ВСЕСОЮЗНОЕ ОБЩЕСТВО
ПО РАСПРОСТРАНЕНИЮ ПОЛИТИЧЕСКИХ И НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ
СМОЛЕНСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
Д. А. АВДУСИН
ГНЕЗДОВСКИЕ КУРГАНЫ
Смоленское областное государственное издательство
19 5 2
1
** рхеологические раскопки всегда вызывают громадный интерес
у населения нашей страны. Многие не раз читали о них в газетах,
другие даже наблюдали эти раскопки лично, но нс все имеют точ-
ное представление о том, зачем производятся раскопки, какое
значение имеют находимые вещи и для чего они нужны.
Прежде чем перейти к основной теме данной работы, поста-
раемся осветить затронутые выше вопросы.
Археология является отделом истории. Она изучает прошлое
человечества по особым, вещественным историческим источникам.
В распоряжении историков имеются два вида этих источников.
Одним из них являются древние летописи, книги древних писате-
лей, сочинения путешественников и другие письменные документы.
Второй вид источников составляют вещи — древние сосуды и че-
репки, орудия и оружие, украшения, кости животных и т. д. О
значении этих вещественных источников Маркс писал:
«Такую же важность, как строение останков костей имеет для
изучения организации исчезнувших животных видов, останки
средств труда имеют для изучения исчезнувших общественно-эко-
номических формаций»*.
На основании этих вещественных источников археологи пишут
историю социально-экономических формаций, историю человече-
ства. Но обращение с вещественными источниками требует спе-
циальной подготовки, поэтому археология и выделилась в особый
отдел истории.
Археолог должен уметь исследовать и эти вещественные источ-
ники и письменные документы. Кроме того, поскольку вещест-
венные источники обычно погребены в земле, археолог должен
уметь научно раскапывать археологические памятники, чтобы не
загубить их для науки.
Обычно вызывает недоумение, что упомянутые древние вещи
находят в земле и иной раз на большой глубине. Эго произошло
потому, что человек всегда оставляет следы своей деятельности на
том месте, где живет. Это всевозможные строительные остатки
(щепки, стружки, битый кирпич и др.), сгнившие бревна от жи-
лищ, солома, черепки, кости и пр. Все это незаметно для глаза,
* Маркс К , Капитал, т I, 1949, стр. 187.
3
но довольно быстро покрывается пылью, грязью, которую на своих
нотах приносит человек и домашние животные, мусором, выбро-
шенным из домов. Исторически сложившаяся система напласто-
ваний, являющихся продуктами жизнедеятельности человека, на-
зывается культурным слоем. В культурном слое археологи нахо-
дят развалины заброшенных или сгоревших домов, мастерских или
иных строений, различные выброшенные или потерянные вещи и
по ним воссоздают жизнь этого древнего поселения.
Чем дольше жили люди на каком-либо месте, тем культурный
слой толще. В Москве например, мощность культурного слоя ко-
леблется от Ю сантиметров (на окраинах, где люди живут сравни-
тельно недавно) до восьми метров (в центре, где люди живут
более 800 лет). Средняя мощность культурного слоя в древне-
русских городах, например в Новгороде Великом, Киеве, Смолен-
ске, три метра.
Археологи насчитывают гри типа древних поселений: стоянки,
городища и селища. Стоянками называются остатки древнейших,
еще не укрепленных поселений людей. Позже, когда появились
межродовые столкновения, люди стали укреплять свои поселения
земляными валами, и остатки подобных укрепленных поселков ар-
хеологи называют городищами. Около городищ, а также вдали от
них часто находят неукрепленные поселения, современные горо-
дищам, — это селища.
Археологи раскапывают также и древние погребения. Эти
погребения делятся на два типа. Если над погребением насыпан
более или менее высокий холм, то подобную могилу называют
курганом, а их скопление — курганной группой. Высота курга-
нов бывает различна — от нескольких десятков сантиметров до
нескольких десятков метров. Если же над могилой никакой насы-
пи нет, скопление подобных могил называют могильником.
Все типы древних поселений, могил, древние сооружения и т. п.
называются археологическими памятниками.
Раскапывая археологический памятник, археолог всегда помнит,
что уничтожает его. Поэтому существует научная система раско-
пок археологических памятников, по которой можно восстановить
весь процесс раскопок. Постановлением Совета Министров СССР
лицам, не имеющим специальной археологической подготовки и не
имеющим специального на то разрешения Академии Наук СССР,
раскопка археологических памятников запрещена.
Подлинная научная система археологических раскопок сущест-
вует только в нашей стране, причем выработана она в советское
время. Почему же только советские археологи выработали правиль-
ную систему археологических раскопок? Да потому, что они во-
оружены марксистско-ленинской теорией, которая ставит перед со-
ветскими историками, в том числе и перед археологами, задачу
восстановления истории социально-экономических формаций. Эту
историю социально-экономических формаций советские археологи
и воссоздают на основе изучения вещей, найденных при раскопках.
Буржуазные же археологи интересуются вещью ради самой вещи.
4
Они исследуют форму найденной вещи, ее орнамент и т. д., но не
делают из этого социальных выводов. Поэтому и цель раскопок
буржуазных археологов, прежде всего, найти вещи. Их мало
интересуют жилища, производственные комплексы и т. д. Поселе-
ния буржуазные археологи раскапывают узкими траншеями, шири-
ной два-три метра, при этом окончательно разрушаются остатки
скрытых в земле сооружений. Курганы они раскапывают колодца-
ми, закладывая узкую квадратную яму в его центре и пробивая
курган сверху донизу. При этом много вещей остается в полах
кургана, строение кургана не выясняется.
Советских археологов прежде всего интересуют бытовые и про-
изводственные сооружения. Узкими траншеями их вскрыть нельзя.
Поэтому советские археологи раскапывают поселения большими
площадями, которые могут охватить любые производственные или
бытовые комплексы. При раскопках курганов советские археологи
интересуются не только вещами, но и строением кургана. Любой
курган раскапывается на снос, т. е. так, что после раскопок от
курганной насыпи не остается ничего Чтобы не выбросить вещей
и не повредить сооружений, раскопки производятся только вруч-
ную. но отброс отработанной земли широко механизируется. При-
меняются не только тачки, вагонетки, но и транспортеры, приво-
димые в движение электрическими моторами, как, например, при
раскопках профессором А. В. Арциховским Новгорода Великого*.
На раскопках советские археологи не ограничиваются примене-
нием простейших измерительных приспособлений, но употребляют
и современные точные приборы, например нивелир. Во время
раскопок при многих экспедициях работают химические реставра-
ционные лаборатории, обеспечивающие сохранность найденных ве-
щей. Из приведенных примеров видно, насколько советская архео-
логическая методика превосходит буржуазную.
Советская археологическая наука превосходит буржуазную не
только в области полевых исследований, но и в целом. Успехи
советской археологии весьма велики. За выдающиеся научные ра-
боты многие археологи отмечены Сталинскими премиями. В их
числе Б. А. Рыбаков, С. П. Толстов, С. В. Киселев, Т. С. Пассек
и другие.
Для русской археологии особое значение имеет труд Б. А. Ры-
бакова «Ремесло древней Руси». Над созданием этого труда, по-
строенного на колоссальном археологическом и летописном мате-
риале, Б. А. Рыбаков работал 17 лет. Он не мог ограничиться
уже известными методами работы над археологическим материа-
лом и ввел свои методы. Один из них, например, заключается во
внимательнейшем исследовании литейных форм, штампов, матриц
и других орудий, при помощи которых изготовлялась та или иная
серия вещей. Задача заключалась в том, чтобы по малейшим изъя-
нам этих орудий выделить предметы, изготовленные одним маете-
* Арциховский А. В., Раскопки в Новгороде, Краткие сообщения
о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной
культуры Академии Наук СССР, вып. 33.
5
ром. При этом приходилось делать согни тысяч сопоставлений
(только для так называемых височных колец 116 403 сопоставле-
ния). При помощи этого метода удалось определить районы сбы-
та многих изделий, удалось доказать местное производство многих
вещей, в том числе ряда гнёздовских. Б. А. Рыбаков, базируясь на
огромном материале, разоблачил ложные утверждения врагов
русского народа о якобы низком культурном уровне древней Руси.
Профессором Рыбаковым изучены технические 1гриемы и социаль-
ная организация древнерусского ремесла, этой «важнейшей части
того хозяйственного фундамента, на котором строилась блестя-
щая культура Киевской Руси, а впоследствии создалось Русское
национальное государство»*.
Профессор С. П. Толстов удостоен Сталинской премии за кни-
гу «Древний Хорезм». Богатейшая культура этого среднеазиатского
государства оставалась нам неизвестной до раскопок С. П. Тол-
стова. С. П. Толстов исследовал многие античные и средневеко-
вые города Хорезма, установив единство их цивилизации. Боль-
шие работы развернулись на городище Топрак-Кала, где вскрыт
замечательный храм огня, различные постройки и укрепления.
С. П. Толстов открыл древнехорезмийский алфавит, причем еше до
раскопок он признал хорезминскими ряд серебряных блюд, на кото-
рых были вырезаны буквы этого алфавита. Эго наблюдение бле-
стяще подтвердилось при раскопках в Хорезме, когда было найдено
изображение четверорукого бога, совершенно такого же, как на
одном из указанных блюд. Профессор С. П. Толстов выяснил си-
стему хозяйства древнего Хорезма, оказавшегося земледельческим
поливным. Ему удалось проследить историческое развитие ирри-
гационной системы в Хорезме, чему немало помогло остроумное
использование авиации, впервые столь широко примененной в ар-
хеологических разведках. Раскопки С. П. Толстова в Хорезме охва-
тывают памятники всех эпох. Найденные вещи и сооружения
свидетельствуют о блестящей и самобытной культуре этой страны.
На археологическом материале профессор Толстов делает выводы о
своеобразных путях перехода Средней Азии от первобытно-общин-
ного строя к рабовладельческому, затем к феодальному.
Профессор С. В. Киселев — крупнейший исследователь сибир-
ских древностей. Его многочисленные труды в этой области обоб-
щены в монографии «Древняя история Южной Сибири», охваты-
вающей громадную эпоху от неолита до X века нашей эры. Си-
бирские древности, очень плохо известные до революции, в ре-
зультате раскопок С. В. Киселева пополнились рядом весьма ин-
тересных вещей, в том числе прекрасными золотыми сосудами, яв-
ляющимися выдающимися образцами раннего сибирского искусства,
до этого почти неизвестного. Профессор Киселев исследует связи
Сибири с восточноевропейскими племенами, устанавливает для
Сибири большую роль рабовладения в ранне-феодальном обществе
и делает ряд других важных социальных выводов, прослеживает
• Рыбаков Б. А., Ремесло древней Руси, М. 1948, стр. 3-.
сложение многих сибирских народов (например, хакасов), строи?
древнюю историю Южной Сибири.
Сталинская премия присуждена профессору Пассек за труд
«Периодизация трипольских поселений». Загадочные глинобитные
площадки, встречаемые ниже Киева, на правобережной Украине,
давно привлекали внимание археологов. Долгое время эти глиня-
ные плошадки рассматривались как остатки каких-то культовых
сооружений. Только в советское время стало доподлинно известно,
чго это — остатки глинобитных жилищ раннего земледельческого на.
селения правобережной Украины эпохи матриархата. Т. С. Пассек
подробно исследовала быт, хозяйство, социальный строй триполь-
цев и разбила период существования этих поселений на определен-
ные исторические этапы.
Здесь невозможно перечислить даже основные достижения
советской археологии — они слишком велики. Всеми своими успеха-
ми советская археология обязана передовой методологии историче-
ского материализма. Эти достижения советской археологии вошли
в арсенал исторической науки и широко используются в трудах
советских историков.
2
Смоленщина, как и многие другие области нашей Родины, бо-
гата памятниками древности. Особенно знаменита громадная груп-
па курганов у деревни Гнездово, в 12 километрах к западу от
Смоленска. Ни в одном другом месте Советского Союза и нигде
за его границами нет ни одной курганной группы, которая могла бы
сравниться с ней по занимаемой территории и по количеству
погребальных насыпей. В 1950 году экспедиция Смоленского об-
ластного краеведческого музея и Московского Госудаостзенного
университета имени М. В. Ломоносова подсчитала, что в Гнездове
находится более 2 500 курганов. Ранее их было еще больше. Мно-
гие из них были уничтожены при закладке здесь железнодорож-
ного карьера, половодьями Днепра.
Гнёздовские курганы расположены в узкой полосе, ограничен-
ной с одной стороны рекой Днепром, с другой — Витебским шос-
се. На востоке границей курганной группы служит западная око-
нечность красноборского леса, с запада — берег реки Ольши. Та-
ким образом, это громадное количество курганных могил сосредо-
точено на полосе земли шириной около 0,5 километра и длиной
около пяти километров, т. е. на площади, не превышающей четы-
рех квадратных километров.
Внутри этой площади массив гнездовских курганов делится на
более мелкие группы*. Первая и наиболее крупная из них лежит
в красноборском лесу и носит название лесной. Здесь находит-
ся более половины гнездовских курганов. Органической частью
этой группы является и ее продолжение на севере у самого шоссе.
• Описание курганных групп и городищ лается по материалам экспеди-
ции i960 года.
7
Эта часть лесной группы, где насчитываются 320 насыпей, отде-
ляется от основной ее части небольшой естественной ложбиной. С
юга от лесной группы железной дорогой отрезана небольшая кур-
ганная группа, насчитывающая 175 насыпей. Несомненно, что на
том месте, где ныне проходит железная дорога, также были кур-
ганы. Всего в лесной группе 1 659 курганов. Стоят они очень гу-
сто и часто, пола одного кургана находит на полу другого. Размеры
курганов различны. Средняя высота их немногим более одного
метра, диаметр 8—10 метров. Число больших курганов, имею-
щих в высоту два и более метров, весьма незначительно. Форма
курганных насыпей в большинстве случаев полусферическая, но
встречаются курганы и с плоской вершиной. Все исследователи
Гнездова отмечают, что подобные плоские курганы содержат наи-
более интересные погребения.
Почти около каждого кургана заметны канавки-ровики, идущие
вокруг насыпи, но в одном или нескольких местах прерывающиеся
и образующие так называемые перемычки. На вершинах многих
курганов видны круглые или квадратные ямы. Это следы преж-
них раскопок, произведенных в конце прошлого и в начале этого
века. В центре лесной группы на месте многих курганов можно
наблюдать ровные площадки, окруженные валами выброшенной
земли. Это курганы, раскопанные в 1949—1950 годах. Некоторые
курганные насыпи повреждены землянками, сделанными немецко-
фашистскими войсками во время оккупации Смоленщины.
Курганы этой группы насыпаны в большинстве случаев из
желтого сыпучего песка. На многих из них растут могучие сосны,
что затрудняет раскопки. Вся местность имеет естественный склон
на юг, к Днепру.
В двухстах метрах к юго-западу от группы лесных курганов,
на том же берегу ручья Свинца находится центральное Гнездов-
ское городище. Оно имеет форму неправильного четырехугольни-
ка. Его наибольшая длина (с запада на восток) около ПО мет-
ров, наибольшая ширина — около 95 метров. Городище окружено
мощным земляным валом, проходящим с северной и юго-восточ-
ной стороны. С юга площадка городища имеет крутой естествен-
ный склон к долине Днепра, а с запада ограничивается крутым
берегом ручья Свинца. С восточной стороны городище окаймляет
глубокий ров. На городище ведут две дороги — одна с севера,
где вал образует специальную выемку — ворота, другая с
юго-востока, где во рву имеется перемычка — нетронутая полоса
земли, являющаяся как бы мостом через ров. Железная дорога
разрезает городите с запада на восток и делит его на две почти
равные по площади части. Однако в силу того, что северная по-
ловина городища в значительной мере занята валом, а южная от
него почти свободна, есть все основания полагать, что основная
часть некогда заселенной площадки городища несомненно нахо-
дится с юга.
На юго-западном мысу городища ясно видна яма раскопок
1940 года. Здесь вал изрезан траншеями, выкопанными во время
8
Великой Отечественной войны, а в его восточной части заметны
следы раскопок, производившихся еще в конце прошлого века.
Около городища, на том же левом берех-у Свинца, как к югу,
так и к северу от железной дороги, находится селище. Раскопки се-
лища никогда не производились, поэтому трудно что-либо ска-
зать о его размерах и характере. Возможно, что курганы некогда
подходили вплотную к селищу.
На правом берегу реки Свинца находится центральная группа
гнёздовских курганов. Она простирается от Витебского шоссе и,
так же как лесная группа, с которой она некогда сливалась, раз-
резана железной дорогой, отделившей от нее 244 кургана. В са-
мый центр группы глубоко врезался железнодорожный карьер,
уничтоживший немало курганов, К северо-востоку от него имеется
второй карьер, только по срезам которого находится около 20 кур-
ганов, наполовину уничтоженных. Огороды жителей деревни Гнёз-
дово, расположенные здесь же, среди курганов центральной груп-
пы, несомненно поглотили большое количество курганов. Ныне же
в центральной группе насчитывается 769 курганов, в том числе
244 расположенных к югу от железной доооги.
Центральное место этой курганной группы занимает громад-
ный курган, раскопанный В. Й. Сизовым в 1885 году. По данным
этого исследователя, высота кургана доходила до девяти метров,
а окружность основания равнялась 103 метрам. Вершина его сре-
зана при раскопках, но и ныне он возвышается, как гора, над
всеми окружающими курганами. Неподалеку от него до 1950 го-
да выделялся другой курган, сильно поврежденный при добыва-
нии гравия. Курган стоял на самой высокой точке холма, «я ко-
тором расположена центральная группа, и поэтому был хорошо
виден издалека. До раскопок он имел высоту немногим более четы-
рех метров, а окружность его основания равнялась 96 метрам.
Несомненно, что его высота до тоге времени, когда его повредили
при добывании гравия, была больше и доходила до шести метров.
Наконец, необходимо отметить третий курган, раскопанный Сер-
геевым в 1900 году. До раскопок он имел в диаметре до 40 мет-
ров, а высоту до трех метров. Вершина кургана плоская, на ней
заметны следы раскопок Сергеева и ряд поздних ям. Не менее
третьей части кургана срыто железнодорожным карьером, и в об-
рыве курганной насыпи видно жирное кострище. Остальные кур-
ганы центральной группы имеют средние размеры. Расположены
они не так тесно, как в лесной. Насыпи состоят, как правило, из
песка с сильной примесью щебня.
Большинство курганов центральной группы раскопано в конце
прошлого века. В той части группы, что расположена к югу
от желейной дороги, нераскопанных курганов несколько боль-
ше. В полак многих курганов, особенно в полах большого кургана,
раскопанного Сизовым в 1885 году, много землянок, построенных
немецко-фашистскими войсками.
Приблизительно на расстоянии двух километров от централь-
ного городища, вниз по течению реки Днепра, у впадении в него
в
реки Ольши, расположено большое треугольное городище. С севе-
ра и востока оно окружено небольшим валом и рвом. С запада его
омывает рекаОльша, с юга — Днепр. С юго-востока городище гра-
ничит с поймой реки Днепра. С северо-восточной стороны вал пре-
рывается и образует въезд. Во рву имеется соответственная пере-
мычка. Стрелка городища и частично вал прорезаны траншеями
времен Великой Отечественной войны, здесь же имеются следы
траншей, сделанные при раскопках. Длина городища до 180 мет-
ров, ширина до НО метров. Рядом с городищем, по словам одного
из исследователей Гнездова, имеются следы селища*.
От городища на северо-восток идет естественная возвышенность
в виде гряды, по гребню которой расположена цепочка курганов.
Размеры курганов тем больше, чем дальше отстоят они от горо-
дища. Эта цепочка курганов завершается большим четырехмегро-
вым курганом, раскопанным в прежние годы, так же как и боль-
шинство насыпей описанной цепочки. Возле упомянутого четырех-
метрового кургана до 1950 года возвышался громадный курган,
имевший до семи метров высоты и до 40 метров в диаметре. На
его месте сейчас находятся громадные груды земли, оставшиеся
от его pacKorfoK. До раскопок этот курган был прекрасно виден из
деревни Гнездово. Вокруг него группируются 142 кургана, имею-
щие в среднем полтора-два метра в высоту, — это ольшанская
группа гнездовских курганов. Курганы расположены гораздо
свободнее, чем в центральной группе. Они сплошь поросли кустар-
ником, поэтому плохо заметны. Большинство из них раскопано в
конце прошлого и начале этого века, а некоторые — в 1950 году.
Если итти по берегу Днепра, по направлению к деревне Гнездово,
можно заметить еще ряд мелких курганных групп. Такие же
мелкие курганные группы расположены и на левом берегу Днепра.
Они также включаются в гнездовскую курганную группу.
Осталось упомянуть о городище, расположенном на правом бе-
регу реки Ольши, около деревни Новые Батеки, к северу от Ви-
тебского шоссе. С южной стороны городище защищено двумя рва-
ми с валом между ними, с восточной — речкой Олыией, с запад-
ной — заболоченной низиной. В северном конце городища, где
его частично защищает старое русло реки, имеется вход на горо-
дище. Площадка городища сильно поросла кустарником.
Таково краткое описание грандиозного гнездовского археоло-
гического комплекса.
3
Жители Гнездова и окрестных деревень часто неверно называли
гнездовские курганы французскими могилами, считая, что в них
похоронены наполеоновские солдаты. Подобные предания распро-
странены повсюду, и курганы часто считают то турецкими, то та-
тарскими могилами. Их приурочивают к тем историческим собы-
* Труды смоленских государственных музеев, вып. 1, Смоленск, 1924,
стр. 148.
10
тиям, какие наиболее ярко запечатлелись в народной памяти. На
Смоленщине народная память особенно ярко сохранила воспоми-
нания о грандиозной битве за Смоленск в 1812 году, когда у его
стен Наполеон потерял 20000 человек. Но, как увидим ниже, в
гнездовских курганах похоронены не французы, и эти курганы го-
раздо древнее и похода Наполеона, и турецких войн, и татарского
нашествия.
Начало исследования Гнездова относится к 1868 году, когда при
постройке железной дороги в валу центрального городища, кото-
рое она разрезала, был найден знаменитый гнездовский клад* **.
Точные обстоятельства находки клада, к сожалению, неизвестны.
Клад состоит из 105 серебряных предметов, двух бронзовых и од-
ного железного. Кроме этого клад содержал несколько монет.
Единственной железной вещью гнездовского клада является
сильно перержавевший и сломанный меч. У него не хватало сред-
ней части лезвия, а главное — навершня, без которого очень
трудно датировать. В общем же меч из гнездовского клада при-
надлежит к категории мечей, обычных для Гнездова и всей Руси
X ве^а (каролингские мечи).
Бронзовые вещи гнездовского клада представлены двумя фибула-
ми, т. е. застежками для плаща. Среди серебряных вещей также
имеются фибулы и, кроме этого, 47 полых бус, составлявших оже-
релье, 37 привесок к ожерелью, два так называемых височных
кольца, носившихся женщинами как украшения на висках, в при-
ческе, серебряная коробочка капторга, проволочка, свернутая спи-
ралью, а также шесть шейных гривен-обручей, носившихся как
украшение. Монеты из гнездовского клада относятся ко времени
от 532 до 953 года. В большинстве они происходят из Средней
Азии. По стилю найденных вещей и по монетам можно сказать,
что клад был зарыт в последнюю треть X века.
Эта замечательная находка возбудила интерес археологов к
Гнездову. В 1874 году М. Ф. Кусцынский производит первое архео-
логическое исследование этих замечательных курганов, раскопав
14 насыпей*.
Среди курганов, раскопанных Кусцынским, особенно интересны
два. Один из них, высотой около трех метров, содержал жженые
человеческие кости, находившиеся в трех горшках. У первого
горшка был вонзен в землю меч, тоже каролингского типа, как и в
гнездовском кладе, но с оправленной серебром рукоятью. С дру-
гой стороны горшка в землю было воткнуто копье. Во втором
горшке вместе с жжеными костями находилась булавка с медной
ручкой, обломок туалетного гребня и другие женские вещи. На
третьем горшке лежала гривна (шейный обруч). Между горшками
* Сизов В. И., Курганы Смоленской губернии. Материалы по археологии
России, т. 28, СПБ, 1902, стр. 5; Гущин А. С., Памятники художест-
венного ремесла древней Руси, Л. 1936, табл. I—IV.
** Кусцынский М. Ф., Археологические исследования в Смоленской
губернии, Древности, Труды Московского археологического общества, т. 9.
яып. 1, 1881.
11
лежали железные ножницы. Таким образом, здесь встречено не-
сомненное погребение воина, о чем свидетельствует меч и наконеч-
ник копья. Два других горшка содержали предметы женского
туалета, следовательно, воин был погребен с двумя женщинами.
Из дальнейших раскопок выяснилось, что отдельные женские по-
гребения в Гнездове довольно часты, следовательно, свободные
женщины хоронились отдельно, и только в богатых курганах мужские
захоронения встречались вместе с женскими. Значит, в описы-
ваемом кургане воин был погребен не с женами, а с рабынями.
Об обычае убивать любимую рабыню умершего и хоронить ее
вместе с ним сообщают нам и письменные источники.
Другой курган, раскопанный Кусцынским, содержал жженые
кости без горшка. На них лежала бронзовая лампа, исполнен-
ная в виде женской головы*. Женский профиль несомненно восточ-
ный. Дальнейшими исследованиями установлено, что эта лампа
сделана на Востоке. Эта вещь свидетельствует о том, что люди,
оставившие нам гнездовские курганы, торговали с далекими вос-
точными странами.
Результаты этих раскопок еще более повысили интерес к Гнез-
дову, и с 1880 до 1901 года с небольшими перерывами раскопки
в Гнездове производит один из выдающихся русских археологов —
В. И. Сизов.
Особенно интересны результаты раскопок в Гнездове, произве-
денных Сизовым в 1885 году. В этом году им был раскопан упо-
минавшийся выше громадный курган, стоявший в середине цент-
ральной группы. Курган имел до девяти метров в высоту. Раскоп-
ки обнажили громадное кострище, состоявшее из золы, углей и
жженых костей**. Посреди кострища находилась груда вещей,
прикрытая щитом. Щит был деревянный, поэтому он не сохранил-
ся полностью, но оставшаяся оковка его краев и железная сере-
дина указывают, что он был круглый. Сизов предполагает, что
щит видимо был выкрашен в красный цвет. Это вполне совпа-
дает с указанием «Слова о полку Игореве», отмечающим крас-
ный цвет русских щитов. Под щитом находился меч, наконечник
копья, шлем, расписная тарелка, глиняный горшок и скелет ба-
рана. Кроме того в кострище найдена половина арабской сереб-
ряной монеты — днргемы, чеканенной в 903 году, фрагменты оков-
ки рога, служившего кубком, различные бронзовые и серебряные
украшения, обломки костяного гребня, две игральные кости с от-
метками очков, ножи и др. Из этих вещей особенно интересен
шлем, который имел характерную древнерусскую форму. Такие
шлемы на Руси назывались шишаками. Шлем украшен типичным
русским орнаментом, имеющим аналогию в русской деревянной
резьбе. Весьма интересна также тарелка, на которой изображено
древнеиранское крылатое божество — полусобака-полуптица Сэн-
мурв, называвшееся на Руси Симарглом. Тарелка, как и вы-
*	Сизов В. И., Курганы Смоленской губернии, Материалы по архео-
логии России, т. 28, СПБ, 1902, табл. 8, рис. 4.
•	* Сизов В. И., там же, стр. 6.
12
неупомянутая лампа из раскопок Куспынского, иранского проис-
хождения. Этот курган по богатству погребения можно условно
приписывать смоленскому князю.
Рядом с этим большим курганом Сизовым был раскопан кур-
ган небольших размеров. В нем обнаружены кости лошади, и Си-
зов считает, что тут был погребен боевой конь упомянутого князя.
В 1898—1901 годах в Гнездове работал много сделавший для
археологии инженер-путеец И. С. Сергеев*. Он исследовал значи-
тельную часть гнездовских курганов, обреченных на снос при же-
лезнодорожных работах. Всепо он вскрыл 98 насыпей, причем
копал их значительно тщательнее, чем многие из профессионалов-
археологов того времени. Из вещей, найденных Сергеевым, осо-
бенно интересен шлем, по недоразумению ранее считавшийся
норманским, жертвенный нож с серебряным изображением лица
бородатого человека на рукояти, несколько мечей, наконечников
копий, глиняная фигурка человека, железный котел. Кроме этого,
как всегда, найдено много украшений, предметов вооружения,
глиняных горшков.
Весьма интересны обстоятельства находок жертвенного ножа и
котла. Котел стоял возле мощного кострища; В нем находились
кости и череп козла, а на котле лежал жертвенный нож. Козел,
видимо, являлся животным, игравшим определенную роль в язы-
ческой религии.
В одном из курганов были найдены многочисленные железные
заклепки, лежавшие кучками. Удалось проследить, что эти кучки
заклепок лежали по контуру ладьи, как бы окаймляя ее. Исходя
из этого, можно предположить, что покойник был сожжен в ладье,
заклепки которой, по мере того как сгорало дерево, падали на
землю.
В 1905 году по поручению Русского археологического общест-
ва раскопки в Гнездове производил И. С, Абрамов, раскопавший
24 кургана**. Среди найденных им вещей необходимо отметить
два котла, подобных описанному выше. Один из этих котлов был
завернут в баранью шкуру. Интересны также боевой топор, кольчу-
га, ключи от замков, игральные шашки, украшения и прочие на-
ходки.
В общем в дореволюционное время раскопки в Гнездове произ-
водились не менее 20 раз, причем ими было вскрыто до 650 кур-
га'нов.
4
Раскопки гнездовских курганов под руководством автора згой
работы были продолжены в 1949—1950 годах объединенной
экспедицией Смоленского областного краеведческого музея и Мэ-
* Спицын А. А., Гнездовские курганы в раскопках С. И. Сергеева,
Известия археологической комиссии, вып. 15, СПБ, 1905.
•• Спицын А. А.. Отчет о раскопках, произведенных в 1905 году
И. С. Абрамовым в Смоленской губернии. Записки отделения русской и сла-
вянской археологии Русского археологического общества, т. 8, СПБ, 1906.
13
сковского ордена Ленина Государственного университета имени
М. В. Ломоносова. Последние крупные раскопки Гнездова проис-
ходили 44 года тому назад, когда методика археологических ис-
следований стояла еще на недостаточно высоком уровне. Коллек-
ции прежних раскопок хранились плохо, и большинство вещей
«казалось перепутанным, что
Рнс. I. Рукоять меча
значительно обесценило их. Было
невозможно выделить большую
часть гнездовских комплексов и
установить точную дату функцио-
нирования этого курганного клад-
бища.
Таким образом, новые раскоп-
ки гнездовских курганов вызыва-
лись следующими причинами:
а) необходимо было проконтро-
лировать результаты старых ра-
скопок на основе новой методики
археологических работ, в частно-
сти, уточнить обряд погребения и
хронологию гнездовских курганов,
уяснить взаимоотношение отдель-
ных курганных групп и т. д.;
б) необходимо было срочно об-
следовать ряд крупных курганов,
пострадавших во время войны, и
поставить на них охранные ра-
скопки.
В 1949—1950 годах раскопки
велись во всех трех курганных
группах Гнездова, но наибольшее
количество насыпей было раско-
пано в лесной группе. Всего за
два года экспедиция исследовала
85 курганов, из них шесть — в
центральной группе, четыре — в
ольшанской и 75 — в лесной. Все
курганы копались на снос. Для
измерения глубин и высот пользо-
вались нивелиром.
Многие из найденных в 1949—
1950 годах вещей важны и инте-
ресны. Прежде всего необходимо
отметить предметы вооружения,
среди которых выделяются три
меча превосходной работы. Руко-
яти двух из них отделаны сереб-
ром (рис. 1), на рукояти третьего имеется медная накладка с
очень редким орнаментом. Два первых меча были сломаны еще
до того, как попали в огонь, а их верхние части вертикально вот-
14
кнуты в кострище. Третий меч, най-
денный в яме под кострищем, ку-
да он был помещен во время со-
вершения погребального обряда,
сильно согнут. Из всех мечей, до-
бытых прежними раскопками, в
Гнездове с рукоятями сохранились
только три, так что экспедиция
удвоила количество мечей в гнез-
довских коллекциях.
Найдено много наконечников
стрел. Большинство из них имеет
господствующую на Руси, в том
числе и на Смоленщине, ромбо-
видную форму. Одна стрела виль-
чатая. Подобные ей стрелы до-
вольно часто встречаются в древне-
русских курганах. Две стрелы пи-
рамидальны. Одна из них четы-
рехгранная, подобная ранее нахо-
димым в Гнездове, другая трех-
гранная. Такне стрелы служили
для стрельбы по воинам, одетым
в кольчуги. Благодаря своему ма-
лому поперечному сечению они
проходили сквозь колечки кольчу-
ги и поражали воина. В одном из
курганов все найденные стрелы
были обращены остриями к одно-
му центру, что могло получиться
лишь в том случае, если они упали
на кострище вместе с обгоревшим
колчаном, который тут же разва-
лился, а стрелы рассыпались вее-
ром. Значит, стрелы носились в
колчане наконечниками вниз. Обыч-
но в таких случаях колчан носился
справа.
В одном из курганов найден
массивный наконечник стрелы с
двумя шипами по бокам и с втул-
кой для древка. Почти все ос-
тальные гнездовские стрелы имеют
не втулку, а черешок, который вты-
кался в древко. Копья, наоборот,
в большинстве втульчаты. Нами
также был найден втульчатый на-
конечник копья, но наряду с ним
0 12 3 см.
Рис. 2. Наконечник метательного
копья (черешковый)
впервые в Гнездове было найдено массивное черешковое ромбо-
видное копье, несомненно метательное, в отличие от втуль-
чатых (рис. 2). Необходимо также отметить находку трех боевых
топориков, весьма редких в Гнездове. Два из них имеют аналогии
на юге, в Салтовском могильнике. Одна их часть треугольна, дру-
гая в виде стержня. Третий топор, имеющий выкружку под
лезвием, типично русский и имеет много аналогий в русских древ-
ностях. Нерки, найденные в некоторых курганах, исходя из их
особой технологии, следует, видимо, также считать боевыми, а не
рабочими. Сизов неоднократно встречал в Гнездове такие ножи,
имевшие чрезвычайно длинные (до 0,3 метра) рукояти. При ра-
боте они могли только мешать, а в бою были полезны*.
Прямо под дерном в одном из курганов найдена круглая, пло-
ская, грубо обтесанная плита песчаника, являющаяся заготовкой
жернова. Ручные жернова — частая находка в городских и сель-
ских поселениях древней Руси. В Гнездове жернов встречен впер-
вые. Аналогичные находки жерновов в курганах известны лишь в
раскопках В. Б. Антоновича под Киевом**.
Также впервые найден серп (рис. 3). Он представляет собой
прекрасный экземпляр довольно сильно загнутого серпа с черен-
ком для рукояти. Размеры серпа очень невелики и заставляют
предполагать, что он не являлся орудием взрослого человека.
Это либо орудие ребенка, либо его игрушка. Несколько раз были
найдены ножницы. Кроме одного экземпляра все они древнего
• Сизов В. И., Курганы Смоленской губернии, Материалы по археоло.
ГИЯ России, т. 28, СПБ, 1902, табл. 6, рис. 16.
♦♦ Рыбаков Б. А., Жернова Витимского городища. Краткие сообщения
о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культу,
ры Академии Наук СССР, вып. 11, стр. 19.
16
пружинного типа и похожи на современные, которыми стригут
овец. В древности ими выполняли любые работы, где требовался
подобный инструмент. Лишь один раз в одном кургане с серпом
были найдены ножницы современного шарнирного типа. Таким
образом, подобные ножницы появились на Руси уже в X веке. В
Египте еше в XI веке они вызвали удивление Насир-и-Хусрау. Он
пишет: «Я видел ножницы, привезенные оттуда (из Тинниса —
окраины Египта — Д. A.)t за которые спрашивали пять магри-
бинских динаров (динар — золотая монета — Д. А). Они были
устроены так, что когда вынимали гвоздь, их можно было раз-
нять, а когда его снова вклады-
вали, они резали»*.
Неоднократны находки швей-
ных иголок. Они очень похожи на
современные, только их ушки не
овальные, а круглые. Несколько
раз найдены пряслица — малень-
кие каменные или глиняные кру-
жочки с дырочкой, надевавшиеся
на веретена для придания им
большей инерции. Бруски для точ-
ки ножей и других острых вещей
имеют довольно стандартную фор-
му — это палочки серого сланца
или песчаника, обычно квадрат-
ные в сечении.
Два раза встречены складные
весы. Один экземпляр почти
целый, но без чашечек, другой представляет собой обломок орна-
ментированного коромысла. Подобные весы служили для взвеши-
вания серебра или монет, которые часто резались на две, четыре
или другое количество частей. Гирьки к подобным весам найдены
много раз, причем их форма или бочковидная или многогранная.
Второй раз за все время раскопок в Гнездове найден замок
пирамидальной формы, к сожалению, без ключа и без дужки,
(рис. 4). В другом курга'не найден маленький ключик в виде ло-
паточки.
Довольно много найдено мужских и женских украшений. Среди
них необходимо отметить украшения из золота, впервые найденные
в гнездовских курганах. Одно из них представляет собой бляшку,
диаметром около двух сантиметров, имеющую форму кружка с
выпуклостью в центре, от которой к краям расходятся орнамен-
тальные кружки, образующие фигуру, подобную сегперову колесу
(рис. 5). Эти орнаментальные кружки видимо имитируют технику
зерни, когда на изделие напаивались мельчайшие шарики из се-
ребра или золота. Зернь была широко распространена на Руси.
Бляшки подобной формы известны н в Гнездове, и во Владимнр-
* Наси р-и.Х усрау Сафа р-Н а м э, Кншадцтсшествия, 1933. стр. 97.
2. Гнезхевские курганы
17
Ских курганах, и в ряде других мест, но в вышеописанной необы-
чен материал и способ ее ношения. Аналогичные бляшки употреб-
лялись как привески к ожерелью, т. е. имели ушко, а данная
бляшка имеет сзади золотую скобку, которая надевалась на
ремень.
Вторая бляшка гораздо крупнее — диаметром до четырех санти-
метров (рис. 6). На ней сканью, т. е. тоненькими напаянными зо-
лотыми проволочками, изображен свернувшийся в кольцо дракон
с птичьей головой, у него можно
рассмотреть клюв и трехперый
хохолок. Но ободку идет волни-
стый орнамент. Данная бляшка
является уникальной находкой и
наглядно показывает высокое ма-
стерство смоленских ювелиров.
Носилась она, видимо, на ушке,
но ушко не сохранилось, так как
бляшка сильно оплавлена в по-
гребальном костре. Третья золо-
тая вещь — плетенка, сделанная
из тоненькой золотой нити. Это—
Рис. 5. Золотая бляшка полоска длиной 72 миллиметра и
шириной восемь миллиметров.
Рисунок плетения представляет
собой как бы цепочку из колечек, каждое из которых сплетено из двух
спиралек. К сожалению, плетенка повреждена, и на кострище был
найден ряд обрывочков тончайшей золотой нитки, из которой
она сплетена. Видимо, мы имеем дело с обрывками богатого
шитья, имевшегося на одежде погребенного. Наконец, необходимо
отметить привеску к ожерелью, сделанную из золотой византий-
ской монеты, чеканенной при императоре Феофиле, царствовавшем
с 829 по 842 годы. На одной стороне монеты изображен сам
Феофил, на другой — его отец Михаил II и старший сын, Кон-
стантин. К монете приклепано золотое же ушко.
В двух курганах были найдены обломки оковок рогов. Такие
рога, обычно рога ныне вымершего дикого быка — тура, употреб-
лялись как парадные кубки и весьма часто украшались серебром. Од-
на из оковок представляет собой ряд трилистник пальметок, орна-
ментированных кружками. Другая оковка имеет два мотива орна-
мента. Одна часть этой оковки, украшенная прямоугольными
ступенчатыми вырезами по краю и вырезами в виде буквы Т в
середине, представляет собою почти полную аналогию такой же
оковки, найденной в большом кургане, раскопанном Сизовым в
1885 году. Другая часть ромбическая, украшенная волнистыми
зубчиками по краям, имеет оригинальный орнамент в виде изобра-
женных на ней трех треугольников, вставленных один в другой.
О ее месте в оковке рога можем судить по оковке турьих рогов,
найденных в кургане «Черная могила» под Черниговым, где, меж-
ду прочим, встречается и мотив трилвстных пальметок, описанный
18
выше*. Трилистными пальметками украшен также обломок се-
ребряной позолоченной массивной обкладки или, может быть, за-
стежки, найденной в 1950 году в Гнездове.
Впервые в Гнездове найдена вещь чрезвычайной важности, так
называемое височное кольцо (украшение, носившееся женщинами
в волосах на висках), весьма характерное для славян. Найдены
также бусы, плетеные из серебряной проволоки, так же как выше-
описанная золотая плетенка. Точно такие бусы известны на славян-,
ских височных кольцах. Отметим также серебряную сканную буси-
ну, аналогия которой есть в гнездовском кладе.
В богатых погребениях найдены бусы из горного хрусталя и
сердолика. Они имеют различную форму, преимущественно восьми-
гранную, призматическую и че-
тырнадцатигранную. Один раз
найдена янтарная буса, похожая
«а костяшкуг
встречаются
Неоднократно находились
костяных гребней.
2 см
Рис. 6. Золотая бляшка
от счетов, часто
стеклянные бусы,
об-
лрмки костяных гребней. Не-
сколько раз встречены перстни,
ранее совершенно неизвестные в
Гнездове. Один из них имеет
вставку из стекла, другой — ши-
рокий щиток на внешней части,
остальные представляют собой
’ серебряную полоску, согну тую в
форме кольца. В одном из кур-
ганов найден обломок браслета.
Чрезвычайно любопытна же-
лезная привеска к ожерелью, вы-
полненная в виде маленького ме-
ча, в рукоять которого продето
серебряное ушко.
Одной из замечательных на-
ходок в Гнездове является мед-
ная застежка, изображающая
изогнувшегося дракона, которого
заглатывает другой дракон. Этот
второй дракон как бы выползает
застежки, на котором изображен третий дракон. С обратной сто-
роны трапециевидного конца застежки имеется приклепанная мед-
ная пластинка, прижимавшая конец ремня к застежке. Эта вещь
весьма совершенна "по своему художественному выполнению.
Необходимо также отметить маленькую (высотой в два санти-
метра) медную фигурку козла, служившую украшением фибулы
(застежки плаща), о чем свидетельствуют маленькие заклепочкн,
* Рыбаков Б. А.. Древности Чернигова, Материалы и исследования по
.археологии СССР, вып. 11, стр. 46.
трапециевидного окончания
ИЗ
19
находящиеся на копытцах козла. У козла круто загнутые рога,
что может дать основание предположить в этой фигурке изоб-
ражение не козла, а барана, однако то, что это козел, несомнен-
но. так как животное имеет бороду. Интересна бляшка в виде че-
ловека, рвущего на себе волосы.
Несколько раз встречены железные гривны (шейные обручи)
специфического гнездовского типа, различные привески, цепочки,
фибулы, пряжки, пуговицы, шипы, оковки, заклепки, гвозди.
Найдено несколько поясных наборов, т. е. бляшек, украшавших
пояса, как это до сих пор практикуется, например, на Кавказе.
Встречен целый набор (16 штук) костяных, полусферических
игральных шашек, а также несколько игральных костей в виде
квадратных призм с отметками очков на гранях от одного до шес-
ти. Многораз'найдены глиняные горшки как пустые, так и служив-
шие погребальными урнами, т. е. вместилищем для жженых
костей человека. Многие из этих сосудов сделаны вручную, но
значительная часть — уже на гончарном кругу.
Один из курганов, раскопанных в 1949 году, в силу особого
характера найденного в нем инвентаря, нуждается в особом опи-
сании. Он имел несколько плосковатую вершину. Высота кургана
1,6 метра, диаметр в среднем 15 метров. Кострище лежало на
уровне окружающей земли или, как говорят, на горизонте. Оно
представляло собой скопление мелкого жирного угля, имело
диаметр до 7,5 метра и толщину до 20 сантиметров. В слое угля
в юго-восточном секторе косгрища стоял большой, лепной без по-
мощи гончарного круга сосуд высотой 0,25 мепра. В сосуде были
жженые костй, уголь, зола и вещи, среди которых находились
спинки и зубыя костяного гребня, бусы хрустальные, сердоликовые
и стеклянные, обрывки бронзовой цепочки и описанные выше спи-
ральное височное кольцо, бронзовый ключик, маленький кувшинчик,
а также необожженные кости птицы.
С восточной стороны сосуда была найдена воткнутая в костри-
ще верхняя часть каролингского меча с рукоятью, украшенной
серебром. Рядом с ней лежала нижняя часть клинка. В северной
части кургана, в зоне распространения угольного слоя, но под его
уровнем, в песке находился пустой глиняный горшок с зигзагооб-
разным орнаментом. Рядом с ним лежали вещи, сплавившиеся
вместе, среди которых можно различить пряжку, гирьку, на кото-
рой сохранился отпечаток ткани, и обломок орнаментированного
коромысла складных весов. Па середине расстояния между упо-
мянутыми сосудами найден третий разбитый сосуд, среди череп-
ков которого лежали жженые кости.
Кроме того в кострище найдено много обломков гребня, упо-
мянутые выше плетеные бусы от височного кольца, несколько
шипов, условно называемых древолазнымн, обломки точильных
брусков, сплавы серебра и, может быть, золота, а также пять
диргемов — серебряных арабских монет.
К востоку от центра кургана находилось скопление заклепок
различной длины, которых найдено более 50-ти. Заклепки располо-
20
жены весьма кучно и дают основание предполагать захоронение
в ладье. Это второй случаи захоронения в ладье, встреченный в
Г нездове.
По всему кострищу разбросаны черепки по крайней мере двух
разбитых сосудов. Оба сосуда после их находки были склеены.
Один из них был сделан на гончарном кругу, имеет амфоровид-
ную форму* с узким горлом, двумя ручками и круглым дном
(рис. 7). Сделан он из хорошей глины без грубых примесей,
формован на гончарном кругу, но еще ленточной техникой, т. е.
из предварительно заготовленных глиняных жгутов. Ленты хорошо-
видны. Обжиг сосуда хороший. Такие сосуды в древней Руси иа-
0 . с, * °*
Рис. 7. Сосуд с древнейшей русской надписью
слева — вид сверху, справа — вид сбоку
зывались ко-рчагами. Они известны как по раскопкам, так и по
изображениям на древнерусских миниатюрах.
По этому сосуду уже после его обжига было сверху вниз вы-
царапано слово «гороухща» (рис. 7). По монетам, найденным в
этом кургане, курган, а следовательно, и надпись, датируются
первой четвертью X века, что подтверждается и ее палеографи-
ческим анализом, произведенным членом-корреспондентом Ака-
демии Наук СССР М. Н. Тихомировым**.
Таким образом, эта надпись является самой древней из извест-
ных русских и славянских надписей.
В насыпи кургана удалось выявить ясные следы столба — па-
мятника. Арабский путешественник X века Ибн-Фадлан, опи-
* Амфора — высокий сосуд, расширяющийся кверху, сужающийся кии.
зу, с узким горлом и двумя вертикальными ручками. Обычно амфоры служи-
ли для хранения и транспортировки жидкостей и зерна.
** А в д у с и н Д. А. и Тихомиров М. Н., Древнейшая русская
надпись. Вестник Академии Наук СССР, 1950, № 4.
21
сывая похороны руса, которые он наблюдал, также говорит, что
на кургане, насыпанном над остатками костра, был водружен
столб, а на столбе прибита дощечка с именем погребенного.
Интересен также другой курган, раскопанный в 1949 году. Он
имел форму четырехгранной усеченной пирамиды. В нем найден
ряд хрустальных и сердоликовых бус, два диргема, обломок брас-
лета, три сцепленные между собой пряжечки и т. д. Курганы
такой формы ранее не исследовались, а теперь удалось выяснить,
что этот курган датируется концом IX века, т. е. является одним
из самых ранних курганов в Гнездове. В 1950 году экспедиция
упорно искала другие четырехугольные курганы, но они, видимо,
потеряли свою характерную форму вследствие поврсжденности
ямами военного времени.
Экспедиция 1950 года раскопала большой курган в централь-
ной группе, расположенной неподалеку от кургана, раскопанного
Сизовым в 1885 году. Еще Сизов сожалел, что не мог раскопать
этот курган, так как он был занят поздним кладбищем, функцио-
нировавшим до первых лет XX века, а на вершине кургана стоя-
ла часовня. Раскопки этого кургана стали особенно неотложны-
ми после войны, так как его насыпь была сильно повреждена
немецко-фашистскими оккупантами, добывавшими из кургана гра-
вий. Сын одного из жителей деревни Гнездово передал экспедиции
арабскую монету — днргем конца VIII века, прекрасной сохранно-
сти. Эту монету он нашел в обрыве большого кургана. Действи-
тельно, в указанном мальчиком месте выступало кострище.
Курган имел более четырех метров в высоту и до 30 метров з
диаметре. В верхних слоях кургана было найдено до 30 поздних
погребений, датированных монетами от 1731 до 1902 года. К
счастью, могильные ямы этих погребений не потревожили кост-
рища, хотя некоторые могилы дошли до самой его поверхности.
В кургане встречены два кострища, из которых одно лежало на
материке, а другое — на 40—60 сантиметров выше. В обоих ко-
стрищах встречены остатки одного и того же погребения. В верх-
нем кострище было много конских костей. Очевидно, сожжение
боевого коня погребенного было произведено в этом же кургане
над прахом хозяина. В яме, глубиной около одного метра, под
нижним кострищем найден меч обычного типа, но с рукоятью,
украшенной медной накладкой с весьма редким орнаментом. Меч
не был сломан, как большинство мечей, найденных в Гнездо-
ве, зато сильно согнут. Рукоять меча почти выступала на поверх-
ность кургана, так как эта часть насыпи была сильно повреждена.
Только своевременность раскопок спасла многие вещи от гибели.
Из других вещей, найденных в этом кургане, необходимо отме-
тить бляшку в виде человечка, рвущего на себе волосы, круглую
фибулу (застежку), глиняное пряслице (грузик для веретена),
многочисленные обрывки золотых нитей — остатки богатого
шитья с одежды погребенного, различные бусы, обломки укра-
шений и пр. Несомненно, что здесь был погребен богатый воин с
рабынями, а может быть, и с рабами.
22
Наконец, следует упомянуть еще о двух курганах, раскопан-
ных в 1950 году в ольшанской группе. Один из них являлся
самым большим из уцелевших до нашего времени в Гнездове.
Его высота была свыше семи метров, а диаметр свыше 40 мет-
ров. Курган был потревожен прежними раскопками*. На высоте
около полутора метров от окружающей земли открылось громад-
ное кострище, диаметром около 20 метров. Сильный жар погре-
бального костра превратил верхнюю часть глиняной насыпи, на
которой он был сооружен, в подобие кирпича. Почти все вещи,
положенные с умершим, от огня расплавились или раскрошились.
По всему кострищу были разбросаны обломки железных заклепок
и других железных и медных вещей, костяных шашек и пр. Уце-
лела, и то неполностью, лишь упомянутая золотая плетенка. Под
этим кострищем на горизонте было второе кострище еще больших
размеров, занимавшее все основание кургана. Оно состояло, из
тонкого слоя жженой соломы или травы. (Солома часто употреб-
лялась при совершении погребального обряда**). Второе кострище
в гнездовских курганах до сих пор никогда не обнаруживалось.
Поэтому экспедиция предприняла обследование кургана, раскопан-
ного Сизовым в 1885 году, и установила, что такое второе кост-
рище, видимо, есть и в этом кургане. На втором кострище Оль-
шанского кургана не было ни жженых костей, ни находок, кроме
одного, видимо случайно утерянного, ножа. Остается предполо-
жить, что это кострище имело какое-то ритуальное значение, что
является новой чертой погребального обряда в Гнездове.
Второй из ольшанских курганов не имел погребального ха-
рактера, т. е. был не курганом, а кучей глины. Под ним, правда,
тоже найдено кострище, но оно образовалось не от сожжения по-
гребального костра. Это кострище несомненно связано с обжига-
нием кирпича, обломки которого покрывали как основание курга-
на, так и всю площадь, прилегающую к нему. Обломки кирпичей
точно датированы найденными между ними черепками лощеной
керамики XVI—XVII веков и польской монетой 1549 года. Видимо,
как указывает один из исследователей Гнездова, здесь был
кирпичный завод времсн постройки Смоленской крепостной
стены***.
5
Многолетние раскопки гнездовских курганов накопили громад-
ный фактический материал, из которого можно сделать интерес-
ные и важные исторические выводы.
Гнездовскую курганную группу оставило нам одно из самых
сильных и многочисленных русских племен — племя кривичей,
живших, по словам летописи, на верховьях Волги, Днепра и За-
* Дело археологической комиссии № 69, 1896.
•* К о т л я р с в с к и й А., О погребальных обычаях языческих славян. М. 1868.
Труды Смоленских государственных музеев, вып. 1, Смоленск, 1924,
стр. 144.
23
падкой Двины. Главным городом кривичей был Смоленск. Судя по
вещам и находимым в курганах монетам, гнездовская курганная
группа была насыпана в сравнительно короткий срок — от кон-
ца IX до начала XI века. В Гнездове нет ни одного погребения,
которое мы могли бы датировать более ранним временем, и лишь
несколько, датируемых XI веком, причем только первым его деся-
тилетием. Попытки обнаружить в Гнездове курганы старше IX века
противоречат археологическому материалу. До IX века кривичи
хоронили своих мертвых где-то в другом месте. От этого более
раннего времени до нас дошли курганы, весьма мало похожие на
гнездовскис. Они датируются VI—IX веками, имеют форму длин-
ных валов, достигающих иногда 50 метров в Длину, и содержат
погребения нс одного человека, как гнездоеские, а многих людей.
Такие длинные курганы относятся еще ко времени родового строя
и в них похоронены представители одного и того же рода. С каж-
дым новым погребением такой курган рос в длину.
В Гнездове уже нет ни одного длинного кургана. Наличие очень
богатых курганов, а наряду с ними очень бедных, находки в ряде
погребений замков и ключей говорят о том, что появилась частная
собственность, появилось имущественное неравенство, чуждые родо-
вому строю.
На основании гнездовского материала мы можем утверждать
наличие в обществе смоленских кривичей весьма важного элемен-
та, сыгравшего большую роль в создании русской государствен-
ности — дружины. Дружина представляет собой организованную
силу феодализирующейся власти, охрану этой власти, войско,
охранявшее и расширявшее пределы подвластной территории. Специ-
фический военный характер погребений в Гнездове совершений ясен.
Этот военный характер погребений в совокупности с экономиче-
ским неравенством говорит о наличии обособившихся военных
дружин*. Дружинники, погребенные в Гнездове, резко делились на
несколько социальных групп. Первую группу составляет верхушка
дружины, её военные вожди. Они похоронены с убитыми рабынями,
в их могилах мы находим дорогое оружие и свидетелей далеких
походов — привозные вещи. Это — представители социальной вер-
хушки. Следующую категорию составляют погребения рядо-
вых дружинников. В этих курганах вооружение менее богатое,
часты поясные наборы, встречаются .весы, гирьки к ним и другие
атрибуты купца-воина. Эти рядовые дружинники составляли основ-
ную массу дружины. Наконец, в курганах, почти не содержавших
инвентаря, погребены мужчины беднейшего социального слоя. Это —
«вон», ополченцы, которые, по предположению академика Б. Д. Гре-
кова, набирались не только из горожан, но и из свободных общин-
ников**.
Среди этих курганов встречаются могилы ремесленников, произ-
♦Смирнов Л. П., Очерки по истории древних булгар. Труды Государ-
ственного исторического музея, вып. 11, стр. 68. М. 1940.
•♦Греков Б. Д., Киевская русь, М. 1949, стр. 318.
24
водивших оружие и украшения. Погребения оружейников на дру-
жинном кладбище на равных правах с воинами встречаются и в
других курганных группах*. Здесь же похоронены свободные
женщины различных социальных слоев.
Вооружение дружины было разнообразным. Прежде всего необ-
ходимо отметить массивные мечи длиной около метра. Рукоять
такого меча обычно была богато украшена. Она состояла из пря-
мого перекрестия (у лезвия) и полукруглого набалдашника. Иног-
да же набалдашник состоял как бы из трех или пяти долей. Лез-
вие было обоюдоострым и предназначено не для укола, а для
рубки, о чем говорит часто встречающееся закругление на конце
лезвия. На вооружении дружинника состояли также копья. Копья
были двух видов. Одни из них имели листовидные, массивные на-
конечники и соединялись с длинным древком втулкой. Таким копьем
дрались, не выпуская его из рук. Другие наконечники копий
были легки, имели также листовидную форму, но с древком, кото-
рое было более легким, соединялись черешком. Такие копья в ле-
тописях называются сулицами. Их метали в неприятеля. Иногда
дружинники на вооружении имели топоры вышеописанных форм.
Вооружение дружинника включало также лук и стрелы, формы
которых описаны выше. Видимо, боевое назначение часто имели
ножи. Защитным вооружением дружинника был шлем, кольчуга и
щит. Древнерусский шлем плавно вытянут вверх и заканчивается
стержнем — «шишом». Отсюда его название «шишак». К шлему
часто прикреплялась кольчужная сетка — бармица, защищавшая
шею и уши. Кольчуга представляла собой достигающую колен защит-
ную рубашку, по покрою сходную с косовороткой. Она сплеталась
из отдельных колечек, каждое из которых было продето в четыре
соседние. На Руси кольчуга появилась двумя столетиями раньше,
чем в Западной Европе. Щит был круглый, деревянный и красился
в красный цвет. В центре щита укреплялась железная бляха —
умбон, по краям он оковывался железными пластинками.
Русская дружина, как правило, была конной, о чем говорят
часто встречающиеся в курганах лошадиные кости и части сбруи.
Погребения дружинников высших социальных слоев очень богаты.
«Богатство быстро возрастало, но как богатство отдельных лиц;
в ткачестве, в обработке металлов и в других ремеслах, все более
и более обособлявшихся друг от друга, развивалось все в воз-
раставшей степени разнообразие и совершенство производства»**.
Самая частая в Гнездове находка — керамика свидетель-
ствует о развитии ремесла. Многие сосуды сделаны на гончарном
кругу и на днищах часто имеют клейма — своеобразную фабрич-
ную марку ремесленника. Но гончарный круг в Гнездове укоре-
нился, видимо, не сразу, а лишь с середины X века. До это-
го времени почти все горшки делались вручную.
* Рыбаков Б. А.. Ремесло древней Руси, М. 1948, стр. 229.
••Маркс К. и Энгельс Ф. Собрание сочинений, т. XVI. вып. 1,
стр. 138.
25
Выделились также ремесленники-ювелиры. Если в предшест-
вующую эпоху производство украшений было весьма распростра-
ненным занятием и им занимались почти в каждом доме*, то
теперь предположить изготовление украшений каждым горожани-
ном для себя нельзя. Масса однотипных бляшек, пряжек и других
изделий, сделанных в одной форме, высокое качество литья, тща-
тельность выделки украшений, найденных в Гнездове, свидетель-
ствуют о том, что их изготовлением занимались специалисты-ремес-
ленники. О высоком развитии ремесла особенно ярко свидетель-
ствуют найденные в курганах золотые веши, так как для обращения
с дорогим материалом и для изготовления таких высокохудожест-
венных вещей требовалось большое мастерство. В нескольких
курганах были найдены тигли для плавки цветного металла. В
этих курганах, видимо, были похоронены ремесленники-литейщики.
Среди вещей гнездовского клада есть привески, отлитые в одной
форме, что подтверждает наличие среди населения, оставившего
нам гнездовские курганы, ремесленников, изготовлявших украшения.
Существование в древнем Смоленске высокоразвитого кузнеч-
ного ремесла несомненно. Железные изделия из гнездовских кур-
ганов (стрелы, копья, шлемы, стремена, украшения и др.) сдела-
ны из хорошо прокованного железа, поражают тщательностью вы-
делки и в большинстве аналогий не имеют. В Смоленске X века
существовали и кузнецы-оружейники**. В работе Б. А. Колчина
«Черная металлургия и металлообработка в древней Руси» дока-
зано их местное, гнеэдовское, происхождение. Спектральный ана-
лиз обнаружил в железе этих мечей примесь никеля. Эта же при-
месь есть в железе гвоздей, заклепок и других, безусловно гнез-
довских, местных изделий. Следовательно, они изготовлены из
одного и того же сырья. В железе мечей, найденных в других ме-
стах, этой примеси нет. Значит, гнездовские мечи изготовлены в
Гнездове. Выплавка железа, видимо, производилась тут же,
так как в районе Гнездова имеются большие запасы болотной ру-
ды***, а в одном из курганов, раскопанных Сизовым, найдемо
«много кусков железной болотной руды»****. Несомненно также су-
щее: вование шорного производства: в Гнездове найдена прекрасная
уздечка, а также многочисленные иглы и шилья — несложные ин-
струменты шорника.
Жители древнего Смоленска вели оживленную торговлю с дру-
гими странами, что хорошо доказывается многочисленными наход-
ками складных весов, разновесок, диргемов и привозных вещей.
Особенно оживленной была торговля с Востоком, в частности, со
Средней Азией. О ней свидетельствуют вещи восточного проис-
хождения, например восточная посуда, знаменитая лампа в виде
• Арциховский А. В., Археологические данные о возникновении фео-
дализма в Смоленской и Суздальской землях, «Проблемы истории докапита-
листических обществ», 1934, № 11—12.
•‘Рыбаков Б, А,, Ремесло древней Руси, М. 1949, стр. 230.
*** Рыбаков Б. А., там же, стр. 211.
**** Дело археологической комиссии № 69, 1896.
26
женской головы, диргемы и др. Ряд аналогичных вещей в Гнездове
и Лядинском могильнике говорит о связях Смоленска с мордвой.
Несомненна торговля с Севером, а отчасти и с Западом. Торговля
с Византией подтверждается находками византийских монет, кото-
рых, правда, меньше чем среднеазиатских. Смоленск несомненно
находился в тесной связи с «матерью городов русских» — Киевом,
что устанавливается находками аналогичных вещей, например око-
вок турьих рогов.
Высокое развитие культуры смоленских кривичей подтверждает-
ся и находкой корчаги с древнейшей русской надписью. Гнездов-
ская надпись состоит всего из одного слова. Она ясно разбирается
и может быть прочитана как «гороухща». Так как «оу» в древ-
ности читалось как «у», то гнездовскую надпись произносили «го-
рухща». Анализ букв этой надписи показал близость их начерта-
ния к начертанию известных до этой находки древнейших надписей.
Самые древние из них — надпись царя Самуила и надпись на
одной из болгарских церквей. Обе надписи находятся в Болгарии,
обе относятся к X веку, но моложе гнездовской лет на 50, Как
выяснил М. Н. Тихомиров, слово «горухща» означает горчицу
или горчичное семя*. Употребление пряностей было очень рас-
пространено на Руси. Нам известно, что пряности ценились на вес
золота. Средн товаров, привозимых в Переяславец на Дунае, князь
Святослав наряду с драгоценными тканями, вином и золотом на-
зывает «овощевс разноличные». Ясно, что это не репа, не капуста,
а какие-либо дорогие «овощи», может быть, пряности. «Кто знает,
может быть, гнездовский сосуд хранил те овощи, по нашему пря-
ности, которые входили в состав даров, полученных Олегом от
греков после похода на Царьград», — пишет М. Н. Тихомиров**.
Несомненно, что корчага, найденная в Гнездове, сделана не на
Смоленской земле. Надпись на ней была начертана в тот момент,
когда в корчагу была насыпана горчица. Сделана эта надпись для
того, чтобы не забыть о содержании сосуда. О несмоленском проис-
хождении корчаги говорит и тот факт, что большинство сосудов,
найденных в этом кургане, были сделаны вручную. Подобные кор-
чаги не ваз были найдены в Киеве. Видимо, и данная корчага сде-
лана в районе этого города.
Гнездовская надпись говорит не только о том, какую широкую
торговлю вели смоленские кривичи. Эта надпись является вместе с
тем древнейшим памятником русской письменности, дошедшим до
нас в подлинном виде. Она показывает, что грамотность на Руси,
в том числе и на Смоленской земле, восходит к первым десятилетиям
X века, т. е. на целых сто лет раньше, чем считали до находки
* АвдусннД. А. и Тихомиров М. Н., Древнейшая русская над-
пись, «Вестник Академии Наук СССР», 1950, № 4.
Проф. П. Я. Черных читает эту надпись как «гороушиа», не возражая про-
тив ее смысла. См. Известия Академии Наук СССР, отделение, языка и ли-
тературы, 1950, вып. 5. т. 9.
’♦ АвдусннД. А. и Тихомиров М, Н., там ж?, стр. 77.
27
Гнездовского сосуда. Как известно, позднее славянских шрифтов
было два; кириллица и глаголица. Надпись сделана кириллицей,
•следовательно, и письменность на Руси была кирилловской.
Гнездовская корчага найдена разбитой на множество черепков,
которые были разбросаны по всему кострищу. Это могло произойти
лишь в том случае, если она была разбита умышленно. Обряд раз-
бивания при похоронах лучших сосудов отмечен еще В. И. Сизо-
вым*. Так, в большом кургане, раскопанном в 1885 году, найдена
иранская тарелка с изображением бога Сэнмурва. Куски тарелки
были разбросаны по всему кострищу и одного черепка не нашли
совсем, так как курган раскапывался траншеей, а не на снос.
Раскопками 1949—1950 годов изучены многие детали погре-
бального обряда. Общая картина погребального обряда в Гнездове
легко восстанавливается по данным этих раскопок. Он представ-
ляется в следующем виде.
Дня сооружения погребального костра выбиралось ровное
место. В тех случаях, когда выбранное место все же было неров-
ным, площадку выравнивали, подсыпая некоторое количество зем-
ли. Обычно же в Гнездове костер сооружали непосредственно на
уровне окружающей земли. После сооружения костра на него кла-
ли покойника, иногда в лодке. Вместе с умершим, одетым в луч-
шие одежды, клали все наиболее дорогие для него вещи и все, что,
по мнению его современников, могло ему пригодиться в загробном
мире: оружие, украшения, утварь, пищу. Если покойный был зна-
тен и богат, — убивали его любимую рабыню и клали ее труп на
костер рядом с трупом господина. После этого часто убивали раз-
личных животных — коня, быка, барана, собаку, петуха. Иногда
туши этих животных клали на костер, иногда же — на уже потухшее
кострище. После того как костер прогорал, кости сожженного че-
ловека обычно собирали в глиняный горшок и ставили в центре
кострища, а затем к горшку сгребали остатки костра. (Впрочем,
иногда кости в горшок не собирали, а кострище иногда не сгреба-
ли.) Затем над остатками сожжения насыпали курган, причем зем-
лю для насыпи брали тут же, около остатков костра, почему
вокруг кургана образовались канавки-ровики, которые можно
наблюдать и сейчас. Если же курган возводился большой, что
обычно зависело от знатности и богатства умершего, и земли из
ровиков не хватало, то сородичи привозили землю с соседних мест
Пережитки этого обычая дошли до нашего времени, когда каждый
присутствующий на похоронах бросает горсть земли в могилу.
Благодаря тому, что в некоторых случаях землю привозили со
стороны, например с берега реки, там иногда разрушались остат-
ки древних неолитических поселений (стоянок), которые распола-
гаются именно по берегам рек и озер. Поэтому в насыпях курга-
нов, в том числе и гнездовских, часто находят мелкие кремневые
орудия, которые, таким образом, попали в насыпь случайно, никако-
* Сизов В. И., Курганы Смоленской губернии, Материалы по аркеоло-
гьн России № 28, вып. 1, СПБ, 1902.
28
го отношения к погребению не имеют, и удивляться их присутствии/
не следует.
Обычай сожжения покойников существовал у славян издревле
и описан в русских летописях. «И аше кто у.мряше, творяху тризну
над ним, и посемь творяху кладу велику, и възложахуть и на
кладу мертвеца сожжаху, и посемь собравше кости вложаху в
судину малу и поставляху на столпе на путех, еже творять вятичи
и ныне. Си же творяху обычая кривичи»*.
Описание походов руса, оставленное арабским путешественни-
ком Ибн-Фадланом, жившем в X веке, т. е. в то время, когда
сооружались гнездовские курганы, почти полностью совпадает с
обрядом погребения в Гнездове. Он пишет: «Мне очень хотелось
присутствовать при этом (трупосожжении), пока не дошло до меня
известие о смерти одного выдающегося мужа из их числа. И вот
они положили его в его могиле и покрыли ее крышей над ним
на десять дней, пока не закончили кройки его одежд и их сшива-
ния. А это бывает так, что для бедного человека из их числа
делают маленький корабль, кладут его (мертвого) в него и сжи-
гают его, а для богатого поступают так: собирают его деньги и
делят их на три трети — одна треть остается для его семьи, одну
треть употребляют на то, чтобы для него на нее скроить одежды
и одну треть, чтобы приготовить на нее набид, который они будут
пить в день, когда его девушка убьет сама себя и будет сожжена
вместе со своим господином. И вот, когда умер этот муж, о ко-
тором я упомянул раньше, то сказали его девушкам: «Кто умрет
вместе с ним». И сказала одна из них «Я». Итак, поручили её
двум девушкам, чтобы они оберегали её и были бы с нею, где бы
она ни ходила, до того даже, что они иногда мыли ей ноги своими
руками. Когда же пришел день, в который будет сожжен он и де-
вушка, я прибыл к реке, на которой находился его корабль, и вот
вижу, что он уже вытащен на берег, для него поставлены четыре
подпорки из дерева белого тополя и другого дерева и поставлено
также вокруг корабля нечто вроде больших помостов из дерева.
Потом корабль был протащен дальше, пока не был помещен на эти
сооружения... Когда же они прибыли к его могиле, они удалили в
сторону землю с дерева и удалили в сторону это дерево и извлекли
его... Итак, они надели на него шаровары, гетры и сапоги, и курт-
ку, и кафтан парчевый с пуговицами из золота и надели ему на
голову шапку из парчи соболевую. И они понесли его, пока не
внесли его в ту палатку, которая имеется на корабле, и подперли
его подушками. И принесли хлеба, и мяса, и луку, и бросили его
пер»ед ним, и принесли собаку, н разрезали ее на две части, и
бросили в корабле. Потом принесли все его оружие и положили
его рядом с ним. Потом взяли двух лошадей и гоняли их обеих,
пока они обе не вспотели. Потом они разрезали их обеих мечом и
бросили их мясо в корабле, потом привели двух быков и разрезали
их обоих также и бросили их обоих в корабле. Потом доставили
* Повесть Временных лет, т. 1, М..Л. 1950, стр. 15.
29
петуха и курицу и убили их, и бросили их обоих в корабле. Потом
положили девушку на бок рядом с ее господином и двое схватили
обе ее ноги, двое обе ее руки, и наложила старуха, называемая
ангелом смерти, ей вокруг шеи веревку, расходящуюся в противо-
положные стороны, и дала ее двум мужам, чтобы они оба тянули
ее, и она подошла, держа в руке кинжал с широким лезвием, и
вот начала втыкать его между ее ребрами и вынимать его, в то время
как оба мужа душили ее веревкой, пока она не умерла. Потом
подошел ближайший родственник мертвеца и зажёг сложенное
дерево под кораблем. И вот действительно, не прошло и часа, как
превратился корабль, и дрова, и девушка, и господин в золу, потом
в мельчайший пепел. Потом они построили на месте этого корабля,
который они вытащили из реки, нечто подобное круглому холму, и
водрузили в середине его большую деревяжку белого тополя, на-
писали на ней имя этого мужа и царя русов и удалились»*.
Как мы видим, обряд, описанный Ибн-Фадланом, почти до
мелочей совпадает с погребальным обрядом в гнездовских кур-
ганах.
Необходимо отметить, что далеко не все гнездовскне курганы
содержат вещи. Многие из них не содержат даже погребения. В
таких курганах нет ни вещей, ни жженых костей, ни углей. Еще
В> И. Сизов высказал предположение, что подобные курганы
являются как бы памятником воинам, погибшим на чужбине. В
таких курганах вместо кострища встречается лишь слон легкой
светлой золы, видимо, от сожженной соломы или травы. При всех
раскопках гнездовских курганов количество таких меморативных
насыпей было приблизительно одно и то же — около 25 про-
центов.
Наконец, из 700 раскопанных в Гнездове курганов пять содер-
жали не трупосожжения, а трупоположения. Веши, находящиеся
в этих курганах, говорят о том, что эти погребения непосредствен-
ного отношения к основной массе гнездовских курганов не имеют
и являются случайными для Гнездова. Между тем, неграмотные
в археологическом отношении историки пытаются доказать, чтоГнез-
дово было вначале языческим, а потом христианским кладбищем
смоленских жителей. На проверку ни одного христианского погре-
бения в Гнездове не обнаружено. Гнездово было кладбищем язы-
ческого Смоленска.
6
Сторонники антинаучной норманской теории утверждают, что
русская культура и русская государственность якобы созданы
варягами. Искажая исторические и археологические факты, глав-
ную роль в создании Киевского государства они отводят варягам,
которые якобы завоевали Русь и стали в ней господами. «Это и
властители и носители новых исторических задач и представители
* Путешествие Ибн-'Фадлана на Волгу, Под редакцией И. Ю. Крач-
ковского, М.-Л. 1939, стр. 80—83.
30
блестящей для того времени внешней культуры», — говорит один
из сторонников норманской теории*.
Норманисты считали Гнездово скандинавской колонией. «Смо-
ленск обилует русским населением, но господами в нем являются
многочисленные норманны», — писал А. А. Спицын.
При рассмотрении варяжского вопроса на основании археоло-
гических данных норманисты прибегают, главным образом, к ма-
териалу раскопок гнездовских курганов.
На что же ссылались сторонники существования в Гнездове
варяжской колонии, доказывая свою правоту? Прежде всего на
якобы норманский обряд погребения в гнездовских курганах. Спи-
цын утверждал, что если в VIII—IX веках кривичи хоронили мерт-
вых в длинных курганах, а норманны IX века — в высоких куполо-
образных курганах, то к XI веку в Гнездове будто бы под влия-
нием варягов курганы вырождаются в общий, весьма простой
тип — низкие сферические насыпи. Здесь несколько ошибок.
Во-первых, на грани XI века курганы на Руси везде сферичны,
даже там, где и норманисты не предполагали варягов, следо-
вательно, влияние варягов здесь ни при чем. Во-вторых, норман-
ские курганы не всегда высоки и не следует каждый высокий кур-
ган считать норманским. Большинство курганов Бирки (Швеция)
имеет высоту от 30 до 150 сантиметров. В-третьих, к XI веку в
Гнездове отнюдь нет однообразия в типах курганов. Одновремен-
но существуют и низкие и высокие насыпи от 50 сантиметров до
девяти метров. Высота кургана зависела не от племенной принад-
лежности погребенного, а от его знатности или степени уважения,
оказывавшегося ему сородичами и друзьями.
Один из характернейших признаков норманских погребений —
обкладка основания кургана камнями в виде треугольника, креста,
ладьи или четырехугольника. Если бы гнездовские курганы были
оставлены варягами, то среди нескольких тысяч насыпей непремен-
но нашлось бы несколько с фигурной обкладкой. Однако какого-
либо подобия обкладки курганов не встречено здесь ни разу.
Обычай втыкать около покойника или горшка с костями меч
или копье, встреченный в Гнездове, В. И. Сизов и Ю. В. Готье
приписывали норманнам; норманским же обрядом Готье считал
обычай класть в’ курган умышленно согнутый или сломанный меч.
Но подобный обряд встречается и в Хотимльском могильнике, ко-
торый является не варяжским, а чудским. Подобный обряд встре-
чен и на юге России в доваряжское время. Этот обряд, по словам
Дешелетта и Нидерле, является частью погребального обряда мно-
гих народов с раннего железного века. Этот обычай предотвращал
разрывание могил для добывания оружия. Сообщение Ибн-Миска-
вейха о том, что мусульмане разрывали могилы именно с такой
целью, подтверждает этот вывод**.
* Спицын А. А., Гнездовские курганы в раскопках С. И. Сергеева,
Известия археологической комиссии, вып. 15, СПБ, 1905, стр. 7.
** Якубовский А., Ибн.Мискавейх о походе русов в Берда а в 332 го.
ду. Византийский временник, т. 24, Л. 1926, стр. 69.
31
Обряд захоронения в ладье норманисты объявили варяжскнм.
Действительно, обряд захоронения в ладье распространен в Скан-
динавии. Но уже Анучин отметил, что погребения в ладье встре-
чаются и у других народов, в том числе у русских славян. Следо-
вательно, говорить об этом обычае, как о присущем только скан-
динавам, нельзя.
Таким образом, наличие норманского обряда погребения в
Гнездове не подтверждается. Наоборот, некоторые особенности
говорят о славянских чертах обряда: наличие четырехугольных
курганов несомненно связано с славянскими длинными курганами,
размещение погребальных урн в насыпи является кривнческим
обрядом, и т. д.
Доказательством норманского характера гнездовских курганов
должно бы служить наличие в ней вещей скандинавских типов.
Норманисты объявили скандинавскими найденные в Гнездове же-
лезные гривны, ряд украшений, особенно так называемые черепа-
ховидные фибулы (застежки), мечи, шлем. На проверку железные
гривны, найденные в Гнездове, оказались весьма отличными от
скандинавских.Они квадратны в сечении и перевиты либо в четы-
рех местах, либо по всей длине, в то время как скандинавские
гладкие, а в сечении круглые. Местное происхождение этих гривен
предполагал еще Сизов. Черепаховидные фибулы, действительно,
являются украшением, типичным для Скандинавии. Но тот же
Сизов отметил, что эти фибулы имеют признаки непонимания ма-
стером художественных приемов их орнаментации — ленточное
плетение заменено простой нарезкой, в ажурном рисунке пробиты
отверстия, не согласующиеся с ним по форме, и т. д. Подобные
дефекты невозможны на родине данного стиля. Орнамент этих
вещей представляет собой местную интерпретацию скандинавского
стиля, и такие вещи нужно считать не привозными, а местными.
В орнаментации подобных украшений есть еще одна любопытная
черта: сплетение скандинавского и восточного стилей, что в самой
Скандинавии не наблюдалось, и это лишний раз подчеркивает мест-
ное производство подобных вещей. Что касается гнездовских мечей,
объявленных варяжскими, то А. В. Арцпховский совершенно ясно
доказал, что мечи, распространенные в IX—X веках в Восточной
Европе, не являются скандинавскими*. Эти мечи, по мнению самих
скандинавских археологов, производились преимущественно во
Франции и оттуда распространялись по всей Европе. Как указано
выше, Б. А. Колчин доказал местное происхождение гнездовских
мечей. Шлем, найденный в одном из курганов, раскопан-
ных Сергеевым, считали норманским. Этот шлем высок, кони-
чен. Ни одной находки подобного шлема в Скандинавии неизвестно.
Поэтому считать его норманским нет никаких оснований**.
* А р ц и х о в с к и й А. В., Русская дружина по археологическим данным»
«Историк-марксист», 1939, № 1.
♦ * А в д у с и н Д. А., Варяжский вопрос по археологическим данным, Крат-
кие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории ма-
териальной культуры Академии Наук СССР, вып. 30, М. 1949. стр. 9.
32
Другие доводы норманистов в большинстве построены на фаль-
сификации фактов, на умышленном смешении инвентарей несколь-
ких курганов и, наоборот, на выдергивании отдельных находок из
целого комплекса.
При внимательном рассмотрении инвентаря гнездовских курга-
нов оказывается, что большинство вещей имеет русское, славянское
происхождение. Таковы украшения: лунницы, бляшки, перегни,
бусы и т. д. Весьма важная находка — славянское височное коль-
цо. Таких колец скандинавы не имели. Оружие цмеет также рус-
ские формы. Таков шлем из кургана, раскопанного Сизовым.
Стрелы в Гнездове в абсолютном большинстве ромбические, а в
Скандинавии — ланцетовидные. Ни один топор, найденный в
Гнездове, не похож на скандинавский, а ведь топоры — наиболее
характерное оружие скандинавов. Кольчуги скандинавами не но-
сились, они употребляли пластинчатый доспех. В Гнездове же коль-
чуг найдено несколько, а пластинчатых доспехов — ни од-
ного.
Горшки из Гнездова несомненно славянские. Такие горшки
встречаются на громадной территории, но только у славян. Скан-
динавская глиняная посуда на них совсем не похожа, да и гон-
чарный круг в Скандинавии появился лишь в XI веке.
В Скандинавии распространены надписи времен викингов, на-
писанные особым руническим шрифтом. Эти надписи часты и там,
куда приходили варяги. Утверждая существование в Гнездове скан-
динавской колонии, норманисты удивлялись, что ни в одном гнез-
довском кургане нс найдено рунической надписи. Вместо этого в
1949 году была найдена русская надпись. Эта находка наносит еще
один жестокий удар пресловутой норманской теории. Славянская
надпись на гнездовском сосуде ясно говорит о национальной при-
надлежности тех, для кого этот сосуд предназначался. Она написана
славянином, на славянском языке и предназначалась для
славян.
Русская надпись и вещи, найденные в этом кургане, говорят о
том, что погребенный в этом кургане не был скандинавом. А весь
обряд погребения в этом кургане подходит к тем чертам обряда,
которые, по словам норманистов, якобы являются скандинавскими.
Здесь есть и сломанный меч, и сожжение в ладье, и железная грив-
на. Отсюда вытекает, что подобные обычаи и веши не были прису-
щи только скандинавам.
Таким образом, археологические данные говорят против «нор-
манского завоевания» Руси, против норманского характера рус-
ской дружины.
Варяжские воины в русской дружине были. На 700 раскопанных
в Гнездове курганов приходятся два скандинавских, причем не са-
мых больших и не самых богатых. В этих курганах много вещей
славянских типов, обряд погребения не вполне скандинавский.
Значит, варяги в русской дружине занимали подчиненное положе-
?. Гнсздовские курганы	33
кие, значит, они быстро ославянивались. Это не властители, не
носители передовых идей, а рядовые наемники, о которых упо-
минают русские летописи*.
7
Вопросы о взаимоотношении гнездовских курганов и городищ,
находящихся в Гнездове, о месте и возникновении древшего Смо-
ленска до сих пор спорны и неясны. Совершенно ясен лишь один
вопрос: что Гнездовская курганная группа является кладбищем
древнего Смоленска — главного города кривичей, что возникла
она не ранее конца IX века.
Остальные проблемы связаны с необходимостью археологиче-
ских раскопок недостаточно исследованных гнездовских городищ и
никогда не раскапывавшегося Смоленска. Поэтому, не решая по-
ставленных вопросов, изложим мнения, существующие по этому
поводу.
Как указано выше, в Гнездове три городища: Центральное,
Ольшанское и у деревни Новые Батеки. Последнее из них совер-
шенно нс исследовано и говорить о его характере еще рано.
Археологические раскопки на Ольшанском городище производи-
лись несколько раз, но, к сожалению, оно раскапывалось узкими
траншеями, сильно испортившими это городище. Кроме того ма-
териал раскопок погиб при разгроме Смоленского музея немецко-
фашистскими войсками, а дневники раскопок отсутствуют. По про-
никшим в литературу отрывочным сведениям почти невозможно
представить себе характер этого городища. По всей вероятности,
это городище было заселено в конце XVI — начале XVII века
людьми, производившими кирпич, о месте выработки которого
упоминалось выше. Предположения о заселенности этого городища
в IX—X веках построены на единичных находках и случайных ана-
логиях. В личной беседе с автором данной работы член-корреспон-
денг Академии Наук СССР М. Н. Тихомиров во время посещения
Ольшанского городища высказал предположение, что это горо-
дище является поздним и возникло в связи с вышеупомянутым
производством кирпича. Этим объясняется отсутствие в городище
укреплений, обращенных к Днепру. Характер укреплений Ольшан-
ского городища действительно не такой, как у городища на реке
Свинце. Валы Ольшанского городища низки, рвы мелки. Эти ук-
репления не защищают всю городищенскую площадку. Следова-
тельно, городище было укреплено плохо, а в бурную дружинную
эпоху оно не могло противостоять серьезному напору. Расположе-
но же это городище непосредственно на Днепре, значит было
видно с реки любой из проезжавших по Днепру разбойничьих
шаек, которые всегда были готовы ограбить беззащитное населе-
ние. По мнению М. II. Тихомирова, более неудобного места для
поселения в X веке выбрать нельзя.
В существовании неолитического поселения на Ольшанском
• А в д у с и н Д. А., Варяжский вопрос по археологическим данным.
34
городище можно сомневаться, и говорить, как это делают неко-
торые историки, о том, что это городище выросло из неолитиче-
ской стоянки, нет оснований*. Поскольку наличие на Ольшанском
городище слоя X века не установлено, это городище связывать с
гнездовскими курганами пока нельзя.
Центральное Гнездовское городище освещено раскопками зна-
чительно больше, но все же недостаточно. Оно чрезвычайно пов-
реждено железной дорогой и траншеями старых раскопок. Днев-
ники и материалы этих раскопок, к сожалению, также отсутству-
ют. По сохранившемуся отрывочному материалу можно сделать
следующие выводы. Несомненно, что Центральное Гнездовское го-
родище было заселено во время насыпки гнездовских курганов.
Здесь найдены шумящие подвески, фибула, медные иглы, браслет,
арабские монеты, круглые поясные бляшки, глиняные пряслица,
зернотерки, гвозди, бусы и другие вещи, совершенно аналогичные
найденным в гнездовских курганах. Кроме того на городище в
этом же слое найдены куски железных шлаков, что свидетель-
ствует о существовании на нем производственных объектов —
кузниц или домниц. В том же слое найдено богатое погребение.
Покойник был сожжен, но похоронен не в кургане, а в яме. По-
гребение датируется X веком по найденной золотой византийской
монете**.
На городище открыты также и более ранние слои, датировка
которых вызывает затруднения в силу отсутствия материалов.
Жизнь на городище прекращается, видимо, в XI веке, т. е.
тогда, когда перестает функционировать и гнездовское курганное
кладбище. Лишь в XVI веке на нем вновь появляется кратковре-
менное поселение.
Остальные сведения о раскопках на Гнездовском городище не
основаны на документальном материале.
Около Центрального Гнездовского городища имеется современ-
ное городищу селище — неукрепленное поселение, население ко-
торого в случае опасности скрывалось от врага за мощными ва-
лами городища.
В исторической науке существуют два мнения о первоначальном
месте Смоленска. Одни считают, что Смоленск вначале был в
Гнездове, на месте Центрального Гнездовского городища. В дока-
зательство этого положения они приводят следующие аргументы.
Во-первых, территория городища и селища была достаточна для
того, чтобы вместить значительное население — не менее одной-
двух тысяч человек. Такая многолюдность этого поселения вполне
объясняет и громадные размеры курганной группы, которая пер-
воначально насчитывала не менее 4 000 насыпей. Учитывая, что
курганы насыпались примерно 150 лет, вполне вероятно, что они
* Научные известия Смоленского государственного университета, т. 3,
вып. 3, Смоленск, 1926. стр. 191, Примечание.
•• Андреев Н. В. и Милонов Н. П., Раскопки на Гнездовском го-
родшце в 1940 году. Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях
Института истории материальной культуры Академии Наук СССР, т. 11.
35
-оставлены населением именно Центрального Гнездовского горо-
дища и прилегающего селища. Кроме того в гнездовских курга-
нах, видимо, похоронены и те воины, которые жили не в Смолен-
ске-Гнездове, а в окрестных селах и составляли ополчение, соби-
равшееся по мере надобности. Нельзя согласиться с. мнением, что в
Гнездове похоронена преимущественно знать, имущие люди, вое-
начальники. Как указано выше, в Гнездове очень много бедных
погребений, следовательно, гнездовскне курганы — кладбище не
только знати, но и всего Смоленска.
Во-вторых, на Гнездовском городище несомненно находились
всевозможные производственные мастерские, о чем свидетельст-
вуют шлаки, найденные при раскопках городища. Гнездовский
клад был обнаружен в валу городища и свидетельствует о богат-
стве некоторых жителей городища. Все это говорит против пред-
положения, что Центральное городище якобы было сторожевым,
так как на Сторожевом городище производственные комплексы
маловероятны, как маловероятны на нем и столь богатые жите-
ли, которые могли зарыть клад. Кроме того сторожевое городище
в устье ручья Свинца было бессмысленным, так как вряд ли этот
пересыхающий ручей был судоходным. Следовательно, по этому
ручью не мог проходить оживленный водный путь, тем более та-
кой, как путь «из варяг в греки». Значит и охранять было
•нечего.
В-третьих, курганы и городище относятся к одному и тому же
времени. Городище кончает свое существование в конце X — на-
чале XI века и в это же время в Гнездове прекращается курган-
ный обряд погребения, что вполне совпадает с временем принятия
христианства Смоленской землей — 1 013 годом*.
В-четвертых, вещи из курганов и вещи, найденные на городище,
совершенно сходны — это мечи, стрелы, колья, кольчуги, бляшки,
привески, бусы, черепки.
То обстоятельство, что в документах старше XVI века отсут-
ствует название «Гнездово», не может служить против гипотезы
о переносе Смоленска, так как Смоленск и на старом месте мог
называться своим именем, тем более, что это название древнее и,
по мнению М. Н. Тихомирова и некоторых других исследователей,
племенное**.
Историки и археологи, защищающие предположение, что Гнез-
довское городище было первоначальным местом Смоленска, ут-
верждают, что Смоленск в начале XI века был перенесен на свое
современное место видимо в связи с принятием смоленской землей
христианства. Этой дате соответствует и бурное строительство в
Смоленске каменных церквей именно в ХИ веке, а не в более
раннее время, как это было в Киеве и Новгороде.
Другое мнение о первоначальном месте Смоленска заключается
в утверждении, что свое теперешнее место Смоленск занимал со
• Тихомиров М. И.. Древнерусские города М. 1946, стр. 18 к 80.
** Тихомиров М. Н., там же. стр. 79.
36
времени своего основания. В доказательство этого предположения
приводятся следующие данные.
1.	Смоленские хо«мы якобы были заселены с неолита, потому
что они удобны для обороны. В доказательство приводятся на-
ходки каменного топора и кремневой стрелы у подножья Собор-
ной горы. Отдельные находки подобных вещей встречаются по-
всюду и с неолитическими поселениями связаны далеио не всег-
да. На холмах же, подобных Соборному, в Смоленске люди
в неолит^ никогда не селились, так как они были теснейшим
образом связаны с водой, рыболовством. Все неолитические по-
селения были расположены у самой воды. Что же касается удоб-
ства смоленских холмов для обордны, то в неолите оно >не иг-
рало никакой роли, так как еще не было ни войн, ни межродовых
столкновений, ни городищ. Кроме того нет никаких археологи-
ческих доказательств о непрерывности поселения на смоленских
холмах ие только со времен неолита, но даже с раннего железно-
го века.
2.	Утверждают, что так как на Соборном холме обнаружены
предметы, относящиеся к VI—VIII векам, городище на этом холме
старше Гнездовского. Возможно, что городище VI—VIII веков на
Соборном холме и было, но нет данных утверждать, что оно су-
ществовало непрерывно и в последующие века.
3.	В доказательство исконности современного места Смолен-
ска приводят находку, обнаруженную на Воскресенском холме и
неудачно названную жертвенником, с которым она не имеет ни-
чего общего. Используя неудачное и неверное название, некото-
рые сторонники излагаемого мнения о древнем месте Смоленска
предположили на Воскресенском холме храм Перуна, языческое
капище. Это предположение не нуждается в критике.
4.	Ссылаются на громадные размеры Смоленска в XII веке,
считая Мономахов собор, Свирскую и Петропавловскую церкви
за крайние точки городской территории. Однако подобных разме-
ров Смоленск легко мог достигнуть за 100 лет и после переноса
на новое место. Кроме того вряд ли заселение этой территории
было сплошным. Видимо, внутри этого треугольника в XII веке
были большие пустыри.
5.	Считают, что свое название Смоленск якобы получил от
маленького ручья Смольники. Но в истории нет случаев, чтобы
большой город получил название от маленького ручейка. Кроме
того этот ручеек в древних документах не упоминается. Назва-
ние Смоленска древнее и, видимо, племенное. Значит не название
ручья перешло на город, а Смоленск дал свое имя ручью.
6.	Гнездово было кладбищем древнего Смоленска. Если же
Смоленск всегда стоял на своем современном месте, непонятно,
почему кладбище столь удалено от города. Чтобы объяснить
это противоречие, ссылались на летопись, которая говорит, что
славяне хоронили своих мертвых на скрещении путей. Но так как
в Гнездове нет скрещения путей, было выдвинуто предположение,
что по речке Ольше якобы проходил путь «из варяг в греки». Но,
37
во-первых, подобное предположение ничем не доказано, а*, во-
вторых, как сказано выше, основная масса гнездовских курганов
лежит не на Ольше, а на Свинце, который, видимо, никогда не
был судоходным.
7.	Предполагают, что Гнездово существовало отдельно от Смо-
ленска, как особый город. Это предположение имеет некоторые
основания, так как в Смоленске имеется ряд городищ, характер и
время которых выяснят дальнейшие археологические исследо-
вания.
Таким образом, вопрос о первоначальном месте Смоленска еще
не решен. Это решение несомненно дадут систематические и мно-
голетние раскопки в самом Смоленске и на Центральном Гнездов-
ском городище, которые должны быть поставлены в ближайшее
время.
Наконец, некоторые историки, путая и подтасовывая историче-
ские и археологические факты, пытаются доказать какую-то иск-
лючительную роль Смоленска в русской истории.
Несомненно, Смоленск занимал видное место в созвездии рус-
ских городов IX—X веков, но 1нет никаких оснований — ни истори-
ческих, ни археологических — утверждать, что Смоленск был
«матерью севермых городов», что он — древнейший город Руси.
Нет оснований и для противопоставления Смоленска Киеву.
Ссылки на летопись, где сравниваются территории Киева и Смо-
ленска, в пользу последнего не научны, так как эти летописи на-
писаны очень поздно — в конце XVI века, и их указания, относя-
щиеся к столь раннему периоду (IX век), весьма сомнительны, тем
более, что они не подтверждаются ранними летописями. Что ка-
сается Киева, то его существование в VIII веке доказано неопро-
вержимо.
Попытки выделить Смоленск в какой-то особый центр с более
высокой культурой, чем в других русских городах, являются ан-
тинаучными и вредными. Они противоречат доказанному единству
русской культуры в средние века, они принижают русскую куль-
туру в целом.
Богатая история Смоленска не нуждается в приукрашивании.
Незачем преувеличивать и без того большую его роль в русской
истории. Этот героический город вписал немало славных страниц
в историю нашей Родины и заслуженно называется Ожерельем
Земли Русской.
ЛИТЕРАТУРА О ГНЕЗДОВСКИХ КУРГАНАХ
СИЗОВ В, И.. Курганы Смоленской губернии, вып. 1, Гиездовский могиль-
ник близ Смоленска, Материалы по археологии России, № 28, СПБ,
1902.
СПИЦЫН А. А., Гнездовскне кургаиы в раскопках С. И. Сергеева, Известия
археологической комиссии, вып. 15, СПБ 1905.
СПИЦЫН А. А., Отчет о раскопках, произведенных в 1905 году И, С. Аб-
рамовым в Смоленской губернии, Записки отделения русской и сла-
вянской археологии Русского археологического общества, т. 8, вып. 1,
СПБ 1906
АРЦИХОВСКИИ А. В., Археологические данные о возникновении феодализма
в Суздальской и Смоленской землях, «Проблемы истории докапитали-
стических обществ». 1934, № 11—12.
АРЦИХОВСКИИ А. В., Русская дружина по археологическим данным.
«Историк-марксист», 1939, № I.
АВДУСИН Д. А., Варяжский вопрос по археологическим данным, Краткие
сообщения о докладах и полевых исследованиях института истории ма-
териальной культуры Академии Наук СССР (КСИИМК), вып. 30, М. 1949.
АВДУСИН Д. А. и ТИХОМИРОВ М. Н„ Древнейшая русская надпись. Вест-
ник Академии Наук СССР, 1950, № 4.
ЙВДУСИН Д. А., Раскопки в Гнездове, КСИИМК, вып. 38, М. 1951:
АВДУСИН Д. А, К методике раскопок больших курганов, КСИИМК. вып, 40.
М. 1951.
Редактор Б. Бельтюков
Техн, редактор А. Печерский
Корректор А. Нифонова
£?
Подписано к печати 19/11—52 г.
НК 00251. Объем 2</, п. л.
Уч.-изд. л. 2,56. Бумага 60x92'/i«
Тираж 2000. Цена 90 коп. Заказ 5624.
Смоленск, типография нм. Смирнова.