Уроки Красного Октября - Фроянов И.Я.

Автор: Фроянов И.Я.

Теги: внутренняя политика история русской революции

Год: 2007

Похожие

Уроки Красного Октября

Красный букварь для взрослых

Красная гвардия на защите Октября

Хроники Красного Октября

Текст

КОСНОГО
ОКТЯБРЯ

* -Ль «М

Игорь
ФРОЯНОВ
ВЕЛИКИЙ

ОКТЯБРЬ
Игорь ФРОЯНОВ

УРОКИ
МНОГО
ОКТЯБРЯ

АЛГОРИТМ

Миш. ?|(]
УДК 323
ЕБК63 3(2)

Ф91

Фроянов И. Я.

Ф 91 Уроки Красного Октября / И. Я. Фроянов. — М.: Алго-
ритм, 2007. — 224 с.

ВВК 978-5-9265-0471-9

•Капитализм не входит органически в плоть и кровь, в быт, при-
вычки и психолотию нашею общества. Однажды он уже втравил Рос-
сию в братоубийственную гражданскую войну и, как подтверждает
многолетний опыт, не приживется на российской почве. Свидетель-
ством тому и те три революции ксто| тыс произошли в стране с мини-
мальным временным интервалом с октября 1905 по октябрь 1917
года Эти революции показали, что основная час-ь российского об-
щества была решительно недовольна «недоделанным» российским
капитализмом, бурно развившимся в стране после крестьянской рс
формы 1861 года, посягнувшим на соборные, общинно-коллективи-
стские и духовно-нравственные устои народной жизни. Его-то и не
принял весь народ, а не только мятущаяся, радикально настроенная
интеллигенция, как пытаются доказывать сеюдня ангажированные
идеологи режима».

Г. А Зюганов

Эти слова находят убедительное подтверждение в книге знаме-
нитого историка И. Я. Фроянова, которую мы представ тяем ныне вни-
манию читателя.

УДК 325

ББКбЗ.З(2>

18ВЯ 978-5 9265-0471-9

О Фроянов И. Я., 2007

О ООО «Алгоритм-Книга» 2007
СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ВЛАДЫКИ ИОАННА,
МИТРОПОЛИТА САНКТ-

ПЕТЕРБУРГСКОГО И ЛАДОЖСКОГО
ПОСВЯЩАЕТСЯ

Большое видится на расстоянье.

С. Есенин

«Судьбы народа сокрыты в его истории И мы,
смущенные, мы малодушные и маловерные, мы долж-
ны научиться читать и разуметь молчаливые глаголы
нашего прошлого...» — говорил русский мыслитель
Иван Ильин1. К сожалению, не всегда это удается.
И не потому, что человеческий разум здесь бесси-
лен, а потому, что существуют некоторые особенно-
сти познания истории, обусловленные самой истори-
ей, которые серьезно ограничивают в тот или иной
исторический момент наши возможности «читать и
разуметь» прошедшее. Нередко бывает так, что яв-
ления и события прошлого открывают свой подлин-
ный исторический смысл нс по горячим следам, а
лишь по истечении длительного времени. Однако и
это не все. Порою смысл свершений истории остает-
ся в значительной мере нераскрытым и неразгадан-
ным, пока в жизни страны и се народа не произой-
дет нечто такое, что позволит глубже и всестороннее
понять этот смысл. Великая Октябрьская революция
служит тому весьма удачным примером.
Восьмидесятилетие Великою Октября — время
достаточное, чтобы уразуметь его роль и значение в
русской истории. Но степень познания Октября была
бы иной, не случись в России то, свидетелями чего
мы ныне являемся. Гибель КПСС, ликвидация Сове-
тов, передел государственной собственности, расчле-
нение исторической России, геноцид русского наро-
да и курс на капитализацию бросают яркий луч па
Октябрь 17-го года, высвечивая то, что ранее оста-
валось в тени.

С временной высоты и на фоне радикальных пе-
ремен в России последних лет события далекого 1917
года выступают во всей своей сложности и проти-
воречивости Им нельзя дать, как это было недавно
в советской исторической науке, однозначную, су-
губо положительную оценку. Они несут на себе пе-
чать созидания и разрушения, национальной славы
и позора. Их социальное одушевление соседствует
с нравственным одичанием. В этих событиях так-
же четко просматривается игра закулисных миро-
вых сил, смертельно враждебных России, русскому
народу, преданному православной вере. По словам
И. А. Ильина, у нашего народа есть «давние рели-
гиозные недруги, не находящие себе покоя от того,
что русский народ упорствует в своей «схизме», или
«ереси», не приемлет «истины» и «покорности» и не
поддается церковному поглощению. Л так как кре-
стовые походы против него невозможны и на кос-
тер его не поведешь, то остается одно: повергнуть
его в глубочайшую смуту, разложение и бедствия,
которые и будут для него или «спасительным чис-
тилищем», или же «железной метлой», выметающей
Православие в мусорную яму истории»2. Весьма ак-
туальной является мысль И. А. Ильина о том, что у
России есть и такие враги, «которые нс успокоятся до
тех пор, пока им не удастся овладеть русским наро-
дом через малозаметную инфильтрацию его души и
воли, чтобы привить ему под видом «терпимости» —
безбожие, под видом «республики» — покорность за-
кулисным мановениям и под видом «федерации» —
национальное обезличение. Это зложелатели — за ку
лисные, идущие «тихой сапой». .»3.

Однако было бы сверхпримитивизмом ставить
революционные события 1917 г. в зависимость ис-
ключительно от происков мировой закулисы или
от действий кучки революционеров, возглавляемых
В. И. Лениным, как это зачастую изображают сегодня4.
И внешние силы, и партия большевиков лишь умело
воспользовались объективно сложившейся в стране
реальной сит уацией, имеющей глубокие исторические
корни. Закулиса и Ленин только подтолкнули спол-
зающую медленно в пропасть старую Россию.

Н. А. Бердяев, определяя истоки и смысл русского
коммунизма, а следовательно и Октябрьской револю-
ции, обращается к XVII в., когда в России совершил-
ся церковный раскол. «В XVII веке,— пишет он,—
произошло одно из самых важных событий русской
истерии — религиозный раскол старообрядчества»5.
С тех пор русское общество находилось в состоянии
раскола, который «делается характерным для русской
жизни явлением». Раскольничьей была также рево-
люционная интеллигенция XIX века, без которой не-
возможно понять ни истоки русского коммунизма,
ни характер русской революции6.

Столь далекий ретроспективный взгляд может
показаться искусственным. Но это не так. Революци-
онные смуты начала XX века побудили современни-
ков искать «самые отдаленные корни событий, при-
ведших к гибели Россию»7. Отсюда был сделан вер-
ный вывод: «Связь с прошлым бесконечно глубже,
чем она мнится...»

И все же нельзя полностью согласиться с Н. Л. Бер-
дяевым. Ведь подавляющая масса трудовою людст-
ва не ушла в старообрядчество, она осталась в лоне
официальной церкви, что не позволяет рассматривать
раскол как «одно из самых важных событий русской
истории», положивших начало движению русских к
Октябрю 17-го года. Вместе с тем надо признать, что
то был первый по своим крупным масштабам соци-
ально-психологический раскол российского общес т-
ва, наложивший зримый отпечаток на следующую ис-
торию русского народа.

Возникновение процессов общественной жизни,
которые привели к революционным потрясениям в
России начала XX века, надо относить к эпохе ре-
форм Петра I. Заслуживает пристального внимания
наблюдение Я. А. Гордина, согласно которому «ниж-
няя граница нашей мегаэпохи» лежит «во временах
Петра I»8 Затрагивая некоторые негативные особен-
ности массового сознания в России недавней и ны
нешней, автор находит их корни «в петровском пе-
ревороте, когда была создана структура, исключаю-
щая гражданский мир, опирающаяся только на силу,
структура по своей психологической сути дисгармо-
ничная»9.

Главное, однако, состоит в том, что именно в пет-
ровское время обозначилась пропасть между дво-
рянским сословием и трудовой массой населения,
прежде всего крестьянством. Поляризация интере-
сов помещиков и крестьян — основная ось, вокруг
которой на протяжении двух веков вращались про-
тиворечия российской действительности, разрешив-
шиеся в конечном счете крушением царской России
Даже в момент ее падения крестьянский вопрос имел
первостепенное значение, а участие крестьян в рево-
люционных событиях вс многом предопределило их
исход. И после Октябрьской революции с точки зре-
ния «социальных целей» крестьянство, по призна-
нию В.И.Ленина, — «самое главное»10. Можно согла-
ситься с политологом О. Ариным, полагающим, что
«Октябрьская революция была совершена рабочими
и солдатами, в последнем случае — фактически кре-
стьянами. Крестьяне и защитили ее в годы Граждан-
ской войны. По форме это была пролетарская рево-
люция, а по сути — крестьянская»11. Так завершилась
драматическая история социальной несправедливо-
сти по отношению к русскому крестьянству, у исто-
ков которой стоит Петр I. Вот почему он является
государственным деятелем, вложившим свою леп-
ту в историческую подготовку большевистской ре-
волюции.

Петр, конечно, строил не на пустом месте. Жизнь
нуждалась в переменах. Предпосылки реформ сложи-
лись уже в XVII веке12. Но, по справедливому мне-
нию И. Л. Солоневича, Петр «превратил реформу в
революцию, а преобразование — в ломку»13. Позто
му время его правления «является крутым и беспри-
мерным в своей резкости переходом в русской исто-
рии... Он определил собою колец Московской Руси,
то есть целого исторического периода, со всем тем
хорошим и плохим, что в ней было, и начал собою
европейский, петербургский или имперский период,
кончившийся Октябрьской революцией»14. И. Л. Со-
лоневич связывает реформы Петра с русской исто-
рией XX века, говоря о том, что его преобразования
мы «расхлебываем до сих пор — третьим Интерна-
ционалом, террором и голодом, законными наслед-
никами деяний великого Петра»15.

Быть может, это сильно сказано. Но революцион-
ный стиль петровских нововведений, охватывавших
все основные сферы жизни страны16, не подлежит
отрицанию. Не случайно, личность Петра ассоции-
ровалась с революционными деятелями отечествен-
ной и зарубежной истории. А. С. Пушкин, тонко чув-
ствовавший русскую историю, сравнивал Петра I с
Робеспьером, называя его «воплощенной революци-
ей»17. Н.А. Бердяев допускал сравнение «между Пет-
ром и Лениным, между петровским переворотом и
большевистским»18. Он видел различие между «пет-
ровским переворотом и большевистским» в том, что
«большевистская революция путем страшных наси-
лий освободила народные силы, призвала их к исто-
рической активности, в этом ее значение. Переворот
же Петра, усилив русское государство, толкнул Рос-
сию на путь западного и мирового просвещения, уси-
лил раскол между народом и верхним культурным и
правящим слоем»19. К подобным сравнениям скло-
нялись также западные писатели и мыслители. Так,
Б. Рассел видел в большевиках «наследников Петра
Великого»20, а в их деятельности — «возрождение ме-
тодов» российского императора21. Немецкий писатель
Э. Людвиг, беседуя с И. В. Сталиным, уподоблял Ле-
нина Петру Первому22.

Такого рода сопоставления проводят и новейшие
историки. Например, Я. А. Гордин, касаясь религиоз-
ной политики петровского и советского периодов,
пишет: «В русской истории у Петра-богоборца есть
только один аналог — Ленин»23. Е. В. Анисимов так-
же находит немало схожего в петровской и совет-
ской эпохах24. Он полагает, что «Петровская эпоха
дала сильный толчок для размежевания русского об-
щества на его интеллектуальную часть и народ. Дво-
рянство стало воспитываться в другом культурном
коде, И если в XVII веке плясуны и скоморохи пели
в боярском тереме и на крестьянском дворе, то на-
чиная с XVIII века народ и дворянство стали гово-
рить на разных языках»25. Большевизм Петра I на-
шел отражение даже в поэзии:

Великий Петр был первый большевик,
Замысливший Россию перебросить,
Склонениям и нравам вопреки,
За сотни лет, к ее грядущим далям.
Он, как и мы, не знал иных путей,
Опричь указа, казни и застенка,
К осуществленью правды на земле...

А4. Волошин
Всеми этими аналогиями ис следует пренебрегать,
зачисляя их в разряд экстравагантностей, не имею
щих исторического обоснования26. Петра I и Лени-
на, эпоху петровских преобразований и эпоху боль-
шевизма, сближают радикализм и тотальное насилие,
правда, с той лишь разницей, что в первом случае —
по наитию, а во втором — по научной теории. Огля-
дываясь на произошедшие перемены в России, Петр
риторически вопрошал: «И не все ли неволею сдела-
но?» Работа Преобразователя с подданными, как с
невольниками, сродни знаменитой большевистской
формуле: «Загоним человечество железной рукой в
счастье».

Безудержное насилие порождало полное пренеб-
режение к отдельной личности, в случае с Петром —
ради «доброго порядку», а в случае с Лениным — для
победы пролетарской мировой революции и установ-
ления коммунистического «царства свободы». Есть
еще одно пересечение, о котором здесь следует ска-
зать. Эго — вождизм. «Отец Отечества» — царь Петр
живо напоминает «Отца народов» — некоронован
ного царя Иосифа Сталина. При этом существо во-
проса не исчерпывается чисто внешним сходством.
На наш взгляд, Петровская эпоха находится в при-
чинно следственной связи с эпохой революционных
разломов в России начала XX века. Именно с Петра
начинается активное отчуждение русских крестьян
от свободы и собственности, разрешившееся в ко-
нечном счете крушением старой России. В эгой свя-
зи обращают на себя внимание два петровских пре-
образования: слияние поместий с вотчинами и так
называемая отмена холопства.
Указ Петра о единонаследии, обнародованный
23 марта 1714 г., внес существенные перемены в слу-
жилое землевладение27. Этот указ устранял различие
между вотчиной и поместьем, жалуя в собственность
поместные дачи. Поместья, как и вотчины, оказались
в полном наследственном владении дворян. Очень
скоро дворяне, удовольствовавшись, как тогда гово-
рили, «изящнейшим благодеянием» Петра (превра
щснием поместий в наследственную собственность),
добились отмены других положений указа, не выгод-
ных дворянству28. То была коренная ломка вековых
отношений государства с помещиками в пользу по-
следних, наносившая огромный вред общественно
му интересу.

Ликвидация различий между ветчиной и поме-
стьем не могла нс влиять на положение крестьян,
усиливая над ними власть помещиков. Важным ша-
гом на этом пути была податная реформа, слившая
помещичьих крестьян с холопами, или рабами.

В ходе податной реформы деловые и дворовые
люди, или холопы, были включены в подушный ок-
лад, что означало «юридическую ликвидацию суще
ствовавшего на протяжении нескольких столетий
института холопства»29. Так холопов уравняли с по-
мещичьими крестьянами. Оставалось только «необя-
зательное для владельца хозяйственное различие ме-
жду ними как крепостными дворовыми и крепост-
ными хлебопашцами»31*.

Некоторые историки объясняют слияние холопов
и крепостных крестьян изменениями фактического
положения холопов в плане «окрестьянивания»31. Та-
кая тенденция, по- видимому, бы да, но нельзя прида-
вать ей большого значения32. Сам факт уравнивания
холопов с крепостными крестьянами свидетельствует
о переменах в жизни последних в сторону «охолоп-
ливания». Но каковы бы ни были реальные процессы,
надо признать, что русские крестьяне обязаны Пет-
ру I резким (до холопства) понижением своего со-
циального статуса. Петр первым из русских госуда-
рей сделал столь решительный шаг, уравняв холопов
и владельческих крестьян перед лицом государства
и смешав их в единую «подлую» массу. Естественно,
что этот прием усвоили также помещики, приноро-
вив его к своим отношениям с холопами и крестья
нами. Они, перенося господские понятия о рабах на
крестьян, воспринимали последних как холопов со
всеми вытекающими отсюда последствиями. Извест-
но, например, как с ликвидацией холопства барщин-
ные работы, отправляемые ранее холопами, перекла-
дывались на крестьян. Норма барщинных отработок
«приближалась к предельной физической возможно-
сти эксплуатации человека»33. Крестьян дарили, об-
менивали, продавали, подобно скоту. В послепетров-
ское время крепостничество превратилось в настоя-
щее рабство. Ясно, что при таких условиях народ и
власть разошлись и чем дальше, тем больше удаля-
лись друг от друга. Углублялось недоверие народных
масс к правящему слою и государству. Этому способ-
ствовало и то обстоятельство, что русская церковь
утратила свое былое значение связующего звена ме-
жду властью и подданными.
Система взаимоотношений властей церковной
и гражданской на Руси издревле строилась на ос-
нове двуединой симфонии, взятой из Византии вме-
сте с христианством34. Симфония властей составляет
«основополагающую идею православной государст-
венности, утверждающую понимание власти духов-
ной и светской как самостоятельных религиозных
служений, церковных послушаний, призванных вза-
имными гармоничными усилиями управить «народ
Божий» во благонравии и покое, необходимых для
спасения души»35. Петр I расстроил эту симфонию,
проведя церковную реформу по протестантскому об-
разцу36. Как отметил митрополит Иоанн, это нару-
шение взаимного сочетания властей «легло в осно-
вание последовавшей драмы (а в перспективе более
длительной — привело к ужасам советского богобор-
чества после Октябрьской революции)»37.

Отмена патриаршества и учреждение наряду с
другими коллегиями коллегии духовной, названной
Синодом, означала превращение церкви ь государ-
ственный институт и, следовательно, разрыв с пред-
шествующей церковной историей и заветами пра-
вославной старины. Петр I относился к церкви как
«к подручному рычагу государственной политики»38.
И это, конечно, отторгало церковь от народа. К тому
же, по верному разумению В. С. Соловьева, «церковь,
лишенная вполне самостоятельного представительст-
ва, не может иметь настоящего влияния ни на пра-
вительство, ни на общество. И вот мы видим (сказа-
но в 1884 г. — И. Ф.), что, несмотря на благочестие
русского народа, несмотря на преданность правосда-
вию наших государей, несмотря на многие прекрас-
ные качества нашего духовенства, церковь у нас ли-
шена подобающего ей значения и не руководит жиз-
нью России. Наш народ ставит выше всего правду
Божию, он теократичен в глубине души своей, но он
лишен первого реального условия для осуществления
теократии благодаря коренным недостаткам наше-
го церковного строя»39. Эти «коренные недостатки»,
происхождение которых связано с церковной рефор
мой Петра, сыграли роковую роль в истории России
начала XX века, сделав церковь не способной быть
истинной водительницей общества.

Итогом народной оценки правления Петра I слу-
жат легенды, изображающие Преобразователя ца-
рем-самозванцем или царем-антихристом. Одна из
них, о Петре-самозванце, возникла среди тяглых лю-
дей, а другая, о Петре-антихристе, в церковном об-
ществе, хотя провести здесь разграничения весьма
трудно40. Ясно только то что эта оценка отрицатель-
ная. Оно и понятно, ибо, как говорил В.О. Ключев-
ский, «во все продолжение преобразовательной рабо
ты Петра народ оставался в тягостном недоумении,
нс мог уяснить себе хорошенько, что такое делает-
ся на Руси и куда направляется эта деятельность: ни
происхождение, ни цели реформы не были ему дос-
таточно понятны. Реформа с самого начала вызвала
глухое противодействие в народной массе тем, что
была обращена к народу только двумя самыми тяже-
лыми своими сторонами: 1)она довела принудитель-
ный труд народа на государство до крайней степени
напряжения и 2)нредставлялась народу непонятной
ломкой вековечных обычаев, старинного уклада рус-
ской жизни, освященных временем народных привы-
чек и верований. Этими сторонами реформа и воз-
будила к себе несочувственное и подозрительное от-
ношение народной массы»41. Впрочем, обязанность
дворян нести государеву службу все же сохраняла
некую видимость социальной справедливости, явля-
ясь как бы свидетельством разверстки государствен-
ного тягла между основными социальными катего-
риями российского общества. Однако и тут (прежде
всего в сфере военной) по мере создания регулярной
армии с ее рекрутчиной главное бремя тяжести рат-
ной службы легло на народные плечи.

В послепетровское время, на протяжении 30 лет
(1730-1760 гг.), дворяне получили многочисленные
выгоды и преимущества, еще более отдалившие их
от народной массы, а именно: «1) укрепление недви-
жимых имушеств на вотчинном праве со свободным
ими распоряжением, 2) сословную монополию кре-
постного права, 3) расширение судебно-полицейской
власти помещика над крепостными до тягчайших
уголовных наказаний, 4) право безземельной прода-
жи крепостных, не исключая крестьян, 5) упрощен-
ный порядок сыска беглых, 6) дешевый государствен-
ный кредит под залог недвижимых имуществ»42.

Бесстыдным апогеем сословно-корпоративного
эгоизма дворян XVIII века стал манифест от 18 фев-
раля 1762 г. о вольности дворянства, предоставивший
«всему российскому благородному дворянству воль-
ности и свободы». Указ освобождал дворян от обяза-
тельной службы. С грустной иронией В. О. Ключев-
ский говорил: «По требованию исторической логики
или общественной справедливости на другой день,
19 февраля, должна была последовать отмена крепо-
стного права: она и последовала на другой день, толь-
ко спустя 99 лет. Такой законодательной аномалией
завершился юридически несообразный процесс в го-
сударственном положении дворянства: по мере об
легчения служебных обязанностей сословия расши-
рялись его владельческие права, на этих обязанно-
стях основанные»43. С отменой обязательной службы
дворянства крепостная неволя «утратила свое поли-
тическое оправдание, стала следствием, лишившим-
ся своей причины, фактом, отработанным истори-
ей»44. Получив права, дворяне избыли общественные
обязанности. В этой связи В. О. Ключевский остро-
умно заметил: «Права без обязанностей — юриди-
ческая нелепость, как следствие без причины — не-
лепость логическая; сословие с одними правами без
обязанностей — политическая невозможность, а не-
возможность существовать не может»45. Увы, «невоз-
можное стало возможным»: порядок «отработанных
историей» дворянских прав и привилегий сохранял-
ся долгие годы.

На одностороннее, исторически несообразное
предоставление вольности дворянству русские кре-
стьяне ответили активным участием в пугачевском
восстании 1773—1775 гг., которое по праву можно
считать крестьянской войной. Каковы были социаль-
ные помыслы и чаяния крестьянской массы? Особен-
но яркое отражение они нашли в манифесте Е. Пу-
гачева от 18 июля 1774 г. По выражению известного
русского историка В. И. Семевскою, то была «жа-
лованная грамота всему крестьянскому миру», или
«хартия, на основании которой предстояло создать
новое, мужицкое царство»46. Пугачев призывал «всех,
находившихся ранее в крестьянстве и в подданст-
ве помещиков, быть верноподданными рабами соб-
ственной нашей короне», а затем жаловал «древним
крестом и молитвой, головами и бородами, вольно
стью и свободою и вечно казаками, не требуя рекрут-
ских наборов, подушных и прочих денежных податей,
владением землями, лесными, сенокосными угодь-
ями и рыбными ловлями, и соляными озерами без
покупки и без оброку и освобождаем всех прежде
чинимых от злодеев дворян и градских мздоимцев-
судей крестьянам и всему народу налагаемых пода
тей и отягощений». Крестьяне, следовательно, стре-
мились к освобождению от крепостной неволи, хо-
тели получить все земли и угодья, освободиться от
всех повинностей и податей, устроить общинное са-
моуправление на казацкий лад47.

Но этому не суждено было осуществиться. Кре-
постничество гнуло русских крестьян по-прежнему.
Общественный вред крепостного права был очеви-
ден для многих людей различных социальных по-
ложений: от революционера А. Н. Радищева до им-
ператора Николая I. Но своекорыстная воля дворян
шла вразрез с национальными интересами России.
И только в 1861 г. правительство отменило крепост-
ную зависимость. Это было сделано в силу неблаго-
приятных для дворян обстоятельств, прежде всего
под давлением недовольства крестьян. «Лучше ос-
вободить крестьян сверху, чем ждать, когда они ос-
вободятся снизу»,— благоразумно замечал Алек-
сандр II. На каких условиях произошло освобожде-
ние? На условиях, не выгодных крестьянству.

Так называемая Великая реформа 19 февраля
1861 г. обобрала крестьян. Осуществлявшаяся по-
средством насилия, она привела к сокращению ко-
личества земли находившейся в руках крестьян. На-
дельная земля сократилась на 20% по сравнению с
гем, чем располагали ранее русские земледельцы.
Стало быть, крестьян потеряли пятую часть земли,
бывшую прежде в их хозяйственном обороте. Вслед-
ствие роста сельского населения, произошедшего в
послереформенный период, земельная теснота еще
более увеличилась. «Если в 1860 г. численность сель-
ского населения в 50 губерниях Европейской России
равнялась 50,3 млн человек, то к 1900 г. она достигла
86,1 млн. Соответственно изменилась I средняя вели-
чина душевого надела: с 4,8 дес. в 1860 г. до 2,6 дес.
в 1900 г.»48. В этих условиях сохранение привилеги-
рованного помещичьего землевладения могло поро-
дить лишь одно: лютую ненависть крестьянской мас-
сы к дворянству.

Реформа стала разорительной для крестьянст-
ва. Резко возросли профессиональное нищенство и
бродяжничество, питавшиеся в значительной мере за
счет бывших дворовых людей, лишенных права по-
лучить земельный надел.

Крестьяне хотя и наделялись землей, но вынуж-
дены были выкупать ее в рассрочку. По сути то было
завуалированное освобождение крестьян без земли,
поскольку выкупные платежи есть не что иное, как
покупка земли49. Неудивительно, что русское кресть-
янство встретило реформу с явным неодобрением.
Известны многочисленные случаи, когда крестьяне
отказывались подписывать уставные грамоты, пере-
водившие их на новое положение.

По наблюдениям исследователей, «все порефор-
менное время распадается на два периода: первый,
когда крестьяне стремились обеспечить себе лучшие
условия хозяйствования в момент осуществления ре-
форм, и второй, когда ведущим мотивом обществен-
ного сознания крестьян становится борьба за землю,
а крестьянское движение приобретает четко выра-
женную аграрную окраску. Первый вал крестьянско-
го возмущения был вызван объявлением «воли», а
второй введением уставных грамот»50.

Ярким выразителем настроений русских кресть-
ян конца XIX века был Тимофей Михайлович Бон
дарев, крепостной, отданный в солдаты за какую-то
провинность, а потом по приговору военного суда
отправленный на поселение в Сибирь. Здесь он кре-
стьянствовал, обучал грамоте деревенских детей. Бон-
дарев написал книгу «Трудолюбие и тунеядство, или
Торжество земледельца». В этой книге он размышлял
о «бедных хлебопашцах», у которых «без всяких на
то прав нагло отняли... землю да помещикам да мил-
лионерам продали»51. Бондарев оценивал сложившее-
ся положение как несправедливое и предлагал ото-
брать землю у помещиков.

Русское крестьянство вступало в XX век, нако-
пив, по выражению В. И. Ленина, «горы злобы и не-
нависти»52. Сколь долго надо было испытывать тер-
пение народа, доверчивого и жертвенного, просто-
душного и покорного, чтобы вызвать в нем такую
ненависть53.

Мощные и почти повсеместные выступления
крестьян в период революции 1905—1907 гг. объяс-
няются их крайним недовольством и гневом. Можно
утверждать, что русское крестьянство было главной
движущей силой Первой революции в России. Кре-
стьяне, а отнюдь не рабочие представляли наиболь-
шую опасность для тогдашнего строя54. Не случайно,
С. Ю. Витте в одно из своих выступлений (конец сен-
тября 1905 г.) говорил: «Студенческие сходки и рабо-
чие стачки ничтожны сравнительно с надвигающею-
ся на нас крестьянскою пугачевщиною»55 В докладе
государю от 10 января 1906 г. Витте высказал убежде-
ние, что «революционное движение, кроме аграрного,
резко проявляться не будет.. Что же касается аграр-
ных беспорядков, то дело с ними обстоит совершен-
но иначе. Аграрные беспорядки не только не конче-
ны, ко едва ли не следует признавать их лишь всту-
пившими в первый период Можно ожидать весной
нового года более сильного их проявления, если не
удастся предупредить сего соответственными мера-
ми»56. Показательны в этой связи и слова П. А. Сто-
лыпина из его речи перед Государственным советом
в 1910 г.: «Смута политическая, революционная аги-
тация, приподнятые нашими неудачами, начала пус-
кать корни в народе, питаясь смутою гораздо более
серьезною, смутою социальною, развившейся в на-
шем крестьянстве»57.
Итак, есть достаточные основания для утвержде-
ния о тем, что Первая русская революция была по
сути крестьянской революцией.

В свое время и большевики и меньшевики оха-
рактеризовали ее как буржуазную, или буржуазно-
демократическую революцию, расходясь лишь в оп-
ределении ее руководящей силы и, следовательно,
в тактических вопросах. Вот как определил харак-
тер революции 1905—1907 гг. В И. Ленин: «Одна из
главных отличительных черт нашей революции со-
стоит в том, что это была крестьянская буржуазная
революция в эпоху очень высокого развития капи-
тализма во всем мире и сравнительно высокого в
России. Это была буржуазная революция, ибо ее не-
посредственной задачей было свержение царского са-
модержавия, царской монархии и разрушение поме-
щичьего землевладения, а не свержение господства
буржуазии. Б особенности крестьянство не сознава-
ло этой последней задачи, не сознавало ее отличия
от более близких и непосредственных задач борьбы.
И это была крестьянская буржуазная революция, ибо
объективные условия выдвинули на первую очередь
вопрос об изменении коренных условий жизни кре-
стьянства, о ломке старого средневекового землевла-
дения, о «расчистке земли» для капитализма, объек-
тивные условия выдвинули на арену более или менее
самостоятельного исторического действия крестьян-
ские массы»58.

В Кратком курсе истории ВКП(б) революция
1905—1907 гг. также рассматривается как буржуаз-
но-демократическая89.
Отсюда понятно, почему советские историки при-
держивались именно такого взгляда на Первую рус-
скую революцию. Лишь в последнее время высказы-
ваются сомнения относительно его справедливости.
Эти сомнения выносятся даже на страницы учебных
пособий. Так, Л. И. Семенникова пишет; «В советской
исторической литературе было принято характери-
зовать революцию 1905—1907 гг. по задачам и дви-
жущим силам как буржуазно-демократическую по
аналогии с революциями XVII—XIX вв. в Западной
Европе. Однако это не так. Революцию 1905—1907 гг.
в России нельзя рассматривать через призму только
классовых интересов. Она касалась глобальных для
страны проблем. Развернувшаяся революция была
первой из тех, которые представляли собой попытку
снизу разрешить накопившиеся противоречия и ре-
шить проблему выбора цивилизационного пути раз-
вития. В этот период основная масса населения стоя-
ла вне политики и боролась за улучшение положения
в рамках своего уклада. Рабочие требовали восьми-
часового рабочего дня, повышения зарплаты, разре-
шения профсоюзов, введения демократии. Крестьяне
боролись за охрану почвенного уклада и улучшение
своего положения — отмену частной собственности
на землю, ликвидацию помещичьего землевладения,
предоставление права крестьянам самим устанавли-
вать порядок владения землей»60. Сомнения Л. И. Се-
менниковой относительно буржуазно-демократиче-
ского содержания Первой русской революции спра-
ведливы. Но ее попытка оспорить классовый подход
в оценке революционных действий крестьян и рабо-
чих, сосредоточить обсуждение вопроса на «пробле-
ме выбора цивилизациойнО1О пути развития» нам
кажется несостоятельной.

Начало XX века — время сильнейшего обостре-
ния и столкновения классовых, противоречий в Рос-
сии. Каждый из существовавших в стране классов
действовал исходя прежде всего из своих классовых
интересов. Вот почему и революцию 1905—1907 гг.
необходимо рассматривать в первую очередь с точки
зрения этих интересов. Рассуждения же о «пробле-
ме выбора цивилизационного пути развития» отра
жают современное состояние отечественной истори-
ческой науки, занятой освоением цивилизационного
метода познания истории взамен марксистской тео-
рии исторического процесса.

При изучении событий 1905—1907 гг. следует, по
видимому, применять два подхода: 1) марксистский и
2) цивилизационный как в определенной мере взаи-
модополняющие и взаимообогащающие друг друга.
Классовая дифференциация российского общества,
его антагонистическая природа, классовые интере-
сы и борьба этих интересов не могут быть правиль-
но поняты вне расистского учения о классах. Вместе
с тем мы не поймем по-настоящему чаяния и наде-
жды, цели и задачи русских крестьян в революции
1905—1907 гг., если не войдем в их ментальную об-
ласть, т. е. если не используем познавательные воз-
можности теории цивилизаций.

Спору нет, в Первой русской революции кресть-
яне выступали за «разрушение помещичьего земле-
владения, а не за свержение господства буржуазии»,
если, конечно, исключить из состава последней ку-
лака. Но русские крестьяне в своей массе никогда не
добивались установления буржуазной собственности
на землю, предполагающей ее продажу и концентра-
цию земельных богатств в руках буржуа. Приведем
типичное на сей счет заявление, принадлежащее са-
мим крестьянам. Самарские крестьяне, жители села
Владимирского Самарского уезда Самарской губер-
нии, в своем приговоре (июнь 1906 г.) писали: «Нам
кажется, что нужно изменить земельный порядок те-
перь же и так, чтобы земля была доступна всем, кто
желает работать сам, и совсем бы была отобрана от
того, кто наймом обрабатывает или же сдает землю в
аренду. Земля — дар божий, а не создание рук челове-
ческих, и потому она вся должна принадлежать все-
му народу и не. составлять собственности небольшо-
го числа лиц»61. С самарскими крестьянами перекли-
каются крестьяне сельца Чернозерья Свинухинской
волости Мокшанского уезда Пензенской губернии,
направившие свой приговор во II Государственную
думу с такими словами: «В глубине нашей крестьян-
ской души коренится мысль, что земля как дар бо-
жий должна принадлежать только грудящимся. Вла-
дение кучкой людей миллионами десятин земли по
нашему крестьянскому разумению не может ничем
быть оправдано»62.

Подобный взгляд отнюдь не новость. Издревле
крестьяне на Руси считали землю общим, мирским
достоянием. «Земля Божья, а моего владения» — из-
любленное выражение наших земледельцев. А когда
царь в России стал земным Богом, они говорили:
«Земля Божья и Государева, а роспаши мои». Через
всю эпоху крепостничества русские крестьяне про-
несли убеждение в своем праве на обрабатываемую
ими землю63. Но это было право, лишенное буржу
азной сути.

Капиталистические отношения отторгались на-
шим крестьянством. Русские крестьяне не хотели
быть земельными собственниками. В наказе депута-
там II Государственной думы крестьяне Кириллов-
ского сельского общества Выезжевской волости Ар-
замасского уезда Нижегородской губернии писали:
«Закон об утверждении нас, крестьян, собственника
ми, т. е. чтобы землю каждый крестьянин имел пра-
во продавать по своему усмотрению, мы совершен-
но отвергаем, и как была наша земля переходящей
но наделу, так мы и требуем, чтобы оставалось по-
прежнему»64.

Исследование понятия о собственности в мен-
талитете русских крестьян показывает, что «господ-
ство в крестьянской среде на протяжении «времени
большой длительности» представления о двухуровне-
вом — с емейно-потребительском и тягловом — пред-
назначении и сословно-трудовом происхождении
собственности сформировало ментальную основу
для устойчивого восприятия русскими крестьяна-
ми капиталистических ценностных ориентаций как
своего рода аномалии»65. В этой связи не покажутся
неуместными вопросы лидера КПРФ и народно-пат-
риотического движения Г.А.Зюганова:

«Почему в Росси произошли подряд три рево-
люции? Не говорит ли это о том, что наш народ так
и не принял капитализм?»66 Для нас ответ здесь мо
жет быть лишь такой: не принимал, не принимает и
не примет!

Таким образом, борьба русских крестьян в ходе
революции 1905—1907 гг. против капиталистической
частной собственности на землю не позволяет счи-
тать эту революцию буржуазной.

Нам мотут возразить в том смысле, что целевые
установки крестьянства в Первой русской револю
ции — это субъективная сторона процесса. Со сто-
роны же объективной ликвидация помещичьего зем-
левладения и передача земли в распоряжение мелких
собственников, каковыми являются крестьяне, рас
пахнули бы двери капитализации деревни. Это мог-
ло бы случиться, если бы не сельская община и ее
организующая роль в жизни русского крестьянства.
Факты свидетельствуют об оживлении деятельности
общины в период революции 1905—1907 гг.

Против помещиков крестьяне обычно выступа-
ли «всем миром»67. Их борьба за свои права приве-
ла к «активизации роли сельской общины, от имени
которой в большинстве случаев составлялись при-
говоры, наказы и другие документы, явившиеся ре-
зультатом революционного правотворчества народ-
ных масс»68. Община стала решать «больший круг во •
просов, чем до революции 1905—1907 гг.»69.

Неприятие массой крестьян частной собствен-
ности на землю, усиление роли общины в деревен-
ской жизни явились бы, в случае победы крестьян
в Первой революции, непреодолимой преградой на
пути развития буржуазных отношений в сельском
хозяйстве.

Это дает веское основание в пользу сомнений от-
носительно буржуазного характера революции 1905—
1907 гг. То была, по нашему убеждению, не обезли-
ченная буржуазно-демократическая революция, а рус-
ская аграрно-демократическая революция. Русская
потому, что основным ее пафосом было отрицание
буржуазной частной собственности на землю, про-
истекающее из миропонимания русских крестьян,
а аграрно-демократическая вследствие того, что ее
главной движущей силой явилось обездоленное кре-
стьянство, опирающееся в своей борьбе за новое уст-
ройство жизни на старые общинные демократиче-
ские по своей сути устои.

Русская аграрно-демократическая революция не
победила. Ее существенным результатом стало отчу-
ждение и недоверие народа не только к власти вооб-
ще, но и персонально к власти государя Вера в царя
пошатнулась. Но это не значит, что самодержавие,
как писал Л. Троцкий в составленном им и опубли-
кованном 1 декабря 1905 г. манифесте Петроград-
скою Совета рабочих депутатов, «никогда не поль-
зовалось доверием народа»70. Напротив, было время,
когда народ верил своему царю всем сердцем. И для
этого были реальные основания71. Лишь в послепет-
ровский период и особенно вслед за несправедливой
реформой 19 февраля 1861 г. вера в царя начала за-
метно угасать, пока вовсе не погасла, что и оберну-
лось падением самодержавной России.
Как явствует из признания Николая II, прави-
тельственные круги, «освободив» крестьян в 1861 г.,
преследовали ту же цель, что и позднее, при проведе-
нии столыпинской аграрной реформы. В Высочайшем
рескрипте от 19 февраля 1911 г., подготовленном в
связи с 50-летием «освобождения» крестьян, читаем;
«Я поставил себе целью завершение предуказанной
еще в 1861 г. задачи создать из русского крестьяни-
на не только свободного, но и хозяйственно сильно-
го собственника. В сих видах наряду с отменой кру-
говой поруки, сложением выкупных платежей и рас-
ширением деятельности Крестьянского Поземельного
банка, Я признал благовременным отменить наибо-
лее существенные стеснения в правах крестьян, об-
легчить их выход из общины, а также переход на ху-
торское и отрубное хозяйство...»72

Вдохновителем и организатором этого «благовре-
менного» решения выступил П. А. Столыпин. Ею за-
слуги перед Россией порой преувеличивали как рань-
ше, так и теперь. Вот пример. Под пером В. В. Шуль-
гина встает величественный образ спасителя России
от революционных потрясений «Освободительное
движение» 1905 года, — писал он, — еще и потому
не разыгралось в революцию, которая наступила две-
надцать лет спустя, что вырождение русского правя-
щего класса тогда не подвинулось так далеко. В нем
нашлись еще живые силы, сумевшие использовать
народное патриотическое движение, то есть «низо-
вую контрреволюцию» ДО организованною отпора
разрушителям и поджигателям России. В частности,
нашелся Столыпин — предтеча Муссолини. Столы-
пин по взглядам был либерал-постепеновец; но чув-
ствам — националист благородной, «пушкинской»,
складки; по дарованиям и темпераменту — природ-
ный «верховный главнокомандующий», хотя он и не
носил генеральских погон. Столыпин, как мощный
волнорез, двуединой системой казней и либеральных
реформ разделил мятущуюся стихию на два потока.
Правда, за Столыпина встало меньшинство интелли-
генции, но уже с этой поддержкой, а главное, черпая
силы в сознании моральной своей правоты, Столы-
пин раздавил первую русскую революцию»73.

У современных «демократов» — публицистов, по
литических и государственных деятелей — вызывают
восхищение реформаторские способности Столыпи-
на, в сжатый срок якобы поднявшею сельскохозяй-
ственное производство в России на небывалую вы-
соту. Так, бывший глава российского правительства
И. С. Силаев, выступая на внеочередном Съезде на-
родных депутатов РСФСР, коснулся событий 1906—
1911 гг., прежде всего предпринятой тогда земельной
реформы Столыпина. По Силаеву, эта реформа при-
несла благо русскому пароду, а царское правительст
во «гарантировало свободу выбора для подавляюще-
го большинства населения России». В результате «за
невиданно короткие сроки в 5—6 лет были соверше-
ны серьезные изменения в экономической практике
в России, и особенно на продовольственном рынке».
Подумать только, в 1916 году у России имелось до
900 млн. пудов избытка главнейших хлебов!

В действительности картина была куда более
скромной. «Утверждение о том, что производст-
во важнейших видов зерновых в России (1909-1913
гг.) превышало на 28% соответствующее производ-
ство Аргентины, Канады и Америки, вместе взятых,
спорно, ибо по данным известного дореволюционно-
го статистика проф. Д. И. Пестрженкого, США соби-
рали в этот период 108 млн. т., тогда как Россия —
75 млн. т. (Пестржецкий Д. И, Около земли. Из кур-
са лекций сельскохозяйственной статистики. Берлин,
1922. С. 47). Конечно, 21% всей зерновой продукции,
приходившейся в то время на долю России, впечатля-
ет. И все же не следует обольщаться объемом вало-
вого сбора зерна в России еще и потому, что Россия,
в отличие от США, была тогда аграрной страной: 4/5
ее населения проживали в деревне и сами кормили
себя. Товарный же хлеб и в 1916 г. поставляли в ос-
новном помещичьи и крупные крестьянские хозяй-
ства, применявшие наемный труд.

Констатируя рост производства зерновых в Рос-
сии в этот период, надо иметь в виду, что это про-
изошло не в первую очередь благодаря земельной
реформе, а в результате «внешних» обстоятельств —
хороших урожаев при благоприятных погодных усло-
виях в течение ряда лет. Верно и то, что Россия про-
давала зерно на внешнем рынке, но часто по прин-
ципу «не доедим, нс вывезем».

Теперь о 900 млн. пудов избыточного хлеба в Рос-
сии в 1916 г. Если нс представлять истинной карти-
ны, то данный факт действительно может воодуше-
вить: два года войны, 15 млн. тружеников, взятых из
деревни на фронт, а в стране хлеба — завались. Не
понятно только, почему к легу 1916 г. в 34 губерни-
ях страны действовала карточная система на хлеб и
другие продукты питания, а еще в 11 губерниях к
ней готовились. Зачем при таком обилии хлеба дар
ское правительство пошло в том же 1916 г. на введе
ние принудительной разверстки хлебных поставок,
которая, правда, с треском провалилась. Потребность
Петрограда и Москвы в хлебе удовлетворялась лишь
на 25% (саботаж!). С другой стороны, так называе-
мые «излишки» образовались отнюдь не естествен-
ным порядком как следствие успехов сельскохозяй-
ственного производства, а в немалой мере искусст-
венно за счет припрятывания хлеба спекулятивными
элементами на протяжении нескольких лет. В ито-
ге Февральская революция в Петрограде началась с
грозного требования: «Хлеба»!»74

В столыпинской реформе Силаев нашел «поло-
жительный опыт», использованный при разработке
правительством очередной перестройки села, пред
ложенной Съезду народных депутатов.

«Мы не разделяем столь хвалебной оценки дея-
тельности Столыпина как реформатора. С точки зре-
ния конкретного момента она, быть может, достигла
преследуемой цели, ослабив революционный накал в
стране. Но в плане исторической оценки, причем, как
показало время, даже ближайшей, эта деятельность
оказалась пагубной для старой России, обострив до
крайнего предела противоречия в русской деревне
и подготовив таким образки Октябрьскую револю-
цию. «Необходимо помнить, что столыпинская аграр-
ная реформа затевалась не столько из экономических
соображений, сколько по политическим мотивам, где

2 Уроки Красного Октября

33
грубому принуждению отводилась едва ли не главная
роль Политический союзник Столыпина октябрист
М.Б.Красовский, выступая в Государственном совете,
с циничной прямотой заявил: «Мы стоим за решение
принудительное, насильственное, навязанное»75. Ис-
торик П. Н. Зырянов по этому поводу замечает: «Из
авторов и проводников столыпинской реформы, по-
жалуй, никто с такой откровенностью не говорил о
ее насильственном характере. Как и многие деятели
«Объединенного дворянства», Красовский не скры-
вал, что община разрушается прежде всего ради спа-
сения помещичьих имений»76. Но Столыпину нужно
было разрешить еще одну задачу создать зажиточ-
ную кулацкую прослойку, которая могла бы служить
социальной опорой царскому самодержавию77. Факт
примечательный! Сн свидетельствует о том, что в
верхах ясно понимали: кредит доверия крестьян к
царю почти (если не полностью) исчерпан.

Что же это за «хозяйственный мужик», кулак,
на которого уповал Столыпин? Реформатор хоро-
шо представлял его социальный облик. Еще в 1904 г.,
будучи саратовским губернатором, он писал в отче-
те: «В настоящее время более сильный крестьянин
превращается обыкновенно в кулака, эксплуататора
своих однообщественников, по образному выраже-
нию — мироеда»78. И вот на такого «мироеда» заду-
мал спереться царь. Эго было отступление от веко-
вечной обязанности Божьего Помазанника не давать
в обиду слабого и защищать его от сильного79, что
не могло не способствовать еще большему отчуж-
дению крестьянских масс от царской власти и лич-
но от самодержца.

П. А. Столыпин, этот «мощный волнорез», хотел
разрезать русское крестьянство на два слоя: богатых
и бедных. Первые должны были подавить вторых и
укрепить самодержавие. Подобно социальным дарви-
нистам, он делал ставку «на крепких и сильных», от-
неся остальных к «убогим и пьяным»83. По существу
то был план уничтожения традиционного крестьян-
ского мира, план своеобразного «раскрестьянивания»,
ибо, по верному наблюдению знатока крестьянской
жизни А. В. Пешехонова, историческое «крестьянство
не может расколоться на различно эволюционирую-
щие классы, так как ему присуще особое органиче-
ское свойство, постоянное тяготение к одному, сред-
нему семейному и хозяйственному уровню»81. Ясно,
что без прямого насилия Столыпин нс мог осущест
вить такой аграрный «переворот». Вера в силу при-
каза, столь свойственная отечественной бюрократии,
не обошла стороной и его.

Начатая главным образом по политическим мо-
тивам и на фоне «деревенских иллюминаций» (гак
называли поджоги крестьянами господских имений),
столыпинская реформа погрузила русское крестьян-
ство в пучину бед и страданий, вызвав сразу же со-
противление крестьян. Если сопоставить факты кре-
стьянских выступлений с «ходом разрушения общи-
ны, то наблюдается тесная их связь. 1910—1911 годы
являются максимальными годами в развитии столы-
пинских мероприятий и в то же время максимальны-
ми по числу столкновений на их почве»82. Это было
результатом сильнейшего недовольства крестьян
«столыпинскими мероприятиями по переустройст-
ву деревни»83.

Деятельное участие в реализации реформы при-
нимало Министерство внутренних дел, т. е. силовое
ведомство, которое разъясняло местной админист-
рации (губернаторам и земским начальникам), что
ее работа будет оцениваться по числу вышедших из
общины крестьян на подведомственной ей террито-
рии84. Отсюда мощное давление на крестьян мест-
ных властей, угрожавших изъятием лучших земель
в пользу тех домохозяев, которые «добровольно» вы-
ходили из общины85. Открытые насилия переходи-
ли всякие границы. Так, крестьяне Бахмутского уез-
да Екатеринославской губернии в телеграмме на имя
Столыпина от 4 апреля 1911 г. с возмущением сооб-
щали, что местная администрация, поощряемая бла
годарностями и наградами высшей власти, «применя-
ет противные закону, общечеловеческим понятиям и
совести приемы, так, избивая людей, лишая их свобо-
ды сажанием в тюрьмы и другие места заключения,
без объяснения, объявления, определения сроков за-
ключения, суда и следствий, людей, провинившихся и
виновных лишь в том, что могут иметь собственное
суждение и выражать словами то, что находят для
себя выгодным и более рациональным оставаться и
впредь при общинном землепользовании. Ближай-
шим фактом произвольных насилий может служить
случай, имевший место 19 текущего марта в Бахму-
тс, куда целыми обществами потребовалось господи-
ном губернатором, который в присутствии всей под-
чиненной ему администрации не спросил о нуждах,
обидах вверенных егс попечению людей, но запретил
под угрозами немедленных наказаний каждого, кто
посмеет дерзнуть высказывать свои неудовольствия,
обиды и свои желания и тогда, когда весь бывший
перед ним с обнаженными головами собранный но
его приказанию и покорно, почтительно стоящий пе-
ред ним народ, не постеснялся обругать всех бывших
людей оскорби тельными бранными словами, призы-
вая немедленно и всем изъявить согласие на переход
с общинного к отрубному землепользованию. И то-
гда же многих из нас арестовал и отправил в тюрь-
му, а других с той же целью полиция и по настоя-
щее время рыщет и ловит по домам, наводя панику
на все население. В одном Бахмутском уезде по мес-
ту нашего жительства Троицкой, Луганской и других
волостях и обществах, вследствие таких вопиюще не-
справедливых действий все полевые работы с осени
прошлого 1910 года прекращены, около 100 тыс. дес.
земли остались совершенно не вспаханными, не об-
семененными зимними и не подготовленными для
весенних посевов, что само по себе грозит нам и се-
мействам нашим голодовкой Мы, крестьяне, возму-
щенные вредным вмешательством в наши интересы
по землепользованию, а тем более угрозами казац-
ких нагаек, ссылкой и тюрьмами, решились перене-
сти все же такие суровые меры, лишь бы сохранить
и оградить свое законное право общинного пользо-
вания землей.... Нам думается, что не один наш Бах
мутский уезд Ржатеринославской губернии жестоко
страдает произволом администрации, но что есть на
святой Руси много таких уездов, где эти искусствен-
ные меры гнут спины беззащитного крестьянина»86.
Бахмутские крестьяне думали правильно. В других
местностях «святой Руси» власти творили то же са-
мое. Нижегородский губернатор, например, подвер-
гал массовым арестам крестьян, не желавших выхо-
дить на хутора и отруба87. И что же?

Несмотря на административно-командные ме-
тоды проведения реформы, число вышедших из об-
щины крестьян на 1911 год составило только 26% от
всех крестьянских хозяйств, причем многие кресть-
яне выходили из общины не с желанием поставить
фермерское хозяйство, а с целью продажи получен-
ной при выделе земли. К 1916 г. число порвавших с
общиной земледельцев не составило и четверти от
всех крестьян, владевших землей на общинном праве.
Однако и выход крестьян на отруба не был пагубен
для общины. Она «отнюдь не разрушалась», а лишь
«несколько разгружалась от избыточных рабочих рук
и освобождалась от тех своих членов, которые пере-
стали быть крестьянами. Кроме того, от общины от-
калывались некоторые периферийные группы. Прав-
да, при этом усиливалось земельное утеснение в об-
щине. Но такой способ ее ликвидации, путем сжатия,
был чреват для правительства неприятностями»88. Ре-
форма, следовательно, провалилась, потерпев настоя-
щий крах89. Известный исследователь русской кресть-
янской общины начала XX века П. Н. Зырянов пишет:
«Столыпин и его окружение были решительными, но
малоискусными лоцманами. Они плохо представля-
ли себе то, что было скрыто под поверхностью на-
родной жизнь. Им не удалось «протаранить» толщу
крестьянства, что бы окончательно навязать стране
путь развития, выгодный горстке помещиков, но об-
рекающий основную часть народа на долгие годы ни-
щеты и голодовок»90. В чем же главная причина про-
вала реформы Столыпина?

Современник столыпинской реформы А. Ф. Ке-
ренский, беседуя в 1953 г. с журналистом француз-
ского радио Р. Лютенью, говорил, что «идея Столы-
пина была разумной: отказаться от общины. Однако
способы проведения реформы отличались непро-
думанностью, жестокостью»91. Значит, будь другие
способы, то и результат был бы иной. Аналогичную
мысль высказывает И. Е. Кознова. «Перспективная с
точки зрения потребностей общественного развития,
реформа П. Столыпина слишком грубо вторгавшая-
ся в жизнь деревни, — пишет она, — вызвала оттор-
жение у крестьян»92. Н. Верт тоже объясняет неудачу
реформы Столыпина его ошибками91. О просчетах и
«уязвимых местах» Столыпинской реформы, вызвав-
ших ее «общую неудачу», поворот П.Н.Зырянов: «Иг-
норирование региональных различий — один из не-
достатков Столыпинской аграрной реформы. Этим
она невыгодно отличалась от реформ 1861 года. Дру-
гим ее слабым местом была идеализации хуторов и
отрубов, а также вообще частной собственности на
землю... Еще одно уязвимое место аграрной рефор-
мы заключалось в недостаточном ее финансирова
нии»94. Что касается сердцевины нового землеуст-
ройства, т. е. создания хуторов и отрубов, то здесь
было «много надуманного, доктринерского. Сами по
себе хутора и отруба не обеспечивали подъем кре-
стьянской агрикультуры. Необходимость повсемест-
ного их введения, строго говоря, никем не доказана.
Между тем Столыпин и его сподвижники утверди-
лись в мысли, что хутора и отруба — единственное
универсальное средство, способное поднять уровень
крестьянского хозяйства на всем пространстве не -
объятной России»95.

Достаточно распространено мнение, согласно ко-
торому Столыпин не успел осуществить задуманное.
Указывая на грандиозный замысел Столыпинской зе-
мельной реформы, Л. И. Семенникова замечает: «По
добная реформа при всей ее кажущейся простоте оз-
начала революцию в почвенном укладе. Предстояло
изменить не просто основы землевладения, а весь
строй жизни, психологию общинного крестьянства.
Столетиями утверждался общинный коллективизм,
корпоративность, уравнительные принципы. Теперь
надо было перейти к индивидуализму, частнособст-
веннической психологии и соответствующему укладу
жизни. Это не утверждается в одночасье. П. А. Сто-
лыпин считал, что необходимо 20 лет, чтобы перейти
от общины к фермерскому строю жизни... Но исто-
рия не отпустила времени: в 1914 г. качалась война.
Реформа осуществлялась недолго»96. О незавершенно-
сти Столыпинской реформы, обусловленной нехват-
кой времени, размышлял В. С. Дякин97. По его при-
кидкам, для успешного ее проведения надо было рас-
полагать не 20 годами, как думал Столыпин, а сроком
в 5С—80 лет. Сднако история не отвела реформато-
ру и двух десятилетий98.
Нам думается, что история тут ни при чем. Ведь
уже с 1910 г., т.е. еще при жизни реформатора, чис-
ло выходцев из общины стало заметно падать. Зна-
чит, дело не во времени, а в сути самой реформы. Мы
также не придаем решающего значения ошибкам и
просчетам, допущенным при проведении реформы.
Главное, на наш взгляд, заключается в том, что Сто
лыпин замахнулся на вековые устои крестьянского
быта, выдержавшие самые жестокие испытания и по-
тому обладающие огромной крепостью и жизнеспо-
собностью. Он хотел переделать народ. Но таких чу-
дотворцев, помимо Бога, жизнь не знает. Политики и
государственные деятели мо1ут гнуть, ломать, кале-
чить русский народ, но переделать его они не в со-
стоянии. Жажда обогащения, холодный расчет, ча-
стнособственнические буржуазные инстинкты и вы-
текающий из них индивидуализм чужды массовому
сознанию русского крестьянства. Поэтому если и го-
ворить об ошибках Столыпина, то лишь в том смыс-
ле, что он ошибся адресом, избрав для своего экспе-
римента русских крестьян. Этот эксперимент, увы,
обошелся очень дорого России. Он привел деревню
в крайнюю степень возбуждения и раздора. Возник
острый разлад внутри крестьянского мира.

Правительственный чиновник Клопов, объезжав-
ший хутора в Екагеринославской, Орловской и Тав-
рической губерниях в ] 909 г., писал, что правитель-
ственная (столыпинская) реформа делит земледель-
ческую Россию на два лагеря: любимцев и пасынков.
Любимцы — это хуторяне, пасынки — общинники.
Ради любимцев все приносится в жертву. «Отсю-
да, — по мнению чиновника, — проистекает враж
да, зависть и раздоры между общинниками», и все
это вызывает резкое недовольство крестьян. «Один
едет на пашню, а другой на него с топором», — го-
ворится в одном из донесений Министерства внут-
ренних дел»95.

Столыпинская земельная реформа окончатель-
но развела власть и крестьянство в разные сто-
роны. С. М. Дубровский был прав, когда говорил,
что эта реформа «несла в себе такие противоречия,
которые делали неизбежной новую революцию»100.
Если бы П А. Столыпин дожил до того времени, ко-
гда можно было увидеть это, он содрогнулся бы и,
наверное, очень пожалел о том, что совершил101. Од-
нако И. Р. Шафаревич полагает, что ничего другого
ему не оставалось, как решиться на свою реформу.
«Во времена Столыпина, — утверждал он, — не было
альтернативной идеи, кроме, разумеется, мировой ре-
волюции»102.

Рассуждать об альтернативе произошедшему в
истории — дело умозрительное, ибо случилось то, что
случилось, а другого нс дано. Но если все же увлечься
такими рассуждениями, то можно сказать, что была
альтернатива разрушению общины: ликвидация по-
мещичьего землевладения и реформирование суще-
ствующей сельской общины путем очищения ее от
фискально-полицейских функций, навязанных ей го-
сударством, и превращения общинной организации в
свободный земледельческий союз, обладающий дос-
таточным фондом земли для передачи ее в наследст-
венное пользование крестьянским семьям.
Такой ход реформирования был исторически
реален, поскольку тогда русская сельская община
еще не исчерпала своих потенциальных возможно-
стей. Тут уместно вспомнить о крестьянстве Сиби-
ри, которое «высказывало свое отношение к пробле-
ме власти и самоуправления в местных комитетах и
нуждам сельскохозяйственной промышленности в
1902 г., на съездах своих представителей и собрани-
ях сельскохозяйственных обществ в 1905 г., в нака-
зах депутатам государственных дум, на волостных,
уездных и губернских крестьянских съездах в 1917
г. и т.д. Анализ многих проектов преобразований по-
казывает, что предусматривалось сохранение лучших
сторон традиционного сельского и волостного само-
управления и одновременно — ликвидация ряда его
негативных или устаревших аспектов»103.

На этом фоне по меньшей мере странными пред-
ставляются утверждения относительно того, будто в
период Столыпинской земельной реформы царское
правительство отказалось «от прежней политики на-
сильственной консервации общины и переходило к
ее насильственной ломке»104. В С Дякин, кому при-
надлежат данные утверждения, считает, как и мно-
гие другие исследователи, что община «оказывалась
одной из преград» на пути перехода к «современ
ным формам» хозяйствования в деревне. Вот поче-
му «предоставление крестьянам права свободно вы-
ходить из общины было давно назревшей экономи-
ческой необходимостью»105. Речь надо, по-видимому,
вести не о простом выходе крестьян без земли, что
практиковалось в древнее и новое время, а с выхо-
де с землей, имевшем, как могло показаться, разру-
шительные последствия для общины. И она, общи-
на, показала свою силу.

Однако это непонятно, если следовать логи-
ке В С. Дякина. Казалось бы, царское правительст-
во, отказавшись от «насильственной консервации»
общины и приступив к «ее насильственной ломке»,
должно было привести общинную организацию в со-
стояние полного распада. Но на деле случилось иное.
Приведенный самим В С. Дякиным фактический ма-
териал со всей очевидностью свидетельствует о том,
что, несмотря на колоссальное давление правительст-
ва, община не только устояла, но едва лишь в 1917 г.
прекратился нажим не нее, «поглотила и вышедших
и выделившихся»106.

Итак, земельная реформа П. А. Столыпина при
вела Россию на край революционной бездны, а ми-
ровая война опрокинула ее гуда.

Вековая несправедливость по отношению к кре-
стьянству, накопившему «горы ненависти и злобы»,
столыпинская реформа, калечившая русских кресть-
ян, и война сделали падение старого режима неотвра-
тимым. Самодержавная власть предстала в сознании
крестьян как лютый враг, с которым надо поступить
соответственно. Появились неслыханные ранее при-
зывы к цареубийству: «Я, крестьянин, обращаюсь к
вам, братья, докуда будем губить себя, т. е. крестья-
нина, настанет время, надо губить тех зверей, кото-
рые губят миллионы людей. За какие-то интересы
чужие кладем свои головы... Помните, братцы, что-
бы убить зверей, которые миллионы губят людей за
свой интерес, надо действовать, пока оружие в ру-
ках. Первое: долой царя, убить его, поубивать пуза-
нов, которые сидят в тылу да в тепле, гребут деньги
лопатой и губят кас, крестьянина.. »107

Грянул 17-й год с его Февральской и Октябрь-
ской революциями. Что дала стране Февральская ре-
волюция? Практически ничего, кроме отречения Ни-
колая II от престола и анархии, которую, приукра-
шивая и расхваливая, часто называли и до сих пор
называют свободой, превзошедшей свободы всех за-
падных демократий, вместе взятых. Однако нельзя
забывать, что эта «свобода» была введена в стране,
которая вела и продолжала вести тяжелейшую вой-
ну, требующую колоссальных усилий и концентра-
ции имеющихся ресурсов, материальных и духовных.
Ни одно из воюющих государств, даже самое демо-
кратичное, не могло позволить себе подобной рос-
коши, ибо это грозило военным поражением. Ясно,
что отсутствие необходимых сдержек в данной сфе-
ре наносило огромный вред национальным интере-
сам России, а непротиводействие такому порядку и
тем более его поддержка являлись но сути нацио-
нальным предательством.

Ближайшим следствием «свободы», установлен-
ной после Февральской революции, стало территори
альное расчленение исторической России, о котором
только мечтали ее давние недруги. Если бы Времен-
ное правительство во главе с А. Ф. Керенским удер-
жалось, то России грозил бы полный территориаль-
ный распад108. Это явствует из признания самого Ке-
ренского. На слова Р. Лютенью о том, что «Временное
правительство провозгласило автономию Финлян-
дии», он ответил: «Нет!

Мы восстановили независимость Финляндии.
Она была аннексирована Россией в ходе Наполео-
новских войн и вошла в империю в качестве незави-
симого государства, заключившего союз лично с им-
ператором. В царствование Николая II многие права
Финляндии были отменены, что, естественно, вызы
вало недовольство, даже восстания в Финляндии.
Кстати, либеральное общественное мнение никогда
не принимало политики насильственной русифика-
ции. Временное правительство немедленно вернуло
Финляндии все права при оцном-единственном ус-
ловии: независимость Финляндии должна быть при-
нята Учредительным собранием. Одновременно мы
провозгласили и независимость Польши. Начал раз-
рабатываться режим предоставления независимости
для прибалтийских стран, для Украины,.. На Кавказе,
в Туркменистане мы стали приглашать представите-
лей местного населения для управления страной»1ЭЭ.
Усилия Временного правительства, как видим, были
направлены на расчленение Российской империи, что
могло только радовать западных правителей.

Полное непонимание исторической ситуации де-
монстрирует Д. А. Волкогонов, когда пишет: «Если
бы все ограничилось демократическим февралем и
он бы «устоял», то, вероятнее всего, Россия сегодня
была бы великим, демократическим, могучим, нерас-
павшимся государством»110. Для историка-генерала
«непреходящей ценностью была лишь Февральская
революция». С генеральской солидностью он рассу-
ждал: «Именно здесь, думаю я, Россией был упущен
исторический шанс»111.

Как следует из только что приведенных призна-
ний Керенского, то был шанс раздробления России.
Что касается Февральской революции, то она по-
рой производила странное впечатление на самих се
творцов. По словам П. Н. Милюкова, «январь и фев-
раль 1917 года прошли как-то бесцветно и не оста-
вили ярких воспоминаний». В результате случилось
то, чего «не ожидал никто: нечто неопределенное и
бесформенное, что, однако, в итоге... рекламы полу-
чило немедленно название начала великой русской
революции»112. Могло ли это «нечто неопределенное
и бесформенное» дать что-то существенное народу
России? Конечно, нет.

Что не дала Февральская революция русскому на-
роду? Она не дала главное: мир и землю. Временное
правительство хотело воевать до «победного конца»
(читай: до гибельного конца России), а передачу зем-
ли крестьянам отнесло на усмотрение Учредитель-
ного собрания, затягивая по существу решение зе-
мельного вопроса и применяя силу по отношению
к тем крестьянам, которые явочным способом за-
хватывали землю113. Оно не упразднило помещичье
землевладение, столь ненавистное крестьянству. Сле
довательно, Февральская революция не решила ос-
новной для России земельный вопрос. Она не при-
несла почти ничего и рабочим, за исключением не-
которых профсоюзных подачек: права на членство в
профсоюзе и на участие профсоюзов в деятельности
фабрик и заводов.
Таким образом, социально-экономические ре-
зультаты Февральской революции 1917 г. были, мож-
но сказать, ничтожны. Ее следует отнести к разряду
политических переворотов, а не социальных револю-
ций114. Удивительно, но факт: события Октября 1917
г., имеющие все основания по характеру своему на-
зываться революцией, в исторической и публицисти-
ческой литературе нередко именуются переворотом,
тогда как события Февраля, лишенные революцион-
ной глубины, объявляются революцией. С этой ис-
торической иллюзией, по нашему убеждению, пора
расстаться. Необходимо, наконец, осознать, что Фев-
раль 1917 г. хотя и сопровождался мощным стачеч-
ным движением (оно, похоже, и придает ему револю-
ционную окраску), но в истории России он отмечен
не революцией, а политическим переворотом. К вла
сти пришли силы, заинтересованные в капиталисти-
ческом развитии России и учреждении в вей парла-
ментской демократии западного образца. Они шли
наперекор народной стихии, поскольку и рабочие, и
крестьяне отнюдь не тяготели к капитализму.

Особенно наглядно это видно на примере кре-
стьян. В сводном крестьянском наказе, составленном
на основе 242 местных крестьянских наказов, гово-
рилось: «Самое справедливое разрешение земельного
вопроса должно быть таково: право частной собст-
венности на землю отменяется навсегда; земля не мо-
жет быть ни продаваема, ни покупаема, ни сдаваема
в аренду либо в залог, ни каким-либо другим спосо-
бом отчуждаема. Вся земля, государственная, удель-
ная, кабинетская, монастырская, церковная, посесси-
онная, майоратная, частновладельческая, обществен-
ная и крестьянская и т.д., отчуждаегся безвозмездно,
обращается во всенародное достояние и переходит в
пользование всех трудящихся на ней».

Любопытны итоги голосования русской деревни
на выборах во Всероссийское Учредительное собра-
ние. Крестьяне голосовали против кадетов, усматри-
вая в них «защитников царя и помещиков». Был слу-
чай, когда «в воронежском селе Садовом сельское об-
щество составило приговор: кто будет голосовать за
кадетов, того убить. Кадеты не получили в селе ни
одного голоса»115. За кого же подавали свои голоса
крестьяне? За эсеров и большевиков, которые обе-
щали социализацию земли116.

Временное правительство, стремясь перевести
Россию на путь западных демократий, лишало рус
ский народ национальных ориентиров, побуждая
его отказаться от собственного исторического опы-
та, собственных ценностей и перенять ценности за-
падной цивилизации. Такая политика вполне объяс-
нима, если учесть, что проводили ее лица, принадле
жащие к масонству117. Но то было очевиднее насилие
над Россией118. Оно было «прервано радикальным
Октябрем»119.

Октябрьская революция 1917 г., будучи непосред
ст венным откликом на события «текущего момента»,
представляла собой в то же время итог длительного,
как мы старались показать, исторического развития
России, конечный трагический акт в драматическом
противостоянии дворянства и крестьянства123. Об-
разно юворя, Русская земля разрешилась от своего
200-летнего бремени народной революцией. Ее зако-
номерность нам очевидна, хотя в плане историогра-
фическом тут есть свои сложности.

В научных исследованиях и публицистике не раз
поднимался вопрос о преждевременности Октября.
Здесь следует сказать о предупреждении Г. В. Плеха-
нова насчет незрелости России для социалистической
революции, об афористических призывах типа «на
выучку к капитализму» и пр. Вплоть до 1917 г. вожди
российской социал-демократии сохраняли убеждение
в том, что социалистическая революция предполага-
ет наивысшее развитие капитализма и наибольшую
организованность рабочего класса. Любопытно на
сей счет свидетельство одного из лидеров меньше-
вистской партии И. Г. Церетели, который позже пи-
сал: «Вся социал-демократия, не исключая большеви-
ков, до Февральской революции внедряла рабочему
классу сознание, что попытки осуществления социа
лизма в экономически отсталой России ни к чему,
кроме поражения пролетариата, привести не могут,
что лишь завоевание демократического строя с по-
следующим ростом производительных сил страны, а
также ростом сознания и организованности проле-
тариата создает необходимые условия для осущест-
вления конечной цели пролетариата — социалисти-
ческой революции»121. Нечто похожее мы слышим и
сегодня.

А. П. Бутенко, например, заявляет, что «война и
созданные ею неслыханные бедствия изнуренных на-
родов создали почву для вспышки социальной рево-
люции. На гребне этой вспышки социальной револю-
ции и победило Октябрьское вооруженное восстание.
Но принять вспышку социальной революции, порож-
денную войной и достаточную для захвата власти, за
саму социальную революцию, способную разрушить
капитализм и утвердить социализм, — это трудноис-
правимый, грубейший просчет, ибо в самом россий-
ском капитализме того времени, в его противоречи-
ях и конфликтах не было достаточной зрелости нуж-
ных объективных и субъективных предпосылок для
«введения социализма»122.

Согласно А. П. Бутенко, «с учетом историческо-
го опыта послеоктябрьского развития России пред-
ставляется, что наиболее дальновидным и обосно
ванным был ленинский план постепенного заверше
ния задач буржуазно-демократической революции и
осмысленною создания предпосылок цивилизован-
ности для последующего перехода к будущему со-
циализму». На этом основании автор полагает, будто
«коллективными решениями Второго Всероссийско-
го съезда Советов была допущена принципиальная
ошибка — провозглашена социальная революция, т.
е. объявлен непосредственный социалистический вы-
бор страны»123.

От подобного рода заявлений до легкомысленных
и бесстыдно тенденциозных утверждений, что власть
в России случайно захватила кучка экстремистов во
главе с Лениным, один шак Его часто и проделыва-
ют современные идеологи российской «демократии».
Такие легковесные утверждения не могут быть пред-
метом научной дискуссии, поскольку они совершен-
но беспочвенны и бесплодны, как известная библей-
ская смоковница.

Что касается Л. П. Бутенко и тех, кто склонен
разделять его взгляды, то надо обратить внимание
на две, по крайней мере, допускаемые ими ошибки.
Первая из них совершается в состоянии зашорен-
ности теорией и доктринерством, далеком от живой
действительности. В самом деле, почему нужно не-
пременно «вывариться в капиталистическом котле»,
чтобы выпрыгнуть оттуда в социалистическом одея-
нии? Почему обществу, построенному на принци-
пах социальной справедливости, обязательно должен
предшествовать капитализм? Нам скажут; так теория
велела.. Но нет ли тут своеобразной фетишизации
общественных отношений, последовательности ста-
дий их развития, в конечном счете неверия в разум
и волю человека,.в его способность устроить жизнь
на человеколюбивых и добрых началах, не сообразу
ясь с «закономерными» фазами социальной эволю-
ции. Словом, здесь незаметно теряется сам человек,
в котором сходятся все проблемы бытия.

Вторая ошибка проистекает из поверхностно-
го исторического взгляда на события, породившие
Октябрь. Не война и вызванные ею «неслыханные
бедствия» создали почву для «вспышки социальной
революции», а вся предшествующая 200-летняя ис-
тория, накопившая в пароде огромный горючий ма-
териал. Война и связанные с ней бедствия лишь за-
палили его. Массовые выступления крестьян в пе-
риод проведения Столыпинской земельной реформы
уже внешне, или невооруженному глазу, показывали,
что Россия неотвратимо идет к революции, и война
определила час ее.

Ф. М. Достоевский сделал однажды в своем «Днев-
нике писателя» проницательную запись: «Нации жи-
вут великим чувством и великою, всех единящею и
все освещающею мыслью, соединением с народом,
наконец, когда народ невольно признает верхних лю-
дей с ним заодно, из чего рождается национальная
сила — вот чем живут нации, а не одной лишь бир-
жевой спекуляцией и заботой о цене рубля»124. С этой
точки зрения Россия к 17-му году являла собой тяж-
кое зрелище. Она утратила великие чувства и мыс-
ли, всех единящие, погрузившись в социальный раз
дер. Народ не только не признавал «верхних людей»
заодно с собой, но, напротив, видел в них своих не-
примиримых врагов. Так долго продолжаться не мог-
ло. Русское общество инстинктивно искало выход
из этого положения, медленно умертвляющего на-
цию. И выход был найден. Произошла Октябрьская
революция

Было бы глубочайшим заблуждением характе-
ризовать Октябрьскую революцию только в радуж-
ных или же мрачных тонах. Изначально она оказалась
сложным явлением. Интересные мысли по этому по-
воду высказал как-то В. Кожинов, беседуя с Б. Сар-
новым. По его мнению, в Октябрьской революции
«столкнулись два совершенно различных, даже про-
тивоположных решения: революция для России или
Россия для революции В первом решении революция
предстает как освобождение от политических и эко-
номических пут коренных, складывавшихся веками
сил народа, во втором же, напротив, все накопленное
веками отрицается и народ используется как своего
рода вязанка хвороста, бросаемая в костер револю-
ции»125. Революцию «для России» В. Кожинов назвал
«русской и народной»126.

Ярким выразителем ее был Ф. К. Миронов «Я сто-
ял и стою, — говорил он, — не за келейное строитель-
ство социальной жизни, не по узкопартийной про-
грамме, а за строительство гласное, за строительст-
во, в котором народ принимал бы живое участие»127.
В письме к Ленину от 31 июля 1919 г. Миронов писал:
«Социальная жизнь русского народа... должна быть
построена в согласии с его историческим, бытовым
и религиозным мировоззрением, а дальнейшее долж-
но быть предоставлено времени»126. Миронов реши-
тельно не соглашался с «тенденцией «все разрушай,
да зиждется новое», с разрушением всего того, что
имеет трудовое крестьянство и что нажило оно пу-
тем кровавого труда...»129

«Революция для России» является главным дос-
тижением Великого Октября. Ее с полным основа-
нием можно назвать Второй русской рабоче-кресть-
янской революцией. Русской истому, что она в со-
ответствии с ментальными особенностями русского
народа отвергла капиталистический путь развития
страны; рабоче-крестьянской потому, что в ней, по
сравнению с Первой аграрно-демократической рево-
люцией 1905—1907 гг., значительно возросла роль ра-
бочего класса, ставшего руководящей силой в рево-
люционном движении; революцией потому, что она
произвела в русском обществе кардинальные изме-
нения, ликвидировав частную собственность и экс-
плуататорские классы; социалистической потому, что
она была устремлена к социальной справедливости
и равенству. Именно эти качества Октябрьской ре-
волюции вызвали в народной стихии прилив энту-
зиазма и вовлекли миллионные массы в творческий
процесс строительства новой жизни. Не случайно
эта ипостась Великого Октября получила положи-
тельную оценку представителей русского зарубежья.
Так, многие из евразийцев воспринимали Октябрь-
скую революцию «как массовый отказ народа от ев
ропейской романо-германской культуры, как прорыв
к новой культуре...»130 Даже среди правых находились
люди, «которым импонировали в большевизме его
отрицание «буржуазной» демократии, идея сильной
власти и борьба против западного парламентаризма.
Привлекала также великодержавная направленность
политики большевиков, которые для многих нацио-
налистически настроенных эмигрантов представля-
лись с определенного времени гарантами имперско-
го единства России»131.

Весьма примечательны высказывания Н. А. Бер-
дяева и Г. П. Федотова. По словам Н. А. Бердяева,
«русская коммунистическая революция» осущест-
вила мечту крестьян о «черном переделе», отобрав
«всю землю у дворян и частных владельцев. Как и
всякая большая революция, она произвела смену
социальных слоев и классов. Она низвергла господ-
ствующие, командующие классы и подняла народные
слои, раньше угнетенные и униженные, она глубоко
взрыла почву и совершила почти геологический пе-
реворот. Революция освободила раньше скованные
рабоче-крестьянские силы для исторического дела.
И этим определяется исключительный актуализм и
динамизм коммунизма»132.

Согласно Г. П. Федотову, «ни в чем так не выра-
зилась грандиозность русской революции, как в про
изведенных ею социальных сдвигах. Это самое проч-
ное, не поддающееся переделке и пересмотру «за-
воевание» революции. Сменится власть, падет, как
карточный домик, фасад потемкинского социализма,
но останется новое тело России, глубоко переродив-
шейся, с новыми классами и новой психологией ста-
рых»133. Осмысливая грядущее, Г. П. Федотов полагал,
что «революция должна расширить свое содержание,
вобрать в себя тахттит ценностей, созданных на-
циональной историей... Для революции гораздо су
щественнее продвинуть свои рубежи в глубь про
шлого...»134. Он говорил о «национализации револю-
ции», т.е. о «национальном строительстве»135.

Такая «национализация» соответствовала нацио-
нальному характеру Октябрьской революции, отверг-
шей, как мы уже отмечали, капиталистическое раз-
витие российского общества. Но в этой революции
была еще одна составляющая, препятствующая по-
добной «национализации». Речь идет о доктриналь-
ной, так сказать, революции, ориентированной на ми-
ровую революцию, где России отводилась роль чисто
подсобная, служебная, в конечном счете жертвенная.
По известной уже нам формуле В. Кожинова, это —
«Россия для революции»136.
Если верить В. Кожинову, то Ленин был сторон-
ником решения «революция для России», тогда как
«большинство влиятельнейших деятелей» стояли за
решение «Россия для революции»137. А вот Д. А. Вол-
когонов изображает Ленина как неизменного и фа-
натичного глашатая идеи мировой революции, впав-
шего в бредовое состояние138. Но позиция Ленина,
его взгляды не были закостенелыми ни в одном, ни
в другом случае. Приведем высказывания на сей счет
самого вождя революции.

В мае 1917 г. в «Прощальном письме к швейцар-
ским рабочим» он писал: «Русскому пролетариату
выпала на долю великая честь начать ряд револю-
ций, с объективной неизбежностью порождаемых
империалистической войной. Но нам абсолютно чу-
жда мысль считать русский пролетариат избранным
революционным пролетариатом среди рабочих дру-
гих стран. Мы прекрасно знаем, что пролетариат Рос-
сии менее организован, подготовлен и сознателен, чем
рабочие других стран. Не особые качества, а лишь
особенно сложившиеся исторические условия сде-
лали пролетариат России на известное, может быть
очень короткое, время застрельщиком революцион-
ного пролетариата всего мира Россия — крестьян-
ская страна, одна из самых отсталых европейских
стран. Непосредственно в пей не может победить
тотчас социализм. Но крестьянский характер стра-
ны, при громадном сохранившемся земельном фонде
дворян-помещиков, на основе опыта 1905 года, мо-
жет придать громадный размах буржуазно-демокра-
тической революции в России и сделать из нашей ре-
волюции пролег всемирной социалистической рево-
люции, ступеньку к ней»139.

Исходя из глубокой веры в скорую «всемирную
социалистическую революцию», Ленин вполне логич-
но воспринимал партию большевиков как партию
не только российского, но и «международного рево-
люционного пролетариата»140. Всемирная советская
республика казалась ему совсем недалекой: «Побе-
да обеспечена за нами полная, потому что империа-
листы других стран подогнулись, рабочие уже выхо-
дят из состояния угара и обмана. Советская власть
уже завоевала себе победу в сознании рабочих все-
го мира... Мы еще раз говорим себе и вам с полной
уверенностью, что победа обеспечена за нами в ми-
ровом масштабе... Мы скоро увидим рождение все-
мирной федеративной советской республики» (из вы-
ступления 13 марта 1919 г. в «Железном зале» На-
родного дома в Петрограде)141.

Волкогонов называет идеи Ленина о «всемирной
революции» «утопией», бредом, «ирреальностью»,
«авантюризмом», относясь к вождю большевиков
явно предвзято142. В противном случае он обязан был
бы сказать, что аналогичными «бредовыми идеями»
увлекались и другие политические деятели из ино-
го, либерального лагеря, т. е. лица, вполне добропоря-
дочные, с течки зрения Волкогонова. Так, по призна-
нию П. Н. Милюкова, «циммервальдизм (установка
на революцию в международном масштабе — И. Ф.)
проник и в наши ряды. В частности, у кн. Львова он
проявился в обычном для него лирическом освеще-
нии. 27 апреля, на собрании четырех Дум, он гово-
рил: «Великая русская революция поистине чудесна
в своем величавом, спокойном шествии... Чудесна в
ней... самая сущность ее руководящей идеи. Свобо-
да русской революции проникнута элементами ми-
рового, вселенского характера... Душа русского на-
рода оказалась мировой демократической душой по
своей природе. Она готова не только слиться с демо-
кратией всего мира, но стать впереди ее и вести ее
по пути развития человечества на великих началах
свободы, равенства и братства»«. И далее Милюков
замечает: «Церетели поспешил тут же закрепить эту
неожиданную амплификацию, противопоставив ее
«старым формулам» царского и союзнического «им
периадизма»: «Я с величайшим удовольствием слу-
шал речь... кн. Львова, который иначе формулирует
задачи русской революции и задачи внешней поли-
тики. Кн Г. Е. Львов сказал, что он смотрит на рус-
скую революцию не только как на национальную ре-
волюцию, что в отблеске этой революции уже во всем
мире можно ожидать такого же встречного револю-
ционного движения...»143 Волкогонов проходит мимо
этих красноречивых свидетельств, сосредоточив весь
свой «обличительный» пыл на Ленине. Вернемся, од-
нако, к последнему.

Выступая с речью 6 ноября 1920 г. на торжест-
венном заседании пленума Московского совета ра-
бочих, крестьянских и красноармейских депутатов,
МКРКП(б) и МГСПС, посвященном 3-й годовщине
Октябрьской революции, Ленин сказал: «Мы тогда (в
октябре 1917 г. — И. Ф.) знали, что наша победа будет
прочной победой только тогда, когда наше дело по-
бедит весь мир, потому что мы и начали деле исклю-
чительно в расчете на мировую революцию»144. От
казался ли впоследствии Ленин от идеи мировой ре-
волюции? Нет, нс отказался В статье «Пролетарская
революция и ренегат Каутский», опубликованной в
газете «Правда» 11 октября 1918 г., он выражал го-
товность «идти на самые величайшие национальные
жертвы», «если это полезно развитию интернацио-
нальной рабочей революции»145, и очень хотел, чтобы
«пролетарская Советская республика, первая в мире
свергнувшая свой империализм, продержалась до ре-
волюции в Европе, раздувая пожар в других стра-
нах...»'46 В конце октября того же года Ленин выра-
жал уверенность в близости и неизбежности «меж
дународнэй социалистической революции»147.

Возьмем 1920 год, когда появилась работа Лени-
на «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». Здесь
говорится о международном значении «нашей рево-
люции», трактуемом в смысле исторической неиз-
бежности «повторения в международном масштабе
того, что было у нас»148, о пролетарской революции
в России и ее победах «в международном масшта-
бе»149. В докладе о тактике РКП на III Конгрессе Ком-
мунистического интернационала 22 июня — 12 июля
1921 г. Ленин отмечал:

«Когда мы начинали, в свое время, международ-
ную революцию, мы делали эго не из убеждения, что
можем предварить ее развитие, но потому, что целый
ряд обстоятельств побуждал нас начать эту револю-
цию. Мы думали, либо международная революция
придет нам на помощь, и тогда наши победы впол-
не обеспечены, либо мы будем делать нашу скром-
ную революционную работу в сознании, что, в слу-
чае поражения, мы все же послужим делу революции
и что наш опыт пойдет на пользу другим революци-
ям. Нам было ясно, что без поддержки международ-
ной мировой революции победа пролетарской рево-
люции невозможна. Еще до революции, а также и по-
сле нее, мы думали: или сейчас же, или, по крайней
мере, очень быстро, наступит революция в осталь-
ных странах, капиталистически более развитых, или,
в противном случае, мы должны погибнуть»1*0.

Ленин вынужден был признать, что «в действи-
тельности движение шло не так прямолинейно, как
мы этого ожидали»151. И тем не менее он утверждал:
«Развитие международной революции, которую мы
предсказывали, идет вперед»152. Через год с неболь-
шим Ленин в докладе на IV Конгрессе Коминтерна
оценивал перспективы мировой революции как бла-
гоприятные153. Наконец, в одной из последних работ
Ленина («Лучше меньше, да лучше») читаем о том,
что «весь мир уже переходит теперь к такому дви-
жению, которое должно породить всемирную социа-
листическую революцию»154.

Итак, Ленин до конца своих дней оставался ве-
рен идее мировой революции, зачинателем которой в
силу определенных исторических обстоятельств был
российский пролетариат. Это, по-видимому, далс ос-
нование Л.Д. Троцкому заявить: «Глубокий интерна-
ционализм Ленина выражался не только в том, что
оценку международной обстановки он ставил не-
изменно на первое место; само завоевание власти в
России он рассматривал прежде всего как толчок к
европейской революции, которая, как он повторял
не раз, для судеб человечества должна иметь несрав-
ненно большее значение, чем революция в отсталой
России»155.

Однако Ленин был более гибким и более нацио-
нальным политиком, чем Троцкий. Революционный
романтизм у него сочетался с прагматизмом реаль-
но мыслящего государственного деятеля. Поэтому он
эволюционировал и в вопросе о мировой революции,
убедившись, что развитие событий в мире шло не так
прямолинейно, как этого ожидали большевики. Вме-
сто раздувания пожара мировой революции Ленин
поставил более скромную задачу отсидеться по воз-
можности до момента, когда в европейских странах
естественным порядком осуществится социалистиче-
ская революция. Л до тех пор, пока это не произош-
ло, Ленин призывал к величайшей осторожности156,
что собственно и отразилось в смене курса от воен-
ного коммунизма к нэпу. И тут он являл собой пол-
ную противоположность Троцкому, этому апостолу
теории «перманентной революции» или всемирного
революционного пожара, в котором русскому народу
отводилась роль поджигателя, обреченного на колос-
сальные жертвы, а то и на собственную погибель.

Троцкий пояснял суть своей теории так: «Завое-
вание власти пролетариатом не завершает револю-
цию, а только открывает ее. Социалистическое строи-
тельство мыслимо лишь на основе классовой борь-
бы в национальном и международном масштабе. Эта
борьба — в условиях решающего преобладания капи-
талистических отношений на мировой арене — бу-
дет неизбежно приводить ко взрывам внутренней, то
есть гражданской, и внешней революционной вой-
ны. В этом состоит перманентный характер социа
листической революции, как таковой, независимо от
того, идет ли речь об отсталой стране, только вчера
завершившей свой демократический переворот, или
о старой капиталистической стране, прошедшей че-
рез долгую эпоху демократии и парламентаризма»157.
По убеждению Троцкого, «завершение социалисти-
ческой революции в национальных рамках немыс-
лимо». Он считал, чго «социалистическая револю-
ция начинается на национальной арене, развивает-
ся на интернациональной и завершается на мировой.
Таким образом, социалистическая революция стано-
вится перманентной в новом более широком смысле
слова: она не получает своего завершения до окон-
чательного торжества нового общества на всей на-
шей планете»158. Троцкий грезил мировой революци-
ей159, его голова с воспаленным классовым сознани-
ем была всегда повернута на Запад160.

Увлечение идеей мировой революции, доходящее
до маниакальности, очень дорого обошлось России,
особенно если учесть, что сначала многим большеви-
кам, в том числе и Ленину, мировая революция каза-
лась достижимой в самое ближайшее время. Для ее
торжества, разумеется, незачем было церемониться
со своей страной и пародом. Начались ошеломляю-
ще радикальные и столь же безумные эксперименты,
что, впрочем, понятно, поскольку «в то время, когда
социалистическое движение находится на подъеме,
захватывает все большие области и манит надеждой
разрушения старого строя во всем мире — тогда со-
циалистические государства и в своей практической
деятельности оказываются гораздо радикальнее»161.
Печать надежды на мировую революцию лежит на
политике военного коммунизма162, поднявшей рус-
ское крестьянство «на дыбу» То же самое можно ска-
зать о планах коллективизации в сельском хозяйст-
ве, о создании коммун и, конечно же, о расказачива-
нии, которое можно уподобить уничтожению целого
этносоциального объединения, являющегося струк-
турообразующим компонентом традиционного рос-
сийского общества.

Установка на революционные войны как средст-
во распространения мировой революции подталки-
вала к милитаризации хозяйственной и обществен-
ной жизни страны. Выступая на IX съезде РКП(б) в
1920 г., Троцкий развивал такую мысль; «В военной
области имеется соответствую’ ций аппарат, который
пускается в действие для принуждения солдат к ис-
полнению своих обязанностей. Это должно быть в
том или другом виде и в области трудовой. Безуслов-
но, если мы серьезно говорим о плановом хозяйстве,
которое охватывается из центра единством замысла,
когда рабочая сила распределяется в соответствии с
хозяйственным планом на данной стадии развития,
рабочая сила не может быть бродячей Русью. Она
должна быть перебрасываема, назначаема, команди-
руема точно так же, как солдаты».163 Дальше — пуще:
«Эта милитаризация немыслима без милитаризации
профессиональных союзов как таковых, без установ-
пения такого режима, при котором каждый рабочий
чувствует себя солдатом труда, который не может со-
бою свободно располагать, если дан наряд перебро-
сить его, он должен его выполнить; если он не вы-
полнит — он будет дезертиром, которого карают!»164
Троцкий не был бы Троцким, если бы под свои про-
екты фельдфебеля от революции не подвел теорети-
ческую базу. «Если принять за чистую монету старый
буржуазный предрассудок, — говорил он, — или не
старый буржуазный предрассудок, а старую буржу-
азную аксиому которая стала предрассудком, с том,
что принудительный труд не производителен, то это
относится не только к трудармии, но и к трудовой
повинности в целом, к основе нашего хозяйственно-
го строительства, а стало быть, к социалистической
организации вообще»165. Троцкий решительно не со-
глашался с этим; «Если труд организован на непра-
вильном принципе, на принципе принуждения, если
принуждение враждебно производительности тру-
да, значит, мы обречены на экономический упадок,
как бы мы ни изворачивались, что бы мы ни дела-
ли. Но это есть предрассудок... Утверждение, что сво -
бодный труд, вольнонаемный труд производитель-
нее труда принудительного, было безусловно пра-
вильно в применении к строю феодальному, строю
буржуазному»166.

Троцкий строил свои представления, безуслов-
но, заглядывая в кладезь марксистских премудро-
стей. К. Маркс и Ф. Энгельс считали необходимым
после социалистической революции установление
«одинаковой трудовой повинности для всех», а также

3 Уроки Красного Октября

65
«создание трудовых армий, в особенности для земле
делия». На VII съезде РКП(б), созванном в экстрен-
ном порядке, Ленин среди неотложных задач ставил
и такие, как «принудительное объединение всего на
селения в погребительско производительные комму-
ны» и «немедленный приступ к полному осуществ-
лению трудовой повинности, с наиболее осторож-
ным и постепенным распространением ее на мелкое,
живущее своим хозяйством без наемного труда кре-
стьянство»167.

Жизнь не оправдала надежд на мировую револю-
цию и показала нс только искусственность всех на-
званных выше мер, но и их большую опасность, гро-
зящую большевикам потерей власти. Они слишком
забежали вперед. Надо было отступать, хотя бы вре-
менно Нэп и означал, как им казалось, временное от-
ступление. Так оно, пожалуй, и было, но не во всем.
Обращение к нэпу стало началом конца политики
интернационализации русской революции, т. е. поли-
тики Россия для революции. Перед партийной правя-
щей верхушкой чрезвычайно остро возникла, по вы-
ражению Г. П. Федотова, проблема «национализации»
революции-68. Только разрешив эту проблему, Россия
могла выйти на путь национального строительства
и, вопреки стараниям ее недругов, обеспечить себе
будущее, а большевики — удержать власть.

Переход к «национализации» Октябрьской ре-
волюции принял на начальном этапе форму борь-
бы И. В. Сталина и его соратников с «троцкистско-
зиновьевским блоком» и «социал-демократическим
уклоном» в партии169 Оппозиционный блок, отстаи-
вавший теорию «перманентной революции», был раз-
громлен. Но инерционная сила мышления (а может
быть, тактика борьбы с блоком) не позволила даже
Сталину не думать «об интересах международной
революции»170. Он говорил, что «победа социализма
в одной стране не является самоцелью, а подспорь-
ем, средством и орудием для победы пролетарской
революции во всех странах».171 Более того, Октябрь-
ская революция, как ему представлялось, есть «не
только сигнал, толчок и исходный пункт социали-
стической революции на Западе», но и база «даль-
нейшего развертывания мирового революционно-
го движения»172.

И все же сталинский курс на построение социа-
лизма в «одной стране», или в СССР исключал такти-
ку «подталкивания» мировой революции путем «ре-
волюционной войны», концентрируя усилия на во-
просах внутреннего строительства. Недалеко было
время, когда Сталин восстановит идею державно-
сти — одну из коренных национальных русских идей.
С точки зрения исторической, а именно в плане исто-
рической перспективы, все это было благом для Рос-
сии, несмотря на мерзости режима: раскулачивание,
насильственное обьединение в колхозы, искусствен-
ный голод, массовые репрессии, поощряемое свер-
ху всеобщее «стукачество», жесточайшее подавление
личности и пр. И все же, как говорил А. Зиновьев,
«надо отдать должное Сталину... он начал руководить
построением реального коммунизма, в реальных ус-
ловиях России, с реальным российским человеческим
материалом, в окружении реальных врагов»’73.

Из вышеизложенного следует, что в решении Рос-
сия для революции были заложены негативные для
России как национальной и суверенной державы по-
следствия. Но в Октябрьской революции присутство-
вал еще один элемент явной антироссийской направ-
ленности. Вот почему, развивая классификацию ее
составляющих, предложенную В Кожиновым, нуж-
но сказать, что в Октябре с самого начала столкну-
лись не два, а три взаимоисключающих решения: ре-
волюция для России, Россия для революции и револю-
ция против России. Два первых мы уже затрагивали.
Что касается третьего решения, то оно связано с иг-
рой внешних сил, враждебных России.

Ф. М. Достоевский как-то высказал мысль, заме-
чательную по глубине проникновения в суть явле-
ния. Он говорил, что «движением демоса» управляют
мечтатели, а «мечтателями — всевозможные спеку-
лянты»174. Иными словами, в революционном движе-
нии существуют видимые, легальные вожди и руко-
водители невидимые, теневые, не известные порою
тем, кого Ф, М. Достоевский называет «мечтателями».
Возникает вопрос, возможно ли в принципе выявить
участие этих «теневиков» в работе по стимулирова
нию революции в России. Ответить на этот вопрос
с точностью и определенностью очень не просто, а
точнее, невозможно, поскольку перед нами самая та-
инственная, самая сокрытая сторона Октябрьской ре-
волюции. Однако по ряду намеков и косвенных дан-
ных мы можем все-таки допустить, что такая про
блема существует, что в ней нет ничего надуманного
или фантастического, хотя все суждения на сей счет
имеют лишь предположительный характер. Каковы
эти намеки и косвенные данные?

С. Ю. Витте в своих «Воспоминаниях» рассказы
вает о том, как в 1905 г., когда он приехал в Амери-
ку для подписания Портсмутского мира с Японией,
его дважды посетила группа влиятельных американ-
цев Об этих посещениях граф Витте пишет так: «Что
касается депутации еврейских тузов, являвшихся ко
мне два раза в Америке говорить о еврейском вопро-
се, то об этом имеются в министерстве иностранных
дел мои официальные телеграммы. В депутации этой
участвовали Шифф (кажется, так), глава финансово-
го еврейского мира в Америке, доктор Штраус (ка-
жется, бывший американский посол в Италии) — оба
эти лица находились в очень хороших отношениях с
президентом Рузвельтом — и еще несколько других
известных лиц. Они мне говорили о крайне тягост-
ном положении евреев в России, о невозможности
продолжения такого положения и о необходимости
равноправия. Я принимал их крайне любезно, нс мог
отрицать того, что русские евреи находятся в очень
тягостном положении, хотя указывал, что некоторые
данные, которые они мне передавали, преувеличены,
но по убеждению доказывал им, что предоставление
сразу равноправия евреям может принести им бо-
лее вреда, нежели пользы. Это мое указание вызва-
ло резкие возражения Шиффа, которые были сгла-
жены более уравновешенными суждениями других
членов депутации, особенно доктором Штраусом, ко-
торый произвел на меня самое благоприятное впе-
чатление Он теперь занимает пост посла в Констан-
тинополе»175.

Витте не раскрывает, к сожалению, содержание
«резких возражений» Шиффа. Это попытался сделать
В. В. Шульгин с помощью речи «некоего Крауса», на-
печатанной в одном из западных журналов. «В авгу-
сте 1905 г.,— рассказывал Краус,— Витте, бывший
русский министр, с котором барон Розен говорит
как о человеке, острый ум которого мог бы преду-
предить войну, был главный представитель России в
Портсмуте на предмет заключения мира с Японией.
Комитет, которого я был участником, просил Витте
ходатайствовать перед русским правительством, что-
бы получить человеческие нрава для русских поддан-
ных-евреев. Этот дипломат, которому впоследствии
Царь пожаловал графское достоинство и назначил
первым министром, принял нас любезно, даже дру-
жественно, но подал нам мало надежды. Он нам ска-
зал только, что Царь, конечно, мог бы помочь евреям,
но что, благодаря наличию известных данных, мно-
го лет пройдет, пока евреям будет дано равноправие.
Тогда один из членов нашего комитета сказал ему;
«Если Царь не желает дать своему народу свободу,
в таком случае революция воздвигнет республику,
при помощи которой права будут получены». — «Ко
нечно, — ответил Витте, — это может статься, но не
раньше, чем через сто лет, а до той поры будут цар-
ствовать Романовы»176. Витте слишком оптимистично
смотрел в будущее: «революция разразилась в Рос-
сии не через сто лет, а через два месяца после этого
знаменательного разговора, то есть в октябре 1905
года»’77. Шульгин, слова которого мы выше процити-
ровали, связал угрозу революцией с членом депута-
ции Шиффом, что, по-видимому, правдоподобно178.

Ранее Шифф, если верить Шульгину, «субсиди-
рован Японию во время Русско-японской войны и
давал деньги на революционную пропаганду сре-
ди русских военнопленных в Японии»179. Он актив
но способствовал денонсации русско-американского
договора 1832 г. о торговле и мореплавании, что на-
несло вред России.

В 1916 г. Шифф финансировал революционное
движение в России. Это видно из донесения русско-
го агента в Америке, которое поступило в штаб Вер
ховного Главнокомандующего. Донесения помечено
15 февраля 1916 г. «Русские революционеры в Амери-
ке, — говорится в нем, — без всякого сомнения при-
няли решение перейти к действию. Поэтому каждую
данную минуту можно ждать волнений. Первое тай-
ное собрание, которое можно почитать началом пе-
риода насильственных действий, состоялось в поне-
дельник вечером 14 февраля в восточной части (Еа§1
81<1е) Нью-Йорка. Должно было явиться всего шесть-
десят два делегата, из которых пятьдесят — «ветера-
ны» революции 1905 г., а остальные новые. Большин-
ство присутствующих были евреи, из них значитель-
ное число людей с образованием: врачи, публицисты
и т. д.; среди них несколько профессиональных ре-
волюционеров. Дебаты этого первого собрания были
почти целиком посвящены обсуждению способов и
возможностей поднять в России большую револю-
цию, благо момент весьма благоприятен. Было доло-
жено, что революционные организации получили из
России секретные сведения в смысле, что положение
совершенно подготовлено, так как все предваритель-
ные соглашения на предмет немедленного восстания
заключены. Единственное серьезное препятствие —
это недостаток денег, но как только этот вопрос был
поставлен, сейчас же было заявлено собранию неко-
торыми из присутствующих, что это обстоятельст-
во не должно вызывать никаких колебаний, потому
что в ту минуту, когда это будет нужно, будут даны
крупные суммы лицами, сочувствующими русскому
освободительному движению. По этому поводу имя
Якова Шифа было произнесено несколько раз»180.

Е связи с Февральской революцией Шифф 19 мар-
та 1917 г. телеграфировал свои поздравления мини-
стру иностранных дел Временного правительства
П. Н. Милюкову: «Позвольте мне в качестве непри-
миримого врага тиранической автократии, которая
безжалостно преследовала наших единоверцев, по-
здравить через ваше посредство русский народ с дея-
нием, только что им так блестяще совершенным, и
пожелать вашим товарищам по новому правительст-
ву и вам лично полного успеха в великом деле, ко-
торое вы начали с таким патриотизмом. Бог да бла-
гословит вас»181.

По поводу этой телеграфной акции американ-
ского банкира Шульгин довольно язвительно заме-
тил: «Шифское благословение, как известно, не по-
шло впрок Милюкову и его товарищам по кабинету.
Впрочем, Милюков имел осторожность не поздра-
нить русский народ от лица Якова Шифа. Нс зато он
имел «неловкость» ответить Шифу...» Шульгин при-
водит текст ответной телеграммы Милюкова: «Мы
едины с вами в нашей ненависти и антипатии к ста-
рому режиму, ныне сверженному; позвольте сохра-
нить наше единство и в деле осуществления новых
идей равенства, свободы и согласия между народа-
ми, участвуя в мировой борьбе претив средневеко-
вья, милитаризма и самодержавной власти, опираю-
щейся на божественное право. Примите нагну живей-
шую благодарность за ваши поздравления, которые
свидетельствуют о перемене, произведенной благоде-
тельным переворотом во взаимных отношениях на
ших двух стран»182.

Шульгин прокомментировал ответ Милюкова
следующим образом: «Если бы эта телеграмма не
была напечатана (10 апреля 1917 года) в «№мг Уогк
Тлгпез», то я лично счел бы ее подложной, до такой
степени она не вяжется с тем Милюковым, который,
несмотря на все свои прежние грехи, искренне (на
мой взгляд) боялся революции во время мировой
войны, ибо искренне (как мне казалось) хотел по-
беды России; с тем Милюковым, который на моих
глазах заклинал Великого Князя Михаила Алексан-
дровича принять Престол, переданный ему братом,
утверждая, что если Великий Князь откажется, то на-
роду некому будет присягать (разве присяга не есть
фрагмент «Божественного права»?), а если не будет
присяги, то не будет получено согласия народного
на все происшедшее, и Россия разлетится прахом.
Или Милюков ке знал о роли Якова Шифа в подго-
товке ужаса, ужаса, принявшего название «Февраль-
ской революции»? Если не знал, то надо было узнать
прежде, чем (будучи русским министром) отвечать
телеграммой на телеграмму этого наглого банкира,
поздравляющего русский народ В качестве чего он по-
зволил себе «гратуляцию»? Поздравлять народы мо-
гут короли и президенты и притом от имени наро-
дов. А что такое Яков Шиф? Директор банкирско-
го дома «Кун, Лейб и К°». А если Милюков «знал»?

Вс всяком случае, точка зрения на Милюкова долж-
на быть мересмотрена. Ему самому должен быть по-
ставлен вопрос, который он некогда с таким оглу-
шительным успехом ставил императорскому прави-
тельству в 1916 году. А именно, должно вопросить
Милюкова: его поведение относительно Шифа есть
«глупость или измена»? Проходящее ли легкомыс-
лие 1917 года, вполне объяснимое общим каварда-
ком, царившим в умах всех русских министров, или
же коварное, холодное, рассчитанное предательство
в течение всей войны?..»183

Шульгин, столь выразительно охарактеризовав
ший поступок Милюкова, прошел мимо одной любо-
пытной детали телеграммы, оставляющей такое впе-
чатление, будто министр проговорился, сказав боль-
ше того, чем должен был сказать. Он выставил себя
вместе с Шиффом участником «мировой борьбы про-
тив средневековья, милитаризма и самодержавной
власти». На чьей стороне выступал Милюков в этой
борьбе? На стороне России и ее союзников? Едва ли.
Быть может, на стороне Германии? Вряд ли. Что же
это за третья мировая сила?
В своих воспоминаниях Милюков повествует об
одном эпизоде, произошедшем с ним в бретонском
городке. «Рано утром, — говорит он, — я спустился
в ресторан отеля. В зале сидели поодаль и пили кофе
два три ранних посетителя Я встретил тут и вчераш-
него спутника но омнибусу и с ним разговорился. Не
помню почему, разговор зашел о масонах. Он оказал-
ся сам масоном и заговорил об их всемогуществе во
Франции. Чтобы доказать справедливость своих ут-
верждений, он заметил: если бы мне сейчас здесь гро-
зила опасность, мне было бы достаточно взять вот
эту пепельницу и сделать условный жест. Я уверен,
что кто-нибудь из присутствующих бросился бы мне
на помощь. Проверить его слова не было повода, но
они произвели на меня очень сильное впечатление.
Мне неоднократно впоследствии предлагали всту-
пить в масонскую ложу. Я думаю, что это впечатле-
ние было одним из мотивов моего упорного отказа.
Такая сила коллектива мне казалась несовместимой
с сохранением индивидуальной свободы»184.

Это утверждение Милюкова о своей непричаст-
ности к масонству интересно сопоставить с его не-
которыми высказываниями о членах Временного
правительства: «Я хотел бы только подчеркнуть еще
связь между Керенским и Некрасовым — и двумя
неназванными министрами, Терещенко и Коновало-
вым. Все четверо очень различны и по характеру, и
по своему прошлому, и по своей политической роли;
но их объединяют не одни только радикальные поли-
тические взгляды. Помимо этого они связаны какой-
то личной близостью, не только чисто политическо
гс, но и своего рода политико-морального характера.
Их объединяют как бы даже взаимные обязательства,
исходящие из одного и того же источника... Дружба
идет за пределы общей политики. Из сделанных здесь
намеков можно заключить, какая именно связь со-
единяет центральную группу четырех. Если я не го
ворю о ней здесь яснее, то это потому что, наблю-
дая факты, я не догадывался об их происхождении
в то время и узнал об этом из случайного источни-
ка лишь значительно позднее периода существова-
ния Временного правительства*185.

При чтении этих строк возникает ощущение, буд-
то их автор пытается сказать главное, но не отважива-
ется, прибегая к изворотливым недомолвкам. А. Я. Ав-
рех по этому поводу замечал- «Совершенно недву-
смысленно дав понять, что он имеет в виду именно
масонскую связь указанной им четверки, автор вос-
поминаний тем не менее решительно не желает про-
изнести слово «масон», причем иод очень странным
и не выдерживающим никакой критики предлогом
В самом деле, почему тот факт, что он узнал об этой
связи много позже, является препятствием для его
произнесения? Правда, Милюков при этом добавля-
ет, что он узнал о масонстве четверки из случайного
источника, но из контекста видно, что не это обстоя-
тельство является причиной его умолчания, а именно
первый мотив ретроспективности»^6. По всей види-
мости, слова «масон», «масонство» были для Милю-
кова в данном случае табуированными, что намекает
на какие то скрытые обязанности самого автора вос-
поминаний. Тут есть предмет для размышлений...
Поздравительная телеграмма Шиффа, ее почти
ликующий тон — бесспорнее свидетельство того, что
февральский переворот 1917 г. пришелся по душе
ее отправителю. Очень трудно предположить, что
Щифф и люди его круга были озабочены нацио
нальными интересами России. Отчего же тогда та-
кая радость? Не от того ли, что пришедшие к вла-
сти в России липа стремились, по выражению Витте,
«перестроить Россию на новый либеральный космо-
политический лад»?'87 Здесь также есть предмет для
размышлений... Но мы, как говаривал некогда наш
древний летописец, «на прежнее возвратимся».

Помимо Шиффа, можно назвать и другие име-
на известных финансистов, настроенных негативно
к России. Так, на митинге в Филадельфии 18 фев-
раля 1912 г. с зажигательной речью выступил круп-
ный банкир Лёб. «Собирайте фонд, чтобы посылать
в Россию оружие и руководителей, которые научи
ли бы нашу молодежь истреблять угнетателей, как
собак! — призывал он. — Пусть лавина эта катится
по всем Соединенным Штатам! Подлую Россию, ко-
торая стояла на коленях перед японцами, мы заста-
вим стать на колени... Собирайте деньги, — деньги
это могут сделать!»188 Растиражированное американ-
скими газетами выступление Лёба стало достоянием
широкой гласности189.

Довольно примечательна история прохождения
внешнего займа России 1906 г. Русско-японская вой-
на заметно ухудшила финансовое состояние страны.
Рубль ослаб. Гем опаснее для существующего строя
становилась начавшаяся революция. По признанию
Витте «для того, чтобы Россия пережила революци-
онный кризис и дом Романовых не был потрясен,
необходимы две вещи — добыть посредством зай-
ма большую сумму денег, так, чтобы не нуждать-
ся в деньгах (т. е. в займах несколько лет, и вернуть
большую часть армии из Забайкалья в Европейскую
Россию»190.

Соответствующее зондирование Витте начал, еще
будучи в Америке в 1905 г. Он завел разговор на эту
тему с банкиром Дж. П. Морганом, спрашивая о его
согласии участвовать в займе. Морган «не только со
гласился, но и сам вызвался на то», однако настаивал,
чтобы Витте «не вел переговоров с другой группой,
еврейской, во главе которой стоял Шифф»191. Морган,
вероятно, знал что Шифф поставит ряд условий, не-
приемлемых в данный момент для русского прави-
тельства, но что указывают дальнейшие события.

Витте полагал, что сделать «громадный заем»
можно было лишь при «главенстве Франции». В то
время во Франции «были две главнейшие группы
синдикатеов банкиров: одна называется еврейскою,
потому что во главе ее становился дом Ротшильдов,
а другая — так называемая «христианская», которую
сперва возглавлял Жермен, а потом — Нейцлин192.
«Я счел нужным, — рассказывал Витте, — пощупать
почву, как отнесутся Ротшильды к займу, и поручил
это нашему финансовому агенту в Париже Рафало-
вичу. Парижские и Лондонские дома Ротшильдов ме-
жду собою весьма связаны, со смертью барона Аль-
фонса (жил в Париже. — И. Ф.) главенство перешло
в руки лондонского лорда Ротшильда, поэтому Рафа-
лович поехал в Лондон, и затем я получил от Рафа-
ловича такой приблизительно ответ: «Ввиду уваже-
ния, питаемого Ротшильдами к личности графа Вит-
те как государственного деятеля, они охотно оказали
бы полную поддержку займу но не могут это сделать,
покуда в России не будут приняты меры к более гу-
манному обращению с русскими евреями, т. е. не бу-
дут проведены законы, облегчающие положение ев-
реев в России». Так как я не считал достойным для
власти по поводу займа подымать еврейский вопрос,
то полученный мною ответ меня убедил, что с Рот-
шильдами это дело сделать нельзя»193.

России взялась помогать «христианская группа
банкиров». Но тут же возникли сложности. Зарубеж-
ная печать подняла шумную кампанию против зай-
ма. К ней подключилась лезолиберальная печать в
России. Оппозиционные политические партии тоже
чинили препятствия займу. Так, «29 марта 1906 года
состоялось заседание ЦК кадетов, на котором обсу-
ждался вопрос о закономерности и допустимости
займа до начала работы Думы, а также вопрос о том,
не следует ли от имени партии предпринять опреде-
ленные шаги, чтобы противодействовать его заклю-
чению. В результате прений была принята резолю-
ция, в которой подчеркивалось, что партия относится
«вполне отрицательно к означенному займу», нахо-
дя его крайне вредным для своих интересов. В то же
время в резолюции указывалось, что партия все же
считает невозможным делать какие-либо шаги, чтобы
«воспрепятствовать займу». Принятое решение ни-
чем не связывало инициативу отдельных членов пар-
тии, которые могли на свой «страх и риск», не ста-
вя под удар партию в целом, предпринимать те или
иные шаги, чтобы как-то препятствовать соглашению
о «вредном» для интересов партии займе»194. То был
хитрый ход, развязывающий руки «отдельным членам
партии». Как показывает новейшее исследование, чле-
ны ЦК кадетов В. Л. Маклаков и П. Д. Долгоруков, бу-
дучи в Париже, старались ознакомить французскую
общественность и отдельных членов французского
правительства с «точкой зрения русских либералов
по вопросу о соглашении и заключении займа до со-
зыва Думы»195. Есть на сей счет и свидетельства со-
временников.

Президент Франции Фальер при встрече с В. Н. Ко-
ковцовым рассказал ему, как по просьбе Анатоля
Франса принимал двух представителей русской по-
литической элиты — П.Д. Долгорукова и Нессельро-
де, которые «прямо начали с того, что они являются
ко мне (Фальеру) с целью протестовать против пред-
ложения русского правительства заключить во Фран-
ции заем, не ожидая созыва новых законодательных
учреждений и без получения их полномочий, что та-
кой заем, безусловно, не законен и, вероятно, не бу-
дет признан народным представительством, и, сле-
довательно, я (Фальер) окажу прямую услугу фран-
цузскому капиталу, избавивши его от риска потерять
деньги, обращенные в такой заем»196. Министр внут-
ренних дел Франции Клемансо также сообщил Ко-
ковцову о том, что видел некоторых его «соотечест-
венников», которые протестовали против займа197.
О том же вспоминает и Витте: «Господа кадеты,
узнав о старании моем совершить заем, действова-
ли в Париже, дабы французское правительство не
соглашалось на заем ранее созыва Государственной
думы, указывая на то, будто бы правительство госу-
даря не может совершить заем без апробации Думы.
Эту миссию исполняли в Париже, являясь к фран-
цузским государственным деятелям, между прочим
князь Долгоруков — кадет и затем член Государст-
венной думы, в сущности весьма порядочный чело-
век, хотя не отличающийся политическими таланта-
ми, а также Маклаков, член трезвей Государствен
ной думы, также совершенно порядочный человек
и к тому же большого ума и таланта. Я уверен, что
эти лица теперь с горестью в душе вспоминают об
этих едва ли патриотических шагах, и оправданием
им может служить только то, что тогда значительная
часть России, особливо России мыслящей, находи-
лась в состоянии невменяемости, в состоянии опья-
нения напитком, составленным из позора (Японская
война) и более ста лет жданного кажущегося обла-
дания политическим яблоком свободы (17 октября).
Эти лица увлекались и все-таки остались тем, чем
были — людьми безусловно порядочными, а сколь-
ко таких, которые в то время орали о свободе, о не-
обходимости ограничить ненавистную бюрократию
(понимай государя императора), а ныне чуть ли не
служат в охранке и во всяком случае запродали себя
за ордена, чины, теплые местечки или прямо «тем-
ные деньги»...»148 (Как это походит на нынешних «де-
мократов»!)
Против российского займа выступали не только
определенные финансовые группировки, либералы и
либеральная пресса, но и Германия. Германия снача-
ла старалась всячески оттянуть момент заключения
соответствующего соглашения, но когда к нему подо
шли вплотную, тогда она «коварно приказала своим
банкирам не принимать участие в займе»199. Необхо-
димо заметить, что «вслед за Германией от участия в
займе отказался и Морган, к которому лично весь-
ма благоволил Вильгельм и который всегда, несмот-
ря на демократизм американца, очень дорожил вни-
манием столь высоко коронованной особы»20С. Вит-
те не без основания предполагал, что Дж. П. Морган
«ушел на попятный двор не без влияния германско-
го правительства»201.

Германское правительство, банкиры, отказавшие-
ся финансировать русских, либералы всяких оттен-
ков, выступавшие против займа, конечно же, пре-
красно понимали опаснейшее положение, в котором
находилась Россия. А это означает, что им были.нуж-
ны революционные потрясения в России, чреватые
крушением российского самодержавия.

Важно отметить, что Германия в этом деле оказа -
лась в согласии (если не в союзе) с «еврейским син-
дикатом банкиров», по терминологии С. Ю. Витте.
Это согласие (или союз) позволяет несколько иначе
взглянуть на проблему «немецких денег» в подго-
товке русской революции вообще и на деятельность
«купца революции» Парвуса в частности.

Шум вокруг «немецких денег», которые получа-
ли большевики для подготовки и проведения рево-
люции в России, был поднят едва ли не сразу после
февральского переворота. Ленин и большевики об-
винялись в шпионаже на пользу Германии. «Во что
бы го ни стало обвинить кого-либо из большевиков
в шпионстве! — таков пароль теперь», — писал Ле-
нин в июле 1917 г.202. Дело кончилось тем, что Вре-
менное правительство издало приказ об аресте Ле-
нина. Возник вопрос о явке его на суд.

Ленин, находясь в подполье с 5(18) июля, не ис-
ключал подобной явки, полагая необходимым до-
биться открытого суда, чтобы публично отвести от
себя обвинения. Но VI съезд РСДРП(б), работавший
26 июля (8 августа) — 3 (16) августа 1917 г. принял
резолюцию, в которой высказался против явки сво-
его вождя на суд, ибо «не суд, а травля интернацио-
налистов, вот что нужно власти Засадить их и дер-
жать — вот что надо гг. Керенскому и К°. Так было
(в Англии и Франции) — так будет (в России)». Все
это — большевистская версия происходившего203.

Дымный шлейф разоблачений потянулся и далее.
Причем все чаще и чаще в этой связи стало всплы-
вать имя Парвуса. С. II. Мельгунов, историк и пуб-
лицист, один из руководителей партии народных со-
циалистов, будучи в эмиграции, написал несколько
книг по истории Февральской и Октябрьской револю-
ций, а также 1ражда некой войны 1918—1920 гг. Среди
них — «Золотой немецкий ключ большевиков». Там
читаем: «В кармане Парвуса, связанного и с социа-
листическим миром, и с министерством иностран-
ных дел, и с представителями Генерального штаба,
надо искать тот «золотой немецкий ключ», которым
открывается тайна необычайно быстрого успеха ле-
нинской пропаганды»204.

Вопрос о «немецких деньгах» поднимал и зна-
менитый Э. Бернштейн. В одной из берлинских га-
зет он писал:

«Известно, и лишь недавно это вновь было под-
тверждено генералом Гофманом, что правительство
кайзера по требованию немецкого Генерального шта-
ба разрешило Ленину и его товарищам проезд через
Германию в Россию в запломбированных салон-ваго-
нах с тем, чтобы они могли в России вести свою аги
тацию... Ленин и его товарищи получили от прави-
тельства кайзера огромные суммы денег на ведение
своей разрушительной агитации. Я об этом узнал еще
в декабре 1917 года. Через одного моего приятеля я
запросил об этом одно лицо, которое, благодаря тому
посту, который оно занимало, должно было быть ос-
ведомлено, верно ли это. И я получил утвердитель-
ный ответ. Ноя тогда не мог узнать, как велики были
эти суммы денег и кто был или были посредником
или посредниками (между правительством кайзера
и Лениным). Теперь я из абсолютно достоверных ис-
точников выяснил, что речь шла об очень большой,
почти невероятной сумме, несомненно больше пяти-
десяти миллионов золотых марок, о такой громадной
сумме, что у Ленина и его товарищей не могло быть
никакого сомнения насчет того, из каких источни-
ков эти деньги шли»205

Тема «немецких денег» и их роли в Октябрьской
революции усердно разраб аз ывалась в зарубежной ис-
гориографии. В нашей стране опа оставалась по понят-
ным причинам за пределами круга научных интере-
сов. И только сейчас данная тема становится предме-
том исторического исследования, впрочем, не только
предметом исследования, но, к сожалению, и средст-
вом политических спекуляций. Характерным приме-
ром таких спекуляций является книга Д. А. Волкого-
нова о Ленине, где имеется специальный раздел «Пар-
вус, Ганецкий и «немецкий ключ»?»206.

Автор уведомляет, что он «в своей книге не мо
жст обойти вопрос о так называемом «немецком
факторе» в русской революции. Этому вопросу по-
священа обширная литература, особенно за рубежом.
Русские марксисты предпочитали об этом не гово-
рить, следуя просьбе Ленина- «...еще и еще раз про-
сим всех честных граждан не верить грязным клеве-
там и темным слухам .. Просим... не верить». И все.
Как же дело было в действительности? Были ли пря-
мые (или косвенные) договоренности большевиков
и германских представителей в вопросах «пропаган-
ды мира» (именно так всегда предпочитали публично
говорить в Берлине, касаясь этой щекотливой темы)?
Получали ли большевики немецкие деньги «на рево-
люцию»?»207 Ответ такой: «Автор настоящей книги в
результате анализа огромного количества самых раз-
личных советских и зарубежных материалов пришел
к выводу, что «немецкий фактор» не мистификация,
а историческая тайна, с которой уже давно шаг за
шагом стягивается непроницаемой полог»208. В дру-
гом месте своей книги Д. А. Волкогонов не без пафо
са замечает: «Могу еще раз убежденно сказать, что
«немецкие деньги» — не клеветническая мистифика
ция, как неизменно утверждали большевики, а боль-
шая историческая тайна. Находя, «откапывая» все но-
вые и новые свидетельства и факты, мы постепенно
ее открываем»209. Однако в книге о Льве Троцком ав
тор неожиданно сам подрывает свое убеждение: «Пе-
редавал или не передавал Парвус деньги большеви-
кам — об этом можно еще спорить»210.

После целого ряда исследований и особенно в
свете того, что проделывает сейчас Запад с Россией,
«немецкие деньги» приобретают исторически реаль-
ные очертания211. Однако их нельзя замыкать исклю-
чительно на Ленине и большевиках, как это делают
Волкогонов к ему подобные «историки».

В. Д. Набоков, принадлежавший к руководству
партии кадетов и управлявший делами Временно-
го правительства, вспоминая о его заседаниях, при-
водит подробности, весьма показательные в данном
отношении: «В какой мере германская рука активно
участвовала в нашей революции,— это вопрос, кото
рый никогда, надо думать, не получит полного исчер-
пывающего ответа. По этому поводу я припоминаю
один очень резкий эпизод, произошедший недели че-
рез две, в одном из закрытых заседаний Временно-
го правительства. Говорил Милюков, и не помню, по
какому поведу, заметил, что ни для кого не тайна,
что германские деньги сыграли свою роль в числе
факторов, содействовавших перевороту. Сговарива-
юсь, что не помню точных его слов, но мысль была
именно такова и выражена она была достаточно ка-
тегорично. Заседание происходило поздно ночью, в
Мариинском дворце. Милюков сидел за столом. Ке-
ренский, по своему обыкновению, нетерпеливо и раз-
драженно ходил из одного конца залы в другой, В ту
минуту, как Милюков произнес приведенные мною
слова, Керенский находился в далеком у!лу комна-
ты. Он вдруг остановился и оттуда закричал: «Как?
Что Вы сказали? Повторите!» — и быстрыми шагами
приблизился к своему месту у стола. Милюков спо-
койно и, так сказать, увесисто повторил свою фразу.
Керенский словно осатанел. Он схватил свой корт
фель и, хлопнув им по столу, завопил: «После того,
как г. Милюков осмелился в моем присутствии ок-
леветать святое дело великой русской революции, я
ни одной минуты здесь больше не желаю оставать-
ся». С этими словами он повернулся и стрелой вы-
летел из залы. За ним побежали Терещенко и еще
кто-то из министров, но, вернувшись, они сообщи-
ли, что его не удалось удержать и что он уехал домой
(в министерство юстиции, где он тогда жил). Я пом-
ню, что Милюков сохранил полное хладнокровие и
на мои слова ему: «Какая безобразная и нелепая вы-
ходка!» отвечал: «Да, это обычный стиль Керенско-
го. Он и в Думе часто проделывал такие штуки, вы-
лавливая у политического противника какую нибудь
фразу, которую он потом переиначивал и пользовал-
ся ею, как оружием». По существу никто из остав-
шихся министров не высказал ни одного слова по
поводу фразы, вызвавшей негодование Керенского,
но все находили, что его следует сейчас же успоко-
ить и уговорить, — объявив ему, что в словах Ми-
люкова не было обшей оценки революции. Кто-то
(кажется, Зерещенко) сказал, что к Керенскому сле-
довело бы поехать князю Львову. Другие с этим со-
гласились. Милюков держался пассивно, — конечно,
весь этот инцидент ему был глубоко противен. Князь
Львов охотно согласился поехать «объясниться» с Ке-
ренским. Конечно, все кончилось пуфом, но тяжелое
впечатление осталось»212.

Как видим, ни Набоков, ни Милюков, ни мини-
стры Временного правительства, присутствовавшие
при упомянутом инциденте, нисколько не сомнева-
лись в том, что «германские деньги сыграли свою
роль в числе факторов, содействовавших переворо-
ту», т. е. Февральской революции213. Да и сама выход-
ка Керенского, пришедшего в состояние «осатанело-
сти», косвенно указывает на то, что Милюков попал,
так сказать, в больную точку. Волкогонов знает об
описанном Набоковым эпизоде, но не делает из это-
го должных выводов, демонстрируя тем самым свою
крайнюю тенденциозность и заданность в оценке со-
бытий, относящихся к Февральской и Октябрьской
революциям.

Следует сказать, что мы располагаем указаниями
на иностранные деньги, служившие делу Февраль-
ской революции, не только со стороны либералов, но
и сс стороны большевиков. Так, И. В. Сталин, высту-
пая на VI съезде РСДРП(б), говорил о причастности
к ней «союзного капитала»214. А некоторые докумен
тальные данные позволяют высказать догадку, что
тут замешаны и «немецкие деньги». Примечательна
в данной связи телеграмма германского посла в Ко-
пенгаг ене Брокдорфа-Ранцау, отправленная в герман-
ское Министерство иностранных дел неделей спус-
тя после февральского переворота: «Доктор Гельфанд
(Парвус), с кем я обсуждал события в России, объяс-
нил, что, по его мнению, конфликт там в настоящее
время главным образом между умеренными либера-
лами и социалистическим крылом. Он не сомнева-
ется, что последние возьмут верх... Люди, в настоя-
щее время стоящие там у власти, по-видимому, хо-
тят дальше продолжать войну, и вождями фракции,
одобряющей эту политику, являются Милюков и Гуч-
ков... Доктор Гельфанд верит, что как только амни-
стия для политически осужденных вступит в силу,
явится возможность работать успешно против Ми-
люкова и Гучкова через непосредственный контакт
с социалистами»215. Говорить с такой уверенностью
о «непосредственном контакте с социалистами» без
предварительной практики Парвус едва ли бы смог.

Наша догадка находит документальное подтвер-
ждение, не оставляющее никаких сомнений относи-
тельно прямых контактов иностранных агент ур с со-
циалистами. Немецкий посол в Берне Ромберг в сво-
ем докладе германскому канцлеру от 24 августа 1916 г.
сообщает о некоем Цивине, который «принадлежит
к социал-революционной партии и имеет прекрас-
ные связи с ее лидерами, например с Черновым и
Бобровым; он принимал участие в революционном
движении 1905 г. и 1906 г., провел некоторое время
в тюрьме, со времени освобождения живет в Швей-
царии. Он обещал наладить революционную и паци-
фистскую пропа] анду среди русских пленных в Ав
стрии и в самой России»216. Этот Цивин, следует из
доклада, был связан с австро-венгерскими властя-
ми, пользуясь их денежными субсидиями. Ему пла-
тили за революционную пропаганду и организацию
террористических актов в России. Известна и сум-
ма, которую он получил «за 11 месяцев связи с Ав-
стро-Венгерской миссией». Она исчислялась в 140
ООО франков. Ромберг считал ее скромной217. Барон
Хеннеа, приписанный к военному ведомству Австро-
Венгерской миссии в Берне и военный атташе пол-
ковник фон Айнем, по словам Ромберга, были удов-
летворены работой Цивина и в будущем ожидали от
него «дальнейшей полезной службы». Но тут случи-
лось неожиданное- «высшее австро-венгерское ко-
мандование вдруг заявило, что Цивин «не проявил
достаточной энергии» и поэтому выплаты ему не
будут производиться». По свидетельству Ромберга,
«Цивин оказался в сложном положении. В расчете
на финансовую поддержку он дал ряд обязательств,
которые теперь не может выполнить. Поэтому он вы
нужден сообщить своим агентам о прекращении их
деятельности или резко ее ограничить». Чутье и опыт
подсказывали Ромбергу, что Цивин, являясь «актив-
ным членом Российской социалистической партии»,
может быть полезен немцам, поскольку «через него
можно установить чрезвычайно ценные контакты с
социал-революционерами», из которых, по мнению
посла, можно «извлечь много преимуществ»218. Ром -
берг предлагал выплатить Цивину 25 тыс. франков,
что и было сделано. Затем Цивин получил от немцев
еще три суммы по 25 тыс. франков. Потом ему вы-
платили 30 тыс. франков, пообещав дополнительную
трехразовую выплату по 5 тыс. франков219.
Так устанавливается причастность партии эсеров
к «немецким деньгам». Отсюда ясно, почему Керен-
ский, один из виднейших представителей этой пар-
тии, закатил настоящую истерику, когда Милюков
вспомнил о германских деньгах, способствовавших
февральскому перевороту.

Становится понятным и поведение Н. С. Чхе-
идзе, председателя ЦИК Всероссийского съезда Со-
ветов солдатских и рабочих депутатов первого со-
зыва. В состав ЦИК, как известно, было избрано 107
меньшевиков, 101 эсер, 35 большевиков, 8 объединен-
ных социал-демократов, 4 трудовика и «народных со-
циалистов», 1 бундовец. Меньшевики и эсеры, стало
быть, составляли абсолютное большинство в ЦИКе.
Репутация этого большинства была бы сильно под-
моченной, если бы обнаружилась связь эсеров (воз-
можно, и меньшевиков) с «немецкими деньгами». По-
этому Чхеидзе, вероятно, не хотел возбуждать этот
вопрос даже по отношению к своим партийным про-
тивникам — большевикам. После того, как Г. А. Алек-
синский выступил с разоблачением сотрудничества
Ленина с немцами, он от своето имени как председа-
теля ЦИК и от имени И. Г. Церетели как члена Вре-
менного правительства «обратился тотчас по теле-
фону во все редакции с предложением воздержаться
от напечатания клевет Алексинского. Чхеидзе ска-
зал Сталину, что большинство газет выразило готов-
ность исполнить его просьбу. _»220 В действиях Чхеид-
зе мы не видим никаких других побуждений, кроме
желания погасить толки, чреватые падением автори-
тета и престижа революционных партий.
Многозначителен ход дознания, которое вело Вре-
менное правительство по делу о германском «шпи-
онстве» Ленина и большевиков. По словам Волко-
гонова, «расследование Временным правительством
«дела большевиков» велось вяло — было не до того.
Власть шаталась и в то же время где-то надеялась, что
большевики помогут ей устоять перед лицом правой
опасности, новой корниловщины»221. Волкогонов еще
раз возвращается к этой мысли: «Говоря о «немец-
кой теме», скажу еще, что, когда в июле Временное
правительство отдало приказ об аресте Ленина, на-
чавшееся следствие быстро собрало 21 том доказа-
тельств связей большевистской партии с германски-
ми властями. Но затем дело стало глохнуть. Керен-
ский видел в то время главную опасность справа, а
не слева и в складывающейся обстановке рассчиты-
вал в определенной ситуации на поддержку больше-
виков»222. О разоблачениях, обличающих большеви-
ков в финансовых связях с немцами и «не доведен-
ных до конца», писал также А. И. Солженицын223.

Рассуждения Волкогонова о том, что Временное
правительство надеялось на помощь большевиков
в случае «правой опасности», что Керенский видел
главную угрозу «справа, а не слева», расходятся с ре-
альной обстановкой того времени. Как известно, на
Первом Всероссийском съезде Советов (начало июня
1917 г.) в ответ на слова меньшевика Церетели, что «в
настоящий момент в России нет политической пар-
тии, которая говорила бы: дайте в наши руки власть,
уйдите, мы займем ваше место», что «такой партии в
России нет», Ленин с места заявил: «Есть»224. Как вер-
но заметил Э. Карр» «заявление Ленина о готовности
большевиков взять власть в свои руки было объяв-
лением войны Временному правительству и для этой
цели предназначалось»225.

Временное правительство очень встревожили,
если не напугали, демонстрации начала июля, кото-
рые на многих производили впечатление «серьезной
попытки большевиков захватить власть». Под этим
впечатлением и находилось, по- видимому, Временное
правительство. Не случайно «в столицу были введе-
ны преданные ему войска. «Правда» была запреще-
на, и были выданы ордера на арест главных лидеров
большевиков»226.

На наш взгляд, дело сб «измене большевиков» в
пользу Германии «стадо глохнуть» прежде всею по-
тому, что главные деятели Временного правитель-
ства не были заинтересованы в успешном заверше-
нии этого дела, поскольку знали, что не без помощи
немецких денег совершилась и «их революция», т. е
Февральская революция, о чем, как мы уже отмеча-
ли, недвусмысленно говорил Милюков на одном из
правительственных заседаний227. И нс Временному
правительству было судить большевиков. Об этом,
по всей видимости, догадывался Ленин и потому с
некоторой бравадой и даже задиристостью писал:
«Власть бездействует. Ни Керенский, ни Временное
правительство, ни Исполнительный комитет Совета
не думают даже о том, чтобы арестовать Ленина, Га-
нецкого и Козловского, если они подозрительны»228.

Столь же вызывающе вел себя и Троцкий. После
того, как Временное правительство обвинило Ленина
в шпионстве, Троцкий опубликовал в газетах откры-
тое письмо, в котором заявил, что если Ленин — не-
мецкий шпион, то и он, Троцкий, — также немецкий
шпион229. Демарш Троцкого встревожил Временное
правительство; его арестовали, а потом отпустили.
Кю-то был заинтересован во временной изоляции
Троцкого, в том, чтобы он не наговорил лишнего.
Арестованный Троцкий казался в этом смысле на-
много безопаснее.

Нельзя сказать, что власть уж очень усердствова-
ла в поимке Ленина, ушедшего в подполье. Впрочем,
Г.М.Катков говорит: «Ленин и Зиновьев скрылись в
подполье, и Временное правительство, не имевшее
эффективной полиции, не могло напасть на их след,
несмотря на то, что большевики то и дело навещали
своих вождей»230. Думается, Временное правительст-
во по названным нами причинам не очень и хотело
напасть на след большевистских лидеров. Наше пред-
положение согласуется с наблюдениями А. Авторха-
нова, согласно которому Временное правительство
всерьез Ленина не искало, «может быть, довольное
тем, что он сам исчез с легальной сцены»231. Автор-
ханов подчеркивает, что «репрессии Временного пра-
вительства после июльского восстания были направ-
лены не против партии, даже не против ЦК партии
большевиков, а против отдельных вождей, главным
образом против Ленина. Но и против Ленина не был
объявлен общий розыск. Его оставили в покое, лишь
бы он не показывался на собраниях»232.

Приведем еще одно наблюдение А. Авторхано-
ва: «Хотя Временное правительство закрыло издания
большевиков, заняло особняк Кшесинской, где нахо-
дился ЦК, издало приказ об аресте Ленина и Зиновье
за, арестовало Каменева и Троцкого, оно тем не менее
не объявило ни партию большевиков, ни ее ЦК пре-
ступными, мятежными организациями. Оно вини-
ло отдельных лиц, а не организацию. В силу этого
ЦК большевиков, болышевицкие фракции в Советах,
большевицкис партийные комитеты Петрограда, Мо-
сквы, провинций, болыпевицкие фабрично-заводские
комитеты, наконец, Военная организация ЦК партии
(«военка») остались не только в полнейшем контак-
те, но и политически и организационно боеспособ-
ными. Ленин отсутствовал только физически, но по-
литически своими бесконечными записками и пись-
мами, а также через постоянного связного (Шотман)
он присутствовал на заседаниях ЦК»2*.

Партийные органы не были сколько-нибудь серь-
езно стеснены в своей революционной деятельно-
сти. Напротив, они развернули работу по подготов-
ке восстания. Вполне легально в Петрограде 13—14
июля прошло расширенное совещание ЦК, обсуж-
давшее сложившуюся ситуацию. Затем собрался VI
съезд партии и работал отнюдь не конспиративно,
что явствует из одного места протоколов заседания
съезда:

«Председатель: предоставляется слово для вне-
очередного заявления т.Скрыпнику.

Скрынник. Читает выдержку из газеты «Речь» о
съезде большевиков.

Товарищи! Я не знаю, присутствуют ли здесь
представители буржуазной печати.

Возгласы: Нет!
Скрипник: В гаком случае я не знаю, кто осве-
домляет «Речь» Мы работаем открыто, но недопус-
тимы искажения и клевета. Сообщения о деятель-
ности военной организации будут использованы в
интересах контрразведки. Предлагаю вынести сле-
дующую резолюцию- «Съезд РСДРП заявляет, что он
не принимает на себя ни малейшей ответственности
за правильность и точность всяких сведений и от-
четов, помещенных в различных буржуазных орга
нах на основании отрывочных сведений, собранных
путем разведки и подбора сплетен и слухов. Съезд
заявляет, что единственно проверенные и соответ-
ствующие действительности отчеты о работах съез-
да помещаются в газете «Рабочий и солдат» и будут
отпечатаны в протоколах съезда»234. Красноречивее
не скажешь: съезд действительно работал открыто.
«Временное правительство даже не попыталось за-
труднить работу съезда»235.

Возникает вопрос: неужели руководители Вре-
менного правительства допускали, что «немецкие
деньги» шли лично Ленину и его ближайшим со-
ратникам, а не на нужды партии? Конечно же, нет!
А это значит, что в отношении большевистской пар-
тии они, по логике вещей, должны были предпринять
адекватные действия. Но этого не случилось. Поче-
му? Потому что сами были запятнаны. Не исключе-
но и то, что они получили какие-то указания и но
масонской линии.

Таким образам, можно заключить, что предста-
вители различных партий и организаций, готовив-
шие революцию в России, брали деньги из герман -
ского кошелька. Солженицын, тщательно изучив-
ший факты, касающиеся «немецких денег», полагает,
что сперва они шли всем революционерам, а «по-
сле Февральской революции исключительно больше-
викам»236. Означало ли это, что те, кто получал эти
деньги, были сплошь прямыми агентами или шпио-
нами Германии?

Д.А.Волкогонов цитирует высказывание Керен-
ского на сей счет, взятое из материалов предвари-
тельного следствия по делу об убийстве Николая II
и хранящееся в архиве Военной прокуратуры РФ:
«Роль Ленина как человека, связанного в июле и ок-
тябре 1917 года с немцами, их планами и деньгами,
не подлежит никакому сомнению. Но я должен также
признать, что он не агент в «вульгарном» смысле: он
имеет свои цели, отрицая в то же время всякое зна-
чение морали в средствах, ведущих его к... цели»237.
То же самое Керенский мог бы сказать и о себе. Что
касается Волкогонова, то он очень строго судил Ле-
нина и большевиков, говоря об их «денежных и иных
связях с немцами»238, о том, что «большевистская вер-
хушка была подкуплена Германией»239, что «Ленин со-
вершил величайшее предательство нации, стал исто-
рическим преступником»2’0. Перед нами риторика,
проистекающая из поверхностного понимания исто-
рической ситуации, в которой оказалась Россия в ре-
зультате революционных разломов начала XX века.

Несколько снисходительнее рассуждает Э. Рад-
зинский: «Немецкое золото... одна из постыдных
гайн. Сколько страниц будет написано, чтобы дока-
зать: это клевета. Но после поражения гитлеровской

4 Уроки Красного Октября

97
Германии были опубликованы документы из секрет-
ных немецких архивов. Оказалось, что и после Ок-
тябрьского переворота., большевики продолжали по-
лучать немецкие деньги. Итак, брали ли большевики
деньги у немцев? Безусловно, брали. Были ли они не-
мецкими агентами? Безусловно, нет. Они лишь сле-
довали «Катехизису».

«Использовать самого дьявола, если так нужно
революции. Так что у Ленина не могло быть сомне-
ний — брать или не брать»241.

Хотелось бы повторить: деньги брали многие уча-
стники революционного движения в России, а от-
нюдь не только большевики. И не следует демони
зировать поведение тех, кто брал. То была земная
прагматическая партийная политика эпохи с неиз-
бежными для этой области человеческой деятельно-
сти чертами: безнравственностью и грязью. Полити-
ка, кем бы она ни проводилась, не может быть чистой
и незапятнанной. Такова, увы, проза жизни. И всякие
заявления о том, что она должна быть нравственной,
столь расхожие в наши дни, вы лают либо наивность,
граничащую с глупостью, либо лукавство, преследую-
щее цель обмануть обывателя. В лучшем случае во
прос может стоять о степени безнравственности в
политике. И с этой точки зрения та или иная партия
является более или менее притягательной.

Участники исторической российской драмы шли
общим революционным путем к разным конечным
целям. Германия с помощью субсидируемой ею ре-
волюции стремилась, по выражению Э. Людендорфа,
«повалить Россию», чтобы получить шанс выиграть
войну или, уж во всяком случае, выйти из нее дос-
тойно, избежав позорного поражения. Кадеты и их
политические союзники хотели переделать Россию на
«новый либеральный космополитический лад». Ле-
нин и большевики посредством социалистической
революции в России думали зажечь пожар мировой
революции и создать «всемирную федеративную со-
ветскую республику».

История зло пошутила со всеми. Кайзеровская
Германия копала яму России, но вместе с последней
угодила в нее сама, погибнув в ноябрьской револю-
ции 1918 г. Кадеты и «иже с ними» были выброшены
на свалку истории. Большевики, расставшись с гре-
зами о мировой революции, вынуждены были «на-
ционализировать» Октябрьскую революцию и при-
ступить к строительству социализма в одной стра-
не. Невольно припоминаются слова Ленина из его
работы «Детская болезнь «левизны» в коммунизме»,
звучащие саркастически применительно к данному
контексту событий: «История вообще, история рево-
люций в частности, всегда богаче содержанием, раз
нообразнее, разностороннее, живее, «хитрее», чем во-
ображают самые лучшие партии...»242

Известно, что поступление немецких денег в пар-
тийную кассу большевиков обеспечивал Парвус —
личность до сих пор во многом таинственная, зага-
дочная. Он заслуживает того, чтобы сказать о нем
особо.

Александр (Израиль) Лазаревич Гельфанд (Пар-
вус, Молотов, Москович) родился в 1867 г. в местеч-
ке Березино Минской губернии в семье еврейского
ремесленника. Учился в одесской гимназии. В Одес-
се примыкал к народовольческим кружкам. Будучи
19-летним юношей, Парвус уехал в Цюрих, где по-
знакомился с видными членами «1руппы освобожде-
ния труда» — Г. В. Плехановым, П Б. Аксельродом и
Верой Засулич. Под их влиянием молодой Гельфанд-
Парвус стал марксистом. В 1887 г. он поступил в Ба-
зельский университет, который окончил в 1891 г., по-
лучив звание доктора философии. Вскоре переехал в
Германию и вступил в немецкую социал-демократи-
ческую партию, не порвав, впрочем, отношений с рус-
скими социал-демократами. Познакомился с К. Каут-
ским, К. Цеткин, В. Адлером, Р. Люксембург. Очень
рано им заинтересовалась немецкая полиция. Ему
пришлось буквально кочевать по немецким городам,
живя то в Берлине, то в Дрездене, то в Мюнхене, то в
Лейпциге, то в Штутгарте. В Мюнхене Парвус встре-
чался с Лениным, который вместе с Крупской не раз
бывал у него в гостях.

Парвус начисто был лишен чувства Родины.
«Я ищу государство, где человек может дешево полу-
чить отечество», — писал он как-то В. Либкнехту243.

Когда началась Русско-японская война, Парвус
опубликовал в «Искре» несколько статей под об-
щим заглавием «Война и революция». В своих стать-
ях автор предрекал неизбежное поражение России
в войне с Японией и вследствие поражения — рус-
скую революцию. Ему казалось, что «русская рево-
люция расшатает основы всею капиталистического
мира и русскому рабочему классу суждено сыграть
роль авангарда в мировой социальной революции»244.
Предсказания Парвуса насчет исхода Русско-япон-
ской войны сбылись, что способствовало усилению
его авторитета как аналитика.

Парвус дал новое дыхание марксистской теории
«перманентной революции» и увлек ею Л. Троцкого. Их
знакомство произошло осенью 1904 г. в Мюнхене245.

Во время голода в России 1898-1899 гг. мы сно-
ва увидим Парвуса в нашей стране Он внимательно
присматривался к происходящему и по возвращении
в Германию опубликовал в соавторстве с К. Леманом
основательный труд о причинах голода в России246.

Когда в октябре 1905 г. вспыхнула Первая рус-
ская революция, Парвус приехал в Петербург и здесь
вместе с Троцким вошел в Исполнительный комитет
Совета рабочих депутатов, развив бурную революци-
онную деятельность. «Для нас революция была сти-
хией, хоть и очень мятежной, — писал об этом вре-
мени Троцкий. — Всему находился свой час и свое
место. Некоторые успевали еще жить и личной жиз-
нью, влюбляться, заводить новые знакомства и даже
пссешать революционные театры. Парвусу так по-
нравилась новая сатирическая пьеса, что он сразу
закупил 50 билетов для друзей на следующее пред-
ставление. Нужно пояснить, что он получил нака-
нуне гонорар за свои книги. При аресте Парвуса у
него в кармане нашли пятьдесят театральных биле-
тов. Жандармы долю бились над этой революцион-
ной загадкой. Они не знали, что Парвус все делал с
размахом»247.

Своеобразной оценкой деятельности Парвуса в Пер-
вой русской революции могут служить слова М. Горы
кого, который в письме к И.П. Ладыжникэву от вто-
рой половины декабря (ст. ст.) 1905 г. писал: «Про-
тивно видеть его демагогом а-ля Гапон»248.

За организацию революционных выступлений в
России Парвус был осужден и приговорен к ссылке
на поселение в Туруханск, но с дороги бежал сперва
в Петербург, а потом — в Германию, где с ним про-
изошла забавная, почти анекдотическая история, к
которой невольно имел отношение М. Горький. Вот
что рассказывает в очерке «В.И. Ленин» сам проле-
тарский писатель:

«К немецкой партии у меня было «щекотливое»
дело: видный ее член, впоследствии весьма извест-
ный Парвус, имел от «Знания» (издательства. — И.Ф.)
доверенность на сбор гонорара с театров за пьесу
«На дне». Он получил эту доверенность в 902 году
в Севастополе, на вокзале, приехав туда нелегаль-
но. Собранные им деньги распределялись так: 20%
со всей суммы получал он, остальное делилось так:
четверть — мне, три четверти в кассу с.-д. партии.
Парвус это условие, конечно, знал, и оно даже вос-
хищало его. За четыре года пьеса обошла все театры
Германии, в одном только Берлине была поставле-
на свыше 500 раз, у Парвуса собралось, кажется, 100
тысяч марок. Но вместо денег он прислал в «Знание»
К. П. Пятницкому письмо, в котором добродушно со-
общил, что все эти деньги он потратил на путеше-
ствие с одной барышней по Италии. Так как это, на-
верно, очень приятное путешествие, лично меня каса-
лось только на четверть, го счел себе вправе указать
ЦК немецкой партии на остальные три четверти его
Указал через И. II. Ладыжникова. ЦК отнесся к пу-
тешествию Парвуса равнодушно. Позднее я слышал,
что Парвуса лишили каких-то партийных чинов, —
говоря по совести, я предпочел бы, чтоб ему надра-
ли уши. Еще позднее мне в Париже показали весьма
красивую девицу или даму, сообщив, что это с нею
путешествовал Парвус. «Дорогая моя, — подумалось
мне, — дорогая»249.

И. П. Ладыжников, через которого Горький извес-
тил ЦК немецкой социал-демократической партии о
неблаговидном поступке Парвуса, сообщает допол-
нительные подробности: «Парвус растратил деньги,
которые он присвоил от постановки пьесы «На дне»
в Германии. Растратил около 130 тысяч марок. День-
ги эти должны были быть переведены в партийную
кассу. В декабре 1905 года по поручению М. Горького
и В. И. Ленина я два раза говорил в Берлине с Бебе-
лем и с К. Каутским по этому вопросу, и было реше-
но дело передать третейскому суду (вернее, партий-
ному) Результат был печальный. Парвуса отстрани
ли от редактирования с.-д. газеты, а растрату денег
он не покрыл»250.

В конце 1907 или в начале 1908 г. Парвуса судил
«партийный суд» в составе Каутского, Бебеля и К. Цет-
кин. Согласно устным воспоминаниям Л. Г. Дейча,
членами «суда» были и русские социал-демократы,
в частности сам Дейч251. В качестве «не то обвините-
ля, не то свидетеля выступал» будто бы Горький252.
По единодушному решению «суда» Парвусу возбра-
нялось участие в русском и германском социал де-
мократическом движении253. Вот почему он переехал
на жительство в Константинополь254. Если в письме к
своему другу Р. Люксембург Парвус говорил правду,
то находиться в Константинополе он предполагал не-
долю, всего 4—5 месяцев. Однако все вышло по-дру-
гому; в Константинополе Парвус прожил около 5 лет.
Именно там, как замечает Шуб, «началась самая сен-
сационная глава жизни этого человека»255.

Удивительно, но факт: Парвус стал политиче-
ским и финансовым советником при правительст-
ве младотурок. В Турции он очень разбогател, о чем
говорят современники и те, кого позднее занимала
жизнь Парвуса256. Похоже, Гельфанд приобрел боль-
шое влияние в финансовом мире, став заметной фи-
гурой «мировой закулисы».

Сразу же после объявления Германией войны
России константинопольское телеграфное агентст-
во опубликовало «воззвание Парвуса к русским со
циалистам и революционерам, в котором он силь-
но нападал на Г. В. Плеханова и других социалистов,
выступивших против Германии, обвиняя их в «на-
ционализме» и «шовинизме» Парвус призывал рос-
сийских социалистов и революционеров способст
вовать поражению России в интересах европейской
демократии»257.

Россия вызывала у Парвуса дикую злобу и нена-
висть. Он решил сделать все, чтобы погубить ее. Им
был выработан соответствующий план действий, в
центре которого стояла Германия. Конечно, он дей-
ствовал не один, воплощая коллективную волю оп-
ределенных лиц. Но внешне все выглядело так, буд-
то он повел самостоятельную игру.
8 января 1915 г. Парвус явился к германскому
послу в Константинополе фон Вагенхейму со сле-
дующим заявлением: «Российская демократия может
достигнуть своей цели только через окончательное
свержение царизма и расчленение России на мелкие
государства. С другой стороны, Германия не будет
иметь полного успеха, если ей не удастся вызвать в
России большую революцию. Но русская опасность
для Германии не исчезнет и после войны до тех пор,
пока Российское государство не будет расчленено на
отдельные части. Интересы германского правитель-
ства и интересы русских революционеров таким об
разом идентичны»258. Парвус, как видим, предлагал
уничтожить историческую Россию, создав вместо нее
конгломерат мелких государств.

Германское правительство заинтересовалось пла-
ном Парвуса и пригласило его в Берлин для беседы,
куда он и прибыл 6 марта 1915 г. Парвус привез с со-
бой пространный меморандум «Подготовка полити-
ческой массовой забастовки в России». С этого и по-
шла «свадьба» Парвуса с немецкими спецслужбами.

Меморандум содержал подробные рекомендации
относительно того, «каким образом вызвать беспо-
рядки в России и подготовить революцию, которая
заставит царя отречься от престола, после чего будет
образовано временное революционное правительст-
во, которое готово будет заключить сепаратный мир
с Германией. В первую очередь Парвус рекомендо-
вал германскому правительству ассигновать боль-
шую сумму на развитие и поддержку сепаратистско-
го движения среди различных национальностей на
Кавказе, в Финляндии, на Украине, а затем на «фи-
нансовую поддержку большевистской фракции Рос-
сийской социал-демократической рабочей партии, ко-
торая борется против царского правительства всеми
средствами, имеющимися в ее распоряжении. Ее вож-
ди находятся в Швейцарии». Парвус также рекомен-
довал оказать финансовую поддержку «тем русским
революционным писателям, которые будут прини-
мать участие в борьбе против царизма даже во вре-
мя войны»259.

Немцы оказали Парвусу полное расположение.
Он получил германский паспорт, а вслед за ним 2
млн марок «на поддержку русской революционной
пропаганды»260.Это было лишь начало...

В мае 1915 г. в Цюрихе Парвус встретился с Ле-
ниным, который внимательно выслушал его предло-
жения, не дав ему определенного ответа26'. Г-М.Кат-
ков не без оснований утверждает, что «сговора не
произошло»262. Хотя содержание разговора с Лени-
ным осталось тайной, Парвус все же сообщил нем-
цам, что «не договорился с Лениным и решил про-
водить свой план революции в России самостоятель-
но»263. Катков правильно замечает, что пораженчество
Ленина принципиально отличалось от плана Парву-
са разрушения России264.

Ленин, вероятно, почувствовал, с кем теперь име-
ет дело в лице Парвуса. Поэтому и впоследствии он
относился к «купцу революции» холодно и с непри-
язнью, держал его па расстоянии. Известно, что по-
сле свержения Временного правительства Парвус че-
рез Радека просил Ленина разрешить ему вернуться в
Россию. Ленин в ответ сказал так: «Дело революции
не должно быть запятнано грязными руками»265.

Необходимо заметить, что отношение Ленина к
Парвусу эволюционировало от лучшего к худшему.
Сначала он хорошо отзывался о Парвусе как ученом
и публицисте. В письме к А. Н. Потресову от 26 ян-
варя 1899 г. Ленин пишет: «Насчет Рагуиза — я не
имею ни малейшего представления об его личном ха-
рактере и отнюдь не отрицаю в нем крупного талан-
та»266. В рецензии на книгу Парвуса «Мировой рынок
и сельскохозяйственный кризис», изданную в Петер-
бурге в 1898 г., Ленин называет автора «талантливым
германским публицистом» и «усиленно» рекомендует
«всем читателям, интересующимся отмеченными (ре-
цензентом. — И.Ф.) вопросами, ознакомление с кни-
гой Парвуса», поскольку «она составляет прекрасный
противовес ходячим народническим рассуждениям
о современном сельскохозяйственном кризисе, кото-
рые постоянно встречаются в народнической прессе
и которые грешат существенным недостатком: факт
кризиса рассматривается вне связи с общим разви-
тием мирового капитализма, рассматривается только
для того, чтобы извлечь мещанскую мораль о жиз-
ненности мелкого крестьянского хозяйства»267. Книгу
К. Лемана и Парвуса «Голодающая Россия», вышед
шую в Германии, Ленин назвал интересной268. Нахо-
дясь в Шушенском, ссыльный Ленин просит мать,
М.А.Ульянову, прислать статьи Парвуса, направлен-
ные против Бернштейна269. В полемике с оппонентами
он ссылается на Парвуса для усиления своей точки
зрения270. Первоначально Парвус для Ленина — «до-
брый Парвус», причем без иронии271.

Ленин весьма одобрительно относился к публика-
циям Парвуса в газете «Искра» по организационным
вопросам революционного движения. Под влиянием
кровавых январских событий 1905 г., обнаруживших,
по Ленину, «весь гигантский запас революционной
энергии пролетариата и всю недостаточность органи-
зации социал-демократов, меньшевик Парвус «взялся
за ум. В № 85 «Искры» он выступил со статьей, зна-
менующей, по существу дела, полнейший поворот
от новых идей оппортунистической новой «Искры»
к идеям революционной старой «Искры»272. Ленин с
удовлетворением восклицает: «Наконец-то револю-
ционный инстинкт работника пролетарской партии
взял верх хотя бы временно над рабочедельским оп-
портунизмом. Наконец-то слышим мы голос социал
демократа, не пресмыкающегося перед тылом рево-
люции, а безбоязненно указывающего на задачу под-
держки авангарда революции»273. Ленин говорит, что
Парвус точно большевиком вдруг сделался274, и свою
«прекрасную статью» кончает «прекрасным советом
«выбросить за борт» дезорганизаторов»275.

В газетной статье «Социал-демократия и времен-
ное революционное правительство» (апрель 1905 г.)
Ленин снова заводит речь о Парвусс: «Тысячу раз
прав Парвус, когда он говорит, что социал-демокра-
тия не должна бояться смелых шагов вперед, не долж-
на опасаться нанесения совместных «ударов» врагу
рука об руку с революционной буржуазной демокра-
тией, при обязательном (очень, кстати, напоминае-
мом) условии не смешивать организации; врозь идти,
вместе бить; не скрывать разнородности интересов;
следить за своим союзником, как за своим врагом, и
т. д. Но чем горячее наше сочувствие всем этим ло-
зунгам отвернувшегося от хвостистов революцион-
ного социал-демократа, тем неприятнее поразили нас
некоторые неверные ноты, взятые Парвусом. И не из
придирчивости отмечаем мы эти маленькие невер-
ности, а потому, что кому много дано, с того много
и спросится. Всего опаснее было бы теперь, если бы
верная позиция Парвуса была скомпрометирована
его собственной неосмотрительностью»276. Однако
одобрение вскоре сменилось критикой.

Острые разногласия возникли по поводу отноше-
ния к Булыгинской Думе и партии кадетов. Парвус
выступил против бойкота Думы и за тактику мел-
ких сделок с партией кадетов. Ленину стало ясно, что
«...Парвус запутался. Он воюет против идеи бойко-
та, он не советует мешать собраниям и срывать их,
а тут же, рядом, советует проникать в собрания си-
лой (это не значит «срывать»?), превращать их в ра-
бочие собрания...». Ленин спрашивает: «Отчего же
запутался Парвус?». И отвечает: «Оттого, что он не
понял предмета спора. Он собрался воевать против
идеи бойкота, вообразив, что бойкот значит простое
отстранение, отказ от мысли использовать избира-
тельные собрания для нашей агитации. Между тем,
такой пассивный бойкот никем даже в легальной пе-
чати, не говоря уже о нелегальной, не проповедуется.
Парвус обнаруживает полнейшее незнание русских
политических вопросов, когда он смешивает пассив-
ный и активный бойкот, когда он, пускаясь рассуж-
дать о бойкоте, ни единым словом не разбирает вто-
рого бойкота»277. По Ленину, с Парвусом случилось
«маленькое несчастье: он шел в одну дверь, а попал
в другую»278. Ленин был убежден в том, что «пока в
России нет парламента, переносить на Россию так -
тику парламентаризма, значит недостойно играть в
парламентаризм, значит из вождя революционных
рабочих и сознательных крестьян превращаться в
прихвостня помещиков. Заменять временные согла-
шения отсутствующих у нас открытых политических
партий тайными сделками с Родичевым и Петрунке-
вичем о поддержке их против Стаховича, значить се-
ять разврат в рабочей среде»279.

Ленин окончательно и навсегда разошелся с Пар
вусом в годы Первой мировой войны. В статье «У по-
следней черты» он писал: «Парвус, показавший себя
авантюристом уже в русской революции, опустился
теперь в издаваемом им журнальчике «Пге (Лоске»
(«Колокол») до... последней черты. Он защищает не-
мецких оппортунистов с невероятно наглым и само-
довольным видом. Он сжег все, чему поклонялся; он
«забыл» о борьбе революционного и оппортунисти-
ческого течений и об их истории в международной
социал-демократии.

С развязностью уверенного в одобрении буржуа-
зии фельетониста хлопает он по плечу Маркса, «по-
правляя» его без тени добросовестной и вниматель-
ной критики. А какого то там Энгельса он третиру-
ет прямо с презрением. Он защищает пацифистов
и интернационалистов в Англии, националистов и
ура-патриотов в Германии. Он ругает шовинистами и
прихвостнями буржуазии социал-патриотов англий-
ских, величая немецких — революционными социал-
демократами... Он лижет сапоги Гинденбургу, уверяя
читателей, что «немецкий генеральный штаб высту-
пил за революцию в России...»28е. Публикации пар-
вусовского журнала Ленин назвал «сплошной клоа-
кой немецкого шовинизма», а сам журнал — «орга-
ном ренегатства и лакейства в Германии»281.

Негативное отношение В. И. Ленина к Парвусу
венчает ленинская телефонограмма (от 4 февраля
1922 г.) на имя Б. М. Молотова и других членов По-
литбюро:

«Предлагаю назначить следствие по поводу того,
кто поместил на днях в газетах телеграмму с изло-
жением писаний Парвуса. По выяснении виновного,
предлагаю заведующими этим отделом Роста объя-
вить строгий выговор, непосредственно виновного
журналиста прогнать со службы, ибо только круглый
дурак или белогвардеец мог превратить наши газеты
в орудие рекламы для такого негодяя, как Парвус»282.
Последовало постановление Политбюро ЦК РКП(б)
от 11 марта 1922 г.: «Признать печатание такой те-
леграммы неуместным, ибо она воспринимается как
реклама Парвусу, и обязать редакции партийных и
советских газет от печатания таких телеграмм впредь
воздерживаться»283.

Итак, «добрый Парвус» и «негодяй Парвус» — вот
начальная и конечная аттестация, данная Лениным
Тельфанду-Парвусу. В чем состоит причина подоб-
ной решительной перемены отношения вождя ре-
волюции к «купцу революции»? Она, на наш взгляд,
заключается не в том, что Ленин из хитрости или
тактических соображений стремился отмежевать-
ся от одиозной личности Парвуса, дабы отвести от
себя подозрения в сговоре с ним на почве «немец-
ких денег». Причина в самом Парвусе, в сущности
его деятельности. Ленин если не знал, то догадывал-
ся, кто такой Парвус, с кем он, помимо немцев, свя-
зан, какова его потаенная роль в происходящем. Сей-
час мы можем лишь весьма предположительно го-
ворить об этой роли. Однако прежде чем коснуться
данной темы, приведем еще некоторые высказыва-
ния о Парвусе.

Вот что о нем говорит Троцкий: «Парвус был, не-
сомненно, выдающейся марксистской фигурой кон-
ца прошлого и самого начала нынешнего столетия.
Он свободно владел методом Маркса, глядел широ-
ко, следил за всем существенным на мировой аре-
не, что при выдающейся смелости мысли и муже-
ственном, мускулистом стиле делало его поистине
замечательным писателем. Его старые работы при-
близили меня к вопросам социальной революции,
окончательно превратив для меня завоевание вла-
сти пролетариатом из астрономической «конечной»
цели в практическую задачу нашего времени. Тем не
менее в Парвусе всегда было что-то сумасбродное и
ненадежное. Помимо всего прочего этот революцио-
нер был одержим совершенно неожиданной мечтой:
разбогатеть. И эту мечту он в те годы тоже связывал
со своей социально-революционной концепцией»284.
По поводу участия Парвуса в революции 1905 г. Троц
кий замечает: «Несмотря на инициативность и изо-
бретательность его мысли, он совершенно не обна-
ружил качеств вождя». По мнению Троцкого, «после
поражения революции 1905 года для него (Парву-
са. — И. Ф.) начинается период упадка. Из Германии
он переселяется в Вену, оттуда в Константинополь,
где и застигла его мировая война. Она сразу обогати-
ла Парвуса на каких то военно-торговых операциях.
Одновременно он выступает публично, как защит-
ник прогрессивной миссии германского милитариз-
ма, рвет окончательно с левыми и становится одним
из вдохновителей крайнего правого крыла немецкой
социал-демократии. Незачем говорить, что со време-
ни войны я порвал с ним. не только политические,
но и личные отношения»28*.

Значительно менее именитый, чем Троцкий, соци
ал-демократический публицист Е. Смирнов (Гуревич)
так отзывался о Парвусе: «Во время революции 1905
гида Парвус в течение своей кратковременной дея-
тельности в Петербурге обнаружил некоторую склон-
ность к политическим авантюрам, и многие из нас,
его товарищей, с тех пер относились к нему с неко-
торой осторожностью»286.

Один из лидеров «Бунда» А. Литвак со ссылкой
на К. Радека говорил о Парвусе как о человеке очень
способном, «но распущенном, нечистым на руку и
нечестным с женщинами»287.

Шуб считает Парвуса легендарной личностью, но
вместе с тем отмечает его страсть к деньгам и нераз-
борчивость в средствах. Под влиянием этих низмен-
ных качеств Парвус «сделался платным агентом гер-
манского правительства»288.

По Солженицыну, Парвус «когда-то нищий, как
все социал-демократы, и поехавший в Турцию стач-
ки устраивать ...откровенно теперь писал, что богат,
сколько ему надо (по доходившим слухам — сказоч-
но), пришло время обогатиться и партии. Он хорошо
писал, для того, чтобы верней всего свергнуть капи-
тализм, надо самим стать капиталистами. Социали-
сты должны прежде стать капиталистами. Социали-
сты смеялись, Роза, Клара и Либкнехт выразили Пар-
вусу свое презрение. Но может быть поторопились.
Против реальной денежной силы Парвуса насмешки
вяли»289. Солженицын изображает Парвуса противо-
речивой личностью: «Отчаянный революционер, не
дрожала рука разваливать империи — и страстный
торговец, дрожала рука, отсчитывая деньги. Ходил в
обуви рваной, протертых брюках, но еще в Мюнхене
901-м году твердил Ленину: надо разбогатеть! день-
ги — это величайшая сила. Или: еще в Одессе при
Александре III сформулировал задачу, что освобож-
дение евреев возможно только свержением царской
власти — и тут же утерял интерес к русским делам,
ушел на Запад...»290 Как показали дальнейшие собы-
тия, у Парвуса не исчез интерес «к русским делам».
Напротив, он связывал переустройство Западной Ев-
ропы с крушением России, если не всего мира.

В авантюрно-романтическом плане подает Пар-
вуса историк Февраля Г. М. Катков. Для него Алек-
сандр Гельфанд — «живое доказательство, что аван-
тюристы XX века могли играть решающую роль в
политике великих держав во времена Первой миро-
вой войны не в меньшей мере, чем такие же аван-
тюристы в интригах итальянских государств эпохи
Возрождения»291.

Аналогичным образом, а именно в субьектив-
но-психологическом плане, рассуждает о Парвусе
В. И. Кузнецов именуя его «крупнейшим политиче-
ским Фальстафом XX века»292. Автору кажется, что
«по энергии мошенничества, спекулятивному таланту
и демагогическому дару его можно сравнить со зна-
менитыми шарлатанами XVIII века Сен-Жерменом
и «графом» Калиостро»293. По Кузнецову, Парвус —
«зловещее для судьбы России имя».

Литературный «золотоискатель» И. Бунич изо-
бражает Парвуса «международным авантюристом»
крупного масштаба. Он ставит Гельфанда выше Лени-
на, поскольку первый был «наставником и учителем»
второго294. И вот этот «международный авантюрист»
завязывает тесные отношения «со всемирным клубом
международных банков», сам основывает «банки и
торговые предприятия, ворочая гигантскими сумма-
ми»295. Как ему это удалось, с чьей помощью он стал
своим человеком во «всемирном клубе международ-
ных банков», Бунич не разъясняет. Поэтому Парвус
выступает у него как герой-одиночка, феномен ко-
торого может вызвать лишь удивление.

Г.Л.Соболев смотрит на Парвуса как на «бывшего
социал -демократа, затем ярого шовиниста, дельца и
афериста, нажившегося на военных поставках»296.

Противоречивую характеристику дает Парвусу
Волкогонов. С одной стороны, Парвус у него хотя
и «темный», но «злодейски талантливый» человек,
сыгравший «демоническую роль в российской ис-
тории»297, а с другой — «второстепенное лицо» во-
обще и «доверенное платное лицо германских вла
стей» в частности298.

По словам А. С. Каца, «личность Парвуса весьма
интересна, загадочна и достойна изучения, как и лич-
ность Ленина. Особенно в связи с его тайным влия-
нием на развитие революционной драмы»299. Пар-
вус и Ленин — «великие люди»300. Что касается не-
посредственно Парвуса, то «это был коммерциально
одаренный революционер, философски мыслящий
коммерсант, политик, русско-немецкий социал-де-
мократ, идеолог, пророк, журналист, издатель и лю-
битель сладкой жизни»301.

Таковы некоторые суждения о Парвусе исто-
риков, писателей и политических деятелей. Многое
в этих суждениях нам представляется недостаточ-
ным. Нельзя простодушно воспринимать Парвуса
как платного германского агента. Он был куца бо-
лее самостоятельным и значительным, чем простой
агент. Нельзя также рассматривать его как авантюр-
ную сверхличность, действующую в одиночку, на
свой страх и риск, по сугубо собственной инициа-
тиве. Подобный взгляд по меньшей мере наивен. За
Парвусом стояли мощные и в высшей степени могу-
щественные надмировые силы, замысел и план кото •
рых он, похоже, осуществлял

Весьма существенным для прояснения проблемы
является пятилетнее пребывание Парвуса. в Констан
тинополе. Едва ли Гельфанд отправился в турецкую
столицу, чтобы устраивать там забастовки, как думал
Солженицын, или для того, чтобы окунуться в соци-
альное движение на Балканах, переживающих неус-
тойчивую ситуацию, как полагал Г. М. Катков. После
известного «партийного суда» Парвус очень нуждал-
ся в поддержке. Он искал ее и нашел в Константи-
нополе, где с давних пор проживала влиятельная ев-
рейская община.

Еще в XV веке положение евреев в Турции было
несравненно предпочтительнее, чем в странах Запад-
ной Европы. «Завоеватель Византии Магомет II, —
пишет Л.Тихомиров, — относился к евреям благо-
склонно за все время своего царствования. В эту
эпоху из Испании уже шла значительная эмиграция
евреев на Восток, и значительная часть оседала имен-
но на турецких владениях, тогда еще не охватываю-
щих ни Египта, ни Сирии. Византийские евреи при-
ветствовали всякий успех турок, а между испански-
ми эмигрантами было много людей, полезных для
Магомета как по своему знанию европейских отно-
шений, так и по своей специальности, а именно ору-
жейники, издавна славившиеся в Толедо. Эти люди
принесли большую помощь туркам в их последней
борьбе с умирающей Византией. Когда Константи-
нополь пал в 1453 году, это было освобождением ев-
рейства, которому Магомет II дал полную свободу и
самоуправление, даже превышавшие норму того, что
евреи обычно получали в магометанских странах.
Над всеми еврейскими общинами Турции Магомет
назначил высшего главу — так называемого верхов-
ного хахама, каковую должность получил известный
ученостью Моисей Каисали»302.

Взятие турками Константинополя произвело ог-
лушительное впечатление на Европу. А в некоторых
кругах марравов (испанских евреев-выкрестов, вы-
нужденно принявших католичество, но сохранявших
в душе верность иудаизму) победа турок была вос-
принята, как пишет Л. Поляков, в качестве знаме-
ния «близкого падения «Эдома* и неминуемого ос-
вобождения Израиля. Одна группа марранов в Ва-
ленсии в уверенности, что было явление Мессии на
горе близ Босфора, приготовилась К эмиграции
в Турцию. «...Слепые гои не понимают, что после
того, как мы находились иод их игом, наш Господь
сделает так, чтобы мы господствовали над ними,—
говорила одна из ревностных поборниц этого дви-
жения. — Наш Господь обещал нам, что мы отпра-
вимся в Турцию. Мы слышали, что скоро будет при-
шествие Антихриста. Говорят, что Турок — это он и
есть; говорят, что он разрушит христианские церк-
ви и сделает там стойла для скотины, что же каса-
ется евреев и синагог, то к ним будет самое почти-
тельное отношение...» Некоторым членам этой груп-
пы удалось достичь Константинополя...»303

Переселение евреев в Турцию особенно возрос
ло в конце XV века в связи с их изгнанием из Испа-
нии304. Турки охотно принимали переселенцев. Сул-
тан Баязет говорил об испанском короле Фердинан-
де, подписавшем 31 марта 1492 г. вместе с Изабеллой
эдикт об изгнании евреев из Испании: «Вы считаете
Фернандо умным королем. Однако он разорил соб-
ственную страну и обогатил нашу».

Благоволение турок к еврейской общине выража-
лось и в том, что верховный хахама был поставлен
«очень высоко в иерархии турецких властей, рядом
с муфтием и выше христианского патриарха. Власть
его была обширна и имела политический характер»305.
Л.Тихомиров не сомневался в том, что «евреи по-
могали друг другу проникать в правящие сферы, так
как с первого же момента устроения при Магомете II
политика их состояла в том, чтобы быть в постоян-
ных сношениях с властями, ладить с ними, подку-
пать и т.д.»306.

Кроме еврейской общины, в Константинополе —
Стамбуле проживали греческая и армянская общины.
По наблюдениям К). А. Петросяна, наиболее много-
численной была греческая община. Армяне составля-
ли вторую по численности группу не турецкого насе-
ления Константинополя. «Третье место принадлежа-
ло евреям Вначале они занимали десяток кварталов
у Золотого Рога, а затем стали селиться в ряде дру-
гих районов старого города. Появились еврейские
кварталы и на северном берегу Золотого Рога. Евреи
традиционно участвовали в посреднических опера-
циях международной торговли, играли важную роль
в банковском деле»307.

Несмотря на то что по численности еврейская
община уступала греческой и армянской, она была
весьма влиятельной. И это ее значение сохранялось,
по всей видимости, до начала XX века. Косвенным
подтверждением тому, по нашему мнению, может
служить назначение главы финансового еврейско-
го мира в Америке Штрауса американским послом
в Константинополе’08. Теперь мы снова должны об
ратиться к Парвусу.

Наше предположение состоит в том, что приехав-
ший в Константинополь Парвус стал политическим
и финансовым советником правительства младоту
рок, а также человеком несметного богатства с помо-
щью еврейской общины. Какими бы способностями
и талантами он ни обладал, ему было бы не под силу
добиться этого самому, без посторонней поддержки.
И такую поддержку могли оказать Гельфанду только
его единоплеменники и никто другой.

Принимая помощь и поддержку, Парвус, по-види-
мому, брал на себя и какие-то обязательства, о харак-
тере которых следует судить по деятельности Гель-
фанда. Она, как мы знаем, всецело была направлена
на разрушение исторической России: ликвидацию
самодержавия и расчленение Российской империи.
В принципе мы тут не видим ничего необычного или
нового. Вспомним угрозы Шиффа и Лёба, вспомним
февральское 1916 года тайное собрание в Нью-Йор-
ке, где было принято решение приступить к актив-
ным действиям, чтобы «поднять в России большую
революцию»309. Новое, вероятно, заключалось в кон-
кретном плане уничтожения России, обусловленном
полыхающей мировой войной. Возможно, что этот
план разрабатывал один Парвус, хотя не исключено
здесь и коллективное творчество. Если допустить по-
следнее, то роль Парвуса окажется ролью «толкача».
Но в любом случае без одобрения и поддержки оп-
ределенными силами мер, намеченных Парвусом, пе-
ред ним не распахивались бы с такой легкостью две-
ри дипломатических, политических и военных ин-
станций Германии.

В действительности произошло нечто значитель-
но большее, чем сговор частного лица с германским
правительством. Перед нами еще один после 1906 г.310
антироссийский союз немцев с «еврейским синдика-
том банкиров» (С. Ю. Витте), ставший на этот раз ро-
ковые для кайзеровской Германии. Вот почему в реа-
лизации плана, предложенного Парвусом, мы видим
две линик развития: открытую, связанную с немцами,
и скрытую связанную с Парвусом, и теми, кто за ним
стоял. В противном случае Гельфанд выступал бы в
совершенно неестественной для него роли патриота
Германии. Это — нонсенс, очевидный всякому.

У нас есть данные, позволяющие говорить, что
Парвус разыгрывал собственную партитуру, отлич-
ную от немецкой. К ним привлек внимание Г. М. Кат-
ков. «Важно отметить, — писал он, — что документы
германского министерства иностранных дел за пери-
од с февраля 1916 по февраль 1917 года не содержат
указаний на какие бы то ни было действия, предпри-
нятые Гельфандом, или на какие-либо суммы, пере
данные ему на нужды революции»311. Но это нс оз-
начает, по мысли Каткова, будто Парвус «отказался
революционизировать Россию». Отсутствие этих ука-
заний исследователь объясняет тем, что «в середи-
не 1916 года Гельфанд не нуждался в субсидиях ми-
нистерства, а значит, мог и не отчитываться в сво-
их действиях, не подвергаться мелким придиркам и
держать при себе те сведения, которые благоразумно
было утаить от немцев... Несмотря на отсутствие ка-
ких бы то ни было доказательств в архивах герман-
ского министерства иностранных дел, упорный ха-
рактер забастовочного движения в России в 1916 и
в начале 1917 года наводит на мысль, что оно руко-
водилось и поддерживалось 1ёлг>фандом и его аген-
тами»312. Катков считает, что «торговая деятельность
Гельфанда, сама по себе значительная, служила серь-
езным подспорьем в достижении его политических
целей»313.

Здесь, как и во многих других ситуациях, Парвус
предстает как самодостаточный деятель, ни от кого
не зависимый. Мы плохо верим в такую сказку, ибо
убеждены, что Парвус находился в системе и дейст-
вовал по поручению, а не по собственному почину314.
К тому же трудно установить, откуда Парвус полу-
чал финансовые средства: только от торгового биз
неса или из каких-то иных источников. Несомнен-
но только то, что «немецкие деньги» не исчерпыва-
ли всех финансов, которыми распоряжался Парвус.
Наряду с «немецкими деньгами» шел параллельный
поток других денег и так называемые немецкие день-
ги служили им прикрытием, так сказать, дымовой за-
весой. Это до сих пор не поняли исследователи, рас-
суждающие исключительно о «немецких деньгах» и
клеймящие Парвуса как платного агента Германии,
оставаясь гем самым на поверхности событий315.

Наличие двух обозначенных нами линий зару-
бежного финансирования русской революции указы-
вает на различие конечных интересов кайзеровско
го правительства и Парвуса, а точнее, тех, кто стоял
за ним. Оно в полной мере обнаружилось во вре-
мя подготовки Брест-Литовского мирного догово-
ра. Вот как пишет об этом Д. Шуб: «Вскоре после за-
хвата власти большевиками и заключения ими пере-
мирия с Германией, между Парвусом и германским
правительством и высшим военным командовани-
ем возникли серьезные разногласия о форме мир-
ных переговоров с большевистской властью. Парвус
(как и лидеры германской социал-демократии Зберт,
Шейдеман и некоторые другие лидеры большинства
Рейхстага) настаивал на переговорах между парла-
ментариями обеих сторон в нейтральной стране. Ра-
дек, Ганепкий и Воровский сначала поддерживали в
этом Парвуса. С середины ноября до Рождества Пар-
вус был в Стокгольме и был в постоянном контакте
с Радеком и Ганецким. Их явная цель была обойти
и правительство кайзера, чтобы таким образом по-
дорвать его силу. Иначе говоря, они хотели свергнуть
германское правительство по возможности скорее
вместо того, чтобы ждать, когда з Германии вспых-
нет революция. Но германское правительство и выс-
шее военное командование на это не пошли. Мирные
переговоры произошли в Брест-Литовске, в главной
квартире германских восточных армий... Хотя Пар-
вус и после декабря 1917 года поддерживал сноше-
ния с германским министерством иностранных дел,
но прежнего взаимного доверия между ними уже
больше не было»316.

Необходимо заметить, что немцы и до того по-
рой понимали несовпадение своих интересов с инте-
ресами Парвуса. Об этом, в частности, свидетельст-
вует советник германского посольства в Стокгольме
фон Ритцлер, сказавший в одном из посланий мини-
стру Бергену о том, что «наши (немцев и Парвуса. —
И. Ф.) интересы опять совпадают»317. Следовательно,
бывало и так, что спи не совпадали. И немцы это
понимали И все же многие из высокопоставленных
немецких чинов проявляли удивительную доверчи-
вость к Парвусу. Тот же фон Ритцлер писал о нем в
декабре 1917 г.: «Ок действительно выдающийся че-
ловек, и у него масса прекрасных идей. Может ока
заться, что скоро нам будет смысл строить свою рус-
скую политику, опираясь на более широкие круги,
чем те, которые представляет Ленин. И в этом случае
он для нас очень нужен»318. А несколько раньше, в ап-
реле названного года, германский посол в Копенгаге-
не Брокдорф-Ранцау так отзывался о Парвусе: «Гель-
фанд реализовал несколько чрезвычайно важных по-
литических мероприятий» и в России «он был одним
из первых, кто работал на то, что составляет нашу
цель... он чувствует себя немцем, а не русским, не-
смотря на русскую революцию, которая должка его
реабилитировать... он был бы чрезвычайно полезен
не только в решении вопросов международной по-
литики, но и внутренней политики империи»319.

Патриот Германии Гельфанд, чувствующий себя
немцем, чрезвычайно полезный в делах внутренней
жизни империи, — какая поразительная (если не по-
дозревать здесь сговор) доверчивость, слепота и на-
ивность! Правда, в Германии были политики, кото-
рые недоверчиво и скептически относились к Пар-
вусу. К ним, по-видимому, принадлежал министр
иностранных дел Готлиб фон Ягов. Но большинст-
во, похоже, так и не поняли подлинных планов Пар-
вуса, стремившегося не только уничтожить истори-
ческую Россию, но и заодно ликвидировать монар-
хию в Германии.

Итак, финансирование революции в России, осу
шествлявшееся Парвусом, состояло из «немецких де-
нег», а также «денег Парвуса». Первые служили при-
крытием для вторых, что до сих пор сбивает с тол-
ку исследователей, «зациклившихся» на «немецких
деньгах».

Какие бы крупные суммы ни тратили немцы,
Парвус и его наставники на революционное разложе-
ние России, они могли быть уверены, что вернут их
с избытком. Такую уверенность подсказывал много-
летний, можно сказать вековой, исторический опыт.
Преобразования, перестройки, реформы, революции
в России, приводившие российское общество в со-
стояние деструкции и разлада, всегда сопровожда-
лись утечкой на Запад огромных богатств. Даже с
этой точки зрения наши западные соседи были заин-
тересованы в том, чтобы русский народ почаще был
охвачен такого рода переделыванием своей жизни.

Эпоха Петровских реформ расплодила массу
мздоимцев и казнокрадов, которые в сутолоке пре-
образований сколотили несметные состояния. Это
было, по выражению современного исследователя
криминального прошлого, «шальное время, когда
сын конюха мог стать герцогом, крестьянка — им-
ператрицей... Это было время, когда огромные рос-
сийские капиталы оседали в лондонских и амстер-
дамских банках»320. Особенно отличился здесь «свет-
лейший князь» А. Д. Меншиков, который алчным
своим нутром чувствовал «всю непрочность ин-
ститута частной собственности в России» и потому
вывозил наворованные деньги за границу. Он по-
местил в лондонский и амстердамский банки 9 млн.
руб. а также на 1 млн. руб. бриллиантов и разных
драгоценностей321. Богатства по тем временам ска-
зочные. Капиталы, добытые лихоимством и воров-
ством, Меншиков тайно переправлял на Запад с по-
мощью посредников, таких, например, как венский
резидент Авраам Веселовский, который и себя, ко-
нечно, не забывал322. Некоторые суммы Меншиков
«размещал в западных банках совершенно открыто.
Переводы этих денег производились в целях обеспе-
чения внешнеторговых операций светлейшего князя.
О масштабах «заморской» торговли Александра Да-
ниловича можно судить по тому факту, что в 1726
году он отправил в Амстердам 14 099 пудов только
почепской пеньки»323.

Из следственного дела II. П. Шафирова узна-
ем, что и этот «птенец гнезда Петрова» имел день-
ги, очевидно, не малые, «вне государства», т. е. на За-
паде324.

Характерное зрелище являют собой братья Со-
ловьевы, Дмитрий и Осип Алексеевичи. Дмитрий Со-
ловьев был назначен в 1710 г. обер-комиссаром в
Архангельск для осуществления внешней торговли.
А несколько ранее, в 1707 г., Осип Соловьев прибыл
в Голландию в качестве комиссара по приему и реа-
лизации казенных российских товаров. В их руках
оказалась торговля пшеницей, рожью, льном, смо-
лой, пенькой, вывозимыми из России. Стало быть,
в 1710 г. «сложилась уникальная в истории отечест-
венной номенклатуры ситуация: один брат распо-
ряжался закупкой экспортных товаров, другой — их
продажей в Западной Европе. Для предприимчивых
и авантюристичных Соловьевых пробил час»323. На-
чала действовать «организованная братьями-комис-
сарами международная преступная группа. Распола-
гая широкими должностными полномочиями, имея в
своем распоряжении значительные суммы казенных
капиталов, Дмитрий и Осип Алексеевичи развернули
невиданную по масштабам контрабандную торговлю
запрещенными к частному вывозу товарами — в пер-
вую очередь хлебом. Действуя через подставных лиц,
Д. А. Соловьев закупал в Архангельске параллельно
казне зерно, которое затем, минуя таможню, отгружа
лось в Амстердам. Далее в дело вступал Осип Алек-
сеевич. Прибыль братья помещали в голландские и
английские банки»326. В Голландии братья приобрета-
ли алмазы и недвижимость. Приобретение недвижи-
мости намекает на то, что Соловьевы «намеревались,
набрав капиталы, свернуть криминальный промысел
и, покинув нестабильную Россию», поселиться в Гол-
ландии или Англии327. Не случайно Осип Соловьев,
как об этом свидетельствовал сам Петр I, был «на-
писан бургиером амстердамским», т. е. имел, выра-
жаясь современным языком, двойное гражданство
Чем не картинка из дня нынешнего?!
И. Солоневич, оценивая факт утечки в петров-
ское время русского капитала на Запад, не без ос-
нования говорил, что «заграничные банки на шку-
ре, содранной с русского мужика, строили мировой
капитализм», что «русский мужик был, по сущест-
ву, ограблен во имя европейских капиталистов»328.
Быть может, Солоневич не сколько заострил вопрос.
Но бесспорно одно: во времена петровских преоб-
разований произошла огромная перекачка русских
богатств на Запад, что было очень выгодно запад-
ным дельцам.

Перенесемся в другую эпоху, связанную с отменой
крепостного права в России. Крестьянская реформа
1861 г означала серьезную ломку общественных от-
ношений, появление новых условий хозяйствования,
что порождало в обществе ощущение неустойчиво
сти и нестабильности. Потребовалось немало издер-
жек «пускового периода по освоению новою соци-
ального строя... Прежде всего старый барин-крепо-
стник по общему правилу совсем не мог их освоить
и до прихода ему на смену «чумазого» кулацко-купе-
ческого предпринимателя во избежание неприятных
встреч со всей бывшей «крещеной собственностью»
чаще всего удалялся на покой в столицы или за гра-
ницу проедать там свои выкупные свидетельства, а
затем и родовые дворянские гнезда. У Щедрина име-
ются незабываемые образы таких порхающих налегке
за границей бар, кот орые из Парижа или Монако то
и дело шлют своим управителям срочные телеграм-
мы о продаже своих родных Гараканих, Опалих, Бы-
чих, Коняих и т.п., ставших теперь для них лишь обу-
зой, и о присылке денег. — Уепбег Кизые уйе, епуоуег
(Гаг^егй (Продавайте скорее Россию?высылайте де-
нег!), вот в последнем счете как звучали в передаче
Щедрина эти телеграфные приказы из «прекрасного
далека». Сопоставляя с этим литературным свиде-
тельством отчетные данные об отливе золота за гра-
ницу после крестьянской реформы, получаем «неко-
торое представление и о небывалых до того масшта-
бах этой операции. Если ограничиться для большей
ясности вывозом и ввозом золота в монете и слит-
ках только по европейской границе, го получим та-
кие итоги за 1860—1867 гг. Шесть лет подряд после
реформы русское золото лилось непрерывным пото-
ком за границу. И это, несмотря па внешние займы: в
1862 г. — на 15 млн. ф.ст., или 96 млн. руб. золотом, и
англо-голландский заем в 1864 г. на 38 млн. руб. Если
бы эти займы на 134 млн. руб. не удалось заключить,
то отлив золота из России за указанные шесть лет по-
высился бы, стало быть, до 277 млн. руб. Но и это еще
не все. Верная своему лозунгу «недоедим, а вывезем»,
русская деревня перекрыла за 1861—1866 гг. ввоз по
европейской границе вывозом минимум на 178 млн.
руб Таким образом, полное сальдо всех платежей, зо-
лотом и товарами... составило не менее 455 млн. руб.
Конечно, в эту сумму вошли и платежи по государст;
венным внешним займам, и проценты на иностран-
ные капитальные вложения в России, и многое дру-
гое. Но такого рода платежи бывали и до 1861 г. и
после 1866 г., а подобного отлива ценностей за гра-
ницу не бывало...»-’29

5 Уроки Красного Октября

129
Обратимся к середине 1890-х годов, или к кануну
Первой русской революции. И в это время из России
за рубеж, в частности в Соединенные Штаты Аме
рики, уходили миллионы и миллионы золотом, спа-
сая от банкротства многих американских банкиров
и спекулянтов330.

Кстати, свидетели тому и американцы. Некий
А. Уайт, выступая в комиссии по иностранным де-
лам палаты представителей Конгресса США, гово-
рил: «Я знал одного великого русского, Сергея Зитте.
Это он, в бытность свою министром финансов, на-
делял нас в Америке во время президенсгва Клив-
ленда, для поддержания нашей валюты, многими и
многими миллионами золота на самых сходных ус-
ловиях»331.

Во время Первой русской революции поток золо-
та из России в западные страны еще более усилился.
Это подтверждает не кто иной, как «великий русский,
Сергей Витте»: «Окончание войны (с Японией. — И. Ф.)
требовало приведения всех расходов, вызванных вой-
ною, в ясность и ликвидации их. Вследствие войны и
затем смуты финансы, а самое главное, денежное об-
ращение начали трещать. Война требовала преиму-
щественно расходов за границею, а смута так пере-
пугала россиян, что масса денег — сотни миллио
нов — были переведены за границу. Таким образом,
образовался значительный отлив золота»332. Важным
для нашей темы является указание Витте на то, что
перепуганные «смутой» россияне ринулись со свои-
ми деньгами в зарубехеные банки. Сам Витте в этом
отношении был, по-видимому, не из храброго десят-
ка и хранил свои «значительные сбережения» в не-
мецком банке, директором которого являлся Меп-
дельсон-Ьартольди333.

11овый колоссальный отлив российских богатств
на Запад произошел в 1917 г. и продолжался в по-
следующие годы. Способы утечки были самые раз-
нообразные: от контрибуционных выплат до воров-
ского и жульнического вывоза ценностей. Появились
многочисленные иноземные дельцы, специализиро-
вавшиеся на расхищении богатств России и соста-
вившие себе на этом огромные капиталы. К числу
их принадлежит известный А. Хаммер, неимоверно
обогатившийся именно в 20-е годы. Его имя звучит
нарицательно для всех остальных расхитителей рос-
сийского добра. Нет никаких сомнений в том, что
«немецкие деньги», как и все другие, вложенные в
организацию революции в России, окупились во сто
крат. На революционных потрясениях у нас Запад де-
лал свой грязный бизнес.

И сейчас мы являемся свидетелями нового гра-
бежа России Западом, бесстыдно осуществляемого
с помощью «демократических реформ» и насильст-
венного насаждения капиталистических отношений.
В ходе гак называемой либерализации цен и прива-
тизации экономика страны была приведена в хаоти-
ческое состояние и перешла все мыслимые пределы
падения. В считаные месяцы личные сбережения гра-
ждан России превратились в пыль. На Запад потек-
ли сотни тонн золота, драгоценности, разнообраз-
ное сырье, включая стратегическое, в западных бан-
ках оседали и оседают сотни миллиардов долларов.
Не замедлил сказаться фундаментальный демографи-
ческий результат проводимого в стране эксперимен-
та: началось вымирание русского народа, особенно в
центральном, исторически коренном регионе России.
Такова цена смуты, поразившей Россию не без ста-
раний извне. Скажем больше: Россия этой смутой во
многом обязана Западу. Настанет, конечно, час, когда
русский счет будет ему предъявлен.

Итак, опираясь почти на 300-летний истори-
ческий опыт, можно утверждать, что нестабильное
внутреннее состояние России было всегда чрезвы-
чайно выгодным и полезным для Запада, позволяя
ему выкачивать из нашей страны огромные богатст
ва, питающие его экономику и финансы. И уже с этой
точки зрения, как мы отмечали ранее, Запад был за-
интересован в том, чтобы Россия переживала смут-
ные времена.

Парвус и его вдохновители, как мы знаем, стави-
ли вопрос более радикально. Работая на революцию
против России, они стремились покончить с исто-
рической Россией, расчленив ее на ряд мелких само-
стоятельных государств. Вместе с тем они вынашива-
ли кое-какие планы по отношению к Германии. Что
им удалось осуществить, а что не удалось?

Удалось ликвидировать две мощные .монархии
в России и Германии, под обломками которых по-
гибла австро-венгерская монархия. Следовательно,
были пущены под откос три империи, стоявшие на
пути установления «мировой закулисой» мирового
господства. Но наибольший урон, как и планирова-
лось, понесла Россия. В ней не только было уничто
жен о самодержавие, но и была физически устране-
на руками большевиков царская фамилия, причем
это имело символический, на наш взгляд, характер.
Показательно место расправы. «Над городом на са-
мом высоком холме возвышалась (возносилась) Воз-
несенская церковь. Рядом с церковью несколько до-
мов образовали Вознесенскую площадь. Один из них
стоял прямо против церкви; приземистый, белый, с
толстыми стенами и каменной резьбой по всему фа-
саду. Лицом — приземистым фасадом — дом был об-
ращен к проспекту и храму...»334 Это — дом отстав-
ного инженера и крупного екатеринбургского ком-
мерсанта Ипатьева.

Едва ли следует сомневаться в том, что, по идее
организаторов убийства государя и его семьи, са-
мое высокое место в городе с храмом — знаковое,
сакральное место. Таковым оно было, безусловно, и
с точки зрения православных верующих. Вот почему
убийство в сакральном месте самодержца, личности,
по канонам православия, сакральной, означало сата-
нинское попрание православной веры.

Есть еще один символ, на который обычно не
обращают внимание: убийство царя в доме Ипать-
ева. Невольно напрашивается параллель: Ипатьев-
ский монастырь, откуда началось восхождение Ми-
хаила Романова па русский престол и, следовагельцо,
начало правления династии Романовых, и Ипатьев-
ский дом, где был убит Николай Романов — послед-
ний русский царь. Ипатьевский монастырь и Ипать-
евский дом символизировали, по всему вероятию, на
чало и конец власти Романовых.
О символическом смысле убийства «Помазанни-
ка Божия» говорил митрополит Санкт-Петербург-
ский и Ладожский владыка Иоанн, делая несколь-
ко иные, но правильные акценты: «В 1918 году при
странных, таинственных обстоятельствах совершено
зверское убийство царской семьи и их ближайших
слуг. Зачем? Ведь никакой политической опасности
царственные узники к тому времени уже не пред-
ставляли — это ясно любому непредвзятому иссле-
дователю. Убивая Русского Православного Царя —
символически убивали законную, христианскую, на-
циональную власть Убивая наследника — убивали и
будущее России. Убивая вместе с Августейшей Семь-
ей их верных слуг — убивали всесословное общена-
родное единение, к которому так ст ремилась всегда
русская жизнь»335.

Но не только злодейское убийство Августейшей
Семьи нанесло огромный вред русскому православ-
ному сознанию. Вся политика большевиков вплоть
до Великой Отечественной войны была направле-
на против православной церкви, которая подверга-
лась чудовищным гонениям, а ее иерархи — жесто-
ким преследованиям. Разрушались и осквернялись
храмы. Воинственный атеизм калечил души людей,
обращая их в безликую массу, живущую по плотским
законам «мира сего», где все дозволено, если совер-
шается ради приближения коммунистического зем-
ного рая. Религиозные недруги России могли радост-
но потирать руки, а творцы революции против Рос-
сии чувствовать удовлетворение. Но Промыслом и
Попечением Божьим русская церковь, несмотря ни
на что, устояла, а православная вера не угасла. «Зло-
бссный», как выражались наши предки, замысел по-
кончить со святоотеческой верой не состоялся.

Не удалось реализовать и основную мысль плана
Парвуса, предусматривавшую расчленение России на
малые государства. Распад страны, начавшийся после
Февраля и при Керенском оформившийся в целена-
правленную политику, был остановлен большевика-
ми, которые выступали против децентрализации по
принципиальным мотивам. В «Критических замет-
ках по национальному вопросу», опубликованных в
конце 1913 г., Ленин подчеркивал, что марксисты не-
гативно относятся к децентрализации. Время, пола-
гал он, диктует необходимость существования «воз-
можно более крупных и возможно более централи-
зованных государств». Поэтому «при прочих равных
условиях» сознательный пролетариат всегда будет от-
стаивать более крупное государство. Он всегда бу-
дет бороться против средневекового партикуляризма,
всегда будет приветствовать возможно тесное эко
номическое сплочение крупных территорий, на ко-
торых могла бы широко развернуться борьба проле-
тариата с буржуазией»336.

Ориентация Ленина на мировую революцию, в
которой России отводилась роль своеобразного локо-
мотива, совершенно исключала, на наш взгляд, идею
расчленения Российской империи на ряд мини-го-
сударств, поскольку задавать тон в этой революции
могла только крупная и мощная держава, способная
своей громадой потянуть за собой другие европей-
ские государства.
Таким образом, Ленин и большевики являлись
«сторонниками сохранения крупного централизован-
ного, унитарного государства, развивающегося как
социалистическое по характеру своей социально-по-
литической системы и допускающего национально-
территориальную автономию отдельных народов в
рамках этого единого государства»337. Им, следова-
тельно, было не по пути с Парвусом и теми, кто пре-
следовал цель территориального раздела России.

Отсюда логически вытекала конкретная полити-
ка большевиков по восстановлению территориаль-
ного единства России, существенным образом нару-
шенного после февральского переворота. В. В. Шиш-
кин пишет:

«К концу 1918 года советская власть существова-
ла лишь на территории, примерно равной по своим
размерам феодальной Московии до завоевательных
походов Ивана Грозного. Спустя четыре года части
бывшей Российской империи за относительно не-
большим изъятием вновь были включены большеви-
ками в единое государство, которое по своему спло-
чению и подчинению центральному руководству по
крайней мерс нс уступало старой самодержавной мо-
нархии. Это, помимо прочего, стало результатом дос-
таточно последовательной национальной политики
новой власти, которая проводила ее, в то же время
сообразуясь с реальней обстановкой, складывавшей-
ся после Октября 1917 г. в национальных окраинах
России и в пограничных с ними государствах»338.

Стало быть, большевикам потребовалось все-
го четыре года для восстановления единой России.
Чтобы по-настоящему оценить данный факт, надо
вспомнить, в каком состоянии распада находилась
страна вскоре после Октября. В одном из докладов,
переданных германскому статс-секретарю в начале
декабря 1917 г., читаем:

«Обстановка в самой России неописуема. Обра-
зовалось множество различных независимых респуб-
лик, и последняя новость — возникают уже немец-
кие республики военнопленных. В некоторых местах,
где были расположены лагеря военнопленных, хаос
и беспорядок позволили пленникам взять управле
ние и организацию питания в свои руки, и сейчас
они кормят не только себя, но и окрестные деревни.
Русские крестьяне чрезвычайно довольны таким обо-
ротом дела и вместе с пленными образовали что-то
вроде республиканского правления, которое возглав-
ляют немецкие пленные. Эго можно назвать новым
явлением в мировой историй. Поистине Россия в еще
большей степени, чем Америка, страна неограничен-
ных возможностей»339 Автор доклада, как видим, ри-
сует обстановку полного паралича центральной в ла
сти. И тем нс менее большевистская власть утвердила
себя и восстановила государственное единство. И в
этом ее бесспорная заслуга.

Объединительная политика большевиков натал-
кивалась на упорное сопротивление иностранных го-
сударств, заинтересованных в раздробленной Рос-
сии340. Вернув национальные окраины в лоно россий-
ской государственности, большевики предотвратили
тем самым экспансию соседних государств против
этих окраин341.
Кто бы как ни относился к Ленину и больше-
викам, нужно все же признать, что именно они по-
мешали антирусским мировым силам реализовать
план раздробления России и ликвидации ее как ве
ликой державы.

Восстановив территориальную целостность Рос-
сии и вернув таким образом к жизни великую дер-
жаву, самодостаточную по своим внутренним ресур-
сам и возможностям, самобытную по своему тради-
ционному укладу державу, подобную целому миру,
большевики неизбежно должны были оказаться пе-
ред перспективой «национализации» Октябрьской
революции, или строительства социализма в «одной
стране». К тому же вела, как мы уже отмечали, и ут-
рата надежд на мировую революцию Что же ими
было построено?

Официальная советская историография вслед за
партией утверждала, что в СССР к исходу 30-х го-
дов социализм был построен в основном, а к началу
60-х — полностью и окончательно. При этом социа-
лизм мыслился как творчество многомиллионных
масс, в процессе которого государство, совершенст-
вуясь, постепенно передает свои функции ассоциа-
циям трудящихся.

Но существуют и другие взгляды на характер об
щества, созданного в СССР. По мнению Н. А. Бер-
дяева Советская Россия — это «страна государствен-
ного капитализма, который может эксплуатировать
не менее частного капитализма»342. И. Р. Шафаревич,
рассматривая социализм как явление мировой исто-
рии, древней и новой, видит воплощение социали-
стического идеала в России в форме государствен-
ного социализма, где государству принадлежит ве-
дущая роль343.

Недавно Ю. 14. Семенов пытался ответить на во-
прос «какой общественный строй возник в нашей
стране в результате Октябрьской революции 1917
года». Он отмечает, что этот строй «характеризуют
и называют по-разному. Крайности нередко сходятся.
Самые верные защитники именуют его социализмом.
Так поступают Н. Андреева, В. Анпилов и их при-
верженцы — члены ВКП(б) и РКРП. Термины «со-
циализм» и «коммунизм» используют для обозначе-
ния этого строя и самые ярые его противники, на-
пример, А. И. Солженицын. Что же касается многих
других, то они чаще всего употребляют слово «со-
циализм», но с добавлением эпитетов: государствен-
ный, бюрократический, казарменный, тоталитарный,
феодальный. Говорят также и о «сталинской модели
социализма». Реже, но встречаются и такие характе-
ристики, как государственный капитализм, рабовла-
дельческо-феодальный строй и, наконец, азиатский
способ производства. Широкое распространение по-
лучили термины «командно-административная сис-
тема», «авторитарно-бюрократический строй», «то-
талитарный строй» и т. п.»344.

Семенов отвергает перечисленные варианты тол-
кований общественного строя СССР, полагая, что «у
нас существовал особый антагонистический способ
производства, основанный на очень своеобразной
частной собственности. Нередко частную собствен-
ность отождествляют с собственностью отдельного
лица. Это неверно. Частная собственность есть та-
кая собственность части общества, которая позво-
ляет ей эксплуатировать другую ее часть. Частными
собственниками могут быть члены господствующего
класса, взятые по отдельности. Эго — персональная
частная собственность. Частная собственность мо-
жет быть групповой. Таковой является акционерная
собственность при капитализме И, наконец, средст-
вами производства могут владеть все члены господ-
ствующего класса, вместе взятые, но ни один из них
в отдельности. Это — общеклассовая частная собст-
венность. Существовавший у нас эксплуататорский
общественный строй был основан на общеклассовой
частной собственности, выступавшей в форме госу-
дарственной. С этим связано совпадение личного со-
става государственного (точнее, партийно-государст-
венного) аппарата с классом эксплуататоров. Такой
способ производства можно было бы назвать поли-
тарным или просто политаризмом (от греч. поли-
тия — государство), а членов господствующего клас-
са — политаристами. Он очень сходен с тем, что су-
ществовал в странах Востока с древнейших времен
вплоть до XIX в. и известен в литературе под назва-
нием азиатского способа производства. О том, что
у нас номенклатурные работники являлись господ-
ствующим классом, народ догадывался уже давно.
Кому не известно выражение «советская буржуазия»
или насменгливые названия «дворянское гнездо» и
«царское село» для обозначения групп домов и дач-
ных поселков, в которых обитала наша аристокра-
тия. Как видно из сказанного, никакого социализма
ни в нашей стране и ни в одной из стран, носивших
название социалистических, не существовало. Тер-
мин «социализм» был ширмой, за которой скрывал-
ся политаризм»345. Семенов, как нам думается, слиш-
ком упрощает проблему, определяя советский обще-
ственный строй как только эксплуататорский, а тем
более — антагонистический. Каким он был в дейст-
вительности?

Потерпев неудачу в осуществлении полити-
ки «военного коммунизма», вызвавшей крестьян
ские восстания и недовольство рабочих, большеви-
ки вынуждены были дать ход назад. Форсирован-
ный марш в коммунизм не удался. И тогда Ленин
выдвинул идею переходных ступеней к коммуниз-
му в форме государственного капитализма и социа-
лизма. В статье, посвященной четвертой годовщине
Октябрьской революции, он писал: «Мы рассчиты-
вали, поднятые волной энтузиазма, разбудившие на-
родный энтузиазм сначала общеполитический, потом
военный, мы рассчитывали осуществить непосред-
ственно на этом энтузиазме столь же великие (как
и общеполитические, как и военные) экономические
задачи Мы рассчитывали — или, может быть, вер-
нее будет сказать: мы предполагали без достаточного
расчета — непосредственными велениями пролетар-
ского государства наладить государственное произ-
водство и государственное распределение продук-
тов по-коммунистически в мелкокрестьянской стра-
не. Жизнь показала нашу ошибку. Потребовался ряд
переходных ступеней: государственный капитализм
и социализм, чтобы подготовить — работой долгого
ряда лег подготовить — переход к коммунизму. Не
на энтузиазме непосредственно, а при помощи эн-
тузиазма, рожденного великой революцией, на лич-
ном интересе, на личной заинтересованности, на хо-
зяйственном расчете потрудитесь построить сначала
прочные мостки, ведущие в мелкокрестьянской стра-
не через государственный капитализм к социализ-
му; иначе вы не подойдете к коммунизму, иначе вы
не подведете десятки и десятки миллионов людей к
коммунизму. Так сказала нам жизнь. Так сказал нам
объективный ход развития революции»46.

Ленин снова возвратился к вопросу о государ-
ственном капитализме, выступив с докладом «Пять
лет российской революции и перспективы мировой
революции» на IV Конгрессе Коминтерна. Он гово-
рил о чрезвычайной важности экономической подго-
товки социалистического хозяйства. И эта подготов-
ка идет через государственный капитализм. Причем
Ленин подчеркивал, что создаваемый большевика-
ми государственный капитализм «является своеоб-
разным государственным капитализмом. Он не соот-
ветствует обычному понятию государственного ка-
питализма. Мы имеем в своих руках все командные
высоты, мы имеем в своих руках землю, она при-
надлежит государству. Это очень важно, хотя наши
противники и представляют дело так, будто это ни-
чего не значит. Это неверно. То обстоятельство, что
земля принадлежит государству, чрезвычайно важ-
но и имеет также большое практическое значение в
экономическом отношении. Этого мы добились, и я
должен сказать, что и вся наша дальнейшая деятель-
ность должна развиваться только в этих рамках ...
Я уже сказал, что наш государственный капитализм
отличается от буквально понимаемого государствен-
ного капитализма тем, что мы имеем в руках проле-
тарскою государства не только землю, но и все важ-
нейшие части промышленности»347.

Предложенная Лениным модель государствен-
ного капитализма была удачной прежде всего по-
тому, что могла опереться на традиционные основы
российской государственности. Государству в исто-
рии России принадлежит особо значимая роль, обу-
словленная постоянной угрозой внешнего нападения.
Государственная власть являлась организующей на-
родную жизнь силой. Она проникала во все ее сфе-
ры, включая и сферу хозяйствования. «В силу сово -
купности экологических и исторических условий нс
только в средние века, но на последующих истори-
ческих этапах политическая надстройка в России об-
ладала особо высокой активностью, ее развитие под-
час опережало эволюцию экономического базиса»348.
Да и экономический базис она устраивала на свой
лад. Особенностью России по сравнению со страна-
ми Западной Европы являлось то, что в ней «фео-
дальный строй обрел форму государственною фео
дализма. Активно складывавшаяся со времени об-
разования единого Российского государства система
государственного феодализма была оформлена Со-
борным Уложением 1649 г. Вплоть до пореформен-
ной эпохи в России относительно слабо была разви-
та городская жизнь. Поэтому из всех институтов це-
лостной общественной системы именно государство
выходило на первый план в регулировании процес-
са крестьянского воспроизводства»349.

Оно активно вмешивалось и в развитие капита-
листических отношений, порой искусственно сти-
мулируя их, что опять-таки объяснялось давлени-
ем внешнего мира. Государству принадлежали важ-
нейшие отрасли экономики страны. В России шло
активное формирование государственного капита-
лизма330.

Следовательно, тот «своеобразный государствен-
ный капитализм», о котором говорил Ленин, соответ-
ствовал именно российским государственным тра-
дициям, в чем и заключалось его своеобразие срав-
нительно с «обычным понятием государственного
капитализма».

Установление государственного капитализма оз-
начало крупный шаг на пути обобществления средств
производства. Оно концентрировало в руках государ-
ства колоссальные средства и тем укрепляло его, что
в тот момент соответствовало национальным инте-
ресам России.

Однако строительство социализма в СССР не по-
шло дальше построения этой модели «своеобразного
государственного капитализма», хотя на официаль-
ном языке созданная социально-экономическая сис-
тема называлась социализмом. Впрочем, нельзя на
этом останавливаться, поскольку государственный
капитализм у нас имел, помимо указанных свое об
разий, еще одну весьма существенную особенность:
социальную ориентапию, или направленность. Па-
этому более предпочтительным для нас был бы тер-
мин «социально ориентированный (направленный)
государственный капитализм».

Государственным капитализмом эта система яв-
лялась потому, что ее характеризовали наличие мо-
нопольной государственной собственности, отчуж-
дение непосредственных производителей от средств
производства, присвоение прибавочной стоимости и
эксплуатация трудящихся, монопольно высокие цены
и т. д. Социально ориентированной она была пото-
му, что ей были свойственны огромные обществен-
ные фонды, бесплатное образование и медицинское
обслуживание, бесплатное предоставление жилья и
низкая квартплата, материально подкрепленное го-
сударством право на отдых, всевозможные дотации,
всякого рода льготы и многое другое.

Этот на первый взгляд довольно странный обще-
ственный гибрид вполне понятен с точки зрения на-
циональных традиций и особенностей русского на-
рода. Здесь сказалась, конечно, патерналистическая
функция русского государства, замечаемая на про-
тяжении всей российской истории351. Повлияла туг и
ментальность русского народа, вечно ищущего прав-
ду на Земле и социальную справедливость. Нельзя,
разумеется, не учитывать созидающее значение мар-
ксистских идей, связанных с построением бесклассо-
вого общества, свободного от угнетения и неравен-
ства людей.

Вряд ли нужно пространно объяснять, что пе-
ред нами сугубо российский вариант общественного
строя, возможный только в России, представляющей
особую славянорусскую цивилизацию532. Построе
ние социально направленного государственного ка-
питализма следует рассматривать как «национализа-
цию» Октябрьской революции. На нем и останови-
лось революционное переустройство России. Почему
в СССР не был осуществлен переход от государст-
венного капитализма к социализму? Что этому поме-
шало? Неумение или нежелание большевиков? Ответ
на поставленные вопросы следует искать, по нашему
убеждению, не внутри России, а вне ее.

И. А. Ильин не был профессиональным истори-
ком. Но ок лучше многих историков-специалистов
видел ход русской истории. Этот замечательный
мыслитель воспринимал историю России через об-
раз осажденной крепости. «Русская история. — писал
он, — развивалась так, что для нее не было никакого
выбора: или надо было сражаться, или быть унич-
тоженными, вести войну или превратиться в рабов
и исчезнуть»353. История России развертывалась «как
история обороны, борьбы и жертв»354. «Со всех сто-
рон доступная, нигде ке защищенная, простиралась
Россия — своего рода лакомая добыча как для коче-
вого Востока, так и оседлого Запада. Столетия трево-
ги, военных угроз, переменных успехов и поражений,
нового собирания сил, нового чрезмерного напряже-
ния ... Такова история России — история длительной
национально необходимой обороны»365, Ильин счита-
ет (и мы с ним согласны), что А. С. Пушкин имел в
виду именно Россию, когда изображал царя Дадона,
вечно занятого военными приготовлениями:
Чтоб концы своих владений
Охранять от нападений,
Должен был он содержать
Многочисленную рать.
Воеводы не дремали,
Но никак не успевали:
Ждут, бывало, с юга, глядь —
Анс востока лезет рать.
Справят здесь, — лихие гости
Идут от моря. Со злости
Инда плакал царь Дадой,
Индз забывал и сон
Что и жизнь в такой тревоге!

Рати «лезли» нс только с Юга или Востока, но и
с Запада, посягая на свободу и православную веру
русского народа. «За последние несколько веков,—
говорит А. Дж. Тойнби, — угроза России со стороны
Запада, ставшая с XIII века хронической, только уси-
ливалась с развитием на Западе технической рево-
люции, и следует признать, что, однажды разразив-
шись, эта революция не проявляет до сих пор ни-
каких признаков спада»356. Последнее означает, что
угроза России со стороны Запада постоянно возрас-
тала и возрастает.

Эта угроза нависла над нашей страной после Ок-
тябрьской революции. Она была частично реализо-
вана в ходе иностранной интервенции, экономиче-
ской блокады и политической изоляции, преследую-
щих цель удушения не только советской власти, но
и России. Ленин находился в ожидании новой, «зав-
трашней войны», «подготовляемой буржуазией»357.
Он не знал, как долго капиталистические державы
дадут жить России без войны358. Б. Рассел, беседовав-
ший с Лениным в мае 1920 г., впоследствии рассказы-
вал- «Мир между большевистской Россией и капита-
листическими странами, сказал он (Ленин.— И. Ф.),
не может быть стабильным; усталость или взаимные
раздоры могут принудить страны Антанты к заклю-
чению мира, но он убежден, что мир этот будет не-
продолжительным»359.

В Отчетном докладе XVII съезду партии о работе
ЦК ВКП(б), сделанном 26 января 1934 г., И. Б. Сталин
говорил о международных силах, думающих органи-
зовать войну против СССР, чтобы «разбить СССР,
поделить его территорию и поживиться за его счет.
Ошибочно было бы полагать, что так думают некото-
рые военные крути в Японии. Нам известно, что та-
кие же планы вынашиваются в кругах политических
руководителей некоторых государств Европы»363.

Таким образом, ожидания войны против СССР
не покидали советское руководство. Эти ожидания
особенно обострились после прихода фашистов к
власти в Германии. СССР находился в осаде, ничем
в этом смысле не отличаясь от старой России. Ско-
рее, его положение было еще более угрожающим, чем
в дореволюционное время.

В условиях опасности нападения извне система
социально ориентированного капитализма являлась
наиболее оптимальной, позволяя Центру сосредото-
чить власть, финансы и материальные ресурсы, объ-
единить людей вокруг идеи созидания новой жизни.
Благодаря именно этой системе удалось мобилизо-
вать массы и в кратчайший срок индустриализиро-
вать страну, что стало спасением для России, нахо-
дящейся в капиталистическом окружении. Ленин по-
нимал суть проблемы так:

«Спасением для России является не только хоро-
ший урожай в крестьянском хозяйстве — этого еще
мало — и не только хорошее состояние легкой про-
мышленности, поставляющей крестьянству предме-
ты потребления, — этого тоже еще мало, — нам не-
обходима также тяжелая индустрия»361.

Индустриализация спасла Россию, обеспечив ей
(наряду с моральной стойкостью советского народа)
победу в войне с гитлеровской Германией — одной
из самых кровопролитных и тяжелых войн в россий-
ской истории. Недаром знаменитый английский ис-
торик А. Дж. Тойнби говорил: «Коммунистическая
техническая революция в России предопределила по-
беду над германскими захватчиками во Второй ми-
ровой войне...»362 Касаясь политики индустриализа-
ции в СССР, он отметил, что в «период с 1928 по
1941 год коммунистический режим попытался сде-
лать для России то, что удалось Петру 230 лет на-
зад»363. Ученый допустил здесь, на наш взгляд, неточ-
ность, ибо «коммунистический режим» не попытался,
а сделал то, в чем нуждалась Россия: индустриализи-
ровал страну, преодолев ее техническую отсталость.
«Коммунистический режим» даже превзошел Петра
в том, что большевикам удалось не только поднять
Россию в научно техническом отношении на уровень
западного мира, но и вовлечь миллионные массы в
творческую созидательную работу, вызвав энтузиазм
первых пятилеток3^4. Разумеется, имело место и при-
нуждение. Но был также и душевный подъем. При
Петре же все делалось «неволею». «Главное, что уда-
лось сделать большевикам, — отмечал Б. Рассел, —
это зажечь надежду или, во всяком случае, много-
кратно усилить, донести до широких слоев ту наде-
жду, которая прежде теплилась в сердцах немногих.
... Мы лишь поверхностно поймем ситуацию в Рос-
сии, если забудем о надежде, которая является дви-
жущей силой всего происходящего»365.

Победа над Германией не избавила СССР от
внешней опасности. Известная речь У. Черчилля в
Фултоне с полной очевидностью показала, что Запад
был и остается смертельным врагом России. Речи за-
падных политиков приобретали зловещий характер
на фоне атомных бомбардировок Японии и последо-
вавшего за ними ядсрного шантажа. Надо было при-
нимать ответные меры, что требовало нового напря-
жения народных сил, ослабленных и без того тяже-
лейшей войной. Но и на этот раз существующая в
СССР система государственного капитализма ока-
залась настолько эффективной, что монополия За-
пада на ядерное оружие была ликвидирована в счи-
таные годы.

Итак, в послереволюционное время, в довоенный
и послевоенный периоды сохранялась реальная во-
енная угроза России со стороны Запада. Вот почему
мы утверждаем, что именно Запад явился главным
препятствием построения социализма з СССР, за-
держав этот процесс на стадии социально сриепти-
рованного государственного капитализма, т. е. систе-
мы, наиболее способной обеспечить оборону страны
в условиях постоянной внешней опасности, нагнетае-
мой западным миром. Переход от государственного
капитализма к социализму, сопровождаемый децен-
трализацией экономики и власти, соединением про-
изводителя со средствами производства через фор-
мирование собственности осуществляющих обмен
взаимными услугами трудозых ассоциаций и кол-
лективов, был бы в этих конкретных исторических
условиях гибельным для России. И. Б. Сталин пре-
красно понимал это и потому не пошел дальше соз-
дания социально ориентированного государственно-
го капитализма, превратив его в мощную цитадель
независимости и суверенитета СССР.

Переход к следующей социалистической ступени
был реален лишь тогда, когда была устранена опас-
ность внешнего нападения. Это произошло с изо-
бретением водородной бомбы и созданием ракетно-
ядерного оружия. В результате военное нападение на
СССР стало невозможно, как и нападение СССР на
западные страны. К началу 60-х годов обычная вой-
на между Россией и Западом потеряла всякий смысл,
ибо в ней не могло быть победителя366. Н.С .Хрущев
в своих «Воспоминаниях» приводит характерное на
этот счет высказывание президента США Джона Кен-
неди: «Мы, Соединенные Штаты Америки, распола-
гаем термоядерным оружием, которым можем два-
жды уничтожить Советский Союз. Но и Советский
Союз располагает термоядерным оружием, которым
он может уничтожить США единожды, так что вто-
рого раза уже не понадобится»367.

С созданием термоядерного оружия, гарантирую-
щего внешнюю безопасность СССР, социально на-
правленная система государственного капитализма
с ее «командными высотами» в экономике и тота-
литарной властью в общественной жизни исчерпала
свой исторический ресурс. Появилась возможность
преобразований и перевода страны на социалисти
ческис рельсы. Однако у партийного и советского ру-
ководства не хватило ни интеллекта, ни вели, да и,
быть может, желания, чтобы продолжить социали-
стическое строительство, задержанное более чем на
два десятилетия причинами внешнего свойства. По-
сле смерти Сталина руководящая верхушка передра
лась в борьбе за власть. Пигмеи делили наследство
Колосса. Им было не до страны и народа368. Момент
был упущен, и вследствие этого началось загнива-
ние отжившей свой век системы, вызвавшее ее от-
торжение обществом. Создавалась почва для контр-
революции.

Совсем иначе повели дело противники России.
Быстро осознав суть произошедшего, они ловко по-
меняли стратегию горячей войны на стратегию вой-
ны холодной, перенеся центр тяжести в область идео-
логического противостояния, конечной целью кото-
рого было разложение советского общества изнутри
через малозаметную, как выражался И. А. Ильин,
«инфильтрацию его души и воли». Основные прин-
ципы этой политики сформулировал Аллен Даллес
уже в 1945 г., когда еще не остыло тепле пожатья
рук друзей и союзников по антигитлеровской коа-
лиции: «Посеяв в России хаос, мы незаметно подме-
ним их ценности на фальшивые и заставим их в эти
фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем сво-
их единомышленников, своих помощников и союз-
ников в самой России. Эпизод за эпизодом будет ра-
зыгрываться грандиозная по своему масштабу тра-
гедия гибели самого непокорного па земле народа,
окончательного, необрагимсго угасания его самосоз-
нания. Из литературы и искусства, например, мы по-
степенно вытравим их социальную сущность. Оту-
чим художников, отобьем у них охоту заниматься
изображением, исследованием тех процессов, кото-
рые происходят в глубине народных масс Литера-
тура, театры, кино — все будет изображать и про-
славлять самые низменные человеческие чувства. Мы
будем всячески поддерживать и поднимать так назы-
ваемых творцов, которые станут насаждать и вдалб-
ливать в человеческое сознание культ секса, насилия,
садизма, предательства, — словом, всякой безнравст-
венности. В управлении государством мы создадим
хаос, неразбериху. Мы будем незаметно, но активно
и постоянно способствовать самодурству чиновни-
ков, взяточников, беспринципности. Бюрократизм
и волокита будут возводиться в добродетель. Чест-
ность и порядочность будут осмеиваться и никому не
станут нужны, превратятся в пережиток прошлого.
Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и нар-
команию, животный страх друг перед другом и без
застенчивость, предательство, национализм и враж-
ду народов, прежде всего вражду и ненависть к рус-
скому народу: все это мы будем ловко и незаметно
культивировать ... И лишь немногие, очень немногие
будут догадываться или понимать, что происходит.
Но таких людей мы поставим в беспомощное поло-
жение, превратим в посмешище Найдем способ их
оболгать и объявить отбросами общества»369.

Посредством такой «инфильтрации» спецслуж-
бами Запада была выращена целая популяция так
называемых «агентов влияния», взращена податли-
вая на пропаганду Запада «интеллигентская» среда370.
В результате во второй половине 80-х годов «правя-
щая элита партии и государства сменила курс, сделав
«партийным курсом» антикоммунизм и использо
вав традиционные методы и ресурсы партии (типич-
ный представитель этого явления М. С. Горбачев,
но наиболее яркий, откровенный — А.Яковлев, а
также выращенные ЦК КПСС Е. Гайдар, Г.Явлин-
ский, А. Чубайс и прочие «демократы»)»371. А. И. Под-
березкин, слова которого мы только что процити-
ровали, пишет: «Никто не знает до конца, где, когда
и кем в партийной элите было принято решение о
смене курса, но, что такие решения были приняты
уже не в узком кружке, а в достаточно широком кол-
лективе, просматривается точно: процесс эволюции,
радикализации этих решений на полуофициальном
уровне, очевидно, начался не позже 1986 г.»372.

Измена партийной элиты делу, которому она
была призвана служить, открыла возможность вы-
хода на политическую сцену «демократам», которые
получили власть как дар из рук все гой же элиты.
Развитие событий шло, как правильно считает
Г. А. Зюганов, по сценарию, разработанному мировой
закулисой и под управлением опытных дирижеров373.
Эти силы в своей разрушительной деятельности не
встретили должного сопротивления. Осведомленный
об этом В. А. Крючков пишет: «Для меня, как пред-
седателя Комитета госбезопасности, для сотрудников
Комитета, располагавших широкой информацией по
линии разведки и контрразведки, было совершенно
очевидно, что подрывная деятельность против Со-
ветского Союза ведется в условиях полной парали-
зации потенциальных возможностей государства за-
щитить себя. В реализации разрушительных планов
в Советском Союзе, других социалистических стра-
нах, несмотря на различие условий, особенностей той
или иной страны, идейных подходов и деятельности
основных политических сил просматривается один
сценарий, одна идеология и методология»374.

Сейчас, но истечении времени и событий, мы мо-
жем с определенной уверенностью сказать, какую об-
щую задачу, или сверхзадачу, решали западные сце-
наристы и их пособники внутри страны. Они боро
лись не столько против коммунистического строя и
КПСС, сколько против России и русского народа. Об
этом с полной очевидностью говорит последователь
ность их акций.

Все началось с благого, казалось бы, желания уси-
лить властные полномочия Советов, бывшие до того
тенью КПСС. Инициатором этого был М. С. Горба-
чев375. По мнению Н. И. Рыжкова, «Горбачев, освобо-
ждая партию от не свойственных ей функций, явно
думал не столько о нормализации соотношения меж
ду ветвями власти и, следовательно, об эффективно-
сти управления государством, сколько о том, чтобы
просто перенести свое кресло со Старой площади в
Кремль, сохраняя за собой фактически все прежние
полномочия и меняя лишь вывески, но не суть дела.
Вот это и было главной целью реанимации ленин-
ского лозунга 70-летней давности: была вся власть в
ЦК — будет в Совете, в Верховном Совете!»376

Думается, тут была не простая смена вывесок, а
рассчитанный удар по КПСС и подача знака «демо-
кратической» оппозиции, в каком направлении дей-
ствовать. Не случайно лозунг «Вся власть Советам»
был подхвачен оппозиционными силами и повернут
против КПСС377. Это и понятно, ибо в создавших-
ся тогда условиях лишить партию власти — значило
уничтожить ее. И она была уничтожена. А «демокра-
ты» взяли власть. Но стоило им пробиться к «рыча-
гам управления страной, на повестку дня был постав-
лен новый, противоположный предыдущему, лозунг:
«Долой власть Советов!»378 В стране «развернулась
обвальная критика Советов как формы государства,
формы народовластия»379. 4 октября 1993 г. прямой
наводкой из танков был расстрелян Верховный Со-
вет Российской Федерации, а в его лице — остальные
Советы России. Никто не услышал взволнованный
голос великого И. Смоктуновского: «Не надо крови
ни тех, ни других. Мы так настрадались во время Ве-
ликой Отечественной войны. Мы так настрадались
за эти 70 лет, что мы уже созрели до мирной жизни.
Шанс договориться обязательно должен быть. Мы —
православные, мы христиане пс сути своей. Церковь
предлагает посредничество. Это надо использовать.
Мы получили прекрасную возможность, можем быть
свободными. Почему же мы так неразумно использу-
ем эту свободу, эту возможность?! Неужели мы только
на словах великая нация?! Ужасно! Чудовищно! Толь-
ко мир! Пусть будет мир, мир и мир! Другого слова
я не знаю!»383 Страстный призыв И. Смоктуновско-
го ушел в пустоту. Президент Б. Н. Ельцин спокойно
повествует: «Ну, а как брали здание парламента, все
знают. Вряд ли к этому можно что-то добавить. Про-
грамма СМКТ вела репортаж о штурме Белого дома на
весь мир, и повторять то, что отлично помнят, видели
своими глазами, не имеет смысла. Были танки, были
выстрелы, были автоматные очереди, зеваки, пришед
шие смотреть на спектакль, в котором убивают не
понарошку. Были убитые, много убитых»381.

В момент ликвидации Советов можно было еще
тешиться иллюзией, что, кончая с КПСС и Советами,
кончают с наследием большевистской революции. Но
события последних лег обнаруживают существова-
ние еще более далеко идущего плана. Это видно из
того натиска, которому сейчас подвергаются русское
православие и церковь. По убеждению митрополита
Иоанна, православную веру пытаются ныне «уничто
жить хитростью, подлостью и лестью. И в этом но-
вом дьявольском порыве соединились «соловьи пе-
рестройки» и «глашатаи гласности», тиражирующие
со страниц газет и экранов телевизоров гнуснейшие
пороки; «учителя», «чудотворцы» и «пророки» бес-
численных ересей и сект, заполонивших всю страну,
представители неправославных конфессий, пытаю
щиеся использовать нынешнее положение в своих
корыстных целях...»382 На нас налетели, как саранча,
«разномастные проповедники, пророки, вероучители,
«контактеры», экстрасенсы, парапсихологи и прочая
публика того же сорта В стране богатейшей христи-
анской культуры, где весть о Христе прозвучала бо-
лее тысячи лет назад, они бубнят что-то о «просве-
щении» и «миссионерстве», как будто попали к пер-
вобытным дикарям»383.

Угадать причину такого нашествия не составля-
ет большого труда. Дело в том, что «Церковь сегодня
осталась последним оплотом истинной, неискажен-
ной духовности, последним бастионом нравственно-
го здоровья народа, последним выразителем русского
самосознания, не изуродованного идолопоклонниче-
ством перед фальшивыми «общечеловеческими» цен-
ностями». Православная церковь — последняя скре-
па, соединяющая русский народ в единое целое. Вот
почему Вера и Церковь подвергаются столь мощно-
му сатанинскому натиску. А что же государственная
власть? Вместо того, чтобы помочь Церкви и защи-
тить ее, она подыгрывает недругам православия.

Характерным примером здесь может служить
прохождение Закона «О свободе совести и религи-
озных объединениях», принятого Государственной
думой и одобренного Советом Федерации. 22 июля
1997 г. Президент Российской Федерации Б.Н. Ельцин
отклонил этот Закон, уступив просьбам президента
США Ь. Клинтона, папы Иоанна Павла II, а также
группы американских сенаторов и конгрессменов.

Б.Клинтон, обращаясь к Б.Н.Ельцину, писал: «Од-
ним из выдающихся достижений за время правления
твоей администрации является возрождение религии
в России. Как мною уже упоминалось во время на-
ших бесед в Денвере, я озабочен по поводу законо-
проекта, недавно принятого в июне Думой, а за вре-
мя, прошедшее после нашей последней встречи, и Со-
ветом Федерации, в соответствии с которым свобода
вероисповедания будет ограничиваться для относи-
тельно новых религий и конфессий путем введения
обременительных требований, касающихся регист-
рации. Благодаря тебе подобная инициатива не ста-
ла законом в 1993 году. Я вспоминаю, как ты смело
выступил за свободу совести, несмотря- на давление
поступить иначе. Я уверен, что ты поступишь в за-
щиту религиозных свобод также и сейчас»38"1.

Е своем послании Б. Н. Ельцину папа очень со-
жалеет по поводу юго, что в тексте Закона «О свобо-
де совести и религиозных объединениях» «нет ника-
кого упоминания о «традиционных религиях», среди
которых всегда фигурировал католицизм, и что ка-
толическая церковь ни разу не названа»385. Глава ка-
толической церкви выдает желаемое за действитель-
ное. Традиционным было не столько католичество в
России, сколько упорное стремление «святого пре-
стола» распространить «папежскую», как говорили
наши предки, веру в русском обществе. Но тщетно.
Русские люди издревле отвергали ее38°. Не измени-
ло ситуации и стремительное расширение внешне-
политических и культурных контактов России и За-
падной Европы, наблюдаемое в середине и во второй
половине XVI века. Иван Грозный порой сравнитель-
но терпимо относился к протестантам, но к «рим-
ской вере» был всегда непримирим. С. Ф. Платонов
так объяснял эту терпимость: «В отношении протес-
тантских учений, для царя новых, возникших только
в его эпоху, направленных против каголичсства (как
и само православие было направлено против като-
личества),— Грозным могло руководить любопыт-
ство и желание узнать новее движение»-’87. Одна-
ко не следует преувеличивать эту терпимость, ибо
царь Иван, по сравнению, скажем, с Петром 1, был
принципиальным противником не только католиче-
ства, но и протестантизма Резкие выпады против
протестантизма мы находим в посланиях Грозного
иностранным государям. В 1560 г. в грамоте импера-
тору Фердинанду I, отвечая на его просьбу прекра-
тить войну с Ливонией, Иван IV писал, что ливон-
цы «нарушили наказ господень» и «приняли учение
Лютерово». В 1573 г. в «Послании» к шведскому ко-
ролю Иоганну III Иван IV упрекал короля в том, чго
он «безбожен», а в его государстве «образы побили
и быти священнику, яко людем»388. Не случайно вой-
на Руси против Ливонии и Литвы «объявлялась вой-
ной за православную веру против «люгорской ере-
си»389. Не случайно и то, что «в 60—80-е гг. XVI в.
складывается целый корпус полемических антила-
тинских и аншпротестантских сочинений, к созда
нию которых Иван 1розный имел самое непосредст-
венное отношение»390.
В смутное время начала XVII века Лжедмитрий I
«открыл путь в Москву и католикам, которые для то-
гдашнего русского сознания были «душепагубными
волками»391. Но «одним бурным взлетом народной
волны опрокинута была попытка подчинить Моск-
ву католичеству»392.

В XVII веке отношение к католицизму в России
не изменилось. Русские внимательно следили за хо-
дом Тридцати летней войны (1618—1648 гг.) и радова-
лись каждой победе над католиками, воспринимая их
«как подлинное торжество своей собственной поли-
тики»393. По случаю Брейтенфельдской победы швед-
ского короля Густава Адольфа над армией Католи-
ческой лиги (1631 г.) в Москве состоялись церков-
ный благовест и молебны. был произведен салют и
устроен военный парад. В городе развернулось мас-
совое народное гулянье, где участвовали, по некото-
рым данным, 60 тыс. человек394.

При Петре I отношение к католикам перемени-
лось. «Уже во времена Великого посольства и путе-
шествия Петра по Европе в 1697—1698 гг. качалось
сближение России с католическим миром... Переме-
на была разительной: многие русские посетили пап-
скую столицу, с благоговением поклонялись ее святы-
ням, Б. П. Шереметьев привез папе царскую грамоту:
в Москву был направлен папский нунций. Католики
подучили право свободного въезда в Россию и пра-
во строить католические храмы в русских городах».395
Первая католическая церковь в Санкт-Петербурге
была построена в 171С г.396. Однако в 1719 г. из Рос-

6 Уроки Красного Октября

161
сии изгоняются иезуиты, а в 1728 г. указом Петра II су-
щественно ограничивается въезд в столицу католи-
ческих священников. Императрица Анна Иоанновна
несколько улучшила положение католической церк-
ви, но явное предпочтение среди иноверческих кон-
фессий ока отдавала протестантизму397.

Количество католиков в России увеличилось в
связи с разделами Польши в последней четверти
XVIII века. Принятие же Павлом I «звания гросс-
мейстера Мальтийского ордена повлекло за собой
переселение в Россию многих мальтийских кавале-
ров, большей частью иезуитов. По повелению им-
ператора Павла 1 вблизи Невского проспекта на на-
бережной Екатерининского канала для иезуитского
коллегиума-пансиона был выстроен дом. В пансио-
не, который здесь разместился, получили воспитание
дети многих русских сановников, некоторые из них
по завершении образования перешли в католичест-
во. На это обратил внимание Александр I, и указом
от 20 декабря 1815 г. пансион иезуитов был закрыт,
а сами они были высланы из Санкт-Петербурга; им
было запрещено жительство в Петербурге и Моск-
ве»393. В последующие годы позиции католиков в Рос-
сии несколько укрепились. И тем не менее «в нача-
ле XX века католическая церковь имела в России 12
епархий». В Петербурге, самом открытом влиянию
цивилизации Запада российском городе, в это вре-
мя «действовало 8 католических соборов и не менее
10 приходских и домовых церквей»399. Все это, конеч-
но, капля в море.
Исторические факты, приведенные нами, не цают
никаких оснований считать католицизм «традици-
онной религией» в России, поскольку лишь с при-
соединением Польши он стал заметным явлением в
стране, да и то на западной ее периферии, а на ко-
ренных российских территориях католическая вера
была почти неприметной.

Несмотря на это, римский первосвященник вме-
шивается в конфессиональную жизнь России, настоя-
тельно предлагая Президенту Российской Федерации
сделать все, чтобы «законные права верующих были
эффективно обеспечены и чтобы можно было прий-
ти к новой редакции текста, который, опираясь на
богатый международный юридический опыт в этой
области, стал бы гарантом религиозного мира вели-
кой российской нации»400.

Помимо Б. Клинтона и Иоанна Павла II, к Б. Н. Ель-
цину обратились американские законодатели: 11 се-
наторов и ] 5 конгрессменов. «Одним из определяю-
щих событий этого века, — пишут они, — стало воз-
никновение демократии и появление гражданских
свобод у народа России. Преобладающее большин-
ство этих прогрессивных изменений состоялось под
Вашим (Б. Н. Ельцина. — И. Ф.) мужественным руко-
водством в критический переходный период вашей
национальной истории. Фундаментальным вопросом,
которому Вы последовательно уделяли повышенное
и принципиальное внимание, является защита ре-
лигиозной свободы. На этот раз целью нашего пись-
ма является убедительно попросить Вас выступить
против недавно прошедшего через Федеральное со-
брание законопроекта, который, по нашему мнению,
представляет серьезную угрозу столь трудно завое-
ванной свободе. Предложенный закон резко уреза
ет религиозные свободы, завоеванные после круше
ния коммунизма, и подчиняет религиозную деятель-
ность жесткому и беспрецедентному по нынешним
временам государственному контролю. Ряд положе-
ний вызывает особую озабоченность»401.

Авторам письма показалось прямо-таки трагич-
ным то, что «среди тех, по кому сильнее всего уда-
рит» закон, принятый российским парламентом, ока-
жутся «многие российские религиозные организации,
которым отказывалось в регистрации в советское
время. В их число входят многочисленные основные
христианские конфессии и церкви, которые сущест-
вовали в России в течение многих десятилетий, за-
частую облегчая страдания ее граждан в тяжелые пе-
риоды их жизни»402. Американских корреспондентов
беспокоит то, что с подписанием Б. Н. Ельциным за-
кона «государственный контроль распространился
бы даже на неформальные незарегистрированные ре-
лигиозные «группы», такие, как молельные собрания
в частных домах, от которых требовалось бы, чтобы
они информировали официальные власти о таких со-
браниях. Более того, деятельность как зарегистриро-
ванных организаций, так и подобных неформальных
собраний могла бы быть прекращена официальны-
ми властями по расплывчатым, недостаточно четко
определенным причинам, включая «подрыв обще-
ствепного порядка» или создание «религиозной не-
терпимости». Как видим, американские законодатели
настаивают на том, чтобы в России спокойно дейст-
вовали всякого рода тайные религиозные организа-
ции, частные мольбища, чтобы в нашей стране про-
должал существовать конфессионный хаос, в кото-
ром легко можно было бы растащить русский народ
по различным, в том числе антиправославным, кон-
фессиям. Сенаторы и конгрессмены с «почтением»
обращаются с просьбой предпринять «все необхо-
димые действия для того, чтобы данный законопро-
ект не стал законом»403.

По-видимому, в знак особого «почтения» к Рос-
сии и ее Президенту Сенат США принял решение
заблокировать экономическую помощь нашей стра-
не (195 млн. долларов), если Б. Н. Ельцин подпишет
Закон Российской Федерации «О свободе совести и
религиозных объединениях»404 С. Шахрай имел все
основания назвать эту акцию американского Сената
«недопустимым по форме и несправедливым по со-
держанию вмешательством во внутренние дела наше-
го государства»405. В своем письме от 19 июля 1997 г.
на имя Б Н. Ельцина он привел убедительные дово-
ды в пользу подписания закона406. По 22 июля Пре-
зидент отклонил этот закон.

24 июля 1997 г. Патриарх Московский и Всея Руси
Алексий II выступил со специальным «Заявлением в
связи с ситуацией, сложившейся вокруг нового Зако-
на «О свободе совести и религиозных объединениях»,
где говорится, что такое «решение Главы государства
вызвало сожаление в среде верующих Русской Пра-
вославной Церкви. Ранее Патриарх, члены Священ-
ного Синода Русской Православной Церкви и дру-
гие архиереи, собравшиеся в Троице Сергиеву лав-
ру на праздник преподобного Сергия Радонежского,
обратились к Президенту с просьбой ввести упомя-
нутый Закон в действие. Обращения такого рода на-
правлялись духовенством и верующими нашей Церк-
ви и других традиционных религиозных организаций
России». Новый Закон, по словам Патриарха, «создает
предпосылки для действенного ограждения личности
и общества от произвола деструктивных псевдоре-
лигиозных культов и иностранных лжемиссионеров...
Текст Закона, являющийся плодом долгих усилий его
разработчиков, действовавших в контакте с россий-
скими религиозными организациями, стал выраже-
нием высшей точки компромисса разно-действую-
щих интересов, реально существующих в общест-
ве. Дифференциация религиозных объединений по
времени их создания, численности и распростране-
нию, вводимая новым законом, является весьма сира
ведливым шагом и наличествует в законодательстве
многих стран Европы и мира, причем в некоторых
из них существует особое правовое положение од-
ной или нескольких конфессий, чего нет в вышеука-
занном законе... Вызывает удивление критика упо-
мянутого закона со стороны некоторых зарубежных
государственных органов и религиозных объедине
ний, которые никак не реагируют на наличие в ряде
стран гораздо менее либеральных законов о религии,
а подчас прямо или косвенно поддерживают эти за-
коны. Это говорит о предвзятости и политике «двой-
ного стандарта» в отношении России». Патриарх пре-
дупредил Президента о том, что отклонение закона
«может создать в России напряжение между властью
и большинством народа, что существенно затруднит
движение нашего общества к миру и согласию, годом
которых провозглашен нынешний год»407.

Это предупреждение дает попять, что все, про-
исходящее вокруг прохождения закона, имеет поли-
тический характер, направленный в конечном счете
против Православия и Русской Православной Церк-
ви. Круг замкнулся, и стало ясно, что тайный смысл
борьбы, происходящей на наших глазах, не в том,
чтобы покончить с коммунистическим прошлым, но
прежде всего в том, чтобы убрать с мировой сцены
Россию как великую державу, а русский народ как
великую нацию и осуществить, наконец, давний за-
мысел врагов России по ее устранению «в качестве
самостоятельной духовной, этнической общности и
активного субъекта геополитики»408.

Митрополит Иоанн, обладавший тонкой исто-
рической интуицией, ясно узрел сценарий «уничто-
жения советской империи путем идеологического
«взрыва». Этот сценарий, запущенный сразу после
Второй мировой войны, предполагал последователь-
ную внутреннюю дискредитацию господствующего
мировоззрения, затем его резкий шоковый «сброс»
и быструю замену на новое — либерально-демокра-
тичсское — внешне привлекательное, но для России
не менее разрушительное по сути. Ставка опять дела
лась на разрыв исторической преемственности. В со-
временной сверкающей упаковке обществу навязы-
валось «второе издание» революции 1917 года. Этот
процесс получил название «перестройки»409.

Сейчас можно с уверенностью говорить, что «пе-
рестройка» являлась подготовительной ступенью для
последующих манипуляций внешних сил с Росси-
ей. С этой точки зрения эпоху «демократических ре-
форм» следует считать вторым изданием Октябрьской
революции 1917 г. в рамках ее решения революция
против России. Эти «реформы» идут сверху, не вы-
зывая в народной массе никакого энтузиазма. Напро-
тив, народ занял отстраненную позицию по отноше-
нию к ним, наблюдая со стороны за экспериментами
«демократов». Вот яркое свидетельство А.И. Солже-
ницына — принципиального противника большевиз-
ма: «Проехав много российских областей, через ты-
сячи писем вдогонку я вынес ощущение, что наша
народная масса обескуражена. Людей низов практи-
чески выключили из жизни. Все, что делается в стра-
не, происходит помимо них. У них ост ался небогатый
выбор. Или влачить нищенское и покорное сущест-
вование, или искать пути такие, как незаконные ре-
месла, как обманывать государство и друг друга»410.
И все же есть достойный русского народа выбор, ис-
пытанный веками: «встать за себя»...

Помимо решения революция против России, Ок-
тябрь 17-го года, будучи мощным прорывом миллио-
нов людей в будущее, к социальной свободе, спра-
ведливости и равенству, содержал и другое реше-
ние: революция для России. Именно этим он велик
и притягателен. Пройдет нынешний «демократиче-
ский угар», и в памяти русского народа он навсегда
останется Великим Октябрем. Его не забудут и на-
роды мира, ибо, как писал Б. Рассел, «Российская ре-
волюция — одно из величайших героических собы-
тий в мировой истории. Ее сравнивают с Француз-
ской революцией, но в действительности ее значение
еще более велико»411.
ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ильин И.А. Собр. соч. М., 1996. Т.6, кн II. С.25.

2 Ильин И. А О грядущей России. М., 1993. С. 169.

’Там же.

"Одним из типичных примеров последнего может служить
И. Бунич, по которому ь октябре 1917 г. произошло следующее:
«Воспользовавшись демократическим хаосом после свержения
монархии, власть в стране захватила международная террори-
стическая организация... Такого в истории человечества еще не
было. И то, что это удалось, явилось для мира полной неожи-
данностью, не меньшей, впрочем, чем и для самих его участни-
ков — кучки разноплеменных авантюристов, собравшихся во-
круг своего полубезумного лидера» (Бунич И. Золото партии.
Историческая хроника СПб., 1992. С.5-6). В этих откровенно
злопыхательских пассажах проглядывает физиономия идеоло
га современной российской «демократии», с усердием открещи-
вающегося от своих предшественников и создающего иллюзию
полного несходства октябрьских событий с днем нынешним.
Прав Ю. И. Семенов, утверждающий, что наша «демократиче-
ская» печать «демонстрирует гармоническую смесь самой па
глой лжи, удивительного невежества и невероятной глупости»
(Семенов Ю И. Россия: что с ней было, что с ней происходит
и что ее ожидает в будущем, М., 1995. С.ЗО).
5 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.,
1990. С.10.

6 Там же. С. 11, 17.

7 Федотов Г.П. Собр. ссч. В 12т. М., 1995 Т.1, С.110.

8 Гордин Я. Без ненависти и презрения// Смена, 1990. 29 но-
ября. Интересные соображения о единстве истории см. также:
Гордин Я, Меж рабством и свободой. Л , 1994. С.9-24; 291-376.

9 Там же.

10 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т45. С.285.

11 Арин О. Письмо из Ванкувера//Соьетская Россия. 1997
8 июля.

12 Не следует, однако, преувеличивать значение этих пред-
посылок в деятельности Петра. Они лишь обращали внимание
реформатора па ту или иную проблему общественной жизни.
Во всем остальном он был самобытен. Следует прислушаться
к словам А В. Карташева, который писал: «Сколь ни стирали
наши крупные историки (Соловьев, Ключевский, Платонов, Ми-
люков) мифологический налет на эпохе Петра Великого путем
углубленного прояснения непрерывности исторического про-
цесса, в котором нет перерывов и сказочных скачков, но по-
сле всей их критической чистки еще бесспорнее установилась
обоснованность проведенной нашими предками разделитель-
ной черты в русской истории общей, а в данном случае и цер-
ковной; до Петра и после Петра» (Карташев А. В. Очерки по
истории русской церкви. М , 1992 Т.2. С.311).

13 Солоневич И. Народная монархия. М., 1991. С.466.

14 Там же. С.423.

15 Там же. С.473.

ь В России ни до Петра, ни после него ни один государст-
венный деятель не проводил реформ, которые охватили бы все
сферы жизни общества и государства: экономику и социальный
строй, культуру и военное дело, быт и дипломатию», — писал
Н. И. Павленко, один из самых крупных знатоков эпохи Пет-
ра I (Павленко Н. И. 1) Б защиту Петра Великого// Политиче-
ское образование. 1989, № 15. С 95; 2) Петр Великий. М„ 1994).

17 Пушкин А.С. Поли. собр. соч. В 10 т. Л., 1978. Т.8. С.104.

18 Бердяев Н.А. Истоки... С.12.

19 Там же. С. 12-13. — На наш взгляд, следует говорить о том,
что Петр не усилил, а положил начало расколу между народом
и господствующим дворянским сословием.

20 Рассел Б. Практика и теория большевизма. М., 1991.
С.62.

21 Там же. С.97.

22 Сталин И. В. Беседа с немецким писателем Эмилем Люд-
вигом. М., 1938. С.4.

23 1ордин Я.А. Меж рабством и свободой. С.15.

24 См. беседу с Е. В. Анисимовым в газете «Смена» (1990,
24 июня); см. также: Анисимов Е. В. Имперское сознание в Рос-
сии и его рецидивы при сталинизме// Страницы истории. Л.,
1990.

“Смена. 1990. Воскресенье 24 июня.

26 Ср.: Мавродин В. В. Петр Первый. Л.,1948, С.402.

2/ Ключевский В.О. Соч. В 9 т. М., 1989 ТЛУ С.81.

28 Воробьев В. М., Дегтярев А.Я. Русское феодальное зем-
левладение от «смутного времени» до кануна петровских ре-
форм. Л., 1986. С. 164

29 Анисимов Е. В. Подагная реформа Петра I. Введение по-
душной подати в России 1719-1728 гг. Л., 1982, С. 145.

30 Ключевский В.О. Соч. М., 1990. Т.У1П. С.269.

31 Анисимов Е. В. Податная реформа... С.146-148.

32 Там же. С. 148.

33 Анисимов Евг. Время Петровских реформ. Л., 1989. С.323-
324.
34 Карташев А. В. Церковь. История. Россия. Статьи и вы-
ступления М., 1996. С 139.

35 Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-
Петербургский и Ладожский. Самодержавие духа: Очерки рус-
скою самосознания. СПб., 199.5. С.218.

36 Карташев А. В. Очерки по истории русской церкви. Т.2.
С.323-330; Бердяев Н. А. Истоки... С. 12; Булгаков С. Правосла-
вие: Очерки учения православной церкви. М., 1991. С.334.

37 Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-Пе-
тербургский и Ладожский. Самодержавие духа... С.218.

38 Поспеловский Дм. Православная церковь в истории Руси,
России и СССР. М, 1996. С.129.

39 Соловьев В. С. Еврейство и христианский вопрос/7 Рус-
ская идея и евреи. Роковой спор. Христианство. Антисемитизм.
Национализм М., 1994. С.50-51.

40 Ключевский В.О. Соч. Т.1У. С.211.

41 Там же. С.207.

42 Там же. С.299.

43 Там же. С.300.

44 Там же.

45 Ключевский В.О. Собр. соч. М., 1990 Т.1Х. С.65

46 Семевский В. И. Крестьяне в царствование Екатерины II.
СПб., 1903. Т.1. С.ЗЗО.

47 Смирнов И.И.,Маньков А. Г., Подъяпольская Е. П., Мав-
родин В. В. Крестьянские войны в России XVII—XVIII вв. М.;
Л., 1966. С.261; см. также: Крестьянская война в России в 1773-
1775 годах. Восстание Пугачева/Отв. ред. Б. В. Мавродин. Л.,
1966. С 437; Буганов В. И. Крестьянские войны в России XVII—
XVIII вв. М., 1976. С.212.

48 Зырянов П.Н. Крестьянская община Европейской Рос-
сии 1907-1914 гг. М., 1992. С.48; см. также: Тюкавкин В.Г, Ша-
гин Э. М. Крестьянство России в период трех революций. М.
1987. С.29-31.

49 Больший государственный ум, чем реформаторы, «осво-
бождавшие» русских крестьян в 1861 г., показал Е. Пугачев, ко-
торый намеревался у дворян деревни «отнять, а определить им
хотя большое жалованье»; «у бояр села и деревни отберу и буду
жаловать их деньгами» (Смирнов И. И. и др. Крестьянские вой-
ны... С.259,260). Проблема в том, откуда взять деньги. Крестья-
не видели их источник. Идеолог русского крестьянства кресть-
янин Тимофей Бондарев писал в конце XIX века: «Если уж вам,
правителям, помещиков жалко более, нежели самих себя, то вы
сделали бы гак: нодаги и другие налоги на людей (крестьян. —
И. Ф.) удесятерили, а землю от них (помешиков. — И. Ф.) ото-
брали... « (Кабытов П.С., Козлов В.А.,Литвак Б. Г. Русское кре-
стьянство. этапы духовного освобождения. М.. 1988. С. 42).

50 Кабыт ов П.С. и др. Русское крестьянство... С. 24.

51 Там же. С. 42.

52 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т.20. С. 20

53 Некоторые исследователи связывают эти душевные каче-
ства русских крестьян с низким уровнем грамотности, окосге
нелостью жизненного уклада, слабым проникновением в кре-
стьянскую среду политических знаний (Кабытов и др. Русское
крестьянство... С. 57). Мы предпочитаем говорить об особен-
ностях русского национальною характера, воспитанного века-
ми и устойчивого перед воздействием грамотности, политиче-
ских знаний и жизненных новшеств.

54 Если учесть, что среди рабочих было немало недавних
крестьян, то данное положение становится еще более обосно-
ванным.

55 Дневник Л. А. ПоиовцоваЛ'Красный архив. 1923. Т.4.
С. 70.
56 Сидельников С.М. Аграрная реформа Столыпина М,
1973. С.53.

57 Петр Аркадьевич Столыпин. Полное собрание речей в Го-
сударственной думе и Государственном совете 1906-1911, «Нам
нужна великая Россия...». М., 1991. С.246.

5, 8 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т.20. С. 20.

59 История Всесоюзной коммунистической партии (боль-
шевиков). Краткий курс. М., 1952, С 52-91.

60 Ссменникова Л. И. Россия в мировом сообществе циви-
лизаций. М., 1994, С.293 294

61 Революция 1905—1907 гг. в Самаре и Самарской губер-
нии. Куйбышев, 1955. С 339.

62 Сидельников С.М. Аграрная реформа... С. 237.

63 Шапиро А Л. Русское крестьянство перед закрепощени
ем (XIV—XVI вв.). Л„ 1987. С. 32.

64 Сидельников С. М. Аграрная реформа.. С.239-240.

“Яхшиян О- Ю Собственность в менталитете русских кре-
стьян (Попытка конкретно-исторической реконструкции на ос-
нове материалов исследований русского обычного права, ли-
тературных описаний деревенской жизни второй половины
XIX — первой четверти XX в. и крестьянских писем 1920-х гг.)
// Менталитет и аграрное развитие России (XIX—XX вв.): Ма-
териалы международной конференции. М., 1996. С. 102.

66 Зюганов Г.А. Россия — Родина моя. Идеология государ-
ственного патриотизма. М., 1996. С. 54.

67 "Зырянов П Н. Крестьянская община... С. 64; Кабытов П С-
и др. Русское крестьянство... С. 52

68 Кабытов П.С. и др. Русское крестьянство... С. 69.

69 Там же. С. 74.

73 Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. Иркутск,
1991. С.185.
71 Лавров С.Б., Фроянов И. Я. Русский народ и государст-
во. СПб., 1995

72 Цит. по кн.: Ольденбург С. С. Царствование императора
Николая II. СПб., 1991. С.438.

73 Шульгин В. В Что нам в них не нравится... Об антисеми-
тизме в России. СПб., 1992. С. 48.

74 Соболев Г.Л.,Фроянов И.Я. Кстати о Столыпине 7/ Ленин-
градская правда. 1990. 6 декабря.

75 Государственный совет. Стенографические отчеты. 1909-
1910 голы. Сессия пятая. СПб , 1910. Стлб. 1279.

76 Зырянов П. Н. Крестьянская община... С. 87.

77 Тюкавкин В. Г., Шагин Э.М. Крестьянство России... С. 93—
94.

78 Цит. по кн.: Кабытов П. С. и др. Русское крестьянство...
С. 48.

79 Исполнение этой обязанности было прежде всего осно-
ванием веры народа в царя, источником монархизма русских
крестьян (см.: Лавров К. Б., Фроянов И. Я. Русский народ и го-
сударство; Фроянов И. Я. Вступительное слово//Дом Романовых
в истории России СПб., 1995). Нельзя согласиться с тем, буд-
то бы «в крестьянстве генетически заложено недоверие к вла-
сти ...» (Кознова И.Е. Крестьяне и власть в аграрных преобра-
зованиях XX века// Крестьяне и власть: Тезисы докладов и со-
общений научней конференции 7-8 апреля 1995 г. Тамбов, 1995.
С. 64). Недоверие к царской власти стало складываться с пет-
ровских времен и к началу XX зека достигло наивысшей точки.
А вот доверие к власти на самом деле имеет глубокие «генети-
ческие» корни, обнаруживаемые у восточных славян, в Древ-
ней Руси, а затем в Московском царстве.— Фроянов И. Я. 1)
О возникновении монархии в России// Дом Романовых в исто-
рии России; 2) Вступительное слово// Зам же.
80 Петр Аркадьевич Столыпин. Полное собрание речей...
С. 178.

81 Цит. по кн.: Ерофеев Н.Д. Народные социалисты в Пер-
вой русской революции. М., 1979. С. 23.

82 Дубровский С.М. Столыпинская земельная реформа. Из
истории сельского хозяйства и крестьянства России в начале
XX века. М„ 1963. С.552.

83 Там же.

84 Дякин В. С Был ли шанс у Столыпина?// Государствен
ная деятельность П.А.Столыпина. М., 1994. С.26-27

85 Дубровский С. М. Столыпинская земельная реформа..
С. 552

86 Сидельников С.М. Аграрная реформа... С. 139-140.

87 Дубровский СМ. Столыпинская земельная реформа...
С. 553.

88 Зырянов П. Н. Крестьянская община... С. 122.

89 Там же. С 138.

90 Там же. С. 155.

91 Императрица требовала моей головы. Беседы с Алексан-
дром Керенским// Литературная газета. 1990. 5 сентября.

92 Кознова И. Е. Крестьяне и власть в аграрных преобразо-
ваниях XX века. С. 63.

93 Верт Н. История советского государства 1900-1991. М.,
1992, С.57-59.

94 История России. XX век. М.. 1996. С- 99

95 Там же. С. 98.

96 Семенникова Л. И. Россия в мировом сообществе циви-
лизаций. С.339-340.

97 Власть и реформы. От самодержавия к советской Рос-
сии. СПб., 1996. С. 591.

98 Там же. С. 593.
"Дубровский С. М. Столыпинская земельная реформа...
С.553.

100 Там же. С- 567-

101 П. М. Коловангин и Ф.Ф Рыбаков считают П.А.Столы-
пина «прозорливым государственным деятелем» (Коловангин
П.М., Рыбаков Ф. Ф. Экономическое реформирование в XX веке.
Политико-экономическое исследование. СПб., 1996. С. 14). Это
может вызвать лишь улыбку.

102 В нас — дух славянофилов. Беседа с И. Шафаревичем//
Смена. 1991. 13 марта.

1Ю Зверев В А. Самоуправление в повседневной жизни кре-
стьянского сообщества (но материалам Сибири 1861-1917 гг.)//
Крестьяне и власть: Тезисы докладов и сообщений научной кон-
ференции 7-8 апреля 1995 г. С. 44.

104 Власть и реформы . С. 537.

105 Там же

106 Гам же. С. 593.

102 Солдатские письма с фронта в годы мировой войны
(1915-1917 гг.)//Красный архив. 1934. Т.4-5. С. 159.

108 «Славный, мудрый, честный и любимый вождь свобод-
ного народа», — гласит надпись па медали, отлитой в честь Ке-
ренского в 1917 г. Не знаем, до каких бы столпов вождизма до-
шел сей деятель, если бы его не прогнали.

109 Литературная газета. 1990. 5 сентября.

““Волкогонов Д.А. Семь вождей. М., 1996. Кн.1. С55.

111 Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. М., 1997.
Кн 1. С 235.

112 Милюков П.Н. Воспоминания. Т.2 (1859-1917). М., 1990.
С.242.

"’Тюкавкин В Г., Шагин Э. М. Крестьянство России...
С. 157 158.
114 Термин «переворот» применительно к Февральской ре-
волюции употреблял уже П. Н. Милюков (Милюков П.Н. Вос-
поминания. Т.2. С.242).

115 Протасов Л. Г. Крестьяне голосовали за землю (деревня
на выборах во Всероссийское Учредительное собрание)// Кре-
стьяне и власть. С. 74.

116 Там же. С. 75

117 Старцев В И 1) Революция и власть. М., 1978; 2) Внут-
ренняя политика Временного правительства. Л., 1980; 3) 27 фев
раля 1917 г. М., 1984,4) Российское масонство XX века// Вопро-
сы истории. 1989, X, с. 6.

118 Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-
Петербургский и Ладожский. Одоление смуты. Слово к русско-
му народу. СПб., 1995. С. 131-132.

119 Там же. С. 132.

120 Во избежание недоразумений необходимо заметить, что
мы отнюдь не хотим принизить роль пролетариата в реьолюни
онных событиях. Пролетариат, несомненно, был застрелыциком
и руководителем революционных выступлений. И все же не от
него зависела судьба России. По верному наблюдению современ-
ного исследователя, «все, что происходило в революции 1917 г.,
в конечном счете зависело от позиции крестьянства» (Прота-
сов Л. Г. Крестьяне голосовали за землю... С. 72.).

121 Церетели И. Г. Воспоминания о Февральской революции.
Париж, 1963. Т.1. С. 430.

122 Бутенко А. Был ли неизбежен Октябрь?// Правда. 1990,
25 окт.

123 Там же.

124 Достоевский Ф.М. Поли собр. соч. Л., 1984. Т.26. С.31

125 Диалог недели. Вадим Кожинов — Бенедикт Сарнов. Рос-
сия и революция// Литературная газета. 1989,15 марта.

126 Там же.
127 Россия. XX век. Документы. Филипп Миронов. Тихий
Дон в 1917-1921 гг. М„ 1997, № 154. С. 219-220. ««Там же. №176.
С. 270.

129 Там же. С. 268-269.

130 Омельченко Н.А. В поискал России. Общесчвенно-поли-
тическая мысль русского зарубежья о революции 1917 г., боль-
шевизме и будущих судьбах российской государственности.
СПб., 1996. С.15.

131 Там же. С. 82.

132 Бердяев Н.А. Истоки... С. 112.

133 Федотов Г. А. Судьба и грехи России. Избранные ста-
тьи по философии русской истории и культуры. СПб., 1991.
Т.1. С. 197.

134 Там же. С. 268.

135 Там же. С. 268.

136 Литературная газета. 1989, 15 марта.

137 Там же.

138 Волкогонов Д.А. Семь вождей. Кн 1 С 83-104

139 Ленин В. И. Поли. собр. сон. Т.31. С. 91-92.

140 Там же. Т.32. С. 424.

141 Цит. по кн.: Волкогонов Д.А. Семь вождей. Кн.1. С. 84.

142 Там же. С. 83-84.

143 Милюков П. Н. Воспоминания. Т.2. С. 293.

144 Ленин В. 14. Поли. собр. соч. Т.42. С. 1.

145 Там же. Т.37. С. 108.

146 Там же.

147 Там же. С. 111,112.

148 Там же Т.41. С.З.

149 Там же. С. 85.

Ь0Там же. Т.44. С. 36.

151 Там же.
1 52Там же. С. 37.

| ИТам же. Т.45. С. 292.

154 Там же. С. 403.

155 Троцкий Л.Д. К истории русской революции. М., 1900.
С.337.

156 Ленин В. И. Поди. собр. соч. Т.45. С.403.

157 Троцкий Л. Д. К истории русской революции. С. 286

158 Там же. С. 286 287.

159 Волкогонов Д.А. Троцкий. Политический портрет. М„
1997. Кн.1.С. 113.

160 Белов Ю. П. Удары по стволу. Лев Троцкий и классо-
вый подход// Не тужи, Россия (Статьи. Беседы. Стихи). М., 1997.
С.87-99.

161 Шафаревич И. Р. Есть ли у России будущее? Публици-
стика. М„ 1991. С.303.

162 Там же. С. 304.

165 Девятый съезд ГКП(б). Март-апрель 1920 года. Прото-
колы. М.,1960. С.93.

164 Там же. С. 94.

165 Там же. С. 97.

166 Там же. С. 98. — Еще более «высокую», но не менее ан-
тигуманную георию подводил под этот вопрос Н. И. Бухарин.
«С более широкой точки зрения, т. е. с точки зрения больше-
го по своей величине исторического масштаба,— писал он,—
пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от
расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как па-
радоксально это ни звучит, методом выработки коммуниста
ческою человечества из человеческого материала капитали-
стической эпохи». (Бухарин Н. Экономика переходного перио-
да. М., 1920. 4.2. С. 146).
167 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т.36. С. 74.

168 Федотов Г. П. Судьба и грехи России... С. 269.

169 Сталин ИВО социал-демократическом уклоне в нашей
партии. Доклад и заключительное слово на XV Всесоюзной кон-
ференции ВКП(6) ], 3 ноября 1926 г. М„ 1954 — В этой борьбе,
несомненно, присутствовала схватка за власть внутри правя
щей верхушки. Но вместе с тем в пей решался вопрос, каким
путем пойдет Россия, интернациональным, нацеленным на ми-
ровую революцию, а в другом случае — на реставрацию капи-
тализма, или же национальным, ориентированным на внутрен-
нее строительство.

170 Там же. С. 201.

171 Там же. С. 203.

172 Сталин И. В. Соч. Т.8. С. 216,— Надо заметить, что уже
в статье, посвященной десятилетию Октября и опубликованной
в «Правде», Сталин высказывается заметно осторожнее, хотя и
полагает, что «Октябрьскую революцию нельзя считать только
революцией «в национальных рамках». Она есть, прежде всего,
революция интернационального мирового порядка, ибо озна-
чает коренной переворот во всемирной истории человечества
от старого, капиталистического, к новому, социалистическому
миру» (Сталин И. Вопросы ленинизма. М., 1952. С. 183). Однако
влияние Октября па мировой революционный процесс, по Ста-
лину, — это прежде всего влияние примером, ибо «несомнен-
ные успехи социализма в СССР на фронте строительства на-
глядно показали, что пролетариат может с успехом управлять
страной без буржуазии и против буржуазии, что он может с ус-
пехом строить промышленность без буржуазии и против бур-
жуазии, что он может с успехом руководить всем народным
хозяйством без буржуазии и против буржуазии, что он может
с успехом строить социализм, несмотря на капиталистическое
окружение» (Там же. С. 185).
173 Зиновьев А. Русский эксперимент. М., 1995. С. 33.

174 Достоевский Ф М. Поли. собр. соч. Л., 1981. Т.22. С 86.

175 Витте С.Ю, Воспоминания. Т.2 (1894— октябрь 1905).
Царствование Николая II. М., 1960. С. 439 440.

176 Шульгин В. В. Что нам в них не нравится... С. 226-227.

177 Там же.

178 Там же. С. 226.

179 Там же.

18С Там же. С. 227-228.

181 Там же. С 228.

182 Там же.

183 Там же, С.228 229.

184 Милюков П.Н. Воспоминания. Т.1 (1859-1917). М., 1990.
С.165-166.

185 Там же. Т.2 (1859-1917). М„ 1990. С. 285-286.

186 Аврех А. Я. Масоны и революция. М., 1990. С. 25.

187 Витте С. Ю. Воспоминания. Т.З (17 октября 1905-1911).
Царствование Николая II. М., 1960. С. 222.

188В .П.фон Эгерт. Надо защищаться. СПб., 1912. С. И.

189 Там же С. 15-16 (см.: РЫ1а<1е]рЫа Ргезз 1912, 19 РеЬг,;
РЫ1ас1е1рЫа, 1912, 19 РеЬг).

193 Витте С.Ю. Воспоминания. Т.З. С.219.

391 Там же. Т.2. С. 443.

192 Гам же. Т.З. С. 220.

193 Там же.

194 Шелохаев В В. Кадеты — главная партия либераль-
ной буржуазии в борьбе с революцией 19С5—1907 гг. М., 1983.
С. 184.

195 Там же,

196К оковцов Б. Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1903
1919 гг. Кн.1. М., 1992. С. 141.
197 Там же. С. 140.

198 Витте С.Ю. Воспоминания. Т.З. С. 222-223.

199 Там же. С. 242.

200 Там же. С. 243.

201 Там же. Т.2. С. 443.

2(12 Ленин В. И. Поли, собр соч. Т.32. С. 424.

203Т ам же. С. 434, 521-524.

234 Мельгунов С.П. Золотой немецкий ключ большевиков.
Нью-Йорк, 1989. С. 157.

205 Цит. по: Шуб Д. Ленин и Вильгельм II. Новое о герма-
но-большевистском заговоре 1917 г.// Новый журнал. Кн. ТУП.
Нью-Йорк, 1959- С.232.

206 Волкогонов Д. А. Ленин. Политический портрет. Кн.1.
С. 197-232.

207 Там же. С. 199-200

’08 Там же. С. 200.

239 Там же. С. 222.

213 Волкогонов Д. А. Троцкий. Политический портрет. Кн 1
С.321.

211 Ср.: Ткачев А.В. Политическая борьба в России в период
подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции. Л., 1987; Соболев Г. Л О германских агентах и
миллионах. «Новое» открытие старых мифов// Ленинградская
правда, 1989. 4 февраля.

212 Русский архив. Архив русской революции. 1-2. М., 1991.
С.22-23; с.м. также: Милюков П.Н, Воспоминания. Т.2. С 282.

2,3 По Г М Каткову; в данном случае «Милюков просто вы
разил общераспространенное мнение» (Катков Г.М, Февраль-
ская революция. М., 1997. С.261).

214 Шестой съезд РСДРП(болыпевиков) Август 1917 года.
Протоколы. М., 1958. С.110.
215 Цит. по: Шуб Д. Ленин и Вильгельм II. Новое о герма-
но большевистском заговоре 1917 г. С. 248.

216 Был ли Ленин немецким агентом?... Документы. СПб.,
1994. С. 20.

217 Там же. С. 21.

21 “Там же. С. 21-22, 23.

219 Там же. С. 24.

220 Ленин В. И. Поли собр. соч. Т.32. С. 413.

221 Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн.1. С.
212-213.

222 Там же. С. 220.

223 Солженицын А. Ленин в Цюрихе. Париж, 1975. С.235.

224 Первый Всероссийский съезд Советов. М., 1930. Т.1.
С. 65.

225 Карр Э. Историй Советской России. Кн.1. Большевист-
ская революция 1917-1923. Т.1-2. М., 1990. С. 90.

226 Там же.

227 Не исключено и то, что Керенский мог получить по ма-
сонским каналам указание умерить свой разоблачительный пыл.
Необходимо еще осмыслить, почему он поручил сбор данных
«по поводу преступной деятельности» большевиков Терещен-
ко и Некрасову (Волкогонов Д. А. Ленин. Политический порт-
рет. Кн.1. С. 214), на принадлежность которых к масснам
довольно прозрачно намекал впоследствии Милюков (Ми-
люков П.Н. Воспоминания. Т.2. С. 285-286; см. также с. 66-67
настоящей работы). Не показателен ли и тот факт, что после,
появления «разоблачений» в июле 1917 г. Парвус, будучи дале-
ко не последним человеком в «мировой закулисе», очень рез
ко критиковал Керенского в германской прессе (Солженицын
А. Лепин в Цюрихе. С.235).

228 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.32. С.416.
229 Авторханов А. Ленин и ЦК после июльского восстания//
Новый журнал. Кн.102. Нью-Йорк, 1971. С. 218.

230 Катков ГМ Февральская революция. С. 118.

231 Авторханов А. Ленин и ЦК после июльского восстания.
С. 219.

232 Там же. С. 230-231.

233 Там же С. 219

234 Шестой съезд РСДРП (большевиков). Август 1917 года.
Протоколы. С. 67 68.

235 Авторханов А Ленин и ЦК после июльского восстания.
С 229.

236 Солженицын А. Ленин в Цюрихе. С.235; см. также: Кат-
ков Г.М. Февральская революция. С. 109.

237 Волкогонов Д. А. Ленин. Политический портрет. Кн.1.
С.207.

238 Там же. С. 206.

239 Волкогонов Д. А. Семь вождей. Кн.1. С. 58.

240 Там же.

241 Радзинский Э. Сталин. М., 1997. С. 103-104.

242 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т.41. С. 80.

243 Шуб Д. «Купец революции»//Новый журнал Кп.87. Нью-
Йорк, 1967. С.296.

244 Там же. С. 298.

245 Троцкий Лев Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 167.

246 ЬеЬтап С. и, Рагууьз. Оаз Ьип^егпае К.и8$1апб. 8гиП§аг1,
1900.

247 Там же. С. 178.

248 Горький М. Поли. собр. соч. Художств. произв. В 25 т. М.,
1974. Т.20. С. 539.

249 Там же. С. 1С-11. — Чересчур своеобразную, граничащую
с цинизмом трактовку обращения Горькою в ЦК социал-демо-
критической партии Германии дает А.С.Кац. Оказывается, «про-
летарский писатель» не оценил должным образом «чистосер-
дечное» признание Парвуса о потраченных деньгах. «Не поняв
романтического настроя Парвуса, «буревестник революции» со-
общил им (немецким социал-демократам. — И.Ф.) о проступ-
ке их (немецких социал демократов) партайгеноссе» (Кац А.С.
Евреи. Христианство. Россия. СПб., 1997. С. 255).

250 Там же. С. 539.

®* Шуб Д. Лепин и Вильгельм И... С. 241.

252 Там же. С. 242. — Горький, как мы знаем, об этом ничего
не говорит. Более того, он утверждает нечто другое. Дейч, ве-
роятно, здесь напутал.

255 Там же

254 А.С. Кац, вопреки установленным фактам, почему-то пи-
шет, что Парвус, «скрываясь от партийного суда, бежал в Тур
цию» (Кац А. С. Евреи. Христианство. Россия. С. 255). ГМ. Кат-
ков вовсе не связывает переезд Парвуса в Константинополь с
«партийным судом». «Так как Гельфанда социальное движение
всегда интересовало в интернациональном масштабе, — пишет
Катков, — он обратил внимание на неустойчивую ситуацию на
Балканах. В 1930 году он перенес свою деятельность в Констан-
тинополь...» (Катков Г. М. Февральская революция. С. 93).

255 Шуб Д. «Купец революции». С.301.

256 Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 168;
Шуб Д. Ленин и Вильгельм II.... С. 229-230 (Д. Шуб приводит
свидетельство М.Ю. Козловского о богатстве Парвуса); Солже-,
ницын А. И. Ленин в Цюрихе. С. 15, 235; Катков Г.М. Февраль-
ская революция. С.93-94; Волкогонов Д. А. Ленин. Политиче
ский портрет. Кн.1. С.203; Кац А.С. Евреи. Христианство. Рос-
сия. С. 255.

257 Шуб Д. Ленин и Вильгельм II... С 237.
2 ,8 Там же.

я* Там же. С. 238.

260 Там же.

261 Там же. Нет никаких оснований заявлять, подобно Кацу,
будто интересы и взгляды Ленина и Парвуса совпали (Кац А. С.
Евреи. Христианство. Россия. С. 255).

262 Катков Г. М. Февральская революция. С. 96

263 Там же. С. 95. — Как и о чем говорил Ленин с Парку
сом в мае 1915 г., мы до сих пор не знаем. Тем не менее В. И.
Кузнецов уверяет, будто «в мае 1915 года Ленин и Парвус ло-
мали в Цюрихе головы над тем, как и на чьи деньги устроить
политический кавардак в презренной для них России» (Кузне-
цов В. И. Измена// Был ли Ленин немецким шпионом?... Доку-
менты. С. 7).

264 Там же.

265 Шуб Д. «Купец революции». С. 321-322.

206 Ленин В. И. Поли, собр соч . Т 46. С. 21.

2,7 Там же. Т. 4. С. 60, 61-62.

768 Там же. С. 421.

269 Там же. Т.55. С. 177.

270 Там же. С. 151, 421; Т16. С. 284-285; Т.19. С.161-162.

271 Там же. Т.8. С. 101; Т.9. С.264 — Ироническим в устах Ле-
нина это словосочетание станет позднее (там же. Т. 11. С. 264
265).

272 Там же. Т.9. С. 264-265.

273 Там же. С. 265.

274 Там же. С. 266.

273 Там же С. 273.

276 Там же. Т.10. С. 16.

277 Там же. Т.Н. С.251.

278 Там же. С. 252.
279 Там же. С.256: см. также Т.14. С. 171; Т.15. С. 61-62; Т.16.
С. 17-18; Т.47. С. 87. — Только невежественным незнанием тру-
дов Ленина можно объяснить утверждение И. Бунича, будто
«Парвус был единственным человеком в «социал-демократи-
ческой» среде, с которым Ленин не решался полемизировать,
хотя на всех нале тал петухом, если они осмеливались как-то
иначе, чем он, трактовать марксизм, никогда не стесняясь в вы-
ражениях. «Холуй, лакей, наймит, подонок, проститутка, преда-
тель» - вот основной набор ленинских литературно-полемиче-
ских приемов в спорах с правыми и виноватыми. Однако Пар
вуса, которого вождь ненавидел, пожалуй, больше всех других,
вместе взятых, он не осмеливался задеть никогда, ни устно, ни
в печати» (Бунич И. Золото партии. С. 31-33). Достаточно по-
знакомиться хотя бы со статьей Ленина «Игра в парламента-
ризм», чтобы убедиться во вздорности подобных заявлений (Ле
нин В.И. Поли. собр. соч. Т. 11. С.245-265). Бунич говорит так,
вероятно, потому, что считает Парвуса «учителем и наставни
ком Ленина» (там же. С. 31), демонстрируя этим свою склон-
ность не столько к парадоксам, сколько к абсурду.

280 Ленин В И. Поли. собр. соч. 1.27. С. 82.

281 Там же. С. 83. — В статье «О германском и не герман-
ском шовинизме», увидевшей свет в мае 1916 г„ Ленин снова
говорит о германских шовинистах, «к числу которых относит-
ся и Парвус, издающий журнальчик под заглавием «Колокол»,
где пишут Ленч, Гениш, Грунвальд и вся эта братия «социали-
стических» лакеев немецкой империалистической буржуазии»
(там же. С. 296). На фоне этих ленинских оценок поведения Пар-
вуса странно звучат слова Д. Шуба о том, что Ленин «в очень
мягкой форме осудил деятельность Парвуса, назвав его «ренега-
том», «социал-шовинистом» и «немецким Плехановым»» (Шуб Д.
Ленин и Вильгельм II. Новое о германо-большевистском заго-
воре 1917 г.// Новый журнал. Кн. 1УИ. С. 239) Достаточно же-
сткую ленинскую критику Парвуса Шуб выдает за мягкую для
того, чтобы убедительнее выглядел его тезис о сговоре Лени-
на с Гельфандом-Парвусом. Но это уже — уловка, а не научный
прием. Идею Шуба развивает Волкогонов, находя в словах Ле-
нина «вялую ругань», необходимую для «камуфляжа» финансо-
вых связей большевиков с Парвусом. Он пишет: «Другой при-
ем камуфляжа заключался в эпизодической, но довольно вялой
ругани большевиками Парвуса как «ренегата», «социал-шови-
ниста», ревизиониста и т. д. Создавалась видимость полной от-
страненности большевиков от этой личности» (Волкогонов Д. А.
Ленин. Политический портрет. Кн.1. С. 2С8). Если образ Пар-
вуса как лакея, лижущего сапоги Гинденбургу, кажется Шубу и
Волкогонову расплывчатым («мягким» и «вялым»), то это су-
губо их личный вопрос, связанный с утратой способности аде-
кватного восприятия фактов.

232 Ленин В. И. Ноли. собр. соч. Т.44. С. 381.

28’ Там же.

284 Троцкий Лев. Моя жизнь. Опыт автобиографии. С. 168.
285 Там же.

286 Цит. по: Шуб Д. Лепин и Вильгельм II... С. 230.

287 Там же. С. 259.

288 Шуб Д. 1) «Купец революции». С. 295, 2) Ленин и Виль-
гельм II... С. 243

289 Солженицын А, Ленин в Цюрихе. С 15.

290 Там же. С. 101.

291 Катков Г.М. Февральская революция. С.93.

292 Был ли Ленин немецким агентом?... Документы. С. 6.

295 Там же

294 Бунич И. Золото партии С.31.

295 Там же. С. 33, 34.
2,6 Соболев Г. Л. О германских агентах...

297 Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Кн. 1.
С. 201.

298 Там же. С. 217,218.

299 Кац А. С. Евреи. Христианство. Россия. С. 255.

390 Там же.

39: Там же.

302 Тихомиров Л. Религиозно-философские основы исто-
рии. М., 1997. С.354.

393 Поляков Л. История антисемитизма. Эпоха веры. М.; Ие-
русалим, 1997. С. 130.

334 Там же. С.142-144.

335 Тихомиров Л. Религиозно-философские основы... С.354.

336 Там же. С. 356.

397 Петросян Ю.А. Османская империя. Могущество и ги-
бель: Исторические очерки. М., 1990. С. 74.

338 Витте С.Ю. Воспоминания. Т.2. С.439-440.

399 См. с. 61-63, 67-68 настоящей работы.

313 Имеем в виду совместное выступление известных бан-
кирских кругов и Германии против внешнего займа России (см.
с. 68-71 настоящей работы).

311 Катков Г.М. Февральская революция. С. 106.

312 Там же. С. 106-107.

313 Там же. С. 107.

314 Существует мнение, что Парвус был масоном. Сб этом
говорит В. И. Кузнецов, ссылаясь на рассекреченное досье фран-
цузской службы безопасности (Кузнецов В. И. Измена. С. 7).

315 Даже вдумчивый Г.М.Катков, привлекший внимание к са-
мостоятельному (без немцев) финансированию Парвуссм рево-
люционного движения в России, никак не может выйти из кру-
га представлений, связанных с «немецкими деньгами».
316 Шуб Д. Ленин и Вильгельм И... С. 261-262

317 Был ли Ленин немецким агентом? Документы. С. 64.

318 Там же.

3,9 Там же. С 30.

320 Серов Д.О. Строители Империи: Очерки государствен-
ной и криминальной деятельности сподвижников Петра 1. Но-
восибирск, 1996. С.7.

321 Карнович Е. II. Замечательные богатства частных лиц
в России. М., 1992. С. 118; Серов Д.О. Строители Империи...
С. 141.

322 Серов Д.С. Строители Империи... С. 143.

323 Там же С. 148, прим. 51.

324 Там же. С 149, прим. 58.

325 Там же. С. 102.

326 1ам же.

327 Там же.

328 Солоневич И. Л. Народная монархия. М., 1991. С. 458.

329 Струмилин С. Г. Очерки экономической истории Рос-
сии. М„ 1960. С.484-485.

330 В. П. фон Эгерт. Надо защищаться. СПб, 1912. С. 21-22.

331 Там же. С 22. — Эгерт приводит оригинальный текст вы-
ступления Уайта, отсылая читателя к соответствующему офи-
циальному изданию Конгресса: Неапп^ ЬеГоге йте Согг.ггниее
оп Рогещп АДа1п> оГ 1Ье Нолзе оГ КергезепЩйуез 1911, МонЛау,
ОесетЬег П Р 11.

332 Витте С.Ю. Воспоминания. Т.З. С 218.

333 Катков Г. М. Февральская революция. С. 84.

334 Радзинский Э. «Господи... спаси и усмири Россию». Ни-
колай II: жизнь и смерт ь. М„ 1993. С. 333.

335 Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-
Петербургский и Ладожский. Одоление смуты... С. 24.

336 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 24 С. 143.
337 Шишкин В. А. Власть. Политика. Экономика. Послерево-
люционная Россия (1917 1928 гг.). СПб., 1997. С. 101.

338 Гам же. С. 88.

339 Был ли Ленин немецким агентом?... Документы. С. 61.
ж Шишкин В. А. Власть. Политика. Экономика... С. 96.

341 Там же. С. 100.

342 Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма.
С. 105

343 Шафаревич И. Р. Есть ли у России будущее? Публици -
стика. М., 1991. С.301-326.

344 Семенов Ю. И. Россия: что с ней было, что с ней проис-
ходит и что ее ожидает в будущем. М., 1995. С. 2-3.

345 Там же. С. 5-6.

346 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 44, С. 151

347 Там же. Т. 45. С. 289.

348 Данилова Л.В. Крестьянство и государство в средневеко-
вой России // Крестьяне и власть. Тезисы докладов и сообщений
научной конференции 7-8 апреля 1995. Тамбов, 1995. С.З.

349 Там же. С. 4.

350 См: Булдаков В.П. У истоков советской истории: путь к
Октябрю // Вопросы истории. 1989.1 10,

351 Лавров С. Б., Фроянов И. Я Русский народ и государ-
ство. СПб., 1995.

352 См.: Данилевский Н. Я. Россия и Европа. Взгляд на куль-
турные и политические отношения славянского мира к герма-
но-романскому. СПб., 1995; см. также: Тойнби А. Дж. 1) Циви-
лизация перец судом истории. СПб., 1995; 2) Постижение ис-
тории. СПб., 1996.

353 Ильин И.А. Собр. соч. В 10 т. М., 1996. Т.6. Кн. II. С.477.

354 Там же. С. 478.

355 Там же. С. 478 479

7 Уроки Красного Октября

193
356 Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории.
С. 158.

357 Ленин В. И. Поли. собр. соч Т.44. С. 148, 149.

358 Там же. Т. 45. С. 293.

359 Рассел Б. Практика и теория большевизма. М., 1991.
С.22.

360 Сталин И. В. Вопросы ленинизма. М., 1952. С. 168.

361 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.4.5. С.288.

362 Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории.
С. 159.

363 Там же.

364 В «технологическом соревновании» России с Западом
Тойнби абстрагируется от субъективного фактора, переводя
суть проблемы в плоскость промышленного развития: «Петр
запустил Россию на орбиту технологического соревнования с
Западом, и по этой орбите она движется по сей день. Россия
никогда не могла позволить себе отдохнуть, ибо Запад посто-
янно делал новые броски. Так, Петр и его потомки в XVIII веке
подняли Россию на уровень Западного мира того времени, бла-
годаря чему русские смогли победить шведских захватчиков в
1709 году и французских агрессоров в 1812-м, но уже в XIX
веке Промышленная революция на Западе вновь оставила Рос-
сию позади, и — как следствие — Россия потерпела пораже-
ние от германского вторжения в ходе Первой мировой войны,
так же как двумя веками раньше она пострадала от поляков и
шведов. Современное коммунистическое автократическое пра-
вительство смогло смести царизм вследствие поражения Рос
сии в 1914—1918 годах от западной технологии, и в период с
1928 по 1941 год коммунистический режим попытался сделать
для России то, что удалось Петру 230 лет назад. Во второй раз
в современной фазе своей истории России пришлось по воле
самовластного правителя пуститься ускоренным маршем вдо-
гонку за западной технологией, которая в очередной раз ушла
вперед; и сталинский тиранический путь технической вестер-
низации осуществлялся, как это было в петровские времена, че-
рез тяжкие испытания и принуждение» (Тойнби А. Дж. Циви
лизация перед судом истории. С. 159). Такой подход несколько
обедняет историю России вообще и СССР в частности, лишая
последний революционного порыва, устремленного в будущее,
порыва, который во многом определял успехи строительства
нового общества. Впрочем, Тойнби тут же отчасти корректи
рует свою позицию. Он пишет: «Технология — это всего лишь
длинное греческое слово, изначально означавшее «сумка с ин-
струментами»; нам следует спросить себя: какие инструменты
имеют наибольшее значение в этом соревновании, все ли они
служат показателем мощи и силы? Разумеется, этой цели слу-
жит и ткацкий станок и локомотив, как и пулемет, самолет или
бомба. Но среди этих инструментов есть отнюдь не только мате
риальные, но и духовные, наиболее мощные из всех, что создал
Человек. Таким инструментом может стать, скажем, мировоз-
зрение; и в новом раунде соревнования между Россией и Запа-
дом, открывшемся в 1917 году, русские бросили на чашу весов
мировоззрение; и этот духовный инструмент способен пере-
весить материальные орудия Запада, подобно тому как в исто-
рии о выкупе Рима у галлов меч Бренна, брошенный на весы,
перевесил все золото Рима» (там же).

365 Рассел Б. Практика и теория большевизма. С. 9.

366 Хрущев С. Никита Хрущев: Кризисы и ракеты. Взгляд
изнутри. М„ 1994. Т. 2. С. 488.

367 Хрущев Н.С. Воспоминания. Избранные фрагменты. М.,
1997. С.494.

368 Огромное значение для будущего страны имел факт пре-
емственности власти. От того, кто станет во главе государства
после Сталина, зависела в перспективе судьба СССР. Общест-
ву необходим был реформатор, тонко чувствующий пульс жиз-
ни, глубоко понимающий ее потребности. Н.С. Хрущев, сме-
нивший Сталина, не соответствовал этому предназначению.
Он, как справедливо замечает Ю. П. Белов, «не был подготов-
лен к роли советского Дэи Сяопина. Не был подготовлен пре
жде всего поточу, что не обладал для этого необходимой ум-
ственной культурой. Перечитаем его пространные речи, напи-
санные аджубеевским пером. Мы не найдем в них ни глубины
анализа, ни высокого уровня обобщений. Когда Хрущев гово-
рил без текста, то обнаруживал такой бытовизм в суждениях,
что окружающим становилось неловко» (Бепов Ю. П. Не тужи,
Россия. С. 45).

369 Цит. по кн.: Высоконреосвященнейший Иоанн, митро-
полит Санкт-Петербургский и Ладожский. Одоление смуты...
С. 72 73. — Владыка Иоанн так комментирует слова А.Даллеса;
«Оглянемся вокруг; какие еще доказательства нужны нам, что
бы понять, что против России, против русского народа ведется
подлая, грязная война, хорошо оплачиваемая, тщательно спла-
нированная, непрерывная и беспощадная. Борьба эта— не на
жизнь, а на смерть, ибо по замыслу ее дьявольских вдохнови-
телей уничтожению подлежит страна целиком, народ как тако-
вой — за верность своему историческому призванию и рели-
гиозному служению, за то, что через века, исполненные смут,
мятежей и войн, он пронес и сохранил святыни религиозной
нравственности, сокровенное во Христе понимание Божествен
него смысла мироздания, твердую веру в конечное торжество
добра» (там же. С 73).

370 Зюганов Г. А. Россия — Родина моя. Идеология государ-
ственного патриотизма. С. 75; Крючков В. А. Личное дело М.,
1997. 4.2. С.389-390.

371 Подберезкин Л. Русский путь. М„ 1997. С. 30.

372 Там же. С. 32.
375 Зюганов Г. А. Россия — Родина моя... С. 76-92; см. так
же: Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт-Пе-
тербургский и Ладожский. Одоление смуты... С. 15, 97, 130,
131-132.

374 Крючков В. А. Личное дело 4 2 С. 128

3/5 Рыжков Н. И. Десять лет великих потрясений. М., 1995.
С. 484-489.

376 Там же. С. 488-489.

377 Это признает и Н.И. Рыжков: «Выдвинутый Горбачевым
лозунг передачи всей власти из рук ЦК КПСС в руки Советов
был подхвачен оппозицией для борьбы с партией и государст-
вом, для изменения общественного строя» (там же С. 506.)

378 Гам же. С. 506.

3/9 Там же. С. 507.

380 Москва. Осень-93. Хроника событий. М., 1995. С.419.

381 Ельцин Б.Н. Записки президента. М, 1994. С. 387.

382 Высокопреосвященнейший Иоанн, митрополит Санкт
Петербургский и Ладожский. Одоление смуты ... С. 197.

383 Там же. С. 190.

384 См. Приложение к настоящей работе (далее— Прил.).
Ксерокопии документов, вошедших в Приложение, нам любез-
но предоставил депутат Государственной думы С.М. Сокол, за
что автор выражает ему свою признательность.

385 Там же. С. 147.

384 См: Рамм Б. Я. Папство и Русь в X—XV вв. М.; Л., 1959

387 Платонов С.Ф. Москва и Запад в XVI—XVII веках. Л.,
1925. С.29.

388 Казакова Н.А. Западная Европа в русской письменности
XV—XVI веков. Из истерии международных культурных свя-
зей России. Л., 1980. С.226.

380 Там же. С. 227.
390 Каравашкин А. В. Тема «Россия и Запад» б переписке
Ивана Грозного и Андрея Курбского И Древняя Русь и Запад.
М., 1996. С. 138.

391 Платонов С. Ф. Москва и Запад в XVI—XVII веках.
С. 43.

392 Там же. С. 50.

393 Поршнев Б. Ф. Тридцатилетняя война и вступление в нее
Швеции и Московского государства. М., 1976. С. 285.

394 Там же.

395 Шульц С- С Храмы Санкт-Петербурга. История и со-
временность. СПб., 1994, С. 2.31; см. также: Полный православ-
ный богословский энциклопедический словарь. М-, 1992. Т -
II. Стб. 1232.

396 Шульц С.С. Храмы... С. 231.

397 Там же.

398 Там же.

399 Там же. С. 231-232.

4<к 11рил. С. 148.

401 Там же. С. 150.

402 Там же. С. 151.

483 Там же. С. 154

404 Там же. С. 155.

405 Там же.

406 Там же. С. 155-157.

407 Там же. С. 157, 159,160.

408 Высокопреосвящеппейший Иоанн, митрополит Санкт-
Петербургский и Ладожский. Одоление смуты... С. 128.

409 Там же. С. 129-130.

410 Цит. по кн.; Рыжков Н. И. Десять лет великих потрясе-
ний. С.508.

411 Рассел Б. Практика и теория большевизма. С. 5.
ПРИЛОЖЕНИЕ

ЕВРОПЕЙСКИЙ ПАРЛАМЕНТ:
СВОБОДА РЕЛИГИИ НЕ ОПРАВДЫВАЕТ
НАРУШЕНИЙ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Нелегальная деятельность сект в Союзе
должна быть ограничена и пресечена.
Документ, содержащий решение

Европарламента от 29.2.1996.

Бундесрат Документ 196/96 от 14.03.96.

Получено от Европейского Парламента.

Постановление о сектах в Европе.

Сопровождается письмом
Генерального Секретаря Европейского
Парламента— 008129 — от 12 марта 1996.

Европейский Парламент на заседании 12 февра-
ля 1996 года постановил:

Постановление о сектах в Европе.

Европейский Парламент

• основываясь на Европейской Конвенции о за-
щите прав человека и основных свобод от 4 нояб-
ря 1950 года,
• основываясь на договоре о создании Европей-
ского Союза, в особенности на статье Г абзац 2, ста
тье К, абзацы 2, 5, 6, 7 и 9, а также статье К.3,

• основываясь на собственном решении от 8
июля 1992 года о Европейской Хартии о правах ре-
бенка (примечание: АВ1.С241 от 21.09.1992, стр.67),

• основываясь на рекомендации 1178 (1992) Со-
вета Европы о сектах и новых религиозных движе-
ниях:

А. Подтверждал свою приверженность основным
принципам демократического правового государст-
ва, таким как терпимость, свобода совести и религии,
свобода мнений, свобода союзов и собраний,

В. Принимая во внимание, что последние собы-
тия во Франции, в особенности гибель 16 человек,
среди которых были 3 ребенка, 23 декабря 1995 года
(23.12.1995) в Веркоре, выявили опасную деятель-
ность определенных, называемых сектами, объеди-
нений,

С. Принимая во внимание, что деятельность та-
ких групп, как секты, сектоподобные союзы превра-
тилась в постоянно расширяющийся феномен, кото-
рый в различных формах можно наблюдать по все
му миру,

В. Принимая во внимание, что многие сущест-
вующие в Европейском Союзе религиозные и прочие
секты действуют абсолютно легально и поэтому име-
ют право на то, чтобы их собственные организации
и деятельность были защищены гарантиями свобо-
ды личности и вероисповедания, содержащимися в
Европейской конвенции по правам человека.
Е. Принимая во внимание, что, напротив, опре-
деленные секты, организационные структуры кото-
рых не ограничиваются отдельной страной и которые
действуют во всем Европейском Союзе, постоянно
нарушают права человека и совершают преступные
деяния, как то: жестокое обращение с людьми, сек
суальные домогательства, незаконное лишение сво-
боды, торговля людьми, подстрекательство к наси-
лию, распространение расистских воззрений, укло-
нение от уплаты налогов, незаконное перемещение
капиталов, торговля оружием и наркотиками, нару-
шение трудового законодательства, незаконная вра
чебная деятельность.

1. Подтверждает нраве на свободу мнений, со-
вести и религии, а также на свободу союзов в гра-
ницах, которые определяются необходимостью при-
нимать во внимание свободу и частную жизнь лич-
ности, а также необходимостью защиты от таких
деяний, как истязания, бесчеловечное и унижающие
человеческое достоинство обращение, обращение в
рабство и т. п.

2. Призывает государства-члены позаботиться о
том, чтобы суды и полицейские власти действенно
использовали существующие на национальном уров-
не правовые акты и инструменты, а также активно
и более тесно сотрудничали между собой, особенно
в рамках Европола, для того, чтобы противостоять
нарушениям основных прав, ответственность за ко-
торые несут секты,

3. Призывает государства-члены проверить, явля-
ются ли действующие у них налоговые, уголовные и
судебно-процессуальные законы достаточными, что-
бы предотвратить возможность совершения такими
группами противоправных действий,

4. Призывает правительства стран-членов не
предоставлять статус религиозной организации ав-
томатически, а, в случаях когда речь идет о сектах,
которые замешаны в незаконных или преступных
деяниях, обдумать возможность лишения их стату-
са религиозного объединения, который гарантиру-
ет им налоговые льготы и определенную правовую
защиту,

5. Призывает в этой связи государства-члены уси-
лить взаимный обмен информацией, для того чтобы
объединить сведения о феномене сектакства,

6. Предлагает Совету разработать, предложить и
возглавить проведение всех мероприятий, которые
следуют из действенного применения предусмотрен-
ного разделом 6 договора о Европейском Сообще-
стве инструментария, а также существующих пра-
вовых норм для того, чтобы ограничить и пресечь
незаконную деятельность сект в Союзе; призывает
Совет стимулировать сотрудничество между госу-
дарствами — членами Союза и третьими странами
с целью организации поисков пропавших людей и
облегчения их возвращения в общество,

7. Призывает Европейскую Комиссию и государ-
ства-члены быть бдительными для того, чтобы пре-
дотвратить возможность получения сектами госу-
дарственной помощи,

8. Уполномочивает собственный комитет по Ос-
новным свободам и внутренним делам предложить
соответствующим комитетам национальных парла-
ментов, посвятить их следующее совместное заседа-
ние проблеме сект; таким образом мог бы состояться
обмен информацией об организациях, методах рабо-
ты, отношении к сектам в отдельных государствах
членах, а также выявлены лучшие методы по огра-
ничению нежелательной деятельности этих сект, а
также стратегии информирования населения о них;
результатом этого заседания должны быть представ-
лены Пленуму в форме доклада,

9 Уполномочивает своего Президента передать
это решение Совету, Комиссии, Правительствам го-
сударств-членов, а также Совету Европы.
ПОЛУЧЕНО I ЕВРОПЕЙСКИМ
ДЕПАРТАМЕНТОМ МИД РОССИИ
ИЗ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА РОССИИ
ПРИ ВАТИКАНЕ 3 ИЮЛЯ 1997 ГОДА

ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ
ГОСПОДИНУ БОРИСУ ЕЛЬЦИНУ,
ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Воспоминание о наших сердечных беседах побу-
ждает меня выразить Вам с полным доверием серь-
езную озабоченность, которую вызвал у меня недав-
ний законопроект «О свободе совести и религиозных
объединениях», внесенный на рассмотрение Думы
15 июня с. г.

Этот текст, очень ограничительный по сравне-
нию с законом 1990 года «О свободе вероисповеда-
ний», если бы он был окончательно принят, предста-
вил бы для католической церкви в России реальную
угрозу для нормального осуществления ее пастыр
ской деятельности и даже для ее выживания.

Святой престол с сожалением отметил, что в
этом тексте нет никакого упоминания о «традици-
онных религиях», среди которых всегда фигуриро-
вал католицизм, и что католическая церковь ни разу
не названа.

Если принцип свободы вероисповедания, кото-
рое может отправляться индивидуально или совме-
стно с другими, ясно утверждается, равно как и ра-
венство религиозных объединений перед законом,
то другие положения, особенно частные, значитель-
но сокращают их значимость.

Положения главы II в особенности приводят к
мысли, что российские светские власти желают при-
равнять католическую церковь к иностранному объ-
единению без какого либо учета ее векового присут-
ствия и деятельности в России и даже ее специфи-
ческой иерархической организации.

Я уверен, господин Президент, что, как и в про-
шлом году вы сумеете быть бдительным и принять
в нужный момент соответствующие решения с тем,
чтобы никакое законодательство или администра-
тивное препятствие не затрудняло бы религиозную
жизнь большого числа ваших сограждан, которые ис-
поведуют католическую веру и ожидают от светских
властей уважения и безопасности.

Наконец, я могу лишь напомнить здесь об обя
зательствах, взятых на себя Россией при принятии в
Бене 19 января 1989 года итогового документа встре-
чи СБСЕ. В разделе, посвященном «принципам» он
предусматривает, что «государства-участники будут
среди прочего... уважать право (религиозных объе-
динений) организовываться в соответствии со сво-
ей собственной иерархической и институционной
структурой» (16.ч).

Ваше Превосходительство поймет, разумеется,
мою озабоченность, а также мое горячее стремле-
ние, чтобы все было сделано для того, чтобы закон-
ные права верующих были эффективно обеспечены
и чтобы можно было прийти к новой редакции тек-
ста, который, опираясь на богатый международный
юридический опыт в этой области, стал бы гарантом
редигиозко1'о мира великой российской нации.

Я взываю о божьем благословении Вам, господин
Президент, и всем Вашим соотечественникам, возоб
новляя Вам выражение моих чувств самого высоко-
го уважения.

ИОАНН ПАВЕЛ II

Ватикан, 24 июня 1997 г.
ПОЛУЧЕНО В ДСАМИД РОССИИ
8 ИЮЛЯ 1997 ГОДА

ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ

БОРИСУ НИКОЛАЕВИЧУ ЕЛЬЦИНУ,
ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дорогой Борис,

Наша встреча в прошлом месяце доставила мне
большое удовольствие. Встречи в Хельсинки, Париже
и Денвере составили весьма насыщенную — и весьма
продуктивную — повестку дня этой весны. Мы мо
жем гордиться тем, чего достигли, и тем фундамен-
том, который мы заложили для дальнейшего про-
гресса в наших отношениях.

Одним из выдающихся достижений за время
правления твоей администрации является возрож
дение религии в России. Религиозная жизнь процве-
тает теперь во многих отношениях, отражая все мно-
гообразие населения России.

Как мною уже упоминалось во время наших бе-
сед в Денвере, я озабочен по поводу законопроекта,
недавно принятого в июне Думой, а за время, про-
шедшее после нашей последней встречи, и Советом
Федерации, в соответствии с которым свобода веро-
исповедания будет ограничиваться для относитель-
но новых религий и конфессий путем введения об-
ременительных требований, касающихся рсгистра-
ции. Благодаря тебе подобная инициатива не стала
законом в 1993 году. Я вспоминаю, как ты смело вы-
ступил за свободу совести, несмотря на давление по-
ступить иначе. Я уверен, что ты выступишь в защи-
ту религиозных свобод также и сейчас.

Надеюсь, что у тебя будет возможность хорошо
провести весьма заслуженный отпуск.

С теплыми пожеланиями,

Билл.
ПОЛУЧЕНО В МИД РОССИИ
ИЗ ПОСОЛЬСТВА США В МОСКВЕ

Конгресс Соединенных Штатов Америки
Вашингтон, Округ Колумбия 20515
7 июля 1997 года

ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ

БОРИСУ НИКОЛАЕВИЧУ ЕЛЬЦИНУ,
ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Уважаемый г-н Президент,

Одним из определяющих событий этого века ста-
ло возникновение демократии и появление граждан -
ских свобод у народа России. Преобладающее боль-
шинство этих прогрессивных изменений состоялись
под Вашим мужественным руководством в критиче
ский переходный период вашей национальной ис-
тории.

Фундаментальным вопросом, которому Вы по-
следовательно уделяли повышенное и принципиаль-
ное внимание, является защита религиозной свобо-
ды. На этот раз целью нашего письма является убе-
дительно попросить Вас выступить против недавцо
прошедшего через Федеральное Собрание законо-
проекта, который, по нашему мнению, представляет
серьезную угрозу столь трудно завоеванной свобо-
де. Предложенный новый закон, резко урезает рели-
гиозные свободы, завоеванные после крушения ком-
мунизма и подчиняет религиозную деятельность же-
сткому и беспрецедентному по нынешним временам
государственному контролю. Ряд положений вызы-
вает особую озабоченность.

Во-первых, предложенный закон отменит нор-
мальный правовой статус всех религиозных орга-
низаций, за исключением тех, которые были офици-
ально зарегистрированы Советским правительством
как минимум 15 лет назад, во времена преследования
религии и официального атеизма. Подобный отказ в
правовом статусе автоматически ограничит религиоз-
ные группы в их фундаментальных правах, таких как
право брать в аренду или владеть собственностью,
нанимать служащих для религиозных учреждений,
печатать религиозную литературу, иметь банковский
счет, заниматься благотворительной и образователь-
ной деятельностью. Соответственно, тысячи церквей,
школ и религиозных организаций (примерно полови-
на от числа зарегистрированных на сегодня) потеря-
ют свой нынешний правовой статус и будут вынуж-
дены свернуть нормальную деятельность.

Трагично то, что среди тех, по кому сильнее всею
ударит этот закон, оказались бы многие российские ре-
лигиозные организации, которым отказывалось в реги-
страции в советское время. В их число входят много-
численные основные христианские конфессии и церк
ви, которые существовали в России в течение многих
десятилетий, зачастую облеггая страдания ее граждан
в тяжелые периоды их жизни. По злой иронии этот за-
кон создал бы ситуацию, при которой светские, рабо-
тающие на прибыль объединения (или даже органи-
зации, продвигающие атеизм), смогли бы относитель-
но легко добиться регистрации в правительственных
органах, в то время как многочисленным религиоз-
ным бесприбыльным и гуманитарным организаци-
ям было бы отказано даже в праве существовать в
качестве нормальных юридических лиц.

Под дополнительное «правило 50 лет» подпада-
ло бы ограниченное количество организаций, кото-
рым удалось получить нормальный правовой ста-
тус. Любые конфессии, не существовавшие в 1947
году, во время правления Сталина, были бы серь-
езно ограничены в деле расширения вместе с но-
выми конгрегациями во всех регионах Российской
Федерации.

Ограничения на регистрацию, содержащиеся в
законе, воспрепятствовали бы также не гражданам
страны создавать религиозные ассоциации. В настоя-
щее время свыше 26 миллионов человек (приблизи-
тельно 18% населения России) являются граждана-
ми других бывших советских республик, беженцами
или иностранцами.

Эти и другие положения законопроекта вероят-
но заставят многие американские религиозные орга-
низации и их сотрудников прекратить свою деятель-
ность и покинуть вашу страну. Среди них возможно
будут многочисленные организации с высокой репу-
тацией, которые в духе дружбы и самопожертвова-
ния предоставили большое количество медицинской
и гуманитарной помощи населению России.
Государственный контроль распространился бы
даже на неформальные незарегистрированные ре-
лигиозные «группы», такие, как молельные собра-
ния в частных домах, от которых требовалось бы,
чтобы они информировали официальные власти о
таких собраниях. Более того, деятельность как заре-
гистрированных организаций, так и подобных не-
формальных собраний, могла бы быть прекращена
официальными властями по расплывчатым, недоста-
точно четко определенным причинам, включая «под-
рыв общественного порядка» или создание «религи-
озной нетерпимости».

Наконец, так же, как религиозная вера и органи-
зации, экстраординарным правовым охраничениям
подвергается свобода религиозного выражения.

Предложенный закон признал бы лишь право
гражданина проповедовать только среди членов сво-
ей конфессии.

В целом, это происходит потому, что такие клю-
чевые гражданские свободы, как свобода совести,
свобода собраний и объединений и свобода слова,
нарушаются этим законодательством в такой степе-
ни, что многие наблюдатели, как в России, так и во
всем мировом сообществе, расценивают эту меру как
потенциально самое суровое посягательство на пра-
ва человека в постсоветский период. Если такие ос-
новные свободы могут отрицаться сегодня в России
под религиозным предлогом, то возникает вопрос,
что сможет удержать завтра от того, чтобы не сде-
лать го же самое по политическим или каким либо
другим причинам.
Нетерпимость и дискриминация, отраженные в
этих положениях противоречат героическим уси-
лиям, предпринятым Вами и многими другими для
того, чтобы повернуть вспять колесо российской ис-
тории от религиозного угнетения к свободе религии,
как это отражено в Конституции Российской Феде-
рации Более того, эти положения явно противоре-
чат гарантиям религиозных свобод, предусмотрен
ных в международных договорах, которые подписала
Россия, включая Европейскую Конвенцию о защите
прав человека и основных свобод (статья 9), Хель-
синкский Заключительный Акт (статья 18), Итого-
вый документ Венской встречи 1989 года предста-
вителей государств-участников СБСЕ (параграф 16)
и Декларацию ООН о ликвидации всех форм нетер-
пимости и дискриминации на основе религии или
убеждений.

Эти озабоченности становятся еще мучительнее,
если вспомнить громадное число российских священ-
ников, пасторов и других верующих, которые были
замучены или заключены в тюрьмы в этом столетии
за их веру. Многие из этих мужчин и женщин по-
жертвовали своими жизнями, потому что они не за-
хотели предать свою принадлежность к тем самым
религиозным общинам, у которых хотят сейчас от-
нять право на существование в качестве религиоз-
ных организаций В действительности, многие стра
давшие надеялись, что наступит день, когда их дети
и их сограждане увидят страну, в которой каждый
человек будет свободно исповедовать религиозные
убеждения в соответствии со своей совестью. Эти
свободы, за которые была заплачена такая большая
цена и которые мы так почитаем, не следует так бы-
стро отвергать.

Когда во время Вашего президентства религи-
озным свободам бросался вызов, Вы последователь-
но защищали это основополагающее право человека.
Многие из нас писали Вам в 1993 году, чтобы выра-
зить озабоченность по поводу ограничительных за-
конов, предлагавшихся в то время. Мы так же, как
и многие другие в мировом сообществе, выражаем
огромную благодарность за Ваше мужество и реше-
ние отказаться подписать тот законопроект и сде-
лать его законом. Мы хотим также, со всем уваже-
нием, отметить официальную критику, с которой Вы
выступили в прошлом сентябре в адрес предыдущей,
более умеренной версии настоящего законопроекта
и в которой Вы выразили серьезную озабоченность
тем, что этот законопроект будет нарушать Консти-
туцию Российской Федерации.

К сожалению, предложенный законопроект, кото-
рый поступил к Вам на этот раз, представляет собой
намного более жесткую атаку на основные свободы
российских людей, а также является более серьезным
нарушением международных обязательств России.
Учитывая вышеизложенное, мы с почтением обра-
щаемся к Вам с просьбой предпринять все необходи-
мые действия для тою, чтобы данный законопроект
не стал законом.
Бдатодарим Вас за рассмотрение этих озабочен-
ностей <...>

С уважением,

Сенаторы:
Альфонс МД’Амато
Ричард Дж. Лугар
Дирк Кэмпторн
Сэм Браунбэк
Оррин Дж. Хэтч
Дэн Коутс
Дон Никлс

Джозеф И. Либерман
Роберт Ф. Бенетт
Роберт Дж. Торичелли
Арлен Спектер

Конгрессмены:
Гэри Л.Аккерман
Боб Клемент
Том Дилей
Фрэнк Р Вульф
Барт Гордон
Дж. С Уатте, мл.
Кристофер Смит
Тони П. Холл
Давид М. Макинтош
Джозеф Р. Питтс
Ион Кристенсен
Дж. Р Тюне
Вине Сноубаргер
Питер Т. Кинг
Мэтт Сэлмон
ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Б.Н.ЕЛЬЦИНУ

19 июля 1997 г.

О Законе «О свободе совести
и религиозных объединениях»

Мы должны использовать помощь иностран-
ным государствам для продвижения американ-
ских ценностей и американских интересов.

Сенатор М. Макконнсл, из речи на заседании
Сената США, 16 июля с. г.

Уважаемый Борис Николаевич!

Решение Сената США заблокировать экономиче-
скую помощь России (195 млн. долларов), если Пре-
зидент РФ подпишет Закон РФ «О свободе совести и
религиозных объединениях», является недопустимым
по форме и несправедливым по содержанию вмеша-
тельством во внутренние дела нашего государства.

1. Закон «О свободе совести и религиозных объе-
динениях» является реальным барьером на пути рас-
пространения тоталитарных сект в России, таких
как, например, «Аум Синрике», охраняет традицион-
ные для России религии и духовно-культурные цен-
ности народа.

2. Закон о свободе совести не нарушает прав
граждан на свободу вероисповедания, соответсгву-
ет международным стандартам и является даже бо-
лее либеральным, чем ряд аналогичных европейских
законов, прямо обеспечивающих особые права тра-
диционных религий (например, в Ирландии, Испа-
нии, Дании, Греции и др.).

Погрешности отдельных норм закона, вызываю-
щие двойное толкование, не являются существенны-
ми и могут быть достаточно легко исправлены,

3. Экономические и политические санкции, кото
рыми угрожает Сенат США России в случае подпи-
сания Президентом России закона о свободе совести,
не могут ухудшить то дискриминационное положение,
в котором сегодня находится Россия на международ-
ной арене.

Например, в ходе последнего визита в Брюссель
В. С. Черномырдину так и не удалось убедить Евро-
союз отказаться от своего отношения к России как
к стране «второго сорта» с нерыночной экономикой
и, в частности, отменить ограничения на 600 видов
российских товаров. Такая позиция Евросоюза абсо-
лютно не зависела и не зависит от подписания Пре-
зидентом России закона о свободе совести.

Кроме того, анализ политической обстановки в
России приводит к выводу, что проблема закона о
свободе совести создана искусственно и может по-
служить детонатором серьезного социально-полити-
ческого взрыва, небывалого по масштабам и катаст-
рофического по последствиям; «гремучая смесь» из
непримиримой оппозиции, реакционного генерали-
тета, недовольного офицерства и большей части Пра-
вославной Церкви получит широчайшую поддерж-
ку населения.
Недописание закона резко обостри! обществен-
но-политическую ситуацию в России, противопос-
тавит Президента России почти всем его избирате-
лям, даст в руки оппозиции уникальные козыри для
решительной борьбы с Президентом и Правительст-
вом России.

В результате иллюзорный тактический выигрыш
на международной арене в случае неподписания за-
кона обернется стратегическим поражением внут-
ри России.

В любом случае негативные последствия эконо-
мического давления США на Россию будут временны-
ми и менее существенными, чем необратимые послед-
ствия внутрироссийского политического кризиса.

Использование президентского «вето» в данной
ситуации неприемлемо также потому, что:

а) уже в сентябре или на специально созванном
внеочередном заседании в июле — августе оно бу-
дет легко преодолено парламентом, практически еди-
ногласно одобрившим закон и в Госдуме, и в Сове-
те Федерации;

б) вызовет недовольство не только Русской Пра-
вославной Церкви, которой сегодня доверяют 60%
россиян, но и представителей всех основных конфес-
сий России, высказавшихся в поддержку закона,

в) усугубит неблагоприятный политический и
информационный фон, поскольку «вето» Президен-
та России будет выглядеть уступкой требованиям
Сената США в ущерб интересам российских изби-
рателей.
В этих условиях практически единственно воз-
можной является следующая последовательность
действий:

1. Президент России подписывает Закон «О сво-
боде совести и религиозных организаций» в соответ-
ствии с установленным порядком.

2. Одновременно Президент России обращается
к гражданам России с разъяснением своей позиции
по закону о свободе совести и заявляет, что в бли
жайшее время он:

а) обращается в Конституционный Суд России
с запросом о соответствии вызвавших острые спо-
ры положений закона Конституции РФ и общепри-
знанным международным нормам;

б) направляет в Государственную Думу России
законопроект о внесении поправок в закон о свободе
совести, касающихся норм, допускающих различные
толкования при применении их на практике.

3. Кроме того, следует активизировать диплома-
тическую и разъяснительную деятельность россий-
ского МИДа, провести соответствующую работу с
иерархами основных религиозных конфессий Рос-
сии в целях активизации их общественной позиции
и урегулирования отношений с Ватиканом, а также
провести информационно-разъяснительную кампа-
нию в СМИ о соответствии закона международным
стандартам.

С уважением,

С. Шахрай.
ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ
И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЙ

24 июля 1997 г. № 2971

119034 Москва, Чистый пер. 5

ЗАЯВЛЕНИЕ
в связи с ситуацией, сложившейся вокруг нового
Закона Ю свободе совести и о религиозных объ-
единениях»

22 июля сего года Президент Российской Феде-
рации Б. Н. Ельцин отклонил принятый Государст-
венной Думой и одобренный Советом Федерации За-
кон <О свободе совести и о религиозных объедине-
ниях».

Это решение Главы юсударства вызвало сожале-
ние в среде верующих Русской Православной Церкви.
Ранее Патриарх, члены Священного Синода Русской
Православной Церкви и другие архиереи, собравшие-
ся в Троице-Сергиеву Лавру на праздник преподоб-
ного Сергия Радонежскою, обратились к Президен-
ту с просьбой ввести упомянутый Закон в действие.
Обращения такого рода направлялись духовенством
и верующими нашей Церкви к других традиционных
религиозных организаций России.

Новый Закон «О свободе совести и о религиоз-
ных объединениях» создает предпосылки для дейст-
венного ограждения личности и общества от произ-
вола деструктивных пссвдорелигиозных культов и
иностранных лжемиссионерсв. Он устраняет суще-
ственные правовые пробелы, имеющиеся в ныне дей-
ствующем законодательстве о свободе совести, необ-
ходимость коренного совершенствования которого
признается практически всем нашим обществом.

Закон упорядочивает правовое положение рели-
гиозных организаций как юридических лиц, создает
новые условия для осуществления религиозного об-
разования, сотрудничества религиозных организа-
ций с государством в сферах благотворительности и
культурно-просветительской деятельности, а также в
других общественно значимых областях.

Текст Закона, являющийся плодом долгих усилий
его разработчиков, действовавших в контакте с рос-
сийскими религиозными организациями, стал выра-
жением высшей точки компромисса разнодействую-
щих интересов, реально существующих в обществе.

Дифференциация религиозных объединений по
времени их создания, численности и распростране-
нию, вводимая новым Законом, является весьма спра-
ведливым шагом и наличествует в законодательст-
ве многих стран Европы и мира, причем в некою
рых из них существует особое правовое положение
одной или нескольких конфессий, чего нет в выше-
указанном Законе.

Упоминание об уважении к православию, исламу,
иудаизму, буддизму и иным традиционно существую-
щим в России религиям содержится в преамбуле За
кона, не имеющей прямого юридического действия.
Это упоминание ничем не ущемляет права религи-
озных меньшинств. Ни оно, ни какая-либо иная нор-
ма закона не вводит преимуществ или ограничений
для религиозных организаций по вероисповедному
признаку.

Вызывает удивление критика упомянутого Зако-
на со стороны некоторых зарубежных государствен-
ных органов и религиозных объединений, которые
никак не реагируют на наличие в ряде стран гораз-
до менее либеральных законов о религии, а подчас
прямо или косвенно поддерживают эти законы. Это
говорит о предвзятости и политике «двойного стан-
дарта» в отношении России.

К сожалению, Закон был подчас неправильно ин-
терпретирован российскими и зарубежными сред-
ствами массовой информации: так, в одной из пуб-
ликаций утверждалось, что все новые религиозные
объединения должны пройти 15-Детний испытатель-
ный срок для получения регистрации, однако ничего
не говорилось о том, что этого не требуется от ор-
ганизадий, входящих в централизованные религиоз-
ные структуры. Во многих материалах СМИ прямо
утверждалось, что новый Закон запрещает деятель-
ность конкретных конфессий, что абсолютно не со-
ответствует истине.

В данной связи счел необходимым распростра-
нить текст Закона среди епископата, духовенства и
мирян нашей Церкви, дабы создать возможность для
широкого, повсеместного обсуждения Закона и для
выражения православными христианами отношения
к нему.
В то же время многие факты свидетельствуют, что
новый Закон, почти единогласно принятый Государ-
ственной Думой и одобренный Советом Федерации,
уже пользуется широкой общественной поддержкой.
Его окончательное отклонение может создать в Рос-
сии напряжение между властью и большинством на-
рода, что существенно затруднит движение нашего
общества к миру и согласию, годом которых провоз-
глашен нынешний год.

Посему убежден в необходимости введения в
действие этого Закона без изменения его структуры
и принципиальных положений.

ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ
Фроянов Игорь Яковлевич

УРОКИ КРАСНОГО ОКТЯБРЯ

Редактор О. В Селин
0ерс1каА А. Кувшинников
Коррег ор Н. Н. Самойлове

ООО «Алгорит и-Книга»

Лицензия ИД 00368 от 29.10.99. Тел.: 617-0825

Оптовая торговля: Центр политической книги — 733-9789
«Столица Сервис» — 375-3211,375-2433,375-3673
Мелкооптовая тор-овля: г. Москва, СК «Олимпийски й». Книжный клуб.

Торговое место № 30,1-й эт. Тел. 8-903-519-8541

I юдг,исгно в леча! ь 22 10 2007.

Формат84х 1С8 ’/за- -'вчатвофс Усг печ л. 11,76.
Тираж 4000 экз. Заказ 3992.

Отпечатано ОАО-Тверской ордена Трудового Красного Знамени
гслиграфкомбинят детской литературы им. 50-летия СССР».

170040. г. Тверь, г.роспек’ 50 лет Ок-ябоя, 46
ВЕДШИ

КРАСНОГО ОКТЯБРЯ

«Капитализм не входит органически в плоть и Кровь в быт
привычки и психологию нашего общества. Однажды он уже
втравил Россию в братоубийственную ГраЖдансКую воину и
КаК подтверждает многолетний опыт не приживется

на российской почве Свидетельством тому и те три революции
Которые произошли в стране с минимальным временным
интервалом с октября 1905-го по октябрь 1917 года

Эти революции показали, что основная часть российского общества
была решительно недовольна недоделанным» российском
Капитализмом бурно развившимся в стране после Крестьянской

реформы 18Ы года посягнувшим на соборные

общинно-коллективистские и духовно-нравственные^устои

народной Жизни Его-то и не принял весь народ а не'тольКо
мятущаяся радикально настроенная интеллигенция >
Как пытаются доказывать сегодня ангажированные

идеологи режима». *

Эти слова находят убедительное подтверждение в Книге

ФРОЯНОВ