой по-
ловине XVIII в.: (По материалам
Хлыновского уезда)//Аграрная ис-
тория европейского Севера СССР.
Вологда, 1970. Вып, 3,
41. Комис сирен ко Л, И, Крестьянская
торговля на Вятке в первой поло-
вине XVUI В.//МГНАП. 1965. Т. 21.
42. Комиссаренко А. //. Половничество
на Вятке в первой половине XVIII в. //
Тез. док. и сообщ. IX сес. симпоз,
но аграр. истории Вост, Европы. Тал-
лин, 1966.
43. Комиссаренко А. II. Промысловые
занятия и отход вятского крестьян-
ства н первой половине XVI11 в.//
Вопросы аграрной истории: Мате-
риалы науч. конф, по истории сель-
ского хоз-ва и крестьянства евро-
пейского Севера СССР. Вологда, 1968.
44. Комиссаренко Л. 7/. Вятское кресть-
янство в 20—60-е годы XVIII в.:
Автореф. дне. ... канд. ист. наук. М.,
1966. 18 с.
45. Кондрашеннав А, Л, Сельское хо-
зяйство и крестьяне Урала в
XVIII в.//Учен. зап. Курган, пед.
ин-та, 1962. Вьш. 4.
46. Кондрашенкое А. А. Сельское хозяй-
ство приписных крестьян Зауралья
в XVIII в.//Тез. докл. и сообщ. IX
сес. симцоз. по аграрн, истории Во-
сточ, Европы. Таллии, 1966.
47. Кондрашенков А. Аг Крестьяне За-
уралья в XVII—XVIII вв. Челябинск,
1969. Ч. 2; Экономика и положение
крестьян. 276 с.
48, Кривоногое В. Я. Наемный труд в
горнозаводской промышленности
Урала в XVIII в. Свердловск. 1959.
176 с.
49, К ривоногов В. Я. Крестьянский под-
невольный и наемный труд па вне-
заводских операциях в конце
XVIII—первой половине XIX в.//
Вопросы аграрной истории Урала.
Свердловск, 1975.
50. Кузеев Р, Л Разлитие хозяйства бань
кир в X—XIX ввд (К истории пе-
рехода башкир от кочевого скотовод-
ства к земледелию) // Археология и
этнография Башкирии. Уфа, 1988.
Т. 3, С. 261—321.
51. Кузеев Р. Г. Численность башкир и
некоторые этнические процессы в
Башкирии в XVI—XX вв.//Там же,
52, Лепехин II. И. Дневные записки пу-
тешествия по разным провинциям
Российского государства а 1768 и
1769 гг. СПб., 1771. Ч. L 394 с.
53. Г. Ф. Описание живущих в
Казанской губернии языческих на-
родов, яко то: черемис, чуваш и во-
тяков... СПб,, 1791. 109 с.
54. Мартынов Л/. П. Земледелие на Ура-
ле во второй ноловиае XVIII в.Ма-
териалы по истории сельского хо-
зяйства и крестьянства СССР. М.,
1965. Сб. 6.
55. Мурзанова II. Аг Хлебные запасные
магазины при Павле I //Архив исто-
рии труда в России, Иг., 1929. Кн. 3.
56. Оборин В. А. Крестьянское ремесло
и промыслы Перми Великой в XVI —
XVII вв.//Учен. зап. Перм. ун-та.
1970. Ла 227.
56а. Орлон .4, С. Волнения на Урале в
середине XVIII в.: (К вопросу о фор-
мирований пролетариата в России).
М., 1979. 264 с.
57. Остроумов 72, Г. Вогулы-манси: Ист.-
этпогр. очерк. Пермь, 1904. 50 с.
58. Очерки по истории Башкирской
АССР, Уфа, 1956. Т. 1, ч. I. 303 с.
59, Павленко Н. II. К вопросу о причи-
нах волнений приписных крестьян
в 50—60-х годах XVIII я.//Вопро-
сы аграрной истории Урала и Запад-
ной Сибири. Свердловск, 1966.
60. Павленко 11. И. Развитие металлур-
гической промышленности России в
первой пол, XVIII в.: Промышленная
политика и управление. Мп 1953.
538 с.
61. Павленко Н. И. Состав рабочих на
казенных заводах Урала л о перепи-
си 1744—1745 гг.//Академику Б. Д.
Грекову... М., 1952.
62. Попов Н. С. Хозяйственное описа-
ние Пермской губернии. СПб,, 181Б
Ч. 1; 1813. Ч. 3. 355 с.
63. Преображенский А. А. Очеркп ко-
лонизации Западного Урала я XVII —
начале XVI11 в. М., 1956. 302 с.
64. Павленко В. И. Наемный труд в ме-
таллургической промышленности
России во второй половине XVIII в.//
НИ. 1958. Л» 6.
65, Преображенский А. А. Об историче-
ском взаимодействии народов Сред-
него Поволжья и Приуралья н
XVII—XVIII вв,//Исследования по
истории и историографии феодализ-
ма. М., 1982.
66. Преображенский А. А. О земельных
сделках уральских крестьян в
XVII в.//Проблемы общественно-по-
литической истории России н сла-
вянских стран: Сб. ст. к 70-летию
М. II. Тихомирова, М.т 1967.
67. Преображенский А. А. О наемном
труде в крестьянском хозяйстве на
Урале в конце XVII — начале
XVIII а.//О первоначальном накоп-
549
БИБЛИОГРАФИЯ
левин в России, XVII—XVIII вв. М.,
1958,
68. Преображенский А. Л, Очерки коло-
низации Западного Урала в XVII —
начале XVIII в. И., 1956» 302 с.
69. Нреобр л женски й А. Л. Урал и За-
падная Сибирь в конце XVI — на-
чале XVIII и. М.т 1972. 392 с*
70, Преображенский А. Л. О некоторых
спорных вопросах начального этапа
генезиса абсолютизма и России//
История СССР. 1971. JMa 2,
71. Путешествие к вогулам: Отчет, пред-
ставленный отделу антропологии и
этвографии при Казанском общест-
ве естествоиспытателей//Тр. Казан,
о-ва естествоиспытателей при Казан,
ун-те, 1873. Т. 3. А? 4.
72. Пьянков Л. IL Поземельный строй
Прикамской крепостной деревни
конца XVIII в. по отказным делам
Пермского Окрархива // Сб. об-ва нет.,
филос. и социал, наук при Перм.
ун-те. Пермь. 1929. Вып. 3.
73. Рахматуллин У, X. Заселение Баш-
кирии (30—90-е годы XVIII в.): Ав-
тореф. дис. ... канд. ист, наук. М.,
1975. 18 с,
74. Рахматуллин У. X. О некоторых осо-
бенностях ясака в башкирской об-
щине//Исследования по истории
Башкирии XVII—XIX вв. Уфа, 1973.
75. Рахматуллин У, X. Тептяро бобыль-
ское население Башкирии в XVIII в. //
Страницы истории Башкирии. Уфа,
1974.
76, Рогов Н. Я. Иньвеяская дача и хо-
зяйственный быт населяющих ее
пермяков//ЖМВД. 1855. Ч, 10,
отд. 3.
77. . Рубинштейн Н. Л. Сельское хозяй-
ство России во второй половине
XVIII в.: Нет-экон, очерк. М., 1957.
495 с.
77а, Рындзюнский Я, Г. Городское граж-
данство дореформенной России. М.,
1958. 559 с.
78. Рычков И. И. Письма о земледельст-
ве в Казанской и Оренбургской гу-
берниях//Сочинения и переводы,
к пользе и увеселению служащие,
СПб., 1758.
79. Рычков Н. П. Журнал или дневные
записки путешествия по разным
провинциям Российского государства
в 1769 и 1770 гг. СПб., 1770. Т, I.
198 с.
80. Рычков П. П. Примечания о преж-
нем и нынешнем земледелии//Тр.
Вольного Экономического общества,
СПб., 1767. Ч. 6,
8L Рычков П, И. Топография Оренбург-
ская, то есть обстоятельное описание
Оренбургской губернии.,, СПб., 1762..
Ч, 1. 331 ед Ч, 2. 262 с.
82 , Савич А. А. Прошлое Урала: Пет.
очерки. Пермь, 1925, 133 с,
83 . Оле вены й В. 77, Крестьяне в царст-
вование императрицы Екатерины П,
СПб., 1903. Т. 2. 866 с,
84 Сенвев Г, Я, Восточные марийцы:
Ист.-этпогр. нсслед. материальной
культуры (середина XIX — начало
XX в,). Йошкар-Ола. 1975. 247 с.
85. Стр у мил ин С. Г, История черной
металлургии в СССР. М., 1954. Т. 1,
Г)3,1 с.
86, Тарасов Ю, М. Русская крестьянская
колонизация Южного Урала в
XVII—XVIII вв.//Учен, зап, Киши-
нев. ун-та. Сер. ист, 1968. Т, 94.
87. Ташкин С. Ф. Инородцы Приволжско*
Приуральского края и Сибири по ма-
териалам Екатерининской законода-
тельной комиссии. Казань, 1922.
190 с.
88, Токарев С. В. Крестьяне Вятской
провинции в XVIИ в.: (Из истории
экоп, быта). Вятка, 1928, 75 с.
89, Троицкий С. М. Финансовая поли-
тика русского абсолютизма во вто-
рой половине XVII—XVIII в.//Аб-
солютизм в России, М,, 1964,
90, Троицкий С. Л/. О влиянии фискаль-
ной системы па положение крестьян
России в XVII—XVIII вв.// Ежегод-
ник по аграрной истории Восточном
Европы, 1963. Вильнюс, 1964.
91. Тепло ухов А, Ф. Обзор данных о
географическом распространении
пермяков//Зап, УОЛЕ, 1927, Т. 40,
вып. 2.
92, То.чсилсяый С. М. Торговля и под-
рядничество крестьян Приуралья в
1720—1740 гг.//История СССР. 1965.
Ж 11,
93. Услаяов Я. И. Развитие земледелия
в Башкирии в третьей четверти
XVIII в.//Из истории феодализма
и капитализма в Башкирии, Уфа^
1971,
94. Усланоз X. Ф Переход башкир к
оседлости и земледельческому хозяй-
ству, // Исследования по истории Баш-
кирии XVII—XIX нв. Уфа, 1973.
95, Устюгов Н. В. К вопросу о социаль-
ном расслоении русской черносош-
ной деревни в XVII в.//История
СССР. 1961. № 6.
96. Фирсов Н. Л, Инородческое населе-
ние Прежнего Казанского царства в
новой России до 1762 года и коло-
низация закамских земель в это
время. Казань, 1869, 446 с.
97. Харитон ова Е. Д. Место Чердыпского
края в истории прикамского солева-
550
БИБЛИОГРАФИЯ
рения {XVI—XVIII вв.) ;/Пз прош-
лого Чердынского края, Пермь, 1974,
98= Харитонова k\ Д. Обеспечение ра-
бочей сплои пермских соляных ка-
раванов в XVIII в.//Учен. зап. Перм.
ун-та. 1970. vV 227.
99. Харитонова Е. Д, Солеваренная про-
мышленность Прикамья в XVIII в,:
Автореф. дис. ... канд. ист наук.
Пермь, 1971. 22 с.
100, Червяков В. //. Миграция населе-
ния в Русском государстве и XVII в,—
первой четверти Ш вл (Г1о мате-
риалам Соликамского уезда)//Мате-
риалы по истории европейского Се-
вера СССР: Северный археограф:
Сборник. Вологда, 1970. Вып. 1.
С, 90—108.
101. Черкасова А. £, Ревизские сказки
как источник по истории формиро-
вания горнозаводского населения//
Уральский археографический еже-
годник за 1970 г. Пермь, 1971.
102, Черкасова А. С. Мастеровые и работ-
ные люди Урала в XVШ я, М., 1985.
248 с.
103. Черкасова А. С. Численность и раз-
мещение приписных крестьян Рос-
сии во второй половине XVIII в.//
Историческая география России
XVIII в, М, 1981. Ч, 1.
104. Черкасова А, С. О роли сельского
хозяйства в промыслах населения
горнозаводских центров Урала в
XVIII в. // На истории крестьянства
и аграрных отношений на Урале.
Свердловск, 1963.
105, Чудиновския В. А. Комплектование
рабочей силы па Богословских заво-
дах но второй половине XVIII в.//
Вопросы истории Урала. 1975. М 13
106. Чупин Н. О Богословских заводах и
о заводчике Походяшпле // Сборник
статей, касающихся Пермской губер-
нии и помещенных в неофициальной
части губернских ведомостей в пе-
риод 1842—1881 г. Пермь, 1882,
Вып. 1.
106а, Удоци У/, Jf. О начале и развитии
горного промысла в богословским
Урале//Горн, жури. 1873.
107. шадурский В. /I, О народном опыте
земледелия в Сибири //Снб. вести,
с.-х, науки. 1982. № 4.
108, Шепукова Я, Mt К вопросу об отме-
не десятинной пашни в Западной Си-
оирп // Материалы по истории Сиби-
ри: Сибирь периода феодализма, Но-
восибирск, 1965, Вьш. 2.
109. В1епукова И. №. Об изменении раз-
меров лушевладения помещиков Ев-
ро ленской России в первой четверти
XVI IIпервой половине XIX в.//
Ежегодник по аграрной истории Вос-
точной Европы, 1963. Вильнюс, 1964,
110, Эммаусский А. В. Исторический
очерк Вятского края XVII—1,1
веков. Киров, 1956. 243 с.
111. e/cchuu Л. Я. Помещичьи кре-
стьяне Вятской губершш накануне
отмены крепостного права /. Вопросы
истории сельского хозяйства и кре-
стьянства европейского Севера* Верх-
него Поволжья п Приуралья до Ве-
ликой Октябрьской социалистической
революции. Киров, 1979,
112. Юхт 4* Л. Деятельпость Татищева
на Урале н 1720—1722 гг./. Ист, зап,
1976. Т. 97.
113. Янгуаин Р. 3. Традиционный хозяй-
ственный уклад башкир прошлого
столетия (до 60х годов), Уфа, 1979,
48 с.
114. Я цуне кий- В. К. Роль миграций и
высокого естественного прироста на-
селения в заселении колонизующих-
ся районов России // Историческая
гесп рафия России. М,, 1970.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1, Аклдной IL Г, Башкирские восста-
ния XVII — первой третп ХУШ вл
Учеб, пособие, Уфа, 1978. 79 с.
1а. Акланов И. Г, Башкирское восста-
ние 1735—1736 гг..: Учеб, пособие.
Уфа, 1977. 84 с.
2. Андрущенко А, //. Крестьянская
война 1773—1775 гг. на Янке, в При-
уралье, па Урале и в Сибири, ,М.,
1969. 360 с.
3, Берс А, Пугачевщина на Урале: Крат,
очерк с портретом Пугачева... и кар-
тон военных действий па Урале,
1773—1775 гг. Екатеринбург, 1924.
48 с.
4. Вагина В, А, Волнения приписных
крестьян на А взнно-Петровских за-
водах в 50—60-х годах XVIII в.//
Учен, зап, Свердл. пед, ин-та, 1955.
Вып. 11.
5. Витевский В. И, И. И. Неплюев и
Оренбургский край в прежнем его
составе до 1758 г.//Исторические
монографии. Казань, 1897. Вып. 5.
6, Волнения работных людей и при-
писных крестьян на металлургиче-
ских заводах России в первой поло-
вине XVIII в.: В 3 ч. М., 1975. 559 с.
7. Гвоздикова И. АР Салават Юлаев:
Псслед. докум. источников, Уфа,
1982. 222 с.
8. Реннин В. Описание уральских и
сибирских заводов, 1735 г. М,, 1937.
663 с.
9. Гришкина АР В. Крестьянство и Уд-
муртии в XVIII веке, Ижевск, 1977.
187 с.
551
БИБЛИОГРАФИЯ
10. Демина Т. И. Государственные кре-
стьяне Исетскоп провинции в 30—
80-е годы XX III в,; (К истории раз-
вития произвол, сил и прпизв. отно-
шений в поздиефеодальную эпоху):
Автореф. дне. ... канд. ист. наук. ЬГ.,
1979, 25 с.
11. Деле и на Т. /1. Земельные отношения
в Южном Зауралье в 30—80-х годах
XVIII в,//История СССР. 1981. JV 6.
12, Демина Т, А. К вопросу о развитии
феодальной ренты в государственной
деревне Южного Зауралья в 30—
80-е годы XVIII в. М., 1979. 33 с,
Деп. в ИНИОН АН СССР. АГ? 4801
13. Демина Т. А, Об отмене десятинной
пашни в Южном Зауралье в 1743 г. //
Русское централизованное государ-
ство. Образование и эволюция XV—
XVIII ни.: Чтения, посвящ. памяти
акад. Л. В. Черепнина; Tea. докл, и
сообщ., Москва, 26—28 яояб. 1980 г.
М., 1980.
14, Демиховский К, К,. Классовая борь-
ба на Урале во второй половине
XVIII в.//История Урала. Пермь,
1983. Т. 1.
15. Документы ставки Е, И. Пугачева,
повстанческих властей и учрежде-
ний (1773—1774 гг.). М., 1975. 524 с.
10. З.ют/iwKoe М. Ф: Первое описание
уральских и сибирских заводов//
Генкин В. Описание уральских и си-
бирских заводов, 1735. М., 1937.
17. Из истории заводов и фабрик Ура-
ла: Сб, ст. Свердловск. Вып. 1, ч. 1.
1960. 123 ед Ч. 2. 1963. 248 с.
18. Из истории Урала, Урал с древней-
ших времен до 1917 г.: Сб, докумен-
тов. Свердловск, 1971. 391 с.
19. К истории пугачевского движения в
правобережье Камы: (Архивные ма-
териалы) //Зап, У дм. НИИ. Ижевск,
1936. Сб. 4.
20. Кармин М. С, Очерки из истории
классовой борьбы в Башкирии в
XVIII—XIX веках//Соц. хоз-во Баш-
кирии. Уфа, 1934. № 3/4.
20а. Кdфенга у j Б. Б. История хозяйства
Демидовых в XVIII—XIX вв.: Опыт
последивания по истории уральской
металлургии. М.; Л., 1949. Т, 1. 524 с.
21. Кашинцев Д. Горнозаводская про-
мышленность Урала и крестьянская
война 1773—1774 годов//Историк-
марксист. 1936. bin. 1.
22, Кондрашенков Л. А. Крестьяне За-
уралья в XVII XVIII веках. Челя-
бинск, 1969. 276 с.
23. Кондрашенков А. А. Крестьянская
воина 1773—1775 гг. в Зауралье//
Крестьянские войны в России
ХА II—XVIII веков: проблемы, поис-
ки, решения. М., 1974.
24. Кондрашенков А, А. Крестьянские
восстания в Исетскоп провинции в
60—70-х годах XVIII века //Пэ ис-
тории Урала. Свердловск, 1960.
25. Кондрашенков А. А. Очерки истории
крестьянских восстаний в Зауралье
в XVIII веке. Курган, 1962, 177 с.
26. Крестьянская война в России в
1773—1775 годах. Восстание Пугаче-
ва. Л., Г. 1, 1961. 58? с.: Т, 2. 1966.
512 с.; Т. 3. 1970. 488 с,
27. Крестьянская война под предводи-
тельством Емельяна Пугачева в Уд-
муртии: Сб. документов и материа-
лов. Ижевск, 1974. 356 с.
28. Крестьянская война 1773—1775 гг.
на территории Башкирии: Со. док.
Уфа, 1975. 496 С.
29. Крестьянство и крестьянское дви-
жение в Башкирии в XVII—нач,
XX в. Уфа. 1981. 125 с.
30. Лебедев В, И, Башкирские восста-
ния 1705—1711 гг. //Пет. зап. 1937,
№ 1.
31. Мартынов М. I/. Воскресенский завод
в Крестьянской войне 1773—1775 гг.//
Там же. 1967. Т. 80.
32. Мартынов М. Н< Горнозаводская
промышленность па Урале при Пет-
ре I. Свердловск. 1948, 148 с.
33. Мартынов М, Пугачевский атаман
Иван Белобородов на Урале//Ист.
журн. 1943, АГ? 5/6.
34, Мартынов Л/. И. СаткипсКий завод
во время восстания Емельяна Пуга-
чева//Ист. зап, 1956, Т. 58.
35. Материалы по истории Башкирской
АССР. М.; Л., 1936. Ч. 1: Башкир-
ские восстания в XVII и первой иол,
XVIII в. 631 с.
36. Николаенко А, П. Башкирия перед
восстанием Пугачева//Сб. Гос, му-
зея революции СССР. М.т 1947. Т. 1.
37. Николаенко А. П. Вождь башкир-
ского народа, пугачевский бригадир
Салават Юлаев//Ист. жури. 1940.
АГ? 11.
38. Р. В. Манифесты и ука-
зы Е. И. Пугачева; Источай ко вед»
исслед. М., 1980. 280 с.
39 Орлов А. С. Волнения на Урале в
середине XVIII в. Мм 197'9. 264 с.
40. Очерки истории СССР: Россия во
второй половине XVITI в. М., 1956.
894 с.
41. Памятники сибирской истории
XVIII в. СПб., 1882. Кн. 1: 1700—
1713. 585 с.
42 Подъяполъская Ег П. Восстание Бу-
лавина, 1707—1709. М„ 1962. 216 с.
43. Покровский И. Н Антифеодальный
протест урало-сибирских крестьян-
старообрядцев и XVIII в. Новоси-
бирск, 1974, 394 с.
552
БИБЛИОГРАФИЯ
43а. Покровский И. Н. Жалоба уральских
заводских крестьян 1790 г.//Сибир-
ская, археография и пет оч ни ко веде-
ние. Повоснбпрск, 1979.
44, Преибраженский А. Л. Классовая
борьба уральских крестьян п масте-
ровых людей к начале XVIII в.//
Нет. зап. 1956. Т. 58.
45. Преображенский Л. А. О Кунгурском
восстании 1703 г.//Ист. арх. 1955.
Лг 4.
46. Пруссак Л. # Заводы (Ижевский,
.Воскресенский и А вз л ио-Петровский),
работавшие на Пугачева//Ист. зап.
1940. Т. 8.
47. Пушкин А. С. История Пугачева//
Пола. собр. соч.: В 10 т. М.; Л., 1949.
Т. 8.
48. Пьянков Л. 77. Пережитки Пугачев
гцпны на Урале в 80-х годах XVIII
столетия: (Па работ в Перм. окр. ар-
хиве) // Перм. краевед, сб. 1927.
Вып. 3.
49. Революционная и трудовая летопись
Южноуральского края: Хрестоматия
арх. документов по истории Южного
Урала, 1692—1918. Челябинск, 1980.
473 с.
50, Познер И. Г. Казачество в Крестьян-
ской войне 1773—1775 гг. Львов,
1966. 200 с.
51. Познер JL Г. Инк перед бурей. М.,
1966, 207 с.
52. Рычков П. И. История Оренбургская,
1730—1750. Оренбург, 1896. 96 с.
53, Рычков 1L И. Дополнения к ^Исто-
рии Оренбургской» (Сообщил II. В.
Жуковский) // Тр, Оренбург, учен,
арх. комиссии. 1916. 13ып. 33.
54. Слвич А. А. Очерки истории кресть-
янских волне лип па Урале в XVIII—
XX ин. М., 1931. 180 с.
55. Савич А. Л. Прошлое Урала: Ист.
очерки. Пермь, 1925. 133 с.
56. Садаков J/. Л. Участие удмуртов в
крестьянской войне под руководст-
вом Пугачева (1773—1775)//Зап.
У дм. НИИ истории яз., лит. и фольк-
лора. Ижевск, 1949. Вып, 11,
57. Салават Юлаев: К 200-летию со дня
рождения. Уфа, 1952. 40 с.
58. В, IL Крестьяне в царст-
вование императрицы Екатерины И
СПб., Т. 1, 1381. 534 с.; Т. 2, 1901.
они с.
58а, ( оловъев С. М. История России с
древнейших времен: В 15 кн М
1962. Кн. 8, т. 15/16. 674 с.
59. Устюгом Н. В, Башкирское восста-
ние 1737-1739 гг. М.; Л., 1950. 156 с.
60. Ч еркасова А. С. Мастеровые и работ-
ные люди Урала в XVIII в. М.5 1985,
248 с.
61. Чистов К. В. Русские народные со-
циально-утопическнс легенды XX П —
XIX вв. М„ 1967. 341 с,
62. Ч улошников Л. П. Восстание 1755
года в Башкирии. М.; Л., 1940. 112 с.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
1. Л налила Ег Г. Города Среднего Ура-
ла, Свердловск, 1975. 304 с.
2. Л Исторический очерк
гражданского устройства Пермского
края. Пермь, 1854. 53 с.
3. Бажова Л. И, Волнения 1800 г. па
Ревдинском заводе//Из истории Ура-
ла. Свердловск, 1960.
4, Бажова Л. 77. Положение и борьба
горнорабочих Ревдинского завода в
конце XVIII и первой половине
XIX в.: Автореф. дне. канд. ист.
наук. Свердловск, 1952. 16 с,
5. Бажова А. П, Положение и борьба
горнорабочих Урала к период рево-
люционной ситуации: (По материа-
лам Ревдинского завода) //Револю-
ционная ситуация в России в 1859—
1861 гг. М, I960.
6. Велицер В. 7/. Очерки по этногра-
фии народа коми, XIX — начало XX в,
М„ 1958. 393 с.
7. Белов В. Д. Кризис уральских гор-
ных заводов. СПб., 1910. 81 с.
8. Белов 7?. Д. Исторический очерк
уральских горных заводов. СПб.,
1896, 177 с*
9. Бирюков В. П. Из истории фарфо-
рово-фаянсового дела в Прнисетьл//
И се тско-Пьтш минский край. Шад-
рине к, 1930.
10. Блинова Е. М. Клим Косолапов: (Лет.
очерк)//Стихи и проза. Челябинск,
1939,
И, Быков В* Возмутители: (Бунты в
Рендинском заводе в 1826 и 1841 го-
дах). Свердловск, 1925. 106 с.
12. Вешняков В. И. Крестьяне-собствен-
ники в России: Ист-стат, очерк. СПб.,
1858. 136 с.
13. Вильсон И. Объяснения к хозяйст-
венно-статистическому атласу Евро-
пейской России. СПб., 1869. 523 с.
14. Военно-статистическое обозрение
Российской империи. СПб., 1852.
Т. 14, ч. 1: Пермская губерния. 212 с,
15. Военно-статистическое обозрение
Российской империи. СПб., 1849.
Т. 14, ч. 2. Оренбургская губерния,
121 с.
16, Гофмейстер Ю. А. О состоянии же-
лезного промысла в России // Экон,
указ. 1857. Вып. 8.
17. Берн шетейн И 27.т Смирных А. П,
Ирбит. Свердловск, 1977. 120 с.
553
БИБЛИОГРАФИЯ
18. Горловский М. А. Борьба горнора-
бочих екатеринбургских заводов с
угнетателями н первой половине
XIX века//Материалы второй науч,
конф, по истории Екатеринбурга —
Свердловска (26—29 мая 1948 г.).
Свердловск, 1950.
19. Горловский АГ А. Горный город Ека-
теринбург, 1807—1863: Крат, очерк.
Свердловск. 1948. 152 с.
20. Горловский АГ Л., Пятницкий Л. Я,
Из истории рабочего движения на
Урале: Очерки о положении кре-
постных рабочих Среднего Урала и
их борьбе за ликвидацию крепост-
ничества (1800—1870). Свердловск,
1954. 380 с.
21. Горнозаводская промышленность
Урала на рубеже XVIII—XIX вв.:
СО. док, материалов, Свердловск, 1956.
297 с.
21а. Горовой Ф. С. Падение крепостного
права на горных заводах Урала.
Пермь, 1961. 408 с.
22. Горовой Ф С. Состояние сельского
хозяйства и расслоение крестьянст-
ва Пермской губернии перед падени-
ем крепостного права//Из истории
рабочего класса и крестьянства
Пермского края. Пермь, 1965.
22а. Данилевский Яг /?. Русское золото:
История открытия и добычи до сер,
XIX в. М„ 1959. 380 с.
23. Дружинин Я. АГ. Государственные
крестьяне и реформа П* Д. Киселе-
ва. Мд Л., Шб. Г. 1. 635 с.; М,} 1958.
Т. 2. 617 е.
24. Дружинин ГГ. М. Приуральское воз-
мущение, 1834—1835 гг.//Учен. зап.
МГУ. История СССР. 1946. Вып. 87.
25, Зеленин Д. К. Русская соха. Ее ис-
тория и виды//Календарь Вятской
губернии па 1910 г. Вятка, 1909.
26. Пофа Лт £*. Города Урала. М,, 1951.
Ч. 1: Феодальный период. 423 с.
27. История Уфы: Крат, очерк, Уфа,
1976. 598 с.
28. К статистике горнозаводских рабо-
чих: Рабочие па частных горных за-
водах по сведепинл! 1828 г,//Архив
истории труда в России. Иг., 19.21.
Кн. 2,
29. К абу ван В, АГ Изменения в разме-
щении населения России в XVIII - -
первой половине XIX в.: (По мате-
риалам ревизий). М., 1971. 190 с.
30, Катасе И. АГ. Усольская вотчина на-
кануне крестьянской реформы 1861
года // Учен, зап. Магнитог. пед.
ин-та. 1949. Вып. 2.
31, Кенией А, ГГ Горная и соляная про-
мышленность // Исторнко-статистиче-
ский обзор промышленности России.
СПб,, 1883. Т. 1.
31а. Киттары АГ Поташное производство
в России//Жури, мануфактур и тор-
говли, 1861. Kfi. 4.
32. Ковальченко И. Д, Динамика уров-
ня земледельческого производства
России в первой половине XIX в.//
История СССР, 1939. № 1,
33. Ковальченко ГГ, Д< К истории ско-
товодства в Европейской России в
XIX в.//Материалы по истории
сельского хозяйства и крестьянства.
М, 1960,
34. Кривоногое В. Я, Внедрение фаб-
ричной техники и горнозаводской
промышленности Урала в XIX в,//
Вопросы народного хозяйства СССР.
М„ 1962.
35. Кривоногое В. Я. К вопросу о раз-
витии капиталистических отношений
в горнозаводской промышленности
Урала в конце XVIII — первой поло-
вине XIX в. // Из истории Урала.
Свердловск, 1960,
36. Кривоногое /?, /Г О составе участ-
ников антикрепостническое борьбы
на Кыштымскпх заводах в 20-х годах
XIX в.//Вопросы истории Урала.
1958. № L
37. Кривоногое В. Я, Советские истори-
ки о наемном труде на Урале (ко-
нец XVIII в.—1861 г.).//Учен. зап..
Урал, ун-та, Сер. ист. 1967. № 61,
вып. 10.
38. Крюков 77, Очерк мануфактурно-
промышленных сил Европейской
России. СПб,т 1853. Ч. 2, 325 с.
39. Кулагина Г. A.t Орлов В. Волпепия
углежогов в Ревдингком заводе в
1841 г.//Учен. зап. Свердл. пед.
ин-та, Вып 1.
40. Латышев ГГ ГГ. Земледелие и ремес-
ленная промышленность государст-
венных крестьян Удмуртии и пер-
вой половине XIX в.// Зап. Удм. НИИ
истории, из., лит. и фольклора.
Ижевск, 1951. Вып. 15.
41. Латышев В. 7/. Удмурты накануне
реформ. Первая половина» и 60-е го-
ды XIX в.: (Возникновение тон ар..-
кап. отношений н процессы расслое-
ния среди удмуртского крестьяпст-
ва). Ижевск, 1939. 184 с.
42. Луннов 77, /7. Волнения вотяков
Вятской губернии по поводу при-
крепления их к горным заводам
(в .1807 и 1808 г,) // Тр, Вят. учен,
арх. комис. 1909. Вып.. 2/3.
43. Лунпов 77. Н. Материалы о восста-
нии в Башкирии 1835 г. и участии
в нем удмуртов//Зап. У дм. НИИ соц.
культуры и О-ва по иэуч, УдмАССР*
Ижевск, 1936. Сб. 5.
44. Лушникова Н. АГ. К вопросу о клас-
совой борьбе на горных заводах
554
БИБЛИОГРАФИЯ
Пермской губернии в 1801—I860 гг //
Вопросы истории Урала, 1976. Ха 14.
45. Л ушникова II. *17. Лесное заканода-
тельство России и горные заводы
Урала; (Период феодализма)//Там
же. 1969. Си* 8.
46. Лушникова //. Л/. Лесорабочие гор-
ных заводов Урала (1801—I860) в
грудах советских историков//Исто-
риография рабочего класса Урала
периода капитализма. Свердловск,
19/9.
47. Мамин-Сибиряк Д* If. Coup. СОч;:
В 12 т. Свердловск, 1951. Т. 12* 376 с,
48. Матвеев II. Фабрично-заводская про-
мьпп лен посте в Вятском крае в кон-
це XVIII в. и начале XIX в.//Вят-
ская жизнь. 1923. Хй 4.
49. Мат киевский П. Е. К вопросу о ре-
вол гоцпомпоп ситуации 20-х годах
XIX в. и отзвуках движения декаб-
ристов в Оренбургском крае//Учен,
зап. Чнал* вед. ин-та. 1952. Вып. 6*
50. Материалы для статистики Россий-
ской империи, издаваемые с высо-
чайшею сонзаолення при Статисти-
ческом отделении Совета Министерст-
ва внутренних дел: В 2 т. Атлас,
приложения. СП6.5 Т. 1. 1839. 668 с.;
Г. 2. 1841. 791 с.
51. Милъков Ф. IL Из истории лесного
лесоразведения в Оренбургском
крае//Нзв. АН СССР* Сер. геогр.
1952. № 4*
52. JftMb штейн Л, А. Вятский край в
XIX столетии: (Материалы для исто-
рии края) // Тр. Вяг. под. ин-та. 1926.
Т* 1.
53. Миронов Б. Н. Внутренний рынок
России во второй половине XVIII —
первой воловине XIX в. Л.. 1981
25ч с.
53а. Михайлов 11. Судоходство по р. Каме
и ее притокам. СПб., 1877, 75 с.
54. J/оаель X. Материалы для геогра-
фии п статистики России. Пермская
губерния. СПб., 1864. Ч, 2* §00 г.
55, Мударисов А 3. Развитие горноза-
водской промышленности Южного
Урала ? нерпой половине XIX в.:
Автореф. дне. ... канд. нет. наук.
Свердловск, 1987. 18 с.
рб. Мухин В. В История горнозавод-
ских хозяйств Урала первой поло-
вины XIX века: Учеб* пособие. Пермь
1978. 71с.
57. Мухин В. В. Складывание уральской
горнозаводской вотчины Всеволож-
ских (XVIII—XIX в.)//Учен, зап,
Перм. ун-та. 1964 № 108.
58, Мухин В. В. Уральская горнозавод-
ская вотчина Всеволожских в пер-
вой половине XIX в*: Автореф. дне.
- КЯНЗ. ист. наук. Пермь, 1966. 19 с.
59. Наемный труд в горнозаводской
промышленности Урала в дорефор-
менное время. Свердловск, 1964,. 263 с.
60. Народное ополчение в Отечественной
войне 1812 года. М., 1962. 547 е*
61* Нифонтов А. С. Россия в 1848 г. M.t
1949. 316 с.
62* Новиков В. Л. Сведения о состоянии
промышленности Оренбургской гу-
бернии и о естественных ее произ-
ведениях, служащих и могущих
впоследствии сделаться предметом
сплава по р* Белой//Оренб. губерн*
ведомости. 1861* <Ns 1/4.
63. Обозрение горного и соляного про-
мысла в России за 1835 год// ЖМЙД*
1836, № 9.
64, Отчет правления Пермского пароход-
ства за 1847 г. // Перм. губерн. ведо-
мости. 1848. Л° 8.
65* Очерки по истории Башкирии АССР*
Уфа, 1959. Т. 1, ч. 2. 539 с.
65а. Очерки истории Удмуртской АССР*
Ижевск. 1958. Т* 1* 288 с.
66, Пажитнов К. Л, Возмущение рабо-
чих Ревдинского завода и 1841 году//
Архив истории труда в России. Пг,,
1923. Кн, 6/7.
67. Пажитнов К. Л* Рабочие волнения
в царствование Александра I: (По
данным Архива департамента поли-
ции Министерства внутренних дел) //
Там же. 1922. Кн. 5, ч. 2.
67а* Памятная книжечка Вятской губер’
нии на 1857. Витки, 1857* VIL 298 с>
68. Перм. губерн. ведомости 1848—1867.
69. Пермский сборник. М., 1860. Кн, 2-
354 с*
70, Плющевский Б. Г. Внегубернский
отход вятских крестьян в 1839/1850 гг*
и его воздействие на социальное рас-
слоение вятской деревни // К вопросу
о формировании капитализма в Рос-
сии. Киров. 1974.
71. Илющевский Б. Л Государственные
крестьяне Вятской губернии в пер-
вой половине и середине XIX в.//
Зап. Удм. НИИ истории, мз.т лит. и
фольклора. 1955* Вып* 17*
72* Плюще вский А Г. К вопросу о со-
циа льно-экономическом развитии Уд-
муртии в последние предреформен-
ные десятилетия//Вопросы истории
социально-экономического и культур-
ного развития Удмуртии u XVIII —
перво:) половине XIX в. Ижевск,
1981.
73. Плющ емкий Б. Г. Крестьянский от-
ход на территории Европейской Рос-
сии и последние предреформенные
десятилетия: Автореф. дне* ,*. д-ра.
ист,, наук* Ижевск. 1974. 373 с*
74. Ллющевский Б. Г. Отход на судовые
работы средн крестьян губерний
555
БИБЛИОГРАФИЯ
Европейской России в последние пред-
реформецныс десятилетия //Учен,
зап. Удм. пед. ин-та. Ижевск. 1970.
Еьш. 21,
75. //лющевский Б. Г. Отходничество как
фактор комплектования рабочих кад-
ров Прикамья в первой половине
XIX века//Из истории рабочего клас-
са Урала. Пермь, 1991.
76» Попав Н С, Хозяйственное описание
Пермской губернии. СПб., Ч. 1. 1811 =
401 с.; Ч. 2. 1813. 319 сд Ч* 3. 1813.
3 эо с.
77. Монов Р. С. Горнозаводской Урал //
Отеч, зап, 1874. Т. 217, № 12=
78. Пятницкая Я. Я, Промышленное,
транспортное развитие Перми в пер-
вой половине XIX в. // 250 лет Пер-
ми. Пермь, 1973.
7J. Рабочее движение в России в XIX в.
М.. 1951. Т. 1. 1040 с»
80. Рььндзкжсхий П. Г. Городское граж-
данство пореформенной России, М,,
1958. 559 с=
81. Савинов И. Статистический очерк
Вятского края // Вести. РГО. I860,
Ч. 2.
82. Савич А А. Из истории крестьян-
ских волнений па Урале в первой по-
ловине XIX века//Перм, краевед,
со. 1926. Вып. 2.
83. Савич А. Л. Очерки истории кресть-
янских вол пений на Урале в XVIII—
XX вв. М., 1931, 180 с,
84, Савич А. Л. Тайное «Общество воль-
ности» на Чермозском вотчинном
(Лазаревском) заводе 1836 г.//Перм*
краевед, сб. 1926. Вьтп, 2.
85. Состояние фабрик и заводов в
1828 г, // Жури, мануфактур и тор-
говли, 1830—1831,
86. Сметанин С. Я. Начало промышлен-
ного переворота на Урале: (40—50 е
годы XIX в,)//БИ, 1977, 3,
87. Сквтамия С. И. Рабочее движение
па Урале в 20—50-х годах XIX в.//
Из истории рабочего класса Урала.
Пермь. 1961.
88. Сметанин С. И. Разложение горно-
заводского населения и формирова-
ние рабочего класса па Урале//ВИ,
1982. № 2.
89. Сметанин С. И. Разложение сосло-
вий и формирование классовой
структуры городского населения Рос-
сии и 1800—1861 гг.//Ист. зап. 1978.
Т. 102.
90. Сметанин С. II. Феодальные и капи-
талистические резервы горнозавод-
ского хозяйства первой половины
XIX а. Экономический анализ//Ис-
тория СССР. 1977, № 1.
91. Сметанин С. И. Формирование ка-
питализма в пегорнозав одекой про-
мышленности Урала (1800—
1861 гг*) // Вопросы развития и раз-
мещения производительных сил
СССР. №., 1976.
92. Статистические сведения о фабри-
ках и заводах экспонентов, получив-
ших награды на Мануфактурной вы-
ставке 1861 г. СПб., 1862» 161 с.
93. Струсил ин С. Г. История черной ме-
таллургии в СССР. М., 1967, ТР 1,
442 с.
94. Сутырин Б. А. Транспорт Урала н
период промышленного переворота
(1840—1880 гг.)//Учен. зап. Урал,
уи-та. Сер. ист, 1970. № 105, вьш. 20.
95. Гальская О. С. ДекаГ.рпсты в Екате-
ринбурге. Свердловск, 1957. 45 с.
96. Тарле Е. В. 11ашестаие Наполеона
на Россию 1812 г, М., 1943. 364 с.
97. Токарев С. В. Крестьянские карто-
фельные бунты. Киров, 1939. 104 с,
97а. Третъяков А. Шадринекий уезд Перм-
ской губернии в сельскохозяйствен-
ном отношении//Жури. М-ва гос.
имуществ, 1852. № 12.
98. Урал в Отечественной войне 1812 г.
Свердловск, 1945. 225 с.
99, Усланов А. Н. Башкирский парод в
Отечественной войне 1812 г. Уфа,
1964. 136 с,.
100. Ушаков Л/, И. Кыштымское восста-
ние 1822 — 1823 гг.//Учен. зап,
Снсрдл. пед. ин-та. 1938, Вып. L
100а. Федорова Б. Крепостной Тагил.
1701 — 1861. Эпизоды из истории гор-
ного дела на Урале XVIII и XIX ве-
ков. Свердловск, 1940, 96 с.
101. Хитрое А. К. К истории г. Ирбита
и Ирбитской ярмарки. Ирбит, 1872.
84 с,
102. Черемшанский В. М, Описание Орен-
бургской губернии в хозяйственно-
статистическом, этнографическом и
промышленном отношениях, Уфа,
1859.
103» Чернышева А. Из истории пуховя-
аалыюго промысла в Оренбургском
крае//Стенные огни* (Чкалов). 1948,
Xs 7.
104. Чулошникова Я, Л* К истории Баш-
кирского землевладения и русской
поземельной политики в Башкирии
после указа 1832 года (в 30—40-е
годы XIX в.) //Тр* Оренбург, о-ва
изуч. Кирг. края. 1921. Был. 1*
105. Шукшшщев И. С. Болпепия в Башки-
рии в 1835 г.//Тр. Оренбург* учен,
арх. комис, СПб,, 1903* Вып, 11.
106. Эйгер П. Некоторые сведения об уч-
реждении Ирбитское! ярмарки и о
развитии па пей торговли//Перм. сб.
К, 1860. Т. 2» отд. III.
107. Экономическое состояние городских
556
БИБЛИОГРАФИЯ
поселений Европейской России в
1861-1862 гг СПб.. 1863. Ч. 2. 907 с.
108* Эммаусе кий А. В. Разложен не кре-
постничества и отмена крепостного
права в Вятской губернии//К во-
просу о формировании капитализма н
России. Киров, 1974
109. Яровой Г. В. Рынок и товарное об-
ращение на Урале в дореформенный
период // Вопросы аграрной истории
Урала. Свердловск, 1975.
110. Яровой Г. В Социальное расслоение
в государственной деренне и рост
отходничества крестьян в промыш-
ленность//Вопросы истории Урала.
1970. № 12.
111. Яцукский В. К. Материалы по исто-
рии уральской металлургии в пер-
вой половике XIX в.// Ист. арх. 1953.
Т. 9.
112.. Яцукский В. К. География рынка
железа в дореформенной России//
Вопросы географии. М., 1960. Сб. 50:
Пет* география.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
1. Аб/здлоа Н, Город Тюмень //Тобол,
губерв. ведомости. 1858. № 50.
2. Абрамов И. Описание Березовского
края//Там же. 1858. <№ 22.
3. Александров А, И. Энергетика ме-
таллургических заводов Урала и Си-
бири в период 1700—1850 годов//
Тр, Урал, политехи, ип-та. Сверд-
ловск, 1957. Вып. 40.
А Алексеева О. Б, Устная поэзия рус-
ских рабочих. Дореволюционный пе-
риод. Л., 1971. 182 с.
5. Ал^гроа Я. С. Архитектура промыш-
ленных сооружений Урала XVIII —
первой половины XIX века//Архи-
тектура СССР. 1952. Ле 12.
6. Андреев A. И. Очерки по источни-
коведеппю Сибири, М.; Л., 1965.
Вью. 2: XVIII век. 364 г.
7. Архангельский В, Ф* Гидросиловая
установка К. Д. Фролова (1728—
1800) на Змеиногорском руднике в
XVIII веке//Архив истории науки
и техники. Л., 1934. Вып. 4.
8. Бабыкин h*, Т. Из истории архитек-
туры Екатеринбурга—Свердловска //
Материалы первой науч* конф, по
истории Екатеринбурга—Свердлов-
ска. Свердловск, 1947.
9. Бадер О. Н. Археологические памят-
ники Тагильского края//Учен. зап.
Перм. ун-та. 1953. Т. 8, вып. 2*
10. Бажов Л. 77, Публицистика. Письма.
Дневники. Свердловск, 1955, 272 с.
11. Байдин Я. И. Новые источники по
организации и идеологии урало-си-
бирского старообрядчества в конце
XVIII —первой половины XIX в.//
Сибирское источниковедение и ис-
ториография, Новосибирск, 1980.
12. Байдин В. И. Старообрядчество Ура-
ла и самодержавие. Конец XVIII —
середина XIX в.: Лвтореф. дис. ...
канд. ист. наук. Новосибирск, 11183.
18 с.
13. Бакланов Н. Б. Техника металлур-
гического производства XVIII в. ва
Урале. М., 1935. 324 с.
14. Барадулин В. А. Уральская народ-
на я живопись по дереву, бересте и
металлу. Свердловск, 1982* 110 с.
15, Барадулин В. А. Уральский букет:
Народная роспись горнозаводского
Урала, Свердловск, 1987. 126 с* Биб-
лиография, списки музеев, мастеров^
выставок, экспедиций.
16. Белявский М. Т. Наказ исетских
крестьян в Уложенную комиссию
1767—1768 гг,//Уральский археогра-
фический ежегодник за 1973 год.
Свердловск, 1975.
17. Берг Л. С. Всесоюзное географиче-
ское общество за 100 лет, 1845—
1945. Мд Л., 1946. 263 с,
18. Бирюков В. П. Из истории фарфоро-
фаянсового дела в Приисетьи//
Исетско-Пышминский край. Шад-
рине к, 1930,
19. Богословский Л, Пз местных исто-
рико-литературных разысканий //
Перм. краевед, сб. 1926. Вьш. 2,
20. Бойко Ф. И. Замсчательлые русские
механики Черепановы. Мд Сверд-
ловск, 1952. 84 с.
21. Кудрин В. Л. Горнозаводские шко-
лы Урала в XVIII и в начале XIX
века // Материалы второй науч. конф,
по истории Екатеринбурга—Сверд-
ловска (26—29 мая 1948 г,). Сверд-
ловск, 1950,
22. Вагина 77. А. Из истории предпри-
нимательства среди крепостных ра-
бочих Урала второй половины
XVIII вл (Па примере крестьянина
Нязе-Петровского завода Петра Ми-
хайлова)//Вопросы истории Урала.
1965* Вып. 6.
23. Великий русский металлург П. П.
Аносов* Челябинск, 1949. 80 с.
24. Виноградов А. Первая школа;
(О Пиж не-Тагильском горнозавод-
ском училище, основанном в 1709 г.) //
Нижний Тагил, Свердловск, 1945.
25. Виргинский В, С. Русские изобрета-
тели Черепановы и их роль в раз-
витии горном стал лургического произ-
водства: (Первая лекция о выдаю-
щихся русских изобретателях Е. А*
и М, Е. Черепановых). М., 1952. 24 с*
557
БИБЛИОГРАФИЯ
26. Геннин ff. 77. Описание уральских
и сибирских заводов, 1735 М 1973.
663 с.
27. / епт пер В. Г. Эдуард Алекса идрояич
Эверсманн, зоолог и путешественник,
М., 1940, 80 с.
27а, Голынец Г. В. К истории уральской
иконописи ХУШ—XIX вв.: Невьян-
ская школа//Искусство. 1987, № 12,
28. Горелое А. А. Диффузия элементов
устяопоэтической техники в сборни-
ке Кирши Данилова //Русский фоль-
клор. Л., 1974. Т. 14.
29. Греков В. И. Очерки по истории рус-
ских географических исследований
в 1725—1765 гг. 1960. 425 с.
30, Гурьев И. А. Вопросы истории гор-
нозаводского Урала первой полови-
ны XVIII в. в трудах В. Н. Татище-
ва // Исследования по отечественной
историографии. Мч 1973,
31. Данилевский В. /й О творчестве
уральских техппков-новаторон во
времена Отечественной воины 1812 го-
да//Изв.. АН СССР. Отд-нпе техн,
наук. М.т 1946. Аз 11.
32. Демидова. Я. Ф. Инструкция В. Н.
Татищева о порядке преподавания
в школах при уральских казенных
заводах // Ист. арх. 1950. Т. 5. С, 166—
178.
33. Денисов М. М, Художественное ору-
жие XIX вена Златоустовской ору-
жейной фабрики // Статьи по истории
материальной культуры XVIII —
XIX вв. М., 1947.
34. Дмитриев А. А. Биографический ука-
затель памятных деятелей Пермско-
го края, Пермь, 1902. Вып. 1. 52 с.
35, Дмитриев А. А. Ф, Л. Волегов как
историк Строгановых. Спорные во-
просы в древней истории рода Стро-
гановых. Пермь, 1884.
36. Дмитриев 4. Очерки пз истории гу-
бернского города Перми с основания
поселения до 1845 года: Первый
опыт краткого изложения истории
Перми. Пермь, 1889. 373 с.
37. Есипов Г. Раскольничьи дела XVIII
столетия, извлеченные из дел Преоб-
раженского приказа и Тайной ро-
зыскных дел канцелярии. СПб,, 1863.
38. Железнов И. Сказания уральских
казаков//Б-ка для чтения. 1861,
Т. 163.
39, ед //. Д. Сословные пробле-
мы во взаимоотношениях церкви и
государства в Сибири (XVIII в.). Но-
восибирск, 1981. 183 с.
40. Зырянов И, В. Чердынская свадьба.
Пермь, 1969. 246 с.
41. Иванов 4. И. Материалы к антро-
пологии Пермского края//Тр. О-ва
естествоиспытателей при Нэзап.
ун-те. 1881, Т. 10.
42. Пз истории Урала. Урал с древней-
ших времен до 1917 г,: Сб. докумен-
тов. Свердловск, 1971. 391 с.
43. Пз музыкального прошлого: Си. очер-
ков, М„, I960. 519 с.
44. Измайлов И. В. Оренбургские мате-
риалы Пушкина для «Истории Пу-
гачена» // Пушкин: Исследования и
материалы. М.; Л., 1953.
45. Иофа Л. Е. Современники Ломоносо-
ва И. К. Кириллов и В. Н. Татищев.
Географы первой половины XVIII в,
М., 1949. 96 с.
46. Каменский /?, 4. План—схема про-
изводственного процесса Нижне-Та-
гильского завода 80-х годов XVIII
века//Архив истории пауки и тех-
ники. Л., 1933. Вып. 1.
47. Каменский В. Тагильские крепост-
ные художники //Урал, современник.
1940. М 3.
48, Каменский В. А. Художники кре-
постного Урала. Свердловск,. 1957.
77 с.
49. Кантиков 4. й). О традициях древ-
нерусского зодчества в уральской
архитектуре XVIII в.//Сб. Тр.
Свердл. архит. ин-та. 1973. Л? 1.
50. Крамаренкое В, И. Материалы для
истории рабочих па горных заводах:
Из записки В. Крамаренкова: Сообщ.
А. В. Шсбалов//Архив истории труда
в России, Пг., 1921. К и. 1.
51. Кривощеков И. Я. Словарь Верхотур-
ского уезда Пермской губернии.
Пермь, 1910. 833 с.
52. Крутиков И. Из истории Нижне-Та-
гильского завода и быта его рабо-
чих//Зап. ист,-бытового отд-ния Гос.
Рус. музея. Л., 1932. Т. 2.
53. Козлов А. Г. Творцы науки и тех-
ники на Урале, XVII — пая. XX в.:
Биогр. справ. Свердловск, 1981. 222 с.
54. Латышев Нт Вклады камских заво-
дов в историю русской техники в
XIX веке: (К 190-летию основания
Ижевского и Воткинского заводов) //
Зап. Удм, НИИ истории, яз., лит. и
фольклора. Ижевск, 1950. Вып. 13.
55. Лебедев Д, М, Очерки по истории
географии в России XVIII в., 1725—
1800 гг. М., 1957. 273 с.
56. Лепехин И. И, Продолжение запи-
сок путешествия академика Лепе-
хина // Полное собрание ученых пу-
тешествий по России. СПб, 1802.
Т. 4. 344 с.
57. Лысова О. 4., Осипова Ж 4, К во-
просу о развитии горнотехнического
образования на Урале в XVIII в.//
Пэ истории духовной культуры до-
558
БИБЛИОГРАФИИ
революционного Урала.. Свердловск,
1979.
58. Мартынов И. fP.t Осипова Л. zl. Биб-
лиотека уральского горнозаводчика
XVIII в/Н. А. Демидова//Там же.
59. Л/дслова Г- С., Станюкович Т. В. Ма-
териальная культура русского сель-
ского и заводского населении При-
уралья // Материалы и исследования
по этнографии русского населения
Европейской России. М., 1960. Т. 57,
80. Матвеев В. А. Архитектура Урала
XVIII века: (Градостр-во, пром., жи-
лые и обществ, сооружения): Авто-
ррф. дне. -- канд,. ист. наук. JL, 1952,
61. Материалы к библиографии В. Н.
Татищева. Свердловск, 1964. 113 с.
62. Милъков Ф. Н* П. И. Рычков. Жизнь
и географические труды. Мч 1953.
144 с.
63. Миненко Н. А. К изучению семей-
ной этики сибирского крестьянства
второй половины XVIII в.//Кресть-
янство Сибири XVIII — нач, XX в.:
Классовая борьба, обществ, созна-
ние и культура, Новосибирск, 1975.
64. -WuHewKG Н. А. Крестьянская семья
Западной Сибири в первой половине
XIX в. (Численность и структура) //
Из истории семьи и быта сибирского
крестьянства в XVIII—нач. XX в.
Новосибирск, 1975,
65. Мирзоев В. Г. П. А. Словцов. Очерк
из истории культуры Сибири первой
половины XIX века. Кемерово, 1964.
58 с,
66, Нечаев 1L В. Горнозаводские школь!
Урала: (К истории ороф,-техн. об-
разования в России). М,, 1956, 207 с.
67. Нечаев Н, В, Школы при горных за-
водах Урала в первой половине
XVIII столетия: К истории проф. об-
разования в России. М., 1944. 120 с.
68. Меч кина М. В. Движение декабри-
стов. М., 1955, V 1. 483 с.
69 Николаев С. Ф. Хранители леса.
Александр Ефимович и Федор Алек-
сандрович Теплоуховы. Пермь, 1957,
48 с.
70, Новые материалы из архива П. В.
Киреевского//Лит. наследство. 1968.
Т. 79.
71, Описание Первой Публичной выстав-
ки российских мануфактурных из-
делий, бывшей в С.-Петербурге 1829
юдэ. СПб., 1829. Т. 2. 323 с.
72. Островерхова Я. А. Путешествие
Палласа по России. Саратов, 1962.
73. Оренбургские степи в трудах П. II,
Рычкова, Э. А. Энерсманна, С, С, Не-
уструева. Мч 1949. 416 с.
74. Очерки по истории Башкирской
АССР. Уфа, 1959. Т. I, ч. 2. 539 с.
75. Очерки истории Свердловска,. 1723—
1923. Свердловск, 1973. 137 с.
76. Очерки истории Удмуртской АССР.
Ижевск, 1958. Т. 1. 288 с.
77. Павленко Н. И. «Наказ тпихтмейсте-
руя Б. Н. Татищева//Ист. арх. 1951.
Т. 6. С. 199—244.
78. Павленко И. И. Развитие металлур-
гической промышленности России в
перкой половине XVIII в.: Промыш-
ленная политика и управление. М.(
1953. 538 с.
79. Павлов /?. А., Блюм А В. Рассказы
об уральских книгах. Свердловск,
1980. 159 с.
80. Павловский Б. В. Декоративно-при-
кладное искусство промышленного
Урала. М., 1975, 131 с.
81. Павловский Б. В. Камнерезное ис-
кусство Урала. Свердловск, 1953.
152 с.
82. Павловский Л. В. Каслинский чу-
гунный павильон. Свердловск, 1979.
26 с,
83. Павловский Б. В. Крепостные худож-
ники Худояровы, Свердловск, 1963.
46 с.
84. Павловский Б. В. Художественный
металл Урала XVIII—XIX вв. Сверд-
ловск, 1982. 206 с.
85, Парфентьев 1L П. Древнерусское пев-
ческое искусство и ?го традиции в
духовной культуре населения Урала
(XVI—XX вв.): Автореф. дис............
кант. ист. паук. Новосибирск, 1981.
86. Переберин Б. Каслинские мастера //
Южный Урал. 1951. <№ 5.
87. Покровский Н. И. Антифеодальный
протест урало-сибирских крестьян-
старообрядцев в XVIII в. Новоси-
бирск, 1974. 394 с.
88. Покровский /7. Я, Новые находки
произведений крестьянской литера-
туры Урала и Сибири XVIII вока //
Вопросы истории книжной культу-
ры. Новосибирск, 1975. Вып. 19.
89. Покровский И. И. Урало-сибирская
крестьянская община XVIII в. и
проблема старообрядчества //Кресть-
янская община в Сибири XVIII —
начала XX в. Новосибирск, 1977,
90. Напое Н, В. Н, Татищев и его время:
Эпизод из истории государственной,
общественной и частной жизни Рос-
сии перзой половины прошедшего
столетия. М., 1861. 808 с.
91, Попов Н- С\ Хозяйственное описание
Пермской губернии. Пермь, 1804.
Ч. 1. 399 с,; Ч. 2. 431 с.
92. Рогов Я, Заметки во время плавания
па реке Чусовой //ЖМВД. 1852, Март.
93. Рогов Я. Предания о Ермаке//Моск-
витянин. 1862. Кн. 2.
559
БIIБ Л НОГ Р ЛФ И Л
94. Рыбаков В. А. Русские карты Мос-
кони и XV —нач. XVI в, М. 1974.
111с,
95* Рыбаков Б. А, Русские летописцы
и автор «Слова о полку Игоревен.
М„ 1972. 520 с.
96. Рябов Я. Былина и современность
Нижне-Тагильских заводов // Учен*
зап. Казан, ун-та, 1848. Кн. 2,
97. Сафронова А. Л/. Инструкция В. Н.
Татищева 1721 г. о порядке школь-
ного преподавания//Уральский ар-
хеографпческий ежегодник за 1973 г.
Свердловск, 1975..
98* Сафронова А, М. К истории народ-
пых училищ Урала второй пол,
XVIII в.//Вопросы истории Урала.
Свердловск. 1975. Вып. 13.
99. Селезнева Б. Т, Очерки по истории
здравоохранения на дореволюцион-
ном Урале. Молотов, 1955. 216 с.
100, Серебренников Н. Уральский фар-
фор и фаянс XIX века//Экономика*
(Пермь), 1926. «Ns 6/7.
101. Смолицкий В. Новое издание Сбор-
ника Кирши Данилова//Вопр. лит.
1979. № 2*
102. Смышляев Д, Сборник статей о
Пермской губернии. Пермь, 1891,
14]. 300 с*
103. Сто лот Горнотехнической школы
на Урале. Свердловск, 1948* 248 с,
1'04* Струнина М. Д. Из истории рабочего
движения на Урале в первой чет-
верти XIX в.//Учен. зап. гос. пед.
ип-та им. В, И. Лепина. 1961. Ка 187*
105, Татищев В. Н. История Российская:
В 7 т. М.; Л., 1962. Т* 1. 500 с,
106. Гияолш/юв В. В.т Софиано Т. 4.
Двести лет со дпя рождения акаде-
мика И. Ф. Германа //Ивв* АН СССР,
Сер, геол. 1955* Ks 1.
107. Уральская советская энциклопедия.
Свердловск; М., 1933. Т. 1*
108, Федорова Б. Крепостной Тагил*
1701 —1861. Эпизоды из истории гор-
ного дела на Урале XVIII—XIX вв.
Свердловск,, 1940. 96 с.
109* Фель С. Е. Пнтрпвгкие геодезисты
и их участие в Создании русской
картографии XVIII в. //Вопр. гео-
графии. 1950. Сб. 17.
110. Фельдман Я. С. Пз истории драма-
тического театра в Свердловске//Ма-
териалы первой па уч. конф, по ис-
тории Екатеринбурга—Свердлове кв,
Свердловск, 1947.
111, Фрадк им II* Г. Академик И. II. Лепе-
хин и его путешествия по России в
1768—1773 it. М.* 1953, 222 с.
112, Фрадкин 7/, Г. Путешествия П. И.
Лепехина, Н, Я* Озерецковского, В. Ф+
Зуева. М., 1948. 95 с.
113. Чесноков А. Свадебные обряды и
песни «кержаков»//Живая старила,
1911. Вып. 1.
114. Чичеров В. И- Русское народное
творчество. И*, 1959. 522 с.
115. Чистов /Г. В, Русские народные со-
ц и а льно-у то п и ч е с кие ле г е н ды
XVII—XIX вв. Л., 1967. 334 с.
116, Шамшурина И. В. История рода
Строга новых в работах Ф. А. Волего-
ва // Вспомогательные исторические
дисциплины. Свердлойск, 1974. Сб, 1.
117. Шарц А. Уральские техники-изобре-
татели. Молотов, 1950. 764 с.
118, А. В. Изучение доисториче-
ского прошлого Предуралья и его
задачи//Экономика, 1926, № 5.
119. Ш ушканов В. Беглые: Из жизни ра-
бочих Златоустовского завода в пер-
вой половине XIX в* Свердловск,
1959. 148 с.
120. Ш ушканов В. Беглые: Из жизни ра-
бочих Златоустовского завода //
Штурм* (Свердловск). 1936. № 9.
121. Юхт А. И. Деятельность В. НР Та-
тищева на Урале в 1720—1722 гг.//
Ист. зап, 1976. Т. 97.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
А АЗ - Акты археографическом экспеди-
ции
All — Акты исторические
АО — Археологические открытия
ВАУ - Вопросы археологии Урала
ВВП - Верхотурская воеводская изба
ВВЛ — Вычегодско-Вымская летопись
ВИ - Вопросы истории
ВПП — Верхотурская Приказная изба
ЦГАДА
ГАИМК — Государственная академия ис-
тории материальной культуры
ГАКО 1ПФ — Государственный архив
Курганской области. Шадринский фи-
лиал.
ГАПО — Государственный архив Перм-
ской области
ГА СО — Государственный архпв Сверд-
ловской области
ГАЧО — Государственный архив Челя-
бинской области
ГБЛ ОР — Государственная библиотека
им. В. И. Лепина, Отдел рукописей
ГИМ — Государственный Исторический
музей
ГПБ - Государственная публичная биб-
лиотека им* М. Е. Салтыкова-Щедрина
ДАИ — Дополнения к актам историче-
ским
ЖМВД — Журнал Министерства внут-
ренних дел
ЖМНП —Журнал Министерства народ-
ного просвещения
ИОАИЭ — Известия общества археологии
и этнографии
ИНИОН — Институт научной информа-
ции по общественным паукам
КС ИА — Краткие сообщения Института
археологии
КСИИМК - Краткие сообщения Институ-
та истории материальной культуры
ЛОНИ - Ленинградское отделение Ин-
ститута истории СССР АН СССР
МАР — Материалы по археологии России
МАВГР - Материалы по археологии Вос-
точных губерний России
МГИАИ - Московский государственный
историко-архивный институт
МИД — Материалы и исследования по ар-
хеологии СССР
НА БФАН — Научный архпв Башкирско-
го филиала АН СССР
НЛСМИ - Новгородская летопись стар-
шего и младшего изводов
НТКМ - Нижнетагильский краеведче-
ский музей
HOI IВК - Научное общество по изуче-
нию Вятского края
ПБЛ — Повесть временных лет. М„ 1950.
Ч. 1-2
ПГХГ - Пермская государственная худо-
жественная галерея
ПОБГ ~ Пермская областная библиотека
им. А. М* Горького
ПОКМ — Пермский областной краевед-
ческий музей
ПСЗ — Полное собрание законов Россий-
ской империи. Изд. 1-е. СПб.т 1830,
45 т. Изд. 2-е. СПб., 1830-1844. 1-55 т.
ПСРЛ — Полное собрание русских лето-
писей. СПб.; М.т 1841-1965. 1-30 т.
РАНИОН — Российская ассоциация на-
учно-исследовательских институтов
общественных наук
РГО — Российское географическое об-
щество
РИБ - Русская историческая библиотека
СА — Советская археология
САИ — Свод археологических источни-
ков
СП — Сибирский приказ ЦГАДА
СГГД - Собрание государственных гра-
мот и договоров Российской империи
СГОИКМ - Свердловский государствен-
ный объединенный и стори ко- краевед-
ческий музей
СЭ — Советская этнография
УЛ С — Устюжский летописный свод
УОЛЕ — Уральское общество любителей
естествознания
ЦГВИА — Центральный государственный
военно-исторический архив
ЦГАДА — Центральный государственный
архив древних актов
ЦГА УдмАССР — Центральный государ-
ственный архпв Удмуртской АССР
ЦГИА — Центральный государственный
исторический архив
ЧКМ - Чсрдыпскнй краеведческий музей
561
ХРОНОЛОГИЯ
2600 тыс. лег назад
600 тыс. лет назад
100 тыс, лет назад
100 тыс.- 6 тыс. лет назад
100 тыс,— 35 тыс, лег назад
35 тыс,—12 тыс, лет назад
12 тыс.*~8 тыс. лет назад
V — середина 7/7 тысячеле-
тия до Н. 5.
Рубеж [V и III тыс. м. з.
*
III тысячелетие до к. а.™
Ill в. н. э.
Вторая половина III тыс.
до н. з.— VIII до н. х
VII в. до н. з,— Ill в. нЛ э.
VII—IV ее. до н. э.
IV—II вв. до и. э.
IV в, до н. э,— Ill в. к, а.
/7-7 ее. до н. э.
777—/X в в.
III в.
V-VII вв.
VU-IX вв.
1096 з.
1157 г.
1174 г.
1177 е.
1187 е,
1193—1194 зз.
1220 г.
1236 г.
1240 г.
Начало становления человечества
Заселение древним человеком южных районов
страны
Первоначальное заселение Урала
ФорхМированне и расцвет родового общества на
Эпоха раннего палеолита па Урале
Эпоха позднего палеолита
Эпоха мезолита на Урале
Эпоха неолита
нашей
Урала
метал-
железа. Разложение первобытпооб-
Зарождение первобытной соседской
переселения народов по южным сте-
Сложение на юге Урала ямно-полтавкипского
лургического очага
Эволюция и начало разложения родового общества на
Урале
Эпоха энеолита и бронзы на Урале. Становление про-
изводящего хозяйства
Эпоха раннего железного века
Расцвет производства цветной металлургии в Сред-
нем Зауралье и Приуралье
Формирование политических союзов сарматов
Сложение и развитие племенных союзов в Приуралье
Продвижение сарматских племен па Запад, завоева-
ние Скифии
Эпоха позднего
щинного строя,
общины
Начало Великого
пни Урала
Вторжение пришлых групп населения в лесостепные
и лесные районы Урала
Формирование племенных объединений предков на-
родов Урала (коми-пермяков, удмуртов, манси, баш-
кир)
Перисе русское летописное известие о походе новго-
родцев
Набег
Каме
Поход
Чепце.
Основание русских поселений Никульчина и Хлынова
Выход Владимир о-суздальских войск к низовьям Камы
Поход новгородцев н Северное Приуралье
Поход на Югру новгородского воеводы Ядрея
Поход в ла димир о-суздальской дружины в верховья
Камы
Завоевание татаро-монголами башкирских земель
Опустошение татаро-монгольскими завоевателями уд-
муртских земель и включение их южной части в со-
став Арской даруги
на Урал (в Югру)
новгородских ушкуйников на г* Бряхигщ'в на
пов гор оде к их ушкуйников по р, Каме, Вятке и
562
хринология
1249-1241 гг. Восстание я ятя ап, удмуртов тг мари против татаро- монголов
1241 г. Полное покорение Волжской Булгарин за таро -монго- лами
1324 г. Поход московских войск из Великого Устюга в Пермь Великую. Первое упоминание Перми Великой н рус- ских источниках
1363 г. В земли Печоры и Перми Великой послан первый мос- ковский наместник А. Фрязнн
1364 ?. Поход новгородцев па восточный склон Урала и в Прпобъе
1379-1396 гг. Миссионерская деятельность Стефана Пермского, пер- вого великопермского епископа, составителя пермской азбуки
1383 г. 1398-1409 гг. Основание Великопермской епархии Основание Анфаловского городка — первого на Верх- ней. Каме русского укрепления
1430 г. Строительство посадскими людьми Калинниковыми первых соляных варниц, положивших начало г. Соли- камску (Соли Камской)
1451 Назначение князя Михаила Верейского московским наместником в Пермь Великую, Первое упоминание Чердыни в русских источниках
1455 г. Крещение чердынцев епископом Питирпмом. Набег манси на Пермь Великую и убийство Питирима
1458-1459 гг. 1462 г. Поход московских войск в Вятскую землю Повторное крещение коми-пермяков в Перми Великой епископом Ноной- Основание чердыпекого Иоанно- Богословского монастыря, первого на Урале
1462 г. Поход московских войск па Вятскую землю п в Пермь
1468 г. Великую Набег казанского хана Обреима на Пермь Великую. Поход русского войска против казанских татар, про-
1471 г. никших в пермские земли» Включение пермских земель в состав Русского госу-
1471—1472 гг. дарства Поход войска под командованием Ф. Д. Пестрого в пермские земли. Окончательное присоединение Перми
1481 г. 1483 г. Великой к Русскому государству Набег нелы.мского князя Асыки на Пермь Великую Ответный поход чердыпцев против Пелымского кня- жества Продвижение русских войск вс главе с воеводой
1484 г. Ф< Курбским по р. Тавде, Тоболу, Иртышу и Оби Челобитье вогульских и югорских князей Ивану III о
1489 г. принятии их н подданство Поход войск Ивана III на Вятскую землю и включе-
1491 г. ние ее в состав Русского государства Снаряжение по приказу Ивана Ш экспедиции в Пермь Великую для разведки медных и серебряных руд
1499 г. Поход русского войска во главе с князем С. Ф, Курб-
1505 г. ским в Зауралье Ликвидация в ели коп ерм с ко го княжения. Назначение В. А. Ковра мел к к и княжеским наместником в Перми Великой
1506 г. Набег на Верхнее Прикамье сибирских татар во главе с К ул у к Салтаном
563
ХРОНОЛОГИЯ
1515 г.
1521 г.
1530 г.
1535 г.
1539-1540 гг.
1547 г.
1552 г.
1552 г.
1552 г.
1553 г.
1556-1558 гг.
1558 г.
1558 г.
1560 г..
1564 г.
1566 г.
1570 а.
1571 г.
1572 г.
1574 г.
1579 г.
1581 г., 1 сентября
1582 г., 26 октября
1583 г.
1585 г.
1586 г.
1593 г.
1595-1597 гг.
1598 г.
1600 г.
1606 г.
1606 г.
1617 г.
1621 г.
Начало сольйычсгодского промысла Аники Строганова
Набег пелымского князя на Пермь Великую
Первая перепись населения Перми Великой писцом
И. И. Бобровым
Учреждение Чердыни административным центром
Пермского края
Набеги казанских татар на Вятку и верхнюю Каму
Набег сибирских татар на Чердынь
Взятие Казанского ханства
Челобитье башкир Ивану Грозному с просьбой при-
нять их в русское подданство
Добровольное вхождение прикамских удмуртов в со-
став Русского государства
Распространение земской реформы па земли Перми
Великой
Окончательное присоединение к России всех удмурт-
ских и башкирских земель па принципах доброволь-
лого вхождения
Жалованная грамота Ивана Грозного Г. А. Строгано-
ву на земли по р. Каме до устьев рек Лысьва и
Чуеовая. Начало формирования строгановских вотчин
па Урале
Основание городка Капкор
Начало строительства Пыснорского монастыря
Жалованная грамота Ивана Грозного Строгановым ив
земли по р. Чусовой. Основание Орла-городка
Включение строгановских земель в опричнину
Строительство Сылвпнского острожка
Учреждение Вологодск011 и Велпкопермскоц епархии
Замена наместничьего управления в Перми Великой
воеводским
Грамота Ивана Грозного Строгановым с разрешением
строить городки на восточном склоне Урала и в Си-
бири по рекам Тоболу, Иртышу, Оби
Перепись населения Перми Великой И. И. Яхонтовым
Начало похода дружины Ермака в Сибирь
Взятие дружиной Ермака столицы Сибирского ханст-
ва г. Каш лык
Постройка Лозьвипского городка
Гибель отряда Ермака
Основание г. Уфы
Основание русского города Пелыма
Прокладывание короткого пути из Европейской Рос;
сии в Западную Сибирь от Соликамска до верховий
р. Туры (Бабиновскан дорога)
Основание г. Верхотурья и образование Верхитурско-
го уезда
Основание города Туривска
Волнения городской бедноты Вятской л Пермский
земель
Основание Нового Усолья, крупного центра солева-
ренной промышленности Прикамья
Открытие месторождения медной руды у д. Григорово
Учреждение Сибирской епархии
564
хронология
1622 г.
1628 г.
1629 г.
2633 г.
2636 г.
2623 г.
2623 г.
1648 г.
1653, 1664 гг.
2637 г.
1662—1664 гг.
1671 г.
167Я г.
1679 г., январь
1681-1683 гг.
1681-1683 гг.
26.92 г.
1697 гг, 10 июня
1698 г.
1698 г.
1699 г,, 19 января
1700 г., 24 августа
1702 г., 4 марта
1702 г.
1703 9 января
1703 г., m ь
1704 г.
1704—1711 гг.
1705 г.
2708 г,
1708—1709 гг.
Создание в Тобольске «Написания» казаков — участ-
ников похода дружины Ермака и составление на его
основе Синодика
Открытие залежей железной руды в Верхотурском
уеэде на р* Нонне
Выступление крестьян Нпцынской слободы против
введения десятинной пашни
Основание Ирбитской слободы
Создание в Тобольске Есиповской летописи
Начало функционирования Ирбитской ярмарки
Основание г. Кунгура и образование Кунгурского
уезда
Восстание городской бедноты в Верхотурье, Чердыни
и Соликамска
Пребывание на Урале идеолога раннего раскола, пи-
сателя протопопа Аввакума Петрова
Учреждение Вятской и Велпкодермскоц епархии
Восстание в Башкирии
Волнения работных людей завода Ту машевых, кресть-
ян и посадской бедноты Кунгурского уезда
Восстание посадских жителей Кайгородка
Массовое самосожжение крестьян зауральских слобод
на р. Березовке
Волнения крестьян ПГадринской слободы
Восстание в Башкирии
Завершение строительства Крестовоздвпженской церк-
ви в с. Верх-Боровая - одного из старейших памятни-
ков русского каменного зодчества па Урале
Указ Петра I о поисках руд и выборе мест для стро-
ительства заводов в Верхотурском и Тобольском уез-
дах
Закладка каменного кремля а Верхотурье
Начало работы С. У, Ремезова по картографированию
Урала и Сибири
Указ Петра I о строительстве заводов в Верхотурском
уезде
Учреждение приказа рудокопных дел
Именной указ И, Демидову с разрешением строить
заводы на Урале. Передача Демидову казенного Невь-
янского завода
Открытие Гумешенского медного рудника и рудных
богатств горы Магнитной у р. Тагил
Указ о приписке к Невьянскому заводу II, Демидова
Аятской и Краснопольской слобод и с. Покровского
Вооруженное выступление крестьян и осада ими Кун-
гура
Указ Петра [ о проведении переписи населения Баш-
кирии п введении налогов
Восстание башкир
Волнения крестьян, приписанных к Алапаевским ка-
зенным заводам
х каз об учреждении Казанской и Сибирской губер-
ний, в состав которых вошла территория Урала
Волнения мастеровых на Алапаевских заводах
565
ХРОНОЛОГИЯ
1716 г. Отправка первой партии уральского желоза за Ка- пицу
1718 s.t 26 ноября Указ о первой общегосударственной переписи (реви- зии) населения
1719 г.} 10 декабря Указ об учреждении Берг-ко л легли, Издание Берг- прлвплег пи
1720—1723 гг. Первый период деятельности на Урале В, Н. Тати- щева
1720 г., 30 июля Создание Горной канцелярии в Кунгуре
1720 г., 20 октября Указ Берг-коллегии о подчинении горного промысла в Казанской губернии уральской администрации
1721 г., 18 января Указ о разрешении лицам недворянского происхож- дения покупать крепостных к заводам
1721 г.у февраль Учреждение при Уктусском заводе Сибирского выш- него горного начальства, ведавшего металлургической промышленностью Урала и Сибири
1721 г. Открытие первых казенных школ в Кунгуре, на Ала- паевском и Кунгурском заводах
1722 гч 15 марта Указ о переписи заводских работников и разрешении оставлять беглых людей при заводах
1722—1734 гг. Деятельность В, И, Гепшша во главе уральской гор- нозаводской промышленности
1722 г. Основание Выйского завода, давшего начало Нижнему Тагилу
1723 г., 16 февраля Указ о запрещении выплавки металла в «мелких пе- чах®
1723 г. Переименование Сибирского горного начальства в Си- бирский обербергамт и перевод его в Екатеринбург
1724 г., 26 июня Плакат о введении подушной подати с крестьян вмес- то подворного соложения
1724-1731 гг. Создание архитектурного ансамбля в Усолье
1725 г., 14 июля Сенатский указ об использовании рекрутов в завод- ских работах
1725 декабрь Открытие монетного двора в Екатеринбурге
1725-1732 гг. Сооружение Невьянской башни
1726 г. Открытие гранильной «фабрики® я Екатеринбурге
1726-1727 гг. Массовые волнения приписных крестьян на Урале
1731 3,t 27 июля Указ о строительстве крепостей по Закамскоп линии
1733—1734 гг. Работа на Урале сотрудников Второй Камчатской экс- педиции
1734 г. Учреждение Канцелярии главного правления заводов
1734 г, Основание Оренбурга, Организация Оренбургской экс- педиции
1734-1737 гг. Второй период деятельности В. Н. Татищева на Ура- ле
1735 г. Открытие С. А. Чумпиным рудных богатств горы Благодать
1735 г. Строительство Орской крепости
1735 г. Открытие движения по Сибирскому тракту
1735 г. Основание епископом Лаврентием Горкой елнвяно- латинской школы — будущей семинарии р г. Хлы- нове (Вятке)
1735 г. Завершенно «Описания уральских и сибирских заво- дов^ под руководством В, II. Геннппа
1735-1740 гг. Башкирское восстание 566
ХРОНОЛОГИЯ
1733-1741 гг.
1736 17 36 2 сентября г.. 2 сентября
1736 г.
1739 г.
1741 г., 23 октября
1742 г,, 17 сентября
1743 г.
1743 г.
1743 г.
1744 г.
1744 г.
1745 г.
1747 г.
1747 г,
1748 г., лето
1748 г.
1752 -1754 гг.
1753 г., 13 октября
1753 г..
Составление К. Кондрот-овичем словарей татарского,
вотяцки г о, чу о а тс кого, вогульского и остяцкого язы-
ков
Основание Челяиппска
Указ о приписке пришлых мастеровых п работных
людей к заводам Демидовых л Осокиных «навечно»
Указ о разрешении покупать башкирские земли
Принятие Берг-регламента
Введение разработанного Канцелярией главного прав-
ления заводов «Учреждения о работах при заводах»
Указ о включении в подушный оклад всех мастеровых
и работных людей. Указ о И ревизии
Отмена десятинной пашни
Основание Оренбурга
Учреждение крепости Челябинск военно-администра-
тивным центром Исетской провинции
Учреждение почтовых станций по Сибирскому тракту
Образование Оренбургской губернии
Открытие крестьян ином Е. Марковым в окрестностях
Екатеринбурга первого в России рудного золота (Бс-
резовское месторождение)
Распространение ясачного оклада на служилых татар
и мишарей
1754-1763 йг.
1755 г.
1755 г., 30 декабря
1756 з., 20 ноября
1761 г., 28 ноября
1762 29 марта
1762 г.
1762—1764 гг.
1762—1763 гг.
Распространение подушпой подати па тептяро-бобыль-
скос население. Волнения тептярей и бобылей
Прекращение работ мастеровыми и работными людь-
ми на Невьянском, Нижнетагильском и Шуралписком
заводах Демидовых
Выполнение первых заказов но обработке мрамора
на Екатеринбургской «фабрике»
Начало геологических поисков па Северном Урале
крестьян ином-рудознатцем Г. И. Постпиковым
Сенатский указ о разрешении строить заводы в Орен-
бургской губернии только частным лицам
Пуск Березовского золотопромывального завода. На-
чало развития золотодобывающей промышленности в
России
Массовые волнения приписных крестьян на заводах
Урала
Башкирское восстание
Указ о сверстанпи вечноот данных с крепостными на
заводах Демидовых п Осокиных
Сенатский указ об использовании труда приписных
крестьян на заводских работах без всяких ограниче-
ний
Указ о III ревизии, впервые учитывавшей женское
население
Указ Петра Ш о запрещении покупки крестьян к за-
водам лицам недворлнекого происхождения
Выход в свет «Топографии Оренбургской» П, И. Рыч-
кова
Волнения крестьян в вотчине Далматов ского монасты-
ря («Дубишцппа»)
Высший подъем движения приписных крестьян на
Урале, Массовые выступления мастеровых л работных
людей уральских заводов
567
ХРОНОЛОГИЯ
1762 г., декабрь
1764 г,г 9 апреля
1764 г.
1765 г., 19 сентября
1765 г.
1765—1767 гг.
1768 г.
1769—1770 гг.
1772 г-., январь — июль
1772 г.г ноябрь
1773 г., 17 сентября
1773 г., октябрь — 1774 г.3
март
1773 г., ноябрь
1773 г(> декабрь
1774 г., январь
1774 г.3 январь - февраль
1774 г., 22 марта
1774 s.j 18 июля
1774 г., 8 сентября
1775 г.3 10 января
1775 г.
1777-1778 гг.
1780 г.
1780 г., 26 ноября
1781 г.
1781 г.
1782 г.
1782 г.
1786 г.
1790, 1797 гг.
Прибытие на Урал следственной комиссии по подав-
лению крестьянских волнений и расследованию их
причин ио главе с геперэл-квартпрмейстсфом Л. А. Вя-
земский
«Учреждение» А. А. Вяземского, регламентирующее
условия работы приписных крестьян на заводах Урала
Указ о секуляризации монастырских земель. Появле-
ние категории экономических крестьян
Манифест о Генеральном межевании
Открытие Горнощитского мраморного завода
Деятельность секретной Горной комиссии по выработ-
ке новых правил труда приписных па горных заводах
Сообщение П. И. Рычкова в Берг-коллегию сб откры-
тии место рождения каменного угля в Оренбургской
губернии
Деятельность на Урале экспедиции Академии наук во
главе с И. И. Лепехиным и П. С. Палласом
Вооруженное выступление яицких казаков против
старшинской верхушки войска и местной админист-
рации
Появление Е. Пугачева на Пике
Первый манифест Е. Пугачева от имени Петра III
Начало Крестьянской войны (1773-1775)
Осада Оренбурга восставшими
Окружение Уфы башкирскими повстанческими отря-
дами
Распространение Крестьянской войны на заводы Юж-
ного Урала и Прикамья
Взятие повстанцами Красноуфимска
Развертывание повстанческого движеппя в Зауралье*
Осада Екатеринбурга войском Белобородова и других
пугачевских атаманов
Поражение восставших в бою у Татищевой крепости
Манифест Е. Пугачева об освобождении крестьян из
крепостпой зависимости
Пленение н выдача Е. Пугачева властям
Казнь Е. Пугачева и его соратников в Москве
Волнения приписных крестьян на Лвэяпо-Петровскпх
заводах
Составление Ф, И. Грамматчпковым и А* Грубером по
заданию Берг-коллегии большого Атласа горных за-
водов хребта Уральского
Учреждение Вятского и Пермского наместнлчеств
Указ о преобразовании селения Егошихинского заво-
да в губернский город Пермь
Утверждение ^Соляного устава*
Учреждение Уфимского наместничества
Введение территориального деления Башкирии по уез-
дам..
Указ об отмене «горной свободы*. Оформление стату-
са посессионных предприятий
Открытие в Вятке и Перми главных народных училищ
А. Н. Радищев па Урале
568
ХРОНОЛОГИЯ
1792 г.
J793—1794 гг.
1796 s.
1797 г.
1797 г.
1798 г. 1799 г.
1800 г, 1800-1813 гг»
1801 г.
1801 г. 1802—1814 гг.
1803 г. 1803—1805 1804 г. гг.
1805 г.
1805 г.
1806 г.. 13 ц/оля
1307 г., 15 марта
1807 г.
1807 г.
1808 г.
1811 г.
1812 а., март
1812-1814 гг.
1814 г.
1814 г.
1815—1842 г г.
1817 г.
Открытие типографии в Перми я публикация книги
М. Л. Гамалеи «О сибирской язве...» — первого ураль-
ского издания
Экспедиционная поездка академика П. С. Палласа но
Уралу
Волнения приписных крестьян и мастеровых Кыш-
тымского завода
Преобразование Вятского п Пермского наместничеств
в губернии
Напало систематической добычи каменного угля в Ни
эеловском бассейне
Введение кантон ной системы управления в Башкирии
Пуск на Гумешевском руднике первой па Урале па-
ровой машины
Открытие духовной семинарии в Перми
Деятельность на Урале механика-машиностроителя
Л. Ф. Сабакина
Составление К. Ф. Модера хон «Историко-географиче-
ского описания Пермской губернии»
Открытие типографии в Уфе
Деятельность IL Ф. Германа во главе управления гор-
ных заводов хребта Уральского
Учреждение типографии в Екатеринбурге
Волнения приписных крестьян на уральских заводах
Издание в Перми «Хозяйственного описания Пермской
губернии» Н. С, Попова
Волнения мастеровых и работных людей на Уфалей-
сном заводе
Преобразование главного училища в Перми в гимна
ЗИЮ
Утверждение проекта «Горного положения» для уп-
равления уральскими заводами
Указ о ликвидации института приписных крестьян п
замене их непременными работниками
Создание системы горных округов во главе с Горным
управлением в Перми
Волнение мастеровых и работных людей на Сысерт-
ском, Полевском и Северском заводах
Публикация «Описания заводов, под ведомством Ека-
теринбургского горного начальства состоящих»
ПР Ф. Германа
Преобразование главного училища в Вятке в гимна-
зию
Волнепия крестьян, работавших на заводах Яковлева,
Демидова и казенных Гороблагодатских
Отечественная война России с наполеоновской Фран-
цией, Участие Пермского, Екатеринбургского, Уфим-
ского, Оренбургских казачьих и других сформирован-
ных на Урале полков в заграничном походе русских
войск
Открытие Л. И. Брусницыным технологии добычи рос-
сыпного золота
Устройство па Верх-И сет с ком заводе инженером
А. С. Вяткиным механической фабрики
Деятельность в Екатеринбурге архитектора М. П. Ма-
лахова
Пуск фабрики холодного оружия в Златоусте
569
ХРОНОЛОГИЯ
1817 г.
1820 г.
1822 г.
1822-1826 гг.
1822—1832 гг,
1824 г,
1824—1830 гг,
1825 г.
1826 г., лето — осень
1826 г.
1827 г.
1827 г.
1827-1832 гг,
1829 г.
1833 з,, сентябрь
1833—1841 гг.
1834 г.} август
1834 г.
1834 г,
1834—1835 гг,
1835 г,, июль — август
1835 г.
1835 г.
1835—1837 гг,
1835—2837 гг.
1836 г.
1836 г.
1836-1837 гг,
1836—1839 гг,
1837 г.
1837-1856 гг.
1837-1841 гг.
Сооруже1гпе на механической фабрике Пожевекого
завода двух первых на Урале пароходов
Волнения мастеровых на Березовских золотых при-
исках
Окончание строительства Северо-Екатерининского ка-
нала
Волнения мастеровых п работных люден па ряде за-
водов Урала
Деятельность в Перми архитектора II. И. Свпязева
Открытие на Урале Царево Александровского плати-
нового прииска — первого на континенте
Волнения крепостных крестьян строгановских именин
Создание Горного общества Екатеринбурга
Проследование через Урал в сибирскую ссылку де-
кабристов
Раскрытие тайной декабристской организации в
Оренбурге
Учреждение типографии в Оренбурге
Сооружение Q Е. Козопасовым па Нижнетагильских
заводах водоотливной штанговой машины по проекту
А. А. Любимова
Следствие по делу о вольнодумстве служителя Верх-
мсетсного завода А. Лоцманона
Научная экспедиция под руководством А. Гумбольдта
на Урале
А. С. Пушкин в Оренбургском крае
Служба В. И. Даля в Оренбургском крас
Открытие на Нижнетагильских заводах первой в Рос-
сии железной дороги с использованием паровоза Е. А.
и М. Е, Черепановых
Введение на казенных заводах военного трудового ре-
жима
Создание в Екатеринбурге минералогического музея
Массовые волнения государственных крестьян в При-
уралье
Волнения в кантонах Башкирского войска
Открытие публичной библиотеки в Сарапуле
Изобретение инженером И. Ф. Макаровым на Нижне-
тагильском заводе оригинального метода получения
«литого железам
A, И. Герцен в вятской ссылке
Изобретение и строительство на Алапаевском заводе
И. Е. Сафоновым водяной турбины
Возникновение тайного «Общества вольности^ па Чер-
мозском заводе
Создание в Екатеринбурге магнитной и метеорологи-
ческой обсерватории
Создание художником В. Е. Раевым серии картин об
Урале
Основание заводского музея в Екатеринбурге
Открытие публичной библиотеки в Вятке
Деятельность В. Л. Глппки по управлению уральскими
заводами
Реформа управления государственной дерен пег
П. Д. Киселева
570
ХРОНОЛОГИЯ
2838 январь Волнения на Всеволодоблагодатскпх золотых приисках
1838 г. Начало издания губернских ведомостей в Вятке, Пер- ми п Оренбурге
1339 г. Открытие механической фабрики в Екатеринбурге
1839 г. Ссылка в Сибирь управляющего Суксунскими завода- ми крепостного Я. К. Кузнецова за пропаганду осво- бодительных идеи среди горнорабочих
1840 г. Создание музея при Нижнетагильском заводе
1841 г+ Выделение Пермской геологической системы в трудах английского геолога Р. Мурчисопа, исследовавшего Урал
1341-1843 гг. Массовые полпенни государственных крестьян на Ура- ле я ответ на проведение реформы Киселева
1841 г. Восстание углежогов Ревдинского завода
1841 г. Издание исследования IL П. Аносова «О булатах^
1842 г. Открытие нижнетагильского механического заведения П. П. Монеева
1843 г. Появление первой на Урале профессиональной теат- ральной труппы П. А4 Соколова
1844 г. Открытие Мельковской механической ^фабрики» в Екатеринбурге
1844-1846 гг. Волнения крепостных крестьян в Вятской губернии
1846 г. Образование Пермского пароходного общества
1847 ё. Открытие Екатеринбургского коммерческого банка
1847 г. Изготовление на Екатеринбургской механической фаб- рике ^гвоздильной машины» К. Пестрякова
1848 г. Основание Камского пароходства
1848 г. Строительство крепостным гидротехником К. Ушко- вым канала «Черноисточепский пруд — р. Черная!*
1848-1868 гг. М, Е. Салтыков-Щедрин в вятской ссылке
1851 г. Участие уральских заводов в I Международной про- мышленной выставке в Линдоне
1852 г. Преобразование Екатеринбургской горной школы в училище
1856 г. Пребывание па Урале П. П. Семенова-Тян-Шанского
1857 г. Введение еГорного уста на»
1857 г. Применение бессемеровского способа изготовлеппл же- леза на Всеволодовилъвенском заводе
1857 г. Организация П, М. Обуховым отечественного произ- водства стальных орудий (Илзе-Михайловский завод)
1858 г. Создание Особого комитета для обсуждения условий освобождения крепостных крестьян и рабочих
1859-1860 гг. Массовые волясиия крепостных крестьян п рабочих на Урале
1859-1862 гг. Деятельность пермского революционно-демократиче- ского кружка А. 11, Иконникова
1861 г.. 19 фе&радя Издание Манифеста об освобождении крестьян от крепостной зависимости
1861 г., февраль —март Утверждение положений о порядке освобождения раз- личных категорий горнозаводского населения пз кре- постной зависимости
1861 г.г март — апрель Обнародование в уральских губерниях Манифеста 19 феврали 1861 г, и Положений
571
УКАЗАТЕЛЬ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ЗАВОДОВ УРАЛА
УКАЗАТЕЛЬ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ЗАВОДОВ УРАЛА
XVII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.
Л/П Название завода Дата пуска Дата за чгры- тил Вид произ- водства Оемоеателъ
1. Авзяно-Бетр веский верх. 1755 Д*. м. К. Матвеев — П. И. Шу- валов
2. Л ез яно-Ле тровс кий ни-яг* 1756 м. К. Матвеев — П. И. Шу- валов
3. Ллянаезгкий верхний 1779 1826 м* С. Яковлев
4. Алапаевский нижний 1704 1826 д. Казна
5. Александровский 1808 м* В. Всеволожский
6. Аннинский 1760 1788 МП. IL Г. Чернышев
7* Анцубский 1730 1743 МП. Вяземские
8. Артинский верхний 1842 м. Казна
9. Артинский нижний 1787 м. Лугипипы
10. Лрхангелопашийский 1785 д., м. М. М+ Голицин
11. Арха нгельский 1754 1795 МП, Г. Красильников
12* Архангельский 1753 мп. И. Твердышев — И. Мяс- ников
13. Атигский 1790 м. М. П. Губил
14. Ашапский 1744 1869 МП. А* Демидов
15. Баранчинский верхний 1806 м. Казна
16. Бараннинский нижний 1743 Д-* м* Казна
17. Белорецкий 1767 Дм м* И. Твердит ев - И. Мяс- ников
18. Бемы шевский 1756 1882 МП, И* Осокпн
19. Березовский 1757 ЗОЛ. Казна
20. Берсудский 1748 1806 МП* А. Маленков
21. Билимбаевский верхний 1830 м. Строгановы
22. Билимбаевский нижний 1734 д., м. Н* Г. Строганов
23. Базярский 1741 1863 МИ, П. Осокин
24. Бисерский 1788 Д. М. Б. Г. Шаховской
25. Бисертский 1761 м. Г. Демидов
26. Благовещенский 1757 МП. М. Мясников
27. Богородский 1814 м. И. Яковлев
28. Богословский — Сев. Урал 1770 МП., Дм м. М. Походя шин
29. Богословский 1759 1862 МП. Г. Глазов
30. Богословский — Шайт. окр. 1820 1820 м, Ярдов
31. Богоявленский 1752 1887 МП. И. Твердышен — И. Мяс- ников
32. Боровской 1799 Дм М, П. Яковлев
33. Бу некий 1769 Дм м* А, Мосалов
34. Бымовский 1736 1871 МП. А. Демидов
35. Бынъговский 1718 м. Н* Демидов
36. Варварине кий 1833 м. В. П. Бутеро-Родалп
37. Вараино-Алексеевский 1760 1798 МП. А. II. Тевкелев
38. Верхисетский 1726 Дм м. Казна
39. Верхнейвине кий 1772 д., м* С. Яковлев
40. Верхнетагилъский 1720 ДмМ. И. Демидов
41. Верхоторский 1759 МП* И. Твердышев — И. Мяс- ников
42* Бисимо-Ут канский 1771 м. Н. А. Демидов
43. Вис им о-Шайт ан с кий 1744 м* А, Демидов
44. Висимский 1736 1786 МП. Казна
45. Вогульский 1776 м. С. Яковлев .
46. Воздвиженский 1859 1862 МП* Г. Глазов
47. Вознесенский 1756 1777 МП. К. Сиверс
Принятые сокращения: д.— доменный завод; зол.— зо лото пром ы Бальный; м. молотовой;
мп.— медеплавильный
572
УКАЗАТЕЛЬ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ЗАВОДОВ УРАЛА
Продолжение
.м n/rt Название завода Дата пуска Дота захры- тил водства
48. Воскресвнс ки it 1745 мп» И. Твердышев - И. Мяс-
ников
49. Воткинский — Камеко- Воткинскай 1759 м. П, И, Шувалов
50. Всеволода В ильменский 1818 м. Всеволожские
51. Выйский 1722 У1П.Т д. Н. Демидов
52. Давыдовский 1725 1734 МП. И. Тряпищш
53. Добрянский 1754 м», МП. С. Г. Строганов
54. Егош ихинский 1724 1788 МП. Казна
55. Екатеринбургский ! 723 1808 д., м., МП. Казна
56. Екатерининский 1829 м. Лазаревы
57. Екатериносюзвенс кий 1789 1819 д. А, И. Строганов
58. Елизаветопожевской 1798 м, Всеволожские
59. Елизаветой? рдвинский 1783 1819 м. А» Н. Строганов
60, Елизаветский XIX в. ЭОЛ. Казна
6,1. Лплазмдский верхний 1772 д., м. Мосаловы
62. < Залазинский нижний 1840 м, Мосаловы
63. Златоустовский 1761 д., м.т мп. М ос а ловы
64. Ижевский 1760 м. J I. И. Шувалов
65. Иковекий Не иступил в строй Казна
66, Илъдианский 1766 1773 д., и. Г» Красильников
67» Ильи некий 1854 и. Турчаниновы
63. Ирбитский 1776 Дм м» С. Яковлев
69. J ирги нс кий верхний 1729 д., м.т МП» Осокины
70. Ир минский нижний 1809 м. j X. Кнауф
71. Полянский 1765 1772 МП. П. Рычков
72. Исовский Не вступил в строй
73. Иштеряковский 1751 1851 МП. С, Е, Иноземцев
74. Нагинский 1769 м. Е» Н. Демидов
75. Казанский (Алатский) 1653 1665 МП» Казна
76. J Камбарский 1767 м. А. Г. Демидов
77. Каменский верхний 1704 м. Казна
78. Каменский нижний 1701 д., м. Казна
79. Иа ноНикольский 1753 1871 мп. Мосалоны
80, Каслинский 1749 м. И. И. Коробков
81. К ат ав-И ваковский 1759 д., М., МП, К. Твердышев - И. Мяс-
82. Л'изе^оеский ников
1789 Д-. м. И, Л. Лазарев
ос. Кирсинский 1733 Д-t М. I \ М. Вяземский
84. Климковский 1762 м. А. И. Глебов
85. Ковинский 1801 м. М. II. ГубнН
86» Коринский 87. К у минский 1732 1817 мп. Г. Красильников И. Небогатом
1856 м. Строгановы
Во. / 1унгурский 1714 1718 МП. Казна
89» Кураишмский 1742 1862 МП. Г» П. Осокин
90. Курганский 1763 1767 МП. С к П. Ягужинский
У1» / {усе-Алвксандровский 1752 д., м. А» Строгании
92. л усинский 1788 д., м. Л,уги п и ны
93. Кухтурский 1772 1774 д- Е к ЕС Демидов
94, К у шеи нс кий 1739 Дм М- Казна
Уо, пыновский 1761 д. И. Г, Строганов
96. Кыштымский верхний 1757 Д»и м. Н. Демидов
97. Кыштымский нижний 1757 м. 1 1. Демидов
Уо„ Лаиский верхний 1745 м. l Демидов
У У- Пайс ний нижний 1723 М- Г [. Демидов
WU. Лоб венский Не вступил в строй Т. Замощикон
573
УКАЗАТЕЛЬ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ЗАВОДОВ УРАЛА
П родолжение
Л» Т1/П Название заесйа Дата пуска Дата закры- тия Вид произ- водств а 1 Основатель
101,. Лудянский 1766 1770 м. ГТ, А. Келарев
102. Лысьвенский 1787 Д>, м. Б. Г. Шаховской
103. Лял и нский 1723 1779 МП. Казна
404. Маэуевский 1704 1743 м. Ф. Молодов
105. Мазуевский 1712 1713 МП. Ф. Молодой
106. Майкорский XIX в. м. В. Л. Всеволожский
107. Мариинский 1809 м. Лазаревы
108. Марьинский 1804 1821 м. Всеволожские
109. Мешинский 1749 1874 МП, А. И. Ляпин- П. А. Ке- ларев
110. Миасский 1777 1829 мп., зол Л, И. Л угнана
lit Минский 1779 м. И. Твердышев — И. М&с-
ников
112. Миньярекий 1784 м. И. Твердышев — II. Мяс-
ников
113. Михайловский 1808 м. М. 11. Губин
114. Молебский 1787 Дм М. А, Г. Демидов
115, Мо товилихи нски й 1739 1862 МП. Казна
116, Невьянский 1701 Д-, м. Казна
117. Нейво-Алапаевский 1816 м. Яковлевы
118. Нейво-Рудянский 1810 м. Яковлевы
119. Нейво-Шайта некий 1816 м. Яковлевы
120. Нижнв-Нерхнсйеинский 1803 м. С. Яковлев
121. Нижнеисетский 1798 и. Казнд.'
122. Нижнетагильский 1725 д., м. А. Демидов
123. Никитинский 1811 м. Всеволожские
124. Ни кола е-Павдинс кий 1763 1838 Дм м. М. Походншин— В. Ли- венцев
125. Ницинский 1628 1631 м. Казна
126. Ны тве некий 1780 M.t мп, Голицины
127. Нязе-Петровский 1747 Дм м. 11. Осокин
128. Омутинский 1775 Дм М. И. П. Осокин
129. Очерский 1760 м. С. Г. Строганов
130. На ало векий 1817 м, Строгановы
131. Палазинский 1798 м. И. Л, Лазарев
132. Лесковский 1772 д., м. И. Курочкин
133. Петропавловский 1760 МП. М. Походяшии
134. П ижевской 1756 д., м.> мп. 11. Г, Строганов
135. Покровский 1757 1773 МП. П. И. Шувалов - II. А. Глазов
136. Поле векой 1724 МП. Казна
137. Потаповский (Паркин- Не вступил в строй ГТ. Каркин
ский) И. Твердыптев - И. Мне-
138. Преображенский 1750 1881 мп.
ников
139. Пудемский 1759 Дм М. П, А, Келэрен — А. И. Ля-
пин
140. Пыжманский 1763 1806 МП. А И. Кобелев
141. Пыскорский 1634 1656 мп. Казна
142.. Пыскорский 1723 1829 мп. Казна
143. Пышминский 1761 зол. Казна
144. Ревдинский 1734 д- Л. Демидов
145. Режевской 1774 д.т м. С. Яковлев
146. Рождественский верх- ний 1800 и. Демидовы А. Демидов
147. Рождественский ниж- ний 1740 м.

574
УКАЗАТЕЛЬ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ЗАВОДОВ УРАЛА
Продолжение
л; Гг/П Название дййфйс Датл пуска Дйта JtLKpbd- Пид тгрои.3- виОгтва Осн offare^ti
148, Рождественский сред- ний 1810 М. Демидовы
149. Романовский 1716 1716 МП. Казна
150. Сак-Элъгинский 1837 МП., м» Расторгуевы
151. Салдинский верхний 1778 д., м. Н. А.. Демидов
152. Салдинский нижний 1760 м. Н. А. Демидов
153, Саралинекий 1689 1730 МП.. Казна
154» Саранинский верхний 1818 м. Л. А. Кнауф
155. Сарапинский нижний 1760 м. 11. И. Осокин
156. Саргинский 1795 м. Яковлевы
157. Ситкинский (Троице- Сатк.) 1758 д., и. А. С. Строганов
158. Святочудовский 1856 185 9 МП. Граматчиков
159. Северский 1735 м. Казна
160. Сергинский верхний 1743 Д-, М. Н. Демидов
161. Ссраинский нижний 1744 Дм м, Н. Демидов
162. Серебрянский 1755 м. IL И. Шувалов
163. Симской 1761 д., М. 1L Твердышев — И. Мяс- ников
164. Синячихинский верхний 1770 Д.Ф м. Яковлевы
165. Синячихинский нижний 1726 1826 м. Казна
166. Софийский 182В м» Строгановы
167» Спасский 1762 1767 МП. П» И, Рычков
168. Суксунский 1729 д.. МП. А. Демидов
169. Сусанский верхний 1753 1826 м. Казна
170. Сусанский нижний 1737 1826 м. Казна
171. Суховязский 1772 м. М ос ало вы
172. Сылвенский верхний 1739 м. Казна
173. Сылве некий нижний 1816 м. Яковлевы
174. Сысергский верхний 1849 м. Турчаниновы
175. Сысертский нижний 1732 мп., д., м. Гурчаниновы
176, Т аишевский 1743 1851 МП. И. С. Иноземцев
177. Таманский 1726 1774 МП, Строгановы
178. Тирлянский 1803 д., м. А. Пашков
179, Тисовской 1763 м. А. Г. Демидов
180. Троицкий 1731 1771 М, Ф. Турчанинов
181. Троицкий верхний 1754 1866 МП,. И. П Осокин
182. Троицкий нижний 1761 1866 МП, И. П. Осокин
183. Троицкий нижний Вят. губ.. 1815 1831 м. Яковлевы
184. Троицко-Петрокамен- с кий 1790 Дм м. Яковлевы
185, Туринский верхний 1739 д»» м. 1 тазиа
186, Туринский нижний 1766 Дм м. Казна
187, У зянский верхний 1777 Д-, М, Е, Н. Демидов
188, Узянский нижний XIX в. м. Демидовы
189. Уинский 1749 1862 МП. Т. Шавку нов
190. Уктусский верхний 1726 м. Казна
191. Уктусский нижний 1704 д., м„ мп. Казна
192. У сенъ-Ивановский 1761 1866 МП. И, 11. Осокин
193, У стъ-Ка тавский 1758 м„ И, Твердышев — И. Мяс- ников
194, Уткинский 1729 д., м. А. Демидов
195» Уткинский 1749 Казна
196. У фал ейский. верхний 1761 д.» м, Моеаловы
197. Уфале Некий нижний 1818 м. М. П, Губин
575
УКАЗАТЕЛЬ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ЗАВОДОВ УРАЛА
Ошшчяиие
АЗ 71/П Название анвада Дпга лусяа Дпти зйтеры- TU л Bud произ- водства Основатель
193. Уфимский 1725 1735 МП. Г. Красильников И. Небогатов
199. Холунинский 1764 д„ м. А, И. Глебов
200. Хохловский 1756 м„ мп. М. А. Строганов
201. Ч ермоаский 1765 Дм М», МП. 11. Г. Строганов
202. Черноисточенекий 1728 м. А. Демидов
203. Чернохолу минский 1817 м. Яковлевы
204. Шайтамский верхний 1732 м. А. Демидов
205. Шайтанекий нижний 1760 Д- м. Н. И. Демидов
206, Шайтанский 1727 м. 11. Н, Демидов
207. Шаквимский 1740 1770 МП. А. Демидов
208. Шемахинский 1814 Дм м. Л. И. Харитонов
209. Шермяитский 1761 1862 мп. А. И. Глебов
210, Шилвенский 1732 1875 МП. IL Небогатов
211. JJJ увакишский 1714 1710 м. Частный
212. III уралинский 1716 и. II. Демидов
213. Шурманикольский 1789 Дм. М. Мосаловы
214. Шурминский 1732 ми,. д, м. А. Прозоров - В, Дрях- лой
215. Юговсхпй 1733 1871 МП. Осокины
216. Юговской верхний 1742 МП., Казна
217, Юговской нижний 1735 ми. Казна
218. Юго-Камский 1748 Дм М., МП. Строгановы
219. Юрюзань-Иеаковский 1760 м. И. Твердышев — И. Мне-
пиков
СОСТАВ ОКРУГОВ УРАЛЬСКИХ ЗАВОДОВ
СОСТАВ ОКРУГОВ УРАЛЬСКИХ ГОРНЫХ ЗАВОДОВ
НАКАНУНЕ ОТМЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА
-W
п/п
fjaituew tie а» ие
икруга
Владелец
Кол-во
лае fl-
doe
ЗиеоОы
1. КАЗЕННЫЕ ГОРНЫЕ ОКРУГА
1, Богословский Казна
2. Гороблагодатский —
3. Екатеринбурге кий —
4+ Златоустовский
5+ Камско-Ноткин-
ский
б Пермский
2 Богословский. Петропавловский
6 Кушвинский, В. Туринский, IL Ту-
ринский. В. Баранчииский, Н. Ба-
раичияский, Ссребрлнскнй
7 Каменский, Н, И сотский. Березов-
ский, Елизавете кий, Пьппмин-
ский. Уктусский, Монетный двор
5 Артипский, Златоустовский, Миас-
ский, Саткинскпй
1 Камско-ВоткиЕскпй
3 В, Юговской, 1L Юговекой, Мото-
вилихинский
П. ЧАСТНЫЕ ГОРНЫЕ ОКРУГА
Л. Пермская губерния
1, Алапаевский
2. Билимбаевский
3. Бер хисетский
4. Кусе-Александ-
ровский
5. Кыновский
6. Кыштымский
7. Лысьвенский
8. Невьянский
9. Нижнетагильский
10. Нытвенский
11, Пожееский
12. Ревдннский
наследники G
П. С. Яковлева
С, В. Строганова 5
наследники 9
А, И. Яковлева
Бутер о-Род ал и, 1
Голицын
Строганова
наследницы В
Л, И. Расторгуева
Бутеро-Родали 4
наследники 3
П. С. Яковлева
наследники 9
Демидова
Голицын 2
II. и А, Всеволоде- 6
ские
Демидова G
Нейво-Ллаиаовскпй, Иейво-Шай-
танский, Ирбитский, В* Сипячи-
хниский, У писки й, Шермяитский,
Бплимбаевскнй, Добрянский,
Очерский, Павловский, Софий-
ский
В. Исетский, В. Тагильский, Ниж-
не-Верхнейвинский, Режевской,
Сылвенский, Уткинский, Шайтан-
ский, Шуралинский, НенвоРу-
дянский
Кусе-Алекса идровский
Кьшовский
В. Кыштымский, Н. Кыштымский,
Каслинский, Няле-Петровскыи,
Сак-Элъгпнскин. Шемякинский
Лысьвенский, Бнсертский, Юго-
ка м ск ий, Кр е стов оа д ви женский
(зол.)1
Невьянский, Быньговский, Петро-
ка мене кпй
Н, Тагильский, В. Салдипекли,
Н. Салдинский, Висимо-Уткин-
ский. В. Шайтанский, Выйскпй,
В. Лайский, 1L Лайский, Черцв-
источенский
Нытве некий т А р ха я ге л о-П а шли -
скин
Пожевскоп, Александровский,
Все в о лсд о-В и л ьненс кий, Ел и зо не -
то нож ейской, Никитинский, Ма-
риинский
Ревдпнскпй, Бисертский, В, Рож-
дественский, Н. Рождественский,
Среднерождестненский, Марьин-
ский
19 История Урала т. I
577
СОСТАН ОКРУГОВ УРАЛЬСКИХ ЗАВОДОВ
Окончание
Ля n/n Лпимеяояаиие о круга Владелец округа Кол-ео зпео- дъв Зч еоды
13. Сергинекий наследники Губима 8 В. Сергинский, Л. Се рей пений, Атигский. Козинскпй, Михайлов- ский, В. Уфалейский, Н. Уфа лей- скпй, Суховязскнй
14, Суксунский наследники Демидова Я Суксунский. Ашапсннй, Бымов- ский, Камбарский,. Молебский, Утки некий, Шаквинский
15, Сысертский наследиикв Турчанинова 3 Сысертский,, Северский. Полеи- с кой
16. Чермозский И. и X. Лазаревы 4 Чермоэский, Кнзеловский. Пала- зинскпп. Хохловский
17. Шайтанский наследницы Ярцона 2 В. Шайтанский, Н. Шайтанский
18, Юговской наследники 7 Ю го некой. Биэярский, В. Иргин- А. А. Кнауфа ский, П. Ирги и с кий, Кураптим- скийф В. Саранинский, Н. Сара- пи некий Б, Оренбургская губерния
1. Авзяно-Петров- ский Губин 2 В. Авзяно-Пегровский, Н Двзя- но-Петровскмй
2. Архангельский Лаваль i Архангельский
3+ Бело ре. ц кий наследники Пашкова 2 Белорецкий, Тирлянвкий
4. Благовещенский Дашков 1 Благовещенский1
5. Воскресенский наследники Пашкова 3 Воскресенский, Богоявленский, Верхотурский
6. Лштеряковский наследники Я рт^ова 1 Иштеряковский
7. Кагинский наследники Демидова 3 Катынский, Узянский
8. Канони кильский наследники Мосалова 1 Каноникольский
9, Катав-Леановский Белосельская — Белозерская 2 Катав-Ивановскийф Усть-Ката в- скнй
10. Прео б у а же нс к и й Пашков 1 Преображенский
и. Симской Балашевы 2 Симской, Миньярений
12. Троицкий Бенардаки 3 В* Троицкий, Н. Троицкий, Усень- Ивановский
11 Шилвенский Подъячев 1 Шил венский
14. ЮрюзаньШ ваков- ский Сухязанет В, Вятская 2 Юрюзянь-Ивановскпи. Минский губерния
1. Бем ышевский Лебедев Г Бемышевский
2. Ому ти некий Пастухов 2 Омутипский, Пудемский Песковский, Кирсиаскпй
3. Лесковский Маликов 3
4. Холунинский Пономарева 5 Холунивский и Богородский. ВО' городским^ Климковский, Черно* ходуЙЕНСКИЙ
5. Шурминский Мосалов 2 Г. Казанская губер Шурминский, Ш у рмани Кольский ния
I. .1/ еш инекий Коровин Мсшн некий
2. Таишевский наследники Яр цо в а f Таишевский
Примечание: Ижевский завод входил н военное ведомство.
578
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН*
Аблегерпм, пелымский князь 155
Абрамов Н, А,, краевед 19
Аввакум, протопоп 31, 219, 220
Авраамия, старообрядец 220, 236
Агеев БЕ Б., археолог 25
Акимова AL С., антрополог 25, 121
Лкманов И. Г., историк 17, 45, 328
Аксенов И,, гулящий человек 226
Алабин П, В., краевед 19
Албычев II., приказчик 215
Албычевы, князья 194
Алеев Батырма, предводитель восстания
377, 378, 379
Алей, татарский царевич 155
Алексеев Назар, сподвижник Пугаче-
ва Е. И. 387
Алексеи Михайлович, царь 219, 236
Але-Лиев Абдулла, мулла 376
Алины, торговые люди 198
Алферов Нь С.* искусствовед, историк
17, 47
Амиров Гали, предводитель восстания 379
Анна Иоанновна, императрица 351
Анненков Г., писец 204
Аносов II. IL, горный инженер, метал-
лург 408, 460, 475, 476
Анофриев В, И., солепромышленник 169
Апофриенм, купцы 196, 198
Антипин Е.т приказчик 225
Антипов A. 1L, горный инженер 469
Аптонов Л , литейщик 490
Анучин Д. Н., археолог 19
Арапов И* Ф., сподвижник Е. И+ Пуга-
чева 386, 389
Арасладовы, крестьяне 307
Арсеньев К, И., историк, статистик 33
Арсланов Кинан, сподвижник Е. II. Пу-
гачева 387
Артемьев Л., посадский человек 165
Арыков Юсуп, предводитель восстания
374, 375
Астраханцев С., сын боярский 212
Асфандилрон А. 3., историк 45
Асыка, целы некий князь 146, 148
Афанасий, архиепископ 236
Афанасий, митрополит 168
Афанасьевы, крестьяне 201
Бабаилов Н., крестьянин 235
Бабины, рудознатцы 265
Бабинов А. С., крестьянин 158
Бадаев С. И., мастер 476
Бадер О. Н., археолог 11, 12, 21—24,
49, 52, 53, 55
Баженов В. Я., учитель 473
Бажов П. И.т писатель 480, 481
Баклаеов Н. Б., историк 40
Бакунин А, В,, историк 16
Бараков М., кунгурский воевода 211
Барыкин Григорий, приказчик 241
Бахрушин С, В., историк 39
Башкирцев П.., посадский человек 207
Бегбелий, татарский мурза 155
Безобразов В. П., историк, экономист 35
Бекетов Л., заводской комиссар 297
Беквшев И*, подьячий 217
Белинский В. Г., литературный критик,
публицист 478
Белобородов И, И., сподвижник Е, IL
Пугачева 388—390, 392 393
Белов В. Д., историк 37
Белоусов Е., крестьянин 364
Белый Г., приказчик 362
Бельский Ф, Ф+, князь 227
Бельтпкова Г. В., археолог 17
Беляев, заводской приказчик 302, 355
Бенкендорф А. X., шеф корпуса жандар-
мов 441
Береснев Д. П., крестьянин 201
Беринг В., мореплаватель 265
Беркутов Д.., посадский человек 214
Вернадский А., приказчик 223
* Указатели составили: И. А, Алексашенко, Е. В. Вершинин, Е. М. Главацкая,
Л. А. Дашкевич
579
19*
У КА з АТЕ ЛЬ и МЕН
Берс А* А., археолог 2и
Берс Е. М.т археолог 21, 23, 24, 26, 27
Верх В. Н., историк, археограф 32, 33,
472
Бибиков А. И., генерал-майор £6, 353,
387-389
Бибиков М., служилый человек 260
Бибиков М. А., сын боярский 194
Благой ГЦ служилый человек 205
Блажес В. В., филолог 17
Блинов И., стрелец 188
Близр И. Ф., горный деятель 296
Бобров Иван, писец 151
Богатыревы, иконописцы 487
Богословский П, С„, историк 39, 41
Богуславский А., главный начальник
горных заводов 444
Болотников И. И., предводитель Кресть-
янской войны 205, 206
Бонч-Бруевич В. Д., историк 7
Борзунов В. А., археолог 17, 93, 102
Борисов Нурка, предводитель восстания
376
Бороздин М. Б., правительстаемный сы-
щик 224
Бортвип IL ГГ, археолог 20
Брагин, начальник горноизыскательпых
работ 377
Брагины, посадские люди 186
Браид А,, посланник 255
Брусницын Л. VL, штейгер 410
Брюллов А. 11., архитектор 488
Брюсов А, Я., археолог 21, 23
Бугаева И. И>, историк 17
Буданов 11., приказчик 217
Буженинов 11,, сын боярский 213
Булавин К. А., предводитель восстания
370
Бурмасов А,, крестьянин 345
Бурпашев 11. М., горный инженер 469
Буров Г. М.т археолог 23
Бурцов Т., заводской комиссар 297
Бутаков 11.т посадский человек 215
Бутеро-Родалн, заводовладелпца 444,
452
Бушнев II.., верхотурский воевода 352
Бушуев И. 11., гравер 490
Бушуева В, Л., историк 45
Ваганов О., староста 333
Ваганов С., мастер 485
Вагина IL А+, историк 43, 47
Вагнер И. Л., ученый 472
Василий II Темный, московский князь
146
Васильев, землемер 398
Введенский А. А., историк 39, 44
Веймарн 11.11, горный деятель 29
Вейнман, ученый, ботаник 470
Веневитпн А., управитель соляных ко-
лей 213
Венцель Ф. Ф., правитель Камских за-
водов. 393
Верещагин Д., крестьянин 206, 207
Вертопрах М., «’вор и зажигальщнк» 209
Верходпновы, купцы 413
Вештомок А. ГЕ, натуралист, этнограф,
историк 33, 470
Викторова В. Д., археолог 16, 17
Вильсон И + , статистик 418
Вини ус А. А., глава Сибирского прика-
за 236, 260
Виргииский В. С., историк 43
Витзев Н. К., голландский географ 19
Вптошнов А. И., сподвижник Е. И. Пу-
гачева 387, 390
Власов, крестьянин 399
Власова О. М., искусствовед 17
Воеводып Б. II., изобретатель 474
Волегов Ф. А., краевед 472
Волков, губернатор 397
Волков Г. X., кап го роде кий воевода 214
Вольтер, французский просветитель 465
Воронихин А*, архитектор 488, 501
Воронцовы, графы, заводевладельцы
272, 348, 351, 352, 354
Всеволод Большое Гнездо, князь 140
Всеволожский Раф, верхотурский вое-
вода 241
Всеволожские, заводов л а дельцы 279, 285,
300, 397, 411, 422, 431, 444, 452, 462г
474, 499
Вяземский А. А., князь 36, 46, 305, 319,
353, 362-365, 379
Вяткин А. Д.т архитектор 497
Гаврилов О., ремесленник 187
Гагемейстер Ю. А., историк 405
Галанин Мирон, старообрядец 220, 466
Гальберг А., художник 488
Гамалея, лекарь 471
Гебауэр Ф* Ю.т горный инженер 19
589
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕЛ
Гейнцельмаи 11. Г., ученый 467, 471
Гельмерсен Г, II., геолог 469
Генин г В, Ф., археолог 12, 17, 21, 25
26, 80, 95, 109, 111
Геннин В* И., управляющий горными
заводами 19, 29, 31—33, 38, 264, 296^
297, 315, 326, 344, 356, 469, 484
Георги IL-Г. ученый-натуралист, этно-
граф, участник академических экспе-
диций 30, 468
Герасимов М+ AL, антрополог 68
Герман И. Ф., горный деятель 32, 469,
4 /0
Геродот, историк 18
Гессен Ю. Им историк 40
Гилев А., слободчик 218
Глазов, поручик 359
Глебов A. 1L, заводов л ад елец 213, 285
Глинка В, А,, главный начальник горных
заводов 444
Гмелпн И. Г., ученый-натуралист 28,
30, 263, 467
Годунов С. С,, воевода 193
Голдина Р< Д,, археолог 12, 17, 21, 25
Голиков И. 11., историк 31
Голицын А. А., казанский воевода 209
Голицын Иная, Предприниматель 293
Голицын П. М., генерал 389, 390
Голицыны, заводовладелъцы 279, 300,
317, 406, 407, 408, 431, 452, 499, 501
Головин, предводитель восстания 440
Голомолзин Д+, ямщик 195
Голубев, вице-губернатор 397
Гольмстен В. В., археолог 19
Гордеев К,, казначей 297
Горенанов II., крестьянин, предводитель
восстания 344
Горовой Ф. С., историк 45
Горшков М. Д., сподвижник Е. И, Пу-
гачева 387, 390
Горяев Максим, подмастерье 492
Горяйнов В.., монах 207
Гофман Э. К*т географ 469
I рпбовпч Л., ссыльный 211
Григорьев П., кузнец 187
Гришкина М. В., историк 16, 17, 45
Грязнов И. Нм сподвижник Е. И, Пу
гачева 388
Губины, заводов л аде льды 273, 406, 411»
431
Гумбольдт А., ученый 468
Гумеров Мясагут, сподвижник Е. И. Пу-
гачева 307
Гурьев Д. А., министр финансов 442
Гурьев А. Г ., заводовладелец 272. 352
Гусев Т., посадский человек 1.88, Гучеыцова Т. М., археолог 64 Гюрята Рогович, новгородец 139 491
Давилин Я. В., сподвижник Е. 11 Пу-
гачева 387
Давлетбаен Б* С., историк 45
Давыдов Гаврила, сподвижник Е. Л. Пу-
гачева 387
Даль В. И., этнограф, лингвист 470, 481
Данилевский В, В,, историк 43
Данилов ДР, письменный дьячок 217
Данилов К., участник Крестьянской вой-
ны под руководством С» Разина 211
Данилов Кирша, фольклорист 31, 477,
478
Двор ян инов Б., верхотурский воевода 207
Девятковы, крестьяне 307
Девятьяровы, крестьяне 307
Деколонг И* А., генерал 392
Делиль IL. H.t французский географа
картограф 4G 7
Демидов (Антуфьев) Никита, завод о-
владелец 262, 264, 267, 268, 301
Демидов Акинфий Никитич, занодовла-»
делец 269, 315, 340, 342, 346, 357, 358
Демидовы, заводовладельцы 38, 41, 262f
268, 271, 272, 279, 293, 300, 315,
317, 319, 325, 345, 347, 352, 361, 363,
364, 366, 395-397, 400, 406-408, 411,
431, 442, 447, 462, 474, 478, 482, 493».
500
Демина Т. А., историк 17, 45
Денисов В* П., археолог 24, 25
Дербетен Фм сподвижник Е. IL Пуга-
чева 387
Державин Г. Рм поэт государственный
деятель 465
Дерябин А. Ф., горный деятель 2 9, 32,
469, 470
Десятой II., конторщик Чермозскиго
завода 455
Дитерихс, генерал-лейтенант, главный
начальник горных заводов Уральского
хребта 444
Дмитриев А. А., историк, археограф 35,
153, 154, 180, 195, 238
581
УКАЗАТЕЛЬ ИМКН
Дмитриев К., крестьянин 226
Дмитриев JL А., археолог 20, 74
Дмитрий Донской, московский князь 145
Добролюбов Н. Л., литературный кри-
тик 34
Дол го ар ши иные, крестьяне 307
Доментпан, священник 220
Донды. легендарный богатырь у удмур-
тов 135
Доски на Е,, крестьянка 227
Дощеников Л., работник монастыря 207
Дрытунов AI,, крестьянин 212, 213
Дубровин IL Ф., историк 36, 37
Дудин С. Е..т архитектор 497, 500t 501
Дурак Андрей, участник крестьянской
войны под руководством С. Разина 209
Дурново, помещица 452
Дурново С* Д., гвардии капитан 380
Дюняиювы, крестьяне 307
Дюрлгин Е,, руководитель волнений ра-
бочих Березовских золотых приисков
442
Дяхтярсв Д., крестьянин 365
Едигер, сибирский хаи 152
Екатерина 11, императрица 337, 332,
380, 381, 384-387, 391, 393, 394, 462
Елагин Е,, майор 389
Елизавета Петровна, императрица 30
Елизаров IL К., великопермский вщню-
да 208
Елисеевы, купцы 178, 192, 196, 198, 224
Емельянов С., ремесленник 187
Енифаний Премудрый, писатель 230т
239
Еремеев, владелец кожевенных заводов 413
Еребин Ф+ Л., посадский человек 186
Ермак (Василий Тимофеевич Аленин),
ьказачий атаман 27,28,31, 32, 153—157,
161, 228, 237, 238, 241, 478, 479
Ермолай, великокняжеский наместник 146
Ермолов Яркой, руководитель висета*
ния крестьян 379
Ерофеев Л., крестьянин 227
Ерусланов А. Д.ч сподвижник Е* И. Пу-
гачева 388, 392
Есипов Савва, подьячий, составитель
летописи 28, 237
Ещенко Ю+ Т., фотограф 17
Желваков И., стрелец 225
Жолобов Р,, майор 392
Журавский И., историк 33, 472
Журбине кий П*, сподвижник Е. II. Пу-
гачева 388
Завалишин Д, IL, декабрист 455
Завалишин II, PL. провокатор, рас-
крывший Оренбургскую организацию
революционеров 454, 455
Зайцев Е. Ю., историк 17
Зарубин II* FL, сподвижник Е. И. Пу-
гачева 384—386, 390, 394
Захаров А, Дм архитектор 500
Збруева А. В., археолог 21
Зверей, начальник карательного отряда
397, 398
Зданович Г. Б., археолог 21
Зеленин Д„ К., этнограф 34
Зеленский А. Ам учитель 465
Злотников М. Ф., историк 40
Змеев В. В., вятский воевода 209
ЗотипЯ., мастеровой 453
Зырянов Л. И., крестьянин 465, 472
Иван Калита, московский князь 144
Иван III, московский князь 148—150
Иван IV, царь 152, 155, 156, 168, 234,
239
Иванов G., участник Крестьянской войны
под руководством С+ Разина 211
Иванов Т., стрелец 188
Иванов Ф», купец 19
Игнатий (Римский-Корсаков), митро-
полит 31
Игнатьев Р. Г, краевед 19
Избранд Идее, посол 232, 233, 252, 255
Иессеи А. Л., археолог 24
Илпкаев И., сподвижник Е. И. Пугаче-
ва 388
Ильин С., мастер 357
Имбулатов Кыаыр-Яр Туктамапг, баш-
кирский феодал 378
Иона, пермский епископ 146
Иофа Л. Е., географ, историк 43
Исенеев Ибраш, предводитель восстания
379
Истомин JL, подьячий 209
Исянгнльдннов Андар, предводитель вос-
стания 371
Иткул Джи л ан, предводитель восстания
377
Ишкеев Дюией, предводитель восста-
ния 370
582
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Кабанов Б., крестьянин 206
Кааузан В. М., историк 301. 327, 328
Казаков М. Ф., архитектор 500. 502
Казанцев, мастер 475
Казанцевы, купцы 413, 500
Наймы шел, врач Строгановых 234
Калашников Ф., крестьянин 353
Калинина Т. А.* историк 17
Калинниковы, вологодские посадские
люди 146
Калитин А., верхотурский воевода 295 >
341, 342
Каменский В. А.* историк 44
Каменщпкон-Слудннков, казак 354
Капивец В. И., археолог 22, 23
Канкаев Бахтияр, сподвижник Е. Пу-
гачева 388
Канкрпн Е. Ф., министр финансов 441
Канторович Г. Д., историк 47
Каптиков А, Ю., искусствовед 17
Кар В. А., генерал 386, 387
Караваев Д. К.т сподвижник Е. И. Пу-
гачева 384
Кара мы шел А. М., ученый 461
Кастрен М. А., лингвист, путешественник
469
Кафенгауз Б. Б., историк 41, 42
Каф гы рев А., тюменский воевода 225
К а шпицев Д. А., историк 41
Пашкин Е. П., пермский генерал-губер-
натор 293, 298, 396, 460
Кеппен П. И., ученый, этнограф, ста-
тистик 405
Кернер В. Ф,. археолог 17
Кппарисова Н. IL, археолог 21,23, 24
Киприан* тобольский архиепископ 181
Клприянпв Ф., крестьянин 216
Киреевский П, В., историк, фолькло-
рист 482
Кирилов И. К,, государственный деятель,
географ 286, 372—375, 467
Кирилловы, купцы 192, 198
Кирпичников И, В., казачий атаман 380
Киселев II. Д., министр 421,449, 451, 466
Кптарры М* 1L, ученый, технолог 47
Кпхек, пелымскпп князь 155, 156
Кичигин A, 1L, картограф 461
Кишкин 11,, ямщик 195
Клеопин Н. Г., бергмепстер 297
Клер О+ Е,, ученый, естествоиспытатель
19
Клодт II. К., скульптор 489
Ключевский В. О., историк 35
Кабы кип Д., крестьянин, старообрядец
466
Ковалева В. Т7, археолог 16, 17
Ковалевская В. Бт, археолог 125
Ковер Василий, великокняжеский на-
местник 148, 150
Кожин, строитель 493, 494
Козлов А. 1\, историк 47
Козлов К. TL, верхотурскпп воевода 217
Козьмин IL, священник 352
Колесников П. А., историк 44, 279
Колмогоров М., мастер 485
Колотиловы, подьячие 194
Комаров А. 3., архитектор 497, 501, 502
Комиссарснко А. И., историк 45
Кондратович К., учитель 472
Коядра шенков А. А., историк 44 - 46
Константин, ростовский князь 144
Копырин М., крестьянин 212
Коробейников Цм старообрядец 236
Коробков Я., купец 268
Косарев М. См автор грамматики 473
Косолапов К\, рабочий 443
Кострома Е. Г., крестьянин 217
Костырха, полковник 443
Котельников, строитель 493, 494
Котляревский И, IL, историк 35
Кочнев Ф. Т., приказчик 392
Крамаренков В. И., горный деятель 29
Красноперок Е. И., краевед 34
Красовский А, А., владелец библиотеки
465
Кратиков М., крестьянин 187
Крашенинников С. П., географ 467
Кремлей IL, каменщик 494
Кривоногой В. Я., историк 43, 46
Кривощеков И. Я., краевед 36
Крижевская Л, Я,, археолог 12, 21, 23,
24
Кропотухин В,, мастер 357
Крупении А. Д., краевед 34, 472
Кручинин Н., писчий дьячок 217
Крылов А., дворянин 193
Ксенофонтов, купец 190
Кублнцкий, майор 376
Кудашев Юскеп, сподвижник Е. II, Пу-
гачева 387
Кудряшов П. М., революционер 453, 45а
Кузвасев Е.3 крестьянин 345
583
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Кузеев Р4 Гм историк 45
Кузнецов Е. Г., механик 475
Кузнецов Иван, сподвижник Е. И. Пуга-
нова 388
Кузьмина Е. Е., археолог 21
Кузьминых С, В,, археолог 25
Кулагина Г, А., историк 46
Кулук Салтан, татарский военачальник
1 50
Нунциев II., приказчик 212
Купфер Ам художник 426, 468
Курбский С, Ф., московский ноеначалЬ’
ник 149
Курчев Ф., дьяк 163
Кутузов М, 11.. фельдмаршал 454
К уч ум, сибирский хан 155
К ушников j. кунгурский воевода 353
Лабутин Д., сын боярский 216
Лазаревы (Абамелек-Л аза ревы), заводо-
нладельцы 279, 300, 405, 406, 430, 431,
499
Лазарь, овящеппик 31, 219, 229
Ланин Я., подьячий 188
Лаптю-Данилевский А. С.т историк 38
Лаптевы, купцы 198
Левашов П., полковник 347
Левашов С., купец 196
Ленин В* JL 3-8, 15, 16, 174, 303, 308,
394, 403, 405, 455
Лепехин И. И., ученый, участник акаде-
мических экспедиций 1768—1774 гг. 19,
30, 112, 468
Ливенцов В., купец 272
Лисицын См сын боярский 194
Литии нов Я,, рудознатец 188
Лихвпнцов Б,, подьячий 206, 234
Лодыгин, дворянин 206
Лодыгин П., управитель завода 359
Ломоносов М. В4, ученый 30, 467
Лопухин О., сподвижник на 387 Е. И. Пугаче-
Лопатин Д., полковник 351—353
Лотарсва М. Н., искусствовед 17
Лоцманов А., служащий Лубнпков, студент 456 завода 456
Лугиипн Л. И., за иодо вл а делец 273
Лузгин В. Е + , археолог 23
Лук&гиевский И., приказчик 226
Лукьянов А., крестьянин. 351
.Л у плов il. Н., историк 39, 141
Львов И. В,, чррдыпский воевода 204
Лысяков А. А,, фотограф 17
Любомиров П. Г., историк 40
Люселлев Абдулл, предводитель восста*
нпя 376
Лягалов А., крестьянин 206
Мажптов Н.. А., археолог 21
Мазтгхин ф., крестьянин 214
Макаров В., стрелец 186
Максимов С., сподвижник Е. И. Пуга-
чева 388, 389, 392
Малахов М+ В,, краевед 19, 20
Малахов М. ГГ., архитектор 497, 499—502
Маленков А., заводски! аделец 269
Мамтш-Сибиряк Д. Н., писатель 19, 429
Мансуров II. Д., генерал 389, 391
Маркс К. 77, 113, 157, 239, 240, 305, 306
Марта ков, полковник 374
Мартынов М. Н,, историк 41
Маслов И., заводе вл а делец 367
Матвеев К., я а воде владелец 347
Матвеева Г. II., археолог 21
Матвеевский И, Е., историк 17
Матвеи, великопермский князь 148
Матюшин Г, Н., археолог 12, 21, 22, 24,
49
Махаев М. И., художник 290
Маханек К. С., историк 45
Махлнков Егор, предводитель восстания
440
Махотин Петр, заводской служитель 456
Медоищиков, сотник 360
Мезенец А*, монах 160
Мельничук А. Ф., археолог 17
Мензвля Л., староста 212
Мерперт Н+ Я,, археолог 12, 24
Миллер Г, Ф., историк 19, 28, 32, 467,
471
Милованов, капрал 358
Милославский Д* Цм воевода 193
Милославский 1L М., боярин 219
Милюков П. FL, историк 37
Минкин ГабЙес, предводитель восстания
379
Минлибаев Гурагул, предводитель вос-
стания 377, 378
Михаил, великопермски ii князь 148
Михаил Ермолаевич, правитель Чердыни
146
Михаил Федорович, царь 236
584
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Михайлов 11. И,, мещанин 435 Михайлов М., участник Крестьянской войны под руководством С. Разина 209, 210 Михайловских В., сподвижник Е. 11. Пу- гачева 392 Михалев, член тайного общества 455 Михельсон II. JL, генерал 390—393 Мншиев Андреи, устюжский воевода 148 Мичурин, член тайного общества 455 Могильников Я., посадский человек 172 Мозель X., историк, статистик 34 Молдан, югорский князь J48 Молчанов С., приказчик 206 Монастырев И., Соликамский воевода 209, 210 Мосин А. Г., историк 17 Москва Ф,, купец 191 Мордвинов, вятский губернатор 451 Мошинская В. И., археолог 21, 24 Мошкова М. Г., археолог 26 Мощихнн М., соли камский мещанин 436 Мумаагип М., участник Врестьяпскоп войны иод руководством С. Разина 210 Мухин В. В., историк 45 Новиков IL 11., писатель-просветитель, издатель 31 Нурп-Торум, хантыйское божество 238 Нурмешен Муртаза, предводитель вос- стания 376 Нуру шов К пльмя к, предводитель вос- стания 372, 373, 374, 375 Оборин В. А., историк, археолог 12, 16, 17, 21, 25, 44, 47 Обреим, казанский хан 147 Обухов П. М., горный инженер 408, 477 Овчинников А. А., сподвижник Е* И. Пу- гачева 386, 387, 390, 391 Овчинников Р. В., историк 17, 46 Окладников А. 11., археолог 23 Олонцов Р+, мастеровой 359, 363, 364 Омоль, божество парода комп 238 Онтрогтьев Ф., крестьянин 219 Орлов А. С., историк 17, 46 Осокины, за в садовладельцы 268, 271, 277, 319, 324, 325, 352, 360, 361, 364, 484 Остьис, мифологический герой народа коми 239 Ошьяс, мифологический герой народа коми 239
Назаров Сй, гулящий человек 187 Нарышкины, дворянский род 193, 194 Наугольных, член тайного общества 455 Небогатое И,, зиводовладелец 324 Нектарий, архимандрит 207 Немтиных И., крестьянин 188 Неплюев JL И*, оренбургский губернатор 269, 286, 287, 345, 376, 378 Неронов В, В., начальник следственной комиссии 381. Нефедов Р. Д., краевед 19 Нечаев Я. Н., историк 40 Нечаев Н. В., историк 44 Нечкин А., крестьянин 364 Нечкина М. B.s историк 40 Никита (Юбраш), предводитель восста- ния 370 Никитин Авфал, двинский воевода 146 Никитин С., солепромышленник 164, 172 Никитин С., стрелец 186 Никитников 1\, купец 192, 196 Николай I, император 449, 551 Никон, патриарх 236 Новгородом С., сподвижник Е. II, Пуга- чева 388 Павел I, император 396 Павленко !It 1L, историк 40 Павловский Б. В,, искусствовед 17, 44 Павлины, крестьяне 201 Падуров Т, И., сподвижник Е. И. Пу гачева 390, 394 Пажитнов К. А + , историк 40 Паллас П. С., ученый 19. 30, 468, 481 Па в Кратова А* М., историк 42 Панкратьев, полковник 452 Панкратьев И., купец 214 Пантелеев Д, Л,, крестьянин 224 Пзпава Л. В., манор 389, 393 Панов, крестьянин, предводитель волне- ния 397 Паркачеи Пм сподвижник Е« IL Пугаче- ва 388 Парфентьев, полковник 371 Патрушев И., майор 296, 785 Патрушев И. К., камнерез 461 Пафнутпн, игумен 212 Пелепелпцын В., чердынский воевода 155- Пепзин Э. АР, историк 17 Пера, мифологический герой народа коми 239
585
У К' АЗАТЕЛ Ь ИМЕН
Перовский, оренбургский губернатор 449
Перфильев А. П.т сподвижник Е. И. Пу-
гачева 380, 387. 39!
Пестерем, естествоиспытатель 479
Пестрый Ф. Д., русский полководец 148
Пстенкнн В. Н, т архитектор 497
Петр I, царь (с 1721 г,— император) 3.
ЗП, 37, 38, 193, 196, 260, 262, 270, 303,
331, 341, 370, 479, 492
Петр II. император 351
Петр Ш, император 354
Петренко А. Г., палеозоолог 25
Петрин В, Т.. археолог 22, 52
Петров А., горный инженер 37
Петров Андрей, рудознатец 150
Петрова Т., крестьянка 258
Пешеходов, заводовладелец 413
Пиликины, заводов л а дельцы 413
Пимен, московский митрополит 145
Питирим, епископ пермский 146
Пихоя Р. Г., историк 16, 17
Плохой Егор, изобретатель 453
Плющев с кип Б. Г.5 историк 17, 45
Подоксенов И. Я., изобретатель 461
Покровский М. Н., историк 40
Покровский Н, Н., историк 46
Полетика И., горный инженер 37
Ползунов И. Ам солдат 461
Ползунов И< И,, изобретатель 278, 460,
474, 475, 477
Политое, писарь 362
Полуяхтова Н» М., библиограф 17
Поляков Ю, А., археолог 25
Пономарев (Самодуров) И. А., предводи-
тель казаков 381
Пономарев П, А., археолог 19
Покосов Петр,, основатель тайного обще-
ства 455, 456
Попои Н. С., учитель, краевед 31, 34,
328, 436, 471 ' '
Попов Р. С., историк 37
Пороцкпн, поручик 352
Порошин К., крестьянин 225
Порошин С. Ф., крестьянин 226
Поскочии Л., переписчик земель 226
Посняков Г,, разночинец, рудознатец 271
Потемкина Т, М., археолог 21
По ходя шины, зав одо владельцы 268, 271,
272, 317, 325, 336, 353/354, 396, 494, 495
Почяталин И, Я., сподвижник Е. И, Пу-
гачева 387, 390
Пошехонец И., монах 169
Предтеченгкий А, В.» историк 46
Предтеченский И. И,, краевед 472
Преображенский Аа А.т историк 16, 17,
44, 47
Прозоровский П. Сх, Соликамский впепо-
да 224
Протасов» горный инженер 470, 471
Прядильщиков Ф. А + , краевед 472
Пугачев Е. И., руководитель Крестьян-
ской войны 36, 46, 339, 380, 382, 383 —
395, 449, 450, 481
Пундани В. В., историк 17
Полуектов Д+, полковник 223
Путятин, князь 323
П у це к-Григорович, епископ 472
Пушкин А. С., поэт 384, 481, 482
Пшеничдюк А. X,, археолог 25
Пьянков А. П., историк 39
Пьянков Д. С+, сподвижник Е. И. Пу-
гачева 381
Пятов В. С., механик 476
Радищев А, В., писатель, революционер
33, 507, 508
Раеве кий Н* Н., генерал 453
Ражев М.а сподвижник Е. П. Пугачева
388
Разин С. Т., руководитель Крестьянской
войны 176, 208-211, 478, 479
Рассадонич А. И., археолог 21
Раскип А. М., искусствовед 17
Расторгуев, купец, золотопромышленник
500
Раушенбах В. М., археолог 21—24
Рахматуллин У. Хм историк 45
Регули, венгерский этнограф 469
Ремезов М. К., кузнец 187
Ремезов С. У., картограф, историк 28,
236, 238, 467
Ремешников В,, посадский человек 163
Репнин Н, Б., тоболнекий нпскодв 209,
210
Римский-Корсаков, хлыновский воевода
215
Ринальди А,, архитектор 485
Рогов, крестьянин 452
Рогов Н. Нч автор словаря, краевед 34,
473
Розшептаевы, крестьяне 223
Романов И., приказчик 211, 212
586
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Ромодановская Е. К., историк 153
Росси К*. архитектор 488
Ростовцев М. 1L, граф, археолог 20
Ростовщиков ы, солепромышленники 192,
197, 198
Ростовщиков О- II., посадекий человек
235
Рублей П., крестьянин 212
Руб рук Г., путешественник 18
Руденко С, ЕЕ, археолог, этнограф 19
Румянцев A. ЕЕ. генерал-лейтенант
373- 375
Румянцев 11. ГЕ, государственный дея"
тель, археограф 32
Русакова Л. М., историк 45
Русинов Г., крестьянин 206
Руссо Ж.-Ж,, писатель 465
Рыбаков Б. А., историк 124, 125
Рывдзкшский П. Г+, историк 43
Рыльский X., чёрдынскпи воевода 206,
207, 234
Рычков П. И., историк, экономист 19, 30,
467, 468, 471
Рябов И. Мм краевед 34, 482
Рязановы, купцы 413, 500, 501
Рязанцев Ф., купец 196
Рязанцев, строитель 493 494
Ряха М., солепромышленник 164
Саба кия Л. Ф., механик 475
Санин Истома, иконописец 248
Савельева Э* А., археолог 12, 26
Савич А. А., историк 39
Сажины, крестьяне 212
Салаутин С., мастеровой 362
Сальников К. В., археолог 11, 12, 21, 23,
27, 83, 87
Самойлов Н + , торговец 293
Светешникон Н., купец 192, 196
Свпязев IE IE, архитектор 492, 501
Семевскпн В. И., историк 36
Семенов А., купец 191
Семенов IE, сын боярский 225
Семенов С., пред водитель восстания 376
Сергеев, начальник карательного отряда
369
Серебренников Hr Н,т искусствовед 41
Серпков Ю+ Б., археолог 15, 21—23
Сиверс К. Е., заводовлалолеп 316, 318,
325, 351
Сигов IE С., историк 37
Симон, митрополит 151
Скобычкин Д. Г., сподвижник Е. П. Пу-
гачева 387
Скорика Франциск, просветитель 234
Скрынников Р. Г., историк 155
Скряба Василий, устюжский воевода 147
Сластении, пермский губернатор 448, 449
Словцов П. А., историк 19, 20, 33. 472
Сметанин С. И., историк 17, 46
Смирнов А, П., историк 39
Смирнов IL Я., археолог 19, 21
Смирнов К. Ф., археолог 12, 21, 101, 102
Смышляев Д, Д,, краевед 465
Соболевский П, Г., инженер-механик 475
Соймонов Ф. И., губернатор сибирский
375
Соколов А, Т, (Хлопута),. сподвижник
Е. И. Пугачева 388
Соколовы, купцы 198
Соловьев С. М., историк 35
Соловьев Я, А., статистик 418
Соломеин С», бобыль 213
Сорториус Э* Х+ ГЕ, архитектор 502
Софоиов И. Е., изобретатель 473, 474,-480
Софонойы, рабочая династия 480
Спасский Г. И., археограф 32
Спицын А. А., краевед 19, 20, 141
Спицын IE, сын боярский 194
Станкевич, ротмистр 28
Стариков П«, кузнец 362
Старков В. Ф., археолог 12, 21, 81
Стафнев IE, каменщик 494
Стсржневский, ученый-естествоиспыта-
тель 470
Стефан Пермский, епископ 145, 232, 239„
258
Стоянов В. Б., археолог 17, 27
Стрешнев В. И., боярин 193
Строганов Аника, купец-предярпнима-
тель 234. 236
Строганов Г. Д,, крупный солепромыш-
ленник, землевладелец 190, 193, 225 —
227
Строгановы, землевладельцы, солепро-
мышленники, с 1722 г. бароны,
с 1726 г. заводов л а дельцы 27, 36—39.
153, 156, 160, 162—164, 168, 169, 171’
172, 174, 176-179, 183, 190, 193. 198
201, 202, 205, 219, 224—228, 234 —
238, 243, 248, 262, 269, 271, 273, 277 —
279, 289, 300, 301, 306, 307, 314 —
587
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
316, 334, 336, 374, 406—408, 422, 431.
439, 452, 462, 464, 493, 495, 502
Струмплин С. Г., историк, экономист 40,
41, 272, 317
Сулеев Кузьма, рудознатец 265
Сумароков А. II,, поэт 463
Сумкин С, JE, крестьянин 219
Суровцев ф., купец 192
Суровцевы, солепромышленники 1'90,
196, 224
Сусоров И. IE, камнерез 435, 461
Сутырин Е. А., историк 17, 46
Сухановы Василий, Федор, предводители
крестьянского восстания 448
Сухарев Федор, крестьянин 395
Сычевы, купцы 198
Талицкий М. В., археолог 53
Талызин II., правительственным сыщик
211
Тараканов, служащий 443
Тарасий, деятель раскола 220, 236
Тарасов IO. КЕ, историк 44
Тарасов, ревизор 437
Татариновы Григорий и Иван, каменщи-
ки 494
Татищев В, !Е, государственный дея-
тель, историк 28, 29, 33—35, 37, 38,
140, 264, 296, 297, 314, 315, 345, 374,
375, 460, 461, 469, 479
Татищев Л.5 крестьянин 362
Та шкивов А,, посадский человек 214
Твергшшев И. Б,, заводовлвделец 38, 2681
269, 271, 272, 279, 300, 316, 318, 320т
323, 324, 365
Творогов И. А., сподвижник Е. И. Пу
гачева 387
Тевкелея, полковник 374
Твнкелев, помещик 379
Тележников Ф. А., архитектор 497, 502
Теплоухов А. Е., ученый-лесовод, крае-
вед, археолог 34, 62, 470
Теребнев А., художник 488
Терехин А. С,, искусствовед, историк 17’
47
Тимофеев П.т торговый человек 191
Тихонов Б. Г., археолог 24
Толбузин, сын боярский 213
Тол бу зин, полковник 371
Толкачев, С. П., сподвижник Е. И» Пу-
гачева 386, 390
Толстой IL Е., полковник 393
Токарев М., рудознатец 188
Тон К,, художник 488
Торнов 1L 11., сподвижник Е* И. Пуга-
чева 386, 394
Трапезников В. Н,, историк 37
Траубенберг ЛЕ ЛЕ. генерал-майор 380,
381
Трегубов Д., мастеровой 358, 360, 364
Трегубов ГЕ, мастер 357, 360
Трезипи Д., художник 493
Третьяков П, А., крестьянин 199
Трифонов, предводитель восстания 381
Туган-Барановский ЛЕ ГЕ, экономист, ис*
торнк 38
Туманов 1\, сподвижник Е. И. Пугаче-
ва 388, 390
Тумашевы, рудознатцы, заводо владель-
цы 188, 189, 212, 213
Турский К. Г., архитектор 502
Турчанинов А. Дм за в одо владелец 273,
323, 348, 352, 442, 484
Тыркпв И., сын боярский 218
Тырковы, посадские люди 165
Тюленев Е., сподвижник Е. И. Пугаче-
ва 388
Ульянов И» И., сподвижник Е+ И, Пу-
гачева 381, 390
Ульянов IL И., историк 39
Ураев Сабан, предводитель восстания
376
Урусов, начальник Оренбургской экспе-
диции 375
Усманов X. Ф41 историк 45
Успенский Т. Ф., медик 471
Устюгов НЛВ., историк 43, 44, 208, 235
Утмп, купец 434
Ушаков Г. А., фабрикант 491
Ушаков ГЕ, работник 481
Ушков К. К., изобретатель 474
Фальк И. П., ученый-натуралист 30J
Федор, дьякон 220
Федор Иванович, царь 157
Федоров 1Е, печатями 234
Федоров Л., крестьянин 213
Федотов СЕ, крестьянин 217
Фетисовы, владельцы фабрики 491
Фефилов С., дворянин 358
Филатьены, купцы 196
Фирсов Н. А., историк 34, 35, 472
588
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Фишер X., майор 389
Фомин, купец 396
Фомин П., крестьянин 395
фреймам Ф. Ю + , генерал 381, 387, 389,
391
Фролов К. Д., гидротехник 461, 474
футарянскнй Л, I],, историк 17
фрязпн А,, княжеский наместник 145
Халиков А. X,, археолог 12, 25
Харитонов E.t купец 293 s 500
Харитонов И., стрелец 188
Хитрово Я. T.j дворянин, начальник экс-
педиции по разведыванию серебряной
руды 213
Хлебников К. Т., директор компании
465
Хлепатин И., купец 271
Хлепятин Т. С*, солепромышленник 196
Хованский П. И.у военачальник 369—371
Хромой С*, иконописец 248, 249
Хрущев Ф. Г., верхотурскип воевода 216
Худайберды, предводитель восстания
башкир 377
X удоя ровьт, художники 487
Чагин Г, В., историк 17
Чеботарев А. П., архитектор 497, 499'
501, 502
Черевами А, С., историк 45
Черемисин Сч посадский человек 207
Черемшапскин В* M.t историк, статис-
тик, этнограф 33, 34, 472
Черепановы, механики 408, 460, 477,
478
Черкасов Я,, купец 196
Черкасов Е., сын боярский 212
Черкасова А. С,, историк 16, 17, 47
Черкасский А. М., тобольский воевода
295
Чернецов В. Н., археолог, этнограф 12,
21, 23-25, 27, 62, 65, 66, 128
Черницьтн А., служилый человек 213
Чернобровины, иконописцы 487
Черпоухов А. Я., историк 17
Черных Е. Н., археолог 12, 24, 70
Чернышев И. Г., канцлер, заводонладе-
лец 272, 273, 316, 348, 351, 365
Чириков, подполковник 372
Чичагов ГГ., геодезист 467
Чулков М. Д-т историк, этнографу фольк-
лорист 31
Чумпмя С., рудознатец 268
Чугнан И. К., историк, краевед 35
Шаишов А., надворный советник 351
Шаховской Н,5 князь 206
Шестаков В, А,, историк 33, 472
Шестаковы, посадские люди 186
Шпгаен, сподвижник Е. Л. Пугачева 384,
387, 390, 394
Шилов А. В., историк 17
Ширкалин, учитель 455
Широков В. В., археолог 17
Шпроковский В., крестьянин 208
Шлаттер И. А., горный деятель 321
Шмидт А. В., археолог 20
Шмыров В. А,, историк 47
Шорин Д. П., краевед 482
Шорин NL, купец 196
Шорохов Л. П,, историк 44
Штокман, генерал 376
Штукенберг II. ФР, историк, статистик 34
Шувалов ГЕ И., заводовладелец 273, 316,
318, 347, 351, 352, 361, 365, 379, 499
Шуйский Василий, царь 204, 205
Шунков В. И., историк 43, 280
Шу ронский Г, Б., ученый-геолог 469, 470
Шустовы, купцы 192, 196
Щербатов И. Ф., князь 212
Щербатов NL М., князь 272
Эверсман Э. А., ботаник 408, 470
Эдинг Д. Н., археолог 20, 85
Эльтон, математик 467
Эммаусскин А. В., историк 45, 141
Энгельс Ф. 77, ИЗ. 239, 305
Эссен, генерал-губернатор 454
Юдин 11,, межевщик 297
Юлаев Салават, сподвижник Е. И. Пу-
гачева 386, 388, 389, 392, 394, 481
Юлиан, венгерский монах-миссионер 18
Юматов В. С., историк 472
Юмшан, пелымскин князь 148
Юмашев II., крестьянин 358. 360
Юрий Данилович, московский князь 144
Юрий Всеволодович, владимиро-суздаль-
ский кпязь 140
Юшков, крестьянин 450
Ядрен, предводитель новгородской дру*
жнны 141
Ягужииский С., граф, заводовладелец
272. 273, 348, 365
Яковлевы, за води владельцы 273, 279, 400,
406, 411, 431. 447, 452
Якупов Шарип, сподвижник Е. И. Пуга-
чева 387
Янгузин Р . 3., историк 45
Яровой Г, В,, историк 45, 46
Ярцлв А. С*т горный деятель 29, 32, 298,
469
Ясырь Федор, крестьянин 213
Я цуне кий В. К,, историк 279, 295, 405
589
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Абашевскнй могильник 78
Аверинекий могильник 116, 119, 122
Авзяно-Петровскин з-д 347, 351, 354,
366, 387, 391, 397, 468
Австралия 411
Агафоновский I могильник 115, 116, 119
Адан, стоянка 59
Адзьва I, стоянка 59
Адуп, р. 128
Азеливский могильник 109, 110, 112, 115,
119
Азия 22, 56, 58. 287, 469
Азов, г, 304
Азов, гора 127
Ай, р. 131, 392
Алапаевск, г. 289, 294, 480, 498
Алапаевская слобода 267
Алапаевский горн. окр. 480
Алапаевский з-д 261, 262, 265, 272, 295,
296, 302, 326, 342, 343, 348, 352, 355,
430, 443, 446, 447, 460, 473, 474
Алапаевский у. 298
Алапанха, р. 260
Алтай 92, 108, 278, 475, 480
Алтайские з-ды 271, 278
Алтеи-Тау, городище 94, 102, 124
Альмухаметовский могильник 101
Америка 22
Ананьинскнй могильник 19, 95, 123
Англия 3, 259, 274, 404, 405, 408
Андреевская, стоянка 74
Андреевское озеро, стоянки 76, 84, 85
Ани с и мо век ий стан 344
Аннин о-в, стоянка 62
Аннинские з-ды 348, 354, 361
Анфалоиский городок 146
Анюшкар, городище 134, 145
Ар, г. 143
Арамашевская слобода 179, 191, 267
Арамильская слобода 179, 212, 267, 340
Аргаэпнское водохранилище 86
Аристове, д. 452
Арсаппйя 18
Арск, г. 393
Арская дорога 352, 372
Архангельск, г, 282, 304, 333
Архангельская губ. 314, 315, 317
Архангельский Великоустюжский ыон-рь
181
Архангельский з-д 446, 447
Архангельский порт 420, 437
Архангел о-Пашийскпе з-ды 407
Астрахань, г. 192, 370, 371
Астраханская губ. 393
Афганистан 80
Афонинский могильник 118
Афонтова гора II, стоянка 55
Ахмеровскии могильник 118
Агинская крепость 348
Ачитская крепость 393
Ачитская слобода 388
Ашукп, г. 289
Аятский могильник 27, 121, 128
Аятское оз. 83
Антские I, II поселения 81, 63
Антская слобода 179, 301, 362
Бабнновская дорога 165, 167, 289
Бабкинскпп з-д (см. Аннинский з-д)
Багарякская слобода 340, 343, 352, 508
Бадах шан 286
Нанкина, д. 448
Балабан I, писаница 128
Балк 286
Банное, оз. 49
Барапята, ц. 50
Баракальский ям 377
Баранчпнскнй з-д 268, 397, 497
Ба ринка Г, стоянка 57, 58
Баринка II, стоянка 58
Бериевская вол. 397
Барневская слобода 343, 354
Берсон городок, могильник 127
Батуринское с. 451
Батырское с. 121
Башкирия 6, 9, 11, 12, 15, 18, 25, 26, 43.
ЧИП
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
45. 4G. 52, 70. 78. 82, 83, 101, 114, 118,
120. 121. 152. 174, 21*8. 228. 230, 231,
233. 256. 268. 269. 295, 299. 300, 327,
333. 337. 340, 371. 375. 377. 378, 386,
394. 425, 439, 468. 471. 472
Баш-Култаевское святилище 96
Безымянный грот 54
Белая, р. 26. 95, 96, 114, 115, 118, 120,
131, 144 161, 285, 390
Белорецкий э-д 391, 440, 468
Белоруссия 194
Белослудская слобода 201, 21,3, 344, 348
Белоярская слобода 217, 351, 352
Бельско-У ральское междуречье 72
Бемышевскпп л-д 446
Бердска» слобода 385, 388, 389, 390
Береговая I, 11 стоянки 66, 81
Березники, г. 133, 243
Березовка. о-в 277
Березовские золотые промыслы 410, 442,
474, 475
Березовый мыс, стоянка 83, 84
Берсудскни а-д 269
Бегерова, д. 395
Бешкильская слобода 399
Биармия 19
Биэярскип 3“Д 268
Биктиморовское городище 96
Билнмбаевский з-д 269т 314, 388, 407
Биля рек, г, 371
Бирск, г, 463
Бирский могильник 118, 120
Бисертская слобода 388
Благовещенский з-д 448
Благодать, гора 268
Блиэпецова, грот 54
Бобруйская крепость 451
Богословский з-д 188, 272, 275, 317, 325.
344, 431, 443, 495
Богословский горн. окр. 470
Богоявленский Невьянский мон-рь 352
Баланбаш, поселение (селище) 70, 74, 75
Большая глухая пещера 50
Большая Кандала, д. 347
Большая Бонда, р. 158
Большая Ока, д, 449
Большой Тол киш, д. 347
Большеземельская тундра 52
Большетарханскпи могильник 121
Большое Бакальское городище 121
Большой Ик, р. 131
Большой Кызыл, р. 70
Большой У лень 393
Банное И, поселение 74
Бир J, поселение 70
Боровая, р* 146
Боровое, оя* 82
Боровое оэ, II, поселение 83
Борок, с. 153
Бродовская вил. 448, 449
Бродовский могильник 121
Бретань 77
Бряхимов, г. 140
Бугульма, г. 386, 387
Бугуруслан, г.. 463
Бугурусланский р-н 72
Бузулук, г. 463
Бузулукский у. 280
Буйское городище НО
Бурановская пещера 52
Буря янская вил+ 377
Бурковский могильник 121
Бухара, г. 286, 287
Быковская, д. 451
Быньтн, с. 499
Быньговский з-д 264, 361, 364, 396, 509
Быэовая, стоянка 55, 56
Буй, р. 327
Вага, р* 161
Важскпй, у. 178
Вала, р. 122, 133
Варган, оз= 188
Варзя, р. 327
Варнмнский могильник 115
Великин Устюг 140. 142, 144, 147, 148,
158, 161, 163. 186, 191, 192, 210, 247,
256, 257, 494
Веретия 254
Верхисетский э-д 268, 272, 290, 343, 350—
352, 396, 447, 454, 461, 473, 490, 497,
499, 501
Верхнеавзянопетровскнй з-д 361
Верхнекыштымский з-д 292
Верхнелайскпй з-д 361
Верхнесапнское городище 112
Верхнесалдинский з-д 476, 497
Верхнесергпискли з-д 496
Верхнетагпльскип э-д 264, 361, 364, 497
Верхнетуринскпй з-д 268
Верхнеуктусскпй з-д 343
Верхнеуральская крепость 286
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИИ
Верхнечусовскоп солеваренный городок
289
Верхотурская таможня 289
Верхотурскнй мон-рь 212, 236, 462
Верхотурский у. 44, 162, 173, 174, 176,
178, 179, 181—183, 187 —192, 198-
200, 208, 211, 213, 215, 223, 225—227,
251, 252, 256, 257, 295, 298, 300, 302-
416, 418, 422,
Верхотурское воеводство 235, 238
Верхотурье, г* 19, 29, 158, 165, 180, 184,
186, 188, 189, 192, 194, 195, 207,208, 211,
212, 215, 216, 218, 219, 222, 225, 234,
238, 243, 246, 254, 256, 285, 289, 342,
352, 423, 424, 428, 436, 466, 467, 493,
494
Верхояицкал крепость 374
Верхняя Усолка, д. 158
Веселые горы 510
Веслянский могильник 119
Византия 113, 114
Впльгорт, с. 250
Вилядь, р. 161
Виенмо-Шайтанский з-д 361
Вислмскин з-д 272, 354
Нисский I торфяник 57, 59
Вишера, р. 157, 190, 255, 309, 327, 328i
336, 510
Владимир, г, 247
Владимирская губ. 438
Владимиро-Суздальское княжество 140—
142
Воздвиженская пустынь 211
Вознесенская вол. 416
Вознесенский з-д 347, 351, 377, 391
Воэнесенское медное месторождение 70
Волга, р. 50, 114, 120, 141, 153, 154, 192f
209, 237, 270, 327, 370, 389, 393, 424,
437, 476
Волгоград, г. 50
Волго-Камская обл. 11, 18, 60, 65, 75, 121
Волго-Уральское междуречье 73
Волжская Булгария 18, 121, 130, 133,
134, 142
Волжско-Вятское междуречье 58
Вологда, г. 161, 163, 247
Воробьеаское городище 99
Воронежская губ. 393
Воскресенский з-д 269, 365, 387
Воскресенский мон-ръ 181, 214
Воскресенское, с. 257
Воткинский з-д 348, 361, 379, 393, 431,
470, 476
Витни некое во дохранил нще 51
Всеволодоблагодатские золотые прииски
444
Всеволодовильвенскпп з-д 474
Выйка И, стоянка 57—58
Выйскпй л-д 264, 361, 476, 503
Вычегда, р. 60, 97, 140, 144, 161
Вятка, г, 257, 282, 284, 332, 462, 463,
465, 494, 495
Вятка, р. 110, 115, 118, 122, 133, 141 —
143, 284, 285, 327, 333
Вятка (Вятский край) 136, 142—144,
147 — 149, 151, 152, 157, 158, 162, 164
165, 174, 206, 209, 220, 279, 470
Вятская губ. 46, 271, 272, 280, 282—285,
209, 301, 303, 308, 310, 332, 333, 372,
404, 412, 413, 4)0—421, 428, 431, 434
435, 437, 438. 448, 452, 464
Вятская провинция 295
Вятский у. 183т 285, 451
Вятский Успенский мон-рь 279
Гагарьева, д. 451
Гайнинская вол. 377
Ганичата I, II, местонахождение 49, 50
Гаринская стоянка 55
Германия 4, 468
Глазовскин у, 282, 451, 472
Гляден, г. 140
Гляденовское святилище-костище 19, 96,
104, 107, 116, 124
Горбуновский торфяник 20, 58, 62, 65,
66, 74, 81, 85—87
Горбуновская вол* 451
Голый Камень, стоянка 57
Голый Камень, гора 58
Горная Та лица, стоянка 54
Гороблагодатские з-ды 273, 351, 355, 361,
396, 397, 447, 470
Гороблагодатский горн. окр. 411
Гороховское, городище 99
Горький, г. 72
Горюхалинское городище 93
Гребневая пещера 52
Григорово, д- 188
Гробовская слобода 388
Губдор, с. 250
Гумешевский рудник 265, 275
Гуринский могильник 135
592
указатель географических названий
Гурьев, г. 338, 388
Гурья-Кар, городище 134
Далматово, с. 492, 495
Далматонская вол + 450
Далматовскнй мон-рь 28, 181, 190, 220,
225, 230, 279, ЗП7, 388, 450, 451, 462,
492, 494
Дал натовский з-д 298
Давлеканово, стоянка 58, 66
Двина, р. 161
Дедюхин, г. 243
Дедюхинскпе солянме"промьтслы 277, 325
Дема, р. 66т 131
Делпиковскпй могильник 115
Днепр, р. 48, 72, 74
Долгий Ельник I], стоянка 57, 59
Доп, р. 18, 53, 70, 78, 101, 114, 393
Драчсвское местонахождение 54
Думная гора, городище 88, 89, 90
Евразия 60, 103, 107, 125
Европа 3, 15, 37, 42, 48, 55, 56, 63, 117,
121, 469
Евстюниха, поселение 65, 68, 84
Египет 114
Еготиихя, горнозаводской центр 293
Егошпхинский э-д 3, 265, 272, 289, 320,
461
Екатеринбург, г. 4, 35, 265, 278, 288—
292, 296, 343, 351, 352, 388, 389, 410*
423, 424, 428, 435, 436, 443, 446, 448,
453, 460—462, 465, 466, 468, 470, 474,
479, 494, 495, 499—502, 510, 511 1 “
Екатеринбургская гранильная фабрика
290
Екатеринбургская обл, Пермского на-
местничества 298
Екатеринбургский з-д 264—266, 273,
275, 290, 296, 343, 353, 431, 469, 475,
496, 506
Екатеринбургский у. 282, 283, 298, 450
Елабуга, г, 370, 371, 393
Елабужскпй у. 280, 332, 415
Ел сновка, месторождение меди 72
Ельники II, местонахождение 50
Енисей, р. 72
Ермакове городище 154, 155
Железяянка, р, 190
Заблудов, г. 234
Забайкалье 10
Заволжье 387, 388, 389
Завьялов® 393
Заинек, 370
Закавказье 69, 114
Закамье 388
Заозерский рудник 441
Западная Сибирь 22, 23, 48, 60, 71, 72г
83, 92, 127, 386, 388, 389
Заполярье 3
Зародятское селище 115
Зауралье 12, 18—27, 43, 46, 55, 57, 58—
64, 68, 71, 75, 76, 81 — 83, 87, 88, 92—94,
98, 99, 102, 106, 110, 113, 114, 119, 121*
123, 125—127, 129, 133, 136, 137, 140,
145, 147, 148, 156-158, 160, 164, 172г
179—183, 186, 191, 195, 199, 201, 219,
220, 227, 258, 279, 280, 302, 304, 308г
328, 371, 386, 388, 389
Заюрчим, селище 124
Звенигородская крепость 338
Зилаирская крепость 377
Златоуст, поселок 292, 293т 408, 423г
477, 490,. 502
Златоустовский з-д 320, 443, 476
Золотая Орда 142—145, 329
Зотинский грот 52
Зыб ун-Нюр II, стоянка 59
Зырянка, р. 187
Зюздинская вол. 332
Зюрейская дорога 352, 372
Ива нищенское, с. 465
Ивдель, р. 157
Игпатисвская пещера (Ямазы-Таи) 10
53
Иднакар, городище 112
Ижевск, г.. 21, 290, 293, 422, 499
Ижевский з-д 320, 348, 361, 393. 439,
443, 448. 492
Ижевский могильпик 116
Ижмв, р. 23, 59
И к, р. 96 , 328
Иковская слобода 371
Илек, р. 26, 101
Илецкая защита, крепость 289, 388
Илецкии городок 385, 389, 390
Ильина, д. 236
Ильннское, с. 462, 470, 472
Ильинский округ 437
Ильменские тори 468
Ильму райпо, стоянка 52, 58
593
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Индийский океан ИЗ, 124
Индия 80, 286, 287
Иньва, р. 134, 145, 173, 178, 279, 327,
336
Идьвенский округ 409
Иоанно-Богословский мон-рь 146, 202
Иран 60, 69, 80
Ирбит, г. 287, 290, 388, 425, 427, 428,
453, 465
Ирбитская слобода 184s 186s 191, 207,
208, 213, 217, 222, 223, 247, 254
Ирбитский у, 298, 447, 450
Ирбитская ярмарка 186, 256, 270, 282,
289, 290, 293, 309, 413, 427
Иргинский з-д 268, 360, 392, 393
Иреяь, р. 189
Иркуль, поселение 104
Иркутск 293
Иртянское I городище 93
Иртыш, р> 148, 152, 157
Ирюм, р. 220
Исетская провинция 280, 284, 285, 288,
304, 328, 373, 375, 386, 388, 390, 391
Веете кий дистрикт 346
Исетский острог 399
Исетскнй тракт 377
Исеть, р. 85, 121, 133» 161, 179, 190, 225,
260, 264, 285, 296, 371, 372
Искер, городок 148, 151
Искерское городище 136, 145
Испания 10
Иткульское I городище 88—91
Ишим, р. 133
Ия, ра 374
Канкни 10, 48, 70, 74, 77, 114, 278
Кавказский очаг металлургии 69
Кагинский з-д 397
Казанская губ. 36. 295. 296, 314, 315»
317, 325, 333, 338, 348, 352, 378, 386,
387, 393, 420, 454
Казанская дорога 228, 329, 369, 371, 37:2»
374
Казанское хамство 143, 147, 148, 152,
158, 173. 234
Казанский у. 328, 370
Казань* г, 179, 186, 191, 228, 256, 284,
288, 304, 332, 353, 370—372, 387, 389,
393, 470
Казахстан 10, 23, 48, 65, 120, 337, 378,
386, 425
Казахстанский очаг древней металлургии
69
Кайгородок, г. 155, 214
Кайгородскип у. 173. 178, 179
Калиновская слобода 258, 351, 352
Калининская, д. 451
Калиновская вол. 447
Калифорния 411
Калыацкий брод, могильник 27, 113,
121, 128
Калмацкнй брод, поселение 62, 82
Калуга, г. 161, 164, 192
Калужская губ. 483
Калужский у, 161
Кама, р. 24, 49, 50, 71. 83, 93, 96, 106»
112, 114- 116, 118- -121, 133, 136, 138,
140- -144, 146, 147, 149, 151- 155, 161,
167, 169» 179, 188, 189. 192, 207. 209,
270. 284, 285, 289, 304, 309, 327, 328,
333, 336, 370, 371, 387, 393, 414, 424,
426, 427. 437, 439, 451. 468, 475, 510
К амбаре кип э-д 279
Каменка, р. 260
Каменск, г. 507
Каменская слобода 340, 343
Каменский з-д 260—262, 273,295,342—244,
353, 389, 411t 484, 491. 497
Камские э-ды 348. 352. 366, 37'9, 393
Каме ко-Волжский путь 420
Камеко-Вятское междуречье 57, 58, 64
Камско-И некая пойма 96
Камышлов, г. 289, 425, 427, 436
КамыШловская слобода 35, 179, 186, 219,
267, 288, 340, 343, 344
Камышловский дистрикт 344
Камышловский у. 280, 282, 283, 298,
420, 426, 438, 450
Кановпкольскпй з-д 367, 387, 431
Канкор, городок 153, 169
Капова пещера 10, 22, 52, 53
Кяпухта, могильник 87
Карабалыкты, оэ. 49, 63
Карабалыкты IX, поселение 63, 70, 78
Карагапская крепость 392
Карэчельсная слобода 399
Каракулпно, с. 370
Каракулинская ярмарка 439
Караул, д. 252
К ара-Як уповское городище 112
Каргалинская слобода 385
Каргалинские рудники, 70, 271
594
указатель географических названий
Карелия 4/4 Косулпно, д. 395
Карийская вол. 372 Карино 327 Кармаки, с. 456 Карпине к, г, 495 Котельнпч, гь 141 Котловка, с. 347 Кочкари I, 11, пещеры 52 Кочкарская золотоносная система 411
Касл п, поселок 423 Каслинский з-д 268, 347, 348, 351, Красная горка, городище 115, 352 353, Красноборский з-д 190
354, 389, 395, 396, 443, 490 Каспийские море 50, 52, 60, 338 Красное, с. 494 Краснополискан слобода 179, 211, 212,
Каланские з-ды 443 Катанская слобода 340 Китайский острог 179, 343, 344 215, 226, 235, 301, 362 Краснослободский у, 388 Красноуфимск, г. 427, 338, 388, 389, 393к
Кашинский з-д 396 Каширпно, с. 495 423, 427 Красноуфимский у. 280, 282, 283, 298,
Каширские з-ды 260 Кашлык, г, 155 327, 331, 448, 476 Крестовоздвиженские золотые прииски
Керженец, р. 220 Киев, г. 455 Киевское гос-во 140 Кпаеловскпй я-д 405 Кизеловский бассейн 411 Кизеловский рудник 441 Кпльмезь, р. 122, 133 Кимры 425 Кнргнпская слобода 224, 352 444, 446 Крутая Гора, стоянка 55 Кубань 381 Кудымкар, с. 464 Кузьминки, с, 489 Куйбышев, т. 21 Куйбышевская обл. 78 Кундравинская слобода 392 Кунгур, г. 28. 154, 179, 180, 184, 186*
Кировская обл. 114 192, 211, 221, 238, 243, 253, 254, 257,
Китай 287 260, 265, 267, 282, 284, 289, 290, 296,
Кленовскял слобода 388 309, 342, 353, 370, 388, 389, 393, 413,
Ключевая пещера 52 Козловский могильник 113, 119 Кокцганск, г, 393 Кокшаровская Т стоянка 66, 81 423-425, 435, 468, 494, 495 Кунгурская пещера 468 Кунгурский я-д 265 Кунгурский у, 44, 176, 178, 181, 183,
Кок шанский з-д 415 187, 191, 198-200, 204, 211, 218, 221,
Кокшаравено-Юрьинское поселение 57- 225. 251, 265, 279, 280, 282—285, 295,
59, 81 К окуй, р. 155 Кола-Уры, городище 96 Колва, р. 148, 243, 309, 510 Кологрпв, г, 209 Колывано-Воскресенский а-д 354. 370, 371, 426, 448, 471 Курашимскпй з-д 268, 324, 360 Курган, г. 45, 388, 426 Курганская обл. 9, 492 Курганский у. 450 475 КуртамышскпТг у, 388
Колчеданекпй острог 343, 344 К у шва, горнозаводский центр 293. 422
Колчеданская слобода 340 Кутвияскнн з-д 268, 290, 397, 409, 497
Комароно, с. 495 Коми АССР 119 Кондратьева слобода 151 Кумлекулн. селище 75 Кушманское городище 134 Кушнаренковскшт могильник 115, 120
Конец Гор, местонахождение 49, 50 Куяровская вол. 397
Коптякп V, поселение 82 Нытвенское, с. 398
Коса, р, 173, 178, 337 Кыштым, горнозаводский центр 442, 443
Костенки I, стоянка 55 Кызптымскип з-д 395, 396s 400, 442, 511,
Косьва, р. 178, 184, 228, 255, 279 800
Костенево, с, 379 Нысы-Куль, поселение 70
595
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Кяхта» г, 293
Лаврятское городище 112
Лаптев городок 152
Левшино» стоянка 64
Лекмортовский стая 344
Ленва, д, 243
Ленинград, г, 5, 20» 41
Левк-Понк» могильник 127
Лете кая вол. 308
Ликинский могильник 127т 128
Литва 194
Ляневое» стоянка 57
Липецкий металлургический район л59
Липовая Курья, поселение 82
Лобач, городище 112
Лобва» р. 334
Лозьва» р. 136, 157» 158» 174, 255, 328,
334
Лозьвинский городок 157, 158
Лолог, р, 178
Лопаницыка» д. 134
Луганский а-д 278
Луза, р. 420
Лысьва, р. 153, 220
Львов, г. 234
Ля-тииский з-д 266, 461
Ляля, р, 122
Ляпин, р. 122
Магнитная крепость 391, 392
Магнитогорск, г. 70
Мазуевский з-д 265, 269
Мазупннский могильник 115, 118
Манарьенская ярмарка 192, 256, 270,
282, 284, 332, 424, 427
Макарята, д. 397, 398
Макута, о-в 93
Макута, поселение 82
Малая Копда, р. 158
Малмыжский у. 280
Малокизильскос селище 87
М ало-К па иль гко е поселение 70, 74
Малый Вишневый о-в 90, 91
Мальта, стоянка 53, 55
Маньииское селение 123
Маслянскпй острог 343, 348, 354
Махтыли, городище 06, 84
Медведь-Каме нь( грот 54
Медвежья пещера 55, 56
Меданское, с, 450
Межи, селение 123
Мезень, р. 140, 161
Мензела, р, 131
Мензслппск, г, 338, 373, 463
Мензслпнский у. 280
Месопотамия 69, 74
Мечет-Сан, 101, 102, 104
Миасс, р. 131, 152, 161, 179, 371, 372
Миасс, горнозаводской центр 70, 426
Молдавия 69
Монголия 108, 117
Москва, г. 5, 7, 20, 41, 146, 147, 161, 164,
189, 203, 204, 208-209, 213, 215, 217,
219, 220—222, 234, 233, 284, 287, 295,
311, 342, 353 , 355 , 389, 370, 384, 393,
394, 424, 465, 456, 465, 471, 482, 484,
492, 495, 496
Московское гос-во 243
Московская губ. 314, 315, 378, 393
Московское княжество 144, 145, 237
Мостовка» д. 219
Мотовилихинский з-д 272, 348
Моторки II, стоянка 64
Мошевица» р. 197
Мугоджары» горы 72
Мултан» р. 328
Муллино, стоянка 58
Мурат, стоянка 63
Мурат III, поселение 70
Мурзинская слобода 226, 340, 344
Мысовая стоянка 49, 50
Невьянск, горнозаводский центр 290,
292, 293, 314, 359» 422, 466» 486
Невьянский Богоявленский мон-рь 181,
202, 212, 226, 462
Невьянский. з-д 206» 260, 262» 264. 275,
289, 293, 301, 320» 345. 352» 358» 359,
361, 363, 364» 431» 443» 493» 498, 506,
509, 510
Невьянская слобода 184, 187» 188, 200,
213, 214, 216» 217, 223, 251» 252» 342,
348
Невьянский р-н 499
Нейва, р. 180, 188, 189, 260
Нерчинск, г. 354, 384
Нерчинские з-ды 278
Нижегородская ярмарка 406, 413, 426
Нижегородская туб. 314, 315, 323, 325,
393, 438
Нищего род ско-Су з да л ь ское княжеств о
143
596
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
НКЖНГНВЧЯНППРТрОЯС КПП З-Д 361
Нижноадп[невская стоянка 59
Нпжыеисстскнб з-д 453
НпжнесалдпнскнГг з-д 264, 361, 476, 496
Ниже и и Новгород, г. 164, 192, 197, 206,
494
Нижний Тагил, горнозаводский центр
62, 155, 290, 293, 362. 408, 422, 466.
476, 484-486, 491, 501, 502, 505
Нижнетагильский з-д 289, 315, 320, 352,
361, 400, 407, 430, 447, 461, 474, 496,
498, 499, 506, 509, 510
Нижнетагильский округ 476
Нижяеяицкая укр. линия 386
Нижняя Салла, заводский поселок 502
Нижняя Тонна, с, 379
Нижний Чусовской городок 153, 154#
289
Никитинский з-д 447, 474
Нпколае-Павдннскяй з-д 272, 325
Никольский мон-рь 158, 202, 236
Никольское медное месторождение 70
Ннкульчпм, г, 141
Пил, р. 77
Нина, р. 180, 188, 189
Нпцынский з-д 188, 189
Ницыпская слобода 179; 184, 187, 189,
191, 200, 206, 208
Новгород, г, 140, 144, 147, 151, 237
Новгородская земля 140—142
Новое Усолье, слобода 180, 184, 190
Нойоне рус ал имский мон-рь 181
Новокумакскпй могильник 105
Нов о мордовский могильник 95
Новоникольская (Осинская) слобода
161—163, 169, 170т 174, 178, 18G, 195,
198, 201
Новопокровское, % 452
Новотихвинский] женский мон-рь 501,
502
Новопышминская слобода 215, 217
Нов отур б асл янский могильник 115, 120
Ногвйскаяг’дорога^ J329, 368, 371—378,
391
Ногайская Орда 138, 143, 152, 153
Иолипский у. 416, 419, 451
Ношульская пристань 282
Нязепетровский а-д 279, 396, 443
Обва, 178, 279, 327, 336, 437
Обвипск, г, 288
Обвинений у. 298, ЗЮ
Обь, р. 97, 137, 145, 148, 153, 161
Овлушевское, с. 354
Огурдпнская стоянка 58, 59
Ока, р. 270
Окуневская слобода 399
Окуневский дистрикт 346
Окуневский у. 388
Олонецкие з-ды 264
Олонецкий металлургический район
259, 260, 278
Омелино, д+ 125
Опутятское городище' 93, 108, 109, 112,
115, 116
Ордынское, с, 450
Орел, г+ 164
Орел-городок 153, 154, 165, 168, 188
Оренбург, г. 283, 284, 286—290, 330,
332, 337, 366, 372, 373, 375-377, 381,
385—391, 414, 425, 426, 453, 462, 463,
466,( 468. 470
Оренбургская губ. 36, 46, 279, 280, 282—
284, 286, 296, 299-301, 327, 386, 391,
404, 413, 416-421, 428, 434, 435, 438,
448, 449, 454, 472
Оренбургская укр. линия 286, 338, 413,
424, 454
О ренб у р гс кая об л. 9
Оренбургская провинция 333
Оренбургский крайД(Оренбуржье) 19, 286,
295, 299, 381. 467, 468, 470
Орлов, г. 141
Орловский у. 309, 416
Орск, г. 101, 286
Оса, г. 288, 289, 338, 370, 375, ЗА4. 423и
425, 436
Оса, р. 224
Осинская дорога 328, 329, 370/374—378
Осинский Преображенский мон-рь 169
Осинский у. 178, 193, 279; 283, 327, 331,
332, 397, 416, 426. 450
Охапск, г. 179, 289, 423, 425, 436
Оханский у. 280, 283,. 298
Охлебининское городище 96 1
Очер, р, 167, 220
Очерский острожек 167
Павлово, с. 425
Палатки Г поселение 79, 84, 89, 90, 110
113
Палатки П, поселение’81
597
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Песчаное, оз. 75
Перенминскгш могильник 121, 128
Пелым, г. 158, 163, 194, 196, 289
Пелым, р. 158
Пелымскип у. 162, 173, 179, 183
Пепкино, с, 71
Пермская провинция 388
Пермская обл. 9, 119, 243, 298, 495
Пермская губ, 5, 31, 46, 280— 285, 289,
299 —301, 310, 327, 332, 404, 412-422,
428, 433-435, 437, 448, 451, 464-466,
470, 471, 508
Пермские з-ды 431
Пермский крап 31, 34, 237
Пермский у. 280, 298, 310, 416
Пермское наместничество 277, 295, 297,
298
Пермь, г. 4. 21, 53, 94, 289, 397, 423-427,
436, 443, 444, 448, 462, 465, 466, 471,
472, 496, 501
Пермь Великая 31, 144, 147 —149, 151,
152, 157, 158, 162, 164, 167, 180,
205-207, 218, 222, 224, 228, 234, 237
Пермь Вычегодская 139, 145 147
Петербург, г. 181,. 271, 282, 304, 311, 336,
345,353, 397, 412, 413, 424, 426, 448,
455, 456, 465, 467, 470—472, 476, 477,
484, 495, 496, 498
Петергоф 485
Петрогром, гора 110, ИЗ
Петропавловская крепость 380, 392
Петропавловское, с. 495
Петропавловский з-д 271, 275, 317,325,
348, 354
Печора, р. 56, 59, 114, 139, 144, 149, 150,
184, 424. 425
Пешкова, д. 126
Пещерный Лог, местонахождение 49
Плехановский могильник 121
Подгорная слобода 191
Подмосковье 278
Поволжье 24, 25, 35, 48, 64, 70, 74, 78,
83, 101, 102, 114, 120, 121, 134, 140,
144, 152, 158, 191, 192, 211, 233. 243,
256, 257, 281, 282, 285, 299, 311. 316,
330, 333. 369, 370, 378, 380, 389. 394,
467, 505, 507
Пожевской з-д 408, 427, 462
Покровское, с. 225, 301, 352, 362
Покча, городок 148
Полазил некий з-д 405
Полевая, р. 265
Полевскон а-д 266, 273, 324, 343. 461 Гн
474, 476, 497
Полетаено, д, 257
Поломский I могильник 115
Пллуденка I, поселение 63—66
Польша 404
Полярный круг 48, 55
Поморье 13, 44, 157, 160, 161. 165, 170,,
175, 178—181, 186, 190, 191, 208, 218,
224, 251, 282, 299, 315
Преображенский а-д 269. 377
Приазовье 48, 121
Прпаралье 120
Прибалтика 10, 71
Придуманье 117
Прпитпнмье 80
Прикамье 6, 12, 18—20, 22, 24, 25, 27,
43, 50, 57, 60. 63, 64, 70, 71, 75, 82, 83,
88, 92, 93, 95, 97, 106, 108, 112—114,
119, 120, 122, 125, 127, 130, 133-135,
140, 142—144, 147, 148, 150, 152, 155,
157, 162, 164. 166, 169, 170, 172, 198,
226, 230, 237, 243, 248, 290, 293, 333,
361, 370,386, 389-392, 39/, 410, 499,
500-502. 504
Прикасппй 388
Прикубанье 48
Приобье 27, 83, 97
Прнтсболъе 80, 82
Приуралье 12, 18, 20-25, 45, 49, 50, 55,
57, 58, 60, 62, 63, 70, 73-75, 77, 78,
88, 92, 94, 97. 101, 102, 106, 110, 112,
114, 115. 120, 121, 123-125, 130, 131,
134, 140-144, 146. 152, 160, 161,
178—181, 184, 186, 211, 228, 234, 237,
238, 255, 158, 271, 279, 281-283, 296,
303, 328, 330, 331, 420, 421, 422,
449-451, 453
Причерноморье 117
Пустозерск, острог 149
Пылаевскин могильник 128
Пискорка, р. 153, 189
Пискорский з-д 188. 189, 193, 266, 272,
336, 343, 348, 354, 461
Пыскорский моп-рь 169, 170, 178, 181.
192, 196, 201, 202, 224. 236. 277. 279.
306, 315, 319
Пышма, р. 133, 179
Пышминская слобода 184, 191, 218, 351,
352
598
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Пянтег. г. 151, 243
Пятгг.мёры I, курган 101
Рафаилов мон-рь 181
Разбойничий о-в, поселение 82
Рассиьтная. крепость 385
Ргвда, поселок 290, 443
Реадпнскип з-д 352., 396, 431, 443. 44bt
511
Режевскоп з-д. 497
Рогервищ крепость 376, 378
Родановское городище 133
Рождественский з-д 393
Рождественский могильник 120, 135
Романовка II, стоянка 58
Россия 3, 4 29, 32. 35 . 6- , 37, 8, 10, 11. 13—16, 19, 20, 38, 40-46, 208, 221, 270,
278, 279, 282, 287, 293, 295, 300, 331,
392, 394, 395, 404. 406, 408, 411. 418,
422, 425, 497, 499. 427, 500, 437, 438, 447, 494, 495, , 505
Ростес, с. 212
Ростов, г. 424
Рудная слобода 188
Русская равнина 48, 55
Русское гос-во 12, 60, 130, 146-151
Русь, 248
Рязановский Лог, стоянка 54
Сабакты, оз. 49
Сабакты П1т поселение 84
Саввино-Сторожевскип мон-рь 181
Сапткоао I, городище 121
Сакмара, р. 131. 344
Сакмарский городок 385т 390
Салда, р. 328
Салихове кий могильник 118
Снятаново, погост 187
Самара, г. 297t 370, 371, 386, 387, 389
Самара, р. 304
Самарская губ. 483
Самарская дистанция укреплений 386,
389
Самуиловскн!j рудник 441
Сапоговот д. 127
Сапсальскип ям 377
Снрадейское селение 123
Саралпнский з-д 265
Сарапул, г. 140т 179т 285, 370, 425, 465
Сарапульская слобода 288
Сарапульский у. 279, 280, 282, 332
Саратов, г, 370
СатКински।г з-д 389
Саун, поселение 64
Саяно-Алтай 10
Саяно-Алтайскип очаг древней металлур-
гии 69
Саятпнгкип стан 344
Свердловск, г, 21, 46, 499
Снердловская обл, 9
Свято-Троицкий собор 491
Северная Двина 140, 420
Северное Причерноморье 114
Северный Казахстан 75, 79, 114
Северный Кавказ 371
Северный Ледовитый океан 62, 139
Северский з-д 268, 273, 324, 359
Сентова слобода 287
Сепыч р. 220
Сергиевская крепость 304
Сергиевск, г. 370, 371
Сергпнскне з-ды 345, 443, 446, 447
Серебрянка, р. 155
Серебрянскин з-д 397
Серый Камень I, поселение 58
Смбайский могильник 101
Сибирская губ, 295, 296, 314, 317, 378
Сибирская дорога 329, 370т 371, 374—377
Сибирская линия 338
Сибирь 3, 4, 10, 13, 14, 28, 29, 31, 33, 35,
43, 44, 46. 52. 72, 106, 117, 152, 153,
155- -158, 164, 165, 169, 179, 180, 191,
195, 205, 208, 210, 211, 214, 216, 219
220, 224—226, 265, 278, 282, 290, 293,
296, 311, 384, 392, 411— 413, 423,— 428,
449
Сибирское ханство 143, 147, 148, 152,
153, 155, 157, 173, 237
Сибирское царство 241
Сивинская сотня 379
Симбирск 386, 387, 393
Скмский з-д 440
Синдарское оз. 59
Слита шта, р. 80
Си нт а шт и некий могильник 78,. 87
Спнячихинскпй з-д 268т 272, 343
Сирия 114
Скифия 18, 103
Слободской у. 285, 309, 418, 451
Слудка, слобода 187
Смеловская II, пещера 52
Смирновская пещера 52
Смоленск, г. 164
599
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Смолпнская вол. 416
Солеварный городок 370, 371
Соликамск (Соль Намекая) 28, 29, 43.
146, 150, 151, 155, 158, 153, 164, 166,
180, 184, 186, 190, 192, 196, 197, 201.
204, 207- -211, 215, 219, 221, 224, 228.
235, 238, 242, 244, 245, 247, 250, 254,
255, 282, 289, 309 319, 332, 333,
423-425, 428, 466, 468, 472, 491. 494
Соликамская провинция 295
Соликамский Вознесенский мон-рь 169,
178, 181, 279
Соликамский у. 162, 166, 170, 173, 174,
178, 181,183,187. 191, 198—201,251,254,
266, 279, 280, 282, 283, 285, 298, 309,
327, 348, 353, 354, 414, 426, 464
Сольвычегодск, г. 191, 192, 256
Соль вычегодский у. 160, 178
Сорочинская крепость .389
Сосповка III, местонахождение 49, 50
Сосьва, р. 55, 122, 158
Спасский могильник 121
Средняя Азия 10, 48, 50, 55, 56, 65, 72,
80, 101, 102, 114, 130, 131, 133, 286,
378, 412, 413, 425, 426, 439
Среднеазиатский очаг древней металлур-
гии 69
Средняя Мочка, д. 257
Средняя Орда 286, 376
Старая Ладога 139
Стспановское, с. 450
Степная крепость 392
Степное, поселение 87
Стокгольм, г. 461
Столбовой грот 54
Стрелка, поселение 62, 63, 65
Суворовский могильник 115, 119
Суздаль, г, 247
Суксунский з-д 275, 468
Сулаевский у. 451
Сунгирь, стоянка 55
Сусанский з-д 268, 272
Суртанды, поселение 70, 74, 76
Сухая мечетка, стоянка 50
Суходольная пещера 52
Сухона, р. 140, 210, 420
Сыктывкар, г. 21
Сылва, р. 112, 119, 133, 150, 154, 155,
178, 179, 218, 427
Сылвкнскнй з-д 272, 348, 365, 396, 447
Сыл венский острожек 153, 155
Сыл ненско-И ренское поречье 229, 327,
331
Сысерть, горнозаводский центр 440
Сысертсние з-ды 265, 273, 348, 351, 440г
443, 446, 461, 494
Сысола, р. 161
Сюнь 11, стоянка 58
Табынск, солеваренный городок 289,
373, 390
Тавлыкаевское поселение 72
Тавда, р. 119, 121, 136, 138, 148, 155г
157, 158
Таганрог, г. 304, 424
Тагил, р, 155, 260, 328
Тагильская слобода 223
Тальской, г. 289
Таджикистан 52
Таш-Казган, медное месторождение 70г
71
Ташково II, поселение 82, 86
Талицкого стоянка 54—56, 60
Таловская слобода 399
Таманский з-д 269
Тамакульская слобода 351, 352
Тамбовская губ. 482
Тара-Бута к, могильник 101
Тараиковскип починок 451
Тарасовский могильник 118
Тархан II, стоянка 58
Татария 19
Татищева крепость 385, 389, 390
Ташла, с. 390
Ташминский руднпк 377
Тверь, г. 164
Терсваская вол, 379
Терский городок 371
Тетюшскин могильник 95
Теча, р. 371, 372
Тихий океан 3
Тобол, р. 201, 133, 157, 328, 371, 374 Ц
Тобольск, г. 19, 28, 158, 208, 211, 213;
214, 219, 220, 223, 225, 237, 256, 295,
343, 352, 355, 492, 495
Тобольская губ, 288, 387, 397
Тобольская провинция 295
Тобольский у. 208, 211, 226, 295, 356г
450
Тайма, р. 348
Топыт-Нюр, стоянка 58, 59
Томыз, д. 114
600
УКАЗАТЕЛЬ ГЕО ГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Тур го ви теки ft острожек 211
Тотьма, р. 161, 163, 192, 210
Трттмары, курган могильник 101
Троицо-Сергиев мон-рь 181
Троицк, г. 283, 287, 289, 290, 414, 425,
426, 463
Троицкая вол. 416
Троицкая крепость 286* 287, 288, 392,
330
Троицкая ярмарка 290
Троицкий Богословский мон-рь 207)
Троицкий а-д 275
Троицкий холм 243
Трошковсцнп клад 119
Тува 92
Тулпа. р, 133т 138, 152, 161. 193
Тульские з-ды 260
Тульский металлургический район 259
Туманское костище 104т 128
Туманское I селище 113
Туна, р, 119, 121, 128, 136, 138, 155, 157,
158. 160, ISO, 328, 334, 492
Тураевскнй могильник 116, 121
Турбинскпй могильник 20, 71
Турппск, г. 29, 219, 222, 234, 276, 467
Туринский з-д 273, 348, 397
Туринский у. 208, 222
Туркестан 4
Туркмения 69
Турун’Нюр, стоянка 59
Турция 69
Турьинские рудники 275
Турья, р, 271
Тыня, костище 127, 128
Тюмень, г* 19, 21, 158. 208, 222, 236
Тюменский у. 208. 222, 388
Углич, г. 161
У дел ъно-Д у в а не некое сел ище 112
Удмуртия И, 43, 46, 215, 219, 305, 308,
372, 379, 439, 470
Узяаский з-д 396, 397
Уинскпи з-д“275, 393, 447
УЙ, р. 131
Уйская линия 286, 288
Украина 69
Уктусский з-д 262, 264, 265, 295, 296,
289, 342, 355, 460, 461
Улукулевское селгпце 112
Уна-Пай, могильник 127
Урал:
Приполярный 49
Северный 22. 61, 62, 93, 130. 131. 137,
139, 140. 142. 147. 160, 170, 228, 233,
242. 252, £54, 269, 271, 272, 391, 410,
411. 425, 467, 469, 470
Средний 12, 18, 19. 22, 24, 44. 45, 53, 61,
“ 62, 66, 74, 107, 130, 136, 160, 163, 174,
175, 228, 233, 234, 242, 251, 253, 260,
266, 279. 288, 289, 293, 299, 386, 315,
318, 328. 361. 388, 391, 502, 507 427, 467, 468,
Южный! 10, 12, 18—22, 24-26, 35,
43—45, 49, 50, 52, 55, 58, 60, 61, 63,
65, 73, 74, 101-103, 106, 108, 117, 120,
130, 144, 145. 166, 174, 243, 269, 271,
279, 2S6, 289, 299, 315, 316, 318, 331,
345, 361, 366, 386, 388, 390, 394, 397,
411, 463, 467, 463, 470, Урал, р. 18, 49, 50, 114 471, 502
Урало-Кузнецкий комплекс 7, 9
Уральские горы 50, 62, 65
Урефты, могильник 79
Уржумский у. 279, 412
Урняк, поселение 74
У ро с, городок 148
Урта-Тюбе, стоянка 50
Урьиескпй могильник 112, 125
Уса, р. 59
У солка, р, 146, 193, 247
Усолье, г. 243, 250, 289, 487, 493, 494, 501
Усташ (Пусты), ненецкий городок 149
Усть-Вымь, г. 258, 297
Усть-Катавская пещера 52
Усть-Суерская слобода 371
Усть-Туйскоо жертвенное место 116
Усть-Юрюзанская стоянка 60
Устюжский у+ 178
Утевский могильник 78
Уткинскии з-д 272, 348, 365, 388, 389
Уткинская слобода 348, 371
Уфа, г, 4, 21, 152, 193, 243. 284, 287, 288,
309, 332. 338. 369, 370, 372—374, 376,
377, 386, 389-391, 425, 443, 462, 463,
465, 466
Уфа, р. 18, 131. 152, 161, П9, 389, 394
Уфалейский з-д 443
Уфимская губ, 397, 464
Уфимская провинция 280, 295, 328, 333,
338, 375, 386
Уфимский у. 152, 174, 176, 279, 282, 329
Уфимское городище 96
601
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Уфимское наместничество 31, 297, 298
Франция 10, 53
Филипповна, д, 154
Филипповское, с. 495
Финляндия 404
Xапгальское селение 123
Харипскии могильник 119, 121
Хива 287
Хлынов, г. 141, 143, 149, 462
Хлыновский у. 285, 305
Хмелевка 347
Холмогоры г. 282
Хорумпауль, селение 123
Холунпцкий з-д 452, 455, 476
Хохловский з-д 405
Хуторская стоянка 64
Царев курган 74, 100
Царево-Александрове кип прииск 41 I
Царево-городнще 288, 371
Царицын, г. 393
Царицыно, с. 393
Целинный поселок 101
Цильма, р. 150
Чащи ха, поселение 63
Чебаркульская крепость 338
Чегандинское городище 93
Чеганда 1, городище 108, 118
Челябинск, г. 21, 287 — 289, 388, 390, 395,
463
Челябинская обл. 9, 86
Челябинский у, 280, 281, 298, 438, 450,
45!
Чепца, р. 112, 113, 122, 133, 134, 141, 143,
149, 152, 327
Чердынь, г. 28, 146—148, 150, 151, 155.
158, 163, 165, 166, 172, 180, 184, 192,
196, 197, 204, 206—209, 243, 254, 282,
289, 309, 310, 423, 424, 426, 427, 466,
468, 472, 495
Чердьтнснпй стан 344
Чердынскпп у. 161—164, 170, 173, 174,
176, 178, 179, 181 — 183, 187, 190,
1'98-201, 207, 251, 279, 280, 282, 283,
285, 298, 307, 327, 348, 413. 418, 422,
437
Черепанъка-дп, стоянка 59
Черкас куль II, поселение 75
Чермоз, поселок 465
Чермозский з-д 405, 431, 455, 497
Черная, р, 474
Чернопсточенскпп з-д 361, 510
Черный Яр г. 393
Чертово городище НО
Чеснокова Пашня, селище 75
Чесноковка, д. 376, 386
Чумайтло, жертвенное место 116
Чумаптло, стоянка 64
Чумлякская слобода 371
Ч усовая, р. 49, 50, 53, 70, 83, 119,
153—155, 161, 211, 223, 225, 230, 270,
285, 427
Чусовская слобода 176, 179, 211,217,218,
371
Чусовское оз. 133
Чусовской городок 155, 190
Шадринск, г. 347, 388, 423, 426, 436. 491
Шадрннская 223, 288 слобода 179, 186, 213, 214,
Шадрипский Ш адринекий дистрикт 346 у. 280. 282. 283, 298. 307 ,
332, 388, 420, 437, 438, 450. 451. 466
Шайтанский з-д 268, 345, 361, 308. 443г
453, 498
10акипнскии з-д 275
Шапапха, поселение 65
Шапкуль 1, поселение 76
Шарташская слобода 510
Швеция 259, 297, 476
Шелонь, р. 147
Шемахи иски Ji з-д 443
Шепелеве, с, 451
Шермяитскпл з-д 393
Шерья, с. 495
Шестаковскпи у. 309
Шестой разрез, стоянка 74, 85
Шмггфский торфяник 19, 22, 57, 62, 85г
86
Шикаевка, стоянка 52
Шильвннский з-д 324, 447
Шиповское городище 96
Шлиссельбургская крепость 379
Шмаконские курганы 100
Шудьн-Кар, городище 112, И6Т 122
ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ .......................................... 3
ВВЕДЕНИЕ . ......................................- • '°
ИСТОРИОГРАФИЯ........................................ 18
L Историография истории Урала периода первобытнообщинного
строя , . . . ................................... -Й
2. Историография истории Урала эпохи феодализма . 27
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СТРОЙ ПА УРАЛЕ
ГЛАВА 1. ФОРМИРОВАНИЕ И РАСЦВЕТ РОДОВОГО ОБЩЕСТВА. КА
МЕННЬШ ВЕК, (100 тыс. лет — 4 тыс. лег да п. а.)..... 48
1. Первоначальное заселение Урала человеком ......... 48
2. Население Урала эпохи мезолита (VII1-VI тысячелетия до н. э.) 56
3. Хозяйство, социальный строй и духовная культура населения
эпохи неолита (V—середина III тысячелетия до и. а.) . . . 61
ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИЯ РОДОВОГО СТРОЯ. ЭПОХА БРОНЗЫ И РАННЕ-
ГО ЖЕЛЕЗА (III тысячелетие до н, а.— II е. н. 3.J . . . . . 69
1, Зарождение и развитие металлургии. Формирование хоаяпст-
вснпо-культурных типов........................ "О
2. Социальнсьэтнические процессьц быт и духовная культура на-
селения .................................. • . . 76
3. Металлургия раннего железного пека. Распространение произ-
водящего хозяйства в лесные районы .......... 88
4. Хозяйство и социальные отношения населения лесостепи и
стели ................................. 98
5. Духовная культура населения в эпоху раннего железного века ЮЗ
ГЛАВА 3, РАЗЛОЖЕНИЕ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СТРОЯ. ЭПОХА
ПОЗДНЕГО ЖЕЛЕЗА (HI-IX ее. н. aj.....................107
1. Развитие производящего хозяйства. Утверждение первобытной
соседской общины .................. 108
2. Этнические процессы па Урале в эпоху великого переселения
народов. У истоков формирования народностей Урала . . . . 117
3. Духовная культура . , ............ ... 122
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
УРАЛ В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА
ГЛАВА Г РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ У НАРОДОВ
УРАЛА. УРАЛ В СОСТАВЕ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
(X — начало XVII в.) . , , ......................... 130
L Зарождение раннефеодальных отношений у пародов Урала 131
2. Вхождение приуральских земель в состав Российского госу-
дарства ..................................... 139
А Полонизация Урала в XVI начале XVII и. Поход Ермака и
начало освоения восточного склона Урала ...... . 150
603
ОГЛАВЛЕНИЕ
4. Экономическое развитие Урала я XVI вР Роль крестьян и насе-
ления городов в освоении тсрая . . .............. 160
5. Система государственного феодализма на Урале. Социальна в
структура. Управление ............................ 167
ГЛАВА 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УРАЛА В
XVU В.................................................. 174
1. Освоение Урала в XVII в. .... ........ 175
2. Развитие сельского хозяйства. Роль крестьянских масс к освое-
нии края ..................... . 181
3. Рост городов, развитие ремесла, мануфактуры и торговли . . 184
4. Изменения социальной структуры ............. . 193
ГЛАДА ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА И КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА
УРАЛЕ В XVII В....................................... . 203
к Политика правительства......................... 203
2. Народные движения на Урале в XVII в. ........ . 205
3. Новые черты социального протеста.............. 221
ГЛАВА Е КУЛЬТУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XII-XVII ВВ. 227
1. Культура коренных народов Урала . , ,....... . 228
2. Книги, просвещение............................. 234
3. Фольклор........................ ... ..... . . . 238
4. Архитектура и искусство . .............. 242
5. Быт населения Урала в XVI-XVII вв, .......... 251
ГЛАВА ЭКОНОМИКА УРАЛА В XVIII В. ПРЕВРАЩЕНИЕ УРАЛА В
крупнейший центр горного дела и металлургии
ФЕОДАЛЬНОЙ РОССИИ............................... 259
1 Развитие горнозаводской промышленности ... ..... 260
2. Сельское хозяйство и промыслы................. 278
3. Города, административное управление .......... 2&6
ГЛ/1/М НАСЕЛЕНИЕ. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬ-
НОЙ СТРУКТУРЫ. ПОЛОЖЕНИЕ НАРОДНЫХ МАСС УРАЛА В
XVIII Н.......................................... 219
1. Крестьянство ............................... . 300
2. Мастеровые и работные люди . .................. 312
3. Пароды Урала ................................., 326
ГЛАВА 7, КЛАССОВАЯ БОРЬБА НА УРАЛЕ В XVIII В. КРЕСТЬЯН-
СКАЯ ВОЙНА ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ Е. IE ПУГАЧЕВА
(1773-1775 гг.) . ................................... .. 339
1, Классовая борьба крестьян................. 340
2, Характер и формы социального протеста мастеровых и работ-
ных людей .............................*.......... 355
3. Борьба народов Урала против феодальной эксплуатации и на-
ционального угнетения........................ . . 368
4. Урал в Крестьянской войне 1773—1775 гг. ....... 380
5, Классовая борьба на Урале в последней четверти XVIII а. 395
ГЛАВА 3. УРАЛ В ПЕРИОД РАЗЛОЖЕНИЯ И КРИЗИСА ФЕОДАЛЬНО-
КРЕПОСТНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ............................... 403
1. Горнозаводская промышленность. Кризис феодально крепостнг
ческоц системы на горных заводах................. 404
2. Обрабатывающая промышленность ................. 412
3. Сельское хозяйство ....................... . . 416
4. Города, торговля, транспорт ................ 422
604
ОГЛАВЛЕНИЕ
5. Разложение сословий и формирование буржуазной классовой
структуры на Урале 428
6. Борьба горнозаводского населения 440'
7. Крестьянские волнения...................... . . 447
8. Урал п Отечественной войне 1812 г. Распространение революци-
онных идей....................................... 453-
ГЛАВА 5. КУЛЬГУРА И БЫТ НАСЕЛЕНИЯ УРАЛА В XVIII - ПЕРВОЙ
ПОЛОВИНЕ XIX В...................................... 459
1. Просвещение ................................... 460
2. Наука и техника.........*...................... 467
3. Фольклор . ................................... » 477
4. Искусство........................................4ВЗ
5. Архитектура . . . ..................... - . . . 492
6. Быт населения Урала .............................502
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.......................................... 512
БИБЛИОГРАФИЯ............................................ 515
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ . .............................. 561
ХРОНОЛОГИЯ.............................................. 562
УКАЗАТЕЛЬ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИХ ЗАВОДОВ УРАЛА XVII - ПЕР-
ВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В..................................... 572
СОСТАВ ОКРУГОВ УРАЛЬСКИХ ГОРНЫХ ЗАВОДОВ НАКАНУНЕ ОТ-
МЕНЫ КРЕПОСТНОГО ПРАВА...................................577
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН......................................... 579
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИИ....................... 590
Научное издание
ИСТОРИЯ УРАЛА
С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН
ДО 18G1 ГОДА
Утверждено к печати
Уральским отделением Академии наук СССР
Редактор издательства Г, В, Моисеенко
Художник В. Ю. Кученков
Художественный редактор В. В. Алексеев
Технический редактор т. с. Жарикова
Корректоры Н. П, Гаврикова,. .4 В, Ким
ИБ № 39222
Сдано в набор 05,10.88.
Подписано к печати 28.02.89,
А-10339* Формат 70X100 Vie
Бумага типографская Mi 1
Гарнитура обыкновенная
Печать высокая
Уел. пен. л. 49. Ус л. кр. отт. 51,35. Уч.-изд. л. БЗТ4
Тираж 4100 экэ. Тип. Зак. 2117
Пена 5 р. 40 к.
Ордена Трудового Красного Знамени
издательство «Наука»
117864, ГСН-7, Москва, В-485
Профсоюзная ул., 90
2-я типография издательства «Наука»
121099, Москва. Г-99, Шу финский пер., Б