Д. К. КшибековИстоки ментальности
КАЗАХОВАлматы 2006     “Дайк-Пресс”

ББК 63.3 (5 Каз)
К 97
Кшибеков Д. К.
К 97 Истоки ментальности казахов. — Алматы: Дайк-
Пресс, 2006. — 204 с.
ISBN 9965-798-16-8
Предки соиременных казахов — один из древнейших народов мира.
Кочевое скотоводство, создание знаков (тамги), откуда произошла
и письменность, юрты шедевры строительного искусства, производ¬
ство бронзы (кола), латуни (жез), булата путем соединения различных
медных и других плавок, высокоразвитое устное народное творчество,
богатый словарный фонд, мудрая и тонкая нравственная культура,
многочисленные поразительные археологические (и не только скиф¬
ские) находки — все это говорит о глубине и древности истории нома¬
дов Алтая и Западной Сибири, о которых объективно должно знать
современное человечество, тем более что о кочевниках-скотоводах на
протяжении веков сложилось негативное представление как об отста¬
лом, полудиком народе, далеком от цивилизации.
Рассматривая ментальную природу казаха, автор выдвигает свое
теоретическое предположение относительно глубокой древности исто¬
рии кочевников-скотоводов.
к 0503020905
00(05)-06
ББК 63.3 (5 Ңаз)
© Кшибеков Д. К., 2006
ISBN 9965-798-16-8	© “Дайк-Пресс”,
оформление, 2006
2

Дальним и близким предкам —
кочевникам, сохранившим в целост¬
ности нашу огромную территорию
со всеми ее богатствами, с благо¬
дарностью посвящаю.
Автор
Вместо введения
Мы, казахи, дальние потомки прототюрок, саков, мас¬
сагетов, скифов, переживаем небывалый ренессанс. Мы
возрождаем свое далекое, незнакомое прошлое прежде всего
и споем историческом сознании, потом уже — в сознании
других. Мы осознали, что прототюрки когда-то владели
миром. Кочевники еще в далекой древности проникли на
Северо-Восток, Восток, Юго-Запад и Запад, распростра¬
няя свой язык, свою культуру и быт. Предки кочевников
оставили свой след в Египте, Алжире, Греции, Месопота¬
мии, Европе, в Передней и Средней Азии. Потомки ко¬
чевников живут в Америке, на Крайнем Севере, в Япо¬
нии, странах Юго-Восточной Азии. Все это неопровержи¬
мо доказано фактами. У казахов богатая духовная, ңрав-
сттігннаіі культура, их менталитет складывался тысячеле¬
тиями, начиная с глубокой древности.
Между тем в течение многих веков евроцентрическая
идеология убеждала, что кочевники — отсталый, полуди¬
кий парод, у которого нет прошлого, нет своей истории.
Царским положением о выборах в Государственную думу
от 6 ашуста 1906 года “бродячие инородцы” (под этим
3

названием подразумевали всех кочевников) были лишены
избирательных прав [1].
Казахов при царизме называли инородцами, хотя они
жили тысячелетиями на своей исторической родине, на
земле предков. Дескать, они обрели свое имя, свою исто-
рию и культуру лишь после вхождения в состав Россий¬
ской империи в качестве ее колонии. Героические и лири¬
ческие дастаны народа, такие, как “Ңыз Жібек”, “Ер Тар¬
гын” и другие, в угоду прозападной идеологии относили к
ХVII—XVIII векам. Как же так, рассуждалось, ведь не
могло же быть у полудикого народа высокой цивилизаци¬
онной культуры. Новое поколение людей, выросшее при
советской власти, стало верить тому, в чем убеждала идео¬
логия. Лишь Г. Тогжанов писал в 1930-е годы в книге
“Казахский колониальный аул” (часть первая) о том, что
дастаны “Камбар батыр”, “Ңыз Жібек” и другие относят¬
ся к далекому прошлому. Написать вторую часть книги
ему не дали. Он был репрессирован.
Но остановить жизнь невозможно. В 1970-е годы в
селе Иссык, близ Алматы, археологами был обнаружен
“Золотой человек”, относящийся к V веку до н. э. Ученые
по-разному расшифровывали надписи на чашке, найден¬
ной в захоронении. Стереотипно мыслящие ученые утверж¬
дали, что “золотой человек”, как и бегазы-дандыбаевская,
андроновская находки, относится к индоиранской культу¬
ре. Тем не менее ученые постепенно развивали и расширя¬
ли рамки истории Казахстана. Стали признавать, что кюй
“Аңсаң ңүлан” относится к началу XIII в., вернее, к 1225
году — году гибели Жошы хана. Кюй и дастаны Ңорңыт-
ата относятся к VIII веку н. э. Поэма “Ңозы Көрпеш и
Баян сулу” — к VI веку н. э., Аттила (Еділ батыр), жив¬
ший в V веке н. э., — наш далекий предок. Археологи
находили все больше новых фактов, но их анализ и обоб¬
щение отставали от них. Находки громадные, а думы о
них прежние, узкие.
Первым прервал этот евроцентристский идеологичес¬
кий штамп О. Сулейменов. В книге “АЗиЯ” он доказы-
4

нал, что в шумерском языке, так же, как и в ‘‘Слове о
полку Игореве”, много тюркских слов. В другой фунда¬
ментальной книге, “Тюрки в доистории”, он привел нема¬
ло фактов о сходстве языка американских индейцев (майя,
кечуа, сиу и др.) с тюркским. А. Ахметов, который опуб¬
ликовал книгу “Азия — Берингия — Америка” на казах¬
ском языке, доказал на конкретных фактах, что американ¬
ские индейцы — выходцы из Азии и их переселение про¬
изошло примерно 45 тысяч лет назад. Они перебрались в
Америку из Азии, кочуя со своим скотом, когда Чукотка
и Аляска не были разделены проливом [2]. Данные, при¬
водимые ученым, стали конкретным подтверждением пред¬
положения академика А. П. Окладникова, сделанного много
лет назад. Начался крутой поворот в исследовании дале¬
кой, не изученной нами, истории наших кочевых предков.
Стали публиковаться книги, появляются статьи. Сломать
сложившиеся стереотипы нелегко, но обнародовать исто¬
рическую правду надо.
Когда я со своим сыном опубликовал книгу “Речь и
письменность: трансформация звуко-знаковых систем” (Ал¬
маты: Ғылым, 2004), заместитель редактора газеты “Вре¬
мя” В. Борейко выступил с издевательской статьей “Пал¬
ка, палка, огуречик” (“Время”. 6 мая, 2004 г.). Его воз¬
мутило то, что мы доказывали — речь и письменность
являются отражением объективной реальности; в основе
письменности лежат родовые знаки, которые являются
моделью реальных предметов, и их копии ставились ко¬
чевниками на животных в качестве меток. Борейко не только
мыс мейл авторов, но и оскорбил всех наших предков. Ав¬
тор статьи писал: что, мол, могли сообразить эти кочевни¬
ки, кроме как “придумали — я не побоюсь этого слова —
секс”, а палка и круг, которые были взяты авторами как
прообразы меток, есть изображение неприличных частей
человеческого тела. “Ведь секс, — пишет автор, — не что
иное, как взаимодействие палочки и еще чего-то, напоми¬
нающего кружочек”. Самое поразительное заключается в
5

том, что никто из нашей интеллигенции не возмутился
против такого откровенно хулиганского выступления вуль¬
гарного автора газетной статьи.
Несколько ранее, 23 октября 2003 года, эта же газета
в статье “Терпи, Ширак, казахом будешь” (имеется в
виду Жак Ширак) публично высмеяла Багитжана Адило-
ва за то, что он увидел в некоторых европейских словах
корни прототюркского языка. Свое предположение Ади-
лов пытался доказать на примере нескольких слов. “Дже-
нераль” (генерал), по его мнению, происходит от трех
тюркских слов — жен,, ер, ал, т. е. жеңіп ер ал (победивший
герой бери). Слово “джентльмен” он связывает с двумя
тюркскими словами — жең, тілмен, т. е. тілмен жең, (побе¬
ди языком). “Джангл”, а от него европейское “джунгли”,
произошло от тюркского слова жъщгыл — древоподобный,
крайне густой кустарник. Что тут удивительного? Извест¬
но же, что тюркские слова проникли в словарный фонд
народов многих стран. Если это так, то почему надо выс¬
меивать автора этих идей и упрекать его в том* что он не
языковед и не историк, а горный инженер, а потому, дес¬
кать, ни к чему ему вмешиваться в объект не своего ис¬
следования. А почему нельзя? Быть может, это его хоб¬
би. Разумеегся, Адилов несколько поспешил со своими
выводами, но рациональное зерно в его высказываниях
есть. Это проблема, заслуживающая внимательного изу¬
чения и исследования. Здесь не надо петь “аллилуйя”, но
нельзя также опускаться до очернительства.
Перед историками, филологами, социологами стоит но¬
вая проблема в объективном освещении прошлого. Нам
надо общими усилиями сломать сложившийся веками сте¬
реотип представлений о кочевниках. Ведь от них ведет
начало письменность, а не от финикийцев. Кочевники имеют
примерно стотысячелетнюю историю. Исследование и до¬
казательство этого будут крутым поворотом во всемирной
истории.
6

Эту работу надо проводить коллективно, фундамен¬
тально, избегая легковесных, скороспелых выводов. То,
что утверждалось веками, расшатать и сломать нелегко,
но нужно.
11 летало время наверстать упущенное и восстановить
историческую правду о кочевниках, о наших далеких и близ¬
ких предках, которые когда-то двигали мир к цивилизации.
Самое удивительное то, что казахи, дальние потомки
древних кочевников, живших в Западной Сибири, Вос¬
точной Европе, на Алтае, т. е. на прародине, можно ска¬
зать, цивилизованных кочевников, до недавнего времени
ничего не знали о том, что американские индейцы — наши
дальние исторические соплеменники. Мировая научная
общественность знала об этом давно, проводились разно¬
образные научные конференции, печатались статьи в раз¬
личных журналах на английском, французском, испанс¬
ком, итальянском языках. Например, в 1935 г. в Риме
состоялся XIX Международный научный конгресс восто¬
коведов, на котором ученый Бернардо Феррарио на осно¬
ве сравнения морфологических, лексических и синтакси¬
ческих характерных особенностей языка индейского пле¬
мени кечуа и тюркского языка установил наличие между
ними генетического сходства [3]. В дальнейшем эта идея
разрабатывалась другими учеными. Западные ученые, ведя
археологические раскопки в тех регионах Америки, где
сосредоточены индейцы, обнаружили большое количество
Материальных памятников и на основе спектрального ана¬
лиза пришли к выводу, что этим предметам не менее
2U тысяч лет, что индейцы — первые жители Америки [4]
и что до них американскую землю не населял ни один
Чслиііек, Разумеется, американские индейцы прибыли сюда
пе и одни миг. Это был целый процесс, длившийся 25—30
тысяч лет. Они перебрались туда разными путями: если
один через Ьерипгию, то другие — через Великий океан,
подпершись смертельному риску. Многие на этом пути
ис чезли, и лишь наиболее отчаянные и удачливые добра-
7

лись до Америки. Разумеется, не все они были тюркоя¬
зычными. Все американские индейские племена ревностно
относятся к языкам своей прародины. Не случайно у аме¬
риканских индейцев было две тысячи языков [5]. Не во
всех из них встречаются тюркские слова. Но то, что у
таких крупных индейских племен, как ацтеки, майя, кечуа,
сиу и другие, имеется много тюркских слов, научно уста¬
новлено.
Например, у племени майя, обитавшего на Юкатане,
встречаются такие слова, как “тулум” “ түлым, “ялкау” —
жал$ау, “яш чилан” — жас жылан, “туле” — толы, “ак” — а$,
“чама” — ииама, “иси бар” — иісі бар, “баңалар” — бак/алар,
“ир уя” — жер уя, тунга — “түнға” — и т. д. [6] Наиболее
общие слова для всех индейских племен — это “tonk” —
дец; “tepe” — тебе и т. д. (ср.: у туркмен есть слово
“тепе”, у казахов — “төмпек”, что означает одно и то же —
*Черек”). Известно, что за 20—30 тысяч лет словарный
запас любого языка изменяется существенным образом.
Если в языках американских индейцев все же сохранилось
немало тюркских слов, то в этом есть смысл. Интересно и
другое. Много тюркских слов у эскимосов: “аапа” — ана
(мать), “аапада” — эже (бабушка), “ata” — экс, ата (отец),
“ata — ataga” — ата (дед), “кауак” — крйык, (лодка),
“kizgavik” — крірги (сокол) и т. д.
Английский ученый Арнольд Тойнби, занимающийся
вопросами развития цивилизации, сравнивает кочевников-
скотоводов с эскимосами. Может быть, он исходил лишь
из чисто внешних факторов, не зная внутренней их связи.
Данные факты говорят о том, что на длительном истори¬
ческом отрезке времени кочевники ассимилировали мно¬
гих местных жителей на своем пути, или многие племена
Севера — это отколовшаяся от кочевников-скотоводов часть,
которая осталась в суровых краях, не рискнув осуществить
дальний переход, и акклиматизировалась. Эскимосы, чук¬
чи, камчадалы, другие северные народы — предмет осо¬
бого исследования проблемы в этом аспекте.
8

Что касается американских индейцев, то у них много
общего с тюркскими племенами Азии не только в языках,
но и и образе жизни, обычаях, традициях. Например, у
американских индейцев в местах огромного скопления встре¬
чаете и много курганов, построенных при захоронении вож¬
дей, знаменитых предводителей. Некоторые из них имели
паниипия “медведь”, “волк”, “беркут”, что говорит о прояв¬
лении тотемизма. И у всех тюркских народов общим тоте¬
мом является бөрі (волк). Многие из этих индейских кур-
гішоіі, как это имело место и у нас, разорены искателями
драгоценностей, а также строителями дорог, производствен¬
ных построений, земледельцами для расширения посевных
площадей.
Другой пример. Американские индейцы делали шарики
из глины и после просушки метали их в своих противни-
кои, используя своеобразное нехитрое приспособление.
I Ісчто подобное было и у казахов до недавнего прошлого.
Это приспособление называлось у казахов сагріан. С его
помощью глиняные шарики бросали на расстояние 100—
ISO метров, чтобы поразить животных, птиц и т. д.
Археологи находили при раскопках древних захороне¬
нии американских индейцев кремниевые ножи, которыми
Когда-то они пользовались, чтобы резать животных, обра¬
батывать дерево и т. д. Такие же кремниевые ножи, кото¬
рыми пользовались наши предки, по сей день находят
геологи в горах Каратау. Выходит, что американские ин¬
дейцы принесли с собой не только свой язык, но и различ¬
ные примитивные орудия и предметы быта.
И грудах Ибн Сины (Авиценны) и аль-Фараби сооб¬
щники о том, что можно проводить трепанацию черепа
дли удаАпшн подчерепной болезни (опухоли). Об этом
же г мидетел истцу ют археологические раскопки, проведен¬
ные n I редпгй Азии. Оказывается, нечто подобное имело
место и у американских индейцев.
11|И1 |никкопках стоянок многих американских индейцев
Гнали обнаружены своеобразные барабаны, чтобы созы-
9

вать при необходимости своих соплеменников. Что-то по¬
хожее существовало и у предков казахов. Такими бараба¬
нами пользовались наши предки при военных столкнове¬
ниях, при охоте на диких животных.
Принято считать, замечает А. Ахметов, что Америку
открыл знаменитый путешественник-мореплаватель Хрис¬
тофор Колумб. В связи с 500-летнем этого события в
США начал издаваться еженедельный журнал “News
Week”, в котором часто печатаются статьи и об американ¬
ских индейцах. Но никто не знает, что за 3742 года до
Христофора Колумба Америку открыл китайский море¬
плаватель, который описал свое путешествие в книге “Shan
Hai King” [7]. В ней сообщается о том, что ему пришлось
переплыть огромное море, названное им Великим восточ¬
ным морем, за которым начинается земля, растянувшаяся
на 2000 миль. Далее в книге описываются характерные
особенности этой земли, говорится об огромном каньоне и
других природных памятниках этой страны.
В Аргентине, Уругвае, Венесуэле, Парагвае, Бразилии
и других странах Америки установлены памятники X. Ко¬
лумбу, ошибочно считающемуся первооткрывателем Аме¬
рики. Между тем Америка была открыта, как уже сказа¬
но, задолго до него арабами и китайцами.
Два года тому назад президент Венесуэлы У го Чавес
своим указом отменил праздник День Колумба и объявил
его Днем траура индейцев. Недавно по его распоряжению
был снят с постамента памятник Колумбу в городе Кара¬
касе, столице Венесуэлы. Колумб виновен перед историей
за массовое истребление индейцев, говорит Уго Чавес,
дальний потомок индейцев [8].
Все сказанное — лишь предпосылка к тому, о чем пой¬
дет речь в данной работе. Если внимательно подойти к
метальной природе казаха, следует сказать следующее.
Менталитет — иностранное слово, обозначающее внутрен¬
ний духовный облик народа, являющийся своеобразным
сгустком образа жизни, характера, структуры мышления,
10

обычаев и традиций, формирующихся веками и передаю¬
щихся из поколения в поколение. Это общая психическая
черта этноса, которая или сближает его с другими, или в
чем-то отличает. Не случайно некоторые исследователи
находят нечто общее между всеми кочевниками, хотя мен¬
тально они имеют свои отличительные особенности.
1.	См.: Законы о выборах в Государственную думу. СПб., 1906.
(\ II; Основные государственные законы. Казань, 1907. С. 46.
2.	См.: Ахметов Э. Азия — Берингия — Америка (на каз. яз.).
Алматы: Шартарап, 2003. С. 73—74.
У См.: там же. С. 80.
4. См.: там же. С. 36.
г). См.: там же. С. 74.
6.	См.: там же. С. 82—83.
7.	См.: там же. С. 75—76.
8.	См.: Жас Алаш. № 127-128. 23 окт. 2004.
11

САМОБЫТНОСТЬ МИРОВОЗЗРЕНИЯ
КАЗАХА
Казахи — кочевой скотоводческий народ. Вся их жизнь
протекала в степи. Они прекрасно ориентировались в ней,
знали ее природу и особенности, умели давать точные
названия местностям, живым существам и людям, вроде
тас жанар (горящий камень), т. е. каменный уголь, су
жанар (горящая вода), т. е. нефть, жезді (медный), көмір
(Кемерово) — уголь и т. д. Ориентируясь по этим назва¬
ниям, в XVII-XVIII вв. русские промышленники на ос¬
нове предположений исследователей создавали горные
предприятия. По сей день названия местностей, данные
казахами, служат обществу. Например, в 50-е годы про¬
шлого столетия, когда видные ученые утверждали, что в
восточных регионах Каспийского моря нет никакой нефти,
газа и что нефтяные месторождения расположены лишь в
Западной Сибири, академик К. И. Сатпаев, будучи пре¬
зидентом Академии наук Казахской ССР, организовал в
городе Гурьеве (Атырау) выездную сессию Академии наук
и выступил на ней с основным докладом, в котором зая¬
вил, опираясь на различные геологические исследования, в
том числе и на народные названия местностей, что Кас¬
пийский регион обладает несметными богатствами нефти и
газа. Жизнь подтвердила это предположение академика.
В мировоззрении кочевника-казаха особое значение
придавалось слову. Ощущая значимость каждого слова,
казах мгновенно реагировал на любое замечание, всякую
критику в свой адрес, парировал остроумно, с молниенос¬
ной быстротой и надолго сохранял сказанное в памяти.
Примером этому является айтыс. Видимо, данная особен¬
ность духовной культуры казаха объясняется тем, что его
память меньше была загружена различной информацией.
Поэтому он, как ребенок, четко запоминал увиденное и
12

г
V» Miiiiiitiiiux*. Каждое слово имело для него определенный
ип, п мудрые слова были как жизненная программа.
I Ij»ii in грече с другим человеком на айтысах, спорах
ипчпх мысленно проигрывал, в каком плане может вестись
р*минор, что может сказать соперник, какое замечание
I делить и как надо реагировать на это, какие контраргу¬
менты можно ему выставить. Так он в уме проигрывает
н?| колысо вариантов будущей беседы. В нужный момент,
чу и* изменив соответственно конкретным условиям эту за-
ни пику, он пускает ее в ход. Его ум постоянно работает в
том плане. У мудрых людей данный природный талант
прояпляется как редчайший божий дар. Ничего сверхъес-
пч * пенного в этом нет. Все это связано с условиями его
1ч и ir пой жизни, кочевник часто предоставлен в степи сам
I гбг и имеет возможность углубиться в раздумья.
Кочевник-казах постоянно жаждал встретить достой¬
ного собеседника, с которым можно не спеша, обстоя-
п* л »*по наговориться. Если такового рядом нет, он искал
ею. С одного слова казах определял, что за человек перед
ним. Это стремление к беседе вызвано опять же условия¬
ми кочевой жизни, а именно — информационным голо¬
дом. На огромном степном пространстве кочевые аулы
Пыли разбросаны далеко друг от друга, чтобы не мешать
Плетись огромному количеству скота при редком и низком
травостое. “Киргизы (казахи. — Д. К.) редко живут боль¬
шим числом в одном месте, — пишет А. Е. Алекторов, —
I тпдам их было бы очень тесно, они составляют, так ска-
4лт1», небольшие общества из нескольких семейств, свя¬
тимых родством или взаимными выгодами. Их малень¬
кие селения называются аулами* ’ [1]. Вековая разобщён-
in и'п> кочевников вызывала у них обратную реакцию —
стремление общаться.
Кроме того, кочевники-казахи были беспомощны перед
болезнями. Различные эпидемии нещадно косили казахов
цгтяііисимо от возраста. Поэтому казах воспринимал другого
к л к гостя в этом мире, который сегодня есть, а завтра — кто
штст^ В казахской пословице говорится: “Бір үйде нешеуің,
13

біріңе бірің ңонаңсың” (В юрте сколько вас, друг другу вы
гости)*. Поэтому у казахов выработалась традиция не от¬
талкивать друг друга, а сближаться, находить общее.
Способствовала этому родовая генеалогия — шежіре.
Казахи говорят: “Күйеу жүз жылдың, ңүда мың жылдың”
(Зять — родство на сто лет, сват — на тысячу лет). Эту
свою самобытность выражают словами “Ңарға тамырлы
ңазаң” (Вороньей жилкой — казах). Родственными связя¬
ми казахи переплетены словно тысячами нитей. В ходе
беседы казах, следуя за родовой генеалогией, находит в
собеседнике какого-то дальнего родственника. Даже се¬
годня существует поговорка: “Ңазаңңа ңазаң — ағайын”
(Казах казаху — родственник). Неизвестно, у какого на¬
рода есть подобное, но у казахов это реальность. Казах
на память разбирается в сложной паутине шежіре.
При наличии патриархально-феодальных обычаев (ка¬
лым, многоженство, аменгерство и т. д.) казах все же
уважительно относился к женщине — к своей жене, доче¬
ри, снохе, а прежде всего, разумеется, к своей матери,
бабушке. Казах никогда не сквернословил при женщинах.
Разговаривал со снохой через свою дочь: “Ңызым, саған
айтам, келінім, сен тыңда” (Говорю, дочка, тебе — сноха,
ты слушай). При многоженстве первая жена считалась после
мужа главой семьи. Умная старшая жена (бәйбіше) управ¬
ляла не только своей семьей, но и целым аулом. Если она
к тому же была добрая, то собирала вокруг себя всех род¬
ных и близких. Есть у кдзахов даже роды, которые имели
женские имена. Это потому, что были женщины, которые
являлись предводителями родов. Ревность казаха к своей
жене носила относительно условный характер. Он не огра¬
ничивал общение своей жены. Так, говорят: “Әзілің жа-
расса, атаңмен ойна” (Если найдешь удобный объект раз¬
говора, то можешь шутить с самим свекром).
* Здесь и далее перевод пословиц — Д. К.
14

( 'пмпбытпость мировоззрения казаха проявляется и в
I ЛІІМІИІІІ с природой. Он обожествлял природу, поклонял-
гм Лупе, Солнцу, боялся солнечного и лунного затмений,
различных природных явлений. Приносил жертвоприно¬
шения мри засухе, боготворил некоторых животных, оди¬
ноки растущее в степи дерево, встречающихся в степи
одиноких птиц, зверей. В конце ноября 1986 г. в Алма-
ДI«• прогремел гром, засверкали молнии, прошел сильный
(щлііііі дождь — многие считали это предзнаменованием
«нти то недоброго. Так вскоре и произошло: в Казахстане
прои зошла смена власти, приведшая к декабрьским выс-
іуплпіиям в Алма-Ате.
I Іоскольку вся жизнь кочевника казаха держалась на
I котонодстве, он внимательно следил за погодой, за не¬
бесными светилами, был хорошим следопытом. По пове¬
дению животных предсказывал изменение погоды, считал
« гби частью природы. Кочевник по закату солнца мог ска-
*пи», каким будет завтрашний день, по новолунию — ка¬
ким будет наступивший месяц (сухой или дождливый, су-
ромы іі или благоприятный зимой и т. д.); зимой мог уга¬
дать, какая будет весна, весной — какое будет лето. Казах
ггпипл юрту при перекочевках обязательно в укромном
месте, лощине, где близко вода, хороший травостой. Но
при посходе и заходе солнца он поднимался на возвышен¬
ность и наблюдал, что происходит вокруг. Не случайно
казах говорил: “Үй ңасында тебе болса, ерттеулі тұрган
йтиеп тең” (Если рядом с юртой возвышенность — это
рпипосильно оседланному коню). В. И. Даль писал, что
если ночью в степи сбился с пути и заблудился, то иди не
Туда, откуда бьет свет, а туда, откуда слышен лай собак.
Mm значит, что где-то рядом казахский аул, ибо, как
сказано, казах ставил юрту не на возвышенном месте, от¬
крытом всем ветрам и ураганам, а в лощине.
Речь казахов богата пословицами и поговорками. Они
служат и аргументом, и доказательством. Умело приме¬
ненная пословица останавливала спорящие стороны. Каза¬
ки исегда прислушиваются к приводимому доводу. Муд-
15

рые слова, которые по любому случаю изрекались мудре¬
цом, его доводы, умные мысли становились потом посло¬
вицами и поговорками, используемыми народом. В этом
заключается еще одна особенность мировоззрения казаха.
Уметь к слову использовать пословицы и поговорки —
большое искусство. Такие люди также пользовались в
народе уважением, разумеется, после мудрецов.
К самобытности мировоззрения казаха относится и спо¬
собность к стихотворчеству. Нет казаха, говорится в наро¬
де, который не мог бы на ходу (экспромтом) сочинить
хотя бы четверостишие (т. е. по-восточному, рубаи). Сти¬
хотворческий дар казаха также связан со степной кочевой
жизнью. Когда человека окружает степная гладь, ничто
не отвлекает его внимания, он остается наедине с самим
собой, со своими раздумьями, чувствами, интересами, не¬
вольно возникают разные мысли, которые, проявляясь в
звуковой форме, выступают в виде мелодии души (музы¬
ки) и стройно расположенных слов в стихах (поэзии).
У оседлых народов, которые ведут земледельческое хо¬
зяйство, занимаются торговлей или каким-либо промыс¬
лом, нет времени на спокойные размышления, сочинитель¬
ство стихов и т. д. Поэтому у них не наблюдается такой
способности. Поводом для стихов у них являются любовь,
разлука, радость, горе, отчаяние и т. д. У кочевников-ско-
товодов другие причины, о которых уже сказано.
Эту особенность к стихотворчеству не только у каза¬
хов, но и у кочевников-скотоводов вообще заметил еще
Ч. Валиханов. Если у грузин каждый второй называет
себя князем, то у казахов каждый второй обладает спо¬
собностью сочинять стихи. Это заметно и сегодня в ежед¬
невных радиопередачах “Сазды сэлем”, когда каждый по¬
здравляет родных и близких своими стихами.
Кочевники-скотоводы — мудрый народ, а мудрость
благодаря практике приходит с веками, с тысячелетиями.
Казахи по роду своего мышления " аналитики. Они лю¬
бят рассуждать, анализировать ход мыслей другого, срав-
16

пинать, но вывод делают постепенно. Спокойно и всесторон¬
не* обсудив, они приходят к окончательному заключению.
I Іоэтому казахи даже на заданный вопрос отвечают не
сразу, делают вид, что не слышат, но на самом деле не
торопятся, обдумывают ответ. Часто казахи используют
абстрактные категории, загадки, намеки, сравнения. Иног¬
да раздумывают вслух над проблемами, казалось бы, не
имеющими отношения к рассматриваемому вопросу, а пос¬
ле долгого рассуждения делают совершенно неожиданный
мывод и тем самым обезоруживают своего противника,
поскольку он не готов реагировать на такой крутой пово¬
рот мысли. Это значит, что они своей логикой заставляют
соглашаться всех, кто их слушает. Такой способностью
логически мыслить обладал Анахарсис, представитель
древних кочевников-скифов, живший в VII в. до н. э.,
предок позднейших кочевников-скотоводов. Этой способ¬
ностью и непревзойденным умом Анахарсис обратил вни¬
мание греков на необходимость глубоко и обоснованно
рассуждать, критически мыслить и т. д.
I Ілатон и Аристотель, жившие значительно позже него,
давали ему высокую оценку. Аристотель первым открыл и
( формулировал три основных закона формальной логики,
создал учение о способах правильного человеческого мышле¬
ния. Никто из греков до Аристотеля не имел понятия о
формальной логике. Надо полагать, что пищу для размыш¬
ления о законах формальной логики дал ему скиф Анахар-
гиг, размышлявший на уровне обыденного сознания. (Каза¬
ни, которые жили 2,5 тысячи лет спустя после своего знаме¬
нитого предка, рассуждали таким же образом.) Необходим
Гнил лишь гений Аристотеля, который сумел возвыситься
1тд уровнем обыденного сознания до уровня обобщенного
I г прети ческого мышления и создать новое научное направ¬
ление — учение о формальной логике.
У казахов нет сложившейся философской школы. Не
41 ми законов и категорий диалектики, кочевники-казахи,
іем пе менее, были стихийными философами. Они мысли-
17

ли на уровне обыденного сознания, но постоянно рассужда¬
ли, сравнивали, делали умозаключения. Рассудительность —
важнейший признак философской души. Казах — мудрец.
Мудрость — главный из признаков философа. В чем она
выражается? В умении спокойно слушать собеседника,
вникать в каждое его слово, доходить до сути вопроса, в
требовании убедительности в разговоре, логичности выс¬
казываемой мысли.
Итак, рассудительность, способность дойти до сути дела,
проанализировать, сделать логические выводы — призна¬
ки философа. Как-то в январе 2004 г., конкретно, в какой
день не помню, но время было вечернее, по телевидению
шла передача на казахском языке. Участвовали около де¬
сяти журналистов, ученых, писателей. Выступая на этой
передаче, один уважаемый коллега сказал, что неправиль¬
но считать Абая философом. Абай был не философом, а
лишь хакимом (т. е. мудрецом). Из сидящих рядом отче¬
го-то никто не стал возражать ему.
Абай был истинным философом. Об этом свидетельству¬
ют все мудрые его мысли, изложенные хотя бы в сорока пяти
назиданиях. В них Абай критиковал недостатки казаха, та¬
кие, как бродяжничество, пустая трата времени, призывал
свой народ к знаниям, ремеслу, в общем, к прогрессу.
О мировоззрении Абая написано много: монографии,
научные статьи. Никто из авторов не думал, что Абай — не
философ. Любое слово Абая осенено мудростью. Абай явля¬
ется представителем философии своего народа. Мудрость —
признак глубокого ума, основанного на жизненном опыте.
Такой человек рассуждает, значит, философствует.
Как уже было сказано, кочевники говорили условными
знаками, намеками. Происходило это не потому, что был
беден язык, наоборот, они так говорили из-за перенасы¬
щенности языкового материала. Все признают, что у ко¬
чевников очень богатый словарный фонд. Любой казах за
словом в карман не полезет. Используя абстрактные поня¬
тия, разговаривая загадками, намеками, казахи проверяли
18

друі друга на смекалку, сообразительность, остроумие, в
•мим они находили духовное удовлетворение, будили со-
<411111 и к* людей, заставляли их размышлять, воображать,
«мпмгшроиать, делать логические выводы. Разговор ус-
ишцымк знаками существует у кочевников, как сообщает
I *|И1Д1гг, со скифского периода, но, быть может, этот обычай
I ущгстшшал намного раньше.
( лс* дующая особенность мировоззрения казаха — уди-
иіпелыіая памятливость. Были казахи, которые, один раз
УіЛынііШ из уст жыршы дастан, звучавший с вечера до
Viprt. могли на память повторить его вплоть до мельчай¬
ших подробностей. Или на айтысах два акына публично
ин ппакугся в поэтическом искусстве, сообразительности,
Мпкодчшзости в течение нескольких часов, нескольких дней,
м третий, прослушавший это, может запомнить все и вос-
прой шести. Да и сами акыны запоминают, что говорят и
мк отвечает соперник. Есть казахи, которые на память
Могут распутывать паутину родственных связей между
людьми, исходя из родо-племенной структуры общества.
У кочевника-казаха не только хорошая умственная па-
ми гь. удивительна и его зрительная память. Раз увиден¬
ное и степи он запоминает так, что никогда не заблудится.
I Ірскрасно разбирается в следах, знает, кто и когда их
in тшшл: зверь, птица, человек. По следам он точно нахо¬
дит пропавший свой скот и из сотни следов отличает тот
і лсд, который ему нужен. Единожды встреченного чело-
Мгкіі или животное казах узнает безошибочно, отличает его
hi тысяч подобных. За 10—15 километров его глаза видят
гдг сметный дым от костра или очага юрты. Не случайно
I реди казахов было много метких стрелков, снайперов.
К самобытности мировоззрения казахов относятся от¬
крытость, добродушие, простота и доверчивость. Они ве¬
рит и слово, потому что сами честны. Говорить одно, ду¬
мам» другое, делать третье для кочевника-казаха нехарак-
ігрцо, ему такое поведение вообще чуждо. Если далее
1И о то скажет из меркантильных соображений, что он из
19

такого-то рода, ему верят и не перепроверяют. Впрочем,
среди казахов таких встретишь редко, но, тем не менее,
если найдется, то к нему не относятся недоверчиво.
К слову заметим, что один казахский род антропологи¬
чески почти не отличался от другого. Может быть, были
малозаметные оттенки, но на них никто не обращал особо¬
го внимания. Антрополог О. Исмаіулов еще при тотали¬
тарной системе проводил исследования на предмет отли¬
чия одного казахского рода от другого на основе анализа
крови. Он подготовил книіу, но тогдашняя система нало¬
жила вето на ее издание, пустила ее “под нож”. На иссле¬
дование родовых различий казахов был наложен запрет.
Конечно, каждый этнос на протяжении своей истории пре¬
терпевает различные изменения. Если этнос на уровне рода
бывает все же однотипным, то на уровне народа, тем бо¬
лее нации, он представляет собой сложное образование,
куда могут входить представители и других этносов. По¬
этому считать, что каждый народ — это один разросший¬
ся этнос, несостоятельно. Следовательно, в исследованиях
О. Исмагулова был определенный резон. Но все это не
отразилось на самобытности мировоззрения казахов, выз¬
ванной условиями их кочевой жизни.
Еще одна особенность жизни казаха — его знаменитое
гостеприимство. Казах все лучшее съестное, вкусное не ест
сам, а бережет для совершенно случайного, незнакомого,
незваного гостя. Есть у казахов поговорка: “Өле жегенше,
боле же” (Чем наедаться от пуза, лучше поделись с дру¬
гим). Казахская женщина всегда говорила своим детям,
когда они просили у нее что-то вкусное: будешь есть в тот
день, когда у нас будут гости. Поэтому дети радовались,
когда приходил или приезжал гость.
Гостеприимство казаха не знало никакого расчета. Он
делился с гостем самым последним, не думая о том, что
будет завтра. Казах успокаивал себя в таких случаях —
“таңғы тамаң — тэңірден” (завтрак от тәңір, т. е. от бога).
Казах считал каждого гостя божественным посланцем, ибо,
20

ин ді»піним поверьям, каждый сороковой гость “ Крідыр
(Гміжсстііенный). Кто из гостей таков, никто не знает. Лучше
любого из них принять достойно. Это мировоззренческая
I тропа приема гостей, но есть еще и информационная
потребность. Это общение, обмен новостями.
Казах по природе своей простой, открытый, с широкой
натурой, щедрый, как сама природа: широкая, вольная,
гтшая. У него нет тайн от других. Все богатства его,
планы, родственные связи открыты. Даже двери его юрты
никогда не запирались на замок. Казах высказывал и свое
че< гное отношение к чему-то, и неприязнь открытым тек-
•	1ом. Он никогда не носил головной убор, опустив его на
лоб, чтобы спрятать свои глаза. Лицо казаха — открытое,
Доброе, располагающее. Он доверчив, как ребенок, не по¬
дозрителен. Отношение свое к другим строит по себе.
У казахов есть поговорка, которая характеризует их нату¬
ру*' “Вас кеспек болса да, тіл кеспек жоң” (Можно отре-
«ІП» голову, но отрубить язык невозможно). Это свиде-
іглһствует о том, что казахское общество никогда не зна-
Аи деспотизма, авторитаризма, волюнтаризма, его обще-
•	иичшый строй был демократическим. Но зато в годы
кулига личности Сталина казахская интеллигенция расплати-
Лт ІІ за свои открытые высказывания. Для сравнения: у уз¬
беков испокон веков существовал страшный восточный дес¬
потизм. Эмир, хан или бек лишь кивком головы направляли
lire частного на виселицу или на отсечение головы не только
дерзкие высказывания, но даже за внешний его вид,
разумеется, без суда и следствия. Поэтому у узбеков не
принято говорить в адрес не только любого начальства, но
Люке просто другого нелестные слова. Узбек не скажет,
mi«> оң видел или слышал. Его ответ всегда однозначен:
I Іпчгго не видел, ничего не слышал*’. Поэтому в годы
•	ірппшіііх репрессий узбеки пострадали относительно мень¬
ше (\ Ходжанов, Т. Рыскулов, А. Байтурсынов, Г. Тог-
и другие — конкретный пример того, как казахи
21

жестоко пострадали за свою открытость. С. Садвакасов
был репрессирован, М. Чокай тайно перебрался за границу.
О человеке, у которого открытый характер, казахи го¬
ворят: “Аузын ашса, көмекейі көрінеді” (Стоит открыть
рот, как видна вся внутренность). Казах уважает откры¬
тость. Каждое слово его отличается обстоятельностью, яс¬
ностью и обоснованностью, хотя он и многословен. Сей¬
час, в век научно-технического прогресса, жизнь требует
конкретности, лаконичности в беседах. Даже в публикаци¬
ях требуется, чтобы словам было тесно, а мыслям про¬
сторно, следовательно, чтобы было меньше риторических
отступлений. Но все же казах более склонен к традициям.
Многословие в беседах, в статьях, книгах — главная черта
нашей ментальности.
Если нет чрезвычайной ситуации, казах медлителен,
спокоен, фундаментален. Он никогда ничего не делает
второпях. Он говорит: “Асыңңан — шайтанның ісі’ ’ (То-
ропливость — дело сатанинское). Даже беседу казах ве¬
дет обстоятельно. В любом разговоре он любит, чтобы не
осталось ничего недосказанного. Беседуя, он во всем хо¬
чет дойти до последней точки. Если даже ему рассказы¬
вают не быль, а выдуманную историю, он не перебивает
рассказчика, отслеживает логику. Главное для собеседни¬
ка — не столько истинность самих фактов, сколько логи¬
ческая их последовательность. Поэтому среди казахов было
немало шутников, которые, придумывая всякие небылицы,
развлекали народ. В то же время казах, как об этом будет
сказано позже, горяч, темпераментен, отстаивает свою честь.
Это видно во всем — в айтысах, скачках, различных играх
(например, ңазаңша күрес). Именно это его честолюбивое
качество ярко проявлялось на поле брани, когда надо было
отстоять свою землю у иноземных захватчиков. Доказа¬
тельство тому ~ историческая целостность казахских зе¬
мель. Именно прототюрки перед огромным сражением,
чтобы спасти жизнь большого количества людей, приме¬
няли жекпе~жек (единоборство). Каждая сторона перед
22

і «митральным сражением выставляет своего самого сильно-
in, храброго, ловкого батыра, и они на глазах воинов двух
ііроіііностоящих сторон сражаются, как гладиаторы, на-
\ мертв. Условие: если батыр одной из сторон погибает, та
• tppona считается побежденной и война должна быть на
mi им завершена. Но в действительности это было лишь
у Ип/порой побоища.
Казах в сражениях — храбрый воин. Это исторически
доказано. Он не мстителен. У казахов не принят древний
обычаи “ңанға ңан, жанға жан” (кровь за кровь, душу за
душу). Многие горячие, спорные вопросы казах решал на
разумной основе. У казахов есть поговорка: “Алдыңа кел-
I г, .жеңнің ңүнын да кешір” (Если придет с поклоном, то
Прости даже плату (ңүн) за смерть отца). Казах придавал
большое значение общественному мнению. Он дорожил
имг о чем свидетельствует поговорка: “Жаңбырмен жер
Нөгсреді, батамен ел көгереді” (После дождя земля зеле-
нггг, после добрых пожеланий молодец зреет).
Казах не чуждается других людей. Какой бы человек с
ним ни встретился, он готов вступить в контакт, выслу¬
шать его, начать с ним беседу, пригласить его к себе как
гостя. Он по природе своей “ интернационалист. Он пер¬
вым признал русского своим другом. Русский человек
пришелся ему по душе за прямоту, честность, стойкость,
преданность дружбе.
Как у всех народов, у казахов были и бедные, и сиро¬
ты. Но в казахских аулах не было ни одного брошенного
всеми одинокого человека, не было попрошаек. Сирот,
одиноких, беззащитных окружали вниманием. Брали си¬
рот на воспитание, используя их при всяких трудовых на¬
добностях, скажем, для пастьбы молодняка, оказания по¬
мощи в домашнем хозяйстве. В общем, сирота не бродил
но аулам, прося хлеба насущного.
Казахи хорошо осознают себя, свое место в мире. Они
никогда не знали открытого притеснения, чувствовали себя
мольными, делали, что хотели, и говорили, о чем думали.
23

Казах никогда не противопоставлял себя природе, обще¬
ству, другим людям. Его мудрость заключалась в един¬
стве со всеми.
Во-первых, казах понимал и чувствовал себя частью
природы, естественным продуктом которой он является.
Казах знал, что его жизнь связана с природой больше,
чем чья-либо. Единственная опора жизни кочевника —
скот, а скот зависел от природы, сам он через скот связан
с природой. Он восторгался природой, воспевал ее в своих
песнях, кюях, боготворил в дастанах, сказках, мифах.
В них он разговаривал с природой, советовался с ней, дей¬
ствовал соответственно ее требованиям. Он оберегал при¬
роду, охранял растительный покров и фауну.
Не случайно Миржакып Дулатов выводил жизнь чело¬
века непосредственно из природной среды. Он писал: “Кез
келген орта, ңазаң даласында жүздеген жылдар бойына
өзінің табиғатына лайық, ұлы перзенттерін туғызып келеді.
Егер Европаның алуан түрлі тамаша табиғаты Ньютон,
Маркс, Толстой, Рафаэль сияңты ғылым мен өнердің үлы
өкілдерін өмірге әкелсе, Азияның табиғаты Темучин,
Темірлан, Кенесары, Сырым тәрізді үлы ңаьармандарын
туғызды” (...Как и любая среда, казахская степь в течение
сотни лет соответственно своей природе продолжает по¬
рождать своих сынов. Если разнообразная прекрасная при¬
рода Европы породила таких деятелей науки и искусства,
как Ньютон, Маркс, Толстой, Рафаэль, то природа Азии
породила таких великих героев, как Темучин, Темирлан,
Кенесары, Сырым) [2].
Казах в качестве топлива использовал помет скота, а не
дрова, хотя кругом в песчаных местах рос саксаул. Казах
удобно приспособился к жизни на природе. Например, его
жилище — юрта. Это в миниатюре аналог небосклона, его
модель. Он преклонялся перед небосклоном, называя его
Тәңір (бог), а также перед Луной, Солнцем; боялся гроз¬
ных явлений природы (солнечное и лунное затмения, гром
24

и молнии). В таких случаях обращался к небесным силам,
М|1!шп( кл жертвоприношения.
По вторых, казах чувствовал себя частью той социаль-
in м! I |»«*ды, которая окружала его. Он жил и действовал в
I (Mil нгтствии с этими социальными факторами. Казах не
m делил себя от той социальной среды, в которой жил,
іибліодал все традиции и обычаи общества, складывавшиеся
імоічелетиями, прислушивался к пословицам и поговор¬
кам парода, воспитывал себя и воспитывал других. У ка-
«пхоп есть традиция ~ наблюдать за подростками, сле-
ДИТІ» за их игрой. Старший в ауле человек может подо-
ііід гһ любого парня к себе и спросить, чей он сын. Если
Мид росток своим поведением ему понравится, он скажет:
"Хорош твой отец, воспитавший тебя таким”. Если наобо-
|игг, он тоже скажет свое замечание в адрес его отца.
1 Іиогому каждый подросток старался вести себя так, что-
Гіі»і услышать только хвалу в адрес своего отца. Он пони¬
мал: “Жалғыз агаш уЙ болмас, жалғыз адам би болмас”
(Одна палка — не жилье, один человек — не правитель);
“Конке кул шашпа” (буквально: нельзя бросать золу в
ид род, т. е. нельзя клеветать на него); “Аш болсаң, су
ждглла, істі болсаң, ел жағала” (Если голоден — иди к
||Г|<г, если обвинен в чем-то “ иди в народ) и т. д. “Көппен
uopivH улы той” (буквально: праздник, который отметишь с
мпродом, настоящий праздник) — смысл этой поговорки
шкив: любая трудность, которую переносишь с народом, —
не трудность и т. д.
( )дним из связующих звеньев, по которым человек оп¬
ределяет свою близость с другими, является родовая струк¬
тура. Каждый казахский род — это кровнородственная
иощина, которая поддерживает каждого в момент труд¬
ных испытаний. Казах понимал, что вне рода он одинок,
Ггтчпщитен. Сама жизнь поддерживала эти родовые тра¬
диции. У казахов есть поговорка: “Kid елінде султан бол-
Ішіша өз еліңде ултан бол” (Чем быть султаном на чуж¬
бине, лучше быть подметкой в собственной стране). Пого-
25

ворка невольно напоминает египетских мамлюков (кипча¬
ков по происхождению, ставших затем султанами на чуж¬
бине, т. е. в Египте). То же самое можно сказать о Бабу¬
ре (1483—1530), основателе империи Моголистан, прави¬
теле Индии, тосковавшем всю жизнь по родине.
Наконец, казах понимал, что главное в жизни каждого —
это общение человека с человеком. Каждый может ду¬
мать о себе все что угодно, но истинная его сущность
определяется через мнение других. Не случайно казах
дорожил этим мнением. Если к казаху пришел в гости
незнакомец, причем оказавшийся еще и акыном, то хозяин
оказывал ему настоящие почести, а в случае, если его при¬
няли без особого внимания, просил прощения, чтобы он не
передал другим весть о его негостеприимном отношении.
Есть у казахов поговорка: “Адамның күні адаммен” (Че¬
ловек живет во взаимной связи с другим человеком). Ка¬
захи говорят: “Кім екендігіңді айтпай-аң ңой, досың кім,
соны айт” (Не говори, кто ты есть, скажи, кто твой друг).
И еще: “Бетің ңисың болса, айнаға өкпелеме” (Если лицо
твое кривое, то не обижайся на зеркало).
Казах общался не только с теми людьми, с которыми
он встречался, разговаривал, строил свои отношения, но и
с духами своих предков, когда ему было тягостно. Он
мысленно обращался к ним, делал жертвоприношения,
просил духов о помощи. Это отражается в поговорке: “Өлі
риза болмай, тірі байымайды” (Пока духи умерших не
будут довольными, живые не разбогатеют). Такая форма
общения с духами предков в час критических ситуаций
существует не только в сюжетах различных дастанов, но и
в современной реальной жизни.
1	Ажкторов А. Е. Материалы для изучения страны, истории быта
киргизов. СПб., 1892. С. 2.
2	Ңазаң әдебиеті, 26 сентябрь 1995.
26

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ
КОЧЕВОГО ОБЩЕСТВА
О способе производства материальных благ
К же известно, научной заслугой К. Маркса в области
типологии является создание им теории материалистичен
иміГо объяснения развития общества. Он определил спо-
Н'б производства материальных благ как основной фактор
мбщггтигнного прогресса.
Конечно, многие высказывания К. Маркса не выдер¬
ем л mi проверку временем. Он был кабинетным ученым.
11п его теория о материалистическом понимании истории,
и 11 им обе производства до сих пор не опровергнута никем,
мчи критиков было немало. Она не потеряла своего научи
нміо шлчения и сегодня.
11е которые исследователи, говоря о роли способа про-
iMfioдетва в развитии общества, полагают, что Маркс прИи
м** К такому выводу под влиянием великой промышлени
ііиіі революции в Англии XVIII века. Они утверждают,
Min м арке создал теорию технического детерминизма, т. е.
1М1ИГЛ такие детали, как производительные силы и произ-
іиіді I ценные отношения. Диалектика их взаимодействия
образует способ производства материальных благ, кото¬
рый представляет собой нечто вроде агрегата, имеющего
► mm передаточные механизмы, а это есть не что иное, как
ту ііі ирный материализм.
I Ірптіпшики Маркса низводят на нет его крупное науч-
мог открытие, хотя ничего нового не добавляют. Конечно,
еміпчиі промышленная революция не могла не привлечь
мнимы (пи Маркса и не оказать влияния на формирование
ми мировоззрения, но сводить весь научный вклад Марк-
I я и и тому нельзя. Карл Маркс и Фридрих Энгельс с
»имп|о начала решительно боролись против плоского ме-
мнін іпчгс кого объяснения своего учения.
27

I
Становление Маркса как ученого, мыслителя — слож¬
ный, противоречивый, поучительный процесс. Еще моло¬
дой Маркс после окончания Берлинского университета и
защиты докторской диссертации на тему “Различие меж¬
ду натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпи¬
кура” начал свою практическую деятельность с должности
редактора “Рейнской газеты” в Кельне, которая являлась
печатным органом немецкого ландтага. Тогда в Ландтаге
шли горячие диспуты — “О краже леса”, “О тяжелом
положении мозельских крестьян”, “О взимании пошлин”
и т. д. На страницах газеты по этим вопросам выступали
депутаты. Но однообразным выступлениям депутатов не
было конца, потому что авторы этих статей политические
вопросы объясняли с позиции политики, юридические — с
позиции юриспруденции. Так они, не находя выхода из
своего тупикового положения, топтались на одном месте.
Прозорливость Маркса позволила ему сделать вывод:
чтобы дать определение любому явлению, надо прежде
всего выйти из круга этого явления. Находясь за предела¬
ми его, сравнивая это явление с другим, можно сделать
умозаключение. Маркс понял: для того чтобы иметь воз¬
можность заниматься наукой, философией, религией, нуж¬
но иметь пищу, одежду, жилище, а для этого надо их
производить. Здесь, очевидно, Маркс вспомнил выска¬
зывания Демокрита из своей докторской диссертации о
том, что ум, сообразительность, ловкость — результат
потребности. Потребность является источником всякого
прогресса (и в нашей работе, говоря о кочевом обществе,
на первый план мы выдвигаем именно потребность).
В процессе производства возникают определенные отно¬
шения как с природой, так и между людьми. В результате
первых образуются производительные силы, вторых —
производственные отношения, а воплощение их единства
формирует тот или иной способ производства материаль¬
ных благ. Так философ нашел ответ на вопрос о том, что
является движущей силой общественного прогресса.
28

Мирке отметил, что производительные силы состоят из
ііредмето» труда, орудий труда и человека, который при-
Me и ип (Орудие труда к объекту труда, чтобы извлекать из
природы то, что необходимо для существования. Человек
иДмігтоі самым активным элементом в системе произво¬
ди! глыіых сил. Уровень развития общества можно опре-
де мггь по орудиям труда, последние же создаются и раз¬
минаются человеком. Производственные отношения обра-
• у ются между людьми в процессе производства матери-
рлыіьіх благ. В основе их лежит отношение людей к соб-
I	ІШМИЮСТИ. Совокупность производственных отношений
образует реальный экономический базис общества, над
іісгтрым возвышается политическая, юридическая надстрой¬
ка. «Что значит, что всякие политические факторы опреде¬
ли к m я их экономической основой. Ошибки депутатов не¬
мецкого ландтага вытекали из непонимания именно этой
диалектики развития материального производства.
Конечно, Карл Маркс лишь раскрыл структуру обще-
II	па, показал механизм действия производительных сил и
производственных отношений и выяснил, что производи-
іслыіые силы изменяются быстрее, чем производственные
ОГИОІ пения. Последние — консервативная сторона в спосо¬
бе производства. Они то благоприятствуют, то тормозят
ра звитие производительных сил. Но Маркс считал, что
производительные силы и производственные отношения —
еще не все, это лишь скелет общества, который должен
иплекаться кровью и плотью, т. е. в него надо еще вдох¬
нуть жизнь. Далее, взаимодействие производительных сил
и производственных отношений, базиса и надстройки про¬
исходит не автоматически, т. е. не по простым законам
механики. Тезис Маркса о том, что новые производствен¬
ные отношения будут соответствовать характеру и уровню
ра жития производительных сил, советскими руководите-
Аіімп был понят догматически.
Вместо того, чтобы постоянно думать о совершенство-
мапнп производственных отношений, надстроечных факто-
29

рax, чтобы открыть все шлюзы прогресса, советские руко¬
водители полагали, что социалистические производствен¬
ные отношения постоянно будут соответствовать всем зап¬
росам жизни и создавать простор для развития произво¬
дительных сил. Поэтому они пресекали всякие попытки
снизу улучшать производственные отношения, считали со¬
ветский опыт самым совершенным, образцовым, обвиняли
китайских руководителей в ревизионизме за то, что те ис¬
кали особую, китайскую, специфику в применении марк¬
сизма. Такое нетворческое, догматическое понимание уче¬
ния Маркса привело к глубокому отставанию Советского
Союза от западных стран, основывающихся на свободных
рыночных отношениях. Это и стало одной из причин раз¬
вала советской системы. А Китайская Республика, приме¬
нившая марксизм творчески, сочетая его с китайской спе¬
цификой, растет и набирает темпы. Выходит, виновата не
теория, а догматизм. Маркс открыл общесоциологический
закон, одинаково действующий при любой системе. По¬
этому до сих пор никто из ученых Запада не смог доказа¬
тельно, научно опровергнуть его учение, лишь предлагают
различные варианты социального развития, многие из ко¬
торых не имеют научной почвы (У. Ростоу, А. Тойнби и
др.). А некоторым из них учение К. Маркса дало толчок
к поискам нового (М. Вебер, П. Сорокин и др.).
Самое главное в способе производства — механизм
производительных сил и производственных отношений —
действует не в каком-то вакууме, а срабатывает только
при соблюдении целого ряда условий. Сам К. Маркс го¬
ворил, что их учение (имея в виду себя и своего друга и
соратника Ф. Энгельса) — не догма, а руководство к
действию. Но деятели советского периода не понимали,
что человеческое общество — это не природа (живая и
неживая), а сложное социальное образование. В нем су¬
ществует культурная среда, которая включает в себя ду¬
ховные факторы, социальные силы, политические процес¬
сы, правовые нормы, ценностные ориентации и т. д. Все
30

tfiti, «іігдііияясь с экономическими факторами и хозяй-
*	«ценной творческой деятельностью, в конечном счете вли-
ut I ип ход развития общества, то ускоряя, то замедляя его
ИШ ітшія преграды, или содействуя прогрессу.
Скачанное еще раз говорит о том, что к теории нельзя
ниДКпдить догматически. Она постоянно развивается, со-
ягріііпк твуется соответственно изменившимся условиям. Не
«гмрии управляет экономикой, а, наоборот, экономика под-
9ЙАКНПЛГТ теорию к постоянному совершенствованию и раз¬
ит inn. Теория лишь выполняет роль ориентира в развитии
нЛщптиа. Лишь такой подход избавляет от застоя мысли,
догматизма. В. И. Ленин ломал любую теорию, если она
1И1 работала на реальность. Поэтому нельзя фетишизиро-
нйі ь теорию, но нельзя и игнорировать ее. Путь к про-
і|«гсту открывали всегда ученые-теоретики в области есте-
I ним шо-технических и социально-гуманитарных наук, а под
М чип тем теорий развивались прикладные науки.
Особенности способа производства
кочевого общества
Экономической основой существования и развития лю¬
бит общества является способ производства материаль¬
ных благ. Без производства не может существовать ни
одно общество.
У кочевников-скотоводов основой существования являлся
*	кот. Для них это и мясо, и молоко, и одежда, и жилище.
Пгг их благосостояние основывалось на скотоводстве. Не
«рн кочевник-скотовод, когда здоровался, говорил: “Мал-
жан аман ба?” (Благополучны ли скот и души?)
Казах ставил на первое место скот, заботился прежде
hit го о нем. Весь образ жизни, быт, традиции, устное
народное творчество у казахов связаны со скотоводством.
Цепное кочевание тоже вызвано потребностями сохране¬
нии и размножения скота. Но возникает вопрос, как при¬
менить схему о способе производства к условиям кочевого
31

скотоводства, если исходить из того, что Маркс открыл
лишь общесоциологический закон развития общества. Ко*
нечно, у Маркса нет специального исследования о коче¬
вом обществе. Он исследовал природу капитализма ни
примере Англии. Все остальные высказывания Маркса
относительно других общественно-экономических форма¬
ций вытекают из основной теоретической его концепции.
Но у К. Маркса есть труд “Формы, предшествующие
капиталистическому производству”, где он в общих чертах
описывает кочевое скотоводство, которое называет пасту¬
шеством, оставляя вопрос открытым. “У пастушеских на¬
родов, — писал он, — собственность на естественные про¬
дукты земли — на овец, например, — это одновременно и
собственность на луга, по которым они передвигаются”
[1]. Маркс высказал лишь предположение, а не оконча¬
тельно отшлифованную мысль. Его нельзя было понимать
однозначно. Маркс основательно исследовал сущность
капиталистического способа производства, но не феодаль¬
ного, тем более кочевого скотоводческого. Последнего он
коснулся лишь мимоходом. Поэтому приведенную цитату
К. Маркса исследователям надо было глубоко анализиро¬
вать и развивать дальше. Но этого не произошло. Разу* 1
меется, не по их вине, причина — в идеологии. Дело и
том, что кочевое скотоводство имеет свой особый способ
производства, принципиально отличающийся от использу¬
емого в оседлом земледельческом хозяйстве. Здесь и про¬
изводительные силы имеют свои особенности. Господство¬
вавший догматизм мешал разобраться в сущности этого .
сложного явления. Были различные попытки решить эту I
проблему, но все они остались открытыми, послужив по- J
водом для дискуссии.
В 50—60-х годах прошлого столетия в научной среде
возник спор вокруг определения сущности патриархально¬
феодальных отношений у кочевников-скотоводов. Суть
спора состояла в следующем: что лежит в основе произ¬
водственных отношений у кочевников-скотоводов? Одни
32

Hitt in mi, что основой патриархально-феодальных отноше¬
нии v кочевников является собственность на землю, как и
©опііщг при феодализме везде и всюду. Другие полагали,
•ин тпкон основой служит собственность на скот. Спор
1и шпик из-за особенностей именно кочевого скотоводства.
11то касается оседлых земледельческих народов, то там
и» г in но, данный вопрос решается однозначно — это соб-
•	i ценность на землю, поскольку все, чем кормится народ,
рлі гп на земле. При феодализме господствующим клас-
»ом у них были землевладельцы. Богачом являлся тот, кто
имел и собственности огромные земельные площади. Это
феодалы, помещики (дворянин, барон, граф, князь и т. д.).
Даже российский император был первым помещиком, соб-
*	I ценником земли. Бедняк — это тот, у кого нет земель¬
ной собственности. Чтобы жить, он нанимался работать к
Помещику. На основе решающей роли собственности на
•гмлю в России возможно было ненавистное крепостное
Нрнио, окончательно закрепленное указом царя Бориса
I одунова в 1592 году. В результате крестьяне, лишив¬
ши* ь всякого права на свободу, были прикреплены к зем-
а»\ стали личной собственностью феодалов. Их продавали,
покупали, дарили вместе с землей. Право, получившее
шмиаиие крепостного, просуществовало до 19 февраля 1861
НІДЛ, пока под давлением прогрессивной общественности
пи иг отменил своим указом император Александр II.
Хоти после отмены крепостного права крестьяне и получи-
АИ с вободу, но без земли, что породило новую сложную и
острую проблему.
11то касается кочевого скотоводства, то и оно основыва-
Аигв на земле, пользовании пастбищами для содержания
мента, хотя богатство и бедность определялись не земель-
he ііі площадью, а количеством скота в личной собственности.
I сенат тот, у кого много скота, беден — у кого его мало
(кгдей) или нет вовсе (жалшы). Скот служил у кочевни-
•чш предметом купли и продажи, выкупа невесты (ка-
аым), уплаты куна (плата за убийство), айыпа (штрафа)
33

за различные бытовые преступления и т. д. Это и давало
ряду ученых возможность утверждать, что в условиях
кочевого скотоводства главное — собственность на скот.
В подобных своеобразиях хозяйствования спорящие сторо¬
ны видели и общее, характерное для феодализма вообще,
и особенное, присущее кочевому скотоводству.
Но среди ученых, исследовавших сущность патриар¬
хально-феодальных отношений, были и такие, которые
придерживались того мнения, что основой производствен¬
ных отношений у кочевников - скотоводов является собствен¬
ность на землю (пастбища). Согласно их точке зрения, без
земли (пастбищ) не может существовать никакое ското¬
водство. Чтобы содержать скот, нужно пастбище. Благо¬
даря наличию пастбищ скотовладельцы кочуют, им необ¬
ходимы травостой, водопой и т. д. Собственность на зем¬
лю является основой феодализма вообще, независимо от
того, занимается народ земледелием или скотоводством.
В те годы в спор включились и российские ученые,
ученые среднеазиатских республик и Монголии. Были опуб¬
ликованы научные статьи и монографические исследова¬
ния ученых, придерживающихся как одной, так и другой
точек зрения, проводились научно-теоретические конфе¬
ренции. Но проблема осталась нерешенной. Ни одна спо¬
рящая сторона не сумела убедить другую в своей правоте,
а в последние три-четыре десятилетия проблема вообще
была забыта. Сейчас, спустя много лет, приходится кон¬
статировать сложность решения поставленной проблемы.
Самое удивительное состоит в том, что и та, и другая
стороны в качестве доводов приводили цитаты из работ
К. Маркса. Хотя участники дискуссии и спорили, приво¬
дя конкретные факты из реальности, однако жизнь про¬
должала идти своим чередом, а спор так и не вышел за
рамки известного высказывания К. Маркса, которое мы
уже привели чуть раньше.
Вот, к примеру, вопрос о производительных силах при
кочевом способе производства. Из учения К. Маркса иэ-
34

нм ми», что производительные силы состоят из трех сос-
іавныя частей: предмета труда, орудий труда и людей,
► Htnjii.ir приводят в движение первые две части, чтобы
*м§дй го материальные блага. Решающее значение в опре¬
ла Асиин уровня развития общества имеют орудия труда —
•но (индгизвестно. Но вот что относится к орудиям труда
и V» мшинх кочевого скотоводства? Схоластика началась
вмеппп с выяснения этого вопроса. Поиск сущности пат-
І«іВфкплыю-феодальных отношений у кочевников-скотово-
ДнМ привел исследователей в тупик. Трудно было разоб-
11*« и уже в самой структуре производительных сил.
V иегдлых земледельцев все понятно, а у кочевников?
Иидионал их вопрос о том, что, собственно, считать ору¬
дием груда у кочевников-скотоводов. Дело доходило до
Иш», что некоторые стали считать, что таковыми являются
Мдп, стремена, кнут, седло, курук (своеобразная петля
Л Mi ловли лошадей). Несостоятельность данной точки зре¬
нии мключалась в том, что если орудия труда постоянно
Me mi ются, то когда они появились и почему на протяже¬
нии тысячелетий остались неизменными? Как сводить здесь
пиццы с концами теории и практики? Следовательно, у
иіиігиииков-скотоводов орудиями труда являются не эти
игіди. Л если это так, то что же для них орудия труда?
II mi известная схема способа производства неприменима
И Кичевому скотоводству?
11ам кажется, что если далее кочевое скотоводство, как
Вигил А. Тойнби, относится к обществу с задержанной ци¬
анизацией, то все равно оно не оставалось неизменным.
Хитя и медленно, но оно продвигалось в своем развитии
шіі*рс*д. Так на основе чего это происходило? На чем дер-
ffcAMM способ производства кочевого общества? Разумеет-
I«, па основе развития производительных сил. Эволюцио-
иирпиал прежде всего сам человек, его духовная культура.
Ttom отрицать никто не может. Кочевники-скотоводы “
иг t темные дикари, а духовно богатые, мудро приспособив¬
шиеся к суровым условиям степной жизни люди, за спиной
йп|п|1ых десятки, сотни тысяч лет истории.
35

В способе производства кочевого общества развивались
и орудия труда. Ими являлись не лопата, кетмень, соха,
серп, плуг и т. д., как у оседлых народов, не кнут, стреме¬
на, седло и т. д., коими пользовались кочевники-скотово¬
ды, а нечто существенно другое. Это мог быть лишь сам
скот, как бы странно это ни звучало.
В зависимости от производственной потребности скот
выполнял разнообразные роли, выступая то как орудие
труда, то как объект труда, то как движимый капитал.
Скажем, если кочевник ведет патриархальный образ жиз¬
ни, не стремится к экономическому прогрессу, если тради¬
ционное скотоводство его удовлетворяет, то он будет жить
так, как жили его предки. В таких случаях скот выступает
как объект его производства, являясь основой его благопо¬
лучия. Чтобы жить, занимать какое-то положение в обще¬
стве, строить социально-экономические отношения с дру¬
гими, кочевник должен иметь определенное количество
скота. Наличие скота определяет сам уклад кочевого ско¬
товодства. В данном случае скот выступает как объект
производства.
Когда же возникает рыночная потребность в лучших по¬
родах скота: лошадей, верблюдов, мясо-курдючных, шерстя¬
ных овец, то кочевники начинают думать об улучшении ка¬
чества (породности) скота. Например, в эпоху, когда суще¬
ствовал Шелковый путь, перерезавший южную часть терри¬
тории Казахстана, торговцы нуждались в выносливых верб¬
людах, приспособленных для дальнего пути, крепких лоша¬
дях. Их поставщики — наши кочевые предки. Соответствен¬
но, возросла потребность в улучшении породности скота.
Кочевники были вовлечены в сферу торговых отношений.
Тогда верблюды, бывшие для торговцев степными корабля¬
ми, кони, служащие средством их передвижения и ведения
боя для воинов, становятся основным орудием труда, сред¬
ством кочевого способа производства.
Если бы такая потребность существовала у кочевников
постоянно, они не проводили бы свое время беззаботно, а

tvMiiMi бы и днем, и ночью, как улучшить породность
иона, клк получить доход, высокую выручку от содержа¬
нии «кота. Это был бы стимул для прогресса. Но таких
II*и іоиішо действующих факторов у кочевников не было
•и -in частых изменений ситуации, особенно после жесто-
Й1»| о XIII века, когда был разрушен знаменитый Шелко¬
вый путь, связывавший Восток с Западом.
11{>и отсутствии рыночной потребности кочевник до-
Иплытиуется беззаботной жизнью и не станет бороться за
улучшение породности скота. Ему достаточно уже того,
М«и у пего просто есть скот. Беззаботность привела к тому,
ЩI» он стал транжирить скот бесцельно. Возникло своего
|ц»дп бесплодное соперничество ~ кто кого перещеголяет в
ірлтг скота на свадьбах, поминках и т. д. Теперь скот,
Mini (рыночных отношениях являющийся средством произ¬
водства, при отсутствии рынка превращается в объект про-
•I «иодства, играет пассивную меновую роль для уплаты
путч айыпа (штрафа), калыма за невесту и т. д.
(>днако при любых условиях для содержания огромно-
I*» количества размножившегося скота нужно пастбище,
омібсііііо в условиях экстенсивного скотоводства. “Круг¬
лый год, — писал А. Тойнби, — кочевник должен искать
Иирм для своего скота в суровой и скупой степи. В соот-
центиии с годовым циклом он должен перемещаться по
I ffiiiihiM пространствам, преодолевая немалые расстояния,
* леших пастбищ на зимние, и наоборот. Причем кочует
пи иг только со своим стадом, но и со своей семьей, со
іігм споим имуществом” [2].
П данном случае пастбище для содержания скотовод¬
ческого хозяйства является главным определяющим жиз¬
ненным фактором. Кочевник-скотовод кочует не потому,
Ml о гму нравится кочевая экзотика. Это необходимость,
вышмнная потребностями содержания скота в условиях
•ми гтисивного кочевого скотоводства. При острой необхо¬
димости пастбища (земли) из простого объекта кочевого
Мм гпин» детва превращаются в орудие производства. Вели-
37

кое переселение кочевников на запад, на восток, на севе#'
ро-восток вызвано потребностями поиска лучших пастбищ
для скотоводства. Сама земля, взятая отдельно от скота*
для кочевника-скотовода не имела никакого производствен¬
ного значения, она приобреталась, повторим, лишь в связи
с необходимостью содержать скот.
О том, что для кочевника-скотовода пастбищная про¬
блема всегда являлась острой, говорит и поговорка “Жесір
дауы, жер дауы” (Спор из-за вдовушки и спор из-за зем¬
ли). Поскольку казахи покупали невесту, то после смерти
мужа женщина не имела права возвращаться в родитель¬
ский дом, оставалась в этой семье и превращалась в объект
спора между претендентами.
Кочевник-скотовод выдерживал давление со стороны
колониальных властей, когда последние вытесняли его н
бесплодные степи. Он безропотно перенес указ императо¬
ра, объявившего все казахские земли собственностью Рос¬
сийской империи, отданной кочевникам на пользование,
смолчал, когда колониальные власти стали распоряжаться
казахской землей. Все это потому, что царизм не ущемлял
права собственности казахов на скот. Скот оставался в руках
собственников, сохранились и пастбища для содержания ско¬
та. Что было бы, если бы царизм объявил весь казахский
скот собственностью Российской империи, а землю оставил,
как прежде, в собственности казаха? Конечно, народ бы тог¬
да возмутился и начались бы волнения. Но царизм, зная все
это, не пошел на такой шаг. Тем более что для него важнее
была земля, а для кочевников наоборот. Для кочевника-ско-
товода же земля (пастбище) выступает в данном случае лишь
объектом скотоводческого производства.
“Если земледелец, — писал А. Тойнби, — производит
продукцию, которую он может сразу же и потреблять,
кочевник, подобно промышленнику, тщательно перераба¬
тывает сырой материал, который иначе не годится к упот¬
реблению. Земледелец выращивает злаки, которые сам и
38

іпЧрсЛмігт. Кочевник пользуется естественными выпаса-
•III, іһ уд пая и грубая растительность которых непригодна
4 к*) чглоиска, но приемлема для животных. Человек же
Им*У*1ДГТ молоко и мясо животных, использует их шкуры
Д4И идгжды... Эта непрямая утилизация растительного мира
нпііі через посредство животного создает основу для раз¬
ни ши человеческого ума и воли” [3].
lie*I скота, пустая, сухая земля, где растут редкие гру-
(\ыг іраиы, непригодна для существования кочевника. Она
Непригодна и для земледелия, использующего самые при-
МЩ»!иные орудия труда. В такой ситуации орудием труда
деп кочевников может быть только скот, который помога-
#9 ему перерабатывать объект труда — пастбищные травы.
11 так, поскольку земля для кочевников-скотоводов не
обладала самоценностью, это обстоятельство позволяло
•иичппзаторам хищнически относиться к землям колонии.
Казахская земля до прихода русских колониальных влас-
Irti была богата растительностью (скажем, саксаулом) и
жимптным миром. В горах Каратау до середины 30-х го-
XX в. водились кабаны, архары, джейраны и т. д.
В трехтомнике “Воспоминания” (М., 1960) премьер-
министр России С. Ю. Витте (1905—1906) рассказывает,
Mm, когда он возглавлял Российское правительство, его при-
I ет пл па охоту на тигров Туркестанский генерал-губернатор,
иніГчции, что в камышовых зарослях Сырдарьи водятся тиг¬
ры, пи которых охотятся русские солдаты. Витте сожалеет,
»м«* иг смог воспользоваться этим приглашением.
В газете “Караван-Класс” (№ 37(190) за 15 сентября
дни г.) в статье “Легенда об илийском тигре” сообща¬
ет и истинная правда о том, что тигры водились не толь-
ин и Уссурийском крае или в Индии. По официальным
• игдпшям, последнего тигра из тех, что обитали на бере¬
шь Или в Казахстане, видели в 20-х годах XX столетия.
1) тиграх, которые водились в этих краях, не только гово¬
рим и и казахских сказаниях, но и упоминается в реальных
pat I казах прошлого.
39

Весь этот богатый природный мир канул в прошлое
пропал бесследно. Скажем, в Америке после прибытий
туда европейцев все природные богатства — и животный
мир, и растительный — остались нетронутыми цивилизай
цией. Пришельцы, вытеснив туземцев, сами стали хозяей
вами этих земель и сохранили их для себя. А у нас была
другое положение. В Казахстане царские власти чувство^
вали себя все же колонизаторами чужой страны и безжа J
лостно относились к ее природным богатствам. Объявле»!
ние царизмом в XIX в. казахских земель собственностью]
Российской империи, с одной стороны, и длительное су*
ществование общественной, а по сути, ничейной собствен¬
ности на землю при социализме в XX в. — с другой,
способствовали формированию бесхозного отношения К
природным богатствам.
Элементы производительных сил при кочевом способе
производства в зависимости от конкретных условий и ха¬
рактера потребности постоянно меняются местами, — то
один элемент, то другой становится главным, определяю¬
щим. Известно, что скот является естественным продук¬
том земли, так же как сам человек и естественная расти¬
тельность. Поэтому трудно однозначно сказать, что же
главное из них при всех условиях жизни. Конечно, среди
них главная производительная сила — человек, это понят¬
но. А из остальных двух что главное? Вот здесь надо
подойти к проблеме аналитически.
Как мы уже отмечали, если надо просто содержать
скот или пасти его, то основным орудием в способе коче¬
вого производства становится трава. Тучность трав приво¬
дит к упитанности скота, к благополучию кочевого произ¬
водства. При кочевом скотоводстве основным условием
содержания скота является, разумеется, пастбище. Без него
нет самого скотоводства вообще. В данном случае земля и
травы неразделимы и играют одинаковую роль. Но если
земли обладают скудной растительностью, тогда, чтобы
содержать огромное количество скота, кочевник перегоня-
40

м I иші г кот с пастбища на пастбище по мере поедания им
«рии М таких случаях уже не земля, а травы как есте-
Нигниыг продукты земли играют главную роль, т. е. зем-
и fu»a тунает объектом производства, а травы — основны¬
ми орудиями скотовод ства.
I‘ими кочевое скотоводство возникло именно из-за ску-
диі ut трав. Так, исторические наши соплеменники — аме-
рмкпигкис индейцы, ведшие у себя на прародине кочевой
иАрич жизни, прибыв в Америку, где имелась не освоен¬
ной людьми богатая растительность, перестали кочевать,
мгргйди на оседлый образ жизни. А у нас в годы джута
«и необъятных степных просторах скот погибал массово
И4 tin отсутствия корма. Жут (буквально в переводе с ка-
М и кого “глотать”) происходил из-за того, что зимой пос-
лг оттепели или дождя наступало резкое похолодание,
Мнрігі, вся степь покрывалась ледяным панцирем, скот не
мы разбить своими копытцами эту ледяную корку, чтобы
допить необходимый корм, и погибал от голода. В таких
yt линиях трава становится самым главным фактором.
Ксли скот есть, травы есть, но нет свободных пастбищ,
1и лемля из объекта скотоводческого хозяйства становится
п» пивным орудием труда.
11» если земля привольная, то кочевник больше думает
н I лмом скоте. Чем больше скота, тем состоятельнее ко-
нгпннк. Благодаря скоту он занимает определенное место
и обществе, общается с состоятельными людьми. Когда
mil иге равно что купец, едет на рынок продать скот, его
денежная выручка зависит от породности, упитанности
iHirrn. Тогда важно, какой скот выставлять на рынок, на
«ио больше спроса. В данном случае скот приобретает бо-
важное значение. Кочевник уже знает, на какой вид
титл растет потребность и т. д.
Когда рынок требует новых качественных пород скота,
1п кочевник, соответственно, будет думать не о количе-
гіһг, а о качестве скота. Здесь скот снова приобретает
роль главного орудия в способе кочевого хозяйства. Вооб-
41

]
ще, земля и скот тесно взаимосвязаны. Но все же есть
земледельческое хозяйство, где земля играет ведущую роль,
есть скотоводческое производство, где основным оруди¬
ем, показателем становится скот. Это главное различие
двух способов производства.
Итак, возвращаясь к основной теме, необходимо ска¬
зать, что даже в условиях оседлого земледелия предмет
труда и орудия труда, в зависимости от потребности хо¬
зяйства, постоянно меняют свою роль, выступая в одних
условиях как предмет труда, в других — как орудие труда.
Например, дерево, которое растет в лесу, является лишь
природным богатством. Но как только его коснется пила
или топор лесоруба, оно превращается в предмет труда. Из
этого срубленного леса, скажем, плотник начнет строить
дом или мост, и лесоматериал из объекта труда, каким он
был раньше, становится орудием или средством труда.
Также и скот является объектом труда, если его гото¬
вят на убой, но когда тот же скот выставляется на рынок
для продажи или используется в качестве тягловой силы,
или как средство верховой езды, он приобретает иное на¬
значение, превращаясь теперь уже в орудие труда.
Караваны верблюдов, двигающиеся по Шелковому пути
с тюками грузов, для купца — не просто объект труда, а
средство передвижения, соединяющее континенты, но по
прибытии к месту своего назначения (на рынок) купец
разгружает верблюдов, начинает торговать содержимым в
тюках, и с этого момента орудием и средством его труда
становится привезенный им товар, а верблюды, на кото¬
рых он добрался сюда, преодолевая огромные расстояния,
временно превращаются в предмет труда, который необхо¬
дим, чтобы пуститься в обратный путь.
Когда купец вновь отправляется в дорогу, те же верб¬
люды, нагруженные новым товаром, опять превращаются
в средство передвижения (орудие труда). Так происходит
манипуляция составных элементов производительных сил.
В ходе такого постоянного торгово-экономического про-
42

цғ«ій совершенствуется и сам человек, главный элемент
ftI и in шодительных сил, иногда называемый главной про-
іиіиідіггсльной силой общества.
I ііім сегодня понятно, почему исследователи сущности
іиіриархально-феодальных отношений оказались в тупике.
Д* ао пе в схеме К. Маркса "'производительные силы —
ft|«iss родственные отношения”, а в идеологии, догматиз¬
ме, иг позволявших выйти из круга этой схемы, подойти к
ни! г разных сторон, творчески.
I шсим образом, путем ряда абстракций рассматривая
Hi f кот, то землю в качестве главного фактора в способе
KiHtruoro производства, пользуясь методом восхождения
1»1 ш ктрактного к конкретному, мы подошли к общему
«ппменателю — кочевой способ производства имеет свои
♦н мощности, кардинально отличающие его от оседло-зем-
Аедгльческого.
It заключение хочется отметить, что существовал осо-
пмн феодальный тип кочевого скотоводческого способа
производства, в основе производственных отношений ко-
іпріи о лежала собственность на скот, а не на землю, хотя
ікмі содержался на земле, пользовался естественными
Продуктами земли. Ведь никто же не говорит, что основой
итнпалистического способа производства является собствен¬
на* и» на землю, хотя любое капиталистическое производ-
I ню стоит на земле, пользуется природным материалом,
«издаст из него необходимые для жизни вещи.
Кочевой скотоводческий тип хозяйства
1 Ісловеческое общество исторически делится на земле¬
де лицеи и кочевников. Это разные типы хозяйства. Но
*ищ и реальной жизни есть и то, и другое, такое деление
м»н нт условный характер. Абсолютно чистых земледель¬
це» пли кочевников-скотоводов не бывает. Представление
идеальном кочевом обществе —, это одностороннее,
неполное отражение.
43

Обычно земледельцев западные ученые связывают с
прогрессом, цивилизацией, а кочевников-скотоводов — С
отсталостью, нецивилизованностью. Это ошибочное пред¬
ставление, возникшее на основе идеализации того и другого.
Например, у земледельцев сохранились следы прошло¬
го кочевого быта. У греков, итальянцев, французов, англи¬
чан, немцев и т. д. сохранилось много прототюркских имен,
топонимических отпечатков, несколько измененных соот¬
ветственно своим условиям. Во многих национальных иг¬
рах этих стран нельзя не видеть корни, идущие от кочев¬
ников. Наконец, среди оседлых людей можно заметить
постоянное перемещение с одного места на другое в поис¬
ках лучших условий жизни и труда. На этой основе воз¬
никла целая теория социальной мобильности. Точно так
же следы земледельческого образа жизни можно заме¬
тить и у кочевников-скотоводов. Они не беспрерывно ко¬
чуют. У них есть зимовки (кыстау), куда они возвраща¬
ются в холодное время. Да и во время кочевок они пери¬
одически останавливаются на одном месте, пока скот не
съест всю траву. Наконец, кочевники не оторваны от зем¬
леделия. Они сеют просо, это их основная злаковая куль¬
тура. Они борются за сохранность, свежесть пастбищ, не
допускают их потравы.
В кочевой степи были культурные торговые населенные
пункты, древние города. В этой взаимосвязи кочевой и
земледельческой культур влияние кочевников на оседлых
людей в прошлом имело преобладающее значение и обрат¬
ное — сегодня.
Кочевое скотоводство, самый ранний тип хозяйства, имеет
десятки тысяч лет истории. Возникло оно гораздо раньше,
чем земледелие. Сами земледельцы, их далекие предки
когда-то были кочевниками. Поэтому, переходя к оседло¬
му образу жизни, они сохранили в своем сознании и быту
следы кочевого скотоводства. Все человечество вело коче¬
вой образ жизни. Даже в эпоху средневековья кочевники
продолжали владеть миром, распространяя свою культуру.
44

ІІініһіцп, в мире нет ничего идеального. Везде и во
можно найти смесь старого и нового, все зависит от
юн!, что преобладает. Идеальное — продукт человеческо-
in іикімражения. Взять, к примеру, элементарные частицы
іииасти физики. Они делятся на вещество и поле. Но
0« II идеализация их. Скажем, вещество обладает энергией,
а анергия не вещество, а поле. В свою очередь, и поле есть
•м'щгг то, ибо обладает массой, хотя масса его — масса
Дпнжгпия, а не масса покоя, как у обычных веществ. “Поле
подставляет энергию, — писал А. Эйнштейн, — вещество
Надставляет массу — из теории относительности мы зна¬
ем, что вещество представляет собой огромные запасы
здігргпи и что энергия представляет собой вещество* ’ [4].
С кажем, электрон — вещество, он корпускулярен, облада-
*• механической массой. Но, соединяясь с позитроном, он
Превращается в свет, обладающий массой движения. Свет
pm пространяется не сплошным потоком, а порциями, кван-
ММи. а следовательно, свет обладает массой. Поэтому
m иное деление элементарных частиц на вещество и поле
«скит условный характер. “Нет смысла рассматривать ве¬
ще* тно и поле как два качества, совершенно отличные друг
•И друга” [5], — писал А. Эйнштейн. Если так обстоит
Дгмі в микромире, то в макромире, тем более в обществе,
«и г имеет смешанный характер. Абсолютно твердого тела,
aiVoaiotho прямой линии, идеального газа и т. д. в мире
ирт. Естественно, также надо понимать деление общества
M+i чгмледельческий и кочевой — скотоводческий — типы
А«>чийства. Они есть, но нельзя их абсолютизировать. Это
имеет принципиальное, методологическое значение.
Жизнь кочевника-скотовода сопряжена с трудностями,
• ребующими от него смелости в решении неизведанного, не-
ППНИТІ юго, опасного, следовательно, риска, выдержки в пре-
ндоасиии новых испытаний, лишений, а также оптимизма и
nepiii в достижение поставленных целей. Поэтому на протя¬
жении десятков, а может быть, сотен тысяч лет со времени
приручения животных и постепенного перехода к кочевой
45

форме скотоводства жизнь кочевника полна неистовой боры
бы со стихией, сопровождаемой тревогой и лишениями.
Первой прародиной кочевников-скотоводов, на наш
взгляд, являются Центральная Азия, Западная Сибирь»
природные и географические условия которых оказались
более благоприятными и оптимальными для развития ско-
товодства, нежели северные широты, где почти десять
месяцев в году стоят лютые морозы, или южные широты,
где жаркий и сухой климат менее приспособлен для жизни І
людей, хотя на Севере живут кочевники-оленеводы, а
Сахара и Аравия тоже населены кочевниками-скотовода»* |
ми. Но наиболее развитыми являются кочевники Запад¬
ной Сибири и Центральной Азии.
Когда же появилось кочевое скотоводство? Здесь точ¬
ных дат никто не может подсказать. Поможет в этом
лишь логика, частично — археологические данные. По ло¬
гике вещей, кочевое скотоводство связано со скотовод- J
ством вообще, а оно возникло на основе первого крупного
общественного разделения труда, когда скотоводы отде¬
лились от основной массы досоциальных людей. Посте¬
пенное увеличение количества скота вызвало кочевую фор¬
му его содержания, которая потребовала обширных паст¬
бищных пространств в условиях скудного травостоя.
В дальнейшем эта же потребность в больших и лучших
пастбищах привела к междоусобной борьбе. В результате
постоянных столкновений кочевников некоторая их часть
стала искать новые пастбища [6]. Они, оставив насижен¬
ные места, стали переселяться, поднимаясь по реке Лене
вверх на север, а быть может, в течение тысячелетий
дошли до Чукотки, Берингии и оттуда через Аляску в
Северную, а затем Южную Америку, распространяя сре¬
ди местного населения, если таковое было, свою культу¬
ру, образ жизни, антропологический тип и язык. Так по- |
явились в Америке индейцы. Когда это произошло? Как
об этом сказано многими исследователями, 45—50 тысяч
лет назад.
46

I Ми первые кочевники поднялись из районов Алтая, Бай-
и т. д. Затем, спустя 10—15 тысяч лет, волнами стали
нни ндпп, свои родные места и переправляться по тому же
§П in й Америку и другие кочевники. Некоторая часть этих
иигшшков, двигаясь прямо на восток, дошла до моря, а
ин уди, переправляясь водным путем, достигла Японии.
I имеется, все эти открытия стали известны нам толь-
Ни недавно. До этого в нашей научной литературе суще-
нпопило мнение авторитетных ученых о том, что кочевое
иимиподство зародилось где-то в первом тысячелетии
дм и. я. [7] А незадолго до этого произошло приручение
шипигпых. В работе, изданной в 2004 г., А. К. На¬
рыли шена пишет: “Наукой уже давно было установлено,
іі!« лошадей приручили именно степняки, что в регионе
гйрпчшеких степей одомашнивание лошади произошло в
чгіигртом-третьем тысячелетии до н. э.”; “Верблюд был
»1|Н1|1Учен в третьем тысячелетии до н. э.” [8].
Таким образом, если такие ученые, как М. П. Грязнов,
1,11. Руденко, говорили о том, что кочевое общество
«пивилось в первом тысячелетии до н. э., из-за неимения
данных [9] (и то их категорическое заявление уже в те
іііды вызвало у меня сомнение), то А. К. Нарымбаева
дину с кает ту же ошибку уже сегодня, когда появилось
немало новых конкретных данных. В пылу исследователь-
I них страстей она не заметила, что сама себе противоре¬
чии ()па пишет о том, что одомашнивание животных про-
ичпшло в третьем-четвертом тысячелетии до н. э., и в то
время отодвигает великое переселение кочевников на
несколько десятков тысяч лет раньше этого [10]. Так при¬
мкну переселения кочевников в Америку А. К. Нарымба-
нм видит в тесноте пастбищ. Она пишет: “Из Великой
§ min уходили степняки в разные периоды истории и в
tilцу роста народонаселения (не народонаселения, навер¬
ное, а роста скота. — Д. К.). По этой причине тоже шла
м*жду родственными племенами жестокая междоусобная
мойва, ибо никому не хочется покидать насиженные места,
47

землю предков” [11]. Когда же все это произошло? Са-
мые крупные переселения начались, как уже было сказано,
45—50 тысяч лет назад. Что же заставило переселенцев
покидать свои родные места и искать новые, неизведан*
ные места обитания? Интересы скотоводства. Других при*
чин у них не было. Это говорит о том, что прирученный
скот тогда был, и этому сильно разросшемуся скоту нуж¬
ны были пастбища. Именно пастбищная теснота вызвала у
них междоусобную войну. Но как быть тогда с тезисом О
том, что лошадь была приручена в четвертом-третьем
тысячелетии до н. э.? Что, у них были неприрученные
животные, что ли? Это нелогично. Далее, чтобы передви¬
гаться на дальние расстояния, нужен опять же скот. Скот
был у них и средством передвижения, и повседневной
пищей, и одеждой, обувью и т. д. Без скота они, во-
первых, не покинули бы свои родные места и, во-вторых,
не могли бы продвинуться ни на шаг.
Значит, 50—60 тысяч лет назад, а то и раньше, у этих
кочевников был скот в личной собственности. Следователь¬
но, и приручение животных относится к глубокой древности.
Раз животные приручены, их надо пасти. Так возникло и
кочевое скотоводство. Между тем даже в “Истории Казах¬
ской ССР” авторы, вопреки логике вещей, пишут: “В конце
второго — начале первого тысячелетия до н. э. большинство
населения степных районов переходит к новой специализиро¬
ванной форме хозяйства — кочевому скотоводству’ ’[12]. I
Следующая волна кочевников двинулась из Западной
Сибири, районов Аральского моря, Сырдарьи на юг и
обосновалась в Передней Азии, на Ближнем Востоке. Так,
шумеры — выходцы из районов Средней Азии,, Западной
Сибири, и религия зороастризм со священной книгой “Авес¬
та”, порождение не индоиранской культуры, а прототюрк-
ской. Это произошло примерно в четвертом-третьем тыся¬
челетии до н. э.
По некоторым сведениям, и финикийцы, которые посе¬
лились в районах восточного побережья Средиземного моря,
48

рьнн mi нс из регионов Индийского океана, а из районов
Ajiumh кого и Черного морей [12]. По сведениям Геродо-
ta, >11и кочевники овладели всей Передней Азией, Греци-
г0, дошли до Египта. Все это происходило также пример-
ин м чгтвертом-третьем тысячелетии до н. э.
Гргтье крупное переселение кочевников из регионов
Ачtпи. Западной Сибири в Европу произошло уже в нача-
лг верного тысячелетия н. э. Переселение гуннов в Венг¬
рию, Болгарию и т. д. Наконец, влияние Аттилы на За¬
падную Европу. То, о чем мы пишем, — лишь выжимка,
иымод из всего того, что доказано на многочисленных
і|гдһ nix, которые приводятся в различных источниках.
11гг сказанное — не голые домыслы, а реальные факты.
/1«жазательством этому является материальная и духовная
пул ьтура, которую они заимствовали от прототюрок. Ha¬
iti шмгр, бесік, 1крржын, сбруя, что находятся в националь¬
ном музее Алжира, — сохранившиеся тюркские слова у
американских индейцев (майя, кечуа, сиу), эскимосов,
шумеров и т. д. Есть общие черты в письменности. Нако¬
нец, антропологический тип (облик, цвет лица, глаза, во-
АІН j»i) американских индейцев, японцев, эскимосов и каза¬
чий очень близки между собой. Тотемом у американских
индейцев выступают волк, медведь, беркут и т. д.
У казахов, как и у всех тюрок вообще, тотемом является
иол к. Очень много других примет, которые сближают аме¬
риканских индейцев и японцев с казахами.
Ко многих исследованиях говорится, что народы Сред¬
ней Азии, Западной Сибири, саки, массагеты и скифы го-
иорнли на индоиранском или индоевропейском языке. Та¬
йме мнение прочно утвердилось в сознании ученых-ориен-
1 а листов. Член-корреспондент АН СССР О. Трубачев в
| ійтьг “Свидетельствует лингвистика”, опубликованной в
hi ц*гг “Правда” (13 декабря 1984 г.), писал, что “скифы
ишорили на иранском наречии... были предками современ¬
ных осетин”. Такая точка зрения оставалась и в “Истории
Ка мхетана с древнейших времен до наших дней’ ’ [14].
49

}
А тюркский язык, дескать, более позднего происхожде¬
ния, будто выделился чуть ли не из монгольского языка.
Хотя эти авторы в качестве доказательства не могут при¬
вести ни одного примера. Между тем обнаружены тюрк¬
ские слова в языках американских индейцев, у некоторых
народов Крайнего Севера (эскимосов), у шумеров. Об
общности языков свидетельствуют названия местностей,
озер и рек, таких, как Байкал “ “Бай кол” (богатое озеро),
Енисей — “Ене сай” (сваха-лощина), Алтай — “Алты ай”
(шесть месяцев пути) и т. д. Тюркский, или прототюркский,
язык — исконный язык местного населения.
А. К. Нарымбаева пишет: “Академик Б. К. Рыбаков...
уже с первых дней раскопок Аркаима и “страны городов”
установил, что эти города и являются прародиной ариев
индоиранских племен, которых относят к индоевропейской
семье языков* ’ [15]. Так, идя на поводу у Б. А. Рыбако- '
ва, А. К. Нарымбаева считает, что Аркаим — прародина
ариев, относящихся к индоиранским племенам. Даже одну
из глав своей книги она озаглавила “Великая степь — пра¬
родина индоиранцев’ ’ ив].
Конечно, Б. К. Рыбаков пишет так, потому что не зна¬
ет языка местного населения и отдает дань моде, а поче¬
му А. К. Нарымбаева так пишет, противореча даже на¬
званию своей книги, непонятно. Что, арийцы — прототюр¬
ки? А. К. Нарымбаева не дает ответа на этот вопрос. Нет
же никаких доказательств того, что арийцы прибыли в
Иран из Великой степи, а родной их язык — тюркский.
Это противоречит логике вещей и всякому здравому смыслу.
Между тем местное население Великой степи говорило
только на древнетюркском языке, а не на индоирансқрм, о
чем свидетельствуют все топонимические названия. Боль¬
ше того, прототюрки Великой степи принесли в Иран,
Индию, Шумер свой язык, свою религию и культуру, даже
“Авеста” написана на тюркском языке. Арийцы не жили в
Великой степи, не занимались скотоводством и не являют¬
ся прототюрками. Слово “аркаим” тоже происходит не из
50

rt|iH)t< кпх, а тюркских слов, означая ар%а (спина), отсюда
мини /1/>£л ет (страна Арка). До сих пор казахи делят свою
4гмм<> на северные и южные регионы — Арңа елі и Сыр елі
(|K4ttoiibi севернее Каратауских гор — Арңа елі, южнее Кара-
fйу« кнх гор, вдоль поймы Сырдарьи, — Сыр елі).
Иге эти факты, выводы — не порождение временной
•Йфпрни. Они фактически обоснованы, логически верны.
Дллмісйшие исследования будут только доказывать дос-
I	• »нг| шость этих выводов. Сколько лет еще мы будем идти
на поводу евроцентристской, антинаучной идеологии? Не
1щ*л ли пересмотреть все реакционные взгляды относи-
• глыю собственной истории наших предков?
Кще один вопрос. Во всех источниках пишут, что пись¬
менность зародилась в Финикии. Но откуда же взяли это
финикийцы и что лежит в основе самого факта возникно¬
вении письменности? Относительно происхождения пись¬
менности существует много теорий. Такие ученые, как
Д Дерингер, Ж. Феврие, В. А. Истрин, И. Фридрих и
Другие, считают, что финикийский алфавит возник самостоя-
i*sмню. Другие полагают, что прообразом финикийских букв
и и mi ются египетские иероглифы (Тацит, В. В. Струве,
Ф. Ленорман, И. Галеви, И. Тейлор, Ч. Лоукотка). Третьи
уіигрждают, что это ассирийско-вавилонская клинопись
(It. Дик, В. Пейзер, Г. Циммери), а четвертые — что
ирито-микенская письменность. А. Эванс открыл при ар-
ігилогических раскопках памятники крито-микенской ци¬
ни лизации доэллинской эпохи (третье-второе тысячелетие
до п. э.) и надписи на неизвестном языке. Позднее эта
идея была развита X. Шнейдером, Ф. Шапутье, а в наше
нрсми известным болгарским ученым Георгиевым [17].
Мо никто из них не попытался подумать над тем, что
інг явилось источником появления письменности. А таким
IV тиком, по нашему мнению, могла быть необходимость
гпшпть метки на скот в связи с появлением частной соб-
II	ценности. Прообразом этих меток были два знака —
им л ка и круг, с которыми встречались кочевники ежеднев-
51

но. От этих двух простых знаков произошли все другие,
ставшие затем буквами у всех народов.
Единица, круг — это модели обыкновенной палки и
солнца, небосклона, очага и т. д. Все указанные авторы не
догадывались, что письменность берет начало от кочевни¬
ков- скотоводов. Об этом мы писали в книге “Речь и пись¬
менность: трансформация звуко-знаковых систем” и дру¬
гих наших работах [18].
Известный специалист по цивилизациям Арнольд Тойнби
то признает существование кочевой цивилизации [19], то
пишет, что “сравнивать цивилизацию с примитивным обще¬
ством это все равно, что сравнивать слона с кроликом”
[20]. При этом кочевников он непоследовательно относит
то к примитивным обществам, у которых нет цивилизации,
то к обществам с задержанной цивилизацией [21].
Автор считает, что у кочевых народов в ответ на вызо¬
вы истории и природы началось движение к цивилизации,
то есть происходило оживление, но они потерпели в своем
рывке к прогрессу поражение. Он пишет: “Все задержан¬
ные цивилизации потерпели фиаско, пытаясь преодолеть
возникшие препятствия tome de force (рывком)” [22].
По мнению английского историка, все этносы с задер¬
жанной цивилизацией не смогли развиться из-за того, что
оказались не в силах преодолеть природные препятствия.
Он неоправданно сводит все лишь к природным факто¬
рам, хотя есть еще и экономические и социальные факто¬
ры. Среди всех вызовов нужда всегда имеет первостепен¬
ное значение. В дальнейшем мы об этом скажем более
подробно. Тойнби полагает: “Примитивные общества об¬
ладают сравнительно короткой жизнью, они ограничены
территориально и малочисленны” [23]. С таким утвержде¬
нием согласиться нельзя. Во-первых, есть разные кочев¬
ники. Всех ставить в один ряд опрометчиво. Арабы, се¬
верные кочевые народы (эскимосы), а также кочевники,
которые жили в Центральной Азии и Западной Сибири,
имели разный уровень развития, разную культуру. В язы-
52

Американских и российских эскимосов немало тюркских
мии, гак же как и у американских индейцев (майя, кечуа,
(иахуа), сиу) и т. д. [24].
11г от эскимосов или американских индейцев заимство¬
ван -порки известные нам, казахам, слова, а очевидно,
Main шрот. Многие русские и некоторые среднеазиатские
Ученые происхождение тюркских слов относят к недалеко¬
му прошлому. Они заявляют, что народы Средней Азии
•іигда-то говорили на индоиранском языке [25], а что ка-
мг н я тюркского языка, то это якобы язык алтайских при¬
шельцев. Какое убожество, узость взглядов, идущие враз-
1^ 4 всякому здравому смыслу! Несостоятельность такой
9НЧКІІ зрения доказывает и С. И. Оспанов, изучавший
А4ык Зороастра на примере древней религиозной книги
"Авеста” [26].
( ’реди тюркоязычных народов кочевники Западной
f воври занимают особое место. История их уходит на
дсі ягки тысяч лет назад, культура высокая, язык богатый.
Оп птом писал еще в XI в. н. э. Махмуд Кашгари в своей
нвпгс “Диуани Аугат ат-Тюрк”.
С лсдовательно, языковедам, если они хотят изучать проб¬
лему появления тюркского языка, нужно изучать язык аме¬
риканских индейцев, а также эскимосов, которые переб-
рпми-ь из Азии примерно 40—45 тысяч лет назад. За ог¬
ромный исторический отрезок времени многое изменилось:
1и»зяйство, уклад жизни. Но поразительно, что не измени¬
ли» и древние слова (а также антропологические типы).
()цюда нетрудно понять, на каком языке говорили на пра¬
родине американских индейцев — в Западной Сибири,
Центральной и Средней Азии 50—60 тысяч лет назад.
Ночвращаясь к высказываниям А. Тойнби, хотим воз-
ри иш), что история скотоводов-кочевников не так уж ко-
pin ка, она берет начало с седой древности. Они не огра¬
ничены территориально, наоборот, их территория — вся
Hr чикая степь, и не малочисленны, если когда-то владели
МНроМ.
53

Между тем Тойнби продолжает: ‘Жизнь цивилиза¬
ций, список которых едва достигает двузначного числа,
наоборот, более продолжительна, они замыкают обширные
территории, а число людей, охватываемых цивилизациями,
как правило, велико” [27]. Куда же относить кочевников-
скотоводов, если история их длится почти 100 тысяч лет,
а около 50 тысяч лет назад от них откололась часть и
перебралась, как уже сказано, через Берингию в Америку,
сохранив многое, что сближает ее с азиатскими предками?
Как возможно, что у них нет истории? Разве это не исто¬
рия кочевников? Если Тойнби имел в виду историю ко¬
чевников в смысле продвижения их к прогрессу, то и здесь
надо уточнить. У кочевников-скотоводов из-за отсутствия
потребности (вызова) в области материального производ¬
ства движение несколько замедлилось, но в области ду¬
ховного производства они достигли невиданного развития
и совершенства.
“Жизнь примитивных обществ, — пишет Тойнби, —
подобна жизни кроликов, часто завершается насильствен¬
ной смертью, что особенно неизбежно при встрече их с
цивилизациями” [28]. Здесь также необходимо уточне¬
ние. Кочевники-скотоводы, конечно, сталкивались с не¬
сколькими оседлыми цивилизациями. Они вытеснили Ки¬
тайскую империю на юг, вынудив построить Великую сте¬
ну, названную Китайской, подчинили себе Среднюю и
Переднюю Азию, держали в своих руках всю Европу и
привели к распаду некогда могучую Римскую империю.
Что все это означает? Кочевники-скотоводы всегда
представляли собой примитивные общества, которые дро¬
жали перед цивилизацией? Между тем у кочевого^сооб-
щества тоже была своя цивилизация, на достижениях ко¬
торой развивался и современный мир.
Даже сам Тойнби не знает, что относить к цивилиза¬
ции. У него нет критериев для четкого определения циви¬
лизации. Потому он постоянно колебался, считая количе¬
ство цивилизованных стран то 25, то 21, то 17, а то и
54

Игніііік». Разумеется, кочевое общество он вообще старал¬
ся вычеркнуть из списка цивилизованных этносов.
11о о кочевом обществе была и противоположная точка
ifiniiiH.
Н апреле 1925 года на третьем пленуме Киробкома
ПКІ 1(6) работник Наркомзема Казахстана профессор
I,	11. Швецов сказал: “Казахское, как и всякое кочевое
Інэиіігтво, не есть нищая, низшая ступень развития, кото-
in ut ведет к высшей ступени — к оседлому земледелию.
Ксиичюй быт не враждебен развитию и культуре. Кочевое
*<» ЧИІСТВО и кочевой быт создаются самой природой. Со-
«ременное казахское хозяйство должно рассматриваться
«ли наиболее полно приспособленное к окружающей при¬
роде, как наиболее продуктивное в данных условиях” [29].
Конечно, всему свое время. Кочевое общество сегодня
іммиіло себя, пришло в упадок (об этом сказано в моей
«нпге “Кочевое общество: генезис, развитие, упадок”). На
• «пе нет ничего вечного, неизменного. Даже мощные ци-
шілпнации когда-то появлялись, достигали своего расцвета
И гибли, уступая место новой цивилизации. Это естествен¬
ный процесс. Тойнби, очевидно, все это знает и понимает
II.	тем не менее, делает некоторые отступления от истины,
противореча сам себе.
I ойнби пишет: “Народы, у которых нет истории, отож¬
дествляемые с примитивными обществами, — это, конеч¬
но, весьма сомнительное словосочетание, ибо даже если
mi г существующие в настоящее время примитивные обще-
| им пребывают в статическом состоянии, это не доказа-
ильство того, что они изначально и всегда находились в
Тиком состоянии”. Примитивные общества автор сравни-
іііит с засохшим стволом, который “сохранился и после
им о, как жизненные соки перестали поддерживать его”.
I Іродолжая эту мысль, автор отмечает: “Разве нет вероят¬
ном и, что все существующие ныне примитивные общества —
ми» с ухие ветви когда-то живого дерева и что их застыв¬
шее состояние — эпилог бурной когда-то истории? Ведь
55

не всегда же они были неподвижными. Когда-то этот ВИД
общества начал свое существование, приняв стадный обряі
жизни и пройдя мутационный цикл от нечеловека к чело*
веку”. В результате автор приходит к совершенно проти*
воположному выводу: “Таким образом, описание прими¬
тивных обществ как “народов, у которых нет истории"
ошибочно и свидетельствует прежде всего об ограничен¬
ности наших возможностей” [30].
Из сказанного вытекает, что А. Тойнби, незаметно сам
себе противореча, все же признал существование кочевой
цивилизации. Действительно, если кочевое общество име¬
ет очень длительную историю, с которой не может срав¬
ниться ни одно цивилизованное общество, если оно воз¬
никло раньше земледелия, то как можно не причислить
его к разряду цивилизованных обществ? Существование
кочевой цивилизации мы доказали независимо от Тойнби
в работе “Речь и письменность: трансформация звуко- '
знаковых систем”. На то, что кочевое общество не могло
развиваться, не перешло от экстенсивных форм ведения
хозяйства к интенсивным, а топталось на одном месте,
повторяя одно и то же, были, как уже сказано, свои объек¬
тивные и субъективные причины.
Конечно, в подобной форме хозяйства много сложнос¬
тей. Но кочевник приспособился к таким условиям, выра¬
ботал в себе иммунитет выносливости. “Кочевники не смогли
бы одержать победу над степью, — пишет Тойнби, *
выжить в столь суровом естественном окружении, если бы
не развили в себе интуицию, самообладание, физическую
и нравственную выносливость”. Но кочевники не думали
об изменении традиционных форм хозяйства по трем, на
мой взгляд, причинам. Во-первых, как уже сказано, не
было производственных, экономических потребностей, не
было крупного рынка, способного переустроить весь уклад
жизни. Во-вторых, номадизм (кочевое экстенсивное хо¬
зяйство) был “более выгоден экономически, чем земледе¬
лие’ ’ [31]. Он требовал меньше трудовых затрат, не надо
56

fM All мготовлять корм для скота, который жил круглый
HVt ни естественном подножном корме. В-третьих, в усло¬
вие а кочевого скотоводства большинство мужского насе-
4» мни пула было свободным от повседневной заботы о
гид*ржании скота. Такая беззаботная жизнь устраивала
►нченииков. Они не думали об изменении своего быта,
фирм хозяйства. Так жили их близкие и дальние предки,
ііи живут и они, потомки древних кочевников, из года в
НІД, согласно годовым циклам, повторяя одно и то же
•mi ичглетиями, пока экономический, а также социально-
•ҺіАіи ический императив не заставил их переустроить свою
Конечно, нельзя сказать, что у кочевников-ското-
•»нд*1и жизнь застыла, как у засохшего дерева. Она нето-
риилнио шла своим чередом в одном направлении ~ эко¬
номическом, развивалась ускоренно, вдохновенно в дру-
ИИИ духовном, нравственном, общечеловеческом плане.
I Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому
Ции и им детву. М., 1940. С. 24.
I Гоіінби А. Дж. Постижение истории. М.: Айрис Пресс, 2002.
I’ ГЛ
I	Там же.
4 Эйнштейн А. Физика и реальность / Сб. статей. М.: Наука,
ИГЛ, Г. 137.
Гам же. С. 316.
о < ’м.: Нарымбаева А. К. Аркаим — очаг мировой цивилизации,
•поданной прототюрками. Астана, 2004. С. 181.
/ См.: Грязнов М. П. Древнейшие памятники героического эпоса
и*|и»дми Южной Сибири / Археологический сборник. Л., 1961.
• 7; Руденко С. Н. Культура населения Центральной Азии в скифское
М., 1960. С. 195-196.
М Нарымбаева А. К. Указ. соч. С. 79.
'J См.: Кшибеков Д. Кочевое общество. А.-А.: Наука, 1984. С. 48.
10 См.: Нарымбаева А. К. Указ. соч. С. 161.
II	Гам же. С. 182.
|Л 11<тория Казахской ССР с древнейших времен до наших
Дигй И г) т. Т. 1. А.-А.: Наука, 1977. С. 101.
И См.: Нарымбаева А. К. Указ. соч. С. 153.
57

14.	См.: История Казахстана с древнейших времен до нащИЯ
дней. В 4 т. Т. 1. Алматы: Атамура, 1996. С. 31.
15.	Нарымбаева А. К. Указ. соч. С. 190.
16.	Там же. С. 148.
17.	Там же.
18.	Кшибеков Д„ Кшибеков Т. Речь и письменность: трансформация
звуко-знаковых систем. Алматы, 2004.
19.	См.: Тойнби А. Дж. Указ. соч. С. 188, 191.
20.	Там же. С. 86.
21.	См.: там же. С. 189.
22.	Там же.
23.	Там же. С. 86.
24.	См.: Ахметов Э. Азия — Берингия — Америка (на каз. яз.).
Алматы: Шартарап, 2003. С. 83“88.
25.	См.: История Казахской ССР. Т. 1. С. 194.
26.	См.: Оспанов С. И. Жаратушы әлде Заратуштра ңалай деді?
Алматы, 2003. С. 175.
27.	Тойнби А. Дж. Указ. соч. С. 86.
28.	Там же.
29.	Казахское хозяйство в его естественно-исторических и бытовых
условиях / Под ред. С. П. Швецова. А.-А., 1926. С. 104.
30.	Тойнби А. Дж. Указ. соч. С. 95.
31.	Там же. С. 193.

ПОТРЕБНОСТЬ - ОСНОВА
ПРОГРЕССА ОБЩЕСТВА
11шестно, что всякое движение к прогрессу не может
«рощ ходить без потребности. Без спроса, без тяги, без
вЫ'пш«| (по А. Тойнби) не происходит никакое изменение,
4нмкл установленного, традиционного. Человеческая при-
устроена так, что он не хочет изменять привычного.
Амин» крайняя необходимость, безвыходность заставляют
ио мімать устоявшееся. Народ всегда любит традицион-
1И»**. Оп консервативен в этом плане. Даже кочевая форма
»»миГктва вызвана необходимостью содержать размножаю¬
щийся скот в условиях экстенсивного хозяйства. Для того
Мһіпы содержать скот в стойле, требуется корм (сено),
Д Mi I а готовки которого необходимы, в частности, опреде¬
ленные природные условия. Как и у всякого народа, что
fibi fin ни предпринимал, все исходило из потребностей,
РГ|Ш«ч\ из необходимости удовлетворения этих потребнос¬
ти Далее, как бы ни была трудна кочевая жизнь, народ
М«* хотел ее ломать. Он приспособился к ней. Установив¬
шаяся, консервативная сторона действительности — фун¬
дамент, основа устойчивости. Но со временем условия
ж и ши неизбежно меняются. В результате устоявшаяся
I Юрина жизни, как бы люди ни сопротивлялись, ломается.
Диигательный фактор такой ломки — потребность. Послед¬
ний может быть самой разнообразной: бытовой, экономи¬
ма кой, духовной, эстетической, нравственной и т. д. Че-
Апнеческие “руки, ум и сообразительность”, говорил Де-
Ммкрит, под воздействием потребностей создали цивили-
аптипюе общество. Вообще, в жизни без потребностей
нмчіто не происходит.
I Ьпребность — одна из форм всеобщей взаимосвязи.
І Ны особенно остро проявляется в живой природе. Так,
|1П1 нм те нуждается в тепле, свете и влажной добротной
Іііиіін*. Детеныш сайгака вынужден в первый же день сво-
59

ей жизни вставать на ноги и бежать за матерью — иначе
ему не выжить. И таких примеров много. Выживают те,
кто смогли приспособиться к условиям окружающей дей¬
ствительности. Так везде и всюду. В основе этого лежит
потребность самосохранения, передающаяся из поколения
в поколение, ставшая инстинктом. Сколько видов живот¬
ных, птиц и растений, не сумев приспособиться к природ¬
ным условиям и удовлетворить свои потребности, погиб¬
ли, исчезли с лица земли.
Вся жизнь кочевника-скотовода — это постоянное при¬
способление к окружающим природным условиям. Кочев¬
ник только и успевал отвечать на требования жизни, начи¬
ная с повседневного быта (одежды, жилища, питания) и
заканчивая образом жизни, обычаями, традицией, матери¬
альной и духовной культурой.
У казахов существовал обычай раннего сватовства. Ребе¬
нок еще не родился или только что появился на свет, но
если два человека хотели сблизиться, породниться из эко¬
номических или иных соображений, они сватались заранее,
Главное здесь — не судьба будущих детей, а интересы их
родителей, полагающих, что если сами они хорошие, поря¬
дочные, то и их дети тоже будут такими.
У казахов было развито многоженство. Опять же тра¬
диция возникла не из-за избыточной сексуальной потреб¬
ности, а из-за необходимости содержания огромного пого¬
ловья постоянно размножающегося скота. Поэтому кочев¬
ник каждую новую жену выделял со всем хозяйством,
скотом в самостоятельный аул. Исходя из этих же по¬
требностей, казах женил своего сына-подростка на взрос¬
лой женщине (обычно вдове), чтобы она со своим моло¬
дым мужем вела хозяйство. Но когда сын достигал зре¬
лого возраста, отец второй раз женил его на молодой де¬
вушке, а первая оставалась в семье и как старшая жена
продолжала управлять хозяйством.
Или вот другой пример. Почему казах разводил лоша¬
дей, верблюдов, овец и коз, но не крупный рогатый скот?
60

Нцм и> же из природной потребности, вернее, отсутствия
yt линий для ее реализации. Корова нуждается в сочных
•ранах, водных источниках. В степи и то и другое скудны.
I\ in му же степная трава грубая, не сочная и редкая. Если
ырдлые казахи и содержали коров, то из-за климатичес¬
ких условий они давали молока меньше обыкновенной козы.
Кшахская корова и в живом весе была легче, и в объеме
*»(ныне, чем среднероссийская корова. Отсюда и отноше¬
ние казаха к крупному рогатому скоту. Диктовали все это
и хнмагические условия кочевой степи.
Бытовая потребность
Кочевник-казах сушит, коптит мясо. Это вызвано тем,
»цо сохранить мясо необходимо надолго. То же самое он
делал с молоком. Из кислого молока, путем сгущения его,
ин кагал шарики. Образовавшиеся после просушки белые
пищики (курт) могли сохраняться долго и употреблялись
н любом виде. Из обыкновенного проса путем особой тех-
ЦНЛОШИ кочевник заготовлял очищенное, сухое зерно (сек),
ttiiwKc сохраняющееся годами и употребляемое в разных
видах. Это трудоемкая работа, но необходимая. У кочев-
ннк<in из всех злаков самым распространенным являлось
просо, потому что вегетативный период его созревания
шмый короткий, и оно успевало произрасти после весен-
иріі илаги даже в песчаных засушливых регионах.
Казах носил одежду свободного покроя, шапку с ост¬
рым верхом, сапоги без правых и левых, на высоких каб¬
луках. “Саки (племена скифов), — писал Геродот, — ho¬
ik I высокие, остроконечные головные уборы’ '[1]. Все это
й1.|таио потребностями кочевого образа жизни. Свобод¬
ная одежда не стесняла его в движении, позволяла си-
дг I в, поджав ноги под себя, ложиться спать в любых
условиях, не нуждаясь в постели (его одежда служила
#му в нужный момент и постелью). Шапка с острым вер-
ііім чтобы вода и снег во время осадков не накаплива-
61

лись на головном уборе. На голове носил тумак, который
со всех сторон укрывал голову, уши, спину, при верховой
езде он спасал всадника от сквозняка. Сапоги без правых
и левых, с высоким каблуком — очень экономичны, мень¬
ше изнашиваются, легко вдеваются в стремена и легко
вынимаются из них при падении с лошади. Высокий каб¬
лук “ это упор при верховой езде. Зимой кочевник носил
сапоги с высоким голенищем, а внутри чулки из особой
тонкой кошмы, чтобы ногам было тепло, а сапог спасал ОТ
влаги. Валенки для кочевой жизни непригодны.
Жилище у кочевников — юрта, приспособленная к ус¬
ловиям постоянного передвижения, легко разбирается И
собирается. Для того чтобы спастись от сырости и сквозня¬
ка, на пол стелется кошма, на стены навешиваются ковры.
Поэтому в юрте зимой относительно тепло, летом прохлад¬
но. Жидкость, жир, молоко в любом виде содержатся Я
специальных кожаных мешках, которые не бьются и при¬
способлены к условиям кочевой жизни. Ничего этого не
мог бы придумать кочевник, если бы не было потребности,
Экономическая потребность
Казах был доволен своим кочевым образом жизни. Вся
его романтика ограничивалась рамками кочевого быта:
необъятная степь, пасущийся скот, свободная от повсед* ,
невного труда жизнь. Конечно, бывают природные и со¬
циальные катаклизмы (войны, голод, эпидемии). Но они
проходят, и жизнь возвращается в прежнее русло. Кочев¬
ник возвращается к истокам, продолжает жить, как жили
его близкие и далекие предки. Кочевание — его стихия.
Он не предполагал, что можно устроить жизнь иначе,
рациональнее, лучше, чем кочевание, не думал, как улуч¬
шить само скотоводство, на какой вид скота обратить осо¬
бое внимание в тот или иной период жизни. Такой спрос
может создавать лишь рынок. Его в условиях кочеиоЙ
скотоводческой жизни не было. Небольшое стремление N
62

ИУіііігпию породности скота ограничивалось рамками уз-
Iкитовой потребности. Производственно-экономичес¬
ки по требность в широком плане не возникала. Скот есте-
т 9 и*1 in to размножался, но кочевник тратил его неэкономно.
1*п» томительность кочевника выражалась в том, что когда
«я разные праздники, свадьбы, поминки съезжалось мно-
иитіііо гостей, совершенно не велся счет, сколько было
м,.г 1.ШО скота, выпито кумыса, какие призы ставились на
мишках лучших лошадей, борьбе силачей и т. д.
Абай Кунанбаев, Шакарим Кудайбердиев, другие де-
•*глн казахского народа писали, говорили об этих недо¬
имках казахов, но их слова оставались для казаха-кочев-
МҢМ пустым звуком, поскольку не было большой, всеох-
міыиающей экономической потребности. Продолжая про-
ми* пт-льские идеи Абая, Шакарима, Миржакып Дула-
f«Hi шк ал в одном из своих стихотворений:
Ңазағым, саспайсың,
Ілгері баспайсың.
Арамнан сейіліп,
Сескеніп ңашпайсың [2].
(Казах мой нерасторопный,
Вперед шагу не ступишь.
Рассеяв нечистоту,
Вздрогнув, не убежишь.)
11гкоторые кочевники, живущие в окрестностях Орен-
Лурга, Троицка, загоняли свой скот на рынки этих горо¬
дим, по это было каплей в море и влияния на всю эконо¬
мим у Казахстана не имело. Кояндинская ярмарка, возник-
имя п Центральном Казахстане в конце XIX в., быстро
IMAM набирать темп, оказывая все большее влияние на
мпніпмпку и культуру казахов, но была быстро свернута
SUHHMH. И тем не менее она оставила в экономике, куль¬
тур»* п сознании людей неизгладимый след.
|1 I грсдине XIX в. в Казахской степи появились коро-
fttintovii, которые в своем маленьком переносном сундуч-
63

ке (чемоданчике) привозили иголки, наперстки, нитки,
пуговицы, гребенки, ленты, зеркальца, шерстяные краски И
много другой галантереи. Они говорили казахским жен¬
щинам: “Айнаменен тараң бар, алмасаң да ңарап ңал” (Ест
зеркальца и гребешки, загляни-ка, даже если не берешь)»
Иногда они оставались зимовать в казахских семьях, обу-
чая казахов выполнению предписаний шариата. Вот ЭТИ
коробейники, приезжая в Казахскую степь ранней весной t
сундучком, возвращались обратно в город на нескольким
верблюдах, нагруженных тюками шерсти, необработаннойі
сырой шкурой скота. Они вскоре так богатели, что в горо¬
дах, сельских местностях строили постоялые дворы, ОТ"
крывали лавки по продаже мануфактуры, мечети, медре¬
се, проводили среди местного населения определенную про*
светительскую работу.
Разумеется, все это было не то, что нужно. Если бы
Казахстан был вовлечен в орбиту крупных товарно-де¬
нежных отношений “ с рынками, ярмарками, то и среди
казахов появились бы крупные торговцы. Соответственно
требованиям рынка стал бы изменяться тип хозяйства. Но
ничего этого не было. Видимо, царизм не был заинтересо¬
ван в том, чтобы под влиянием Кояндинской ярмарки й
Казахстане пробудилась оживленная жизнь, усилилась тор¬
гово-экономическая связь с Китаем, с южными мусуль¬
манскими странами.
Из-за отсутствия таких крупных рынков казахские баИ
остались патриархальными. Разве случаен факт, что среди
казахских баев почти не было людей, которые держали 6ti
в банках свои финансовые сбережения, вкладывали деньги
в капитальные строения в поселениях городского типа И
городах.
В этой связи возникает еще один вопрос. Разве кочев¬
ники не знали денег? Знали. Не вступали в товарно-де¬
нежные отношения? Вступали. На территории Казахстан*
(в Отраре, столице Золотой Орды — Сарайшык) чеками*
лись монеты. А почему же тогда в XIX в. поэты эпохи
64

Ці Нлман (Дулат, Шортанбай, Мурат) выступили против
іцниіикиовения в Казахскую степь товарно-денежных отно¬
шении? Почему они писали: “Аңша деген мал шыңты, соярға
Ml »voi£, сауарга сүті жоң” (Появился скот по имени “день-
• цФ\ которые нельзя ни резать на мясо, ни доить молоко).
Объясняется это, во-первых, тем, что казахи раньше
«цям! металлические монеты (золотые ~ тилла, серебря¬
ные, медные), но не знали бумажных денег. Во-вторых,
»ми«рио-денежные отношения стали перестраивать сложив¬
шиеся общественно-нравственные отношения. Появились
т»мые люди, которые, заимев эти бумажные деньги, стали
снимать влиятельное положение в обществе, вытесняя
прежние авторитеты, которые держались на патриархаль-
нп феодальных отношениях. Такая ломка традиционного
уМ«1 да возмущала некоторую часть общества, мнение ко-
Ihpciii выразили поэты эпохи Зар-Заман.
И те времена даже металлические деньги не имели осо-
ЛііІІ ценности в казахских степях. Народ жил натуральным
•|единством. Металлические монеты служили предметом
уйрлшения или подарков. Например, тилла дарили. А из
I г|и*пряных монет казахские мастера (ювелиры) чеканили
нышһау (украшения в цепочку для женских кос), застеж¬
ки, подвески (нагрудные украшения), браслеты, кольца,
»р|»ы и и т. д. Изредка казах собирал в мешочках метал¬
лические монеты как ценность. Главным богатством каза-
м был скот. Он выполнял роль денег. Отсюда и пренеб-
|1сжтч*льное отношение казаха к бумажным деньгам. Го-
ми|»нт, что к концу XIX в. лишь два казаха-бая держали
Ни in средства в банках. Это братья Мырхы (Мырхыай-
flrtji) и Минайдар, жившие — один в Ak Мечети (ныне —
Кызылорда), другой — в Жетикаринском районе Куста¬
найской области [3]. Отметим, что крупные баи, владев¬
шие несчетным количеством скота, в то же время не имели
Айше чистого постельного белья, ходили в лохмотьях.
И мцім заключается патриархальность образа жизни и быта
мілхских баев при отсутствии потребностей рынка.
65

Получал ли казахский бай удовольствие от своего бо¬
гатства? Имел ли ценности в банках, ездил ли на отдых и
далекие страны, да и отдыхал ли вообще, создавал ли crfa
роскошную жизнь? Ничего подобного. Казахский бай в своей
основе жил хуже, чем колхозный чабан на отгоне. Чабан N
советское время ездил на отдых, бывал в Алма-Ате, Моск¬
ве, получал ордена, многие из них имели золотую звезду
Героя Социалистического Труда. Чабан был грамотным,
жил на отгоне временно. Осенью возвращался в село, где у
него был отстроенный дом. Дети его обучались в школах.
Все необходимое: чай, сахар, мануфактуру — привозили
ему автолавкой. Чабан не испытывал ни малейшего мате*
риального недостатка. В отаре у него пасся и личный скот,
до 500 голов.
Выходит, казахский бай, за редким исключением, жил
значительно хуже, чем колхозный чабан. Это реальность.
Но левацкая политика, проводимая советской властью н
1928 г., привела к конфискации скота и имущества этих
баев, а самих баев с семьями, детьми выселила на Таймыр,
в другие дальние края. А что было сделано с конфискован¬
ным скотом? Его не распределили между неимущими. Со¬
держать было трудно. Скот стали массово забивать. При
отсутствии холодильных установок туши стали разлагаться.
Испорченное мясо, собрав в кучу и облив горючим, стали
сжигать. Бывшее кочевое население осталось без средств К
существованию. Это вопиющее безобразие, соединившись С '
другими левацкими перегибами, привело к жуткому голоду
в Казахстане в 1932—1933 годах, унесшему жизни болте
двух с половиной миллиона человек.
Эстетическая потребность
То, что у кочевников-скотоводов не было рыночно-про¬
изводственной, промышленной потребности, совершенно пе
говорит о том, что у них не существовало никакой иной
потребности. Без определенной потребности не может су-
66

щім топать ни одно живое существо и человеческое обще-
»Иш п целом. У кочевников была потребность, но она но¬
ты* чисто бытовой характер. Каждый уважающий себя
кй'йх стремился иметь прекрасного коня, который на скач-
мх завоевывал бы призы или был хорошим иноходцем,
м/ціть на котором было одно удовольствие. Любил, чтобы
Ин седло, узда, кнут (т. е. сбруя) были красивыми, инкру-
И Н|іоііанными. Он щеголял своим конем. Хороший конь
/Ни казаха — все, предел его высокой мечты, как и хоро-
оки, красивая, добрая жена. Кроме того, кочевник-казах
щлгкался охотой. Для этого ему нужны были гончая собака
( ним), ловчие птицы (беркут или сокол). Это было и эсте-
ІМческой развлекательной потребностью. Собаку он считал
*жгт» қазынаның бірі” (одним из семи богатств мира).
/(алее. Каждый уважающий себя казах хотел, чтобы у
него была хорошая белая юрта с богатым, красивым убран-
инмм (кошмы, ковры, разноцветные паласы со множеством
yjnpou). Юрта вообще во многом показывала положение
имаха среди остальных. Если он хотел кого-то унизить, то
I циприл, что у того юрта вся в дырочках, что если загнать в
нее тысячу воробьев, то ни один из них не останется.
( ле дующая эстетическая потребность казаха-кочевни-
НА “ это свататься к людям не ниже своего достоинства.
Ми нозможности находить свата по уровню выше себя.
Кечах выдавал свою дочь из этого расчета хоть за кого
(иичраст или что-то другое не имели значения), лишь бы
ни был богатым и влиятельным, важно было выгодно вы-
Л<п|. свою дочь и получить выкуп (калым). У бедных
Молодых людей возникало немало трагедий, описанных
Нн< л гелями, поэтами. Конечно, жизнь есть жизнь, вопре-
йм моле родителей были случаи сватовства между богаты¬
ми и бедными людьми. По этому поводу есть у казахов
«н«1 ситрки: “Бай мен бай ңүда болса, жорға ңатынасады”
(1а ли бай сосватается с богатым, то отношения между
ними строятся на уровне иноходца); “Кедеймен кедей ңүда
бмді л, дорба ңатынасады” (Если бедняк сосватается с бед-
67

няком, отношения строятся на уровне котомок); “Бай меи
кедей ңүда болса, зорға ңатынасады” (Если богач сосва¬
тается с бедным, то отношения их строятся еле-еле).
Отсутствие рынка формировало у казахов патриархаль¬
ную психологию и утилитарную потребность. Если казах
увидит у другого что-то хорошее (лошадь, собаку, сокола
или какую-то вещь), он не спрашивает его, где купил, ГДІ
можно такое найти, а начинает просить, чтобы тот пода¬
рил ему приглянувшееся, так как ему это к лицу, как буд¬
то хозяину не к лицу или не так нужно. Если владелец
желанной вещи не соглашается, то он может услышать
дурные слова в свой адрес: “Если не дашь мне, то все
равно тебе (облюбованная вещь) не принесет счастья”.
Желание обладать понравившейся вещью бывает столь
велико, что близкие люди могут ее просто украсть, а богач
отбирает, если это имеется у бедного. Выходит, если име¬
ешь хорошую вещь, то никому ее не показывай, иначе
наживешь завистников и недоброжелателей.
Духовная потребность
Мировоззрение общества состоит из двух ступеней;
нижней и верхней. Нижняя ступень строится на уровне
обыденного массового сознания, заключает в себе не толь¬
ко огромную историческую память народа, тысячелетний
его жизненный опыт, обычаи и традиции, но и множество
разных назиданий, обрядов и запретов. Все это излагается
устами мудрых мыслителей (шешены, бии и т. д.). К верх¬
ней ступени мировоззрения относится теоретико-познава¬
тельный уровень. Он связан с выявлением тенденций раз¬
вития общества, пониманием того, что экономически вы¬
годно, а что нет, как обустроить жизнь, чтобы происходи¬
ло движение к прогрессу.
Казахское кочевое общество не сумело подняться ДО
уровня, когда возникает потребность в Теоретико-познава¬
тельном мировоззрении. Одна из причин этого — отсут-
68

f I ни** рынка. Известно, что рынок основан на спросе и
приложении. Это мощный фактор, разрушающий веко-
hi іастойность общества, приводящий его в движение.
|| (п и казахском обществе не было ни масштабного спроса,
ни предложения. Казахское кочевое общество базирова-
Аи» ь в основном на натуральном хозяйстве. Казах сам
И|ИИИ»одил, сам и потреблял то, что создавал.
И высказываниях казахских мыслителей не ставились
^гпретико-познавательные проблемы. Казах любил фило-
мп|и твовать, но его философия оставалась на уровне обы-
дг иного сознания. Не было у него сложившейся философ-
• һ<м"і школы. Даже основной вопрос философии — вопрос
иГі отношении мышления и бытия — не ставился. Казах-
ІНПЛ философская мысль продолжила обыденное миро-
йім іргние своих предков. Из-за отсутствия научной по-
»|гмюсти она ограничивалась житейскими проблемами. Фи-
Аиммрский, общественно-политический, научно-производ-
мвгппый талант народа веками был скован, не мог выр-
іміһоі на простор.
11ч-за отсутствия больших рыночных потребностей в ка-
мхгких аулах стала расти духовная потребность. Не слу¬
чайно среди казахов было много шешенов, биев (мудрых
АИіДгіі), жырау, поэтов, жыршы. Естественная потребность в
Н|МИ |М‘ссе удовлетворялась не полноценно, а однобоко, даже
ІГ|іодмто. От нечего делать, чтобы скоротать свободное вре-
М«, іч.ізах развивал устное народное творчество. Трудно най-
МІ и мире еще хотя бы один народ, у которого было бы такое
Ліиптгтво лексики, пословиц, поговорок, как у казахов,
И длиной работе в дальнейшем пойдет речь именно об этой
Душной стороне жизни кочевников-скотоводов.
' Ігловек, если он не вовлечен в трудовой процесс, отор-
ми от общения с другими людьми, от общества вообще,
Д^цтдирует морально, нищает идейно, травмируется пси-
•нчп ки, изменяется его общественное лицо. Он постоянно
Яңмм чего-то, желает чем-то заполнить образовавшуюся
ЛУ*оііііую пустоту. Этим и объясняется острая потребность
69

кочевника-скотовода в общении, обстоятельных беседа#,
чтобы утолить душевную жажду к новостям, информации!
в различных развлечениях: тоях, айтысах, спортивных ИГ»
рax; в исполнителях, которые умеют рассказывать, пеТЬ,
играть на музыкальных инструментах (домбре, кобызе)#
Высокая духовная культура казахов, а также и протокаэа» \
хов объясняется их постоянным стремлением удовлетвори
рить эту духовную потребность.
Казах уважал того, кто изрекал свои мудрые мысли, tli
повторяя чужих. Он ценил природу, а степь была его стихи*
ей. Степь давала ему простор для творческого мышления»
Его взор ничего не останавливало, он отдавался мысленному
отображению мира. Это была своеобразная потребность. СаМ1
природа будто бы просила, чтобы человек отображал се.
С одной стороны, он рассматривал природу с позиции субъек¬
та. С другой — сам субъект (человек) рассматривался как
неотъемлемая часть природы. Это значит, что он то о душен-
лял природу (“Ңорңыт-ата”), то сам выступал как часть при*
роды (“Адам топыраңтан жаралған” — человек произошел
из глины (земли) — религиозное сознание).
Устное народное творчество казаха основано на мудро»
сти его. Это видно из фольклора, загадок, пословиц, пого»
ворок, ораторских изречений, назидательных слов, поэти¬
ческих высказываний, обычаев и традиций. У казаха, ПО»
вторим, сильно развито слово.
Жусип Баласагуни (XI в.) писал:
Адам көркі — жуз, жуз көркі — көз.
Ауыз көркі — тіл, тіл көркі — сөз.
(Красота человека — лицо,
красота лица — глаза.
Красота уст — речь,
красота речи — слово.)
Жаль, что эта его редчайшая самобытная способное?!
к вдохновленному размышлению была развита однобоко.
70

Мниі» в сфере чистого разума, не связанной с произвол-
н ценными проблемами, скажем, как лучше обустроить
♦Ч141ц>. Когда одна потребность заглушена, развивается
другая, открываются шлюзы другого интеллектуального
Міщла. Это вселенский закон. I.I. Геродот. История. В 9 кн. / Пер. Г. А. Страгановского. Кн. 1.
А. 1972. С. 207.
I. І£аза$ әдебиеті. 26 сент. 1945.
V См.: Сейтов 3. Жизнь — миг, день — вечность. Алматы,
ЛЮ2. С. 13.

ДУХОВНЫЙ МИР
КОЧЕВНИКА-КАЗАХА
Понятие духовности
Духовность — это особый внутренний мир человеки.
Она отличается от повседневного, житейского своей абст¬
рактностью, оторванностью от прозаического, когда чело¬
век размышляет о смысле жизни, о том, что было вчерп,
что будет потом.
Духовность — это возвышенный, идеальный мир, кото¬
рый строит человек в своем воображении. Она охватывай
и область веры, нравственности и красоты. Духовность,
таким образом, — своеобразное единство знания (науки,
мистики и веры), эстетического (красота возвышенногп,
идеального), этического (нравственного, доброты, мудрое >
ти). Духовность — внешнее, обогащенное проявление внут
реннего душевного мира человека.
Духовность — сознание, душа, психика, религиозность,
потребность в содержательной беседе, возвышенное чуй
ство к нравственности, музыке, песне, устному народному
творчеству, пословицам и поговоркам, национальным иг¬
рам. Без духовности нет самого человека. Духовно бога¬
тый человек — это тот, кто впитал в себя все достижении
культуры. Это информированный человек. Духовно нищий
человек — обездоленный человек. Человек должен общаты *
с другими, постоянно пополнять и расширять свои знаний,
Известная пословица “Не хлебом единым жив человек*
подчеркивает значение духовности в жизни человека.
Долгое время сущность духовности связывали с религи¬
ей. Да, религия относится к области духовного. Но к духом
ности относится не только религиозность, но и гуманность,
добропорядочность, благородство, щедрость, умение вос¬
хищаться красотой, отвергать пошлое, безнравственное, низ¬
менное. Духовность — это умение вести беседу, слушт и
12

|іА< гказчика, не перебивая его, углублять и развивать его
мысли, умение вести других, убеждая сильной логикой.
Многие мастера своего дела бывают бедными на слова.
< bin не могут рассказать, чего достигли, а скорее покажут
nfti па деле. Но нельзя сказать, что они духовно бедные
люди. Истинный мастер своего дела — это духовно бога-
Miii’i. возвышенный человек. Такими являются поэты и ком¬
позиторы, художники и писатели, ученые и политические
деятели. Но такие выдающиеся творческие люди бывают
fteа-защитными против клеветы, злого навета. Они бывают
Хрупкими, потому что не всегда могут найти нужные сло-
ял, чтобы дать достойный отпор злоумышленникам, пото¬
му что их ум занят творчеством. Иногда разговорчивый
цғлоііск бывает пустоцветом в жизни.
Духовно богатый человек — мудрый, полноценный че-
Анргк. Это дается жизнью, трудом, практикой, аналити-
чпкнм размышлением. Человека, который сочувствует
Годному, сострадает несчастному, помогает ему, щедрого
душой (мецената), нельзя считать духовно бедным.
I Іменно такие люди возвышают, обогащают и расширя-
мг духовный мир общества.
Фантазия, мифология, сказки, пословицы, поговорки,
мудрые мысли — все это относится к области духовного.
I (о, кроме внутреннего мира, к области духовного отно-
|||| ги все, что получено человеком путем отражения объек-
fiiHiioro мира, который осмысливается, перерабатывается
мысленно, принимает художественную и научную формы.
If итой связи необходимо отметить два вида отражения:
ІУДІЮ и видео. К аудиоотражению относятся звук, смех,
«лич, пение, звуковое обозначение объекта, слово, речь.
К мндеоотражению4— мимика, движения (манипуляция)
пальцев, походка, различные черточки на песке, ри-
зункп на камне, знаки обозначения объекта, счет, родовые
знаки, буквы, письменность.
I Іугсм воображения человек создает из звуков музыку,
|#Чһ — из обычных знаков, условных обозначений, букв ~
73

художественные произведения, технику (машины), являю*
щиеся аналогом, моделью реальных живых и неживым
существ, предметов. Животные отражают звуки, цветЩ
запахи, но у них нет воображения, чтобы комбинировать
их. Они не могут подражать. Некоторые виды животным
(скажем, собака) могут злиться, ласкаться, но смеяться
не могут, а человек может. Выходит, смех — более высь*
кая ступень отражения, чем злость. Человек пользуете*
этим своим превосходством над животными. Далее, пу-
тем воображения человек может опережающе представ¬
лять мир будущего. Путем абстрагирования от реального
создает образы несуществующих объектов, свойства кото¬
рых взяты из реальных и потому понятных людям (дьяво¬
лы, ангелы, демоны, черти) предметов, или сказки, в ко¬
торых человек летает со своим крылатым конем, разгова¬
ривает, лежа под кустом, с кем-то находящимся на дале¬
ком от него расстоянии, видит отражение любимого, близ*
кого, родного человека на зеркальной поверхности воды,
В дальнейшем эти и подобные фантазии человека позво¬
лили ему искать реальные пути претворения своих пред¬
ставлений и возвышенных образов в жизнь. Так не только
возникают различные научные, технические решения, ху¬
дожественные произведения, но, кроме того, творческое*
воображение, опережающе отражая мир, способствует по¬
стоянному продвижению.
У кочевников-скотоводов сильно развито воображение,
Или он пасет овец в степи, оставаясь целыми днями нм-
едине с самим собой, или едет верхом на лошади, на ве|ь
блюде по бескрайней степи, объятый раздумьем, или во¬
обще сидит один в юрте, поджав ноги под себя, и раз¬
мышляет о себе, о других, о мире в целом. В atoM план#
ни один оседлый народ, даже самый цивилизованный I
мире, не может сравниться с ним. Ни одно цивилизован¬
ное общество не давало человеку столь драгоценного сво¬
бодного времени на размышление, как кочевое скотовод¬
ческое общество.
74

Vm казаха был направлен на совершенствование нравствен-
•»*н ut “ каким надо быть, что прилично, а что нет и т. д.
11так, духовность человека - скотовода была развита в
мблдсти понятия о смысле жизни вообще, о быстротечное-
til (v( о мире эстетического (красивого), нравственного
(чглоиечного). Кочевники-скотоводы развивали в себе со-
иі*ш чительность, способность к остроумию, запоминанию
*1 штанного в словах, музыке, увиденного в знаках, ори-
тінрлх, следах, и также редчайший творческий дар.
Казахи и их предки тысячелетиями вели своеобразный,
»н- понятный оседлым людям образ жизни. Судьба осво¬
бодила их от повседневной жизненной мелочной заботы,
и| дум о хлебе насущном. Скот обеспечивал их мясом,
ми мясом и маслом, скот одевал, обувал. Скот выполнял и
(міАҺ денег, служа средством обмена товаров, уплаты на-
iiij nii и т. д. Причем скот в условиях экстенсивного хозяй-
HHfi содержался круглый год на подножном корме, что
ф*чм!пало меньшее количество рабочих рук для ухода за
ним. 11е надо было думать о заготовке кормов, о зимней
мимике. Места зимовок традиционно были установлены:
м мои ли юрты в укрытом от колючих ветров месте или
имели примитивные землянки. Скот загоняли в тугайные
«проели, чтобы два-три месяца переждать зиму и потом
НІОЦ.І перейти к кочевке. Таким образом, земля со своим
іринпстоем кормила скот, а скот — кочевников.
Ія-ззаботный кочевник, сев на лошадь, ездил по аулам,
причем не один, а с группой таковых, ища себе развлечения.
Ием забота по домашнему хозяйству лежала тяжелым
бременем на плечах женщин. Существовала поговорка: ‘'Для
идипіі юрты одной женщины мало”. О тяжелой доле ка-
* и м<кпх женщин, которые трудились от зари до зари, не
Иикладая рук, писал А. Левшин [1].
Кочевой аул любил наезды праздношатающихся моло¬
дик людей. Среди них были певцы, музыканты (домбри-
им), поэты, прекрасные рассказчики. Они вносили новиз¬
ну, іичелье в однообразную скучную жизнь кочевого аула.
75

Радушный прием вдохновлял добровольных артистов, ко*
торые старались переходить из аула в аул. Именно о таким
беззаботных весельчаках, несших огромную духовную на¬
грузку, говорилось в известной песне: “Кунде той, күнДі
ойын жүрген жерім” (Каждый день праздник, каждый день
веселье, где бы ни был). С одной стороны, оторванность of
повседневного труда, с другой — духовная потребности
породили среди кочевников такой образ жизни.
Между тем у каждого из таких артистов были своя се¬
мья, свое хозяйство, но это мало их заботило. Личное удо¬
вольствие — прежде всего. Как проявление всего этого —
праздник, устраиваемый по любому случаю. Страсть казаха
к праздникам по традиции сохранилась по сей день: по
поводу женитьбы сына, замужества дочери, дня рождения
ребенка, укладывания его в бесик, первых его шагов — ту en у
кесу (буквально “разрезать путы”), по поводу того, что его
посадили в седло, совершили мальчику обрезание, по поводу
того, что ребенок пошел в школу, окончил ее и т. д.
Если есть хоть маленькая возможность, то казах уст¬
раивал праздник. У казаха доброе пожелание “Той тойгл
улассын” (Пусть праздник продолжится новым праздни¬
ком). Любовь казаха к бесконечным праздникам Миржп-
кып Дулатов описывал так:
Тағы да кез алдымда бір жиын той,
Үй тіккен, ошақ ңазған, сойылған ңой.
Ат шапңан, палуан түскен, серке тартңан,
Шаттанған, күлімдескен, толңыған ой [2].
Снова перед глазами еще одно собрание — той,
Раскинуты юрты, роют очаг, режут овец.
Скачка коней, борьба борцов, кокпар.
Радость, улыбки, волнения дум.
Конечно, праздновать хорошо, но все должно иметь
меру и свое место. Радоваться можно по-разному: и тихо,
бесшумно, и роскошно, но у казахов особый менталитет.
76

Нерасчетливость противоречит современным рыночным
in ношениям. При колхозном строе старое и новое ужива-
Чм>. Кочевое скотоводческое хозяйство было счастьем
дм» казаха. Он был свободен от всего и волен распоря¬
жаться своим временем. Но оно было и его несчастьем.
Кочевник не думал о завтрашнем дне, о переходе к ин-
|р|к ивной форме скотоводства. Его устраивала традици¬
онная, длящаяся тысячелетиями, кочевая жизнь. Его не
интересовала жизнь соседей, других народов, которые стре¬
мились к прогрессу. Пределом его мечты было все то, что
•натекало из природы кочевого быта. Казах весь свой ум,
ійлшіт, способность посвятил словословию, умению быст¬
ро и умно реагировать на любое замечание, вплоть до
Мелочей, запоминать услышанное на многие годы.
Любой казах мог воспроизвести все, что сказано акы-
Ийми в айтысах. В условиях кочевого скотоводства мир
питался застывшим на одном месте.
Думая об особенностях кочевого быта, нельзя не ска¬
тить и о следующем — не может же здоровый человек
целыми днями сидеть без дела. Тем более, если он живет
и ауле, где от силы четыре-пять юрт на огромном степном
Пространстве. Для пастьбы стада, скажем, овец, из всего
Пула выделяли одного-двух человек. Причем для этой
работы в ауле имелись обслуживающие бедные люди (жал-
іііы, койшы). Они пасли скот бая, помогали ему по хозяй-
• гну, а свою семью содержали за счет байского дастарха-
fin. Им ничего не платили за труд. Они жили в качестве
прислуги, как часть байской семьи, довольствуясь тем,
что доставалось. Патриархальный быт требовал от них
•того. А чем была занята свободная часть населения аула?
Практически ничем. Что же оставалось им делать, кроме
Ийк бесплодно коротать свое свободное время? Обществен¬
но производственную потребность к процессу производ¬
им кочевник не чувствовал.
Казах то и дело пустословил, доведя это до виртуозно-
11и. Хвалили тех, кто с ходу на заданный неожиданный
77

вопрос, даже поставленный в загадочной форме, даішА
остроумный ответ. Человек, задавший условно-знаковый
вопрос, ожидает не любой ответ. Он мог быть не матемл*
тически точным, но логически обоснованным, вытекаю¬
щим из конкретной обстановки. Следовательно, ответы
могли быть разными, но суть должна была быть прибли-
зительно одинаковой. Если отвечающий собеседник соот¬
ветственно конкретным условиям разгадывает смысл этим
условных знаков, то задавший загадку, обычно мудрый
старец, остается доволен ответом и благословляет его.
Распространенными были у казахов слова назидания,
имевшие значение для нравственного воспитания. В нази¬
дательных изречениях постоянно говорилось, что значит
быть хорошим отцом, доброй матерью, послушным сы¬
ном, братом, вежливой дочерью, доброжелательным сип-
том и т. д. Но если добрые, мудрые наставления не и дуг
дальше нравственного назидания и не побуждают людей
отторгать реакционное и двигаться к прогрессу, то это
расточительство духовных сил. Замечал ли все это саМ
кочевник? Вряд ли. Иначе он задумался бы над своей
судьбой. Он думал об этом лишь в крайних случаях опас¬
ности (при нашествии врага, например, джунгар). В такие
минуты все казахские жузы, роды объединялись в борьб*»
против общего врага. Но как только опасность миновала,
они расходились по аулам, снова возвращаясь на свои пе¬
ковые круги и продолжали жизнь, которую вели их пред¬
ки тысячелетиями.
Здесь нельзя не вспомнить известное высказывание
английского философа ХVII в. Ф. Бэкона. Имея в виду |
философию греков, он писал: “Мы не должны упускатіI
из виду... пророчество египетского жреца о греках: “Оім,
всегда были детьми и не владели ни древностью науки,
ни наукой древности...” У них была детская черта: ОМИ
были скоры на болтовню, но не могли создавать. И*
мудрость представляется богатой словами, но бесплоД*
ной в делах' ’[3].
78

! )ги высказывания о греках, хотя и отдаленно, но все
напоминают и в какой-то мере близки к духовной куль-
»V|i^ казахов. И казахи были богаты на слово, но далеки
й| практики производственной жизни. Следы этой сло-
•НМІХОТЛИВОСТИ наблюдаются и сегодня в нашей высокооб-
риэпнанной казахской среде. Приведенное Ф. Бэконом
элмечание о греках настолько меткое, что ничего не ска¬
жешь, но греки, видимо, не всегда были таковыми. Мо-
жп быть, греки научились этому словословию от коче¬
ны х екифов? Взаимовлияние культур — явление законо¬
мерное, и кто знает, быть может, это действительно так.
Мі-ді. и принципы формальной логики Аристотеля заим-
• I нонаны у кочевых скифов. По сведениям Геродота, образ
1 гркулеса взят греками у скифов, у которых он называл-
I ар-гитай. Культ Аполлона также проник в Грецию
»н Малой Азии [4].
И условиях отсутствия большой рыночной потребности
И моному прогрессу, когда традиционное довлело над ума-
МП людей, творческая мысль стала развиваться однобоко,
мши» в сфере слова. В области духовности кочевники-
I «отводы достигли высшего совершенства, в рамках сво¬
их возможностей.
Это не только состязания песенников — айтысы, но и
И юн (музыкальные произведения, которые имеют свои
1и пімміности). Под музыку, как правило, можно петь, танце-
flu и», но под кюй этого делать нельзя. Это особый музы-
Млміый жанр, который отражает какие-то стремительные
действия: бег лошадей, буйные порывы ветра, другие при¬
родные явления, это каскад мыслей, стихий, глубинные
душенные волнения, связанные с радостью или тревож¬
ным переживанием.
Кюй — удивительное творение, порождение века, из-
Меклемое душевным порывом гениального ума. В кюе нет
нСіычпого музыкального такта — это взрывное состояние
^ловеческого духа. Поражаешься, как может человек под¬
ий іііся до такого уровня накала страсти, который вывора-
79

чивает душу, весь внутренний, психический мир человекI
Поэтому задушевные, музыкально сложенные кюй могу!
благотворно влиять не только на психическое состояние
человека, но и на животных, даже на растительность. Fk#
это исполняется не на сложнейшем инструменте, а на обын»
новенной бытовой двухструнной домбре.
Умение разговаривать даже намеками, понимать друг
друга с полуслова, уступать дорогу взрослым, пожилым
людям, не перебивать разговор старшего, общаться с ниМі
не называя его прямо по имени, находя уважительные слои*,
плохую весть сообщать не прямо, а окольным путем, при¬
водя различные примеры, чтобы подготовить человека И
случившемуся неизбежному, или хорошую весть переда¬
вать сразу, даже прося за это “суюнши” (вознагражде¬
ние) — все это результат высокой, мудрой культуры ты¬
сячелетней истории. Все это относится к нравственной сто¬
роне ментальной природы казаха.
Вспоминается такой факт. У Жиренше-шешена умерла
жена. Как сообщить ему об этом?
Приходят к нему и спрашивают: “Что значит потерятіі
отца?” Жиренше отвечает: “Это означает, что упала ог¬
ромная гора”. Спрашивают: “Что значит потерять старше¬
го брата?” Жиренше отвечает: “Значит отнять правую руку”
Спрашивают его: “Что значит потерять младшего брата?**
Жиренше отвечает: “Значит лишиться левой руки”. А ког¬
да спросили, что значит потерять жену, Жиренше дога¬
дался и сказал: “Наверное, умерла моя жена”. Он хотел
встать, опершись на камчу (кнут), но от резкого движе¬
ния сломалась рукоятка камчи. Отсюда пошла поговорка!
“Ңатыны өлген ңамшының басы сынды деген” (Умерл*
жена, значит сломалась головка от рукоятки камчи).
Кюй “Аңсаң ңүлан” восходит к легенде о Том, каким
способом народ сообщил грозному хану весть о гибели и*
охоте его сына.
У казахов была сильно развита традиция жырау. Жырау —
мудрец, поэт, исполнитель на домбре, певец, выразитель дум
и чаяний народа. Жиренше-шешен был одним из таковых.
80

И. И. Даль пишет: “У кайсаков ничего не делается без
И|ии побайства, без личных речей, в коих, обыкновенно,
перс т верх тот, кто всех перекричит и, не дав никому опом-
имі һгя, оглушает все собрание полчаса сразу, без роздыха,
IV* расстановки диким криком своим и, отковав, таким
ипрачом, все умы по своему чекану, увлекает их за собой.
Люди умные, одаренные, кроме голоса, еще и даром сло¬
на, умеют им пользоваться. Они заводят окольную речь,
и которой никак не ожидать такого резкого конца, и нео¬
жиданность эта и поражает, и увлекает всех, заставляя
I	меиться и соглашаться” [5].
()тсутствие крупной производственно-хозяйственной,
•иріоізо-экономической потребности в прогрессе привело к
тму, что народ жил традиционным своим укладом, пас-
*Нино, ничего не внося в него, не ломая старого и не при-
.И>, тая нового. Божеский природный дар народа растра¬
чивался в повседневной суете.
Думая о безотрадной судьбе кочевников-казахов, с тре-
Исігою и болью в душе писал В. Даль в 30-х годах XIX
мгка: “Может быть, другой Суворов, Кир, Кант, Гумбольт
II	пнули и пропали здесь, сколько скованный дух ни проры¬
вался на простор’ ■[6]. Казахские шешены, жырау, бии были
именно такого масштаба людьми, не прорвавшимися на
мировой простор для духовного блага человечества.
И другой работе В. Даль задавался вопросами: “Сколько
мелпких ученых, полководцев, поэтов скрьгго до поры в этих
людях, то отчаянно стремительных, то задумчиво-неподвиж¬
ных? И когда придет их пора? Кто расскажет о них, об их
питых дорогах, о дальних аулах, о девушке Маулян, с
итогом птицы и птичьими перышками на шапке?” [7]
Даль писал о кочевниках-казахах так проникновенно-
ипдумчиво и с болью в сердце потому, что он близко знал
лишь и быт кочевников, поскольку одно время служил в
* Оренбургской пограничной комиссии, ездил по степным
дорогам Западного Казахстана, бывал в кочевых аулах.
1 и! да он и написал замечательные повести “Бикей и Ма-
улмп”, “Майна” и другие.
81

Абай тоже писал о казахах, но подошел к проблеме С
другого конца, хотя волновала их одна и та же проблема —
судьба казахов. Его возмущало то, что казахи бесцельно
транжирят на различные той, поминки не только богат¬
ства, но и свое дорогое время. Для казаха были важнее
всего увеселительные мероприятия, а также щегольство:
сколько гостей понаехало, из какого региона, сколько юрт
поставлено, сколько скота зарезано, какие призы были
выстановлены на скачках и в других национальных играх.
Об одних из таких поминок (у казахов и поминки про¬
водились роскошно, как той) пишет племянник Абая Ку¬
нанбаева Шакарим Кудайбердиулы: “Когда хаджи (Ку-
нанбай) почил, Оскенбай-бий в годовщину памяти усоп¬
шего устроил большой той в Кокшетау. Приглашены были
знатные люди из всех тюркских жузов. Казахи Старшего
жуза, приехавшие на этот той из самого Ташкента, Буха¬
ры, привезли в дар памяти хаджи несколько сирот, т. е.
рабов. Хаджи умер в августе 1885 года в возрасте вось¬
мидесяти одного года (в год Курицы)” [8]. Это лишь
один пример из подобных массовых мероприятий казахов.
Итак, кочевое скотоводство, появившееся на основе пер¬
вого крупного общественного разделения труда в условиях
раннего средневековья, достигнув своего апогея, останови¬
лось в развитии. Соответственно природным условиям, оно
велось традиционно, примитивно, патриархально, экстен¬
сивно. Кочевники с седой древности приспособились к
нему. Их устраивала такая жизңь, они не жаловались на
судьбу, не признавали другой формы быта. К тому же без
сильной экономической потребности оно не могло преоб¬
разоваться, перейти к интенсивной форме скотоводства.
Абай с возмущением писал о своих соплеменниках, ко¬
торые бесцельно бродяжничают по аулам, вместо того,
чтобы заниматься ремеслом, смеются над своими соседя¬
ми, которые заняты земледелием, торговлей и т. д. Не
смеяться надо, а учиться у них, говорил Абай.
82

I оворя о беспечной жизни казаха, Мыржакып Дулатов
Min ал в 1909 году:
Үйқыда жатыр қазаң көзін ашпай,
Кетті ғой отқа күйіп, өрттен қашпай.
Һәр халық ойға кетіп жатса дағы,
Біздің жүрт шегінеді қадам баспай [9].
(Не открыв глаза, спит казах сном,
Хотя все охвачено огнем,
Когда каждый народ в раздумье своем,
Наш народ тянет назад, не делая шаг.)
Казах беспечным остался и при колхозном строе. Приу¬
чила его к этому беззаботная вековая кочевая жизнь. При
иолхозном строе казах все делал по указке. Не случайно
пос де развала колхозного строя, когда надо было взяться
*п дело, казах растерялся, не зная, чем заняться. Только
ігигрь, в условиях жестких требований рынка, он посте¬
пенно стал втягиваться в предпринимательство. Потому
что он в свое время не варился в котле капитализма.
Из мира мудрых мыслей казаха
Казах высоко ценил острословие, людей, говоривших
метко, остроумно, т. е. тех, кто за словом в карман не лез.
1 'п часто повторяет слова, сказанные кем-то, когда-то,
іипывает это “атадан ңалған асыл сөз” (ценные, мудрые
I лона, оставленные дедами).
Мудрые люди, исходя из обстоятельств, изрекали свои
Мысли. Таких людей почитали, называя их шешен, бий,
жырау и т. д. Их слова повторяли, передавая из уст в
уста. На различных собраниях острословы состязались на
первенство в находчивости, мудрости, задевая меткими
«пмечаниями друг друга, чтобы привести соперника в со-
гюипие растерянности. Собрание следило за их словесным
I истязанием “ за логической последовательностью, дока-
83

зательностью и убедительностью. Победитель заслужи*
вал почета и уважения, о нем ходили легенды. К победи¬
телю, импровизатору мудрых мыслей, редчайших, острЫЯ
слов, приходили молодые таланты, просили умных совс«
тов, хотели, чтобы тот оценил их дарование, дал добры#
напутствия. Молодые люди говорили мудрецу, что of 1И
просят у него не коня, который когда-то изживет себя, И
не вещь, которая с течением времени износится, а умны#
мысли, мудрые советы, которые никогда не износятся И
останутся на века.
Досбол-шешен сказал молодому человеку, когда тот при¬
шел к нему за советом, чтобы он объяснил ему семь недо¬
статков, которые тут же перечислил: во-первых, какие недо¬
статки у красавицы; во-вторых — у иноходца; в-третьих —
у оратора; в-четвертых — у руководителя; в-пятых — у
отца; в-шестых — у байбише (у старшей жены); в-седь¬
мых — у подростка. Это была проверка на сообразитель¬
ность молодого человека. На эти вопросы молодой чело¬
век ответил следующим образом: у красавицы недостат¬
ком является, когда ее красота не соответствует ее уму; у
иноходца — то, что он не участвует в скачках; у оратора —
ошибки, допускаемые в порывах речи; у руководителя
самомнение; у отца — когда он не дает свободу в дей¬
ствиях сыновьям; у байбише — отсутствие доброты, жад¬
ность; у подростков — непочтительное отношение к стар¬
шим. Досбол остался довольным такими ответами моло¬
дого человека.
Все казахские притчи, поговорки, мудрые мысли стро¬
ились на нравственных мотивах, скажем, что значит быть
прекрасной женщиной, гостеприимным хозяином, уважае¬
мым в ауле аксакалом и т. д.
У одного мудреца спросили, что такое “плохо”, а что
такое “хорошо”. На этот вопрос старец ответил: “Если
посеянное зерно не взошло, это плохо, если в озере нс
плавают птицы — это плохо, если сыновья бестолковые,
если нож тупой и т. д. — все это плохо”.
84

Чітгм мудрец перечислил семь хороших, благородных
V к
| Басшының рахымы (благостность руководителя);
I.	с)улиенің шарапаты (благотворность святого);
У Байдың ңайырымы (благотворительность богатого);
4. Үлкендердің ұлағаты (доброе дело старших);
г\. Жастардың инабаты (тактичность молодых);
(). Кедейдің ңанағаты (умеренность бедных);
7. Лдамдардың ар-уяты (совестливость людей).
1 1а таких неназойливых советах, существующих как бы
ut* жду прочим, народ воспитывал молодое поколение.
||п« лс кончины хана Вали (старшего сына Аблай хана),
I нупя некоторое время, приехал Байдалы би, чтобы выра-
• |п соболезнование. Его со всеми почестями приняла ханша
ДГігаііым, младшая жена хана Вали (бабушка Чокана Ва-
Аііхііпова). Когда Байдалы би собрался в обратный путь,
twit принято, по обычаю гостеприимства, Айганым усади-
Ait Байдалы би на его коня, а сама села на иноходца и
|і(иіиодила его на определенное расстояние.
I 1а пути следования Айганым говорит: “Ақыл ~ алтау,
ин жетеу” (Разум — шесть, а думы — семь); “Ел иесіз
11<1лды. Бутан не дейсіз?” (Все владения хана остаются
бесхозными, что на это скажете?). Байдалы би, подумав
немного, изрек: “Ңай хан хандыңты елден сурап еді? Таңңа
шііірып, билей бермейсің бе” (Какой хан просил у народа
мшекую власть? Сядь на трон и властвуй). Айганым улыб¬
нулась, показав, что Байдалы би угадал ее мысли, и ска-
«дла: “Мені ңинап турған таңңа отыру ғана емес, оған ие
бн\у, елдің бірлігін, амандығын саңтап ңалу” (Меня вол¬
нует пе само восседание на ханском троне, а сохранение
единства и целостности ханства). Байдалы би дал понять,
in о он согласен с ее мнением. На этом они попрощались.
Днгапым повернула коня в обратный путь, а Байдалы би
цог.члл своим путем.
I Пеле этого Айганым наследовала ханскую власть. На
tpniic она находилась до 1822 года, т. е. до упразднения
85

ханской власти в казахской степи указом императора Алек¬
сандра I.
Приведенный пример говорит о том, что в Казахской
степи в любом деле советы биев, шешенов играли опреде¬
ляющую роль.
У казахов существовали “жеті нәрсеге асың” (семь пра¬
вил, когда надо торопиться), которые имели для них осо¬
бое значение, поскольку казах по условиям своей жизни
обычно никуда не торопится, даже беседу он любит про¬
водить не торопясь, обстоятельно. Казах говорит: “Асың-
ңан — шайтанның id” (Торопливость присуща шайтану).
Казах увлекался даже пустым разговором (жел сөз), по¬
скольку он для него был не только средством скоротать
время, но и затравкой для дальнейших размышлений.
Каковы же эти семь правил торопливости?
1.	Кдрызыңды өтеуге асьщ (Торопись вернуть долг). Это
связано с тем, что казах не из-за жадности, а из-за беспеч¬
ности не торопится вернуть долг, просто забывает это.
2.	Бой жеткен ңызды күйеуге беруге асың (Спеши вы¬
дать замуж дочь, достигшую совершеннолетия).
3.	Жэрдем беруге асың (Спеши оказать помощь бед¬
ствующему).
4.	Піскен егінді жинауға асың (Спеши убрать созрер-
ший урожай).
3. Жіберген ңатеңді жөндеуге асың (Спеши исправить
свою ошибку).
6.	Келген ңонаңңа дастарңан жаюға асың (Торопись
гостю развернуть дастархан).
7.	Өлген кісіні барар жеріне апаруға асың (Спеши похо¬
ронить умершего). Казахи хоронили умершего, как прави¬
ло, в первый же день смерти, причем до обеда. Но быва¬
ли случаи погребения человека, спящего летаргическим сном.
Об этом написал И. Алтынсарин в рассказе “Надандың”
( “Невежество” ).
Каждое мудрое слово казаха имело воспитательное, а
также побудительно-поучительное значение.
86

Лнес-баба сказал о трех факторах» не подчиняющихся
•тлг, о трех неожиданностях, о трех сладостях, о трех
и | м| ытителъных явлениях.
Три фактора, не подчиняющихся воле:
1)	ұйңы (сон) — при любых условиях он неуправляем
иолгй;
2)	тамаң (еда) — без нее прожить невозможно;
3)	күлкі (смех) — при любых условиях управлять им
игиозможно.
Три неожиданности:
1)	ңонаң (гость) может появиться в любое время дня и ночи;
2)	нәсіп (удача) приходит неожиданно;
3)	ажал (смерть) может наступить и внезапно.
Г ры суш дости:
1)	жан тәтті (жизнь сладка);
2)	мал тәтті (богатство сладко);
3)	жар тәтті (любовь сладка).
Три отвратительных явления:
1)	біреудің аңысын жеу (присвоить чужую долю);
2)	біреуді наңаң айыптау (напрасно обвинять другого);
3)	біреудің әйеліне коз салу (класть глаз на чужую
топу).
Dip де Толе би Ңаз дауысты Ңазыбекті сынамаңшы бо-
АЫп. “бір, екі, үш, торт, бес, алты, жеті, сегіз, тоғыз, он
Дгтііміз не” деп сұрапты. Сонда Ңаздауысты Казыбек:
‘Tip дегеніміз — бірлігі кеткен ел жаман.
І.кі дегеніміз — егесіп өткен ер жаман.
Үin дегеніміз — үш бұтаңты шідерден шошыған ат жа-
Міш.
I орт дегеніміз “ төсектен безген жас жаман.
I ц*с дегеніміз — белсеніп шапңан жау жаман.
Алты дегеніміз — асңынып кеткен дерт жаман.
/Ііеті дегеніміз — жас келіншек жесір ңалса, сол жаман.
( Үгіз дегеніміз — серпілмеген ңайғы жаман.
I оғыз дегеніміз — торңалы той, топыраңты өлімде бас
кщн ('тпесе, сол жаман.
87

Он дегеніміз —* оңалмас кэрілікке дауа болмаса, сол
жаман, — деген екен’ ' [Ю].
(Однажды Толе би, чтобы проверить бия Каз дауысгы
Казбека, задал загадку, сосчитав от одного до десяти, и
просил отгадать это. Каз дауысты Казбек разгадал это так:
"Единица означает плохое, если страна потеряла един¬
ство.
Двойка означает плохое, если молодец свою жизнь строит
лишь на трениях.
Тройка означает плохое, если конь пугливый.
Четверка означает плохое, если молодой человек избе¬
гает постели.
Пятерка означает плохое, если враг нападает решитель¬
но и наступательно.
Шестерка означает плохое, если болезнь запущена.
Семерка означает плохое, если молодая женщина оста¬
ется вдовушкой.
Восьмерка означает плохое, если горе не рассеивается^
Девятка означает плохое, если на большом празднике
или на похоронах человек не показывается, не выражает
свое участие.
Десятка означает плохое, когда нет способа для отвра¬
щения неумолимой старости”).
Казахи — мудрый народ. "Почему я... так умен?” —
вопрошал Фридрих Ницше и, сам себе отвечая, говорил;
потому что не употребляю спиртных напитков и не курю
табак [И]. Казах исторически никогда не употреблял спир¬
тного и не курил табак. Но дело не только в этом. У него
самая длительная, исторически богатая жизненная практи¬
ка. Мудрость казаха, в известной мере, продукт богатой
практики.
Китайцы считаются одним из самых древних народоп,
Даже у них нет такого богатого воображения и игры кры¬
латых слов, как у кочевников-скотоводов. И многознач¬
ность намеков, и тончайшая гибкость, и неожиданная за¬
гадочность мысли, характерные для кочевников-скотово-
88

дои — это их ментальность, которая отличает их от всех
ш\ гнете народов.
Казах достиг невероятно высокого уровня в устном на¬
родном творчестве, которое могло способствовать разви -
lino сообразительности, находчивости, доведения этих ка¬
честв до виртуозности. Жаль, что эту свою сообразитель¬
ность он не использовал для развития экономики, для
Получения высокого образования и овладения достижени¬
ями мировой культуры.
В молодые годы Срым Датов (1712—1802), как заве¬
дено в народе, специально приезжает к старцу Бокен-
шгшену, чтобы получить от него благословение и услы¬
шать из его уст мудрые изречения. Погостив у него неко¬
торое время со своей свитой, вдоволь наговорившись, до¬
вольный оказанным ему гостеприимством, Срым со своим
окружением собирается в обратный путь.
Перед отъездом Срым снова навещает старца Бокен-
икмнена и просит благословения. Тогда старец Бокен сни¬
мает шапку со своей головы и делает щелчок по ней. На
•по т его неожиданный, странный жест Срым, вместо отве¬
са, поступает еще более странно — показывает ему свой
« пик. На этом они распрощались. На пути следования
шутники Срыма спросили его: “Объясни, мы ничего не
поняли, что означают эти жесты?” Срым объяснил так:
"Старец спросил меня: “Басңа бәле қайдан?” (Отчего на
голову человека сваливается навет?). Я ответил: “Тілден”
(()т языка)”.
I Іозднее Срым стал мудрым предводителем народно¬
го сопротивления против колониализма.
И молодые годы Байдалы приехал к старцу Казбек би,
«попы получить от него мудрые наставления. Казбек би
показал ему десять пальцев. На это Байдалы дал понять,
>по v ним согласен. На обратном пути спросили у Байда¬
лы г го спутники, что означал его знак десятью пальцами?
Іійіідалы объяснил им, что Казбек би показал десять паль¬
цев г определенным умыслом. Так, один палец означает
89

“Бірлікте болыңдар” (Будьте едины). Два пальца: “Бис
екеу болмай, мал екеу болмайды” (Пока не создашь се-
мьи, не скопится богатство). Три пальца: “Өмір үш шай¬
тан түрады: балалың шақ, ер жеткен шақ, қартайған шац.
Осының әрңайсысының өзінің қызығы бар. Оны бағалау
кереи” (Жизнь состоит из трех стадий: детство, зрелость,
старость. Каждая из них имеет свою прелесть. Надо ИХ
ценить по достоинству). Так Байдалы перечислил все ос¬
тальные цифры, объяснив каждую из них подобным обра¬
зом. В конце он сказал, что каждая цифра из этого десят¬
ка имела смысл и значение. Это значит, что казах умел не
только в загадочной форме излагать свою мысль, но и
формулировать ее.
Конечно, любой условный знак мог быть разгадан каж¬
дым по своему разумению. Здесь точного ответа или кон¬
кретной разгадки нет. Но ответы, разумеется, всегда за¬
висели от конкретных обстоятельств, богатого и разносто¬
роннего воображения расшифровывающего и логики вещей.
В этом состоит мудрость мыслей кочевника-казаха, его
находчивость и остроумие.
Такой же пример был разгадан в других условиях.
Бөлтірік би решил проверить сообразительность молодого
Казбека, ставшего впоследствии знаменитым бием, и про¬
сил отгадать смысл от единицы до десяти, показав паль¬
цы обеих рук. На что Казбек ответил: “Бір дегенің бірлігі
кеткен ел” (Единица означает страну, в которой нет един¬
ства и согласованности); “Екі дегенің — егескен ел” (Двойка
означает страну, которая живет в распрях). Так он пере¬
числил смысл остальных цифр. Десять означало “өткем
жалған дүние-ай” (напрасно прожитую обманную жизнь),
Цифры одни и те же, а время и люди разные — и,разгад¬
ка совсем иная. Видимо, это произошло в то время, когда
в стране существовала какая-то неразбериха, хаос. Поэто¬
му Бөлтірік ждал подобного ответа, а молодой Казбек,
исходя из конкретной ситуации, так и разгадал замысел.
Его ответ просто не мог быть другим.
90

11 гак, весь смысл логических загадок в том, чтобы раз-
винить в молодых людях сообразительность, находчивость,
> м»ти 1е разумно ответить на загадочный вопрос. Нет точ¬
им х, узких рамок для ответа, а есть простор для логичес-
в»ип мышления. Скажем, единицу один мог понять как
Мир един” или “Бог один”, два — все состоит из противо-
•иіміжностей, скажем: “Правда и ложь”, “День и ночь”,
I причее и холодное” и т. д. Но смысл логических зага¬
сни казаха состоит в том, чтобы ответить соответственно
ми гитуации, при которой собеседники встретились, и раз-
ижор их, следовательно, имел определенную заданность.
1\гли кто-то отвечает абстрактно, слова не соответству-
вп геме разговора, его считают глупцом, если не хуже.
I иііііж такого человека создал М. Ауэзов в эпопее “Путь
Аби и” на примере образа Кырт ?Кумана, который говорил
чптда невпопад.
Інрде Бөлтірік шешен Тезек төреге келеді. Тезек торе
ниы шын ниетімен ңабылдайды. Ет жеп отырганда Тезек
«••рс Бөлтірікке ңарап “дәм алуың мазасыз ғой” депті. Сон-
Дгі Болтірік: “Мына ңазы мен ңарталарда елдің кез жасы
жи гыр” деген екен. Әрине, бұл сөз Тезек төреге үнамайды.
Ііүдан соң әңгімені басңа жаңңа аудармаң болып “Мына
біііілаулы атымды Бөлтірік сынап берші” депті Тезек төре.
1 и да и кейін Бөлтірік сыртңа шығып, атты айналып болып
опте ңарап: “Атың жаңсы ңара көк, мойны ұзын, ана
м ипііпенің жылңысына ұңсас екен” депті. Олай дегені, бір
Be іде Тезек төре әлгілердің жылңысын күштеп айдатып
•Вглдірген екен. Бөлтірік соны меңзеген көрінеді. Аңырын-
дп I е зек төре: “Мына босағада жатңан итімді сынап берші”
Двиті. Сонда Бөлтірік: “Итің нағыз ңұмай тазы екен, біраң
Муііып. бір кемістігі бар” депті. “Ңандай” деген Тезек төре
гуршыпа, “Мал иесіне ұңсайды деген, итің өзіңе үқсас екен”
/|гиті. Сонда Тезек төре Бөлтіріктің сөз тапңыштығына ңайран
ЛнМіііі, сөз тапңыштьщңа дауа жоң депті.
(Однажды Бөлтірік шешен приехал в гости к Тезек
M»jnv Хозяин принял его радушно, но во время трапезы
91

заметил, что его гость принимает пищу вяло. Бөлтірік объж
нил: в твоем казы-карта лежат слезы бедных. Сказать*
не понравилось хозяину, и, чтобы отвлечь внимание, ON
постарался увести разговор в сторону: “Охарактеризуй мое If
коня, что стоит на привязи”. Бөлтірік вышел во двор, обо>
шел коня хозяина и говорит: “Да, конь красивый, черно*
белой масти с длинной шеей, точно такой, как у тех твоИ!
соседей”. Оказывается, Тезек торе когда-то насильно уГ*
нал лошадей у своего соседа, и Бөлтірік намекал на эта
Тогда Тезек торе говорит: “Бөлтірік, охарактеризуй те*
перь мою собаку, что лежит у порога”. На что БөлтірІИ
шешен с ходу отвечает: “Твоя собака, безусловно, хорО*
шая, борзая, только у нее имеется один недостаток”. Пе
вопрос хозяина: “Какой?”, прозвучало: “Говорят, что ка Ж*
дое животное бывает похожим на своего хозяина. Тішіі
собака не избежала этой участи”. На это удивленный Те*
зек торе только и заметил: “Ничего не поделаешь, когДй
имеешь дело с таким острословом”.)
У казахов есть поговорка “Ымға түсінбеген, дымгі
түсінбейді” (Кто не поймет намека, тот ничего не поймет),
Намек делался соответственно конкретному обстоятель¬
ству. Намек — это краткая речь или визуальный знак ШІ
конкретному вопросу, по принципу “да” или “нет”. Нечто
подобное было развито в устном народном творчестве ка*
захов. Кроме притчей, поговорок, мудрых мыслей, кото*
рые изрекали шешены и бии, у наиболее одаренных людей
часто практиковался обычай изъясняться абстрактными
намеками, условными знаками, чем они проверяли друг
друга на сообразительность, на способность к аналитичес- I
кому мышлению. Мы об этом уже писали. Но в данной
случае хотим отметить, что им пользовались даже на не¬
которых официальных деловых встречах.
Чтобы решить судьбу одного спорного вопроса, ХйМ
Аблай отправил делегацию во главе с сыном известного
шешена Казбек би Бекболата. При встрече представителей
сторон Бекболат, взяв инициативу в свои руки, начал гоно-
92

. ♦•и. I>t‘3 остановки, показьюая остроту своего ума и гиб-
IҺ мышления, не дав возможность другим опомнить-
•	• I or да глава другой стороны решил проверить Бекбо-
•	лы на сообразительность и показал ему один палец. На
•м. Пскболат ответил: “Ңүп боладьГ (Пусть будет так).
I in да тот человек показал ему два пальца. И на это Бек-
ответил также: “Күп болады”. Глава делегации про-
9ІІІІІНІКОВ, не проронив ни слова, поднял руку и начал ею
намахивать по сторонам. И на это странное движение
Гншболат ответил: “Күп болады”. Подняв обе руки вверх
N держа их над головой, собеседник соединил их в движе¬
нии. И на это движение рук Бекболат отвечает тем же:
Кун болады”, а потом показывает десять своих пальцев.
Ил иго глава другой стороны отвечает словами Бекболата:
'Кун болады”. После этих взаимных намеков Бекболат
Мторит своим спутникам: “Спор закончился, договор со-
ноилгя. Будем собираться в обратный путь”.
Когда делегация вернулась, хан Аблай спросил у по-
мйиииков, чем же закончился спор. Те ответили ему, что
мшнто не поняли из движений пальцев и рук. Тогда хан
Агілйіі пригласил к себе Бекболата и попросил объяснить
ЦП и переговоров.
Токболат рассказал хану: “Глава другой стороны пока¬
жи мне один палец, дав понять, что спор будет вести он
идип. Я ответил на это своим согласием. После этого он
іиийпал два пальца, спрашивая, будем ли спорить мы
Идином. На это я ответил так же. Затем он поднял одну
руну, размахивая ею по сторонам, что означало: “Не бу-
дгм саблей сражаться?”, я ответил: “Пусть будет так”.
11<*< м* чего тот человек, подняв обе свои руки, соединил
I I па это я выразил свое согласие, ибо его жест озна¬
чен. давайте придем к заключению договора. В свою оче-
ргдіі, и показал ему десять пальцев, что означало: решим
tin г иопрос с участием многих и доложим об этом Аблай
ММУ. 1 от согласился, сказав: “Пусть будет так”. На этом
м*|і»тоіюры закончились, и мы вернулись обратно. ?Кдите,
ңніро должна приехать к нам делегация с той стороны”.
93

Хан Аблай остался доволен докладом Бекболата. ДеЙ*
ствительно, делегация другой стороны не заставила долги
ждать и вскоре прибыла к ним. Надо вдуматься и понятіі
глубину такой формы переговоров. Все это результат не¬
бывалого уровня развития абстрактного, логического, ана¬
литического мышления.
Конечно, все эти беседы, переговоры, основанные ill
намеках, условных знаках, носят не конкретный, а прибли*
зительный характер. Все зависит от того, какой смысл
вкладывается в них. Это не протокольные слова, они вы*
текают лишь из логики вещей.
Разговор подобным образом — это отражение тради*
ций далекого прошлого. Еще в скифское время, как перс-
дает Геродот, древние племена общались между собой
различными намеками, приметами. В качестве примет брали
тогда различные предметы, скажем, горсть земли, стрелу,
зернышко, крылышко птицы и т. д. А казахи, далекие ИХ
потомки, жившие 2,5 тысячи лет спустя после скифов, раз¬
говаривали между собой условными знаками на пальцах.
Если у скифов это было связано с отсутствием письменно¬
сти, то у казахов — с перенасыщенностью языкового мате¬
риала, и было рассчитано, как уже сказано, на глубокое
мышление и разностороннюю сообразительность. Трудпи
сказать, когда появился разговор намеками. Наверное, эд
десятки тысяч лет до времен Геродота.
Казах придавал важное значение сказанному слову, сле¬
дил за логикой суждений собеседника. Для него важнее
всего не просто разговаривать, а как разговаривать и с кем oil
имеет дело. Виртуозность устной речи у казахов дошла до
высшего уровня. Казах посмеивался над тем человеком, ко¬
торый разговаривал элементарно, просто, по типуч“ вопрос **
ответ”. Он ждал от собеседника мудрых мыслей, обшир¬
ных логических рассуждений, обобщений, которые будят
дремлющий духовный мир человека, дают запал воображе¬
нию. Каждый казах ждет от своего собеседника духовно™
наслаждения и обогащения новыми идеями. Поэтому ом
94

ікймпівался над теми, кто не умел подняться выше обм¬
енного, житейского, повседневного. Казах был недоволен,
н mi разговор строится на бытовом уровне:
Тмтыр сөйлей қалса, жасаған сойңанын айтады” .
(Кгли батыр заговорит, то скажет о своих сражениях.)
"Акын сөйлей ңалса, болтан айтыстарын айтадьГ.
(Кгли акын заговорит, то скажет о проведенных айтысах.)
*'( аудагер сөйлей ңалса, кездеме мен байрағын айтады”.
(Кгли заговорит торговец, то скажет о своих мануфактурных
мшг|іпалах.)
"I I Іаштараз сөйлей ңалса, ұстара мен ңайрағын айтады”.
(Кгли заговорит цирюльник, то скажет о своих бритвах и
ннімлах.)
*К,омағай сөйлей ңалса, ішкен, жегенін айтады”.
(I Ігнасытный скажет о том, что ел и пил.)
“Лқымақ сөйлей ңалса, көцілге ңонбайтын, ңайдағыны айтады”.
(Кгли заговорит дурак, то скажет, что угодно, только не к
гу.)
Гак казах оценивал простой житейский характер и низ¬
шим уровень обыденной бытовой беседы. Все эти виды
Гичгд его не устраивали, духовно не обогащали. Все это
просто, прозаично, мелко, обыденно. Такая духовно не
но иІЫІценная беседа, не дающая пищи для размышления,
иг утоляла жажду кочевника к обстоятельному разговору.
Для казаха важна не просто беседа, а то, что духовно
і»Гнн пщает, облагораживает человека новыми возвышенны¬
ми идеями. Казах ждал такого собеседника, от беседы с
ин и’рым они оба могли духовно обогатиться.
()дин мудрец о сущности взаимообмена идеями сказал:
*У меня одно яблоко, у тебя одно яблоко. Если я дам тебе
lime яблоко, а ты мне свое, то у меня будет одно яблоко, у
|гГ>н одно яблоко. Но если я поделюсь с тобой своими
идеями, а ты со мной, будут у каждого из нас две идеи
(Пюи и моя). В результате обогатишься ты и обогащусь я”.
Нот эта простая, но мудрая мысль существовала испо¬
ит исков и у казахов. Не случайно казах искал себе не
95

просто собеседника, а достойного, идейно возвышенного,
богато одаренного мыслями собеседника. У казаха духов¬
ная потребность носила глобальный, вселенский, т. е. o(V
щечеловеческий, жизненно необходимый характер. Эти ет
идеи мало пригодны или вовсе не пригодны для решении
повседневных житейских проблем, скажем, какие виды скот*
развивать, чтобы иметь доход, на что следует обратить
внимание в хозяйстве, чтобы отвечать изменившимся НО*
требностям рынка. Кочевник-казах об этом вовсе не ду-
мал, потому что не было рыночной потребности. Он, ни*
димо, полагал, что жизнь для него всегда останется такой,
как была у его родителей и более далеких предков.
Как-то приехал к Анес-баба молодой Казбек за доб¬
рым напутствием. Анес-баба сказал ему лишь одно слово;
“Әкім”, и на этом их встреча завершилась. На обратном
пути спутники Казбека спросили его: “Мы ничего не поня¬
ли. Что означает это слово — әкім?” Казбек растолковал
следующим образом: “Это слово состоит из четырех буки,
и каждая буква имеет определенное смысловое значение,
Буква “Ә” означает “Әділ бол” (будь справедливым),
“К” — “Көпшіл бол” (Будь общественником), “I” ~
“Ізгілікті бол” (Будь добропорядочным), “М” — “Меи-
мен болма” (Не будь высокомерным)”. Конечно, ответ
мог быть и другим, но суть в любом случае оставалась
именно такой, ибо Казбек приехал к мудрецу за добрыми
напутствиями и нравственными наставлениями.
Казах не думал, как лучше обустроить жизнь. Ему
казалось, что кочевое скотоводство — исконная форма
хозяйствования в сухой и безводной степи, предел его мечтііі,
Раз есть скот, есть пастбище, где его содержать, этого
вполне достаточно. Он не утруждал себя думой о том,
как лучше организовать хозяйство, есть ли вробще более
удобная форма организации хозяйства и быта, хотя бы
скотоводства. Не было для пробуждения таких мыслей И
экономической потребности. Проблески этой потребности,
вызванные появлением Шелкового пути, были заглушены
в XIII в. в связи с нашествием Чингисхана.
96

Но второй половине XIX в. с появлением Кояндинской
■1«Мп|»ки снова стали возникать зачатки этой потребности,
ни ярмарка слишком быстро свернулась. Если бы она про¬
существовала хотя бы 100 лет, народ почувствовал бы ее
ІЧпгптворное влияние на экономику и быт казахов. Тогда
*	рынку они подошли бы более подготовленно и экономно.
Канахи — потомки древнейших кочевых этносов. Они
продолжили их образ жизни, сохранили в основном их
*«мк. поддерживают их традиции и обычаи. Казаха исто¬
рически невозможно отделить от его прошлого — древ-
li'iiiiiiix кочевых народов. История кочевников уходит в
ІЫоічелетия, по крайней мере, на 40“50 тысяч лет назад.
атот большой отрезок времени многое изменилось. Это
иттвенно. Но удивительно другое — антропологические
I*»нимIности почему-то сохранились. Все признают, что
•Мсриканские индейцы до мельчайших особенностей ант¬
енн логически похожи, скажем, на казахов, другие наро¬
ды Азии монголоидного типа.
Как мы уже отмечали, некоторые ученые полагают, что
нпркский язык имеет небольшую историю и проник в Сред¬
ни но Азию, в Западную Сибирь из районов Алтая в неда-
дғкпм прошлом, и эта Нелепая мысль отстаивается истори-
ММИ. Они не могут сказать, на каком языке говорили
Шічпіһіе скифы, хотя образ их жизни похож на образ жиз¬
ни позднейших кочевников. А ведь скифы, массагеты жили
и* более трех тысяч лет тому назад. Между тем у амери-
Ммских индейцев (майя, ацтеков, кечуа и многих других),
#	іпкже российских и гренландских эскимосов, хотя они
иг |нч»рались туда десятки тысяч лет назад, сохранилось
М|и»го тюркских слов, почти казахских или близких к ка-
мм ком. Кроме того, азиатские следы сохранились в то-
Ииннмни, традициях американских индейцев [12].
Гл кую близость можно найти между американскими
индейцами, казахами и японцами. Если внимательно сле¬
ди г I* за японским языком, его говором, то нетрудно заме-
97

тить, что и в нем имеются далекие корни, и не толиип
тюркских слов. Из всего сказанного вытекает, что когда-
то все эти этносы, поскольку их прародиной является Цеігһ
ральная, Западная, Средняя Азия, говорили на одном
языке, близком современному тюркскому. У этих этносоИ
было много мудрых мыслей, поскольку их история берр|
начало с седой древности, и следы их также сохранились,
скажем, у казахов по сей день.
Так, Анахарсис является одним из далеких предкои
современных казахов. Если никто пока не доказал, на ка<
ком языке он говорил, то логика его мышления, его сріш»
нения убедительно схожи с современным казахским. От*
носительно языка Анахарсиса никаких сомнений нет, Ч1М
он говорил и не мог не говорить на языке, близком coupe#
менному казахскому. Нашим лингвистам, историкам, mi*
обще обществоведам надо значительно расширить cimt)
кругозор и выйти за пределы сложившейся догмы. Мм
уже сказали о том, что некоторые казахстанские историки
находятся в плену этого штампа.
Например, у казахов есть ряд устойчивых мировоз¬
зренческих формулировок.
Жеті к,азына (семь богатств) — это ер жігіm (удали!
жигит); сүлу эйел (красивая женщина); іАм-біАм (знапиг)|
жүйрік аm (конь-скакун); жүйрік тазы (гончая собака *
тазы); кріран бүркіт (ловчая птица — беркут); берен м\л4$
тык, (меткое ружье). Отметим, что среди них собака f
казахов занимает особое место.
Жат гаушм (семь частей света) — это ьиыгыс (восток
батыс (запад); терістік (север); түапік (юг); аспан (неОи
жер асты (подземный мир); жер бегпі (надземная жизнь)
Yvu %уат (три энергии) — а%ыл (разум); жүрек (сер^
це); тіл (язык).
Үиі алып (три дали) — жер мен көк (земля и нсЛо)|
кэріАк пен жастык, (старость и юность); жа%сы мен жаШЛ
(хорошо и плохо).
I
98

Ист эти расширяющие знание людей формулы появи-
ми и на заре кочевого общества и сохранились по сей день.
К этой же категории относится вопрос о смысле жизни:
1.	“Бала — артта ңалғаң із” (Ребенок — оставленный
инглг себя след).
2.	“Баңыт ~ ұзатылған ңыз” (Счастье — выданная
іпмуж девушка).
J. “Мал — ңолда ұстаған мұз” (Богатство — лед, что
Лежишь в руках).
4. “Дүниенің ңызыгы — сіз бен біз” (Самое интересное —
Им и Мы).
Эта мудрая мысль казаха удивительно совпадает с
им* называнием Л. Фейербаха о том, что “истинная диа-
личика не есть монолог одинокого мыслителя с самим
«иГміі, это диалог между Я и Ты” [13].
И жизни встречается много необычайного. Так, антич¬
ной философия зародилась в VII—VI веках до н. э. Появ¬
ление древневосточной философии (Индии, Китая) тоже
hiносится к этому времени. Однако разница в уровне их
|М4цития колоссальная. Если древнеиндийская и древне -
1игинекая философия в то время еще не сумели отпочко-
іоіьгя от религиозного и мифологического мировоззрения,
1и античная философия уже четко сформировалась: был
МАН'риализм, хотя наивный, был идеализм, была диалек¬
тна, хотя и стихийная, были антидиалектика, софизм, ато-
Фии тпческое учение и т. д., несмотря на то, что цивилиза¬
ции началась на Востоке гораздо раньше, чем на Западе.
I нипри о причинах высокого уровня развития античной
фц\оі офии, мы предполагаем, что в этом сказывается влия¬
ние торговой связи между Востоком и Западом, прохо-
Дніипічі через Грецию и Малую Азию. В научных изданиях
игом не говорится, из ученых никто не попытался ана-
Минрішать это. Не случайно первые философы античнос¬
ти (Ф«ілес, Анаксимандр, Анаксимен) вышли из города
Миагт. а Гераклит — из города Эфес, которые были рас-
тЬчьты на западном побережье Малой Азии и явля-
99

лись более оживленными торговыми центрами, нежели
города Древнего Востока. Города Малой Азии, будучи
связующими звеньями между Востоком и Западом, вин*
тали в себя культуру того и другого. Сказанное еще |>М
подтверждает то, какую колоссальную роль играет торгов»
ля в чрезвычайно высоком развитии как материалы юй,
так и духовной культуры, тем более в то далекое врем*»
Кроме того, нельзя упускать из виду взаимовлиянии
народов. Какой бы высоты в античности ни достигала
ция, историки не отрицают влияния кочевой цивилизации
на Запад.
В частности, в VII в. прибыл в Афины скиф-кочевпии
Анахарсис, ставший знаменитым среди греков благодари
своей мудрости. Не случайно он был признан одним ill
семи мудрецов мира. Платон, Аристотель, жившие значи*
тельно позднее Анахарсиса, высоко отзывались о нем,
В Греции в свое время высоко ценилось ораторское искус *
ство, в качестве примера обычно приводился Цицерон
Это верно, что он отличался красноречием. Но известно И
другое, что каждый шешен, бий, жырау у кочевником*
казахов был мудрецом-оратором. Такие люди славились у
кочевников задолго до образования Афинского государ*
ства. Анахарсис ~ лишь один из представителей древни*
кочевников, который знакомил греков со своими мудрыми
изречениями. Кроме него, в разные годы были в Афина*
Тохсарис, Иданфирис и другие скифы. Анахарсис был
убит якобы за предательство своими сородичами, коіуц
возвратился к себе на родину. Но семена, посеянные Ап**
харсисом, не пропали. Например, Фалесу принадлежи?
следующие высказывания:
“Что быстрее всего? — Быстрее всего ум, он# обегает вес і
“Что мудрее всего? — Время, ибо оно одно открывает пег »
“Что труднее всего? — Познать самого себя”.
“Что легче всего? — Давать советы другим” и т. д.
Разве в этих высказываниях Фалеса нельзя не ytilt
деть, не узнать прямой логической связи с мудрыми изр**
100

Чгшіими казахских шешенов, биев? Конечно, мудрые мысли
ммпотся у каждого народа. Но колорит мыслей Фалеса
другой, он близок чем-то суждениям казахов, дальних
мигомков скифов.
Сходство и совпадения мыслей Анахарсиса с современ¬
ными казахскими можно заметить и в таком его высказы-
МІШИ. На вопрос, кого больше, живых или мертвых, Ана-
Щ к ис философски изрек: “А кем считать плывущих?”. Этим
I ямым Анахарсис дал понять, что мертвых больше, вклю-
ИІІІІ гуда и плывущих на лодке, поскольку они подвергают
опасности. Точно такая притча существует у казахов и
итодня. На вопрос: “Кого больше, живых или мертвых?”
На тхские мудрецы говорили: “Мертвых больше”, относив
и пос ледним тех, кто спит до полудня.
11а вопрос “Что в человеке хорошо и дурно сразу?”,
Анахарсис ответил: “Язык”. Разве такие изречения не встре¬
чаются в высказываниях казахских мыслителей поздней-
пито времени?
Анахарсис сказал: “Лоза приносит три грозди: гроздь
наслаждения, гроздь опьянения и гроздь омерзения* ’ [15].
Случайны ли такие совпадения? Они говорят о том, куда
п как далеко уходят корни казахских мудрых мыслей.
Разумеется, у греков мудрость в дальнейшем по дня-
Лип» на новую ступень и развивалась в разных направлени-
а у кочевников мудрые мысли появились значительно
{шпыне, чем у греков, и, соответственно своим конкретным
ашшям, продолжали существовать до начала XX в., ва-
1<Ш1> в собственном соку.
I Іаконец, Фалес и Анахарсис были современниками.
Анахарсис (638~559) лишь на 13 лет старше Фалеса
{620-547). Следовательно, когда Анахарсис прибыл в
Афины, Фалес был взрослым человеком и мог непосред-
Нигппо учиться у Анахарсиса мудрым мыслям. Отсюда
Ймиость их идей. Геродот признавал влияние Анахарсиса
ИА Фалеса.
101

На статуе Анахарсиса в Афинах написано: “Язык, Ч|*
во и похоти — обуздывай” [16]. Чем этим мыслям Анар
хасиса, признанного высокоодаренными античными грека*
ми одним из семи мудрецов мира, противоречат изрече¬
ния и мысли казахских шешенов, жырау и биев? Совпаде
ния поразительные, хотя временной интервал между ними
свыше 2600 лет. Что касается Фалеса, то следует сказать,
что он был талантливым человеком. Он умел внимательно
изучать чужой опыт и перенимать его. Мы сказали, чт
он предсказал солнечное затмение в Греции, которое со*
стоялось 28 мая 585 года до н. э., за что египетски#
жрецы дали ему титул оракула (предсказателя судсЧ*і)
Между тем он заимствовал умение рассчитывать движе
ние небесных светил у людей Востока, поскольку по своим
торговым делам часто бывал в Египте, Вавилоне. Вт
время в Индии, Китае ученые знали с точностью до ОД*
ной минуты о солнечном или лунном затмении, разбирп*
лись в небесной механике [17]. Фалес ясно представлял
себе, что солнечное затмение происходит, когда Луна зак¬
рывает Солнце, оказавшись между ним и Землей, опре*
делил продолжительность года. Фалес также был при
знан одним из семи мудрецов мира после Анахарсиса.
В мире нет ни одной страны, чьи песни были бы таки¬
ми проникновенными, захватывающими душу человека, как
у казахов, потомков дальних кочевников — прототюроц
К тому же у казахов есть еще темпераментные произвеДа¬
ния —* кюй. Чем это объясняется? Казахские музыкаль*
ные произведения имеют длительную историю. Все coXftt*
нившееся музыкальное наследие казахов прошло тысяче*
летнюю шлифовку, отчеканено так, что нет ничего лиши#*
го. Большинство казахских песен — глубоко трогательные,
печальные, задушевные. Они сохранились потому, чп»
соответствуют, импонируют постоянному состоянию души
человека, полной тревог, потерь и страданий. В музыкаль*
ных фондах Казахстана сохранились, по мнениям специй
листов, более 10 тысяч музыкальных вещей. Это толыиі
102

и», что собрано, сохранено из бесценных музыкальных
мймнтников, отражающих богатую историю кочевников.
А сколько еще неохваченных, незафиксированных, забы-
!МХ, исчезнувших навсегда.
И казахских песнях, кюях — судьба народа, его мно-
тисковая, тысячелетняя история. Они идут, передаваясь
поколения в поколение, из глубокой древности. Мы
#м«гм, когда появились народная печальная песня “Елім-
«ГГ (“О Родина моя”) (XVIII в.), кюй “Аңсаң ңүлан”
Г Хромой кулан”) (XIII в.), кюй на кобызе Ңорңыт-ата
(VIII в.). Но не знаем, когда родились печально-заду¬
шенная песня “Еділ бойы” (“По Едилу (Волге)”), “Тол-
цыма” (“Душевное волнение”), “Япурай” и т. д. Они отпо¬
им ся к далекому прошлому, доисторической эпохе. Исто-
|1нн кочевников-скотоводов охватывает десятки тысяч лет,
1ч гке самое можно сказать и об их языке, музыке, песне.
‘ bn ведь готовые духовные, своеобразные архивные мате¬
рии лы, сохранившиеся в памяти, в кладовых души народа.
Кн» их исследовал в историческом плане, анализировал их
удержание и сделал все это достоянием науки?
I ^зве случаен факт, что в 1936 году, на первой Декаде
а и ггратуры и искусства Казахстана в Москве, мировая
музыкальная общественность была настолько потрясена
rt«n атством, разнообразием, глубокой интеллектуальностью
казахской музыкальной культуры, что стали поражаться
Н»му, как мог прежде отсталый, полудикий народ так быстро
миметь такую музыку. Все деятели культуры взахлеб стали
«ми ать о выдающихся достижениях казахов в области музы¬
кального искусства. В результате 24-летняя Куляш Байсеи-
пич», наряду с такими выдающимися деятелями культуры,
мм А. В. Нежданова, К. С. Станиславский, Г. И. Не-
ммрович-Данченко, стала народной артисткой СССР рань¬
ше 11. А. Обуховой (1937), М. О. Рейзена (1937),
М Д- Михайлова (1940), И. С. Козловского (1940),
( , И. Лемешева (1950) и многих других. Это было заслу¬
шанным признанием не только вокально-исполнительско-
103

го мастерства выдающейся певицы Куляш Байсеитонпй,
но и блестящего раскрытия богатой, колоритной, разнооЛ
разной музыкальной культуры казахов, которая поразил*
и продолжает восхищать мировую интеллектуальную оЛ
щественность.
Казах с трудом воспринимает шумовой музыкальный
эффект без захватывающей душу мелодии. Это ставит пе(>гД
композиторами невероятно сложные задачи. В этом план*
слух казаха не менее требователен, чем слух итальяпц*
Многие музыканты и исполнители песен, к сожалению, но
всегда понимают это или считаются с этим. Так, среди
опер, написанных казахскими композиторами, только но»
которые явились шедеврами музыкального искусства. Эти
такие оперы, как “Абай”, “Биржан и Сара”, во многом
основанные на народном материале. Большинство же дру
гих, хотя композиционно построены грамотно, не стали
любимы народом, как “К,ыз Жібек”, “Ер Таргын”.
Музыка — хрупкий материал. Это история народа, en»
душа, думы и чаяния, с нею надо обращаться бережно И
со знанием.
Вообще, у казахов все удивляет и поражает: и обычаи,
и традиции, и этика, и различные запреты, пословицы м
поговорки, песенная культура и музыка и т. д. Мы опием*
ваем их, иногда восхищаемся ими, не задумываясь над ill
историей. А ведь все это — живые архивные данные, со*
хранившиеся в памяти народа, передающиеся из поколе¬
ния в поколение из глубин тысячелетней истории, а быт И
может, и доистории.
В геологии есть метод актуализма. Суть его в том, чти
в сходных условиях геологические процессы происходя?
сходным образом. Следовательно, наблюда# за совремгМ»
ными процессами, можно судить и о том, как шли анало¬
гичные процессы в далеком прошлом. По этому же прим*
ципу можно анализировать современные казахские слоил,
обычаи, традиции, устное народное творчество, фольклор
их сущность, истоки. Они берут начало в древности И
104

юкjмнились по сей день, поскольку условия их возникно-
ігітя и существования на протяжении тысячелетий были
*	кидпыми ~ это кочевое скотоводство. Например, в ро¬
диной структуре казахов нельзя не видеть отражение да¬
лекого прошлого “ деления первобытного общества по
1»идпм, основанного на кровнородственных связях. Сохра¬
нилось оно потому, что долго не менялись и условия его
*	Уществования. Деление общества по родам, племенам
иньлюдается и у американских индейцев, у которых назва¬
нии имеют следы тотемизма.
Когда речь идет об истории народа, историки особое
внимание уделяют археологическим находкам. Это есте-
IIпенно, ибо, кроме них, нет других достоверных фактов.
Орудия труда, оружие, предметы быта, принадлежности
дпгиозных обрядов и тому подобное археологи находят в
Могильниках наряду с останками усопшего. По ним судят,
к какому историческому периоду относится захоронение,
пиков был уровень материальной и духовной культуры.
11о кроме этих немых свидетелей прошлого, есть и дру-
М1г ~ речь, пословицы, поговорки, обычаи, традиции на¬
рода. Поскольку с ними люди встречаются повседневно,
in с ледователи зачастую считают их явлениями сегодняш¬
него дня, не представляющими интереса для изучения про¬
шлого, тем более доисторической эпохи. Между тем во
Многих словах, пословицах, поговорках имеется многое из
далекого прошлого. Например, казахи и сегодня говорят,
ЦГп нельзя на Луну указывать пальцем или ходить вокруг
Дима, юрты и т. д. Когда возникли эти приметы? Трудно
*	низать, по крайней мере, они явно относятся к древним
религиозным поверьям, не имеют ничего общего с исла¬
мом и сохранились по сей день.
Казахские женщины часто употребляют междометие
-»»Й1»лй”, которое они произносят при испуге. Какова эти¬
мология этого слова? Корень “бай” сегодня означает “бо-
1«ч \ но казахские женщины связывают с этим словом еще
и г моего мужа. Видимо, когда-то слово “бай" могло озна-
105

чать непонятную, демоноподобную, грозную силу. Не сЛ)«
чайно женщины боялись своих мужей. Но в далеком пре.,
шлом это слово могло иметь и иное значение.
Так что даже в нашей разговорной речи есть немал*
доисторических слов. То же самое можно заметить в ин*
словицах, поговорках, песнях, обычаях, традициях народа
Их можно изучать. Они могут стать дополнительным
источником для исследования прошлого.
Современная информационная технология открывает окімі
в потаенный мир человеческой фантазии, обеспечивая по*-
можность моделирования изображаемой художником N
мыслях идеальной реальности. Электронная техника шь
могает музыканту не только аранжировать музыку, создл»
вать разные музыкальные вариации, но и творить новые, А
художнику — оживить его живописное произведение, ни*
казать его в динамике (движении и развитии). Это аил*
чит, что современная информационная технология способ
на изображать то, чего в реальной жизни еще нет, по и
мыслях творческого человека существует. Например, мЫ
не видели живых динозавров, мамонтов, но электропила
техника воссоздает образы этих доисторических животпМ!
в движении.
Исходя из этой же современной технической практііічіі
мы полагаем, что можно реально себе представить не тол I «НА
жизнь животных прошлого, но и истоки возникновении
обычаев, традиций, жизнь доисторических людей, рассмои
реть в обратном порядке от сегодняшнего дня к далекому
прошлому эволюцию всего этого процесса.
Таким образом, современная информационная технолИ*
гия подпирает и ставит перед историками, филологлМИ
проблемные задачи, чтобы они оторвались от повседнгй*
ности и поднялись на новую ступень научного исследонА*
ния, смотрели на историческое прошлое по-новому: ширл N
глубже, иначе за них будет решать эти задачи соврем*!!
ная техническая наука, хотя не так, как хотелось бы. I lit f
106

помощью техники обществоведы могут справиться с этой
иг отложной проблемой.
Кроме того, чтобы реставрировать далекую историю
Ршч г нников-скотоводов Алтая, Западной Сибири, прихо-
/имей изучать факты 40—50-тысячелетней давности и бо-
поскольку у нас нет никаких других данных, кроме
Археологических, которые историки относят не далее чем к
t г редине первого тысячелетия до н. э. Возникает вопрос,
»»жуда брать недостающие факты?
Логика вещей подсказывает нам единственно правиль¬
ным путь — это изучение обычаев, традиций, верований,
Vi того народного творчества и т. д. американских индей¬
цем, эскимосов, у которых сохранились отдельные тюрк-
и» не слова, несмотря на то, что они откочевали отсюда
«с колько десятков тысяч лет назад. Путем сравнитель¬
ного анализа можно найти то, что сближает их с народами
дпагкой их прародины, или, кроме отдельных слов, ничего
другого у них нет и быть не может, что ли? Нам кажется,
чиі есть. Даже между японцами и казахами имеются се-
М'дии некоторые общие моменты в обычаях и традициях.
< *гдовательно, не может не быть сходства между нами и
Американскими индейцами. Это значит, что они являются
Аж ионными, но все же необходимыми фактами в изуче¬
нии истории, быта, традиций и обычаев кочевников-ското¬
водов до 50-тысячелетней давности.
I	Іознание своей истории через изучение истории дру-
М9*, по близких народов — это тоже один из способов
•мучного исследования.
II	гак, мысли казахских шешенов, жырау и биев изуча-
lft< и фольклористами, историками, но обыденно. У каждо-
1« народа есть свои умные изречения и мудрые мысли, как
мнил Козьмы Пруткова из фольклора русского народа.
Мудрые мысли казахских шешенов и биев имеют глубочай-
•ИЦГ корни и заслуживают аналитического изучения в рам-
|н и па уровне достижений мировой духовной культуры.
107

У греков славилась школа ораторского искусства. Но*
них не было до Анахарсиса традиции ораторства. Они»
видимо, заимствовали это у Анахарсиса и других скифом
Не случайно Анахарсис произвел на греков невероятие#
впечатление. Другое дело — кочевники-скотоводы. ОиИ
словоохотливы. Каждый казахский шешен, жырау, бий *
природный оратор и мудрец.
Кто нам мешает углубиться в сущность этих тайн?
1.	См.: Левшин Н. А. Описание киргиз-кайсацких, или кирги*»
казачьих, орд и степей. СПб., 1832.
2.	Казаң әдебиеті. 26 ңырңүйек, 1995.
3.	Бэкон Ф. Сочинения. В 2 т. Т. 2. М., 1978. С. 36.
4.	См.: Кшибеков Д. Кочевое общество. А.-А.: Наука КаэССі1 11,
1984. С. 83; Турсунов Е. Д. Тюрко-монгольские версии сказанья бА
ослеплении циклопа // Советская тюркология, 1975. № 3. С. 3(>
5.	Полное собрание сочинений В. Даля (казака Луганского)
СПб., 1818. С. 107-108.
6.	Там же. С. 302.
7.	Цит. по: Породуманский В. Даль. М., 1971. С. 220.
8.	Шэкэр'ш К,. Родословная тюрков, киргизов и ханских династий
Алматы: Жазушы, 1990. С. 83—84.
9.	Дулатов М. Оян ңазақ. Алматы: Алтын Орда, 1991. С. 40
10.	Билер сөзі / Курастырған Т. Кәкішев. Алматы: ҢллйЦ
университеті, 1992. С. 26—27.
11.	См.: Ницше Ф. Сочинения. В 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1990
С. 798-709.
12.	См.: Ахметов Э. Азия — Берингия — Америка (на каз. я»)
Алматы: Шартарап, 2003. С. 75—89.
13.	Фейербах Л. Избранные философские произведения. В 2 f
Т. 1. М., 1955. С. 203.
14.	Цит. по: Таранов П. С. 120 философов. Жизнь. Судьба. Учеии*
Анатомия мудрости. Т. 1. Тавриз. Симферополь, 1996. С. 34.
15.	См.: там же.	4
16.	См.: там же.
17.	Селешников С. Н. История календаря и хронология. М., 1972
С. 120.
108

ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ
КОЧЕВНИКА-КАЗАХА
Казахи — народ практичный. Все их обычаи и тради¬
ции связаны с кочевым образом жизни. На протяжении
дгоггков тысячелетий они накопили богатый жизненный
*чн»гг, овеянный народной мудростью. Народ никогда ни-
into не делает просто так. Многочисленные пословицы,
Поговорки, обычаи и традиции, приметы и запреты созда¬
вшись веками, тысячелетиями, носят практический, про¬
веренный жизнью характер. Они появились из наблюде¬
нии за природными явлениями, повадками животных, птиц
I» даже насекомых еще с седой древности. Поэтому каж¬
дый уважающий себя человек не пренебрегает ими, а со-
бмодает их, считается с ними. Все обычаи и традиции
1М|Н>да вызваны определенными условиями, верованием.
Казах уважительно относился к пожилым людям. При
•шитом строе у казахов распространенной была большая
патриархальная семья, которая объединяла деда и бабуш¬
ку, родителей, сыновей с их женами, детьми. Все они
йгди единое хозяйство, управлял семьей самый старший,
Дгд или отец. Без его согласия никто из членов семьи не
Д* ллл самостоятельный шаг. К мнению стариков прислу-
Н»ниался весь аул. Когда говорил старик, никто не смел его
«•бивать, тем более перечить ему. Старики пользова-
ми и почетом и уважением. В любой казахской юрте их
лживали на самое почетное место. Молодые, собираясь
• муть, просили у них благословения. Пожилые люди ни-
інідіі не выходили из себя, не сквернословили. Любую
Проблему рассудительно обсуждали, принимали разумные
ршеиия. Обычно казах, достигая возраста 63 лет, т. е.
9j Ы(та Пророка Мухаммеда, причислялся к разряду бла-
ИПІП тивых людей. Считалось, что пожилой человек много
•йдгл, много пережил. Он не скажет пустые слова. У него
«•I корыстных интересов.
109

"1
Женщины, встречая пожилого человека, делают ему
поклон, никогда не пересекают ему дорогу (не только ему,
но и вообще мужчинам). Пожилой мужчина уважительно
относится к женщине —■ дочери, снохе и т. д., сочувствен¬
но — к сиротам. Казахи говорят: если погладить по годои#
сироту, то откроются двери семи ворот рая — жулив,
В большой патриархальной семье после старика управляли
старшая его жена (бәйбіше), она давала распоряжения,
Видимо, обычай уважения старшего, беспрекословное ны-
полнение всех его распоряжений, существование патриар'
хальной семьи идут с первобытного родового строя кин
пережиток далекого прошлого. Условия кочевой жизни
способствовали сохранению этого.
У казахов все устроено согласно установленной тради¬
ции. Оказавшись на пути следования в каком-либо аул?,
путник не просто спешивается и заходит в любую юрту,
Он сидит верхом и, если около юрты никого не видно,
громко произносит: “Кім бар-ау?” (Кто есть в юрте?).
Тогда из юрты кто-нибудь выходит, помогает путнику
сойти с лошади и заводит внутрь. У казахов не принято
случайно остановившегося путника направлять в другую
юрту, скажем, из-за того, что хозяин юрты в отъезде, л I
юрте его жена. У казахов есть поговорка: “К,ырыңтың 6ij»l
Ңыдыр” (Каждый сороковой путник — божий странник), t
Поэтому казах не может отталкивать или переправлятй
его, а то этим он отвернет от себя свое счастье. У казахом
святыми считались порог юрты, ее шанырак и очаг, гДЯі
готовится пища (“шаңыраң” — верхняя круглая, куполооб¬
разная часть юрты). Если посторонние люди начинаю^
хозяйничать в юрте, им пальцем указывают на шанырак,
что значит: посмотри на шанырак и помни, где, у кого ТМ
находишься. В отличие от всех других кочевников, ка*й|
усаживает гостя на самое почетное место (тер), а (’М
хозяин садится почти у порога. Это знак уважения гостщ
но он вовсе не означает, что гость может позволить («•бі
что угодно. Не случайно у казахов есть предупредите^ й*
110

Ним поговорка “Жаман үйдің қонағы билейді” (В плохой
ицггг гость распоряжается). Чтобы этого не было, при¬
емом гостей ведает и управляет хозяин. Но у казахов есть
и другая поговорка “Түрікмен төрін бермейді” (Туркмен
ійм садится на самое почетное место у себя и не уступает
Ии гостю). Только у казахов такое слишком уважительное
»и ношение к гостю. К сожалению, не всегда и не все гости
и махов понимали и ценили это.
I Іриветствие у казахов начинается словами “Мал-жан
имам ба?” (Благополучны ли скот и душа?) То, что начи¬
нает кочевник-казах свое приветствие, ставя на первый план
I кот, не случайно. Вся жизнь и благополучие казаха дер¬
жались на скотоводстве. О роли скота в жизни казаха мы
уже сказали.
Казах при встрече с другим никогда не спрашивал, куда
|от держит путь. Такой вопрос считался для казаха знаком
неуважения. Поэтому казах любому едущему или идущему
при встрече говорит: “Жол болсын” (Пусть путь будет
добрым), на что встречный отвечает: “Элей болсын” (Да
пусть будет так). Любую весть, приятную или неприятную,
mi, как уже сказано, сообщает в разумной форме, чтобы
мглопеку было радостно при одних условиях и весть не
была жестким ударом при посторонних. Вежливость во вза¬
имных отношениях у казахов стоит на первом месте.
У казахов есть такой обычай: если он видит мальчика,
играющего со своими сверстниками, то подзывает его к себе
и гпрашивает: “Кімніц баласысың?” (Чей ты сын?) Если
мальчик ему нравится, то скажет: “Хорош отец, воспитав-
iiiiiii тебя”, а если наоборот, то опять же в этом он винит
in цп мальчика. Все это имело огромное воспитательное зна¬
чение. Так как никому из детей не хочется, чтобы о его
|мцг отзывались плохо, мальчишки старались быть воспи-
І0ИНЫМИ. Мы сами выросли в такой среде. Неслучайно
Иааахи воспитывали детей всем аулом, коллективно.
Кроме того, когда приезжали в аул жырау, казахи бра¬
ли v собой и своих детей, чтобы они слушали назидатель-
111

ные сказания о патриотизме, героизме батыров, нравственной
чистоте и т. д. Все это имело огромное идеологическое И
психологическое воздействие при формировании человеки.
В семье казаха святым считался культ огня. Поэтому
говорили “Ошағыңның оты сөнбесін” (Пусть не гаснет огоий
в твоем очаге). Хорошей считалась женщина, у которой
до утра не гаснет жар. Это значит, что она ложилас U
после всех, вставала раньше всех.
Дым от огня служил средством очищения от многих
болезней и злых духов. Казах при кочевке с зимних cm*
янок на летние пастбища пропускал скот через задымлен*
ную площадь. При возвращении на зимнюю стоянку ды¬
мом обдавали землянку, скотные дворы и т. д.
Казах почитал не только огонь, но и золу от огня. Золу
собирали в одну кучу, не разрешали детям наступать на
нее, тем более разбрасывать (развеивать) ее. В той Ж*
мере казах не разрешал проливать на землю молоко. Вс»
это является отдаленным отражением в сознании людей
древних верований. Но самое святое в быту у казахов —
это хлеб. Хлеб высоко ценился, и исламской религией зам»
рещалось наступать даже на крошки от хлеба. Хлеб более
священен, чем даже священная книга Коран, говорили КА*
захи.
Казах считал себя мусульманином. Соблюдал и почи¬
тал мусульманские обряды и праздники. Считал себя ря¬
бом Аллаха, почитателем Пророка Мухаммеда, хотя, мя*
ряду с Аллахом, своим Богом считал “Кудай”, “Тәңір**,
“Жаратңан”. Все это происходило по традиции, а може|
быть, и из-за незнания о существовании разных религии J-
ных представлений. Поэтому он верил в различные при*
меты, боялся грозных явлений природы.
У казахов много запретов. Согласно древним поверь»
ям, ходить вокруг юрты “ это означает брать на себя ПСА
невзгоды, болезни от этой юрты. Запрещалось бежать і
сторону юрты. Как все народы, казах боялся воя собвНі
пения петуха после захода солнца, ночной птицы cOiiM,
112

I « пн она сядет на трубу жилого дома, то считалось, что
♦ми пе к добру. Запрещалось женщинам ходить с распле-
һ ііпыми косами или непокрытой головой. Это все счита-
м»*ь плохими приметами.
11ри загадочных явлениях природы (при отсутствии
дождя весной и т. д.) казах делал жертвоприношения,
поклонялся святым местам, вешал лоскутки ткани на дере-
н|іи вокруг целебных источников, на могилах святых. Эти
иоычаи сохранились и по сей день.
Как-то в начале июня 1979 года на трассе Алматы —
Іиііпкек, не доезжая Каскелена, наблюдалось огромное пе-
(кптление змей с севера на юг, из степей в горы. Это уни-
ил льное явление природы. Люди рассказывали, что змеи
««держали почти на час движение транспорта. Никто не
iMor запечатлеть это чудо. Пока прибыли приглашенные
и прI )оспонденты ТВ и СМИ, змеи уползли. Казалось, что
мл» предзнаменование чего-то недоброго. Кто-то стал со-
иершать жертвоприношение. Но все обошлось.
В 1986 году, в самом конце ноября, в Алматы разра-
•ИМ'я настоящий майский дождь с громовыми раскатами,
Молнией. Народ рассудил это опять как признак недобро-
I »>. И середине декабря того же года состоялся внеочеред-
iinii I Іленум ЦК КП Казахстана, на котором Д. А. Куна-
ри пыл освобожден от должности Первого Секретаря ЦК
(компартии Казахстана и на его место был избран никому
и«* известный Л. В. Колбин, присланный из Москвы. На
ир«рой день, 17 декабря, произошло стихийное выступле¬
ние казахской молодежи против волевого решения Моск-
им, которое длилось три дня. В дальнейшем это выступ¬
ление было оценено как декабрьское восстание, явившееся
Прологом подобных выступлений в Азербайджане, Грузии
я других республиках, приведших к развалу Советского
І точа и отмене КПСС.
Казах верит в различные гадания на кумалаках (куку-
|<v »н<»м зерне или горохе). В условиях насыщенных инфор¬
мационных связей казахи, если кто-то из родных находит-
113

ся в отъезде или служит в армии, или в случае пропажи
скота, автомашины или чего-либо существенного, обраща¬
ются, как и в древности, по традиции, к кумалакчи. Гово¬
рят, встречаются такие кумалакчи, которые объясняют И
деталях, что произошло с пропавшим человеком или укра¬
денной вещью.
Как все другие народы, казах верит снам. Среди каза¬
хов есть толкователи снов. При наступлении новолуния
казах проговаривает причитание, в котором выражает бла¬
годарность прошлому лунному месяцу и просит благосло¬
вения от новолуния на предстоящий месяц. Это значит,
что в глубокой древности у протоказахов луна, как и сол¬
нце, почиталась как божество, о чем свидетельствует и
религия Заратуштра, возникшая раньше всех мировых ре¬
лигий (буддизма, христианства, ислама).
У казахов много различных обычаев и традиций. Чело¬
век считается воспитанным, если аккуратно соблюдает вег
законы, принятые народом. Например, девушка до выхо¬
да замуж одевается в разноцветную одежду, в которой
она выглядит эффектно, броско, чтобы выделялась ее фи¬
гура. Неслучайно поется: “Кыздар сүлу көрінер белін буса"
(Девушки выглядят красиво, если, поясом обтянув, выпя¬
чивают свою фигуру). Обязательно она носит красный
платок или красивый сэукеж (головной убор) с перышками
филина на голове, как об этом писал В. И. Даль. Но п
первый же день замужества вчерашняя девушка, став жен¬
щиной, надевает на голову белый платок. Женщинам не
позволено выпячивать свою фигуру, талию, бедра, шею,
грудь, показывать голые руки до плеч, волосы, поскольку
считалось, что это может соблазнить мужчин. Казахские
женщины носят платья свободного покроя, спокойного, не¬
броского цвета.
Жена самого младшего сына считается хозяйкой боль¬
шой юрты, остается с мужем в юрте свекра и свекрови.
Жены старших братьев, каждая со своим мужем, детьми,
выделяются в самостоятельные юрты и живут отдельно.
114

I { обычаях, традициях, материальной и духовной куль-
I	у ре казаха широко применялись различные символы как
птлсченное отражение объекта, что говорит о высокой
II	уцени развития у казахов абстрактного мышления и во-
поражения. Они использовались в казахском прикладном
ткусстве в виде ою (орнамента). Первая ступень такого
hiIжжения — это прямое натуральное изображение (моде¬
лирование) объекта. По ним нетрудно узнать прототип
объекта, такие изображения делались на коврах, кошмах,
пп ласах, одежде, предметах домашнего обихода. Напри-
мер, небесные тела изображались в них в виде “айшың”
("тырнацша” или как новолуние), “айбалта” (лунообраз¬
ный топор — орудие батыра), “аймүйіз” (лунообразные
рига), “жүлдыз” (звезда), “күн” (солнце) и т. д.
И этих изображениях были и следы звериного стиля.
I Іапример, “түйе табан” (верблюжья стопа), “арқар мүйіз”
(рога архара), “нар” (одногорбый верблюд), “айыр түйе”
(двугорбый верблюд), “ашамай” (седло, приспособленное
для верблюда), “бүғы” (олень), “қошқар мүйіз” (бараньи
рога) и т. д. В дальнейшем эти натуральные изображения
усложнились, приняли условный характер, став национальным
кн іахским орнаментом, в котором трудно узнать объект
отражения. Лишь искусствоведы умеют разбираться в них.
Следующая ступень отражения объекта — это различ¬
ные1 символы, отвлеченные обозначения объекта, порож¬
денные абстрактным мышлением, воображением. Таким
ut'разом, из натурального изображения объекта появля-
\и<ь условные знаки. Потом от этих символов произошли
различные родовые знаки, от них буквы, от букв — пись¬
менность и т. д.
М устном народном творчестве, а от него и в приклад¬
ном искусстве, в обычаях, традициях применяется множе-
\ ню символов. Например, когда рождается ребенок, казах
Делает іиілдсхана — семейный праздник, символизирую¬
щий начало жизни для новорожденного. Түсау кесу (раз-
|)г жиие пут) ~ это когда ребенок начинает вставать на

ноги и делает первые шаги, т. е. символ того, что разрсап
ются путы, мешающие ходить ребенку, и т. д.
У казахов есть обряд угощать сватов курдюком с печі**
нью. Это символ родственной близости. Если гостю пода¬
ют при трапезах грудинку, это символизирует, что человек
доводится им зятем и что молодые могут с ним шутить и
т. д. Слова нар жігіm говорятся в адрес выносливого, ЩСД»
рого, достойного человека, на которого можно положить¬
ся, жылкрі мінсзді — характеризуют честного, чистоплотно¬
го человека, жорга кісі — мягкую, общительную, плавную
во всем, как иноходец, личность.
Если женщина сидит в юрте с открытой головой и рас ¬
пущенными волосами, это означает траур: у этой женщины
умер муж; если при кочевках ведут оседланную лошадь, но
без седока — это символизирует, что хозяина у этой лоша¬
ди больше нет (умер, погиб, убит) и т. д.
У казахов много различных символов, намеков, примет,
которые применялись в различных случаях жизни. Все эти
свидетельствует о богатой материальной и духовной куль¬
туре казахов, которая формировалась и накапливалась ты¬
сячелетиями. Она самобытна. Ее нельзя модернизировать,
подогнать под западную культуру. Наоборот, западная
культура, как неотъемлемая часть мировой, сформирова*
лась когда-то под влиянием кочевой культуры, которая нг
могла сформироваться, выпестоваться в течение каких-то
веков, даже одного-двух тысячелетий. Она — продукт
десятков тысячелетий. В ней — след сотни, а может быть,
тысячи поколений людей, предков современных казахов.
116

ПРАВОВЫЕ НОРМЫ У КОЧЕВНИКОВ
I Іравовые нормы казахов за последнее тысячелетие до
ничала XX века соблюдались в двух формах — адат и
шариат. Адат — древнейшая форма принятого народом
мпрндка, основанного на обычном праве. Неизвестно, ког¬
да возникло обычное право у кочевников, ясно одно — оно
возникло в глубокой древности, связано с условиями коче-
мм| о общества. Ни одно человеческое общество не может
I	участвовать без определенного порядка, соблюдение ко-
уирпго является обязательным. За нарушение его следова-
4п наказание. Вот это и есть право, установленное правя¬
щей частью общества. В условиях кочевого общества оно
называлось адатом. Шариат появился позднее, в связи с
щшиикновением и принятием ислама. Законы шариата были
fUiArv строги. Народу по душе было и понятно обычное
ііртю. Законы адата были более демократичными. В ка¬
надском обществе испокон веков не было тюрем, “зындан”
(подземельного каземата) — не позволяла кочевая жизнь.
(Іоптому всякое наказание ограничивалось уплатой айыпа
(штрафа). Изредка за самые тяжкие преступления, напри¬
мер убийство, в древности применялась смертная казнь.
(1п закону шариата, преступника публично и всенародно
•лГшиали камнями, а по адату — волочили, привязав его к
•посту лошади. Были и другие формы наказания.
По сравнению с другими народами, у казахов все же
существовала демократическая форма правления обществом.
II	гпмые древние времена роль судьи выполняли главы
(1пда, племени, ханы, позднее вершили судебный процесс
Лии. Как известно, это мудрые, признанные народом, спра-
*дмшые люди.
Казахи называли это судом биев. Бии судили по логике
•мцгіі, как подсказывает разум, а не на основе сухой ста-
•Ы! закона. Даже в первые годы советской власти казахи
иЛ|іаі|іались не к народным судьям, а к судам биев. Пото-
117

му что многочисленные нарушения в проведении судебны*
процессов, взятки, имевшие место еще при колониальной
системе, вызывали у народа недоверие к судам властей.
Конечно, и при судах биев могли быть нарушения, но сии
допускались реже, так как суд совершался всенародно, •
народ следил за процессом. Не случайно существовал*
поговорка “Тура биде туған жоц, туғанды биде иман жоц"
(У правдивого бия нет родни, а у роднелюбивого бия нет
совести).
Демократизм адата состоит в том, что в обществе иг
было запрета кому бы то ни было выразить свое мнение,
сказать веское слово по любому вопросу. Если оно логично,
убедительно, то принималось во внимание. Казахи говоря г.
“Бас кеспек болса да, тіл кеспек жоң” (Можно отрезать
голову, но отрубить язык невозможно). Между тем в стра¬
нах Среднеазиатского региона, где существовал восточный
деспотизм, человеку даже свою правоту не позволялось
доказать — хан или эмир лишь кивком головы решали судьбу
несчастного, отправляя беззащитного на виселицу. Ничем
подобного не было у кочевников-скотоводов.
Демократизм адата отражен во многих сказках, прит*
чах, поговорках казахов.
“Две женщины заспорили по поводу принадлежносш
ребенка. Каждая доказывала, что ребенок ее. Чтобы мя
рассудили, они пришли к хану. Хан внимательно выслу»
шал их. Никто из них не хотел уступать ребенка в полму
другой. Тогда хан сказал им: сейчас поручу своим палл*
чам разрубить ребенка пополам на две части и поровну
раздать вам. Одна из женщин разрыдалась и сказал*
хану: не надо этого делать, отдайте его той, пусть ребенок
живет. Другая молчала. И хан вынес решение: истинно
мать ребенка — первая женщина и ребенок принадлежи!
ей, а второй отказать в ее иске”. Вот это и есть решенн*
проблемы по законам адата.
Другой пример из обычного права (тоже из жанра сы»»
зок), как решил спор между людьми справедливый біІІІ
118

Шли по дороге три путника. Встречается им на пути
мгловек и спрашивает, не видели ли они по дороге верблю¬
да, которого он потерял. Один из них спрашивает его: “Не
і лги ли твой верблюд на один глаз?”
—	Да, — отвечает тот, — мой верблюд слепой на левый
! лаз.
Другой спрашивает: “Не хромает ли твой верблюд на
идиу ногу?”
—	Да, — отвечает тот же человек, — мой верблюд
кромает на одну ногу.
Тогда третий спрашивает: “Не волочится ли по траве
iimi моченная поклажа твоего верблюда, свесившись на одну
гюрону?”
—	Да, это так. Вы точно назвали все признаки моего
припавшего верблюда. Скажите, где вы видели его?
Те трое путников ответили: “Мы не видели твоего вер-
ьлюда”. Тогда возмущенный ответом путников истец при-
he л их к бию и сказал ему: “Вот эти люди точно назвали
им* признаки моего пропавшего верблюда, но не хотят при¬
сниться, где они его видели. Несомненно, они украли мо¬
ри» верблюда. Пусть они признаются в этом”.
1>ий стал опрашивать каждого из них.
I Іервый отвечает: “Я спрашивал истца, слеп ли верб-
на один глаз, потому что верблюд щипал растущую
К | ulliy лишь с одной стороны дороги. Траву у другой сторо¬
ны дороги он не трогал, потому что не видел ее. Отсюда я
мключил, что верблюд слеп на один глаз”. Второй путник
нцігчал: “Я спросил истца, не хромает ли верблюд на одну
Iturv, потому что след одной ноги верблюда ложился неров¬
ни г нарушением интервала. Отсюда сделал свое заключе-
|Ц|/\ Третий путник ответил таким образом: “Навьюченная
Наж лажа верблюда переваливала на одну сторону, потому
•ни трава, растущая у дороги, была примята лишь по одну
мирону дороги. Отсюда я сделал свое заключение”.
I »ии, послушав все доводы путников, пришел к выводу,
inn aril путники не воры, они не видели пропавшего верб-
119

люда, а просто наблюдательные люди, как и все кочевни¬
ки-казахи, и отпустил их, отказавшись от дальнейшего
допроса”.
Никто не знает, был ли когда-нибудь подобный факт,
но это древняя народная притча, точно отражающая мен¬
тальную природу казаха. Сказанное говорит о простоте и
мудрости судов биев, а также ханов, которые решали про¬
блемы на основе логических доводов простых людей. На¬
род тысячелетиями судил и жил по законам адата. Наря¬
ду с ним начал действовать и религиозный шариатский
закон после принятия казахами ислама. Но законы шари¬
ата были более жесткими. Поскольку казах, наряду с ис¬
ламом, соблюдал обряды доисламских религий: шаман¬
ства, тенгрианства и других, он был больше склонен к
законам адата, более демократичным, понятным и близ¬
ким ему.
После образования Казахского ханства правовые нор¬
мы стали выдвигаться на первый план. Казахские ханы,
будучи мусульманами, сохраняя права шариата, большое
внимание обращали на совершенствование обычного права
казахов. Такой их шаг отвечал интересам суда биев, соот¬
ветствовал душе простых людей. Казахские жырау, явля¬
ясь советниками, идеологами ханов, руководствовались
больше законами обычного права — адата.
Первым казахским ханом, который совершенствовал суд
адата, был сын Жанибека Касым хан (1445“1518). Оп
внес следующие пять уточнений к обычному праву казахов,
1.	Закон “Об имуществе”. Им были разрешены споры
относительно владения землей и скотом. 2. Закон “О на¬
казании за воровство, за убийство, разбой, разграбление”»
3. Закон “О создании отряда военизированных людей ,
при возникновении необходимости — из народных опол*
ченцев. 4. Закон “О дипломатии с другими странами,
народами”. 5. Закон “О проведении различных праздни¬
ков”. Без принятия этих законов существование только
что образовавшегося казахского ханства было невозможно,
120

I	Іоэтому Касым хан первый понял и положил начало офи¬
циальным правовым нормам в рамках Казахского ханства.
11|>и этом, поняв близость казахам законов обычного пра-
на, он развивал правовые нормы на основе законов адата.
Все эти начинания Касым хана оказались настолько по
душе казахам, что народ их признал, назвав это “Кдсым
капның ңасңа жолы” (Приметная дорога Касым хана).
Эти казахские законы получили названия “жарғы”, т. е.
истинные, ясные. В годы правления Касым хана Казах-
< кос ханство расширило свои рамки и укрепилось как госу¬
дарство. Его стали признавать другие государства, и прежде
псчто Московское царство. Численность населения Казах¬
ского ханства в период правления Касыма достигала од¬
ного миллиона человек.
Есим хан (1518—1645) продолжил линию, начатую
Касым ханом. О нем говорили “Есім ханның ескі жолы”
(Старая дорога Есим хана). Это говорит о том, что хотя
Г.симхан ничего нового не внес в правовые нормы казахов,
пи сохранил все принятые Касым ханом законы, заслужил
доброе признание народа.
Сын Жангир хана Тауке хан (1680—1718), поддержав
мгг законы с пятью статьями, принятыми Касым ханом,
добавил к ним еще два закона. “Жесір дауы” (Споры о
мдоиах) связан с тем, что, по обычному праву, жена поку¬
пается за калым и в случае смерти мужа продолжает оста-
маться собственностью семьи, рода. Отныне она стано-
ми гея предметом спора о том, кому будет в качестве жены
принадлежать, тем более, если женщина молода и краси-
ма. “Кун дауы” (Спор о выкупе) менял положение обыч¬
ного права, которое за кровь требовало кровь. 1 ауке хан
ошерг древние обычаи, считая их изжившими себя. Вмес-
4*1 .ггого Тауке хан приспособил законы обычного права к
Утопиям образовавшегося феодального общества, сохра¬
нно из старого все то, что отвечает интересам нового.
II	отныне все эти законы стали называться “Жеті Жарғы”
((Үмь истин), а позднее получили название “Законы хана
121

Тауке”. Эти законы отвечали потребностям социальна
политической жизни казахского общества ХVII векя
В законы Тауке хана был включен перечень различных
преступлений, таких, как убийство, увечье, побои, воров-
ство, прелюбодеяние, несоблюдение сыновьями правил по.
чтительности к родителям, старшим и т. д. В “Жеті Жар*
гы” предусматривались ответственность и формы нак&зп
ния за каждое из этих преступлений.
Хотя в “Жеті Жаргы” сохранились некоторые формы
мщения, например, “за увечье — таким же увечьем”, тем
не менее, было отмечено, что эти формы наказания могу»
быть смягчены по приговорам судей или по согласованию
(потерпевшей и виновной) сторон в виде уплаты куна. Ни
все же, по “Жеті Жаргы”, сохранилась смертная казнь щ
следующих четырех случаях: 1) за убийство мужа, если
родственники не заступаются за убийцу; 2) если женщина
умертвит безбрачно рожденного младенца и это будет до.
казано; 3) если муж застанет свою жену в момент прелю
бодеяния; 4) если факт богохульства официально устаноп
лен [1].
При сохранении патриархально-феодальных обычаев (ка¬
лым, раннее сватовство, аменгерство, многоженство) казах¬
ские женщины были относительно свободны. За прелюбо¬
деяние, вопреки жестокому закону по “Жеті Жаргы”, казах
не убивал свою жену, а избивал ее кнутом, в лучшем случлг
мог развестись. Для этого он должен был три раза повтоэ
рить слово “талаң”, и семья считалась распавшейся.
Во всех остальных случаях за каждое совершенное пре*
ступление, по “Жеті Жаргы”, были установлены размеры
выплаты. Так, за убийство простого мужчины убийца дол»
жен был уплатить выкуп родственникам убитого — 1000
баранов, а за женщину — половину — 500. ч За убийств
султана или кожа виновник должен был платить ңұн, и
семь раз превышающий ңүн за рядового человека. Ст*
имость раба приравнивалась к стоимости беркута или од*
ной охотничьей собаки.
122

За нанесенное увечье, так же как и за оскорбление
человека, платили айып определенным числом скота. На¬
пример, потеря большого пальца стоила 100 баранов, ми-
♦ница — 20 баранов и т. д. За потерю глаза платили
большее количество скота. Так, согласно “Жеті ЖарғьГ,
игI счисляются размеры айыпа за различные формы пре-
»іупления. Кроме того, среди этих наказаний указываются
И такие формы, как конфискация имущества совершившего
преступления, остракизм (изгнание) и предание публично-
му|1] позору И Т. Д. [2].
Согласно “Жеті ЖарғьГ, размеры айыпа имели следу¬
ющие соотношения: 100 верблюдов равнялись 300 лоша-
діім или 1000 овцам [3]. Официально “Жеті Жарғы” дей-
ииовал среди казахов до упразднения ханской власти в
Кнчахстане. Но народ не верил судебной реформе, вве¬
денной в Казахской степи царскими колониальными влас-
t ими в 1854 году, а до этого Сибирскому уложению, вве¬
денному в 1824 году, потому что они были слишком ус¬
ложнены и непонятны простому народу. К тому же они
Постоянно извращались взяточниками. Казаха чуть что,
I кажем, за дерзость административным властям, припи-
п«тая ему обвинение в конокрадстве, отправляли в ссылку
ин Таймыр, Кольский полуостров, на Сахалин и т. д.
I Іоотому казах продолжал верить своим традиционным
порядкам, обращался только к судам биев. Бий не был
официальным лицом. Он не получал жалованья ни от кого.
"( уд биев, — писал Чокан Валиханов “В записке о судеб¬
ной реформе”, несмотря на 400-летнее русское влияние,
ттался таким, каким был он за сотни, может быть, за
шепчу лет до нас. Стало быть, ни внутренняя инерция
Парода, ни влияние русских учреждений и законодательств
И»* могли изменить его древних и простых форм, хотя рус-
чше правительство не раз думало дать ему более проч¬
ную, более официальную организацию. С этой целью был
•идан закон 1854 года” [4].
( а мая главная ошибка царских властей состояла в том,
что они не учитывали традиции, обычаи казахов, что суд
123

биев, который царские власти оставили за бортом, был net
нятным, демократичным, близким народу. Поэтому Чокай
Валиханов правильно и своевременно выступил с вышеуиА*
занной запиской о судебной реформе в Казахской степи,
Даже в первые годы советской власти по всем судеЛ*
ным вопросам, в том числе по актам гражданского СОСПМ
яния, казахи обращались, как уже сказано, не к официалу
ным органам власти, а, как и прежде, по адату, к судам
аксакалов. Кое-где, наряду с советскими судами, парАЛ*
лельно действовали и суды биев. Браки, разводы совер¬
шались ими устно, без юридического оформления. Годм
рождения и смерти фиксировались по восточному кален¬
дарю (также устно): скажем, родился в год Лошади, I
умер в год Зайца и т. д. Это говорит об актуальности в
сознании казахов законов адата, с которыми приходилось
считаться и органам советской власти.
В сознании казахов закрепились судебные решения боль¬
ших спорных вопросов на основе законов адата и мудрые
мысли трех выдающихся биев — Толе би, Казыбек Ли,
Айтеке би. 11.	См.: История Казахской ССР с древнейших времен до нашиі
дней: В 5 т. Т. 2. А.-А., 1979. С. 338.
2.	См.: там же.
3.	См.: там же.
4.	Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 4. А.-А., 1985,
С. 89.
124

ВЕРОВАНИЯ КОЧЕВНИКА-КАЗАХА
11а территории современного Казахстана исторически
ппжилось так, что разные религии имели влияние: буд¬
дизм, христианство и другие, о чем говорят различные па-
мятники, в том числе археологические находки. Ислам яв-
Мігтся самой последней и наиболее влиятельной из религий.
Кшах считает себя мусульманином, но соблюдает обряды
иг только ислама, но и доисламских религий. Самой ранней
і|и ijiMOH религии были шаманизм, тенгрианство.
Шамана казахи называли 6а#сы. Он лечил душевно¬
больных людей. Считался человеком, имеющим связь с
духами. Шаман обладал способностью гипноза и обычно
М'чил больных ночью, при свете шам (светильника; от
порке кого слова “шам” происходит и само название “ша¬
ман"), демонстрируя различные представления, вроде того,
чш может босиком стоять на раскаленном докрасна же-
М'тиом предмете (кетмене, лопате и т. д.) и разжевывать
юкеаульный жар и т. д. У всех тюркоязычных этносов
Шаманизм является самой древней формой религии.
I Наман — не только своеобразный лекарь, но и религи-
<| чіый человек [1]. Он во время своих представлений на¬
пивает имена различных животных, считая их своими пред-
Мми (тотемами), доводит себя до невероятного экстаза,
ж пхологически влияя не только на сознание больного, но
и на окружение. Это исходит из того, что люди, не зная
пинто происхождения, еще в глубокой древности почита¬
ли »а своих предков животных, зверей или птиц. Вот при¬
мер шаманского песнопения:
Я сильный бык! Я конь степной!
Как сильный бык, реветь начну!
Как жеребец, я ржать начну!
Как человек, я выше всех!
Я высшей властью одарен!
125

Я создан Богом, чтобы стать
Превыше всех, мощнее всех! [2]
Быть может, автор не так точно передает содержадНИ
шаманского песнопения, но смысл примерно таков. Обмч*
но шаман в период своего представления обращается Я
духам животных, называя их поименно.
Шаманство — древнейший способ религиозного леи4*
ния больных людей в регионах Алтая, Западной Сибири N
других. Надо полагать, что подобный способ лечения имя.
ется и у американских индейцев. Это вполне естественна
Есть сведения, что самый последний баксы жил в Кыяы»
лординской области еще в первые послевоенные годы.
Казахи почитали могилы святых людей. При различ¬
ных невзгодах приходили к этим святым местам, совер¬
шали жертвоприношения, просили помощи, благословения,
Таких святых мест в Казахстане немало. К ним и по erfi
день ходит народ. Самым крупным, всенародно извест¬
ным и свято почитаемым является мавзолей Ходжи Ах¬
меда Ясави в Туркестане, поэтому Туркестан считается
духовной столицей народов не только Казахстана, но II
всей Средней Азии. Народ дал Ходже Ахмеду Ясанн
после его кончины святое имя Азрет Султан.
Вблизи Туркестана есть другое святилище — Арыстана
Баба. Арыстан Баб считается духовным наставником Ход¬
жи Ахмеда Ясави. До сих пор в сознании народа сохрани¬
лись слова: “Түркістанда тумен Баб, ең үлкені Арыстхн
Баб” (В Туркестане тысяча святых, самый крупный -
Арыстан Баб). Видимо, это выражение возникло значи¬
тельно раньше, еще до появления Ходжи Ахмеда ЯсаиИ.
Таким же свято почитаемым в Западном Казахстане счи*
тается надмогильное сооружение Бекет-ата, находящийся
примерно в трехстах километрах на северо-восток от горо¬
да Актау. Тем не менее, говоря словами поэта, “туда іи»
зарастет народная тропа”. В Кызылординской области свя¬
тым является место Оңшы-ата.
126

У казахов часто употребляемым святым, божественным
ионом является ңүдай. Тюркоязычные народы еще до воз¬
никновения исламской религии Бога называли ңүдай. Это
моно встречается в священной книге “Авеста” зороаст-
fiiii'u кой религии, возникшей в Средней Азии в третьем
1йк ичелетии до н. э., а может быть, еще раньше. Иссле-
Доііитель С. И. Оспанов считает, что “Авеста” написана
tut древнетюркском языке. Слово ңүдай происходит из двух
нпркских слов: К>үт(ты) и ай. К>үт(ты) означает “богат-
• пю, счастье, благополучие”. Ай — это луна. Из этих двух
нон образуется понятие ңүтты ай — месяц, приносящий
г»Мігополучие, счастье. По законам словосочетания, из них
образовалось одно слово — ңүдай [3], т. е. луна, принося¬
щим счастье, богатство. У всех тюркоязычных народов
ілоио ңүдай означает ‘"бог”. Следовательно, луна возве¬
дши до уровня Бога. Может быть, это и так, поскольку
религия Зороастра возникла задолго до ислама, согласно
Которому в качестве бога признается лишь Алла, больше
никто. Конечно, луна по сей день почитается казахами,
наряду с солнцем. При наступлении новолуния казах, рас-
ирын свои ладони, причитает: “Ескі айда есірке, жаңа
сшда жарылңа” (Старый месяц, будь благосклонен, но-
мііііі месяц, благослови). Но далекие кочевые предки ка-
4пхов (скифы, массагеты) богом считали не луну, а сол¬
нц»*. Древние казахи обращались к Солнцу, к Востоку.
Дмгри их жилищ обязательно смотрели на восток. Солн-
цг считается богом и у японцев. Даже государственной
имплемой у них является красное восходящее солнце на
Гм*лим полотнище флага.
Казахи по сей день наряду со священным словом
"ііүдай” употребляют слово тәңір как синоним бога, о чем
I ипдетельствуют выражения “Таңдағы тамаң тәңірден” (ут-
|м ііііия еда (завтрак) от тәңір), “Тәңір жарылңасын” (пусть
блигословит Тәңір). Казахи дают своим детям имена
I «япрберген (Тәңір дал), Кудайберген (Ңұдай дал), Ал-
мюсрген или Алдаберген (Алла дал). Это значит, что
127

слово “тәңір” у казахов — синоним Бога, наряду с “ңүдий'
или “Алла”.
“Тәңір” у казахов обозначает и не луну, и не солнцг, •
все голубое небо. У древних китайцев богом считается и#
какое-то конкретное небесное тело, а все небо. Они назынй
ли его “тянь”. Отсюда центральная площадь Пекина и**
звана “Тянь Амин”. У древних китайцев все происходит irt
неба (“тянь”). Небо, по представлениям древних китайцги,
образ мужчины (ян), земля образ женщины (инь). Oi
их взаимной любви произошло все остальное: люди, жипот¬
ный и растительный мир, вода (реки и моря), горы ит, Д
Нечто подобное существует у древних кочевников*-Ий-
захов. Тем более китайское слово “тянь” (небо) похоже н«
казахское слово “тәңір” (небо). “Жер-су” (умай), основа
жизни, выступает в образе женщины.
Как уже сказано, на территории Казахстана некоторое
распространение имело и христианство. В целях усилеиим
его влияния среди населения Средней Азии, Западной
Сибири и Монголии Папа Римский посылал своих мисси*
онеров. В 30—40-е годы XIII века Вильгельм Рубрук и
Плано Карпини на основе наблюдений оставили ценные
сведения о религиозности кочевников-скотоводов. Во вто¬
рой половине XIII века, точнее — с 1275 по 1295 год,
Марко Поло совершил поездку через казахскую кочевут
степь до Кара-Корума с миссионерской целью. Но дли
кочевого скотоводческого населения строгое следование
канонам христианской религии с ее церквами, храмами,
костелами, шествиями с иконами было неприемлемо. Та¬
ким образом, христианская, как и буддистская религии,
среди кочевников не прижилась.
Здесь испокон веков народ придерживался шаманской,
тенгрианской религии. Известно, что природа не терпит
пустого пространства. В кочевой степи идейной пустоты не
было. Многие обряды буддизма и христианства были не
по душе казахам. А ислам стал проникать, когда Ходжи
Ахмед Ясави своей реформой сделал ислам близким и
128

w
іиіиитным коренному населению. В результате законы ша¬
риата стали сочетаться с древними доисламскими обряда¬
ми. Например, казахи и протоказахи всегда употребляли
рицину, куланятину, хотя ортодоксальные мусульмане не
ран ни то, ни другое, не приносили их в жертву во имя
Лл лаха. Но реформа Ходжи Ахмеда Ясави допускала
щи- Кроме того, реформа разрешала кочевникам посещать
шитые места и почитать “эулие”, строго не соблюдать
цгкоторые религиозные предписания, такие, как пятиразо-
ичг чтение намаза (молитвы), тридцатидневный пост Ораза
Н др., но требовала, чтобы душа была предана Аллаху.
Далее, казахи не ели свинину. Христианство и буддизм
дппускали это. Буддисты не режут корову, считая ее свя¬
щенным животным. Но такого запрета нет ни в исламе, ни
и христианстве. Подобные различия не способствовали
укоренению среди кочевников ни той, ни другой религии,
лоти археологи находят в Казахской степи древние разва-
чшы церквей, пагод или других памятников этих религий.
Религия строится на вере. Но вера существует и в на¬
уке, и в житейской практике. Однако это отдельный воп-
|м»г. Религиозная вера — это особый духовной настрой
Чгдовека, когда ему трудно, грозит опасность, одолевают
I грах, тревога или чувство несправедливости, обида, бес¬
помощность, одиночество. Тогда он обращается к Богу
йпк всемогущей, всевидящей, самой справедливой силе и
ждет от него помощи, спасения, благополучия. Но к Богу
обращается и нечестный человек, когда трудно, грозит
іиіпсность разоблачения.
У казахов есть поговорка: “Ңашңан да ңұдай дейді,
ЧУ ганда ңұдай дейді”, что означает: “Кто убегает, обра¬
щается к Богу, чтобы его не догнал преследователь, а тот,
нтп гонится за ним, тоже обращается к Богу, чтобы помог
быстрее догнать убегающего”. В этом простом высказыва¬
нии заложен глубокий философский смысл.
Такое чувство, видимо, есть у каждого психически нор¬
мального человека. Это сокровенная, задушевная его тай-
129

на. Главное в религиозной вере — это любовь человек* *
Всемогущему Богу, который всегда на стороне честим!,
чистых душой, а также всех обиженных, оскорбленпы*,
униженных. Народ верит, что Бог накажет всех нечесчм
вых людей на том свете, и они будут гореть в огне ад*
Внешнее проявление чистой любви и преданности к Боіу
это соблюдение различных религиозных обрядов: посещу*
ние божественного земного дома (мечети, церкви, синего
ги, пагоды) и т. д., чтение молитвы, проведение шествий I
иконами и т. д. В исламе это пятиразовое чтение молитиы
(намаз) в день, а по пятницам — жума-намаз в мечети,
соблюдение тридцатидневного поста, совершение хотя бы
один раз в жизни паломничества в Мекку, уплата зекет*
(религиозного налога) и т. д.
Ходжа Ахмед Ясави своей реформой облегчил выпол¬
нение строгих предписаний ислама, главным образом дл*
кочевников. Он из этих неразрывных частей культа му¬
сульманской веры главной считал внутреннюю любовь и ирг
данность Аллаху и необязательность для кочевников строго
го соблюдения некоторых внешних обрядов, поэтому казн*
говорил: “Ораза, намаз — тоңтыңта” (Ораза, намаз — лишь
при сытости). Это значит, что голодный человек их И*
разумеет, хотя в душе он постоянно думает об Аллахе
Кроме того, Ходжа Ахмед Ясави критиковал тупых ешь
щеннослужителей (мулл, иманов), правителей (султаном,
эмиров), забывающих предписания Корана, заветы Му*
хаммеда; торговцев, обманывающих при взвешивании м
измерении; женщин, потерявших стыд и совесть. Такой
мудрый подход и сделал ислам близким сердцам кочен*
ников-казахов.
Ислам начал распространяться с 714 года в ^районе
Сайрама (Испиджаб) и Яссы (Туркестан) и других реги¬
онах, вдоль реки Сырдарьи, где население вело оседлый
образ жизни, занималось земледелием, скотоводством»
торговлей. Здесь были города Узген, Жент, Жубан-аи*,
Саудакент, Сыгнак, Сауран, Яссы, Отрар, переименован»
130

V
ным арабами в Фараб, Тараз, Баласагун, Шаш и другие.
Иглам распространялся и силой оружия (в народном со-
іцшіии в этой связи сохранились религиозные дастаны,
імгсказы об Әзірет Әлі — зяте Пророка Мухаммеда), и
мжч ионерами-арабами, которых народ называл ңожа, супа#.
I	гйчас они “оказахились”, освоив язык, традиции и обы¬
чаи местного населения.
Гам, где начал распространяться ислам, стали строить-
ІМ мечети, открываться медресе, создаваться библиотеки.
Конечно, ислам со своими обрядами — ежедневным
чтением пятикратного намаза, посещением мечети, осо-
нгипо по пятницам, ежегодным соблюдением Оразы, со-
мг| мнением хотя бы один раз в жизни паломничества в
Мекку, а также другими строгими предписаниями Корана
II	мусульманскими законами шариата — был крайне труд¬
ной религией для казахского кочевого населения. Тем бо-
^ее для народа, у которого были свои тысячелетние, очень
простые доисламские религии, обряды, которые не соот-
нгтствовали исламу.
Ходжа Ахмед Ясави понимал всю сложность Припя¬
ти законов ислама кочевниками, жизнь которых имела
I убственный, складывавшийся веками уклад. Свои рефор¬
маторские идеи он изложил в мусульманской просвети-
1 гл некой книге в стихах “Диуани Хикмет” (“Книга муд¬
рости”). Хотя в священной книге мусульман Коране пер¬
шие строки начинаются словами “Ля иллах иль Аллах,
Мухаммед расул иль Аллах” (Нет бога, кроме Аллаха,
Мухаммед его посланник), которые подчеркнуто катего¬
ричны и являются принципиальными для всех мусульман
на свете, оставаясь такими и сегодня, Ходжа Ахмед Яса-
нп употребляет, наряду с именем “Алла”, и слова “ңүдай”,
"т.щір”, и это объяснимо. Он не стал ломать древние ве¬
тшания казахов, отменять поклонение святым местам и
I иолюдение обряда жертвоприношения. Если условия ко-
чспой жизни не позволяют, считал он, то не обязательно
Чпчіие пятиразового намаза, каждый раз с непременным
131

омовением. Даже не обязательно соблюдение тридцати
невного поста, особенно если он приходится на жврнн»
летние месяцы (согласно мусульманскому лунному килей
дарю, Ораза каждый раз приходит на десять дней р«и«»а
ше прошлого года). Ходжа Ахмед Ясави учил, что де 4*
даже не в том, как читать намаз или как выговариилц
непонятные арабские слова, а в том, чтобы душа и мы»'
были чистыми, преданными Аллаху и предписаниям I Ijhp
рока Мухаммеда.
Исламская религия своими предписаниями призыппМ
широкую казахскую общественность быть на стороне on*»#
доленных, помогать бедным, нищим, больным, одиноким
и сиротам, быть благочестивым, не присваивать себе чу.
жой труд, не наговаривать на других и т. д. Все это си«і
собствовало тому, что казахи добровольно и активно ног
приняли ислам.
Будучи мусульманином, казах отмечал ежегодные и»
ламские праздники Ораза айт, Курбан айт, сдавал еже
годные налоги от приплода скота и собранного урсіжпя
(если он земледелец), от вырученных от торговли денеі,
не ел всего того, что не признано шариатом.
Обязательным для всех казахов стал обряд обрезания
мальчиков, достигших 5—7 лет. Для этого в каждом ря¬
довом ауле содержался ңожа — араб по дальнему своему
происхождению.
Вместе с тем казах продолжал соблюдать все обряды И
доисламских религий. Он при необходимости обращался И
кумалакши (гадальщику), боялся мистических заклинаний,
дурного глаза. Это было связано с условиями его жизни,
Казах чувствовал свою зависимость от природы. Он мя
отделдл себя от нее. Это видно во всем: в быту, традицийI
и обычаях. Он поклонялся природе. Боялся грома, мол»
нии. Считал, что это божественный гнев на человечестве
за его непочитание.
Казах считал, что молния — это божественная стреле,
которую Бог посылает против шайтанов (сатаны ). Каят
132

поклонялся солнцу, луне. На этой основе у него было мно¬
го запретов. Боялся солнечного и лунного затмений. Если
подобное случалось, он совершал жертвоприношения.
Если казах замечал в природе что-то особенное, скажем,
минеральный источник, имеющий целебные свойства, или
просто родник в пустыне, или одинокое дерево, растущее в
степи, то привязывал около них лоскутки, тряпки, придавая
им значение святости, заслуживающей поклонения.
Точно так же казах считал могилы своих предков свя¬
тым местом, а их самих — святым духом (эулие), и когда
гму было трудно, он приходил к могиле своих предков и
просил у них духовной помощи и благосклонности.
Казах боялся и других грозных явлений природы, в
ч.істности вихря, считая его проделкой шайтанов. В таких
случаях он на память произносил некоторые выдержки из
Корана, полагая, что священные слова отгоняют шайтанов.
До ислама люди произносили тоже что-то из древних зак¬
линаний. У народа существовало поверье, что если вихрь
встанет человека в степи спящим и он не будет произно¬
сить священные слова, то такого человека ударит шайтан,
и он станет умственным или физическим калекой, т. е. его
лицо искривится или он лишится ума и т. д.
Казах, кроме грозных явлений природы, боялся чарую¬
щих слов и дурных глаз. Считалось, что обладающий дур¬
ным глазом может загубить то хорошее, что есть у казаха
(красивую дочь, умного сына, хорошую лошадь и т. д.).
Есть казахская поговорка “Сөз тас жарады, тас жармаса
бас жарады” (Слово может раздробить камень, если не
камень, то ~ голову). Поэтому казах старался свои хоро¬
шие вещи, скот, близких людей не показывать другим. Во
избежание сглаза носили амулет. Кроме того, красивая
девушка или парень, прекрасный певец-исполнитель носили
на шапке или на домбре перья филина, которые якобы об¬
ладают отвлекающей силой от дурных слов или глаза. Эти
обычаи сохранились и по сей день. Многое из этого —
пережитки древних доисламских религий. Говоря о ша-
133

манстве у казахов, Ч. Валиханов в своей работе “След*
шаманства у киргизов” писал: “Шаманство, с одной Ctn
роны, есть почитание природы вообще и в частности. Чм-
ловек действует и живет под влиянием природы. В ігпіЩ
смысле шаманство представляет крайний материалииМ
С другой стороны, умирая, человек сам становится боже*
ством — это крайний спиритуализм” [4].
Казахи, когда провожают в последний путь уважаемо -
го человека, то на поминки ему стараются резать, как при*
вило, лошадь. Но это идет не от исламских религией, « i>t
древнейшего поверья, от того периода, когда люди сиоИМ
богом считали солнце. Геродот писал, например, о масел-
гетах: “Из богов почитают они только солнце, которому
приносят в жертву лошадей. Смысл этой жертвы таком,
что быстрейшему из всех богов подобает быстрейшее жи¬
вотное’ ’[5].
Диктатура партийной идеологии хотела вытравить 1И
сознания людей религиозные представления. Перестали
действовать религиозные учреждения: церкви, костелы,
мечети. Представители религиозного культа жестоко пре*
следовались. В Казахстане в результате левацкой полити¬
ки уничтожались, сжигались подряд все книги, написЯЦ»
ные по-арабски. Неграмотные люди не различали, какил
из них религиозные, а какие исторические, литературные и
т. д. В результате были потеряны многие ценные источнИ-
ки духовной культуры.
После развала СССР и получения Казахстаном незави*
симости действительно установилось конституционное прп-
во свободы совести. Открылись мечети в городах, районах»
создано Духовное управление мусульман Казахстана. Воз¬
родили работу все концессии. Происходит духовное само¬
очищение народа. Многие стали соблюдать пост Ораза КАИ
способ укрепления здоровья путем воздержания.
Ежегодно сотни мусульман совершают хадж в Мекку.
Казахстан стал страной, где царят всеобщее духовное со¬
гласие и сотрудничество во имя прогресса.
134

Таким образом, религиозные верования казахов носили
I hi третичный характер, в них сочетались обряды ислам-
I кон и доисламской религий. Казахи соблюдали религиоз-
іііиі' обряды, но не были фанатиками.
1.	См.: Турсунов Е. Д. Истоки тюркского фольклора. Ңорңыт.
Ллматы, 2001. С. 142—162.
2.	Катаное Н. Ф. Шаманские песнопения. М., 1996. С. 164.
3.	См.: Оспанов С. И. Жаратушы, әлде Заратуштра ңалай деді?
Алматы, 2003. С. 99.
4.	Валиханов Ч. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 4. А.-А., 1985.
Г. 49-50.
5.	Геродот. История. В 9 кн. Кн. 1. Л., 1972. С. 216.

АСТРО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ КОЧЕВНИКА-
КАЗАХА
Астрономические представления казаха
Кочевник-скотовод, постоянно находясь в степи и II#
имея ни часов, ни календаря, прекрасно ориентировался ни
временах года, месяцах, неделях, времени дня и номИ.
Днем, сидя в юрте, он определял время по углу падении
солнечных лучей на шанырак (купол юрты). В степи оркен.
тировался по тени от вертикально укрепленной палки.
Летом примерно в восемь часов солнце поднимается
над горизонтом на один аркан. Для кочевников это по¬
зднее время. Скот угнан в степь. Молоко вскипело. Кис¬
лое молоко в кубе накатано в сливочное масло. Народ
давно на ногах. Когда тень от палки становится мини¬
мальной, короткой, это значит, что наступил ровно пол¬
день. Зимой кочевник определял время почти таким же
образом. Ночью ориентировался по звездам. Большая Мед¬
ведица в течение ночи постепенно приближается к Полярной
звезде. Самое дальнее расстояние между ними ~ это нача¬
ло ночи, самое минимальное — начало рассвета, середина
этих расстояний ~ ровно полночь и т. д. Путник в степи
ориентировался ночью по Полярной звезде, а также по
Млечному пути. Времена года, месяцы также определи *
лись по звездам. Такая наблюдательность кочевников
вызвана потребностями кочевого скотоводства.
Казах-скотовод безошибочно знал, когда начать^пере-
кочевку с зимних стоянок на летние пастбища, а когда
держать обратный путь. В степных условиях кочевка, как
правило, совершалась с юга на север. В горных же районах
кочевник перегонял скот на все лето на альпийские луги,
где нет назойливых мух, слепней и других вредных насс-
136

ипмых, и спускался вниз, как только выпадал снег и на-
* I упали холода.
Л на ровных степных просторах движение на летовку
начиналось обычно с марта, и за пять месяцев, до августа,
постепенно передвигаясь с пастбища на пастбище, кочев¬
ник преодолевал огромное расстояние — около двух тысяч
километров. С этого месяца начинался путь на зимовку,
который длился пять месяцев. Найти кочевой аул пред-
I гавляло огромную трудность. Таким образом, кочевники
десять месяцев в году находились в движении, лишь в
мннаре и феврале останавливаясь на два месяца зимовки.
()бычно для этого выбирали места с густыми зарослями, а
также задарьинские песчаные барханы (на юге Казахста¬
на), в лощинах которых кочевник содержал свой скот, спасая
г то от свирепых буранов. При всех этих передвижениях
для кочевника ориентиром служили звезды — Плеяды.
Казах дал этой группе звезд название Уркер, т. е. “разбе¬
гающиеся по сторонам, будто испуганные овцы”. Эти боль¬
шие яркие звезды в январе оказываются в самом центре
небосклона. Потом они начинают снижаться, постепенно
Приближаясь к горизонту. Так кочевники определяют, что
дело пошло к весне.
Но когда наступает март, в зависимости от конкретных
погодных условий, кочевник, снимаясь с зимних стоянок,
начинает движение на летовку. Начиная с 20 июня и до
купца июля Плеяды уходят за горизонт. Их не видно в
іпіение 40 дней. Это время казахи называют шілде, самое
тпркое время года, зенит лета. С начала августа на гори-
поите появляется созвездие Таразы (Весы). Кочевники
«пизывали с ним окончание лета, появление признаков осе¬
ни. Народ говорил: “Таразыда тун суиды” (В августе
ночи становятся прохладными), “Сүмбіледе (Сириус) су
»уиды” (В сентябре вода становится прохладной).
Казахи знали многие небесные объекты и давали им
I оответствующие названия: Шолпан (Венера), Уркер,
Жгтіңараңшы, Темірңазыц, Таразы. По звездам они оп-
137

ределяли направление в пути. Например, весной, когДі
кочевники двигались с юга, они ориентировались Ни
Темірқазык, (Полярной звезде), а когда держали o6p«t.
ный путь “ по Ңұс жолы (Млечному пути).
Разумеется, казах наблюдал за небесными светилами к
из интересов скотоводства. Например, по новолунию ин
определял погоду предстоящего месяца. Если новая лун*
появится на горизонте кончиком серпа (дугой) вверх, тй
полагали, что для луны это неудобная поза, но зато поп»,
да будет благоприятной: “Айға жайсыз, халыңңа жайлм"
(Неудобно для луны, удобно для людей). Но если нон*г
луна покажется лежащей на спине, то казахи заключали!
“Айға жайлы, халыққа жайсыз” (Удобно для луны, Не¬
удобно для людей). Это значит, что предстоящий мегмЦ
принесет народу непогоду: ветер, дождь, слякоть, снег,
пургу, буран и т. п.
Если путнику предстояло подниматься спозаранку, ти
он ориентировался по утренней звезде Шолпан (Венер*),
Но раньше нее на небосклоне появляется другая звезд*
Ее народ назвал Есекңырған (Убившая ослов). По этому
поводу рассказывают, будто один купец двигался с осла»
ми, нагруженными тюками, и остановился на ночлег и К*
раван-сарае. Он попросил хозяев разбудить его по утрпЬ
ней звезде Шолпан ~ видимо, предстояла дальняя труд
ная дорога. Увидев яркую звезду, служители разбудили
купца. Но это была не Шолпан, а другая звезда. Купец
поднялся и продолжил путь, однако уставшие за вчераш¬
ний день ослы не успели отдохнуть, и на пути, не выдгр*
жав тяжелого перехода, издохли. Звезду, которую oiiiM*
бочно приняли за Шолпан, народ и назвал Есекңыргшіі
Это был Юпитер.	%
У казахов много сказаний и относительно других зиг*Д
и созвездий. Например, Большую Медведицу казахи наі*
вали Жетіңараңшы (Семь разбойников). Согласно ска»**
ниям, к Темірңазың (буквально — Железный кол) прини
заны две лошади — Ақ боз ат (светло-серая лошадь) И
138

г
IU боз ат (темно-серая лошадь). Будто семь разбойни-
ипи всю ночь подбираются к ним, чтобы украсть, но как
іилько окажутся вблизи, наступает рассвет и кража срыва-
р п я. А завтра, дескать, все повторяется заново.
Таких сказаний у казахов много. Все они связаны с
У( ловиями и потребностями кочевого скотоводства.
По поверьям казахов, каждая звезда — душа живуще¬
го на земле человека. Если кочевник увидит падающую
чигзду, то полагает, что на земле угасла жизнь одного
человека. Казах связывал жизнь людей на земле со звез¬
дами на небе. Если человеку начинает везти, он связывает
иго с тем, что у него “жүлдызы оңынан тyды,, (звезда
м.тшла удачно). Когда два человека в чем-то не сходят-
ИІ, считают, что “жүлдыздары жараспады” (звезды их
ітгположены неблагосклонно). Если два человека не тер¬
пит друг друга, говорят: “Жүлдыздары ңарсы” (Их звез¬
ды противостоят друг другу). Существует доброе пожела-
МІН1: “Жүлдызың жансын” (Пусть ярко горит твоя звез¬
да). Если человек выделяется своим талантом, гуманны¬
ми делами, о нем скажут: “Жүлдызы жоғары” (Его звез¬
да расположена высоко) и т. д.
Ботанические представления кочевника
Некоторые думают, что пасти скот — это просто выго¬
нит его в степь и следить за ним. Это может сделать
л и ібой человек. Но это поверхностное, ошибочное пред-
I і пиление. Упитанность скота его здоровье во многом за-
ингят от чабана, пастуха, конюха и т. д., следовательно,
| котоводство, пастьба скота — большое, сложное и ответ-
пенное дело. Нужно знать, какой скот где и как пасти,
I /іля этого разбираться в питательных и целебных свой-
I тах трав, местах их произрастания, каким животным они
ж обснно полезны, где есть пастбища с разнотравьем, ка¬
ине растения однолетние, а какие — многолетние. Чабан
должен знать, как пасти скот утром, как во второй поло-
139

вине дня, когда перегонять его на водопой или давать
отдых.
Если в желудке, кишечнике животных появляются чер*
ви, то скот перегоняют на полынное пастбище. Полынь
горькая трава с крепким запахом. Если постоянно дер*
жать скот на поле, где растет полынь, молоко и мясо
будут иметь вкус этой травы. Но больных животных ча¬
бан держит на таком поле столько, сколько необходимо,
чтобы убить в их организме червей.
Обычно чабан знает, где растут какие травы и как они
действуют на скот. Так, в степи растет маленькая, колю¬
чая трава. Она заводится на солончаках, цветет летом, ее
нектар собирают пчелы. Дает семена в размере просеянных
зернышек. Трава очень питательная. Ее едят овцы, козы,
верблюды. Буйно растет в самых засушливых, самых без¬
водных степях, потому что корни достают влагу из глубин¬
ных пластов земли. Эту траву можно и посеять. Самое
главное — она спасает поля от песчаных бурь. Особенно
необходимо сеять ее в районе Аральского моря. Трава со¬
леная, называется жантак. Вероятно, жантак — многолет¬
няя трава, не требующая ухода. Польза от нее огромная.
Чабаны, пастухи разбираются в степных травах не мень¬
ше, чем ученый-биолог. Это результат тысячелетнего прак¬
тического опыта народа. Именно знания о свойствах трап
позволили со временем использовать их в лечебных целях.
Чабаны, пастухи, жылңышы и знают, что сами животные
стихийно, инстинктивно тянутся к травам, которые необхо¬
димы их организму. Наблюдая за поведением животных,
люди научились пасти скот, по этому поводу Арнольд
Тойнби писал, что “пастух больший виртуоз, чем земле-
делец” [2].
Казах-кочевник ~ ботаник по своей природе. Наблю¬
дая, он изучил не только повадки животных, но и свой¬
ства различных трав. Он хорошо разбирается в том, какие
травы необходимы тому или иному виду скота и где они
растут. Чабан знает, в какое время лучше выгонять скот
140

на пастбище. Обычно скот пасется активно утром, по хо¬
лодку (если летом), и после обеда, когда жара спадет.
Лошади лучше пасутся ночью, когда многие насекомые
с нят и прохладно. Днем лошадей держат на берегу озера.
Гам они ложатся на песок или купаются в озере.
Казах прекрасно знает, что лошадь пьет не всякую воду,
питается не всякой травой. Она — самое чистоплотное,
гели хотите, красивое, аристократическое животное. По¬
тому его мясо и молоко имеют целебные свойства. Казах
считал лошадь священным животным. Даже дым от кон¬
ского помета в древние времена спасал от многих эпиде¬
мий, например чумы. Конскую “живую воду” народ ис¬
пользовал для лечения некоторых заразных болезней.
Из всех видов домашних животных лошадь — самое
близкое для человека. Если всадник в бою упадет с лоша¬
ди, она не убежит от хозяина, а если всадник сидит верхом,
но не может управлять лошадью, она сама придет в родной
пул. Эта взаимность связана с внимательным, заботливым
отношением человека к лошади, знанием ее природы.
Кочевник знает до 300 видов степных трав, но среди
них самые калорийные, например клевер, овес, человек
дает своему любимому коню. Кочевник круглый год искал
икорм для своего скота, — писал А. Тойнби, — в суровой
н скудной степи” [2].
Анатомические представления казаха
Казах никогда не рубил тушу животного. Он разделы-
нал ее только ножом. Кочевник свободно и легко делил
тушу животного “на глазок” на две, четыре и т. д. — до
двенадцати частей с поразительной точностью, с ошибкой,
Может быть, в каком-то килограмме. Ориентировался он
но костям животного. Казах считает, что каждая туша
Гімтоит из двенадцати важнейших костей (жіуйк). Это го¬
ворит о том, что кочевник-казах был и прекрасным анато¬
мом, не хуже, чем ветеринар или ученый-анатом.
141

Он отлично разбирался в мясе скота, на какой кости ОНИ
вкуснее и питательнее. Так, уважаемому гостю подают бліОДО
с мясом с самых важных костей, например, с тазовой. Эп>
очень ответственная церемония, существующая с седой дрья¬
ности. Например, хан Аттила (V в. н. э.), принимая гостей»
сам лично распределял, кому из гостей подавать при трапе¬
зе какую кость. Это говорит о том, что понимание кочевни¬
ками значения различных костей животного поднято на¬
столько, что получило дипломатическое применение при
различных приемах высоких гостей. Этот традиционный
обычай сохранился до наших дней. Следует отметить, ЧТО
он существует только у казахов. У казахов есть поговорка!
“Желке ас болмас, жиен ел болмас” (Шейная часть мяса —
не еда, сын сестры — не родня).
При угощении гостей самой почетной считается бара¬
нья голова, ее кладут в блюдо самому уважаемому. Затем
по рангу идет тазовая кость. Иногда ее подают вместе с
бараньей головой. Далее следуют кости задних ног, потом
передних. Остальные кости (ребрышки) подают тем, кого
считают менее важными — рядовым гостям, ушки, ножки
детям, и не дай бог хозяину (хозяйке) при подаче мяса с
костями ошибиться в ранговых различиях или родовом,
возрастном положении присутствующих.
Детальное знание костей позволяет казахам быть заме¬
чательными костоправами. При любом переломе (откры¬
том или закрытом), без всякого приспособления костоп¬
рав, собирая осколки костей на ощупь руками, ставит ИХ
на свои места и, закрепив двумя дощечками, крепко завя¬
зывает — так, чтобы они не сдвинулись с места. Черм
две, максимум три недели кости срастаются так, что чело¬
век выздоравливает, будто ничего не произошло. Все вто
далось на основе очень длительного опыта. Вывихи, М
сравнению с переломом, вообще не представляли никакой
трудности. Удивительно другое — казах, который легки
лечил людей от перелома, вывихов, не лечил животных ОТ
подобных увечий. Это парадокс.
142

Считаю необходимым отметить, что даже современ¬
ные врачи, вооруженные рентгеном и другой аппаратурой,
допускают ошибки при лечении переломов костей, а у ко-
чгвников-костоправов, работавших на ощупь, таких оши-
гюк почти не наблюдалось. Это говорит о прекрасном зна¬
нии ими анатомии животных, а через них и человека. 11. Тойнби А. Дж. Постижение истории. М.: Айрис Пресс, 2002.
<\ 192.
2.Там же. С. 193.

СПОСОБЫ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ
Лечение больных людей
Тысячелетиями кочевники обходились без врачей, ве¬
теринаров. Их вообще и в помине не было. Люди прихо¬
дили на свет, росли, болели, выздоравливали, зрели, уми¬
рали, обходясь примитивными, традиционными способа¬
ми и формами лечения. Многие внутренние болезни лечил
тәуіп (лекарь-самоучка вроде знахаря). Он щупал пульс
больного. В зависимости от биения сердца, по опыту, а
чаще наугад определялся характер болезни. Но среди ши¬
рокого населения наблюдение за пульсом больного при
определении болезни вызывало большое доверие.
Рассказывают в жанре древних сказок. “Заболел юно¬
ша, сын одного властелина, не ест, не встает. Приглашали
лекарей, но никто из них не мог установить характер бо¬
лезни — пульс нормальный, других признаков болезни
нет. Тогда решили пригласить Ибн Сину (Авиценну). Он
также попытался определить характер болезни юноши,
положив пальцы на его пульс. Прежде всего он понял, что
у юноши все нормально в плане здоровья. Тогда, не уби¬
рая своих пальцев с пульса больного, стал рассказывать о
пище, о животных, о людях, но пульс особо не реагировал.
Тогда Авиценна спросил у юноши: “Ты влюблен. В кого?1
Пульс чуть зачастил, потом успокоился. Авиценна понял,
что юноша влюблен. Тогда он стал перечислять имени
девушек, которых мог знать молодой человек. Когда оМ
назвал одно из имен, пульс юноши стал быстрее. Так ле¬
карь определил имя девушки. Теперь надо было узнать,
чья это дочь. Авиценна снова стал перечислять имени
людей, у которых есть дочь с таким именем. Когда Ави¬
ценна назвал имя отца той девушки, о которой думал юноши,
его пульс заработал еще сильнее. Авиценна сказал отцу
юноши, что его сын влюблен в дочь такого-то. Так знамг-
144

питый врач определил болезнь юноши, держа руку на его
пульсе”. Был такой случай или нет, трудно сказать, но об
атом сообщается в источниках.
Все болезни, по мнению казахских лекарей, истекают из
двух факторов: а) от простуды (жел — ветер); б) от нека¬
чественной пищи, часто от брезгливости. При болезни от
простуды лекари рекомендовали пропотеть. К таким бо¬
лезням относили и ревматизм, который лечили двумя спо¬
собами. Первый таков — в июльский жаркий безоблачный
день, закопавшись на некоторое время в песок на бархане,
под присмотром пропотеть. Второй — солевые ванны, тоже
летом, в местах, где добывают соль. Для этого выкапывают
яму, где больной некоторое время может принимать ванны.
От другой формы болезни лечили способом үшык,тау ~
больного с высокой температурой перед закатом выводят
но двор, сажают на корточки лицом к закату, и лекарь,
подняв вверх его нижнее белье, набрав холодную воду в
(ют, брызгает два-три раза на голую спину больного. За¬
тем, приведя к постели, укутывает теплым одеялом. Часто
нывало так, что через некоторое время после этого больной
успокаивался, температура падала, больной засыпал и дело
шло на поправку. На начальной стадии болезни горла (ан¬
гины) знахарь-бабка обычно рано утром натощак выводит
больного во двор и, открыв его рот, начинает давить опух¬
шие гланды большим пальцем, намазанным предваритель¬
но черной сажей от котла. Од ного-двух приемов хватает,
чтобы человек выздоровел. Народ называет это та мак, басу
(давить гортань).
При других случаях лекарь дает самодельные травя¬
ные настои, которые больной пьет, или мази, которыми
мажут рану. Иногда он вскрывал вену и спускал кровь, с
целью снизить давление.
В книге “Ңазаңтың ңара емдері” (“Traditional medicine
nl kazakhs” — “Казахская народная медицина”) Утеген
Лбдраманов приводит около 50 различных народных ме-
тдов лечения больных путем заговора, гипноза, ношения
145

амулетов с выдержками из Корана и т. д. Например,
чтобы излечить больного, в его постель кладут самодель¬
ную куклу, полагая, что этим способом болезнь перейдет к
ней. Затем ее выбрасывают в недоступное место. Другой
способ лечения таков. Больного укрывают со всех сторон
циновкой и бьют с внешней стороны циновки легкими только
что зарезанного барана, при этом выговаривая: “Пусть
поможет!”, “Пусть будет целебным!”, “Уходи, болезнь!”,
“Уходи, скверная!” и т. д. [1] Надо полагать, что это
самая примитивная и самая древняя форма лечения боль¬
ных. Может быть, подобная форма лечения существует и
у американских индейцев. Близость должна заключаться
не только в сходстве отдельных слов. К проблеме надо
подходить комплексно.
Но было много других болезней, которые передавались
от несоблюдения гигиены. Это венерические болезни, вслед¬
ствие которых наступает бесплодие или половое бессилие.
Чокан Валиханов отмечал распространенность среди ко¬
чевников подобных болезней в результате беспорядочных
половых связей. В далеком и недалеком прошлом в казах¬
ских кочевых аулах, как пишут путешественники, видели
людей с провалившимся носом, со стригущим лишаем,
больных туберкулезом и т. д. Бывало, что болели целые
аулы. В таких случаях лекарь был бессилен.
При укусе змеи, каракуртов, при болезни зубов лечили
простейшей психотерапией, основанной на верованиях ко¬
чевников, путем чтения Корана или заговаривая больного
различными непонятными словами. Нередко больной че¬
ловек, поверив такому способу лечения, выздоравливал.
Иногда казах применял и шоковую терапию. Известно,
что некоторые спят с открытым ртом. Это особенно опас¬
но, если человек спит в поле под открытым небом. Рас¬
сказывают, как едет в степи путник и видит спящего, а во
рту его змея, лишь хвост торчит снаружи. Что делать?
Если вытаскивать змею за хвост, она может ужалить не¬
счастного, и он погибнет. Тогда путник сильно ударил
146

лежащего камчой. Тот крикнул от боли, и змея вытолкну-
лись изо рта и отползла прочь, не повредив несчастного”.
I ак, шоковым воздействием путник спас попавшего в беду.
От различных неврологических болезней лечил шаман
(б<1£Сы).
Самой эффективной формой лечения у казахов было
имешательство при вывихах, открытых и закрытых перело¬
мах костей. Таких лекарей называли сыньщшы (костоправ).
Казахские костоправы были непревзойденными мастерами,
как уже отмечалось, благодаря детальному знанию ими
скелета животного, а через него и анатомии человека.
Иногда лекарь давал пить в маленькой дозе обыкно-
нснную ртуть и лечил таким образом некоторые внутрен¬
ние болезни. Поразительно, но факт. У казахов есть пого-
иорка: “Сыньщ пен күйіктен басңаның бәрі жүғады” (Кро¬
ме переломов и ожога, все остальные болезни передают¬
ся). Казах знал это. Но существуют вековые традиции,
такие, как еда с одного блюда руками, обычай асату (ког¬
да сидящий на почетном месте уважаемый человек накла¬
дывает на свою ладонь мясо, тесто и просит кого-то из
сидящих подальше от главного блюда взять все это в рот и
проглотить содержимое, не разжевывая). Или такой обы¬
чай: остаток съеденного руками из главного блюда переда¬
ют самой молодой женщине, та берет это и с благодарнос¬
тью поедает с другими женщинами и детьми. Разве это не
источник распространения болезней? Кроме того, в казах¬
ских аулах жидкую еду или кашу подавали и так — в чашку
клали две ложки на три едока, в результате эти ложки
переходили из одного рта в другой. Сорпу и чай тоже
подавали так, две-три пиалки на четыре-пять человек.
Разумеется, все это объясняется условиями жизни, но
народ, привык, не обращая на это особого внимания.
() необходимости чистоты не только при приеме гостей,
но и всегда, начиная с посуды, помещения и двора, писал
Жусип Баласагуни в книге “Күтадғу білік” (“Благодатное
шание”). Он говорил, что болезни бывают от нечистоты и
поильной еды.
147

Ментальность казаха проявляется и в его отношении N
своему здоровью. Казах почти не заботился о нем. Шелк
врачу, когда иного выхода уже не было. Но часто эти
случалось слишком поздно. Казах в 50—60 лет считал
себя стариком. Между тем японец считает себя стариком,
когда ему уже за восемьдесят.
В том, что казах не обращался вовремя к врачу, сказы¬
вается его неверие всяким лекарям-самозванцам, которые
обманывали доверчивых людей, предлагая им всякие при¬
думанные ими средства, которые вместо лечения часто
калечили. О способах лечения самозванных лекарей
Ч. Валиханов писал: “Кроме мулл, у нас. много и других
вредных шарлатанов. Мы говорим о татарах и среднеази-
атцах, которые занимаются медицинскою практикою. Если
б они пользовали доверчивых киргиз безвредными трава¬
ми, подобно русским лекарям, мы не стали бы о них гово¬
рить. Но дело в том, что господа эти лечат не иначе как
насмерть, от всех грудных болезней дают ртуть и кино¬
варь в такой ужасной дозе, что больные большею частью
отравляются. Кровопускание делают всем и каждому без
всякой причины потому только, что Мохаммед заповедо¬
вал это в Коране” [2].
Но казахи обычно сами себя лечили примитивными
способами. Эти знания передавались из поколения в поко¬
ление. Ч. Валиханов продолжает: “Наконец, в самом на¬
шем народе таится много темных предрассудков и негу¬
манных обычаев. У нас не считается преступлением как
вытравление и выдавливание плода в последний период
беременности, так убийство младенца сразу же после рож¬
дения. Поэтому в статистических данных эти преступле¬
ния не значатся. И мы бы мало согрешили против.правды,
если б сказали, что половина киргизских девушек не раз
совершала детоубийство. Обычай этот тем более ужасен,
что прелюбодеяние среди молодых девушек у киргиз не
считается большим грехом или пороком и не приносит та¬
кого позора и бесчестия, как у европейских народов” [3].
148

Казах старался скорее выдать свою дочь замуж, и чем
|іпііьше, тем лучше. У казахов есть примета — если девоч¬
ка не упадет, когда кинешь в нее тымаң (зимний головной
уЛор), значит, она уже выросла (бойжеткен) и ее можно
выдавать замуж.
Но раннее сватовство и выдача девочек замуж имели и
иши вредные последствия. Ч. Валиханов пишет: “А что
делают киргизы с роженицами? Вследствие ли ранних и
и ілишних половых наслаждений, или по узости таза, что,
вероятно, происходит от постоянной верховой езды, роды
у киргизок бывают большею частию трудные. Киргизы же
ненормальные роды приписывают наваждению злого духа
и потому бьют, пугают рожениц, тянут им язык. Понятно,
что при таких диких понятиях и, наконец, при совершен¬
ном отсутствии акушерок и бабок много беременных жен¬
щин умирает от родов или побоев. Много гибнет народу
от гифа, от простуд, от сифилиса и других болезней оттого
юлько, что некому подать больным разумную медицинс¬
кую помощь” [4].
Всякая болезнь косила казахов (детей, молодых и взрос-
шх). Народ был беззащитен перед эпидемиями. Пара¬
докс состоит в том, что народ, защищавший свой скот от
лл разных, опасных болезней более или менее успешно, себя
от многих этих же болезней спасти был не способен.
И одной народной песне есть слова: “Жалған дүние ңара-
< ам шолаң екен, адамдар бір біріне ңонаң екен” (Оказыва¬
ется, бренная жизнь так коротка, что люди друг другу
доводятся гостями).
Лечение животных
Казахи — потомки древних кочевых скотоводческих
племен, этносов, история которых исчисляется десятками,
л то и сотнями тысяч лет. На таком большом отрезке
времени они, постоянно ведя борьбу за сохранение своей
жизни, приспособились к окружающим природным, кли-
149

матическим условиям. Как это ни поразительно, но 1и
всех на свете кочевых этносов самыми высокоразвитыми и
условиях кочевой жизни, самыми цивилизованными в об*
ласти материальной (юрта, ковры, приготовление пищи) И
духовной культуры (устное народное творчество) окйзй
лись кочевники Западной Сибири, Приаралья, Северного
Китая, т. е. казахи и их предки. “Я происхожу из тюрок*
которые говорят на самом чистом языке, — писал Махмуд
Кашгари, — которые по происхождению и роду своему
занимают самое первое место...” в своей книге “ДиуаНМ
Лүғат ат-Түрк” (“Словарь тюркских языков”). Махмуд
Кашгари, живший в XI веке, приводит такие слова, к«н
“ңозғалыс” (движение), “шындың” (“аңиңат” — истина)*
“ңастың” (зло), “ңүндыльщ” (ценность) и др., которые»
полностью применяются и сегодня в таком же видг,
В XIII веке, вернее в 1212 году, на кыпчакском (казах*
ском) языке была написана поэма “Жүсіп — Зылихд"і
Кррңыт-ата жил в VIII веке. Его “Кррңыт-ата кітабы"
(“Книга деда Коркыта”) написана на почти современном
казахском языке. Кочевники настолько привыкли к своим
суровым природным условиям, что перестали замечать их,
считая своей судьбой, и не думали о другой форме жизни.
Все, что заботило кочевников - казахов, — это благополу¬
чие скота. Скот был единственной опорой их жизни. Он
кормил и одевал их. В этой связи две опасности постоянно
подстерегали их. Первая ~ это природные условия. Коче¬
вое скотоводство базировалось на экстенсивном хозяйстве.
Скот существовал на подножном корме. Кочевник-ското¬
вод не заботился о заготовке корма для скота. Степь кор¬
мила скот, а скот — скотовладельцев. Экономически эти
была выгодная, но рискованная форма хозяйства. Скот
полностью зависел от природных факторов. Во-первых, и
степи травы очень низкорослы и скудны, поэтому по мере
их предания надо было перегонять скот на новое пастби¬
ще, а скотовод вынужден был постоянно перемещатмх
вместе с ним всей семьей круглый год. Но год на год Иг
150

приходится. Иногда выдавался благополучным, с хоро¬
шим травостоем, мягким климатом, и это отражалось на
I огтоянии скота и благополучии самих кочевников. Но бы¬
вали и неблагоприятные для кочевого скотоводства годы —
жаркое, засушливое лето, суровая зима, когда многоднев¬
ный буран с заносами или неожиданная оттепель, дожди
4нмою сменялись постоянными резкими похолоданиями, что
приводило к покрытию всей степи ледяным панцирем, и
I	кот, не сумев добыть корм из-подо льда, от голода поги-
пал массами. Казахи называли это жүт (буквально — ‘Үло-
гать”: зима, как чудовище, глотала весь скот, а вместе с
ним жутко страдал и сам кочевник). В таких случаях он
был абсолютно беспомощен. По казахскому двенадцати-
Летнему циклу такие жестокие годы повторялись иногда
дна-три раза. Поэтому казах-скотовод следил за каждым
н іменением погоды. Двенадцатилетний цикл казах делил
на благоприятные и неблагоприятные годы. Благоприят¬
ные — годы Лошади, Коровы, Овцы. Трудные, неблагоп¬
риятные для скотоводства — годы Змеи, Зайца, Улу (Дра¬
кона). Остальным годам он также давал соответствующие
цпчвания. Кочевник-скотовод с тревогой ожидал наступ¬
ления неблагоприятных лет, по-своему готовился к ним,
•гшбы предохранить скот от гибели, подбирая более удоб¬
ные места с камышами, тугайными зарослями, песчаными
барханами.
11ри колхозном строе летом производилась заготовка кор¬
мов там, где это возможно. Мобилизовались для этого все
людские силы и техника. А ледовый панцирь разбивали трак-
іором, бульдозером. Так что общество спасало скот от мас-
юной гибели. А при кочевом строе ничего этого не было.
II	гкот погибал в значительно большем количестве, чем при
колхозном строе, а следовательно, был более уязвимым.
Другая опасность — различные болезни эпидемии ско-
ш, Из истории известно о массовой гибели в результате
Мчута, но память ничего не говорит о массовой гибели ско-
ы и результате болезней. Конечно, в далеком прошлом
151

она могла быть и была, о чем свидетельствуют названий
местностей. Например, в Средней Азии есть развалин»*
древнего города под названием “Крй ңырылған ңала'” (Го¬
род гибели скота), который существовал в теченйе многих
веков и разрушен по неизвестной причине задолго до ни*
шей эры. А этот город получил свое название от местно¬
сти, где в седой древности произошла гибель скота. Но
опять-таки неизвестно, от чего скот погиб. Может быть,
тоже от жута, а может, от эпидемии.
Конечно, болезни людей и скота свирепствовали в Казах¬
ской степи. В казахском скотоводческом хозяйстве опасны*
ми болезнями считались сибирская язва, ящур и т. д. Рас¬
пространенную форму сибирской язвы среди лошадей каза¬
хи называли ма#%а, среди овец — топалац, среди коз -
кебенек, среди крупного рогатого скота — %арасан и т. Д.
Было много и других болезней скота. Даже одна и та же
болезнь у зрелого скота получала одно название, у молод¬
няка — другое, а следовательно, и лечение их носило раз¬
ный характер.
Прежде всего казах считал, что основа сохранения ско¬
та от разных болезней ~ это тучность стада. Казах забо-
тился, чтобы скот был упитанным. Это зависит от того,
где и как пасти скот. У кочевников-скотоводов накапли¬
вался опыт по уходу за скотом, совершенствовались навы¬
ки труда. Кочевники с глубокой древности занимались
скрещиванием скота и выведением новых пород, приспо¬
собленных к условиям суровой кочевой жизни. Если скот
заболевал более опасной болезнью, то его лечили -другими
древними средствами, чаще всего солью, ядовитыми ле¬
карствами кушала (аконит или кучелява) — отравляющим
средством, приготовленным из трав, в умеренной дозе,
апиын (опиум), иногда больного животного обдавали ды¬
мом от конского навоза. Бывали случаи, что лечили скот
так: смешав с кормом, давали мясо убитой змеи, разруб¬
ленное на части. Иногда некоторые опасные язвы лечили,
прикладывая к ним живую лягушку. Если болезнь острая,
152

то лягушка погибала сразу. Прикладывали другую лягуш¬
ку и продолжали до тех пор, пока лягушка не останется
живой. Тогда казах считал, что болезнь отступила, нача¬
лось выздоровление скота.
Еще один важный способ лечения животного — это
нож, прямое вмешательство человека в болезнь. Скажем,
конь, на котором едет всадник, вдруг падает и начинает
задыхаться. Всадник, спешившись, тут же своим ножом
(кочевник всегда при себе имеет нож, чтобы резать мясо,
которое ему подают, где бы он ни находился, у себя или в
гостях) из ноздрей больного коня (лошади) вырезает на¬
росты. Через некоторое время после такой хирургической
операции конь встает и начинает щипать травку. Это зна¬
чит, наездник спас коня от опасной болезни мацца. Каза¬
хами применялось и другое хирургическое вмешатель-
<тво — екпе (прививка) ~ человек делал надрез на теле
вольного животного и вливал туда кровь здорового жи¬
вотного.
Одной из опасных болезней лошади казахи называют
нпмандат (плохое название). Это опухоль на теле живот¬
ного, она может передаваться и человеку. Эту опухоль,
разрезав, казахи прижигали серебряным инструментом,
затем, очистив рану от гноя, засыпали ее солью. Иногда
казахи применяли такие препараты, как тотияйын (мед¬
ный купорос), апиын (опиум), алмаз.
Самой распространенной в Казахской степи опасной бо¬
лезнью овец, которая уносит целые отары, была топалаң
(переполох). Арабы называли ее “персидский огонь”, греки
и римляне — “святой огонь”. Казахи спасали свой скот от
ис гх подобных опасных болезней, находили самые прими-
пшные, но эффективные способы лечения, используя свой
іһи ячелетний опыт. Конечно, казах остерегался распростра¬
нения заразных болезней. Самый эффективный способ за¬
щиты не только скота, но и целого аула — это окуривание
/U'lMOM от конского навоза и дикого растения адраспан.
Если человек постоянно повторяет одно и то же, то
низах называет такого бәдік (болтун). Это слово заимство¬
153

вано из скотоводческой терминологии. “Бәдік” — это бо¬
лезнь скота, когда образовавшаяся на теле животного язня
не заживает, нарывая снова и снова. Казах лечил и »ту
болезнь.
Не случайно в 1873—1874 гг. Оренбургская погранич-
ная комиссия после обследования жизни кочевников-ско-
товодов заключила: “Бич русского скотоводства в Запад¬
ной Сибири — чума и сибирская язва, а бич скотоводства
киргизских степей — гибель скота от голода во время го¬
лоледицы и буранов” [5]. Совершенно справедливый, объек¬
тивный вывод.
Неграмотный казах спасал миллионы голов скота от
массовой гибели. Он не убивал больных животных, и*
сжигал их туши, а лечил их. Это факт. Почему сегодня
вооруженные знаниями ученые, врачи, ветеринары пани¬
куют от таких эпидемий, убивают миллионы голов скота,
птицы и т. д.? Почему они не изучают хотя и примитив¬
ный, но тысячелетний практический опыт кочевников-ско-
товодов? Я, например, не знаю, какие целебные силы име¬
ли такие препараты, как кушала (кучелява — аконит), шо-
тияйын (медный купорос), мусатыр (аммиак), сынап
(ртуть), туз (соль), ляпсы. Скажем, ляпсы — это крис¬
таллическая палочка. Когда ею мажут, любая постоянно
нарывающая, незаживающая ранка покрывается коркой И
заживает. Не знаю, как называется ляпсы сегодня, есть ЛИ
такой препарат вообще. Но когда-то беззащитный кочев¬
ник им пользовался. История не знает, чтобы казах зако¬
пал в землю больную лошадь, он обязательно ее вылечи¬
вал самым примитивным способом. Что все это значит?
Вымысел или реальность? Вызванная жестокой необходи¬
мостью реальность.	,
Еще Авиценна говорил, что у врача три оружия: слоги),
травы, нож. Среди них для казаха-скотовода важныМі
эффективным средством для содержания и лечения скотй
являлись травы — как кормовые, так и некормовые, горь»
кие, лекарственные. Казах содержал и размножал скот,
154

никогда не тревожился, не боялся, что от заразной болез¬
ни потеряет свои стада. Болезнь скота представлялась ему
обыденным, повседневным явлением. Он не допускал
мысли о том, что опасная болезнь станет эпидемией, от
которой массами может падать скот и гибнуть люди. На¬
родный опыт лечения животных заслуживает восхищения
и изучения. Способ лечения скота казахами “ примитив¬
ный, простой, а результат потрясающий. В чем дело?
1 Іеужели и болезни скота в то время были другими, не
такими сложными и опасными, как сейчас? Вряд ли. 11.	См.: Абдраманов В. Кдзаңтың ңара емдері. Алматы, 1999.
(\ 48.
2.	Валиханов Ч. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 4. А.-А., 1985.
(\ 75.
3.	Там же.
4.	Там же.
5.	Добромыслов А. И. Ветеринарный надзор в Тургайской области.
< )ренбург, 1897. С. 67.

СКЛАД ХАРАКТЕРА
КОЧЕВНИКА-КАЗАХА
У казахов нет чувства национальной ограниченное!и,
узости взглядов. У них сильнее развиты родовые трддн
ции, нежели национальные. Казахи никогда не делили
людей по национальным признакам (может быть, это объж
няется тем, что они в течение тысячелетий не сумели сфор
мироваться в нацию). В период иноземных нашествий Не
захи объединялись, но потом снова распадались на роды,
жузы. У них не было постоянно действующего экономи *
ческого единства. Казах не отчуждался от представителей
других национальностей. Гостящего человека, независимо
от того, кто он — знатный или простолюдин, казах ИЛИ
нет, он принимал одинаково радушно, доверительно. Гости
так же относился к нему. Каким бы он ни был, на добро*
душие человека, который его пригрел, накормил, он отпг*
чал тем же.
Родовые традиции были у казахов живучими, потому
что они не отталкивали, а, наоборот, сближали казахи*
друг с другом, помогая найти какие-то родственные жил-
ки. Говорят: “Ңазаң ңазаңца ағайын” (Казах казаху — род¬
ственник). Конечно, в каждом явлении есть плюсы и МИ»
нусы. То же самое можно сказать и о родовых традициям
Но в целом народ их не отвергал, а сохранял. В казахском
ауле не было беззащитных стариков, одиноких, заброшен*
ных людей, бездомных сирот. Родовые традиции требопиі
ли окружать их вниманием, заботой.
Казах не допускал, чтобы член его рода, аула из-М
материальной нужды покинул родной аул и пристал к дру*
тому. Даже обычай левират служил у казахов средством
укрепления родственных связей. Плано Карпини отмечал,
что у кочевников существует левират, т. е. женитьба млйД
шего брата на жене умершего старшего брата и наоборот 111
156

Таким образом кочевники старались не оставлять детей
умершего сиротами. Окружая их вниманием и заботой,
они хотели также, чтобы последние не покинули своих
I юдственников.
Как и русские сельские общины, казахские аулы строи¬
лись по родовому принципу, жили едиными интересами,
общей судьбой.
Казах в своей основе спокоен, рассудителен, не мстите¬
лен, уступчив, прислушивается к логически обоснованному
выводу (“Ңазаң уәжге тоңтаған”). Неслучайно были такие
бии, которые “ердің ңүнын екі ауыз сөзбен шешкен” (спор
об уплате куна за убитого молодца решали лишь двумя
убедительными словами).
В айтысах у состязающегося акына на всякие неожи¬
данные замечания его соперника реакция наступала мгно¬
венно. В обыденной жизни эта способность проявлялась у
любого казаха. Он своим острословием мог кого-то легко
высмеивать, но, отметим, никогда не унижал достоинство
человека. Добродушное отношение к человеку в природе
казаха. Он не тщеславен, но нет в его природе рабской
психологии. Казах свое мнение высказывал прямо, откры¬
то. Это говорит о том, что казах никогда не знал деспоти¬
ческой формы правления. У казахов не было запрета на
выражение своего мнения. Казахи говорят: “Әзілің жарас-
са, атаңмен ойна” (Если уместна твоя шутка, можешь
шутить даже с самим свекром). Свобода слова — это его
менталитет. Но зато за прямые, честные слова в годы
репрессий казахские интеллигенты первыми сложили свои
головы, не только за критику, но и за юмористические
высказывания. Неожиданно сказанные реплики, слова сто¬
или того, что их авторы оказывались в ссылках или просто
исчезали. Наш братский народ “ узбеки — таким
репрессиям, как казахи, не подвергался, потому что они
“держали язык за зубами”. Узбеки никогда не говорили
\ишних слов, ибо исторически знали еще со средних веков,
времена страшного восточного деспотизма. Среднеазиат¬
157

ские эмиры за малейшую провинность отправляли несчап
ных на виселицу. Но у казахов ничего подобного и в помина
не было. Казах любит рассуждать, обмениваться мнениями.
Несмотря на репрессии 1937 года, он остался таким и по сгЙ
день. На его счастье, демократический строй, установив¬
шийся после получения независимости, способствует этому.
У казахов есть свои психологические особенности, сим*
занные с этнопсихологией. Некоторые психологи считают,
что психология “ душа народа. Нам кажется, что это т
совсем соответствует действительности. Психология, на наш
взгляд, бессознательное, интуитивное состояние человека,
связанное с его характером, поведением.
Психология казахов не такая, как у узбеков, киргизом,
русских и т. д. Она имеет свои особенности. В чем эти
выражается? Прежде всего в доброте, терпеливости, дру¬
желюбии.
Казах не ревнив (его ревность проявляется не в такой
мере, как у других). Рассказывают: ‘'Пришел под вечер
любовник к своей любовнице, но та в это время кормила
грудью своего малыша, лежащего в бесике. Она не могла
ему прямо сказать, чтобы тот ее подождал, и запела:
Элди-элди ақ бөпем,
Ақ бесікке жат бөпем.
Үй артында ұра бар,
Үраға бар да тура қал.
Түндік жаба шығамын,
Сонда бір көңілің табамын.
Әлди-әлди, мой малыш,
Полежи-ка на бесике белом,
За юртой есть яма,
Пойди туда и постой. *
Выйду закрывать тундык,
Тогда и успокою тебя.
Такой почти открытый текст мог быть лишь среди ко*
чевников.
158

г
Казахи ~ не скрытный, замкнутый народ. У него все
открыто: материальное состояние, мысли и т. д. Богатство
казаха — его скот. Недвижимое его имущество — юрта,
копры, кошмы и все. Кочевники спят в одной юрте, никто
ни от кого не отделяется.
Казахи — вольный, степной народ. Его никто ни в чем
никогда не ограничивал. Говорил он, что думал, делал,
что хотел (если он вообще что-то делал), ездил куда хо¬
тел. Казах не боялся смерти. В боях он проявлял стой¬
кость и мужество. Единственное, чего он больше всего на
• мете боялся, это потерять свою свободу, оказаться в He-
поле (тюрьме), как соловей в клетке.
У других народов больше развиты иные чувства.
11. Г. Чернышевский более десяти лет находился в Виль¬
нюсском остроге (Сибири) без всякой стражи. Никогда не
думал бежать, может быть, боялся заблудиться, а может,
унажал закон, как Сократ. А казах, куда бы его ни отпра¬
вили в ссылку (на Кольский полуостров, Таймыр, еще
куда-нибудь), стремился убежать оттуда и своим ходом
добраться до родного аула, преодолевая несколько тысяч
километров неимоверно трудного пути, не зная ни карты,
ни языка, ориентируясь лишь по небесным светилам.
В годы Великой Отечественной войны из всех женщин
Востока две казахские девушки были удостоены высокого
шания Героя Советского Союза, и это не случайно. В раз¬
гар войны газета “Правда” в своей передовице писала:
’’Любят у нас простую открытую душу казаха, его скром¬
ность, его верность”. Это была всенародная оценка геро¬
изма казаха на поле сражения с фашистскими захватчика¬
ми, его стойкости и верности.
11о природе своей казах терпелив. Он не стремится к
тому, чтобы обустроить свою жизнь, перейти к более про¬
грессивной форме хозяйства. Он был неприхотлив, носил то,
что было, ложился спать в пути, в гостях, где придется, был
Н«' придирчив к еде, лишь бы она была адал (чистой). Если
гі п> еда и шанырак над головой, он был доволен.
159

В то же время, если он увидит у кого-нибудь краги
вую вещь, тут же начинает приставать: “Дай мне”. Дла
этого он готов сказать самое последнее, клятвенное слопо
или подружиться с ним, стать “тамыром”, но не хочет
потрудиться, поискать и т. д., хочет лишь запросто заи-
меть. Это тоже психология, ментальная природа кочен-
ника-казаха.
Что касается духовной культуры, то в этом плане каза¬
хи достигли высокого развития. Казах любит острые сло¬
ва, меткие выражения, задушевные песни, проникновен¬
ные кюй, дастаны, интересные рассказы. Казах с вечера
до утра слушал, не сомкнув глаз, поэтический рассказ
жыршы, который виртуозно передавал под аккомпанемент
своей домбры героические, лирические дастаны, любил
всякие праздники (той). Есть поговорка у казахов: “Той
дегенде ку бас домалайды” (Если слышно, что где-то
проводят той, то и засохшая голова покатится туда). По¬
говорка сама говорит за себя. У кочевников принято хо¬
дить в гости вообще без приглашения. Раз где-то дакгг
той, он сам идет туда.
Казах любит обстоятельную беседу, в ходе которой
получает информацию. В 1987 году, в июле, как было
принято в те годы, группа ученых прибыла в Карагандин¬
скую область для чтения лекций среди населения. Нл«*
принял первый секретарь обкома КП Казахстана Коркин.
Он рассказал о положении дел в области, распределил им:
по районам. Это было после декабрьских событий 1986
года в Алматы. Меня направили в Егиндыбулакский рай¬
он. После встречи с активом района я прибыл в отдален¬
ный совхоз. На встречу приехали даже чабаны с отгоним*
участков. Лекцию слушали все, во главе с директором со¬
вхоза. Было задано много вопросов, ответы на которые
они не могли получить по радио или телевидению, прочи¬
тать в газетах. Вот это и есть живой, горячий интерес
казаха к информации. Казаху хочется задавать вопрос,
получать ответ и активно включаться в беседу.
160

г
Склад характера народа связан с его языком и музы¬
кой. Казахский язык — язык прототюрок. Это один из
древнейших и богатейших языков мира. Многие ученые
пишут, что скифы, массагеты, саки говорили на индоиран¬
ском языке. Но, как сказано, убедительных подтвержде¬
ний этому не дают. Исторические памятники, названия
местностей говорят о том, что местное население говорило
на древнетюркском языке. Почему же многие слова аме¬
риканских индейцев, эскимосов — тюркские? Потому что
перебрались они туда из районов Алтая, Западной Сиби¬
ри. Как известно, словарный фонд языка любого народа
исторически подвергается изменениям, но не исчезает бес¬
следно. Какие-то корни, отдельные слова все же сохраня¬
ются. Прототюркский язык за эти 40—60 тысяч лет и у
себя на родине не исчез, а сохранился и развивается. Сле¬
довательно, язык коренного населения Алтая, Западной
Сибири, Средней Азии был исконно прототюркским.
У казахов каждый предмет, явление имеют различные
названия. Скажем, в русском языке есть слово “лошадь”,
а у казахов, кроме него, есть слова кулын, тай, купан,
жабагы, бесті, аm, айгыр, байтал, бие и т. Д. Это не сино¬
нимы, а различные состояния лошади. То же самое можно
сказать и о другом виде скота.
Логический позитивизм говорит, что наш язык беден.
I Іапример, скрипка в дождливую и в сухую погоду — не
одно и то же. А мы называем ее всегда лишь одним словом.
Конечно, жизнь богаче языка. В этом можно согла¬
ситься с логическим позитивом. Но казахский язык во
многом таких трудностей не испытывает. Потому что у
кочевников — многотысячелетняя история, а следователь¬
но, и язык его богат и многогранен, отражает все стороны
сложной жизни, как бриллиант, разнообразными цветами.
Казах на любое состояние души находил точные, только
:>тому состоянию соответствующие, неповторимые слова.
1 Іоэтому в словесном плане он никогда не чувствовал дис¬
комфорта.
161

Что касается музыки, следует сказать следующее,
Музыка — история и душа народа, проявление его психи*
ки, его характера. В музыке выражается внутреннее, глу¬
бинное состояние человеческой души. То, что человек иг
может выразить словами, он может передать языком му¬
зыки. Вспомним кюй “Аңсаң ңүлан”. Он появился в ре¬
зультате жесткого предупреждения грозного хана: тому,
кто сообщит ему о смерти его сына на охоте, он повелит
залить в горло и уши расплавленный свинец. Конечно,
после такого решения хана никто не мог решиться сооб¬
щить ему о трагическом факте. Но, по традиционному
обычаю казахов, не информировать хана о случившемся
было невозможно. Как быть? Тогда один мудрый смель¬
чак решил сообщить об этом самому хану лишь языком
музыки на домбре и реализовал это. Хан понял, о чем
идет речь, но поскольку передано это было языком домб¬
ры, он повелел залить чан домбры расплавленным свин¬
цом. Так появился на свет знаменитый кюй “Аңсаң ңүлан”.
Разумеется, что такой потрясающий душу человека кюй
не мог появиться на пустом месте, предпосылки для этого
в народе могли быть и были. Они идут с глубокой древ¬
ности. Еще Плано Карпини, Вильгельм Рубрук (XIII в.)
о кыпчаках, Приск о гуннах (V век н. э.), Геродот (V век
до н. э.) о скифах и т. д. писали, что кочевники после
сытной еды и питья кумыса играли на балалайке (домб¬
ре). Другие слушали — пожилые плакали, молодые, на¬
оборот, бодрились. Если музыканты только играли, а пе
пели, то это были кюй.
В разных источниках приводятся наскальные изобра¬
жения в ущелье Чулакских гор (Шолак тау), что в Юж¬
ном Казахстане. Шесть человек играют на инструменте,
похожем на кобыз. Группа людей танцует в хороводе.
Остальные, сидя верхом на лошадях и верблюдах, смот¬
рят и слушают. К какому народу это относится? В аулах
до недавнего времени приезжих артистов смотрели и слу¬
шали под открытым небом, некоторые — сидя верхом пп
162

г
лошади. В этом можно увидеть связь далекого прошлого
и настоящего. Но, тем не менее, наскальные рисунки, о
которых сказано, относятся к глубокой древности. Судя
по изображениям, их возраст — 10—15 тысяч лет, по¬
скольку, по мнению специалистов, кобыз — самый древ¬
ний и самый простой музыкальный инструмент. Это со¬
гнутые в полукруг два прутика с натянутым конским воло¬
сом. При трении их возникает звук. На нескольких изоб¬
ражениях отражены именно эти прутиковые музыкальные
инструменты (крбыз), родственные скрипке.
Музыка могла родиться вместе с языком, но она глуб¬
же, точнее выражает состояние души человека. Говорят,
что там, где кончается слово, начинается музыка. Музыка
влияет на эмоциональное состояние человека, на его харак¬
тер, поступки. Разная музыка по-разному настраивает чело¬
века. Хорошей, задушевной музыке человек невольно начи¬
нает подпевать- Музыка может помочь человеку собраться с
мыслями, сосредоточиться, решиться на самый сложный и
ответственный поступок. Музыка может и расслабить чело¬
века, настроить его на отдых, а может и отуплять, вызывать
в нем стихийный инстинкт, доводить до экстаза.
Казахская музыка — то задушевная, лирическая, то
задумчивая, то волнующая, даже тревожная, то печаль¬
ная. Но она бывает и темпераментной, наступательно по¬
рывистой, как топот коней-скакунов, или патриотической,
героической.
Музыка не только забава народа, она его душа, исто¬
рия. Богатство казахской музыки говорит о том, что каза¬
хи и их далекие предки прошли сложную и трудную жизнь.
В ней их мимолетные радости и постоянные страдания,
переживания, невосполнимые утраты, потери. Я не знаю,
какова музыка у американских индейцев, но мне кажется,
что она тоже может быть задушевной, тревожной, стра¬
дальческой, печальной, ибо далекая история их такова.
Они боролись, отстаивали свою независимоть, терпели
жестокие поражения, подавлялись, но не исчезли, сохра¬
нили себя, возмужали.
163

Нельзя сказать, что история казахской музыки охваты»
вает два-три тысячелетия. Никто не может утверждать,
что лет 50—60 тысяч назад у далеких предков казахов \№
было никакой музыки. Был язык, была и музыка. Музыки
и выражала душу народа, и формировала его психологию
и характер.
Как и археологи, музыковеды не только будут изучать
казахскую музыку, но и исторически устанавливать, когда
она могла возникнуть.
Психологические особенности казаха складывались ты¬
сячелетиями, как у всех народов, под влиянием окружаю¬
щей естественно-географической и социально-экономиче¬
ской обстановки и климатических условий. Арнольд Тойнби
пишет: “Кочевники не смогли бы одержать победу над
степью, выжить в столь суровом естественном окружении,
если бы не развили в себе интуицию, самообладание, фи¬
зическую и нравственную выносливость” [2]. Но от мно¬
гих соседей, в том числе и тюркских народов, казаха отли¬
чал спокойный, внешне медлительный характер. Это свя¬
зано, как уже говорилось, с условиями экстенсивного ко¬
чевого скотоводства. Казаха ничего никуда не торопило.
Жизнь текла устойчиво, спокойно, размеренно. Там, где
это было необходимо, он становился страстным, горячим,
темпераментным. Например, в национальной конно¬
спортивной игре кокпар, которая требовала скорости, силы,
темперамента и ловкости. В таких случаях он не можгт
оставаться меланхоликом. Или на конных скачках, кото¬
рые также часто устраивались, или в спортивной борьбе
цазацша курсе, где он превращался в горячего болельщики
за честь своего аула, рода и т. д.
У каждого казахского рода или подрода есть свой клич —
{уран). Уран — это имя святого предка рода.'Например, у
рода дулат ураном был “Баңтияр”, у рода аргын — “Аң
жол”, у рода адай — “Бекет” и т. д. Стоило терпящему
беду, обиду прокричать “уран” своего рода, тут же соро*
дичи вступали в схватку, защищая его, независимо от того,
164

знают ли они этого человека, почему его обижают (ска¬
жем, избивают), не глядя на его социальное положение.
Это значит, что у кочевника-казаха за внешней меланхо¬
лией скрывался горячий темперамент, который проявлялся
в критические моменты. Именно эта горячая кровь, пат¬
риотизм способствовали защите необъятной казахской земли
в яростных сражениях с иноземными завоевателями, со¬
хранению целостности страны.
Другая особенность психического склада казаха-кочев-
ника — его доброта, дружеское отношение ко всем, кто
готов сдружиться с ним, не имея коварных замыслов.
Огромная территория сделала его натуру широкой, терпе¬
ливой ко всем другим народам. Это проявилось и тогда,
когда молодым джучидам Жанибеку и Тыныбеку было
трудно оставаться под властью хана Абулхаира, и они
обратились к хану Моголистана Есену Буга, чтобы он пре¬
доставил их Орде землю. Последний, согласившись, пре¬
доставил им территорию в пределах современной Алма¬
тинской и Жамбылской областей. Так была заложена ос¬
нова Казахского ханства. Это было приблизительно в 1465—
1466 годах. Сегодняшние потомки казахов унаследовали
эту историческую доброту ко всем, кто нуждается в помо¬
щи, заботе, приюте.
У казахов не было воровства. Двери юрты никогда не
запирались на замок. Но существовала барымта (угон чу¬
жого скота, а именно лошадей) в отместку за нанесенную
обиду. Это было не воровство, делалось это открыто.
А колониальные власти российской администрации, не по¬
нимая сущности этого явления, включили его в разряд
опасных разбойных явлений.
Под формулировкой “конокрадство” царская админист¬
рация отправляла в ссылку туда, где ездят на собаках,
любого своенравного, самовольного казаха, не подчиняю¬
щегося не привычному ему режиму. Таких людей царская
администрация считала бунтарями. Барымта часто завер¬
шалась разрешением спорных вопросов на основе взаим¬
165

ного согласия. Но царская администрация не хотела вник*
нуть в суть барымты. Да это ей и не надо было знать, они
использовала барымту как удобное средство для распрапы
со своенравным казахом. Чокан Валиханов возражал против
объявления барымты антиобщественным явлением. “Баран-
та, — писал он, — какая бы она ни была, как самоуправство,
конечно, не может терпима быть нашим правительством, но,
принимая во внимание взгляд народный на баранту и силу
обычая, мы думаем, что правительство наше поступает слиш*
ком строго и, пожалуй, не совсем справедливо, придавав
баранте первостепенную важность” [3].
У всякого живого существа, в том числе и у человека,
есть чувство ревности. Но человек со своим умом и волей
управляет своими чувствами. Тем не менее у разных наро¬
дов это чувство выражается по-разному. Но у казахов это
инстинктивное чувство, по сравнению с некоторыми сосе¬
дями, проявляется мягче, гуманнее. Кочевая жизнь не
позволяла казахам держать своих жен в изоляции. Каж¬
дая жена жила в отдельном ауле. Поэтому практически
ревновать жену казаху было невозможно.
Антропологические черты кочевника-казаха
Чем объяснить, что язык преобразуется постепенно И
медленно на протяжении тысячелетий и психология стано¬
вится иной, а антропологические черты народа изменяются
еще более медленно, почти незаметно? В результате полу¬
чается, что антропологически человек будто бы остается
прежним. В 1930-е годы, когда я еще не имел никакого
понятия об антропологии, увидев в киножурналах очерки о
северных народах, скажем, ненцах, эскимосах, чукчах, я
почему-то подумал, что они тоже казахи. В 1975 г. я
прибыл в США в составе делегации советской обществен¬
ности в штат Миннесота (г. Миннеаполис). Живущие там
индейцы (студенты, содержатели лавок, которые торгова¬
ли нехитрыми индейскими сувенирами), окружив нас, ста*1
166

г
ли о чем-то между собой говорить, особенно их заинтере¬
совала моя персона. Когда руководитель нашей делегации
объяснил им по-английски, кто я, они стали трогать меня
за рукава, улыбались, потом подарили мне сувенир: гли¬
няную черепаху красного цвета. Наш руководитель объяс¬
нил мне, что черепаха — это символ вечности и мне жела¬
ют долголетия. Этот памятный сувенир по сей день хра¬
нится в моем кабинете.
У японцев острое зрение на цвета и виды. Они безоши¬
бочно различают китайцев, монголов и другие восточные
народы. Но в 1978 году, когда я был в Японии в составе
участников специализированной туристической группы,
японцы путались, называя меня “нисэй”, т. е. американ¬
цем японского происхождения. Где бы я ни появлялся,
везде меня принимали за своего, молодые японки уступа¬
ли мне дорогу, а в магазине, гостинице, у входа в лифт
женщины делали незаметный для других иностранцев, но
до глубины души мне понятный восточный реверанс (по-
казахски сэлем).
Среди казахов есть небольшие этнические группы —
кожа и сунак. Они прибыли из Аравии с миссионерской
целью примерно 1300 лет тому назад и обосновались на
территории современного Жанакорганского района Кызы¬
лординской области. Они приняли казахский язык, образ
жизни казахов, вошли в их состав как органическая часть.
В этом факте никто не сомневался, ибо в составе любой
нации есть различные этнические образования. Но удиви¬
тельно другое. Антропологически кожа и сунак рельефно
отличаются от казахов. Это в основном сухопарые, высо¬
кого роста, с густой бородой, большими глазами, часто
красивые люди. Хотя связывались семейными узами с
казахскими родами они с давних пор, некоторые антропо¬
логические особенности сохранились. Их нетрудно заме¬
тить. Есть особенности и в психологическом складе. Они
Гюлее гибкие во взаимоотношениях, хотя сунаки в основ¬
ном занимались земледелием или ремеслом, а кожа раз-
167

чі
брелись по казахским аулам, занимаясь обрядом обрез! •
ния детей, приобщая казахов к исламу.
Антропологические черты местного населения характв®
ризуются так: невысокий рост, узкие глаза, в основном
широкие лица, не выделяющийся нос. Волосы жестки?,
прямые, на лице редкие, телосложение крепкое. ГотскиЙ
историк Иордан пишет об Аттиле (Еділ батыр) так: “Рост
его был невелик, грудь широкая, большая голова, борода С
проседью, но нос вогнутый, а тело смуглого цвета, отлича¬
ющего его происхождение” [4].
Так выглядели казахи когда-то. Современные казахи,
разумеется, стали несколько иными, цивилизованными, осо¬
бенно городские жители. Ростом они немного выше, внеш¬
ний облик несколько изменился. Прическа, одежда, в кото¬
рой они ходят, культура намного преобразовали их в лучшую
сторону. Казахские женщины, которые и раньше были кра¬
сивыми, как писал о них В. Даль, огненной, “дикой красо¬
ты”, сейчас приобрели статус очень высокой красоты. Мир
раньше восторгался японскими женщинами. Сегодня наравне
с ними вполне признаются казахские, хотя последние не¬
сколько утратили традиционные обаятельность, нежность.
Среди самих казахов можно встретить людей с разного
цвета кожей. Например, актюбинские казахи, по сравне¬
нию с уральскими, атыраускими, сырдарьинскими, в сво¬
ей основе почему-то кажутся светлыми. Среди них часто
можно встретить белолицых казахов. По сведениям араб¬
ских путешественников, Кыпчаки когда-то были светлыми,
высокого роста, крепкого телосложения. Некоторые пола¬
гают, что они стали смуглыми, низкорослыми после мон¬
гольского нашествия. Для доказательства приводятся не¬
сколько доводов. Так, они ссылаются на слова Аңжүніс,
дочери хана из героического дастана “Ер Таргын”. Она,
восторгаясь своей красотой, говорит:
Ңара жерге қар жауады, —
Ңарды кер де, етім кер.
168

Ңар үстіне қан тамады, —
Ңанды көр де бетім кер.
На черную землю ложится снег ~
Сравни его с моим телом.
На снег падает капля крови —
Сравни кровь с моим личиком.
Из этой выдержки делают вывод о том, что Аңжүніс
была белокурой, с телом, как снег, с румяным, как кровь,
лицом. Даже ее имя — Аңжүніс (Белый Жүніс) говорит
об этом, считают они. У казахов по сей день существует
поговорка: “Өзі сары, көзі көк, ол адамның сүңңары, өзі
қара, көзі көк, ол адамның сүмпайы” (Белокурый с голу¬
быми глазами — это сокол-человек, темнолицый с голубы¬
ми глазами — это урод-человек).
Из истории известен жестокий XIII век. От монголь¬
ского нашествия, да и до него, страдала половецкая степь.
Кыпчаки, чтобы выжить во время войн и голода, продава¬
ли своих детей в рабство. Из таких детей-невольников,
купленных у работорговцев в Крыму, египетские правители
вырастили себе стражников, потом воинов. Они же, посте¬
пенно укрепившись, захватили власть в Египте и установи¬
ли в стране султанство. Их называли мамлюки, что в пере¬
воде с арабского означало “белокурые невольники' '[5].
Как видно из названия, мамлюки были светлыми. А они
были детьми кыпчаков. Это еще раз свидетельствует о
том, что Кыпчаки были светловолосыми и белокожими.
К ним относились не только казахи, но и волжские тата¬
ры, астраханские и ставропольские ногайцы. Казахи состо¬
яли не только из кыпчаков, но и из других кочевых пле¬
мен: аргынов, найманов, Конырат, керей, байулы, алимулы
и др., которые не были светлолицыми задолго до мон¬
гольского нашествия. Кочевники — степной народ. Они
испокон веков были смуглыми. По мнению греческого ис¬
торика Аммиана Марцеллина, кочевники — “подвижный
169

и неукротимый народ”. По его словам, они отличались
коренастым телосложением, “чудовищным и страшным
видом” [6]. И американских индейцев когда-то называли
краснокожими. Они ведь выходцы из Азии. И казахи
могли быть названы таким образом, если бы они оказа¬
лись в том положении.
С тех пор, как, примерно 45 тысяч лет тому назад,
американские индейцы перебрались на место своего ны¬
нешнего обитания из Азии через Берингов пролив, про¬
изошло немало изменений, но цвет кожи, вообще внешний
облик их остался в основном таким, каким был тогда. Как
ни странно, предки Чингисхана, сам он и его потомки, как
передают историки, были рыжими и с голубыми глазами.
Что это за сила, постоянно сохраняющая эту этническую
особенность? Что лежит в основе этой устойчивости? Что
такое этнос, являющийся основой антропологии?
Этнос в нашей научной литературе — слабо разработан¬
ная проблема. В Большой советской энциклопедии отмеча¬
ется: “Этническая общность, этнос — исторически сложив¬
шаяся, устойчивая группировка людей — племя, народность,
нация” [7]. Определение в целом правильное, но надо было
добавить слово “род”, поскольку этнос начинается с него,
Далее в энциклопедии разъясняется, что в понятие этноса
входят такие составляющие, как территория, язык, самосоз¬
нание, единство происхождения, самовоспроизводство от
однородного брака, социальная организация и т. д. Конеч¬
но, все сказанное имеет место в образовании этноса. Но все
же вопрос остается открытым. Что же такое этнос? С этим
связана и другая проблема — этнопсихология. Существуют
разные точки зрения на этот счет.
“Сущность всякой национальности, — писал В. Г. Бе¬
линский, — состоит в ее субстанции. Субстанция есть то
непреходящее и вечное в духе народа, которое, само нс
изменяясь, выдерживает все изменения, целостно и невре¬
димо проходит через все формы исторического развития"
[8]. Все меняется — и территория, и климат, и образ жиэ-
170

ни, и язык, и психология этноса, а антропологические чер¬
ты этноса остаются почти неизменными.
В. Бунд близко подошел к определению В. Г. Белин¬
ского. Он считал, что этнопсихология зависит от наличия
особого субстанционального народного духа. А что такое
народный дух, что за ним скрывается? В. Бунд об этом
не говорит. 3. Фрейд и его последователи связывали на¬
родный дух со своеобразными особенностями мышления.
О том, что у каждого народа имеются свои особенности
мышления, на конкретных примерах я показал в своей книге
“Ңазақ менталитеті кеше, бүгін, ертең” (Алматы: Ғылым,
1999), и в других публикациях.
Но для определения сущности этноса этого недоста¬
точно. Не связана ли она с составом крови на уровне ДНК,
РНК? Американский вирусолог Джеральд Стонер обна¬
ружил, что в составе крови японцев, оказывается, имеется
вирус джейси, который был найден и у некоторых племен
американских индейцев [9]. Кто может сказать, что тако¬
го вируса нет в крови и у казахов? Ведь антропологически
эти народы близки между собой. Может быть, в основе
народного духа лежит нечто подобное, заложенное в генах
человека, в его крови, ДНК, РНК?
Противоречивая природа казаха
Как и характерно для объективной реальности, в коче¬
вом обществе все построено на противоречиях. Это видно
во всем. Скажем, казах задумчив, меланхоличен, с одной
стороны, страстен, темпераментен — с другой. Казах мудр.
У него сильно развито устное народное творчество. Он
способен мгновенно и экспромтом парировать любое заме¬
чание. В этом плане его мозг работает с компьютерной
быстротой. Его память достигла такого совершенства, что
раз услышанное он запоминает полностью, вплоть до мель¬
чайших подробностей. Любой казах мог с ходу сочинить
четверостишие, участвовать в песенно-стихотворном состя-
171

ч
зании (айтысе). Каждый умудренный опытом и уважае¬
мый аксакал способен изрекать поучительные мысли на
разные нравственные темы. Но в то же время этот несо¬
зерцательный, активный, от бога одаренный, живой, спо¬
собный быстро изменяться, абстрагироваться от реальности
ум был оторван от жизни, от практической потребности, от
познания и преобразования жизни в лучшую сторону. Кри¬
тический ум был направлен в область славословия. Казах
остался отчужденным от всех практически полезных дел.
Вернее, он свою способность, природный талант оставил
без применения в жизни, в предпринимательстве. Казах —
мудрый. Каждый мудрый человек — философ, теоретик,
но из-за отсутствия потребности в науках и теоретическая
его мысль снизилась до уровня обыденного мышления.
Вместо того чтобы докопаться до конкретных фактов, ис¬
тин, казах удовлетворялся лишь логическим объяснением, а
приводимая им поговорка служила аргументом.
Казах доброжелателен ко всем национальностям. Оң
готов поделиться теплом, хлебом со всеми, кто нуждается
в этом. Он никогда никого не притеснял, давал приют на
своей земле всем переселенцам, чтобы они чувствовали
себя как на родине. Действительно, Казахстан историчес¬
ки стал для них, всех без исключения, второй родиной.
Особенно казах сблизился с русскими, сроднился с ними.
Когда казаху было трудно, он приходил к русскому тамы-
ру и видел от него взаимность. В русском человеке ему
понравились открытость, верность данному слову, пре¬
данность дружбе. Русский язык стал для казаха близким,
родным. Происходило все это просто, естественно, без
нажима, из практической потребности. В то же время ка¬
зах критиковал своего русского друга за прямолинейность,
негибкость мышления, непонимание им многозначного ума
казаха. Тот же казах относился к своему сородичу не все¬
гда с такой теплотой. Задевали его чувства ревности, за¬
висти. У казахов есть поговорка: “Ағайынның аты озған-
ша, ауылдастың тайы озсын” (Чем желать первенства на
172

скачках лошади родственника, пусть придет первым же¬
ребенок одноаульца).
Жить без родственников — тягостно. С ними легче.
В нужный момент они — опора. В то же время есть пого¬
ворка: “Ағайын бар болса көре алмайды, жоң болса бере
алмайды” (Родня завидует, когда у тебя есть, не может
помочь, когда у тебя нет). Вообще, о себе казахи сделали
заключение: "Кең далаға сыймай жүрген жоңпыз, сыйспай
жүрміз” (Нам не тесно на таком необъятном просторе, а
лишь не можем ужиться). Шакарим Кудайбердиев писал:
“Коре алмай бірін бірі күндеймін деп, не болды соның арты
ойласаңдар?” (Наговоры друг на друга из зависти, что же
вышло из этого, если подумать?). Это тоже противоречи¬
вая черта характера казаха, его ментальная природа.
Казахские женщины были во многом раскованными,
свободными. Я уже писал о том, что они наравне с муж¬
чинами участвовали во всех мероприятиях в ауле, сходках,
национальных праздниках. Одновременно женщина была
( вязана родовыми, патриархальными традициями. Ее без
согласия сватали, за калым выдавали насильно замуж. После
смерти мужа или развода (по древнему обычаю) она не
имела права возвратиться к своему родному очагу. Она
оставалась во владении рода, как его собственность, и ее
выдавали насильно за кого угодно, только за члена своего
рода в качестве третьей или четвертой жены, по традиции
аменгерства. На этой почве нередко случались трагедии.
()дна из них описывается в произведении "Бақытсыз Жа-
мал” ("Несчастная Жамал”) Миржакыпа Дулатова.
Казахские баи, имея огромное количество скота, кроме
соперничества с другими баями, не имели другого удо¬
вольствия от этого богатства. Они могли, уплатив калым,
жениться даже на молоденькой девушке, и не столько
для удовлетворения своих сексуальных потребностей, сколь¬
ко в интересах содержания размножающегося скота. Пла¬
но Карпини пишет: "Всех остальных женщин они берут в
жены без всякого различия и покупают их у родителей
173

очень дорого’ ’ [10]. Это вызвано интересами и потребное*
тями кочевого скотоводческого хозяйства.
Казахские баи не думали превратить свой скот в не¬
движимость, иметь в населенных пунктах, городах капи¬
тальные строения, дворцы, заиметь деньги'и хранить их и
банках. Сами баи жили и одевались худо и в большинстве
своем, можно сказать, жили не лучше, чем многие чабаны
при брежневском правлении.
Некоторые крупные баи обучали своих детей в рус¬
ских школах, университетах в крупных городах. Многие
из них поступали в высшие учебные заведения, овладева¬
ли необходимыми профессиями. Нельзя сказать, что
жизнь казахских баев было привольной. Она была полна
лишений и тревог. Казахи говорят: “Бай бір жүттың” (Бо¬
гатство бая исчезнет вмиг при одном жуте). Поэтому и
1919 г. А. Башурсынов на приеме у И. В. Сталина ска¬
зал, что казахских баев нельзя экспроприировать как экс¬
плуататоров в европейском смысле слова, так как они не
угнетают бедных, а содержат их, помогают им. И. В. Ста¬
лин не согласился с его доводами.
Казах жил в стране, где имелись несметные природные
богатства. Недра земли содержали нефть, газ, каменный
уголь, руды черных и цветных металлов. Он знал о них.
Давал местностям точные названия, такие, как Жезңазғаи
(медь копал), Тас жанар (горящий камень), Су жанар
(горящая вода — нефть) и т. д. По этим названиям мес¬
тностей русские промышленники находили объекты и стро¬
или промышленные предприятия. Сам казах, не обладая
необходимыми средствами, обходился, как его предки,
сжиганием тезек (коровьего помета) и собиранием шетиек
(хвороста).
Казах высоко ценил собак как сторожей скотф Суще¬
ствовали особые породы собак $азак,ы тобет (казахский
пес), а также тазы (гибкая гончая собака). Первая были
сильной сторожевой, побеждала волков, вторая использо»
валась для охоты. Хотя казах считал собаку “жеті ңазыий*
174

иың бірі” (одним из семи богатств мира), он не занимался
разведением и сохранением лучших пород собак, специ¬
ально не готовил для них пищи. Казахи любили дочиста
обгладывать кости. Наголо очищенную кость и всякие помои
давали собакам. Как отмечали папские путешественники
Вильгельм Рубрук, Плано Карпини еще в XIII веке, ка¬
захские собаки добывали себе пищу, ловя в степи разных
грызунов. У казахов далее не было понятия, как специаль¬
но кормить собак, за исключением тазы, которую казахи
держали в жилище.
Казах считал, что у каждого вида скота имеется свой
святой покровитель: у овец — Шопан-ата, у верблюдов —
Ойсыл Ңара, у лошади — Ңамбар-ата, у коров — Зеңгі-
баба и т. д. Казах не позволял пинать скот, бить его по
голове, сквернословить в адрес животного. Правда, ка¬
захские женщины, не боясь божьей кары, проклинали скот,
произнося: “Топалац келгір” (Пусть постигнет топалан),
“Карасан келщр” (Пусть постигнет карасан), “Кебенек
келгір” (Пусть постигнет кебенек), т. е. призывали такие
зпидемии, как сибирская язва, чума и т. д.
По древним поверьям казахов, домашние животные
произошли из космической стихии. Корова — из воды,
лошадь — из ветра, верблюд — из солончака, овцы — из
космоса. Что касается человека, то он произошел из гли¬
ны. У американских индейцев модель черепахи, сделанная
из красной жженой глины, — символ вечности. Нет ли
( вязи между поверьями казахов и обрядами индейцев,
живущих в далекой Америке?
Казах считал себя мусульманином. Мальчикам по ис¬
течении определенного возраста (5—7 лет) производили
обряд обрезания. Казахи отмечали религиозные праздни¬
ки Ораза айт, Курбан айт, хотя не все строго совершали
мусульманские предписания. Несмотря на то, что Коран
начинается словами “Ля иллах иль Аллах, Мухаммед ра-
(ул иль Аллах” (Нет бога, кроме Аллаха, Мухаммед —
г 1Ч) посланник), казах наряду с именем Алла называл бога
175

то как тәңір , то как ңүдаи , полагая, что все эти имена
являются синонимами бога. Казах почитает святые места,
обращается за помощью к духам предков, поклоняется
солнцу, луне. Некоторых животных и птиц считал “киелі"
(священными), которых нельзя убивать. Это значит, что у
казахов, наряду с исламом, соблюдались древние доис-
ламские патриархальные верования, такие, как тотемизм,
магия, анимизм и другие. У казаха все они сочетались,
составляя его синкретичное религиозное мировоззрение.
Кроме юноши (жигита) и девушки, которые наряжа¬
лись в красивую одежду, выделяющую фигуры молодых,
все мужчины и женщины, хотя бы они только что пожени¬
лись, одевались в одежду свободного покроя и выглядели
уже взрослыми. Это было вызвано условиями кочевой
жизни. С одной стороны, одежда не должна стеснять
людей при верховой езде и сидении на полу, поджав ноги
под себя. С другой — раз женщина замужем, фигура ее не
должна соблазнять посторонних мужчин. Далее, широкого
покроя одежда служила и постелью, если кочевнику при¬
ходилось заночевать в степи. Это значит, что при наличии
определенных эстетических вкусов и чувств казау приспо¬
собился к условиям кочевой жизни.
Кочевое экстенсивное скотоводство создавало в ауле
массу свободных от дел людей, которые ездили из аула И
аул, ища для себя развлечений. Парадокс состоит в том,
что оторванный от мира аул нуждался в таких праздноша¬
тающихся людях. Они развлекали аул. Если среди них
были певцы, домбристы, рассказчики, это был истинный
праздник. Потребность в развлечениях и порождала такое
явление.
Кочевник, как уже говорилось, прекрасно знал состоя-
«
ние своего скота, заботился о нем, лечил от всяких болез¬
ней. Но тот же кочевник не мог лечить себя, спасаться of
всяких эпидемий. С одной стороны, боролся за чистоту, 4!
другой — не мог спасти себя от многих заразных болезней.
176

Кочевники-скотоводы в качестве меток для скота при¬
думали знаки, используя модели обыкновенных вещей,
предметов, с которыми они встречались повседневно. Это
обыкновенная палка и круг. От этих примитивных знаков
появились затем буквы и письменность. Хотя кочевники
были родоначальниками появления письменности, сами их
усиленно не развивали, дав стимул оседлым людям даль¬
ше усложнять и развивать их, чтобы на этой основе прий¬
ти к письменности. Казахи строго следили за логикой
мышления, учили других этому, но не развивали ее до
уровня формальной логики. А сами кочевники обходились
устным народным творчеством, развивая у себя лишь па¬
мятливость, сообразительность, ораторское искусство, ко¬
торое когда-то было заимствовано греками у кочевников.
1.	См.: Карпини П. История монголов; Рубрук В. Путешествие в
восточные страны. СПб., 1911. С. 5.
2.	Тойнби А. Дж. Постижение истории. М.: Айрис Пресс, 2002.
С. 193.
3.	Валиханов Ч. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 4. А.-А., 1985.
С. 97.
4.	Иордан о готах. Кн. 30 // Хрестоматия по истории средних
веков. Т. 1. М., 1953. С. 176.
5.	БСЭ. Т. 13. М., 1974. С. 311.
6.	Марцеллин А. История // Вестник древней истории, 1949.
№ 3. С. 306.
7.	БСЭ. Т. 30. М., 1978. С. 298.
8.	Белинский В. Г. Россия до Петра Великого. Русская идея.
М., 1992. С. 77.
9.	Казахстанская правда. 27 августа. 1999.
10.	См.: Карпини П. Указ. соч. С. 5.
177

ЖЕНЩИНА В КАЗАХСКОМ АУЛЕ
В казахском обществе женщина занимает особое место.
Все путешественники по Казахской степи удивлялись той
роли, которая выпала на долю женщин. Как уже сказано, и
кочевом казахском обществе вся мужская половина была
свободна от производства. Мужчины, поскольку не были
заняты делом, вели праздный образ жизни, думали, куда
отправиться, с кем встретиться, чтобы весело провести вре¬
мя. Они были готовы поехать куда угодно, с кем угодно,
на сколько угодно. Часто из таких людей какой-нибудь
сын богача, акын, домбрист, исполнитель песен, словоохот¬
ливый человек составлял себе свиту. Эту праздношатающу¬
юся часть общества остро и с негодованием критиковал Абай,
считая такое времяпровождение бродяжничеством. Эти люди
говорили: “Күнде той, күнде ойын жүрген жері” (Каждый
день праздники, веселье, где бы я ни был).
Все домашние заботы ложились на плечи казахской
женщины. Она раньше всех вставала, доила коров, кобы¬
лиц, верблюдицу, овец или коз, кипятила молоко, готовила
завтрак, ставила самовар, для стариков готовила куман, (чу¬
гунный своеобразный чайник с теплой водой), чтобы они
совершили утренний туалет. После завтрака убирала дас-
тархан. Затем гостей собирала в дорогу, а если отправлял¬
ся в пучь ее муж, то помогала ему одеться, усаживала на
лошадь, если ему надо было ехать верхом. После завтрака
она ставила кипяченое молоко киснуть. А кислое молоко
наливала в күбі и постоянным движением песта взбивала
сливочное масло. Освобожденную от жира жидкость из
кислого молока (айран) отдавала пастухам и детям, кото¬
рые пили ее с хлебом в качестве питания целый день.
Днем женщина убирала в юрте, стирала, шила, готовила
обед, смотрела за детьми, ухаживала за стариками в се¬
мье, молола на жернове зерно в муку. Затем готовила
ужин, встречала возвращающийся с пастбища скот и опять
178

доила дойных животных, кипятила молоко и ставила его
остывать, чтобы заквасить. Редко бывало у казахов, что¬
бы не приезжал неожиданно, без приглашения, гость.
Женщина и вечером ухаживала за гостями и за своей се¬
мьей. После сытного ужина мужчины беседовали или слу¬
шали исполнение на домбре кюйши или жырши. Вообще,
мужчины после ужина культурно проводили досуг. А жен¬
щина убирала посуду, чистила, мыла, стелила постель,
укладывала детей, а потом продолжала заниматься хозяй¬
ством. Если для гостя зарезали, скажем, барана (а это
всегда обязательно), то она чистила кишки, желудок бара¬
на, палила голову и ножки его, и делалось это неоднократ¬
но, чтобы обработать их начисто и тоже положить в котел
и варить вместе с мясом. Это нелегкий труд.
Трудно сказать, когда она ложилась спать. Обычно
женщина ложилась после всех, вставала раньше всех. Рабо¬
тала быстро, действовала, как автомат. Поговорка отражает
повседневную жизнь: “Та женщина хороша, у которой жар
очага сохраняется до утра”, чтобы потом без труда снова
разжечь огонь. Казахская женщина никогда не спала вдо¬
воль, поэтому она дремала несколько минут, когда, опер¬
шись на деревянную перекладину бесик, кормила грудью
ребенка. Так она досыпала. Иногда такое происходило и
ночью, когда вместо короткого сна она кормила младенца.
Для нее истинный отдых и наслаждение — это кормление
грудью ребенка. В это время никто ее не беспокоил.
Поражаешься, как казахская женщина выносила такую
непосильную нагрузку. Среди них крайне редко можно
было увидеть полных, за исключением жен высокопостав¬
ленных, где всю черную работу выполняли служанки. Ка¬
захская женщина выглядела сухопарой. Особенно было
трудно путем особой технологии готовить из проса очи¬
щенный, пригодный в любом виде к употреблению сек.
Нелегко было толочь его в ступе тяжелым пестом.
Казахские женщины рано выходили замуж, рано, еще
молодыми, уходили из жизни. Поговорка о том, что “для
179

одной семьи одной женщины мало”, имела свое реальное
основание. Из-за невыносимых условий казахская женщи¬
на сама женила своего мужа на второй или третьей жене,
чтобы стать байбише (старшей женой) в целях облегчения
своего непосильного труда.
Особая ментальность казахской женщины — это ее не¬
жность, воспитанность, заботливость, которые веками пере¬
давались из поколения в поколение, став традиционными.
Например, казахская женщина, особенно молодая, никогда
не пересекала дорогу мужчинам. Если увидит, что идет
взрослый мужчина, старалась незаметно задержаться, что¬
бы пропустить его. Встречая взрослых мужчин, казахская
женщина, как правило, делала сәуіем (поклон) в знак уваже¬
ния. На что мужчина отвечал ей словами: “Баңытты бол!”
(Будь счастлива!), “Алла разы болсын!”, “Алла риза бол-
сын!” (Пусть Алла будет доволен!) и т. д.
Казахская женщина, как правило, не называла своего
мужа по имени, придумывала более уважительные слова:
“отағасы” (старший очага), “балалардың әкесі” (отец де¬
тей) и т. д. Кстати, такая же манера обращения к мужу и
у японок. Так же она не называла по имени свекра, брать¬
ев своего мужа. Придумывала каждому из них подходя¬
щее, уважительное, ласковое имя, которое точно отражало
облик, поведение, характерные черты движения, речи и
т. д., но в мягкой, близкой сердцу форме. Скажем, стар¬
шему брату мужа она давала, например, такое имя, как
Молда ага (Учитель ага), если он был интеллектуальным.
Младшим братьям мужа она тоже находила ласковые имена
вроде Аң бала (Белый паренек) или Жан төре, Төрем
(Справедливая душа, Праведный) и т. д. Иногда такое
удачное и меткое прозвище, данное человеку, становилось
настолько адекватным ему, привычным, неотъемлемым,
что постепенно становилось его истинным именем, заме*
няя то, что давалось ему при рождении. Именно от таких
прозвищ появились имя Абай (вместо Ибрагим), Шоңаіі
(вместо Мухаммед Ңанапия) и т. д. Младшим сестрам
180
J

своего мужа она давала такие нежные имена, как Еркежан
(Строптивая душа), Шырайлым (Свет, красотка моя) и
т. д. У казахов есть поговорка “Ағайын тату болса, ат көп,
абысын тату болса, ас көп” (Если родственники дружны,
то много коней, если жены братьев дружны, то много
застолий).
Хрупкая, вежливая казахская женщина могла, надев на
себя доспехи и сев на коня, стать также бесстрашным
воином, если родина окажется в опасности. Неслучайно в
годы Великой Отечественной войны казахские девушки
сражались с фашистскими захватчиками, будучи летчика¬
ми, танкистами, артиллеристами, пулеметчиками, снайпе¬
рами и т. д. Они стали законными наследницами Томи-
рис, которая наголову разбила несметные войска персид¬
ского царя Кира. В мирные годы казахские женщины,
благодаря своей мудрости, находчивости, возглавляли не
только свой аул, но и целые роды, о чем свидетельствуют
названия некоторых казахских родов. Это объясняется тем,
что казахские женщины не знали затворничества, подав¬
ленности. Казахская женщина никогда не умолчит, если
что-то надо сказать. Если женщины возглавляли роды,
были предводителями аулов, оказывались ханами, то это
говорит о высоком уровне культуры кочевников-казахов.
Итак, менталитет казахской женщины — яркий пример
того, что ее жизнь построена на противоречиях. С одной
стороны, нежность, вежливость, уступчивость, с другой —
умение постоять за себя, смело и открыто выражать свою
мысль перед кем угодно. С одной стороны, гнет патриар¬
хальных обычаев, с другой — личная ее свобода. С одной
стороны, женственность, с другой — мужественность.
( его дня мужественность и мудрость у нее есть, но куда
делись женственность и нежность?
181

ОТРАЖЕНИЕ КОЧЕВОГО БЫТА
В КУЛЬТУРЕ КАЗАХА
Отражение ~ общее свойство всякой материи. Это след,
оставленный в результате взаимного влияния двух тел друг
на друга. Отражение может быть пассивным или актив¬
ным. Вся живая природа отражает мир активно. Человек
не исключение. В результате пассивного отражения пред¬
мет разрушается. Лишь при активном отражении происхо¬
дит приспособление и развитие.
Кочевник-скотовод тысячелетиями жил и приспособился
(адаптировался) к суровым условиям степного простора,
открытого всем ветрам и другим природным катаклизмам.
Если говорить о материальной культуре казаха-кочев-
ника, то необходимо отметить переносное жилище кочевни¬
ка ~ юрту, являющуюся отражением всего небосклона. Юрта
легко разбирается и собирается. Она, с одной стороны, яв¬
ляется небосклоном в миниатюре, с другой — удобно при¬
способленным к кочевым условиям жилищем. В ней все
просто и в то же время гениально, нет ничего лишнего. Ее
основа — деревянный остов, который состоит из кереге (клет¬
чатой деревянной стены) и уы% (деревянных спиц, которые
одной стороной крепятся к кереге, а другой упираются В
шанырак — деревянный круглый купол). Остов юрты укры¬
вается кошмами, прикрепляются дверцы — и юрта готова.
Когда сидишь в юрте, невольно приходит на ум, что древ¬
ние кочевники создали ее, наблюдая за небосклоном.
Чтобы в юрте не сквозило, по стенам вывешивают ковры,
а чтобы спастись от сырости, стелят на пол кошмы. К тому
же кошмы защищают от всяких пресмыкающихся, ядови¬
тых насекомых.
В условиях кочевой жизни у разных этносов использо¬
вались в зависимости от конкретных условий различный
переносные жилища: шалаш, палатка, чум (у северных на¬
родов). Но наиболее совершенным из них является юрта»
Она круглая, обтекаемая, как яйцо, противостоящая всем
182

ветрам и ураганам. В ней летом прохладно, весной и осе¬
нью тепло, зимой — сухо, потому что в центре юрты уст¬
роен очаг, где готовят пищу и греются. Купол юрты —
“выпуклый свод, высокое полушарие”, пишет С. И. Оже¬
гов. Если исходить из теории Монтескье, кочевники Цент¬
ральной Азии живут в умеренном климате, поэтому они
имели большую возможность думать, размышлять, чтобы
совершенствовать свое жилище. Если кочевник-казах ви¬
дит в своей юрте отражение небосклона, то европейцы при
построении дворцов, соборов, цирков купол как заверше¬
ние сводов заимствовали у кочевников. Купол — это и
есть модель шанырака юрты.
Вся посуда кочевников: небьющиеся деревянные чашки,
ложки, сосуды для хранения жидкостей, сделанные из кожи,
овечьего желудка и т. д., — соответствует потребностям
кочевого быта. В сосудах, применяемых кочевниками, жид¬
кость долго остается прохладной, не нагревается.
В различных орнаментах на коврах, паласах, лентах, кош¬
мах, в предметах быта, одежде (халате, колпаке) можно
увидеть элементы звериного стиля, так же как в 12-летнем
цикле летосчисления (год Лошади, Барана, Коровы, Зай¬
ца, Мыши и т. д.). Но в казахских национальных орнамен¬
тах звериный стиль представлен не прямо, а в усложнен¬
ном, абстрактном виде. Это такие мотивы, как арк,ар мүйіз
(бараний рог), аила тщяк, (разведенное копыто), к,ошк,ар мүйіз
(загнутые внутрь рога барана), түйе табан (верблюжий след),
нар (одногорбый верблюд), айыр түйе (двугорбый верб¬
люд) и т. д. В этих орнаментах ярко видно отражение
кочевого быта. Они появились в глубокой древности, о чем
свидетельствуют многочисленные археологические находки,
которые относятся к скифскому и доскифскому периодам.
По крайней мере, они появились до принятия кочевниками
ислама, поскольку ислам запрещал изображать на картинах
и в орнаментах живых существ.
При археологических раскопках, произведенных в раз¬
личных регионах, обнаружены предметы, на которых изоб-
183

ражены силуэты крылатых коней, относящиеся к VI—I вв.
до н. э., а может быть, и раньше, у которых крылья рас¬
положены по бокам, чуть выше передних ног. Так, обна¬
ружены они в местности Каргалы (Казахстан, II—I вв. до
н. э.); на осколках серебряной чашки (Сибирь); на брон¬
зовых предметах VI—VII вв. н. э.; на роговых пластинках
(Тува, V—IV вв. до н. э.).
Конечно, это не все. Подобные изображения создава¬
лись древними художниками, может быть, и в других
местах и в более раннее время. Это говорит о том, что
если все они изображали одно и то же, т. е. в данном
случае крылатых коней, то значит, что предшествовала им
общая идея: различные сказки, мифы о крылатых конях.
Действительно, у казахов существуют различные героико-
лирические эпосы. Вообще, корни далекой истории народа —
в его фольклоре. Среди них известные эпосы “Кобланды
батыр”, “Алпамыс батыр”, “Камбар батыр”. У этих баты¬
ров были свои тулпары (богатырские кони). У Кобланды
батыра — Тайбурыл, у Алпамыс батыра — Байшубар, у
Камбар батыра — Кара Каска и т. д. Все эти кони, со¬
гласно мифу, имеют крылья и с быстротой ветра доставля¬
ют своих наездников в назначенное место, преодолевая за
один световой день шестимесячный путь в обычных усло¬
виях. Еще одна особенность этих коней, согласно эпосу, в
том, что они разговаривают человеческим голосом, все по¬
нимают, общаются со своими наездниками. На этой осно¬
ве появилось вскоре представление о кентавре (коне-чело-
веке) (Вавилония, XIII в. до н. э.). Еще позднее появи¬
лась диадема (конь-человек с женской головой). Все это
мифы. Но вот когда же появились казахские героико-ли¬
рические эпосы “Кобланды батыр” и другие? Конечно,
они появились не позднее, если не раньше, чем лиричес¬
кая поэма “Козы Корпеш — Баян сулу”. Такой,вывод
напрашивается из того, что в героическом эпосе “Коблан¬
ды батыр” и в других встречаются мифы, а в “Козы Кор¬
пеш — Баян сулу” ничего этого нет, описывается обыкно¬
венная человеческая жизнь с любовью и трагедией, поря-
184

дочностью в человеческих отношениях и подлостью. Так
когда же появилась эта поэма? До недавнего времени счи¬
талось, как об этом уже сказано, что поэма появилась где-то
в ХVII или XVIII веке, исходя из языковой, бытовой бли¬
зости с нашей современной жизнью. Но, как установлено
исследователями, оказывается, что она относится к VI веку
н. э., т. е. поэма “Козы Корпеш — Баян сулу” появилась
1400 лет тому назад. Это, естественно, говорит о древности
казахских эпосов. А вот силуэт крылатых коней, а также
идея о них появились гораздо раньше.
Мы только что сказали о том, что абстрактные изобра¬
жения на коврах, кошмах в зверином стиле, такие как “ңош-
ңар мүйіз”, “түйе табан”, “нар” и т. д., относятся к сакско-
му, гунно-скифскому, периоду. Такие изображения появи¬
лись значительно позже, чем прямое изображение объек¬
та, поскольку абстрагирование возникает на более высокой
степени развития. В изображениях силуэтов крылатых ко¬
ней нет абстракции, там художники древности передавали
объект таким, каким он им виделся.
Такие примеры мы видим и в письмах (знаках) севе¬
роамериканских индейцев. Вот как они изображали раз¬
личные объекты:
солнце ; месяц ^; звезда
дождь fmfl; туча
или знаки письма индейского племени кун (Панама):
солнце	четыре , собака 'тҮ , сосуд
> имя ♦ит. д.;
А
или шумерские изобразительные логограммы:
глаз (J-, горы	ЛУК U , стрела ^,
лес	факел	И Т. д.
-ү~
день.
185

Изображения силуэтов крылатых коней на предметах,
найденных археологами при раскопках (К^алиохиш Ахмет-
жан. Канатты тулпар // Егемен Кдзақстан, 28 июль 2004).
186

Разве в них не дается точная копия объекта? До абст¬
рактного изображения, до создания условных знаков они
еще не доросли, есть прямое изображение.
Следовательно, эти изображения крылатых коней и
шумерские логограммы, знаки письма американских ин¬
дейцев имеют единую основу. В них объект изображается
таким, каким он видится, но относятся они, видимо, тоже
к различным периодам. Крылатые кони — миф, создан¬
ный путем размышления.4
Когда речь идет о далеком прошлом, нет конкретных
данных, кроме археологических находок. Но они молчали¬
вые свидетели далекого прошлого. Их надо заставить за¬
говорить, во многом это зависит от размышления ученого,
от его умения анализировать, сравнивать и обобщать. Уче¬
ный должен объяснить, каким был уровень духовной и
материальной культуры тех людей, которые отражали свое
видение объективного мира. Здесь, наряду с археологи¬
ческими находками, предметом размышления являются
сказки древних людей, которые служили предпосылками
для художественного изображения объекта. Например,
прежде чем первобытный художник нарисовал силуэт кры¬
латого коня, видимо, в сознании у этих людей уже суще¬
ствовали образы таких коней, созданные в мифах, сказках.
Так что через мифы, путем логики, размышления многое
можно выяснить не только в области изобразительного
искусства, но и в области исторической, другой науки.
Например, по сведениям Геродота (отца исторической
науки), на территории Казахстана проживали племена: в
Западном Казахстане — частично аргиппеи, в Централь¬
ном Казахстане — исседоны, на северо-востоке Казахста¬
на — аримаспы, на юге Казахстана — массагеты, наголову
разбившие несметные войска персидского царя Кира.
И вот, как передает Геродот, выше исседонов живут пле¬
мена аримаспов и “Стерегущих золото грифов1 ’[2]. Это,
как сказано, — Северо-Восточный Казахстан и Алтай.
187

1
Геродот был прав, говоря о племени “Стерегущих золо¬
то грифов”. Действительно, Восточный Казахстан, Алтай
оказались регионами, богатыми золотыми рудами.
Скифы и массагеты, как и саки, другие кочевые этносы,
ценили золото. Лезвия к оружию делали из меди, а инкру¬
стацию пояса, сбрую для лошади, пуговиц, ножен и т. д.
изготовляли из золота, редко из серебра, о чем свидетель¬
ствуют многочисленные находки, найденные при археологи¬
ческих раскопках на территории современного Казахстана.
Например, о массагетах, у которых “много общего” со ски¬
фами “в их жизни и быте”, Геродот пишет: “Все их вещи из
золота и меди. Но наконечники копий, стрел, лезвия секир
у них изготовлены из меди, а головные уборы, ремни, нож¬
ны украшены золотом. Золота и серебра у них много’ ’[3].
Из-за отсутствия развитого рынка золото и серебро у
кочевников не стали товарной продукцией, хотя они были
богаты изделиями из этих материалов. Благородные ме¬
таллы служили им для украшения нарядов, одежд, сэукеле
(женские головные уборы, отделанные золотом, драгоцен¬
ными камнями), күйме (кареты) или изготовления предме¬
тов быта: алтын caga, алтын кездік (золотой ножичек),
алтын табаg (золотое блюдо), күміс шалила (серебряная
посуда для насыбая, вроде табакерки) и т. д.
Страсть украшать себя золотыми вещами сохранилась
у некоторых восточных женщин и по сей день. В этом
проявляется своеобразный менталитет кочевника. Они лю¬
били золото как украшение.
Геродот писал, что еще дальше от них к востоку живут
одноглазые великаны. Это уже миф, но он создан не им.
Мифы об одноглазых великанах существовали задолго до
него, в глубокой древности, и, передаваясь из поколения в
поколение в различных сказках кочевых племен, находили
отражение в фольклоре казахов вплоть до начала XX века.
Можно не сомневаться, что и у американских индейцев
сохранились сказки с одноглазыми великанами. Геродот
не выдумал их, а использовал существовавший в народ-
188

ном сознании миф. То же самое можно сказать о крыла¬
тых конях.
Миф не только способствовал пробуждению сознании,
изобразительного искусства, письменности, религии, фи¬
лософии, исторической науки, но и вообще цивилизации
общества. В казахских сказках часто встречаются слова
алтын сак,а (золотая бита). В 2003 г. золотой асык нашли
в селе Тасаудай Актюбинской области [4]. Сказанное еще
раз доказывает то, что сказки, хотя они и построены на
игре воображения, все же в отдаленном виде отражают
реальный мир.
Миф является, наряду с археологическими находками,
ценнейшим источником в изучении истории далекого про¬
шлого. Следовательно, нам придется призадуматься над
многими своими выводами, сделанными ранее.
У казахов по сей день употребляется при разговорах по¬
говорка: “Эке көрген оң жонар, шеше көрген тон пішер”
(Увидевший отца точит стрелу, увидевшая мать мерку шубы
снимает). Многие используют эту поговорку, но никто не
задумывается над тем, о чем она, к какому историческому
этапу развития относится. Поговорка говорит сама за себя.
Она исторически очень ценная и решает сразу два вопроса.
Во-первых, отражает седую древность, тот доисторический
период, когда люди пользовались луком, когда наконечни¬
ки стрел точили из камня, одежду шили из овечьей шкуры.
Во-вторых, поговорка свидетельствует о том, что в то дале¬
кое время люди уже говорили на древнетюркском наречии,
опровергая мысли тех исследователей, которые считают, что
тюркский язык появился лишь в недалеком прошлом.
Казахи называют один из видов хлеба кулше нан.
В переводе обозначает: кул — зола, нан — хлеб, т. е. хлеб,
испеченный в золе. Время прошло, а слово употребляется
и сегодня. Это тоже отражение далекого прошлого. Если
человека окружают вниманием и заботой, то говорят:
“күлшелі бала” (ребенок с хлебом). Поговорка означает:
человек с хлебом “ всегда желанный.
189

г
Все это подтверждает глубокую древность истории ко»
чевников и показывает, как отражаются в их сознании
материальная и духовная культура, традиций и обычаи
доисторического быта.
Мы уже отмечали, что в языках американских индейцев
(майя, ацтеков, кечуа, нахуа, сиу и др.) по сей день сохра¬
нилось немало тюркских слов, между тем они перебрались
в Америку из Центральной Азии, Западной Сибири де¬
сятки тысяч лет тому назад [5]. Тюркские слова, встречаю¬
щиеся у американских индейцев, свидетельствуют о том,
что они привезли их со своей далекой прародины.
Одежда кочевников приспособлена к условиям кочевой
жизни и является отражением особенностей степного быта,
скотоводческого хозяйства. Скажем, головные уборы: ле¬
том кочевник носил шерстяной колпак с острым верхом,
зимой — меховой тумак, тоже с острым верхом, чтобы
влага от дождя или снега не задерживалась на головном
уборе. Тумак, в отличие от простой зимней шапки, делает¬
ся с широкими полями, укрывающими лоб, шею, затылок,
спину, значительную часть лица, что необходимо при вер¬
ховой езде, чтобы избежать простуды. Халат, который
кочевник носил летом, был соткан из верблюжьей шерсти,
в дождь он становился плотным, не пропускал влагу и в
то же время был легким для носки и согревающим. Зимой
кочевник носил шубу или полушубок из овечьей шкуры,
сапоги с острым носом, с длинными голенищами, чулками
изнутри, сшитыми из тонкого войлока, удобными для нос¬
ки и верховой езды. Как уже сказано, одежда кочевника
шилась свободного покроя, чтобы она не стесняла кочев¬
ника при любых условиях: езде, ходьбе, сидении на полу.
Кочевник мудро решил проблему люльки. Конструкция
бесика отражает особенности кочевой жизни. Поскольку,
кроме лета, все остальное время года в центре юрты нахо¬
дился очаг, где открыто горел огонь для приготовления
пищи и обогрева юрты, ползающий ребенок в любое время
мог обжечься (что нередко и происходило). Чтобы этого
190

не случилось, ребенка укладывают в бесик. Такая люлька
спасает ребенка и от всякого сквозняка. Часто менять пе¬
ленку тоже не надо — бесик так приспособлен, что ребенок,
лежа в нем, оправляется, не пачкая постель, принимает грудь
матери и т. д. Бесик в казахской семье считается святым.
Духовность казаха берет начало с трогательной, полной ласки
и любви колыбельной песни родной матери у бесика.
Кочевник соответственно условиям своей жизни решил
и проблему питания. Чтобы надолго сохранить мясо, он
коптил и сушил его. Сушеное, копченое мясо являлось
деликатесом у кочевников. Оно долго может сохраняться
независимо от времени года. Казах научился делать %азы
(это своеобразная копченая колбаса из самой жирной час¬
ти конского мяса, образующегося вокруг ребер, помещен¬
ная в кишки). Еще есть %арта, жал, жая, которые также
сохраняются путем копчения. Их отваривают и подают
самым дорогим гостям.
Отражением особенностей кочевого быта является так¬
же курт, приготовленный из кислого молока после снятия с
него сливочного масла. Следующая любимая еда у кочев¬
ников — сек, который делается при помощи особой, слож¬
ной технологией из обыкновенного проса. И курт, и сек
употребляются в любом виде, годны для любых условий
кочевой жизни, т. е. приспособлены к быту кочевников.
При верховой езде в дальний путь казах все свои вещи,
запас еды помещает в крржын (своеобразный двухкамер¬
ный шерстяной мешочек, части которого соединены меж¬
ду собой). Его кладут на седло, и всадник не чувствует
никаких неудобств. В нужный момент он снимает коржын
и вынимает оттуда съедобное.
Но кочевая жизнь отразилась не только на материаль¬
ной, но и на духовной культуре, прежде всего на устном
народном творчестве.
Во всех песнях казахов кочевой тысячелетний быт отра¬
жается так четко, что они являются как бы летописью их
жизни. Так, в одной из популярных песен поется:
191

Есен-аман жүрмісің Ләйлім шырақ,
Жаңа таптым ауылыңды көптен сүрап.
Жива ли здорова, светоч мой, Ляйлим,
Только что нашел твой аул,
опрашивая многих.
А как же иначе? Аул постоянно в движении — нет ни
адреса, нет местонахождения, как пели в одно время: “Мой
адрес не дом и не улица, мой адрес — Советский Союз”.
В другой казахской песне говорилось:
Көшкенде жылқы айдаймын даламенен,
Ауылыңа барушы едім аламенен
При кочевках перегоняю коней
по степному простору.
Приезжал в твой аул,
как обычно, на гнедом Коне.
Кочевая жизнь в песне отражается и так:
Ауылым көшіп барады таудан асып,
Аспандағы бүлттармен араласып.
Кочующий мой аул
перевалил через горы,
Смешавшись с тучами,
плывущими на небе.
Нет ни одной песни у казахов, в которой не отразилась
бы их вечная кочевая жизнь. Потому что кочевая форма,
экстенсивное скотоводство, их образ жизни и традиции
вот предмет рассуждений казаха.
Кочевники - скотоводы любили одежду, свою юрту на¬
ряжали в пестрые, контрастные цвета (красный, белый,
черный, желтый, зеленый). Они ткали ковры, катали кош¬
мы разноцветными. Все убранство юрты (паласы, ленты,
192

узоры на них) оформлялось в контрастные цвета. Любовь
кочевников к таким ярким, контрастным цветам, а не к
мягким, плавным переходам вызвана тем, что они в году
одиннадцать месяцев живут в однообразной, унылой сте¬
пи (летом, осенью — в желтой, зимой — в белой). Лишь
в мае степь отличалась разноцветьем. Отсюда поговорка:
“Дала қілемдей ңүлпырып түр” (Степь переливается цве¬
тами, как ковер). На самом деле, наоборот, ковер есть
отражение этой разноцветной красоты природы. Кочевни¬
ки-скотоводы в узорах и цветах ковров, паласов, своей
одежды запечатлевали эти короткие, но прекрасные кар¬
тины природы.
Стремление к пестрым цветам и своеобразная одежда
сохранились и у американских индейцев как память об их
прародине, откуда они принесли сюда свой наряд, отра¬
жающий любовь к традициям далеких предков. Одежда
шаманов, кстати, очень похожа на одежду индейцев.
Климат Японии другой. Там частые дожди, морской
климат создают условия для произрастания пышной фло¬
ры с контрастными цветами. От этого человек тоже уста¬
ет. Отсюда у японцев стремление к мягким, нежным, не
раздражающим цветам. Как видно, люди вольно или не¬
вольно отражали мир в своем сознании, в материальной и
духовной культуре.
Песенное голосовое исполнение у казахов построено на
сильном голосовом звучании. Казах начинает петь гром¬
ко, вначале растянуто, до произношения слов. Это связано
с тем, что в степи, где отсутствует акустика, голос рассе¬
ивается, поглощается. Чтобы обратить внимание окружа¬
ющих (“я начинаю петь, послушайте”), исполнитель берет
высокую ноту. Даже простой разговор двух людей в степи
сопровождается громким голосом. У японцев развиты за¬
душевные песни. В этом глубоко задушевном их пении
много схожего, близкого с казахским.
Природная особенность кочевой степи получила отра¬
жение в песнях казахов следующим образом:
193

Ңызыл-жасыл киінбей,
Ңыздың сәні келмейді.
Ңыз-бозбала жиылмай,
Тойдың сәні келмейді.
Не нарядившись
В красно-зеленые цвета,
Девушка не станет нарядной.
Без участия в сборах девиц и парней
Той не станет нарядным.
Кочевая жизнь отображалась и в загадках кочевников-
скотоводов. Скажем:
Ана ауылдың бурасы,
Мына ауылдың бурасы,
Желпілдейді шудасы.
г (Түтін)
У верблюда-самца того аула,
У верблюда-самца этого аула
Болтаются ленточные украшения.
{Дым)
Или:
Ңара сиырым ңарап тұр,
Кызыл сиырым жалап тур.
{Цара к,азан мен онын, астындагы от)
Черная моя корова стоит,
Красная моя корова лижет ее.
{Черный котел и огонь под ним)
Эти загадки, которые казахи помнят и сегодня, приво¬
дятся в “Кодекс-Куманикус” (“Словаре куман-кыпчаков”),
относящемся к XI веку.
Кочевой быт отражался и в пословицах и поговорках
казахов. Например, у казахов основательная трапеза со¬
194

вертелась только вечером. Обычно в это время казах прини¬
мал гостей, резал скот, готовил обильный мясной ужин ("ет
асу” — варить мясо). Кочевники утром и днем обходились
легким завтраком и обедом. Это айран, с которого выпесто¬
вано сливочное масло, лепешка или сек, а иногда чай. Но
казах, целый день находящийся в полуголодном состоянии,
вечером объедался. Казах не мог заснуть с неполным же¬
лудком. Это тоже примета его привычного образа жизни,
сформированного поколениями. Отсюда поговорка:
Атыңды сат, тоныңды сат,
Жатарыңда тойып жат.
Продай коня, продай шубу,
Спать ложись на сытый желудок.
Или поговорка на хозяйственно-расчетливую тему:
Ертеңгі тамақтың тұзын көп ңыл,
Су іше-іше тоң болады.
Кешкі тамаңтың суын көп қыл,
Түзге шыға-шыға сақ болады.
Завтрак готовь пересоленным,
Часто утоляя жажду, будешь сытым.
Ужин готовь немного жидким.
Часто выходя во двор,
будь настороженным.
Такая расчетливость также вызвана условиями кочевой
жизни. Последняя из приведенных пословиц отражает
жизнь слуг, которые, как правило, должны днем меньше
употреблять пищу, а ночью частое вставание по естествен¬
ной надобности делает их бдительными, способствуя уси¬
лению охраны скота.
Вообще, у казахов все загадочно. Скотоводство и жизнь,
традиции и обычаи, пословицы и поговорки, язык и сказ¬
ки, религиозные верования и народные игры, антропологи¬
ческий тип и природная мудрость, поэтический дар и гиб-
195

кость, игривость ума, т. е. куда ни глянь, все уходит сво¬
ими корнями в глубокую историческую даль. Даже обо¬
зримый ее отрезок исчисляется десятками тысячелетий.
В повседневном обиходе много мудрых мыслей, кото¬
рые связывают с именем Майңы би. Он жил на заре на¬
шей эры, т. е. в I веке н. э. или I веке до н. э. Был почти
современником античных философов. Майңы би говорил:
Алтау ала болса, ауыздағы кетеді.
Төртеу түгел болса, төбедегі келеді.
Если шестеро, но разношерстны,
то выпадет, что во рту.
Если четверо, но едины,
то достанется, что наверху.
Дауыл болмай, жауын болмайды.
Не бывает бури без дождя.
Таста тамыр жоң, жылқыда өт жоң.
У камня нет корня, у лошадей нет желчи.
Ханның уәзірі аңылды болса,
Кара жерге кеме жүргізеді.
Если у хана советник мудрый,
то заставит корабль ходить по суше.
Рассказывают, что у Майңы би было два сподвижника,
одного называли Аяз би, другого Кумырыска. Однажды
они заспорили о чем-то между собой. Чтобы погасить их
жар души, Майңы би сказал им: “Аяз би әліңді біл, Кумы¬
рыска жолыңды біл” (Аяз би, знай свою мощь, Кумы¬
рыска, знай свою дорогу). Эта поговорка не потеряла сво¬
его значения и по сей день, и употребляется она широко,
так как в нее вкладывается поучительный смысл.
Этим мудрым мыслям не менее 2000 лет, а такая жиз¬
ненная свежесть в них, как будто сказаны они сегодня.
196

Если 2000 лет назад народ говорил так мудро, то и до
этого были люди, изрекавшие подобные мудрые мысли.
Иначе как онй могли появиться на пустом месте? Может
быть, народ сохранил в своей памяти и обычаи, и тради¬
ции, и пословицы, и поговорки, которым не менее 20—30
тысяч лет. А может быть, в обычаях, традициях, послови¬
цах и поговорках есть немало общего с казахскими и дру¬
гими тюркскими народами. Такую возможность предпо¬
лагает Ю. Кнорозов [6]. Очевидно, это задача будущего.
Ведь есть же общее в некоторых обычаях японцев и
казахов. Например, вешать лоскуты на целебных источни¬
ках, давать обереги как амулет, защищающий от различ¬
ных несчастных случаев, дурного глаза и т. д. Нечто по¬
добное в обрядах есть и в Турции, например, вешать тряпки
в святых местах. Есть ли такие обряды у американских
индейцев, не знаю. Но зато делать курганы на могиле
своих вождей было в обычае у американских индейцев,
как и у протоказахов. Есть и некоторая языковая бли¬
зость. Разве случайны подобные сходства? А. Тойнби об
этом не писал. Объективное изучение далекой истории
кочевников-скотоводов только зарождается. Знания о ста¬
новлении и развитии кочевого общества необходимы для
мировой цивилизации. Только таким образом можно зак¬
рыть белые пятна всемирной истории.
1.	Кшибеков Д.ч Кшибеков Т. Речь и письменность: трансформация
звуко-знаковых систем. Алматы: Ғылым, 2004. С. 20—21.
2.	Геродот. История. В 9 кн. Кн. 4. M.f 1972. С. 27.
3.	Там же. Кн. 1. С. 213.
4.	См.: Еркасымов С. Алтын сақа. Аңыз аңикат // Егемен
Ңазаңстан, 20 март 2004.
5.	См.: Ахметов Э. Азия — Берингия — Америка. Алматы:
Шартарап, 2003. С. 30, 75—89.
6.	См.: Кнорозов /О. В. Поздняя история Юкатана по хроникам
Майя // От Аляски до Огненной Земли. М., 1967. С. 237.
197

Вместо заключения
Казах мудр и рассудителен. Он богат духовно. Сло¬
варный фонд казаха обширный, объемный. Но казах ни¬
когда не разбрасывается словами, не употребляет их как
попало. Он придает каждому слову особый смысл и зна¬
чение. Он знает цену словам.
В спорах, в судебных разбирательствах по адату боль¬
ший его аргумент — это логичность, убедительность мыс¬
ли, а не отдельные факты, случайно или субъективно вых¬
ваченные. В них может быть немало нетипичного, пред¬
взятого, приводящего к ошибочным заключениям.
У казахов нравственная культура на уровне обычного
сознания поднята на недосягаемую высоту. В быту каза¬
хов много запретов, примет, обычаев, традиций.
Казах строил даже свои советы на различных притчах,
пословицах, поговорках и давал их не каждому, а лишь
тем, кто был способен понимать их, вникать в них. Для
казаха было важно находить достойного собеседника. Еще
Геродот писал, что скиф искал себе друга, с которым он
потом побратался, делая определенный обряд. Для казаха
лучший, преданный Друг — тамыр (корень).
Все эти неотъемлемые ментальные черты казаха форми¬
ровались веками, тысячелетиями. Если мы хотим доказать
древность истории кочевников-скотоводов, то обычно ссы¬
лаемся на археологические находки и на другие источники и
говорим, что это, дескать, имеет 2—2,5 -тысячелетнюю дав¬
ность. Это примерно VI—V вв. до н. э. К этому периоду
историки относят “Золотого человека”, найденного близ села
Иссык Алматинской области. Дальше этих дат отодвинуть
планку истории кочевников воображения у наших исследо¬
вателей пока недостает. Даже западноевропейские ученые
установили, что возникновение философии на Востоке отно¬
сится к VII—VI вв. до н. э. Будто раньше на свете не было
вообще мыслящих людей.
198

Не обращаем внимания на то, что есть много других
источников, имеющих не менее ценное значение, наряду с
материальными фактами. Эти факты заключаются в языке,
обычаях, традициях, пословицах, поговорках и т. д. Напри¬
мер, есть много общего между казахами, японцами, эски¬
мосами, американскими индейцами. Эту общность можно
увидеть и во внешнем облике, антропологии. Между каза¬
хами и японцами можно заметить некоторые сходства даже
в речевом звучании, говорах, задушевных, трогательных
мелодиях песен, музыке, захватывающих душу человека, и
т. д. Это значит, что все эти этносы имеют общее истори¬
ческое, генетическое происхождение. Когда это могло про¬
изойти? Очевидно, в глубокое доисторическое время.
Почему в угоду западным стандартам мы должны
принижать свою реальную историю и культуру?
Если мы глубоко, аналитически подойдем к исследова¬
нию всех этих фактов, то нетрудно будет заметить, что исто¬
рия кочевых предков казаха уходит примерно на 50 тысяч
лет назад. Вот почему у казахов особая ментальность, боль¬
шой жизненный опыт, богатая духовная культура.

СОДЕРЖАНИЕ
Вместо введения	3
САМОБЫТНОСТЬ МИРОВОЗЗРЕНИЯ
КАЗАХА	12
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ КОЧЕВОГО
ОБЩЕСТВА	27
О способе производства материальных благ	27
Особенности способа производства кочевого
общества	31
Кочевой скотоводческий тип хозяйства	43
ПОТРЕБНОСТЬ - ОСНОВА ПРОГРЕССА
ОБЩЕСТВА	59
Бытовая потребность	61
Экономическая потребность	62
Эстетическая потребность	66
Духовная потребность	68
ДУХОВНЫЙ МИР КОЧЕВНИКА-КАЗАХА 72
Понятие духовности	72
Из мира мудрых мыслей казаха	83
ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ КОЧЕВНИКА-
КАЗАХА	109
ПРАВОВЫЕ НОРМЫ У КОЧЕВНИКОВ	117
ВЕРОВАНИЯ КОЧЕВНИКА-КАЗАХА	125
АСТРО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
КОЧЕВНИКА-КАЗАХА	136
Астрономические представления казаха	 	136
200

Ботанические представления кочевника	139
Анатомические представления казаха	141
СПОСОБЫ ЛЕЧЕНИЯ БОЛЬНЫХ	144
Лечение больных людей	144
Лечение животных	 	149
СКЛАД ХАРАКТЕРА КОЧЕВНИКА-
КАЗАХА	156
Антропологические черты кочевника-казаха	166
Противоречивая природа казаха	171
ЖЕНЩИНА В КАЗАХСКОМ АУЛЕ	178
ОТРАЖЕНИЕ КОЧЕВОГО БЫТА
В КУЛЬТУРЕ КАЗАХА	182
Вместо заключения	198

Кшибеков Д. К.
Истоки ментальности казахов
Корректор 3. Т. Рахимбаева
Художник книги К. К. Карпун
Компьютерная верстка Г. К. Шаккозова

Подписано в печать 24.11.2006 г. Формат 84х108/зг
Печать офсетная. Бумага офсетная. Гарнитура “Академия”.
Усл. печ. л. 10.7. Уч.-изд. л. 10,5. Тираж 1000 экз.
Издательство ТОО “Дайк-Пресс”,
050010, г. Алматы, ул. Курмангазы, 29.
Тел.: 61-28-35. 61-32-75
Директор Б. А. Кязгулов

Я5
щаяЕНШж.
ДіКімЯіішмш!и?ПВіГта
'	. ‘*: РН^НЫЦ |НН ■ I
2<ЭВрВ|Ж "ІЯЯ|
Ш^іцтЖітокі^жіІМді^
рмриряки
шіщиПШіТТПжЖТжЩ
ИВНІ	HI