ВОЛЬНАЯ
РУССКАЯ
ПОЭЗИЯ
xvurax
веков

*
ж
ВОЛЬНАЯ
РУССКАЯ
ПОЭЗИЯ
ЧСЗ/т »
шш
веков
Сборник
стихотворений
*
231
Москва
«Художественная литература»
1975
¥

PI
В71
Подготовка те кста, составление,
вступительная статья и примечания
с, А. РЕЙСЕРА
Оформление художника
Г, КЛОДТА
© Состав, вс туп ит ел ьна я стат ья, п рим еч ания, оформление.
Издате льство « Художественная литера тура », 1975 г.
В
70401-177
------------- 7-75
028(01)-75

ВОЛЬНАЯ РУССКАЯ ПОЭЗИЯ
В сложных условиях общественно-политической ж изни Рос­
сии, начиная со второй половины XVIII века, литература становится
важ нейш им , активным средством по литич еской борьбы за свободу.
В это время возникает и быстро развивается та, особого рода, не­
лега льна я, «подземная», лите р атура , кот ор ая впоследствии полу ­
чила преимущественное название — «вольная».
В 1847 году Белинский писал в своем знам енитом письме к
Гоголю, что в обществе «кипят и рвутся наружу свежие силы» и
«только в одной литературе, несмотря на татарскую цензуру, есть
еще ж из нь и движе ние вперед»
Генеалогия этой за пр етной (подпольной, кар ма нной, подзем ­
ной или презревшей печать) литературы восходит к далеким вре­
менам. Менялись формы и ра зм а х борьбы с рабством и деспотией,
м енялись и поэтические форм ы выр а ж е ни я стр аданий народа, се­
тующего н а свою гор ькую долю, в зы вающ его к пр авде, с опротивля­
ющегося злу, борющ егося з а социал ьную спр ав едливость. Проза,
конечно, то же уч а ств о в ал а в этой борьбе, но бо льш а я доходчивость
стиха, его особая экспре ссивна я сила о пределила преимуществен­
ную роль поэзии. Вол ьна я п оэ зия переда вал ас ь, на манер фолькло ­
ра, из уст в у ста (так было наиболее без опасно), либо распр ост­
ранялась во множестве рукописных копий, а иногда печаталась
подпольно в России или гласно за рубежом и нелегально достав­
лял ас ь на родину.
Летопись нелегальной борьбы лит ера тур ы за пер едо вые идеи
в так называемом новом периоде нужно, вероятно, начинать с
«Гимна бороде» Ломоносова. Сл едующий в аж ный этап — ода
«Вольность» Радищев а. Приблизительно к тому ж е врем ени можно
отнести це лый ряд полуфольклор ных пр оизведе ний безымянных
авторов: «Плач холопов», «Челобитная к богу от кр ымс ких солдат»,
«Прошение в небесную канцелярию», «Ныне употребляем ый са к­
сонских крестьян «Отче наш» и другие. В нашем распоряжении —
свидетельство Пуш кина о ра ннем существовании не до шедших до
1В. Г
. Белинский. Поли. собр. соч., т, 10. М., 1956, с. 217.
5

нас вольно любивых про изведений. В стихотворении «Городок», от­
но сящ е мс я к 1815 году, читаем:
Я спр ята л по таенпу
Сафьянну ю тетр адь.
Сей с вито к драгоценный,
Веками сбер еж енный,
От члена русских сил,
Двоюродного брата,
Драгунско го со лдата
Я даром получ ил.
Ты, кажется, в сомненье...
Нетрудно отгадать;
Так, это с очиненья,
Презр ев шие печать.
Итак, к началу XIX века уже существовала длительная тради­
ция собира ния запр етной литературы. Круг почитателей этой ли­
тер атуры был чрез выч айно ра знообразен. Это и драгунс кий сол­
дат, пус ть солдат привилегированно го по л ка, но все ж е только
солдат; он недавно с оверш ил победоносный поход и во зврат ил ся
из столицы Франции, где вм есте с офицерами своего п ол ка пр и­
обрел какие -то «вольные» понятия.
Это и истинные любители и ценител и поэзии, люди передовых
воззрений, сохранившие в своих рукописных тетрадях произведе­
ния, з апрещ енные цензурой.
Это и «уездные барышни», в сафьянов ых альбом ах которых
среди за су ш енных лис тков ил и цветов, локонов волос, стишков
влюбл енных кавалер ов, не выдер ж ивающ их и самой снисходитель­
ной кр итики, встре чаютс я вдруг стихотворения запрещ е нные.
О том, как могли попа сть в эти альбомы стих и, хо дившие по ру ­
кам, тщательно укрытые от бдительного ока начальства, рассказы­
вает в своих воспоминаниях историк литературы и журналист
А. П. Милюков.
«Ну да, альбумы! Так я тебе вот что скажу, дружочек мой,—
рассказывает старуш ка, вспом ина я свою молодость (1830-е го ды). —
В этих книжках-то у девушек мало что ваша братья марает...» 1
Главная при мета вольной поэз ии — ее рев олюционный (бун­
тар ский или оппозиционный) смысл, ч ем опр еде лял ось потае нно е
существование этой литер атур ы.
Трудно, почти невозможно, указать границы вольной и легаль­
ной поэзии. Это з ыбкая л иния, не м а ркир ов ан ная как ими-либо точ­
ными пр изна кам и. Л ега льно о публикованные пр оиз ведения могут
со временем, в р е зу льтате читате льского переос мысления и изме-
1А. П. Милюков. Доброе старое время, (Очерки былого),
СПб., 1872, с. 73,
6

вивш ихс я истор ичес ких условий, пе рейти в категорию вольной
л итературы. И наоборот: «вольное» с течением вре мени станов ится
легальным.
Легально напечатанное в 1854 году в некр асовском «Современ­
нике» стихотвор ение Тютчева «Пророчество» («Не гу л молвы
прошел в народе...») в отдельное издание поэта 1854 года не вошло,
запр ещенное цензурой. Тогда оно попало в «Русскую потаенную
литературу...» Огарева, а за тем в «Лютню» и пр еврат ил о сь в сти­
хотворение «вольное». К 1867 году его острота у ж е не ощущалась.
«Разговор в Трианоне» Каро лины Павловой вы зв ал на падки
цензуры и в 1849 году напечатан но был. Немедленно он стал рас­
пр о стр анятьс я в с писках и попал в «Русскую потаенную ли тер а ­
туру...», но позднее, когда общественная ситу ация изм енилась, уж е
легально был на печ а та н в автор ском сборнике 1863 года. Цензор
рассудил так: запретить произведение — значит привлечь к нему
внимание (запретный плод сладок). Разрешить же его к печати —
в известной мере снизить к нему интерес.
В вольную поэзию издав на входит обшир ная кат егор ия поэ­
тич еских и пр оз аич еских про изведе ний, став ших подпольными со­
в ершенно независимо от содер ж ания, единс тв енно по пр ичине за -
претнос ти имени а втора.
Так, с 1826 года все пр ои зведе ни я Р ыл еева, Одоевского, Кю­
хельбекера и других поэтов-де кабристов на много д есятил етий о ка ­
зались в индексе iibrorum prohibitorum1 российской цензуры: сюда
попали и ре лигио зн ые стихо твор ения Кюхельбекера, и рома нтич е­
ская проза Бес ту же ва-М арл инско го и пр.
Для истории «вольной музы» хар актер но , что в ее сос таве
ока за лись пр оизведения, на печ а танны е вполне легально. Одни лег­
ко, другие с затруднениями проходили цензуру. Так, в состав ре­
волюционной поэз ии вош ли «Узница» Полонского — поэтиче ский
отклик на процесс Веры За сул ич , «Смолкли честные, доблестно
павшие...» и «Пророк» (<«Н Г. Чернышевский»> ) Некрасова —
стихотвор ения «переадресованные» сра внител ьно с перв она ч ал ь­
ным замыслом; «Вы жерт вою пал и в борьбе роковой...», «Слу-шай»
И. И. Гольц-Миллера, «Requiem» Л. И. Пальм ина и другие. В иных
случаях крамольным, с точки зрения властей, оказывалось не
одно стихотв ор ение , а их совоку пность, так с к аз а ть общий смысл,
с оциальная направ леннос ть, иногда объединяющий их образ лир и­
ческого героя и пр. «Собранные в один фоку с,— жгутся» 2,— гово ­
рил о стихах Некр асова Тургенев.
1 Запрещ енных книг (лат.).
2 Письмо к Е. Я. Колбасину от 14(26) декабря 1856.— И. С. Тур­
генев. Поли. собр. соч. и писем . Письма, т. 3. М.— Л., 1961, с. 58.
7

Так, по эз ия Пушкина 1820-х годов воспитала в духе «воль­
ном ыслия» целое поколение передовой русс кой молодежи. Шеф
жандармов гр. А. X. Бенкендорф уже в конце 1820-х — начале
1830-х годов совершенно спр аведливо отмечал, что «кумиром» пе ­
редовой молодежи (он употреблял даже термин «партии») являет­
с я Пушкин, революционные стихи которого... пер епис ываютс я и
раздаются направо и налево» '.
А на другом конце социал ьной лестницы о том ж е свидете ль­
с твовал р аз но ч инец Белинский в середине 1840-х годов в пятой
с тат ье о Пушкине: «И эти поэмы читал ись всею грамотною Рос-
сиею; они ходили в т етрадках , пе репис ывал ись девуш ками, охот­
ницами до стишков, учениками на школьных скамейках, украд­
кою от уч ител я, сидельца ми за прил ав кам и магазинов и лавок.
И это делалось не только в столицах, но даже и в уездных захо­
лустьях» 12.
«Кто и з молодых людей, несколько образованных, не чи та л и
не увлекался сочинениями Пушкина, дышащими свободой»,— пи ­
сал Николаю I из Петропа вловской крепости декабрист В. И. Штей-
нгель3. Ему вторили показания В. А. Дивова, М. П. Бестужева-
Рюмина и др. Последний ука з ыв ал , что «рукописных экзем пл яров
во льно думческих сочинений Пуш кина и прочих столько по пол ­
кам, что это нас самих удивляло» («везде ч итал я стихи Пушки­
на, с восторгом читанные»,— сообщал он ж е) 4.
«В бумагах каждо го из действовавш их нах одятс я стихи твои.
Это худой способ подружиться с правительством» 5,— п исал осто­
рожный Жуковский в дружески наставительном письме к Пуш­
кину от 12 апреля 1826 года.
Герцен р езюмировал эту всеобщую распрос тр аненно сть сти­
хов Пуш кина и Р ы лее ва в р аботе «О развитии революционных
идей в России» (1850): «Революционные стихи Рыле ева и Пушки­
на можно найти в руках у молодых людей в самых отдаленных
обла стях империи. Нет ни одной благовоспитанной бар ышни,
кото ра я не зна ла бы их наизу сть, ни одного офицера, который не
носил бы их в своей полевой сумке, ни одного поповича, который
не с нял бы с них дюж ипу копий. В пос ледние годы пыл этот
1 «Гр. А. X. Бенкендорф о России в 1827—1830 гг.» С пр еди­
словием А. Сергее ва,— «Красный архив», т. 38, 1930, с. 141—
142.
2 В. Г. Белинский. Поли, собр соч., т. 7. М., 1955, с. 320. Ср.
Т.Пассек.Издальнихлет,т.I.М., 1963,с.238.
3 «Русская мысль», 1910, No 6, с. 5.
4Там же,с.6.
6 В. А. Жуковский. Собр, соч. в четырех томах, т. 4. М.,
1960, с. 514.
8

знач ительно охл адел, ибо они у ж е сдела ли свое дело: целое
поколение подверглось в лиянию этой пыл кой юнош еской про па­
ганды» 1.
Но в истории в ол ьной поэзии бывали и иные эпизоды. Случа ­
лось, что одно стих от вор ение какого-либо а втора приобретало ни с
чем не сравнимую популярность в кругах революционно настроен­
ной молодеж и. Т а к про изошло, например, со стихо тво рением Пле­
щеева: «Вперед! без стр аха и сомненья...». Оно было на печ ат ано в
1846 году с ведома и разрешения цензуры с некоторыми искажени­
ями. Кто мог предвидеть, что оно с тан ет нес ко лько ле т спу стя и до
самого ко нца XIX ве ка «марсельезой», гимном передовой моло­
дежи, ра спр о стр аняяс ь в бес чис ленных списках. Строки этого сти­
хотворения произнес Н. И. Кашкин, прощаясь с друзьями по круж­
ку М. В. Петрашевского на Семеновском плацу, в ожидании рас­
стрела.
Фонд вольной поэзии существенно пополнялся также за счет
переосмысл ения, нового про чтения стихо творений, с оздате ли ко­
торых и не в кл ады ва л и революционного смысла в их содержание.
Истинное пр оизведение искус ств а не просто существует, оно ж и ­
вет. И потомки часто открывают в нем то, чего не пр едпол ага­
ли или не замечали отцы и деды. Эпоха делает свои открытия,
по-новому «озвучивает» соз данное в чер а, приспосабл ива я его к
современным ритм ам. Своеобразный, по метком у о пределению
В. Г. Кор ол енко, «волго-разбойничий романтизм » стихотво рения
«Есть н а Волге у тес, диким мохом оброс...» пр евра тил его в
«вольное», бунтарское. В 1872 году оно д аж е было издано в Ж е­
неве отде льной л истовкой, надо по л ага ть к вящ ему неудоволь­
ствию его а втора, видного ч ино вника военно-судебного ведомства,
А. А. Навроцкого. Написанное им и лега льно н апеч ат анное в
«Вестнике Европы» в 1870 году, стих отворение стало одной
из любимых пес ен целого поколения. Ее особенно любил в о л ж а ­
нин Ал ександр Ильич У льяно в; в обвинител ьном за кл ючении
по процессу «193-х» «Есть на Волге утес...» фигур ируе т не ме­
нее 15 раз!
Другой в ыр аз ител ьный прим ер — стихотвор ение Пушкина
«Андрей Шенье». В отрывке под пр оизв ольным за гла вием
«На 14 декабря» оно стало ходить по ру кам ка к прямой о ткл ик
на событии 1825 года. В те чение неско льких месяцев эта исто ­
рия серьезно беспокоила поэта: че тыре р а з а он дав ал официа ль­
ное о бъяснение и смысле, «приуроченье» стихов, их пр ямом адре­
сате.
В 1830 году в альманахе «Денница» с ведома и разреше­
1А.И.Герцен.Собр.соч.,т.7.М.,1956,с.198.
9

ния це нзуры было на печ а та но ничем особенно не пр име чате ль­
ное стих от вор ение поэтессы С. Тепловой «К***». Оно нач ина лос ь
строкам и:
Слезами горькими, тоскою
Твоя погибель поч тена...
Этого было достаточно, чтобы вла сти (мож ет быть, по доносу
Ф. В. Булгар ина) за подозрили в стихо творении обращение к Ры ­
лееву. Цензор С. Н. Глинка попал на гауптвахту и лишился долж­
ности. Издател ь а л ьма нах а М. А. Максимович был выз ва н к мос­
ковском у пол ицм ейстеру для допроса (из остор ож но сти он перед
тем в з я л у С. Тепловой подписку, что она автор стихо тв орения).
А между тем стихотворение было написано на смерть утонув­
шего юноши. Соврем енники вос польз овал ись предлож енным ад­
ресом, и в списках с тихи стал и обращ а ться с за гла вием «К Ры­
лееву».
Подобные переосмысления—важный источник пополнения
фонда вол ьной поэзии. Т а к, в 1820-е годы все ка сав ш е еся борьбы
гр еков за свою не за виси мость звуч ало пол итич ески акту ал ьно для
русской действительности. Поэтому «Военный гимн греков» Гнеди­
на (1821), « Греческая ода» Туманского (1826) и це лый ряд других
про изв едений — расценивали сь ка к вещ и с «душком».
Таким образом, «вольность» с тихо твор ения не яв л яе тс я какой-
то непреходящей категорией, присущей ему раз и навсегда. Очень
точное по дтверж дение этой мысли находим у Ф. Энгельса.
В 1885 году руководитель социал-демократического издател ь­
ства в Цюр ихе Герм ан Шлютер хотел изд ать сборник нем ецких
революцио нных стих от вор ений для р абочих и обратился к Энгель­
су с вопросом о песнях 1848 года.
15 мая 1885 года Энгельс о тветил своему корре спонде нту: «Во­
обще говоря, по эз ия пр ош л ых революций (конечно, з а исключе­
нием «Марсельезы») редко звучит по-революционному в поздней­
ш ие вре м ена, т а к как, для того чтобы воздейств овать на массы, она
должна отражать и предрассудки масс того времени». Именно
этим Энгельс объясняет «религиозную ч е пуху даж е у чартистов»,
именно этим объясняетс я, что «Марсельезой» кр ес тьянской вой­
ны был хор ал Мартина Лютера «Господь — на ш истинный оплот» *.
Гейне н аз в а л этот х ор ал «Марсельезой Реформации».
В зависимости от истор ич еских усло вий в фо нд вол ьной поэ­
зи и могут входить стих от ворения, а нтир елигио зные или да ж е не ­
ско лько непо чтительные по отношению к рел игии. «Нельз я быть
с богом запанибрата»,— говорил И. А. Крылов М. П. Погодину.1
1К.Маркс иФ.Энгельс. Соч., т. 36.М., 1964,с, 269,268.
10

Неува же ние к рел игии р ассм атрива ло сь ка к посягате льство на ос­
новы государства. Атеисты всегда числились в разряде «потрясо-
вателей» основ.
Использование рел игиозных мотив ов и тем в ироническом кон­
тексте пр евр ащ а ло стих отв ор ение в еретический докуме нт. Нель­
зя было пис ать полуш утл ивые стихи, н а ч ин ая их великопостной
мол итвой Ефрема Сирина (IV в .) . Поэтому ч ет веростиш ие Тютч ева
на ч ала 1820-х годов:
«Не дай нам духу пра здно словья »!
Итак, от нынеш него дня
Ты в силу нашего условья
Молитв не требуй от меня,—
увидело свет лиш ь в л ондонском сборнике Огарева.
Заметим , что в о л ьная поэ зия чащ е, особенно в XVIII веке, ис­
польз овала в своем ар се нал е религ иозную лексику, темы и фор мы
для в ыра ж ен ия высоких идей спр аведливос ти, борьбы с тира нией
и рабством, что нак лады вал о з а пр ет на эти произв едения. Здесь
же ре чь идет о сниженном , пр изем ленном истол кова нии религио з­
ного образа, которое тож е прес ледов алось ка к государственное пр е ­
с тупление. Кощунственно , наприм ер, зв у ч ал «Разговор дву х кре-
с тьянок-стар ух в в елику ю субботу», с нароч итой р еалистичес кой
наивностью о бсуждав ш их смер ть Христа:
Разе не нашего он, мол, приходу?
В нашем Христов-то, ка ж ись, не бывало...
Там, где обращ ение к господу богу о ставал ось в гра ница х чи­
стой л ир ики, оно не вызывало протеста . Но когда Лерм онт ов по­
смел обратиться к богу с практическими просьбами, да еще в фор­
ме ку плета :
Царю небесный!
Спаси меня
От кур тки тесной,
Как от огня... —
то эта «Ю нкерская молитва» ока за л ас ь безусловно за пр етной и не
могл а у видеть света в Ро ссии в те чение мно гих лет.
В истор ии поэз ии ре лигио зное вол ьномысл ие порою сочета ­
ется с большим ими меньшим эротич еским привкусом. И Ветхий
и Новый з а в е т дав а ли д ля этого немало поводов: « Гавриилнада» в
качестве примера напрашивается сама собою. Но эротика и впе
религиозной тем а тики сам осто ятельно выс ту пае т как элемент воль­
ной поэзии в XVIII — пер вой половине XIX века . Поско льку эро­
тич еские вол ьности были эпат аж е м старого покол ения и властей
предержащих, они бросали вызов, выражали непочтение, хотя бы
это и были с тихо твор ен ия, по сл овам Герцена, «более неч истые,
11

нежели возмутительные»
Конечно, здесь необходима диффере н­
циация. Юнкерские поэмы Лерм онтова ил и «Стихи не для дам»
М. Н. Лонгинова — порнография, не имеющая касательства к воль­
но й поэзии, а «Царь Никита» Пушкина или «Опасный сосед»
В. Л . Пушкина все-таки с не й сопр ика саются. Примечательно, что
декабрист барон В. И. Ш тейнгель на следствии, отв еча я на вопрос
о про исх ожде нии его свободного образа мыслей, вспомнил в ряду
поэтов Бар ко в а 12 Знач ит, в пре словутой «барковщине» сов рем енни­
ки за сквернословием и похабщиной угадывали и сатиру нравов,
злое обличение3.
Правительство подо зр ительно относилось к литера турно -обще ­
ственно й деятельности славянофилов, кото рые отнюдь не были вр а­
гами самодержавия: панславизм («Пади пред ним, о царь России,—
И встань как всеславянский цар ь!»), превознесение допетровских
пор ядко в, религиозность, не сч ит ав ш ая ся с нормами официальной
политики, были часто не по нутру властям. Боявшиеся проявле­
н ия свободной мысли в лас ти в неза висим ой по зиции славянофилов,
отстаивавших свое представление о мироустройстве (в существе
своем сов падавш ее с официа льным и пр едс тав л ениям и), немедлен­
но усматривали крамолу.
Самодерж авие, по с ловам Б. Н. Чич ерина, «не терпе ло не з а­
висимости мнений ни в славянофилах, ни в западниках и воспре­
щ ало всякое укл онение от принятой формы». Сл авянофилам не
разрешалось иметь свои мысли и стремления4.
В итоге — идеология, позволявшая себе лишь некоторое фрон­
дерство, инт ер пре тиро в ал ас ь чуть ли не ка к посягател ьс тво на ос­
новы гос ударства.
В разные периоды вольная поэзия адресуется к дворянству,
а потом к р аз ноч инной интелл игенции, пос тепенно вс е более и бо­
лее демократизируясь; круг ее читателей расширяется, захватывая
сол датские, кр ес тьянские , а еще позднее — и рабо чие массы. Так,
агитационные песни Рылеева и Бестужева, независимо от их пря­
мого а дресата , были по пу ляр ны в с олдатской среде. Raiso n d’etre
(смысл, с уть) вольной поэзии — в доступности, в доходчивости. То,
что не будет понятно,— не дойдет, то есть пропаде т втуне , не вы ­
1 В. П. Гурьянов. Допросы Г ерцена и Огарева в июле
1834 г.— «Литера тур но е нас ледство», т. 63. М., 1956, с. 278.
«Возмутительные» — в значении: призывающие к неповинове­
нию.
2 «Русская мысль», 1910, No 6, с. 5.
3 На это недавно обратил внимание Г. П. Макогоненко в статье
«Враг парнасских уз»,— «Русская литература», 1964, No 4, с. 136—
148.
4 Б. Н. Чичерин. Воспоминания. Москва сороковых годов.
М., 1929, с. 240.
12

по лнит своей основной задач и. Т екс т стихо твор ения станов ил ся бо­
лее доходчивым в песенном исполнении, особенно если пе сня пр и­
спо соблена на з наком ый, по пуляр ный мотив. Поэтому в песенни­
ках или в про пага ндистс ких сбор никах многие стих отв орения
сопр ов ождаютс я ре мар кой: «На голос...». Агит ационные песни Р ы­
леева — Бестужева так прямо и названы «подблюдными».
Большое распростра нение получил а и другая разновидность
вол ьной по эзии — стихо твор ение, ор иентпрованное не на пе ние , а
на чтение или, ус ловно го воря, на декл ам ацию.
Из сказанного следует, что во л ьная поэз ия традиционна в луч ­
шем смысле этого слова. К ак пр авило, она не экспериментирует,
но испо льз уе т только то, что безусловно и прочно во шло в лите­
ратур ный обиход.
Обширный кор пус стихотворе ний, вош едш их в этот сборник,
дает картину развития вольной лирики за полтораста лет, начиная
с Ломоносова. Здесь собраны и полуфольклор ные пр оизведе ния,
е ще написанные в ирш ам и, и с пецифиче ские для XVIII ве ка оды,
с атиры, элегии и ноэли н ач а л а XIX в ека; мно гоч исленные стихо­
творения, автор ские и бе зымянные,— от широко из ве ст ных пр оиз ­
в еде ний Пуш кина до стихо твор ений анонимного автора, быть мо­
ж ет одна жды обратившегося к стихотворс тву.
Самый ра спро стр аненный «жанр» в ол ьной по эз ии — неболь­
шое стихотворение, так сказать, «говорное», или стихотворение,
ставш ее песней, романсом. Х ар актер ные для периода кл ас сициз ­
ма оды и духовные стихотворения были произведениями граж­
данской на пр авл енно сти, обраще нными часто к критике социал ь­
ного зл а. «Вольность» Р адищ ева ил и «Ода на рабство» Ка пни­
ста — пр им еры т акой острой социальн ой сатиры.
Духовные стихотвор ения отр аж а л и религиозное миро воззре ­
ние их с оз дател ей. А в в ольную поэзию вош ли те из них, которые
имели в торой пл ан; ино гда это отвечало нам ер ениям поэта, чаще
тако е пе реосмысл ение пр инадл еж ал о чита телям , времени. Так, ока ­
залось, что «Властителям и судиям» Д ер ж а в ина — не простое пе­
реложение 81-го пс ал м а Давида, но про поведь высоки х гр аж да н­
ских идей, начало, исходная точка пути вольнолюбивой поэзии:
Дер ж ав ин — Рыл еев — Некрасов.
В значительно меньшей степени получали распространение в
вольной поэзии произведения больших форм. Широчайшая рас­
про стра ненность в списках «Горе от ума» — про изв едения драмати­
ческого жанра — случай в своем роде единственный.
Относительно большой раз м ер поэмы, ка к прав ил о, меш ал ру ­
кописно му р аспростра нению про изв еде ний этого ж а нр а и у стному
13

бытованию (особенно в перв ой половине XIX в е к а). Искл ючение
предс тавл яют «Сашка» А. И. Поле жа ева и, конечно, «Гавриилиада»
Пушкина.
Заметное место среди жа нр ов вольной поэзии пр инадл еж ит
басне. И это понятно : ведь басенное творчество, по словам Бе л ин­
ского,— целое «с атирическо е на прав ле ние , столь в аж ное и благо ­
детельное, столь ж иво е и действител ьное для общества» *. Сюжет
басни до пу скает многозначно е толкование, и в этом зало г ее бес­
конечно долгого и постоянно обно вляющего ся существования.
Емкость поэтического смысла басни, во зм ож ности самого р а з ­
нообразного приуроч ения, услов ность ее пер сонаж ей, досту пность
самым широ ким читате льским круг ам, неза висимо от образования
и социального по ло ж ения, определ или всеобщую популяр но сть
этого жанра.
Цензура в общем весьма снисходительно о тносилась к бас­
не — прямых поводов к запрещению почти не бывало, а цензору
надле жа ло мыслить только конкретно; эвфем измы, эзопову речь,
и нос каз ания, «канупер» (по выра же нию увеко вече нно го Некрасо ­
вым цензора) он мог, если хотел, не замечать, а нередко и не спо­
собен был замотить.
Получилось любопытное, да ж е парадо кса льное яв ление: басня
часто з в у ч ал а в своих ал легор ичес ких обличениях чр ез вычайно
сильно, но с тр адал а от це нзур ы гораздо меньш е, чем любой дру­
гой ж а нр : две басни Хемницера, ч еты ре (из более чем двухсот!)
5асни Крылова, три басни Д енис а Давыдова — вот почти вся «по­
жив а» цензур ы.
А между тем по сути сво ей басня да леко не безобидна. Уме­
стно вспомнить р еплику Загор ецко го в «Горе от ума»:
А если б, между нами,
Был цензором назначен я,
На басни бы на ле г; ох! басни — с мерть моя1
Насмешки вечные над льв ами! над орлами!
Кто что ни говори:
Хотя животные, а все-таки цари.
Эпигра мм а — ж ан р особенно емкий по своим сатирич еским
возможностям. Эпиграмма нередко касается основ существующе­
го по рядка . Осмеивая одно конкретное лицо, она дискр едитиру ет
весь ре жим.
Исключительная кр атко сть (в подав ляющ ем больш инств е слу ­
ч аев две или четыре строки) о пр еделяе т л егкость за по м инани я и
устной пер едачи эпигра ммы: таков пр еимущественный путь ее
распр остр анения.1
1В.Г.Белинский.Поли.собр.соч., т.8,М., 1955,с.615.
14

Эффект эпиграм мы основан на нео жиданно сти, на остроумии
заключительного point ’a (удар а).
Но чтобы ул овить «соль» эпиграммы, ну ж но быть иску ше нным
в тонкостях литературных, политических намеков или реалий, ко­
торые имеет в виду автор. Поэтому в пер вой половине века , когда
революционная поэз ия орпентпров ала сь на сра внител ьно у зк ий
кр уг ч итател ей и дале ко не была массовой, она чащ е испо льз овал а
этот ж анр . В 1850—1880-е годы эпиграмма, не получив сто ль ш иро ­
кого раз вития, все ж е не ис чез ла из л ит ера турного оборота. Лако ­
низм эпигра ммы способствовал ее устному бытованию. Читател ь
второй пол овины в ека не мог не з на ть «Посланий» из Петербурга
в Москву и из Москвы в Петербург, эпиграммы «На кончину... им ­
пе р атрицы Александры Федоровны», «Грустно мату ш ке России...»
и неко то рых других. Ряд м етк их по литичес ких эпиграмм Огарева
в ш ир окий обиход революционной поэзии не вошел, если не счи­
т а ть блестящей: «В Nord ’e скв озь все прелести...».
Органически влились в состав русской «вольной» поэзии и не­
которые пере водные про изведения, в первую о чередь Гейне и Б е ­
ранже. В советском л итер атур оведе нии вполне за коном ерно в оз ник­
ли понятия «русского Гейне» и «русского Берапже» — так естествен ­
но и прочно они во шли в русскую поэзию. Сюда мо жно добавить и
имена Риш пе на, Барбье, Гар тм ана и других. Переводы из этих поэ­
тов, а зачастую переделки их произведений, приспособленные к ус­
ловиям той или иной эпохи русской ж изни — запр ещ енные или пуб­
ликовавш иеся ле гально ,— с ыгра ли опр еделенну ю рол ь в истор ии
революционной борьбы. Б е з «Диспута» Гейне, без «Господина
Искариотова» Б ер а н ж е — Курочкина, без «Белого покр ывала»
Гартм ана — Михайло ва и других про изв едений наш е пр едстав ­
ление о реперту аре ру сской революционной поэзии будет не­
полным.
Перечисленные здесь ж а нр ы вол ьной поэзии высту пают иног­
да в пародийном осмыслении. Точнее с каз ать, в у прощенной фор ­
ме па родии — в пер епеве, в «пе релицовке».
Пародия ч ащ е всего прес ледует цель обнаж ить и скомпро ­
метировать опр еделенную поэтическую систему. Пере пев ставит
перед собой иную задачу. Он испол ьзу ет хорошо з наком ый ма те ­
риал, но пр еп ариру ет этот текст так, что новое содер ж ание конт­
растирует с оригинал ом ,— этим и достигаетс я комический и са ти­
рический эфф ект. З нако м ый м атер иал обеспечивает ле гкость за по ­
минания. Перепев сродни тра вестии, смысл которой в том, чтобы
«пе релицованное» пр озвуч ало с атирич ески или комически.
Тем самым определяетс я и основпое усло вие доходчивости пе ­
репева. В сознании слушателя или читателя он накладывается на
перепев аем ый м атер иал и зву чит по контр асту с ним; вне этого он
15

не существует. Слуш атель все вре м я к а к бы сра внивает новый
текст с тем, кото рый ему хорошо известе н. Е сли ж е оригинал ч и­
тателю незнаком —новый текст или совсем не выполнит своей за­
дачи, или же дойдет лишь в малой степени.
Известный пуш ки нский шедевр «Цветок засо хший, безухан-
ный...» приблизи тел ьно в середине 1840-х годов по слу ж ил основою
став ше го очень по пуляр ным и бесконечное число р а з воспро из­
веденного в списках до первого своего поя вл ения в п еч а ти (в «По­
лярной зв езде на 1859 год») с тих отв орения «Кнут». Автор пер е ­
пева — с коре е всего И. С. Тургенев.
Стихотворение в ысокой л иричес кой настрое ннос ти, будучи «пе­
релицованным», превратило сь в антикрепос тниче скую сатиру, про ­
тив опо ставленную оригиналу и содерж анием, и на меренно огруб­
л енной ле ксикой:
Ремянный кнут, не безу ханный,
Забытый в поле вижу я.
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя...
В годы, когда борьба с «чистым» ис кусством пр иобрела не­
бывалый общественный резо нанс и нел ьзя было о с тава тьс я вне
борьбы, не определив с воей по зиции, пе репев изв естных и типич­
ных стихо творений поэтов этого напр ав ле ния зву ч ал особенно
остро.
В сознании современников наиболее ортодоксальным пр едста ­
в ите лем «чистой» поэзии был, конечно, Фет, а его стих отв орение
«Шепот, робкое дыханье...» зна л и все и «пе репевали» множество
раз. Эксперимент безглагольной лирики стал как бы эталоном для
ряда стихотворений — порою удачных, как , например, у Д. Д . Ми­
наев а:
Холод, гр яз ные селенья,
Лужи и туман.
Крепостное разрушенье,
Говор поселян...
Особо кримина льными, разум ее тся, были перепев ы мо литв (на­
пример, «Отче наш...») ил и гимнов (напр им ер, пер епев Н. М. Язы ­
кова «Боже! вина, в ина!..»).
Пропагандис тская сила поэзии в пол итической борьбе поисти­
не непреодо лим а, и ни какие запр ет ы не в сос тоянии были остано­
вить ее разв итие. «Когда ж гл и на ко стр ах и книги, и сочинителей,
и ч итател ей за прещ енных книг, и тогда эти книги расходились»,—
16

заметил В. ф . Одоевский в статье «О мерах против заграничной
русской печ ати» *.
Рассказывая о своем детстве, Огарев писал!
Везде ш еп тал ис я. Те тради
Ходили в с писках по рукам;
Мы, дети, с робостью во вз гляде ,
Звучащ ий стих свободы ради,
Т аясь, тв ердили по ночам...
(vПамяти. Рылеева»)
Он соверш енно точно пер еда ва л смысл «вольной музы» в сло­
в ах : «свободы ради».
Это «свободы ради» придава ло пр о изв едениям русс кой револю­
ционной поэз ии свое образный х ар а кт ер про пага нды. Именно в
этом качестве мыслили свою поэтическую деятельность литерато­
ры-декабристы, именно т а к вос принимало ее поко ление их совре­
менников. Васил ии Критский на следствии пок аз ал , что за пр ещ е н­
ны е с тихо тво р ения Пуш кина, Рыле ева и других «возбуждали в нас»
м ысли о св о бод е2. К этому стремилось ру ководство Северного об­
щества. «Гражданское мужество» и «Я ль буду в роковое время...»
Рылеева распространялись по прямым заданиям этого общества.
А песни Рылеева — Бестужева были нанисаны во исполнение пла­
на массовой про паганды ср еди солда т и, возможно, в не кото рой
степе ни и среди крепос тного кр ес тьянст ва .
Хорошо из вес тна «заданиость» революцио нно-про пагандис т­
с ко й деятельности поэтов 1860-х, а особенно поэто в-народнпков
1870—1880-х годов.
Существуе т з нач ит ел ьный пла ст «тюремных» стихотворений
1870-х и следующ их годов (Ф. В. Волховского, Н. А. Морозова,
С. С. Синегуба, В. Н. Фигнер, В. Г. Б о гор а за , Л. А. Т ихомирова,
Н. И. Едукова, Б. Помехи и других), Стихи, на пис анные нах одив ­
ш имися в за кл юче нии револ юцио нерами, иногда не иску ш енны ­
ми в поэтичес ком ма стер стве, часто не п ро никал и на волю и не
были непоср едственно пр изы вно-про па гандистским и. Эти, не пр е ­
тендовавшие на изысканность мастерства стихотворения «стали
необходимостью» (В. Фигне р .— По ее подсч ету в Ш лисс ельбур­
ге нео ж иданно «о бъявил ось ш ес тнадцат ь поэто в»!). Они были в ы­
ражением душевной тоски и помогали переносить тяжесть заклю­
ч ения, не по тер я ть веру в победу народа. В конечном счете они
I 1 «Русский архив», 1874, No 7, с. 31.
2 Л. А. Манд рыки па. После 14 декабря 1825 г. (Агитаторы
конца 20-х — начала 30-х годов).— Сб. «Декабристы и их вромя.
Матер иал ы и ис следов ания». М.— Л., 1951, с, 229.
17
2 Сборник «Вольная русская поазия»

тож е были формою борьбы, по па более у зк ом «внутреннем»
участке .
Позже, в иной истор ич еской обста новке об этом с предельной
яснос тью пи сал В. И. Ле нин. «Пропаганда социал изм а рабочей пе ­
сней» — ленинская формула из статьи 1913 года «Развитие рабо­
ч их хоров в Германии»
Автора «Интернацио нала» Эже на Потье
В. И. Ленин характеризовал словами: «Он был одним пз самых
в е л ики х пропагандистов посредством п ес ни» 123.
В пр окл амацио ино сти за кл юч ен общий смысл вольной поэзии,
в этом ее, так сказать, принципиальная сущность.
Борьба с в ольной поэзией — все равно, устной, ру кописной или
печатной — оказывалась не под силу царскому правительству.
Еще Бе л инск ий в письм е к Гоголю в 1817 году объяснил осо­
бую роль русской литера туры , ту идеологичес кую «нагру зку», ко­
торую она нес ла, ос обенностями пол итической обстановки в Рос­
сии.
Декабрист Н. И. Тургенев в книге «La Russie et les Russes» в
1847 году указывал на рукописную литературу как па один
из важных источников, по которому можно узнать «о настро­
ении общественного мнения в государ ствах, где пет свободы
печати».
Другие страны тож е им ели по литическую, оппозицио нную, ре­
вол юционную поэзию, но ни в одной она не пр иобрела того значе ­
ния в общественной ж изни, какое имел а в России.
В. И. Ле нин с ледующими сло вами определил роль подпольной
печати: «В самодержавной России... нелегальная печать проламы­
в ал а цензур ные за пор ы и заставляла открыто говорить о себе ле­
гал ьные и ко нсер вативные ор ганы» Ленинские слова, сказ анные
в на ч але XX века, могут быть отнес ены и к интересующ ему ва с
периоду.
За столетие, н а ч ин ая пр иблизител ьно с середипы XVIII века,
во л ьная поэзия про ш ла большой пу ть. От индивидуальных попы­
ток, от одиночных вы ступл ений она дош ла до ор ганизацио нного
оф ор мле ния, до определенной зрел ос ти, став выр азител ем нас трое ­
ний р ево люцио нных групп, действу я по их заданиям , выпо лняя,
условно говоря, «партийные пору чения».
За сто лет существенно изменился кру г ч итателей, на который
была ориентирована эта поэзия: постепенно он стал захватывать
все более и более широ кие массы, пр ежде всего р азв ив ающего ся
разночинства, некоторых рабочих групп.
1В.И.Ленин.Поли.собр.соч., т.22,с.276.
2Там же, с. 274.
3Тамже, т.6,с.89.
18

К половине XIX вока фонд з апр ещ енной русской литера туры
был у ж е количественно обширен, многообразен по жанр ам и вкл ю­
чал с тихо твор ения и поэмы мно гих перв ок лас сных писате лей. «Ни­
когда столько не пис али и проз ы и стихов вне цензуры, ка к в
десятилетие после 1815 и после 1854 года»,— с видетел ьство вал
Огарев в предислов ии к «Русской по таенной литер атуре...»
На рубеже двух периодов — дворянского и разночинского —
в оз никла пробле ма ор ганиз ации нов ых, более дей ственных форм
революцио нно-поэтич еской пропаганды. Именно этим и надо объ­
яснить на стойчивые, поистине героические ус ил ия Герцена и Ога­
рева в собирании и публикации вольной по эз ии .
«Не переставая добиваться уничтожения превентивной цензу­
ры, пускайте в ход рукописную литературу так, чтобы правитель­
ство на коне ц увидело беспомощность, не ну жнос ть и невозм ояшость
цензуры...» — пис ал Огарев в «Письма х к соотечественнику» в
18G0 году12*.
Т ак на рубеже двух историч еских периодо в Герцен, по словам
В. И. Ленина, «создал вольную русскую прессу за границей — в
этом его великая заслуга»3.
Таким образом, развитие вольной гражданской поэзии опре­
делялось всей историей русского революционного дв иж ени я, эта
по эз ия самым а ктивны м и действенным образом у ч аств ов а ла в
борьбе за свободу народа.
С. Рейсер
1 Н. П. Огарев. Избранные пр оиз ведения, т. 2. М.,
1956,
с. 454.
2 «Колокол», 1860, 21 июл я (1 авгу с та), лист 77—78, М., 1962,
с, 646.
5В.И.Ленин.Полн.собр.соч., т.21,с.258.
Г

ВОЛЬНАЯ
РУССКАЯ
ПОЭЗИЯ
жш;
веков

М. В. ЛОМОНОСОВ
гимн БОРОДЕ
Не роскошной я Венере,
Не уродливой Химере
В имнах жертву воздаю:
Я похвальну песнь пою
Волосам, от всех почтенным,
По груди распространенным,
Что под старость наших лет
Уважают наш совет.
Борода нредорогая!
Жаль, что ты не крещена
И что тела часть срамная
Тем тебе предпочтена.
Попечительна природа
О блаженстве смертных рода
Несравненной красотой
Окружает бородой
Путь, которым в мир приходим
И наш первый взор возводим.
Не явится борода,
Не открыты ворота.
Борода предорогая... и т. д .
Борода в казне доходы
Умножает по вся годы:
Керженцам любезный брат
23

С радостью двойной оклад
В сбор за оную приносит
И с поклоном низким просит
В вечный пропустить покой
Безголовым с бородой.
Борода предорогая... и т. д.
Не напрасно он дерзает,
Верно свой прибыток знает:
Лишь разгладит он усы,
Смертной не боясь грозы,
Скачут в пламень суеверы;
Сколько с Оби и Печеры
После них богатств домой
Достает он бородой.
Борода предорогая... и т. д .
О, коль в свете ты блаженна,
Борода, глазам замена!
Люди обще говорят
И по правде то твердят:
Дураки, врали, проказы
Были бы без ней безглазы,
Им в глаза плевал бы всяк;
Ею цел и здрав их зрак.
Борода предорогая... и т. д .
Если правда, что планеты
Нашему подобны светы,
Конче в оных мудрецы
И всех пуще там жрецы
Уверяют бородою,
Что нас нет здесь головою.
Скажет кто: мы вправды тут,
В струбе там того сожгут.
Борода предорогая... и т. д.
24

Если кто невзрачен телом
Или в разуме незрелом;
Если в скудости рожден
Либо чином не почтен,
Будет взрачен и рассуден,
Знатен чином и не скуден
Для великой бороды:
Таковы ее плоды!
Борода предорогая... и т. д.
О прикраса золотая,
О прикраса даровая,
Мать дородства и умов,
Мать достатков и чинов,
Корень действий невозможных,
О завеса мнений ложных!
Чем могу тебя почтить,
Чем заслуги заплатить?
Борода предорогая... и т. д.
Через многие расчесы
Заплету тебя я в косы.
И всю хитрость покажу,
По всем модам наряжу.
Через разные затеи
Завивать хочу тупеи:
Дайте ленты, кошельки
И крупичатой муки.
Борода предорогая... и т. д.
Ах, куда с добром деваться?
Все уборы не вместятся:
Для их многого числа
Борода не доросла.
Я крестьянам подражаю
И как пашню удобряю.
Борода, теперь прости,
В жирной влажности расти.
25

Борода предорогая!
Жаль, что ты не крещена
И что тела часть срамная
Тем тебе предпочтена.
Между 1756 и 1757

Г. Р. ДЕРЖАВИН
ВЛАСТИТЕЛЯМ И СУДИЯМ
Восстал всевышний бог, да судит
Земных богов во сонме их;
Доколе, рек, доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?
Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.
Ваш долг: спасать от бед невинных,
Несчастливым подать покров;
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.
Не внемлют! Видят и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.
Цари! Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я, подобно страстны,
И так же смертны, как и я.
И вы подобно так падете,
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!
27

Воскресни, боже! боже правых!
И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых,
И будь един царем земли!
1780(?)

А. Н. РАДИЩЕВ
вольность
Ода
1
О! дар небес благословенный,
Источник всех великих дел,
О вольность, вольность, дар бесценный,
Позволь, чтоб раб тебя воспел.
Исполни сердце твоим жаром,
В нем сильных мышц твоих ударом
Во свет рабства тьму претвори,
Да Брут и Телль еще проснутся,
Ссдяй во власти да смятутся,
От гласа твоего цари.
2
Я в свет изшел, и ты со мною;
На мышцах нет моих заклеп;
Свободною могу рукою
Прияти данный в пищу хлеб.
Стопы несу, где мне приятно;
Тому внимаю, что понятно;
Вещаю то, что мыслю я;
Любить могу и быть любимым;
Творю добро, могу быть чтимым;
Закон мой — воля есть моя.
3
Но что ж претит моей свободе?
Желаньям зрю везде предел;
Возникла обща власть в народе,
29

Соборной всех властей удел.
Е й общество во всем послушно,
Повсюду с ней единодушно;
Для пользы общей нет препон;
Во власти всех своей зрю долю,
Свою творю, творя всех волю;
Родился в обществе закон.
4
В средине злачныя долины,
Среди тягченной жатвы нив,
Где нежны процветают крины,
Средь мирных под сеньми олив,
Паросска мрамора белее,
Яснейших дня лучей светлее,
Стоит прозрачный всюду храм;
Там жертва лжива не курится,
Там надпись пламенная зрится:
«Конец невинности бедам»,
5
Оливной ветвию венчанно,
На твердом камени седяй,
Б ез слуха зрится хладнокровно
Велико божество судяй;
Белее снега во хламиде
И в неизменном всегда виде,
Зерцало, меч, весы пред ним.
Тут истина стрежет десную,
Тут правосудие ошую;
Се храм Закона ясно зрим.6
6
Возводит строгие зеницы,
Льет радость, трепет вкруг себя,
Равно на все взирает лицы,
Ни ненавидя, ни любя.
Он лести чужд, лицеприятства,
30

Породы, знатности, богатства,
Гнушаясь жертвенный тли;
Родства не знает, ни приязни;
Равно делит и мзду и казни;
Он образ божий на земли.
7
И се чудовище ужасно,
Как гидра сто имея глав,
Умильно и в слезах всечасно,
Но полны челюсти отрав,
Земные власти попирает,
Главою неба досязает,—
«Его отчизна там» ,— гласит;
Призраки, тьму повсюду сеет,
Обманывать и льстить умеет,
И слепо верить нам велит.
8
Покрывши разум темнотою
И всюду вея ползкий яд,
Троякою обнес стеною
Чувствительность природы чад,
Повлек в ярмо порабощенья,
Облек их в броню заблужденья,
Бояться истины велел.
«Закон се бо жий» ,— царь вещает;
«Обман святый,— мудрец взывает,
Народ давить что ты обрел».
9
Сей был, и есть, и будет вечной
Источник лют рабства оков;
От зол всех жизни скоротечной
Пребудет смерть един покров.
Всесильный боже, благ податель,
Естественных ты благ создатель,
Закон свой в сердце основал;
31

Возможно ль, ты чтоб изменился,
Чтоб ты, бог сил, столь уподлился,
Чужим чтоб гласом нам вещал.
10
Воззрим мы в области обширны,
Где тусклый трон стоит рабства.
Градские власти там все мирны,
В царе зря образ божества.
Власть царска веру охраняет,
Власть царску вера утверждает;
Союзно общество гнетут:
Одно сковать рассудок тщится,
Другое волю стерть стремится;
«На пользу общую»,— рекут.
11
Покоя рабского под сенью
Плодов златых не возрастет;
Где всё ума претит стремленью,
Великость там не прозябет.
Там нивы запустеют тучны,
Коса и серп там несподручны,
В сохе уснет ленивый вол,
Блестящий меч померкнет славы,
Минервин храм стал обветшалый,
Коварства сеть простерлась в дол.
12
Чело надменное вознесши,
Прияв железный скипетр, царь,
На тройном троне властно севши,
В народе зрит лишь подлу тварь.
Живот и смерть в руке имея:
«По воле,— рекл,— щажу злодея;
Я властию могу дарить;
Где я смеюсь, там всё смеется;
Нахмурюсь грозно, всё смятется;
Живешь тогда, велю коль жить».
32

7
13
И мы внимаем хладнокровно,
Как крови нашей алчный гад,
Ругаяся всегда бесспорно,
В веселы дни нам сеет ад.
Вокруг престола все надменна
Стоят коленопреклоненно;
Но мститель, трепещи, грядет;
Он молвит, вольность прорекая,
И се молва от край до края,
Глася свободу, протечет.
14
Возникнет рать повсюду бранна,
Надежда всех вооружит;
В крови мучителя венчанна
Омыть свой стыд уж всяк спешит.
Меч остр, я 3j)io, везде сверкает,
В различных видах смерть летает,
Над гордою главой паря.
Ликуйте, склепанны народы,
Се право мщенное природы
Па плаху возвело царя.
15
И нощи се завесу лживой
Со треском мощно разодрав,
Кичливой власти и строптивой
Огромный истукан поправ,
Сковав сторучна исполина,
Влечет его как гражданина
К престолу, где народ воссел.
«Преступник власти, мною данной!
Вещай, злодей, мною венчанной,
Против меня восстать как смел?
16
Тебя облек я во порфиру
Равенство в обществе блюсти,
Вдовицу призирать и сиру,
33

От бед невинность чтоб спасти;
Отцом ей быть чадолюбивым,
Но мстителем непримиримым
Пороку, лжи и клевете;
Заслуги честью награждати,
Устройством зло предупреждати,
Хранити нравы в чистоте.
17
Покрыл я море кораблями,
Устроил пристань в берегах,
Дабы сокровища торгами
Текли с избытком в городах;
Златая жатва чтоб бесслезна
Была оранию полезна;
Он мог вещать бы за сохой:
«Бразды своей я не наемник,
На пажитях своих не пленник,
Я благоденствую тобой».
18
Своих кровей я без пощады
Гремящую воздвигнул рать;
Я медны изваял громады,
Злодеев внешних чтоб карать;
Тебе велел повиноваться,
С тобою к славе устремляться;
Для пользы всех мне можно всё;
Земные недра раздираю,
Металл блестящий извлекаю
На украшение твое.
19
Но ты, забыв мне клятву данну,
Забыв, что я избрал тебя,
Себе в утеху быть венчанну,
Возмнил, что ты господь,— не я.
34

Мечом мои расторг уставы,
Безгласными поверг все правы,
Стыдиться истины велел;
Расчистил клевете дорогу,
Взывать стал не ко мне, но к богу,
А мной гнушаться восхотел.
20
Кровавым потом доставая
Плод, кой я в пищу насадил,
С тобою крохи разделяя,
Своей натуги не щадил.
Тебе сокровищей всех мало!
На что ж, скажи, их недостало,
Что рубище с меня сорвал?
Дарить любимца, полна лести,
Жену, чуждающуся чести!
Иль злато богом ты признал?
21
В отличность знак изобретенный
Ты начал наглости дарить;
Злодею меч мой изощренный
Ты стал невинности сулить.
Сгружденные полки в защиту
На брань ведешь ли знамениту
За человечество карать?
В кровавых борешься долинах,
Дабы, упившися, в Афинах:
«Герой!» — зевав, могли сказать.
22
Злодей, злодеев всех лютейший,
Превзыде зло твою главу,
Преступник, изо всех первейший,
Предстань, на суд тебя зову!
Злодействы все скопил в едино,
35

Да пи едина прейдет мимо
Тебя из казней, супостат.
В меня дерзнул острить ты жало.
Единой смерти за то мало,
Умри! умри ж е ты сто крат!»
23
Великий муж, коварства полный,
Ханжа, и льстец, и святотать.
Един ты в свет столь благотворный
Пример великий мог подать.
Я чту, Кромвель, в тебе злодея,
Что, власть в руке своей имея,
Ты твердь свободы сокрушил;
Но научил ты в род и роды,
Как могут мстить себя народы,
Ты Карла на суде казнил.
24
Ниспослал призрак мглу густую,
Светильник истины попрал;
Личину, что зовут святую,
Рассудок с пагубы сорвал.
Уж бог не зрится в чуждом виде,
Не мстит у ж он своей обиде,
Но в действьи распростерт своем;
Не спасшему от бед как мнимых,
Отцу предвечному всех зримых
Победную мы песнь поем.
25
Внезапу вихри восшумели,
Прервав спокойство тихих вод,
Свободы гласы так взгремели,
На вече весь течет народ,
Престол чугунный разрушает,
Самсон как древле сотрясает
Исполненный коварств чертог;
36

Законом строит твердь природы;
Велик, велик ты, дух свободы,
Зиждителен, как сам есть бог!
26
Сломив опор духовной власти,
И твердой мщения рукой
Владычество расторг на части,
Что лжей воздвигнуто святой;
Венец трезубый затмевая
И жезл священства преломляя,
Проклятий молньи утушил;
Смеяся мнимого прещенья,
Подъял луч Лютер просвещенья,
С землею небо помирил.
27
Как сый всегда в начале века
На вся простерту мочь явил,
Себе подобна человека
Создати с миром положил,
Пространства из пустыней мрачных
Исторг — и твердых и прозрачных
Первейши семена всех тел;
Разруша древню смесь, спокоил;
Стихиями он всё устроил
И солнцу жизнь давать велел.
28
И дал превыспренне стремленье
Скривленному рассудку лжей;
Внезапу мощно потрясенье
Поверх земли у ж зрится всей;
В неведомы страны отважно
Летит Колумб чрез поле влажно;
Но чудо Галилей творить
Возмог, протекши пустотою,
Зиждительной своей рукою
Светило дневно утвердить.
37

29
Так дух свободы, разоряя
Вознесшейся неволи гнет,
В градах и селах пролетая,
К величию он всех зовет,
Живит, родит и созидает,
Препоны на пути не знает,
Вождаем мужеством в стезях;
Нетрепетно с ним разум мыслит
И слово собственностью числит,
Невежства что развеет прах.
30
Иод древом, зноем упоенный,
Господне стадо пастырь пас;
ВДРУГ> новым светом озаренный,
Вспрянув, свободы слышит глас;
На стадо зверь, он видит, мчится,
На бой с ним ревностно стремится;
Не чуждый вождь брежет свое;
О стаде сердце не радело,
Как чуждо было, не жалело;
Но ныне, ныне ты мое.
31
Господню волю исполняя,
До встока солнца на полях
Скупую ниву раздирая,
Волы томились на браздах;
Как мачеха к чуждоутробным
Исходит с видом всегда злобным,
Рабам так нива мзду дает.
Но дух свободы ниву греет,
Бесслезно поле вмиг тучнеет;
Себе всяк сеет, себе жнет.
32
Исполнив круг дневной работы,
Свободный муж домой спешит;
Невинно сердце, без заботы,
38

В объятиях супружних спит;
Но господа рукой надменна
Ему для казни подаренна,—
Невинных жертв чтоб размножал;
Любовию вождаем нежной,
На сердце брак воздвиг надежной,
Помощницу себе избрал.
33
Он любит, и любим он ею;
Труды — веселье, пот — роса,
Что жнзненностню своею
Плодит луга, поля, леса;
Вершин блаженства достигают;
Горячность их плодом стягчают
Всещедра бога, в простоте,
Безбедны дойдут до кончины,
Не зная алчной десятины,
Птенцов что кормит в наготе.
34
Воззри на беспредельно поле,
Где стерта зверства рать стоит:
Не скот тут согнан поневоле,
Не жребий мужество дарит,
Не груда правильно стремится,—
Вождем тут воин каждый зрится,
Кончины славной ищет он.
О воин непоколебимый,
Ты есть и был непобедимый,
Твои вождь — свобода, Вашингтон.
35
Двулична бога храм закрылся,
Свирепство всяк с себя сложил,
Се бог торжеств мен; нас явился
И в рог веселий вострубил.
39

Стекаются тут громки лики,
Не видят грозного владыки,
Закон веселью кой дает;
Свободы зрится тут держава;
Награда тут — едина слава,
Во храм бессмертья что ведет,
36
Сплетясь веселым хороводом,
Различности надменность сняв,
Се наки под лазурным сводом
Естественный встает устав;
Погрязла в тине властна скверность;
Едина личная отменность
Венед возможет восхитить;
Но не пристрастию державну,
Опытностью лишь старцу славну
Его довлеет подарить.
37
Венец, Пиндару возложенный,
Художества соткан рукой;
Венец, наукой соплетенный,
Носим Невтоновой главой;
Таков, себе всегда мечтая,
На крыльях разума взлетая,
Ду х бодр и тверд возможет вся;
[По всей вселенной пронесется;]
Миров до края вознесется:
Предмет его суть мы, не я.
38
Но страсти, изощряя злобу,
Враждебный пламенник стрясут;
Кинжал вонзить себе в утробу
Народы пагубно влекут;
Отца па сына воздвигают,
Союзы брачны раздирают,
40

В сердца граждан лиют боязнь;
Рождается несытна власти
Алчба, зиждущая напасти,
Что обществу устроит казнь.
39
Крутится вихрем громоносньш,
Обвившись облаком густым,
Светилом озарясь поносным,
Сияньем яд прикрыт святым.
Зовя, прельщая, угрожая,
Иль казнь, иль мзду ниспосылая —
Се меч, се злато: избирай.
И сев на камени ехидны,
Лестей облек в взор миловидный,
Шлет молнию из края в край.
40
Так Марий, Сулла, возмутивши
Спокойство шаткое римлян,
В сердцах пороки возродивши,
В паемну рать вместил граждан,
Ругаяся всем, что есть свято,
И то, что не было отнято,
У римлян откупить возмог;
Весы златые мзды позорной,
Предательству, убивству сродной,
Воздвиг нечестья средь чертог.
41
И се, скончав граждански брани
И свет коварством обольстив,
На небо простирая длани,
Тревожну вольность усыпив,
Чугунный скиптр обвил цветами;
Народы мнили — правят сами,
Но Август выю их давил;
41

Прикрыл хоть зверство добротою,
Вождаем мягкою душою ,—
Но царь когда бесстрастен был!
42
Сей был и есть закон природы,
Неизменимый никогда,
Ему подвластны все народы,
Незримо правит он всегда;
Мучительство, стряся пределы,
Отравы полны свои стрелы
В себя, не ведая, вонзит;
Равенство казншо восставит;
Едипу власть, вселясь, раздавит;
Обидой право обновит.
43
Дойдешь до меты совершенство,
В стезях препоны прескочив,
В сожитии найдешь блаженство,
Несчастных жребий облегчив,
И паче солпца возблистаешь,
О вольность, вольность, да скончаешь
Со вечностью ты свой полет;
Но корень благ твой истощится,
Свобода в наглость превратится
И власти под ярмом падет.
44
Да не дивимся превращеныо,
Которое мы в свете зрим;
Всеобщему вослед стремленью
Некое ненно стремглав бежим.
Огонь в связи со влагой спорит,
Стихия в нас стихию борет,
Начало тленьем тщится дать;
Прекраснейше в миру творенье
В веселии начнет рожденье
На то, чтоб только умирать.
42

45
О! вы, счастливые народы,
Где случай вольность даровал!
Блюдите дар благой природы,
В сердцах что вечный начертал.
Се хлябь разверстая, цветами
Усыпанная, под ногами
У вас, готова вас сглотить.
Не забывай ни на минуту,
Что крепость сил в немощность люту,
Что свет во тьму льзя претворить.
46
К тебе душа моя вспаленпа,
К тебе, словутая страна,
Стремится, гнетом где согбенна
Лежала вольность попрана;
Ликуешь ты! А мы здесь страждем!..
Того ж, того ж и мы все жаждем;
Пример твой мету обнажил;
Твоей я славе непричастен —
Позволь, коль дух мой неподвластен,
Чтоб брег твой пепл, хотя мой скрыл.
47
Но пет! где рок судил родиться,
Да будет там и дням предел;
Да хладный прах мой осенится
Величеством, что днесь я пел;
Да юпоша, взалкавый славы,
Пришед на гроб мой обветшалый,
Дабы со чувствием вещал:
«Под игом власти сей рожденный,
Нося оковы позлащенны,
Нам вольность первый прорицал».
43

48
И будет, вслед гремящей славы
Направя бодрственно полет,
На запад, юг, восток державы
Своей ширйть предел; но нет
Тебе предела ниотколе,
В счастливой ты ликуя доле,
Где ты явишься, там твой трон;
Отечество мое драгое,
На чреслах пояс сил, в покое,
В окрестность ты даешь закон.
49
Но дало чем источник власти,
Слабее членов тем союз,
Между собой все чужды части,
Всяк тяжесть ощущает уз.
Лучу, истекшу от светила,
Сопутствует и блеск и сила;
В пространстве он теряет мощь;
В ключе хотя не угасает,
Но бег его ослабевает;
Ползущего глотает нощь.
50
В тебе когда союз прервется,
Стончает мненья крепка власть;
Когда закона твердь шатнется,
Блюсти всяк будет свою часть;
Тогда, растерзанно мгновенно,
Тогда сложенье твое бренно,
Содрогшись внутренно, падет,
Но праха вихри не коснутся,
Животны семена проснутся,
Затускло солнце вновь даст свет,
51
Из недр развалины огромной,
Среди огней, кровавых рек,
Средь глада, зверства, язвы темной,
44

Что лютый дух властей возжег,—
Возникнут малые светила;
Незыблемы свои кормила
Украсят дружества венцом,
На пользу всех ладью направят,
И волка хищного задавят,
Что чтил слепец своим отцом.
52
Но не приспе еще година,
Не, совершилися судьбы;
Вдали, вдали еще кончина,
Когда иссякнут все беды!
Встрещат заклепы тяжкой ночи;
Упруга власть, собрав все мочи,
Вкатяся где потщится пасть,
Да грузным махом вся раздавит,
И стражу к словесп приставит,
Да будет горшая напасть.
53
Влача оков несносно бремя,
В вертепе плача возревет.
Приидет вожделенно время,
На небо смертность воззовет;
Направлена в стезю свободой,
Десную ополча природой,
Качнется в дол — н страх пред ней;
Тогда всех сил властей сложенье
[Приидет во изнеможенье!
О день! избраннейший всех дней!
54
Мне слышится у ж глас природы,
Начальный глас, глас божества;
Трясутся вечна мрака своды,
Се миг рожденью вещества.
45

Се медленно и в стройном чине
Грядет зиждитель наедйне —
Рекл... яркий свет пустил свой луч.
И, ложный плена скиптр поправши,
Сгущенную мглу разогнавши,
Блестящий день родил из туч.
Между 1781 и 1783
***
Ты хочешь знать: кто я? что я? куда я еду? —*
Ятотже,чтоибылибудувесьмойвек:
Не скот, не дерево, не раб, но человек
Дорогу проложить, где не бывало сдрду
Для борзых смельчаков и в прозе и в с|йхах ,
.Чувствительным сердцам и истине я в страх
В острог Илимский еду.
1791

Д. П. ГОРЧАКОВ
святки
<1>
В России лишь узнали
Рождение Христа,
Отвсюду поспешали
В священные места
Писателей толпы Христу на поклоненье,
Иные, чтоб дитя узреть,
Другие, чтоб с ослом иметь
Приязнь и обхожденье.
Ученого собранья
Директор первый влез,
Достойную вниманья
Он речь Христу принес,
Подбористым письмом па беленькой бумажке,
Однако прочитать всего
Не мог затем, что у него
Случилось<...>
За оным приближался
С посланием Хвостов
Младенец испужался
Его обиняков —
Вскричал: «Не тронь меня! тебя я не замаю!»
—
«Небось,— сказ ал ему Хвостов,—
Я только лишь одних скотов
В стихах моих караю».
Но только лишь ввалился
Фонвизин, вздернув нос,—
Тотчас отворотился,
47

Заплакавши, Христос
И ангелам сказал: «Зачем его впустили?
Моим писаньем он шутил,
Так вы б его, лишь он вступил,
К ослу и проводили»
Потом стихотворитель
Микулин прибежал,
Крича: «Тебе, Спаситель,
Я оду написал12.
Вели, чтоб к оной всё вниманье приложили».
Но ах! лишь начал он читать,
Осел так сильно стал визжать,
Что их не различили.
На визг осла святого
Капнист во хлев спешил,
За брата он родного
Осла давно у ж чтил,
И тут хотел отдать поклон ему усердный.
«Прочь, прочь! — сказал ему осел.—
Визжаньем ты вредить хотел,
А я осел безвредный» 3.
За ним Арсеньев следом,
Прославиться хотя,
С украденным обедом
Пришел перед дитя.
Христос ему сказал: «Хоть ты имеешь пару
Мидасовых, мой друг, ушей,
Однако рук его, ей-ей,
Иметь не можешь дару» 4.
1Ф<он> В<изин> имеет привычку шутить в своих комедиях
насч ет стил я Свящ енно го писания. (Прим, автора.)
2 Мик<улин>, неизвестный почти стихокропатель, пишущий
изо всех сил оды во роде, который французы называют <перазб.> ,
а он поч итае т родом Ломоносова. (Прим, автора.)
3 Капнист начал тем, что написал сатиру, в коей он разругал
в сех совре менных ему наш и х а второв, кроме с ебя; и з чего мы
вакл ючили, что, кро ме его, никто пис ать не уме ет, но осел, к а к
видно здесь, не на ш его мнения. (Прим, автора.)
4 Мидасовы руки имели дар превращать в золвто все, до чего
бы они ни коснулись, но речи Ар<сеньева> не озолотили укра­
денного им у Боало обеда. (Прим, автора.)
48

Арсеньев осердился,
Ему смеялся всяк...
Но младший появился
Хвостов, вещая так:
«Я басенку скажу дитяти в утешепье» .
Христос был слушать басни рад,
Он знал творца хороший склад
И их употребление.
Спокойно все сидели,
Читать хотел Хвостов,
Вдруг двери заскрипели,
И входит Калычев.
Кричит: «Давпо прочесть я драму вам старался!»
Но только молвил: «Адельсон...» 1—
На всех папал ужасный сои,
И он с ослом остался.
1781(?)
<2>'
Как в Питере узпалп
Рождение Христа,
Все зреть его бежали
В священпые места.
Царица лишь рекла, имея разум здравый:
«Зачем к нему я поплыву?
И так с богами я живу
С Эротом и со Славой».
Однако же с поклоном
Спешат вельможи в хлев.
Потемкин фараоном
Приходит, горд, как лев,
Трусами окружен, шутами, дураками,
Что зря, ослу промолвил бык:
«К беседе нашей он привык,
Так пусть побудет с нами».
1 «Адельсон и Сальвиний» — сморюпосная трагедия, не знаю
почему названная гражданскою. (Прим, автора.)
49
3 Сборник «Вольная рус с ка я поэ зия»

За ним спешат толпою
Племянницы его
И в дар несут с собою
Лишь масла одного.
«Не брезгай,— все кричат,— Христос, дарами сими;
Живем мы так, как в старину,
II то пе чтим себе в вину,
Что вместе спим с родными».
Потом с титулом новым
Приходит чупский граф,
Чтоб, канцлерство Христовым
Предстательством достав,
Способней управлять мог внешними делами.
«Постой,— сказал ему Христос,—
Припомни прежде, где ты взрос,
II правь пойди волами».
За ним тотчас ввалился
К<пязь>, главный прокурор.
Христос отворотился,
Сказав, потупя взор:
«Меня волос его цвет сильно беспокоит:
Мой также будет рыж злодей».
Иосиф отвечал: «Ей-ей,
Один другого стоит».
Спокойно все сидели,
Как вдруг Шешковский вшел.
Все с страху побледнели,
Христос один был смел,
Спросил: «Зачем пришел?» — и ждал его ответу.
Шешковский тут ему шепнул:
«Вас всех забрать под караул
Я прислан по секрету».
И, вышед из почтенья,
Он к делу приступил,
Но силой провиденья
В ад душу испустил.
50

Мария тут рекла: «Конец ему таковский,
Но ты словам моим внемли:
Уйдем скорей из той земли,
В которой есть Шсшковский».
1780-е годы
Э»

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
—
—
—
ОДА НА ДЕНЬ ТОРЖЕСТВЕННОГО
ПРАЗДНЕСТВА ПОРАБОЩЕНИЯ ПОЛЬШИ
В долине, кровью обагренной,
Где огнь вражды едва погас,
В которой Тартар раздраженный
Изобразился столько раз,
Жена, печалью сокрушенна,
В одежду скорби облеченна,
Почти безжизненна лежит;
Мечами тело изъязвленно,
И смерть на ней косой блестит.
Недавно в счастьи ликовала,
Недавно мощною рукой
Врага кичливого смиряла,
Бросая гром ужасный свой.
Но вот десницей разъяренной
Перед гордыней вознесенной
Заставил преклонить чело:
Насилье с ней венец сорвало,
Тщеславие его прияло
И ей, презлобной, поднесло.
Из жерл, Плутоном сотворенных,
Веселия раздался гром,
Во храмах, богу посвященных,
Звучит признательный псалом.
В чертоге фурии ужасной
Сонм подлых душ подобострастный
Жжет лести гнусный фимиам.
Звон колокольный слух пронзает,
Чернь буйна громко восклицает,
И плеск несется к облакам.
52

Превыше звездного эфира
.Стоит престол царя царей,
Который всю громаду мира
.Объял десницею своей.
.Туда Фемида воспаряет,
К стопам владыки упадает
И так со стоном вопиет:
,« 0 царь! О отче мой любезный!
Смягчись моей судьбою слезной,
Уж скоро власть моя минет.
Неправда злобною рукою
Повсюду ярый мещет гром,
Поправши истину ногою,
Повинность тяготит ярмом,
Воззри на грады сокрушенны,
В сердца проникни огорченны,
Услышь стон вдов и плачь детей,
Зри в ризу мрачну облаченну
Жену, железом изъязвленну,
И тронься жалобой моей.
Творец божественным вожженьем
Покой душе ее отдал,
Перста единым мановеньем
С лица мрак грусти весь согнал...
Но вдруг небесный чин смутился,
Блеск яркой молнии пролился
И громы небо потрясли.
Простри он ведь на землю взоры,
Пройдут неправды и раздоры —
Другие времена пришли».
Сияюща нам солнца дева,
Держ а ужасный бич в руках,
Являя па земле жар гнева,
Повсюду простирает страх.
Так тень ночная исчезает,
Когда луч солнца воссияет:
От ней чудовищей так сонм
Стремится в Тартара пучины,
Страшаря грозные судьбины,
Услышав возгремевший гром.
53

Исчезли власти все коварны,
Исчез неправды лютый вид,
Но кто ж приметы сии славны
Возмог толь быстро совершить?!
То вольности рука могуща,
Вселенной счастие несуща,
Низвергшая насилье в ад.
К ней равенство с небес приходит,
Законы скиптр златой приносит,
И море пролилось отрад.
У ж скоро троны потрясутся,
II если власть царей минет,
Уж скоро смертные проснутся
И месть в них пламень свой возжет.
Железный скипетр самовластья
Уж крайность совершил несчастья.
11 земледелатель простой,
Почувствовав неволи бремя,
Благословенного ждет время,
Как вольность принесет покой.
Царица областей обширных!
К твоим я падаю стопам:
Будь нам виновницей дней мирных,
Уподоби себя богам,
Реки: «Народ мой, будь свободей».
Сей глас божественный удобен
Моря блаженства проливать.
Иль хочешь фурией остаться,
Ввек человечеством гнушаться
И свет ногами попирать?!
ЯК
Около П96(?)

С. Н. МАРИН
ПАРОДИЯ ИА ОДУ 9-ю ЛОМОНОСОВА,
ВЫБРАННУЮ ИЗ НОВА
О ты, что в горести напрасно
На службу ропщешь, офицер,
Шумишь и сердишься ужасно,
Что ты давно не кавалер,—
Внимай, что царь тебе вещает!
Он гласом сборы прерывает,
Рукою держит эспантон;
Смотри, каков в штиблетах он.
Речет: обери все силы ныне
И стой так прямо, как солдат.
Где был, как в унтерском я чипе
Завел в России вахтпарад?
Когда шаржировать заставил,
Явил в маневрах и прославил
Величество и власть мою,—
Подай-ка тактику свою!
Где был ты, как передо мною
Возрос из алебардов лес,
Моей обделанных рукою,
А ты пе видел сих чудес?
Когда солдаты все одеты,
Как бы винновые валеты,
Тянули фрунт передо мной,—
А ты вкушал тогда покой!
Кто деревянными кремнями
Солдат здесь выучил стрелять,
,К спине белеными ремнями
Лопатки вздумал привязать?
55

Мундиры с битью золотою
Не я ли сильною рукою
На плечи офицер надел
И в праздник их носить велел?
Главы обстрижены солдатски
Ты мог ли пуклями снабдить?,
И их одевши по-дурацки,
В казармы кучами набить
И, вдруг ударивши тревогу,
Подобясь зверю, а не богу,
От трусости как лист дрожать
И двух в солдаты написать.
В болотах глинистых и грязных
Когда и где ты увязал
И офицеров безобразных
В худых мундирах где видал?
Не зря врагов перед собою,
Приготовлялся ли ты к бою,
Никто на коем не погиб,
И взял ли приступом ты Бип?
Из беглых мог ли ты капралов,
Кои не могут говорить,
Наделать кучу генералов
И им полки препоручить?
Ты мог ли эспантон поправить
И под арест за то отправить,
За вздор из службы исключить
И навек в крепость засадить?
Твоей ли хитростью Кутайцев
Играет роль больших вельмож?
Мещан он душит так, как зайцев,
Дворянство всё не ставит в грош.
В моих палатах обитая,
Россиян бедных разоряя,
В нем виден точный басурман,—
Такой талант тобой ли дан?
Не ясна ль в том моя щедрота,
Велел что головы рубить?
Пришла ль когда тебе охота
Кадилом в церкви покадить,
56

Священной ризою одету,
Б себе представить шута свету,
Служа обедню за попа?
Нсужель мысль сия глупа?
Ума твого пределы узки
Могли ли тайну ту понять —
Еврейска Анна, что по-русски
Святую значит благодать?
Могли ли руки твои дерзки
Украсить шапки гренадерски,
Знамена, флаги кораблей
Любезной именем моей?
Скажи ты мне, в странах Российских
Кто славный акцион завел,
Чтоб, кто хотел крестов Мальтийских,
За деньги в оном их нашел?
С французом кто два года дрался,
Чтоб остров Мальта нам достался,
На коем нет почти людей?
Дела то мудрости моей!
Возмог ли ты хотя однажды
Гоненье шляпам объявить,
Велеть россиянам, чтоб каждый
Престал бы круглую носить?
Пучки и сапоги с ушками
Указом истребя меж вами,
Изгнал потом с заносом фрак,
А все кричат: «Дурак, дурак!»
Ко удивленью всего света
Когда мундиры я кроил,
Зачем не подал ты совета,
Чтоб я покрой переменил?
Когда я выдумал штиблеты,
Ботфорты, латы и колеты,
Зачем тогда ты не сказал,
Чтоб вид иной всему я дал?
Сие, служивый, рассуждая,
Представь мою всесильну власть
И, мерзостный мундир таская,
Имей твою в терпеньи часть.
57

Я всё на пользу вашу строю,
Казню кого или покою.
Аресты, каторги сноси
II без роптания проси!
1799 и ли 1800(?)

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
<ПЛАЧ ХОЛОПОВ>’
О, горе нам, холопам, за господами жить!
II не знаем, как их свирепству служить!
II хотя кто и служит — так как острая коса:
Видит милость — и то как утренняя роса.
О! горе нам, холопам, от господ и бедство!
А когда прогневишь их, так отымут и отцовское
наследство.
Что в свете человеку ху же сей напасти?
Что мы сами наживем — и в том нам нет власти.
Пройди всю вселенную — нет такого житья мерзкова!
Разве нам просить на помощь Александра Невскова?
Как нам, братцы, не досадно
И коль стыдно и обидно,
Что иной и равный нам никогда быть не довлеет,
II то видим: множество нас в своей власти имеет,
Во весь век сколько можем мы, бессчастные, пожить,
И всегда будем мы, бессчастные, тужить.
Знать, прогневалась на пас земля и сверху небо,
Неужели мы не нашли б без господ себе хлеба.
На что сотворены леса — на что и поле,
Когда отнята и та от бедных доля?
Зачем и для чего на свет нас породили?
Виновны в том отцы, что сим нас наградили.
Противны стали ныне закону господа,
Не верят слугам ни в чем и никогда!
Без выбору пас, бедных, ворами называют,
«Напраспо хлеб едим» — всечасно попрекают,
А если украдем господский один грош,
Указом повелят его убить, как вошь.
А барин украдет хоть тысяч десять,
59

Никто пе присудит, что надобно повесить.
Умножилась неправда в российских воеводах:
Подарок принесет кто — тот прав и без доводов.
На власть создателя престали уповать
И нами, как скотом, привыкли обладать.
Все земли нас бранят и глупости дивятся,
Что такие глупые у нас в России родятся;
И подлинно в нас глупость давно вкоренена,
Что всякая здесь честь побродам отдана.
Боярин умертвит слугу, как мерина,
Холопьему доносу и в том верить не велено.
Неправедны суды составили указ,
Чтоб сечь кнутом тирански за то нас.
В свою ныне пользу законы переменяют:
Холоней в депутаты зачем не выбирают.
Что могут-де холопы там говорить?
Отдали б им волю до смерти нас морить.
Знать, мы все бессчастны на свет рождены,
Что под власть таким тиранам вовек утверждены.
За что нам мучиться и на что век тужить?
Лучше согласиться нам царю служить.
Лучше нам жить в темных лесах,
Нежели быть у сих тиранов в глазах.
Свирепо на нас глазами глядят
И так, как бы ржа железо, едят.
Царю послужить ни один не хочет,
Лишь только у нас последнее точит.
В то и стремятся, чтоб неправдою мзду собирать,
А того не страшатся, что станут злою смертью
умирать.
Власть их увеличилась, как в Неве вода;
Куда бы ты ни сунься— везде господа!
Ах! когда б нам, братцы, учинилась воля,
Мы б себе не взяли ни земли, ни поля.
Пошли б мы, братцы, в солдатскую службу
И сделали бы между собою дружбу,
Всякую неправду стали б выводить
И злых господ корень переводить.
Прежде их затем, тиранов, пущали,
Чтоб они Россию просвещали,
А они у ж так нами владеют,
Что и говорить холопи не смеют.
Когда холоп в господские слова вступил,
То так, как сам себе он побои купил,
60

Когда в Россию набродов сих пущали,
Тогда нам лучшее правление обещали,
А они российских дворян со однодворцами
определили,
А нас, бессчастных, по себе разделили.
Пропали наши бедные головы
За господами лихими и голыми!
Все мы в немилосердных руках связаны,
Как будто таким татством обязаны.
О! злые господа к царю нас не пущают
И милости своей к нам не обещают.
Все мы, бессчастные, обедняли,
Лучше бы чужую сторону спознали.
Как холопем на них не сердиться?
Я думаю, скоро с досады станут беситься.
Чистую рожь купцам всю продают,
А нам у ж , как свиньям, невейку дают.
Несытые господа и в пост мясо едят,
А холопем и в мясоед пустые щи варят.
О! горе, братцы, наше:
Всегда нам, бессчастным, аржаная каша.
Господа пыот и веселятся,
А холопем не велят и рассмеяться.
Лягут спать на канапе — не кричать,
Велят тихо ходить и ничем не стучать.
Если ж кто небрежением застучит,
Тот несносные побои получит.
Не выходит из голов господский страх,
Будто никакой сидит за плечами враг.
Сколько нам, братцы, ни рваться,
Знать, по смерть нам их бояться.
А когда холопей в яму покладут,
Тогда и вольный абшит в руки дадут.
Нет холопем никакой надежды,
Не выслужить нам себе хорошей одежды.
Защитники их в Деделове хворостом торговали,
Да слух прошел, что и те в провальную яму
попали.
И потому не от кого ожидать застой,
Разве нет ли на саратовской степи ямы пустой.
Только их и веселит с табаком рог
Да в чистом поле зеленый горох.
Хотя бы выпил с горя чарку винца,
Да взять негде и кислого пивца.
61

Господи наш боже!
Даждь в небесном твоем поле ложе!
Ты бо нам творец:
Сделай бедным один конец!
Около 1767

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
ЧЕЛОБИТНАЯ К БОГУ ОТ КРЫМСКИХ СОЛДАТ
Вседержителю боже наш и вселенной творец,
Создатель всей твари и словесных овец,
Позволь, владыко, хвалу тебе воздать,
А па праотца Адама челобитную подать,
Внемли, владыко, приклони ухо твое ближе,
А о чем наше прошение, тому следует ниже.
1-е
Всемилостивый боже, Адам виной всему,
Не права и Ева, почто дала ему;
Ослабели они оба в той самый час,
И пала слабость их на всех пас;
Согрешили в том сип человеки,
Остался их грех всем потомкам навеки.
2-е
К сей
Адам в роскоши породил своих сынов
И в младости их не был к ним суров,
Не умел их учить и унимать
И допустил их друг друга убивать;
Размножились их завистные семена,
И зачалась от них во всем свете война.
3-с
челобитной
По Адаме мы стали страстны и завистны,
И потому и ближним своим ненавистны,
63

По Еве все вышли мы прелестны,
И в том тебе, господи, все дела наши известны:
Завиствуем и друг у друга отнимаем,
У ж не по одному, по тьме братьев убиваем.
4е
служа
Женою Адам был на грех прельщен,
За что он был адом поглощен,
Почто ж велел нам быть женам послушным
И против их быть слабым и малодушным,
По желаньям их во всем им угождать
И, для них странствуя, в трудах нам умирать.
5-е
солдаты
Адам чрез ж ену лишился приятного раю,
Ч рез то ж лишены и многие отеческого краю;
За грех Адам лопатою землю рыл,
Для чего он нам к вящшему след открыл;
Имение отнимаем у ближнего насильно,
И за его же доброе убиваем безвинно.
6-е
крымские
От Адама зависть в народе вселилась
И для убивства война вкоренилась;
И тщеславия одного край света забегаем,
Не щадя себя и жизнь свою теряем,
А к поощрению избран у нас закон,
Не знаем, при Адаме был каков он.
7-е
Драбанты
Адам детей своих не равно породил,
Так и потомков своих тем же наградил;
64

Многим и к честолюбию дана зависть страстно,
Много ж страждут безвинно и гибнут напрасно;
В чужих странах погибши и оставивши свою,
Ей-господи, забыли всю заповедь твою.
8-е
в Крыму
Адам в паденьи сам трудно работал,
Почто же свои лопатки он нам отдал,
По смерти своей во ад хоть и попался сам,
А Каинову злость и зависть оставил нам,
До воскресения ж и сам рая не получил,
А суете мирской он народ весь научил.
9-е
живучи
Ныне же Адам и с Евою живет в раю,
А нас оставил в проклятом крымском краю,
Показав, как дрова рубить косами
И сбирать в поле навоз нашими руками;
День и ночь кизяк на плечах носим,
И в том тебя, господи, и на праотца просим.
10-е
труды
Адам обращался наг всегда в трудах,
Лишились и мы чрез то сапог и рубах,
Обносились в Крыму, а купить денег нет,
И так мучимся уж е много лет;
Трудно жить в Крыму, а снесть не можно,
Объявляем, господи, всю нужду нашу неложно.
11-е
несучи
Адам трудился и служил только для одного бога,
Для чего ж у нас явилось земных божков много,
65

II каждый принуждает себя кадить и почитать,
Да не знаем, от кого нам милости ожидать;
Мы всякому поем, хвалим и величаем,
Только награды и заслужа не получаем.
12-е
О нужде
Адам хотя наг ходил, да никогда не зяб,
Почему он научил делать навоз и кизяк;
Всему вышеописанному причиною Адам,
Почто все страсти в наследство оставил нам;
Сим, господи, просим, на небо взирая,
Ей, Адам достоин наказания, не рая.
13-е
своей
Всемилостивый боже, страсть и зависть истреби,
Навек честолюбие с тщеславием погуби,
Внуши добродетель с правдой в народы;
Еще можем прослужить мы на некие годы,
Нет достатка сил служить, божков земных много,
Чрез них забываем тебя, творца и бога.
14-е
тужили
Избавь нас, владыка, от многочисленных божков
И исторгни нас от вредных и тяжелых оков,
Защититель наш господь бог и спаситель,
Прибежище и покров ты, наш избавитель,
Спаси от земных божков власти
И не попусти в свирепство их впасти.
15-е
и руки
О боже, сие прошение наше милостиво вонми,
А нас от Крыма проклятого в число людей прийми,
Где нет сил трудов больше сносить,
66

Сим должны тебя, творца бога, со слезами просить
Всемилостивый боже, от татар и чумы нас соблюди
Повели дух взять в рай, а из Крыму изведи.
приложили
Холодного месяца,
Морозного числа,
Неурожая в Крыму денег, года.
Конец 1770-х — первая половина 1780-х годов

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
imm
ПРОШЕНИЕ В НЕБЕСНУЮ КАНЦЕЛЯРИЮ
Всепресветлейший и милостивейший творец^
Создателю небес и всея твари отец!
Просят слезно нижайшие твари,
Экономические крестьяне.
О чем прошение, тому следуют пункты.
1
Не было в сердцах наших боли,
Когда не разделены были на волостные доли,
И всякому крестьянину была свобода,
Как управлял нами воевода:
Тогда с каждого жила
По копейке с души сходило,
Л ныне головы и эемские
Для нас мучители мерзкие.
2
Как известно ныне всему свету,
Что от секретаря и приказных житья нам
нету;
По их науке сотские-воры
Поминутно делают поборы,
Поступают с нами бесчестно,
Чего не слыхано было вечно.
Прогневили тебя, небесного царя,
Что такого имеем секретаря;
Разорил он нас вконец,
Не оставил ни куриц, ни овец.
68

Прежде тиранили, ненавидя християнской
веры,
А ныне мучат без меры,
Как не дашь из дому весь свой доход,
Который ожидаем на секретарский расход.
3
Суди, владыко, по человечеству:
Какие мы слуги отечеству?
До такой крайности дошлп, что нечем одеться,
Не только в праздничный день разговеться;
Работаем и трудимся до поту лица,
Не съедим в Христов день куриного яйца;
Едим мякину вместе с лошадьми;
Какие ж мы у ж е можем назваться людьми?
Стали убоги мы, нищи,
Что не имеем насущной пищи,
Кроме иной как мякины свиной,
И за тою присылают от разных
Секретарей и приказных.
4
А паче всем народом вопием к тебе, царю:
За что такая власть дана секретарю?
Сам и его приказные
Делают потехи разные:
Для своих шуток
Щупают нарочно и ловят уток;
В работу сенокосную
Чинят нам обиду несносную;
А осенью, когда утки хороши,
Делаем для них шалаши,
И таскаются целый день по лесу:
Не стало у нас от крику голосу.5
5
Дошло уж е, нечем истопить избенки:
Замучены от секретаря и лошаденки;
Никакой нет милости и свободы;
69

Для всякого особливые подводы;
Жены наши и ребятишки
11а себе таскают дровнпшки;
Л кто имеет жизнь горькую,
За тем отстает тот хлеба уборкою.
А как настанет зимний путь,
То всякий из нас готов будь,
Как уж е па мирском сходе
Легло на брата по подводе,
Вывезть по сажени дров
На секретарский двор,
Даже в деревнях — и приказным.
Нет времени быть праздным.
6
А как придет весна,
То жены паши станут ткать красна;
С каждого домишку
По полупуду выходит льнишку.
А сверх того для их чести,
По фунту дадим овечьей шерсти,
По мотку с двора ниток,
Какой ни был бы пожиток.
А на такого тирана известного
Решились трудить тебя, царя небесного.
7
Всепресветлейтний владыко! Просим слезно, простирая
руки:
Воззри на нас, как ныне страждут Адамовы внуки.
Не имеем тягости от земного царя,
А обнищали и разорились
вконец от земного секретаря.
Между 1797 и 1S03

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
СОТВОРЕНИЕ СЕКРЕТАРЯ
Однажды ада царь в своем дворце
Потупя взор сидел
И цепию гремел...
И мыслил о творце —
Как мог он сотворить весь свет из ничего?
«И даже я завишу от него!
Постой! Нельзя ли славу мне его затмить...
И я составлю человека,
Какого не было от века».
Вскочил и снадобья искать идет.
А у чертей,
Как у людей,
Аптеки есть и медицинский факультет.
Пошел в аптеку рыться...
Пыхтит,
Кряхтит,
Лишь градом пот катится...
«Нашел!» — вдруг демон закричал,
И ад весь задрожал.
Вот начал он микстуру составлять
Из трав: бездушья, грабежа, бесстыдства и обмана,
Чернильной накипи и адского дурмана.
«Давай-ка, уж пора работу начинать!»
Все изумляются, не знают, что сказать...
Пошла работа у чертей!
Кто трет,
Кто мнет,
Кто льет!
И вмиг готово всё у адовых детей.
Люцифер сам стал истукан лепить,
И тело
У ж поспело;
71

Одно осталось дело —
Одушевить
Для сей причины он в него весь ду х свой вдунул,
И плюнул!
И истукан зашевелился.
Чему и ад весь изумился!
Царь ада, видя то, с улыбкой говорит:
«Какого я красавца сотворил!
Тебе нет имени еще, любезна тварь:
Так будь же секретарь!
Ты будешь всяко зло и мерзости творить,
А в прочем буду я тебя руководить!»
Тут секретарь челом своим кивнул
*
И обе руки протянул,
Чтоб взять за то
С него,
Что сотворил его.
Что ж ада царь? Рассвирепел?
,
О нет!
Велел швырнуть из ада в этот свет.
Конец XVIII века

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
НЫНЕ УПОТРЕБЛЯЕМЫЙ
САКСОНСКИХ КРЕСТЬЯН «ОТЧЕ НАШ»
Солдат, как скоро в дом вступает,
Хозяина он призывает
Отче!
Имение и весь твой дом
Теперь стал не твой уж ои —
Наш.
Молчит крестьянин, размышляет
И внутренне его ругает —
Иже ecu.
Щастливой век наш перервался,
Помощник нам един остался —
На небеси.
Число злодеев есть безмерно,
И нет достойного в пих верно —
Д а святится.
Что все пароды почитают —
Они, о боже, раздражают
Имя твое.
Лишенный щастия, покою,
Спасение твоею рукою
Д а приидет.
Когда тобой не защитится,
Разграбится и разорится
Царствие твое.
Когда злодеев смерть постигнет,
Избавленной народ воскликнет —
u
Да будет воля твоя.
Напастей, бед совсем лишася,
Все будем жить мы, веселяся,
Яко на небеси.
73

Отколь животные ввялися,
Не с неба ль сшедши развелися
И на земли.
Своим всё наше почитают
И с жадностью из рук хватают
Хлеб наш насущный.
Крестьянин всяк из них кричит,
Чтоб было нам что есть, что пить
Даждъ нам днесь.
Хоть подать тебе, царь нещастный,
Не заплатим в сей год ужасный —
И остави нам.
Теперь нам всем не до тебя,
Платить нет сил и за себя
Долги наша.
Противники владеют нами
И с нашими живут женами,
Якожеимы.
Хоть в сердце злобу к ним имеем,
Но в том им запретить не смеем —
Оставляем.
Гостей несносных мы имеем,
Пусть черт в ад их сведет к злодеям —
Должникам нашим.
Пусть будет скот наш в их угодность,
Самих к ним, боже, в ту же должность
Не введи пас.
Жен наших, дочерей отняли,
Чрез них они введены стали
Во искушение.
Всесильный, не оставь нас, бедных,
Между людей жестоких, вредных —
Но избави нас.
Спаси нас, часть нашу иснрави,
Помилуй, свободи, избави
От лукавого.
Чтоб все солдаты провалились
Или на турков устремились —
Аминь!
Конец XVIII века

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Похож па Фридриха, скажу пред целым миром,—
Но только не умом, а шляпой и мундиром.
Между 1796 и 1S00
75

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Не венценосец ты в Петровом славном граде,
Но варвар и капрал на вахтпараде.
Между 1796 и 1800

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
ЭПИТАФИЯ
Не пес ли тут лежит, что так воняет стервой?
Нет! Это Павел Первый.
< 1801>,
77

И. И. ПНИН
ПОСЛАНИЕ К БРЕЖИНСКОМУ
Итак, Радищева не стало!
Мой друг! Уже во гробе он!
То сердце, что добром дышало,
Постиг ничтожества закон;
Уста, что истину вещали,
Увы! навеки замолчали,
И пламенник ума погас.
Сей друг людей, сей друг природы,
Кто к счастью вел путем свободы,
Навек, навек оставил нас!
Оставил и прешел к покою.
Благословим его мы прах!
Кто столько жертвовал собою
Не для своих, но общих благ,
Кто был отечеству сын верпый,
Был гражданин, отец примерный
И смело правду говорил,
Кто ни пред кем не изгибался,
До гроба лестию гнушался,
Я чаю — тот довольно жил.
1802
БРЕННОСТЬ ПОЧЕСТЕЙ И ВЕЛИЧИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Тот ныне царь — вселенной правит,
Велит себя как бога чтить;
Другой днесь раб его — и ставит
Законом власть боготворить.
78

Ударпт час — и царь вселенной
Падет равно, как раб презренный,
Оставя скипетр, трон, венец...
И наконец,
Все преимущество царя перед рабом
В том будет состоять,
Что станет гроб в сто крат богатый заражать.
<7Ш>.

А. И. ТУРГЕНЕВ
к ОТЕЧЕСТВУ
Сыны отечества клянутся,
И пебо слышит клятву их!
О, как сердца в них сильно бьются!
Не кровь течет, но пламя в них.
Тебя, отечество святое,
Тебя любить, тебе служить —
Вот паше звание прямое!
Мы жизнию своей купить
Твое готовы благоденство,
Погибель за тебя — блаженство,
И смерть — бессмертие для нас!
Не содрогнемся в страшный час
Среди мечей на ратном поле,
Тебя, как бога, призовем,
И враг не узрит солнца боле,
Иль мы, сраженные, падем —
И наша смерть благословится!
Сон вечности покроет нас;
Когда вздохнем в носледпий раз,
Сей вздох тебе ж е посвятится.
1802

Д. В. ДАВЫДОВ
ГОЛОВА И НОГИ
У ставит бегать ежедневпо
По грязи, по песку, по жесткой мостовой,
Однажды Ноги очень гневно
Разговорились с Головой:
«За что мы у тебя под властию такой,
Что целый век должны тебе одной повиноваться;
Днем, ночью, осенью, весной,
Л ит ь вздумалось тебе, изволь бежать, таскаться
Туда, сюда, куда велишь;
А к этому еще, окутавши чулками,
Ботфортами да башмаками,
Ты нас, как ссылочных невольников, моришь
И. сидя наверху, лишь хлопаешь глазами,
Покойно судишь, говоришь
О свете, о людях, о моде,
О тихой иль дурной погоде;
Частенько на наш счет себя ты веселишь
Насмешкой, колкими словами,—
И, словом, бедными Ногами,
'
Как шашками, вертишь».
—
«Молчите, дерзкие,— им Голова сказала,—
Иль силою я вас заставлю замолчать!..
Как смеете вы бунтовать,
Когда природой нам дано повелевать?»
—
«Всё это хорошо, пусть ты б повелевала,
По крайней мере нас повсюду б не швыряла,
А прихоти твои нельзя нам исполнять;
Да между нами ведь признаться,
Коль ты имеешь право управлять,
Так мы имеем право спотыкаться
4 Сборник «Вольная русская поэзия».
81

И можем иногда, споткнувшись — как же быть,—
Твое Величество об камень расшибить».
Смысл этой басни всякий знает...
Но должно — тс! — молчать: дурак, кто всё болтает,
1803
РЕКЛ И ЗЕРКАЛО
За правду колкую, за истину святую,
За сих врагов царей,— деспот
Вельможу осудил: главу его седую
Велел снести на эшафот.
Но сей успел добиться
Пред грозного царя предстать —
Не с тем, чтоб плакать иль крушиться,
Но, если правды не боится,
То чтобы басню рассказать.
Царь ж аждет слов его; философ не страшится
И твердым гласом говорит:
‘ «Ребенок некогда сердился,
Увидев в зеркале свой безобразный вид:
Ну в зеркало стучать, и в сердце веселился,
Что может зеркало разбить.
Наутро же, гуляя в поле,
Свой гнусный вид в реке увидел он опять.
Как реку истребить? — Нельзя, и поневоле
Он должен был и стыд и срам питать.
Монарх, стыдись! Ужели это сходство
Прилично для тебя?..
Я — зеркало: разбей меня,
Река — твое потомство:
Ты в ней найдешь еще себя».
Монарха речь сия так сильно убедила,
Что он велел ему и жизнь и волю дать...
Постойте, виноват! — велел в Сибирь сослать,
А то бы эта быль на басню походила.
1803
82

сон
«Кто столько мог тебя, мой друг, развеселить?
От смеха ты почти не можешь говорить.
Какие радости твои разум восхищают,
Иль деньгами тебя без векселя ссужают?
Иль талия тебе счастливая пришла
И двойка трантель-ва на выдержку взяла?
Что сделалось с тобой, что ты не отвечаешь?»
—
«Ах, дай мне отдохнуть, ты ничего не знаешь!
Я, право, вне себя, я чуть с ума не сшел:
Я нопьче Петербург совсем другим нашел!
Я думал, что весь свет совсем переменился:
Вообрази — с долгом Н<арышки>п расплатился,
Не видно более педантов, дураков
И даже поумнел 3<агряжск>ой, С<внступ>ов!
В несчастных рифмачах старинной нет отваги,
И милый наш Марин не пачкает бумаги,
А, в службу углубись, трудится головой,
Как, заводивши взвод, вовремя крикнуть: «Стой!»
Но больше я чему с восторгом удивлялся:
К о < п ь > е в , который так Ликургом притворялся,
Д л я счастья наш его законы нам писал,
Вдруг, к счастью нашему, писать их перестал.
Во всем счастливая явилась перемена,
Исчезло воровство, грабительство, измена,
Не видно более ни жалоб, ни обид,
Ну, словом, город взял совсем противный вид.
Природа красоту дала в удел уроду,
И сам Л<ава>ль престал коситься на природу,
Б<агратно>на нос вершком короче стал,
И Д < и б > и ч красотой людей перепугал,
Да я, который сам, с начала свово века,
Носил с натяжкою названье человека,
Гляжуся, радуюсь, себя не узнаю:
Откуда красота, откуда рост — смотрю;
Что слово — то bon mot ’, что взор — то страсть
вселяю
Дивлюся — как менять интриги успеваю!
Как вдруг, о гнев пебес! вдруг рок меня сразил:1
1 острое словцо (фрапц.) .
83
4*

Среди блаженных дней Андрюшка разбудил
И всё, что видел я, чем столько веселился,—:
Всё видел я во сне, всего со сном лишился»!
J803

БЕЛАВИН И БРОЗЕ
ВЕСЬ-ГОМ
Где ты девалась, русска слава,
Гремевшая столь много лет?
Где блеск твой, сильная держава,
Которому дивился свет?
Померкло всё! Бесъ-гом проклятый,
Лишь выдуманный нам на месть,
Весъ-гом, у пруссаков занятый,
Отнял у нас всю славу, честь!
Когда весъ-гома мы не знали,
А знали только что вперед,
Тогда мы храбро воевали,
Страшился нас галл, турок, швед.
О Беннигсен! Ты нашу славу
Затмил! — перевернул вверх дном..
Мы отдали врагам Варшаву
11 сами сделали весъ-гом!
К Пултуску городу прибыли
И там, пустив перун и гром,
Французов в прах было разбили,
А сами сделали весъ-гом!
В Прейс-Эйлау также одержали
Победу знатну над врагом,
На месте тысячи поклали
И сами сделали весъ-гом!
Мы на врагов пошли в атаку
II гнали их два дня бегом,
Производили храбро драку
И сами сделали весъ-гом!
85

И в Гейльсберге, о галл неверный!
Познал ты наш ужасный гром,
Познал наш огнь свирепый, верный,
Но п тут мы сделали весь-гом!
К Фрипланду мы пршпед местечку,
Вот здесь лишь только со стыдом,
Накинув пушек полпу речку,
В Россию сделали весь-гом!
1808

А. Е. ИЗМАЙЛОВ
***
Под камнем сим лежит великий генерал.
Его солдаты не забудут
И долго, долго помнить будут,
Как он их палками бивал.
<1S09>
87

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
НА ЭКЗАМЕН КОЛЛЕЖСКИХ АСЕССОРОВ
Государь! Мы, сыновья России, зовем к тебе,
Отче наш!
Мудр, любезен нам и кроток,
Иже ecu
Во все времена России как было,—
Да святится имя твое.
На нас, титулярных и коллежских советников,
Д а прийдет царствие твое!
А если кто по открытии университетов не могли
учиться,
Да будет воля твоя;
Тогда мы прославим с благоговением имя твое;
Яко на небеси,
Станем прославлять оное
И на земли.
Рвением и трудом мы у тебя изыскиваем
Хлеб наш насущный;
Перестареемся в службе, и ожидаем чинов, коих
Даждь нам;
А чего мы не учились и чего не умеем,— в том пас
прости
И остави нам долги наши.
Вить прежде просто было, предки наши мало учились
и не всё знали,
Якожеимы!
От неразуменья нашего просты будучи,
Оставляем должникам нашим.
И за сим не только в учебны классы
Не введи нас,
88

Но п пе поручи нас профессорам
Во искушение;
И от университетского ректора
Избави нас отлукавого.
Между 1809 и 1812 (?)

М. В. МИЛОНОВ (?)
НАДПИСЬ К СЕНАТУ
Как тут правды ждать
В святилище закона!
Закон прибит к столбу,
А на столбе корона.
1819 (?)

П. А. ВЯЗЕМСКИЙ
СРАВНЕНИЕ ПЕТЕРБУРГА
С МОСКВОЙ
У вас Нева,
У нас Москва,
У вас Княжнин,
У нас Ильин,
У вас Хвостов,
У нас Шатров,
У вас плутам,
У нас глупцам,
Больным < ...> ,
Дурным стихам
И счету нет.
Боюсь, н здесь
Не лучше смесь:
Здесь вор в звезде,
Монахв<...>,
Осел в суде,
Дурак везде.
У вас Совет,
Его здесь пет —
Согласен в том,—
Но желтый дом
У нас здесь есть.
В чахотке честь,
А с брюхом лесть —
Как на Неве,
Так и в Москве.
Мужей в рогах,
Девиц в родах,
Мужчин в чепцах,
А баб в портках —
Найдешь у вас,
91

Какиунас,
Не пяля глаз.
У вас авось —
России ось —
Крутит, вертит,
А кучер спит.
< 1810>
***
Спасителя рожденьем
Встревожился народ;
К малютке с поздравлепьем
Пустился всякий сброд:
Монахи, рифмачи, прелестники, вельможи —
Иной пешком, другой в санях,
Дитя глядит на них в слезах
И вопит: «Что за рожи!»
Совет наш именитый,
И в лентах и в звездах,
Приходит с шумной свитой —
Малютку пронял страх.
5<Не бойся,— говорят,— сиди себе в покое,
Не обижаем ппкого.
Мы, право, право, ничего,
Хоть пас число большое».
Наш Неккер, запыхаясь,
Спасителю сквозь слез,
У ног его валяясь,
Молитву произнес:
«Мой боже, сотвори ты в нашу пользу чудо!
Оно тебе как плюнуть раз,
А без пего, боюсь, у нас
Финансам будет худо!
Склонись на просьбу нашу.
Рука твоя легка,
А для тебя я кашу
Начну варить пока.
92

О мастерстве моем уж е днесь всякий сведал,
Я кашу лучше всех варю,
И с той поры, как взят к царю,
Я только то и делал».
Сподвижник знаменитый
Его достойных дел,
Румянами покрытый,
К Марии вдруг подсел.
Оп говорит: «Себе подобного не знаю,
Военным был средь мирных лет,
Теперь, когда торговли нет,
Торговлей управляю».
Пронырливый от века
Сибирский лилипут,
Образчик человека,
Явился Пестель тут.
«Что правит бог с небес землей—ни в грош не ставлю;
Диви, пожалуй, он глупцов,
Сибирь — и сам с Невы брегов
И правлю я, и граблю!»
К Христу на новоселье
Несет министр овец —
Российское изделье,
Суконный образец!
«Я знаю,— говорит,— сукно мое дрянное,
Но ты носи, любя меня,
И в «Северной» о друге я
Скажу словцо-другое!»
Вдруг слышен шум у входа:
Березинский герой
Кричит толпе народа:
«Раздвиньтесь: я герой!»
«Пропустимте его,— вдруг каждый повторяет,—
Держать его грешно бы нам,
Мы знаем, он других и сам
Охотно пропускает».
Украшенный венками,
Приходит Витгенштейп,
Герою рифмачами
Давно приписан Рейн!
93

Он говорит: «Бог весть, как с вами очутился,
Летел я к славе налегке,
Летел, летел с мечом в руке,
-
Но с Люцена я сбился!»
Нос кверху вздерпув гордо
II нюхая табак,
Столп государства твердый,
А просто: злой дурак!
Подводит из Москвы полиции когорту;
Христос, ему отбривши спесь,
Сказал: «Тебе не место здесь,—
Ты убирайся к черту!»
Захаров пресловутый,
Присяжный славянин,
Оратор наш надутый,
Беседы исполин,
Марии говорит: «Не занят я житейским,
Пишу наитием благим,
И всё не языком людским,
А самым у ж библейским!»
' Дородный Карабанов
Младенцу па досуг
Выносит из карманов
Стихов тяжелый пук.
Тот смотрит на него и рвется из пеленок,
Но, хорошенько рассмотрев,
Сказал: «Наш разживает хлев,
К ослу пришел теленок!»
С поэмою холодной
Студеный Шаховской
Приходит в час свободный
Читать акафист свой.
При первых двух стихах дитя прилег головкой.
«Спасибо! — дева говорит,—
Читай, читай, смотри, как спит,
Баюкаешь ты ловко!»
94

К Христу оратор новый
Подходит, Филарет:
«К услугам вам готовый,
Аз невский Боссюэт!
Мне, право, никогда быть умником не снилось,
Но тот шепнул, другой сказал.
И, что я в умники попал,
Нечаянно случилось!»
К Марии благодатной
Растрепанный бежит
Кликушка князь Шахматный,
Бьет об грудь и визжит:
«Святая! будь мне щит, я вовсе погибаю;
Лукавый смысл мой помрачил,
Шишковым я испорчен был,
Очисти! умоляю!»
Хвостовы пред малюткой
Друг с другом входят в бой;
Один с старинной шуткой,
С мешком стихов другой.
Один кричит: «Словцо!» Другой мяучит: «Ода!»
Христос-малютка, их прослушав вздор,
Сказал, возвыся к небу взор:
«Несчастная порода!»
За ними пара Львовых
Выходит из толпы,
«Беседы» стен Петровых
Надежные столпы.
Прослушавши Христос приветствие их длинно
И смсря с ног до головы,
«Уж не Хвостовы ли и вы?» —
Спросил он их невинно.
Трактат о воспитаньи
Приносит новый Локк:
«В малютке при стараньи,
Поверьте, будет ирок.
Отдайте мне его, могу на Нижний смело
Сослаться об уме своем.
В Гишпаньи, не таюсь грехом,
Совсем другое дело!
95

Горация на шею
Себе я навязал,—
Я мало разумею,
Но много прочитал!
Малютку рад учить всем лексиконам в мире,
Но математике никак,
Боюсь, докажет — я дурак,
Как дважды два четыре!»
К Марии с извиненьем
Подкрался Горчаков,
Удобривая чтеньем
Похвальных ей стихов.
Она ему в ответ: «Прошу, не извиняйся!
Я знаю, ты ругал меня,
Ругай и впредь, позволю я,
Но только убирайся!»
«Беседы» сын отважный,
Пегаса коновал,
Еров злодей присяжный,
Языков тут сказал:
«Колена преклонив, молю я Иисуса:
Храни, спаси нас от еров,
Как я спасаюсь от чтецов,
От смысла и от вкуса».
Между 1814 и 1817
НЕГОДОВАНИЕ
К чему мне вымыслы? К чему мечтанья мне
И нектар сладкнх упоений?
Я раннее прости сказал младой весне,
Весне надежд и заблуждений!
Не осушив его, фиал волшебств разбил;
При первых встречах жизнь в обманах обличил
И призраки принес в дань истине угрюмой;
Очарованья цвет в руках моих поблек,
96

И я Сорвал с чела, наморщенного думой,
Бездушных радостей венок.
Но, л ь с т и в ы х лжебогов разоблачив кумиры,
Я правде посвятил свой пламенный восторг;
Не раз из непреклонной лиры
Он голос мужества исторг.
Мой Аполлон — негодованье!
При пламени его с свободных уст моих
Падет бесчестное молчанье
И загорится смелый стих.
Негодование! огонь животворящий!
Зародыш лучшего, что я в себе храню,
Встревоженный тобой, от сна встаю
И, благородною отвагою кипящий,
В волненьи бодром познаю
Могущество души н цену бытию.
Всех помыслов моих виновник и свидетель,
Ты от немой меня бесчувственности спас;
В молчанки всех страстей меня твой будит глас:
Ты мне и жизнь и добродетель!
Поклонник истины в лета,
Когда мечты еще приятны,—
Взывали к ней мольбой и сердце и уста,
Но ветер разносил мой глас, толпе невнятный.
Под знаменем ее владычествует ложь;
Насильством прихоти потоптаны уставы;
С ругательным челом бесчеловечной славы
Бесстыдство председит в собрании вельмож.
Отцов народов зрел, господствующих страхом,
Советницей владык — губительную лесть;
Печальную главу посыпав скорбным прахом,
Я зрел: изгнанницей поруганную честь,
Доступным торжищем — святыню правосудья,
Служенье истине — коварства торжеством,
Законы, правоты священные орудья,
Щитом могучему и слабому ярмом.
Зрел промышляющих спасительным глаголом,
Ханжей, торгующих учением святым,
В забвенья бога душ — одним земным престолам
Кадящих трепетно, одним богам земным.
Хранители казны народной,
На правый суд сберитесь вы;
Ответствуйте: где дань отчаянной вдовы?
Где подать сироты голодпой?.
97

Корыстною рукой заграбил их разврат.
Презрев укор людей, забыв небес угрозы,
Испили жадно вы средь пиршеских прохлад
Кровавый пот труда и нищенские слезы;
На хищный ваш алтарь в усердии слепом
Народ имущество п жизнь свою приносит;
Став ваших прихотей угодливым рабом,
Отечество от чад вам в жертву жертвы просит.
Но что вам? Голосом алкающих страстей
Месть вопиющую вы дерзко заглушили;
От стрел раскаянья златым щитом честей
Ожесточенную вы совесть оградили.
Дпи ваши без докук и ночи без тревог,
Твердыней, правде неприступной,
Надменно к облакам вознесся ваш чертог,
И непорочность, зря дней ваших блеск преступный,
Смущаясь, говорит: «Где ж он? где ж казни бог?
Где ж судия необольстимый?
Что ж медлит он земле суд истины изречь?
Когда ж в руке его заблещет ярый меч
И поразит порок удар неотразимый?»
Здесь у подножья алтаря,
Там у престола в вышнем сане
Я вижу подданных царя,
Но где ж отечества граждане?
Для вас отечество — дворец,
Слепые властолюбья слуги!
Уступки совести— заслуги!
Взор власти — всех заслуг венец!
Нет! нет! пе при твоем, отечество, зерцале
На жизнь и смерть они произнесли обет:
Нет слез в них для твоих печалей,
Нет песней для твоих побед!
Им слава предков без преданий,
Им нем заветный гроб отцов!
И колыбель твоих сынов
Им не святыня упований!
Ищу я искренних жрецов
Свободы, сильных душ кумира,—
Обширная темница мира
Являет мне одних рабов.
О ты, которая из детства
Зажгла во мне священный жар,
При коей сносны жизни бедства,
98

Без коей счастье — тщетный дар,
Свобода! пылким вдохновеньем
Я первый русским неснопельем
Тебя приветствовать дерзал;
И звучным строем песней новых
Будил молчанье скал суровых
И слух ничтожных устрашал.
В век лучший вознесясь от мрачной сен юдоли,
Свидетель нерожденных лет —
Свободу пел одну на языке неволи,
В оковах был я, твой позт!
Познают песнь мою потомки!
Ты свят мне был, язык богов!
И лиры гордые обломки
Переживут венцы льстецов!
Но где ж е чистое горит твое светило?
Здесь плавает оно в кровавых облаках,
Там бедственным его туманом обложило
И светится едва в мерцающих лучах.
Там нож преступный изуверства
Алтарь твой девственный багрит;
Норок с улыбкой дикой зверства
Тебя злодействами честит.
Здесь власть в дремоте закоснелой,
Даров небесных лютый бич,
Грозит цепьмп и мысли смелой,
Тебя дерзающей постичь.
Здесь стадо робкое ничтожных
Витии поучений ложных
Пугают именем твоим;
И твой сообщник — просвещенье
С тобой, в их наглом ослепленье,
Одной секирою разим.
Там хищного господства страсти
Последнею уловкой власти
Союз твой гласно признают;
По под щитом твоим священным
Во тьме народам обольщенным
Неволи хитрой цепь куют.
Свобода! о младая дева!
Посланница благих богов!
й ы победишь упорство гнева
Твоих неистовых врагов.
I ы разорвешь рукой могущей
99

Насильства бедственный устав
И на досках судьбы грядущей
Снесешь нам книгу вечных прав,
Союз между граждан и троном,
Вдохнешь в царей ко благу страсть,
Невинность примиришь с законом,
С любовью подданного власть.
Ты снимешь роковую клятву
С чела, поникшего к земле,
II пахарю осветишь жатву,
Темнеющую в рабской мгле.
Твой глас, будитель нзобнлья,
Нагие степи утучнит,
Промышленность распустит крылья
11 жизнь в пустыне водворит;
Невежество, всех бед виновник,
Исчезнет от твоих лучей,
Как ночи сумрачный любовник
При блеске утренних огней.
Оп загорится, день, день торжества и казни,
День радостных надежд, день горестной боязни!
Раздастся песнь побед вам, истины жрецы,
Вам, други чести и свободы!
Вам плач надгробный! Вам, отступники природы!
Вам, притеснители! Вам, низкие льстецы!
Но мне ли медлить? Грязную их братью
Карающим стихом я ныне поражу;
На их главу клеймо презренья положу
И обреку проклятью.
Пусть правды мстительный Перун
На терпеливом небе дремлет,
Но мужественный строй моих свободных струн
Их совесть ужасом объемлет.
Пот хладный страха и стыда
Пробьет на их челе угрюмом,
И честь их распадется с шумом
При гласе правого суда.
Страж пепла их, моя недремлющая злоба
Их поглотивший мрак забвепья разорвет
И, гневною рукой из педр похитив гроба,
Ко славе бедственной их память прикует.
1820

русский бог
Нужно ль вам пстолковапье,
Что такое русский бог?
Вот его вам начертанье,
Сколько я заметить мог.
Бог метелей, бог ухабов,
Бог мучительных дорог,
Станций — тараканьих штабов,
Бот он, вот он, русский бог.
Бог'голодных, бог холодных,
Нищих вдоль п поперек,
Бог имений недоходных,
Вот он, вот он, русский бог.
Бог грудей и < . „ > отвислых,
Бог лаптей и пухлых ног,
Горьких лиц и сливок кислых,
Бон он, вот он, русский бог.
Бог наливок, бог рассолов,
Душ, представленных в залог,
Бригадирш обоих полов.
Вот он, вот он, русский бог.
Бог всех с анненской на шеях,
Бог дворовых без сапог,
Бар в санях при двух лакеях,
Вот он, вот он, русский бог.
К глупым полон благодати,
К умным беспощадно строг,
Бог всего, что есть некстати,
Вот он, вот он, русский бог.
Бог всего, что из границы,
Не к лицу, не под итог,
Бог по ужине горчицы,
Вот он, вот он, русский бог.
101

Бог бродяжных иноземцев,
К нам зашедших за порог,
Бог в особенности немцев,
Вот он, вот он, русский бог.
1828

В. Ф. РАЕВСКИЙ
ГЛАС ПРАВДЫ
Сатурн губительной рукою
Изгладит зданья городов,
Дела героев, мудрецов
Туманною покроет тьмою,
Иссушит глубину морей,
Воздвигнет горы средь степей,
И любопытный взор потомков
Нс тщетно ль будет вопрошать:
Где царства падшие искать
Среди рассеянных обломков?..
Где ж узрит он твой бренный прах,
Сын персти слабый и надменный?
Куда с толпою, дерзновенный,
Неся с собою смерть и страх,
По трупам братий убиенных,
Среди полей опустошенных
[Ты вслед стремился за мечтой —
И пал!.. Где ж лавр побед и славы?]
Я зрю вокруг следы кровавы
И глас проклятий за тобой!..
Полмертвый слабый сибарит,
Мечтой тщеславия вспоенный
И жизнью рано пресыщенный,
Средь общих бедствий в неге спит.
Проснись, сын счастья развращенный!
Взгляни на жребий уцененный:
Тебя иредвременно зовет
Ко гробу смерти глас унылый,
Никто над мрачною могилой
Слезы сердечной не прольет.
103

Вельможа, друг царя надежный,
Личина истины самой,
Покрыл порок корысти злой,
Питая дух вражды мятежной.
Каких ты ждешь себе наград?
Тебе награда — страшный ад;
Народ, цепями отягченный,
Ждет с воплем гибели твоей.
Голодных добыча червей,
Брось взор ко гробу устрашенный...;
Тиран, как гордый дуб, упал,
Перуном в ярости сраженный,
И свет, колеблясь, изумленный
С певольной радостью взирал,
Как шаткие менялись троны,
Как вдруг свободу и законы
Давал монарх — граждан отец —
И цепи рабства рвал не силой,—
Тебя ждет слава за могилой,
Любовь детей — Тебе венец!
Вторая п о ло в и на 1810-х годов
СМЕЮСЬ И ПЛАЧУ
(Подраохание Во льтеру)
Смотря па глупости, коварство, хитрость, лесть,
Смотря, как смертные с холодною душою
Друг друга режут, жгут и кровь течет рекою
За громозвучну честь;
Смотря, как визири, пошевеля усами,
Простого спагиса, но подлого душой,
Вдруг делают пашой,
Дают — луну, бунчук и править областями;
Как знатный вертопрах, бездушный пустослов
Ивана a rebours 1 с Семеном гнет на двойку
Иль бедных поселян, отнявши у отцов,
Меняет на скворца, на пуделя иль сойку,
И правом знатпости везде уважен он!..
1 Навывор от, в обратном пор ядке (франц ., те рмин кар то чной
игр ы).
104

Как лицемер, ханжа , презря святой закон,
В разврате поседев, гарем по праву власти
Творит из слабых жертв его презренной страсти,
Когда невинных стоп волнует грудь мою,—
Я слезы лью!
Но если на меня фортуна улыбнется
И если, как сатрап персидский на коврах,
Я нежуся в Армпдпных садах,
Тогда как вкруг меня толпою радость вьется
И милая ко мне с улыбкою идет
И страстный поцелуй в объятиях дает
В награду прежних мук, в залог любови нежной,
И я вкушаю рай на груди белоснежной!..
Или в кругу друзей на вакховых пирах,
Когда суждение людей, заботы, горе
Мы топим в пуншевое море,
Румяпец розовый пылает на щеках,
И взоры радостью блистают,
И беспристрастные друзья
Сужденью смелому, шумя, рукоплескают,—
Тогда смеюсь и я!
Взирая, как Сократ, Овпдпй и Сенека,
Лукреций, Тасс, Колумб, Камоэнс, Галилей
Погибли жертвою предрассуждений века,
Интриг и зависти иль жертвою страстей!..
Смотря, как в нищете таланты погибают,
Безумцы ум гнетут, знать право воспрещают,
Как гордый Александр Херила другом звал,
Как конь Калигулы в сенате заседал,
Как в Мексике, в Перу, в Бразилии, Канаде
За веру предают людей огню, мечу,—
На человечество в несноснейшей досаде,
Я слезы лыо!..
Но после отдыха, когда в моей прихожей
Не кредиторов строй докучливых стоит,
Но вестник радостный от девушки пригожей,
Которая «люблю! люблю!» мне говорит,
Когда печальный свет в мечтах позабываю
И в патриаршески века переношусь,
Пасу стада в венце, их скиптром подгоняю,
Астрой вижу век, но вдруг опять проснусь...
И чудо новое: Хвостова сочиненья,
Я вижу, Глазунов за деньги продает,
И, к довершению чудес чудотворенья,
105

Они раскуплены, паш бард купцов не ждет!..
Иль Сумарокова, Фонвизина, Крылова
Когда внимаю я — и вижу вкруг себя
Премудрость под седлом, Скотиннна —
Тогда смеюсь и я!
Конец 1810-х
—
начало 1820-х годов
ПЕВЕЦ В ТЕМНИЦЕ
О, мира черного жилец!
Сочти все прошлые минуты;
Быть может, близок твой конец
II перелом судьбины лютой!
Ты знал ли радость — светлый мир,
Души награду непорочной?
Что составляло твой кумир —
Добро иль гул хвалы непрочной?
Читал ли девы молодой
Любовь во взорах сквозь ресницы?
В усталом сне ее с тобой
Встречал лп яркий луч денницы?
Ты знал ли дружества привет?
Всегда с наружностью холодной
Давал ли друг тебе совет
Стремиться к цели благородной?
Дарил лп щедрою рукой
Ты бедных золотом и пищей?
Почтил ли век под сединой
II посещал ли бед жилища?
Одним исполненный добром
И слыша стоп простонародный,
Сей ропот робкий под ярмом,
Алкал ли мести благородной?1
1 В автогр афе стих не дописан.
106

Сочти часы, вступи в сей свет,
Поверь протекший путь над бездной,
Измерь ее — и дай ответ
Потомству с твердостью железной.
Мой век, как тусклый метеор,
Сверкнул в полуночи незримый,
И первый вопль как приговор
Мне был судьбы непримиримой.
Я неги не любил душой,
Не знал любви, как страсти нежной,
Пе знал друзей, и разум мой
Встревожен мыслню мятежной.
Забавы детства презирал,
И я летел к известной цели,
Мечты мечтами истреблял,
Но зная мира и веселий.
Под тучей черной, грозовой,
Под бурным вихрем истребления,
Средь черни грубой, боевой,
Средь буйных капищ развращения
Пожал я жизни первый плод,
II там с каким-то черным чувством
Привык смотреть на смертный род,
Обезображенный искусством.
Как истукан, немой народ
Под игом дремлет в тайном страхе:
Над ним бичей кровавый род
И мысль и взор казнит на плахе,
И вера, щит царей стальной,
Узда для черни суеверной,
Перед помазанной главой
Смиряет разум дерзновенный.
К моей отчизне устремил
Я, общим злом пресытясь, взоры,
С предчувством мрачным вопросил
Сибирь, подземные затворы;
107

И книгу Клип открывал,
Дыша к земле родной любовью;
Но хладный пот меня объял —
-
Листы залиты были кровью!
Я бросил свой смиренный взор
С печалью на кровавы строки,
Там был подписан приговор
Судьбою гибельной, жестокой:
«Во прах и Новгород и Псков,
Конец их гордости народной.
Они дышали шесть веков
Во славе жизнпю свободной».
Погибли Новгород и Псков!
Во прахе пышные жилища!
II трупы добрых их сынов
Зверей голодных стали пища.
Но там бессмертных имена
Златыми буквами сияли;
Богоподобная жена,
Борецкая, Вадим,— вы пали!
С тех пор исчез, как тень, народ,
И глас его не раздавался
Пред вестью бранных непогод.
На площади он не сбирался
Сменять вельмож, смирять князей,
Слагать неправые налоги,
Внимать послам, встречать гостей,
Стыдить, наказывать пороки,
Войну и мир определять.
Он пал на край своей могилы,
Но рано ль, поздно ли опять
Восстанет он с ударом силы!
1822

П. А. КАТЕНИН
< ОТРЫВОК >
Отечество наше страдает
Под игом твоим, о злодей!
Коль нас деспотизм угнетает,
То свергнем мы трон и царей.
Свобода! Свобода!
Ты царствуй отныне над нами!
Ах! лучше смерть, чем жить рабами,
Вот клятва каждого из нас...
Между 1816 и 1820 (?)
109

Н. И. ГНЕДИЧ
военный гимн греков
(Сочинение Риги)
Воспряньте, Греции народы!
День славы наступил.
Докажем мы, что грек свободы
И чести не забыл.
Расторгнем рабство вековое,
Оковы с вый сорвем;
Отмстим отечество святое,
Покрытое стыдом!
К оружию, о греки, к бою!
Пойдем, за правых бог!
И пусть тиранов кровь — рекою
Кипит у наших ног!
О тони славные уснувших
Героев, мудрецов!
О геллины веков минувших,
Восстаньте из гробов!
При звуке наших труб летите
Вождями ваших чад;
Вам к славе путь знаком — ведите
На семихолмный град!
К оружию, о греки, к бою!
Пойдем, за правых бог!
II пусть тиранов кровь — рекою
Кипит у наших ног!
О Спарта, Спарта, мать героев!
Что рабским сном ты спишь?
Афин союзница, услышь
Клич мстительных их строев!
110

В ряды! И в песнях призовем
Героя Леонида,
Пред кем могучая Персида
Упала в прах челом.
К оружию, о греки, к бою!
Пойдем, за правых бог!
II пусть тиранов кровь — рекою
Кипит у наших ног!
Воспомним, братья, Фермопилы,
II за свободу бой!
С трехстами храбрых — персов силы
Один сдержал герой;
II в битве, где пример любови
К отчизне — вечный дал,
Как лев он гордый — в волны крови
Им жертв раздранных пал!
К оружию, о греки, к бою!
Пойдем, за правых бог!
И пусть тиранов кровь — рекою
Кипит у наших ног!
1S21
Ж
ш

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
НАРОДНАЯ ПЕСНЯ
Па голос:
«Ах, тошно мне н а ч уж ой стороне»
Господи, царя спаси!
Он ввел правду на Руси;
Он злых губит,
Добрых любит
И всем правый суд творит.
Любит русский он народ
II честит честных господ;
Награждает,
Понуждает,
Хочет взятки истребить.
А от взяток вся беда,
В правом деле нет суда,
Ни законы,
Нп поклоны
От подьячих не спасут.
А что было у нас встарь,
Тянет душу секретарь —
В волчьей коже
Судьи тоже,
Как овец, мирян дерут.
У ж давно было пора
Вынуть палочку Петра;
От дубины
Судей спины
Не ломались ведь при нем.
А теперь хоть то же зло,
Да разнежились зело;
Чуть их тронут,
Кричат, стонут,
Будто жгут живых огнем.
112

Гонят, грабят всех они,
Их же с места не гони!
Красть не стыдно,
А обидно,
Когда с места сгонят прочь.
Тронут лишь приказных род,
Вопиют во весь народ
Об обидах
В разных видах,
Заставляют баб кричать.
Славно было бы, когда б
Розгами посекли баб,
Чтоб молчали,
Не кричали,
Перестали всех смущать.
Да у ж хоть кричи, хоть пой,
Хоть пляши, хоть волком вон,
А за взятку
Дадут катку,
Что костей не соберешь.
Где злым катанье, мытье,
Православным там житье,
И раздолье,
И приволье:
Хлеб-соль ешь, а правду режь!
Господи, царя спаси!
Он ввел правду на Руси;
Он злых губит,
Добрых любит
И всем правый суд творит!
Между 1821 и 1823 (?)
б Сборник «Вольная русская поэзия»

А. С. ПУШКИН
вольность
Ода
Беги, сокройся от очей,
Дитеры слабая царица!
Где ты, где ты, гроза царей,
,
Свободы гордая певица?
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру...
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок.
Открой мне благородный след
Того возвышенного галла,
Кому сама средь славных бед
Ты гимны смелые внушала.
Питомцы ветреной Судьбы,
Тираны мира! трепещите!
Л вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!
Увы! куда ни брошу взор —«
Везде бичи, везде железы.
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная Власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела — Рабства грозный Гений
И Славы роковая страсть.
Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с Вольностью святой
114

Закопов мощных сочетание;
Где всем простерт их твердый щит,
Где сжатый верными руками
Граждан над равными главами
Их меч без выбора скользит
И преступленье свысока
Сражает праведным размахом;
Где не подкупна их рука
Ни алчной скупостью, ни страхом.
Владыки! вам венец и трон
Дает Закон — а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.
И горе^ горе племенам,
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу, иль царям
Законом властвовать возможно!
Тебя в свидетели зову,
О мученик ошибок славных,
За предков в шуме бурь неравных
Сложивший царскую главу.
Восходит к смерти Людовик
В виду безмолвного потомства,
Главой развенчанной приник
К кровавой плахе Вероломства.
Молчит Закон — народ молчит,
Падет преступная секира...
11 се — злодейская порфира
На галлах скованных лежит.
Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостшо вижу.
Читают на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,.
Упрек ты богу на земле.
Когда на мрачную Неву
Звезда полуночи сверкает
И беззаботную главу
115

Спокойный сон отягощает,
Глядит задумчивый певец
На грозно спящий средь тумана
Пустынный памятник тирана,
Забвепыо брошенный дворец,—
И слышит Клии страшный глас
За сими страшными стенами,
Калигулы последний час
Он видит живо пред очами,
Он видит — в лентах и звездах,
Вином и злобой упоенны,
Идут убийцы потаенны,
На лицах дерзость, в сердце страх.
Молчит неверный часовой,
Опущен молча мост подъемный,
Врата отверсты в тьме ночной
Рукой предательства наемной...
О стыд! о ужас наших дней!
Как звери, вторглись янычары!..
Падут бесславные удары...
Погиб увенчанный злодей.
И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды,
Ни кров темниц, ни алтари
Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей тропа
Народов вольность и покой,
1817
К ЧААДАЕВУ
Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
116

Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мои друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И па обломках самовластья
Напишут паши имена!
1818
СКАЗКИ
Noel
Ура! в Россию скачет
Кочующий деспот.
Спаситель горько плачет,
За ним и весь народ.
Мария в хлопотах Спасителя стращает:
«Не плачь, дитя, не плачь, сударь:
Вот бука, б ука — русский царь!»
Царь входит и вещает:
« Узнай, парод российский,
Что знает целый мир:
И прусский и австрийский
Я сшил себе мундир.
О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;
Меня газетчик прославлял;
Япил, и ел, и обещал—
И делом не замучен.
Послушайте в прибавку,
Что сделаю потом:
117

Лаврову дам отставку,
А Соца — в желтый дом;
Закон постановлю на место вам Горголи,
И людям я права людей
По царской милости моей
Отдам из доброй воли».
От радости в постеле
Запрыгало дитя:
« Неужто в самом деле?
Неужто не шутя?»
А мать ему: «Бай-бай! закрой свои ты глазки;
Пора уснуть у ж наконец,
Послушавши, как царь-отец
Рассказывает сказки».
1813
ДЕРЕВНЯ
Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,
Где льется дней моих невидимый поток
На лоне счастья и забвенья.
Я твой: я променял порочный двор цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,
На праздность вольную, подругу размышленья
Я твой: люблю сей темный сад
С его прохладой и цветами,
Сей луг, уставленный душистыми скирдамИ|
Где светлые ручьи в кустарниках шумят.
Везде передо мной подвижные картины:
Здесь вижу двух озер лазурные равнины,
Где парус рыбаря белеет иногда,
За ними ряд холмов и нивы полосаты,
Вдали рассыпанные хаты,
На влажных берегах бродящие стада,
Овины дымные и мельницы крилаты;
Везде следы довольства и труда..,
118

Я здесь, от суетных оков освобожденный,
Учуся в истине блаженство находить,
Свободною душой закон боготворить,
Роптаныо не внимать толпы непросвещенной,
Участьем отвечать застенчивой мольбе
И не завидовать судьбе
Злодея иль глупца — в величии неправом.
Оракулы веков, здесь вопрошаю вас!
В уединеньи величавом
Слышнее ваш отрадный глас.
Он гонит лени сон угрюмый,
К трудам рождает жар во мне,
II ваши творческие думы
В душевной зреют глубине.
Но мысль ужасная здесь душу омрачает:
Среди цветущих нив и гор
Друг человечества печально замечает
Везде невежества убийственный позор.
Не видя слез, не внемля стона,
На пагубу людей избранное судьбой.
Здесь барство дикое, без чувства, без закона,
Присвоило себе насильственной лозой
И труд, и собственность, и время земледельца
Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,
Здесь рабство тощее влачится по браздам
Неумолимого владельца.
Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,
Надежд и склонностей в душе питать не смея,
Здесь девы юные цветут
Для прихоти бесчувственной злодея.
Опора милая стареющих отцов,
Младые сыновья, товарищи трудов,
Из хижины родной идут собой умножить
Дворовые толпы измученных рабов.
О, если б голос мой умел сердца тревожить!
Почто в груди моей горит бесплодный жар
И не дан мне судьбой витийства грозный дар?
Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный
И рабство, падшее по манию царя,
П над отечеством свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная заря?
1819

К ПОРТРЕТУ ЧААДАЕВА
Он вышней волею небес
Рожден в оковах службы царской;
Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклсс,
А здесь он — офицер гусарской.
то
КИНЖАЛ
Лемносский бог тебя сковал
Для рук бессмертной Немезиды,
Свободы тайный страж, карающий кинжал,
Последний судия позора и обиды.
Где Зевса гром молчит, где дремлет меч закона,
Свершитель ты проклятий и надежд,
Ты кроешься под сенью тропа,
Под блеском праздничных одежд.
Как адский луч, как молния богов,
Немое лезвие злодею в очи блещет,
И, озираясь, он трепещет
Среди своих пиров.
Везде его найдет удар нежданный твой:
На суше, на морях, во храме, под шатрами,
За потаенными замками,
На ложе сна, в семье родной.
Шумит под Кесарем заветный Рубикон,
Державный Рим упал, главой поник закон;
Но Брут восстал вольнолюбивый:
Ты Кесаря сразил — и, мертв, объемлет он
Помпея мрамор горделивый.
Исчадье мятежен подъемлет злобный крик:
Презренный, мрачный и кровавый,
Над трупом вольности безглавой
Палач уродливый возник.
120

Апостол гибели, усталому Аиду
Перстом он жертвы назначал,
Но вышний суд ему послал
Тебя и деву Эвмениду.
О юный праведник, избранник роковой,
О Занд, твой век угас на плахе;
Но добродетели святой
Остался глас в казненном прахе.
В твоей Германии ты вечной тенью стал,
Грозя бедой преступной силе —
И на торжественной могиле
Горит без надписи кинжал.
1821
В. Л. ДАВЫДОВУ
Меж тем, как генерал Орлов —
Обритый рекрут Гименея —
Священной страстью пламенея,
Под меру подойти готов;
Меж тем, как ты, проказник умный,
Проводишь ночь в беседе шумной
И за бутылками аи
Сидят Раевские мои,
Когда везде весна младая
С улыбкой распустила грязь,
И с горя на брегах Дуная
Бунтует наш безрукий князь...
Тебя, Раевских и Орлова,
И намять Каменки любя,—
Хочу сказать тебе два слова
Про Кишинев и про себя.
На этих днях, среди собора
Митрополит, седой обжора,
Перед обедом невзначай
Велел жить долго всей России...
И с сыном птички и Марии
Пошел христосоваться в рай...
121

Я стал умен, я лицемерю —
Пощусь, молюсь и твердо верю,
Что бог простит мои грехи,
Как государь мои стихи.
Говеет Низов, и намедни
Я променял парнасски бредни
И лиру, грешный дар судьбы,
На часослов и на обедни,
Да на сушеные грибы.
Однако ж гордый мой рассудок
Мое раскаянье бранит,
А мой ненабожный желудок
«Помилуй, братец,— говорит,—
Еще когда бы кровь Христова
Была хоть, например, лафит...
Иль кло-д-вужо, тогда б ни слова,
А то — подумай как смешно! —
С водой молдавское вино».
Но я молюсь — и воздыхаю...
Крещусь, не внемлю сатане...
А всё невольно вспоминаю,
Давыдов, о твоем вине...
Вот эвхаристия другая,
Когда и ты, и милый брат,
Перед камином надевая
Демократический халат,
Спасенья чашу наполняли
Беспепной, мерзлою струей
И за здоровье тех и той
До дна, до капли выпивали!..
Но те в Неаполе шалят,
А та едва ли там воскреснет...
Народы тишины хотят,
И долго их ярем не треснет.
Ужель надежды луч исчез?
Но нет! — мы счастьем насладимся,
Кровавой чаши причастимся —
И я скажу: Христос воскрес.
1821

ГЕНЕРАЛУ ПУЩИНУ
В дыму, в крови, сквозь тучи стрел
Теперь твоя дорога;
Но ты предвидишь свой удел,
Грядущий наш Квирога!
И скоро, скоро смолкнет брань
Средь рабского народа,
Ты молоток возьмешь во длань
И воззовешь: свобода!
Хвалю тебя, о верный брат!
О каменщик почтенный!
О Кишинев, о темный град!
Ликуй, им просвещенный!
1821
<НА АЛЕКСАНДРА 1>
Воспитанный под барабаном,
Наш царь лихим был капитаном:
Под Австерлицем он бежал,
В двенадцатом году дрожал,
Зато был фрунтовой профессор!
Но фрунт герою надоел —
Теперь коллежский он асессор
По части иностранных дел!
1825
<НА 14 ДЕКАБРЯ>
<СОтрывок из элегии «Андрей Шепъе»>
Приветствую тебя, мое светило!
Я славил твой небесный лик,
Когда он искрою возник,
123

Кох’да ты в буре восходило.
Я славил твой священный гром,
Когда он разметал позорную твердышо
И власти древнюю гордыню
Развеял пеплом и стыдом;
Я зрел твоих сынов гражданскую отвагу,
Я слышал братский пх обет,
Великодушную присягу
И самовластию бестрепетный ответ.
Л
Я зрел, как их могущи волны
Всё ниспровергли, увлекли,
И пламенный трибун предрек, восторга полный,
Перерождение земли.
Уже сиял твой мудрый гений,
Уже в бессмертный Пантеон
Святых изгнанников входили славны тени,
От пелены предрассуждений
Разоблачался ветхий троп;
Оковы падали. Закон,
На вольность опершись, провозгласил равенство,
И мы воскликнули: Блаженство!
О горе! о безумный сон!
Где вольность и закон? Над нами
Единый властвует топор.
Мы свергнули царей. Убийцу с палачами
Избрали мы в цари. О ужас! о позор!
Но ты, священная свобода,
Богиня чистая, нет, — не виновна ты.
В порывах буйной слепоты,
В презренном бешенстве народа
Сокрылась ты от нас; целебный твой сосуд
Завешен пеленой кровавой;
Но ты придешь опять со мщением и славой,—
И вновь твои враги падут;
Народ, вкусивший раз твой нектар освященный.
Всё ищет вновь упиться им;
Как будто Вакхом разъяренный,
Он бродит, жаждою томим;
Так — он найдет тебя. Под сепию равенства
В объятиях твоих он сладко отдохнет;
Так буря мрачная минет!..
1825

***
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.
Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:
Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы.
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.
1827.
АРИОН
Нас было много на челне;
Иные парус напрягали,
Другие дружно упирали
В глубь мощны веслы. В тишине
На руль склонясь, наш кормщик умный
В молчаньп правил грузный челн;
А я — беспечной веры полн,—
Пловцам я пел... Вдруг лоно волн
Измял с налету вихорь шумный..,
Погиб и кормщик и пловец! —
Лишь я, таинственный певец,
На берег выброшен грозою,
Я гимны прежние пою
И ризу влажную мою
Сушу на солнце под скалою.
1827
126

Романов н Зернов лихой,
Вы сходны меж собою:
Зернов! Хромаешь ты ногой,
Романов — головою.
Но что, найду ль довольно сил
Сравненье кончить шпицом?
Тот в кухне нос переломил,
А тот под Австерлпцем.
1813
ДВУМ АЛЕКСАНДРАМ ПАВЛОВИЧАМ
***
Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столна
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.
1819
< Н А КАРАМЗИНА >
В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого нристрастья.
Необходимость самовластья
И прелести кнута.
1818
НА АРАКЧЕЕВА
В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон:
Кинжала Зандова везде достоин он.
1819
127

К. Ф. РЫЛЕЕВ
К ВРЕМЕНЩИКУ
(Подражание Персиевой сатире «К Рубеллит»)
Надменный временщик, и подлый и коварный,
Монарха хитрый льстец и друг неблагодарный,
Неистовый тиран родной страны своей,
Взнесенный в важный сан пронырствами злодей!
Ты на меня взирать с презрением дерзаешь
И в грозном взоре мне свой ярый гнев являешь!
Твоим вниманием не дорожу, подлец;
Из уст твоих хула — достойных хвал венец!
Смеюсь мне сделанным тобой уничиженьем!
Могу ль унизиться твоим пренебреженьем,
Коль сам с презрением я на тебя гляжу
И горд, что чувств твоих в себе не нахожу?
Цто сей кимвальный звук твоей мгновенной славы?
Что власть ужасная и сан твой величавый?
Ах! лучше скрыть себя в безвестности простой,
Чем с низкими страстьми и подлою душой
Себя, для строгого своих сограждан взора,
На суд их выставлять, как будто для позора!
Когда во мне, когда нет доблестей прямых,
Что пользы в сане мне и в почестях моих?
Не сан, не род— одни достоинства почтенны;
Сеян! и самые цари без них — презренны;
И в Цицероне мной не консул — сам он чтим,
За то что им спасен от Катилины Рим...
О муж, достойных! муж! почто не можешь, снова
Родившись, сограждан спасти от рока злого?
Тиран, вострепещи! родиться может он,
Иль Кассий, пли Брут, иль враг царей Катон!
О, как на лире я потщусь того прославить,
Отечество мое кто от тебя избавит!
128

Под лицемерием ты мыслишь, может быть,
От взора общего причины зла укрыть...
Не зпая о своем ужасном положенье,
Ты заблуждаешься в несчастном ослепленье;
Как ни притворствуешь и как ты ни хитришь,
Но свойства злобные души не утаишь:
Твои дела тебя изобличат народу;
Познает он — что ты стеснил его свободу,
Налогом тягостным довел до нищеты,
Селения лишил их прежней красоты...
Тогда вострепещи, о временщик надменный! .
Парод тиранствами ужасен разъяренный!
Но если злобпый рок, злодея полюбя,
От справедливой мзды и сохранит тебя,
Всё трепещи, тиран! За зло и вероломство
Тебе свой приговор произнесет потомство!
< 1820> ■
ВОЛЫНСКИЙ
Волынский н ач ал по прищ е службы при Петре Великом. Получив
чин генер ал-м айор а, он остав ил во енную слу жбу и сдел алс я дип­
л ом атом: ез дил в Персию в ка че ств е министра , был втор ым послом
па Немировском конгрессе и в 1737 году пож алован в статс -с екре­
тари. Манштейи изображает его человеком обширного ума, но край­
не ис кательным , гордым и свар ливым. Нео сторо ж ность по губила
Волынского. Однажды, пр им ет я хол одность и м пера трицы Анны к
герцогу Биро ну , он ре ш ил ся подать ей моморию, в ко торой обвинял
во многом герцога и некоторых сильных пр и дв оре особ: ему хоте ­
лось отдалить их. Узнав о сем, жестокий Бирон излил месть на Во­
лынского: его отдали под суд и пр иго вор или к смертной ка з ни
(в 1739 году).
«Не тот отчизны верный сын,
Не тот в стране самодержавья
Царю полезный гражданин,
Кто раб презренного тщеславья!
Пусть будет муж совета он
И мученик позорной казни,
Стоять за правду и закон,
Как Долгорукий, без боязни.
129

Пусть будет oir, дыша войной,
Врагам, в часы кровавой брани,
Неотразимою грозой,
Как покорители Казани.
Пусть удивляет... Но когда
Он всё творит то из тщеславья,—
Беда несчастному, беда!
Он сын не славы, а бесславья.
Глас общий цену даст делам;
Изобличатся вероломства —
И на проклятие векам
Предастся раб сей от потомства.
Не тот отчизны верный сын,
Не тот в стране самодержавья
Царю полезный гражданин,
Кто раб презренного тщеславья!
Но тот, кто с сильными в борьбе
За край родной иль за свободу,
Забывши вовсе о себе,
Готов всем жертвовать народу,
Против тиранов лютых тверд,
Он будет и в цепях свободен,
В час казни правотою горд
И вечно в чувствах благороден.
Повсюду честный человек,
Повсюду верный сын отчизны,
Он проживет а кончит век,
Как друг добра, без укоризны.
Ковать ли станет на граждан
Пришлец иноплеменный цепи:
Он на него— как хищный вран,
Как вихрь губительный из степи!
И хоть падет — но будет жив
В сердцах п памяти народной
И он, и пламенный порыв
Души прекрасной и свободной.
Славна кончина за народ!
Певцы герою в воздаянье
Извекаввек,изродаврод
Передадут его деянье.
130

Вражда к тиранству закипит
Неукротимая в потомках —
И Русь священная узрит
Власть чужеземную в обломках» .—
Так, сидя в крепости, в цепях,
В олынский думал справедливо;
Душою чист и нрав в делах,
Свой жребий нес он горделиво.
Стран северных отважный сын,
Презрев и казнью и Бироном,
Дерзнул на пришлеца один
Всю правду высказать пред тропом.
Открыл царице корень зла,
Любимца гордого пороки,
Его ужасные дела,
Коварный ум и нрав жестокой.
Свершил, исполнил долг святой,
Открыл вину народных бедствий
И ждал с бестрепетной душой
Деяныо правому последствий.
Не долго, вольности лишен,
Герой влачил свои оковы;
Однажды вдруг запоров звон —
И входит страж к нему суровый.
Проник — и, осенясь крестом,
Сказал он: «За тебя свобода!»
I I к месту казни с торжеством
Шел бодро верный друг народа.
Притек... увидел палача —
И голову склонил без страха;
Сверкнуло лезвие меча —
И кровью освятилась плаха!
Сыны отечества! в слезах
Ко храму древнему Самсопа!
Там за оградой, при вратах
Почиет прах врага Бирона!
Отец семейства! приведи
К могиле мученика сына;
Да закипит в его груди
Святая ревность гражданина!

Любовью к родине дыша,
Да всё для ней он переносит
И, благородная душа,
Пусть личность всякую отбросит.
Пусть будет чести образцом,
За страждущих — железной грудью
И вечно заклятым врагом
Постыдному неиравосудью.
1821 или 1822
А. А. БЕСТУЖЕВУ
<Посвящение к поэме «Войнаровский» > ’
Как странник грустный, одинокой,
В степях Аравии пустой,
Из края в край с тоской глубокой
Бродил я в мире сиротой.
Уж к людям холод ненавистный
Приметно в душу проникал,
И я в безумии дерзал
Не верить дружбе бескорыстной.
Незапно ты явился мне:
Повязка с глаз моих упала;
Я разуверился вполне,
И вновь в небесной вышине
Звезда надежды засияла.
Прими ж плоды трудов моих,
Плоды беспечного досуга;
Я знаю, друг, ты примешь их
Со всей заботливостью друга.
Как Аполлонов строгий сын,
Ты не увидишь в них искусства:
Зато найдешь живые чувства,—
Я не Поэт, а Гражданин.
1823 или 1824
132

**#
Я ль буду в роковое время
Позорить гражданина сан
II подражать тебе, изнеженное племя
Переродившихся славян?
Нет, не способен я в объятьях сладострастья,
Б постыдной праздности влачить свой век младой
И пзпывать кипящею душой
Под тяжким игом самовластья.
Пусть юноши, своей не разгадав судьбы,
Постигнуть пе хотят предназначенье века
И пе готовятся для будущей борьбы
За угнетенную свободу человека.
Пусть с хладною душой бросают хладный взор
На бедствия своей отчизны
И пе читают в них грядущий свой позор
II справедливые потомков укоризны.
Они раскаются, когда народ, восстав,
Застанет их в объятьях праздной неги
И, в бурном мятеже ища свободных прав,
В них не найдет пи Брута, ни Риеги.
1824
СНЛДПИСЬ НА КРЕПОСТНОЙ ТАРЕЛКЕ-?
Тюрьма мне в честь, не в укоризну,
За дело правое я в ней,
И мне ль стыдиться сих цепей,
Когда ношу их за Отчизну,
<1826>,

А. А. БЕСТУЖЕВ И К. Ф. РЫЛЕЕВ
АГИТАЦИОННЫЕ ПЕСНИ
**#
Ах, где те острова,
Где растет трын-трава,
Братцы!
Где читают <<Pucelle»
И летят под постель
Святцы,
Где Бестужев-драгун
Не дает карачун
Смыслу.
Где наш князь-чудодей
Не бросает людей
В Вислу.
Где с зари до зари
Не играют цари
В фанты,
Где Булгарин Фаддей
Не боится когтей
Танты.
Где Магницкий молчит,
А Мордвинов кричит
Вольно.
Где не думает Греч,
Что его будут сечь
Больно.
134

Где Сперанский попов
Обдает, как клопов,
Варом.
Где Измайлов-чудак
Ходит в каждый кабак
Даром.
1822 или 1823
***
Ты скажи, говори,
Как в России цари
Правят.
Ты скажи поскорей,
Как в России царей
Давят.
Как капралы Петра
Провожали с двора
Тихо.
А жена пред дворцом
Разъезжала верхом
Лихо.
Как курносый злодей
Воцарился по ней.
Горе!
Но господь, русский бог,
Бедпым людям помог
Вскоре.
1823 (?)
**«
Ах, тошно мне
И в родной сторопе;
Всё в неволе,
В тяжкой доле,
Видно* век вековать.
135

Долго ль русский народ
Будет рухлядью господ,
И людями,
Как скотами,
Долго ль будут торговать?
Кто же нас кабалил,
Кто им барство присудил,
И над нами,
Бедняками,
Будто с плетью посадил?
Глупость прежних крестьян
Стала воле в изъян,
И свобода
У народа
Силой бар задушена.
А что силой отнято,
Силой выручим мы то.
И в приволье,
На раздолье
Стариною заживем.
А теперь господа
Грабят нас без стыда,
И обманом
Их карманом
Стала паша мошна.
Они кожу с нас дерут,
Мы посеем — они жнут.
Они воры,
Живодеры,
Как пиявки, кровь сосут.
Бара с земским судом
И с приходским попом
Нас морочат
И волочат
По дорогам да судам.
136

А у ж правды нигде
Не ищи, мужик, в суде,
Без сишохи
Судьи глухи,
Без внпы ты виноват.
Чтоб в палату дойти,
Прежде сторожу плати,
За бумагу,
За отвагу
Ты за всё, про всё давай!
Там же каждая душа
Покривится из гроша.
Заседатель,
Председатель
Заодно с секретарем.
Нас поборами царь
Иссушил, как сухарь:
То дороги,
То налоги,
Разорили нас вкопец.
И в деревне солдат
Хоть и кажется — наш брат,
Вуснедует
И воюет,
Как бы в вражеской земле.
А под царским орлом
Ядом потчуют с вином.
И народу
Лишь за воду
Велят вчетверо платить.
Чтобы нас наказать,
Господь вздумал ниспослать
Поселенье
В разоренье,
Православным на беду.
137

Уж так худа на Руси,
Что и боже упаси!
Всех затеей
Аркачеев
И всему тому виной.
Он царя подстрекнет,
Царь указ подмахнет,
Ему шутка,
А пам жутко,
Тошно так, что ой, ой, ой!
А до бога высоко,
До царя далеко,
Да мы сами
Ведь с усами,
Так мотай себе па ус.
< 182i>
***
Царь наш — немец русский —
Носит мундир узкий.
Ап да царь, ай да царь,
Православный государь!
Царствует он где же?
Целый день в манеже.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
Прижимает локти,
Прибирает в когти.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
Царством управляет,
Носки выправляет.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
138

Враг хоть просвещенья,
Любит он ученья.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
Школы все — казармы,
Судьи все — жандармы.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
А граф Аракчеев
Злодей из злодеев!
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
Князь Волконский баба
Начальником штаба.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
А другая баба —
Губернатор в Або.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
А Потапов дурный
Генерал дежурный.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
Трусит он законов,
Трусит он масонов.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
Только за парады
Раздает награды.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
А за комплименты —
Голубые ленты.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
139

А за правду-матку
Прямо шлет в Камчатку.
Ай да царь, ай да царь,
Православный государь!
Между 1823 и 1824
*
*
s.-
Подгуляла я,
Нужды нет, друзья,
Это с радости,
Это с радости.
Я, свободы дочь,
Со престолов прочь
Императоров,
Императоров.
На свободы крик
Развяжу язык
У сенаторов,
У сенаторов.
1824 или 1825 (?)
ПОДБЛЮДНЫЕ ПЕСНИ1
1
Слава богу на небе, а свободе па сей земле!
,Чтобы правде ее не измениваться,
Ее первым друзьям не состареться,
Их саблям, кинжалам пе ржаветься,
Их добрым коням не изнеживаться.
Слава богу на небе, а свободе на сей земле!
Да и будет она
Православным дана.
Слава!
140

2
Как идет мужик
Из Новагорода,
У того мужика
Обрита борода;
Он ни плут, нн вор,
За спиной топор;
А к кому он придет,
Тому голову сорвет.
Кому вынется,
Тому сбудется,
А кому сбудется,
Не минуется.
Слава!
3
Вдоль Фонтанки-рекп
Квартируют полки.
Слава!
Квартируют полки
Все гвардейские.
Слава!
Ихиучат, <их> имучат
Ни свет, ни заря.
Слава!
Что пи свет, ни заря,
Для потехи царя.
Слава!
Разве нет у них рук,
Чтоб избавиться мук?
Слава!
Разве нет у них штыков
На князьков-сопляков?
Слава!
Разве нет у них свинца
На тирана-подлеца?
Слава!
141

Да Семеновский полк
Покажет им толк!
Слава!
Кому вынется, тому сбудется,
А кому сбудется, не минуется.
Слава!
4
Сей, Маша, мучицу, пекп пироги:
К тебе будут гости, к тирану враги.
Не с иконами, не с поклонами,
А с железом да с законами.
,Что мы спели, не минуется ему.
И в последний раз крикнет: «Быть по сему!»
5
Уж как на небе
Две радуги,
А у добрых людей
Две радости:
Правда в суде
Да свобода везде.
Да и будут они
Россиянам дапы.
Слава!
6
У ж вы вейте веревки
На барские головки;
Вы готовьте ножей
11а сиятельных князей;
И на место фонарей
Поразвешнвать < царей > ;
Тогда и будет тепло
И умно и светло.
Слава!
142

7
Как идет кузнец
Да из кузницы.
Слава!
Что песет кузнец?.
Д а три ножика.
Слава!
Вот уж первый-то нож —
Па злодеев-вельмож .
Слава!
А другой-то нож —
На попов, на святош.
Слава!
А молитву сотвори —
Третий нож на царя.
Слава!
Кому выпется,
Тому сбудется.
Слава!
Кому сбудется,
Не минуется.
Слава!
'1824 или 1825

В. к. КЮХЕЛЬБЕКЕР
ЕРМОЛОВУ
О! сколь презрителен певец,
Ласкатель гнусный самовластья!
Ермолов, нет другого счастья
Для гордых, пламенных сердец,
Как жить в столетьях отдаленных
И славой ослепить потомков изумленных!
И кто же славу раздает,
Как не любимец Аполлона?
В поэтов верует народ;
Мгновенный обладатель трона,
Царь не поставлен выше нх:
В потомстве Нерона клеймит бесстрашный стих!
Но мил и свят союз прекрасный
Прямых героев н певцов —
Поет Гомер, к Ахпллу страстный:
Из глубины седых веков
Вселенну песнь его пленила —
II не умрет душа великого Ахплла!
Так пел, в Суворова влюблен,
Бард дивный, исполин Державин;
Не только бранью Сципион,
Он дружбой песнопевца славен:
Единый лавр на пх главах,
Героя и певца равно бессмертен прах!
Да смолкнет же передо мною
Толпа завистливых глупцов,
Когда я своему герою,
Врагу трепещущих льстецов,
Свою настрою громко лиру
II расскажу об нем внимающему миру!
144

Он гордо презрел клевету,
Он возвратил меня отчизне:
Ему я все мгновенья жизни
В восторге сладком посвящу;
Погибнет с шумом вероломство,
II чист предстану я пред грозное потомство!
1821
К АХАТЕСУ
Ахатес, Ахатес! Ты слышишь ли глас,
Зовущий на битву, па иодвиги нас?
Мой пламенный юноша, вспрянь!
О дру г,— полетим на священную браиь!
Кипит в наших жилах веселая кровь,
К бессмертью, к свободе пылает любовь,
Мы смелы, мы молоды: нам
Лететь к Марафонским, святым знаменам!
Нет! нет! — не останусь в убийственном сне,
В бесчестной, глухой, гробовой тишине;
Так! ждет меня сладостный бой —
И если паду, я паду как герой.
И в вольность, и в славу, как я, ты влюблен,
Навеки со мною душой сопряжен!
Мы вместе помчимся туда,
Туда, где восходит свободы звезда!
Огонь запылал в возвышенных сердцах:
Эллада бросает оковы во прах!
Ахатес! нас предки зовут —
О, скоро ль начнем мы божественный труд!
Мы презрим и негу, и роскошь, и лень.
Настанет для нас тот торжественный день,
Когда за отчизну наш меч
Впервые возблещет средь радостных сеч!
Д45
6 Сборник «Вольная русская ноэзия»

Тогда, как раздастся громов перекат,
Свинец зашипит, загорится булат,—
В тот сумрачный, пламенный пир,
«Что любим свободу», поверит нам мир!
1821
<Н А СМЕРТЬ ЧЕРНОВА>
Клянемся честью и Черновым:
Вражда и брань временщикам,
Царя трепещущим рабам,
Тиранам, нас угнесть готовым.
Нет, не отечества сыны
Питомцы пришлецов презренных;
Мы чужды их семей надменпых:
Опи от нас отчуждены.
Так, говорят не русским словом,
Святую пенавидят Русь;
Я ненавижу их, клянусь,
Кляпуся честью и Черновым.
На пашнх дев, на наших жен
Дерзнешь ли вновь, любимец счастья,
Взор бросить, полный сладострастья,—
Падешь, перуном поражен.
И прах твой будет в посмеяпье,
И гроб твой будет в стыд и срам.
Клянемся дщерям и сестрам:
Смерть, гибель, кровь за поруганье!
А ты, брат наших ты сердец,
Герой, столь рано охладелый,
Взнесись в небесные пределы!
Завиден, славен твой конец!
Ликуй: ты избран русским богом
Нам всем в священный образец;
Тебе дап праведный венец,
Ты дести будешь нам залогом.
1825
146

ТЕНЬ РЫЛЕЕВА
Петру Александровичу Муханову
В ужасных тех стенах, где Иоанн,
В младенчестве лишенный багряницы,
Во мраке заточенья был заклан
Булатом ослепленного убийцы,—
Во тьме на узничьем одре лежал
Певец, поклонник пламепной свободы;
Отторжен, отлучен от всей природы,
Он в вольных думах счастия искал.
Но не придут обратно дни былые:
Прошла пора надежд и спов,
И вы, мечты, вы, призраки златые,
Не позлатить железных вам оков!
Тогда — то не был сон — во мрак темницы
Небесное видение сошло:
Раздался звук торжественной цевницы;
Испуганный певец подъял чело
И зрит: на облаках несомый,
Явился образ, узнику знакомый.
«Несу товарищу привет
Из области, где нет тиранов,
Где вечен мир, где вечен свет,
Где нет ни бури, ни туманов.
Блажен и славеп мой удел:
Свободу русскому пароду
Могучим гласом я воспел,
Воспел и умер за свободу!
Счастливец,я запечатлел
Любовь к земле родимой кровью!
Иты—я знаю
— пламенел
К отчизне чистою любовью.
Грядущее твоим очам
Разоблачу я в утешенье...
Поверь: пе жертвовал ты спам;
Надеждам будет исполненье!» —
Он рек — и бестелесною рукой
Раздвинул стены, растворил затворы.
Воздвиг певец восторженные взоры
И видит: на Руси святой
Свобода, счастье и покой!
1827
М?

УЧАСТЬ РУССКИХ поэтов
V
„
--
.•
•'
-.
'
Горька судьба поэтов всех племен;
Тяжеле всех судьба казнит Россию:
Для славы и Рылеев был рожден;
Но юноша в свободу был влюблен...
Стянула петля дерзостную выю.
Не он один; другие вслед ему
Прекрасной обольщенные мечтою,
Пожалися годиной роковою...
Бог дал огонь их сердцу, свет уму,
Да! чувства в них восторженны и пылки,—
Что ж? их бросают в черную тюрьму,
Морят морозом безнадежной ссылки...
Или болезнь наводит ночь и мглу
На очи прозорливцев вдохновенных,
Или рука любовников презренных
Шлёт пулю их священному челу;
Или же бунт поднимет чернь глухую,
И чернь того на части разорвет,
Чей блещущий перунами полет
Сияньем облил бы страну родную.
1845
148

А. С. ГРИБОЕДОВ
***
По духу времени и вкусу
Он ненавидел слово «раб»,
За то попался в Главный штаб
И был притянут к Иисусу...
Ему не свято ничего,—
Он враг царю...— Он друг сестрицын!
Скажите правду, князь Голицын,
У ж не повесят ли его?..
1826
ш
149

Ф. Н. ГЛИНКА
ПЕСНЬ УЗНИКА
Не слышно шуму городского,
В заневских башнях тишина!
И на штыке у часового
Горит полночная луна!
А бедный юноша! ровесник
Младым цветущим деревам,
В глухой тюрьме заводит песни
И отдает тоску волнам!
«Прости, отчизна, край любезный!
Прости, мой дом, моя семья!
Здесь за решеткою железной —
Уже не свой вам больше я!
Не жди меня отец с невестой,
Снимай венчальное кольцо;
Застынь мое навеки место;
Не быть мне мужем и отцом!
Сосватал я себе неволю,
Мой жребий — слезы и тоска!
Но я молчу — такую долю
Взяла сама моя рука».
1826
ССТИХИ О БЫВШЕМ СЕМЕНОВСКОМ п о л к у > ;
Была прекрасная пора:
Россия в лаврах, под венками,
Неся с победными полками
В душе покой, в устах «ура!»,
150

Пришла домой и отдохнула.
Минута чудная мелькнула
Тогда для города Петра.
Окончив полевые драки,
Носили офицеры фраки,
И всякий был и бодр и свеж,
Пристрастье к форме пригасало,
О палке п вестей не стало,
Дремал парад, пустел манеж...
Зато солдат, опрятный, ловкий,
Всегда учтив и сановит,
Уж принял светские уловки
И нравов европейских вид...
Но перед всеми отличался
Семеновский прекрасный полк.
И кто ж тогда не восхищался,
Хваля и ум его, и толк,
И человечные манеры?
И молодые офицеры,
Давая обществу примеры,
Являлись скромно в блеске зал.
Их не манил летучий бал
Бессмысленным кружебным шумом:
У них чело яснелось думой,
Из-за которой ум сиял...
Влюбившись от души в науки,
II бросив шпагу спать в пожпах,
Они в их дружеских семьях
Перо и книгу брали в руки,
Сгибаясь, по служебном дне,
На поле мысли, в тишине...
Тогда гремел, звучней чем пушки,
Своим стихом лицейским Пушкин,
И много было... Все прошло!
Прошло и уж невозвратимо!
Все бурей мутною снесло,
Промчалось, прокатило мимо...
11 сколько, сколько утекло
Волною пасмурной,печальной
(И здесь и по России дальной)
В реках воды, а в людях слез;
II сколько пережито гроз!..
Но пусть о них твердят потомки;
И мы, прошедшего обломки,
151

В уборе париков седых,
Среди кипучих молодых,
Вспомянем мы хоть про Новинки,
Где весело гостили Глинки,
Где благородный Муравьев
За нить страдальческих годов
Забыл пустынную неволю
И тихо сердцем отдыхал;
Где, у семьи благословенной,
Для дружбы и родства бесценной,
Умом и доблестью сиял
И к повой жизни расцветал
Якушкин наш в объятьях сына,
Когда прошла тоски година
И луч надежды обещал
Достойным им — иную долю,
1856

н. м. языков
гимн
Боже! вина, вина!
Трезвому жизнь скучна,
Пьяному рай!
Жизнь мне прелестную
И неизвестную,
Чашу ж не тесную,
Боже, подай!
Пьянства любителей,
Мира презрителей,
Боже, храни!
Души свободные,
С Вакховой сходные,
Вина безводные
Ты помяни!
Чаши высокие
И преширокие,
Боже, храни!
Випа им цельные
И неподдельные!
Вина ж не хмельные
Прочь отжени!
Пиры полуночные,
Зато непорочные,
Боже, спасай!
Студентам гуляющим,
Вино обожающим,
Тебе не мешающим,
Ты не мешай!
1823
153

ЭЛЕГИЯ
Свободы гордой вдохновенье!
Тебя не слушает народ:
Оно молчит, святое мщенье,
И на царя не восстает.
Пред адской силой самовластья,
Покорны вечному ярму,
Сердца не чувствуют песчастья
И ум не верует уму.
Я видел рабскую Россию:
Перед святыней алтаря,
Гремя цепьми, склонивши выю,
Она молилась за царя.
1824
ЭЛЕГИЯ
Еще молчит гроза народа,
Еще окован русский ум,
И угнетенная свобода
Таит порывы смелых дум.
О! долго цепи вековые
С рамен отчизны не спадут,
Столетья грозно протекут,—
И не пробудится Россия!
1824
***
Не вы ль, убранство наших дней,
Свободы искры огневые,—
Рылеев умер, как злодей! —
О, вспомяни о нем, Россия,
154

Когда восстанешь от цепей
И силы двинешь громовые
На самовластие царей!
1826

Е. А. БАРАТЫНСКИЙ
***
Отчизны враг, слуга царя,
К бичу пародов — самовластью
Какой-то адскою любовию горя, j
1
Он незнаком с другой напастью.
Скрываясь от очей, злодействует впотьмах,
Чтобы злодействовать свободней.
Не нужно имени: у всех оно в устах,
Как имя страшное владыки преисподней.
Между 1824 и 1825

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТ ОР
***
Всю яшзнь провел в дороге,
А умер в Таганроге.
1825
157,

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТ ОР
г ............ВУ
С глубоким трепетом волненья
Я зрю тебя идущим в путь!
Тебе неведомо сомненье,
И страха тайное смущенье
В твою не проникает грудь.
Иди ж, свободой вдохновленный!
Иди принять судьбу свою!
А я, от вас отъединенный,
Ваш подвиг славный воспою.
Молю тебя, когда в содруяшом
Кругу ты примешь свой обет,
Друзьям и северным и южным —
Мой братский передай привет.
1825

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТ ОР
ПЕСТЕЛЮ
Снесем иль нет главу свою —
Из полновесного стакана
Твое здоровье, Пестель, ныо,
И рвусь и злюся на тирапа.
<1825>

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
Хотел издать Ликурговы законы,—
И что же издал он? — Лишь кант на панталоны.
<1825>

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
Желали прав они; права им и даны:
Из узкпх сделаны широкие штаны.
< 1825>
161

В. И . СОКОЛОВСКИЙ
***
Русский император
В вечность отошел,
Ему оператор
Брюхо распорол.
Плачет государство,
Плачет весь народ,
Едет к нам на царство
Константин-урод.
Но царю вселенной,
Богу вышних сил,
Царь Благословенный
Грамотку вручил.
Манифест читая,
Сжалился творец,
Дал нам Николая,—
Сукин сын, подлец.
Между 1825 и 1826
162

А. В. УТКИН
***
Боже, коль благ еси,
Всех царей в грязь меси!
Кинь под престол!
Кинь под престол
Сашеньку, Машеиьку,
Мишеньку, Костеньку
И Николашеньку
<...> на кол!
Первая половина 1820-х годов
163

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
ФОНАРЬ
Друзья, не лучше ли па место фонаря,
Который темен, тускл, чуть светит в непогоды,-
Повесить нам даря?
Тогда бы стал светить луч пламенной свободы.
Конец 1820-х годов (?)

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТ ОР
***
О правосудный бог!
Сотри гордыни рог
И от пустых тревог
Нас сохрани!
Царей-мучителей,
Фронта любителей,
Правды гонителей
Искорени!
Воинство бранное,
Силой набранное,
От клятвы данный
Освободи!
Нашей державою,
Сам полный славою,
В битвах за волю
Руководи!
И, как орел вольна,
Сил молодых полна,
Пускай цветет она
На радость нам.
Пускай могучею,
Вечно гремучею,
Гибельной тучею
Будет царям.
Конец 1820-х годоз(?)
165

А
.И.
ПОЛЕЖАЕВ
ЦЕПИ
Зачем игрой воображенья
Картины счастья рисовать,
Зачем душевные мученья
Тоской опасной растравлять?
Убитый роком своенравным,
Я вяну жертвою страстей
И угнетен ярмом бесславным
В цветущей юности моей!..
Я зрел: надежды луч прощальный
Угас навеки в небесах,
И факел смерти погребальный
С тех пор горит в моих очах!
Любовь к прекрасному, природа,
Младые девы и друзья,
И ты, священная свобода,—
Все, все погибло для меня!
Без чувства жизни, без желаний,
Как отвратительная тень,
Влачу я цепь моих страданий
И умираю ночь и день!
Порою огнь души унылой
Воспламеняется во мне,
С снедающей -меня могилой
Борюсь как будто бы во сне;
Стремлюсь, в жару ожесточенья,
Мои оковы раздробить
И жаж ду сладостного мщенья
Шивою кровью утолить!
Уже рукой ожесточенной
Берусь за пагубную сталь,
Уже рассудок мой смущенный
Забыл и горе и печаль!..
166

TotobL Ноцепьпорабощеиья
Гремит на скованных ногах,
И замирает сталь отмщенья
В холодных, трепетных руках!
Как раб испуганный, бездушный,
Тогда кляну свой жребий я
И вновь взираю равнодушно
На цепи < нового цар>я.
Между 1826 и 1828
***
Притеснил мою свободу
Кривоногий штабс-солдат:
В угождение уроду
Я отправлен в каземат.
И мечтает блинник сальпый
В черном сердце подлеца
Скрыть под лапою нахальной
Имя вольного певца.
Но едва ль придется шуту
Отыграться без стыда:
Я — под спудом на минуту,
Он — в болоте навсегда.
1828
***
Ай, ахти! ох, ура,
Г1<равославный> наш ц < а р ь > ,
Н<иколай> г<осударь>,
В тебе мало добра!
Обманул,погубил
Ты мильоны голов,—
Не сдержал, не свершил
И<мператорских> слов!..
Ты припомни, что мы,
Не жалея себя,
Охранили тебя
От большой кутерьмы,
Охранили, спасли
167

Ипобратнимт<елам>,
Со грехом пополам,
На п < рестол > возвели!
Много, много сулил
Ты с<олдатам> тогда;
Миновала беда —
И ты все позабыл!
Помыкаешь ты нас
По горам, по долам,
Не позволишь ты нам
Отдохнуть ни на час!
От ста<льных> те< саков^
У нас спины трещат,
Отуч<ебных> ша<гов>
У нас но< ги> болят!
День и ночь наподряд,
Как волов наповал,
Бьютимучат с<олдат>
0<фицер> ика<прал>.
Чтоже, бе<лый> от<ец>
Своих черных ов<ец>.
Ты стираешь с земли?.
Иль мы кроме побои
Ничего пред тобой
Заслужить не могли?
Или думаешь ты
Нами вечно играть
И что < .......> мать
Лучше доброй молвы?
Так у < .......>
П<равославный> наш <царь>,
Н<иколай> г<осударь>,
Тыбо<лван> наших р<ук>;
Мы склеили тебя
И на тысячу штук
Разобьем, разлюбя!
Конец 1820-х
и ли нач ало 1830-х годов

А. А. ШИШКОВ
***
Когда мятежные народы,
Наскуча властью роковой,
С кипжалом злобы и мольбой
Искали бедственной свободы,
Им царь сказал: «Мои сыны,
Законы будут вам даны,
Я возвращу вам дни златые
Благословенной старины».
И обновленная Россия
Надела с выпушкой штаны.
1826 и ли 1827
169

А
.И.
ОДОЕВСКИЙ
« *-* * ^ il,cS-.'Trwaw
***
Струп вещих пламенные звуки
До слуха нашего дошли,
К мечам рванулись наши руки
И — лишь оковы обрели.
Но будь покоен, бард! — цепями,
Своей судьбой гордимся мы
И за затворами тюрьмы
В душе смеемся над царями.
Наш скорбный труд не пропадет,
Из искры возгорится пламя,
И просвещенный наш народ
Сберется под святое знамя.
t
Мечи скуем мы из цепей
И пламя вновь зажжем свободы!
Она нагрянет на царей,
И радостно вздохнут народы!
Между 1828 и 1829 (?)
***
Недвижимы, как мертвые в гробах,
Невольно мы в болезненных сердцах
Хороним чувств привычные порывы;
Но их объял еще не вечный сон,
Еще струна издаст бывалый звон,
Она дрожит — еще мы живы!
170

Едва дошел с далеких берегов
Небесный звук спадающих оков
И вздрогнули в сердцах живые струны,—
Все чувства вдруг в созвучие слились...
Нет, струны в них еще не порвались!
Еще, друзья, мы сердцем юны!
И в ком оно от чувств не задрожит?
Вы слышите: на Висле брань кипит! —
Там с Русью лях воюет за свободу
И в шуме битв поет за упокой
Несчастных жертв, проливших луч святой
В спасенье русскому народу.
Мы братья их!.. Святые имена
Еще горят в душе: она полна
Их образов, и мыслей, и страданий.
В их имени таится чудный звук:
В нас будит он всю грусть минувших мук,
Всю цепь возвышенных мечтаний.
Нет! В нас еще не гаснут их мечты.
У нас в сердца их врезаны черты,
Как имена в надгробный камень.
Лишь вспыхнет огнь во глубине сердец,
Пять жертв встают пред нами; как венец,
Вкруг выи вьется синий пламень.
Сей огнь пожжет чело их палачей,
Когда пред суд властителя царей
И палачи и жертвы станут рядом...
Да судит бог!.. А нас, мои друзья,
Пускай утешит мирная кутья
Своим таинственным обрядом.
1831

А. Н. КРЕНИЦЫН
ЕГО Н ЕТ ДОМА
В Петербурге нет царя,
Нет и беспорядкам меры...
И на дрожках писаря,
И в фуражках офицеры...
Явно режет штосс игрок,
Гласно щеголь понтирует,
И кует рубли крючок,
И мыслете поп рисует.
Кой-где светят фонари,
И запущены бульвары...
В кабаках пономари,
А на улицах сигары!
И, хватая всё и всех,
Тут сидит квартальный в ложе.
Вот и грации утех
Здесь торчат в театре тоже.
Церкви бегают ханжи,
Позабыли стыд корсеты...
И с шалуньями пажи,
И с повесами кадеты.
1828
А. А. И<ВАНОВСКОМ>У,
ОБЕЩАВШЕМУ МНЕ НЕСКОЛЬКО РУКОПИСЕЙ К. Ф. РЫЛЕЕВА
Сосед достойный, дорогой,
Моей солдатской балалайки
Склони ты слух на звук простой..,
172

Дай мне насытиться душой
Певцом бессмертным Наливании!
Порадуй голосом меня,
Сего карателя злодеев...
Твоим сокровищем ценя,
Я жду его, как ждал Рылеев
Свободы радостного дня!
1829

М. Ю. ЛЕРМОНТОВ
ЖАЛОБЫ ТУРКА
(Письмо. К другу, иностранцу)
Ты зпал ли дикий край, под знойными лучами,
Где рощи и луга поблекшие цветут?
Где хитрость и беспечность злобе дань несут?.
Где сердце жителей волнуемо страстями?
И где являются порой
Умы и хладные и твердые, как камень?
По мощь их давится безвременной тоской,
11 рано гаснет в них добра спокойный пламень.
Там рано жизнь тяжка бывает для людей,
Там за утехами несется укоризна,
Там стонет человек от рабства и цепей!..
Друг! Этот край... моя отчизна!
р. S, Ах, если ты меня поймешь,
Прости свободные намеки;
Пусть истину скрывает ложь: ...
Что ж делать? — Все мы человеки!..
1829
30 ИЮЛЯ. (ПАРИЖ) 1830 ГОДА
Ты мог быть лучшим королем,
Ты не хотел. Ты полагал
Народ унизить под ярмом.
Но ты французов не узнал!
174

Есть суд земной и для царей.
Провозгласил он твой конец;
Сдрожащей головы твоей
Ты в бегстве уронил венец.
И загорелся страшный бой;
И знамя вольности, как дух,
Идет пред гордою толпой.
И звук один наполнил слух;
И брызнула в Париже кровь.
О! чем заплотишь ты, тиран,
За эту праведную кровь,
За кровь людей, за кровь граждан,
Когда последняя труба
Разрежет звуком синий свод;
Когда откроются гроба
И прах свой прежний вид возьмет;
Когда появятся весы
И их подымет судия...
Не встапут у тебя власы?
Не задрожит рука твоя?..
Глупец! что будешь ты в тот день,
Коль ныне стыд у ж над тобой?
Предмет насмешек ада, тень,
Призрак, обманутый судьбой!
Бессмертной раною убит,
Ты обернешь молящий взгляд,
И строй кровавый закричит:
Он виноват! он виноват!
1830
НОВГОРОД
Сыны снегов, сыны славян,
Зачем вы мужеством упали?
Зачем?.. Погибнет ваш тиран,
Как все тираны погибали!..
До наших дней при имени свободы
175

Трепещет ваше сердце и кипит!..
Есть бедный град, там видели народы
Все то, к чему теперь ваш дух летит.
то
ПРЕДСКАЗАНИЕ
Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
11 станет глад сей бедный край терзать;
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
11 ты его узнаешь — и поймешь,
Зачем в руке его булатный нож:
И горе для тебя! — твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.
то
10 ИЮЛЯ (1830)
Опять вы, гордые, восстали
За независимость страны,
И снова перед вами пали
Самодержавия сыны,
И снова знамя вольности кровавой
Явилося, победы мрачный знак,
Оно любимо было прежде славой:
Суворов был его сильнейший враг.
то

СМЕРТЬ ПОЭТА
Погиб Поэт! — невольник чести
—
Пал, оклеветанный молвой,
G.свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа Поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде... и убит!
Убит!., к чему теперь рыданья,
Пустых похвал непужный хор
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? веселитесь...— он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.
Его убийца хладнокровно
Павел удар... спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?., издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чипов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Ие мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..
И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
177
7 Сборник «Воаьнаа y f sa ii a помни».

Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.
Зачем от мирпых нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольпого и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..
И прежний сняв венок — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шепотом насмешливых невежд,
И умер он — с напрасной жаждой мщеиья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен
И на устах его печать.
А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у тропа,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сеншо закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: оп ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!
1837,
178

***
Прощай, немытая Россия,
О р а н а рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.
Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.
1841
П

Е. П. РОСТОПЧИНА
К СТРАДАЛЬЦАМ-ИЗПШШ ИКАМ
Соотчичи мои, заступники свободы,
О вы, изгнанники за правду и закоп,
Нет, вас не оскорбят проклятием народы,
Вы не услышите укор земных племен!
Пусть сокрушились вы о силу самовластья,
Пусть угнетают вас тирановы рабы,—
Но ваш терновый путь, ваш жребий лучше счастья
И стоит всех даров изменчивой судьбы!..
Удел ваш — не позор, а слава, уваженье,
Благословения правдивых сограждан,
Спокойной совести, Европы одобренье
И благодарный храм от будущих славян!
Хоть вам не удалось исполнить подвиг мести
И цепи рабства снять с России молодой,
Но вы страдаете для родины и чести,
И мы признания вам платим долг святой.
Быть может, меж ду вас, в сибирских тундрах диких
Увяли многие?.. Быть может, душный плен
И воздух ссылочный — отрава душ великих —
Убили в цвете лет жильцов подземных стен?..
Ни эпитафии, ни пышность мавзолеев
Их прах страдальческий, их память не почтут:
Загробная вражда их сторожей-злодеев
Украсить нам не даст последний их приют.
Но да утешатся свящепные их тени!
Их памятник — в сердцах отечества сынов,
В неподкупных хвалах свободных песнопений,
В молитвах русских жен, в почтеньи всех веков!
Мир им!.. Мир праху их!.. А вы, друзья несчастных,
Несите с мужеством крест неизбежный свой!..
Быть может, вам не век стонать в горах ужасных,
180

Не век терпеть в цепях, с поруганной главой...
Быть может, вам и нам ударит час священный
Паденья варварства, деспбтства п царей,
И нам торжествовать придется день блаженный
Свободы для Руси, отмщенья для друзей!..
Тогда дойдут до вас восторженные клики
России, вснрянувшей от рабствеиного сна,
И к жизни из могил вас вырвет клик великий:
«Восстаньте!.. Наша Русь святая спасена!..»
Тогда сообщники, не ведомые вами,
Окончив подвиг ваш, свершив урочный бой,
С свободной вестшо, с свободными мечтами
Пойдут вас выручать шумящею толпой!..
Тогда в честь падших жертв, жертв чистых,
благородных*
Мы тризну братскую достойпо совершим,
И слезы сограждан, ликующих, свободных,
Наградой славною да вечно будут им!
1831
НАСИЛЬНЫЙ БРАК
Баллада и аллегория
Посвящается мысленно Мицкевичу
Lascia ch’io piang a la dura sorte,
E ch’io sospiri la liberta! 1
Старый барон
Сбирайтесь, слуги и вассалы,
На кроткий господина зов!
Судите, не боясь опалы,—
Я правду выслушать готов!
Судите спор, вам всем знакомый:
Хотя могуч п славен я,
Хотя всесильным чтут меня —
Не властен у себя я дома:
Всё непокорна мне она,
Моя мятежная жена!
свободе°^гял./.Ше оплакивать тяжелую участь и повздыхать о
181

Ее я прйзрел сиротою
И разоренной взял ее,
И дал державною рукою
Ей покровительство мое;
Одел ее парной и златом,
Несметной стражей окружил,
И, враг ее чтоб не сманил,
Я сам над ней стою с булатом..,
Но недовольна и грустна
Неблагодарная жена!
Я знаю — жалобой, паветом
Она везде меня клеймит;
Я знаю — перед целым светом
Она клянет мой кров и щит,
И косо смотрит исподлобья,
И, повторяя клятвы ложь,
Готовит козни, точит нож,
Вздувает огнь междоусобья...
И с ксендзом шепчется она,
Моя коварная жена!..
И, торжествуя и довольны,
Враги мои на нас глядят,
И дразнят гнев ее крамольный,
И суетной гордыне льстят.
Совет мне дайте благотворный,
Судите, кто меж нами прав?
Язык мой строг, но не лукав!
Теперь внемлите непокорной:
Пусть защищается она,
Моя преступная жена!
Жена
Раба ли я или подруга —
То знает бог!.. Я ль избрала
Себе жестокого супруга?
Сама ли клятву я дала?..
Жила я вольно и счастливо,
Свою любила волю я;
Но победил, пленил меня
Соседей злых набег хищливый,
Я предана, я продана...
Я узница, я не жена!
182

Напрасно иго роковое
Властитель мнит озолотить;
Напрасно мщенье, мне святое,
В любовь он хочет превратить!
Не нужны мне его щедроты!
Его я стражи не хочу! —
Сама строптивых научу
Платить мне мирно долг почета.
Лишь им одним унижена,—
Я враг ему, а не жена!
Он говорить мне запрещает
На языке моем родном,
Знаменоваться мне мешает
Моим наследственным гербом;
Не смею перед ним гордиться
Старинным именем моим
И предков храмам вековым,
Как предки славные, молиться...
Иной устав принуждена
Принять несчастная жена.
Послал он в ссылку, в заточенье
Всех верных, лучших слуг моих;
Меня же предал притесненью
Рабов — лазутчиков своих.
Позор, гоненье и неволю
Мне в брачный дар приносит он
И мне ли ропот запрещен?
Еще ль, терпя такую долю,
Таить от всех ее должна
Насильно взятая жена?
1845

Л. А. МЕЙ
вечевой колокол
Над рекою, над пенистым Волховом,
На широкой Вадимовой площади,
Заунывно гудит-поет колокол.
Для чего созывает он Новгород?
Не меняют ли снова посадника?
Не волнуется ль Чудь непокорная?
Не вломились ли шведы иль рыцари?
Д а не время ли кликнуть охотников
Взять неволей иль волей с Югории
Серебро и меха драгоценные?
Не пришли ли товары ганзейские,
Али снова послы сановитые
От великого князя Московского
За обильною данью приехали?
Нет! Уныло гудит-поет колокол...
Поет тризну свободе печальную,
Поет песню с отчизной прощальную:
«Ты прости, родимый Новгород!
Не сзывать тебя на вече мпе,
Не гудеть у ж мне по-прежнему:
Кто на бога? Кто на Новгород?
Вы простите, храмы божии,
Терема мои дубовые!
Я пою для вас в последний раз,
Издаю для вас прощальный звон
Налети ты, буря грозная,
Вырви ты язык чугунный мой,
Ты разбей края мне медные,
Чтоб не петь в Москве, далекой мне>
Про мое ли горе горькое,
184

Про мою ли участь слезную,
Чтоб не тешить песнью грустною
Мне царя Ивана в тереме.
Ты прости, мой брат названый, буйный Волхов мой,
прости!
Вез меня ты празднуй радость, без меня ты п грусти.
Пролетело это время... не вернуть его у ж нам,
Как и радость да и горе мы делплп пополам!
Как не раз печальный звон мой ты волнами заглушал,
Как не раз п ты под гул мой, буйный Волхов мой, плясал.
Помню я, как под ладьями Ярослава ты шумел,
Как напутную молитву я волнам твоим гудел!
Помню я, как Боголюбский побежал от наших стен,
Как гремели мы с тобою: «Смерть вам, суздальцы,
иль плен!»
Помню я: ты па Ижору Александра провожал;
Я моим хвалебным звоном победителя встречал.
Я гремел, бывало, звучный — собирались молодцы
И дрожали за товары пноземпые купцы,
Немцы рижские бледнели, и, заслышавши меня,
Погонял литовец дикий быстроногого копя.
А я город, а я вольный звучным голосом зову
То на немцев, то на шведов, то на Чудь, то на Литву!
Да прошла пора святая: наступило время бед!
Если б мог — я б растопился в реки медных слез,
да нет! —
Я не ты, мой буйный Волхов! Я не плачу,— я пою!
Променяет ли кто слезы и на песню — на мою?
Слушай... ныпче, старый друг мой, по тебе
я поплыву,
Царь Иван меня отвозит во враждебную Москву.
Собери скорей все волны, все валуны, все струи —
Разнеси в осколки, в щепкп ты московские ладьи,
А меня па дне песчаном синих вод твоих сокрой
И звопи в меня почаще серебристою волной:
Может быть, из вод глубоких, вдруг услыша голос мой,
И за вольность и за вече встанет город наш родной».
Над рекою, над пенистым Волховом,
На широкой Вадимовой площади,
Заунывно гудит-поет колокол;
185

Волхов плещет, и бьется, и пенится
О ладьи москвитян острогрудые,
А на чистой лазури, в поднебесья,
Главы храмов святых, белокаменных
Золотистыми слезками светятся.
1840

И. П. МЯТЛЕВ
ФОНАРИКИ
Фонарики-сударики,
Скажите-ка вы мне,
Что видели, что слышали
В ночной вы тишине?
Так чинно вы расставлены
По улицам у нас.
Ночные караульщики,
Ваш верен зоркий глаз!
Вы видели ль, приметили ль,
Как девушка одна,
На цыпочках, тихохонько
И робости полна,
Близ стенки пробирается,
Чтоб друга увидать
И шепотом, украдкою
«Люблю» ему сказать?
Фонарики-сударики
Горят себе, горят,
А видели ль, не видели ль —
Того не говорят.
Вы видели ль, как юноша
Нетерпеливо ждет,
Как сердцем, взором, мыслию
Красавицу зовет...
И вот они встречаются,—
И радость, и любовь;
И вот они назначили
Свиданье завтра вновь.
187

Фонарики-сударики
Горят себе, горят,
А видели ль, не видели ль —
Про то не говорят.
Вы видели ль несчастную,
Убитую тоской,
Как будто тень бродящую,
Как призрак гробовой,
Ту женщину безумную,—
Заплаканы глаза:
Ее все жизни радости
Разрушила гроза.
Фонарики-сударики
Горят себе, горят,
А видели ль, не видели ль —
Того не говорят.
Вы видели ль преступника,
Как, в горести немой,
От совести убежища
Он ищет в час ночпой?
Вы видели ль веселого
Гуляку, в сюртуке
Оборванном, запачканном,
С бутылкою в руке?
Фонарики-сударики
Горят себе, горят,
А видели ль, не видели ль —
Того не говорят.
Вы видели ль сиротушку,
Прижавшись в уголок,
Как просит у прохожего,
Чтоб, бедной, ей помог;
Как горемычной холодно,
Как страшно в темноте!
Ужель никто не сжалится
И гибнуть сироте?..
188

Фонарики-сударики
Горят себе, горят,
А видели ль, не видели ль —
Того не говорят.
Вы видели ль мечтателя,
Поэта, в час ночной?
За рифмой своенравною
Гоняясь как шальной,
Он хочет муку тайную
И неба благодать
Толпе, ему внимающей,
Звучнее передать.
Фонарики-сударики
Горят себе, горят,
А видели ль, не видели ль —
Того не говорят.
Быть может, не приметили...
Да им и дела нет;
Гореть им только велено,
Покуда будет свет.
Окутанный рогожею
Фонарщик их зажег;
Но чувства прозорливости
Им передать не мог!..
Фонарики-сударики
Народ всё деловой:
Чиновники, сановники,—
Всё люди с головой!
Они на то поставлены,
Чтоб видел их народ,
Чтоб величались, славились,
Но только без хлопот.
Им, дескать, не приказано
Вокруг себя смотреть,
Одна у них обязанность:
Стоять тут и гореть.
Да и гореть, покудова
Кто не задует их!..
Так что же и тревожиться
О горестях людских!
189

Фонарики-сударики
Народ всё деловой:
Чиновники, сановники,
Всё люди с головой!
1841

Н. П. ОГАРЕВ
УПОВАНИЕ. ГОД 1848
Anno cholerae morbi1,
Все говорят, что ныне страшно жить,
Что воздух заражен и смертью веет;
На улицу боятся выходить.
Кто встретит гроб — трепещет и бледнеет.
Я не боюсь. Я не умру. Я дней
Так не отдам. Всей жизнью человека
Еще дышу я, всею мыслью века
Я жизненно проникнут до ногтей,
И впереди довольно много дела,
Чтоб мысль о смерти силы не имела.
Что мне чума? — Я слышу чутким слухом
Со всех сторон знакомые слова;
Вблизи, вдали — одним все полно духом,—
Все воли ищут! Тихо голова
Приподнялась; проходит сон упрямый,
И человек на вещи смотрит прямо.
Встревожен он. На нем так много лет
Рука преданья дряхлого лежала,
Что страшно страшен новый свет сначала.
Но свыкнись, узник! Из тюрьмы па свет
Когда выходят— взору трудно, больно,
А после станет ясно и раздольно.
О! Из глуши моих родных степей
Я слышу вас, далекие народы,—
И что-то бьется тут, в груди моей,
На каждый звук торжественный свободы.
В холер ный год (лат.).
191

Мне с юга моря синяя волна
Лелеет слух внезапным колыханьем...
Роскошных снов ленивая страна —
И ты полна вновь юным ожиданьем!
Еще уныл «Ave M aria»1глас
И дремлет вкруг семи холмов поляна,
Но втайне Цезарю в последний раз
Готовится проклятье Ватикана.
Что ж? Начинай! У ж гордый Рейн восстал,
От долгих грез очнулся тих, но страшен,
Упрямо воли жаждущий вассал
Грозит остаткам феодальных башен.
На Западе каким-то новым днем
Из хаоса корыстей величаво,
Как разум светлое, восходит право,
И нет застав, земля всем общий дом.
Как волхв, хочу с Востока в путь суровый
Идти и я, дабы вещать о том,
Что видел я, как мир родился новый!
II ты, о Русь! моя страпа родная,
Которую люблю за то, что тут
Знал сердцу светлых несколько минут,
Еще за то, что, вместе изнывая,
С тобою я и плакал и страдал,
И цепыо нас одною рок связал,—
И ты под свод дряхлеющего зданья,
В глуши трудясь, подкапываешь взрыв?
Что скажешь миру ты? Какой призыв?
Не знаю я! Но все твои страданья
И весь твой труд готов делить с тобой,
И верю, что пробьюсь — как наш народ родной
В терпении и с твердостию многой,
На новый свет неведомой дорогой!
1848
1 «Славься, Мария» (лат.).
192

1849 ГОД
Вы знаете: победа дряхлой власти
Свершилася. Погибло, как мятеж,
Свободы дело, рушилось па части,
И деспотизм помолодел и свеж.
Безропотно, как маленькие дети,
Они свободу отдали тотчас,
В смущении боясь отцовской плети,
И весь восторг, как шалость, в них погас.
Вы знаете: в Европе уж е ныне
Не сыщется ни одного угла,
Где б наша жизнь, верна своей святыне,
Светло и мирно кончиться могла.
Вы не зарезались? Еще, быть может,
Жить хочется? Так что ж? Скорей, скорей!
Бегите в степь, где разве вихрь тревожит,
В Америку — туда, где нет людей!
И, до седин бесплодно доживая,
С отчаяньем в груди умрите там,
Забыть стараясь и не забывая,
Что всё, что в жизни было свято вам:
Мечты, свободы, ваши убежденья
Не нужны никому — и все замрут,
Как всякие безумные мученья,
Как всякий мозга бесполезный труд!
<1849>
АРЕСТАНТ
Ночь темпа. Лови минуты!
Но стена тюрьмы крепка,
У ворот ее замкнуты
Два железные замка.
Чуть дрожит вдоль коридора
Огонек сторожевой,
И звенит о шпору шпорой,
Жить скучая, часовой.
193

«Часовой!» — «Что, барин, надо?»
—
«Притворись, что ты заснул:
Мимо б я, да за ограду
Тенью быстрою мелькнул!
Край родной повидеть нужно
Да жену поцеловать,
И пойду под шелест дружный
В лес зеленый умирать!..»
—
«Рад помочь! Куда ни шло бы!
Божья тварь, чай, тож и я!
Пуля, барин, ничего бы,
Да боюся батожья!
Поседел под шум военный...
А сквозь полк как проведут,
Только ком окровавленный
На тележке увезут!»
Шепот смолк... Все тихо снова...
Где-то бог подаст приют?
То ль схоронят здесь живого?
То ль на каторгу ушлют?
Будет вечно цепь надета,
Да начальство станет бить...
Ни ножа! Ни пистолета!..
И конца нет, сколько жить!
1850
ПРЕДИСЛОВИЕ < К «КОЛОКОЛУ»>
Россия тягостно молчала,
Как изумленное дитя,
Когда, неистово гнетя,
Одна рука ее сжимала;
Но тот, который что есть сил
Ребенка мощного давил,—
Он с тупоумием капрала
Не знал, что перед ним лежало
И мысль его не поняла,
Какая есть в ребенке сила:
Рука ее не задушила —
Сама с натуги замерла.
194

В годину мрака и печали,
Как люди русские молчали,
Глас вопиющего в пустыпе
Один раздался на чужбипе;
Звучал на почве не родной—•
Не ради прихоти пустой,
Не потому, что из боязни
Он укрывался бы от казни;
А потому, что здесь язык
К свободномыслию привык —
И не касалася окова
До человеческого слова.
Привета с родины далекой
Дождался голос однпокой,
Теперь юней, сильнее он...
Звучит, раскачиваясь, звон,
И он гудеть не перестанет,
Пока — спугнув ночные сны —
Из колыбельной тишины
Россия бодро не воспрянет
И крепко на ноги не станет!
И, непорывисто смела,
Начнет торжественно и стройно,
С сознаньем доблести спокойной,
Звонить во все колокола.
1857.
СВОБОДА
(1858 года)
Когда я был отроком тихим и нежным,
Когда я был юношей страстно-мятежным,
И в возрасте зрелом, со старостью смежном,-
Всю жизнь мне всё снова, и снова, и снова
Звучало одно неизменное слово:
Свобода! Свобода!
Измученный рабством и духом унылый,
Покинул я край мой родимый и милый,
Чтоб было мне можно, насколько есть силы,
195

С чужбины до самого края родного
Взывать громогласно заветное слово:
.
Свобода! Свобода!
И вот на чужбине, в тиши полунощной,
Мне издали голос послышался мощный...
Сквозь вьюгу сырую, сквозь мрак беспомощный,
Сквозь все завывания ветра ночного,
Мпе слышится с родины юное слово:
Свобода! Свобода!
И сердце, так дружное с горьким сомненьем,
Как птица из клетки, простясь с заточеньем,
Взыграло впервые отрадным биеньем,
И как-то торжественно, весело, ново
Звучит теперь с детства знакомое слово:
Свобода! Свобода!
И все-то мне грезится — снег и равнина,
Знакомое вижу лицо селяпина,
Лицо бородатое, мощь исполина,
И он говорит мне, снимая оковы,
Мое неизменное, вечное слово:
Свобода! Свобода!
Но если б грозила беда и невзгода
И рук для борьбы захотела свобода,—
Сейчас полечу на защиту народа,
И если паду я средь битвы суровой,
Скажу, умирая, могучее слово:
Свобода! Свобода!
А если б пришлось умереть на чужбине,
Умру я с надеждой и верою ныне;
Но в миг передсмертный, в спокойной кручине
Не дай мне остынуть без звука святого,
Товарищ, шепни мне последнее слово:
Свобода! Свобода!
1858
196

НАПУТСТВИЕ
Нау чите не мудрых.
Забудь уныния язык!
Хочу — помимо произвола,—
Чтоб ты благоговеть привык
Перед святынею глагола.
Мне надо, чтобы с уст твоих,
Непразднословных и нелживых,
Звучал поток речей живых,
Как разум ясных и правдивых.
Отбрось рабов обычных школ —
И книжника, и фарисея:
Пред ними истины глагол
Проходит, власти не имея.
Учи того, кто не успел
С ума сойти в их жизни ложпой,
Кто жаждет, искренен и смел,
Рассудка простоты несложной.
Глагол — орудие свободы,
Живая жизнь, которой днесь
II вечно движутся народы...
Проникнись этой мыслью весь!
Готов ли?.. Ну! Теперь смотри,
Ступай по городам и селам
И о грядущем говори
Животрепещущим глаголом.
<1858>.
ПАМЯТИ РЫЛЕЕВА
В святой тиши воспоминаний
Храню я бережно года
Горячих первых упований,
197

Начальной жажды дел и знаний,
Попыток первого труда.
Мы были отроки. В то время
Шло стройной поступью бойцов
Могучих деятелей племя,
И сеяло благое семя
На почву юную умов.
Везде шепталися. Тетради
Ходили в списках по рукам;
Мы, дети, с робостью во взгляде,
Звучащий стих свободы ради,
Таясь, твердили по ночам.
Бунт, вспыхнув, замер. Казнь проснулась.
Вот пять повешенных людей...
В пас сердце молча содрогнулось,
Но мысль живая встрепенулась,
И путь означен жизни всей.
Рылеев мне был первым светом...
Отец! по духу мне родной —
Твое названье в мире этом
Мне стало доблестным заветом
И путеводною звездой.
Мы стих твой вырвем из забвенья,
И в первый русский вольный день,
В виду младого поколенья,
Восстановйм для поклоненья,
Твою страдальческую тень.
Взойдет гроза на небосклоне,
И волны на берег с утра
Нахлынут с бешенством погони,
И слягут бронзовые кони
И Николая и Петра.
Но образ смерти благородный
Не смоет грозная вода,
И будет подвиг твой свободный
Святыней в памяти народной
На все грядущие года.
1859

МИХАЙЛОВУ
Сон был нарушен. Здесь и там
Молва бродила по устам,
Вспыхала мысль, шепталась речь —
Грядущих подвигов предтечь;
Но, робко зыблясь, подлый страх
Привычно жил еще в сердцах,
И надо было жертвы вновь —
Разжечь их немощную кровь.
Так, цепенея, ратный строй
Стоит и не вступает в бой;
Но вражий выстрел просвистал —
В рядах один из наших пал!..
И гнева трепет боевой
Объемлет вдохновенный строй.
Вперед, вперед!, разрушен страх —
И гордый враг падет во прах.
Ты эта жертва! За тобой
Сомкнется грозно юный строй,
Не побоится палачей,
Ни тюрьм, ни ссылок, ии смертей.
Твой подвиг даром не пропал —
Он чары страха разорвал;
Иди ж на каторгу бодрей,
Ты дело сделал — не жалей!
Царь не посмел тебя казнить...
Ведь ты из фрачных... Может быть
В среде господ себе отпор
Нашел бы смертный приговор...
Вот если бы тебя нашли
В поддевке, в трудовой пыли —
Тебя велел бы он схватить
И, как собаку, пристрелить.
Он слово «казнь» не произнес,
Но до пощады не дорос,
Мозг узок и душа мелка —
Мысль милосердья далека.
Но ты пройдешь чрез те места,
Где без могилы и креста
Недавно брошен свежий труп
199

Бойца, носившего тулуп.
Наш старший брат из мужиков,
Он первый встал против врагов,
И волей царскою был он
За волю русскую казнен.
Ты тпхо голову склони
И имя брата помяни.
Закован в железы с тяжелою цепыо,
Идешь ты, изгнанник, в холодную даль,
Идешь бесконечною снежною степью,
Идешь в рудокопы на труд н печаль.
Иди ж без унынья, иди без роптапья,
1 Твой подвиг прекрасен и святы страданья.
И верь неослабно, мой мученик ссыльный,
Иной рудокоп не исчез, не потух —
Незримый, но слышный, повсюдный, всесильный,
Народной свободы таинственный дух,
Иди ж без унынья, иди без роптанья,
•
Твой подвиг прекрасен п святы страданья.
Он роется мыслью, работает словом,
Он юношей будит в безмолвьи ночей,
Пророчпт о племени сильном и новом,
Хоронит безжалостно ветхих людей.
Иди ж без унынья, иди без роптанья,
Твой подвиг прекрасен и святы страданья.
Он создал тебя п в плену не покинет,
Он стражу разгонит и цепь раскует,
Оп камень от входа темницы отдвинет,
На праздник народный тебя призовет.
Иди ж без унынья, иди без роптанья,
Твой подвиг прекрасен и святы страданья.
<1861>]
***
Па голос:
«Вниз по м ату ш ке по Волге»
Из-за матушки за Волги,
Со широкого раздолья,
Поднялась толпой-народом
200

Снла русская, сплошная.
Поднялась спокойным строем
Д а как кликнет громким кличем:
«Добры молодцы, идите,
Добры молодцы, сбирайтесь —•
С Бела моря ледяного,
Со степного Черноморья,
По родной великой Руси,
По Украйне, по казацкой!
Отстоим мы нашу землю,
Отстоим мы нашу волю,
Чтоб земля нам да осталась,
Воля вольная сложилась,
Барской злобы не пугалась,
Властью царской не томилась!..»
1862
ДО СВИДАНЬЯ
Смолкает «Колокол» на время,
Пока в России старый слух
К свободной правде снова глух,
Пока помещичее племя
Парю испуганному в лад
Стремится всё вести назад.
И вновь касается окова
До человеческого слова.
Но вспять бегущая волна
Не сгубит дерзостным наплывом
Раз насажденные по нивам
Свободы юной семена.
Смолкает «Колокол» на время,
Но быстро тягостное бремя
Промчится, как ненужный сон,
И снова наш раздастся звон,
И снова с родины далекой
Привет услышится широкой,
И, может, в наш последний час
Еще светло дойдет до нас —
Как Русь торжественно и стройно
201.

И непорывисто смела,
С сознаньем доблести спокойной
Звонит во все колокола!
1867
ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС В ПАНОРАМЕ
Мужичок с ящиком по ярмарке похаживает,
Разные картинки в стеклышко показывает.
1
Не бось, не бось! мои боярыни и баре,
В стеклышко смотрйте, подходите по паре;
Вам, чай, приятна и ектенья на амвоне,
Вы попривыкли ко всякой царской вони.
Мужик вот нейдет — ему неинтересно,
Земля-то широкая, только жить тесно;
И что, мол, мне до восточного вопроса,
Коли дома ни ржи, ни пшеницы, ни проса.
А у вас, господа мои, боярыни и баре,
Все же кое-что да сбереглося в амбаре;
Вы па комедыо восточного заката
Приходите взглянуть по копеечке с брата.
2
Вот первое стеклышко — тем и обидно —
Кажется, когда темно, так ничего не видно,
В прочих стеклышках идет иллюминация,
В каждом стеклышке особая нация.
3
Первая — Франция — Наполеон Третий,
Человек первый из девятнадцати столетий;
Печь говорит — у ж нельзя превосходней,
\
^Француза, говорит, прижать — тем он и свободней,
202

Я, говорит, не просто король аль император,
Человек, говорит, штатский и больше оратор.
Хожу, говорит, не в мундире, а во фраке я,
Что мне их Крит, а либо Фракия?
Я, говорит, человек мирный — даже по платию,
Между Турцией и Грецией учрежду симпатию.
Конфедерацию строю из плюса да минуса,
Да затем дальше всех вперед и подвипуся.
Войско для миру держу , даже денег не жалится
(Они ж не свои), а иначе мир провалится.
Франция меня любит, у меня жена Евгения,
И все рукоплещут, в принце узрев гения».
Видите, господа, у него речи звонкие,
Мысли всё благие и усы тонкие.
А вот тут на него граф Бисмарк смотрит косо,
«Я, говорит, за Рейном ему дам хлопштоса.
У меня, говорит, совсем новая Пруссия,
Стало — в восточном вопросе упрусь и я,
Правда, нас не обдает оттолева страхом;
Мое дело— князьков немецких швырнуть прахом,
Да кто б и Австрию хватил, кабы да не я?
У меня в комочек свернулась и Дания.
У меня король Фридрих вошел в леты,
А носит всегда енеральские эполеты.
А сам я, хоть и граф, но настоящий король;
Богатейшая, говорит, моя на сем свете роль».5
5
А вот Австрия — император Франц-Осип,
По-венгерски Карл — такой уж у них способ:
Надо, говорит, чтоб имен была троица,
Потому что без троицы дом не строится,
А сам он сидит бедный да печалится.
«Того гляди, говорит, Австрия провалится;
Друзей в самом деле нету, потерял святого Марку,
А Берлина, говорит, боюсь и его Бисмарку.
Славяне к России тянут, и Чехия, и Галиция
(Я, говорит, немец — не люблю их лицы я) ,
203

Д а им и к нам притянутым время соскучиться,
Куда им к России?.. Все врозь хотят скучиться.
Того гляди, говорит, не Франц-Осипом имперским,
А придется остаться мне только Карлом венгерским».
Но фон Бейст говорит: «Не беспокойтесь, обделаю,
У ж такую господь в меня вложил душу смелую».
Франц-Осип фон Бейсту на шею повалился,
От избытка чувствия слезами залился.
6
А вот Виктор-Иммануил, веселый любитель,
А по-русски значит: избранный победитель,
«У меня, говорит, богатырские и усы и талия,
И королевство теплое — имя ему Италия.
Всякие строгости хотел бы ослабить,
Да с министрами пришлось только народ грабить,
А народ от евтова тянет к республике,
А мне бы, говорит, только поплясать в публике.
А тут ничего не поделаешь и с папою,
Он все загребает священною лапою;
Рад бы поплясал на его гробе я,
Да у него всё французские пособия.
Какое, говорит, мне дело до восточного дела,
Лишь бы своя голова-то на плечах уцелела».
7
А вот Англия —в восточный вопрос-то
Вступаться не желает, говорит просто.
«Мне, говорит, чтоб у народа прошел глад и стон,
Только и нужно, и министр у меня Гладстон,
Человек, мол, крепкий, да и сама королева
Ездит себе в коляске безо всякого гнева»,8
8
А вот, господа, стеклышко большое самое,
Это наша Россия, племя неупрямое.
Александр Николаевич, всех дел вершитель,
«Я, говорит, ввожу всякие реформы,
204

А сам, говорит, знаю, что это для проформы.
Войны, говорит, не хочу, хотя мы и хватики,
А рекрутов, говорит, надо — поиграть в солдатики.
Грекам обещаний надам выше тополя,
А сам, говорит, и прочь — не забыл Севастополя.
Мужичкам любезным поберегу розги,
Пусть дворяне секут — это в их мозге .
А сам к обедне схожу для божьего оплоту,
Да позабавиться и съезжу на охоту».
Так у нас, господа, дело варганится,
Куда нам тут восточным вопросом чваниться?
9
А вот греческий король сидит да все плачет:
«Все, говорит, христианство ко гробу скачет.
Мне бы, говорит, хорошо — и в салате настурция,
Сам я греков не ем, ест нас Турция.
Но надо мириться, когда кто не сможет,
Все, говорит, нас надуют, никто не поможет» .
Да вот и Султап: «Я, говорит, лыс, без волоса,
Но с Грецией смирюсь — мы оба без голоса.
Голос, говорит, у Краевского, с ним и оболванится».
Затем, господа, прощайте! Друзьям просим
кланяться.
1869
МУЖИЧКАМ
Люди мои милые, люди мои бедные,
Когда ж это вы начнете голоса-то победные?
Поразберите сами — что вы теперь справляете —
Плотите, плотите, голодаете, голодаете...
Разве это в самом деле жизнь для человека?
И чем же это лучше какого крепостного века?
Старшин выбираете будто вы, а выбирает начальство,—
От этого и идет только гребеж и пахальство.
205

А вся беда, что вы еще верите в дело царское,
А оно тоже дело чиновничье и дело барское.
Когда ж это вы перестанете во вздоры-то верить
Да станете все дела на свой аршин мерить?
Пора, братцы, пора! Время-то уходит.
Не станете за себя сами — так они вас уходят.
Надо самим силу в руки взять для лучшей-то доли,
Чтобы добиться в самом деле и земли и воли.
А там у ж меж себя поделитесь и разверстаете,
Не то что по у казу царскому, а как сами знаете.
1869
ПЕСНЯ РУССКОЙ НЯНЬКИ
У ПОСТЕЛИ БАРСКОГО РЕБЕНКА
(Подражание Лермонтову)
Спи, потомок благородья,
Баюшки-баго,
_
Я, дитя простонародья,
Песенку спою.
Мать на бале пляшет стройно —
Барыня она...
Ты же спи себе спокойно —
Я с тобой одна.
Наш народ хотел бы воли,
Воли да с землей,
Но не даст хорошей доли
Царский наш разбой.
И отец твой, русский барип,
Знает роль свою,
Он хоть ловок, но бездарен,
Баюшки-баго.
Он учен всему на свете,
Вышло — ничего.
У него одно в предмете —
Денежки его.
Но и с ними он не сладит,
Разорит семью,
206

Праздной жизнью все изгадит,
Баюшки-баю.
Он служил в полку на диво
И солдат бивал,
В Отделеньи третьем живо
Вышел генерал.
А потом был губернатор,
Грабил всех гуртом,
Его русский император
Наградил крестом.
Ноневерьтывшуткуэту—
Все не впрок пойдет...
Ты с сумой пойдешь по свету,
Няня, знай, помрет.
Да ты будь слугой народа,
Помни цель свою,
Чтоб была ему свобода,
Баюшки-баю.
1871

II. П. ОГАРЕВ (?)
***
На голос:
«Ездил рус ский белый царь,
Православный государь,
Из своей страны дал еко
Лавры пожинать».
Я\ил на свете русский царь,
Разнемецкий государь,
Он крестьянскому народу
Волю обещал! (дваж ды).
Чтобы каждый селянин,
Как теперя дворянин,
От работы подневольной
Век не горевал!
Чтоб его ни бить, ни сечь,
Обдирая шкуру с плеч,
Ни помещик, ни чиновник
Более не мог.
Чтобы он землей владел,
И пошли б ему в надел
Те поля, за что платил он
Барину оброк.
Обещал то царь легко,
Но уехать далеко
На посуле, как на стуле,
Видно, захотел.
Думал: «Глуп мужик, всё съест!»
И составил манифест,
Что ни в толк взять, ни понять
Никто не сумел.
208

Ну, чиновники читать,
Да крестьянам толковать,
Что та новая неволя —
Волюшка и есть.
Воля вольная нищать,
Да под розгами пищать,
Да начальству грош последний
Со слезами несть.
Призадумался народ.
Чует — кто -нибудь да врет:
Иль начальство надувает,
Или самый царь.
Что за воля без земли,
Чтобы барщину несли
И оброк крестьяне так же,
Как водилось встарь?
Это что-нибудь не так—
И попалися впросак
Те крестьяне, что судили
О делах своих.
По селам без дальних слов,
Как прямых бунтовщиков,
Стала сечь их и тиранить
Стая становых.
Ну сзывать на них полки
Да водить солдат в штыки,
Чтоб по старому порядку
Всё водилось вновь.
Напроказил царь-отец!
На Руси с конца в конец
Из-за царского обмана
Пролилася кровь.
Надо, значит, для крестьян,
Чтоб народ за волю сам
Дружно — миром, волостями
В одпо время встал!
209
I СОорнин «Вольная русская поэзия»

Надо, значит, чтоб солдат
Помогал ему как брат
И, не слушая приказа,
Б пего не стрелял.
1862
Царь — отечества отец!
Гроши сгибли на дворец,
На железные дороги
И на невский мест,
Прошлогодние итоги
Нам поджали хвост.
Вам известно, что расход
Прибывает каждый год,
И недаром за ушами
Чешет бедный наш парод.
Все финансы по рукам
Так и льются здесь и там;
А у ж главный над путями
Без пути берет.
Мы министры-господа,
Неизвестна нам нужда!
Всё, по-русски, сущий вздор.
Чтоб добраться цели,
Жмем народ до тех мы пор,
Сок пока есть в теле.
Им же лучше — пусть сидят
В нищете и мраке;
Ведь от жиру, говорят,
Бесятся собаки.
Все приказы отданы,
Не жалей мирской казны.
Войску нашему маршрут:
Пусть их лямку трут.
210

На венгерца — прут,
За австрийца — мрут,
Вместо их — рекрут
Втрое наберут.
I860 (?) - 1S70 (?)
***
Царя Алексашу
Для родины нашей,
Господи, помилуй
На веки веков!
За его заслуги
Жизнь его супруги,
Господи,спаси
На веки веков!
Даром чудодейства
Царское семейство,
Господи, помилуй
На веки веков!
Для счастья народа
Главных лиц Синода,
Господи, помилуй
На веки веков!
От лихой напасти
Все чины и власти,
Господи,спаси
На веки веков!
Для СхМотров, параду
Воинства громаду,
Господи, спаси
На веки веков!
А от просвещенья
Всех без исключенья,
Господи, помилуй
Во веки веков!
211

Пусть нас дуют палкой
Вдоль и с перевалкой,
Мы ведь христиане:
Наш удел терпеть.
Можно под мазурку
С нас содрать и шкурку
Господи, помилуй! —
Мы всё будем петь.
У нас у Синода
У ж такая мода:
Скакаше, играя,
Сам святый Давид.
Нынче те же нравы:
Для твоей забавы
Мы скакать готовы,
Хоть спина болит.
1860 (?) — 1870 (?)

и
.С.АКСАКОВ
***
Итак, в суде верховном — виноват!
Хотел сказать: на фабрике сенатской —
Среди обширных каменных палат,
Грязнее всякой камеры палатской,
Работаю, как будто на подряд.
Вкусили мы всю прелесть службы < царской
И видим: слишком мало толку в ней,
Чтоб ей отдать цвет лучших наших дней.
Хотя б сказал сенатский наш оратор,
Что грудь звездами, дюжих пару плеч
Нам лентами украсит император,
А право, друг, игра не стоит свеч!
Что толку в том, министр ты иль сенатор!
Но чужды мне столь сильные желанья:
Всю жизнь отдать за ленты и кресты,
Немецкие ничтожные прозванья,
Все полные блестящей пустоты,
Я к ним в себе не чувствую призванья..,
1843
*
*
н*
Клеймо домашнего позора
Мы носим, славные извне:
В могучем крае нет отпора,
В пространном царстве нет простора,
В родимой душно стороне!
213

Ее в своем безумьи яром
Гнетут усердные рабы...
А мы молчим, слабеем жаром
И с каждым днем сдаемся даром,
В бесплодность веруя борьбы!
II слово правды оробело,
И реже шепот смелых дум,
II сердце в нас одебелело,
Порывов нет, в забвеньи дело,
Спугнули мысль... стал празден ум..
1849

К
.С
.АКСАКОВ
СВОБОДНОЕ СЛОВО
Ты — чудо из божьих чудес,
Ты — мысли светильник и илами,
Ты — луч нам на землю с небес,
Ты нам человечества зпамя!
Ты топишь невежества ложь,
Ты вечпою жизнию пово,
Ты к свету, ты к правде ведешь,
Свободное слово!
Лишь духу власть духа дана,-
В животной ж е силе нет прока:
Для истины — гибель она,
Спасенье — для лжи и порока;
Враждует ли с ложью - - равпо
ЭДпвит его жизнию новой...
Неправде опаспо одно —
Свободное слово!
Ограды властям — никогда
Не зижди на рабстве народа!
Где рабство — там бунт и беда;
Защита от бунта — свобода.
Раб в бунте опасней зверей,
На нож он меняет оковы...
Оружье свободных людей —
Свободное слово!
О слово, дар бога святой!..
Кто слово, дар божеский, свяжет,
Тот путь человеку иной —
Путь рабства преступный укажет
На козни, па вредную речь;
215

\
В тебе ж исцелепье готово,
О духа единственный мен —
Свободное слово!
1854

А
.А.
Г
Р
И
Г
О
Р
Ь
Е
В
***
Нет, не рожден я биться лбом,
Ни терпеливо ждать в передней,
Ни есть за княжеским столом,
Ни с умиленьем слушать бредни.
Нет, не рожден я быть рабом,
Мне даже в церкви за обедней
Бывает скверно, каюсь в том,
Прослушать августейший дом.
И то, что чувствовал Марат,
Порой способен понимать я,
И будь сам бог аристократ,
Ему б я гордо пел проклятья...
Но на кресте распятый бог
Был сын толпы и демагог.
1845 или 1846
ПРОЩАНИЕ С ПЕТЕРБУРГОМ
Прощай, холодный и бесстрастный,
Великолепный град рабов,
Казарм,борделей и дворцов,
С твоею ночью гнойпо-ясной,
С твоей холодностью ужасной
К ударам палок и кнутов,
С твоею подлой царской службой,
С твоим тщеславьем мелочным,
С твоей чиновнической<...>,
Которой славны, например,
И Калайдович, и Лакьер,
217

С твоей претензией — с Бвроной
Идти и в уровень стоять...
Будь проклят ты < ...>!
1816
***
Когда колокола торжественно звучат
Иль ухо чуткое услышит звон их дальний,
Невольно думою печальною объят,
Как будто песни погребальной,
Веселым звукам их внимаю грустно я,
И тайным ропотом полна душа моя.
Преданье ль темное тайник взволнует груди,
Иль точно в звуках тех таится звук иной,
Но, мнится, колокол я слышу вечевой,
Разбитый, может быть, на тысячи орудий,
Властям когда-то роковой.
Да, умер он, давно замолк язык народа,
Склонившего главу под тяжкий царский кнут;
Но встанет грозный день, но воззовет свобода
И камни вопли издадут,
И расточенный прах и кости исполина
Совокупит опять ду х божий воедино.
И звучным голосом он снова загудит,
И в оный судный день, в расплаты час кровавый,
В нем новгородская душа заговорит
Московской речью величавой...
И весело тогда на. башнях и стенах
Народной вольности завеет красный стяг...
1846

А
.Н. П ЛЕЩЕ ЕВ
***
Вперед! без страха и сомненья
На подвиг доблестный, друзья!
Зарю святого искупленья
Уж в небесах завидел я!
Смелей! Дадим друг другу руки
И вместе двинемся вперед.
И пусть под знаменем пауки
Союз наш крепнет и растет.
Жрецов греха и лжи мы будем
Глаголом истины карать,
И спящих мы от сна разбудим,
И поведем на битву рать!
Не сотворим себе кумира
Ни на земле, ни в небесах;
За все дары и блага мира
Мы не падем пред ним во прах!..
Провозглашать любви ученье
Мы будем нищим, богачам,
И за него снесем гонение,
Простив безумным палачам!
Влажен, кто жизнь в борьбе кровавой
В заботах тяжких истощил;
Как раб ленивый и лукавый,
Талант свой в землю не зарыл!
219

Пусть нам звездою путеводной
Святая истина горит;
И верьте, голос благородный
Не даром в мире прозвучит!
Внемлите ж, братья, слову брата,
Пока мы полны юных сил:
Вперед, вперед, и без возврата,
Что б рок вдали нам ни сулил!
,<Ш6>•
**#
По чувствам братья мы с тобой,
Мы в искупленье верим оба,
И будем мы питать до гроба
Вражду к бичам страны родной.
Когда ж пробьет желанный час
И встанут спящие народы —
Святое воинство свободы
В своих рядах увидит нас,
Любовью к истине святой
В тебе, я знаю , сердце бьется,
И, верно, отзыв в нем найдется
На неподкупный голос мой.
£ 1846^

Ф. А. КОНИ
1
БИОГРАФИЯ БЛАГОРОДНОГО ЧЕЛОВЕКА
Родился я — как подобает.
Родитель мой был столбовой.
Где он служил — господь то знает,
Но человек был с головой.
Хотя не дрался он с французом,
Носил медаль, не знал аптек,
Был дюж, здоров, с огромным пузом,
Как благородный человек.
Весь дом его был в строгом чине.
Холопей праздную семью
Держал всегда он в дисциплине,
Как свору гончую свою.
Он вел дела благополучно,
Виновных на конюшне сек,
Псарей учил собственноручно,
Как благородный человек.
Имея дела очень много
То на охоте, то в гостях,
Меня он сдал на волю бога,
Я взрос у ключниц на руках.
Я поедал варенье славно,
Ходил смотреть рысистый бег
И в бабки дулся преисправно,
Как благородный человек.
Я с гордостью открою внукам,
Что полный курс мой был букварь,
1то обучал меня наукам
Наш деревенский пономарь.
Я рос свободно, праздно, вольно
221

Меж дворни, гончих и телег,
Да плеткой слуг стегал пребольно,
Как благородный человек.
Чтобы избавиться от жалоб,
Отец решил меня женить,
Да рассудил, что не мешало б,
Сперва маленько послужить.
Мои бумаги были чисты —
Тогда был не ученый век,
II поступил я в копиисты,
Как благородный человек.
Не знал я, что такое страсти,
За честью гнаться пе хотел,
Я покорялся всякой власти,
Пред богачом благоговел.
Не простирал далеко виды,
Сбирал щепы как дровосек,
Сносил безропотно обиды,
Как благородный человек.
Я враг был всяких либералов,
Во мпе дух барства не потух.
Всегда терпеть не мог журналов —1
В них эдакий какой-то дух.
Я денег не сорил на вздоры,
Не заводил библиотек.
Иневступалнискемявспоры,
Как благородный человек.
Я проводил досуг иначе: .
Бродягам гроша не давал,
Н в зимний вечер, и па даче
Исправно спал иль козырял.
Меня не трогал неимущий —
Не призревать же всех калек!
Пусть сам достанет хлеб насущный
Как благородный человек.
Жену мою... как вам сказать бы?..
Мне мой начальник предложил.
Он знал ее еще до свадьбы
И награждал по мере сил.
222

За пей сулил он тридцать тысяч...
За ати деньги — в наш-то век —
Себя позволит всякий высечь,
Как благородный человек!
Жена любила все обряды
Великолепных светских дам,
Днем покупала всё наряды,
Скиталась ночыо по балам.
Сперва ее пленила полька,
Потом подъехал знатный грек...
Что ж было делать?.. Плюнул только,
Как благородный человек.
Я был в делах отменпо тонок,
Спины и шеи не жалел,
Пред сильным — просто падал до ног,
Знал фамильярности предел.
И хоть без мудрого ученья,
А переплыл я много рек
И нажил славно трп именья,
Как благородный человек.
Я в свете с важностью прямою
Всегда держать себя умел,
И подчиненный предо мною
Ии сесть, ни пикнуть бы не смел.
А если б вышел он из правил,
Да я бы суд над ним изрек:
Без хлеба на всю жизнь оставил,
Как благородный человек.
Детей к начальству на поклоны
Всегда с собою я возил.
Что значат важные персоны,
Я с малолетства им внушил.
Зато карьеру им составил,
Теперь пойдут и без опек,
Я долг родительский исправил,
Как благородный человек.
Весь век я терся по приемным
У командиров и вельмож,
Терпел пх шутки с видом скромным,
223

На веб готов был и пригож.
8а честь считал вкушать их брашен,
1> мой дом их звал хоть на ночлег.
Зато их милостью украшен,
Как благородный человек.
Хоть ждал ремесленник уплаты
С меня лет десять иногда,
Но метил я в аристократы
II твердо знал, что нет стыда
Должать за мебель, за линейки.
Зато платил я весь свой век
Долги по картам до копейки,
^Как благородный человек.
II внес на имя неизвестных
Давно в ломбард я капитал,
Достиг до степеней известных
II все, что можно, нахватал.
Воздвиг этажей в шесть домишко,
И формуляр мой чист как снег,
А жил-то я на свой умишко,
Как благородный человек.
Скончался я, оплакан сыном,
Ва мной тянулся ряд карет,
Свезли меня под балдахином,
И на поминках был обед.
На днях в газетах вышел нумер,
Что, мол, такой-то, имярек,
Почтенно жил и честно умер,
Как благородный человек!
1848
***
Не жди, чтобы цвела страна,
Где царство власти, не рассудка,
И где зависит всё от сна
И от сварения желудка!
224

Где есть закон, чтоб понимать,
Как он изменчив и непрочен;
И где звездами лечат знать
От заслужённых ей пощечин!
Где много есть свободных мест
Для угнетенья и позора;
Где вешают па вора крест,
А не на крест вздевают вора!
Где низость доставляет чин,
А чин дает на подлость право:
Кто низко ползал — исполин,
Кто честно жил — упал без славы!
Где надо знать маршировать,
Чтоб выслужиться перед троном;
Где можно родину продать
И ей же вновь служить шпионом!
Где с детства учат фрунтовой,
Из школ поделали казармы;
Где управляет всей страной
Фельдфебель с палкой да жандармы!
Где всё правительство живет
Растленьем нравственным народа;
На откуп пьянство отдает
Для умножения дохода!
Где за словечко — цензоров
Пугают пытками тиранства,
А грабить можно мужиков
И драть — но вольности дворянства!
Где недостатка нет в попах,
А веры не видать от века;
Где бог в одних лишь образах,
Не в убежденьи человека!
Где пет управы для людей;
Где мысль их гонят; изуверство
Где есть закон; для лошадей
Особое есть министерство!
225

Где все дари едят и пьют
Или в солдатики играют,
Из мертвых мощи создают,
Живых же в землю отправляют!
Где прихоть барства и чинов
Даны на жертву поколенья,
Где для затмения умов
Есть министерство «просвещенья»,
1843—1848 (?)

М. Н. ЛОНГИНОВ
ДВА РЫЦАРЯ
(Подражание Г ей н е из «Ромапсеро>>)
Два остзейские барона,
Мерзенштейн и Гадепбург,
Чтоб опорами быть трона,
Снарядились в Петербург.
С прусским талером в кармане
До столицы добрались,
Носелплися в чулапе
И за службу принялись.
Жили верными друзьями,
Как Орест и как Пилад,
И певали со слезами
«Landesvater» 1наразлад.
Дружбы истинной законы
Не парушили они,
Хоть и знатные бароны
Из остзейской стороны.
Без предательства делили
Всё, что даст им русский бог;
Перед старшими лисили
И сгибалися до ног.
Скромно кушали в харчевне,
Зная, что недолго им
Посрамлять свой титул древний
Унижением таким.
1 «Отец земли» (нем.).
227

Хоть на службе взятки брали,
Только с целию честной:
Деньги эти получали
Их сапожник и портной.
Фрак, пальто и панталоны
Сшили здесь себе они,
Как все знатные бароны
Из остзейской стороны.
Вот сидят они в чулане
Подле печки за столом;
Перед ними пунш в стакане,
То есть просто голый ром.
Чаша на столе пустая,
В ней когда-то был глинтвейн;
Пьяный, друга обнимая,
Восклицает Мерзенштейп:
«Если б менее слуяшло
Этих русских подлецов,
Честным немцам легче б было
Шкуры драть здесь с мужичков».
Гаденбург вскричал, пылая:
«Друг, достойный рыцарь ты!
Вот баронов цель прямая:
На Россию мы кнуты.
Наши женщины рожают
Ежегодно нам ребят;
Девки тем же промышляют,
Всё героев нам родят.
Ряд их для России грозен;
Вновь появятся: Бирон,
Скотендорф и Канальгаузен,
И великий Сукензон».
1853

М. А. КАРЛИН
***
Я слышу грозный клич: война!
Я вижу страшные движенья,
Душа моя тоской полна,
В уме рождается сомненье.
Куда? зачем идут полки?
Какая польза для народа,
Что кровь багрит собой штыки
В начале нынешнего года?
Что извлечем мы из побед?
И ждать ли нам еще победы?
И так глядят у ж много лет
На нас с усмешкой все соседи...
—
Но Русь сильна? Быть может, да.
Да чем сильна? Извне штыками,
Внутри плетьми ограждена
Да зауральскими горами.
Народ и так изнеможен,
Народ страдает от налогов,
Клянет в тиши людской закон
И явно ропщет у ж на бога.
Но бог ни в чем не виноват,
А тот, кто здесь во имя бога,—
Он заставляет нас страдать,
Безумно властвуя в чертогах.
Он слышит плач, он слышит стон
И гордо пишет манифесты:
«Вперед! За веру, честь и трон,
Поможем сватушке иль тестю...»,
229

Да черт бы взял его родню,
Какое нам до немцев дело?
Нам прежде родину свою
II долг и честь спасать велели.
Зачем губить в чужих полях
Цвет нашей русской молодежи?
Мы лучше выметем весь прах,
Весь сор, что дома нас тревожит..,
II близок у ж тот час: не плач,
Услышат рабский стон тирана,
Когда к нему его палач
Придет лишить венца и сана.
То не измена будет — месть,
Не бунт — правдивое восстанье:
К тому зовут нас долг и честь
И наше долгое страданье.
1854

Ф. И. ТЮТЧЕВ
***
Не богу ты служил н не России,
Служил лишь суете своей,
И все дела твои, и добрые и злые,—
Всё было ложь в тебе, всё призраки пустые:
Ты был не царь, а лицедей.
1S55
***
Давно известная всем дура —
Неугомонная цензура
Кой-как питает нашу плоть —
Благослови ее господь!
1370 (?)
231

Н ЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
К БЮСТУ НИКОЛАЯ I
Оригинал похож на бюст —
Он так же холоден и пуст.
Между 1826 и 1832
232

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
АЛЕКСАНДРОВСКАЯ КОЛОННА
В России дышит все военным ремеслом:
И ангел делает на караул крестом.
Между 1832 и 1834 (?)

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
а
***
Встарь Голицын мудрость весил,
Гурьев грабил весь парод,
Аракчеев куролесил,
А царь ездил на развод.
Ныне Дивен мудрость весит,
Царь же вешает народ,
Рыжий Мишка куролесит,
И по-прежнему развод.
Между 1828 и 1833
234

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
ДЕКАБРИСТАМ
Над вашей памятью кровавой
Теперь лежит молвы позор;
На пей поэт, венчанный славой,
Остановить не смеет взор.
Ваш враг могучий торжествует,
Щадит его судьбы закон,
Лишь власти страсть его волнует,
И кажется незыблем трон.
Но вы погибли не напрасно:
Всё, что посеяли, взойдет;
Чего желали вы так страстно,
Всё, всё исполнится, придет!
Иной восстанет грозный мститель,
Иной восстанет мощный род:
Страны своей освободитель,
Проснется дремлющий народ.
В победный день, в день славной тризны,
Свершится роковая месть,—
И снова пред лицом отчизны
Заблещет ярко ваша честь.
1830-е годы
235

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
***
Краса природы! Совершенство!
Она моя! Она моя!
Кто разорвет мое блаженство?
Кто вырвет деву у меня?
Пускай идут цари земные
С толпами воинов своих...
,Что мне снаряды боевые?
К смелой грудью встречу их.
Они со всей земною силой
Ее не вырвут у меня:
Ее возьмет одна могила —
Она моя! Она моя!
Она моя! Пускай восстанет
Иадинебонаменя;
Пусть смерть грозою в очи взглянет —
Против всего отважусь я!
Пускай восстанут миллионы
Крылатых демонов в огне
И серафимов легионы —
Они совсем не страшны мне!
В ней жизнь моя, моя отрада!
Что мне архангел, что мне бес?
Я не страшусь ни казни ада,
Ни гнева страшного небес.
Пусть бог с лазурного чертога
Придет меня с ней разлучить —
Восстану я и против бога,
Чтобы ее не уступить.
236

И что мне бог! Его не знаю...
В ней — всё святое для меня,
Ее одну я обожаю
Во всем пространстве бытия.
Я не убийца, не предатель;
Не дышит злобой грудь моя;
Но за нее и сам создатель
Затрепетал бы у меня!
Во мне нет веры, нет законов!..
И чтоб ее не уступить,
Готов царей низвергнуть с тронов
И бога в небе сокрушить.
Она одна моя святыня,
Всех радостей моих чертог...
Мне без нее весь мир — пустыня:
Она моя! Она мой бог!
1830-е годы (?)

неизвестный автор
***
Радость, Юрьич дорогой,
Барина не стало! 2
Что же? Сыщется другой,
На Руси ль их мало?
Так же станет брать оброк,
Будет < . . . > крестьяпок,
Не пойдешь, браг, в кабачок
В будни спозаранок.
Так же будет нас гнести,
Как и прежде сотский...
Барин только что другой,—
Тот же кнут господский.
1840-е годы (?)
238

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
ПОДРАЖАНИЕ ГЕТЕ
Ты знаешь ли страну, где ловят соболей,
Где вечный царствует тумап среди степей,
Где солнце бледное не греет, не печет,
Где только мох один над тундрами растет,—
Ты знаешь ли ее? Пошел, пошел!
Бог проклял ту страну изгнания и зол!..
Ты знаешь ли страну бездонных рудников,
Где жизнь свою влачат уж несколько веков
Под тяжестью кнута свободные созданья,
Кляня мучителей в последнем издыханьи,—
Ты знаешь ли ее? Пошел, пошел!
Бог проклял ту страну изгнапия и зол!..
Ты знаешь ли царя? Угрюмо он царит,
Кровавым золотом рабов своих дарит —
И, царственный палач угрюмый и суровый,
Он шлет своих рабов в тот край заветный, повый,-^
Ты знаешь ли его?.. Пошел, пошел!
В страну изгнанья, слез и зол!..
Ты знаешь ли свой путь в обетованный край?
В кибитке мчпшься ты, по ты не унывай:
Вокруг тебя толпы казацких пик, нагаек,
Их больше вкруг тебя, чем в Доне утром чаек...
1ы знаешь ли куда?.. Пошел, пошел!
В страну мученья, слез и зол!..
1840-е годы (?)
239

НЕИЗВЕСТНЫЙ
А
В
Т
О
Р
***
Земля моих отцов, страна моя родная,
Скажи — за что тебя я не люблю?
За что тебе, Россия молодая,
Ни славы я, ни счастья не молю?
Как мать презренную, тебя я покидаю,
Ищу груди кормилицы другой,
И соки вредные крови родной
Я из себя, как язвы, выжимаю.
Скажи — за что? Роскошные поля
Везде цветут отрадною красою,
II дышит степь разгулом бытия,
И тянутся леса свободной полосою.
Но ЧТО Ж ИЗ НИХ? Ты в душную тюрьму
Свои леса и степи превратила
И цепи крепкие преградой положила
Порывам радости, и чувству, и уму.
За то ль тебя любить, что хитрою рукою,
Коварством ты полмира заняла
И жителям своим обширною тюрьмою
Сибирь холодную в утеху отвела?
За то ль тебя любить, что с верою святою
Все русские царя, как бога, чтут,
А он в награду им державною рукою
Дарует цепи, плети, кнут?
Закон и честь — в тебе слова пустые,
Ты светлый ум готова погубить;
Как скряга, за алтын, за выгоды пустые
Ты слезы бедного готова лить да лить.
В тебе разгул — но трудно в нем ужиться,
240

Б тебе простор — но трудно людям жить...
За что ж мне за тебя, о родина, молиться?
За что же мне тебя, о родина, любить?!
1830
С*»цааы «Вольная Р /свкая поэзия»

И. С. ТУРГЕНЕВ (?)
КНУТ
Ремянный кнут, не безуханпый,
Забытый в поле, вижу я,
II вот уж е мечтою странной
Душа наполнилась моя.
Кто дал тебе твой вид приятный,
Тебя тесемкою обвил,
И кто твой кончик сыромятный
Так превосходно прикрепил?
Скажи мне, кто владел тобою
К что он был за человек?
С тяжелой, легкой ли рукою,
А главное — кого ты сек?
Стегал ли ты клячонки жалкой
Хребет и впалые бока?
Иль, мирно чередуясь с палкой,
Гулял по < ...> мужика?
Мужчин ли больше ты исправил,
Иль также женщин поучал?
И тот — зачем тебя оставил,
Кто, кнут, тобою обладал?
Ты, громко девок вызывая
Иль к земскому, иль на гумно,
Иль к барину под сень сарая,
Стучал ли в низкое окно?
Иль, может быть, о бич славянской!
Вооружась тобой, холоп
Дал заднице понять дворянской
Тоску простых мужичьих _< . . .> ?
242

И что б ни делал ты доныпе,
Привет тебе усердный мой,
Опора трона, друг святыни,
Символ страны моей родной.
Конец 1840-х
— начало 1850-х годов(?)
%

М. А. ДМИТРИЕВ (?)
КНУТ
(Подражание «Ветке Палестины» Лермонтова)
Скажи мне, двигатель народный,
Символ народной простоты,
Какой рукою благородной
И занесен откуда ты?
От стран ли дикого Востока
Пришел ты в обществе меча,
В руках ревнителей пророка
Слепому рабству нас уча?
Иль, чуждого происхожденья,
Ты по сродству нам близок стал,
И ни единого мгновенья
Еще нерусским не бывал?
Скажи мне: грешною спиною
Тебя кто первый перенес?
От унижения ль пред тобою
Он лил потоки горьких слез?
Иль, честью не обеспокоен
И крепок выей и хребтом,
Он был равно тебя достоин
Перед людьми и божеством?
Меж нами действуя свободно,
Пришлец в России вековой —
Ты лучший страж любви народной
И власти верный часовой!
Конец 1840-х — начало 1850-х годов (?)
244

***
Когда наш Новгород великий
Отправил за море послов,
Чтобы просить у них владыки
Для буйных вольницы голов,
Он с откровенностию странной
Велел сказать чужим князьям:
«Наш край богатый и пространный,
Да не дался порядок нам!»
С тех пор род Рюриков владеет,
А всё порядка не видать.
О Нестор, Нестор! кто посмеет
Тебя во лжи изобличать —
Когда на первой ж е странице
Печать ты правды положил?
Ни веки буйною станицей,
Ни Петр железною десницей —
Никто ее не сокрушил.
Всё тот же Руси жребий странный:
И край обильный и пространный,
И немцев — эка благодать!
А всё порядка не видать.
1854

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
Богатырь-государь,
Православный наш царь
Русский!
Удивляешь ты мир,
Хоть и носишь мундир
Узкий!
Много сделал бы ты,
Да министры-скоты
Помешают;
И твое же добро,
Иолуча серебро,
Промотают.
Инехудобтебе
Зарубить на стене
Из Крылова.
Не теряючи слов,
Уничтожить воров
И Орлова.
И Клейнмихеля тож,
И сварить за грабеж
В паровозе,
И в щебенку забить,
И водою залить
На морозе.
Чтоб не смел бы вперед
Весь путейский народ
Куролесить,
Их потомству на страх,
Вдоль шоссе, на столбах
Всех повесить.
Ты тогда только рад,
Когда видишь парад
И разводы,
246

И для касок п сум
Тратить втуне свой ум
В эти годы.
Занята голова,
Чтоб прошла бы молва
По Европе,
Как солдат твой дурак
Прицепляет тесак
К < ....>
У тебя лишь закон,
Чтобы шел батальон
В ногу.
И в манеже, о царь,
Ты воздвигнул алтарь
Богу!
Конец 1840~х — начало . 1850-х годоа

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
РУССКИЙ ЦАРЬ
Царь наш — немец русский,
Носит мундир узкий.
То-то царь, то-то царь,
Православный государь!
Ростом в три аршина —
Экая махина!
С головы до пяток
Силы отпечаток.
Царствует он где же? —
Всякий день в манеже!
Школы — все казармы,
Судьи — все жандармы.
Его генералы —
Конюхи, капралы,
Его сенаторы —
Дураки да воры,
Флигель-адъютанты —
Шаркуны да франты.
Фрейлины —все<...>,
Служат чести ради.
Любит иноземцев,
Особливо немцев!
Он за вахтпарады
Раздает награды,
А за комплименты —
Голубые ленты.
Бережет царицу,
Как очей зеницу.
Ей на павильоны
Тратит миллионы.
Раз для этой дамы
Обобрал все храмы,
Взял из градской думы
248

Запасные суммы,
Чтоб императрицу
Свозить за границу.
Бич свободных мнений
И нововведений;
На литературу
Напустил цензуру;
Та ума не спросит,
Так сплеча и косит.
Сокращает штаты —
И дарит палаты.
Бедных обирает,
В богачей пихает.
Подвиг исполинский —
Весь устав воинский
Наизусть он знает,
Книг же не читает.
«То пустая мебель»,—
Говорит фельдфебель.
Он и знать стыдится,
Что внутри творится;
Там дела неважны,
Лишь места продажны,
Лишь чины да барство
Грабят государство.
Все почти министры
На руку нечисты;
Им одни заботы
В срок подать отчеты.
Пути сообщенья —
Мерзость запустенья;
Главный их правитель —
Первый плут, грабитель,
Но царев любимец
Этот лихоимец!
Вот дела какие
В матушке России!
Вот какого рода
Наш отец народа!
Начало 1850-х годов

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
РАЗВОД
Когда иастанет страшпьш суд,
Парад увидим превосходный:
Святые на весть<?> подойдут,
А грешники пойдут повзводно.
Потом опять вперед парад.
В рай светлый праведных спровадят,
А нас же распекут и в ад,
Конечно, в караул нарядят.
Начало 1850-х годов (?)
250

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
РАЗГОВОР ДВУХ КРЕСТЬННОК-СТЛРУХ
В ВЕЛИКУЮ СУББОТУ
—
Слышала ль, кумушка, бог-от ведь умер?!
—
Что ты, родимая?! Неужто и взаболь?
—
Давечь поутру его схоронили.
Встала я давечь и слышу — звонят.
Дай-ко, схожу, мол, я думаю, в церковь,
Ну, собралась и кой-как дотащилась;
Только вхожу я на паперть н вижу:
В церкви все со свечами, как, помнишь,
Степку-то вашего мы провожали...
Вот я зашла и Пахомку спросила:
«Кто, мол, тут умер? — Я, бать, не знаю».
Я опять к Сидору Ванычу с тем же,—
Он ведь старик-от такой богомольпый,
Службы, не думай, как мы, не пропустит.
«Сидор Иваныч, кого, мол, хоропят?»
—
«Эка старуха! Христа, бать, вестимо».
—
«Разе не нашего он, мол, приходу?
В нашем Христов-то, кажись, не бывало».
Начало 1850-х годов (?)
251

Н. А. НЕКРАСОВ
<ОТРЫ ВОК ИЗ ВОДЕВИЛЯ: «КАК ОПАСНО
ПРЕДАВАТЬСЯ ЧЕСТОЛЮБИВЫМ СНАМ»>
Что чиновники то же, что воинство
Для отчизны в гражданском кругу,
Посягать на их честь и достоинство
Позволительно разве врагу,
Что у них всё занятья важнейшие —
И торги, и финансы, и суд,
И что служат всё люди умнейшие
И себя благородно ведут.
Что без них бы невинные плакали,
Наслаждался б свободой злодей,
Что подчас от единой каракули
Участь сотни зависит людей,
Что чиновник плохой без амбиции,
Что чиновник — не шут, не паяц
И не след ему без амуниции
Выбегать на какой-нибудь плац.
А у ж если есть точно желание
Не служить, а плясать качучу,
Есть на то и приличное звание —
Я удерживать вас не хочу!
1845
РОДИНА
И вот они опять, знакомые места,
Где жизнь отцов моих, бесплодна и пуста,
Текла среди пиров, бессмысленного чванства,
Разврата грязного и мелкого тиранства;
252

Где рой подавленных и трепетных рабов
Завидовал житыо последних барских псов,
Где было суждено мне божий свет увидеть,
Где научился я терпеть и ненавидеть,
Но, ненависть в душе постыдно притая,
Где иногда бывал помещиком и я;
Где от души моей, довременно растленной,
Так рано отлетел покой благословенный,
И неребяческих желаний и тревог
Огонь томительный до срока сердце жег...
Воспоминания дней юности — известных
Под громким именем роскошных и чудесных,—
Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,
Во всей своей красе проходят предо мной...
Вот темный, темный сад... Чей лик в аллее дальней
Мелькает меж ветвей, болезненно-печальный?
Я знаю, отчего ты плачешь, мать моя!
Кто жизнь твою сгубил... о! знаю, знаю я!..
Навеки отдана угрюмому невежде,
Не предавалась ты несбыточной надежде —
Тебя пугала мысль восстать против судьбы,
Ты жребий свой несла в молчании рабы...
Но знаю: не была душа твоя бесстрастна,
Она была горда, упорна и прекрасна,
И все, что вынести в тебе достало сил,
Предсмертный шепот твой губителю простил!..
И ты, делившая с страдалицей безгласной
И горе и позор судьбы ее ужасной,
1ебя уж также нет, сестра души моей!
Из дома крепостных любовниц и псарей
1 онимая стыдом, ты жребий свой вручила
Тому, которого не знала, не любила...
Но, матери своей печальную судьбу
На свете повторив, лежала ты в гробу
С такой холодною и строгою улыбкой,
Что дрогнул сам палач, заплакавший ошибкой.
Вог серый, старый дом... Теперь он пуст и глух:
Ни женщин, ни собак, ни гаеров, ни слуг,—
А встарь?.. Но помню я: здесь что-то всех давило,
дссь в малом и в большом тоскливо сердце ныло.
.253

Я к няпе убегал... Ах, няня! сколько раз
Я слезы лил о ней в тяжелый сердцу час;
При имени ее впадая в умнленье,
Давно ли чувствовал я к ней благоговенье?..
Ее бессмысленной и вредной доброты
На память мне пришли немногие черты,
II грудь моя полна враждой и злостью новой...
Нет! в юности моей, мятежной и суровой,
Отрадного душе воспоминанья нет;
По всё, что жизнь мою опутав с первых лет,
Проклятьем на меня легло неотразимым,—
Всему начало здесь, в краю моем родимом!..
И с отвращением кругом кидая взор,
С отрадой вижу я, что срублен темный бор —
В томящий летний зной защита и прохлада,—
И нива выжжена, и праздно дремлет стадо,
Понурив голову над высохшим ручьем,
И набок валится пустой и мрачный дом,
Где вторил звону чаш и гласу ликований
Глухой и вечный гул подавленных страданий,
И только тот один, кто всех собой давил,
Свободно и дышал, и действовал, и жил...
1846
В. Г. БЕЛИНСКИЙ
В одном из переулков дальных
Среди друзей своих печальных
Поэт в подвале умирал
И перед смертью им сказал:
«Как я, назад тому семь лет,
Другой бедняк покинул свет,
Таким же сокрушен недугом.
Я был его ближайшим другом
И братом по судьбе. Мы шли
Одной тернистою дорогой
И пересилить не могли
Судьбы — равно к обоим строгой.
Он честно истине служил,
254

Он духом был смелой п чище.
Зато и раньше проложил
Себе дорогу на кладбище.,,
А ныне очередь моя...
Его я пережил не много;
Я сделал мало, волей бога
Погибла даром жизнь моя.
Мои страданья были люты,
Но многих был я сам виной;
Теперь, в последние минуты,
Хочу я долг исполнить мой
Хочу сказать о бедном друге
Все, что я видел, что я знал
И что в мучительном недуге
Оп честным людям завещал...
Родился он почти плебеем
(Что мы бесславьем разумеем,
Что он иначе понимал).
Его отец был лекарь жалкий,
Он только пить любил, да палкой
К ученью сына поощрял.
Процесс развития — в России
Не чуждый многим — проходя,
Книжонки дельные, пустые
Читало с жадностью дитя,
Притом, как водится, украдкой...
Тоска мечтательности сладкой
Им овладела с малых лет...
Какой прозаик иль поэт
Помог душе его развиться,
К добру и славе прплепиться —
Не знаю я. Но в нем кипел
Родник богатых сил природных —
Источник мыслей благородных
И честных, бескорыстных дел!..
С кончиной лекаря, на свете
Остался он убог и мал;
Попал в Москву, учиться стал
В московском университете;
Но выгнан был, не доказав
Каких-то о рожденье прав,
Не удостоенный патентом,—
255

И оставался целый век
Недоучившимся студентом.
(Один ученый человек
Колол его неоднократно
Таким прозванием печатно,
Но, впрочем, бог ему судья!..)
Бедняк, терпя нужду и горе,
В подвале жил — и начал вскоре
Писать в журналах. Помню я:
Писал он много... Мыслью новой,
Стремленьем к истине суровой
Горячий труд его дышал,—
Его заметили... В ту пору
Пришла охота прожектеру,
Который барышей желал,
Обширный основать журнал...
Вникая в дело неглубоко,
Искал он одного, чтоб тот,
Кто место главное займет,
Писал разборчиво — и срока
В доставке своего труда
Не нарушал бы никогда.
Белинский как-то с ним списался
И жить на Север перебрался...
Тогда всё глухо и мертво
В литературе нашей было:
Скончался Пушкин; без него
Любовь к ней в публике остыла...
В боренье пошлых мелочей
Она, погрязнув, поглупела...
До общества, до жизни ей
Как будто не было и дела.
В то время как в родном краю
Открыто зло торжествовало,
Ему лишь «баюиши-баю»
Литература распевала.
Ничья могучая рука
Ее не направляла к цели;
Лишь два задорных поляка
На первом плане в ней шумели.
Уж новый гений подымал
Тогда главу свою меж нами,
Но он один изнемогал,
256

Тесним бесстыдными врагами;
К нему под знамя приносил
Запас идей, надежд и сил
Кружок еще несмелый, тесный..,
Потребность сильная была
В могучем слове правды честной,
В открытом обличении зла...
И он пришел, плебей безвестный!..
Не пощадил он ни льстецов,
Ни подлецов, ни идиотов,
Ни в маске жарких патриотов
Благонамеренных воров!
Он все предания проверил,
Без ложного стыда измерил
Всю бездну дикости и зла,
Куда, заснув под говор лести,
В забвенье истины и чести,
Отчизна бедная зашла!
Он расточал ей укоризны
За рабство — вековой недуг,—
И прокричал врагом отчизны
Его — отчизны ложный друг.
Над ним у ж тучи собирались,
Враги шумели, ополчались.
Но дикий вопль клеветника
Не помешал ему пока...
В нем силы пуще разгорались,
II между тем как перед ним
Его соратники редели,
Смирялись, пятились, немели,
Он шел один неколебим!..
О! сколько есть душой свободных
Сынов у родины моей,
Великодушных, благородных
И неподкупно верных ей,
Кто в человеке брата видит,
Кто зло клеймит и ненавидит,
Чей светел ум и ясен взгляд,
Кому рассудок не теснят
Преданья ржавые оковы,—
Не все ль они признать готовы
Его учителем своим?..
257

Судьбой и случаем храним,
'Грудился долго он — и много
(Конечно, не без воли бога)
Сказать полезного успел
И, может быть, бы уцелел...
Но поднялась тогда тревога
Б Париже буйном — и у нас
По-своему отозвалась...
Скрутили бедную цензуру,
Послушав наконец клевет,
И разбирать литературу
Созвали целый комитет.
По счастью, в нем сидели люди
Честней, чем был из них один,
Палач науки Бутурлин,
Который, не жалея груди,
Беснуясь, повторял одно:
«Закройте университеты,
И будет зло пресечено!..»
(О муж бессмертный! не воспеты
Еще никем твои слова,
По твердо помнит их молва!
Пусть червь тебя могильный гложет,
Но сей совет тебе поможет
В потомство перейти верней,
Чем том истории твоей...)
Почти полгода нас судили,
Читали, справки наводили —
И не остался прав никто...
Как быть! спасибо и за то,
Что не был суд бесчеловечен..,
Настала грустная пора,
И честный сеятель Добра
Как враг отчизны был отмечен;
За ним следили, и тюрьму
Враги пророчили ему...
Но тут услужливо могила
Ему объятья растворила:
Замучен жизнью трудовой
И постоянной нищетой,
Он умер... Помянуть печатно
Его не смели... Так о нем
Слабеет память с каждым днем
И скоро сгибнет невозвратно!..»
258

Поэт умолк. А через день
Скончался он. Друзья сложились
И над усопшим согласились
Поставить памятник, но лень
Исполнить помешала вскоре
Благое дело, а потом
Могила заросла кругом:
Не сыщешь... Не велико горе!
Живой печется о живом,
А мертвый спи глубоким сном...
1855
ПАМЯТИ ДОБРОЛЮБОВА
Суров ты был, ты в молодые годы
Умел рассудку страсти подчинять.
Учил ты жить для славы, для свободы,
Но более учил ты умирать.
Сознательно мирские наслажденья
Ты отвергал, ты чистоту хранил,
Ты жаж де сердца не дал утоленья;
Как женщину, ты родину любил.
Свои труды, надежды, помышленья
Ты отдал ей; ты честные сердца
Ей покорял. Взывая к жизни новой,
II светлый рай, и перлы для венца
Готовил ты любовнице суровой,
Но слишком рано твой ударил час,
И вещее перо из рук упало.
Какой светильник разума угас!
Какое сердце биться перестало!
Года минули, страсти улеглись,
И высоко вознесся ты над нами...
Плачь, русская земля! но и гордись —
С тех пор, как ты стоишь под небесами,
259

Такого сына не рождала ты
И в недра не брала свои обратно:
Сокровища душевной красоты
Совмещены в нем были благодатно...
Природа-мать! когда б таких людей
Ты иногда не посылала миру,
Заглохла б нива жизни...
1864
***
Не рыдай так безумно над ним,
Хорошо умереть молодым!
Беспощадная пошлость ни тени
Положить не успела на нем,
Становись перед ним на колени,
Украшай его кудри венком!
Перед ним преклониться не стыдно,
Вспомни, сколькие пали в борьбе,
Сколько раз уж е было тебе
За великое имя обидно!
А теперь его слава прочна:
Под холодною крышкою гроба
На нее не наложат пятна
Ни ошибка, ни сила, ни злоба...
Не хочу я сказать, что твой брат
Не был гордою волей богат,
Но, ты знаешь, кто ближнего любит
Больше собственной славы своей,
Тот и славу сознательно губит,
Если жертва спасает людей.
Но у жизни есть мрачные силы —
У кого не слабели шаги
Перед дверью тюрьмы и могилы?.
Долговечность и слава — враги.
260

Русский гений издавна венчает
Тех, которые мало живут,
О которых народ замечает:
«У счастливого недруги мрут,
У песчастного друг умирает...»
1868
***
Душно! без счастья и воли
Ночь бесконечно длинна.
Буря бы грянула, что ли?
Чаша с краями полна!
Грянь над пучиною моря,
В поле, в лесу засвищи,
Чашу народного горя
Всю расплещи!..
1868
***
Смолкли честные, доблестно павшие,
Смолкли их голоса одинокие,
За несчастный народ вопиявшие,
Но разнузданы страсти жестокие.
Вихорь злобы и бешенства носится
Над тобою, страна безответная.
Все живое, все доброе косится...
Слышно только, о ночь безрассветная,
Среди мрака тобою разлитого,
Как враги, торжествуя, скликаются,
Как на труп великана убитого
Кровожадные птицы слетаются,
Ядовитые гады сползаются!
1SM
261

ПРОРОК
Не говори: «Забыл он осторожность!
Он будет сам судьбы своей виной!..»
Не х уж е нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.
Но любит он возвышенней и шире,
В его душе нет помыслов мирских.
«Жить для себя возможно только в мире,
Но умереть возможно для других!»
Так мыслит он, и смерть ему любезна.
Не скажет он, что жизнь его нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна:
Его судьба давно ему ясна...
Его еще покамест не распяли,
Но час придет — он будет на кресте;
Его послал бог Гнева и Печали
Рабам земли напомнить о Христе.
1874

П. Л. ЛАВРОВ
ПРОРОЧЕСТВО
Пусть преклоняются пред палкою народы!
Пусть попран и презрен закон!
Пусть равенство, и братство,и свободу
Считают за нелепый сон!
Бессмертна истина! Не поколеблют люди
Ее несокрушимый храм;
Ее огонь зажясет опять их груди
И поселится там...
Кто перед истиной колена преклоняет,
Кто верит в бога своего,—
Тот без завес грядущее читает
II людям возвестит его...
Как злые коршуны над пищею кровавой,
Сиделн над своей добычею цари.
Их власть была свята; разврат был их забавой;
Народ страдал, молчал и ждал своей зарп.
И вот она взошла. И бури взволновали
Дремавший издавна народов океан;
Престолы рухнули, и кровью искупляли
Тогда цари земли свой вековой обман.
Но утомилися народы от волнений:
Напиток равенства хмелен был для детей.
Мир задремал: над ним вознесся деспот-гений;
Он пал, и сонный мир стал вновь рабом царей.
И много лет прошло. И снова клич свободы
От Сены берегов пронесся через свет,
II встали мощные пред тропами народы,
Грозя царям бедой и требуя ответ.
Монархи, трепеща па пепадежпом тропе,
Для усмирения разгневанных судей
Бросали им права, министров и короны,
Блюсти вовек закон клялись душой своей.
203

Но деспот Севера склонился к их моленью;
Тяжелый бросил меч он на весы судьбы,
«Оставьте,— он с ка зал ,— мечту освобожденья:
Царям — от бога власть, народы — их рабы!»
Восстали все цари по слову властелина:
Толпа слуг-воинов их окружила трон,
Забывши для наград призванье гражданина,
И повторили все: «Свобода — это сон!»
Какхитрыйжид-торгаш,какябедникподьячий,
Цари нарушили священный договор,
От слова отреклись, над клятвою горячей
Смеялись, и права вон вымели, как сор...
И самый тот народ, свободы проповедник,
Забыл свои права, призванью изменил;
Бесславный — имени великого наследник —
Постыдное ярмо на граждан наложил.
Страх подлый обуял, оцепенил народы,
И беспрепятственно нарушен был закон...
«Изгнание и смерть защитникам свободы!»
И повторили все: «Свобода — это сон!»
Нет! Отгоните прочь коварное сомненье,
Не верьте слугам зла, невежества и тьмы!
То не мечта, за что страдали поколенья,
К чему стремилися великие умы...
Ударит час: придет неправды наказанье,
Придет для всей земли желанная пора;
Стократною ценой искупятся страданья,
Настанет торжество свободы и добра...
А вы, цари земли! вы, пастыри народа!
Падучею звездой промчится ваша власть,
И вам проклятие прейдет из рода в роды!
Спешите выситься, чтобы страшней упасть!
Готовьтесь! скоро вас настигнет наказанье:
Придут к вам мстители потребовать ответ,
И не помогут вам пустые обещанья:
Клятвопреступникам у ж не поверит свет...
Да грянет вечное, тяжелое проклятье
Свободы хищникам — Европы королям!
Забыли вы свой долг и то, что люди — братья,
Вы, беззаконные цари,— проклятье вам!
И ты, сын случая, избранник миллионов,
Воздвигший власть свою на трусости людей,
264

Изменник Франции, присяге, враг законов!
Потомство изречет стыд памяти твоей!
И вечный стыд всем тем, которые кручпну
Отчизны в страшный час, смеясь, пренебрегли,
Присягу воина — присяге гражданина,
Приказ начальника — закону предпочли!
Стыд вечный воинам — опорам самовластья!
Стыд вечный знамени отечества бичей!
Убийцам братий — стыд, без мысли и без страсти
Провозгласившим власть свободы палачей!..
И ты, один из всех не дрогнувший поныне,
Полмира властелин, самодержавный царь!
Для подданных твоих твои слова — святыня,
Желание — закон, и твой престол — алтарь.
Вне прав твоих — нет прав; ты выше всех законов;
Беспрекословною, бессмысленной толпой
Разноплеменные десятки миллионов
Во прахе ног твоих лежат перед тобой.
Монархам Запада ты подаешь советы,
На сонме королей Европы ты глава.
Стоокою толпой стоят твои клевреты,
В народе сторожа и мысли, а слова...
И веришь ты в свое божественное право:
Ты веришь, что престол твой непоколебим,
Что, как утес средь бурь, стоит твоя держава.
Что ввек твои слова — закон рабам твоим.
Но и для них придет пора освобожденья,
Когда луч истины проникнет их умы;
Не вечей будет сон: настанет пробужденье,
И устыдится Русь невежественной тьмы,
И вырастет тогда общественное мненье,
Признает русский царь народные права,
К гражданской доблести воскреснут поколенья,
Свободно потекут и мысли, и слова.
Молись, чтобы тогда не выстрадали внуки
За всё величие, за все твои дела!
Молись, чтобы без слез, без крови и без муки
Освобождения минута перешла!
Молись, чтоб луч один теперешней святынп
В печальный час твоих потомков осенил!
Чтобы грехи отца не накезались в сыне;
Молись, чтобытебя народ твойпозабыл!
265

Когда пад обществом господствует порок,
В годину злую испытанья,
Встает среди людей восторженный пророк,
Чтоб братьям облегчить страданья.
Спокойно будущность указывает он:
Пусть мчатся годы за годами,
Пусть торжествует зло,— божественный закон
Вновь воцарится над умами.
Не сомневайтеся — отчаяние грех!
Постигнут кары святотатство —
И будет лишь один тогда закон для всех:
Свобода, равенство и братство!
1852
ПОСЛАНИЕ МИХ. ИЛ. МИХАЙЛОВУ
С Балтийского моря на Дальний Восток
Летит бурный ветер свободно,
Несет он на крыльях пустынный песок,
Несет вздох тоски всенародной...
Несет он привет от печальных друзей
Далекому милому другу...
Несет он зародыши грозных идей
От Запада, Севера, Юга...
II шепчет: «Я слышал, в полях, в городах
Уж ходит тревожное слово;
Бледнеют безумцы в роскошных дворцах...
Грядущее дело готово.
Над русской землею краснеет заря;
Заблещет светило свободы —
И скоро уж спросят отчет у царя
Покорные прежде народы...
На празднике том уж готовят тебе
Друзья твои славное дело,
Торопят друг друга к великой борьбе
И ждут, чтоб мгновенье приспело...
И шлют издалёка сердечный привет,
Надежду, тоску ожиданья —
И твердую веру: свобода придет,
И скоро... Борец, до свиданья!»
1862
2GG

НОВАЯ ПЕСНЯ
Отречемся от старого мира!
Отряхнем его прах с наших нот!
Нам враждебны златые кумиры;
Ненавистен нам царский чертог!
Мы пойдем в ряды страждущих братий,
Мы к голодному люду пойдем;
С ним пошлем мы злодеям проклятья,
На борьбу мы его позовем:
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Вставай на врагов, брат голодный!
Раздайся крик мести народной!
Вперед!
Богачи, кулаки жадной сворой
Расхищают тяжелый твой труд.
Твоим потом жиреют обжоры;
Твой последний кусок они рвут.
Голодай, чтоб они пировали!
Голодай, чтоб в игре биржевой
Они совесть и честь продавали,
Чтоб ругались они над тобой!
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Вставай на врагов, брат голодный!
Раздайся крик мести народной!
Вперед!
Тебе отдых — одна лишь могила!
Каждый день недоимку готовь;
Царь-вампир из тебя тянет жилы!
Царь-вампир пьет народную кровь!
Ему нужны для войска солдаты:
Подавай, же сюда сыновей!
Ему нужны пиры да палаты:
Подавай ему крови твоей!
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Вставай на врагов, брат голодный!
Раздайся крик мести народной!
Вперед!
267

Не довольно ли вечного горя?
Встанем, братья, повсюду зараз!
От Днепра и до Белого моря,
И Поволжье, и Дальний Кавказ!
На воров, на собак — на богатых!
Да на злого вампира царя!
Бей, губи их, злодеев проклятых!
Засветись лучшей жизни заря!
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Вставай на врагов, брат голодный!
Раздайся крик мести народной!
Вперед!
И взойдет за кровавой зарею
Солнце правды и братства людей.
Купим мир мы последней борьбою:
Купим кровью мы счастье детей.
И настанет година свободы,
Сгинет ложь, сгинет зло навсегда,
И сольются в едино народы
В вольном царстве святого труда...
Вставай, подымайся, рабочий народ!
Вставай на врагов, брат голодный!
Раздайся крик мести народной!
Вперед!
<1875>
Н .П . ОГАРЕВУ
Поклон борцу минувших лет
На новый день его рожденья!
Пусть примет дружеский привет
Во имя вечного движенья,
Во имя боя всех веков
За справедливость и свободу,
Во имя всех живых борцов
За благо русского народа.
Мы помним «Колокола» звон!
Он разбудил от сна Россию;
268

PI вот теперь со всех сторон
Р1дут на бой борцы иные.
Идут в измученный народ,
Идут в голодные селенья;
Всех русских голос их зовет
В бой за народное спасенье.
Пусть их казнит лакейский суд,
Пусть их измучат палачами,
Пусть ждет их смерть: они несут
В народ свое святое знамя,
То знамя общего труда,
То знамя братства и науки,
И пе опустят никогда
Его израненные руки.
В победу веруют они,
В победу правды и свободы;
Придут, придут святые дни,
Восстанут спящие народы,
Пройдет безумие веков,
Пройдут их вечные страданья,
PI кровью нынешних борцов
Скрепится будущее зданье.
Тогда, в день светлый торжества,
Людей счастливых поколенья
Сочтут дела, прочтут слова
Борцов за их освобожденье,
Припомнят в прошлом ряд имен
Тех, что за истину страдали,
И грозный «Колокола» звон
Запишут в вечные скрижали.
1876
АПОСТОЛ
Когда железною рукой
Нас власти гнет повсюду давит,
Когда безумный произвол
Измученным народом правит,
Когда никто во всей стране
От страха уст раскрыть не смеет
И силы лучшие людей
269

В дремоте тяжкой цепенеют,—
Среди страданий и оков
Порабощенного народа
Иди по селам, городам,
Кричи: «Да здравствует свобода!»
Где человека человек
Скотиной вьючною считает,
Где всё пред денежным мешком
Колени трепетно склоняет,
Где честь, и женская любовь,
И человека труд свободный —
Всё покупается с торгов,
Где, презираемый, голодный,
Работник жизнь свою клянет,—
Пусть там твое живое слово
К борьбе со злом и к жизни новой
Народ молчащий воззовет.
Где сильный слабого теснит,
Где деньги право заменяют,
Где всюду наглый паразит
Народ бессильный истощает,
Где человека топчут в грязь,
Где палачи, страны судьбами
Владея, нагло душат всех
Своими грязными руками,—
Туда иди на славный бой
Во имя правды и свободы.
Туда иди! буди людей!
Зови к оружию народы!
Но ты виной, когда в бою
Кровь неповинная прольется:
Без жертв, без крови, без борьбы
Народам счастье не дается.
Не ты безжалостной рукой
Народа грабил достоянье;
Не ты отдал его судьбу
Своим льстецам на поруганье)
Не ты, когда страдал народ,
В чертогах пышных веселился}
Не ты виной, что он за нож
Теперь в отчаяньи схватился.
270

Иди и нс слабей в борьбе!
Пусть речь твоя не умолкает!
Пусть будит дремлющих она,
Из гроба мертвых поднимает!
Когда же, к радости врагов,
Ты попадешься власти в руки,
Не побледнеешь ты пред ней,
В оковах, обречен на муки.
И если радостный палач
Тебя с улыбкой бессердечной,
Нахально спросит: «Чья взяла?» —
Ответь: гШоя взяла, конечно!»
<1876>
ПЕСНЯ ЮНОСТИ
Весело! Шумно! Здесь, жизнь молодая,
Ты свой чертог создаешь.
Горе, нуж ду и труды забывая, 1
Пляшет, поет молодежь.
Хохот и шутки. Стаканы сверкают
Красным дешевым вином.
Это изгнанники праздник встречают...
Юности песню споем:
« Голод, и холод, и муки изгнанья,
Долгие годы тюрьмы,
Труд непрестанный и горе скитанья —
Все это вынесли мы.
Всё это завтра и снова, и снова
Молча спокойно снесем.
Что нам сегодня до завтра лихого?
Юности песню споем!
Полночь! Год новый! Его на чужбине
Встретил! мы криком: ура!
Знаелк он даст нал! всё то же, что ныне,
Не принесет он добра.
Будем работать за грош, за копейку,
Мыкаться ночью и днелк
Ну ее к черту, заботу-злодейку!
Юности песню споем!
271

Тише! За братьев далеких, любимых
Молча поднимем стакан.
Там они бьются, там мучит родимых,
Тянет их жилы тиран.
Все мы готовимся к грозному бою,
Все мы оружье куем.
Будь то, что будет! Пред мрачной судьбою
Юности песню споем!
Встретим мы весело, встретим мы смело
Новый родившийся год!
Будем мы биться за братское дело,
Биться за бедный народ!
Рухните, старые злые кумиры!
Радостно мы развернем
Красное знамя, стяг юного мира!
Юности песню споем!»
то
ТКАЧИ
<СИз Г. Гейне^>
Глаза их сухие, не блещут слезами;
Сидят у станка и скрежещут зубами:
«Германия, саван тебе мы соткем,
В него мы тройное проклятье вплетем.
Мы ткем, неустанно мы ткем!
Проклятие богу, пред кем мы с мольбою
Склонялися в голод и холод зимою!
Напрасно мы ждали, надежды полны,
Он нас обманул, одурачены мы.
Мы ткем, неустанно мы ткем!
Проклятье ему, королю всех счастливых!
Не жаль ему нас, бедняков терпеливых;
Последний он грош отнимает у нас.
«Стрелять по собакам!» — он отдал приказ!
Мы ткем, неустанно мы ткем!
272

Проклятье тебе, о наш край лицемерный,
Где царствует стыд и позор беспримерный,
Где вмиг увядает цветок полевой,
Где кормится тленьем червяк гробовой!
Мы ткем, неустанно мы ткем!»
Челнок снует, станок гремит,
И день и ночь всё ткач сидит:
«Мы старой Германии саван соткем,
В него мы тройное проклятье вплетем!
Мы ткем, неустанно мы ткем!»
< 1883>,
ПЕСНЯ НЕНАВИСТИ
<Из Г. Гервега>
Вперед! Скорей! Чрез реки, через горы,
Заре навстречу молодой.
Последний поцелуй для милой, ласка взора..,
И в бой, скорее в грозный бой!
Мы взяли в руки меч: пока они не сгнили,
Мы не должны расстаться с ним.
Довольно мы врагов своих любнли:
Мы ненавидеть их хотим!
Нет, нет: любовь не даст рабам свободы,
И нет спасения в любви.
Ты, ненависть, суди врагов народа!
Ты, ненависть, оковы разорви!
Там, где тираны трон свой нагло утвердили,
Престол мы в щепки обратим.
Довольно мы врагов своих любили:
Мы ненавидеть их хотим!
Пусть в сердце всех, в ком сердце страстью бьется,
Царит лишь ненависти жар.
Готов костер; довольно дров найдется,
Чтоб на весь мир разжечь святой пожар!
273
10 Сборник «Вольная ру с ска я поэзия»

Вы все, борцы земли, что для свободы жили,
Кричите братиям своим:
Довольно мы врагов своих любили:
Мы ненавидеть их хотим!
Разите же врагов не уставая,
Разите смелою рукой.
И будет вам та ненависть святая
Священнее любви святой!
Мы взяли в руки меч: пока они а е сгнили,
Мы не должны расстаться с ним.
Довольно мы врагов своих любили:
Мы ненавидеть их хотим,
<1898>

П. Л. ЛАВРОВ (?)
***
Когда он в вечность преселился,
Наш незабвенный Николай,—
К Петру апостолу явился,
Чтоб дверь ему он отпер в рай.
—
«Ты кто?» — спросил его ключарь.
«Как кто? Известный русский царь!»
—
«Ты царь, так подожди немного,
Ты знаешь, в рай трудна дорога,
К тому ж е райские врата
Узеньки, видишь — теснота».
—
«Да что же это всё за сброд?
Цари или простой народ?»
—
«Ты не узнал своих! Ведь это россияне,
Твои бездушные дворяне,
А это вольные крестьяне,
Они все по миру пошли,
А нищие к нам в рай пришли».
Тогда подумал Николай:
Так вот как достигают в рай!
И пишет к сыну: «Милый Саша!
Плоха на небе доля наша.
Коль подданных своих ты любишь —
Богатством только их погубишь,
А если хочешь в рай ввести —
-Так всех их по миру пусти!»
1855
275

ЧАСОВЫЕ
(Посвящ. В. Г, Б.)
Не время спать!
«Слушай! Слушай!»— гремпт над сонною землею,,,
То оклик часовых,
Они одни стоят и в жар, и под грозою
Всё на местах своих.
И мимо часовых идет себялюбиво
Толпа, и все спешат
Себе построить дом, свою засеять ниву
И отыскать свой клад.
И, ежедневною осилены заботой,
Не смотрят люди вдаль:
Приносит каждый день им новую работу
И радость иль печаль.
Утомлены они работами дневными,
И крепок сон людей...
А между тем гроза сбирается над ними:
В тьме крадется злодей;
И грех растет меж них, бесстыдно, без боязни;
Враг цепи им кует;
И суд истории готовит людям казни...
Кто ж сонный мир блюдет?
Над ним стоят одни во мраке часовые,
И зорки очи их,
И не заснут они в минуты роковые,
Не бросят мест своих.
Меж ними есть одни, увенчанны судьбою,
Полмиром почтены,
Высоко держат стяг могучею рукою.
На них устремлены
Всех современников внимательные очи;
Их подвиги гремят,
И гордо над толпой днем и во мраке ночи
Могучие стоят.
И ярко их щиты блестят над вышиною,
Их громки имена,
И слышно далеко их слово громовое:
«Восстаньте ото сна!
Слушай! готовит враг ночное нападенье!
Слушай, грозит беда!
276

Порок ползет в тиши, и злое преступленье
Свершилось без суда!
Слушай, к оружию! за правду, за свободу!
Настал вновь день борьбы!
Слушай!..» И, слыша клич, волнуются народы
И ждут своей судьбы.
Но есть других бойцов ряд темный, безыменный,
Не виден миру он,
Стоит с мечом в руках он, мраком облеченный,
Без веющих знамен.
И повторяет он: «Слушай, над сонным миром
Не видим на местах —
Слушай, о братия, война земным кумирам!
Они да рухнут в прах!»
И братьев в тишине внимает он призванью
И шепчет: «Слава им!
Пусть имя их живет в народном почитаньи,
В урок векам другим!
Пусть современники и будущее племя
Не знают наших дел!
Пусть нашей жизни след совсем завеет время;
Забвенье наш удел...
Мы долг свершили свой, мы тоже сторожили
Мир спящий до зари;
За ту же истину мы меч свой обнажили,
За те же алтари».
1856

л. н. толстой
ь**
Как восьмого сентября
Мы за веру и царя
От француз ушли.
И так храбро отступали,
.Что всех раненых бросали
Умирать в степи.
Меныпик, умный адмирал,
Суденушки потоплял
В море-пучине.
Молвил: «Счастия желаю» ,
Сам ушел к Бакчисараю,
Ну васвсех <...>
Сент-Арно позакопался,
Он учтиво обращался —
Сзаду обошел.
Кабы нам да в этот вторник
Не помог святой угодник,
Всех бы нас забрал.
С моря, с суши обложили,
Севастополь наш громили
Из больших маркел.
Духовенство всё молило,
Чтоб француза потопило,—
Бурю бог послал.
Была сиверка большая,
Но француз, не унывая,
На море стоял.
И князья к нам приезжали,
Да француза не спужали,—■
Всё палит с маркел.
Штуцеров мы поджидали,
Да гвардейцы их забрали,—
Видно, им нужней.
278

Из-под града Кишинева
Ждали войска мы большого,—
Войско подошло.
Даненбергу поручили,
Его очинно просили
Войска не жалеть.
Павлов, Соймонов ходили,
Круты горы восходили,
Вместе не сошлись.
А Липранди хоть видал,
Как француз одолевал,—
Руку не подал.
Тысяч десять положили —
От царя не заслужили
Милости большой.
Князь изволил рассердиться:
Наш солдат-де не годится,
< ...> показал.
Из сражения большого
Вышло только два героя,
Их высочества.
Им повесили Егорья,
Повезли назад на взморье,
В Питер напоказ.
Зимой вылазки чинили,
Много войска положили,—
Всё из-за туров.
Меныник просит подкрепленья,
Царь ему во утешенье
Сакена послал.
Меныник, умный адмирал,
Царю прямо отписал:
«Батюшка, наш царь,
Ерофеич твой не крепок,
От твоих же малолеток
Толку ничего».
Царь на Менынпка серчал,
И в ту пору захворал
На одном смотру.
И отправился на небо,
Видно, в нем была потреба,—
И давно пора!
А когда же умирал
279

Сыну крепко наказал:
«Ты теперь смотри!»
Сын же к Меньшаку писал:
«Ты, мой милый адмирал,
К черту, брат, тебя.
Я пошлю туда другого,
Того князя Горчакова,
К турку что ходил;
Много войск ему не надо,
Будет пусть ему награда
Красные штаны».
Посылали тут Хрулева
Выгнать турку из Козлова,—'
Наша не взяла.
И вот ждем и поджидаем,
Севастополь защищаем,-^
Скоро ль отойдет?
Между 1854 и 1855
***
Как четвертого числа
Нас нелегкая несла
Горы занимать.
Барон Вревский енерал
К Горчакову приставал,
Когда под шефе:
«Князь, возьми ты эти горы,
Не входи со мной ты в споры,-'
Право, донесу» .
Собирались на советы
Всё большие эполеты,
Даже Плац-Бекок.
Полицмейстер Плац-Бекок
Никак выдумать не мог,
Что ему сказать.
Долго думали, гадали,
Топографы всё писали
На большом листу.
Чисто писано в бумаге,
Да забыли про овраги,
Как по ним ходить.
280

Выезжали князья, графы,
А за ними топографы
На большой редут.
Князь сказал: «Ступай, Липранди!»
А Липранди: «Нет, атанде,
Я уж не пойду;
Туда умного не надо,
А пошли-ка ты Реада,
А я посмотрю».
А Реад — возьми да спросту
Поведи нас прямо к мосту:
«Ну-ка на уру!»
Веймарн плакал, умолял,
.Чтоб немножко обождал;
I «Нет, у ж пусть идут» .
И «уру» мы прошумели,
Да резервы не поспели,
Кто-то переврал.
На Федюхины высоты
Нас всего пришло две роты,
А пошли полки.
Енерал-то Ушаков,
Тот у ж вовсе не таков,
Всё чего-то ждал.
Долго ждал он, дожидался,
Пока с духом не собрался
Речку перейти.
А Белявцов енерал,
Тот все знамем потрясал,
Вовсе не к лицу.
Наше войско небольшое,
А французов ровно вдвое,
И сикурсу нет.
Ждали — выйдет с гарнизона
Нам на выручку колонна,
Подали сигнал,
А там Сакен енерал
Всё акафисты читал
Богородице.
Н пришлось нам отступать,
< ........................................... .
•>
Кто туда водил?!
281

А как первого числа
Ждали батюшку-царя
Мы у Фот-Сала.
И в усердном умияеньи
Ждали все мы награждения,
Не дал ничего.
1855

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
Раз до царя животных Льва
Дошла, не знаю уж откуда,
Молва
Про редкие способности Верблюда.
Ивот—
В тот самый год,
По высочайшей воле, быстро
Достиг Верблюд до звания министра
В восторге земноводный мир,
Что дан им новый командир! ,
Но от Верблюда
Напрасно ждали чуда:
Он поперек
Большой дороги лег,
И больше у ж с о ней никто пройти не мог.
1855
283

Н. А. ДОБРОЛЮБОВ
НА ПЯТИДЕСЯТИЛЕТНИЙ ЮБИЛЕИ ЕГО
ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА НИКОЛАЯ ИВАНОВИЧА ГРЕЧА
Вниманьем высшего начальства
Заслуги ваши почтены;
Достигли вы до генеральства,
Вас все российские сыны
Достойно чтут как патриота
И как творца учебных книг...
В своих грамматиках без счета
Терзали вы родной язык;
Вы в географии мешали
Восток и Запад меж собой;
Фаддея с Гоголем равняли,
Уча словесности родной...
Вы и историю нам дали,
Чужой издавши перевод,
Где много мест вы пропускали,
Чтобы не знал их наш народ...
И на позорище журнальном
Вы подвизались много лет:
Кто чище вас — вы звали сальным,
Ложь правдой звали, мраком — свет.
Заслуг таких не мог, конечно,
Ваш добрый барин позабыть,—
И вот он дал чистосердечно
Свое согласье вас почтить
284

Формально, громким юбилеем,
Как генерала подлецов,
«И мы, дескать, ценить умеем
Заслуги преданных рабов!»
И рад наш Греч... Одушевились
Его бездушные черты.
В душонке мелкой зароились
честолюбивые мечты.
Мечтает он, как сонм ученых
Придет труды его почтить
И на сединах посрамленных
Венец бессмертья возложить.
Мечтает с радостным волненьем
О близком часе торжества,
О том, как поздним поколеньям
О Грече перейдет молва.
Он мыслит: не противореча,
Русь примет торжество мое,
И не поймет, что праздник Греча
Есть униженье для нее...
И рад наш Греч... Но,рано, рано
Ты поднял знамя торжества!
Не всем довольно слов тирана,
Чтобы признать твои права!
Ты хочешь в славе и почете
К потомству перейти на суд;
Не ошибись, мой друг, в расчете*
Теб я поняли и поймут!..
Скажи нам, немец обруселый,
Что для России ты свершил?
Когда и в чем ты в век свой целый
Любовь свою к ней проявил?
В те дни, как русские спасали
Святую Русь от чуждых сил, ;
В патриотическом журнале
Ты иль ругался, или льстил,
285

Ни разу голос благородный
Из уст твоих не прозвучал.
Святой любви к стране природной
Ты, как пришлец, не понимал.
И вслед за тем, когда Россия
Вдруг пробуждаться начала,
Когда понятия живые
Европа нам передала,
Когда к нам светлый луч познаний
Сквозь мрак невежества проник,—
То сколько пошлой, грубой брани
Изверг поганый твой язык?..
Всё, в чем дышала жизнь живая —«
Любовь, свобода, правда, честь,—
Чиновный дух твой возмущая,
В тебе нашло вражду и месть.
Затем, что чести был приятней
Тебе державный произвол,—
И, льстя ему, ты благодатно
Всю жизнь позорную провел.
С другим мошенником связавшись,
Составил шайку подлецов,
Судьей в словесности назвавшись,
Метал ты громы глупых слов
На гениальные созданья;
В них видел ложь и пустоту,—
Фаддея ж пошлому маранью
Придал и ум, и красоту.
Поляк и немец,— вы судили
О русском слове вкривь и вкось —
И патриотами прослыли,
Хваля Россию на авось.
Весь брак литературы нашей,
Все, что в ней пошло и подло,
Все к вам сошлось, в газете вашей
Все дичь свободно понесло.
286

Князь Вяземский, поэт продажный,
Врант — не писатель — журналист,
И Зотов, романист отважный,
Масальский — поздний фабулист,
И Розен — тот, кому доныне
На лад язык наш не дался;
Сушков, взывающий в пустыне,
И А-А -А, и Я-Я-Я...
Но с этой братией убогой
Успеха не могло вам быть...
Явился Пушкин... Суд ваш строгой
Его не мог у ж уронить.
Явился Гоголь... За живое
Он вас, Тряпичкиных, задел.
Ругались вы, но бранью злою
У ж не могли поправить дел.
И знает вас теперь Россия,
Известны ваши все дела,
И ваши личности седые
Судьба презренью предала.
Твой друг, безграмотный писака,
Легко презрение сносил;
Но ты, поборник лжи и мрака,
Ты путь другой себе открыл.
Как раб, как червь, ты пресмыкался,
Позорно ближних продавал,
И всё за честью ты гонялся,
Хоть честь давно ты потерял.
И вот добился... По прошенью
Твоих протекторов-друзей,
Заслуг твоих в возпагражденье
Тебе назначен юбилей...
Твоя почетная известность
Решеньем тех утверждена,
Кому вся русская словесность
Есть незнакомая страна.
287

И вот, по общему решоныо,
Взялись чиновные друзья
Собрать на праздник приношенья
От почитающих тебя.
Но тот, кто с Пушкиным, Крыловым
И с Гоголем век другом был,
Он прежде всех презренья словом
Твой пошлый праздник заклеймил.
За ним все те, кто уважает
Науку, правду и себя,
Не слышат зова — презирают
И этот праздник, и тебя.
И ты остался лишь с толпою
Писак да нескольких людей,
Давно задобренных тобою...
Скажи, прекрасный юбилей!
А чтоб он был еще прекрасней,
Прими приветствие мое...
И прокляни, мой Греч несчастный,
Высокомерие свое...
Мой стих жестокий за тобою
Пусть будет бегать, будто тень...
Пусть он не даст тебе покою,
Тебя тревожит каждый день.
Пусть будешь ты кричать, беситься,
Начнешь бессмысленную речь...
Но даже мщеньем насладиться
Не можешь ты, бедняжка Греч!..
Презрение других, безмолвных
Легко отсюда ты поймешь,
И у друзей своих чиновных
Ты утешенья не найдешь.
И даже твой державный барин
Отвергнет твой молящий стон...
Лишь твой достойный друг Булгарин
Напишет громкий фельетон!
1854
288

18 ФЕВРАЛЯ 1855 ГОДА
По неизменному природному закону,
События идут обычной чередой:
Один тиран исчез, другой надел корону,
И тяготеет вновь тиранство над страной.
И ни попыткою, ни кликом, ни полсловом
Не обнаружились трусливые сердца,
И будут вновь страдать при сыне бестолковом,
Как тридцать лет страдали от отца.
Д а, тридцать лет почти терзал братоубийца
Родную нашу Русь, которой он не знал,
По каплям кровь ее сосал он, кровопийца,
И просвещенье в ней цензурою сковал.
И не поняв, что только в просвещеньи
Народов честь, и мощь, и благо, и покой,
Все силы напрягал он для уничтоженья
Стремлений и надежд России молодой.
Что жизнью свежею цвело и самобытной,
Что гордо шло вперед, неся идеи в мир,
К земле и к небу взор бросая любопытный,—
Он все ловил, душил, он все ссылал в Сибирь.
Всю жизнь стремился он, чтоб сделать Русь машиной,
И, точно, упростил правленья механизм:
Вельмож и мужиков бил в голову дубиной
И возвеличил лишь военный деспотизм.
Он грабил нашу Русь, немецкое отродье,
И немцам передал на жертву наш народ,
Без нужды он привлек к нам ратное невзгодье,
Других хотел губить, но сам погиб вперед.
И в день всерадостный его внезапной смерти
Сын хочет взять себе его за образец?!
Нет! Пусть тебя хранят все ангелы и черти,
Но нас не будешь ты тиранить, как отец!
289

Пора открыть глаза уснувшему народу,
Пора лучу ума блеснуть в глухую ночь,
Событий счастливых естественному ходу
Пора энергией и силою помочь.
Не правь же, новый царь, как твой отец ужасный,
Поверь, назло царям, к свободе Русь придет.
Тогда не пощадят тирана род несчастный
II будет без царей блаженствовать народ,
1855
18 ФЕВРАЛЯ 1856 ГОДА
Была пора: над трупом фараона,
В том склепе, где хранились мертвецы,
Спокойные, без жалобы и стона,
Сбиралися мемфисские жрецы.
Всю жизнь усопшего без страха разбирали
И приговор над мертвым изрекали.
И новый царь внимал суду жрецов,
Покорствуя правдивому решенью,
И хоронил отца в тиши, с толпой рабов,
Иль пышное ему готовил погребенье,—
И па граните первозданных скал
Народный приговор историк высекал.
Теперь не та пора: пусть нам невмочь страданья,
Погибших извергов судить мы не должны.
Усопшим мир! — нам говорит преданье,
Завет веков, обычай старины.
Религия прощать врагов нас учит,
Молчать, когда нас царь гнетет и мучит.
II мы молчим; нет, больше: между пас
Является поэт, покрытый срамом;
Забыв, что голос музы — бога глас,
Ои злу кадит душевным фимиамом,
Он деспота зовет спасителем людей,
В грязь затоптав всю славу прежних дней.
290

Но пусть его боятся и в могиле,
В ней льстят ему, чтоб только он не встал.
Душа кипит, покорна высшей силе,
Певец на суд веков царя призвал.
Покинь свой гроб! Взгляни на рубежи родные
Смотри, что в год ты сделал из России!
Вот без конца проходит вереница,
Вся в трауре, отцов, детей, сирот;
Вот плачет мать, одежды рвет вдовица —
Кто кости их мужей, сынов берет?
За что погибло ты, младое поколенье,
Полно надежд и сил, в безумном ослепленье?
Смотри, наш царь: вот реки слез тяжелых,
Вот море крови чистой, горы тел.
Не мало ли? А в городах и селах
Вот новый бич: огонь рассвирепел,
Рукой врага зажженный. Стены, зданья —
Все падает во прах,— за что же наказанье?
За что ж и мирный сын родной земли,
Богат сегодня,— завтра бедный нищий,
Все житницы, все домы, корабли
Вдруг потеряв, насущной просит пищи,
Бежит из города, где думал мирно жить,
Которого, о царь, не мог ты защитить.
Считай же, сколько этих городов
Разрушено иль взято у России —
И сколько доблестных отечества сынов
В плену, изранены, выносят муки злые!..
Картиной этой не доволен ты?
История тебе перевернет листы.
Смотри — вот золото сияет пред тобой:
Богатство здесь без счета, без числа;
Владельцы их идут сплошной толпой —
Но золото толпа не принесла
Отчизне в дар, а, зная блага в жизни,
Его сама украла у отчизны.
Здесь всё: и миллиоп казны твоей,
Последний грош, пожертвованный нищим,
291

Хлеб ратнику, пособие врачей,
Оружие, одежда... Мы отыщем,
Наверно, лепты здесь самих воров,—
Недаром все они слывут за бедняков.
Позор и стыд! Грабеж вошел в обычай,
В закон, в обряд, и нагл и явен стал,
11 крадут все: путеец и лесничий,
Чиновник, поп, солдат и генерал;
И девка грязная, любовница министра,
Продажей мест разбогатела быстро.
А кто стоит у трона твоего?
Тебе б советник, правды друг, наскучил,
Нет, ты искал молчанья одного,
Покорности — и ряд бездушных чучел,
Холопов чувством, евнухов ума,
Вокруг тебя — и их такая тьма!
И над тобой, и над твоей землей
Теперь Европа целая смеется.
1! твой позор и стыд земли родной
В потомстве отдаленном отзовется.
П дорог будет нримиренья пир,—
И за войной нелепой — подлый мир.
Лишь год прошел — и ты забыт, как мебель
И неуклюжий хлам старинных лет,
Венчанный Хлестаков, между царей
фельдфебель,
Разбитый и расслабленный атлет —*
И ноют в гробе от тоски и злости
Гниющие, поруганные кости.
И день придет! — и не один певец,
Но голос всей народной Немезиды
Средь века прогремит вдруг из конца в конец:
«Да будешь проклят ты и все Николаиды!»
11 в страхе и в стыде, в последний Судный день,
И о выйдет из гробниц развенчанная тень..,
J4-.в
292

17 АПРЕЛЯ 1856 ГОДА
Царь Николай просил у бога
Суда на сына своего,
Распространяясь одень много
О непокорности его
Отцовским мудрым повеленьям,
О том, как он себя забыл
И, внемля подданных моленьям,
Мир неблестящий заключил,
Как он о честности хлопочет,
О правде, чести и уме,
Как мыслящих людей не хочет
Держать в Сибири и в тюрьме...
«Ах < о н > подлец! — вскричал всевышний,
Услышав звук последних слов,—
Да так я сам ведь буду лишний
Средь этих мыслящих голов,
Лишь пусть побольше разведутся...
Вот я ж его!.. Моя рука
Тебе, мой друг; тотчас польются
Беды на твоего сынка».
И многоопытной главою
Старик разгневанный потряс,
И начал думать сам с собою:
Чем гнев явить на этот раз?..
«Ох, старость, старость, плохо, право,—
Вздохнув, сказал он наконец,—
Как сузилась моя держава,
Как мало верных мне сердец!
Бывало, дождь падет весною —
И все меня благодарят,
Хлеба в полях сгорят от зною —
Ко мне с моленьями спешат.
Бывало, вылечат больного —
Молебны мне ж идут служить,
Сошьют для праздника обнову —
Меня ж придут благодарить.
Бывало, бедного ограбят,
Или бессильного прибьют,
Иль с рвением кого прославят —
За всё ко мне моленья шлют.
Теперь не то... Народ умнеет,
293

Все хочет знать да рассуждать,
И на Писанье не робеет
Опровержение представлять,
l ie удивишь теперь затмением,
Пи громом страха, < н и внушеньем,
........................................................... > •
Немногих к богу обратишь.
Теперь законами природы
Все объясняет человек,
Стремится к правде и свебоде,—
Бездушный век, развратный век!
Что с Александром делать станешь!
П не придумать, право, мне...
Ведь гласом неба тут не грянешь
Пли не явишься во сне.
Не упадешь с аэролитом,
Чтоб страх вдохнуть в цареву грудь,
О умом, науками < развитым > ,
Всё это долго ли смекнуть!
Мне нужно очень осторожно
Теперь с людьми себя держать,—>
Их обмануть еще возможно,
Но страхом ничего не взять».
И долго в тягостном раздумье,
Главой поникнув, бог сидел,—
Должно быть, о людском безумье
По доброте своей жалел.
А Николай благочестивый
Меж тем является опять
И просит вновь нетерпеливо
На сына казнь скорей послать.
Бог стал уж грустно убеждаться,
Что тут не сделать ничего,
Но не хотел никак сознаться,
Что мало силы у него.
«Чего ж тебе? — па Николая
С притворным гневом он вскричал,—
Вовнутрь незримо проникая,
Царю я в сердце скорбь послал;
Он будет плакать и томиться,
Хоть с виду весел будет он,
К твоим стопам он обратится,
Тоской душевной исполнен».
«Не мни, о бог,— воскликнул гневно,
294

Забывшись, русский царь-палач,—
На свете нет тоски душевной,
Вздор мелешь, старый бородач!..
Лет шестьдесят я жил на свете,
А не знавал такой тоски,
И чтоб мои родные дети —
Да что они за дураки!!»
Увидел бог, что слишком сильно
Распетушился Николай,
И говорит ему умильно:
«О смертный, смолкни и внимай».
Вдруг оба услыхали ясно,
Дождь проливной как зашумел,
И этим случаем прекрасно
Прикрыться хитрый бог сумел.
Он принял важную осанку,
Главою гневно покачал
И, бросив бабью перебранку,
Царю торжественно вещал:
«Теперь твой сын в твоей столице
Иллюминацию зажжет
И сам поедет в колеснице
Смотреть, как празднует народ;
Но здесь не узрит он ни крошки,
Глубокий страх везде найдет,
Зане намокнет все и плошки
Затушит ветр и дождь зальет;
Народ не выйдет за ворота,
И рано град во мгле заснет,
И царь со скорбью и заботой
Свой день рожденья проклянет».
Умолк! Речам хитросплетенным
От сердца верит наш солдат
И ждет, когда к ушам блаженным
Проклятья сына долетят.
Но, ах! Погибли упованья,
Надул всеправедпый творец!
Не гул проклятий и стенанья
С земли он слышит наконец,
А лишь веселья отклик шумный
И громогласного «ура!» —
В толпах народа клич безумный
В честь молодого их царя...
295

Увы, увы! Ни дождь, ни слякоть
Не помешали торжеству.
Отцу пришлось — не сыну — плакать
И богу вновь склонить главу!
Перехитрил его строптивый
И недостойный род людской:
К погоде бурной и дождливой
Огонь придумал спиртовой,
От ветра плошки защитивший
И, несмотря на ветр и дождь,
Толпой беспечно пробродивши
Почти насквозь всю эту ночь!
И Николай российской бранью
Гугнул всевышнего творца,
И бог закрыл всемощной дланью
(Черты всезрящего лица.
И долго думал сам с собою,
Но не придумал ничего,
На мир людской махнул рукою
И отвернулся от него.
1856
***
О, подожди еще, желанная , святая!
Помедли приходить в наш боязливый круг!
Теперь на твой призыв ответит тишь немая
И лучшие друзья не приподымут рук.
I860 или 1861

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
Внемли, о царь, надежда Руси новой!
Перед тобой народ — на всё, на всё готовый,
И много дум, и много светлых сил!
Чтоб утвердиться на отцовском месте,
Как будешь в высочайшем манифесте
Из-под оков воров освобождать
И каторжным свободу даровать,
Не позабудь родной литературы
Освободить из-под цепей цензуры!
Дай ей хоть миг свободой подышать
И молодые грезы рассказать,
Девин ного несчастья упованья,
К добру и чести чистые воззванья!
Тогда всё, всё простят тебе ее сыны!
И даже новые кафтаны и штаны,
Которыми свою ты начал славу
И удивил родную ты державу.
1855
297

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Итак, сбылись заветные желанья.
Прости навек, наш грозпый падишах,
Благодарим за все благодеяния,
За седины в поручичьих чинах,
За ряд обид и мелких оскорблений,
Которые ты щедро расточал;
За глубину того уничижения,
В которое ты нас умышленно втоптал.
Ты дерзостно смеялся над искусством,
Талант и ум нещадно презирал
И в пас убить хотел зародыш чувства,
Которого — слепец — ты сам не понимал.
Гордились мы своим образованьем,
Почтен был перед всеми наш мундир,
Но, не поняв великого призванья,
Ты всех в пего бессмысленно рядил.
Ты в пас убить хотел сознанье чести,
Лишь воровство и подлость поощрял.
Ты награждал лишь тех, кто наглой лестью
II рабской трусостью твой гнев предупреждал.
Плебей душой, плебей происхожденьем,
Ты историческим преданьям верен был
II приближал к себе всех тех, кто по рожденью
Немножко имя громкое носил.
Тревожимый тщеславьем непомерным,
Ты изменил религии отцов.
Ты возмечтал, что царь наш благоверный
Твой род включит в сонм княжеских родов.
Но кончим счет, прощай — и бог с тобою.
Ведь на Руси лежачего не бьют.
Мы незлопамятны, да будет над тобою
Лишь царский праведный да грозный божий суд!
298

Расстались мы с тобой — и слава богу.
Опять за всё тебя благодарим:
За бездоходную железную дорогу,
За то, что нет еще дороги в Крым,
За капитал, разбросанный в пустыне,
За всё, чем ты хотел пас оскорбить.
Благодарим за то, что у ж отныне
Не будем мы тебя благодарить.
1855

Д. Т. ЛЕНСКИЙ (?)
ПОМОЙНАЯ ЯМА
Басня
На улице и длинной, и широкой
И па большом дворе стоит богатый дом;
И со двора разносится далеко
Зловоние кругом.
А виноват хозяин в том.
«Хозяин наш прекрасный, да упрямый,—
Мне дворник говорит,—
Раскапывать велит помойную он яму,
Но чистить не велит».
1855 (?)
300

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
Ъг
£JL£
яят
ШАРМАНКА
(К воспоминаниям о Незабвенном)
По дворам таскал старик
Тридцать лет шарманку,
Он вертеть ее привык:
Вертит спозаранку,
Вплоть до полночи глухой,
На потеху людям;
Той шарманки писк и вой
Мы не позабудем:
.Что за музыка, ей-ей,
Не поймешь, хоть тресни!
И всего-то были в ней
Три плохие песни:
Бога славила одна,
А царя — другая,
Третья — ужас как длинна —
Честь родного края.
Многих не было в ней нот,
Так что слушать гадко,
Всё визжит, бренчит, скребет,
Не выходит гладко.
Инеточтобстаружтак
Инструмент потешный;
Сколотил его варяг,
Северян, не здешний;
Им вертеть потом пошла
Русопетов стая,—
Что за музыка была,
Бестолочь родная!
Наконец им завладел
Удалой татарин
И шарманку завертел
Молодцом, как барин,
301

С нею пробовал потом
И поляк возиться,
Но ни силой, ни трудом
Ладу не добиться,
Всё фальшивила она,
Шла в разлад со светом —
Инструмента ли вина,
Мастера ли в этом?
Леший сам пе разберет!
Вскоре отыскался
Для шарманки доброхот,
И чинить принялся.
Придал ей он новый вид
И покрой немецкий,
А шарманка всё скрипит
И пищит по-детски.
Вот шарманкой завладел
Наш шарманщик ярый,
Повернул, пересмотрел —
Песни больно стары.
Он навел на крышку лак,
Починил снаружи,
А внутри осталось так,
Даже стала хуже.
Сам он видит, что она
Уж пришла в негодность,
Что в ней лопнула струна,
Певшая народность,
Что осипла в ней давно
Песня православъя,
Что поправить мудрено
Хрип самодержавия.
«Ведь починка труд большой,
А на век мой станет!
Да и внутрь шарманки той
Вряд ли кто заглянет!» —
Так шарманщик рассуждал —
Видно, что дубина,—
И шарманку ту взвалил
Он на плечи сына.
Сип справляет день и ночь
Старую работу,
Хоть вертеть ему невмочь,
302

Даиневохоту:
В том труде не быть пути,
Так и жди — порвется,
И уж как ты ни верти,
А чинить придется. •
Благо есть теперь досуг,
Взяться бы за разум,—
Хуже будет, если вдруг
Распадется разом,
Если ты под звук заснешь
Льстивого напева
Иль, забывшись, повернешь
Справа да налево.
1855 и ли 1856 (?)
шш

И. С. НИКИТИН
ц
■—I
|><» f ,m
11
***
Медленно движется время,
Веруй, надейся и жди!
Зрей, наше юное племя!
Путь твой широк впереди...
Молнии нас осветили,
Мы на распутье стоим:
Мертвые в мире почили,
Дело настало живым.
1857
***
Тяжкий крест несем мы, братья,
Мысль убита, рот зажат,
В глубине души проклятья,
Слезы на сердце кипят.
Ру сь под гнетом, Русь болеет;
Гражданин в тоске немой —
Явно плакать он не смеет,
Сын — об матери больной!
Нет в тебе добра и мира,
Царство скорби и цепей,
Царство взяток и мундира,
Царство палок и плетей.
1850-е годы (?)
304

***
<ОТРЫ ВОК?>
Падет презренное тиранство,
И цепи с пахарей спадут,
И ты, изнеженное барство,
Возьмешься нехотя за труд.
Не нам, иному поколенью,
Отдашь ты бич свой вековой
И будешь ненавистной тенью,
Пятном в истории родной...
Весь твой разврат и вероломство,
Все козни время обнажит,
И просвещенное потомство
Тебя проклятьем поразит.
Мужик — теперь твоя опора,
Твой вол, и больше ничего,—
Со славой выйдет из позора,
И вновь не купишь ты его.
У ж всходит солнце земледельца!..
Забитый, он на месть не скор;
Но знай: на своего владельца
Давно у ж точит он топор...
1850-е годы (?)
11 Сборник «Вольная русская поэзия»

В. С. КУРОЧКИН
НАВУХОДОНОСОР
<На U,-Ж. Беранже
1
В давно минувшие века,
До рождества еще Христова,
Жил царь под шкурою быка;
Оно для древних было ново.
Но льстили точно так же встарь
И так же пел придворных хор:
«Ура! да здравствует наш царь
Навуходоносор!»
2
«Наш царь бодается, так что ж ,
И мы топтать народ здоровы,—
Решил совет седых вельмож,—
Да здравствуют рога царевы!
Да и в Египте, государь,
Бык божество с давнишних пор,
Ура! да здравствует наш царь
Навуходоносор!»
3
Державный бык коренья жрет,
Ему вода речная — пойло.
Как трезво царь себя ведет!
Поэт воспел царево стойло.
И над поэмой государь,
306

Мыча, уставил мутный взор —
Ура! да здравствует наш царь
Навуходоносор!
4
В тогдашней «Северной пчеле»:
Печатали неоднократно,
Что у монарха на челе
След царской думы необъятной,
Что из сердец ему алтарь
В о з д в и г народный приговор,—
Ура! да здравствует наш царь
Навуходоносор!
5
Бык только ноздри раздувал,
Упитан сеном и хвалами,
Но под ярмо жрецов попал
И, управляемый жрецами,
Мычал рогатый государь
За приговором приговор,—
Ура! да здравствует наш царь
Навуходоносор!
6
Тогда не вытерпел народ,
Царя избрал себе другого.
Как православный наш причет,
Жрецы — любители мясного.
Как злы-то люди были встарь!
Придворяым-то какой позор!
Был съеден незабвенный царь
Навуходоносор!
7
Льстецы царей! Вот вам сюжет
Для оды самой возвышенной—
Д а и цензурный комитет
307
И*

Ее одобрит непременно;
А впрочем, слово «государь»
Не вдохновляет вас с тех пор,
Как в бозе сгнил последний царь —
Навуходоносор!
Между 1855 и 1858
ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛ
Я нашел, друзья, нашел,
Кто виновник бестолковый
Наших бедствий, наших зол:
Виноват во всем гербовый,
Двуязычный, двуголовый,
Всероссийский наш орел.
Я сошлюсь на народное слово,
На великую мудрость веков:
Двуголовье — эмблема, основа
Всех убийц, идиотов, воров.
Не вступая и в споры с глупцами,
При смущающих душу речах,
Сколько раз говорили вы сами:
«Да никак ты о двух головах!»
Я нашел, друзья, нашел и проч.
Оттого мы несчастливы, братья,
Оттого мы и горькую пьем,
Что у нас каждый штоф за печатью
Заклеймен двуголовым орлом.
Наш брат, русский, у ж если напьется,
Нет ни связи, ни смысла в речах;
То целуется он, то дерется,
Оттого что о двух головах.
Я нашел, друзья, нашел и проч.
Взятки — свойство гражданского мира,
Ведь у наших чиповных ребят
На обоих бортах вицмундира
308

По шести двутоловых орлят.
Ну! и спит идиот безголовый
Пред зерцалом, внушающим страх,—*
А уж грабит, так грабит здорово
Наш чиновник о двух головах.
Я нашел, друзья, нашел и проч.
Правды нет оттого в русском мире,
Недосмотры везде оттого,
Что всевидящих глаз в нем четыре.
Да не видят они ничего.
Оттого мы к шпионству привычны,
Оттого мы храбры на словах,
Что мы все, господа, двуязычны,
Как орел наш о двух головах.
Я нашел, друзья, нашел,
Кто виновник бестолковый
Наших бедствий, наших зол:
Виноват во всем гербовый,
Двуязычный, двуголовый,
Всероссийский наш орел.
< 1857>

В. С. КУРОЧКИН (?)
РУССКИЙ ПЕВЕЦ
При разделе мира
Мне сказал Зеве с:
«Вех тебе, брат, лира,
Вот клочок небес.
Полную свободу
Дам тебе крутом—
Пои себе природу
И Романов дом!»
Полон мощно» веры,
Я пошел в леса:
Надо мною серы
Были небеса;
Тучи, как в дремоте,
Плыли над рекой —
Город на болоте
Встал передо мной.
Звезды генералов
Озаряли путь;
Несколько журналов
Силились раздуть
Где-то в тьме безличья
Тлевший огонек —
Русского величья
Маленький залог.
На плацу солдаты;
Делал царь развод;
Пастырь бородатый
Поучал приход;
310

Под кнутом боярским,
Взятку дав властям,
Раб кадил о царском
Здравьи фимиам.
Прелесть царской власти
В сердце ощутив,
Укротил я страсти
Бешеный порыв.
К нежным песням склонность
Вдруг я возымел
И цепей законность
Сладостно воспел.
Рабства все разряды,
Каждый звук цепей,
Взятки, мрак, парады,
Шалости царей,
Крепостное право —
Пел в поту лица,
И облекся славой
Русского певца.
Нынче будто стали
Строже к соловью.
Громозержец! Я ля
Без усердья пыо
Из Фонтанки воду,
Чтобы петь потом
Серую природу
И Романов дом!
<Ч«т>:
ВЕРХ ПРЕМУДРОСТИ
Крайний вывод рассудка и знания:
Все на благо нам создал творец;
В стройном плане всего мироздания
Все имеет разумный конец,
311

Создан свет, чтоб в России преследовать
Было что цензорам и попам
И чтоб было о чем проповедовать
Разных школ и цветов мудрецам.
Чтобы люди от глада не сгинули,
Создан хлеб, создан бык и баран;
Чтоб раздоры меж нами не мйпули,
Создап бог, создан царь и карман.
Только вникни, сколь промысла божия
Иопеченье о нас велико:
То, за чем должен вылезть из кожи я,
Глядь — дается другому легко.
Все затем, чтоб равенство зловредное
Водвориться меж нас не могло;
Чтобы всех прозябанье безбедное
У богатства цены не сняло.
Да, твердит мне рассудок и знание:
Все ко благу нам создал творец;
В стройном плане всего мироздания
Все имеет разумный конец.
<1869>,
)
***
Долго нас помещики душили,
Становые били,
И привыкли всякому злодею
Подставлять мы шею,
В страхе нас квартальные держали,
Немцы муштровали.
Что тут делать, долго ль до напасти,—
Покоримся власти.
Мироеды тем и пробавлялись,
Над нами ломались,
Мы-де глупы, как овечье стадо,—
Стричь да брить нас надо.
312

Про царей попы твердили миру
Спьяна или с жиру —
Сам-де бог помазал их елеем,
Как же пикнуть смеем?
Суд Шемякин, до бога высоко,
До царя далеко;
Царь сидит там в Питере, не слышит,
Знай указы пишет.
А указ как бисером панизан,
Не про нас лишь писан;
Так и этак ты его читаешь —
Все не понимаешь.
Каждый бутарь звал себя с нахальством
Малыим начальством.
Знать, и этих, господи ты боже,
Мазал маслом тоже.
Кто слыхал о 25-м годе
В крещеном народе?
Когда б мы тогда не глупы были,
Давно б не тужили.
Поднялись в то время на злодеев
Кондратий Рылеев,
Да полковник Пестель, да иные
Бояре честные.
Не сумели в те поры мы смело
Отстоять их дело,
И сложили головы за братий
Пестель да Кондратий.
Не найдется, что ль, у нас иного
Друга Пугачева,
Чтобы крепкой грудью встал он смело
За святое дело.
<1861>

В. Г. БЕНЕДИКТОВ
Когда взошла заря и страшный день багровый,
Народный день, настал,
Когда гудел набат п крупный дождь свинцовый
По улицам хлестал,
Когда Париж взревел, когда народ воспрянул
И малый стал велик,
‘Когда в ответ на гул старинных пушек грянул
Свободы звучный клик,—
Конечно, не было там видно ловко сшитых
Мундиров наших дней, —
Там действовал напор лохмотьями прикрытых,
Запачканных людей.
Чернь грязною рукой там ружья заряжала,
II закопченным ртом,
В пороховом дыму, там сволочь восклицала:
< ...> умрем!
А эти баловни в натянутых перчатках,
С батистовым бельем,
Женоподобные, в корсетах, па подкладках,
Там были ль под ружьем?
Нет! их там пе было, когда, все низвергая
И сквозь картечь стремясь,
Та чернь великая и сволочь та святая
К бессмертию неслась.
А те господчики, боясь громов и блеску
II слыша грозный рев,
Дрожали где-нибудь вдали, за занавеску
На корточки присев.
Их не было в виду, их не было в помине
Средь общей свалки там,
Затем что, видите ль, свобода — не графиня
И пе из модных дам,
314

Которые, нося на истощенном лике
Румян карминных слой,
Гоговы в обморок упасть при первом крике,
Под первою пальбой.
Свобода — женщина с упругой, мощной грудью,
С загаром на щеке,
С зажженным фитилем, приложенным к орудью,
В дымящейся руке;
Свобода — женщина с широким, твердым шагом,
Со взором огневым,
Под гордо веющим по ветру красным флагом,
Под дымом боевым;
И голос у нее — не женственный сопрано:
Ни жерл чугунных ряд,
Ни медь колоколов, ни шкура барабана
Его не заглушат.
Свобода — женщина, но в сладострастья .щедром
Избранникам верна;
41
Могучих лишь одних к своим приемлет недрам
Могучая жена!
Ей нравится плебей, окрепнувший в проклятьях,
А не гнилая знать,
И в свежей кровию дымящихся объятьях
Ей любо трепетать.
Когда-то ярая, как бешеная дева,
Явилась вдруг она,
Готовая дать плод от девственного чрева,
Грядущая жена!
И гордо вдаль она, при кликах исступленья,
Свой простирала ход,
И целые пять лет горячкой вожделенья
Сжигала весь народ.
А после кинулась вдруг к палкам, к барабану,
И маркитанткой в стан
К двадцаталетнему явилась капитану:
«Здорово, капитан!»
Да, это всё она! Она с отрадной речью
Являлась нам в стенах,
Избитых ядрами, испятнанных картечью,
С улыбкой на устах;
Она — огонь в зрачках, в ланитах жизни краска,
Дыханье горячо,
Лохмотья, нагота, грехцветная повязка
Нрез голое плечо,
.815

Опа — в трехдневный срок французов жребий вынут!
Она — венец долой!
Измята армия, трон скомкан, опрокинут
Кремнем из мостовой!
И что же? О, позор! Париж, столь благородный
В кипенье гневных сил,
Париж, где некогда великий вихрь народный
Власть львиную сломил,
Париж, который весь гробницами уставлен
Величий всех времен,
Париж, где камень стен пальбою продырявлен,
Как рубище знамен,
Париж, отъявленный сын хартий, прокламаций,
От головы до ног
Обвитый лаврами, апостол в деле наций,
Народов полубог.
Париж, что некогда, как светлый купол храма
Всемирного блистал,—
Стал ныне скопищем нечистоты и срама,
Помойной ямой стал,
Вертепом подлых душ, мест ищущих в лакеи,
Паркетных шаркунов,
Просящих нищенски для рабской их ливреи
Мишурных галунов,
Бродяг, которые рвут Францию на части
И сквозь щелчки, толчки,
Визжа, зубами рвут издохшей тронной власти
Кровавые клочки.
Так вепрь израненный, сраженпый смертным боем,
Чуть дышит в злой тоске,
Покрытый язвами, палимый солнца зноем,
Простертый па песке;
Кровавые глаза померкли, обессилен,
Свирепый зверь поник;
Раскрытый зев его шипучей пеной взмылен
Н высунут язык...
Вдруг рог охотничий пустынного простора
Всю площадь огласил,
И спущенных собак неистовая свора
Со всех рванулась сил.
Завыли жадные, последний пес дворовый
Оскалил острый зуб
И с лаем ринулся на пир, ему готовый,
На неподвижный труп.
316

Борзые, гончие, легавые, бульдоги,
Пойдем! — и все пошли;
Нет вепря-короля! возвеселитесь, боги!
Собаки — короли!
Пойдем! Свободны мы — нас не удержат сетью,
Веревкой не скрутят,
Суровый старец нас не приударит плетью,
Не крикнет: «Пес! назад!»
За те щелчки, толчки хоть мертвому отплатим;
Коль ие в кровавый сок
Запустим морду мы, так падали ухватим
Хоть нищенский кусок!
Пойдем! И начали, из всей собачьей злости,
Трудиться что есть спл:
Тот пес — щетины клок, другой обглодок кости
Клыками захватил.
И рад бежать домой, вертя хвостом мохнатым,
Чадолюбивый пес,
Ревнивой суке в дар и в корм своим щенятам
Хоть что-нибудь принес
И, бросив из своей окровавленной пасти
Добычу, говорит:
«Вот, ешьте: эта кость — урывок царской власти.
Пируйте — вепрь убит».
1856 или 1857 (?)

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Грустно матушке России,
Грустно юному царю.
Царь покойный гнуть лишь вын
Дворню выучил свою.
Грустно! Думаю я часто
Про отечество отцов:
- Незабвенный лет ведь па сто
Заготовил дураков!
<No$>.
318

П. В. ШУМАХЕР
СКАЗКА ПРО БЕЛОГО ЦАРЯ
«Вот, не в котором царстве»,
Как сказывали встарь,
Сидел на государстве
Могучий белый царь.
Носил с орлами каску,
Боялся букваря...
Сказать вам, детки, сказку
Про белого царя?
Народ его был черный:
Он мыться запрещал
И казнию позорной
Ослушников карал.
М задал же острастку
Он после «Декабря»...
Сказать вам, детки, сказку
Про белого царя?
Живя в разладе с веком,
Прогресс не признавал,
М только человеком
Лакея называл.
Носил величья маску,
Свой сан боготворя...
Сказать вам, детки, сказку
Про белого царя?
Л е в 1 Львовича, соседа,
Царем не признавал;
1 Louis ру сс кие нередко пер ев одят — Лёв. (Прим , автора.)
319

Считал за мироеда
И рать свою послал
Задать Левопхке таску —
На Черные моря...
Сказать вам, детки, сказку
Про белого царя?
Расчел ли он неверно,
Надеялся ль на фукс,—
Но дело вышло скверно:
Он взял и принял mix '.
С тех пор пошло в развязку,
Сынку благодаря...
Ужо скажу вам сказку
Про красного царя!
1859
ИЗОБРАЖЕНЬЕ РОССИЙСКОГО ЦАРСТВА
Чуя невзгоду дворянскому роду,
Баре судачат и лают свободу;
Обер-лакеи, спасая ливреи,
Гонят в три шеи живые идеи.
Образ правленья — холопства и барства —
Изображенье Российского царства.
Видя, как шатки и плохи порядки,
Все без оглядки пустились брать взятки,
Львы-ветераны, наперсники трона,
Дремлют, болваны, на страже закона;
А дел вершенье — в руках секретарства —
Изображенье Российского царства.
Для укрепления филея и мозгу
]корень ученья нам вырастил розгу;
Книг лишних нету, читай что прикажут;
Чуть больше свету — окошко замажут.
Мрак и растленье в видах государства —
Изображенье Российского царства.
* рвотный ор е х (лат.).
320

Канты, кафтаны, смотры и парады,
Каски, султаны, полки и бригады,
Сабли да ишоры, усы да мундиры,
Дурни да воры — отцы-командиры;
Поле сраженья — арена мытарства —
Изображенье Российского царства.
Самодержавье, народность, жандармы,
Диль, нравославье, шинки да казармы;
Тесно свободе, в законах лазейки;
Бедность в народе, в казне ни копейки;
Лоск просвещенья на броне татарства —
Изображенье Российского царства!
1861
***
У Цепного моста
Видел я потеху:
Черт, держась за пузо,
Помирал со смеху.
«Батюшки! нет моли! —<
Говорил лукавый.—
В Третьем отделенья
Изучают право!
Право на бесправье!..
Этак скоро, братцы,
Мце за богословье
Надо приниматься».
1872
321

В. М. МИХАЙЛОВ
ИЗ «W1NTERMARCHEN»
<ЯзГ.Гейне>
Редеют туманы, и первым лучом
Румяной зари освещен
Вот крест с изваяньем того, кто на нем
Неправедно был пригвожден.
Прискорбно стесняется сердце мое
При виде твоем, Назарей,
Мечтатель, безумец божественный, все
Забывший для блага людей!
Собор фарисейский коварно, безбожно
На гибель тебя осудил,
Зачем же так смело, так неосторожно
Ты равенству, братству учил?
Не был, по несчастью, во время твое
Известен печатный станок,—
Особою книжкой ученье свое
Пустить бы вернее ты мог.
Цензура, приличие нравов любя,
Смарала бы много в ней мест,
Как добрая мать охраняя тебя,
И ты не попал бы на крест.
Как жаль, что с талантом твоим и умом
Ты не взял для речи Нагорной
Хоть текста другого, чтоб легче потом
Сойтись с синагогой упорной.
322

Сплеча бичевал ты злодейство, порок,
За что и прослыл вольнодумцем.
Был предан и распят — в урок
Подобным грядущим безумцам.
<1859 >, ,

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
К ГЕНЕРАЛУ ГАРИБАЛЬДИ
Муж убеждений! Муж призванья!
Вождь героических времен!
Звезда народного восстанья!
Любовь и щит родных племен!
Веди свои полки на торжество народу,
В обетованный край, дней наших Моисей!
Погибни произвол! Умолкни звук цепей!
Святая брань, провозгласи свободу!
Муж вдохновенья, муж сознанья!
Ты выждал час, судьбой храним!
Ты силой своего призванья
Неколебим, непобедим!
Ценили голову избранника злодеи,
Предателя искали — не нашли!
Затих синедрион... смутились фарисеи...
Тиара никнет до земли!..
I860
324

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
НА КОНЧИНУ Е. И. В. ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ
АЛЕКСАНДРЫ ФЕДОРОВНЫ
Умерла императрица...
Что же вышло из того?
Будет горько плакать Ницца,
А Россия — ничего.
то
325

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
Уж опять не бывать
Прежней рабской доли,
Ночью, днем — жадно ждем
Мы желанной воли.
Облегчить, свободить
Нас давно сулили,
А дока — лишь бока
Наши колотили.
Уж опять не бывать и т, д.
Коль путем и добром
Не дадут нам воли,
Топором заберем
Мы свое приволье1
Уж опять не бывать и т. д.
Обещать и не дать
У ж теперь не могут,
Не то нам, мужикам,
Рученьки помогут!
Уж опять не бывать и т, д,
И плечо горячо
Раззудится силой,
И хоть раз, да горазд
Хватим, что ли, вилой!
Уж опять не бывать и т. д.
326

И с лихвой дружный бой
Барщине отплатам,
Не одну голову
Барскую отхватим!
Уж опять не бывать и т. д.
Пусть тогда для суда
Земские наедут —
И но ним, по родным,
Ручеиькп проедут.
Уж опять не бывать
Прежней рабской доли,
Ночью, днем — жадно ждем
Мы желанной воли.
Между 1857 и 1861

И. Л. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ или Н. И. УТИН
УЗНИКУ
Из стен тюрьмы, из стен неволи,
Мы братский шлем тебе привет.
Пусть облегчит в час злобной доли
Тебя он, наш родной поэт!
Проклятым гнетом самовластья
Нам не дано тебя обнять
И дань любви, и дань участья
Тебе, учитель наш, воздать.
Но день придет, и на свободе
Мы про тебя расскажем всё,
Расскажем в русском мы народе,
Как ты страдал из-за него.
Да, сеял доброе ты семя,
Вещал ты слово правды нам;
Верь — плод взойдет, и наше племя
Отмстит сторицею врагам.
П разорвет позора цепи,
Сорвет с чела ярмо раба,
И призовет из снежной степи
Сынов народа п тебя!
1861
328

М. Л. МИХАЙЛОВ
ПАМЯТИ ДОБРОЛЮБОВА
Вечный враг всего живого,
Тупоумен, дик и зол,
Нашу жизнь за мысль и слово
Топчет произвол.
И чем жизнь честней и чище,
Тем нещаднее судьба;
Раздвигайся ты, кладбище,
Принимай гроба!
Гроб вчера, и гроб сегодня,
Завтра гроб... А мы стоим
Средь могил и... «власть господня»,
Как рабы, твердим.
Вот и твой смолк голос честный,
И смежился честный взгляд,
И уложен в гроб ты тесный,
Отстрадавший брат.
Жаждой правды изнывая,
В темном царстве лжи и зла
Жизнь зачахла молодая,
Гнета не снесла.
Ты умолк, но нам из гроба
Скорбный лик твой говорит:
«Что ж молчит в вас, братья, злоба?
Что любовь молчит?
Иль в любви у вас лишь слезы
Есть для ваших кровных бед?
Или сил и для угрозы
В вашей злобе нет?
329

Братья, пусть любовь вас тесно
Сдвинет в дружный ратный строй,
Пусть ведет вас злоба в честный
И открытый бой!»
Мы стоим, не слыша зова ,—*
И, ликуя, зверски зол,
Тризну мысли, тризну слова
Правит произвол.
1861
***
Крепко, дружпо вас в объятья
Всех бы, братья, заключил,
И надежды и проклятья
С вами, братья, разделил.
Но тупая сила злобы
Вон из братского кружка
Гонит в снежные сугробы,
В тьму и холод рудника, у
Но и там, назло гонепыо,
Веру лучшую мою
В молодое поколепье
Свято в сердце сохраню.
В безотрадной мгле изгнанья
Твердо буду света ждать
И души одно желанье,
Как молитву, повторять:
Будь борьба успешней ваша,
Встреть в бою победа вас,
И минуй вас эта чагпа,
Отравляющая пас,
1361
330

ПЯТЕРО
Над вашими телами наругавшись,
В безвестную могилу их зарыли,
И над могилой выровняли землю,
Чтоб не было ни знака, ни отметы,
Где тлеют ваши кости без гробов,
Чтоб самый след прекрасной жизни вашей
Изгладился, чтоб ваши имена
На смену вам идущим поколеньям
С могильного креста не говорили,
Как вы любили правду и свободу,
Как из-за них боролись и страдали,
Как шли на смерть с лицом спокойно-ясным
И с упованьем, что пора придет —
И вами смело начатое дело
Великою победой заверпштся.
Пора та близко. Пусть могила ваша
Незпаема, пусть царственная зависть
Старается стереть повсюду память
О вашем деле, ваших именах ,—
В глуби живых сердец она живет!
И с каждым днем таких сердец все больше,
Самоотверженных, могучих, смелых
И любящих.
Близ места вашей казни
Есть пышный храм. Там гордыми рядами
Стоят великолепные гробницы,
Блестя резьбой и золотом. Над ними
Курится ладан, теплятся лампады,
И каждый день священство в черных ризах
Поет заупокойные обедни.
Гробницы эти прочны; имена
Их мертвецов угодливой рукою
Глубоко в камень врезаны. Напрасно!
От одного дыхания Свободы
Потухнет ладан и елей в лампадах,
Наемный клир навеки онемеет,
И прахом распадется твердый мрамор,
Последняя их память на земле.
332

Пора близка. У ж е на головах,
Обремененных ложыо и коварством
И преступленьем, шевелится волос
Под первым дуновеньем близкой бури,—•
И слышатся, как дальний рокот грома,
Врагам народа ваши имена,
Рылеев, Пестель, Муравьев-Апоотол,
Бестужев и Каховский! Буря грянет.
Под этой бурей дело ваших внуков
Вам памятник создаст несокрушимый.
Не золото стирающихся букв
Предаст святые ваши имена
Далекому потомству — песнь народа
Свободного; а песнь не умирает!
Не хрупкие гробницы сохранят
Святую вашу память, а сердца
Грядущих просветленных поколений,—•
И в тех сердцах народная любовь
Из рода в род вам будет неизменно
Гореть неугасимою лампадой.
1861 или 1862 (?)

Я.Я .ТКАЧЕВ
14 ДЕКАБРЯ 1861
Памяти Михайлова
Еще одним их меньше стало,
Убыл еще из их кружка!..
На этот раз судьба избрала
Свободы лучшего бойца.
Закинутый в краю далеком,
И там, окованный, в цепях,
Быть может, сгибнет одиноко
В сырых и мрачных рудниках!
За что?.. За то ль, что он свободно
Восстал за угнетенных кровь,
Что отозвался благородно
На стоны страждущих рабов?
За то ль, что был он Человеком
Среди рабов и палачей,
Смеющихся над нашим веком
И пляшущих под звук цепей!
За то ль, что вопль меньших братий
В нем сердце кровью обливал
И что невольные проклятья
За них тиранам посылал!
Какая радость, ликованье!
Закон продажный «подведен»,
На муки, на изгнанье
Несчастный брат наш осужден!
У нас, как прежде у евреев
Свели Спасителя к кресту,
Что обличал он фарисеев,—
Ведут к позорному столбу
Для площадного поругапья
334

Подкупленных, продажных слуг
Того, кто «сильных» за тиранья
Смел обличать свободно, вслух.
Лишь только слово искушенья
Коснется чутких их ушей,
Кричат тираны в исступленья:
«В Сибирь его, оков, цепей!»
Но не умрет живое слово,
Его цепями не сковать!
Оно воскреснет снова
И будет снова волновать
Рабов желанием свободы.
Его услышат с рудников,
И встанут мощные народы,
И отомстят за эту кровь!
1861

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
ПОСЛАНИЯ
1
ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ
У царя у нашего
Верных слуг довольно,
Вот хоть у Тимашева
Высекут пребольно.
Влепят в наказание
Так ударов со сто,
Будешь помнить здание
У Цепного моста.
2
ИЗ МОСКВЫ В ПЕТЕРБУРГ
У царя у нашего
Все так политично,
Что и без Тимашева
Высекут отлично;
И к чему тут здание
У Цепного моста? *
Выйдет приказание —
Отдерут и просто.
Между I860 и 1861
336

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
ПЕСНЬ Р<УССКОМУ> Ц<АРЮ>
Бахус! Царя храпи!
Сильным вином
Ты его напои!
Гордых хранителю,
Слабых смирителю,
Хорошеньких любителю
Вина ниспошли!
Перволюбовнику,
Девиц поклоннику,
Амур, помоги!
Девицу стройную,
Лицом достойную;
Жену ты законную
Прочь отжени!
Бранные науки,
Занимают от скуки
Нашего царя!
Жизнь его примерную,
Нелицемерную,
Вину только верную,
Бахус, поддержи!
Нашего Гермеса,
Винного Геркулеса,
Вакх, храпи!
337
12* Сиорник «Вольная русс кая поэзия»

К любви стремление,
В любви смирение,
В неудаче терпение —
Амур, ему дай!
Будь его заступником,
Верным сопутником,
В любви помоги!
Бутылку поднебесную,
Глазу прелестную,
Желудку известную,
Вакх, ниспошли!
Около 1861

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
СОЛДАТСКАЯ ПЕСНЯ
Русская кровь льется,
11 польская с ней,—
Слово раздается:
Не паяй, солдат, не робей!
Солдат, ты душу погубишь,
Стреляя невинных людей,
А иначе мученик будешь,—
Не пали, солдат, не робей!
Русская кровь льется,
И польская с ней,—
Слово раздается:
Не пали, солдат, не робей!
Мужик иль благородный,
Тайком иль средь друзей,
Повторяйте все крик народный:
Не паяй, солдат, не робей!
Русская кровь льется,
И польская с ней,—
Слово раздается:
Не палй, солдат, не робей!
1861
339
12*

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
На мотив:
«Славься же, славься, русский наш царь»,
(Из оперы Глинки)
Славься свобода и честный наш труд!
Пусть нас за правду в темницу запрут,
Пусть нас пытают и жгут нас огнем,—
Песню свободе и в пытке споем.
Славься же, славься, родимая Русь,
И пред царем и кнутами не трусь;
Встань, ополчися за правду на брань,
Встань я<е скорее, родимая, встань!
1861 (?)
340

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
На голос:
«...Ах ты, Феня, Феня, Ф еня,
Феня — ягодка моя!..»
Эх, солдатское житье,
Горемычное вытье!
Ай, люлюшеньки люли!
Ай, люлюшеньки люли!
Только тем и кавалер,
Что блестит его мундер.
Айипр.
А посмотришь, за душой
И полушки нет одной.
Айипр.
Венка воля отнята!
Всяка правда заклята!
Айипр.
От зари и до зари
Царской службы лямку три.
Айипр.
Чуть заслышишь барабан,
Повинуйся как чурбан.
Айипр.
341

Не доспи и не доешь,
Знай ученье да манеж!
Айипр.
Зябь и мокни под ружьем
На морозе, под дождем.
Айипр.
На ученьи день-деньской
Майся, словно как шальной.
Айипр.
А в награду опосля
Кулаки да фухтеля.
Айипр.
Командеры-то отцы
Только грабить молодцы.
Айипр.
Отобрать солдатский грош
Да давить тебя, как вошь.
Айипр.
Чтоб без дела наказать,
Матюками обругать...
Айипр.
Провиантом обделить,
Да и в рыло норовить!
Айипр.
Эх, солдатское житье,
Горемычное вытье,
342

Айипр.
Хуже каторги оно,
Очень больно солоно!
Айипр,
1862

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
«**
На голос:
«Молодцам с олдатам
Не о чем тужить».
Русскому солдату
Тяжело служить,
Хоть какому хвату
Тошно станет жить!
Бедность одолела,
Командир гнетет,
Он сечет без дела
И без дела бьет.
А скажи хоть слово
За себя в ответ,
Всяку смелость снова
Он в тебя вобьет!
Палочной науки
Школу проходя,
Много всякой муки
Примешь на себя!
И хоть будь начальства
В десять раз умней —
Ихнего нахальства
Осуждать не смей...
Половину века
В службе загуби,
В ней за человека
Не считай себя!
А дотянешь, с богом,
Лямки царский срок,
Клянчай по дорогам,.
Да иди в острог...
344

До могилы дружбы
Не забудь с сумой,
Ежели со службы
Не прошел «сквозь строй»!
1862

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
На голос:
«...Василиса, Ва силис а,
Не сердися на меня,
Оттого что мы с Борисом
Всё узнали про тебя!..»
Эх, товарищи любезны,
Ужичтоявамспою—
Проливайте токи слезны,
Как и сам я слезы лью!
Для того ли вы от поля
В службу царскую пошли,
Чтобы те, что ищут воли,
Смерть от ваших пуль нашли!
Чтобы вы, как ворог, стали
Без вины стрелять в крестьян,
А они вас проклинали,
Умпраючи от ран!
Чтобы честный штык солдата
Проникал — не в вражью грудь,
А отца порой иль брата
Отправлял в смертельный путь!..
Чтоб па родине любезной
Исчезала к вам любовь,
II повсюду, как под Бездной,
Пролилась честная кровь!..
Чтоб повсюду, где крестьянин
Настоящей во ли ждет,
Командиры, их тираня,
Вас травили на народ
И с нахальною отвагой
Заставляли вас стрелять,
346

Наказаньем и присягой
Вас сумевши запугать...
Командирам злым не верьте,
И присяги нет такой,
Чтоб своих же бить до смерти
Пулей штуцерной, шальной!
И честней под наказаньем
Самым тяжким умирать,
Чем по злому приказаныо
В горемык-крестьян стрелять.
1862

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
I** »fg"'
11
***
На голос:
«То не соколы крыл аты,
Чуя солнышка восход,
Белого царя солдаты
Собираются в поход».
Что так ветер воет глухо,
Али воля отнята?..
Нет, то планет мать-старуха:
Сын попался в рекрута.
В чужедальную неволю
На солдатское житье,
Проклиная злую долю,
Он уходит от нее.
«Ты прощай, моя родная,
От сегодня навсегда!
Умереть тебе, пока я
Отслужу свои года!
Горек черствый хлеб солдата,
Хоть труды и тяжелы,
Да и скорого возврата
Нет из царской кабалы!
Для тебя ль навек отселе,
Все равно что умер я,
Невбою—ненапостеле
Приключится смерть моя!
Гибнуть я иду — без доли,
Но приказ не исполнять,
Ни в крестьян, что ищут воли,
Ни в поляков — не стрелять!
Ты прощай, моя старуха,
348

Богомолица моя!
Ветер в поле стонет глухо —■
Не вернусь в деревню я!..»
1862

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
*
**
На голос:
«Братья! дружно веселую
Грянем песню в добрый час!»
Братцы! дружно песню грянем
Удалую в добрый час!
В поляков стрелять не станем,
Не враги они для нас!
Только злые командиры
Их приказывают бить,
Чтобы русские мундиры
В этой бойне осрамить...
Брат ли встанет против брата?
А поляки — братья нам,
И для честного солдата
Убивать их — грех и страм!
Женщин слабых и недужных
Арестуй по церквам,
Убивая безоружных —
Не бывало ль стыдно нам?..
Нам ли сердце не сжимали
Ихний стон п ихний плач?..
В этой бойне мы устали,
Русский воин — не палач!..
И за что их бить?.. За то ли,
Что они стране своей
Ищут счастья, ищут воли
И терзаются об ней?..
Русский — русским быть обязан,
Как поляк — поляком быть,
Быть к стране своей привязан
И отечество любить,
350

Пусть себе за ослушанье
Нас начальство душит всех,
Лучше вынесть истязанье,
Чем принять на душ у грех!..
Нам довольно доказали,
Как самих тиранят нас,
Как Арнгольдта расстреляли,
И Сливицкого зараз!
И Ростовского сгубили
Вместе с Щуром зауряд
Лишь за то, что все любили
Всей душой они солдат!
В память их мы дружно грянем
Нашу песню в добрый час:
В поляков стрелять не станем,
Не враги они для нас!..
1862

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
«Дядя, ты в походах
Побывал довольно,
Расскажи — повсюду ль,
Как у нас, невольно?
Всюду ли солдаты,
Как у нас доселе,
Держатся начальством,
1 Тоись, в черном теле?»
—
«Правду молвить, точно,
Видел я довольно,
Но сказать ли, братцы?
Говорить-то больно!
Нет нигде по свету
Тяжелей неволи,
Как в России нашей
Злой солдатской доли!..
У других народов
Люди без различья:
Офицер, солдат ли —
Вовсе нет отличья;
В службе — он начальник,
Ровня — не на службе,
И живет с солдатом
Офицерство в дружбе.
Всякий там солдатом
В очередь бывает,
Оттого и званье
Всякий уважает!..
Отслужил два года,
Или три — не боле,
И опять, как прежде,
Стал гулять на воле!..
352

Ведь и мы, признаться,
То же бы имели,
Если б только, братцы,
Дружно захотели...
Стоит лишь однажды
Сговориться дружно
И сказать всем вместе:
То и то нам нужно!
Порознь нас, конечно,
Насмерть перепорят —
А как все мы вместе,
Нас не переспорят!
Самый царь ведь нами,
Братцы, только силен:
Выйдем все на площадь,
Будет с нами смирен!»
1862

А. Ф. ПОГОССКИЙ
ДЕЛЕЖ НЕХОРОШ
(Новая песня под балалайку, не то под гармонику)
Эх, батюшка, твой дележ нехорош,
Уж и так он нечестен, непригож,
Что мне, молодцу, совсем невтерпеж:
Кому блин, кому два, кому кныш,
А как мне ли, горемыке,— шиш,
Да и то, вишь, коли выкупишь.
Уж такое это правило,
Только немцев позабавило,
В дураках всю Русь оставило.
Ой, батюшка, твой дележ нехорош,
Таки очень нечестен, непригож,
Никому-то на Руси невтерпеж.
Ах, ты доля моя, долюшка,
Что ковыль-трава среди полюшка,
Безземельная ты волюшка!
Надштукована, налатана,
В «Положение» запрятана,
Ко лбу пулей припечатана.
Нет, батюшка, твой дележ нехорош,
Больно, сударь, нечестен, непригож —
Не пойти ли нам с тобою на правеж?
Али крикнуть моих мальчиков,
Моих верных выручалыциков,
Костяных-то десять пальчиков:
Что сожму — так дубоватые,
Распущу — так вороватые,
Пущу в дело — плутоватые.
354

Уж, батюшка-государь, как ты хошь,
Ну, а только твой дележ нехорош,
То есть просто ни на черта не гож!
Забавляй-кось ты с девчатами,
Пей с немцамп-панибратами,
Потешайся медвежатами,—
Разной этакой охотою,
Государскою заботою,—
Ну, а я-то поработаю!
Эх, батюшка, твой дележ нехорош,
Не пойти ли нам с тобой на правеж,
Да не кликнуть ли солдатикам про то ж.
Други-братцы вы, солдатушки,
Одной матушки ребятушки,—
Послужите Руси матушке!
У нас кашица заварена
Про царя да и про барина
И про всякого татарина.
Пересудим-кось по -своему дележ,
Чтобы был он всей Расеюшке хорош,
А и нужен-то он — вынь да положь!
1862

Д. Д. МИНАЕВ
ПЕСПЯ РАБОТНИКОВ
<ИзП.Дюпона>
Мы, чьи огни до зари зажигаются,
Только лишь крикнет петух в ночь бессонную,
.Чьи истомленные спины сгибаются
Пред наковальней, в огне раскаленною;
Мы, у которых работа гнетущая
С детства замучила живость природную,
А впереди посулило грядущее
Холод, недуги да старость голодную —1
Братцы! Добытый тяжелым трудом
Весь заработок, все наше богатство
Вместе пропьем,
Вместе пропьем за свободу и братство!
Доля работника — чем не счастливая!
В грубых руках его — перлы да золото,
Он снаряжает все барство спесивое
Силою мышц да железного молота.
Выхолит в поле он рожь золотистую,
Потом его вся земля обливается...
Добрые овцы! Их шкурой волнистою
Сытая праздность везде одевается.
Братцы! Добытый тяжелым трудом
Весь заработок, все паше богатство
Вместе пропьем,
Вместе пропьем за свободу и братство!
Труд завещал нам тоску безысходную,
Чахлые груди да слезы горючие;
Словно как машину, в деле негодную,
Терпят всех нас лишь до первого случая.
356

Нашей рукой чудеса совершаются,
Словно у пчел — наша участь суровая:
Пчелы снесут только дани медовые
И. бесприютные, вновь разлетаются.
Братцы! Добытый тяжелым трудом
Весь заработок, все паше богатство
Вместе пропьем,
Вместе пропьем за свободу и братство!
Дети вельмож, худосочные, бледные,
Жен наших грудью здоровой питаются,
Если же вырастут лбы эти медные —
С краской стыда с ними после встречаются.
Нас стерегут всюду — наглость бесчестная,
Брань да пинки от любого привратника;
У дочерей наших — доля известная,—
Доля наложниц в хоромах развратника.
Братцы! Добытый тяжелым трудом
Весь заработок, все наше богатство
Вместе пропьем,
Вместе пропьем за свободу и братство!
В темных подвалах, полуобнаженные,
Где лишь лохмотья нам служат обновами,
Тянем мы жизнь даже солнца лишенные,
Словно родились ворами иль совами,
Словно в нас кровь не играет кипучая,
Словно туда наше сердце не просится,
Где разрастаются рощи дремучие,
Где благовонное лето проносится.
Братцы! Добытый тяжелым трудом
Весь заработок, все наше богатство
Вместе пропьем,
Вместе пропьем за свободу и братство!
Много у ж лет наша кровь проливалася
Лишь по шальному капризу тиранами,
Но еще силы довольно осталося
В теле, измученном гнойными ранами.
Будем ж е силу беречь мы могучую,
357

Сладкой надеждой пусть сердце согреется:
Солнце свободы — за черною тупею,
Ветер подует — и туча рассеется.
Братцы! Добытый тяжелым трудом
Весь заработок, все наше богатство
Вместе пропьем,
Вместе пропьем за свободу и братство!
1S63

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
Па голос:
«God, save the Queen» '.
Родиыа наша,
Нас помяни,
Горестей чаша
Ждет наши дни.
Много ль нас, мало ль,
Что б нас ни ждало,
С братской любовью
Ляжем костьми.
Кпязь и невольник,
Поп п раскольник
Нашею кровыо
Стапут людьми.
<1863>
ш
ш
1 Боже, храни королеву (англ.).
359

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
На голос:
«Камаринской».
Ах ты, сукин сын, проклятый становой!
Во всю прыть бежишь, раздуй тебя горой!
Целый стан, поди, как липку ободрал;
Ах ты, сукин сын, чтоб черт тебя подрал!
Ах ты, сукин сын, помещик-грубиян!
Чай, надул уставной грамотой крестьян,
Их землей, как есть, негодной наделил,
Черту с богом в одно время угодил.
Ах ты, сукин сын, ярыга-пьяный поп!
Полицейский да помещичий холоп!
Что бежишь опять о воле божьей врать?
Стыдно харей постной бога надувать.
Ах ты, сукин... то бишь, царской адъютант,
Что, на девок зарясь, свой теребишь бант,
Для чего навел ты к нам в село солдат?
Не стрелять ли снова вздумал невпопад?..
Нет, брат, шутки! Нашей воле не перечь!
Ноне вам у ж е нас более не сечь!
Коль земли своей да мир не господин,
Так и царь-то смыслит дела на алтын!1
<1863>.
1Вариант: Так ицарь в<аш> т<оже> с<укин>_ с<ын>,1
(Прим, в сборнике «Свободные русские песни», 1863.)
360

СВОБОДНЫЙ
Jk русски тени
■—
КРОНШТАДТЪ,
Въ типографш главной брандвахты
1863

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
ОСЛУШНАЯ ПЕСНЯ
Па голос:
«Marseillaise»
Час ослушный пробил для пас,
Освободим себя со славой!
Злодеи вынудили нас
К расправе дружной и кровавой! (b is ) 1
К оружию, друзья!
Сомкнемтеся в ряды!
Вперед! Вперед! Нас ждет земля
Да воля за труды!
Пусть, как единый человек,
Вся Русь замученная встанет!
Освободим себя навек!
Земли родной на всех достанет! ( b is) .
• К оружию, друзья! и т. д.
Довольно немцам пировать,
Довольно тешиться над нами!
Солдат да земство угнетать
С кнутом, плетьми и кандалами! ( b is ) .
К оружию, друзья1 и т. д.
Нас грабежами до сумы
Опи довольно доводили!
«Марсельезы» (франц.) .
Ещо раз (франц.).
362

Крестьянской кровью вдосталь мы
Родные нивы напоили! (bis),
К оружию, друзья! и т. д.
Довольно нас терзали зря,
Довольно стригли нас, как стадо...
Не надо больше нам царя,
Чиновной сволота — не надо! (bis).
К оружию, друзья! и т. д.
Без полицейских и дворян
С собой управимся мы сами;
Рассудим все Дела мирян,
Как встарь — землей да волостями! ( b is) .
К оружию, друзья! и т. д.
Сходись со всех сторон, народ,
Всяк, кто за волю,— будет с нами.
Солдаты, к нам! Настал черед
Свободу отстоять штыками! ( b is) .
К оружию, друзья!
Сомкнемтеся в ряды!
Вперед! Вперед! Нас ждет земля
Да воля за труды!
<1863>,

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
ПЕСНЯ БРАННОГО ВОИНСТВА
Послушайте, братцы,
Советы мои!
Есть на всяком месте
Выгоды свои.
В городах — палаты,
В деревнях — сады,
В столицах — кареты,
А в полях — цветы.
Иной от шампанского
В подагре лежит,
А наш брат и за версту
Водку пить бежит.
Отбить государство
Посылают нас,
Опоздать к разводу —
Под арест тотчас!
Мундир рублей в триста,
А в кармане грош,
Корми коня сытно,
А сам сухарь гложь.
Над скотом — в сто тысяч
Стоит мавзолей,
А над нашим братом —
Свищет воробей.
Отбей десять пушек —
Дают крест златой,
Оторвало ногу —
Ступай жить домой.
364

А где ж этот домик,
Которого нет?..
Вот тебе награда
За двадцать пять лет.
<1863>

И. И. ГОЛЬЦ-МИЛЛЕР
«СЛУШАЙ!»
Как дело измены, как совесть тирапа,
Осенняя ночка черна...
.Черней этой ночи встает из тумана
Видением мрачным тюрьма.
Кругом часовые шагают лениво;
В ночной тишине, то и знай,
Как стон, раздается протяжно, тоскливо:
—
Слу-шай!..
Хоть плотны высокие стены ограды,
Железные крепки замки,
Хоть зорки и ночью тюремщиков взгляды
И всюду сверкают штыки,
Хоть тихо внутри, но тюрьма — не кладбище,
И ты, часовой, не плошай:
Не верь тишине, берегися, дружище,
—
Слу-шай!..
Вот узник вверху за решеткой железной
Стоит, прислонившись к окну,
И взор устремил он в глубь ночи беззвездной,
Весь словно впился в тишину.
Ни звука!.. Порой лишь собака зальется,
Да крикнет сова невзначай,
Да мерно внизу под окном раздается:
—
Слу-шай!..
«Не дни и не месяцы — долгие годы
В тюрьме осужден я страдать,
А бедное сердце так жаждет свободы,—
Нет, дольше не в силах я ждать!..
366

Здес-ь штык или пуля — там воля святая...
Эх, черная ночь, выручай!
Будь узнику ты хоть защитой, родная...»
—
Слу-шай!..
Чу!.. Шелест... Вот кто-то упал... приподнялся...
И два раза щелкнул курок...
«Кто йдет?..» Тень мелькнула — и выстрел
раздался,
И ожил мгновенно острог.
Огни замелькали, забегали люди...
«Прощай, жизнь, свобода, прощай!»
Прорвалося стоном из раненой груди...
—
Слу-шай!..
И снова все тихо... На небе несмело
Луна показалась на миг.
И, словно сквозь слезы, из туч поглядела
И скрыла заплаканный лик.
Внизу ж часовые шагают лениво;
В ночной тишине, то и знай,
Как стон, раздается протяжно, тоскливо:
—
Слу-шай!..
;<1864> .

А. А. НАВРОЦКИЙ
УТЕС СТЕНЬКИ РАЗИНА
Есть на Волге утес, диким мохом оброс
Он с боков от подножья до края,
II стоит сотни лет, только мохом одет,
Ни нужды, ни заботы не зная.
На вершине его не растет ничего,
Там лишь ветер свободный гуляет,
Да могучий орел свой притон там завел
И на нем свои жертвы терзает.
Из людей лишь один на утесе том был,
Лишь один до вершины добрался,
И утес человека того не забыл
И с тех пор его именем звался.
11 хотя каждый год по церквам па Руси
Человека того проклинают,
Но приволжский народ о нем песни поет
И с почетом его вспоминает.
Раз ночною порой, возвращаясь домой,
Он один на утес тот взобрался
И в полуночной мгле на высокой скале
Там всю ночь до зари оставался.
Много дум в голове родилось у него,
Много дум он в ту ночь передумал,
И под говор волны, средь ночной тишины,
Он великое дело задумал.
И, задумчив, угрюм от надуманных дум,
Он наутро с утеса спустился
И задумал идти по другому пути —
И идти на Москву он решился.
368

Но свершить не успел он того, что хотел,
И не то ему пало на долю,
И расправой крутой да кровавой рекой
Не помог о.н народному горю.
Не владыкою он был в Москву привезен,
Не почетным пожаловал гостем,
И не ратным вождем, на коне и с мечом,
А в постыдном бою с мужиком-палачом
Он сложил свои буйные кости.
Но прошла старина, и что в те времена
Лишь мятежною вспышкой казалось,
То теперь решено, но не всё, а одно
И надолго вопросом осталось.
И Степан, будто знал, никому не сказал,
Никому своих дум не поведал;
Лишь утесу тому, где он был, одному
Он те думы хранить заповедал.
И поныне стоит тот утес, и хранит
Он заветные думы Степана;
И лишь с Волгой одной вспоминает порой
Удалое житье атамана.
Но зато, если есть на Руси хоть один,
Кто с корыстью житейской не знался,
Кто неправдой не жил, бедняка не давил,
Кто свободу, как мать дорогую, любил
И во имя ее подвизался,—
Пусть тот смело идет, на утес тот взойдет
И к нему чутким ухом приляжет,
И утес-великан все, что думал Степан,
Все тому смельчаку перескажет.
1864 (?)
13* Сборник «Вольная русс кая поэ зия»

Л . И. ПАЛЬМИН
REQUIEM1
Ие плачьте над трупами павших борцов,
Погибших с оружьем в руках,
Не пойте над ними надгробных стихов,
Слезой не скверните их прах!
Не нужно ни гимнов, ни слез мертвецам,
Отдайте им лучший почет:
Шагайте без страха по мертвым телам,
Несите их знамя вперед!
С врагом их, под знаменем тех же идей,
Ведите их бой до конца!
Нет почести лучшей, нет тризны святей
Для тени достойной борца!
<1865>
------------
1 Заупокойная (лат.).
370

М. И. ВЕНЮКОВ
МАРСЕЛЬЕЗА
<Из Ж. Руже де Лиля^>
Вперед, сыны страны родной:
Дни славы наступили!
Тираны дикою толпой
В наш вольный край вступили,
В наш вольный край вступили!
Вам слышны ли у очагов
Солдат свирепых клики?
Друзья! там ваших бьют сынов,
Подруг там ваших крики!
В ружье, друзья! Сомкнитесь в тесный строй,
Вперед за мной;
Да враг бежит кровавою стезей, (bis).
Что хочет здесь орда рабов
С злодеями вождями?
Кому железо сих оков
Куется их царями,
Куется их царями?
Друзья, то нам!.. Какое зверство!..
И как тут злобой не пылать,
Когда нам рабство, изуверство
Хотят штыками навязать!
В ружье, друзья! Сомкнитесь а пр. (bis).
Как! чужеземные толпы
Нам предписать закон посмеют?
Как! их наемные орды
371
13*

Сынов отчизны одолеют,
Сынов отчизны одолеют?
Великий бог!.. Скуют нам длани
И под ярмо поставят вновь,
Чтобы зачинщик этой брани
Мог вновь сосать народа кровь?!
В ружье, друзья! Сомкнитесь и пр. (bis).
Дрожи, тиран! Дрожите вы,
Крамольники в изгнаны!,
Изменники родной страны:
Вам будет воздаянье,
Вам будет воздаянье!
Здесь всяк солдат, чтобы вас бить!
И пусть падут герои:
Земля родит иных, чтоб мстить
В ожесточенном бое!
В ружье, друзья! Сомкнитесь и пр. (bis),
Друзья, вам сердце говорит:
Щади людей бездольных,—
Так пусть же меч ваш пощадит
Противников невольных,
Противников невольных!
Но деспотам, что крови ждут
И родины паденья,
Но извергам, что их ведут,—
Не будет им спасенья!
В ружье, друзья! Сомкнитесь и пр. (bis),
Дети
Когда мы в свой черед пойдем
Сражаться за отчизну,—
Мы братьев кости лишь найдем
Да честь без укоризны,
Да честь без укоризны!
Но, не страшась им вслед идти,
Искать мы станем боя,
Чтоб мзду за них иль смерть найти,
Как следует героям!
372

Веди ж к победным нас путям,
Любовь к стране святая!
Будь лозунгом своим борцам
Ты, вольность дорогая,
Ты, вольность дорогая!
И пусть, с победой, прогремит
Гражданственность нам: «Слава.»
Да вся вселенная узрит,
Что меч стоял за право!
В ружье, друзья! Сомкнитесь в тесный строй,
Вперед за мной;
Да враг бежит кровавою стезей, (bis).
1867
В ружье, друзья! Сомкнитесь и пр. (bis).
)

М. П. РОЗЕНГЕЙМ
ФЕДОРУШКА
«Барыня-сударыня, матушка Федорушка,
Что сидишь невесела,
Голову повесила?!»
—
Ох, отстань, родименький; отвяжись, невпорушка;
Без тебя тошнехонько,
Без тебя больнехонько,
Не мешай мне морщиться,
Не мешай мне корчиться!
«Непригоже, матушка; не идет, сударушка;
Ты ведь дама важная,
Барыня вальяжная!»
—
Ох, была, родименький; ох, слыла, певпорушка,
Дамою я знатною,
Оченно приятною,
Сытою, богатою,
К людям тароватшо!
«Знамо дело, матушка; ведомо, Федорушка;
Златом, серебром, поди,
У тебя хоть пруд пруди!»
Было все, родименький; было все, невпорушка,
Ныне же с натяжками
Я живу бумажками
Пестрыми, красивыми,
Зауряд фальшивыми.
«Как же так, сударыня? Как же так, Федорушка?
Где ж твои рублевики,
Звонкие целковики?»
—
Вышли все, родименький; вышли все, невпорушка,
На бумаги новые,
374

В кабаки дешевые,
Немцам за границею,
Дома — на полицию.
«Поищи, сударыня; поищи, Федорутпка;
Ты, хоть не опаслива,
Встарь была запаслива».
—
Не найти, родименький; не сыскать, невпорушка,
В небе ясна сокола;
Обнищала догола,
Пропилась, нрокралася,
Вся изворовалася!
«Дело дрянь, сударыня; дело дрянь, Федорутпка!
Что об нас поведают,
Коль соседи сведают?»
—
Сведали, родименький; сведали, невпорушка;
Плачут все от радости,
Делают мне гадости;
Плюют да ругаются,
Вздуть меня сбираются.
«Ты сама бы, матушка; ты б сама, Федорутпка,
Помянув родителей,
В морду бы хулителей!»
—
Не молчу, родименький; не молчу, невпорушка;
Я и обижаюся;
Плюнут — утираюся,
И прошу прощения
За свое смирение.
«Дрянь ты стала, матушка; дрянь совсем, Федорушка!
Надо бы, красавица,
Нам с тобой поправиться!»
—
Поправляюсь, родненький; действую, невпорушка:
Отдаю юстицию
Под надзор в полицию;
Обрываю армию,
Завожу жандармию!
«На кого же, матушка, на кого ж, Федорушка,
Рать тебе татарская,
Силища жандармская?»
—
На себя, родименький; на себя, невпорушка,
375

Чтобы я пришпшула,
Чтобы я не пикнула,
Чтоб не ныла жалобой,
Чтоб «ура!» кричала бы!
Донец 1860-х годов (?)

Ф. в. волховской
СУДЬБА РУССКОГО ПОЭТА
Глядишь, глядишь, как правду душат,
Как человека бьют ослы,
Как мысль и энергию глушат,
А тупости поют хвалы,—
Глядишь на все обиды эти,
Глотаешь со слезами их...
Но есть всему предел на свете —'
И вот скуешь железный стих!
В него положишь ты всю душу,
Он — наболевший сердца крик,
Он — кровь, забившая наружу
Из-под ножа, что в грудь проник!
И что ж? Твое стихотворенье
Прочтет российский гражданин,—
Прочтет толково, с увлеченьем,
И... вспомнив вдруг день именин,
Надевши фрак, пойдет гнуть спину
Перед сиятельным ослом,
Что Русь, как вьючную скотину,
Взнуздавши хлещет, знай, кнутом!
1872
КРИЧИ!..
Кричи о равенстве, о братстве, о свободе,
За правду честный бой без устали веди,
Греми на деспота проклятьем и в народе
Сознание и мужество буди!
377

Кричи пером, и словом, и примером,
Кричи при всех, и всюду, и всегда,
Хотя б тебя прозвали изувером
Солидные, с брюшками господа.
И пусть твои слова насмешкой дышат злою
И страстию кипят, как лава горячи,
И если крик твой кончится тюрьмою,
Припав к решетке — все-таки кричи!
И если деспот хищною рукою
Тебя за горло схватит наконец
И ты не в силах будешь крикнуть: «К бою!» —
Хоть молча плюнь в лицо ему, боец!
1872 или 1873
КРЕСТЬЯНСКАЯ ПЕСНЯ
На голос:
«Здравствуй, м ила я, хор ош ая моя!»
Эй, ребята, собирайтесь поскорей,
Грянем песню мы крестьянскую дружней!
Полно нам под дудку барскую плясать,
Не пора ли на своей дуде сыграть?..
Не прогневайся, помещик-баринок,
Полицейский не прогневайся, крючок!
Не прогневайся и ты, пузан-кулак,
Коль не по носу придется наш табак!
Сколько времени на нашу на беду
Уж помещик да кулак дудят в дуду.
А начальство знай — похлестывать кнутом,
Чтоб резвей мужик выкидывал козлом!..
Семенит он, до истомы семенит,
Из кармана грош последний, знай, летит!
378

Господа да кулаки берут гроши:
Очень-де мужицки деньги хороши!..
А помещик-вор и землю оттягал;
Ах ты, сукин сын, чтоб черт тебя подрал!
Иу, а ты, надёжа-царь, чего ж глядишь,
За сирот своих родных не постоишь?..
Коль не властен, так какой в тебе и прок!
А коль властен, да не хочешь,— ну, дай срок!..
Нет, шабаш теперь, честные господа,
Есть теперича своя у нас дуда!..
Собирайтеся, ребята, поскорей —
Грянем песню мы крестьянскую дружней!
Та ли песня мать-землицу отберет,
И ко всем чертям помещиков пошлет!
Та ли песня изведет все паспорта
И постылое начальство навсегда!
Та ли песня сдаст все фабрики в артель,
А хозяин да кулак — пошли отсель!..
Припеваючи, по-братски заживет
Под крестьяиску песшо весь честней парод!..
Расправляйте ж , братцы, грудь свою вольней,
Грянем песню мы крестьянскую дружней!
<1875>.
***
Пусть я в тюрьме, пускай я связан,—
Все ж остается мне мой смех;
И им я доконаю тех,
Кому веревками обязан!
379

ПРОГРЕСС
Дважды ваш слуга покорный
Подвергался заключенью,
Ибо был подозреваем
В том, что служит убежденью.
В первый раз сидел полгода,
Во второй — два года с лишним,
Сколько ж времени на третий
Суждено ему всевышним?
Что ж, судя по прежним срокам
И логично рассуждая,
Мы едва ли ошибемся,
Лет пяточек полагая...
Но не думай, о читатель,
Что такое размышленье
Грусть в душе моей рождает
Или даже хоть смущенье!
О, напротив, я в восторге,
Вне себя от восхищенья,
Видя мощный дух прогресса
Даже в сроках заключенья!
<«?7>
ИЗ ДОРОЖНЫХ ВОСПОМИНАНИЙ
1. В СТЕПИ
Сам-друг в степи необозримой,
Д а впереди еще ямщик,—
И только слышен звон, да топот,
Да ямщика удалый крик...
И ни шпионов, ни жандармов,
Ни полицейских на пути!..
О, если б в этом отношенье
Повсюду ту же степь найти!
380

2. ЗНАКОМЫЙ ТПП
Ходить в корню и на пристяжке,
Как тройка смирных битюгов,
Ходить во всяческой упряжке,
Хоть до скончания веков;
Возить кого и как угодно,
Возить куда укажет кнут,
Возить всегда, хоть неохотно,
Нося с терпением хомут;
Возить и под гору, и в гору...
Да об овсе мечтать порой,—
Вот тип, давно знакомый взору,
Тип гражданина, нам родной!
<1877>
М. А.
О, как я беден бесконечно,—
Беднее бедности самой!
Я это чувствую, подумав
О встрече будущей с тобой.
Когда я вновь тебя увижу,
Мой бесконечно милый друг,
Когда до сердца вновь проникнет
Знакомой речи милый звук;
Когда вновь руку дорогую
Почувствую в руке своей
И вновь на мне ты остановишь
Спокойный взгляд твоих очей,—•'
Скажи, желанная , скажи мне,
Как страсть тогда я передам,
Чтоб поняла ты сердцем чутким
Все, что почувстйую я сам?
381

Что я могу? Налюбовавшись,
Тебя в своих объятьях сжать
И страстно, трепетно и нежно
Все целовать и целовать?
Иль, милые обняв колени,
Сказать па тысячу ладов,
Что я люблю тебя безмерно
II за тебя на смерть готов?..
Все это так, все это будет,
Невольно будет вновь и вновь!..
Но, бог мой, как все это бедно,
Чтоб выразить мою любовь!
<1877>
***
Когда подумаю, голубка, о тебе —
Что переносишь ты и что переносила
Из-за любви ко мне,— то я молюсь судьбе
О том, чтоб ты меня скорее позабыла.
Когда ж подумаю, чего лишился б я,
Когда бы ты меня действительно забыла,—
О, как мне хочется, желанная моя,
Чтоб ты меня по-прежнему любила!
<1877>
*
**
Не то обидно мне, что отнята свобода,
Покой, здоровье и семья,
Что в мертвой тишине и мгле глухого свода
Дня светлого не вижу я!
Нет, если б дали мне свершить благое дело,—
Что мне страдание мое?
Я делу правому отдался бы всецело,
Свободу б отдал, счастье — все!
Я знаю этот мир: в нем, в этом жалком мире,
Так исковеркан жизни строй,
382

Что всяк, кто вздумает взглянуть на жизнь пошире,
Тем самым жертвует собой.
О, если б в мир внести хоть каплю правды чистой!
За это я готов страдать,
И, верьте, жалобы на мой удел тернистый
Вам от меня б не услыхать!
Но вот обидно что: я полон был желаний,
Я многое свершить хотел,
Но я был взят еще среди одних мечтаний
И воплотить их не успел.
И вот я здесь сижу, страдаю, трачу силы,
Из-за чего? — из -за мечты!
А там, на воле, за стеной могилы,
Там бой идет, там нужен ты!
<1877>
ВСЕ ТО ЖЕ
Прошла весна, прошло и лето,
Прошла и осень, и зима,
И вновь вое зеленью одето,
А для меня — всё та ж тюрьма!
Природа вешнею красою
Стремится в душу жизнь вдохнуть;
Но без свободы и весною
Все так же трудно дышит грудь.
<1877>,
***
Бесконечно, мертво, монотонно
За минутой минута ползет,
Словно певчий, ленивый и сонный,
Что за гробом, зевая, идет;
Словно всем им в глухое ненастье
От начальства приказано встать
II мое схороненное счастье
Без конца, без конца отпевать...
,<1877>
383

МАТЬ
Ну, я преступник, у ж положим:
Я смел любить и рассуждать;
Для извергов таких что ж ожидать мы можем?
Но мать? За что страдает мать?
За что же ей не знать покою,
Хотя бы на один, хоть на единый час,
И не смыкать ночной порою
От слез распухших старых глаз?
За что же ей в тоске бессменной, безысходной
День ото дня томиться и хиреть,
И силы надрывать работою бесплодной,
И муки ожидания терпеть?
И для чего нужны подобные искусы?
Что палачам страданья наши принесли?
Д а будут прокляты властительные трусы,
Д а будут прокляты все сильные земли!
<1877>
#**
Я вынести могу разлуку
Со всем, что драгоценно мне;
Я вынести могу всю муку —
Быть в вечно мертвой тишине;
Вое — одиночество, лишенья,
Грусть по родному очагу,
В надеждах горькие сомненья —
Все это вынеоть я могу.
Но прозябать с живой душою,
Колодой гнить, упавшей в ил,
Имея ум, расти травою,—
Нет, это свыше всяких сил!
<1877>
384

У ОКНА
...не з на ю,
Чи я живу, чи доживаю,
Чи так по св1ту волочусь,
Бо вже й не плачу й не см1юсь.
Т. Ш евч енко
На сером фоне фас тюрьмы
Рисуется громадой мрачной;
Чуть видно звездочка средь тьмы
Горит во мгле полупрозрачной;
Фигуры движутся людей
Без лиц, без ясных очертаний;
Мигают лампы фонарей,
Не освещая мрачных зданий...
Тоска!.. В душе какой-то сон,
И в ней все темень покрывает:
Такой же серый общий фон,
И так же светоч мой мигает...
Проносятся обрывки дум
И образы без очертаний;
Заснуло сердце, спит и ум,—
Нет ни стремлений, ни желаний...
Устал я!
<1877>
***
Кашель душит, грудь болит,
Сердце бьется нестерпимо,
И вертйтся все вокруг
Целый день неудержимо...
Спичка ль на пол упадет,
Тень ли мимо пробегает,—
Все, как камнем, в сердце бьет
И мучительно путает.
Сколько ж лет еще так жить?
Право, сил у ж нету боле...
Хоть ссылали бы скорей
Или вешали уж, что ли!
<1877>
385

***
О братство святое, святая свобода!
В вину не поставьте мне жалоб моих:
Я слаб, человек я, и в миг, как невзгода
Сжимает в железных объятьях своих,
Невольного стона не в силах сдержать я
Ужасны тоски и неволи объятья!
Но быстро минутная слабость проходит,
И снова светлеют и сердце, и ум,
И снова спокойствие в душу нисходит,
И рой благодатных и радостных дум
В тюрьму мою вносит луч тихого света:
Мне чудится звук мирового привета.
Далеко-далеко умчатся сомненья,
И станет мне ясен смысл жизни моей,
Всю душу охватит волна умиленья,
И в той веренице нерадостных дней,
Какую провел я без жизни, без дела,
Я вижу всю прелесть святого удела!
Пусть жизни моей безотрадная повесть
Богата желаньем, делами бедна! —
Не ими одними народная совесть
Выводится к жизни из долгого сна:
Нет, сердцу народа живое страданье
Понятней и ближе, чем все толкованья!
,<1877>
УЗНИК
Была семья — семья разбита...
Друзья?..— Но где они теперь?
Как в темной яме мысль зарыта,
И радость жизни подло скрыта:
Кругом стена, решетка, дверь...
Он заперт, словно дикий зверь!
386

Пропитан каждый мнг сознаньем
Тупого торжества невежд
И ядом порванных надежд,
И даже сон усталых вежд
Отравлен часовых бряцаньем.
Он жил! Он бился. Он вложил
В свою борьбу весь цвет, весь пыл
Нетронутых надежд и сил,—
Все отдал родине своей
Еще в начале юных дней.
Что ж родина? — Она молчит.
Ужель он матерью забыт?
Он, за нее отдавший кровь,
И радость жизни, и любовь?
Ужели ж там, в стране родной,
Нет никого — души одной,
Чье сердце сжалось бы об нем
И братским вспыхнуло огнем?..
<1898>

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Обманул нас царь свободой,
Ждать нам нечего теперь,
Лучше с барскою породой
Нам расправиться скорей!
Мы теперя пашем, сеем,
Все в оброк идет,
И разинуть рта не смеем,
Потому — убьет,
Подпоят солдат, и шлют их
К мужикам тотчас,
Как услышат, что ругаем
Царский мы указ.
Бунт! — кричат, как затолкуем
Мы про что-нибудь,
И солдат штыком пыряет
Во мужицку грудь!
Кровь течет наша задаром,
Нечего нам ждать,
Наступает пора, братцы,
Топоры нам брать.
Передушим лиходеев,
Перевешаем злодеев,
Всех купцов, всех попов,
Всех чиновных подлецов!
Все столицы Петербурга,
Все большие города
Мы по камню раскидаем,
Чтобы не было следа!
Все приказны крючкотворства,
Все законы, все дела,
Вместе с судьями, с судами
Мы сожжем дотла.
388

Вот когда огнем, железом
Вспашем мы весь божий мир,
Тогда вырастет свобода,
Будет про нас пир.
< 1870>.

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
Царь, дворяне да попы,
Мироеды да купцы —
Враги паши искони,
Кровопийцы все они!
Они нами завладали,
Мы холопами их стали,
И про их мы всё работали,
А они нас драли!
Жен, девиц наших любили,
Ко себе в спальню водили;
Если мы за них просили,
Нас за это били!
Мы от этакой печали
В городах суда искали,
Во судах с бар взятки брали,
А нас там стегали.
Мы в леса от них бежали,
Нас ловили, нас хватали,
В цепи звонкие ковали,
Во Сибирь ссылали!
Мы в Сибири сговорились,
Наутек пустились!
Мы в Расеюшку вернемся,
Врознь все разойдемся!
В разны стороны пойдем,
Крепку дру жбу соблюдем,
Крепку дружб у соблюдем,
Дружно дело поведем.
390

Ножи за пояс заткнем,
Мы разбойничать начнем,
Как мы в силушку войдем,
Их, злодеев, перебьем!
Всех злодеев перебьем!
Города их мы сожжем!
Города их мы сожжем,
Жить по-новому начнем!
<1870>.

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
***
Смело, друзья! Не теряйте
Бодрость в неравном бою,
Родину-мать защищайте,
Честь и свободу свою!
Пусть нас по тюрьмам сажают,
Пусть нас пытают огнем,
Пусть в рудники посылают,
Пусть мы все казни пройдем!
Если погибнуть придется
В тюрьмах и шахтах сырых,—
Дело, друзья, отзовется
На поколеньях живых.
Стонет и тяжко вздыхает
Бедный, забитый народ;
Руки он к нам простирает,
Нас он на помощь зовет.
Час обновленья настанет —
Воли добьется народ,
Добрым нас словом помянет,
К нам на могилу придет.
Если погибнуть придется
В тюрьмах и шахтах сырых,—
Дело, друзья, отзовется
На поколеньях живых.
Начало 1870-х годов
392

Д. А. КЛЕМЕНЦ
ДУМА КУЗНЕЦА
(Посвящается кузнецам и слесарям
села Павлова, Нижегородской губернии,
Горбатовского уезда)
Тридцать лет скоро вот,
Да с излишком пройдет,
Как я начал ковать
И деньгу добывать.
Молодым пареньком
Дружбу свел с молотком,
И в тяжелом труде,
В неисходной беде
С ним дожить довелось
До седых до волос.
Только станет светать,
Я иду работать,
Ипокавнебесвет—
Мпе п отдыху нет.
Так-то всю жизнь свою
Я железо кую,
С горя песню пою
Всё про долю мою.
Уголь в горне трещит,
Молот громко гудит;
Моей песне в ответ
Он другую поет.
«Брат мой, молот-ковач!
Я ли не был силач,
А с тобой работать
Скоро мне у ж не стать:
393

Одряхлела рука,
Ноют грудь и бока,
И давно б нам с тобой
У ж пора на покой,
Только отдыху, знать,
Нам с тобой не видать.
Сколько, братец, замков
Сработали, крючков
Да ножей в тридцать лет,
Так и счету уж нет!
Бережлив я, не мот,
Не беру водки в рот,
А для черного дня —
Гроша нет у меня.
И как молот нужда
В гроб вбивает меня.
Ты работай как хошь,
От нужды не уйдешь,
А как век доживешь —
Как собака помрешь».
—
«Куда ж деньги-то, друг,
Уплывают из рук?
Что за лютый злодей,
За лихой чародей
Наши деньги берет,
Кровь мужицкую пьет?»
—
«Эх! Не лютый злодей,
Не лихой чародей,
Не разбойный народ
Нас клещами-то яшет!
Именитый купец
Да царь белый — отец
Разорили вконец.
Вот рекрутский набор,
Да подушный побор,
Да акцизы на соль
Поперек нас и вдоль
Доконали!.. Потом,
Как живем мы с купцом?
394

Сработать да продать,
Грош за гривенник взять,
За железо должать —
Вот житье кузнецов,
Слесарей, мастеров.
А от наших трудов
Понастроил торгаш
И палат, и дворцов.
Нет! Довольно страдать!
На людей работать!
Кликну я кузнецов!
Пик, ножей накуем,
Пушек, ядер нальем,
И густою толпой
За свой труд вековой
Мы на битву пойдем —
Всё вверх дном повернем!
Гей! Богатый народ!
Скоро час твой пробьет!
Уж зовет вас на суд
Весь ограбленный люд!»
<1873 >
***
На голос:
«Когда я был аркадским принцем».
Когда я был царем российским,
< . . . > французских я любил;
Продав в Америке владенья,
Я им подарков накупил.
Любил охоту я до страсти,
И на медведя я ходил;
Но, нализавшись, не медведя,
Свово вельможу подстрелил.
395

Когда я был царем российским,
С крестьянством лихо подшутил:
Дал в феврале я им свободу,
А к маю по миру пустил.
Когда я был царем российским,
Я много сделал для крестьян,
И их не барам-живодерам —
Велел посредникам я сечь.
Дворянство было недовольно,
Зато доволен был народ:
Его теперь ведь не помещик,
А господин посредник бьет.
Крестьян жалел, и без причины
Я не велел их разорять;
За выбиванье ж недоимок
Стал очень щедро награждать.
Меньшую братыо — сиволапых
Любил я больше, чем детей:
Для облегченья их страданий
Я им прибавил податей.
Когда я был царем российским,
Дворян в комиссию созвал
И как-то, выпив через меру,
Указ про волю подписал.
Надул народ и в то же время
Велел друзьям его молчать,
А подлое холуев племя
Мне принялось «ура» кричать!
Когда я был царем российским,
Реформ я много затевал,
И что давал одной рукою —
Другой тотчас я отнимал.
Для блага подданных любезных
Я сделать много был готов;
И набрал < я > себе министров
Из палачей да из попов.
396

CBOPHHRb
НОВЫХЪ П'ВСЕНЪ
и
стиховъ.
ИЗДАН1Е
ь ПЯТОЕ.
МОСКВА.
ОТПЕЧАТАНО ВТ. ТИПОГРАФШ БОРИСОВА.
lu
1873
nj
397

Когда я был царем российским,
Пруссака с шахом в гости звал,
Весьма был рад гостям высоким
И чем их потчевать — не знал.
И, несмотря на все заботы
О благе подданных моих,
Я ожидал, что будет плохо:
Народ, пожалуй, в шею даст.
Ввиду всех этих обстоятельств
У ж я беду предупредил:
На всякий случай куш изрядный
Я в банк английский положил!
<1873>

В ПАМЯТЬ ИЮНЬСКИХ ДНЕЙ 1848 ГОДА*
Нету работы... оемья голодает..,;
Двое малюток припали к отцу,
Рвут на нем платье, есть просят, рыдают.
Мать на них молча глядит и страдает...
«Полноте, дети,— отец утешает,—
Наши страданья приходят к концу:
Хлеба нам или свинцу
Завтра республика дать обещает».
Сдвинуты брови и скрещены руки
На молодецкой широкой груди.
Люди по улицам идут, и звуки
Песни их грозной исполнены муки:
«Завтра раздастся здесь гром боевой;
Знайте же, братья: вас надет впереди
Хлеб на столе или пуля в груди
После борьбы роковой!»
Знамя над грудою камней взвивается...
Строит народ баррикаду...
Завтра он здесь умирать собирается;
Здесь для свободы алтарь воздвигается;
Здесь новой жизни заря загорается,
Людям грядущим в урок!
Будет героям награда
Пуля иль хлеба кусок!..
Тени ночные спустились над зданьями...
Полон решимости мрачный народ:
Завтра он кончит с своими страданьями!
Полный надеждами и ожиданьями,*
* Это стих отворение приписыв ало сь Н. С. Курочкину. В
Щее время неоспоримо доказана его принадлежность Д
м енцу (жур н. «Советские арх ивы», 1975, No 1, с. 104—105)
на ст оя-
4. Кле-
399

Жаждою полный борьбы,
Целую ночь он очей не сомкнет,
Завтра он хлеб или пулю возьмет
С бою у грозной судьбы!..
1875

С. С. СИНЕГУБ
ДУМА ТКАЧА
Мучит, терзает головушку бедную
Грохот машинных колес;
Свет застилается в оченьках крупными
Каплями пота и слез.
«Ах, да зачем же, зачем же вы льетеся,
Горькие слезы, из глаз?
Делу — помеха; основа попортится!
Быть мне в ответе за вас!
Нитка порвалась в основе, канальская,
Эка, канальская снасть!
Ну, жизнь бесталанная! Сколько-то на душу
Примешь мучениев,— страсть!
Кашель проклятый измаял всю грудь мою,
Тоже болят и бока,
Спинушка, ноженьки ноют, сердечные,
Стой целый день у станка!
Шибко измаялся нынче,— присел бы я,
Кабы надсмотрщик ушел.
Эх, разболелися бедные ноженьки,
Словно верст сорок прошел!..»
Взором туманным обводит он ткацкую,
Нет ли надсмотрщика тут;
Сел бы — торчит окаянный надсмотрщик,—
Вмиг оштрафует ведь плут!
Грохот машин, духота нестерпимая,
В воздухе клочья хлопка,
Маслом прогорклым воняет удушливо:
Да, жизнь ткача нелегка!
401
14 Сборник «Вольная русская поэзия*

Стал он, бедняга, понуривши голову,
Тупо глядеть на станок.
Мечется, режет глаза наболевшие
Бешеный точно челнок.
«Как не завидовать главному мастеру,
Вишь, на окошке сидит!
.Чай попивает да гладит бородушку,
Видно, душа не болит.
Ласков на вид, а взгляни-ка ты вечером:
Станешь работу сдавать,
Он и работу бранит и ругается,
Всё норовит браковать.
Так ведь и правит, чтоб меньше досталося
Нашему брату, ткачу.
Эх, главпый мастер, хозяин, надсмотрщики,
Жить ведь я тоже хочу!
Хвор становлюся; да что станешь делать-то,
Нам без работы не жить —
Дома жена, старики да ребятушки,
Подати надо платить.
Как-то ж ена нынче с домом справляется,
Что нам землица-то даст?
Мало землицы; Плоха она, матушка,
Сущая, право, напасть!
Как сберегу, заработавши, денежки,
Стану домой посылать...
Сколько за месяц-то нынче придется мне
Денег штрафных отдавать?
Эх, кабы меньше... О, господи, господи!
Наш ты всевышний творец!
Долго ли будет житье горемычное,
Скоро ль мученью конец?!»
Между1S72иNo3
402

ПРОСЬБА
Мужики
Государь наш батюшка,
Царь российский белый!
К тебе Прибегаем
С просьбою несмелой
О своих нуждишках
И о многом прочем...
Царь
Говори хюроче!
Мужики
Доля наша горькая
Да житье бедовое:
Хлеба нет ни крошечки,
Жрем кору сосновую;
Скота много пало,
Земли больно мало,
А оброков много.
Царь
Потерпи, ребята,
Уповай на бога!
Мужики
Все твои чиновники
Да начальство разное
Нам чинят стеснения
Больно безобразные.
Животишки бедные...
Да деньжонки медные
Дочиста обобраны.
Царь 1
Ну, а недоимки с вас
Скоро будут собраны?
Мужики
Время ныне мирное.
Тишина отменная,
4Q3
14*

Надо бы повинности
Облегчить военные,
Ведь солдаты лишние —
Чистый нам изъян!
Царь
Так вас и послушаюсь —
Расставляй карман!
Мужпки
Белый царь, российскому
Бедному народу
Дай ты настоящую,
С землею, свободу.
Заживет крестьянство
Вольно, тихо, мирно...
Царь
Не слишком ли, братцы,
Будет это жирно?
Мужики
Если б на последнюю
Просьбу ты склонился,
Если б ты с народом
Властью поделился —
То-то бы веселие
Было на Руси!
Царь
Натко-сь! Выкуси!
<1873>
ДОЛЯ
Посвящается крестьяни ну Порун ову
По голос:
«Сторона ль моя сторонка».
Эх ты доля, моя доля,
Бесталанно горькая!
Ты меня ли, моя доля,
До Сибири довела?
404

Не за пьянство, за буянство,
И не за ночной разбой
Стороны своей лишился —
За крещеный мир честной!
С нас в голодный год несчастный
Стали подати обирать
И крестьянские пожитки —
Скотинушку продавать.
Я от мира с челобитьем
К самому царю пошел,
Д а схватили на дороге...
До Питера не дошел.
И по царскому веленью,
За прошенье мужиков,
Его милости плательщик
Сподобился кандалов.
До стороны своей далеко...
Эх! А надоби узнать:
Удалось ли односельцам
С шеи подати скачать?
<1873>
***
Думы мои любые,
Думы мои честные,
Жить не помешают вам
Эти стены тесные:
Светом освещенные
Правого страдания,
Вы в народ прорветеся
Силой упования;
Жизнь его просветите,
Грудь его согреете,
Мысли-сон прогоните,
Рабства тьму рассеете!
.<Ш7>
:Г;
405

ПРОЩАНЬЕ ЭМИГРАНТА
Братья печальны, подруга грустна,
Очи блеснули слезою...
Пейте последнюю чашу вина,
Нашу разлуки со мною!..
Выпал на долю удел мне лихой,—1
Еду в изгнанье далеко!
Тяжко расстаться е семьей дорогой
Братьев, любимых глубоко!..
Кажется, в жизни своей ты и я
Горе узнали довольно,—
Снова с тобою, голубка моя,
Надо расстаться невольно!..
Наши враги беспощадно меня
В душной темнице морили,—
Отняли радости вольного дня,
Чувства и мысль иссушили.
Всех тех, кого я так страстно любил,
Мне не давали увидеть...
Господи! Кто же их так научил
Адски людей ненавидеть?..
Вырвался я из темницы... и вот
Надо расстаться с друзьями...
Кто ж в малодушьи меня упрекнет,
Если зальюсь я слезами?!
Время настало, у ж скоро восход...
Братья! прощайте, прощайте!
Счастье-подруга, прощай!.. Средь забот
В битве меня вспоминайте!
Боже, когда же придется еще
С вами увидеться? Снова
Вместе работать, любить горячо,
Жить для народа родного?!
406

ИЗЪ-ЗА РШЕТКИ
СБОРНИЦЪ СТИХ0Т80РЕН1И
русскихъ заключенннковъ
по политическим! причинамъ
въ пер1одъ
1873 — 77 г.г.,
ОСУЖДЕИЫЫХ'Ь И ОЖИДАЮЩИХЪ «СУДА»
Се {trait une errsur de croire que crs chases
Finiroat par des chants et des apotheoses.
V. HUGO (Chitunents.)
ЖЕНЕВА
ТИПОГРАФ1Я ГАЗЕТЫ «РАБОТНИКА»
1877
n
—J
407

Братья печальны, подруга грустна,
Грудь разрывает тоскою!..
Пейте последнюю чашу вина,
Чашу разлуки со мною!
<1877>
С. м.к.
Горел огонь в его очах,
Он был силен и энергичен,—
Теперь нет краски на щеках,
Он так устал и апатичен.
Не разрешив своих задач,
Растратив силы безвозвратно,
Разбит он рядом неудач,
Изломан жизнью беспощадно.
В ком сердца нет, быть может, тот
С укором на него укажет,
Его безумцем назовет,
«Виновен сам» ,— сурово скажет...
Он увлекался, как дитя,
Он ошибался — да, конечно!
Но он так верил бесконечно
И так измучен не шутя!
С любовью искренней в сердцах,
Простивши все его ошибки,
Без слов укора на устах
II без насмешливой улыбки —
Пойдем к нему и подадим
Ему с приветом братским руку
И теплым словом облегчим
Его больного сердца муку!
Хоть в нем не прежнего найдем,
Хоть в нем для нас сильна утрата,
Не мы измученного брата
Безумцем жестко назовем;
408

Не ядом горьких укоризн
Усилим мы его невзгоды! —
-
Но проклянем мы эту жизнь,
Где нет ни счастья, ни свободы!
<1877>
ПЕТРУ АЛЕКСЕЕВУ
(ОСУЖДЕН 14 МАРТА 1877 г. ОСОБ<ЫМ> ПРИ<СУТСТВИЕМ>
ПРА<ВИТЕЛЬСТВУЮЩЕГО> СЕН<АТА> ИА 10 ЛЕТ КАТОРЖНОЙ
РАБОТЫ)
«Барству да маклачеству
Неужли потворствовать?!»
Не хотелось молодцу
Кланяться, холопствовать!
Невзлюбило пылкое
Сердце, непокорное,
Путь-дорожку битую,
Путь-дорожку торную.
Правду неподкупную
Божий свет увидела
Голова удалая
II — возненавидела
Долю подневольную,
Волюшку забитую,
Злобу окаянную,
Злобу ядовитую;
Вызвать в бой осмелилась
Гордо, без смущения
Царскую опричнину,
Силу угнетения.
Эх, и озлобйлись ж е
Подлостью богатые
Палачи народные,
Палачи проклятые!
Каменное, жесткое
Сердце их гранитное
Ядом переполнилось,
Местью ненасытною.
Говорят удалому
Гечи ненавистные:
«За свободомыслие,
409

.Чувства бескорыстные,
Да за жизнь рабочую,
Трудную да серую,
Получи наградушку
Нашу полной мерою;
Ты слюбился с волюшкой,
Что с душой-девицею,
Так спознайся, молодец,
С душною темницею.
Невзлюбил ты горюшко,
Жизнь раба бездольную,
Так у ж выпей, молодец,
Горя чашу полную.
Чтобы гребню частому
Не было заботушки,
Этой непоклончивой
Сбреем полголовушки;
В звании кандальника,
Битого, голодного,
Ройся в адской темени
Рудника холодного;
Знай землицу-матушку
Заступом покапывай,
Песни пой о волюшке
Да цепьми побрякивай!
Думал ты — для родины
Цепи рабства пагубны,—
Так добудь железца нам,
Нам на цепи надобно!
А у ж цепи выкуем,
Так на славу: тонкие,
Хоть тяжеловатые,
Да, как гусли, звонкие!»
Голова удалая
Все ж не поклонилася,
Сердце молодецкое
Вое ж не иокорилося:
«Что ж! Закуйте в цепь меня
И обрейте голову,
Но не сброшу с плеч своих
Я креста тяжелого;
Не бегу страдания —
Сила в нем великая,—
Перед ним рассеется

Ваша злоба дикая;
На него помолится
Весь народ задавленный,
Славой увенчается
Вами обесславленный».
<1877>
МОНОЛОГ
За цепи тяжкие, сковавшие мне руки,
За гнет тюрьмы суровой и глухой,
За годы долгие мучительной разлуки
С страдалицей-подругой дорогой,
За одиночество, за пытки униженья,
За всё, за всё, чем мучите меня,—
Отнесся б к вам, враги, без озлобления,
Простил бы вас с молитвой, не кляня;
Но адские деянья ваших рук —
На плахе палачом казненная свобода,
Позор и нищета родимого народа,
Всё горе тяжкое, разлитое вокруг,
Друзей моих и гибель, и мученья,
Вся пролитая вами кровь —
Убили в сердце чувство всепрощения
И отравили злобою любовь!
Проклятье вам, ходячие вы гробы!
Вы умертвили всё, чем был я так богат...
Отдайте сердце мне мое назад!
Мне тяжело существовать для злобы!
<1877>
ЗАВЕЩАНИЕ
Здесь умирая, в казематах,
Мы завещаем всем друзьям
За муки бедного народа
Отмстить врагам!
411

Самой судьбе бросайте вызов,
Уж раз к врагу она пошла,
С ним против братства и свободы
В союз вошла!
Когда же, в час победы светлой,
Разволновавшаяся кровь
Утихнет в сердце,— завещаем
Одну любовь!
Пускай тогда меж вами, братья,
Не будет нищих, богачей,
Ни вечно загнанных страдальцев,
,
Ни палачей!
Вы храм воздвигнете науки
На место храма лжи и тьмы,
И храм свободы лучезарной —
Взамен тюрьмы!
Пусть край родной не оглашает
Ни стон страдающих людей,
Ни свист бича, ни гром орудий,
Ни звон цепей!
Святая личность человека
II честность мысли и труда
Пускай находят уваженье
У вас всегда!
Когда ж блеснет заря спасенья,
Настанет братства светлый час,—
В счастливой жизнп вспомяните,
Друзья, и нас!
<1877>
НА СМЕРТЬ М. В. КУПРИЯНОВА
Гнета не снес ты, судьбиною данного,—
Смерть заменила тюрьму...
Ах! Воскресить тебя, друга желанного,
Где же я силу возьму?!
412

Так неотступно желанье напрасное
В сердце скорбящем моем,
Чтоб твои умные очи прекрасные
Снова зажглтгся огнем!
Вновь чтоб проснулася мысль твоя сильная,
Чистые думы твои,
Вновь чтоб забилося сердце, обильное
Силою гордой любви!
Чтобы ты снова пришел к нам сияющий
Блеском здоровья и сил;
Чтобы ты вновь, на добро уповающий,
С нами борьбу разделил!
Боже мой! Гнетом желанья бессильного
Тяжко сдавило мне грудь;
Ах! Уж не вырвать из мрака могильного
Друга... Назад не вернуть!..
1878

С. С. СИПЕГУБ, Д. А. КЛЕМЕНЦ u др (?)
БАРКА
На голос:
«Дубинушка»
Ой, ребята, плохо дело!
Наша барка на мель села —
Ой, дубинушка, ухнем!
Ой, зеленая, сама пойдет!
Белый царь наш — кормщик пьяный,
Он завел нас на мель прямо.
Ой...
ит.д.
Шли теченью мы навстречу —
Понатерли лямкой плечи.
Ой...
ит.д.
Жгло нас солнцем полудёнпым,
Секло дождичком студёным.
Ой...
иг.д.
Ой, сидела барка грузно,
И вести было натужно!
Ой...
иг.д.
Господа на ней сидели,
Веселились, песни пели.
Ой...
иг.д.
414

('
Силы нашей не жалели,
Всё скорей велели.
Ой...
иг.д.
Они били нас дубиной,
А кормили нас мякиной.
Ой...
ит.д.
Нашей баркой заправляли,
Нам же никнуть не давали.
Ой...
ит.д.
От такого унравленья
Стала барка без движенья.
Ой...
иг. д;
Из-за глупости дворянской
Не стоять барке крестьянской.
Ой.*.
ит.д.
Чтоб придать ей снова ходу —
Покидаем бар мы в воду! ,
Ой...
иг.д.
Чтобы барка шла вернее —
Надо лоцмана в три шеи!
Ой...
иг.д.
И тогда охотно, смело
Снова примемся за дело!
Ой, дубинушка, ухпем!
Ой, зеленая, сама пойдет!
<1873>
:>*и ■* I
’
1Л:

Я. С.РУСАНОВ
ПА ВОЛГЕ
Я над Волгой сидел,
Я на волны глядел,
Как катились они чередом...
Вдруг почудилось мне,
Что в речной глубине
Раздалось: «Гей, ребята, пойдем!
На бояр, на попов
Да на сытых купцов
За народ православный честной!
Себе землю возьмем,
Себе волю найдем,
Постоим друг за друга горой!..»
И опять тишина...
Вдруг я вижу: со дна
Всплыл на Волгу-реку резвый струг,
А на том на стружке
Сидят хлопцы в кружке,
На носу атаман, верный друг...
Он стоит недвижим,
/
Кушаком дорогим
Опоясал он стан молодой:
То — народный боец,
То — за правду борец,
Стенька Разин, казак удалой!
Он очами сверкнул,
Он кудрями тряхнул
И вскричал, размахнув топором:
«Двести лет у ж прошло,
Как всех нас извело
Племя бар заодно с их царем,
416

Но вслед нам, вижу я,
Идет много, друзья,
Разудалых, лихих молодцов,
Что побьют бар-вельмож,
Да попов, всех святош,
Пошлют к черту царя и купцов!
Пролилась наша кровь
За большую любовь,—
Что народ мы у ж больно любили...
Царь, бояре-князья
И купцы-холопья
Нас за то, молодцов, загубили...
Но недолго им жить,
Из народа кровь нить:
Месть народа падет на них скоро...»
И из глаз тут моих
Улетел стружек вмиг
Вниз по Волге, по царству простора.
1874

В ЗАКЛЮЧЕНИИ
(Посвящается В . Ф .)
В долгой, тяжелой разлуке
Целые годы прошли;
Горя, страдания, муки
Много они принесли...
Стал я о воле смутнее
Помнить, как будто о сне...
Только друзья всё яснее
Припоминаются мне.
Часто сквозь сумрак темницы
В душной каморке моей,
Вижу я смелые лица
Верных народу людей.
Ярко, как будто живые,
Средь тишины гробовой
Образы их дорогие
Живо встают предо мной...
Всё здесь они оживляют,
Всё согревают они,
Быстро в душе пробуждают
Веру в грядущие дни...
Кажется — вот раздается г ,
Голос их здесь, в тишине,..
Словно струя пронесется
Врздуха с воли ко мне!
418

Знаю я — темные силы
Их не согнут перед злом,
Будут они до могилы
Биться с народным врагом!
1875
ПЕРЕД СУДОМ
Приумолкла тюрьма...
Всюду тишь и покой...
И царит над землей
Полусвет-полутьма...
Что-то мрачно глядит
Нынче келья моя...
Хоть послушаю я,
Громко ль сердце стучит.
Чу!.. За дверью идут,
Слышен говор людей...
Близок час — доведут
Нас на суд палачей...
Но ни просьб, ни мольбы
И в последний тот час
Наши судьи-рабы
Не услышат от нас!..
1877
В ДОМЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Комнатки, точно пчелиные с о т ы ,
Стройно и плотно рядами стоят;
Люди в них тихо, без дел и заботы,
Словно личинки, в тех сотах сидят.
Самою чистою пылью одеты
Стены кругом, от окон до дверей,
Лишнего воздуха, вредного света
Нет,— как ума в голове у царей.
419

Точно орехам под пх скорлупою,
Так нам уютно за этой стеной!
Сколько удобств!.. И, ликуя душою,
Стали мы бодры, как мухи зимой...
<1877>.
it*
'к
Проклятие! Пиши стихи в тюрьме,
Когда на воле ждет не слово — дело!
Да, жить одной мечтою надоело...
Бесплодно бьется мысль в моем уме...
Когда к борьбе с неправдой злой
Стремится все живое,
Когда повсюду гнет тупой
Над родиной больною,—
Тогда не след в тюрьме сидеть
И песни о неволе петь.
Тогда, поэт, бросай перо скорей
II меч бери, чтоб биться за свободу:
Стесненному неволею народу
Ты не поможешь песнею своей...
Пет! Не для звуков сладких я
Рожден, чтоб мог забыться
Средь грез и сна! Душа моя
К борьбе с врагом стремится!
И муза мне на ум нейдет...
Лишь злость кипит и сердце рвет!
<1877>,
***
Сгинули силы...
Тускло сияние дня...
Холод могилы
Обнял, как саван, мепя...
420

Те же всё стены,
Тяжесть тупая в уме...
Нет перемены!
Глухо и душно в тюрьме...
Чаша все ближе,
' Мало осталось пути...
Благослови же,
Родпна-мать, и прости!..
<1877>
***
Скованы цепи...
Кто же их будет носить?
Взятый ли в степи
Ссыльный, уставший бродить?
Вор ли, грабител ь,
Схваченный ночью глухой?
Или служитель
Братства идеи святой?
1878
БОРЬБА
Могучее слово
Всесильным влияньем
Свет истины новой
Приносит в сознанье
Немого раба.
Но гордую силу,
И твердую волю,
И мощь — до могилы
Не падать в неволе —
Дает лишь борьба.
Пред грозной борьбою
За свет бесконечный
Над дольней землею
Царящее вечно
Насилье бежит.
421.

Лишь в битве е врагами,
В годины невзгоды,
Великое знамя
Вселенской свободы
Народ водрузит!
<1879>
***
(Посвящается ***)
Милый друг, безумно смелый,
Честный и живой,
Быстро время пролетело
Наших встреч с тобой!
Если я к тебе, бывало,
Мрачный приходил
И подавленный, усталый
С грустью говорил
О тоске невыносимой,
Что меня гнетет
В этой жизни нестерпимой
Горя и невзгод,—
Ты рассеянно молчала,
Слушая меня,
И скучала, и зевала,
Сон едва гоня.
Но когда в порыве новом
Речь я заводил
О борьбе с врагом суровым
До последних сил,
Снова клялся за свободу
Душу положить
И врагам за все довзгоды
Братий отомстить,—
422

Все черты твои менялись,
Нет следа тоски!
Твои глазки загорались, , ,
Словно угольки!..
<1879>
ЗАВЕЩАНИЕ
(Посвящается II. А . С.)
Когда для большего порядка
На бедной родине .моей
Я от полиции украдкой
Переселюся в мир теней,
Друзья! Мой прах похороните
Без погребальных громких слов,
На гроб цветов мне пе кладите
И не носите мне венков,—
Но вройте жердь в сырую глину
Надгробной насыпи моей
И, свив веревку, на вершину
Жандарма вздерните на ней!
Пусть будет вихрь, в полях играя,
Его о дежду развевать,
Пусть будет буря, завывая,
Холодный труп его качать!
Лишь только скрипнет шест высокий
Могилы скромный мавзолей,
Я каждый раз в земле глубокой
Благословлю моих друзей!
& 880>;
■>
•

Н. А. МОРОЗОВ и Д.А.КЛЕМЕНЦ
тайное собрание
(ПО ГОРОДСКИМ СЛУХАМ)
Уж как в Третьем отделенье,
По цареву повеленью,
Храбрый Дрентельн-генерал
Всех жандармов собирал.
Для прочистки ихней глотки
Подносил по рюмке водки,
По полтиннику дарил,
«Эй, ребята! — говорил. —
Подозрительные лица
Расплодилися в столице,
И бунтуют, и мутят,
И меня убить хотят.
Уж вы, синие мундиры,
Обыщите все квартиры.
От царя дана вам власть —
Знай тащи, ребята, в часть!
Если где сопротивленье —
В зубы бей без рассужденья,
Сам, мол, Дрентельн-генерал
Отвечает за скандал!»
Но, иснолнены печали,
Голубые отвечали:
«Ах, отец ты из отцов,
Генерал ты Дрентелёв!
Показали бы примерно,
Как тебе мы служим верно,
Да сумнптельно, вишь, тут —
Сохрани господь — убьют!»

На такое заявленье
Молвил Дрентельн без смущенья:
«Стой, ребята, не страшись!
Бот перцовка — подкрепись!
Дам на каждый дом две роты
Государевой пехоты,
Казаков прибавлю взвод —
Знай подталкивай вперед!..
Всем отрядом, душ хоть в триста,
Двиньтесь вы на нигилиста,
Навалитесь па него —
И не пикнет ничего!»
Тут жандармы ободрились,
Разом в пояс поклонились,
И ответил бодро веян:
«Ладно будет, коли так!
Поусердствуем как можем:
Лоском на землю положим,
Все им зубы раздробим,
То-то страху зададим».
И пошли у нас в столице
Рыскать синих вереницы;
Хочет доблестная рать
Всю столицу обыскать!
<1879>

Л.А.ДМОХОВСКИЙ < ?>
ЗАПОВЕДИ ОТЩЕПЕНЦА
„
(Акростих)
Борись за истинный закон
Равенства, братства и свободы,
А не за строй былых времен:
Тот строй идет против природы.
Своди с престола сильных мира —
Тиранов, деспотов, владык.
Война рабам царя-кумира:
Он к жертвам общества привык!
Работай за меньшую братью,
Апостол истинной любви;
В ее борьбе с давящей зпатыо
Ей помогай, ее веди!
Не пожелай себе главенства,
Стать выше всех не пожелай;
Твой идеальный план равенства
В живое дело претворяй.
Одна за счастие порука —
Свободный мыслью человек;
Все, что пророчила наука,
Осуществит свободный век.
426

Бесстрашен будь, ты — сын свободы!
Оставь рабам их страх людей:
Другая жизнь зовет народы,
А наша жизнь — ступень лишь к ней.
1876
'■
'
*
••
!•h*V

Г. А. МАЧТЕТ
ПОСЛЕДНЕЕ ПРОСТИ!..
(Замученному в остроге Чернышеву, борцу за народное дело)
Замученный тяжкой неволей,
Ты славною смертью почил...
В борьбе за народное дело
Ты буйные кости сложил...
Служил ты немного, но честно
Для блага родимой земли...
И мы, твои братья по духу,
Тебя на кладбйще снесли...
Наш враг над тобой не глумился...
Крутом тебя были свои...
Мы сами, родимый, закрыли
Орлиные очи твои...
Не горе нам душу давило,
Не слезы блистали в очах,
Когда мы, прощаясь с тобою,
Землей засыпали твой прах,—
Нет, злоба нас только душила!
Мы к битве с врагами рвались
И мстить за тебя беспощадно
Над прахом твоим поклялись!..
С тобою одна нам дорога:
Как ты — мы в острогах сгнием...
Как ты — для народного дела
Мы головы наши снесем;
Как ты — мы, быть может, послужим
Лишь почвой для новых людей,
Лишь грозным пророчеством новых
Грядущих и доблестных дней...
428

N
Но знаем, как знал ты, родимый,
Что скоро из наших костей
Подымется мститель суровый,
11 будет он нас посильней!

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
ИДУЩИМ В СИБИРЬ
Прощайте, братья дорогие,
Вы в жертву преданы судьбой.
В могилу гонят вас живыми,
Как гнали всех за правый бой.
Что тяжко жизнь влачить в неволе,
Мы это чувствуем глубоко —
И та же участь, та же доля
Постигнет нас по воле рока.
Но ни тюрьма, ни даже казни
Не сломят ду х протеста в нас;
Дорогой вашей без боязни
Пойдем мы мстить, друзья, за вас.
Пускай в темницы запирают
И даже света нас лишат;
Пусть жизнь нам нашу отравляют
И годы целые томят.
Пусть разлучают нас с друзьями,
По каплям кровь пусть будут пить,
Всё ж будем клясть мы то устами,
Что сердцем не могли любить.
Злодейства власти не забудем,
В себе вражды к ней не убьем;
За муки братий мстить ей будем
Всю жизнь, покамест не помрем.
1376

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Будем верить и ждать, будем громко взывать
Всех к расправе и мести народной,
II дождемся поры, что блеснут топоры
И восстанет народ угнетенный.
<1876> ■

А. Л. БОРОВИКОВСКИЙ
***
Суд нынче мог бы хоть с балетом
Поспорить: сильные земли
Пришли смотреть нас по билетам,
На нас бинокли навели...
Нам бцгло лестно состраданье
Прочесть у них на лицах к нам...
Мне даже слышалось рыданье
Из отделения для дам!..
И продолжалась до обеда,
И даже больше, их печаль...
У них о нас велась беседа:
Все говорили: «Жаль их, жаль!..»
А у меня, в тюрьме угрюмой,
Была меж тем своя печаль:
Полпа им непонятной думой,
Я говорила: «Мне вас жаль!..»
1877
К СУДЬЯМ
Мой тяжкий грех, мой умысел злодейский
Суди, судья, но проще, но скорей:
Без мишуры, без маски фарисейской
Без защитительных речей...
Крестьянскую дерюгу вместо платья
Одев и сняв «преступно» башмаки,
Я шла туда, где стонут наши братья,
Где вечный труд и бедняки.
432

Застигнута на месте преступленья,
С «поличным» я на суд приведена...
Зачем же тут «свидетели» и «преыья»?
Ведь я кругом уличена!
Оставь, судья, пепужпые вопросы...
Взгляни — я вся в уликах: на плечах
Мужицкая одежа, ноги босы,
Мозоли видны на руках.
Тяжелою работой я разбита...
По знаешь ли, в душе моей, на дне,
Тягчайшая из всех улик сокрыта:
Любовь к родимой стороне.
Но знай и то, что, как я ии преступна,
Ты надо мной бессилен, мой судья...
Нет, я суровой каре недоступна,
И победишь не ты, а я.
«Пожизненно» меня ты погребаешь,
Но мой недуг у ж написал протест...
II мне грозит — сам видишь ты и знаешь
Лишь кратковременный арест...
А я умру все с тою же любовью...
И, уронив тюремные ключи,
С молитвою приникнут к изголовью
И зарыдают палачи!..
1877
**#
Мы были там. Его распяли,
А мы стояли в стороне
И осторожно все молчали,
Свои великие печали
Храня в душе своей — на дне.
Его враги у нас спросили:
«И в вас, должно быть, тот ж е дух?!
433
«Вольная русская поэзия»

Редь вы его друзьями были!»
Мы отреклись... Нас отпустили...
А вдалеке пропел петух...
Пам было слышно: умирая,
Он все простил своим врагам;
Он умер, их благословляя,
Открыв убийце двери рая...
Но... он простил ли и друзьям?!
1877
***
Полюбила ты брата убогого,
Ты его утешала слезами —
И за то пред судью тебя строгого.
Привели, оковавши цепями.
Перед ним принесла ты повинную;
У судьи опустилися руки:
«Как могу я головку невинную
Осудить на жестокие муки?!»
Нет, судья! Эту девушку бледную
Беспощадным карай приговором:
Иль не чуешь ты силу победную
Под незлобивым, любящим взором?!
Нет! не ратью, оружьем сверкающей,
Не войною, не силою дикой,
А любовью горячей, страдающей
Побежден будет мир наш великий!
<1877>
434

г
А
.Л.
Б
О
Р
О
В
И
К
О
В
С
К
И
Й
(?)
К <Л. Н .> ФИГНЕР
Милая девушка! Сильно влияние
Внешпей чарующей нас красоты,—
Так; но сильнее ее обаяния
Прелесть душевной твоей чистоты.
Много в изящной фигуре гармонии
И благородства в движеньях твоих,
Чувства движенья еще благороднее,
Сердце великое чуется в них.
Полон Спасителя лик сострадания,
Скорби в божественных много чертах,—
Но еще больше любви и страдания
В этих бездонно-глубоких очах.
<1877 >
435

С. И. БАРДИНА (?)
ДВЕ СОСЕДКИ
Боже мой, какая скука
Заключенной быть в тюрьме!
Целый день лежать без звука
И без мысли в голове!
А как тяжко, тяжко, душно,
Словно камень давит грудь,
Сердце бьется непослушно,
Только тяжело вздохнуть.
Но ведь рядом тоже клетка...
Может, веселее там?
Стук-стук-стук! «Ну что, соседка,
Хорошо ль живется вам?»
—
«Легкие всё не в порядке,
Стало трудно мне дышать,—
То чахотки злой зачатки.
Видно, надо помирать!
Кашель мучает вот тоже
Окаянный, грудь болит...
А сияющий мир божий
За окном так жить манит.
За железную решетку
Солнца луч скользнул,
Ветерок, ворвавшись в клетку,
Свежестью пахнул,—
Шепчет, лишь к лицу касаясь,
Про зеленый лес,
Что, вершинами сливаясь
С синевой небес,
Аромат распространяет,
Свежесть сосен, мхов,
Грудь больную укрепляет
Лучше докторов...
436

Шепчет, нервы раздражая,
Про тот луг родной,
Где цветы, благоухая,
Искрятся росой;
А порой звучит уныло
О борьбе глухой,
Где была б полезна сила
Жизни молодой.
Но подрезаны мне крылья...
Давит, как тиски,
Чувство гордого бессилья,
Злобы и тоски.
Перед смертью я не трушу,
Но желала бы пожить,
Чтоб все силы и всю душу
В дело положить».
Кашель жалобный раздался,
И пронесся стон,
Жгучей болью отозвался
В моем сердце он.
Но и справа есть соседка,
Дай толкнусь туда,
Лишь понять ее нередко
Трудно — вот беда!
«Как живешь, касатка Маша?»
—
«Плохо, друг мой, злят...
День и ночь ведь в стену нашу
Жулики стучат.
Арестанты — все спириты,
Замечаю я,
А жандармы ядовито
Смотрят на меня.
Замечаю, как презренье
В лицах их сквозит,
А улыбка сожаленья
На устах скользит.
Но, что вижу я, о боже!
Огоньки горят!
Из углов и окон рожи
Страшные глядят!
И всё больше! То толпятся
Гномы вкруг огня,
С адским хохотом грозятся
Погубить меня:
437

—
Как, несчастная, мечтаешь
Обновить ты мир?
Уничтожить в нем желаешь
Наш кровавый пир?
Не спасешь ты человека!
Нам, и нам одним,
Адом власть дана от века
Царствовать над ним! —
Подо мной разверзлась бездна,
Все плывет кругом,
Я борюсь, но бесполезно!
Побеждает гном!»
Смолкло все. Лишь часового
Раздается мерный шаг,
Безотрадно и сурово
Смотрят звезды в небесах.
<1877>
К МАТЕРИ
Когда несчастье надо мной
Нависло крышкой гробовой,
Одна лишь, любящая мать,
Сумела ты меня понять.
Эгоистичная семья
Об арестантке позабыла,
Лишь ты, родимая моя,
В слезах и в горе вся изныла.
Зато я буду уважать
Тебя, родная,беспредельно
И образ твой благоговейно
В святыне сердца сохранять.
<1877>

Я.А,
ДРУГУ ВЕРБОВЧЛНИНУ
Венком из душистых весенних цветов
Покрыл бы я кудри твои;
Прекрасен ты стал бы средь этих оков,
В холодной могиле тюрьмы.
Я б песню безумно прекрасную спел
Герою Свободы народной,
Герою, которому дано в удел
Влачить дни в неволе холодной.
Далеко бы песня моя разнеслась,
В пучины б морские проникла,
В небесной лазури б она разлилась
И там бы замолкла, поникла.
Но сковано бедное сердце мое,
В нем звуки свободные мрут,
И песня свободы звучала бы дико
В стране, где рабы лишь ягивут.
<1877>
439

Н
Е
И
З
В
Е
С
Т
Н
Ы
Й
АВТОР
НЕЧЕГО ЖДАТЬ!
Время унылое. Грозное горе
Камнем тяжелым на сердце легло:
Счастья житейского светлое море
Кровью народной полно...
И в той кровй, как в вине, утопая,
Мелких страстей и разврата полна,
Дикая, алчная хищников стая
В мире пирует одна.
Вечно народною кровию пьяны,
Сытые вечно народной слезой,
Гнусные эти народа тираны
Всё попирают собой.
И в эту страшно тяжелую пору
Присуждены мы позорно молчать
Или терпенью к тупому позору
Темный народ поучать.
Грозные мстители, встаньте же , что ли!
Нет больше сил, ни терпения ждать!
Ржавые цепи народной неволи
Время пришло разорвать.
Встань, подымайся, все юное племя!
Встань, весь народ, для расправы крутой!
Хищников алчных ненужное бремя
С плеч поскорее долой!
<:1877>

Б. ПОМЕХА
дшшпт
***
(Посвящается всем тем,
кто заботился о нас в дни нашей невзгоды)
Когда за жаж ду обновленья
Нас, обвиняя в преступленье,
Душили медленно тюрьмой,
«Бесчеловечие!» — кричали
И сами ж прочь от нас бежали
Рабы испуганной толпой.
Лишь вы одни нас не забыли:
Вы с нами братски разделили
И хлеб, и чистую любовь.
И ваше теплое вниманье
Нам облегчало гнет страданья
И силы нам давало вновь.
В тюрьме подчас и ум мутится;
И если услыхать случится
Тогда сочувствия привет,
Опять отраднее вздохнется
И сердце радостнее бьется
Привету братскому в ответ.
Так иногда всё небо кроют
Густые тучи, ветер воет —
И вдруг из мрака серых туч
Проглянет солнце: все светлеет,
И вмиг тюрьма повеселеет,
И радует случайный луч...
441

Еще не кончен путь страданий...
Но светлых ряд воспоминаний
Я сохраню и в скорбный час;
И как-то верится живее,
Что скоро станет жизнь светлее,
Когда подумаю о вас.
<1877>

М. Д. МУРАБСКИЙ
ИЗ 1874 ГОДА
Паспорт, котомка,
Дюжина с лишним «изданий»...
Крепкие ноги...
Множество планов, мечтаний.
Нивы, покосы,
Светлые виды, приволье...
Тракты глухие...
В хатах мужичьих бездолье.
Но в хате каждой
Л
«Страннику» хлеб-соль готова.. .
С жадностью люди
Слушают равенства слово.
В селах жандармы,
Штрафы, оброки, поборы...
«Быть, братцы, бупту!» —
Слышно кой-где в разговоре.
Добрая почва:
Семя тут ладно упало...
Ну-ка, что дальше?
Пашни еще ведь не мало.
. <1877у
НЕ ОТ МИРА СЕГО
Расскажи, научи
Ты, святой человек:
Мне к кому обратить
Слово правды, любви?
«Ты не тех вразумляй,
443

Коих злоба гнетет,
Речь свою говори
Тем, кто сами гнетут!»
Я пошел к богачам,
Кои давят нужду;
Услыхавши мою
Речь о правде, любви,—
Усмехнулись они
II зорчее свои
Сундуки принялись
Караулить-стеречь...
Я пошел к судиям,
Кои жмут бедноту;
Услыхавши мою
Речь о правде, любви,—
Усмехнулись они
И хитрее свое
Стали дело вести.
Я пошел и к царю,
Что гнетет свой народ;
Услыхавши мою
Речь о правде, любви,—
Он фискалам своим
Расторопней велел
За народом глядеть...
К морю я подошел,
Вижу — тонет рыбак.
Я «насильно» не стал
Человека спасать...
Нет, я словом любви
Волны стал укорять...
Но святые слова
Не спасли бедняка.
Эх, святой человек!
(Догадался тут я)
Не от мира сего,
Видно, мудрость твоя,
Так в мирские дела
Не совался б ты зря!..
<Ш>

Г. МИХАИЛОВ
ПРОПАГАНДИСТ
(Посвящается Н. А . М.)
Непреклонная гордость во взгляде,
Неподдельная страстность в речах,
Простота в небогатом наряде,
Блеск ума и развитья в очах,—
Все черты несдающейся силы,
Не способной пассивно страдать,
Не способной лишь речью унылой
На невзгоду тоску выражать.
Полон честным стремленьем — отчизне
Величавую будущность дать,
Уничтожить все вредное в жизни
И народное благо создать,
Он пе мог равнодушно-лениво
Выжидать измененья судьбы
Тех бедняг, что несут терпеливо
Жизни крест, как немые рабы.
Он не мог выносить угнетенья
И покорно несть рабства ярмо,
Преклоняться пред грубым стесненьем
И лелеять бесправья клеймо.
И, презрев мелочные заботы,
Не страшась тиранических гроз,
Он ушел в мир нужды и работы,
В мир отчаянья, горя и слез;
И учил он страдающих братьев,
И надеждой сердца наполнял —
Вместе с ним они слали проклятья
Тем, кто все у них в жизни отнял.
Стойко, страстно он вел свое дело,
Пробуждая умы их от сна;
Он громил все давящее смело,
445

И спадала с их глаз пелена...
Дни летели... Кипела работа...
Но не дремлет гнетущая власть:
Ее давит одна лишь забота —
Как бы вниз с высоты не упасть...
У тиранов есть верные уши:
Тип Иуды с земли не исчез,
Есть на свете продажные души...
Властелины ж богаты, как Крез.
И в тюрьму друг народа был брошен,
Как презренный и гнусный злодей;
Тупоумным насилием скошен
Силы цвет ивеликих страстей.
Прокурор своей речью пристойной
На суде его грозно громил
И мятежнику кары достойной
У озлобленных судей молил.
Робкий голос защиты напрасно
К милосердию суд призывал.
Суд не внял этой просьбе прекрасной
И борца за народ покарал.
И погиб для спокойствия власти
Дру г народа в глухих рудниках;
Но великие, мощные страсти
Зажжены его смертью в сердцах!
И напрасны усилья тиранов:
Ду х свободы проникнет в народ,
Рухнут все их безумные планы,
И исчезнет губительный гнет.
<тг>

П. А. ОРЛОВ
«МАЛЬЧИШКА»
«Мальчишка» я!.. Хотите вы сказать,
Что молод я, ничтожен, не опасен,—
Зачем яге вам в тюрьме меня дерясать?
Зачем «мальчишка» так для вас ужасен?
«Мальчишки» мы!.. Зачем яге поднимать
Вам из-за нас такую суматоху?
Тревогу бить, и голову терять,
И жертвы несть судебному молоху?
«Мальчишка» я!.. Пусть так; но вы-то кто яг,
Идущие с дреколием, толпами
На горсть «детей», едва скрывая дрожь?
Вас как назвать? Не доблести ль мужами?
«Мальчишка» я!.. Но знайте — муж стальной
В «мальчишке» том стараньем вашим зреет!
Спасибо вам: епознался я с тюрьмой—
Она во мне кой-что посеет. ..
И не на радость вам такой посев взойдет;
Клянусь, он будет вам на горе!
Узнаете, когда в народном море
Девятый вал на ваш корабль найдет!
<1877>
РЕВОЛЮЦИЯ
Из скрытых жизни родников
Течет предвечное движенье,—
Оно сильнее всех богов,
447

Оно разрушит ослепленье
Людских сердец, людских умов,
Как в грозный час землетрясение —
Основы храмов и дворцов.
Оно взволнует мысль народа,
Как буря — спящий океан;
Народ восстанет — кору гнета
Прорвет, размечет, как волкан!
Хоть туча влагою богата,
Но ей волкана не залить,—
Так жизни вам не задавить
Решеньем дряхлого сената!
Да, лава хлынет и зальет
Дворцы, и замки, и темницы!
Да, буря грянет и сорвет
С вас пышный пурпур багряницы!
Огонь святой любви к свободе
Всегда силен, всегда живуч;
Всегда таится он в народе,
Как под землею скрытый ключ;
И он родит вокруг брожение,
Не устоит ничто пред ним,
Как искра Вечного Движенья —
Он никогда не загасим!
_
<1877>.

Л. А. ТИХОМИРОВ
ИЗ АПОСТОЛА ПАВЛА
Чувствую я: приближается время
Смертную чашу испить
И на себя возложить
Это последнее бремя.
Подвигом добрым я подвизался,
Честно свой путь совершил,
Веру в душе сохранил,
Злобы врагов не боялся...
Время настало... Пути беспокойного
Видится близкий конец,
Вьется терновый венец
И для меня, недостойного.
<1877>
***
Дорогие братья!
Из-за стен тюрьмы
Вам свои объятья
Открываем мы.
Верьте, братья, сила
Наших тяжких уз
Наш не задавила
Дружеский союз.
449

Верьте: путь страданья
Нас сломить не мог...
Братья, до свиданья!
Да хранит вас бог!
<1877>
***
Прочь мои снимите цепи,
Волю дайте мне,
Дайте мне об этом склепе
Позабыть вполне...
Животворный воздух воли
Дайте мне вдохнуть,
От тупой душевной боли
Дайте отдохнуть —
И забыть, что есть законы,
Судьи и штыки,
Прокуроры и шпионы,
Цепи и замки...
<1877>
#**
Прощай, земля родная! Может быть,
Уж больше мне тебя не суждено увидеть;
Но буду я тебя по-прежнему любить
И всех твоих врагов, как прежде, ненавидеть,
В дали изгнания, закованный в цепях,
Свободы, счастия и радости не зная,
Я буду умолять судьбу о лучших днях —»
Не для себя, а для родного края.
450

Себе же одного прошу в темпице душной:
За все грехи меня не обвини,
Смешные слабости забудь великодушно,
И за немногое — с участьем помяни.
<1877>

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
Ф
ПА СМЕРТЬ И. М. КОВАЛЬСКОГО
Снова бой неравный, с дикой силой...
Жертвой пал еще один герой.
Над его безвременной могилой
На врага сомкнется ль грозный строй?
Все ль пойдем под знамя правой мести?
Иль на камень брошено зерно?..
Пет! На ниве вольности и чести
Плод желанный принесет оно.
Жалкий страх не породит измену,
Пусть борьба неравна и трудна:
Уже нам идут бойцы на смену —
И победа наша решена!
1878
452

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ
***
Тучи черные в небе носятся;
Ветер яростно с лесом в бой вступил.
Из груди моей звуки просятся,
Не сдержать мне их, не хватает сил.
Горе лютое, безысходное
II внутри в груди, и везде кругом;
Им опутана мощь народная,
Он, закованный, спит могильным сном.
В нищете, в слезах лица бледные.
Для него уж нет в жизни светлых дней,—
Сколько тяжести, люди бедные,
Вы выносите на спине своей!
А враги сидят и с презрением
Топчут в грязь тебя, издеваются,
Пот и кровь твой проливаются...
И замолкнул ты в отупении.
О, проснися ты, подымись скорей!
Не жалей своих молодецких сил,
Посмотри кругом — уже с давних дней
Ветер яростно с лесом в бой вступил.
453

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
и А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ
***
Вы жертвою пали в борьбе роковой
Любви беззаветной к народу,
Вы отдали всё, что могли, за него,
За честь его, жизнь и свободу!
Порой изнывали вы в тюрьмах сырых...
Свой суд беспощадный над вами
Судьи-палачи у ж давно изрекли;
,
И шли вы, гремя кандалами.
Идешь ты усталый, а цепи гремят...
Закованы руки и ноги.
Спокойно, но грустно свой взор устремил
Вперед по пустынной дороге.
Нагрелися цепи от знойных лучей
И в тело впилися змеями.
И каплет на землю горячая кровь
I Из ран, растравленных цепями.
Но ты молчаливо оковы несешь,
За дело любви ты страдаешь,
За то, что не мог равнодушно глядеть,
Как брат в нищете погибает.
А деспот пирует в роскошном дворце,
Тревогу вином заливая,
Но грозные буквы давно на степе
.Чертит у ж рука роковая:
454

«Падет произвол, и восстанет народ,
Великий, могучий, свободный!»
Прощайте же, братья, вы честно прошли
Свой доблестный путь благородный!
1870-е — н ачало 1880-х годов

Я. П. ПОЛОНСКИЙ
УЗНИЦА
Что мне она! — не жена , не любовница,
И не родная мне дочь!
Так отчего ж ее доля проклятая
Спать не дает мне всю ночь!
Спать не дает оттого, что мне грезится
Молодость в душной тюрьме,
Вижу я своды... окно за решеткою,
Койку в сырой полутьме...
С койки глядят лихорадочно-знойные
Очи без мысли и слез,
С койки висят, чуть не до полу, темные
Космы тяжелых волос.
Не шевелятся ни губы, ни бледные
Руки на бледной груди,
Слабо прижатые к сердцу без трепета
И без надежд впереди...
Что мне она! — не жена , не любовница,
И не родная мне дочь!
Так отчего ж ее образ страдальческий
Спать не дает мне всю ночь!
1878.
456

Е. И. МИНАКОВ
ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ
Прощай, несчастный мой народ!
Прощайте, добрые друзья!
Мой час настал, палач у ж ждет,
Уже колышется петля...
Умру спокойно, твердо я
С горячей верою в груди,
Что жизни светлая заря
Блеснет народу впереди...
И если прежде не вполне
Тебе на пользу я служил —
Прости, народ, теперь ты мне:
Тебя я искренно любил.
Прости, прости!.,. Петля у ж жмет,
В глазах темно, хладеет кровь...
Ура! Да здравствует народ,
Свобода, разум и любовь!!
1879
457

Н. А. САБЛИН
ГОЛУБИ
Голуби ио двору ходят, воркуют,
Сизой артелью своей;
Всё подозрительно как-то толкуют,
Быстро летят от людей.
Часто гурьбою громадной слетаются
Мирно ко мне под окно;
Целой коммуною дружно питаются,
Делят по-братски зерно.
Видно влиянье идей растлевающих
В бедной семье голубей,
Мыслей, основы основ подрывающих,
Социализма идей!..
Где у них личность от злых ограждающий
Мудрой полиции глаз?!
Где у них кормчий, их жизнь направляющий,—
Этот порядка компас?
Здесь анархизма пример замечается —
Страшный пример для людей!
Браки свободны — никто не венчается,
Нет ни попов, ни церквей!
Голуби сизые, пташечки бедные!
Развращены вы совсем!
Кем же идеи-то эти зловредные
К вам прививаются? Кем?
458

Скажут — природой?.. Для благ человечества
Выскажу мненье свое:
Если природа враждебна отечеству —
Выслать подальше ее!
<1879>,
НЕДОРАЗУМЕНИЕ
(Разг овор рабочего с фабрикантом)
«С чем, брат, предъявился?
Приплелся зачем?
Думал, что простился
Я с тобой совсем!»
— : «Руку оторвало,—
Чай, помочь не грех,
Работал немало
Для твоих утех» .
. — «Малый ты не старый,
Чтоб с сумой ходить,
Мне же не пристало
Даром вас кормить».
—
«На твоем заводе
Я ведь рук лишен...
Чай, при всем народе...»
—
«Ты, брат, мне смешон,
Ты ведь был свободен,
Кто тянул тебя?
Сам пришел, был годен —
Ну, и принял я;
Руку оторвало —
Стал негож теперь,
Ну, вот — образ, малый,
А вот это — дверь!
459

У тебя землица,
Есть чем, значит, жить,
Есть чем прокормиться —
Стыдно зря просить!»
—
«Землю-то, позволь-ка,
Я в аренду сдал;
Чтоб приняли только,
Пять рублей отдал.
Ведь ее задаром
Лишь дурак возьмет;
Хоть оброк-то барам
С нас теперь нейдет.
Так в казну поборы —
Чистый всем разор,—
Помирать, так впору...»
—
«Мелешь, братец, вздор!
Я и так немало
Извожу деньжат;
Сил моих не стало...
Мало вас лежат
Здесь в больнице нашей?
Я ведь вас лечу,
Из-за лени вашей
Лекарям плачу.
У меня здесь, слышал,
Двое докторов,
Из больницы вышел —
Значит, ты здоров!
Не держу паспорта
И расчет отдал,
Так какого ж черта
Ты ко мне пристал?!»
<1880>

r
НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ
Спи, малютка, спи, мой милый,—
Баюшки-баю!
Набирай здоровья, силу
Укрепляй свою.
Много силы будет падо
Для тебя в бою...
Спи ж пока, моя отрада,
Баюшки-баю!
Мы давно одни с тобою:
Умер твой отец!
Молодец он был собою,
Честный был боец.
Был в нем крепок дух свободный,
Было много сил;
Да вдали, в стране холодной,
Кости он сложил.
Я его не покидала,
С ним в Сибирь пошла;
В час невзгоды утешала,
Тот же крест несла.
Помню, как тебя, бывало,
На руки он брал:
На лице любовь сияла,
Цепи забывал.
На тебя глядит, смеется:
«Весь в отца пойдет!»
Мое сердце вдруг сожмется,
И слеза блеснет...
461

А тебе и горя мало:
Цепью зазвенишь
И так весело, бывало,
На отца глядишь. ,
Бодр он был, не опускался,
Да здоровьем плох:
Год до сроку оставался,
Но... дожить не смог.
Сни теперь ты безмятежно!
Будешь подрастать,—
Надо будет неизбежно
В жизни путь избрать.
Кто пойдет одним, тот будет
Силен и богат;
Скоро в роскоши забудет,
Как страдает брат.
Нет, не им пойдешь ты, милый!
Знаю я, что нет...
Не на то тебя родила
Я на божий свет.
Есть другой путь... Чудных много
Он минут дает;
Но трудна по нем дорога,
И в рудник сведет...
Неизбежно это — знаю...
Но ведь мать и я...
Стану думать — и рыдаю,
Глядя на тебя...
Знаю, знаю: сердце чутко!
Много слез пролью...
Спи ж покуда, мой малютка,
Баюшки-баю!
<1879>

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
он
История зовет его на спешную работу,
И много от него наивно ждет народ,
Но некогда ему: он едет на охоту,
Но некогда ему: он едет на развод.
От горсти смельчаков усердно ограждая
Жизнь бесполезную, не глядя на закон,—
Свирепствует жандармов шайка злая,
И правит родиной шпион...
А он прогнал докучную заботу —
Что за беда, что целый ждет народ! —
Ведь некогда ему: он едет на охоту,
Ведь некогда ему: он едет на развод!
< 1879>

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
ПОСЛЕ КАЗНИ \ НОЯБРЯ
И опять палачи!.. Сердца крик, замолчи!..
Снова в петле качаются трупы.
На мученье бойцов, наших лучших сынов,
Смотрят массы, безжизненно тупы.
Нет! Покончить пора! Ведь не ждать нам добра
От царя с его сворой до века.
И приходится вновь биться с шайкой врагов
За свободу, права человека...
Я топор наточу, я себя приучу
Управляться с тяжелым оружьем,
В сердце жалость убью, чтобы руку свою
Сделать страшной бесчувственным судьям.
Не прощать никого! Не щадить ничего!
Смерть за смерть! Кровь за кровь! Месть за
казни!
И чего ж ждать теперь? Если царь —
дикий зверь,
Затравим мы его без боязни!..
Братья! Труден наш путь! Надрывается грудь
В этой битве с бездушною силой.
Но сомнения прочь! Ведь не все ж будет ночь,
Свет блеснет хоть над нашей могилой.
И, покончив борьбу, вспомнив нашу судьбу,
Обвинять нас потомки не станут
И в свободной стране оправдают вполне,
Добрым словом погибших помянут.
то
464

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Время, братцы, у ж приспело,
Не пора ли начинать?
Смело примемся за дело,
Гей, землицу добывать!
Много лет мы слезы лили;
Не видали красных дней;
Спину гнули, волком выли
Из-за бар, из -за царей...
Не радел царь в нашем горе,—
Время, что ль, ему радеть!
Слез наплакали мы море,
Не конец ли нам терпеть?
Нам до смерти надоело
Голодать да холодать;
Станем мы горой за дело,
Гей, землицу добывать!
Ну-ка, братцы, дружно, смело
Не пора ли начинать?
Станем мы горой за дело,
Гей, усадьбы разорять!
Пусть увидят братья, люди,
Пусть увидит мир честной,
Что кипит в могучей груди
Правой мести дух святой.
< 1880>
465
16 «Сборник «В оль ная ру с с кая поэзия»:

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
ПЕТЕРБУРГСКИЕ МОТИВЫ
(Вольный перевод из «Floh» ')
Вот толпа зевак у окоп:
В большом доме освещенье,
И жапдармы у порога,
И заметное движенье...
Верно, бал здесь или вечер
Элегантно-европейский...
Нет, мой друг, не угадали —
Это обыск полицейский.
Перед зданием громадным
Экипажей съезд огромный;
Вылезают генералы,
Со звездами люд сановный...
Верно, слушать собралися
Знаменитого артиста?..
Нет, сегодня в зданьи этом
Судить будут нигилиста!
Вот хор музыки военной.
И войска идут повзводно.
Офицеры встречным дамам
Глазки строят превосходно...
Полковой, должно быть, праздник
Иль штандарта освящеиье?! —
Нет, над пленным нигилистом
Смертной казни исполненье!
1 «Блоха» (нем.).
466

Шум в столице и движенье,
Ко дворцу народ стремится,
С генералами и знатью
Ряд карет туда катится.
Уж не празднует ли Питер
Конституции явленье?! —
Нет, то вновь бог спас монарха
От седьмого покушенья!
<1880>

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
<Иа Т. Шевчепко>
Однажды я ночной порой,
Один идя по-над Невой,
Вот так беседовал с собою:
Когда бы, думаю, когда б
Не пал народ, как жалкий раб,
Мы не видали б над Невою
Вот этих мерзостных палат,
Была б сестра и был бы брат...
А то гладка теперь дорога,
Нет ни семьи у нас, ни бога;
Псари с псарятами царят,
А мы усердным доезжачим
За сворой ходим их да плачем.
Вот так-то я ночной порой,
Один идя по-над Невой,
Мекал себе; вдруг замечаю,
Что с того берега меня
Глазами кошка пожирает.
Смотрю, а то два фонаря
У врат апостольских сияют...
Я спохватился, шапку снял,
Перекрестился, трижды плюнул,
Пошел — и снова думать стал
Отомжевсе,очемидумал.
< 1881>
1 Т. е. у ворот Петр опавло вск ой крепости. <_Прим. ред. журн.
%Общее дело».>
468

**
:!:
<СИз Т. Шевченко
Кажись, здоров я... что ж такое
Мне все мерещится порою?
Чего же сердце ждет? Болит,
Болит оно и, как голодный
Ребенок, плачет и не спит.
Годину ль злой беды народной
Ты, сердце, ждешь? Добра не жди
Не жди свободы! Мертвым сном
Спит усыпленная царем
Свобода наша сиротою.
А чтоб ее нам разбудить,
Так надо б прежде всей землею
Топор громадный смастерить
И хорошенько отточить,
Да уж идти потом будить.
Не то проспит она убого
Вплоть до пришествия второго,
А барство будет ликовать,
Дворцы да церкви созидать,
Да обожать царя дрянного,
Да византийство прославлять...
А больше нечего и ждать!
<No1>.

П. Ф. ЯКУБОВИЧ
ВИДЕНИЯ
В сумраке прошлого, миром забытые,
В полночь встают предо мной
Тени замученных, кровью облитые,
С тихой и скорбной мольбой:
«Бросив могилы свои отдаленные
В области вечного льда,
Думой поэта к нему привлеченные,
Все мы слетелись сюда.
Много терпели мы злого мучения,
Всё за родимый наш край,
Вспомни хоть ты нас и в бездну забвения
Нам погрузиться не дай.
Братьям скажи нашу жертву великую,
Подвиг любви роковой;
Ненависть к злу, беспощадную, дикую,
Грустною иесныо воспой!
Хоть на минуту те звуки печальные
Новую жизнь в нас вдохнут,
Снова на родину, милую, дальнюю,
К братьям любимым вернут...»
Много их... Гордые жертвы страдания,
Их не смирившей судьбы,
Из-за могилы нам шлют завещания
Непримиримой борьбы.
Сестры прекрасные нам улыбаются,
Дети лепечут привет,
Все вереницею братской сплетаются...
Много их... Счету им нет...
Все, что в пустыне ногами усталыми
Тихо к могиле брели;
Все, что служили крупицами малыми
Делу родимой земли;
470

Все, что любили любовью глубокою
Русский несчастный парод;
Все, что боролись со властью жестокою,
Шли, не бледнея, вперед...
Братья любимые! Сестры мне милые!
Мне ли исполнить ваш зов?
Слово бессильное, слово постылое
Не разрывает оков.
Нет, оживят вас не песни печальные —
Жалких страдальцев удел —
Грянет в могилы к вам в стороны дальние
Гром совершившихся дел!
1883
***
Глухая ночь... Ни проблеска, пи света...
Всю жизнь молчи, до смертного конца!
Ни песнь любви здесь не найдет ответа,
Ни стон не тронет мертвые сердца.
Зачем же я безжалостной судьбою
Один мечтою страстной возбужден,
Когда уста не могут крикнуть: «К бою!»,
Когда их стон темницей заглушен?
Мой голос не дойдет к друзьям далеким:
Враги друзей замучили твоих.
Молчи, поэт! Бесплодным, одиноким
Пускай замрет проклятый, жалкий стих!
Молчи, молчи, когда горячей кровью
Покрыты нивы родины твоей
И к твоему ночному изголовью
Доносит ветер звяканье цепей!
Молчи, поэт, когда с тобой из гроба
Знакомый голос тихо говорит!
Пускай в груди растет в молчаньи злоба!
Пускай о деле сердце все твердит!
Поэт — не раб. Позорному кумиру
Хвалебных песен он не пропоет,—
Скорей свою беспомощную лиру
О первый камень с гневом разобьет.
471

Не станет он несчастному народу
Бросать цветы в суровую тюрьму:
Он меч возьмет и в битве за свободу
Исполнит долг, завещанный ему.
Да, горе тем, кто грязными руками
Потушит факел истины святой!
Придет их час, и тщетными слезами
Им не омыть след крови пролитой.
Судьба грозна, судьба неумолима!
Придет пора, пробудится народ,
И старый мир среди огня и дыма
В потоках крови в бездну упадет.
1883 ил и 1884
**
Мне снилось сегодня: в безвестном краю
В слезах я родимую видел свою.
«Скажи, мой желанный, скажи, дорогой,
Дож ду ли тебя я, соколик, домой?
Взгляни: мои очи ослепли от слез,
И снега белей стали пряди волос...
Все грезятся мне наяву и во сне
Страданья твои в чужедальней стране!
Все слышу бряцанье тяжелых цепей,
Все вижу замки у дубовых дверей;
За ними — знакомая поступь и речь...
Нельзя мне спокойно в могилушку лечь!»
«О матушка милая! Рад бы душой
Тебя я утешить, вернуться домой:
Хоть были б три жизни даны мне в удел,
Всё б отдал я, всё... и к тебе б полетел!
Но душу живую я смею ль отдать?
Могла ли б меня ты за сына принять?»
И слезы лились у родимой рекой,
И дряхлой качала она головой...
1890
472

ПЕСНЯ БУРИЛЬЩИКОВ
Там, где, холодом облиты,
Сопки высятся кругом,—
Обезличены, обриты,
В кандалах и под штыком,
В полумраке шахты душной,
Не жалея сил и рук,
Мы долбим гранит бездушный
Монотонным «тук» да «тук»!
Где высокие порывы,
Сны о правде и добре?
Ранний гроб себе нашли вы
В темной каторжной норе!
Счастья кончены обманы,
Знамя вырвано из рук...
Заглушая сердца рапы,
Мы стучим лишь «тук» да «тук»!
С нелюдимого Востока,
С плачем снежных непогод
Этот стук пройдет далеко,
В грудь отчизны западет!
И на гибнущее дело
Вышлет сотни свежих рук...
Бейте ж, братья, бейте смело,
Неустанно: «тук! тук! тук!»
1892
'473

В. П. МИХАЙЛОВ
**
Если трезвой мысли холод
Страсти ваши усмирил
И нужды железный молот
Волю вашу закалил,
Если верите вы твердо,
Что у жизни с бою взять
Все возможно воле гордой,—
Смело можете сказать:
Братья! Час настал исхода,
И пароль священный дан —
Там, где счастье и свобода,
Там наш новый Ханаан.
Братство всем, кто выйдет ныне
На борьбу с царящим злом!
И да будет нам в пустыне
Братство огненным столпом...
< 1882>
474

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
ОДА НА КОРОНАЦИЮ АЛЕКСАНДРА III
О ты, познавший жизнь острога,
Наш доморощенный Фальстаф,
Наш рыцарь страха и упрека,
Монарх, лишенный многих прав!
Идешь ты робко на венчанье,
Дрожа всем телом, сам не свой,
Как агнец глупый на закланье,
Как бык, влекомый на убой!
Но ждешь, что дух, тебе священной
Помазав кисточкою лоб,
Не даст крамоле дерзновенной
Свалить тебя до срока в гроб.
Папаша твой был мазан тоже,
И потому был храбр и смел,
А умер он в канаве лежа,
Без ног в мир лучший улетел!
Его от пуль хранили боги,
Пока крамола била в лоб,
Но чуть задели бомбой ноги,
Он пал, раздавленный как клоп.
Тебе пример сей в поученье:
Чтоб избежать и бомб и мин,
Спастись живым от покушенья,
Не надо мазать лоб один.
Прими ж совет, по мысли смелый:
Разденься весь, пришедши в храм,
И вымажь миром торс дебелый.
И руки, ноги вымажь сам.
475

Обмазавшись, живи открыто,
Ответствуй кукишем врагам,
Ходи хоть голый и без свиты
По петербургским площадям.
Бесплодны будут покушенья!
Бессилен ков крамолы злой!
И купишь ты свое спасенье
Такой дешевою ценой!
Воспрянет доблесть в тебе снова
Всех предков, что царили встарь,
И станешь, по словам Каткова,
Ты истинный, российский царь!
<1882>

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
НА БЕДНОГО МАКАРА ВСЕ ШИШКИ ВАЛЯТСЯ
Плач
По гатчинским мрачным палатам,
Главу опустивши на грудь,
Блуждает давно император,
Блуждает, не может уснуть.
Его у ж не тешат парады,
Охота на ум не идет,
И исконной русской отрады —
Сивухи он больше не пьет.
Лишь взад и вперед он шагает,
Беспомощно руки сложив,
И с горькой тоскою взывает,
В пространство свой взор устремив:
«О боже! Пошли мне спасенье!
Погибнуть не дай в цвете лет!
Так скверно мое положенье,
.Что хуж е не видывал свет!
Пустеет казна год от года,
Что год, то растет дефицит,
И нет никакого исхода,
И срамом банкротство грозит.
Мужик закоснел в непокорстве:
Он подати бросил платить,
И хочет в нелепом упорстве
Одни недоимки копить.
Уж я ли о нем не стараюсь,
Ужяльнерадеюонем?
Ну, просто из сил выбиваюсь,
Работаю ночью и днем.
477

Давно ли на благо России,
Забывши высокий свой сан,
Смазные надел сапоги я,
Жену нарядил в сарафан.
И даже на счастье народа
Решился акциз я поднять,
Не с целью прибавки дохода,
Но с тем, чтобы пьянство унять.
Я в банке земельном, казенном
Дал пять миллионов рублей
Крестьян сорока миллионам
Для купли лугов и полей.
И что ж? Обманули надежды,
Напрасны старанья мои —
Мужик-безобразник, как прежде,
Не хочет платить, хоть умри.
Бедой неожиданной новой
Висит над моей головой
Воинственный Бисмарк суровый
С могучей немецкой страной.
Он Польшу и край Прибалтийский
Отнять у меня порешил
И с хитрой державой австрийской
В союз неразрывный вступил.
Ломаю я голову тщетно,
Стараюсь спасенье найти.
С немецкою силой несметной
Как буду борьбу я вести?
Откуда я денег добуду?
(Давно уж истрачен заем)
Припасов возьму я откуда?
Кого я назначу вождем?
478

С талантливым Мольтке немецким
Кто сможет бороться в бою?
Не дядя ль, походом турецким
Главу посрамивший свою?
Новсежэтомогбыснести<я>:
Ведь как дефицит ни растет,
А все же приносит Россия
По-прежнему славный доход.
Пусть немец отнимет и Польшу
В жестокой, кровавой борьбе;
Ведь сколько б ни взял, а <все> больше
На долю останется мне.
И в сущности все это мало
Мне лично приносит вреда.
Но горе. Ведь это начало,—
Есть ху же, есть горше беда!
В России моей терпеливой,
Не ведавшей искони ков,
Безумцы теперь горделиво
Хотят перестроить всё вновь.
Мечтают свирепым ученьем
Всеобщее счастье создать,
Стремятся в своем ослепленьи
Народу всю землю раздать.
В нелепом своем самохвальстве
Крестьянам невёсть что сулят,
О правящих классах, начальстве
Им черт знает что говорят!
II даже бессмысленной, дикой
Анархии жаждой горя,
479

В России, царями великой,
Желают низвергнуть царя!
Увы, не внухпают им страха
Жандармы, полиция, суд;
На каторгу, ссылку, на плаху
Они без боязни идут.
Злодеи отца умертвили,
Забывшие совесть и честь?
А слуг моих столько избили,
Чтоянемогуих<и> счесть.
Что делать мне с ними — не знаю,
Не ведаю, что предпринять.
Ну как обуздать негодяя,
Которому смерть — наплевать?
Давно я лишился покоя,
Давно потерял аппетит.
Повсюду встают предо мною
Кинжал, револьвер, динамит.
Я с шумной столххцей простился,
Оттуда, как тать, улизнул,
И здесь запереться решился,
Расставя кругом караул.
С конвоем надежным и верным
Хожу чуть не в ватерклозет,
А все же я в страхе безмерном,
А все же покоя мне нет!
По-прежнему нет мне отрады,
По-прежнему в бденьи и сне
Всегда разрывные снаряды
Упорно мерещатся мне.
480

О Павел, безвременно павший
С крамолою в тяжкой борьбе!
В такую ж опасность попавший,
Твой правнук взывает к тебе!
Из мрачной и тесной могилы
Ты встань и явися на свет!
Молю тебя, прадед мой милый,
Подай мне разумный совет!»
Докончить последнего слова
Еще нс успел он, как вдруг
Пред ним появился суровый
Великого прадеда дух.
«О внук, не напрасно, робея,
Пред злою крамолой дрожишь!
Совет мой: уйди поскорее,
Коль жизнью своей дорожишь.
И я < в > своей жизни недолгой,
Лишь только на троне воссел,
Ревнуя о царственном долге,
Унять крамолу захотел.
Сурово, решительно, строго
Стремился мятеж обуздать,
С начертанной мною дороги
Сойти не хотел ни на пядь.
Я крепкие замки построил
В столице и в Гатчине тут,
Количество стражи удвоил
И думал — меня не убьют.
Не спасся я стражей надежной,
Не спасся и крепким дворцом,
481

Задушен рукою мятежной,
Погиб я бесславным концом.
О внук! Своей ловкой рукою
Ты денег побольше сбери!
И, бросив борьбу с крамолбю,
Пока невредим, удери!»
1883

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
ФЕВРАЛЬ 1884
Лечу крылатою мечтою
Над синей дарственной Невою...
О, чем закончится февраль?
Ужель над русскою душою
Опять смеяться будет шваль
В лице штыка, в лице мундира
С небесной рожею ханжи?
Откликнись ты, защита мира,
Вы, социальные ножи,
Блеснувшие в лучах свободы
В защиту угнетенных прав!
О, скоро ли наступят годы,
Когда издохнет царь-удав?
1884
483

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
Закрылись тяжелые двери тюрьмы,
Тюремщик засовы задвинул,
Ключи прогремели... Один я средь тьмы,
И мир весь затем точно сгинул.
Ни звука. Лишь каменный свод надо мной,
Железо, чугун... да икона.
Никто не услышит — умри иль запой —
Ни песни, ни тяжкого стона.
Закрылись тяжелые двери тюрьмы,
А сердце широко открылось
Для жизни, свободы и братской любви,
И верой душа озарилась.
Не верю, тюрьма, ни в твердыни твои,
Ни в силу и счастие Креза,
А верю в одно лишь, что сила любви
Сильней всех твердынь и железа.
Я верю глубоко в тот день золотой,
Когда в эти душные своды
Вольется вдруг воздух живою струей
И звуки ворвутся свободы...
Увижу ли, нет ли я это живой,
Услышу ли, нет ли те звуки,
Но с верою в них оживаю душой,
И легче становятся муки.
1884
484

А.А. ОЛЬХИН
ДУБИНУШКА
Много песен слыхал я в родной стороне,
<Там> про радость и горе в них пели;
Из всех песен одна в память врезалась мне,
Это песня рабочей артели:
Ой, дубинушка, ухнем!
Ой, зеленая сама пойдет! (два раза).
Подернем! (два раза) Ух!
И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня идет по наследству,
И лишь только как станет работать невмочь,
Мы к дубине, как к верному средству.
Ой, дубину шка и т. д.
Говорят, что мужик наш работать ленив,
Пока не взбороздят ему спину,
Ну, так как ж е забыть наш родимый мотив
И не петь про родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д .
Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь,
Изобрел за машиной машину,
А наш русский мужик, коль работа невмочь,
Так затянет родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д.
Тянем с лесом судно, иль железо куем,
Иль в Сибири руду добываем,
С мукой, с болью в груди одну песню ноем,
Про дубину в ней всё вспоминаем.
Ой, дубинушка и т. д .
485

II па Волге-реке, утопая в песке,
Мы ломаем и ноги, и спину,
Надрываем там грудь и, чтоб легче тянуть,
Мы поем про родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д .
Пускай мучат и бьют, пускай в цепи куют,
Пусть терзают избитую спину,—
Будем ждать и терпеть, и в нужде будем петь
Всё про ту же родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д .
Мы пируем при блеске огней на балах,
И шутя мы поем про дубину,
А забыли о тех, кто сидит в кандалах
Всё за ту же родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д .
Но ведь время придет, и проснется народ,
Разогнет он избитую спину
И в родимых лесах на врагов подберет
Здоровее и крепче дубину.
Ой, дубинушка, ухнем!
Ой, зеленая сама пойдет! (два раза).
Подернем! (два раза) Ух!
[<1885>

В. Г. БОГОРАЗ
***
Кровавые реки, веревка и плаха,
Проклятье, отчаянья стон...
Как много в бою вас погибло без страха,
О братьев святой легион!
Душил без пощады вас враг разъяренный
На каторге, в ссылке, в тюрьме,
Губили вас муки души, утомленной
Бороться с неправдой во тьме.
И призраки братьев, погибших печально,
Далеко от кровли родной,
Без слез, без объятий, без ласки прощальной,
Бессменно стоят предо мной.
Ужасен их саван, запачканный кровью;
Сверкает их огненный взор,
И жадное сердце читает с любовью
В нем мужества полный укор.
«Боец из дружины, стяжавшей геройством
Бессмертную славу себе,
Зачем ты считаешь с таким беспокойством
Ряды уцелевших в борьбе?
Зачем ты смущен, если счастье в сраженья
На миг улыбнется врагам?
Ты знаешь, судьбы неизменно решенье:
Победа достанется нам!
Смотри, как палач перепуган глубоко!
Дрожит в загрубевших руках
Зловещий топор, занесенный высоко
Над братом, поверженным в прах.
487

Смотри: на подмогу бойцам утомленным
Воителей племя растет
На поле, кровавым дождем обагренном,
Где мрачный стоит эшафот.
Тела их могучи, прекрасны их лица,
Их груди отвагой кипят,
И грозно сверкает в поднятой деснице
Карающий острый булат.
И только что лезвия отблеск холодный
Достигнет до недруга глаз,
Бежит он, почуяв свободы народной,
Народного мщения час!»
Вы правы, великие, славные тени!
В сознанья ошибок моих
Пред вами смиренно склоняю колени,
Простите мне слабости миг!
Кровавую злобу, и гнев, и волненье
Устав без конца выносить,
Душа захотела минуту забвенья,
Минуту покоя вкусить...
Но силу былую я чувствую снова,
И веру, и мужества жар,
И руки по-прежнему сыпать готовы
Врагам за ударом удар.
Скорее, товарищи! Сомкнутым строем
Стремительно кинемся в бой!
Мы грудью опасное место закроем,
Мы брешь загородим собой.
Со славой вернемся мы с бранного поля
Иль ляжем со славою там!
За нами судьбы неизменная воля,—
Победа достанется нам!
<1885>.

***
Не божии здесь алтарь и не роскошный трон
Всесильного даря — народного кумира!..
Нет! Это эшафот громадный водружен
На горе для Руси и на позор для мира!
Внизу навалена большая груда тел...
То не из мрамора изваянные группы,
Хоть лица все бледны, действительно, как мел...
Нет! Это страшные, истерзанные трупы!
И тусклый блеск очей, погасших уж давно,
И эти черные зияющие раны —
Все пахнет кровью здесь, все смертью здесь полно
Без театрального искусного обмана.
Вот сгибшие в бою от грозного меча,
Вот трупы бедняков, задавленных нуждою.
Вот павший от руки кровавой палача,
А это медленно замученный тюрьмою!
Над ними карликов безжалостных и злых
Толпа безумная, трепещущая... В страхе
Они цепляются к краям перил гнилых,
К ступеням и столбам, и даже к самой плахе.
А там, на высоте, позорный стул стоит,
Блестящий мишурой, насмешливо красивый,
Преступнейший из всех в нем наглухо забит,
Злодей бесчувственный, жестокий и трусливый.
Не надо надписи к позорному столбу,
Но знак, оттиснутый самой судьбы печатью,
Сияет на его широко-медном лбу...
Позор ему, позор и вечное проклятье!
<1885> . '
489

БОРЦУ ПОЭТУ
Не для корысти и богатства,
Не за награду и венец,
За торжество любви и братства
Всю жизнь свою борись, боец!
По не бросай в разгар сраженья
Туда, где бой кипит сильней,
Слова святого примирения,
Залог грядущих светлых дней.
Смягчать горячею любовью
Сердца врагов — напрасный труд,
Твои слова твоей же кровью
Они с насмешкою зальют.
Бери ж скорее, грозный мститель,
Свой добрый меч и в бой спеши
И, словно ангел-разрушитель,
Чудовищ тьмы в куски кроши!
Рази без устали и страха,
Губи врагов своей земли,
Руби с плеча, руби с размаха,
Дави конем, копьем коли!
Тебе, быть может, злую долю
Сулит неравный смертный бой,
И ты падешь на бранном поле
В крови, с разбитой головой!
Но возрастут бойцы из праха
И по твоим стопам пойдут,
И вновь без устали и страха
Борьбу к победе поведут.
Тогда тебя помянут славой,
Поняв, как много ты любил,
Поняв, Что ты в борьбе кровавой
Основы мира заложил...
<1886>
490

ПРОКЛЯТОЕ КЛАДБИЩЕ
У края столицы широкой,
За шумной чертой городской,
Кладбище стоит одиноко,
Вдали от тревоги людской.
В стенах его мрачно-унылых
Не видно ни плит, ни крестов,
И только стоят на могилах
Ряды захиревших кустов.
Оплакивать милые кости
Родные не ходят сюда,
И к другу уснувшему в гости
Друзья не зайдут никогда.
Лишь ветер осенний вздымает
Поблекшие листья горой
Да шумно метель завывает
Холодною зимней порой.
II только что полночь настанет,
Торжественный час мертвецов,
Ужасные призраки встанут
Из темных, холодных гробов.
На шее худой и бессильной
Обрывок веревки висит,
И черной землею могильной
Их саван истлевший покрыт.
Не сгладился с лиц исхудалых
Предсмертной агонии след,
И только во взорах их впалых
Сияет таинственный свет.
И, мрачные кинув жилища,
Свой тесный посмертный приют,
Они на Средину кладбища
Размеренным шагом идут.
491

II там, на прогалине, тесно
Усевшись замкнутым кружком,
Заводят печальную песню
В угрюмом безмолвьн ночном:
«Всю жизнь за народное дело
Борьбу мы без страха вели,
II пали спокойно и смело
За благо родимой земли.
Не знали мы радостей жизни,
Не знали объятий любви,
И отдали в жертву отчизне
Мы лучшие годы свои.
И даже наш недруг свирепый,
Пылающий злобой слепой,
Преследует местью нелепой
Наш смертный, последний покой.
Мы шлем вам обет нерушимый,
О братьев живущая рать,
Как прежде, за край наш родимый
Бесстрашно борьбу продолжать.
Как прежде, рукою могучей
Врагов кровожадных разить
И гибелью злой, неминучей
С лихвою за нас заплатить!»
И звуки той песни согласной
Несутся сквозь сумрак ночной
Торжественно, звонко и ясно
Над спящей спокойно землей.
<1886>

Н. А. БЕЛОГОЛОВЫЙ
П. Л . ЛАВРОВУ
Давно, в дни юности далекой,
Соблазнов жизни и забот,
Ты предпочел стезе широкой
Ярмо страданья за народ.
Во дни печали и гоненья
Ты стыд будил в твоих врагах
Суровой мощью убежденья,
Глаголом истины в устах.
Всю жизнь гоним, всю жизнь терзаем,
И в наши дни, на склоне лет,
Ты сохранил, неувядаем,
Любви и правды пышный цвет.
Да сгибнет родины мучитель!
Заздравный пенится бокал—
За наш священный идеал
И за тебя, его носитель!
1885
#**
Русь пою, ко мне, мелодия!
Преисполнен жару рьяного,
Вспоминаю покровителей,
Пестунов ее, учителей,
От Кирилла и Мефодия
До Делянова!
493

Много лет сидя с указкою,
Под надзором православия,
Ты корпишь над старой сказкою
О сластях самодержавия.
Много лет тебе историю
Про ярмо поют татарское
II велят носить с любовию
Хоть такое ж , только царское.
Мутят дикими законами
Ум последний твой чиновники,
Пожирают миллионами
Плод трудов твоих сановники.
К просвещенью щель убогую
11а твой счет законопатили
И ведут своей дорогою
К кабаку тебя предатели...
Продолжаю в том же роде я:
Русь! Скорей с размаху рьяного
Пореши ты, наученная,
До банкротства доведенная,
И Кирилла, и Мефодия,
И Делянова!
< 1886>
В ЦАРСТВЕ ПЛУТОНА
В царстве тьмы, где, в угоду святым небылицам,
Будут жарить нас вечным огнем,
А царям и высокопоставленным лицам
Замежуют все лучшее в нем,—
На хлебах, в ожиданьн достойной награды,
Тени русских царей-молодцов
Впопыхах строят свиты свои на парады,
Шлют с приказами в Питер гонцов
Разъярясь, звонким голосом Павел Мальтийский
Потрясает подземную ширь:
«Задремал? Ввозят книги! Мятеж всероссийский!
Строй в шеренги, командуй: в Сибирь!»
т

Николай, проникая до Гатчины взглядом,
Поучает, как правил он сам:
«Пропусти пред собою их майским парадом,
Да и крикни: мол, руки по швам!»
Александр напевает с отеческой лаской:
«Позаштопай дворянскую честь,
А народ пожимай... Только, Саша, с опаской,
Берегись, чтобы ноги унесть...»
<1887>,
1888 ГОД
По верноподданной реляции Толстого
Последний нигилист заклепан в Шлиссельбург,
Обет безграмотства вся Русь принять готова,
И можно помышлять о въезде в Петербург.
Всё пышные плоды победы предвещает:
Печатают рубли, приладили бюджет,
Растут чиновники... и, презрев бремя лет,
Мещерский к торжеству тромбоны прочищает...
,<1888>

Я. А.
БЕЛОГОЛОВЫЙ
(?)
НА 1887 г.
«Ничто не ново под луною » ,—
Не нов н этот будет год,
И он обычной чередою
В былое, старое уйдет.
Но с ним в немую даль забвенья,
Быть может, сжалившись, судьба
Возьмет и свой символ гоненья —
Самодержавного раба.
<1887>
с
496

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
КВИНТЕТ
Победоносцев и Катков,
Толстой и Воронцов,
А с ними и Ванновский,
Собравши в Гатчине совет,
Устроили квинтет.
Катков запасся древней лирой,
Толстой Эола арфу взял,
Победоносцев взял цимбал,
Ванновский захватил тромбон,
А Воронцов гобой и камертон.
Поют: Толстой — латинскую балладу,
Катков — Гомера «Илиаду»,
Ванновский — польский марш,
Победоносцев — «Отче наш»,
А Воронцов трубит в гобой:
«Не выезжай, голубчик мой!»
Квинтет всю Гатчину привел в такое восхищенье,
Что тотчас издан был указ и царское веленье:
«Артистов тех за гениев считать,
А подданным под музыку сию плясать, плясать, плясать!!»
<1885>
497
J7 «Сборник «Вольная русская поэзия».

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
АКСАКОВСКАЯ МЕЛОДИЯ
У них в Европе
Темпо, как в <...> .
Там волчий пир.
У нас же сладость,
Восторги, радость,
Любовь п мир.
Там басурмане,
Здесь христиане
И белый царь.
Живем мы ныне
Всё в той же тине,
В родиой трясине,
Как жили встарь.
Мы бьем баклуши
И от кликуши
Ждем трезвых слов.
Лишились рая
Они, не зная,
Не постигая
Таких основ.
Мы духом тверды;
Нас хлещет в морды
Начальство, власть.
498

Мы не Европа,
А бить холопа,
Сколь стерпит < ...>
Ему же всласть.
<1885>

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
ДВОРНИК
В столпах российского правленья
Наш взор невольно отличит
Тот высший столп, что из смиренья
Титулом дворника прикрыт.
Прижав к стене хребет свой мощный,
Пяту простерши чрез гранит,
Сей страж дневной и полунощный
Престол и родину хранит.
Его словарь в минуту бденья,
И свист, и храп в борьбе со сном
Являют дар и мощь внушенья
И тайну сил, сокрытых в нем.
Он — рулевой ладьи закона
И судно царственных забот;
Царизма враг к ступеням трона
Лишь чрез него перешагнет.
<1885>

А
.Ф.
ИВАНОВ-КЛАССИК
ЦАРСТВО ДВОРНИКОВ
Реакции дикой суровый поборник,
Дивя проходящий народ,
В овчинном тулупе безграмотный дворник
Бессменно сидит у ворот.
И снится ему, что при сей обороне,
Нелепой, но грозной на вид,
Такой же, как он, на наследственном троне
Безграмотный дворник сидит.
<1885>.
501

А. И. СТРОНИН
ПАМЯТИ ЦАРЯ НИКОЛАЯ
У шпица римского Петра
Царь Николай склоняет выю
И молит господа Христа,
Как сын «за матушку Россию».
Так он любил свой бедный край,
Ему добра желал так много,
Что даже итальянский рай
Не заглушил к стране убогой
Любви сознательной и строгой!
Меж тем один его клеврет,
Давно потомством позабытый,
Хоть мог бы вырвать пистолет,
Но... затворился в кабинет —
И Пушкин пал, врагом убитый.
За шалость юноша другой
Был сослан,— среди гор далеких
Сражен безумною рукой
В пылу надежд и дум высоких.
Сатиры русской принципал
С ума сошел, и, умирая,
Он проклял все, что написал
И чем горда страна родная.
Шевченко за какой-то пуф
Был отдан в Оренбург в солдаты,
Где, лямку «щиро» протянув,
Оттуда вышел весь измятый.
Гнил Костомаров в крепостях;
Щедрот же в довершенье царских —
Белинский умер, как в когтях,
В стальных объятиях жандармских!
И как от сердца не сказать,
Склонив пред Николаем выю,
502

Что он был не чета Батыю,
Что он любил Россию-мать.
Да, он любил свою Россию!..
1886
ш

Б. Д. ОРЖИХ
ДРУЖНЕЙ
Сдвинемся тесною, дружной семьей,
С новыми силами выступим в бой,
Вздохами горькими зла не убить,—
Делом докажем, что можем любить!
Стонущим, плачущим — братский привет,
Злому, коварному — злобой ответ,
Братьям страдающим — гимн неземной,
Полный любви безграничной, святой!
Буря несется со стоном глухим,
Гордо навстречу мы ей поспешим!
Плакать и прятаться — робких удел,
Верящий, любящий явится смел:
Грудью могучей закроет других,
Робко желающих дней дорогих;
С гордым сознанием силы умрет,
Веря, что солнце свободы взойдет!
Сдвинемся тесною, дружной семьей,
Выйдем навстречу грозе роковой!
Тучи рассеются, солнце блеснет,
Мир истомленный лучами зальет,
Скажется сила любви и добра;
Чудная, братья, настанет пора!
Будем работать для будущих дней,
Будем бороться за счастье людей!
<1886>
504

ЧЕРНЫШЕВСКОМУ
<Отрывок>
............................................ ...
_
i
Ты боролся с неправдой и злом,
Храма света показывал своды;
Горделивым и мощным умом
Вел к Познанью любви и свободы.
Средь насилья, обмана и тьмы
Страстный голос твой громко раздался
II ни разу пред мраком тюрьмы
С боязливою дрожью не знался.
И боясь расцветающих сил,
Сил, направленных к славному делу,
Враг с нахальной улыбкой зарыл
Их в рудник, жизнь оставивши телу
Для тяжелой работы в цепях,
Для беззвучного чувств угасанья,
Чтоб прочесть на лице твоем страх...
Вынес славно ты все поругания!
Знай, страдалец, что честный твой зов
Не был звуком, замершим в пустыне!
Много честных, прозревших умов
Принесли свою жертву святыне,
Той святыне, которой служил
Ты не долго, но так безупречно,
Что во всяком, кто стыд не убил,
Будет жить имя славное вечно.
Горек жребий твой, славный боец,
Жребий, созданный зверской рукою
Для учителя чистых сердец,
Зажигавшего светоч над тьмою!
Но великое имя живет,
И предаться не может забвенью
Тот, кто шел без боязни вперед,
Бовинуяся правды влеченью!
,<1886>,
**#
Не рыдай так безумно над павшим в борьбе
Другом, сильно тобою любимым.
Покорись роковой, неизбежной судьбе
И не мучь свое сердце тоскою!
505

Не вернешь никогда то, что смертью отнято,
Не воскреснет зарытый в могилу;
Если буря порывом одних унесла ,—
Не убить же другим свою силу
Бесполезною мукой, бесплодной тоской,
Разъедающим душу сомненьем?
Верь! И знамя борьбы еще сильной рукой
Держи смело и гордо с терпеньем.
Верь, что жертвы борьбы этой страшной, глухой
Не без пользы, не сгинут бесследно:
Их заслуги припомнят счастливой порой,
Когда клик разнесется победный.
Пусть яге кровь наших братьев, погибших в борьбе,
Возродит твою силу, отвагу,
Чувство мести кровавой возбудит в тебе
И стремленье к народному благу.
Страшные в яшзни творятся явленья:
Гибнут одно за другим поколенья
Юные, лучшие, с силой могучею,
С братской любовью к народу родному,
Гибнут, а все ж их идея живучая —
Вечный укор всему пошлому, злому —
Двигает новые рати отважные
В битву с тиранами злыми, продажными.
Смело несут свою жизнь благородную
В жертву за жизнь и свободу народную.
И никогда эту силу великую
Не сокрушит злоба лютая, дикая,
Но, как поток, берега размывающий,
В бурную осень пределов не знающий,
Родина-мать, разольешься и ты,
С корнем негодные вырвешь кусты
И на очищенной почве свободной
Счастье взрастишь ты на ниве народной!
Между 1886 и 1889 (?)

ДОБРЫНЯ
МУЖИЦКАЯ
Я мужик, ты мужик —
И бурчит утроба...
Я Иван, ты Степан,
А Макары оба!!
День в труде, толк-то где?
Ну и душит злоба;
Я был дран, ты был дран —
Пороты мы оба!
Новый царь-государь,
Слышь, венчаться хочет.
Вот-те раз — не о нас
Батюшка хлопочет.
Значит, что ж? Тот же грош,
И бурчи утроба!
Тьфу! Опять станут драть,
И вот так до гроба.
Коли так — марш в кабак
Дядюшки Парфена!
Наливай! Заливай!
Море по колена!
507

По выходе из кабака:
Ён... с венцом... Мы с винцом..,
Эх! Житье какое!
Ты дурак! Я дурак —
Дураки мы трое...
< 1886>.

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
Братья, вперед! Не теряйте
Бодрость в неравном бою;
Родину дружно спасайте,
Несть и свободу свою!
Хоть и погибнуть придется
В тюрьмах и шахтах сырых,
Дело ж всегда отзовется
На поколеньях живых.
Вперед, друзья, на смерть, на муки!
Мы за народ свой страдаем,
Мы за свободу стоим
И от цепей избавляем
Грудью и сердцем своим!
Хоть и погибнуть придется и т. д ,
Час избавленья настанет,
Гимн вам народ пропоет,
Вас со слезами вспомянет,
К вам на могилу придет!
Хоть и погибнуть придется и т, д ,
<1886>
***
509

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
ДУБИНА
Много песен слыхал я в родной стороне,
Там про горе и радости пели.
Но из песен одна в память врезалась мне,
Это — несня рабочей артели.
< О й, дубинушка, ухнем!
Эй, зеленая сама пойдет! (два раза).
Подернем! (два раза) Ух!>
Не по нотам она на балу сложена,
Не в концертных ее залах пели;
Средь кровавого пота она создана,
Среди стона и вопля артели.
(Припев.)
На работу ль, с работы ль крестьянин идет,
Хоровод ли веселый ведется,
Одну песню поет всегда русский народ,
Про дубинушку в песне поется.
(Припев.)
Вот он с ломом в руках на дороге большой
Камень бьет, засыпая трясину,
Исхудалый и бледный, голодный, больной
Бьет и тянет уныло дубину.
(Припев.)
Как на матушке Волге, великой реке,
Он ломает и руки и спипу;
Ему легче, когда, утопая в песке,
Он затянет родную дубину.
(Припев.)

Апгличанин хитрец, чтоб работе помочь,
Изобрел за машиной машину,
А наш русский мужик, коль работать невмочь,
Он затянет родную дубину.
(Припев.)
Умирает отец и на смертном одре
Завещает родимому сыну
Лишь тупую покорность тяжелой судьбе
Да унылую песнь про дубину.
(Припев.)
И от дедов к отцам, к сыновьям от отцов
Эта песня идет по наследству,
И народ наш в нужде к ней прибегнуть готов,
Как к самому верному средству.
(Припев.)
Не дождаться поры, когда наши цари
Переменят правленья картину,
Переставши держать над народом своим
Милосердной рукою дубину.
(Припев.)
Но то время придет, и проснется народ,
И стряхнет вековую кручину,
И в дремучем родимом лесу подберет
На врагов он покрепче дубину.
(Прип ев.)
< 1886>

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
КАЗНЬ
Загремела труба,
Повалила толпа
В поле чистое.
В степь широкую.
На том поле погост,
На погосте — помост,
Гладко тесанный,
Кровью крашенный.
Впереди идет поп,
А за ним несут гроб —
Для преступника,
Для крамольника...
Где ж преступник? Вот он,
Он на плаху идет
Гордой поступью,
Молодецкою...
С визгом сталь поднялась,
В белу шею впилась —
С плеч головушка
Покатилася.
Палач за кудри взял
И толпе показал
Т у головушку
Непокорную...
512

Вдруг в толпе раздалось:
«Валерьян! Валерьян!» —
Голос матери,
Горько плачущей.
< 1886>

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Холод, мрак, могила —
Смерть немая вновь...
А в душе есть сила,
В сердце есть любовь.
Цепенеет сила,
Леденеет кровь —
Не страшна могила,
Не умрет любовь!
< 1886>
514

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Гибнем мы! Безумной злобы сила
Нас из пира жизни увлекла,
И стопой тяжелой придавила,
И могиле в жертву обрекла,
И, свирепым гневом пламенея,
Нас с собою к пропасти влечет,
И, как Зевсов коршун Прометею,
Нам орел двуглавый сердце рвет.
Мы не ропщем на тяжелый жребий,
Мы покорны роковой судьбе,
Но душа сквозь эти стены рвется
И стремится, родина, к тебе!
Пали мы... Придут бойцы другие!
Пусть в бою погибнут и они,—
Но зато свои недуги злые
Т ы с могучей силою стряхни.
Пусть погибнет произвола царство,
Пусть погибнет лютая вражда,
Пусть падут насилье и коварство,
Пусть исчезнут горе и нужда!
Свет науки чистой и богатство
Пусть наш край родимый осенят.
И свобода, равенство и братство
Пусть повсюду гордо в нем царят!
515

Будь же ты, о родина, счастлива!
Мы ж смиренпо в рудники пойдем,
И спокойно, кротко, терпеливо
Свой тяжелый крест мы понесем,
< .1886>

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
***
Позабудь свои боли и муки,
Позабудь роковую нужду,
Подыми ослабевшие руки,
Приложи их к святому труду.
Для людей поработай с любовью,
Потопи свое горе в чужом,
И не падай с тоской к изголовью
От обид, накопившихся днем.
Не минутою жатва приспеет —■
Пробивается трудно зерно,
Но бесплодно в земле не истлеет,
Не погибнет бесследно оно.
Слово правды в сердцах отзовется,
Соберет оно мощную рать,
Русь родная волной всколыхнется,
Чтобы счастье себе добывать.
И следы горьких слез неустанных
С бледных лиц навсегда пропадут,
Пред началом дней счастья желанных
Люди полною грудью вздохнут.
Позабудь же ты личное горе,
Для народа все силы отдай:
Мук людских необъятное море
Скоро, скоро у ж хлынет чрез край.
< 1886> ,

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
—
^
—
Твердой поступью, с радостным взором,
Верный друг мой, на дело пойдем;
Не смущаясь толпы приговором,
Кровь свою за несчастных прольем.
Против злого обмана, насилья
Веру мощную вынесем в бой...
Не падем мы со стоном бессилья,
Не падем на колени с мольбой.
Грудь бронею железной одета:
Не страшны нам удары врагов;
Песнь святая над нами пропета,
Не возьмем себе доли рабов...
Средь насмешек, обид, поруганий,
Под томительным гнетом забот,
Не послышится горьких рыданий:
Вера наша — могучий оплот.
Если будут порою и муки,
То любовь наша их исцелит
И поднимет уставшие руки,
Сердце чистой волной оживит.
Твердой поступью, с радостным взором
Мы на дело святое пойдем...
Не смущаясь толпы приговором,
Кровь свою за несчастных прольем!
<1886>
518

НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
-ф-
ночь
(Подражание Фету)
Шепот, грозное бряцанье
Сабель, звуки шпор,—
Обыск, тягость ожиданья.
Тихий разговор;
Свет нояной,— поодаль тени
Матери, отца,—
Смена быстрых выражений
Бледного лица;
В венность канувшие грезы,
Бед в грядущем тьма,
И прощание, и слезы —
И тюрьма, тюрьма!..
<.1886 >
519

Б.Н.ГЕЙМАН
***
В отдаленном краю, за Уральским хребтом,
В неприглядной, холодной Сибири,
Окруженный глухими снегами и льром,
Отдаленный насильно от мира,
Стану я коротать молодые года,
Заменивши неволю неволей,
Утешаясь тяжелой порой иногда,
Что служил я хоть чем-нибудь воле!
Что хоть мало принес я родимой стране,
Но всегда для нее я трудился,
Что не жили корыстные мысли во мне,
Что всегда к ее благу стремился!
Не страшна мне Сибирь и безмолвье лесов,
Ее тундры и мертвые степи,
Не страшны и трескучий мороз, и снегов
Бурный ветр, и железные цепи,
Лишь бы дело нашел я по силам себе,
Лишь бы мог я работе отдаться! —
И тогда и в Сибири, и в мертвой тайге
Я не б уду тоске поддаваться!..
Прочь бесцельные муки и горе-тоска!
Впереди новый мир развернется!
Где живет лишь народ, там работа всегда
Для желающих мигом найдется!
1887
2-е (14) ИЮЛЯ 1889 г.
Пойте, товарищи! Песней веселою,
Может быть, думы отгоните прочь!
Только зачем в эту песню тоскливая
Нотка, забравшись, напомнила ночь.
520

Степи безлюдные, цепи железные,
Дальнего Севера лютый мороз,
И молодые надежды разбитые,
И неоглядное кладбище грез!..
Пойте, товарищи, песни веселые!
Ровно сто лет, как Бастилья взята;
Нынче пирует весь мир образованный
Память победы свободы, труда!..
Что ж вы задумались? Разве не радостно
Вспомнить о дальней победе своей?
Только зачем тут решетки железные?
Только зачем эти звуки цепей?..
Полноте, братцы! Что цепи железные?
Телом мы скованы,— духом вольны!
Если гнетет нас действительность горькая,
Вспомним прошедшие годы и дни!
Пойте, товарищи, песни веселые!
Мрачные думы гоните скорей!
1889

А. X. ХРИСТОФОРОВ (?)
В час, когда живой волною
Мысль, проснувшись, закипит,
Злым укором предо мною
Образ родины стоит,
Где в былые дни, лаская,
Как подснежные цветы,
Пробивались, вырастая,
Упованья и мечты;
Где теперь одни страданья,
Муки вечно новых ран,
Где последние мечтанья
Смёл безумный ураган;
Где опоры нет в законе,
Где, в сердца вселяя страх,
Все постыдное — в короне,
И все доброе — в цепях;
Где, упорно затмевая
Проблеск мысли, правды свет,
Губит сила роковая
Жизни трепетный расцвет;
Где зарею обновления
Не сияет небосклон
И царит, краса правления,—
-
Изолгавшийся шпион...
<1888>
***
522

И. Я. ЕМЕЛЬЯНЧЕНКО
***
Не звон колокольный, не пенье попов
В могилу его провожали —
Молчанье товарищей, лязг кандалов
Да слезы глубокой печали...
На гроб возложили лишь звенья оков,
Ведь он не желал и при жизни венков.
В железной неволе конец он печальный,
В весеннюю пору завянувших дней,
С улыбкою встретил, и в речи прощальной
«Не плакать, не плакать!» просил у друзей,
Просил: «Над могилой, как гимн погребальный
Вы спойте мне песню о правде опальной...»
<1893>
523

НЕИЗВЕСТНЫЙ
АВТОР
ИЗ КАЗЕМАТА
Мой друг одинокий, в минуту покоя
Ты в тихую полночь склонись
В углу пред иконой, при свете лампады
Ты долго и жарко молись...
Но, друг, не молись обо мне ты печально:
Привык я к железу цепей;
В тюрьму мою часто слетает украдкой
Улыбка полночных огней.
Я счастлив, я сжился с неволей холодной.
Мой друг, не молись обо мне;
Но долго и страстно в углу пред иконой
Молись ты в ночной тишине...
Пусть солнце свободы над родиной нашей
Державно и гордо взойдет...
Коснеющий в рабстве и духом уснувший
Молись — да проснется народ!
Молись, чтобы волны правдивого слова
Рабочего впалую грудь
Скорей освежили надеждой великой,
Мой друг, а меня позабудь.
И тихие звуки молитвы полночной
До неба, до бога дойдут.
Их ангелы мира на крыльях с любовью
К сияющим звездам снесут.
524

Зеленые волны по ниве веселой
Всё ходят и тихо шумят...
А я вспоминаю о доле тяжелой,
О башне, где цепи гремят;
И скучно мне, душно... для глаз равнодушных
Напрасно сияет закат.
Я вновь за решеткой, и дума за думой
Певучей, скорбящей волной
Из сумрака башни, сырой и угрюмой,
Всё рвутся к долине родной,
Где рожь расцветает, где шепчут колосья
О чем-то заре золотой...
<1893>

В. Н. ФИГНЕР
Полно, сосед, заниматься!
Мало ль на свете наук?!
Если за все приниматься,
Жизни не хватит, мой друг!
Молод ты. Сил не жалеешь!..
Рвешься скорей все узнать... ,
Полно, мой милый, успеешь
Ты стариков обогнать!
Кинь же ты книжку на время —
Выйди из храма наук!
Сбрось отвлеченностей бремя
И отзовись на мой стук...
Тук-тук!
1887
МАТЕРИ
Если, товарищ, на волю ты выйдешь,
Всех, кого любишь, увидишь, обнимешь,
То не забудь мою мать!
Ради всего, что есть в жизни святого,
Чистого, нежного, нам дорогого,
Дай обо мне ты ей знать!
Ты ей скажи, что жива я, здорова,
Что не ищу я удела иного —
Всем идеалам верна...
526

Было мне трудно здесь в первое время:
Страшной разлуки тяжелое бремя,
Думала, сломит меня.
Но не сломило... Теперь не бледнею,
Что уж надежды в душе не имею
Мать дорогую обнять!..
Мать не прошу я любить: сердце чует,
Что и без иросьб она любит, горюет,
Образ мой в сердце хранит.
Но пусть не плачет, меня вспоминая:
Я весела... я бодра... Пусть родная
Горем себя не томит!
Пусть лишь в молитвах меня поминает,
Пусть лишь крестом издали осеняет —
Дочь трудный путь да свершит!..
1888
***
В казарме этой, всем постылой,
Есть милый уголок один,
Где узник скучный и унылый
Припомнить может рай долин,
Благоухающее поле,
Деревню, сад и свою мать,
Когда в счастливой детской доле
Он помогал цветы ей рвать...
Все вспомнит он и с восхищеньем,
Понятным только здесь, в тюрьме,
Сорвет цветок... и с утешеньем
Вернется в камеру к себе.
1888
527

ПОХПТОНОВУ
О нашем будущем мечтая,
Хочу, чтоб ты дождался дней,
Когда страна наша родная
Вздохнет вольней.
Когда среди родных полей
Свободы весть в ней пронесется
До отдаленнейших морей,
И все, что спит теперь, проснется.
Когда воскреснут к жизни в ней
И, сбросив тяжкую дремоту,
За плодотворную работу
Возьмутся тысячи людей!..
1890
Пали все лучшие... В землю зарытые,
В месте пустынном безвестно легли!
Кости, ничьею слезой не омытые,
Руки чужие в могилу снесли...
Нет ни крестов, ни оград, и могильная
Надпись об имени славном молчит...
Выросла травка, былинка бессильная,
Долу склонилась — и тайну хранит...
Были свидетелем волны кипучие,
Гневно вздымаются, берег грызут,,*
Но и они, эти волны могучие,
Родине весточку вдаль не снесут!
1897

ПРИМЕЧАНИЯ
18 Сборник «Вольная русская поэзия»

Из огромнейшего фонда русской вол ьной поэзии в нас тоящ ем
сборн ике пр едстав лены наиболее пол итич ески и художественно
значимые произведения, начиная с середины XVIII в. и прибли­
зительно до половины 1890-х годов, т. е. до начала пролетарско­
го пе р иода ру сс кого освободительного д виж ения; м а тер иал это­
го в рем ени собран и неодно кратно изд ав ал с я отде льными сбор­
никами '.
Т ексты в основном да ны по и зданиям : « Вольная ру сс кая
поэзия второй половины XVIII — первой половины XIX века». Всту­
пительные статьи С. Б. Окуня и С. А. Рейсера. Составление, под­
готовка текста, вступительные заметки и примечания С. А. Рей­
сера. Л., 1970 (Большая серия «Библиотеки поэта»); и «Вольная
русская поэзия второй половины XIX века». Вступительная статья
С. А. Рейсера. Подготовка текста и примечания С. А. Рейсера и
А. А. Шил ова. Л.,
1959 (Большая серия «Библиотеки поэта»).
В целом ряде случаев авторство, тексты и даты проверены и
уточнены по авторитетным изданиям последних лет и по различ­
ным другим источникам. В частности, учтены разыскания
О. Б. Алексеевой, В. Г. Базанова, Е. Г. Бушканца, Н. В. Осьма-
кова, Я. 3 . Черняка и других исследователей.1
1 «Пролетарские поэты». Вс ту пительн ые статьи, редакц ия тек­
ста и примечания А. Л. Дымшица, Г. Д. Владимирского, В. М. Аб­
рамкина, тт. 1—3. Л., 1935—1939 (Большая серия «Библиотеки по­
эт а »); «Ре волюцио нная поэзия (1890—1917)». Вс тупит ел ьная с та ­
тья, подготовка текста и примечания А. Л. Дымшица. Л., 1954
(Большая серия «Библиотеки поэта»); «Русская революционная
по эз ия. 1895—1917». Антология. Предисл ов ие В. М. Саянова, подго­
товка текста и прилож ения И. С. Эвентова. Л., «Сов. писатель»,
1957; «Поэзия в больш ев ис тс ких и зда ни ях. 1901—1917». Вступи­
тельная статья, подготовка текста и примечания И. С. Эвентова.
Л., 1967 (Большая серия «Библиотеки поэта»); «Русская стихо­
тв ор на я с атир а 1908—1917 годов». Всту пител ьная стат ья, с оста вле ­
ние, подготовка текста и примечания И. С. Эвентова. Л., 1974 (Боль­
шая серия «Библиотеки поэта»).
531
18*

Сравнительно с названными выше изданиями в ряде случаев
уточнено авторство различных произведений (Н. А . Добролюбо­
ва, Д. А. Клеменда, В. С. Курочкина, Н. П. Огарева, М. П. Розен-
гейма, П. Ф. Якубовича и др.).
Следует иметь в виду, что многие тексты «вольной» поэзии
обращались в целом ряде более или менее сходных редакций:
выбор наиболее авторитетной представляет нередко почти непре­
одолимые затруднения. Приходится учитывать ряд факторов: ис­
правность текста, наибольшую распространенность той или другой
редакции, источниковедческую авторитетность ходивших по ру­
кам копий и т. д.
В сборнике не представлены некоторые крупные произведения,
хорошо известные советскому читателю и многократно переизда­
вавшиеся: таковы — трагедия «Вадим Новгородский» Я. Б. Княж­
нина, комедии «Ябеда» В. В. Капниста и «Трумф» И. А. Крыло­
ва, «Гавриилиада» и отрывки десятой главы «Евгения Онегина»
Пушкина, «Горе от ума» Грибоедова, «Сашка» Полежаева, «Юмор»
Огарева, «Поправка обстоятельств» П. А. Федотова, «Кому на Руси
жить хорошо» Некрасова, «Последняя исповедь» Н. М. Минского,
ряд стихотворений П. Л. Лаврова, Н. А. Добролюбова и др. Не
введен в эту книгу и материал «вольного» фольклора, также пред­
ставленный в ряде недавно изданных сборников *. В самом огра­
ниченном количестве перепечатаны наиболее важные политиче­
ские эпиграммы — и этот материал собран в отдельных изда­
ниях 12.
В нескольких случаях в книгу включены произведения,
напечатанные легально, но вскоре прочно усвоенные революцион­
ной традицией: «Песня работников» Пьера Дюпона в переводе
Д. Д. Минаева,
«Слу-шай!» И. И. Гольц-Миллера,
«Узница»
Я. П. Полонского, «Утес Стеньки Разина» А. А . Навроцкого — эта
поэма была в 1872 г. переиздана в Женеве петербургским круж­
ком «чайковцев».
Материал расположен в хронологическом порядке, но произ­
ведения каждого автора собраны воедино. В некоторых случаях
1 Народно-поэтическая сатира. Статьи, подготовка текста и
примечания Д. М. Молдавского. Общая редакция В. П . Адриано-
вой-Перетц. Л ., 1960 (Большая серия «Библиотеки поэта»); Народ­
ные исторические песни. Вступительная статья, подготовка тек­
ста и примечания Б. Н. Путилова. Л ., 1962 (Большая серия «Биб­
лиотеки поэта»).
„
,
,
2 Эпиграмма и сатира. Из истории
литературной борьбы
XIX века т. I (1800-1840), т. 2 (1840-1880), М . - Л ., «Academia»,
1931-1932 . Сост. В . Н. Орлов и А. Г. Островский, и «Русская эпи­
грамма». Предисловие, подготовка текста и примечания Ь. Мануй­
лова. Л ., 1958 (Малая серия «Библиотеки поэта»).
532

хронология уступала место логике историко-литературного раз­
вития. Если имя автора снабжено вопросительным знаком, это
означает, что авторство не может считаться бесспорно доказан­
ным.
Краткие биографические справки об авторах и переводчиках
собраны в отдельном указателе.
Очевидные искажения текстов, описки и опечатки исправле­
ны без оговорок; более сложные случаи
обозначены угловы­
ми скобками. Пунктуация дана по современным нормам. Переводы
иноязычных текстов даны в сносках.
В тех случаях, когда это было возможно, указаны точные
даты; предположительные — сопровождаются вопросительным зна­
ком; даты, заключенные в угловые скобки, обозначают время пер­
вой публикации или год, не позже которого написано произведе­
ние. Для произведений, имеющих две редакции, указывается,
через запятую, двойная дата. Даты, между которыми поставлено
тире, означают, что стихотворение писалось в течение указанного
времени.
Гимн бороде (стр. 23). Сатира Ломоносова вызвала край­
нее озлобление в среде духовенства и могла появиться в легаль­
ной русской печати только в 1859 г. Борода в казнедоходы//Умно­
жает по вся годы.— По указу Петра I, ношение бород было за­
прещено и разрешалось, кроме крестьян, лишь по уплате особого
н а л о г а . Керженцам... двойной оклад...—
Керженцы — раскольники,
жившие по реке Керженец (Костромской и Нижегородской губер­
ний), платили за право ношения бороды налог вдвойне. Скачут
в пламень суеверы.— Речь идет о самосожжении фанатиков-ста -
рообрядцев. Если правда, что планеты// Нашему подобны светы—
распространенная в то время гипотеза о множестве населенных
миров; духовенство с особой яростью восставало против этой
идеи. В струбе— в срубе. Тупеи— взбитые хохолки мужской при­
чески. Кошельки — сетки для косы мужского парика. Крупичатая
мука употреблялась солдатами вместо пудры для прически.
Властителям и судиям (стр. 27). Стихотворение — до­
вольно точное переложение 81 псалма.
Вольность (стр. 29). В русской легальной печати ода по­
явилась полностью только в 1906 г. Брут Марк Ю ний (85—42
до н. э.) — римский республиканец, глава заговора против дикта­
торского реяшма Юлия Цезаря. Теллъ В. (ум. 1354) — крестьянин
кантона Ури, ставший во главе заговора против австрийского ига,
за независимость Швейцарии. Строфу 2 оды Радищев в «Путеше­
ствии из Петербурга в Москву» разъяснил так: «человек во всом
от рождения свободен». Соборный— общий. Кршн— лилия . Оли-
533

еа— оливковая ветвь,— символ мира. Хламида— одежда древних
греков, короткая накидка через плечо. Зерцало— трехгранная
призма-колонка с государственным гербом сверху и тремя ука­
зами Петра I по сторонам, стояла во всех присутственных мес­
тах. Десную — справа. Ошую— слева. Строфу 5 Радищев в «Путе­
шествии...» разъяснил так: «изображается закон в виде божества
во храме, коего стражи суть истина и правосудие». Тля— прах.
И се чудовище ужасно...— Речь идет о религиозном фанатизме.
Комментарий Радищева: «изображение священного суеверия, отъ-
емлющего у человека чувствительность, влекущее его в ярем
порабощения и заблуждения, во броню его облекшее». Бояться ис­
тины велел.— Радищев комментировал: «Власть называет оное из­
ветом божества; рассудок — обманом». Строфу 10 Радищев разъ­
ясняет следующим образом: «и все злые следствия рабства, как
то беспечность, леность, коварство, голод и пр.» . Минервинхрам—
храм Минервы (римск. миф.), богини мудрости, покровительницы
искусства и ремесел. Медны изваял громады— отлил пушки. Гос­
подь— здесь и ниже в строфах 30—32 в значении: господин.
В отличность знак изобретенный — орден . Кромвель О. (1599—
1658)— вождь английской буржуазной революции. Ты Карла на
суде казнил.— Кромвель добился в 1649 г. осуждения и казни
английского короля Карла I Стюарта. Самсон— библейский бога­
тырь, наделенный сверхъестественной силой. Лютер М. (1483—
1546) — германский религиозный деятель эпохи Реформации, ос­
нователь лютеранства — религии, противопоставившей себя като­
лицизму. Сый— сущий. Вашингтон Д. (1732—1799)— североаме­
риканский государственный деятель, боровшийся за предоставление
бывшей
английской
колонии
политической
независимости;
первый президент (1787—1797). Двулична бога храм закрылся.—
Храм в честь римского бога Януса (изображавшегося с двумя
лицами) открывался лишь во время войны. Восхитить— похитить .
Пиндар (522—ок. 442 до н. э .) — древнегреческий поэт-лирик. Нев-
тон— И. Ньютон (1642—1727), английский физик и математик.
Отца на сына воздвигают, Ц Союзы брачпы раздирают,— Р а д и щ е в
продолжил эти стихи так: «и все следствия безмерного желания
властвовати». Марий Гай (156—86 до н. э).— римскии полководец,
пытавшийся стать диктатором Рима. Сулла Луций Корпелин (138—
78 до н. э.) — римский полководец, политический деятель, пред­
ставитель рабовладельческой аристократии; в 88 г. победил Мария
и установил режим военной диктатуры. Август(63 г. до н. э,— 14 г.
н. э.)
—
римский император. Строфы45—46.—
Речь идет о ставших
политически независимыми Североамериканских соединенных шта­
тах. Строфа 46, как установлено исследователями, представляет
собою вольное переложение послания французского просветителя,
534

идеолога революционной бурж у а зи и Г. Рейнал я (1713—1796)
к американскому н ар оду в книге «Revolution de Г Amerique»
(1781). Словутая — знаменитая. В залк авый— возжела вш ий, воз­
жаждавший.
...И стражу к словеси приставит...— Р ечь ид ет о
цензуре.
Т ы хочешь знать: кто я? что я? куда я еду?.,
(стр. 4G). В озмож но, что адресатом является поэт П. П. Сумаро­
ков (1763—1814), шивший в это вре мя в Тобольске.
Святки (стр. 47). «Святки» (франц. Nodi — ноэль, иногда
«сказки») — политически «вольнодумные» и религиозно «кощунст­
венные» стихотворные сатиры, приуроченные к празднику рож­
дества Христова.
Пародируя Библию,
«святки»
представляли
сатирическое обозрение истекающего года; ср. аналогичные стихо ­
творения Пушкина и П. А. Вяземского (стр. 117 и 92). <1>.
Собранья директор — С. Г. Домашнев (1743—1795), директор Ака­
демии наук в 1775—1783 гг. Хвостов А. С. (1763—1820) — поэт -
сатирик.
Микулин Н. — в т оростепенный
ноэт-одописец.
Кап ­
нист В. В. (1758—1823) — поэт
и
драматург.
Произведение
Капниста с непочтительными отзывами о современных ему пи­
сателях, вероятно,— «Сатира первая» (1780). Арсеньев — О ком
идет речь, не установлено. Мидас (греч. миф.)
—
царь, которого
Аполлон наделил ослиными ушами за то, что тот присудил на­
граду в музыкальном состязании не ему, а Пану (или — по дру­
гой версии мифа — Марсию). Младший Хвостов— Д. И . Хвостов
(1757—1835)— поэт, имя его стало символом бездарности. Калы-
чев В. II. (1736—1794) — писатель, автор изданной под криптони-
мом «В. К.» пьесы «Бедство, произведенное страстью, или Саль-
виний и Адельсон» (1781).
< 2 > . Царица — Екатерина II. Потемкин Г. А. (1739—1791) —
всесильный фаворит Екатерины II с 1774 года, сохранивший
влияние на государственны е де ла и по сл е своего паде ния. Пле­
мянницы его — Анна , Але ксандра, Варвара, Екатерина и Татьяна
Васильевпы. Чупский граф.— А.. А. Бе збородко (1747—1799) — го ­
с ударственный деятель, по пр оис хо жде нию украи нец («чуп-
ский» — от «ч уб»). Шешковский С. И. (1727—1793) — за ведующ ий
Тайной экспедицией с 1767 г., по словам Пушкина,— «домашний
палач кроткой Екатерины».
О д а н а день торжественного празднества п о ­
рабощения Польши (стр. 52). Тартар (греч. м и ф .) — у Го­
мера пропасть, в которую З евс ввер гает престу пников; д ру­
гое зна че ние — подземный мир, где мучились грешники. Из жерл,
Плутоном сотворенных — из пуш ек. Плутон — в ла дыка подземно­
го мира и царства мертвых, Фемида (греч. м иф .) — б огиня право­
судия.
535

Пародия на оду 9-ю Ломоносова, выбранную
из Иова (стр. 55). О ты, что в горести напрасно...— п ервый стих
«Оды, выбранной из Иова» Ломоносова. Офицер— по предполо­
жению современников,— И . Я. Каннабих. Эспантон— тупой па­
л а ш . Смотри, каков в штиблетах он.—
Навел I ввел в войсках
очень неудобные узкие штиблеты. Вахтпарад— развод военнослу­
жащ их для смены караулов. Шаржировать (от франц. charger —<
зарядить) — «командное» слово в эпоху Павла I. Подай-ка так­
тику свою,— И . Я . Каннабих был преподавателем тактики. Але­
барда—старттов оружие, топор и копье на древке. Винновые
валеты— карточные валеты пиковой масти, изображавшиеся с але-
бардами. Деревянные кремни заменяли в павловское время на ма-
неврах настоящие. Бить— золотая канитель. И двух в солдаты
написать.— Капитан Кирпичников был разжалован в солдаты и
прогнан сквозь строй; Марин сам в 1797 г. также был разжалован
в солдаты за то, что на параде сбился с ноги. Бип— учебная кре­
пость в Павловске. Из беглых мог ли тыкапралов и т. д.—• Выход­
цы из Прибалтики и Германии заполонили при Павле I команд­
ный состав гвардии. Кутайцев — Кутайсов И. П . (1759—1834), плен­
ный турок, мальчиком подаренный Павлу I, вначале парикмахер
и фельдшер; его карьера связана с Павлом I, с 1799 г,— граф; ли­
цемерием и взяточничеством снискал всеобщую ненависть. Велел
что головы рубить.—
Полковник К. Грузинов за непочтительный
отзыв о царе был в 1798 г. засечен кнутом насмерть; по тому же
делу были казнены еще четыре человека. Служа обедню за попа.—
Павел I собирался объявить себя главою православной церкви и,
по некоторым сведениям, служил литургию в Гатчинской церкви.
ЕврейскаАнна, что по-русски н т. д.— Именем фаворитки Павла I
кн. А. П. Лопухиной (1777—1805) по мужу Гагариной, были укра­
шены знамена, флаги кораблей и гренадерские шапки. Анна по-
древнееврейски — благодать. Ктославныйакцион завелит.д. При
Павле I ордена Мальтийского креста приобретались за деньги. Чтоб
остров Мальта нам достался и т. д.— Остров Мальта в 1798 г. был
захвачен Францией, что было причиной разрыва с ней России и
начала суворовских походов. Гоненъе шляпам объявить. Круглые
7TT„„ni.i при Павле I считались одним из символов французской
революции, и ношение их преследовалось. Пучки— род мужской
прически. С заносом фрак- запрещенный при Павле I покрой
фрака. Дурак— одно из любимых слов Павла 1. Колет— короткая
верхняя одежда: набрасывалась на плечи и застегивалась на шее.
Сие, служивый, рассуждая и т. д .— Некоторые строки здесь и даль­
ше почти дословно повторяют оду Ломоносова.
< Плач холопов > (стр. 59). Это и два следующих про­
и зве д ен ия - ранн ие образцы де мократич еской сатиры «низов».
536

Поброд в ероятно, от «побродяга». Наброд — чуж ой, з аш едш ий
со стороны. Татство — насильстве нное присвоение. Иевейка — не ­
веяный хлеб с мякиной. На канапе — на диване (от франц.
canape). Абшит — отставка (от нем. abschied). Дедслово — возмож ­
но, слобода Дедилово Богородицкого уезда Тульской губернии,-
там была «провальная яма», т. е. естественная глубокая впадина.
Застой — за щ ита.
Челобитная к богу от крымских солдат ( с т р .63).
Драбант — тел ох ра нител ь; здесь в зн ач ении: денщ ик.
Прошение в небесную ка нце лярию (стр. 68).
Экономическими крестьянами н аз ыв ал ис ь бывшие монас тырс кие
кр ес тьяне . Когда не разделены были на волостные доли.— В
1797 г.
был принят закон «О разделении казенных селений на волости и
о пор ядке их вну тре ннего у пра вл ения» . Согласно этому за кону , в
во лос ть в кл юч ались села, численность нас е ле ния ко то рых соот­
в ет ств ов ал а определенной норме. Был и у чр ежде ны волостные
правления, состоявшие из головы, старосты (или выборного) и
писаря. В результате все государственные (казенные), в том числе
и экономические, кре с тья не попали под ж ес ткий пов седневный
на дзор новых в ла стей, обычно зл оу потребляв ш их своими пол но­
мочиями. Земский — лицо, осуществлявшее административную и
судебную вл ас ть над кр ес тьянам и; под зем ским се кре тар ем здесь,
видимо, по дразу м ев ае тс я волостной писарь. Сотский — низш ее
выборное л ицо сельс кой полиции. Красна,— В
Поволжье так
наз ыв а ют пр я ж у на ткацком станке , пр иготов ленную для
т ка нья.
Сотворение се крет аря (стр. 71). Сатир ич еские сти­
хотворения, направленные против всесильных секретарей, влия­
тельных при своих, часто недалеких и необразованных, на ­
чальниках и фактически заправлявших делами, были очень
распространены в русской литературе конца XVIII — начала
XIX в.
Ныне употребляемый саксонских крес тьян
«Отче наш» (стр. 73). Все кор откие стро ки этого стихо тв оре­
ния представляют собою более или менее точный текст право­
славной молитвы «Отче наш». Стихотворения такого рода при­
с по сабливались к р азл ич ным слу ч аям . Саксонские крестьяне —
прием м ас киро вки. Часть — у ч асть, по лож ение. Или на турков
устремились.— Россия вела в XVIII в. войны с Турцией в 1710,
1735-1739, 1768-1774 , 1787—1791 гг.
«Похож на Фридриха, скажу пред целым ми­
ром ...» (стр. 75). Эпиграмма на Павла I. Фридрих II Великий
(1712—1786) — прусский король с 1740 г., бывший для Павла I
о бразцом, особенно в воинском у ставе .
537

« Не венценосец ты в Петровом славном гра­
де...» (стр. 76). Эпигра мм а на Па вла I. Вахтпарад — см. примеч.
на с. 536.
Послание к Брешинскому (стр. 78). Послание обра ­
щено к Брежинскому, второстепенному поэту, сотруднику журна­
л а «Друг пр ос вещ ения» (1804—1806) и «Дух жур налов ...» (1815—■
1820), близко му к А. Н. Р адищ е ву в конце его ж изни. Радищева не
стало,— А. Н. Радищ ев поконч ил самоубийством 12 се нтября 1802 г.
К отечеству (стр. 80). Авторство неоднокр ат но приписы ­
ва лос ь брату А. И. Тургенева, д екабристу Н. И. Тургеневу (1789—
1871). В его д невнике сохра нилас ь одна из реда кций этого стихо ­
твор ения, где ст. 8 — «Мы кровию своей купить» — зв уч ит
остр ее. Воз мо жно, в печ атном тексте (1803) — нам ере нное смяг­
чение.
Река и Зеркало (стр. 82). Со хранились много численные
списки басни. Стих отв ор ение пр едс та вл яет собою более ил и м е ­
нее т очный пер евод басни французского поэта, дипл омата, посла
в Петербурге в 1783 г. Л. -Ф. Сепора (1753—1830) «L’e nfa nt, 1е
miroir et la riviere».
С о н (стр. 83). Сатира была на пр ав ле на против придворной
знати. Распространившаяся во множестве списков, она послужи­
ла причиной перевода Д. Давыдова в Белорусский гусарский полк
(в окр естности с. Зве нигор одки Кие вс кой губерн ии). Талия —
кр уг карто ч ной игры до око нч ани я колоды у банкомета. Тран-
тель-ва — т ермин
ка рточ ной
игры.
Н<^арышки>н — Нары ш ­
кин Л. А. (1785—1846) — по ру ч ик Преображенского полка, друг
М. С. Воронцов а и С. Н. Марина, ил и Н ары ш кин Д. А. (1764—1838),
обер-егер мейстер, с л ав ив ш ийся своим мотовством. 3<агряж-
ск>ой Н. А. (1743—1821) — пр идв орный Павла I; возможно, Д ав ы ­
дов имел в виду Запольского А. В. (ум. 1813), по лко вника Преобра­
ж енского по лка, ил и его брата П. В. Запольс кого, пр апорщика того
ж е по лка с 1801 г. С<_вистун>ов Н. П. (1770—1815) — кам ергер дво­
ра Па вла I и его любимец. К о<п ъ>ев А. Д. (1767—1846) — офицер
Измайловского полка, автор множества популярных шуток. Да­
выдо в сра внивает Ко пьева с л егендарным за конодател ем Древней
Спарты Ликургом. Л<ава>л ь И. С. (1761—1846) — французский
эм игрант, богач, из ве ст ны й своими балами и обедами. Б<^агра-
тио>н П. И. (1765—1812) — зн ам е ниты й полководец; его большой
нос фигурирует, между прочим, в дневнике и в «Table-talk» Пуш­
кина. Д<иб>ич И. И. (1785—1831) — в то время поручик Семе­
новского пол ка, близ кий друг Дав ыдова, впоследствии видный во ­
е нны й деятель; Дибич был не каз ис т. Себя не узнаю... откуда
рост.— Давыдов отл ича лся м а ле ньким ростом. Андрюшка — слуга
Давыдо ва.
538

Весь-гом (стр. 85). За м ысел стихо творения — па родиров а­
ние в оенной ком анды: «весь кругом». Она про изв одилась с нача ла
в три пр иема (тогда оба слова произнос ил ись полностью), а позд­
нее — в два пр иема и тогда превра тилас ь в «весь-гом». Галл —
француз . Беннигсен Л. Л.,
г раф (1745—1826) — ру сс кий воена ­
чальник. В кампанию 1807 г. участвовал в сражениях под городами
Пулту ско м, Прейсиш -Эйлау и др. Мы отдали врагам Варша­
в у — Бе ннигсен, не сч ита я возм ожным оборонять Вислу от пре ­
в осходивш их ч исленностью французских войск, о тошел к Остро-
л енке . Гейльсберг — город в Восточной Пруссии; здесь в мае
1807 г. произошло большое сражение между русскими и фран­
цузскими войсками, в кото ро м ни одной из сторон не удалось
добитьс я ре шительно го перевеса. Фринланд (прав ильно Фрид-
л анд) — город в Восточной Пруссии, где в июне 1807 г. ру с ска я
армия потерпела от войск Наполеона поражение; войска Багра­
тиона были опрокинуты в реку Алле («накинув пушек нолну
речку»).
Н а экзамен коллежских асессоров (стр. 88). Эти
по чти лиш енные ритма строки исполнялись ре читатив ом, на
м анер богослужебного ч те ния. Р еа льной основой с тихотв ор ения
был указ 1809 г. об экзаменах для чиновников, не имевших
высше го образования. При у ниверс итет ах были созданы особые
комитеты, а для подготов ки к сдаче экзам енов — орга низо ваны
с пе циал ьные в ечерние курсы. Этот у ка з выз вал недовольство
не только ч иновников, но и ряда видных деятел ей. В 1834 г.
у ка з был отменен. Эти экзам ены вс поминает в более поздне е
в р ем я герой повести Достоевского «Господин Прохарчин». Упо­
м инаются они и в «Войнз и мире» Л. Н. Толстого (т. 2, ч. 3,
гл. 4 —5).
Сравнение Петербурга с Москвой (стр. 91). Срав­
нение двух столиц — тема, неоднократно поднимавшаяся в рус­
ской литер атур е и публицистике; см. стат ьи «Москва и Петербург»
А. И. Герцена (1842), «Петербург и Москва» В. Г. Бел инского
(1845) и Ап. Григорьева (1847) и др. Княжнин А. Я. (1771—1829)
и Ильин Н. И. (1773—1831) — второ степенные драматурги. Хвос­
тов Д. И, — см. примеч. па с. 535. Шатров Н. М. (1767—1841) — поэт,
автор р яда духовных пр ои зв едений. Совет — Г осудар ственный со­
вет. Авось — с тар инное ру сское слово (XVI в .), которое пос тепенно
приобрело свойство идиомы, якобы характеризующей националь­
ные кач е ств а русско го ч ел овека. Слово «авось» было з аглавием
иро нического стихо творения кн. И. М. Дол горукова (1798) и по ­
том не однократно упом ина лос ь в таком ко нтексте в ряде стихо­
тв оре ний Вяземского, Языко ва, Пуш кина , Не красо ва и др. А кучер
спит,— Н аме к н а Ал ександра I.
539

«Спасителя рожденьем...» (стр. 92). О ж анр е позлей,
в котором на писано с тихо творение, см. примеч. на с. 535. Совет наш
именитый.— В с атире осм еиваетс я де ят ельно сть основанного в
1801 г. Алекс андром I Го сударственного сове та. Неккер Ж. (1732—
1804) — министр финансов Франции в 1776—1781 и 1788—1790 гг.,
изве стный своими л овки ми опер ациями. Под «нашим Неккером»
Вяземский подразу ме вает Д. А. Гурьева (1751—1825) министра
финансов в 1809—1823 гг., известного такж е пристрастием к гаст­
рономии («гурьевская каша» сохранилась в меню до наших дней).
Сподвижник знаменитый — Обрезков М. А. (1754—1842), дир ектор
депар там е нта вне ш ней торговли министер ства финансов. З а х и ­
щения на посту генер ал-кригс ко мис сара был пр едан суду. Румя­
нами покрытый,— По свидетел ьству современников, Обрезков ру­
мянил ся. К Марии, т. е. к м атер и Иисус а Христа. Сибирский л и­
липут— No
.
Б. Пестель (1765—1843), генер ал-губер на тор Сибири
в 1806—1818 гг., жи вш ий по преимуществу в Петербурге; взяточ­
ник и ж ес то ки й деспот, Пестель был ма ленького ро ста. Министр —
О. П. Ко зодав лев (1754—1819), пис ател ь и го сударств енный дея ­
тель. «Северная» — газета «Северная почта», издававшаяся в Пе­
те рбурге в 1809—1819 гг. Березинский герой — а дм ир ал П. В. Ч и ­
ча гов (1767—1849); общественное мнение обв иняло его в том, что
своими нерешительными действиями он дал возможность Напо­
леону в 1812 г. переправиться через Березину и тем самым спас­
тись от пле на . Витгенштейн П. X. (1768—1842) — ф ельдм ар ш ал;
после неудачного руководства сражением при Люцене в 1813 г.
был смещ ен. Столп государства твердый — Ростопч ин Ф. В. (1763—>
1826), м ос ковский глав ноком андующ ий в 1812—1814 гг., а затем
ч ле н Государственного сов ета. Захаров И. С. (ум. 1816) — писа ­
тель, один из а ктив нейш их ч ленов « Бе седы л юбителей русского
слова». Карабанов П. М. (1765—1829) — поэт, т а к ж е ч лен «Бесе ­
ды». Наш разживает хлев. — По е вангел ьс кой легенде , Христос ро­
дился в яслях. Шаховской А. А. (1777-1846) — драматург и ре­
жиссе р, видный чл е н «Беседы»; Вяземский им еет в виду его поэму
« Расх ищ енные шубы» (1811). Акафист — м олитвенное славословие .
Филарет (1783—18 67)— московский митро полит в 1821—1866 гг.;
сла вил ся кр аснор ечие м. Боссюэ Ж. - Б . (1627—1704) — зн аме ниты й
французский оратор. Князь Шахматный — кн я з ь С. А. Ш иринский-
Шихматов (1783—1837), поэт, чл ен «Беседы любителей русского
слова», сочинитель поэм и духовных стихотворений. Шишков А. С.
(1754—1841) — ос но ват ель «Бе седы любителей ру сско го слова»,
противник идей Карамзина, защитник архаических норм русского
язы к а. Хвостовы—см. прим еч . на с. 535. Пара Львовых—Н. А. Льво в
(1751—1803) и П. Ю. Л ьвов (1770—1825), писа тели, чл ены «Бес е­
ды». Локк Д. (1632—1704) — а нгл ийский философ и педагог, авто р
540

трактата «Мысли о воспитании». Новый Локк —■И. М. Муравьев-
Апостол (1765—1851), писател ь, пр иним ав ш ий уч ас тие в во спита ­
ни и вел. кн . Ко нст антина Павлович а, пер еводчик Горация и дру­
гих латинских авторов. Горчаков Д. П. — см. алфавитный указа­
т е ль авторов. Похвальных ей стихов — т. е. стихов в ч ес ть Ма­
рии; речь идет о ноэлях Горчакова (см. с. 47). Языков Д. И. (1773—
4845) — писатель и переводчик, непременный секретарь Россий­
с ко й академ ии и чле н «Беседы», пр отив ник букв «ять» и «ер»
(твердого знака), некоторые своп произведения он печатал без
этих букв.
Негодование (стр. 96). Совре менники сч итал и это с тихо ­
т вор ение « катехизисом заговорщиков » (декабристов). Зрел про­
мышляющих спасительным глаголом — нам е к на всево зм ож ные
м асо нские, мистиче ские и рел игиозные орга низ ации. Я вижу под­
данных царя, Ц Но где ж отечества граждане? — Пер ифраз слов
Д. И. Ф онвизина в « Ра ссуждении о не прем енных государств енных
законах» (1783). Ст. 62 и 110 в настоящем издании впервые при­
водятся по тексту, установленному Ю. М. Лотманом и И. А. Папер-
но в статье «Вяземский — переводчик «Негодования» (печатается).
Русский бог (стр. 101). Идиома «р усский бог» в осходит
к глубокой древности. Душ, представленных в залог — т. е . к р е ­
по стных, з а л ож ен ны х в Опекунс ком совете. Бригадирш обоих по­
лов.—Бригадир — старинный военный чин, промежуточный меж­
ду полковником и генералом (отменен Павлом I). Бог всех с ан­
ненской на шеях.— Им еетс я в в иду орден св. Анны 2-й с тепени,
но сив ш ийс я на ленте. Бог бродяжных иноземцев и т. д.— В рядах
с то личной бюрокр атии было много иностр анце в, в особеннос ти
немце в.
Глас правды (стр. 103). Несм отр я н а отв леч енну ю сим­
волику, общие моралистические настроения и веру в идеального
монарха, стихотворение включается в русло декабристских на­
строений и отр аж ае т борьбу за передо вые идеа лы общественного
устройства с траны. Сатурн (римск. миф.) — бот, по кро в ит ел ь зем­
л е дел ия . Вельможа, друг царя надежный.— Возможно, по дразум е­
в а е тс я Аракчеев (см. с. 547). Тиран, как гордый дуб, упал — Напо ­
леон I.
Смеюсь и плачу (стр. 104). Подзаголовок стихо твор ения
отс ылает к сатире Вол ьт ера 1772 г. «Jean, qui pleure et qui rit».
(«Жан, который плачет и смеется»). Воспользовавшись идеен
Вольтера, Раевский создал оригинальное произведение с аллюзия­
ми на ру сс кую действ ител ьность. Вос точпые мотив ы стихотв ор е­
ния-маскировка для изображения русского самодержавия. Ви­
зирь— титул высших чиновников в странах Востока. Спагис (спа-
ги) — солдат турецкой конницы. Дают — луну, бунчук.— Знаки
541

вла с ти, давае мые нам ес тнику су лта на. Армидииы сады— во лш еб­
ные с ады Армиды, в кото рые был за вл еч ен Ринальдо, герой поэмы
Т. Т ассо «Освобожденный Иерус алим ». Сократ (ок. 469—399
до н. э.) — древнегр ече ский философ, несправ едливо обвиненный
в развращении юношества, был приговорен к смерти —выпить
кубок с ядом. Публий Овидий Назон {43 до н. э.— 17 н. э.) — рим­
с кий поэт, за «нравственно вредную» поэму «Нау ка любви» был
с ослан им пер атор ом Августом. Сенека Луций Анней (между 6 и 3
дон.э,—65н.э.)
— р имский философ; пр есл едуемый импер атором
Нероном, п ри ну жде н был ко нчить ж и з нь самоубийством. Лук­
реций If ар (ок. 99-95 — 55 до н. э.)
— римский поэт и философ,
кончил ж и з нь самоубийством. Тассо Т. (1544—1595) — ит ал ьянский
поэт, в результате интриг придворной знати провел в заключе­
нии семь лет. Колумб X. (1451—1506) после своего знаменитого
путешествия был закован в цепи и так доставлен в Испанию.
Камоэнс Л. (1524—1580) — пор ту гал ьский поэт; после тяж е л ой
в оенно й слу жбы й тюрьм ы ум ер в нищете. Галилей Г. (1564—
1642) подвергался гонениям церкви за свое учение о движения
зе мли. Херил (IV в. до н. э.)
—
бездарный греч еский поэт, им я к о ­
торого стало нарица тел ьным . Как конь Калигулы.— По преданию,
римский император Гай Цезарь Калигула (12—41 до н. э.)
хо тел на з на ч ить своего любимого ко ня па дол жнос ть консула.
Как в Мексике, в Перу, в Бразилии, Канаде Ц За веру предают
людей огню, мечу.— Реч ь идет о на сил ьстве нном истреблении ко ­
ренного населения этих стран. Астрея (греч. миф.)
—
богиня спр а ­
ведл ив ости. Хвостова сочиненъя — мно гочис ленные пр о изв едения
бездарного графом ана гр аф а Д. И. Хвостова (см. в ыше с. 535); по
слухам, он сам скупал свои произведения, так как они не нахо­
дили покупателей. Глазунов М. П. (1757—1830)— книгоиздатель
п книготорговец. Скотинин — пе р со на ж комедии Д. И. Фо нвизина
«Недоросль», тип невежественного самодура.
Певец в темнице (стр. 106). Книга Клии — книга исто ­
рии, по им ени м узы истории Клио (греч. миф.). Борецкая — Мар­
фа Посадница, ж е н а новгородского по садника И. А. Бор ецко го,
после смерти мужа возглавила в 1471 г. боярскую группу, боров­
шу юс я против пр исо единения Новгорода к Московскому вел ико му
княжеству; в 1478 г. была пострижена в монахини. Вадим — леген ­
дар ный герой Древнего Новгорода (IX в .) , по преданию воз­
главивший восстание против Рюрика и павший в неравной
борьбе.
«Отечество паше страдает...» (стр. 109). Полный
текст не известен. Песня была популярна в декабристской среде
накануне восстания. Отрывок представляет собою перевод фран­
цузской революционной песни, «гражданского гимна», ка к его на -
542

зывали, «Veillons au salut de 1’ Empire», написанного в 1791 г.
г лав ным хиру ргом рейнс кой армии Андриеном Симоном Бу а (ум.
1795). Т екст
«Песни свободы»
неоднократ но
перепечаты­
вался во французских песенниках и разных сборниках, почти
в сегда анонимно.
Военный гимн греков (стр. 110). «Военный гим н гр е­
ков» с та л одним из самых зна ч ит ел ьны х пр оизв едений вольной
поэзии. Тема угнетения греков часто использовалась в литературе
для изображения русской дейс тв ительности. Стихотвор ение пр ед­
ставляет собою перевод военного гимна (современники называли
его гр ече ской м арсе льезой) выдающ егос я новогреческого поа та и
революционного деятеля Константина Ригаса (наст, имя Анто-
ниос Кириазис, 1757—1798). Пушкин упомянул Ригаса в отрывке
1829 г. «Восстань, о Греция, восстань!..» Совр еменников вдо хнов ­
ляла героическая судьба Рягаса, основателя тайного общества
(гетерии), боровшегося с турками и ими казненного. Геллины — эл­
лины, древние гре ки. Семихолмный град— Ст амбул (Константи­
нополь). Героя Леонида и т. д .— Спартанский царь Леонид, защ и­
щая свою страну от нашествия персов, погиб в битве при Фермо­
пилахв480г.дои.э.
Народная песня (стр. 112). П ес ня наз в ан а народной, но
самый характер и стиль выдают ее литературное происхождение.
Автором был человек, близкий к декабристскому окружению. Пес­
ня примыкает к популярным в вольной поэзии сатирическим пе­
репевам официального гим на «Бож е, цар я хра ни» (см. примеч . на
с. 552). «Ох, тошно мне на чужой стороне» — пе с н я Ю. А. Нел един­
ско го-Мелецкого, нач ина ю щ а яс я этим и сло вами (см. примеч . на
с. 549). Вынуть палочку Петра — т. е. з наме нитую тр ость Петра I,
который наказывал ею провинившихся приближенных.
Вольность (стр. 114). Ода послу ж ил а поводом для в ы ­
с ылки Пуш кина в мае 1820 г. на юг. Наз вание оды по втор яет
заглавие оды Радищева. Цитеры слабая царица — Афродита, цент­
ром ее культа в Древней Греции был остров Цитера (Кифера).
Того возвышенного галла.— По-видимому, поэт Андрей Шенье
(1762—1794). Восходит к смерти Людовик,— Р е ч ь зде сь идет о к а з ­
ии французского кор о л я Людо вика XVI (1774—1793). И се — зло­
дейская порфира и т. д,— Речь идет о диктатуре Наполеона I,
провозгласившего себя императором в 1804 г.; порфира — царская
ма нтия. Забвенью брошенный дворец — М ихайл овский зам ок, где
в 1801г. был убит П ав ел I. Клио (см. примеч. на с. 542). Калигула—
см. примеч. на с. 542; под именем Калигулы Пушкин подразумевает
Павла I, убитого заговорщиками. Янычары — ту р ецкое прив иле ги­
рованное войско, отличавшееся отсутствием дисциплины и раз­
боями.
543

К Чаадае ву (стр. 116). Чаадаев П. Я. (1794—1856) был
близок к де кабристским кру гам; пут ь прогрес са России он видел,
однако, не в пол итичес ком пере вороте, а в духовном обновлении
общественного сознания стр аны. В его иде алистиче ском мировоз ­
з р ении против ореч иво соч етались пер едов ые идеи с иде ям и
мистицизма и католицизма.
Сказки. Noel (стр. 117). Стихотворение на писано под в оз­
действ ием идей «Союза благоденствия» и яв л яе т с я одним из пер ­
вы х в ыс ту пле ний Пуш кина — пол итич еско го лир ика. Стихотворе ­
ние стало исключ ител ьно по пуляр ным , рас пр о стр аняло сь в много­
числ енных копиях . Дошедший до нас текст, по-видимому,— со­
кращенный вариант того, в котором фигурировала вся династия
Романовых. Возможно, что существовали и другие неизвестные
нам ноэли Пушкина. О жанре позлей см. с. 535. Кроме того, Пушки­
н у пр инадл еж ит та к ж е «Ноэль на лейб-гус ар ский полк» (1816). Ко­
чующий деспот — Ал ександр I; кочующ им его наз ыв а л и за беспр е­
рывные поездки по России и з а гра ниц ей. Царь входит и веща­
ет.— Им ее тся в виду речь Але кс андра I на открытии пол ьского
сейма 15 марта 1818 г., в которой царь обещал распространить
ко нституционные формы пра в л ен ия на всю Россию; это обещ ание
ос тал ось неиспол ненным. И прусский и австрийский // Я сшил себе
мундир. — П одразу ме ва ет ся пое здка Ал екса ндра I н а Аахенский
конгресс в сентябре 1818 г. с участием прусского короля и авст­
рийского императора. Конгресс принял решение о поддержании
существующего порядка и о борьбе с «увлечениями». Лав­
ров И. П,—- директор исполните льного деп ар та м е нта минис тер ст ­
в а полиции. Соц В. И. (1787—1841) — це нзор. Горголи И. С. (1770—'
1862) — пе те рбургский обер-по лицмейстер.
К портрету Чаадаева (стр. 120). Чаадаев — см. при-
меч. выше. Врут Люций Юний (VI в. до н. в.)
—
«основатель рим­
ско й свободы» (по о пределению Т ита Л и в и я). Периклес — Перикл
(ок. 490—429 до н. э.) , вождь афинской рабовладельческой демо­
кратии, инициатор ряда государственных реформ; время Перикла
считается периодом расцвета Афинской республики.
Кинжал (стр. 120). Лемносский бог {греч. миф.) •— Г ефес т,
бог куз нечно го р ем есла . Немезида {греч. м иф .) — бо гиня мщ ения.
Кесарь — Гай Юлий Цезарь. Рубикон —река, некогда служившая
границей Италии и Галлии, которую форсировал Цезарь; здесь:
бесповоро тный ш аг. Брут — см. примеч . на с. 533. Ты кесаря сразил
и т. д.— Гай Юлий Цезарь был убит у подножия статуи Помпея.
Апостол гибели и т. д.— Имеется в виду один из вождей фран­
цузской буржуазной революции Ж.- П. Марат (1743—1793), убитый
Шарл оттой Корде. Дева Эвменида {греч. миф.) — одна из тр е х бо­
гинь возмездия, мстительница за всех обиженных и оскорблеи-
544

ных. Аид (греч. миф.) — вл ады ка подзем ного цар ст в а м ертвых.
Занд К. (1795—1820) — студент, убивший немецкого пис ате л я
А. Коцебу (1761—1819), ш пиона русского пр ав ите льс тв а; и м яЗ а н -
да стало синонимом борца за свободу и спр ав едливость.
В. Л . Давыдову (стр. 121). Послание с в яз ан о с пр ебыва ­
нием Пушкина в середине ноября 1820 г. в имении активного дея­
т е л я Южного общества В. Л . Давыдова (1792—1855). Генерал Ор­
лов М. Ф. (1788—1842) — уч а стни к войны 1812—1814 гг., ч ле н «Сою­
з а бла годенс твия». Обритый рекрут Гименея,— П одразу мев аетс я
ж ен итьба Орлова на Е. Н. Ра ев ской. Под меру подойти готов —
т. е. под мерку, которой измеряли рост рекрутов. Лк — марка
французского шампанского. Раевские — близкая Пушкину семья
г ене р ал а Н. Н. Раев ско го. Безрукий князь — А. Ипсила нти (1792—
1828), по на цио нальнос ти грек, флиге ль-а дъюта нт, по те р ял ру ку в
сражении, в 1813 г. С 1820 г. стал во главе отряда, боровшегося
за освобождение Греции от турецкого ига. Каменка — имение де­
кабриста В. Л . Давыдова в Чигиринском уезде Киевской губер­
нии, где в 1820 г. происходило совещ ание дея те л ей Южного
о бщества. Митрополит, седой обжора — Г а вр иил Ба нулес ко-Бодо -
ни (1746—1821); о его похоронах см. за пис ь в дневнике Пуш кина
3 апре ля 1821 г. С сыном птички и Марии,— По библейской л е­
генде, Христос родился у девы Марии от «святого духа», приняв­
ш его вид голубя. Инзов И. Н. (1768—1845) — генер ал , испо л няв­
ший обязанности наместника Бессарабской области, где в это
время жил Пушкин. Инзов относился к Пушкину с большим уча­
стием. Часослов — церковнослужебная книга, содержавшая псал­
мы, м олит вы и пр . Кровь Христова — здесь: церко вное вино, у по­
треблявшееся в обряде причащения. Лафит, кло-д-вужо — марки
вин. Эвхаристия — таинство причащения у христиан. Те — италь ­
янские революционеры (карбонарии), возглавившие революцию
1820 г. Та — политическая свобода или революция.
Генералу Пущину (стр. 123). Адресат стихотвор ения —
генерал П. С. Пущин (1785—1865), участник Отечественной войны
1812 г., чл е н «Союза благоденствия», основатель кишиневской ма ­
сонской ложи «Овидий», членом которой Пушкин состоял с 4 мая
до закрытия ложи 9 декабря 1821 г. Квирога А. (точнее: Кирога,
1784—1841) — испанский генерал, участник революционных дви­
ж е ний 1815 и 1819—1820 гг. Молоток был пр инадле ж но стью с обра­
ний масонов, называвших себя «вольными каменщиками».
< Н а Александра 1> (стр. 123). Известен ряд других
эпиграмм на Александра I, часто приписывавшихся Пушкину.
Австерлиц,— В битве под Аустерл ицем 20 ноября 1805 г. со еди­
ненные русско-австрийские войска потерпели поражение от ар­
мии Н апол еона I, одной из пр ичин которого были опром етчивые
545

реш ения Ал ександра I. Коллежский асессор.— По «Табели о ра н­
гах», до лж но сть 8 кл ас са (соответствовала чину капи та на или
ротмистра в военной службе). По части иностранных дел! —
Пушкин намекает па пристрастие Александра I к дипломатическим
интригам и на его дипломатические поражения.
<Н а 14 декабря> (стр. 123). Фрагмент представляет со­
бою ст. 21—64 элегии «Андрей Шенье». Отр ывок был вос пр инят к а к
отклик на восстание декабристов и вскоре стал распространяться
в списках с заглавием «На 14 декабря». Уже в августе 1826 г. он
оказался в руках властей. В возникших судебных делах оказались
замешанными не менее восьми человек и в том числе сам Пушкин.
Дело окончилось учрежде ние м з а ним секр етного надз ор а. Когда
он разметал позорную твердыню.— « Взя тие Ба ст илии , воспетое
Андреем Шенье» (здесь и далее примеч. Пушкина). Я слышал брат­
ский их обет...— «присяга du jeu de раите» (в Зале для игры в
м я ч ). U пламенный трибун„,— «он же , Мнрабо». Узке в бессмертный
Пантеон // Святых изгнанников входили славны тени — «пе ре несе ­
ние тел Вольтера и Руссо в Пантеон» (Пантеон — усыпальница
ве лики х людей Ф ранц ии). Мы сеергнули царей.— «В 1793 г.»
Убийцу с палачами II Избрали мы в цари — « Робеспьер а и Ко н­
вент».
« Во глубине сибирских р у д ... » (стр. 126). Стихотво­
рение было пер есл ано сосл анным в Сибирь де кабристам с у ех а в ­
шей туда в 1827 г. А. Г. Муравьевой (женой Н. М. Муравьева).
Ответ А. И. Одоевского см. на с. 170.
Арион (стр. 126). Стихотворение в ино с каз а тел ьней форме
рисует судьбу друзей поэта и его самого после подавления вос­
ст ан ия декабристов. Арион — леге пдар ный древнегр еч ес кий поэт
и музыкант (VII—VI в. до н. э.); очарованный его пением дель­
фин помог выброшенному в море убийцами Ариону доплыть до
берега.
Двум Александрам Павловичам (стр. 127). Один
Александр Павлович — император Александр I, другой — помощ­
ник гувернера в лицее, «подлый и гнусный глупец» (как называл
его т ова рищ Пуш кина по лицею М. А. Корф) Александр Павлович
Зернов. Шпиц — высокое острие здания. Под Австерлицем.—
См. примеч. на с. 545. Принадл еж но ст ь этого и следующ их стихо­
творений Пушкину нельзя считать окончательно доказанной, но
пр ипис ыв аю тся они поэту с большим основа нием.
«М ы добрых граждан позабавим...» (стр. 127). Это
четверостишие является переводом с французского. Автор его —
поэт, филолог и журналист, участник «заговора равных», друг
Бабефа П.-С. Мареш аль (1750—1803). Чет вер о стиш ие пр ед ста в ля ­
ет собою стихотворное пере л ож е ние ко нцо вки знам енитого «Заве-
546

щания» французского фило софа-атеиста Ж. Мелье (1664—1729).
<?Н а Кара мзин а> (стр, 127). Первые восемь томов «Ис­
тории государства Российского» Н. М. Карамзина вышли в 1818 г.
Приблизительно в 1811 г. Карамзин решительно занял позицию
защиты русского самодержавия, оставив либерализм моло­
дости.
Н а Аракчеева (стр. 127). Аракчеев A. A. (17G9—1834) —
всесильный временщик при Павле I и Александре I. Крайний
реакционер; особой ненавистью у солдат и в народе пользова­
л ис ь основ анные в 1817 г. вое нные пос еле ния . Чугуев — город
Харько вской губернии, в кото ром были р аспо ло ж ены военные по ­
селения. В 1819 г. в Чугуеве имели место солдатские восстания,
по давл енные Аракчеевым с больш ой жестокостью. Нерон — з на м е ­
ниты й своей же стокос тью римский им ператор (54—68 тт.).3анд—
см. примеч. на с. 545.
•
К вре ме нщику (стр. 128). Ст ихотвор ение ср азу приобрело
необычайную попул ярн ост ь и было в оспринято совр еме нникам и
ка к сатира на Аракчеева, особенно ненав истно го в пер едовых кру ­
гах 1820-х годов. Кимвалъный звук.— Кимва лы — м уз ыкал ьный
инструмент (тарелки). Сеян (I в. н. э .) — префект преторианской
гвардии в Риме; был казнен за подгото вку за го вора против импе­
ратор а Тиберия. Цицерон (106—43 гг. до н. э.) — р им ский оратор и
го сударств енный деятель, раз облач ивш ий заговор Катилины (Ю З -
62 гг. до н э.) против Римской республики. Кассий Гай (ум. 42 г.
до н. э.)
— ближайший сподвижник Брута (см. примеч. на с. 533).
Катон (Младший ил и Утический) (95—47 гг. до н. э .) — непре­
клонный защ ит ник республики. Селения лишил их прежней кра­
соты — намек на аракчеевские военные поселения.
Волынский (стр. 129). В отличие от совр еменных поэту
исто ричес ких ист очников, Рылеев р ев олюциониз ир овал облик Во­
лынского. Волынский Артемий Петр ович (1689—1740) — видный
государственный деятель, враг времепщика Бирона, был казнен
и похоронен в ограде Сампсониевской церкв и в П етербурге (у
Рылеева: храм древнего Самсона). Долгорукий Я. Ф. (1659—1720) —
сенатор, военный деятель, зна ме ниты й с воей неподку пно стью и
бесстр аш ием.
А. А. Бестужеву (стр. 132). В наст, издании печатается
только посвящение А. А. Бестужеву. Заключительная строка по­
священия — «Я не Поэт, а Гражданин» — надолго стала опреде­
ляющей формулой русской гражданской поэзии. Ср. ее деклара­
тивное по дтвер жде ние в пр ограмм ном стихо твор ении Некрасо ва
«Поэт и гражданин» (1856).
«Я л ь буду в роковое время...» (стр. 133). Брут —
см. примеч. па с. 533. Виего — Рафаэль дель Риего Нуньец (1785—
547

1823) —возглавил борьбу с Наполеоном I и испанским королем
Фердинандом VII.
< Надпись на крепостной тар елке > (стр. 133).
По рассказу декабриста Н. Р. Цебрикова, эти строки были нацара­
па ны Р ылее вым на олов янной тар ел ке; в ней Цебрикову принесл и
обед в Петр опавло вск ой кр епо сти. Подлинность этих стро к не до ­
казана, но авторство Рылеева весьма вероятно. В некоторых спи­
сках автором указан Кюхельбекер.
«Ах, г д е те острова...» (стр. 134). Песня сочинена со­
вместно Рылеевым и А. А. Бестужевым, возможно, с участием и
других лиц; степень у ч а ст ия ка ждого ос таетс я неу станов ленной.
В своем длительном бытовании п е с ня пос тепенно обрастала самы ­
ми различными вариантами. Острова.— В
Петербурге в 1820-е го ­
ды был кабачок «Веселые острова», и первая строка песни, ви­
димо, имее т в виду это название . «Pucelle» — «La Pu celle d’Orleans»
(«Орлеанская дева»), антиклерикальная поэма Вольтера (1755), в
России запрещ енная; Бестужев-драгун и т. д. — Куплет об одном
из авторов песни — А. А. Бестужеве, который в 1823—1824 гг. был
поручиком лейб-гвардии драгунского полка. Карачун — внезапная,
не о ж ида нна я смерть. Князь-чудодей — брат Ал ександра I Ко н­
стантин, в то вр е м я насл едник прес тола и кома ндующий войска ­
ми, рас поло ж енным и в Польше. Булгарин Фаддей (1789—1859) —
ж урналист, редактор «Северной пчелы», агент I I I Отделения. Тан­
га —прозвище тетки жены Ф. В. Булгарина и его домоправитель­
ницы. Магницкий М. Л. (1778—1855) — в эти годы чле н Главного
правления училищ, осуществивший в 1819 и след, годах разгром
Казанского унив ер сит ета , из в ес тный мра кобес, один из тв орцов
нового цензур но го ус тава . Мордвинов Н. С. (1754—1845) — адм и­
рал , го судар стве нный деятель, по льз ов ал ся доверием декабристов
и намечался ими в состав временного правительства. Греч Н. И.
(1787—1867) — журналист, писатель и филолог; в эти годы педа­
гог. В 1820 г. он был безо сно вател ьно за подозр ен в с остав лении
революционного воззвания к солдатам гвардии в связи с восста­
нием Семеновского полка. В Петербурге ра спр остранил ись слухи,
что он был вызван в III Отделение и там высечен. Где Сперан­
ский попов и т. д. — Не любивш ий духовенства М. М. Сперанский
(1772—1839), видный государ ств енный деятель, в это вр ем я ч ле н
Государстве нного совета и ис пол няющ ий обяз аннос ти предс еда ­
теля Комиссии составления законов, по происхождению был из
духовного звания.
« Т ы скажи, говори...» (стр. 135). Как капралы Петра
и т_д
—
Речь идет о свержении и убийстве Петра III в 1762 г.
А жена пред дворцом — Екатерина II, осуществившая дворцо­
вый переворот 1762 г. Курносый злодей и т. д. Император Павел!
548

был убит заговорщиками в 1801 г. Русский бог — см. примем, на
с. 541.
«Ах, тошно м н е . . .» (стр. 135). М. И. Муравьев-Апо-
стол на следствии 6 февраля 1826 г. предположительно назвал ав­
тором Рылеева. Бестужев 10 мая указал, что песня написана им
совместно с Р ыле евым . Ритм ико-интона цио нный рисуно к нач а ль ­
ных строк песни заимствован из популярного романса Ю. А. Не­
л единского-Мелецкого «Ох! Тошно м не н а чу ж ой стороне...» (1791).
Этот источник позволил авторам в пере певе нар одной песни с
особенной легкос тью по пу ляр изир ов ать рев олюцио нные идеи, ка к
фор му лиро вал и следователи: «для жел аем ого сл едств ия на умы
народа». Веро ятно, им енно поэтому ис по лнение ром анса Нел един­
ско го-Мелецкого было в 1825 г. з апрещ е но . В пес не испо льзо ваны
и не которые м отив ы широко распр остране нной народной револю­
ционной песни «Глас вопиющего в в оенных поселениях...» Синю­
ха (синенькая) — пятирублевая ассигнация синего цвета. А под
царским орлом Ц Ядом потчуют с вином — вы ве ска на д тра ктира м и
и кабаками с изображением герба — двуглавого орла.
«Царь наш —немец русский...» (стр. 138). Пе сня на ­
писа на совместно Ры лее вым и Бес туж ев ым , возможно, с уч а сти­
ем и неко то рых других лиц. Она ис по лнял ас ь на мелодию оч ень
популярного комического дуэта «Як пршхав жолшр...» — из оперы-
водевиля П. Н. Семенова «Удача от неудачи, или Приключение в
жидо вской корчме» (1818). Граф Аракчеев — см. прим еч . на с. 547.
Князь Волконский П. М. (1776—1852) — был ос вобожден от д о лж ­
ности на ч а л ьн ик а Гл авного ш таба (номинально уво ле н в отпуск)
25 апреля 1823 г., фактическая отставка стала известна к концу
года. Губернатор в Або — З а кр ев с кий А. А. (1783—1865), на зн а ­
ч е нны й финляндским ге нер ал -губернатор ом 30 ав гу ста 1823 г. По­
тапов А. Н. (1772—1847) — с 30 ав гус та 1823 г. деж ур ный генер ал
Главного штаба. Масоны (франкмасоны) — члены полутайной ор­
ганизации, принимавшей в разное время различный характер —
от рел игиозно-м истиче ско го и ре акцио нного до по л ит ич е ски про ­
грессивного. Масонские ложи были закрыты в России в 1822 г.
Голубые ленты. — Высший орден Ро ссийской им пер ии — Андрея
Перв озва нного — но сил ся на голубой ленте чере з плечо.
«Подгуляла я...» (стр. 140). Развяжу язык II У сенато­
ров.— Возможно, речь идет о плане принудить Сенат к изданию
м аниф еста к народу.
«Подблюдные песни» (стр. 140—143). Автором цикла , по-
видимому, является в основном А. А. Бестужев. Подблюдными в
фольклоре называются песни, связанные с новогодними гаданиями.
1. Н а писа на на мотив народной подблюдной песни «Слава бо­
гу на небе, / / Государю н а с ей земле...» .
549

2. В песне отразило сь недовольство военными пос елениями.
Написана на мотив народной песни, име ющейся в з апис и А. А. Б е ­
стужева: «Щука шла из Новгорода, / / Хвост несла из Бела-озера...»
3. Вдоль Фонтанки-реки / / Квартируют полки.— В районе реки
Фонтанки в Петербурге находились каз ар м ы лейб-гвардии Из май­
ловского и Московского полко в и недал еко от них — ка за р м ы лейб-
гв ардии Семеновского полка. Князьки-сопляки.— На ме к на
великих князей Николая и Михаила Павловичей, в то время коман­
диров 1-й и 2-й гв ардейск их див изий. На тирана-подлеца — Алек­
с андра I. Да Семеновский п о лк /I Покажет им толк.— Нам ек на
во лн ения Семеновского полка в 1820 г.; возм ожно, пе с ня написа­
на в связи с этим событием (см. примеч. на с. 551).
4. В основе с тихо творения — нар одна я подблюдная песня, н а ­
чинающаяся словами: «Ах, ты сей, мати, мучицу, пеки пироги».
С железом — с оковами . «Быть по сему!» — формула царской
утверждающей резолюции.
5. В основе с тихот вор ения — нар одные подблюдные песни, на ­
чинающ иес я с ловами: «Уж ка к на небе две радуги. // У богатого
жениха две радости...» или (в записи А. А. Бестужева): «Расцве­
тали в небе две радуги. // У кр асной девицы две радости...»
Ермолову (стр. 144). Ермолов А. П. (1777—1861) — ге не ­
рал , герой Отечественной войны, г лав но ко ма ндующ ий на Ка вка зе .
Декабристы ценили его честность и прямоту и намечали в состав
будущего прав ител ьств а. В потомстве Нерона клеймит бесстраш­
ный стих.— Ж естокость римского им пер атор а Нерона (37—68 гг.
п. э.) обличали Ювенал, Марциал, Л укан и другие поэты. А хи лл —
герой «Илиады» Гомера. Так пел, в Суворова влюблен... Держа­
вин...— Д ер ж а в ин во спевал подвиги Суворова. Сципион Публий
Корнелий — р им ский полководец (ок. 235—183 до н. э ). Когда я
своему герою — Ермолову.
К Ахатесу (стр. 145). Ахатес— герой «Энеиды» Вергилия.
Лететь к Марафонским, святым знаменам.— Им еетс я в виду со­
временная Греция, восставшая против угнетателей; при Марафо­
не в 490 г. до н. э. гре ки победили персов.
< Н а смерть Чернов а > (стр. 146). Стихо творение дол ­
гое время публиковалось с именем Рылеева. В ряде статей, напе­
ч а т анн ы х в советское врем я, этот вопрос подв ергс я серьезному
обсужде нию, и в р е зул ьта те больш инств о авторо в склонилось к
пр изнанию автор ств а Кюхельбекера . Чернов К. П. (1803—1825) —
двоюродный брат Рыл еева , подпору чик Семеновского по лка, чле н
Северного общества. 10 сентября он дрался на дуэли с флиге ль-
адъютантом В. Д. Нов осильцевым, за щ ищ ая честь своей сестры.
Конфл икт этот им ел социальную подоплеку: Ново сильцев про ис­
ходил из зна тного арис токра тич еско го се мейства. Чернов ы были
550

бедными дв орянами. Дуэль закончилась смертью обоих про тив ­
нико в; похор оны Черно ва пре вр атилис ь в большую общественно-
пол итич ескую демонстрацию с уч ас тием чле но в тайног о общества.
Стихи Кюх ельбекера предна зна ч ал ис ь для огл аш е ния на могиле,
но чтение не состоялось.
Тень Рылеева (стр. 147). Рылеев был к аз н ен 13 июля
1826 г. Муханов Петр Александрович (1799—1854), которому по­
священо стихотворение,— друг Кюхельбекера, журналист и пере­
в одчик; ч ле н «Союза благоденств ия», пригов оренный к ка торж ­
ным работам. В ужасных тех стенах, где Иоанн и т. д.— В
Шлис-
сельбургской кре пости был за кл юч ен цар ь Иоанн Антонович
(1740—1764); он был свергнут с пр ест ола в 1741 г. при воцарении
Елизаветы. Багряница — здесь: ц ар с к а я ма нтия. Певец, поклонник
пламенной свободы.— Кюхел ьбекер говорит о себе. Цевница —
старинный музыкальный инструмент типа флейты, эмблема поэ­
зии.
Участь русских поэтов (стр. 148). Не он один; другие
вслед ему — т. е . другие осу жде нные декабристы. Или болезнь
наводит ночь и мглу. — В
1845 г. Кюх ельбекер ослеп. Пли рука лю ­
бовников презренных и т. д.— Р е ч ь идет о гибели Пушкина
в 1837 г. Или же бунт поднимет чернь. — О гибели Грибоедова в
1829 г. в Т егер ане.
« П о духу времени и вкусу...» (стр. 149). В ряде спис ­
ков — только перв ые четыре с троки. По преданию, с тихотворение
было написано Грибоедовым во время ареста в Главном штабе в
Петербурге по подозр ению в с в я з ях с декабристами. И был притя­
нут к Иисусу — т. е. пр ивле че н к дознанию. Он друг сестрицын! —
Двоюродная сестра Грибоедова была замужем за влиятельным
И. Ф. Па скев ичем , ч леном суда над декабристами, ко то рый, судя
по всему, помог Грибоедову избе ж а ть р епр ессий. Голицын — с ко ­
рее всего министр народного пр ос вещ е ния и духовных дел в
1816—1824 гг. кн . А. Н. Г олицын (1773—1844), или м оско вский ге ­
не ра л-губер натор кн. Д. В. Гол ицын (1771—1844).
Песнь узника (стр. 150). В образе у з ни к а Гл инка изо ­
бражает декабриста, надеявш егося на милость царя. Заневские
башни — бастпо пы Пе тропавловской крепости. Печ а та етс я без
последних ч е тыре х строф: в таком виде стало по пулярной
песней.
<Стихи о бывшем Семеновском полку> (стр. 150).
Написано в 1856 г. в связи с амнистией декабристов и, в
частности, с возвращением в Москву И. Д. Якушкина. Семенов­
ский полк, осно ванный Петром I в 1683 г., был одним из са мых
пр ивил егир ов анных полков гвардии. Во сстание пол ка произош ло
в 1820 г. Новинки — имение И. Н. Толстого (в Московской губор-
551

ии и), бывшего оф ицера Семеновского по лка. Здесь находили пр и­
ют декабристы, которым было вос прещ ено ж ител ьс тво в Москве.
Благородный Муравьев — декабрист М. И. Муравьев-Апосто л
(1793—1886). Где, у семьи благословенной — в имении И. И. Тол­
стого. И. Д. Якушки н (1796—1857) — бывш ий офицер Семеновско­
го по лк а; его сын — Е в ге ний (1826—1905).
Гимн (стр. 153). Стихотворение пародирует текст гим на «Бо­
ж е, царя храни...», сочиненного Жуковским (1814) (музыка
А. Ф. Львова). К тому же типу сатирических перепевов гимна
о тно сятся «Ю нкерска я молитва» Лерм онтова (1833), анонимные
стихотворения «О, правосудный бог!..» и «Песнь р<усскому>
ц<(арю>» (см. с. 165 и 337). В воспоминаниях художника
М. С. З нам енского пр иведены ч етыре стро ки другого «вольного»
переложения гимна, распевавшегося в Сибири декабристом
М. И. Муравьевым-Апостолом:
Гостью небесную,
Вольность пре лестную,
Всем неизвестную,
Нам ниспошли...
Элегия («Свободы гордой вдохновенье!..») (стр. 154). Сти­
х отво рение долгое вр ем я пр иписыва ло сь Рыл ееву .
«Отчизны враг, слуга ц а р я . . . » (стр. 156). Эпиграмм а
на Аракчеева (см. примеч. па с. 547).
«Всю жизнь провел в дороге...» (стр. 157). Алек­
сандр I много пу теш е ств ов ал по России и з а границей.
Г....в у (стр. 158). Судя по содерж анию, на пис ано не задолго
до восстания 14 декабря. Из текста следует, что автор был непо­
средс тв енно св я з ан с декабристскими кругам и, но по ка ким -то
пр ич ина м был от них «отъединен». У стано вить, к ком у обращено
стихотвор ение , не удалось.
Пестелю (стр. 159). Пестель П. И. (1793—1826) — один из
вождей декабристов, был казнен 13 июля 1826 г.
«Хотел издать Ликургов ы законы...» (стр. 160).
Ликург — ле гендарный з а конодат ел ь Древней Спарты. Кант на
панталоны — намек на частые перемены формы в царствование
Александра I.
«Желали прав они; права им и даны ...» (стр. 161).
Из узких сделаны, широкие штаны.— См. предыдущее примеч.
«Русский императо р...» (стр. 162). Царь Благосло­
венный — оф ициальное на имено ва ние Але кс андра I. Грамотку
вручил.— Завещание Александра I, передававшего власть Ни­
колаю, а не Ко нстантину , ил и с оответствующ ий манифест Нико­
лая I.
552

«Боже, коль благ е с и . . .» (стр. 163). Существовал и
другой вариант песни:
О боже, кол ь ты еси,
Всех царей с грязью меси,
Машу, Мишу, Колю и Сашу
На кол посади.
В начале XX в. отзвуком этой песни были обнаруженные в Сара­
товской губернии в январе 1906 г. стихи, метившие уже в Нико­
лая II.
Господи помилуй
Царя Николашу,
Жену его Сашу,
Мать его — Машу,
Трепова генер ала ,
Макаро ва адмир ала
и т. д. еще 13 строк.
Сашенька — Александр I. Машенька — императрица Мария Фе­
доровна, ж е н а Пав ла I (1759—1828), либо дочь его М ария Павлов­
на (1786—1859). Мишенька — сын Павла I, великий князь Миха­
и л Павлов ич (1798—1848). Костенька — сын П авл а I, в ел икий
князь Константин Павлович (1779—1831). Яиколашенька — импе ­
ратор Николай I (1796—1855).
«О правосудный бог!..» (стр. 165). См. примем, на с. 552.
«Притеснил мою свободу...» (стр. 167). Стихотворе­
ние — о ткл ик н а столкновение с фельдфебел ем, после кото­
рого П ол еж аев был арестован. Блинник — здесь: охо тник до
блинов.
«Ах, ахти! ох, ура...» (стр. 167). Большинство «крамоль­
ных» слов в стихо твор ении недо писано. Стих отворение — обращ е­
ние к царю от имени солдат, оставшихся в декабре 1825 г. на
стор оне прав ител ьств а. Не сдержал... // И<.мператорских^> слов.
Солдатам, уч аств ов авш им в во сстании, было обещ ано прощ ение,
по в действительно сти вс е они были репре ссиро ваны. Большая ку­
терьма — события 14 декабря 1825 г. Бо<£лван> — здесь в значе­
нии: идол.
«Когда мя те жные народы...» (стр. 169). С кинжалом
злобы...— Может быть, им ее тся в в иду убийство Коцебу (см. прн-
меч. на с. 545) или убийство в 1820 г. Л.-П. Лувелем герцога Бер-
рийского. Им царь сказал и т. д.— намек
на л ибер ал ьные обеща­
ния пе рв ых лет цар с тво в ания Ал екс андра I. Надела с выпушкой
штапы.-~ См, прим еч . на с, 552.
553.

«Струн вещих пламенные звук и...» (стр. 1 7 0 ) От­
вет на по слание Пушкина «Во глубине сибирских руд...».
«Недвижимы, как мертвые в гробах...» (стр. 170).
На Висле брань кипит — Реч ь идет о польском в осстании 1830 г.
Поет за упокой 11Несчастных жертв. — В
1831 г. пол ьс кие повстан­
цы отслужили по декабристам в Варшаве панихиду. Пять жертв —
п ять по ве ш енных декабристов. Пускай утешит мирная кутья —
т. е. воспоминание о казненных декабристах: кутья — поминаль ­
ная еда из риса или пшеницы с изюмом или медом.
Е го н е т дома (стр. 172). В Петербурге нет царя.— 25 ап­
реля 1828 г. Николай I выехал на театр военных действий с Тур­
цией и возвратился в Петербург 14 октября. Штосс —карточная
игра. И мыслете поп рисует. — Мыслете — на з ва ние буквы «м» в
стар ой ру сской азбуке: «писать мыслете» — гов орят о пьяном,
который не дер ж ится на ногах. А на улицах сигары! —
До 1865 г. курение на улицах, во избежание пожаров, было за­
прещ ено.
А. А. И<в а н овск ом>у... (стр. 172). Стихотворение обра­
щено к А. А. Ив ано вскому (1791—1848) — пр иятел ю Рыл еев а, Гри ­
боедова. В 1826 г. он дело про изв одитель следственной комиссии по
делу о вос стании 14 декабря; по-видимому, ока з ыв а л декабристам
некоторые услуги. После казни Рылеева он взял себе его руко­
писи.
Жалобы турка (стр. 174). В с тих от ворении в зам а скир о­
ванной форме осуждаются порядки самодержавной России.
3 0 июля. (Париж) 1830 года (стр. 174). Ты мог быть
лучшим королем.— Речь идет о Карле X, отрекшемся от пре­
стола 2 а вгуста (и. ст.) 1830 г.
Новгород (стр. 175). Стихотворение не заверш ено. Теме
Новгорода и его вечевого пра вл ен ия, яв л яв ш ег ося подобием рес ­
публиканского строя, был посв ящ ен целый ряд про изв едений
русской прогрессивной литературы XVIII—XIX вв.— Я. Б. Княж­
нина, Пуш кина и особенно поэто в-де кабристов (В. Ф. Ра евско го,
К. Ф. Рылеева, А. И. Одоевского), Л. А. Мея, А. А. Григорьева и др.
Предсказа ние (стр. 176). На писа но под в лияние м кр е ­
стьянских восстаний в 1830 г. в связи с эпидемией холеры.
10 июля ( 1 8 3 0) (стр. 176). Стихотворение со хр анилось
лишь в отрывке. Какие события послужили поводом для его на­
п ис ания , до сих пор точно не у становлено. Суворов был его силь­
нейший враг,— Имеются в виду итальянский и ш в ейцар ский по­
ходы Суворова, на пра вл енны е против Французской республики.
Смерть Поэта (стр. 177). На писа но едва ли пе в день
смерти Пушкина. 30 января оно уже переписывалось. В III От­
деление стихотвор ение было пос лано кем-то по поч те с надписью
554

« Воззвание к революции». Когда к больно му Лермо нтову 7 фев ­
раля 1837 г. зашел его двоюродный брат камер-юнкер Н. А. Сто­
лыпин и стал высказываться в защиту Дантеса, поэт тогда же до­
писал заключительные 16 строк. 21 февраля Лермонтов был арес­
тован, а 25-го по распоряжению Николая I сослан на Кавказ.
К страдальцам- изг нанника м (стр. 180). Обращено
к сс ыл ьным декабристам. В горах ужасных.— Многие декабристы
о тбывали кат ор гу в г орных райо нах Сибири. России, еспряпувшей
от рабствеиного сна — пе р ефразир ов ка стиха «Россия вс пр яне т ото
сна» из послания Пушкина «К Чаадаеву».
Насильный брак (стр. 181). Она везде меня клеймит.—
Подразум ев аетс я д еятел ьнос ть польских эмигра нтов, выс тупа вш их
оа от деление Польши от России. Вздувает огнь междоусобъя.—
Имеется в виду польское восстание 1830—1831 гг. И с ксендзом
шепчется она — т. е. с катол иками . Послал он в ссылку, в зато-
ченъе — о репре ссиах , по стигш их уч ас тников восстания.
Вечевой колокол (стр. 184). Вадимова площадь наз в ан а
по имени Вадима, легендарного защитника вольных прав Древ­
него Новгорода в борьбе с кня з ем Р юриком в 863 г. Чудь — соби­
рательное имя древних фин ск их пле ме н. Югория (то чне е Югра) —
на се ле нная финскими пл ем енам и стра на, за ним ав ш ая в древно­
сти северную час ть Европейской России и Западну ю Сибирь
вдоль побережья Ледовитого океана. Ганга — средневековые ку­
пе че ские и по литич еские союзы в Северной Герм ании. Царь
Иван — Ив ан III (1440—1505), пр и котором Новгород л иш ил ся
своего вечевого упр а в ле ния; вечевой колокол — симв ол новгород­
ской вольницы — был снят в 1478 г. и ув е з ен в Москву. Ярослав
(978—1054) — Ярослав Мудрый, в 1014—1018 гг. был к ня зе м но в ­
городс ким. Боголюбский Андрей Юрьевич (1111—1174) — кн я зь
ростово-суздальский, а с 1155 г. киев ский; в 1170 г. ве л неудач ­
ную войну с Новгородом. На Ижору Александра провожал.— Княз ь
Александр Невский (1220—1263) в 1240 г. нанес ш ведам реш и­
тельное поражение в районе реки Ижоры (левого притока Невы)
у побережья Финского залива (Невская битва).
Фонарики (стр. 187). З а ал легори ей угадыв ал ос ь с атир и­
ческое из ображение бюро кр атич еской системы Ник ол ая I.
Упование. Год 1848 (стр. 191). Стих отворе ние я в л яе т с я
откликом на революционное движение в Германии и Италии на­
кан ун е ре волюции 1848 г. Лелеет слух внезапным колыханьем и
т. д. — Им еется в в иду начало рев олюционных с обытий в Ита­
лии. «Ave, Maria» — на ч ал ьны е с лова като личе ской молитвы. Це­
зарь — здесь в зн ач ении: царь, импер атор . И дремлет вкруг семи
холмов поляна.— Рим с тоял н а семи холм ах. Ватикан — па пский
дворец в Риме; здесь: символ папской власти. Речь идет о пачи-
555

навшемся движении за политическое объединение Италии, за
ос вобождение ее от вла ст и папы. Уж гордый Рейн восстал и т. д.—
•
Речь идет о политическом положении в Германии перед мартов­
ским восстанием 1848 г. Волхвы — мудрецы, по зв ез дам пр едс ка­
зыв авш ие судьбу человека.
18 49 г о д (стр. 193). Стихотворение — отклик на жестокую
реакцию 1848 г. Если Маркс и Энгельс, анализируя причины рево­
люции 1848 г., считали реакцию временной и не видели в ней
признаков гибели западной культуры, то многие представители
европейской интеллигенции ( в том числе Огарев и Герцен) впа­
ли в состояние пессим изм а. Источ ники этого на стро ени я были
вскр ыты В. И . Лениным в стат ье «Пам яти Герцена»: «Духовный
кр а х Герцена, его глубокий с кептициз м и пессим изм после 1848
года был кр ах ом буржуазных иллюзий в с оциал изм е. Духовная
драма Герцена была пор ождением и отра ж ением той всемир но-ис ­
т орической эпохи, когда ре вол юционность буржу аз ной демокр атии
уже у м ир ал а (в Е вр о пе), а революционность социал истич еско го
пролетариата еще не созрела» (Поли. собр. соч., т. 21, с. 256).
Арестант (стр. 193). Стих отворение на писано во вр ем я
заключения в III Отделении. Оно стало широко известным как
народная и солдатская песня. Мелодия этой песни, не раз пере­
кладывавшейся на музыку, использована Д. Д. Шостаковичем в
11 й симфонии.
Предисловие <к «К ол ок олу»> (стр. 194). Этим стихо­
т ворением откры вал ос ь изда ние «Колокола» Герцена. Тупоумный
капрал — Нико лай I. Глас вопиющего в пустыне и т. д. — Огарев
имеет в виду издания Вольной русской типографии, предшество­
в авш ие «Колоколу».
Напутствие (стр. 197). Стихотвор ение (особенно его по­
следняя строфа) использует форму пушкинского «Пророка».
Памяти Рыле ева (стр. 197). Пять повешенных людей —
декабристы. Бронзовые кони и Николая // И Петра — пам я тники
Николаю I и Петру I в Петербурге на Исаакиевской и Сенатской
(Петровской) площ адях .
Михайлову (стр. 199). Поэт п пере водчик, бел летрист и
публицист М. Л. Михайлов был арестован 14 сентября 1861 г. по
обвинению в соста вле нии про кла м аци и «К мол одо му поколению»
(написанной в основном Н. В. Ш елгуно вым). Михайло в был пр и ­
говорен к лишению прав и ссылке в каторжные работы на 6 лет.
Приговор был объявлен Михайлову 14 декабря 1861 г. Ведь ты из
фрачных — аз г р аж да нс ких (не во е нны х). Брошен свежий трупЦ
Бойца,— Огарев имеет в виду крестьянина Антона Петрова. Ои
пытался внушить крестьянам с. Бездна Спасского уезда Казанской
губернии, что «Положение» даровало крестьянам полную волю, ко-
556

торую помещики от них скрывают. Начавшиеся крестьянские
беспорядки были с необычайной ж ес то костью подав лены в ы з в ан ­
ным и в ойсками: рас с тр ел яно н а месте неско лько десятков человек.
Петрова аре стов ал и и пр едал и военно-пол евому суду, по приго ­
вору которого он 17 апреля 1861 г. был расстрелян.
«Из-за матушки за Волг и....» (стр. 200). З а клю чит ел ь­
ная песня поэмы «Забытье», получившая широкое распростране­
ние в списках.
Д о свиданья (стр. 201). Этим с тихо твор ен ием завер шал ось
издание «Колокола» перед перерывом до 1 января 1868 г.
Восточный вопрос в панораме (стр. 202). Ектенья —
особая молитва, возглашаемая с амвона дьяконом или священни­
ком. Что мне их Крит, а либо Фракия.— Спорные территории, пр и­
надлежавшие в то время Греции; в числе претендентов на них
была и Франция. Потому эти слова и произносит Напо леон III .
В 1868 г. Крит отошел к Турции. У меня жена Евгения — Е вгения
де Монтихо (1826—1920), ж е н а На пол еона III . Я, говорит, за Рей­
ном ему дам хлопштоса — наме к на подготов лявшу юся ка нцл ером
О. Бис мар ком (1815—1898) франко -пр усску ю войну, нач ату ю в
1870 г. Да кто б и Австрию хватил и т. д.— об австр о-пру сской
войне 1866 г., закончившейся поражением Австрии. У меня в ко­
мочек свернулась и Дания,— Д ат ско -пру сс кая в ойна 1864 г. окон­
чила сь по р аж е нием Дании, по те ряв ш ей нескол ько про винций.
У меня — король Фридрих вошел в леты.— Фридрих I II (1831—
1888), кронпринц, а затем король прусский и император герман­
ский. А сам, я хоть и граф, но настоящий король.— Огарев им еет
в виду исключительное влияние Бисмарка на дела Германии.
Франц-Осип — ав стр ийс кий им пера тор в 1848—1916 гг.; Огарев от­
мечает стремление порабощенных австрийской реакцией народов
от дел иться от «лоскутной» импер ии. Потерял святого Марку —
т. е . Венецию (св. Марк сч ита л ся покр ов ителем Ве нец ии), ото­
ш едшую к Итал ии в 1866 г. Славяне к России тянут.— Г ал иция
стремилась к воссоединению с Россией. Чехия ориентировалась на
Россию в путях развития своей культуры. Фон Бейст Ф. (1809—*
1886) — министр иностранных дел и канцлер Австрии в 1866—
1871 гг. Виктор-Эммануил I I (1820—1878) — ко р ол ь сардинский,
потом и та л ья нс кий с 1861 г. Гладстон В. (1809—1898) — а нгл ий­
с кий пр емьер-минис тр (1868—1874). Сама королева — Вик тория,
кор ол ев а Вел икобритании (1837—1901). Александр Николаевич,
всех дел вершитель — Ал ександр II. Грекам обещаний надам выше
тополя.— Речь идет об обещаниях Александра II дипломатической
помощи грекам в их борьбе с турками на конференции держав
по греческому во просу в Пар иж е в 1869 г. Не забыл Севастополя —
т. е. поражения России в Крымской кампании 1854—1855 гг. / ’ре-
557

ческий король — Георг I , кор оль в 1863—1913 гг. Да вот и султан —
Абдул-Азис, с у л та н в 1861—1876 гг. Голос... у Краевского — игра
слов: га зе та «Голос» изда в ал а сь в 1863—1884 гг. А. А. Краевским.
Песня русской няньки... (стр. 206). Мотивы пере пе ва
Огарев а, те ж е , что в «Колыбельной песне» Н екрас ова (1846), по
не св яз а нный цензур ою текст Огарева зн ач ительно ре зч е.
«Жил на свете русский ц а р ь . . . » (стр. 208). Разнемец-
кий государь — Ал ександр II. И составил манифест'— об освобож ­
дении крестьян 19 февраля 1861 г.
«Царь —отечества о т е ц ! .. » (стр. 210). Гроши сгибли на
дворец — на восстанов ление пострадав шего от по ж ар а в 1837 г.
Зимнего дворца в Петербуре. И на невский мост — Благовещен­
ский, потом Нико л аевс кий мост (ныне им. Лейт ен ант а Ш м идта),
стро ив шийс я в 1842—1850 гг. Главный над путями — П. А. Клейн­
м ихель, см. прим еч . на с. 560. Па венгерца — прут. Ц За австрий­
ца— мрут.— В
1849 г. р усские войска уч аств ов ал и в подавл ении
революции в Венгрии.
«Царя Алексашу...» (стр. 211). Царь Алексаша — Алек­
сандр II. Его супруга — М ария Ал ександровна (1824—1880). Си­
нод— высшее духовное учреждение царской России с 1721 г. Свя-
тый Давид — царь иудейс кий (1055—1015 до н. э.) , по преданию,
автор псалмов.
«Итак, в суде верховном—виноват!..» (стр. 213).
Полный т екст с тихо твор ения неиз вес тен. Оно обращено к кн.
Д. А. Оболенско му (1822—1881), тов ар ищу Аксакова по У ч ил ищу
правоведения в 1838—1842 гг., в это время служащему москов­
ского сената. Немецкие ничтожные прозванья — придворные чины
русского двора: ф ор ш нейдер, го фмарш ал , гофмейстер, е герм ей­
стер, ш тальме йстер , обер-ш енк и др.
«Нет, не рожден я биться л б о м .. . » (стр. 217). Прослу­
шать августейший дом — т. е. длинное п ере чис ление ч ленов им пе ­
раторского дома, поминаемых в заздравных молитвах в богослуже­
нии. Марат — см. примеч. на с. 544 Был сын толпы и демагог.—
В те годы слово «демагог» употр еблял о сь в зна ч ении революционер.
Прощание с Петербургом (стр. 217). Калайдович
Н. К. (1820— 1854) — правовед, входил в кружок Ап. Григорьева.
Лакиер А. Б. (1825—1870) — историк права и путешественник, слу­
ж и л в м инистерс тве юстиции.
«Когда колокола т оржественно звучат...» (стр.
218). Стих отворение связ ано с по ездкой Ап. Григор ьева в Москву
в 1846 г. Колокол я слышу вечевой и т. д .— см. примеч. на с. 555.
«Вперед! без страха и сомненья...» (стр. 219). Сти­
хо тво рение до ко нца XIX в. ра спр остранял о сь в огромном кол и­
ч ес тве списков. Совре менники и пото мки хорошо по нима ли мно-
558

гоч исленные аллюзии, за кл юченные в фор му библейской и ар х а ­
ич еско й лексики, — они
назы вал и его гимном или мар сельезой
молодого поколения. Не сотворим себе кумира и т. д .— по ч т и дослов ­
ная цитата из Библии. (Исход, XX, 4). Как раб ленивый и лука­
вый, II Талант свой в землю не зарыл! — И зл ож е ние эпиз ода, сооб­
щаемого в Ев ангел ии от М атфе я (XVIII, 24—26, XXV, 15—28); в
е вангел ьском тексте слово «талант» оз нач ает монетную единицу
опр едел енно го веса; в да льнейш ем это знач е ние забылось.
«По чувствам братья мы с тобой...» (стр. 220). До
1954 г. авторо м с тих отв орения, вош едш его в основной фонд рус ­
ской в ольной поэзии, с чи тал ся К. Ф. Р ылее в. Стихотворение лю­
бил отец В. И. Л епина — И. Н. Ульяно в. На неподкупный го­
лос мой — поч ти буквальное повторе ние стро ки стих отв орения
Пушкина «К Н. Я. Плюсковой»: «И неподкупный голос м ой//Бы л
эхо русского народа».
Биограф ия благородного человека (стр. 221).
Столбовой — потом ств енный двор янин старинно го рода. В строгом
чине— в по рядке. Брашна — пи щ а. Линейка — мно го местный эки ­
паж. Ломбард — в XIX в. казенная ссудная касса. И формуляр мой
чист как снег — т
.
е. послужной список пе имеет компрометирую­
щих записей.
« Н е жди, чтобы цвела страп а...» (стр. 224). Для
лошадей II Особое есть министерство,— В 1843 г. был основан го­
с удар ств енный ко митет ко нно за водства; председате ль ком итета
был пр ирав нен к м инистру.
Д в а рыцаря (стр. 227). Смысл сатиры, широ ко рас пр о ­
страненной в списках,— в борьбе с так называемой «немецкой пар­
тией», занимавшей прочные позиции в верхушке бюрократическо­
го аппарата и при дворе. Переделка стихотворения Г. Гейне «Zwei
Ritter» (из ц икл а «Ром анс еро»), Остзейский — нем ецкое на зв ание
Прибалтийского края. Талер — прусская серебряная монета. Орест
и Пилад (греч. миф.) — неразлучные друзья, имена которых стали
нарицательными. «Landesvater» — старинная немецкая студенче­
ская песня.
Н е богу ты служил и не России...» (стр. 231). Эпи­
грамма на Николая I.
Александровская колонна (стр. 233). Александров­
ская колонна была ус тан ов ле на на Дворцовой пл ощ ади Пет ербур­
га 30 августа 1832 г., а освящена 30 августа 1834 г. Колонна завер­
шается фигурой ангела, который в правой вытянутой руке держит
кре ст, словно бер ет «на ка раул» .
«Встарь Голицын мудрость веси л...» (стр. 234).
В двух строфах сатиры сопоставляются министры Александра I
и Н ико л ая I. А. Н. Голицын (1779—1844) — с 1805 г. обер-проку-
559

pop синода, в 1816—1824 гг.— м и ни с тр народного пр о свещ ения
(«мудрость весил>>). Гурьев — см. примеч. н а с. 540. Аракчеев— см.
прямей, на с. 547. Царь — Ал ександр I. К. А. Ливен (1767—1844) —
минис тр народного пр ос вещ е ния в 1828—1833 гг. Царь же вешает
народ — казнь декабристов. Рыжий Мишка — брат Николая I, ве ­
л икий к н я з ь Мих аил Павлович (1708—1848).
Декабристам (стр. 235). Стихотворение пр ипис ыв ае тся
Н. П. Огареву, И. В. или Н. П. Крюковым, но всего вероятнее при­
надлежит И. В. Кроткову.
«Краса природы! Совершенство!..» (стр. 236). Сти­
хотвор ение припис ыв ае тс я К. Ф. Рылее ву, Н. М. Яз ыкову,
М. Ю. Лермонтову, М. Л. Деларю, Э. И. Губеру. Цензура не про­
п у стил а стихо твор ение из-з а образа кра сав иц ы, по читае мой выш е
вем ных и небес ных царей.
Подраженив Гете (стр. 239). Заглавие и начало первой
стр оки — из стихо твор ения Ге те «Kennst du das Land». Страна, где
ловят соболей — Сибирь, место с сылки а рестованных.
Кнут («Р ем янный кнут, не безух анный...») (стр. 242). Пере­
пев с тихо тв ор ения Пуш кина «Цветок засохш ий, безуханный...»
(1828).
Кнут. (Подражание «Ветке Палестины» Лер­
монтова) (стр. 244). Стихотворение на писа но , по-видимому,
позже помещенного выше и как бы полемизирует с ним.
«Богатырь-государь...» (стр. 246). Стихот ворение (его
начало) повторяет мотивы агитационной песни Рылеева — Бесту­
жева «Царь наш — немец русский...» Из Крылова — из басни «Кот
и Повар». Орлов А. Ф. (1786—1861)— с 1844 г. шеф жандармов и
главный начальник III Отделения. Клейнмихель П. А. (1803 —
-
1869) — главноуправляющий путями сообщения в 1842—1855 гг.
В 1848—1852 гг. в еда л с троительс твом Н иколае вской ж ел ез ной до­
роги, обошедшейся в 64 миллиона рублей, из которых немалая
ч а сть «прилипла » к ру кам Клейнмихе ля.
Русский царь (стр. 248). По здней ш ая пер еде лк а агитаци­
онной песни Рылеева — Бестужева «Царь наш — немец русский...»
Вахтпарад — см. примеч. н а с. 536. Голубые ленты — см. примеч .
па с. 549. Бережет царицу — ж е н а Нико лая I М ария Федоровна.
О расходах, связанных с ее частыми поездками за границу Гер­
цен не раз писал в «Колоколе». Обобрал все храмы.— Деньга бра­
лись даже из сумм, назначенных для воспитания детей из духо­
венства. Мерзость запустенья — крылатое выражение, цитата из
Евангелий. Главный их правитель — Кл ейнм ихе ль П. А., см. пр е­
дыдущее прим еч .
Разговор двух кре с т ьян ок- ст а рух в великую
субботу (стр. 251). Вел икая суббота — у пр ав ос л ав ны х пос лед-
560

пин день вел икого поста, пер ед Пасхой. Взаболь — в север ных го­
ворах слово, оз нач ающ ее: в самом деле.
<Отрывок из водевиля: «Как опасно пред а ­
ваться честолюбивым снам»> (стр. 252). Качуча — ис­
п ан ский танец, особенно по пу ляр ный в России с середины 1840-х
годов, пос ле гастр ол ей танцовщ иц М. Тальо ни и Ф. Эльснер.
Я удерживать вас не хочу — формула, которую обычно про износил
нач ал ьник, у в о л ьняя чино вника.
Родина (стр. 252). Это с тих отворение понравил ось Бе л ин­
скому, который ра с про стра нял его с 1845 г. Стихотворение постр о­
ено на автобиографиче ском м атер иале и описывае т быт с. Греш-
нев а Ярославской губернии, где про шло детств о Некра сова. Мать
моя — Некр асова Б. А. (ум. 1841); угрюмый невежда — отец поэта,
Некрасов А. С. (1788—1862). Сестра — Е. А. Зв яги на (1821—1842),
вышедшая замуж за пожилого человека. Гаер —шут, кривляка.
В. Г. Белинс кий (стр. 254). Его отец был лекарь жалкий
и т. д .— 16—21 апр е ля 1840 г. Бел инс кий писал В. П. Боткину:
«Отец меня терпеть не мог, ругал, унижал, придирался, бил не­
щадно и площадно». С кончиной лекаря, на свете II Остался он
убог и мал — Неточность: Г. Н. Бе л инск ий умер в 1835 г., когда
сыну был 21 год. Но выгнан был, не доказав // Каких-то о рож­
денье прав,— В действите льности Бе л инс кий был исключен из у ни­
ве рс ит е та под предлогом «неуспеш ности в за нятиях » . Один уче­
ный человек и т. д.— Реакционный журналист М. П. Погодин в
«Москвитянине» в 1846 г. напис ал статью о Белинско м, в которой
соо бщил между про чим, что «Бел инс кий не им еет никако го обра­
зо ва ния. Это гений-сам оучка, кото рые у нас рас ту т, к а к грибы,
ежего дно, ме жду студентами, не оканчивающ ими курса». Про­
жектер — А. А. Краевский (1810—1889), изд ат е ль «Оте чественных
записок»; Белинский в этом журнале сотрудничал с 1839 до
1846 г. Два задорных поляка — Ф. В. Булгарин (см. о нем на с. 548)
и О. И. Сенковский (1800—1858) — редактор «Библио теки для чте ­
ния». Уж новый гений — Гоголь. Но поднялась тогда тревога Ц
В Париже буйном — февральская революция 1848 г. и провозгла­
ш ение республики. Палач науки Бутурлин,— Генерал Д. П. Бу тур ­
л ин (1790—1849) в 1848 г. сос тоял пр едседате лем секретно го ко ми­
тета, учрежденного Николаем I для высшего надзора за цензурой.
Бутурлин стяжал себе незавидную славу душителя печати, а осо­
бенно «Современника».
Памяти Добролюбова (стр. 259). Н. А. Добролюбов
скончался 17 (29) ноября 1861 г.
«Не рыдай так безумно над ним...» (стр. 260). Сти­
х отво рение по свяще но пам яти Д. И. Писар ева, уто нувш его
4(16) июля 1868 г., вс коре после выхода из Петропавловской кре-
561
19 Сборник «Вольная русская поэзия»

пости, и обращ ено к рус ско-укр аинс кой пис ател ьнице М. А. Мар­
кович (Марко Вовчок, 1833—1907). В конце 1880-х годов мотив это­
го стих отво рения был использован Б. Д. Оржихом (см. с. 505).
«Смолкли честные, доблестно павши е...» (стр.
261). И зда вна считалось, что это стих отворение обращено к о су ж­
денным по процессу «50»-ти. Однако недавно до ка за но, что перво­
н ач а ль ный набросок стихотвор ения отно сится к 1872 г. Его первое
на з ва ние — «Современная Франция» ориентиров ано на события
франко -пр усс кой войны и Париж с кой коммуны. Ст ихотворение
Некрасова не могло быть напечатано, и, воспользовавшись процес­
сом «50»-ти (суд происходил с 21 февраля по 14 марта 1877 г.), по­
эт, как это имело место и в других случаях, «переадресовал» сти­
хотворе ние подсудимым по этому процессу, м ож ет быть, о сужден­
ным ж е нщ ина м . Стих отвор ение было передано В. Н. Фигнер, сест­
ра которой, Л. Н. Фигнер, была в числе о сужденных ,— в ероятн о,
ч ер ез нее стихо твор ение стало изве стно и другим арес тованным.
Существует в ер сия, что Некр асов пер еда л с тихи д ля Пе тра Алек­
сеева, к а к одного из г лав ных героев процесса, автора знам енитой
речи.
Пророк (стр. 262). Стихотворение обращ ено к томив шему ­
ся в Сибирской ссылке Н. Г. Ч ерныш евскому. Возможно, что в
каком-то раннем вариа нте оно имело в виду вообще образ пере ­
дового борца за дело народа.
Пророчество (стр, 263). Это и сл едующее стих отв орение
в изда нии «Голоса из России» (Лондон, 1858) были объедине ны
общим заглавием «Современные отголоски» и по свящ ены Виктору
Гюго. Д ействител ьно, о раторский стиль, метафор ы и ритм этих
стихов но сят следы пр ямой за висимости от сборника «Chatiments»
Гюго. Стихот ворение шир око распро стра нило сь в ру ко пис ных спи­
ска х и в г ектог рафиро ванном виде. Деспот-гений — Наполеон I.
И снова клич свободы — французская революция 1848 г. Но деспот
Севера склонился к их моленью.— Нико л ай I пр иним ал у ч астие в
подавле нии ре волюционного дв иж е ния в Европе в 1849 г. И ты,
сын случая.— Президент французской республики Луи-Бо напарт
в р езу льт ате государственного пер еворот а объ явил себя им пера ­
тором Франции Напол еоном III . Избранник миллионов.— Этот пе ­
реворот был с анкциониров ан последующим плебисцитом 20—21 де­
кабря 1852 г. Самодержавный царь — Никол ай I.
Послание Мих. Ил. Михайлову (стр. 266). О М. Л.
Михайлове см. с. 556 и алфавитный указатель.
Новая песня (стр. 267). В с ередине 1880-х годов «Новая
песня» стала одной из наиболее популярных в русском революци­
онном репертуаре песен. Вскоре она получила заглавие — «Мар­
сельеза». В романе М. Горького «Мать» опис ыв аетс я пен ие «Мар-
562

сельезы» во вр ем я перво майс кой демонстр ации: «в ней звучало
железное мужество, и, призывая людей в далекую дорогу к буду­
щему, она честно говорила о тяжестях пути» (ч. I, гл. 27).
Песня юности (стр. 271). Стихотворение было на писа но
по поводу встреч и Нового года группой эмигрантов в Пар иж е.
Ткачи (стр. 272). Перевод стих отворения Гейне «Die schle-
sischen Weber».
Песня ненависти (стр. 273). Перевод с тихо твор ения
Гер вега «Das Lied voni Hasse». Гервег Г. (1817—1875) — революци­
онный поэт и деятель немецкой революции 1848 г. В период эми­
гр ации некоторо е вр ем я был близо к к Ба ку нину , Сазонову и Гер­
цену.
Часовые (стр. 276). Стихо творение обращ ено к поэту
В. Г. Бенедиктову , не чуждому в эти годы либер ально-оппо зи цион­
н ых настроений, пере водч ику стихо творения О. Барбье «Собачий
пир» (см. с. 314).
«Как восьмого сентября...» (стр. 278). Пе сня на писа­
на Л. Н. Толстым, возможно, с у ча стием других неуст ано вл енных
лиц. В настоящем издании текст этой и следующей песни печата­
ет ся по изд.: «П оляр на я звезда», II I , с. 313—318. Широкое распро ­
стр анение этих двух пес ен в списках, веро ятно, по служ ило серьез ­
ным пр е пятств ие м в вое нной кар ьер е Л. Н. Толстого. Как вось­
мого сентября.— После Альминского ср а ж ен ия 8 се нтября 1854 г.
русская армия отступила к реке Каче и Севастополю. Мень-
шик — А. С. Меншиков, начальник войск в Крыму до февра­
ля 1855 г. По его приказу И сентября были затоплены, в целях
за щ иты Севастопо ля, семь ко рабл ей рус ского военного флота. Сам
ушел к Бакчисараю,— 12 февр ал я Меншиков, чтобы не быть бло­
кир ов анным в Севастополе, предпр инял фланго во е дв иж е ние на
Бахчисар ай . Сент-Арно... сзаду обошел.— Французский главно ­
ком андующий Ж ак Сент-Арно (1796—1854) пере вел армию на юж ­
ную сторону Севастополя. Всех бы нас забрал,— После з а ня ти я
Федюхиных высот и Балаклавы армия французов и англичан го­
това была двину ться на Севастополь, но за м енивш ий заболевшего
Сент-Арно Ф. Ка нробер не реш ил ся на это. Маркелы — мортиры.
И князья к нам приезжали.— Сыновья Нико лая I — ве ликие кн яз ья
Николай и Михаил — в середине о ктября 1854 г. прибыли в Сева­
стополь. Штуцеров мы поджидали — на ре з ны х ру ж ей вместо ус та­
релых гладкоствольных. Из-под града Кишинева // Ждали войска
мы большого,— П одкре пл е ния Крымской ар мии прибыли к середи­
не се нтября 1854 г. Даненбергу поручили.— Инкерм анское ср а ж е ­
н ие 24 окт ября 1854 г. под общим командов анием ге нер ал а
П. А. Да нненберга (1792—1872) было про играно. Павлов, Соймонов
ходили,— Отряды г енер ал а П. Я. Па влова (1796—1854) и генера ла
563
19*

Ф. И. Соймонова (1800—1854) соединитьс я в Инкерм анском ср а ж е ­
нии не успели; Соймонов был убит. А Л ипранди хоть видал. — Во­
енные специалисты с читали, что гене ра л П. П. Л ипра нди (1796—
1864) принял в том же сражении крайне незначительное участие.
Тысяч десять положили. — Потери русских войск убитыми и ранен­
ными исчислялись почти в 11 тысяч человек. Князь изволил рас­
сердиться — А. С. Меншиков. И х высочества.— Вел икие кн я з ья Ни­
ко ла й и Миха ил получил и Геор гиевские кр есты 4-й степени и в
декабре 1854 г. уехали в Петербург. Мепъшик просит подкрепленья
и т. д .— В ответ на доне сение Менш икова о ходе в оенных дейс твий
Николай I в начале ноября 1854 г. послал в Севастополь в качест­
ве начальника гарнизона генерала графа Д. Е. Остеп-Сакена
(1790—1881). Ерофеич — отчество Остен-Сакена, здесь: кал амбур,
ос нованный на том, что это ж е слово о боз нача ет и сорт водки.
От твоих же малолеток — т. е. от Николая и Михаила. Царь на
Менъшика серчал и т. д. — Николай I был недоволен действиями
Меншикова и незадолго до смерти отрешил его от командования
Крымской армией. Сын же к Меныиику писал — письмо будущего
царя Александра II 15 февраля 1855 г. об отставке Меншикова.
Того князя Горчакова.— Князь М. Д. Горчаков (1793—1861) 16 фев­
раля 1855 г. был назначен главнокомандующим Крымской армией.
Красные штаны — шаровары красного сукна с золотым галуном.
«Как четвертого числа...»
(стр. 280). В собр. соч.
Л. Н. Толстого песня печатается под заглавием: «Песня про сраже­
ние на реке Черной 4 августа 1855 г.». Это сражение окончилось
для русских войск неблагоприятно. Барон Вревский енерал Ц К
Горчакову приставал,— Генерал Вревский П. А. (1808—1855) был
ко мандиро ван из Петербурга в Севастополь для набл юде ния за
деятельностью главнокомандующе го Крымской ар мией ге нер ал а
М. Д. Горчакова. Возьми ты эти горы — позиции союзных войск
на Гасфортовой горе и Фед ю х ины х высотах. Собирались на сове­
ты — о военном совете 28 июля 1855 г. с уч ас тием высших чинов
армии. Плац-Бекок,— Генерал-полицмейстер А. П. Плац-бек-Ко-
кум в совете, по-видимому, не участвовал. Большой редут — но ­
вый редут вблизи Мекензиевых гор. Л ипранди — см. предыдущее
нримеч. А пошли-ка ты Реада.— Генерал П. П. Липранди коман­
довал левым крылом, генерал Н. А. Реад — правым; последний
повел войска в атаку, не дождавшись завершения их построе­
ния,— это повлекло за собою ряд неудач. В статье «Кто за союзы
с кадетами?» (1906) В. И. Ленин цитируе т стро ку стихотворения:
«Туда ум но го не надо»; в работе «О пр аве наций на сам оопреде­
ление» (1914) он снова обращ ает ся к этому стихотв орению: «Туда
умного не надо./ / Вы пошлите-ка Реада,//А я посмотрю». Веймарн
плакал, умолял,— Генерал Веймарн П. (убит в 1855), начальник
564

штаба Реада просил его повременить с атакой. Енерал-то Ушаков
и т. д .— Генер ал Уш аков А. К. (1803—1877) медл ил с атакой, ожи­
дая резервов. А Белявцов енерал, Ц Тот все внамем потрясал. —■
Генер ал Бел евцов Д. Н (1800—1883), пр и ска ка в к отсту пающ ей ди­
визии, взял в руки знамя и стал собирать вокруг себя бежавших
солдат. Сикурс —помощь (искаж. франц. secours). А там Сакен ене-
рал Ц Всё акафисты читал.— На ча льн ик севастопо льского гарнизо ­
на генерал Остен-Сакен Д. Е. был известен своим ханжеством.
Яркая характеристика его набожности и пристрастия к акафистам
дана Н, С. Лес ковым в ра сс ка зе «Фигура». Фот-Сала (точнее Фоти-
Сала) — небо л ьш а я дер еву ш ка к востоку от Севастополя.
Басня (стр. 283). Достиг Верблюд до звания министра,—
15 октября 1855 г. К. В. Чевкин (1802—1875) был назначен глав­
но управ ляющ им пу т ям и со общения и публичными зда ниями.
Верблюд.— Чевкин был горбат.
На пятидесятилетний юбилей его превосхо­
дительства Николая Ивановича Греча (стр. 284).
По у ка за нию близкого друга Добролюбова М. И. Шемановско го,
«это стихотворение разослано было во все редакции и самому
Гречу, который получил его, находясь уже за своим юбилейным
обеденным столом». Юбилей Н. И. Греча был о тпразднова н 27 де­
к абря 1854 г. О Грече см. с. 548. Достигли вы до генеральства. —
Чин действ ител ьного статско го советника Греч получ ил еще в
1838 г. В своих грамматиках и т. д,— Гречу принадлежит ряд учеб­
ников по русской грамматике. Вы в географии мешали // Восток и
Запад м еж собой,— В 1838 г. Греч изда л «Учебную всеобщую гео­
графию». Фаддея с Гоголем равняли и т. д.— В «Учебной книге рус­
ской словесности» Гречем были подряд приведены отрывки из Гого­
ля и из Булгарина. Вы и историю нам дали и т. д.— Имеется в виду
изданная Гречем книга: К. Ф. Беккер. «Всемирная история»,
пер. с не мецк ог о, чч. 1—7. СПб., 1843—1849. Заслуг таких не мог,
конечно, / / Ваш добрый барин позабыть и т. д.— Имеется в виду
опубликованное в газетах сообщение о том, что Николай I раз­
решил отпр аздно ва ть юбилей Греча. В патриотическом (журна­
ле...— В 1812 г. Греч начал издание «Сына отечества». С другим
мошенником связавшись — с Ф. В. Булгариным. Все к вам со­
шлось, в газете вашей...— С
1831 г. Греч и Булгарин издавали
газету «Северная пчела». Князь Вяземский, поэт продажный
В 1820—1830-е гг. И. А. Вязе мский был врагом булгаринской гру п­
пы, но в 50-е гг. он оказался в лагере реакции. Брант Л. В,— реак­
ционный критик и беллетрист, один из основных сотрудников
«Северной пчелы». Зотов Р. М. (1795—1871) — романист, драма­
тург и переводчик, зло осмеянный Белинским. Масальский К. П.
(1802—1861)— романист консервативного лагеря. Розен — тот,
565

кому доныне Ц 11а лад язык наш не дался,— Розен Е. Ф. (1800—
1860) — поэт, драматург, журналист и критик реакционного ла­
геря — был постоянной мишенью насмешек за плохое знание
русского языка. Сушков Н. В. (1796—1871) — бездарный драматург
и поэт. А.А.А.— Может быть, Добролюбов имеет в виду коллек­
тивный псе вдоним в «Морском сборнике» 1848 г.: А. П. Соколова.
А. В. Фрейганга и А. А. Храмцова. Я.Я.Я.— пс е вдоним Л. В. Бран­
та. Тряпичкиных, задел — Тряпичкип упоминается в комедии
Гоголя «Ревизор». Взялись чиновны е друзья и т. д.— Инициато­
рами и распорядителями юбилея были: адмирал П. И. Рикорд, ге­
н ер ал- адъютант Я. И. Ростовцев, тайные сов етн ики А. М. Княж е-
внч, В. И. Панаев и граф Ф. П. Толстой. Но тот, кто с Пушкиным,
Крыловым II И с Гоголем век другом был и т. д.— в ероятно,
П. А. Плетнев. И ты остался лишь с толпою // Писак да нескольких
людей,— Прогрессивные пи сател и дем онстратив но игнорир овали
юбилей Греча.
18 февраля 1855 года (стр. 289). Немецкое отродье. —
По матер и Никол ай I был немец. И немцам передал на жертву
наш народ.— В эпоху Николая I немцы играли в правительствен­
ном аппа р ат е и в арм ии большую рол ь. Ратное невзгодье —
Крымская кампания 1854—1855 гг., неудачная для России. Сын
хочет взять себе его за образец.— Имеются в виду следующие
с лова м а ниф ес та Ал екс андра II о вс тупл ении на престол: «мы...
пр ием лем св ящ енный обет иметь всегда единою целью бла годен­
ствие о течества наш его».
18 февраля 1856 года (стр. 290). 18 февраля 1856 г.—
годовщина смерти Николая I. И девка грязная, любовница мини­
стра.— М. И. Буркова в течение ряда лет любовница близ кого к
Николаю I в 1841—1870 гг. В. Ф. Адлерберга, с 1852 г. минис тра
двора,— известная своими денежными махинациями.
17 апреля 1856 года (стр. 293). 17 апреля 1856 г — день
рождения Ал ександра II и торж еств енной ил люм инации в столи­
це. Суда на сына своего — на Ал ександра II. М ир неблестящий
заключил...— Парижский мир 18 (30) марта 1856 г. после пеудач-
ной Крымской кампании. Мыслящих людей не хочет // Держать
в Сибири и в тюрьме — об амнистии декабристов, пе траш е вцев
и др. Аэролит— метеорит.
«О, подожди еще, желанная, святая!..» (стр. 296),
Ж еланная, святая — р еволюция.
«Внемли,
о царь,
надежда Руси ново й!..»
(стр. 297). Стихо творение обращено к Але кс андру II.
«Итак, сбылись заветные ж елань я...» (стр. 298).
Стихотворение на пис ано на отс тавку П. А. Клейнм ихе ля 15 ок­
т ября 1855 г. Автор его, в ероятно, инж ен ер пу тей со общения.
566

Плебей происхожденъем .— Кл ейнмих ели — обрусевший нем ецкий
или шведский род незнатного происхождения, по уже дед и отец
П. А. Клейнм их еля были в идными государственными чино вника ­
ми (оба служили директорами 2-го кадетского корпуса). Ты
изменил религии отцов — т. е. из лютеранства перешел в правосла­
вие. Твой род включит в сонм княжеских родов.— Неточно:
26 марта 1839 г. Кл ейнм ихе ль был в озведен в графское достоин­
ство. За бездоходную ж ел езную дорогу — см. примеч. на с. 560.
Помойная яма (стр. 300). Х озяин наш — Александр II.
Шарманка (К воспоминаниям о Незабвен­
ном) (стр. 301). Стихотворение пр иписывал ось В. Р. Зотову,
И. И. Лажечникову, Н. А. Арбузову, Н. А. Некрасову и др. «Не­
забвенным» Николай I был назван в манифесте Александра II о
восшествии на престол; это определение здесь звучит в ирониче­
ском контексте. Сколотил его варяг — н ам е к на теорию «пр изва ­
ния» варягов. Наконец им завладел // Удалой татарин — об эпохе
татарского ига. С нею пробовал потом // И поляк возиться — о
польской интерве нции XVII в Вскоре отыскался // Д ля шар­
манки доброхот — Петр I. На плечи сына —Александра II.
«Медленно движе тся время...» (стр. 304). Фрагмент
с тих отво рения. В вольной поэзии обращ а лись именно эти строфы.
«Падет презре нное тиранство...» (стр. 305). На ча­
ло стих отво рения не сохранилось.
Навуходоносор (стр. 306). Вольный пере вод стихотв о­
рения французского поэта-песепника П.-Ж. Беранже (1780—
1857) «Nabachodonosor». В стихотворении — прямые намеки на
Николая I. След царской думы необъятной — намек на стихотво­
рение А. Н. Майков а «Коляска » (1854), в кото ром был дан идеа­
лизированный портрет Николая I. Да и в Египте, государь — культ
с вященного быка Аписа в Древнем Египте. «Северная пчела» —
реакционная газета, выходившая в Петербурге под редакцией
Н. И. Греча и Ф. В. Булгарина в 1825—1860 гг. Был съеден не­
забвенный царь — см. предыдущее примеч В базе сгнил— паро­
дируе тся из вещ ение о смерти л ица царствующе го дома: «В бозе
почил».
Двуглавый орел (стр. 308). Двуглавый орел — герб Рос­
сийской империи. К аждый штоф за печатью — Бутылки с водкой
запечатывались пробкой с печатью, изображавшей герб. На обоих
бортах вицмундира,— На пуговицах чиновничьих вицмундиров
также был изображен двуглавый орел. Зерцало — си. примеч.
на с. 534.
Русский певец (стр. 310). Город на болоте — Петербург.
И з Фонтанки воду,— На набереж ной р е ки Фонтанки (ныне дом
No 16) находилось I II Отделение.
5G7

«Долго нас помещики ду ш или ...» (стр. 312). Бутаръ
(точнее бударь) — будочник.
Собачий пир (стр. 314). Перевод стихо твор ения француз ­
ского поэта О. Барбье «La сигёе», написанного в августе 1830 г.
по поводу июльской революции.
«Грустно матушке России...» (стр. 318). Незабвен­
ный — см. примеч. на с. 567,
Сказка про белого царя (стр. 319). Б елы й царь —
Николай I. И задал же острастку Ц Он после «Декабря».— Речь
идет о ж ес то ких репр ессиях посл е вос стания 14 декабря 1825 г.
Человеком // Лакея называл —презрительная кличка лакея и
другой прислуги. Лёв Львовича, соседа // Царем не признавал.— Ни­
колай I долгое время не признавал Луи-Бонапарта — «Льва»
(Наполеона I II) импер атор ом Франции. И рать свою послал Ц
Задать Левошке таску,— Речь идет о Крымской кампании
1854—1855 гг. Он взял и принял пих. — Ходили слухи, что Ни­
кол ай I кончил самоубийством, о тра вивш ись с трих нином (пих
vomica).
«У Цепного м оста...» (стр. 321). Стихотворение написа­
но по поводу лекций П. Н. Рыбникова в III Отделении о порядке
пр оизв одства следствий. У Цепного моста.— I I I
Отделение на х о­
дилось недалеко от Цепного моста (ныне мост Пестеля).
Из «Wintегmагсhеп» (стр. 322). Перевод строф 4—10
гл а вы X I I I поэмы Г. Гейне (1797—1856) «Deutschland. Ein Win-
termarche n» . Назарей — про зв ище Иисуса Христа (по месту ро ж ­
дения в Назарете). Речь Нагорная — т. е. Нагорная проповедь
Иисуса Христа (Еванг. от Ма тфея, гл. 5).
К генералу Гарибальди (стр. 324). Имя Д. Гарибаль­
ди (1807—1882), руко водител я национа льно-осво бодител ьного дви­
жения, было очень популярно в России. Ты выждал час, судьбой
храним,— В начале 1861 г.,
в оспол ьзо вавш ись рев олюционным
во сста нием в Венгрии, Г ар ибал ьди пр едпр иня л по пы тку освобож­
дения Ве неции из-под а встр ийского ига. Экспедиция окончилась
неудачно, а Гарибальди был ранен и взят в плен.
На кончину е. и
.
в. государыни императри­
цы Александры Федоровны (стр. 325). Ж ен а Н ико лая I
(1798—1860) последние годы ж ил а за гр аницей, по пр еимущест ­
ву в Ницце; ее жизнь там стоила России огромных денег.
Узнику (стр. 328). Стихотворение написа но от им ени с ту­
дентов, на хо дивш их ся в за кл юч ении в Петропавловской крепости;
ответ М. Л. Михайлова см. на с. 330.
Памяти Добролюбова (стр. 329). Стихотворение н ап и­
с ано в Петропа вловской кр епос ти, Н. А. Добролюбов с конч ался
17 (29) ноября 1861 г.
568

«Крепко, дружно вас в объятья...» (стр. 330). От­
в ет н а стихо тв ор ение «Узнику».
Пятеро (стр. 332). Пятеро — пя т ь ка зн енны х 13 июля
1826 г. декабристов — К. Ф. Рылее в, П. И. Пестель, С. И. Муравь-
ев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский. Близ
места вашей казни и т. д.— Декабристы были повешены па крон­
вер ке Петр опавло вск ой крепости, близ собора, в котором похо ­
ронены русские цари от Петра I до Александра III включи­
тельно.
1 4 декабря 1 8 6 1 . Памяти Михайлова (стр. 334).
В заглавии стихотвор ения — дата публичного объ явл ения при­
говор а М. Л. Михайлову.
Послания (стр. 336). У царя — у Александра II. А. Е . Ти-
машев (1819—1893) — в 1860 и до октября 1861г. управляю­
щий III Отделением. Здание Ц У Цепного моста.— См. пр имеч.
на с. 568.
Песнь р<усскому> ц<арю> (стр. 337). Печатается
впе рвые по с писку Гос. библ ио теки СССР им. В. И. Ленина . (Ука­
за но Е. Г. Буш канце м .) Список относится к маю 1861 г. Стихо­
творение име ет в виду Александра II и по фор ме пр едс та вл яет
собою перепев гимна «Боже, ц ар я храни».
Солдатская песня (стр. 339). Р усская кровь льется Ц
И польская с ней.— Имеются в виду расстрел патриотической де­
монстрации в Варшаве 27 февраля (убито пять человек) и демон­
страции 8 апреля 1861 г. (убито более ста человек).
«Славься свобода и честный наш т р у д ! .. » (стр. 340).
Существуют р а зл ич ные , более по здние передел ки песни. Упоми­
наемая в эпиграфе опера М. И. Глинки — «Иван Сусанин».
«Русскому солдат у...» (стр. 344). Стихотворение впо­
следствии перерабатывалось применительно к условиям солдат­
ской службы начала XX в.
«Э х, товарищи любезны...» (стр. 346). Под Б ездной II
Пролилась честная кровь.— В апреле 1861 г. в с. Бездна Спасско­
го у е зда Ка занской губернии войсками было подавлено кресть­
я нско е вос стание под руководством Антона Петрова.
«Братцы! дружно песню гряне м...»
(стр. 350).
В 1905 г. песня была переработана и приспособлена к другим по­
литич ес ким ус лов иям . К а к Арнголъдта расстреляли Ц И Сливиц-
кого зараз! // И Ростковского сгубили Ц Вместе с Щуром зауряд. —
Пору чик распол ож енно го в Вар ш аве стрелкового батальона
И. Арнгольдт, подпору чик того ж е батал ьона — П. Сливицкий и
унтер -офицер Ф. Рос тко вский были р а сс тр ел яны 16 июня 1862 г.
Рядовой того ж е батальона Л. Щур был приговорен к 600 уда ­
рам шпицрутенов,
5С9

Дележ нехорош (стр. 354), Стих отворение посвящ ено
освобождению крестьян в 1861 г. и введению так называемых
«Уставных грамот», обдирающих их <крестьян>, как липку
(В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 5, с. 29).
Песня работников (стр. 356). Перевод стихо твор ения
«Le cha nt des ouvriers». Выпол ненный Д. Д. Минаевым в 1861 г.,
он был запрещен цензурой, но в 1868 и 1870 гг. был легально
н ап еч ат ан в с остав е его стихо твор ных сборников; вскоре песле это­
го он с та л до стоянием русского революционного репер ту ара . Под­
л ин ник стихо тво р ения был на печ ат ан в 1846 г. Отрывок (ст. 49—
52) был пр оцитир ова н К. Маркс ом в «Капитал е» (К. Маркс и
Ф. Энгельс. Соч инения. Изд. 2, т. 23, с. 705).
«Родина н а ш а . . . » (стр. 359). Не исключено, что автором
стихотворения является Н. П. Огарев. «God, save the Queen» — на ­
ч а льн ые слова а нглийского нац ио нального гимна; его ме лодия
до конца 1833 г. была и мелодией русского гимна.
« А х т ы , сукин сын, проклят ый становой!..»
(стр. 360). Стих отв ор ение пер еиначе но по мотивам народной
песни «Ах ты, сукин сын, камаринский мужик...», ставшей про­
тотипом «Песни о ка маринском муж ике» Л. Н. Трефолева
(1867) и «Эх, ребят а, с обир айтесь поскорей...» Ф. В. Волховского.
Пер еделка сде лана прим ените льно к рабочему фабрики «Сав-
в у ш ки Морозова» я др. Царский адъютант — флиге ль-адъю ­
тант, ком андиро вав ш ийс я для подавл ения кр ес тьянс ких бес­
порядков.
Ослушная песня (стр. 362). Припев — вольный пер ев од
французского нацио на льного гимна «Марсельезы».
«С л у - ш ай!» (стр. 366). Напечатанное легально в «Современ­
нике» Некрасов а, стихотво рение вскор е прочно вошло в репер ту ар
в ольной поэзии.
Утес Стеньки Разина (стр. 368). Н а пе ч а та нн ая ле­
гал ьно поэм а была испол ьз ова на революционер ами и проч но во­
шла в репертуар вольной поэзии; она была (с вариантами) пере­
пе ч ата на ре волюционер ами в Ж еневе в 1872 г.
Прогресс (стр. 380). В первый раз сидел полгода.— По
делу «Рублевого общества» (распро стра нения деш евых книг сре­
ди крестьян) Волховской находился под арестом с начала февра­
ля до 17 августа 1868 г. Во второй —два года с лишним — по
нечаевскому делу с 16 апреля 1869 г. по июль 1871. Сколь­
ко ж времени на третий — по процессу «193»-х с авгус та 1874 по
июль 1878 г.
М. А. (стр. 381). Стихотворение обращено к жене по эта —
М. И. Антоновой (1848—1877), а ктив ной уч ас тнице революционно­
го д виж е ния 1870-х годов.
570

«Когда подумаю, голубка, о т е б е . . . » (стр. 382).
Адресат тот же.
У окна (стр. 385). Эпиграф из стихо творения Т. Г. Шев­
ч енко («Минають дш, минають ночь..», 1845).
«Смело, друзья! Не теряйт е...» (стр. 392). Это сти­
хотворе ние бытовал о в револ юционном реперту аре до 1917 гг
В 1936 г. его пе ли польские добровольцы, о тста ив авш ие свободу
республиканской Испании. Приписывалось р аз ным поэтам, в том
числе М. Л. Михайлову.
Дума кузнеца (стр. 393). Существует р яд по зднейш их
песе нных пер еделок. Село Павлово (ныне р айонный центр
Горьковской области) с XVII в. с лавил ось производством нож ей,
замков и других мелких металлических изделий. Анализ павлов­
с ких про мыслов был дан В. И. Лениным в 1896—1899 гг. в работе
«Развитие капитализма в России».
«Когда я был царем российским...» (стр. 395). Этот
памфлет на Александра II написан на мотив популярной в 1860 —
1870-х годах оперетты французского композитор а Ж. Оффенбаха
«Орфей в аду». Продав в Америке владенья,— В 1867 г. Россия про­
дала США Аляску з а 7 200 000 долларов. Свово вельм ожу подстре­
лил,— Гофмейстер В. Я. Скар ятин был убит на охоте в декабре
1870 г., м ож ет быть случайным выстр елом Ал екса ндра II. Дал в
феврале я им свободу — освобождение кре стья н в 1861 г.
В память июньских дней 1848 года (стр. 399).
Июньские дни,— Восстание парижского пролетариата 22—26 ию­
н я 1848 г. с нео бычайной ж естокостью было подав лено ген. Э. Ка -
ве ньяком ; было убито не менее 3000 чело век.
Дума ткача (стр. 401). И зв естен ряд более поздних пе­
с енных пер еделок. Ст ихотворение написано после по сещ ения
одной из пе тербургских ткацк их фабрик.
Просьба (стр. 403). Автором этого и следующего стих отво­
рений в списках неоднократно на зы в ае т ся Д. А. Клеменц.
Доля (стр. 404). Порунов (или Б арунов) — кр естьянин
Холмского у е зда Псковской губернии; в голодный 1870 г. он
убеждал крестьян не платить податей. Был отправлен ходоком к
царю и аре стова н. Крестьяне требо вали его освобождения. При­
сяжные заседатели Борунова оправдали, но он был админи­
с тр ат ивно высл ан в г. Колу Архангельской губернии. В во зник­
ш их в окру г этого эпиз ода слу х ах много фактич еск и неверного, но
в основе ле ж ит действител ьный факт.
«Думы мои любы е...» (стр. 405). В стихотворении оче­
видно вл ияние Ш евченко (Думи Moi, думи Moi, // Лихо меш з ва­
ми...» (1839), «Думи Moi, думи мЫ, // Ви Moi едиш...» (1847)
и др.),
571

С.
М. К. (стр. 408). Стихотворение, с кор ее всего, обращено
к С. М. Кардангеву (ок. 1852—189?), а кт ив ном у уч а ст ни ку про­
цесса «50»-ти.
Петру Алексеев у... (стр. 409). Т кач П. А. Алексеев
(1849—1891)— в идный р еволюционный деятель 1870-х годов. На
суде по пр оцессу «50»-ти он 9 (21) м ар та 1877 г. про изне с зна м ени­
тую р ечь с призыв ом к революции; текст ее изд ав а л ся подполь­
но и за рубежом, ходил в списках и т. д. В. И. Ленин назвал
эту р еч ь в 1900 г. «великим пророчеств ом » (Поли. собр. соч., т. 4,
с. 377).
Монолог (стр. 411). С страдалицей-подругой дорогой —
Л. В. Ч ем одано ва (1856—1923), ж ен а Синегуба.
На смерть М. В
.
Куприянова (стр. 412). Куприя-
нов М. В. (1854—1878) — видный участник круж ка «чайковцев» и
товарищ Синегуба по этому кружку. Умер 18 апреля 1878 г. в
Петр опавло вск ой крепо сти от перитонита; по другой версии — от
душевной болезни.
Барка (стр. 414). Авторы стихо твор ения С. С. Синегуб,
Д. А. Клеменц и, возможно, другие, неустановленные лица. Стихо­
творение является переделкой подлинной бурлацкой песни и, в
свою очередь, по двергалось впоследствии дал ьнейш им пер ер а ­
боткам.
Н а Волге (стр. 416). Написано под в лиянием работы исто ­
рика Н. И. Ко стом ар ов а «Бунт Стеньки Раз ина» (1858). В нар оде
существовало предание о том, что Степан Разин жив и до поры
до врем ени с кр ы ва етс я. В революцио нно -про пагандис тской л ите ­
ратуре 1860—1870-х годов имя Р аз ин а было не однократно испо ль­
зовано.
В заключении (Посвящается В. Ф.) (стр. 418).
Стихотворение обращ ено к другу и тов ар ищу по революционной
работе и за ключению в Шлиссельбурге В. Н. Фигнер. В неко то ­
рых изданиях печатается под заглавием «Друзьям».
Перед судом (стр. 419). Д ата стихо твор ения — нач а ло
проце сс а «193»-х, в котором Н. А. Морозов фигуриро вал в кач естве
одного из подсудимых.
«Милый друг, безумно смелы й...» (стр. 422). Стихо­
творение обращено к тов ар ищу по революционной работе и пер­
вой же не Морозова О. С. Лобатов ич (1854—1917).
Завещан ие (Посвящаетс я Н. А. С.) (стр. 423).
Стихотворение посв ящено тов арищу Морозова по революционной
работе Н. А. Саблину (1849—1881). Пер вонач альный текст был
написан Саблиным в подражание Беранже, но коренным образом
переработа н Морозовым.
Тайное собрание (стр. 424). Известен р яд в ар иантов
572

(в том числе авторс ких) этого стих отворения. Стихи 3—4, 7—12 и
19—20 написаны Д. А. Кл ем енцо м, о стальные — Морозовым.
Дрентелън А. Р. (1820—1888) — с октября 1878 по февраль 1880 г.
был шефом жандармов и начальником III Отделения. Массовые
обыски и аресты относятся к 25 февраля (после убийства харь­
ковского губерна тора Д. Н. Кропоткина) и 14 м ар та 1879 г. (посл е
покушения на Дрентельна).
Заповеди отщепенца (стр. 426). Акр о стих (слова, со­
ставленные из букв первых строк) составляют слова Братство,
Равенство, Свобода.
Последнее прости!.. (Замученному в ос троге
Чернышеву, борцу за народное дело) (стр. 428),
Стихотворение по св ящ ено па м я ти студента Черны ш е ва П. Ф.
(1853—1876), ум ер шего в тюрьме от туберку ле за . Его похороны
30 м ар та пр евр атил ись в большую политич еску ю дем онстрацию.
Переложенная на музыку песня пользовалась огромной популяр­
ностью, в частно сти, ее оч ень любили И. Н. У льянов и В. И. Ленин.
Эта песня была исполнена хором Большого театра СССР на по­
хор онах В. И. Ле ни на в 1924 г. В годы Ве ликой Отечественной
войны ее пе л и перед расстрел ом молодогвардейцы Краснодона.
Наш враг над тобой не глумился.— Застигнутая врасплох поли­
ция бездействов ала.
«Суд нынче мог бы хоть с балето м...» (стр. 432).
Процесс «50»-ти (21 февраля по 14 марта 1877 г.) вызвал большое
сочувствие к подсудимым среди с амых разно образных слоев на­
с еления.
К судьям (стр. 432). Стихотворение на писа но от имени
Л. Н. Фигнер (по му жу Стахевич, 1853—1920), подсудимой по
проце ссу «50»-ти и яр ко вос со здает образ рев олюцио нерки эпохи
« хо ждения в народ».
«М ы были там. Его распяли...» (стр. 433). Пер едав ая
евангельский рассказ об отречении апостола Петра от Христа, ав ­
тор, конечно, им е ет в виду обстанов ку 1870-х годов.
«Полюбила ты брата убогого...» (стр. 434). Сти­
х отво рение обращено к кому-то из подсудимых по процессу
«50»-ти.
К <$Л. Н .> Фигнер (стр. 435). Автор стихо твор ения окон­
чател ьно не уст ановл ен; не исключено, что оно на писа но видным
революционным де яте ле м 1870-х годов С. И. Б ардиной; 10 апре ля
1877 г. она пр о изне сла на суде (процесс «50»-ти) свою знамениту ю
речь, разошедшуюся в копиях в России и за границей.
Д в е соседки (стр. 436). Две
соседки — веро ятно,
М. Д. Субботина (ум. 8 февраля 1878) и Б. А, Каминская (ум,
1878) — уч астницы революционного движ е ния.
573

Другу Вербовчанину (стр. 439). йербовчакмк — псев ­
доним С, С. Синегуба (см. алфавитный указатель авторов).
Пропагандист
(Посвящае тся Н. А. М.) (стр.
445). Стих отворение обращ ено к Н. А. Морозову. Крез — царь Ли ­
дии (500—546 до н. э .), обладате ль нес ме тных богатств.
«М а л ь чишка» (стр. 447). Автора этого стихо творения
П. А. Орлова, подсудимого по пр оцессу «193»-х, кто-то наз в а л
«мальчишкой». В языке 70-х годов, особенно после «Признаков
времени», ц ик л а очерко в «Наша общественная жизнь» и «Невин­
ных расска зов» Салтыкова, слову « мальчишка» был пр ида н осо­
бый оттенок. Презрител ьное наим ено ва ние реа кц ио нер ам и пред­
ставителей молодого поколения «мальчишками» вызвало, ка к это
часто бывает в таких случаях, переосмысление уничижительной
клички в положительном смысле.
И з апостола Павла (стр. 449). Стих отворение — пере ­
ложение стихов 6—8 главы 4 Второго послания к Тимофею апо­
стола Павла.
На смерть И. М
.
Ковальского (стр. 452). И. М. Ко­
вальский (1850 — 2 авгу ста 1878) — уч а ст ник проце сс а «193»-х. При
аресте 30 января 1878 г. оказал вооруженное сопротивление и был
расстр ел ян.
«Вы
жертвою
пали
в борьбе роковой...»
(стр. 454). История создания этой широко популярной с начала
1880-х годов песни до сих пор не выяснена. Песня — контамина ­
ция двух стихотворений: «Идет он усталый и цепи звенят...» не­
изв естного а вто ра и «Вы жер тв ою па ли в борьбе роковой...»
А. Архангельского (см. указатель). В первые годы после Великой
Октябрьской революции пе сня ис пол нял ас ь в кач естве похоронно­
го марш а. Две пос ледние строки были, в неско лько иной редакции,
пр оцит ир о ваны В. И. Ле ниным в стат ье «Начало дем онстраций»
1901 г. (Поли. собр. соч., т. 5, с. 370).
Узница (стр . 456). Стихотворение было на печ а та но л е ­
га льно , но вскоре прочно вош ло в револ юционный ре пер ­
туар. Оно обращено к В. И. Засулич (1851—1919), в 1878 г. по ­
кушавшейся на петербургского градоначальника Ф. Ф. Тре-
по ва.
Последние минуты (стр. 457). Стих отворение по св я­
щено памяти Д. А. Лизогуба (1850 — 10 августа 1879) — бо га тей­
шего землевладельца, ставшего одним из организаторов «Земли
и воли» 1870-х годов и к азне нно го по обвинению в подготовке
крестьянских восстаний и террористических актов.
Он (стр. 463). Стихотворение изображает Александра II и
его страс ть к охоте.
После казни 4 ноября (стр. 464). Стихот ворение вы-
574

з вано каз нью 4 но ября 1880 г. видных революционеро в-террори-
стов,
членов
исполнительно го ком итета «Народной воли»
А. В. Преснякова (род. 1856) и А. А. Квятков ского (род. 1853).
Петербурге к не мотивы (Вольный перевод из
«Fioh») (стр. 466). «floh» — сатир ич еский л исток, вых одив ший в
Вене в 1869—1910 гг. Бог спас монарха // От седьмого покушенья.—
Речь может идти о взрыве царского поезда 19 ноября 1879 г. или
о взрыве в Зимнем дворце 5 февраля 1880 г.
«Однажды я ночной порой...»
(стр. 468). Перевод
с тих отво рения Т. Г. Шевченко «Якось то идучи в ночь..»
(1860).
«Кажись, здоров я... ч т о ж такое...» (стр. 469). Пере­
вод стихотворения Т. Г. Шевченко «Я не нездужаю, швроку...»)
(1858).
«Если трезвой мысли хо лод...» (стр. 474). Первые две
строки — перефразировка стихотворения М. Л. Михайлова «Если
л ет бесстр астных холод...».
О д а н а коронацию Александра III (стр. 475). По-
анавший жизнь острога.— Из с тра х а нового по куш ения Алек­
сандр III переселился в Гатчину, став «содержавшимся в Гатчине
военнопленным революции», как назвали его К. Маркс и Ф. Эн­
гельс в пр едисло вии к русс кому изданию Коммунистическо го ма ни­
феста 1882 г. (Сочинения, изд. 2, т. 19, с. 305). Наш доморощен­
ный Фальстаф. — Сравнение Ал екса ндра II I с героем комедий Шек­
спира «Генрих IV» и «Виндзорские кумуш ки» было основано н а
толщине и пристрастии царя к спиртным напиткам. Идешь ты роб­
ко на венчанье.— Из о пас ения террористиче ского а кт а кор о нация
была отложена па два года и состоялась лишь 15 мая 1883 г.
А умер он в канаве лежа.— Александр II был смертельно ранен на
набер еж ной Екатерининского кан ал а , кото рый в городе обычно
назывался канавой. Без ног в мир лучший улетел.— Брошенной
бомбой у Александра II были р аздроблены ноги. Миро — с пециал ь­
ны й аро ма тич еский состав, употр ебляем ый пр и богос лужении в хр и­
с тианс кой цер кви. Катков М. Н. (1818—1887) — публицист, редак ­
тор «Московских ведомостей» и «Русского вестника» (с 1856 г.) .
Н а бедного Макара все шишки валятся. Плач
(стр. 477). Перепев с тихот вор ения Лерм онтова «По тих им вол нам
океана...» . Бисмарк.— См. примеч. на с. 557. Х.-К. Молы ке (1800—
1891) — г ерм а нс кий в ое начальник. Не дядя ль, походом турец­
к и м . Вел. кн. Нико л ай Николаевич Старший (1831—1891) в рус ­
ско-тур ецкой войне 1877 г. по ка з а л себя пло хим стратегом. Я с
шумной столицей простился.— См. пр едыдущее примеч . Павел —
русский им пер атор с 1796 по 1801 г. Великий прадед— Пав ел I.
575

«Закрылись тяже лые двери тюрьмы...» (стр. 484).
Крез.— См. примеч . к стих. «Пропагандист...» (с. 574).
Дубинушка (стр. 485). Из мно го числ енных передело к сле ­
дует отметить «Дубинушку» Л. Н. Трефо лева (1865) и позднейшую
«Машинушку» (приблизите льно конца XIX в.) . Пе сня остав ала сь
чр езв ыч айно по пу лярн ой до Ве ликой Октябрьской революции. Текс т
А. А. Ольхина восходит к «Дубинушке» И. А. Богда но ва (1865): с
вариантами сохранены 1 и 3 строфы. Припев — вариант распрост­
раненной бурлацкой песни, восх одящей, в свою очер едь, к стар ин­
ной трудовой песне о корчевке деревьев. Переделка А. А. Ольхина
зн ач ите л ьно ус ил ил а революционную на пра вл енно с ть стихотвор е­
ни я.
П. Л, Лаврову (стр. 493). О Лаврове П. Л ,— см. алф ав итный
указатель. Стихотворение было прочитано в Париже на обеде в
честь рождения Лаврова в 1885 г.
«Русь пою, ко мне, мелодия!..» (стр. 493). Кирилл
(Константин, 827—869) и его стар ш ий брат Мефодий (ум. 885) —
гре чес кие монахи-прос ветители, создател и слав янского алфав ита.
4 апреля 1885 г.— день тысячелетия смерти Мефодия — был в Рос­
сии тор ж естве нно отмечен. И. Д. Делянов (1818—1897) — то варищ
министра в 1866—1882 гг., а затем до смерти — министр народного
пр осв ещ ения.
В царстве Плутона (стр. 494). Плутон (римск. миф.) —
бог подзем ного мира. Павел Мальтийский.— П ав ел I, пр иняв ш ий
тит у л гр оссм ейс тер а Мальтийского ордена, в з я л о. Мал ьту под свое
покро вительство.
1888 год (стр. 495). Д. А. Толстой (1823—1889) — в 1866—
-
1880 гг,— обер-прокурор синода и минис тр народного про свеще ния,
в 1882—1889 гг. министр вну тр енних дел и ш еф жандарм ов, один
и з р еа кцио нней ш их пол итич еских деятелей. И можно помышлять о
въезде в Петербург — т. е. о во зв ращ ении из Гатчины; см. примеч .
к стих. «Ода на коронацию Ал ександра III » (с. 575). Мещер­
ский В. П. (1839—1914) — белл етрист и р е акцио нный публицист, с
1872 г. редактор-издатель газеты «Гражданин», личный друг Алек­
сандра III. К торжеству тромбоны прочищает — намек на музы­
кальные упражнения царя на духовых инструментах.
Квинтет (стр. 497). М. Н. Катков.— См. примеч . н а с . 575.
Толстой Д. А.— См. предыдущее примеч. Вор онцо в — Воронцов-
Дашков И. И. (1837—1916), в 1881—1897 гг. министр им пера торско го
двора. Ванновский П. С. (1822—1904) в 1881—1898 гг.— в о е нн ый ми­
нистр. Победоносцев К. П. (1827—1907) — ре акцио ннейш ий госу­
дарственный деятель, имевший огромное и долгое влияние на всю
политику самодержавия, воспитатель Александра III, в 1880—1
1905 гг,— обер-прокурор синода.
570

Аксаковская мелодия (стр. 498). Аксаков И. С. в ряде
стате й пре вознос ил государс твенный строй России, против опоста в­
л я я его «гнилому Западу».
Дворник (стр. 500). В не ле гальной литера тур е 1880-х годов
часто встречается сравнение Александра III с дворником.
Царство дворников (стр. 501). См. примеч . к пр еды ­
дущему стихотворению. Перепев с тихотв ор ения Л ерм онтов а «Сос­
на».
Памяти царя Николая (стр. 502). Николай — Нико­
л ай I (ум. 18 февр ал я 1855). У шпица римского Петра.— Собор св.
Петра в Риме. Один его клеврет и т. д. — Вероятно, речь идет о ше­
фе жандарм ов А. X. Бенкендорфе, кото рый, по-видимому, зна л
о готовящейся дуэли Пушкина и Дантеса, но не принял никаких
мер. За шалость юноша другой // Был сослан.— Поле ж аев А. И., от­
данный в солдаты за поэму «Сашка». Сатиры русской принципал —
Гоголь. Шевченко за какой-то пуф // Был отдан в Оренбург в сол­
даты.— Шевченко инкриминир ов ало сь уч аст ие в «Кирилло-Мефо-
диевском братстве», кроме того, пр авител ьс тво сводило с ним счеты
з а поэму «Сон» (1844). Где, лямку ищиро» протянув.— Шевченко
находился под арестом и в ссылке, отданный в солдаты, с 1847 и до
1855 г. Щиро (укр.) — истинно, по-настоящему. Гнил Костомаров
в крепостях.— Истор ик Костомар ов Н. И. (1817—1885) находил­
с я в за кл юче нии в Петропавловской кр епости по делу «Кирилло-
Мефодиевского братства» в 1847—1848 гг. Белинский умер,
как в когтях.— Л и ш ь смерть в 1848 г. спа сла Белинского от
ареста.
Чернышевскому (стр. 505). Нач ало стихо твор ения не со­
хранилось. В 1886 г. Чернышевский находился в ссылке в Астра­
хани.
«Не рыдай так безумно над павшим в борьбе...»
(стр. 505). Первая строка отчасти повторяет начало стихотворения
Некрасов а, по свящ енного пам яти Д. И. Писар ев а: «Не рыдай та к бе­
зу мно над ним...»
«Братья, вперед! Не теряйте...» (стр. 509). По здней­
ш а я пе рер аботка стих отворения «Смело, друзья! Не теряйте...»
(см. с. 392). Автор стих отворения (оно назы ва л ос ь поздне е «На­
родово льчес кий гимн») не у с танов ле н: пр иписыв ало сь Д. А. Кл е-
менцу, В. В. Берви-Фл ер овско му и др.
Дубина (стр. 510). Вар иа нт «Дубинушки» А. А. Ольхина, см.
примеч. на с. 576. Новыми являются строфы 2—5, 7 и 9.
Казнь (стр. 512). Валерьян (в других вар и ант а х Вол ьдемар
и др.)
—
революцио нер В. Осинский, каз не нны й 14 мая 1879 г.
Ночь (Подражание Фету) (стр. 519). Один из много-
577

ч исл енных пер епев ов стихо твор ения Ф ета «Шепот, робкое ды­
ханье...» (1850).
2 - е (14) июля 1889 г. (стр. 520). 2(14) июля — националь­
ный пр аздник французского народа — день в зя т ия Бастилии. Автор
стихотворения находился в это время в заключении в Якутском тю­
ремном замке; среди по литичес ких ссыльных во зни к проект по сыл­
ки к этому дню адреса французскому народу от имени ссыльных
Сибири. План осуществлен но был.
Тук-тук (стр. 526). Стихотворение обращено к соседу по ка ­
мере Шлиссельбургской кре пости В. С. Па нкра то ву (1864—1925).
Тук-тук — з аключ енные сносились м е жду собою пр и помощи пер е­
стукивания (типа азбуки Морзе).
Матери (стр. 526). Мать В. Н. Фигнер — Е. X. Ф игнер (1832—
1903). Стихот ворение было переда но на волю с одним из уво зим ых
и з крепости.
Похитонову (стр. 528). Н. Д. Похитонов (1857—1896) — на ­
родоволец; в 1895 г, сош ел с ум а в Ш лиссельбургской крепости.

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
Агитационные пе сни (См.
«Ах, где те острова...», «Ах, т ош ­
но мне...», «Подгуляла я...», «Ты
скажи, говори...», «Царь наш —
не мец русский...»), 134—140
«Ай, ахти! ох, ура...», 167
Аксаковская мелодия («У
них в Европе...»), 498
Александровская колонна
(«В Ро ссии дыш ит все вое нным
ремеслом...»), 233
Апостол («Когда жел езно ю
рукой...»), 269
Арестант («Ночь темна. Л о ­
ви минуты!..» ), 193
Арион («Нас было много на
челне...»), 126
«Ах, где те острова...» (Аги­
тацио нные пе сни) , 134
«Ах, тошно мне...» (Агита­
ционные песни), 135
«Ах ты, сукин сын, прокля­
тый становой...», 360
«Ахатес, Ахатес! Т ы слы­
ш иш ь ли глас...» (К Ахатесу),
145
Барка («Ой, ребята, плохо
дело!..»), 414
«Барс тву да маклачеству...»
(Петру Алексееву), 409
«Барыня-сударыня, матуш­
ка Федорушка...» (Федорушка),
374
Басня («Раз до царя жи­
вотных Льва...»), 283
«Бахус! Царя
храни!..»
(Песнь р<усском>у ц<а-
рю>), 337
«Беги, с окройс я от очей...»
(Вольность. Ода), 114
Белинский В. Г. («В одном
из пе реу лков дельных...»), 254
«Бесконечно, мертво, моно­
тонно...», 383
Бестужеву А. А. («Как
стр анник
гру стн ый,
одино­
кой...»), 132
Биография благородного ч е ­
ловека («Родился я — как по ­
добает...»), 221
«Богатырь-государь...», 246
«Боже!
в ина,
вина!..»
(Гимн) , 153
«Боже, кол ь благ еси...», 163
«Боже мой, какая скука...»
(Две соседки), 436
«Борись за истинный за ­
кон...» (Заповеди отщ епе нца),
426
Борцу поэту («Не для ко­
рысти и богатства...»), 490
579

Борьба («Могучее слово...»),
«Братцы! дружно песню
грянем...», 350
«Братья, вперед! Не теряй­
те...», 509
«Братья печальны, подруга
грустна...» (Прощ анье эм игра н­
та), 406
Бренность почестей и вели­
ч ий ч елов еч ества («Тот ныне
царь — вселенной правит...»), 78
«Будем верить и ждать, бу­
дем громко взывать...», 431
«Была пора: над трупом
фараона...» (18 февр ал я 1856 го ­
да), 290
«Была прекрасная пора...»
(<Стихи о бывшем Семенов­
ском полку>), 150
«Была семья — семья раз­
бита...» (Узник), 386
«В давно минув шие века...»
(Навуходонос ор), 306
«В долгой, тяжелой разлу­
ке...» (В заключении), 418
«В долине, кро вью обагре н­
ной...» (Ода на день т ор ж ест­
венного празднества порабоще­
ния Польши), 52
В доме предвар ител ьного
закл ю ч ения («Ко мнатки, точно
пч елиные соты...»), 419
«В дыму, в кро ви, сквозь
тучи стрел...» (Генералу Пущи­
ну ), 123
«В его «Истории» изящ­
ность, простота...» (< Н а К а ­
рамзина^, 127
В заключении («В долгой,
тягкелой разлу ке...» ), 418
«В казарме этой, всем по­
стылой...», 527
421
«В отда ленном краю, з а
Уральским хребтом...», 520
«В одном из переулков
дальных...» (Белинский В. Г .),
254
В память июньских дней
1848 года («Нету работы-
сем ья голодает...»), 399
«В Петербурге нет царя...»
(Его пет дома), 172
«В России дышит все воен­
ным ремеслом...» (Александров­
ская колонна), 233
«В России лишь узнали...»
(Святки. < 1>), 47
«В святой тиши воспомина­
ний...» (Памяти Рылеева), 197
«В столице он — капрал, в
Чугу ев е — Нерон...» (На Арак­
чеева), 127
«В
столпах
российского
пр авленья...» (Двор ник), 500
«В су мр аке прошлого, ми­
ром забытые...» (Видения), 470
В царстве Плутона («В цар­
стве тьм ы, где, в у году святым
небылицам...»), 494
«В царс тве тьмы, где, в
угоду святым небылицам...»
(В царство Плутона), 494
«В час, когда живой вол­
ною...», 522
«В ужасных тех стенах, где
Иоанн...» (Тень Рылеева), 147
«Вдоль
Фонтанки-реки...»
(Подблюдные пе сни), 141
«Венком из душистых ве­
сенних цветов...» (Другу Вер-
бовчанину), 439
Верх пре мудрости («Край­
ний вывод рассудка и зна­
ния...»), 311
580

«Весело! Шумно! Здесь
ж и з нь молодая...» (Песня юно­
сти), 271
Весь-гом («Где ты девалась,
русска слава...» ), 85
Вечевой кол окол («Над ре­
кою, на д пенистым Волхо­
вом...»), 184
«Вечный враг всего живо­
го...»
(Памяти Д обролюбова),
329
Видения («В сумраке про­
шлого, миром з абытые...»), 470
Властителям и судиям
(«Восстал всевышний бог, да
судит...»), 27
«Внемли, о цар ь, надежда
Руси новой!..», 297
«Вниманье м в ысшего на ­
чальства...» (На пятидесятилет­
ний юбилей его пре восходи­
тельства Николая Ивановича
Греча), 284
«Во
глубине сибирских
руд...», 126
Военный
гимн
греков
(«Воспряньте,
Греции
наро­
ды!..»), 110
Вольность. Ода («Беги, со­
кройся от очей...»), 114
Вольность. Ода («О! дар
небес бла гословенный...»), 29
Волынский («Не тот отчиз­
ны вер ный сын...»), 129
18 февраля 1855 года («По
неизм енно му природному зако ­
ну...»), 289
18 февраля 1856 года («Бы­
ла пора: над трупом фарао­
на...»), 290
«Воспитанный под бар а ­
баном...» (<?На Ал ександра 1 > ) ,
123
«Воспряньте, Греции наро­
ды!..» (Военный гимн гр е ков),
110
«Восстал в сев ыш ний бог, да
судит...» (Властителям и суди­
ям), 27
Восточный вопро с в пано­
раме («Не бось, не бось! мои
боярыни и баре...»), 202
«Вот, не в котором царст­
ве...» (Сказка про белого ц ар я),
319
«Вот толпа зевак у окон...»
(Петербургские мотивы. Воль­
ный перевод из «Floh»), 466
«Вперед! без стр ах а и со­
мненья...», 219
«Вперед! Скорей! Чрез р е ­
ки, через горы...» (Песня нена­
в ист и), 273
«Вперед, сыны стр аны род­
ной...» (Мар се лье за), 371
«Время, братцы, у ж при­
спело...», 465
«Время уныл ое. Грозное го­
ре...» (Нечего ж д а т ь!), 440
«Все говор ят, что ныне
страш но
жить...»
(Упование.
Год 1848), 191
Все то же («Прошла весна,
прош ло и лето...»), 383
«Вседержителю боже наш
и все ленной творец...» (Челобит­
ная к богу от крымских сол­
дат) , 63
«Всепре светлейш ий и мило ­
с тив ейш ий творец...» (Проше­
ние в небесную канцелярию),
68
«Встарь Гол ицын мудрость
весил...», 234
«Всю жизнь провел в доро­
ге...», 157
581

2-е (14) июля 1889 г. («Пой­
те, товарищ и! Песней в ес е­
лою...»), 520
«Вы жертвою пали в борь­
бе роковой...», 454
«Вы знаете: победа дрях­
лой власти...» (1849 год), 193
Г ....... ву («С глубоким тр е ­
петом в олненья...»), 158
«Где ты дев ала сь, ру сска
слава...» (Весь- гом), 85
Генералу Пущину («В ды­
му, в крови, скв озь тучи
стрел...»), 123
«Гибнем мы! Безумной зло­
бы сила...», 515
Гимн («Боже! вина, ви­
на!..»), 153
Гимн бороде («Не р оско ш ­
ной я Венере...»), 23
«Глаза их сухие, не блещут
слезами...» (Ткачи), 272
Глас пр авды («Сатурн гу­
бительной ру кою...»), 103
«Г лух ая ночь... Ни пробл е­
ска, ни света...», 471
«Глядишь, глядиш ь, ка к
пр авду душат...» (Судьба рус­
ского поэта), 377
«Гнета не с нес ты, с удьби­
ною данного...»
(На смерть
М. В. Куприянова), 412
Голова и Ноги («Уставши
бегать ежедне вно...»), 81
Голуби («Голуби по двору
ходят, воркуют...»), 458
«Голуби по двору ходят,
воркуют...» (Голуби) , 458
«Горел огонь в его очах...»
(С. М. К.), 408
«Горька судьба поэтов всех
племен...» (Участь русс ких поэ­
то в), 148
«Господи, ц ар я
спасп!..»
(Народная песня), 112
«Государь! Мы, сыно вья
России, зовем к тебе...» (На экза­
мен кол л еж с ких асессор ов), 88
«Государь на ш батюшка...»
(Просьба), 403
«Грустно матуш ке Рос­
сии...», 318
«Давно, в дни юности да­
лекой...» (П. Л . Лаврову), 493
«Давно известная всем ду­
ра...», 231
Давыдову В. Л . («Меж тем
как генерал Орлов...»), 121
«Два о стзейские барона...»
(Два р ыцаря) 227
Два рыцаря («Два остзей­
ские бар она...»), 227
«Дважды ваш слуга покор­
ный...» (Прогресс), 380
Две соседки («Бож е мой,
какая скука...»), 436
Двор ник («В с то лпах рос­
сийского пр ав ленья...» ), 500
Двуглавый орел («Я нашел,
друзья, нашел...»), 308
Двум Алекса ндрам Павло­
вичам («Романов и Зернов ли­
хой...»), 127
Декабристам («Над в аш ей
пам ятью кр овавой...»), 235
Дележ нехорош («Эх, ба ­
тюшка, твой дележ нехорош...» ),
354
Дере вня («Приветствую т е­
бя, п усты нный уголок...»), 118
10 июля (1830) («Опять вы,
гордые, восстали...»), 176
До свида нья («Смолкает
«Колокол» на врем я...»), 201
«Долго нас помещики ду­
шили...», 312
582

Доля. («Эх ты доля, моя до­
ля...»), 404
«Дорогие братья!..», 449
Другу Вербовчанину («Вен­
ком из душистых весенних цве ­
тов...»), 439
Дружней («Сдвинемся тес­
ною, дружной семьей...»), 504
«Друзья, не лучше ли на
место фонаря...» (Фонар ь), 164
Дубина («Много пес ен слы­
хал я в родной стороне...»),510
Дубину ш ка («Много песен
слыхал я в родной стороне...»),
485
Дума кузнеца («Тридцать
лет скоро вот...»), 393
Дума ткача («Мучит, тер­
за ет гол ову шку бедную...»), 401
«Думы мои любые...», 405
«Душно! без счастья и во­
ли...», 261
«Дядя, ты в походах...», 352
Его нет дома («В Пе тербур­
ге нет царя...»), 172
Ермолову («О! ско ль пр е­
зрителен певец...»), 144
«Если, товарищ, на волю ты
выйдешь...» (Матер и), 526
«Если тр ез вой мысли хо­
лод...», 474
«Есть на Волге утес, диким
мохом оброс...» (Утес Ст еньки
Разина), 368
«Еще молчит гроза наро­
да...» (Элегия), 154
«Еще одним их меньше ста­
ло...» (14 декабря 1801. Пам яти
Михайлов а), 334
Жалобы турка («Ты знал
ли дикий кр ай, под знойными
лучами...»), 174
«Желали прав они; права
им и даны...», 161
«Жил па свете русский
царь...», 208
«За правду колкую, за ис­
тину святую...» (Река и Зерка­
ло),82
«За цепи тяжкие, сковав­
шие мне руки...» (Монолог),
411
«Забудь у ны ния язык!..»
(Напу тст вие), 197
Завещ ание («Здесь, ум ир ая
в казематах...»), 411
Завещание.
Посвящ аетс я
Н. А. С. («Когда д ля большего
по рядка...» ), 423
«Загреме ла труба...» (Казнь) ,
512
«Закрылись тяжелые двери
тюрьмы...», 484
«Замученный тяжкой нево­
лей...»
(Последне е про сти!..),
428
Заповеди отщ епенца («Бо­
рись за истинный закон...» ),426
«Зачем,
игрой
вообра­
ж енья...» (Цепи), 166
«Здесь, умирая в казема­
тах...» (Завещание), 411
«З ем ля м оих отцов, стра на
мо я родная...», 240
«И вот они опять, знакомые
места...» (Родина), 252
«И о пять пал ачи!.. Сердца
крик, замолчи!..» (После казни
4 ноября), 464
И<ваповском>у А. А., обе­
щавшему мне несколько руко­
писей К. Ф. Ры ле е ва («Сосед,
достойный, дорогой...»), 172
583

Идущим в Сибирь («Про­
щайте , братья дорогие...»), 430
Из апостола Павла («Чувст­
вую я: приближается время...»),
449
«Из «Wintermarchen » («Р е ­
деют туманы, и первым лу­
чом...»), 322
Из доро ж ных воспо мина­
ний. 1. В степи («Сам-друг в
с тепи необозрим ой...»), 380
Из доро жных в оспом ина ­
ний. 2. Зна ком ый тип («Ходить
в корню и на пристяжке...»),
381
«Из-за м ат уш ки за Волги...»,
200
Из каземата («Мой друг
одинокий, в минуту покоя...»),
524
«Из скры тых ж из ни родни­
ков...» (Революци я), 447
«Из стен тюр ьмы, из стен
неволи...» (Узнику), 328
Из 1874 года («Паспор т, к о ­
томка...»), 443
<Из Т. Ш евченко («Ка­
жись, здоров я... что ж та ­
кое...»), 469
<Из Т. Шевченко> («Од­
нажды я ночной порой...»),468
Изображенье российского
царства («Чуя невзгоду дво­
рянскому роду...»), 320
«История зо ве т его на спеш­
ную работу...» (Он), 463
«Итак, в суде верхов ном —
.
виноват!..», 213
«Итак, Радищева не ста­
ло!» (Послание к Брежинско-
му), 78
«Итак, сбылись з ав етные
жел анья.. .» , 298
К Ахатесу («Ахатес, Аха-
тес! Ты слышишь ли глас...»),
145
К бюсту Николая I («Ори­
гина л похо ж на бюст...»), 232
К временщику. Подража­
ние Персиевой сатир е «К Ру-
беллию» («Надменный вре ме н­
щ ик, и подлый и коварный...»),
128
К генералу Гарибальди
(«Муж убежде ний! Муж пр и­
званья!..»), 324
К <Л. Н .> Фигнер («Ми­
лая девушка! Сильно влия­
ние...»), 435
К матер и («Когда нес частье
надо мной...»), 438
К отечеству («Сыны отече ­
ства клянутся...»), 80
К портрету Чаадаева («Он
в ыш ней волею небес...»), 120
К страдал ъцам -из гнанникам
(«Соотчичи мои, з а сту пники
свободы...»), 180
К судьям («Мой тяж кий
гре х, мой
умысел злодей­
ский...»), 432
К Чаадаеву («Любви, на­
дежды, тих ой сл авы...» ), 116
«К ч ему мне вымыслы? К
ч ему м еч та нья мне...» (Негодо­
вание), 96
« Кажись, здоров я... что ж
такое...» « И з Т. Шевченко>),
469
Казнь («За грем ела
тру­
ба...»), 512
«Как в П итер е узнали...»
(Святки. <2>), 49
«Как восьмого сентября...»,
278
«Как дело измены, как со­
в есть тирана...» («Слу -шай!»),
366
584

«Как идет куз нец...» (Под­
блюдные песни), 143
«Как идет мужик...» (Под­
блюдные пе сни), 141
«Как с тр ан ник грустный,
одинокой...» (Бестужеву А. А .),
132
«Как тут пр авды ждать...»
(Надпись к сенату), 90
«Как четверт ого числа...»,
280
«Кашель душит, грудь бо­
лит...», 385
Квинтет («Победоносцев и
Катков...»), 497
Кинжал («Лемно сский бог
тебя ско вал...»), 120
«Клеймо домаш него позо ­
ра...», 213
«Клянемся честью и Чер­
новым...» (<Н а смерть Черно-
ва>), 146
Кнут («Ремянный кнут, не
безуханный»), 242
Кнут («Скажи мне, двига­
тель народный...»), 244
«Когда взошла
заря и
с траш ный день багровый...» (Со­
бачий пир), 314
«Когда д ля большего пор яд­
ка...» (Завещание. Посвящается
Н. А. С.), 423
«Когда за ж аж ду обнов-
ленья...», 441
«Когда ж ел езною рукой...»
(Апостол), 269
«Когда коло кола торж ес т ­
венно звучат...», 218
«Когда
мятежные
наро­
ды...», 169
«Когда н ас та нет с траш ный
суд...» (Развод), 250
«Когда на ш Новгород в е­
ликий...*, 245
«Когда
нес час тье
надо
мной» (К матери), 438
«Когда он в в ечно сть пресе-
лился...», 275
«Когда подумаю, гол убка, о
тебе...», 382
«Когда я был о троко м тихим
и неж ным...» (Свобода), 195
«Когда я был цар ем рос­
сийским...», 395
Колыбел ьная пес ня («Спи,
малютка, спи, мой милый...»),
461
«Комнатки, точно пч елиные
соты...» (В доме предваритель­
ного заключения), 419
«Крайний вывод рассудка и
знания...» (Верх премудрости),
311
«Краса пр ироды! Совер­
шенство!..», 236
«Крепко, дружно вас в объ­
ятья...», 330
Крестьянская песня («Эй,
ребята ,
со бирайтесь
поско­
рей...»), 378
Кричи!.. («Кричи о равен­
стве, о братстве, о свободе...»),
377
«Кричи о равенстве, о брат­
стве, о свободе...» (Кричи!..) ,
377
«Кровавые ре ки, ве р ев ка и
плаха...», 487
«Кто столько мог тебя, мой
друг, развеселить?..» (Сон), 83
Лаврову П. Л. («Давно, в
дни юности дал екой...»), 493
« Лем нос ский бог тебя ско­
вал...» (Кинжал), 120
«Лечу кры лато ю мечтою...»
(Февр аль 1884), 483
585

«Любви, надежды, тихой
славы...» (К Чаадаеву), 116
«Люди мои милые, люди
мои бедные...»
(Мужичкам),
205
М. А. («О, как я беден бес­
коне чно...»), 381
«Мальчишка»
(«Мальчиш ­
ка» я!.. Хотите вы сказ ать...» ),
447
«Мальчишка» я!.. Хотите
в ы ска зать...»
(«Мальчишка»),
447
Марсел ьеза («Вперед, с ыны
страны родной...»), 371
Матери («Если, тов арищ , на
волю ты выйдешь...»), 526
Мать («Ну, я пр еступник,
уж положим...»), 384
«Медленно движется вре­
мя...», 304
«Меж тем, как генерал Ор­
лов...» (Давыдо ву В. Л .) , 121
«Милая деву ш ка! Сильно
влияние...» (К <Л . Н .> Фиг­
нер), 435
«Милый друг, безу мно сме­
лый...», 422
Михайлову («Сон был на ­
рушен. Здесь и там...»), 199
«Мне снилось сегодня: в
безвестном краю...», 472
«Много песен слыхал я в
родной стороне...»
(Дубина)
510
«Много пес ен слых ал я в
родной стороне...»
(Дубинуш ­
ка ), 485
«Могучее слово...»
(Борь­
ба), 421
«Мой друг одинокий, в ми­
нуту покоя...» (Из каземата),
524
«Мой тяжкий грех, мой
умысел злодейский...» (К судь­
ям ), 432
Монолог («За цепи т я ж ­
кие, сковавшие мне руки...»),
411
«Муж убеждений! Муж
призванья!..» (К генералу Гари­
бальди), 324
Мужицкая («Я мужик, ты
мужик...»), 507
Мужичкам («Люди мои м и­
лые, люди мои бедные...»), 205
«Мучит, тер за ет гол ову шку
бедную...» (Дума ткача), 401
«Мы были там. Его распя­
ли..,», 433
«Мы добрых граждан поза­
бавим...», 127
«Мы, чьи огни до зари за­
жигаются...»
(Песня работни­
ков), 356
<Н а Александра 1> («Вос­
пита нный под барабаном...»),
123
На Аракчеева («В столпцо
он —. капрал, в Чугуеве —Не­
рон...»), 127
На бедного М акара все
шишки валятся («По гатчин­
ским мрачным пал атам ...» ), 477
На Волге («Я над Волгой
сидел...»), 416
<На Карамзпна> («В его
«Истории» изящ ность, прос то ­
та...»), 127
На кончину е. и. в. госуда­
рыни импера трицы Ал екса нд­
ры Федоровны («Умерла им пе ­
ратрица...» ), 325
На пятидес ятил етний юби­
л е й его прево сходительства Ни­
колая Ивановича Греча («Вня-
586

мапьем высшего начальства...»),
284
«На сором фоне фас тюрь­
мы...» (У окна), 385
На смерть И. М . Ковальско­
го («Снова бой неравный, с ди­
кой силой...»), 452
На смерть М. В. Куприяно­
ва («Гнета не снес ты, судьби­
ною данного...»), 412
<Н а смерть Чернова>
(«Клянемся честью и Черно­
вым...»), 146
На 1887 г. («Ничто не ново
под луною...»), 496
«На улице и длинной, и
широкой...»
(Помойная я ма),
300
<На 14 декабря>. Отрывок
из элегии «Андрей Шенье»
(«Приветствую тебя, мое свети­
ло!..»), 123
На экзамен коллежских
асессоров...»
(«Государь! Мы,
сыновья России, зовем к те­
бе...» ), 88
Навуходоносор («В давно
минувшие века...»), 306
«Над вашей памятью кро­
вавой...» (Декабристам), 235
«Над вашими телами нару­
гавшись...» (Пятеро), 332
«Над рекою, над пенистым
Волховом...» (Вечевой ко локо л),
184
«Надменный временщик, и
подлый и коварный...» (К вре­
менщику. Подражание Персие-
вой сатире «К Рубеллию»), 128
Надпись к сенату («К ак тут
правды ждать...»), 90
<Надпись на крепостной
тарелке> («Тюрьма мне в
честь, не в укоризну...»), 133
Напутствие («Забудь уны­
ния язык...»), 197
«Нас было много на чел­
не...» (Арион), 126
Народная песня («Господи,
царя спаси!..»), 112
Насильный брак («Сбирай­
тесь, слуги и вассалы...»), 181
«Настанет год, России чер­
ный год...» (Предсказание), 176
«Не богу ты служил и не
России...», 231
«Не бось, не бось! мои боя­
рыни и баре...» (Восточный во­
прос в панораме), 202
«Не божий здесь алтарь и
не роскошный трон...», 489
«Не венценосец ты в Пет­
ровом славном граде...», 76
«Не вы ль, убранство на­
ш их дней...», 154
«Не говори: «Забыл он осто­
рожность!..» (Пророк), 262
«Не для корысти и богатст­
ва...» (Борцу поэту), 490
«Не жди, чтобы цвела стра­
на...», 224
«Не звон колокольный, не
пенье попов...», 523
Не от мира сего («Расска­
жи, научи...»), 443
«Не пес ли тут лежит, что
так воняет стервой?..» (Эпи­
тафия), 77
«Не плачьте над трупами
павш их борцов...»
(Requiem),
370
«Но роскошной я Венер©...»
(Гимн бороде), 23
«Но рыдай так безумно над
ним...», 260
«Не рыдай так безумно над
павшим в борьбе...», 505
587

«Не слышно шуму город­
ского...» (Песнь узника), 150
«Не то обидно мне, что от­
н ята свобода...», 382
«Не тот отчизны верный
сын...» (Волынский), 129
Негодование ( « К чему мне
вымыслы? К чему мечтанья
мне...»), 96
«Недвижимы, к а к мертвые
в гробах...», 170
Недоразумение («С чем,
брат, предъявился?..»), 459
«Непреклонная гордость во
взгляде...» (Пропагандист), 445
«Нет, не рожден я биться
лбом...», 217
«Нету работы... семья голо ­
дает...»
(В память июньских
дней 1848 года), 399
Нечего ждать! («Время
унылое. Грозное горе...»), 440
«Ничто не ново под лу­
ною...» (На 1887 г.), 496
Новая песня («Отречемся от
старого мира!..»), 267
Новгород («Сыны снегов,
сыны славян...»), 175
Ночь («Ш епот, грозное бря­
цанье...»), 519
«Ночь темна. Лови мину­
ты!..» (Арестант), 193
«Ну, я преступник, уж по­
ложим...» (Мать), 384
« Нужно ль вам истолко­
вание...» (Русский бог), 101
Ныне употребляемый сак­
сонских крестьян «Отче наш»
(«Солдат, как скоро в дом всту­
пает...»), 73
«О братство святое, святая
свобода!..», 386
«О, горе нам, холопам, за
господами жить!..» (<«Плач хо-
лопов>), 59
«О! дар небес благословен­
ный...» (Вольность. Од а), 29
«О, к ак я беден бесконеч­
но...» (М. А .), 381
«О, мира черного жилец!..»
(Певец в темнице), 106
«О нашем будущем меч­
тая...» (Похитонову), 528
«О, подожди еще, ж еланная ,
святая!..», 296
«О, правосудный бог!..», 165
«О! Сколь презрителен пе­
вец...» (Ермолову), 144
«О ты, познавший жизнь
острога...» (Ода на коронацию
Александра III), 475
«О ты, что в горести напрас­
но...» (Пародия на оду 9-ю Ло­
моносова, выбранную из Ио­
ва), 55
«Обманул нас царь свобо­
дой...», 388
Огареву Н. П . («Поклон
борцу минувших лет...»), 268
Ода на день торжественно­
го празднества порабощения
Польши («В долине, кровыо
обагренной...»), 52
Ода на коронацию Алек­
сандра I I I («О ты, познавший
ж изнь острога...»), 475
«Однажды ада царь в своем
дворце...» (Сотворение секрета­
ря), 71
«Однажды я почпой по­
рой...» (<Из Т. Шевчепко>),
468
«Ой, ребята, плохо дело!..»
(Варка), 414
Он («История зовет его на
спешную работу...»), 463
588

«Он вышней волею небес...»
(К портрету Чаадаева), 120
«Опять вы, гордые, восста­
ли...» (10 июля (1830), 176
«Оригинал
похож
на
бюст...» (К бюсту Николая I),
232
Ослушная песня («Час ос-
лушвый пробил для нас...»),362
«Отечество наш е страда­
ет...» (<Отрывок>), 109
«Отречемся от старого м и ­
ра!..» (Новая песня), 267
<Отрывок>
(«Отечество
наше страдает...»), 109
<Отрывок> («Падет пре­
зренное тиранств о...»), 305
«Отрывок из водевиля «Как
опасно предаваться честолюби­
вым снам> («Что чиновники
то ж е, что воинство...»), 252
«Отчизны враг, слуга ца­
ря...», 156
«Падет презренное тиранст­
во...» (<Отрывок?>), 305
«Пали все лучшие... В зем­
лю зарытые...», 528
Памяти Добролюбова («Веч­
ный враг всего живого...»),329
Памяти Добролюбова («Су­
ров ты был, ты в молодые го­
ды...»), 259
Памяти Рылеева («В свя­
той тиш и воспоминаний...»),
197
Памяти царя Николая
(«У шпица римского Петра...»),
502
Пародия на оду 9-ю Ломо­
носова, выбранную из Иова
(«О ты, что в горести напрас­
но...»), 55
«Паспорт, котомка...»
(Из
1874 года), 443
Певец в темнице («О, мира
черного жилец!..»), 106
Перед судом («Приумолкла
тюрьма...»), 419
Песнь р«русскому > ц < а -
рю > («Бахус! Царя храни!..»),.
337
Песнь узни ка («Не слышно
ш уму городского...»), 150
Песня бранного воинства
(«Послушайте, братцы...»), 364
Песня бурильщиков («Там,
где, холодом облиты...» ), 473
Песня ненависти («Вперед!
Скорей! Чрез реки, через го­
ры ...»), 273
Песня работников («Мы,
чьи огни до зари зажигают­
ся...»), 356
Песня русской няньки у по­
стели барского ребенка («Спи,
потомок благородья...»), 206
Песня юности («Весело!
Шумно! Здесь жизнь моло­
дая...»), 271
Пестелю («Снесем иль н ет
главу свою...»), 159
Петербургские мотивы («Вот
толпа зевак у окон...»), 466
Петру Алексееву («Барству
да маклачеству...»), 409
<Плач холопов> («О, горе
нам, холопам, за господами
жить!..»), 59
«По верноподданной реля­
ции Толстого...» (1888 год),495
«По гатчинским мрачным
палатам...» (На бедного Макара
все шишки валятся), 477
«По дворам таскал ста­
рик...» (Шарманка), 301
589

«По духу времени и вку­
су...», 149
«По неизменному природ­
ному закону...»
(18 февраля
1855 года), 289
«По чувствам братья мы
с тобой...», 220
«Победоносцев п Катков ...»
(Квинтет), 497
«Погиб Поэт! — невольник
чести...» (Смерть Поэта), 177
«Под камнем сим лежит
великий генерал...», 87
Подблюдные песни (см.
«Вдоль Фонтанки-рекп...», « К ак
идет кузнец...», « Как идет му-
ясик...», «Сей, М аш а, мучицу,
пеки пироги...», «Слава богу на
небе, а свободе н а сей земле!..»,
«Уж вы войте веревки...», «Уж
как на небе...»), 140— 143
«Подгуляла я...»
(Агита­
ционные песни), 140
Подражание Гете («Ты зна­
ешь ли страну, где ловят со­
болей...» ), 239
«Позабудь свои боли и му­
ки..», 517
«Пойте, товарищи! Песней
веселою...»
(2-е (14) июля
1889 г.), 520
«Поклон борцу минувших
лет...» (Огареву Н. П .), 268
«Полно, сосед, занимать­
ся!..» (Тук-тук), 526
«Полюбила ты брата убого­
го...», 434
Помойная яма («На ули­
це и длинной и широкой...»),
300
Послание к Брежиискому
(«Итак, Радищева не стало!..»),
78
Послание Мих. Ил. Михай­
лову («С Балтийского моря па
Дальний Восток...»), 266
Послания. 1. Из Петербур­
га в Москву («У царя у наше­
го //Вер н ы х слуг довольно...»),
336
Послания. 2. Из Москвы в
Петербург («У царя у нашего //
Все так политично...»), 336
После казни 4 ноября
(«И опять палачи!.. Сердца
крик, замолчи!..»), 464
Последнее прости!.. («За­
мученный тяж кой неволей...»),
428
Последние минуты («Про­
щай, несчастный мой на­
род!..»), 457
«Послушайте,
братцы...»
(Песня бранного воинства), 364
Похптонову («О нашем бу­
дущем мечтая...»), 528
«Похож на Фридриха, ска­
ж у пред целым миром...», 75
Предисловие < к «Колоко­
лу» > («Россия тягостно молча­
ла...»), 194
Предсказание («Настанет год,
России черный год...»), 176
«При разделе мира...» (Рус­
ский певец), 310
«Приветствую тебя, мое све­
тило!.. (<На 14 декабря>. От­
рывок из элегии «Андрей
Шенье»), 123
«Приветствую тебя, пустын­
ный уголок...» (Деревня), 118
« Притеснил мою свободу...»,
167
«Приумолкла тюрьма...» (Пе­
ред судом), 419
Прогресс («Дважды ваш
слуга покорный...»), 380
590

«Проклятие! Пиши стихи в
тюрьме...», 420
Проклятое кладбище («У
края столицы широкой...»),491
Пропагандист («Непреклон­
ная гордость во взгляде...»),445
Пророк («Не
говори:
«Забыл он осторож ность!..»),
262
Пророчество («Пусть пре­
клоняются пред палкою наро­
ды!..»), 263
Просьба («Государь наш
батюшка...»), 403
«Прочь мои снимите це­
пи...», 450
Прошение в небесную кан­
целярию («Всепресветлейший
и милостивейший творец...»), 68
«Прошла весна, прошло и
лето...» (Все то же), 383
«Прощай, земля родная!
Может быть...», 450
«Прощай, пемытая Рос­
сия...», 179
«Прощай, несчастный мой
народ!..» (Последние минуты),
457
«Прощай, холодный и бес­
страстный...» (Прощ ание с П е­
тербургом), 217
«Прощайте, братья доро­
гие...» (Идущим в Сибирь),430
Прощ ание с Петербургом
(«Прощай, холодный и бес­
стр астный...»), 217
Прощанье эмигранта («Бра­
тья печальны, подруга гру­
стна..,»), 406
«Пусть преклоняются пред
палкою народы!..» (Пророчест­
во) , 263
«Пусть я в тюрьме, пускай
я связан...», 379
Пятеро («Над вашими тела­
ми наругавшись...»), 332
«Радость, Ю рь ич дорогой...»,
238
«Раз до царя животных
Льва...» (Басня), 283
Развод («Когда настанет
страш ный суд...»), 250
Разговор двух крестьянок-
старух в великую субботу
(«Слышала ль, кумушка, бог-от
ведь умер?!»), 251
«Расскажи, научи...» (Не от
мира сего), 443
«Реакции дикой суровый
поборник...»
(Царство дворни­
ков), 501
Революция («Из скрытых
ж и зни родников...»), 447
«Редеют туманы, и первым
лучом... (Из «Wintermarchen»),
322
Река и Зеркало («За прав­
ду колкую, за истину свя­
тую...»), 82
Requiem («Не плачьте над
трупами павших борцов...»),370
«Ремяпный кнут, не безу-
ханный...» (Кнут), 242
«Родился я — к а к подоба­
ет...» (Биография благородного
человека), 221
Родина («И вот они опять,
знакомые места...»), 252
«Родина наша...», 359
«Романов и Зернов лихой...»
(Двум Александрам Павлови­
чам), 127
«Россия тягостно молча­
ла...» (Предисловие < к «Коло-
колу»>), 194
«Русская кровь льется...»
(Солдатская п есня), 339
591

Русский бог («Нужно ль
1зам истолкованье...»), 101
«Русский император...», 162
Русский певец («При разде­
ло мира...»), 310
Русский царь («Царь наш —
немец русский...»), 248
«Русскому солдату...», 344
«Русь пою, ко мне, мело­
дия!..», 493
С. М. К . («Горел огонь в его
очах...»), 408
«С Балтийского моря на
Дальний Восток...»
(Послание
Мих. Ил. Михайлову), 266
«С глубоким трепетом вол­
ненья...» ( Г ........ в у), 158
«С чем, брат, предъявил-
ся?..» (Недоразумение), 459
«Сам-друг в степи необо­
зримой...» (Из дорояшых воспо­
минаний. 1. В степи), 380
«Сатурн губительной ру­
кою...» (Глас правды), 103
«Сбирайтесь, слуги и васса­
лы...» (Насильный брак), 181
Свобода (1858) («Когда я
был отроком тихим и неж­
ным...»), 195
Свободное слово («Ты — ч у ­
до из божьих чудес...»), 215
«Свободы гордой вдохно­
венье!..» (Элегия), 154
Святки (<1>. «В России
лишь узнали...»), 47
Святки (<2>. «Как в Пи­
тере узнали...»), 49
«Сгинули силы...», 420
«Сдвинемся тесною, д руж ­
ной
семьей...»
(Дружней),
604
«Сей, Маша, мучицу, пеки
пироги...» (Подблюдные песни),
142
17 апреля 1856 года («Царь
Николай просил у бога...»), 293
«Скажи мне, двигатель на­
родный...» (Кнут), 244
Сказка про белого царя
(«Вот, не в котором царстве...»),
319
Сказки («Ура! в Россию
скачет...»), 117
«Скованы цепи...», 421
«Слава богу на небе, а сво­
боде на сей земле!..» (Подблюд­
ные песни), 140
«Славься свобода и честный
наш труд!..» 340
«Слу-шай!» («Как дело из­
мены, ка к совесть тирана...»),
366
«Слушай! Слушай!» — гре­
мит над сонною землею...» (Ча­
совые), 276
«Слышала ль, кумушка,
бог-от ведь умер?!» (Разговор
двух крестьянок-старух в вели­
кую субботу), 251
«Смело, друзья! Не теряй­
те... », 392
Смерть Поэта («Погиб По­
эт! — невольник
чести»),
177
Смеюсь и плачу («Смотря
на глупости, коварство, хи т­
рость, лесть ...»), 104
«Смолкает «Колокол» на
время...» (До свиданья), 201
«Смолкли честные, доблест­
но павшие...», 261
«Смотря на глупости, ко ­
варство,
хитрость,
лесть...»
(Смеюсь и плачу), 104
«Снесем иль нет главу
свою...» (Пестелю), 159
592

«Снова бой неравный, с ди­
кой силой...» (На смерть И. М .
Ковальского), 452
Собачий пир («Когда взо­
шла заря и страшный день
багровый...»), 314
«Солдат, к а к скоро в дом
вступает...» (Ныне употребляе­
мый саксонских крестьян «Отче
наш»), 73
Солдатская песня («Рус-
кая кровь льется...»), 339
Сон («Кто столько мог тебя,
мой друг, развеселить?..»), 83
«Сон был нарушен. Здесь и
там...» (Михайлову), 199
«Соотчичи мои, заступники
свободы...» (К страдальцам-из -
гнанникам), 180
«Сосед достойный, доро­
гой...» (И<вановском>у А. А.,
обещавшему мне несколько ру­
кописей К. Ф . Рылеева), 172
Сотворение секретаря («Од­
нажды ада царь в своем двор­
це...»), 71
«Спасителя роясденьем...», 92
«Спи, малютка, спи, мой
милый...» (Колыбельная песня),
461
«Спи, потомок благородья...»
(Песня русской няньки у посте­
ли барского ребенка), 206
Сравнение Петербурга с
Москвой («У вас Нева...»), 91
<Стихи о бывшем Семенов­
ском полку> («Была прекрас­
ная пора...»), 150
«Струн вещих пламенные
звуки...», 170
«Суд нынче мог бы хоть о
балетом...», 432
Судьба русского
поэта
(«Глядишь, глядишь, к а к прав­
ду душат...»), 377
«Суров ты был, ты в моло­
дые годы...» (Памяти Добролю­
бова) , 259
«Сыны отечества клянут­
ся...» (К отечеству), 80
«Сыны снегов, сыны сла­
вян...» (Новгород), 175
Тайное собрание («Уж как
в Третьем отделенье...»), 424
« Там, где холодом обли­
ты...»
(Песня бурильщиков),
473
«Твердой поступыо, с радо­
стным взором...», 518
Тень Рылеева («В ужас­
ных тех стенах, где Иоанн...»),
147
Ткачи («Глаза их сухие, пе
блещут слезами...»), 272
«Тот ныне царь — вселен­
ной правит...» (Бренность поче­
стей и величий человечества),
78
30 июля. (Париж) 1830 го­
да («Ты мог быть лучшим коро­
лем...»), 174
«Тридцать лет скоро вот...»
(Дума кузнеца), 393
Тук-тук («Полно, сосед, за­
ниматься!..»), 526
«Тучи черные в небе но­
сятся...», 453
«Ты боролся с неправдой
и
8Л0М...»
(Чернышевскому),
505
«Ты знаешь ли страну, где
ловят соболей...» (Подражание
Гете), 239
«Ты знал ли дикий край,
под знойными лучами,..» (Ж а ­
лобы турка), 174
593
20 Сборник «Вольная русская помия*

«Ты мог быть лучгапм ко­
ролем...» (30 июля. (Париж)
1830 года), 174
«Ты скажи, говори...» (Аги­
тационные песни), 135
«Ты хочешь знать: кто я?
что я? куда я еду?..», 46
«Ты чудо из
божьих
чудес...»
(Свободное
слово),
215
1849 год («Вы знаете: побе­
да дряхлой власти...»), 193
1888 год («По верноподдан­
ной
реляции Толстого...»),
495
«Тюрьма мне в честь, не в
укоризну...» (<Надпись на кре­
постной тарелке>), 133
«Тяжкий крест несем мы,
братья...» , 304
«У вас Нева...» (Сравнение
Петербурга с Москвой), 91
«У края столицы широ­
кой...»
(Проклятое кладбище),
491
«У них в Европе...» (Акса-
ковская мелодия), 498
У окна («На сером фоне
фас тюрьмы...»), 385
«У царя у нашего // Вер­
ных слуг довольно...» (Посла­
ния. 1. Из Петербурга в Моск­
ву), 336
«У царя у нашего // Все так
политично...» (Послания. 2. Из
Москвы в Петербург), 336
«У Цепного моста...», 321
«У шпица римского Пет­
ра...» (Памяти царя Николая),
502
« У ж вы вейте веревки...»
(Подблюдные песни), 142
«Уж как в Третьем отделе»
нье...»
(Тайное
собрание),
424
«Уж как на небе...», (Под­
блюдные песни), 142
« У ж опять не бывать...», 326
Узник («Была семья—»
семья разбита...»), 386
Узнику («Из стен тюрьмы,
из стен неволи,..»), 328
Узница («Что мне она! — пе
жена, не любовница...»), 456
«Умерла
императрица...»'
(На кончину е. и. в. государы­
ни императрицы Александры
Федоровны), 325
Упование. Год 1848 («Все
говорят, что ныне страшно
жить...»), 191
«Ура! В Россию скачет...»
(Сказки. Noel), 117
«Уставши бегать ежеднев­
но...» (Голова и Н о ги), 81
Утес Стеньки Разина («Есть
на Волге утес, диким мохом
оброс...»), 368
Участь русских
поэтов
(«Горька судьба поэтов всех
племен...»), 148
Февраль 1884 («Лечу кры­
латою мечтою...»), 483
Федорушка («Барыня-суда­
рыня, матушка Федорушка...»),
374
«Фонарикп-сударшш...» (Фо­
нарики), 187
Фонарики («Фонарики-су­
дарики...»), 187
Фонарь («Друзья, не луч­
ш е ли па место фонаря...»),
164
594
08

«Ходить в корню и на при­
стяжке...» (Из дорожных вос­
поминаний. 2. Знакомый тип),
380
«Холод, мрак, могила...», 514
«Хотел издать Ликурговы
законы...», 160
Царство дворников («Реак­
ции дикой суровый побор­
ник...»), 501
«Царь, дворяне да попы...»,
390
«Царь наш — немец рус­
ский...» (Агитационные песни),
138
«Царь наш — немец рус­
ский...» (Русский царь), 248
«Царь Николай просил у
бога...» (17 апреля 1856 года),
293
«Царь — отечества отец!..»,
210
«Царя Алексашу...», 211
Цепи («Зачем игрой вооб­
раженья...»), 166
«Час ослушный пробил для
нас...» (Ослушная песня), 362
Часовые («Слушай! Слу­
шай!»— гремит над сонною
вемлею...»), 276
Челобитная к богу от
крымских солдат («Вседержите­
лю боже наш и вселенной тво­
рец...»), 63
Чернышевскому («Ты бо­
ролся с неправдой и злом...»),
505
14 декабря 1861. Памяти
Михайлова («Еще одним их
меньше стало...»), 334
«Что мне она! — не жена,
не
любовница...»
(Узница),
456
«Что так ветер воет глу­
хо...», 348
«Что чиновники то же, что
воинство...»
«Отрывок
из
водевиля «Как опасно преда­
ваться честолюбивым сн а м » > ),
252
«Чувствую я: приближается
время...» (Из апостола Павла),
449
« Чуя невзгоду дворянскому
роду...»
(Изображенье россий­
ского царства), 320
Шар манка («По дворам тас­
кал старик...»), 301
«Шепот,
грозное бря­
цанье...» (Ночь), 519
«Эй, ребята, собирайтесь
поскорей...» (Крестьянская пес­
ня), 378
Элегия («Еще молчит гроза
народа...»), 154
Элегия («Свободы гордой
вдохновенье!..»), 154
Эпитафия («Но пес ли тут
лежит, что так воняет стер­
вой?»), 77
«Эх, батюшка, твой дележ
нехорош...» (Дележ нехорош),
354
«Эх, солдатское житье...»,
341
«Эх, товарищи любезны...»,
346
«Эх ты доля, моя доля...»
(Доля), 404
20*
595

«я вынести могу разлу­
ку...», 384
«Я ль буду в роковое вре­
мя...», 133
«Я муж ик, ты мужик...»
(Мужицкая), 507
*Я над Волгой сидел...» (На
Волге), 416
«Я нашел, друзья, нашел...»
(Двуглавый орел), 308
«Я слышу гр оз ный клич:
война!..», 229

Алфавитный указатель авторов и переводчиков
Аксаков Иван Сергеевич (1823—1886) — поэт и публицист, сл а ­
вяно фил, 213—214
Ак са ков Константин Сергеевич (1817—1860) — поэт, публицист,
филолог и кр итик, один и з теоретиков с ла вянофи льства , 215—216
Архангельский А. (Амосов Антон Александрович; ум. после
1893) - поэт, 453-455
Баратынский Евгений Абрамович (1800—1844), 156
Барбье Анри-Огюст (1805—1882) — французский поэт-сатир ик;
его с тихи были по пу ляр ны в России в 1840-х гг., 314—317
Бардина Софья Илларионовна (1853—1883) — участница рево­
люционного д в иж ен ия 1870-х гг., 436—438.
Белавин (нач. XIX в.)
— по ру чик, 85—86
Б ел оголовый Николай Андреевич (1834—1895) — петербургский
врач и общественный деятель, сотрудник, а потом негласный ре­
дактор жур н а л а «Общее дело» (Женева , 1877—1890), 493—496
Бенедиктов Владимир Григорьев ич (1807—1873) — поэт -роман­
тик, популярный в 1830-х гг. и развенчанный Белинским; в
1850-х гг . вы сту па л с обличите льными стих отворениями, 314—317
Бестужев (Марлинский) Александр Александрович (1797—
1837) — деят е ль Северного общества, кр итик, поэт и пр оз аик, один
и з в идных предс тавител ей ром антиз ма, 134—143
Б огораз Владимир Гер манович (1865—1936) — этнограф, бе лл е­
т рист и поэт (под псевдонимо м Т а н), уч ас тни к революционного
движ ения 1880-х гг., 487—492
Боровиковский Александр Львович (1844—1905) — защитник в
по л итических пр оце ссах «50»-ти, «193»-х и др., ав то р ряда пол ити­
ч ес ких стихот вор ений, 432—435
Брозв (нач. XIX в.)
— поруч ик, 85—86
Ъешоков Михаил Иванович (1832—1901) — географ и пу те ш е­
с твенник, 371—373
597

В о л х о в с к о й Феликс Вадимович (1846—1914)— поэт, деятель
революционного нар одниче ского дв иж ен ия 1860—1880-х гг., 377—>
387
Вя зем ск ий Петр Андреевич (1792—1878) — поэт, публицист и
кр итик, друг Пуш кина; впо следст вии изм енил ид еа лам молодости,
91-102
Тейман Борис Николаевич (1865—1893)— поэт, участник под­
пол ьных народово льчес ких кру ж ко в 1870-х гг ., 520—521.
Гл и нк а Федор Николаевич (1786—1880) — поэт и публицист.
В 1820-е гг. — де кабрист, один из ру ко водител ей «Союза благоден­
ствия», 150—152
Гнедин Николаи Иванович (1784—1833) — поэт, автор ряда ан­
тикр епо стниче ских и свободолюбивых с тихотворе ний, пер ев одчик
Гомера, 110—111
Гольц-Миллер Иван Иванович (1842—1871) — поэт, участник
революционного дви ж е ния 1860-х гг., 366—367
Горч аков Дмитрий Петрович (1758—1824) — член «Беседы лю­
бителей ру сского слова», поэт, про за ик, драматур г, ав тор стихо­
творных сатир, распространявшихся подпольно, 47—51
Грибоедов Александр Сергеевич (1795—1829), 149
Григорьев Аполлон Александрович (1822—1864) — литератур­
ный критик и поэт, разделявший взгляды славянофилов, 217—218
Давыдов Денис Васил ье вич (1784—1839) военный пис ател ь и
поэт, герой Отечественной войны 1812 г., 81—84
Держа вин Гаврила Романович (1743—1816), 27—28
Дмитриев Михаил Ал ександрович (1796—1 866)— поэт, пе­
реводчик, мем уар ис т и кр итик реакционного напр ав ле ния,
244—245
Дмоховский Лев Адольфович (1851—1881) — поэт, участник ре­
волюционного дв иж ен ия 1870-х гг., 426—427
Добролюбов Николай Александрович (1836—1861), 284—296
Добрыня — нераскрытый псевдоним, 507—508
Дюпон Пьер (1821—1870) — французский политический поэт-
пе сенник, по сле до вате ль Бер анж е , 306—309
Емелъянченко Иван Яковлевич (1869—?) — поэт и журналист,
революционный деятель, 523
г Иванов-Классик Алексей Федорович (1841—1894)— поэт-юмо­
рист, 501
Измайлов Александр Ефимович (1779—1831) — баснописец, но-
эт-сатприк и журналист, 87
598

Карлин М.— поэ т 1860-х гг., 229—230
Катенин Павел Александрович (1792—1853) — поэт, драматург,
переводчик, литературный и театральный критик, был близок к
ранним декабристским ор ганиз ациям , 109
Кл ем енц Дмитрий Александрович (1848—1914) — этнограф;
один из о снователей неле гальной народнической ор ганизации
«З емля и воля», 393—400, 414—415, 424—425
Кони Федор Алексеевич (1809—1879) — поэт, журналист и дра­
матург-в одевил ист, 221—226
Кр ен и ц ы н Александр Николаевич (1801—1865) — поэт, автор
нел егал ьно р а спро с тра нявш их ся поэм и с тих отворений, 172—173
Курочкин Василий Степанович (1831—1875)—участник рево­
люционного д виж е ния 1860-х гг., по эт-сатир ик, перев одчик Б ер а н­
ж е, редактор сатирич еско го жур н а л а «Искра» в 1859—1873 гг.,
306-313
Кюхел ьбекер Вильгельм Карлович (1797—1846)— поэт, друг
Пушкина; участник декабрьскою восстания 1825 г., 144—148
Л авров Петр Лавров ич (1823—1900) — поэт и публицист, идео­
лог нар однич еств а, деят е ль революционного д виж е ния 1860—
1870-х гг„ 263-277
Л ен с ки й (Воробьев) Дмитрий Тимофее вич (1805—1860) — ак ­
тер, ав тор и пер ев одч ик водевил ей, 300
Лермонтов Михаил Юрьевич (1814—1841), 174—179
Лиль Жорж Руже де (1760—1836) — французский офицер,
авто р «Марсельезы» (1792), 371—373
Л ом оносов Михаил Васил ье вич (1711—1765), 23—26
Лонгинов Михаил Николаевич (1823—1875) — историк литера­
ту ры и библиограф, близкий в 1850-х гг. к кр угу Некрас ова; впо­
с ледствии переш ел на реакционные позиции, 227—228
Мар ки Сергей Никифоро вич (1776—1813) — по эт-сатир ик, дра ­
матурги переводчик, 55—58
Мачтет Григорий Александрович (1852—1901) — ш э т и про за ­
ик; участник революционного дв иж ен ия 1870-х гг ., 428—429
Мей Лев Александрович (1822—1862) — поэт, драматур г и пе­
реводчик, 184—186
Милонов Михаил Василье вич (1792—1821) — поэт, 90
Минаев Дмитрий Дмитрие вич (1835—18 89)— поэт-сатирик,,
драматург, пе рев одчик и жур на лис т, 356—358
Минаков Егор Иванович (1854—1884) — участник революцион­
ного дв иже ния 1870-х гг., 457
Михайлов Владимир Михайлович (1811 — после 1888)— пере­
водчик, 322—323
599

Михайл ов Владимир Петро вич (1855—1897) — поэт (под псев ­
донимом «Вл. Мартов»), физиолог, ас систент И. М. Сеченова, 474
Михайлов Г . — участник революционного движения 1870-х гг,,
друг Н. А. Морозова, 445—446
Михайлов Михаил Ларионович (1829—1865)— поэт, перевод­
чик, ж ур на лис т, сот рудник «Современника», 329—333
Морозов Николай Александрович (1854—1946) — поэт, нар одо­
волец, 21 год провел в з аклю чении в Шлиссел ьбургской кре по сти,
418—425 '
Муравский Митрофан Данилович (1837—1879) — поэт, револю­
ционный деятель 1860—1870-х гг., 443—444
Мятлев Иван Петр ович (1796—1844)— поэт, автор по пу ляр ных
романсов и сатир . Ш утки и каламбуры Мятлева были хорошо из­
вестны совр еме нника м, 187—190
На вр оц ки й Александр Александрович (1839—1914) — чиновник
военно-судебного ведом ства, публицист; ав тор историчес ких ром а­
нов, драм и стихотвор ений, поп ул ярн ых в среде революционеров,
368—369
Нек ра сов Николай Алексеевич (1821—1877), 252—262
Никитин Иван Саввич (1824—1861), 304—305
Огарев Николай Платонович (1813—1877), 191—212
Одоевский Александр Иванович (1802—1839) — по эт, активный
участник восстания 14 декабря 1825 г., 170—171
Олъхин Александр Александрович (1839—1897) — адво кат, со­
ч ув ство вавш ий революцио нному движению 1870-х гг ., 485—486
Оржих Борис Дмитриевич (1864— ? )— поэт, участник рево­
л юционного движ ения 1870-х гг., в по следст вии член п ар ти и эсеров,
504-506
Орлов Петр Александрович (ок. 1857—1890) — поэг и про за ик,
участник революцио нного дв иж ен ия 1870-х гг ., 447—448
П. А.— нераскрытый криптоним, 439
Пальмин Лиодор Иванович (1841—1891) — поэт и переводчик,
сотрудник журнала «Искра» и других прогрессивных журналов,
370
Плещеев Алексей Николаевич (1825—1893) — поэт, проз аик
и переводчик, член кружка Петрашевского, 219—220
Инин Ив ан Петро вич (1773—1805) — поэт и публицист, посл е­
дователь идей Радищева, 78—79
Погосский Александр Фомич (1816—1874) — беллетрист и жур­
нал ис т , близ кий к рев ол юцио нно-демо кратич еским гру ппам , 354—
355
600

П олеж аев Александр Иванович (1804—1838) — поэт 1820—»
1830-х гг., ш ир око из вес тный в ре волюционной среде, 166—168
Полонский Яков Петрович (1819—1898) — поэт и прозаик, 456
Помеха Б.— нераскрытый псевдоним, 441—442
П уш к и н Александр Сергеевич (1799—1837), 114—127
Рад ищев Ал ександр Николаевич (1749—1802), 29—46
Раевский Владимир Федосеевич (1795—1872) — поэт и публи­
цист, друг А. С. Пуш кина, а ктивны й деятель «Союза благоденст­
вия», бьтл аресюван в 1822 г., 103—108
Рождественский Иван Александрович (ум. 1876) — студент Пе­
тербургского универ ситета , пере водчик и ж урн ал ист; участник ре­
волюционного дв иж ен ия 1860-х гг., 328
Рогенгейм Михаил Павлович (1820—1887) — поэт и ж урна­
лист л иберал ьного напр ав л ени я, 374—376
Ростопчина Евдокия Петровна (1811—1858) — поэте сса, про-
ааик и драматург, в молдости сочувствовала декабристам, позже
Н. П. Огарев вазвал ее «отступницей», 180—183
Русанов Николай Сергеевич (1859—193?) — поэт, участник ре­
волюционного дв иж ен ия 1870-х гг., 416—417
Рыл еев Кондратий Федорович (1795—1826), 128—143
Саблин Николай Алексеевич (1849—1881) — уч а ст ник револю­
ционного дв и ж е в и я 1870-х гг., 458—460
Синегуб Сергей Силович (1851—1907) — поэт, деятель народни­
ческого дв иж ени я, 401—415
Соколовский Владимир Игнатьевич (1808—1839) — поэт, член
кружка Герцепа и Огарева, 162
Строкин Александр Иванович (1826—1889) — социолог, член
неле га льно й народнической ор га низ ации «З ем ля и воля» 1860-х гг .,
впоследствии от ош ел от революционного дв иж е ния , 502—503
Тихом иров Лев Александрович (1852—1923) — член исполни­
тельного ко митета «Народной воли», а втор ряда пр опагандист ских
из даний, 449—451
Ткачев Петр Никитич (1844—1885) — публицист, экономист и
кр итик, один и з идеологов народнич еств а, 334—335
Толстой Лев Н ико лае вич (1828—1910), 278—282
Тургенев Андрей Иванович (1781—1803) — поэт, переводчик и
критик, 80
Турген ев Иван Сергее вич (1818—1883), 242—243
Тютчев Федор Иванович (1803—1873), 231
601

Утин Николай Исаакович (1844—1833) — с тудент Петербург­
с кого у ниверситет а, уч ас тник революционного дви ж е ния 1860-х гг.,
о р ганиз атор русской секции I Интернацио нала , 328
Уткин Алексей Васильевич (1796—1838) * - художник, 163
Ф игн ер Вера Никол аевна (1852—1942) — видный деятель рево­
люцио нного дв иж е ния 1870—1880-х гг., 20 лет пров ела в закл юче-
ниии в Ш лисс ел ьбурге, 526—528
Христофоров Александр Христофорович (1838—1913) — ж у р н а ­
лис т, р едактор революционного ж ур н а л а «Общее дело» (Женева,
1877-1890), 522
Ш евченко Тарас Григорьевич (1814—1861), 468—469
Ш иш к ов Александр Ардалионович (1799—1832) — поэт, близ ­
кий к де кабристским круг ам, 169
Шум ахер Петр Васильевич (1817—1891) — поэт -сатирик, очер­
кист, близ кий в 1860-х гг . к революционно-демократич ескому л а г е­
рю, 319—321
Язы ков Николай Михайлович (1803—1846) — поэт, 153—155
Я к убо в и ч Петр Филиппович (1860—1911) — поэт и перев одчик
(под псевдонимо м «Мелыпин» и др.), мем уарис т и л итера турный
кр итик, уч а ст ник нар одо во льческо го дв иж ени я, 470—473
Неизвестные авторы 52—54, 59—77, 88—89, 112—ИЗ , 157—161,
164-165, 232-241, 246-251, 283, 297-299, 301-303 , 318, 324-327,
336-353, 359—365, 388 -392, 430—431, 440, 452, 454-455, 461-469,
475-484, 4 97- 500, 509-519, 524-525,

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИИ
Стр. 125. Декабристы на виселице. Рисунок Пушкина. 1826. Пуш­
кинский дом Академии наук СССР.
Меж ду стр. 176 и 177 . Н. П. Огарев. Гравюра конца 1850-х гг,
ЦГАЛИ.
Между стр. 208 и 209. Н. А. Некрасов. С фотографии Г. Денвера.
Петербург. 1865. Пуш кинский дом.
Между стр. 240 и 241. П. Л. Лавров. С фотографии начала 1870-х гг.
Пуш кинский дом.
Меж ду стр. 272 и 273. Н. А. Добролюбов. С фотографии Ж. Гох. Пе­
тербург. 1860. Литография Бореля. Гравюра изготов­
лена в Лейпциге в 1862 г. по заказу Н. Г. Чернышев­
ского. Поднись: «И делал я благо е дел о среди цар ю-
ющего зла» — была запрещена цензурой, и портрет
в ос произв одилс я без нее. Пуш кинский дом.
Стр. 331. М. Л. Михайлов в тюрьме. Запрещенный цензурой рису­
но к х удожника Н. Иевл ева (?). Подпись: «Долго ли
по хе рить человека? » Готовил ся для с атирич еско го
журнала «Гудок» (1862, апрель). Оригиналом для
рисупка послужила широко распространенная лито­
графия, изображающая Михайлова закованным в
ка ндал ы. Гос. р усский му зей в Ленингр аде, альбом
Е. Рейтер на .
Стр. 361. «Свободные русские песни. Кронштадт. 1863». Обло жка.
Выходные данные фиктивные : в действ ите льно сти —
Берн.
Стр. 397, «Сборник но вых песен и стихов. Москва. 1873». Обло жка.
Выходные данные фикт ивные : в дейс тв ител ьности —
Женева .
Стр. 407. Сборник «Из-за реше тки». Женев а. 1877. Обложка.
Между стр. 400 и 401. В. С. Курочкин. Фотография 1860-х гг.
Из изд.: «Альбом фо то граф ичес ких портретов ав гу ­
стейш их особ и лиц, из ве ст ных в России». СПб.,
Г. Денвер. 1865.
Меж ду стр. 432 и 433. И. А. Морозов. С фотографии Рентца и Шра­
дер а. Петербург. 1910 (?). Пушкинский дом,
603

СОДЕРЖАНИЕ
С. Рейсер. Вольная русская поэзкя . ■
.
•«
5
ВОЛЬНАЯ РУССКАЯ ПОЭЗИЯ
XVIII-XIX ВЕКОВ
М. В. Ломоносов
Гимн бороде * i .
,
ii
Г. Р . Державин
Властителям и с удиям .
;
А, Н. Радищев
Вольность. Ода ......
«Ты хочешь знать: кто я? что
я? куда я еду?..»
.
.
.
.
.
Д. П. Горч аков
Святки
<1>. «В России лишь узна­
ли...»
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
<2>. «Как в Питере узна­
ли...»
.........
;
Неизвестный автор
Ода на де нь тор ж еств енного
пра здне ств а
по рабощения
Польши
С. Н. Марин
'<■
Пародия на оду 9-ю Ломоно­
сова, в ыбранну ю из Иова . .
Неизвестный ав тор
<Плачхолопов> ..;«;
Неизвестный автор
Челобитная к богу от крым­
ских сол дат ............................
Неизвестный автор
Прошение в небесную к а нц е­
ляр ию . .....................................
Неизвестный автор
Сотворение секретаря ; : .
Неизвестный автор
Ныне употребляемый саксон­
ских крестьян «Отче наш» . .
23
27
29
46
47
49
52
55
59
63
68
71
73
604

Неизвестный автор
«Похож на Фридриха, скажу
пред целым миром...»
.
.
.
75
Неизвестный автор
«Не венцено сец ты в Петро ­
вом славном граде...»
.
.
;76
Неизвестный автор
И. И. Пнин
Эпитафия ,
.............................
77
Послание к Брежинскому . .
Бренность почестей и ве личий
78
А. И. Тургенев
чел ов ече ства •.
........................
78
Д. В. Давыдов
К отечеству
80
Голова в Ноги ......
81
Река и Зеркало ......
82
Сон.,
........
83
Белавин и Брозе
Весь-гом
85
А. Б, Измайло в
«Под камнем сим лежит вели-
кий генерал...» ........................
87
Неизвестный ав тор
На экзамен коллежских асес-
М. В. Милонов (?)
соров .
,
,
.
.
,
.
.
.
.
83
Надпись к сенату . . .
,
.
90
П. А. Вяз ем ский
Сравнение Пе тербурга с Мо-
сквой...
.
........................
91
:«СпаСителя ро жденьем...»
.
.
92
Негодование .
96
В. Ф. Раевский
Русский бог . . i
.
.
.
.
101
Гласправды ..;.... 103
Смеюсь и плачу (Подражание
ВольГеру)
,
.
.
.
.
.
104
Певец в т е м н и ц е ...................
106
П. А. Ка тенин
<Отрывок> («Отечество на-
гi‘
Н. И. Гиедич
шострадает.,.»)......109
Военный гимн греков (Сочи-
605-

нение Риги) ....... ПО
Неизвестный автор
Народная
песня
(«Господи,
ц а р я с п а с и ! . . » ) .............................. 112
А. С. Пушкин
Вольность. Ода ..... 114
К Чаадаеву («Любви, надеж­
ды, тих ой славы...») .... 116
Сказки. N o e l ............................ 117
Дере вня
118
К портрету Чаадаева . ;
.
.
120
К и н ж а л ...................... . . . ; 120
В. Л. Д авыдову
..
.
.
i 121
Генералу Пущину
.;
.
.
,
123
< Н а Але ксандра 1 > («Воспи­
та нный под барабаном...») . 123
<Н а 14 декабря> (Отрывок
из элегии «Андрей Шенье») . 123
«Во
гл убине
с ибирских
руд...»
126
Арион
126
Двум Ал екса ндрам Павлови­
чам;.;
.................................... 127
«Мы добрых гра ждан поз аба ­
вим...»
; 127
<На Карамзина> («В его
«Истории» из ящ но сть, про сто­
та...») ................................................127
На Аракчеева («В столице
он — капрал, в Чугуеве — Не­
рон...») . . ............................. 127
К. Ф, Рылеев
К временщику (Подражание
Персиевой сатире «К Рубел-
л и ю » ) ......................
128
Волынский . . .
129
А. А. Бестужеву <^Посвяще-
ние
к
поэме
«Войнаров-
ский»>....
132
«Я
ль
буду в роковое
время...»
.
.
.
.
...................
133
< Надпись
на
кр епо стной
тарелке> ,
.
,
••••i133
606

А. А. Бестужев и К. Ф. Рылеев
Агитационные песни
«Ах, где те острова...»
.
134
«Ты скаж и, говори...»
.
.
135
«Ах, тошно мне...»
....
«Царь наш — немец рус-
135
ский...»
.
,
......
138
« Подгуляла я. .»
....
Подблюдные песни
1. «Слава богу на небе, а
140
свободе на сей земле1..»
.
.
140
2. «Как идет мужик...»
.
.
141
3. «Вдоль Фо нтанки-реки...»
4. «Сей, Маша, мучицу, не-
141
ки пироги..»
........................
142
5. «Уж как на небе...»
.
.
142
6. «Уж вы в ейте веревки...»
142
7. «Как идет кузнец...»
.
,
143
В. К. Кюх ел ьбекер
bipMOJIOBy • ••••!•• 144
К Ахатесу
145
<На смерть Чернова> ,
.
146
Тень Р ы л е е в а ........................
147
Участь русских поэтов . . . 148
А. С. Грибоедов
«По духу врем ени и вкусу...»
149
Ф. Н. Гл инка
Песнь узника ......
ССтихи о бывше м Семенов-
150
ском
нолку> ...... 150
Н. М. Языков
Гимн («Боже! вина , вина!..») 153
Элегия («Свободы
гордой
вдохновенье!..»).....................
Элегия («Еще молчит гроз а
154
н а р о д а . . . » ) .................................
«Но вы ль, убранство наших
154
дней...» ; . ............................. 154
Е. А. Баратынский
«Отчизны вра г, с луга царя...»
156
Неизвестный автор
«Всю ж изнь провел в дороге...»
157
607

Неизвестный автор
Г...: .ву («С глубоким
трепетом волненья...») . . .
Неизвестный автор
Пестелю («Снесем иль нет
главу с в о ю . . . » ) ..........................
Неизвестный автор
«Хотел издать Ликурговы
законы...»
.
.......
Неизвестный автор
«Желали прав они; права им
и даны...»
••••|
•
В. И . Соколовский
А. В. Уткин
«Русский император...»
«Боже, коль благ еси...» : s
Неизвестный автор
Фонарь («Друзья, не лучше
ли на место фонаря...») , , .
Неизвестный автор
«О правосудный бог!..»
.
>%
А. И . Полежаев
Цепи .
«Притеснил мою свободу...»
.
«Ай, ахти! ох, ура...»
.
.
.
А. А. Шишков
«Когда мятежные народы...»
.
А. И . Одоевский
«Струн вещих пламенные
ввуки...»
.
....................................
«Недвижимы, к а к мертвые в
гробах...»*I.^|..»
А. Н . Креницып
Его нет дома
А, А . И<вановском>у, обе­
щавшему мне несколько руко­
писей К. Ф. Рылеева ....
М. 10. Лермонтов
Жалобы турка (Письмо. К дру­
гу, иностранцу) ......
30 июля. (Пария;) 1830 года .
Новгород ............................ ; «
Предсказание ,
•
.
.
.
•
10июля(1830) .. >
.
•.
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
167
169
170
170
172
172
174
174
175
176
176
'608

СмертьПоэтаi•.»••»
177
•
«Прощай, немытая Россия...»
179
Е. П . Ростопчина
К страдальцам-изгнанпикам
.
180
Насильный б р а к .......................... 181
Л. А. Мей
Вечевой колокол ; . . . . 184
И. П. Мятлев
Фонарики i
187
Н, П. Огарев
Упование. Год 1848 ; . . . 191
1849 год ,
.....
.
193
Арестант . .
193
Предисловие < к «Колоколу»> 194
Свобода (1858 года) («Когда я
был отроком тихим и неж­
ным,..»),••«а9-•а•■195
Напутствие
197
Памяти Рылеева t ; . ;
.
197
Михайловуааа9аааа199
.
г
• V ' «Из-за матушки 8а Волги...»
200
Досвиданья:.......201
*
Восточный вопрос в панораме 202
Мужичкам:ааааа.а205
Песня русской няньки у посте-
.
...
.
ли барского ребенка. Подра­
жание Лермонтову..................... 206
Н. П . Огарев (?)
«Ж ил на свете русский царь...»
203
«Царь — отечества отец!..»
.
.
210
«Царя Алексашу...»
....
211
И. С. Аксаков
«Итак, в суде верховном —
в и н о в а т!..» ..................................
213
«Клеймо домашнего позора...»
213
К. С. Аксаков
Свободное слово
215
А. А . Григорьев
«Нет, не рожден я биться
ЛбОМа.»} • *•••••••
217
Прощание с Петербургом . . 217
« Когда колокола торжествен­
но звучат...» * г .... . 218
.,609

А. Н. Плещеев
«Вперед! без стра ха и со­
мненья...»
.
.
......
«По чувствам братья мы с
тобой...»
.
.
.
;(...
Ф. А. Кони
Биография благородного че­
ло века .......................................
«Не жди, чтобы цв ел а стр а­
на...»
.
.
.
.
........................
М. Н. Лонгинов
Два р ыцар я (Подражание
Гейне из «Романсеро») , , ,
М. А. Карлин
«Я слышу грозный клич:
война!..»
Ф. И. Тютчев
«Не богу ты служил п не
России...»
.
.............................
«Давно и з ве с тна я всем дура...»
Неизвестный автор
К бюсту Николая I ,
.
,
s
Неизвестный автор
Александровская колонна X .
Неизвестный автор
«Встарь Го лицын мудрость
весил...» ..............................
..
219
220
221
224
227
229
231
231
232
233
234
Неизвестный автор
Декабристам («Над вашей па­
м ятью кровавой...»)
....
235
Неизвестный автор
«Краса природы! Соверш енст­
во!..»
... .. .... .. .. .... ..
1....236
Неизвестный автор
«Радость, Юрьич дорогой...» ; 238
Неизвестный автор
Подражание Гете
,
.
:;239
Неизвестный автор
«Земля моих отцов, страна моя
родная...»
.
.
.
;.
240
И. С. Тургенев (?)
Кнут («Ремянный кнут, не
безух анный...»)
242
610

М. А, Дмитриев (?)
Кнут. Подражание «Ветке Па­
лестины» Лермонтова («Скажи
мне, д вигател ь народный...») 244
«Когда наш Новгород в ел и ­
кий...»
.................... s
.
з 245
Неизвестный автор
«Богатырь-государь...»
.
г»246
Неизвестный ав тор
Русский царь («Царь наш —
немец русский...») . . .
,
г 248
Неизвестный автор
Развод . .
250
Неизвестный автор
Разговор двух кре стьяно к-ста -
рух в великую субботу . . .
251
Н. А. Некрасо в
<Отрывок из водевиля: «Как
опасно пр еда ва ться честолю­
бивым с н а м » > ............................. 252
Родина
.
.
252
В. Г. Белинский . .... 254
Памяти Добролюбова . . . 259
«Не рыдай та к безумно над
н и м ...» .......................................260
«Душно! без с час тья и воли...»
261
«Смолкли ч естные, доблестно
павшие...»
........................................261
Пророк
262
П. Л. Лавров
Пророчество
263
Послание Мих. Ил.Мих айлову
266
Новая п е с н я ........................ 267
Н. П. Огареву
.
.
з...268
Апостол ........................................... 260
Песня юности
271
Ткачи <Яз Г. Гейне> . . . 272
Песня ненависти < Я з Г. Гер-
в е г а > .......................................273
П. Л. Л авров (?)
«Когда он в вечность проса­
лил ся...»
........................................ 275
Часовые . з
.
.
.
.
:,276
611

Л. И. Толстой
« Как восьмого сентября...»
.
278
« Как четвертого числа...»
.
; 280
Неизвестны й автор
Басня
,.is;,.:.
283
Н . А . Добролюбов
На пятидесятилетний юбилей
его превосходительства Ни ко­
лая Ивановича Греча . . .
284
18 февраля 1855 года .... 289
18 февраля 1856 года . , ; 290
17 апреля 1856 года .... 293
«О, подожди еще, ж еланная ,
Святая!.;»
.
.......
296
Неизвестный автор
«Внемли, о царь, надежда Руси
новой!..»
.........
297
Неизвестный автор
«Итак, сбылись заветные ж е ­
ланья...»
.........
293
Д. Т . Ленский (?)
Помойная яма. Басня.
,
.
, 300
Неизвестный автор
Шарманка (К воспоминаниям
о Незабвенном ).......................... 301
И. С. Никитин
«Медленно движется время...»
304
«Тяжкий крест несем мы,
братья...»
.
.
.....
304
<Отрывок?> («Падет пре­
зренное тиранство...») . .
, 305
В. С. Курочкин
•
Навуходоносор <Лз П.-Ж . Бе-
ранже> ......... 306
Двуглавый орел . :
.
.
,
308
В. С. Курочкин (?)
Русскийпевец;г;iss310
Верх премудрости : . . . . 311
«Долго нас помещики души­
ли...»
.
312
В. Г . Бенедиктов
Собачий пир <И з О. Барбье> 314
Неизвестны й автор
«Грустно матуш ке России...»
318
612

Сказка про белого царя
; 319
Изображенье Российского цар­
П. В. Шумахер
ства ; .........................................320
« У Цепного моста...»
....
321
В. М . Михайлов
■i
■
Из
«Wintermarchen»
<$Иа
Г. Ггйне>
322
Неизвестный автор
К генералу Гарибальди . . ; 324
Неизвестны й автор
На кончину е. и. в. государы­
ни императрицы Александры
Федоровны
.
................................ 325
.1•
Неизвестный автор
« У ж опять не бывать...» « ; 326
И.А.Рождественский или Н.И.Утин
У з н и к у ................................ • ; 323
М. Л . Михайлов
Памяти Добролюбова , , .
329
«Крепко, дружно вас в
объятья...»
330
Пятеро........|
.
.
: 332
П. Н. Ткачев
14 декабря 1861. Памяти М и­
ха йлова ......................................... 334
Неизвестный автор
Послания
1. Из Петербурга в Москву 336
2. Из Москвы в Петербург . 336
Неизвестный автор
Песнь р<усскому> ц<арго> 337
Неизвестный автор
Солдатская песня . . ;
.
s 339
Неизвестный автор
«Славься свобода и честный
наш труд!..»
.......
340
Неизвестны й автор
«Эх, солдатское житье...» ,
341
Неизвестный автор
«Русскому солдату...»
.
;
344
Неизвестный автор
. «Эх, товарищи любезны...» ,
Мб
613

Неизвестный автор
«Что так ветер воет глухо...»
Неизвестный автор
«Братцы! дружно песпю гря­
нем...»
........................................
Неизвестный автор
«Дядя, ты в походах...» ; ,
А. Ф. Погосский
Дележ нехорош (Новая песня
под балалайку, не то под
г ар м о н и ку).................................
Д. Д. Минаев
Песня работников <Из П. Дю-
пона>
,
,
;.jiiii
Неизвестный автор
«Родина наша...» г г г j j
Неизвестный автор
«Ах ты, сукин сын, проклятый
становой!..»
.
Неизвестный автор
Ослушнаяпесняiз•»з
Неизвестный автор
Песня бранного воинства ,
И. И. Го льц-Милл ер
«Слу-шай!» i
А. А. Навр оцкий
Утес Стеньки Разина , ■ i
Л. И. Пальм ин
Requiem
М. И. Венюков
Марсе льеза <$//з Ж. Руже де
Лиля >
М. П. Ро зенгейм
Федорушка
;г;ii;<
Ф. В. Во лховской
Судьба ру сско го поэта . ; ;
Кричи!..
.
.
;...;i
Крестьянская песня . :
.
;
«Пусть я в тюрьме, пускай я
связан...» ;
Прогресс : .
Из дорожных воспоминаний
1.Встепи , .
<.I;(
350
352
348
354
356
359
360
362
364
366
368
370
371
374
377
377
378
379
380
380
614

2. Знакомый тип ,
.
s.*381
М. А........................;
.
.
.
.
«Когда подумаю, гол убка, о
381
тебе...» .......................................
«Не то обидно мне, что отнята
382
свобода...» .................................
382
Все то жо ............................ ....
«Бесконечно, мертво, монотон-
383
но...»
.
.
.
; ....................... 383
М а т ь ...........................................
384
«Я в ынести могу разлуку...»
384
У о к н а ........................ ....
« Каш ель душит, грудь бо-
385
ЛИТ...»
.... ..... .... .. ... ..... .... .. ... ...... ... .. .... ..... ..... .... ..... ......
«О братство святое, св ята я
385
свобода!..»
386
Узник
.
;
386
Неизвестный автор
«Обманул нас цар ь свободой...»
388
Неизвестный ав тор
«Царь, дв ор яне да попы...»
.
390
Неизвестный автор
С,
«Смело, друзья! Не теряйте...»
392
Д. А. Кл еменц
Дума кузнеца ......
«Когда я был царем россий-
393
ским ...» ......................................
В память июньских дней
395
1848 года . .......
399
С. С. Синегуб
Дума ткача
.............................
401
ПрОСЬба . .
.
403
Д о л я ...........................................
404
«Думы мои любые...»
. ...
405
Прощанье эмигранта . . .
406
С. М. К.......................................... 408
Петру Алексееву ...... 409
Монолог . . ......
411
Завещ ан ие . ............................
411
На смерть М. В. Куприянова 412
С. С. Синегуб, Д. А. Клеменц и др. (?)
Б ар к а ........................................
414
Н. С. Русанов
На В о л г е ........................ .... ■
615
418

Н. А. Морозов
В заключении. .;;««•
Перед судом
i
В доме предвар ител ьного з а ­
ключ е ния ..................................
«Проклятие! Пиши стихи в
тюрьме...» ..................................
«Сгинули силы...» ...................
«Скованы цепи...»
.
;...
Борьба . .
«Милый друг, безум но сме­
лый...» ■' .
.« «iiiit
Завещание
Н. А. Морозов и Д. А. Клеменц
Тайное с обрание (по город­
ским с л у х а м ) .................. .... .
Л. А. Дмоховский <5?>
Заповеди о тщ епенца (Акро­
стих) ..........
Г. А. Мачтет
Последнее прости!.. (Замучен­
ному в остроге Чернышеву,
борцу ей народное дело) .
,
Неизвестный автор
Идущим в Сибирь . ;
.
.
•
Неизвестный автор
«Будем верить и ждать, будем
громко взывать...» ...................
А. Л. Боров иковс кий
«Суд нынче мог бы х оть о
балетом...» .............................:
К судьям
«Мы были там. Его рас пяли...»
«Полюбила ты брата убогого...»
А. Л. Бор о виков ский (?)
К <Л. Н .> Фигнер. («Милая
девуш ка! Сильно влияние...»)
С. И. Бардина (?)
Двесоседки;..»;;.
Кматери . .:.....
П.А
.
Другу Вербовчанину i i s »
Неизвестный автор
Нечего ждать!
413
419
419
420
420
421
421
422
423
421
423
428
430
431
432
432
433
434
435
438
433
439
440
616

Б. Помеха
«Когда з а ж а ж ду обновления...»
441
М. Д. Муравский
Из1874года . . :
.
,
443
Неотмирасего;.;
••
443
Г. Михайлов
Пропагандист . ; ; ;
445
П. А. Орлов
«Мальчишка»
447
Революция . .
,
i,
.
••
447
Л. А. Тихомир ов
Из апостола Павла . .
••
440
«Дорогие братья!..» ; .
•;449
«Прочь мои снимите цепи...»
450
«Прощай, зем ля родная! Мо-
шет быть...»
••
450
Неизвестный ав тор
На смерть И. М. Ковальского 452
А. Архангельский
«Тучи черные в небе но-
сятся...»
.
......
*• 453
Неизвестный автор и А. Архангельский
«Вы ягертвою па ли в борьбе
роковой...»
.
....
,, 454
Я. Г1. Пол онс кий
У з н и ц а .................... .... ;
450
Е. И. Мив аков
Последние минуты .
,
457
И. А. Саблин
Г о л у б и ................... .... .
Недор азум ение (Разговор ра-
458
бочего с фабрикантом) .
,
,
459
Неизвестный автор
Колыбельная песня . .
,
,
461
Неизвестный ав тор
Он
.
463
Неизвестный ав тор
После казни 4 ноября .
,
,
464
Неизвестный автор
«Время, братцы , у ж приспе-
л о ...» ..................................
405
Неизвестный а втор
Петербургские мотивы (Воль-
•
пый перевод из «Floh») ,
••
406
617

Неизвестный автор
< И з Т. Шевченко>' («Однаж­
ды я ночной порой...») . . .
<11з Т. Шевченко> («Кажись,
здоров я... что ж такое ...») .
П. Ф. Якубович
Видения , ;
......
«Г лух ая ночь... Ни проблеска,
ни света...» .................................
«Мне снилось се годня: в без ­
вестном краю...» ........................
Песня бурильщ иков , , ,
.
В. П. Михайлов
«Если тр езвой мысли холод...»
Неизвестный автор
Ода па коро нацию Ал ександ­
ра III ..........................................
Неизвестный автор
На бедного Макара все шиш ки
валятся ,
.................................
Неизвестный автор
Февраль 1884
483
Неизвестный автор
«Закрылись тяжелые двери
тюрьмы...» .............................484
A. А. Ольхин
Дубинуш ка ......
485
B. Г. Богораз
«Кровавые реки, ве ре вка и
плаха...» .................................4S7
«Не божий здесь алтарь и не
роскошныйтрон...»
.
;..489
Борцу поэту .................................. 490
Проклятое кладбищ е
.
.
.
491
Н. А. Бе логол овый
П.Л.Лаврову .;.... 493
«Русь пою, ко мне, мел одия!..»
493
В цар стве Плутона .... 494
1888 год
495
Н. А. Бел огол овый (?)
На 1887 г. . . ............................. 496
Неизвестный автор
Квинтет
497
4G9
470
471
472
473
474
475
477
468
618

Неизвестный автор
Аксаковская мелодия .
•1
498
Неизвестный автор
Двор ник
500
А. Ф. Ив ано в-Кл ассик
Цар ство двор ников . .
••
501
А. И. Стронин
Памяти царя Николая .
•
•
502
Б. Д. Оржнх
Дружней
.
.
.
;..
504
Чернышевскому ....
505
«Не рыдай т ак безумно над
пав шим в борьбе...»
.
.
,
,
505
Добрыня
М у ж и ц к а я ........................
507
Неизвестный автор
« Братья, вперед! Не теряйте...»
509
Неизвестный автор
Дубина . ......
510
Неизвестный автор
Казнь
.
,
512
Неизвестный автор
«Холод, мрак, могила...»
•*514
Неизвестный автор
«Гибнем мы! Безум ной злобы
сила...»
.
515
Неизвестный автор
«Позабудь свои боли и муки...»
517
Неизвестный автор
«Твердой пс ступыо , с радост­
ным взором...»
518
Неизвестный автор
Ночь (Подражание Фету) .
,
519
Б. Н. Гейман
«В
о тдаленном
краю,
за
Уральским хребтом...»
.
.
.
520
2-е(14)июля1889г. . . . 520
А. X. Христофоро в (?)
«В час, когда ж ивой волною...»
522
И. Я. Емельянченко
«Не звон кол окол ьный, но
пенье попов...»
......
523
Неизвестный автор
Из каземата
524
619

Тук-тук:;..
;.526
Матери .
526
«В казарме этой, всем посты­
лой...»
................................................ 527
Похитонову ;
528
«Пали все лучш ие ... В землю
зарытые...»
.
528
Примечания,
..........................................
531
Алфавитный указатель произведений .
•.
.
579
Алфавитный указатель авторов и переводчиков 597
Список иллюстраций .
,
.
.
i..i
.
•
•
603
В. Н. Фигпер

Вольная русская поэзия X V III—XIX веков.
В 71 Подготовка текста, сост., вступ. статья и примеч.
С. А . Рейсера. Оформл. худ. Г. Клодта. М., «Ху-
дож. лит.», 1975.
624 с.
Стихотворения, вошедшие в этот сборник, дают картипу раз­
вития русской вольнолюбивой лирики за полтораста лет, начи ­
ная с середины XVIII века и до половины 1890-х годов.
Здесь собраны и полуфольклорные произведения, еще на­
писанные виршами, оды, сатиры, характерные для классицизма,
элегии и ноэли начала XIX века, гимны, песни, тюремные сти­
хотворения революционеров и др.
Наряду с известными стихотворениями Пушкина, Лермон­
това, Некрасова, читатель найдет в этом сборнике и произведе­
ния незнакомых и анонимных авторов, сыгравших, однако, важ ­
ную пропагандистскую роль в политической борьбе за лучшее
будущее народа.
В 70401-177
-
--
028(01)-75
Г1

В оль н а я русская поэзия XVIII—XIX веков
Редактор
Г. Колосова
Художественный р едактор
А. Виноградов
Технический р едактор
Г, Лысенкова
Корр ектор
Т.Ку8ина

Сдало в набор 5ДХ 1974 г. Под*
писано в печать 12/Ш 1975 г*
Бумага типогр, N 1. Формат 84Х
1087*2. 19,5 печ, л . 3276 уел. печ,
л. 26,288+3 нак.-26,49б уч.-изд.л.
Заказ Н 766. Тираж 100 000 зкэ.’
Цена 1 р. 08 коп. Издательство
«Художественная
литература»
Москва, В-78, Ново-Басманная, 19.
Тульская типография «Союзполи-
графпрома при Государственном
комитете Совета Министров СССР
по делам издательств, полигра­
фии и книжной торговли, Тула,
проспект имени В. И . Ленина, 109,