Текст
                    ЕфимЧеповецкий
Солдат Пешкин
И КОМПАНИ




Ефим Чеповеикий СКАЗКИ И РАССКАЗЫ Для младшего школьного возраста КИЕВ «ВЕСЕЛКА» 1979 t
Р2 4-44 В книжку вошли лучшие сказки пи- сателя Е. П. Чеповецкого—«Непоседа, Мя- киш и Нетак», «Приключения бравого солдата Пешкина», «Мышонок Мыцик», а также рассказы о жизни современных ребят, о весёлых приключениях в школе, в пионерских лагерях, дома- Предисловие ВАЛЕНТИНА БЕРЕСТОВА Рисунки ВИКТОРА ГРИГОРЬЕВА и КИРЫ ПОЛЯКОВОЙ 4 Д^Рто96-79 4898010102 (g) Издательство «Веселка», 1979, предисловие и иллюстрации
ДОРОГИЕ РЕБЯТА! Как бы мне хотелось вместо предисловия к этой книжке просто объявить: «Выступает писатель Ефим Чеповецкий!» И, как всегда бывает на таких встречах, перед вами по- явился бы солидный человек с очень солидным портфелем, но уже через минуту вы бы и сами не заметили, как нача- ли смеяться. Ефим Чеповецкий — сказочнйк. Сам же он утверждает, что пишет одну только правду. Не верите? Хо- рошо. Сейчас откроем портфель... Девочек просим не виз- жать: ведь из портфеля сейчас выскочит не простой, а очень умный говорящий мышонок Мыцик. Он лично помог писате- лю сочинить одну из сказок, напечатанных в этой книге. Прочтите её. И хотя мышонок Мыцик так и остался в портфеле, но вы и без того поймёте, что в сказке — чистей- шая правда. Превратись кто-нибудь из вас, ребята, на вре- мя в мышонка, он, конечно, повёл бы себя, как Мыцик: то и дело вмешивался бы в дела людей и, безусловно, забрал- ся бы перед концертом прямо внутрь флейты, чтобы выско- чить из неё, как говорится, на глазах изумлённой публийй. Столь же правдива и сказка Чеповецкдго «Непоседа, Мя- киш и Нетак». Как бы вели себя вы, если б один из вас был сделан из пружинок и винтиков, другой — из пластилина, а третий, угловатый и неотёсанный,— из очень крепкой суч- коватой коряги?.. Уверяю вас, вы бы не отличались от ге- роев этой сказки. И когда Непоседа при виде вертолёта вос- хитился: «Эх, красота! Весь из винтиков и пружинок!», то я, человек уже седой, подумал: «Да, это правда! Именно так и должен говорить Непоседа!» И мне до сих пор кажет- ся, что Ефим Чеповецкий не придумал, а на самом деле встретил милиционера со справочником, где напечатаны и списки отличников, которых нужно приветствовать при встрече, и все лучшие, самые звонкие считалки для любой игры (вот бы напечатать их для самих ребят!). И я, конечно же, верю, что после многих приключений железный Непоседа стал помягче, а пластилиновый Мякиш потвёрже (оба они побывали в огне) и что неотёсанный Нетак (он побывал в воде) теперь уже не слишком упрямый. 3
«Время и трудная дорога сильно изменили игрушечных мальчиков,— сообщает автор.— Впрочем, так в жизни бы- вает и с настоящими живыми мальчиками». А от «Приключений шахматного солдата Пешкина» у меня, ребята, голова идёт кругом. Ведь чтобы уследить за такими головокружительными приключениями, когда дей- ствие стремительно переносится с шахматной доски на трав- ку, потом — в птичье гнездо, оттуда — в мышиную норку и т. д„ мне нужно превратиться в одного из вас. Но и тут я глубоко убеждён, что, стань шахматная фигура живым сол- датом Пешкиным, он, Пешкин, чистя сапоги, пел бы имен- но такую песенку, которую придумал для него автор: Ну-ка, щётка-мастерица, Потрудись, дружище, Чтобы мог солдат побриться, Глядя в голенище. Дело в том, что Ефим Чеповецкий — ещё и поэт, автор весёлых, озорных, иной раз очень острых, задиристых сти- хов для детей и взрослых. А ещё вы можете увидеть его ге- роев на сцене (Ефим Чеповецкий пишет для вас пьесы) и в кино (по его сценариям снимаются мультфильмы). И в заключеФИНТИ мыФИНТИ должныФИНТИ поздра- ФИНТИ... Ой, простите, я нечаянно сбился на язык «фин- ти», каким пользуется один озорник из уже вполне реалис- тических рассказов, которые вы тоже прочтёте в этой книж- ке. И уж лучше без всяких «финти» скажем так: поздрав- ляем хорошего писателя Ефима Петровича Чеповецкого с шестидесятилетием и пожелаем ему крепкого здоровья и но- вых весёлых сказок, рассказов, повестей, стихов и пьес. Когда-то один из литературных учителей Чеповецкого, классик советской детской литературы Лев Кассиль, сказал о нём так: «Неистощимый выдумщик, весёлый фантаст, знаток ребячьих душ, переполненных мечтой и жаждой увлекательной игры, Ефим Чеповецкий внёс свой приметный вклад в нашу советскую литературу для детей». Справедливые слова! ВАЛЕНТИН БЕРЕСТОВ
Непоседа, Мякиш и Нетак С К А В К А-П ОВЕСТЬ В ДВУХ ЧАСТЯХ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ, без которой эта история не имела бы начала Знаешь ли ты, для чего в школах на дверях каждого клаеса висят таблички: «1-й «А», «3-й «Б» или, скажем, «10-й «В»? Я думаю, это для того, чтобы ученики первых классов не ходили в десятый, а десятого — в первый. Впрочем, кто со мной не согласен — пусть поднимет руку и скажет, что думает он. Так вот, в одной школе была комната, на дверях кото- рой не было написано ни «1-й класс», ни «3-й», ни «Учи- тельская», а висела табличка, на которой разноцветные буквы как бы сами говорили: МАСТЕРСКАЯ «УМЕЛЫЕ РУКИ» Как раз тут вы могли бы встретить ребят и первого и де- сятого классов, потому что, если верить слухам, которые на переменках ходили и бегали по школе, комната эта счи- талась самой интересной. Там на столах и полочках стоя- ли самодельные машины, грозно рычали тряпичные львы и прямо в рот просились глиняные фрукты. А на самой верхней полке, в трюме парусного фрегата, жили три маль- чика. Они были совсем как живые, и единственное, что отличало их от настоящих,— это то, что они были ненастоя- щие. Правда, сами они считали себя живыми и настоящи- ми, но об этом никто не знал. Все три мальчика были игрушечные. Один был сделан из тонких пружинок. Руки из пружинок, ноги из пружи- нок и даже ёжик на голове — из пружинистых волосков. 7
Конечно, этот мальчик никогда не мог находиться в покое. Подумайте сами, ведь он был сплошной пружинкой! Быва- ло, начнёт прыгать через прыгалку, а остановиться не мо- жет — пружинки не дают. Ну, а усидеть на месте и подав- но не проси. Пришлось его так и назвать: НЕПОСЕДОЙ. И была у него своя собственная песенка, которую он пел даже тогда, когда его не просили. Вот она: Сама, сама под ножки Бежит, бежит дорожка. Бегу, лечу — везде хочу поспеть! Я рад побыть на месте, Но как могу я, если Не в силах я на месте усидеть? И ножки из пружинок, И ручки из пружинок — На солнышке сверкают, как огни.... Сама, сама под ножки Бежит, бежит дорожка... Попробуй Непоседу догони! Второй мальчик был совсем другой. Он был сделан из пластилина. Круглый, толстый и очень нежный. В мороз- ный день каменел так, что рук не разнять. А в жару стано- вился мягким и липким — ног от пола не отодрать. Да и связываться с ним не смей — увязнешь. И до того ленив, что слова не вытянешь. , Но уж если скажет, то обязательно умное, потому что времени на размышления у него было более чем достаточ- но. Бывало, придумает что-нибудь интересное, захочет об этом сказать: — Эй, ребя, а что я зна... — Что, что? — спросят его. — Э-э-э... а-а-а... по-осле скажу,— и зевнёт напоследок. Сплошной мякиш какой-то. Так и прозвали его -.МЯКИШЕМ. И у него была своя песенка — песенка-зевалка. Но пел он её редко, в перерывах между сном, когда переворачи- вался с боку на бок. Послушайте, какая она:
Заболят бока — на спину Повернусь я не спеша, Ведь спина из пластилина, Как подушка, хороша. Помечтать люблю я очень, В промежутках — позевать, И одним я озабочен: Был бы день короче ночи, Чтобы мог подольше я дрема-а-ать. А третий мальчик был не похож ни на первого, ни на второго. И всё потому, что был сделан из очень твёрдого сучковатого дерева, которое не всякая пила возьмёт. Весь какой-то неотёсанный, угловатый, брови всегда нахмуре- ны, и всё делал не так, всё — наоборот. Скажут ему: «Сядь!» — он встанет. Скажут: «Иди!» — он стоит. Если хорошо — говорит «плохо», если плохо — говорит «хоро- шо», и всегда любил приговаривать «не так» да «не так». Так и прозвали его: НЕТАКОМ. Лучше не приду- маешь, сколько ни думай. Конечно, и у него была своя песенка — песенка-наобо- ротка, и пел он её своим деревянным, трескучим голосом всегда невпопад, чаще всего, когда другие спали. Послу- шайте и её: До чего смешной народ — Всё везде наоборот: За столом сидят, едят, Почему-то ночью спят, По траве и мостовой Ходят кверху головой. Кто ж к порядку призовёт? Всё везде наоборот. Только раки ходят верно — Ходят задом наперёд. Вот! Хотя мальчики не умели ни читать, ни писать, всё же неучами их назвать нельзя было: ведь они имели дело только с образованными людьми — учениками третьего класса! Правда, считать игрушечные мальчики умели только 9
от двух до пяти, потому что меньше двойки и больше пятёрки в этой школе никому не ставили. Зато они от- лично знали, как устроена рогатка, отчего в дневниках вместо двоек бывают дырки и почему в арифметические задачки, туда, где стоит решение, попадают самые разла- пистые и хвостатые кляксы. Всё это они знали потому, что у ребят от них никаких секретов не было. Уж кто-кто, а игрушечные мальчики умели держать язык за зубами. ГЛАВА ВТОРАЯ Приключения начинаются Как-то утром, когда жаркое июньское солнце загляну- ло в комнату и разбудило игрушечных мальчиков, они не узнали школы. Произошло что-то непонятное: из коридо- ров не доносились крики, в классах не хлопали крышки парт, ни одна дверь не прищемляла девчоночьих кос и ни одна чернильница... Впрочем, это уже неважно. Важно то, что всю школу заполнила тишина, необычная и непонят- ная. — Что, что? Что случилось? — в испуге запрыгал Не- поседа.— Может, братцы, я оГлох? Или мне в уши попала вата?.. Нетак, а ну загляни-ка!.. Да не в нос, а в ухо, сюда... — Там дырка,— пробурчал Нетак, ковырнув пальцем в ухе приятеля.— А должна быть вата! — Ты меня слышишь? — закричал Непоседа. — Нет. — Почему? — Не хочу. — А ну скажи «А»! — «Б»,— сказал Нетак и высунул язык. — Но я же всё слышу,— обрадовался Непоседа и бро- сился целовать деревянного друга.— Это, наверное, ребята перестали в коридорах бузить. — Нет, не перестали! — рассердился Нетак, потому что сам был отчаянным шалуном. 10
Мякиш тоже хотел что-то сказать, но передумал, а по- скольку рот уже был открыт — зевнул. Не пропадать же работе! Всё стало ясно, как только открылась дверь и в комна- те показались щётка и тряпка, а следом за ними вошла уборщица тётя Глаша. Они всегда ходили вместе, потому что без тёти Глаши ни щётка, ни тряпка ничего не хотели делать. Старая уборщица была женщиной строгой, дисциплину и порядок уважала больше всего. Никто из учеников не помнит, чтобы тётя Глаша скакала по партам или стреля- ла из рогатки, никто не видел у неё на лбу или под носом чернил. Сама же она сторожу дяде Егору говорила: «Будь я здесь директором школы, все эти мурзилки-мазилки хо- дили бы у меня как шёлковые, как по тетрадочке в косую линеечку!..» Да что говорить, тётя Глаша отлично видела всё, кроме паутины на стенах. Так вот. Поставила она в угол свою старую, облысев- шую щётку, распахнула окна, двери и сказала: — Ну, слава богу, уехали! — Кто уехал? — спросили мальчики. Тётя Глаша посмотрела на полочку, где жили малыши. — Ах, это вы! — вздохнула онаИ— Уехали, уехали ре- бята в лагерь. А вас, бедняжек, оставили. О-хо-хо! — и, взяв в руки Непоседу, щёткой прочистила его пружинки. Нетака она протирать не стала — взяла его в руки и тут же бросила, потому что в палец засела заноза. — Ну и шершавый! — покачав головой, сказала она и принялась выбивать пыль из парусов старого фрегата. — А как же мы? Как же мы? — кричал Непоседа.— Это нечестно: уехать в лагерь и не взять нас с собой! Они не имели права! Ведь мы совсем незаконченные!.. Тётя Глаша не видела, законченные они человечки или незаконченные. Но это была чистая правда. Посудите сами. У Непоседы не хватало одного винтика, который должен был скреплять между собой пружинки рук и ног. Поэтому на его железном животе, как раз там, где у школьников бывают пряжки от поясов, виднелась 11
дырка с резьбой. Конечно, без такого важного винтика вся- кий Непоседа за лето может совсем разболтаться. А деревянный Нетак? - Этот был весь из одних сучков и задоринок — просто неотёсанный мальчишка. К нему нужно было как следует приложить руки и отшлифовать. Ну, а Мякиша и вовсе оставили недолепленным. Одного уха не хватало, правая нога короче левой. — Что же тут поделаешь! — приговаривала старая уборщица, переставляя мальчиков с места на место, чтобы тряпкой получше продраить палубу фрегата.— Каковы мастера, такова и работа! Мякиша тётя Глаша разглядывала дольше других, по- тому что на его животе были нацарапаны какие-то слова. Уборщица повертела пластилинового толстяка перед гла- зами, а затем прочитала вслух: РАБОТА ПЕТИ МАМИНА-ПАПИНА. РУКАМИ НЕ ТРО... Больше на животе ничего не поместилось, поэтому «...гать» залезло на спину. Тётя Глаша поставила Мякиша на место и сама у себя спросила: — Это кто же такой Мамин-Папин?.. Не тот ли самый Петя, которого в лагерь не отпустили? Ну и странная же у него фамилия з Мамин-Папин! Стало быть, по папочке он Мамин, а по мамочке — Папин! — объяснила сама себе тётя Глаша и, вздохнув, добавила: — Несчастный ребёнок! «Несчастный ребёнок»? С этим Непоседа, Мякиш и Не- так никак не хотели согласиться. Какой же он несчастный, если его каждый день в шко- лу привозили на папиной машине! Завтраки ему с собой давали такие большие, что они занимали весь портфель и тетради приходилось привязывать сверху. Съедать такие завтраки было нелегко, но, по мнению Мякиша, это не та- кая уж беда. Он-то всегда с завистью поглядывал на Пети- ны бутерброды и куриные ножки, которые торчали из порт- феля... Так они думали о Пете, пока с шумом не упала на пол 12
тёти Глашина щётка. Тут они вспомнили, что сами покину- ты, забыты в пустынной, пыльной и душной комнате. Оставлены незаконченными человечками. Надо было прежде позаботиться о себе. — Что же нам теперь делать? — спросил Мякиш. — Бежать! — звякнул Непоседа. — А ку-уда? — В пионерский лагерь, к ребятам! — Куда? — переспросил Нетак и, поднявшись на нос- ки своих башмаков, посмотрел на улицу. Непоседа и Мякиш сделали то же самое. Теперь все трое молчали и думали: «Бежать? Самим?.. Но как же так?» Ведь всю свою жизнь они прожили в этой комнате, и что делалось там — во дворе, на улице, в большом шумном го- роде,— они не знали. Тётя Глаша всё ещё продолжала уборку: она подмета- ла пол, вытирала подоконники и заодно тщательно перемы- вала косточки школьным шалунам. Она любила поворчать, но всё же была женщиной сердечной и незлой. Игрушеч- ные мальчики знали это и считали, что её доброе сердце сделано не иначе как из пластилина. Однако при ней бе- жать не решались. Они подождали, пока тётя Глаша закон- чила работу, взяла щётку и тряпку, вышла из комнаты, закрыла дверь на ключ, дважды повернув его в замке, и лишь потом... ГЛАВА ТРЕТЬЯ, из которой вы узнаете, что было потом, и о том, как началось путешествие наших героев — В поход! Вперёд! —• нетерпеливо заорал Непоседа и побежал.— За мной, друзья! — А может, не стоит...— протянул Мякиш.— Ведь в до- роге поспа-а-ать не-е-е...— И он зевнул так, что подбородок приклеился к шее. — Тебе бы только дрыхнуть! — возмутился Нетак и по- мог Мякишу закрыть рот. 13
Тут все трое перегнулись через борт фрегата и посмот- рели вниз. Да, легко сказать «вперёд», а как сойти с верх- ней полки? Как выйти из комнаты, двери которой дважды заперты на ключ? Этого никто из них не знал. Но нет таких положений, из которых нельзя найти вы- хода. Непоседа почесал свои волосы-пружинки, звонко хлопнул себя по лбу, хитро подмигнул и показал на старо- го паука, который снимал угол с ними по соседству. Жир- ный паук спал в гамаке из собственной паутины и перева- ривал завтрак. — Есть выход! — сказал Непоседа.— Надо разбудить его! Ну-ка, братцы, крикнем что есть силы! Раз, два, три! И все трое закричали и затопали по палубе своего фре- гата. Паук заворчал, зашевелился и сказал своим липким, тягучим голосом: — Эй, там! Чего расшумелись? Вы мне всех мух раз- пугаете! — Простите! — вежливо расшаркался Непоседа.— Мы не знали, что вы отдыхаете. — «Не знали»! — сердито пробурчал паук и хотел пе- ревернуться на другой бок. Но Непоседа снова вежливо сказал: -г- Разрешите, уважаемый сосед, задать вам всего один- единственный вопрос! — Какой ещё вопрос? — Верно ли говорят, что ваша паутина самая прочная в мире? — Ещё бы! — пробасил паук.— Её даже тёти Глашина щётка не берёт! — Клюнуло! — шепнул друзьям Непоседа и тут же крикнул: — Ой, что-то не верится! — Да как ты смеешь говорить такие слова? Голос и вид у паука стали такими грозными, что Игру- шечные мальчики не на шутку перепугались. — Н-не в-верится,— дрожа всеми пружинками, храбро сказал Непоседа.— Не-е имели счастья убедиться в этом. — Хотите убедиться? 14
— М-мы бы с удовольствием. Е-если вам нетрудно, то протяните свою паутину от нашей полки до окна, а м-мы по ней пройдём. Если не порвёмся — значит, самая проч- ная. И мы всем, всем на свете об этом расскажем! Паук, довольный словами Непоседы, почесал сразу тре- мя лапами затылок и ловко вывалился из гамака... По ста- рой паутинке он взобрался на полочку и тотчас же начал тянуть новую паутинку к раскрытому окну. Добравшись до Него, он протрубил: — Ну, валяйте! — и, присев на подоконник, гордо скрестил на груди семь лап (восьмую он потерял в схватке с воробьём, который по ошибке как-то залетел в их комна- ту).— И не таких великанов выдерживала моя паутина! Мальчикам только это и нужно было. Вооружившись лепестками от самодельной розы, кото- рая валялась тут же на полке, и балансируя ими, как цир- ковые канатоходцы веерами, они пошли по паутине. Впрочем, не у всех это выходило гладко. Непоседа и Не- так могли хоть танцевать на этом канате ;— у них подошвы были твёрдые, а вот увесистому Мякишу паутина вреза- лась в пластилиновые тапочки и не отпускала их. Застрял Мякиш на середине пути. Хорошо, что паутина могла рас- тягиваться. Непоседа и Нетак добрались до окна и стали тащить её к себе и тянули до тех пор, пока Мякиш не ока- зался на подоконнике. — Ну как? — спросил паук. — Отличная паутина! — развёл руками Непоседа.— На пятёрку! — Гы! — довольно усмехнулся паук.— Теперь платите по мухе за переправу. — Даже по две, — согласился. Непоседа. — Только прежде мы спустимся вниз. Не успел паук спросить: «Куда?» — как все трое поле- тели вниз, прямо во двор, и шлёпнулись на землю. Хорошо, что упали на мягкую песочную горку. — Эй, эй! — крикнул паук.— А кто платить будет? — Деньги получишь в четверг на большой перемене! — крикнул Нетак. 15
— С тебя ещё причитается! — добавил Непоседа.— Ведь мы всем расскажем, что прочней твоей паутины и глу- пей тебя во всём мире не найти... Ура! Путешествие продол- жается! — И он потянул друзей вперёд. Но тронуться с места им не удалось: Мякиш держал их, как якорь. — Ты что? — спросил Нетак. — Я-то ничего, но вот...— И Мякиш указал на свои ноги. Правая нога от падения сплющилась и стала ещё коро- че, чем была. — Полторы ноги,— почесав затылок, сказал Непосе- да.— С такими разными ногами далеко не уйдёшь. — Далеко не уйду! — всхлипнул Мякиш. — Без мастера не обойтись,— скрипнул Нетак. — Не обойтись! — плакал Мякиш. — Стой! — подпрыгнул Непоседа.— А ведь твой мас- тер — Петя! Он же в городе, никуда не поехал! — К Пе-ете! — радостно запищал Мякиш. Он хоть и был изуродован по Петиной милости, но всё же был предан ему всем своим пластилиновым сердцем.— К Пете! И даже Нетак, который всем и всегда возражал, крик- нул: — К Пете! И путешественники побежали к воротам. ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, из которой вы узнаете, какие препятствия встали на пути к Пете — Стой! — крикнул вдруг Нетак.— Нужно ходить не так — нужно ходить строем! Это предложение всем понравилось. Непоседа скоман- довал : — Становись! — и тут же добавил:—Чур, я первый! Я — командир! 16
— Нет, не так,— сказал Нетак.— Я — первый! Только Мякишу было всё равно, где стоять. Но как же всё-таки построиться? Непоседа знал, что Нетака не перетакать. Он почесал за ухом й сказал: — Ладно, становись первым, а я пойду последним. И они построились. Первым стал Нетак, в затылок ему — Мякиш, а последним — Непоседа. — Пошли! — раздалась команда.— Вперёд! Нетак, конечно, пошёл назад, Непоседа — вперёд, и ни тпру ни ну, ни назад ни вперёд! — Ах! — вскрикнул Непоседа. — Ох! — вздохнул Нетак. — Эх! — пропищал Мякиш. Произошло то, что происходит всегда, когда в строю на- ходятся непоседы, мякиши и нетаки. Металлический и де- ревянный столкнулись с пластилиновым другом и так прилипли к нему, что не смогли сдвинуться с места. Доб- рых полчаса отклеивались они от Мякиша: одну руку оторвут!' — другая пристанет, одну ногу отклеят — дру- гая увязнет. И пока все трое отклеивались друг от друга, Мякишу так намяли бока, что он даже на себя стал не по- хож — какая-то бесформенная картошка. — Иди, Мякиш, последним, а я буду вторым,— сказал Непоседа, вправляя на своё место вывихнутую в свалке руку-пружинку. — Нет, я буду вторым! — заупрямился Нетак. Непоседе этого только и надо было. Он стал первым и начал командовать: — Левой, правой! Раз, два! Раз, два!.. И путешественники наконец двинулись в путь. Правда, Нетак всё время нарушал команду: он ходил не левой-пра- вой, а правой-левой и при этом приговаривал: «Два, раз! Два, раз!» Пока солнце пекло, Мякиш всё время отставал. Тапоч- ки его то и дело прилипали к земле, отрывались, и ему при- ходилось возвращаться и подбирать их. Хорошо, что солн- це спряталось за тучку, подул прохладный ветерок, и Мя- 2 1343 8 17
киш перестал таять и прилипать ко всему, что встречалось в пути. Непоседа и Нетак тоже чувствовали себя инвалидами. У Непоседы ослабли винтики, ему приходилось всё время придерживать свои вихляющие ноги, а Нетаку — остере- гаться, чтобы не зацепиться за кого-нибудь своими сучка- ми и заусеницами. Трудно жить на земле незаконченным игрушкам! Им поскорее хотелось встретиться со своими мастерами. Уме- лые руки сделают всё необходимое, отремонтируют их, и они станут выносливыми, красивыми, прыгучими и силь- ными. От этих мыслей на душе у человечков стало радостно и весело. Маршируя, они прошли школьный двор и очути- лись на большой шумной улице. Для них это был новый, неизвестный ещё мир. По широкой мостовой катили разноцветные автобусы, сломя голову мчались легковые автомобили и моторолле- ры, грозно мигали светофоры, а по тротуарам ходили тол- пы людей и бегали вихрастые сорванцы с футбольными мячами под мышками. Непоседа, Мякиш и Нетак бодро шагали вперёд, а идти помогала весёлая песенка, которая сама пришла им на ум: Идёт дорога длинная, Не кончится никак, Шагает пластилиновый, Наш Мякиш пластилиновый, А впереди Нетак. Но всё же получается Немножечко не так, Поскольку, выясняется, Не первым, выясняется,— Вторым идёт Нетак. А первый, выясняется, Умчался далеко, Поскольку догоняется, Поскольку догоняется > Он очень нелегко. 18
За ним устанешь следовать, Пружинка — чемпион, Ведь это Непоседа ведь, Ведь это Непоседа ведь, Ужасный ветрогон. 4 Высокие дома смотрели на людей широкими глазищами витрин, а когда солнце выглядывало из-за белых облаков, витрины сверкали так, как будто за каждой из них зажи- галось своё собственное солнце. А ведь каждая витрина была кладовой чудес, гляди не наглядишься: барабаны, гармошки, часы, удочки, дудки, рогалики с маком... всего не перечесть. Было тут от чего глазам разбежаться. Даже Мякиш забыл о своей короткой ноге, из-за которой сильно хромал. Не вспоминал он и о Пете. Непоседа не пропускал ни одной витрины, если видел в ней велосипеды, самокаты и роликовые коньки. Мякиш прилипал к стёклам, за которыми стояли мягкие кресла и диваны, а Нетак сопел и возмущался, почему не продают горячее мороженое, солёные конфеты, мягкие сухари и са- ни на колёсах. То и дело приходилось им останавливаться. А впереди, на углу большой площади, сияла и звала к себе вывеска магазина детских игрушек. К ней и направились Непоседа, Мякиш и Нетак. Но здесь нам придётся на время оставить наших путе- шественников и поближе познакомиться с Петей, который по папочке Мамин, а по мамочке Папин, с тем самым Пе- тей, который неизвестно почему не поехал в пионерский лагерь. ГЛАВА ПЯТАЯ Петя, мама, папа и капризит Оказывается, Петя был тяжело болен. Он упорно отка- зывался от сорок пятой ложки супа, от четвёртой котлеты, от третьей куриной ножки. А от манной каши, которую 2» 19
ему трижды в день подавала сама мама, он даже отбивал- ся ногами. Ни один доктор не мог определить Петиной болезни, а мама уверяла, что у Петеньки новая, ещё никому не из- вестная болезнь, причём в самой тяжёлой форме. Только одна домработница Дуся давно определила его болезнь. Она сказала, что у Пети обыкновенный капризит, да ещё с выбрыками. У Пети был жёсткий постельный режим, который со- стоял из четырёх пуховых подушек и двух одеял верблю- жьей шерсти. Лечили его тридцатью сортами сдобных бу- лочек и всевозможными сладкими кашами. От этого щёки больного розовым тестом растекались по наволочке и сам он напоминал пятую подушку. Конечно, простым способом так раскормить человека нельзя было. Тут применялись особые новейшие средства. Дело в том, что Петин папа был известным в городе изо- бретателем. Поэтому дома по распоряжению мамы он со- вершенно бесплатно конструировал прекрасные автоматы, которые сами кормили Петю. Самокормящие автоматы! У постели больного как раз стояла одна такая мащина. Это была новейшая папина конструкция. На её белой крышке большими буквами было написано «ПУП». При расшифровке это слово обозначало: «Полуавтомат Усилен- ного Питания». Машина считалась полуавтоматом, потому что подава-. ла пищу в неразжёванном виде. Множество всяких рубиль- ников, переключателей и колёсиков говорило о её сложно- сти. По измерительным приборам, которые шевелили стрел- ками, всегда можно было узнать количество каши, её температуру, сладость. Была и такая стрелка, которая за- ранее показывала, чтд дадут на третье блюдо. Кроме того, во время кормления машина на кастрюлях и бутылках ис- полняла «Чижик-пыжик». Но самым главным орудием в этом механизме были три длинных никелированных рычага, похожих на руки. На конце одного рычага была закреплена столовая ложка, на конце другого — вилка, на конце третьего — литровая 20
чашка. Автомат приводился в движение пылесосом и сти- ральной машиной. Пете не нужно было даже поднимать головы и открывать рта — всё делалось само. Бедный Петя! Вам, наверное, хотелось бы знать, почему так печально сложилась Петина судьба? Отчего и когда он заболел этой ужасной болезнью? Расскажем по порядку. Возьмём простую азбуку и по пунктам А, Б, В... изложим Петину биографию. А) Первые шаги Честно говоря, до трёх лет Петя ходить не мог. Ему не разрешали. Ножки могут погнуться, и ребёнок на всю жизнь останется кривоногим. Но зато уже с четырёх лет он был отличным наездником. Каждый день перед завтра- ком, обедом и ужином он совершал верховую прогулку. Как только на стол ставили дымящуюся тарелку каши, папа или дедушка надевали красную уздечку с колокольчиками и становились на четвереньки. Петя смело садился верхом. — Но-о! — кричал он и молотил пятками своего ска- куна.— Но-о, миленькие! Мама тоже подбадривала коней: — Ещё кружок! Ещё! Смотрите, ребёнок цветёт от сча- стья!.. Петино «Дай!» и «Хочу!» стало в доме законом. Петя ездил верхом на ком хотел и когда хотел. Б) Кормление — Главное в жизни — питание,— говорила мама.— От рыбы — ум, от каши — сила, от масла — ловкость! Еда — лучшее средство от болезней! Поэтому мама завела специальную библиотеку по во- 4 просам кормления ребёнка. На полках стояли толстые кни- ги с вкусными названиями: Е СТО КАШ ДЛЯ ПЕТЬ И МАШ. КОМПОТЫ ДЛЯ СУББОТЫ. СЕМЬ БЕД — ОДИН ОБЕД и ДОРОГА ЛОЖКА К ОБЕДУ. 21
В квартире жили киска, по прозвищу Сосиска, и пёс породы эрдель, по имени Сардель. Имена эти они получили потому, что кошкин хвост напоминал Пете сосиску, а ку- цый и толстый хвост собаки — сардельку. В) Петина азбука Пришло время обучать Петю азбуке. К этому торже- ственному дню мама готовилась очень старательно. Разрез- ная азбука и азбука в кубиках были спрятаны в шкаф. Ка- кие могут быть игры во время еды? Три ночи просидела семья за сочинением специальной «питательной» азбуки. В воскресенье за завтраком приступили к первому уроку. Пете показывали букву «А» и хором говорили: «Ам!» Петя открывал рот, чтобы тоже сказать «Ам», а ему в рот всовывали ложку с кашей. Подносили ко рту булку и хором кричали: «Бэ-э-э!» Давали на закуску грушу и гоготали, словно гуси: « Ге-ге-ге!» Поэтому, когда Петя впервые поехал в школу и учитель- ница в классе спросила: «Дети, кто из вас уже выучил аз- буку?» — Петя Мамин-Папин встал и пропел: Ам Булка Вилка Груша Дыню Ел, Жаркое кушал, Землянику И Картошку, Лук, Морковочки Немножко, Огурцы и Помидоры, Рыбу, Сало, Теста горы... — и так до самой последней буквы «Я». 22
Г) Усатые слова Петино здоровье оберегалось всеми средствами медици- ны. Каждое утро ему ставили сразу два градусника (под правую и левую руку) и разглядывали язык через увеличи- тельное стекло. Когда же припадки капризита были очень сильными, Петя требовал немедленно доставить ему домой живого слона. Мама тотчас же посылала папу в зоопарк за слоном, но папа всегда возвращался с пустыми руками. Врачи и профессора стали в доме Маминых-Папиных ежедневными гостями. Они заставляли Петю высовывать язык, говорить «э-э-э», дышать, не дышать, а потом разво- дили руками, тёрли лбы и произносили непонятные слова, которые кончались на «ини» и «ус». Врачи приходили так часто, что, как только в коридоре раздавался звонок, у Пети язык сам высовывался наружу и изо рта вырывалось громкое «э-э-э». Конечно, мама, чтобы не ударить лицом в грязь перед врачами, сама начала изучать язык, на котором пишутся лекарства. Для этого она собрала все рецепты, склеила их в книжечку, и получился учебник. Потом, зажмурив глаза, она ходила по комнате и бор- мотала разные слова. Скоро она свободно стала разговаривать на чисто док- торском языке. Когда врач прописывал Пете капли для аппетита, то мама бойко добавляла: — И манус кашус по три разини в денини! Когда для успокоения Петиных нервов доктор выписы- вал новое лекарство, мама тоже добавляла: - — И спатус в кроватус на подушатус! Когда же врач говорил, что Петя выглядит очень хоро- шо, мама вздыхала и говорила: * — Сынус Петюс не ёстус пирогини-творогини и кури- нус пупус!.. С помощью докторского языка мама легко связалась со 23
всеми поликлиниками и звонила туда до тех пор, пока домой однажды не прибыла специальная лечебная комис- сия для выяснения маминого здоровья. Петю комиссия выслушивать не захотела и, пожав пле- чами, уехала. Мама целиком перешла на докторский язык. То и дело слышались её команды: «Полейтус кактус!», «Сваритини компотини!» или что-нибудь в этом роде. Пете очень нравился мамин докторский язык, особенно слова, которые кончались на «ус». Он называл их усатыми словами. И вот, несмотря на все меры, Пете легче не становилось. От его капризита страдала вся квартира, вся семья и даже киска Сосиска и эрдель Сардель. Д) Несколько слов о дедушке С того дня как Петин дедушка оставил работу и перешёл на пенсию, мама полностью перевела его на Петин режим. Манную кашу они ели вместе: ложку— дедушка, ложку — Петя (иначе Петя и за стол не садился). Спать их уклады- вали в одно время, играли они вместе и, наказанные, рядом стояли в углу. А с тех пор как Петя пошёл в школу, на плечи дедушки взвалили все внешкольные обязанности внука, начиная от выковыривания мух из невыливайки и кончая собиранием металлолома. В собирании металлолома дедушка отставал. Петя взял повышенное обязательство — собрать две тонны. Тонну железа дедушка уже почти собрал, и на его совести лежала ещё одна тонна с небольшим хвостиком. Больше всех жалела Петю домработница Дуся. Она не раз говорила, что у ребёнка пироги уже пошли в ноги, а ка- ша лезет из ушей, на что мама отвечала: «Полные дети спо- койнее худых — им трудно ходить на голове, поэтому в до- ме всегда бывает больше порядка». Тогда Дуся, которая была отличной кухаркой, махала рукой и говорила: — Каши с вами не сваришь! 24
Да, мама в доме была полновластной хозяйкой. Не зря же она носила фамилию — Папина, а папа был — Мамин... Теперь, когда с помощью азбуки мы разобрались в Пе- тиной биографии, продолжим рассказ. ГЛАВА ШЕСТАЯ Новый способ игры в футбол. В «Детский мир» за успокаивающим средством Петю уже неделю не выпускали на улицу и старались держать в постели. Вдобавок ко всему простудился пёс Сар- дель. Он всё время чихал и хрипло кашлял под Петиной кроватью, а мама кричала, что ребёнку стало хуже, что у мальчика появился собачий кашель. Петя никак не мог доказать, что никакой простуды у него нет. Как только мама заходила в комнату, подхалим Сардель переставал чихать и начинал весело визжать и лаять. И вот сегодня Сардель наконец выздоровел. Никто в до- ме не чихал, и Петю решили вывести на прогулку. Так тре- бовали врачи, а сам Петя грозил выпрыгнуть в окно, если его только посмеют не выпустить на улицу. Это был воскресный день, и папа был дома. Он попро- сил одеть Петеньку потеплей и объявил всем так: — Пойдём с ребёнком в «Детский мир» и купим ему что-нибудь успокаивающее. К прогулке всё было готово. Папа и мама позавтракали, дедушка держал наготове Петин лыжный костюм и шер- стяной шарф, а бабушка накрутила гоголь-моголь из трёх яиц. Только один Петя не был готов. Он всё ещё сладко спал, всхрапывая и по временам выкрикивая какие-то слова. Стрелки часов показывали двенадцать, солнце взошло высоко, и по спящему Пете весело прыгали десятки сол- нечных зайчиков. Но Петю это нисколько не тревожило; сейчас он не проснулся бы, даже если бы по нему прыгали 25
солнечные слоны. Дело в том, что он во сне доигрывал вто- рую половину футбольной игры. Подушка шевелилась, одеяло съезжало набок. — Аут!.. Гол!.. Штрафной!..—то и дело выкрикивал он. Петя, страстный любитель футбола, вынужден был играть в футбол во сне, потому что днём ему никто этого делать не разрешал. — Пусть ребёнок ещё чуточку поиграет,— шёпотом го- ворила мама.— Наиграется — и днём не будет просить мя- ча. При его слабости резкйх движений делать нельзя... Кто знает, сколько ещё голов забил бы Петя во сне, если бы не бабушка. Попрошайка Сардель до тех пор вертелся у неё под ногами, пока она не уронила на пол стакан с го- голем-моголем. Дзе-ень!..— Прокатилось по комнате, и Петя, сотрясая кровать, вскочил на ноги. — Забили, забили! — кричал он. Мама бросилась успокаивать ПетЮ. — Не забили, а разбили! Это бабушка уронила ста- кан,— говорила она, показывая на жёлтую кашу гоголя- моголя и осколки на полу.— А ты выиграл, ты у нас чем- пион! Ты настоящий мастер спорта!.. Сытый Сардель брезгливо фыркнул и, тяжело вздыхая, принялся за свою работу — начал вылизывать гОголь-мо- голевскую кашу. А Петя ревел и топал ногами по подуш- кам: — Из-за бабушки всё пропало! Я уже выигрывал!.. Дайте бабушке штрафной... поставьте её в угол!.. — Петенька, Петенька, успокойся,— просил папа, опу- скаясь на колени перед кроватью.— Сейчас тебя оденут, и мы пойдём в «Детский мир», купим тебе всё, что ты за- хочешь! — Ура-а-а! — закричал Петя, размазывая по лицу слё- зы.— Мы идём в «Детский мир»! — и начал так скакать по постели, что матрац провалился и прижал хвост бедному Сарделю. Тотчас же вплотную к постели был пододвинут аппарат «ПУП» и подключён к пылесосу. Завертелись шестерёнки, 26
задвигались рычаги, кастрюли и тарелки лихо вызванива- ли «Чижик-пыжик». С помощью самокормящего полуавтомата Петя съел кастрюлю манной каши. Тридцать ложек за здоровье ма- мочки, двадцать — за здоровье папочки, десять — за здо- ровье бабушки и одну — за здоровье директора магазина детских игрушек. Не щадя живота своего, Петя ел всё, потому что иначе могла отмениться прогулка и покупка новых игрушек. Ровно в час дня Петя в сопровождении родных вышел из дому и направился к площади, на углу которой нахо- дился «Детский мир». А на другой улице, не надеясь на встречу с Петей, к ма- газину торопились Непоседа, Мякиш и Нетак. Они пели: Вот история какая, Мы по улице шагаем!.. Эти две строчки сочинил сам Мякиш. Но дальше ничего придумать не мог, потому что внимание отвлекали всё но- вые и новые картины. На улицах было много народу, на грузовиках ехали духовые оркестры. Солнце ослепительно сияло, и на душе было радостно и легко. До того легко, что они даже забыли о Пете, которого во что бы то ни стало должны разыскать. ГЛАВА СЕДЬМАЯ Первая и неудачная встреча с Петей. Рассуждения о ботинках. Несколько слов о плюшевом осле Зная Петины повадки, родители вели его как под кон- воем. Это был старый, проверенный способ. Слева шла мама, справа — папа, а пути отступления отрезал дедуш- ка. Петя мог шагать только вперёд. И вот на площади, где был магазин детских игрушек, Непоседа, Мякиш и Нетак увидели Петю. 217
Только они хотели окликнуть своего друга и броситься к нему, как из-за угла, гудя сиренами, выскочило пять самокатчиков. Они стремительно промчались перед самым носом наших друзей и заслонили собой всё. Когда же самокатчики исчезли за углом, Петя с роди- телями был уже в магазине. Мальчики бросились в магазин и, рискуя быть раздав- ленными, начали шнырять между ногами покупателей. Но Петя и его родители смешались с толпой, и найти их ока- залось невозможным. Снизу трудно было разглядеть лица покупателей, а уз- нать по ботинкам, кому они принадлежат,— ещё труднее. Поди разберись, где чьи ноги?! Но те, кто сам ростом с баш- мак, давно научились различать людей по обуви. Оказыва- ется, это очень просто. Вот ботинки на толстой белой, как сахар, подошве—это ботинки модника. Запылённые, с тон- кой подошвой — ботинки почтальона. Тяжёлые кирзовые сапоги — обувь солдата. Ботинки могут быть не новыми, с латками, но вычи- щенные сапожной мазью и вылощенные суконкой. Значит, хозяин их — человек бережливый и аккуратный. А у неря- хи даже новая обувь и та потёртая, запылённая и скособо- ченная. По ботинкам сразу видно, каков человек. Поэтому мудрый Мякиш часто любил повторять: «Всякий человек начинается с ботинок!» Непоседе больше всего нравились босоножки, сандалии и тапочки. В них легко бегать, ноги не устают. Нетаку, наоборот, нравились тяжёлые, гремящие сапо- ги с железными подковками. А Мякишу были по душе ботинки на резиновом ходу — мягкие, тихие, пружинистые. Но самые красноречивые ботинки — это ботинки ребят. В этом смысле толстопятые туфли модника даже в подмёт- ки им не годятся. На ребячий ботинок только взгляни — и сразу ясно, с кем дело имеешь: у футболиста носы разбиты вдребезги, у катальщика по паркету на подошвах дыры, а у тех, кто не признаёт галош, ботинки разбухшие, как вареники. 28
Больше всего опасаться приходилось солдатских под- кованных сапог и женских туфель с длинными острыми каблуками: первый раздавит, второй проткнёт, ахнуть не успеешь. Об этом и думали путешественники, ловко изворачива- ясь, чтобы не угодить под чей-нибудь каблук. А покупате- ли, набившиеся в магазин, как будто нарочно норовили рас- топтать мальчиков. Мякиш три раза умудрялся прилипнуть к чьим-то сапогам. Спасибо, товарищи отрывали. Непоседе на левую ногу наступил женский каблук. Высвобождая её, он так растянул пружинку, что левая нога стала длиннее правой. Пришлось попрыгать на одной ноге, чтобы пру- жинка сжалась и стала такой же, как и правая. — Так мы здесь пропадём! — сказал Непоседа, охая и припадая на левую ногу.— Надо взобраться на прила- вок — оттуда мы скорей увидим Петю. — М-да,— вздохнул Мякиш, отклеиваясь от очередно- го сапога и держась за сердце. А Нетак, цепляя всех своими заусеницами, начал упря- мо продираться вперёд, пока не ударился лбом о фанерную стойку. Бум-м!..— загудела фанера. Нетак схватился за лоб и быстро-быстро проговорил: — Тра-та-та, за себя! — Это чтобы не подумали, что ему больно. Непоседа и Мякиш были уже тут. Рядом с ними у стой- ки стояла палка старичка покупателя и набалдашником упиралась прямо в крышку прилавка. Раздумывать было некогда. — Наверх! — скомандовал Непоседа и, хватаясь пру- жинками за сучки, полез по палке. Мякиш моментально прилип к его ноге, а Нетак стал подталкивать толстяка сзади. Скоро они очутились на при- лавке. В первую минуту все трое растерялись от неожиданно- сти. Сотни игрушек смотрели на них и по-разному выража- ли радость, вызванную такой приятной встречей. Куклы-матрёшки махали руками, приглашая мальци- 29
ков к себе. Большая говорящая кукла-красавица застенчи- во опускала глаза и говорила: «Ма-ма!» Серый слон, похо- жий на чайник, качал головой и в знак приветствия под- нимал хобот. Игрушечная балалайка сама заиграла «Во саду ли, в огороде...». А Буратино так заплясал, что чуть не свалился с полки на лысую голову старшего продавца. Конечно, видеть и слышать это могли только самодель- ные игрушечные мальчики, потому что они были близкими родственниками настоящих фабричных игрушек. Покупатели зашумели и бросились к прилавку. Если бы не ловкость и догадливость малышей, десятки рук разорва- ли бы их на части. Непоседа раскачался на своих ножках-пружинках и, как белка, перемахнул на полку. Нетак перелез по элек- трическому шнуру от настольной лампы, а Мякишу просто повезло. Пока он раздумывал, как ему перебраться на пол- ку, строительный кран, собранный из деталей «Конструк- тора», ожил, вытянул свою стрелу, подхватил Мякиша крючком за левое ухо и поставил рядом с собой. Покупатели, взрослые и дети, все как один закричали! — Продайте нам механических мальчиков! — Отпустите нам живых мальчиков! — Заверните мне того толстенького! — А мне этого, из пружинок! — Мы первые в очереди! — Это нечестно, вы прячете под прилавком самые но- вые игрушки!.. Но продавцы ничего не замечали и растерянно смотре- ли по сторонам. В эту минуту Непоседа, Мякиш и Нетак, оказавшиеся на верхней полке, увидели в толпе Петю с ро- дителями. Все Мамины-Папины стояли в очереди и тоже что-то кричали. — Петя, Петя, мы здесь! — закричали малыши. Но разве мог Петя в этом шуме расслышать голоса иг- рушечных мальчиков! Всё пропало! — вздохнул Мякиш.— Сейчас нас по- штучно продадут, и мы не достанемся Пете!.. Что делать, что делать?! 30
— Не терять надежды — вот что,—сказал Непоседа.— Главное в нашем положении — не вешать носы. Теперь уже и продавцы с удивлением заметили само- дельных мальчиков. — Что это за товар? — удивился старший продавец.— Какой фабрики?.. Спокойно, спокойно, товарищи, надо вы- яснить, откуда появились эти игрушки. А его помощник заявил: — Мы не можем их продавать, на них нет цены. Нужно срочно позвать заведующего! — и побежал к нему в ка- бинет. — Ма-ма! — строго и внушительно сказала мальчикам говорящая кукла.— Перестаньте вертеться! Вы обращаете на себя внимание! Но Непоседа, Мякиш и Нетак не могли успокоиться до тех пор, пока Буратино не догадался и не крикнул: — Замри! Эту игру мальчики отлично знали и немедленно подчи- нились. Непоседа замер с поднятой вверх ногой и расставленны- ми руками, Мякиш как зевал, так и остался с открытым ртом, а Нетак застыл спиной к покупателям. Все игрушки рассмеялись. Только дорогой плюшевый осёл скорчил презрительную рожу. Дело в том, что он считал себя родственником льва, по- тому что был жёлтого цвета и носил кисточку на кончике хвоста. Он строил гримасы, вертел хвостом и выбрыкивал копытами до тех пор, пока у него не треснуло брюхо и от- туда посыпались деревянные опилки... Этот осёл стоял не просто на полке, как все игрушки, а на специальной под- ставке в отделе ватных зайцев и очень важничал. Ещё бы! Он стоил 8 рублей 66 копеек. А ватные зайцы — по 3 рубля за штуку. Игрушки осла не любили за то, что он был страшным зазнавалой. — Подумаешь, родственник льва! — говорили они. — Самый настоящий осёл, да и только. Это была чистая правда. И каждому было ясно, что он,, 31
хоть и занимал важное положение в отделе, всё же оста- вался ослом... Тут появился заведующий магазином. Он посмотрел на игрушечных мальчиков и сказал покупателям: — В чём дело? Успокойтесь, граждане! Произошла ошибка — на полку попал брак,— и смахнул всех троих вниз, прямо на груду поломанных игрушек. Очутившись под стойкой, в куче разных вещей, маль- чики испуганно притихли. Мякиш так расстроился, что тут же заснул. Снова взбираться наверх было рискованно. Заведующий оставался за прилавком. В это время к прилавку пробрался наконец Петя с ро- дителями. Заведующий магазином узнал Петиного папу, с которым был давно знаком. — А-а-а, моё почтеньице, товарищ Мамин! — вежливо сказал он.— Не купите ли своему сыночку ослика?.. Очень похож на вас, чудесный мальчуган! — Заведующий погла- дил Петю по голове и продолжал: — Взгляните, какой то- вар... последний осёл остался — копия настоящего. Он даже стоит почти как живой. — Что вы, что вы! — пробормотал папа.— Цена, знае- те ли, брыкается... — Купить! — приказал Петя. — Умница мальчик, великолепно разбирается в това- рах! — сказал заведующий.— Конечно, купить! Уверяю вас, он совсем не брыкается, он очень плюшевый и действу- ет на всех успокаивающе. — Успокаивающе? — переспросила мама.— Немедлен- но заверните! Это как раз то, что нужно нашому ребёнку. Папа вытер платком вспотевшую, шею и послушно по- шёл платить за осла 8 рублей 66 копеек. Заведующий вручил Пете запакованного осла и сказал: — Будь умницей! Непоседа, Мякиш и Нетак слышали, как уходили из магазина Мамины-Папины, но ничего не могли поделать— заведующий всё ещё стоял у прилавка. 32
ГЛАВА ВОСЬМАЯ, 7 в которой состоится путешествие вокруг «Детского мира» и весьма приятное знакомство с постовым милиционером В магазине стало тихо и пусто. Наступил обеденный перерыв. Непоседа первый выбрался из свалки игрушек. — Мякиш, проснись!.. Нетак, вставай! Хватит здесь околачиваться, нужно догонять Петю! Мякиш спал под каким-то ватным медведем и долго не мог прийти в себя. — Да, ну-ужно идти,— вздохнул он. — Как бы не так! — сказал Нетак.— А кони на что? ' И действительно, в груде бракованных игрушек валя- лось три коня. , Кони были как кони, настоящие, из картона, пустые внутри. Правда, скакать на них нельзя было, потому что у одного не было ноги, у, другого— хвоста, а у третьего —- головы. Но это нисколько не смутило наших героев. Кто из мальчиков не мечтает скакать верхом на горя- чем коне! И трое друзей занялись срочным ремонтом ещё не объезженных, но уже пострадавших скакунов. I Непоседа привязал безногому коню зубную щётку, кото- рая оказалась под рукой, и конь загарцевал на всех четы- рёх ногах— правда, прихрамывая. , — Конь без хвоста --- не конь! — сказал Мякиш и вста- вил своему коню помазок для бритья, который каким-то непонятным образом оказался среди детских игрушек. Те- перь об этом коне можно было смело сказать ;— хвост тру- бой! Ну, а Нетаку вовсе не нужен был конь с головой. — Хорош и так! — сказал Нетак.— Нужно всегда са- диться лицом к хвосту. — По коням! — крикнул Непоседа.’ ' И друзья, кто как мог, вскочили на коней и пришпо- рили их. • Кони галопом понеслись к выходу из магазина, а на улице перешли в аллюр. Толстые автобусы почтительно жа- лись к тротуарам, чтобы дать дорогу кавалеристам, мили- . 3 1343 8 33 / ' v
Кони галопом понеслись к выходу из магазина.
ция немедленно давала зелёный свет, а пешеходы с удивле- нием смотрели вслед странным наездникам. — Вперёд, вперёд! — кричали наездники и ещё крепче пришпоривали коней. Несколько раз сворачивали они в переулки и улицы, обгоняя лихих самокатчиков и даже велосипедистов. Ког- да же перед ними снова показался магазин игрушек и все три коня на полном скаку ворвались в его двери, Мякиш свалился на пол и, потирая помятый бок, сказал: — Этого следо-овало ожидать. — В чём дело? — спросил Непоседа и соскочил с ко- ня.— Почему мы снова в магазине? Только теперь они поняли, что весь их путь лежал во- круг дома, в котором находился магазин детских игрушек. — Конь всегда к своему стойлу спешит! — мудро заме- тил Мякиш. — А вот и не потому! — сказал Нетак.— Просто мы забыли сказать лошадям Петин адрес. — Да, Петин адрес! — хлопнул себя по лбу Непоседа.— Мы ведь сами его не знаем. — Я всё это предвидел,— сказал Мякиш и зевнул.— Зря меня разбудили — мог бы ещё поспать. — Не беда! — воскликнул Непоседа.— А на что мили- ция? Там должны знать, где живёт Петя.— И он указал друзьям на перекрёсток, где орудовал жезлом постовой. — Вперёд! — воскликнул Непоседа, и его пружинки зазвенели по асфальту. Следом за ним побежали Нетак и Мякиш. — Товарищ милиционер! — хором обратились к нему мальчики. — Дя-дя! — проговорил Мякиш. — Здравствуйте! — Милиционер приложил руку к ко- зырьку, глазами продолжая следить за транспортом. — Слушаю вас. Мальчикам так понравилось милицейское приветствие, что они тут же повторили его сами. При этом они, как в зеркало, заглянули в блестящие голенища милицейских сапог. 34
— Ловко! — сказал Непоседа, любуясь своим отраже- нием. А Мякиш, отдавая честь, так щёлкнул каблуками, что его пластилиновые тапочки склеились, и он шлёпнулся на землю. Но даже лёжа он продолжал приветствовать посто- вого. Нетак же отдавал честь двумя руками. — Не могли бы вы нам сказать, где живёт Петя из тре- тьего «Б»? — спросил Непоседа, вытягиваясь всеми пру- жинками, чтобы казаться повыше. — Петя? — удивился милиционер и вскинул жезл. — Стало быть, знаете меня? А ведь и я в третьем классе когда- то учился. , — Так это вы? — не поверили мальчики.— У вас те- перь новая должность? — Эге! Да вы меня с кем-то путаете! Как фамилия ва- шего Пети? — Фамилия? — повторил Непоседа.— У него их даже две, только я забыл какие... Ты не помнишь, Нетак? — Дедушкин-Бабушкин! — выпалил Нетак. — Не совсем точно,— заметил Мякиш. Он всё ещё не мог отклеить свои тапочки и, сидя, ёрзал на мостовой.— Скорее, Дядин-Тётин... — А может, Маменькин-Папенькин? — улыбаясь, спросил постовой. — Правильно! — обрадовался Непоседа.— Так и есть! Маменькин-Папенькин! Значит, вы с ним знакомы, знаете его? Вы всё-всё на свете знаете? — Справляемся понемногу, должность такая! — не без гордости заявил постовой.— В моём районе ещё много па- пенькиных да маменькиных сыночков, и все на учёте. — А где сейчас Петя? — спросил Непоседа. — Прошу немножечко обождать,— вежливо произнёс милиционер и достал из сумки толстый милицейский спра- вочник. У справочника был синий, как милицейская форма, пе- реплёт, а посредине переплёта проходила широкая красная полоса. Вот это уж была волшебная, всевидящая книга! 3*
Жизнь района была в ней видна как на ладони. Открой нужную страницу, найди нужную строку — и любая тайна откроется перед тобой. Справочник начинался большой картой. Если её развер- нуть^можно увидеть сразу все кинотеатры и магазины, все улицы и закоулочки, все дворы и подворотни. Почти поло’ вина книги была посвящена школьникам. Этот раздел на- чинался длинным списком отличников учёбы. Их милиция обязана была всюду приветствовать. Потом на зелёных страницах шёл список юных моделистов, спортсменов и музыкантов. Им тоже милиция обязана была оказывать помощь и знаки внимания. За ними на странице, перечёрк- - нутой красной полосой, шли имена и фамилии дворовых и уличных футболистов. Против каждой фамилии стояло число разбитых окон. Затем — список злостных нарушите- лей уличного движения и владельцев самокатов. И хотя этот вид транспорта не имел номеров, в книге все самокаты । и даже обручи были строго пронумерованы. Книге было известно, кто подсказывает на уроках и где , прячутся дневники с плохими Отметками. На самом непо- чётном месте находился список маменькиных и папеньки- ных сыночков и дочек. Книга кончалась таблицей умножения, таблицей мер и весов и простыми считалками, вроде «экэ-бэнэрэ...», и дру- гими. Короче, от этой книги не было никаких секретов, книга знала поголовно всё, а стало быть, всё было известно милиции. Вот это справочник! Непоседе так понравилась книга, что он не удержался, подпрыгнул и по ремешку от револьвера взобрался наверх, чтобы заглянуть на её листы. Постовой открыл нужную страницу, не забывая при этом руководить уличным движением, и сказал: — Петю Мамина-Папина, граждане, «вам лучше всего искать в кондитерском магазине № 385 нашего района.— И он жезлом указал на противоположную сторону улицы. Там видна была большая разукрашенная витрина. Закрыв книгу, он сказал: — Осторожнее на переходах! 36
Этого совета никто из мальчиков уже не слышал. Под- няв с земли Мякиша, они летели вперёд. — Пожалуйста! — сказал им вдогонку милиционер. Но наши герои были так благодарны постовому, что да- же забыли сказать спасибо. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ , . Уличная катастрофа. Добрый дух и добрая Феня Мякиш, как всегда, бежал последним и успевал на бегу зевать. Ну, а что случается с зеваками на улице — всем известно. Не успел Мякиш закрыть рта, как на него нале- тел какой-то автолихач на новеньком педальном автомо- биле. Нарушая всякие-правила поведения на улице, он ехал не по тротуару, а прямо по мостовой. Счастье Мякиша, что юный шофёр вовремя затормозил. Всё же удар был такой сильный, что бедный Мякиш перевернулся, пролетел по воздуху до тротуара и ударился спиной о фонарный столб. Кляк! — оглушил Мякиша удар. У-у-у! — загудел столб, и бедняга, превращённый в лепёшку, прилип к столбу. Он не видел, как исчезли его товарищи, и успел поду- мать лишь о том, что всё пропало, что никто его теперь не найдёт и не спасёт. Его пластилиновое сердце заныло от жалости к самому Себе, и к горлу подступил комок. Слёзы ручейками потекли из его глаз и прожгли на щеках две тропинки. Добрая душа, он и не подумал о виновнике свое- го несчастья, а между тем ничто не ускользнуло от везде- сущего милицейского глаза. Дядя Петя — постовой, как только услышал скрип тор- мозов, оставил пост и немедленно подошёл к месту проис- шествия. — Ваши водительские права! — наклонившись, строго потребовал он у пятилетнего автолихача. Но тот в ответ заревел, как две автомобильные сирены. ’
Милиционер раскрыл свой справочник, провёл пальцем по странице и прочёл вслух: — «Педальный детский автомобиль типа «ЗИЛ» под номером 63, частная машина Вовы Колёскина. Проживает по Пушкинской, 4/7, кв. 8. Владелец посещает районный детсад № 107, среднюю группу».— Прочёл и снова повто- рил : — Ваши права! Какое имели право ездить по мо- стовой? Но у автолихача в карманах не оказалось не только водительских прав, но даже носового платка, чтобы уте- реть слёзы и нос. — Отправляйтесь домой и заприте машину в гараж — под кровать. На вас налагается штраф: вы лишаетесь права кататься целую неделю... Исполняйте! — приказал дядя Петя — постовой и вернулся на своё место, где на асфальте, в кругу, очерченном белой краской, было написано: «ОРУД». . А Мякиш висел на столбе. Потеряв надежду на спасе- ние, он тихо стонал и прислушивался к мерному гудению чугунного столба. Вдруг ему показалось, что внутри столба что-то заговорило. Он приложил к нему ухо и прислушался. Столб как будто ожил. Он напряжённо работал, пропу- ская через себя тысячи всевозможных звуков. В нём, со- всем как заводные, шумели трамваи и троллейбусы, то и де- ло раздавались телефонные звонки и перекликались чьи-то голоса. Разговаривали папы с мамами, начальники с под- чинёнными, взрослые и дети. Столб говорил то басом, то пищал голосом какой-нибудь Наташи: — Сегодня в кино не пойду. Я очень занята — у нас кошка родила сразу шесть котят, и все рыжие! — говори- ла она. — Пошли на футбол! — приглашал какой-то Вова како- го-то Толю. — Не могу, у меня переэкзаменовка,— слышалось в столбе. Это отвечал Вова с другого конца города.— Мама не пускает, говорит, когда у меня будет переэкзаменовка по футболу, тогда буду ходить. А у меня, понимаешь, по арифметике... 38 з
То и дело шелестели телеграммы: ш-ш-ш-шу, ш-ш-шу... Они без конца целовались, поздравляли, требовали то груш, то фанеры... И вдруг в неразберихе голосов Мякиш ясно расслышал голос Непоседы. — Нетак, Нетак! — кричал тот в телефонную трубку.— Я всюду обыскал — Мякиша нет. — И я не нашёл,— ворчал Нетак. — Встретимся у магазина и будем ждать! — сказал Не- поседа.— Он туда обязательно придёт! - Разговор прекратился, и на миг в душе Мякиша зажг- лась искорка надежды: «Они меня ищут, они меня ждут... верные мои товарищи». Но искорка тут же погасла, когда он снова почувствовал на спине холод чугунного столба. «Нет, самому не оторваться, не дотянуться до земли...» Казалось, спасти его могло только чудо. И чудо явилось в образе обыкновенного уличного рассеянного воробья. Озорной воробьишка, чирикая, вертелся вокруг столба до тех пор, пока не ткнулся головой прямо в Мякиша и не сшиб его на землю. — Чуть-чуть не влип! — прочирикал воробей и полетел в небо, как зафутболенный мячик. Мякиш пытался подняться на ноги, но плоское, расплю- щенное туловище сгибалось, и он всё время опускался на четвереньки. Ах, как нужен был сейчас пластилиновому малышу Петя! Мякиш простил бы ему и недолепленное ухо, и ко- роткую ногу, только бы тот вернул ему прежнюю форму. «Нет, уж, видно, не суждено мне встретиться с друзьями! Сровняют меня с землёй тяжёлые каблуки, и не станет больше на свете Мякиша...» Он вертел головой и с опаской поглядывал на тяжёлые подошвы, проносившиеся над ним. Неожиданно в нос Мякишу ударил ароматный и слад- кий дух. Повернув нос по ветру, он уловил тонкие запахи ванили, корицы, мёда и сдобного теста. Все эти арома- ты неслись оттуда, где находился кондитерский магазин. У Мякиша сразу бодро застучало сердце и приятно закру- жилась голова. «Должно быть, это пахнет добрый дух из 39
волшебных сказок. Он мог бы легко меня исцелить — ведь он добрый!..» И, напрягая последние силы, Мякиш ухва- тился за каблук проходящего мимо сапога. Сапог как раз держал путь в сторону кондитерского магазина. Чем дальше ехал Мякиш верхом на каблуке, тем силь- нее становились запахи доброго духа. А когда весь воздух вокруг показался ему сплошным ванильным кремом, он оттолкнулся что было сил от сапога и свалился на тротуар. Теперь он полз на четвереньках и остановился только тогда, когда под самым его носом оказалось подвальное окно, покрытое железной решёткой. Отсюда и исходил доб- рый дух. Мякиш перегнулся и заглянул вниз. В подвале творились чудеса. Ловкие машины круглыми никелированными кулаками месили белое тесто, а мастера в белых халатах нарезали его и придавали различную фор- му. Куски теста превращались то в рогалики, то в кренде- ля, то в змейки. Другие мастера заваривали разноцветные кремы и заливали в фигурные формы жидкий шоколад. Но ловчее всех работала мастерица, которая из плоских сырых лепёшек теста делала круглые пышки. Это была полная, добродушная женщина с узкими, как щёлочки, глазами, а быстрые руки её напоминали пышные, румя- ные батоны. Она брала с листа блинчик теста и, ловко пе- ребрасывая его с руки на руку, придавала ему форму мячика. Мякиш загляделся на неё и свалился вниз. «Нет худа без добра,— подумал он.— Может, она снова сделает из меня прежнего Мякиша? » Он подполз к листу с лепёшками и тихонько улёгся с краю. — Вы последний? — робко спросил Мякиш у крайней лепёшки. Но та в ответ только пренебрежительно булькнула. Ви- димо, внутри у неё всё ещё играли дрожжи, поэтому она всё время ворчала. Все пекари, булочники и кондитеры с уважением отно- сились к полной мастерице и ласково называли тётей Фе- ней. . , 40
«Это, наверное, добрая фея! — подумал Мякиш.— Ко- нечно, она сделает меня еще лучше ». Тётя Феня была опытной мастерицей, она работала, да- же не глядя на руки. Пальцы её мелькали в воздухе, а сама она мурлыкала сдобную сладкую песенку: Пирожки мои, пирожные, Заварные и творожные, Есть и с маком, Есть и с таком — Всевозможные!.. Наконец очередь дошла до Мякиша. Он зажмурил глаза и почувствовал, как нежные руки доброй Фени подхватили его и, легко пошлёпав, придали ему круглую форму. Прав- да, это было совсем не то, чего он хотел, но руки у тёти Фени были такие мягкие и ласковые, что ему уже больше ни о чём не хотелось думать, а хотелось только спать. Теперь, когда он стал похожим на все остальные пыш- ки, его бережно положили на длинный противень, смазали яичным раствором, посыпали сахаром и воткнули в живот сладкую изюмину. «Какое счастье! — подумал Мякиш, облизывая посаха- ренные губы.— Как я рад, что попал сюда!» Прошло ещё несколько минут, и его плавно понесли ту- да, где сияло что-то яркое и большое, точно солнце. В это время вокруг магазина метались Непоседа и Нетак. — Мякиш, Мякиш! — кричали они. Но Мякиша нигде не было. Они снова и снова шарили вокруг магазина, и кто знает, чем бы закончились их поиски, если бы туда же не прилетел воробей. Тот самый воробей, который сшиб Мякиша со столба. Дорогу сюда он знал отлично. По три раза в день прилетал он к этому окну, чтобы попировать, полакомиться сладкими крошками. Он видел, как свалился Мякиш в подвальное окно. Теперь, сидя на решётке, воробей клянчил сладкие крошки. — Мальчик-чик! Мальчик-чик! — закричал он пробе- гавшему мимо Непоседе. 41
— Э-э, чем ты можешь нам помочь, серый! — макнул рукой Непоседа. Воробей закивал головой, тыча клювом в решётку: «Фить-фить! Фить-фить!» Непоседа сразу всё понял и ринулся к подвальному окну. — Сюда, сюда! — кричал он Нетаку, болтаясь на одной руке, которой ухватился за прут решётки. — В чём дело? — спросил Нетак. — За мной! — крикнул Непоседа. Они кубарем скатились вниз и сразу увидели своего друга. Но их радость сменилась ужасом. У Непоседы на голове дыбом поднялись пружинки, а у Нетака — стружки. Противень с пышками медленно вползал в печь, и Мя- киша уже лизали красные языки пламени. Ещё миг — и он растает, как ириска! Что делать? Непоседа знал, что такое огонь. Когда-то его пружинки закаляли в пламени. Без этого они не были бы такими проч- ными. Но это очень больно!.. А для деревянного Нетака огонь — просто смерть! И всё же он не колеблясь побежал на выручку друга. Оба они, Нетак и Непоседа, прямо по сырым пирогам бросились к огненной пасти. К счастью, Непоседа опередил деревянного смельчака. Он схватил Мякиша за ногу, выта- щил его из печи, а заодно вытолкнул и Нетака. Мякиш ши? пел и пузырился, как шкварка, а у Нетака обуглилась голова. , — Скорее к вентилятору! — крикнул Непоседа, устрем- ляясь к широкой трубе, которая выходила прямо в подваль- ное окно. Это как раз и был тот ход, через который на улицу вы- ходили сладкие запахи ванили, корицы и мёда. И поверьте, если бы над магазином сняли вывеску «Кондитерские изде- лия», покупателей нисколько не убавилось бы, потому что добрый дух прямо за нос тащил ребятишек в свой магазин... Мякиш лежал под вентилятором. Он дулся и пузырил- ся, готовый каждую секунду расплыться по подоконнику. 42
— Ну, Мякиш, ну, миленький! — нежно просил Непо- седа.— Крепись! Будь твёрдым! — Но я не могу быть твёрдым,— со слезами отвечал Мякиш.— Вот подует на меня ветерок, и я стану чуточку твёрже. Он начал подставлять свои бока под сквознячок венти- лятора и скоро перестал пузыриться. Друзья заметили, что он стал похож на пышную булоч- ку, но ничего ему не сказали. Нетак всё время щупал свою обгоревшую голову, а потом гордо выпятил грудь и сказал: — А мне полагается медаль! Медаль за отвагу! Непоседа ничего ему не ответил. Он подождал ещё ми- нуту, а потом схватил обоих товарищей за руки и потащил их вверх по лестнице. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Поездка в кремовом автобусе Только теперь наши путешественники попали в конди- терский магазин. На полках и на прилавках грудами ле- жали конфеты, фигурный шоколад, торты и печенье. У при- лавков толпились покупатели, но больше всего было детей. Они бегали от касс к прилавкам и всё что-нибудь жевали. Дети ели конфеты, а конфеты поедали их зубы. Мальчики и девочки из-за этого ужасно шепелявили, свистели и гово- рили примерно так: — Товарис продавеш, позалуйста, соколадку! — Шказите, школько штоит «Мишка на шевере»? — Дайте, позалуйста, сесть стук сладких сусариков!.. Непоседа, Мякиш и Нетак шныряли под стойками и во все глаза разыскивали Петю. Но Пети в кондитерской не было. Мальчики уже хотели покинуть магазин, как вдруг вошла какая-то старушка и, подойдя к продавщице, спросила: — Торт для моего внука Пети готов? — Пожалуйста, готов,—ответила продавщица.—Давно 43
готов! Только сегодня среда, а вы забираете уже воскрес- ный торт. х 5 — Что поделаешь, голубушка! —- вздохнула старуш- ка.— От капризита другого лечения нет. Петенька без тор- та шагу ступить не хочет. Продавщица с трудом вытащила из-под прилавка торт величиной с автобусное колесо и сказала: — Это ваш — можете проверить. Бабушка надела очки и вслух прочитала надпись, еде данную шоколадом по белому крему: ПЕТЕ МАМИНУ-ПАПИНУ. — Пусть ест и поправляется,— вежливо сказала про- давщица и достала большую картонную крышку. Торт занимал почти весь прилавок, а покупатели-слад- коежки, став на цыпочки, с завистью поглядывали на его кремовые розы. — Чего ждёте? — зашипел Непоседа, толкнув своих друзей.— Прыгайте в торт! Непоседа и Нетак мигом вскочили в торт и втащили Мякиша, а продавщица накрыла их крышкой и туго пере- вязала голубой лентой. — Ура! Тронулись! — крикнул Непоседа. «Мягко, сладко, и билета не нужно. Отличный авто- бус! » — подумал Мякиш. — Би-би! — просигналил Нетак, и торт, покачиваясь, поплыл над землёй. Мякиш после всего пережитого набросился на кремовую розу и съел половину. Обхватив двумя руками коробку, бабушка торопилась домой, а Непоседа, Нетак и Мякиш лежали в мягком креме и прислушивались ко всему, что происходило на улице — по ту сторону коробки. — Бабушка пошла быстрее! —г сладко зевая, сообщил Мякиш. — Она сейчас переходит улицу,— сообразил Непосе- да,—Слышите, проехал автобус!
Нетак тоже хотел что-то сказать, но захлебнулся кре- мом. А потом постепенно начало засасывать всех. Когда крем добрался до ртов, пришлось быстро-быстро его есть, чтобы не утонуть с головою. Первым коснулся дна коробки Непоседа. Он стал на цыпочки и закричал: — Эй, братцы, проедайте скорей дорожку и давайте ко мне — здесь дно! Все трое начали быстро глотать крем, пока не выели целую пещеру, и спокойно улеглись в ней. Тут от сладкого крема у них страшно разболелись зубы. — М-м-м! — простонал Мякиш.— Бедный Петя! — Почему? — спросил Нетак. — Он в день съедает по полтора торта!.. Больше никто из них ничего не сказал, потому что ко- робку встряхнуло и кремовая роза завалила собой всю пещеру. Что было дальше, никто из них не помнит. Пришли они в себя только тогда, когда кто-то выудил их из крема и язы- ком тщательно облизал с головы до пят. Конечно, это был сам Петя. Он положил трёх малышей рядышком на стол и побежал в кухню: — Мама, мама! Посмотри, какие в торте маленькие мальчики! Пете и в голову не пришло, что он облизал своих старых знакомых. А Непоседа, Мякиш и Нетак, придя в себя, спры- гнули со стола и спрятались в кадушке большого фикуса. — Мальчики! Вот они! В комнату вбежала вся семья и домработница Дуся. — Боже мой! — со стоном опустилась на стул Петина 1яама.— ВебёнОк бредит, у сына температура! У него маль- чики в глазах!.. На помощь, на помощь! Эта болезнь убьёт моего Петю! - — Неужели в торте мальчики? — озадаченно спросила бабушка.— Меня в кондитерской ни о чём не предупрежда- ли. Не может быть! — Всё может быть! — решительно заявила Дубя. — В этом доме всё может быть!
После этого бабушка подняла глаза в угол, где висел портрет Петиного дедушки, и незаметно перекрестилась. — Кто разволновал Петю? — строго спросила у всех мама. Бабушка сказала, что сама за Петю переписала из учеб- ника по русскому языку упражнение под заглавием «Де- > лай всё сам!». И решила обе заданные ему задачки. Так что Петя на неё не в обиде. Дедушка сказал, что два раза катал внука верхом и но- ги у ребёнка не должны болеть. Непоседа, Мякиш и Нетак слушали и следили из кадуш- ки за всем, что происходило в комнате. — Тяжело Пете! — покачал головой Мякиш. — Ему надо скорее бежать в лагерь,— решил Непоседа. — В лагерь! — твёрдо сказал Нетак. Да, положение у Пети было незавидным. Подумайте сами: уроки ему делать не давали — их делала за него ба- бушка. Пешком ходить не позволяли. А в футбол он мог играть только во сне. Единственное, что ему разрешали де- лать,— это кататься верхом на дедушке и кушать манную кашу в неограниченном количестве. — Срочно профессора! — приказала мама.— Срочно карету «скорой помощи»! Пусть папа немедленно едет в по- ликлинику! Но папы, как назло, не было дома. Мама сама разре- шила ему уйти из дому, чтобы изготовить какой-то винтик для самокормящего аппарата. (Один рычаг плохо работал и всё время подносил ложку не ко рту, а к уху.) Петю насильно уложили в постель и положили на голо- ву большой тяжёлый кусок льда. Петя дрался, как лев, капризит буквально выбрасывал его из постели. Мама подмигнула бабушке, и та, подсев к Петиной кровати, запела колыбельную песню. Внук вертел- ся под одеялом, как живая гора, а бабушка сонным голосом тянула: Баю-баюшки-баю, Внуку песенку спою. Приходи к ребенку в сон,
Шоколадный толстый слон, v Мармеладный бегемот! Спи хоть сутки напролёт — Пусть растает капризит, Вырастает аппетит... Наконец бабушка уснула. Под постелью, облизнувшись, задремал Сардель, а потом захрапел и сам Петя. Мякиш, конечно, захрапел сразу же, как только бабушка пропела первые два слова: «Баю-баюшки». ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Побег Непоседе и Нетаку пришлось немало потрудиться, пока им удалось вытолкнуть спящего Мякиша из кадушки. Надо было срочно выручать Петю — немедленно бежать с ним в лагерь. Мальчики взобрались на постель к спящему Пете. Над Петиной постелью висел портрет папы, как две капли воды похожего на сына. Петя дышал глубоко, и одеяло ходило то вверх, то вниз. — Умеет спать! — с завистью заметил Мякиш. Петя действительно спал на «отлично». Эту работу он знал хорошо и всегда выполнял самостоятельно. — Вставай, вставай! — звенел пружинками Непоседа. — Вставай, вставай! — топал по постели Нетак. Мякиш залез спящему прямо на лицо, начал теребить его за нос и, конечно, залепил обе ноздри. Петя чихнул и проснулся. Он заворчал по-медвежьи и приоткрыл один глаз. — Ах, это вы! — просопел он, пытаясь перевернуться на другой бок. — Вставай! Вставай! — в отчаянии крикнул Непосе- да.— Надо скорее бежать! — А куда? — спросил спросонья Петя. — В лагерь! 47
— В лагерь?! — оживился Петя и даже приподнялся на постели. — Да, в самый настоящий пионерский лагерь! Там лес, там река... Большего Непоседа о лагере сообщить не мог, потому что сам никогда там не бывал. А Петя знал, что такое пио- нерский лагерь. В прошлом году он там пробыл целый день, но остаться еМу не удалось. Мама поставила условие: «С Петей в отряде должен находиться дедушка и ухажи- вать за ним!» Ей даже удалось уговорить директора. Одно свободное место было в десятом отряде, у самых малень- ких. Дедушке выдали майку, трусики, белую панамку и са- чок для ловли бабочек. Он уж было начал ловить для сво- его звена всяких насекомых и мотыльков, но вожатая потребовала, чтобы он сбрил свою бороду. Дедушка катего- рически отказался. Он обиделся, вернул вожатой сачок и ушёл на станцию. Тогда мама забрала Петю и тоже уехала с ним домой. Теперь, лёжа в постели, зажмурив на миг глаза, он ясно представил себе лагерь: лес, ребята бегают босиком прямо по шишкам, играют в мяч, ловят больших, как модели пла- нёров, бабочек; с утра до вечера сидят по шею в реке, игра- ют в индейцев и танцуют у костра... А потом пекут картош- ку в костровой золе и едят её, горячую, душистую, рассып- чатую... — Ой, картошка! — сказал Петя и сбросил одеяло.— В лагерь! Еду в пионерский лагерь! — закричал он и, пута- ясь в широкой рубахе, запрыгал по постели. Непоседа, Мякиш и Нетак еле успели перепрыгнуть на подоконник. Кровать рухнула, и из-под неё раздался визг. Снова досталось Сарделю. — Еду в лагерь! Еду в лагерь! — продолжал кричать Петя, уже прыгая по комнате. Бабушка проснулась и стала звать на помощь. В дверях показались мама и Дуся. — В чём дело? — заломила руки мама.— Что с тобой, Петенька?! — Я еду в лагерь! — решительно заявил он. 48
• — Наконец-то! — сказала домработница Дуся;— Пусть дитя едет! Там много воздуха, и всем нам легче будет ды- шать. — Что ты говоришь? — испугалась мама.— С кем едет? С ними,— сказал Петя,— с мальчиками, , Но мама не видёла малышей, потому что .глаза её были полны слёз. — Какие мальчики? — воскликнула она и схватила метлу.— Вон из моего дома! В милицию Их! Ловите!.. Поду- майте только — в лагерь! — кричала она, орудуя метлой.— Там. инфекции: коклюш, свинки, ^ангины, скарлатины!.. Там некому одевать и кормить!.. Петенька,— бросилась она к сыну,— мы тебе купили самого дорогого осла! — Не хочу играть с ослом, хочу — с ними! — С кем? — закричала мама и снова заметалась по комнате.— Где они? Ловите! Бабушка и Сардель тоже начали ловить невидимых ма- лышей. Непоседа ловко прыгнул на шкаф, со шкафа — на кар- низы, оттуда — на стол, со стола — под буфет. А Нетак н Мякиш сидели на шкафу и терпеливо ждали, пока утих- ' нет буря. Наконец Непоседа вскочил на спинку кровати и про- шептал Пете на ухо: — Одевайся и беги! Встретимся на улице! — Идёт! — просиял Петя.— Ищите меня на углу, в са- дике,— и начал сам одеваться. Оказывается, он не умел только зашнуровывать ботин- ки, остальное же, представьте себе, делал легко и быстро. Комната ходила ходуном, как при землетрясении. На пол летели то ваза, то бутыль с наливкой, то тарелки сыпа- лись из буфета, и всё, как нарочно, валилось на толстого, неповоротливого Сар деля. Не видя нигде никаких мальчишек, мама приказала: - ! — Скорей в спальню! Они — там! — При этом она мах- нула щёткой и угодила прямо в стекло балконной двери. Дзе-е-ень!.. — пропело стекло и захлебнулось свежим ветерком. 4 1343 8 49
"•> ' ’’А.,/- y.- -• - Мама и бабушка не обратили на это внимания и скры- лись в спальне. — Ну и наломали же дров! — сердито сказала Дуся и принялась наводить порядок. А Петя, улюлюкая, выбежал в парадное и скатился по перилам вниз. Обратите внимание — скатился! До сих пор его сводили по лестницам медленно и только за руку. Комната опустела. — Путь свободен! Вперёд, на балкон! — воскликнул Нетак, показывая на разбитое стекло. Однако дыра была высоко — до неё не допрыгнуть. . ’ Вдруг Непоседа увидел патефон. Диск его быстро вра- , щался. Патефон утром забыл выключить Петя. Петя тоже иногда занимался изобретательством, как и отец. У него были способности. - Не зря же он был сыном конструктора. Патефон он приспособил для стрельбы. Хотите знать, как? Очень просто. Для этого надо включить патефон и на вращающийся диск положить горошину, спичку или хлеб? ный катышек. Бросишь на диск такую пулю — и она летит хоть в стенку, хоть в кошку, хоть в окно — куда захочет. Первым со спинки стула на диск соскочил Непоседа. В тот же миг он вылетел в разбитое окно балконной двери, только звон прокатился по комнате. Нетак почему-то поле- тел в другую сторону и угодил в папин портрет, который висел над Петиной кроватью. Тогда он снова взобрался на спинку стула и снова пры- гнул. На этот раз он прыгнул более удачно: угодил в окно, но пробил в нём новую дыру. Хуже обстояло дело с Мякишем. Он прилип к диску, и от быстрого вращения его пластилиновое тело начало рас- ползаться, как мягкая глина на круге гончара-горшечника. Он с ужасом вспомнил себя распластанным на столбе и со- брал все свои силы. Крякнув, он оторвался от диска и тоже вылетел на балкон. Следом за ним почему-то вылетел плюшевый осёл, Впро- 50
J чем, этого следовало ожидать, потому что он никого в доме , йе успокаивал^ а только раздражал. Кому в доме нужен. • осёл? - ~ t ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Петя сам ходит по у лице. Цирковая тележка. «Але-оп— сальто-мортале — кульбит — гав-гав-гав!..» Й — А как мы попадём на улицу? — озадаченно спросил; Непоседа, с опаской поглядывая вниз с четвёртого этажа. — Э-эх! — пропищал Мякиш,— Я так и знал! Всегда что-нибудь помешает в последнюю минуту... А Петя в это время шёл по улице без провожатого. Петя не знал, что делать от счастья. То ему хотелось лечь на мо- , ; стовую и смотреть в небо, то бежать против движения, то ходить колесом или прыгать на одной ноге. «Смотрите! — хотелось кричать ему,— Я хожу по ули- це без Мамы и папы! Я самостоятельный! Могу делать что хочу, идти куда хочу, ходить как хочу! Вот возьму да по- йду на руках по мостовой! Вот возьму и нарушу правила, уличного движения!..» Однако Петя ничего этого не сделал, потому что прохо- жие смотрели вовсе не на него. Их внимание привлекла ма- ленькая цирковая тележка, запряжённая пони — карлико- t вой лошадкой. | Пони вёл под уздцы лилипут, а на тележке стояли две > | рекламы, упираясь верхними краями друг в друга так, что I получалось что-то вроде шалаша. Петя тоже увидел рекламы. По его телу пробежала ра- достная дрожь, щёки зарумянились, а глаза загорелись, как бенгальские огни. Ведь он давно уже хотел стать цирковым клоуном, самым весёлым и Смешным человеком, любимцем публики! Это была заветная, почти позабытая мечта. Да-да, <ш хотел падать и смешить людей, вызывать бурю аплоди- сментов. А какая реклама была на щитах! Она манила и звала, тянула к себе, как магнит. Красивые морские львы напоми- ; 51 ; : ;
нали людей, завязанных в чёрные мокрые мешки. Львы ловили открытой пастью рыбу и носом ловко отбивали раз- ноцветные мячиЛГа толстой осёдланной свинье, похожей на огромный‘мешок белой муки, верхом сидела мохнатая обезьяна в цилиндре. Одной рукой она держала сигару, а другой ловко чесала спину. Гусь с длинной изогнутой шеей держал в клюве фанерную дощечку с цифрой «5» — настоящей школьной пятёркой. А рядом, оседлав одно- колёсный велосипед, малыш в спортивном костюме кри- чал в рупор: ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! Сегодня новая программа! Три дневных представления! НА АРЕНЕ МИРОВЫЕ РЕКОРДСМЕНЫ! ЗНАМЕНИТЫЙ ФОКУСНИК КЛЕОПАРДИ! БУЛЬДОГИ-ФУТБОЛИСТЫ! СПЕШИТЕ! СПЕШИТЕ! Всё это было нарисовано на рекламных щитах. У Пети внутри что-то задрожало. Забыв обо всём на свете, он бросился наперерез движению, увёртываясь от машин с ловкостью, которой от него трудно было ожидать. Только дважды задерживался он на мостовой — он не знал, в какую сторону бежать от автомобилей. Петя вле- во — машина слева, Петя вправо — машина справа. От них- то он отвязался, а с велосипедистом столкнулся и с огром- ными дырами на штанах побежал дальше. Догнав тележку, он забрался под рекламные щиты и от- туда начал размахивать руками, строить гримасы, кричать петушиным голосом и даже лаять: — Здрасте! Меня зовут Бим! Ха-ха-ха!.. Новая програм- ма! Бесплатные билеты! Спешите! Спешите!.. Але-оп — сальто-мортале — кульбит — гав-гав-гав!.. Затем Петя попробовал сделать на тележке стойку, но \ 52 . ’ . '
руки не выдержали его собственного веса, и он, словно куль, шлёпнулся на мостовую. Црохожйе смеялись и апло- дировали. Они были убеждены, что всё это подстроила цир- . ковая администрация, что это настоящий клоун. А услыхав J про бесплатные билеты, многие тут же поторопились прямо- в цирк. Впереди всех, конечно, бежали ребята. Петя, ковыляя, догнал тележку, снова залез на неё, и вся эта живая реклама на колёсах поехала дальше. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ, и, несмотря на это, счастливая, потому что все наши путешественники попадают в цирк Непоседа, Мякиш и Нетак все ещё находились на бал- коне четвёртого этажа. В комнату они войти не могли, а как очутиться на улице? Вот вопрос, над которым прихо- дилось ломать голову. - - После долгого раздумья Мякиш сказал: — Лучше всего, пожалуй, съехать вниз,— и указал то- варищам на водосточную трубу, которая проходила рядом с балконом. Непоседа первым прыгнул на трубу. Железо под ним зазвенело, завизжало и задрожало. Со стороны можно бы- ло подумать, что кто-то ножом скребёт кастрюлю. А из-под его металлических ног и рук словно от точильного круга брызгами рассыпались искры. Когда спускался деревянный Нетак, труба глухо тарах- тела: «Бум-турурум! Турурум-бум!..» Последним прыгнул на трубу Мякиш. Солнце нагрело трубу, и весь он прилипал к ней. Поэтому, когда он отклеи- вал поочерёдно руки и ноги, труба говорила : «Смак-чвак! Чвак-смак!» Прохожие с испугом оглядывались на трубу, опасливо сторонились и даже переходили на другую сторону. Наконец. наши путешественники съехали на тро- туар. Г 53
— Садик! Садик! Я вижу садик! — закричал Непосе- да.— Скорей туда, там ожидает Петя!.. И все трое побежали на угол, где за металлической из- городью бнл разбит небольшой сад. Но Пети там не оказа- лось. Непоседа обегал все аллейки, все клумбы, искал под каждым листиком и цветком, но так и не нашёл его. — Всё пропало — Пети нет! — Я так и думал,— зевнул Мякиш, укладываясь спать под садовую скамейку. Но тут Непоседа заметил, что на тротуаре появились десятки ребячьих ног, С каждой минутой их становилось всё больше и больше. Ребята весело переговаривались, и сверху то и дело до- ' носилось: . — Скорей, скорей! ; — Вот здорово — бесплатные билеты! — А вдруг нам не достанутся? — Ух и программа сегодня!.. На противоположной стороне стояло большое круглое здание, украшенное цветными афишами. Из репродукторов неслась весёлая музыка и громкий голос извещал: «Внимание! Внимание! Начало через пять минут!..» — Да это же цирк! Цирк, цирк!— запрыгал Непоседа. — Ну и что ж с того, что цирк? — совершенно спокой- но сказал Мякиш.— Нам сейчас до него нет никакого дела. У нас пропал Петя. Он должен идти в пионерский лагерь, Z а не в цирк. Нетак уже давно смотрел на яркие афиши и готов был побежать за городскими ребятами, но ноги его почему-то .шли в противоположную сторону. Это был Первый случай, когда деревянный упрямец пожалел, что он во всём не так. Непоседа стоял очень огорчённый словами Мякиша, и вид у него был такой, словно его окатили ушатом холодной воды. И всё же он попробовал снова заикнуться о цирке: — А... а всё же цирк есть цирк! — сказал он. — Гм, ты, как никогда, прав,-— ехидно пропищал Мя- киш.— Цирк— это действительно цирк, и в этом тебе даже 54
Нетак не станет перечить. Но подумайте, зачем Пете бежать в цирк, когда ему нужно бежать в пионерский лагерь? Тем более, что лагерь это тоже в некотором роде цирк: там немало ребят с утра до вечера ходят на голове и вытво- ряют такое, что не всякий акробат сделает. — Конечно,— печально вздохнул Непоседа.— Нужно искать Петю, хотя я бы на его месте пошёл сейчас в цирк. И тут как раз совершилось неожиданное: слова Непосе- ды оправдались. На мостовой показалась тележка, на ко- торой торжественно восседал Петя. Тележка направлялась прямо к воротам цирка. — Ага! Что я говорил?! — радостно подпрыгнул Непо- седа.— Вперёд, за Петей! Тут уж ничего другого не оставалось, как бежать за те- лежкой. И друзья побежали к цирку. Но — не успели. Те- лежка въехала в цирковой двор, и ворота закрылись перед самым носом Непоседы, Мякиша и Нетака. Непоседа не смог перенести такого огорчения и щёлкнул Мякиша в лоб, отчего у того осталась заметная вмятина. — Ну что, ну что нам’ теперь делать?! — со слезами на глазах, прозвенел Непоседа.— Как мы доберёмся до Пети? Ничего страшного не случилось,-— выпрямляя вмя- тину на лбу, сказал Мякиш.— Вилеты бесплатные, и кас- са ещё открыта. Но у кассы творилось что-то невообразимое. Ребята шу- мели, орали и требовали самого директора. — Да вы что?! — кричала из окошка кассирша.— Какие такие бесплатные билеты? Кто вам сказал? — Кто? Ваш главный клоун — вот кто! — кричали ре- бята. Они наседали, требовали, шумели... Непоседа, Нетак и Мякиш так и не сумели пробиться к кассе. Но тут раздался первый звонок, и толпа быстро рассеялась. Мальчики оказались одни перед кассой. Под окошко кассы тотчас же был пододвинут толстый кирпич. Нетак влез на него первым. На плечи ему залез Мякиш, а Мяки- шу на голову взобрался Непоседа. Пирамида раскачива- - 55 ' ’ - ’ - ,
лась, но Непоседа успел дотянуться до окошка кассы и крикнуть: . — Билет!.., Но только кассирша протянула билет, как пирамида’ с грохотом рухнула. Пришлось заново стоить пирамиду. — Сколько раз вам повторять — бесплатных билетов нет, платите деньги! Пирамида рухнула в последний раз. Денег, конечно, ни у кого из них не было, и, если говорить правду, они их ни, разу в жизни не видели. Минуту спустя Непоседа, Мякиш и Нетак стояли у вход- ных дверей, где всё ещё.толпились ребята. Одни приставали к взрослым и просили: - _ Тётенька, возьмите меня с собой! - Дяденька, скажите, что мы ваши сыночки!.. , Другие кричали и возмущались: — Почему нет бесплатных билетов?! — Сам главный клоун объявил, что билеты бесплат- ные!.. А представление уже начиналось. На улице были слыш- ны музыка, рмех и аплодисменты. В дверях появился огромный мужчина в плаще и шляпе. По всему видно было, что это бывший борец. Он тяжело дышал, а уши его, раздав- ленные в схватках, двумя блинчиками плотно прилегали к голове. — Никаких бесплатных билетов нет! — сопел он.— Это какой-то шарлатан обманул вас! — И, обращаясь к кон- тролёрше, приказал: — Чтобы у вас без билета ни один че- ловек не прошёл! Ни один! Это был сам директор цирка, потому что контролёрша так и сказала: — Не волнуйтесь, товарищ директор, у меня без билета ни заяц, ни мышь не прошмыгнут! . ’ Контролёрша была строгая и бдительная: на её носу, сидело две пары очков, билеты она подносила к самому носу и ещё прощупывала их руками. Вдруг к дверям подошёл мальчик с. папиросой в зубах и тросточкой в руке и спокойно прошёл мимо контролёрши^ ; V ' ... 56
— Ваш билет? -—строго спросила она и остановила мальчика. HKgt — Вы что, не видите? — сказал мальчик.— Я лилипут, HKkL ассистент фокусника Клеопарди! Ах, простите, я -вас не узнала! — извинилась конт- ролёрша. Но тут появилось ещё с десяток «лилипутов», и, если бы не директор, контролёрша всех пропустила бы. — Вон отсюда, бесстыжие! — крикнул директор. — А ещё в школе учитесь!.. , Это были те самые ребята, которые надеялись на бес- платные билеты. — Но мы-то настоящие, самые лилипутные лилипу- ты! — воскликнул Непоседа.— Нас обязаны пропустить! — Стойте! А вы кто такие? — спросила контролёрша, преградив им путь ногой. — Мы — великаны! — выпалил Нетак. — Ишь мышиные великаны, марш отсюда! — сказала контролёрша и засмеялась. < ' Вдруг Непоседа толкнул друзей и, лихо подпрыгнув, очутился в оттопыренном кармане директорского плаща. Тот ничего не заметил, потому что отдавал какие-то'распо- ? ряжения маленькому-толстенькому человеку —как вид- но, администратору цирка. — Сюда, сюда! — шипел Непоседа и протягивал вниз г свои руки-пружинки. Нетак мигом ухватился за них, Мякиш — за ноги Нета- ка, и все трое очутились в директорском кармане. Ещё се- кунда— и «мышиные великаны» без билетов спокойно въехали в цирковое фойе, куда пошёл директорский плащ. Контролёрша отлично видела проделку трёх малышей, но никому ни слова не сказала, только проворчала дирек- торувслед: . л:.:.-. • - 5 — Нам не велит пропускать без билета, а сам водит бес- t платно кого захочет. Конечно, что можно директору — нельзя контролёру. > 57 \
' ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ < - Новые таланты Пети Петя давно уже был в цирке. Он околачивался в боль- шой комнате, где артисты ожидают своего выхода. Перед ним проходили силачи-рекордсмены, девушки-канатоход- . цы, конюхи вели под уздцы белых коней с пышными султа- нами на голове. Служители в синей форме с золотыми га- лунами проводили дрессированных медведей и свиней. Петя не знал, с чего ему начать. У него не было клоун- ского костюма. Будь на нём сейчас этот костюм, он не заду- мываясь побежал бы на манеж, а уж там знал бы, что де- лать. Петя стоял в раздумье и чесал затылок. Около него остановился дрессированный гусь-матема- тик, тот самый, что был нарисован на рекламе, и, подмиг- нув, сказал: «Га-гаг-га!» Затем немного подумал и важно подал ему жирную «двойку», нарисованную на фанере: дескать, вот тебе за твою недогадливость. Но в эту минуту к Пете подошла женщина с ворохом костюмов и сердито сказала: — Чего вы стоите? Сейчас выход акробатов-прыгунов, одевайтесь! — и, схватив его за руку, потащила в комнату, заваленную пёстрыми костюмами. Петя хотел сказать, что он никакой не прыгун, а клоун, но промолчал и стал поспешно раздеваться. Что было делать? Иначе ведь на арену не попадёшь. Костюмерша помогла ему стянуть рубаху и штаны и стала надевать на него спортивную форму. — Что это с вами случилось? — спросила она, с тру- дом натягивая на его покатые плечи костюм.—: Отчего вы вдруг растолстели? — Это я так надулся,— сказал Петя.— Тяните скорей! Я сейчас обратно выдуюсь. Костюмерша так и не смогла застегнуть пуговицы на его спине и, махнув рукой, выпроводила его из комнаты. У входа на арену Петя заметил группу артистов и при- строился к ним. 58
А в это время директор цирка прошёл в конюшню, и, хоть она называлась конюшней, там, кроме лошадей, стоя* ли слоны и верблюды, а в звериных клетках, сидели свиньи, петухи и кошки. Директор снял плащ, повесил его на гвоздь и удалился. Раздумывать было некогда. ; — Прыгайте! — скомандовал Непоседа и соскочил на асфальтовый пол. За ним вывалились Нетак и Мякиш. — Зде-есь Пети нет! — сказал Мякиш.— Что ему де- елать среди свиней и медведей? За мной, на арену! зазвенел Непоседа. * Но где находилась арена, никто из них не знал. Они устремились вперёд и впопыхах наткнулись на клетку с обезьяной. Мартышка подскочила к решётке и что-то затре- щала на своём обезьяньем языке. У мартышки были очень умные глаза, а обезьяний язык оказался не таким уже сложным. Они бы охотно побеседо- вали с ней, но сейчас было не до этого. — Простите, вы не скажете, как пройти на арену? — вежливо спросил Непоседа. Обезьяна немедленно протянула хвост через решётку и, свернув его узелком, показала кукиш. — Ловко! — изумился Мякиш. А Нетак рассердился и ударил деревянным кулаком по дверце. Замок звякнул, и дверца распахнулась. Обезьяна как пуля выскочила из клетки и исчезла. — Сами найдём, подумаешь! — рассердился Непоседа и побежал по длинному коридору. Чем дальше они бежали, тем громче были слышны смех, музыка и аплодисменты. Так они оказались у выхода на манеж. Проскочив под бархатными портьерами, человечки очутились в большом цирковом зале у круглого барьера, обтянутого красным плюшем. Прожекторы освещали арену, оркестр играл весёлый га- лоп, публика шумно хлопала. Ослеплённые яркими луча- ми прожекторов, они сперва нйчего не могли разглядеть* 59
но, когда глаза их привыкли к свету, они увидели1 перед собой Петю. Что с ним происходит, они понять не могли. Одетый в тесную цирковую форму, Петя вырывался из рук каких-то акробатов. Наконец он вырвался, вскочил на доску трамплина^ и весело крикнул: — Але-оп! 7 На другой, поднятый конец доски с высокой стойки прыгнул здоровенный детина. У-у-ух! — тяжело вздохнула доска, и Петя, раскинув руки й ноги, полетел вверх, как мешок, набитый опилками. По металлическому телу Непоседы словно пробежал ток. У Нетака на голове стружки стали дыбом, А Мякиш от страха так похолодел, что тело его окаменело, и он долго не мог разнять рук. В цирке заскрипели стулья, и под купо- лом, как ветер, пронеслось шумное «ах». г Петя неуклюже перевернулся в воздухе и полетел голо- вой вниз. Оркестр захлебнулся. Ещё миг —: и Петя не соб- рал бы своих костей. Но у самой земли его подхватили крепкие руки акробатов, и все вместе грохнулись на зем- лю. Публика радостно вздохнула. АкрЬбаты схватили Пе- тю за руки и, бледного, брыкающегося^ повели к выходу. ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ Под куполом цирка. Небывалая футбольная встреча За кулисами стояла костюмерша и держалась руками, за голову, а рослые парни-акробаты кричали, перебивая друг друга: — Кто подсунул нам этого толстяка? — Это какой-то самозванец! . — Мы предупреждали, что наш Вова болен, что высту- паем без него! — Вон его из цирка!.. Но Не тут-то было. Петя пришёл в себя и начал выры- ваться. Кто знает, чем бы всё это кончилось, если бы в эту 60
минуту не пбявилась обезьяна, та самая, которую выпу- стил из клетки Нетак. Задрав хвост, она мчалась по кори- дору, а за ней бежал сам директор цирка и на ходу отдавал * распоряжения: — Ко мне, на помощь! Ловите! Держитё!.. Артисты, конечно, тут же Забыли о Пете и принялись выполнять приказ директора. Петя же, воспользовавшись суматохой, быстро подбе- жал к большим ящикам, на которых белыми буквами было написано: «Клеопарди», и влез в один из них. Как раз в это время знакомый нам лилипут, ассистент знаменитого фокусника Клеопарди, подошёл к ящику, бро- сил в него петуха и трёх кроликов и захлопнул крышку. Двое рабочих подцепили ящик крючком к канату, и он медленно поехал через выход вверх. Выше, выше, выше и остановился под куполом цирка. — Теперь даже я не допрыгну до него,— сказал Непо- седа. — А может, его не выдержит верёвка? — понадеялся Мякиш. Оборвётся! — решительно проскрипел Нетак. Но всё обернулось иначе. Теперь у выхода на арену толпилась целая свора буль- ддгов в трусах. У псов были обрублены хвосты и уши. Униформисты чертили на арене, засыпанной опилками, футбольное поле и расставляли флажки. Клоун в длинном пиджаке и коротких штанах устанавливал ворота. Он всё время падал и хватался за нос, а когда чистил его, из нозд- рей целой струёй сыпались опилки. Непоседа, Мякиш и Нетак пришли в такой восторг, что совсем забыли о Пете. Они прыгали под стульями и хохо- тали так, что зрители, сидевшие над ними, недоуменно пе- реглядывались. Шутки клоуна будто специально были при- думаны для игрушечных мальчиков. Наконец снова зажглись прожекторы, оркестр заиграл польку-лайку, и клоун провозгласил: — Лучший аттракцион новой программы — бульдоги- футболисты!.. Прошу!.. 61
Публика заёрзала на стульях, засвистела, зашумела, зааплодировала, и на арену выбежала лающая команда. Началась разминка. Судья-бульдог в белой рубашке сам нарушал всякие правила игры: он мешал игрокам, бросал- ся на мяч и толкал его своим тупым носом. Зрители превратились в ярых болельщиков; они нача- ли обниматься, целоваться и грызть семечки — совсем как на стадионе. Клоун засунул два пальца в рот и свистнул. Разминка прекратилась. Потом он достал из-под полы новенький красный футбольный мяч и, зажав его под мышкой, объявил: — Уважаемые зрители, сегодня на нашем поле нахо- дится знаменитая футбольная команда «Ни уха, ни хвос- та», победительница игр прошлого сезона, завоевавшая ку- бок «Любительской колбасы»! Публика наградила футболистов бурей аплодисментов. Клоун продолжал: —- Наша команда вызывает любую команду на состяза- ние. Победители в награду получат прекрасный приз! —г И он завертел на шнурке вокруг головы красный мяч, ко- . торый мог бы стать гордостью любой дворовой команды. Только он это сказал, как ящик под куполом дёрнулся и закачался, точно маятник. Ни кролики, ни петух не бы- ли в этом повинны. Вертелся в ящике Петя. Он слышал, что сказал клоун, а в щёлку, которая была на дне, видел крас- ный футбольный мяч. Пропадала такая возможность! Есть мяч, есть команда, а играть он не может. Пете в эту минуту было безразлично, где играть, за кдго играть, лишь бы играть. Вот почему под куполом цирка дёргался и качался ящик с надписью: «Клеопарди». Среди публики нашлись смельчаки, которые пожелали сразиться с бульдогами, но, разглядев соперников побли- же, немедленно убегали. — Что-то не падает наш Петя,— сказал Непоседа, по-- глядывая из-под стула на болтающийся ящик. — Это и понятно,— заметил Мякиш.— Чего Пете торо- питься вниз, если он нас не видит, 62
— Ay меня идея! — дёрнулся Непоседа и стукнулся головой о сиденье кресла.— Надо сразиться с бульдогами! Чем мы не команда?! — Команда! — буркнул Нетак. — Вперёд! На арену! — потянул друзей Непоседа, и все трое выкатились на манеж. Публика сначала затихла, а потом задвигалась, зашу- мела. Посыпались вопросы: «Кто?», «Что?», «Откуда?» Некоторые даже подбегали к барьеру, чтобы поближе раз* глядеть небывалых человечков. Клоун сначала протёр гла- за, а потом схватил метлу и направился к трём мальчикам. Но тут появился сам директор цирка. Он задержал клоуна и что-то шепнул ему на ухо. Клоун оглушительно захохо- тал и хлопнулся на опилки. Затем вскочил, отряхнул свои короткие брюки и снова объявил: — Уважаемые болельщики! Сейчас произойдёт небы- валая в мире встреча между командой «Ни уха, ни хвоста» и командой марсиан-великанов!.. Итак, разыграем ворота и подачу! Клоун быстро оторвал от своего синего пиджака белую пуговицу и протянул обе руки вперёд со сжатыми кула- ками. Бульдог — капитан команды — решил, что в руке < у клоуна сахар, и, подпрыгнув, схватил пастью весь пра- вый кулак. Затем, рыча, выплюнул пуговицу и грубо об- лаял клоуна. — Чего тут долго раздумывать? — воскликнул Непо- седа.— Вперёд, братцы, сразимся! — Что ты...— протянул было Мякиш, но деревянный упрямец так ткнул его кулаком в бок, что Мякиш покатил- ся, как шар. Непоседа схватил друзей за руки и потащил их на фут- больное поле. Игрушечная команда заняла западные воро? та и расположила силы так: Мякиш стал в воротах, Не- так — на защиту, а Непоседа, конечно, стал нападающим. Игру можно было начать в любую минуту, судья-буль- дог свистел не переставая, потому что сирена была вделана прямо в намордник. 63
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ 20:3 в нашу пользу. Триумф фокусника Клеопарди Население города, в котором жил Цетя, состояло из од- них болельщиков футбола, чего за другими городами не за- мечалось. Ещё не начался матч, а в проходы цирка потоками ва- лили люди. По городу с быстротой молнии пронёсся слух, что в цирке происходит футбольная встреча с командой марсиан-великанов. К цирку, визжа тормозами, подкатывали машины, тол- пы болельщиков запрудили улицы. Директору пришлось вызвать конную милицию, чтобы спасти стены цирка от бе- шеного напора публики. Он потирал руки и приговаривал: — Неслыханный успех! Колоссальные сборы! Анш- лаг! — и выдавал кассиршам новые билетные книжки. А жители города всё прибывали. Тысячи не проникших в цирк стояли под репродукторами и слушали репортаж -о футболе, который вёл главный клоун. Матч длился уже десять минут, а счёт всё ещё не был открыт. Подтянув трусы, бульдоги бросались на ворота противника, но Нетак умело держал защиту, а Непоседа ловко уводил мяч ц гнал его подальше от своих ворот. Не- лёгкая это была работа для игрушечных человечков. Мяч был кожаный, плотный, чуть побольше самих игроков. Что- бы покатить его вперёд, Нетаку и Непоседе нужно было разогнаться и весом всего тела бить по мячу. Мякиш, кото- рый хоть и зевал без конца, не прозевал ни одного мяча. Он то и дело сплющивался от ударов, принимал разные формы, но быстро приходил в себя. Борьба с каждой минутой обострялась. Бульдоги вели нечестную игру: они огрызались и хватали зубами про- тивников. Особенно был страшен полосатый бульдог из на- падающих. Одного глаза у него недоставало (он был поте- рян в драке), но другой глаз, существующий, был страшнее .двух волчьих. Зелёный и круглый,, он метал свирепые мол- нии. Взгляд его был равносилен укусу. 64 . i
Этот футболист и привязался к Непоседе. Он всё вре- мя наступал ему на пятки и норовил подставить лапу. Клы- ки его то и дело касались спины железного игрока. Непоседа терпел сколько мог, а потом решился на самую крайность. «Глупый пёс! Наверное, никогда не пробовал желе- за»,— подумал он и круто остановился. В тот же миг спина его оказалась в собачьей пасти. Раз- дался звон и хруст. На опилки упали два белых клыка. Цирк огласился диким воем. Обхватив лапами морду, буль- дог катался по арене. Судья свистел и лаял. Игра приоста- новилась. На поле выехала карета «скорой помощи», запряжённая двумя белыми шпицами, и увезла пострадав- шего. Теперь, не выпуская инициативы из своих ног, коман- да Непоседы успешно нападала на ворота противника. Под куполом цирка сотрясал свою тюрьму Петя. Ящик угрожающе раскачивался над ареной. В это время в одной из лож появился новый болельщик, какой-то плотный муж- чина. Не успев сесть на стул, он начал кричать: — Так их, родименьких!.. В коробочку их, в коро- бочку!.. Болельщик так прыгал, что чуть не вывалился из ложи. Спасибо, соседи успели схватить за ноги. Непоседа, Мякиш и Нетак повернули головы на крик и замерли. Лицо нового болельщика показалось им зна- комым. - Да это же Петин папа! — воскликнул Непоседа и сел от неожиданности На опилки. Сомнений быть не могло: папа был копией своего порт- рета, который висел над Петиной кроватью. Сидя взаперти под куполом, Петя болел, ящик ходил ходуном и каждую минуту мог сорваться. Петя, конечно, тоже увидел папу и от этого почувство- вал во рту вкус манной каши. Однако о последствиях воз- можной встречи он не подумал, потому что игра увлекла его целиком. Минутой растерянности воспользовались бульдоги. Они 5 1343-8 65
Вся команда превратилась в рычащий и лающий клубок.
перехватили мяч, и отнять его теперь, казалось, было не- возможно. Но в эту минуту какой-то болельщик, чтобы поднять дух собачьей команды, швырнул на поле сосиску. Бульдоги, забыв про мяч, организованно набросились на неё, и вся команда, с капитаном и судьёй во главе, превра- тились в рычащий и лающий клубок. Пока клоун разнимал бесхвостых футболистов, Непоседа под ликующие крики болельщиков забил один за другим десять голов. Он заби- вал мяч в ворота, сам выкатывал его и снова забивал. На- конец от сосиски ничего не осталось, и бульдоги, подкре- пившись, с новыми силами начали атаковать игрушечных футболистов. Положение с каждой минутой становилось всё опаснее. Во-первых, судья был бульдогом и явно подыгрывал своей команде; во-вторых, нашим друзьям всё время били штрафные из-за рук, которыми Непоседа и Нетак задевали мяч. Бульдогам штрафных присудить нельзя было, потому что пойди разберись, где у собаки руки, а где ноги. У них сплошные лапы. Можно было бы, скажем, засчитать хвост, но и того у них не было: хвосты и уши были у них обруб- лены ещё в щенячьем возрасте. Отсюда и получила коман- да своё название «Ни уха, ни хвоста». Папа в ложе бушевал, как вулкан; мамы рядом не бы- ло, и он мог позволить себе что угодно. Возмущённый пове- дением судьи, он первый закричал: — Судью с поля!.. В публике его поддержали: — С поля!.. Ряды собачьей команды дрогнули и пришли в замеша- тельство. Счёт начал быстро расти в пользу нашей команды. Игра могла закончиться для бульдогов всухую, если бы не Нетак. Всё ему казалось неправильным, потому что ниче- го не делалось наоборот. Он терпел, пока мог, но на послед- ней минуте игры повернулся лицом к собственным воротам и забил в них подряд три мяча. Мякиш, конечно, прозевал на этот раз все три удара. Матч закончился со счётом 20:3 в пользу нашей коман- 66
ды. Под бурные аплодисменты зрителей и троекратный туш оркестра клоун вручил победителям новенький красный футбольный мяч. Ящик под куполом застонал. Непоседа, Мякиш и Нетак ухватили мяч за шнурок и побежали с арены. — Скорей, скорей! — торопил Непоседа. — А Пе-етя? — спросил Мякиш. Конечно, покинуть цирк они не могли: под куполом в ящике висел Петя, а в ложе сидел его папа. Пришлось вернуться в зал и снова залезть под кресло первого ряда. Теперь на манеже шла подготовка к выступлению фо- кусника Клеопарди. Униформисты вытаскивали на манеж длинные ящики, клетки, всякие столики, несли пилы, пики и сабли. Потом выкатили большой ковёр, и когда его раз- вернули, то внутри оказался клоун. Он встал, отряхнулся, раскланялся на две стороны и объявил: — Выступает знаменитый фокусник-иллюзионист Клеопарди! Сказал и исчез, как сквозь землю провалился. Публика зааплодировала первому чуду фокусника, и на манеж под звуки турецкого марша вышел сам Клеопарди. На нём был широкий пёстрый халат, на голове — голубая чалма с дра- гоценным камнем, а шёл он, скрестив на груди руки и опус- тив глаза. Ни дать ни взять — чародей и волшебник! За Клеопарди шла его свита. Свита состояла из лилипу- тов и женщин. Лилипуты несли зажжённые факелы, а женщины просто шли на носочках и улыбались. Музыка заиграла быстрей, и чародей Клеопарди при- ступил к работе. Он безжалостно распиливал женщин, упа- кованных в длинные ящики, и вынимал их оттуда целыми и невредимыми. Глотал куриные яйца, после чего из его рукавов и карманов вылетали утки и голуби. Но ошеломил он публику аттракционом, которого никто не мог ожидать. Клеопарди засучил по локоть рукав своего халата и на- / чал медленно ходить по манежу, разглядывая воздух. Зри- тели сидели в недоумении. Наконец клоун, который на цыпочках ходил за фокусником, поднёс палец к губам и сказал: . 5* 67
— Ц-с-с-с! Клеопарди ловит муху! В это мгновение фокусник взмахнул перед своим носом рукой и поднёс к уху кулак. — Есть! — закричал клоун. В оркестре тоненько заиграла скрипка: з-з-з-з! Клеопарди показал клоуну кулак и спросил: — Что будем с ней делать? — Расстрелять! — не колеблясь, приказал клоун. Тогда фокусник взял в левую руку большой пистолет и, раскрыв кулак, выстрелил. Свет в цирке погас. А когда прожекторы снова за- жглись, зал задрожал от аплодисментов. Правой рукой, в которой ещё недавно была муха, Клео- парди держал за уздечку громадного африканского слона с большими белыми бивнями. Фокусник поклонился, а клоун объявил: — Вот как из мухи делают слона! Публика дружно захохотала. Лилипут увёл слона за кулисы, а на арену вынесли ящик, точь-в-точь такой, какой висел под куполом цирка, и Клеопарди с помощью. асси- стентов запаковал в него петуха и трёх кроликов. Затем он снова взял со столика блестящий пистолет и в упор выст- релил в ящик. Лилипуты открыли его, и Клеопарди пока- зал всем, что живность исчезла. Зрители замерли в ожидании. Что произойдёт дальше?.. Но из всех зрителей только Непоседа, Мякиш и Нетак по- няли, что сейчас произойдёт не фокус, а страшная катаст- рофа. Да, фокусник снова зарядил пистолет и начал целиться в ящик, висящий под куполом. Друзья в страхе прижались друг к другу, из-под стула посмотрели на ложу, где сидел Петин папа, и подпрыгнули от неожи- данности. Ужас! В ложу, как шипящая ракета, влетела мама. Не считаясь с торжественно:! и таинственной обстанов- кой, она набросилась на папу и зашипела так, что слова её были слышны всему цирку. — Бесстыдник! Сын сбежал из дому, а ты развлекаешь себя фокусами... За мной! — приказала она. 68
И все увидели, как папа, втянув голову в плечи и вино- вато оглядываясь, поплёлся за ней. В цирке произошло замешательство, но через миг всё успокоилось, и публика снова с любопытством начала смот- реть на Клеопарди. Когда прогремел выстрел, Непоседа, Мякиш и Нетак радостно обнялись и смело посмотрели вверх. Оттуда на канате плавно спускался ящик. Когда же Клеопарди раскрыл его, зал содрогнулся от хохота. В компании петуха и трёх кроликов сидел уже знако- мый зрителям Петя и ревел как белуга. У Клеопарди от удивления брови поднялись так высо- ко, что чалма слетела с головы. Когда же он заметил, что зрители приняли это за очередное чудо, то начал быстро раскланиваться, приписывая появление Пети своему мо- гуществу. Но тут, расталкивая ассистентов и разбрасывая ногами ящики, на манеж вбежал красный, разъярённый директор. Он схватил ревущего Петю за руку и потащил его за кулисы. Публика и это приняла за отлично разыгранную шут- ку и наградила фокусника шумной овацией и возгласами * браво». Клеопарди сиял. Такого огромного успеха у него ещё не было. Петя снова исчез на глазах у своих друзей. — Вперёд, за ним! — воскликнул Непоседа.— Больше его терять нельзя! И недавние футболисты, ухватив мяч за шнуровку, по- бежали прямо через арену за Петей. Но тут произошла новая неприятность. Смеясь, клоун подхватил мяч и дал такую «свечу», что все три футболиста полетели вверх, в круглое окно, которое было в куполе цирка. Таким образом, несмотря на победу, наша команда вы- летела в трубу. 69
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ, в которой вы подробно узнаете обо всём, что в ней написано, и ещё кое-что о Пете Нельзя сказать, чтобы полёт не понравился нашим пу- тешественникам. Они, как на воздушном шаре, поднялись вверх и очутились на крыше цирка. Жаль, полёт был ко- ротким. Но кто знает, последний он на пути наших путе- шественников или нет? Не будем предугадывать события, скажем только одно: Петя снова исчез, и искать его нуж- но было не на крыше, а на земле. — Я так и знал! — промямлил Мякиш, отклеивая свои тапочки от раскалённой крыши.— Этого можно было ожи- дать. Но друзья не расслышали его слов. Над ними раздался могучий рокот, а через минуту подул ураган, да такой сильный, что малыши еле удержались на крыше. — Смотрите! — закричал Непоседа.— Смотрите, на нас падает самолёт! — Не самолёт, а ве-ертолёт,— поправил Мякиш. И верно, это был вертолёт. На его спине вращались боль- шие лопасти, а на хвосте вертелся маленький пропеллер. — Эх и красота! — радовался Непоседа, любуясь вер- толётом.— Весь из винтиков и пружинок!.. А вертолёт плавно опускался вниз, прямо на крышу цирка. Из его дверцы свисала верёвочная лестница. Непоседа нетерпеливо закричал: — Эй, эй, прокатимся! s — Стой, стой! — пропищал Мякиш, но было поздно. Непоседа, держа в одной руке шнурок от мяча, другой ухватился за верёвочную лестницу и повис в воздухе. Мякиш и Нетак ухватились за мяч, чтобы стащить Не- поседу, но лестница плавно поплыла вперёд. Крыша покач- нулась и ушла из-под ног. Мякиш облепил мяч своим пла- стилиновым телом и прочно держался на нём, а Нетак кряхтел и выбивался из сил: новенький мяч был скольз- ким, и руки его напрасно искали, за что бы уцепиться...
Как только крыша исчезла и путешественники очути- лись над тротуаром, силы Нетака окончательно иссякли. Может быть, беды и не произошло бы, если бы сердоболь- ный Мякиш не крикнул ему: — Держись, дорогой Нетак, держись! Упрямец, конечно, поступил по-своему. Только услы- шал слово «держись», как немедленно разжал руки и стал пикировать. Но что произошло с ним внизу, мы расскажем потом, а сейчас вернёмся наверх и последуем за новыми пилотами — Непоседой и Мякишем. Вертолёт плавно поднимался вверх. Солнце палило, не жалея лучей, но воздух вокруг становился всё холодней и холодней. Лопасти могучего винта вращались быстрее и быстрее, и вскоре целый ураган обрушился на Непоседу и Мякиша. Мяч мотало во все стороны, и Непоседе прихо- дилось напрягать все силы, чтобы не упустить шнурок. Пружинки его рук и ног вытянулись до отказа и стали, как бечёвочки, но Непоседа не унывал и даже сочинил на лету песенку: ' Эй, могучий вертолёт, Мчись повыше да вперёд! Не горюй, приятель Мякиш,— .. > Я пилот, и ты пилот! Но с Мякишем дело обстояло хуже. Под ветром он сов- сем окаменел и уже с трудом открывал глаза и рот. — Пе-етя! — жалобно пищал он. — Чего, чего ты скулишь? — отозвался Непоседа.— Разве тебе плохо? Летишь, как на спутнике! Прокатимся немного и сверху скорее увидим Петю... Вертолёт медленно поднимался и поворачивал к окраи- не города, туда, где виднелись поле и лес. А внизу глазам утомлённого Мякиша открылась чудесная картина. Город был словно игрушечный. Даже самый большой дом, казалось, мог вместить только одного пластилинового малыша. Все дома напоминали кубики с зелёными и крас- ными крышами. Улицы и переулки, как тропинки, вдоль и поперёк перерезали игрушечный город. Сады и скверы 71
походили на зелёные перины и подушки... Ах, как тянуло к ним усталого Мякиша!.. Но сейчас не время думать о том, что виделось сонному Мякишу,— нужно было поскорее вернуться к цирку и уз- нать, что произошло с нашим пикировщиком Нетаком. А случилось вот что. Не достигнув мостовой, он внезап- но ударился о копну чьих-то упругих волос и крепко за неё ухватился. Копна заревела на всю улицу, и толстая рука оторвала от неё Нетака. Гора с горой не сходится, а человек с человеком стал- киваются. Нетак был не на шутку удивлён: прямо в упор на него смотрели заплаканные Петины глаза, а свободная Петина рука щупала на голове шишку, вздувшуюся от не- ожиданной встречи. Спасибо директору цирка, который выставил Петю за ворота как раз тогда, когда Нетак сорвался с места, иначе бы пути их разошлись, и, быть может, навсегда... Петя, улыбаясь сквозь слёзы, крепко сжимал в руках своего старого друга и спрашивал: — Ты один? А где остальные? — Там они. И мяч там...— Нетак указал на вертолёт, парящий уже за чертой города.— Надо бежать за ними! — Пешком не пойду, давай машину! — заявил вдруг Петя. — Какую? — не понял Нетак. — Легковую! — Ах, легковую! Крытую или открытую? «Жигули» или «Волгу»? — Всё равно,— настаивал Петя. — Ах вот как! — рассердился Нетак.— Тогда пойдёшь пешком. — Не пойду! — Пойдёшь! — Не пойду! — Пойдёшь! — Не пойду! — Ты так, значит? 72
Нетак был игрушечным упрямцем, а Петя — настоя- щим, живым. Так разве же мог ненастоящий переупрямить настоящего? И Нетак сдался. Он уступил ещё и потому, что увидел рядом детскую коляску — транспорт, в котором можно ехать не только сидя, но и лёжа. — Ладно,— сказал он,— поедешь на этом. Колёса есть, подушки есть — чего тебе ещё надо? Петя, не задумываясь, пошёл к коляске, мокрого хозяи- на которой унесли в дом перепеленать. — И поеду! — сказал Петя.— Какая разница, на чём ехать? Он был человеком негордым и, не задумываясь, вва- лился в коляску. Экипаж затрещал и присел на рессорах. Туловище толстого Пети с трудом уместилось в коляске. Ноги, конечно, не поместились и рогаткой торчали вверх, упираясь в небо расшнурованными башмаками. — Заводи, поехали! — приказал Петя и вставил в рот бутылку с соской, которая лежала на матрасике. Нетак затрещал, зафыркал, как мотор, упёрся руками в заднюю стенку коляски, и она покатила вниз по тротуару, разгоняя и удивляя прохожих. Коляска то и дело натыкалась на стены домов и на людей. — Эй, повнимательней! Эй, поосторожней! — кричал из коляски Петя, предупреждая пешеходов. Вскоре за ними хвостом бежала детвора. — Глядите, лилипут Гулливера везёт! Лилипут Гулли- вера везёт! — кричали они. А на другой улице ребята, которые узнали Петю, сочи- нили специальную дразнилку и хороши распевали её: Что за тюк лежит в карете И бутылочку сосёт? < В той карете едет Петя, Толстый Петя-бегемот!.. Но Петю нисколько не тревожили дразнилки и вбзму- щённые возгласы прохожих. Ему было удобно, он дремал и, чмокая толстыми губами, потягивал сладкое молочко. 73
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ «Спасайте Петю!..» Не думаете ли вы, случайно, что дома забыли о Пете? Конечно, не забыли. После побега в квартире Маминых-Папиных было объявлено что-то вроде военного положения. Установлена связь со всеми городскими отделениями милиции, и оттуда во все концы города посланы разведчики. Поминутно зво- нил телефон — бабушка принимала сообщения о ходе по- исков. В этой работе не принимал участия только дедушка. Он с утра ушёл с псом Сарделем на поиски недостающей тонны металлолома. Тут надо напомнить, что дедушка в прошлом был не- плохим охотником. Он сумел натаскать Сарделя на ржа- вое железо так, как иных охотничьих псов натаскивают на уток или зайцев. Теперь, учуяв в каком-нибудь дворе запах металлоло- ма, Сардель делал охотничью стойку и тянул дедушку в подворотню. Так вот, в разгар событий дедушка позвонил по телефо- ну-автомату домой и радостно сообщил, что в шести квар- талах от дома он нашёл... , Бабушка, не дослушав, выронила трубку и, присев на стул, радостно сообщила: — Он нашёл!.. Трубку схватила мама: — Кто нашёл? Что нашёл? Нашёл колесо,— послышалось в трубке. — Какое колесо? — От трактора! — ликовал дедушкин голос.— Три пу- да железа! Сорок восемь килограммов. — Никаких колёс! —крикнула в трубку мама и, разъ- яснив положение, велела дедушке немедленно заняться по- исками Пети. Повесив трубку, мама продолжала давать новые ука- зания: . 74
I — Позвоните в бюро потерь и находок и сообщите Пе- тины внешние приметы!.. Мальчик умный, ласковый, по- хож на меня, лицом немного на папу, больше всего любит меня и всё сладкое... Дуся, готовьте продукты на дорогу!.. В углу на стуле сидел бледный папа. Он совсем был не против того, чтобы Петя поехал в лагерь, но сказать об этом никак не решался. — Только ты, только ты во всём виноват! — без конца повторяла ему мама.— А теперь, когда неизвестно, что с сыном, ты сидишь сложа руки! Но папа как раз не сидел сложа руки. Он поминутно разводил ими, не зная, что предпринять, что ответить ма- ме. И хотя он уже отлично знал, куда убежал Петя, повто- рял один и тот же вопрос: — А куда, куда мог убежать Петенька?.. — Видать, в лагерь, куда же ещё! — сказала Дуся. — В лагерь? Вы так думаете? — переспрашивал папа, но ничего не предпринимал. — Ты должен ехать за ним и перехватить его по до- роге! — Да-да, конечно,— отвечал папа и снова разводил руками. — Что будет, что будет! — ломала руки мама.— По улицам бегают уличные мальчишки, за городом начинает- ся лес, в нём кишат дикие звери, а возле лагеря глубокая река!.. Ты должен бросить всё и немедленно отправляться! — Так точно! — по-солдатски ответил папа и надел со- ломенную шляпу. — Ну-с! — сказала мама, и только после этого папа встал со стула и медленно направился к двери.— Стой, а поесть чего-нибудь? — Да, я не прочь перехватить,— смущённо сказал па- па, проглотив слюну. — Не о тебе речь! Возьми продукты для ребёнка, он там, наверное, совсем отощал, умирает с голоду, бедный мой сынок!.. Мама подала папе приготовленный Дусей рюкзак с пи- рогами. Затем взяла со стола несколько копчёных рыбин 75
.J и, завернув их в бумагу, сунула в карман папиного плаща: — Это тебе. Папа вышел в коридор, легко вздохнул и, когда дверь 1 за ним захлопнулась, побежал вниз, прыгая через одну ступеньку. Когда он уже выбегал на улицу, дверь снова отворилась и по парадному громом прокатился мамин голос: — Без Петеньки не смей возвращаться! Но папа уже не слышал наказа. Машина, в которую он вскочил, зафырчала и с ходу набрала большую скорость. , Итак, в эту минуту Непоседа и Мякиш летели на верто- лёте, Нетак вёз Петю в коляске, а папа мчался в открытом «газике». ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ «Верни соску». Третий благородный поступок Коляска с Петей катила всё дальше и дальше. Мимо мелькали дома, новые кварталы, и наконец началась ок- раина города. Упрямый Нетак толкал бы коляску и дальше, если бы ( вдруг сзади не послышался тяжёлый топот и громкое: «Уа-уа-уа!» Петя открыл глаза, Нетак обернулся. — Стойте! Верните коляску! Безобразие! — кричал мужчина в роговых очках. Одной рукой он пытался схва- тить коляску, а другой прижимал к груди орущего мла- денца. j Наконец папаша задержал экипаж и, тяжело отду- 4 ваясь, приказал: — Вываливайся, лодырь! Говори, зачем утащил ко- ляску? з — Это не я,— спокойно сказал Петя, не выпуская изо рта соски.— Это он! | Но близорукий папаша не видел Нетака и продолжал | отчитывать Петю: J 76 J
— Все вы друг на друга сваливаете, знаю я вас, у меня у самого мальчишка...— При этих словах он покачал в ле- вой руке конверт с младенцем. Петя нехотя вылез из коляски и, пощупав рубаху на спине, сказал: — Подумаешь, очень нужна мне ваша мокрая ко- ляска! — И бутылку с соской верни! — сказала какая-то жен- щина, вырывая у Пети изо рта соску. — Нахал! — возмущался папаша. Кто не был занят этим событием, мог заметить, как на противоположной стороне улицы из подворотни выбежал бодрый старичок, катя перед собой, как мальчишка обруч, тяжёлое заржавленное тракторное колесо. Улица напол- нилась железным грохотом и лаем. Это был Петин дедушка. Он возвращался с удачной охо- ты. Пёс Сардель прыгал впереди и оглашал воздух побед- ным лаем. - Дедушка свернул было" по тротуару налево, в сторону дома, как вдруг Сардель учуял знакомый запах. Он сде- лал стойку и, заскулив, побежал через дорогу. Дальнозор- кие глаза дедушки моментально разглядели в толпе Петю. Дедушка вспомнил внушительное распоряжение мамы: «Разыскать!»—и решительно покатил колесо через до- рогу. Из толпы, которая окружала Петю, отделилось четверо ребят: два мальчика и две девочки. Они стали на бровке тротуара и с распростёртыми объятиями радостно встреча- ' ли дедушку. — Позвольте, мне некогда! — сказал дедушка, поды- мая колесо с мостовой на тротуар. Но рыжий веснушчатый мальчуган — видимо, предво- дитель четвёрки — восторженно закричал: — А мы вас искали! — Я тоже очень рад,— беспомощно залепетал дедуш- ка,— но, к сожалению, понимаете ли, тороплюсь... у меня... там... Петя...— И, поскольку руки его были заняты, он бо- родой показал в сторону толпы. 77
f Но четвёрка загородила дорогу и встала перед ним, как железная стена. — Понимаете, мы с сегодняшнего дня совершаем бла- городные поступки! — затараторила худая девочка с чер- нильной полосой под носом. — И не меньше, чем по три в день! — выпалила другая, у которой почему-то было полторы косы: одна подлиннее, другая покороче. — Это чудесно,— дрожащим голосом сказал дедушка и попытался пробить стену. — Два поступка мы уже совершили,— сказал рыжий мальчик,— а сейчас должны совершить третий! — Пустите, я тороплюсь! — запротестовал дедушка.— Что вы хотите со мной делать? — Мы хотим вам помочь перейти на ту сторону... Это очень благородно! — закричали все сразу и, ухватив бры- кающегося дедушку за руки, потащили через мостовую на другую сторону улицы, туда, откуда он только что прибе- жал. Когда дедушка был «благородно» дотянут и дотолкан до другой стороны, Петя уже выбрался из толпы и спешил за Нетаком, который тащил его за шнурок ботинка вперёд. — Скорей! Скорей! — торопил деревянный упрямец.— Наверное, отсюда недалеко пионерский лагерь. При слове «лагерь» Петя почувствовал зуд в пятках и побежал что было сил в открытое поле. Нетак уцепился за Петины брюки и взобрался по ним прямо на плечо. , ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ, в которой наконец-то состоится встреча всех героев Вертолёт уже полчаса парил в воздухе и, покружив над распаханным полем, начал сбавлять высоту. Теперь его бесплатным пассажирам — Непоседе и Мякишу — от- лично было видно всё, что творится внизу. 78
Непоседа ничего не ответил, только глухо застонал.
Острый глаз Непоседы различал даже следы автома- шины на дороге. Мякиш, приклеенный к мячу, безмятежно дремал и оч- нулся только тогда, когда над ним раздался крик Непо- седы : — Вижу, вижу! Я вижу Петю! Не успел Мякиш продрать глаза, как почувствовал, что. летит стремительно вниз. Но летел не только Мякиш. Ле- тел мяч, а рядом летел Непоседа. Счастье игрушечных мальчиков, что в момент призем- ления оба они очутились на мяче сверху. Мяч грохнулся оземь перед самым Петиным носом и снова полетел вверх. Когда он вторично грохнулся на землю, Петя схватил его И радостно закричал: — Мяч, мяч! Мой мяч! Но Нетаку было не до мяча: он видел, как разлетелись его друзья и исчезли где-то в кустарнике. Долго рыскал он по полю, пока не наткнулся на стонущего Непоседу. Перед Нетаком в небольшой ямке лежал короткий металлический чурбанчик и беспомощно вертел головой. — Что это? — воскликнул Нетак.— Где твои руки и ноги? Непоседа ничего не ответил, только глухо застонал. Конечно, этого могло бы не случиться, если бы Непосе- да подождал, пока вертолёт опустится ниже. Но ему, как всегда, не терпелось. Вперёд, вперёд! Лишь бы скорее... На большой высоте он разжал пальцы, выпустил верёвочную лестницу и... был наказан. Как раз тут и сказалось отсут- ствие одного винтика — винтика, который должен был внутри скрепить руки и ноги металлического мальчика. — Я погиб! — тихо сказал Непоседа.— Кто теперь смо- жет найти мои пружинки, мои руки и ноги?.. У Нетака от жалости заскрипело деревянное сердце, он хотел успокоить несчастного друга, но рядом послышался стон. Это появился Мякиш. Узнать его было невозможно: измятый, вывалянный в земле, он теперь напоминал три сросшиеся картошки. Он не ход Ил, а полз, беспрерывно охая, а в руках его — о радость! — были недостающие части 79
Непоседы. Все четыре пружинки: две с ладошками и две с башмачками. Верный друг, несмотря на тяжёлые ушибы от падения, собрал руки и ноги распавшегося товарища и притащил сюда. Притащил и упал. Нетак на радостях расцеловал Мякиша и побежал за Петей: — Петя, Петя, скорей сюда! Но Петя был занят мячом. Он был счастлив. — Мой мяч! Мой, мой, мой! — повторял он и гладил его лоснящиеся бока. Несчастный Непоседа сквозь слёзы смотрел на Петю, и доброе сердце игрушечного мальчика радовалось. — Это твой мяч, Петенька, мы дарим его тебе,— ласко- во сказал он.— Поиграй, поиграй! Мякиш и Нетак молча кивнули головами в знак согласия. Но Петя после всего пережитого не стал играть в фут- бол. Он почувствовал сильную усталость, плечи его поник- ли, веки начали слипаться, и, зевая, он опустился на землю. Послышался богатырский храп. Раскинув руки, Петя лежал прямо на сырой матушке-земле под открытым небом и крепко спал. Да, если бы сейчас мама увидела, как её сын грубо на- рушает постельный режим, хотя и был он теперь по-настоя- щему жёстким, она сразу уложила бы сыночка на десять подушек и под шесть одеял. Петя спал без снов, грудь его легко вздымалась, и бе- лые щёки постепенно наливались широким помидорным румянцем. Мякиш тихонечко взобрался на мягкий Петин живот и, зевнув, тоже прикорнул. Нетак с досадой махнул рукой и решил сам взяться за починку Непоседы. На лбу его выступили капельки дре- весной смолы, язык от усердия высунулся, а сам он приго- варивал : — Так, так!.. Ногу — сюда, руку — туда, эту ногу — туда, эту руку — сюда... Всё! Непоседа встал и зашатался. 80
— Ой, что ты наделал? — воскликнул он, размахивая ' ботинками вокруг головы.— Это же ноги, а где мои руки? — Там, где ноги,— сказал Нетак.— Так лучше! — Я не могу ходить на руках, не могу! — закричал Непоседа и со звоном шлёпнулся на землю. Ну тогда ходи на ногах,— милостиво разрешил Нетак. — А как же голова? — И голову переставлю. Мне это пара пустяков. — Не хочу, не хочу! Ты меня всего перепутал! — зазве- нел Непоседа и пошёл колесом — с рук на ноги, а с ног на руки. Вот что получается, когда за дело берутся такие масте- ра, как Нетак. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ о том, как был отремонтирован Непоседа, и о новых препятствиях на пути Пружинки Непоседы хоть и были перепутаны, а всё же сидеть на месте не давали. Он стал прежним беспокойным мальчиком, кувыркался и прыгал. Потом вскочил Пете на грудь и закричал: Вставайте, вставайте! Первым проснулся Мякиш. Он открыл глаза и зевнул. — Всё-ё ясно, узна-аю работу Це-етака! — сказал он и шлёпнул Петю по носу.— Вставай, дело есть! Петя открыл глаза. У Непоседы был такой смешной вид, что сон как рукой сняло. — До чего же ты смешной! — засмеялся Петя. — Ни-ичёго смешного нет,— сказал Мякиш.— С чело- веком беда стряслась. — Да, что-то надо придумать... Петя сел и почесал затылок. Лепить ему, как мы знаем, однажды случалось, а вот мастерить что-нибудь из дерева или из металла — ещё никогда. Не спеша он принялся за 6 1343-8 si
работу. Разобрал Непоседу на части и разложил их на земле. — Ноги должны быть внизу,— тихо напомнил Мякиш. — Нет, наверху! — настаивал Нетак. — Не мешайте! — отмахнулся Петя.— У самого голова есть! — и принялся за работу.— Так, значит, правая — с правой стороны, левая — с левой... Руки то-оже так... Бум-бурубум, бум-бурубум! Порядочек! — А у те-бя неплохие руки,— сказал Мякиш.— Только к тебе самому ещё нужно как следует руки приложить. — Ещё бы — неплохие! Не зря же мой папа конструк- тор! — хвалился Петя. Восстановленный Непоседа подпрыгнул и продеклами- ровал: — Ну-ка, братцы, в путь пора! Мастерам — ура, ура! И компания в полном сборе тронулась в путь. Над тро- пинкой лихо зазвенела песенка Непоседы: - . Эх, ничто меня на свете Не сумеет устрашить, Если может даже Петя, Мамин Петя, Папин Петя, Непоседу починить! 4 Вскоре вся компания очутилась на берегу реки, по т у сторону которой был лес, а в лесу —пионерский лагерь. — Я чувствовал, что здесь моста не будет,— промям- лил Мякиш, заглядывая с крутого берега в воду. Но мост, к счастью, не понадобился — у песчаного бе- режка стояла лодка, а рядом с ней сидел старичок рыбо- лов и удил рыбу. Прячась за кустами, все четверо подошли поближе к рыбаку. Старичок следил сразу за тремя поплавками и мурлыкал себе под нос песенку: Только удочку закину — < Клюнет старая корзина, А другой разок заброшу — 1 Клюнет бывшая галоша. 82
? Разбежались караси, ’ . Не клюют — и не проси! Не поймаешь нипочём, Не заманишь калачом... Петя решительно направился к рыболову. Не успел он выйти из-за кустов, как вдруг позади послышался рокот мотора, и у берега, круто притормозив, остановился откры- тый «газик». Из машины не вышел, а выпрыгнул Петин папа. Он бросил плащ и рюкзак и подбежал к рыбаку. Этого беглецы никак не могли ожидать. Ни сам Петя, ни игрушечные мальчики даже не подумали о том, что их будут преследовать. — Это за мной,— тихо сказал Петя и вздохнул. г Но папа, казалось, и не думал о нём. Он ходил во- круг рыбака, потирал руки и завистливо поглядывал на его удочки. Мы забыли вам сказать, что товарищ Мамин, то есть Петин папа, был не только болельщиком футбола, но ещё и страстным рыболовом. Поэтому-то машина и останови- лась у реки. Папа не знал, что по дороге ему встретится ре- ка, и не захватил с собой удочек. Но у старика рыболова их было три, и папа надеялся, что одну из них ему удаст- ся выпросить. Походив ещё минуту вокруг рыбака, папа дрожащим от нетерпения голосом завёл обычный рыбацкий разговор. -К-клюёт?— заикаясь, спросил он. — Клевало... в прошлом году,— ответил старик, не от- рывая глаз от поплавков. — На червячка или на горох ловите? — продолжал папа. — И на то и на другое не берёт,— буркнул рыболов. — А поплевали? ' — С утра только этим и занимаюсь... Вот весь улов.— Й, не оборачиваясь, рыболов показал рукой на старую, изо- дранную галошу и дырявую корзину, валявшиеся рядом. ! — А на кулебяку пробовали? — осенило папу, и он вытащил из машины рюкзак с пирогами, приготовленными •для Пети. 6* 83
Петя зашевелился в кустах. — Уй, мои пироги! — сказал он вслух и почувствовал страшный голод. А папа уже бегал с рюкзаком вокруг рыбака и, расхва- ливая пироги, приговаривал: — Покрошить, покрошить надо! Чудесная приманка, на неё не то что плотичка — золотая рыбка пойдёт!.. — Тс-с-с! — прошипел рыбак и поднялся.— Вы мне всю рыбу распугали! — Ах, нервы! — сказал папа.— Нервы, знаете ли, раз- гулялись. Сам профессор Щукин прописал мне рыбную ловлю для успокоения нервов... Профессора Щукина знаете? — Как не знать! — ответил рыбак.—' Мы с ним тут вче- ра весь день лечились, все нервы истрепали. — Эх, удочку бы мне! — жалобно протянул папа.— Хотя бы одну... — Берите любую,— сказал рыбак.— Всё равно ловли никакой. Пойду-ка я пониже — может, там повезёт... — Повезёт, непременно повезёт! — обрадовался папа и, сбросив пиджак и шляпу прямо на землю, вперил глаза в поплавок. Старичок рыболов свернул две удочки и, лукаво по- смотрев на папу, замурлыкал свою песенку: Только удочку заброшу — Клюнет старая галоша, А другой разок закину — Клюнет бывшая корзина... Спел и ушёл вдоль реки, вниз по течению. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ < Косяк золотых лещей. Папа объявляет бунт... — Вот это номер! — сказал Непоседа.— Что теперь бу- дем делать? Если попадёмся ему на глаза — всё прова- лится. • „ • 84
— Теперь ему не до нас,—• сказал Петя.— Он не уйдёт отсюда, пока не выудит хоть одну рыбёшку. Уж я-то его знаю. — Так ведь здесь ничего не ловится — рыбы нет,— ска- зал Непоседа. — А это что? — пропищал вдруг Мякиш. - Где? И Мякиш показал на рыбьи хвосты, торчавшие из кар- мана папиного плаща. Непоседа аж запрыгал от чудесной догадки. — У меня идея,— сказал он и пополз по-пластунски к машине. Папа сидел на берегу, Жевал Петины пироги и бросал остатки в воду. Этим он только пугал лягушек, которые прыгали с кувшинок и зря качали поплавок. Солнце желтком разлилось по папиной лысине, согре- ло её, а рыба всё не клевала. Наконец папа начал сам кле- вать носом, и над рекой поплыл нежный с пересвистами храп. / Непоседа вернулся, с трудом волоча пакет с копчёными лещами. — Вон сколько! — вздохнул он, утирая пот.— И все зо- лотые! Такой Ъудет улов!.. Но никто не догадывался, что собирается делать с ле- щами Непоседа. — Тебе придётся мне помочь,— сказал он Нетаку, а за- тем что-то долго шептал ему на ухо. — Самый правильный способ! — ответил Нетак и, взяв одну рыбину, поспешил к воде. Деревянный Нетак воды не боялся, утонуть он не мог, а с тяжёлым копчёным лещом ему и нырять было нетрудно. Буль-буль-буль!..— запела вода и поглотила ныряль- щика Ровно через секунду поплавок папиной удочки вздрог- нул, заёрзал— и нырнул. Леска натянулась, как струна, удилище согнулось и легло плашмя на воду. Папа проснул- ся, вскочил, влез в ботинках в воду и, схватив двумя рука- йи удилище, вытащил его из воды. Бамбук свистнул в 85 i
воздухе, леса выдернулась, и над рекой заблестел золотой лещ. — Тю-тю-тю! — запел папа и, не разглядывая добычу, снова наживил крючок куском пирога. Папа дрожал как в лихорадке. Забросив удочку, он на- чал нетерпеливо переступать с ноги на ногу, приговаривая: — Нервы... ах, нервы!.. Буль!..— сказал поплавок и снова утонул. Папа вскрикнул и выдернул нового леща. — Э, да тут их целый косяк! Он вытащил подряд пять лещей! Потом косяк, видимо, кончился, и клёв прекратился. Только теперь папа рассмо- трел свою добычу. Он стал как вкопанный, и глаза его по- лезли на лоб. . — Что это значит? — Папа побледнел и выронил из рук удочку.— Копчёные лещи в реке? Да это же чудо!.. Все рыбаки просто лопнут от зависти!.. Нет-нет, это, наверное, нервы!.. Скорей к профессору Лещукину... то есть Щули- кину... то есть Щукину... Папа направился к машине, но вдруг рядом раздался хохот. Это смеялся Петя, выглядывая из кустов. — Петя, ты? — спросил папа, и подбородок его задро- жал.— Что ты здесь делаешь? — Иду в пионерский лагерь. — Какой лагерь? — переспросил папа.— Ах, лагерь!.. Сейчас же домой! — Не пойду! — сказал Петя. — Не пойдёшь? — И папа вдруг радостно выкатил гла- за.— А ты, пожалуй, прав! Скажу больше — молодец! — И тут он принял грозную позу и начал ораторствовать : — Ты должен быть в лагере — так хочу я, твой отец!.. И пусть мама мне не указывает! Моя фамилия Мамин, но я вовсе не мамин, а свой! Я сам свой собственный папа, то есть, па- па своего сына! Я — старший в доме, я — глава семьи... А если мама по фамилии Папина, то она вовсе ещё и не па- па, а моя мама, то есть моя жена!.. Довольно я с ней нама- мился... то есть намаялся... Теперь всё цойдёт по-другому, Да!.. : - - 86
Петя не верил своим ушам — стоял разинув рот и ди- вился папиной храбрости. «Ну и достанется ему от ма- мы! » — подумал он. Но папа, видимо, окончательно взбунтовался против мамы. Он бегал по берегу, разбрасывая ногами комки глины и спотыкаясь о коряги. Он так увлёкся своим ораторством, что не заметил, как снова в ботинках вошёл в воду и изрядно подмочил брюки. — Ты поедешь в лагерь! — громогласно заявил он, вы- прыгивая из воды.— И никаких возражений! Я сам отвезу тебя... И он протянул руку с лещами в сторону машины. Лещи сверкнули на солнце золотыми боками. Папа по- смотрел на них и запнулся. — Подожди меня здесь, никуда не ходи! — сказал па- па.-— Я сейчас вернусь, только отвезу рыбу домой, пока она не протухла... Давай,— крикнул он водителю,— разво- рачивайся! — и, схватив с земли пиджак, на ходу впрыг- нул в машину. «Газик» исчез в клубах дорожной пыли, а на берегу, у самой воды, осталась папина соломенная шляпа. Да, если бы отцовская голова в эти минуты не была заа * бита лещами, он бы заметил, как изменился его сын. Петя стоял на берегу реки с распахнутым воротом, на ветру лихо развевался его чуб, а в глазах сверкали живые, задорные огоньки. Полнота его значительно поубавилась, щёки обветри- лись, и только в уголках губ сидели ещё едва заметные остатки капризита. Ну что ж, папа ещё не раз полюбуется своим сыном, но сейчас цель похода была близка, все путешественники в сборе, и не было причин, которые снова смогли бы их раз- лучить. А лодка стояла у берега, покачиваясь на волнах, и жда- ла пассажиров.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ о том, как могут пригодиться соломенная шляпа и футбольный мяч — А теперь все в лодку! — скомандовал Петя и, оста- вив на берегу мяч, тяжело плюхнулся в старую рыбацкую плоскодонку. Вода под лодкой закипела и подобралась к самым бор- там. Петя сел на вёсла, но вдруг вскочил и крикнул: — Кидай мяч! Нетак бросил мяч. Петя неуклюже схватил его, потерял равновесие и шлёп- нулся на дно лодки. Плоскодонка закачалась, зачерпнула воды и отошла от берега. — Стой, стой, куда ты! — закричал Непоседа.— А мы? Петя ухватился за вёсла и стал беспомощно болтать ими. Течение подхватило лодку и понесло её к середине реки. — Загребай правым! — кричали ему с берега. Но Петя совсем растерялся, и лодка на глазах друзей уплывала всё дальше и дальше... Мальчики метались по берегу, не зная, что предпринять. — Я как будто чувствовал, что так будет,— сказал Мя- киш, шлёпаясь на песок. Казалось, путешествию конец, развязка близка, но ко- варная река подстроила им новую неприятность. — Разве это моряк! — возмутился Нетак (сам-то он хо- рошо держался на воде и считал себя прирождённым море- ходом).— Не моряк, а шляпа! — повторил он. — Шля-апа? — переспросил Мякиш. — Шляпа здесь! И верно, на берегу валялась папина соломенная шляпа. — Да ведь это настоящий корабль! — обрадовался Не- так и столкнул соломенную шхуну в воду. Шляпа закачалась на волнах, и всем троим путеше- ственникам стало ясно, что лучшего корабля для них, сколько ни думай, и не придумать. ' 88
z — Держи её! —закричал Непоседа и быстро начал ло- мать ветки для вёсел. — Те-еперь всё де-ело в шляпе! — многозначительно произнёс Мякиш и полез в неё. Затем вскочил Непоседа с двумя новыми вёслами. По- следним, оттолкнувшись от берега, взобрался Нетак. Шляпа по самые поля ушла в воду и перестала качать- ся. Непоседа вёслами ловко проткнул поля и начал грести. Грёб он, прямо скажем, здорово, умело, а его руки-пружин- ки, как всегда, не знали устали. — Полный вперёд! — чувствуя себя капитаном, ско- мандовал Нетак.— Курс норд-ост — на лодку! А с Петей дело обстояло намного хуже. Течение несло, и вертело лодку, как щепку. Вдобавок ко всему в днище оказались щели, и вода уже целиком заливала Петины бо- тинки. 1 Только опытному и сильному гребцу удалось бы спа- стись в таком отчаянном положении. И Пете снова приш- лось взяться за вёсла. Беда — лучший учитель. На нежной коже Петиных ла- доней через минуту появились водяные пузыри, но зато вёсла постепенно начали его слушаться. Напрягая послед- ние силы, он вывел лодку из середины течения и начал приближаться к берегу. А вода в лодке всё прибывала и прибывала, она уже доставала до сиденья и по колени заливала Петины ноги... Он обернулся, чтобы посмотреть, далеко ли берег, и круто затопил весло. Лодка накрени- лась, и в неё хлынула вода. «Всё! — с ужасом решил Петя.— Я погиб!» — Мама! — закричал он и встал во весь рост. Лодка медленнно шла ко дну. Петя, конечно, держаться на воде не умел. До сих пор он плавал только в ванне, да и то для безопасности мама надевала на него резиновый спасательный круг. Но здесь ни мамы, ни круга не было. Петино сердце защемило от горькой тоски. Ему стало жаль себя, маму, папу, бабушку, дедушку^ Дусю и Сарде- ля... Как они будут убиваться, если он погибнет!.. Спасения ожидать неоткуда — река и берег были пустынны.
Петя медленно погружался в воду. И вдруг рука его коснулась чего-то тугого, круглого. Это был футбольный мяч. «Я спасён!» — подумал Петя и крепко обхватил мяч руками. До берега оставалось метра четыре. Петя реши- тельно лёг на воду и, колотя ногами, поплыл к берегу. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ Моряк Нетак. Дорога в лагерь Мы могли бы сейчас поплыть, а потом пойти прямо за Детей и узнать, благополучно ли он достиг цели. Но это было бы нечестно с нашей стороны, не по-товарищески. Ведь на середине реки мы оставили трёх путешественников, ко- торым тоже во что бы то ни стало необходимо было попасть в пионерский лагерь. , «Ну и что же! — скажете вы.— У трёх моряков отличи ный корабль, о них нечего беспокоиться». И я так думал, пока не убедился в обратном. Наконец, что это была бы за история, если бы в ней не было новых и новых приключений! Всё дело в том, что шляпа всегда остаётся шляпой. И ес- ли вы вспомните, что она сплетена всего-навсего из соломы, то поймёте, какая опасность угрожала нашим путешествен- никам. Только трюм корабля заполнился командой, в числе которой были металлический и пластилиновый матросы, судно по самые поля погрузилось в воду. В сотни дыр соломенного днища начала просачиваться коварная вода. Ещё не достигли они середины реки, как разваливший- ся на дне шляпы Мякиш завопил: — Тону! Нетак посмотрел вниз. — Аврал! — закричал он. — В трюме вода! Всем пры- гать в воду! \ Хорошо ему, деревянному, прыгать в воду, а каково 90
железному Непоседе и пластилиновому Мякишу? Прыгни они в воду — тут бы им и конец, и поминай как звали. И вдруг произошло чудо. Впрочем, вы уже привыкли к чудесам, и поэтому оно покажется вам, наверно, очень обыкновенным. Мякиш начал расползаться, как блин, по соломенному дну, преграждая путь воде. Вот вам и Мякиш! Всё считали его увальнем и лентяем, не надеялись на него ни в чём, а на поверку оказалось, что жила в нём добрая и смелая душа, готовая ради друзей на любые жертвы... Течь прекратилась. Непоседа снова взялся за вёсла, но вода хлынула через боковые щели и на этот раз поверх Мякиша. — Буль-буль-буль! — сказал он и скрылся под водой. — Тонем! Тонем! — завопил Непоседа. — Как бы не так! — буркнул Нетак.— Эх, была не бы- ла!..— С этими словами он прыгнул в воду. Прыгнул и ис- чез. Через секунду в днище что-то ударило, и шляпа при- поднялась, а ещё через миг она медленно поплыла к берегу. Нужно ли доказывать, что поступок Нетака был сме- лым? Поднырнув под шляпу, он приподнял её своей спиной й под водой начал грести к берегу. Корабль плыл всё быстрей и быстрей. Наконец судно остановилось — шляпа села на мель. — Мы спасены! Земля! — закричал Непоседа и выпры- гнул на берег. Отдуваясь, выбрался из-под шляпы Нетак. Вода стекала с него ручьями, а деревянное тело его стало тёмным. По- следним из шляпы вывалился Мякищ. Самому стянуть свои расползшиеся бока ему не удалось. — Ну-ка, братцы, прижмите-ка мне бока! — попросил он товарищей. Непоседа и Нетак взяли разгон и с двух сторон налете- ли на Мякиша. Фляк! — сказали его бока, и блин превра- тился в прямоугольник. Хоть и не совсем, но всё-таки он снова стал похож на себя и мог двигаться дальше. 91
Теперь осталось только одно — разыскать Петю. И все трое побежали вдоль берега. Вскоре они стояли у самой воды и, печальные, смотре- ли на размокшие, расшнурованные Петины ботинки. — Он утонул! Он погиб! — плакал Непоседа.— От него остались одни ботинки!.. Но Мякиш, который никогда и ничему не верил, пока- зал вдруг на следы, ведущие к лесу. Сомнений быть не мог- ло : такие глубокие следы могли оставлять только ноги, на которых держится увесистое тело. На всякий случай они притащили один Петин ботинок и с научной точностью сравнили его со следом. Размеры совпали. Ух, с какой радостью бежали они в лес, вперёд, по сле- дам своего друга Пети! Посмотрели бы вы теперь на наших путешественников! Нет, вы, наверно, не сразу узнали бы их. Это были уже не прежние самодельные игрушечные мальчики. Деревянный упрямец Нетак, побывав под водой, про- мок до самой сердцевины и стал значительно мягче. И Хоть характер его по-прежнему оставался твёрдым, зря он те- перь упрямиться не стал бы. Пластилиновый Мякиш тоже побывал в переделке. И ог- нём его жгло, и ветрами обдувало, так что теперь ему не страшны были ни жара, ни холод. Да и лени в нём значи- тельно поубавилось. Другим стал и Непоседа. Ему не только приходилось бегать— за вёслами его рукам досталось немало работы. От этого пружинки вытянулись, и стал он выше, крепче и как-то спокойнее. Да, время и трудная дорога сильно изменили игрушеч- ных мальчиков. Впрочем, так в жизни бывает и с настоящими, живыми мальчиками. Непоседа, Мякиш и Нетак бежали вперёд, а вслед за ними над тропинкой летела новая песенка: 92
Мы дорог прошли немало, ' ' С нами всякое бывало, Чудесами полон свет, „ Хочешь — верь, а хочешь — нет!.. «Хочешь ;— верь, а хочешь — нет!» — звенело над бере- гом, а где-то в глубине леса, как большая медная птица, заливался пионерский горн. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ, безкоторой первая часть истории не имела бы конца Теперь нашим путешественникам легче было сгово- риться. Никто зря не упрямился, не бежал вперёд как угорелый и не отставал. Поэтому шли они прямиком к цели, не от- влекаясь по пустякам. — Смотрите, что это такое? — остановился вдруг Не- поседа.— Неужели я вижу самолёт наших ребят? И действительно, посреди опушки на траве стояла на- стоящая модель пассажирского самолёта с бензиновым мо- торчиком. Мальчики подбежали к самолёту, одиноко стоявшему на опушке. — Всё ясно,— заглядывая в мотор, сказал Непоседа.— Бензин кончился — самолёт приземлился. Дело попра- вимое. В наш век техника и не из таких положений вы- возит. Да что много говорить! Мальчики не зря жили в комна- те детского творчества, не зря водились с отличными ма- стерами. Каждый из них в любую минуту мог стать и лёт- чиком, и вертолётчиком, а если надо, справился бы и с ре- активным самолётом. — Раз бензина нет,— сказал Непоседа,— собирайте грибы дождевики. Смотрите, сколько их здесь! Мальчики принялись собирать старые, жёлтые, круг- 93
лые, как мячики, грибы, от которых никому никакого про- ку нет. Но если их раздавить, то они стреляют и из них вы- летает струя бурой пыли, — Лучше реактивных двигателей не придумаешь! — сказал Нетак. Вооружившись грибами, Непоседа и Нетак сели на крылья, а Мякиш на хвост. И только раздавили они по пер- вому грибу, как самолёт взвился ввысь. Пах-пах-пах! — хлопали грибы, выбрасывая длинные струи пыли. Самолёт стремительно мчался над лесом. Конечно, это не был шум настоящего реактивного само- лёта, и нашим лётчикам приходилось шипеть и свистеть самим. • Подходила очередь последнего гриба. Не успели они его раздавить, тсак вдруг внизу на поляне показались белые палатки и мачта с красным флагом. Самолёт начал плавно опускаться вниз, прямо на дружинную линейку. Навстречу бежали ребята и громко кричали : — Глядите, самолёт! — Сам прилетел?! Когда же они рассмотрели пилотов, поднялся неверо- ятный шум. — Непоседа?! г — Ой, смотрите, Мякиш! _ — И Нетак здесь! — А мы про них и забыли! — Ура-а-а-а! Радость встречи была так велика, так хотелось всем приласкать и потрогать игрушечных малышей, что нача- лась обычная история. Ребята вырывали мальчиков друг У друга из рук. При этом они изрядно помяли Мякиша, а Непоседе и Нетаку выкрутили руки и набили немало ши- шек. Но кого могли волновать синяки и шишки, если тор- жествовала давняя, крепкая ребячья дружба! Наконец самодельные мальчики попали в руки своих мастеров, в знаменитые умелые руки! Сразу нашёлся вин- тик, которого так не хватало Непоседе, инструменты, что-
бы отшлифовать Нетака, и пластилин* из которого Мякишу будут сделаны новое ухо и кусок правой ноги. Встреча превратилась в настоящий праздник. Ребята затеяли кукольный спектакль и хотели в весёлой пьеске пробрать упрямцев, ленивцев, непосед, а заодно маменьки- ных и папенькиных сыночков, которых в любой школе и в любом лагере нетрудно отыскать. Кому же поручить такие ответственные роли, если не нашим героям! Им тут же вручили тетрадки с ролями. Там были и весёлые частушки, и остроумные сценки... Но глаза у игрушечных мальчиков были полны трево- ги : в толпе ребят они не видели Пети. — Он давно уже здесь,— сказали ребята и расступи- лись. Друзья увидели Петю. Он бегал босиком по траве и го- нял красный футбольный мяч. Карманы его были доверху набиты печёной картошкой, и за щекой тоже была картош- ка. Глаза его сверкали, а по щекам разливался яркий ру- мянец. Он ещё не был определён в отряд, и старшая пионер- вожатая как раз сейчас занималась этим вопросом. Говорят, на следующий день в лагерь приезжали Пети- ны мама и папа, но домой увезти его не смогли. Петя обхватил руками дуб и не давался родителям. — Мой сын должен немедленно ехать домой! — наста- ивала мама. — Домой,— говорил папа. — Ваш Петя должен быть здесь! — убеждала вожатая. — Здесь,— говорил папа. Тут мама вспомнила свой докторский язык и с его по- мощью начала доказывать, что Пете необходим домашний режим. — Мой ребёнок болен, у него ангини!—убеждала мама. < — Ангини,— подтверждал папа. — А у нас он — здоровини!—улыбаясь, говорила врач. ! — Здоровини,— соглашался папа. Родителям ничего не помогло. На защиту Пети стал весь пионерский лагерь. Мама и папа уехали ни с чем и увезли обратно большой шоколадный торт, от которого Петя
впервые отказался. И правильно сделал. Потому что про- стая картошка и хорошие товарищи — лучшее лекарство от капризита. Вот и всё. На этом заканчивается первая часть истории. Поэтому напишем здесь не «конец», а, как сказала бы Пе- тина мама на чисто докторском языке, КОНЕЦУС.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой подробно объясняется, что такое ГОД и что за год произошло с Петей Прошёл гдд. Почему люди говорят «прошёл»? Разве у него есть ноги? Есть! И ноги, и колёса, и крылья. Для лентяя-без- дельника он прошёл, даже прополз; для того, кто побы- стрей,— проехал, а для работяги Непоседы—пролетел, как ветер, как реактивный самолёт. В году двенадцать месяцев, в месяце— тридцать дней, и каждый день, кроме выходных, вы ходите в школу. За год можно закончить один класс и перейти в следую- щий. И за этот же год можно остаться на второй год. В этом случае тоже говорят: «Прошёл год»,— и добавь ляют: «Зря». Человек, который остался на второй год, тоже выра- стает : у него становятся длиннее руки и ноги, а деревянная крашеная парта не вырастает. Она жмёт ему на коленки, и ему очень хочется её поломать. Но поломать её нельзя. Если вы поломаете парту, вас могут исключить из школы. А если вас исключат из школы... Об этом даже страшно по- думать! Вы не узнаете, почему летает самолёт, где нахо- дится Африка, что такое спутник, ракета, планета, атом и, что самое страшное, не сможете читать толстых кнцжек про разных героев, про путешествия и приключения, не будете знать, где север, где юг,— заблудитесь на первой попавшейся тропинке, на первой улице, и придётся вам тогда сидеть дома и делать вид, что очень заняты или боль- 7 1343-8 97
ны. Потому что, если вы будете встречаться со своими знакомыми, они моментально скажут: «Это необразован- ный человек!» Так вот, я с удовольствием должен вам сообщить, что ваш старый знакомый Петя, по фамилии Мамин-Папин, перешёл в следующий, в четвёртый класс, да ещё с буквой «А». Не будем говорить о его отметках. Скажем только, что за лето в пионерском лагере Петя полностью излечился от капризита и, ходят слухи, стал совершенно самостоятель- ным. Во всяком случае, так он заявил своим родителям. За- явил и потребовал: — Не хочу больше носить фамилию Мамин-Папин! Во- первых, всё равно все знают, что я и мамин и папин; во- вторых, не хочу, чтобы меня дразнили маменькин-папень- кин сыночек. Самостоятельному человеку не подходит такая фамилия. Придумайте мне другую! Мама думала весь день, бегала за советами к соседкам, но так ничего и не придумала. Поэтому она поручила это сделать папе. А Петин папа, как вам известно, был знаме- нитым изобретателем. Всю ночь напролёт он тёр лоб, чесал за ухом и, конечно, придумал. Он поступил так, чтобы ни- кого не обидеть: ни себя, ни маму, ни Петю. В новой фами- лии был кусочек от мамы, кусочек от папы, и то, что полу- чилось из этих кусочков, очень нравилось Пете. От мамы осталось «ма», от папы «п», и вышла фамилия Мапин. Пет тя Мапин! Это уже было совсем другое дело. С такой фамилией можно было даже стать героем. Я знаю, вы сейчас спросите, а где же Петины друзья — Непоседа, Мякиш и Нетак? Что произошло с ними? Не вол- нуйтесь, я о них не забыл. Но это другой вопрос, и для это- го нужна другая глава.
ГЛАВА ВТОРАЯ, из которой становится ясно, что такое самостоятельность Петина школа стоит на старом месте. Ей совсем не надо ходить и переходить из класса в класс — все классы раз- мещены прямо в ней: и первый, и третий, и десятый. А в школе на втором этаже по-прежнему находится МАСТЕРСКАЯ «УМЕЛЫЕ РУКИ», Здесь всё по-старому, если не считать, что на столах и полках прибавились новые жильцы — модели самолётов, радиоприёмники, телевизор и даже многоступенчатые ра- кеты. А вот и старый парусный фрегат, на котором жили игрушечные человечки Непоседа, Мякиш и Нетак. Но по- чему жили? Разве они поломались или затерялись? Совсем нет. Они благополучно вернулись на старое место, и все соседи были им очень рады. Старая радиоточка, покашли- вая, говорила: «Ах, как вы выросли! Как возмужали! Надеюсь, вы те- перь стали серьёзнее?» И действительно, Непоседа, Мякиш и Нетак изменились к лучшему. «Очень солидные ребята!» — басил телевизор, разгля- дывая их своим большим голубым глазом. ; Впрочем, всё это вы уже знаете. Последнее время Петя редко заглядывал в мастерскую. Это очень обижало его друзей — игрушечных человечков. Однажды рано утром между ними произошёл такой раз- говор! — Петя — зазнавака! — прозвенел своим чистым го- лоском Непоседа. — Вазназака! — упрямо вставил Нетак. Он очень кре- пился, но так и не мог сдержаться, чтобы не переиначить слова. 7*. 99
Мякиш счёл нужным промолчать. Но Непоседа молчать не умел. — Подумаешь, самостоятельный! — сказал он и вско- чил на ноги.— Всякий, кто умеет сам стоять,— са-мо-стоя- тельный, и... и нечего важничать. — А я — самосидетельный! — заявил Нетак. Он как раз сидел на борту фрегата и болтал ногами. — А я — самолежательный! — промямлил Мякиш. Он лежал на палубе и ничем не болтал, потому что его ноги и руки прилипли к фанерным дощечкам, из которых была сделана палуба. И всё-таки Непоседа не мог успокоиться: — Нет, Петя не такой самостоятельный, он совсем, со- всем самосамостоятельный! — Потому что он учится! — вздохнув, сказал Мякиш. — Мучится! — буркнул Нетак. * Тут Непоседа запрыгал, задёргался всеми пружинками и закричал: — Мы тоже, мы тоже должны учиться! Почему нас не принимают в школу? — Потому что надо написать заявление директору,— объяснил Мякиш. -г-- А как надо написать? ‘ — Са-амостоятельно! Но, конечно, никто из них писать не умел. Непоседа из-за этого так расстроился, что набросился на Мякиша с криком: — Вставай, лодырь! Нечего быть самолежательным!.. А ты, Нетак, долго ещё будешь самосидетельным?! Помоги поднять Мякиша! И вместе они принялись отрывать пластилинового дру- га от палубы. Поднять-то они его подняли, но, известное дело, снова к нему приклеились. Стоят втроём в обнимку и разойтись не могут. Мякиш удобно повис на своих дру- зьях и сказал: — А теперь мы уже вместестоятельные... — Не хочу! Не хочу! — задёргался что было сил Непо- седа и оторвался от Мякиша. Рывок был таким сильным, \ fi ; 100
& & что он перелетел через борт фрегата, стукнулся о край пол- ки и упал куда-то вниз. Дзинь-дзинь! Чик-чик!..— послышалось внизу и за- молкло. Нетак и Мякиш подползли к борту, перегнулись и уви- дели, что Непоседа барахтается в какой-то странной, ещё не известной им машине. Пружинки его увязли в тонких рычажках, за которыми в четыре ряда лежали кружочки- копеечки с буквами. Вот тебе и на! Никто из них прежде не видел такой ма- шины и не заметил, как она здесь очутилась. Чтобы разглядеть её получше, они ещё сильнее перегну- лись через борт и... Но ведь вы знаете, что случается, когда сильно перегибаешься через перила или борт. Именно это и случилось с Нетаком и Мякишем, которые к тому же бы- ли склеены вместе и не могли шевелить руками. Короче, друзья свалились вниз, прямо на удивительную машину. От удара они расклеились и тоже увязли, только не в ры- чажках, а в кружочках с буквами. Когда они ударились о них, рычажки подскочили и вы- бросили Непоседу. Тот расправил свои руки-пружинки и сейчас же показал на лист белой бумаги, который был за- правлен за валик. Смотрите, смотрите! — закричал он.— Эта машина делает бумагу! с Но Мякиш покачал головой и сказал: — Нет, не делает бумагу. Раз на ней буквочки — зна-’ . чит, это пишущая машина! ? — Не пишущая, а самопишущая! — заявил Нетак. — Ну, так пускай она сама нам напишет заявление! —- запрыгал Непоседа и начал приказывать: — Пиши, маши- на! Пиши! Но ни один рычажок не двинулся с места. Тут Мякиш поставил свою тяжёлую ногу на одну копе- ечку. Рычажок подпрыгнул, ударился о бумагу, и на ней тотчас же отпечаталась какая-то буквочка. — Надо бить по копеечкам, и машина будет писать! — сказал Мякиш. 101
— Бить! Бить! — обрадовался Нетак и наставил свои деревянные кулаки для драки. — Правильно, правильно! — запрыгал Непоседа, но вдруг призадумался и спросил: — А по каким копеечкам? Ведь он не знал ни одной буквы. — Главная буква — мягкий знак! — уверенно сказал Мякиш. — Нет, твёрдый! — ещё уверенней проскрипел Нетак. Но Непоседа больше терпеть не мог. Он закричал: — Я самоскакательный! Я самописательный! — и за- бегал по буквам-копеечкам. Мякиш и Нетак тоже принялись колотить что есть силы. Чик-чик-чик-чик-чик! Тра-та-та-та-та!..— затрещали ры- чажки и начали биться о бумагу. Валик быстро поехал в левую сторону, а на бумаге отпе- чатался целый ряд букв. Машина очень громко стучала, и, наверное, стук её был слышен далеко за дверью, потому что через минуту в ком- нату вбежала школьная уборщица тётя Глаша. Она остано- вилась посреди комнаты и стала удивлённо смотреть по сторонам. Потом сама у себя спросила: — Это кто же здесь печатает? Она заглянула под стол, за шкаф, но в комнате ни взро- слых, ни ребят не было. Наконец она подошла к пишущей машинке, надела очки и, конечно, сразу увидела игрушеч- ных человечков, которые снова запутались в рычажках и буквах. Тётя Глаша всплеснула руками и сказала: — Ах, так это вы свалились сюда! Вот несносные шалу- ны эти мальчишки! Никогда как следует не кладут вас на место...— и принялась освобождать Непоседу, Мякиша и Нетака. Непоседа вертелся, вырывался из рук и объяснял тёте Глаше: — Мы хотим учиться! Мы писали заявление в школу!.. Но разве тётя Глаша даст кому-нибудь слово сказать?! Она, не переставая, громко ворчала, вспоминала всех ма- стеров, в том числе и Петю, и, конечно, поругивала их. Наконец она освободила человечков и поставила их 102
снбва на палубу фрегата. Потом нагнулась над машинкой и вытащила из неё лист бумаги. Сразу в комнате стало ти- хо, только слышно было, как похрустывает бумага. Тётя Глаша вертела её, переворачивала вниз головой и вдруг рассмеялась: — Ох и грамотеи! Ох и мудрецы! Ха-ха-ха... Приду- мают же такое?! — Продолжая смеяться, она медленно прочитала вслух: КИРПАТОШИЛО БУМ ТАРАКАНОШИШКА СУП. — Это наше заявление! Отнесите его директору шко- лы! — кричали уже все трое. Но тётя Глаша их не слышала, она смеялась: — Кирпатошило?! Тараканошишка?! Вот потеха! — Потом она замолчала и покачала головой: — Что ж это я, старая, смеюсь? Я же не учёная, ничего не понимаю в науке. Может быть, это какое-нибудь новое правило или какая-ни- будь старинная мудрость?! Э-э, рвать эту бумагу нельзя! Отнесу-ка я её учителям — пусть разберутся. — Правильно! Несите! Скорей несите! — кричали че- ловечки. Тётя Глаша сложила листок вчетверо, положила его в карман своего халата и поспешила в учительскую. Что произошло потом с заявлением Непоседы, Мякиша и Нетака, узнать не удалось. В этот день приключилось такое важное событие, что игрушечным человечкам при- шлось забыть об учёбе и подумать совсем о другом. ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой рассказывается о специальной передаче школьного телевизора и о знаменитом залпе гороховой пушки Радиоточка захрипела и объявила: «Внимание, внимание! Сейчас ровно восемь часов сем- надцать минут тридцать две с половиной секунды, Начи- наем зарядку для механических игрушек и моделей!» юз
Зазвучала бодрая музыка, и диктор начал командо- вать : • Встань спокойно, не беги, Вдохи глубже, носом,— Расправляем рычаги, Клёпки и колёса! - Раз-два! Раз-два!.. Игрушечные человечки немедленно и самым добросо- вестным образом приступили к зарядке. Мякиш удобно улёгся на спину и в такт музыке поднимал и опускал свой живот. Нетак стал на голову и размахивал ногами, а Непо- седа делал всё, как полагается, только в два раза быстрей, чем полагается. При этом все трое вслед за диктором гром- ко повторяли команды: Раз-два! Раз-два!.. Чтоб не сохнуть, не ржаветь И легко крутиться, ,. Надо сиднем не сидеть, Словом, не лениться!.. У радиофизкультурника вся зарядка была в стихах, и поэтому ещё долго после упражнений в комнате все разго- варивали в рифму. Зарядка продолжалась, одни упражнения сменяли дру- гие, но вдруг включился телевизор и басом объявил: «Внимание, внимание! Через две минуты я буду пере- давать и показывать специальную передачу со школьного стадиона!» Тут следует сказать, что телевизор этот был необыч- ным — последним достижением науки и техники. Это был не «Рекорд», не «Рубин», не «Алмаз» и даже не «Старт». Он назывался «Школьник». Такое название он получил пото- му, что показывал одни цветные мультипликации и в лю- бую минуту мог показать, что происходит с учениками школы, где бы они ни находились. Особенной заслугой те- левизора ещё было и io, что во время скучных передач он автоматически выключался. Кроме всего прочего, по этому 104
телевизору могли выступать все ученики, независимо от того, могли они это делать или нет. Поэтому в этой школе ни один ученик не завидовал артистам... Непоседа, Мякиш и Нетак очень удивились. Обычно включал школьный телевизор Петя. А тут вдруг такая важ- ная передача, и телевизор включился сам! , Человечки прекратили делать зарядку, выключили ра- диоточку и побежали к телевизору. — Подожди! Подожди! — закричал Непоседа.— Скоро придёт наш Петя, тогда всё и покажешь! Но телевизор спокойно и уверенно объявил: , Знаменитый мастер Петя К вам сегодня не придёт: Он на собственной ракете Отправляется в полёт. Он майпину испытает И тотчас же улетает! Только он это сказал, как засветился экран и человечки увидели Петю. Узнать его было не просто: на нём был ска- фандр, как у космонавта, а за спиной — термос, от которо- го тянулись трубки прямо ко рту. Рядом же стояла его необыкновенная ракета. Да, это была действительно небы- валая машина. У ракеты были колёса для езды по земле, ласты для плавания в воде, а задняя её часть состояла из большого пылесоса, который мог выбрасывать мощные струи воздуха и втягивать его обратно, а значит — дви- гаться и вперёд и назад. 'Непоседе, Мякишу и Нетаку так понравилась Петина ракета, что они наперебой заговорили: — Вот ракета так ракета! — С ней домчишься до планеты! — Петя сделал везделёт! — Вездесамосамоход! — Здесь его аэродром! . — Нет, выходит — вездедром! И человечки увидели, как Петя начал испытывать свою ракету. Он залил в бак горючее, сел в кабину и включил 105
мотор-пылесос. Ласты оттолкнулись от земли, колёса за- вертелись, и ракета побежала по дорожке. Потом она взле- тела, сделала круг в воздухе и опустилась прямо на озеро. Проплыла немного по поверхности и нырнула. Через несколько минут она благополучно выкатилась на берег. Игрушечные человечки были потрясены, они чуть ли не влезли в экран, чтобы получше всё разглядеть. Мякиш, так тот даже прилип к стеклу. Вдруг Непоседа всплеснул руками и ахнул: — Гляньте, Мякиш и Нетак! Протекает Петин бак! И действительно, всем было видно, как из небольшой дырочки в баке вездехода на землю капает горючее. Но Петя этого не видел и уже готовился к своему знаменитому полёту. Мякиш не удержался и начал всхлипывать: — Как же быть, погибнет Петя!.. Тут Непоседа решительно заявил: — Мы должны бежать к ракете! Бросьте хныкать: «Как нам быть?!» Надо дырку залепить! Телевизор выключился. Перед его экраном стояли рас- терянные Непоседа, Мякиш и Нетак. Что теперь делать? Не могли же они оставить друга в беде. Однако для этого надо было выбраться на улицу и очень быстро попасть на вездедром, откуда каждую минуту Петя мог отправиться в путь. Непоседа, Мякиш и Нетак огляделись в надежде оты- скать в мастерской какое-нибудь средство передвижения^ Машин здесь было много: и автомобили, и лодки, и само- лёты, и вертолёты. Но все они виновато смотрели на чело- вечков, потому что ключики от заводов были спрятаны у их мастеров. — Что же нам делать?! — прохныкал Мякиш. — Да! — растерянно вздохнул Непоседа, который го- тов был выпрыгнуть из окна.— Петина ракета — реактив- ная, и нам надо лететь туда как из пушки. — Правильно! — сказал Нетак.— Как из пушки! Он похлопал по стволу самодельную пушку и заглянул 106
в её дуло. Пушка смущённо заскрипела. Она хотя и заряжа- лась порохом, но стреляла горохом. — Кажется, в ней наше спасение! — неуверенно сказал Мякиш. Но Непоседа уже успел обследовать грозное оружие и торжественно объявил: — Пушка заряжена, затвор исправен! — Барон Мюнхаузен летал на артиллерийском ядре, но на горохе никто не летал,— сказал Мякиш. — А чем я не пуля?! — воскликнул железный Непосе- да, разворачивая пушку к окну.— Держитесь за меня! — приказал он и полез ногами в дуло. Мякиш сел на ствол и ухватил Непоседу за руки. Нетак взял Мякиша за ноги, а своими упёрся в затвор. Непоседа закрыл глаза, задрожал и не очень громко скомандовал: — Прицел девять, трубка восемь... Огонь! Нетак дрыгнул ногами, Затвор сработал, и грохнул вы- стрел. Мастерскую заполнил пороховой дым. Те, кто наблюдал эту великую по своему героизму сце- ну, могли видеть, как из окна цепочкой вылетели Непоседа, Мякиш и Нетак, преследуемые гороховой картечью. Пушка напоследок чихнула и с гордостью посмотрела по сторонам. А Непоседа, Мякиш и Нетак были уже далеко. Они ле- тели по направлению к школьному стадиону, и у всех была одна мысль: «Как бы не разбиться при падении?!» Нет, не о себе они думали, не о своей целости и здоровье. Все их мысли были о Пете. Однако скорость полёта была угрожаю- щей. Приземляться надо было только с торможением, а для этого нужен был парашют. Но парашюты сами в воздухе не летают. В воздухе летают только воробьи и вороны. Вороны! Да, навстречу им как раз летела целая стая ворон. Большие птицы галдели и не думали сворачивать с пути. Всё было понятно. Ведь Непоседа, Мякиш и Нетак неслись в окружении гороха, и птицы на ходу стали гло- тать сладкую шрапнель. «Какая удача!» — подумал Мякиш. В решительный мо- мент, когда над его спиной очутились лапы одной из птиц, 107
О о Лапы вороны влипли в пластилиновую спину Мякиша.
он дёрнулся вверх и... Результат был отличным. Лапы во- роны влипли в пластилиновую спину Мякиша. Перепуган- ная птица забила крыльями, полёт затормозился. — Ага, не будь вороной! — приговаривал Мякиш, не давая лапам вырваться. — Каррраул! — картаво орала птица.— Безокразие! Нескрраве дливость!.. Но это никого не трогало — друзья приземлились бла- гополучно. Непоседа помог вороне освободиться от Мяки- ша и не забыл сказать ей спасибо. Однако до стадиона было ещё далеко. Сейчас они шага- ли по грядкам школьного огорода, от которого до цели было добрых двести метров. Но для маленьких человечков двести метров — два километра. Их надо пройти... — Полдела сделано! — сказал Мякиш.— Теперь мож- но и пошагать. Друзья стали в затылок друг другу и строевым шагом направились к стадиону. Ну, а поскольку полдела сделано, то почему бы не спеть под ногу походную песню? И друзья грянули: Не пугают нас овраг И дорога длинная, Ну-ка, братцы, шире шаг, Непоседа, и Нетак, И Мякиш пластилиновый!. Они давно научились ходить строем и сейчас делали это с особым удовольствием. Старались они ещё и потому, что здесь, в школьном огороде, на них смотрели сотни за- вистливых глаз. А завистники эти были овощи. Они гляде- ли со своих грядок и в такт маршу качали зелёными чуба- ми. Много их здесь росло: бураки, морковки, редиски. Подсолнухи поворачивали им вслед свои золотые головы, а молодые овощи так и рвались из земли, чтобы хоть раз в жизни попытать счастья и пошагать по дорожке. Да где уж им?! Цепкие корни крепко держали их в земле. Не квадратные, не кубические, а простые земляные корни — волосатые хвостики. ' 108 4
От такого почёта у друзей немножко вскружились го- ловы, и они чуть было не повернули назад, чтобы снова показать овощам свою выправку. Как раз в эту минуту до них донёсся рокот мотора. Тут уж было не до строевого шага. Друзья ахнули и врассып- ную побежали к стадиону. Когда они очутились на краю футбольного поля, мотор уже был включён на полную мощность. Из сопла ракеты, словно ураган, вырывался ветер, поднимая в воздух песок и травинки. Петя ей дел в кабине, а под баком для горючего сверка- ла лужа бензина. £- Скорей! Скорей! <— торопили друг друга Непоседа, Мякиш и Нетак и мчались что есть духу вперёд. Ещё десять метров, ещё пять, но... поздно. Ракета рвану- лась с места, пробежала, прокатила по стартовой дорожке и взвилась в воздух. И тотчас же из бензобака вырвалось пламя. Непоседа, Мякиш и Нетак бежали и ещё громче кри- чали : — Дым идёт! Огонь в ракете! — Подожди нас, Петя, Петя!.. И то ли Петя услышал голоса своих старых друзей, то ли посмотрел на землю и увидел их, но ракета вдруг замер- ла в воздухе, звук мотора стал глуше, и она стала опускать- ся хвостом вниз, втягивая в себя воздух. С земли поднима- лись травинки, бумажки, листья и исчезали в сопле раке- ты, а вскоре в воздух поднялись Непоседа, Мякиш и Нетак. Они стремительно полетели вверх и один за другим начали втягиваться в ракету. Сперва влетел в неё Непоседа, за ним Нетак, а Мякиш... О, Мякиш совершил здесь знаменитый подвиг, о котором, если бы знали, заговорили все газеты! Он зацепился ногами за край сопла ракеты и, напрягая все свои пластилиновые силы, вытянул туловище до бензоба- ка. Несмотря на обжигающее пламя, он приклеился одной ладошкой к металлическому баку, а другой рукой — эх, была не была! — своей новой чудесной розовой кепочкой залепил Дырку. Огонь погас, течь прекратилась. Тогда он оторвал ладошку от бака, и его немедленно втянуло 109
в ракету. Со стороны это походило на то, как некоторые мальчишки втягивают из супа ртом длинную макаронину; вслЮп — инету... Да, братцы, пластилин — великое дело, если он не попа- дает на стулья, в тетради и на пол, если к нему не прикле- иваются мамы и папы, если младшие братишки и сестрёнки не кладут его в рот, принимая за мармелад! Я полагаю, что у пластилина знаменитое будущее! Ведь если когда-нибудь наша планета треснет пополам и захочет распасться на две части, то именно он, этот чудодействен- ный скрепитель, не даст совершиться такому несчастью... Мотор взвыл с новой силой, и Петин вездеплав-везде- ход-вездесамосамолёт взмыл вверх, прямо в космос. ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, в которой путешественники испытывают невесомость и выясняется, что Гончие Псы — вполне порядочные псы 1 Надо ли рассказывать о том, что Петя был очень рад и благодарен своим человечкам, маленьким друзьям?.. Да, не спохватись они вовремя — погиб бы отважный мастер Петя Мапин, и на этом кончилась бы наша история, и не было бы знаменитого путешествия с приключениями, которое последует прямо от этой строчки и будет служить образцовым примером многим будущим фантастам, фанта зёрам и исследователям в деле храбрости и самостоятель- ности. — Я виноват перед вами! — сказал Петя, усаживая Не- поседу, Мякиша и Нетака рядом с собой на кресло пилота- водителя.— И как это я мог про вас забыть? — Ничего,— ответил добряк Мякиш.— Главное, чтобы мы тебе не мешали! Мякиш был по натуре человеком скромным и поэтому не посмел вслух высказать мысли, которая промелькнула в его большой голове. Он с гордостью посмотрел на космо- 110
навта Петю, на Непоседу и Нетака и подумал: «Да, с таким экипажем, в такой ракете не страшны никакие пути ца свете!» Вот как он подумал!.. Петя спокойно вёл везделёт, а человечки с любопыт- ством разглядывали устройство кабины. Непоседа восхи- щался винтиками и пружинками, Нетак пытался развин- тить какой-то прибор, а Мякиш смотрел на стены, на кото- рых кнопками были приколоты карты: нашей планеты (оба полушария), звёздной системы Галактики, кален- дарь и расписание уроков на текущий год. «Петя правильно поступил! — подумал Мякиш.— Ведь он сейчас пропускает уроки, так пусть хоть расписание напоминает ему о школе...» Но ещё большим уважением проникся он к учёному космонавту Пете, когда увидел в хвостовой части кабины его учебники и тетради, акку- ратно связанные верёвочкой. Да, Петя всё предусмотрел для дальнего и долгого путешествия... Всё шло бы хорошо, если бы вдруг не произошло нечто неожиданное. Непоседа, Мякиш и Нетак не были привяза- ны к креслу, поэтому скоро почувствовали, как поднима- ются вверх и преспокойно сидят в пустом пространстве, словно на воздушной подушке. Ещё через минуту они нача- ли плавать в «воздухе». Человечки были очень удивлены, а Петя только посматривал на них и улыбался. — Ой! Ай! — закричал Непоседа и заболтал ногами и руками. Но как он ни старался — продолжал висеть под потол- ком кабины, словно был привязан на ниточке. Там же ви- сели Нетак и Мякиш. — Безобразие! Что это такое? — заскрипел Нетак. — Это? Это — невесомость! — с учёным видом ответил Петя. Но Непоседа, Мякиш и Нетак не читали газет и пропу- стили чудесные радиопередачи, в которых первые космо- навты мира Юрий Гагарин и Герман Титов рассказывали об этом чудесном явлении. Пружинный Непоседа и деревянный Нетак продолжали волноваться, а Мякиш перевернулся на спину, подложил 111 ./
под голову свою мягкую руку и, посапывая, начал про себя рассуждать: «Невесомость?! Интересно, что же это за штука?» По- 4 том он от начала слова стал отбрасывать буквы, и у него, получалось ...весомость...сомость...мосты.....ость... и, наконец, остался один мягкий знак. «Хорошая это вещь! — решил он.— Раз тут есть мягкий знак — я за ту невесомость спокоен!» Но Петя всё-таки решил объяснить: ‘ ' — Невесомость начинается там, где кончается земное притяжение. Понятно? — Очень даже понятно! — недовольно прозвенел Не- поседа.— Меня действительно ничто и никто не тянет вниз. . — И меня тоже,— кивнул головой Петя. Тут Мякиш решил высказаться тоже: — Это здорово придумано! Знаешь, Петя, если ты це- лые полгода не будешь ходить в школу, у тебя будет очень уважительная причина. Скажешь учителям: «Не мог из космоса ходить на уроки — ничто меня не тянуло в шко- лу...» И никто не скажет, что ты злостный прогульщик и что это ты сам выдумал... У Пети только глаза блеснули. / «Ну и Мякиш! Ну и хитрюга! — подумал он.— Я бы сам до этого не додумался...» Что греха таить: ведь Петя совершил проступок, отпра- вившись путешествовать во время учебного года. Правда, он рассчитывал на то, что, вернувшись героем, заставит всех восхищаться и говорить о своём подвиге. Все будут его хвалить, а о том, что он прогулял столько уроков,— забу- дут. Учителя поставят ему отличные отметки, потому что нельзя же герою ставить «двойки» и даже «тройки» — не- ловко как-то. Как раз когда он так думал, до их слуха донеслись зна- комые звуки: ти-ти, ти-ти-ти! Ти-ти, ти-ти-ти!.. Непоседа, Мякиш и Нетак, которые, точно мухи, бились у оконного стекла, дружно закричали: — Спутник! Наш спутник летит! Петя посмотрел на крупные, ярко сверкающие звёзды 112
(ведь они теперь были к ним намного ближе) и увидел, как из космической синевы приближается сверкающий шарик. Он стремительно двигался в их сторону, но летел значи- тельно выше. — Петя, Петя, давай посмотрим! — закричали Непосе- да, Мякиш и Нетак и от нетерпения забарабанили кулака- ми по стеклу. Конечно, Пете тоже захотелось поближе разглядеть спутник. Он дал полный газ, взял штурвал на себя, и везде- лёт рванулся вверх, навстречу спутнику. Вот уже стала видна красная звёздочка на его никели- рованном корпусе, заблестели четыре антенны, а в репро- дукторе везделёта так громко затитикало, что у всех за- кололо в ушах. И вдруг человечки не своими голосами закричали:, — Ай! . — Ой! — Эй! Петя не успел и глазом моргнуть, как его ослепило яр- кое сияние, раздался грохот, и везделёт на миг замер, а че- рез секунду они почувствовали, что летят в обратную сто- рону. Спутник скрылся из виду, и непонятно было, какая сила потащила их назад. Как ни старался Петя, как ни нажимал на все рычаги и педали, ничего не получалось — вперёд они больше дви- гаться не могли. И сразу же в космосе поднялся страшный переполох: послышался рёв, лай и громоподобные голоса. Это всполо- шились планеты. Воинственный Марс грохотал своими ла- тами и размахивал мечом; Венера заламывала руки и взы- вала о помощи; Малая Медведица пряталась за спину Большой, а всё созвездие Гончих Псов заливалось неисто- вым лаем... В этом не было ничего удивительного, так как подобные катастрофы в космосе бывают не часто... Я вижу, вас удивляет: почему лает созвездие Гончих Псов, почему Марс грохочет военными доспехами?.. Откровенно говоря, поначалу я сам несколько удивлялся, но и Непоседа, и Мя- киш, и Нетак сумели меня убедить, что всё было именно 8 1343-8 из
так. Они даже дали честное игрушечное слово, и я не мог им не поверить. К сожалению, Петя подтвердить этого не смог. От стра- ха глаза его сами собой закрылись, и он не видел, что происходило вокруг. Кроме того, несмотря на всю свою самостоятельность, он не знал, что собой представляют Марс, Венера и всякие там небесные Медведицы и Псы. Но, поверьте, дело было не в этом. В те минуты для отважных путешественников важнее было устранить при- чину «нетудаполёта», как выразился Нетак, и двигаться дальше, вперёд. Отважный Непоседа тотчас же вызвался всё наладить. Он попросил у Пети веревку и, привязав её к дверце везде- лёта, вышел наружу. Вскоре всё стало ясно. Оказывается, Петин везделёт за- цепился ластой за одну из антенн спутника, и тот потащил его за собой по своей орбите. Внизу под ними всё ещё ска- кали Гончие Псы и продолжали лаять во все свои косми- ческие глотки. Между прочим, говорят, что в это время многие земные телескопы отметили большой сдвиг созвездия Гончих Псов влево, а некоторые звездочёты и вовсе потеряли их из виду. Однако нашим героям сейчас было не до звёзд, хотя им, как говорится, до звёзд было рукой подать. Было бы также неправдой утверждать, что Непоседа спокойно разгуливал по наружной части Петиного везде- лёта. Нет, его изрядно трясло от страха и беспокойства за свою жизнь. Пружинки его дрожали и звенели, но, к сча- стью, никто из друзей этого не видел. Это немного успокаи- . вало Непоседу, но то, что он, как муха, мог преспокойно расхаживать вниз головой и никаким ветром его не сду- вало, очень удивило его. Чтобы убедиться, что это не сон, он отпускал верёвку, но всё оставалось по-прежнему. Больше того, он пробовал отталкиваться, поджимать под себя ноги, отрывать их от везделёта, но и тогда он продолжает как ни в чём не бывало лететь рядом с ним. Наконец Непоседа добрался до ласты, которая зацепи- лась за антенну спутника. Медлить нельзя было, и он при- 114
нялся расцеплять их. Но руки его от волнения так дрожа- ли, что, конечно же, собственными силами он ничего сде- лать не мог. Спасительная мысль пришла неожиданно. Вся свора Гончих Псов продолжала гнаться за ними, и, если бы уда- лось как-то запрячь их и погнать в другую сторону, спасе- ние было бы обеспечено. Собаки храбрые, когда их боятся. Но стоит только на- чать на них наступать, пугать, как они обращаются в бег- ство. В этом смысле небесные Гончие Псы ничем не отли- чались от земных дворняг. Непоседа, конечно, об этом не думал. Просто он хотел найти в них точку опоры, чтобы задержать везделёт, притормозить его. Дрожащими руками он раскрутил верёвочное лассо и набросил его на главаря своры. Дальше всё произошло наи- лучшим образом. Псы завизжали, поджали свои звёздные хвосты и обратились в бегство, то есть повернули назад. Раздался скрежет, и Непоседа увидел, как освободившийся от случайного груза спутник рванулся вперёд и, весела титикая, исчез в космосе. Петин же везделёт, увлекае- мый необычной упряжкой, помчался в нужном направ- лении. Скоро Непоседа понял, что долго так продолжаться не может: Гончие Псы приближались к своему законному месту в звёздной системе и там, конечно, должны были остановиться. Скорость движения была такой бешеной, что Непоседа никак не мог сообразить, с чего начать отцепле- ние. И вдруг на пути появилась широкая белая река, бёлая- белая, как молоко. Гончие Псы легко перемахнули через её волны, а везделёт плюхнулся в реку, и движение затормо- зилось. Непоседа подтянулся к ручке на дверце везделёта, отвязал верёвку, и та в мгновение ока исчезла в про- странстве. Везделёт спокойно закачался на белых сладких волнах. Да, именно — сладких. В этом Непоседа убедился тут же. Чтобы утолить жажду, он зачерпнул ладошкой немного влаги из чудесной реки. Откуда ему было знать, что он первым в мире испил из Млечного Пути?.. в* 115
Теперь заработали ласты везделёта, он стал на этот раз вездеплавом и поплыл по течению в глубь космоса. В кабине друзья встретили Непоседу как героя. И хотя никто не кричал ему «браво» и «ура», взгляды Друзей крас- норечиво говорили о том, что он их спаситель. ГЛАВА ПЯТАЯ, 5 У-5 'А' в которой рассказывается, отчего Непоседа стал певцом и что представляет собой Млечный Путь Да, друзья, подвиги никому не даются легко! И порой по человеку, совершившему рискованное героическое дело, не заметишь, чего ему это стоило. Иногда от большого по- трясения люди седеют, но пружинки, даже если они самые тоненькие, не волосы..* Короче, Непоседа вернулся в каби- ну точно таким же, каким вышел. Печальный след, кото- рый оставил ему подвиг, был глубоко внутри, в организме, вернее, в механизме. Очутившись в молочной реке, Мякиш и Нетак поспе- шили похлебать этого чуда. Они обнаружили в полу везде- лёта небольшую щель и поочерёдно прикладывались к ней. — Свежее, сладкое! — причмокивая, сказал Мякиш и добавил: — Нам очень повезло! Хорошо, что это молоко не в бутылках, а то наколотили б мы полный космос молоч- ной посуды. А потом все вместе обратились к Пете: — Петя, попробуй молочка! Попробуй... Но как ни убеждали они Петю попробовать небесное молоко, тот категорически отказывался. — Вам-то что? — говорил он.— У вас глотки и желуд- ки не настоящие, а у меня, во-первых, от сырого молока живот болит, а во-вторых, в этом продукте, наверно, полно космической пыли. Не ровен час, ещё можно какой-нибудь метеорит проглотить. Лучше уж я попользуюсь своими за- пасами. И он спокойно взял в рот соску, которой кончалась
резиновая трубка, приспособленная к термосу за его спиной. По этому поводу Мякиш сказал: ~ — Петя самостоятельный, поэтому пьет из соски! Непоседа обиженно заворочался и с трудом произнёс: — М... м-ог бы п... п... поп... пробовать... ать... Друзья удивлённо переглянулись. — Что с тобой, Непоседа? — спросил Мякиш. — Не... зна-аю,— с трудом произнёс тот. — Он правильно разговаривает,— проскрипел Нетак.— Так и надо! — Совсем не надо, ведь он же заикается,— сказал Мя- киш. — За... за-аик... ик... каюсь,— беспомощно развёл рука- ми Непоседа. Так вот оно что! Вот какой след оставил ему подвиг! Докторам известны случаи, когда после большого испу- га дети начинают заикаться. Именно это и произошло с бед- нягой Непоседой. : т Мякиш сочувственно покачал головой и грустно сказал: — Как же ты теперь будешь болтать и тараторить? Не- поседа ведь должен говорить быстро. — А я... я не... не смооггу,— печально проспотыкался на слове Непоседа, и в глазах его заблестели слёзы. Мякиш оттолкнулся ногами от пола и, точно надувной шарик, подлетел к другу. ' — Не плачь,— сказал он ему.— Я, кажется, знаю сред- ство от заикания. — А... а ч... что я до-олжен де-елать? с надеждой в голосе спросил Непоседа. — Ты должен петь! Если ты захочешь нам что-нибудь сказать, сочини быстренько стихотворение, придумай к не- му музыку и пропой. Это даже очень интересно,— посове- товал Мякиш. — Про-о-опеть?..— спросил Непоседа. — Ну да. Вот я, например, у тебя спрашиваю: Как ты себя чувствуешь, Часто ли капусту ешь? — пропел Мякиш. 117
. — И танцевать надо! — заявил Нетак. — Не надо! — махнул рукой Мякиш.— Пой, Непоседа, пой! И Непоседа попробовал. Он немножко призадумался, сочинил в уме стихи, прокашлялся, как артист, и запел своим звонким голоском: — За-заикаться больше я не буду, Перемою дома всю посуду! — Какую посуду? Зачем она тебе?—спросил Мякиш.— Ты что, не в своей тарелке? И Непоседа снова ответил ему песенкой: — Это я для рифмы взял посуду, Можно было вставить и простуду... — Как, ты ещё и простудился? — забеспокоился Мя- киш.— Мало того, что стал заикой, так ещё и заболел? Непоседа замахал руками, завертел головой и запел во всю глотку: — Это твой рецепт такой хороший,. Дайте мне, пожалуйста, галоши!.. — Чепуха какая-то! — возмутился Мякиш.— Зачем те- бе галоши? Но Непоседа не мог ему объяснить. Ведь он поступил именно так, как советовал Мякиш: в первой строчке стояли нужные слова, а вторую он придумывал только для того, чтобы получилась песенка. Обращать на неё внимания не надо было. А Мякиш всё время цеплялся за последнюю строчку. Наверное, это мог бы объяснить ему Петя, но Петя уже минут десять как спал крепким и сладким сном. Он устал и очень переволновался. А вездеплав двигался всё медленней и медленней, что- то мешало ему. Непоседа, Мякиш и Нетак прислушались к мотору. Двигатель работал чётко, но почему-то гудел на- тужней, чем прежде. Тогда Мякиш посмотрел в окно, потом наморщил лоб и поднял палец. — Минуточку! — сказал он и бросился к дырочке, че- рез которую они хлебали молоко из Млечного Пути. * 118.
Поработав немного языком, он поднялся и сказал:: г — Ничего страшного; молоко кончилось — пошла про- стокваша. Однако призадумался, покачал головой и добавил: — Эге, братцы, ведь за простоквашей пойдёт сметана, а за ней масло, и тогда мы увязнем... Надо что-то предпри- нимать! Непоседа заволновался и, прыгнув Пете на плечо, про- пел: — Просыпайся, просыпайся, Цетя. А не то увязнем мы в диете! Нетак и Мякиш тоже принялись тормошить космонав- та, но тот спал каким-то сказочно крепким сном. — Что делать?! Что делать?! — с криком заметались по кабине все трое. Но отчаянный Нетак упёрся деревянным лбом в иллю- минатор, а ногами в штурвал везделёта и что было силы начал давить на него. Штурвал опустился вниз, и человеч- ки почувствовали, как везделёт оторвался от млечно-про- стоквашного пути и взмыл вверх. Затем перевалился на правый бок, перелетел через эту реку и начал падать куда- то вниз. И сразу же впереди, буквально на глазах путеше- ственников, начала расти звезда. С каждой минутой она становилась всё больше и больше. Это грозило катастрофой. — Что ты натворил, Нетак! Теперь мы все погибнем! — ужаснулся Мякиш. А Непоседа жалобно пропел: / — Не хочу я с жизнью расставаться, Я согласен даже заикаться... Но в эту минуту от сильных толчков и неудобного по- ложения проснулся Петя, Он удивлённо раскрыл глаза и жалобно залепетал: — Пожалуйста, пожалуйста, не ставьте мне двойки! Я назавтра выучу всё про Гончих Псов, про Млечный Путь и отвечу вам на пятёрку... Оказывается, ему снилось, что его вызвали к доске и спросили, что он знает о звёздной системе. Петя во сне бо- дро отвечал учителю, что Гончие Псы это весьма прря- |19
донные псы, что он лично с ними знаком и что они не очень отличаются от наших земных собак, только совершенно ди- кие. По поводу Млечного Пути он заявил, что эта молочная река постепенно переходит в простоквашу, сметану и сли- вочное масло... Если бы такой ответ дали учителю Непоседа, Мякиш и Нетак, они, может быть, и заслужили бы отличные отмет- ки. Но настоящему ученику больше двойки поставить нель- зя было. Короче, Петя проснулся вовремя. ГЛАВА ШЕСТАЯ, в которой произойдёт торжественная встреча путе- * шественников на Большой Нетаке и первое знакомство ’ с её нетак-обитателями — Кто? Кто трогал штурвал? — сердито спросил Петя. Непоседа и Мякиш опустили головы. Они не были ябе- дами и не стали выдавать товарища. Но Нетак и не думал скрывать своего поступка: он с ви- дом победителя поставил ногу на штурвал и заявил: — Кто же, как не я! — Так мы же теперь из-за тебя можем полететь не ту- да, куда надо! — возмутился Петя. — Ну и правильно,— спокойно сказал Нетак. Ведь его подвиги всегда приводили только к неприятностям. — Петя, а куда мы летим? — спросил Мякиш. Если бы Петя хорошо знал глобус или карту полуша- рий, он не сказал бы того, что сказал именно сейчас. Он досмотрел на приближающуюся к ним планету и спокойно произнёс: — Известно, куда летим. Обратно, на Землю... Всё путе- шествие наше пропало! Мякишу и Нетаку стало немножечко грустно, а Непо- седа ещё больше заволновался и пропел: — Не.;, не хочу домой лететь заикой, 120
Я... я же путешественник великий!.. • Однако всё было совсем не так. Планета была подозри- тельно мала, и её материки и моря ничуть не походили на земные. Мякиш хотел сказать об этом Пете, но передумал. Планета стремительно приближалась. Обратно поворачи- вать было поздно. Скоро на поверхности планеты появились какие-то ше-_ веления. Маленькие существа, словно муравьи, метались группками по земле и собирались на большом поле. Они поднимали над собой щитки и полотнища и размахивали ими. А спустя ещё минуту до слуха путешественников до- неслись крики и музыка. Везделёт начал приземляться. Когда они совершали третий круг над полем, Петя раз- глядел огромный транспарант, примерно такой, какие бы- вают на железнодорожных станциях при въезде в большие города. На нём синими буквами было написано: „ т ПЛАНЕТА БОЛЬШАЯ НЕТАКА. Под транспарантом стоял духовой оркестр. Музыканты, стараясь изо всех сил, выдували из труб какую-то несусвет- ную музыку. — Мы, кажется, открыли новое небесное тело,— сказал Петя. „ — Боюсь, что не так,— покачал головой Мякиш. — Нет, так! — заявил Нетак. Наконец космонавты приземлились, вернее, принета- кались. Тысячи местных жителей окружили пришельцев Земли и нацелили на них свои фотоаппараты. Когда же дверцы распахнулись и путешественники сту- пили на твёрдую почву, воздух потрясли неистовые крики: — Привет нашему другу Нетаку! — Да здравствует Нетак! — Слава великому путешественнику Нетаку! — Да здравствует всё, что не так!.. s Теперь-то уже всё прояснилось. Великое торжество было вызвано появлением на Большой Нетаке земного Нетака. Да, сомнений быть не могло: ведь местные жители как г 121 к..
две капли воды походили на нашего старого знакомого деревянного Нетака, только были сделаны из какого-то другого материала. Конечно, почести достались и остальным путешествен- никам, но они были ничтожно малы, чтобы о них стоило говорить. Объективы кинокамер и фотоаппаратов были нацелены в основном на Нетака. А он стоял у везделёта с важным видом, словно был знаменитым футболистом или киноак- тёром. Оркестр продолжал греметь. Его музыка напоминала; звуки, которые издаёт патефон, когда пластинку пускают в обратную сторону. А местные жители то и дело хором чихали: — Апчхи! Ачхи! —Нетрудно было догадаться, что это заменяло им возглас «ура». Вдруг толпа расступилась. Несколько местных нетаков- цев притащили небольшую трибунку и установили её про- тив гостей. Потом один из них взошёл на неё и, подняв руку, объявил: — Слово для приветственной речи предоставляется по- чётному гражданину планеты, выдающемуся нетаковцу господину Нетактаку Наоборото! Толпа зачихала во все носы, и к трибуне, пробивая лок- тями дорогу, стал продираться солидный нетаковец. По все- му было видно, что он занимал видный пост и пользовался всеобщим уважением. На его носу сидели большие очки с розовыми стёклами, а между коленками он зажимад тол- стый портфель. Ходить таким манером было очень неудоб- но, но знаменитый житель Большой Нетаки, видимо, очень хорошо умел делать всё не так, как полагается делать. Пока он продирался к трибуне, соотечественники лихо хлопали его по плечам, а иные успевали ласково поддать коленкой. Деревянный Нетак сиял. Он то и дело толкал Непоседу и Мякиша и радостно скрипел: — Вот, учитесь, учитесь, как надо уважать старших! Но Непоседа и Мякиш только улыбались и пожимали плечами. То же самое делал и Петя.
Наконец. Нетактак Наоборот© добрался до трибуны. Полный достоинства, он вскочил на её вершину и стал вверх ногами. Жители Большой Нетаки притихли. Знаме- нитый нетаковец откашлялся и начал свою речь. Оратор он был отличный и жестикулировал ногами так, как иные не могли бы это сделать руками. Однако то, что он говорил, Пете приходилось в уме переворачивать наоборот, иначе пришлось бы либо обидеться, либо сразу удирать с плане- ты. А говорил он вот так и вот что: * — Народ Большой Нетаки, на нашу планету с неба сва- лилась большая радостная беда! Нас посетили неуважае- мые гости с другой планеты во главе со знаменитым земным Нетаком! — Апчхи! Ачхи! —дружно зачихали нетаковцы... — Ну что?! — гордо проскрипел Нетак.—. Правда во- сторжествовала! Теперь вы будете знать, с кем имеете дело! Будете знать, кто я такой! — Наш долг,— продолжал оратор,— доказать гостям, что Большая Нетака — образец порядка и дисциплины во всей Вселенной! Наш девиз: «Только не так, только наобо- рот!» Нетаковцы возликовали, и в глубокоуважаемого орато- ра полетели шапки, галоши и тухлые помидоры. Они хором кричали: — Да здравствует славный Нетактак Наоборото! —- Будь он неладен! , — Напади на него коклюш, свинка, ангинка! А затем грянул гимн, который вместе со всеми пел и де- ревянный Нетак. г - Славься, славься всё, что не так! Всякий, кто так,— нарушитель и враг! ' Правил не зная, живёт наш народ, 5Ц.. Славься же, славься наоборот! Гимн закончился тушем, и музыка его была подобна скрежетанию тысячи ножей по тысяче кастрюль. Как только какофония закончилась, Нетактак Наобо- рото обратился к путешественникам: . 123
— Недорогие гости, ваше падение на Большую Нетаку будет отмечено в книгах нашей истории самыми крупными кляксами из самых невыливающихся невыливаек. Добро пожаловать, вон к чёрту с нашей планеты! Каждый наш дом станет вашим домом, а ваша ракета станет нашей!.. — Так я тебе её и отдам! — сказал Петя и хотел самым искренним образом швырнуть в оратора свой ботинок. — Наши окна для вас открыты,— продолжал Нетактак Наоборото, подпрыгивая на руках.— Милости просим, вхо- дите, влетайте, вкатывайтесь, чтоб вам ни дна ни покрыш- ки!.. Сегодня у нас двойное торжество, ибо вы прибыли в тот день, когда в нашей прекрасной столице Перевертайзо юные нетаковцы будут проходить экзамен-испытание на звание полного Нетака. Вы же будете самыми недостойны- ми гостями этого великого праздника!.. Прошу, начинайте парад! Заскрипел, завизжал оркестр, замелькали белые фла- ги, усеянные чёрными кляксами, и мимо гостей замарши- ровали колонны жителей Большой Нетаки. Пете на минуту показалось, что он находится на самой шумной переменке в самой неорганизованной школе. Но это только на одну минуту, ибо то, что произошло дальше, не могло даже присниться его ближайшему другу деревян- ному Нетаку. ’ Машины, которые предложили гостям местные власти, показались Пете подозрительными. Они чадили, колёса делали восьмёрки и визжали, оттого что оси их были, на- верное, годами не мазаны. Петя от имени своих друзей вежливо отказался от нета- ковских машин и заявил, что их везделёт-вездеход прево- сходно ездит по любым дорогам. Радушные хозяева не возражали. Но, прежде чем наши путешественники вошли в свой вездеход, они подхватили Нетака на руки и начали качать. Толпа высоко подбрасы- вала его, дружно чихала и, когда тот падал вниз, почтитель- но расступалась. Нетак грохался на землю, радостно улыбался и снова взлетал вверх. 124
— Какое счастье, что он деревянный! — качая головой» шептал Мякиш и отворачивался, когда его друг в очеред- ной раз сталкивался с землёй. , • . Наконец гости уселись в кабину и во главе колонн нета- ковцев двинулись в столицу Перевертайзо. ГЛАВА СЕДЬМАЯ, в которой описывается столица Перевертайзо и река Самописка, на берегу которой стоит этот город Скоро вдали показались какая-то тёмная река и горба- тый мост. У самого берега Петя невольно остановил вездеход и на- чал протирать глаза. Неужели ему всё это кажется? Ведь вода в реке была тёмно-фиолетового цвета, точь-в-точь как ученические чер- нила. — Что это значит? — спросил он, высовываясь из ка- бины. — Это река Самописка,— спокойно ответили ему ма- ленькие нетаковцы, которые купались в реке и были точно такого же цвета, как вода в ней. — Но ведь она похожа на чернила! Подоспевший на своей чадящей машине Нетактак На- оборото объяснил Пете: — Совершенно верно — чернила. Это большое удоб- ство! Во-первых, мы избавили наших учеников от необхо- димости брызгаться чернилами в школе — к их услугам целая река; во-вторых, наши ученики бегают во время уро- ков к реке и макают в неё свои перья или заправляют само- пишущие ручки. И всё это бесплатно,, за счёт городского правления. — Ну и ну! — покачал головой Петя и повёл вездеход на мост. Однако ни одна из следовавших за. ними колонн и не подумала воспользоваться мостом: все они пошли вброд 125
и на противоположном берегу вышли совершенно перекра- шенные. — Молодцы! Правильно пошли! — сказал Нетак. Но Петя, Непоседа и Мякиш молчали. Всё это начинало надоедать, хоть и любопытно было видеть, какие чудеса последуют дальше. Как только они выехали на противоположный берег, который был началом города, на них с диким лаем набро- сились кошки всех мастей. Нетактак Наоборото выпрыгнул из машины и, несмотря на всю важность своего положения, собственноручно стал разгонять кошек, покрикивая на них: — Ачу! Ачу! Пошли вон, добро пожаловать!.. И путешественники въехали в столицу. Да, прекрасный город Перевертайзо представлял собой весьма необычную картину. О нём стоит рассказать поподробнее. Собственно говоря, на первый взгляд город был как город: дома, улицы, скверы, люди... то есть нетаковцы. Жи- тели планеты выглядели очень своеобразно. Рост и размеры их не зависели от возраста, а зависели от того, сколько в ком было упрямства. Много упрямства — большой нетако- вец, мало упрямства — поменьше. Поэтому можно было встретить нетаковца размером с куклу и рядом увидеть упрямца-вёликана ростом с нормального человека. Други- ми качествами, кроме упрямства, они не обладали. В столице, как и на всей Большой Нетаке, всё делалось наоборот. Стрелки на часах двигались против хода часовых стрелок, да и сама планета, оказывается, вращалась не в ту сторону... Петя это понял по лёгкому головокружению, которое не покидало его с момента посадки. Короче, поряд- ки в этом городе заставляли Петю только и делать, что удивляться. ' Заметив замешательство гостя, Нетактак Наоборото по- спешил объяснить: — У нас очень порядочные беспорядки! Чувствуйте себя Свободно и делайте, что вам вздумается! , А Петя слушал и читал объявления. 126
«Нам всё равно — можно лезть через окно!» И двери в;домах были, заколочены. «Не переходи улицу в положенном месте!» И пешеходы толпами ходили по мостовой. На кинотеатрах висели объявления: «Детям до шест- надцати — можно!» И сотни других, вроде: «Сорить!», «Шуметь!», «Высо- вываться!..» Можете себе представить, какой невообразимый ера- лаш стоял в городе. Машины не переставая гудели и каж- дую минуту сталкивались, у каждого дома дрались маль- чишки, а полиции не было видно... Впрочем, это не совсем так. Полиция была всюду на месте. Надо было только догадаться, что широкие стеклян- ные колпаки на перекрёстках были полицейскими поста- ми. Если в нормальных городах эти колпаки узкие и стоят вертикально, чтобы дежурный милиционер не мог прилечь и уснуть, то в Перевертайзо это всё, естественно, было на- оборот. Под широкими стеклянными колпаками стояли кровати, и на них мирно спали постовые. Петя не поверил своим глазам. Он остановил вездеход, вышел на улицу и подошёл вплотную к полицейскому по- сту. Следом за ним поспешили Непоседа, Мякиш и Нетак. Они расплющили носы о стекло и убедились, что не ошиб- лись : на удобной широкой постели лежал упитанный нета- ковец-постовой и храпел. В это время к ним подоспела машина Нетактака Наобо- рото. Знаменитый нетаковец подошёл к ним на цыпочках и, приложив палец к губам, сказал: — Ш-ш-ш, не будите его, он на посту! — Но ведь в городе беспорядки! — не сдержал своего возмущения Петя. — А у него — порядок, тишина. Колпак звуконепрони- цаемый! — объяснил Нетактак Наоборото.— У нас посто- вым и пожарником может быть только тот, кто умеет про- спать на одном боку двадцать четыре часа. Это очень выгодные профессии — никакой ответственности. В случае чего, у дежурного оправдание: «Не видел, спал». г
Под широкими стеклянными колпаками мирно спали постовые.
т— Хорошо, когда полиция ничего не видит! — улыб- нулся земной Нетак и, не скрывая своего одобрения, нежно погладил кусочек полицейской будки. Зато Непоседа весь дрожал и молчал. Он боялся, что 05г возмущения не сможет ни заикаться, ни петь. Ну, а Мякиш по этому поводу выразился так: — Ничего не скажешь — хороша постелька! Широкая, мягкая.— Он потянулся, зевнул и промурлыкал: — Я, по- жалуй, мог бы здесь стать начальником полиции. Работён- ка не пыльная... Петя тревожно покосился на Мякиша, махнул рукой и поскорей затолкал своих друзей в кабину вездехода. Дальнейшая поездка по столице Перевертайзо ничего нового не принесла, всё продолжалось в том же духе. И со- всем незачем пересказывать то, что увидели наши путеше- ственники. Достаточно представить себе город и увидеть его наоборот, чуть ли не вниз головой. Да, не случайно эта планета называлась Большая Нета- ка, а столица её — Перевертайзо. Время подходило к обеду, и путешественники направ- лялись к самой знаменитой в столице столовой с очень при- .ятным названием «Ешь как хочешь!». п - ГЛАВА ВОСЬМАЯ, в которой описывается торжественный приём в сто- ловой под названием «Ешь как хочешь!» и важная . беседа между Петей и государственным деятелем Нетактаком Наоборото Знаменитая столичная столовая «Ешь как хочешь!» успокоила и обрадовала путешественников. Название её было правилом, а кто из ребят не мечтает иногда о таком правиле? Во всяком случае, таких немало. Петя сам ещё недавно устанавливал дома подобные по- рядки. Но там приходилось бороться с родителями, а здесь, пожалуйста, ешь как хочешь!..
Столы в обеденном зале были накрыты. Гостей ожидали давно. Нетактак Наоборото сам лично пальцами снял пробы со всех блюд и похвалил шеф-повара. Потом гостям подали меню. Петя не мог скрыть своего удовольствия и прочитал его вслух. Вот что там было написано: Н а д е с е р т (Для аппетита): МОРОЖЕНОЕ С ИЗЮМОМ. На первое: КОМПОТ С НАПОЛЕОНОМ. На второе: НАПОЛЕОН‘С КОМПОТОМ. 1 На третье: ТОРТ С КОМПОТОМ И НАПОЛЕОНОМ. Посетители могут отказываться от супов и каш. — Очень здорово! — сказал Петя.— От супа сразу от- казываюсь, я уже дома насупился. Что касается каши — я ещё подумаю, может быть, не откажусь. То ли в нём заговорил голод, то ли воспоминания дет- ства, когда его, ещё маменькиного и папенькиного сыноч- ка, перекармливали и перепичкивали всякими вкусностя- ми, но только он с грустью заявил: — Эх, жалко, что не захватил я свой ПУП! Эти слова заставили Нетактака Наоборото и шеф-повара переглянуться. Толстый шеф осмелился по этому поводу высказать следующее: — Уж на что мы, нетаковцы, ко всему привычный на- род, а без пупа обойтись не можем. Жаль, что вы забыли его дома. Интересно бы взглянуть, какой он у вас? ! — Небольшой. Примерно, как стол, и работает от элек- тричества. — Позвольте, пуп? —развёл руками шеф-повар. — Ну да, ведь это машина. ПУП означает Полуавтомат Усиленного Питания. Он в неразжёванном виде подаёт пи- щу в рот. У шеф-повара и Нетактака Наоборото от удивления гла- за полезли на лоб. — Вот это да! — сказал шеф-повар и прикрыл ладош- кой то место, где у него был самый обыкновенный, не полу- 9 1343-8 129
автоматический пуп.— Как же это вы не захватили такое чудо с собой?! Петя почесал в затылке и не спеша ответил: — Да потому, что этот ПУП не такой, как у всех людей... — Как вы сказали? Не такой, как у всех? — перебил Нетактак Наоборото. — Да, не такой. — Так ведь это именно то, что нам нужно! — Он под- прыгнул от радости и угодил в вазу с кремом. — Пожалуйста, я пришлю вам чертежи, как только заработает космическая почта,— пообещал Петя. — А я потребую, чтобы издали правительственный указ. Пусть все жители Большой Нетаки заменят свои обыч- ные пупы на не такие, как у всех людей! — Пожалуйста, делайте что хотите,— махнул рукой Петя.— А я уж как-нибудь сегодня справлюсь без ПУПа.— И он проглотил слюнки. — Справимся, справимся! — нерешительно мурлыкал Мякиш, шагая по липкому столу. Ничего удивительного не было в том, что стол был лип- ким и сладким: ведь он весь был заставлен мороженым и наполеонами. Потому-то и мух было очень много. Петя хотел про- гнать их, но вовремя заметил объявление: БУДЬТЕ ВЗАИМНО ВЕЖЛИВЫ — НЕ ОБИЖАЙТЕ МУХ! И всё же Петя хотел проявить свою аккуратность. Он спросил у хозяев: — Нельзя ли перед обедом помыть руки? Знаете, в до- роге запылились, много космической пыли... — Это неважно! — улыбнулся Нетактак Наоборото. — Значительно важнее помыться после обеда, чтобы не уне- сти на себе казённых’ мух! — Ваши обычаи для нас закон! — сказал Петя, торо- пясь приступить к обеду. Вскоре заработали языки, челюсти и пальцы. Через две минуты даже воздух в столовой стал липким. 130
Нетактак Наоборото не слезал со стола. Он копошился в тортах и мороженом, плавал в кастрюлях с компотом, выбирая для гостей лучшие яства. Нетак — самый почётный гость планеты — был усажен на вершину кремового торта и торчал там, как роза. Не- сколько раз он порывался сбежать со стола, но Нетактак Наоборото вежливо удерживал его на месте и при этом нежно обмазывал кремом. Вскоре между Нетактаком Наоборото, главным уполно- моченным по наоборот-делам, и Петей состоялась деловая беседа. Возникла она легко и непринуждённо, как-то сама со- бой, и от простых шуток и любезностей перешла на важные государственные вопросы. — Так, так! — первым начал Петя, отправляя в рот ку- сок наполеона. — Скорее, не так! — вежливо заменил Нетактак На- оборото. — Но всё-таки так!—мягко не соглашался с Наоборото Петя. — Оно было бы так, если бы не не так! — Кйк так — не так? — Очень просто, не так! — повышал голос Наоборото.— Поскольку,* так сказать, видите ли, возможно, тем не менее и тому подобное. Петя вежливо разводил руками и твердил своё: — Но ведь у вас, уважаемый Наоборото, всё не так! — Уф, наконец-то! — с облегчением отдувался госте- приимный нетак овец.— Я знал, что вы оцените наши по- рядки! Именно не так! — Так, так,— говорил Петя. — Нет, скорее, не так!.. И всё начиналось сначала. Таким образом обед прошёл в дружеской обстановке, и обе договаривающиеся стороны достигли соглашений по многим вопросам. Первым отвалился от угощений Непоседа. Он вообще был неважным едоком, а тут ещё Нетактак Наоборото и »♦ 131
шеф-повар портили ему аппетит своими нетак-пожела- ниями: — Ешьте, чтоб у вас животы лопнули! — Чтоб вам горько стало! — Ешьте, авось заболеете!.. Соскочив к Пете на стул, Непоседа громко и сердито пропел: — Когда все это кончится? Нужна с повидлом пончица... — Мало тебе этого? — удивился Мякиш.— И, во-пер- вых, не пончица, а пончик! Пончиц не бывает даже на Большой Нетаке. А во-вторых, меня уже тоже тошнит. Петя трудился честно, но в конце концов почувствовал, что от такой пищи к нему может вернуться самая непри- ятная из болезней — капризит. Вспомнив о ней, он немед- ленно прекратил есть. Вдруг Нетактак Наоборото заволновался. Он спрыгнул на пол и быстро заговорил: — Ай-ай-ай! Я совсем забыл, что через два часа начи- нается великий праздник! Я должен немедленно бежать на столичный стадион, проверить, всё ли в полном беспорядке! А вы ешьте и уставайте, потом придёте не туда. Дорогу вам не покажет каждый... Последние слова он уже выкрикивал на ходу, убегая и оставляя на полу следы разноцветных кремов. — Пошли на воздух! — сказал Петя, отмахиваясь от казённых мух. — П-пошли,— тяжело отдуваясь, сказал Мякиш. — П-п-пошли! — радостно заикал Непоседа. И все вместе подумали: «Как бы нам больше никогда не попадать в столовые «Ешь как хочешь!». У выходного окна, пересчитывая своих друзей, Петя не увидел Нетака. — А где Нетак? — спросил он. — Что-то не видно,— развёл руками Мякиш. Они бросились к столу, но ни в одном торте, ни в одном компоте деревянного упрямца не оказалось. — Всё ясно, я знал, что он сбежит! — сердито махнул 132
рукой Петя.— Надо было его привязать. Он пропадёт! Здесь что ни шаг — опасность!.. — Положим, не все места так ужасны,— вдруг задум- чиво произнёс Мякиш. Петя тревожно посмотрел на Мякиша и сказал: — Ну, если уж и ты так думаешь, то мы сейчас же от- правляемся обратно! Довольно, нанетакались, чтоб им бы- ло пусто, этим наоборотам! Непоседа испуганно посмотрев на Петю, а Мякиш слез- ливо проканючил: — А нашего Нетака мы здесь оставим? — Оставим! Пусть знает, как подводить коллектив! Непоседа от обиды не смог ничего проикать и зазвенел всеми пружинками. — Не-ет, Петя! — решительно замотал головой Мя- киш.— Это нечестно! Нетак тебя в беде не оставил, он бе- жал вместе с нами, чтобы починить твой дырявый бензо- бак. А ты... — Что я?.. Я ничего,— смутился Петя.— Но пора же этому упрямцу наконец стать самостоятельным! — Но ведь он пока только самосидетельный,— вздох- нув, сказал Мякиш. — Какой? — Са-мо-си-де-тель-ный! — по складам повторил Мя- киш. — Ага, ну конечно,— понимающе сказал Петя, хотя в действительности не понял, что это значит. Непоседа дёргался, дёргался, наконец пропел: — Надо нам обегать всю столицию, На ноги поставить всю полицию!.. — На ноги поставить этих спящих барбосов нам не удастся,— сказал Петя.— А вот Перевертайзо перевернём вверх тормашками и отыщем нашего Нетака. — А я всё-таки попытаюсь договориться с полицией. Я найду с ними общий язык! — заявил Мякиш. — Ладно,— махнул рукой Петя.— Бегом на поиски! Через час встретимся на этом месте. И они разбежались в разные стороны. 133
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, в которой Петя и Непоседа попадают в образцово- показательный нетакинтернат Петя и Непоседа бежали так быстро, что скоро потеря- ли Мякиша из виду. На улицах было очень шумно и ожив- лённо. Жители Перевертайзо готовились к великому празд- нику и не обращали внимания на знаменитых пришельцев с другой планеты. По проспектам то и дело проходили колонны юных жи- телей столицы. Все они держали путь на столичный ста- дион. И хотя марширующие очень походили на пропавшего деревянного Нетака, Петя и Непоседа не решались расстра- ивать колонны идущих. Впрочем, его и не могло там быть. Марширующие Выделывали на ходу такие трюки и фортели, выкамаривали такое, чего ещё не умел делать деревянный Нетак. На окраине города их остановили душераздирающие крики и свист, которые неслись из-за высокого забора. На неструганых досках большими чернильными буквами было написано: ОБРАЗЦОВО-ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ НЕТАКИНТЕРНАТ. Петя махнул рукой и хотел бежать дальше, но Непоседа схватил его за штанину и пропел: : — С... срочно надо здесь искать Нетака, В... вот она зарыта где, собака! — Почему здесь? — удивился Петя. И Непоседа снова запел: — О... он хотел учиться обязательно, Чтобы тоже стать самостоятельным!.. — Вот оно что! — сказал Петя.— Ну, тогда, конечно, пойдём. И они перелезли через забор, потому что ни ворот, ни калитки нигде не было. Видимо, в нетакинтернате была большая перемена. Двор 134
кишел учениками разного калибра. Они так были увлечены своими играми, что не сразу заметили гостей. То, что своими собственными глазами увидели Пе- тя и Непоседа, заставило их замереть и прижаться к за- бору. Половина учеников играла в чехарду. Они прыгали че- рез учителей, и если какой-нибудь учитель не выдерживал скакуна и падал, то самый отчаянный нетаковец давал ему десять щелчков в лоб. Другая половина учащихся стреляла из рогаток в окна. Не успел Петя отереть со лба холодный пот, как их за- метили ученики. Сотни глоток радостно заорали и заулю- люкали, и из сотен рогаток в гостей полетели крупные голыши. Тотчас же к ним подбежал солидный крупный нетако- вец. Это был директор образцово-показательного нетакин- терната. Он же был и заслуженным учителем планеты. Об этом свидетельствовал знак на его груди: орден невыли- вайки с двумя мухами —• высшая награда. — Безобразие! — сказал Петя, заслоняясь от метких выстрелов. Но директор радушно улыбнулся и заявил: — Что вы, что вы, у вас нет основания обижаться на моих учеников: они стреляют в вас отборнейшими камня- ми. У нас не каждый гость удостаивается такой чести. К со- жалению, я сам не успел в вас выстрелить, но, надеюсь, на первый раз вы меня простите... Честное слово, я больше не буду! — смущённо закончил директор. К счастью, в это время прозвенел звонок, и стрельба прекратилась. Ученики лихо стали запрыгивать в окна своих классов, а директор сказал: — Надеюсь, вы не откажетесь посетить урок в нашем нетакинтернате. Пойдёмте со мной, я поведу вас в лучший класс! Петя немедленно хотел отказаться, но вспомнил, что ведь надо искать Нетака. И, откровенно говоря, его очень интересовало, как в таком интернате проходит обучение. Непоседа же успел обегать всю территорию и сообщить 135
/ Пете, что среди учеников, которые хулиганили во дворе, их Нетака не было. — Хорошо, мы пойдём на урок,— сказал Петя дирек- тору.— Только прикажите ученикам не оказывать больше нам таких почестей. — Ни в коем случае, это против наших правил. На уро- ках в гостей положено брызгать чернилами, а не стрелять из рогаток. — И этого, пожалуйста, не надо,— попросил Петя. • — Хорошо. Ради вас мы пойдём и на это. Я прикажу,— пообещал директор и повёл гостей к учебному зданию. По дороге Петя шепнул Непоседе, чтобы тот заглянул во все классы и поискал в них Нетака. Непоседа кивнул головой и первым прошмыгнул в интернат. В учебном корпусе коридоры были узенькими и низки- ми. Маленькими оказались и классы, потому что юные нетаковцы были маленького роста и в больших помещениях не нуждались. Как только Петя и директор вошли в один из классов, ученики-нетаковцы дружно стали на головы. То же самое сделал учитель на своей кафедре. Петя спросил у директо- ра, не нужно ли ему проделать это приветствие. — Нет,— ответил тот.— Чего доброго, вы ногами про- ломаете потолок.— И тут же сообщил: — Здесь сейчас бу- дет урок чтения. Это очень сложный предмет! «Почему сложный? — удивлённо подумал Петя. — У нас дети ещё до школы начинают читать». Однако скоро он убедился, что директор был прав. Солидный руководитель нетакинтерната сел на пол и пригласил Петю устроиться рядом. Петя поблагодарил за любезность и сел по-турецки, скрестив под собой ноги. В классе стоял неимоверный шум. Парты хлопали крышками и ездили по полу, словно заводные сани. Петя сам был не из дисциплинированных учеников, но сейчас ему хотелось подбежать к одному-другому нетаковцу и при- звать к порядку. Ещё минута, и он так поступил бы, но учи- тель, ловко лавируя между разъезжающими партами, подо- шёл к нему и, вручив учебник, сказал: 136
— Мы будем читать рассказ па первой странице, вот этот.— И он ткнул пальцем в название. «Мальчик и Кабан»,— прочитал про себя Петя. Потом учитель остановил одну из парт и, щёлкнув в лоб вертлявого ученика, приказал ему: — Читай, Нетачок, и не посрами меня перед гостем и директором. Нетачок встал и бойко прочитал: — «Кичьлам и набак». — Молодчина! — улыбнулся директор. — Правильно! Петя начал искать на странице такие слова, но не на- шёл. Такого там и в помине не было. Только название рас- сказа чем-то напоминало прочитанное учеником, но чем — Петя понять не мог. А ученик бойко продолжал: — «Набак лажел в ежул, а кичьлам лёш в улокш». В действительности же в первой строчке рассказа чёр- ным по белому было написано: «Кабан лежал в луже, а мальчик шёл в школу». — Это же не верно,— не удержался Петя. — Конечно, не верно! — согласился директор.— В рас- сказе что-то перепутано. Всякий уважающий себя ученик должен лежать в луже, а кабан — ходить в школу! Петя на минуту зажмурил глаза и представил себе эту картину. В большой чернильной луже лежал мальчик, бол- тал ногами и хрюкал, а кабан с ранцем на спине торопился в школу. — Тьфу,— негромко произнёс Петя и подавил в себе усмешку. Он уже догадался, в чём заключалась мудрость нетакчтения в этом нетакинтернате: ученики должны бы- ли читать слова наоборот. Петя больше не следил за содержанием рассказа: на- доело переворачивать слова наизнанку. К счастью, история была короткой. Рассказ кончался словами: «Кабан стал знаменитым учёным». Ученик же прочитал: — «Набак лате мытинеманз мынёчу». На что учитель заметил: 137
J — Молодец, из тебя тоже выйдет хороший набак! Петино терпение лопнуло. Он и слушать больше такого не мог и боялся, чтобы проводы не были такими же торже- ственными, как встреча. Ведь на партах наизготовку лежа- ли рогатки. Тогда он пустил в ход испытанный школьный метод. Он поднял руку и попросил слова. — Что желает сказать наш гость? — спросил учитель. — Я ничего не желаю сказать,—ответил Петя.—Я толь- ко желаю на минуточку выйти. — Куда? — вместе спросили директор и учитель. И тогда Петя взялся за живот и скрючился. — A-а, пожалуйста, пожалуйста, хоть на целый час! — разрешил догадливый директор и любезно открыл ему двери. В коридоре Петя сразу же столкнулся с Непоседой. Тот печально развёл руками-пружинками и пропел ему, что Нетака нигде обнаружить не смог. — Чёртов деревянный упрямец! — выругался Петя и сказал: — Давай, Непоседа, скорей уносить отсюда ноги, иначе прозвонит звонок и нас начнут торжественно прово- жать! Бежим прямо к столовой. Может быть, Мякиш уже отыскал Нетака. И, перепрыгнув через ворота нетакинтерната, знакомой дорогой они побежали к столовой. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ, в которой обнаруживается пропавший без вести Мякиш Возле столовой «Ешь как хочешь!» было тихо. Вездеход- везделёт стоял невредимым, но Мякиша не было. — Вот беда! — сказал Петя.— Теперь и этот пропал. Что же нам делать?.. Придётся Мякиша подождать. Но Непоседа взволнованно зазвенел своими пружинка- ми и пропел: 138
— Э... этак будем ждать его до ночи, Надо заглянуть нам в «Ешь как хочешь!». — Верно,— согласился Петя.— Этот обжора может преспокойно угощаться в столовой и толковать с шеф-пова- ром о моём ПУПе... Но ни в кухне, ни в столовой Мякиша не оказалось. — А-а! — спохватился Петя.— Всё понятно! Непоседа, за мной! — скомандовал Петя, и оба побежали к зданию столичной полиции, которое возвышалось на главной пло- щади Перевертайзо. Только теперь он понял, что Мякиш неспроста завидо- вал работе перевертайзовских полицейских, которые толь- ко и делали, что спали на своих постах. Конечно же, пла- стилиновый ленивец о лучшей должности и не мечтал... Скоро они очутились возле столичной полиции. Вокруг здания и внутри было тихо и спокойно, словно в городе уже сто лет не было никаких происшествий и безобразий. — Кто вам не нужен? — спросил их у дверей сонный полицейский. — Ты нам не нужен,— ответил Петя.— Нам нужен пластилиновый Мякиш, наш четвёртый друг. У дверей начали собираться проснувшиеся от шума раз- ные полицейские чины. Они зевали, потягивались и воз- мущались поведением незваных пришельцев: — Вы оторвали нас от важных... подушек! t — Что за новые порядки! L —- Шумите в стороне! L — Вы мешаете работать нашему новому начальнику!— I ворчали сонные полицейские. | Но Петя решительно заявил: К — Отдавайте нам нашего Мякиша! I — Нет у нас никакого Нетакиша! I — Нет, есть! г * — Нет, нет! I — Я буду жаловаться властям! г-' Пожалуйста! — обрадовались полицейские и выво- Г локли огромную книгу жалоб.— Чем больше на нас жалоб, |fe._ тем лучше.
В эту минуту из здания полиции выкатился радостный Непоседа и жестами стал звать Петю за собой, обратно в по- мещение. Растолкав полицейских, Петя побежал вверх па лестнице. В коридоре с длинной ковровой дорожкой он остановился и прислушался. Во всём здании воздух был густым от храпа и дрожал» как холодец. Хотелось разгребать его руками. Немного ти- ше было возле кабинета главного начальника. Здесь не разрешали громко храпеть, чтобы не отрывать руководите- ля от сна. Петя решительно распахнул дверь кабинета, и всё сразу прояснилось. Под сверкающим стеклянным колпаком на шикарной министерской кровати ногами на подушке спал Мякиш. Непоседа взял такой большой разгон, что не смог при- тормозить у колпака и стукнулся прямо о стекло. Дзинь- передзинь!..— зазвенело по всему зданию, и колпак рассы- пался на мелкие осколки. Петя немедленно стащил Мяки- ша с постели, сунул его за пазуху и помчался вниз по лестницам. Непоседа летел вслед за ним. Через минуту весь город знал, что украли нового начальника полиции. Пробежав два квартала, Петя остановился. — Зачем ты это сделал? — спросил он Мякиша, вытря- хивая из него остатки сна.— Зачем ты побежал в полицию? — У меня на это было много причин,— зевая, ответил Мякиш.— Во-первых, я в полиции выяснил, что наш Нетак пошёл на стадион. — И ты не побежал за ним?! — Я не мог. Потому что, во-вторых, мне предложили должность начальника полиции и я должен был занять эту должность и немедленно приступить к Исполнению служеб- ных обязанностей. — Но ты же спал, как сурок. — Спал,— согласился Мякиш.— А ты видел, Петя» какая у меня была кровать? Мечта, магнит! — Всё равно ты должен был сперва бежать за Нетаком, ты должен был себя побороть! 140
— А меня поборола кровать. Она оказалась сильнее... — Да что с тобой, соней эдаким, говорить! — махнул рукой Петя.— Сейчас ясе беясим на стадион! Вперёд!.. ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ, в которой описывается великий праздник на стадионе Перевертайзо и рассказывается, где и как был найден Нетак По всему городу, словно ветер, носились звуки духовых оркестров. Крики «ачхи» долетали до других планет. И все эти звуки неслись со столичного стадиона, в чаше которого разместилось почти всё население Перевертайзо. Жители столицы сидели один на другом, на одном леясачем сидело трое. Разобрать, где чьи руки и ноги, было невозможно. На любом рынке, на любой толкучке было в тысячу раз больше порядка, чем на перевертайзовском стадионе. «Не потерять бы мне здесь Непоседу и Мякиша!» — по- думал Петя, ни на секунду не выпуская из виду своих ма- лышей. Непоседа и Мякиш, в свою очередь, боялись оторваться от Пети, поэтому каждую минуту хватались за его шта- нины. Когда же в воротах стадиона их втянуло в поток иду- щих и закружило, словно в водовороте, Петя больше не стал раздумывать: он схватил Непоседу и Мякиша и затол- кал их в свои карманы. Дальше он шёл по течению, куда несла его река колючих, твёрдых угловатых нетаковцев. Кое-где приходилось, в полном смысле слова, ходить по головам, и Петя с содроганием слушал, как хрустят под его башмаками твёрдые упрямцы. Однако ни одной жалобы он от них не услышал. Видимо, хождение по головам здесь было тоже делом обычным и, главное, безболезненным. Неизвестно, чем бы закончилось для гостей хождение по стадиону, если бы перед ними неожиданно не вырос почётный гражданин Большой Нетаки — сам Нетактак 141
Наоборото. Разбросав навалившихся на него соотечествен- ников, он поднялся и, расставив руки, воскликнул: — Кого я вижу! Неуважаемые гости, для вас приготов- лена особая ложа! — И он указал на десятиместную ложу, в которой стояло, лежало и сидело больше сотни нета- ковцев. Орудуя руками и ногами, Нетактак Наоборото мигом очистил ложу и втащил туда гостей. Теперь Петя спокойно мог разглядеть всё, что происходило на поле. Непоседа и Мякиш выползли из Петиных карманов и удобно устрои- лись на его коленях. Посреди поля стояла большая печь, по форме напоми- навшая огромную бутылку. К ней на машинах и тачках под- возили дрова и уголь, а из её трубы-горлышка к небу под- нимался курчавый столб дыма. — Что ж это они, печь их будут? — спросил Петя, по- казывая на колонны юных нетаковцев. — Зачем печь? Закалять! Все они пройдут в этой печи закалку, и тот, кто не сгорит, получит диплом и звание пол- ного нетаковца. Петя ничего не ответил и только почесал затылок. Не- тактак Наоборото начал нервничать и ёрзать на стуле. — Всё не так! Всё неправильно делают! — ворчал он.— Надо побольше, побольше дров класть! — Наконец он не выдержал и, перескочив через барьер ложи, побежал на поле. Там он, не задумываясь, вскочил в печь. Оттуда поле- тели искры, а за ними выбежал и он сам. Растолкав коче- гаров, Нетактак Наоборото схватил лопату и яростно стал забрасывать в печь уголь. Непоседа, который вертелся на Петином правом коле- не, всплеснул своими ладошками и грустно пропел: — Как же мы Нетака здесь отыщем, Если тут нетаков этих тыщи?! — Не знаю как, а только бегите и ищите! — приказал Петя и столкнул с колен своих маленьких друзей. Непоседа и Мякиш тотчас же затерялись в кишащем море нетаковцев. 142
Между тем колонны, выстроившись по росту, прибли- жались к печке-бутылке. Оркестры замолкли в ожидании торжественной процедуры. Успокоились и нетаковцы: за- мерли, замолчали. Чумазый, перемазанный углём Нетактак Наоборото выбежал на середину поля и заорал: — Внимание, внимание! Великое торжество начина- ется! Жители Большой Нетаки, сегодня наша планета полу- чит сотни новых полноценных нетаковцев, которые в огне не горят и смогут устоять перед любым правилом и зако- ном, исполнив его, как полагается, наоборот! Да здравству- ет новое пополнение! Да здравствует всё, что наоборот! Трибуны стадиона задрожали от мощного чихания. Грянули оркестры, и из тысячи глоток вырвались слова гимна: Славься, славься всё, что не так! Всякий, кто так,— нарушитель и враг! Правил не зная, живёт наш народ, Славься же, славься наоборот! Только теперь Нетактак Наоборото покинул поле ста- диона и побежал к своей ложе. Колонны юных нетаковцев помаршировали прямо в от- крытую пасть печи. Дым из трубы повалил, как из домны, а из противоположного отверстия печи начали появляться уже закалённые нетаковцы — полные нетаки. Они выка- тывались, как испечённая картошка: почерневшие, дымя- щиеся, покрытые синеватой окалиной. Сталкиваясь друг с другом, они издавали звон, как первосортная сталь, и долго ещё над их головами вился дымок. Важные чинов- ники тут же вручали им дипломы, напечатанные на ме- таллических листах. Такой диплом не рвался, не мялся и не ржавел. Петя уже давно перестал наблюдать за этим зрелищем. Глаза его пристально разглядывали тесные ряды стадиона, пытаясь отыскать Непоседу и Мякиша. Но разве можно в такой гуще увидать маленьких человечков? Петя уже стал волноваться, как вдруг в одном из проходов подня- 143
.лась сутолока. Кто-то кого-то тащил вверх прямо к его ло- же. Вскоре Петя всё понял. «Ура!» — чуть было не закри- чал он. Непоседа и Мякиш тащили к нему упиравшегося Нетака. Через минуту все трое были у его ног. Упрямец Не- так продолжал вырываться и даже виду не подавал, что знает Петю и своих старых друзей, Непоседу и Мякиша. Он выкручивал им руки и не переставая трещал: — Так-так, не так! Так-так, не так! Петя хотел помочь друзьям. Он протянул к упрям- цу руки, но тут же воскликнул: — Кого вы притащили?! Это же совсем не наш Нетак! Неужели вы этого не заметили? Непоседа грустно посмотрел на свои длинные руки и прозвякал: — Ра... растянул мне, гадкий, все пружинки, Мне не обойтись уж без починки! Мякиш с трудом отцепился от трескучего нетаковца и промямлил: — А мне он вон сколько вмятин оставил... Почувствовав свободу, трескучий нетаковец перескочил через барьер трибуны и покатился вниз прямо по головам своих соотечественников. Непоседа и Мякиш сразу приуныли. Нетактак Наоборо- то ни разу не взглянул в сторону своих гостей. Он внима- тельно наблюдал за процедурой закалки юных нетаковцев и не переставая ел мороженое: сливочное, пломбир, фрук- товое. Как только он долизывал порцию, ему тут же, прямо под язык, подсовывали другую. — Что же вы расселись?!:— возмущённо сказал Петя Непоседе и Мякишу.— Бегите снова искать! — Мы больше не можем,— сказал Мякиш.— Если они увидят, что мы украли ещё одного нетаковца, нас разорвут на части. Мы и так чудом уцелели. — Ага, м-мага! — промычал заика Непоседа. — А я знаю, что делать! — сказал Петя, снимая с себя куртку.— Вот возьмите её и как только найдёте нашего Не- така, накрывайте и, как в мешке, тащите сюда. Никто не узнает, кого вы тащите. 144
— Отличная мысль! — прошамкал Мякиш и взялся за один рукав куртки. Непоседа схватился за второй, и они поволокли её вниз по проходу. На этот раз Пете долго ждать не пришлось. Не прошло и пяти минут, как Непоседа и Мякиш притащили Петину куртку. Она дрыгалась, точно живая, и норовила вырвать- ся из рук Непоседы и Мякиша. Не видя, кого тащат человечки, нетаковцы даже помо- гали им. — Молодцы! — похвалил друзей Петя.— Надеюсь, те- перь-то вы не ошиблись? — Не... нет! — сказал Непоседа и, глядя на Петю, пропел: — Са... сам вскочил он в куртку, между прочим* По тебе соскучился он очень! — И по нас,— утомлённо зевая, сказал Мякиш. Петя засунул руку под куртку, как это делают фотогра- фы, заряжая фотоаппарат, но с криком «ай!» сразу же вы- дернул её. — Ай, ай, горячо! Смотрите, моя куртка дымится!.. Куртка тотчас же развернулась, и вместе с дымом из неё вывалился горячий нетаковец, только что прошедший торжественное испытание. — Эх, вы! — безнадёжно махнув рукой, сказал раздо- садованный Петя.— Снова не того притащили! — Та... так никто же его не звал. Са... сам он в куртку забежал,— пропел Непоседа. — Ну да,— вздохнул Мякиш.— От такого испытания не только в куртку забежишь, айв речку прыгнешь... Петя не выдержал и, повернувшись к Нетактаку Наобо- рото, сказал: — Это же безобразие! У нас сбежал один человечек, а ваша полиция палец о палец не ударила. Сонные мухи у вас, а не полицейские! — Да-а,— самодовольно протянул Нетактак Наоборо- то, выковыривая языком изюминку из пломбира.— Мои полицейские, когда не надо, очень бдительно спят. 10 1343-8 145
— Но ведь этот человечек — гражданин другой плане- ты, он не имеет права оставаться здесь! — возмутился Петя. — Почему же, у нас свободная планета: кто хочет, пусть остаётся. Мы можем всякому дать прибежище, толь- ко умел бы он ходить на голове и делать всё наоборот... Разговор этот не закончился, потому что Непоседа и Мякиш вдруг радостно вскрикнули и кубарем покатились вниз, прямо на поле стадиона. Потом они во весь дух побе- жали к печи, в которую заходил уже последний нетаковец. Петя заметил, как вслед за этим последним отчаянно бросился в печь Непоседа и через секунду вытащил из неё наполовину обуглившегося нетаковца. Петя понял: на этот раз Непоседа и Мякиш не ошиб- лись. Он не стал дожидаться, пока притащат в ложу бегле- ца, и сам побежал друзьям навстречу. — Вперёд! За мной! — приказал он подбежавшим к не- му человечкам и начал проталкиваться к выходу, расчи- щая для них дорогу. К счастью, торжество кончилось, зрители были очень возбуждены, и никто не обращал на них внимания. Над стадионом стояли тучи серого дыма, а рядом с бегущими друзьями всё время попахивало обугленным деревом. Это бйло явным доказательством, что теперь с ними был имен- но деревянный, а не какой-нибудь другой Нетак. Сначала его не приходилось тащить, он сам бежал как от огня. И это было именно так. Спустя несколько минут весь экипаж был возле своего вездехода-везделёта. Ещё через минуту все сидели в каби- не. Петя включил мотор, и ракета легко и стремительно оторвалась от планеты. В космосе она тоже очутилась лег- ко : мотору помогала какая-то непонятная сила. Оказывается, Большая Нетака не имела притяжения. Здесь даже это явление происходило наоборот. Всё правиль- ное и хорошее отлетало от Большой Нетаки, как горох от стенки. 146
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ, ' в которой продолжается полёт и Непоседа перестаёт петь песни За окнами везделёта стояла густая синева. Только вда- ли, словно сквозь дырки в тёмном театральном занавесе, сверкали яркие, лучистые звёзды. О том, как это было красиво, знали только знаменитые герои-космонавты и наши путешественники, которые про- должали свой групповой полёт по просторам ещё никем не изведанной Галактики. По пути им встречались новые ска- зочные созвездия. Друзья тут же присваивали им назва- ния. Например, группу звёзд, напоминавшую большую перину, с разрешения Пети Мякиш назвал Созвездием Пу- ховой Перины. Звезду, которая то исчезала, то появлялась, причём каждый раз в новом месте, назвали Непоседой. А самой большой и яркой звезде, отливавшейся черниль- ным фиолетовым цветом, решением всего экипажа было присвоено название Звезды Пети Мапина. И если когда-ни- будь в астрономическом атласе вам встретится звезда под этим названием, то вы смело можете всем заявить, что от- лично знаете её первооткрывателя. Это был именно Петя Мапин, бывший Мамин-Папин. Моторы работали чётко, невесомость уже нисколько не беспокоила путешественников, и весь полёт, как говорят космонавты, протекал нормально. Да, если б сейчас в кабине везделёта не пахло обгорелой головешкой, можно было бы подумать, что у наших путе- шественников не было столкновения с планетой Большая Нетака. Единственным доказательством их пребывания на этой наобОрот-планете был Нетак. Он сидел почерневший, с обгоревшими стружками-волосами, и никто не собирался даже стереть с него сажу. Таким друзья решили доставить его на землю. Откровенно говоря, у всего экипажа после этого визита остался неприятный осадок, даже у самого Нетака. Именно об этом подумали сейчас все четверо. Слов- но по команде, посмотрели друзья на пострадавшего това- 10* 147
рища, а он и головы от стыда поднять не может, не то что в глаза посмотреть. Петя как командир экипажа высказался первым: — Ну что, Нетак, может быть, снова хочешь на Боль- шую Нетаку? Если бы Нетак не был Нетаком, он бы с радостью закри- чал: «Нет, не хочу!» Но ведь он остался Нетаком, деревян- ным упрямцем, поэтому смолчал, хотя по всему его виду было понятно, что теперь его туда даже калачом не зама- нишь. А Петя продолжал: — На всех на вас одно средство есть... — Какое? — хором спросили Непоседа и Мякиш. — Горячая печь! Вот какое! Теперь пришла очередь смутиться Мякишу. Конечно, все помнят, что и он, пластилиновый лентяй, чуть не рас- плавился в кондитерской печи из-за своей беспробудной лени. И всё же Мякиш попытался чуточку оправдаться. — Так ведь я,—промямлил он,—случайно туда попал, а Нетак сам, добровольно в печь полез. — Потому он и упрямец Нетак. Каждый в беду по-свое- му лезет. У кого какой характер... — А вот я молодец! — совершенно не заикаясь, с гор- достью воскликнул Непоседа. Все дружно обернулись в сторону Непоседы. Даже Не- так забыл о своём несчастье и тоже удивлённо выпучил глаза на своего друга-пружинку. Непоседа не унимался. Он летал по кабине и кричал своим чистым, звонким голоском: — Молодец! Молодец! Я молодец, я в печь не попадал! — Подожди, не спеши, может, и твоя очередь ещё при- дёт. Но я слышу, ты совсем перестал заикаться! — сказал Петя. — Перестал! Совсем перестал! — звенел Непоседа. — Э-эх,— вздохнул Мякиш.— Это и хорошо и плохо. — Почему плохо? — замер в воздухе Непоседа и с оби- дощ посмотрел на пластилинового друга. 148
— Потому что теперь нам никто не будет песенки петь. Всё-таки с твоими глупыми песнями как-то веселей было. — Чепуха! — вмешался в разговор Петя.— Ты, Непо- седа, лучше расскажи, отчего ты перестал заикаться? — От того, от чего и начал. От испуга. — Когда же это случилось? Что-то я не заметил, ког- да ты испугался,— развёл руками Петя. — Я и сам не заметил — некогда было. Но, думается, это случилось тогда, когда я за Нетаком в печь прыгнул. Всё-таки мне не каждый день приходится это делать. Страшноватая работа. Дух захватило, и все заикалки из меня, словно семечки, высыпались. — М-да,— протянул Мякиш.— Значит, верно говорят: клин клином вышибают! Друзья обрадовались, что Непоседа излечился от про- тивного заикания. По этому поводу начались разные рас- суждения. Мякиш заявил: * — Когда человек заикается, его ни с кем не перепу- таешь. Не все же так разговаривают. Вот, скажем, заблу- дился в городе ребёнок, родители придут в милицию и ска- жут: «Моего ребёнка сразу найдёте, он заика». Приведёт постовой в милицию десяток заик, и мама сразу своего оты- щет. Значит, это не так уж плохо. Тут и Нетак пожелал высказать своё мнение. Он ска- зал : Так все должны разговаривать, а то противно, когда гладко болтают... — И вовсе не в этом дело,— перебил его Петя.— Я тоже думаю, что заикой иногда быть полезно. — Это в каком же случае? — спросил Мякиш. — Ну, например, когда тебя учитель к доске вызывает. Ты выйдешь, учитель задаст вопрос, а ты ему: «П-п-преж- ж-жд-де ч-ч-ем-м с-с-ска-ка-зать-ть о г-г-глаго-голе, не-не- необходи-мо-мо...» Учитель махнёт рукой и скажет: «До- вольно, садись на место». И поставит троечку. Жалко ему будет мучить бедного заику. — Нет, нет! Вы меня больше не уговорите! запроте- 149
стовал Непоседа. Он решил, что друзья его убеждают снова стать заикой.— Если вам нравится, можете сами заикать- ся. Надоели мне эти песни: не хочу я по всякому поводу выдумывать стишки и музыку. Попробовал бы ты, Мякиш, день и ночь петь... Подумаешь, ему скучно без песни!.. И не хочу теряться и в милицию попадать, и не хочу быть учени- ком-заикой... Так что и заикаться об этом не смейте!.. — Ладно, никто тебя не уговаривает,— успокоил его Петя.— Хватит спорить, давайте немного прогуляемся по космосу. Готовьтесь! — приказал он. Это предложение всем пришлось по вкусу. Спустя не- сколько минут космонавты спокойно прогуливались по на- ружной части везделёта и летали рядом с ним, точно сказочные птицы. Долго ли, коротко ли длилась их косми- ческая прогулка, но только Непоседа вдруг закричал, что слышит музыку и голос радиодиктора. Друзья тотчас же подлетели к нему и стали прислушиваться. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ, в которой Непоседа становится радиоприёмником и радиопередатчиком и устанавливается связь с планетой Земля Всё объяснилось очень просто. Непоседа-то был человек чком металлическим и поэтому, когда он зацепился за ра- диоволну, стал вроде радиоприёмника. Ведь радиоволны не знают границ и свободно проникают в космос. Пружин- ные руки и ноги Непоседы были отличными антеннами. Поворачивая и вытягивая их, он настраивался на разные волны. Когда он так делал, от него исходили разные звуки: то музыка, то разноязыкая человеческая речь. Скоро Не- поседа так наловчился настраиваться, что друзьям уже не приходилось напрягать слух — каждое слово было отчёт- ливо слышно даже на расстоянии. Друзья наперебой стали просить его: — Поймай музыку! 156
— Поймай футбольного комментатора!.. Небывалое дело! Нашим путешественникам удалось в космосе прослушать всю вторую половину игры на кубок между футбольными командами «Спартаку и «Динамо». И друзья болели. Болели в космосе! Они кувыркались, прыгали в пустом пространстве, и только Непоседа не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. Стоило ему чуточку повернуться, как станция пропадала. Он с завистью смотрел на товарищей, но держался стойко. Не мог же он лишить удовольствия своих друзей. Когда спортивный комментатор закончил свой рассказ и прозвучал знакомый спортивный марш, радиодиктор объявил: «Внимание, внимание! Через несколько минут будет пе- редано важное сообщение! Работают все школьные радио- станции!.. Внимание, внимание!..» И диктор снова повто- рил всё сначала. Друзья терпеливо стали ожидать. Все взоры были обра- щены на Непоседу. Чтобы не потерять волны, Петя прика- зал Мякишу и Нетаку подлететь к «радиоприёмнику» и по- придержать его с двух сторон. Ведь всё-таки он был Непоседой. И вот началось важное сообщение. «Дорогие радиослушатели! — начал диктор.— В нача- ле учебного года ученик одной из наших школ, Петя Ма- пин, на собственной ракете-везделёте покинул Землю и от- правился в космос. По свидетельству школьной уборщицы тёти Глаши, вместе с ним отправились три игрушечных че- ловечка: Непоседа, Мякиш и Нетак. Некоторым школь- ным астрономическим станциям удалось засечь в космосе передвижение самодельного везделёта, но вскоре они его потеряли. Просьба ко всем юным астрономам и радиотех- никам начать разведку пропавшего везделёта с юными ге- роями. О ходе поисков просим сообщать на радиостанцию «Умелые руки», которая помещается в 131-й полной сред- ней школе и работает на волне две тройки, одна пятёрка...» Дальше друзья не стали слушать. Они закричали «ура» и закувыркались в космосе.
— О нас знают! — кричал Петя. — Нас ищут! — мямлил Мякиш. И все вместе стали качать Непоседу и кричать: — Слава нашему Непоседе! Вдруг Мякиш отлетел в сторону и задумался. — Ты чего это? — спросил Петя. — Думаю. — О чём? — Не спеши. Придумаю — вам скажу. И Мякиш, удобно разлёгшись в космосе, прикрыл глаза. — Эй, не можешь ли ты думать побыстрей!—заторопил его сам Непоседа.— А то я не знаю, что мне теперь делать? — А я, кажется, придумал, что тебе делать,— открыв один глаз, сказал Мякиш.— Я полагаю, если ты можешь быть приёмником, то, может быть, из тебя получится и пе- редатчик. Ведь чудесам на Земле нет предела, а в космосе и подавно. — Что же ты предлагаешь? — спросил Петя. — А вот что. Если Непоседа, когда он вверх головой,— радиоприёмник, то, может быть, вниз головой он станет пе- редатчиком. Попробуем, мы ничем не рискуем. Непоседа не стал ожидать Петиной команды и сам пе- ревернулся вниз головой. В космосе можно хоть сутки бол- таться вверх тормашками, потому что не знаешь, где верх, где низ. — Ну, а что теперь? — спросил Петя.— Ведь у Непосе- ды нет микрофона. Куда же мне тогда говорить? — Туда, откуда он говорит,— заявил Мякиш и крик- нул Непоседе: — Раскрой-ка пошире рот! Дальше стал действовать Петя. Он подлетел вплотную к Непоседе и прямо ему в рот, как в микрофон, стал гово- рить дрожащим от волнения голосом: — Земля! Земля! Я — Петя Мапин!.. Земля! Земля! Я — Петя Мапин! Говорю из космоса, говорю из космоса!.. Отвечайте, кто слышит!.. Перехожу на приём! Перехожу на приём! Непоседа немедленно перевернулся вверх головой. Все притихли и начали прислушиваться. Но из Непосединого 152
рта слышались только шумы и посвистывания. И вдруг— О чудо! Раздался отчётливый голос: «Вас слышим! Вас слышим!.. Здравствуй, Петя! Говорит радиоузел «Умелые руки». Как протекает лолёт?.. Перехо- жу на приём!» — Хорошо! — заорали путешественники, когда Непо- седа перевернулся вниз головой.— Всё в порядке, продол- жаем полёт. Самочувствие отличное! Непоседа вертелся, как акробат, становясь то приёмни- ком, то передатчиком. «Петя! Петя! — неслось с Земли, прямо из школы.— Сейчас с тобой будет говорить Павел Сергеевич, директор школы!..» Голос юного радиста оборвался, и через несколько се- кунд изо рта-репродуктора послышалось солидное покаш- ливание. Так всегда покашливал Павел Сергеевич, когда был в хорошем настроении. Это сразу успокоило Петю, по- тому что до сих пор, когда директор школы разговаривал с ним, у него бывало только плохое настроение. И вот Па- вел Сергеевич начал. Голос его дрожал от волнения: «Дорогой Петенька... Дорогой Петенька!» Этого Петя не смог спокойно перенести. На глаза его набежали слёзы. Но счастливый герой не скрыл их от дру- зей, потому что такое случилось бы с каждым учени- ком, если бы он из уст директора услышал ласковое Пе- тенька, или Вовочка, или Ванечка! Директор снова покашлял и продолжал: «Не забудь, дорогой, вести дневник и аккуратно запи- сывай все наблюдения. Не страшно, если в записях будут грамматические ошибки... Ничего, герою это проститель- но...— Но тут директор чуточку помолчал и добавил: — Ко- нечно, лучше, если ошибок не будет. Герою надо быть гра- мотным. Тем более, что твои записи станут историческими документами... Мы в школе уже делаем выставку твоих ра- бот и повесим твой портрет и твои тетради... Какие будут у тебя пожелания? Переходим на приём, слушаем тебя!» 153
Теперь Пете пришлось покашлять, прежде чем выска- зать своё пожелание: — Пожалуйста,— сказал Петя,— не ставьте на выстав- ку моего дневника. Там, кажется, много лишних...— Но слова двоек он вслух не сказал. «Хорошо, Петенька,— пообещал директор.— Теперь твоя просьба для нас — закон... Береги своих друзей и се- бя! Мы будем Ждать от тебя новых известий. А сейчас с то- бой будет говорить товарищ Папина, то есть твоя мапочка, то есть твоя мамочка, которая только что примчалась в школу». И сразу же из Непоседы полились частые всхлипы- вания : «Петенька, сыночек мой, это я, твоя мама! Срочно ска- жи мне^ жив ты или нет? » — Жив! Жив! -—закричал Петя. «А что ты там ешь? — продолжала рыдающая мама. — Всё, что попало! «Асвежеели?» — Свежее! «Петенька, покупай себе в каждом космическом гастро- номе колбаску и маслице и обязательно пей молоко!» — Хорошо, мама. «Сыночек, немедленно возвращайся назад, а то я себе на Земле места не нахожу!» — Хорошо, скоро вернусь... , Последней говорила тётя Глаша. Она тоже рыдала и просила расцеловать Непоседу, Мя- киша и Нетака, без которых она последнее время жить не могла. На этом передача и приём закончились, потому что Не- поседа совсем завертелся и выбился из сил. Мякиш не слы- шал окончания передачи: он уснул, как только услышал голос Петиной мамы. Петя разбудил его, и все вернулись в кабину, чтобы разработать план дальнейшего полёта и возвращения.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ, в которой происходит приятная беседа с печальным окончанием После радостного происшествия в кабине везделёта со- стоялся весьма приятный разговор. Радио-Непоседа, как главный герой события, сидел у Пети на руках и не без важ- ности поглядывал на своих товарищей — Мякиша и Нета- ка. Мякиш тоже немножечко гордился, ибо кто, как не он, усовершенствовал Непоседу и помог ему стать передатчи- ком. По этому случаю он решил отложить послеобеденный сон и высказаться. — Да-а! — многозначительно протянул он. — Что — да? — насторожился Непоседа. — Хорошее дело — радио! — Конечно, хорошее! — отозвался Непоседа.— Когда хочешь — музыку слушай или сказки... — А когда хочешь, можешь выключить, то есть за- ткнуть глотку. — Эй, ты! — подпрыгнул Непоседа.— Выбирай-ка по- вежливее слова! Подумаешь, учёный нашёлся! Я те вы- ключу! Мякиш не стал продолжать спор, но, помолчав немного, заметил: , — Уж если говорить об учёных, особенно знаменитых, то я полагаю, что среди нас такой сейчас находится. Тут все посмотрели вопросительно на Мякиша и с нетер- пением стали ожидать, что скажет он дальше. Мякиш важно покашлял, точь-в-точь как директор шко- лы, и не торопясь сказал: — Вот нашему Пете и достанется слава великого Откры- вателя планет и учёного! Тут Нетаку захотелось протестовать, но пока он воздер- жался: слишком уж много неприятностей перенесли из-за него друзья на Большой Нетаке. А Мякиш продолжал: — Сперва в школе будет выставка с Петиным портре- . 155
том. Потом начнут экскурсии ходить из других школ, что- бы посмотреть на Петю... Как только Петя услышал эти слова, он схватился за штурвал и направил везделёт вниз, к Земле. Что греха таить, ему поскорей захотелось посмотреть собственную выставку и искупаться в тёплых волнах великой славы. Однако никто из друзей не заметил, что везделёт стреми- тельно полетел вниз,— всем хотелось знать, что дальше ска- жет Мякиш. И Мякиш обратился прямо к Пете: — Только зря ты, Петя, думаешь, что великая слава — это лёгкое дело. — А что в ней тяжёлого? — спросил великий открыва- тель и учёный. — Ну, хотя бы то, что на выставке обязательно должен быть твой дневник. Стало быть, тебе придётся... Что придётся? — всё ещё не понимал Петя. — Придётся заниматься только на «отлично». Иначе тебя исключат из великих учёных. — Чепуха! — впервые за всё время высказался обго- ревший Нетак, но больше ничего не сказал. Петя же покраснел до ушей и тоже промолчал, хотя про себя с грустью подумал: «Теперь мне придётся как следует поднажать на учебники, тем более что пропущено много уроков». Пока шёл этот разговор, Мякиш и Нетак висели в прост- ранстве по причине невесомости. И вдруг неожиданно оба шлёпнулись на пол кабины. — Эй, эй, катастрофа! — запищал Мякиш. — Спокойно! — сказал Петя.— Никакой катастрофы нет: мы вошли в земную атмосферу, и невесомость кон- чилась. Мякиш и Нетак подползли к иллюминатору и внизу уви- дели что-то синее, сверкающее. — Чепуха,— сказал Нетак.— Там тоже небо. — Не небо, а океан! — поправил Мякиш. — То есть как — океан?! — только теперь после обиды очнулся Непоседа.— Разве мы летим на Землю, домой? 156
— Пора! — решительно сказал Петя.— Напутешество- вались. Меня теперь в школе с нетерпением ожидают. Сам Павел Сергеевич, директор, будет меня с цветами встре- чать. Петя на миг зажмурил глаза и представил себе картину торжественной встречи: оркестры, цветы, вся пионерская дружина в галстуках... Но мысли его прервал Непоседа: — Это с какой же стати прерывать путешествие?! Мы только на одной планете побывали. Надо лететь опять в космос! — Надо! — упрямо поддержал его Нетак. Ему стыдно было в таком виде возвращаться в мастерскую «Умелые ру- ки». Что скажет тётя Глаша, когда увидит его таким чёр- ным, обугленным чурбаном?! — Я лучше знаю, что нам надо! — рассердился Петя. — Нет, не знаешь! — зазвенел Непоседа. — Нет, знаю! — Нет, не знаешь! Петя не удержался, топнул изо всей силы ногой об пол каюты, и тут случилась беда. Доска проломилась, в кабине образовалась щель, и все три его друга вывалились из вез- делёта. Петя так был зол, что не понял, какая стряслась беда. — Ну и ладно! Провалились так провалились. Надоели мне эти человечки, только и знаешь, что возишься с ними, как с малыми детьми! — ворчал он. Однако скоро совесть заговорила в нём, и он стал укорять себя: — Что же я такое говорю?! Ведь это мои друзья-товарищи. Разве не они упас- ли меня от гибели, когда горел бак моего везделёта?! Он посмотрел вниз, на синюю гладь океана, но ничего не увидел. Должно быть, его друзья уже погибли, утонули в океане... «Что бы там ни было — я должен спасти их!» — поду- мал Петя и дрожащими от волнения руками направил вез- делёт стремительно вниз. 157
Все вместе они полетели к острову.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ, в которой происходит столкновение и знакомство путешественников с Кибернетическим островом Непоседа, Мякиш и Нетак летели вниз, прямо навстре- чу бушевавшему океану. Просто чудом удалось им ухватиться в воздухе друг за друга, и это дало возможность переброситься несколькими фразами, вернее, проститься перед неминуемой гибелью. Задыхаясь от сильного ветра, не скрывая слёз, Непосе- да сказал друзьям: — Мы были верными товарищами, мы никогда не по- кидали друг друга и погибаем тоже вместе. — Жалко нас! — прохныкал Мякиш, но ветер отнёс его слова назад, в небо. — Эй, глядите! — проскрипел вдруг Нетак.— Туда! Ту- да! — И он указал куда-то на восток, где на волнах океана виднелся какой-то плоский круг. — Это остров,— печальным голосом сказал Мякиш, по- тому что всё равно никакая сила не могла бы их забросить на него. Но только он это сказал, как Непоседа почувствовал, что по его телу пробежал ток и что-то сильно потянуло его в сторону острова. Так однажды притянуло его к магниту в мастерской «Умелые руки». Он крепко ухватил Нетака за руку, Нетак — Мякиша, и все вместе они полетели к ост- рову, уже не вниз, а по наклонной. Остров приближался и рос на глазах. Человечки успели заметить, что на нём не было ни единого деревца, а весь он был уставлен какими-то не то домиками, не то коробка- ми. В следующую минуту они почувствовали сильный, но пружинистый удар и очутились в металлической сетке. Непоседа протёр глаза и тихо спросил: — Это мы уже на том свете? — М-м, кажется, ещё на этом,-— неуверенно промычал Мякиш.— На тот свет мы должны были пройти через океан, а мы в него, кажется, не попадали. 158
— Не попадали! — буркнул Нетак.— Я совсем сухой, можете пощупать. Мякиш на стал в этом убеждаться, а Непоседы рядом уже не было. Скоро до них долетел его звонкий голос: — Сюда, братцы, сюда! Судя по тому, что голос его звучал бодро, друзья поня- ли: здесь для них никакой опасности нет. Непоседу они нашли на большой площадке перед щитом со всякими приборами: квадратными, круглыми и покры- тыми матовыми стёклами, как экраны телевизоров. На одних приборах стрелки шевелились, на других — выписы- вали на бумажных лентах какие-то зигзаги, и со всех сто- рон доносилось постукивание и пощёлкивание, словно в этих домиках-коробках сидели тысячи кузнечиков. Друзья внимательно стали рассматривать остров. Все домики были сделаны из пластмассы и металла, и почти на каждом стояла антенна или вращающийся волноулавлива- тель локатора. Но ни одной живой души на острове не было, хотя он и жил, и работал. Об этом сообщил Мякишу и Нетаку Непоседа, который дважды успел обежать весь остров. — Людей нет, а остров плывёт и живёт! — сказал он, удивлённо покачивая головой. — Ав середине — машины! — сообщил Мякиш, выслу- шивая, словно врач, стенку одного домика.— Да-а, жалко, что поговорить здесь не с кем. Однако всё оказалось не так, и помог это выяснить именно Нетак. Он вертелся перед приборами и наткнулся на блестящее квадратное стёклышко, напоминавшее зер- кальце. Заглянув в него, Нетак обнаружил там человечка, очень похожего на него самого, только чёрненького. — Эй ты, чумазый! — крикнул Нетак и замахнулся рукой. Человечек ничего не ответил и тоже замахнулся на Нетака. — Так ты что — драться?! Вот я тебе! — И Нетак бряк- нул своим деревянным кулаком по стёклышку. 159 . :
Стёклышко зазвенело и разлетелось на мелкие осколки, а чумазый человечек исчез. — Ты зачем зеркальце поломал?! — испуганно воск- ликнул Непоседа. Но вместо Нетака из круга, затянутого металлической сеткой, ему ответил густой басовитый голос. Медленно вы- говаривая слова, он сказал: «Я — Кибернетический остров «Моряк» точка поломка номер один точка». И тотчас же вместо разбитого стёклышка появилось новое. — Вот это да! — почесал в затылке Непоседа.— Как он себя назвал, этот остров? — Ки-бер-не-ти-ческий! — подражая голосу острова, сказал Мякиш. За металлической сеткой снова что-то зашипело, и раз- дался тот же голос. Он сказал: «На острове зафиксировано появление трёх неизвест- ных космических существ точка приступаю к изучению существ точка». Все трое стояли поражённые и молчали. Мякиш загово- рил первым: — Как-то неудобно, надо было бы с ним познако- миться. — Конечно, ведь нас этот остров спас,— сказал Непо- седа. Тогда Мякиш забрался на металлический столбик и, приподнявшись на цыпочки, вежливо сказал в металличе- скую сетку: — Здравствуйте точка меня зовут Мякиш точка... Мя- киш! — по складам добавил он. Из отверстия под сеткой медленно высунулась кисточ- ка и осторожно ощупала пластилинового человечка. Как только она скрылась в отверстии, из которого появилась, сетка сказала: «Мякиш точка блин точка пластилин точка». — Верно, верно! — закивал головой Мякиш. Он сейчас 160
действительно напоминал блин, потому что распластался о поймавшую их сетку. — А это точка мой друг Непоседа! — указал Мякиш на своего пружинного товарища. Кисточка стала щупать Непоседу, который при этом страшно задёргался и закричал: — Ой, щекотно точка щекотно! Боюсь щекотки! А репродуктор за сеткой зашипел и сказал: «Непоседа точка деталь велосипеда точка плюс пру- жинки точка». Таким же образом Мякиш представил Нетака, и репро- дуктор сказал: «Деревянная чурка точка побывал в печурке точка имеет ожоги третьей степени». После представления друзей Мякиш тем же вежливым тоном продолжал: — Мы уже знаем, уважаемый остров, что вас зовут Ки- бернетический, а фамилия ваша Моряк, но нам хотелось бы знать, что вы делаете здесь в океане? И остров ответил: «Я автоматическая станция точка веду научные наблю- дения в Атлантическом океане точка электронный мозг и механизмы включены инженером точка». — Послушайте, послушайте! — таинственно зашептал друзьям Непоседа.— Я что-то знаю! Ведь он, как и мы, тоже самодельный! «Так точно точка,— ответил остров, от слуха которого не ускользал даже маленький шорох.— Я самодельный точка. Задавайте вопросы». Непоседа и Нетак посмотрели на Мякиша, потому что он был самым умным и умел задавать вопросы. Мякиш долго чесал в затылке. Ему хотелось задать какой-нибудь сложный и важный вопрос. И вот он его задал. Но прежде стал в очень умную позу. — А скажите, пожалуйста, товарищ Кибернетический остров, вы тоже вполне самостоятельный? Непоседа и Нетак закивали головами. Это был именно 11 1343-8 161
тот вопрос, который следовало задать. Ведь сами они ещё не были самостоятельными. И остров ответил своим солидным басом: «Вполне самостоятельный точка автоматический точка». — У нас тоже есть один знакомый, вполне самостоя- тельный, вполне автоматический! — поддержал разговор Мякиш. «Какой марки автомат точка?» — поинтересовался остров. — Марки — Петя, конструкции — Мамин-Папин! — очень по-научному ответил Мякиш. Остров помедлил с ответом и, словно роясь в словаре, начал подбирать слова: «Павлик, Проша, Петя — дети точка Петя — мальчик точка Папа — конструктор, Мама — механик точка». — Точно, Папа — конструктор! — обрадовался Непосе- да.— Вот остров так остров! Всё знает! И что Петя — маль- чик, и что папа — изобретатель... Но Мякиш перебил Непоседу. Ему очень хотелось гово- рить с умным островом о чём-то учёном: о технике, о ма- шинах. И, чтобы показать свою осведомлённость в этом, он сказал: — Наш Петя сейчас летит на своём везделёте... домой! Остров снова начал рыться в своём словаре: «Вез де лёт точка вез демёд точка мёд точка сахар точка конфета точка ракета точка». — Верно, верно — ракета! «Петя точка не летит точка»,— сказал остров и за- молчал. — Как — не летит?! — спросили хором Непоседа, Мя- киш и Нетак. Но остров не ответил. Он стал быстро поворачиваться вокруг своей оси, слов- но искал кого-то в океане. 162
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ, в которой описано Петино подводное путешествие и приземление на остров реактивной акулы Когда Кибернетический остров сообщил Непоседе, "Мя- кишу и Нетаку, что «Петя не летит», он сказал абсолютную правду. Петя в это время уже действительно не летел, а пла- вал и нырял. Больше часа носился везделёт над волнами океана. До рези в глазах всматривался Петя в воду, но нигде не видел плавающих друзей. Он считал, что деревянный Нетак мог послужить маленьким плотом для Мякиша и Непоседы, и таким образом все держались бы на воде сколько хвати- ло сил. Когда же надежда найти их на поверхности была поте- ряна, Петя решил искать человечков на дне. Он нажал спе- циальный рычаг, выпустил ласты, и везделёт стал вез де- плавом. Аппарат, плавно опустился на воду и, пробежав метров десять по волнам, стал погружаться. Скоро в иллюминатор стали заглядывать любопытные рыбьи морды, и чем глубже он погружался, тем чудовищ- ней становились подводные существа. Петя так увлёкся раз- глядыванием рыб, что на время забыл о цели своего погру- жения. А когда в иллюминаторе появились умные глаза осьминога, он подумал, что встретился с водолазом. К счас- тью, глубина океана здесь была не очень большая, и скоро вездеплав коснулся брюхом дна. Благодаря небольшой глу- бине солнечные лучи просвечивали водяной слой, и Петя свободно мог всё разглядывать. Вокруг подводного гостя с каждой минутой станови- лось всё больше любопытных. Вдруг Петя отчётливо увидел неподалёку от вездеплава своих друзей. Вода колебалась, искажала их фигуры, но всё же он был уверен, что это именно они. Если бы до этого случая ему уже приходилось хоть раз побывать на океанском дне, он понял бы, что это обман зрения. Подводный мир так разнообразен, что иной неопытный подводник может странную рыбу принять за 11* 163
человека. Не случайно же в старину люди считали, что в воде живут человекоподобные существа — русалки. Они очень похожи на нас: люди как люди, только с рыбьим хвостом и чешуёй. Словом, Петя, не раздумывая, погнался за мнимыми Непоседой, Мякишем и Нетаком. Но чем быстрее он плыл, тем быстрее они удирали от него. «Ясно,— подумал Петя.— Они на меня очень обиде- лись. И это вполне справедливо. Если догоню — попрошу прощения. Всё-таки они человечки добрые и простят меня...» В погоне Петя не заметил, что беглецы всё время завле- кают его на большую глубину. Преследуя их, вездеплав ка- тился словно с горы. Петя понял это только тогда, когда сумрак всё гуще и гуще стал обволакивать окружающие предметы и в кабине стало почти совсем темно. Зато ры- бы вокруг стали ещё более чудовищными, и притом у каж- дой было что-то вроде фонарика или маленького прожек- тора. «Ого, да тут у них электричество есть!» — подумал Петя. Разглядывая странных обитателей океанского дна, он потерял из виду тех, за кем гнался. Да и как тут было не разбежаться глазам, когда вокруг появился буквально но- вый подводный мир с разумными существами. Петя отчёт- ливо видел, как одна из рыб звала его к себе, делая плав- ником точно так, как делает человек рукой, подзывая другого. Слишком велико было любопытство, чтобы не по- следовать за разумной рыбой. К тому же она и усмехалась совсем по-человечески. И вездеплав стремительно катился вниз, в глубину океана. Светящихся рыб было так много, что Пете показа- лось, будто он едет в автомобиле по ночному городу, про- спекты которого ярко озарены электрическими лампами. Скоро стенки вездеплава стали потрескивать, и Петя по- чувствовал себя, как в грецком орехе, который пытаются расколоть щипцами. Да, Петя совершил ошибку. Над вездеплавом была огромная толща воды. Если стенки не выдержат глубинно- 164
го давления, тогда поминай как звали и знаменитый Петин аппарат, и самого водителя. Петя тотчас же взял штурвал на себя, и машина стреми- тельно понеслась вверх, как пробочный поплавок. Она слов- но из тёмной ночи спешила к далёкому рассвету. Светя- щиеся рыбы исчезли, и снова появились стайки океанских рыб. Они веерами разбегались в разные стороны, а некото- рые из них тыкались лупоглазыми мордами в окна иллю- минаторов. Вдруг среди рыб началось волнение. Они засуетились, словно заговорщики при приближении полиции. Как ока- залось впоследствии, так оно и было. В кабине неожиданно стало совсем темно: что-то боль- шое заслонило иллюминатор. Когда же снова появился свет, Петя увидел огромную торпедообразную рыбу. У неё были высокие острые плавники и огромный зубастый рот. Потом он заметил другою, третью... «Акулы!»—сразу' узнал подводных пиратов Петя, но не очень испугался. Ведь он находился под надёжной защитой прочных стен вездеплава. И хотя у акул был зловещий вид, настроены они были вполне миролюбиво. Они затеяли что-то вроде хо- ровода и принялись кружить вокруг вездеплава. Именно здесь Петя ещё раз убедился в отличных ходовых качест- вах своей машины. Она не уступала акулам ни в быстроте, ни в манёвренности. Петя пристраивался им в хвост и кру- жил в общем хороводе, догонял и ударял их носом, словно играл в пятнашки. Однако скоро эта игра стала надоедать. Петя попытал- ся отвязаться от надоедливых рыб, но не тут-то было: аку- лы только вошли во вкус. Тогда Петя остановил вездеплав. Замерли в ожидании и акулы. Петя улучил момент, включил полную скорость и прорвал оцепление. Акулы погнались за ним. Спустя ми- нуты три Петя Оглянулся. Преследователей стало меньше. Но самая огромная хищница находилась на небольшом расстоянии. Петя добавил газу, но в эту минуту в моторе начались перебои. Скорость резко упала. Петя снова огля- нулся и увидел свирепую морду настигавшей его акулы. 165
В следующую минуту мотор заглох. Послышался сильный толчок, и всё вокруг потемнело. Мрак, хоть выколи глаз. Движение остановилось, и Петя почувствовал, что везде- плав медленно погружается. Скоро в кабине стало жарко, и стены начали потрескивать, словно вездеплав стягивали стальными обручами, Тогда-то Петя понял, что вместе со своим вездеплавом находится в брюхе акулы. Холодные капли,выступили у него на лбу. «Значит, пу- тешествию конец?! — подумал Петя.— Жалко! Как жалко! И себя жалко, и то, что не увижу своей выставки в школе. И не встретит меня директор с цветами, а только положит букет возле моего портрета...» И вот в духоте тёмной кабины Петя представил себе, как он, уже давно погибший в брюхе акулы, пробирается незаметно в свою школу и видит картину торжественных поминок. Плачет директор, плачут учителя, плачут тётя ' Глаша и вся пионерская дружина. Вот от слёз уже стали мокрыми пионерские галстуки, жалобно играет духовой оркестр... А мамы и папы нет... «Это хорошо! Пусть они не знают, что я погиб, пусть не волнуются»,— подумал Петя... И вот в честь героя раздаётся залп из двадцати орудий. Пе- тя отчётливо слышит стрельбу, но в следующую секунду понимает, что это не пушки палят, а акула пытается отры- гнуть его из своего нутра. Петя даже попробовал помочь акуле — подтолкнул ма- шину вперёд, но скоро понял, что даже общими усилиями им это сделать не удастся. И тогда его осенила спасительная мысль. Несмотря на темноту, он бросился искать повреждение в моторе. Изне- могая от жары и усталости, он трудился до тех пор, пока не обнаружил причин. Ведь работа мотора была единствен- ным шансом на спасение. Да, Петя не лишён был сообразительности — расчёт его был верным. С волнением приготовился он к решающему опыту. Выждав минуту-другую, он включил мотор на пол- ную мощность. Раздался оглушительный взрыв, словно под ногами заработал вулкан, и вездеплав в темноте понёсся вверх. О, если б акула хоть капельку соображала, она рас' 166
ценила бы зубы, и ракета вырвалась бы из её нутра. Хищ- ница отделалась бы внутренним ожогом и изжогами. Но не такие акулы. Ещё не было случая, чтобы они выпускали свою жертву, даже если им стоило это жизни. Поэтому про- изошло вот что: когда газы с огромной силой вырвались из сопла ракеты, они оторвали акулий хвост и сама хищ- ница превратилась в ракету. Тот, кто в это время плавал бы поблизости в океане, мог бы наблюдать невиданную в истории картину. Из глу- бины на поверхность вырвалась бесхвостая акула и понес- лась прямо в небо, извергая из того места, где должен быть хвост, столб пламени и дыма. Именно эту картину и заметили новые обитатели Ки- бернетического острова: Непоседа, Мякиш и Нетак. Конеч- но, они могли удивляться и думать о чём угодно, но дога- даться, что акула была новой оболочкой Петиной ракеты, они не могли. С той минуты как Мякиш сообщил острову, что «Петя летит на своём везделёте домой», непонятное волнение не покидало разумную машину. Остров вертелся из стороны в сторону, антенны локаторов вращались, как волчки, но обнаружить на дне океана Петю и его вездеплав они не мог- ли. Теперь причина была ясна: вездеплав находился в плотной оболочке акульего тела, которое не было провод- ником электрических токов. Когда же над островом появилась реактивная акула с оторванным хвостом, то изо всех антенн вылетел огром- ный магнитный заряд и через хвостовое отверстие бывшей хищницы уцепился за металлические части везделёта. Ра- кета со свистом описала дугу и опустилась на крышу само- го большого металлического домика. В то же время на этой крыше открылся люк, и акула была поглощена — исчезла с глаз. Непоседа, Мякиш и Нетак стояли поражённые, не в со- стоянии произнести ни единого слова. Молчание прервал сам Кибернетический остров. Он прекратил вращение и своим басом заговорил: «Я — Кибернетический остров «Моряк» точка принял 167
на исследование летающую машину в магнитонепроницае- мой оболочке с живым существом внутри точка идёт изу- чение материала точка». ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ, в которой Петя даёт острову чрезвычайно важные задания Сто раз спрашивали у острова Непоседа, Мякиш и Не- так, какую машину принял он на исследование, но ответа не получили. Остров молчал, потому что сам был занят выяснением этого вопроса. Но вот открылся люк, который прежде поглотил акулу, и на крышу домика выкатился Петин вездеплав-везделёт- вездесамосамоход. Новенький, чистенький, без единой вмя- тины и поломки. Из другого же люка, открывшегося на бор- ту острова, вылетели остатки акулы. Остров выплюнул их в океан, как ненужные отбросы. Только теперь из репродуктора, как всегда, вслед за шипением послышались слова: «Я — Кибернетический остров «Моряк» точка сообщаю точка в магнитонепроницаемой оболочке находился само- дельный реактивный аппарат точка произведён средний ре- монт точка». Непоседа, Мякиш и Нетак ахнули и развели руками. Мякиш тут же зарыдал и сквозь частые всхлипывания про- ронил : — А-акула съела Петю... нашего Петю! Непоседа и Нетак тоже приготовились плакать, но не успели. Дверца везделёта открылась, и из неё вышел не- вредимый, сияющий Петя. Нужно ли передавать, сколько радостных слов было высказано по поводу встречи всеми друзьями. Благород- ные человечки даже не вспомнили о ссоре, а Петя ни о чём не стал их спрашивать. Зато Непоседа, Мякиш и Нетак ве- ли себя на Кибернетическом острове, точно хозяева. 168
— Можешь себя чувствовать здесь как дома,— сказал Пете Непоседа, небрежно облокотившись о маленькие ме- таллические перильца.— Этот остров — свой парень, у него внутри полно всяких винтиков и пружинок! Мякиш тоже решил вставить словцо и добавил: — И к тому же он вполне самостоятельный, автомати- ческий. Он умеет разговаривать и всё абсолютно знает! — Да?! — удивился Петя. — Что же, по-твоему, он знает, кто я такой? — А ты проверь, спроси у него. Но Петя не успел спросить. Всёслышащее ухо острова не пропустило ни единого слова из их разговоров, и репро- дуктор-рот, пошипев немного, произнёс: «Петрушка, Павлик, Петя — дети точка Петя точка че- ловек точка». — Тю-ю! — махнул рукой великий путешественник.— Это и кошка знает, что я человек. А вот что я за человек? Какой?! «Обыкновенный точка»,— сказал остров. — Был обыкновенный, а теперь — необыкновенный!— обиделся Петя.— Ничего ваш остров не знает.— Петя поду- мал минутку и добавил: — В школе и то все знают... кто я теперь такой. Петина нескромность немного смутила друзей. И, что- бы поддержать остров, они наперебой стали объяснять Пе- те, какой он умный и старательный. — Он всё делает сам! — сказал Непоседа. — Он образованный! — сказал Мякиш. — М-да,— произнёс Нетак.— Вот так! Петя удивлённо посмотрел на друзей: — Что ж, он и таблицу умножения знает? Тут остров не выдержал и заговорил: «Таблица умножения точка таблица уважения точка таблица спряжения точка задавайте вопросы точка». — Понял?! — спросил восхищённый Непоседа. — Ну, понял... Вот возьму задам ему сейчас пример на умножение, он и провалится. «Задавайте вопросы точка!» — прошипел остров. 169
— Сколько будет пятью пять? — выпалил Петя. «Двадцать пять целых точка»,— ответил остров, не за- думываясь ни на секунду. — Почему целых? — спросил Петя.— Разве бывают двадцать пять поломанных? «Бывают с десятыми точка с сотыми точка с тысячны- ми точка»,— мгновенно ответил остров. Этого Петя ещё не знал, потому что в классе такого не проходили. Однако он убедился, что остров действительно образованный и при этом очень быстро и без ошибок ре- шает примеры. Петя немного подумал и спросил: — А как у вас обстоят дела с грамматикой? «Грамматика точка математика точка фонетика точ- ка кибернетика точка задавайте вопросы»,— выпалил остров. Петино лицо засияло. Друзья моментально поняли, что Петя надумал что-то чрезвычайно интересное. — Ну что же,— сказал он.— Если этот остров соску- чился по домашним заданиям, то я могу сделать ему одол- жение... Честное пионерское... Петя чего-то не договорил, вскочил на домик, где стоял его везделёт, и скрылся в кабине. Через минуту он вышел оттуда с охапкой учебников и тетрадей, которые захватил с собой из дому. — Чем плавать ему без дела, пускай выполнит за меня домашние задания за год. Тут у меня учебники по ариф- метике и по русскому языку, и все тетради есть. Пожалуй- ста, делай,— обратился он к острову.— Только кляксы не ставь! «Не поставлю точка честное пионерское точка»,— отве- тил остров и открыл в стенке домика дверцы. Петя, не задумываясь, вбросил в окошко учебники, тет- ради и даже дневник. Дверцы захлопнулись, и остров сказал: «Задание принято точка приступаю к исполнению точка». — Ну, это другое дело! — потёр руки Петя,— Теперь я 170
вижу, что этот Кибернетический остров — дельная штука, болтать не любит. Впрочем, посмотрим ещё, как он справит- ся с заданием. — Справится,— сказал Непоседа.— Не маленький. Ну, а что мы будем делать? — У нас тоже найдётся работа! — заверил Петя.— На- до подумать о том, как я выступлю в школе. Мне нужна красивая речь, достойная великого путешественника! — Ну да, тебе ведь всё нужно записать! — напомнил Мякиш слова директора школы. — Конечно, и записать. Только в какой форме я буду всё это излагать? — В форме — изо лгать! — проскрипел Нетак. — А ты бы помолчал! — обиделся Петя.— Я серьёзно у вас спрашиваю. Это очень ответственное дело. Речь должна быть яркой, красивой. Мякиш поднял руку и попросил слова: — Нужно, чтобы твоя речь была в стихах! — Правильно! Правильно! — обрадовался Непоседа.— Я тебе помогу, когда снова начну заикаться... Но тут в разговор вмешался остров: «Могу писать стихи точка ямбом точка хореем точка дактилем точка ожидаю задание точка». — Но я-то не умею писать стихи ямбом точка и всяки- ми там хореями точка,— сказал Петя.— Я не умею риф- мовать. — А ты сочини ему только первые две строчки каждо- го четверостишия, а остальную пару с рифмами допишет остров,— придумал выход Мякиш. — Отличная мысль! — обрадовался Петя.— Только вы помогите мне придумать и эти первые две строчки,— обра- тился он к друзьям. — Поможем, поможем! — согласились Непоседа, Мя- киш и Нётак. Петя вытащил из кармана блокнот и карандаш, и все дружно принялись за сочинение первых двух строчек для будущих четверостиший. Когда работа была закончена, по- лучилось вот что: 171
Мы на могучем везделёте Отправились в далёкий путь... Минуя звёзды и планеты, Где света солнечного нет... • На Млечный Путь дороги наши Легли прямёхонько, и вот... На Гончих Псах к Большой Нетаке, Как вихри, мчались мы во мгле... Нам Нетактак Наоборото Чудесный оказал приём... Из огнедышащей бутылки Упрямый был спасён Нетак... Мы встретили учёный остров И с ним сошлись без лишних слов... Итог полёта был хороший, Мы завершили путь в лесу... Всем очень понравилась заготовка будущей торжествен- ной речи, и каждый представил себе, как она будет звучать, когда появятся рифмы. — Готово! — сказал острову Петя.— Куда бросать? «Сюда!» — прошипел остров и открыл новые дверцы. — А не подведёшь? — спросил Петя, опуская лист в от- верстие. «Честное пионерское!» — ответил остров Петиным го- лосом и захлопнул дверцы. Теперь оставалось только ожидать, когда остров досо- чинит речь до конца. И путешественники расположились на отдых. Погода была чудесная, в небе ни тучки, и лёгкий ветерок усмирял полуденную жару. Петя присел на металлическую ступеньку, облокотил- ся спиной о мягкую пластмассовую решётку и стал наблю- дать, как мирно плещут волны и беззаботные рыбы.то там, то здесь выскакивают из воды. Непоседа, Мякиш и Нетак забрались к нему на колени и тоже залюбовались прекрас- 172
ной картиной. Непоседа подмигнул своим друзьям и тихо шепнул им: — Сейчас попрошу Петю, чтобы он рассказал нам о своём приключении с акулой! Но только он хотел обратиться к Пете, как заметил, что тот глубоко дышит и мирно посапывает. Петя уснул. Уснул крепким сном, каким спят все утом- лённые великие путешественники. И Непоседа не задал вопроса, а поднёс к губам палец и тихо прошептал: — Тс-с! Пусть наш Петя поспит! ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ, в которой остров дописывает Петину стихотворную речь и перелетает через каменные рифы Петя уже и не помнит, когда ему приходилось спать та- ким крепким сном, с такими приятными сердцу видения- ми. А видел он сон о своём прибытии в школу — как раз то место, когда он читает на память свою стихотворную речь. В первом ряду встречающих стояла его учительница Мария Владимировна и плакала от восторга. После каж- дого куплета она раскрывала классный журнал и ставила против Петиной фамилии красивую пятёрку по русскому языку, письменному и устному. Когда же он закончил и поклонился, раздались дружные рукоплескания и... Петя проснулся. Оказывается, аплодисменты ему слыша- лись от того, что волны бились о круглые борта острова. Ветер крепчал, и шум их с каждой 'минутой становился громче. — Что?.. Где я? — спохватился Петя.— Где моя речь? «Речь,— зашипел остров,— давно гбтова точка получи- те точка». Дверца, в которую была брошена бумага с Петиными заготовками, распахнулась, и рычажок вытолкнул бумагу. На ней машинкой аккуратно были допечатаны недостаю- щие строчки с рифмами. 173
— Почитай! Почитай вслух! — запрыгали от нетерпе- ния Непоседа, Мякиш и Нетак. — Сейчас, погодите,— важно сказал Петя и поднялся на ступеньку, на которой прежде сидел. Он взял в правую руку листок с речью, солидно откаш- лялся и, поглядев на притихших друзей, начал. Читал он красиво, с выражением и при этом делал очень изящные жесты и закатывал глаза. А речь получилась вот какой: Мы на могучем везделёте Отправились в далёкий путь. На сундуке у тёти Моти Василий-кот решил уснуть. Минуя звёзды и планеты, Где света солнечного нет, Он съел вчерашние котлеты И в кухне утащил паштет. На Млечный Путь дороги наши Легли прямёхонько, и вот Он там наелся простокваши, И разболелся вдруг живот. • На Гончих Псах к Большой Нетаке, Как вихри, мчались мы во мгле. Такому даже и собаки Не станут верить на Земле. Нам Нетактак Наоборото Чудесный оказал приём. Кто добровольно влез в болото, Тот и погибнуть может в нём. Из огнедышащей бутылки Упрямый был спасён Нетак. Глаза у рака на затылке, У хрюшки впереди пятак. Мы встретили учёный остров И с ним сошлись без лишних слов. , Из мухи сделать очень просто Слона и парочку ослов. 174
Итог полёта был хорошим, Мы завершили путь в лесу, Где на сосне растут галоши И фиги с маком на ноСу. — Браво! Чудесно! Прочитай ещё раз! — хлопали в ла- доши и кричали человечки. Особенно ликовал Нетак. Он кричал своим скрипучим голосом: — Правильные стихи! Хорошие! Самые лучшие стихи! «Браво точка. Браво точка»,— радостно восклицал и сам остров, хотя был Петиным соавтором и ему полага- лось бы быть поскромней. Петя поклонился раз, другой, но вдруг спохватился и стал лихорадочно перечитывать стихи, произнося вслух отдельные слова: — Василий кот?! Вчерашние котлеты?! У хрюшки впе- реди пятак?! Парочку ослов?! И фиги с маком на носу?! Эй, эй! Постойте, что это за речь?! Этот бездарный остров подсунул мне какую-то чепуху! — Петя набросился с кула- ками на металлическую стенку, начал колотить её и при- говаривать:— Вот я тебе! Ты хотел меня опозорить перед всей школой! Как ты смел сочинить такую чепуху?! Но остров совершенно спокойно ответил: «Рифмы правильные точка размер соблюдён точка ра- бота сдана точка». А Петя не унимался. Он пинал ногами стенку и кричал: — Это тебе даром не пройдёт! Я с тобой рассчитаюсь! Я тебе наставлю синяков!.. ,И тут произошло неожиданное. Из круглого отверстия протянулся рычаг с чудовищными лапами на конце, под- цепил Петю за рубаху и приподнял в воздух. Из друго- го отверстия выползла швабра и стала шлёпать Петю по тому месту, где усидчивый ученик обычно протирает штаны. Швабра шлёпала, а остров приговаривал: «Производится уборка номер один точка труска ковров точка раз точка два точка три точка и так далее точка». Петя потерял дар речи. Он только мычал и болтал в- 175
воздухе руками и ногами. А внизу метались Непоседа, Мя- киш и Нетак и просили: — Эй, хватит! Эй, остановитесь, пожалуйста, точка! Эй, пожалейте Петю!.. Но остров работал чётко и добросовестно. И, когда Петя разревелся, Мякиш не выдержал и тоже прохныкал: — Ой, что ж это будет с нашим Петенькой?! — Ничего не будет! — прозвенел Непоседа.— Я знаю, что делать! Погодите! Он раскачался на своих пружинках и крикнул: — Вот я сейчас с ним рассчитаюсь! Я ему всё нутро пе- реверну! — Ис этими словами он бросился в одно из от- крытых отверстий в стенке домика. Ещё минуту, и откуда-то из глубины послышались кри- ки Непоседы, потом что-то внутри острова крякнуло, и ла- пы отпустили Петю. Остров пробормотал что-то невнятное и спрятал рычаг и швабру. Нетак и Мякиш бросились к ще- лям, чтобы поглядеть, куда девался их Непоседа. Но в эту минуту разгулявшийся ветер превратился в ураган. Волны стали захлёстывать палубу и перекатывать через домики. Ни Пете, ни человечкам некуда было спрятаться. Каждый ухватился кто за что мог, только бы не снесло с палубы в океан. Не растерялся только остров. И хотя в его животе что-то урчало, он спокойно сказал: «Регистрирую шторм точка ветер девять баллов точка направление северо-восток точка». Тучи заволокли всё небо, стало мрачно и пасмурно вокруг. Но, несмотря на это, Петя сумел разглядеть стремитель- но приближающиеся к ним каменные рифы. Он сразу дога- дался, что не рифы к ним, а они к рифам приближаются, и если не принять срочных мер, то может погибнуть и Ки- бернетический остров, и все, кто на нём находятся. Да, Петя не ошибся. С островом произошла какая-то большая неприятность: ни остановиться, ни повернуть назад он не мог. Моторы его работали натужно, с перебоя- ми. Наконец остров пошипел и сказал: 176
, «Внимание точка авария точка заклинило механизмы поворота и обратного хода точка иду на рифы точка». — Пропали, точка! — сказал грустно Мякиш,— Вот что натворил наш Непоседа... Пропали! — Зачем же пропадать?! — воскликнул вдруг Петя.— Вперёд! На везделёт! — И он рванулся вверх, на площадку, где в полной готовности стояла отремонтированная ракета. — Постой! — вместе крикнули Мякиш и Нетак, ухва- тив Петю за ботинок.— А как же Непоседа?! — Так мы же из-за него погибаем! — А сколько раз он из-за тебя погибал? — Но мы же не можем его спасти. — Надо спасать остров, тогда спасём и Непоседу! — не- ожиданно твёрдым голосом сказал Мякиш. Нетак вдруг почувствовал себя моряком. Ведь ему уже случалось спасать друзей на воде. Он проворно вскочил на крышу домика и боцманским голосом скомандовал: — Свистать всех наверх! — Есть свистать наверх! — сказал Мякиш, но так и не смог забраться на домик. — Ставь парус! — подал новую команду Нетак. Тут уж Петя догадался, что делать. Он сбросил с себя курточку и, борясь с ветром, повесил её на самую высокую антенну. Самодельный парус моментально наполнился ветром, но, увы, это ничего не дало: слишком мала была курточка, чтобы пересилить работу моторов. . И вот, когда уже никакой надежды на спасение не оста- лось, остров неожиданно произнёс: «Внимание перехожу на воздушную программу точка». — Делать ему нечего?! — горько усмехнулся Петя. А остров продолжал: «Готовлю подушки трчка включаю точка». Уж на что Мякиш уважал всякие подушки, а и тот не удержался и пропищал: — И-и-и, наверное, он совсем с ума спятил! Но всё оказалось не так. Остров был при полном кибер- нетическом уме. Как только он сообщил, что готовит ка- 12 1343-8 - 17,7 -
кие-то подушки, под ногами у друзей заработали мощные моторы, и они почувствовали, как, медленно покачиваясь, поднимаются в воздух. Фонтаны брызг с потоками ветра вырвались из-под днища острова, и тяжёлая махина легко и спокойно перелетела через каменные рифы. Как только опасность осталась позади и остров снова коснулся воды, ураган затих. Это случилось так, словно ураган необходим был для опыта, и как только опыт закончился, его вы- ключила невидимая рука. Остров же самодовольно про- басил : «Перелёт закончен точка аппаратура действовала от- лично,точка...» Пете от ребят случалось слышать о таких машинах и кораблях, а вот теперь ему самому удалось прокатиться на знаменитых реактивных воздушных подушках. На Пете не было ни одной сухой ниточки, от сильного ветра зуб на зуб не попадал, но всё же он с уважением по- думал об острове. — Вот это штука! — прошептал он и даже забыл про неудачную стихотворную речь. Вслух же Мякишу и Нетаку он сообщил:—Ничего не скажешь, знаменитая вещь!— и похлопал остров по крышке домика. Солнце появилось так же быстро, как и исчезло. Тёплые лучи хлынули с неба, и через полчаса друзья были высуше- ны и согреты. ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ, в которой выясняется, что внутри острова была начинка с косичками Всё было бы хорошо, если бы в животе острова что-то не урчало и не перекатывалось. По временам он даже начинал кружиться на месте и выписывать на воде зигзаги. Это про- должал буянить у него внутри Непоседа. Оставшись в живых, друзья как-то позабыли о своём же- лезном друге.
•т-r Эй, что там с Тобой?! — восклицал Петя, пробу- ждаясь от сладкой дрёмы,’ когда остров особенно резко кружился и ёрзал. Но когда он ни с того ни с сего начал ещё похохатывать и повизгивать, Петя окончательно проснулся. Он вежливо постучал пальцем в урчащую стенку и спросил: — Что вас беспокоит, уважаемый? В ответ послышался визг и хохот. Остров содрогался всем корпусом, словно его щекотали: «И-иха-ха-ха! О-оха-ха-ха! А-а-а...» На крыше проснулся Мякиш и, ухватив руками свой пластилиновый задик, запищал: — Ой, горячо! У него жар! Он Заболел! Услыхав слово «жар», Нетак подбежал к самому краеш- ку борта и тотчас же опустил ноги в воду. Уж он-то теперь знал, что значит слово «жар». Остров свистнул и не своим голосом сказал: «Билибонс-марнйнонс-фуги, до-ре-ми-фа-соль!» Петя положил руку на крышу домика и почувствовал, что она горяча. У острова была высокая температура, он бредил. Тогда Петя как можно ласковее спросил: — Вам, наверное, нездоровится? Стрелки на приборах заметались, лампочки замигали, и остров басом запел: Рикатэ, рикита — Синус минус три кита! Я легко могу считать, Действую прекрасно: Пятью пять — двадцать пять, Дважды два — не ясно... Теперь в болезни острова сомнений не оставалось. Петя быстро взобрался на крышу, сорвал с антенны свою курточ- ку и, подбежав к борту, намочил её в прохладной океан- ской воде. Потом, не раздумывая, положил этот компресс на разгорячённую крышу главного домика. 12* 179
«Сенкью вер и мач! Мерей! — по-английски и по-фран- цузски поблагодарил остров и снова задёргался и захохо- тал. — Хи-хи-хи! Киберкутика, кибернутика... Хи-хи-ха!» — Его кто-то щекочет... там, в середине,— высказал осторожно свою догадку Мякиш. — Он проглотил морского ежа! — сказал Нетак. — Ежа не ежа,— потёр лоб Петя,— но факт, что кто-то в его животе безобразничает, И тут Мякиш вспомнил : — Да там же наш Непоседа! И как это мы о нём забы- ли?! Эй, Непоседа, ты жив? — крикнул Мякиш, немножко приблизившись к разгорячённой стенке. Нетак не удержался и злорадно проскрипел: > — Ага, наконец-то и он попал в печку! — Нечего злорадствовать! — прикрикнул на Нетака Петя.— Ему, наверное, там не сладко. И вдруг раздался далёкий, жалобный голос Непоседы: — Я здесь, братцы, помогите!.. Помоги-и... , Все снова бросились искать щели и дырочки, чтобы уви- деть, где там внутри находится Непоседа. Но в это время большой репродуктор, который стоял на одном из домиков, завращался и голосом девочки спросил: «Что там происходит?! Папа, это ты?.. Ты уже при- летел?» Петя, Мякиш и Нетак удивлённо переглянулись. Толь- ко теперь они заметили и этот репродуктор, и большую вер- толётную площадку. Но Петя: решительно сказал друзьям: — Никого здесь нет! Это всё его, штучки,— и махнул рукой в сторону репродуктора. — А вдруг есть? — пропищал Мякиш. «Папа?» — снова тем же девичьим голосом спросил репродуктор и посмотрел своим раструбом прямо на Петю. Тогда Мякиш предложил Пете: — Ну, скажи на всякий случай, что ты тут есть. — Кто — я? . — Нуда, ты. — Я же не папа. — А что тебе, жалко побыть немножечко папой? (180
Петя пожал плечами и, стараясь побасовитее, сказал: — Я здесь, доченька.*. Гм... Я уже прилетел... Репродуктор радостно взвизгнул и замолчал. И сразу же в одном из домиков отворилась дверь, и из неё вышла девчонка. Самая обыкновенная девчонка с торчащими в стороны косицами й в очень красивом синеньком комбине- зоне. — Папа! — крикнула она точно таким же голосом, как репродуктор, и глаза её забегали по острову* Потом она про- тёрла их и посмотрела на Петю. Потом на Мякиша и Не- така. — Это ещё что такое?! — проворчал Петя.— Остров-то, оказывается, с начинкой! Петя назвал девочку начинкой потому, что она вышла откуда-то из середины. Мякиша очень смутило то, что Петя так грубо встретил девочку. Он приблизился к её правой туфле, постучал по ней и вежливо сказал: — Здравствуй, девочка! Но она была так растеряна, что не ответила ему, а спро- сила у Пети: — Значит, это ты разговаривал со мной? — Ну я,— надулся Петя. — А как вы все сюда попали? Петя кивнул головой на свой везделёт, а Мякиш объ- яснил: — Каждый своим Путём. Девочка покачала головой и сказала: — Но что вы здесь Делаете? Поскольку Петя стоял совершенно растерянный, Мя- киш снова ответил за него: — Ведём учёные наблюдения и..* и ловим рыбу. — Пожалуйста, помолчи,— сказала вежливо Мякйшу девочка.— Я буду разговаривать со старшим. Но Петя не мог терпеть, когда девчонки с ним так раз- говаривают. И хотя она была в настоящем синем комбине- зоне, он ответил ей так, как отвечал всем девчонкам в школе: 181
— А тебе какое дело?! , — Как это «какое»?! Когда папы нет, я отвечаю за ра- боту всей кибернетической станции. Прошу отвечать мне как полагается! Этого Петя вынести не смог. — Вот ещё! — заворчал он.— Стану я со всякими дев- чонками разговаривать!.. Подумаешь, папа поручил! Ста- нет он тебя брать в такое путешествие. —- Хе!..— ухмыльнулся Мякиш и лукаво подмигнул девчонке. А Петя продолжал ворчать: — Знаем, как ты сюда попала! Папочка небось отвер- нулся, а ты и забралась в середину и спряталась за какую- нибудь штучку-дрючку... Если бы он тогда заметил — бы- стро поладил бы с тобой. Тут Мякиш громко вздохнул и, кивнув головой на дев- чонку, сказал: — Она же не машина. — Ну и что из того, что не машина?,— пожал плечами Петя. — А то, что с любой машиной сладить можно, а с ребён- ком не каждый папаша сладит. Вот что! Тут Петя должен был согласиться и промолчать, пото- му что вспомнил своего собственного папу, который по фа- милии Мамиц* — Не понимаю, чему вы удивляетесь?! — сказала де- вочка.— Что тут особенного?! То ли вы с луны свалились, то ли давно газет не читали. Скоро вообще все дети сами будут машинами управлять, без пап... Петя подумал о том, что за время их путешествия, дол- жно быть, на Земле произошли большие изменения и в шко- лах начали изучать кибернетику. Мякиш подтвердил до- гадку: ; — Прямо диву даёшься, как нынче быстро наука тя- гает! . И всё равно Петя был очень зол на девчонку. Он ещё наговорил бы ей грубостей, если бы Мякиш вовремя не стал дёргать его за штанину и шептать: 182
— Тише! Молчи! Не то она прикажет острову, и он нас всех в лепёшки превратит! Петя вспомнил, как проучил его остров, и незаметно потёр наказанное место. Но девчонка уже о многом дога- далась. Она сбросила с крыши домика Петину мокрую курт- ку и сердито заговорила: — Так, значит, это вы здесь безобразничали? Так вот почему машины капризничают!.. Я сижу заполняю борто- вой дневник, хочу всё успеть сделать к папиному возвра- щению, а в аппаратуре какие-то смешки, безобразия и пере- бои... Признавайтесь, есть ещё кто-нибудь с вами или нет? — Нет, нет! — уже испуганно залепетал Петя и зачем- то заслонил собой стенку, за которой слышался голос Непо- седы. — Впрочем, что ж это я спрашиваю, если могу всё сама узнать?! ' И она обратилась к острову: — Внимание, спрашиваю! Отвечай, кто еще кроме нас, находится на борту? За сеткой репродуктора послышалось шипение, затем знакомое хихиканье, и остров ответил: «Я — мышка-норушка, я — лягушка-квакушка, а ты кто?» Девочка удивлённо посмотрела на Петю и сурово сказа- ла острову: — Вопросы задаю я, не ты. Отвечай! И остров ответил: «Я, Петя Мапин... Мамин-Папин, ученик четвёртого «А» класса... Тетрадь по русскому правописанию точка...» Петя и друзья незаметно перемигнулись. Они-то знали, что остров прочитал эти слова с обложки Петиной тетради, но девочке ничего не сказали. — Что происходит у тебя внутри? Сейчас же произведи саморемонт! — взволнованно приказала девочка и запла- кала.— Приедет папа, что я ему скажу... что скажу? , И тогда остров тоже заплакал и сказал: «Не плачь Таня не плачь точка приступаю к саморемон- ту точка...» д । 183
Внутри острова поднялась целая буря.
Замелькали цветные лампочки, задёргались стрелки приборов, внутри острова поднялась целая буря. Казалось, все его колёса и рычаги гнались за кем-то неуловимым. Слышались и топот, и поскрипывание — словом, целая ре- волюция происходила в его металлическом брюхе. Наконец из всех репродукторов послышался вздох облегчения, с треском распахнулись дверцы, и на лотке со свистом вы- ехал Непоседа. Кулачки его были свирепо сжаты, глазёнки сверкали, и все пружинки дрожали от напряжения. Видно, он выдержал нелёгкую борьбу й, пожалуй, чудом уцелел. Но первое, что он выкрикнул, появившись на свет,— это были слова: — Ух и задал же я ему перцу, Петя!.. Но вместо похвалы и благодарности на него со всех сто- рон зашикали друзья: — Ш-ш-ш! Ш-ш-ш!.. А Петя даже попытался заслонить его Спиной. Но зря. Девчонка-то была хитрая. От её глаз ничего не усколь- зало. — Бессовестные! — закричала она и затопала нога- ми.— Как вы смели пустить в приборы этого железного чёртика?! Это вам так не пройдёт! Я всё расскажу папе! Вот увидите! И хотя голос у неё был очень сердитым, слёзы градом катились из её глаз. Впрочем, она имела на это немножечко права: ведь она была девочкой. Скоро на её лице появились фиолетовые пятна и поло- сы. Но и это было понятно. Ведь она вела бортовой днев- ник — писала. И вот с помощью слёз чернила с её пальцев перешли на щёки и нос. Именно теперь наши путешественники окончательно убедились, Что она обыкновенная девочка, такая, как и все школьницы её возраста, и поэтому можно было перехо- дить к перемирию. Однако1 всё произошло не так просто. 184
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ, в которой остров возвращает Пете учебники и тетради и в которой происходит прощание с хозяйкой острова Летя уже собрался выслать парламентёров для переми- рия, но маленькая хозяйка подняла руку и, внимательно оглядев весь остров, тоном следователя спросила: — Признавайтесь, что ещё вЫ забросили в аппаратуру? Петя и человечки переглянулись. Всем было ясно, что обманывать нет смысла — остров всё равно выдал бы их. И Петя, запинаясь на каждом слове, промолвил: — Там... то есть у него... мои... эти... как их... ну, учеб- ники и тетради... там... — Ах, так вот кто это, Петя Мамин-Папин? — догада- лась девочка, припомнив слова острова.— Ученик четвёр- того «А» класса, так? — Да, Пети Мапина,— робко поправил Петя. — Это не имеет значения, Папина или Мапина... А за- чем они там? — продолжала следствие хозяйка острова. И тут Петя не выдержал и соврал: — Они там су... сушатся... — Нечего сказать, нашли печку! — возмутилась девоч- ка и сразу же приказала острову: — Отвечай, что ещё на- ходится у тебя в машинах?! И остров ответил: «Произведено выполнение домашних заданий точка правописание и арифметика точка за текущий учебный год точка». Голос у девочки стал мягче и глаза загорелись любопыт- ством. — Пожалуйста, показывай работу! — совсем как учи- тельница приказала она. На этот раз раскрылся целый люк, и из него выехали все Петины учебники, Тетради и дневник. Девочка присела на корточки и быстро стала листать тетрадй. Сперва по арифметике, потом по русскому языку. Нам некогда!—ь спохватился Петя.— Мы должны 185
немедленно отправляться домой.— И он наклонился, что- бы взять своё имущество. Но девчонка вдруг так рассмеялась, что Петя невольно отпрянул. — Ничего тут смешного нет,—неуверенно сказал он.— Тетради как тетради. У тебя, что ли, лучше?! — Ой, не могу! — хохотала девчонка.— Ой, помогите, лопну от смеха! Посмотрите на эти задания! Ха-ха-ха! — И она поднесла к Петиным глазам раскрытую тетрадь по арифметике. Страницы были заполнены примерами на сложение, но под аккуратными столбиками цифр, под чертой, где пола- галось стоять сумме, красивым почерком были выписаны слова и целые фразы. Например, Петя с удивлением про- читал, что ,465 равняется : вода, воды, воде, воду, водой, о воде. Или в решении примера значилось, что подлежащее всегда стоит в именительное падеже. На следующей странице, в задаче, где требовалось вы- яснить стоимость одного метра ситца и одного метра сукна, в решении получились стихи: Ситец, ситец, где ты был? — На Фонтанке блузку мыл. А сукно ходило в гости ’ И играло с плюшем в коСти. Петя не удержался и сам стал хохотать. Потом девчон- ка раскрыла тетрадь по правописанию и снова покатилась от смеха. Только теперь уже Пете было не до смеха. В уп- ражнении, где полагалось подчеркнуть безударные глас- 186
ные, стоял;; ответкакой-то задачи, то есть : 15 килограммов гороха. В упражнении № 58, где полагалось подчеркнуть разде- лительные мягкие знаки, в конце фразы было написано: 79 голов капусты. И в таком роде были выполнены все задания. Девочка больше не смеялась. Она взяла в руки Петин замухрыженный дневник, раскрыла его и медленно стала перелистывать страницы, так, чтобы Петя видел все отмет- ки. Петины глаза отчётливо увидали, что на каждой стра- нице против каждого предмета были проставлены краси- вые двойки. И за четверти, и за весь учебный год. — Это*., это не честно! — возмутился Петя.— Это он себе поставил двойки, а не мне... — Совершенно верно,— сказала девочка и незаметно покрутила вздёрнутым носиком с чернильным пятнышком на самом кончике.— Все эти двойки он заслужил. Но и ты не имеешь права от них отказываться. Ты их заработал за хитрость и лень. Что ж ты думаешь, я не понимаю, для чего ты забросил в аппаратуру свои учебники и тетради?! Так вот знай! — Она аккуратно положила тетрадки и дневник на полочку и начала подробно объяснять: — Во-первых, счётные машины острова не умеют делать задания для первых, третьих и пятых классов. Они умеют решать зада- чи только по высшей математике, потому что они очень умные и имеют самое высшее образование. Во-вторых^ ты, Петя, растяпа! Ведь ты к учебнику по арифметике положил тетрадки по русскому языку, а к учебнику по правопи- санию положил тетрадки по арифметике. Машина — не человек, её дело простое: как положили, так и делает. , В-третьих, меня зовут Таня... Петя стоял перед хозяйкой острова растерянный, с ши- роко раскрытыми глазами и не знал, что говорить. Не рас- терялись только Непоседа, Мякиш и Нетак. Им хотя и было стыдно за своего Петю, но уж больно умной была эта Таня, и они с удовольствием слушали все её «во-первых, во-вто- рых и в-третьих». Даже Непоседа, которого она назвала 187
«железным чёртиком», на неё не обиделся. И, как только она назвала своё имя, он первым полез знакомиться. — А я вовсе не железный чёртик! — подпрыгнув к са- мому её носу, Зазвенел он.— Я самодельный человечек — Непоседа. Очень приятно познакомиться. — А я — Мякиш! — промурлыкал пластилиновый тол- стун и на минуточку приклеился к её ботинку. Когда же за её спиной деревянный упрямец Проскри- пел: «Нетак»,— Танин рот, который раньше казался таким маленьким, растянулся до ушей, и она сказала: — Хи, у вас весёленькая компания! Мне тоже очень приятно познакомиться! Все сразу уселись на палубе, и великие путешественни- ки наперебой стали рассказывать о своих космических от- крытиях и злоключениях. Таня очень любила сказки и вся- кие небывалые истории, но когда Петя толковал о Гончих Псах, Млечном Пути и Большой Нетаке (а он ко всему невероятному ещё и привирал немножко), она с сомнением покачивала головой и приговаривала: «Ой ли?! Так ли?!» Но Петя в этих случаях указывал на своих друзей и спо- койно говорил: — Пожалуйста, они всё подтвердят! И человечки молча кивали головами. Свой рассказ Петя закончил похвалой могучему само- дельному вездеплаву-везделёту-вездесамосамохоДу, кото- рый красовался на вертолётной площадке острова. И всё же в заключение Петя вздохнул и сказал: — Конечно, Таня, твой Кйбёрнетический остров, да ещё на воздушных подушках,— это совсем замечательная вещь! — Очень замечательная! — подтвердила Таня,— Толь- ко он ещё не совсем самостоятельный: его надо вовремя включать и выключать. — А вот я совсем самостоятельный! — гордо заявил Петя.— Я сам включаюсь и выключаюсь. — Я тоже, я тоже самостоятельный! — запрыгал перед Таниным носом Непоседа.— Смотри, я сам стою на своих пружинках! 188
— А я — самосидетельный! — проскрипел Нетак. • — А я — самолежательный! — сонно промурлыкал Мякиш и улёгся у её ног. Но Таня вдруг рассмеялась, расхохоталась прямо Пете в лицо: — Ой, ха-ха! Ты хоть никому не рассказывай про свою самостоятельность, а то тебя и в школьной стенгазете про- печатают, и частушки смешные сочинят.— И она тут же сочинила частушку и запела: Он самостоятельный, Это все заметили,— И самолежательный, И самосидетельный! — Я вполне серьёзно! — обиженным тоном проворчал Петя. — И я не шучу,— сказала Таня и перестала улыбать- ся.— Разве самостоятельные школьники поручают делать свои уроки кибернетическим машинам?! Разве самостоя- тельные мальчишки...— Тут она схватила Петину измятую куртку и, показав ему дырки от выдранных с мясом пуго- виц, сказала: — Разве самостоятельные мальчишки не мо- гут сами себе пришить пуговицы?! Разве, разве... Но Петя не дал ей закончить, потому что она могла на- считать ещё тысячи разных «разве». Он вскочил на ноги и сердито закричал: — Ты что, девчонка, меня учить взялась?! Видали мы таких! Замолчи сейчас же, не то... И он протянул руки к её косицам. — Посмей только! — строго сказала Таня и нажала какую-то кнопочку. Сейчас же из отверстия в стенке появилась знакомая Пете швабра. — Только тронь — и вся наука за меня заступится! —< указала Таня на внушительное орудие порядка. — Да я... да ведь...— пролепетал Петя и замолчал. — То-то же! — мирным тоном сказала Таня.—Лучше не будем ссориться, лучше во что-нибудь поиграем, пока не 189
вернулся папа.— И она затанцевала на одной ноге и запе- ла, как все девчонки: — Ля-ля-ля, лю-ли-ля! Это предложение просто оскорбило великого путеше- ственника. «Хорошенькое дело, пускаться в игры с девчонкой!» — подумал он и решительно заявил: — Мне некогда играть! Я должен скорее возвращаться в школу, меня...— Но тут он запнулся и сказал: — Меня ждут не дождутся папа и мама. , О том, что ему готовят знаменитую встречу, он говорить не решился. Кто знает, что по этому поводу сказала бы Таня. Но она тотчас же сочла его причину очень уважи- тельной : — Ну что ж, я тебя понимаю. Ты поехал путешество- вать по космосу, а маме сказал, что «на минуточку вы? шел». ' ( < - — До свидания,— сказал Петя, но всё же не удержался и похвастался : — Вот подожди, ты ещё обо мне услышишь! С этими словами он схватил свою курточку и быстро взобрался на площадку, где стоял везделёт. — Постой, постой! — закричала Таня.— А друзей сво- их ты мне оставляешь? Петя из-за расстроенных чувств чуть было действитель- но не забыл про Непоседу, Мякиша и Нетака, которые ме- тались у Таниных ног. Ведь сами они не могли забраться на верхнюю» площадку. Таня осторожно взяла каждого из них в руки и подала Пете. Все они успели сказать ей «до свидания», а Мякиш ласково промурлыкал: — Спасибо за всё! Скоро везделёт сделал прощальный круг над Киберне- тическим островом и скрылся в направлении к Большой земле. 190
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ, в которой описан обратный путь и благополучное возвращение в мастерскую «Умелые руки» Нет необходимости рассказывать, какие виды открыва- лись за иллюминатором вез де лёта в часы возвращения. По- лёт протекал нормально, и только время тянулось медлен- ней обычного. Так бывает всегда, когда очень торопишься к родным местам. А чтобы скоротать его, друзья пустились в разные рассуждения. Мякиш не мог скрыть своего восхи- щения маленькой хозяйкой острова. Он сказал: — Молодец Таня! По-моему, она хороший парень! Петя промолчал. Тогда высказался Непоседа: — А остров ещё лучше, чем Таня! Видали б вы, какие сложные механизмы у него внутри! — И он коротко рас- сказал о том, что увидел в машинном отделении острова. Но Мякиш не мог успокоиться. — Скажи, Петя,— спросил он,— а ты мог бы управлять, таким островом? — Подумаешь, управлять! — наконец-то заговорил Пе- тя.— Там и делать-то нечего. Ведь он всё делает сам, он — самостоятельный! Однако после Таниных объяснений вопрос самостоя- тельности для Мякиша стал ещё более запутанным. Поэто- му он счёл нужным припомнить историю об одном учени- ке, рассказанную однажды тётей Глашей. Притча эта вы- глядела так: — «...Уходя из дому, мама сказала сыну: «Постарайся не очень хозяйничать, уж я знаю, какой ты помощник!» Но сын решил маме помочь, решил сам навести в доме поря- док. Он сам комнату уберёт, сам помоет посуду, сам испра- вит настольную лампу, сам заштопает дырку на коленках своих штанов. И вот, как только мама ушла, он сам засучил рукава й сам принялся за работу. Всё, что задумал, сам сделал. А когда явилась мама, работы были закончены. Убирая комнату, он сам разбил оконное стекло. Потом сам побил; 191
посуду, сам поломал настольную лампу и сам так зашто- пал штаны, что влезть в них уже не смог — прошил штани- ны насквозь...» Мякиш закончил свой рассказ, и на некоторое время в кабине воцарилась тишина. Всем почему-то показалось, что они знают этого самостоятельного сына, и все, не сгова- риваясь, посмотрели на Петю. Но Мякиш расстроил догад- ки Непоседы й Нетака. Он сказал: — Ума не приложу, какого мальчишку она имела в виду?! Вот до чего Мякиш был воспитанным человеком! На этом разговоры были закончены, потому что Непо- седа вдруг закричал: — Прибываем! Опускаемся! Вот наша улица! Все бросились к иллюминатору и замерли в изумлении. Город был необычайно праздничным. По улицам шагали колонны, играли оркестры и в воздух летели букеты цве- тов. Особенно нарядны были пионерские колонны. — Вот это встреча! — прошептал Непоседа.— Здорово нас встречают! Но вскоре выяснилось, что Непоседа ошибся. И цветы, и возгласы приветствий относились к человеку, который стоял в открытой машине, медленно двигавшейся посреди людского потока. Этот человек был очередным героем-кос- монавтом, каких теперь у нас стало очень много. Да, Пети- на ракета немножечко опоздала. Кто знает, может быть, все эти почести достались бы нашим путешественникам, если бы они не задержались на Кибернетическом острове. Может быть. Кроме того, Петин полёт не был зарегистриро- ван Главным управлением космонавтики, и население го- рода о нём ещё ничего не знало. Конечно, и директор Петиной школы, и все учителя, и ученики, и даже Петины родители были на этой торже- ственной встрече. Но ведь неважно, что в эти минуты встречали не Петю, а другого героя, потому что всякое великое событие рано или поздно будет замечено и отмечено. Каждый получит то, что он заслужил. z 192
• , X Так подумали все члены экипажа, когда везделёт под- летал к школе. А школа, естественно, пустовала. И во дворе, и в здании была такая тишина, словно ребята год тому назад покинули классы. Однако заявить, что наших героев никто не встречал, было бы неверным. Как только везделёт, ведомый опытной рукой Пети, влетел в окно мастерской «Умелые руки», Там поднялся неимоверный шум. Радостные возгласы и привет- ствия неслись со всех сторон. Всё, что могло двигаться и издавать звуки, пришло в действие. Потом начались руко- пожатия и объятия. Радиоточка по этому поводу сыграла туш. Это было очень радостно и торжественно. От имени ра- ботников школы Петю поздравила тётя Глаша, которая оставалась дежурной по школе. Она пожала ему руку и ска- зала, что очень рада снова видеть его в мастерской. Потом она бережно стёрла дорожную пыль с Непоседы, Мякиша и Нетака и поставила их на место: на палубу старого, ис- пытанного в сказочных походах фрегата. На этом и закончились новые приключения Пети Мапи- на, бывшего Мамина-Папина, и его верных друзей Непосе- ды, Мякиша и Нетака. А может, и не закончились. Ведь каждый из вас, дорогие друзья, может их сам продолжить, потому что сказочные приключения никогда не кончаются. Вот так. 13
Приключения шахматного СОЛДАТА Пешкина СКАЗКА
ГЛАВА ПЕРВАЯ О тех, кто жил на письменном столе Коли Пыжикова На столе школьника Коли Пыжикова, как и на всяком письменном столе, стояли разные вещи. Когда людей в ком- нате не было, они оживали, беседовали между собой и ре- шали всякие важные вопросы. Конечно, не каждый мог это видеть. Для того чтобы подглядеть, как оживают вещи, нужно знать, откуда и как на это дело смотреть. На столе было множество разных предметов, но только некоторые из них заслуживали особого внимания. Например, глобус. Этот житель стола считал себя вели- ким всезнайкой и знаменитым путешественником. Не было на земном шаре ни одного материка, ни одной страны и да- же маленького острова, где бы он не побывал, потому что все они были нарисованы прямо на нём. Старинный чернильный прибор очень гордился своим благородным происхождением. Однако вёл он себя весьма странно. Стоило опустить ручку в одну из чернильниц, как та немедленно начинала плеваться кляксами и при этом никогда не просила прощения. Зелёное сукно, которым был обит стол, напоминало фотографию оборотной стороны Лу- ны со всякими неизведанными морями, вулканами, горами и пустынями, и чернильницы считали это своей личной заслугой. Короче, каждый гордился чем мог. Но наибольшим уважением здесь пользовались шахма- ты. Дело в том, что Коля Пыжиков собирался стать шах- матным чемпионом. Он очень завидовал Ботвиннику, Смы- слову, Талю — самым знаменитым шахматистам, но сы- грать с ними партию-другую ему так и не пришлось: как-то не выпадало свободного времени. Зато со своим соседом, Петей Петушковым, он сражался 197
ежедневно. При этом оба игрока делали такие замыслова- тые ходы, что даже шахматные короли теряли головы. У шахмат Коли Пыжикова была нелёгкая жизнь. О ней следует рассказать отдельно. ГЛАВА ВТОРАЯ Шахматное царство-государство В большой полированной коробке с крышками в белую и чёрную клетку жили две вражеские армии. Во главе их стояли короли и королевы. Солдаты и офицеры были во- оружены до зубов, туры — неприступны, как крепости, а кони — норовисты и выносливы. Хотя в наше время принято называть королев ферзями, а офицеров слонами, Коля предпочёл оставить за ними старинные звания. Шахматы были его собственностью, и он имел право поступать с ними так, как ему вздумается. И странное дело. Стоило только игрокам уйти из ком1- наты, как в воинственном шахматном государстве наступал мир: ни о какой войне не было и речи. Короли с королева- ми ходили друг к другу в гости, устраивали весёлые празд- ники и карнавалы, катались верхом на боевых конях. Бе- лые офицеры танцевали по очереди с чёрной королевой, а чёрные — с белой. Никто никого не сбивал и не объявлял мата. Солдаты тоже жили мирно. Они играли в домино, в кош- ки-мышки, а если и устраивали борьбу и клали друг друга на лопатки, то после этого пожимали руки и оставались друзьями. В шахматном государстве были свои строгие правила и свой особый язык. Если какой-нибудь офицер Зотел при- гласить королеву на танец, он должен был подойти к той Клетке, на которой она стояла, и вежливо сказать: «Разре- шите, ваше величество, пригласить вас на тур вальса». На шахматном языке это звучало так: — Гранд плиссе, рахада вальсэ! 198
Соглашаясь, королева кивала головой и строго гово- рила : — Гардэ ля соль, тура дэ мозоль!—что значило: «Толь- ко предупреждаю, не будьте слоном и не наступайте мне на ноги!» Когда же начинался общий танец, все брались за руки, кружились и пели: Е-два, Е-четыре, Станем дружно, Круг пошире! Эф-шесть, Цэ-семь — Будет весело нам всем! Самым большим уважением в коробке пользовались короли. И это неудивительно. В шахматных государствах короли играют большую роль. Не то, как известно, живой король: будь на его голове хоть три золотые короны, в на- ши дни — он не фигура^ Кроме того, шахматные короли устойчивей всяких других королей, потому что у них в пят- ках находится тяжёлый свинец. Вот такой была жизнь в шахматном царстве-государ- стве, когда в комнате не было людей. Но стоило игрокам расставить на позиции шахматные армии, как тут же начи- нался жестокий бой, где поведение фигур зависело от того, кто ими управлял. К примеру, чёрный король, которого звали Смоль. Он едва-едва ходил и, даже убегая, мог сделать только один шаг назад или в стороны. Поэтому ему всегда приходилось прятаться за спины своих солдат или за юбку королевы. Зато королева могла забегать далеко вперёд, решать важ- ные военные вопросы и вертела королём как хотела. Соб- ственно говоря, она и была самой главной фигурой при короле. Кони были как кони. Во время сражений они шараха- лись в стороны: скакнут на две клетки и обязательно бро- сятся вправо или влево. Ну что с них возьмёшь? Ведь при нынешней военной технике коням только и остаётся, что держаться в стороне. 199
Офицеры в шахматной армии были очень легкомыслен- ны, они никогда не ходили по прямой — шатались по ко- сым линиям и увивались вокруг королевы. А солдаты были, как все солдаты: для них приказ есть приказ, и от- ступать они не могли. Многие фигуры стремились к высшему званию. По шах- матным законам доблестный солдат, достигший противопо- ложного края доски, мог даже получить титул королевы. Не зря у шахмат существовала поговорка: «Плох тот солдат, который не мечтает стать королевой». Белая армия была отделана под орех, и этот цвет счи- тался защитным цветом. А с королём дело обстояло так. В одном из сражений он потерял свою корону. Король без короны — не король, и Коля назвал его генералом. Конеч- но, он остался самым главным, но теперь к нему все обра- щались просто по званию — генерал. И, хотя был он груз- ный с виду, военная кость держала его прямо. Спал он, если надо, в окопах, ел из походного котелка, а солдат называл «сынками». В общем, был «гроза врагу, отец солдатам». Говорил прямо, словно рубил с плеча. И если случалось ему в обществе держать речь, то сразу было видно: генерал! Именно в его армии и нёс службу наголо бритый, в ата- ках битый, победами знаменитый шахматный солдат, по фамилии Пешкин, деревянной гвардии рядовой. ГЛАВА ТРЕТЬЯ Как чиж спасал храброго солдата Пешкин, на первый взгляд, ничем не отличался от остальных солдат. Ведь в армии все воины на одно лицо, особенно когда стоят в строю. Но тот, кто был знаком с ним поближе, мог бы многое о нём рассказать. Солдат Пешкин был отлично выточен из крепкого дуба. Если бы он был настоящим человеком, о нём говорили бы: «Ладно скроен, крепко сшит». Всегда подтя- нутый, стройный, он весело поблёскивал среди остальных 200
солдат. Не случайно Коля ставил его всегда впереди гене- рала. Пешкин был надёжен в бою, и, если случалось, что противник его сбивал, Коля тут же снова ставил его на дос- ку вместо уцелевшего воина, приговаривая: — Моего Пешкина ни штык, ни пуля не берут! Он так полюбил деревянного солдата, что на его круглой лысой голове карандашом пририсовал глаза, нос и отлич- ные усы. Цравый глаз у солдата был широко раскрыт, а ле- вый всегда лукаво прищурен. Казалось, Пешкин вот-вот скажет какую-нибудь весёлую солдатскую прибаутку. Со- вершать добрые дела он считал своим долгом и самоотвер- женно шёл на любое задание. Когда Коля делал уроки и под окном кудахтали куры, Пешкин не задумываясь летел че- рез окно в атаку и разгонял шумных сплетниц. Когда за- хромал обеденный стол, солдат смело подставил под корот- кую ножку свою круглую голову и простоял там, пока не пришёл столяр. Да, у твёрдого солдата было мягкое сердце. Он никогда не забывал оказанных ему услуг и всегда платил добром за добро. Однажды в погожий день Коля Пыжиков и Петя Пе- тушков решили сыграть партию шахмат в саду, на воздухе. Доска была положена на траву, и на ней, согласно шахмат- ному уставу, расставлены обе армии. Под яркими лучами солнца воины смело шли в атаку. На доске то и дело раздавалось бодрое поцокивание солдат- ских сапог и конских копыт, а игроки потирали руки и при- говаривали : — Так-с, теперь мы, значит, вашего слона — пехотой! — Да-с, а мы, значит, вашу пехоту кавалерией!.. В самый разгар боя солдат Пешкин совершенно честным путём преградил дорогу Петиной чёрной королеве. Ни впе- рёд ей шагнуть, ни назад. Выхода нет. Но, поскольку Петя не очень-то уважал правила игры и обладал к тому же не- обычайной ловкостью рук, он незаметно утащил Пешкина с доски и бросил его в траву. — Где мой Пешкин? — сердито спросил Коля Пыжи- ков. 201
— А я почём знаю!—сказал Петя Петушков.—Он твой, ты его и ищи. Коля начал искать солдата. Зная повадки своего про- тивника, он далеко от доски не уходил и всё время погля- дывал на неё. — Давай помогай! — Не хочу! — Знаю я, чья это работа! . — А ты докажи! 7 — Докажу! • • — Докажи! — Докажу!.. Игроки сошлись чуб в чуб, и шахматное сражение стало переходить в настоящее. А между тем Пешкин попал в пренеприятнейшее поло- жение. Сад после недавней поливки был весь в лужах. Сол- дат с лёта угодил в одну из них и оказался по грудь в воде. Вокруг лужи росла густая трава, и солдат не видел, что творится впереди него, позади и по сторонам. Но Пешкин духом не пал. — Ни мат, ни шах, а вода в ушах. Ну и положеньице,— -бодро произнёс он, глядя на своё отражение в воде и рас- правляя чудесные усики.— Вот это значит — сел в лужу! Теперь без посторонней помощи отсюда не выбраться... Две лягушки проскакали мимо, но не решились беспо- коить военного человека. Кто знает, может, он в засаде сидит? Печально закончилась бы его история, если бы в это дело не вмешался чиж, обыкновенный чиж, житель птичь- его государства. Взъерошенный, он летал по саду и орал во всё горло: — Чив-чив-чивереки! Чив-чив чиверуки! Чудо, чудо! Моя чижиха снесла три яичка! У меня будут три сына или три дочки! Чив-чив-чивереки! Чив-чив-чиверуки!.. И всё живое радовалось этому событию. Солнце взлете- ло высоко в небо и сияло там, как жар-птица. — Стрик-стрик! — пели стрекозы перед носом чижа. Жирные червяки выползли из нор и давай растягивать- 202
ся, как гармошки, туда-сюда, туда-сюда — камаринскую наигрывать, а муравьи в пляс пустились. Видел это и Пешкин из своей лужи, и хоть погибал он средь белого дня, а тоже думал: «Эх, радуется пичуга, ра- дуется! А я уж, видно, отмаршировал своё по шахматной доске». Только он так подумал, как услышал голос чижа: — Эй, солдат, солдат, ты как сюда попал? — Вуль-буль-бубуруль! — ответил Пешкин. Вода дошла уже до самого носа, и из слов получились одни пузыри. — Эй-эй,— закричал чиж.— Да ты никак тонешь?! — Буль,— кивнул головой Пешкин, и пузыри снова за- плясали по луже. — Солдат тонет! Солдат тонет! — закружил чиж над лужей.— Эй, кто там живые, сюда, на помощь! И только когда он трижды прокричал «на помощь!», 'трава зашевелилась и недалеко от лужи показалось пуши- стое существо на четырёх лапах. Это был кот Василий, кото- рый жил у Пыжиковых на кухне. Он первым услышал крики чижа и примчался к месту происшествия. Не думаете ли вы, что кот Василий собирался спасать Пешкина? Нет. Его интересовало совсем другое. Поэтому, подкравшись к луже, он спрятался в густой траве, чтобы чиж его не заметил. — Эй, кто это там? Скорей сюда! — закричал чиж, ког- да услышал, как за его хвостом зашевелилась трава, но на помощь никто не спешил. Чиж прыгнул в лужу и протянул солдату крыло. Но в тот же миг кот всей своей тушей навалился на чижа. Вода в луже закачалась и подбросила Пешкина вверх. — Разбойник! Разбойник! — закричал Пешкин.— На помощь! Но было поздно. Кот с чижом в зубах уже сидел на кры- ше. Как раз в эту минуту Коля Пыжиков заметил своего любимца и вытащил его из лужи. — Пешкин, Пешкин нашёлся! Ура! Солдат продолжал кричать, но Коля его не слышал. 203
Голос солдата от долгого пребывания в воде сел и был не громче комариного писка. Впервые в жизни заплакал сол- дат от обиды. Слёзы катились по его лицу, но Коля не мог их видеть — Пешкин был мокрым от макушки до пят. Коля торопился к шахматной доске и даже не заметил, как, медленно кружась в воздухе, падали с крыши чижи^ ные перья. Петя Петушков исчез, оставив свою армию на произвол судьбы. Коля сделал ход конём, потом ещё один — другим конём, объявил мат и смахнул чёрные фигуры с доски. Это была грандиозная победа, но и она не принесла Пешкину радости. В эти минуты храбрый солдат не рад был даже своему спасению. Перед его глазами всё ещё кружились чижиные пёрышки. Много времени прошло с тех пор; много было сделано на шахматных полях рокировок, шахов, матов и даже один пат. Коля Пыжиков выиграл у Пети Петушкова матчи на первенство комнаты, дома и двора. Пыжиков присвоил се- бе звание гроссмейстера двора, а Петушков наконец-то на- учился правильно ходить конём. В саду, в новых гнёздах, уже запищали желторотые птенцы. И только тогда удалось Пешкину отомстить коту Василию за гибель своего спаси- теля. Храброму солдату суждено было прославиться дале- ко за пределами шахматного царства-государства. Но это уже особая история, о которой следует расска- зать подробно. ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ Каким наукам обучают в птичьих школах Из распахнутых дверей и окон школы вырвался на про- стор громкий, весёлый звонок. Он бежал без оглядки, как озорной босоногий мальчишка, чтобы целое лето не возвра- щаться в школьные стены. Это был последний звонок в учеб- ном году для ребят и первый звонок для учеников птичьей школы, которая помещалась на крыше десятилетки. Так 204
уж повелось, что, когда кончались занятия у ребят, учеб- ный год для птенцов только начинался. Птичьи школы называются лётными, и главный пред- мет для оперившихся малышей — это умение летать. По этой науке даже отличнику-десятикласснику из обычной десятилетки можно было смело поставить двойку, потому что если он и совершал полёты, то только носом вниз, с пе- рил или забора, а самому захудалому птенцу-первоклас- снику ничего не стоило подняться выше дерева. Птичья школа как раз находилась на крыше десятилет- ки, и это было просто здорово! Летом птенцы свободно мог- ли залетать в пустые классы, клевать мел, заглядывать в чернильницы, прыгать по партам. Но всё же птичьи учи- теля предпочитали проводить занятия на свежем воздухе, на крыше, что обычным ученикам строго запрещалось. А скажите, кто из мальчишек не мечтал в летний день за- браться на крышу своего дома, чтобы из-под ладони ози- рать окрестности, гонять голубей да, наконец, просто погреться на солнце, почувствовать высоту?! Да-да, почув- ствовать высоту. Ведь каждый человек немножечко птица. Будь у какого-нибудь мальчишки хоть самые маленькие крылышки, его ни за что не удалось бы удержать на зем- ле — летал бы с утра до ночи. Но — нельзя! О крыше не могло быть и речи. Это было другое государство. Отсюда начинались владения птиц. Каждый год в начале лета птицы становятся хозяевами на земле — столько их разводится в лесах, садах, огородах, на каждой крыше и мостовой. Посмотрите, как важно по центральным улицам расхаживают голуби! Так важно, что даже трёхтонные и пятитонные грузовики сбавляют ход и почтительно объезжают их. Ну чем не хозяева? В такое время птичьи хоры гремят на все голоса. Тут тебе и тенора, и басы; и в одиночку поют, и дуэтами, и квар- тетами — прямо звон в ушах стоит. Людям просто повезло, что птицы поют, а не говорят, иначе от их болтовни болела бы голова. Такой шум и веселье как раз и объясняется тем, что у птиц начинается учебный год. 205
— Чив-чив-чивиринь! *— несётся со всех сторон. На птичьем языке это значит: дети, в школу собирай- тесь! И птенцы торопятся в школу. Они уже давно сбросили жёлтый пух, который заменял им детсадовские песочники* и надели новую школьную форму, сшитую из пёрышек. У всех птенцов, даже у мальчишек, на груди светлые фар- тучки : у одних белые, у других — серые, у третьих — • жёлтые. Вот они группками торопятся в свои классы, смеются, . чирикают, шалят и вытягивают вверх свои шеи, чтобы ка- заться постарше. Ну, совсем как первоклассники. Одни ска- чут на двух лапках, другие попеременно — то на правой, то на левой. Это, наверное, девочки. Они на ходу играют в прыгалки, только нам эти прыгалки не видны, уж очень они тоненькие, не толще волоска. Но вот начинаются уроки. В птичьих школах проходят всего три предмета, три науки. Два предмета весёлых: пе- ние и полёты. А третий — серьёзный: трудовое воспитание* или как добыть пропитание. Ловить мошек, искать червяч- ков и гусениц — на птичьем языке называется «заморить . червячка». Арифметику проходят только кукушки. Они учатся считать от одного до тысячи трёхсот сорока трёх, а потом- наоборот. Эти добрые птицы думают, что чем дольше они счита- ют, тем дольше живут люди на земле. Талантливые певцы — соловьи, скворцы, иволги и пе- ночки — поступают в школы для одарённых детей. Там их обучают пению и нотам старые профессора-соловьи и гото- вят из них лесных артистов. Все птенцы — прилежные ученики. Ещё не было слу- чая, чтобы кто-нибудь из них оставался на второй год. А научился птенец летать и добывать себе пищу — долой с родительского иждивения! 206
ГЛАВА ПЯТАЯ Почему чижика назвали Пыжиком, а Колю Пыжикова — Чижиком Говорят, беда за бедой идёт, да еще бедёнка за ручку ведёт или: пришла беда — открывай ворота. У птичьих гнёзд, как известно, ворот не бывает, но и их беда не мину- ет. Погиб чиж, спасая солдата Пешкина, и осталась чижи- ха, по имени Чика, одна с тремя яичками в гнезде. Не успела она оплакать верного друга, как прилетела новая беда. Подрались между собой озорные воробьи и выбросили случайно из её гнезда два яичка. Поплакала чижиха, по- плакала и с тройным усердием начала высиживать остав- шееся яичко. И вот от большого тепла, которым она окру- жила своё единственное яичко, вскоре вылупился чижо- нок — сын. Это был крупный, отличный птенец, как две капли воды похожий на всех желторотых чижей. Мать была счастлива. Птицы расчирикали эту весть по всему саду, и жители его поздравляли чижиху. — Вы только взгляните на него! — говорила чижиха соседке-синице.— Вылитый портрет покойного отца! Такой же рослый и умный! Он уже сам просит пить! — Пи-ить, пи-ить! — запищал голый птенец, похожий на отца. — Очень удачный ребёнок! — сказала синица. — Что вы, он просто замечательный! Разве вы когда- нибудь видели такого птенца! Посмотрите, какой он жел- торотый! У него на хвосте уже есть одно пёрышко! Да он красавец!.. «Ну, положим, мой сын в сто раз желторотее и краси- вее»,— подумала синица, но вслух говорить этого не стала, чтобы не обидеть чижиху... Чижик рос как на дрожжах. Скоро на нём появились пёрышки. Они были блестящие, упругие и непослушные, как сам птенец. Тяжело приходилось чижихе с сыном. — Не ешь холодного червяка! У тебя может заболеть 207
горло!.. Не смей выходить из гнезда, а то прилетит баба- сова и спрячет тебя в тёмное дупло! Но чижик ничего не боялся. Он рос неслухом. А нака- зать его, клюнуть разок-другой чижиха не решалась. Как же — единственный сын. — Вы уже дали имя своему сыну? — спросила однаж- ды синица. — Нет ещё. Вы знаете, я хочу его назвать Чичириком. Так звали его дедушку. У чижика такие же пёрышки, толь- * ко ещё в тысячу раз лучше! — Ничего нет противнее птичьих имён! — заметил дождевой червяк.— Уж если этот чижик действительно такой крупный и сильный, то его следует назвать Ужом! — Чепуха! — сказал старый пень.— Лучшего имени, чем Трухля, во всём свете не найдёшь! Но тут синица перебила их и сказала: х — А я вам хотела предложить другое имя. — Какое? —заинтересовалась чижиха. — Смотрите, какой ваш сын напыженный! Не находи- те ли вы, что он очень напоминает Колю Пыжикова? Такой же непоседа, и пёрышки торчат, как вихры у мальчишки. Так не назвать ли вам его Пыжиком? — Пыж-жик! Пыж-жик! — загудел рядом шмель, и тотчас же со всех сторон послышались птичьи голоса: — Чижик-Пыжик! Птицы так громко и радостно выкрикивали новое имя, что Коля Пыжиков, бросив начатую с Петей Петушковым партию шахмат, выбежал во двор и стал искать, кто его зовёт. Это было не случайно, он не ослышался. Дело в том, что по странному совпадению ребята в школе называли Колю Пыжикова — Чижиком, только кричали ему не Чижик- Пыжик, а наоборот — Пыжик-Чижик. Коля стоял посреди двора и прислушивался. Волосы у него на голове торчали во все стороны, на носу была чернильная клякса, рубаха выбилась из штанов. Он долго оглядывался, но во дворе, кроме птиц, стрекоз и кузнечиков, никого не было. И он пошёл обратно. 208
L ; '-Г — Ну что, разве я не права? — спросила синица, заме- тив, что чижиха любовалась Колей. — Конечно, я согласна! — защебетала чижиха.— Мне нравится Коля. Он действительно очень похож на моего , чижика. Пусть же моего сына тоже зовут Пыжиком! ГЛАВА ШЕСТАЯ О том, как Пыжик учился летать . Скоро чижик пошёл в лётную школу, в первый класс. Забот у чижихи прибавилось вдвое. Попробуй усадить та- кого птенца за уроки! Беда, да и только!.. Ему бы кувыр- каться да шалить, а учителя своего требуют. Мать всё хозяйство забросила, за собой не следит—вме- сте с сыном уроки учит. Старательно учит, будто ей самой их задали. Теперь она и правила, и стихи на память знает, а вот хозяйством заниматься разучилась. То, глядишь, чер- вячок недосолен, то вместо зёрен простых камешков с пти- чьего базара принесёт, то у торговки-воробьихи сдачу полу- чить забудет. А гнездо-то, а гнездо! Сплошной беспорядок. Пух из постели повыбился, стены прохудились. А сама-то, а сама! Страх один. Пёрышки не разглаже- ны, лишние не повыщипаны. В таком виде она и учит с Пы- жиком уроки. — Что тебе на сегодня задали? — Упражнения на полёты. Нужно три раза облететь вокруг дерева. — Ну, так лети. — А я не хочу. . — Почему? — Мне сперва нужно найти вот такую резинку.—И Пы- жик развёл крылья, показывая, какой длины должна быть ( резинка. — Ах ты, дрянной мальчишка! — догадалась чижи- ха.— Ты хочешь сделать себе рогатку! 14 1343-8 209
-- У всех есть, а что я, хуже? — Тебя за это схватит баба-сова! • А я ей выстрелю в глаз! — Что мне с тобой делать?! — заламывала крылья чижиха.— Ну, ты хоть червячка съешь. Я его разжевала, тебе только проглотить осталось. — А ты сделай за меня упражнения, тогда проглочу. — Хорошо, Хорошо, я сделаю. А ты ешь и смотри! И чижиха принялась летать вокруг дерева. Летает и считает: — Раз... Два... Три. — Правильно! — сказал Пыжик.—На пятёрку! — Гм,— ухмыльнулась соседка-синица.— Что это вы, уважаемая Чика, такими пустяками занимаетесь? — Это вовсе не пустяки! — ответила чижиха.— Это мы с сыном делаем домашние задания. ( А на следующий день Пыжик приносил из школы двойку. — БезобразиеГ — жаловалась синице чижиха. — Вы свидетельница, вы сами видели, как мы с Пыжиком дела- ли домашнее задание! И вот вам, пожалуйста,— двойка! Какие несправедливые учителя!.. Ах бедный Пыжик, все тебя, маленького, обижают! — Обижают...— захныкал сынок, который уже стал ростом со взрослого чижа. — Ну ладно, не плачь. Поди ко мне, крошка, я тебя поцелую! — И она хотела обнять сына. Но Пыжик терпеть не мог нежностей. Он передёрнул крыльями, да так неловко, что столкнул мать с ветки. Все вокруг рассмеялись. А одуванчики так тряслись, что все поголовно растеря- ли свой пух и остались нагишом. Чижиха провалилась в густые заросли Крапивы и Ло- пуха. Она больно обожглась и хотела поскорее выбраться, но услышала интересный разговор, который происходил между Крапивой и Лопухом, и задержалась. Дело в том, что Крапива и Лопух были всеми признан- ные учёные Педагоги. Они давно занимались наукой о том, 210
как следует воспитывать детей, но Советовали это делать по-разному и без конца спорили. — Нужно жечь, нужно сечь! Нужно жечь, нужно сечь! — упрямо твердила Крапива и показывала, как это следует делать. Ладони её были усеяны густым жалящим волосом и сплошь покрыты грубыми мозолями. А Лопух безразлично махал своими лопоухими листья- ми и лениво повторял: — Э-э, и так сойдёт, э-э, и так вырастет! Сколько у ме- ня знакомых лопухов, и все так выросли. Некоторые даже стали ещё большими лопухами, чем я. Пока продолжался этот учёный спор, Пыжик сидел на высокой ветке й вертел головой. Вдруг перед его носом про- летела стрекоза. Он хотел схватить попрыгунью, да сорвал- ся с ветки. Сорвался, замахал крыльями и полетел. Да, да, полетел! Неровно, припадая то на одно, то на другое крыло, но полетел. — Ай! Ай! — закричала чижиха.— Что ты делаешь! Ты же летишь! Ты разобьёшься! Но голос её потонул в шуме. — Ещё рраз! Ещё рраз! — затрещали в траве кузне- чики. — Чётче! Чётче! Чётче! — зачирикали воробьи. Пыжик снова взлетал, шлёпался на землю, но упрямо рвался в воздух. Все тут же бросились поздравлять чижиху. — Ч-чудесно! Ч-чудесно! — защебетала соседка-сини- ца.— Оччень, оччень способный! — Еш-шобы, еш-шобы, — одобрительно жужжал шмель.— Первые в ж-ж-жизни шшаги, шшаги! — Поздрр-ав-лаю! Поздрр-ав-лаю! —залаял дворовый пёс Лука, который из будки всё это видел.— Помню, когда впервые пошёл Коля Пыжиков, сколько радости в доме было; Уж я-то знаю, как нелегко на двух задних ходить! Сам пробовал, сам... Да, много мне тогда вкусных вещей со стола перепало! — И он звучно облизнулся. Чижиха успокоилась и, важно нахохлившись, обвела 14* 211
всех гордым взглядом: дескать, иначе и быть не могло, ведь это её сын! Она тут же решила послать всем телеграммы и полетела к кусту малины, где был главный паучий телеграф. Отсю- да во все концы тянулась густая паутина. По ней переда- вались всякие йовости. Чижиха быстро настрочила телеграмму: БОЛЬШОЕ СОБЫТИЕ ТЧК МЫ УЖЕ ЛЕТАЕМ ТЧК ЧИЖИК — КРАСОТА ПЕРЕРОС ПАПУ РАДА СКА- ЗАТЬ НАРОДУ В ГОРОДЕ И ЛЕСУ ВАША ЧИКА Но старый паучий телеграф перевирал все слова, и те, кто получили телеграмму, читали: БОЛЬШОЕ БИТИЕ ТЧК МЫ УЖЕ ТАЕМ НИЖЕ У КОТА ПЕРЕКОС ЛАПЫ НАДА СМАЗАТЬ ВОДУ В ОГОРОДЕ КОЛБАСУ КАША ЧИКА Всякий понимай это по-своему, и все радовались. Прочитав слова «нада смазать», двери радостно заскри- пели. Они решили, что все дверные завесы наконец-то бу- дут смазаны. Фикус, обнаружив в телеграмме слово «воду» захлопал своими широкими листьями. Он изнывал от жажды и ду- мал, что его немедленно польют. Мыши в подполье подняли радостную возню:, — Опасность миновала! — кричали одни.— У кота пе- рекос лапы! А другие кричали: — В огороде выросла колбаса! Один солдат Пешкин правильно расшифровал телеграм- му. Он был опытным связистом и разгадывал телеграммы даже посложней, чем эта. «Точно, у чижихи большая радость! — подумал Пешкин и тут же начал себя ругать: — Эх, и чёрствая я душа! Как 212
же это до сих пор не навестил семью своего спасителя?! Нет мне за это прощения!.. Сейчас же пойду к генералу, по- прошу увольнительную и лично принесу чижихе свои по- здравления». Он направился в штаб главного шахматного командо- вания. Пешкин был любимым солдатом генерала, и тот его принял сразу. — A-а, здравствуй, Пешкин. Как живёшь? — сказал генерал, отрываясь от важных бумаг. — Разрешите доложить, важное сообщение! — сказав солдат, приложив руку к пилотке и громко щёлкнув о дос- ку свинцовой пяткой. — Докладывай. —• Свершилось, значит, товарищ генерал. Полетел Пы- жик! Пичуга мала, а звезду догнала... Стало быть, птенец- отличник лётной подготовки! Вот как, товарищ генерал. — Постой, дорогой, постой,— начал припоминать ге- нерал.— Не тот ли это птенец, отец которого... — Он самый и есть. Так точно,— печально покачал го- ловой Пешкин.— Меня спас, сам погиб... — Вспоминаю, вспоминаю, как же! Так чего же ты от меня хочешь? — Да вот, навестить бы мне чижиху... Стало быть, увольнительную бы мне... вот что... И тут Пешкин совершил ошибку. Генерал был стариком добрым, но увольнительные любил раздавать сам, а когда просили—отказывал. Он считал, что это необходимо для большей строгости, для авторитета. — Увольнительной, дорогой, сегодня дать не могу. Сам понимаешь — положение шаховое. С минуты на минуту могут прийти Коля и Петя — и начнётся война! Ясно? — Так точно. Ясно! — отчеканил Пешкин. Что мог он ещё сказать? Но генерал и не думал совсем огорчать Пешкина. Он лукаво подмигнул ему, похлопал по плечу и произнёс: — А не лучше ли отшлёпать чижихе поздравительную за моей, генеральской, подписью! А? Каково?! - 213
Пешкин был любимым солдатом генерала, и тот сразу его принял.
-г- Премного вами благодарны! — радостно рявкнул Пешкин. ' И генерал послал чижихе телеграмму: САД ЯБЛОНЯ НОМЕР ШЕСТЬ ГНЕЗДО ЧЕТЫРЕ ТЧК АТАКУЕМ ПОЗДРАВЛЯЕМ ОТВОЮЕМ ПОЛЕТАЕМ ПУЛЯ ДУРА ШТЫК МОЛОДЕЦ ТЧК ГЕНЕРАЛ Ф-5. «Ф-5» означало клетку на шахматной доске, где нахо- дился в это время генеральный штаб. ( Телеграмма была немедленно доставлена чижихе и за- читана вслух. Чижиха ещё больше надулась и заважни- чала. Вдруг в небе что-то загудело, засвистело, и синеву про- чертили длинные белые полосы. Потом эти полосы стали переплетаться в восьмёрки, круги и другие замысловатые фигуры. А впереди этих полос, как серебряные самопишущие перья, неслись и сверкали острокрылые птицы. Все в саду притихли и с удивлением уставились в небо. — Чему вы удивляетесь? — сказала чижиха.— Разве не знаете — этот воздушный парад назначен сегодня в честь моего Пыжика! Никто не стал возражать, а Пыжик запищал: — Мама, мама, я тоже так хочу! — Что ты, милый, так высоко? — ужаснулась чижи- ха.— Там холодно, ты простудишься! Это только люди мо- гут так высоко и быстро летать, а ведь ты — птица... И во- обще, на сегодня хватит. Ты устал. Пойдём лучше домой. Соседка-синица пошла провожать чижиху. Она ласково положила ей крыло на плечо и ска- зала : — Ну, милая, скажу вам, как мамаша мамаше: теперь у вас самое трудное...— и, помолчав секунду, добавила: -т- впереди! — Да,— согласилась чижиха.— Конечно, когда ребё- нок начинает летать, покоя матери не знать, того и гляди, птенец залетит не туда, куда надо. 214
ГЛАВА СЕДЬМАЯ Пыжик знакомится с сыном одного важного индюка Чижиха совсем потеряла покой. Ночью через каждый час просыпалась и лап-лап крылом =— на месте ли сын. А Пыжик то и дело рвался из гнезда. «Летать! Только бы снова летать! Всё равно куда!» — других желаний у него не было. И мать, не откладывая, начинала поучать сына: — Сиди спокойно и слушай, что говорит мама. Наше птичье государство самое большое на свете: всё небо наше, все леса и сады. Но запомни главное — в людские гнёзда нам, птицам, залетать нельзя. Она указала крылом, на двухэтажное здание, которое стояло в глубине сада, и окна его были широко раскрыты. Это был дом, в котором жил Коля Пыжиков, жили шахма- ты. Чижиха вдруг содрогнулась, крепко зажмурила глаза и чуть не свалилась с ветки. Из окна выскочил кот Васи- лий и шмыгнул в траву. Уж она-то его хорошо знала. Это от его лап погиб отец Пыжика. Кот вечно бегал по крышам и искал, с кем бы поцапать- ся. Одна щека у него была разодрана, на спине вырван клок шерсти, а на хвосте зияли боевые шрамы. Василий любил сквернословить, носил ухо набекрень, плевал сквозь зубы и, говорят, даже курил. И, хотя собственными глазами ни- кто этого не видел, все верили. От такого пройдохи можно было ожидать чего угодно. Но самое страшное было то, что этот верзила любил обижать младших, показывать на них свою силу и храбрость. Ему бы за решёткой сидеть, да жаль — на котов законов не придумали... Чижиха даже побоялась произнести его имя и только громко повторила: — Туда нельзя! Сказав эти слова, птичья мама совершила ошибку, ка- кую делают все мамы на свете. Стоит любой из них сказать своему сыну: «Туда нельзя!», как он полетит именно туда, а не в другое место. : . 215
Чижиха очень волновалась. «Главное,— думала она,—что- бы мдему Пыжику достались хорошие друзья, чтобы дур- ных примеров ему не подавали». А чижик вообще ни о чём не Думал. Прыгая с ветки на ветку, с каждым днём залетал он всё дальше от родного гнезда. Не хотел он дружить ни с чижатами, ни с сыновья- ми птицы синицы. I И вот сидел как-то чижик на ветке и скучал, соображал,’ чем бы таким заняться. Вдруг слышит, снизу какая-то странная песня доносится. Не то птичья, не то не птичья — слов не понять: Бир-бир-бар, Бир-бар-будл, , Бадл-дудл-Берлыдан!.. Посмотрел он, а по земле странная птица расхаживает. Крыльями не машет, шея голая, с клюва красный лоскуток свисает. Идёт и под свою песню приплясывает: Бир-бир-бар, Бир-бар-будл. Так и дёргается весь, будто его лихорадка трясёт. Не видал ещё Пыжик такого существа. А был это индюшонок, сын своего папы-индюка, по фа- милии Берлыдуля-Берлыдан. Сам он, конечно, тоже носил эту фамилию и очень гордился ею. Папа-индюк был важной птицей: возле самого дома' вертелся, из хозяйских рук пищу принимал. И ведал он во дворе всеми птичьими песнями и полётами, хоть сам ни летать, ни петь не мог. Вот и ходил он по двору сердитый, важный, словно надутая до предела камера:, толкни — лопнет. А какие бы сложные вопросы ни решал, всегда одно . говорил: «Берлы, берлы»,— и точка. Индюшонок с виду был весь в отца, только совсем уж никаким делом не занимался. Шатался целыми днями по двору, приплясывал и на всех свысока поглядывал. «Вот это красавец,— думал Пыжик.— А пляшет-то как4 216
ловко!» И он тоже попробовал поплясать на ветке. Но ни- чего не вышло. «Эх, подружиться бы с ним, тогда и скучать не при- шлось бы»,— подумал он и прочирикал: — Эй-эй, приятель! Лети ко мне в гости! Индюшонок остановился, посмотрел наверх, смерил чижика взглядом и отвечает: Бир-бир! Этого ещё не хватало! Стану я к тебе на ветки летать. Может, ещё мошек с тобой ловить?! Мы, ин- дюки, не такие птицы, мы не летаем, не поём, только пищу клюём! «Ишь ты какой! — подумал Пыжик.— Как интересно!» Спорхнул вниз, на землю. Поравнялся с индюшонком, по- шёл рядом. Ходит, пыжится, шею вытягивает, чтоб хоти сколько-нибудь на него похожим быть. — Давно бы так,— сказал юный Берлыдан.— Если хо- чешь важной птицей стать, имей со мной дело! — А какой ты породы? — спросил Пыжик. ~ Индюшачьей! Я — индюк! — Чен дюк? — Фу-ты, ну-ты, не чендюк, а ин-дюк! — Я и говорю — чен-дюк. — Чепуха! — сказал индюшонок.— Ты даже говорить- то правильно не умеешь. Только чик-чик да чирик... — A-а я умею летать,— робко похвалился Пыжик. — Э-э, летать не модно! Надо танцевать! — А как? — Вот так. Смотри и учись! — И индюшонок начал припевать: Бир-бир-бар, Бир-бар-будл, Бадл-дудл-Берлыдан. • ₽аз’ Джаз — Утки-дудки, Бадл-дудл-барабан! Эх, и трясло же индюшонка! Чуть надвое не передо-< мило. 217
Ноги рн выше головы задирал, головой мотал, как пу- стым шариком. Пыжик не удержался и тоже пустился в пляс, а поскольку новой песенки не знал, запел свою ста- рую: Чижик-Пыжик, где ты был... Скоро вокруг обоих танцоров пыль столбом поднялась, и плясали они до тех пор, пока Пыжик не свалился на землю. — Ну как? — с трудом переводя дыхание, спросил ин- дюшонок. — Здорово! — сказал Пыжик.— Я ещё ни разу так не плясал! — Это что! Это — пустяки! — вошёл в азарт Берлы- дуля.— Я и не такое знаю, я совсем по-заграничному могу! — Давай! Давай! — в азарте заорал Пыжик. Индюшонка ещё сильнее затрясло, а из его клюва, как горох, посыпались иностранные слова: Эйнс, цвей — Три редиски, Вери-Мери, Дэр, ди, дас. Бром, ром, Виски-миски, Крабы-жабы, , Кислый квас!.. Не выдержал Пыжик такого темпа и язык высунул, а Берлыдуля всё плясал, пока не грохнулся как подкошен- ный и закатил глаза. . — Умирает! Спасите! — запищал Пыжик и, набрав из лужицы воды, брызнул на индюшонка. Берлыдуля й не думал умирать. Он отряхнулся, вско- чил на ноги и сказал: — Я, кажется, поставил рекорд по заграничным тан- цам! 1 — Конечйо, конечно! — согласился Пыжик. Ему стало очень весело.— А что мы ещё будем делать? 218
) —- Чта ещё? — пересйросйл индюшонок, но предло- жить ничего не успел. Он вдруг радостно подпрыгнул, что-то берлыкнул и ухватил с земли пёстрый лоскуток. — Берлы-берлы! Смотри, какая красивая тряпочка! Это очень модная тряпочка! Мы, ийдюки, любим пёстрые вещи!— Он тут же приладил её к хвосту и спросил: — Правда, она мне к лицу? Хвост был далеко от индюшачьей головы, и Пыжик ни- чего по этому поводу не мог сказать. Однако, Чтобы не терять дружбы с индюшонком, пообе- щал : — Когда у меня будет цветной лоскуток, я тебе его обя- зательно подарю. — Если очень захочешь, сможешь мне сегодня пода- рить. — Но у меня же нет. — А я тебе покажу, где взять. — Покажи! И индюшонок потащил Пыжика к дому. Он показал на раскрытое окно и сказал: — Там, в человеческом гнезде, много цветных тряпо- чек, даже заграничные есть! Достанешь — будешь мне пер- вым другом! — А разве туда можно? Мама сказала «нельзя!». — «Мама, мама»! — передразнил его индюшонок.— Значит, ты — маменькин сыночек. Значит, ты — трус! Нет, я вижу, из тебя индюка не выйдет! Пыжику не захотелось прослыть трусом^ и, кроме того, его очень разбирало любопытство: какое оно, это человечье гнездо? Он почувствовал, как внутри у него сработала малень- кая пружинка, та самая пружинка, что у всякого маль- чишки сидйт внутри и толкает куда не положено. Он взмахнул крыльями и в тот же миг очутился на под- оконнике. 219
ГЛАВА ВОСЬМАЯ Как выглядит человечье гнездо и что в нём произошло с Пыжиком Пыжик сидел на подоконнике и вертел головой, словно это была не голова, а пропеллер. Он с любопытством, раз- глядывал человечье гнездо, ибо так же, как ребята любят смотреть из окон на улицу, птенцы любят заглядывать че- рез окна в квартиры. Для Пыжика это было вроде посеще- ния музея. Всё, что он видел в квартире, он видел впервые. К стенам были прибиты картины, на которых нарисован- ные птицы висели вниз головой и не шевелились. С потолка опускалось какое-то дерево, а на его ветках росли круглые стеклянные шары. Пыжик, конечно, не знал, что это лю- стра... Он спокойно уселся на одну из веток странного де- рева, посмотрел сверху на стол. Там стояли стаканы, блюд- ца, хлебница, солонка, а посреди стола на тарелке лежала дюжина яиц. «Здесь скоро вылупятся чижики!» —подумал Пыжик и слетел вниз. Над столом носились вкусные запахи, и Пы- жик почувствовал, что хочет есть. «С чего бы начать?» — подумал он и подскочил к фарфоровой мисочке, в которой заманчиво поблёскивали белые кристаллики. Пыжик клю- нул раз, другой. Но что это?! Язык начало жечь, дыхание спёрло, и солёная горечь потекла прямо в горло. Хорошо, что поблизости оказалась лужица сладкого чая. Но жажда открытий была сильнее страха, и уже через секунду Пыжик клевал крупицы пшённой каши вперемеш- ку с белыми крошками. Вдруг он услышал, как по комнате разливается прият- ная негромкая музыка. — Мурр-урр, мур-урр, мурр-р-р... «Кто же это поёт?» Чижик осмотрел всю комнату, но нарисованные птицы продолжали висеть вниз головой и молчали. Тогда он перескочил на диван и услышал пение совсем близко. Рулады плыли и перекатывались, обоволакивая его 220 . ..
сладкой дрёмой. Пыжику захотелось спать, и он чуть было не скатился на пол. Вдруг на диване он заметил что-то пу- шистое, круглое, живое. Белый мех с чёрными пятнами вздымался и оседал в такт песне. Чижику стало любопытно. — Что это, что это? — зачирикал он й подскочил ближе. Пение прекратилось. Теперь ему очень захотелось зарыться клювом в тёп- лый, пушистый мех. Он сделал шаг вперёд, ещё шаг... Но тут же получил сильную затрещину, которая, к счастью, пришлась по клюву. Пыжик испуганно запищал и отскочил назад. В следую- щее мгновение его ослепили два круглых зелёных огня, и, как только он взмахнул крыльями, чтобы взлететь, тяжё- лая когтистая лапа ударила по крылу. Пыжик жалобно запищал и скатился на пол. Летать он больше не мог — ' крыло было перебито. Он с криком заметался по комнате. Воробьи на подоконнике подняли страшный шум. — Эй, эй, наших бьют! Наших бьют! — кричали они, но ни один из них не пришёл Пыжику на помощь. В эту минуту в окно влетела отчаянная чижиха. Она сразу поняла, что произошло, и не задумываясь ринулась •на Помощь сыну. Пыжик метался по полу, увёртываясь от когтистых лап, а чижиха летала вокруг, пытаясь отвлечь на себя внимание свирепого хищника. Но кот даже не под- нимал головы. Тогда она начала бесстрашно клевать его в голову, в спину. Василий закричал, стал на задние лапы и начал махать ими в воздухе, отгоняя чижйху. Пыжик метнулся в угол и увидел перед собой открытую дверцу. Она вела в небольшую клетку, стенки которой были сделаны из тонкой проволоки. У Пыжика не было време- ни раздумывать, что это и зачем здесь стоит. Он вскочил в клетку, задел головой кусочек колбасы, который висел на крючке, пружинка распрямилась, и дверца, крякнув, за- хлопнулась. ; 221
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ О том, какую котовасию затеял кот Василий, и о решительном мышонке Пике Как только дверца мышеловки захлопнулась — а это была именно мышеловка,— за решёткой моментально по- явилась оскаленная морда кота и два свирепо горящих гла- за. И всё же Пыжик немного успокоился. Ему даже пока- залось, что на свободе находится он, а страшный зверь попал за решётку. Кот Василий в недоумении стоял перед мышеловкой. Сквозь частые прутья нельзя было просунуть лапу, и Васи- лий зловеще шипел, выгибал спину дугой и вполголоса по- кошачьему ругался: — Три мышиных хвоста! Куриная лапа! Как же это я упустил чижонка?! Позор! Позор!.. Он бегал перед мышеловкой и ворчал себе под ное: — Если мышеловку оставить здесь, то придёт Коля и выпустит мою добычу. Да-да, я знаю этого мальчишку! Вечно он всех жалеет. Даже своего белого мышонка не дал мне загрызть. Нет-нет, оставлять его здесь нельзя!.. А-а, знаю, знаю! Отнесу-ка я мышеловку в сад к своему дружку пауку Лапоногу! Нечего ему, лодырю, бездельничать! Толь-< ко и делает, что свои антенны по кустам развешивает да всех опутывает. Отнесу ему — пусть сторожит, а я пойду поищу инструменты, чтобы открыть мышеловку и выта- щить птенца... Нет, милый, от меня не уйдёшь! — подмиг- нул он Пыжику и, взяв мышеловку в зубы, потащил её к дверям. Ноша была тяжёлой, и Василий от напряжения злобно шипел. Возле дверей он подхватил мышеловку передними лапа- ми, поднялся на задние и всем телом навалился на дверь. Дверь отворилась, и Василий скрылся за ней. По саду он тащил свою ношу медленней, потому что очень устал. Он и толкал мышеловку мордой, и волочил за собой, не заме- чая птиц, которые с криком носились над ним. V \ ' 222 • ' |||ЦШ .............. ..U.UHlHNHiill.iiHdili.iliilliiiif.:
Скоро на солнце засверкала паутина, а затем показался куст малины, на котором жил знаменитый связист-телегра- фист Лапоног. Как только кот Василий вышел из комнаты, в норке, возле которой стояла мышеловка, засверкали маленькие бусинки. Это светились глаза мышей. Потом наружу высу- йулась острая мордочка. Она пошевелила усиками и скры- лась. Оказывается, за всеми этими событиями с волнением следили мыши. Когда мышеловка исчезла, в подполье под- _ нялась шумная и радостная возня. Мыши плясали и пи- щали: — Ура! Ура! Мышеловки нет! — Опасность миновала! — Вперёд, в поход!.. Теперь они свободно могли разгуливать по квартире.. Особенно радовались молодые мыши. Они даже начали вы- бегать из норы, но сразу возвращались обратно. И тут раздался голос старой мудрой мыши Усьппи, ко- торую прозвали так за непомерно длинные усы. Она знала всех жителей сада и дома, и никакие события не проходи- ли мимо её любопытного носа. Усыша ударила толстым хвостом по доске и сказала: „ — Тише! Угомонитесь, крохоборы! Чего расшумелись, чему обрадовались? Мышеловка захлопнула сына доброй чижихи Чики, отца которого съел кот Василий. Птенцу грозит опасность! Нам нужно всем подумать, как выручить его. В норе стало тихо, только мышиные глаза сверкали в темноте, как маленькие карманные фонарики. Мыши начали быстро крутить усами и носами. Так они делают всегда, когда думают. Потом стали поднимать хвос- ты и просить слова. Одни предлагали подсыпать коту отравленные макаро- ны, которые хозяйка насыпала в их нору. Другие говори- ли, что надо Василию к хвосту привязать пустую консерв- ную байку, как это делал Коля. Тогда кот начнёт гонять по двору, чтобы отвязаться от неё, и забудет про Пыжика. Ни. 223 •:
одного предложения Усыша не одобрила. Тогда мыши ещё сильней закрутили носами и усами, но больше ничего при- думать не смогли. — Стойте,— сказала Усыша.— Я знаю, кто может спас- ти сына чижики Чики. ' — Кто? Кто? — послышалось со всех сторон. — Его может спасти только храбрый шахматный сол- дат Пешкин! — Пешкин! Пешкин! — закричали все.— Только он мо- жет спасти Пыжика! Слава мудрой Усыше! Мыши давно знали о подвигах деревянного солдата. Они вообще знали все подробности из жизни шахмат. Не подумайте, пожалуйста, что они сами умели играть в шах- маты. Нет. Просто однажды в нору провалился белый шах- матный слон и пролежал там двое суток. Делать ему было нечего, и он рассказал им о вечных шахматных войнах, о том, как Петя Петушков, противник Коли Пыжикова, научил чёрные фигуры мошенничать, и о подвигах доблест- ного солдата Пешкина. Мышата слушали затаив дыхание. Они сами любили иг- рать в войну, только эта игра называлась у них не «мыши- ная война», а «мышиная возня». И все они, конечно, хотели быть солдатами, как Пешкин. Белого слона, который был в чине офицера, беспокоило только то, что на шахматной доске его могли заменить прос- той бумажкой. Такая замена очень унизила бы его офицер- ское достоинство. Но что мог он поделать? Закатиться-то он закатился, а обратно наверх выбраться не смог. Мыши могли бы сразу ему помочь, но уж очень интересны были его рассказы. И, только прослушав их все до конца, на тре- тий дейь они выкатили слона из норы. Коля два дня искал пропавшую фигуру и был очень удивлён, встретив её возле мышиной норы. — Вот чудеса! — сказал он, поднимая слона.— Я ведь здесь искал, но его раньше не было. И вдруг появился! Да, Коля многого ещё не знал о своих шахматах и уз- нает всё только тогда, когда сам прочитает эту книгу... В общем, все мыши согласились с тем, что спасти Пы- 224 ' •
жика может только доблестный солдат Пешкин. Но Пеш- кин жил в соседней комнате, на Колином столе, а дорога туда была небезопасна. По старым мышиным законам, дневные прогулки по квартирам запрещались. Днём квартиру мыши уступали людям. И правильно делали, потому что если бы и те и дру- гие стали днём расхаживать по комнатам, то в домах на- чалось бы столпотворение: мыши наталкивались бы на людей, люди — на мышей, и всё это кончалось бы сплош- ными неприятностями. И всё же молодые мышата наперебой просились в опас- ный поход. — Не спешите! — сдерживала их старая Усыша.— Вы забыли, чем кончаются такие прогулки, забыли, как про- пали ваши братья Мик, Шуш, Миса и Мисуса, храбрые сы- новья доброй Ма^ауши и старого Папахвоста!.. Не торо- нитесь, нужно всё как следует обдумать!.. Больше всех волновался мышонок Пик. Он впервые ви- дел птичку, и ему было дчень жалко её. — Я, я Пойду спасать летающего мышонка Пыжика!— кричал он. — Замолчи, глупыш, птенец вовсе не мышонок. — Как, разве Пыжик не мышка? А я думал, что он та- кой же мышонок, как я, только с крылышками. Пустите меня, тётя Усыша, пустите! — Сиди на месте, есть и постарше тебя! Зная упрямство малыша, старая мышь наступила ла- пой ему на хвост, чтобы тот не сбежал. «Я уже не маленький, а мне даже пикнуть не позво- ляют,— рассердился Пик.— Ходи и держись за тётушкин хвост. Вот возьму и убегу, всем докажу, что я уже само- стоятельный!» Пик собрал все свои мышиные силёнки и вырвал хвос- тик из-йод Усышиной лапы. Не успела Усыша оглянуться, как Пик шмыгнул к вы- ходу из норы. Оглянувшись, помчался он в соседнюю комнату, где жили шахматы. 15 1343-8 225
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Почему на шахматной доске прекратились военные действия и как мышонок Пик нашёл солдата Пешкина В комнате, где жили шахматы, никого не было. Доска лежала на столе, и фигуры стояли на ней в полном беспо- рядке. По всему было видно, что недавно закончилось оче- редное сражение. Над полем боя царила тишина. Солдаты двух вражеских армий мирно переговаривались между со- бой и обменивались табачком. Как правило, перемирие наступало тогда, когда те, кто играет в шахматы, сами дрались между собой или играли в другие игры. Как раз сегодня и произошла драка между Колей Пы- жиковым и Петей Петушковым. Они создали на доске та- кое сложное положение, что разобраться в этом можно бы- ло не иначе, как кулачным путём. Во всяком случае, так считали сами игроки. А случилось вот что. Коля решительно продвинул впе- рёд свою королеву и объявил: — Мат! ' — Как бы не так! — закричал Петя.— Вовсе и не мат. — Уходить королю некуда? Некуда! Заслонить его не- чем! — торжествовал Пыжиков. -г— А вот есть чем! — сказал Петя и загородил короля чернильницей. — Убери чернильницу, это не по правилам! — А вот и есть такие правила, я знаю! — упорствовал Петя. — Убери! — Нет, не уберу! — Убери! — Не уберу!.. Петя так махал руками, что столкнул чернильницу с доски, и та посадила на зелёное сукно две большие кляк- сы. Впоследствии эти пятна были названы «морем печали». Коле очень сильно досталось от отца. 226
Конечно, после этого продолжать игру обычным путём не имело смысла, и она перешла в рукопашный бой, кото- рый закончился во дворе. Когда мышонок Пик по шнуру от настольной лампы за- брался на стол и попал на поле сражения, то прежде всего столкнулся с чёрным офицером. Он вежливо обнюхал его и спросил: — Простите, не вы ли случайно будете храбрым солда- том Пешкиным? — Убирайся вон, грубиян! — заорала фигура.— Раз- ве ты не видишь, что я офицер, а не солдат?! — И-извините! — запищал Пик и отскочил в сторону, на край доски. И тут он увидел солдата в аккуратной защитной гим- настёрочке, который старательно чистил свои сапоги, чис- тил и напевал: Ну-ка, щётка-мастерица, Потрудись, дружище, Чтобы мог солдат побриться, Глядя в голенище. И сапоги действительно сверкали, как два зеркала. Пик подошёл поближе. В одном из голенищ отразились его розовые уши, нос и дрожащие усы. Солдат поправил гимнастёрку, пригладил пшеничные усики и спросил: — С кем имею честь? — Я... я Пик... мышонок Пик. — Пик? — что-то припоминая, пробормотал солдат.— Нет, не знаем таких. — Да вы и не можете меня знать,— пропищал Пик.— Я сегодня впервые из норки вышел. Воин показался ему очень симпатичным, и усы у него были совсем не страшные, маленькие. ;— Какое же дело у тебя? — спросил солдат. — Я ищу храброго солдата Пешкина. Может быть, вы скажете мне, как его разыскать? — Может, да, а может, нет — нам не просто дать ответ. • - • 15* ' ! ' , -. -
Солдат сказал так потому; что был очень бдительным. Разведка вражеского короля могла подослать кого угодно, чтобы выпытать военную тайну. — Но он мне очень нужен! Тётушка Усыша сказала, что только он может спасти Пыжика! — продолжал Пик. — Говоришь, тётушка Усыша? Это, случайно, не тётуш- ка нашего слона? — Нет-нет, это моя тётушка, а вашего слона я знаю. Это он рассказал нам о храбром солдате Пешкине, когда за- катился в нашу нору. — Ясно, валяй дальше! — Я вам всё расскажу, только вы пообещайте, что отве- дёте меня к Пешкину. — Это могу пообещать, он недалеко. ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Храбрый солдат Пешкин отправляется в поход Пик рассказал всё как было. О том, как кот Василий перебил Пыжику крыло, как гонялся за ним по комнате и как унёс мышеловку в сад к пауку Лапоногу. — Фу-фу! Те-ерпеть не могу этого кота! — закончил он.— От него за три версты кошатиной пахнет! Если б вы его только знали... — Как же нам его не знать! Мы его отлично знаем,— сказал Пешкин.— Ещё когда Василий котёнком был, то и дело закатывал нашего брата под буфет или под кровать. А одного офицера, разбойник, однажды в сад уволок и ка- тал его там, как простую деревяшку. У него и сейчас всё обмундирование исцарапано... Ах ты, старый мурло, Е-два, Е-четыре! — чертыхнулся Пешкин.— Ну, погоди, отольют- ся тебе наши слёзы! — А наши, мышкйны, тоже? — спросил Пик. — Точно, и ваши,— подтвердил солдат. — Ведите же, ведите же меня скорей к храброму Пеш- кину! — запищал Пик. х 228
— Вести, говоришь?.. А ты повертись вокруг своего хвоста по команде «кругом» и найдёшь его. Пик быстро схватил зубами свой розовый хвостик и еден лал один круг. — Ну, я уже повернулся! А где же Пешкин? — Прямо перед тобой и стоит, разве не видишь? — И солдат приложил руку к нацарапанной на его голове пи- лотке. — Так это вы и есть храбрый солдат Пешкин?! — Так точно — гвардии рядовой! Насчёт «храбрый» не нам судить, а вот что Пешкин — генерал подтвердит. — Ой, товарищ солдат, так идёмте скорей! Ведь Пыжик там пропадёт! — Эх, беда, сразу пойти не могу,— покачал головой Пешкин.— Увольнительной нет! Шахматная служба стро- гая, у нас правила что устав! Прежде всего надо по началь- ству доложить, а лучше бы самому генералу. Короче, ты беги домой, а я уж тут сам всё улажу.— И Пешкин, чётко повернувшись кругом, направился в штаб. В штабе главного шахматного командования шла напря- жённая работа. Сам генерал с офицерами разбирал запу- танную ситуацию, которую создали горе-игроки Коля и Петя. Офицеры и генерал отлично изучили все шахматные защиты: и староиндийскую, и голландскую, и все другие, но защиту с помощью чернильницы, которую придумал Пе- тя,— «чернильную защиту», они ещё не знали. Просто ни- кто в мире ещё не применял такой защиты. Пешкин явился в штаб и по всем правилам шахматной игры обратился к генералу: — Разрешите обратиться, товарищ генерал. — Слушаю тебя, Пешкин,— отрываясь от своих важ- ных дел, сказал генерал.— Докладывай, с чем пришёл. Пешкин коротко и ясно рассказал генералу обо всём, что услышал от Пика, и закончил так: — Жаль птенца, только-только летать научился. Пы- жиком его звать, товарищ генерал. 229
' - У® ъ. — Как же, как же, йомню, матери его поздравительную телеграмму посылал,— сказал генерал.— Хороший парень, только больно горячий...— И, встав со стула, добавил: — Хоть и не время, а выручать нужно! Вот что, Пешкин, по- ручаю это тебе. Спасёшь птенца — к награде представлю! — Слушаюсь, товарищ генерал. Только мне бы в по- мощь несколько ребят... — И то верно,— сказал генерал.— Сколько же про- сишь? — Ни много ни мало — пять. — Пять, Пешкин, не могу. Сам понимаешь — чёрные каждую минуту могут атаку начать. Бери двух — и точка. — Есть взять двух! — по уставу отчеканил Пешкин, а про себя подумал: «Просил бы восемь — дал бы четыре. Все генералы одинаковы». Когда всё было готово к походу, Пешкин вдруг обратил- ся к жителям стола: ! — Где же искать в саду этого паука Лапонога? Сад • большой, а географической карты, как на грех, у меня нет. — Спросите у глобуса, — забулькали чернильницы. Но глобус пренебрежительно покачал своей круглой го- ловой и сказал: — Такие мелочи, как сад, на мне не указаны, пусть сами ищут. — И поищем, и найдём! — воскликнул Пешкин.— Язык да ноги найдут дороги! Солдаты спрыгнули на пол, и вскоре раздалась команда: — В затылок равняйсь! Прямо перед собой шагом марш! И по паркету чётко зацокали солдатские сапоги, подби- тые для устойчивости свинцом. Потом послышалась бодрая строевая песня: Коль была б у нас гармошка — "' Веселей была б дорожка, А коль гармошки не найти, Так нам и с песней по пути! л Е-два, Е-четыре, > " ' , ' ж
Твёрже ногу, , Шаг пошире! • „ / Без потерь И в нужный час Будет выполнен приказ! Скоро песню услыхали в саду, на тропинке, которая ве- ла к кусту малины. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Как шпионы подслушали секретный разговор Пика с Пешкиным и что из этого вышло Как только солдаты генерала сошли с доски, во враже- ской армии началось оживление. Прежде всего нужно сказать, что половина фигур этой армии была шпионами и лазутчиками и занималась только тем, что подслушивала да подглядывала за каждым солда- том противника. Шпионы забирались на чужие позиции, шныряли по окопам противника и вертелись перед гене- ральским штабом. Но наиболее пронырливыми были два шпиона. Прозвище одного из них было Длинноухий, дру- гого — Головешка. Длинноухий получил своё прозвище за то, что на его деревянной голове были пером нацарапаны треугольные висячие уши, как у ищейки, но ни носа, ни глаз, ни рта не было. У Головешки был отбит череп, отчего был он на полголсвы ниже всех других солдат. Однако это не мешало ему считаться лучшим шпионом. Головешка давно приметил мышонка Пика и немедлен- но повёл за ним наблюдение. С одной стороны, это было ' простое любопытство, а с другой — очень подозрительным показался розовый длинный хвост. Он принял его за шпа- гу и рассуждал так: «Во-первых, если бы это существо с усами не было воен- ным, оно не носило бы такой длинной шпаги. Во-вторых, это существо всё время что-то вынюхивает, причём так ста- рательно, что усы всё время ходят ходуном». 231
Шпион начал неотступно следовать за мышонком, чуть ли не наступая ему на хвост. Когда же он подслушал разговор Пика с Пешкиным, сомнений больше не оста- валось. — Ну, миленький Пешкин,— забормотал шпион,— те- перь я в покое тебя не оставлю, всё узнаю и донесу своему королю. Уж он меня без награды не оставит... Так, так. Сейчас нужно разыскать Длинноухого и вместе с ним перебраться в штаб генерала, чтобы всё до конца подслу- шать!.. Позади послышался Тихий свист Длинноухого. — Где ты шатаешься? — зашипел на него Головешка.— Идём вдвоём. Одна голова хорошо, а полторы лучше! — Он щёлкнул себя по отбитому черепу и на секретном шпион- ском языке добавил:— Уша на макуша и всё подслуша! , Затем они пробрались к штабу и всё узнали, потому что ни генерал, ни Пешкин из истории спасения Пыжика не де- лали секрета. — Вперёд, к королю! — скомандовал Головешка.— За наше чрезвычайное донесение нам окажут самые высокие почести! ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Как король наградил шпионов Левый уголок доски считался королевским дворцом. Над ним нависал голубой абажур настольной лампы и про- ливал на шахматную доску приятную голубизну. Тут же стоял знаменитый чернильный прибор, медные части кото- рого напоминали золочёную ограду вокруг дворца. Пере- вёрнутое пресс-папье, обтянутое двадцатью слоями промо- кашки, считалось королевскими покоями и служило по- стелью. Простыни из промокашки были замечательным изобретением: какая бы неприятность ни случалась ночью с королём, промокашка всегда оставалась сухой. Комнаты королевы находились возле гранёных чер- нильниц. Ведь это были зеркала, а королева была женщи- 232
ной и без них не могла обходиться. Она была большой мод- ницей, но все её платья были только чёрного цвета. Тут же находилась и знаменитая чёрная пудра, которой пользуют- ся только чёрные королевы. Запыхавшись, Длинноухий и Головешка примчались к королевскому дворцу, но стража никак не хотела их про- пускать. — Не велено! — твердили солдаты.—Король почивает! Король действительно собирался уснуть после сытного обеда, а королева примеряла новые наряды. Вечером они собирались дать бал. Король за обедом поел лишнего и никак не мог уснуть. Он вертелся на своём высоком ложе и охал: — Ох, подпирает! Ох, разрывает! Ох, колики дони- мают!.. И тут оц услышал шум, который подняли шпионы, пытаясь проникнуть в покои дворца. Король вызвал дежур- ного офицера. — Что за шум? Почему шум? Распустились, даже королю не дают покоя! Офицер доложил, что это шумят шпионы его высоче- ства — Длинноухий и Головешка, что у них какая-то важ- ная весть. — Впустить, всё равно живот болит — спать не могу! Шпионов впустили. — Что заставило вас нарушить мой тихий час? — ска- зал король.— Если вы снова будете городить чепуху, не стоящую хода пешки, я велю вас окунуть в чернильницы головами вниз! — О нет, ваше королевское высочество! — наперебой заговорили шпионы.— Эта весть доставит вам удоволь- ствие. — Удовольствие? — удивился король.— Может, у меня и колики в животе пройдут? — Пройдут, непременно пройдут! — угодливо сказал Головешка. — Даже сладко в животе станет! — добавил Длинно- ухий. 233
Король слез с промокашки на доску. — Скорей, скорей говорите! Шпионы посмотрели по сторонам — не подслушивают ли их — и хором сказали: — Чижик, по имени Пыжик, попал в мышеловку! — Ух ты, как интересно! — воскликнул король.— Чи- жик — и вдруг в мышеловку! Ха-ха-ха!.. Кажется, колики начинают у меня йроходить. Валяйте дальше! Головешка сильно наступил Длинноухому на ногу, дав этим понять, чтобы он молчал, а сам продолжал: — А генерал, чтобы выручить птенца, послал в сад храброго солдата Пешкина и ещё двух солдат... Мышеловку с чижиком сторожит сам паук Лапоног!.. — А-а-а, Пешкин! — закричал король.— С этого бы и начинали! — Он стал потирать руки, строя в уме какие-то коварные планы. , — Ну, как ваш превосходный живот : ещё не разлилась в нём сладость? — залебезил Головешка. — Надеюсь, вы не забудете наши старания и награ- дите нас? — согнувшись в три погибели, спросил Длинно- ухий. — Конечно, конечно, награжу! — не глядя на шпио- нов, воскликнул король.— Вы будете очень довольны. — Спасибо, спасибо! — закланялись шпионы. ; — Я велю не окунать вас вниз головой в чернильницу! Разве это не замечательная награда?! Замечательная, — грустно ответили шпионы. — Ва- шей щедрости нет границ. — Не стоит благодарности, вас ещё не окунули. Да по- нимаете ли вы, какую чудесную военную операцию мы теперь совершим?! — сказал король и начал вслух сообра- жать:— Значит, ушли в сад — раз! Трое солдат — два! Сре- ди них знаменитый Пешкин — три!.. Здесь на доске мы вой- ну проигрываем — четыре! Но если истребим вражеских солдат там, в саду, то перевес будет на нашей стороне! — И, приняв важную позу, затопал и закричал: — Поднять! Мобилизовать! Приказать! Послать! Объявить! Учредить! Убить! Истребить!.. Всех офицеров ко мне! 234 ' .
Во дворе поднялся страшный переполох. В королевскую опочивальню спешили штабные офицеры, бежала королева, скалывая на ходу булавками недошитое платье. Даже один конь в панике вскочил на королевскую постель. Бежал и придворный лекарь с тюбиком клея На тот случай, если у короля отвалится деревянная голова с короной. — Не нужно лекаря — моя голова на месте! — закри- чал король.— Усилить охрану! — Потом снова забрался на постель и объявил: — Закрытый военный совет объявляю открытым! Слушайте мой королевский приказ! Пункт первый: немедленно выслать вдогонку за непри- ятельскими солдатами отряд из трёх наших бойцов во гла- ве с верховым офицером! Пункт второй: противника догнать, истребить! Солдата Пешкина доставить живым или мёртвым! Пункт третий: поскольку мы теперь обязательно побе^ дим, то приказываю готовиться к балу! i Задача ясна? — Так точно! — ответили штабные офицеры. — Всех ко мне! — приказал король. Когда солдаты и офицеры стали в круг, король начал читать считалочку, чтобы честно выбрать участников по- хода : Энэ, бэнэ, Шау и мат. Я солдат, И ты солдат. Начинается поход. > Кто пехота — тот пойдёт. Но сколько раз ни повторял считалочку, выбор падал на него самого. — Не может быть, я, наверное, ошибаюсь,— сказал ко- роль и поручил эту работу коню. Конь четырежды повторил считалочку и отобрал себя, офицера и трёх солдат. Спустя минуту чёрный офицер верхом на коне и трое солдат покинули шахматную доску. 235
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ О старом связисте пауке Лапоноге Паук Лапоног был знаменитым связистом-телеграфис- том. Куст малины, на котором он жил, считался главным центром связи. Высокие ветки служили антеннами, и от * них тянулись линии во все концы сада: на телеграфные столбы и в дома. На Лапонога день и ночь работали пауки- монтёры, добавляя новые и новые линии. Паутину им эко- номить не надо было, она им доставалась даром — ведь они тянули её прямо из своего нутра, всё делали, как гово- рится, на живую нитку, по новейшему слову паучьей техни- ки. А техника была так сложна, что простофили-мухи, не \ разбираясь в ней, то и дело попадали в паутину. Стоило мухе на самой дальней подстанции попасть в сети и под- нять жужжание, как сигнал по паутине моментально по- падал на центральный куст, и Лапоног спешил к своей жертве. Были у него свои подстанции и в скучных человеческих канцеляриях, где мухи носились целыми стаями. Особая линия тянулась в кухню, где жил дружок паука — кот Ва- силий. Здесь в углу висел старый репродуктор «Рекорд». Он давно был испорчен, и весь его рупор густо обтянут паути- ной. Отсюда и поступали важные сигналы от Лапонога . к Василию и обратно. Сегодня Лапоног с утра был не в духе. Толстая зелёная муха, которую он заманивал целый час, порвала его луч- шую антенну и улетела. Правда, эта муха через несколько минут попала на ленту-липучку, которая висела на окне. Но туда Лапоног не осмелился лезть, потому что сам мог погибнуть. Липучки стали серьёзными соперниками паука, и это тоже его сильно раздражало. Когда кот Василий притащил мышеловку со своим пленником к кусту малины, Лапоног чинил свои порван- \ ные антенны. Он был так зол, что даже не ответил на приветствие старого друга, только проронил: 236
— Ходишь, бездельник, да песни поёшь! — Я не бездельник,— обиделся Василий.— Сидел бы сложа лапы — не имел бы такой добычи! — Какой такой добычи?! — всё ещё не глядя на кота, спросил паук Лапоног. — А ты не поленись да посмотри. — А ты подойди поближе. — Очень мне нужно в твоей паутине путаться... Я уже давненько не имел такой добычи! — гордо произнёс кот. Лапоног съехал на паутине вниз. — Э-те-те! — произнёс он, увидев мышеловку.— Да это никак Пыжик?! — Угадал,— ответил Василий. -г Здорово ты его упаковал! Ну что ж, отличная добы- ча. Давай попируем. — Но-но,— перебил Василий.— Какой скорый! Ты сна- чала заработай. — Заработать? — удивился паук.— А что я должен де- лать? — Дело пустячное,— сказал Василий, усаживаясь на мышеловку.— Сиди да охраняй эту клетку, пока я вернусь. У птенца здесь много друзей — того и гляди, прибегут и вы- пустят. — Ну когда это было, чтобы от меня, Лапонога, кто-ни- будь сбегал?! — надулся паук, но тут же вспомнил зелёную муху, которая недавно сбежала от него (а это видели все соседи), и закашлялся.— Гм-гм... Не беспокойся, я его пау- тинкой, паутинкой окручу, самой что ни на есть проч- ной,— и тут же принялся опутывать мышеловку с Пы- жиком. — Действуй и ни мур-мур. Ясно? А я пойду. Есть у меня там кое-какие важные делишки. «Знаем, воришка, твои делишки!» — подумал паук Лапоног, но вслух сказал: •— Желаю удачи! Василий погладил лапой мышеловку, осмотрел её — в надёжном ли месте стоит — и побежал в кухню искать ка- кой-нибудь инструмент, чтобы открыть мышеловку. 237
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ Как, сидя в мышеловке, можно стать знаменитым Да, Пыжику сейчас сочувствовали все жители сада. Цветы ромашки (их называли тут Маши-Ромаши) носили ему воду. Они выискивали самые крупные студёные росин- ки и, надев их на коромысла из стебельков травы, подноси- ли Пыжику. Даже бабочки-капустницы, которым ни до чего, кроме капусты, нет дела, обмахивали его рану свои- ми крыльями-веерами. Были и такие герои, которые тут же пытались освобо- дить пленника. Отважный шмель, охранник цветочной клумбы, с воинственным кличем «жжу-жжу-жжулик!» бросился на паутину Лапонога и начал её рвать. Но паути- на была крепка. Храбрый шмель запутался в ней” и повис, связанный по рукам и ногам. А между тем Пыжик чувствовал себя не так уж плохо. Крыло болело меньше. Он даже забыл, что находится в пле- ну, и с любопытством разглядывал сложное устройство па- учьего телеграфа. Линии вокруг мышеловки становились всё гуще и гуще. Дело в том, что телеграф Лапонога ещё не знавал такой перегрузки. Жизнь в саду протекала скучновато, и мало кто беспокоил главного связиста телеграммами и телефон- ными разговорами. А тут вдруг такое событие: Пыжик в мышеловке!.. Телеграммы неслись из конца в конец, звон- ки раздавались ежеминутно. «Как чувствует себя плен- ник?», «В каком состоянии мать пострадавшего?», «Когда ожидается приход кота?» — запрашивали любопытные. Многие телеграммы посылались прямо на имя Пыжика. «Крепись, мы с тобой!» — писали скворцы. «Не шевели ра- неным крылом!» — советовали сердобольные голуби. Па- учки-монтёры совсем забегались и запутались, налаживая повреждения. А сам Лапоног недовольно ворчал: — Ишь, как разошлись, ни минуты покоя нет! Подума- ешь, какая важная птица этот Пыжик!.. Вокруг мышеловки толпились комары — корреспонден- 238
ты местных газет. Тут были представители «Зелёного лист- ка», газеты «Вечерний звон», журнала «Отец и птенец» и другие. Корреспонденты наседали на пострадавшего и до- нимали всевозможными вопросами. Одни спрашивали, ка- ково его здоровье. Другие интересовались, захватил ли Пы- жик с собой учебники, чтобы готовить домашние уроки. Третьи просили рассказать биографию. Корреспонденты записывали ответы в блокноты и немедленно отправляли в свои редакции. Пыжик давно позабыл о грозящей ему опасности. Он' даже начал храбро покрикивать: «Что мне кот?! Что мне кот?!», а про себя думал ещё такое: «Вот я уроки в школе пропускаю, а причина у меня уважительная и к директору вызывать не будут!» И ещё думал о том, что стал извест- ным на весь сад и одноклассники ему теперь завидуют. Скоро Пыжику стало скучно и захотелось с кем-нибудь поболтать. Тут и помог паучий телеграф. Одному монтёру-паучку удалось протянуть паутинку сквозь мышеловку и опутать ею лапу Пыжика. Птенец пы- тался высвободить лапу и поминутно дёргал ею. У него и в мыслях не было, что эта паутинка была началом линии, которая через весь сад вела прямо в дом и попадала в мы- шиную нору. Когда Пыжик шевелил лапой, паутинка натягивалась и на другом конце дёргала щепочку. «Пик, пик!» — пища- ла щепочка. Это и был телефонный звонок. В мышиную нору редко кто звонил, и поэтому все её жильцы переполо- шились. , — Пик, Пик, тебя вызывают к телефону! — закричали мышата. Пик немедленно прибежал и приложил ухо к щепочке. Неужели вы не верите и думаете, что мышонок ничего не слышал? Отлично всё слышал. Разве вам самим не слу- чалось, намотав нитку на две катушки, переговариваться с дружком из другой комнаты? Покрутишь катушку, и на другом конце слышно, как скрипит нитка. А ведь этот теле- фон был устроен точно так же. Мышата окружили Пика: ~ 23ft ' 1 -
— Ну что, что ты слышишь? — Я слышу «пик-пик» и слышу «чик-чик». Паутинка сильнее дёрнула щепочку, и та очень громко сказала: «Чик-жик! Чик-жик». — Чижик! Чижик! — запищали мышата. Да,— важно сказал Пик.— Это он меня вызывает! Я ему нужен по одному важному делу...— и так быстро выбежал из норы, что тётушка Усыша даже не успела спро- сить куда. Поглядеть на пленника прибегали, прилетали и припол- зали издалека. Не случись эта история, Пыжик никогда не увидел бы странного забавного зверька, который стоял по ту сторону решётки и внимательно его разглядывал. У зверька были большие розовые уши, усы и тонкий длин- ный хвост. А вот крыльев совсем не было. Вместо того что- бы чирикать, он всё время попискивал и дрожал от кончи- ка носа до самого кончика хвоста. Это, конечно, был мы- шонок Пик, но Пыжик ещё этого не знал. — Ты кто? Ты кто? -—спросил он зверька. — Я Пик, мышонок Пик. Пыжик ничего не ответил. Пик тоже не знал, с чего на- чать разговор, и, вздохнув, сказал: — А ты сидишь в нашей мышеловке... — Если это ваша,— ответил Пыжик,— я могу немед- ленно уступить тебе своё место. Пожалуйста! — Попробуй уступи! — с вызовом сказал Пик.— Ну, уступай же! Почему ты не уступаешь? Пыжик клюнул решётку и ничего не сказал. — Ага, не можешь, не можешь! — торжествовал мышо- нок.— Нечего было и хвастаться. — Я и не хвастаюсь,— ответил Пыжик.— Только все- таки не каждому приходится попадаться в мышеловку. — Ну и что! — сказал Пик.— Подумаешь — герой! Си- дишь за железной решёткой, и тебя никто не может сца- пать, а меня может кот схватить или другой зверь. Мало ли их тут. Нас, мышей, только люди боятся. Колина мама однажды увидела в кухне тётушку Усышу и упала в об- морок... 240
— Значит, вы очень страшные звери. — Страшные,— сказал Пик, но вдруг задрожал, словно хотел сбросить с себя шкурку, и пропищал: — Ой, ой! Сюда идёт какой-то страшный зверь! Спасайтесь кто может! Он исчез так быстро, как будто его здесь и не было. Через секунду Пыжик услыхал знакомую песню: Бир-бир-бар, Бир-бар-будл, Бадл-дудл-Берлыдан!.. А вскоре показался и сам индюшонок. Он шёл и, как всегда, приплясывал. — Эй, эй, чендюк! Эй, эй, Берлыдуля! — заметался в мышеловке Пыжик.— Это я, чижик! Разве не узнаёшь? Индюшонок остановился, посмотрел через решётку на пленника, берлыкнул что-то и уже приподнял левую ногу, чтобы идти дальше, но Пыжик снова закричал: — Погоди, выручи меня! Ведь я из-за тебя попал в клетку. Я хотел тебе достать заграничный цветной лоску- ток... Я твой лучший друг — чижик! Помнишь, мы даже вместе плясали! — Берлы, берлы, не знаю я никакого чижика! Много вас здесь по саду летает! И вообще, мне некогда, я пригла- шён на танцы, я тороплюсь! Пыжик прижался к решётке и жалобно захныкал: — Э-э-эй, крабы-жабы... Ты хоть маме моей скажи, что я здесь!.. Э-э-эй, это нечестно, нечестно! Но индюшонок уже не слышал Пыжика. Он побежал на танцы. ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ О том, как прошло родительское собрание • в птичьей школе Чижиха металась по саду и призывала всех на помощь. Она уже знала, что её сын попал в беду из-за дружбы с индюшонком. И вот, несмотря на обиду, она полетела к 16 1343-8 241 (
индюку-папе, важной птице Берлыдуле-Берлыдану, про- сить его содействия. Но Берлыдуля её не принял. Он в этот день разгребал какую-то важную кучу и ни с кем даже разговаривать не хотел. Все птицы возмущались и в один голос говорили, что должна помочь школа. Особенно настаивала на этом сосед- ка синица, потому что была членом родительского коми- тета. Оказывается, в школе не сидели сложа руки. Секретарь директора школы Сорока приколола к дереву объявление, да ещё сама растрещала об этом по саду. В объявлении было сказано: Сегодня в час дня в птичьей школе . состоится родительское собрание На повестке дня один вопрос: СЛУЧАЙ С ПЫЖИКОМ И КТО В ЭТОМ ВИНОВАТ Родителей просят явиться без опоздания по адресу: улица Крапивы, дуб № 6, пятая ветка Директор Филипп Филин Все родители прибыли вовремя — уж очень нашумела в саду история с Пыжиком. На большой пятой ветке, где проводились все школьные собрания, свободных мест не было. Чижиха сидела на первом сучке и очень волно- валась. Наконец из большого дупла появился Филин. Это была важная толстая птица с огромными очками на клюве. Ник- то не знал, хорошо или плохо он руководит школой, но зато за версту было видно, что это директор. Филин протёр свои очки, зевнул и сказал, что сегодня на собрание приглаше- ны знаменитые учёные-педагоги Крапива и Лопух, а по- скольку их ещё нет — начинать неудобно. 242
— Подождём,— пробормотал он и вздремнул за пред- седательским столом. Однако ни через полчаса, ни через час учёные-педагоги не явились. Спор Крапивы и Лопуха пустил такие глубокие корни, что они даже на минуту не могли вырваться в школу. Птицы зашумели и разбудили Филина. — Пора начинать! Пора начинать! — кричали они. Филин .проснулся, нацепил на клюв очки и заявил: — За всё, что случилось с Пыжиком на улице, школа не отвечает, и никакого индюка и кота-хулигана я не знаю! Птицы ещё больше возмутились. Тогда директор ска- зал: — Единственное, что мы можем сделать,— это дать Пы- жику хорошую характеристику, хотя он её не заслужил... Бумаги с круглыми печатями иногда помогают. Секретарь Сорока тут же написала характеристику, а Филин её подписал. Вот что в ней было написано: ХАРАКТЕРИСТИКА НА УЧЕНИКА ПТИЧЬЕЙ ШКОЛЫ ПЫЖИКА Дана для предъявления уважаемому коту Василию с усами Ученик птичьей школы Пыжик является хоро- шим учеником (уже умеет летать). На уроках ве- дёт себя примерно: не зевает и не ловит мошек. Участвует в общественной жизни класса и по утрам зубной щёткой чистит клюв. Дирекция школы просит уважаемого кота не съедать Пыжи- ка ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Директор птичьей школы Филипп ФиЛИИ 'Л (печать) Бумага выглядела очень солидно, но чижиха не захоте- ла её брать, потому что всё равно побоялась бы вручить её коту. Кроме того, кот был неграмотен. Она расшумелась и улетела искать спасителей понадёжней. Чижиха ещё не 16* 243
знала, что на выручку её сына к кусту малйны спешил храбрый солдат Пешкин со своими друзьями-однополчана- ми. Столпотворение вокруг малины продолжалось. И, хотя телеграф был перегружен работой, Лапоног сегодня лико- вал. Сети вокруг мышеловки стали такими густыми, что в них то и дело кто-нибудь попадал. — Эх, и богатый денёк удался! — приплясывая на сво- их проводах, приговаривал Лапоног.— Даже силач шмель и тот ко мне угодил! Лапоног на радостях одну за другой слал телеграммы коту Василию: ТОРОПИСЬ ТЧК БУДЕМ ПИРОВАТЬ ТЧК УГОЩУ МУХАМИ ТЧК ОБНИМАЮ ВСЕМИ ЛАПАМИ ТЧК ТВОЙ ЛАПОНОГ Телеграммы были очень многословные, потому что пла- тить за них пауку не нужно было ни копейки: это был его собственный телеграф. — Жжу, жжу, жжу! Погоди радоваться! Посмотрим ещё, чья возьмёт! — трубил шмель и продолжал вырывать- ся из паутины. Но скоро вдалеке послышалась строевая песня. Это сол- дат Пешкин со своими гвардейцами шёл спасать Пыжика. Ну-ка, братцы, левой, левой! , Славной гвардии солдат Королю и королеве Может сделать шах и мат! ’ « Мы известны в целом мире, Мы умеем воевать: Мушку в прорезь — Эф-четыре, Слон Дэ-восемь, конь А-пять! Пешкин запевал, а солдаты подхватывали, и песня лихо неслась над травой и цветами, поднимая в воздух бабочек и стрекоз. Равнение в строю было образцовым, выправка отлич- ная, глаза, сверкали. Любо-дорого было смотреть на гвар- дейцев. — Кто такие? — Откуда? 244
— Куда идут? — спрашивали жители сада и спешили посмотреть на солдат. Молодые муравьи с завистью поглядывали на воинов. Они то забегали вперёд, то пристраивались сзади, совсем как мальчишки, когда по улице проходит полк с оркест- ром. А солдаты шли по строго заданному курсу. Они ступа- ли аккуратно, чтобы не примять ни листика, ни травинки, хотя в саду не было объявлений «За хождение по траве — штраф 10 рублей!» Солдаты прошагали половину дороги и скоро достиг- ли бы цели, если бы... Если бы не происшествие, которое заставило их задер- жаться. ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ О первом боевом задании солдата Новичка Чёрный офицер верхом на коне и трое солдат спешили выполнить приказ короля. Задача их была сложной. Нуж- но было незаметно, в обход, выйти на дорогу, ведущую к кусту малины, и врасплох напасть на Пешкина и его сол- дат. Напасть и уничтожить. Король Смоль за эту нечестную операцию обещал офицеру высокую награду», и тот торопил своих солдат. — Скорей, лодыри! Пошевеливайтесь! Вперёд! И солдаты шли вперёд. Хуже обстояло с самим офице- ром. Он хоть и ехал верхом на боевом коне — всё время от- ставал и топтался на месте. Виноват был конь. Он привык скакать по клеткам, а в саду клеток не было. Поэтому он вертелся, становился на дыбы и всё время норовил повер- нуть назад к шахматной доске. Как нй чертыхался офицер, как ни пришпоривал коня — ничто не помогало. Солдатам всё время приходилось делать привалы и поджидать своего командира. Вдруг конь заржал и криво, зигзагами поскакал впе- рёд. Он увидел клетки. Не подумайте, что в саду была 245
шахматная доска,нет. Просто на песчаной площадке были начерчены классы: такие же Классы, какие рисуют мелом на асфальте. Играли в них весёлые девочки— Ро- машки и Синеглазки. У всех у них было только по одной тоненькой ножке, и поэтому они никогда не нарушали правил — не станови- лись на черту второй ногой. Прежде чем бросить битку, они, зажмурив глаза, чита- ли на память стишки: Битка, битка, Падай метко, Угоди в четвёртый класс, Ты отличную отметку Заработаешь у нас; Выручай меня и Зойку, , А не то — Получишь двойку!— а потом уже прыгали. «Ага,— подумал офицер.— Эти классы заменят моему коню клетки, и, таким образом, я смогу верхом добраться до дороги, по которой идёт Пешкин». Девочки так были увлечены игрой, что заметили чёрно- го коня только тогда, когда он вскочил на первую клетку. — Назад! Назад! — закричали они.— Это не по прави- лам! — Какие там ещё правила?! — возмутился офицер.— Куда ни повернись, всюду правила! На доске — правила, в саду — правила! Может, и вы всякие задачки решаете? — Решаем,— ответили девочки.— Только не на этих классах, а в школьных. — С дороги! — заревел офицер.— Не нужны мне пра- вила и задачки! Конь, лихо заржав, начал скакать по классам. Конеч- но, он вовсе не собирался играть с девочками — зачем коню классы? Он затоптал им все линии и, дойдя до последней клетки, помчался к другим классам. Так офйцер и конь догнали своих солдат и очутились недалеко от дороги. Но здесь задержался сам офицер. Дело 246
. - в том, что конь завёз его в чудесный королевский хмель, из которого варят крепкое, пьянящее пиво. А какой офицер не любит пива? Таких, пожалуй, нет. И офицер не устоял пе- ред такой крепостью — сдался. Он соскочил с коня, привя- зал его к веточке хмеля и сказал солдатам: — Вот что, солдаты. Один из вас должен пойти в раз- ведку и пронюхать, не идёт ли по дороге Пешкин. Э-э-это сделаешь ты! — И он ткнул пальцем в грудь молодого сол- дата, по прозвищу Новичок. Это прозвище дали солдату не случайно. Всего три дня назад он был призван в армию короля Смоля, взамен про? павшего без вести, закатившегося неизвестно куда солдата. Новичок был самодельной фигурой. Его Коля выстро- гал из сосновой палки и покрыл не лаком, а простой аква- рельной краской. Поэтому Новичок ещё не имел надлежа- щего армейского лоска да и пороха по-настоящему не нюхал. — Это будет твоим боевым крещением! — сказал офи- цер Новичку.— Иди да смотри не заблудись. А вы,*— он указал на остальных двух солдат,— ступайте в боевое охра- нение и не возвращайтесь, пока не позову... Я тут должен проверить, хорошо ли созрел королевский хмель. Солдаты разошлись, а офицер тут же приложился к хмелю. Он рвал листики и высасывал из них горькую пьянящую влагу. Конечно, не отставал от него и конь — ему ведь на роду написано питаться зеленью. Этим делом они оба и занимались. Ну, а что из этого вышло потом, мы узнаем, когда хмель ударит обоим в голову. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ О том, как нечестно поступил кони со своим офицером Скоро офицер так насосался хмеля, что стал распевать песни и плясать. Конь тоже стал хорош. Он сорвался с при- вязи и начал ржать и пританцовывать на задних ногах. — И-ги-ги-ги! — ржал конь. s > 247
— О-го-го-го! — откликался офицер. Кончилось это тем, что офицер возомнил себя конём, а конь — офицером. Конь начал стегать хвостом скачуще- го на четвереньках офицера, а потом вскочил ему на спину и пришпорил. — Седло! Седло на меня надень! — кричал офицер. — Вперёд! — понукал конь.— Хватит, наездился на мне, теперь я покатаюсь. Узнаешь, какова лошадиная жизнь! Ноги у офицера подгибались, но он всё же бежал впе- рёд. А конь всё сильнее пришпоривал офицера. Он то пус- кал его в галоп, то заставлял прыгать через кочки и разные препятствия. Уж он-то отлично знал школу верховой езды и старался не пропустить ни одного упражнения. Офицер падал на колени, а конь хлестал его, подымал и заставлял снова скакать. И только когда перед ним оказался забор и офицер свалился в полном изнеможении, конь слез с не- го, легко перемахнул через препятствие и помчался куда глаза глядят. Когда офицер пришёл в себя, то понял, что стряслась беда. «Что делать? Что делать? — соображал он.— Мало то- го, что я потерял солдат, так ещё и конь от меня сбежал! Если я вернусь без коня, король голову снимет!.. Нет-нет, я должен поймать его!» И офицер попробовал перепрыг- нуть через забор. Не тут-то было. Сколько ни Делал он попыток, перепрыг- нуть не смог. Во-первых, он отяжелел от хмеля, а во-вто- рых, его тянул вниз тяжёлый свинцовый груз, который находился в пятках. Тогда он пошёл вдоль забора и шёл до тех пор, пока не обнаружил в нём узкую щель. Не задумываясь, он полез в неё головой. Офицер забыл, что, как и всякая шахматная фигура, он снизу шире, чем вверху. Долез до половины и застрял. Ни вперёд, ни назад. Кряхтел, пыхтел, но ничего сделать не мог. Голова и плечи торчали с одной стороны, а всё остальное — с другой. Тогда он начал кричать—звать на помощь:
— Этот ещё как сюда попал? — удивился Пешкин.
Караул! Застрял! Помогите! Спасите! Он кричал, пока не охрип, пока, утомлённый, не заснул в щели забора. Его солдаты остались далеко позади и не слышали призывов о помощи. Но кое-кто услышал. По тропинке, приближаясь к забору, шагала колонна из трёх солдат. Это был Пешкин со своими подчинённы' ми. Когда до них донеслись вопли офицера, Пешкин сказал: — Братцы, стой, лес густой—всякое может случиться!.. Никак кто-то бедствие терпит! — Так точно, терпит,— ответили солдаты. — Стало быть, приказ будет такой.— И Пешкин распо- рядился : — Вам — привал, мне — аврал. Ждите, пока не явлюсь! — и пошёл туда, откуда доносились крики. Когда Пешкин очутился возле забора, вокруг уже ца- рила тишина, прерываемая храпом, как будто где-то из мешка горох на пол сыпался. Осмотрелся Пешкин, видит— никого. — Неужели забор храпит?! — произнёс он тихо и на- чал его обследовать.— Вот задача! — и вдруг наткнулся на офицерскую голову, торчащую из забора.— Этот ещё как сюда попал? — удивился Пешкин.— Впрочем, игры сейчас нет — на фронте передышка. Я ведь тоже зачем-то здесь. Стало быть, и он не зря сюда забрался! Только вот зачем?.. Ага, понимаю! Это, наверное, козни короля Смоля. Он по- слал сюда офицера, чтоб исподтишка напасть на нас и уни- чтожить... Ясно! Ну ничего, сейчас я ему, как смогу, помо- гу, а ребятам своим прикажу, чтобы были бдительными, потому что здесь ещё, наверное, и королевские солдаты шарят... Так-так, раз голова здесь — стало быть, и ноги есть. Иначе как бы ей самой так далеко зайти?! Он ещё раз оглядел офицера и сказал: — Прямо скажем, положение, как с таблицей умноже- ния! За такую стойку — офицеру двойку! Пешкин имел дело со школьником Колей Пыжиковым, поэтому солдатские поговорки у него часто чередовались со школьными. 249
Сказав это, ЙеШкин легко перемахнул через забор. Тут он обнаружил все остальные части офицера. — Ну что ж, пора выяснить, зачем он сюда пришёл.— И Пешкин шлёпнул его по самому широкому месту. — Караул! Спасите! — послышалось с той стороны за- бора. — Живой, бродяга,— рассудил Пешкин и снова пере- махнул на другую сторону, туда, где торчала офицерская голова. Офицер увидел солдата и от страха так завертел голо- вой, что она чуть не отвинтилась. Меньше всего он ожидал здесь встретить своего противника. Он хотел снова Заорать, но передумал и попытался сделать вид, что очень обрадо- вался старому знакомому. * — К-какая приятная встреча! — заикаясь проговорила голова. — Весьма возможно,— ответил Пешкин, приложив ру- ку к пилотке.— Чем изволите заниматься? — М-м-м-м, отдыхаю, — ответила голова. — Приятно здесь... знаете, воздух, цветы... — Что верно, то верно,— подтвердил Пешкин.— Ну, и как — удобно устроились? — Ничего,— неуверенно сказала голова. — Тогда не буду мешать. Желаю приятно отдохнуть!— Пешкин откозырнул и повернулся кругом. — Эй, эй, не торопись, приятель! — закричал офицер. — А я как раз тороплюсь,— на ходу бросил Пешкин. — Всего одну минуточку, одну минуточку! — Ну, если минуточку, тогда можно. — Видишь ли, я уже отдохнул и хотел бы... ну, это... отсюда выбраться. — Желаю удачи. — Спасибо... Но я, видишь ли, сам не могу... застрял немножко. Ты помог бы, а уж я в долгу не останусь. — Зачем же, я й так помогу.— И Пешкин направился к голове. — А ты меня не прихлопнешь? — спросила голова. Пешкин и не думал убивать офицера. Он был честным 250
солдатом и уважал правила игры, как и Коля Пыжиков. Колю можно было обвинить во многих легкомысленных поступках (он же был живым мальчиком!), но обвинить в нечестности или обмане никто не мог. Таким же был й Пешкин. — Не прихлопну, не бойся,— сказал он.— Я уважаю шахматные правила. Ведь мы с тобой не на доске, мы в са- ду встретились. — Конечно, конечно... Тяни, пожалуйста, за голову, не жалей! — Не беспокойся, не пожалею! — сказал Пешкин и на- чал изо всех сил тянуть голову к себе.— Ну как? — через некоторое время спросил он. — Ох, ничего... ничего не выходит... Ты бы лучше с той стороны протолкнуть попробовал. — Можно и с той. Пешкин и с места толкал, и с разгону, и ногой вышибал. Забор шатался, трещал, офицер кряхтел, стонал, но по- прежнему торчал в заборе. — Эх, уж больно широковата у тебя нижняя часть! — утирая пот, сказал Пешкин.— Один выход остался... — Ой, какой? — спросил офицер. ;— Развинтить да по частям и перекатить на ту сто- рону. — Я согласен,— вздохнул офицер.— Разбирай! Пешкин Засучил рукава, поплевал на руки и принялся за работу. Сначала отвинтил низ, потом голову. Голова скатилась вниз, туловище Пешкин вытолкнул из щели рукой, а потом,, сказав: «Валяй на последнюю парту!», прокатил нижнюю часть. — Ну, вот и всё в порядке, так сказать, в лучшем ви- де! — любуясь своей работой, Произнёс Пешкин. — То есть, как это —- в лучшем виде? — сердито спро- сил офицер, пересчитывая свои разрозненные части. — А чего ж большего ждать? Теперь ты на свободе и можешь продолжать отдых, хоть вместе, хоть по частям: как Пожелаешь. 2Й
— Но я требую, чтобы ты меня собрал! Я приказы- ваю! — заорала офицерская голова. — Нет уж, от приказов уволь, у меня свои командиры есть,— сказал Пешкин.— Когда просил — помог, а раз при- казываешь — ухожу. Офицер уже не мог сдержать своего гнева, голова его орала и каталась по траве. — Посажу! Убью! Вот погоди, встретимся ещё на доске! — Обязательно встретимся, и не раз,— спокойно отве- тил Пешкин.— А пока — до свидания. У меня дела поваж- ней: живую душу выручать надо! Вот выполню приказ, а потом и за тебя возьмусь. Так что потерпи малость. До ско- рой встречи! — И Пешкин пошёл к своим солдатам, оставив на траве разобранного офицера. ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ О чём думал Новичок в разведке, о весёлой красавице Маше-Ромаше и целебных каплях «выпъюс-окрепнус» Новичок хоть не участвовал ещё в боевых шахматных операциях, трусом не был. Да и откуда ему было знать, что такое страх? Всё своё детство провёл он в дремучем лесу, на стволе своей матери-сосны. Жил под открытым небом и не боялся ни тёмной ночи, ни ухающих криков совы, ни грома, ни молний. Ветры трепали его упругие колючие вих- ры, ливни окатывали с головы до ног, а солнце немилосерд- но жгло, закаляя молодое тело. Вот и сейчас, идя в развед- ку, он чувствовал себя здесь как дома, среди родных и дру- зей. А может быть, ему казалось, что он в пионерском лагере, который раскинул свои палатки в сосновом лесу. Идёт пионерская игра, он, разведчик отряда, ищет против- ника и незаметно пробирается в густой траве. Эти мысли могли ему передаться от Коли, которому вспомнился пионерский лагерь, когда он вырезал Новичка 252
ИЗ пахучей сосновой ветки. Всё могло быть, ведь в мысли другого не заглянешь. День удался на славу, и всё живое ликовало. В воздухе над сосновым срлдатом, как вертолёты, замирали стреко- зы, кузнечики прыгали прямо к его ногам, и ленивые жу- ки не спешили уйти с его дороги. Новичок в душе был поэтом и мечтал писать стихи о солнце, о ветре и об отважных и добрых лесных жите- лях. Но сейчас он старался об этом забыть, потому что был солдатом и хотел добросовестно выполнить приказ коман- дира. Вдруг невдалеке от него послышался поющий весёлый, звонкий голос. Песенка приблизилась, и Новичок расслы- шал её слова: Тинь-тинь, Тень-тень, На дворе хороший день, Я бегу, бегу бегом По дорожке, босиком; Шишки на дорожках Колют мои ножки, Шишечки зелёные, А ножки закалённые! Новичку очень понравилась песенка, и ему захотелось узнать, кто Поёт. Он осторожно раздвинул траву и выгля- нул на тропинку, ту самую тропинку, по которой должен был пройти Пешкин со своими солдатами. Но по тропинке вприпрыжку бежала девочка. Её загорелые босые ножки были запылены, глаза весело блестели, а ветер развевал лепестки белой юбочки. Это была Маша-Ромаша, одна из тех девочек, которые хороводами и песнями утешали плен- ного Пыжика. Маша-Ромаша была очень хороша, так хороша, что даже деревянное солдатское сердце не могло устоять перед ее красотой. Новичку она так понравилась, что ему захоте- лось тут же дёрнуть её за косичку, а потом, взяв за руку, побежать рядом вприпрыжку. «Нельзя мне! — в последнюю минуту решил Новичок.— 253
Ведь я — солдат и нахожусь при исполнении служебных обязанностей». Только он так подумал, как с другой стороны появились три воина. Маша-Ромаша остановилась, перестала петь, но не убежала. А солдаты подтянулись, выровняли строй и чётче взяли ногу. Когда они поравнялись с Машей-Рома- щей, солдат, который шёл первым (а это был Пешкин), лу- каво подмигнул своему войску, выкатил грудь колесом и лихо затянул: Шли солдаты по панели, Армия, бригада ли,— Все красавицы глазели, С окон чуть не падали. : Песня оборвалась, и Пешкин скомандовал: — Армия, слушай мою команду! На красавицу рав- няйсь! Ать-два! Солдаты, как один, повернули головы к Маше, и в ти- шине гулко и воинственно застучали сапоги: «Шах-мат, шах-мат!» «Да как они смеют насмехаться над беззащитной и без- оружной девочкой!» — возмутился Новичок и хотел выйти из укрытия, чтобы заступиться, но не сделал этого. И не потому, что испугался, а потому, что Маша-Ромаша ничу- точки не обиделась. Она только спросила: — А вы меня бить не будете? — Ещё не знаем,— ответили солдаты. — А я вас не боюсь, не боюсь! — сказала Маша.— Куда вы идёте? — Так что, красавица, находимся в походе, а куда идём — военная тайна! — ответил Пешкин. — А вы всё-таки скажите!—настаивала Маша. Она была девочкой, а девочки все любопытны. Пешкин посмотрел на своих солдат и, подмигнув, от- ветил : — Проделали мы немалый путь, и не мешало бы нам водицы хлебнуть. 254
Он потрогал свои светлые усики и выставил вперёд пра- вую ногу. Сапог заблестел на солнце, как зеркало. В свер- кающем голенище отразились и небо, и облака, и деревья, и цветы. Маша не удержалась и, заглянув в голенище, по- правила свои кудри. Пешкин стоял перед ней подтянутый, бравый и бес- страшно смотрел ей в глаза. По всему было видно, что это бывалый воин. Даже Новичок залюбовался храбрым солда- том. Эх, если бы он был таким же бравым и бывалым вои- ном, он бы тоже сейчас стал перед ней и тоже посмотрел бы прямо в глаза. Но он был новичком, неотёсанным, без блес- ка — простой деревяшкой... Мысли Новичка перебила Маша-Ромаша. Она сказала: — Вы нехорошие, скрываете от меня свою тайну, а у меня от вас тайны нет... Ага! Ей не терпелось поскорей рассказать новым знакомым, зачем она сюда прибежала. — Любопытно,— заметил Пешкин.— Очень даже любо- пытно. , ...... . И Маша рассказала: — Вот здесь,— она протянула руку туда, где росла соч- ная высокая трава,— течёт родничок. Его вода целебная, лекарственная. Наши врачи её называют «выпьюс-окреп- нус» и прописывают всем детям по три капли перед едой. Эту воду я ношу чижику Пыжику, которого сторожит злой паук Лапоног. — Так вот оно что! — переглянулся Пешкин со своими солдатами.— Стало быть, нам с тобой, красавица, по пути. Да и неплохо бы приложиться к родничку, потому как нам, солдатам, «выпьюс-окрепнус» перед горячим делом иногда разрешается. Все трое направились к родничку и, наклонясь над ним, сделали по три глотка, то есть по три капли, как советовал врач. Маша-Ромаша сорвала тонкий стебелёк, опустила в родничок один его конец, потом другой, и на нём повисли крупные сверкающие капли. Когда все вышли снова на тропинку, Пешкин сказал Маше-Ромаше: — Разрешите помочь. 255
— А ты не разольёшь? — спросила Маша« Мы инее такими поручениями справлялись! — от- ветил Пешкин и переложил коромысло на своё плечо. Новичку очень Хотелось пить, но он давно забыл об этом. Он готов был расколоться на мелкие щепочки, только бы очутиться на месте Пешкина или хотя бы идти с нимй рядом. Ему уже давно понравился смелый генеральский солдат. «Они вместе идут делать доброе дело,— думал Но- вичок.— А я должен им помешать, предать честного солда- та!.. Почему они все так стараются помочь какому-то Пы- жику? Что там происходит?.. Вот пойду и посмотрю!» — решил Новичок. Может, ему не столько хотелось узнать, что происходит с Пыжиком, сколько ещё раз посмотреть на весёлую девоч- ку Машу-Ромашу. Но он себе в этом не признавался. Пешкин и Маша-Ромаша шли рядом по тропинке и о чём-то болтали, а позади топали солдаты. Новичок пригнулся и поспешил вперёд, где перебежка- ми, где по-пластунски, чтобы незамеченным добраться до того места, куда торопились солдаты и Маша-Ромаша. ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ О том, как крот оказал офицеру медвежью услугу Всё это время чёрный офицер лежал разобранный под забором и ничем не мог себе помочь. Голова чертыхалась, ругалась и наконец утихомирилась. Вдруг земля зашевелилась, и снизу что-то начало тол- кать и подбрасывать. Наконец почва прорвалась, комья земли полетели в разные стороны, и на поверхности появи- лись две когтистые лапы и усатый нос. Офицерская голова откатилась в сторону, а рядом раз- дался чей-то бас: — Тёмная ночь!.. Удрал дождевик, кирпич ему на пути! Эти слова сказал крот и наполовину высунулся из норы. 256 Л
«Почему «тёмная ночь», когда вокруг так светло? —' подумала офицерская голова.— А впрочем, какая разни- ца, что думает о солнечной погоде этот зверь. Раз он чёр- ный, то мне не стоит его бояться». И голова сказала: — Приветствую чёрного брата! — Это что ещё за родственники у меня объявились? — спросил крот, разнюхивая воздух. • — Ты чёрный, и я чёрный,— сказала голова. — И ты под землёй живёшь? — Нет, не живу под землёй, но сейчас я готов сквозь землю провалиться. Ага, наверное, от тебя тоже жирный червяк сбе- жал? — Зачем — червяк, у меня конь сбежал! Понимаешь? — Стал бы я из-за коня переживать! — усмехнулся крот.— Вот червяк-дождевик — это стоящая вещь!.. Сейчас поймаю его! — И крот начал опускаться вниз. —* Тьфу! — плюнула офицерская голова, но тут же за- кричала.— Стой, стой, погоди! Не лезь в свою нору! — А зачем я тебе понадобился? — остановился крот. — Я доблестный офицер шахматного короля Смоля! Слыхал ли ты о таком? — Как не слыхать?! Слыхал. Когда под Колиным до- мом ходы свои рыл, мне мыши про его разбойные дела рас- сказывали. Старый мошенник! Офицеру очень не понравились слова крота, но всё же он произнёс: — Помоги мне! Ты разве не видишь, что я на Три части разобран? Крот о своей слепоте умолчал и спросил: — И что это с вашим братом случается? — На войне всё бывает. Может и на сто частей разо- рвать. — Что же я должен с тобой делать? — Собрать, свинтить. — Ладно, сейчас,— проворчал крот. Потом стал щупать вокруг себя землю. Нашёл все три части, сгрёб их и начал свинчивать. - 17 1343-8 : 257 ' ' '
Я доложу королю Смолю о твоей услуге, и он тебя щедро наградит! —- пообещал офицер. — Обойдёмся без его щедрости,— сказал крот, колдуя над офицером. Потом усмехнулся: —Всё в порядке, воюй дальше! ч Офицер встал и почувствовал что-то неладное. Голова вроде была на месте, ноги тоже, а вот в середине было не так, как прежде: все внутренности переместились. То, что раньше было вверху,— теперь внизу, и наоборот. — Что ты со мной натворил?! — закричал офицер. — Что сделал, того не переделаю. Я слепой — с меня взятки гладки! — и полез в нору. — Стой, стой, старая землечерпалка! Погоди, это тебе так не пройдёт! Офицер бросился было вслед за кротом, но остановился, потому что в животе сильно заурчало. Теперь у офицера всё время было желание стать вниз головой, потому что фигура его была перевёрнута и сердце уходило в пятки. В таком виде он и пошёл разыскивать своих солдат. Од- нако солдаты сами обнаружили своего офицера. Целый час они болтались без дела. Из-за укрытия они видели Нович- ка, который неотступно следовал за Пешкиным и Машей- Ромашей. Но ведь им не было приказано следить за Пешки- ным, и они решили немного отдохнуть и перекинуться в кости. Они б и продолжали бездельничать, если бы на них неожиданно не наскочил взбесившийся чёрный конь. Обнаружив, что конь без седока, солдаты поймали его, уселись на него верхом и поехали на розыски офицера. По- этому им и удалось Первыми обнаружить его. — Где вы шатались, чёртовы деревяшки, тура вам в бок? Аш-шесть, Эф-восемь! — выругался офицер на шах- матном языке.— Пешкин уже был у меня в руках, а вы куда-то исчезли! Он открыл было рот, чтобы ещё что-то сказать, но в пе- ревёрнутом туловище так заурчало, что конь испугался и стал на дыбы. Солдаты свалились на землю, потом вско- * 258
чили на ноги и доложили, что готовы в любую минуту при- нять бой — была бы только команда. Поскольку воевать было не с кем, офицер спросил: — Где Новичок? — Находится в разведке,— доложили солдаты.— Мы видели, как он бежал за Пешкиным и его солдатами. — Бежал, говорите?! Ах вы, ротозеи! Так ведь Новичок может перебежать к нашему противнику, изменить своему королю! Он же недостаточно чёрный! — Так точно,— сказали солдаты.— Мы до этого не додумались. — Хватит! — рявкнул офицер и стал вниз головой. Так ему было легче. Потом снова перевернулся на ноги и вско- чил на коня.— Вперёд! За мной! Мы должны немедленно поймать Новичка! Офицер поскакал в сторону, где рос куст малины, а сол- даты побежали следом за ним. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ О том, как Новичок попал в сети паука Лапонога Новичок всё шёл и шёл, по временам раздвигая густую траву. Он хотел ещё разок взглянуть на Машу-Ромашу. Ко- лючие шипы кустарника царапали его лицо и тело. Гвоздь, торчащий из пня, сорвал с него чёрную кожицу, и на этом месте появился белый шрам. Вдруг он услышал могучий гуд: «Гу-у-у! Жжу-у-у!» Новичок поднял голову и увидел большого шмеля, пой- манного паутиной. Шмель гудел натужно, как трактор, который пытается сдвинуть с места тяжёлый прицеп. Но паутина его не отпу- скала. — Куууда лезззешь! Куууда! — загудел шмель, когда Новичок очутился рядом с паутиной.— Увязззнешь! Увяз- ззнешь! Шмель предупреждал деревянного солдата, но тот не 17* 269
слушал его. Он упрямо продирался вперёд, пока не запу- _ тался в цепких нитях паутины. Зато теперь он видел мыше- ловку и пленника, который чирикал и бил клювом в прово- лочную решётку. Мышеловка была густо опутана паути- ной, и, если бы даже дверца её открылась, вырваться из неё всё равно было бы невозможно. . Птенец выглядел совсем молодым, и, хотя он беззаботно чирикал, Новичок понял, что положение его очень опасно. Ему стало жаль беднягу. Сам он начал рвать паутину, но чем больше вертелся, тем больше запутывался. Деревянное сердце солдата стучало, как колотушка, а на лбу выступи- । . ли капельки древесной смолы. ' — Увяззз! Увяззз! — гудел шмель.— Вот сколько се- । годня несчастий из-за птенца! Глупый Пыжжж! Иш-шь, сидит героем да поглядывает по сторонам!.. И Пыжик действительно чувствовал себя героем дня. Ещё бы! Все вокруг хлопочут, волнуются, говорят только о нём. Телеграф Лапонога продолжал слать телеграммы во все концы сада. Паутина тряслась и звенела от перегрузки. Гусеницы распечатали эту весть на свежих листиках. Это был специальный выпуск газеты «Зелёный листок», кото- рую расхватывали и жевали все насекомые. Пыжик был в центре внимания и, забыв о грозящей ему опасности, гор- дился своей славой. Он даже начал храбро почирикивать: «Чив-чив! Чив-чив!» Дескать, вот я каков! " / — Пой, пой, дуралей! — потирая лапы, говорил паук “ Лапоног.— Теперь твоя песенка спета! Придёт кот Васи- лий, и мы с ним закатим знаменитый пир, какого не знавал ещё этот сад. И паук одну за другой слал депеши коту Василию. • <4 Но кот Василий не отзывался и не Появлялся в саду. Он уже давно был бы здесь, если бы сам временно не попал в переплёт, в плен, из которого выбрался чудом. Но об этом после. Паук Лапоног, подсчитывая жертвы, ползал по своим владениям и наткнулся на Новичка. ; — Это ещё что за чурбан?! — заорал он.— Вон отсюда! 260 Г <1 ' ' - '
Только место зря занимаешь! Сюда угодила бы парочка жирных мух... Вон! Вон! Но Новичок уже перестал бороться с паутиной — устал. Если бы он и вырвался, то сейчас, первым делом, бросился бы выручать Пыжика. Он твёрдо решил не возвращаться к королю Смолю. Но пока что обессиленный сосновый сол- дат висел на паутине и ожидал своей участи. Здесь и заста- ли его офицер и солдаты. Они стояли в укрытии и гадали, зачем Новичок забрался в паутину. — Он это сделал умышленно! — проскрипел офицер.— Он просто удирал от нас. Он нарочно залез в паутину, чтоб мы не могли к нему подойти. Но мы его выудим, вырвем оттуда! Вперёд!.. Они бросились к Новичку, но... Здесь мы вынуждены приостановить рассказ и вернуться в дом, чтобы узнать, что произошло на шахматной доске во дворце короля Смо- ля и по какой причине задержался кот Василий. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ О том, какой бал закатил король Смоль и чем он закончился Во дворце короля Смоля бал был в полном разгаре. Ко- роль не сомневался в победе и веселился вовсю. Танцую- щие пары так лихо отплясывали на шахматном паркете, что из чернильниц вылетали фонтаны брызг. Королева не пропускала ни одного танца. Бесстрашные офицеры подхо- дили к её величеству и с поклоном, вежливо приглашали на очередной танец. — Гранд плиссе, рахада вальсэ! — говорили они. И королева, как всегда, отвечала: , — Гардэ ля моль, тура дэ мозоль! А потом кружилась со своим кавалером. Сам король Смоль хватал гостей за руки и пел: Е-два, Е-четыре, Станем дружно, 261
Круг пошире! Эф-шесть, Цэ-семь, Будет весело нам всем! ч И фигуры танцевали до упаду. Когда же всех пригла- сили к столу, который был не чем иным, как Колиным пеналом, гости начали произносить громкие хвалебные ре- чи, прославляя мудрого, храброго короля Смоля и муже- ство его жены королевы. Ораторы превозносили небывалую в истории шахматных войн хитрость короля. Они разбирали сложные комбинации, защиты, вилки, которых и в помине не было, а неправильные ходы Пети Петушкова считали вершиной шахматной науки. । Когда ораторы смолкали, гости хором кричали королев- ской чете: — Физкульт-тура! Физкульт-тура! Придворные подхалимы договорились до того, что за- являли, будто все удачные атаки и военные комбинации мудрый король придумал своей собственной деревянной головой. Веселье продолжалось, и гости уже кричали: — Да здравствует славная победа!.. Но в штабе генерала не дремали. Разведка работала чётко. Генерал по-своему собирался чествовать своего про- тивника, чёрного короля. Фейерверк из пушек и массовая атака — чем не подарок для зазнавшегося вояки Смоля? Война есть война, и праздновать положено только до- стойные победы. И если в мирные дни запрещено нарушать покой веселящихся, то на войне это дозволено. Штабные офицеры генерала с трудом разобрались в за- путанной ситуации, которую создали на доске Коля и Пе- тя, и предложили план наступления. Когда из генеральских тур дали залп по дворцу и сол- даты начали атаковать королевскую охрану, в зале нача- лась паника. Гости бегали из угла в угол и прятались друг другу за спины. — Спокойно! Спокойно! — кричал король Смоль. — Танцуйте и веселитесь! Ничего страшного не может прои- зойти, наши доблестные войска надёжно охраняют мои по- 262
кои. Генерал не может сейчас начать наступления, потому что отправил в дальний поход своего самого храброго сол- дата Пешкина и ещё двух солдат! — И тут он раскрыл пе- ред всеми свой план: рассказал о том, что вслед за ними послал верхового офицера и трёх чёрных воинов, которые уже давно, наверное, покончили с солдатами противника. Когда же снова загремели генеральские туры и послы- шалось «ура», суматоха во дворце ещё больше усилилась. Гости в панике сталкивались друг с другом деревянны- ми головами, отчего в комнате стоял беспрерывный треск. Чёрные офицеры, которые ещё недавно бесстрашно танце- вали вальсы и польки, сейчас все как один прятались за юбку королевы. Король Смоль забрался за Колин пенал и боялся высунуть оттуда свою корону. Плохо пришлось бы королю Смолю и его армии, если бы именно в это время не явились Коля и Петя. Они уже успе- ли помириться и собирались продолжать партию. Но фи- гуры на доске были в страшном беспорядке. — Видишь, к чему приводит нечестная игра! — сказал Коля. — Ладно, я же дал слово, что больше не буду ошибать- ся! — Петя никогда не употреблял слово «мошенничать». Когда же игроки попытались продолжать партию, то выяснилось, что многих фигур не хватает. — Что же это значит?! Даже Пешкина нет! — удивил- ся Коля.— А ну, выворачивай карманы! Петя вывернул все карманы наизнанку. На столе обра- зовалась гора всяких вещей. Тут были и гвозди, и части от металлического конструктора, и акварельные краски, и два грецких ореха, и старый билет в кино, и спичечная коробка с майским жуком, и почерневшая от времени конфета-тя- нучка, и лента от пишущей машинки, и почтовые марки, но шахматных фигур не было. — Ну что, нашёл? — спросил Петя. — Эх,— почесал в затылке Коля.— Но где же всё-таки Пешкин, где конь, офицер и новый солдат, которого я сам недавно сделал?.. Ребята обшарили все углы, даже на шкафу искали, но 263
недостающих фигур нигде не было. Тогда они пошли в сто- ловую. Искали там. — Послушай, где мышеловка? — спросил Коля. — Что я, мышей ловлю, что ты у меня спрашиваешь?— обиделся Петя. — Стой, стой, стой! — спохватился Коля.— Знаю, чья это работа! Знаю, кто мои фигуры всегда закатывает!.. Кот Василий в это время находился на кухне. Может, он давно нашёл бы нужное средство, чтобы открыть мыше- ловку, но обжора наткнулся на помойное ведро и в нём обнаружил щучьи головы — остатки обеда. Василий не мог пройти мимо этой находки. В его зубах хрустели рыбьи кости, а сам он думал о том, что в брюхе ещё найдётся ме- сто и для птенца. Когда на кухне появились Коля и Петя, Василий спо- койно домурлыкивал вторую щучью голову. За этой рабо- той и застали его игроки. — А ну признавайтесь, ваше мурлычество, чьи продел- ки? — спросил Коля, склонившись над обжорой. Но тот даже не соизволил ответить, только облизнулся и выгнул спину дугой. — Не признаёшься? — закричал Коля.— А я всё по твоим глазам вижу, шкода! — Давай-ка я с ним поговорю, я с котами ловко справ- ляюсь,— предложил Петя.— Сейчас проведу следствие, а потом вынесу приговор. Но Коля знал, как Петя обращается с котами, и не за- хотел поручать ему этого дела. Он сам схватил Ваську за шиворот, потрепал, бросил в чулан и захлопнул дверь: — Вот посидишь тут, пока фигуры не найдутся, тогда будешь знать, как отмалчиваться! Васька взвыл, а потом голос его приглушила закрытая дверь. — Нарисуем недостающие фигуры на бумаге и будем продолжать,— сказал Коля. Петя согласился, и игра была продолжена. А между тем из чулана всё громче неслись вопли Васи- лия. Кот метался в своей тюрьме и искал выход. 264
— Рыбья кость! Мышиные уши! — ругался он.— Если . я тут просижу ещё полчаса, кто-нибудь выпустит Пыжи- ка... Ай-яй-яй, пропадёт такой обед! Такой Пыжик! Ай-яй- яй!..— И он бросался на дверь чулана, царапая её когтями. Но Коля и Петя зажали уши и продолжали игру. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Как подчинённые короля Смоля судили Новичка С помощью коня офицеру и солдатам удалось вырвать Новичка из паутины. Они оттащили его подальше от мы- шеловки под широкие листья лопуха. — Будем судить по всем правилам! — сказал офицер.— Именем короля! Я буду прокурором, вы,— он указал на солдат,— судьями, а конь — защитником. Солдаты дружно рявкнули: — Слушвашвысблаг!—что значило: «Слушаемся, ва- ше высокоблагородие!» Конь в знак согласия щёлкнул копытами и тряхнул гривой. Затем офицер спрятался за кочку, напустил на се- бя великую важность и, выйдя оттуда, сказал басом: — Встать, суд идёт! Солдаты взяли руки по швам, а конь заржал. — Нечего ржать! — крикнул офицер.— Это вам не ко- медия, а королевский суд. И потом нас может услышать ' Пешкин.— Он пугливо посмотрел по сторонам и кивнул головой судьям: —Продолжайте! — Но солдаты стояли «смирно» и молчали. Тогда офицер махнул рукой и взял слово сам: — Именем короля Смоля судится солдат Новичок за измену присяге! — Но я ведь ничего такого не сделал! — хотел оправ- даться Новичок. — Как это — ничего?! Вместо того чтобы доложить мне, где находится противник, ты бежал за ним. Ты хотел сдаться в плен и перейти на его сторону. Но тебе мешал 265
чёрный цвет, и ты начал стирать с себя нашу благородную чёрную краску. Посмотрите, на его груди белая полоса! Новичок прикрыл рукой шрам. Только сейчас он заме- тил, что от него откололась щепочка и обнажила белое сос- новое дерево. Это случилось тогда, когда он бежал за Машей и Пеш- киным. — Доказательство налицо, и оправдания тебе нет!.. Ва- ше слово, судьи! — сказал офицер и ткнул солдат кулака- ми в бока.— Говорите: какую придумаем казнь? — Рррасстрелять! — рявкнули хором судьи. — Затоптать! — сказал защитник конь. — Нет, нет! — замахал руками офицер.— Это не казнь для соснового солдата. Я придумал штуку пострашнее. Мы эту щепку расколем! Да, да, расколем на четыре части, что- бы его и склеить нельзя было... Солдаты разбежались в разные стороны искать орудие для казни. Именно в это время Пешкин со своими солдатами и Ма- ша-Ромаша подошли к мышеловке. — Здесь Пыжик! Спасите'его! — взмолилась Маша. — Затем мы сюда и шли,— сказал Пешкин, разгляды- вая мышеловку, опутанную паутиной. Но вдруг листья на кусте затряслись, и сверху послы- шалось громкое шмелиное жужжание: — Я вижжу, вижжу! Ужже ссудят! — Кого там ещё судят? — оглянулся Пешкин. Но Маша успела уже всё заметить. — Скорее! Скорее! Смотрите, что они с ним делают! — крикнула она и потащила Пешкина к месту казни. — Да это никак вояки короля Смоля?! — удивился Пешкин.— И Новичок тут?!. Э-э, да они его вроде хотят расколоть?! Офицер и конь с двух сторон держали Новичка, а сол- даты тащили к ним старый заржавленный перочинный нож. — Нет, я этого так не оставлю! — решительно сказал Пешкин.— Пока кота Василия нет, надо выручать беднягу! 266
— Вот я им сейчас задам! — закричала Маша и хотела туда бежать, но Пешкин преградил ей дорогу. — Нет уж! Воевать — дело мужское, солдатское! — и скомандовал: — Солдаты, вперёд! В атаку! Но Маша была из тех девочек, которые не боятся драк и, если нужно, могут за себя постоять. Она сказала так: — Девочки на войне бывают медицинскими сёстрами. Если кого-нибудь из вас поцарапают или ранят, я пере- вяжу! Пешкин ничего не сказал, Потому что ему хотелось, что- бы Маша была рядом. — Делайт своё чёрное дело! — зло прошептал он.— А ведь их-то четверо: офицер, конь и двое солдат!.. Да, го- лыми руками их не возьмёшь!.. — А я знаю, а я что-то знаю! — сказала Маша-Рома- ша.— Тут недалеко стоит Какая-то пушка и копьё рядом лежит. Пойдёмте я покажу. То, что Маша назвала «какой-то пушкой», оказалось Колиной чернильницей-невыливайкой, а копьё — простой ручкой с заржавевшим от времени пером. Видно, Коля когда-то здесь потерял их. Т^па выросла, стала густой, и найти их он не смог. ? — Так это же учебные орудия моего Коли Пыжико- ва! — сказал Пешкин.— Мы их применим против нашего врага. Как говорится: «Где смекалка и сноровка, там и пал- ка что винтовка!..» Пешкин наклонил невыливайку и заглянул в неё. — Это отличная крупнокалиберная пушка-гаубица! Заряжена отличными чернилами! Сейчас как шарахнем по врагу — за год не отмоются! — и покатил чернильницу на позицию. Маша, взяв ручку наперевес, словно это было копьё, по- дражая Пешкину, сказала: — Пригодится эта ручка, тоже остренькая штучка! Когда пушка-невыливайка была установлена и жерло её направлено на врага, Пешкин предложил: , — А что, ребята, если мы им десант в тыл забросим, а? — Отличная мысль! 267
— Здорово придумано! Только как мы туда перелетим, если у нас ни истребителей, ни бомбовозов нет? — Всё будет,— сказал Пешкин и зашептал что-то на ухо Маше-Ромаше. Она захлопала в, ладоши и куда-то исчезла. Не прошло и минуты, как она вернулась назад, ведя на поводках двух майских жуков. — Чем не бомбовозы? — сказал Пешкин.— А ну-ка, братцы, хватай жуков за лапы! Солдаты выполнили приказание, а Маша и Пешкин на- чали щекотать жуков под крыльями, как будто заводили моторы. Жуки загудели и взвились в воздух. Таким обра- зом, десант из двух солдат был заброшен в тыл противника. Пешкин скомандовал: — Приготовиться к бою! —* А как же мы будем стрелять из чернильницы, если она невыливайка? Из неё ведь ни одной капельки не выль- ется! — воскликнула Маша. — Эх‘ Маша ты Ромаша!—покачал головой Пешкин.— Сразу видно, что ты плохо знакома со школьными принад- лежностями. Где ты видела*невыливайку, чтобы из неё не проливались чернила? Всё зависит от того, какому ученику она в руки попадёт. У иного школьника из невыливайки выливается вдвое больше чернил, чем может поместиться. Даже учителя удивляются! А вот, говорят, есть ученики, у которых простые чернильницы ни капли не проронят. Правда, я таких учеников ещё не встречал... В это время до них донёсся голос офицера: — Именем короля... Это он отдавал приказание казнить Новичка. — Скорей, скорей! — затопала ножками Маша.— Стре- ляй! Пешкин схватил тяжёлый сучок й крикнул: — Орудие, слушай мою команду! Прицел — Е-четыре, трубка — Цэ-восемь! Огонь! — и изо всех сил ударил суч- ком в дно невыливайки. Раздался звон, и в расположение противника полетела густая струя чернил. — Ой! Ой! Спасите! — послышалось с той стороны. - 268
— Прямое попадание,— скромно сказал Пешкий. — Ура! — захлопала в ладоши Маша и принялась ска- кать на одной ножке. Тотчас же «ура» послышалось с про- тивоположной стороны. — Наш десант действует! — сказал Пешкин и, схватив Колину ручку, бросился вперёд, выкрикивая: — За мной, в атаку! Вперёд! Маша побежала следом за Пешкиным. Когда они при- мчались к месту расправы с Новичком, то офицера, коня и двух чёрных солдат уже не было. Они позорно бежали. Новичок стоял на пеньке, и у его ног лежал обломок ножа, которым собирались его расколоть на четыре части. Он был цел и невредим, хотя и ранен чернильным сна- рядом в лоб и в нос. Но это было не страшно. *Гакие ранения можно встре- тить у многих учеников. И ничего — живут. Новичок был готов ко всему. Но теперь ему не страшно было умирать. Перед ним была красавица Маша. Новичок поднялся на ноги, смело, посмотрел в глаза Пешкину и сказал: — Ну, теперь я готов. — К чему ты готов? — спросила Маша. — Я готов умереть, ведь я ваш враг, я—чёрный солдат! — Чёрный, говоришь? — улыбнулся Пешкин. — Это дело поправимое,— и толкнул Новичка в дождевую лу- жицу. Вода в ней сразу потемнела. Когда Новичок вылез из воды, он стал совершенно неузнаваем. Чёрная акварельная краска смылась, и тело его приобрело цвет соснового дере- ва. Конечно, он ещё не стал таким, как Пешкин и другие генеральские солдаты, но чёрным он уже тоже не был. — Браво! Браво! — радостно захлопала Маша в ладо- ши и, осмотрев Новичка с головы до ног, сказала: — Знае- те, этот цвет вам больше к лицу! Новичок опустил глаза и хотел поблагодарить Машу, но Пешкин опередил его: — Не время. Впереди опасное дело! И они пошли вперёд. 269
Маша держала за руки Пешкина и Новичка, а солдаты сзади несли Колину ручку — оружие, которое могло при- годиться в новом деле. Новичок был счастлив. Он знал, что на его лбу и носу чернильные пятна, но это не смущало его. Может быть, по ним Маша догадается, что он поэт. Ведь все начинающие поэты пишут стихи.чернилами, а старые печатают на ма- шинке. Он крепко сжимал руку девочки и думал о том дне, когда сможет подарить ей свои первые стихи. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ О том, как был спасён Пыжик, наказаны паук Лапоног и кот Василий Когда вдали показалась мышеловка, Пешкин дал команду приближаться незаметно. И он не ошибся. Только они залегли в траву, как птицы подняли переполох: — Идёт! Идёт! — Кот! Кот! — закудахтали куры. Все приподняли головы и увидали, как над травой, из- гибаясь, медленно плыл толстый хвост Василия. Только счастливый случай помог ему выбраться из чулана. У Ко- линой мамы сильно болела голова: у неё была болезнь, которая называется «мигрень», и при этой болезни ни в ко- ем случае нельзя в доме мяукать. А Василий орал так гром- ко, что слышно было даже на улице. Мама искала крикуна под кроватями, под шкафом и, наконец, нашла его в чулане. — Вон отсюда! Вон!..— Она вышвырнула кота во двор. Василию только это и нужно было. Он стал пробираться к мышеловке, медленно, с оглядкой, чтобы снова не попасть р какую-нибудь историю. Как раз в это время Пешкин приготовился освобождать пленника. — Вперёд! — скомандовал он. Шахматные солдаты и Маша бросились к мышеловке. 270
Колиной ручкой рвали они паутину. Острое перо, как брит- ва, рассекало нити. Когда мышеловка была освобождена от паутины, сол- даты с разгона вклинили ручку между дверцей и стенкой мышеловки. — Эх, раз, ещё раз! — кричали они, проталкивая ручку вперёд. Пешкин вскочил в образовавшуюся щель и раздвинул её своим телом. Мышеловка скрипнула и открылась. Лапоног бросился вниз и уцепился всеми лапами за дверцу. Солда- ты направили на него перо, чтобы раз и навсегда покон- чить с пауком. Но в это время послышался мощный гуд. Это шмель вырвался из паутины. — Я шшам! Я шшам! — шипел он от злости.— Жжу- лик! Жжжулик! В жживот ему, в жживот! Он жужжащей бомбой налетел на паука Лапонога и вонзил ему в брюхо острое ядовитое жало. Лапоног дёрнул- ся раз, другой и, скрестив лапы, замертво свалился на землю. В ту же минуту чижиха и синица подхватили под крылья Пыжика и, подняв в воздух, усадили на самую вы- сокую ветку. Теперь ему ничего не угрожало. Пыжик был спасён. В эту минуту мышонок Пик, забыв обо всякой опасно- сти, выскочил из-за листика и чуть сам не угодил в мыше-, ловку. 4 — Посторонись, братец! — сказал’ Пешкин.— А вы, солдаты, покрепче держите дверцу, чтобы раньше времени не захлопнулась. Пик стал перед Пешкиным на задние лапы и спросил: — А вы меня, дяденька Пешкин, узнали? — А как же, узнал. Ты — Пик-мик или Мик-пик. Так, что ли? — Так, так,— сказал мышонок и быстро-быстро закру- тил носом.— Вы слышите, слышите: уже пахнет котом Василием. Он идёт сюда! — Я твоему носу верю. Да только ты убирайся подаль- ше, а то, не ровен час, угодишь коту в зубы. 271
— А я не боюсь кота. Я хочу вам помочь с ним распра- виться! — Ишь ты какой! —удивился Пешкин, и в его голове тут же созрел хитроумный военный план. Он посмотрел на дрожащего мышонка и сказал: — Ладно, в обиду тебя не дадим. А если хочешь нам помочь, то выходи на дорожку. Появится кот Василий, покрути перед ним хвостом и лети прямо мимо мышеловки, мимо её открытой дверцы. Понял? — По-о-онял,—стуча всеми зубами, ответил Пик и стал туда, куда приказал солдат. — Все по местам! — распорядился Пешкин и сам спря- тался за мышеловкой. _ Кот Василий ещё издали почуял неладное. Отбросив х всякие опасения, он ринулся вперёд. Когда же в конце до- рожки он увидел Пика, то от неожиданности стал на зад- ние лапы и зашипел: — A-а, и ты тут?! Вот я тебе сейчас!.. Но Пик полетел к мышеловке. Василий за ним. Когда кот пробегал мимо дверцы, Пешкин махнул рукой, и сол- даты отпустили её. Дверца щёлкнула, и по всему саду про- катилось: «Мяу-у!» Это мышеловка прихлопнула хвост Василию. Загремело дружное «ура». Кот, злобно шипя, пытался высвободить свой хвост, но безуспешно. Пружина мыше- ловки была надёжной. Пик бесстрашно прыгал перед са- мым носом Василия. — Так тебе, разбойнику, и надо! Ворюге—по заслуге!— сказал Пешкин и кольнул Василйя пером в спину. Кот жалобно замяукал и бросился бежать к дому. За ним, гремя, тащилась мышеловка. Но и это ещё не конец истории. Ведь никто из вас не знает, чем завершилась война между армией чёрного коро- ля Смоля и армией генерала. ' Так узнайте.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ О том, каким торжеством был отмечен подвиг солдата Пешкина Коля Пыжиков и Петя Петушков продолжали игру. Пе- тя сдержал своё слово: играл честно и даже делал успехи. Но в комнате стало жарко, и ребята перешли в сад. Они положили шахматную доску на траву и снова расставили фигуры. Теперь на клетках белело много бумажек. Это были нарисованные фигуры, положенные взамен пропав- ших. Игра была азартной, и ребята не замечали, что творит- ся вокруг. А в саду происходило необычайное. Весть о спасении Пыжика и новых подвигах храброго солдата Пешкина облетела все кусты и унеслась далеко за пределы сада. Со всех концов слетались птицы, чтобы по- здравить чижиху. Пыжик сидел на ветке и с видом героя смотрел по сто- ронам. Ничего, пусть погордится. Придёт время, и ему бу- дет стыдно даже вспоминать о своём «подвиге» и о том, что он дружил с индюшонком. Зато можно с уверенностью ска- зать другое: это происшествие было наукой посильней, чем тысяча маминых предупреждений, вроде «туда нельзя!» Или «этого не смей!». Кроме того, это был полезный пример для многих птен- цов. Разве вы теперь часто видите, что^ы птицы залетали в ваши окна? Нет!.. То-то же. Но что было, то было. И торжество в саду продолжа- лось. Кто мог петь — пел, кто мог плясать — плясал. Хра- брый Пешкин всё время танцевал с красавицей Машей-Ро- машей, и все любовались чудесной парой. Пляска была с запевками. Маша взмахивала платоч- ком, лихо топала ножкой и, гордо проплывая мимо Пешки- на, бросала в него лукавую частушку: Пешкин, Пешкин, ты герой, ’ Ты, как статуя, не стой, * Не греми медалями — Похрабрей видали мы. 18 1348-8 , , , 273
красавицей Машей-Ромашей. Храбрый Пешкин всё время танцевал с
Всякого воина задели бы такие слова, но Пешкин был не из тех, что остаётся в долгу. И, мигом сочинив свою ча- стушку, он в упор стрелял ею в Машу: Эх ты, Маша-простокваша, Как затянешь — звон в ушах; Голосок мне твой не страшен, Объявлю тебе я шах! При этом делал шаг вперёд, решительно брал Машу за руку и вёл её в следующий танец. Партнёром он был завид- ным : плясал легко, пристукивал каблучками и никому не наступал на ноги. Фигуры, которые он выделывал, были не чем иным, как шахматными ходами. Они всех приводили в восторг, и каждый старался ему подражать. Когда же начался общий танец — сама собой возникла песенка: Ну-ка, дружно станьте в ряд, Спойте в лад, Спойте в лад, Шах вперёд и шах назад Пляшет наш солдат. it-ii. ll'i; Новичку тоже посчастливилось протанцевать с Машей один танец. Вот здесь-то он и прочитал ей свои стихи. Но- вичок теперь говорил только в рифму. Когда он приглашал Машу на танец, то поклонился и сказал: Раз, два, три, четыре, пять — Пошли, Маша, танцевать! А Маша ему ответила: Пожалуйста- Можалуйста. Новичок все свои стихи аккуратно нацарапал на берё- ' зовых листиках и сшил в тетрадку, очень похожую на сбор- ник настоящего поэта. На самом первом листике белыми буквами было написано слово «Ромашки» — название сборника, и все его стихи, от первого до последнего, были i 274 М < ' - • L z
посвящены одной Маше-Ромаще. Он выбрал лучшее из сти- хотворений и нараспёв, дрожащим голосом прочитал: Ты мне всех цветов дороже, И тебя красивей нет, Даже солнышко похоже На тебя, как твой портрет. Ты не мямля, ты не плакса, Не боишься ты мышей, Ни одной чернильной кляксы Нет на рожице твоей. Последние две строчки, в которых говорилось о кляк- сах, были не совсем точными. После пальбы из невыливай- ки два больших синих пятна украсили Машин лоб и нос, но Новичок не видел клякс, ведь он смотрел ей прямо в гла- за. Может быть, другим девочкам и понравились бы эти стихи, но Маша втайне считала себя мальчишкой, и поэто- му ей больше понравились солдатские частушки Пешкина. Однако настоящее веселье началось, когда явился сам генерал со своими адъютантами. Он поздоровался со всеми присутствующими за руку и подошёл прямо к Пешкину. Он произнёс короткую речь, обнял Пешкина, поблагодарил за службу и прикрепил к его груди медаль за геройство. По- том попросил разрешения остаться на празднике, посколь- ку имел в запасе пару свободных минут. Генерал сам был когда-то солдатом и не гнушался про- стой компании. Когда снова грянула музыка, он пустился вприсядку. Вскоре появились мыши: тётушка Усыша с мышатами. Их было тринадцать, и они танцевали танец, который на- зывался «тринадцать хвостов». Потом качали Пика и кри- чали ему «ура», потому что он тоже был героем. Были тут и знаменитые ученые-педагоги Крапива и Ло- пух. Они хоть и продолжали отстаивать разные взгляды на воспитание, всё же в честь такого события наградили друг друга почётными грамотами. Не было на этом веселье только индюка по фамилии 18* 275
Берлыдуля-Берлыдан, и индюшонка. Они считали, что это не их компания, и не явились. Впрочем, так всегда считают именно те, кого не приглашают в честное, хорошее общество. Долго длилось в саду веселье. Здесь-то, когда всё закон- чилось, и обнаружили недостающйе фигуры Коля и Петя. Фигуры были водворены на шахматную доску, где и был завершён разгром армии короля Смоля. Однако на доску вернулись не все. Не вернулся Нови- чок. После купания в луже цвет его стал другим, таким, как у всякой мокрой деревяшки. Да он теперь и сам не стал бы служить чёрному королю, даже если бы ему обещали генеральские погоны. В шахматную гвардию генерала он тоже поступить не смог. Там все солдаты были в строю. Их всего восемь, девя- тый— лишний. Поэтому Новичок был списан в запас до нужного часа. Он стал поэтом и пошёл на культурный фронт. Теперь он служил под началом книжной этажерки и заменял ей недостающую ножку. Как только он приступил к своим обязанностям, эта- жерка перестала накреняться, и вся её литература подня- лась на должную высоту. На этом и заканчивается вся история. Знаю, теперь вы спросите, как я о ней узнал? Ведь для того чтобы быть свидетелем подобных приключений, нуж- но знать, откуда и как смотреть на вещи. Отвечу. Тот, кто рассказал вам эту историю, в дни знаменитых событий сам служил в шахматной гвардии генерала и на- ходился при нём в должности адъютанта. Честное фанта- зёрское.
Мышонок Mnuuk СКАЗКА
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ МЫШОНОК мыцик Весёлые и грустные приключения серого мышонка, рассказанные им самим ЭТО Я! ЗДРАВСТВУЙТЕ! Здравствуйте, это я... Нет, нет, вы не туда смотрите: я здесь, внизу, в уголке. Видите?.. Очень приятно. Меня зовут Мыцик, мышонок Мыцик. Хорошо, что мы с вами встретились, у меня сегодня большая радость, такая боль- шая, что обязательно надо с кем-нибудь поделиться. Моя соседка, тётушка Марина, собирается подарить мне во-о-от такого кота... Она уже даже пошла за ним, а я сижу и ду- маю: за что мне, такому маленькому, такой большой пода- рок? Я же никаких подвигов не совершал, просто делал всё, что мне положено. Честное слово! Не верите — могу рассказать. Только надо поскорее, а то сейчас придёт тё- тушка Марина с подарком, тогда не до вас будет. Ну, так вот, сперва — ПРО НОВОСЕЛЬЕ Когда-то у меня была отдельная норка на окраине горо- да. Однажды пришли каменщики и плотники и пристроили к ней подвал, разные помещения, коридоры, лестницы. По- лучился большой дом с одной норкой, тремя комнатами и кухней. Мастера так торопились на новое строительство, что за- были проделать ход из моей норки в столовую. Но я не хотел их беспокоить и сделал всё сам: прогрыз чудесную дверцу-щёлочку за буфетом. Когда всё было готово, я решил, что пора познакомить- 279
ся с соседями и поздравить их с новосельем. Я причесал усы, пригладил, как полагается, шёрстку и выглянул из норки. На меня сразу пахнуло варёной курицей. «Очень хорошо,— подумал я,— попал прямо на торжество: хозя- ева обедают!» Так оно и было. За столом, друг против друга, сидели толстая тётенька в очках и худой мальчик, её сын. Это , и были мои соседи: Тётушка Марина и Петя. Мне они сразу понравились. Люблю людей, которые обедают. Я на цыпочках забежал в комнату, тихонечко пожелал им приятного аппетита и уселся под Петиным стулом. Здесь было очень весело: Петя болтал ногами и рассыпал во все стороны крошки. Когда все вкусные кусочки были съедены, я постучал по Петиному ботинку и попросил добавки. Петя увидел ме- ня и обрадовался. Он сразу залез под стул и угостил меня чудесным кусочком курицы. ч Тётушке Марине тоже стало интересно, и она спросила г — Что ты там делаешь? — Гостя угощаю,— ответил Петя. — Сейчас же вернись на место! — приказала тётушка Марина.— Когда обедают, все должны сидеть за столом! Я сразу догадался, что меня тоже приглашают. Но было как-то неудобно: только познакомились — и уже за стол. И я остался на прежнем месте. Петя меня понял и бросил под стул целую куриную ножку. Тут уж тётушка Марина не выдержала — нагнулась и посмотрела на меня сквозь свои толстые очки. — Ах! Ах! Боже мой, что ж это такое?! — закричала она.— Лови его! Лови!.. И они вдвоём стали за мной гоняться, чтобы усадить за стол. Потом тётушка Марина вскочила с ногами на диван и начала оттуда командовать: — Петенька, он под стулом! Петенька, он под столом! Скорей, скорей! Сперва мы с Петей просто бегали, а потом стали играть в горелки. Он гонялся за мной, а я за ним. Мы так весели- ' ' 280 . . j; / .
лись, что дрожали все окна и мебель. А когда Петя на- ткнулся на стол — тарелки, все как одна, спрыгнули на пол. Бах-дзинь! Дзинь-бах!— началась настоящая музыка. Тётушка Марина тоже оживилась. Она начала бегать па дивану и бросать в меня разные вещи. Было очень весело. Я был рад, что сумел расшевелить своих новых соседей. Петя тоже остался доволен. А вот с тётушкой Мариной вдруг сделалось плохо. Она легла на диван и, глядя на та- релочные осколки, жалобным голосом заговорила: — Жизни нет от этого ребёнка!.. Но Петя сразу её успокоил. Он объяснил ей, что посуду бьют на счастье. Тогда тётушка Марина ещё горестней запричитала: — А ботинки каждую неделю тоже бьют на счастье? А кляксы и двойки тоже на счастье? А мне одной по хозяй- стйу вертеться — тоже большое счастье?! Тут я понял, что веселью конец, что пора закатывать рукава и браться за дело. Если в доме трудности — сосед не должен стоять в стороне. Вот только мне почему-то кажется, что тётушка Марина меня боится. Если б это было не так, она бы тоже играла с нами в горелки и не лезла бы с ногами на диван. Я совсем не хочу, чтобы меня боялись, я хочу, чтобы меня все люби- ли. Поэтому прежде всего надо выяснить — ПОЧЕМУ ТЁТУШКА МАРИНА МЕНЯ БОИТСЯ Оказывается, у тётушки Марины в очках увеличитель- ные стёкла. Когда я смотрю ей в глаза, то вижу целые чай- ные блюдца. Значит, я ей тоже кажусь гораздо больше, чем есть на самом деле. Вполне возможно, что она принимает меня за слона. Ведь слоны тоже серого цвета. И у них тоже большие красивые уши. Только хвост у слонов спереди, а не сзади, как у мышей. Но ведь тётушка Марина может этого не знать, и поэтому боится. Я рад, что я не слон. Если бы я был большим, как слон, 281
то как бы я мог бегать под буфетом и пролезать в свою порку? А может быть, тётушка Марина на меня обиделась? Сей- час все строят отдельные квартиры, а у неё оказалась с со- седом. Так ведь не я к ней, а она ко мне присоседилась. Но я и не думаю обижаться, напротив — я рад. Тётушке Марине придётся с этим примириться, потому что без меня теперь в доме не обойтись. Ну, кто, например, как не я, должен заняться Петиным воспитанием? Поэтому я вам сейчас расскажу, КАК Я ПОМОГАЮ ПЕТЕ ДЕЛАТЬ УРОКИ Петя мне понравился сразу. Особенно, когда я увидел его карандаши и ручки. Все они обгрызенные. У него эта работа очень хорошо получается. К тому же, все его книж- ки, игрушки и модели свалены в одну превосходную кучу. Там есть и шуршащая папиросная бумажка, и вкусный мучной клей, и старые каштаны, и даже сладкие обёртки от конфет. Мы с ним любим рыться в этой куче, а я часто отдыхаю в ней после обеда: зароюсь и сплю. Раньше тётуш- ка Марина эту кучу убирала, а теперь почему-то не прика- сается к ней. Куча выросла, и в ней теперь, пожалуй, спрячется на- стоящий слон. Мы с Петей живём дружно и, прежде всего, готовим вместе уроки. Делается это так. Петя раскладывает на столе учебники и тетради, ставит чернильницу, берёт в руки ручку и... начинает её грызть: делает вид, будто думает, А когда тётушка Марина уходит в кухню варить нам обед, он сразу кладёт возле буфета ку- сочек колбасы. Колбаса — это наш условный сигнал. Он так вкусно пахнет, что я моментально выбегаю из норки и съедаю весь условный сигнал. Потом забираюсь к Пете на стол, и мы начинаем готовить уроки. Петина школьная форма тоже серого цвета, точно как 282
у меня, и мы с ним выглядим, как два прилежных ученика. Петя пишет, а я смотрю — красиво или нет. Больше всего мы любим писать буквы «Ш» или «Т» прописные. Потому что в этих буквах по три палочки. Но Пете всегда кажется, что три палочки — это мало, и он пишет их шесть или семь — ему не жалко. Получается очень красивая буква, похожая на забор. Вот такая: шииишаш Ну, а если в тетрадке уже есть забор, то хочется за ним нарисовать дерево или цветной сад. Вот такой: А если уже есть деревья, то на них должны расти фрукты. Фрукты делать тоже не трудно. Надо получше макнуть перо в чернильницу и встряхнуть над тетрадкой. На дере- вьях сразу вырастают синие яблоки, груши и даже синие дыни. Надо только не жалеть чернил. Вот, скажем, если Петя пишет слово «каша», то выглядит оно так:
Очень вкусная каша, с фруктами. Однажды, когда такая каша была готова, из кухни при- бежала тётушка Марина и стала Петю ругать: требовать, чтобы он переписал всё сначала. Но Петя заявил, что пере- писывать не будет, а только, может быть, сотрёт кляксы. И пусть ему ещё за это спасибо скажут. И стирать он их будет только тогда, когда тётушка Марина снова уйдёт на кухню. Тётушка Марина согласна на всё, лишь бы работа была исправлена. «Уйду, уйду, уйду!» — заявила она и хлопнула дверью. Ну, а Петя полез в нашу кучу искать ре- зинку. Но я уже вам рассказывал про эту кучу. В ней теперь не то что маленькую резинку, в ней теперь самого Петю не найдёшь. Короче, в этот раз я решил ему помочь не советом, а де- лом. Пока Петя искал резинку, я залез на тетрадь и ста- рательно начал выгрызать синие яблоки, груши и дыни. Когда вернулась тётушка Марина, я как раз приканчивал последнюю дыню. Но неожиданно вышла неприятность, Тётушка Марина сразу догадалась, что Петина работа не самостоятельная, что сам Петя никогда не смог бы в тет- радке прогрызть такие аккуратные дырочки. И принялась ещё сильнее его ругать. А потом схватила тяжёлый учеб- ник и бросила его в угол, как раз туда, куда я спрятался. Книжка угодила мне прямо в голову, да так, что в глазах потемнело. В общем, досталось нам обоим. Но я на тётушку Марину. , не обиделся: я понял, что это она обо мне тоже.заботится, хочет, чтобы я учился. Не зря же она в меня учебник бро- сила. «Ученье — свет, а неученье — тьма!» Поэтому у меня и потемнело в голове. «Надо немедленно браться за науку!» — подумал я. Но как раз в эти дни приближалось очень важное событие: в Петиной школе готовился костюмированный бал-маскарад, и учёбу пришлось отложить. Я решил: помогу Пете сделать маскарадный костюм и прославлю его на всю школу. Поэто- му в следующей истории вы узнаете, ,, 1
КАК МЫ С ПЕТЕЙ ГОТОВИЛИСЬ К МАСКАРАДУ Мы с Петей ещё с утра приготовили краски, кисточки, картон и бумагу, а после обеда приступили к работе. Решено было сделать маску льва. Грозную, страшную, чтобы все боялись. Комиссия, которая будет раздавать призы, увидит, испугается и сразу отдаст Пете первый приз. А может быть, даже все сразу. Сперва мы вырезали из картона голову льва. Потом про- делали дырки для глаз и пасти. Осталось только раскра- сить. Вот тут-то и вышла заковыка: старая история с кисточ- ками. Стоит ими только начать красить, как они момен- тально лысеют. Прошло ровно две минуты, и у Пети в руках остались одни палочки. А все щетинки очутились на маске. Полу- чился какой-то небритый лев. Работа остановилась. Не долго думая, Петя побежал в магазин за новыми кисточками. Тут за дело взялся я. У меня же кисточка не магазинная, собственная — мой хвост. Он-то уж так скоро не облысеет. Я стал макать хвост в самые красивые краски и водить по морде льва. Через минуту всё было готово. Лев получил- ся ещё страшнее, чем мы хотели,— синий, чёрный, зелёный. «Ох, и обрадуется Петя!» — подумал я. Но всё опять получилось не так. Петя почему-то рассер- дился и изорвал маску на мелкие кусочки. А на другую маску картона уже не было. Пришлось придумывать новый костюм. Думали, думали, наконец, придумали. Петя начал прыгать по комнате и радостно кричать: — Я знаю, знаю, что делать! Я приду на маскарад тату- ированным индейцем! Не нужен мне никакой картон, я сам себя разукрашу!.. Петя тут же разделся до пояса, поставил перед собой зеркало и взялся за краски. Сперва он красными и жёлты- ми полосами раскрасил себе лицо. Потом нарисовал на гру- ди орла и мишень, а на руках кольца всех цветов. Даже на 285
спине он умудрился навести разные линии. Получился чу- десный индеец. Когда же он воткнул в волосы куриные пе- рья, то стало ясно, что такого костюма ни у кого на маска- раде не будет. Я так позавидовал Пете, что решил тоже перекрасить- ся — сделаться индейским мышонком. В блюдце оставалась густо разведённая зелёная краска. Я забрался в него, пова- лялся немного и вылез. Лапы и нос я засунул в остатки красной краски — и дело готово. Костюм у меня получился не хуже, чем у Пети. Потом мы с ним начали бегать по ком- нате и пищать, как индейцы. А я ещё вдобавок поползал на животе и покатался на спине. Поэтому пол в столовой тоже получился индейским. — Ну, пора на маскарад! — сказал Петя. А я подумал, что хорошо бы взять с собой на маскарад пол, потому что он тоже получился очень красивый и его никто не узнает. Так оно и вышло. Как раз в эту минуту в комнату вошла тётушка Марина. Она сперва зашаталась, потом всплеснула руками, по- том воскликнула: — Что же это творится?! Квартиры нельзя узнать!.. — Правильно,— сказал Петя,— потому что мы индей- цы! Мы идём на маскарад! — Сейчас тебе будет маскарад! Сейчас ты у меня полу? чишь головомойку!— закричала тётушка Марина и пота- щила индейца в ванную комнату. Ну, я без Пети в школу на маскарад, конечно, не пошёл, потому что это было бы не честно, не по-товарищески. По- этому я тоже побежал в ванную. Тётушка Марина устроила Пете не только головомойку, но и спиномойку, и рукомойку, и всякую другую мойку. А я сидел под ванной и ожидал своей очереди. Когда Петя снова стал Петей, а не индейцем, я подполз к тётушке Ма- рине и попросил её сделать мне тоже головомойку, брюш- комойку, лапомойку и хвостомойку. Но тут произошёл несчастный случай. Тётушка Марина посмотрела на меня, взмахнула руками и закричала: 286 !|||1111Ш1|Ш1Ш111||||||11!11Ш19Ш1111ЬШИ^ Ihlllldihilbll'iiibHliili ..........IMIfFmif !Г
— Ах, ах, он уже зелёный! Конечно, я был зелёный. Какой же ещё?.. Но тётушка Марина, видно, решила, что у меня какая-то зелёная бо- лезнь, и так разволновалась, что упала в обморок. Я стал пищать: «На помощь! На помощь! Скорей на помощь тё- тушке Марине!..» И пищал до тех пор, пока не пришёл док- тор с большим шприцем и не сделал тётушке Марине укол. А мы. с Петей сразу спрятались за шкаф, чтобы нам по ошибке тоже не сделали укола. Потом тётушка Марина жаловалась доктору на свою тяжёлую жизнь. Она говорила, что всё ей теперь кажется зелёным и что всё она путает да путает. Утром ей надо было починить туфли и поджарить картошку, а она почи- нила картошку и поджарила туфли... Завтра она ожидает гостей, а в доме творится безобразие. В этот вечер мы в