О).	наловъ.

МИНІАТЮРЫ „СКАЗАНІЯ-

о святыхъ

БОРИСѢ и Г. І'І)1/І^З

С,-ПЕТЕРБУРГЪ.

ТИПОГРАФІЯ ИМПЕРАТОРСКОЙ АКАДЕМІИ НАУКЪ.

Ва«. Осі’р.» 9 лмн., № 12.

1911.
Напечатано по распоряженію Императорской Академіи Наукъ.

Апрѣль 1911 года.

Непремѣнный Секретарь, Академикъ С. Олъдеіібурп.

Отдѣльный оттискъ иль Иявѣегій Отдѣленія русскаго языка п словесности
Императорской Академіи Иаукь, т. XV (1910 г.), кн. В-я.
 -І'

'Ч

ЧйЙИЙЕ^

Очерки и замѣтки по исторіи древне-русскаго искусства.

IV.

Миніатюры „Сказанія" о свв. Борисѣ и Глѣбѣ Сильвестровскаго
сборника *).

I.

Миніатюры, украшающія текстъ «Сказанія страстотерпьцю святую
мученику Бориса и Глѣба» Сильвестровскаго сборника пользуются все-
общей извѣстностью. Образцы ихъ издали въ своихъ атласахъ Погодинъ
и Прохоровъ, а сочиненія, излагающія исторію древне - русскаго искус-
ства, упоминаютъ о нихъ, или даютъ съ нихъ рисунки. Срезневскій из-
далъ полностью тексты «Чтенія» о Борисѣ и Глѣбѣ и «Сказанія» съ укра-
шающими послѣднее миніатюрами въ прорисяхъ, причемъ первыя двѣ ми-
ніатюры изданы имъ въ краскахъ. Н. П. Лихачевъ издалъ нѣсколько
фототипическихъ воспроизведеній съ миніатюръ Сказанія (№ 784 —
789), а также двѣ позднія прориси съ двумя композиціями, близко по-
вторяющими соотвѣтственныя миніатюры Сказанія ’). Не смотря на то,

*) Предлагая въ дальнѣйшемъ историко-художественный анализъ миніа-
тюръ Сильвестровскаго сборника, считаю долгомъ принести искреннюю бла-
годарность Академіи Наукъ, ассигновавшей средства для изготовленія изда-
ваемыхъ Фотографій. По напечатаніи этой статьи, я надѣюсь издать также и
миніатюры апокрифическаго житія Авраама Сильвестровскаго сборника.

1) Погодинъ, Атласъ, табл. 45—48; Прохоровъ, Христ. древности. Но-
в ицкій, Ист. русск. иск. Т. I, 1903 (Москва) 118; Н. П. Лихачевъ, Лнцев<»
житіе свв. Бориса и Глѣба по рукописи конца XV стол. Изд. Общ. Люб. Древн.
Письм. СПб. 1967, рис. 1 и 2 (прориси). Его-же: Матеріалы для истор. русск.
иконоцисанія, П, 284—286, таблицы, №№ 784—789; Срезневскій. Сказанія о
свв. Борисѣ и Глѣбѣ. С.ільвес гровскій списокъ XIV вѣка. СПб. 1860.
что многіе интересовались частностями этихъ рисунковъ и пользовались
ими для своихъ цѣлей, эти миніатюры по существу и до сихъ поръ пред-
ставляютъ неразработанный матеріалъ, не связанный исторически нн сь
предыдущей, ни съ послѣдующей исторіей русскаго искусства. Погодинъ,
Прохоровъ, Анучинъ, графъ Уваровъ привлекали эти рисунки для своихъ
особыхъ цѣлей, а первая попытка разобраться въ иконографіи сюжетовъ
принадлежитъ П. Л. Гусеву, сопоставившему ихъ съ композиціями надвухь
новгородскихъ иконахъ, изъ которыхъ одна имѣетъ дату 1545 года т).

Еще въ 1851 году Пмпер. Арх. Общ-мъ въ Петербургѣ была по-
ставлена широкая и замѣчательная по своей трезвой мысли задача из-
слѣдованія Житія свв. Бориса и Глѣба въ филологическомъ, историче-
скомъ и археологическомъ отношеніяхъ, какъ текстовъ, такъ и миніа-
тюръ Сильвестровскаго сборника и рукописи Царскаго (нынѣ Уваров-
ской)1 2). Эта задача, однако, не была выполнена во всѣхъ своихъ подроб-
ностяхъ и результатомъ явились изданіе текстовъ и миніатюръ Срез-
невскаго, подведеніе имъ варіантовъ и изданіе текстовъ Бодянскаго съ
присоединеніемъ къ нимъ варіантовъ изъ рукописи Царскаго, подведен-
ныхъ Кубаревымъ. Бодянскій въ свое время жалѣлъ о разстроившемся
ученомъ предпріятіи 3), до сихъ поръ неосуществленномъ.

Интересъ миніатюръ заключается прежде всего въ томъ, что онѣ
служатъ иллюстраціей къ тексту «Сказанія», памятнику глубокой древ-
ности, а затѣмъ въ томъ, что опѣ, среди другихъ, болѣе позднихъ ил-
люстрацій, являются древнѣйшими и единственными въ своемъ родѣ по
художественному преданію рисунками, значеніе которыхъ, въ связи съ
рисунками Радзпвиловской лѣтописи, крайне важно для установленія
опредѣленнаго взгляда на редакцію древнѣйшихъ изображеній житія свв.
Бориса и Глѣба и древнѣйшихъ «Сказаній». Сильвестровскій списокъ

1) Вѣстникъ Археологіи и Исторіи, издаваемый Археологич. Институтомъ.
Вып. X (1898), стр. 86 сл.

2) Я не воспользовался этой рукописью, такъ какъ ея, по сообщенію гра-
фини П. С. Уваровой, не оказалось въ библіотекѣ Порѣчья.

3) Зап. отд. русск. и слав. археологіи Импер. Арх. Общ. Т. I, 1851, пере-
чень засѣданій, стр. 5 сл., 27 сл. Также Бодянскаго, предисловіе къ изданію
текста житія свв. Бориса и Глѣба Нестора, въ Чтен. Импер. Общ. Ист, и
Древн., 1859, Генв. — Мартъ, кн. I, Москва, 1859, стр. 7.
«Сказанія» отнесенъ Срезневскимъ къ XIV столѣтію, и эга дата вполнѣ
утвердилась въ наукѣ. Такъ какъ миніатюры, украшающія Сказаніе,
расположены не на отдѣльныхъ листахъ, а по преимуществу внутри тек-
ста, не можетъ быть сомнѣній въ томъ, что миніатюры современны тек-
сту. Однако, не трудно замѣтить, при первой же провѣркѣ рисунковъ и
текста Сказанія, что между ними существуютъ очень часто такія разно-
гласія и отличія, которыя необъяснимы сами по себѣ и первоначально
заставили мена отъ изученія рисунковъ по изданію Срезневскаго обра-
титься къ изученію оригинала, хранящагося въ Московской Синодальной
Библіотекѣ. При сравненіи рисунковъ, изданныхъ Срезневскимъ, съ ори-
гиналами, выяснилось, что указанныя разногласія между миніатюрами и
текстомъ выступаютъ въ оригиналѣ еще ярче, такъ какъ прорисп изда-
нія не только слабо передаютъ свойства и особенности красочныхъ ми-
ніатюръ, но въ нѣкоторыхъ случаяхъ неправильно изображаютъ поучи-
тельныя мелкія детали и даже изрѣдка опускаютъ ихъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ
при соприкосновеніи съ оригиналомъ и при болѣе тщательномъ изученіи
его, пришлось отмѣтить во многихъ случаяхъ отпечатокъ такой древно-
сти его, которая указываетъ на копированіе значительно болѣе древняго
оригинала. Вмѣстѣ съ тѣмъ данныя бытовой жизни и ставшія мало по-
нятными нѣкоторыя частности ея, заставили вспомнить о житіи Ѳеодо-
сія Печерскаго, словѣ о Полку Пгорсвѣ, моленіи Даніила Заточника,
т. е. о памятникахъ, богатыхъ указаніями на древній бытъ великокня-
жеской Руси въ домонгольскій періодъ. Устанавливая отклоненія миніа-
тюръ отъ текста, который онѣ украшаютъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ группируя
данныя историко-художественнаго порядка, пришлось искать объясненій
для тѣхъ и другихъ сторонъ этого замѣчательнаго памятника живописи
въ болѣе глубокой древности, чѣмъ XIV вѣкъ.

Отклоненія миніатюръ отъ текста Сказанія выяснили, что главнѣй-
шій вопросъ при изученіи содержанія ихъ — есть вопросъ о редакціи
текста, который наиболѣе объясняетъ нѣкоторыя загадочныя особенности
миніатюръ. Сравнительное изученіе Сказанія и родственныхъ ему лѣто-
писныхъ текстовъ, равно какъ и текста «Чтенія» Нестора, привели въ
наукѣ къ совершенно пріемлемому предположенію о существованіи болѣе
древняго извода житія и мученичества свв. Бориса и Глѣба, легшаго въ
!♦
основу лѣтописнаго наложенія, и II. К. Никольскій съ полной убѣдительно-
стью доказываетъ, что отдѣльное сказаніе о свв. Борисѣ и Глѣбѣ должно
было предшествовать въ своей первичной редакціи составленію «Повѣсти
временныхъ лѣтъ» х). Академикъ А. А. Шахматовъ въ своемь замѣча-
тельномъ анализѣ текстовъ лѣтописныхъ, Сказанія, Чтенія Нестора, Про-
ложнаго житія и другихъ 1 2), на мой взглядъ окончательно доказалъ, что
текстъ Сказанія заимствованъ не изъ Повѣсти временныхъ лѣтъ, а изъ
болѣе древняго «начальнаго свода», такъ какъ онъ ближе къ тексту Нов-
городской первой лѣтописи, чѣмъ къ Повѣсти временныхъ лѣтъ3).

Уже Срезневскій издалъ отрывокъ Сказанія, найденный имъ въ руко-
писи XII столѣтія Императорской Публичной Библіотеки, и, такимъ об-
разомъ, доказалъ, что редакція Сказанія, вошедшаго въ Спльвестровскій
сборникъ, существовала въ XII вѣкѣ, а изданіе Бодянскимъ4) и позднѣе
А. А. Шахматовымъ и П. А. Лавровымъ текста Сказанія по списку
Московскаго Успенскаго Собора XII вѣка 5) окончательно установило это
важное обстоятельство. Эти болѣе древніе тексты далп возможность уста-
новить то, не лишенное интереса явленіе, что нѣкоторыя особенности
миніатюръ съ ббльшей полнотой объяснялись текстомъ XII вѣка, чѣмь
текстомъ Спльвестровскаго сборника, и, слѣдовательно, самыя миніатюры
могли быть по составу своему древнѣе XIV столѣтія. Съ другой стороны
лѣтописная редакція статьи: «о оубьепіп Борисовѣ», связанная съ другими
лѣтописными статьями, въ которыхъ разсказывается о житіи св. Владиміра,
и черезъ это входящая въ новый кругъ памятниковъ, каковы «Память и
похвала князю русскому Владиміру» и другіе, родственные, является осо-
бенно цѣнной для объясненія миніатюръ. Не только надписи надъ миніа-
тюрами, но иногда и частности ихъ лучше всего сходятся съ лѣтописной

1) Н. Никольскій, Матеріалы для повременнаго списка русск. писателей
и ихъ сочиненій (X—XI вв.). СПб. 1906, стр. 253—257.

2) А. А. Шахматовъ, Разысканія о древнѣйшихъ русскихъ лѣтописныхъ
сводахъ. СПб. 1908, стр. 29—97.

3) А. А. Шахматовъ, іЬій. стр. 36.

4) Чтенія Общ. ІІст. и Древн. Росс. 1870, кн. 1.

5) А. А. Шахматовъ и П. А. Лавровъ, Сборникъ XII вѣка Моск. Усп.
Собора. Вып. I. Москва 1899 г. Никольскій считаетъ его ХПІ—XII вѣка, ма-
теріалы, стр. 255.
версіей (Пов. врем. л. и Новгородской 4-й), когда ни текстъ Ска$аніа>
пи другіе источники не представляютъ рѣшающихъ данныхъ. Однако, все
же и лѣтописная версія въ ея извѣстныхъ до сихъ поръ варіантахъ, какъ
и текстъ Сказанія, не объясняетъ вполнѣ пи состава, ни многихъ г,райце
поучительныхъ особенностей миніатюръ. Въ одномъ случаѣ подро<ілПеп>
миніатюры совпала съ текстомъ Пролога по ру кошіеп ХШ столѣтія Сннод.
Библ. № 247, изданнаго Ѳ. И. Буслаевымъ г), а другая харакгСрцаа
черта оказалась лишь въ Проложномъ житіи, рукописи Публичной Библіо-
теки, повидимому, немногимъ болѣе ранней, чѣмъ остальная рукопись,
писанная въ 1271 году а). Такимъ образомъ, тексты Сказанія ХіІ в.
лѣтописи и прологовъ въ разной мѣрѣ помогаютъ установленію содержанія
миніатюръ Спльвестровскаго сборника, и въ этомъ нельзя не видѣть спе-
ціальнаго ихъ интереса, такъ какъ онѣ, украшая текстъ Сказанія XIV
вѣка, значительно отклоняются отъ содержанія его. Указанные тексты,
однако, являясь наиболѣе архаичными, удержавшими каждый въ отдѣль-
ности тѣ, или иныя черты, встрѣчаемыя въ миніатюрахъ, все же оказы-
ваются недостаточными для объясненія всѣхъ отклоненій ихъ отъ извѣст-
ныхъ мнѣ текстовъ. Миніатюры, въ общемъ столь родственныя Сказанію,
лѣтописи и прологамъ, представляютъ еще рядъ такихъ отклоненій, ко-
торыя не объясняются ни однимъ мнѣ извѣстнымъ текстомъ. Этп откло-
ненія не соотвѣтствуютъ ни одному изъ варіантовъ текста Сказанія и
заставляютъ думать объ утраченномъ въ вѣковой переработкѣ литера-
турномъ произведеніи, въ которомъ онѣ имѣли свое мѣсто, такъ какь
оказались запечатлѣнными въ миніатюрахъ XIV столѣтія.

Наконецъ, что крайне важно отмѣтить, «Чтеніе о житіи и о попб-
леніи блаженную страстотерпцы Бориса п Глѣба», изданное Срезпев-
скимъ по списку того же Спльвестровскаго сборника, а затѣмъ въ варі-
антахъ по Синодальному и Уваровскому спискамъ 8), оказалось по отно-

------------------------ |

I)	Историческая Христоматія. Москва 1861, стр. 417.

2)	Проложное житіе этоіі рукописи не издано. Я узналъ о существованіи
его въ Публ. Б. отъ А. А. Шахматова. Изъ письма ко мнѣ Н. М. Каринскаго
ствдуетъ, что онъ склоненъ относить этотъ текстъ къ половинѣ ХШ вѣка.
За это указаніе приношу ему мою искреннюю благодарность.

3)	Историч. чтенія о языкѣ и словесности 1852 и 53 (СПб. 1854), стр. 159 сл.
шенію къ миніатюрамъ очень важнымъ, но имѣющимъ самостоятельное
значеніе памятникомъ, особенно для правильной оцѣнки нѣкоторыхъ со-
бытій, изображенныхъ въ миніатюрахъ.

II.

Составъ миніатюръ къ Сказанію Сильвестровскаго сборника отли-
чается нѣкоторыми любопытными особенностями. Сорокъ миніатюръ раз-
биваются на два отдѣла, изъ которыхъ одинъ иллюстрируетъ житіе свв.
Бориса и Глѣба, а второй—чудеса ихъ. Каждый отдѣлъ, въ свою оче-
редь, имѣетъ свои особенности. Такъ, первый отдѣлъ начинается
двумя мппіатюрами, представляющими отосланіе Владиміромъ Бориса
противъ печенѣговъ и опусканіе тѣла Владиміра въ сани, причемъ вслѣдъ
за этими миніатюрами идетъ третья съ изображеніемъ свв. Бориса и
Глѣба, получающихъ мученическіе вѣнцы отъ Христа, между тѣмъ какъ
четвертая миніатюра вновь продолжаетъ прерванный рядъ и представ-
ляетъ Бориса ѣдущимъ противъ печенѣговъ во главѣ рати и т. д. по по-
рядку. Второй отдѣлъ, состоящій изъ миніатюръ, изображающихъ чудеса
обоихъ мучениковъ, посвящаетъ нѣсколько замѣчательныхъ рисунковъ
предпріятіямъ Ярослава и Изяслава во славу святыхъ мучениковъ, даетъ
нѣсколько миніатюръ съ изображеніемъ перенесенія мощей ихъ въ но-
выя церкви, замѣнившія старыя, и заканчиваетъ рядъ миніатюръ пере-
несеніемъ мощей ихъ въ новую одповерхую церковь, выстроенную Изя-
славомъ, не смотря на то, что текстъ Сказанія не только Сильвестров-
скаго сборника, но и древнѣйшій въ сборникѣ Московскаго Успенскаго
собора XII вѣка разсказываетъ о замѣчательной дѣятельности Владиміра
Мономаха, построившаго новую каменную церковь, сдѣлавшаго велико-
лѣпный киворій надъ ракою мучениковъ и украсившаго ее серебряными
позолоченными досками съ изображеніями ихъ. Обратимся къ первому
отдѣлу.

Сдѣлавши краткій обзоръ нѣкоторыхъ серіи миніатюръ Радзпьилов-
ской лѣтописи1), я уже обратилъ вниманіе на то, что двѣ первыя миніа-
тюры, начинающія собою иллюстраціи къ Сказанію Сильвестровскаго сбор-

1) Ои. Изв. Отд. русск. яз. и слов. И. А. II. Т. ХПТ, кн. 2, стр. 290—323.
пика, именно: 4) отосланіе Бориса противъ печенѣговъ и 2) опусканіе
тіиа Владиміра въ сани, представляютъ не совсѣмъ понятную вставку
къ началу иллюстрацій, такъ какъ вслѣдъ за этими двумя миніатюрами
идетъ третья—Полученіе вѣнцовъ свв. Борисомъ и Глѣбомъ. Эта послѣд-
няя миніатюра, представляющая по замыслу и композиціи совершенно
опредѣленный родъ выходной миніатюры, столь хорошо извѣстной изъ
исторіи древней книги, должна была естественно начинать собою иллю-
страціи къ Сказанію, т. е. быть выходной и заглавной. Если же опа на-
ходится па третьемъ мѣстѣ, то естественно думать, что рисовальщикъ
или перепуталъ порядокъ миніатюръ, или же руководствовался своими
соображеніями. Эти соображенія могутъ быть вскрыты двумя обстоятель-
ствами особенной важности. Текстъ Сказанія для иллюстратора начинался
по существу съ момента отосланія Владиміромъ Бориса противъ пече-
нѣговъ, съ котораго развивается весь разсказъ о ихъ мученичествѣ. Бо-
рисъ уѣзжаетъ и, не найдя враговъ, возвращается, ничего пе зная о
смерти отца своего. Къ нему приходитъ вѣстникъ, сообщающій о смерти
Владиміра и замыслахъ Святополка. Изъ этого порядка изложенія, при-
нятаго въ Сказаніи, вытекаетъ, что мішіапора съ опусканіемъ тѣла Вла-
диміра въ сани, по ходу разсказа, должна была слѣдовать за миніатюрой
съ изображеніемъ Бориса, ѣдущаго во главѣ ратп на печенѣговъ, какъ
иллюстрація къ словамъ вѣстника, отъ котораго Борисъ, уже на возврат-
номъ пути, слышитъ, какъ Святополкъ утаилъ смерть Владиміра, и какъ
ночью сквозь проломанный помостъ, вложивши въ сани, тѣло его повезли
въ п. св. Богородицы. Однако, этой миніатюры въ ожидаемомъ мѣстѣ
нѣтъ, она отнесена къ началу и идетъ вслѣдъ за миніатюрой, представ-
ляющей отосланіе Бориса противъ печенѣговъ. Между тѣмъ въ Радзивп-
ловской лѣтописи, близко передающей многіе изводы рисунковъ Спльве-
стровскаго сборника, указанныя двѣ миніатюры являются въ томъ же по-
рядкѣ одна за другой, и притомъ въ связи съ цѣлой серіей миніатюръ,
рисующихъ жизнь, дѣла, смерть и погребеніе Владиміра, слѣдуя порядку
лѣтописнаго изложенія, по которому Владиміръ болѣетъ, посылаетъ Бо-
риса противъ печенѣговъ, умираетъ, его опускаютъ въ сани, кладутъ въ
Десятинной церкви. Такимъ образомъ, два рисунка, предваряющіе собою
выходную миніатюру къ Сказанію, представляются среди рисунковъ Ра-
дзивиловской лѣтошіси двумя звѣнамп общей серіи, стоящими правильно
иа своихъ мѣстахъ. Эта серія естественно заканчивается въ ней миніа-
тюрой съ изображеніемъ тѣла Владиміра, положеннаго въ Десятинной
церкви, каковая миніатюра отсутствуетъ въ спльвесіровскомъ сборникѣ,
не смотря на то, что въ словахъ вѣстника объ этомъ эпизодѣ ясно упо-
минается. Такимъ образомъ, двѣ первыя миніатюры своей послѣдователь-
ностью одна за другой и своимъ противорѣчіемъ порядку событій въ тек-
стѣ Сказанія показываютъ, что онѣ слѣдуютъ другому изложенію и яви-
лись ранѣе выходной миніатюры, какъ бы выхваченныя изъ той нормаль-
ной серіи, которая вслѣдъ за отосланіемъ Бориса противъ печенѣговъ
изображала непосредственно смерть Владиміра. Это—послѣдовательность
лѣтописнаго сказанія о Владимірѣ, но не такого литературнаго памят-
ника, какъ «Память и похвала князю русскому Владиміру», въ которомъ
объ указанныхъ событіяхъ, за исключеніемъ положенія Владиміра въ Де-
сятинной церквп, вовсе не говорится. Такъ какъ серія миніатюръ Ра-
дзпвиловскоіі лѣтописи къ жизни св. В іаділпра дошла до насъ въ позднемъ
изводѣ, и такъ какъ о древности состава и о свойствахъ этихъ миніатюръ
можно судить пока лишь по чертамъ стиля, окаменѣвшаго въ своихъ фор-
махъ и осложненнаго, съ другой стороны, болѣе поздними измѣненіями,
то каждая отдѣльная черта, подтверждающая древность извода этихъ ми-
ніатюръ, имѣетъ крайне важное значеніе и для вопроса о появленіи двухъ
указанныхъ миніатюръ впереди выходной въ Спльвестровскомъ сборникѣ.
Въ дальнѣйшемъ изложеніи я укажу нѣсколько такихъ чертъ, кромѣ ука-
занныхъ мною ранѣе въ названной выше статьѣ, но теперь замѣчу, что
появленіе этихъ двухъ миніатюръ впереди выходной не можетъ быть объ-
ясняемо путаницей уже потому, что эти двѣ миніатюры принадлежатъ
особой серіи, въ которой являются совершенно порма.іьпььми, при чемъ
есть много данныхъ считать эту серію значительно болѣе древней, чѣмъ
XIV столѣтіе по ея изобрѣтенію и скопированной позднимъ памятникомъ,
т. е. Радзивпловской лѣтописью.

Эти обстоятельства заставляютъ признать, что двѣ первыя миніа-
тюры являются вставкой впереди особо иллюстрированнаго текста о му-
ченичествѣ свв. Бориса и Глѣба, начинавшагося выходной миніатюрой
съ изображеніемъ обоихъ святыхъ, получающихъ вѣнцы отъ I. Христа,
прп чемъ первая миніатюра, согласно тексту Сказанія, должна была пред-
ставлять отосланіе Бориса противъ печенѣговъ, вмѣсто которой, одпако,
въ Сильвестровскомъ сборникѣ въ качествѣ первой миніатюры видимъ
Бориса, ѣдущаго противъ печенѣговъ во главѣ рати.

Въ Радзивнловской лѣтописи и въ Сильвестровскомъ сборникѣ мы
имѣемъ двѣ серіи миніатюръ, во многихъ случаяхъ до такой степени
сходныхъ между собою по композиціи, составу и частностямъ крайне
краснорѣчивымъ, что нельзя не. признать взаимодѣйствія между обѣими
серіями, иначе говоря, пользованія Радзпвпловской лѣтописи тѣмъ са-
мымъ первоисточникомъ, который лежитъ въ основѣ миніатюръ Сильве-
стровскаго сборника. Однако, лѣтописная серія менѣе полна и сложна,
чѣмъ серія миніатюръ къ Сказанію, и если держаться высказаннаго пред-
положенія, что миніатюры Радзпвпловской лѣтописи восходятъ къ очень
древнимъ прототипамъ (что требуетъ обоснованія и доказательствъ), то
съ ясностью вытекало бы, что протоорпгпналъ обѣихъ серій древпѣе XIV
столѣтія.

Въ лѣтописи п въ Сильвестровскомъ сборникѣ повторены слѣдующія
композиціи: 4) Отосланіе Владиміромъ Бориса противъ печенѣговъ;
2) Опусканіе тѣла Владиміра въ сани; 3) Отосланіе грамоты Свято-
полкомъ Борису; 4) Призваніе Святонолко>іъ Путьши и новгородскихъ
мужей; 5) Приходъ убійцъ къ Святополку съ шапкой Бориса. (Эта
миніатюра въ Радзпвпловской лѣтописи по ошибкѣ иллюстратора при-
ведена къ тексту, въ которомъ говорится объ обращеніи дружины къ
Борису съ предложеніемъ и пн противъ Святополка, чтобы изгнать
его изъ Кіева); 6) Положеніе тѣла св. Бориса у церкви св. Василія
въ Вышгородѣ; 7) Святополкъ посылаетъ грамоту Глѣбу, призывая
навѣстить якобы больного отца; 8) Глѣбъ ѣдетъ (потчеся конь);
9) Убіеніе Глѣба; 10) Приходъ убійцъ къ Святополку; 11) По-
ложеніе тѣла Глѣба между двумя колодами; 12) Перенесеніе тѣлъ
Бориса и Глѣба въ Изяслявову одноверхую церковь. Лѣтописная серія
миніатюръ содержитъ слѣдующія композиціи, отсутствующія въ Спль-
вестровскомъ сборникѣ: 1) Положеніе тѣла Владиміра въ Десятинной
церкви; 2) Плачъ Бориса по отцѣ (онъ, епдя, плачетъ); 3) Ярославъ
посылаетъ предупредительную грамоту Глѣбу; 4) Глѣбъ ее получаетъ;
5) Убіеніе Святополкомъ третьяго брата, Святослава; 6) Пиръ Изяслапа
послѣ перенесенія тѣлъ Бориса и Глѣба въ выстроенную имъ одноверхую
церковь. Въ свою очередь серія миніатюръ къ Сказанію имѣетъ слѣдую-
щія композиціи, отсутствующія въ Радзпвиловской серіи: 4) Полученіе
свв. Борисомъ и Глѣбомъ мученическихъ вѣнцовъ отъ Іисуса Христа;
2) Борисъ ѣдетъ противъ печенѣговъ; 3 и 4) Двѣ миніатюры съ изобра-
женіемъ молитвы Бориса въ шатрѣ; 5) У бійцы ѣдутъ на Бориса; 6) При-
ходъ убійцъ къ шатру Бориса; 7) Прободеніе св. Бориса и угрина Геор-
гія; 8) Несеніе тѣла св. Бориса на саняхъ къ церкви св. Василія въ
Вышгородѣ; 9) Полученіе грамоты Глѣбомъ отъ Святополка; 40) Пере-
садка Глѣба въ носадъ; 4 4) Встрѣча носада Глѣбова убійцами;
4 2) Везеніе тѣла св. Глѣба къ берегу рѣки Смядины; 43) Мимоходя-
щіе слышать ангельское пѣніе въ лѣсу у тѣла св. Глѣба; 44) Обрѣте -
ніе тѣла св. Глѣба; 4 5) Кромѣ этихъ миніатюръ въ Радзпвиловской лѣ-
тописи нѣтъ также чудесъ, совершавшихся у мощей свв. Бориса и Глѣба,
равно какъ перенесенія мощей ихъ въ нову ю церковь, выстроенную Яро-
славомъ, и изображенія пира Ярослава.

Т ікимъ образомъ, серія мпшатюръ къ Сказанію значительно полнѣе
лѣтописной, и если оставить въ сторонѣ миніатюры съ изоораженіемъ
чудесъ, то количество подстрочныхъ мппіатгоръ Сказанія на 8 болѣе,
чѣмъ въ лѣтописной серіи. Это обстоятельство имѣетъ, конечно, свою
важность въ томъ отношеніи, что можетъ характеризовать до извѣстной
степени тотъ полный изводъ миніатюръ, изъ котораго взяты обоими па-
мятниками указанныя иллюстраціи. Такъ какъ оба памятника повторяютъ
композиціи 43 миніатюръ, то возможно, что въ предполагаемомъ общемъ
сводѣ находилось еще 48 миніатюръ, вошедшихъ частью въ лѣтописную
серію (5), частью въ серію Сказанія (43). Однако, втотъ общій сводъ
представляется крайне загадочнымъ и неопредѣленнымъ. Дѣло въ томъ,
что лѣтописная серія слѣдуетъ тексту лѣтописи, а серія Сказанія только
прпнаровлепа къ нему и иногда отступаетъ отъ текста. Такъ, напри-
мѣръ, понятно отсутствіе въ лѣтописной серіи миніатюры съ изображе-
ніемъ несенія тѣла св. Бориса на саняхъ къ церкви св. В ісилія. Въ лѣ-
тописи объ этомъ обрядѣ ничего не сказано. Равнымъ образомъ, понятно
изображеніе убійства Святополкомъ третьяго брата Святослава въ лѣто-
писной серіи, гдѣ говорится объ этомъ событіи, и отсутствіе этой ми-
ніатюры въ серіи, принаровленной къ тексту Сказанія, въ которомъ убій-
ство Святослава опущено изъ особыхъ соображеній, такъ какъ третій
братъ-не причисленъ къ лику святыхъ, а Сказаніе развиваетъ особенно
цѣльно и подробно повѣсть о «страстотерпцю» Борисѣ и Глѣбѣ». Существо-
ваніе такой миніатюры можно было бы предположить еще къ Чте-
нію Нестора, такъ какъ послѣдній говоритъ объ этомъ убійствѣ согласно
съ лѣтописью, но весь матеріалъ, имѣющійся въ наличности, заставляетъ
думать, что миніатюра съ изображеніемъ убійства Святослава могла по-
пасть въ Радзивиловскую серію изъ первоисточника ввидѣ иллюстриро-
ванной лѣтописи, а не иллюстрированнаго чтенія Нестора, въ томъ видѣ;
какъ оно дошло до нашего времени, при чемъ опа могла возникнуть
вполнѣ самостоятельно, какъ подстрочная иллюстрація къ тексту лѣто-
писи.

Вмѣстѣ съ тѣмъ, крайне любопытнымъ является отсутствіе въ лѣ-
тописной серіи такихъ миніатюръ, о которыхъ разсказывается въ обоихъ
текстахъ, т е. въ лѣтописи и въ Сказаніи. Таковы особенно: 1) Борисъ
ѣдетъ противъ печенѣговъ, 2) Убійцы приходятъ къ шатру Бориса,
3) Прободеніе св. Бориса и угрипа Георгія. Обо всемъ этомъ подробно
говорится въ лѣтописи, и отсутствіе миніатюры къ такому событію, какъ
убіеніе Бориса и угрпна, заставляютъ думать или о крайней невниматель-
ности иллюстратора, очень, однако, охотно изображающаго всѣ подроб-
ности лѣтописнаго разсказа, или предположить, что протоорпгиналъ лѣ-
тописной серіи не имѣлъ этой миніатюрьі, что въ свою очередь могло бы
имѣть свое значеніе для опредѣленія протооригппала серіи къ Сказанію.
Нѣчто аналогичное замѣчается и въ серіи Сказанія, въ которой нѣтъ ми-
ніатюръ отосланія предупредительной грамоты Ярославомъ Глѣбу, хотя
объ этомъ говорится въ текстѣ Сказанія почти въ такихъ же выраже-
ніяхъ, какъ и въ лѣтописи. Отсутствіе миніатюръ, изображающихъ этотъ
эпизодъ, тѣмъ любопытнѣе, чго серія Сказанія изображаетъ отосланіе
грамоты Святополкомъ и полученіе ея Глѣбомъ. Такое отступленіе отъ
содержанія текста совершенно непонятно при любви этой серіи къ повто-
реніямъ мелкихъ эпизодовъ. Такъ, молитва св. Бориса изображена дважды,
изображено отдѣльно срѣтеніе носада Глѣба и отдѣльно папэтеніе
па носадъ и т. п. При сущее івованіп многихъ другихъ, еще болѣе яркихъ
отклоненій миніатюръ отъ текста Сказанія, это опущеніе посланія гра-
моты Ярославомъ представляетъ овой особый интересъ. Несторово «Чте-
ніе передаетъ эпизодъ съ убійствомъ Глѣба такъ, что онъ бѣжитъ изь
Кіева послѣ того, какъ Святополкъ занялъ кіевское княженіе, и бѣжитъ,
именно, отъ злыхъ умысловъ Святополка, направляясь въ «кораблецѣ»
въ полунощныя страны «къ сущему тамъ иному брату». Святополкъ,
] бивши Бориса, посылаетъ погоню за Глѣбомъ, которая его настигаетъ,
п убійство Глѣба совершается. При такомъ ходѣ дѣла заподазривается
возможность не только какого-либо предупрежденія Глѣба со стороны
Ярослава, по и льстиваго письма Святополка. Однако, миніатюры къ
Сказанію изображаютъ посланіе льстивой грамоты Святополкомъ и полу-
ченіе ея Глѣбомъ, но опускаютъ эпизодъ съ предупредительной грамо-
той Ярослава. Академикъ А. А. Шахматовъ пе безъ основанія указы-
ваетъ на то, что въ Ипатьевской лѣтописи Ярославъ получаетъ вѣсть объ
убіеніи Бориса и Г іѣба, а пе одного лишь Бориса, а потому считаетъ
извѣстіе о предупредительной грамотѣ Ярослава новгородской вставкой1).
Какъ увидимъ ниже, это соображеніе имѣетъ свой интересъ въ вопросѣ
о происхожденіи всей серіи миніатюръ къ Сказанію съ юга, изъ Кіев-
ской области.

Но что болѣе всего любопытно, въ обѣихъ серіяхъ есть такія ми-
ніатюры, смыслъ которыхъ не объясняется ни лѣтописнымъ текстомъ,
ни Сказаніемъ, но прогяворѣча имъ, слѣдуютъ инымъ изводамъ житія
свв. Бориса и Глѣба. Такъ, Радзпвпловская серія изображаетъ убіеніе
Бориса на пути въ Вышгородъ двумя варягами, причемъ оба пронзаютъ
его мечамп, между тѣмъ какъ текстъ говоритъ объ одномъ воинѣ, вы-
нувшемъ мечъ и пронзившемъ Бориса. Въ серіи Сказанія, наоборотъ,
изображенъ одинъ варягъ, пронзающій Бориса мечемъ, между тѣмъ какъ
текстъ приписываетъ это пронзеніе имъ обоимъ.

Какъ бы въ связи съ такими отклоненіями стоятъ другія, болѣе яр-
кія. Убійцы кладутъ тѣло Глѣба въ Радзпвиловской серіи просто между
двумя колодами, слѣдуя точно лѣтописному тексту. Серія Сказанія от-

1) Разысканія, стр. 78 сл.
^ступаетъ отъ этого и изображаетъ еще покрытіе тѣла носадомъ, чего
нѣтъ пи въ лѣтописи, ни въ Сказаніи, ни въ варіантахъ къ нимъ, и что
съ нѣкоторыми любопытными подробностями развито Проложнымъ жи-
тіемъ ранѣе 1271 года.

Наконецъ, среди миніатюръ той и другой серіп есть такія, которыя
не объясняются ни однимъ извѣстнымъ мнѣ текстомъ. Такъ, въ серіи
Сказанія Глѣбъ, послѣ того, какъ конь наломилъ ему ногу, пересажи-
вается въ носадъ и ѣдетъ уже рѣкой. Ни одинъ текстъ не говоритъ
прямо о такой пересадкѣ, хотя она сама собою вытекаетъ изъ хода со-
бытій, однако, миніатюра возстанавливаетъ этотъ эпизодъ. Равнымъ об-
разомъ, нл одинъ текстъ не говоритъ о томъ, чтобы убійцы Бориса при-
несли Святополку шапку его, какъ доказательство выполненнаго злого
дѣла, однако, обѣ серіи, Радзпвиловская и Сказанія изображаютъ этоіь
эпизодъ.

Изъ приведенныхъ данныхъ явствуетъ, прежде всего, значительное
родство между собою ооѣпхъ серій, при существованіи крайне поучитель-
ныхъ отклоненій ихъ другъ отъ друга. Если присоединить къ отмѣчен-
нымъ ранѣе различіямъ еще и такія, которыя, по всей вѣроятности,
указываютъ на значительную переработку композицій какими либо по-
средствующими изводами, какъ, напримѣръ, отсутствіе опрятанія тѣла
Глѣба въ Радзпвпловской серіи и присутствіе въ этой же серіи кромѣ
шапки Бориса еще и какого-то длиннаго предмета, на которомъ она ви-
ситъ, и другихъ подобныхъ, то наше представленіе о составѣ и компо-
зиціяхъ древнѣйшаго протооригинала, сквозящаго въ обѣихъ серіяхъ, еще
болѣе осложняется и затемняется. Можно предположить такую перера-
ботку его, которая при настоящихъ условіяхъ, при отсутствіи промежу-
точныхъ серій, не можетъ быть пока возстановлена.

Существованіе этого протоорипшала, однако, не можетъ подлежать
сомнѣнію, такъ какъ миніатюры обѣихъ серііі не могутъ считаться изо-
брѣтенными на основаніи тѣхъ текстовъ, которые онѣ украшаютъ. Едва
лп можетъ быть сомнѣніе также и въ томъ, что въ основу миніатюръ
Спльвестровскаго сборника легъ болѣе древній оригииал ь, чѣмъ XIV сто-
лѣтіе. Миніатюры эти своимъ составомъ и подробностями доказываютъ,
что онѣ изобрѣтены впервые не для текста Сказанія этого сборника, а
слѣдовали особенностямъ иного, намъ въ точности неизвѣстнаго текста
и отпечатлѣли ихъ въ своихъ композиціяхъ.

Серія миніатюръ съ изображеніемъ чудесъ свв. Бориса и Глѣба ве-
детъ къ неменѣе важнымъ соображеніямъ. Что рисовальщикъ XIV сто-
лѣтія находился въ зависимости отъ типическаго извода чудесъ свв. Бо-
риса и Глѣба, существовавшаго значительно ранѣе, доказываетъ свѣдѣ-
ніе, извлекаемое изъ памятника, относимаго въ домонгольскій періодъ.
«Слово похвальное на пренесеиіе мощей свв. Бориса и Глѣба», изданное
X. М. Лопаревымъ и отнесенное имъ по языку и историческимъ дан-
нымъ къ XII столѣтію, заключаетъ слѣдующее обращеніе проповѣдника
къ паствѣ: «Но не дай же вы Господь, се слышавшимъ отпасти славы
съ сима страстотерпцема, ею же днесь оубьена празднуемъ, ею же чю-
деса предъ очима вашііма (вар. II1 2: нашила) предлежатъ» 4). X. М. Ло-
паревъ и Л. II. Соболевскій пришли къ выводу, что въ «Словѣ» упоми-
нается икона съ чудесами свв. Бориса и Глѣба, и мнѣ кажется наиболѣе
вѣроятнымъ такое объясненіе текста. Ораторъ указываетъ при произ-
несеніи своего слова, именно, на праздничную икону, которая, обыкно-
венно, выставлялась для народа. Этотъ обычай извѣстенъ издавна въ
Византіи, и еще Ѳедоръ Студитъ, произнося свое похвальное слово Іоанну
Крестителю, приглашалъ своихъ слушателей взглянуть на икону съдѣя-
ніемъ Іоанна Крестителя и пристыдить пкономаховъ, враговъ истины.
Онъ подробно описалъ цѣлый рядъ изображеніи на этой иконѣ 2). Из-
вѣстно, затѣмъ, что такія иконы ставились въ церкви св. Софіи и въ
другихъ церквахъ Константинополя на особыхъ переносныхъ алтаряхъ3),
какъ теперь на аналояхъ. Такимъ образомъ, и самое обращеніе автора
Похвальнаго слова, и указаніе па икону съ чудесами, стоятъ въ связи съ
пріемами ораторской рѣчи и съ обычаемъ церковнаго выставленія празд-
ничныхъ иконъ, а потому нельзя думать, что авторъ могъ сослаться въ

1) X. М. Лопаревъ. Слово похвальное на пренесеиіе мощей свв. Бориса
и Глѣба. Паи. Др. П. Л» ХСѴПІ. Изд. О. Л. Д. П., стр. 17, 28. А. И. Соболев-
скій. Нѣсколько словъ о лицевыхъ рукописяхъ. Изв. Отд. р. яз. и слов. Имп.
Ак. Н. 1908, т. ХПІ (кн. 1), стр. 96.

2) Раіт. дг. Т. 99, р. 77 и примѣчаніе.

3) Сойіпив Сигораіаіа. І)е сегіт. е<1. Вапп. р. 44 и примѣч. на 274.
день праздника на писанный текстъ чудесъ святыхъ, лежащій предъ гла-
зами его плп его, слушателей. Отсюда совершенно пріемлемымъ является
указаніе А. И. Соболевскаго, что упомянутая въ Словѣ икона была «со
дѣяніемъ*. Другія извѣстія о древнѣйшихъ иконахъ свв. Бориса и Глѣба
не упоминаютъ на нихъ изображеній чудесъ. Таково прежде всего из-
вѣстіе Нестора въ Чтеніи объ иконѣ, написанной по повелѣнію Ярослава
въ Вышгородскоіі церкви; «Христолюбивый же князь украсп церковь
5 верхъ и всякими красотами и иконами и иными письмены. Повелѣ
же и на иконѣ святою написати, да входяще вѣрпии людии въ церковь,
ти видяще ею образъ написанъ и акы самою зряще, ти тако съ вѣрою и
любовію поклоняются пма и цѣлуютъ образа ею» *). Въ виду того, что
Несторъ, какъ увидимъ далѣе, очень точенъ въ сообщеніяхъ о мѣст-
ныхъ кіевскихъ подробностяхъ, весьма возможно, что объ украше-
ніяхъ Ярославовой церкви въ Вышгородѣ и объ иконѣ свв. Бориса и
Глѣба онъ говоритъ на основаніи вѣрныхъ свѣдѣній, или же, какъ оче-
видецъ, такъ что умолчаніе текста «Сказанія» объ этой иконѣ можетъ
считаться простымъ опущеніемъ. Между тѣмъ эта икона можетъ быть
датирована временемъ ранѣе 1054 года. Другая пкопа упомянута Ан-
тоніемъ Новгородскимъ, стоящей въ церкви св. Софіи въ Царьградѣ. Ц
эта икона можетъ быть датирована предѣлами времени 1117—1202,
т. е. временемъ построенія церкви свв. Бориса и Глѣба въ Псппгасѣ1 2)
въ Царьградѣ и времепемъ пребыванія тамъ самого Антонія. Извѣстныя
въ миніатюрахъ, на эмаляхъ, древнѣйшія изображенія свв. Бориса и
Глѣба, равно какъ и найденное на Кавказѣ рельефное изображеніе ХП
вѣка св. Глѣба, доказываютъ распространенность иконъ свв. Бориса и
Глѣба въ XI—ХП столѣтіяхъ. Объ этихъ изображеніяхъ будетъ сказано

1) Срезневскій. Сказ. о Бор. и Глѣбѣ, 28. Варіанты подведены къ этому-
мѣсту имъ же: «и повелѣ церковь создати и украсити ю иконами благолѣпне и
книгами исполни (и възгради церковь велику, имущую верховъ 5 исписавъ всю
и украси ю всею красотою...). Срезн. въ Чтеніяхъ истор., стр. 120.

2) Архивъ ист.-юрид. свѣдѣній, изд. Н. В. Калачова, кн. П, часть пер-
вая, стр. XXV, Москва 1855: «Въ лѣто 6625 (1117) создана бысть церкви свв.
мученику Борису и Глѣбу въ Царѣгради въ Испигасѣи». Ср. В. Н. Бенепіе-
вичъ. Арм. прологъ о свв. Бор. и Глѣбѣ. Изв. о. р. я. и слов. И. А. Н. 1909,
т. XIV, кн. 1, стр. 210.
— ТБ —

въ своемъ мѣстѣ, здѣсь же отмѣчу, что иконы со дѣяніемъ обоихъ му-
чениковъ должны были быть въ такомъ же распространеніи, какъ и еди-
ноличныя, такъ какъ въ періодъ времени между дѣятельностью Ярослава
и Владиміра Мономаха въ одномъ Вышгородѣ постепенно смѣнили другъ
друга нѣсколько церквей, не говоря уже о тѣхъ церквахъ, свѣдѣнія о
которыхъ собраны А. А. Шахматовымъ *). Эти церкви немыслимы безъ
иконъ съ житіемъ свв. мучениковъ.

Составъ миніатюръ съ изображеніемъ чудесъ мучениковъ также по-
учителенъ. По времени чудеса падаютъ на княженіе Ярослава и Пзяслава,
при чемъ ко времени Изяслава отнесены собственно не чудеса, а пере-
несеніе мощей въ новую одноверхую церковь. Такимъ образомъ, безъ
иллюстрацій остались чудеса о нѣмомъ и хромомъ человѣкѣ, о Дорого-
бужской женѣ, о слѣпцѣ вышегородскомъ’ о двухъ заключенныхъ въ по-
гребѣ мужахъ (разсказъ очевидцевъ), о слѣпомъ (въ его же княженіе).
Осталась безъ иллюстрацій вся дѣятельность Святополка и Владиміра
Мономаха, разсказанная текстомъ Сказанія. Циклъ миніатюръ заканчи-
вается тремя изоораженіями, посвященными пиру Ярослава послѣ освя-
щенія пятиверхой церкви и перенесеніемъ мощей обоихъ мучениковъ,
20 лѣтъ спустя, въ одповерхую церковь, построенную Изнелавомъ, т. е.,
какъ указано въ Лавр. лѣтописи, въ 1072 году. Эти данныя указываютъ,
что чудеса, упоминаемыя Похвальнымъ словомъ на иконѣ «съ дѣяніемъ»,
могли представлять ту серію, которхю мы видимъ въ Спльвестровскомъ
сборникѣ, такъ какъ всѣ эти событія относятся ко времени Ярослава и
Изяслава. Существовала-ли когда-нибудь до XIV столѣтія иллюстраціи
къ указаннымъ чудесамъ Сказанія, болѣе позднимъ, вопросъ, который
въ настоящее время я рѣшить не могу за неимѣніемъ данныхъ, но укаж),
что извѣстныя мнѣ иконы съ дѣяніемъ свв. Бориса и Глѣба отличаются
тѣмъ особеннымъ свойствомъ, что изображаютъ чудеса и событія въ пре-
дѣлахъ времени Ярослава и Изяслава, и по изображаютъ пи болѣе позд-
нихъ чудесъ, ни дѣятельности Владиміра Мономаха. Однако, пллюстра-
ціи ятихъ, болѣе позднихъ по времени чудесъ, за исключеніемъ чуда съ
освобожденіемъ двухъ мужей, посаженныхъ въ погребъ Стятополкомъ,

1) Разысканія, 0. с. 77—87.
а также за исключеніемъ иллюстрацій къ дѣятельности Владиміра Мо-
номаха находятся въ изданномъ II. II. Лихачевымъ лицевомъ житіи свв.
Бориса и Глѣба, отнесенномъ имъ къ копцу XV вѣка. Отсутствіе ука-
занныхъ миніатюръ въ этомъ спискѣ объясняется непонятнымъ опуще-
ніемъ текста этого чуда, равно какъ и опущеніемъ текста, въ ко-
торомъ разсказывается о Владимірѣ Мономахѣ, Болѣе поздній изводъ
этихъ миніатюръ сказывается въ томъ, что опѣ не знаютъ совер-
шенно одноглавой перквп Изяслава, а во всѣхъ миніатюрахъ изобра-
жаютъ нехкоснительно Ярославову пятиглавую церковь, хотя и изо-
бражаютъ чудеса, совершившіяся, именно, при первой. Ограниченный
временемъ Ярослава и Изяслава циклъ миніатюръ Спльвестровскаго сбор-
ника, однако, краснорѣчиво свидѣтельствуетъ о томъ, что именно къ
этому времени относится открытіе мощей обоихъ мучениковъ, построе-
ніе надъ ними церквей, въ разное время приходившихъ въ ветхость, или
горѣвшихъ, падавшихъ и замѣнявшихся новыми. Именно, при Ярославѣ
установленъ при положеніи мощей обоихъ мучениковъ въ пятиглавой
церкви, праздникъ святымъ мученикамъ: «и уставиша (Ярославъ и все
поповство) праздникъ праздновати мѣсяца Іулія въ 24 день, вонь же
день убіенъ преблажінпын Борисъ». Изяславъ построилъ новую церковь
въ одинъ верхъ и торжественно, въ присутствіи почти всего главнаго
представительнаго духовенства и широко оповѣщеннаго парода, отпразд-
нова.гь это событіе. Принимая въ соображеніе, что уже Яроблавъ при-
казываетъ изобразить па иконѣ святыхъ мучениковъ, что уже въ XII
вѣкѣ извѣстны иконы съ житіемъ святыхъ, можно съ полной опредѣ-
ленностью сказать, что возникновеніе иллюстрацій къ чудесамъ должно
отнести ко времени начала XII столѣтія, точнѣе ранѣе 1117 года, когда
вдругъ возникаютъ одновременно двѣ церкви имени свв. мучениковъ:
въ Пспигасѣ въ Царьградѣ и на Льтѣ. Протооригйналы этого времени
должны были лечь въ основаніе иллюстрацій къ чудесамъ Сильвестров-
скаго сборника, какъ опредѣленное и священное преданіе.
III.

"1) Володимгръ посылаетъ Бориса противъ печенплъ. (Рис. 1).

Св. Владиміръ въ мѣховой шипкѣ и въ красномъ плащѣ сидитъ на
скамьѣ безъ спинки, съ зеленымъ сидѣньемъ и съ низкими фигурными
ножками. Подъ краснымъ плащемъ видна нижняя темнокорпчпевая одежда,
отороченная по низу широкой желтой полосой. Ноги его, обутыя въ тем-
но-коричневую обувь, покоятся па желтомъ подножіи. Рукава нижней
одежды имѣютъ у кистей рукъ поручи. За фигурой Владиміра находится
желтое высокое и узкое зданіе съ двускатной крышей, съ большой безь
полотнищъ дверью. Владиміръ обращается къ стоящему передъ нимь
Борису, одѣтому въ точно такой же костюмъ, и протягиваетъ къ нему
правую руку съ отставленнымъ указательнымъ пальцемъ. Борисъ, держа
въ лѣвой рукѣ копье, протягиваетъ предъ собою лѣвую съ открытой ла-
донью, какъ бы принимая приказаніе. Позади него стоитъ въ полномъ
боевомъ вооруженіи дружина. Воины имѣютъ копья, красные съуживаю-
щіеся къ низу четыреугольные щиты, желѣзные остроконечные шлемы,
кольчуги, спускающіеся отъ шлемовъ до плечъ папцырп, и, повидимому,
металлическую броню на ногахъ, напоминающую рыцарскую. Остроко-
нечная сѣраго цвѣта обувь также, повидимому, металлическая. На состав-
ной характеръ поножей указываютъ перемычки у колѣнъ и ступней.
Изъ-подъ панцырей видны чешуйчатые желтые передники, а подъ нимн
красныя рубахи. Одна пара ногъ, видимая между двумя передними,
окрашена въ свѣтло-розовую, а не сѣрую краску. Всѣ воины безъ бо-
роды и усовъ, между тѣмъ какъ Владиміръ имѣетъ длинную двоящуюся
сѣдую бороду, падающіе внизъ сѣдые усы (при черныхъ волосахъ подъ
шапкой), а св. Борисъ небольшую бородку и маленькіе усы, соотвѣт-
ственно тексту Сказанія: «высокъ, лицемъ круглымъ, борода мала и усъ,
младъ бо бѣ еще». За головами Владиміра и Бориса видны большіе круг-
лые золотые нимбы, частью съ облетѣвшимъ золотомъ. Красная матерія
широкой полосой переброшена съ крыши дома на желтую колонну, ви-
димую своей верхней частью за дружиной св. Бориса. Эта матерія,
равно какъ и колонна, представляютъ обрамленіе миніатюры вверху и
справа, въ то время широкая зеленая полоса земли и зданіе обрамля-
ютъ ее снизу и слѣва.
Эіа миніатюра соотвѣтствуетъ слѣдующему мѣсту Сказанія, въ наи-
лучшей редакціи переданному въ сборникѣ XII вѣка Моск. Усп. собора:
«впаде (Владиміръ) въ недугъ крѣпокъ, въ то же время бяше пришелъ
Борисъ изъ Ростова, печенѣгомъ же онуду паки идущемъ ратію на Русь,
в&іпцѣ печали бѣаше Влади аиръ, заие неможаше изити противу имъ,
и много печаляшеся, и призвавъ Бориса.., предавъ воѣ многи въ руцѣ
его, посла и противу безбожнымъ печенѣгомъ».

Такъ какъ въ надписи упоминаются «печенѣги», а не «ратные», то
миніатюра, не противорѣча смыслу Несторова Чтенія, въ которомъ пе-
ченѣги названы ратными, повидимому, слѣдуетъ версіи Сказанія и лѣто-
писи. Въ послѣдней сказано: «Володимеру бо разболѣвшіеся, въ се же
время бяше у него Борисъ; печенѣгомъ идущимъ па Русь, посла про-
тиву имъ Бориса, самъ бо боляше велми, въ ней же болѣсти и скон-
чася мѣсяца Іуля въ 15 день». Такъ какъ вь Сказаніи сообщается, что
Борисъ пришелъ изъ Ростова, что опущено въ приведенномъ текстѣ лѣ-
тописи, то слѣдуетъ указать, что лѣтописецъ ранѣе, подъ 988 годомъ,
сообщилъ, что Владиміръ посадилъ Бориса въ Ростовѣ, а Глѣба въ Муромѣ.

Въ Радзпвиловской лѣтописи повторена та же миніатюра, но съ нѣ-
которыми сокращеніями и измѣненіями. Рядомъ съ Владиміромъ нахо-
дится столъ съ тремя грамотами (Л. 73). Владиміръ протягиваетъ къ
Борису мечъ, держа его за нижній конецъ, а не за рукоятку. Оба одѣты
только въ кафтаны, безъ плащей. У Бориса нѣтъ нимба. Позади него
стоитъ всего одинъ воинъ съ копьемъ, близко напоминающій фигурой и
вооруженіемъ воиновъ Сильвестровскаго сборника. За воиномъ изобра-
жена уступчатая гора съ растущимъ на ней вѣтвистымъ деревомъ. На
нѣкоторыхъ иконахъ, именно на иконѣ собранія Н. П. Лихачева и на
Новгородской иконѣ, описанной П. Л. Гусевымъ, Владиміръ также даеіь
мечъ Борису. На иконѣ Н. П. Лихачева онъ держитъ его за рукоятку
концомъ внизъ, а на Новгородской иконѣ за конецъ, какъ и въ Радзи-
виловской лѣтописи. Обѣ иконы, повидимому, не старше XVI вѣка г).

1)	Ср. Н. П. Лихачевъ. Лицевое житіе свв. Бориса и Глѣба, стр. 34;
Л. Гусевъ. Новгородск. икона свв. Бориса и Глѣба. Вѣсти. Археологіи и Исто-
ріи, выпускъ X (Спб. 1898), стр. 92. Также В. Л. Прохоровъ. Христ. древн.
и арх. Изд. 2, I, 1862—1865, стр. 212.
Появленіе этого меча въ рукахъ Владиміра хорошо объяснилъ еще
И. И. Срезневскій ссылкой на эпизодъ убіенія Ѵидрся Боголюо-
скаго: «Блаженный же вскочи и хотя взяти мечъ, и не бѣ ту меча, 61;
бо вынялъ Аньбалъ того дни, ключникъ его: той бо мечъ бяше святого
Бориса*. Отсутствіе этого меча въ Сильвестровскомъ сборникѣ указы-
ваетъ, повидимому, на болѣе древній составъ миніатюръ, въ который не
вошли еще почитаемыя родовыя святыни.

2)	Святопѵлнъ потаи смерть отца своего (Рпс и).

Два зданія своими крайними линіями ограничиваютъ миніатюру. Слѣва
изображенъ выкрашенный въ зеленую краску домъ съ верхней свѣтли-
цей, имѣющей двускатную крышу, выложенную'черепицей. Нижній зтажъ
крыт ь справа и с іѣва поскатпо. На зданіи видны круглыя и продолго-
ватыя узкія окна, какъ обычно и въ византійской миніатюрѣ. Свѣтелка
имѣетъ квадратное окно. Зданіе, находящееся справа, представляетъ
родъ двухъэтажной башни, выкрашенной также въ зеленую краску, съ
большими окнами, съ ровнымъ коричневымъ верхомъ безъ черепицы (по-
валуша?). Впереди этихъ зданій, примыкая къ ихъ угламъ, находится
дощатая, состоящая изъ 5 досокъ желтая переборка, передъ которой сто-
ятъ красныя сани. Два отрока опускаютъ въ нихъ обернутое въ бѣлый
саванъ тѣло Владиміра. Голова Владиміра окружена золотымъ нимбомъ
и закутана въ саванъ такъ, что видно лишь лицо и борода. Почва, па
которой стоятъ сани, не изображена, и онѣ полозьями касаются ли-
ніи нижняго обрамленія. Отроки юны, безъ бороды и усовъ, съ корот-
кими, по курчавыми черными-волосами. На одномъ сѣрая, на другомъ
красная рубахи съ широкими желтыми полосами у ворота и на рукавахъ.
Сани рѣзныя. Онѣ имѣютъ обрамленіе по верху, три столбика на остовѣ
и рядъ столбиковъ между остовомъ и полозьями.

Надпись, гласящая: «Святополкъ потаи смерть отца своего» не со-
всѣмъ правильно обозначаетъ дѣйствіе, изображенное на миніатюрѣ. Изъ
смысла надписи слѣдовало бы ожидать, что на миніатюрѣ представленъ
также и Святополкъ, но его нѣтъ. Надпись сама по себѣ воспроизводитъ
текстъ Сказанія, вложенный въ уста вѣстнику, разсказывающему Борису
о кіевскихъ событіяхъ по возвращеніи его пзъ похода: «отшедшю же ему
(т. е. Борису) и не обрѣтшю супостатъ своихъ, возвратившіеся вспять
ему, и се приде вѣстникъ къ нему, повѣдая ему отчю смерть, како пре-
ставися отецъ его Василій... и како Святополкъ потаи смерть отца
своею, и ночь проимавъ помостъ на Берестовѣнь п въ коверъ обертѣвше,
евѣспвъше ужи на землю, везше на санехъ, поставпша и въ церкви свя-
тыя Богородица». Между тѣмъ редакція текста Повѣсти временныхъ лѣі ь,
представляя основное родство съ текстомъ Сказанія, даетъ крайне важ-
ныя особенности для правы іьнаго пониманія этой миніатюры. Здѣсь ска-
зано: «Умре же (Володимеръ) на Берестовѣмъ и потаиша й, бѣ бо Свя-
тополкъ Кыевѣ. Ночью же межю клѣтяи проимавше помостъ, обертѣвше
въ коверъ и ужи съвѣспша на землю, възложыие п на сани, везъше по-
ставпша и въ святѣй Богородици, юже бѣ создалъ самъ. Се же увѣдѣвше
людье, безъ числа снидошася и плакашася по немъ, боляре акы заступ-
ника ихъ земли, убозіи акы заступника и кормителя, и вложиша и въ
корсту мраморяну, сохранила тѣло его съ плачемъ». Лѣтописный текстъ
интересенъ тѣмъ, что настаиваетъ на отсутствія Святополка прп обрядѣ
выноса тѣла Владиміра на Берестовомъ и утверждаетъ, что онъ былъ въ
это время въ Кіевѣ. Такпмт образомъ, отсутствіе Святополка па миніа-
тюрѣ согласуется ближайшимъ образомъ съ текстомъ лѣтописи, а не Ска-
занія. «Чтеніе» Нестора подтверждаетъ отсутствіе Святополка на Бере-
стовомъ тѣмъ, что рисуетъ причины присутствія его, именно, въ
Кіевѣ: «умре отецъ его (т. е. Бориса) благовѣрный князь Владиміръ.
Таче увѣдѣвъ оканьиый Святополкъ, и акы радуяся огнѣ смерти, всѣде
на коня и скоро дойде Кыева града и сѣде на столѣ отца своего. Ііз-
воли волею желаніе сердца своего» (Срезн. 11). Такъ какъ тѣло Віа-
диміра опускаютъ въ сани всего два отрока, безъ постороннихъ присут-
ствующихъ, то можно думать, что миніатюра изображаетъ тайное укры-
тіе смерти Владиміра. Что дѣйствіе съ тѣломъ Владиміра, описанное въ
лѣтописи и въ Сказаніи, было понято въ смыслѣ утаіікп смерти его, по-
казываютъ версіи болѣе позднихъ текстовъ Сказанія, по которыл ь Срез-
невскій скомбинировалъ какъ бы нормальный текстъ Сказанія, и въ ко-
торыхъ послѣ описанія смерти св. Владиміра па Берестовѣ и опусканія
его тѣла въ сани, прибавляется: «се отап створиша», каковой фразы нѣтъ
въ редакціи ХИ вѣка Моск. Усп. собора. Однако, Д. Н. Анучинъ скло-
йенъ былъ объяснять терминъ «погаиша» обрядомъ, а не стремленіемъ
Святополка утаить смерть Владиміра, и фразу лѣтоппсп «бѣ бо Свято-
полкъ Кыевѣ» читалъ за болѣе позднюю вставку дія объясненія утра-
тившаго свой древній смыслъ термина. Такимъ образомъ, все изложеніе
лѣтоппсп о дѣйствіяхъ съ тѣломъ Владиміра могло бы нормально счи-
таться за поясненіе къ термину «потаиша». Онъ сближаетъ этотъ тер-
минъ съ другими двумя: «опрятавше» и «спрятавше», не смотря па то,
что приведенные имъ примѣры, повидимому, можно объяснять иначе.
Терминъ «спрятать» достаточно хорошо объясняется варіантами къ лѣ-
тописному тексту о погребеніи Владиміра, указывающими съ одной сто-
роны на сокращеніе древнѣйшаго текста, а съ другой на то, что измѣ-
неніе древнѣйшей обрядовой терминологіи произошло вслѣдствіе стрем-
ленія придать обряду смыслъ сокрытія и утайки тѣла Владиміра по при-
казанію и умысламъ Святоколка. На эти важные варіанты къ тексту,
описывающему дѣйствія надъ тѣломъ Владиміра, не было обращено долж-
наго вниманія, между тѣмъ какъ они имѣютъ ближайшее отношеніе къ
разбираемой миніатюрѣ, особенно наряду съ текстомъ Сказанія.

Въ то время, какъ въ Сказаніи говорится очень неопредѣленно о
какомъ-то помостѣ, существовавшемъ на Берестовѣ («и мочь проимавъ
помостъ на Берестовѣ»), въ Лаврентьевской и Новгородской лѣтописяхъ
этоть помостъ является менту клѣтьми («ночью же межю клѣтип прои-
мавъ (ше) помостъ»), а въ Троицкомъ и Радзивпловскомъ спискахъ еще
яснѣе: «межи двѣма клѣтьми». Въ Толст. и Академ. спискахъ слово «по-
мостъ» замѣнено «мостъ». Кромѣ того, выраженіе Лавр. и Повг. первой
лѣтоппсп и Сказанія, «въ коверъ ооертѣвше» всѣ остальные списки пе-
редаютъ посредствомъ словъ: «въ ковьрѣ опрятавше». Наконецъ, слова
Лавр. лѣтописи: «схранпша тѣло его сь плачемъ» въ мраморной ракѣ (въ
Десятинной церкви), въ Новгородской первой лѣтописи передано: «и
скушаша (А. Т. съкуташе) тѣло его съ плачемъ», а въ Радзивиловскомъ
и Троицкомъ спискахъ: «опрятавше тѣло его съ плачемъ» и «спрятавше
тѣло».

Изъ приведенныхъ варіантовъ видно, что слѣдуетъ различать два
момента дѣйствія, характеризуемыя близкими по смыслу терминами.
Первый моментъ — обертываніе въ коверъ, являющееся въ варіантахъ:
«въ коверъ ооертѣвше», «въ коврѣ опрятавше» относится собственно
къ приготовленію тѣла къ выносу, такъ какъ затѣмъ ломаютъ помостъ,
опускаютъ тѣло въ сани п везутъ его. Второй момеінч, относится соб-
ственно къ самому погребенію, частпѣс къ положенію тѣла въ мрамор-
гробппцу. Онъ является въ варіантахъ: «схранпша тѣло», «скуташа»,
«опрятавше», «спрятавше тѣло». Выраженіе: «въ коврѣ опрятавше» от-
лично раскрываетъ смыслъ обряда «опрятанія», выясненнаго Д. II. Ану-
чинымъ. Обрядъ состоялъ въ томъ, что тѣло обертывалось въ коверъ,
по.істину, корзно, даже въ шатеръ (случаи съ тѣломъ св. Бориса) и свя-
зывалось веревками (какъ мумія) т). Наоборотъ, самое погребеніе тѣла,
такимъ образомъ приготовленнаго, состояло въ томъ, что его хоронили,
или какъ гласятъ два варіанта: «схранпша», «спрятавше» въ рацѣ (кор-
стѣ) мраморяпѣ. Отсюда слѣдуетъ, по моему мнѣнію, что выраженіе
«опрятавше» въ Троицкой лѣтописи стоитъ вмѣсто «спрятавше» и пред-
ставляетъ описку, а во-вторыхъ, что термины «спрятать» и «опрятать»
не равнозначущп. Приведенные Д. II. Анучинымъ тексты краснорѣчиво
это доказываютъ. Такъ Всеволодъ чспрята тѣло отца» такимъ образомъ,
что «возложьше па санп везоша п Кыеву... и припесше положиша п
въ рацѣ мраморянѣ въ ц. святые Софьѣ». Такъ же хоронятъ Мстислава
Ростиславовича: «спрятавше тѣло и положиша... въ гробпицп»... Осо-
бенно ясно различіе обоихъ терминовъ въ описаніи похоронъ Романа
Ростиславовича (1180), гдѣ сказано: «опрятавше тѣло его вложпша въ
гробъ» п «спрятавше тѣло, положиша его въ святѣй Богородпци». Также
точно св. Борисъ въ Сказаніи сѣтуетъ, что: «не свопма рукама спряталъ
и гробу предалъ тѣло отца своего Владиміра. Изяславъ, «спрятавъ тѣло
отца, положи въ рацѣ мраморяпѣ» (чтеніе Нестора, 31). Съ другой сто-
роны, слово «таити» имѣетъ совершенно опредѣленный смыслъ въ той же
.лѣтоппсп: «пот.іигчася въ лодьяхъ», сказано объ Олегѣ и его воинахъ;
Мстислава, раненнаго въ 1097 году и умершаго въ туже ночь, «тайша
3 дни и па 4 день повѣдаша па вѣчи >. Третье, промежуточное дѣйствіе,
съ тѣломъ Владиміра состояло въ выносѣ его пзъ дому не черезъ двери,

1) Д. Н. Анучинъ. Сани, ладья, кони, какъ принадлежности похороннаго
сОряда. Москва 1890, стр. 4.
а черезъ проломанный помостъ. Д. Н. Анучинъ, сопоставляя выраженіе:
«пропмавши помостъ межи клѣтьмп» съ данными миніатюры, пришелъ
къ заключенію, что тѣло Владиміра вовсе пе было передано черезъ про-
ломъ помоста, а было спущено черезъ заборъ двора, па подобіе того,
какъ это иногда дѣлаютъ въ Малороссіи при похоронахъ. Изображенную
на миніатюрѣ досчатую переборку между двумя зданіями онъ принялъ за
заборъ, наполовину разобранный, такъ какъ отроки видны изъ-за него
только по колѣно. Однако, такъ какъ текстъ ясно говоритъ о помостѣ,
то онъ предположилъ существованіе его за изоораженнымъ заборомъ и
считалъ, что на немъ стоятъ отроки. Признавъ, что этотъ помостъ на-
ходится подъ открытымъ небомъ, что съ него можно было стрѣлять при
нападеніи враговъ, онъ отступилъ отъ точнаго пониманія текста п осла-
билъ главнѣйшій доводъ въ пользу того, что тѣло умершаго не могіо быть
вынесено черезъ дверь дома, а инымъ путемъ. Въ самомъ дѣлѣ, отроки
съ тѣломъ Владиміра не могли очутиться на предположенномъ внѣшнемъ
отъ дома помостѣ у забора двора, не пронеся тѣло Владиміра черезъ
двери изъ внутреннихъ покоевъ палатъ. Отсюда слѣдуетъ, что помостъ,
упоминаемый въ приведенныхъ текстахъ, былъ не внѣ палатъ, а внутри
ихъ. Лѣтописныя версіи говорятъ, что онъ находился межп клѣтей»,
или межи двѣма клѣтми». Поэтому мнѣ кажется болѣе согласнымъ съ
текстомъ объясненіе Котляревскаго, Борисова и гр. А. Уварова, считав-
шихъ этотъ помостъ внугреішпмъ, находившимся внутри полатъ Влади-
міра х). Въ доказательство вѣрносія, именно, такого пониманія текста,
ведетъ вся совокупность данныхъ. Упоминаемый въ текстахъ помостъ
помѣщается между двумя клѣтьмн и миніатюра Спльвестровскаго сбор-
ника изображаетъ два зданія, между которыми находится та переборка,
которую Д. Н. Анучинъ принялъ за заборъ. Во-вторыхъ, этотъ помостъ
былъ выше земли, такъ какъ тѣло Владиміра надо было спустить внизъ
на веревкахъ черезъ проломъ, вь немъ сдѣланный, причемъ по смыслу
обряда тѣло не могло быть вынесено черезъ двери дома. Что такое по-

1) Д. Н. Анучинъ. Сани и проч., о. с., стр. 2 и 16 сл. Котляревскій.
О погребальныхъ обычаяхъ славянъ. Москва. 1868, стр. 124. Гр. А. С. Ува-
ровъ. Жилище. Матеріалы для археол. словаря. Древности. Труды Млск.
Арх. Общ. II, вып. 2.
ішманіе этого помоста было свойственно нашей древности показываютъ
варіанты Толстовскаго и Академическаго списковъ лѣтописи и въ Псково-
Печерскомъ спискѣ Сказанія1), въ которыхъ онъ названъ «мостомъ», т. е.
поломъ избы. Борисовъ и гр. Уваровъ, мнѣ кажется, правильно пога-
сали, что въ даштомъ случаѣ дѣло идетъ о верхней и шіжпей клѣти, хотя
ничто не препятствуетъ предположить, что этотъ «помостъ» или мостъ
находился между двумя верхними клѣтками и соотвѣтствовалъ въ поня-
тіяхъ интерполяторовъ древнѣйшаго текста тому «мосту», который из-
вѣстенъ изъ Домостроя и въ современной дѣйствительности. Въ двухъ-
этажпыхѣ избахъ Ярославской губерніи мостомъ называется большой и
просторный корридоръ, находящійся въ верхней избѣ между повѣтью и
жилыми клѣтьмп, т. е. теплой избой, свѣтлицей, кладовой и т. и. Этотъ
мостъ приходится надъ дворомъ, т. е. надъ ипаиіимп помѣщеніями для
скота и всякихъ хозяйственныхъ принадлежностей, каковы телѣги, сани
и проч. Въ Домостроѣ полъ избы называется мостомъ: «ноги грязныя
огпрать, чтобы мосту не грязнить» и т. п. Графъ Уваровъ въ частности
полагалъ, что для выноса тѣла Владиміра былъ разобранъ полъ, илп се-
редъ въ сѣняхъ, и тѣло спущено въ нижнее пространство подъ крыль-
цомъ, но я не могу представить себѣ, какимъ образомъ опъ пришелъ къ
такому заключенію, указывая, именно, па сѣни и крыльцо1 2).Закревскій
въ свое время полагалъ, что слова «пропмавше помостъ» надо понимать
вь томъ смыслѣ, что Владиміровы полаты были въ два этажа 3). Что
имепно такъ понимали текстъ и иконописцы, и древніе зографы, пока-
зываютъ композиціи миніатюръ Радзивпловской лѣтописи и иллюстриро-
ваннаго Сказанія, изданнаго 11. П. Лихачевымъ, на которыхъ изобра-
жается верхній этажъ съ разобраннымъ помостомъ, но внутренность клѣі и
показана согласно со способомъ живописи XIV и XV столѣтія такъ, что
стѣны клѣти не изображены, а лишь основа ея па колонкахъ. Такой спо-

1) Труды Псковскаго Церковнаго Историко-Археологнч. Комитета, т. I.
(Псковъ 1910), стр. 160.

2) Матеріалы для Археологич. словаря. Древности, II, вып. 2. Живя од-
нажды въ селѣ Чернышевѣ, Яросл. губ., я узналъ доподлинно всѣ названія
частей избы.

3) Описаніе Кіева, т. II, стр. 728.
собъ изображенія внутренности зданія извѣстенъ особенно въ живописи
школы Джотто, а затѣмъ у Дуччіо-дп-Буонппсепья и воспринятъ нашей
живописью изъ области западной, что будетъ показано въ другой работѣ,
касающейся заимствованій русской живописи изъ западныхъ источниковъ.
Тоже строеніе композиціи попадаетъ па русскія иконы съ житіемъ свв.
Бориса и Глѣба, и опусканіе тѣла Владиміра въ сани на иконѣ собранія
II. -П. Лихачева, принадлежавшей Г. Д. Филимонову XVI вѣка, повторена
буквально миніатюра иллюстрированнаго Сказанія II. П. Лихачева и мп-
піатюра Радзпвпловской лѣтописи *). Такой способъ изображенія верх-
няго и нижняго этажа какого-либо зданія крайне отличается отъ болѣе
ранняго, господствовавшаго въ византійской живописи, забывшей о пра-
вильной перспективѣ и часто примѣнявшей .искаженную обратную пер-
спективу. Такъ какъ два зданія па мпніапорѣ Спльвестровскаго сбор-
ника стоятъ въ связи съ «двумя клѣтьмп» текста лѣтописи въ варіантахъ,
то ясно, что переборка между двумя клѣтьмп есть помостъ, неудачно и
искаженно переданный рисовальщикомъ, не владѣющимъ правильной пер-
спективой. Этотъ помостъ является, дѣйствительно, подъ видомъ до-
щатаго забора, такъ какъ примыкаетъ къ вертикальнымъ линіямъ двухъ
зданій, между тѣмъ какъ по настоящему онъ долженъ былъ быть изобра-
женъ косо, такъ, какъ представлена ровная крыша повалуши справа
на той же миніатюрѣ, изображенная въ правильной перспективѣ. Этотъ
помостъ рисовальщикъ передаетъ по своему правильно, т. е. изображаетъ
его между два мя клѣтьмп, пересѣкаетъ линіями для того, чтобы обозна-
чить доски пола плп половицы, не изображаетъ столбовъ, къ которымъ
пришиваются доски забора, чего не было бы, если бы онъ имѣлъ ввиду
изобразить именно заборъ и особенно еслп бы мыслилъ о частоколѣ.

Есть, однако, въ разбираемой миніатюрѣ и несоотвѣтствія съ при-
веденными текстами. Владиміра опускаютъ въ сани не за «ужи» пли
веревки, а за концы ковра, причемъ этотъ коверъ является въ видѣ бѣ-
лаго савана. Тѣло Владиміра не связано веревками, какъ въ послѣдую-
щихъ миніатюрахъ тѣла свв. Бориса и Глѣба, что вполнѣ соотвѣтство-
вало бы обряду опрятанія, ранѣе описанному. Въ данномъ случаѣ тѣло

1) Н. П. Лихачевъ. Лицевое сказаніе свв. Бор. и Глѣба, Г, также табл. 1.
Владиміра соотвѣтственно тексту «обернуто» въ саванъ, но въ отлпчіе
отъ него не связано веревками, посредствомъ которыхъ оно было спу-
щено въ сапн. Возможно, слѣдовательно, предположить, что рисоваль-
щикъ концы савана считалъ за «ужи», но мнѣ неизвѣстно случаевъ та-
кого пониманія :). Указанныя ранѣе миніатюры Радзпвпловской лѣто-
писи и лицевого сказанія XV вѣка, изданнаго II. П. Лихачевымъ и икона
XVI вѣка (табл. I) изъ его собранія изображаютъ опусканіе тѣла Вла-
диміра на веревкахъ. Такимъ образомъ, разобранная миніатюра, отекая
присутствіе Святополка, изображая два зданія и помостъ между ними, а
также ясно передавая обрядъ опусканія въ сани опрятаннаго въ саванъ
тѣла Владиміра, изобрѣтена не къ тексту Сказанія, а къ тексту лѣто-
писи, или же его протоорпгиналу. Па древность композиціи этой миніа-
тюры указываетъ особенно обрядъ вывоза тѣла въ саняхъ, не смотря па
то, что дѣло происходитъ 15 Іюля. Этотъ обрядъ прекрасно объясненъ
Котляревскимъ и Д. II. Анучинымъ, и самое употребленіе саней при
похоронахъ указано послѣднимъ во многихъ случаяхъ погребенія князей
и перенесеніяпхътѣлъ1 2).Погребальное назначеніе саней на разсматри-
ваемой миніатюрѣ несомнѣнно, но красный цвѣтъ, въ который онѣ вы-
крашены, объясняется пока лишь текстомъ Сказанія XIV вѣка Сильве-
стровскаго сборника, въ которомъ описываются сани, изготовленныя на-
рочито для перевезенія ракъ свв. Бориса и Глѣба въ новую церковь при
Владимірѣ Мономахѣ: «п вставивше на сани, на красны, яже бѣгиа

1) Въ Лавр. л.... «вземше Глѣба въ рацѣ камяннѣ, вставила на сани и
емше за ужа, везоша и (стр. 78). Въ Ипатьевской еще яснѣе: «и взяша раку
Борисову и въставиша и на возила и поволокоша Ужи князи и бояре». Въ
той же Ипатской лѣтописи: «и взбѣгоша же на комары церковные, и ивіи же
Ужи возволочишася» (т. е. были подняты на веревкахъ). Въ «Видѣніи Даніила»:
«приходящей корабли станутъ на томъ столпѣ и привяжутъ своя корабля южп
столпу тому». Библіогр. матеріалы Попова, подъ ред. М. Н. Сперанскаго,
стр. 13 и др., см. это слово въ словарѣ И. И. Срезн евскаго.

2) Особенно интересно также свѣдѣніе Ипатской лѣтописи подъ 1287 го-
домъ о погребеніи великаго князя Владиміра Васильковича: «Княгини же его
со слугами дворными омывши его, и увиша и оксамитомъ со круживомъ, якоже
достоитъ царемъ, н возложиша и на сани, повезоша до Володимѣря... у епи-
скопью ко святѣй Богородици и тамо поставиша и на санѣхъ въ церкви, зане
бысть поздно (стр. 604).
на то учинены». Д. Н. Анучинъ не безъ основанія сблизилъ эти
красныя сани съ санями Владиміра, изображенными на миніатюрѣ, но
все же это сближеніе не можетъ быть возведено къ дѣйствительной чертѣ
быта, такъ какъ текстъ Сказанія болѣе древній Моск. Успенскаго собора
даетъ иной варіантъ, и, повидимому, болѣе соотвѣтствуетъ послѣдователь-
ности изложенія: «и вставивше на саіш на роемы, яже бѣша на то от-
строены, повезоша же преже Бориса». Далѣе описывается перевезеніе
раки съ тѣломъ Глѣба па другихъ саняхъ: ... «и святааго Глѣба яко
повезоша ста рака пе поступьно». Такимъ образомъ, здѣсь описывается
двое разныхъ (росны) саней, приготовленныхъ для везенія двухъ ракъ,
въ то время какъ текстъ XIV столѣтія даеть поводъ думать, что приго-
товлены были однѣ красныя сани. Изъ обоихъ текстовъ, однако, съ яс-
ностью вытекаетъ, что такія предназначенныя дтя обряда перенесенія
тѣлъ сани изготовлялись нарочито. На рамѣ отъ иконы Борисоглѣбской
церкви тѣло Владиміра, покрытое покровомъ, лежитъ также на красики ь
саняхъ.

3) Христо» подаетъ шьнци Борису и Глѣбу. (Рис. 3).

Зеленая полоса почвы, па которой стоять свв. Борисъ и Глѣбъ сь
воздѣтыми руками, грубо и неровно закрашена темно-зеленой краской,
сквозь которую просвѣчиваетъ пергаментъ. Оба мучепика въ княжескихъ
шапкахъ съ краснымъ верхомъ и мѣховой черной опушкой, изъ-подъ ко-
торыхъ видны курчавые коричневые волосы. На плечахъ пхь плащи крас-
наго цвѣта. Нижняя одежда сѣрая съ густо наложенными бѣлыми бли-
ками. Обувь у обоихъ — красная. Нимбы золотые. Христосъ, дающій
вѣнцы, своимъ широкимъ оваломъ и расположеніемъ волосъ, крайне на-
поминаетъ новгородскіе типы Спаса. Небрежно и неровно нарисованный
полукругъ, въ которомъ находится погрудное изображеніе Христа, нѣ-
сколько разъ подведенъ охрой. Вокругъ Его головы также золотой нимбъ.
Хитонъ и гиматій розоваго цвѣта съ бѣлыми рѣзкими оживками. Надпись
по сторонамъ пимба начертана небрежно, такъ какъ буквы ХС не имѣ-
ютъ титла. На небрежность исполненія указываетъ также отсутстпін
падписп надъ головою Глѣба, между тѣмъ какъ надъ нимбомъ Бориса
написано его имя.
Съ этой миніатюры, какъ выходной, начинается послѣдовательная
иллюстрація историческаго .характера къ тексту Сказанія, отличающаяся,
однако, рѣзкими отступленіями отъ него. Типичная саыа по себѣ, какъ
выходная, эта миніатюра крайне близко напоминаетъ одинъ изъ разря-
довъ русскихъ иконъ, па которыхъ изображаются только свв. Борисъ и
Глѣбъ съ Христомъ вверху надъ ними. На другомъ разрядѣ иконъ оба
мученика изображаются стоящими по сторонамъ св. Владиміра. Иконо-
писный типъ разбираемой миніатюры за( гавляетъ прежде всего поста-
вить вопросъ, въ какомъ отношеніи оиа можетъ стоятькъиконописиХП
столѣтія и къ тѣмъ иконамъ свв. мучениковъ, которыя извѣстны ранѣе во
время Ярослава въ Вышгородской церкви и въ Царьградѣ, въ церкви св. Со-
фіи. Мнѣ неизвѣстно такихъ древнихъ иконъ, за исключеніемъ рѣзного на
жировикѣ изображенія св. Глѣба, издаваемаго далѣе, затѣмъ многочислен-
ныхъ эмалевыхъ и фресковыхъ изображеній, а относительно позппѣйшпхъ
иконъ уже П. П. Лихачевъ указалъ на тотъ прискорбный фактъ, что ихъ
издано очень мало. Онъ самъ, однако, опубликовалъ двѣ отличныя иконы
указаннаго перваго разряда. Одна принадлежитъ Музею Александра III.
Опа была издана ранѣе въ краскахъ С. П. Преминемъ и обоими изда-
телями отнесена къ XVII вѣку т). Какъ и на миніатюрѣ оба святые изо-
бражены въ ростъ, обычно Борисъ налѣво, Глѣбъ направо отъ зрителя.
Вверху въ кругѣ находится погрудпое изображеніе юнаго Христа Емма-
ігигла въ облакахъ. Оба мученика стоятъ на землѣ, между ними нахо-
дится на фопѣ скалистая горка, оживляющая пейзажъ, съ разводами цвѣ-
товъ по полю иконы. Отличіе этой иконы отъ мппіатюры, при соблюде-
ніи общей схемы, заключается въ томъ, что Христосъ не подаетъ вѣн-
цовъ Борису и Глѣбу, и они пе обращаются къ нему, молитвенно прости-
рая вверхт руки и глядя на Него, а стоятъ лицемъ къ зрителю, держа
каждый крестъ въ правой рукѣ и мечъ въ лѣвой. На соблюденіе староіі
схемы указываетъ кругъ, внутри котораго изображенъ Христосъ. На ми-

1) Н. П. Лихачевъ. Лицевое житіе свв. Бор. и Глѣба, рис. 10; С. П. Я ре-
минъ. Свв. Борисъ и Глѣбъ. Худож. сокровиша Россіи, 1902, № 1, табл. I. Эта
икона ранѣе находилась въ Древне - Христ. Музеѣ Акад. Худож. и издана
В. Прохоровымъ въ Христ. Древн., изд. 2, 1862—65, I, табл. 9. Строгановскія
письма. Также Н. В. Покровскій, Очерки, изд. III, Спб. 1910, 190.
ніатюрѣ онъ находится внутри полукруга, часто встрѣчаемаго въ визан-
тійской и древне-русской живописи.

Другая икона принадлежитъ собственному собранію Н. П. Лихачева,
по письму болѣе новая, а по композиціи болѣе интересная. Оба святые
и здѣсь представлены въ ростъ, стоящими на скалистой почвѣ съ такой
же горкой между ними. Вверху, въ облакахъ, но безъ круга, является
имъ погрудное изображеніе Христа Еммануила. Важное отличіе атой
иконы отъ предыдущей состоитъ въ томъ, что оба святые представлены
въ полуоборотъ къ зрителю съ воздѣтыми молитвенно руками и глядя-
щими вверхъ на Христа, какъ и на миніатюрѣ. У нпхъ нѣтъ ни кре-
стовъ въ рутахъ, ни мечей. Такимъ образомъ, эта икона, не смотря на
свое болѣе позднее происхожденіе, пользуется такимъ изводомъ, основ-
ная схема котораго развита миніатюрой. Интересное отличіе ея отъ пре-
дыдущей иконы заключается въ томъ, что Христосъ съ благословляющей
рукой обращенъ въ сторону св. Глѣба, что, мнѣ кажется, можетъ быть
объяснено личнымъ заказомъ.

Еще болѣе ясное воспоминаніе о древнемъ протооригиналѣ сохра-
нила замѣчательная икона собранія гр. А. С. Уварова *). Фонъ ея зо-
лотой, ровный, безъ цвѣтовъ, какъ на предыдущихъ иконахъ. Горы нѣтъ,
почва темно-зеленая тянется ровной полосой и не имѣетъ скалистыхъ
неровностей. Вверху, въ полукругѣ, въ облакахъ находится Спасъ Ем-
мануилъ по плечи. Святые Борисъ и Глѣбъ стоятъ, глядя на Христа и
молитвенно воздѣвая руки. Положеніе головъ, рукъ, простота одеждъ
сравнительно съ роскошной раздѣлкой ихъ на предыдущихъ иконахъ, от-
сутствіе рукавовъ на этихъ плащахъ, а затѣмъ сохраненіе полукруга,
зеленой ровной почвы и простого ровнаго фона, все это крайне сбли-
жаетъ икому собранія гр. А. С. Уварова съ миніатюрой. Эта икона от-
несена Н. М. Постниковымъ и В. Н. Щепкинымъ къ XVI—XVII вѣку,
но уже одна простота и строгость письма, хорошія пеудлиненныя про-
порціи тѣла, заставляютъ не переходить границъ XVI вѣка, при датиро-
ваніи этой иконы.

1) Каталогъ собранія древностей гр. А. С. Уварова. Отд. IV—VI,
стр. 141 (№ 217) н табл.
Оба указанные разряды иконъ свв. Бориса и Глѣба должны счи-
таться древними, такъ какъ есть положительныя доказательства суще-
ствованія въ древности такихъ иконъ, на которыхъ свв. Борисъ и Глѣбъ
изображались съ мечами и крестами.

На эмаляхъ Мстиславова Евангелія, рязанскаго клада, на шейной эма-
левой гривнѣ Кіевской и другихъ *) Борисъ и Глѣбъ обыкновенно пред-
ставлены по-грудь съ крестами въ рукахъ. Ничто не препятствуетъ ду-
мать, что они были такъ же изображены и на той эмали, которою князь
Владиміръ Волынскій украсилъ Евангеліе, какъ объ этомъ сообщаетъ
Нпатская лѣтопись подъ 1288 годомъ: «еуангеліе (списа) опракосъ во-
лочено оловиромъ и цяту възложи на не съ финиптомъ, а на ней свя-
тая мученика Борисъ и Глѣбъ». Типы Бориса и Глѣба, извѣстные на
эмаляхъ обыкновенно, при этомъ, даются въ полный фасъ, а не въ трп
четверти, и потому могугъ считаться сокращенными изображеніями изъ
фигуръ въ ростъ, гдѣ они такъ же изображаются лицемъ къ зрителю,
держащими у груди крестъ правой рукой, а въ лѣвой мечъ. Такія изо-
браженія мучениковъ извѣстны на мѣдныхъ крестахъ Патріаршей риз-
ницы 1 2 3 *), Кіевскаго Музея при Духовной Академіи, на крестѣ найденномъ
на берегу рѣки Мажарки Екатериносл. губ. (рис. 4а), па крестахъ со-
бранія Ханенки въ Кіевѣ 8). На этихъ крестахъ Борисъ и Глѣбъ изобра-
жаются въ ростъ, лицемъ къ зрителю, съ мечамп въ рукахъ, причемъ
способъ держанія мечей крайне поучителенъ, давая Одинъ пзъ варіантовъ
этого разряда изображеній. Каждый изъ нихъ держитъ мечъ за рукоятку,
причемъ послѣдняя приходится почти на уровнѣ креста, а самый мечъ
очень длинный перпендикулярно упертъ копцемъ въ землю у лѣвой ноги.
Вверху надъ мучениками обычно изображается голова съ шеей Іисуса

1) Мстисл. Еванг., см. Древн. Росс. Госуд., отд. I, № 77; Рязанск. кладъ у
Н. П. Кондакова. Русскіе клады, т. I, Спб. 1896, табл. XVI и стр. 101 съ изо-
браж. повидимому Глѣба (безъ шапки) на медальонѣ клада 1824 года. Кіевская
гривна (кладъ Каменнобродскій) съ медальонными бюстами Бор. и Глѣба. Отч.
Имп. Арх. Коми, за 1903 г. (Свб. 1906), табл. ѴЬ—См. также Н. П. Кондакова
Эмали, указатель и стр. 187, 336, 356, 287.

2) Прохоровъ, о. с., стр. 190.

3) Ханенко. Древности русскія. Вып. II, табл. XXII, 257—лучшій изъ из-

вѣстныхъ экземпляровъ.
Христа съ надписью ІС. ХС. Очень близки къ этилъ типамъ па крестахъ
изображенія па фрескахъ Ппколп-Липенской церкви, изданныхъ Прохоро-
вымъ, при чемъ различіе заключается лишь въ томъ, что мечи отклонены
концами немного вправо отъ зрителя. Въ открытыхъ теперь фрескахъ
церкви св. Ѳедора Стратилата XIV вѣка въ Повгородѣ-Велпкомъ Борисъ
держитъ мечъ рх кояткой у груди, высоко къ плечу подымаетъ крестъ, по
Глѣбъ держитъ мечъ опущеннымъ внизъ и кладетъ свободно руку на
портупею, слегка лишь придерживая отклоненный копцемъ вправо мечъ1).
Эта новая варіяція держанія меча повторена на прекрасной доскѣ, пови-
димому, отъ болѣе сложной иконы, собранія П. П. Лихачева (Лпц, ж.
рпс. 7), гдѣ св. Глѣбъ такъ же высоко поднимаетъ крестъ и гакъ же точно
возлагаетъ лишь руку со свободно висящими внизъ пальцами на портупею
меча, привязаннаго къ поясу. Эта замѣчательная икона, по рельефному,
сочному живописному; исполненію, прямымъ рѣзкимъ линіямъ складокъ, по
штриховкѣ широкой полосы кафтана, ровной почвѣ, отсутствію рукавовъ
у плаща, не можеть считаться позднѣе копца XIV столѣтія и напоминаетъ
мнѣ пріемы раздѣлкп складокъ и одеждъ на пкопѣ св. Троицы, приписы-
ваемой Рублеву. Здѣсь, одпако, Глѣбъ представленъ въ полуоборота, налѣво
отъ зрителя, такъ что, повидимому, фигурѣ его соотвѣтствовала такая же
фигура Бориса. Однако, указанный варіантъ держанія меча Глѣбомъ не
принадлежитъ изобрѣтательности иконописцевъ XIV вѣка, а предваряется
ранѣе упомянутымъ изображеніемъ св. Глѣба на жировикѣ Московск.
Историческаго Музея, найденномъ на Кавказѣ, который я отношу къ
XII вѣку (см. рпс. 46). Здѣсь Глѣбъ представленъ лицемъ къ зрителю,
съ крестомъ у груди, опустившимъ руку на рукоятку меча, отставлен-
наго концомъ вправо оть зрителя п упертаго въ землю. Длинные кур-
чавые волосы, падающіе па плечи, шапка съ круглымъ верхомъ, корзно
безъ рукавовъ, поясъ съ насадкой изъ зубчиковъ, очень близкихъ къ
такимъ же украшеніямъ пояса на пкопѣ Н. П. Лихачева, обращаютъ
на себя особенное вниманіе. Двѣ славянскія надписи называютъ его по
имени: ддеыдъ, гаѢіія-. Въ надписи Глѣбъ твердый знакъ изобра-

Л Прохоровъ. Хрпст. древп. Изъ второе 1862 —65, кн. IX, три таблицы.
*>Э <5	/

«8? трѣнъ въ обратномъ видѣ, а ниже его видна буква с съ росчеркомъ, какъ
5ді5^пі, древнихъ XI, XII вѣка мозаикахъ. Справа въ углу виденъ полукругъ
сь десницей, имѣющей двуперстное сложеніе. Замѣчательно, что низъ
исподней одежды и край корзна украшены кругами п кружками, соотвѣт-
ствуя вполнѣ описанію кожуха князя Даніила въ Волынской тѣтописп,
приведенному въ свое время Срезпевскимъ для поясненія украшеній
одеждъ Бориса и Глѣба па разныхъ памятникахъ: «кожюхъ (т. е. нпж-
нее платье съ рукавами) ояовира грецького кружпвы златыми шоскыми
ошптъ». (Ипатьевск. 6760 г. = 1252). «Оксамитъ съ круживы» упо-
минается въ той же лѣтописи подъ 1287 годомъ. Мечь прѣетъ ручку
сь крупнымъ шаромъ па концѣ. Рельефъ згой иконки пострадалъ отъ
употребленія и стертъ до гладкости па лицѣ и па выступавшихъ релье-
фомъ мѣстахъ, при чемъ лѣвый уголъ ея и вся лѣвая сторона носятъ
слѣды разрушспія отъ о*ня и въ оригиналѣ являются почернѣвшими.

Эти варіанты, донесенные до нашего времени различными памят-
никами и дающіе возможность предвидѣть разнообразіе существовавшихъ
ранѣе иконъ свв. Бориса и Глѣба, однако, важны какъ фонъ, на кото-
ромъ является особый иконописный изводъ изображеній свв. Бориса и
Глѣба безъ мечей, безъ крестовъ, съ воздѣтыми къ Іисусу Христу ру-
ками, отъ котораго опп получаютъ вѣнцы. Что и этоті типъ иконы дол-
женъ восходить къ очень раннему времени, доказываютъ не только при-
ведеипыя далѣе историческія соображенія, но также и то, что на печати
Ѳеофаніи, архонтиссы Русской съ падписью: «хбріг. то от) 8о6Ъ]
ѲеофйѵоО	(яіс) рюстіа? ту) Мои^аХшѵ7]ат]», «Госпожи,

помози рабѣ твоей Ѳеофаніи Музалоппсѣ, княгинѣ Россіи» находится
аналогичное изображеніе двухъ святыхъ. Ш 'юмберже отнесъ эту печать
къ XI, ХП вѣку, съ чѣмъ, повидимому, согласенъ и гр. И. И. Толстойх).
Па лицевой сторонѣ печати изображены двое святыхъ въ ростъ, обра-
щенные другъ къ другу, съ воздѣтыми руками ко Христу, изображен-
ному надъ ними по грудь въ медальонѣ. Надписи стерлись и не читаются.

I) Сг. бсЫнтЬег^ег. 8і§і11о§гарЫе йе 1’Ешріге Вузапііп, Рагіз 1884, р.
432—3. Гр. И. И. Толстой. О византійскихъ печатяхъ Херсонской Ѳемы.
Отд. отт., стр. 15, табл. I, 17.
К. М. Лопаревъ пришелъ къ выводу, что на печати изображены святые
Борисъ и Глѣбъ, такъ какъ они являются въ связи съ именемъ русской
княгини Ѳеофаніи 1 2 3). Подобный типъ печатей съ изображеніемъ двухъ
святыхъ (двухъ Ѳеодоровъ и др.) 2) встрѣчается въ византійской сфра-
гистикѣ, вслѣдствіе чего не исключается возможность видѣть въ двухъ
святыхъ печати княгини Ѳеофаніи и другихъ евятых п. Тѣмъ не менѣе,
крайне любопытенъ самъ по себѣ фактъ изображенія композиціи, сходной
съ общеизвѣстнымъ типомъ русскихъ иконъ свв. Бориса и Глѣба особаго
извода на памятникахъ XI, XII вѣка, предваряющей композицію Сильве-
стровскаго сборника и сливающейся по типичности извода съ византій-
скими памятниками. На этой печати, какъ и па русскихъ иконахъ, изо-
браженъ круглый медальонъ съ нетруднымъ изображеніемъ Христа юнаго,
т. е. Еммануила, если вѣрить рисунку ПІлюмберже, очень поверхност-
ному. Хотя у Христа видны обѣ руки отъ плечъ распростертыя по сто-
ронамъ, но на рисункѣ онѣ срѣзаны кругомъ медальона, такъ что вѣн-
цовъ Христосъ не подаетъ. Эта крайне интересная особенность, такъ
ясно выраженная на миніатюрѣ Сильвестровскаго сборника, однако же,
страннымъ образомъ снова является на поздней иконѣ Строгановскаго
письма свв. Бориса и Глѣба Рогожскаго кладбища ХѴЫ вѣка, представ-
ляющей мучениковъ на копяхъ, ѣдущими слѣва направо, какъ и на про-
гоорпгиналахъ этой композиціи, извѣстныхъ по преимуществу на про-
рѣзныхъ металлическихъ бляхахъ, повидимому, XIV столѣтія8). На Ро-
гожской иконѣ, однако, надъ свв. Борисомъ и Глѣбомъ вверху7, въ обла-
кахъ летитъ ангелъ, держащій надъ ними мученическій вѣнецъ. Нако-
нецъ, слѣдуетъ упомянуть о новомъ открытіи, сдѣланномъ этимъ лѣтомъ
(1910 года) молодымъ ученымъ В. К. Масоѣдовымъ и его трудолюби-
выми товарищами» Въ алтарной абсидѣ ІІередпцкой церкви въ Новгородѣ
ими открыты и сфотографированы остатки фресокъ, представляющія фи-
гуры свв. Бориса и Глѣба безъ мечей и крестовъ, но съ воздѣтыми мо-

1) Византійскій Времени. 1894 (т. I), статья X. И. Лопарева.

2) 6.ВсЫптЪег^ег. Ясеанх Ъугапііпв іцДЦіів (Зесопйе Ясгіе). Веѵііе сіез
ёіибев вгесциев. Отд. отт. р. 3.

3) Ханенко. Древности русскія. Кресты и образки. Кіевъ 1899, табл. IV, 47.
литвенно руками къ образу Богородицы оранты, по сторонамъ которой
они стоятъ. За нпми слѣдуютъ еще нѣсколько фигуръ свв. женъ. Такъ
какъ это важное открытіе еще найдетъ свою научную оцѣнку въ работѣ
В. К. Мясоѣдова, изготовляющаго большой трудъ, посвященный живописи
Спасо-Нередпцкой церкви, то я отмѣчу въ данномъ случаѣ только тоть
важный фактъ, что уже въ XII вѣкѣ (т. е. въ 1199 г.) какъ оказы-
вается, извѣстенъ тотъ самый типъ свв. мучениковъ Бориса и Глѣба
безъ мечей, безъ крестовъ, съ воздѣтыми молитвенно руками, въ три
четверти къ зрителю, который является на миніатюрѣ Сильвестровскаго
сборника.

Всѣ указанные роды иконъ, за исключеніемъ миніатюры и Рогож-
ской иконы XVII вѣка, опускаютъ важную черту: подачу Христомъ вѣн-
цовъ обоимъ мученикамъ. Основаніе ей находится въ текстахъ глубокой
древности. Миніатюра задумана на слова, встрѣчаемыя какъ въ лѣтописи,
такъ и въ Сказаніи, и въ другихъ памятникахъ, но съ особенной настой-
чивостью эти слова и выраженія повторяются лишь нѣкоторыми изъ нихъ.
Такъ, въ Лавр. лѣт. послѣ описанія убіенія Бориса сказано: «II тако
скончася блаженный Борисъ, вѣнецъ пріемъ отъ Христа Бога съ пра-
ведными причетъся съ пророки и апостолы, съ лпкп мученическими во-
дваряяся, Аврааму на лонѣ почивая, видя неизреченную радость, воспѣ-
вая съ ангелы и веселяся въ лику (лики) святыхъ». О Глѣбѣ: «и прія
вѣнецъ, вшедъ въ небесныя обители и узрѣ желаемаго брата своего п
радовашеся съ нимъ неизреченною радостью, юже получпста братолю-
біемъ своимъ». Въ Новг. первой лѣтописи мѣсто о полученіи вѣнца св.
Борисомъ читается одинаково, но для Глѣба редакція измѣнена: «и взиде
па небесныя обители къ Господу и узри желаемаго си брата и воспрія-
ста вѣнца нетлѣнная», что кажется болѣе нормальнымъ и отдаетъ боль-
шей древностью. Въ Сказаніи особенно развиты эгп указанія на полу-
ченіе вѣнцовъ свв. Борисомъ и Глѣбомъ: «И тако скончася (Борисъ), и
воспріятъ неувядаемый вѣнецъ... Вѣнецъ пріемъ отъ Христа Бога съ
праведными прпчтеся» и т. д., какъ въ лѣтописяхъ. О Глѣбѣ: «и при-
несеся Господевп жертва чиста и благовоньна; и взыде на небесная оби-
тели къ Богу, и узрѣ желаемаго брата, и воспріяста вѣнца небесная, ею
же и вожделаста и возрадовашася радостью неизреченною, юже улучиста
3*
братолюбіемъ своимъ». Въ одномъ похвальномъ словѣ сказано: «Коими
похвальными вѣнціі увяземъ Бориса и Глѣба, аже укрась Владыка Хри-
стосъ Богъ вѣнцы побѣдными и десницею животворпвою вѣнчя»т) и проч.
Любопытно, поэтому, что въ Чтеніи Нестора только одинъ разъ встрѣ-
чается фраза о надѣленіи вѣнцами Бориса и I лѣба, и то лишь во второй
части, въ самомъ копцѣ ея, въ похвалѣ свв. мученикамъ, п притомъ въ
очень краткой формѣ: «И самъ же Владыка Господь Нсусъ Христосъ
срѣге я съ вой ангельскими, вѣнчая побѣдными вѣнцы (Бодянск. кг.).
Послѣ анализа обѣихъ частей «Чтенія» Нестора, сдѣланнаго А. А. Шах-
матовымъ едва-ли можно сомнѣваться въ томъ, что оно есть древнѣй-
шій и крайне самостоятельный памятникъ нашей древней письменности,
читавшійся въ первой своей части въ «древнѣйшемъ лѣтописномъ сводѣ»
(стр. 66). Примыкая вполнѣ къ ученію о древнемъ составѣ его, укажѵ
на нѣкоторыя особенности, отличающія тексі ь Чтенія и дающія возмож-
ность расширить историческій анализъ его-. Во-первыхъ, въ немъ, какъ
сказано, нѣтъ упоминаній о полученіи свв. Борисомъ и Глѣбомъ вѣн-
цовъ, за исключеніемъ присоединенной къ нему «Похвалы». Описаніе
мученической кончины Бориса заканчивается слѣдующими словами: «и
тако блаженный Борисъ предастъ душю въ рунѣ Божія, мѣсяца Іюля, въ
24 день. Честное же тѣло его вземше несоша въ градъ, нарщаемый
Вышгородъ»... О кончинѣ Глѣба: ...«и тако святый Глѣбъ предастъ душю
свою въ руцѣ Божии, мѣсяца сентября, въ 5 день; оканьнии же нзиесьше
тѣло святого, повергоша въ пустыни подъ кладою».

Такъ какъ «Чтеніе», по предположенію А. А. Шахматова, составлено
Несторомъ между 1081 —88 годами, г такъ какъ является доказаннымъ,
что онь пользовался источниками болѣе ранними, каковы Вышгородскія за-
писи, то А. А. Шахматовъ предположилъ, что первоисточникъ Нестора чи-
тался въ древнѣйшемъ сводѣ, составленномъ Ѳеопемптомъ при церкви св.
Софіи между 1039—44 годами (§ 21, стр. 66;. Вмѣстѣ сь тѣмъ онь
замѣчательно вѣрно указалъ на основное свойство Чтенія Нестора, которое

1) И. Никольскій. Матеріалы и пр., стр. 276. Издано Бодянскимъ въ
Чтен. въ Импер. Общ. нст. и древн. россійск. 1859, кн. I (III матер. славян-
скіе), стр. XXVII—VIII.
принадлежа столь раннему времени, отличается особенной «безцвѣтностью»,
Вьто время какъ лѣтописный текстъ и Сказаніе изобилуютъ множествомъ
точно указанныхъ именъ убійцъ, мѣстностей п терминовъ для обозначе-
нія этихъ лицъ, Чтеніе Нестора опускаетъ ихъ. Такъ «печенѣги» за-
мѣнены «ратными»; «вышгородскіе боярцы» — «мужами неистовыми»;
Горяеѣръ—словомъ «нечестивые». Несторъ умалчиваетъ имена мѣстно-
стей, гдѣ были убиты Борисъ (въ лѣтописи Льто) и 1 лѣбь (въ лѣто-
писи — «Смядпна»), опускаетъ имя убійцы Глѣба (Торчинь), имена
убійцъ Борисовыхъ (Путьша и Талецъ и Еловичъ Ляшко), имя отрока, пав-
шаго на Бориса, чтобы защитить его, и не передаетъ свѣдѣнія, что онъ
былъ родомъ угрппъ (Георгій). «Подобная замѣна и подобное умолчаніе
могли входить въ число литературныхъ пріемовъ Нестора, въ чемъ насъ
убѣждаетъ его отношеніе къ Вышегородскимъ записямъ», говоритъ А. А.
Шахматовъ. Дѣйствительно, какъ самое житіе, такъ и изложеніе чудесъ
отличаются одинаковымъ безличіемъ. Несомнѣнно, приходится считаться
сь особеннымъ литературнымъ пріемомъ, но уже, быть можетъ, не Не-
с гора, а его первоисточника, разъ допущено пользованіе Несторомъ тек-
стомъ древнѣйшаго лѣтописнаго свода. И мнѣ кажется, что пѣгъ ника-
кой возможности приписать такой литературный пріемъ самому Нестору,
по слѣдующимъ причинамъ. Его умолчанія продолжаются и тогда, когда
онъ долженъ былъ бы упомянуть о полученіи вѣнцовъ Борисомъ и Глѣ-
бомъ, при чемъ обезличенность въ одномъ отношеніи у него является
соединенной съ непонятной на первый взглядъ конкретностью изложенія,
крайне интересной при сопоставленіи Чтенія сь лѣтописью и особенно
со Сказаніемъ. Такъ, крайне странно звучитъ для русскаго уха фраза:
«Бысть же, рече, князь въ тып годы, володый всею землею русской,
именемъ Володпмеръ». Фраза, по смыслу та же, находится п въ текстѣ
Сказанія Моск. Усп. Собора, но звучитъ иначе, напоминая свободную
рѣчь Илларіона, когда онъ говоритъ о Владимірѣ и Ярославѣ: «Сице убо
бысть маломъ преже сихъ, сущю самодержцю всей русской земли Воло-
димеру, сыну Святославлю, внуку Игореву». Далѣе, говоря оВышгородѣ,
извѣстномъ всякому кіевлянину, ПсСторъ пишетъ: «взсмше (гѣло Бо-
риса) несоша въ градъ, парицаемый Вышегородъ, еже есть отъ Кыева
града сто.,наго еі (1 5) стадій». Въ Сказаніи опущена эта лишняя для
русскаго точность и сказано просто: «принесите Вышсгороду». Говоря
далѣе въ разныхъ мѣстахъ текста о Вышгородѣ, Несторъ опускаетъ на-
званіе его и пользуется описательными Выраженіями. Такь Ярославъ
письменно приказываетъ перенести тѣло Глѣба «въ вышереченный градъ,
идѣже бѣ тѣло Бориса блаженнаго положено». Тѣло Глѣба, дѣйстви-
іельно, привезли сюда: «приплыша (съ тѣломъ его) въ нареченный градъ»
Пли же въ третьемъ случаѣ Вывиородъ является «прежереченпымъ гра-
домъ (ді) и «градомъ тѣмь», а Кіевъ «стольнымъ градомъ». Въ Сказаніи
описательныя выраженія замѣнены прямыми: «повѣдаша Ярославу, яко въ
Вышгородѣ»; «прпшедше положиша въ Вышгородѣ, пдѣ же лежитъ тѣло
преолаженнаго Бориса». Смоленскъ въ Чтеніи просто названъ «градомъ»,
а Кіевъ вторично «стольнымъ градомъ». Литературный пріемъ изложе-
нія, которымъ пользуется Несторъ, состоитъ въ томъ, чтобы рѣзко и
точно пояснять общеизвѣстныя данныя, избѣгать повторенія собственных ъ
именъ, совершенно опускать имена убійцъ, замѣнять болярцевъ—му-
жами, а печенѣговъ ратными и молчать о полученіи вѣнцовъ свв. Бори-
сомъ и Глѣбомъ. Такія особенности изложенія могутъ быть объяснены
только особыми цѣлями и особыми обстоятельствами. Опущенія, сокра-
щенія, оинса сельныя выраженія наряду съ яркой конкретностью встрѣ-
чаются въ тѣхъ случаяхъ, когда имѣютъ цѣль пояснить опредѣленные
факты лицу незнакомому съ ними и не осложнять текста пившими де-
талями, вслѣдствіе чего текстъ является прииаровлешіымъ къ чуждому
пониманію. Я могу указать на два текста, близкіе по изложенію къ тек-
сту Чтенія, въ которомъ такое приспособленіе рѣчи къ чуждому пони-
манію является вполнѣ попятнымъ и нормальнымъ. Одинъ пре дставляетъ
греческое «Сказаніе о томъ, какъ крестился русскій пародъ», изданное
В. Э. Гегелемъ, другой—армянскій текстъ житія свв. Бориса и Глѣба,
изданный В. II. Бепешевичемъ въ переводѣ на славянскій языкъ, сдѣлан-
номъ Болотовымъ. «Д'.тр'узсги; іухрфіг]; о~со* фатглегду; то тсоѵ ‘Рсосгйѵ
ЕчЬо;» заявляетъ въ началѣ, что русскій народъ многочисленъ, что въ
ні мъ княжило много князей, имена которыхъ автору трудно перечис-
лить, но что съ теченіемъ времени у нихъ сталъ княжить кпязь
'«о имени Владиміръ: «иета оі параороріур угрбѵгоѵ тоААйѵ ха:
'7'.; а’лтейѵ	тейѵоаа 1>Ха’М'|И;ро;, тг] <ррсѵт]сга тг
хаі сг«ѵёсгс.і •’тХгісг'га ітрсоѵ)о оіаттрікіоѵ» *) Нельзя не сопо-
ставить съ этой фразой мѣста изъ Чтенія Нестора, ранѣе приведенное,
но въ болѣе полномъ видѣ: «Бысть, бо, рече, князь въ тыи годы, воло-
дый всею землею русскою, именемъ Владиміръ; бѣ же мужъ правдивъ
и милостивъ къ пищимъ»... Въ греческомъ текстѣ слова «тоОѵор.а ВХаѵ-
тіаТіро;» являются совершенно законными, такъ какъ предназначены для
іреческаго пониманія.

Такими же особенностями литературнаго пріема от питаются и двѣ
другія фразы Нестора. Говоря о вокняжеігіи Ярослава оігь выражается:
«прія власть блаженную братъ, именемъ Ярославъ». Эта фраза въ Ска-
заніи спова передана иначе: «а Ярославъ прея всю власть». Особенно
интересна фраза Нестора: «парицаю же Бориса и Глѣба». Въ Сказаніи о
Борисѣ и Глѣбѣ юворигся просто: «а отъ болгарскій (Владиміръ имѣлъ)
Бориса и Глѣба». Въ Чтеніи Нестора фраза: «парицаю же Бориса п
Глѣба» соединена съ предупрежденіемъ читателя, что предложенная по-
вѣсть посвящена имъ, при чемъ это предупрежденіе находится не вь
приступѣ, заключающемъ разсужденіе о благости Божіей, просвѣтившей
и спасшей человѣческій родъ и приведшей ко спасенію также и русскую
землю, а вь самомъ развитіи темы. Просвѣщеніе русской земли совер-
шилось черезъ Владиміра, крестившаго ее, а затѣмъ, какъ бы въ даль-
нѣйшее развитіе темы, привходитъ новое доказательство этого просвѣще-
нія, появленіе двухъ святыхъ сыновей Владиміра: «Таче быша сынове
мпози оу Владиміра, въ нихъ же быста святая сия, о нею же и повѣсть
спя есть, тако свѣтящеся, акы двѣ звѣздѣ свѣтлѣ посредѣ темныхъ, на-
рицаю же Бориса и Глѣба». Смыслъ этого слова «парицаю» тотъ, что
авторъ не желаетъ называть всѣхъ сыновей Владиміра, а только двухъ,
о которыхъ предложена повѣсть, и поступаетъ совершенно въ духѣ об-
щаго своего литературнаго пріема, и какъ разъ наоборотъ, чѣмъ авторъ
(.лазанія, перечисляющій всѣхъ сыновей Владиміра и указывающій отъ
какихъ матерей опи родились. Эта частность, т. е. умолчаніе объ име-
нахъ сыновей Владиміра и о числѣ ихъ, совпадаетъ съ умолчаніемъ имени
брата Глѣба, къ которому онъ бѣжитъ и съ такой же частностью грече-

1) XV. І'е^еі. Апаіесіа Ъугапііііо-гивзіса. Реігороіі МРСССХСІ, р. 44—5.
скаго Сказаніи о крещеніи русскихъ, въ которомъ авторъ заявляетъ, что
въ русской землѣ было много великихъ кпязей, тѣмъ не менѣе отказы-
вается отъ перечисленія ихъ и указываетъ лишь на одного «по имени
Владиміра»: «'?Но$аѵ рхѵ ѣоО	аЭѵои? аруоѵтаг; тоХХоі хаі

[л&уакоі /рбѵои? ойх ёиарідрлуѵо!;, <Ьѵ ха? хЛ^сгеі? ой <5еі уцла? арі-
ЭрлеТѵ оіа то аторокХ^дЕ? тйѵ бѵоулатюѵ айтйѵ». (ІЬій. 44). Въ
атомъ же Сказаніи находимъ еще и такія поучительныя сокращенія, ко-
торыя кажутся плеоназмами въ текстС Нестора, по которыя близко на-
поминаютъ литературный пріемъ Нестора. Такъ, вмѣсто того, чтобы
сказать, что посланные Владиміромъ мужи для испытанія вѣръ возвра-
тились въ Россію, въ Кіевъ, сказано: «хатаХарбѵтЕ? /<Ьраѵ». Влади-
міръ, названный одинъ разъ но имени, во всѣхъ остальныхъ случаяхъ
называется: «Харлтрбтатоі хаі [лЁуа; р^уа;», пли: «6 ЁуЁ^ршѵ хаі тге-
рірбт]то<; р'^уа?» (47). Стремленіе не называть чуждыя греческому уху
имена проявляется у Нестора до странности, особенно когда вмѣсто Кіева
стоитъ «стольный градъ», а вмѣсто Вышгорода «вышереченыіі градь» и
нроч.

Аналогично поступаетъ и переводчикъ Сказанія о свв. Борисѣ и
Глѣбѣ на армянскій языкъ. Такъ, въ цѣляхъ приспособленія своего тек-
ста къ уху своихъ единоплеменниковъ онъ считаетъ нужнымъ поступи іь
такъ же, какъ и греческій переводчикъ или раскащикъ, и говоритъ: «сѣде
у нихъ царь именемъ Фрамиросъ», онъ всего одинъ разъ упоминаетъ
Вышгородъ (передѣланный въ «Весольрагонъ») и въ другихъ случаяхъ
называетъ его «твердь» («внесоша въ «твердь» и положпша въ церкви св.
Василія) (223—4), У него, вслѣдствіе трудностей передачи въ армян-
ской транскрипціи славянскихъ именъ, опущены имена рѣки Льты, Смя-
дыни, города Смоленска. Вмѣсто указанія имени Льты онъ говоритъ: «и
пока быль въ піатрѣ своемъ внѣ города Киева», не всегда упоминаетъ
имя Ярослава, а имена Борисъ п Глѣбъ всегда замѣняетъ греческими
Романосъ и Давитъ. Такъ какъ, несомнѣнно, онъ пользовался одной изъ
редакцій Сказанія, а не какого-либо иного житія, то пропуски, замѣиы
словъ описательными оборотами, должны быть отнесены па счетъ пере-
водчика, а не какого-либо извода Сказанія, въ которомъ можно было бы
допустить всѣ указанныя измѣненія армянскаго текста.
Такимъ образомъ, обезличеніе текста Несторова Чтенія, связанное
сь особымъ литературнымъ пріемомъ изложенія, указываетъ, по моему
мнѣнію, что онъ пользовался обезличеннымъ греческимъ оригиналомъ,
составленнымъ для греческаго пониманія, а не для русскаго. Только
этимъ пользованіемъ греческимъ текстомъ я могу объяснить себѣ, почему
Несторъ сообщаетъ, что Вышгородъ находится въ 15 стадіяхъ отъ Кіева,
что первый князь, принявшій крещеніе, назывался Владиміромъ, почему
отсутствуетъ большинство именъ и названій. Что онъ пользовался ка-
кими-то письменными источниками, на это есть нѣсколько очень точныхъ
указаній, которыя онъ самъ дѣлаетъ. Въ предисловіи къ приступу онъ
заявляетъ, что будетъ излагать только то, что слышалъ отъ другихъ:
«елико слышалъ отъ нѣкыхъ христолюбецъ, то да псновѣдс. Но, послу-
шайте, братпе, не зазьритс грубости моей». Такъ какъ самъ Несторъ,
пишущій свою повѣсть, обращается къ читателямъ и говоритъ: «послу-
шайте», то естественно, что читая свои протооригиналъ, онъ считалъ,
что слушаетъ рѣчь одного изъ христолюбцевъ, которая, какъ п его по-
вѣсть, могла быть предназначена для чтенія вслухъ и поученія. Вотъ
почему я не могу признать слово «рече», два раза употребленное Несто-
ромъ, за простое уснащеніе рѣчи, за лишенное опредѣленнаго значенія
выраженіе, а за ссылку на слова того христолюбца, котораго онъ только
что упомянуть. II дѣйствительно, вслѣдъ за словами: «не зазьрпте гру-
бости моей» идетъ уже изложеніе словъ христолюбца: «искони бо рече,
сътворп Богъ небо и землю и вся, яже на землп» и т. д. Ясное указа-
ніе на слова христолюбца Несторъ дастъ также топ фразой, которую я
привелъ ранѣе, и въ которой сообщается, что князь, владѣвшій русской
землей, назывался Владиміръ: «Бысть бо, рече, князь въ тыи годы во-
лодый всею землею русскою, именемъ Владиміръ». Мнѣ кажется, что
послѣ приведенныхъ ранѣе поясненій, въ этой фразѣ съ особенной ясно-
стью выступаетъ точное слѣдованіе Нестора тексту христолюбца. Ссы-
лаясь па него, опъ точно, не отступая отъ текста, передастъ смыслъ и
конструкцію его. Что онъ съ особеннымъ чувствомъ относился къ сво-
имъ источникамъ, показываетъ приписка въ копцѣ его повѣсти, гдѣ онъ
еще подробнѣе говоритъ о своихъ источникахъ, послужившихъ для соста-
вленія его Чтенія: «Се же азъ, Пестерь грѣшный, о житіи и о погуб-
леніп, и о чудесѣхъ святою и блаженную страстотерпцю сею, опасть
вѣдущихъ исписавъ ’), а другая самъ свѣды, отъ многихъ мало вписахъ».
Слово «опаснѣ» показываетъ, что Несторъ съ точностью передаетъ слово
своего первоисточника. Что христолюбецъ, на котораго ссылается Нес-
торъ, былъ авторъ текста, легшаго въ основу его Чтенія, доказывается
нѣсколькими оставшимися безъ перевода словами его изложенія. Раз-
стояніе отъ Кіева до Вышгорода онъ измѣряете греческими стадіями (Гі
стадій), а Десятинную церковь называетъ «кафолнкапи клпсия». Вмѣстѣ
съ тѣмъ уже А. А. Шахматовъ обратилъ вниманіе на то, что Песторь
слово «носадъ», употребительное въ лѣтописи и Сказаніи, замѣняетъ сло-
вомъ «кораблецъ», отъ греческаго хара^о^, хараЗіа 1 2). Къ числу такихъ
же словъ можно отнести и «епнетолію», которую пишетъ Ярославъ къ
старшинѣ Смоленска.

Обладая такими особенностями литературнаго изложенія, Чтеніе Не-
стора, однако, передастъ такія свѣдѣнія, которыхъ нѣтъ ни въ лѣтописи,
ни въ Сказаніи, ни въ родственныхъ имъ текстахъ. Это обстоятельство
тѣмъ болѣе интересно, что Несторъ, опуская имена сыновей Владиміра
и число ихъ, не указывая по какимъ областямъ посадилъ ихъ отецъ,
дѣлаетъ исключеніе для Бориса и Глѣба, н о послѣднемъ разсказываетъ
совершенно нигдѣ неизвѣстный эпизодъ, связанный съ первымъ знаме-
нитымъ кіевскимъ храмомъ—Десятинной церковью. Несторъ разсказы-
ваетъ, что Владиміръ, женивъ Бориса, посадилъ его во Владимірѣ, а
Глѣба, какъ еще совсѣмъ юнаго оставилъ при себѣ: «единако бо бѣ оунь
тѣломъ». Узнавъ о злыхъ умыслахъ Святополка на жизнь Бориса, Вла-
диміръ отозвалъ его изъ данной ему области и держалъ прн себѣ вмѣстѣ
съ Глѣбомъ. Въ это время являются въ русскую землю ратные, Влади-
міръ отсылаетъ противъ нихъ Бориса съ войскомъ, самъ болѣетъ и уми-
раетъ, а Святополкъ, «акы радуйся отнѣ смерти, всѣде на копя и скоро
довде Кыева града и сѣде на столѣ отца своего». Глѣбъ, очутившійся

1) Уже Бодянскій исправилъ «исписавъ» въ «испытавъ», руководясь вы-
раженіемъ Нестора въ житіи Ѳеодосія—«испытовая». Не слѣдуетъ-ли и здѣсь
исправить «исписавъ» на «испытовая». Чтен. общ. ист. и древн. 1859,1, стр. 17.

2) Разысканія, о. с. 81 и прим. 2. Ср. такъже. И. И. Срезневскій.
Словарь, слово корабль. Онъ сомнѣвается въ современномъ греческомъ про-
исхожденіи, т. к. опо существуетъ во всѣхъ славянскихъ языкахъ.
теперь при своемь старшемъ братѣ н знавшій о злыхъ умыслахъ Свято-
полка, рѣшаетъ бѣжать отъ него, чтобы и самому избѣгнуть смерти: «пе
да како и мя погубитъ». Онъ рѣшилъ бѣжать па сѣверъ: «иа полунощ-
ныя страны, сущю иному тамо брату»... «Иде первѣе вь церковь святыя
Богородица, и падь посредѣ церкви, молася сице». Слѣдуетъ молитва
Глѣба, въ которой онъ выражаетъ желаніе остаться въ Кіевѣ, если ему
суждено быть въ немъ убитымъ братомъ, «и вставъ отъ земля, иде ко
иконѣ святыя Богородица, и ту падь поклонися сь слезами, и цѣло-
вавъ образъ святыя Богородица, тп тако изыде изъ церкве, иде къ рѣцѣ,
пдеже бѣ кораблецъ оуготованъ и влѣзъ въ онъ, ти тако отбѣже отъ
закоиопресгупнаго брата».

Въ построеніи текста Песторова Чтенія нельзя не отмѣтить того
важнаго обстоятельства, что при разсказѣ о крещеніи Руси Владиміромъ
авторъ текста находитъ необходимымъ сообщить, что «Владиміръ, кре-
стивъ народъ, «потом ь созда церковь, святую владычву ю нашю Богоро-
дицю въ Кыевѣ», не смотря на то, что такое указаніе по существу
протпворѣчило его литературному пріему умалчиванія. Однако, уже эпи-
зодъ съ бѣгствомъ Глѣба, въ которомъ Десятинная церковь имѣетъ такое
выдающееся значеніе, заставилъ меня соорать воедино всѣ свѣдѣнія Не-
стора, касающіяся этой церкви, при чемъ, оказалось, что Несторово
Чтеніе отводитъ ей особую иниціативу не только въ жизни Глѣба, по
и въ открытіи мощей обоихъ мучениковъ и еще въ одномъ крайне важ-
номъ дѣлѣ, касающемся этихъ мощей.

Такимъ образомъ, упоминаніе о Десятинной церкви, выстроенной
Владиміромъ, оказалось такимъ, на которое авторъ текста считаетъ нуж-
ными обратить вниманіе, и потому говоритъ о пей ясно и точно въ
своемь мѣстѣ, называя ее «нашею Богородицею въ Кыевѣ». Эпизодъ съ
бѣгствомъ Глѣба развитъ такъ, что Глѣбъ приходитъ въ Десятинную цер-
ковь, молится, цѣлуетъ икону, и прямо изъ церкви идетъ къ рѣкѣ, гдѣ
уготованъ кораблецъ, садится въ него и бѣжитъ. Какъ бы мы ни отно-
сились къ этому сообщенію Нестора, невозможно представить себѣ по-
явленіе Глѣба передъ бѣгствомъ въ Десятшшой церкви безъ того, чтобы
не думать, что бѣгство его совершилось при содѣйствіи Десятинной
церкви, такъ какъ онъ успѣваетъ въ своемъ предпріятіи и бѣжитъ.
Другой еще болѣе важный факть, сообщаемый Несторомъ и опу-
скаемый всѣми остальными источниками, состоитъ въ томъ, что открытіе
мощей Бориса и Глѣба было совершено въ княженіе Ярослава архі-
епископомъ Іоанномъ, личность котораго очень опредѣленно характери-
зуется не только однимъ важнымъ выраженіемъ Нестора, но и рядомъ
сообщеній его. Объ архіепископѣ Іоаннѣ нѣтъ никакихъ указаній въ
первой части Чтенія, содержащей повѣсть о житіи и поіубленіи свв. Бо-
риса и Глѣба, кончающемся эпизодомъ перенесенія тѣла св. Глѣба въ
Вышгородъ при Ярославѣ и о положеніи его «окрѣстъ св. Бориса, оу
церкви св. Василія».' Послѣ изложенія этой первой части Нестор ь сдѣ-
лалъ приписку: «Се же списалъ азъ грѣшный о житіи и погубленіи свя-
тую блаженную страстотерпцю, Бориса и Глѣба, по аще Богу велящю,
то и чудесъ ею мало нѣчто леповѣ вы» и проч. За этой припиской слѣ-
дуетъ приступъ, и затѣмъ авторъ переходитъ къ разсказу о томъ, какъ
были открыты тѣла обоихъ мучениковъ, какъ всѣ удостовѣрились въ ихъ
нетлѣнности, и какъ они бы пі испытаны, затѣмъ слѣдуетъ изложеніе
чудесъ. Въ этой второй части Чтенія Архіепископу Іоанну отведено важ-
нѣйшее мѣсто и онъ выдвинутъ на первый планъ.

Когда Ярославъ утвердился на великокняжескомъ столѣ, и когда
тѣло Глѣба, привезенное изъ подъ Смо іенска, было положено имъ въ
Вышгородѣ рядомъ съ тѣломъ Бориса, при мѣстѣ погребенія икъ стали
происходить чудесныя явленія: «овогда свѣщи, овогда столпъ огненъ съ
небесѣ сущь». Затѣмъ происходитъ первое чудо. Однажды варяги, стояв-
шіе около мѣста погребенія, увидали одного изъ своихъ съ опаленными
огнемъ ногами, такъ какъ онъ сталъ на мѣсто, гдѣ были погребены тѣла
обоихъ мучішиковъ. Затѣмъ Несторъ описываетъ новое событіе: сгораетъ
деревянная церковь св. Василія, около которой покоились тѣла Бориса и
Глѣба. Тогда старѣйшина Вышгорода доводитъ до свѣдѣнія Ярослава о
всѣхъ этихъ событіяхъ и о пожарѣ церкви, послѣдній призываешь архі-
епископа Іоанна, «тогда пасуща Христово стадо разумныхъ овецъ его»,
который въ сопровожденіи клира, съ пѣніемъ идетъ «въ вышереченный
градъ и пскопавше изпесоша ковьчега отъ яі.ръ землеиыхъ и поставити
я на земли». По открытіи ракъ всѣ увидѣли тѣла ихъ безъ струпія, а
лица подобно ангельскимъ, всѣ услышали благоуханіе, исходившее оіь
тѣль, послѣ чего, «рацѣ вземше святою, внесоша же въ прежереченную
клѣтку, ти ту поставиша па деспѣи странѣ; сътворшсже святую служи),
ти тако отыдоша, славяще Бога, п да покажетъ человѣколюбивый Богъ,
яко истина есть, яже обѣша, яко славящая славитъ (1 Царствъ, 2, 30).

На этотъ, крайне важный эпизодъ Несторова Чтенія, насколько мнѣ
извѣстно, первый и единственный обратилъ вниманіе Голубинскій, отмѣ-
тившій, что онъ страннымъ образомъ опущенъ въ Сказаніи. Дѣйстви-
тельно, этотъ послѣдній памятникъ, упоминая о призваніи Ярославой ь
митрополита Іоанна и описывая его шествіе съ клиромъ въ Вышгородъ,
разсказываетъ объ открытіи мощей, о перенесеніи ихъ во временно вы-
строенную клѣть, но ничего не говоритъ о томъ, что тѣла были выстав-
лены для испытанія. Между тѣмъ, «въ словахъ и да пока ѵссто чело-
вѣколюбивый Богъ, яко истина есть, яжь о^ѣща, яко славящая
славитъ, замѣчаетъ Голубинскій, «Несторъ даетъ намъ знать, что по-
бужденіемъ къ открытію мощей прежде установленія празднованія имь,
было упованіе и чаяніе, или, такъ сказать, уповаемое чаяніе, что Богъ
прославитъ мощп чудотвореніями» 1). И дѣйствительно, текстъ Нестора
непосредственно за этими словами сообщаетъ рядъ чудесъ, которыя по
смыслу изложенія имѣютъ цѣлью показать, что Богъ прославилъ муче •
инковъ. Особенно примѣчательны два первыя чуда, имѣвшія важное зна-
ченіе для дальнѣйшихъ предпріятій Ярослава п архіепископа Іоанна.
Первое представляло исцѣленіе хромого, второе слѣпого. Старѣйшина го-
рода сообщилъ Ярославу объ этихъ двухъ чудесахъ, совершившихся при
ракахъ Бориса и Глѣба, выставленныхъ въ особой клѣти, а «Ярославъ
почудися тому, потомъ же, пришедшю къ нему архіепископу Іоанну, испо-
вѣда ему христолюбецъ, како святая имущему суху ногу цѣ.і} створи-
сга и како очи слѣпому даста. Архіепископъ же то слышавъ, оужа-
сенъ бысть, п совѣтъ же благый помысливъ въ умѣ, глаголя хрпсто-
.іюбцто: «лѣпо ли бы намъ, благовѣрный цесарю, церковь во имя ею воз-
градитп и оуставити день, вь онъ же праздновати има». То слышавъ хри-
столюбивый князь отъ митрополита, и рече ему: «благъ совѣтъ твой, отче,

1) И. Голубинскій, Исторія канонизаціи святыхъ въ русской церкви. Москва
1903, стр 47.
и ако велишп, тако створимъ». Послѣ этого Несторъ описываетъ приго-
товлепіе дерева для постройки церкви, построеніе ея, ^обычное обно-
вленіе церкви, рекше священіе» и установленіе праздника: «рацѣ
же святою постави (Іоаннъ) въ церкви на деспѣй странѣ мѣсяца
Іюля въ к (20) день, вънже блаженный Борисъ убиенъ бысть. Оуста-
виста же христолюбивый Ярославъ и преподобный митрополитъ Іоаннъ
въ тъ же день на всяко лѣто праздникъ творити има, яко же и нынѣ
совершается». Архіепископу же Іоанну Несторъ приписываетъ и устрой-
ство клира въ новой церкви, для каковой цѣли онъ остался въ Вышго-
родѣ послѣ празднества, когда всѣ разошлись: «Архіепископъ же оставь,
постави попы и дьяконы и повелѣ имъ пѣти въ церкви святою, вечерню же
и утреню и святую литургію по вся дни служити^ и постави имъ старѣй
шину, ти тако отыде въ свою кафоликани клисіа».

При сравненіи этого яснаго и во многихъ отношеніяхъ примѣчатель-
наго повѣствованія Нестора о дѣятельности архіепископа Іоанна съ по-
вѣствованіемъ Сказанія, видимъ, что въ послѣднемъ дѣятельность Іоанна
не имѣетъ того развитія, какъ у Нестора. Здѣсь, какъ указано ранѣе,
опущенъ эпизодъ съ выставленіемъ ракъ Бориса и Глѣба для испытанія,
Архіепископъ Іоаннъ не приходитъ самъ къ Ярославу, а Ярославъ зоветъ
его, причемъ пня Іоанна опущено, а сказано просто: «Ярославъ же князь
си слышавъ (т. е. о первыхъ двухъ чудесахъ)... и призвавъ митрополита
сказаше ему» и проч. Хотя и въ Сказаніи отмѣчается, что Іоаннъ даетъ
совѣтъ Ярославу выстроить церковь, но опущенъ совѣтъ его установить
праздникъ. Опущено также устройство Іоанномъ клира, назначеніе ста-
рѣйшины и установленіе церковныхъ службъ, для каковой цѣли онъ спе-
ціально остался въ Вышгородѣ, а также указаніе на десятиігу, положен-
ную Ярославомъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, опущеніе имени Іоанна связано въ
Сказаніи съ большими колебаніями въ обозначеніи его титула. Онъ назы-
вается здѣсь всегда митрополитомъ, одинъ разъ архіереемъ, между тѣмъ
такъ въ Чтеніи Нестора онъ является по большей части архіепископомъ,
два раза митрополитомъ, затѣмъ преподобнымъ п «пасущимъ словесное
стадо разумныхъ овецъ».

Ранѣе было указано, что и вторая часть Несторова Чтенія отличается
такимъ же обезличеннымъ характеромъ, какъ и первая, при чемъ и она
поучительно отступаетъ по содержанію отъ текста Сказанія. Въ ней из-
лагаются чу деса свв. Бориса п Глѣба и предпріятія Ярослава и Іоанна въ
честь ихъ, затѣмъ разсказывается о смерти Ярослава, княженіи Изяслава
и перенесеніи тѣлъ мучениковъ въ ІІзяславову церковь, о чудесахъ съ
нѣмымъ и одновременно хромымъ, съ нѣкоей женой и нѣкимъ слѣпцомъ.
Чтеніе заканчивается назиданіемъ о покорности и братолюбіи, похвалой и
авторскимъ послѣсловіемъ. Такимъ образомъ, Несторово Чтеніе не знаетъ
событій и чудесъ, совершившихся въ княженіе Святополка ІІзяславича,
Всеволода и Владиміра Мономаха. Какъ и въ первой части Несторъ избѣ-
гаетъ называть по именамъ города Кіевъ, Вышгородъ, Дорогобужъ, точно
называемые въ текстѣ Сказанія. Одинаково же не называетъ по имени
«старѣйшину» Вышгорода, который въ Сказаніи называется «огородникомъ
Мпронѣгомъ», пли «градішкомъ Мпронѣгомъ». Вмѣстѣ съ тѣмъ, чудо осво-
божденія двухъ мужей изъ погреба отнесено у него ко времени Ярослава,
при чемъ послѣдній, узнавши объ этомъ чудѣ, приказываетъ па мѣстѣ
темницы выстроить церковь, которая существуетъ донынѣ, заявляетъ
Несторъ. Въ Сказаніи это чудо происходитъ въ княженіе Святополка
Изяславича, который самъ засадилъ неправедно двухъ бояръ въ погребъ.
У Нестора два мужа оказываются посаженными «старѣйшинами града»,
но не княземъ. Митрополитъ Георгій, занявшій митрополичью каѳедру,
названъ какъ п Архіепископъ Іоаннъ, «пасущимъ тогда Христово стадо»,
а къ Ярославу Архіепископъ Іоаннъ обращается, называя его «цесаремъ»,
вмѣсто князя, какъ онъ названъ въ Сказаніи. Отсюда слѣдуетъ, что лите-
ратурный пріемъ въ изложеніи чудесъ остается тотъ-же, что и раньше,
а фактическая сторона ихъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ аналогично отсту-
паетъ отъ текста Сказанія. Это указываетъ несомнѣнно на пользованіе
источникомъ такого-же характера, какъ и первая часть, съ расширеніемъ
его свѣдѣніями, извѣстными лично Нестору (два чуда имъ описанныя со
словъ другихъ) и такими свѣдѣніями, которыя ему были извѣстны какъ
очевидцу и кіевлянину. Такъ, онъ указываетъ на существованіе иконы
свв. Бориса и Глѣба въ Вышгородской церкви, написанной по повелѣнію
Ярослава, объ украшеніяхъ этой церкви, о томъ, что рака съ тѣломъ
Ярослава стояла въ притворѣ церкви св. Софіи, а тѣло Святополка
окаяннаго, какъ ему передавали, лежало въ ракѣ (въ рацѣ) и походило
на тѣло богоотступнаго Юліана. Я не осмѣливаюсь говорить о другихъ
добавленіяхъ и о развитіи текста его протооригпнала, такъ какъ это вы-
ходитъ за предѣлы моего изложенія, но укажу на то, что приведенныя
данныя, согласуясь съ тѣмъ, что было сказано относительно первой чазти
Несторова Чтенія, позволяютъ думать, что онъ не только могъ пользо-
ваться записями о чудесахъ, находившимися при Вышгородской церкви, но
и изложеніемъ ихъ въ его протооригипалѣ. Это послѣднее обстоятельство
связывается съ вопросомъ, кто составилъ описаніе первыхъ чудесъ.

Предпрпняюе архіепископомъ Іоанномъ открытіе мощей свв. Бориса
и Глѣба и постановка ихъ на землѣ, а не въ землѣ, въ ожиданіи, что
Богъ прославитъ ихъ тѣіа чудотвореніями, замѣчательно совпадаетъ сь
указанной ранѣе чертой текста Чтенія, .состоящей въ опущеніи Несто-
ромъ какпхъ бы то пи было указаній на то, что Борисъ и Глѣбъ полу-
чили мученическіе, вѣнцы. Основной текстъ Нестора, какъ бы еще не
знаетъ о томъ, что свв. Борисъ и Глѣбъ причтены церковью къ лику
святыхъ, и его повѣствованіе обозначаетъ нѣкоторые этапные пункты
къ достиженію этого, даваемаго церковью сана причтенныхъ къ лику
свв. мучениковъ. Онъ разсказываетъ о такихъ событіяхъ, о которыхъ не.
знаетъ Сказаніе, какъ памятникъ болѣе поздній, и, повидимому, забыв-
шій объ испытаніи тѣлъ, о дѣятельности архіепископа Іоанна въ установ-
леніи праздника, въ организаціи почитанія свв. мучениковъ, т. е. устано-
вленіи церковныхъ службъ. Между тѣмъ замѣчательное по композиціи
Чтеніе Нестора совершенно опредѣленно проводитъ мысль о неустанной
дѣятельности въ эгомъ направленіи Десятинной церкви и архіепископа
Іоанна, выдвигая на первый планъ, что св. Глѣбъ бѣжалъ отъ брата непо-
средственно изъ Десятинной церкви, и что архіеписКопь Іоаннъ открылъ,
испыталъ и прославилъ тѣла мучениковъ, что онъ быль главнымъ лицемъ
при князѣ Ярославѣ при установленія дня празднества. Отсюда, мнѣ
кажется, вытекаетъ изъ текста Нестора, что первую повѣсть и первое
сказаніе о чудесахъ свв. Бориса и Глѣба могъ составить только архіепи-
скопъ Іоаннъ.

Текстъ Нестора, отличающійся такими особенностями, заставляетъ
думать, что его первоисточникъ былъ составленъ для нуждъ греческой
церкви, что въ немъ послѣдовательно проводилась мысль о появленіи но-
выхъ святыхъ Бориса и Глѣба, указывалось на испытаніе чудотворностп
ихъ мощей п выдвигалась на первый планъ дѣятельность Десятинной
церкви и авторитетнаго представителя ея, архіепископа Іоанна, іірп чемъ
сообщались чу теса новоявленныхъ ^учениковъ, какъ обычное, требуемое
церковью доказательство ихъ святости. Голубинскій съ полной очевид-
ностью показалъ, чго для причтенія къ лику святыхъ какихъ бы то ни
было новоявленных ь лицъ требовалось хорошо составленное жп гіе, дока-
зательство чудотворенія ихъ при жизни, или послѣ смерти ихъ тѣлами, а
также въ установленіи того, что тѣла ихъ издавали особенное благоуханіе.
Относительно этого постѣдпяго пункта крайне характернымъ является
текстъ Нестора, который описывая открытіе ракъ свв. Бориса и Глѣба
говоритъ: «исполпи-же благоуханія не токмо мѣсто то, но яко и весь
градъ, яко-же пе мощи имъ насытимся благыя воня».

Тотъ-же Голубинскій приводить любопытный тексть грамоты па-
тріарха Іоанна XIV Калеки къ митрополиту Кіевскому и всея Руси Ѳео-
гносту въ отвѣтъ па ходатайство о прпчтепіп къ лику святыхъ Кіевскаго
митрополита Петра отъ Іюля мѣсяца 4339 года, въ которой читается
слѣдующее замѣчательное мѣсто.

. . .«Гра<рг]ѵ іоЕ^аріЕйа т^; ІЕрбтт]то; стой, 8іЕ^ойааѵ аріа хаі
п/т;рс<рорсйсгаѵ пьрі той про стой аруіЕрЁат; т^; айтс]; аунотатт,;
ёххАг^іа;, й; ё^аахИг] ріЕта том дах/атоѵ пара йгей, ха» уѵтртос.
айтой Эграпсоѵ аѵЕ&і/хЬ], со; хаі 5айр.ата тгХгбтйа’. рхуаАа пар
айтой хаі пахтоіа; местей; ЭЕрапЕйнстйаі.......... тф тоіойта» т'^;

ЁххХтріа; ур^стЕта: паѵтсо; тйпер хаі 4] ІЕроѵт]; сои тері айто хаі
йрсѵсі; хаі іграі; ті[Л7)стеі; хаі ЭЕрапзйстЕі; со^оХоуіаі; тбм той деой
Йграпоѵта, хаі тф ё^; пара^Фсты; урсѵср гі; аГѵЕстіѵ хаі 8о^аѵ той
оо^а^оѵто; деой той; аитоѵ оо^а^оѵто;, ой ѵ; /^р:; еіу] ігЕта т^; егі];
ІЕротт]тоо», т. е.: «Получили мы писаніе твоего священства, извѣщающее
и доказывающее относительно бывшаго передъ тобою архіерея той-же
святѣйшей церкви, какъ онъ послѣ смерти прославленъ отъ Бога и явленъ
истиннымъ Его слугою, такъ что и великія чудеса совершаются имъ и
исцѣляются всяческія болѣзни»..... «Священство твое и въ настоящей ь

случаѣ всецѣло да поступитъ по тому же чину церкви,—почти и ублажи
слугу Божьяго пѣснопѣніями и ѵ давословіями священными и предай сіе
4
на будущія времена въ хвалу и славу Богу, прославляющему прославляю-
щихъ Его»').

Едва-ли иначе происходило дѣло и съ причтеніемъ къ лику свв. Бо-
риса и Глѣба въ русской церкви XI вѣка, іерархически подчиненной
церкви Константинопольской. Приведенная грамота показываетъ, что па-
тріархъ Константинопольскій получилъ писаніе съ доказательствомъ свя-
тости Кіевскаго митрополита Петра и съ перечисленіемъ чудесъ, совер-
шавшихся у его тѣла. Слугу Божьяго надо ублажить гимнами и славо-
словіями, память о немъ передать на оудущее время, т. е. установить
день празднованія съ торжествомъ. Краііне важно, что грамота 1339 г.
приводит ь гѣ-же самыя слова о прославленіи св. Петра чудесами, какія
употреблены Несторомъ по поводу выставленія тѣлъ свв. Бориса пГлЬоа
для испытанія, взятыя изъ 1 кн. Царствъ, 2, 30. У Нестора чпгасмь:
«и да покажетъ человѣколюбивый Богъ, яко истина есть яже обѣща, яко
славящая славить»; въ грамотѣ читаемъ: «въ хвалу и славу7 Богу, славя-
щему славящихъ Его».

Изъ этого совпаденія текста, служащаго основаніемъ для сужденія
о святости новоявленныхъ святыхь, явствуетъ, что чиіг. причтенія къ лику
святыхъ, упоминаемый грамотой, былъ тоть-же и въ XI вѣкѣ.

Такъ какъ испытаніе тѣлъ происходило по почину архіепископа
Іоанна, названнаго Несторомъ также митрополитомъ, то краііне важнымъ
является все большее убѣжденіе, слагающееся въ пашей паѵкѣ, что первая
служба свв. Борису и Глѣбу, дошедшая до нашего времени въ пергамен-
номъ спискѣ XII столѣтія (Моск. Спнод. Типогр. № 235—1259) съ
надписью: «Твореніе Іоанна митрополита роусьскаго», принадлежитъ,
именно,Іоанну І-му,принимавшему участіе въ установленіи празднованія
свв. мученикамъ при Ярославѣ1 2). Указанныя черты дѣятельности архі-
епископа, два раза названнаго митрополитомъ самимъ Несторомъ, осо-
бенно согласуется съ такимъ предположеніемъ. Въ службѣ этой, какъ от-
мѣтилъ Голубовскій, упоминаются только два чуда, воспѣваемыя въ с.іѣ-

1) Голубинскій, Канониз. свв. стр. 383.

2) II. К. Пикольскій, Матеріалы 48—9.
дующнхь стихирахъ: «На земли оубо положена быста яко мьртва па пе-
бесѣхь спрославляестася съ рабы божіими и тѣмьдързповепія отъ (Него)
сподоблыпася елавыіая нечистаго вьрхоу стояща надъ гробомъ ваю стра-
хомъ огиеныпмъ отгнаста блажсная».

«Страны творпта болящая благочестивая и хромымъ теченіе подаета,
п послушествуетъ сдравъ бывъ оу ваю ракы»...

Я пе могу согласиться съ тѣмъ, что въ приведенныхъ словахъ службы
Іоанна описываются два чуда: 1)съ варягомъ и 2) съ хромымъ, и кромѣ
того полагаю, что чудо съ хромымъ, упоминаемое въ этой службѣ, не то,
о которомъ думалъ покойный Голубовскій. Первое чудо совершенно ясно
обрисовывается разсказомъ Нестора и Сказанія, такъ что не можетьбыть
сомнѣнія, что въ службѣ упоминается чудо съ варягомъ, которому были
опалены ноги, когда онъ сталъ па мѣстѣ гробовъ мучениковъ. Второе
мѣсто сл.жоы упоминаетъ объ исцѣленіи болящихъ, а затѣмъ хромыхъ.
Мнѣ кажется необходимымъ понималъ текстъ, именно, такъ, а пе иначе,
потому, что текстъ, х поминая объ исцѣленіи болящихъ, говоритъ само-
стоятельно о хромыхъ («и хромымъ»), а также потому что въ разныхъ
другихъ службахъ явственно различаются болящіе, хромые, слѣпые, бѣс-
новатые. Слова: «п послушествуетъсдравъбывъ у ваю ракы», повидимому,
должно относить и къ болящему и хромому, исцѣленному у раки свв. му-
чениковъ. Такъ какъ кромѣ этихъ чудесъ другихъ въ службѣ Іоанна пе
упоминается, то слѣдуетъ думать, что ей извѣстны только три чуда:
1) опаленіе ногъ варяга, 2) исцѣленіе болящаго и 3) исцѣленіе хромого.
Въ Чтеніи Нестора также указаны три чуда, по только первое изъ нихъ
совпадаетъ въ точности съ первымъ чудомъ службы. Это первое чудо
есть то самое, что и въ службѣ — опаленіе погъ варяга, ставшаго на
мѣстѣ погребенія свв. Бориса и Глѣба. Второе чудо, описанное Несто-
ромъ, состоитъ въ исцѣленіи хромого юноши, сына старѣйшины Вышгорода,
ходившаго къ ракамъ мучениковъ, стоявшимъ па испытаніи въ особой
клѣти, и здѣсь ночью, во снѣ испѣлепнаго явившимися ему свв. Борисомъ
и Глѣбомъ. Вставши утромъ онъ предъ всѣми, стоя у раки, исповѣдалъ
совершившееся съ нимъ чудо: «приде на мѣсто, идеже стояста рацѣ свя-
тою и припадая къ ппма, моляшеся съ слезами и всѣмъ исповѣда, яже
сгворпста съ нимъ святая милость». Покойный Голубовскій ду-
4*
малъ1), что исцѣленіе хромого, упоминаемое въ службѣ Іоанна есть
то, которое описывается у Іакова мнила, г. е. въ Сказаніи, и ко-
торое произошло во время перенесенія мощей свв. Бориса и Глѣба
въ новую церковь Ярославомъ, въ присутствіи самого Ярослава и
архіепископа Іоанна. Это чудо описано также Несторомъ въ Чтеніи, но
уже четвертымъ по числу. При настоящемъ, крайне смутномъ состояніи
вопроса о редакціяхъ Службы Іоанна и о послѣдовательности чудесъ,
нельзя вполнѣ отрицать возможности того, что чудо исцѣленія хромого,
упоминаемое въ Службѣ Іоанна можетъ соотвѣтствовать четвертому чуду
Нестора, но все же слѣдуетъ обратить вниманіе па то, что первое чудо,
совершившееся при ракахъ мучениковъ, выставленныхъ въ клѣти, и опи-
санное Несторомъ, какъ доказательство истинной чудотворное™ тѣль
мучениковъ, также есть чудо исцѣленія хромого, исповѣдавшаго при
всѣхъ съ нимъ совершившееся. Не исключается, такимъ образомъ, воз-
можность того, что Служба Іоанна имѣетъ въ виду, именно, эго послѣд-
нее, т. е. второе чудо Нестора, побудившее его дать совѣтъ Яро-
славу построить церковь п установить дель праздника, а не чудо, проис-
шедшее на самомъ празднествѣ во время литургіи. Третье чудо, описан-
ное Несторомъ—исцѣленіе слѣпого. Это чудо наряду съ только чго ука-
заннымъ исцѣленіемъ хромого, сына старѣйшины Вышгорода, является
основнымъ въ предпріятіяхъ Ярослава и архіепископа Іоанна, а между
тѣмъ въ службѣ его нѣтъ упоминанія объ этомъ чудѣ, взамѣнъ же его
находимъ упоминаніе объ исцѣленіи болящаго, или болящихъ. Возможно,
что выраженіямъ «болящимъ и хромымъ» въ службѣ придано слишкомъ
общее значеніе, и что этими словами кратко обобщается цѣлый рядъ чу-
десъ, но все же крайне примѣчательно, что въ пей совершенно само-
стоятельно выдѣлено чудо съ варягомъ, а затѣмъ чудеса съ болящими и
хромыми. Эта краткость указаніи службы на чудеса привела Голубовскаго
къ предположенію, что другія Службы, упоминающія множество различ-
ныхъ чудесъ, составлены позже, послѣ ихъ обнаруженія и записи въ Выш-
городской церкви. Таковы Служба Аркадія, Пванпческая и другія. Такъ

1) Голубовскій, Службы Борису и Глѣбу. Чтенія ві. ІІсторич. общ, Не-
стора лѣтописца. ХП', (III), стр. 130. прпм. 3.
какі> при жизни святого должны были быть представлены доказательства
чудо творенія новоявленнаго святого, то краткое перечисленіе чудесъ
въ службѣ Іоанна митрополита п первыя три чуда, описанныя Песторомъ,
па основаніи которыхъ состоялось рѣшеніе выстроить церковь и устано-
вить день празднованія святымъ Борису п Глѣбу, могутъ считаться тѣмп
чудесами, о которыхъ свѣдѣнія были сообщены Константинопольскому
патріарху при жптіп обоихъ мучениковъ, какъ удостовѣренныя испыта-
ніемъ. Всѣ остальныя чудеса, описанныя какъ Несторомъ, такъ и Сказа-
ніемъ, произошли послѣ канонизаціи свв. Бориса и Глѣба. Полагая время
жизни Іоанна 1007 (6 — 8) — 4 037 (8)1), будемъ имѣть въ общихъ
чертахъ обозначенный періодъ времени прпчтепія свв. Бориса и Глѣба
къ лику святыхъ. Это время суживается годомъ мученической кончины
свв. Бориса и Глѣба, т. е. 1045 годомъ.

Изъ всего сказаннаго выясняется съ достаточной опредѣленностью,
чго икона, написанная по приказанію Ярослава, могла явиться только
послѣ прпчтепія свв. Бориса и Глѣба къ лику святыхъ, что она была
первой канонической иконой. Съ другой стороны, частыя повторенія,
встрѣчаемыя въ Сказаніи, похвалахъ, службахъ, о полученіи свв. Бори-
сомъ и Глѣбомъ мученическихъ вѣнцовъ не могутъ считаться праздной
риторикой, а указываютъ на совершившійся исторической фактъ прп-
чтенія ихъ къ лику святыхъ восточной церкви. Отсюда само собою по-
пятно, что миніатюра, изображающая такое полученіе вѣнцовъ свв. Бори-
сомъ и Глѣбомъ, идя за текстомъ Сказанія, подтверждаетъ то-же самое,
и не можетъ считаться за изобрѣтеніе рисовальщика XIV столѣтія, а по-
дражаетъ иконамъ болѣе раннимъ, на которыхъ посредствомъ подаянія
мученическихъ вѣнцовъ свв. Борису и Глѣбу самимъ Христомъ выража-
лась конкретно мысль о прпчтеиіп ихъ къ лику святыхъ.

Съ этой точки зрѣнія заслуживаетъ особеннаго вниманія тотъ фактъ,
что въ византійской иконографіи подаваніе вѣнцовъ Христомъ является
указаніемъ на принятіе коронуемыми лицами извѣстнаго чипа. Такъ Хри-
стосъ, стоя на высокомъ пульпигЬ, возлагаетъ царскіе вѣнцы на головы

1) См. Голубовскаго, о. с. стр. 127 и указанную у него литературу. Также
Никольскій, Матеріалы, стр. 48.
царя Романа и царицы Евдокіи (1068—4 071) па дощечкѣ слоновой
кости1), Парижск. Пац. Бпбл. Любопытнѣе однако изображеніе вѣнчанія
Христомъ царя Константина и Евдокіи (1059—1067) па византійскомъ
ковчежцѣ Патріаршей ризницы въ Москвѣ. Христосъ здѣсь изображенъ не
вь ростъ, і.акь па парижской слоновой кости, а вверху надъ четою но грудь.
ОбЬимируками онь возлагаетыіа супруговъ царскіе вѣнцы. Надпись упо-
минаетъ: «Хсісгтсѵ . . . сгтгФоѵта /еосгі тг]ѵ хаЛт^ѵ ^оѵ<орі5а», т. е.
Христа,. .. вѣнчающаго руками прекрасную чету»...а) Еще любопытнѣе '
надпись на выходной миніатюрѣ вь листъ Псаігыріі Венец. библіотеки св.
Марка (Сой. XVII), поясняющая коронованіе Василія 11 (969—1025)
самимъ Христомъ, изображеннымъ вверху надъ нимъ и возлагающимъ
рукою вѣнець на его голову. Начнись разъясняетъ, что вѣнецъ, возла-
гаемый на царя есть символъ власти:

«Хрісгто; тгроѣЕІѵгі С<07]срсры

’Е^ сораѵой тс сг'СЕ.р.ріа сгирфоХо'? хратсис.

Вь мозаикахъ ранне - византійскаго и средневѣковаго искусства
очень часто можно видѣть десницу съ мученическимъ вѣнцомъ надъ го-
ловами святыхъ и мучениковъ. Эти вѣнцы, символы побѣды, они держатъ
часто и въ рутахъ, подходя ко Христу, или протягивая руки, чтобы по-
лучить ихъ.

Едвалп, поэтому, можно сомнѣваться въ томъ, что изображеніе
Христа, подающаго вѣнцы свв. Борису и Глѣбу, означаетъ съ канонической
точки зрѣнія принятіе ихъ въ сонмъ святыхъ мучениковъ самимъ Хри-
стомъ, т. е. ихъ церковную канонизацію, а вѣнцы въ данномъ случаѣ
служатъ символомъ ихъ святости точно также, какь царскіе вѣнцы слу-
жатъ символомъ власти. Эта мысль проводится почти съ буквальнымъ
тожествомъ текстомъ упомянутой ранѣе похвалы («Коими похва інымп
вѣнци» п проч.), въ которомъ сказано: «украси (Бориса и Глѣба) Владыка
Христосъ Богъ вѣнцы побѣдными и десницею жнвотворпвою вѣнчя» 1 2

1) Е. Моііпіег, НІ5і. <?спАга!е сіез агіз аррііцпёз а І’іікіизігіе. Ьез іѵоігез
р. 97. Прохоров ь, Христ. древн. 1862—65, стр. 82—83, и таблица.

2) Прохоровъ, іЪі(1., стр. 160—1 и таблица.
.1 Ьтопись и Сказаніе съ полученіемъ вѣнцовъ соединяютъ представленіе
о причисленіи къ лику святыхъ и праведниковъ: «вѣнецъ пріемъ отъ Хри-
ста Бога съ праведными причетъся, съ пророки и апостолы, съ ликп му-
ченическими водваряяся, Аврааму на лонѣ почивая, видя неизреченную
радость и веселяся въ лику святыхъ». Похвала, приписанная Несторомъ
къ Чтенію, гласитъ о томъ-же.

4)	Святый Борисъ ѣдетъ на печенплъ. (Рнс. 5). Эта великолѣп-
ная, очень стильно выполненная миніатюра, не имѣетъ себѣ равной среди
другихъ миніатюръ Сборника, фигура Бориса въ кольчугѣ, съ наброшен-
нымъ поверхъ краснымъ плащомъ, со щитомъ и копьемъ, въ красной шапкѣ
вмѣсто шлема, особенно выдѣляется впереди коннаго отряда. Его воин-
скій нарядъ, соединяющій княжескій плащъ и шапку съ кольчугой, щи-
томъ и копьемъ, настолько же интересенъ въ данномъ случаѣ, т. е. во
время похода, какъ н то, что па первой миніатюрѣ, являясь на зовъ Вла-
диміра, онь одѣтъ въ длинное нижнее одѣяніе вмѣсто кольчуги, и тѣмъ
не менѣе имѣетъ ту же шапку и плащъ. Его конные воины въ остро-
конечныхъ шлемахъ, кольчугахъ, съ красными щитами на лѣвой рукѣ,
сь черными копьями, съ черными и красными знаменами, украшенными
кверху луннпцамп (?), съ красными и черными кистями надъ ними, ѣдутъ
за нимъ на поджарыхъ въ паху коняхъ, сидя на высокихъ сѣдлахъ съ
попонами. Эти сѣдла—черныя съ красными оторочками. Всѣ воины безъ
леевъ и бороды, и потому 0‘юбеіпю обращаетъ на себя вниманіе фигура
стараго, съ длинными усами и бородой воина, ѣдущаго позади Бориса.
Дружина ѣдетъ на бѣлыхъ коняхъ (передніе копи бѣлые), а Борисъ на
гнѣдомъ. Вокругъ головы Бориса золотой нимбъ.

Ни въ одномъ текстѣ не указано, что Борись отправился въ походъ
сь коннымъ отрядомъ. Вь Чтеніи Пестора сказано, что Борисъ «изыде
съ вой на ратныя», а затѣмъ, при разсказѣ о его возвращеніи съ похода,
когда дружина предлагаетъ Борису птти на Кіевъ и свергнуть Свято-
полка прибавлено: «бѣ бо ихъ акы до 10 тысящъ, вси же во оружіи».
Въ Сказаніи: «(Владиміръ) предавъ воѣ многы въ рунѣ его, посла про-
чиву безбожнымъ печенѣгомъ, онъ же съ радостью вставь иде» и проч.
Однако, миніатюристъ не даромъ представилъ конный оірядь. Борисъ от-
правляется противъ кочевнпковъ-печепѣговъ, знавшихъ почти исключи-
тельно конный строй. Старикъ воинъ въ шлемѣ также не упомянутъ
ни однимъ текстомъ, по его присутствіе объясняется древними источни-
ками, говорящими объ устройствѣ древпе-ру сскаго войска. О немъ, равно
какъ и о формѣ знаменъ, сѣделъ и о другихъ особенностяхъ этой ми-
ніатюры будетъ сказано при обзорѣ реальныхъ чертъ миніатюръ.

5)	Д/о.и/игся святый Борисъ въ шатрѣ святому Спасу. (Рис,
6 и 7). Къ этому заголовку отнесены двѣ миніатюры. Па первой Бо-
рисъ, стоя въ шатрѣ передъ иконой, воздѣваетъ руки къ ней, при чемъ
по другую сторону стоитъ отрокъ съ книгой, на второй Борисъ одинъ въ
шатрѣ молится, павши ла колѣни предъ той же иконой. Обѣ отличаются
весьма интересными отступленіями отъ текста Сказанія.

Большой бѣлый шатеръ съ отдернутыми полами позволяетъ видѣть
внутренность его. Полосы чернаго цвѣта, идущія по внѣшней и внутрен-
ней поверхностямъ его, указываютъ, что шатеръ сшитъ изъ отдѣльныхъ
полотнищъ, суживающихся кверху. Полосы эти по тѣиевымь сторонамъ
складокъ обведены желтой краской, о бѣломъ же цвѣтѣ шатра можно
догадываться изъ того, что онъ изображены па фонѣ бѣлаго пергамента.
Верхъ его увѣнчанъ круглымъ яблокомъ и стоитъ онъ на зеленой по-
лосѣ почвы. По обычному пріему византійской живописи дѣйствующія
лица помѣшены впереди него, а не внутри, закрывая частью поты
шатра. Посрединѣ, на пяльцахъ стоитъ икона съ изображеніемъ славо-
словящаго Спаса по грудь съ надписью: ІС. ХС. У праваго плеча онъ
держитъ закрытое Евангеліе и имѣетъ золотой крестчатый нимбъ. Хи-
тонъ Христа малиновый, гпматій сѣрый. Рама иконы узкая, желтаго
прозрачнаго цвѣта, сквозь который просвѣчиваетъ пергаментъ, такого
же желтаго цвѣта и пяльцы, ножки которыхъ по небрежности закра-
шены зеленой краской, посредствомъ которой рисовалі іцпкъ изоб; а-
зилъ полосу зеленой почвы. Борисъ одѣтъ въ тотъ же костюмъ какъ на
первой мипіапорѣ, а отрокъ, изображенный справа, одѣтъ въ сѣрую по і-
поясапную, доходящую до колѣнъ, рубаху съ коричневой оторочкой по
вороту и по низу ея. Па ногахъ его красные сапоги. Листы книги имѣютъ
цвѣтъ фона пергамента, а обрѣзъ ея красный. За пяльцами видна
желтая тѣнь, повидимому, золотого меча, съ котораго золото осыпалось,
какъ и па большей части нимбовъ. Мечъ виситъ наискось, привѣшенный
за рукоятку. Па оригиналѣ миніатюры эта тѣнь видна ясно, на предла-
іаемой цинкографіи —слабо. Нижняя миніатюра выполнена въ тѣлъ же
краскахъ, и Тимъ же способомъ. Нѣкоторыя различія отъ верхней со-
стоять въ томъ, что мечъ не изображенъ, а икона Спаса на пяльцахъ
имѣетъ фигурные нижніе углы. Па обѣихъ миніатюрахъ повторяется не-
брежность въ контурахъ фигуры Такъ руки св. Бориса въ нижней ми-
ніатюрѣ и верхъ книги у отрока въ верхней были нарисованы дважды.
Надпись на листахъ книги не читается.

Особенно интересна икона Спаса. Въ Чтеніи Нестора ничего не го-
ворится о существованіи этой, или какой-либо другой иконы, предъ ко-
торой молился Борисъ. Въ его молитвахъ опущены обращенія къ Господу
Іисусу Христу, приводимыя въ текстахъ лѣтописи и Сказанія, изъ кото-
рыхъ вытекаетъ, что на иконѣ могъ быть изображенъ Спасъ. Любопытно,
что лѣтопись даетъ такое опредѣленіе иконы, которое не можетъ счи-
таться прямымъ указаніемъ па изображеніе Спасителя. Здѣсь сказано,
что Борисъ «помолися. зря па оѵразъ Владычнь, глаголя, Господи Іисусе
Хрпсте». Въ Сказаніи этотъ образъ поставленъ въ соотношеніе къ сло-
вамъ: «Господи, Іисусе Хрпсте» и, повидимому, по этой причинѣ опь на-
званъ «Господнимъ». Между этими двумя опредѣленіями иконы, отразив-
шимися на пониманіи рисовальщика, стоитъ третье/ какъ новый варіантъ
къ лѣтописному опредѣленію «образъ Владычнь», находящееся въ
текстѣ Паримійппка Пуб.і. Бнот. половины XIII столѣтія, въ которомъ
читается: «и възрѣвъ па икону святыя Богородица, на образъ Владычпь».
Я не могу объяснить себѣ значенія этихъ колебаній текстовъ, но само
по себѣ ясно, что миніатюра, носящая заглавіе. «Молится св. Борись въ
шатрѣ св. Спасу», уже безъ колебаній держится установившагося въ Ска-
заніи опредѣленія образа, называемаго «Господнимъ». Эго обстоятельство
тѣмъ болѣе важно, что другія черты обѣихъ миніатюръ заставляютъ ду-
мать о слѣдованіи рисовальщика свѣдѣніямъ, передаваемымъ не Сказа-
ніемъ, а другими текстами. Иконѣ съ изображеніемъ Богородицы съ мла-
денцемъ молятся Борисъ, священникъ и слуги на миніатюрѣ Лицеваго
житія XV вѣка, изданнаго II. П. Лихачевымъ. (С)
Присутствіе вь первой миніатюрѣ отрока и отсутствіе священника,
о которомъ говорится въ Сказаніи сближаютъ обѣ миніатюры съ текстомъ
лѣтописи, въ которой ничего не говорится о присутствіи священника, а
наоборотъ, подчеркивается, что Борисъ ставъ на свІ,гѣ, отпустилъ дру-
жину п «стояше съ строки своими». Онъ самь поетъ оксапсалмы, затѣмъ
канунъ, и окончивъ заугреню: «таче кончавъ заутреню помолися, зря
на образъ Владычнь, глаголя: «Господи Іисусе Хрнсте» и проч. Въ Ска-
заніи: «бѣ же въ святую недѣлю, рече къ нрезвутеру своему, вставь
начни заутреню», а затѣмъ поетъ, повидимому, самъ псалмы и канонъ
«и... начатъ молитися къ иконѣ Господни, рече: «Господи Іисусе Христе»
я проч. Однако, на этой миніатюрѣ изображена, повидимому, вечерняя
служба Бориса, которую оиъ «повелѣ пѣги», но не сказано кому. Лѣ-
топись, сокращая разсказъ, ничего не говорить о вечерней службѣ, но
Сказаніе и Чтеніе подробно говорятъ о томъ, что вечерню Борисъ При-
казалъ пѣть передъ сномъ, ставши шатромъ на Льтѣ, затѣмъ ночью
«възбпувъ» начало пѣть заугреню. Вторая миніатюра подтверждаетъ это
предположеніе, такъ какъ Борисъ на ней представленъ одинъ въ шатрѣ,
павшимъ на колѣни предъ иконой. Только Чтеніе Нестора указываетъ,
что Борись молился «припадая». Это обстоятельство, опускаемое дру-
гими источниками, даетъ миніатюрѣ особенную цѣнность, такь какъ Бо-
рисъ изображенъ колѣнопреклоненнымъ, и удостовѣряетъ, что онъ мо-
лится передъ иконой одинъ передъ сномъ.. Пе лишено интереса и то
обстоятельство, что слѣдующая за этимъ миніатюра представляетъ Бо-
риса одного въ шатрѣ, и только убіеніе Бориса соединено съ убіеніемъ
отрока Георгія. Въ двухъ послѣднихъ случаяхъ опущены «прозвутеръ»
пли «попинъ» и отрокъ Георгій, между тѣмъ какъ Сказаніе особенно на-
стаиваетъ на томъ, что оба видѣли молитву и плачъ Бориса и сами рас-
плакались, такъ что, повидимому, оба дѣлаются свидѣтелями убійства,
причемъ отрокъ погибаетъ отъ руки убійцъ, защищая Бориса. Такъ какъ
въ другихъ случаяхъ на нѣкоторыхъ мипіатюрахь сборника изображается
пресвитеръ, упоминаемый въ текстахъ Сказанія, то отсутствіе священ-
ника въ данномъ случаѣ указываетъ, повидимому, па пользованіе рисо-
вальщикомъ такимъ текстомъ, вь которомъ о немъ не упоминалось, ка-
ковъ, напримѣръ, указанный текстъ лѣтописи. Радзивиловская лѣтопись
опускаетъ эти двѣ миніатюры. Па иконѣ, принадлежавшей Филимонову
изображены какъ отрокъ Георгіи, такъ и священникъ

6)	Святополкъ посылаетъ убійцъ па святого Бориса. (Рис. 8).
Миніатюра очень близка по композиціи къ первой, представляющей отосла-
ніе Владиміромъ Бориса противъ печенѣговъ. Отличіе состоитъ лишь въ
томъ, что здѣсь предъ Святополкомъ стоятъ иныя фигуры, вмѣсто ко-
лонны справа изображено высокое башнеобразное строеніе въ три этажа,
съ окномъ въ верхнемъ этажѣ и частью фигурнаго верхняго украшенія,
напоминающаго капитель колонны первой миніатюры. Фигуры Влади-
міра и Святополка, подножіе, домъ позади, перекинутая съ дома на ко-
лонну пли башню красная матерія почти тожественны и различаются
лишь линіями рисхнка. Святополчъ, однако, тѣмь отличенъ огъ Влади-
міра, что не имѣетъ нимба. Очень интересны шлемы двххь стоящихъ
впереди фигуръ, пе остроконечные, а перистые. Первая стоящая впереди
фигура не имѣетъ воинскаго наряда и не держитъ копья. 11а ней красный
плащь, застегнутый у лѣваго плеча, и темно-сѣрая подпоясанная, па-
дающая до колѣнъ рхоаха. Обувь, какъ и у остальныхъ воиновъ. Эта фи-
гхра имѣетъ бороду, и, протягивая къ Святополку руки, говоритъ ему
что-то. Остальные имѣютъ остроконечные щиты, шлемы и копья. Такъ
какъ фигуръ четыре, а копій изображено шесть, то выясняется стре-
мленіе рисовальщика показать, что воиновъ больше, чѣмъ два, пли три.
Въ первой фигурѣ нельзя не узнать Путину, а въ остальныхъ «выше-
горслскпхь боярцевъ», призванныхъ Святополкомъ для того, чтобы пору-
чить имъ убійство Бориса, и упоминаемыхъ лѣтописью: «Святополкъ же
ночью приде Вышгороду, отай призва Путышо и вышгородекыѣ боярьцѣ»
(Лавр. о5). Въ текстѣ Сказанія они названы «вышегородьекыѣ мужѣ»,
а у Пестора: «неистовыя мужа». Можно думать, однако, иго четыре изо-
браженныя фигуры представляютъ буквенное слѣдованіе тексту лѣтописи
и Сказанія «Суть же имена законопреступникомъ: ІІутыиа и Талець,
Еловить, .Іяшко». Чѣмъ руководствоваіся, однако, рисовальщикъ, отмѣ-
тивши двѣ первыя фигуры одинаковыми шлемами и выдѣливъ ихъ изъ
числа остальныхъ воиновъ, я понять не могу. Такь какъ первая финра,

1) Н. П. Лихачевъ, Лицевое житіе свв Бориса и Глѣба, табл. I.
ярко выдѣленная костюмомъ п бородой, несомнѣнно представшей.
Путину, то имѣютъ нѣкоторое значеніе неровности текста Сказанія и лѣ-
тописи, касающіяся даннаго Путинѣ Святополкомъ порученія. Въ Лѣто-
писи, послѣ сообщенія о томъ, что Путьша съ его боярпамп выразило
согласіе положить за Святополка главы свои, сказано: «онъ же, т. е. Свя-
гополкъ: «рече имъ», т. е. Путинѣ съ боярпамп: «пе повѣдуче никому
же, шедіне убіііте брата моего». Въ текстѣ Сказанія, однако, Святополкь,
получивъ согласіе Путыпп и его мужей, обращается не къ Путинѣ, а
«испусти зълыіі гласъ поутъишнѣ чади*... шедше убо, братія моя отаіі
къде обрящете брата моего Бориса... оубійте». Изъ текста Сказанія, та-
кимъ образомъ, слѣдуетъ, что Путьша только поставилъ своючадь въ ка-
чествѣ готовой па убійство шайки, а самъ остался въ сторонѣ. Что онъ
не участвовалъ въ убійствѣ вмѣстѣ съ своею чадью, страннымъ образомъ
подтверждается второй миніатюрой и послѣдующими.

7)	Оубиици ѣдутъ на святого Бориса. (Рис. 0). Изображенъ
небольшой отрядъ воиновъ со знаменемъ. Кони ихъ черные п красные (ки-
новарь), т. е. гнѣдые. Эти тонны изображены совершенно такъ же, какъ
и воины Бориса, ѣдущаго на печенѣговъ. Какъ тѣ, такъ и этп совершенно
юны, безъ усовъ и бородъ, но, что особенно важно среди убійцъ Бориса нѣтъ
тѣхъ двухъ фигуръ въ перистыхъ шлемахъ, которыя стоятъ предъ Свято-
полкомъ па предыдущей миніатюрѣ, п, главное пѣтъ бородатаго Пу .ыші.
Отсюда, по моему мнѣнію, слѣдуетъ, что рисовальщикъ про «оригинала
изобразилъ здѣсь только «чадь Путынпну», опустивъ его самого, п, та-
кимъ образомъ, согласовалъ понятныя ему особенности текста, которыя
въ лѣтоппси опущены, а въ Сказаніи остались лишь въ видѣ обращенія
Святополка къ «Путьшпной чади». Слѣдующія миніатюры, дѣйствительно,
еще два раза изображаютъ убійцъ, и ип разу между ними пе пзображен ь
Путьша, или одна изъ тѣхъ фигуръ въ перистыхъ шлемахъ, которыя
такь опредѣленію изображены въ первой миніатюрѣ.

Убійцы ѣдутъ по зеленой полосѣ земли. Справа и слѣва изображены
уступчатыя горы, срѣзанныя линіей ограниченія, что повторяется и па
другихъ миніатюрахъ, и имѣетъ особенное значеніе для опредѣленія нѣ-
которыхъ важныхъ свойствъ миніатюръ. Ли боны гно, что въ Радзплов-
ской лѣтописи данная миніатюра буквепно слѣдуетъ тексту лѣтописи и
изображаетъ толпу бородатыхъ людей безь воинскаго вооруженія, въ пла-
щахъ, длинныхъ исподнихъ одеждахъ и съ шапками на головахъ, оторо-
ченными мѣхомъ, т. е. именно, изображаетъ «вышегородскихъ боярцевъ».

8)	Придоша оубиици на святою Бориса и оуслыіиаша и вь
матрѣ поюща. (Рнс. 10). Раскраска фигуръ остается та же, какъ и
въ предыдущихъ миніатюрахъ, за исключеніемъ того, что шатеръ укра-
шенъ красными полосами.

Представленъ моментъ, когда Борись нотыо проснувшись, начинаетъ
молиться. Онъ одинъ, и дѣло надо понимать такъ, что рисовальщикъ
отклонился отъ изображенія заутрени, которую по Сказанію и Чтенію
онъ приказываетъ пѣть пресвитеру и слугамъ. Можно думать, что рисо-
вальщикъ слѣдовалъ и въ данномъ случаѣ тексту, въ которомь священ-
никъ не упоминался, а Борисъ всѣ службы совершаетъ сахіъ. Вотъ лѣто-
писный текстъ вполнѣ объясняющій всѣ данныя миніатюры, т. е. стоя-
щихъ у шатра убійцъ, молящагося Бориса и икону Спаса. «Посланіи же
придоша па Льто ночью, и подступпша ближе, и слышаша блаженнаго Бо-
риса, поюща заутреню; бѣ бо ему вѣсть уже, яко хотятъ погубити и. II
вставъ пача пѣти, глаголя. Господи! что ся умножита стукающій мнѣ?»
и проч. Окончивши заутреню, онъ ложится на одрѣ своемъ. Въ приве-
денномъ текстѣ очень близко повторяются и слова надписи надъ миніа-
тюрой, между тѣмъ, какъ текстъ Сказанія передаетъ эти слова много
иначе: «и слышаша гласъ блаженнаго страстотерпца, поюща псалтырь
заутреннюю». Эта миніатюра, слѣдовательно, какъ и предыдущая, а за-
тѣмъ и послѣдующая, задуманы не къ тексту Сказанія, а лѣтописному,
или ему родственному, въ которомъ ничего пе говорилось о священникѣ,
и въ которомъ убійство Бориса было совершено чадыо Путыші, безъ лич-
наго его участія. Убійцы, стоящіе около шатра — тѣ же безбородые и
безусые воины въ обычныхъ остроконечныхъ шлемахъ, какъ и па пре-
дыдущей миніатюрѣ. Но еще болѣе важно, что слѣдующая миніатюра
представляетъ убіеніе Бориса воинами вь шатрѣ, вмѣстѣ съ угриномъ,
между тѣмъ какъ Сказаніе и Чтеніе передаетъ еще и другіе моменты
убійства.
9)	Убиваютъ святою Бориса. (Рпс. 11). Борисъ ие лежитъ па одрѣ,
а сидитъ иа складномъ стулѣ съ сидѣніемъ, протягивая руки къ падающему
на него отроку и воинамъ, пронзающимъ копьями п\ъ обоихъ. Чтеніе Не-
стора и Сказаніе неодинаково описываютъ убійство Бориса. Въ Чтеніи
Борисъ, раненный внутри шатра, выбѣгаетъ изъ него въ сторонѣ, при
чемъ одинъ изъ убійцъ поражаетъ его копьемъ въ сердце, и онъ уми-
раетъ: «и тако... предастъ дупло въ рунѣ Божии, мѣсяца Іюля въ 24 день».
Въ Сказаніи Бориса ранятъ внутри шатра, онъ выбѣгаетъ, молится и
ѵмираетъ отъ этого пораненія: «и абие успс, предавъ душюсвою въ руцѣ
Бога жива» ипроч. Но, затѣмъ, когда его везли въ Вышгородъ, онъ сталъ
восклаиять главу свою и показывать признаки жизни, вслѣдствіе чего
Святополкъ посылаетъ двухъ варяговъ умертвить его, что тѣ и испол-
няютъ. Такъ какъ Сказаніе передаетъ въ болѣе сложномъ видѣ раз-
сказъ Нестора, согласуясь съ нимъ въ трехъ моментахъ: пораженіи
внутри шатра, выбѣганіи Бориса изъ шатра и смерти внѣ его съ показа-
ніемъ тутъ же даты смерти его, то можно думать, что моментъ, опу-
скаемый Сказаніемъ—пораженіе Бориса внѣ шатра однимъ изъ убійцъ,
можетъ считаться древнѣйшею версіею эпизода съ двумя варягами, прон-
зившими Бориса па пути въ Вышгородъ. А. А. Шахматовъ считаетъ
этотъ эпизодъ внесеннымъ въ лѣтопись и въ Сказаніе изъ какого-нибудь
мѣстнаго преданія, тѣмъ болѣе, что уже въ ХП вѣкѣ упоминается цер-
ковь въ Дорогожичахъ, въ урочицѣ между Кіевомъ и Вышгородомъ х)
на мѣстѣ пронзенія варягами св. Бориса. Я вполнѣ примыкаю къ этому
объясненію, тѣмъ болѣе, что эпизодъ съ двумя варягами въ Сказаніи
является какъ бы вторичной смертью Бориса, при чемъ въ Сказаніи дата
смерти Бориса приведена послѣ его пораженія въ шатрѣ, а не послѣ
прободенія его двумя варягами. Въ лѣтописи эпизодическая сторона убіенія
Бориса является въ болѣе сглаженномъ и нормальномъ изложеніи. Лѣто-
пись опускаетъ эпизодъ выбѣганія Бориса изъ шатра, опускаетъ пора-
женіе его однимъ пзь губителей, дату смерти его помѣщаетъ позже и
заявляетъ, что Борисъ еще дышалъ, когда его повезли въ Вышгородъ:
аповезоша и, и еще дышющу ему», послѣ чего излагаетъ эпизодъ сь по-
сылкоіі двухъ варяговъ. Любопытно, что рисовальщикъ, посвящая двѣ ми-
ніатюры молитвамъ Бориса въ шатрѣ, затѣмъ еще одну приходу убійцъ
къ шатру Бориса, въ которомъ онъ поетъ, не изображаетъ эпизода съ
выбѣганіемъ Бориса изъ шатра и его смерти, описываемыхъ Сказаніемъ,
а ограничивается одной міпііа порой пораженія его и отрока угрпна внутри
шатра п прямо переходитъ къ изображенію эпизода съ двумя варягами.
Отмѣчу также, чго отрокъ угрпнъ, убитый при Борисѣ, па котораго онъ
«возложилъ гривну злату» и которому по лѣтописи и Сказанію воины от-
рубили голову, чтобы снять ее, не имѣетъ эгой гривны па шеѣ, а лишь
широкій воротъ рубахи. Несторово Чтеніе совершенно не знаетъ этого
эпизода съ золотой гривной отрока Георгія, а А. А. Шахматовъ указалъ,
что этотъ эпизодъ долженъ быть считаемъ за болѣе позднюю вставку *)
изъ какого-ппбудь повѣствованія объ угрпнѣ Георгіи, извѣстнаго уже у
Полпкарпа, почерпавшаго свои свѣдѣнія изъ житія Антонія, въ которомъ
находилось описаніе этого эпизода. Если прибавить къ указаннымъ дан-
нымъ, что версія Паремійника (половины XIII в.) также опускаетъ эпи-
зодъ убіенія угрпна Георгія, а упоминаетъ, какь и Сказаніе, объ убіеніи
«слугъ* (въ Парни.: «слуги его изошла»; въ Сказ.: «избиша же и отрокы
многы), то можно съ достаточнымъ основаніемъ полагать, что Сказаніе
переработало эту часть Чтенія Нестора и осложнило ее вставкой объ
отрокѣ угринѣ. Па дальнѣйшую переработку основного текста, отразив-
шуюся на самостоятельномъ эпизодѣ съ двумя варягамп, указываетъ какъ
слѣдующая миніатюра, такъ и текстъ лѣтоппсп, но пе Сказанія, а также
Паримійиика.

10)	Два варяга прободоша мецемъ въ сердце святого Бориса.
(Рпс. 12). Композиція эгой крайне любопытной миніатюры замкнута съ
двухъ сторонъ высокими уступчатыми скалами, обрѣзанными по линіи огра-
ниченій. Эти скалы окрашены въ слабый розовый цвѣтъ—слабый растворъ
краски подобной киновари. По зеленой широкой полосѣ ѣдетъ телѣга, изобра-
женная только съ двумя боковыми колесами, дышла пли какой-либо при-
вязи къ везущему ее коню не изображено. Па конѣ прекраснаго корич-
неваго цвѣта сидитъ отрокъ, оборачивающійся назадъ и протягивающій
руку къ двумъ варяіамь, изъ которыхъ одинъ поражаетъ длиннымъ ме-
чемъ въ грудь Бориса, лежащаго на телѣгѣ. Одинъ варягъ сидитъ на
бѣломъ конѣ, другой на коричневомъ. Тѣло Бориса обернуто въ пелену
съ полисами, такими же какъ на шатрѣ въ предыдущихъ миніатюрахъ.
Тѣло Бориса завернуто совершенно такъ же, какъ и тѣло Владиміра на
первой миніатюрѣ, т. е. «спрятано» въ шатеръ. Закутано все тѣло и го-
лова, но лицо оставлено открытымъ. Коричневая телѣга имѣетъ изго-
ловье, на которомъ покоится голова св. Бориса въ золотомъ нимбѣ. Па
миніатюрѣ съ совершенной ясностью мечъ варяга пронзаетъ Бориса въ
лѣвую сторону груди, въ сердце.

Не смотря на то, что надпись надъ миніатюрой говоритъ о пробо-
деніи Бориса двумя варягами, ріісовалыцикь изображаетъ лишь пробо-
деніе однимъ изъ нихъ, и такимъ образомъ, отступаетъ отъ буквальнаго
смысла сдѣланной имъ надписи. Съ другой стороны мѣстность, среди ко-
торой происходитъ убіеніе Бориса варягомъ обставлена горами, а не де-
ревьями, а эти двѣ черты рѣзко расходятся съ текстомъ Сказанія, ко-
торое поясняетъ миніатюра. Здѣсь сказано: «Блаженнаго же Бориса
обьртѣвше въ шатьръ возложивъше на кола повезоша, и яко быша на
бороу начать въскланяти святую главу свою и се увѣдѣвъ Святополкь
пославъ два варяга, и прободоста и мечемъ въ сердце, и тако скон-
чася». Однако, лѣтописная версія опускаетъ указаніе на боръ, какъ на
мѣсто убіенія Бориса варягами, и кромѣ того очень опредѣленно настаи-
ваетъ, что убивали пе два варяга, а одинъ: «Бориса же убивше оканьніи,
у вѣръ І;вше въ шатеръ, возложивше на кола, повезоша й, и еще дышющу
ему. Увѣдѣвъ же се оканыіый Святополкь, я -о еще дышеть (эти слова
опущены въ Хлѣбниковскомъ спискѣ^, посла два варяга прпкопчать его;
опѣма же пришедшеша и впдявшима, яко еще живъ есть, ебннъ ею нз-
вленъ мечъ, мронъзе икъсердціст. Мнѣ кажется, что версія Сказанія,
передающая грамматически неправплі но фразу о пронзеніи варягами «ме-
чемъ», а пе мечами тѣла Бориса, тѣмъ самымъ указываетъ на свою за-
висимость отъ болѣе древняго текста, въ которомъ одинъ мечъ былъ со-
единенъ нормально, съ убіеніемъ Бориса однимъ варягомъ, а не двумя.
Па существованіе эгого болѣе древняго текста указываетъ версія Пари-
міііипка 1271 года, передающая эпизодъ съ варягами очень согласно съ
лѣтописью, по въ иныхъ случаяхъ отступающая отъ нея весьма значи-
тельно въ очень важныхъ подробностяхъ. Въ статьѣ Паримійпика ска-
запо: «и ооертѣвше въ віатеръ Бориса и повѣзоша п воборзѣ ’) и еще
дыша. Се оувѣдѣвъ окапьпый (Святополкь—имя Святополка не приве-
дено), посла два воина п едппъ же извлѣкъ мече (яіс) пробтѣ н въ
сердце». Въ виду указанныхъ данныхъ само собою понятію, что рисо-
вальщикъ пользуется изводомъ миніатюры, изобрѣтенной первоначально
не къ тексту Сказанія, а къ другому тексту, въ которомъ развивалась
мысль объ убіеніи Бориса однимъ изъ варяговъ. Въ виду этого обра-
щаетъ на себя вниманіе и обозначеніе мѣстности скаламп, а пе деревьями.
Изъ такого обозначенія мѣстности вытекаетъ, что рисовальщикъ пе зналъ
подробности объ убіеніи Бориса на бору, какъ не знаетъ ее лѣтописная
п паримійпая версіи. А. А. Шахматовъ опредѣленно указалъ, что мѣсто
убіенія Бориса пріурочивалась къ двумъ мѣстамъ: вопервыхъ къ рѣкѣ
Альтѣ, гдѣ стояла каменная Летьская божпипа, выстроенная Владимі-
ромъ Мономахомъ, «упоминаемая уже въ 4154: «половцп... Летьскую
божницю святою мученику зажгоша» и во-вторыхъ къ Дорогожичамъ —
къ монастырю св. Кирилла: «въ субботу ѣха ко святымъ мученикам ь,
церкви ту сущей у святого Кюрила» ®).

Названіе Льто, Льта, Альто, Олто, даваемое мѣсту, гдѣ стояла Леть-
ская божница обоихъ мучениковъ нельзя относить къ рѣкѣ Альтѣ, а кь
летьскому полю, какъ это доказалъ А. В. Стороженко ®), установившій
на основаніи новонапденпыхъ документовъ мѣстоположеніе Летьской
божницы. Эта церковь существовала въ цѣлости еще въ 1629 году, хотя
и называется въ актѣ этого года опустошенною. Она находилась въ мѣ-
стечкѣ Борисполе, основанномъ по приказанію короннаго польскаго гет-
мана Жолкѣвскаго осенью 1602 года и называется въ документѣ
1 603 года: «церковь старожптная муровапая светыхъ мучениковъ Бо-

1)	Написаніе слова «въборзѣ» дано такъ: нкокъ„ѣ, т. е., бытъ можетъ въ
обозѣ?

2)	Разысканія, § 54 и 59.

3)	А. В. Стороженко, Очерки Переяславской старины. Кіевъ 1900 г.
стр. 24 сл. и 196—7 сл.
риса и Глѣба». Въ актѣ 1629 года о пей сказано: «и церковь опусто-
шенная на крве, іде княжати руского, пмспемь Бориса Володпмеровпча,
забито, змуровапая и до сего часу стоитъ». Это была древняя церковь,
выстроенная Владиміромъ Мономахомъ въ 1117 году. Мѣстечко Борис-
иоле находится па половинѣ пути между Переяславомъ и Кіевомъ, и къ
нему примыкаетъ обширное болото, дающее начало рѣкѣ Льтицѣ. Древ-
няя каменная церковь замѣнена была повой, упоминаемой уже .дѣтомъ
1663. При построеніи ея найдены были фундаменты старой церкви пзъ
дикаго камня г).

Вслѣдствіе всего сказаннаго обращаетъ па себя вниманіе согласіе,
устанавливающееся между версіеіі Несторова Чтенія и версіями лѣто-
писной и парпміппой.

Въ обѣихъ версіяхъ является одинъ воинъ, убивающій Бориса въ
сердце. У Нестора сказано: «п се ему рекшю, единъ отъ гоубптель при-
текъ, оударп въ сердце его и тако блаженный Борпсъ предастъ душю
въ руцѣ Божіи»; въ лѣтописи: «едпнъ ею извлекъ мечь, проньзе п къ сердито
и тако скончася»; въ Парпмійппкѣ: «едпнъ же извлѣкъ мече (яіе) прободѣ
и въ сердце». Обстановка убійства въ Чтеиіп н въ лѣтописп одна п
та же, такъ какъ убійство происходитъ па Льтѣ, т. е. на Летьскомь
полѣ, такъ какъ лѣтописная и парпмійная версія не знаютъ бора, упо-
минаемаго въ Сказаніи, а что касается Чтенія Нестора, то его версія
опредѣленно пріурочиваетъ убійство къ мѣсту близь шатра, поставлен-
наго на пути въ Кіевъ. Мѣстность эта пмъ пе названа по имени. Въ
виду совпаденія такихъ чертъ въ обѣихъ версіяхъ, какъ 1) пораженіе
однимъ воиномъ и 2) пораженіе въ сердце, отчего послѣдовала смерть
Бориса, я полагаю, что эпизодъ въ двумя варягами вышелъ изъ эпизода
съ однимъ варягомъ или воиномъ, проводившимъ Бориса въ сердце, на
Льтѣ, т. е. что оиъ идетъ по прямому пути отъ Несторовой версіи, и
вырастаетъ въ самостоятельный эпизодъ подъ вліяніемъ мѣстныхъ пре-
даній, на которыя указалъ академикъ А. А. Шахматовъ. Полагаю также,
что Сказаніе, опускающее пораженіе Бориса въ сердце при шатрѣ и
удерживающее эпизодъ выбѣганія его пзъ шатра п дату, представляется
первымъ памятникомъ, пеумѣло согласовавшимъ преданіе съ версіей
Чтенія Нестора.

Самоіі близкой но композиціи къ миніатюрѣ Си.іьвестровскаго Сбор-
ника является прорись въ обратную сторону, изданная Н. П. Лихаче-
вымъ, новѣйшаго происхожденія и, какъ мнѣ кажется, стоящая въ зави-
симости не отъ неизвѣстной иконы, а отъ миніатюры Спльвестровскаго же
сборника, такъ какъ на ней повторена очень близко не только схема
рисунка миніатюры, по и надпись передана дословно. Всѣ отклоненія отъ
миніатюры могутъ быть объяснены неумѣніемъ поздняго рисовальщика
передать древній оригиналъ, который онъ портитъ. Въ Радзивиловской
лѣтописи, не смотря на то, что текстъ ея говорить объ одномъ варягѣ.,
пронзившемъ Бориса, изображены два варяга, пронзающіе его каждый
споимъ мечемъ (Листъ 7 5 обор.). На этой же миніатюрѣ изображено
слѣва посланіе Святополкомъ двухъ варяговъ, которые не имѣютъ воин-
скаго варяжскаго костюма, а одѣты въ гражданскіе костюмы, такіе же,
какіе носятъ вышгородскіе мужи, изображенные въ этой рукописи ранѣе.
Па иконахъ съ житіемъ эпизодъ съ варягами является обычно во второй ь
изводѣ, т. е. оба варяга пронзаютъ Бориса, причемъ на иконѣ собранія
Лихачева (Табл. II), оба варяга вонзаютъ свои мечи вь сердце Бориса,
какъ на Новгородской иконѣ 1545 года и вь Лицевомъ Сказаніи (изд.
II. П. Лихачевымъ), гдѣ оба варяга пронзаютъ тѣло Бориса, а въ Радзи-
виловской лѣтописи одинъ варягъ пронзаетъ сердце, а другой тѣло.

Особенный интересъ представляетъ иконная рама съ житіемъ Новго-
родской Борисоглѣбской церкви, описанная П. Л. Гусевымъ. Па пей опу-
щенъ эпизодъ съ двумя варягами, а смерть Бориса изображена по версіи
Чтенія Нестора. Надпись надъ изображеніемъ гласитъ; «Второпѣ вы-
скочи пзъ шатра своего, и воздѣвъ ру ки, пача молити, и единъ отъ губи -
тель притекъ ударп его въ сердце». Что эта надпись заимствована изъ
текста Чтенія, и только слегка измѣнена и сокращена, доказываетъ само
, Чтеніе: «Блаженный же воскочи, въ оторопѣ бывъ, изыде изъ шатра и,
воздѣвъ руцѣ, моляшеся, сице глаголя (слѣдуетъ молитва)... и се ему
рекшю, единъ отъ губитель притекъ, оу дари въ сердце его». Можно
пожалѣть, что П. Л. Гусевъ ие издалъ этой единственной до настоящаго
времени композиціи, а лишь кратко описалъ ее. Я имѣю возможность в ь
5*
6 Я

дальнѣйшемъ изложеніи издать фотографію съ этой замѣчательной рамы.
Св. Борисъ въ оторопѣ выскочилъ изъ шатра, и, воздѣвъ руки къ небу,
представленному въ видѣ чернаго сегмента съ бѣлыми крестами и точ-
ками, молится. Князя поражаетъ мечемъ одинъ пзъ губителей1).

Черный сегментъ со звѣздами означаетъ ночь, повидимому, идя отъ
такихъ любопытныхъ попытокъ чернымъ небомъ со звѣздами изобра-
жать ночь, какія извѣстны въ Россаискомъ кодексѣ. Изображая смерть
Бориса по версіи Чтенія, эта икона опускаетъ эпизодъ съ варягами, со-
вершенно такъ же, какъ и Несторъ, однако, другіе изображенные на неіі
эпизоды снова соединяютъ различныя версіи. Въ Лицевомъ житіи, из-
данномъ II. П. Лихачевымъ, также изображенъ эпизодъ убіенія св. Бо-
риса внѣ шатра, но не однимъ варягомъ, а двумя. Борисъ стоитъ внѣ
шатра, одѣтый въ охабень съ рукавами. Двое воиновъ пронзаютъ его
к<іпьямп. На землѣ ничкомъ лежать двое отроковъ, надъ которыми зано-
ситъ мечъ третій воинъ, какъ бы на слова: «изошла же и отрокы многы».
Въ этой же рукописи изображенъ и далыгѣйшій эпизодъ убіенія Бориса
двумя варягами на пути въ Вышгородъ, что само по себѣ поучительно,
въ виду соединенія двухъ моментовъ убіенія св. Бориса. Такъ какъ Бо-
рисъ стоитъ внѣ шатра, то ясно, что эта миніатюра изображаетъ мо-
ментъ, когда Борисъ въ оторопѣ выбѣжалъ пзъ шатра и былъ убитъ
однимъ варяжппомъ, а не двумя. Два варяга, явились, можно думать, въ
связи съ двумя варягами второго эпизода (о чемъ см. дальше), но важно
отогенно то, что варяги эти оба пронзаютъ Бориса, о чемъ не говоритъ ни
одпнь текстъ, такъ какъ текстъ Нестора, указываетъ только одного
варяга. Вь Радзпвпловской лѣтоппсп эпизоды убіенія Бориса въ шатрѣ,
или внѣ шатра опущены.

11)	лНесуть се. Бориса на гіог^ебенъе». (Рпс. 13). Вставочный
эпизодъ съ варягами повліялъ и па дальнѣйшее изложеніе Сказанія. Это
доказываетъ какъ разбираемая миніатюра, такъ п Чтеніе Нестора.

На миніатюрѣ слг.ва изображено высокое башнеобразное зданіе, ввпдѣ
повалуши съ односкатной крышей, плохо изображенной въ обратной пер-

1) Вѣсти. \рх. ц пстор. Вып. X (Спб. 1898) стр. 101.
спективѣ, съ высокими и узкими окнами въ верхнемъ и второмъ этажахъ.
Это зданіе имѣетъ цѣлью представить городскія строенія, и такъ какъ па
правой сторонѣ изображена церковь съ однимъ верхомъ и тремя фрон-
тонными скатами (значитъ предполагается, что она съ во< ьмискагнымъ
покрытіемъ), то, слѣдовательно, рисовальщикъ имѣлъ въ виду несеніе тѣла
Бориса уже внутри Вышгорода, въ самомъ городѣ. Тѣло Бориса лежитъ
на саняхъ, полозья которыхъ коричневыя, а кузовъ красный (киноварь).
На головѣ Бориса его княжеская шапка съ краснымъ верхомъ, тѣло по-
крыто матеріей сѣраго цвѣта, вокругъ головы золотой нимбъ. Сани
несутъ четверо Лроковъ, держа ихъ высоко надъ головой. Передній
отрокъ въ корзнѣ краснаго цвѣта, овальные три въ рубахахъ, всѣ въ
сапогахъ. Рубахи ихъ разныхъ цвѣтовъ: сѣраго, краснаго, зеленаго и
опять сѣраго у четвертаго. Церковь окрашена въ слабый розовый цвѣтъ.

По смыслу изложенія событій въ Сказаніи слѣдовало бы ожидать,
что Бориса, пронзеннаго варягами, привезли въ Вышгородъ на повозкѣ,
на которую положили его послѣ нападенія въ шатрѣ, однако, миніатюра
представляетъ несеніе тѣла Бориса въ саняхъ, съ обрядомъ. Ипыми сло-
вами, миніатюра не соотвѣтствуетъ выраженію Сказанія: «возложивше на
кола повезогиа», а выраженіямъ лѣтописи и Сказанія: «и положиша тѣло
его, принесше Вышегороду, оу церкви святого Насилья». Въ лѣтопшзн
прибавлено еще «отай»—тайно «нрпнесшс Вышегороду».

Всѣ три версіи (т. е. и паримійпая) передаютъ событіе такъ, что
Бориса везли съ мѣста пораженія на телѣгѣ, затѣмъ его убиваютъ на
пути два варяга, и, наконецъ, его приносятъ къ церкви св. Василія. Ка-
кія промежуточныя дѣйствія съ тѣломъ могутъ заключаться между: «по-
везоша» п «прпиесше», сказать трудно, но нельзя не видѣть, что только
одинъ Несторъ вполнѣ пос іѣдовате іьно передаетъ факты и употребляеть
для обрисовки ихъ подходящія выраженія. Порядокъ событій у него такой:
Бориса поражаетъ смертельно воинъ у шатра, онъ умираетъ, и затѣмъ:
«честное же тѣло его въземше, несеніи въ градъ, паррцремый Вышсго-
родъ, еже есть отъ Кыева града столпаго 1 о стадій и ту положиша тѣло
блаженнаго Бориса оу церкви святого Василія». По Нестору тѣло Бориса
не обертывается въ шатеръ, не кладется на телѣгу, чтобы везти, а тѣло
несутъ съ мѣста убійства въ Вышгородъ. Ввиду того, что обѣ версіи —
лѣтописная и Сказанія передаю! ь одинаково съ Несторомъ погребеніе тѣла
Бориса «оу церкве св. Васи іія» и употребляютъ для этого выраженіе
«принесшею, а пе «прпвезше», я полагаю, что въ основѣ Сказанія, расши-
реннаго эпизодомъ съ дву мя варягами, лежитъ текстъ Нестора, солранен-
ный обрывкомъ во фразѣ «положиша... пршіесше Вышгороду оу церкви
святого Василія». Отсюда, понятенъ, .хотя бы до нѣкоторой степени ині е-
ресъ миніатюры, на которой представлено несеніе тѣла Бориса въ Вышго-
родѣ па саняхъ. Она согласуется и со Сказаніемъ, и съ Чтеніемъ, но про-
тиворѣчивъ первому источнику тѣмъ, что не соотвѣтствуетъ привезенію
тѣла Бориса въВышгородъ на телѣгѣ. Желая согласовать послѣдователь-
ность событій, можно было бы высказать предположеніе, что тѣло Бо-
риса было привезено въ Вышгородъ тайно на телѣгѣ, а затѣмъ, съ обря-
домъ похоронено, но едва ли состояніе текстовъ дозволяетъ такое пред-
положеніе, выходящее за предѣлы данныхъ всѣхъ мнѣ извѣстныхъ версііі.
Въ этомъ отношеніи крайне важными являются показанія данной и пре-
дыдущей миніатюръ въ связи съ послѣдующей, на которыхъ везутъ и хо-
ронятъ тѣло Бориса, одѣтое различнымъ образомъ. Па телѣгѣ его везугь
обернутымъ въ шатеръ, въ Вышгородъ приносить къ церкви св. Василія
вь княжескомъ нарядѣ, томъ самомъ, въ которомъ Борисъ изображается
предъ Владиміромъ, пли молящимся въ шатрѣ, т. е. въ княжеской шапкѣ,
прикрьііымъ своимъ корзномъ, между тѣмъ какъ на слѣдующей миніатюрѣ
тѣло его опрятапо по обряду п перевито веревками на подобіе муміи.
Едва ли, поэтому, можетъ быть сомнѣніе въ томъ, что вставочный эпи-
зодъ съ двумя варягами нарушаетъ и нормальную послѣдовательность
миніатюръ, такъ кань Борисъ оказывается три раза переодѣтымъ, между
тѣмъ какъ опустивъ миніатюру съ везеніемъ тѣла Бориса на телѣгѣ,
оберпутаго въ шатеръ, будемъ имѣть прямое продолженіе предыдущихъ
миніатюръ, на которыхъ Борисъ всегда является въ княжескомъ одѣяніи,
вь которомъ, прямо понимая текстъ Несторова Чтенія, его и принесли
вь Вышгородъ. Такимъ образомъ, надо полагать, что миніатюры Сильве-
сгровскаго Сборника донесли различныя редакціи композицій совер-
шенно такъ же, какъ и тексты, сохраняющіе древнѣйшую редакцію по-
вѣствованія о Борисѣ и Глѣбѣ и расширившіе ее новыми эпизодами.
Древнѣйшими но своему составу должны быть признаны тѣ миніатюры,
которыя даютъ непрерывную серію изображеній однородныхъ по своему
художественному замыслу. Миніатюра съ пвображеніемъ принесенія тѣла
Бориса въ Вышгородъ въ княжескомъ одѣяніи продолжаетъ не эпизедьсь
везеніемъ его на телѣгѣ, а эпизоды съ молитвами въ шатрѣ и убіенія въ
шагрѣ. Весьма понятно, почему миніатюристъ опустилъ изображеніе убій-
ства Бориса внѣ шатра. Он ь слѣдовалъ Сказанію, или иному тексту, въ ко-
торомъ уже находился на лицо эпизодъ съ убійствомъ его двумя варягами, но
что такое изображеніе убійства Бориса внѣ шатра, слѣдовавшее во всемь
чтенію Нестора, могло сложиться очень рано, неукоснительно доказы-
ваетъ Новгородская икона. Къ сожалѣнію, опа является единственнымъ
и позднимъ сравнительно памятникомъ, замыкающимъ гдѣ-то скрываю-
щуюся древнюю серію, послѣднимъ звѣномъ которой является миніатюра
лицеваго житія, изданнаго 11. П. Лихачевымъ, на которой также изобра-
жено убіеніе Бориса внѣ шатра, но уже двумя варягами.

12)	Погребенье святого Бориса. (І’пс. 14). Какъ и на предыду-
щей миніатюрѣ, церковь св. Василія изображена съ восьмискатнымъ по-
крытіемъ и одноверхой, при чемъ подъ фронтонными покрытіями изобра-
жены черной краской слуховыя окна, чего нѣтъ на предыдущей миніа-
тюрѣ, Какъ и ранѣе она окрашена въ свѣтло-розовую краску. Тѣло Бориса
опрятаію въ бѣлый саванъ, перевитой полосами бѣлой же ткани накрестъ,
наподобіе муміи. Бориса хоронятъ отроки, позади которыхъ стоить въ
плащѣ старый съ длинной бородой мужъ, съ длинными волосами и вь
длинномъ подпоясанномъ нижиемь одѣяніи, отороченномъ по низу ши-
рокой подосой. Бориса кладутъ въ каменный, замѣчательно интересный
сь бытовой стороны, гробъ въ видѣ прямоугольнаго ящика, темнаго ко-
ричневаго цвѣта. У изголовья стоитъ юноша діаконъ, кадящій правой ру-
кой, а въ лѣвой держащій какой-то предметъ, быть можеть ладопицу; за
иимъ стоить старый съ большими лбомъ пресвитеръ, читающій книгу
съ написанными на листахъ ея мечтающимися словами. Одежды пре-
свитера и діакона оставлены безъ раскраски. Видны черныя и розовыя
линіи контуровъ и передняя красная часть фелони пресвитера. Вокругъ
головы Бориса золотой инмбь. Дѣйствіе происходитъ на зеленой обыч-
ной полосѣ земли.
Погребеніе Бориса обставлено особыми бытовыми чертами. Не смо-
тря на то, что Сказаніе н лѣтопись настаиваютъ на тайномъ принесеніи
тѣла Бирнса въ Вышгородь и тайномъ положеніи его у церкви св. Ва-
силія: «и положиша тѣло его прппесше отан Вышгороду», на миніатюрѣ
изображенъ священникъ, діаконъ л капой то пожилой мужъ, совершаю-
щіе похороны по обряду, въ каменномъ саркофагѣ, при чемъ тѣло Бо-
риса «спрятано». Вспоминается снова чтеніе Нестора, незнающее о тай-
номъ приносѣ тѣла въ Вышгородъ и разсказывающее о погребеніи Бо-
риса безо всякихъ попытокъ сдѣлать это погребеніе таинственнымъ. Я
не могу точно, на основаніи текстовъ, объяснить значеніе старческой
фигуры въ корзнѣ, присутствующей при погребеніи, но укажу, что эта
фигура является и въ дальнѣйшихъ миніатюрахъ, гдѣ значеніе ея болѣе
ясно и соотвѣтствуетъ упоминаемому въ текстахъ старѣйшинѣ Вышго-
рода—Лиронѣгу. Погребаютъ Бирнса въ ракѣ, упоминаемой позднѣе,
при открытіи мощей обоихъ святыхъ. Эта рака займетъ свое мѣсто при
разборѣ послѣдующихъ миніатюръ (№№ 25, 26, 27), здѣсь же слѣ-
дуетъ отмѣтить, что изображеніе раки па миніатюрѣ не соотвѣтствуетъ
тексту Сказанія, въ которомъ читается: «въ земли погребоша и». Эти
слова опущены въ лѣтописи.

Почти такъ-же изображено погребеніе Бориса и въ Радзивиловской
лѣтописи, Хотя композіщіт расположена въ обратномъ порядкѣ, что ука-
зываетъ на копированіе ея съ нормальнаго образца. Пресвитеръ стоитъ
у изголовья Бориса п держитъ ие книгу, а свитокъ. Отрокъ діаконъ сь
кадиломъ опущенъ, другіе отроки, числомъ три, стоятъ за четвертымъ,
кладущимъ опрятанное и связанное тесьмамп тѣло Бориса въ такой-же
прямоугольный гробъ-саркофагъ, какъ и на миніатюрѣ Спльвестровскаго
сборника. Сзади изображена одповерхая церковь св. Василія, со входомъ,
безъ четырехъ фронтонныхъ покрытій и съ видимой слѣва абсидой.

Болѣе сложна миніатюра Лицеваго сказанія, изданнаго И. П. Лиха-
чевымъ. Здѣсь композиція развернута въ томъ-же обратпомъ порядкѣ,
какъ и въ лѣтописи, но кромѣ одноверхой церкви св. Василія изобра-
жены еще два зданія по сторонамъ ея. Присутствуютъ кадящій священ-
никъ, діаконъ за нимъ, а два отрока кладутъ тѣло Бориса въ гробъ той
же формы, какъ и раньше, при чемъ тѣло Бориса спрятано въ саванъ
и перевязано тесьмамп, чего нѣтъ на Новгородской иконѣ. Па послѣд-
ней Борисъ лежитъ уже въ гробу сколоченномъ пзъ досокъ, отроки не
кладутъ его, а присутствуютъ позади бородатыхъ мужей. Священникъ,
однако, какъ п на древнѣйшихъ изводахъ этой композиціи, стоитъ у из-
головья съ книгой, а діаконъ отдѣльно, стоя за гробомъ, кадить. Одно-
верхая церковь св. Василія своимъ фасадомъ занимаетъ весь фоиъ. На
новѣйшей иконѣ собранія Лихачева (табл. III) изображена уже поста-
новка гроба съ мощамп Бориса, такъ что тѣло его не изображено, и гробь
закрытъ крышкой, соотвѣтственно надписи: «Погребеніе мощей святого
благовѣрнаго князя Бориса». Присутствуетъ священникъ, стоящій за гро-
бомъ сь отрокомъ, а два другіе отрока ставятъ гробъ, держа его за
концы справа и слѣва. Фонъ занятъ церковью и верхами какихъ-то
зданій, если не самой церкви. Композиція по изводу средняя между ука-
занной миніатюрой Лицеваго житія и Новгородской иконой.

13)	Оуішици Борисовѣ повѣдаша Святополку оуоивтч Бо-
риса. (Рис. 45). Святополкъ сидитъ направо на скамьѣ. Сзади него во-
оруженные варяги, одѣтые такъ-же, какъ п па первыхъ миніатюрахъ.
Любопытно, что Святополкъ одѣтъ только въ однорядку и не имѣетъ
плаща, хотя на головѣ его изображена съ краснымъ верхомъ мѣховая
шапка. На миніатюрѣ съ отосланіемъ убійцъ онь, однако, изображенъ
въ плащѣ, а вмѣсто однорядки является длинная подпоясанная нпжная
одежда, какъ и у Владиміра, п Бориса, безъ застежекъ. Святополкъ правую
руку прижимаетъ къ груди, а лѣвую протягиваетъ къ шапкѣ съ крас-
нымъ верхомъ и коричневой мѣховой тульей, которую показываетъ ему
одинъ изъ воиновъ отряда. Всѣ воины вь шлемахъ, имѣютъ обычный
юный типъ н воинское вооруженіе, такъ что шапка пе можетъ принад-
лежать пи одному изъ нихъ, а является новой, нигдѣ неизвѣстной
подробностью, о которой не говоритъ ни одинъ текстъ. По смыслу ми-
ніатюры можно догадываться, что убійцы показываютъ Святополку до-
казательство своего злого дѣла, т. е. шапку убитаго пмн Бориса. Такъ
какъ въ текстѣ Сказанія Моск. Усп. Собора послѣ словъ: «въ земли по-
гребоша» существуе гъ пропускъ цѣлой страницы текста, по небрежпо-
сгп не списанной древнимъ переписчикомъ со своего орш инала, то эпи-
зодъ съ приходомъ убійцъ къ Святополку можетъ быть возстановленъ
только по тексту XIV вѣка Сказанія, Спльвестровскаго Сборника н по
тексту лѣтописной версіи. Оба крайне близки другъ къ др)гу и оба
одинаково темпы и загадочны.

Въ текстѣ XIV столѣтія сказано: «оканьнии же оубшіци придоша
къ Святополку акы хзалу (\*ку*) имуще безаконьници». (Срезн. стр. 81).
Новгородская первая лѣтопись также даетъ: «акы квалу имуще», но
Лаврентьевская къ слову «хвалу» даетъ варіантъ: «акы хулу имуще».
Изъ существованія этого варіанта можно сдѣлать заключеніе, что при-
веденный текстъ казался мало понятнымъ древнимъ переписчикамъ* 1).

Шапка, которую показываютъ тбіііпы.Святополку, доказываетъ су-
ществованіе утеряннаго текстами эпизода, въ которомъ шапка Бориса
служила доказательствомъ убійства его воинами Святополка. Что этотъ
эпизодъ исчезъ изъ состава дошедшихъ до пасъ текстовъ показываютъ
лѣтописи и Сказаніе, но что онъ существовалъ и былъ, повидимому,
пріуроченъ къ хранившейся гдѣ-то и почитавшейся шапкѣ Бориса, ясно
доказываетъ миніатюра Радзпвиловской лѣтописи, осложненная другоіі
почитавшейся реликвіей—мечемъ Бориса. Вслѣдствіе забвенія эпизода
съ шапкой, миніатюристъ помѣстилъ миніатюру, изображающую приходъ
убійцъ къ Святополку, подъ текстомъ, въ которомъ разсказывается о
дружинѣ Бориса, предлагающей ему итти на Кіевъ и свергнуть Свято-
полка, завладѣвшаго кіевскимъ столомъ, а приходъ убійцъ изооразиль

1) Этотъ пропускъ одинаково ясень въ изданіи Бодянскаго и Шахма-
това съ Лавровымъ

1) Непонятно, почему стоитъ «хвалу имуще», когда простота древняго
языка требовала употребленія обычнаго «хвалящеся». Съ другой стороны, слово
«имуще» показываетъ, что убійцы имѣли «хулу», или «хва іу». X. М. Лопа-
ревъ, съ которымъ я говорилъ по поводу этого выраженія, предположилъ
порчу въ словѣ «хвалу», передавши его посредствомъ «лихву» = тротаюм =
трофей, что блим.е къ написанію «хку», чѣмъ предположенное мною чтечі“ «а
клобукъ имуще». Я удерживаю болѣе естественное объясненіе X. М. Лопарева,
не смотря на то, что княжеская шапка въ текстѣ Сказанія названа клобукомъ,
«и съня Бернъ клобоукъ съ князя». Укажу еще, что выраженіе: «хвалу
имуще» можетъ напомнить возвращеніе Святослава «съ похвалою великою».
На миніатюрѣ Радзившювской лѣтописи Свнтославъ ѣдетъ, держа мечъ, а зад-
ній воинъ держитъ длинное знамя съ краснымъ бунчукомъ»(?).
справа отъ погребенія Бориса. Однако же, копированіе въ обратномъ
порядкѣ миніатюры того первоначальнаго извода, который извѣстенъ в ь
Сильвестровскомъ сборникѣ, вытекаетъ пзъ того, что Борисъ изображенъ
безъ нимба, что обычно только для Святополка. Кромѣ того передъ Бо-
рисомъ находится высокій шесть, на верху котораго положенъ предметъ
краснаго цвѣта, крайне похожій на шайку. Такъ какъ самъ Борись въ
шапкѣ, то, слѣдовательно, шестъ съ шапкой принадлежитъ не ему. Пе-
редъ Борисомъ стоитъ бородатый мужъ въ такой-же шапкѣ, а за нимъ
воины. Внѣ всякихъ сомнѣній рисовальщикъ ошибся, п приходъ стараго
мужа съ воинами къ Святополку, не понявши эпизода, объяснилъ, какъ
обращеніе дружины къ Борису. При томъ, старый мужъ имѣетъ то-же
одѣяніе, что п Путина на нижней миніатюрѣ, представляющей призваніе
Святополкомъ убійцъ. Миніатюра Радзпвпловской лѣтописи, такимъ обра-
зомъ, несетъ иное преданіе, чѣмъ миніатюра Сильвестровскаго сбор-
ника, и приписываетъ убійство, именно Путинѣ и его чади, которую и
должно видѣть изображенной позади него въ видѣ воиновъ со знаме-
немъ.

Предметъ на высокомъ шестѣ я не могу объяснить себѣ иначе какъ
почитавшимся мечемъ и шапкой св. Бориса. Такъ какъ мечъ перешелъ
къ Андрею Боголюбскому, то шапка соединенная съ мечемъ въ одно цѣ-
лое, повидимому, указываетъ на извѣстность ея, именно, во Владпміро-
Суздальскоіі области, гдѣ но единогласному приговору академиковъ А. А.
Шахматова и Н. II. Кондакова возникли и текстъ, п миніатюры Радзп-
впловской лѣтописи1). Оба предмета могли перейти на сѣверъ съ юга
Россіи, и потому, не имѣя точныхъ данныхъ о шапкѣ Бориса, нельзя
опредѣленно судить о томъ, гдѣ п какъ оиа могла попасть въ древнѣй-
шій изводъ миніатюръ, скопированныхъ въ Сильвестровскомъ сборникѣ,
который самъ по себѣ возникъ въ Новгородѣ.

14)	Святополкъ посылаетъ по І.іпба съ лестью,ркуци: «отецъ
тя зоветъ, не зоравнтъ велми». (Рпс. * 6). Святополкъ, снова безъ
корзна, сидитъ на скамьѣ безъ спинки, съ копьемъ въ правой рукѣ, а

1) Радзпвц.ювская иди Кенигсбергская лѣтопись, II, 1902, стр. 110, 115.
лѣвой перелаетъ отроку посланіе, ввмдѣ продолговатаго развернутаго
свитка. Отрокъ по обыкновенію безъ шапкп. За Святополкомъ изобра-
женъ домъ съ двускатной крышей и боковой пристройкой съ односкат-
ной крышей и двумя окнами. Справа снова представлено башнеобразное
зданіе, увѣнчанное шлемообразнымъ верхомъ, покрытымъ чешуйчатой
черепицей, въ то время какъ черепица на крышахъ дома и пристройка
четыреугольная. Отъ крыши дома на верхнее покрытіе башнеобразнаго
зданія широкой полосой переброшена красная матерія, отъ тяжести сви-
сающая внизъ широкими складками. Зеленая полоса почвы закрываетъ
низы зданій, и онѣ кажутся стоящими за нею.

Въ виду того, что объ убіеніи Глѣба въ .Чтеніи Нестора разсказы-
вается совершенно иначе, чѣмъ въ Сказаніи, слѣдуетъ думать, что
описываемая миніатюра и рядъ слѣдующихъ задуманы къ тексту, одно-
родному со Сказаніемъ и лѣтописью, но въ болѣе пространной и ослож-
ненной любопытными подробностями версіи. Слѣды его, запечатлѣнныя
рядомъ миніатюръ, находятся не въ Сказаніи, и лишь двѣ подробности
нашлись въ Прологахъ.

Дѣйствительно, въ Чтеніи Нестора разсказывается, что Святополкь,
узнавши о бѣгствѣ Глѣба изъ Кіева «въ полунощныя страны къ иному
сущю тамо брату», снарядилъ погоню за нимъ, которая его настигла, и
Глѣбъ былъ зарѣзанъ своимъ собственнымъ поваромъ: «И о томъ увѣ-
дѣвъ окаянный топ, яко па полунощныя страны бѣжалъ есть святый
Глѣбъ, посла и тамо, да п того погубятъ». Въ Сказаніи и лѣтоппсп,
однако, замыслы Святополка являются болѣе сложными. Онъ посылаетъ
извѣстіе Глѣбу о болѣзни отца, который будто бы зоветъ его къ себѣ,
п вмѣстѣ съ тѣмъ посылаетъ убійцъ, которые его встрѣчаютъ на рѣкѣ
ѣдущимъ въ Кіевъ на зовъ брата, п, затѣмъ, происходитъ убійство, какь
оно описано Песторомъ, но съ раскрытіемъ именъ и нѣкоторыми ослож-
неніями разсказа. Въ лѣтописи п въ Сказаніи эпизодъ со льстивымъ обра-
щеніемъ Святополка ко Глѣбу разсказанъ почти въ одинаковыхъ выраже-
ніяхъ, которыя приводятся здѣсь, чтобы показать, насколько надпись кь
миніатюрѣ близка къ обѣимъ версіямъ. Въ лѣтописной версіи: «Свято-
полкъ... пріпмъ помыслъ Каиновъ, съ лестью посла къ Глѣбу, глаголя
сице, пойди вборзѣ, отецъ тя зовсть, не здравитъ бо вслмн». Въ Ска-
заніи: «посла по блаженнаго Глѣба, рекъ: «приди въ бързѣ отсць зо-
ветъ тя и не съдравитъ тп велми». А. А. Шахматовъ доказалъ съ совер-
шенной очевидностью, что эпизодъ съ обманнымъ вызовомъ Глѣба Свя-
тополкомъ есть болѣе поздняя вставка въ текстъ Сказанія, пе читав-
шаяся въ древнѣйшемъ сводѣ, какъ и дальнѣйшіе вставочные эпизоды,
которые, однако, закрѣплены миніатюрами Сильвестровскаго Сборника,
хотя и не всѣ. Выраженія источниковъ: «глаголя сице», «рекъ», «грека»1),
«ркучи» рисовальщикъ понялъ въ смыслѣ посылки грамоты, а пе слб-
веспаго порученія, совершенно вѣрно передавая черты современнаго емх
быта, какъ увидимъ далѣе.

Подобная же, но сокрашенная композиція находится въ Радзпвплов-
ской лѣтоппсп (л. 76 обор.). Особенно сходны поза сидящаго Свято-
полка, его табуретъ и подножіе, при чемъ, какъ п на миніатюрѣ Спль-
вестровскаго сборника, онъ имѣетъ шапку и сидитъ безъ плаща. Однако,
вмѣсто копья въ Радзпвиловской лѣтоппсп онъ держитъ мечъ, а вмѣсто
развернутой грамоты передаетъ свертокъ. Этотъ свертокъ принимаетъ
не отрок ь, а мужъ съ небольшой бородой, въ корзнѣ. За Святополком ь
изображены палаты въ видѣ высокой башни съ узкой дверью и остро-
конечной крышей. Въ Лицевомъ житіи II. П. Лихачева эта миніатюра
опущена. Этой композиціи нѣтъ также па датированной Новгородской
иконѣ.

15)	*Приде вѣстникъ отъ Святополка къ святому Глѣбу*.
(Рпс. 17). Глѣбъ сидитъ у высокаго башнеобразнаго зданія въ два этажа
на скамьѣ безъ спппки. Онъ пе имѣетъ плаща, какъ и Святополкъ вь
предыдущей миніатюрѣ. Слѣва изображено другое зданіе съ пристройкою,
входомъ и двумя окнами въ верхнемъ этажѣ. Отрокъ съ копьемъ, назван-
ный въ надписи «вѣстникомъ» передаетъ Глѣбу грамоту Святополка. На
этой миніатюрѣ обращаетъ па себя вниманіе особенно то, что Глѣбъ си-
дитъ средп зданій какого-то города. Ранѣе рисовальщикъ ясно показалъ,
что зданія съ церковью св. Василія должны представлять Вышгородъ, что
горы, между которыми ѣдутъ убійцы Бориса, должны представлять глх-

1) Въ Паримійиикѣ 1272 г.
хое мѣсто. Въ данномъ случаѣ миніатюристъ совершенно сходится сь.
текстомъ, который онъ украшаетъ своими рисунками, такъ какъ ему из-
вѣстно, что Борисъ послѣ бѣгвтва находился въ какомъ-то городѣ, а вь
текстѣ Сказанія яспо указывается, что Владиміръ отдалъ Глѣбу Му-
ромъ (посади... Глѣба Муроиѣ). Однако, авторъ Сказанія при разсказѣ
о посольствѣ Святополка не называетъ по имспп города, въ который
онъ послалъ свою грамоту. Точное п ясное указаніе на то, что Свято-
полкъ послалъ льстивое письмо въ Муромъ я встрѣтилъ только въ статьѣ
Пролога XIV столѣтія Сппод. Библ. № 277, изданнаго Ѳ. И. Буслае-
вымъ: «Святополкъ посла съ лестью Мурому глаголя, отець ти болить
и зоветь тя»*). Такъ какъ Несторъ въ Чтеніи знаетъ только о бѣгствѣ
Глѣба къ какому-то брагу’, жившему на сѣверѣ, и такъ какъ по его
разсказу онъ не успѣлъ добѣжать, какъ его настигли убійцы, то съ пол-
ной ясностью выступаетъ слѣдованіе миніатюриста тексту, по которому
Глѣбъ княжиіъ въ Муромѣ. Этотъ текстъ былъ родственъ лѣтописи, вь
котороіі подъ 988 годомъ указано, что Глѣбъ получитъ Муромъ, и тек-
сту Сказанія !). Эта миніатюра мнѣ извѣстна на двухъ Новгородскихъ
пконахъ, гдѣ Глѣбъ сидитъ па табуретѣ безъ корзна и принимаетъ пзъ
рукъ отрока свитокъ. На датированной иконѣ пояснено, что дѣто проис-
ходитъ въ Муромѣ8).

16)	«Святый Глѣбъ ѣдетъ на конѣхъ, и нотцеся конъ и на-
ломи ему ногу, и поиде въ яот^п>».(Рис. 18). Глѣбъ въ золотомъ, со-
вершенно опавшемъ нимбѣ, ѣдетъ на бѣломъ конѣ, въ княжеской одеждѣ,
т. е. въ корзнѣ, нижней подпоясанной одеждѣ и въ красной шапкѣ. За
нпмъ ѣдетъ старый, съ длинной бородой и волосами мужъ безъ голов-
ного покрытія и нѣсколько отроковъ въ плащахъ безъ вооруженія. Од-
нако, послѣдній отрокъ держитъ правую руку поднятую къ груди такъ,
какъ будто бы въ ней было копье. Всѣ сидятъ на такихь-жс высокихъ
сѣдлахъ, какъ л дружина Бориса, и убійцы его, никто не имѣетъ ша-

1) Истор. хрестом. стр. 417.

2) Критическое разысканіе о распредѣленіи волостей Владиміромъ см. у
А. А. Шахматова, о. с., стр. 88 и сл.

3 Вѣсти. Арх. и Ист. о. с. стр. 103.
покъ. Ксгіпо іпцію замыкаютъ двѣ горы справа п слѣва, срѣзаппыя ровно
по краю. Всадники ѣдутъ по широкой зеленой полосѣ земли. Конь Глѣба
наклоняетъ голову внизъ и хромаетъ на правую переднюю ногу.

Эта крайне важная миніатюра даетъ возможность судить объ пзло-
жевіи эпизода съ поѣздкой Глѣба въ Кіевъ къ Святополку въ томъ те-
кстѣ, который является родственнымъ лѣтописной версіи п тексту Ска-
занія, по пмп сокращенномъ.

Въ текстѣ Сказанія ХП вѣка Моек. Усп. Собора эпизодъ этотъ из-
ложенъ такъ: «Онъ же (т. е. Глѣбъ) въ борзѣ, въ мале дружинѣ всѣдъ
па конь, поѣха, и пришедъ на Волгу, па поле, потчеея подъ пимъ конь
въ ровѣ п наломи ногу малы, и яко приде Смолппьску и поиде отъ Смо-
линьска яко зрѣпмъ едино, ста па Смядппѣ въ кораблипп». Лѣтописная
версія сходится съ надписью надъ миніатюрой въ двухъ важныхъ подроб-
ностяхъ, здѣсь сказано: «И пришедшіе ему на Волгу (ХлЬбн.: «па уеть
Тмы»), па поли потчеея конь въ рвѣ и наломи ему ногу мало; п приде
Смоленску п поиде отъ Смоленска яко зрѣимо и ста на Смядппѣ въ ио-
Сби9?ь». (Хлѣби. и И.: «въ корабли»). Эта версія, какъ и надпись, говорятъ
о томъ, что конь Глѣба, споткнувшись, наломилъ ногу не себѣ, а Глѣбу, и
упоминаетъ слово носадъ, замѣняемое въ друіихъ версіяхъпвъ Сказаніи
«кораблецемъ». Что уже очень рано существовали разногласія па счетъ
того, кому паломилъ копь ногу, себѣ, пли Глѣбу, показываетъ статья Па-
рпмійника 1271 года, въ которой эпизодъ съ поѣздкой Глѣба разсказанъ
такъ: Глѣбъ ѣдетъ на зовъ брата: «и желая видѣти брата Бориса п на-
ломи конь ногы мало, поткъся па Вълзѣ подъ нимъ. И приде Смольп-
ску и ста выше Смядипы въ кораблици». Послѣднее изложеніе, наибо-
лѣе сокращенное изъ всѣхъ, опускаетъ тавтологію Сказанія, заключаю-
щуюся въ словахъ: «и пріиде къ Смолипьску и поиде отъ Смолипьска»,
одинаково передаваемую также лѣтописью. Между тѣмъ совершенно ясно
само по себѣ, что между словами «потчеея конь и паломп ему ногу
мало» до словъ: «ста въ кораблици» подразумѣвается цѣлый небольшой
эпизодъ, такъ какъ Глѣбъ, ѣдущій па коняхъ, вдругъ, почему-то оста-
навливается па Смядипѣ въ кораблѣ. Нельзя не видѣть, что развитіе
эпизода стояло въ зависимости отъ поврежденія ноги Глѣба, а пе копя,
такъ какъ копь, повредившій себѣ ногу, могъ быть легко замѣненъ дру-
гпяъ въ конной дружинѣ. Вслѣдствіе этого появ леніе Глѣба въ посадѣ у
Смоленска па Смядпнѣ само по себѣ предполагаетъ во первыхъ повре-
ждевіе ноги Глѣба, а не копя, а во вторыхъ между словами «прпдс
Смоленску п поиде отъ Смоленска» долженъ заключаться тотъ самый
эпизодъ съ пересадкой Глѣба въ посадъ, который изображенъ па слѣ-
дующей миніатюрѣ п упоминается въ надписи къ разбираемой миніа-
порѣ: «к поиде въ носадѣ». Глѣбъ, слѣдовательно, пошелъ въ посадѣ
потому, что конь наломилъ ему ногу, и онъ не могъ ѣхать на конѣ.
Въ виду того, что лѣтопись и Сказаніе опускаютъ пересадку Глѣба вь
посадъ, и текстъ пхъ является не совсѣмъ вразумительнымъ, можно ду-
мать, что эпизодъ съ пересадкой Глѣба въ посадъ, поставленный въ пря-
мую связь съ поврежденіемъ его погп, былъ полнѣе разсказанъ въ бо-
лѣе древней версіи, сокращенной лѣтописью и Сказаніемъ, и что обѣ
миніатюры съ пхъ падппсями передаютъ въ полномъ видѣ эпизодъ этой
болѣе древней версіи. Можно думать, что слѣды существованія этой вер-
сіи сохранились въ Макарьевскомъ Успенскомъ Мппейномъ спискѣ Чтенія,
передающемъ но существу текстъ Чтенія Нестора, по эпизодъ съ пастп-
жепіемъ Глѣба убійцами, разсказывающемъ согласно со Сказаніемъ и
іѣтопнсью, однако, съ любопытными дополненіями. Здѣсь сказано: «Онъ
же, (т. е. Глѣбъ) вборзѣ и въ малѣ дружинѣ, всѣдъ па копь, поѣде, п
пріѣха на Волгу па оусть Тмы, во рвѣ подчеся подъ ппмъ копь п наломи
ногу ему мало, и оттолѣ въ насадѣ къ Смолемъску поиде, и стана
Смядѵяѣ, яко зримо отъ Смолепьска едино»т) п проч. Эта версія сое-
диняетъ поврежденіе погп Глѣбу съ дальнѣйшимъ продолженіемъ пути
въ посадѣ, при чемъ самое поврежденіе погп отнесено къ устью рѣки
Тмы, какъ и въ Хлѣбниковскомъ спискѣ Лаврентьевской лѣтописи.
На указанной Новгородской иконѣ эпизодъ съ поврежденіемъ ноги
Глѣбу изображенъ согласно съ миніатюрой Спльвестровскаго Сборника,
что уже отмѣтилъ и П. Л. Гусевъ. Однако, изображеніе па иконѣ дапо
въ обратномъ направленіи, что указываетъ па пользовани копіей съ ори-
гинала, при чемъ Глѣбъ такъ низко наклоняется надъ шеей падающаго

1) Чтенія въ общ. исторіи и древностей. 1859,1, стр. XIV (III, Матеріалы
<лавянскіе).
коня, что паденіе его ііесомпѣнпо. Среди его дружины, также представ-
ленной безъ вооруженія и шапокъ, а въ однихъ подпоясанныхъ кафта-
нахъ, видна фигура бородатаго мужа между отроками и другая впереди
отроковъ. Надпись держится топ версіи, что нога была повреждена у
Глѣба, а не у коня: «Поѣха святый благовѣрный князь Глѣбъ съ своими
лоп и повреди ему ногу конь». Очень близко къ композиціи Новгородской
иконы стоитъ изображеніе на пкопѣ, принадлежавшей Филимонову, дан-
ное также въ обратномъ видѣ. Фигура Глѣба низко склоняется къ шеѣ
копя, у ногъ котораго находится ровъ въ видѣ продолговатой канавы.
Еще яснѣе изображено паденіе Глѣба и копя въ Лицевомъ житіи, издан-
номъ II. П. Лихачевымъ, гдѣ Глѣба наклонившагося кь шеѣ коня, удер-
живаетъ за корзно ѣдущій позади бородатый мужъ (рпс. кі). Наконецъ,
на иконѣ собранія II. П. Лихачева 1673 года изображены два момента:
Глѣбъ падаетъ черезъ голову коня и рядомь лежитъ, упавши на землю
(табл. И). Въ Радзпвпловской лѣтописи (л. 7 6 обор.) вслѣдъ за отосла-
віемъ Святополкѵмъ вѣстника ко Глѣбу, изображенъ отрядъ скачущихъ
воиновъ, въ шлемахъ, съ копьями и знаменемъ. Передній воинъ безъ
нимба, но въ такой-же шапкѣ, какъ у Глѣба, и въ плащѣ. Конь ска-
четъ, поднимая переднія ноги, но Глѣбъ (если это онъ) сидитъ прямо,
такъ что миніатюра не выражаетъ паденія его съ коня, что быть можетъ
связывается съ версіей о поврежденіи ноги коня, а не Глѣба. Всѣ
упомянутыя выше иконы и лицевыя изображенія опускаютъ эпизодъ сь
пересадкой въ носадъ и стоять, слѣдовательно, вь связи съ такими
текстами, въ которыхъ этотъ эпизодъ опущенъ, какъ, напримѣръ, лѣто-
писный, пли текстъ Сказанія. Миніатюра Радзпвпловской лѣтописи какъ
бы не знаетъ эпизода пересадки въ носадъ Глѣба и поврежденія его
ноги, а далѣе, въ изображеніи его молитвы послѣ полученія письма Яро-
слава, Глѣбъ изображенъ стоящимъ въ шатрѣ и вполнѣ здоровымъ, чѣмъ
доказывается позднее происхожденіе эпизода съ поврежденіемъ ноги.

17)	«Святый Глѣбъ лѣзетъ въ носады. (Рпс. 19). Справа миніа-
тюру заканчиваетъ уступчатая мутно-зеленая гора, не срѣзанная по ровной
линіи, а закругленная, съ двумя уступами. Около горы, на подобіе водопада
свергается рѣка, съ рѣзко и характерно обозначенными струями сѣраго
6
цвѣта. На рѣкѣ стоитъ коричневый носадъ съ очень сильно загнутымъ
внутрь переднимъ носомъ и менѣе загнутымъ кормовымъ. Сбоку висятъ
три весла съ расширеніемъ у ручекъ. Глѣбъ стоитъ на зеленомъ берегу
слѣва, въ корзнѣ и шапкѣ, и лѣвой рукой указываетъ на носадъ. За нимъ
стоитъ старый съ длинными волосами и бородой мужъ, одѣтый въ корзно
и одинъ отрокъ, видимый по шею. Оба безъ головныхъ покрытій. Старый
мужъ тотъ же, что и на предыдущей миніатюрѣ. Присутствіе его въ обоихъ
случаяхъ необъяснимо на основаніи текстовъ, но совершенно согласно съ
военнымъ бытомъ древности, какъ будетъ показано далѣе. Для понима-
нія того родственнаго лѣтописи и Сказанію текста, па основаніи кото-
раго изобрѣтены обѣ разобранныя миніатюры, не лишенъ важности
фактъ, что вслѣдъ за ними въ Спльвестровекомъ Сборникѣ изображено
преслѣдованіе носада Глѣбова убійцами, между тѣмъ, какъ въ Радзпвп-
ловской лѣтописи, опускающей эпизодъ съ пересадкой Глѣба въ носадъ,
изображено отосланіе Ярославомъ грамоты ко Глѣбу съ предупрежде-
ніемъ не ходить далѣе и прибытіе вѣстника ко Глѣбу съ этой вѣстью.
Въ виду того, что лѣтопись и Сказаніе сообщаютъ о полученіи Яросла-
вомъ въ Новгородѣ вѣсти отъ Предславы и о предупрежденіи Яросла-
вомъ Глѣба, отсутствіе этого эпизода среди миніатюръ Сильвестровскаго
Сборника обращаетъ на себя особенное вниманіе, такъ какъ связывается
съ особымъ составомъ текста, родственнаго лѣтописи и Сказанію, и,
притомъ, болѣе древняго. А. А. Шахматовъ и въ данномъ случаѣ ясно до-
казалъ, что эпизоды съ полученіемъ вѣсти Ярославомъ отъ Предславы и
извѣщеніе Глѣба представляютъ болѣе позднія вставки новгородскаго
происхожденія въ текстѣ Сказанія первоначальной редакціи *). Мнѣ ка-
жется, что текстъ Сказанія сохранилъ одну замѣчательную черту, дока-
зывающую, что извѣщеніе Ярослава Предславой и предостереженіе Яро-
славомъ Глѣба были внесены въ конструкцію болѣе древняго текста, въ
которомъ разсказъ о бѣгствѣ Глѣба не прерывался этими эпизодами. Дѣло
въ томъ, что авторъ Сказанія, описывая, какъ Глѣбъ съ малой дружиной
сѣлъ на коней и отправился въ Кіевъ, передаетъ, что на пути Глѣбъ по-
лучилъ вѣсть отъ Ярослава, гласившую: «отець ти оумърлъ, а братъ.

1) Разысканія, стр. 79—80.
ши убіенъ отъ Святополка». Услышавъ такія вѣсти, Глѣбъ начинаетъ пла-
кать п причитать, что онъ ппкогда болѣе не увидитъ отца и брата. Изъ его
причитаній совершенно ясно видно, что авторъ Сказанія описываетъ пе-
чаль Глѣба по умершемъ отцѣ и убитомъ братѣ. И тѣмъ пе менѣе, въ
дальнѣйшемъ изложеніи тотъ-же авторъ, передавая послѣднюю молитву
Глѣба предъ неминуемой смертью, вкладываетъ въ его уста слѣ-
дующія слова: «Онъ-же видѣвъ, яко не внемлютъ словесъ его (убійцы)
начатъ глаголати сице: «Спасися милый мой отче и господине Василие;
спасися матп и госпоже моя, спасися и ты, брате Борисе, старѣйшино
оуностп моея; спасися и ты брате п враже, Святополче; спаспгеся и вы
братие дружпно вси, спаси гсся, оуже не имамъ васъ видѣти въ жи-
тии семъ, зане разлучаемъ отъ васъ съ нужею»т). Такія обращенія
къ отцу, братьямъ и дружинѣ и особенно такія выраженія, какъ «спаси-
тесь, уже не имамъ васъ видѣти, зане разлучаемъ отъ васъ съ нужею»
прогпворѣчатъ тому, чго Глѣбъ знаетъ о смерти отца и брага Бориса, и
заключаютъ въ себѣ тотъ смыслъ, что Глѣбъ могь бы ихъ впдѣгь и не-
разлучаться съ ними, если бы остался жить. Несогласованность текста
Сказанія, ясно выступившая при указанной ранѣе попыткѣ автора его со-
гласить убійство Бориса у шатра съ убійствомъ его двумя варягами, и въ
данномъ случаѣ выступаетъ не менѣе ярко. Приведенныя выше обращенія
Глѣба къ отцу, братьямъ, матери и дружинѣ, какъ лицамъ живымъ, ясно
доказывае тъ, что въ первоначальномъ, переработаннымъ авторомъ Сказанія
текстѣ, Глѣбъ не зналъ о смерти отца и брата и обращался къ нимъ,
какъ къ жпвымъ, а, слѣдовательно, въ этомъ текстѣ, совершенно со-
гласно съ указаніемъ А. А. Шахматова, эпизоды съ полученіемъ вѣсти
Ярославомъ и о предупрежденіи имъ Глѣба не читались. Отсюда выте-
каетъ, что обѣ миніатюры, изображающія поѣздку Глѣба на копяхъ и пе-
ресадку его въ носадъ, не только задуманы къ первоначальной редакціи
Сказанія, но и слѣдуютъ изводу этой редакціи въ дальнѣйшемъ ея изло-
женіи, такъ какъ опускаютъ упомянутые вставочные эпиюды и вслѣдъ

1) Въ ред. XV вѣка Псково-Печерск. списка это мѣсто измѣнено такъ:
«Спаси мя, милый мой отче господине Василій, спаси мя матп моя госпоже,
спаси сл (зіс) брате мой и т. д., какъ въ спискѣ XII вѣка. См. статью Н. И.
Серебрянскаго, Труды Псковск. Церк. Истор. Арх. Комитета, I, (1910), 169.

6*
за пересадкой Глѣба въ посадъ переходятъ къ преслѣдованію носада его
убійцами.

Изображенія пересадки св. Глѣба въ носадъ мнѣ неизвѣстно болѣе
ни на одномъ памятникѣ.

4 8) «.Срѣтаютъ убиици святою Глѣба». (Рпс. 20). Слѣва видна
небольшая, въ два уступа скала, переходящая въ извилистую полосу бе-
рега рѣки, недокрашеннаго густой зеленой краской справа, повидимому,
по небрежности. Па рѣкѣ представлены два коричневые носада. Въ од-
номъ находятся воины въ полномъ вооруженіи и съ копьями. Два воина,
одинъ на носу, другой на кормѣ, повидимому, стоятъ. Первый со щитомъ
и копьемъ, второй управляетъ рулевымъ широкимъ весломъ. Въ другомъ
носадѣ сидитъ Глѣбъ съ пятью отроками, между которыми нѣтъ старче-
ской фигуры мужа, изображеннаго на предыдущихъ двухъ миніатюрахъ.
Расположеніе носадовъ таково, что они обращены одинъ къ другому сво-
ими носами, при чемъ воины гребутъ слѣва направо, а отроки Глѣба,
сидя спинами къ носаду съ воинами, гребутъ навстрѣчу ему. Что оба
носада гребутъ навстрѣчу другъ другу' видно также изъ того, что рулевое
весло отроковъ Глѣба находится справа отъ зрителя. Эта важная подроб-
ность доказываетъ, что носадъ съ воинами не преслѣдуетъ насада съ
Глѣбомъ, а что первый встрѣчаетъ второй, такъ что миніатюра раскры-
ваетъ смыслъ надписи и особенно смыслъ словъ: «срѣтаютъ убиицп»,
придавая слову «срѣтаютъ» значеніе «встрѣчаютъ», а не настигаютъ.
Отсюда вытекаетъ, что данная миніатюра ближе всего слѣдуетъ тексту
Сказанія, вь которомъ о встрѣчѣ Глѣба съ убійцами разсказывается
пе какъ о преслѣдованіи, а именно, какъ о встрѣчѣ убійцами но-
сада Глѣбова, направляющагося въ Кіевъ, прп чемъ разсказъ развитъ со
значительнымъ отступленіемъ отъ лѣтописнаго текста. Въ Сказаніи на-
ходимъ: «Святый же поиде въ кораблици и сърѣтоша и оустье Смя-
дипы». Въ лѣтописи слово «срѣтеніи» опущено и сказано: «Сице ему
молящюся (послѣ извѣщенія Ярослава о смерти отца и убіеніи Бориса)...,
се внезапу придоша посланіи отъ Святополка на погубленіе Глѣбу и ту
абье посланіи яша корабль Глѣбовъ». Лѣтописная версія примѣчательна
тѣмъ, что является болѣе согласованной внутри самой себя. Лѣтописецъ
ранѣе заявилъ, что Глѣбъ «ста па Смядинѣ въ носадѣ», здѣсь онъ полу-
чилъ предостереженіе отъ Ярослава не ходить дальше, и здѣсь, когда
опъ молился, «внезапу пріидоша посланіе и яша корабль Глѣбовъ». Вь
Сказаніи, между тѣмъ, не смотря на то, что Глѣбъ ста на Смядинѣ въ
кораблици», развивается мысль, что опъ «поѣде въ кораблици п сърѣтоша
и оустье Смядины». Миніатюра передаетъ эту послѣднюю версію, такъ
какъ Глѣбъ, дѣйствительно, плыветъ въ своемъ носадѣ навстрѣчу убій-
цамъ п они его срѣтаютъ. Съ другой стороны выступаетъ внутреннее
противорѣчіе въ текстѣ Сказанія, въ которомъ Глѣбъ, не смотря на пре-
дупрежденіе Ярослава и на вѣсть о погубленіи Бориса Святополкомъ,
все-же идетъ па встрѣчу своимъ убійцамъ, при чемъ авторомъ Сказанія
приведена фраза Глѣба о томъ, что опъ ожидалъ цѣлованія отъ послан-
ныхъ. Такія противорѣчія въ текстѣ Сказанія объяснимы лишь суще-
ствованіемъ особой редакціи Сказанія, использованной лѣтописью п Ска-
заніемъ въ разныхъ направленіяхъ, причемъ въ этой особой редакціи
слѣдуетъ предположить существованіе новаго мелкаго эпизода, содер-
жавшаго разсказъ о томъ, что Глѣбъ, ставши па Смядинѣ, двинулся от-
туда далѣе и былъ встрѣченъ убійцами уже па устьѣ этой рѣки, что, дѣй-
ствительно, и находимъ въ Успенскомъ Четь-Минейпомъ Чтеніи, соеди-
няющемъ особенности Сказанія и лѣтописи; «приспѣша внезапу отъ Свя-
тополка посланіи... срѣтоша и на оусть Смядины въ насадѣ». (Бодянскій.
Чтенія въ Импер. Общ. Ист. и Др. 4 859 (Москва), стр. XIV. Однако,
въ Паримійнпкѣ 4271 года послѣ разсказа о вѣсти, пришедшей къ Яро-
славу: «Святополкъ Бориса убилъ, а па Глѣба послалъ», прибавлено:
оуби бо Бориса на Льтѣ, а Глѣба на Дънѣ при обею страну Смолпнь-
ска (нддън4;, л. 257)». Я не могу объяснить это топографическое
указаніе, такъ какъ не рѣшаюсь сопоставить словъ «на Дънѣ» съ указа-
ніемъ Хлѣбниковскаго списка лѣтописп и позднихъ текстовъ Сказаній на
устье рѣки Тмы, гдѣ споткнулся конь Глѣба. Это противорѣчіе, однако,
пе мѣшаетъ признать, что первоначальный изводъ текста Сказанія раз-
сказывалъ о томъ, что Глѣбъ, ничего не подозрѣвая и не получивъ па
пути никакого извѣщенія, поплылъ въ носадѣ далѣе, встрѣтился съ убій-
цами и не убѣгалъ отъ нихъ. Къ этому изводу Сказанія и служитъ ил-
люстраціей разбираемая миніатюра. Любопытно, что эта композиція, такъ
рѣзко опредѣляющая изводъ своего первоисточника, опущена на всѣхъ
мнѣ извѣстныхъ памятникахъ, упоминавшихся ранѣе. Особенно понятпо
ея отсутствіе въ Радзпвпловской лѣтописи, текстъ которой ничего не го-
воритъ о дальнѣйшемъ пути Глѣба къ устью Смядпны и по которому
убійцы внезапно захватываютъ корабль Гіѣба во время его остановки на
Смядипѣ. Всѣ памятники, однако, изображаютъ смерть Глѣба, т. е. вто-
рую композицію, но съ различными поучительными отступленіями.

19)	«Закланъ быстъ святый Глѣбъ». (Рпс. 21). Та же компо-
зиція съ двумя скалами по сторонамъ, но съ ровнымъ берегомъ и съ
тѣми же струями воды въ рѣкѣ. Носады, однако, сблизились, при чемъ
они занимаютъ протпвуположныя мѣста: носадъ Глѣба теперь находится
па мѣстѣ носада убійцъ п обратно. Возможно, что этимъ перемѣщеніемъ
носадовъ обусловлена надпись «оубиици», сдѣланная надъ воинами. Пе-
редній воинъ, повидимому, Горясѣръ, угрожаетъ поднятымъ обнаженнымъ
мечемь, другой воинъ замахивается кривой саблей. Всѣ воины стоятъ въ
носадѣ съ кочьчыи въ строю, готовые къ нападенію. Въ другомъ посадѣ
отрокъ Глѣба, схвативъ его за волосы и отогнувъ голову, приближаетъ
кривой ножъ къ его горлу. Другіе четыре отрока сидятъ, простирая предъ
собою руки съ открытыми ладонями. Глѣбъ, еще живой, также воздѣ-
ваетъ руки, молясь.

Эта миніатюра отклоняется отъ текста Сказанія, къ которому слу-
житъ поясненіемъ, тѣмъ, что представляетъ Горясѣра стоящимъ на носу
съ обнаженнымъ мечемъ, а воиновъ стоящими спокойно въ строю, между
тѣмъ какъ Сказаніе описываетъ нападеніе на корабль Глѣба иначе: «и
яко быша равыю пловуще, начата скакати зъліи они въ лодию его, обна-
жены меча имуще въ рукахъ своихъ». Такъ какъ воины на миніатюрѣ
не вскакиваютъ въ носадъ Глѣба, то она по замыслу ближе къ лѣтопис-
ной версіи, но болѣе всего близка къ изложенію Несторова Чтенія.

Въ лѣтописи, въ Чтеніи Нестора и въ текстѣ Паримійнпка 1271 г.
опущено скаканіе воиновъ въ ладью, а закланіе Глѣба происходитъ по при-
казанію Горясѣра, причемъ у Нестора поваръ исполняетъ приказаніе Горя-
< ѣра подъ угрозой смерти, слыша обращенныя къ пему слова: «возми ножь
свой, зарѣжи господина своего, да не злою смертію умреши». Въ Пари-
мішшкѣ 1271 года опущено, что Горясѣръ приказалъ зарѣзать Глѣба
повару, а просто сказано: «повелѣ зарѣзати Глѣба». При этомъ особенно
важно отмѣтить, что ни въ лѣтописи, ни въ Сказаніи не описано, какпмь
образомъ поваръ зарѣзалъ Глѣба. Въ лѣтописи сказано: «поваръ же Глѣ-
бовъ, именемъ Торчинъ, вывезъ ножъ, зарѣза Глѣба». Въ Сказаніи: «по-
варь же Глѣбовъ именемъ Торчинъ, изьмъ ножъ, и имъ блаженнаго и
закла яко агня непорочно» и проч. Въ Чтеніи Нестора, однако, «поваръ
изволокъ ножъ свой и ятъ святого Глѣба за честную главу, хотя и заклати».
Затѣмъ, послѣ молитвы Глѣба, онъ становится на колѣно, «имъ главу
святому, и прерѣза гортань его». Миніатюра изображаетъ самое закла-
ніе молящагося Глѣба, угрозу Горясѣра съ поднятымъ мечемъ, при чемъ
согласно описанію Нестора поваръ беретъ Глѣба за голову и держитъ у
шеи его ножъ. Такъ какъ, при этомъ, эпизодъ со вскакиваніемъ воиновъ
на миніатюрѣ опущенъ согласно лѣтописи и Чтенію Нестора, то, слѣдо-
вательно, опа задумана въ подробностяхъ не къ Сказанію, а къ Чтенію,
хотя и не нротиворѣчигъ лѣтописи.

Ближе всѣхъ къ композиціи рисунка Сильвестровскаго Сборника ми-
ніатюра Радзивиловской лѣтописи. Здѣсь носадъ Глѣба изображенъ на-
лѣво, а—воиновъ направо. Горясѣръ въвойнскомъ одѣяніи и юный, какъ
и на рисункѣ Спльвестровскаго Сборника, стоитъ впереди нѣсколькихъ
воиновъ со щитомъ п поднятой саблей. Отроки Глѣба, однако, въ воин-
скихъ одѣяніяхъ и въ шлемахъ. Глѣбъ поднимаетъ руку, а Торчинъ по-
варъ, представленный въ впдѣ отрока безъ шапки, заноситъ ножъ надъ
Глѣбомъ. Носадъ Глѣба имѣе гъ па носу звѣриную голову съ раскрытой
пастью. Не менѣе близко эта композиція повторена и на Новгородской
иконѣ, на которой, однако, носады имѣютъ видъ рулевыхь лодокъ. Го-
рясѣръ представленъ въ видѣ мужа съ бородой въ гражданскомъ одѣяніи
и безъ поднятаго меча. Онъ рукой дѣлаетъ знакъ повару и не имѣетъ
шапки. Въ ладьѣ Глѣба сидятъ отроки, а не воины, поваръ имѣетъ па
головѣ шапку. Около отроковъ сидитъ бородатый мужъ. Поваръ держитъ
руку на головѣ Глѣба и закалываетъ его ножемъ. Иначе изооражено за-
кланіе Глѣба въ Лицевомъ житіи, изданномъ II. П. Лихачевымъ, пред-
ставляющее отклоненіе отъ версіи Нестора во всѣхъ отмѣченныхъ по-
дробностяхъ (ді). Одинъ изъ убійцъ вскочилъ въ ладью Глѣба и колетъ
мечемъ отрока. Глѣбъ лежитъ въ посадѣ, и поваръ, держа его рукой за
тѣло, а не за голову, колетъ его длипцчмъ мечемъ. Одинъ убійца стрѣ-
гяетъ изъ лука, другой, повидимому, стремится также вскочпть въ на-
садъ Глѣба, имѣющій па носу голову звѣря. На иконахъ собранія Лиха-
чева изображается только одна ладья Глѣба съ закланіемъ его, другая
ладья съ убійцами опускается, повидимому, за недостаткомъ мѣста. Па
поздней, не болѣе ста лѣтъ, иконѣ собранія II. II. Лихачева убіеніе
Глѣба въ носадѣ опущено, а взамѣнъ изображено убіеніе его па берегу,
среди высокихъ скалъ. Надпись гласитъ: «убіеніе святого благовѣрнаго
князя Глѣба». Можно думать, что это изображеніе основано па лѣтопис-
ной версіи, представляющей дѣло такъ, что Глѣбъ былъ убитъ на мѣстѣ
своей остановки на рѣкѣ Смядшіѣ, (Табл. НІ).

20)	«.Святого 1лѣба везутъ къ берегу вънасаоѣ оуже оубъена».
(Рис. 22). Среди двухъ скалъ на рѣкѣ убійцы воины влекутъ на веревкѣ
посадъ съ тѣломъ убитаго Глѣба. Шесть отроковъ хлопочутъ около тѣла
Глѣба, завернутаго въ бѣлый саванъ. Па головѣ его шапка. Въ другомъ
носадѣ Горясѣръ, сидя на рулевомъ веслѣ, протягиваетъ лѣвую руку къ
воинамъ, гребущимъ веслами и разговариваетъ съ ними.

Эта мпніатюра не менѣе любопытна, чѣмъ предыдущія двѣ. Она
рисуетъ новый мелкій эпизодъ, не упоминаемый въ другихъ текстахъ,
кромѣ Чтенія Нестора, въ которомъ, однако, этотъ эпизодъ читается
кратко, а не въ томъ развитомъ видѣ, какъ въ надписи къ данной ми-
ніатюрѣ. Въ то время, какъ въ лѣтоппсп и Сказаніи почти одинаково
повторена фраза: «оубпеноу же Глѣбовн п повержену» и проч. у Нестора
сказано: «оканьнпп же тп изнеспше тѣло святого, повергоша» и проч.
Такимъ образомъ, и данная миніатюра слѣдовала не тексту Сказанія, а
какому-то другому, въ которомъ развивался эпизодъ о перевезеніи тѣла
1 лѣба къ берегу. Если лѣтописная верс я опускаетъ этотъ эпизодъ, то
причина ясна: убійцы застаютъ посадъ Глѣба па Смядипѣ, во время оста-
новки («ста на Смядинѣ»), когда Глѣбъ, получивши предупрежденіе Яро-
слава, молится. Въ Сказаніи Глѣбъ, пе смотря на это предупрежденіе,
ѣдетъ дальше и встрѣчается съ убійцами, слѣдовательно, пе у берега, а
на срединѣ рѣки. Но о томъ, что Глѣбъ встрѣтился или скорѣе настпг-
путъ былъ убійцами па срединѣ рѣки, говоритъ ясно только одинъ Не-
сторъ, хотя онъ и изображаетъ перипетіи этой встрѣчи иначе, чѣмъ
другіе тексты. У Нестора говорится, что «самъ же (Глѣбъ) съ отроки
въ кораблеци посредѣ рѣки пловы», вслѣдствіе чего у него кратко упоми-
нается и эпизодъ «изнесенія» тѣла на берегъ. Отсюда ясно, что Сказаніе
удерживаетъ версію Нестора о встрѣчѣ убійцъ и Глѣба одного посреди
рѣки, а миніатюра, рисуя тотъ же эпизодъ, соединяетъ его съ эпизодомъ
привезенія тѣла его убійцами на берегъ, какъ и у Нестора. Миніатюра,
такимъ образомъ, доказываетъ, что иллюстраторъ, изображая встрѣчу съ
убійцами и закланіе Глѣба, имѣлъ предъ собою ту версію, которая раз-
сказывала, что эти эпизоды произошли не во время остановки па Смя-
дппѣ, а во время дальнѣйшаго пути посреди рѣки. Эта версія удержала
нѣкоторыя частности Несторова текста, опустила разсказъ о предупре-
жденіи Глѣба Ярославомъ, но вмѣстѣ съ ті мъ передала ту подробность
Сказанія, которая заставляетъ Глѣба птти въ Кіевъ, а не бѣжать изъ
Кіева, какъ у Нестора. Надо полагать, что это та версія, которая ле-
житъ въ основѣ лѣтописной и Сказанія и названа ранѣе родственной имъ
и переработанной ими.

Ни одинъ изъ извѣстныхъ мнѣ памятниковъ не изображаетъ этого
эпизода, а потому я не рѣшаюсь ничего сказать объ опрятаніи отроками
тѣла Глѣба, везомаго въ бѣломъ саванѣ, перевязанномъ тесьмамн. Опря-
таннымъ тѣло Глі;ба является и на слѣдующей миніатюрѣ, но объ этой
подробности не упоминаетъ ни одинъ текстъ. Возможно, что опрятаніе
тѣла Глѣба есть бытовая черта, внесенная рисовальщикомъ самостоя-
тельно въ свой рисунокъ, черта, аналогичная другимъ бытовымъ особен-
ностямъ его миніатюръ, каковы одѣянія воиновъ, формы знаменъ, видъ
носадовъ и веселъ, съ другой стороны не исключается возможность и пря-
мого слѣдованія тексту. Такъ какъ опрятаніе тѣла Бориса стоитъ въ за-
висимости отъ указанія текста, что тѣло его было обернуто въ шатеръ,
то и погребеніе Глѣба могло быть описано въ текстѣ подробнѣе, тѣмъ
болѣе, что слѣдующая миніатюра даетъ этому прямыя доказательства.

21)	^Святого Глѣба положишь въ лѣсѣ межи двѣма кладами*
подъ насадомъ*. (Рис. 23). Слѣва и въ центрѣ композиціи возвышаются
днѣ узкія уступчатыя скалы, между которыми изображена рѣка со стоя-
щимъ па ней пустымъ носадомъ, причаленнымъ къ скалѣ. Посадъ имѣетъ
висящія у уключинъ весла, а у кормы широкое рулевое весло съ ручкой.
Внутри носада наискось лежатъ три копья, опертыя о носовую его часть.
За скалой семь воиновъ, три налѣво и четыре, справа покрываютъ опроки-
нутымъ носадомъ тѣло Глѣба, опрятанное въ бѣлый савань и перевязан-
ное тесьмамп, причемъ оставлено открытымъ только лицо. По сторо-
намъ тѣла Глѣба лежатъ двѣ колоды, т. е. два обрубка дерева съ сруб-
ленными вѣтвями, но съ сучьями. Носады н колоды коричневаго цвѣта,
гора желтая.

Подробности этой миніатюры, равно какъ и особенности надписи
ея, необъяснимы на основаніи" текста Сказанія. Важное отклоненіе
надписи отъ текста Сказанія состоитъ въ томъ, что погребеніе Глѣба
по тексту Сказанія произошло въ нустѣ мѣстѣ, а не въ лѣсѣ, при
чемъ вмѣсто выраженія «положигиа» сказано: «оубпеноу же Глѣбови
и повържену на пустѣ мѣстѣ межю двѣма колодама». Къ этимъ двумъ
отклоненіямъ слѣдуетъ присоединить опущеніе словъ «подъ насадомъ».
Лѣтописная версія совершенно совпадаетъ съ версіей Сказанія, за исклю-
ченіемъ обозначенія мѣста поверженія тѣла Глѣба «на брезѣ», а не «на
мустѣ мѣстѣ». Чтеніе Нестора, повидимому, первое обозначаетъ повер-
женіе тѣла Глѣба «въ пустыни», но вмѣстѣ съ тѣмъ оно упоминаетъ
лишь объ одной «кладѣ» вмѣсто двухъ колодъ: «повергоша въ пустыни
подъ кладою, тн тако отпдоша ко окаянному» и проч. Лѣсъ и носадъ,
подъ которымъ положено было тѣло Глѣба, однако, и въ данномъ случаѣ
появились въ зависимости отъ опредѣленной редакціи текста, на осно-
ваніи котораго была задумана миніатюра и приведена надпись. Слѣды
существованія этого текста сохранились лишь въ упоминавшейся уже не
разъ статьѣ, присоединенной къ Парпмійиику 1274 года. Здѣсь чи-
тается крайне интересно редактированное описаніе сокрытія тѣла Глѣба.
Его не повергаютъ, а кладутъ, не въ пустѣ мѣстѣ, а въ дубравѣ, также
«между двумя кладома», при чемъ убійцы прикрываютъ тѣло Глѣба разсѣ-
ченнымъ кораблемъ его; «и положецъ въ дубравѣ межю двѣма кладома,
и прѣкрыша расѣкше корабль его и отыдоша убійца злыя» (л. 263 обор.).
Новымъ даннымъ сравнительно съ надписью и особенностями миніатюры
является разсѣченныя корабль, однакоже, вполнѣ согласно съ ними эгпмъ
кораблемъ убійцы прикрываютъ ііло Глѣба, лежащее между двумя ко-
лодами. Измѣненія, замѣчаемыя въ текстѣ Сказанія сравнительно съ
версіей Паримійника, показываютъ, однако, что и лѣтописный текстъ, п
Сказаніе исходятъ пзъ версіи, въ которой разсказывалось о двухъ коло-
дахъ и о поверженіи тѣла Глѣба въ пустомъ мѣстѣ на берегу, т. е.
такой версіи, которая соединяла пустыню Нестора съ двумя, а пе одной
колодой или кладой. Можно думать, что Сказаніе знало и о лѣсѣ, кото-
рое замѣнено въ немъ пустымъ мѣстомъ. Мнѣ кажется, что присутствіе
лѣса на пустомъ мѣстѣ, упоминаемомъ въ Сказаніи и лѣтописи, выте-
каетъ изъ словъ автора Сказанія относительно первыхъ знаменій, про-
исходившихъ у тѣла Глѣба: «овѣда свѣщѣ гороущѣ и пакы пѣніа ангель-
скаа слышаху мпмоходящіп же путемъ гостіе, пнп-же ловы дѣюще и
пасуще». Купцы, правда, могли ходить по пустому мѣсту, по «ловы
дѣющіе», т. е. охотники на звѣрей, показываютъ, что здѣсь былъ лѣсъ.
Принимая въ соображеніе втп данныя, можно думать, что въ первона-
чальной родственной лѣтописи и Сказанію версіи говорилось о лѣсѣ и о
двухъ колодахъ. Паходплось-ли въ этой версіи упоминаніе о прикрытіи
тѣла Глѣба носадомъ или разсѣченнымъ кораблемъ, утверждать не могу,
хотя и склоняюсь къ этому, руководимый скорѣе духомъ письменныхъ
источниковъ, чѣмъ прямыми пхъ указаніями. Наростаніе подробностей,
правда, особенно замѣтно въ текстѣ Сказанія, менѣе въ лѣтописи, и,
именно, въ нихъ одна клада Нестора замѣнена двумя колодами, какъ въ
болѣе позднихъ источникахъ, но указанную подробность съ носадомъ, ис-
чезнувшую изъ нихъ, при сохраненіи двухъ колодъ, можно все-же скорѣе
отнести къ пхъ первоисточнику, неоднократно измѣненному и сокращен-
ному, чѣмъ къ версіи болѣе поздней. Послѣднее обстоятельство косвенно
доказывается тѣмъ, что ни одинъ извѣстный мнѣ иконописный памятникъ
не передаетъ эпизода прикрытія тѣла Глѣба носадомъ. Эта черта, какъ
бы совершенно забыта иконописью, обычно представляющей тѣло Глѣба
лежащимъ подъ открытымъ небомъ, безъ посада, иногда въ лѣсу, иногда
среди скалъ. На разсматриваемой миніатюрѣ вопреки надписи лѣса не
изображено, по указаніе на существованіе его дано на одной изъ слѣдую-
щихъ миніатюръ.
Среди болѣе позднихъ иконописныхъ памятниковъ есть интересныя
отклоненія отъ древнѣйшаго извода миніатюрл Сильвестровскаго сбор-
ника, обращающія на себя вниманіе и происходящія, повидимому, отъ
забвенія обычнаго текста Сказанія. На иконѣ Филимонова эпизодъ съ по-
ложеніемъ Глѣба между двумя колодами понятъ такъ, какъ догадывался уже
Голубинскій, т. е. тѣло Глѣба представлено лежащимъ въ выдолбленной
колодѣ, похожей на корыто, а одинъ человѣкъ прикрываетъ эту колоду
другой, такой-же. Голубинскій понялъ текстъ Сказанія въ томъ смыслѣ,
что Глѣбъ послѣ убіенія быль погребенъ безъ подобающей князю чести,
т. е. не въ «княжескомъ каменномъ гробѣ, а съ безчестіемъ въ нросто-
людинскомъ деревянномъ гробѣ, состоявшемъ пзъ двухъ колодъ, каковы
были деревянные гробы въ древнее время и каковыми до настоящаго вре-
мени остаются они у раскольниковъ»г). Онъ указалъ также па то, что
гробъ Іакова Боровическаго (до 4 544г.) описанъ, какъ состоящій изъ двухъ
колодъ: «Іаковъ... на веснѣ приплылъ на крѣ (льдинѣ) Метою рѣкою въ
колодѣ въ исподней, а верхней нѣтъ» а). Принимая въ соображеніе, что
въ надписи къ миніатюрѣ и въ текстѣ Парпмійника тѣло Глѣба не по-
вергаютъ, а кладутъ между двумя «кладома», такое объясненіе можетъ
занять свсе опредѣленное мѣсто среди другихъ существующихъ, пли же
возможныхъ объясненій этой темной бытовой черты. Въ Радзивиловской
лѣтописи миніатюра съ погребеніемъ тѣла Глѣба убійцами опущена. На
Новгородской иконѣ тѣло Глѣба, какъ и въ Радзивиловской лѣтописи,
лежитъ безъ савана, одѣтое въ длинную (а не короткую) княжескую
рубаху, между двумя колодами. Съ неба пзъ полукруга падаетъ широкій
лучъ (огненный столпъ), по сторонамъ луча стоятъ два ангела, при чемъ
одинъ, стоящій слѣва, держитъ мѣрило. За ними впдны горы и кусты.
Надпись гласитъ: «Св. Глѣбъ въ пустынѣ поверженъ, при двема
кладиѳыма».

22)	«Окинныіи же оубииии придоша кпосла&шему я и повѣ-
дати, яко Глѣба оубихомъ». (Рис. 24). У стоящаго справа высокаго

1)	Истор. кашицы. святыхъ 44.

2)	ІЬі<1. стр. 87, пріпі. 2.
четырехъ-этажпаго дома съ продолговатыми окнами въ двухъ среднихъ эта-
а;ахъ и съ тремя круглыми въ верхнемъ, со скатной крышей, выложенной
квадратной черепицей, сидитъ Святополкъ въ шапкѣ и въ длинной одеждѣ
безъ корзна. За нимъ видцы два воина со щитами и копьями. Онъ про-
тягиваетъ правую руку къ отряду воиновъ, стоящихъ передъ шинъ въ
полномъ воинскомъ вооруженіи и съ копьями, а лѣвую держитъ у груди.
Надъ приведенной надписью находится другая, написанная очень мелкими
буквами, повторяющая почти слово въ слово нияшюю1). Воины н домь
стоятъ, касаясь нижней линіи миніатюры, а не па зеленой полосѣ земли.
Не смотря на то, что воиновъ цѣлый отрядъ, при чемъ, кропѣ перед-
нихъ трехъ воиновъ, изображенныхъ въ ростъ, видны головы еще трехъ
и концы шлемовъ множества другихъ, миніатюристъ прибѣгъ къ сокра-
щенію и изобразилъ всего три пары ногъ трехъ переднихъ воиновъ.

Эта миніатюра по замыслу вполнѣ соотвѣтствуетъ какъ лѣтописи,
такъ и Сказанію, равно, какъ п Чтенію Нестора, и, повидимому, могла
возникнуть къ каждому изъ указанныхъ текстовъ. Въ Радзивиловской
лѣтописи также изображенъ приходъ убійцъ къ Святополку, но вь
обратной композиціи, при чемъ Святополкъ сидитъ у высокаго съ ров-
нымъ верхомъ четыреугольнаго зданія, безъ корзна, въ шапкѣ, а вмѣсто
воиновъ предъ нимъ стоятъ два бородатыхъ человѣка въ гражданскихъ
костюмахъ и шапкахъ п одинъ отрокъ безъ шапки. Повидимому, тотъ же
приходъ убійцъ къ Святополку представленъ п на новгородской иконѣ,
не датированной 1 2). Композиція расположена въ обратномъ порядкѣ, на
фонѣ — сложныя изображенія палатъ, а передъ Святополкомъ стоитъ
бородатый мужъ въ гражданскомъ одѣяніи. За нимъ видны воины въ
вооруженіи.

23)	«Слышашамимоходягци пѣніе аніе.гъскоеъ. (Рпс. 25). Слѣва
подъ коричневымъ носадомъ, между двухъ сучковатыхъ бревенъ, лежитъ
окутанное и перевязанное тесьмами тѣло Глѣба съ золотымъ нимбомъ
вокругъ головы. По сторонамъ носада два ангела въ золотыхъ нимбахъ,

1) Вмѣсто «повѣдаша» въ мелкой надписи стоитъ: «повЬдаюіце».

2) Си. Вѣсти. Арх. и ист. Вып. X (1898), стр. 108.
съ коричневыми крыльями, съ краями обведенными красной краскоіі.
Ангелъ, изображенный справа, кадить, но кадило скрыто подъ коричневой
краской носада, видна лишь ясно цѣпочка въ правой рукѣ ангела. Ангелъ
слѣва въ хитонѣ и гиматіонѣ, а кадящій ангелъ въ лоронѣ поверхъ хитона.
Между ними растетъ деревцо, возвышаясь надъ посадомъ п осѣняя его.
Деревцо имѣетъ три большихъ листа и сучекъ на стволѣ. Окрашено въ
коричневый цвѣтъ, тотъ же, что и на носадѣ и на бревнахъ. Справа
двое отроковъ, направляясь вправо, оборачиваютъ головы къ носаду и
поднимаютъ каждый руку съ открытой ладонью. Въ другой рукѣ они
держатъ по топору. Они безъ шапокъ, въ подпоясанныхъ рубахахъ и
высокихъ сапогахъ. Надъ указанной надписью сдѣлана другая, такая же
мелкая, какъ и па предыдущей миніатюрѣ. Вмѣсто «пѣнье ангельское»
въ ней стоитъ: «ангельское пѣпьѣ», причемъ написано правильно: «мимо-
хода щии».

Деревцо, осѣняющее посадъ, показываетъ въ качествѣ рагя рго Юіо,
что миніатюристъ имѣлъ въ виду изобразить лѣсъ нлп дубраву. При
этомъ, мимоходящіе, держащіе топоры, едва .ди могутъ быть понимаемы
иначе, какъ дровосѣки, идущіе со своими «сѣчивами», которыми и монахи
Кіево-Печерской Лавры колютъ дрова, какъ это описано въ житіи
свв. Антонія и Ѳеодосія. Присутствіе двухъ ангеловъ показываетъ, что
миніатюра задумана къ тексту, въ которомъ упоминалось ангельское
пѣніе при тѣлѣ св. Глѣба. Отсюда съ ясностью вытекаетъ, что миніа-
тюра задумана не къ тексту Несторова Чтенія, а къ иному. Въ Чтеніи
Нестора чудесныя явленія начинаютъ происходить только въ Вышгородѣ
при гробахъ обоихъ мучениковъ, и въ его текстѣ нигдѣ не упоминается
объ ангельскомъ пѣніи. По Нестору: «по лѣтѣ же единомъ, ходяще
ловцп, обрѣтоша тѣло святого, лежаще цѣло, нп звѣремъ, ни птицамъ
прикоснувшимся его», и только. Въ лѣтописи этотъ эпизодъ опущенъ,
равно какъ и чудеса при мѣстѣ погребенія и въ клѣти лрп гробахъ
св. Бориса и Глѣба въ Вышгородѣ, по непонятной мнѣ причинѣ. Въ
Сказаніи же упоминается «столпъ огненъ, овогда свѣщѣ гороуіцѣ и пакы
пѣнія ателъекаят). На миніатюрѣ нѣть ни свѣчей, пи огненнаго столба,
но изображены ангелы, слѣдовательно, она задумана къ тексту, въ кото-
ромъ говорилось о лѣсѣ въ связи съ пѣніемъ ангельскимъ, т. е. къ
версіи, предшествовавшей Сказанію, знавшей о лѣсѣ и, повидимому,
уже заключавшей упоминаніе объ ангельскомъ пѣніп, если только оно не
есть самостоятельное добавленіе автора Сказанія.

Въ Радзпвиловской лѣтописи на одной изъ колодъ утверждены двѣ
горящія свѣчи и рядомъ представленъ отрокъ, изумляющійся этому видѣ-
нію, изъ чего ясно вытекаетъ слѣдованіе миніатюриста версіи Сказанія,
а пе лѣтописной. Ангеловъ п носада нѣтъ, равно какъ нѣтъ и столба
огненнаго, а Глѣбъ лежитъ, одѣтый въ короткую подпоясанную рубаху,
въ сапогахъ со сложенными одна па другую ногами и протянутыми вдоль
тѣла руками, какъ бы буквально передавая выраженіе «поверженъ». На
одной изъ горъ растетъ деревцо. На новгородской иконѣ изображены горы
и кусты. Тѣло Глѣба въ гражданскомъ одѣяніи лежитъ между двумя су-
коватыми бревнами со скрещенными па груди руками. Носада нѣтъ. Два
ангела стоятъ по сторонамъ столпа, выходящаго изъ полукруга неба и
падающаго на тѣло Глѣба. Надпись гласитъ: «Святый Глѣбъ въ пу-
стынѣ поверженъ при двема кладивыма».

Въ Лицевойь житіи, изданномъ Н. П. Лихачевымъ, композиція
развита очень близко къ новгородской иконѣ. Повторяется полукругъ
неба со столпомъ, два ангела и фигура Глѣба, въ гражданскомъ одѣяніи,
со скрещенными руками на груди. Изъ-за высокой скалы, однако, видна
полуфпгура ѣдущаго всадника, сь изумленіемъ глядящаго на видѣніе, а
внизу миніатюры изображено деревцо, по сторонамъ котораго лежитъ
коза и стоить овца. Два пастуха въ овечьихъ шкурахъ стоять па лыжахъ
и воздѣваютъ руки, слушая ангельское пѣніе. Подобная же, но болѣе
сложная композиція издана въ прориси съ одной иконы собранія Тюмина
М. И. и В. II. Успенскими, значительно болѣе поздняго времени. Въ
этой композиціи, кромѣ указанныхъ элементовъ, находится рѣка, обра-
зующая полуостровъ, на которомъ лежитъ тѣло Глѣба. Повторены скала,
полуфигура всадника, къ которому присоединена фигура пѣшаго, столп ь,
два ангела; вмѣсто двухъ пастуховъ — три. Композиція развернута въ
обратномъ порядкѣ.

24)	ГПридогиа со кресты ко Святого Глѣба». (Рис. 26). Къ
тѣлу Глѣба, лежащему подъ носадомъ, направляется процессія, состоящая
иль епископа въ кресчатомъ омофорѣ, двухъ пресвитеровъ, отроковъ и ста-
раго мужа. Послѣдній одѣтъ въ длинную, подпоясанную одежду съ широкимъ
воротомъ, отороченную по низу такой же широкой полосой. Идя впереди
всѣхъ, опъ несетъ, поднимая высоко, большой шестиконечный крестъ.
У пего длинная сѣдая порода и длинные сѣдые волосы. Послѣдній вь
процессіи отрокъ держитъ правой рукой у своего плеча длинный пред-
метъ—свѣчу безъ пламени, краска котораго опала. Подъ ногами обычная
мутно-зеленая полоса земли, иногда выходящая за предѣлы линіи нижняго
обрамленія, здѣсь явственно обозначенной.

Соединяя въ себѣ черты предыдущихъ миніатюръ, задуманныхъ къ
особоіі версіи Сказанія, въ которой упоминался носадъ, описанная миніа-
тюра даетъ еще одну замѣчательную подробность, объясненіе которой
находится только въ Чтеніи. Дѣло въ томъ, что лѣтописная версія, со-
кращая свой оригиналъ, опускаетъ эпизодъ нахожденія тѣла Глѣба лов-
цами и всѣ подробности перевезенія его въ Вышгородъ. Вслѣдъ за сло-
вами: «Глѣбу же убьену бывшю и повержену на брезѣ межи двѣма
колодама», въ лѣтошісп сказано: «несемъ же вземше везоша и и поло-
жиша й у брата своего Бориса у церквс святого Василья». Вь Сказаніи
находимъ повѣствованіе о чудесныхъ явленіяхъ, о мимо ходящихъ, слышав-
шихъ ангельское пѣпіе, и, затѣмъ, о сообщеніи обо всемъ этомъ Яро-
славу: Послѣдній «то слышавъ, посла Смолиньскоу на възисканіе нре-
звутсры рекый, яко то есть брать мой, и обрѣтоша й пдеже быша видѣли,
п шедше съ кресты и съ свѣщами мнозѣми п съ каиднлы и съ честью
многою и въложыпе въ корабль, и прншедши положиша и Вышегороде».
Па основаніи этого текста совершенно объяснимы пресвитеры, изобра-
женные на миніатюрѣ, процессія, и несеніе креста и свѣчи, но совер-
шенно необъяснима фигура стараго мужа, идущаго впереди процессіи.
Въ Чтеніи Нестора, однако, эта фигура и ея положеніе впереди про-
цессіи получаютъ надлежащее объясненіе. По Нестору ловцы извѣщаютъ
пе Ярослава, а старѣйшину града Смоленска, который отправляется на
указанное мѣсто сначала одинъ съ отроками («шедъ съ отрокы»), видитъ
тѣло Глѣба, приказываетъ отрокамъ стеречь его, а самъ извѣщаетъ
Ярослава о нахожденіи тѣла Глѣба. Ярославъ «епистоліей» приказываетъ
старѣйшинѣ града прислать тѣло Глѣба въ Вышгородъ. Старѣйшина при-
казываетъ приготовить кораблецъ «и тако вземше тѣло святого Глѣба,
со свѣщами и съ темьяномъ, и съ великою честью иесоша въ кораблецъ,
ги тако отплыша». Затѣмъ, привезши въ Вышгородъ, тѣло св. Глѣба
кладутъ «окрестъ святого Бориса оу церкви святого Василия». Участіе
старѣйшины града, представленнаго въ видѣ стараго мужа въ длинной
подпоясанной одеждѣ, и отроковъ его, очень ясно выражено на миніа-
тюрѣ. Этотъ старѣйшина города Смоленска:) подходитъ первый къ носаду
Глѣба, такъ какъ опъ уже видѣлъ тѣло Глѣба, и самъ ведетъ процессію
къ мѣсту, «идѣже быша видѣли и». Миніатюра, такимъ образомъ, соеди-
няетъ особенности Чтенія Нестора, изображая старѣйшину Смоленска,
ведущаго процессію къ мѣсту нахожденія тѣла Глѣба и версію Сказанія,
въ которой говорится о посылкѣ въ Смоленскъ пресвитеровъ, о чемъ
совершенно молчитъ Несторъ, заявляя, наоборотъ, что Ярославъ послалъ
грамоту, а не священниковъ. Принимая въ соображеніе всѣ данныя
миніатюры, можно видѣть, что опа задумана къ тексту, въ которомъ
упоминался носадъ, двѣ колоды, пресвитеры, посланные Ярославой ь и
старѣйшина града, указавшій имъ мѣсто нахожденія тѣла Глѣба и при-
ведшій ихъ къ нему. Мнѣ неизвѣстно ни одного памятника, на которомъ
былъ бы изображенъ описанный эпизодъ, столь важный для установленія
факта, что родственный Сказанію и лѣтописп текстъ основанъ на Чтеніи
Нестора и давалъ распространенную и болѣе полную во многихъ отно-
шеніяхъ версію Сказанія.

2 ё) «ІІоложиша святою Г.тба въ Вышегородѣ». (Рис. 27).
Окутанное и перевязанное тесьмамп тѣло Глѣба, съ золотымъ нимбомъ
вокругъ Головы, лежпгь въ каменномъ темно-коричневомъ съ малиновымъ
оттѣнкомъ саркофагѣ. Слѣва надъ нимъ склоняетъ голову старческая, съ
сѣдой бородой и длинными сѣдыми волосами, фигура, одѣтая въ корзно
и протягивающая къ нему руки. Рядомъ стоитъ отрокъ, плачущій, при-
ложившій руку къ щекѣ, какъ Іоаннъ въ композиціяхъ Распятія. Справа
находится церковь съ однимъ верхомъ; состоящая изъ двухъ этажей и со
скатной крышей. Форма церкви совершенно иная, сравнительно съ

1) Онъ изображенъ въ Лицевомъ житіи Н. П. Лихачева докладывающимъ
Ярославу о знаменіяхъ и стоящимъ впереди священника и отроковъ. Рис. КА.
изображеніемъ ея на миніатюрахъ, представляющихъ несеніе тѣла Бориса
и погребеніе его (рис. 14 и 12). На указанныхъ миніатюрахъ церковь
св. Василія имѣетъ восьмискатное покрытіе, одноэтажный верхъ, въ видѣ
обычнаго барабана со сферическимъ куполомъ, и съ простымъ ровнымъ
верхомъ входа подъ среднимъ фронтономъ. Здѣсь входъ очень великъ,
касается вершиной перваго этажа. Верхъ двери имѣетъ видъ кіотца,
т. е. имѣетъ столь поучительную килевидную арку. Около церкви стоитъ
священникъ съ открытой книгой, на страницахъ которой написано: «Бла-
жени непорочши» и проч. Рядомъ со священникомъ стоитъ юный діаконъ
съ длинной полосой узкаго ораря, спускающагося внизъ съ лѣваго плеча.
Правой рукой онъ кадитъ надъ тѣломъ Глѣба.

Ни въ Чтеніи Нестора, пи въ Сказаніи пе указывается присутствіе
Ярослава при погребеніи тѣла Глѣба въ Вышгородѣ, а потому старче-
ская фигура, безъ обычной княжеской шапки стоящая въ корзнѣ у раки
Глѣба, не можетъ быть считаема за изображеніе Ярослава. Ранѣе, при
разборѣ миніатюры съ изображеніемъ погребенія тѣла Бориса, было
указано, что присутствующая тамъ старческая фигура необъяснима на
основаніи извѣстныхъ текстовъ. Миніатюра съ погребеніемъ Глѣба даетъ
поводъ предполагать, что на ней изображенъ старѣйшина града—Миро-
пѣгъ, которому приписана значительная дѣятельность по освѣдомленію
Ярослава о чудесахъ, совершавшихся при ракахъ обоихъ мучениковъ.
Отсутствіе большого числа отроковъ и самого Ярослава показываетъ, что
миніатюристъ слѣдовалъ такому тексту, въ которомъ, какъ у Нестора и
въ Сказаніи, тѣло Глѣба непосредственно съ мѣста нахожденія его было
привезено въ Вышгородъ и тамъ погребено, при чемъ это погребеніе
было совершено такъ, что лишь немногіе знали о мѣстѣ, гдѣ были по-
ложены тѣла обоихъ мучениковъ. Это доказывается двукратнымъ повто-
реніемъ въ Сказаніи фразы: «и не вѣдяху мнозп тоу лежащю святою
страстотерпьцю телесоу»; «елъма-же пе вѣдяху мнозп Вышегородѣ
лежащю святою мученику». Вторая фраза приведена для объясненія
перваго чуда съ опаленіемъ ногъ варяжина, ставшаго по невѣдѣнію на
мѣсто, гдѣ были похоронены гѣла обоихъ святыхъ. Такъ какъ у Нестора
встрѣчаются подобныя же фразы, «да не тако забыто, подъ землею
скровено будетъ тѣло святое», или: «и се едипъ отъ нихъ не вѣды,
възыде па святую, п ишсдый пламы опали ему позѣ», го слѣдовательно
общее представленіе о погребеніи Бориса и Глѣба въ Вышгородѣ было
таково, что даже забыты были ихъ могилы, а самое погребеніе тѣ іа
Глѣба произошло безъ всенароднаго оглашенія, въ отсутствіи Ярослава.
Миніатюра явственно держится этого извода разсказа о погребеніи Глѣба,
такъ какъ не изображаетъ ни Ярослава, ни парода, ни торжества, опи-
сываемаго, однако, въ текстѣ Успенскаго Четь-Миней наго списка Чтенія,
гдѣ является Ярославъ, весь клиръ, при чемъ совершаются въ народѣ
чудеса: «и прпплоуша, е есть Кіевъ, тако бо зовомъ бяше искони, и
срѣтоша и князь Ярославъ и священный митрополитъ съ игумены и
прозвутеры и діаконы съ свѣщамп и съ фпміаномъ и взяша телеса свя-
того Глѣба и несоша въ Вышегородъ и мнозп недоужніи тоу исцѣленіе
нріпмша». Па основаніи этого текста можно догадываться, что разсказъ
о перевезеніи тѣла Глѣба изъ Смоленска въ Вышгородъ вь Чтеніи Не-
стора, дошедшаго до насъ въ сравнительно позднемъ спискѣ XIV столѣтія,
потерпѣлъ измѣненія и былъ сокращенъ. По смыслу разсказа Нестора
Ярославъ, грамотой затребовавшій привезти тѣло Глѣба, пе могъ не при-
нять участія въ погребеніи его. Однако, этотъ эпизодъ въ Чтеніи XIV вѣка
опущенъ, и тѣмъ болѣе интересенъ. По Успенскому Четь-Мппейному спи-
ску тѣло Глѣба было привезено въ кораблецѣ не прямо въ Вышгородъ,
чего не могло быть, но въ Кіевъ, откуда Ярославъ съ духовенствомъ
везетъ тѣло въ Вышгородъ. Что этотъ эпизодъ могъ входить въ текстъ
Несторова Чтенія показываетъ выраженіе: «еже есть Кіевъ, тако бо
зовомъ бяше искони». Оно должно было слѣдовать за словами: «въ пре-
жеречсный градъ», сохраненными редакціей XIV вѣка, и само по себѣ
вполнѣ соотвѣтствуетъ описательнымъ выраженіямъ Нестора, указан-
нымъ выше.

Глухой намекъ на участіе Ярослава въ перенесеніи мощей Глѣба
въ Вышгородъ сохраненъ статьей пролога XIV вѣка, изданной Ѳ. И. Бу-
слаевымъ: «дондеже Ярославъ, побѣдивъ Святополка, і принесе его въ
Вышегородъ» ’).

Такимъ образомъ, миніатюра слѣдуетъ скорѣе всего тексту Сказанія,

1) Буслаевъ. Истор. Хрпст., стр. 418.
въ которомъ проводится мысль о погребеніи тѣла Глѣба въ Вышгородѣ
безъ торжества. Вмѣстѣ съ тѣмъ она дастъ п другую важную черту,
касающуюся этого погребенія. Она состоитъ въ гомъ, что тѣло Глѣба
лежитъ одно въ отдѣльной ракѣ. Текстъ Сказанія особенно сходится съ
надписью и съ содержаніемъ миніатюры. Здѣсь находимъ: «положиша
(тѣло Глѣба) въ Вышегороде, пдеже лежить и тѣло преблаженнаго
Бориса». Какъ надпись, такъ и текстъ Сказанія указываютъ мѣсто по-
гребенія только Вышгородъ и пе обозначаютъ его ближайшимъ образомъ,
т. е. не называютъ церкви св. Василія, у которой былъ погребенъ
Борисъ, а Сказаніе, при этомъ, употребляетъ описательное выраженіе:
«пдѣже лежитъ и тѣло преблаженпаго Бориса». Однако, Сказаніе не
объясняетъ присутствія на миніатюрѣ раки, въ которую положено тѣло
Г'ѣба, при чемъ, если пчипят. въ соображеніе, что тѣло Бориса по
Сказанію было погребено въ землѣ («въ земли погребоша»), то при-
сутствіе раки становится еще менѣе понятнымъ. Тѣмъ не менѣе и эта
подробность пе можетъ быть отнесена на счетъ изобрѣтательности рисо-
вальщика, такъ какъ текстъ Сказанія и въ изложеніи погреоснія Г.іѣоа
явственно сокращенъ. Въ Чтеніи Нестора мѣсто погребенія Глѣба ука-
зано болѣе точно. Тѣло его «положити окрѣсть святого Бориса оу церкви
святого Василія». Тѣмъ пе менѣе, и это указаніе не можетъ считаться
вполнѣ точнымъ, такъ какъ ранѣе Несторъ пе указываетъ, какъ быль
похороненъ Борисъ п передаетъ только, что тѣло его «положиша ох
церкви святого Василпя». Въ Уваровскомъ (бывшемъ Царскаго) спискѣ
Несторова Чтенія Бодянскій отмѣтилъ крайне любопытный варіантъ къ
мѣсту о погребеніи Глѣба: «и положиша тѣло въ рацѣ окрѣстъ блажен-
наго Бориса, оу церкви святого Василпя, чюдесъ ради» (I. с. стр. XVIII).
Однако, и эта редакція позволяетъ двоякое объясненіе, такъ какъ пзъ
нея не видно, было лп тѣло Глѣба положено въ отдѣльной ракѣ окрестъ
Бориса, или-же въ той-же самой ракѣ. Такое двоякое пониманіе приве-
деннаго варіанта должно быть отмѣчено уже потому, что дальнѣйшія
миніатюры представляютъ открытіе мощей Бориса и Глѣба, лежащихъ
рядомъ въ одной гробницѣ, а первыя чудеса совершаются при одной, а
не при двухъ ракахъ, при чемь только на миніатюрахъ, представляющихъ
перенесеніе тѣлъ Бориса и Глѣба въ одноверхую Изяславову церковь,
мощи иль изображены въ отдѣльныхъ ракахъ. Мпніатюристъ изображаетъ
тѣло Глѣба лежащимъ въ ракѣ, пзъ чего слѣдуетъ, что версія, къ
которой заду мана его миніатюра, у поминала о ракѣ, но онъ не изобра-
жаетъ рядомъ ни тѣла Бориса, ии его раки, изъ чего можно заключить,
что въ его версіи было опущено указаніе па погребеніе Глѣба окрестъ
Бориса, какъ оно опущено въ Сказаніи и въ лѣтописи (чиоложнша и
у брата своего Бовиса, оу церкве святою Василія* Лавр. л.),
или же, что миніатюристъ самъ опустилъ изображеніе тѣла Бориса, или
изображеніе его раки. Ни то, ни другое предположеніе, однако, не
вяжется съ особенностями послѣдующихъ миніатюръ, па которыхъ чудеса
совершаются всегда у одной общей раки, при чемъ прп открытіи мощей
оба тѣла, оказывается, лежатъ въ этой общей ракѣ рядомъ. Такое
игступленіе миніатюриста отъ текста Сказанія, а главное слѣдованіе его
такой версіи, въ которой упоминалось о погребеніи Глѣоа въ ракѣ, тѣмъ
болѣе странно, что обѣ редакціи чудесъ Несторова Чтенія и Сказанія
настойчиво указываю! ь на погребеніе обоихъ мучениковъ въ отдѣльныхъ
ракахъ, что опускается, затемняется и сокращается приведенными выше
варіантами общей части, излагающей жизнь и страданіе обоихъ мучени-
ковъ. Такъ у Нестора въ разсказѣ объ открытіи мощей говорится: «изне-
соша ковьцега отъ ядръ земленыхъ; открыта рацѣ святою»; при изло-
женіи чуда съ хромымъ юношей: «моляшеся у ракы святого», «идеже
сгояста рацѣ святою и нрипадая къ пима»; въ изложеніи чуда со слѣ-
нымъ: «припадая оу ракъ святою», «цѣлующю-же ему святою рацѣ».
Архіепископъ Іоаннъ: «рацѣ же святою поставм въ церкви на десиѣй
сіранѣ», а въ изложеніи чуда съ исцѣленіемъ хромого, при перенесеніи
мощей въ церковь Ярослава: чприлѣзе къ рангъ святою... и яко
приблилсигаася къ ракама тоу абие оутвердистася нолѣ его*.
Въ текстѣ Сказанія находимъ: «О, бгаженная оубо гроба, ггриимшм
іиелеси сто», или: «схоже шс благая воня отъ гробу ею святою,
«откры гроба святою* и т. п.

Повидимому, въ зависимости отъ приведенныхъ указаній на двѣ
раки на новгородской иконѣ изображено положеніе тѣла Глѣба въ
отдѣльной ракѣ, стоящей рядомъ съ другой, закрытой ракой Бориса. Въ
Лицевомъ житіи, изданномъ Н. П. Лихачевымъ, однако, тѣло Глѣба, оку-
тайное въ саванъ, кладутъ рядомъ съ тѣломъ Бориса въ одинъ общій
гробъ. Этп варіанты живописныхъ памятниковъ показываютъ, въ какой
зависимости находились отъ разныхъ версій текстовъ рисовальщики и
иконописцы, встрѣчавшіе въ своихъ источникахъ выраженія: «въ ранѣ
окрестъ Бориса», пли просто «окрестъ Бориса», или же въ «Быше-
городе, идпаке лежитъ честное тѣло Бориса». Слѣдуетъ указать
также на ту всегда встрѣчаемую въ иконографіи этого сюжета черту,
что рака Глѣба, равно какъ и рака Бориса всегда изображаются стоя-
щими на землѣ, а не въ землѣ, вслѣдствіе условности рисунка, прибѣ-
гающаго къ простѣйшей наглядности.

Чудеса.

26)	«Варягъ въсту ни на гроб(ъ) святого Бориса и Глѣба гівы-
гиедъ пламен(ъ) из(ъ) гроб(а) святыхъ и стали ему нозѣ». (Рис. 28).
Любопытныя отклоненія этой миніатюры отъ предыдущихъ заключаются
не только въ томъ, что не изображена почва, и фигуры стоятъ въ воз-
духѣ на высотѣ второго этажа зданія, но и въ томъ, что церковь св. Ва-
силія здѣсь представляетъ третій по числу варіантъ. Она имѣетъ видъ
одноверхой церкви, при чемъ ея крыша, выведенная по полукругу и
тѣни, положенныя съ двухъ сторонъ, дають о ней понятіе, какъ о круглой
церкви или ротондѣ. Желтая на свѣту, она оттѣнена коричневой краской
съ боковъ и имѣетъ красную крышу. Входъ ея черный. Передъ цер-
ковью стоитъ одна рака темно-лиловаго цвѣта съ бѣлыми разводами,
вродѣ строчекъ нечитаемой надписи. Лѣвая боковая сторона раки дана
въ обратной перспективѣ, но ошибка исправлена черной линіей, отсѣк-
шей нижній угодъ ея. Слѣва у зданія стоятъ безъ шапокъ, но въ корзнахъ
четверо юношей. Это варяги, видящіе чудо, совершившееся съ ихъ това-
рищемъ. Передній изъ нихъ въ сѣромъ плащѣ, два задніе въ красныхъ;
всѣ въ желтыхъ хитонахъ или рубахахъ и вь черныхъ сапогахъ. Зданіе,
у котораго оіш стоятъ, повторяетъ такое-же зданіе на предыдущихъ
миніатюрахъ—съ боковой односкатной пристройкой и верхнимъ этажемъ.
Зданіе окрашено въ темно-зеленый мутный цвѣтъ, имѣетъ черную крышу
съ обычнымъ обозначеніемъ черепицъ бѣлыми бликами. Юноша варягъ,
соскакивающій съ гробницы, одѣтъ въ красную рубаху, имѣетъ босыя
ноги. Красное пламя (киноварь) въ видѣ языковъ стелется подъ ею
ногами. Онъ босой, а товарищи его въ сапогахъ.

Въ надпили къ миніатюрѣ упоминается гробъ, изъ котораго вышло
пламя, опалившее ногп варягу, и такъ какъ на миніатюрѣ изображена
оща рака, то, слѣдовательно, миніатюристъ подъ гробомъ подразумѣвалъ
раку, въ которой лежатъ тѣла обоихъ мучениковъ. Это протнворѣчитъ,
однако, указаннымъ ранѣе особенностямъ предыдущихъ миніатюръ, пред-
ставляющихъ погребеніе Бориса и Глѣба въ отдѣльныхъ ракахъ. Употре-
бленіе въ надписи слова—«гробъ» даетъ возможность сопоставить ее съ
текстомъ Сказанія, въ которомъ говорится: «лсжаста святая подъ
землею погребена, и яко единъ (изъ варяговъ) вступи, томъ часѣ
оінъ ишедъ отъ гроба и зажъже нозѣ сю». Изъ згою текста видно,
что подъ словомъ «гробъ» разумѣется не рака, а мѣсто погребенія. Въ та-
комъ же смыслѣ можеіь быть понято и дальнѣйшее выраженіе: «повалѣ
(Архіепископъ Іоаннъ) откопати пърьспіъ, сущую надъ гробом»
святого». Однако, слѣдующій за этимъ текстъ Сказанія говоритъ уже
не объ одномъ гробѣ, а о гробахъ: «откры гроба святою», «припади къ
гробома святою», «падая у гробу святою». Такая замѣна одного гроба
двумя есть, повидимому, неудачная попытка автора Сказанія упростить
первоначальный текстъ, въ которомъ мѣсто погребенія называлось «гро-
бомъ», а внутри этого мѣста, т. е. въ землѣ, или могилѣ, находились двѣ
раки. Доказательствомъ этого можетъ служить текстъ Нестора, въ кото-
ромъ мѣсто погребенія названо также «.гробомъ», но тѣла Бориса и
Глѣба указываются лежащими всегда въ отдѣльныхъ «рагсазсъ». Несторъ
говоритъ, что тѣла Бориса и Глѣба были скрыты въ «ядрахъ земле-
ныхъ», и что «на міьстѣ томъ» видѣли мпогіе различныя знаменія—
огненный столпъ, горящія свѣчи. На это мѣсто вступилъ варяжпігь и
исшедшій огонь опалилъ ему ноги, послѣ чего «гражанѣ, приходяще,
съ страхомъ поклонязуся оу гроба святою». Изъ этого изложенія
впцно, что граждане поклонялись не ракѣ и не гробу въ смыслѣ раки, а
мѣсту погребенія. Но Чтеніе Нестора совершенно явственно говорить о
двухъ ракахъ, открытыхъ вь могилѣ послѣ снятія верхняго слоя земли
или персти земной: «.искапаете, изнссоша ковьцега отъ ядръ земля-
ныхъ и поставигиа и на земли» гі «открыта рацгь святою»,
«потомъ-эке рацѣ вземше святою, впесоша же вь прежеречепую
клѣтку». Въ изложеніи чудесъ, какъ показано при разборѣ предыдущей
миніатюры, у Нестора также всегда указываются раки обоихъ святыхъ.
Въ Сказанія слово «рацѣ», «ракома», замѣнено «гроба», «гробома». По-
видимому, надпись падь миніатюрой и одна рака, изображенная на ней,
стоятъ въ зависимости отъ текста Сказанія, хотя и сходятся съ текстомъ
Нестора. Миніатюристъ, слѣдовательно, могъ понять слово «гробъ» въ
смыслѣ раки, скорѣе всего, въ зависимости отъ текста Сказанія, но
такого, въ которомъ рѣзко проводилась мысль о погребеніи Бориса и
Глѣба въ одной общей ракѣ. За исключеніемъ приведенной ранѣе версіи
Чтенія Успенскаго Четь-Минейнаго списка, въ которомъ говорится, что
тѣло Глѣба было положено ивъ ракѣ окрестъ блаженнаго Бориса»,
я не знаю нп одного текста, въ которомъ проводилась бы мысль о погре-
беніи Бориса и Глѣба въ одной общей ракѣ, такъ рѣшительно изобра-
жаемой въ миніатюрахъ Сильвестровскаго Сборника. За исключеніемъ
указанныхъ случаевъ, авторъ Сказанія обычно называетъ гробницы Бориса
и Глѣба «раками», такъ что нельзя не признать его терминологію сбив-
чивой. Причины такой неустойчивости терминологіи слѣдуетъ искать,
повидимому, въ стремленіи согласить противорѣчивые изводы Сказанія
съ текстомъ Нестора, какъ и въ другихъ, ранѣе указанныхъ случаяхъ.

27)	«Варягъ показаетъ позѣ опаленѣ своей дружить огни
гроба святыхъ Бориса и Глѣба». (Рио. 29). Какъ и на предыдущей
миніатюрѣ нѣтъ зеленой полосы почвы подъ ногами варяговъ.

Зданіе слѣва имѣетъ купольный верхъ на барабанѣ, но безъ креста.
Справа находится церковь той-же формы, что и на предыдущей миніа-
тюрѣ. При церкви стоить такая-же малиново-коричневая рака, изобра-
женная‘въ обратной перспективѣ, съ разводами наподобіе нечитающейся
надписи. Юный варягъ сидитъ, подостлавъ подъ себя своіі плавѵь. Лѣвой
рукой онъ указываетъ на руку, а правой придерживаетъ свои припод-
нятыя вверхъ босыя опаленныя ноги, па которыя смотрятъ, склоняясь,
четыре юныхъ варяга безъ шапокъ, какъ и раньше, по въ плащахъ. Лю-
бопытно, что варяги, изображаемые въ композиціяхъ чудесъ, не имѣютъ
воинскаго наряда, а носятъ, какъ отроки, гражданскія одежды.
По содержанію эта миніатюра стоитъ ближе всего къ тексту Нестора,
въ которомъ сказано, что варягъ съ опаленными ногами, «скочи съ
мѣста тою и не можогие ходгітгі». Варягъ, дѣйствительно, сидитъ
па землѣ. Эта черта опушена въ Сказаніи, при чемъ варягъ «искочивъ
начатъ повѣдати и нозѣ показывая своей дружинѣ*. Послѣднія
слова точно переданы падичсью къ миніатюрѣ и въ свою очередь отсут-
ствуютъ въ такой формѣ въ текстѣ Постера, гдѣ сказано: ш возвѣсти
дружинѣ своей, они же слышивше, тачч и видѣвше нозѣ ею
опаленѣ» и проч. И эта миніатюра, такимъ образомъ, слѣдуетъ такой
версіи Сказанія, въ которой, какъ у Нестора, отмѣчалась невозможность
для варяжипа .ходить, а съ другой стороны текстъ редактированъ былъ
близко къ тексту дошедшаго до насъ Сказанія Московскаго Успенскаго
Собора.

28)	«Загоріъся церковь святого Бориса и Глѣба и выносиша
все изъ церкви*. (Рис. 30). Зеленой почвы нѣтъ. Слѣва высокое узкое
зданіе съ пристройкой и скатной крышей. Передъ зданіемъ стоитъ сѣдой
мужъ въ корзнѣ. У него длинные сѣдые волосы и длинная борода. Позади
него отрокъ въ плащѣ и въ черныхъ сапогахъ. Справа церковь повто-
ряетъ типъ двухъ предыдущихъ миніатюръ. Пламя пробивается поверхъ
купола, въ окна барабана, въ круглыя окна надъ входомъ и изъ самого
входа. Одинъ отрокъ песетъ икону съ изображеніемъ погрудь Спасителя,
другой выбѣгаетъ изъ церкви, неся обѣими руками книгу съ краснымъ
обрѣзомъ. Почва подъ ногами пе изображена.

Несомнѣнно, текстъ надписи ошибочно называетъ церковь «святого
Бориса п Глѣба», которая во всѣхъ источникахъ называется церковью
св. Василія. Впрочемъ, ошибка рисовальщика ясно обнаруживается изь
с.ювг: «святого (вмѣсто святыхъ) Боргіса и Глѣба >, взамѣнъ: «свя-
того Василія*^ Присутствіе стараго мужа въ корзнѣ на пожарѣ, пови-
димому, есть добавленіе самого миніатюриста. По всѣмъ признакамъ это
снова старѣйшина града, Миропѣгъ. Въ остальномъ миніатюра крайне
близка къ текстамъ Нестора и Сказанія, что указываетъ снова на несо-
мнѣнную зависимость текста Сказанія отъ Несторова Чтенія. Въ Чтеніи
пожаръ церкви описанъ, однако, съ большими подробностями, такъ какъ
указана причина его — неосторожность пономаря, въ остальномъ обѣ
версіи крайне близки другъ къ другу, и такъ какъ въ Сказаніи опущена
причина пожара, то, слѣдовательно, обѣ версіи восходятъ къ третьей,
болѣе подробной т. е., повидимому, къ тѣмъ вышгородскимъ записямъ,
существованіе которыхъ предположилъ Голубовскій и развилъ А. А. Шах-
матовъ. У Нестора находимъ: «Пономаръ бо тоя церкве, яко по утрьиемь
пѣньи, омраченъ бывъ сномъ отъ вселукаваго сотоны, и не смотривъ
истѣе въ церкви, и тако же изыде съ тщаніемъ въ домъ свой, забывъ
свѣщѣ горящѣ на высоцѣ мѣстѣ, ц яко-же помалу отъ того возгорѣся
церкве та, но обаче и се вскорѣ оузрѣвпіе вѣрнпи людие, изнесоша вся
сущая въ ней, яко-же ни налу чему огь того погибнути, развѣ храма
единаго»... Въ Сказаніи: «По сихъ, по малѣ' диий възгорѣся церкви та
святого Василпя, у нея же лежаста святая, и течаху людие на позоръ,
а горяше церкви отъ вьрха, и все изнесоша: иконы и съсуды, и ничто же
не сьгорѣ тъкъмо церкви едина». Несеніе отрокомъ иконы Спаса, пламя
пробивающееся вверху церкви — это данныя, соотвѣтствующія тексту
Сказанія, и въ немъ непосредственно упомянутыя.

29)	«7/ поставити церковъцю молу и прииіедъ архиепископъ
съ кресты и сотвори всенощное*. (Рпс. 31). Справа стоитъ неболь-
шой домикъ со скатной крышей, съ крестомъ наверху. Крестъ утвержденъ
на лунѣ, подъ которой находится кружокъ, повидимому, сфера. Къ храмику
направляется процессія, близко повторяющая такую же группу на ми-
ніатюрѣ съ изображеніемъ обрѣтенія тѣла Глѣба (№ 24). Впереди про-
цессіи идетъ бородатый съ длинными волосами мужъ, несущій высокій
шестиконечный крестъ. За пимъ идетъ архіепископъ сь набедренникомъ
и три пресвитера, шествіе заключаютъ два отрока. Передній, изображен-
ный въ ростъ, имѣетъ плащъ. Зеленой почвы подъ ногами нѣтъ.

Эта миніатюра имѣетъ крайне важное значеніе для болѣе точнаго
сужденія о достовѣрности текста Чтенія Нестора, дошедшаго до пасъ въ
редакціи XIV вѣка. Указанный ранѣе, при разборѣ миніатюры съ изо-
браженіемъ погребенія Глѣба (№ 25) примѣръ сокращенія текста Не-
стора, не одинъ. Миніатюра представляетъ эпизодъ, вполнѣ опредѣленно
упоминаемый въ Сказаніи и состоявшій въ томъ, что послѣ пожара церкви
св. Василія, «поставили же бѣаху тоу клѣтку налу на томь мѣстѣ, идеже
баше церкви съгорѣла, архиепііскопъ-же пришедъ съ кресты п сътвори въ
той клѣтьцѣ всеиощыіое пѣніе». Надпись надъ миніатюрой слегка измѣ-
няетъ приведенный текстъ Сказанія и даетъ ясно попять, что вь пей послѣ
слова «всенощное» надо подразумѣвать слово «пѣніе». Объ этомъ эпизодѣ
молчи тъ Чтеніе Нестора, однако, въ дальнѣйшемъ разсказѣ у Нестора го-
ворится: «потомъ-же рацѣ вземше святою, впесоша-же въ прежереченую
клѣтку, ти ту поставиша на деснѣй странѣ». Упоминаніе о «прежереченой
клѣткѣ» находится и въ Сказаніи, но въ другихъ выраженіяхъ: «гівънесше
въ тоу храмину, яже бягае поставлена на мѣстѣ погорѣвшая
церкъве». Упоминаніе Несторомъ «прежереченой церкви» показываетъ,
что ранѣе у него было нѣчто сказано о пей, чего мы не находимъ въ
дошедшей до нась редакціи. Отсюда возможно заключить, что постановка
клѣтки или «малой церквицы», какъ она названа въ надписи, упомина-
лась въ первоначальной редакціи текста, послужившей основой для Не-
стора и для Сказанія, т. е. въ упомянутыхъ вышгородскихъ записяхъ.
Миніатюра важна въ томъ отношеніи, что развиваетъ подробно эпизодъ,
и, такимъ образомъ, подтверждаетъ, что Несторъ и въ этомъ сл) чаѣ поль-
зовался вышгородскимп записями, но что въ основѣ обѣихъ версій ле-
житъ третья, потерпѣвшая ущербъ въ редакціи Чтенія XIV столѣтія, т. е.
вышгородскія записи. Такъ какъ текстъ Сказанія дошелъ до насъ оть XII
вѣка, то, слѣдовательно, третья версія этого эпизода древнѣе Несторова
Чтенія. Повидимому, обозначеніе временной постройки «клѣткой» чита-
лось въ этой древнѣйшей версіи, такъ какъ слово «клѣтка» удержано
Несторомъ и Сказаніемъ, перемѣнившимъ его па «храмину» во второмъ
случаѣ. Слова надписи къ миніатюрѣ «церквпца малая» указываютъ, по-
видимому, на болѣе позднее измѣненіе, читавшееся въ той версіи Сказа-
нія, которая предварястъ-Сказаніе XII вѣка и лежитъ въ его основѣ. По-
становка церкви, или клѣти, а затѣмъ совершеніе въ ней всенощнаго пѣ-
нія, обрисовываетъ еще ярче дѣятельность Архіепископа Іоанна, такъ
рѣзко обозначенную Несторомъ. Едва лп нужно указывать на то, что эта
служба является освященіемъ, или обновленіемъ той клѣти, въ которую,
затѣмъ, ставятъ раки Бориса и Глѣба для испытанія: «да покажетъ
человѣколюбивый Богъ, яко гіетина есть, яже обѣщася, яко сла-
вящая славитъ*. Кромѣ того, всенощное пѣніе пояснено въ текстѣ Ска-
занія тѣмъ, что открытіе тѣлъ Бориса и Глѣба происходитъ на другой
день утромъ: «наставшу-же дни, иде архиепископъ Іоаннъ съ кресты
идежележаста святою телеси» п приказываетъ разрыть это мѣсто, т. е.
могилу. Повидимому, клѣтка была поставлена только къ вечеру и ночью
освящена, чтобы на утро перенести въ нее мощи Бориса п Глѣба. Такъ
какъ у Нестора и объ этой частности нѣтъ никакихъ указаній, то при-
ходится предположить, что Несторъ сократилъ эпизодическую часть от-
крытія мощей Бориса и Глѣба, и что Сказаніе болѣе подробно передаетъ
вышгородскія записи.

30)	«Емлютъ мощи святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба отъ
гроба и несоша въ новую церковь*. (Рис. 32). Справа стоитъ сгорѣв-
шая церковь св. Василія. Около нея рака съ опрятанными тѣлами Бориса
п Глѣба въ нимбахъ. Отрокъ, склоняясь, касается тѣла Глѣба. Слѣва
Архіепископъ Іоаннъ со священниками и двумя отроками позади направ-
ляются къ ракѣ, протягивая къ тѣламъ руки. Задній отрокъ держитъ пра-
вую руку у груди такъ, какъ будто бы въ ней была ран!> свѣча. Почва
подъ ногами пе изображена.

Два тѣла, лежащія въ одной ракѣ, ясно свидѣтельствуютъ, что ри-
совальщикъ слѣдовалъ версіи о положеніи обоихъ мучениковъ въ одной
ракѣ, какъ и па предыдущихъ миніатюрахъ. Такъ какъ выіадписи снова
эта рака названа гробомъ, то можно думать, что въ этой версіи слово
«гробъ» приняло прямое значеніе раки, а не мѣста погребенія, что за-
мѣтно уже на текстѣ Сказанія XII вѣка Моск. Усп. Собора, въ которомъ
раки названы гробами. Обращаетъ на себя вниманіе также названіе
«клѣтки» или «церквици малой» новой церковью.

31)	«Несутъ мощи святыхъ мучениковъ въ новую церковьцю
и ту положити ихъ*. (Рис. 33). Справа стоитъ небольшая клѣть
церкви, но безъ креста наверху, не изображеннаго, повидимому, по не-
брежности. Двое юношей отроковъ несутъ къ церкви катафалкъ съ че-
тырмя ножками, на которомъ лежатъ окутанныя тѣла Бориса и Глѣба
рядомъ. Архіепископъ идетъ рядомъ съ заднимъ отрокомъ, а впереди него
идетъ третій отрокъ. Почва подъ ногами пе изображена.
Содержаніе этой миніатюры крайне темно и не можетъ быть во
всѣхъ подробностямъ объяснено даже текстомъ Сказанія, которому наи-
болѣе соотвѣтствуетъ. Дѣло въ томъ, что вь Чтеніи Нестора разсказы-
вается объ открытіи ракъ Бориса и Глѣба и о перенесеніи эттхъ ракъ
съ тѣлами, а не тѣлъ, въ заново выстроенною клѣтку: <шотомъ-же
рацѣ вземше святою, внесогиа же въ прежереченую клѣтку,
ти ту поставиша на деснѣи странѣ». Между тѣмъ въ надписи преды-
дущей миніатюры сказано: «емлють мощи святыхъ Бориса и Глѣба»,
при чемъ одинъ отрокъ касается рукой тѣла Глѣба, чѣмъ выражена
мысль о взятіи, именно, тѣлъ, а не раки. Эта мысль еще яснѣе выражена
на разбираемой миніатюрѣ тѣмъ, что тѣла Бориса и Глѣба несутъ въ
церквицу на катафалкѣ. Отсюда вытекаетъ, что рисовальщикъ пе только
руководствовался указаніемъ своей версіи на то, что оба мученика были
положены въ одной общей ракѣ, но и что по открытіи могилы были пе-
ренесены въ клѣтку только мощи обоихъ мучениковъ. Эта версія отли-
чается своей особенной послѣдовательностью и логичностью. Могилу от-
крываютъ, берутъ мощи мучениковъ, несутъ въ новую церквицу и кла-
дутъ въ ней. Любопытны слова: «положпша пхъ», т. е. мощи вмѣсто
<иіоставигиа райѣ» Несторова Чтенія. Текстъ Сказанія занимаетъ сред-
нее мѣсто между Несторовымъ Чтеніемъ п только что указанной вер-
сіей, вытекающей пзъ двухъ послѣднихъ миніатюръ и надписей къ нимъ
Здѣсь находимъ разсказъ о томъ, что архіепископъ съ крестами прихо-
дитъ «идсже лежаста святою телеси,... и откопавъгие изнесогиа
я отъ землѣ, и вънрсте въ ту храмину, яже бяше поставлена на
мѣстѣ погорѣвшая гцрлкъве и поставиша я надъ землею на дее-
нѣй странѣ». Сравнивая этотъ текстъ съ только что приведеннымъ
текстомъ Нестора, можно видѣть, что Сказаніе, передавая очень близко
текстъ Нестора, говоритъ, однако, не обь открытіи ракъ, ихъ изнесеніи
и постановкѣ на правой сторонѣ клѣти, а объ открытіи тѣлъ, изнесеніи
пхъ и постановкѣ па той же десной сторонѣ клѣти, при чемъ, какъ у
Нестора, раки, такъ здѣсь, тѣла ставятъ надь землей. Я, поэтому, по-
лагаю, что Сказаніе отступило отъ Несторовой версіи, говорившей объ
о гкрытіи и постановкѣ ракъ, подъ вліяніемъ другой версіи, знавшей о
вынутіи тѣлъ изъ могилы, или изъ одной общей раки, и о положеніи ихъ
въ клѣти. Эта послѣдняя версія отразилась па Сказапіп въ томъ смыслѣ,
что опущены были указанія Нестора па вынутіе изъ могилы двухъ ракъ
и о постановкѣ ихъ въ клѣткѣ, а такъ какъ послѣднія миніатюры, начи-
ная съ погребенія Глѣба, развиваютъ мысль объ одномъ общемъ гробѣ и
о вынутіи изъ него мощей Бориса и Глѣба, положенныхъ въ клѣти, то
ясно, что эти миніатюры также слѣдуютъ неизвѣстному изводу Сказа-
нія, легшему въ основу текста ХИ столѣтія Моск. Усп. Собора, такъ
ясно сквозившему и во многихъ ранѣе описанныхъ миніатюрахъ. Отсюда
съ совершенной ясностью вытекаетъ, что изводъ миніатюръ древнѣе вз-
вода Сказанія, т. е. древнѣе XII вѣка Любопытно, что въ Сказаніи
Моск. Усп. Собора послѣ неопредѣленныхъ указаній на гробъ святыхъ
и па мѣсто «пдеже лежаста телеви» ихъ, въ-чудѣ съ сыномъ Мпронвга
впервые являются два гроба, стоящіе въ указанной храминѣ пли клѣткѣ,
безо всякого поясненія почему они явились здѣсь.

32)	іМирѵнѣгу явчстася во снѣ святая Борисъ иГлѣбъ и цѣ-
листа ему ногу». (Рис. 34). Одна изъ наиболѣе внимательно сдѣлан-
ныхъ миніатюръ, при чемъ сънея, именно, снова начинается изображеніе
подъ ногами дѣйствующихъ лиць зеленой полосы почвы. Слѣва стоитъ
мутно-зеленаго цвѣта домъ, напоминающій по формѣ «клѣтку» или «малую
церквпцу» предыдущихъ миніатюръ. Передъ входомъ сидитъ юный отрокъ,
съ босыми ногами, держащій лѣвую ногу руками и показываюіпій ее
святымъ Борису и Глѣбу, благословляющимъ ее. За отрокомъ Миропѣга
стоитъ другой такой же юный отрокъ, держащій свѣчу съ опавшимъ пла-
менемъ. Борисъ и Глѣбъ стоятъ за коричнево-малиновой ракой. За ра-
кой стоитъ одповерхая церковь, совершенно повторающая форму церкви
св. Василія предыдущихъ мппіатюръ. Она сѣраго цвѣта п крайне рѣзко
тронута бѣлыми обпамленіямп надъ входомъ, подъ крышей и вокругь
окопъ. Одежды, домъ, лица отроковъ, Бориса и Глѣба Лікже рѣзче, чѣмъ
ранѣе, тронуты бѣлыми оживками и свѣтамп.

Странное появленіе сгорѣвшей церкви св. Василія, около котороіі
стоитъ по прежнему одна общая рака, какъ и раньше, обращаетъ на себя
вниманіе, особенно послѣ того, какъ рисовальщикъ посвятилъ двѣ ми-
ніатюры изображенію вновь поставленной небольшой клѣтки пли хра-
мины. Возможно, что рисовальщикъ повгоряетъ свои схемы, но вмѣстѣ
съ тѣмъ возможно, что эти повторенія имѣютъ свое основаніе въ разно-
гласіяхъ и странностяхъ текстовъ. Дѣйствительно, въ текстѣ Сказанія
два раза съ особенной отчетливостью отмѣчено, что клѣтка была постав-
лена не около сгоръвшеіі церкви, а «а на томъ мѣстѣ, идѣже бяше
церковь сгорѣла»; «яже бяше поставлі на на мѣстѣ погорѣвшия
церкве». Держась текста Сказанія, рисовальщикъ не долженъ былъ изо-
бражать сгорѣвшую церковь, а клѣтку, и если, наоборотъ, онъ ее изобра-
жаетъ, при чемъ совершенно опредѣленно отличаетъ ее отъ клѣтки,
имѣющей видъ домика съ крестомъ, то причину этому явленію надо
искать въ протооригиналахъ, которыми руководствовался рпсовалыцикь
Такъ какъ сгорѣвшая церковь св. Василія представляла священное соо-
руженіе, то клѣтка могла быть поставлена не иначе, какъ въ срубѣ ея,
вслѣдствіе чего клѣтка и церковь св. Василія отожеств гяются. На ми-
ніатюрѣ, такимъ образомъ, изображена церковь св. Василія взамѣнъ
клѣтки, а это обстоятельство ведетъ къ тому выводу, что сгорѣвшая
церковь св. Василія была использована для устройства клѣти, что
важно для точнаго пониманія текста Несторова Чтенія, какъ увидимъ
далѣе.

Вмѣстѣ съ тѣмъ изображеніе дома слѣва, показываетъ, что отроку
Миропѣга Борисъ и Глѣбъ являются во снѣ среди зданій Вышгорода, у
раки Бориса и Глѣба. Кякь и раньше изображена одна общая рака, не
смотря на то, что въ текстѣ Сказанія говорится о припаданіи отрока къ
«гробома» святыхъ, а у Пестора отрокъ по исцѣленіи прибѣгаетъ къ
мѣсту, «идеже стояста рацѣ святою». Есть еще одно важное отсту-
пленіе отъ существующихъ текстовъ, но уже не въ содержаніи миніа-
тюры, а въ надписи. Исцѣленный отрокъ въ ней названъ Мпронѣгомъ,
въ то время, какъ въ Сказаніи этимъ именемъ названъ градникъ Выш-
города: «Бяше жъ моужъ именемъ Миронѣгъ, иже бѣ градьниъъ
Бышегороде, съ имѣ отрокъ»... Это противорѣчіе можетъ быть понято
только въ связи съ порчей текста Сказанія. На эту порчу, по моему мнѣ-
нію, указываетъ уже текстъ Сказанія XII стол. Моск. Успенск. Собора,
въ которомъ, не смотря на то, что исцѣленный юноша вначалѣ изложенія
чуда названъ отрокомъ Миропѣга градинка, въ концѣ его является сыномъ
его: «и прославиша Бога о бывшемъ и сыну (сіюу) его Миронгь-
(гови)граднику». Этотъ испорченный текстъ болѣе дрепнеіі редакціи яв-
ляется въ болѣе нормальномъ видѣ въ редакціи XIV вѣка Сильвестровскаго
сборника, гдѣ сказано: «и прославиша Бога о бывшемъ, господинъ (гііъ)
его Миронѣгъ огородникъ». Возможно, что миніатюристъ подъ отрокомъ
разумѣлъ сына градинка и назвалъ его именемъ отца Мпронѣгомъ. Про-
тиворѣчія, существующія между выраженіями Миронѣгъ градникъ, ого-
родникъ, особенно если принять въ соображеніе текстъ Несторова Чте-
нія, въ которомъ мужъ, имѣвшій отрока названъ «старѣйшиной града», я
пояснить не могу. Укажу только, что уже Срезневскій считалъ невоз-
можнымъ считать Миронѣга за вышгородскаго огородника и считалъ его
за старѣйшину града, держась текста Нестора1 2). Изъ текста: «безград-
нпкп-ли я наречемъ пли градинки всея вселенныя» (Сунрасльской рук. •
62) слѣдуетъ, что слово «градникъ» можно понимать также въ смыслѣ
гражданина8). Однако, и этимъ значеніемъ не можетъ быть ограничено
слово градникъ. Въ Русской Правдѣ находимъ: «А се урочп городнику:
закладаюче городпя куна взяти, а кончайте — ногате». Изъ этого слѣ-
ду етъ, что Русская Правда подъ городникомъ разумѣетъ строителя стѣнъ,
огорожи и проч. Не лишены интереса и такіе варіанты къ словамъ Ска-
занія Сильвестровскаго Сборника «Миронѣгъ огородникъ»: «и бяше чло-	I

вѣкъ Вышегородѣ старѣйшина огородникомъ, зовомъ еже бяше Жьдань
по мирскоумоу, а въ хрьщеніп Никола»3 * *). Старшій поваръ Глѣба наз-
ванъ, какъ было сказано ранѣе, также «старѣйшиной поваромъ».

Склоненныя иозы Бориса и Глѣба къ ногѣ отрока и персты пхъ,
сложенныя для благословенія, объясняются словами Сказанія и Чтенія
Нестора, что Борисъ п Глѣбъ «прекръстиста ю (т. е. сухую ногу)
ніригиъды»: «тріжды прекрсстивгиа сухую ногу». Важно отмѣтить,

1) Историч. чтенія о языкѣ и словесп. 185-1, стр. 119. Буслаевъ, Истор.
Хрест., стр. 310.

2) Срезневскій, Словарь, слово «градникъ».

3) Христ. Чтеніе 1849, II, 2-е изд. 361. повторено это мѣсто Сказанія, но съ

опущеніями словъ «бяше человѣкъ» (взамѣнъ этого: «бѣ»... старѣйшина), а Ни-

кола передано посредствомъ Микула. Такъ и въ Лихачевскомъ текстѣ
чго отрокъ со свѣчеіі есть тотъ самый слуга Бориса Георгій угрииь,
который былъ убитъ съ нимъ, и который также явился во снѣ отроку Мп-
ронѣга, какъ послѣдній самъ разсказывалъ. Это обстоятельство отмѣчено
какъ Чтеніемъ Нестора, такъ и Сказаніемъ: «и повѣдааше съ нима
видѣвъ Георгія оного отрока святого Бориса ходяща съ нима и
носяща свѣгцго»; «свѣщю несгощъ предъ святима* (у Нестора). От-
рокъ Георгій, отроки, сопровождающіе Бориса и Глѣба вмѣстѣ съ вой-
сками, вполнѣ доказываютъ порчу текста Сказанія XII вѣка Московск. Усп.
Собора, въ которомъ онъ вдругъ становится сыномъ Миронѣга. Эта порча
еще болѣе ясно доказывается текстомъ Сказанія XIV вѣка, гдѣ Миронѣгъ
названъ господиномъ этого отрока. Отрокъ Георгій, какъ и раньше на
мпніатюрахъ №№ 5, 9, изображенъ безъ гривны на шеѣ, что указы-
ваетъ на древность извода этой миніатюры, незнающей объ эпизодѣ съ
гривной.

33)	ГМиронтыъ оубудився отъ сна и видѣ ся сдравъ и вско-
павъ славягие Бога и святого Бориса и Глѣба*. (Рпс. 35).

Отрокъ исцѣленный стоитъ за коричнево-малиновой ракой съ воз-
дѣтыми по сторонамъ руками и обращаетъ лицо къ старому мужу съ
длинными сѣдыми волосами и такой же длинной бородой, въ корзнѣ.
Онъ протягиваетъ руки къ отроку. За нимъ стоятъ два другіе отрока,
пзъ которыхъ передній въ корзнѣ, протягиваетъ руку въ ту-же сторону.
Всѣ безъ шапокъ.

Изъ надписи спова съ полной ясностью вытекаетъ, что авторъ ми-
ніатюры считаетъ отрока за Миронѣга и, такимъ образомъ, впадаетъ въ
непримиримое противорѣчіе не только съ текстомъ Сказанія, который
иллюстрируетъ, но и содержаніемъ миніатюры, которую рисуетъ. Тексты
Сказанія XII и XIV вѣка оба одинаково говорятъ о мужѣ Миронѣгѣ, имѣв-
шемъ отрока, какъ показано ранѣе, не сына, а слугу. Съ другой стороны
миніатюристъ, какъ будто забываетъ, что изображенный имъ старый мужъ
въ корзнѣ, именно, и есть Миронѣгъ. Отсюда вытекаетъ, что рисоваль-
щикъ копируетъ миніатюру, а не самъ изобрѣтаетъ ее, и что оригиналъ,
которымъ онъ пользовался, былъ правильно составленъ сообразно тексту
Сказанія XIV столѣтія, донесшему болѣе древнюю и чистую редакцію
8
нѣсколькихъ строкъ конца чуда съ отрокомъ Миронѣга: «« видѣвшелю-
діе таковое чудо прославигиа Бога о бывшемъ, господинъ ею Мгі-
ронгьгъ огороднгскъъ. Можно, такимъ образомъ, предполагать, какъ п
ранѣе, что рисовальщикъ пользовался такой версіей Сказанія, въ которой
отрокъ именовался сыномъ Миронѣга и также носилъ это имя. Слѣды
такого противорѣчія сохранились въ текстѣ Сказанія XII вѣка, въ кото-
ромъ, какъ было упомянуто, отрокъ названъ сыномъ Миронѣга.

Это чудо въ совершенно иной композиціи изображено въ Лицевомъ
житіи, изданномъ II. П. Лихачевымъ. Отрокъ Миронѣга спитъ на ракѣ,
а свв. Борисъ и Глѣбъ ему являются во снѣ. Борисъ беретъ и отнимаетъ
отъ ноги деревяшку, благословляя ногу. Глѣбъ стоитъ рядомъ. За ракой
стоитъ одноверхая церковь, повидимому, св. Василія, хотя чудо произо-
шло въ клѣти (Лих. рис. й").

34)	«Мужъ слгъпъ исцѣлѣ оу гроба святыхъ ггрозрѣ и въскочивъ
славляше Бога и святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба». (Рис. 36а).

Изображена одна рака, а къ ней припадаетъ фигура столь знако-
маго отрока. Рака темпокоричневая съ лиловымъ отливомъ, изображена
въ обратной перспективѣ. Зеленой почвы подъ ней пѣтъ.

Во всѣхъ текстахъ чудо разсказано одинаково, т. е. отрокъ, изобра-
женный на миніатюрѣ, называется мужемъ, что противорѣчитъ его юному
виду. Равнымъ образомъ, въ Чтеніи Нестора и въ Сказаніи упоминаются
двѣ раки святыхъ, между тѣмъ такъ надпись къ миніатюрѣ и сама ома
имѣютъ въ виду одну раку. У Нестора: «припадая у ракъ», въ Сказаніи:
«падая оу гробоу святою». Такпмъ образомъ, и этотъ рисунокъ не отсту-
паетъ отъ предыдущихъ миніатюръ и изображаетъ систематически одну
раку, отступая отъ текста, который иллюстрируетъ. Аналогично, но при
одповерхой церкви изображено это чудо въ Лицевомъ житіи (кд).

35)	«Церковь великую согражаюгпъ». (Рис.- 366). Представлена
клѣть о четырехъ углахъ. Внутри ея стоятъ, обратившись направо п на-
лѣво два отрока безъ шапокъ, съ поднятыми топорами.

Какъ пи простъ этотъ рисунокъ, опъ все же имѣетъ свой спеціаль-
нып интересъ для слѣдующей за нимъ миніатюры, на которой изобра-
жено перенесеніе тѣлъ свв. Борпса и Глѣба въ новую церковь. Эта цер-
ковь была выстроена Ярославомъ и отлично имъ украшена. Однако, Не-
сторово Чтеніе даетъ разсказъ о построеніи ея, отличный отъ версіи
Сказанія, и такимъ образомъ, позволяетъ снова установить важныя дан-
ныя, касающіяся содержанія слѣдующей миніатюры, представляющей пе-
ренесеніе тѣлъ Бориса п Глѣба въ эту новую Ярославову церковь. Не-
сторъ пишетъ: «Потомъ-же повелѣ древодѣломъ, да приготовятъ древо на
сограженіе церкви, бѣ бо уже время зимно, они же повелѣпое пмъ отъ
христолюбца приготовпша древо, и наставшіе лѣту7, возградпша церковь
во имя святою блаженую страстотерпцю Бориса и Глѣба, о клѣтцѣ, въ
ней же стояста рацѣ святою. Христолюбивый же князь оукрасп цер-
ковь Г верхъ и всякымп красотами, иконами и иными ппсьмепы (затѣмъ
приводится свѣдѣніе объ иконѣ свв. Борпса и Глѣба, которую написали
по приказанію Ярослава). Въ приведенномъ текстѣ важно указаніе, что
церковь была возгражена «о клѣтцѣ», въ которой были выставлены
тѣла обоихъ мучениковъ. Это выраженіе опущено текстомъ Сказанія, и
при томъ въ крайне поучительной связи, именно, съ эпизодомъ перене-
сенія тѣлъ Бориса и Глѣба въ Ярославову церковь, о которомъ ничего
не говорится въ текстѣ Нестора. Въ Сказаніи находимъ: «и годы бысть
князю съвѣтъ его и възгради церковь велику, имѣющіе верховъ і, и
спьса всю и украси ю всею красотою». Объ иконѣ свв. Борпса и Глѣба
ничего не сказано.

36)	«Несутъ святыхъ мучениковъ въ великую церковь и ту
положигиа ихъ». (Рис. 37). Изображена справа отъ зрителя пятиверхая
церковь, съ пятью фронтонами подъ барабанами куполовъ и входомъ. Трое
отроковъ несутъ катафалкъ съ рѣзнымъ низомъ и рѣзными ножками. На
катафалкѣ лежатъ рядомъ окутанныя въ саванъ и перевязанныя тѣла Бо-
риса и Глѣба. Около катафалка слѣва видна фигура пресвитера. Не
смотря на то, что у катафалка изображены четыре ножки, и правая сто-
рона его дана въ правильной перспективѣ, ногп средняго отрока и пре-
свитера пе нарпсованы. Широкая полоса зеленой почвы покрываетъ весь
низъ миніатюры. Катафалкъ имѣетъ украшенія въ видѣ нечитающейся
надписи, но по формѣ совершенно повторяетъ такой же катафалкъ на
8*
миніатюрѣ съ перенесеніемъ тѣлъ Бориса и Глѣба въ клѣть, поставлен-
ную на мѣстѣ сгорѣвшей церкви св. Василія (№ 31).

Въ Чтеніи Нестора, какъ сказано, ничего не говорится о перенесе-
ніи мощей Бориса и Глѣба изъ клѣти въ новую церковь, а, наоборотъ,
дѣло представляется въ такомъ видѣ, что тѣла мучениковъ почиваютъ
въ клѣти, надъ которой выстраивается новая церковь Ярославомъ. По
тексту Сказанія, какъ было выяснено ранѣе (см. № 29), эта клѣть
была выстроена на мѣстѣ погорѣвшей церкви св. Василія. Когда Яро-
славова церковь была готова, то, продолжаетъ Несторъ: «онъ же (т. е.
архіепископъ) ту абпе поимъ попове и дьяконы и весь причетъ церков-
ный, пде въ прежеречеиыіі градъ, купно съ христолюбивымъ Ярославомъ
и съ вельможами. Пришедшимъ же имъ въ градъ, и сотвори архиепископъ
обычное храму обновленіе, рекше свящепие. рацѣ же святою постави въ
церкви на деснѣй странѣ, мѣсяца Іюля въ 20 день». Изъ повѣствованія
Нестора видно, что Ярославова церковь была воздвигнута «о клѣтцѣ, въ
ней же стояста рацѣ святою», что архіепископъ пришедши освятилъ цер-
ковь и мощи мучениковъ «постави въ церкви на деснѣй странѣ», и только.
О перенесеніи мощей изъ клѣтп вь церковь, какъ объ обрядѣ, Несторъ
ничего не знаетъ и не говорить. Тѣмъ интереснѣе для содержанія миніа-
тюры текстъ Сказанія, въ которомъ, вдругъ безъ достаточныхъ поводовъ
говорится о перенесеніи тѣлъ мучениковъ; «и шьдше съ хрьсты Іи айнъ
митрополитъ и князь Ярославъ и вьсе поповьство п людие. и пренесогиа
святая и церковь святиша». Хотя въ этомъ текстѣ и пе сказано, что
перенесеніе совершилось изъ клѣти въ Ярославову церковь, однако, весь
смыслъ текста лежитъ въ словахъ тренесоша святая» замѣнившихъ
собою слова Несторова Чтенія: «рацѣ же святою постави въ церкви на дес-
нѣй странѣ». Отсюда я заключаю о возможности появленія новаго эпи-
зода, перенесенія тѣлъ обоихъ мучениковъ въ Ярославову церковь, раз-
виваемаго миніатюрой. Основа этого новаго эпизода уже находится въ
текстѣ Сказанія XII вѣка, но, затѣмъ, я могу указать лишь на текстъ
ХѴ(?) вѣка, изданный И. П. Лихачевымъ, въ которомъ краткое указаніе
на перенесеніе тѣлъ Бориса и Глѣба превратилось въ отдѣльный эпизодъ,
какъ и на миніатюрѣ; «принесоша во церковь святыхъ страстотерпцевъл
освятиша пѣніемъ честпо». Миніатюра, изображающая это перенесеніе,
представляетъ уже торжественное несеніе тѣлъ мучениковъ въ пятигла-
вую Ярославову церковь. Отсюда ясно, что Сказаніе снова видоизмѣняетъ,
плп перерабатываетъ данныя Чтенія Нестора, но прибавлю, не болѣе
первоначальныхъ источниковъ, каковыми считаются вышгородскія записи.
Разногласіе въ данномъ случаѣ, какъ и въ другихъ, упомянутыхъ выше,
между Чтеніемъ и Сказаніемъ таково, что не позволяетъ думать объ
использованіи одного п того же источника такъ противорѣчиво двумя раз-
новременными письменными памятниками.

Къ этому слѣдуеть присоединить, что лѣтопись пе знаетъ этого пе-
ренесенія мощей Бориса и Глѣба въ Ярославову церковь, плп по какимъ-
то особеннымъ причинамъ пе упоминаетъ даже о построеніи Ярославомъ
церкви, не только о перенесеніи въ нее мощей. Перенесеніе мощей, из-
вѣстное лѣтоппсп, описано подъ 1072 годомъ. Опо произошло при Пзя-
славѣ, когда тѣла мученпковъ были торжественно перенесены Яросла-
вичами въ новую одноверхую церковь, выстроенную Изяславомъ. Примѣ-
чательно, что это перенесеніе мощей названо первымъ въ рукописи XVI
вѣка Главнаго Архива Минпст. Иностр. Дѣлъ: «Въ лѣто 6580 (1072)
бысть первое принесеніе святую мучеппку Бориса и Глѣба» Ч. Возможно,
что это свѣдѣніе основано на лѣтописи, но отсюда вытекаетъ, что лѣ-
топись согласно съ Несторомъ не знаетъ перепесенія тѣлъ Бориса и Глѣба
въ Ярославову церковь, и что первое перенесеніе тѣлъ произошло при
Пзяславѣ, когда была выстроена имъ новая одповерхая церковь. Тогда
мощи обоихъ мучениковъ, дѣйствительно, были перенесены пзъ старой
церкви въ новую.

Въ Лицевомъ житіи II. П. Лихачева, въ отличіе отъ катафалка, изо-
бражена одна общая рака, въ которой лежатъ тѣла обоихъ мучениковъ
рядомъ, прикрытые пологомъ. Згу раку несутъ на плечахъ князь и ду-
ховенство. Возможно, что эта композиція есть лишь дальнѣйшее разви-
тіе несенія обоихъ тѣлъ на катафалкѣ. Пятиглавая церковь стоптъ обычно
справа, и шествіе съ ракой направляется аналогично слѣва направо. Па
Новгородской иконѣ недатированной перенесенія мощей нѣтъ, но изобра-
жена уже состоявшаяся постановка двухъ ракъ съ открыто почивающими

1) Архивъ Калачова, II, 1 (1855), стр. XXV.
мощами мучениковъ. Присутствуютъ князья и духовенство, первые справа,
вторые слѣва, въ головахъ свв. Бориса п Глѣба. Дьяконъ кадитъ1). Не-
сомнѣнно, здѣсь представленъ моментъ постановки двухъ ракъ на «дес-
нѣй странѣ» церкви, а это указываетъ на слѣдованіе такому тексту, ко-
торый не зналъ о перенесеніи, а лишь о постановкѣ ракъ внутри Яро-
славовой церкви, что на этой иконѣ вторично связывается съ показаніемъ
Несторова Чтенія, какъ и въ эпизодѣ съ убіеніемъ св. Бориса внѣ шатра
(см. миніатюру 40-ю). Архачзмъ этой композиціи на недатированной иконѣ
ясно сказывается въ характерѣ одеждъ, у крашенныхъ кругами и разводами,
а также орнаментами очень древняго стиля (круживы). Надпись, однако,
вспоминаетъ о перенесеніи мощей, не смотря на то, что миніатюра этого
эпизода не изображаетъ: «Пренесеніе мощей святыхъ великомуче-
никъ Бориса и Глѣба въ новую церковь*. На пкопѣ собранія Лихачева
(о. с. табл. П) изображено несеніе двухъ открытыхъ ракъ съ тѣлами свв.
Бориса и Глѣба и постановка ихъ. Второй эпизодъ развитъ аналогично съ
указанной композиціей на Новгородской иконѣ. Хотя для послѣдней иконы
не исключается возможность простого опущенія перенесенія мощей, од-
нако, самый фактъ появленія такой композиціи постановки ракъ указы-
ваетъ на сохранившееся воспоминаніе о древнѣйшей, т. е. Несторовой
версіи.

37)	*И(с)цѣлѣ хромъ мужъ оу гроб святыхъ, и Славяме
Бспа и святыхъ мученикъ*. (Рис. 38). Справа, у одноверхой церкви
стоитъ одна темно-лиловая рака съ йѣлымп разводами, какъ и раньше.

Церковь и здѣсь явственно представлена круглой, а рака изобра-
жена въ обычной обратной перспективѣ. Рядомъ съ ней стоитъ отрокъ
съ воздѣтыми вверхъ руками, названный, однако, въ надписи мужемъ.
Къ нему направляется группа, состоящая изъ четырехъ человѣкъ. Два
старыхъ сѣдыхъ мужа съ длинными бородами, оба въ корзнахъ, идутъ
одинъ за другимъ, протягивая къ исцѣленному хромцу руки. Двое отро-
ковъ видны между ними. Всѣ безъ шапокъ. Подъ ногамп нѣтъ полосы
зеленой почвы.

1) Вѣсти. Арх. и Ист. X, 114.
И эта миніатюра не менѣе краснорѣчиво, чѣмъ предыдущія, показы-
ваетъ, что рисовальщикъ имѣлъ подъ руками особый текстъ, которому
слѣдовалъ.

Опъ изображаетъ, какъ и раньше, одну раку, а не двѣ, явственно
упоминаемыя у Нестора: «и яко приближишася къ ракама, ту абие
утвердистася нозѣ его». Другое важное обстоятельство состоитъ въ томъ,
что рисовальщикъ не изображаетъ самого князя Ярослава, который, по
заявленію текста Сказанія, видѣлъ это чудо, происшедшее во время
литургіи, при освященіи церкви, выстроенной имъ: «и то чюдо видѣ и
самъ благовѣрный князь Ярославъ и митрополитъ». Между тѣмъ объ
этомъ обстоятельствѣ ничего не говоритъ Несторъ, хотя изъ его текста
вытекаетъ, что Ярославъ долженъ былъ также видѣть это чудо. Оно
произошло во время присутствія его на литургіи, когда хромой «съ тру-
домъ-же великомъ прплѣзе къ рацѣ святою, моляшеся, припадая, и яко
прпближашася къ ракама, ту абие оугвердистася нозѣ его, и воставъ,
хожаше предъ всѣми, славя Бога и святою. Створи-же христолюбецъ
пиръ великъ праздникъ святою» и пр. Поэтому, мнѣ кажется, что текстъ
Сказанія развиваетъ текстъ Нестора, гакъ произведенія литературнаго,
но для данной миніатюры текстъ Нестора важенъ въ томъ смыслѣ, что
изъ него текстуально вытекаетъ умолчаніе о видѣніи Ярославомъ чуда,
и опущеніе его фигуры среди видящихъ, равно какъ и фигуры митро-
полита т). Въ двухъ одинаково изображенныхъ фигурахъ старыхъ мужей
никакъ нельзя признать князя Ярослава и митрополита, такъ какъ кпязья
обычно изображаются миніатюристомъ въ княжескихъ шапкахъ, а митро-
политы въ свящепных ь одеждахъ. Въ этихъ двухъ старческихъ фигурахъ
надо признать, какъ п ранѣе, родственника хромца и старѣйшину града,
свѣдѣнія о которыхъ до пасъ пе дошли, но должны были заключаться въ
такихъ первоисточникахъ, какъ предполагаемыя и несомнѣнно существо-
вавшія выші’ородскія заппсп о чудесахъ обоихъ мучениковъ.

Особенно интереснымъ является повтореніе на миніатюрѣ типа

1) Для текста Сказанія важно также замѣчаніе Нестора, сдѣланное нѣсколь-
кими строками ранѣе, что Ярославъ «возвеселися» о такой благодати своихъ 
братьевъ, такъ какъ «самовидецъ быльи этой благодати.
церкви сь однимъ верхомъ, который встрѣчается и ранѣе, представляя
церковь св. Василія, и позже для изображенія Изяславовоіі церкви съ
однимъ верхомъ. Это обстоятельство тѣнь болѣе непонятно, что самое
чудо исцѣленія хромого произошло внутри пятиверхой церкви Ярослава,
изображенной на нредыдущей миніатюрѣ. Появленіе одіюверхой церкви,
затѣмъ отрока, почти мальчика, заставляетъ вспомнить о первомъ чудѣ
исцѣленія хромого отрока Миронѣга при гробахъ мучениковъ, стоявшихъ
въ клѣти, построенной на мѣстѣ сгорѣвшей церкви св. Василія, и пред-
положить у миніатюриста смѣшеніе и перестановку на разныя мѣста
обѣихъ миніатюръ. Возможно, однако, и болѣе простое объясненіе, со-
стоящее въ томъ, что рисовальщикъ, видя надъ пустымъ мѣстомъ, пред-
назначеннымъ для миніатюры текстъ, гласящій: «и възградп и церковь
нову святыма страстотерпцема върхъ одинъ», нарисовалъ Изяславову
церковь, а не Ярославову, и, такимъ образомъ, отнесъ самое чудо къ
церквп Изяслава, а не Ярослава. Эта маніатюра, во всякомъ случаѣ,
крайне загадочна, такъ какъ, не смотря на надпись, называющую исцѣ-
леннаго мужа хромымъ, можно сдѣлать и третье предположеніе, что
на ней изображено исцѣленіе хромого и одновременно нѣмого мужа
(Бѣаше же мужъ .хромъ и нѣмъ...), происшедшее по сказанію въ Изя-
славовой одноверхой церкви, а по тексту Лицевого житія также въ
Ярославовой, пзъ чего слѣдуетъ, что оба чуда смѣшивались между собою,
вслѣдствіе того, что оба хромца ходили на дереяяшкахъ.

38)	«Оумысли князь Изяславъ поставити церковь нову о>
единомъ вереѣ и по литургіи позва князь на ѵобѣдъ митропо-
лита и прозвутеры и праздноваша честно». (Рис. 39).

Слѣва стоитъ одноверхая церковь, также похожая на круглую; справа
за столомъ, изображеннымъ въ правильной перспективѣ, сидятъ пяіъ
человѣкъ. Князь Изяславъ, въ княжеской шапкѣ, съ нимбомъ вокругъ
головы, безъ плаща, держитъ въ правой рукѣ у груди бокалъ. Слѣва отъ
него митрополитъ въ монашеской рясѣ и въ бѣломъ клобукѣ, держа
правую руку у края стола благословляетъ, имепословно. Правую сторону
отъ митрополита занимаетъ старый мужъ въ однорядкѣ, держащій въ
правой рукѣ бокалъ, а лѣвую поднпмающііі открытой ладонью. Слѣва
отъ князя сидитъ также старый мужъ. Его одежды нѣсколько стерлись
на груди, но на болѣе раннемъ рисункѣ Срезневскаго видно, что одежда
не имѣла на груди запястій, а была простая и сплошная. Этотъ мужъ,
какъ и митрополитъ, не держитъ бокала, а положилъ обѣ руки на столъ.
У края стола, за фигурой старика въ однорядкѣ, сидитъ отрокъ, также
держащій бокалъ, или стаканъ. Подъ церковью и столомъ почва не
изображена.

Надпись къ миніатюрѣ почти дословно воспроизводитъ двѣ отдѣльныя
фразы Сказанія, взятыя, однако, изъ разныхъ мѣстъ. Первая заканчи-
ваетъ собою чудо о хромомъ: «и оумыслп Изяславъ възградитп церковь
новоу святыима страстотьрпьцема въ верхъ одинъ». Другая фраза на-
ходится въ концѣ разсказа «о чудѣ съ хромымъ», происшедшимъ ранѣе,
при освященіи храма, выстроеннаго Ярославомъ, и по существу описы-
ваетъ, именно, пиръ Ярослава, а не Изяслава.

Пиръ Ярослава описанъ въ Сказаніи рочти въ тѣхъ-же выраженіяхъ,
какъ въ приведенной надписи: «и по литургіи поя князь на обѣдъ всѣхъ,
и митрополита, и презвутеры, и праздноваша праздньство, якоже подобаше».
Пиръ Изяслава, однако, описанъ въ иныхъ выраженіяхъ, стоящихъ въ
связи съ характеромъ самого пира, носившаго особое названіе. Объ этомъ
пирѣ сказано (ред. XII в.): «и по литоургіи вься братия и обѣдаша вси на
коупь». Этотъ, несомнѣнно, испорченный текстъ правильнѣе переданъ
редакціей XIV столѣтія Сильвестровскаго Сборника, гдѣ приведенная
фраза читается такъ: «и по литургіи вся братия идоша и обѣдаша вси
на купь». Въ Лаврентьевскую лѣтопись занесено краткое, но важное
описаніе освященія Изяславовой церкви, перенесенія въ нее ракъ съ
тѣлами мучениковт подъ 4072 годомъ и послѣдовавшаго затѣмъ пира:
аи отпѣвше литургію, обѣдаша братья на скупъ (си вси на скупъ Н. X.;
па съвокупѣ Р), кождо съ бояры своими, съ любовью великою. И бѣ
тогда держа Вышегородъ Чюдпнъ, а церковь Лазарь. Посемь же разп-
дошася въсвояси». На основаніи этого текста ясно, что духовенство и всѣ
приглашенные обѣдали не за счетъ одного князя, пригласившаго ихъ па
обѣдъ, какъ это сдѣлалъ Ярославъ, а обѣдъ происходилъ на счетъ всѣхъ
собравшихі я князей, соединившихся вмѣстѣ и обѣдавшихъ каждый со сво-
инъ духовенствомъ — братіей и боярами. Картина этого пира можетъ
быть развернута въ достаточно ясныхъ подробпостяхь на основаніи
свѣдѣній, сообщаемыхъ указанными источниками о присутствовавшихъ на
освященіи Чзяславовой церкви и при перенесеніи мощей духовныхъ лицахъ
и князьяхъ. По тексту Сказанія присутствовали- «Изяславъ, Свято-
славъ, Всеволодъ, митрополитъ Георгій Кыевскый, другый же Неофитъ
Черниговьскій, и епископъ Петръ Переяславскій и Никита Бѣлгородский,
и Михаилъ Гургевскый и игумени: Ѳеодосій и (Антоний?) Печсрскыи и
Софронит святого Михаила, и Германъ святого Спаса и прочли». Иначе
перечислено духовенство въ лѣтописи, при чемъ Неофитъ митрополитъ
Черниговскій и епископъ Нпкгта Бѣлгородскій опущены. Несторово
Чтеніе не перечисляетъ князей и духовныхъ лицъ, а упоминаетъ о нихъ
вообще, при чемъ изъ его текста слѣдуетъ, что присутствовало большее
число князей и духовенства, что, впрочемъ, слѣдуетъ и изъ текста Ска-
занія, въ которомъ остальныя лица указаны словами «и прочиии.
Между прочимъ, Несторъ говоритъ и о юныхъ князьяхъ, которые пришли
изъ своихъ волостей: «бѣша же вѣршіи князи изъ областей своихъ, и
ынози пришли изъ областии своихъ «дѣтескъ суше». Эти данныя
Чтенія, Сказанія и Лѣтіншси совершенно не соотвѣтствуютъ миніатюрѣ,
на которой изображенъ одинъ лишь князь съ митрополитомъ, двумя при-
сутствующими и отрокомъ, при чемъ надпись къ ней говоритъ не о
пирѣ Изяслава, а Ярослава, состоявшемся ранѣе. Такъ какъ надпись
составлена изъ друхъ частей, то естественно думать, что каждая часть
относится къ отді явной части мипіатюры, т. е. фраза объ Изясіавѣ,
умыслившемъ поставить церковь объ одномъ верхѣ, относится къ изобра-
женію церкви на миніатюрѣ слѣва, а другая часть надписи относится къ пир-
шеству, и, такъ какъ она заимствована изъ текста, относящагося къ пиру
Ярослава, то и на мпніатюрѣ слѣдуетъ видѣть не пиръ Изяслава, а Яро-
слава. Особенно важно указать на то, что пиръ Изяслава произошелъ послѣ
перенесенія тѣлъ въ новую одноверхую церковь его, между тѣмъ миніатюра
дана послѣ чуда испѣ..енія хромого въ церкви, выстроенной Ярославомъ.
Послѣ этігхь замѣчаній пе трудно видѣть, что данная миніатюра соеди-
няетъ два разновременныхъ событія въ одно и двѣ разныя надписи ста-
витъ въ одномъ контекстѣ. Это обстоятельство не можетъ казаться
«Драннымъ, пли необъяснимымъ, такъ какъ раньше среди миніатюръ
можно впдѣті построеніе клѣтки, представленное особо и объясненное
надписью^ затѣмъ чудо у раки, также отведенное въ самостоятельный
рисунокъ. Гакъ какъ миніатюристъ изобразилъ лишь одного князя съ
митрополитомъ и привелъ надпись, описывающую пиръ Ярослава, на
мпніатюрѣ скорѣе всего можно видѣть, именно, пиръ Ярослава, при чемъ
фигуру отрока можно было бы объяснить фигурой его на предыдущей
мпніатюрѣ. Повидимому, здѣсь изображенъ хромецъ, исцѣлившійся во
время литургіи, происходившей въ пятиверхой Ярославовой церкви. За
молодого князя этого отрока нельзя считать, такъ какъ онъ сидитъ сбоку,
не имѣетъ княжеской шапки я нимба, окружающаго головы князей на
всѣхъ миніатюрахъ, до спхъ поръ описанныхъ.

Присутствіе исцѣленнаго слѣдуетъ изъ словъ Нестора, говорящаго о
томъ, что Ярославъ устроилъ пиръ не только для бояръ, «но и всѣмъ
людемъ, паче же нищимъ я всѣмъ вдовицамъ и всѣмъ убогимъ», равно
какъ изъ аналогичныхъ словъ Сказанія: «поя князь на обѣдъ всѣхъ», но
ни одинъ текстъ не отмѣчаетъ въ болѣе ясныхъ выраженіяхъ присут-
ствія на обѣдѣ исцѣленнаго хромца. Двѣ фигуры пожилыхъ мужей
должны быть считаемы за тѣхъ двухъ мужей, которые на предыдущей
миніатюрѣ обращаются къ исцѣленному хромцу, хотя и соблазнительно
было бы видѣть въ нпхъ тѣхъ двухъ историческихъ лицъ, которые упо-
минаются въ лѣтоппси, во время перенесенія мощей свв. Бориса и Глѣба
при Изяславѣ: «И бѣ тогда держа Вышегородъ Чюдинъ, а церковь Лазорь».
Подъ Лазоремъ, повидимому, надо разумѣть священника вышгородской
церкви. На миніатюрѣ, однако, ни одна изъ этихъ фигуръ не имѣетъ
'вящгнническнхъ одѣяній. Фигура, сидящая сбоку отъ митрополита,
одѣта въ однорядку, фигура же, сидящая сбоку отъ князя имѣетъ испор-
ченную одежду, такъ какъ краска па груди ея осыпалась. На рисункѣ
Срезневскаго складки па груди изображены и можно думать, что фпгура
была одѣта въ мірской костюмъ, а не священническій. Не лишено инте-
реса то, что митрополитъ лишь благословляетъ твапезу, но не держитъ
стакана. Только князь, старый мужъ справа п отрокъ держатъ ихъ, а
мужъ, сидящій рядомъ съ княземъ, положилъ обѣ руки на столъ. Есть-ли
это указаніе на его духовный санъ, какъ и ми рополита, я рѣшить не
могу.
Пзъ всего сказаннаго можно видѣть, что послѣ чуда исцѣленія
хромца шла миніатюра съ изображеніемъ пира Ярослава, и отдѣльное
изображеніе церкви, выстроенной Пзяславомъ, соединенныя въ одну
миніатюру. Двѣ различныя по смыслу части надписи заставляютъ раздѣ-
лить и миніатюру на двѣ части: на пиръ Ярослава и на изображеніе
церкви, выстроенной Пзяславомъ, когда Ярославова церковь црпшла вь
ветхость. Въ Сказаніи говорится, что церковь обветшала уже черезъ
двадцать лѣтъ: «и оумыслп Изяславъ възградитп церковь нову святыма
страстотерпцема въ верхъ одинъ». Надпись па миніатюрѣ передаетъ,
именно, эту версію Сказанія о построеніи Пзяславомъ одмоверхой
церкви. Указаніе на одноверхій типъ повой церкви опущено у Не-
стора, но зато у него подробно разсказывается о томъ, что Изяславъ
«пришедъ въ единъ день, видѣ церковь святою ветху сущю, и призвавъ
старѣйшину древодѣламъ, повелѣ ему церковь възградитп въ имя святою,
назнаменовавъ-же и мѣсто близъ ветхыя церкви перваго мѣста, молп-же
преподобнаго митрополита Георгія, тогда пасуща Христово стадо, да
створитъ молитву на мѣстѣ томъ...». Затѣмъ Изяславъ даетъ средства на
постройку, и когда «въ малѣ днпп» церковь была окончена, онъ послалъ
«къ властелину града того», т. е. Вышгорода, «рекый: даю имъ отъ дани
княжп оукраспть церковь». Эти подробности всѣ опущены Сказаніемъ и
замѣнены краткой, но характерной фразой: «оумыслп възградитп цер-
ковь... въ одинъ верхъ». Уже пзъ Чтенія Нестора слѣдуетъ, что цер-
ковь была невелика, такъ какъ была выстроена въ немного дней, а
по тексту Сказанія имѣла одинъ верхъ.

Опущенное Сказаніемъ подробпое повѣствованіе о построеніи Изя-
славомъ одноверхой церквп и объ украшеніи еа имѣетъ свой историче-
скій смыслъ. Авторъ Сказанія доводить свой разсказъ до времени Влади-
міра Мономаха, выстроившаго на мѣстѣ Изяславовой большую каменную
церковь п роскошно украсившаго гробницы мучениковъ. Передъ дѣятель-
ностью Владиміра Мономаха незначительное предпріятіе Пзяслава при-
няло свой естественный видъ, и фраза: «умысли възградпти церковь... вь
одинъ верхъ» ясно указываетъ на историческую оцѣнку авторомъ дѣянія
Пзяслава. Эта оцѣнка указываетъ, что подробный, въ хвалебномъ тонѣ
составленный текстъ Чтенія Нестора храпитъ болѣе раннюю версію о
дѣятельности Пзяслава, а самый характеръ подробнаго описанія построе-
нія одноверхой церкви указываетъ, что текстъ этотъ современенъ Пзя-
славу. Это соображеніе тѣмъ болѣе важно, что текстъ Нестора не знаетъ
ничего о времени и дѣяніяхъ Владиміра Мономаха въ честь святыхъ му-
чениковъ.

39)	^Несутъ святого Бориса». (Рис. 40).

Направо стоитъ одповерхая церковь. Къ ней приближаются священ-
никъ съ діакономъ. Діаконъ юный держитъ ладоницу и кадило, которымъ
кадитъ. За нимп три отрока въ корзнахъ безъ шапокъ, несутъ длинную
раку на плечахъ.

Эта миніатюра, какъ и слѣдующая, ближе всего подходятъ къ тексту
Сказанія, хотя обѣ, вдругъ, вопреки предыдущимъ миніатюрамъ изобра-
жаютъ двѣ отдѣльныя раки, о которыхъ съ полной ясностью говоритъ въ
описаніи перенесенія мощей въ Изяславову церковь Несторъ. У него
всѣ собравшіеся князья и духовенство, на другой день по обновленіи
новопостроепной церкви, приходятъ туда, «идѣже бѣста рацѣ святою»,
т. е. въ ветхую Ярославову церковь. Здѣсь ракп были открыты, и всѣ
собравшіеся п народъ увидѣли петлѣнныя тѣла свв. мучениковъ (цѣла
лежаща; бѣ бо мощпми лежаи — Борисъ). Рукою св. Бориса (изя руку
блаженнаго Бориса) митрополитъ благословилъ Изяслава, Святослава, у
котораго па головѣ остался ноготь («на благословеніе ему»), Всеволода и
другихъ, а также пародъ. По затѣмъ Несторъ говоритъ: «таче потомъ
вземше рацѣ, песоша въ новую церковь, тп ту поставиша на деснѣй
странѣ въ лѣто ^з’.ф'іГ. мѣсяца мая, въ іГдень».

Текстъ Сказанія очень поучительно отступаетъ отъ этого разсказа.
Вь пемъ опущено освященіе церкви, но упомянутъ праздникъ, описанный
Несторомъ, именно, по поводу освященія церкви. Собравшіеся князья и
духовенство, безъ предварительнаго указанія на мѣсто собранія, берутъ
сначала и переносятъ раку св. Бориса: «възьмше пьрвое святаго Бориса
въ рацѣ деревянѣ, възьмше на рама князи, предыдущемъ преподобныпмъ
чьрноризьцемъ съ свѣщами, а по нихъ диакопи, таче и прозвутери, п по
сихъ митрополита и епискупп, и отверьзъше ракоу и иснолнися церкви
благоуханія...» и прозъ Затѣмъ тѣло св. Борпса цѣловавши, «въложиша въ
раку кзменоу, посемь възьмъше Глѣба въ рацѣ камянѣ, въставпвше па
сани, и имше оужи повезоша» и т. д. Потомъ, «възьмъше раку Глѣба>,
Георгій митрополитъ благословилъ Изяслава, Всеволода, при чемъ раз-
сказывается особый эпизодъ о томъ, какъ Святославъ, взявши руку
Глѣба, приложилъ ее къ вереду, бывшему у него на шеѣ, и какъ варя-
жипъ Бернъ, которому князь приказалъ посмоірѣгь, чго «бодетъ ему на
главѣ», нашелъ подъ клобукомъ князя ноготь св. Глѣба. Помимо другихъ
отклоненіи текста Сказанія отъ Чтенія Пестора, важныхъ для сужденія
о первоисточникѣ, которымъ пользовались оба текста, указанныя вмѣюі ь
особенное значеніе. Въ обоихъ текстахъ говорится о двухъ ракахъ, но
только Сказаніе говоритъ, что рака Борпса была деревянная, а Глѣба—
каменная, что первую несли князья на плечахъ, а вторую везли на
саняхъ, между тѣмъ какъ у Пестора точно говорится о томъ, что обѣ
раки «вземгие несоша въ новую церковь». У Пестора къ тому-же
эпизодъ съ благословеніемъ князя Святослава разсказанъ въ связи съ
рукою и ногтемъ св. Бориса, а въ Сказаніи — св. Глѣба, что даетъ
поводъ думать объ использованіи обоими текстами разныхъ источниковь,
а не предполагаемыхъ вышгородекпхъ записей, какъ на это было указано
ранѣе, при описаніи различіи обоихъ текстовъ въ изложеніи нѣкото-
рыхъ чудесъ (стр. 47, 417). Въ Сказаніи кромѣ того явственно сказы-
вается и другое отличіе отъ текста Пестора. Благоуханіе распро-
страняется отъ тѣла св. Борпса по принесеніи его и открытіи въ
новой церкви, а у Пестора раки открываютъ еще въ ветхоіі Яросла-
вовой церкви, и благоуханіе исходить отъ обоихъ тѣлъ. Раку св. Глѣба
по Сказанію также открываютъ лишь въ повой Изяславовой церкви, по
цѣлуютъ только руку его, а у Бориса — «главу» (въ лѣтописи —
«мощи»). Послѣднее обстоятельство Несторомъ пе отмѣчено по той про-
стой причинѣ, что опъ передаетъ иную версію разсказа, по которой
митрополитъ благословлялъ, именно, рукою Бориса, а пе Глѣба, и ноготь
от ь руки принадлежалъ св. Борису, а не св. Глѣбу.

Изъ этихъ указаній явствуетъ, чю миніатюра, представляющая не-
сеніе деревянной раки съ мощами Бориса на плечахъ, соотвѣтствуетъ
тексту Сказанія во-первыхъ потому, что рака закрыта, и слѣдовательно,
предполагается, будетъ открыта въ новой церкви, во-вторыхъ потому,
что раку несутъ иа плечахъ, что отмѣчаетъ только Сказаніе. Отсту-
пленіе отъ текста Сказанія состоитъ въ томъ, что несутъ отроки одѣтые
въ корзно. Въ этихъ отрокахъ нельзя признать старшихъ князей, а, быть
можетъ, тѣхъ молодыхъ князей, о которыхъ говоритъ Несторь («дѣтескъ
суще»), пли же вонбще отроковъ. Въ Лаврентьевской лѣтописи сказано,
что раку Борпса несли старшіе князья: «И взенше первое Бориса вь
древяпѣ радѣ, Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ, вземше на рама своя,
понесоша...». Лѣтописный текстъ раскрываетъ смыслъ словъ Сказанія
«въземше па рама кпязи», такъ какъ называетъ князей старшихъ, а это
стоитъ въ противорѣчіи съ отроками, изображенными на миніатюрѣ.

40)	«Везутъ святого Глѣба на санкахъ врацѣ каменѣ».
(Рис. 41).

Справа отъ зрителя стоитъ новая одноверхая церковь Изяслава.
Одинъ отрокъ безъ корзна за веревки тянетъ сани, спиной входя въ
двери храма. Въ саняхъ стоитъ рака св. Глѣба, окрашенная въ тотъ-же
красновато-малиновый тонъ. Она имѣетъ двускатный верхъ, что крайне
характерно, прп сравненіи ея съ деревянной ракой св. Борпса, имѣющей
ровный версъ. Сани сопровождаетъ юный діаконъ съ гуменцемъ на
головѣ, держащій сіопъ (пли ладоппцу), священникъ и юный отрокъ въ
корзнѣ, но безъ шапки. Пизъ миніатюры занятъ довольно узкой полосой
зеленой почвы. Сани окрашены въ красный цвѣтъ, имѣютъ высоко за-
гнутый передокъ и рѣзныя фигурныя ребра кузова и ножки подъ нимъ,
утвержденныя на полозьяхъ.

И эта миніатюра слѣдуетъ тексту Сказанія, въ которомъ говорится:
•по семъ възьмъше Глѣба въ рацѣ камянгъ въставивше на сани
и имъше оужи повезоша...-». Въ Лаврентьевской Лѣтописи повто-
ренъ тотъ-же текстъ, но эпизодъ съ ногтемъ св. Глѣба (Сказанія)
опущенъ.

Въ такомъ видѣ оба эпизода не встрѣчаются на указанныхъ ранѣе
памятникахъ. Въ Лицевомъ житіи II. П. Лихачева перенесеніе мощей
свв. Борпса и Глѣба въ Изяславову церковь опущено, повидимому, въ
связи съ самымъ опущеніемъ разсказа о построеніи Изяславомъ церкви,
такъ что на всѣхъ миніатюрахъ изображается одна и таже пятиверхая
церковь Ярослава. На поздппхъ иконахъ изображается то перенесеніе
одной раки св. Глѣба (Фплимоновская икона), то какое-то «срѣтеніе
мощей свв. Бориса и ГлІ;ба>, причемъ несутъ двѣ открытыя раки съ
тѣлами мучениковъ. Такъ какъ далѣе изображенъ пожаръ церкви
св. Василія, то неясно о какомъ срѣтеніи иде,гь дѣло въ этой композиціи
(Лихачевъ, Табл. III).
1
Рпс. 2,


СТЪІ6 ор ПС к пллт ЬН4 ііе Н'к
Рис. 4 б.
Гис.


Рис. С.


Гис.


Рис. 10.
Гис. 11.
Рис. 12-
кНрутмІТ«ЕОрИѵЛПлПотЕ*ПЬЙ?

Рис. 13.
Рис. 14.
Рис. 15.
іТбШІЛК'аПОСЪМИ^ТЬПвГЛІМСЛНТЬИ)
РКуі|ГІ
З'НИВЕРС'
3*

Рис. 18.

Рис. 20.

Рис. 22.



м«*нкип.,,ѵ1. «у с««и"	А«и.у.«си уч«>
Рис. 25.

сл’ышлш/шимтціи '

п'ііш&ікгЛкісіг*
Гис. 26.
Гис. 27.
Рис. 28.

•ос ‘эпа

Рис. 31.




Рис. 34.
Рис. 85.

Рис, 37.


Гпс 39.
тьоришдоудог'аіАлыіц’кдовЛйіііес^мк
рНО^І^идОШАСЛѵК07І\^0й0С&ПМСН.и5,
тодтоутаед л нсЛкѵгАК0ИЪіппрлісдгни^
ицутьстгв ГЛІБЛМ
С А Н К ЛД Ъ 6в л м І К А
АЛСН’Ь-'