20
2
255
ВЛАДИМІРЪ СОЛОВЬЕВЪ.
РУССКАЯ ИДЕЯ.
ПЕРЕВОДЪ СЪ ФРАНЦУЗСКАГО
Г. А. РАЧИНСКАГО.
МОСКВА.-і9іі.
іііііітгагиііі
2006409294
' РОССИЙСКАЯ
ГОСУДАРСТВЕННАЯ
[ БИБЛИОТЕКА
2.0 1
МОСКВА.—1911.
Товарищество типографіи А. И. Мамонтова.
Леонтьевскій пер^ доігь № 5.
Русская идея1).
ПереводЪ сЪ франііузскаго Г. А. рачинскаго.
ЦЪлЬ этихЪ страницъ не вЪ томЪ, чтобЬі
сообщить какія-либо подробности о современ-
номъ положеніи россіи, исходя изЪ того предпо-
ложенія, что она является страной неизвѣстной
Западу, страной, о которой на Западѣ имЪютЬ
ложнЬія представленія.
3) НастоящаяброшюрапредставляетЪ переводъ доклада,
прочитаннаго Владимиромъ Сергѣевичемъ СоловЬевЬмЪ вЪ
і888 году вЪ Парижѣ на французскомъ язЬкѢ кружку лицЪ,
интересовавшихся затронуіпЬігт вЪ немЪ вопросами. ВЬ
томЪ же году «русская идея» бЬіла отпечатана отдѢлЬ-
ной брошюрой и вЬтущена вЪ свѣтѣ парижскимъ книго-
издательствомъ «ЬіЬгаігіе аса4ётідие ІЭісІіег—Реггіп еі С°».
По содержанію своему’’ статЬя стоитъ вЪ тѣсной связи
сЪ вЫшедшей вЪ концѣ того же 1888 года книгой Соло-
вьева «Ьа Ви$8Іе еі І’Ё^Іізе ипіѵегзеііе», представляющей
краткое изложеніе ненаписаннЬіхЪ авторомъ второй и
третЬей частей «Исторіи и будущности теократіи».
Русскій переводъ этой книги вЬшелЪ вЪ этомЪ же
1911 году вЪ книгоиздательствъ «ПутаЬ».
Настоящая брошюра по русски впервЫе бЫла напеча-
тана вЪ юо книгѣ журнала «Вопросѣ фил. и психол.».
Переводчикъ.
1
1
Не говоря уже о многочисленныхъ переводахъ,
которЬіе сроднили Европу сЪ образцрвЬіми произ-
веденіями нашей литературЬі, мЬі видимЪ теперЬ,
вЪ особенности во Франціи, вЬідающихся писа-
телей, поставившихъ себЪ цѢлЬю ознакомленіе
европейской публики сЪ россіей и вЬтолняющихЪ
это дѣло много лучше, чѢмЪ это, бЬтіЬ можетЪ,
удалосЬ бЬі русскому. Приведу толЬко два фран-
цузскихъ имени: АнатолЬ Леруа-болЬе далЪ вЪ
своемЪ превосходномъ изслЪдованіи «Имперія ца-
рей» весЬма правдивое, весЬма полное и прекрасно
составленное изложеніе нашего политическаго,
общественнаго и религіознаго положенія, а ви-
контЪ де-Вогюэ вЪ цѢломЪ рядѣ блестящихъ
работЪ, посвященнЬіхЪ русской литературѣ, от-
несся кЪ своему предмету не толЬко какЪ зна-
токЪ его, но и какЪ энтузіастъ.
благодаря этимЪ писателямъ и еще многимЪ
друтимЪ, просвѣщенная частЬ европейской пу-
блики должна бЬітЬ достаточно ознакомлена
сЪ россіей во всемЪ, что касается многообраз-
нЬіхЪ сторонЪ ея реалЬнаіо существованія. Но
это знакомство сЪ русскими дѣлами оставляетъ
всегда открЬтіЬімЪ вопросЪ другого порядка,
весЬма затемненнЬій могущественными предраз-
судками, вопросЪ, которЬій и вЪ самой россіи
вЪ большинствѣ случаевъ получалЪ лишЬ нелѢ-
пЬія разрѣшенія, безполезной вЪ глазахЪ нѣко-
торЬіхЪ, слиткомЪ смѢлЬій по мнѣнію друтихЪ,
этотЪ вопросЪ, вЪ дѣйствительности, является
2
самЬімѣ важнЬімѣ изѣ всѢхЪ для русскаго, да и внѣ
Россіи онЪ не можетѣ показатЬся лишеннЬімЪ
интереса для всякаго серЬезно мЬіслящаго чело-
вѣка. Я имѣю вЪ виду вопросѣ о смЬіслѢ суще-
ствованія россіи во всемірной исторіи.
Когда видишЬ, какѣ эта огромная имперія сЪ
бблЬшимѣ или менЬшимЪ блескомѣ вЪ теченіе
двухѣ вѣковѣ вЬіступала на міровой сценѣ, когда
видишЬ, какѣ она по многимѣ второстепеннЬімѣ
вопросамъ приняла европейскую цивилизацію,
упорно отбрасЬвая ее по друпгмѣ болѣе важ-
нЬімЪ, сохраняя такимЪ образомЪ оригинальность,
которая, хотя и является чисто отрицатель-
ной, но не лишена тѢмЪ не менѣе своеобразнаго
величія,—когда видишЬ этотЪ великій истори-
ческій фактѣ, то спрашиваешь себя: какова же
та мЬіслЬ, которѵю онѣ скрЬваетЪ за собою
или открЬівает'Ъ намК ккковѣ идеалЬнЬіп
принципѣ, одушевляющій ?тіо огромное тѣло,
какое новое слово этотѣ новЬй народѣ ска-
жетѣ человѣчеству; что желаетЪ онЪ с д Ъ-
латЬ вЪ исторіи міра? ЧтобЬі разрѣшить
этотѣ вопросѣ мЬі не обратимся кѣ обществен-
ному мнѣнію сегодняшняго дня, что поставило
бЬі насѣ вѣ опасность бЬітЬ разочарованными
событіями послѣдующаго дня. МЬі поищемѣ от-
вѣта вѣ вѢчнЬіхѣ истинахЪ религіи. Ибо идея
націи естЬ не то, что она сама дума-
етѣ о себѣ во времени, но то, что богѣ
думаешѣ о ней вѣ вѣчности.
3
1*
I.
разЪ мЬі признаемЪ существенное и реалЬное
единство человѣческаго рода,— а признатЬ его
приходится, ибо это естЬ религіозная истина,
оправданная раціоналЬной философіей и подтвер-
жденная точной наукой,—разЪ мЬі признаемЪ это
субстанціональное единство, мЬі должнЬі раз-
сматривать человѣчество вЪ его цѢломЪ, какЪ
великое собирателЬное существо или соціалЬнЬій
организмЪ, живЬіе членЬі котораго представляютъ
различнЬія націи. СЪ этой точки зрѣнія очевид-
но, что ниодинЪ народѣ не можетЪ житЬ вЪ
себѣ, чрезЪ себя и для себя, но жизнЬ каждаго
народа представляетъ лишЬ опредѣленное уча-
стіе вЪ общей жизни человѣчества. Органиче-
ская функція, которая возложена на ту или дру-
гую націю вЪ этой вселенской жизни,—вотЪ ея
истинная національная идея, предвѣчно устано-
вленная вЪ планѣ бога.
Но если человѣчество и дѣйствительно пред-
ставляетъ нѢкоторЬій болЬшой организмЪ, то
не слѢдуетЪ забЬіватЬ, однако, что мЬі не имѣ-
емЪ вЪ данномЪ случаѣ дѣла сЪ организмомъ
чисто физическимъ, и слѢдуетЪ помнитЬ, что
членЬі и элементѣ, изЪ коихЪ онЪ состоитъ —
націи и индивидЬі—сутЬ существа моралЬнЬія.
А коренное условіе моральнаго существа лежитЪ
вЪ томѣ, что особая функція, которую оно при-
звано вЬтолнятЬ во вселенской жизни, идея, ко-
4
шорою опредѣляется его существованіе вЪ мЬісли
бога, никогда не вЬіступаетЪ вЪ качествѣ ма-
теріальной необходимости, но толЬко вЪ формѣ
моральнаго обязательства. МЬіслЬ бога, являю-
щаяся безусловнЬімЪ рокомЪ для вещей, для су-
щества моральнаго толЬко долгЪ. Но, хотя и
очевидно, что долгЪ можетЪ бЬітЬ вЬтолненЪ
или не вЬтолненЪ, можетЪ бЬітЬ вЬтолненЪ
хорошо или дурно, можетЪ бЬітЬ принятЪ или
отвергнутъ, невозможно, сЪ другой сторонЬі, до-
пуститЬ, чтобЬі эта свобода могла измѣнить
провиденціалЬнЬій планЪ или липшшЬ моралЬнЬій
законЪ его дѣйственности. МоралЬное воздѣй-
ствіе бога не можетЪ бЬітЬ менѣе могуществен-
нЬімЪ, чѢмЪ его физическое воздѣйствіе. Поэто-
му слЪдуетЪ признатЬ, что вЪ мірѣ моралЬ-
номЪ естЬ также роковая необходимость, но ро-
ковая необходимость косвенная и обусловленная.
Призваніе, или та особая идея, которую мЬіслЬ
бога полагаетЪ для каждаго моральнаго суще-
ства— индивида или націи — и которая откры-
вается сознанію этого существа, какЪ его вер-
ховнЬій долгЪ,—эта идея дѣйствуетъ во всѢхЪ
случаяхъ какЪ реалЬная мощЬ, она опредѣляетъ
во всѢхЪ случаяхъ бЬітіе моралЬнаго суще-
ства, но дѢлаешЪ она это двумя противополож-
ными способами: она проявляется, какЪ законЪ
жизни, когда долгЪ вЬтолненЪ, и какЪ законЪ
смерти, когда это не имѣло мѣста. МоралЬное
существо никогда не можетЪ освободиться отЪ
5
власти божественной идеи, являющейся смЬі-
сломЪ его бЬітія, но отЪ него самого зависитъ
носишЬ ее вЪ сердцѣ своемЪ и вЪ судЬбахЪ сво-
ихЪ какЪ благословеніе или какЪ проклятіе.
ТолЬко что сказанное мною естЬ общее мѣсто
или должно бЬіло бЬі бЬітЬ таковЬімЪ для вся-
каго—я не скажу христіанина—но хотя бЬі мо-
нотеиста. II дѣйствительно, противЪ этихЪ
мЬіслей не. находяшЪ никакихЪ возраженій, когда
онѣ предлагаются вЪ общихЪ формахЪ; протестъ
обЬічно бЬіваетЪ направленъ противЪ примѣненія
ихЪ кЪ національному вопросу. ВЪ этомЪ послѣд-
немъ случаѣ общее мѣсто внезапно превращается
вЪ мистическую мечту, и аксіома становится
субъективной фантазіей. «Кому бЬіла когда-либо
открЬіта мЬіслЬ бога о какой-либо націи, кто
можетЪ говорить народу о его долгѣ? Про-
являть свою мощЬ, преслѣдовать свой націоналЬ-
нЬій интересѣ, вотЪ все, что надлежитъ дѢлатЬ
народу, и долгѣ патріота сводится кЪ тому,
чтобЬі поддерживать свою страну и служитЬ
ей вЪ этой національной политикѣ, не навязЬі-
вая ей своихЪ субЪективнЬіхЪ идей. А для того,
чтобЬі узнатЬ истиннЬіе интересѣ націи и ея
дѣйствительную историческую миссію, естЬ
толЬко одно вѣрное средство, это—спросишЬ у
самого народа, что онЪ обѣ этомЪ думаетЪ,
призвашЬ на совѣтѣ общественное мнѣніе?»
Однако, естЬ нѣчто странное вЪ этомЪ, пови-
димому, столЬ здравомЪ сужденіи.
6
Это эмпирическое средство узнатЬ истину
рѢшителЬно непримѣнимо тамЪ, гдѣ мнѣніе на-
ціи дробится, что имѢетЪ мѣсто почти всегда.
Какое изЪ общественнЬіхЪ мнѣній Франціи естЬ
истинное: мнѣніе католиковЪ или мнѣніе франЪ-
масоновЪ? И разѣ я русскій, какому изЪ напіо-
налЬнЬіхЪ мнѣній долженЪ я пожертвовать мо-
ими субъективными идеями: мнѣнію оффиціалЬной
и оффиціозной Россіи, россіи настоящаго
или тому мнѣнію, которое исповѣдуютъ нѢ-
сколѣко милліоновъ нашихЪ старовѣровъ, этихЪ
истиннЬіхЪ представителей традиціонной рос-
сіи, Россіи прошлаго, для которЬіхЪ наша
церковЬ и наше государство вЪ ихЪ настоящемъ
видѣ сутЬ царство Антихриста; а то, можетЪ
бЬітЬ, не обратиться ли намЪ еще и кЪ ниги-
листамЪ: вѢдЬ они, бЬітЬ можетЪ, являютЪ со-
бой будущее россіи.
П.
МнѢ незачѢмЪ настаиватЬ на этихЪ трудно-
стяхъ, разЪ исторія даетЪ вЪ подтвержденіе
моего положенія доказательство прямое и об-
щеизвѣстное. Если вЪ философіи исторіи вообще
естЬ твердо установленныя истинЬі, то тако-
вой слѢдуетЪ считатЬ то положеніе, что ко-
нечное призваніе еврейскаго народа, истиннѣй
смЬіслЪ его существованія существенно связанЬі сЪ
мессіанской идеей, то-естЬ сЪ идеей христіанской.
Однако, не похоже на то, чтобЫ общественное
7
мнѣніе и національное чувство евреевЪ бЬіло
особенно благорасположено кѣ христіанству. Я
не хочу обращаться сЪ избитЬіми упреками кЪ
этому единственному вЪ своемѣ родѣ и таин-
ственному народу, которЬій вЪ концѣ-концовѣ
вѣдѣ естЬ народѣ пророковЪ и апостоловЪ, на-
родѣ Іисуса Христа и Пресвятой ДѢвЬі. Этотѣ
народѣ еще живѣ и по словакѣ Новаго Завѣта
его ожидаетѣ полное возрожденіе и обновленіе:
«ВесЬ Израилѣ спасется» (рим., XI, 26). И я счи-
таю нужнЬімѣ сказатЬ, хотя и не могу доказать
здѢсЬ правотЬі своего утвержденія 1):—«ожесто-
ченіе» евреевѣ не естЬ единственная причина
ихѣ враждебнаго положенія по отношенію кѣ
христіанству. Вѣ Россіи вѣ особенности, гдѣ
никогда не дѣлали попЬітки приложишь кѣ ев-
реямѣ начала христіанства, осмѣлимся ли мЬі
потребовать отѣ нихѣ, чтобЬі они бЬіли болѣе
христіанами, чѣмѣ мЬі сами? Я хотѣлѣ толЬко
напомнитЬ тотѣ замѢчателЬнЬій историческій
фактѣ, что народѣ, предназначенный дароватЬ
міру христіанство, вЬтолнилѣ эту миссію лишЬ
противѣ воли своей, что вѣ громадномѣ боль-
шинствѣ своемѣ и вѣ теченіе восемнадцати вѢ-
ковѣ онѣ упорно отметаетѣ божественную
идею, которую онѣ носилѣ вѣ лонѣ своемѣ и
которая бЬіла истиннЬімѣ смЬісломѣ его суще-
1) Я пЬішался сдЪлашЪ это вЪ двухЪ этюдахЪ по ев-
рейскому вопросу, изЪ которЬіхЪ одинЪ бЬілЪ подвергнутъ
разбору вЪ «Кеѵие Ггапдаізе», сентябрь и октябрь 1886.
8
ствованія. Посему не можетЪ уже считатѣся
дозволеннЬімЪ теперЬ говоришь, что обществен-
ное мнѣніе націи всегда право и что народѣ ни-
когда не можетЪ заблуждатЬся вЪ своемЪ истин-
номъ призваніи или отвергать его.
Но, бЬітЬ можетЪ, этотЪ приведеннѣій мною
историческій фактЪ самЪ представляетъ лишЬ
религіознѣе предразсудокЪ, и роковая связЬ,
предполагаемая между судЬбами израильскаго на-
рода и христіанствомъ — лишЬ субъективная
фантазія? Я могу привести, однако, чрезвычайно
простое доказательство, ярко освѣщающее ре-
алЬнѣій и объективнѣй характеръ приведеннаго
нами факта.
Если взятЬ нашу христіанскую библію, собра-
ніе книгѣ, начинающееся книгой бЬітія и конча-
ющееся Апокалипсисомъ, и разобратЬ ее помимо
какихЪ бЬі то ни бЬіло религіознЬіхЪ убѣжденій,
какЪ простой историческій и литературнѣй па-
мятникѣ, то мЬі принужденЬі будемЪ признатЬ,
что передѣ нами произведете законченное и гар-
моничное: созданіе неба и земли и паденіе чело-
вѣчества вЪ липѣ перваго Адама—вЪ началѣ,
возстановленіе человѣчества вѣ лицѣ второго
Адама, или Христа,—вЪ центрѣ, и вѣ концѣ—
апокалиптическій апоѳеозЪ, созданіе неба новаго
и земли новой «вЪ нихЪ же правда животѣ»,
откровеніе преображеннаго и прославленнаго міра,
Новаго Іерусалима, нисходящаго сѣ небесЪ, ски-
ніи, гдѣ богЪ сѣ людЬми обитаетѣ (Апок. XXI).
9
Конеі^Ъ произведенія связанЪ здѢсЬ сЪ началомъ,
созданіе міра физическаго и исторія человѣчества
обЪясненЬі и оправданЬі откровеніемъ міра духов-
наго, представляющаго совершенное единеніе че-
ловѣчества сЪ богомЪ. Дѣло завершено, кругѣ
замкнулся, и даже сЪ чисто эстетической точки
зрѣнія ощущается удовлетвореніе. ПосмотримЪ
теперЬ, какЪ заканчивается библія евреевЪ. По-
слѣдняя книга этой библіи естЬ «Дибрэ—га—
ямимЪ», книга Паралипоменонѣ, и вотЪ заклю-
ченіе послѣдней главЬі этой книги: «ТакЪ гово-
ритъ КирЪ, царЬ Персидскій: сВсѢ царства земли
далЪ мнѣ Ягве, богѣ небеснЬій; и ОнЪ повелѢлЪ
мнѣ построить ему домЪ вЪ Іерусалимѣ, что вЪ
Іудеѣ. Кто естЬ изЪ васЪ—изЪ всего народа
Его? Да будетЪ Ягве, богѣ его, сЪ нимЪ и пустЬ
онЪ туда идетЪ!» Между этимЪ заключеніемъ
и заключеніемъ христіанской библіи, между сло-
вами Христа во славѣ Его: «Я АлЬфа и Омега,
начало и конецЪ; я даю жаждущему отЪ источ-
ника водЬі живой даромЪ; побѣдившій унаслѣ-
дуетъ все, и Я буду его богомЪ и онЪ будетЪ
МнѢ сЬшомЪ», между этими словами и словами
паря персидскаго, между этимЪ домомЪ, кото-
рЬій надлежитъ воздвигнутѣ во Іерусалимѣ іу-
дейскомъ, и жилищемЪ бога и сЪ НимЪ людей
вЪ новомЪ Іерусалимѣ, сходящемЪ сЪ небесЪ,
контрастѣ воистину поразителЬнЬій. СЪ точки
зрѣнія евреевЪ, отвергающихъ великую универ-
сальную развязку своей національной исторіи,
10
открытую вЪ НовомЪ Завѣтѣ, пришлосЬ бЬі при-
знатЬ, что сотвореніе неба и земли, призваніе,
возложенное на патріарховЪ, миссія Моисея, чу-
деса Исхода, откровеніе на Синаѣ, подвиги и
гимнЬі Давида, мудростЬ Соломона, вдохновеніе
пророковЪ—что всѣ эти чудеса и вся эта свя-
тая слава привели вЪ концѢ-концовЪ лишЬ кЪ ма-
нифесту язЬіческаго царя, повелѣвающаго горсткѣ
евреевЪ построить второй Іерусалимскій храмЪ,
тотЪ храмЪ, бѢдноспіЬ котораго по сравненію
сЪ великолѣпіемъ перваго вЬізвала слезЬ у стар-
цевЪ Іудеи и которЬій впослѣдствіи бЬілЪ ра-
сширенъ и украшенЪ ИдумейцемЪ ИродомЪ лиіпЬ
для того, чтобЬі бЬітЬ окончательно разрушен-
нЬімЪ солдатами Тита. ИтакЪ, не субъектив-
нѣй предразсудокЪ христіанина, а памятникъ на-
ціональной мЬісли самихЪ евреевЪ ясно доказЬі-
ваетЪ, что внѣ христіанства историческое дѣло
Израиля потерпѣло крушеніе и что, слѣдова-
телЬно, народѣ можетЪ при случаѣ не понятЬ
своего призванія.
III.
Я не отклонился отЪ своего предмета, говоря
о библіи евреевЪ. Ибо вЪ этой прерванной би-
бліи, вЪ этомЪ контрастѣ величественнаго на-
чала и жалкаго конца естЬ нѣчто, напоминаю-
щее мнѣ судЬбЬі россіи, если разсматривать ихЪ
сЪ точки зрѣнія исключительно націоналисти-
ческой, господствующей у насЪ вЪ данное время
11
и соединяющей вЪ молчаливомъ согласіи КаіафЪ и
ИродовЪ нашей бюрократіи сЪ зилотами воин-
ствующаго панславизма.
Дѣйствительно, когда я думаю о пророческихъ
лучахЪ великаго будущаго, озарявшихЪ первЬіе
шаги нашей исторіи, когда я вспоминаю о благо-
родномъ и мудромЪ актѣ національнаго само-
отреченія, создавшемъ болѣе шЬісячи лѢтЪ тому
назадЪ русское государство вЪ дни, когда наши
предки, видя недостаточность туземнЬіхЪ эле-
ментовъ для организаціи общественнаго порядка,
по своей доброй волѣ и по зрѢломЪ размышле-
ніи призвали кЪ власти скандинавскихъ князей>
сказавЪ имЪ достопамятная слова: «Земля наша
велика и обилЬна, а порядка вЪ ней нѢтЪ, при-
ходите княжитЬ и владѢтЬ нами». А послѣ
столЬ оригинальнаго установленія матеріальнаго
порядка не менѣе замѣчательное водвореніе хри-
стіанства и великолѣпной образѣ Святого Вла-
диміра, усерднаго и фанатическаго поклонника
пдоловЪ, которЬгй, почувствовавъ неудовлетво-
рительность язЬічества и испЬітЬівая внутрен-
нюю потребность вЪ истинной религіи, долго
размЬішлялЪ и совѣщался, прежде чѢмЪ принятЬ
эту послѣднюю, но, ставЪ христіаниномъ, по-
желалЪ бЬшіЬ имЪ на самомЪ дѣлѣ и не толЬко
отдался дѢламЪ милосердія, ухаживая за болЬ-
нЬіми и бѢднЬіми, но проявилъ болЬтее проник-
новеніе евангелЬскимЪ духомЪ, чѢмЪ крестившіе
его греческіе епископЬі; ибо этимЪ епископамЪ
12
удалосЬ толЬко путемЪ утонченнЬіхЪ аргумен-
товъ убѢдитЬ этого, нѣкогда столЬ кровожад-
наго, князя вЪ необходимости примѣнять смерт-
ную казнЬ кЪ разбойникамъ и убійцамЪ: «ОоюсЬ
грѣха», говорилЪ онЪ своимЪ духовнЬімЪ отцамЪ.
И затѣмЪ, когда за этимЪ «краснѣмЪ солнЬші-
комЪ»,—такЪ народная поэзія прозвала нашего
перваго христіанскаго князя,—когда за этимЪ
краснЬімЪ солнЬішкомЪ, озарявшимЪ начало нашей
исторіи, послѣдовали вѣка мрака и смутѣ, когда
послѣ долгаго ряда бѣдствій, оттѣсненнѣй вЪ
холоднѣе лѣса сѣверовосшока, притупленнѣй
рабствомЪ и необходимостью тяжелаго труда
на неблагодарной почвѣ, отрѢзаннЬій отЪ циви-
лизованнаго міра, едва доступнѣй даже для по-
словъ главѣ христіанства 2), русскій народѣ опу-
стился до грубаго варварства, подчеркнутаго
глупой и невѣжественной національной гор-
достЬю, когда, забЬівЪ истинное христіанство
Святого Владиміра, московское благочестіе стало
упорствовать вЪ нелѢпѣхЪ спорахЪ обЪ обря-
довѣхЪ мелочахЪ и когда шѣсячи людей посѣ-
лалисЬ на кострѣ за излишнюю привязанность
кЪ тцпографскимЪ ошибкамъ вЪ старѣхЪ цер-
ковнЬіхЪ книгахЪ,—внезапно вЪ эшомЪ хаосѣ вар-
варства и бѣдствій подЬімается колоссалЬнѣй
и единственнЬій вЪ своемЪ родѣ образѣ Петра Ве-
Смотри интереснЬій этюдЪ отца Пирлинга, римЪ
и Москва, 1547—* 579“
13
ликаго. ОтбросивЪ слЪпой націонализмъ МоскЬ,
проникнутЬш просвЪщеннЬімЪ патріотизмомъ,
видящимЪ истиннЬія потребности своего народа,
онЪ не останавливается ни передЪ чЪмЪ, чтобЬі
внести, хотя бЬі насильственно, вЪ россію ту
цивилизацію, которую она презирала, но которая
бЬіла ей необходима; онЪ не толЬко призЬіваетЪ
эту чуждую цивилизацію, какЪ могучій покро-
витель, но самЪ идетЪ кЪ ней, какЪ смиреннЬій
служитель и прилежнЬій ученикЪ; и несмотря
на крупнЬіе недочетЬі вЪ его характеръ, какЪ
частнаго лица, онЪ до конца являетЪ достой-
нЬій удивленія примЪрЪ преданности долгу и
гражданской доблести. И вошЪ, вспоминая все
это, говоришь себЪ: сколЬ велико и прекрасно
должно бЬітЬ вЪ своемЪ конечномъ осуществле-
ніи національное дЪло, имЪвтее такихЪ пред-
шественниковъ, и какЪ вЬісоко должна, если она
не хочетЪ упастЬ, ставитЬ свою цЪлЬ страна,
имЪвшая во времена своего варварства своими
представителями Святого Владиміра и Петра
Великаго. Но истиное величіе россіи—мертвая
буква для наптхЪ лже-патріотовЪ, желающихЪ
навязатЬ русскому народу историческую миссію
на свой образецЪ и вЪ предЪлахЪ своего понима-
нія. НатимЪ націоналЬнЬімЪ дЪломЪ, если ихЪ
послутатЬ, является нЪчто, чего проще на свЪтЪ
не бЬіваетЪ, и зависитъ оно отЪ одной един-
ственной силЬі—силЬі оружія. ДобитЬ издЬіхаю-
щую оттоманскую имперію, а затЪмЪ разрушить
14
монархію Габсбурговъ, помѢстивЪ на мѣстѣ
этихЪ двухЪ державЪ кучу маленЬкихЪ незави-
симыхъ націоналЬнЬіхЪ королевствѣ, которЬія
толЬко и ждутЪ этого торжественнаго часа
своего окончательнаго освобожденія, чтобЬі бро-
ситЬся другѣ на друга. Дѣйствительно, стоило
россіи страдатЬ и боротЬся тЬісячу лѣтѣ, ста-
новиться христіанской со СвятЬімЪ Владиміромѣ
и европейской сЪ Пешромѣ ВеликимЪ, посто-
янно занимая при этомЪ своеобразное мѣсто
между ВостокомЪ и ЗападомЪ, и все это для
того, чтобЬі вЪ послѣднемъ счетѣ статЬ ору-
діемъ «великой идеи» сербской и «великой идеи»
болгарской!
Но, скажушЪ намЪ, не вЪ этомЪ дѣло: истин-
ная цѢлЬ нашей національной политики это—
КонстантинополЬ. Повидимому, грековЪ уже
перестали принимать вЪ разсчетЪ, а вѢдЬ у нихЪ
естЬ тоже своя «великая идея» панэллинизхма. Но
самое важное бЬіло бЬі знатЬ, сЪ чѢмЪ, во имя
чего можемЪ мЬі вступитЬ вЪ КонстантинополЬ?
Что можемЪ мЬі принести туда, кромѣ язЫче-
ской идеи абсолютнаго государства, принциповъ
цезарепапизма, заимствованныхъ нами у грековЪ
и уже погубившихъ Византію? ВЪ исторіи міра
естЬ собЬітія таинственная, но нѢтЪ безсмЬь
сленнЬіхЪ. НѢтЪ! Не этой россіи, какой мЬі ее
видимЪ теперЬ, россіи, измѣнившей лучшимЪ
своимЪ воспоминаніямъ, урокамЪ Владиміра и
Петра Великаго, россіи, одержимой слѢпЬімЪ на-
15
ціонализмомЪ и необузданнЬімЪ обскурантизмомъ,
не ей овладѣть когда-либо вторЬімЪ римомЪ и
положить конецъ роковому восточному вопросу.
Если, благодаря наншмЪ опіибкамЪ, этотЪ во-
просѣ не можетЪ бЬітЬ разрѣшенъ кЪ вящшей
нашей славѣ, онЪ будетЪ разрѣшенъ кЪ вящ-
шему нашему униженію. Если Россія будетЪ
упорствовать на пути гнетущаго обскуран-
тизма, на которЬій она вновЬ вступила теперь,
мѣсто на Востокѣ займетЪ другая національ-
ная сила, вЪ значительной степени менѣе ода-
ренная, но за то и значительно болѣе устой-
чивая вЪ своихЪ ограниченнЬіхЪ духовнЬіхЪ си-
лахъ. болгарЬі, вчера еще столЬ любезнЬіе намЪ
и покровительствуемЬіе нами, сегодня презрѣн-
нЬіе бунтовщики вЪ нашихЪ глазахЪ, завтра ста-
нутъ нашими торжествующими соперниками и
господами древней Византіи.
IV.
Не слѣдуетЪ, впрочемъ, преувеличивать эти
пессимистическія опасенія, россія еще не отказа-
ласЬ ошЪ смЬісла своего существованія, она не
отрекласЬ отЪ вѢрЬі и любви первой своей
юности. ВЪ ея волѣ еще отказатЬся отЪ этой
политики эгоизма и національнаго отупѣнія, ко-
торая неизбѣжно приведетъ кЪ крушенію нашу
историческую миссію. ФалЬсифицированнЬій про-
дуктѣ, назЬіваемЬій общественномъ мнѣніемъ,
16
фабрикуемЫй и продаваемЬій по дешевой цѣнѣ
оппортунистической прессой, еще не задуніилЪ
у насЪ національной совѣсти, которая сумѢетЪ
найти болѣе достовѣрное вЫраженіе для истин-
ной русской идеи. За этимЪ не надо далеко хо-
дить: она здѢсЬ, близко—эта истинная русская
идея, засвид'ЬтелЬствованная религіознЬімЪ ха-
рактеромъ народа, прообразованная и указанная
важнѣйшими событіями и величайшими лично-
стями нашей исторіи. И если этого недоста-
точно, то естЬ еще болѣе великое и вѣрное
свидѣтельство—откровенное Слово божіе. Я не
хочу сказатЬ, чтобЬі вЪ этомЪ Словѣ можно
бЬіло найти что-либо о россіи: напротивъ, мол-
чаніе его указуетЪ намЪ истиннЬій путЬ. Если
единственной народЪ, о которомЪ спеціально
пеклосЬ божественное провидѣніе, бЫлЪ народЪ
израйлЬскій, если смЬслЪ существованія этого
единственнаго вЪ своемЪ родѣ народа лежалЪ не
вЪ немЪ самомЪ, но вЪ пргуготованномЪ имЪ хри-
стіанскомъ откровеніи, и если, наконецъ, вЪ Но-
вомъ Завѣтѣ уже нѢтЪ рѣчи о какой-либо
отдѢлЬной національности и даже опредѣленно
указывается, что никакой націоналЬнЬій антаго-
низмѣ не долженЪ болѣе имѢтЬ мѣста, то не
слѢдуетЪ ли вЫвести изЪ всего этого, что вЪ
первоначальной мЬісли бога націи не существу-
ютъ внѣ ихЪ органическаго и живого единства,—
внѣ человѣчества? И если это такЪ для бога,
то это должно бЫтЬ такЪ и для самихЪ націй,
2
17
посколЬку онѣ желаютЪ осуществить свою
истинную идею, которая естЬ не что иное, какЪ
образЪ ихЪ бЬітія вЪ вѣчной мЫсли бога.
СмЬіслЪ существованія націй не лежитЪ вЪ
нихЪ самихЪ, но вЪ человѣчествѣ. Но гдѣ же
оно, это человѣчесто? Не является ли оно лишЬ
абстрактнЫмЪ существомъ, лишеннЬімЪ всякаго
реалЬнаго бЬітія? СЪ такимЪ же правомЪ можно
бЬіло бЬі сказатЬ, что рука и нога реалЬно су-
ществуютъ, а человЪкЪ вЪ его цѣломѣ естЬ
лишЬ абстрактное существо. Впрочемъ, зооло-
гамъ извѢстнЫ животнЬія (принадлежащія по
болЬшей части кЪ низшему классу асііпогоа: ме-
дузЫ, полипЬі и т. д.), представляющія вЪ сущ-
ности лишЬ весЬма дифференцированные и живу-
щіе обособленной жизнЬю органЫ, такЪ что жи-
вотное вЪ его цѣломѣ существуетъ лишЬ вЪ
идеѣ. ТаковЪ бЬілЪ и образЪ существованія че-
ловѣческаго рода до христіанства, когда вЪ дѣй-
ствительности существовали лишЬ <Из]есіа
тетЬга вселенскаго человѣка—племена и націи,
раздѢленнЫя или частично связаннЫя внѣшней
силой, когда истинное существенное единство
человѣчества бЬіло лишЬ обѣтованіемъ, проро-
ческой идеей. Но эта идея стала плотЬю,
когда абсолютный центрѣ всѢхЪ существѣ
открЫлся во Христѣ. СЪ тѢхЪ порѣ великое
человѣческое единство, вселенское, тѣло бого-
человѣка, реалЬно существуетъ на землѣ. Оно
несовершенно, но оно существуетъ; оно несовер-
18
шенно, но оно движется кЪ совершенству, оно
растетЪ и расширяется во внѣ и развивается
внутренно. ЧеловЪчество уже не абстрактное
существо, его субстанціальная форма реали-
зуется вЪ христіанскомъ мірЪ, вЪ Вселенской
Церкви.
Участвовать вЪ жизни вселенской II еркви, вЪ
развитіи великой христіанской цивилизаціи,
участвовать вЪ этомЪ по мЪрЪ силЪ и особЬіхЬ
дарованій. своихЪ, вотЪ вЪ чемЪ, слЪдователЬно,
единственная истинная цблЬ, единственная истин-
ная миссія всякаго народа. Это—очевидная и
элементарная истина, что идея отдЪлЬнаго ор-
гана не можетЪ обособлятЬ его и ставитЬ вЪ
положеніе противоборства кЪ осталЬнЬімЪ орга-
намъ, но что . она естЬ основаніе его единства и
солидарности со всЪми частями живого пГЬла.
И сЪ христіанской точки зрЪнія нелЬзя оспари-
вать приложимости этой совершенно элемен-
тарной истинЬі ко всему человЪчеству, которое
естЬ живое тЪло Христа. ВотЪ почему самЪ
ХристосЪ, признавЪ вЪ послЪднемЪ словѣ своемЪ
кЪ апостоламЪ существованіе и призваніе в сЬ хЪ
націй (Матѳ. XXVIII, 19), не обратился самЪ
и не послалЪ учениковЪ своихЪ ни кЪ какой
націи вЪ частности: вЪдЬ для Него онЪ суще-
ствовали лишЬ вЪ своемЪ моралЬномЪ и органи-
ческомъ союзЪ, какЪ живЬіе членЬі одного духов-
наго и реалЬнаго тЪла. ТакимЪ образомЪ
христіанская истина утверждаетъ неизмѣнное
2*
19
существованіе націй и право національности,
осуждая вЪ то же время націонализмѣ
представляющій для народа то же, что эгоизмЪ
для индивида: дурной принципѣ стремящійся
изолировать отдЪлЬное существо превращеніемъ
различія вЪ раздѣленіе-, а раздѣленія вЪ антаго-
низмъ.
V.
русскій народЪ—народЪ христіанскій, и, слѢдо-
вателЬно, чтобЬі познатЬ истинную русскую
идею, нелЬзя ставитЬ себѣ вопроса, что сдЪлаетЪ
россія чрезЪ себя и для себя, но что она
должна сдѢлатЬ во имя христіанскаго начала,
признаваемаго ею и во благо всего христіанскаго
міра, частЬю котораго она предполагается. Она
должна, чтобЬі дѣйствительно вЬтолнитЬ свою
миссію, всЪмЪ сердцемЪ и дутой войти вЪ общую
жизнЬ христіанскаго міра и положить всѣ свои
націоналЬнЬія силЬі на осуществленіе, вЪ согласіи
сЪ другими народами, того совершеннаго и вселен-
скаго единства человѣческаго рода, непреложное
основаніе котораго дано намЪ вЪ Церкви Хри-
стовой. Но духЪ національнаго эгоизма не такЪ-
то легко отдаетЪ себя на жертву, у насЪ онЪ
нателЪ средство утвердитЬся, не ошрекаясЬ
открЬішо отЪ религіознаго характера, присущаго
русской національности. Не толЬко признается,
что русскій народЪ—народЪ христіанскій, но напЬі-
щенно заявляется, что онЪ—христіанскій народЪ по
20
преимуществу и что ЦерковЬ естЬ истинная
основа нашей національной жизни; но все это
лишЬ для того., чтобЬі утверждать, что Ц ер-
к о в Ь им Ѣ е т ся и ск л ю ч и т елЬ н о у н а сЪ
и что мЬі имѢемЪ монополію вѢрЬі и христіанской
жизни. ТакимЪ образомЪ ЦерковЬ, которая вЪ
дѣйствительности естЬ нерушимая скала все-
ленскаго единства и солидарности, становится
для Россіи паллідіумомЪ узкаго національнаго
партикуляризма, а зачастую даже пассивнЬімЪ
орудіемъ эгоистической и ненавистнической по-
литики.
Наша религія, посколЬку она проявляется вЪ
вѣрѣ народной и вЪ богослуженіи, вполнѣ право-
славна. русская ЦерковЬ, посколЬку она сохра-
няетъ истину вѢрЬі, непрерывность преемствен-
ности отЪ апостоловЪ п дѣйственность
таинствѣ, участвуетъ по существу вЪ единствѣ
Вселенской II еркви, основанной ХристомЪ. II если
кЪ несчастЬю это единство существуетъ у насЪ
толЬко вЪ скрЬітомЪ состояніи и не достигаетъ
живой дѣйствительности, то вЪ этомЪ вино-
вагпЬі вѢковЬія цѣпи, сковЬівающія тѣло нашей
Церкви сЪ нечистЬімЪ трупомЪ, удушающимЬ ее
своимЪ разложеніемъ.
ОффиціалЬное учрежденіе, представителями ко-
тораго являются наше церковное управленіе и
наша богословская школа, поддерживающее во
что 6Ьі то ни стало свой партикуляристическій
и односторонній характерѣ, безспорно не явля-
21
етѣ собою живую частЬ истинной вселенской
Церкви, основанной ХристомЪ. Для того, чтобЬі
вЫразитЬ, что представляетъ собою вЪ дѣйстви-
тельности это учрежденіе, мЫ уступимъ слово
автору, свидѣтельство котораго имЪетЪ вЪ
данномЪ случаѣ исключительную цѣнность.
ОдинЪ изЪ самЬіхЪ выдающихся вождей «русской
партіи», горячій патріотѣ и ревностнЬій право-
славный, вЪ своемЪ качествѣ славянофила от-
крЫтЫй врагѣ Запада вообще и римской церкви
вЪ частности,питающій отвращеніе кЪ папству
и чувство омерзѣнія кЪ іезуитамЪ, И. С. Акса-
ковѣ, не можетЪ бЬітЬ заподозрѢнЪ вЪ предвзя-
томъ нерасположеніи кЪ нашей національной
церкви, какЪ таковой. СЪ другой сторонЫ, хотя
Аксаковѣ и раздѢлялЪ предразсудки и заблу-
жденія своей партіи, онЪ стоялЪ вЫше обЫ-
деннЫхЪ панслависшовЪ не толЬко по своему
таланту, но и по своеіг добросовѣстности, по
искренности своей мЬісли и прямотѣ своихЪ
словѣ .Долгое время преслѣдуемый администраціей,
приговореннЫй кЪ молчанію на двѣнадцать лѣтѣ,
онЪ лишЬ вЪ послѣдніе годЫ своей жизни полу-
чилЪ, вЪ качествѣ личной хотя и всегда про-
блематической привилегіи, относительную сво-
боду говорить вЪ печати то, что думаетЪ.
VI.
ИтакЪ, вЫслушаемЪ этого честнаго и весЬма
авторитетнаго свидѣтеля. ОнЪ опирался вЪ
22
своемЪ сужденіи на длиннѣй рядЪ неоспоримЬіхЪ
фактовЪ, которЬіе намЪ здѢсЬ приходится вЬі-
пуститЬ; намЪ доволЬно будетЪ и того, что
это говоритъ онЪ:
«Наша церковЬ, со сторонѣ своего управленія,
представляется теперЬ у насЪ какою-то колос-
салЬною канцеляріей, прилагающей,—сЪ неизбѣж-
ною, увЬі, канцелярскою оффиціалЬною ложЬю,—
порядки нѣмецкаго канцеляризма кЪ пасенію стада
Христова... ') Но сЪ организаціею самаго упра-
вленія, т.-е. сЪ организаціею пастЬірства душѣ,
на началѣ государственнаго формализма, по об-
разу и подобію государства, сЪ причисленіемъ
служителей церкви кЪ сонму слугЪ государствен-
ныхъ, не превращается ли сама церковЬ вЪ одно
изЪ отправленій государственной власти, не
становится ли она одной изЪ функцій государ-
ственнаго организма—говоря отвлеченнЬімЪ язЬі-
комЪ, или, говоря проще—не поступаетъ ли она
и сама на службу кЪ государству?... Повидимому,
церкви дано лишЬ правильное благоустройство,—
введенЪ, наконецъ, необходимѣй порядокЪ...
Повидимому такЪ, но случиласЬ толЬко одна
бездѣлица: убЫла душа; подмѢненЪ идеалѣ,
т.-е. на мѣстѣ идеала церкви очутился идеалѣ
государственный и правда внутренняя замѣщена
правдой формалЬною, внѣшнею... Дѣло вЪ томѣ,
что вмѣстѣ сЪ государственнымъ элементомъ
О Сочиненія И. С. Аксакова. Т. IV, стр. 124.
23
и государственное міросозерцаніе,
какЪ тонкій воздухЪ, почти нечувствительно
прокралосЬ вЪ умЪ и душу едва ли не всей, за
немногими исключеніями, нашей церковной средЬі
и стѣснило разумѣніе до такой степени, что
живой смЬіслЪ настоящаго призванія церкви ста-
новится уже ей теперЬ малодоступенъ... *)•
Встрѣчаются просвѢщеннЬія духовнЬія лица,
истинно горюющія о недостаточно благоу-
строенномъ состояніи церкви, требующія отЪ
правительства изданія свода законовЪ церков-
нЬіхЪ... между тѢмЪ, болЪе тЬісячи статей на-
ходимЪ мЬі вЪ сводѣ законовЪ, опредѣляющихъ
покровительство государства церкви и отно-
шеніе полиціи кЪ вѣрѣ и вѣрующимъ»...
«На стражѣ русскаго православія стоитЪ го-
сударственная властЬ, сЪ обнаженнЬімЪ, подЪ-
лтЬімЪ мечемЪ, — «хранителЬница догматовъ
господствующей вѢрЬі и блюстителЬница вся-
каго вЪ святой церкви благочинія»,—готовая
покаратЬ малѣйшее отступленіе отЪ того цер-
ковнаго, ею оберегаемаго «правовѣрія», которое
установлено не толЬко изволеніемЪ Святого
Духа, вселенскими и помѢстнЬіми соборами, свя-
тЬіми отцами и всею жизнЬю церкви, — но, для
болЬшей крѣпости и сЪ значителЬнЬіми доба-
вленіями, также и СводомЪ ЗаконовЪ россійской
имперіи. ПриведеннЬія нами вЬппе подлиннЬія вЬіра-
2) ТамЪ же, стр. 125, 126.
24
женія заимствованія изЪ этого Свода... *) ТамЪ,
гдѣ н Ѣ т Ъ живого внутренняго един-
ства и цѣлости, тамЪ внѣшность
единства и цѣлости церкви можетЬ
держатЬся толЬко насиліемъ и обма-
номъ... *).
По поводу жестокаго преслѣдованія, возбу-
жденнаго церковнЬіми и гражданскими властями
противЪ мѣстной протестантской сектЬі (штун-
дистовЪ) на югѣ россіи, Аксаковѣ вЬіражаешЪ
живое чувство справедливаго негодованія:
«ОтучатЬ острогомЪ отЪ алканія духовной
пищи, не предлагая взамѢнЪ ничего, от-
вѣчать острогомЪ на искреннюю потребность
вѢрЬі, на запросЬі недремлющей религіозной мЬі-
сли, острогомЪ доказЬіватЬ правоту правосла-
вія,—это значитЪ посягатЬ на самое существен-
ное основаніе святой вѢрЬі—основаніе искрен-
ности и свободЬі, подкапЬіватЬся подЪ самое
вѣроученіе православной церкви и даватЬ вЪ
руки своему противнику, протестантизму, по-
бѣдоносное оружіе» 8).
И, однако, оказЬівается, что уголовное законЬі
сЪ ихЪ «острогомЪ», столЬ возмутивпіимЪ на-
шего патріота, безусловно необходимъ для под-
держанія «господствующей церкви». Наиболѣе
*) ТамЪ же, сшр. 84.
2) ТамЪ же, сшр. іоо.
3) ТамЪ же, стр. 72.
25
искренніе и разумнЬіе защитники этой церкви
(какЪ напримѢрЪ историкѣ Погодинѣ, цитиру-
емЬій вЪ числѣ многихЪ другихЪ нашимЪ авто-
ромъ) откровенно признаются, что, разЪ рели-
гіозная свобода будетЪ допущена вЪ россіи, по-
ловина православнЬіхЪ крестЬянЪ отпадетЪ вЪ
расколЪ (схизма Старовѣровѣ, весЬма много-
численныхъ, несмотря на всѣ преслѣдованія), а
половина вЫсшаго общества порейдетЪ вЪ като-
личество.
«Что свидѣтельствуется этими словами?
спрашиваетЪ Аксаковѣ: то, что цѣлая половина
членовЪ православной церкви, половина русскихъ
крестЬянЪ, половина женщинѣ русскаго образо-
ваннаго общества толЬко по наружности при-
надлежатъ православной церкви и удерживаются
вЪ ней толЬко страхомЪ государственнаго на-
казанія... ТакЪ это положеніе нашей церкви?
Таково, стало-бЬітЬ, ея современное состояніе?
Недостойное состояніе, не толЬко прискорбное,
но и страшное! Какой преизбЬітокЪ кощунства
вЪ оградѣ святЬіни, лицемѣрія вмѣсто правдЬі,
страха вмѣсто любви, растлѣнія при внѣшнемъ
порядкѣ, безсовѣстности при насилЬственномЪ
огражденіи совѣсти,—какое отрицаніе вЪ самой
церкви всѢхЪ жизненнЬіхЪ основѣ церкви, всѢхЪ
причинѣ ея бЬітія,—ложЬ и безвѣріе тамЪ, гдѣ
все живетЪ, естЬ и движется истиною и вѣ-
рою, безЪ нихЪ же вЪ церкви «ничтоже бЬістЬ»!..
ОднакожЪ не вЪ томѣ главная опасность, что
26
закралосЬ зло вЪ среду вѢруюіцихЪ, а вЪ томѣ,
что оно получило вЪ ней право граждан-
ства, что такое положеніе церкви истекаетЪ
изЪ положенія, созданнаго ей государственномъ
закономъ, и такая аномалія естЬ прямое поро-
жденіе нормЬі, излюбленной для нея и государ-
ствомъ, и самимЪ нашимЪ обществомъ»...
«Вообще, у насЪ вЪ россіи, вЪ дѣлѣ церкви,
какЪ и во всемЪ, ревнивѣе всего охраняется
благовидность, сіесогит,—и этимЪ болЬшею ча-
сшЬю и удовлетворяется наша любовЬ кЪ цер-
кви, наша лѣнивая любовЬ, наша лѣнивая вѣра!
МЬі охотно жмуримЪ глаза и вЪ своей дѣт-
ской боязни «скандала» стараемся завѢситЬ для
своихЪ собственныхъ взоровЪ и для взора міра
многое, многое зло, которое, подЪ покровомЪ
внѣшняго «благолѣпія», «благоприличія», «благо-
образія», какЪ ракЪ, какЪ ржавчина, точитЪ и
подЪѢдаетЪ самЬй основной нервЪ нашего ду-
ховно-общественнаго организма» *).
«Нигдѣ такЪ не боятся правдЬі, какЪ вЪ об-
ласти нашего церковнаго управленія, нигдѣ млад-
шіе такЪ не трусятЪ старшихъ, какЪ вЪду-
ховной іерархіи, нигдѣ такЪ не вЪ ходу «ложЬ
во спасеніе», какЪ тамЪ, гдѣ ложЬ должна бЬі
бЬішЬ вЪ омерзѣніи. Нигдѣ, подЪ предлогомЪ
змѣиной мудрости, не допускается столЬко
1) ТамЪ же, стр. 91.
2) ТамЪ же, стр. 42.
27
сдѢлокЪ и компромиссовъ, унижающихЪ достоин-
ство церкви, ослабляющихъ уваженіе кЪ ея ав-
торитету. Все это происходитъ, главнЬімЪ
образомЪ, отЪ недостатка вѢрЫ вЪ силу ис-
тины»... х).
«ВЪ томЪ-то и страшная бѣда наша, что
все, обнаруживаемое теперЬ вЪ печати и еще
несравненно худшее,—все это мЬі знали и знаемЪ
и со всѢмЪ этимЪ ужилисЬ и уживаемся, при-
мирились и примиряемся. Но на такомЪ постЬід-
номЪ мирѣ и постЬіднЬіхЪ сдѣлкахъ не удер-
жится мирЪ церкви, и они равняются вЪ дѣлѣ
истинЫ, если не предательству, то пораже-
нію» * 2).
«Если судитЬ по словамЪ ея защитниковъ,
наша церковЬ уже не «малое, но вѣрное стадо»,
а стадо великое, но невѣрное, котораго «пастЫ-
ремЪ добрЫмЪ»—полиція, насилЬно, дубЬемЪ за-
гоняющая овецЪ вЪ стадо!.. Соотвѣтствуетъ
ли такой образѣ церкви образу церкви Христо-
вой? Если же не соотвѣтствуетъ, то она уже
не естЬ Христова, — а если не Христова, то
что же она? ужЪ не государственное ли толЬ-
ко учрежденіе, полезное для видовЪ государ-
ственныхъ,—какЪ и смотрѢлЪ на нее НаполеонЪ,
признававшій что религія—вещЬ для дисциплинЬі
нравовЪ весЬма пригодная?.. Но церковЬ естЬ та-
*) ТамЪ же, стр. 35.
2) ТамЪ же, стр. 43.
28
кая область, гдѣ никакое искаженіе нравствен-
ной основЬі допущено бЬітЬ не можетЪ,
и тѢмЪ болѣе вЪ принципъ, гдЪ никакое от-
ступленіе отЪ жизненнаго начала не остается
и не можетЪ остатЬся безнаказаннЬімЪ, — гдѣ,
если солгано, то солгано уже «не человѢкамЪ,
а Духу». Если церковЬ не вѣрна завЪту Хри-
стову, то она естЬ самое безплодное, самое
анормалЬное явленіе на землѣ, заранЪе осужден-
ное словомЪ ХристовЬімЪ» х).
«Если церковЬ вЪ дЪлЪ вѢрЬі прибѣгаетъ кЪ
орудіямъ недуховнЬімЪ, кЪ грубому веществен-
ному насилію, то это значитЪ, что она отре-
кается отЪ своей собственной духовной стихіи,
сама себя отрицаетЪ, перестаетъ бЬітЬ «цер-
ковЬю», — становится государственнЬімЪ учре-
жденіемъ, т.-е. государствомъ, «царствомъ отЪ
міра сего»,—сама обрекаетЪ себя на судЬбу
мірскихЪ царствѣ»...8) «Она отрекается
симЪ отЪ самой себя, отЪ собственной причинЬі
бЬипія, осуждаетъ сама себя на мертвенность и
безплодіе»... 8)
«ВЪ Россіи не свободна толЬко русская
совЪстЬ... Оттого и коснѢетЪ религіозная
мѣіслЬ, оттого и водворяется мерзосіпЬ запу-
стѣнія на мѣстѣ святѣ, и мертвенность духа
заступаетЪ жизнЬ духа, и мечЪ духовнЬгй—сло- 3 *
і) ТамЪ же, стр. 91, 92.
3) ТамЪ же, стр. іи.
9) ТамЪ же, стр. 93.
29
во— ржавѢетЪ, упраздненнЬій мечомЪ государ-
ственномъ, и у оградЬі церковной стоятЪ не
грознЬіе ангелЬі божіи, охраняющіе ея входЬі и
вЬіходЬі, а жандармЬі и кварталЬнЬіе надзиратели,
какЪ орудія государственной власти, — эти
стражи нашего русскаго душеспасенія, охрани-
тели догматовъ русской православной церкви,
блюстители и руководители русской совѣ-
сти»... *).
И вотЪ, наконецъ, послѣдній вЬіводЪ изЪ это-
го строгаго разсмотрѣнія дѣла:
«ДухЪ истинЬі, духЪ любви, духЪ жизни, духЪ
свободЬі... вЪ его спасителЬномЪ вѣяніи ну-
ждается русская церковЬ» *)!
VII.
Установленіе, покинутое ДухомЪ истинЬі, не
можетЪ бЬітЬ истинной ЦерковЬю бога. Что-
бЬі признатЬ это, намЪ нѢтЪ надобности отре-
катЬся отЪ религіи отцовЪ нашихЪ, отка-
зЬіватЬся отЪ благочестія православнаго народа,
отЪ его священнЬіхЪ преданій, отЪ всѢхЪ чти-
мЬіхЪ имЪ святЬінЬ. Напротивъ того, совершен-
но очевидно, что единственное, чѢмЪ мЬі долж-
нЬі пожертвовать истинЬі ради, это — лже-
церковнЬімЪ учрежденіемъ, столЬ хорошо
охарактеризованнЬімЪ нашимЪ православнЬімЪ
1)	ТамЪ же, стр. 83, 84.
2)	ТамЪ же, стр» 127.
30
писателемъ, —г учрежденіемъ, основаннЬімЬ на
раболѣпствѣ и матеріалЬномЪ интересѣ и дѣй-
ствующимъ путемЪ обмана и насилія.
Система правительственнаго матеріализма,
опиравшаяся исключительно на грубую силу
оружія и не ставившая ни во что моралЬное мо-
гущество мЬісли и свободнаго слова,— эта мате-
ріалистическая система привела уже насЪ
однаждЬі кЪ севастопольскому разгрому. СовѢстЬ
русскаго народа нашла правдивое вЬіраженіе вЪ
лицѣ его монарха и громко заговорила, россі’я
принесла покаяніе и воспрянула вЪ актѣ спра-
ведливости—вЪ освобожденіи крестЬянЪ отЪ
крѣпостной зависимости. ЭтотЪ актѣ, соста-
вившій славу великаго царствованія, предста-
вляетъ изЪ себя, однако, толЬко начало. Дѣло
соціальнаго освобожденія не можетЪ ограничи-
ваться однимЪ матеріалЬнЬімЪ порядкомЪ. Тѣло
Россіи свободно, но націоналЬнЬій духЪ все еще
ждетЪ своего 19-го февраля. А вѢдЬ однимЪ
тѢломЪ своимЪ и чисто матеріалЬной работой
россія не можетЪ вЬтолнитЬ своей историче-
ской миссіи и вЬіявитЬ свою истинную націо-
нальную идею. А какЪ ей вЬіявитЬся, этой бѣд-
ной русской идеѣ, когда она заточена вЪ тѣс-
ную тюрЬму, лишена воздуха и свѣта, когда
сторожатЪ ее злЬіе и ревнивЬіе евнухи? Не воз-
вращаясь вспятЬ кЪ царствованію Николая I и
не подражая великимЪ ошибкамъ этого великаго
государя, можемЪ мЬі исправитЬ существеннЬіе
31
недостатки вЪ незавершенномъ дѣлѣ Александра ІЕ
Не надо искушатЬ Провидѣніе, слишкомъ
скоро забЬівая преподаннЬіе намЪ имЪ историче-
скіе уроки. Позволительно надѢятЬся, что ре-
лигіозное чувство, добрая воля и здравЬй смЬіслЪ,
отличающіе нЬінѢ царствующаго императора,
оградятЪ его отЪ превратно мЬіслящихЪ совѣт-
никовъ, желающихъ навязатЬ ему губнтелЬную
политику, осужденную и приговоренную подЪ
Севастополемъ.
религіозное и умственное освобожденіе Рос-
сіи естЬ вЪ настоящую минуту для нашего пра-
вительства дѣло такой же настоятелЬной не-
обходимости, какимЪ тридцать лѣтѣ тому
назадЪ являлосЬ освобожденіе крѢпостнЬіхЪ для
правительства Александра II. Крѣпостная зави-
симость также бЬіла вЪ свое время чѢмЪ-то
полезнЬімЪ и необходимомъ. равнЬімЪ образомЪ
и оффиціалЬная опека, наложенная на націоналЬ-
нЬій духЪ Россіи, могла бЬітЬ благодѢтелЬной,
когда этотЪ духЪ бЬілЪ еще вЪ дѢтскомЪ со-
стояніи; вЪ настоящее время она можетЪ толЬ-
ко придутитЬ его. безполезно все снова и снова
повторять, что нашЪ націоналЬнЬій организмѣ
полонЪ здоровЬя и силЬі, словно надо бЬтЬ не-
премѣнно слабЬімЪ и болЬнЬімЪ, чтобЬі можно
бЬіло тебя задушитЬ. КаковЬі 6Ьі ни бЬіли вну-
тренно присущія русскому народу качества, они
не могутЪ проявляться нормалЬнЬімЪ образомЪ,
пока его совѢстЬ и его мЬіслЬ остаются пара-
32
лизованнЬімп правящимъ насиліемъ и обскуран-
тизмомъ. Прежде всего необходимо датЬ сво-
бодный доступЪ чистому воздуху и свѣту,
снятЬ искусственная преградЬі, удерживающія
религіознЬій духЪ нашей націи вЪ обособленіи и
бездѣятельности, надо открЬітЬ ему прямой
пушЬ кЪ полной и живой истинѣ.
Но истинЬі боятся, потому что она каѳо-
лична, то-естЬ вселенская. Во что бЬі то ни стало
хотятЪ имѢтЬ свою особую религію, русскую
вѣру, императорскую II ерковЬ. Она не является
цѣнной сама по себѣ, за нее держатся какЪ за
аттрибутЪ и санкцію исключительнаго націо-
нализма. Но не желающіе пожертвовать своимЪ
наніоналЬнЬімЪ эгоизмомЪ вселенской истинѣ не
могутЪ и не должнЬі назЬіватЬся христіанами.
У насЪ идутЪ приготовленія кЪ торжествен-
ному празднованію девятисотлѣтія христіан-
ства вЪ Россіи. Но, повидимому, мЬі поспѣшили
сЪ этимЪ праздникомъ. Если рослушапіЬ нѣко-
торЬіхЪ патріотовъ, то придешЬ кЪ мЬгсли, что
крещеніе Святого Владиміра, столЬ дѣйственное
для самого князя, для его націи бЬіло лишЬ креіце-
ніемЪ водой и что намЪ слѣдовало 6Ьі принятЬ
вторичное крещеніе духомЪ истинЬі и огнемЪ
любви. И дѣйствительно, это второе крещеніе
безусловно необходимо, если не для всей руси,
то по крайней мѣрѣ для той части нашего об-
щества, которая вЪ настоящее время говоритъ
и дѣйствуетъ. ЧтобЬі статЪ христіанской, сна
3
33
должна отречЬся отЪ новаго идолослуженія,
менѣе грубаго, но не менѣе нелѣпаго и значи-
тельно болѣе вредоноснаго, чѢмЪ идолослуженіе
нашихѣ язЬіческихЪ предковЪ, отвергнутое Свя-
тЬімѣ ВладиміромЪ. Я говорю о новомѣ идолослу-
женіи, обѣ эпидемическомъ безуміи націонализма,
толкающемЪ народЬі на поклоненіе своему соб-
ственному образу, вмѣсто вЬісшаго и вселенскаго
божества.
VIII.
ЧтобЬі удержатЬ и проявить христіанскій ха-
рактерѣ россіи, намЪ нужно окончательно от-
речЬся отЪ ложнаго божества нашего вѣка и
принести вЪ жертву истинному богу нашЪ на-
ціоналЬнЬій эгоизмѣ. Провидѣніе поставило насѣ
вѣ особЬія условія, которЬія должнЬі сдѢлатЬ
эту жертву болѣе совершенной и болѣе дѣй-
ственной. Существуетъ элементарнѣй моралЬ-
нЬій законѣ, одинаково обязателЬнЬш какѣ для
индивидовѣ, такѣ и для націй, и вЬіраженнЬій вѣ
словахЪ Евангелія, повелѣвающихъ намЪ, прежде
чѢмЪ принести жертву кѣ алтарю, примиритЬ-
ся сЪ братомѣ, имѣющимъ что-либо противЪ
пасѣ, у русскаго народа естЬ братѣ, имѣющій
тяжелЬія обвиненія противЪ него, и намЪ нужно
помиритЬся сѣ этимЪ народомЪ — братомЪ и
врагомѣ — для начала принесенія вЪ жертву на-
шего національнаго эгоизма на алтарЬ Вселенской
Церкви.
34
Это не вопросЪ чувства, хотя и чувство
должно бЬіло бЬі имЪтЬ свое мЪсто во всЪхЪ
человЪческихЪ отношеніяхъ. Но между санти-
менталЬной политикой и политикой эгоизма
и насилія естЬ нЪчто среднее: политика нрав-
ственной обязательности или справедливости.
Я не хочу разсматривать здЪсЬ притязаній по-
ляковЪ на возстановленіе ихЪ стараго королев-
ства, ни тЪхЪ возраженій, которЬія русскіе сЪ
полнЬімЪ правомЪ могутЪ имЪ противопоста-
вить. ДЪло не вЪ осуществленіи проблемати-
ческихъ плановЪ, а вЪ очевидной и неоспоримой
несправедливости, отЪ которой намЪ слЪдуетЪ
отказатЬся во всякомЪ случаЪ. Я говорю о гнус-
ной системЪ русификаціи, которая имЪетЪ дЪ-
ло уже не сЪ политической автономіей, но на-
падаетЪ на національное существованіе, на самую
душу полЬскаго народа. ОбруситЬ ПолЬшу, зна-
чить убитЬ націю, имЪющую весЬма развитое
самосознаніе, имЪвшую славную исторію и опе-
редившую насЪ вЪ своей ителлектуалЬпой кулЬ-
турЪ, націю, которая и теперЬ еще не усту-
паетъ намЪ вЪ научной и литературной дЪя-
телЬности. И хотя при этихЪ условіяхъ окон-
чательная цЪлЬ нашихЪ руссификаторовЪ по
счастЬю недостижима, однако все, что предпри-
нимается для ея осуществленія, не становится
отЪ этого менЪе преступнЬімЪ и зловреднЬімЬ.
Эта тиранническая русификація, тЪсно связан-
ная сЪ еще болЪе тиранническимЪ разрушеніемъ
35
грекоуніатской церкви, представляетъ воистину
націоналЬнЬій грѢхЪ, тяжелЬкмЪ бременемЪ лежа-
щій на совѣсти россіи и парализующій ея мо-
ралЬнЬія силЬі.
бЬвали случаи, что великія націи вЪ теченіе
долгаго времени одерживали побѢдЬі вЪ непра-
вомЪ дѣлѣ. Но Провидѣніе, вЪ особой забот-
ливости о спасеніи нашей національной души,
спѢшитЪ, повидимому, показатЬ намЪ сЪ пол-
ной очевидностью, что сила, даже побѣдонос-
ная, ни на что не пригодна, когда ею не руково-
дитъ чистая совѣсть. НашЪ историческій грѣхѣ
отнялЪ у послѣдней нашей войиЬі ея практиче-
скіе резулЬтатЬі, а вмѣстѣ сЪ ними ея моралЬ-
нѵю цѢнностЬ; онЪ преслѣдовалъ на балканахЪ
нашихЪ побѢдоноснЬіхЪ орловЪ и остановилъ
ихЪ передЪ стѣнами Константинополя; отнявЪ
у насЪ увѣренность и порЬівЪ народа, вѣрнаго
своей миссіи, этотЪ грѣхѣ навязалЪ намЪ вмѣсто
тріумфа, купленнаго столЬкими героическими
усиліями, униженіе берлинскаго конгресса и вЪ
заключеніе прогналЪ насЪ изЪ Сербіи и болгаріи,
которЬімЪ мЬі хотѣли оказатЬ покровительство,
продолжая угнетатЬ ПолЬшу.
Эта система гнета, примѣняемая не кЪ одной
толЬко ПолЬшѢ, какЪ ни плоха сама по себѣ,
становится еще значительно хуже отЪ того
вопіющаго противорѣчія, вЪ которомЪ она сто-
итЪ кЪ великодушнЬімЪ освободителЬнЬімЪ иде-
ямЪ и безкорЬістному покровительству, на ко-
36
торЬія русская политика всегда заявляла свое
преимущественное право. Эта политика по не-
обходимости пропитана лживостЬю и лицемѣрі-
емъ, отнимающими у нея всякій престижѣ и
дѣлающими невозможнЬімЪ какой-либо прочнЬій
успѢхЪ. НелЬзя безнаказанно написатЬ на своемЪ
знамени свободу славянскихъ и другихЪ народовъ,
отнимая вЪ то же время національную свободу
у поляковЪ, религіозную свободу у уніатовЪ и
русскихъ расколЬниковЪ, гражданскія права у ев-
реевЪ.
Не вЪ такомЪ состояніи, сЪ устами загра-
жденнЬіми, сЪ завязаннЬіми глазами и сЪ душой,
раздираемой противорѣчіями и угрЬізеніями со-
вѣсти, надлежитъ идти россіи на свое истори-
ческое дѣло. НамЪ уже бЬіли данЬі два тяжелЬіхЪ
урока, два строгихЪ предостереженія: вЪ Сева-
стополѣ, во-первЬіхЪ, и затѢмЪ при еще болѣе
знаменателЬнЬіхЪ обстоятельствахъ—вЪ бер-
линѣ. Не слѢдуетЪ ждатЬ третЬяго предосте-
реженія, которое можетЪ бЬітЬ и послѣднимъ.
РаскаятЬся вЪ своихЪ историческихъ грѢхахЪ и
удовлетворить требованіямъ справедливости,
отречЬся отЪ національнаго эгоизма, отказавшись
отЪ политики русификаціи и признавЪ безЪ
оговорокЪ религіозную свободу,—вотЪ единствен-
ное средство для Россіи пріуготовить себя кЪ
откровенію и осуществленію своей дѢйствителЬ"
ной національной идеи, которая—этого неслѣ-
дуетЪ забЬватЬ—не естЬ отвлеченная идея или
37
слЪпой рокЪ, но прежде всего нравственной
долгЪ. Русская идея, мЬі знаемЪ это, не можетЪ
бЬітЬ ничЪмЪ инЬемЪ, какЪ нЪкоторЬімЪ опредЪ-
леннЬгмЪ аспектомъ идеи христіанской, и миссія
нашего народа можетЪ статЬ для насЪ ясна,
литЬ когда мЬі проникнемЪ вЪ истиннЬій смЬіслЪ
христіанства.
IX.
ВотЪ уже около тридцати или сорока лЪтЪ
какЪ болЪе или менЪе почтеннЬіе писатели про-
повЪдуютЪ намЪ, какЪ во Франціи, такЪ и вЪ
россіи *), нЪкоторое идеалЬное христіанство и
идеалЬную церковЬ, духовное царство свободнаго
братства и совершенной любви. ТаковЪ, конечно,
идеалЪ,то-еспіЬ будущее церкви. Доктрина этихЪ
авторовъ естЬ пророчество. Но, чтобЬі не бЬітЬ
лжепророчествомЪ, она должна бЬіла бЬі
указаиіЬ намЪ прямой путЬ и дЪйствителЬнЬія
средства кЪ осуществленію этого абсолютнаго
идеала. ИдеалЪ, если онЪ толЬко не пустая
мечта, не можетЪ бЬипЬ ничЪмЪ другимЪ, какЪ
Я имЪю вЪ виду, по отношенію кЪ Франціи, то,
что АнатолЬ Леруа-болЬе такЪ удачно назвалъ «тем-
ной и безсилЬной школой бордасЪ-Дюмулена и Гюэ» (см.
ЛибералЪнЬіе католики, стр. 182). ВЪ Россіи идеи
бордасЪ-Дюмулёна бЬіли воспринятія ХомяковЬмЪ, ко-
торЬга положилъ свой выдающійся талантЪ на популяри-
зацію эшихЪ идей, придавъ имЪ ложную видимость греко-
россійскаго православія.
38
осуществимомъ совертенстѣомѣ того^ что уже
дано. развѣ отказомѣ отЪ прошлаго Вселенской
Церкви и разрушеніемъ ея формЬі, какѣ она намЪ
дана вЪ настоящемъ, можемѣ мЬі придти кЪ иде-
альному царству братства и совершенной любви?
Это бѣло бЬі лишЬ доволЬно неумѢстнЬімЪ при-
ложеніемъ закона отцеубійства, правящаго нашей
смертной жизнЬю. ВЪ этой жизни, опредѣляемой
состояніемъ извращенности природѣ, новое по-
колѣніе достигаетъ пользованія дѣйствитель-
ностью, лишЬ неблагородно вЬітѢсняя своихЪ
предковЪ, но потому-то это преступное суще-
ствованіе и длится лишЬ одно мгновеніе; и если
Кроносѣ, искалѢчивЪ и вЬітѢснивЪ стараго Ура-
носа, самЪ бЬілЪ вЪ свою очередЬ устраненъ ЗевсомЪ,
котораго ему не удалосЬ проглотитЬ, то и этотЪ
новѣй богЪ вступилЪ на оскверненнЬій престолЪ
лишЬ для того, чтобЬі со временемъ потерпѢтЬ
подобную же участЬ. ТаковЪ законѣ фалЬсифици-
рованной и извращенной жизни, жизни, которой
не надлежало бЬі бЬітЬ, ибо она скорѣе смертЬ,
чѢмЪ жизнЬ; и вЪ силу этого человѣчество,
истомленное нескончаемостЬю бѣдствія, вЪ
смертелЬной тоскѣ ждало, какЪ истиннаго спа-
сителя, СЬіна бога, которЬій не бЬілЪ
бѣ соперникомъ своего Отца. И теперЬ,
когда этотЪ истиннѣй СЬінЪ, не замѣщающій,
но являющій вЪ себѣ и прославляющій Отца,
пришелЪ и далЪ возрожденному человѣчеству,
Вселенской Церкви, законѣ безсмертной жизни,
39
пЬітаются подЪ новой маской ввести вЪ саму
эту ЦерковЬ, вЪ этотЪ организмЪ истинной
жизни, упраздненной законЪ смерти!
На самомЪ дѣлѣ во Вселенской Церкви прошлое
и будущее, традиція и идеалЪ не толЬко не исклю-
чаютъ друг'Ь друга, но равно существенно и
необходимо для созданія истиннаго настоящаго
человѣчества, его благосостоянія вЪ данное
время, благочестіе, справедливость и милосердіе,
чуждЬія всякой зависти и всякому соперничеству,
должнЬі образовать устойчивую и нерасторжи-
мую связЬ между тремя основнЬіми дѣйству-
ющими силами соціальнаго и историческаго чело-
вѣчества, между представителями его прошлаго
единства» ёго настоящей множественности и его
будущей цѣлостности.
Принципѣ прошлаго, или отчества, осу-
ществленъ вЪ Церкви священствомЪ, ду-
ховнЬіми отцами, старцами или старѣйшинами по
преимуществу (ргёіге отЪ пресвитерѣ—зепіог),
представителями на землѣ небеснаго Отца,
Ветхаго денЬми. И для всеобщей, или каѳоличе-
ской, Церкви должно существовать общее, или
интернаціональное, священство, централизован-
ное и объединенное вЪ лицѣ общаго Отца
всѢхЪ народовъ, верховнаго первосвященника.
Очевидно, вЪ самомѣ дѣлѣ, что національное
священство не можетЪ, какЪ таковое, бЬітЬ
представителемъ общаго отчества, долженству-
ющаго равно обниматЬ всѣ націи. Что же ка-
40
сается до соединенія разлпчнЬіхѣ націей алЬнЬхЪ
клировЪ вЪ одно вселенское тѣло, то оно можетЪ
бЬітЬ осуществлено лишЬ при посредствѣ реалЬ-
наго и постояннаго интернаціональнаго центра,
могущаго по праву и на дѣлѣ проишвс» дѣйство-
вать всЪмЪпартикулярисншческимЪ тенденціямъ.
реалЬное единство семЬи не можеп/Ь суще-
ствовать правилЬнЬімЪ и устойчивЬімЪ образомЪ
безЪ общаго отца или ксго-либо, зам'Еідающаго
его. ЧтобЬі создатЬ изЪ индавидовЪ и народовъ
семЬю, реалЬное братство, необходимо осуще-
ствить здѢсЬ на землѣ отческій при ни ипЪ религіи
вЪ церковной монархіи, которая дѢйспівите\імю
могла бл обЪединитЬ ьо-руіЬ себя иЬ націо-
налЬпЬе и индиьндуалЬвЬіс ..•>леменп;Ьі пелѵлішѣ
имЪ постоянно живЬмЪ образомЪ и сво ихдьІжкЪ
орудіемъ небеснаго отчества.
Вселенское, или интернаціональное, священство
сЪ ВерховнЬімЪ ПервосвященникомЪ, какЪ един-
ственнЬімЪ центромъ, отображаетѣ, одухотворяя
его, первЬій возрастѣ человѣчества, ючда всЬ
народЬі вЪ дѣйствительности бЬіли соедипенЬі
общностЬю происхожденія и тождестватюсісЬ?.
релиію жЬхЪ идей и правилѣ жизни. ВЪ эпюмЪ
истипноѵ прошлое человѣческаго рода, прош-
лое, не ложащееся гнетомЪ на настоящее, но
служащее ему устойчивой основой, и не исклю-
чающее будущаго, но по существу единое сЪ
нимѣ; что же касается настоящаго человѣ-
чества, то оно является намЪ опредѢленнЬімЪ
41
многообразіемъ націй, стремящихся сплотитЬся
вЪ законченная тѣла, или государства,
имѣющія каждое отдѢлЬнЬіи независимой центрѣ,
свѣтскую властЬ или мірское правительство,
представляющее и направляющее объединенную
дЪятелЬностЬ націоналЬнЬіхЪ силѣ. ИнтересЬі
человѣчества вЪ цѣломѣ не существуютъ для
государства и свѣтскаго правительства, обязан-
ности котораго ограниченЬі той частЬю чело-
вЪческаго рода, во главѣ которой оно стоитЪ.
Вселенская ЦерковЬ, пребЬівая чрезЪ посредство
священническаго чина, объединеннаго вЪ лицѣ
Верховнаго Первосвященника, хранителЬницей
религіи всеобщаго отчества, великаго и вѣчнаго
прошлаго нашего рода, не исключаетъ, однако, на-
личнаго многообразія націй и государствъ.
ЦерковЬ не можетЪ толЬко ни вЪ какомЪ слу-
чаѣ санкціонировать,—и вЪ этомЪ она является
вѢрнЬімЪ орудіемъ истинЬі и воли божіей,—раз-
доровЪ и борЬбЬі между націями, какЪ оконча-
тельнаго состоянія человѣческаго общества.
Истинная ЦерковЬ всегда осудитЪ доктрину,
утверждающую, что нѢтЪ ничего вЬіше націо-
налЬнЬіхЪ интересовъ, это новое язЬічество,
творящее себѣ изЪ націи верховное божество,
этотЪ ложнЬій патріотизмъ, стремящійся статЬ
на мѣсто религіи. ЦерковЬ признаетЪ права
націй, нападая вЪ то же время на націоналЬнЬій
эгоизмѣ; она уважаетЪ властЬ государства, но
противоборствуетъ его абсолютизму.
. .. п
НаціоналЬнЬія различія должнЬі пребЬипЬ до
конца вѢковЪ; народЬі должнЬі оставаться на
дѣлѣ обособленными членами вселенскаго орга-
низма. Но и самЪ этотЪ организмЪ долженЪ
также существовать на дѣлѣ; великое человѣ-
ческое единство не должно существовать лишЬ
вЪ видѣ скрЬітой силЬі или абстрактнаго суще-
ства, но должно воплотитЬся вЪ видимомЪ со-
ціалЬномЪ тѣлѣ, явная и непрестанная центро-
стремительная сила котораго могла бЬі противо-
дѣйствовать множеству центробѢжнЫхЪ силѣ,
раздирающихъ человѣчество.
ЧтобЬі достигнуть идеала совершеннаго един-
ства, нужно опиратЬся на единство не совер-
шенное, но реалЬное. Прежде чѢмЪ обЪеди-
нитЬся вЪ свободѣ, нужно обЪединитЬся вЪ по-
слушаніи. ЧтобЬі возвЬіситЬся до вселенскаго
братства, націи, государства и властители
должнЬі подчиниться сначала вселенскому сЬі-
новству, признавЪ моралЬнЬій авторитетъ
общаго отца. Забвеніе тѢхЪ чувствѣ, которЬія
народЬі дожнЬі питатЬ кЪ религіозному прошло-
му человѣчества, бЬіло бЬі весЬма плохимЪ пред-
знаменованіемъ для будущаго этого послѣдняго.
Когда сѢешЬ нечестіе, пожинаешЬ отнюдЬ не
братство.
Истинная будущносшЬ человѣчества, надЪ ко-
торой намЪ надлежитъ потрудитЬся, естЬ все-
ленское братство, исходящее изЪ все-
ленскаго отчества чрезЪ непрестанное
43
моралЬное и соціальное сЬіновство.
Это будущее, которое для осуществленія пол-
наго идеала должно согласитЬ интересѣ настоя-
щей жизни сЪ правами прошлаго, бЬіло во всѣ
времена представляемо вЪ церкви бога истин-
ными пророками. Общеніе бога сЪ людЬми,
или Вселенская ЦерковЬ (вЪ широкомъ смЬіслѢ
этого слова), имѣя вЪ священствѣ орудіе своего
основного религіознаго единства и вЪ мірской
власти орудіе своей наличной національной мно-
жественностщдолжна вЬіявитЬ также свою абсо-
лютную и Ѣ л о с т н о с т Ь, свое свободное и со-
вершенное единство при посредствѣ пророковЪ,
свободно воздвигаемЬіхЪ ДухомЪ божіимЪ для
просвѣщенія народовъ и ихЪ властителей и не-
престанно указЬівающихЪ имЪ на совершен-
ной идеалЪ человѣческаго общества.
X.
ТакимЪ образомЪ, всѣ три члена соціальнаго
бЬітія одновременно представленЬівЪистин-
ной жизни Вселенской Церкви, направляемой со-
вокупностью всѢхЪ трехЪ главнЬіхЪ дѣйствую-
щихъ силѣ: духовнаго авторитета вселенскаго
первосвященника (непогрѣшимаго главЬі священ-
ства), представляющаго истинное непреходящее
прошлое человѣчества; свѣтской власти націо-
нальнаго государя (законнаго главЬі государства),
сосредоточивающаго вЪ себѣ и олицетворяющаго
44
собою иншересЬі, права и обязанности настоя-
щаго; наконецъ, свободнаго служенія пророка
(вдохновеннаго главЬі человѣческаго общества вЪ
его цѣломѣ), открывающаго начало осуществле-
нія идеалЬнаго будущаго человѣчества. Согласіе
и гармоническое дѣйствіе этикѣ трехЪ глав-
нЬіхЪ факторовъ является первЬімЪ условіемъ
истиннаго прогресса. ВерховнЬій Первосвященникѣ
естЬ представитель истиннаго, вѣчнаго отече-
ства, а не ложнаго отечества язЬіческаго Кро-
носа (Времени), пожирающаго своихЪ дѣтей. ОнЪ,
напротивъ, находитЪ свою жизиЬ лишЬ в'Ь ихЪ
жизни. Вѣрнѣй стражѣ преданія, утверждающій
его неизмѣнное единство, вселенскій первосвя-
щенникѣ не имѢетЪ надобности отвергать ни
законнЬіхЪ интересовъ настоящаго, ни благород-
нЬіхЪ порЬівовЪ кЪ идеалу совершенному; для
добраго огражденія прошлаго ему не нужно свя-
зЬіватЬ настоящаго и закрЬіватЬ дверЬ передЪ
будущимъ. СЪ своей сторонЬі глава національ-
наго государства, если онЪ достойнѣ врученной
ему власти, долженЪ мЬіслитЬ и дѣйствовать
какЪ истиннЬій сЬінЪ Вселенской Церкви (пред-
ставленной ВерховнЬімЪ ПервосвященникомЪ), и
тогда онЪ естЬ истиннЬій образѣ и орудіе СЬіна
и вѣчнаго Царя, того, кто творитЪ не свою
волю, но волю Отца и желаетЪ бЬітЬ просла-
вленнЬімЪ лишЬ для того, чтобЬі вЪ себѣ про-
славить Отца. НаконецЪ, свободнѣй иниціаторѣ
прогрессивнаго соціальнаго движенія, пророкѣ, если
45
толЬко онЪ вѢренЪ своему великому призванію,
если онЪ согласуетъ свое личное вдохновеніе сЪ
вселенскимЪ преданіемЪ и свою свободу—истин-
ную свободу чадЪ божіихЪ— сЪ сЬіновнимЪ бла-
гоговѣніемъ кЪ священному авторитету и со
справедливЬімЪ уваженіемъ кЪ законнЬімЪ вла-
стямЪ и правамЪ, становится истиннЫмЪ ору-
діемъ Святого Духа, глаголавшаго устами про-
роковЪ и одушевляющаго вселенское тЪло Хри-
ста, побуждая его стремитЬся кЪ безусловному
совершенству. ЧЪмЪ совершеннЪе единеніе этихЪ
трехЪ одновременныхъ представителей прошлаго,
настоящаго и будущаго человѣчества, тЪмЪ рѣ-
шителЬнЪе побѣда Вселенской Церкви надЪ ро-
ковЬімЪ закономъ времени и смерти, тѢмЪ тѣс-
нѣе связЬ, соединяющая наше земное существо-
ваніе сЪ вѣчной жизнЬю божественной ТроицЫ.
КакЪ вЪ Троицѣ каждая изЪ трехЪ ипостасей
естЬ совершенный богЪ, и тѢмЪ не менѣе, вЪ
силу ихЪ единосущности, существуетъ
толЬко одинЪ богЪ, ибо ни одно изЪ этихЪ
трехЪ лицЪ не имѢетЪ отдѣльнаго бЬітія и ни-
когда не находится внѣ субстанціональнаго и
нераздѣльнаго единства сЪ двумя другими, точно
такЪ же каждЬій изЪ трехЪ главнЬіхЪ чиновЪ
теократическаго общества владѢетЪ дѣйстви-
тельной верховной властЬю, при чемЪ, однако,
это не предполагаетъ трехЪ различнЫхЪ' абсо-
лютнЬіхЪ властей во Вселенской Церкви или вЪ
какой-либо ея части, ибо три представителя
46
богочеловѣческой верховной власти должнЬі бЬітЬ
безусловно солидарны между собой, явля-
ясЬ лишЬ тремя главнЫми органами единаго об-
щественнаго тѣла, выполняющими три основная
функціи единой коллективной жизни.
ВЪ божественной Троицѣ третЬе лицо пред-
полагаетъ два первЬіхЪ вЪ ихЪ единствѣ. ТакЪ
оно должно бЫтЬ и вЪ соціальной троицѣ че-
ловѣчества. Свободная и совершенная организа-
ція общества, представляющая призваніе истин-
нЬіхЪ пророковЪ, предполагаетъ союзЪ и соли-
дарность между властЬю духовной и властЬю
свѣтской, ЦерковЬю и пч*ѵдзрствомЪ5 цшспйан-
ствомЬ и національностью. Между піѢмЪ этого
союза и этой солидарности нѢтЪ болЬше. Они
разрушенЬі возстаніемъ СЬша противЪ Отца,
ложнкмЪ абсолютизмомъ національнаго государ-
ства, пожелавшаго статЬ всѢмЪ, оставаясь
однимЪ и поглотившаго авторитетѣ II ерквіц
удушившаго соціальную свободу. Ложная цар-
ская властЬ породила ложнЫхЪ пророковЪ, и
антисоц’іалЬнЬй абсолютизмѣ государства есте-
ственно вЬізвалЬ антисоціальный индивидуа-
лизмѣ прогрессивной цивилизаціи. Великое со-
ціальное единство, нарушенное націями и госу-
дарствами, не можетЪ сохраниться надолго для
индивидовЪ. разЪ человѣческое общество не су-
ществуетъ болѣе для каждаго человѣка какЪ
нѣкоторое органическое цѣлое, солидарной частЬю
котораго онЪ себя чувствуетъ, общественныя.
47
связи становятся для индивида внѣшними и
произволЬнЬіми границами, противЪ которЬіхЪ
онЪ возмущается и которЬія онЪ вЪ концѣ-кон-
цовЪ отбрасЬіваетЪ. И вотЪ онЪ достигЪ сво-
бодѣ^ но той свободЬі, которую смертЬ даетЪ
органическимъ элементамъ разлагающагося тѣла.
ЭтотЪ мрачнЬіи образѣ, которЬімЪ славянофилЬі
такЪ злоупотребляли вЪ своей борЬбѢ сЪ За-
падомъ и которому радоваласЬ ихЪ національная
гордостЬ, долженЪ бЬілЪ бЬі внушатЬ намЪ со-
вершенно обратнЬія чувства. Не на Западѣ, а
вЪ Византіи первороднЬій грѣхѣ націоналисти-
ческаго партикуляризма и абсолютическаго це-
зарепапизма впервЬіе внесЪ смертЬ вЪ соціальное
тѣло Христа. А отвѣтственная преемница Ви-
зантіи естЬ русская имперія. И теперЬ Россія
естЬ единственная христіанская страна, гдѣ на-
ціональное государство безЪ оговорокЪ утвер-
ждаетъ свой исключителЬнЬй абсолютизмъ, дѣ-
лая изЪ церкви аттрибутЪ національности и по-
слушное орудіе мірской власти, гдѣ это устра-
неніе божественнаго авторитета не уравновѣ-
шивается даже (насколЬко это возможно) свобо-
дою человѣческаго духа.
Второй членѣ соціальной троицЬі,—государ-
ство, или свѣтская властЬ,—вЪ силу своего по-
средствующаго положенія между двумя другими,
является главнѣйшимъ орудіемъ поддержанія или
разрушенія цѣлостности вселенскаго тѣла. При-
знавая начало единства и солидарности, пред-
48
ставляемое Ц^ерковЬю, и сводя во имя этой
солидарности кѣ справедливой мѣрѣ все шо не-
равенство, которое проистекаетъ изЪ свободной
дЪятелЬности частнЬгхЪ силЪ, государство
является могучимЪ орудіемъ истинной соціальной
организаціи. Напротивъ того, замЬікаясЬ вЪ
отЪединенномЪ и эгоистическомъ абсолютизмѣ,
государство шеряетЪ свою истинную нерушимую
основу и непогрѣшимую санкцію своей соціаль-
ной дѣятельности и оставляетъ вселенское
общество безЪ защитЬі прошивЪ «тайнЬ не-
честія».
ВЪ силу историческихъ условій, вЪ которЬя
она поставлена, россія являетЪ наиболѣе пол-
ное развитіе, наиболѣе чистое и наиболѣе мо-
гущественное выраженіе абсолютнаго національ-
наго государства, отвергающаго единство Церкви
и исключающаго религіозную свободу. Если бЬі
мЬі бЬіли язЬіческимЪ народомъ, мЬі, конечно, могли
бЬі окончательно кристаллизоваться вЪ сказан-
номъ состояніи. Но народѣ русскій—народѣ вЪ
глубинѣ дути своей христіанскій, и непомѣрное
развитіе, которое получилЪ вЪ немЪ анти-
христіанскій принципѣ абсолютнаго государства,
естЬ лишЬ обратная сторона принципа истин-
наго, начала христіанскаго государства, царской
власти Христа. Это естЬ второе начало
соціальной троицЬ, и дабЬ проявишь его вЪ
правдѣ и истинѣ, Россія должна прежде всего
поставить это начало на то мѣсто, которое
4
49
ему принадлежитъ, признатЬ и утвердитЬ его
не какЪ единственный принципъ нашего обо-
с обленнаго національнаго существованія, но
какЪ второй изЪ трехЪ главнЫхЪ дѣятелей все-
ленской соціальной жизни, вЪ неразрывной связи
сЪ которой мЫ должнЫ пребЬіватЬ. Христіанская
россія* псуражая самому Христу, должна подчи-
іттЪ нѵістЬ государства (царственную властЬ
СЫнл) авторитету Вселенской Церкви (священ-
г.- ѵ < ;. г 1.:) и огп вести подобаюкке мѣст<? обще*
ственж л свободѣ (дѣйствію Духа), русская им-
перія, от Ьединенная вЪ своемЪ абсолютизмѣ,
естЬ лпіпк угроза борЬбЫи безконечнЬхЪ войнѣ.
Русская имперія, пожелавшая служить Вселенской
Церкви и дѣлу общественной организаціи, взятЬ
ихЪ подЪ свой покровѣ, внесетЬ вЪ семейство
народовъ мирѣ и благословенъ
«Не добро бЬітЬ человѣку одному». То же
можно сказатЬ и о всякой націи. ДевятЬсотЪ
лѢтЪ томѵ назадЪ мЫ бЬіли крещенЫ СвятЫмЪ
Влади-мфомЪ во имя животворящей ТроицЬ, а
не во имя оезплоднаго единства, русская идея не
можетЬ заключаться вЪ отреченіи отЬ нашего
крещенія, русская идея, историческій долгѣ
Россіи требуетЪ отЪ насЪ признанія нашей не-
разрывной связи сЪ вселенскимЪ семействомЪ
Христа и обращенія всѢхЪ нашихЪ націоналЬнЫхЪ
дарованій, всей мощи нашей имперіи на оконча-
тельное осуществленіе соціальной шроицЫ, гдѣ
каждое изЪ трехЪ главнЬіхЪ органическихъ
50
единствъ, церковЬ, государство и общество,
безусловно свободно и державно, не вЪ отЬ-
единеніи отЪ двухЪ другихЪ, поглощая или
истребляя ихЪ, но вЪ утвержденіи безусловной
внутренней связи сЪ ними. Возстановить на
землѣ этотЪ вѢрнЬій образЪ божественной
ТроиіхЬі—вотЪ вЪ чемЪ русская идея. И вЪ томЬ,
что эта идея не имѢетЪ вЪ себѣ ничего исключи-
тельнаго и партикуляристическаго, что она
представляетъ лишЬ новЬй аспекшЪ самой хри-
стіанской идеи, что для осуществленія этого
національнаго призванія намЪ не нужно дѣйство-
вать противЪ другихЪ націй, но с Ъ ними и
для нихЪ—вЪ этомЪ лежитЪ великое доказа-
тельство, что эта идея естЬ идея истинная.
Ибо истина естЬ лишЬ форма Добра, а Добру
невѣдома завистЬ.
Вл. СоловЬевЪ.
ПарижЪ, 23 мая 1888 г.
51