фДождь прибил папоротники к зем-
ле, опасно обнажив вход в пещеру.
Но кабанам несвойственно разгляды-
вать то, что выше их голов, и они,
свирепо хрюкая, продолжали рыть си-
ний песок, выкапывая жирные, лосня-
щиеся корешки. Человек проснулся и
вновь порадовался тому, что нашел
синий песок. В поисках его он стран-
ствовал среди болот от полнолуния
до полнолуния, то было долгое и тре-
вожное путешествие.
Пещера имела второй выход, и ветер
с диким завыванием устремлялся в ка-
менный лабиринт. Охапка свежесорван-
ного тростника, служившая постелью,
сочилась болотной влагой, и ночь
не принесла освобождения от усталос-
ти. Но человек радовался находке и
чувству безопасности: каменная осыпь
ниже входа в пещеру была крута и вы-
сока, кабанам ее не одолеть. К вечеру
они уйдут на водопой, и тогда он зай-
мется тем важным и многотрудным
делом, ради которого шел навстречу
стольким испытаниям.
Все эти дни он тащил на плече тя-
желую связку мотыг. Теперь любовно
перебирал их, дотрагиваясь пальцами
до острых лезвий, широких и узких,
раздвоенных, как рыбий хвост, подоб-
ных птичьему клюву, с тремя, четырьмя
зубцами... Каждая мотыга имела свое
имя: Землеруб, Тяжелый Удар, Глубо-
кая Яма... Человек долго перебирал
мотыжные лезвия, пока не выбрал
самое тяжелое и широкое, прозванное
Делателем Мозолей. Редкие мужчины
отважились бы подступиться к земле
с такой широкой и тяжелой мотыгой.
А когда приладил лезвие к ясеневой
рукояти, вышел на поляну и бросил
мотыгу круто вверх, так, что она завер-
телась, превратилась в мерцающий
диск. Диск летел под облака, падал
вниз, тут встречала его широкая ла-
донь, да так ловко, что диск разом
превращался обратно в мотыгу и вли-
пал самым концом рукояти в приготов-
ленные для встречи пальцы. Вверх-
вниз летал мерцающий диск, а человек,
забыв про одиночество, громко смеял-
ся. Его забавляла эта придуманная им
самим игра, он называл ее Праздником
Мотыги. Потом наступил праздник
Первого Удара, были упругий синий пе-
сок и вязкая, цепкая глина. Когда мо-
тыжное лезвие ненароком вонзалось в
скрытый камень, высекались искры и
запах глины смешивался с запахом
гари. Лезвие быстро иззубривалось,
и человек сокрушенно качал головой.
Железо ковал и острил он сам, никто
не помогал ему, и каждая искра, уно-
сившая кусочек металла, больно колола
в самое сердце.
Вечером, сидя у пещерного костра,
он долго рассматривал израненное лез-
вие. Размышлял. И наконец надумал
закруглить края пластины, чтобы при
ударе о камень скользила она вбок и
не наносила раны сама себе. Доволь-
ный своим важным открытием, человек
уснул. Ночью закачались, испуганно
забормотали деревья. Показались клу-
бы черных туч, мир замер и раскрылся
навстречу грозе. Ночь еще больше по-
темнела, сверкнула молния. Ослепи-
тельно яркая стрела пронзила сосну,
подняла облако пара из сырой земли
у корней и подожгла само дерево. Вер-
ховой огонь лохматыми рыжими лапа-
ми прошелся по верхушкам осин, и
загорелась вся приболотная роща.
Стараясь достать верховой огонь, снизу
подскакивали огоньки поменьше, они
подпалили коричневый тростник. Но
редкий перестук первых капель дождя
слился в сплошной рокот, и ливень
загасил пламя. К утру пришел медведь,
понюхал теплую золу и обиженно
заворчал, когда угли, разгоревшись
от его дыхания, красными пчелами
ужалили нос. Медведь надулся от оби-
ды и мохнатым шаром укатил восвояси.
Человек спал, и сны уносили его
прочь от пещеры в совсем иной мир.
Поутру, увидев пожарище, нахмурился,
сожалея о погубленных деревьях и тра-
вах, но потом разглядел золу, серыми
холмиками прикрывающую землю, и
понял, что случай принес ему в изоби-
лии прекрасную щелочь, столь необхо-
димую для задуманного дела.
Отложив заботы о песке и глине, он
сгребал золу в яму, заливая ее водой,
сцеживал черную жижу через лыковую
плетушку, очищал, выпаривал на кост-
рах, прокаливал осадок на разогретых
камнях. Руки его жгла едкая жидкость,
глаза слезились. Теперь, когда он шел
к пещере, кабаны громко фыркали от
непривычного едкого запаха и уступали
ему дорогу. Но зато через несколько
дней на подстилке из листьев лежал
твердыми глыбами синеватого отлива
замечательный поташ.
Борис ЗУБКОВ
ПЕРВЫЕ
БУСЫ
Научно-фантастический рассказ
К тому времени на солнышке подсу-
шилась и поспела глина. Пришло время
строить горн — с широким челом, вы-
варной, укладный. Возвел очелыш —
свод с трубой. Сработал горнильные
принадлежности. Наиглавнейшие сре-
ди них — сосуды из глины. Тяжёлой
колотушкой уплотнял и выглаживал их
крутые бока. Соорудил стекловарню,
заложил в сосуды поташ и синий пе-
сок, раскалил горн. Припас два особых
камня: один широкий и плоский, дру-
гой — к руке приладистый, с желобча-
той подошвой. Смазал камни жидкой
глиной. Тяжелой, вязкой струей лил
на широкий камень стекло из сосуда.
Катал остывающие комочки желобча-
тым камнем, из-под желобков выходи-
ли бусины-пронизи.
Первые в своей жизни бусы сделал
человек! Синие, искрящиеся, еще хра-
нившие тепло горна, они лежали на
ладони.
В это время тонко зазвенел наручный
браслет: человека вызывал Центр Все-
охватной Связи. Почти касаясь верху-
шек осин, на поляну спланировал бес-
пилотный аэробус. Человек вздохнул,
бережно пересыпал бусы в прозрачный
пластиковый мешочек и открыл дверцу
аэробуса... Отпуск кончился. Пора бы-
ло возвращаться к Цивилизации.
Он был Главный Синтезатор. Создан-
ный им Цепочечный Реактор рождал
новые элементы мира. Вселенная, огра-
ниченная скудным набором химических
элементов, вдруг раздвигала свои гра-
ницы непостижимо далеко. Кольца
электронных орбит связывались в бес-
конечную цепь. Ничто в истории науки
не могло сравниться с тем, что созда-
валось в Цепочечных Реакторах. Элект-
ронные орбиты низались, как бусы.
...Синие бусы лежали на пульте
курсографа. Далеко внизу тень от
машины скользила по тропе, которая
упиралась в вывеску:
«База Активного Отдыха № 101.
Погружение в далекое прошлое.
Заповедный Самодельник
приглашает попробовать свои силы
в создании
Первого Топора, Первой Корзины,
Первой Подковы...
Массовый праздник.
Разжигание Первого Костра...»
Вечером он подарит бусы жене. Она
сумеет понять, как они ему достались...
Сложная профессия Синтезатора не
просто требовала отдыха. Она нужда-
лась в свежем, самом непосредствен-
ном и первозданном восприятии При-
роды, в самом тесном взаимодействии
с ней. Возникающий от этого импульс
творческой мысли трудно было пере-
оценить. В XXI веке человек вдруг
с новой остротой почувствовал, что
он не только Человек Разумный, но
и Человек Умелый. Заново открывая
себя в простом, он скорее достигал
озарений в самых, казалось бы,
неодолимых проблемах науки. И потому
во многих местах появились Запо-
ведные Самодельники, созданные для
активного отдыха.
50