/
Теги: журнал знание-сила
Год: 1970
Текст
знание-
сила
МАРТ
1970
Год издания 45-й
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ
И НАУЧНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛ
ДЛЯ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ВСЕСОЮЗНОГО
ОБЩЕСТВА
«ЗНАНИЕ»
На обложке — иллюстрация к статье «Грузы XX
века». За «круглым столом» ученые, инженеры,
экономисты обсуждают одну из важнейших народ-
нохозяйственных проблем: полную механизацию и
даже автоматизацию погрузо-разгрузочных работ.
Навстречу 100-летию
со дня рождения
В. И. Ленина
Из далекого
Цюриха
Е. ЖУКОВА
Мемориальная доска на доме № 14 по улице
Шпигельгассс в Цюрихе, где в 1916—1917 гг.
жил В. И, Лемин. Надпись гласит; «Здесь с 21
февраля 1916 года по 2 апреля 1917 года жип
Ленин, вождь русском революции».
НАКАНУНЕ
Придворный календарь был выпущен как обычно — в сафьяновом
переплете, книжицей небольшого формата. На титульном листе зна-
чилось: наступил 1917 год от рождества Христова, 7425-й от сотворе-
ния мира, 1055 от основания русского государства, 304-й от вступления
на престол дома Романовых н 23-й год от вступления на престол
благополучно царствующего государя Николая II. На нескольких стра-
ницах перечислялся штат императора и указывалось, кому, в каком
одеянии предстояло являться на приемы во дворец. На февраль 1917
года падала масленая и первые недели великого поста. В эти дни
следовало помянуть святого Порфирия и Тита Печерского, отпраздно-
вать день рождения ее императорского высочества великой княгини
Марии Георгиевны н отметить тезоименитство ее высочества княжны
Киры Кирилловны
Все было расписано, освящено, незыблемо. Правда, в календаре
среди веселых и печальных событий года не упоминалась мировая
война.
Нс было речи о разрухе, о беспомощности перед ней царя и его
правительства. А между тем... «Города голодали, в деревнях сидели
без сапог... Каждый министр и каждый начальник сваливал на кого-
нибудь другого, и виновников нельзя было найти...» Это писал М. Ро-
дзянко — председатель IV Государственной думы, самой черной, самой
угодной царю-батюшке.
Командир корпуса жандармов, товарищ министра внутренних дел
генерал П. Курлов слыл неглупым человеком. В своих воспоминаниях
он отмечал, что в начале января 1917 года «было ясно, что власти
больше нет. а есть только неясный призрак се. Я понял, что царской
России грозит скорый конец...» По мнению Курлова, бесталанные и
безвольные пигмеи привели государственный корабль к крушению.
И учуяв близкую гибель, генерал подал в отставку
Столпы общества в тревоге. Родзянко и Гучковы, Юсуповы и Ми-
люковы ищут выхода. Как предотвратить выступление масс? Они
просят царя о смене правительства. Об этом говорит 7 января Родзян-
ко на приеме у Николая II
Царь сжимает руками голову и трагически восклицает:
— Неужели я двадцать два года старался, чтобы все было лучше,
и двадцать два года ошибался?
В эти царские «старания» входила и кровавая Ходынка в дни его
коронации, и русско-японская война н Кровавое воскресенье в пятом
году...
9 января 1917 года исполнилось двенадцать лет со дня трагических
событий у Зимнего дворца. В придворном календаре этот день, есте-
ственно, никак не был отмечен. Но в двенадцатую годовщину расстре-
ла остановились 114 предприятий Питера. Сто сорок пять тысяч рабо-
чих по призыву Петербургского комитета РСДРП забастовали. Они
вышли на улицы с лозунгами: «Долой монархию1 * * * * * * В 9», «Долой пойну!». Они
пели революционные песни
Эта дата в истории русского революционною движения была от-
мечена и за тысячи километров от Петрограда — в Цюрихе. В его
Народном доме, что стоит и ныне па Гельвеция плац, 9 января 1917
года собралась швейцарская рабочая молодежь. Перед иен выступил
русский политэмигрант Владимир Ильич Ленин.
Десятый год томился Владимир Ильич вдали от родины. Вынужден-
ный эмигрировать из России в 1907 году, он с тех пор жил во многих
городах Западной Европы — Женеве, Париже, Кракове, Берне. С
февраля 1916 года — в Цюрихе. Привлекли сюда Ленина пре-
красные библиотеки — он работал в ту пору над книгой «Империализм,
как высшая стадия капитализма». Сперва Владимир Ильич и Надежда
Константиновна предполагали приехать сюда ненадолго, а потом все
откладывали свой отъезд, да так и застряли: в Цюрихе было много
революционной молодежи, было больше рабочих — город славится
своими промышленными предприятиями, социал демократическая орга-
низация была настроена левее и меньше чувствовался дух мещанства,
разъедавший чопорный Берн.
Владимир Ильич и Надежда Константиновна приискали себе ком-
нату, в которой и поселились 21 февраля 1916 года. Это знаменитая
квартира сапожника Каммерера, па узкой Шпигельгассе. Комната бы-
ла не из лучших, но семья хозяина — рабочая, революционно настроен-
ная. «Солдатам нужно обратить оружие против своих правительств!»—
любила повторять мадам Каммерер; Владимир Ильич и слышать нс
хотел о переезде в более удобную, не такую тесную и набитую жиль-
цами квартиру.
Где бы В. И. Ленин ни обитал — в Швейцарии или Франции, Ита-
лии или Австрии, он всегда, по образному выражению Надежды Кон-
стантиновны, мыслью жил в России. Переписка с родиной с начала
войны была крайне затруднена. С огромным трудом Владимиру Ильи-
чу и его сподвижникам удастся наладить связь через нейтральные
скандинавские страны Со второй половины 1915 года в Россию еже-
недельно доставлялась подпольная литература - до двух тысяч эк-
земпляров центрального органа большевиков «Социал демократа», лис-
товки, брошюры и другие издания ЦК РСДРП.
Ленин в письмах к товарищам жалуется на невыносимую медлен-
ность отношений с Питером. Но несмотря на плохую «слышимость»,
Владимир Ильич прекрасно чувствовал биение пульса страны.
В Народном доме 9 января 1917 года Владимир Ильич произносит
слова, которые иначе как пророческими не назовешь: «Нас не должна
обманывать теперешняя гробовая тишина в Европе. Европа чревата
революцией. Чудовищные ужасы империалистской войны, муки до-
роговизны повсюду порождают революционное настроение, и господ-
ствующие классы — буржуазия, и их приказчики — правительства,
все больше и больше попадают в тупик, из которого без величайших
потрясений они вообще не могут найти выхода»
Пожалуй, мало кто был так далек от мыслей о велнчайшн.х потря-
сениях, как Николай II. «Хлопотливым вопросам, требующим обдумы-
вания», как писал он из Ставки в Царское Село своей верной настав-
нице — жене Алис, он явно предпочитал более спокойные занятия:
верховые прогулки, охоту на фазанов, беседы с приближенными, вы-
пивку в компании приятных собутыльников. Ради справедливости
скажем, что царица воспринимала окружавший мир гораздо более
реально и остро, чем се благоверный. В письмах она наставляла мужа:
«...будь львом в битве против маленькой кучки негодяев и республикан-
цев...» Царица верит всевозможных! талисманам, оставшимся после
«убиенного старца» Григория Распутина. Они должны принести дому
Романовых счастье и удачу. «Нс забудь, — писала Александра Федо-
ровна мужу, — перед заседанием министров несколько раз расчесать
волосы Его гребенкой».
Министерская чехарда, особенно усилившаяся в годы мировой вой
цы. лучше всего характеризовала твердость русского царя. За три года
в министерских креслах побывали все правые, кому было не лень.
Когда престарелого Горемыкина назначили председателем совета ми-
нистров, кто то из приближенных, нс выдержав спросил:
— Как вы. Иван Логиновнч, при ваших преклонных летах решились
принять такое ответственное поручение?
И Горемыкин ответил:
— Ах, мой друг, я не таю почему, но меня вот уже третий раз
вынимают из нафталина...
...В январе 1917 года в Петрограде трудилось около полумиллиона
рабочих. А партийная организация столицы была малочисленной. Ведь
многие из большевиков, работавших в Петрограде в канун войны,
теперь отбывали ссылку, сидели в тюрьмах, проливали кровь на фронте.
Еще осенью 1916 года в Петрограде было восстановлено Русское
Дола № 14 на улица Шпигельгассе а Цюрихе. Старинный фонтан на
где 1916—1917 гг. жнли. В. И. Ленни н Цюомхе
Н. К. Крупская,
бюро ЦК РСДРП(б). Вместе с Петербургским комитетом РСДРП(б)
оио издает нелегальную газету «Пролетарский голос» и легальный
журнал «Вопросы страхования», выпускает «Осведомительные листки».
За время войны в столице было отпечатано и распространено свыше
90 большевистских листовок общим тиражом более 300 тысяч. На-
помним, что Владимир Ильич с особым удовлетворением отмечал
громадную работу петроградских большевиков: «Для России и для
всего Интернационала это — поистине образец социал-демократичес-
кой работы во время реакционной войны, при самых трудных условиях».
Самой энергичной из районных организаций Питера была Выборгская.
Ею руководили Иван Чугурин — ученик ленинской школы в Лоижюмо,
Василий Каюров, Николай Комаров, Петр Алексеев. Имя Василия Ка-
юрова хорошо известно в истории нашей партии. Это он в тревожные
июльские дни будет скрывать на своей квартире Владимира Ильича от
юнкеров и казаков Временного правительства.
...Демонстрация 9 января заставила насторожиться власть имущих.
Из Ораниенбаума в Петроград были доставлены пулеметы. Их устано-
вили на крышах домов, на чердаках строений, мимо которых могли
проходить демонстрации. Полицейские срочно обучались стрельбе из
пулеметов.
6 февраля создается Петроградский военный округ. Во главе его
стал генерал Хабалов. Вновь сформированным частям ои поручил
охрану министерств, дворцов, байков, тюрем, телефонной станции.
10 февраля Родзянко испрашивает последнюю аудиенцию у царя,
приехавшего на несколько дней в Петроград. Председатель Думы го-
ворит о плохом снабжении городов и армии продовольствием, о нара-
стании недовольства. (В феврале газеты пестрели хроникерскими за-
метками под такими заголовками, как «Петроград без хлеба», «Спеку-
ляция с мукой», «Кризис с топливом», «Оскудение деревни».) Но царь
невозмутим:
— Нельзя ли поторопиться? — с раздражением прерывает он Ро-
дзиико. — Меня ждет великий князь Михаил Александрович пить
чан. К тому же мои сведения совершенно противоположны... .
Самодержец уезжает в Ставку. Там спокойнее.
14 февраля Дума возобновляет работу. Правые ее депутаты пред-
лагают оказывать иа царя давление словом и только словом.
В «Социал-демократе» № 58 Владимир Ильич пишет: «Налицо ве-
личайшее недовольство, брожение и озлобление масс. На усиление
этого потока должны направить все свои силы революционные социал-
демократы».
19 февраля Ленин сообщает Ииессе Армаид в Клараи: «Получили
мы на днях отрадное письмо из Москвы... Пишут, что настроение масс
хорошее... что наверное будет иа нашей улице праздник». В тот же
день Н К- Крупская в письме к В. Каспарову говорит. «Ехать в
Россию надо поскорее, а то опоздаете к «началу».
До революции остаются считанные дии.
Свои воспоминания «Крушение империи» Родзинко заканчивает та-
кими словами: «...вдруг что-то оборвалось и государственная машина
сошла с рельс. Совершилось то, о чем предупреждали, грозное н ги-
бельное, чему во дворце ие хотели верить...»
Захлопнулась небольшая кннжица в сафьяновом переплете. Другой
календарь вступил в силу. Календарь революции.
ПАДЕНИЕ ДИНАСТИИ
О февральской революции Владимир Ильич узнал с опозданием на
четыре дня. Только 2(15) марта буржуазные газеты Запада решились
опубликовать ошеломляющие иовостн из России. Ленин писал по зна-
комому уже нам адресу Инессе Арманд: «Мы сегодня в Цюрихе в
ажитации: от 15/111 есть телеграмма в „Ziircher Post" и в „Neue Ziir-
cher Zeitung", что в России 14/111 победила революция в Питере после
3-дневной борьбы, что у власти 12 членов Думы, а министры все
арестованы.
улице Шлигелегессе • Улице шпнгельгасс* Цюрихе
Фото Н, Данилова (АПН).
Коли не врут немцы, так правда.
Что Россия была последние дни накануне революции, это несомнен-
но».
В этот день, когда Владимир Ильич и Надежда Константиновна
сперва из уст польского социал-демократа М. Вронского, а затем из
вечерних телеграмм узнали о совершившемся в России, оии долго
не могли прийти в себя. Бродили по набережной Цюрихского озера.
Останавливались около иавесов, под которыми вывешивались газеты
тотчас после выхода. Перечитывали телеграммы несколько раз.
Наутро, 3(16) марта в утренних газетах — вторые правительствен-
ные телеграммы. Да, в России революция. Сомнений нет! И Владимир
Ильич спешит отправить послание А. М. Коллонтай в Христианию
(Осло). Александра Михайловна поддерживает связь с Питером. К
тому же именно из нейтральной Скандинавии большевикам легче вые-
хать иа родину. В этом маленьком письме к Коллонтай в нескольких
словах Леиии удивительно точно дает анализ обстановки, сложившейся
в Петрограде: «Неделя кровавых битв рабочих и Милюков-!-Гучков+
+Керенский у власти!! По «старому» европейскому шаблону...» Четка,
непримирима позиция Владимира Ильича: «//и за что снова по типу
второго Интернационала!.. Непременно более революционная програм-
ма и тактика., по-прежнему революционная пропаганда, агитация и
борьба с целью международной пролетарской революции и завоевания
власти «Советами рабочих депутатов» (а ие кадетскими жуликами)».
Ленин полон энергии, внутренне удивительно собран, решителен. Как
скудны и противоречивы сообщения буржуазных газет! Владимир Ильич
жадно читает английские, немецкие, французские, русские издания.
Трудно, очень трудно уловить все подробности, все обстоятельства на-
чавшейся революции...
21 февраля (6 марта) забастовали тридцать тысяч путиловцев. К
ним стали присоединяться рабочие других предприятий столицы.
23 февраля (8 марта — День международной женской солидарности)
иа улицы Петрограда вышли работницы.
25 февраля (10 марта) в столице началась всеобщая политическая
забастовка. В этот день иа Невском у Гостиного двора пролилась
кровь — войска открыли стрельбу по демоистраитам. Вечером в тот
день Хабалов иа свое сообщение в Ставку получил Царский приказ:
«Повелеваю завтра же прекратить в столице беспоридки, недопустимые
в тяжелое время войны с Германией и Австрией». Николай II даже
в эти дии не понимал, что происходит в Питере.
В ночь иа 26 февраля (11 марта) старая власть, верная приказу
цари, делает последние, тщетные потуги приостановить революцию.
В эту ночь арестовывают более ста большевиков, в том числе А. И.
Елизарову Ульянову, Е. Д. Стасову н почти всех членов Петербург-
ского комитета партии.
26 февраля (11 марта) — воскресенье. С утра город спокоен, ио к
двенадцати часам поток демонстрантов хлынул на улицы, проспекты
Питера. К рабочим присоединились войска.
27 феврали (12 марта) восстание охватывает весь город. В частях
петроградского гарнизона распространяется листовка большевиков.
В ней говорится: «Братья-солдаты! Третий день мы, рабочие Петро-
града, открыто требуем уиичтожеиия самодержавного строя — винов-
ника льющейся крови, виновника голода в стране, обрекающего на
гибель ваших жеи и детей, матерей и братьев.
Помните, товарищи солдаты, что только братский союз рабочего
класса и революционной армии принесет освобождение ' порабощенно-
му и гибнущему народу н конец братоубийственной бессмысленной
войне...»
А что же делается там, наверху? Родзянко посылает царю телеграм-
му-вопль: «Положение серьезно. В столице анархия. Медлить иельзи...».
Как тут не вспомнить ленинские слова о горстке помещиков и капита-
листов, старающихся обмануть волю и стремление громадного боль-
шинства, заключить сделку с падающей монархией: назначьте Львова
или Гучкова, ваше величество, и мы будем с монархией, против наро-
да. Но слишком туп последний представитель династии Романовых.
Прочтя послание председателя Государственной думы, Николай II го-
ворит своему министру двора графу Фредериксу:
— Опять этот толстяк Родзянко мне написал разный вздор, на
который я ему ие буду даже отвечать.
Весь день 27 февраля идет захват рабочими и солдатами полицей-
ских участков, вокза: ов. мостов, тюрем. Захвачена Петропавловская
крепость. Освобождены политические заключенные из «Крестов». К ве-
черу город — в руках восставших.
Пока рабочие и солдаты ломают устои самодержавия, господа депу-
таты Думы беспрерывно заседают в Таврическом дворце, а царе е
министры сидят в Мариинском дворце. На другой день этих пере-
пуганных властителей России приведут в Таврический дворец и поса-
дят под арест в хорошо знакомые им министерские апартаменты. Здесь
встретятся военный министр Сухомлинов, генерал Хабалов, премьер-
министр Штюрмер и вытащенный четвертый раз из нафталина Горемы-
кин. Привезут и генерала Курдова. Перед Таврическим дворцом вы-
строится очередь городовых, пришедших сдаваться. «Лучше сидеть под
арестом, чем быть убитым на улице», — так рассуждают бывшие
блюстители порядка.
Тогда же, 27 февраля, русское Бюро от имени ЦК РСДРП обрати-
лось с манифестом «Ко всем гражданам России». В нем сообщалось,
что «твердыни русского царизма пали». ЦК призывал к созданию
Временного революционного правительства, которое должно стать во
главе нового, нарождающегося республиканского строя Отрывки из
этого манифест^ Владимир Ильич прочтет только 10(23) марта в не-
мецкой газете «Франкфуртер Цсйтунг».
В Таврическом дворце 27 февраля произойдут еще два немаловажных
события. Совет старейшин Думы избирает членов Временного комитета
«для водворения порядка в Петрограде и для сношения с учреждения-
ми и лицами». В него входят: Родзянко. Некрасов, Львов, Шульгин,
Милюков, от социалистов — Керенский и Чхеидзе. И второе собы-
тие — тут же, в Таврическом дворце, меньшевики К. Гвоздев. Б. Бог-
данов. члены Государственной думы Н. Чхеидзе и М. Скобелев объявят
себя Временным исполнительным комитетом Петроградского Совета
рабочих депутатов. До июня 1917 года, то есть до I съезда Советов,
Петроградский Совет рабочих н солдатских депутатов фактически бу-
дет и общероссийским центром. От большевиков в него вошли А. Шляп-
ников, П. Залуцкий, К. Шутко, П. СУучка и другие. Таким образом,
с 27 февраля в Таврическом дворце два органа власти: Временный
комитет Дум'ы и Совет рабочих депутатов.
28 февраля (13 марта) Питер окрасился в красный цвет. Флаги, по-
лотнища реют в весеннем воздухе. Революционные массы срывают
гербы с двуглавым орлом, одна демонстрация смеииет другую. Митин-
ги идут на заводах, площадях, проспектах. Звучат оркестры. К Таври-
ческому дворцу стягиваются колонны рабочих, солдат. Родзянко не-
сколько раз Выступает перед войсками: «Вы должны помочь водво-
рению порядка, я прошу вас подчиниться н верить вашим офицерам,
как мы им верим. Возвращайтесь в казармы», — вот лейтмотив всех его
выступлений.
1(14) марта — хлопотливый день. Родзянко, Милюков и прочая
думская братия заняты формированием правительства. Адвокат Н. Ива-
нов — помощник председателя Думы — впоследствии вспомивал, что
им приходилось «вертеться как волчки на бурных волнах и легали-
зировать все. что приносит народная волна». Решив создать прави-
тельство, Комитет был вынужден обратиться за поддержкой к Совету
рабочих и солдатских депутатов, за которым шли массы.
Весь день 1 марта Исполком Совета обсуждает, вопрос о власти.
Быть или ие быть? Большевики А. Шляпников, П. Залуцкий, К. Шут-
ко, А. Падерин, ссылаясь на манифест Бюро ЦК РСДРП, предлагают
создать Временное Революционное правительство из состава Совета.
Меньшевики совершенно этого ие хотят. И в ночь иа 2(15) марта оии
вместе с эсерами, с которыми оии составляют большинство исполкома,
добровольно уступают власть буржуазии.
Об этой добровольной уступке власти Владимир Ильич узнает значи-
тельно позже, уже по приезде в Россию. Выступая иа Петроградской
общегородской конференции РСДРП (б) 14(27) апреля ои скажет то-
варищам: «За, границей, куда ни одна газета левее «Речи» ие дохо-
дит и где англо-французские буржуазные газеты говорят о полновласт-
ном Временном правительстве и «хаосе» в липе Совета Р. и С. Д.,
никто ие имеет точного представления о двоевластии. Только на месте,
здесь мы уже узнали, что Совет Р. и С. Д. отдал власть Временному
правительству».
Буржуазные историки любят толковать о том, что февральская р 1
волюция была бескровной. Но это не так. Пролетариат столицы оба-
грил своей кровью проспекты и улицы Питера. За несколько дней
революции было убито и раиеио 1382 человека.
ГЕНИАЛЬНЫМ ОКОМ ПОЛКОВОДЦА
Из далекой Швейцарии, питаясь разноречивыми сообщениями бур-
жуазных газет, Ленин гениальным оком полководца охватывает поле
сражения в революционном Петрограде. Он с горечью пишет А. Кол-
лонтай в ответ иа ее телеграмму — «извольте-ка думать о «директивах»
отсюда, когда известия архискудны...» И все же уже 4(17) марта
Ленин дает требуемые директивы. В этот день ои оншет «Набросок
тезисов 4(17) марта 1917 года», в которых прямо указывает, что но-
вое правительство состоит из заведомых сторонников и защитников
империалистической войны с Германией. Спустя три дня правители
России полностью подтверждают слова Ленина.
В воззвании к гражданам России Временное правительство сооб-
щает, что оио приложит все силы, чтобы «довести до победного конца
войну». 9 марта Милюков заявляет представителям французской печа-
ти, что перемена правительства «не изменила наши, стремлений. Мы
более чем когда-либо желаем владеть Константинополем, который не-
обходим для нашей экономической свободы».
В телеграмме большевикам, отъезжающим в Россию. Ленни опять
настойчиво-подчеркивает: «полное недоверие, никакой поддержки ново-
му правительству; Керенского особенно подозреваем; вооружение про-
летариата — единственная гарантия...» -Телеграмма была послана
6(19) марта в Стокгольм в адрес шведского социал-демократа Лунд-
стрёма. Большевики доставили ее в Петроград, и 13(26) марта Е. Бош
огласила ленинскую телеграмму на заседании Русского бюро ЦК
РСДРП (б) и в гот же день на заседании Исполнительной комиссии ЦК
партии.
Еще в первом письме к А. М. Коллонтай Ленин говорит, что глав-
ное теперь печать, организация рабочих в революционную партию.
Ленин понимает, в каких тяжелых условиях приходится работать
вышедшему из подполья Петербургскому комитету большеви-
ков. Сил мало. А Временное правительство обещает, обещает, обе-
щает. И многие — верят. Трудно, очень трудно большевикам объяс-
нить, растолковать народу истину. «Весенняя слякоть. В растоптанных
сапогах шлепаем от завода к заводу. А мимо мчатся автомобили...
победители катаются», — так вспоминал и мартовские дин М. Лацис,
метавшийся, как и другие члены ПК РСДРП, с митинга на митинг.
Бюро ЦК, Петербургский комитет РСДРП (б) стремятся как можно
скорее возобновить выпуск «Правды», закрытой в канун войны. С
мандатом Исполкома Петроградского Совета старые правдисты Н. По-
летаев, К- Еремеев, Д. Арский п другие направляются в типографию
газеты «Сельский вестник» Ее предполагается использовать для пе-
чатаг 1я «Правды». Директор типографии весьма косо отнесся к ман-
дату Совета, но вынужден был подчиниться требованию большевиков.
Первый номер выходит 5(18) марта. Он бесплатно распространяется
иа заводах и в казармах Питера, посылается в другие города. Пе-
редовая открывается словами: «Рабочий класс годами борьбы и ты-
сячами жертв, поддержанный революционной армией, завоевал свобо-
ду... Взошла заря новой жизни...»
Владимир Ильич, узиав от товарищей нз Скандинавии о выходе
«Правды», несказанно обрадовался. «Ни на реферат, ни иа митинг я
теперь не поеду, — писал он В. Карпинскому 8(21) марта, — ибо
надо писать ежедневно в «Правду» в Питер». Ленин спешит: 14 марта
А. Коллонтай должна выехать в Россию и очень важно с ией отпра-
вить первые статьи. Этими первыми статьями были знаменитые «Пись-
ма из далека». Сами названия их .— «Первый этап первой революции»,
«Новое правительство и пролетариат», «О пролетарской милиции».
«Как добиться мира?», «Задачи революционного пролетарского государ-
ственного устройства» — говорят о широте, о всесторонности мыслей
Ленина. Уже 7 марта Владимир Ильич посылает в Христианию пер-
вое письмо. 9 — второе. Оба эти письма застают Коллонтай иа месте.
15 марта она телеграфирует Ленину: «Две статьи-письма получила.
Восхищена Вашими идеями». Александре Михайловне удается благо-
получно привезти их в Петроград, хотя по дороге она и подвергается
обыску. 19 марта (1 апреля) А. Коллонтай передает статьи Ленина в
редакцию «Правды». 21 марта печатается начало первого письма. В тот
же день оно обсуждается в партийных организациях Петрограда. В
этом отношении интересны воспоминания члена Выборгского райкома
партии Н. Свешникова. Он пишет: «Первое письмо открыло перед нами
захватывающую перспективу борьбы, новые революционные горизонты.
Ежедневно в райком приходили рабочие, осведомляясь у нас, когда
же появятся следующие леиннские письма».
И в «Набросках тезисов 4(17) марта 1917 года», и особенно в
«Письмах из далека» Владимир Ильич указывает на две характерные
черты февральской революции. Первая: новое правительство ие в
состоянии удовлетворить требований революции (не даст ин хлеба, ии
мира, ни свободы, ии восьмичасового рабочего дия, ни земли крестья-
нам). Вторая: сама февральская революции есть только первый этап,
который должен перейти во второй, более высокий этап — в социа-
листическую революцию. Надо было обладать даром научного пред-
видения, чтобы сразу же после свержения самодержавия, не зная всех
перипетий борьбы, всех закулисных интриг и махинаций буржуазных
и соглашательских партий, дать такой непревзойденный анализ рас-
становки сил в России, анализ программ всех «действующих лиц» —
членов Временного правительства меньшевиков, эсеров, лидера тру-
довиков Керенского и уходящего «героя» Романова. Это все пишется
в далеком Цюрихе, куда доходят редкие телеграммы из Стокгольма
и Христиании — и ни одной из красного Петрограда. Большевик-интер-
иапионалист Ленин в тысячу раз страшнее Временному правительству,
чем Плеханов, Кропоткин, Брешковская, коим уже посланы нз Петро-
града телеграммы: «В этот исторический момент ваше присутствие
необходимо».
Еще 4(17) марта Ленин из газет узиал об амнистии политическим
заключенным, объявленной Временным правительством: «Вчера (суб-
боту) прочел об амнистии, — писал он И. Арманд. — Меч- асм вес
о поездке». На другой день, в письме к В. Карпинскому, Владимир
Ильич опять возвращается к этому вопросу: «Я всячески обдумываю
способ поездки».
В Петрограде также ждут возвращения вождя. «Как ии старались
мы, большевики, вести свою работу всюду и везде, — вспоминал
В. Д. Бонч-Бруевич. — как ие увеличивались наши силы прибытием
многих и многих товарищей из ссылки, из тюрем, с севера, из Сибири,
нз провинции — несмотря на все это, ощущалось отсутствие единой
воли, единого руководства во всей крайне ответственной работе, в об-
становке быстро меняющихся, мчавшихся политических событий. Все
чувствовали отсутствие Владимира Ильича Ленина».
КРУГЛЫЙ стол
грузы хх века
МИЛЛИАРДЫ ТОНН ГРУЗОВ ПРОХОДЯТ ЧЕРЕЗ МИЛЛИОНЫ РУК. 1
ЭТО ПРОБЛЕМА ГРОМАДНОЙ ВАЖНОСТИ: ПЕРЕЛОЖИТЬ ГРУЗ НА ПЛЕЧИ МАШИН.
С каждым годом в нашей стране все больше производят угля и цемента, стульев и авторучек, телевизоров и детских колясок, экскава-
торов и сеялок, болтов и электровозов... И несть им числа — неисчислимо многообразие всего того, что выпускают наши фабрики и
заводы. Но у всех этих вещей есть одно общее качество — они грузы. Любой предмет со дня его рождения не один, а иногда десятки
раз грузят, перевозят, разгружают, хранят в складах, опять грузят и разгружают.
И вот получилось так, что иа погрузочно-разгрузочных и складских работах в нашей промышленности трудятся сейчас несколько мил-
лионов человек. Причем из этих миллионов семьдесят процентов заняты трудоемкими ручными работами. При теперешнем уровне техники по-
грузки-разгрузки к 1980 году потребуется рабочих почти в два раза оольше. Кажется все ясно — грузчиком должна стать машина. А человек
из подсобного рабочего должен превратиться в квалифицированного оператора этой машины. Но как это сделать? И сделать быстро, в сжа-
тые сроки?
Эту проблему за нашим «Круглым столом» обсуждают ведущие специалисты железнодорожного и промышленного транспорта, маши-
ностроения, автоматизации и механизации погрузочно-разгрузочных работ.
О
Автпппрз' дпя по зем -
буробоя установка
, Общий бес 30 т
Максимальная
скорость АО w/час
Мпк импльная с/с
рость 50 им час
рость иО км/час
бетоновоз
Максимальная ско
рость 50 км/час
Максимальная ско -
рость АО км/час
панелрппз
Грузопоиъешост25'
Максимальная ско
рость 50 км/час
зомлеоэз
Максимальная его
рость 50 км/ час
Абтопоеэ стране
Ъ20т
СКО -
оость АО км/час
Скрепер МоАЗ 5ЫАД-.
ёмкость кзбша 10 12*з
Максимальная ско -
potmb 50 км/час
бцль 'озер
Максимальное тяго
оость ии км/час
Седельный тягач
Нагоузка на с сдельно-сцеп-
ное устройство 30 т
Д ®) Максимальная скорость
50 км/час
максимальная ско
рость АО км/час
ОДНООСМЬ1Й
МоАЗ - 546
1ЯГАЧ
максималь
ММ-522А
Максимальная скорость
50 км
Максимальная скорость
АО км/час
тягач
очиститель
отарный снего-
Максимальная ско
рость АО км/час
вильчатый за/бат
для леса
Максимальная ско
оость АО км/час
рость АО км "час
/ас
Максимальная ока
рость Аи км/ час
крон манта/кныи
.ть you
вылете стрепычлмАОг 5
максимальная ско
рость 30 км/час
рость АО км/час
цементовоз
1рузоподъемность20т
Максимальная ско-
рость 50 км/час
тягач с транс
портным not
•ем ;
рамным при
iienpM
ГоузопоПы
ость 50
.ем
номинальном
скор ьокм^ас!
50 км/час
1ягач
50 км/час
Максимальная скорость
чи км/час
вес автопоезда •
Максимальная
МоАЗ-523
максимальная скорость
70 км/час
70 км/час
р-с^изный
автопоезв
0Ьщиивес75т
Мм имап ,^..1
сняли км/час
пости
грузоподъемность 25 т
Максимальная сюоостъ
50 км/час
Двухосный тягач МоАЗ-54 2
Погрузчик МоАЗ-562 ДЖ
Емкость ковша 3 м3
Грузоподъемность /От
бее усилие 10-12 т
Максимальная ско
доро/кныи
Ob'uuu бес 60 т
лунный скеги -
Ширана за/бата А м
Транспортная ско
рость 40 км/час
Грейдер-злрбатор
Поои зоодитрльность
Трелевочный тягач
нагрузка на щит Ют
Вес с грузом 45 т
Максимальная ско-
ГЬузолодъемность /От
А&тщ терне
Общий весь.
нал скорост
$0 км/
портным -
Грузоподъемность^!
максимальная ско-
рость 50 км/час
Ведет «Круглый стол»
.журналист Виктор ЛАММ
Автомобиль-самосвал МоАЗ 52 2А
€
Автомобиль -самосбал
Грузоподъемность 1д т
седельный тягач
Нагрузка на сеЗельно-сцеп-
ное устройство 20т
Максимальная скорость
Суммарное тягодхусилиеЕ/
вес с грузом 25-з0т
Максимальная скорость
Г*
очиститель
производительность
‘Еои м3/ час
s жпортная ско-
лз .ть АО км/час
Кран монтажный
Грузоподъемность АО т
*
Максимальная ско-
йилочнь и погрузчик
Грузоподъемность 20т
буровая установка
Общий бес 30 т
Экскаоатор
Емкость кобша 0,75*
Лесо/ зный
автопоезд
скорость АОкм/час\
Корчедатель
Тяговое усилие 10-12 т
Грузоподъемность 5 т
ягач для сщькоз
работ
Тяговое усилие 1012т
Максимальная ско
цепом
срузоподы
ность 30
Максимальны'
СК!)рЯ0кМ/ЧЛг
Тягач с низко
Автомо иль самосвал
Грузопооъемность 15 т
№тосамосСил Оля
перевозки угля
емкость платформы1Ц6м\
Максимальная скорость
с полуприцепом
Грузоподъем -
Н0С/Л1>
Максимальная
скор 50 км/час
Грузовой абтом ’иль 1-.»
песчано пустынной ме т
3
ГРУЗЫ
XX ВЕКА
КРУГЛЫЙ стол
Первое слово — руководителю отдела комп-
лексной механизации и автоматизации погру-
зочно-разгрузочных и складских работ инсти-
тута «Промтрансниипроект», кандидату техни-
ческих наук А. В. Лепскому.
А. В. ЛЕПСКИЙ. Действительно, получи-
лось так, что автоматизация и механизация
вспомогательных работ, вроде бы работ «вто-
ростепенных», резко отстает от автоматизации
и механизации основных процессов производ-
ства. И это очень сдерживает рост общей
производительности труда. А что такое вспо-
могательные работы? Главным образом по-
грузка-разгрузка.
А. М. ОБЕРМЕИСТЕР, заведующий секто-
ром автоматизации н механизации погрузоч-
но-разгрузочных работ Института комплекс-
ных транспортных проблем, кандидат техни-
ческих наук. Примерно за последние десять
лет пытаются решить проблему комплексной
механизации «грузовых» работ, создавая са-
мые разные узкоспециализированные машины.
Но это привело к тому, что появилси огромный
парк «пестрых», слишком уж непохожих друг
па друга «металлических грузчиков». Каждаи
из таких машин предназначена для определен-
ного груза — скажем, для бочек с маслом,
для катушек кабеля — и для определенного
вида транспорта — только для крытых ваго-
нов, только для платформ. В общем, для
слишком конкретных условий. Такие чрезмер-
но специализированные устройства нужиы, ра-
зумеется, лишь в небольших количествах. А
выпускать небольшое количество машин всег-
да дорого и сложно. Тут же возникают труд-
ности с запасными частями. Сколько их, са-
мых разных, потребуется для этих «пестрых»
машин?
Но дело не в прихоти конструкторов, созда-
ющих слишком узкоспециализированные маши-
ны. «Корень зла» зарыт глубже. Дело все в
том, что массу грузов у нас перевозит неболь-
шими «транспортными единицами» — весом
от 3—10 до 50—80 килограммов. Это разные
«мелкие» технические изделия, промышленные
и продовольственные товары народного потреб-
ления, небольшие строительные детали и г. д.
Бревна, доски, шпалы, черные и цветные ме-
таллы часто также везут в виде небольших
грузовых единиц- — от 10—20 до 100—150
килограммов. Получается близко к миллиарду
тонн «мелких» и разнохарактерных грузов!
Вот и появились иа свет десятки специальных
погрузочно-разгрузочных и складских машин.
Во-вторых, мы очень много теряем’ в пути
таких «мелких» грузов. Одного только листо-
вого стекла ежегодно бьетси миллионы квад-
ратных метров.
Где же выход? Придумывать сверхунивер-
сальиые машины, неких роботов гр зчиков, го-
товых взвалить на плечи любой, самый раз-
ный багаж? Нет, проблему следует решать с
другого конца. Не сверхуинверсальиые маши-
ны, а универсальный груз. Нужно груз укруп-
нить и стандартизировать! Для этого ничего
сейчас лучше ие придумаешь, чем контейне-
ры или пакеты весом от одной до двадцати
тонн.
Это значит, что бревна и доски надо свя-
зывать в огромные «вязанки» — пакеты, де-
сяток мешков или тюков пряжи увязывать в
один тюк, и так далее. А действительно мел-
кие вещи — штуки материи, ящики с продук-
тами, стиральные машины и многое другое—
паковать в большие прочные ящики с двер-
цами, в контейнеры.
Тогда и погрузочно-разгрузочные машины
легко сделать универсальными — ведь маши-
не будет безразлично, что находится в ящи-
ке-контейнере. Она будет иметь дело с кон-
тейнером и только с ним.
Сейчас универсальные контейнеры уже при-
меняют и довольно широко. По дорогам стра-
ны путешествует их около одного миллиона.
Но, к сожалению, конструкция их ие очень
удобна. Из-за небольшого дверного проема
загружают их вручную. А делать двери по-
шире — контейнер становится непрочным.
Так же, вручную, их подвешивают и снимают
с крюка краиа. Кроме того, обычные четырех-
осные железнодорожные платформы при за-
грузке такими контейнерами используются
только на 30—40 процентов.
Выход? Нужно создать большегрузные кон-
тейнеры — весом 10—20, а то и 30 тонн. Са-
ми контейнеры надо загружать уже довольно
солидными пакетами вилочными погрузчика-
ми. Перегружать — только кранами с дистан-
ционно управлиемыми захватами, без обыч-
ной канатной подвески, чтобы исключить пол-
ностью ручной труд.
В. Я. БРЯНСКИЙ, начальник отдела погру-
зочно-разгрузочных машин ЦКБ ВНИИ подъ-
ем но-траиспортного машииостроенн я.
Не все еще представляют себе, какую вы-
году, какие удобства приносят контейнеры.
Поэтому — несколько примеров.
Недавно мы сконструировали контейнер для
перевозки огнеупорного кирпича. Сейчас его
грузит в вагоны по одной штуке. Да еще пе-
рекладывая каждый слоем стружки. Пред-
ставляете, какой это труд! Так же, по штуке,
их выгружают. Кирпич этот идет для ремонта
и строительства доменных печей, и не ’дай
бог хоть кусочек от него отколоть — брак!
Наш контейнер вмещает сразу восемьсот штук
кирпича. Его укладывают штабелем иа под-
дон, сверху накрывают металлическим кол-
паком, внутри которого приклеен толстый
слой резины. Колпак плотно прижимается к
поддону и скрепляется с ним. Кран ставит
колпаки на платформу. За время пути ин один
кирпичик ие расколется.
Еще одни контейнер — для листового стек-
ла. Прямо у заводского конвейера кран опус-
кает пирамиду со стеклом в контейнер, и тот
идет к строителям. До иих никто ни разу ие
прикасается к стеклу. Благодари этому на-
много сократился бой стекла. Один такой кон-
тейнер экономит в год 140 квадратных мет-
ров стекла, пять кубометров древесины, осво-
бождает примерно сто грузчиков! Так что
я — за контейнеры.
ЖУРНАЛИСТ. Но, к сожалению, ие все
грузы можно упаковать в контейнеры?
А. М. ОБЕРМЕИСТЕР. Конечно. Скажем,
трубы большого диаметра, черные металлы
или строите/ьиые детали. Их удобнее возить
в пакетах. Принцип остается тот же: мелкие
грузы объединяют в один большой. Мешки,
например, укладывают иа специальные метал-
лические поддоны — по три-четыре в ряд и
в пять-семь «этажей». Способ пакетирования
очень удобен и почти ие требует особых за-
трат. Особенно, если сравни)ь с затратами
иа контейнеры. В будущем надо делать про-
стейшие волнистые н ячеистые прессованные
поддоны из фанеры, бумажной и древесной
массы. Им не нужны металлические крепле-
ния. Оии и так прочны и удобны. При пере-
возке в обратном направлении такие поддоны
легко сложить в стопку, которая занимает
мало места.
Сейчас двадцать — двадцать пять процен-
тов кирпича уже перевозят в пакетах, но на-
до, чтобы в ближайшем будущем весь кирпич,
камеиь для строек, шлакобетонные блокиь ши-
фер и рулонные материалы доставляли только
в пакетах.
Уже есть универсальная система пакетиро-
вания лесоматериалов с помощью обвязок,
которые можно использовать много раз. К
1980 году таким образом предполагают пе-
ревозить 60—70 процентов лесоматериалов.
Грузить такие пакеты будут, конечно, краны
с управляемым иа расстоянии захватом. Так
же, примерно, можно перевозить разный «фи-
гурный» металл и трубы небольшого и сред-
него диаметра. Сейчас формируют, как пра-
вило, небольшие пакеты — в одну-две тонны.
В дальнейшем их вес должен возрасти до
двух-пяти тони для штучных грузов и до
десяти-тридцати тони для леса и металла.
ЖУРНАЛИСТ. Но цепочка проблем продол-
жается. Ведь сами пакеты пока зачастую фор-
мируют вручную. А должны бы это делать,
наверное, специальные машины?
В. Я. БРЯНСКИЙ. К сожалению, пакетиру-
ющие машины применяют сейчас, да и то нс
очень широко, только лишь на мельницах к
крупяных заводах. Такие машины в небольшом
количестве выпускает Курский завод мель-
ничной промышленности. Конечно, это капля
в море. А машины эти очень нужны. Пред-
ставляете, примо с конвейера завода автома-
тически увязанные мешки укладывают на под-
доны, и пакет весом в тонну идет в вагон.
Ручной труд полностью исключен. Пакетирую-
щие машины, на мой взгляд, — это самое кар-
динальное направление в нашей работе. Очень
нужны, например, пакетирующие машины для
ящиков. Пока ящики, как правило, грузят
вручную. То же относится к листовому метал-
лу, огнеупорному кирпичу, свинцовым и оло-
вянным слиткам. Для всех этих изделий,- по-
вторяю, необходимы пакетирующие машины.
Сейчас пакеты со склада в вагон возят обыч-
но электропогрузчики. Но оии довольно доро-
ги и, главное, им требуется очень много ак-
кумуляторов. Мы предложили сделать так:
электропогрузчик работает только внутри ва-
гона, причем от станционной сети переменно-
го тока. Громадная экономия дорогостоящих
и громоздких аккумуляторов. И самих погруз-
чиков надо меньше. Прирельсовый склад обо-
рудуется при этом телескопическими конвейе-
рами. Прямо из дверей склада конвейеры вы-
двигаются внутрь вагона, где орудуют элект-
ропогрузчики.
По такой схеме вагон удается загрузить иа
полтора часа быстрее обычного На складе не
нужно оставлять проходы для электропогруз-
чиков. Преимуществ здесь много, и мы думаем,
что такая схема погрузки пакетов будет при-
нята повсеместно.
ЖУРНАЛИСТ. Итак, у нас уже намечается
ГРУЗЫ
XX ВЕКА
КРУГЛЫЙ стол
стройная картина полной механизации погруз-
кн-выгрузки: укрупнение грузов, собирание их
в тяжелые контейнеры или пакеты. При этом
грузчиков заменят пакетирующие машины и
подъемные краиы. Но ведь громадное коли-
чество угля, руды, песка, гравия и тому по-
добного возят навалом. Их так и называют:
«навалочные грузы». Как быть с ними? Ведь
не запрячешь же нх в контейнеры?
В. С. ПЛЮХ ИН, руководитель сектора ме-
ханизации ВНИИ железнодорожного транспор-
та, кандидат технических наук. Действитель-
но, большинство сыпучих грузов перевозят по-
ка навалом. Те же минеральные удобрения
возят в основном в крытых вагонах. Грузить
их еще довольно просто — с помощью лен-
точных конвейеров. А выгружать очень сложно.
Существующая ныне машина для выгрузки
сыпучих грузов из крытых вагонов слишком
тяжела, производительность ее всего 20—30
тонн в час. Правда, сейчас в нашем институ-
те создана новая машина — роторная. Враща-
ющиеся гребки разрыхляют груз, если он сле-
жался, и нагребают его иа диски, которые
тоже вращаются. С дисков удобрение попа-
дает на транспортер. Машина захватывает
груз сразу на всю ширину вагонов и не дает
ему осыпаться на пол. После такой выгрузки
выгребать вручную приходится очень немно-
го — два-три сантиметра на полу, да в углах
вагона.
Видимо, сделать так, чтобы после механи-
ческой выгрузки в вагоне вовсе ничего не ос-
тавалось, невозможно. Но добиться того, что-
бы осталось еще меньше, можно. Мы сейчас
и работаем над этим. Создаем новый самоход-
ный разгрузчик — миогоскребковый. Он
че, более маневренный.
Но совершенно без людей и в том и в
гом случае не обойтись. Все равно для
грузки вагона требуется два человека.
Другое дело — инерционная машина,
тоже создана в нашем институте. Правда, по-
ка ее применяют лишь для выгрузки зерна.
Вагон закатывают иа специальный мост и
прочно закрепляют упорами. Вагон стоит на-
клонно. Включается мотор, и вагон начинает,
попросту говоря, трястись. Зерно само высы-
пается из дверного проема в бункер. В вагоне
ие остается ии зернышка! Одни оператор за
час разгружает четыре-пять вагонов. Точно
так же можно разгружать картофель, семена,
разные порошки И даже грузы, которые пло-
хо высыпаются, — минеральные удобрения,
комбикорма.
Думаем применить инерционный способ раз-
грузки сыпучих грузов из так называемых от-
крытых полувагонов. Сейчас полувагоны раз-
гружают через четырнадцать люков, которые
есть внизу у каждого из них. Казалось бы, ме-
ханизация налицо, но ведь все люки надо от-
крыть и закрыть. А если груз влажный, на-
пример песок? Из шестидесяти тони навер-
няка тонн двенадцать останется лежать иа
месте. И опять лопата?
Правда, на крупных станциях есть вагоиооп-
рокидыватели, но это дорогое удовольствие.
Везде их не поставишь. Да они и ие нужны
на мелких станциях и’ мелких предприятиях.
А инерционные машины дешевые, их можно
применять всюду.
лег-
дру-
раз-
Она
Инерционный способ позволяет полностью
автоматизировать выгрузку сыпучих грузов.
ЖУРНАЛИСТ. Исследуя цепочку «груз —
погрузочная машина — транспорт», мы еще
мало сказали о машинах. Ведь тут тоже долж-
ны быть свои основные, кардинальные про-
блемы и пути их решения.
А. М. ОБЕРМЕЙСТЕР. Да, и уже говорил
о том, что .контейнеры и пакеты позволят уни-
фицировать, стандартизировать погрузочно-
разгрузочные машины. А это, в свою очередь,
даст возможность организовать крупносерий-
ное производство таких машни иа мощных
специализированных предприятиях. Причем
даже самые сложные погрузочно-разгрузочные
установки, можно тогда делать в основном
из стандартных машин серийного выпуска и
только небольшую часть механизмов придется
изготовлять индивидуально. Таков единствен-
ный быстрый путь для решения проблемы, ко-
торую мы обсуждаем.
Сложные погрузочио-разгрузочиые установки
должны управляться автоматически или полу-
автоматически. Оператор или крановщик бу-
дет только давать краиу и всей системе машин
команду о начале и конце рабочего цикла.
Для мощных кранов удобно дистанционное
управление по проводам или по радио. И ни-
каких рабочнх-стропальщиков, которые суетят-
ся возле краиа, прицепляя и отцепляя грузы.
Оператор должен сам управлять механизмами
захвата грузов.
ЖУРНАЛИСТ. Грузы в нашей стране в ос-
новном перевозят железные дороги. У боль
шинства предприятий есть свои подъездные
железнодорожные пути, по которым непрерыв-
ным потоком идет сырье, топливо, оборудова-
ние, уходит готовая продукция и отходы про-
изводства. Чем меньше стоит вагон под по-
грузкой и выгрузкой, тем выгодней предприя-
тию, железной дороге, государству. Когда мы
говорили о механизмах-грузчиках, то ус-
тановили, что проще и выгоднее приспосо-
бить груз под машину, чем приспосабливать
машины под всю пестроту грузов. А как быть
с транспортом? Кто здесь должен приспосаб-
ливаться? Устраивают ли иас в полной мере
вагоны, платформы, цистерны? Может быть,
они должны стать иными?
В. С. ИЛЮХИН. Если машины лучше уни-
версальные, то транспорт, наоборот, удобнее
специализированный. Но... тут есть свои «ио».
Сейчас мы ценные сыпучие грузы вознм в уни-
версальных крытых вагонах. Это, разумеется,
вынужденная мера. Лучше — специальные
вагоны, приспособленные для определенного
груза. Однако специальные вагоны в нашей
стране невыгодны из-за огромных расстояний.
Ведь такой вагон во многих случаях придется
обратно перегонять порожняком.
Да, получается трудноразрешимое противо-
речие. Иметь универсальные вагоны вроде вы
годнее экономически, но с ними не избежать
ручного труда. Специализированные вагоны
легче приспособить для полной механизации,
даже автоматизации погрузки-выгрузки, ио
они невыгодны из-за пробегов порожняком.
Эти сложности еще придется решать нашим
инженерам.
А. М. ОБЕРМЕЙСТЕР. Особенно неудобны
для грузовых работ существующие иыие кры-
тые вагоны. При их загрузке и выгрузке прн-
ходится прибегать к ручному труду,
же выход?
Для перевозки без тары ценных сыпучих
грузов — зерна, отрубей, сахара-сырца. це-
мента, минеральных удобрений, коицентратйв
руд, различных химических и строительных
сыпучих материалов — надо применять кры-
тые саморазгружающиеся вагоны — «хопперы».
Стены у таких вагонов наклонные, под углом
в 60 градусов. Благодаря этому груз высы-
пается самотеком через люки в дне хоппера,
сразу в приемные бункеры. И загружаются
хопперы механизированно, через люки в их
крыше. Груз сыплется в них тоже из бунке-
ров. Состав постепенно протаскивают под эти-
ми бункерами, полностью загружая все ва-
гоны без участия человека.
Хопперы могут быть разные. Например, для
более легких н чистых грузов—зерна, отрубей,
комбикорма, сахара-сырца, крупы, и для более
тяжелых н загрязняющих грузов — цемента,
апатитового концентрата, минеральных удоб
реннй, концентратов руд, огнеупорных порош-
ков, извести.
Хопперы — очень удобные вагоны. Они не
только обеспечивают полную автоматизацию
загрузки и выгрузки. В иих грузы хорошо со-
храняются, и даже очень ценные грузы можно
перевозить без всякой тары.
Разумеется, возникает вопрос: а как с по-
рожним пробегом? Предполагается, что он
будет ненамного больше, чем для обычных кры-
тых вагонов, поэтому в хопперах к 1980 году
должны уже перевозить примерно четыреста
миллионов тоии разнообразных грузов, и по
самым различным иаправлеииим.
Но даже если порожний пробег их чуть-
чуть и возрастет, это не страшно. Не страш-
но и то, что стоит хоппер дороже, чем обыч-
ный крытый вагон. Все это с лихвой перекры-
вается за счет экономии иа погрузочно-разгру-
зочных работах, за счет уменьшения потерь
грузов, сокращения стоянки вагонов под за-
грузкой и разгрузкой. И тара ие нужна.
Если сыпучие грузы мы будем перевозить
в хопперах, то все универсальные крытые ва-
гоны освободятся для самых ценных грузов —
машин, станков, оборудовании.
Конечно, придется изменить конструкцию и
этих вагонов. Например, сделать у иих пол-
ностью раздвижными боковые стенки. На мой
взгляд, это крайне необходимо. Тогда шести-
десятитоииый вагон будет полностью загру-
жаться за каких-нибудь 20—30 минут вилоч-
ными погрузчиками.
ЖУРНАЛИСТ. В триединой системе «груз—
погрузочная машина — средство перевозки»
все неразрывно, очень туго связано. Требу-
ются смелые и оригинальные инженерные ре-
шения, изобретения и для новых механических
грузчиков и для пакетирующих машни. и для
создания компактных, складных контейнеров
для самых разных грузов. Несомненно, тут
широкое
мающих
мы.
А. В.
сказать,
ленная цель на 1970—1980 годы: осуществить
комплексную механизацию, а где возможно и
автоматизацию, всех погрузочно-разгрузочных
работ. Всех без исключения.
поле деятельности для всех, приии-
близко к сердцу технические
пробле-
ЛЕПСКИЙ. В заключение я
что перед нами очень ясиаи и
должен
опреде-
В ЛАБОРАТОРИЯХ СТРАНЫ
он .zz'OHa
онгтона
он jz^oHa
4 фаъа.
з <раъа
к
,<ра>тво«
А. ПОПОВ, кандидат биологических наук
„плюса™ к ttминусу
и обратно
В предлагаемой вниманию читателя статье А. Попова сделана попытка осветить некоторые
стороны деятельности головного мозга человека с точки зрения установленных в последнее время
физиологами, психологами и представителями кибернетики закономерностей. Эти закономер-
ности, в частности представления о положительных и отрицательных обратных связях меж-
ду корой мозга и ретикулярной формацией, позволяют высказать ряд относительно про-
стых и доступных предположений, например, о механизмах возникновения сна. Большая часть
этих предположений поддается экспериментальному анализу, а не является лишь чисто отвле-
ченными, абстрактными рассуждениями. Многое в этом отношении уже сделано, многое делается
сейчас рядом исследователей, в том числе и автором статьи.
Академик В. ЛАРИН
он^гона.
2ФдЛ<
ретикулярная
лор/иация
бод рствован ие
2<раза
4 <рага-
——
С
KOfl
К
Р?
к
Рт
К
Р<р
г—------- Г^-ЧпТГ- I. I , I >
"
Кто не знает старинной русской пословицы: «Милые
бранятся — только тешатся». Действительно, нередко они
ведут себя друг с другом,точно малые дети. Мир и согласие
чередуются с обидами, разногласиями, ссорами.
Подобную же смену хороших и плохих отношений мы
можем наблюдать у соседей по квартире, у детей, игра-
ющих во дворе, и во множестве других случаев. Но во-
преки всем разладам взрослые, как и дети, не расстаются.
Для нас все эти случаи могут послужить хорошей мо-
делью куда более серьезных явлений. Обозначим хорошие
и плохие взаимоотношения знаками плюс и минус, а стрел-
ками укажем, кто из выбранной нами пары людей как к
кому относится. Тогда хорошие отношения, например, если
действующими лицами являются «Он» и «Оиа», можно пред-
+
ставить выражением: Он5±Она.
Затем, к примеру, «Он», сам того не желая, нечаянно ис-
портил ей настроение: Онт^Она.
В-свою очередь «Она», как говорится, не пожелала ос-
таться в долгу, и их отношения приобрели вид: Ощ±Она.
Но теперь «Он» уже раскаивается в своей опрометчивости
+
и пытается восстановить мир и согласие: Он^Она.
Естественно, в такой ситуации «Она» не хочет платить чер-
ной неблагодарностью. Наступает пора благоденствия, ко-
торую можно изобразить уже знакомым нам образом:
Он^*’Она.
+
А дальше... дальше события могут начать повторяться. По-
тому что настроение каждого из наших героев, совершив
ряд колебаний, вновь возвращается к исходному уровню.
Привычка к чередованию отношений часто бывает причи-
ной того, что чувство привязанности только колеблется, но
не выходит за границы, из-за которых нет возврата. Если
читателя заинтересует такая возможность анализа челове-
ческих отношений, он может продолжить его сам. Моя же
цель была в том, чтобы наглядно показать, как в результате
последовательной смены типов взаимодействий может воз-
никать колебательный процесс.
* ♦ *
Такой колебательный процесс, только, конечно, в совсем
иной области — в работе мозга, и будет интересовать нас
в дальнейшем. Воспользуемся сделанным профессором
Е. Н. Соколовым описанием взаимодействия таких микро-
структур мозга, как вставочные нейроны и дендриты коры
мозга. Дендриты — это отростки нервных клеток, ветвя-
щиеся подобно древесным побегам. Вставочные нейроны —
специальные клетки, которые влияют на электрическую ак-
тивность дендритов. Дендриты расположены -в поверхност-
ном слое коры мозга, а вставочные нейроны — на путях,
ведущих к ним.
Вставочные нейроны и дендриты взаимно связаны друг
с другом, и поэтому могут активировать или угнетать друг
друга. Вот тут вспомните о модели, с которой началась
эта статья. Теперь перед нами система, которая действует
подобным же образом. Но помните, что она работает не
сама по себе, в полной изоляции, а как часть мозга, и по-
тому ее колебания необыкновенно важны для жизни, выра-
ботки поведения человека, его психической деятельности.
"Начнем с того, что кора мозга тем или иным способом
получает некое раздражение. В этот момент вставочные
нейроны и дендриты действуют рука об руку, взаимно ак-
тивизируя друг друга.
А дальше начинает действовать внутренняя логика си-
стемы. Когда возбуждение вставочных нейронов достигает
определенной силы, происходит смена декораций: нейроны
вместо поддержки начинают угнетать дендриты. Актив-
ность дендритов падает и, перейдя известную черту, за-
ставляет нх менять маску и, в свою очередь, отвечать
нейрону угнетением. А это вызывает повышение активности
нейронов. И вот вам прежняя схема, но в новом обличье:
ВН^±Д->ВН^±Д->ВН^Д^ВН^Д.
+ + - -
Уровни возбуждения дендритов и вставочных нейро-
нов колеблются в принципе совершенно так же, как и ма-
ятники. Только механическая система жесткая, а биологи-
ческая — гибкая, в ней все может меняться: и сама после-
довательность смены типов отношений, и время действия
каждого типа и сила взаимосвязей.
Что же значит тот факт, что в нашем мозгу непрерывно
колеблются сотни тысяч таких сцепленных пар? Как дости-
жение человеческого разума воспринимаются нами успехи
высшей математики, ее способность вычислить, например,
скорость изменения какой-либо величины (продифференци-
ровать) или, напротив, по скорости определить путь (про-
интегрировать), найти пропорциональную зависнмосп
между величинами и т. д. А между тем, оказывается, вся
высшая математика, со всеми ее поражающими воображе-
ние вычислительными возможностями, есть в нас самих:
заключена в механизмах нашего мозга. Исследования, про-
веденные автором статьи совместно с сотрудниками Выс-
шего технического училища имени Баумана Е. С. Лобусо
вым и С. К. Арутюновым и сотрудником Московского авиа-
ционного института А. М. Волковым, показали — механизм
о котором идет речь, обладает чрезвычайно широкими воз
можностями: колебательное звено, пропорциональное, ин-
тегрирующее и дифференцирующее звенья. Вот каков букет
функциональных возможностей, и это при самых простей
ших условиях: достаточно лишь двух взаимодействующих
элементов мозга, между которыми установлены прямые и
обратные положительные и отрицательные связи.
Этот механизм в центральной нервной системе получил
название «элементарного регуляторного звена». Любой
жест, который мы делаем, — например, подносим ложку ко
рту — требует точности. Иначе мы выбьем себе зубы, опро-
кинем тарелку и т. д. Эта точность возможна только при
строгом определении величин отклонений скоростей и уско-
рений в наших движениях. Представление о возможностях
«элементарного регуляторного звена» позволяет понять, как
нервная система управляет всеми нашими движениями. Те-
перь представьте, какими неисчерпаемыми вычислительны-
ми возможностями обладает наш мозг. Ведь только в коре
мозга, покрывающей тонким слоем его большие полуша-
рия, содержится около 14 миллиардов нервных клеток. Р
среди них нет ни одной изолированной: к каждой подходят
и от каждой отходят пути взаимных влияний. Какими гиб-
кими могут быть возможности взаимодействия элементов
мозга, можно судить хотя бы по тому, что всего к одной
только клетке может подходить до 3—4 тысяч контактов от
других клеток. Нас восхищает точность и ловкость жонгле-
ра, работающего на шесте под куполом цирка. А ведь все
его движения — прежде всего наглядная демонстрация пре-
дельно точных вычислительных операций, которые выпол-
няются регуляторными механизмами мозга.
Открытие «элементарного регуляторного звена» воору-
жает исследователей мозга новыми возможностями. Скажу,
например, что последние наши работы обозначили еще одну
способность этого «звена»: выполнять также и логические
преобразования.
Однако важность «элементарного звена» ие только в
том, какие еще новые таланты мы у него найдем. Ь этом
«звене» воплощен принцип, который, как оказалось в по-
следних исследованиях, вообще широко представлен в ра-
боте мозга. На мой взгляд, это обстоятельство и гораздо
важнее, и гораздо интереснее: ведь оно открывает перед на-
ми новые пути для проникновения в тайны нашей психики.
Итак — принцип: последовательная смена типов вза-
имодействий.
Проделаем самый простой лабораторный эксперимент.
Усадим человека в удобное кресло. Поставим против его
лица источник света, который будем включать через рав-
ные промежутки времени. Пройдет некоторое время, и че-
ловек уснет. Почему? Ответ мы будем искать во взаимоот-
ношениях коры и ретикулярной формации.
Ретикулярная формация — это сторожевая собака на-
шего внимания. На ее участие в организации сна и бодр-
ствования уже давно обратили внимание хирурги. Даже
незначительное прикосновение инструмента к некоторым
ее зонам способно почти мгновенно погрузить человека в
состояние глубокого сна. Однако только около двадцати
лет назад американский ученый Мэгун и итальянец Мо-
руцци начали систематические исследования ретикулярной
формации. Вскоре эти работы охватили электрофизиологи-
ческие лаборатории многих стран.
Исследования показали, в частности, что в ретикуляр-
ной формации есть два отдела, которые прямо противопо-
ложным образом действуют на кору мозга. Один из них
активирует кору, а другой угнетает ее. Включение или вы-
ключение этих отделов задает частота нервных импульсов,
поступающих в ретикулярную формацию от органов чувств.
Когда частота невелика, работает угнетающий отдел, а
когда высока, — отдел, активирующий кору мозга. Но кору
не зря называют верховным отделом центральной нерв-
ной системы. Кора, во-первых, вообще контролирует поток
импульсов, идущих в ретикулярную формацию, но, кроме
того, она еще и регулирует частоту поступающих импуль-
сов. Значит, через ретикулярную формацию она сама опре-
деляет свое состояние.
Теперь вернемся к нашему эксперименту.
Когда начинает действовать раздражитель, он вызывает
появление нервных импульсов в органах чувств. Импуль-
сы поступают и в кору, и в ретикулярную формацию и воз-
буждают их. Процесс этот протекает очень быстро, уско-
ренным темпом: кора и ретикулярная формация взаимно
активируют друг друга. (Вспомните: точно такую же кар-
тину мы видели в системе «вставочный нейрон — дендрит»!)
Если раздражитель действует снова и снова, возбужде-
ние коры достигает определенного уровня, и дальнейшее
его повышение становится ненужным: ведь кора уже вклю-
чила явление, о котором сигнализирует раздражитель, в
поле своего внимания. И теперь она сама блокирует им-
пульсы, идущие в ретикулярную формацию. Наступает но-
вый этап: кора и ее напарница взаимно угнетают друг дру-
га, и их отношения на модельной схеме можно обозначить
двумя минусами. Когда в таком состоянии оказывается
реальный мозг, наступает сон.
Однако, чтобы активно управлять блокадой, кора сама
должна обладать определенным уровнем возбуждения.
Между тем, подавляя ретикулярную формацию, кора через
нее угнетающе действует на саму себя, — снижая свою
активность, кора теряет и возможность осуществлять бло-
каду. А тогда в ретикулярную формацию снова начинают
поступать импульсы. И, значит, вновь включается механизм
активации ретикулярной системы. Человек при этом спит,
но сон его уже близится к концу. Ведь теперь обретают
активность оба элемента нашей системы, — теперь они как
бы подталкивают друг друга все выше и выше, — и когда
эта активность будет достаточно высока, человек проснется.
На рисунках 3 и 4 показан процесс того, как сон приходит
на смену бодрствованию, а потом, в свою очередь, уступает
ему место. Конечно, наш график очень условен и далек от
всей сложности подлинной картины работы. Зато он позво-
ляет наглядно представить некоторые практически важные
стороны явления. Например, он хорошо объясняет состоя-
ние сонливости в условиях монотонности окружающих со-
бытий. Столкновения судов в море. Катастрофы на желез-
ной дороге. Аварии на автостраде. Несчастья у конвейера
на производстве. Зачастую они происходят от того, что
человек засыпает на своем посту.
Размеренный ход морских волн и шум машин корабля.
Непрестанное мелькание шпал на железной дороге под
стук колес. Бесконечный бег серой ленты шоссе перед гла-
зами шофера. Кто по себе не замечал, что однообразие на-
гоняет скуку, сонливое состояние? Клонит в сон, как в
унылый день, когда за окном монотонно шелестит дождь.
Но кто не зиает, что это и не всегда так. Причин отклоне-
ний может быть много.
Если сонливость уже охватила человека, то новый
неожиданный раздражитель как бы отбросит процесс на-
зад, в одно из уже пройденных состояний. Если же потом и
этот раздражитель начнет повторяться, то процесс засы-
пания пойдет снова. В конце концов, почти любое событие,
происходящее с нами в течение дня, любые раздражители
по мере их повторения вызывают процесс, который прибли-
жает стадию сна. Вот почему клонит в сон у конвейера и
вот почему — если поставить рядом с рабочим местом, на-
пример, аквариум с рыбками — отгоняют сон их прихот-
ливые, нестереотипные движения.
А расстройства сна? Приведу один из многих возмож-
ных примеров. Длительная работа, требующая от челове-
ка выносливости, сильно снижает активность коры и, напро-
тив, крайне возбуждает ретикулярную формацию. В этом
случае затруднено выступление и развитие второй фазы сна
(когда, напомню, кора угнетает свою напарницу) и переход
к следующим фазам процесса. Это и может стать причиной
бессонницы. Как это ни покажется странным, нормализо-
вать сон в этом случае можно небольшими дозами, на-
пример, кофеина. Конечно, делать это можно только по
совету врача.
Нам удалось провести интересные исследования со
спортсменами. Оказалось, что скоростные нагрузки и на-
грузки на выносливость по-разному влияют на два важней-
ших отдела центральной нервной системы. Скоростные на-
грузки преимущественно возбуждают кору и угнетают
ретикулярную формацию. Нагрузки на выносливость дей-
ствуют обратным образом.
Если спортсмен, например спринтер, при подготовке к
соревнованиям перестает разнообразить свои упражнения
и увлекается только скоростным бегом, то это может при-
вести к сильным нарушениям нормальных связей между
корой и ретикулярной формацией. Тогда наступает неприят-
ное состояние, которое называют перетренированием спортс-
мена. Зная подлинную психофизиологическую картину
этого процесса, такие случаи подчас можно исправить: не
только обычным отдыхом, но и переменив характер работы.
Лучший отдых — не просто отдых, а перемена, разнооб-
разие деятельности. Эта формула известна давно. Теперь
ее можно обосновать точным знанием того, что происхо-
дит при этом в нервной системе человека.
Богатство возможностей регуляторных механизмов моз-
га — основа невероятной пластичности и каждого нашего
жеста, и поведения в целом. Именно оно позволяет так тон-
ко приспосабливаться и так разнообразно реагировать на
все события, происходящие с нами в жизни.
I
X J Гис. Т. Пареной
11 □
ПАТЕНТНАЯ СЛУЖБА у
РОЗЫ В ПЛАЩЕ
Далеко не каждый любит пу-
тешествовать, далеко не всякий
быстро привыкает к новому место-
жительству. Среди деревьев тоже
наблюдается нечто похожее — дуб
и лиственница, например, плохо
переносят пересадки. Одна из при-
ШУБА ДЛЯ ОВЕЦ
В Австралии погиб почти мил-
лион «голых», или, точнее, разде-
тых овец. Дело в том. что после
стрижки, так внезапно расстав-
шись со своей теплой шубой, ов-
цы зябнут и часто простужаются.
Чтобы избежать такой беды, ско-
товоды решили, что пора и овцам
познакомиться с синтетическими
шубами. После стрижки животных
опрыскивали быстротвердеющей
вспененной пластмассой, вроде по-
ролона. Затем в установках ис-
кусственного климата имитирова-
ли ураганы и снежные бури. Овцы
чин тому — быстрая потеря вла-
ги деревом, чьи корни на время
оторвались от земли.
Как утверждают первые иссле-
дования, беде можно помочь, если
листья обрызгать искусственным
латексом — водной эмульсией
каучукоподобного вещества. На
листьях получается тончайшая
эластичная пленка, препятству-
ющая испарению воды. А через
десять-пятнадцать дней пленка на-
чинает шелушиться и постепенно
сходит сама собой. Такой среза-
новый плащ» успешно испытали
при пересадках деревьев, кустов
сирени, роз, кизила. Пригоден он
и для сохранения черенков и для
продления жизни срезанных цве-
тов.
в поролоновом облачении спокой-
но перенесли непогоду. Как види-
те, плащи из латекса и полимеров
могут пригодиться и деревьям, и
овцам.
№ 235474
Изобретение А. Беднова — это
всего лишь дпа зубчатых диска.
Дело в том, что обычная уборка
подсолнечника комбайном таит в
себе крупные неприятности. Нач-
нешь уборку пораньше, семена
будут слишком влажные, много
кромсан и энергии пойдет потом
на то, чтобы сушить их. Если же
подождать, пока корзиночки под-
солнечника побуреют и созреют,
окажутся велики потерн семян—
созревшие корзиночки легко осы-
паются.
Впрочем, есть еще один способ
уборки — старый, но остроумный:
вручную срезают корзиночки под-
солнечника и насаживают их на
верхушки косо срезанных стеб-
лей. Семена при этом и сушатся
н на сырой земле не валяются,
не преют от влаги, исправно об-
дуваются ветром. Масло из та-
ких семян получалось самого вы-
сокого качества. Но сколько руч-
ного труда!
Конструировать машину, точно
повторяющую все операции руч-
ного способа уборки, бессмыслен-
но. Но остроумный принцип ис-
пользовать можно. Так примерно
и поступил изобретатель. По по-
лю идет уборочная машина. На-
правляющие пластины подводят
стебли подсолнечника к проме-
жутку между двумя зубчатыми
колесами. Те захватывают сте-
бель, но не срезают его напрочь,
а лишь мнут, сдавливают. Стебель
в этом месте потом сгибается,
приток соков к корзиночке пре-
кращается. Качаясь на ветру, кор-
зинки быстро высыхают. Теперь
можно спокойно убирать поля
обычным комбайном. Потерь нет,
зерно — высококачественное, сро-
ки уборки сокращаются.
И всего лишь —две зубчатки...
«К»
fl этом тракторе два кресла —
друг против друга. Не подумай-
те, что в новой машине тракто-
риста обязательно должен кто-то
СТАНДАРТНЫЕ СВИНЬИ
Английские селекционеры выве-
ли породу абсолютно стандартных
свиней. Они уверяют, что миллио-
ны животных будут походить друг
на друга как две капли воды.
Чтобы вывести новую породу, по-
надобилось десять лет. Но спе-
циалисты говорят, что усилия не
пропали даром — абсолютная
стандартность животных может
резко упростить уход за ними на
фермах и обработку на мясоком-
бинатах.
сопровождать. Дело в том, что
на базе всем известного тракто-
ра «ДТ-75» Волгоградский трак-
торный завод выпустил «ДТ-75К».
«К» — крутосклонный. Это трак-
тор-альпинист. Он дол.жен рабо-
тать на горных плантациях чая
и цитрусовых, на такой крутизне,
что его там трудно или даже не-
возможно «развернуть». Поэтому
водитель просто пересаживается
на противоположное кресло и ве-
дет машину в обратном направле-
нии. Управление трактором удоб-
но приспособлено к такой опера-
ции. Сейчас тракторы с буквой
«К» проходят испытания в горах
на высоте двух тысяч метров.
№ 242714
Проще всего покрасить любую вещь мето-
дом «окунания». Опустил в бак с краской
деталь, вынул — оиа окрашена. Технология
столь проста, что, к слову сказать, первые
свечи делали именно подобным способом —
фитили несколько раз макали в растопленное
сало. Свечи так и назывались — «маканные».
Не надо ни кисти, ни малярного пистолета, ни
квалифицированного маляра. Одно плохо —
слой краски получается слишком неравномер-
ный. Стекая с детали, оиа оставляет наплы-
вы, сосульки, а с другой стороны — пропле-
шины. Так что практически способ этот при-
меняют редко, да и то для грубых и мало-
важных изделий.
Изобретатели А. Губерман и Л. Шинделе-
вич остроумно дополнили старый способ и
заодно полностью его автоматизировали. Идея
нзобретеиия проста — после того, как деталь
искупалась в ванне с краской, надо заставить
ее энергично вращаться. Центробежные силы
отбросят излишки краски, оставив равномерно
тонкий красочный слой.
Десятки вращающихся деталей несет на се-
бе ротор, который и сам вращается. Пока де-
таль совершает круговое путешествие, она
успевает окунуться в краску, отряхнуться,
словно собака после купанья, и высохнуть.
Автомат «вращающийся маляр» работает без
брака.
а
10
гадкий утенок
из страны лазеров
В. ЛАТЫШЕВ
Комната почти погружена в
темноту, лишь совиным глазом
светится лампочка на пульте. Все
замирают, боясь пропустить со-
зданный человеком солнечный
луч. Конденсаторы заряжены, при-
готовиться... Выстрел! Цветной,
мощностью в десятки миллионов
ватт луч молнией прорезает мрак,
взблескивает на стекле линз и
ярким пятном люминесценции
вспыхивает в поставленной на его
пути кювете с раствором, на миг
заливая все призрачным, незем-
ным светом И, встряхивая на-
пряженную тишину лаборатории,
громом прокатывается ударная
волна возмущенного могучим им-
пульсом воздуха.
Так вспыхивает лазерный луч!
Особенно красив он, когда виден
весь целиком, когда за миллион-
ные доли секунды глаз успевает
схватить весь его путь. Наверное,
даже не все лазерщики видели
Эту дивную картину, ибо в чис-
том воздухе оптических лаборато-
рий луч почти не виден. Чтобы
он стал заметен, засиял в темно-
те, как светится ночью над мо-
рем луч прожектора, воздух дол-
жен быть немного запыленным. А
пыль — враг оптики, даже на
курящего в лаборатории смотрят
косо. Но на сей раз из строгих
лабораторных правил было сдела-
но исключение: сотрудники Инсти-
тута физики хотели показать мне
созданный ими лазер во всей
красе.
Работающие в соседних комна-
тах, наверное, не верили своим
ушам, когда к ним заходили с
просьбой.
— Послушай, не откажи поку-
рить в моей комнате.
Курить, однако, шли, старатель-
но окутывая установку клубами
сигаретного дыма, пока синий ту-
ман не расползся по всей ком-
нате. Дым пощипывал глаза, но
зато на его фоне изумительно кра-
сив был лазерный луч, ярко вы-
делявшийся в полумраке лабора-
тории.
...Я шел вечерним Минском, пы-
таясь как-то привести в порядок
впечатления дня, и вдруг поймал
себя иа том. что думаю не о
принципах действия нового лазе-
ра, ие о законах излучения, а об
интересной и нечастой в сегод-
няшней физике истории открытия
с таким прозаичным для непосвя-
щенного названием — «Создание
лазера на растворах органических
красителей».
Лазеры вошли в физику стре-
мительно. Мы не заметили, как
они превратились из объекта на-
ивно-восторженных статей в при-
боры повседневного быта физиче-
ских институтов. Кажется, только
что, в пятьдесят восьмом, Н. Е Ба-
сов, А. М. Прохоров и американ-
цы А. Шавлов и Ч. Тауис теоре-
тически показали, что можно по-
лучить генерацию видимого све-
та. Только что, в шестидесятом
году, американец Мейман сделал
первый рубиновый лазер. Только
что, в шестьдесят третьем, Нобе-
левские премии Басова, Прохоро-
ва и Таунса удостоверили, что
создание лазера — событие но-
мер один в физической науке.
Все это было только что.
И вот уже лазер становится не
одним лишь объектом, но и ору-
дием исследования. Он выходит
из лабораторий, сверлит сталь,
обрабатывает алмазы, служит
скальпелем во время тончайших
операций на глазу, отвесом, когда
нужно с идеальной точностью
монтировать многотонные махины
ускорителей и телебашен. (Этот
список можно продолжать долго,
но знаю по собственному опыту,
что ои ие убеждает. Я сам, встре-
чая в газетах плн журналах рас-
сказы о том, как лазер сверлит
камни или сваривает трудно раз-
личимые даже под микроскопом
детали, внутренне не мог поверить,
что лазер работает, что он пере-
стал быть научной диковиной.
Убедила меня бумага, которую я
случайно заметил на столе замес-
тителя директора по хозяйствен-
ной части одного из московских
институтов. Это было обычное де-
ловое письмо заводу-изготовителю
с просьбой отпустить 2 (два) ла-
зера указанной марки по безна-
личному расчету.)
Обычно дело физиков — найти
золотую жилу идеи, описать ее,
установить основные закономер-
ности. предсказать пути развития.
Дальнейшая судьба открытия
практически всегда вверяется при-
кладным наукам, — на этом эта-
пе ни о каких «белых пятнах»
нет и речи, жила полностью ис-
следована, и дело только за тем,
чтобы выбрать ее до конца. Ни-
что как будто ие предвещало, что
история лазера сможет стать ис-
ключением из этого неписаного,
но и ие нарушаемого правила,
что иа древе знания, поступившем
уже на промышленную разделку,
зацветут новые цветы. Ничто, по-
ка ие появилась в рабочих пла-
нах Института физики АН БССР
та самая тема — «Создание' лазе-
ра на растворах органических кра-
сителей».
Наверное, многие специалисты,
услышавшие, что в Минске соби-
раются получать генерацию света
на красителях, осуждающе пока-
чали головой: «И охота им делать
бросовую работу, в стороне от ос-
новного направления? Впрочем,
надо ж кому-то исследовать и
бесперспективные вещества».
А красители прочно числились
в бесперспективных. (Точнее, не
только красители, но н все веще-
ства, имеющие сложную структу-
ру молекул. Красители составля-
ют довольно большую часть таких
веществ, и потому весь класс для
краткости носнт их имя.) Бес-
перспективность их вытекала нз
несоответствия структуры энерге-
тических спектров их атомов той,
что требовалась по принципу ра-
боты лазера.
Я ие стану детально его описы-
вать. О нем уже столько раз пи-
сали по самым различным пово-
дам, что сегодня для многих он,
наверное, столь же знаком и три-
виален, как механизм работы ры-
чага. Напомню только, что соглас-
но этому принципу в работе ла-
зера должны принимать участие
минимум три энергетических состо-
яния, причем два из них должны
быть как можно более резко вы-
раженными, «узкими» энергетиче-
скими состояниями. Одно обяза-
тельно метастабильиое: по своим
меркам времени атом может пре-
бывать в нем очень долго, давая
тем самым возможность накопить
много активных частиц, взвести
лазерный курок. Теперь любой
случайный фотон, соответствую-
щий переходу с метастабнлыюго
иа более низкий уровень, сыграет
роль искры в пороховом погребе,
мгновенно освободив накопленную
за время накачки энергию: теперь
она вырвется игольно-тонким мощ-
ным лазерным лучом.
И еще одно положение лазер-
ного катехизиса представлялось
совершенно неоспоримым- если ис-
пользовать только два энергетиче-
ских уровня, получить усиление
света невозможно. А как же ина-
че? Ведь при двух уровнях погло-
щенный и испущенный кванты бу-
дут неотличимы, и процессы по-
глощения н испускания компенси-
руют друг друга. Накопление воз-
бужденных частил окажется не-
возможным.
Трудно представить себе вещест-
ва. которые бы менее красителей
соответствовали эталонам лазер-
ных достоинств. Рабочие уровни
не то что узкие, а настолько рас-
плывчатые, что выглядят широки-
ми областями непрерывности в
дискретном мире атома. Казалось,
генерацию и усиление света иа
них можно получать с тем же
успехом, что и рыть яму зубочист-
кой. Лазер и красители казались
понятиями несовместимыми.
А что значит «несовместимые
понятия»? Не то ли, что под вы-
бранным углом зрения они просто
видятся лежащими в стороне друг
от друга и можно попробовать
совместить их, взглянув с другой
точки?
Белорусские физики — академик
Борис Иванович Степанов и его
тогдашний аспирант Анатолий Ру-
бинов — смогли по-новому по-
смотреть на красители. Беспер-
спективные? Да, если пытаться
получать иа них генерацию света
по тому же принципу, что и на
рубине. Но, может быть, изменить
принцип? Дважды нарушить ла-
зерные каноны: использовать
сильно уширенные уровни и не
три, а только два!
Каждое нарушение в отдельнос-
ти делало генерацию невозмож-
ной, — объединенные, они давали
практически идеальную схему. То,
что раньше казалось концом, ока-
залось крутым, тяжелым, но все
же проходимым перевалом.
Сейчас, конечно, самое время
описать открывшиеся дали, рас-
сказать о богатствах, найденных
физиками-первопроходцами в не-
ведомой доселе стране. Но. да
простит меня нетерпеливый чита-
тель. я немного помедлю с этим.
Во-первых, мне хочется подчерк-
нуть красоту самого факта откры-
тия, разделить слова «открытие»
н «богатство». Ведь они не обя-
зательно стоят рядом, и каждое
изг них говорит об отдельной
большой ценности. Новое красиво
само по себе, своей, не подсвечен-
ной практицизмом красотой, той
красотой, которую хорошо чувст-
вует математик, получивший еще
одно яркое, неожиданное реше-
ние задачи.
Во-вторых, стоит посмотреть иа
тот путь, в конце которого рож-
даются слова «получили», «созда-
ли». «достигли». Мы редко ана-
лизируем свои и чужие неудачи
и победы. Неудача — надо попро-
бояать еще раз. Победа — ско-
рей дальше, вперед, ие тратя вре-
мени на воспоминания. Может
быть, и в этом тоже одна из при-
чин того, что результатов оказы-
вается значительно меньше, чем
работников?
...Осень шестьдесят первого го-
да выдалась у Анатолия Рубико-
ва непривычно свободной. Будто
вдруг после быстрого бега пере-
шел иа легкую трусцу: защита
диплома на физическом факульте-
те. экзамены в аспирантуру — все
позади. Впереди официальное за-
числение, но еще ие скоро. А сей-
час некое полусвободное время.
Можно было заняться делами ие
первостепенной важности: прики-
нуть на бумаге экзотические ва-
рианты, проверить смутные догад-
ки. Анатолий решил еще раз взгля-
нуть на красители.
Он. конечно, садился к столу
не для того, чтобы делать откры-
тие! Просто красители использо-
вались в лазерной технике в ка-
честве просветляющихся фнльт-
11
ров, и ему хотелось посчитать,
что будет с ними при достаточно
мощной накачке. Рядовой, не вхо-
дящий ни в какие планы расчет,
не более.
Находка была неожиданной.
Анатолий почувствовал то же,
что испытывает, наверное, библио-
текарь, разбирающий книжный
шкаф с единственной целью —
наконец-то навести в нем поря-
док, шкаф, где заведомо иет ни-
чего интересного, и вдруг вытас-
кивающий из-под пыльной под-
шивки газет не числящуюся в ка-
талоге связку пожелтевших лис-
тов, широко исписанных стреми-
тельно летящим почерком. Рассе-
янно, больше нз любопытства про-
сматривает он несколько страниц.
Ио что это? Кому-то захотелось
от руки переписывать Пушкина?
Но откуда тогда помарки в тек-
сте, исправленные слова? А даль-
ше чье-то неизвестное, но тот же
стиль, та же знакомая по факси-
миле рука. Неизвестные пушкин-
ские стихи? Это невозможно! Но
тяжесть зажатых в руке листов
гонит прочь даже самые разум-
ные сомнения, через минуту воз-
вращающиеся с утроенной силой.
Взволнованный и взбудоражен-
ный шел Анатолий к Степанову —
своему научному руководителю,
директору Института физики. На-
ходка? Ошибка?
' Блестящий теоретик, Степанов
сразу и со всеми следствиями
увидел ценность находки ученика.
Правда, для него самого она не
была неожиданностью: еще в
шестидесятом году, до появле-
ния лазеров (в Институте это про-
износят так же, как историки го-
ворят «до новой эры») сотрудник
Института А. П. Иванов отметил,
что в растворах сложных моле-
кул можно получить усиление
света. То была ласточка, приле-
тевшая задолго до первой зелени.
Весны она не принесла. Но слово
было сказано. И вот теперь Ру-
бинов, по молодости лет даже не
слышавший о нем, делает следу-
ющий шаг. Борне Иванович видел
возможный блестящий результат
такой находки, но он видел и
другое, о чем сказал в тот ве-
чер своему аспиранту. Нужно бы-
ло еще доказать правильность
предварительных расчетов и ин-
туитивных оценок. Как тому би-
блиотекарю — что найденная ру-
копись действительно автограф
Пушкина, а не мистификация или
самообман. Доказать теоретичес-
ки и практически.
Первый опыт с лазером па кра-
сителях закончился неудачей —
получить генерацию не удалось.
Теория тоже не спешила принять
стройные очертания. Первая ата-
ка не принесла успеха. А время
(жесткие, расписанные по неде-
лям аспирантские планы) не жда-
ло.
Кандидатскую диссертацию Ана-
толий делал по классическим ла-
зерам — рубиновым. Но он не
оставил и красители. Исподволь,
по частям закладывали они со
Степановым фундамент теории но-
вых лазеров. Небыстрой и нелег-
кой оказалась эта работа — до-
казывать правоту своей интуиции,
облекая физические соображения
в строгие одежды математической
теории. Доказать было, может
быть, сложнее, чем найти. Много
вечеров потратил Борне Иванович
Степанов (академикам и дирек-
торам редко дают поработать
днем), загоревшийся «красителя-
ми» гак, будто эго была его пер-
вая крупная работа. О Рубинове
нечего и говорить, — для него
«краситель» был купелью,- в ко-
торую вошел он вчерашним сту-
дентом, а вышел настоящим, без
скидок ученым.
Только к концу шестьдесят чет-
вертого года каркас теории был
нчерне закончен. В диссертации,
защищенной в следующем году,
Рубинов посвятил целую главу
лазерам на органических красите-
лях. Она не была манифестом но-
вого направления, скорее то был
заявочный столб, введение в ла-
зерную технику нового понятия,
но основные положения лазера на
красителях были .уже ясно сфор-
мулированы. Теперь дело было за
экспериментом. Его готовили Ру-
бинов и пришедший после него
в аспирантуру к Борису Ивано-
вичу Василий Мостовииков. По-
старались рассчитать все, что
поддавалось расчету. Неудача
первого опыта обязывала.
Теперь эксперимент не мог не
получиться, — ему просто некуда
было деться! Предусмотрено было
все, всем качественным соображе-
ниям была дана точная количест-
венная м ера.
Эксперимент прошел, как хоро-
шо отрепетированный спектакль!
Теоретическая модель была под-
тверждена по всем пунктам. Так
в середине шестьдесят шестого го-
да в семействе лазеров появился
новый член.
За успехом опыта последовали
заботы более приятные — нужно
было подготовить статью, пред-
ставить новорожденный лазер об-
ществу физиков. Они не очень
спешили со статьей, не торопили
редакцию с опубликованием, —
ведь главным было дело, а
так ли уж важно, месяцем
раньше или месяцем позже вый-
дет статья? Но ведь публикация —
тоже этап научной работы, этап,
правда, странный, не зависящий
от научного работника. И этот
этап подпортил радость победы.—
статья с подписями Степанова,
Рубинова, Мостовникова еще ле-
жала в верстке, когда американ-
цы Сорокин и Ланкард из фирмы
Ай-Би-Эм и немцы нз ФРГ Ше-
фер, Шмит и Фолсе сообщили,
что они тоже получили генерацию
света на органических красителях.
Что ж, идеи носятся в воздухе,
и не на что сетовать, если они
залетают и в окна чужих лабора-
торий. Лавры первооткрывателей
пришлось делить, оставив себе
приоритет в теоретическом обос-
новании и разработке принципа.
Может быть, много лишнего
времени ушло на кропотливую
теоретическую подготовку экспе-
римента? Брать бы вещество за
веществом и пробовать, меняя ус-
ловия. Может быть, правы были
американцы, проявившие интерес
к теории только после получения
генерации? Они действовали в
классическом американском, эди-
соновском стиле — только самые
поверхностные соображения о
предстоящем эксперименте и как
можно больше самого эксперимен-
та. Для минчан же все было ясно
года за полтора до эксперимента.
Еще не получив* генерации, они
знали ее свойства, как археолог
знает обычаи пещерных людей, не
хуже характера своих соседей.
Минчане шли от теории, амери-
канцы — от опыта.
Мы сидели в кабинете Степано-
ва. Борис Иванович рассказывал
мне о своем лазере, то увлекаясь
будущими возможностями, подбе-
гая к доске, чтобы убедить меня
формулой, то ругая наши науч-
ные журналы за их улиточные
темпы. И тогда я решился задать
ему этот вопрос: может, не стоило
тратить столько времени на тео-
рию? Борис Иванович строго по-
смотрел на меня, потом развел
руками:
— О себе уж я говорить не бу-
ду, а вот о Рубинове скажу —
не умеет он работать вслепую!
Интересно это было произнесе-
но: сожаление руководителя, что
не дано вот сотруднику легкого
экспериментаторского счастья, и
гордость теоретика, что вырастил
достойного веника.
А экспериментаторское счастье,
и впрямь, не баловало Степанова
и его учеников. Взять даже пер-
вый успешный эксперимент, — как
выяснилось потом, для него они
выбрали довольно неудачный, да-
ющий малое усиление краситель.
Позже онн попробовали другие
вещества. Не искали, не выбира-
ли специально. Была в Институте
какая-то случайная коллекция
красителей, никто уж и не помнил,
откуда она взялась. Брали по кру-
пице нз каждой баночки, делали
раствор и великолепно получали
на нем генерацию! Значительно
лучше, чем в первом опыте. Вы-
яснилось даже, что некоторые
вещества для нового лазера
лежали чуть ли не на самом ви-
ду: родамин (ярко-оранжевые
свитера на девушках — это рода-
мин), фталоцианины (ими во всем
.мире красят зеленое сукно) и уж
совсем банальные, имеющиеся в
каждом доме синька и зеленка!
Да, исключительная доступность
и фантастическая дешевизна ак-
тивного вещества лазера на кра-
сителях — одно нз крупнейших
его преимуществ. Дешев не толь-
ко краситель по сравнению со
столпами современной лазерной
техники — рубином и неодимовым
стеклом, дешево и изготовление
самого «стержня» лазера: раствор
красителя просто заливается в
кювету.
Лазер на красителях опроверг
вековую мудрость: «что дешево,
то гнило». Куда там, «гнило»! —
физика получила прибор не то
что просто хороший, а почти
идеальный. Слово «идеальный» —
не просто эпитет и не дань жур-
налистским восторгам. Это лишен-
ный эмоций технический термин,
выражающий приближение этого
прибора как машины к теоретиче-
ски возможному идеалу, к сумме
мыслимых достоинств. И в этой
гонке к абсолюту лазер на кра-
сителях по большинству важней-
шнх характеристик идет, выража-
ясь языком жокеев, на корпус-
другой впереди своих соперников.
До сих пор знала лазерная тех-
ника около трех десятков актив-
ных веществ. Все онн излучают
практически монохроматический
свет, узкую полосу длин волн.
У рубина опа всего два ангстре-
ма. а у газовых лазеров еще в
•сто тысяч раз уже. Конечно, умо-
помрачительная, эталонной точнос-
ти длина волны — достоинство, о
котором не смела и мечтать «до
лазерная» физика. Но достоинство
порождающее равные по масшта
бу недостатки. Хотя бы то, чтс
в некоторых случаях практикам
как раз требуется широкая полоса
излучения. И главное — длина
волны почти неизменна, нет воз
можиости управлять спектральных
составом излучения. Этот, не та
кой уж крупный иа первый взгляд
недостаток означает ни много hi
мало, что «лазерные» зоны ветре
чались в световом спектре о*
ультрафиолета до инфракрасной
гораздо реже, чем оазисы в пус
тыне, что при всех достоинства:
лазеров вероятность их нспользо
вания была близка к нулю, есл»
требовался . азер с «нестандарт-
ной» длиной волны. Прикиньте
сами: ширина всего световогс
диапазона около семи миллионов
ангстремов, а твердотельные, га-
зовые и даже широкополосные по-
лупроводниковые лазеры все вмес-
те не перекрывают и двух сотен
ангстремов.
До сих пор лазеры контролиро-
вали меньше стотысячной доли
всего светового пространства, ра-
ботая к тому же в основном на
красных и инфракрасных его ок-
раинах.
Гадкий утенок лазеров, кра-
сители перекрывают’ весь свето-
вой диапазон, отличаясь от своих
предшественников, как отличают
ся картины Гогена пли Рериха от
рисунка безнадежного дальтоника.
К услугам физиков оказались ла-
зеры с любой длиной волны; му-
зыкант, вынужденны и играть толь-
ко на одной струне, получил в
свое распоряжение орган. Краси-
телей на свете столько, что легко
можно подобрать вещество для
каждого участка спектра. Генери-
руют почти все нспробоваиные
красители, а если находится ка-
кой-то «нелазерный», это событие
чрезвычайное, требующее спе-
циального объяснения. Лазеры на
красителях управляемы! Меняя
длину резонатора, концентрацию
или температуру раствора, можно
плавно гулять по волне в преде-
лах около ста ангстрехов. Нужно
большее изменение — берем дру-
гой раствор. Ширина полосы из-
лучения тоже может плавно регу-
лироваться на ходу от шестисот
ангстремов до тысячных его до-
лей!
Я перебираю в уме всевозмож-
ные характеристики нового лазе-
ра, придирчиво рассматриваю
таблицы и графики — и не могу
найти порока. Коэффициент полез-
ного действия? Он в несколько
раз выше, чем у рубина. Расхо-
димость луча? Оиа значительно
меньше. Луч будет идти тысячи
километров, оставаясь таким же
12
игольно-тонким. Накачка? ’ Но
красители можно накачивать не
только другим лазером; в шесть-
десят седьмом году Степанов, Ру-
бинов и Мостовннков получили
генерацию при накачке ставдарт-
ными импульсными лампами. Тре-
бования к условиям работы? Ла-
зеры на красителях н в сравнение
не идут с твердотельными, боль-
шинство которых хорошо работа-
ют только в глубинах температур-
ного колодца: при температурах
жидкого азота или даже гелня.
Красители же великолепно генери-
руют н при комнатной и при мину-
совых температурах. Кстати, это
используют для регулирования —
«охлажденный» свет дважды уко-
рачивается: полоса частот стано-
вится уже и сдвигается ближе к
фиолетовому. И, конечно, очень
удобно, что новый лазер — жид-
кость. Легко менять концентрацию
вещества при работе, охлаждать
его, прокачивая раствор через не-
большой холодильничек. Но даже
если бы не было всех перечислен-
ных достоинств, если бы краси-
тели были дороги и неудобны в
работе, их способность плавно
менять спектр излучения окупила
бы с лихвой и большие недо-
статки.
Созданный в Институте прото-
тип серийной промышленной уста-
новки даже внешним видом
отличается от более или ме-
нее похожих друг на друга
лазерных стендов. Первое, что
бросается в глаза, — барабан, по-
хожн|'| на револьверный, только
раз в десять больше, да вместо
патронов сидят в его гнездах ма-
ленькие кюветы с разноцветными,
искрящимися на солнце раствора-
ми. Это н есть перестраиваемый
лазер. Нужно изменить диапазон,
сменить свет лазера — поворачи-
ваешь барабан другой кюветой,
нужно «вырезать» из спектра ка-
кой-либо участок — это можно
сделать дифракционной решеткой.
Создан первый подобный при-
бор. И как во всем первом, в
нем отчетливо видно по-человече-
скн понятное желание создателей
не приспосабливать свое детище
ни под какую практическую на-
добность, но с максимально воз-
можной отчетливостью показать
возможности нового принципа,
как подчеркивали первые авиато-
ры способность своих машин ле-
тать, оставляя следующим поко-
лениям делить самолеты на пас-
сажирские, истребители или гру-
зовые. Прибор этот подарок фи-
зиков физикам. Но как это уже
произошло с предшественниками
«красителей», примерившими не
только лабораторный халат, но и
фартук рабочего, спектр примене-
ний нового лазера окажется до-
стойным широты его цветового
спектра.
Каковы же будут хотя бы от-
дельные его липни? Когда я спро-
сил об этом Рубинова, он на миг
задумался и вдруг коротко ус-
мехнулся.
— Понимаешь, это и очень
длинный разговор, и можно одним
словом ответить. Если я все пе-
речислять начну, мы тут неделю
просидим и еще ие все переберем.
А если одним словом, то везде,
где вообще нужен лазер.
И пояснил:
— Новое качество обычно при-
обретается за счет потери старо-
го. А у нас не то. Мы приобрели
новое, а старое еще улучшили. Я
не себя хвалю, — просто лазер
действительно очень хорош, а от-
крыть ведь и другие могли. Ну,
правда, мощность у нас пока не
та, что на рубине. Не выяснили
мы, может ли краситель непрерыв-
но работать. Как раз этим я и
занимаюсь. Хотя получаем уже
пятьдесят вспышек в секунду —
немало.
— Ты все-таки перечисли самые
интересные применения, — настаи-
вал я.
— Ну, что ж Первое — все
современные применения лазера.
С оговоркой, конечно, о мощнос-
ти и непрерывности. Второе —
совершенно новые. Вот в Штатах
сделали атмосферный локатор
«Лидар». Дым видит, туман, пыль,
даже небольшие завихрения в
чистом воздухе. Для связи мож-
но использовать, а если измени-
лась прозрачность атмосферы, —
перешли на другой цвет. Да что
там! В биологии, медицине «кра-
ситель» вообще незаменимым бу-
дет! Представляешь, с разными
тканями надо работать, каждая
по-своему поглощает. Читал, на-
верное, о лазерных скальпелях?
Так вот, хирургу таких лазеров
надо тьму! А тут один. Знай
только регулируй.
Еще одну сферу применения я
добавлю от себя. Анатолию, види-
мо, ближе было говорить о техни-
ческих и научных областях. Мне
же в этот момент вспомнились
слова одного из персонажей ро-
мана Митчела Уилсона: «Брат
мой — враг мой»:
«Преподнесите людям любое
новшество, и они рано или поздно
ухитрятся приспособить его для
развлечения». Чаша сия не ми-
нет и лазер на красителях. На них
можно будет создать простой и
надежный прибор для цветной
голографии, положив начало со-
вершенно новому, неизвестному
сегодня искусству. Появится но-
вый вид зрелища, неотличимый от
реальности и бесплотный, как сон*.
Таково будущее, ясно различи-
мое и. по-видимому, недалекое,
фундамент которого заложен бе-
лорусскими физиками.
...Я шел опадающим минским
парком над Свислочью, под ноги
мне с мягким шуршанием падали
желтые, багровые, сохранившие
зелень и уж какие-то совсем не-
мыслимые лиловые, раскрашенные
лучшим художником листья. И
голубое небо сквозь поредевшие
кроны. Вся гамма органического
лазера. Мимо меня прошла ком-
пания девушек, и я машинально
отметил красители тканей их паль-
то. Другими категориями в тот
день я думать не мог.
‘ См. журнал «Знание—сила». № 6,
1968, л. Пекари, «Реальность реала».
Рис. В. Крачковского и
С. Яковловв.
МОРОЗ — союзник
Принято считать, что бетон в
одежду дороги можно уклады-
вать только в теплое время го-
да — иначе его прочность ока-
жется низкой. Сотрудники Мос-
ковского инженерно-строительного
института профессор М. Хагеро-
вич и инженеры. Н. Муштаева и
М Карасев опровергли эти воз-
зрения. По разработанной ими ме-
тодике бетон можно укладывать
в самые трескучие морозы. Един-
ственное условие: закрыть его
толстым слоем опилок. Весной за-
мерзший бетон постепенно оттаи-
вает и слой за слоем набирает
прочность. Качество дорог, по-
строенных таким способом, не ху-
ДОМИК ДЛЯ ВЗРЫВА
Чтобы выкопать в мерзлом грун-
те траншею, землю долго рыхлят
тяжелым стальным бойком. Раз
за разом поднимают его на ка-
нате к вершине стрелы экскава-
тора и сбрасывают вниз. Каза-
лось бы, зачем? Ведь можно взло-
новинки
I СОВЕТСКОЙ
I ТЕХНИКИ
же сооруженных летом. А замер-
зший после укладки бетон позво-
ляет уже на следующий день от-
крыть движение автомобилей.
РУБАШКА ДЛЯ СВАИ
Чтобы свая стояла прочно,
земля вокруг нее должна быть
если не монолитной, то хотя
бы без особо больших трещин.
Но, увы, ее невозможно забить,
не разрушив грунт хотя бы не-
много. На стройках Башкирии
с трещинами борются просто:
забивают и одновременно льют
в зазор между сваей и грун-
том синтетическую смолу, ко-
торая заполняет трещины и
превращает землю в камень.
После этого сваю можно на-
гружать в полтора раза боль-
шим грузом, нежели забитую
без синтетической одежды.
мать землю взрывом. Но взрыв—
это разлетающийся во все сторо-
ны фонтан раздробленного грунта,
и -если траншею нужно проклады-
вать среди домов, ничего не ос-
тается, как по-прежнему долбить
закаменевшую почву, обрушивая
на нее боек. Работа идет медлен-
но, производительность ничтож-
ная. Московские строители подчи-
нили себе непокорную взрывчатку:
они ставят над опасным местом
домик из прочной сетки, натяну-
той на каркас. Гремит взрыв —
но ни одного комка земли не взле-
тает в воздух. Все задерживает
сетка. Экономические преимущест-
ва взрывных работ под защитой
домика таковы, что строители на-
мереваются вообще отказаться от
любых иных способов рыхления
промерзшего грунта: ведь взрыв
почти в 7 раз производительнее.
13
ч_________________________________J
СРЕДЬ ШУМНОГО ЦЕХА
Первое впечатление новичка,
попавшего в цех, — шум. Ровное
гудение двигателей, скрежет ме-
талла, свист воздуходувок, хлоп-
ки приводных ремней и многое
другое — все сливается в какое-
то нетерпеливое бормотание хора
из тысячи голосов. Между тем
очень заманчиво извлечь из такой
какофонии полезную информацию.
Ведь звук может рассказать о
КОЛЮЧКИ ДЛЯ МЕБЕЛИ
Шведские мебельщики предла-
гают крепить обивку мягкой мебе-
ли колючками «репейника». Масса
удобств — не надо возиться с ты-
сячами мелких гвоздиков, в лю-
бой момент снял обивку для
мытья и чистки. И вновь прикре-
пил, «приключил». «Репейник», ко-
нечно, синтетический. Это две ней-
лоновые ленты. Одна покрыта ма-
ленькими упругими крючками, дру-
гая мягкими петельками. Если
ленты приложить друг к другу и
сжать, то получится гибкое и на-
дежное соединение. Ленту с пет-
лями приклеивают к обивке, ленту
неполадках внутри машины, об
износе деталей, предупредить ава-
рию.
Английские инженеры сделали
несколько приборов — «извлекате-
лей звука». Главное их достоин-
ство — дальнодействие. На рас-
стоянии в десятки метров прибор
обнаруживает крохотную щелочку
в химической аппаратуре. Щелоч-
ку в сотые доли миллиметра.
Прибор издали улавливает шорох
коронных разрядов электроустано-
вок, шум в подшипниках, издали
находит вредные завихрения внут-
ри пневматических и гидравличес-
ких систем. Секрет дальнодействия
звуковых зондов в том, что слу-
шают они не обычные, а ультра-
звуки. Поэтому они могут рабо-
тать средь самого шумного цеха.
И еще — многие машины и аппа-
раты начинают издавать ультра-
звуки именно как сигнал о воз-
можности аварии. •
с крючками — к основной части
мебели.
Искусственный репейник может
скрепить, «сколючить» и тяжелые
детали мебели: крышки столов,
секции буфетов, металлические
полки.
ГРАНИТОСТЕКЛО
Бамбукобетон, древопласт, тор-
фопласт, золопенобетон и десятки
других, не менее экзотичных и
неожиданных сочетаний предла-
гают современные технологи. Вот
еще один новейший гибрид из
мира материалов — гранитостек-
лопластик. Как и подобает хоро-
шему гибриду, он забрал от своих
родителей лучшие качества. От
стеклопластика — дешевизну и
легкость. От гранита — твердость.
Рецепт приготовления — мельчай-
шая гранитная крошка залита
стеклопластиком, а дальше делают
трубы, желобы, резервуары. Ре-
зультат — материал сопротивля-
ется износу в пять раз лучше
металла.
ЧЕМ ПАХНЕТ ЖЕЛЕЗНАЯ РУДА?
Как ни странно, — ртутью!
Этот блестящий металл в ничтож-
ных количествах всегда сопровож-
дает залежи железной руды, и
его пары можно уловить с по-
мощью чувствительных приборов
даже с самолета. Правда, само-
лет должен лететь на бреющем
полете — не выше 60 метров, но
и это уже большой успех. Ведь
с воздуха можно гораздо скорее
обследовать интересный в геоло-
гическом отношении район.
КРЫШИ НАД САДАМИ
С градом борются, расстрели-
вая облака из артиллерийских
орудий и ракетами. Но если план-
тация не слишком - велика и ох-
ПАРАШЮТ ИЗ СИТА
Представьте себе ткань, сквозь
которую без труда проходит воз-
дух: промежутки между нитями,
из которых она сплетена, в 20 раз
больше диаметра нитей. И вот
из такой ткани сделан парашют!
Казалось бы, затея обречена на
провал: ведь под куполом не ока-
жется спасительной воздушной по-
душки, и ничто не замедлит стре-
мительного падения с высоты на
нашу довольно-таки твердую зем-
лю. Но вопреки предположениям,
скорость спуска не отличается от
обычной. Чудо? Нет. Воздушную
подушку заменило трение нитей
о воздух, просачивающийся сквозь
ткань, — вполне достаточное, что-
бы обеспечить плавное снижение.
КРАСИТЬ ИЛИ КЛЕИТЬ?
Оказывается, наносить на мосто-
вые белые линии, указывающие
машинам ряды, в которых они
должны ехать, можно не только
краской, но и с помощью клейких
синтетических лент. Краску быст-
ро стирают проносящиеся автомо-
били, и ее приходится за лето
не один раз возобновлять, а лен-
та служит без замены по два се-
зона. В особенности удобна она
там, где краска почти не видна:
на булыжнике и брусчатке.
ранять ее такими дорогими мето-
дами экономически невыгодно?
Итальянская фирма «Монтекан-
тини-Эдисон» рекомендует в этих
случаях закрывать сады сетями,
растянутыми на высоких мачтах.
Сети сделаны из синтетического
материала «Моплен РО», который
не разрушается от солнечных лу-
чей, озона, образующегося во вре-
мя грозы, а также от резких пе-
ремен температуры. Ажурный по-
толок над деревьями и -лозами
равномерно рассеивает солнечный
свет, создает в саду более мягкий
микроклимат, предохраняет от за-
морозков. Хоть и без стен, а дом.
14
Гис. Л. МмрммомА, В. м Ю. Сау вфиивимж, - КульАвж». С. Якоамм. А. Ямоважю.
ИЗ ХОЛОДИЛЬНИКА — НА
АВТОМОБИЛЬ
Фреон — это жидкость, кото-
рая создает холод в холодильни-
ках. Он замерзает при температу-
ре —ИГС и очень легко закипает.
Это обстоятельство делает его
незаменимым для паровых авто-
мобилей, эру которых предвещают
конструкторы и изобретатели.
Ведь паровой котел с обычной
водой слишком долго разогревает-
ся. Если же воду заменить фрео-
ном, котел даст пар под давле-
нием, достаточным для езды, уже
через 3 секунды после того, как
зажжет с^годелка^^
ВИНТ АРХИМЕДА —
ШЛЮЗ XXI ВЕКА
Великий грек изобрел свой винт
для того, чтобы поднимать воду
из рек и каналов: скрученная в
УДИВИТЕЛЬНЫЙ МНОГОКРЫЛ
Мы привыкли, что современный
самолет — это два громадных
крыла. Не исключено, однако, что
в будущем вид стремительных
лайнеров окажется совсем иным.
Вот один из проектов: вдоль фю-
зеляжа наподобие какой-то стран-
ной лестницы расположились на
разной высоте несколько корот-
ких крыльев. Изобретатель Ход-
жес Алджернон, получивший па-
тент на этот странный аэроплан,
утверждает, что у его аппарата
лучше взлетные и посадочные ха-
рактеристики, маневренность и
выше прочность: ведь на малень-
кое крыло действуют меньшие на-
грузки.
КОНВЕЙЕР — ТРУБА
Этот конвейер — обычная лен-,
та, похожая на все другие лен-
точные конвейеры. Однако почти
на всем его протяжении особые
ролики сворачивают ленту в гиб-
кую трубу, внутри которой по-
коится песок, уголь или иной сы-
пучий материал. В результате эта
«трубчатая лента» оказывается
способной переносить свой груз
не только в горизонтальном на-
npaejteHju^HQ^j^^^e£TUK^^HOM^
спираль плоская стенка во вра-
щающейся трубе отлично справ-
лялась со своими обязанностями.
Изобретатели наших дней реши-
ли увеличить диаметр трубы до
нескольких десятков метров и под-
нимать вместе с водою речные
суда. Гагентских размеров архи-
медов винт за несколько оборотов
способен поднять теплоход на
сотню метров вверх! Винтовые
подъемники гораздо выгоднее
шлюзов. Они работают быстрее,
занимают меньше места, больше
того — они могут буквально про-,
нзать горные хребты, устраивая
лестницу для кораблей там, где
иным путем ее создать просто не-
возможно.
ШОФЕР-АВТОМАТ
НА ПОЛИГОНЕ
Автомобильные шины с каждым
годом становятся все долговечнее.
Лучше становится резина, «ске-
лет» шины — корд, изощреннее
методы испытаний. Конструкторы
ОБТЕКАЕМАЯ
УГЛОВАТОСТЬ КОРАБЛЯ
Обводы современного судна —
плавные линии, обеспечивающие
минимальное сопротивление воды.
Но эта плавность дается дорогой
ценой: листы обшивки приобре-
тают весьма сложную, неправиль- -
ную форму, приходится создавать
дорогие шаблоны, по которым бу-
дут вырезаны эти листы, — и
все равно без подгоночных ра-
бот обойтись не удается. Австрий-
ская судостроительная фирма
«Блом+Фосс» решила избавиться
от плавных обводов, не теряя
при этом обтекаемости, — иными
словами, превратить листы обшив-
ки из причудливых фигур в про-
стые трехугольники, четырех- или
пятиугольники. Как ни странно,
УЛИЦЫ ДОЛЖНЫ
ПРИНАДЛЕЖАТЬ ТОЛЬКО
ПЕШЕХОДАМ!
К такому выводу пришли в
Англии. Ведь если дорогу проло-
жить по крышам зданий, маши-
ны и пешеходы не будут мешать
друг другу. Опасения, что от шу-
ма автомобилей в таких домах
нельзя будет жить, лишены осно-
ваний: дорожное полотно можно
надежно изолировать от стен ре-
зиновыми прокладками. Расчеты
показывают, что уровень шума не
превысит уровня, рекомендуемого
уже не удовлетворяются лабора-
торными стендами, они приходят
со своей аппаратурой на поли-
гоны, где проверяется стойкость
автомобиля и его «обуви». Но вот
беда: живой водитель трогает и
останавливает машину каждый
раз по-разному. А для испытаний
нужны стандартные результаты.
Пришлось сконструировать элект-
ронный автомат. Правда, он спо-
собен управлять машиной только
на специально оборудованной
трассе, но здесь уж он вне кон-
куренции. Автомат можно на-
строить на стиль вождения и опыт-
ного шофера, и новичка, и точно
узнать, как в этих случаях изна-
шиваются шины и сам автомо-
биль.___________________________
попытка удалась Судно, на кото-
рое фирма получила патент, отли-
чается угловатостью и малыми
расходами на постройку, посколь-
ку форма его очень проста. И при
всем этом — никакой потери ско-
рости.
КОНКУРЕНТ СТАЛИ И
АЛЮМИНИЯ
Из обугленной нейлоновой ни-
ти — если ее умело намотать на
болванку, а потом склеить —
получается немало отличных ве-
щей. При этом они будут вдвое
крепче стали и на 40*!• легче
алюминия. Подсчитано, что детали
самолета, сделанные из подобного
материала, уменьшат его вес на
15 процентов, а образовавшийся
за этот счет дополнительный за-
пас горючего на 10 процентов уве-
личцт дальность-
15
В ЭТОМ НОМЕРЕ НАШ ОБОЗРЕВА-
ТЕЛЬ — НИКОЛАЙ ВИССАРИОНОВИЧ
ШЕБАЛИН, ЧЛЕН РЕДКОЛЛЕГИИ НА-
ШЕГО ЖУРНАЛА, КАНДИДАТ ФИЗИ-
КО-МАТЕМАТИЧЕСКИХ НАУК.
УРАН И НЕПТУН — РАСКАЛЕННЫЕ
ЖИДКИЕ ПЛАНЕТЫ, А ВОВСЕ НЕ ЗА-
СТЫВШИЕ ГЛЫБЫ ЛЬДА, КАК ДУМА-
ЛИ ПРЕЖДЕ. К ЭТОМУ ВЫВОДУ ПРИ-
ШЛИ СОВЕТСКИЕ УЧЕНЫЕ, СОТРУД-
НИКИ ИНСТИТУТА ФИЗИКИ ЗЕМЛИ
В. Н. ЖАРКОВ И В. П. ТРУБИЦЫН.
По своему составу Уран н Нептун занимают
в Солнечной системе промежуточное положе-
ние между водородно-гелиевыми гигантами
Юпитером и Сатурном и планетами земной
группы. Наиболее вероятной до последнего
времени считалась модель Рейнолдса и Сан-
мерса (1965 г.): наружная оболочка до глу-
бины 0,883 радиуса для Урана н 0,752 ра-
диуса для Нептуна состоит из водородно-ге-
лиевой смеси, дальше идет ядро, сложенное
льдами (так принято называть замерзающую
при не очень низких температурах смесь во-
дородных соединений: воды, метана, аммиака,
сероводорода и других) с добавкой тяжелой
компоненты (силикаты и железо с никелем).
Вот как выглядят основные параметры Урана
н Нептуна:
Оказалось, что конечный результат довольно
сильно зависит от температуры наружных
слоев водородно-гелиевой оболочки. Если
принять для поверхности планет температуру
100°К (—173° по Цельсию — такая оценка
согласуется со всеми имеющимися данными),
то в центре Урана получается температура
26 400°, а на границе его «ледяного» ядра и
оболочки — 5 000°. Для Нептуна эти цифры
еще выше: 31 000° в центре, около 10 000° —
на границе ядра и оболочки.
В каком же состоянии могут быть «льды»
при такой температуре и давлении в сотни
тысяч, миллионы атмосфер?
Можно думать, что «льды» Урана и Неп-
туна процентов на 60 состоят из обычной
воды. А для нее хорошо известно несколь-
Планета Среднее расст. от Солнца (среднее расст. Земли от Солнца = 1) Масса (масса Земли = 1) Радиус в тыс. км Средн, плотн. Давление в центре (миллионы атм.)
Уран Нептун 19.2 30 14,5 17,2 23,7 22,3 1,55 2,23 5,9 7,5
В чем же идея расчета Жаркова и Труби-
цына? Они просто посмотрели, что же могло
произойти, когда планета рождалась из газо-
пылевого облака. По мере ее роста первич-
ное сгущение сжималось. Во внутренних об-
ластях планет процесс сжатия был энергети-
чески изолирован — энергия не прибывала
и не излучалась. Такой процесс называется
адиабатическим. Следовательно, в ходе сжа-
тия вещество должно было разогреваться —
так разогревается газовая смесь в цилиндре
дизель-мотора при сжатии ее поршнем.
Адиабатическая температура — это мини-
мальная возможная температура при таком
Процессе, так как всякие дополнительные яв-
ления типа приливного трения и радиоактив-
ного распада могут лишь добавить энергию,
но не отвести ее. Тепло может уйти лишь из
внешних частей планеты. Расчет показывает,
что за пять миллиардов лет успеют заметно
остыть лишь внешние слои на глубину в не-
сколько сот километров. Вот этот-то адиабати-
ческий разогрев и был рассчитан Жарковым
и Трубицыным на основе хорошо известных
физикам соотношений.
ко модификаций льда, устойчивых при раз-
ных сочетаниях температуры и давления. К
нашим условиям подходит так называемый
«лед УП». Правда, его температура плавления
определена при сравнительно «небольших»
давлениях (при 100 тысячах атмосфер лед УП
плавится при 640°К). Жарков и Трубицын рас-
считали, что при давлении 6 миллионов ат-
мосфер температура плавления льда УП равна
примерно 13 000°, при 8 миллионах — 17 000°.
Отсюда и получается, что у Двух окраинных
планет Солнечной системы недра раскалены
и расплавлены.
Можно ли это проверить в ближайшее
время? Оказывается, можно! Твердые холод-
ные льды почти не проводят электричества.
Но электропроводность раскаленной жидкости
должна быть достаточно высокой. Уран и Неп-
тун быстро вращаются вокруг своих осей.
Следовательно, — читатель, вероятно, уже до-
гадался об этом, — если Жарков и Трубицын
правы, у Нептуна и Урана должны быть соб-
ственные магнитные поля. Остается прове-
рить...
ФАКТЫ О ФАКТАХ
РЕЛИКТОВОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ, ИДУ-
ЩЕЕ К ЗЕМЛЕ ИЗ РАЙОНА СО-
ЗВЕЗДИЯ ГОНЧИХ ПСОВ, ТЕПЛЕЕ
ИЗЛУЧЕНИЯ, ИДУЩЕГО С ДРУГИХ
НАПРАВЛЕНИЙ, НА 0,0016°К.
Это сообщение появилось в
июньском номере журнала «Ней-
чур» за 1969 год. Четыре года
назад было открыто радиоизлуче-
ние, идущее к Земле равномер-
но со всего небосвода, — так
наэ । емое реликтовое излуче-
ние, «радиоголос» межзвездного
водорода — результат «сверх-
взрыва», давшего начало нашей
Метагалактике. Оно соответствует
излучению абсолютно черного
тела, нагретого до температуры
3°К [—270° С). Оно пронизывает
всю Метагалактику, и в какой бы
точке простр яства мы ни на-
ходились, со всех сторон небо
будет равномерно и тихо светить-
ся радиоволнами с температурой
3°К. Если угодно, излучение —
это прозрачный бульон, в котором
плавают клецки — звезды и про-
чие небесные тела. Таким обра-
зом можно считать «бульон» не-
подвижной системой отсчета и из-
мерять д ижен! любого тела,
например Земли, относительно,
этой системы.
Но как заметить это движение!
На помещ , как всегда, пришел
эффект Допплера. С того направ-
ления, куда летит Земля, должны
приходить более короткие радио-
волны, соответствующие более
«горячему» излучению. Попытки
обнаружить повышенную темпе-
ратуру реликтового излучения
делались неоднократно, но ре-
зультата не дали. Однако это
удалось сделать, и теперь мы
знаем, что Земля летит вме-
сте с Солнечной системой в сто-
рону созвездия Гончих Псов со
скоростью 160 километров в се-
кунду.
КРАСНОЕ СМЕЩЕНИЕ В СПЕК-
ТРАХ ГАЛАКТИК — ЯВЛЕНИЕ ШИ-
РОКОИЗВЕСТНОЕ. ОНО ПОКА-
ЗЫВАЕТ, ЧТО НАША ВСЕЛЕННАЯ
РАЗБЕГАЕТСЯ. И ВОТ ОКАЗЫ-
ВАЕТСЯ, В СОЗВЕЗДИИ ДЕВЫ
ЕСТЬ ГАЛАКТИКА 1 С-3258 С НЕ-
ОБЫЧНЫМ — СИНИМ СМЕЩЕ-
НИЕМ. ОНА ПРИБЛИЖАЕТСЯ К
НАМ!
Да, приближается. Со скоро-
стью 500 километров в секунду.
Это сразу привлекло к ней вни-
мание астрономов.
И — новый сюрприз. Оказа-
лось, эта галактика [целая галак-
тика!) выброшена каким-то не-
обыкновенно мощным взрывом
из скопления, насчитывающего
пятьсот галактик. Скопление е це-
лом удаляется от нас со ско-
ростью 10ОО километров в се-
кунду.
«Синяя» галактика молода, в
ней совсем нет еще звезд, это
сплошное облако газа с мощным
центральным ядром и еще толь-
ко наметившимися спиральными
ветвями. Какие же процессы мог-
ли привести к выбросу столь ог-
ромного количества материи! По-
ка об этом можно только гадать.
но ученые уже интенсивно изу-
чают материнскую галактику,
сильный радиоисточник М-87.
Именно от этой радиогалактики
летит н нам новорожденная. Ма-
теринская галактика еще ие
успокоилась после «родов». Из
ее ядра бьют грандиозные фон-
таны материи, в ее окрестностях
образуются новые плазменные
облака.
В
НА СОЛНЦЕ ПРОИСХОДЯТ
ВСПЫШКИ, РАВНЫЕ ПО МОЩ-
НОСТИ ОДНОВРЕМЕННОМУ
ВЗРЫВУ МИЛЛИОНОВ ЯДЕРНЫХ
БОМБ. НО НА ОБЩЕЙ СВЕТИ-
МОСТИ СОЛНЦА ВСПЫШКИ
ПОЧТИ НЕ ОТРАЖАЮТСЯ. ВСЕГ-
ДА ЛИ ОНИ БЫЛИ СТОЛЬ БЕЗ-
ОБИДНЫМИ?
Возможно, нет. На поверх-
ности Луны американские космо-
навты с «Аполлона-11» обнаружили
тонкие пленки глазури. Подверг-
нутые исследованию в земных ла-
бораториях, эти пленки оказались
следами быстрого и сильного оп-
лавления. Пленки очень тонки и
хрупки, и предположение о том,
что это ожоги от метеоритных
взрывов, отпадает.
Профессор Корнельского уни-
верситета Т. Голд подчеркнул, что
пленки эти образовались недав-
но, не раньше чем 100 тысяч лет
назад. Иначе непрерывный об-
стрел Луны микрометеорита-
ми разрушил бы их. Вероятно,
это была необычайно сильная
вспышка на Солнце. Сильная, но
короткая — от 10 до 100 секунд.
Именно этим можно объяснить,
почему вспышка не оставила ни-
каких'следов на Земле, защищен-
ной шубой атмосферы.
••В
ХИМИЯ И ФИЗИКА МЮОНИЯ.
ТО, ЧТО СЕЙЧАС ВЫГЛЯДИТ
ТЕОРЕТИЧЕСКИМ КУРЬЕЗОМ,
ЗАВТРА МОЖЕТ СТАТЬ НАУЧ-
НОЙ РЕАЛЬНОСТЬЮ.
Теоретики давно пытались кон-
струировать на бумаге атомы, со-
стоящие не из нуклонов и элек-
тронов, а из других известных
науке частиц. Считается, что пара
электрон-позитрон, например,
прежде чем аннигилировать и
превратиться в квант излучения,
некоторое время [ничтожные до-
ли секунды) вращается вокруг
общего центра, образуя «атом»,
в сотни раз более легкий, чем
атом водорода. «Позитроний»,
если бы его удалось получить,
был бы самым легким газом в
природе, а химические его свой-
ства напоминали бы свойства во-
дорода.
Мюоний — это «элемент», атом
которого состоит из протона и
обр щающегося вокруг него мю-
мезона, отрицательно заряжен-
ной частицы, более тяжелой, чем
электрон. Мюоний в 200 раз тя-
желей водорода. Он более реа-
лен, чем позитроний, — его сле-
ды и основные химические свой-
ства более или менее исследо-
ваны учеными. Но и он существу-
ет в обычных условиях очень
недолго.
И вот группа ученых попыта-
лась рассчитать физические свой-
ства мюония. И элемент этот
оказался значительно более ре-
альным, чем полагали.
Мюоний, оказывается, начнет
возникать в водороде, сжатом до
плотности 1023 атомов на куби-
ческий сантиметр, то есть при
давлении 2 миллиона атмосфер.
Он будет выглядеть весьма твер-
дым металлом. Температура плав-
ления этого металла чудовищно
высока — 65 тысяч градусов, а
точка кипения — четверть мил-
лиона градусов.
Это будет очень тяжелый ме-
талл — по плотности в 28 мил-
лионов раз превосходящий воду.
Впрочем, почему будет! Весьма
вероятно, считают ученые, что
мюоний — твердый или жид-
кий — есть в недрах звезд. Даже
теоретическая возможность су-
ществования в з ездных глуби-
нах — наряду с плазмой — устой-
чивых химических элементов, пусть
даже на основе мю-мезонов, весь-
ма удивительна. Но еще 'удиви-
тельней то, что обнаружить мю-
оний можно, не погружаясь в
пучины звезд. Мюоний радиоак-
тивен. Он излучает геммв-кванты
вполне определенной частоты,
которые можно будет зарегист-
рировать, кан только будет соз-
дана соответствующея аппарату-
ра. Гамма-астрономив пока толь-
ко зарождается. Ведь гамма-лучи
не проходят сквозь етмосферу
Земли...
«В
ГЛАВА КАТАСТРОФ
Такомский мост — третий по величине висячий мост США — не
простоял и шести месяцев. Он рухнул 7 ноября 1940 года...
В тот день было ненастно. С рассвета дул ровный ветер. К десяти
часам утра он усилился, по настилу моста, как по морю, заходили
волны, оборвались центра тьные крепления — и, наконец, часть моста
вместе с подвесками отломилась н погрузилась в воды пролива...
Загадочные катастрофы с мостами уже не раз озадачивали инже-
неров.
Франция, река Луара, 1880 год. Полк пехоты, чеканя шаг, переходит
через мост. Мост обрушивается, н пехота добирается до противополож-
ного берега вплавь...
Австрия, река Остравнца, 1886 год. Мост разрушился при переходе
через него отряда улан (26 солдат, 16 лошадей, 2 повозки — стати-
ческая нагрузка, как видите, была невелика).
Подобные истории встречаются в учебнике физики, в самом начале
главы, посвященной резонансу. Отряд солдат, топая в ногу, сообщает
мосту периодические толчки; если частота толчков совпадает с собст-
венными частотами колебаний моста, он раскачивается и ломается.
На ошибках люди учатся — и уже давно воинские части не перехо-
дят мостов в ногу. Но ведь в тот роковой день на Такомском мосту
не было никаких воинских частей! Следы таинственного злоумышлен-
ника были обнаружены... в научных работах по аэродинамике Спе-
циалисты называют этот узор (см. рис. на стр. 20) «дорожкой Карма-
на» в честь знаменитого венгерского ученого: именно он дал первую
теорию цепочки вихрей, которая остается за телом, обтекаемым быст-
рым потоком жидкости или газа
Если вам случалось кататься под парусом на небольшой лодке в
сильный ветер, но при спокойном море (скажем, под защитой берега),
то вы наверняка видели, как такая дорожка возникает за кормой. При
этом рука, лежащая на руле, ясно ощущает периодические толчки.
Это — реакция вихрей, сбегающих с руля и украшающих красивым
орнаментом водную гладь.
В день катастрофы по Такомскому мосту гулял ветер. Гигантские
воздушные вихри, срываясь с настила, подталкивали его то вверх, то
вниз. Частота толчков оказалась близкой к собственным частотам ко-
лебаний моста. Невидимые вихри раскачали его сильнее, чем воинское
подразделение, топающее в ногу. Мост рухнул.
По странному стечению обстоятельств в те же предвоенные годы
участились авиационные катастрофы, особенно во время эксперимен-
тальных полетов. Пилоты и конструкторы все чаще с тревогой произ-
носили слово «флаттер».
В 1938 году командование французской военно-морской авиации за-
интересовалось пикирующими бомбардировщиками. Чтобы познакомить-
ся поближе с необычным — почти вертикальным — режимом полета,
понадобился экспериментальный материал. Для сбора данных отряди-
ли тихоходный самолет-разведчик устаревшей конструкции.
Первый же полет закончился аварией. Само пет так и не вышел нз
пике. Он буквально рассыпался в воздухе, и обломки его упали в
море.
Летчику удалось спастись с парашютом. Он рассказал, что перед
самой катастрофой ручка управления дернулась два-трн раза, самолет
взмахнул крыльями (совсем как птица!), а затем одно из них обло-
милось книзу.
Вот это самое «книзу» и было удивительным: ведь на максимальной
скорости чрезмерная подъемная сила должна была отогнуть крыло в
противоположную сторону!
Тогда сочли необходимым произвести расчет крыльев на устойчи-
вость.
Результаты расследования не могут удивить нас. умудренных раз-
бором дела о Такомской катастрофе. Причина аварии та же — неус-
тойчивость. Крыло самолета обтекается воздухом, воздушные вихри
срываются с крыла и толкают его вверх-вниз. Когда самолет вошел в
пике выжимая максимальную скорость, то вместе со скоростью росла и
частота толчков — и вот она приблизилась к частоте кочебаннй кры-
ла...
...Дела Давно минувших дней. А вот история, которую наверняка
еще помнят многие. 10 апреля командование военно-морского флота
США объявило, что американская подводная лодка «Трешер» ие вер-
нулась вовремя и, по-вндимо.му, пропала в Атлантическом океане.
Последний звук, который дошел с погибшей подводной лодки, был,
по словам штурмана корабля, сопровождавшего «Трешер», «звук судна,
разрывавшегося на части, — как будто рушился один из отсеков».
Эксперты и специалисты строили догадки и предположения. Что
это — беспечность командира? халатность ремонтников? А разгадка,
быть а ожет, скрывалась в мелком шрифте сноски под одной из стра-
ниц книги известного английского ученого Г. Лэмба «Гидродинамика»:
«...Собственные периоды колебаний поверхности раздела двух жид-
костей приблизительно одинаковой плотности по сравнению с периода-
ми колебаний свободной поверхности, простирающейся аналогично,
очень длинны. Этот факт был замечен Беньямином Франклином для
масла и воды, см. письмо, относящееся к 1762 г.
Вблизи устья некоторых норвежских фиордов находится слон прес-
ной воды над соленой водой. На... пограничной поверхности легко раз-
виваются волны значительной высоты. Этой причиной объясняется не-
нормальное сопротивление, которое иногда испытывают суда в этих
водах.»
Не только в устьях фиордов, но и в глубинах Мирового океана встре-
чаются подобные неустойчивые границы, где соседствуют слои воды с
разной плотностью. На них могут бушевать страшные подводные штор-
мы. Есть мнение, что, попав в такой шторм, «Трешер» стала жертвой
неустойчивости.
Итак, в трех трагедиях, что разыгрались «на земле, в небесах и на
море», роковую роль сыграла (или могла сыграть) неустойчивость.
Ах, если бы создатель сделал природу абсолютно устойчивой! Сколь-
ких неприятностей можно было бы тогда избежать!
Давайте закроем глаза и помечтаем о райской жизни в диковинном
мире, где в одно прекрасное утро исчезли все и всяческие неустой-
чивости.
ГЛАВА НЕБЫЛИЦ
Утром вы проснулись от холода. Поеживаясь, потрогали рукой хо-
лодный радиатор дарового отопления. Что там в котельной за фокусы?
Почему перестали топить?
Вы поворачиваете ручку своего шсстнлампового ютсродипа. Одна-
ко вместо бравурных аккордов и привычного «встаньте прямо, ноги на
ширине плеч» — тишина.
«Ну, конечно! — хлопаете вы себя но лбу. — Это же устойчивый
мир. А гетеродин, главная часть радиоприемника, — устройство по
самому принципу действия неустойчивое».
18
Но почему так долго не вскипает чайник? Неужели опять'*.. Естест-
венно: если нет неустойчивости, нет и конвекции, значит, вода в чай-
нике не перемешивается, пламя греет лишь нижний ее слон у самого
дна, а к остальным тёпло добирается медленно — ведь теплопровод-
ность воды невелика.
Не со юно позавтракавши, вы выбегаете на улицу, спешите к ав-
тобусной остановке. Там — толпа народу и автобус, который почему-то
не трогается с места. Озадаченный шофер вертит в руках небольшую
деталь.
«Понятное дело — карбюратор. — смекаете вы, — тот самый, ко-
торый готовит горючую смесь. В воздушный поток впрыскивается бен-
зиновая струнка, дробится на капли, н те, испаряясь, насыщают воз-
дух парами • бензина. А струя распыляется именно благодаря неустой-
чивости!»
Но почему на улице так сумрачно? Вы обращаете взор к небесам
и — О УЖАС! — на том месте, где утром привыкли встречать сочнцс,
видите тускло рдеющий шар. Тепло рождается в недрах Солнца,
там, где идут термоядерные реакции, и переносится наружу благодаря
конвекции — точь-в-точь как в чайнике. А теперь, когда неустойчи-
вость изгнана нз мира, поверхность светила остывает.
II воздев руки, вы открываете рот. чтобы проклясть этот устойчи-
вый, устойчивый, устойчивый мир. Но... не можете произнести ни
слова. Дар речи пропал вместе с неустойчивостью...
ГЛАВА ПРИМЕРОВ
Кто же вы, неустойчивость? друг или враг? добро или зло?
Вопрос не из легких. Говорят, чтобы узнать друга, надо съесть с
ним пуд соли. А суровое обвинение во враждебной деятельности долж-
но быть аргументировано фактами и только фактами.
Так займемся же сбором фактов — ив каждом постараемся вы-
кристаллизовать его физическую соль.
БУРИДАНОВ ОСЕЛ. Для проведения эксперимента требуется осел
(одни) и охапки сева (две). Эти совершенно одинаковые охапки по-
мещаются на абсолютно равных расстояниях по обе стороны от морил
животного.
Сей мысленный эксперимент приписывается средневековому схоласту
Буридану. Он утверждал, что бедное животное погибнет от голода,
так и не решив, с какой охапки начать трапезу.
Но, на наш взгляд, ф <лософ слишком поспешно распорядился судь-
бой несчастного осла. Он проморгал неустойчивость. Как замечает из-
вестный советский физик Д. А. Франк-Каменецкий. «ошибка рассужде-
ний Буридана в том. что он не понимал значения малых возмущений.
Осел действительно находился в равновесии, не зная, что ему выбрать.
Но достаточно хотя бы случайного движения воздуха, донесшего до
него аро\ ат сена, допустим, правой охапки, чтобы выбор был сделан».
ВАНЬКА-ВСТАНЬКА. Почему эта всем знакомая детская игрушка
не хочет стоять на голове? Да потому что такая «стойка» неустойчива.
Малейшее отклонение ог вертикали — и забавная фигурка проворно
переворачивается с головы на ноги. Человек, изучавший механику,
прокомментировал бы кувырок ваньки-встаньки так: всякая система
стремится занять положение энергетически наиболее выгодное среди
всех возможных — то есть такое, когда ее потенциальная энергия
минимальна.-
Вот еще одни своеобразный ванька-всгапька, только иа сей раз в
жидком исполнении. В сосуде две жидкости — тяжелая на легкой.
Система находится в равновесии. Однако это равновесие — энергети-
чески нс самое выгодное и, значит, неустойчивое. Слоям выгоднее
располагаться наоборот — тогда потенциальная энергия всей системы
была бы минимальна Но как осуществить перемену мест? С чего это
вдруг и в какой именно точке тяжелая жидкость должна двинуться
вниз, а'легкая — вверх? Ведь все участки плоскости раздела равно-
правны. Да. равноправны, но до того момента, пока где-то не возник-
нет случайное искривление этой границы, пусть даже малое. До-
пустим, тяжелая жидкость чуточку провисла вниз. Над прогибом ее
столб стал немного выше, чем рядом, а поэтому давление стало не-
много больше, чем в соседних точках. Возросшее давление еще уве-
личивает прогиб. Так тяжелая жидкость начинает путь вниз. Дорогу
ей указали малые возмущения.
ФЛАГИ НА БАШНЯХ. Почему они полощут на ветру? Полотнище
флага разделяет набегающий воздушный поток на две совершенно
равноправные половинки. И быть бы полотнищу ровным, как доска,
если бы не неустойчивость. Если где-то оно слегка вспучилось (воз-
мущение!), то воздух в этом месте вынужден прибавить скорость —
ему предстоит теперь больший путь в обход неожиданного препятствия.
Дальше правило Бернулли: скорость больше — давление меньше. Меж-
ду тем по другую сторону давление осталось прежним. Перепад дав-
лений искривляет флаг еще сильнее. И побежали волны по полотнищу,
точь-в-точь как по морю. В этом «точь-в-точь» нет ничего удиви-
тельного, ибо природа зарождения волн и там и здесь одинакова —
неустойчивоегь границы разтела двух движущихся сред.
По той же причине шипит проколотая автомобильная шина — не-
устойчивая, непрестанно ломающаяся граница воздушной струи по-
рождает шум, смесь звуков всевозможной частоты. Стоит поставить
на пути струи резонатор — и из этого хаоса можно выбрать звук
определенной высоты. Такой отбор и происходит в трубах н полостях
духовых музыкальных инструментов. Неустойчивость воздушной струи
дает голос каждому из них — от пастушьей свирели до органа.
1812 ГОД. БОРОДИНСКАЯ БИТВА. «Вам не вндать таких сра-
жений! Носились знамена, как тени, в дыму огонь блестел, звучал бу-
лат. картечь визжала, рука бойцов колоть устала, и ядрам пролетать
мешала гора кровавых тел.»
Поэт свидетельствует: в начале XIX века гладкостволь 1ые пушки
стреляли ядрами.
Современные нарезные орудия стреляют снарядами. Артиллерийский
офицер Кавалли, проведший в 1846 году испытания одного из первых
образцов нарезного орудия, убедился: дальность боя сразу увеличи-
лась вдвое, возросла меткость стрельбы и кучность попаданий. С
тех пор артиллерия перешла на нарезные стволы и снаряды удлинен-
ной формы.
Однако если строго написать уравнения движения вращающегося
снаряда в воздушной среде, го окажется, что его полет неустойчив:
вращаясь вокруг собственной оси, он «разбалтывается», как детская
юла. Ее неустойчивость знакома каждому: замедляя свое вращение,
опа наклоняется набок, раскачивается все сильнее и в конце концов
падает. К таким же шатаниям склонен и артиллерийский снаряд. И
тем не менее это неустойчивое творение рук человеческих вот уже
более ста лет во всех войнах исправно делает свое страшное дело. А
все потому, что время полета снаряда сравнительно невелико и неус-
тойчивость не успевает развиться.
19
«СПРАВОЧНИК ГИМЕНЕЯ». В этом рассказе О’1енри один из ге-
роев, Айдахо Грин, обращается к другому, Сандерсону Пратту:
«— Я не знаю, какой звук издавало бы кислое молоко, падая с воз-
душного шара на дно жестяной кастрюльки, но мне кажется, что это
было бы небесной музыкой по сравнению с бульканьем жиденькой
струйки дохлых мыслишек, истекающей из ваших разговорных органов.»
Мистеру Айдахо, хотя он и ие имел университетского диплома, нельзя
отказать в физической интуиции. Он совершенно недвусмысленно под-
черкивает, что удар падающей струи о дио сосуда может породить
звук лишь в том случае, если высота падения достаточно велика. Не-
доверчивым советуем проделать простой опыт, для которого вполне
годится кастрюля и струя водопроводной воды.
Почему звучит дио кастрюли? Потому что оно испытывает периоди-
ческие толчки. Значит, струя жидкости — совсем не струя, то есть не
водяной цилиндр, ибо такой цилиндр давил бы иа дио с постоянной
силой и оно, быть может, прогнулось бы, но отнюдь ие колебалось. В
действительности струя выглядит так, как на фотографии: пролетев
немного по воздуху, она теряет устойчивость и распадается на отдель-
ные крупные капли, а мы ие замечаем этого в силу ‘быстротечности их
падения. Оказывается, привычная струя, под которой мы умывались
тысячи раз, — тоже неустойчива.
ВЗРЫВ АТОМНОЙ БОМБЫ. Один нейтрон, раскалывая атом ураиа-
235, образует два осколка и два-три нейтрона, те разбивают новые ато-
мы... Ядерный взрыв начинается с одного иейтроиа. А все потому, что
сверхкритическая масса урана неустойчива.
...Примеры из аэродинамики, из механики, из физики элементарных
частиц — этот несколько утомительный список можно продолжить.
Но в каждом новом явлении прозвучит один и тот же лейтмотив:
система неустойчива, если ее состояние может быть разрушено ма-
лыми возмущениями.
ГЛАВА РАЗНЫХ МНЕНИЙ
Даже если у вас не хватило терпения рбстоятелыю прочитать пре-
дыдущую главу, вы все же не могли не обратить внимание: неустой-
чивость не такое уж редкое явление и ее можно встретить всюду,
стоит лишь внимательно приглядеться.
И, наверное, вы подозреваете, что все предыдущие главы были лишь
присказкой, — как говорят журналисты, заходом к популярному из-
ложению начал какой-нибудь там «Общей теории неустойчивости» и
всяких ее приложений. Мы бы и не прочь сделать это. Но вот беда —
даже в каталоге Ленинской библиотеки нет такого раздела—«неустойчи-
вость». Есть, правда, раздел «устойчивость», и можно предположить,
что сведения по неустойчивости собраны там. Ну что ж, полистаем
труды признанных авторитетов в этой области. Вот мнения ученых
прошлого.
«Равновесно является неустойчивым или мгновенным, коль скоро
тело или система тел, находящихся в этом состоянии, стремится все
более н более от него удалиться и кончает тем, что опрокидывается,
после того, как это тело или систему тел немного отклонили... Это
...состояние равновесия является случаем чисто математическим, ко-
торое никогда невозможно наблюдать, поскольку малейшая возмуща-
ющая сила достаточна для того, чтобы его нарушить.» (Пуассон, «Трак-
тат по механике».)
«Когда это условие (устойчивости — Авт.) ие выполнено... тогда
равновесие никак не может иметь места и невозможно, чтобы природа
доставила бы когда-нибудь подобный случай.» (Фурье, «Мемуар о
статике».)
«Таким образом, нагруженная сфера, лежащая на горизонтальной
плоскости так, что ее нагрузка расположена в наивысшей точке, яйце-
образное тело, стоящее на своей вершине, доска, плавающая в воде
ребром, и т. д . и т. п. представляли бы, если бы могли быть реализова-
ны иа практике, положения неустойчивого равновесия » (Томсон и
Тэт, «Введение в натуральную философию».)
Авторитеты, так дружно ие желавшие видеть в природе примеров
неустойчивости, имели в виду механику, а из механики ее простейший
раздел — статику, то есть рассматривали положения устойчивого и не-
устойчивого равновесия. Неустойчивые равновесия в природе действи-
тельно ненаблюдаемы, и в этом правы и Пуассон, и Фурье. Но. как
известно, кроме учения о равновесиях, в механике есть еще и учение
о движении под действием сил — динамика. Как обстоят дела здесь?
Всегда ли устойчивы такие движения? И если среди них попадаются
неустойчивые, то можно ли их наблюдать?
Первой на динамическую устойчивость была исследована Солнечная
система. Оно и понятно — пора, наконец, разобраться, не готовит ли
нам день грядущий вселенских ужасов, произошедших от пустячка.
Лагранж и Лаплас показали, что все благополучно. Даже если та или
другая планета по какой-либо причине немного сдвинется в сторону от
своей орбиты или слегка изменит сною скорость, то всемирное тя-
готение не даст ей уйти слишком далеко от наезженной орбиты. Од-
ним словом, господь бог сработал вещь добросовестно, поистине на
века, хоть ставь знак качества!
Но, как говорится, бог-то бог, да сам ие будь плох! Анализу на
устойчивость подверглись творения рук человеческих — регулятор Уат-
та, магнетометр, регулятор движения телескопа... Экзамен прошел «иа
отлично».
Дорога была проторена, и по ней устремились дотошные исследова-
тели, подвергая сомнению устойчивость то одного, то другого процесса,
изучаемого механикой теоретической и прикладной.
А сомневаться-то, собственно, было ие в чем.
Каждый ученый знает: ни один опыт нельзя провести чисто: всегда
будут какие-то незначительные неучтенные помехи — сопротивление
воздуха, трение в шарнире, неуравновешенность подвески... И если в
ходе экспериментов установлен некий закон, то это только потому,
что малые возмущения не исказили процесс. Иными словами, процесс
был устойчив по отношению к малым возмущениям. Таким образом,
все известные доселе классические законы физики описывают лишь
устойчивые движения. А поэтому исследователи, подвергавшие сомне-
нию классические явления механики, в ответе не могли получить ни-
чего иного, кроме вывода об устойчивости!
Что ж после этого удивляться словам Норберта Винера: «Характе-
ристика мира есть устойчивость»?
Автор высказывания, отец кибернетики, не нуждается в представле-
ниях и рекомендациях. Может быть, следует согласиться с ним и
признать, что все примеры, приведенные в первых трех главах, — просто
тенденциозный подбор фактов, не имеющих никакого практического
значения, остающихся в стороне от столбовой дороги современной
науки? Может быть, стоит присоединиться к мнению видного совет-
ского ученого, признанного авторитета в науке об устойчивости
Н. Г. Чстаева, который писал: «...наши теории на данном этапе разви-
тия науки не могут пока опираться, кроме как на устойчивые движе-
ния»?
ГЛАВА ПРОБЛЕМ
Цитированное выше высказывание Н. Г. Четаева обнаружено среди
заметок в его записной книжке, помеченных 1934 годом. Поэтому сло-
ва «данный этап» относятся к тем годам.
На современном нам этапе, понимая под ним вторую половину двад-
цатого века, пожалуй, следует сказать по-другому: неустойчивые дви-
жения уже не могут больше оставаться без внимания исследователей.
В списке проблем века физики на одно из первых мест ставят уп-
равляемую термоядерную реакцию. Общая формула такого процесса
проста: ядра легких элементов объединяются, порождая ядра более
тяжелых элементов плюс тепло. О масштабах этой тепловой энергии
дают представление чудовищные последствия взрыва водородной бом-
бы — неуправляемой термоядерной реакции. Как обуздать, как за-
ставить ее служить человечеству?
Еще совсем недавно казалось: решение проблемы близко. Расчеты
подсказывали: современной технике под силу нагреть вещество до
температуры в несколько десятков миллионов градусов, при которой
начинается термоядерная реакция. Но как удержать столь горячее
вещество — плазму? Ведь контакта с ней не выдержит никакая твер-
дая стенка — она мгновенно испарится от такого соседства!
Удержать раскаленную плазму может только магнитное поле. Но...
плазма в магнитном поле неустойчива. Результаты первых же опытов
поубавили оптимизма: плазменный шнур упорно вырывался из маг-
нитных объятий, жался к стенкам камеры и, коснувшись нх, остывал.
Плазму пытались поймать в магнитные ловушки, заключить во все-
возможные магнитные бутылки, придумывали хитроумные магнитные
пробки... Но чем сложнее были установки, тем капризнее вела себя
плазма, тем богаче становился реестр «типично плазменных» неустой-
чивостей: желобковая, перетяжечная, перестановочная и т. д. и т. п.
Пришлось пересмотреть первые теории управляемого термоядерного
синтеза: в них не была учтена возможная неустойчивость, та самая
мелочь, которая нее перевернула вверх дном. Решение проблемы ото-
двигалось все дальше и дальше, и сейчас уже никто не может сказать,
как близко оно и какой путь к нему ведет.
Другой пример наверняка известен курильщикам. Дымок от папи-
росы поднимается кверху ровной струей, но на некоторой высоте эта
струйка ломается, теряет четкие очертания, перемешивается с воздухом
и тает. Плавный, ламинарный, поток газа становится хаотическим
турбулентным: ровная струйка дыма, удаляясь от горящего кончика
сигареты, становится неустойчивой, и малейшая неоднородность воз-
духа, дуновение ветерка приводят к ее разрушению.
Точно так же обстоит дело в аэродинамике. Как только скорость
самолета переступает некий порог, плавные струи, обтекающие крылья,
теряют устойчивость и превращаются в турбулентную сумятицу вих-
рен. Последствия такого перерождения весьма серьезны: ведь сопро-
тивление крыла возрастает несколько раз.
Уберечь ламинарный поток от неустойчивости можно, лишь поняв
ее сущность, выведав ее свойства. Нужна теория турбулентности. А
ее нет. Нет, хотя над этим уже ие первый год бьются крупные науч-
ные силы всего мира.
К этим двум примерам мы могли бы добавить еще немало, ио,
пожалуй, лимиты на- иллюстративный материал уже перерасходованы.
Поэтому сразу перейдем к общим суждениям.
Наши знания о разрозненных фактах, отдельных видах неустойчи-
вости пока не складываются в стройную систему. Теория неустойчивости
сейчас подобна рассыпанной мозаике, в которой, к тому же, не хватает
еще многих и многих камешков.
Настороженное отношение к неустойчивости все еще поддерживает
своеобразную моду среди механиков: уделять внимание и обеспечи-
вать выход иа просторы технических приложений лишь тем процессам,
устойчивость которых доказана. Если же выясняется, что при каких-то
условиях явление становится неустойчивым, то эту область стараются
обходить стороной. Так и остаются целиной поля возможной — и ин-
тереснейшей? — научной деятельности.
Как развивается тот нли иной вид неустойчивости? Сколь продол-
жительно это развитие? Подобных вопросов много, а ответить иа иих
не просто.
Беда исследователей в том, что, изучая проблемы неустойчивости,
они вынуждены, так сказать, объясняться на пальцах. Достаточно вы-
разительного языка для делового разговора еще нет. Языки дифферен-
циальных уравнений, линейной алгебры, теории групп и иже с ними,
к которым привыкли физики н математики, создавались и отрабатыва-
лись иа других задачах, в первую очередь при исследовании устойчи-
вых процессов. Переступив барьер устойчивости, наука оказывается
лицом к лицу с такими явлениями, которые трудно препарировать
традиционными математическими инструментами. Наверное, нужны но-
вые слова, новые образы, новый математический аппарат.
ГЛАВА ПОСТСКРИПТУМОВ
Р. S. ВНИМАТЕЛЬНОМУ ЧИТАТЕЛЮ. Вы, конечно, заметили, что
авторы уклонились от ответа иа вопрос, который сами же и постави-
ли: «кто вы, неустойчивость? добро или зло? друг илн враг?» Ува-
жаемый внимательный читатель! Лично вам мы можем сказать откро-
венно: такие вопросы задавать нельзя. Это все равно, что спрашивать:
друг или враг вода? добро илн зло огонь? Все зависит от ситуации —
греешься ты или горишь, тонешь нли утоляешь жажду...
Р. S. ЧИТАТЕЛЮ, НАСТРОЕННОМУ ФИЛОСОФИЧЕСКИ. Давай-
те пофилософствуем о месте неустойчивости в мире. Будем отталки-
ваться от цитированного выше высказывания Норберта Винера. Рискуя
заслужить упреки, мы все-таки хотели бы видеть его в несколько рас-
ширенной редакции: «Устойчивость и неустойчивость суть равноправ-
ные характеристики мира». Первая относится по большей части к про-
цессам плавным, прогнозируемым. Вторая — к резким переменам, к
скачкообразному развитию. Начальные возмущения, вызывающие такие
скачки и кардинальные сдвиги (будь то взрыв гремучего газа в колбе
или первая мировая война), внешне кажутся незначительными (слабая
искра или семь выстрелов в Сараеве). Даже удивительно: как такая
ерундовая мелочь могла стать причиной больших дел. Но, если разо-
браться, начальное возмущение совсем не заслуживает звания причины.
Пользуясь термниологией историков, его было бы уместнее назвать по-
водом. А причина кроется в неустойчивости той среды, где развива-
ется процесс. Внутренние силы, сосредоточенные в ней, высвобожда-
ются благодаря неустойчивости — именно они и вершат большие дела.
Р. S. ДОТОШНОМУ ЧИТАТЕЛЮ. Мы знаем, о чем вы хотите
спросить,— мол, выше сказано, что устойчивость и неустойчивость суть
равноправные характеристики мира. А еще выше в статье отмечено, что
неустойчивость бывает и врагом и другом. Неужели бывает врагом и
устойчивость? та самая, которая всегда невольно ассоциируется с не-
зыблемостью, надежностью?
Сиона раскроем книгу — источник знаний. На этот раз ие учебник и
не научную монографию, а любые мемуары о минувшей войне.
Вы прочитаете о юрких, маленьких торпедных катерах, атакующих
линкоры, или же об истребителях — грозе бомбардировщиков. И сно-
ва, с точки зрения физики, речь идет об устойчивости и неустойчивости.
Устойчивостью в избытке наделены громадные, но медленные бомбар-
дировщики. Напротив, истребитель — верткая, маневренная машина —
намеренно проектируется на грани устойчивости. Такой машиной лег-
ко управлять, она чутко отзывается на малейшие управляющие сиг-
налы. Отсюда и способность к воздушной акробатике — петлям, ви-
ражам, переворотам...
«Устойчивость — враг управления». И это не просто красивое срав-
нение, придуманное авторами для подтверждения своих тезисов. Это —
общее мнение специалистов по управлению и регулированию
Р. S. ВСЕМ ЧИТАТЕЛЯМ. Возможно, при чтении этой статьи вас
несколько раздражало, что красная линия сюжета порой рвется, теря-
ясь в нагромождении примеров. Увы, это так, ио другой стиль изло-
жения подобрать трудно. Таково положение дел в вопросе, о котором
мы хотели с вами побеседовать: громадное количество примеров не-
устойчивости из самых разнообразных сфер естествознания еще не
охвачено общнм теоретическим взором.
Наука о неустойчивости ждет своих первооткрывателей.
ЛЭФ
Сегодня мы предлагаем нашим читателям три задачи-
шутки. В каждой шутке заключен известный физический
смысл. Так и в этих задачах вы должны найти зерно исти-
ны, скрытое за парадоксальной ситуацией.
В последней задаче действует Братец Кролик — герой
сказок американских негров.
ЗЛАЯ СОБАКА
Квадратный двор отгорожен от
внешнего мира высоким забором.
В одном углу двора лежит соч-
ный кусок мяса. У противополож-
ного — дверь, около которой при-
вязана злая собака. Цепь у нее
длинная, больше, чем расстояние
до центра двора. Но дотянуться
до мяса собака все-такн не может.
И поэтому ведет себя очень аг-
рессивно.
Каким образом, используя од-
ну из ведущих теорем механики,
можно проникнуть во двор и ута-
щить из-под носа у собаки кусок
мяса?
ХИТРЫЙ КАПИТАН
За торговым кораблем погна-
лись пираты. Капитан поднял все
паруса, но пиратское судно было
быстроходнее, и расстояние меж-
ду судами быстро уменьшалось.
Капитан хорошо знал физику и
понимал, что виною всему боль-
шое сопротивление воды. Он спус-
тился в трюм, держа в руках пи-
лу н стамеску. Через несколько
минут скорость корабля заметно
увеличилась, и он легко ушел от
пиратов, которые, конечно, ие об-
ладали глубокими познаниями в
физике.
Что сделал капитан?
БРАТЕЦ КРОЛИК
ПЕРЕПРАВЛЯЕТСЯ ЧЕРЕЗ
РЕКУ
Братец Кролик всегда спешил.
И на этот раз ему было особенно
некогда. На том берегу реки Бра-
тец Лис забыл сумку с чем-то
очень интересным. Братец Кролик
умел грести, у него в камышах
была припрятана лодка. Но как
плыть? Если направиться точно
поперек реки, то снесет течением
и потом придется бежать по бе-
регу. Можно направить лодку на-
искось, так, чтобы пристать точно
в назначенном месте. Но тогда
сама переправа займет слишком
много времени. А Братцу Кроли-
ку надо было очень спешить.
Как поступил Братец Кролик?
Ширина реки — 500 м, скорость
течения — 3,5 км/час, скорость, с
которой гребет Братец Кролик, —
4 км/час.
21
БЕСЕДЫ О ТЕХНИЧЕСКОМ ПРОГРЕССЕ
«...Обеспечить повышение качества изделий
машиностроения и товаров культурно-бытового
назначения, добиваясь систематического улуч-
шения потребительских свонстп этой продук-
ции и соответствия ее требованиям техниче-
ской эстетики».
(Из Постановления
Совета Министров CCCPi
феномен
МОДЫ
ОЛЕГ МОРОЗ
Помните? «Особенно умилили меня его са-
поги, обтянутые штрипками, — хорошие опой-
ковые сапоги, но не модные, с острыми, а ста-
ринные, с четвероугольнымн носками...» Так
говорит герой рассказа Л. Толстого «После
бала». Владелец сапог, который не может
себе позволить носить модную обувь, вызы-
вает у рассказчика сочувствие и даже жа-
лость...
Сейчас, как и сто лет назад, мы не можем
«хорошую» вещь в полной мере признать хо-
рошей, если она не модная. Соответствие
требованиям моды — непременное условие
красоты изделия. Эта истина не так проста,
как кажется. Слово «мода» почти не встреча-
ется в литературе по дизайну, либо его упот-
ребляют в бранном смысле как синоним дур-
ного вкуса. Красота вещи — магнитофона,
приемника, термоса — нередко рассматри-
вается абстрактно, без учета сегодняшних эс-
тетических предпочтений тех людей, которые
полиуются этой вещью, — проще говоря, без
учета требований моды.
Между тем именно мода во многом опре-
деляет сейчас потребительские свонства из-
делия. Каждый из нас, выбирая в магазине
телевизор или мебельный гарнитур, ориенти-
руется не на красоту вообще (да и есть ли
такая?), а на красоту в сегодняшнем пони-
мании. Такое понимание складывается под
влиянием «стандарта потребления», господ-
ствующего в данный момент.
Но если дизайнеры — специалисты по тех-
нической эстетике—игнорируют моду, то отку-
да же появляется модная мебель, модная ра-
диоаппаратура? Кто же предоставляет нам воз-
можность выбирать? Дело в том, что моду
нс признают в основном некоторые теоретики
дизайна. Что же касается практиков — самих
художников-конструкторов, — они нс могут се-
бе этого позволить, ибо постоянно ощущают
динамику покупательских требований.
К чести художников надо сказать, что под-
час онн следуют моде даже тогда, когда это-
го не требуют интересы сбыта. Тут уж про-
сто сказывается профессионализм.
Многие. Вероятно, помнят, какой телефон-
ный аппарат казался наиболее красивым лет
восемь назад. Мягкие округлые линии образо-
вывали хорошо продуманную, однородную по
стилю, «замкнутую» форму. Элегантный
материал — белая, желтая, голубая пластмас-
са — увеличивал привлекательность пласти-
ческого решения.
Позже, когда круглые формы стали повсе-
местно выходить нз моды, исчезли онн и у
телефонов. Появились другие аппараты —
низкие, вытянутые, композиция прямых па-
раллельных линий и четко обозначенных уг-
лов. Эти аппараты кажутся «наиболее
красивыми» до сей поры.
А ведь, прямо скажем, движение моды туг
вовсе не продиктовано непосредственным дав-
лением потребителей любой человек, жела-
ющий стать абонентом, готов принять сегод-
ня какой угодно аппарат, даже самой допо-
топной формы
Перемены происходят н с холодильниками.
«Север», «Ока», «Юрюзапь», «ЗИЛ» да и все
остальные в последние год-два, как по манове-
нию волшебной палочки, сменили свои круг-
22
лые очертания иа остроугольные, с четко обоз-
наченными ребрами...
В капиталистических странах учет измене-
ний «массового» вкуса определяет успех в
конкуренции. «В наши дни, — пишет один из
американских специалистов-автомобилестрои-
телей Э. Слоун, — художник-конструктор пол-
ностью приспособился к условиям массового
производства». Это значит, что он приспосо-
бился к диктату моды, научился улавливать
и отчасти направлять ее прихотливые поворо-
ты. Ныне и сам художник, и потребитель на-
ходятся «под сильным влиянием изменяюще-
гося стиля», — замечает Э. Слоун, и дальше:
«Конечно, нельзя считать, что оформление ав-
томобиля определяется модой и только мо-
дой, однако не будет преувеличением сказать,
что «законы» парижских ателье мод стали
играть определенную роль в автомобилестрое-
нии, и горе той фирме, которая ими прене-
брежет».
«То. что вносится в ноную модель, должно
быть достаточно привлекательным и оригиналь-
ным, чтобы вызвать спрос на новую машину
и создать определенное недовольство старыми
вариантами...» — пишет Э. Слоун.
Это уже активное вмешательство и психику
людей — создание недовольства. Впрочем,
вмешательство умелое. Движение моды искус-
ственно ускоряется, цикл ее перемен стано-
вится короче. До пятидесятых годов кузова
автомобилей иные фирмы меняли каждые че-
тыре-пять лет (в течение этого срока вноси-
лись только небольшие изменения), сейчас сме-
на происходит быстрее.
«НАИБОЛЕЕ СООТВЕТСТВУЕТ...»
Нелюбовь некоторых дизайнеров к моде
трудно объяснить чем-либо иным, как самой
сложностью предмета, слабой его изучен-
ностью на более высоком, чем техническая
эстетика, уротгце — на уровне психологии, со-
циологии, философии. Как отмечали недавно
Ю. Замошкин и другие авторы статьи в жур-
нале «Вопросы философии», «механизмы раз-
вития и функционирования моды в современ-
ном обществе очень сложны, относительно ав-
тономны и явно недостаточно изучены об-
щественной наукой».
Мода как явление — это пока нечто непо-
нятное, а ведь, наверное, многим из нас зна-
комо искушение объявить непонятное несу-
ществующим или недостойным внимания. От-
сюда и возникает у некоторых мнение, будто
эволюция формы изделия отражает только
стремление художника-конструктора усовер-
шенствовать ее, но уж никак иа эту эволю-
цию ие влияет стихийное изменение вкуса по-
требителей.
Конечно, от модели к модели форма улуч-
шается. Например, телефоны последних образ-
цов — широкие и низкие — удобней, устойчи-
вей. Однако бессмысленно искать преимуще-
ства их прямолинейных очертаний перед
округлыми контурами аппаратов предшеству-
ющего поколения — это чистая сфера моды.
Тут приложимо слово «нравится» (с добавле-
нием — «сегодня»), но не подходят утили-
таристски простые объяснения. Наоборот, если
это объяснимо в терминах «лучше» и «ху-
же». — значит, речь идет уже не о моде, а о
чем-то другом. Вспомним, мода — постоянно
изменяющийся «массовый» нкус, сегодня пред-
почитающий одно, завтра — другое. И без
всякой аргументации выбора.
Во время демонстрации моделей одежды
меня, например, всегда умиляют комментарии
такого рода: «Платье рубашечного типа наи-
более соответствует образу жизни современ-
ной женщины». Точно так же несколько лет
назад образу жизни «соответствовал» какой-
нибудь низко «приталенный» тип, а года че-
рез четыре будет соответствовать «притален-
ный» высоко.
Предвижу возражение: можно-де усовершен-
ствовать форму и чисто эстетически, делая ее
более гармоничной, по не обязательно — тех-
нологичной и удобной. В самом деле, спе-
циальная литература полна теперь описаний
таких усовершенствований.
Вот, например, объяснсиие перемен в облике
отечественного грузового автомобиля: «Перед-
ней части капота придана криволинейная «па-
дающая» форма, эстетически более вырази-
тельная... Один из вариантов автомобиля от-
личается монументальностью форм, подчерки-
вающих его мощк причем верхняя часть ка-
бины и капот имеют более плавные и обтекае-
мые формы, чем бампер, фальшрадиатор, кры-
лья н боковые части кабины. Такое пластиче-
ское решение, помимо чисто функциональных
задач, уравновесило и смягчило прямолинейную
«рубленую» нижнюю часть и придало внеш-
нему облику машины необходимый элемент
динамики».
Как видим, доводы о том, что новая модель
более гармонична, вполне убедительны. Но
ведь все дело в том, что гармония не есть
нечто абсолютное и однозначное — можно
создать множество эстетически равноценных
форм, соответствующих одной и той же функ-
ции. Возможность выбора из этих форм и дает
оперативный простор движению моды.
Рядом с описанием варианта автомобиля,
составленного из криволинейных и «монумен-
тальных» форм, дается характеристика н дру-
гого варианта, по-видимому, не менее гармо-
ничного, с двигателем, размещенным под ка-
биной. Такое расположение двигателя привело
к упрощению форм и сокращению числа функ-
циональных элементов. Кабина почти лиши-
лась оперения. Небольшой капот поместился
в задней части. Отсутствуют крылья и фальш-
радиатор. Вся передняя часть машины пред-
ставляет собой цельный объем, ограниченный
строгими прямыми линиями. Впечатление дина-
мичности, которое сообщал автомобилю капот,
теперь достигается наклоном передних и боко-
вых стекол.
Какой же из двух вариантов предпочесть?
Какую машину запустить в серию? Выбрать
можно на основании современной моды. Мы
уже говорили о том. что прямые линии в об-
лике изделия сейчас в общем-то предпочти-
тельней, чем кривые, и с этой точки зрения
второй вариант имеет преимущества перед
первым.
Второй вариант ни красивей, ни удобней
первого, и наш выбор нельзя будет объяснить
логически. Исследованию н истолкованию под-
лежит другое — какими путями формируется
наш «сегодняшний» вкус, наше капризное «нра-
вится». Пути эти пока неисповедимы.
Ведущий художник одной из фирм Харлн
Эрл замечает: «Моим основным стремлением
за двадцать восемь лет было удлинить и сде-
лать более низким американский автомобиль...
Потому что мое чувство пропорционального
говорит, что вытянутые формы более прият-
ны, чем квадратные».,
Это опять «нравится» — необъяснимая
«вещь в себе». Кроме того, вряд ли вообще
эволюция крупных машин, тенденция к вы-
тянутости объясняется чисто эстетически, —
скорее всего, она связана с техническим разви-
тием. свойственным крупным автомобилям.
Ведь не «вытягиваются» же малолитражки.
МИЛЛИОН ВАРИАНТОВ...
Нс дожидаясь признания и теоретического
обоснования, мода расширяет сферу своего
владычества, утверждает свои права де-фак-
то. Можно назвать десятки технических изде-
лий. форма которых уже сейчас так или ина-
че подвергается влиянию моды. Это бытовые
приборы — телевизоры, радиоприемники, маг-
нитофоны, холодильники, пылесосы, светиль-
ники... Это транспортные средства — автомо-
били, автобусы, троллейбусы, трамваи, поезда
метро, тепло- и электровозы, вагоны, самоле-
ты... Это так называемые средства оргтехни-
ки — пишущие и счетные машинки, телефоны,
селекторы, диктофоны... Эго специализирован-
ное оборудование некоторых производств. Это,
наконец, всевозможные пульты управления.
Как видим, мода проникает не только в бы-
товую, ио и в промышленную технику.
Но подлинный переворот в дизайне должен
произойти, когда современное серийное произ-
водство будет вытеснено автоматизированным
производством, управляемым с помощью элек
тропных вычислительных машин.
Представьте себе такую ситуацию. В память
ЭВМ вводится некоторая сумма сведений,
составляющих функциональную и эстетиче-
скую основу будущего изделия и не подле-
жащих пересмотру и изменению. Помимо это-
го, машине сообщается, какими признаками
можно варьировать. И опа осуществляет вы-
бор самостоятельно (условие работы; не долж-
но быть двух одинаковых вариантов изготав-
ливаемого изделия) или же учитывая допол-
нительные требования, вводимые оператором
Признаки неизменные и изменяемые посту-
пают в суммирующее устройство, где оконча-
тельно формируются «чертежи» — комплекс
сведений, полностью определяющий конструк-
цию данного варианта изделия. Из суммиру-
ющего устройства «чертежи» в виде сигналов
передаются иа станки-исполинтели. изготовля-
ющие детали, па автоматы, собирающие уз-
лы н все изделие целиком.
Электронное управление позволит создавать
неограниченное количество вариантов одного
и того же изделия, сочетая различные комби-
нации стилей, цветов окраски, всевозможных
добавочных приспособлении, в соответствии с
пожеланиями заказчиков или «по усмотрению»
самой машины
Уже сейчас, по ориентировочным подсчетам
специалистов, можно выпустить 25 миллионов
разновидностей автомобиля, незначительно
отличающихся друг от друга. А в будущем,
как полагают, изготовление миллиона различ-
ных вариантов изделия обойдется не дороже,
чем изготовление миллиона стандартных ко-
пий одного и того же образца. И, разумеется,
это будет относиться не только к предметам
личного пользования, таким, как автомобиль,
но и к приборам, станкам, наконец, к самим
ЭВМ
Но если люди будут работать на различных
станках, пользоваться разными приборами, пи-
сать па пишущих машинках, подобранных по
собственному вкусу, то при чем же тут мода,
массовая мода? На первый взгляд, здесь дей-
ствительно есть противоречие, однако оно ка-
жущееся. Любой человек волен сейчас оде-
ваться, как ему заблагорассудится,— казалось
бы. должно быть полное н неограниченное
разнообразие. Но его нет, мода вносит в одеж-
ду нечто общее, препятствуя полному разъеди-
нению. Она предстает как одно из проявлений
человеческой тяги к общению.
То же самое, надо полагать, произойдет в
будущем и с дизайном. Бесконечное варьиро-
вание форм вызовет ответную реакцию — со-
хранение в каждый определенный период не-
скольких признаков, диктуемых модой; напри-
мер, прямоугольное™ или, напротив, округлен-
ности. Другими словами, неограниченная воз-
можность разнообразить внешний вид изделий
в сочетании с массовостью производства от-
кроет простор для раскованного движения моды
...Так завершится процесс фактического ут-
верждения феномена моды в дизайне, обес-
печенный самим развитием техники. Это
вполне возможный путь, хотя не самый лег-
кий и скорый: всякому ясно, что время, когда
промышленные изделия будут проектироваться
электронными машинами, не так уж близко.
Тем более необходимо уже сейчас предоста-
вить моде «юридические» права, серьезно за-
няться ее изучением.
Техническая эстетика стремится сделать ве-
щи. окружающие человека, красивыми. Она
немало уже преуспела в этом. Однако в пол-
ной мере достичь поставленной цели невоз-
можно, если не учитывать периодическое из-
менение вкусов, предпочтений, привычек. И
с этим нельзя не считаться.
23
середине мела — reo-
логического периода,
% который наступил на
Земле 110 миллионов
лет назад и окончился
40 миллионов лет спустя, произо-
шла революция в растительном
мире планеты. Новые виды рас-
тений завоевали земной шар. Они
вытеснили своих предшественни-
ков почти на всей суше. И даже
под воду сумели пробраться. Вой-
на прошла мгновенно — с точки
зрения геологической истории, ко-
нечно . Они овладели планетой
вдруг и почти всей сразу. Слов-
но космический десант был спу-
щен на Землю — настолько быст-
ро это произошло.
» » »
Имя победителей — покрыто-
семенные. Это растения, которые
окружают нас сегодня и состав-
ляют наши леса, луга и поля.
По самым скромным подсче-
там, количество их видов превы-
шает 200 тысяч.
Семена этих растений заключе-
ны в оболочках, скажем в пло-
дах, — отсюда и название. Впро-
чем, у них есть и другое, менее
научное и более уютное имя —
цветковые.
Цветковые смогли прижиться в
самых разных районах земной по-
верхности: в теплых и холодных,
влажных и засушливых. Они про-
явили поразительную стойкость,
осваивая Землю, — проникли в
самые неуютные ее углы.
Некоторые ученые, объясняя их
блистательную победу, напомина-
ли о названии победителей —
«покрытое семя». В этом их пре-
имущество над голосеменными,
которые владели Землей прежде.
Природа в данном случае высту-
пила в роли портного и дала по-
беду тому, кто принял ее одеж-
ды. Иными словами, семяпочка на-
дежно упрятана в завязь, и зна-
чит, лучше защищена от внешних
условий — вот в чем дело, гово-
рили эти ученые. Так надежнее —
мало ли какие изменения могут
произойти. Нет прежней рабской
зависимости от опасной сухости
воздуха. У завязи имеется много
приспособлений для борьбы с жа-
ждой. Улучшилась сохранность
семян. Кроме того, новая «конст-
рукция» позволяла семенам рас-
пространяться самыми различны-
ми способами. Именно покрыто-
семенные ввели в моду опы-
ление с помощью насекомых. А
расцвет насекомых как раз и начи-
нается с конца мела — со времени
полного торжества цветковых, ко-
торые имели столько способов для
привлечения насекомых, что их не-
возможно н перечислить. Для на-
секомых, собирающих мед, насту-
пила поистине сладкая жизнь. А
это, в свою очередь, способство-
вало распространению семян цвет-
ковых. И как только на Земле
изменились условия, пробил их
час: онн покинули свои пенаты,
возможно горы, и за короткий
срок обеспечили себе победу. Про-
изошла смена династий.
Покрытосеменные восторжест-
вовали... Их листья — даже в
пределах одного семейства — мо-
гут быть огромными и маленьки-
ми, очень сложными и простыми.
Они устроены в расчете на то,
что будет плохо с водой, — это
у одних, а у других, наоборот, —
на избыток влаги.
Доведенная до совершенства
проводящая система. Она рабо-
тает как бы «на два фронта»: обе-
спечивает быстрый приток воды
и минеральных удобрений и столь
же быстро помогает избавляться
от веществ, выработанных листья-
ми.
Стебли цветковых также достой-
ны восхищения. С одной стороны,
это вольфия — шарик диаметром
1—2 миллиметра, живущий в во-
де, с другой — 150-метровый эв-
калипт, имеющий в поперечнике
10—12 метров. Внутреннее строе-
ние стволов и стеблей поражает
своим совершенством. Например,
лиана — ведь это какая-то водо-
качка!
Словом, вегетативные органы
цветковых менялись согласно тре-
бованиям обстановки. Они как бы
сумели ответить на вызов време-
ни и перестроились.
В чем же был вызов и в чем —
ответ?
ВЫЗОВ — неожиданно возрос-
ла яркость солнечного света.
ОТВЕТ — цветковые приобре-
ли способность его выдерживать.
К такому выводу пришел извест-
ный советский ботаник М. Голен-
кнн, изложивший свои идеи в
книге «Победители в борьбе за
существование».
Покрытосеменные ждали своего
часа в горах. Там всегда было
солнце, яркое, безоблачное небо и
ие очень влажная атмосфера. Для
них не было пределов силы све-
та. Поэтому они вытеснили голо-
семенные растения, которые от-
носятся к влаголюбивым и тепло-
любивым типам, как только эти
«горные» условия распространи-
лись по всей Земле.
Смена растительных династий
привела к смене животного мира.
Исчезли крупные животные (яще-
ры, динозавры), привыкшие к
обильной пище из папоротников
и хвойных растений. Но это во-
прос особый, и мы на нем не бу-
дем останавливаться.
* * •
Получалось именно так—вдруг,
ни с того ни с сего иа всей Зем-
ле увеличилась интенсивность сол-
нечного света. По этому поводу
было предложено множество раз-
личных гипотез: возникновение
больших горных цепей, вулкани-
ческое спокойствие, приход солнеч-
ной системы в богатые звездами
области Галактики, большее теп-
ловое излучение Солнца, больший
наклон земной эклиптики и т. д.
Я перечисляю их скороговоркой
потому, что нет смысла разбирать
каждую в отдельности — ни од-
на из них не дает удовлетвори-
тельного объяснения.
Почему изи енения коснулись
всей Земли сразу — на этот во-
прос никто не мог обстоятельно
ответить. Покрытосеменные не
возникли в среднем мелу — онн
распространились в тот геологи-
ческий период благодаря какому-
то толчку. Увеличение силы све-
та вызвало целый ряд изменений:
увеличилась разница дневных и
ночных температур, сухость воз-
духа, почва стала днем сильнее
высыхать, появились новые ветры,
возможно, морские течения.
Громадные перемены случились
в середине мелового периода! М.
Голенкин говорит, что вызвать их
могла только космологическая при-
чина. Какая именно, он не указы-
вает. Осторожно говорит он об
Десант цветков
«Ж? ХЖ5
В. ВЛАДИМИРОВ
уменьшении облачности, об увели-
чении прозрачности атмосферы.
Но и такие неопределенные выво-
ды требовали в свое время из-
вестной научной смелости. Дви-
жимые особым земным патриотиз-
мом, некоторые ученые Земли не
хотели тогда признавать влияние
космоса на жизнь человека. Авто-
ра упрекали в том, что ои поста-
вил «эволюцию органического ми-
ра в зависимость от грубого толч-
ка извне». Тем не менее главная
идея была признана: роль света
в эволюции растений подтвердили
авторитетные ученые и многочис-
ленные исследователи
«Космологическая причина» по-
лучила новое подкрепление уже
в наши дни. Ленинградский уче-
ный М. Сеиянннова-Корчагина
связала усиление света с циклич-
ностью активности Солнца.
Суточные и годичные ритмы,
связанные с движениями Земли,
КЛУБ «ГИПОТЕЗА»
бесспорны. Есть и более долгие
циклы — 2-, 5-, 11-, 22-летние.
Кроме того, 36-. 80—90-летние и
многовековые — 300-, 600- и
1800—1900-летние. Вероятно, есть
и более длительные.
Солнечная активность сказыва-
ется на всех сферах Земли. Преж-
де всего, на верхних слоях ат-
мосферы, а затем уже и на всей
атмосфере. Механизм влияния из-
вестен — циркуляция. Воздухооб-
мен протекает между «планетар-
ным котлом» — тропиками и «хо-
лодильником» — полюсами. «Со-
вокупность солнечных ритмов, ве-
роятно, образует некую единую
грандиозную физическую систему
колебательных процессов», — пи-
сал советский астроном М. Эйген-
сон.
Усиливается общая циркуляция
атмосферы — и климат становится
суше, кроме того, уменьшается
альбедо Земли — падает ее отра-
жательная способность в связи с
уменьшением планетарной облач-
ности!
Видимо, цветковые, считает
М. Сенянинова-Корчагина, вос-
пользовались в свое время момен-
том — и начали экспансию.
С. МЕЯЕН,
кандидат геолого-минерало-
гических наук
Корова и сено:
к общему предку
СТАТЬЯ ВТОРАЯ
А по мнению другого ленин-
градского ботаника, Н. Цвелева,
«революцию среднего мела куда
лучше объясняет гипотеза «расши-
ряющейся Земли».
Когда на Земле зародилась
жизнь, ее поверхность, меньшую
чем сейчас, целиком покрывала
вода. Нижние слои атмосферы
были насыщены водными парами
до отказа. Между тем земной
шар расширялся... Наружные и
холодные слои земной коры раз-
били трещины на различные уча-
стки — крупные (будущие конти-
ненты) и помельче. Во впадинах
между ними образовались океаны.
Они были также и на континен-
тах — например, древний мелко-
водный океан Тетис. Но вода сте-
кала с континентов во впадины —
площадь суши со временем росла.
В среднем мелу Земля быстро
расширялась. Не следует думать,
что это была какая-то бешеная
скорость. Но в течение многих
миллионов лет она расширялась
быстрее, чем раньше. В процесс
были вовлечены воздушная и вод-
ная оболочка. Толщина и плот-
ность атмосферы уменьшились, а
вода — вся, которая была к тому
времени, распределилась на боль-
шей поверхности. Атмосфера ста-
ла более прозрачной. На планете
создалась обстановка, благоприят-
ная для покрытосеменных, похо-
жая на ту, что господствовала в
горах и прежде.
Такие «революции» случались в
геологической истории не раз —
всегда, когда земной шар начи-
нал «распухать» с большей чем
раньше скоростью. Вслед за гео
логическими переменами следова-
ли серьезные перемены в расти-
тельном и животном мире. Непри-
способленные вымирали, а те, что
раньше находились в подчиненном
положении, расцветали.
Земля расширялась, а климат
становился все более сухим. Пер-
вое время покрытосеменные суме-
ли приспособиться к воде — это
было необходимо, потому что, хо-
тя н стало несколько суше, вла-
ги все еще было много больше,
чем сейчас. Потом, когда наступи-
ла «всемирная засуха» — эти
цветковые оказались не у дел.
Сейчас они, вслед за голосемен-
ными. — иа грани вымирания.
(Например, магнолиевые.)
Зато другие, более «гибкие» по-
крытосеменные стали выходить иа
передний план, тесня и голосемен-
ные, и первые влаголюбивые по-
крытосеменные растения. Скажем,
злаки сейчас широко распростра-
нились по Земле и имеют хорошие
виды на будущее благодаря быст-
рой смене поколений.
Месяц прошел, и мы возвращаемся к общему предку жи-
вотных и растений. В прошлый раз вместо простеньких од-
ноклеточных протистов перед нами возник сложный много-
клеточный организм с совершенной регуляцией роста,
способностью к регенерации и половому размножению. К
этому нас привел обычный логический анализ.
Общность животных и растений обнаружилась в тон-
чайших внутриклеточных структурах, в сложнейших меха-
низмах передачи наследственности и т. д. Если всего этого
не было у предка животных и растений, значит, все появи-
лось в обоих царствах независимо, параллельно. Конечно,
проще предположить, что эти качества создавались лишь
один раз. Такое решение экономнее и для природы, и для
исследователей.
Но. поставив в корнях животного царства сложное много-
клеточное существо, мы должны будем пересмотреть мно-
гие ветки филогенетического древа организмов. Г. Бергстед,
автор «Праздника святого Йоргена», предостерегает от
подобных шагов: «если неправильно застегнуть первую пу-
говицу, то все пуговицы будут застегнуты неправильно».
А у нас идет речь как раз о «первой пуговице» — об ис-
токах целого царства.
* * *
А не преуменьшили ли мы возможности параллелизма?
Может быть, механизмы, о которых идет речь, не настоль-
ко сложны, чтобы природа не могла их сооружать неодно-
кратно? Собственно, что мешает природе дважды создать
однотипный сложный механизм? Ответ один — теория ве-
роятности. Это она не должна позволить эволюции снова
пройти по замысловатой дороге с огромным количеством
ответвлений и, не совершив отклонения, дать две одинако-
вые картины.
Наверное, правильные рассуждения, но рассуждения. А
вот некоторые факты. Глаз — очень сложный орган, не в
пример самому новейшему телевизору. В нем миллионы
колбочек, палочек, нервных волокон, хитрый механизм на-
водки на фокус и прочее. Но о каком глазе идет речь, че-
ловеческом? Может быть, птичьем или крокодильем? Не
обязательно. Такое же — точнее, почти такое же — стро-
ение имеет и глаз осьминога, развившийся совершенно не-
зависимо. В нем есть сетчатка, хрусталик, способный к ак-
комодации, зрительный нерв, радужная оболочка со зрач-
ком. Мышцы-дилататоры при необходимости сужают и рас-
ширяют зрачок. Есть роговица и даже веки. Наш выда-
ющийся зоолог В. Н. Беклемишев пишет: «Зрение голово-
ногих, вероятно, очень близко к зрению позвоночных. Сход-
ство в строении их глаз с глазами позвоночных поразитель-
но, несмотря на совершенно иной способ развития большин-
ства частей глаза и совершенно иной ход эволюции глаза.
25
Это сходство представляет один из удивительнейших при-
меров конвергенции во всей сравнительной анатомии живот-
ных».
На «чердаке мира» — в Австралии — царство сумчатых
млекопитающих: сумчатый волк, сумчатый медведь и т. д.
Н сумчатый крот. Подобно своим однофамильцам из насе-
комоядных он промышляет под землей п настолько похож
на африканского «золотистого» (настоящего) крота, что
даже крупные систематики колебались, а нет ли здесь
близкого родства. Среди сумчатых — свои грызуны, хищ-
ники и насекомоядные. Глядишь, просуществовала бы Ав-
стралия в изоляции еще десяток-другой миллионов лет,
и там появились бы сумчатые приматы...
Эволюция оперировала астрономическими величинами:
.миллионами и миллиардами особей миллионов видов, по-
множенными на миллионы поколений. В этих условиях
даже совершенно невероятные, с точки зрения теории ве-
роятности, события становятся возможными. Но не только
поэтому развитие организмов часто идет по параллельным
дорогам...
Дж. Уолд, один из наиболее видных специалистов по
молекулярной биологии, недавно писал о разнице в набо-
рах аминокислот в ферменте клеточного дыхания «цито-
хроме С». Этот белок включает 104 аминокислоты и синте-
зируется геном, состоящим из 312 структурных элемен-
тов (нуклеотидов). Человек отличается от макаки-резус од-
ним из этих 312 нуклеотидов, а от дрожжей — 43. «Никто
из нас, — писал Уолд, — раньше не думал о таком близ
ком родстве всего мира живых организмов или о том, что
мы все еще состоим в тесной генетической связи с дрожжа-
ми, несмотря на длительное время разделявшей виды эво-
люции. Это удивительно, и в известной мере мы можем
гордиться этим; но, гордимся мы пли нет, несомненным ос-
тается, что наши связи переплетены на самом деле очень
тесно. И, поняв это, мы уже перестали удивляться, ибо это
глубокая и волнующая правда. Она заключается в том, что
между нами и дрожжами больше пунктов сходства, чем
различий».
Знаменитая ДНК, основной агент по передаче наслед-
ственности у огромного большинства организмов, совершает
свою работу с помощью лишь четырех элементарных азо-
тистых оснований, по-разному комбинирующихся. Иссле-
дования последних лет все глубже проникают в энергети-
ку органического мира. И снова оказалось, что все сводится
к единым, но разнообразным в своем проявлении механиз-
мам. В энергетике живого используется универсальное го-
рючее — адснозиитрифосфат (АТФ). Оно образуется при
фотосинтезе в хлорофилловых зернах (хлоропластах) и
при переработке питательных веществ в митохондриях, а
потом используется для чего угодно: мышечного сокраще-
ния, зарядки электрических органов, восприятия вкуса и
света, получения тепла прп дыхании и т. д. В результате из
АТФ образуется новое соединение — аденозиндифосфорная
кислота (АДФ), которая снова поступает в хлоропласты
и митохондрии, превращается в АТФ, и так до бесконеч-
ности.
Унификация и ограниченность набора деталей — одна
из основных особенностей органического мира. Поэтому
сходство конструкций, создаваемых из этих деталей, уже
не должно удивлять. Дайте архитектору одни только пане-
ли конструкции Лагутенко, и. будь он Казаковым или Рас-
трелли, ничего, кроме коробок, ему из них не построить. Кир-
пич позволяет больше разнообразить сооружения, но он,
например, негоден для постройки Останкинской телебашни.
Глядя на сложные станки и приборы, невольно ду-
маешь, сколько было затрачено на них труда и каким надо
быть умельцем, чтобы творить подобные вещи. Но опера-
ций для создания самого сложного изделия применяется не
так уж много: пайка, литье, склеивание, сварка, штампов-
ка и т. д. Точно так же в живой природе. Органы преобра-
зуются путем слияния, изгиба, уплощения, срастания, впя-
чивапня, образования дырок, растяжения. Природа не лю-
бит создавать что-нибудь совсем новое. Гораздо проще вы-
пустить большим тиражом имеющиеся части и, пользуясь
перечисленными способами, их переделать. Над этой осо-
бенностью живой природы размышляли древние греки. Ее
положил в основу учения о метаморфозе великий Гёте:
«Образует ли растение побеги, цветет ли оно или прино-
сит плоды, — все это, однако, те же самые органы, которые
в многообразных условиях и в часто меняющихся формах
исполняют предписание природы». О том же он пишет в
стихах:
«Стройным, красивым колечком становятся листья-малютки
Или в числе небольшом, или без счету вокруг;
Внешние чашечкой станут, цветочную ось окруживши,
Внутренний ряд лепестков венчик роскошный родит».
* * ф
Выходит, единство органического мира велико, а путей,
по которым может идти преобразование живых существ.—
раз, два и обчелся. Раз так,, то законы теории вероятности
могли и не очень возражать, чтобы те общие черты живот-
ных и растений, о которых шла речь в первой части статьи,
появились независимо, параллельно. Правда, о сходстве
внутриклеточных структур — ядра, хромосом — здесь пока
трудно говорить. Скорее всего, это действительно изначаль-
ные общие черты животных и растений. Другое дело — ре-
гулирование роста многоклеточного организма, подавление
генетических возможностей делящихся клеток и их спе-
циализация. Впрочем, и эти особенности многоклеточных за-
метны, в зародыше, у одноклеточных.
Еще в прошлом веке стало ясно, что некоторые однокле-
точные могут менять свой облик, смотря по обстоятель-
ствам, то есть подавлять пли, наоборот, проявлять ранее
скрытые возможности Жгутиковое «неглерия» в относи
тельно сухой среде выглядит как амеба. В чистой воде, стоп
концентрации некоторых солей понизиться, как ножковид
ные выросты (псевдоподии) на теле амебы смещаются к
одному концу, а с другой стороны образуются жгутики, с
помощью которых осуществляется теперь движение. Стало
быть, уже у таких, внешне очень простых существ генети-
ческие возможности могут консервироваться, запираться
на какое-то время.
От этого умения изменить облик, а значит ц образ жиз-
ни, — один шаг до регуляции роста многоклеточного ор-
ганизма, до специализации клеток и до способности слож-
ного организма к регенерации. Если так, то мы подходим
к важному выводу. Переход к многоклеточностн не был для
одноклеточных существ чересчур сложным шагом, настоль
ко сложным, чтобы он мог осуществиться в истории жиз-
ни лишь один раз. Кроме того — и это, может быть, самое
важное — многоклеточность могла появиться самыми раз
ными путями. Одноклеточные, по сути, подготовлены к та-
кому переходу.
Чаще всего многоклеточность представляют себе в виде
здания, сложенного из саморазмиожающихся, но остающих-
ся вместе кирпичиков. Это, действительно, самый распро-
страненный тип многоклеточностн. но не единственный...
Иногда корни капусты и других крестоцветных пора-
жает трудноизлечимая болезнь — кила. На корнях обра-
зуются опухоли, растения рано погибают, не успев завя-
зать кочана. Возбудитель болезни — один нз представи-
телей миксомицетов, особого типа низших растений, иног-
да относимых к грибам. О них и пойдет речь.
Бесполые формы миксомицетов — миксамебы, одно-
клеточные амебовидные существа. Они ползают, питаются,
размножаются простым делением, как простейшие живот-
ные. Затем начинается следующая стадия'жизненного цик-
ла. По неизвестно какому сигналу миксамебы начинают по-
парно сливаться, ядра при этом объединяются. После
этого тысячи амеб начинают пол ап в одно место, соби-
раться в единое прозрачное слизистое тело. В нем амебы,
больше не сливаясь друг с другом,но и не размножаясь,
продолжают свободно циркулировать Все тело медленно
передвигается, вскоре в нем намечается специализация
Направляющий центр более чувствителен к свету, в нем
больше особого вещества — акразина.
Дальше начинается самое интересное. Поползав не-
сколько часов, это слизистое тело находит более или ме-
нее сухое место, часть клеток собирается в диск, который
приклеивается к почве. Над диском постепенно возникает
26
Рис. В. МОРОЗОВА
ФОТОСИНТЕЗ ВЗАЙМЫ
Мысль С. Мейена о роли симбиоза в эволюции (см. стр. 28)
получила иедаино самое удивительное подтверждение. Англий-
ский журнал <Нью сайентнст» сообщил, что в США, в Калифор-
нийском университете, группа ученых разгадала загадку морского
слизня — животного, обитающего иа морских мелководьях. Это
существо удивляло ученых тем, что все его тело обычно пропи-
тано хлорофиллом.
Морской слизень питается зелеными водорослями, а потому
источник хлорофилла ясен. Но у всех растительноядных живот-
ных хлорофилл переваривается, а вот у морского слизня — нет.
Хлорофилл в нетронутом виде, «живыми» хлоропластами пере-
ходит в клетки слизня и начинает там существовать, ие раз-
рушаясь и не изменяясь по меиьшен мере несколько недель.
Раньше эту странность объясняли тем, что у слизня — слабое
пищенареине, что оно просто ие справляется с усвоением хло-
ропластов.
Возглавляемая доктором Робертом Тренчем группа биологов
с помощью электронной микроскопии и меченых атомов иссле-
довала морского слизня.
Оказалось, что это животное, вылупляясь из яиц, еще лишено
хлоропластов. Но постепенно эти органеллы, присущие лишь
растительным клеткам, занимают свои места в клетках живот-
ного. Прн этом они продолжают исполнять обязанности, которые
были иа них возложены прежде в клетках водорослей. На свету
они поглощают углекислоту и разлагают ее на кислород и
углерод, которые, видимо, как-то используются в организме слиз-
ня. Идет фотосинтез!
Самое удивительное, отмечают ученые, длительность
выживания хлоропластов вне своих первоначальных клеток. Да,
это удивительно. Но если поискать как следует, таких удиви-
тельных историй может открыться не так уж мало.
ножка будущего плодового тела. Исследователь миксоми-
цетов Д. Боннер писал: «Этот процесс можно назвать «фон-
таном наоборот»: клетки как бы притекают снаружи, за-
твердевают и входят в состав центрального стержня, кото-
рый представляет собой ножку. Но в процессе этого вся
структура вытягивается вверх до тех пор, пока все клетки,
предшественницы ножки, не будут использованы». И все
же 90 процентов миксамеб, собравшихся в колонию, пред-
назначены для другого. Двигаясь вверх по ножке, они со-
бираются на ее верхушке в сферическую массу, делятся по-
полам (происходит мейоз), округляются и подсыхают, пре-
вращаясь в споры. Плодовое тело готово. Созревшие споры
по воздуху разносятся в другие места, в подходящих усло-
виях прорастают и дают миру новых миксамеб.
Сложно все это... Особенно для амеб. И непривычна та-
кая временная «факультативная» многоклеточность. Мо-
жет быть, перед нами исключение, о котором и говорить не
стоит? Но как разграничить, где правило и где исключе-
ние? Например, напрашивается сравнение с губками, ко-
торые всегда рассматриваются как нормальные многокле-
точные организмы. Тело губки, протерев через тонкое си-
то, можно разделить на отдельные клетки, которые затем,
как ни в чем не бывало, снова собираются вместе.
Вспомним здесь н о миксобактериях (есть и такие). Эти
примитивные палочковидные существа, еще даже лишен-
ные ядра, живут на других бактериях. У них нет жгутиков,
но все же они умудряются переползать с места на место.
Как и миксамебы, по неизвестно какой команде миксо-
бактерии собираются вместе. Иногда образуется просто
холмик, а иногда — сложная система из ножки и ветвей.
А дальше все идет, как у миксомицетов, и плодовые тела
образуются очень сходные.
Стало быть, даже бактерии, примитивные организмы, у
которых нет еще даже ядер, уже умело распределяют роли
между собой. Одни становятся ножкой плодового тела,
другие — его ветвями, третьи— спорами. Значит, самое
сложное в многоклеточной организации им уже доступно.
И там нет безликих, однообразных, не способных на спе-
циализацию индивидуумов.
Есть у этих организмов и задатки к регенерации. Самое
главное при регенерации — пересмотреть прежние личные
планы. Если клетка собиралась стать спорой, она должна
уметь при необходимости перестроиться. Накладываются
запреты на одно, дается разрешение на другое. Когда те
же миксамебы уже собрались в свою слизистую колонию
и, надо полагать, уже приготовились исполнять отведен-
ные каждой из них роли, можно произвести несколько не-
сложных операций. Микропипеткой удаляют из колонии
нескольких миксамеб и пускают их подальше от колонии
на питательную среду Они на это почти не реагируют и
начинают все сначала — ползают, питаются, размножаются
простым делением. Значит, дифференцировка амеб в коло-
нии — процесс легко обратимый. Исследователь берет две
колонии одного вида, отрезает у них верхушки и меняет
местами. Верхушки присоединяются, и развитие каждой
колонии в плодовое тело идет своим чередом. Но эта спо-
собность к регенерации не безгранична. Отрезанная вер-
хушка одной колонии не слипается с хвостом другой, а жи-
вет самостоятельно. Значит, у миксомицетов именно реге-
нерация нужных частей, а не простое безразличие ко вся-
ким операциям.
Формы многоклеточности скорее всего очень разнооб-
разны и, как недавно писали Н. Н. Тимофеев-Ресовский,
Н. Н. Воронцов и А. В. Яблоков, «жизнь сделала несколько
«рывков»... от одноклеточного к многоклеточному типу стро-
ения». Жаль, конечно, что нет соответствующих палеонто-
логических документов. Может быть, об одном из таких
рывков свидетельствуют строматолиты. Эти могучие ри-
фоподобные постройки собравшихся вместе древнейших од-
ноклеточных водорослей уже рекламировались И. Крыло-
вым как желанная добыча любителей пятой охоты («Зна-
ние—сила», № 6, 1968 г.).
* * *
И у животных н у растений — два пола... А тут как?
Неужели снова параллелизм? Я не знаю, может ли кто-
27
Нибудь сейчас ответить на этот вопрос. Наверное, нет. Во-
просы пола, особенно у низших одноклеточных организмов,
еще во многом остаются в области гипотез. Половое раз-
множение в истории жизни означало не только деление кле-
ток, но и их слияние, в том числе слияние ядер. Объяснить
деление клеток еще как-то можно. Для этого прибегают к
понятию критического объема, превышение которого, мо-
жет быть, уже невыгодно для одноклеточного организма по
тем или иным причинам. Другое дело — слияние клеток и
нх ядер, а затем — деление объединенного генетического
наследства, совмещение в потомстве признаков родителей.
Что толкнуло два организма навстречу друг другу —
своеобразный каннибализм, прапраинстинкт или что-нибудь
другое? Этого никто не знает. Но уже то, что половой про-
цесс широко распространен среди жгутиковых организмов,
показывает, что половыми вопросами живые существа тоже
«заинтересовались» еще до разделения на два царства.
Половое размножение замечательно подчеркивает един-
ство происхождения обоих царств. У многоклеточных ор-
ганизмов половой процесс до сих пор сводится к слиянию
всего двух клеток, полномочных представителей каждого
пола. На этой стадии высокоразвитые организмы как бы
«вспоминают» своих далеких жгутиковых предков. То, что
в половом процессе у одних организмов участвуют одина-
ковые по облику клетки, а у других — огромную неподвиж-
ную яйцеклетку оплодотворяют микроскопические подвиж-
ные сперматозоиды, для нас сейчас не имеет значения. Та-
кое различие в мужских и женских половых клетках не на-
столько существенно, чтобы придавать ему значение гени-
ального изобретения, способного проявиться в истории жиз-
ни только один раз.
* * *
Итак, многоклеточный предок или параллелизм? Каза-
лось бы, ясно: стоит решить эту дилемму, и проклятый воп-
рос о корове и сене будет решен. Но дело, возможно, об-
стоит еще сложнее. Вспомним об основном отличии расте
ний от животных: большинство растений способно к авто-
трофному питанию, они вырабатывают свою биомассу из
неорганических, первичных веществ — углекислоты, солей,
воды — все с помощью энергии солнца. К такой самостоя-
тельности не способны животные (если, конечно, не счи-
тать некоторых жгутиковых вроде эвглены, на изучение
которых в равной степени претендуют и зоологи, и бота-
ники). Фотосинтезом заняты хлорофилловые зерна, или хло-
ропласты, — внутриклеточные органеллы, в строении кото-
рых до сих пор не удалось найти существенных различий,
идет ли речь о березе или эвглене. Это было настолько
удачное приобретение для растений, что за всю их эволю-
цию в течение сотен миллионов лет им не потребовалось
вносить в него поправки. Растения перераспределяли
хлоропласты в своем теле, но переделывать их так и не
стали.
Иногда считают, что животные, выделившись из мира
растений, утратили хлоропласты н полностью перешли на
гетеротрофное «паразитическое» питание. Но вот что ин-
тересно. Хлоропласты, как и некоторые другие внутрикле-
точные органеллы, порой ведут себя в клетке как чужаки.
Есть данные, что в них, как и в ядре, концентрируется
некоторое количество ДНК, что они, как будто, не слиш-
ком зависят от исходящего из ядра генетического контроля.
Здесь самое время вспомнить о гипотезе академика
А. С. Фаминцына, который доказывал, что хлоропласты —
не простые компоненты клетки, а самостоятельные организ-
мы типа зеленых водорослей, навсегда поселившиеся в дру-
гом организме на правах сожителя (симбионта).
Этой идее Фаминцына не было поначалу суждено за-
воевать всеобщее признание, но сейчас о ней вспоминают
все чаще. Более того, такую же роль приписывают и дру-
гим внутриклеточным органеллам, тем же митохондриям,
ядрам. Эту точку зрения отстаивает Дж. Бернал в своей
последней книге «Возникновение жизни». Он допускает, что
«...организмы образованы путем объединения ряда предсу-
ществовавших органелл», каждый тип которых «...встреча-
ется в клетках (или организмах) самых различных типов,
так что создается впечатление независимости как их рас-
пространения, так и, возможно, происхождения от некоего
общего источника». И дальше: «...ядерная клетка в неко-
торых отношениях сильно напоминает симбиотический ор-
ганизм (примером таких организмов могут служить, ска-
жем, лишайники, которые состоят из гриба и водоросли)».
Гипотеза Фаминцына кажется теперь слишком смелой
только для своего времени. Того и гляди она перерастет в
установленный факт. Кстати, она косвенно подтверждается
такими наблюдениями. Известны зеленые пресноводные
полипы, в которых неизменно живут одноклеточные зеле-
ные водоросли, никогда не встречающиеся сами по себе и
переходящие от поколения к поколению полипов через их
яйцеклетки! Уже одно это показывает, что дверь внутрь
других организмов не была закрыта для водорослей.
Вполне возможно, что они не раз подбирали к ней ключи.
И что же у нас получилось? А то, что все в истории род-
ства растений и животных могло быть совсем не так, как
мы привыкли думать. Может быть, и само слово «растения»
не означает единого явления природы, а всего лишь яв-
ляется вывеской для тех существ, которые приняли на свое
попечение одноклеточные водоросли, а затем сами перешли
на их содержание. И тогда растительное царство — не мо-
нолит, а скорее федеративное государство разных племен.
И не являются растения предками животных, и вообще не
было у обоих царств единого предка среди протистов. Да и
сами животные, может быть, только симбионты, а органеллы
в их клетках — приемные дети. И вообще все получается
не так, как всегда считали. Значит, самое время отправить
на дрова все нарисованные в книгах филогенетические
древа.
«Стой! — сказал мне здесь внутренний голос. — Не за-
рывайся, не перебарщивай. Рано еще — на дрова. Надо
сначала все доказать. Может быть, все эти рассуждения —
только слова, а гипотезы о самостоятельности хлоропластов
и других органелл не проживут и года. Еще надо порабо-
тать, подумать».
И я согласился, так как отрицать легко, а созидать труд-
но, и так как для сомнения надо иметь столько же основа-
ний, как и для утверждения.
* * *
Ну и что? — спросит читатель. — Где вывод? Когда эво-
люция живого разветвилась на растительный н животный
мир? Высокоорганизованный многоклеточный организм...
Или простейший одноклеточный, имевший в себе все данные
для параллельного развития по двум путям. Или симбиоз
организмов, давших, в зависимости от сочетания, ту или
иную разновидность жизни? Ответа нет и не будет. Я не
обещал и не мог обещать никакого ответа. Мы ведь бра-
лись за «проклятый» вопрос, на который не положено от-
вечать, ибо иначе он давно не был бы проклятым. Но со-
гласитесь, что в этом тоже что-то есть — поломать голову
над сложной проблемой, даже если она пока неразреши-
ма. Вдруг устанавливаются логические связи между явле-
ниями, лежащими, казалось бы, на далеких друг от друга
дорогах научного познания живых существ. В одну цепь
ложатся такие явления, как отрастание оторванного хвос-
та у ящерицы, структура хлоропласта, метаморфоз частей
цветка, дифференцировка в колонии миксамеб и сходство
сумчатого крота с «золотистым». А как говорил великий
физик Макс Планк, «основной чертой каждой возникшей
в науке новой идеи является то, что она связывает опреде-
ленным образом два различных ряда фактов».
Напоследок приведу цитату из недавно вышедшей книги
К. Гробстайна «Стратегия жизни»; «Еще несколько лет
назад никто не мог себе даже представить, что наследствен-
ность бактерий можно будет описывать с помощью тех же
понятий и принципов, что и наследственность человека.
Никто не мог и подумать, что, скажем, в лепестке розы и в
ухе слона происходят одни п те же энергетические про-
цессы... Мы повсюду в живом мире открываем некую
общность, распознаем сходство. Есть основания ожидать,
что все сложнейшие проявления жизни можно будет свести
к не слишком большому числу основных принципов, исходя
из которых, в конце концов путем дедукции удастся вывести
и определение самой жизни. Можно сказать, что биология,
наконец, становится вполне законченной логической на-
укой».
28
шш
ют
Н. МОЛ ЕВА.
кандидат
искусствоведческих
наук
МОСТОВЫЕ ДЕНЬГИ
Семнадцатый .век. Слишком
близкий, чтобы им занялись ар-
хеологи. слишком далекий, чтобы
сохраниться без наслоений и пе-
ремен. Время перед Петром и
после Ивана Грозного, от оприч-
нины до «потешных», от монас-
тырской непреклонности средневе-
ковых нравов до богохульных
пиршеств Всешутеншего собора.
Между — Борне Годунов (жертва
клеветы? незадачливый убийца?),
Дмитрий Самозванец (чудом уце-
левший сын Грозного? безвестный
Гришка Отрепьев?), красавица
Марина Мнншек. Смутное время,
так назвала его история, отчерк-
нутое выступлением ополчения
Минина н Пожарского. И сразу
за ними затишное благолепие до-
ма Романовых, «смиренных ду-
хом», «тишайших», взорванное
рванувшейся к престолу Софьей.
События, подвиги, характеры,
страсти... Так случилось, что луч-
шие памятники созданы этому ве-
ку в позднейшем искусстве: пу-
шкинский «Борне Годунов», «Ми-
нин и Пожарский» иа Красной
’’тощали, музыкальные драмы Му-
соргского. В иих — приговор, та-
лантливый и убежденный, н с
приговором этим не спорят исто-
рики. Да, впереди — реформы, пе-
рестройка всего, от человеческого
сознания до мебели и посуды. Это
все впереди, а пока медленно про-
ходит целое столетие. Не в бур-
ном произрастании нового, наобо
рот — в западающих сумерках
фанатизма, судорожной привязан-
ности к прошлому, неверия в пе-
ремены. Какому же исследователю
улыбнется цель — показать, как
сгущается перед рассветом тьма?
«Ваша специальность — семнад-
цатый век?» — «Что вы! Шест-
надцатый (или восемнадцатый)!»
И в торопливости ответа и в оби-
женной интонации — устоявшаяся
традиция историков искусства,
музыки, театра, культуры.
И в самом деле, разве что-то
важное происходит в это время в
искусстве; уже не иконопись —
та, по большому счету, еще не
живопись — лишь робкие попыт-
ки научиться ей. Уже не мону-
ментальная простота храмов XVI
столетня, еще не барокко петров-
ских лет. Так, пестрядь дробных,
суматошных деталей, кирпичных
орнаментов, майолики, слишком
ярких росписей. Уже не гудки и
гусли Древней Русн, еще ие му-
АРХИВНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ
Фотография современного органа
м гравюры с изображением
различных андон иламсниоа м органон.
взятые из энциклопедии
зыкальные инструменты наших
дней, знакомые всей Европе.
К тому же это время заперто
за десятью замками. Случайно,
мимоходом в семнадцатый век не
заглянешь. Глаз, испытанный на
всем многообразии почерков по-
зднейших столетий, бессилен пе-
ред щеголеватой скорописью XVII
века. Написание многих букв,
«тнтлы» — сокращения. Будто но-
вый, совсем незнакомый язык.
Нужны месяцы, даже годы, что-
бы овладет!> искусством бегло чи-
тать и переводить. Без этого ка-
кая работа, ведь для историка она
всегда в архиве.
Предубеждения относительно
XVII века были мне хорошо зна-
комы со студенческой скамьи, а
повседневная работа не давала
повода в них сомневаться И уж
тем более таким поводом не мог-
ла служить извлеченная из Цент-
рального архива древних актов
перепись «Мостовых денег» Моск-
вы за 1718 год. Каждый москвич
платил особые деньги на город-
ские мостовые — бревенчатые,
чаще досчатые островки, тонув-
шие в непролазной грязи широко
разъезженных улиц. Кто жил в
городе, чем занимался — все там
есть- трудно себе представить бо-
лее обстоятельный рассказ о Моск-
ве, сумей только его сложить.
ВАСИЛИЯ ИВАНОВ СЫН
РЕПЬЕВ. ПРОФЕССИЯ:
ОРГАНИСТ
Мастер назывался Репьевым —
Василин Иванов сын Репьев. Пе-
репись говорила, что он был жи-
вописцем и занимался «преоспех-
тирным делом» писал декора-
ции для театра и для садов. О
музыкальных инструментов.
театре тех лет мы знаем мало, о
садах и вовсе ничего. Известно
только, что требовали сады «пер-
спектив» — изображенных на хол-
сте павильонов, аллей, замыслова-
тых беседок, скульптур. Вот этим-
то редким ремеслом владел ху-
дожник, случайно встреченный
мной в переписи «Мостовых де-
нег».
Вероятно, мастерство Репьева
ценилось, иначе откуда бы поя-
виться у мастера двору «в Белом
городе Покровской сотни на тяг-
лой земле, ндучи от Покровских
ворот в город на левой стороне».
Свои грядки с капустой, огурца-
ми, луком, делянки ржн и овса,
свой хлев со скотиной, своя бань-
ка, амбар, сарай, погреба, все во-
круг дома, за глухим частоколом
бревен — обычное хозяйство мос-
квича. Благополучие художника
было прочным, устоявшимся- Пе-
реписи рассказывали об этом год
за годом. Но говорили они и о
другой, совершенно поразительной
вещи! Оказывается, Репьев к тому
же играл на органе, и этим тоже
зарабатывал себе на жизнь.
Орган? Да может ли это быть?
Московская консерватория, филар-
мония в Ленинграде, Зал Чайков-
ского, — даже сейчас знаешь все
инструменты наперечет, всегда в
концертных залах, огромных, тор-
жественных. А тогда, среди тягу-
чего перезвона «сорока сороков»
московских церквей, когда камен-
ные палаты были редкостью, а
стекла в окнах диковинкой, как
можно себе представить орган? К
тому же Репьев был не дворцо-
вым органистом, а «вольным», иг-
равшим у разных заказчиков. Ни-
чего не скажешь, это было зага-
дочней самого «преоспехтирного
дела», которым я тогда занима-
лась.
Но где искать ответа, простой
справки наконец? Архив, тем бо-
лее архив XVII столетия, не знает
указателей — ни тематических, ни
предметных, ии именных. Вместе
с тем бюрократическая машина
была на полном ходу уже с на-
чала XVII века, захлестывая каж-
дое дело сотнями запросов, спра-
вок, отписок. Искать орган было
бессмысленно, отдельного и при-
том никакого не именитого чело-
века, Репьева, — тем более Прав-
да, была у меня крохотная за-
цепка: в одной из переписей Ре-
пьев назывался «выходцем из Ли-
товских земель». А раз так, дол-
жен был им интересоваться По-
сольский приказ — министерство
иностранных дел Древней Руси.
Со Смутного времени вел он
строжайший учет — кто, когда,
где, почему приезжал в Московию
илн уезжал нз нее. Да, сведения
о Репьеве встречались, больше то-
го, их мозаика постепенно укла-
дывалась в стройное целое.
Как должны были любить и
ценить в Московии пение, чтобы
искать певчих с хорошими голо-
сами н за рубежом, и на своих
отдаленных окраинах. Этой любви
обязан Репьев своим приездом в
Москву — его забрал в хор один
нз высоких церковников. У юных
певчих в те годы была вполне
сносная жизнь: сытная еда, жало-
ванье, одежонка — когда теплый
кафтан, когда телятинные сапогн,
когда зимняя шапка, а то н руба-
ха с портами. Везло маленьким
артистам! На Руси еще нет школ,
но певчих учат грамоте н цыфи-
ри, пению и игре на музыкальных
инструментах. Было бы желание
учиться! Репьеву досталось из-
учать латынь, да где-то, кстати,
узнал он и «преоспехтирное дело».
Так что найти себе применение,
когда «спадал» голос, было не-
трудно. Побывав с русским по-
сольством в Курляндии, Репьев
начал работать при царском дво-
ре, писал, по его собственным сло-
вам, «перспективы и иные шту-
ки». Но тут-то избыток таланта
сыграл с ним злую шутку: на
него обратил внимание любимец
Алексея Михайловича всесильный
Артамон Матвеев, в чьем доме
воспитывалась мать Петра.
«Худородный» дворянин, Матве-
ев начинал в невысоких чинах.
Служил он на Украине, потом
воевал и из всех своих жизнен-
ных перипетий вышел убежден-
ным «западником», а попав в ми-
лость к царю, смог и открыто за-
явить об этом. В московских до-
мах стен не было видно нз-за
икон, у Матвеева висели карти-
ны. Боярыни прятаЛЬ' на дне сун-
дуков укутанные в тряпки —
«от сглазу» — зеркала, у Матвеева
они украшали палаты. Москва
привыкла к лавкам, на них и си-
дели и спали, матвеевский дом
был полон мягкой мебели. И стол
у новоиспеченного боярина ло-
мился, не как у других, от меда
и пива, — от заморских вин. а
гостей развлекала хорошо обучен-
ная труппа крепостных, были свои
.музыканты. Остались после Мат-
веева и интереснейшие литератур-
ные опыты, остались исторические
исследования (кто думал о них в
XVII веке!). Вот не хватало толь-
ко в те годы Матвееву хорошего
органиста! И молчал украшавший
дом большой орган. Репьев ока-
зался находкой. Правда, он не
захотел перейти к Матвееву.
Отказ удивил, но никак не оста-
новил властного боярина. «Боярин
Артамон Сергеевич Матвеев,
писал позднее художник, — взял
меня поневоле, держал меня ско-
вана на Посольском дворе в же-
лезах многое время и морил го-
лодною смертью. И будучи у не-
го... многожды иа комедиях на
органах и на скрипках играл не-
волею по его воле».
Спору пет. была у Матвеева
привычка исполнять каждую свою
прихоть, "только здесь, оказы-
вается, заторопился он по другой
причине. Посольскнп приказ го-
товил посольство в далекую Бу-
хару. По особой просьбе бухар-
ского хана везло оно ему орган,
а к органу требовался органист.
Матвеев опасался, что выбор ца-
ря падет на Репьева. а ему хоте-
лось сохранить его для себя, вот
и убрал он его с царских глаз —
подальше да поскорее.
В КРЕМЛЕ. НА ОТКОСЕ
МОСКВЫ-РЕКИ
Итак, судьба Репьева получила
объяснение. Но зато все осталь-
ное! Почему пришла бухарскому
хану мысль просить об органе
именно Москву? Выходит, слышал,
он об органах, слышал и о том.
что есть они в Москве. Но откуда?
И вот в бумагах Посольского при-
каза черным по белому написано,
что распоряжением Алексея Ми-
хайловича орган для хана стро-
ился в Москве. Для этого орган-
ной мастерской в Москве при-
шлось быстренько разобраться с
другими заказами, а заказы были
разные: органы на 270 и на 500
труб, клавесины, большие — для
старших царевен, поменьше, «по-
тешные», — для царевича. И не
для музыкантов вовсе — сами
игрази!
Вот и верь привычным пред-
ставлениям. Спрятанные от посто-
ронних глаз, полуграмотные, ту-
пеющие от безделья и лузганья
семечек царевны и боярышни иг-
рают на клавесинах. И одно не
мешает другому. Грозная царевна
Софья — за клавесином.
До чего же все просто! Просто
и невероятно! Мастерская органов
в нашем Кремле, на откосе Мо-
сквы-реки. рядом с мастерскими,
где шились пудовые, тонувшие в
мехах и дорогих тканях царские
одежды, тачались цветные, с ще-
гольски загнутыми носками сафь-
яновые сапоги, переписывались
книги, ковалось оружие, писались
иконы. Документы не оставляли
места для сомнений: было, все
было. И в жизни, той жизни, о
которой мы даже не догадыва-
лись. одно не противоречи ю дру-
гому, а совмещалось с ним —
клавесины и терема.
Бухарский хан знал, кого и о
чем просить. Но, оказывается, он
был вовсе не первым. В делах
Посольского приказа несколькими
годами' раньше развертывается ис-
тория первого (не первого ли во
обще в истории Азии?) отправ-
ленного из России на Восток ор-
гана. В тот первый раз ор ан
отправляли в Персию. Почти два
года потратило посольство, чтобы
«вручить» орган, и вернуться об-
ратно.
...Уезжали и возвращались по-
сольства, строились новые инст-
рументы, только в жизни «взя-
того в рабство» Репьева ничего
не менялось. Соглашения между
ним и боярином так и не состоя-
лось. Художник требовал полного
освобождения, и. если все-таки
его получил, при 1Ина тому была
простая — смерть царя. Сменился
царь — сменились те. кто толпил-
ся у трона. Безвестному музыкан-
ту повезло гораздо больше, чем
всесильному Артамону Матве-
еву. — он снова стал вольным.
Матвеев, лишенный всех богатств,
чинов и должностей, был сослан
в Пустозерск. Над ннм тяготеет
обвинение в чернокнижии — кол-
довстве, связи с нечистой силой.
Из полученного жестокого уро-
ка 'Репьев твердо усвоил одно —
надо оставить орган. Это занятие
угрожает личной свободе. И в
самом деле! Вскоре после осво-
бождения Репьева в Посольский
приказ поступает донос «капита-
на сотдацкого строю», что сбежа-
ли жившие под его надзором му-
зыканты. Резолюция следует не-
медленно: «По указу великого го-
сударя послать его, государя, по-
гонные грамоты... велеть тех бег-
лых музыкантов, поймав, сковав,
привести к Москве с провожаты-
ми с великим береженьем...». «Ве-
ликое береженье» — н кандалы!
Одно не исключало другого. А
рядом, на густо пожелтевших,
небрежно оторванных листках,
спешные отписки воевод из Пско-
ва, Путивля, Ссвска — что сде-
лано, чтобы задержать беглецов.
Без малого погоня за Самозван-
цем. как рисовалось Пушкину в
«Борисе Годунове».
Но Репьев слишком поторопил-
ся. С органом что-то случилось.
Хотя все шло будто само собой.
Из:за смерти Алексея Михайлови-
ча прекращаются спектакли. «За
ненадобностью» вывозятся из всех
кремлевских палат органы. Еще
многих органистов поощряют цар-
ские награды, но достаточно вни-
мательнее вчитаться в документы:
причины наград не связаны с ор-
ганом. Органных дел мастера это
искусные столяры, редкие резчи-
ки по дереву и выдающиеся кон-
структоры. Чего только им не при-
ходилось делать!
И все-таки должна была суще-
ствовать причина перемен! Доку-
менты степенно перечисляли фак-
ты, но факты не объясняли сами
себя. Может быть, прихоть? При-
хоть Алексея Михайловича? Не
имевший корней и местной тра-
диции орган исчез после того, как
исчез его покровитель?
Московия сама ввезла первые
органы на Восток, а откуда они
появились у нас? Но как совме-
стить с западной модой изданный
именно Алексеем Михайловичем
печально известный указ о запре-
щении в чем бы то ни было под-
ражать иностранцам? Указ гла-
сил. чтоб дворяне «нноземскнх и
иных звычаев не перенимали, по-
носов у себя па голове не постри-
гали. тако ж платья, кафтанов и
шапок с ииоземческнх образцов
не носили и людем своим потому
ж носить не велели. А буде кто
впредь начнет волосы подстригать,
н платье носить и иноземского об-
разца нли платье объявится на
людех их. и тем от великого го-
сударя быть в опале, из вышних
чинов писаны будут в нижные
чины». Почему для органа, явно
чужеземного инструмента, — так
думаем мы сейчас. — делал ис-
ключение царь? Просто любил?
Любил и потому был уязвим толь-
ко в этом «органном» гГункте? Да
нет. все оказалось сложнее.
У органа были на Руси корни,
настоящие, ветвистые, цепкие,
упорно уходившие все глубже к
истокам столетия. Архивы сохра-
нили чуть не одни приходо-рас-
ходные книги. А в них нет под-
робностей. Одно слово — бух-
галтерия. И все же... Органисты—
один, другой, десятый, двадца-
тый — ведь жалованье надо бы-
ло платить каждый месяц. И от-
читываться в выплаченных день-
гах! Свои, местные, — их много
н платят нм скупо, приезжие из
Голландии. Дании, Саксонии —
их мало и плата им пощедрее, да
и выдается без задержек. Иногда
своим удавалось дождаться поощ-
рения. как Лукьяну Патрикееву:
он получил пару аршин лучшего
сукна за то, что уж очень хорошо
играл на царской свадьбе в 1626
году. Но это редкость! Обычно
дело обходилось грошами, и то
по большим праздникам.
ТРАДИЦИЯ РУШИТСЯ
В науке есть извечный спор —
между фактами н традицией. Ка-
залось бы. какой тут конфликт:
факты свидетельствуют — тради-
ционной концепции остается ус-
тупить. И как же редко и трудно
это происходит. Традиция дер-
жится стойко, черпая силы в па-
мяти студенческих лет, институт-
ских лекций, школьных уроков,
энциклопедических справок. Тра-
диция — это «каждый знает,
что...». В моем случае «каждый
знал, что» если появился на Руси
орган, то из Немецкой слободы в
Москве. Считалось, что жили ино-
странцы, отгороженные прочно от
города специальными заставами
Стрельцов и суевериями, жили, пи
в чем не изменяя привычному бы-
ту. укладу жизни, модам. А мо-
да нет-иет да и начинала проса-
чиваться к москвичам. Как раз
отсюда, от слободских церквей—
католических, лютеранских, проте-
стантских — и вели историки му-
зыки происхождение органа на
Руси. Только так можно объяс-
нить страсть к органам у Алек-
сея Михайловича.
Все было просто и логично, но
музыковеды прошли мимо фактов,
которые хорошо знати историки.
Первая Немецкая слобода дотла
сгорела в Смутное врем I, в 1611
году, и почти полвека ее поки-
нутое чернеющее пепелище пугало
прохожих и проезжих. Иностран-
цы расселились по всему городу,
перемешались с москвичами, и
когда в 1652 году вышел царский
указ об отводе для них новых
земель — Новонемецкой слободы.
один этим воспользовались, дру-
гие нет.
Конечно, слобода все равно по-
явилась. стала многолюдной —
парод нз-за рубежа подъезжал
беспрерывно. Росли дома, разби-
вались сады, мостились улицы,
появлялись и церкви, только сов-
сем иные, чем их принято теперь
представлять: богослужения для
всех вероисповеданий шли в са-
мых обыкновенных домах, без ко-
локолов и без органов. Этому ис-
кренне изумляются все современ-
ники, приезжие с Запада. Но че-
му, собственно, удивляться: в та-
инственную н непознанную страну
выбрались люди, больше надеяв-
шиеся иа себя, чем на бога. Бла-
гочестие было для них пустой,
хоть и обязательной проформой.
Ну. хорошо, допустим, впечатле-
ния путешественников носили слу-
чайный характер, а городские пе-
реписи? Переписи Немецкой сло-
боды с завидным упорством ут-
верждают. что органистов среди
ее жителей не было. Вот случай-
ный документ. В 1671 году в сло-
боде задерживаются бродячие му-
зыканты, на допросе они показы-
вают, что они люди (значит, кре-
постные) бояр Воротынского и
Долгорукого и с разрешения своих
господ холят по домам и играют
«в арганы и в цимбалы и в скрип-
ки и тем кормятся». Для перевоз-
ки «арганов» им требовались под-
воды с лошадьми. Сомнений не
могло быть: Немецкая слобода не
имела ни собственных органистов,
нн даже инструментов
«ИГРАТИ В ОРГАНЫ»
И все-таки, думая об органе,
представляешь себе только За-
падную Европу, а ведь это опять
традиционное представление, и
оно снова не уживается с факта-
ми. Древний Рим — вот родина
органа. В начале нашего века он
ие имел ничего общего с христиан-
ской церковью. Напротив — пер-
вые, скрывавшиеся еще в ката-
комбах адепты новой веры нена-
видели орган. Он воплощал в се-
бе для них все богатство чувств
и ощущений, жизнелюбия послед-
них язычников. Прошло несколь-
ко веков, н интерес к органу воз-
родился в Византии. Усовершен-
ствованный руками византийских
мастеров, орган победителем воз-
вращается в Западную Европу —
Италию, Германию, Францию. Но
до XIV столетия пальма первен-
ства принадлежит Византин и
только ей. Может быть, оттуда
орган попадает иа русские земли?
И потому-то русская церковь не
связывает его с католицизмом и
вообще влиянием Европы? Прав-
да, у нее свои счеты с инструмен-
том. Но это уже совсем другие
счеты:
Трубы, органы, кимвалы
бряцаху.
Сердца зрителей в радос ги
возбуждаху,
— писал в XVII веке один из пер-
вых русских драматургов Симеон
Полоцкий. «Играти в органы» зна-
чило по-русски веселиться, радо-
ваться, отдаваться не связанным
церковной уздой чувствам.
И вот отсюда-то совсем не-
легкая и непростая судьба органа
на Руси. Конечно, многое, еще
очень многое неизвестно и непо-
нятно. Как впервые пришел в Рос-
сию орган в те да екие века и
какой именно это был век, как
он приживался на новых для него
землях и, не ограничившись кия-
жескимн теремами, разошелся сре-
дн народа? Как все это было?
Где и у кого учились первые ор-
ганисты? Нелегко установить лю-
бой свершившийся факт — слиш-
ком скупа Древняя Русь на до-
кументы, слишком немногословны
летописцы. Где уж тут узнавать
отдельные обстоятельства.
Известно только, что наряду с
многоголосными органами широкое
распространение имели и так на-
зываемые портатнвы, уменьшен-
ные их издания, инструмент, кото-
рый музыкант мог поставить к
себе на колено или повесить через
плечо.
И как много должно быть в
стране органов, как велика при-
вязанность к ним, если... В 1551
году церковный собор осуждает
скоморохов-органистов. Слишком
много их развелось, слишком
часто звучит органная музыка —
на всех свадьбах, празднествах,
народных гуляниях. Но уже при
Борисе Годунове открывается По-
тешная палата, и первое развлече-
ние в ней — орган.
Умирает первый царг из Рома-
новых. Его сын Алексей Михай-
лович очень молод, влияние пе-
рехватывают церковникн, и орган
тут же замолкает. Но первые по-
беды на западных землях, укреп-
ление царской власти — и снова
расцвет органной музыки. И сно-
ва все повторяется, умирает Алек-
сей Михайлович — снова слиш-
ком молод сменивший его иа пре-
столе сын, а церковники ие дрем-
лют. Потому-то и оказываются
ненужными меры предосторожно-
сти, принятые Репьевым. Все но-
вое правление никто не проявляет
никакого интереса к органу. И
давно никто не охотится за ор-
ганистами... Вскипали волны цер-
ковной реакции — ему приходи-
лось потесниться, отступить, опа-
дали — он снова занимал свое
привычное почетное место.
С приходом к власти малолет-
него Петра возвращаются из опа-
лы и орган и боярин Матвеев, с
велнкими почестями доставленный
в Москву. Но призрак прошлого
недолго страшит Репьева. Насту-
пающая развязка не уступает по
своей стремительности хорошему
кинорепортажу. 27 апреля 1682
года Петр провозглашен царем,
11 мая Матвеев убит стрельцами
во время вспыхнувшего бунта, в
Кремле, на глазах многотысячной
толпы.
ОРГАНЫ ДУБОВЫЕ ВЕСЬМА
ХУДЫ И НЕГОДНЫ ВО
МНОЖЕСТВЕ
А орган — орган возвращает
свои былые права, начинает на
нем играть и Репьев. Только что
в жизни повторяется? Орган сно-
ва свободен, ннкто против него
не выступает, но исподволь, вна-
чале совсем незаметно, что-то в
музыкальной жизни начинает ме-
няться. Что именно и почему? Раз-
ве может на это прямо ответить
архив? Тут становится в двор-
цовом штате больше исполнителей
па духовых инструментах, там по-
купается больше труб, здесь ве
ломость говорит об оплате заня-
тий па палторпе и гобое. Но по-
следний и окончательный удар на-
носит органу .страшный москов-
ский пожар 1701 года.
Летописная запись звучит, как
былинное сказание. «1701 года
июня в 19-м числе, в II часу, в
последней четверти учинился по-
жар п Кремле города... И разо-
шелся огонь по всему Кремлю, и
выгорел царев двор весь без ос-
татку, деревянные хоромы и в ка-
менных все, иутры и в подклетах.
И Ружейная полата с ружьем, и
мастерские государевы полаты;
и иа Москве-реке струги и на во-
де плоты и Садовническая слобо-
да без остатку погорели. И того
дня было в пожар в Кремле не-
возможно проехать на коне, ни
пешком пробежать от великого
ветра н вихря; с площади подняв,
да ударит о землю и несет дале-
ко, оправиться ие даст долго; и
сырая земля горела иа ладонь
толщиною».
Выгорел Кремль, царские и бо-
ярские дворы — а было их там
немало, — в пламени пожара по-
гибли многие органы и мастерская,
где их делали и чинили. Конеч-
но, органы были хорошо известны
и в других русских городах, но
все же их центром оставалась
Москва. Теперь же именно здесь
надо было начинать все с нача-
ла, ио этого как раз и не произо-
шло. Кипучая суматошная жизнь
петровского двора — все вре-
мя в разъездах, все время на
колесах — ие допускала и мысли
о перевозке громоздких, требовав-
ших специальной заботы и обслу-
живания инструментов. Мастер-
скую не стали возобновлять, ии-
кто не заказывал новых, да и не
берег старых органов. Погибли
многие инструменты, принадлежав-
шие попавшим в опалу боярским
семьям. Спрос на них постепенно
сходит на нет. Потому н поздней-
шие переписи перестают упоми-
нать, что был мой Василий Репьев
когда-то органистом. Первый раз
он отказался от органа сам, вто-
рой это сделала за него, и уже
окончательно, жизнь. Подходил к
концу век органов.
Сколько поколений научились
грамоте по знаменитому «Буква-
рю славено-русских письмен» 1694
года Кариона Истомина. Среди
предметов на букву О, под коле-
сами огромных очков фундамен-
тальный, щедро разукрашенный
шкаф — орган. Истомин нашел
ему место в букваре И это не
случайно. Кому и когда приходи-
ло в голову учить ребенка сразу
и азбуке и незнакомым ему ве-
щам? Значит, дети в XVII столе-
тии хорошо знали органы. А поз-
же? Они исчезают из букварей.
И вот последний документ —
документ XVIII века. «Опись ка-
зенного комедиантского убору»,
московская, составленная «1734-го
году декабря 30 дня». Театраль-
ное имущество — потрепанное,
новенькое, перегнившее, в полной
и беспросветной неразберихе:
4 трубы медных пожарных —
испорчены
фигуры, писанные на хол-
сте. — погнили,
одне арганы дубовые, накле-
ены были орехом и при них
свинцовые трубы — весьма
худы и негодны во множестве...
Последний документ, последнее
воспоминание... Впрочем, так ли
это? Орган остался жить (только
как. в каких формах1) — в зву-
чании народных песен, в зарож-
дающихся симфонических и опер-
ных произведениях, в первых ор-
кестрах, во всей нашей музыкаль-
ной культуре. Но этим еще пред-
• стоит заниматься ученым, исто-
рикам, музыковедам. Орган —
только подробность, только один
штрих в действительной истории
XVII столетия, которая начинает
раскрываться перед нами.
ВСЕ О ЧЕЛОВЕКЕ
«Я — ВТОРОЕ Я»
Древкернмсмя
монета,
Ф. ГОРБОВ,
профессор,
доктор
медицинских
наук
Янус — божество «всякою начала». Янус
двулик — ему приходится верно судить о
прошлом и будущем. Январь (первый месяц
года, получинший и азванне от Януса) —
«закрывает» у древних прошедший год и от-
крывает новый. Если верить Фейхтвангеру, то
герольд, при чествовании Князя мира, нес
перед ним голову двуликого Януса в знак
того, что Князю мира, как и Янусу, «дано
верно судить о прошлом и будущем». Так пи-
шет Фейхтвангер о боге Янусе в «Гойе».
Примеров тому, как люди ощущают, заме-
чают, переживают свою двуликость, бесконеч-
но много. Здесь можно было бы обратиться
к высказываниям поэтов, -писателей о себе или
о других людях — реальных или литератур-
ных. Ценность этих высказываний огромна и
универсальна для мировоззрения, а поэтому и
для искусства и для науки.
Воспользуемся приемом Мелвилла, который
начал своего «Моби-Дика, илн Белого Кита»
с выписок из литературных источников, каса-
ющихся китов вообще В нашем изложении
двойственность сознания и будет тем самым
китом. Назовем эту двойственность сознания
системой «я — второе я».
Вот нормальная двойственность и сбаланси-
рованность системы «я — второе я».
Лев Толстой:
«Ну-ну, голубчик дядюшка. — таким умо-
ляющим голосом застонала Наташа, как будто
жнзнь ее зависела от этого. Дядюшка встал
н как будто бы в нем было два человек а—
один нз них серьезно улыбнулся над весель-
чаком, а весельчак сделал наивную и ак-
куратную выходку перед пляской».
Умеющий и любящий пожить дядюшка без
всякого надрыва обнаружил свои два начала:
«я — второе я».
Фолкнер:
«Голос Рэтлнфа и его лицо принадлежали
двум разным Рэтлифам: второй слов-
но предлагал вам открыто и честно угадать,
если хватит у вас смекалки, что хочет ска-
зать п е р в ы й».
31
У поэтов самоощущение двойственности вы-
ражается. как полагается, более эмоционально:
Байрон:
«Во мне всегда, насколько мог постичь я,
Д в е-три души живут в одном обличье».
(«Дон-Жуан»)
Гёте:
«Но две души живут- во мне,
И о б е не в ладах друг с другом.
Одна, как страсть любви пылка
И жадно льнет к земле всецело.
Другая вся за облака
Так и рванулась бы из тела».
(«Фауст»)
Федор Глинка:
«Д в а я боролися во мне:
Один рвался в мятеж тревоги.
Другому сладко в тишине
Сидеть в тиши дороги
С самим собои, в себе самом...»
(«Поэт»)
Прошу извинения у читателя за то. что вы-
делил в вышеприведенных высказываниях
нужные мне слова, — для того, чтобы при-
влечь к ним особенное внимание.
Любопытно, что мысль о двух сущест-
в а х. объединенных в одном, в систему «я—
второе я», проводится поэтом и писателем
очень широко, как бы в оправе других мыслей
о судьбе человека, о его внутреннем мире.
Но если на эту общность нужно обратить
специальное внимание, чтобы ее заметить, то
сходство в образах, в стиле, в самом построе-
нии высказывания просто бросается в глаза, и
это подчеркивает их достоверность, информа-
тивность.
Но давайте перейдем от литературных при-
Кмеров к науке.
...Двойственность сознания. Что же это та-
кое? Мы договорились называть ее системой
«я — второе я». Но как ввести ее, эту систему,
в современную науку о человеке? Мне хо-
телось бы тут отметить, что речь у нас пой-
дет о естественных, необходимых проявлениях
нормальной двойственности сознания, а вовсе
не о болезненной его раздвоенности.
Хорошо бы собрать из многочисленных моз-
говых блоков «я — второе я» и сделать
его. «второе я», внутренним оппонентом, со-
ветником, «поручить» ему, напрнмер, службу
памяти, воспроизведения прошлого для сличе-
ния с настоящими событиями и тем самым
развязать «я первому» руки для дел те-
кущих. Хорошо бы! Не просто хорошо —
соблазнительно. Не просто соблазнительно—
необходимо. Ведь «корабль жизни» движется
непрерывно от прошлого через настоящее к
будущему и управление кораблем ие ограни-
чивается анализом движения самого корабля
«по последовательности». Нужен и охват со-
бытий. возникающих на пути корабля.
Человек моделирует мир. осваивая его, охва-
тывая события своего жизненного пути. Да-
вайте поговорим об отражении внешнего ми-
ра в сознании человека. Поговорим об обра-
зовании внутренней модели. Тема
двойственности сознания и внутренней модели
связаны между собой неразрывно.
О моделировании много говорилось и писа-
лось в последнее время. О внутренней моде-
ли и о способах пользования ею стоит го-
ворить много и подробно.
Для создания внутренней модели внешнего
мира — его образов, раздражителей, сигналов,
нужно доставить их, эти образы, от внешнего
мира во внутренний мир человека. Это — про-
цесс преобразования, перевода внешнего ми-
ра на язык внутреннего мира человека. Как
только внутренняя модель образовалась, на-
чинается внутреннее проигрывание. Здесь нет
смысла останавливаться на самом процессе
преобразования или перекодирования. Давай-
те ограничимся разговором о динамике внут-
ренней модели, о внутреннем проигрывании
прошлого, текущего и будущего.
События жизни преходящи; возникнув,
они. ускользая, уходят, сменяясь новыми. При-
зыв «остановись, мгновение, ты. прекрасно!»
не годится не только из-за угрозы расплаты с
Мефистофелем, но просто потому, что все
события текущей жизни невозвратны.
Чтобы эти события не утерять, нужно их за-
держать. Задержать, значит воспроизвести.
Управление, основанное не только на прин-
ципе оценок по «последовательности», но и по
«ансамблю», означает не просто больший объ-
ем работы. Для такого управления нужно
«разделение труда». В целой системе, состоя-
щей из подсистем, «кому-то» надо идти впе-
ред, не останавливаясь. «Кому-то» — остано-
виться и проиграть вновь уже пережитую,
утраченную, казалось бы, ситуацию, подыто-
жить прошлый опыт, подготовить отправные
данные для будущих действий.
...О роли модели как орудия познания
много и хорошо говорилось. Модель не пол-
на, она воспроизводит жизнь ие полностью,
а лишь наиболее важное, существенное в ней.
Модель ущербна, свернута по сравнению с
оригиналом, но именно поэтому она доступна
экспериментально, наглядно, удобна для поль-
зования, то есть проигрывания, так как дина-
мична, гибка.
Обычно внутреннее проигрывание не осоз-
нается человеком, но часто оно становится
предметом самонаблюдения и изучения извне.
Эти случаи возникают в обыденной жизни,
в спорте, в искусстве, а в патологии попа-
даются иа каждом шагу. Но они редко оце-
ниваются по значению. Вот демонстративный
и доказательный пример. Правда, примеров
можно было бы привести множество, прежде
всего из области простых относительно форм
внутреннего проигрывания: так называемых
навязанных реакций. Хороший пример: зара-
зительность зевания или, еще лучше, заика-
ния передается очень въедливо. Об этих на-
вязанных реакциях обычно говорят, что они
возникают как подражание, то есть кон-
статируют факт. Активный же характер внут-
реннего проигрывания как бы стирается.
Но мне хочется ограничиться всего одной
историей. Опытный тренер детской спортив-
ной школы рассказал • мне о таком случае.
Однажды он проводил обычные гимнастиче-
ские занятия с группой детей. После просту-
ды у него болела поясница. Как всегда, он
стоял перед детьми, обратившись к ним ли-
цом. Движения в корпусе были ограничены
из-за болезненности и искажены за счет ща-
жения правой половины спины. Дети на этом
занятии выполняли упражнения как всегда
правильно. Но на следующем занятии тренер
увидел, что дети делают упражнения искажен-
но, в «щадящем» варианте и с удивлением
узнал в них самого себя. При этом дети де-
лали щадящий акцент на правой стороне так
же, как и тренер на предыдущем занятии. Дви-
жение было воспроизведено полностью и об-
раз был «перевернут» в пространстве согласно
оригиналу. Это случилось с подростками, у
которых уже был опыт усвоения движений.
У маленьких детей, напротив, часты реакции
по типу отражения в плоском зеркале — это
проявляется постоянно. Любой маленький ре-
бенок, как правило, протягивает «дяде не ту
ручку» — встречает протянутую правую руку
взрослого своею левой рукой.
Внутреннее проигрывание, или, иначе гово-
ря, игра с внутренней моделью, между «я» и
«вторым я» — основа памяти, предвидения и
обучения. Именно она соединяет в психике
прошлое, настоящее и будущее.
Итак, память: воспроизведение прошлого
или, иначе говоря, воспоминание — это всплы-
вание когда-то образовавшейся внутренней мо-
дели в арену сознания. Но с внутренней мо-
делью можно играть. Грустный пример —
престарелые люди, живущие только воспоми-
наниями: внутренним проигрыванием прошло-
го. Но проигрывание — это всегда творческий
процесс, н поэтому часто то, что было на са-
мом деле, ие соответствует ушедшей в про-
шлое реальности. При большом несоответст-
вии, разрыве, эти воспоминания называют лож-
ными. или псевдореминесценциями. Если же
пробелы воспоминаний заполняются выдумкой,
то говорят о ионфабуляциях. Старики хорошо
по.мнят прошлое, помнят в деталях, а то, что
случилось сейчас, забывают. Это вполне понят-
но: образование новых внутренних моделей
у них ослаблено, старые же сидят прочно.
Предвидение — проигрывание будущих си-
туаций, своей линии поведения и даже собст-
венной личной судьбы на основе операций с
внутренними моделями.
Обучение «наукам и ремеслам» — создание
и совершенствование внутренней модели дея-
тельности. Она определяется конкретными
жизненными задачами, стоящими перед чело-
веком в труде, спорте, в учении. Обучение —
это цепочка, где звенья воспоминания пере-
межаются звеньями продвижения вперед по
пути знания.
Образно говоря, «я» н «второе я», работая
в четыре руки, строят стену. При этом «второе
я» вытаскивает кирпичи из складов памяти и
подает их «я первому»; осуществляя клад-
ку, «я первое» продвигает все делен строи-
тельства вперед. Естественно, что по ходу
такой работы возникает творческое общение
между «первым» и «вторым я», и в резуль-
тате определяется дальнейшее направление
строительства.
Остро н наглядно три аспекта внутренней
модели выражены в предстартовых состоя-
ниях спортсменов. Здесь нужно большое со-
средоточение, нужно мобилизовать силы для
воспроизведения отработанной в прошлом
внутренней модели, нужно сообщить ей уско-
рение. И при этом нужно охранить внутрен-
нее моделирование от воздействия помех: соб-
ственные мысли об ответственности, влияние
противников, советчиков, зрителей
В спорте есть еще один блестящий пример
не только образования внутренней модели,
но и ее переноса на других людей — это
болельщики.
В эксперименте легко доказать, что болель-
щик — тоже действующее лицо. Прообразом
эксперимента, о котором я хочу рассказать,
было обычное наблюдение из жизни; пережи-
вание человека, прочно стоящего на земле, на
своих ногах, и увидевшего другого человека на
высоте, в неустойчивом (ненадежном для на-
блюдателя) положении. Вид, например, жен-
щины, моющей окна на высоком этаже, всег-
да вызывает своеобразную реакцию: «стынут
пятки», внутри словно что-то «обрывается».
Это не просто реакция страха, а настоящая
имитация переживания собственного падения.
А вот и сам эксперимент, шутливо назван-
ный моими помощниками «над пропастью
в лонжи». У испытуемых вначале определяется
иа осциллографических кривых их манера сто-
ять. Для этого во время обычного стояния в
непринужденной, но собранной позе записы-
ваются биопотенциалы мышц ног, а также
естественные колебания тела. На каждого ис-
пытуемого в результате есть характерная за-
пись, так сказать, присущий ему «почерк»
обыкновенного стояния. Затем одного из ис-
пытуемых ставят на 10-метровую вышку пла-
вательного бассейна. Вид оттуда, как извест-
но, впечатляющий: близко над головой пото-
лок бассейна, под ногами 10 метров до воды
да плюс пространство от воды до дна
(вода прозрачна). У многих это вызывает
сильное переживание. Оно четко фиксируется
приборами. На высоте «почерк» стояния резко
изменяется. К экспериментам, о которых идет
речь, может привлекаться одновременно и
другой испытуемый. Он стоит внизу и смот-
рит на того, кто стоит на вышке. У этого
наблюдателя также возникает изменение «по-
черка» стояния. По характеру оно сходно с
тем, что и у стоящего иа вышке.
Реакцию стоящего на вышке удается легко
снять: достаточно натянуть лонжу, прикреп-
ленную к его поясу для страховки. После лон-
жи стоящий на вышке успокаивается, «по-
черк падения» сменяется у него «почерком»
обычного стояния. А что происходит с тем,
кто стоит внизу? Лонжа тонка и неубедитель-
на как опора, ее не видно, поэтому собствен-
ное внутреннее падение продолжается. Об этом
говорят кривые осциллографа, продолжающие
выписывать «почерк падения».
Но вот мы надеваем лоижу на наблюдате-
ля. «Почерк» нормализуется! Это уже послед-
ний штрих. Он завершает экспериментальную
демонстрацию падения человека в собствен-
ном представлении.
Эксперимент «над пропастью в лонжи», на
мой взгляд, вполне доказателен. Да, болель-
щик, наблюдатель, прохожий, увидевший неч-
то затронувшее его «изнутри», — всегда дей-
ствующее лицо. Внутренние модели переда-
ются. Они — реальность. Но я описал всего
лишь частный случай переноса внутренней
модели. В общем же плане значение ее труд-
но переоценить. Эстафета внутренней модели
дает возможность новому поколению не начи-
пять все заново. Неудивительно, что в наше
время новичок, впервые пришедший на ста-
дион, может сразу, например, метнуть диск
на расстояние, доступное в прошлом лишь
чемпиону.
Когда говорят’ о проблеме акцелерации, об
ускоренном развитии детей и молодежи, го
часто забывают об эстафете внутренней моде-
ли и под ускорением не видят просто нового,
более высокого уровня.
Как передается эстафета внутренней моде-
ли? В самом общем виде: прежде всего ее
определяют социальные условия — воспита-
ние. образование и прочее. Большое значение
имеет огромный прогресс в средствах связи:
радио, телевидение, печать. Они несут инфор-
мацию всем членам общества без запаздыва-
ния. Молодеют этапы обучения в школе, сдви-
гаясь в сторону все более ранних классов. Но
все это ие объясняет механизма самой переда-
чи. Каков он? И когда мы его расшифруем’
Трудно сказать! Пока мы можем строит! толь-
ко самые общие предположения.
...Понск эстафеты внутренней модели как
будто бы стирает значение творческого вкла-
да, сделанного одним человеком. Но это ие
так. Человечество умеет чтить «первопроход-
цев», если они создают первую модель и пус-
кают ее в ход. После полета Ю. А. Гагари-
на космонавты передавали эту внутреннюю
модель каждый раз в более развитом виде.
В результате человек, ни разу не испытавший
состояния полета, выходил к своему первому
полету уже подготовленным. А. А. Леонов
сумел даже отчитаться в создании внутренней
модели рисунком, сделанным до полета, где
он изобразил самого себя в свободном косми-
ческом пространстве.
* * *
Интересна передача внутренней модели в
случае, когда внутреннее оппонирование не
звучит, критический взгляд на самого себя
отсутствует. Именно поэтому так любопытны
для психологии удивительные случаи внуше-
ния и самовнушения Многие, вероятно, слы-
шали о том, что внушением можно вызвать
ожог: на заданном месте возникает пузырь,
человек испытывает жгучую боль. Да, нам
всем приходилось это слышать, но, скажите,
кому удалось видеть нечто подобное воочию?
Потому что среди свидетелей необыкновенно-
го явления всегда найдутся люди, увидевшие,
но не поверившие в то, что вызвано оно вну-
шением. Эти люди всегда будут говорить о
фокусе нли обмане. Зато уверовавших в не-
обыкновенное, как в чудо, можно найти сколь-
ко угодно среди не видевших, но узнавших что-
то понаслышке. Это и есть отсутствие внут-
реннего оппонирования, всегда опирающегося
на факты реальной действительности. Отсю-
да религиозные требования безусловной веры.
В Евангелии: Фома, одни из двенадцати апо-
столов, «называемый Близнец», не поверил, что
садовник — это образ, в который воплотился
распятый и умерший Иисус. Фома сказал, что
ои не поверит апостолам, видевшим господа,
пока ие вложит перста в раны от гвоздей.
Подтверждение было дано. Фома вло-
жил перста свои и руки и поверил.
Важно, что это не получило высокой оценки,
так как Фома поверил потому, что увидел,
«блаженны же не видевшие и уверовавшие».
И Фому, несмотря на то, что он поверил, уже
забыли называть «Близнецом», за ним навсег-
да осталась репутация Фомы-Неверующего
Тут мы коснулись одного из самых таинст-
венных механизмов человеческой психики —
извечной жажды поверить в чудо. Надежда
иа чудо, стремление уверовать в него живет
в каждом из нас. Почему? Вот одно из при-
близительных объяснений самого общего ха-
рактера—тяга к чуду отражает тягу некоторых
людей бессознательно избежать трудностей,
связанных с преодолением реальных жизнен-
ных обстоятельств н, соответственно, с необ-
ходимостью активных действий. Сказочное,
чудесное — заманчиво, оно связано с идеей
большого успеха без каких-либо собственных
затрат.
Стоит сказать, что человек внднт пальцами
или что под влиянием «туго» направленного
взора предметы приходят в движение, как
многие начнут отстаивать реальность этих сен-
сационных новостей с такой силой, что, сог-
ласно евангельским критериям, этих людей,
безусловно, следует отнести к категории «бла-
женных, не видевших и уверовавших».
Должно быть, поэтому, к сожалению, уди-
вительные случаи самовнушения и внушения
вместо того, чтобы пробить «зеленую улицу»
для спокойного и объективного исследования
внутренней модели, остаются в арсенале ди-
ковин. До сих пор это всего лишь аргумент в
застольных спорах о гипнозе, спиритизме, те-
лепатии...
В обыденной жизни, в искусстве, в спорте,
медицине вокруг внутренней модели идет по-
стоянный поиск. При этом внутренняя модель
скорее подразумевается, чем отчетливо при-
знается. Обычно исследователи разных школ
и направлений не выделяют основное ядро:
систему «я — второе я», возможность выде-
ления из единой системы подсистемы, за-
нимающейся обработкой внутренней модели
Тут возникает множество вопросов: как обра-
зуется внутренняя модель, как происходит
внутреннее проигрывание (моделирование)?
Важно знать, какова судьба внутренней моде-
ли: вытесняется ли она другой, застывает лн
она надолго, определяя текущее поведение че-
ловека, нли сдается в архив памяти. Все это
вопросы из серии: «Вопросов было много, от-
ветов было мало». Решение их во многом за-
висит от того, насколько можно будет опре-
делить взаимоотношение между динамикой
внутренней модели и процессом продвижения
всей системы «я — второе я» во времени. .
...Когда рассматриваешь универсальность
понятий «я — второе я», убедительные и на-
глядные примеры часто извлекаешь из арсе-
нала нервных расстройств или так называе-
мых особых психических состояний: здоровый
уравновешенный человек слишком хорошо «эк-
ранирован», или, иначе говоря, защищен от
глаза наблюдателя.
С этой точки зрения полезно кратко сказать
о таких хорошо известных вещах, как внушае-
мость и навязчивость. Их я немного коснулся
в начале статьи.
Внушаемость — очень распространенное яв-
ление. Она постоянно проявляется в быту,
семье, служебной обстановке. Понятие вну-
шаемости связано с внутренней моделью.
Навязчивость — также хорошо известное
явление, это длительные переживания страха
или отвращения к какой-то пускай самой не-
значительной жизненной ситуации. Примеры
бесконечны — это страхи, или. иначе, фобии.
Страх покраснеть, страхи пространственные —
замкнутых помещений, открытых площадей,
высоты, глубины и многие, многие другие. Ес-
ли присмотреться к этим видам страха, то в
общем это все страхи воздействия: страх уко
ра, страх сглаза. Страх испытать стыд. А про-
странственные страхи? Боязнь быть замуро-
ванным, затерянным, страх падения, страх
утонуть. Важно, что эти страхи мучают и
вне реальной опасности (даже именно вне
ее), что человек сознает нелепость страха, но
поделать с этим ничего не может. Фобии —
хорошая иллюстрация силы внутренней моде-
ли. если она сформировалась и застряла. Есть
и другие навязчивые денствия: счет чисел, ша-
гов, окон в фасадах домов; здесь внутренняя
модель уже «работает» в сфере деятельности.
К навязчивым действиям человек также (как
н к фобиям) относится вполне критично, со-
храняя функцию «внутреннего контроля», то
есть смотрит на себя как бы со стороны.
Внушаемость и навязаниость часто объяс-
няют повышенной впечатлительностью. Но де-
ло не в этом. Здесь важно другое: условия
возникновения внутренней модели. Во всех
этих случаях должно быть соблюдено одно
особое условие: особый «расклад событий во
времени».
Молодой человек сидел однажды в зритель-
ном зале в ожидании, когда начнется кино-
сеанс. Он был несколько утомлен и дремал.
В этом состоянии он услышал оброненные
кем-то слова, обращенные, безусловно, не к
нему: «...болен раком». Ни начала фразы, ни
дальнейшего он не слышал, но сказанного ока-
залось достаточным для внушающего дейст-
вия: слова, что называется, запали в душу.
Готовая модель была представлена для про-
игрывания без встречного сопротивления. Сов-
падение — посещение кино, легкая дремота и
услышанное, как бы вырезанное из фразы
выражение — представляет типичный случай-
ный расклад событий во времени.
Легкая дремота в этой «триаде» занимает
особое место. Прн ней ослабевают связи через
внешнюю среду, которыми «я» н «второе я»
связаны между собой. На фоне этих ослабев-
ших, как бы «провисших» связен легко возни-
кает (у здоровых людей) своеобразное ощу-
щение. Нередко здоровому человеку, когда он
засыпает, начинает казаться, что его собст-
венная рчка или лицо становятся маленькими
(или большими). Э.то невинное явление полу-
чило грозно звучащее название — гипногоги-
ческие галлюцинации. Своеобразие его в том,
что оно сочетает в себе одновременно и пони-
жение и повышение чувствительности. Пони-
жение — это двигательная пассивность, су-
жение сферы общения с окружающим миром.
Повышение — облегченная внушаемость. В
этом «сумеречном» состоянии легко происхо-
дит встраивание постороннего. Любое событие
может стать прообразом внутренней модели —
если отсутствует оппонирующее «второе я».
* * *
Итак, мы убедились: система «я — второе
я» приспособлена для работы с внутренней
моделью. Но всегда ли эта модель так уж
полезна нли целесообразна? Мысль о том, что
внутренняя модель может оказаться не толь-
ко неудачной, а просто вредной, принимается
с трудом. Мы сохранили привычку считать,
что любые несовершенства человека — это
лишь следствие какой-то недоработки, недос-
таточности. При образовании неправильной
модели ее внешние проявления не подходят
под рубрику «хуже», «недостаточно», «не хва-
тает». В здоровье и в болезни у человека мо-
гут создаваться плохие внутренние модели.
Вредная внутренняя модель существует в
единой системе как паразит. Она поставляется
для внутреннего проигрывания как бы без та-
моженного досмотра, без всяких трудностей,
с которыми связано построение собственных
полезных внутренних моделей. Оиа застревает
в человеке... и начинаются беды.
Примеров вредных, паразитных внутренних
моделей много. В одних случаях это так на-
зываемые дурные привычки в самом широ-
ком смысле, в других — это стойкие шаблоны,
связанные, например, с самооценкой. Кстати
сказать, известное в психологии состояние че-
ловека, у которого уровень притязаний на-
много превышает уровень достижений, связан
с образованием стойкой вредной внутренней’*
модели. Модель неправильных, завышенных
притязаний определяет часто все отношение
человека к внешнему миру Она настолько
сильна, что внутреннее оппонирование со сто-
роны «второго я» молчит и остается глухо к
реальным жизненным требованиям.
Антипод беспрепятственному образованию
вредной модели — работа художника, скульп-
тора, писателя, ученого. Большая тяжесть уси-
лий, то, что мы зовем муками творчества, свя-
заны с поиском и открытием новых кодов
преобразования действительности. Эти коды
называют по-разному: новым стилем, своеоб-
разием, гениальностью.
...Внутреннее проигрывание никогда ие по-
глощает человека полностью, всегда сохра-
няется еще один строй мыслен. Об этом мы
говорили вначале. Об этом писал и Ф. Шаля-
пин, сохранявший в себе внутреннего контро-
лера, или, иначе говоря, совмещающий в себе
увлеченного исполнителя и взыскательного
зрителя и режиссера.
« » •
Каково же «законное» место внутренних
моделей в нашей психике’ Внутренняя модель,
образованная в системе «я — второе я», мо-
жет быть фрагментарной, но она может быть
и масштабной вплоть до создания в себе на
базе «второго я» целой личности, как это
бывает в театральном искусстве, где создает-
ся образ героя.
В себе можно создать и самого себя. Но
тут уж речь должна идти о внутреннем ав-
топортрете, копии, о самовоспроизведении се-
бе подобных.
33
ВСЕХ ЗВЕРЕЙ ЯЗЫК УЗНАЛ ОН...
Два птенца североамериканской черноклювой кукушки, только что оставившие Самка черноклювой кукушки насиживает кладку (вверху),
гнездо. Оии вылезают из своей колыбели, еще не умея летать. Один из кукушат Кладка черноклювой кукушки в выстроенном ею гнезде,
на трн-четыре дня старше другого.
1. МУДРОСТЬ
И НЕВЕЖЕСТВО
Е. ПАНОВ,
кандидат биологических наук
Всех зверей язык узнал
он,
Имена их, все их тайны:
Как бобер жилите
строит.
Где орехи белка прячет.
Отчего резва косуля.
Отчего труслив Вабассо*...
Г. Лонгфелло. «Песнь о
Г айаватс».
Удивительные рисунки выбил на
каменной плите древнеегипетский
мастер почти 4000 лет назад.
Мужские фигуры с головами
птиц — сокола и ибиса. Баранья
и волчья морды венчают мужской
торс. Женщины с кошачьими и ко-
ровьими ликами. Вот они — еги-
петские боги: Ра, Атум, Тот,
Анубис, Бастет, Хатор... И
среди этих фантастических обра-
зов — почти реалистическое, лишь
слегка стилизованное изображение
заурядного навозного жука.
Замечательные строки посвятил
этому жуку великий французский
натуралист Жан Аири Фабр: «Ког-
да феллах с наступлением весны
принимался за свои земледельче-
ские работы, он замечал, рядом с
собой большого черного жука, ко-
торый торопливо катил, толкая
задними ногами, шар нз верблю-
жьего навоза. С удивлением смот-
рел феллах на эту катящую ма-
• Вабассо — кролях.
шину, как смотрит на этого жу-
ка и теперь крестьянин южной
Франции. И никто не может ос-
та носиться без удивления, кому
приходится первый раз увидеть
священного навозника, когда ои
катит свой шар. Шесть или семь
тысячелетий необыкновенный ша-
рокат заставляет говорить о се-
бе...». Удивление со временем ус-
тупило место слепому почитанию—
роющийся в навозе жук стал
«священным». И только полсто-
летия назад Фабру удалось рас-
крыть его тайну.
Шар скарабея — это всего лишь
запас строительного материала,
транспортируемый на расстоя-
ние. Позже, в глубокой темноте
подземелья, навозник лепит из
него грушу. Выступ ее обращен
кверху, к поверхности почвы. Он
впитывает в себя проникающее
сквозь тонкий слой земли солнеч-
ное тепло, и потому здесь покоит-
ся яичко навозника. Сама же гру-
ша — запас пищи для будущей
личинки. Выполнив все, что в ее
силах, самка скарабея оставляет
свое будущее потомство на- про-
извол судьбы.
Из-за деловитости или по иной
причине, но жук стал почитаемым,
н его неприкосновенность была
обеспечена.
Иная судьба постигла птицу,
повадки которой, связанные с
продолжением рода, должны бы-
ли показаться ее первооткрыва-
телю не менее, если не более уди-
вительными, чем образ действий
навозника-скарабея.
Так называемая сорная курица
стала известна европейцам лишь
в XVI веке, когда землепроходцы
впервые проникли в тропики юго-
восточной Азии. Мореплаватель
Пигафетта. вернувшись с Филип-
пинских островов, писал в 1520
году: «Встречаются здесь черные
птицы, величиной с нашу курицу,
которые кладут вкусные яйца зна-
чительной величины. Нам гово-
рили, что самка кладет яйца в пе-
сок, и что солнечной теплоты до-
статочно, чтобы вылупились птен-
цы». И действительно, самец сор-
ной курицы делает из песка об-
ширное возвышение, в центр ко-
торого несколько самок отклады-
вают яйца. Они закапываются в
песок вертикально (так же, как
и груша скарабея), и зародыш
оказывается в верхней части яй-
ца. Самец постоянно держится
около своего «гнезда». Ои тща-
тельно следит за температурой и
влажностью воздуха, и в соответ-
ствии с их изменениями регули-
рует толщину песчаного слоя,
прикрывающего яйца.
Но если египтянин, удивившись
поведению скарабея, назвал его
священным и оставил в покое, то
удивление при виде необычайного
инкубатора ие помешало морякам
специально разыскивать участки
взрытого песка и добывать из его
толщи вкусные яйца.
* * *
К середине прошлого столетия
натуралисты накопили множество
сведений о поведении животных.
Среди этих фактов было немало
поистине удивительного — тако-
го, что настоятельно требовало
объяснения. Забавно читать про-
изведения естествоиспытателей
тех дней: «Кукушка предостав-
ляет заботу о своем потомстве
другим птицам. Но почему она
действует таким образом? По не-
достатку ли искусства строить
гнездо, по отсутствию ли в ней
материнского чувства, столь свой-
ственного всем пернатым, или по
неспособности выносить продол-
жительное насиживание птенцов’
Трудно решить этот вопрос».
И в самом деле, ответить иа эти
вопросы нелегко. Но как-то отве-
чать надо — и на помощь есте-
ствоиспытателю приходит маги-
ческое слово «инстинкт».* «Так илн
иначе, — продолжает свое по-
вествование о кукушке Джоиатаи
Франклин, — самка кладет свои
яйца в чужое гнездо. Инстинкт
заставляет ее (удивительная
вещь!) избирать гнездо такой пти-
цы, которой корм соответствует
собственному образу питания, н
птенцы которой меньше ее собст-
венных. Для чего это? — Чтоб
маленькая кукушка со временем
господствовала в семье».
Итак, панацея от всех бед най-
дена! Почему скарабей катит свой
шар? Как самец сорной курицы
определяет температуру воздуха
и соотносит ее с температурой
в гнезде? Почему самка кукушки
откладывает яйца в чужие гнез-
да? Потому, что таково веление
ИНСТИНКТА.
Но, увы, нет ничего более бес-
покойного, чем человеческий ра-
зум. И снова возникает вопрос —
что же такое есть этот самый
пресловутый инстинкт? В чем его
отличие от разума, движущего-на-
шими собственными поступками?
Уже в конце прошлого века
Фабр отвечает на этот вопрос
с гениальной простотой и яс-
ностью. Рассказывая нам о жизни
осы-сфекса. Фабр называет одну
из глав своей книга «Мудрость
инстинкта», а следующую за ней —
«Невежество инстинкта».
«Самые проницательные внуше-
ния знания — с одной стороны,
и самые поражающие непоследо-
вательности тупоумия — с другой,
в одинаковой степени присущи де-
ятельности инстинкта», — пишет
великий натуралист.
Самка осы-сфекса, подобно ска-
рабею, заранее обеспечивает за-
пасом пищи свое будущее потом-
ство. В специально заготовлен-
ную норку насекомое притаскивает
издалека кобылку-эфиппигеру;
жертва жива, но полностью обез-
движена уколами осиного жала,
которые палач с удивительной'
точностью направляет в невиди-
мые снаружи ее нервные центры.
Затем самка откладывает на тело
эфиппигера яичко, закрывает вход
в норку и улетает прочь. Вылуп-
ляющаяся из яичка личинка, по-
добно орлу, клюющему Прометея,
пожирает живую кобылку — пока
сама ие превратится во взрослого
сфекса.
Оса транспортирует свою добы-
чу к норке всегда одним и тем
же способом: удерживая ее за
длинные усики. А если оторвать
у парализованной кобылки оба
усика? Озадаченный сфекс, покру-
тившись вокруг жертвы, ухватит
ее за короткие щупики возле рта.
Но если обрезать и их, оса со-
вершенно теряется, и после не-
скольких неудачных попыток ухва-
тить кобылку прямо за голову
бросает ее, оставляет заготовлен-
ную иорку и улетает прочь. «До-
гадаться схватить вместо усика
ножку есть для сфекса вещь непо-
сильной трудности», — пишет
Фабр. И додуматься до такой эле-
ментарной вещи не в силах насе-
• От латинского Inatineere — побуж-
дение. Согласно Платону, низшая форма
«душив, свойственная животным в отли-
чие от человека.
комое, выполнившее над своей
жертвой операцию, которая едва
ли под силу человеку, даже обла-
дающему сокровенными тайнами
анатомии и физиологии!
* * •
Среди многих блестящих имен,
которые называют, когда говорят
об эволюции наших взглядов на
поведение животных, — Аристо-
тель, Реомюр, Бюффои, Ламарк,
Дарвин — имя Фабра занимает,
с моей точки зрения, совершенно
особое место. Он был первым, для
кого изучение жизни окружающих
его существ стало смыслом его
собственной жизни, а не побочным
спутником других, «более важных»
исследований. И он был настоль-
ко точен в описании своих наблю-
дений и в опытах, что сделанное
нм никогда не устареет и не по-
требует для своего оправдания
скидки «на давность лет».
Когда кончались уроки в школе
или наступали долгожданные дни
летних каникул, страсть естество-
нспытателя-фанатика влекла ста-
рого учителя на луга и пусто-
ши, заставляла его забывать свои
многочисленные телесные недуги—
и он часами сидел около норки
осы илн тарантула, согнувшись
под палящим солнцем и отрешив-
шись от всего на свете. Эти бла-
годатные минуты заменяли Фабру
и блестящие научные диспуты, и
тишину библиотечных залов, и пу-
тешествия в неведомые страны.
Книги, написанные Фабром, —
это энцнклопедня нравов пестрой
толпы обитателей полей и садов
Прованса. Здесь и маленькая от-
важная оса помпил, и ее злове-
щая жертва — тарантул, и ог-
ромная. сине-фиолетовая, устра-
шающего вида сколия, и черный
лангедокский скорпион, й десятки
других видов. Лавина фактов, на
первый взгляд совершенно фанта-
стичных, в действительности же
отражающих фантастическую
сложность и приспособленность
поведения высших беспозвоноч-
ных.
В своей страстной и всепогло-
щающей любознательности Фабр
не одинок. В соседней Германии
Оскар Хейнрот столь же интенсив-
но собирает факты относительно
поведения в неволе десятков и
сотен видов европейских птиц. В
Соединенных Штатах X. Джен-
нингс пишет сводку о поведении
низших беспозвоночных. Необхо-
димость как-то организовать всю
эту бездну внешне разнородного
материала становится все более и
более насущной. Но для этого
нужны некие общие принципы,
которые могли бы быть положе-
ны в основу если не теории, то,
по крайней мере, рабочей гипо-
тезы.
Сделать этот следующий шаг
было суждено двум европейским
зоологам — Конраду Лоренцу и
Нико Тинбергену. Родиной перво-
го была Австрия, второго — Гол-
ландия. Любимцами Лоренца,
давшими ему материал для его
гипотезы, были птицы — серые
гусн, различные виды уток, галки
н вороны. Тинберген с детства был
влюблен в чаек, ио целый ряд его
классических исследований проде-
лан на совершенно иных предста-
вителях животного мира: земля-
ной осе филантусе, шоколадно-
коричневой лесной бабочке сатире,
скромной пресноводной рыбке —
трехиглой колюшке. Работая в
разных концах Европы, изучая
поведение столь разных животных,
эти двое ученых независимо и
почти одновременно (Лоренц —
немного раньше) пришли в 30-х
годах к очень похожим взглядам
на природу инстинкта и вызван-
ного им поведения. Так родилась
новая наука — этология.
Нелегко выделить внутри гипо-
тезы, положившей начало целой
науке, то звено, из которого впо-
следствии развилось все осталь-
ное. Но, скорее всего, им было
понятие о так называемых «рели-
зерах». На органы чувств живот-
ного постоянно действует нево-
образимое множество разнообраз-
нейших сигналов, посылаемых из-
вне столь же огромным количест-
вом внешних стимулов. «Релизе-
ры» — это лишь те немногие «клю-
чевые» стимулы, которые в дан-
ный, момент, при данном внутрен-
нем настрое животного руководят
его поступками. «Релизеры» по-
добны сигнальным флажкам иа
трассе слаломиста. Игнорируя те
особенности снежного склона, ко-
торые в другое время были бы
для него весьма важны, горнолыж-
ник руководствуется при спуске
почти исключительно расположе-
нием флажков. И подобно тому,
как поведение слаломиста могло
бы привести в недоумение чело-
века, не имеющего ни малейшего
понятия ни о горных лыжах, ни
о значении сигнальных флажков,
так и мы не поймем логику пове-
дения животного, пока не обна-
ружим важные для него внешние
стимулы и не отбросим второсте-
пенные.
Фабру долго ие удавалось за-
ставить скарабея приняться за
изготовление груши — хотя насе-
комому был предоставлен лоша-
диный и коровий навоз. Неудача
опыта заключалась не в нежела-
нии жука трудиться, а лишь в
отсутствии необходимого «релизе-
ра». Как только появился овечий
навоз, скарабей принялся за свое
ремесло.
Конрад Лоренц пришел к выво-
ду, что релизер играет роль пус-
ковой кнопки, включающей цепь
стереотипных телодвижений, за-
программированную от рождения.
Будучи включен, инстинкт автома-
тически развивается по типу цеп-
ной реакции — каждое последу-
ющее звено вызывается к жизни
предыдущим. Инстинкт машино-
образен — когда он пущен в ход,
он уже очень мало соотносится
с внешними событиями. Именно
поэтому действия животного не-
редко выглядят иррациональными
и необъяснимыми.
Когда Фабр говорил о мудрости
и невежестве инстинкта, ои как
раз и имел в виду его стереотип-
ность. Стереотип хорош в той си-
туации, для которой он специаль-
но сформирован, но становится
бессмысленным, как только эта
ситуация сколь-нибудь значитель-
но изменяется. Инстинкт — при-
обретение эволюционное: некогда
сформировавшись, ои почти без
изменений передается от поколе-
ния к поколению — так сказать,
«в расчете на неизменность внеш-
ней среды». Многие стереотипные
формы поведения настолько уди-
вительны, что естественно возни-
кает желание узнать, как же они
возникли впервые.
Возьмем хотя бы нашу пресло-
вутую кукушку. Джонатан Фран-
клин в 1875 году поражался то-
му, что инстинкт заставляет ее
выбирать для откладки яйца гнез-
до такой птицы, которая кормит-
ся той же пищей, что и сама ку-
кушка. Но это еще далеко не са-
35
мое удивительное. Каждая сам-
ка кукушки, готовая снести яйцо,
выбирает для этой цели гнездо
совершенно определенного вида
птиц. Одна предпочитает гнездо
трясогузки, другая — конька, тре-
тья — сорокопута. В результате,
подкинутое яйцо обычно мало от-
личается по окраске от тех, что
уже были в гнезде Кукушка ста-
рается подбросить свое яйцо не-
заметно — она улучает момент,
когда хозяев нет «дома» и, от-
ложив свое яйцо (обычно она
приносит его в клюве), уносит
прочь одно из янц владельцев
гнезда. Эмбрион в кукушечьем
яйце развивается необычно быст-
ро, и кукушонок, как правило,
вылупляется ранее своих «свод-
ных» братьев. Проходит не-
сколько часов, и это слепое, го-
лое, беспомощное существо на-
чинает методически выбрасывать
из гнезда все, что там находится.
Несколькими стереотипными дви-
жениями кукушонок ловко вкаты-
вает яйцо себе на спину, которая
несколько вогнута в своей сред-
ней части. Затем птенец пятится
к краю гнезда н одним движением
выбрасывает свою жертву «за
борт».
Все повадки кукушки — как
взрослой птицы, так и птенца, —
взятые сами по себе, выглядят
совершенно необъяснимыми. Мы
предполагаем — и, вероятно, с
немалой долей основания, — что
это поведение осуществляется без
участия разума. В то же время
поступки птицы не просто разум-
ны, они мудры, ибо опережают
время. Птица совершает нечто,
что принесет пользу ей нли ее
птенцу лишь много времени спу-
стя. И точно так же действует и
несмышленый птенец.
Необыкновенный инстинкт на-
шей обыкновенной кукушки станет,
возможно, менее загадочным, если
мы сравним ее образ жизни с
повадками других видов кукушек.
Среди 126 видов кукушек, насе-
ляющих преимущественно субтро-
пические и тропические области
Азии, Африки и Америки, лишь
80 паразитируют на других пти-
цах. Остальные сами строят гнез-
да, высиживают яйца и выкарм-
ливают своих птенцов. Таковы все
американские кукушки — за ис-
ключением одного вида, предста-
вители которого захватывают го-
товые гнезда голубей, во зато все
остальные тяготы выращивания
потомства несут сами.
Южноазиатская ястребиная ку-
кушка обычно сама высиживает
свою кладку и лишь временами
подбрасывает яйца в гнезда дру-
гих птиц. Обитающая в южной
Европе, передней Азии и большей
части Африки хохлатая кукушка
паразитирует на птицах такой же
величины, как и она сама. По-
требности птенца этой кукушки в
пище примерно равны потребно-
стям равного ему по величине
вороненка или сорочонка. Следо-
вательно, кукушонку нет нужды
выбрасывать из гнезда своих при-
емных братьев, и он растет в
гнезде вместе с ними.
Сопоставление сходства и раз-
личий в поведении родственных
видов заменяет экскурс в дале-
кое прошлое. Перед нами выри--
совывается картина возможной
эволюции поведения. И мы можем
попытаться реставрировать путь
длиной не менее нескольких мил-
лионов лет, и а котором кукушка
36
выковала свой удивительный ин-
стинкт.
Но даже ответив па вопрос, как
возник тот или иной инстинкт, мы
еще по разрешаем всех сомнений.
Остается объяснить, для чего он
возник. В данном случае — каков
биологический смысл паразитиче-
ских попадок кукушки?
Природа, так же как и челове-
ческое общество, имеет свою эко-
номику. Каждый вид стремится к
максимальному расширению сфер
своего влияния — в первую оче-
редь за счет всемерного увеличе-
ния численности особей. Чем выше
плодовитость, тем, при прочих
равных, выше н численность. Чем
больше времени потрачено парой
размножающихся индивидуумов
непосредственно па насиживание
кладки н на выкармливание птен-
цов — за счет прочих, побочных
нужд, — тем больше у них шан-
сов вырастить максимальное ко-
личество жизнеспособных потом-
ков. С этой точки зрения захват
чужих гнезд может быть полезен
для вида — на каждую пару, сам-
ца и самку, приходится несколь-
ко дней сэкономленного времени.
Когда в ходе эволюции вид пе-
реходит от захвата готовых
гнезд — через случайное подбра-
сывание яиц в чужие гнезда —
к постоянному паразитированию,
он тем самым может значительно
повысить свой потенциал. У непа-
разнтнческих видов кукушек сам-
ка откладывает в сделанное ею
гнездо от двух до семи янц.' Сам-
ки родственных нм паразитических
видов за одни сезон откладывают
в гнезда других птиц от девяти
до пятнадцати яиц, а то и еще
больше. Самка хохлатой кукушки,
попытайся она высиживать клад-
ку такого размера, попросту не
смогла бы прикрыть ее своим те-
лом — у этого вида яйца круп-
ные. величиной с вороньи. Да и
выкормить ораву из десятка про-
жорливых кукушат — задача, ко-
торая едва ли по плечу самой
трудолюбивой паре птиц.
В отлнчие от хохлатой наша
обыкновенная кукушка паразити-
рует на мелких певчих птицах.
Это дает ей ряд преимуществ пе-
ред хохлатой родственницей. Если
в распоряжении той находятся
гнезда четырех-пятн видов, то
обыкновенную кукушку обслужи-
вают 126 видов, из которых она
отдает предпочтение двадцати.
Большинство птиц знают кукушек
и всячески пытаются оградить от
них свои гнезда. Поэтому пара-
зитировать на мелких и слабых
птицах кукушке сподручнее, чем
на крупных, равных ей по силе и
достаточно агрессивных. Итак,
естественный отбор будет всяче-
ски способствовать переходу от
паразитизма на крупных хозяевах
к паразитизму иа мелких.
Но при этом необходима полная
перестройка многих особенностей
строения н физиологии паразита.
Яйцо, подброшенное в гнездо мел-
кой птицы, должно быть очень
маленьким, чтобы его нельзя было
отличить он «настоящих». (Ведь
многие птицы узнают яйцо ку-
кушки даже несмотря на его сход-
ство с собственными и выбрасы-
вают прочь.) Но при этом птеиец
должен развиваться очень быст-
ро — встречное требование, прямо
противоположное первому. Однако
естественный отбор преодолевает
и эту трудность: развитие куку-
шонка в яйце охватывает 11,5
дня, тогда как у иепаразитических
видов кукушек этот срок равен
18 20 дням.
И, наконец, потребности подки-
дыша в пище должны быть при-
ведены в соответствие с возмож-
ностями приемных родителей. Ку-
кушонку нужно корма примерно
столько же, сколько целому вы-
водку коньков нли трясогузок, со-
стоящему из пяти шести птенцов.
И именно поэтому у него посте-
пенно развивается инстинкт вы-
брасывания и, в соответствии с
ним, — специальное углубление
на спине.
И тут возникает вопрос: если
гнездовой паразитизм дает столь
явные преимущества виду-парази-
ту, то почему же среди птиц так
мало паразитических видов? Дей-
ствительно, помимо названных уже
80 видов кукушек, паразитируют
еще шесть видов американских во-
ловьих птиц, три вида африкан-
ских вдовушек, шесть видов аф-
риканских медоуказчиков н один
вид южноамериканской утки —
и это примерно из 8000 видов
птиц, населяющих нашу плане-
ту, — то есть всего около одного
процента. Разгадка в том. что
естественный отбор одновременно
действует в различных направле-
ниях, и конечный результат есть
некая равнодействующая различ-
ных тенденций. Можно сказать,
что естественный отбор «заботит-
ся» не только о паразите, но и о
хозяине. Вот две главные встреч-
ные тенденции, между которыми
идет борьба — незримая борьба
в мире статистических процессов.
Наша кукушка паразитирует на
нескольких десятках видов, общая
численность которых настолько
велика, что вред, приносимый па-
разитом, для них практически ра-
вен нулю. С другой стороны, вы-
сокая численность хозяев позво-
ляет и самой кукушке удерживать
высокую численность своих осо-
бей. гарантирующую вид от вы-
мирания. А если представить себе,
что вид-паразнт избрал в качест-
ве хозяина вид с невысокой чис-
ленностью, то вполне реальна
очень быстрая гибель обоих —
сначала хозяина, а вслед за иим
и паразита.
И получается, что инстинктив-
ное поведение будет для исследо-
вателя набором непонятных ие-
роглифов до тех пор, пока ои бу-
дет изучать поступки одной особи,
в отрыве от жизни популяции и
вида, и пока он ие попытается
распутать нить возникновения и
развития инстинкта в ходе эволю-
ции. А сделать это можно лишь
на основе дарвиновской идеи о
родстве ныне живущих видов
между собой. И первым, кто зая-
вил об этом во всеуслышание и
подтвердил собственными блестя-
щими исследованиями по пове-
дению уток, был Конрад Лореиц.
Его по праву можно считать ос-
нователем эволюционной, или срав-
нительной этологии. Сейчас срав-
нительная этология является од-
ним из столпов современной эво-
люционной теории
Немало воды утекло, прежде
чем биологи свыклись с мыслью,
что особь есть не более, как от-
дельный член единого сообщест-
ва — популяции.
Еще в 20-е годы внимание Ло-
ренца привлекли некоторые виды
птиц, ведущих сугубо групповой
образ жизни. В своем саду пред-
местья Вены, в Альтенберге, мо-
лодой ученый создал нечто вроде
зоопарка — но зоопарка необыч-.
него, всем обитателям которого
была предоставлена полная сво-
бода. Жемчужиной этого райского
сада была большая стая гусей,
диких но происхождению. Птицы
были совсем ручными, они еже-
годно гнездились в саду, попол-
няя стаю новыми юными членами.
Если серые гусн господствовали
па земле, то крыши и чердаки
принадлежали другим любимцам
хозяина — орде крикливых галок
Каждая птица носила на ноге
цветное кольцо, каждая имела ро-
дословную и собственное имя. Не-
трудно представить себе, сколько
неожиданных и удивительных
фактов могли дать ежедневные
многолетние наблюдения за их
жизнью.
Лоренц пришел к выводу, что
стая гусей и колония галок —
это не случайные сборища птиц,
а организованные сообщества с
четкой внутренней структурой.
Взаимоотношения между членами
такого сообщества регулируются
на основе неписаной субординации.
Эта «Табель о рангах» действен-
на не только при разрешении
всевозможных конфликтов, но да-
же — как это пи кажется неве-
роятным — при заключении брач-
ных союзов.
Эти работы, результаты кото-
рых были подытожены в двух
больших статьях — «Об этологии
общественных видов врановых
птиц» (1928 г.) и «Компаньон в
птичьем мире» (1935 г.),_— по-
ложили начало еще одной ветви
современной этологии — зоосп-
циологии.
Зоосоциологня тоже имеет дело
с инстинктом, ибо все способы
действий, к которым прибегает
животное при выяснении отноше-
ний с себе подобными, базиру-
ются иа врожденной основе. Это
утверждение содержит в себе го-
раздо больше удивительного, чем
может показаться на первый
взгляд. Дело в том, что взаимоот-
ношения между особями в попу-
ляции регулируются подчас прн
помощи сложной и разнообразной
системы сигнализации. На каждый
случай жизни в наследственном
фонде «припасены» те или иные
звуки, те или иные ритуальные
позы. Когда с наступлением пер
вых холодов молодые овсянки,
сбившиеся в стаи, впервые начи
н а ют испытывать нехватку корма,
каждая из них в ответ на при-
ближение слишком назойливого
соседа пригибается к земле, взъе-
рошивает спинное оперение, ши-
роко раскрывает клюв и издает
неприятную сухую трель. С на-
ступлением весны стая разбивает-
ся, и молодые самцы впервые в
жизни уединяются иа собственном
участке. Если здесь же рискнет
появиться другой самец, хозяин
летит к пришельцу, садится ря-
дом с иим и в одно мгновение из
стройной птички превращается в
пушистый желтый шар. На голове
появляется блестящий хохолок,
хвост развернут наподобие веера,
вздрагивающие крылья подняты
вертикально. Впервые в жизни
птица проделывает все эти дви-
жения столь же совершенно, как
в десятый или в сотый. Что-
бы доказать, что здесь не требу-
ется обучение, можно взять птен-
ца овсянки из гнезда, вырастить
его в клетке, а спустя несколько
месяцев поставить клетку перед
зеркалом. Увидев свое отражение,
молодая овсянка тут же устроит
для вас этот забавный спектакль.
В нашем опыте существенно то,
что реакция наступает лишь в от-
кресенье и на Первое мая. И оиа ходила к
ним. В будни и праздники. В жару н непо-
годь, в любые морозы. Ходила пешком, меси-
ла километры.)
Резкий поворот. И почти сразу скрип тор-
мозов. То кончилась шоссейка: исполнив долг
перед машиной, ее пассажирами, разбрелась
оиа десятками тропочек. Каждая из них, изги-
баясь меж снежных увалов, стремится к свое-
му кирпичному корпусу. Которая — к белым,
низким н длинным. Другие — к темно-красным,
высоким и глухим, смахивающим иа большие
кубики. Курящимся вулканом пыхнул из про-
гретого помещения пар — и опять пусто под
сонными, прихваченными морозом звездами.
(...Тогда животноводческая ферма несколь-
кими обветшалыми строениями стояла среди
поля. Даже летом в иих было темно, грязно.
А зимой еще и холодно, снег лежал по углам,
в проходах. И когда, наконец, оиа добиралась
до коровника, то часто терялась, ие знала, что
вперед: топить печь? убирать скотину? гото-
виться к дойке?..)
На стейке — график. Точно такой или поч-
ти такой можно встретить в раздевалках мно-
гих заводов, фабрик, комбинатов. Он симво-
лизирует Порядок. Тот самый, когда ритм ра-
боты налажен, а люди привыкли делать впол-
не определенную операцию в строго опреде-
ленное время. Россыпь цифр: начало и конец
того или иного дела. Его временные границы.
Минуты, складывающиеся в ее восьмичасовой
рабочий день, дважды — утром и вечером —
начинающийся в пять и дважды заканчиваю-
щийся в девять.
(...Вся механизация — лопата, вилы, скреб-
ницы. Да руки. Ими она перетаскивала до
полутора тысяч центнеров корма в год. Чисти-
ла коров. Мыла ведра, бидоны. Доила. Когда
же все переделывала, а повозка с полными
бидонами уезжала, вновь неотвратимо надви-
галось исходное — животное есть животное!
И опять оиа чистила, таскала, доила.» Три
раза иа день кружил ее этот танец. Без роз-
дыха, с первого петушиного крика до ночи...)
Белый коридор. Выбеленная компрессорная,
белейший кафель моечиой. Чистота, как иа
часовом заводе. Только там берегут от пыли
микронные детали. Тут — молоко. То, от ко-
торого ГОСТ и здоровье людей требуют:
каждый его кубический сантиметр может со-
держать не больше миллиона бактерий. А
ведь делают эту жидкость в коровнике, где
десятки голов скота, корм, навоз... Вот поче-
му иа молочнотоварной ферме участника
ВДНХ СССР подмосковного совхоза «Фаус-
тово» каждое пятно грязи — происшествие.
Но — ие только пятно.
Александра Ивановна, другие доярки, скот-
ники, все работающие здесь серьезным проис-
шествием считают любое, самое пустячное от-
клонение от разработанных правил, от техно-
логии.
(».Не всегда привозили корм. То возчик ие
хотел пробиваться сквозь снежиую пургу или
весеннюю распутицу. То неизвестно по чьей
вине в совхозе кончались запасы силоса, со-
ломы. И коровы на глазах тощали...)
Научная организация труда иа молочной
ферме? Сколько раз фаустовцам приходи-
лось видеть понимающую улыбку: ладно, дань
моде! Однако сами они думали иначе: именно
НОТ. Именно на молочной ферме — основе
нх хозяйства.
Начали в «Фаустове» весьма традиционно:
со строительства. Солидно, с размахом воз-
водили теперешние кирпичные корпуса. Белые,
низкие — для скота, аппаратуры, подсобных
помещений. Темно-красные кубики — для хра-
нения корма, для фабрик-кухонь. Здесь по
сложным рецептам будут готовить изысканные
коровьи завтраки, обеды, ужины. Все здания
животноводческого городка ставили рядом
друг с другом, подвели к ним шоссе — в па-
мяти были свежн иедоехавшие с кормом воз-
чики и километры грязи, снега, пыли, что
долгие годы месили доярки по дороге из до-
ма иа ферму и обратно.
Потом завозили, монтировали оборудова-
ние — автоматические поилки иа каждые две
мычащие персоны, транспортеры для уборки
навоза, сотии метров труб. Нити стеклянных
молокопроводов пересекли коровник. За его
стеной, в моечиой, перед огромными герме-
тическими таиками-чаиами встали охладите-
ли. Встали ие для шика: прошедшее через иих
молоко в самый разгар летней жары можно
без опаски везти триста, четыреста километ-
ров. Не охлажденное скисает иа пятнадцатом.
Особое помещение выделили компрессору —
сердцу доильной установки «Даугава-200»:
ему без устали создавать разряжение во всей
системе, гнать молоко от вымени коровы в
танк.
Кажется, ничего ие было забыто. Даже ра-
диоприемник в комнатах отдыха. Даже теп-
логенераторы: конечно, коровья шкура —
шуба отменная, ио все-таки зимой ие стоит
тратить драгоценные калории иа самообогрев
животных. Пусть лучше дают побольше мо-
лока! •
Одиако первая же прикидка новостройки
разочаровала. Хотя скотные дворы любым
кирпичом соответствовали типовому проекту,
заштемпелеванному и подписанному более чем
солидным институтом, тем ие менее оии ока-
зались ие иа высоте. Восемиадцатнметровая
их ширина ие позволяла раздавать корм ма-
шиной. Трактор и кормораздатчик просто ие
влезали в оставленные для иих проходы.
Ках быть? Продолжать иа себе таскать ты-
сячи цеитиеров силоса, соломы? Против этого
в «Фаустове» возражали все.
(...И дома ее пальцы непроизвольно сжима-
лись в кулаки. Вот они как бы охватили ту-
гие соски, и сразу же начиналось бесконеч-
ное мелькание вверх-вниз, начиналось тон-
кое цвирканье белых молний молока, шипе-
ние доеики.)
И вот ферма, где учли все, что надо до-
яркам. Ширина — двадцать один метр. В каж-
дом из четырех рядов — сорок восемь коров.
Между ними проходы почти в два с полови-
ной метра. Взревел тракторный мотор — «Бе-
ларусь» с кормораздатчиком медленно въехал
внутрь.
Так три года назад пришла к ним заветная
механизация. Теперь руками здесь только
моют да одевают корове на соски доильные
стаканы, подправляют корм, оброненный на
пол какой-нибудь беспокойной пеструхой, чис-
тят животных.
А проблемам ие было конца.
Прежде всего: могут ли они, жители дерев-
ин, трудиться так, как всякий рабочий чело-
век, — восемь часов в сутки, с выходными
по положенным дням, с отпуском. Ведь коро-
ва — ие машина. И даже ие многопрограм-
мный станок. Ее не остановишь, ие переклю-
чишь иа другую скорость... Александра Ива-
новна, ее товарищи по совхозной бригаде НОТ
продолжали искать.
В первую очередь взялись за специализа-
цию. За твердое размежевание профессий, без
которого производство — анархия.
Действительно, почему доярка должна и
доить, и кормить, и чистить коров да еше
сдавать молоко? Не отдает ли от этого чем-то
дедовским, когда своя коровешка стояла иа
своем дворе? Пусть — Митронова стояла за
это горой — оиа делает положенное по
штату: следит за чистотой животных, скребет
их скребницей, моет теплой водой доильные
стаканы, молочную посуду. И, конечно,
доит — автоматами иа электрической тяге,
гибкими шлангами, подключенными к молоко-
проводу. Тогда оиа сможет обслуживать ие
как раньше — двенадцать-шестнадцать, а со-
рок восемь голов скота. А привозить, разда-
вать корм станут другие — двое рабочих да
тракторист.
Разумеется, нужны будут и три скотника —
следить за чистотой в коровнике, включать
транспортеры, убирающие навоз, пасти живот-
ных. Итог? Сто девяносто два мычащих су-
щества смогут обслужить ие восемнадцать, а
десять человек: Плюс '/< электрика: без
него со всей нынешней аппаратурой иа ферме
ие справиться; вот ои и проследит за обору-
дованием четырех соседствующих скотных
дворов.
И вот уже составлен график с четким: кто,
что, когда делает за восемь трудовых часов.
И освобождены для отдыха субботы, воскре-
сенья, праздничные дни — иа ферме, как иа
железной дороге, работают по скользящему
расписанию. И собирая людей по их дерев-
ням, катит по шоссе автобус. Персонально для
животноводов.
Одиако шло время, а в норму оии все рав-
но не укладывались. Не хватало им на рабо-
ту установленных государством восьми ча-
сов — и все тут!
Тогда позвали ученых, вместе с ними стали
все мерить, считать. Каждый шаг доярки
учитывали. Сюда сделала восемь. Туда — де-
сять. Затем снова пять. Постепенно выяснили:
при подключении доильных аппаратов к моло-
копроводу женщины проходили по четыреста
восемьдесят пять метров за пятьдесят четыре
минуты. Переход от первого ряда ко второ-
му — еще сто семьдесят пить метров и че-
тыре минуты. Отключить аппараты — новые
двести семнадцать метров н восемнадцать ми-
нут... Короче говоря, за смену, кроме всего
прочего, доярка нахаживала три ки ометра
триста пятьдесят четыре метра. Путь, есте-
ственно, немаленький, требующий солидного
времени.
Проверяя что к чему, нанесли исследовате-
ли все эти проходы на миллиметровую бума-
гу. Там же расставили оборудование. А затем,
разглядывая схему, всячески сокращали,
спрямляли рабочие тропинки. При этом, ко-
нечно, пришлось кое-что достроить. Зато еже-
дневная дорожка Александры Ивановны, каж-
дой ее подруги сократилась иа километр двес-
ти метров. И рабочий их день сразу стал
нормальным, восьмичасовым, с положенными
перерывами иа отдых... Доярка стала масте-
ром машинного доения.
Да, именно мастером — неудобно называть
по старинке дояркой Александру Ивановну
Митронову, других женщин с фермы «Фаусто-
во». На каждый случай есть у иих помощник—
машина, от простенькой автопоилки до слож-
нейшей вакуумной аппаратуры.
Так работают оии, современные доярки.
41
стрлнн фннтнзия
Рис. С. Яковлева
КОГДА ЖЕ БЫЛА БИТВА НА
КАЛКЕ?
В самом деле, когда произошла
битва на Калке?
— В 1223 году/ к Как бы в на-
казание за его хвастовство и кня-
жеское несогласие в 1223 году по-
явились на Руси татары, и в
битве на Калке были убиты все
русские «Храбры» во главе с Алек-
сандром Поповичем», — это из
учебника древней русской лите-
ратуры профессора Н. В. Водово-
зова, стр. 111. То же и в учеб-
нике профессора А. А. Кайева,
стр. 124.
А вот свидетельство учебного
пособия академика А. С. Орло-
ва, изданного Академией наук:
«Союзная рать дошла через степь
до реки Калки и здесь была по-
беждена монголо-татарами, бла-
годаря розни между князьями
(16 июня 1224 г.)», стр. 133.
Н. К. Гудзий пишет: «Первое
столкновение русских с татарами
произошло в 1223 году на юге, на
реке Калке...»
Курс лекций для студентов-за-
очников покойного профессора
МГУ В. И. Чичерова, стр. 145:
«...о гибели славного русского бо-
гатыря Дмитрия Рязаныча Злато-
го Пояса вместе со многими дру-
гими богатырями в битве с та-
тарами на реке Калке в 1224 го-
ду».
Учебник по устному народному
творчеству, 1969 год издания. На
стр 206: «...храбр Александр .По-
пович, погибший вместе со слу-
гой Торопом и Добрыней Златой
Пояс в битве на Калке 1223 го-
да». На стр. 154: «...летописный
рассказ о битве с татарами на ре-
ке Калке в 1224 году...»
Разнобой с этой датой есть и в
летописях. (При чтении древних
летописей надо учитывать, что счет
лет там ведется от так называемо-
го сотворения мира. Чтобы опре-
делить год по современному лето-
счислению, от года, указанного в
летописи, вычитают 5508.)
«И бысть на Колках брань
велика... В лето 6732»'... Четвертая
Новгородская летопись. Вычтем
5508 — получим 1224 год!
«...месяца мая в 30», «В лето
6731...» Лаврентьевская летопись.
1223 год!
...Авторы многих учебников и
пособий не учитывают, что в те-
чение ряда веков Древняя Русь
не знала единого для всех стиля.
До 1 января 1700 года началом
года считалось 1 сентября («ви-
зантийская эра»), но многие кни-
жники вплоть до XIV века пред-
почитали древнеславянский счет—
с весны, с 1 марта. А так как от
первого марта до первого сентяб-
ря времени столько же, сколько
от первого сентября до первого
марта — шесть месяцев, то в од-
них случаях счет мартовских лет
начинали на полгода раньше, чем
сентябрьских, в других — на пол-
года позже. Иначе говоря, «весен-
ний» (мартовский) год оказывал-
ся либо на полгода старше, либо
на полгода моложе «осеннего»
(сентябрьского). «Младший» ве-
сенний год называют просто «мар-
товским», старший — «ультрамар-
товским». Разница между ними
равна одному году. Очевидно,
новгородский летописец, не в при-
мер своему суздальскому собрату,
повествуя о Калкском побоище,
придерживался ультрамартовского
стиля.
Если сопоставить ультрамартов-
ский год с нашим, январским, то
окажется, что в январе и феврале
разница между ними действитель-
но составляет 5508 лет, а вот с
первого марта, то есть в марте,
апреле, мае, июне и так далее —
вплоть до 31 декабря — расхож-
дение составит уже 5509 лет!
Сражение на Калке произошло
в мае или июне. Разные источни-
ки днем битвы на Калке называ-
ют то 30—31 мая. то 16 июня,
вероятно, потому, что одни берут
день начала, а другие — день
окончания похода русской рати:
«а идоша Русь противу 17 днии»,
по свидетельству летописца. Лав-
рентьевская летопись сражение на
Калке датирует маем 6731 «мар-
товского» года. Из 6731 вычтем
5508 — получим 1223 год. Нов-
городский летописец называет
июнь 6732 «ультрамартовского»
года — это оптбть-таки 1223 год
(6732—5509=1223!)...
Письмо это было уже написано,
когда на прилавках книжных ма-
газинов появилась «Хрестоматия
по древнерусской литературе»
М. Е. Федоровой и Т. А. Сумни-
ковой. И здесь дата битвы на
Калке указывается в переводе на
современное летосчисление дваж-
ды: при публикации отрывка из
Лаврентьевской летописи назван
1223 год (стр. 78), при публика-
ции выдержки из Новгородской
летописи — 1224-й...
Д. МЕДРИШ,
доцент кафедры литературы
Волгоградского педагогического
института
Внд у посла был вовсе не угрожающий.
Роста среднего, сложения изящного, одет в
строгий коричневый твидовый костюм (пода-
рок Государственного департамента). Лицо
одухотворенное, равнодушное, с тонкими чер-
тами.
«Человек как человек», — думал полковник
Серей, сверля пришельца взглядом бесцветных
я бесстрастных глаз.
— Чем могу служить? — с улыбкой спро-
сил посол.
— Президент поручил мне курировать ваше
дело, — ответил Серен. — Я ознакомился с
отчетом профессора Даррига, — ои кивнул в
сторону своего спутника, — ио .хотелось бы
узнать все нз первоисточника.
— Конечно, — согласился пришелец и за-
курил сигарету. По-вндимому, просьба доста-
вила ему искреннее удовольствие. «Любопыт-
но», — подумал Серен. Ведь прошла неделя,
как посол приземлился, и ведущие ученые
страны успели вымотать нз него душу.
— Я прибыл, — заговорил пришелец, — как
вольный посол, представитель империи, охва-
тывающей половину Галактики. Я привез вам
привет от своего народа и приглашение всту-
пить в наше межпланетное содружество.
— Понятно, — ответил Серей. — Кое у
кого из ученых сложилось впечатление, что
это не приглашение, а требование.
— Вы будете участвовать в содружестве, —
сказал посол. — Хотите вы этого или не хо-
тите.
— Как вы нас разыскали? — осведомился
Серей
— Каждого из вольных послов прикрепля
ют к неисследованному участку космоса, —
объяснил пришелец. — Мы обшариваем каж-
дую звездную систему этого участка в поис-
ках планет, а каждую планету — в поисках
разумной жизни. Как известно, разумная жизнь
в Галактике — большая редкость.
Серей кивнул, хотя до енх пор это было
ему неизвестно.
— Найдя планету, населенную разумными
существами, мы на иен высаживаемся, как это
сделал я. и подготовляем ее обитателей к
участию в нашем содружестве.
— А как ваш народ догадается, что вы об-
наружили разумную физик? — поинтересо-
вался Серей.
— В организм вольного посла вмонтирова-
но передающее устройство, — ответил прише-
лец. — Оно включается, как только мы попа-
даем на населенную планету. В космос начи-
нает непрерывно поступать сигнал, который
можно принять на расстоянии до нескольких
тысяч световых лет. Как только сигнал при-
нят, на планету снаряжают отряд колониза-
торов.
Он аккуратно стряхнул пепел в пепельницу.
— У этого метода есть явные преимущест-
ва по сравнению с засылкой комплексного от-
ряда из разведчиков и колонизаторов. Отпа-
дает необходимость бросать слишком мощные
силы на бесплодный поиск, который может
затянуться на десятки лет.
— Конечно, — лицо Серей оставалось бес-
страстным. — Расскажите подробнее о самом
сигнале.
— Подробности вам ни к чему. Методами
земной техники сигнал невозможно уловить
и, следовательно, заглушить. Пока я жив, пе-
редача ведется непрерывно.
Дарриг с порывистым вздохом покосился иа
Серей.
— Но если вы прекратите передачу, а сиг-
нал еще не будет перехвачен, — обронил Сер-
ей, — то нашу планету никогда ие отыщут.
— Не отыщут, пока снова не обследуют
ваш сектор, — согласился дипломат.
— Прекрасно. Как полномочный предсгави-
*»>><**
ТЕРРА PHANTASM ►
Рис. Л. Литоиоа*
тель Президента США, прошу вас прекратить
передачу. Мы не желаем входить в состав ва-
шей империи.
— Мне очень жаль, — посол пожал пле-
чами. Наверное, ои много раз участвовал
в подобных переговорах иа множестве дру-
гих планет. — Но я ничем ие могу помочь.
Посол встал.
— Значит, не прекратите?
— Не могу. Однако я разрабатываю для
вас философию. Как посол я обязан предель-
но смягчить психологический удар. Из новой
философии вам станет ясно...
Серей выхватил пистолет. Шесть пуль бы-
ло послано в голову и тело посла. И посол
исчез.
Серен переглянулся с Даррисом. Тот про-
бормотал что-то насчет призраков. Но тут по-
сол появился вновь.
— По вашему, это так легко? — сказал
он. — Мы, послы, волей-неволей обладаем
дипломатической неприкосновенностью. — Он
потрогал пальцем одну из дырочек, проби-
тых пулями в стене. — Убить меня вы не
властны. Всего доброго, джентльмены, — ска-
зал посол.
Дарриг и Серен вернулись на командный
пункт.
— Надеюсь, вы все видели, Мэлли? — спро-
сил полковник Серен.
Худощавый лысеющий психиатр грустно
кивнул.
— Видел и заснял на пленку.
Серен подошел к экранам. (Квартиру для
посла скоропалительно соорудили спустя два
дня после того, как он приземлился и пере-
дал приглашение. Стены квартиры обили свин
цом и сталью, утыкали теле- н кинокамерами,
магнитофонами и бог знает чем еще)
Посол сидел за столом. Он что-то печатал
на портативной пишущей машинке, подарен-
ной правительством США.
— Эй, Гаррисон! — крикнул Серей. — По-
ра приступать к плану № 2.
Из соседней комнаты появился Гаррисон.
Он методично проверил показания маномет-
ров. отрегулировал управление и поднял гла-
за на Серен.
— Можно? — спросил он.
— Можно, — ответил Серей, нс отрывая
глаз от экрана.
Гаррисон нажал какую-то кнопку, и из скры-
тых отверстий в стенах кабинета посла вырва-
лись огненные языки.
Кабинет превратился в что-то вроде домен-
ной печи. Серей выждал еще минуты две, за-
тем подал знак Гаррисону, и тот нажал дру-
гую кнопку. Огонь исчез.
Посол вновь возник за столом и разочаро-
ванно посмотрел на остатки пишущей машин-
ки. На нем самом ие было даже копоти
— Нельзя лн попросить другую машинку? —
обратился он к одной из тщательно замаски-
рованных телекамер.
Потом уселся в обгорелое кресло и через
секунду, по всей видимости, заснул.
— Самое время собрать военный совет, —
сказал Серей.
Мэлли оседлал стул. Гаррисон, усевшись,
заже, трубку и стал ее медленно раскуривать.
— Итак, — начал Серей, — правительство
свалило все па наши плечи. Посла надо унич-
тожить, иначе Земля станет колонией. Ответ-
ственность за это возложена на меня. — Сер-
ей смущенно улыбнулся. — Вероятно, наверху
никто ке хочет отвечать за неудачу. А я вы-
брал вас троих себе в помощники. Мы полу-
чим все, что потребуем, любую помощь, лю-
бую консультацию. А теперь — есть идеи?
— Как насчет плана № 3? — спросил Гар-
рисон.
— Дойдет черед и до него, — сказал Сер-
ей. — Но, по-моему, он ие подействует.
— По-моему, тоже, — согласился Дарриг. —
Мы ведь даже не знаем, как он защищается
от опасности.
•— Вот это — первоочередная проблема
Мэлли, возьмите все данные, которыми мы
располагаем, и распорядитесь ввести их в ана-
лизатор Дерихмана. Вы ведь знаете, какие
сведения нужно получить? «Каковы свойства
X, если X умеет то-то и то-то?»
— Есть, — отчеканил Мэлли и вышел.
— Гаррисон, — сказал Серей, — к осущест-
влению плана № 3 все подготовлено?
— Конечно.
43
— Попробуем.
Серен тщательно подобрал себе штат. Пер-
вым избранником стал Гаррисон. Крепко сби-
тый, вечно хмурый конструктор славился тем,
что может сконструировать что угодно, лишь
бы у него было хоть смутное представление,
как должна действовать эта конструкция.
Мэлли был лучшим психиатром, которого
Серен знал.
Дарриг — физик-математик, ио его беспо-
койный, пытливый ум создавал интереснейшие
теории и в других областях науки. Дарриг
был единственным из четверых, кто заинтере-
совался послом как интеллектуальной пробле-
мой.
— Готово! — сообщил Гаррисон.
— Отлично. Давайте.
В комнату посла беззвучно хлынули неви-
димые потоки жестких гамма-лучей.
Однако подвергнуться их смертельному дей-
ствию было некому.
— Хватит, — немного погодя сказал Сер-
ен. — От этого околело бы стадо слонов.
Посол пять часов пребывал в невидимом
состоянии, а потом интенсивность радиации
начала слабеть. Тогда он вновь появился в
комнате.
— Так я жду машинку, — напомнил ои.
— Вот заключение анализатора, — Мэлли
подал Серей пачку бумаг. — А вот кратко
сформулированный вывод.
Серей прочитал вслух: «Простейший способ
защиты от того или иного конкретного ору-
жия — стать тем или иным конкретным ору-
жием».
— Превосходно, — сказал Гаррисон. — Но
что это значит?
— Это значит, — пояснил Дарриг, — что
когда мы угрожаем послу огнем, ои сам пре-
вращается в огонь. Когда мы в него стреля-
ем, ои превращается в пулю — и так до тех
пор, пока опасность ие проходит., а там ои
возвращает себе прежнее обличье.
Дарриг взял у Серей бумаги и принялся
их перелистывать.
— Гм... Это ие окончательно, но вполне
убедительно. Всякий другой принцип защиты
требует сначала опознать оружие, потом оце-
нить его, а потом уже принимать контрмеры
в соответствии с потенциальными возможно-
стями оружия. У посла защита намного безо-
паснее и срабатывает мгновенно. Ему ие при-
ходится опознавать оружие. Скорее всего, его
тело каким-то образом отождествляется с тем,
что ему угрожает.
— Есть ли способ сломить такую защиту? —
спросил Серен.
— Анализатор недвусмысленно указывает,
что, если его вывод вереи, такого спосо-
ба нет, — угрюмо заметил Мэлли.
В последующие дни смерть обрушивалась
на посла во всех мыслимых формах и сочета-
ниях. Его закидывали оружием, начиная с
каменных топоров и кончая современными
атомными гранатами, топили в кислотах, ду-
шили ядовитыми газами. Посол философски
пожимал плечами и продолжал печатать йа
очередной новой машинке. На после ие по-
явилось ни царапины, зато квартира выгля-
дела так, словно в ней вот уже пятьдесят лет
беспрерывно идет пьяный дебош.
Прошла неделя, и посла, ие встретив воз-
ражений с его стороны, переселили в новую,
более прочную и надежную камеру. В старую
никто не осмеливался войти — отпугивали
микроорганизмы и высокая радиоактивность.
Посол возобновил работу за пишущей ма-
шинкой.
— Побеседуем с иим, — предложил Дар-
риг иа другой день. Серей согласился. Все
равно идеи временно иссякли.
— Заходите, джентльмены, — сказал посол
так радушно, что Серей стало не по себе.—
К сожалению, мне нечем вас угостить. По
досадному недосмотру меня уже десятый день
не снабжают ни пищей, ни водой. Меня-то
это, конечно, яе волнует.
— Рад слышать, — отозвался Серей. Гля-
дя на посла, иикто бы нс догадался, что
он отразил натиск всех земных средств умер-
щвления. Напротив, можно было подумать,
что бомбежку перенесли Серей и его сотруд-
ники.
— Ну и защита у вас, — дружелюбно про-
изнес Мэлли.
— Рад, что вам нравится.
— Скажите, пожалуйста, а каков ее прин-
цип? — невинно спросил Дарриг.
— Разве вы ие знаете?
— Кажется, знаем. Вы становитесь тем, что
вам грозит. Правда?
— Безусловно, — подтвердил посол. — Как
видите, я от вас ничего не скрываю.
— Примите от нас что-нибудь в благодар-
ность за то, что вы прекратите передачу, —
предложил Серен.
— Это что же, взятка?
— Точно, — сказал Серей — Все, что ии...
— Нет, — отрезал посол.
— Будьте благоразумны, — настаивал Гар-
рисон. — Вы же ие хотите развязать войну,
верно? Сейчас на Земле согласие между го-
сударствами — против вас. Мы вооружаем-
ся...
— Чем?
— Атомными бомбами, — ответил Мэлли. —
Водородными бомбами. Мы...
— Сбросьте на меня бомбу, — прервал по-
сол. — Она не причинит мне вреда. Почему
вы думаете, что она причинит вред моему на-
роду?
Все четверо промолчали. Об этом они как-
то не подумали.
— Уровень ведения войны, — заявил по-
сол, — истинное мерило цивилизации. Стадия
первая — применение простейших орудий
уничтожения. Стадия вторая — овладение ма-
терией на молекулярном уровне. Сейчас вы
приближаетесь к третьей стадии, хотя все
еще далеки от полного контроля над атом-
ными и субатомными силами. — Ои обаятель-
но улыбнулся. — Мой народ идет к вершине
пятой стадии.
— Это какая же стадия? — полюбопытст-
вовал Дарриг.
— Увидите, — сказал посол. — Но, может
быть, вам интересно, насколько типичны мои
способности для моих соплеменников? Могу
вас заверить, что они вовсе не типичны. Для
того, чтоб я мог справиться с работой, не
превышая своих полномочий, в меня введены
кое-какие ограничения, позволяющие мне со-
вершать только пассивные действия.'
— Зачем? — спросил Дарриг.
— Если под горячую руку я совершу ак-
тивное действие, то сотру вашу планету в
порошок. И вообще, обычно планеты прояв-
ляют гораздо больший интерес к предлагаемой
им философии. Уверяю вас, оиа сильно облег-
чает перестройку. Он протянул посетителям
стопку бумаги с машинописным текстом.
— Может быть, пролистаете?
Даррнг взял у посла бумаги и суиул в кар-
ман.
— Если найдется время.
— Рекомендую полюбопытствовать, — ска-
зал посол. — Почему бы вам ие сдаться?
— Вот что, — сказал Мэлли, когда они
вернулись иа командный пункт. — Мы еще
не все испробовали. Пустим в ход психоло-
гию?
— Хоть черную магию, — согласился Сер-
ей. — Что вы имеете в виду?
— Насколько я понимаю, — объяснил Мэл-
ли, — посол мгновенно реагирует на опас-
ность. У него безотказный защитный рефлекс.
Давайте прибегнем к чему-нибудь такому, на
что этот рефлекс ие распространяется.
— Например? — сказал Серей.
— Например, гипноз. Может, что-нибудь вы-
ведаем.
— Конечно, — сказал Серей. — Попытай-
тесь. Любой ценой.
В комнату посла впустили микроскопическое
количество гипнотизирующего газа, и Сер^и с
Мэллн и Дарригом собрались перед видеоэк-
раном. Одновременно в кресло, где сидел по-
сол, был дай электрический импульс.
— Это чтобы отвлечь внимание, — проком-
ментировал Мэлли.
Посол исчез, прежде чем его поразил элек-
трический ток, и вскоре вновь появился в
кресле.
Немного погоди он отложил книгу и уста-
вился в. пустоту.
— Как странно, — произнес ои. — Аль-
ферн мертв.. Добрый друг... идиотская слу-
чайность. В пути ему ие ’ повезло. Он был
обречен. На его пути таилось... Но такое не
часто встречается.
— Думает вслух, — прошептал Мэлли. —
Проговаривается. Должно быть, друг у пего
из головы не выходит.
— Конечно, — продолжал посол, — когда-
нибудь Альферн должен был умереть. Бес-
смертие пока недостижимо. Но такой смер-
тью... и нет защиты. Хаос таится... Нечто,
вечно ждущее своего часа. Хотя закон упо-
рядочивания держит все это в рамках, сгла
живает..
Посол вскочил на ноги, побледнел, он слов-
но пытался что-то припомнить. И рассмеялся.
— Остроумно. Такую шутку вы сыграли со
мной в первый и последний раз. Но джентль-
мены, она вам не сослужит службы. Я и
сам не знаю, чем меня можно одолеть... —
посол снова уселся в кресло, чему-то улыба-
ясь.
— Что и требовалось доказать! — возлико-
вал Дарриг. — Он уязвим. Погиб же от чего-
то его друг Альферн.
— От чего-то в космосе. — напомнйл ему
Серей. — Но от чего?
— Дайте сообразить, — размышлял Дар-
риг вслух. — Закон упорядочивания. Это, на-
верное, неизвестный нам закон природы. А
таилось... что там может таиться, в космосе?
— Мне кажется, я знаю, что там таится! —
иоскликнул Дарриг. — Потрясающе. Это мо-
жет вылиться в новую космологию! Пойду-ка
я к себе в отель. Мне надо поднять кое-ка-
кие книги и желательно, чтобы в ближайшие
несколько часов меня иикто не тревожил.
Он выбежал из помещения.
— Как no-вашему, к чему ои клонит? —
спросил Мэлли.
— Ума не приложу, — пожал плечами Сер-
ей.
— Ну вот что, — сказал Серей иа другой
день. — начнем шевелить мозгами. Куда за-
пропастился Дарриг?
— Все продумывает свою идею, — сказал
Мэлли, потирая заросший подбородок. — Го-
ворит, вот-вот докопается до истины.
— Будем исходить из допущения, что его
идея порочна, — сказал Серей. — Давайте
рассуждать. Например, если посол способен
превратиться во что угодно, есть ли что-ни-
будь такое, во что он не способен превра-
титься?
— Хороший вопрос, — буркнул Гаррисон
— А что, если сделать так, — предложил
Мэлли. — Пусть ои превращается во что угод-
но. мы поставим его в такое положение, что
опасность будет грозить ему уже после пре-
вращения.
— Конкретнее, — сказал Серей.
— Предположим, ему что-то грозит. Ои
превращается в источник опасности. А если
что-то угрожает именно этому источнику? И,
в свою очередь, само находится под какой-то
угрозой? Что ои тогда сделает?
— А как это осуществить? — спросил Серен
— А вот как. — Мэлли сиял телефонную
трубку. — Алло! Соедините с зоологическим
парком. Срочно.
В комнату впихнули упирающегося тигра
Дверь захлопнулась. Тигр посмотрел на пос-
ла, посол — на тигра.
— Изобретательно, — одобрил посол.
Тигр прыгнул, точно распрямившаяся пру-
жина, и опустился там, где только что сидел
посол.
Дверь снова приоткрылась. В комнату впих-
нули второго тигра. Ои злобно ощерился и
прыгнул иа первого. Оба столкнулись в воз-
духе.
В нескольких десятках сантиметров от них
появился посол и стал наблюдать за дракой.
Он отодвинулся, когда в дверь втолкнули
льва, настороженного и готового к бою. Лев
прыгнул на посла и чуть не перекувыркнулся,
не обнаружив добычи иа месте. На безлюдье
лев вцепился в одного из тигров.
Посол вновь очутился в кресле — ои курил
и спокойно смотрел, как звери рвут друг дру-
га иа куски.
— Сдаюсь. — сказал Мэлли. — Больше ни-
чего в голову ие приходит.
Серей, ие отвечая, уп’ерся взглядом в пол.
Гаррисон в уголке тихо накачивал виски. За-
звонил телефон. Серей сиял трубку.
— Да’
— Раскусил! — услышал он торжествующий
голос Даррига. — Послушайте, я сейчас же
и
хватаю такси. Велите Гаррисону вызвать под-
ручных.
— Ав чем дело? — спросил Серен.
— В хаосе, который подо всем этим таит-
ся! — ответил Дарриг и бросил трубку.
Полчаса, час... Только через три часа после
своего звонка на командный пункт лениво
вошел Дарриг.
— Привет, — сказал ои небрежно.
— К дьяволу приветы! — зарычал Серей. —
Почему так долго?
— В пути я познакомился с философией
посла, — ответил Дарриг. — Это шедевр.
— Поэтому вы и задержались?-
— Да. Я попросил водителя проехать не-
сколько раз вокруг парка, а сам читал:
— Оставим это. В чем же...
— Нельзя это оставить, — перебил Дарриг
странным, напряженным голосом. — Боюсь,
что мы заблуждались. Относительно пришель-
цев. Если они станут нашими правителями.
Земля — колонией, это будет вполне и ра-
зумно и справедливо. Откровенно говоря, я
даже мечтаю, чтоб оии скорее прилетели.
Голос Даррига дрожал, со лба градом стру-
ился пот:
— Я понял... да ладно, Серен. Давайте
кончим дурить и признаем посла нашим дру-
гом.
— Успокойтесь! — заорал Серей на совер-
шенно спокойного физика. — Вы сами ие зна-
ете, что говорите.
— Странно, — бормотал Дарриг. — Я знаю,
что я думал... теперь я так ие думаю. Мне
ясно, в чем ваша беда. Вы не знакомы с
настоящей философией. Вы поймете меня, как
только прочтете...
Он подал Серен стопку бумаг. Серей тот-
час поджег их своей зажигалкой.
— Неважно, — сказал Дарриг. — Я заучил
наизусть. Вы только послушайте. Аксиома
первая: все разумные существа...
Серей выбросил вперед кулак, и Дарриг по-
валился иа пол.
— Слова в тексте, видимо, подобраны так,
чтобы вызывать в человеке определенную эмо-
циональную реакцию. Это своего рода гип-
ноз, — прокомментировал Мэлли.
— Знаете, Мэлли, — обратился к нему Сер-
ен, — теперь все в ваших руках. Дарриг на-
шел разгадку — или думал, что нашел. Вам
придется вытянуть ее из него.
— Задача нелегкая, — проговорил Мэлли.—
У него ведь будет ощущение, что, выдав нам
свою тайну, ои предает правое дело.
— Как вы этого добьетесь — меня ие ка-
сается, — отмахнулся Серен. — Лишь бы
добились.
— Даже с риском для его жизни? — спро-
сил Мэлли.
— Даже с риском для вашей.
В тот вечер Серен с Гаррисоном допоздна
не покидали командный пункт, следя за по-
слом. В голове Серен лихорадочно путались
мысли.
Что погубило Альфериа в космосе? Можно
ли смоделировать это «нечто» и иа Земле?
Что такое «закон упорядочивания»? Как это —
«хаос таится».
— Кто такой, по-вашему, посол? — спра-
шивал ои Гаррисона. — Человек?
'— Похож, — сонно отвечал Гаррисон.
— С виду похож, а иа деле непохож. Ин-
тересно, каков его настоящий облик?
Гаррисои качал головой и раскуривал труб-
ку.
— Что ои собой представляет? — ие уни-
мался Серей. — С виду человек, но преобра-
жается во что угодно другое. Ничем его не
проймешь — адаптируется. Как вода, прини-
мает форму любого сосуда. Будем рассуждать
логически. Посол изменяется. Но ведь инди-
видуальность-то его сохраняется. Сохраняет-
ся некая постоянная структура. Что-то в ием
остается неизменным, какие бы метаморфозы
ои ии претерпевал. Иначе ои бы ие мог воз-
вращаться в прежний вид.
— Как тесемка, — произнес Гаррисои. не
размыкая век.
— Конечно. Завяжи ее узлами, сплети в
жгут, намотай иа палец — оиа останется те-
семкой.
- Да.
— Но как одолеть эту структуру? — спро-
сил Серей. Отчего бы ие поспать? К черту
посла вместе с его' колонизаторами, сейчас он
наконец заснет.
— Проснитесь, полковник!
Серей через силу открыл глаза и посмотрел
на Мэлли. Рядом самозабвенно храпел Гар-
рисои.
— Удалось?
— Нет, — признался Мэлли. — Философия
произвела па пего слишком глубокое впечат-
ление. Правда, до конца она нс подействова-
ла. Дарриг знает, что раньше хотел уничто-
жить посла по достаточно веским причинам.
Теперь его позиция изменилась, зато ои чув-
ствует, что предает пас. С одной стороны, он
ие может причинить вред послу; с другой —
ои не хочет причинить вред нам.
— И все же молчит?
— Боюсь, он безнадежно помешался. Столк-
нулись слишком сильные чувства.
Серей отвернулся — у него потемнело в
глазах. Даже если Даррига можно вылечить,
окажется слишком поздно. Сигнал посла бу-
дет принят, и на Землю хлынут пришельцы-
колонизаторы.
— А это что? — спросил Серей.
— Клочок бумаги, па котором Дарриг что-
то писал.
— «По зрелом размышлении я пришел к
выводу, что хаос — Медуза Горгона», — про-
читал Серен.
— Похоже на бред шизофреника, — заклю-
чил психиатр.
— «По зрелом размышлении я пришел к
выводу, что хаос — Медуза Горгона», — пе-
речитал Серен. — Не может ли быть, — спро-
сил ои у Мэлли, — что Дарриг старался на-
вести нас па решение? Что он сам себя
обманывал, тайком от себя подсказывая нам
ответ.
— Возможно, — согласился Мэлли. — Но
что же означают эти слова?
— Согласно древнегреческой мифологии
хаос — первоначальное состояние Вселенной,
ие так ли? Бесформенность, породившая мир’
— Вроде того, — сказал Мэлли. — А Ме-
дуза — одна из трех сестер с жуткими фи-
зиономиями.
Еще с секунду Серей вчитывался в запись.
Хаос... Медуза... И закон упорядочивания! Ко-
нечно!
Серей с грехом пополам растолкал Гарри-
сона.
— Надо кое-что сконструировать, — сказал
он, — и срочно. Вы меня слышите?
— Конечно. — Гаррисои похлопал глазами
и встал. — Но зачем такая спешка?
— Я теперь знаю, что хотел сообщить Дар-
риг, — ответил полковник. — Идемте, я вам
объясню, что от вас требуется. А вы, Мэлли,
достаньте мне книгу по греческой мифологии.
Да пошевеливайтесь.
В два часа ночи достать книгу по греческой
мифологии —. дело нелегкое. Мэлли вытащил
букиниста из постели, получил книгу и зато-
ропился назад.
У Серей были налитые кровью глаза и воз-
бужденный вид, Гаррисои с подручными хло-
потал над тремя неведомыми аппаратами.
Серен выхватил у Мэлли книгу, нашел в ог-
лавлении нужные страницы и, просмотрев их,
отложил книгу в сторону.
— Великие люди были эти древние греки,—
сказал ои. — Теперь у нас все готово. А у
вас, Гаррисои?
— Почти, — Гаррисои и десять его подруч-
ных монтировали последние детали. — Может,
все-таки объясните, что вы затеяли?
— Я бы тоже хотел послушать, — ввернул
Мэлли.
— Да нет здесь никаких тайн, — сказал
Серей. — Просто время поджимает. Попозже
все объясню. — Ои встал. — А теперь раз-
будим посла.
С потолка иа постель посла молнией мет-
нулся электрический заряд. Посол исчез.
— Теперь ои стал частью электронного по-
тока, верно? — сказал Серей.
.— Так ои утверждает, — откликнулся Мэл-
ли,
— Но в этом потоке сохраняет костяк соб-
ственной структуры, — продолжал Серей. —
Иначе ои бы ие мог вернуться в прежний об-
лик. А теперь включим первый излучатель.
Гаррисон включил свое творение и отослал
подручных.
— Вот осциллограмма электронного потока,
— сказал Серен. — Замечаете разницу? —
На экране с нерегулярными промежутками
змеились и таяли пики и спады кривой. —
Помните, вы загипнотизировали посла? Ои
заговорил тогда о своем друге, погибшем в
космосе.
— Верно, — кивнул Мэлли. — Друга погу-
била какая-то неожиданность.
— Посол проговорился еще кое о чем, —
продолжал Серен. — О том, что основной
закон природы — закон упорядочивания —
обычно не допускает таких происшествий. У
вас это с чем-нибудь ассоциируется?
— Закон упорядочивания, — медленно по-
вторил Мэлли. — Ведь Дарриг сказал, что
это неизвестный нам закон природы.
— Сказал. Но последуйте примеру Даррига
и подумайте, что это для нас значит. Если в
природе есть какая-то упорядочивающая тен-
денция, то, следовательно, есть и тенденция
противоположная, препятствующая упорядо-
чиванию. А то, что препятствует упорядочива-
нию, называется...
— Хаос!
— Вот что сообразил Дарриг, и вот до че-
го должны были додуматься мы сами. В
космическом пространстве есть места, где тен-
денция к упорядочиванию отступает перед
хаосом. Альфери убедился в этом на собст-
венном опыте. — Полковник обернулся к пуль-
ту. — Ладно. Гаррисои. Включай второй из-
лучатель. — Зигзаги на экране изменили кон-
фигурацию. Зубцы и спады затеяли бешеную
бессмысленную пляску.
— Теперь возьмемся за запись Даррига.
Медуза Горгона — нечто такое, иа что нельзя
смотреть. Помните, кто взглянет иа нее, тот
сразу окаменеет. А Дарриг нашел родство
между хаосом и тем, иа что нельзя смотреть.
Применительно к послу, разумеется.
— Посол не выдержит встречи с хаосом! —
вскричал Мэлли.
— В том-то и дело. Посол способен иа бес-
конечное число изменений и превращений. Но
что-то основное — некая тайная структура—
не должно изменяться, иначе от посла ничего
не останется. То, во что посол превращается,
надо лишить малейших признаков какого бы
то ии было порядка. Привести его в состояние
хаоса.
Включили третий излучатель. Осциллограм-
ма стала похожа на след пьяной гусеницы.
— Идею излучателей белого шума подал
Гаррисон, — сказал Серен. — Я просто спус-
тил задание: получить электрический ток, ли-
шенный какой бы то ии было упорядоченно-
сти. Первый излучатель изменяет все основные
характеристики электрического тока. Такое у
него иазиачеиие: ввести бессистемность. Вто-
рой устраняет закономерность, случайно вне-
сенную работой первого; третий устраняет за-
кономерности, которые могли остаться после
работы двух первых.
— Это аналогия хаоса? — спросил Мэлли,
глядя иа экран.
Бешено металась осциллограмма, завывала
аппаратура. Но вот в кабине посла появи-
лось какое-то туманное пятно. Оно колых-
нулось, сжалось, расширилось...
Затем все вещи, оказавшиеся внутри пятна,
исчезли.
— Отключить! — рявкнул Серей. Гаррисон
повернул рубильник. Пятно продолжало расти.
— Растет! — простонал Мэлли.
— Производственный риск, — невозмутимо
произнес Серей. — Всегда существует возмож-
ность, что хаос выйдет из-под контроля. Если
это случится...
Пятно перестало расти. Его края колыхну-
лись, подернулись рябью, пятно начало сжи-
маться, а потом со взрывом исчезло.
— Закон упорядочивания сработал, — ска-
зал Серей и повалился в кресло.
— Посол ие выдержал, — сказал Мэлли. —
В полностью беспорядочном состоянии не со-
храняется ни одна система. Посол отправил-
ся к своему Альфериу. — Мэлли нервно рас-
смеялся.
— Ступайте-ка в отель, — сказал Серен, —
и отоспитесь.
Сокращенный перевод с английского
Н. ЕВДОКИМОВОЙ
45
ЧЕЛОВЕК. КОТОРОМУ
ЗАВИДУЮТ ЭВМ
«В век электронных чудес он
наглядно демонстрирует, что
человеческий мозг еще кое на
что способен», — говорит сотруд-
ник Европейского центра атомных
исследований (ЦЕРН) Эдвин Шоу
о своем коллеге, сотруднике тео-
ретического отдела Уильяме Клай-
не, который помнит наизусть таб-
лицу умножения до 100x100,
квадраты чисел до 1000, логариф-
мы чисел вплоть до 150 и все
простые числа в ряду от 0 до
10000. Феноменальная память по-
зволяет Клайну соревноваться с
вычислительными машинами.
Несколько лет назад ему дове-
лось присутствовать при испыта-
ниях ЭВМ одной из британских
фирм. Демонстрировалась опера-
тивность, с которой машина извле-
кает квадратные корни. «Заставь-
те ее извлечь корень из
555 555 555 555!» — предложил кто-
то. Программист еще нажимал
клавиши, когда Клайн заметил:
«Это приблизительно 745 356».
Почти тотчас машина выдала ре-
зультат: 745355.9924.
Когда Клайна спросили, как
удалось ему обогнать электрон-
ный мозг, он объяснил, что вовсе
не стал извлекать корень из две-
надцатизначного числа, а сообра-
зил, что 0J55555... — приблизитель-
но 5/9. Квадратный корень из 5
он помнит вплоть до пятого зна-
ка, так что оставалось просто раз-
делить его на три.
ГИГАНТСКИЕ УЛИТКИ
АТАКУЮТ
После прожорливых рыб-котов,
занявших на полуострове Флори-
да (США) все болота, настала
очередь гигантских улиток, раз-
мерами с чашку. Они опусто-
шили весь район Майами, они
пожирают листья, фрукты, ово-
щи. Улитки проникают в комнаты
и обгладывают даже штукатурку.
Три года назад улитки каким-то
образом попали сюда с Гаванских
островов. Сегодня их миллионы:
улитки откладывают в год
приблизительно 500 яичек. Ро-
дина гигантских улиток — кон-
тинентальная Африка. Потом их
находили на Мадагаскаре, затем
на островах Индийского океана.
В XIX веке улитки добрались до
Индонезии. А теперь они нашли
прекрасные условия для размно-
жения во Флориде — субтропи-
ческий климат и богатейшую рас-
тительность. Можно было бы
завезти хищную улитку Энглен-
дина Розеа, живущую в Мексике.
Она охотно пожирает своих со-
братьев. Но кто потом будет есть
ее? Вот почему биологи пред-
почли объявить улиткам-гигантам
химическую войну, скармливая не-
насытным пришельцам мышьяк.
Но, наученные горьким опытом,
войну ведут осторожно, потому
что никто не знает, какому риску
при этом подвергаются другие
животные и человек.
в
Ю. КОЛЕСНИКОВ
ЗАГОРСКИЕ БЫЛИ
Впервые попасть в город, со-
зданный для художника, и не
иметь возможности писать с на-
туры/ Но человек с фотоаппара-
том или блокнотом в руках в тот
первый год войны сразу вызывал
подозрение у жителей Загорска.
Исстари неприступная для врагов,
красавица Лавра оставалась не-
досягаемой и для художницы.
Маврина могла только смотреть.
Смотреть и запоминать. И только
позже, за столом, оживали на бу-
маге поразившие ее днем карти-
ны.
Вынужденная тренировка памя-
ти принесла неожиданную пользу.
Мелкие неважные детали забыва-
лись, отсеивались, на листе оста-
вался цельный обобщенный образ.
В живописной скученности мо-
настырских церквей и соборов ху-
дожнице виделся пушкинский
«... город со дворцом, с златоглавы-
ми церквами, с теремами и са-
дами...» Рассказать эту сказку
языком, таким же ярким и красоч-
ным, как искусство древних стро-
ителей, стало для Мавриной по-
требностью. Так появились рабо-
ты, составившие книгу «Загорск.
Рисунки и акварели Т. Маври-
ной».*
Все знают Загорск-музей, город
туристов, разглядывающих Лавру
через оптику кино- и фотоаппара-
тов, живой памятник русского
прошлого. Этот ' Загорск целиком
умещается на горе Маковец, за
стенами Троице-Сергиева мона-
стыря. Когда-то монашья обитель
господствовала над лепящимися к
ней деревнями. Деревеньки давно
выросли, слились, и теперь Лавра
возвышается посреди большого
районного центра. Монастырь —
его украшение, но и только.
Маршрут туристов — от города
к Лавре, из настоящего — в ис-
торию. Искусство Мавриной, ее
восприятие Загорска, напротив,
идет от любования красотой про-
шлого к проникновению в красо-
ту обыкновенного, сегодняшнего.
Первые рисунки военных лет
были в основном этюдами старин-
ной архитектуры монастыря. Ху-
дожница наслаждалась затейливо
разукрашенной трапезной, ее по-
‘ Издательство «Художник РСФСР».
Ленинград. 1968.
рожала несокрушимая мощь кре-
постных стен с богатырскими баш-
нями, «веселая архитектура» ку-
полов и башенок.
Маврина редко писала в то вре-
мя окружающие монастырь дома
и улицы. Немногочисленные рисун-
ки эти часто проникнуты трево-
гой. Неспокойно серое, набухшее
дождем небо, пустынны улицы,
маленькие человеческие фигурки
намечены темными силуэтами.
В послевоенные годы вновь за-
играли на палитре художницы
цвета: «маковый, соломенный,
вишневый, брусничный, понеблен-
ный, муровленный, червленый,
багряно-красный, жаркий, огнен-
ный...»
Маврина работает легко, жиз-
нерадостно, с видимым наслажде-
нием. С непосредственностью ре-
бенка... стоп! «Надо поменьше го-
ворить о непосредственности —
перед нами мастер!» Такая запись
есть в книге отзывов с выставки
Мавриной, порадовавшей ленин-
градцев в 1960 году. Мастер, уме-
лец — человек, живущий своим
делом, в совершенстве им овла-
девший. Вот откуда эта обманчи-
вая легкость рисунка Мавриной.
За ней — годы и годы напряжен-
ной работы. Над копированием
рисунков из пожелтевших от вре-
мени рукописей, расписных узоров
с прялок северных мастеров, из-
учением икон и старинных фре-
сок, городецкой и загорской иг-
рушки, лубка и архитектуры древ-
них русских городов.
Все чаще теперь взгляд худож-
ника обращается к будничной
жизни провинциального города. В
дневнике Маврина записывает:
«Я всегда любила и до сих пор
люблю включать в пейзажи Лав-
ры дома и улицы и ядовитые го-
лубые киоски, ярче неба, или нес-
терпимо синие хлебные фургоны
и всяких людей с сумками, «лю-
дей второго сорта», как сказал
один мужик в поезде.
И все куда-то идут,
И все чего-то несут.
Но эти «люди второго сорта»,
скорее, хозяева земли, их больше,
они для меня интереснее...» В ак-
варелях последних лет Лавра час-
то — только фон, блестящая рам-
ка для сценок народной жизни.
Улица распахнула руки перед
лихой деревенской свадьбой. Гал-
деж, песни разряженной толпы
несутся над тихими крышами к
таким же ярмарочно-пестрым ку-
полам древних соборов, как бы
приглашая их принять участие в
праздничной суматохе.
Выбежал на пригорок малень-
кий домик в нахлобученной снеж-
ной шапке, остановился, покачнул-
ся, да так и стоит, глядя на нас
голубыми глазами-окошками. «Кто,
кто в теремочке живет?» Идут
по улице бабы с синими ведрами
на коромыслах, жучка рванулась
за деревенской красавицей, скри-
пит снег под розвальнями. И над
всем в сиреневой дымке плывет
прекрасный мираж — Лавра.
«Сегодня из-за падающего снега
получилось как бы два мира:
здесь остановилась лошадь, сани,
собака, тетка с букетом бумаж-
ных цветов, но этот букет-то как
раз и уводит глаза за голубой
киоск «Пиво-воды» в другое вол-
шебное царство, где вперемежку
с крупными хлопьями снега вся-
кие башни, купола.»
Одну из лучших своих картин—
поэтические «Купола и ласточки»
Юон писал с высоты птичьего по-
лета, на верхней площадке ко-
локольни Ухтомского. Мавриной
ближе земной, окружающий ее
Загорск: «...Если посмотреть на
главную площадь глазами собаки,
то есть стать на ее уровень — я
даже нагнулась, делая вид, что
мою свои галоши, — то город ма-
ленький, как нарисованный на кар-
тинке. Главное — туша теленка,
абажур и другая тетка против
меня, тоже моет свои сапоги».
До сих пор мы знали Загорск
Юона, Фаворского, Кустодиева.
Теперь нам открылся новый облик
города — мавринский. И. Грабарь
сказал о ее Загорске: «Рай-город».
Определение получилось сразу ем-
ким и точным.
Я насадил свой светлый рай
И оградил высоким тыном.
Мавриной нравятся эти слова
Блока. Но в своей книге она су-
мела рассказать не только о-^сдет-
лом рае» Лавры. Перед нами ещё
и рай-город как районный горо-
док. Его красоту художница и
увидела сама и показала другим.
46
лэср
РЕШЕНИЕ ЗАДАЧ
_________/
Рис. С. Яковлева
•
: КОГДА ПЕРЕСТАЕТ
: видеть глаз :
; С. КАТЮНИН ;
-
В конце 40-х — начале 50-х го-
дов о проблеме возникновения
жизни говорили и писали много.
Публика знакомилась с «первич-
ным бульоном», и у нее создава-
лось впечатление, что наука уже
вплотную подошла к решению из-
вечного вопроса и то, что оста-
лось решить, — дело техники н
времени. Потом интерес к пробле-
ме возникновения жизни как-то
быстро упал, а когда пришла по-
ра ему воскреснуть, вокруг уже
господствовала электронная микро-
скопия, ультрацитология, молеку-
лярная биология, современная ге-
нетика. Стало ясно, что между
коацерватами в лабораторной кол-
бе н микоплазмами, этими про-
стейшими из самостоятельных су-
ществ, лежит глубочайшая про-
пасть, глубину которой мы даже
еще ие в состоянии измерить. Все
внимание было приковано к зна-
менитым генам, хромосомам, ДНК,
тончайшим внутриклеточным меха-
низмам. Самые простые из существ
оказывались потрясающе сложны-
ми, развеялись многие легенды,
многие гипотезы стали уделом ис-
тории. Чем больше узнавали о
жизни, тем глубже казалась про-
пасть между живым и неживым.
Чтобы после всего этого взять-
ся за монографию о возникновении
жизни, — именно монографию, а
не философское эссе или обзорную
статью, — нужно иметь по край-
ней мере три предпосылки. Во-
первых, необычайную эрудицию,
ибо эта проблема лежит иа сты-
ке чуть ли ие всех наук — био-
логии, астрономии, геологии, кри-
сталлографии. математики. Во-вто-
рых. философский склад ума, по-
скольку именно здесь, говоря сло-
вами Тиндаля, тот случай, когда
перестает видеть глаз и должен
видеть разум. В-третьих, здесь
нужно мужество. Ведь придется
вторгаться в области, где другие
считают себя единственно компе-
тентными и ие замедлят обратить
внимание иа малейшую неточность
выражения, на пропущенный факт.
Но все же такая монография
написана и вышла недавно в рус-
ском переводе*. Ее автор — Джон
Бернал, хорошо известный в на-
шей стране как лауреат Ленинской
премии мира, как автор книги
* Дж. Бернал. «Возникновение жизни».
М.. Издательство «Мир». 1969 г-
«Наука в истории общества». Но
не многие знают, что уже более
30 лет Дж. Бернал, которого обыч-
но зачисляют в физики и кристал-
лографы, целеустремленно работает
над проблемой «биопоэза» — так
ои называет проблему возникно-
вении жизни во Вселенной.
Кингу Бернала нельзя назвать
популярной, хотя за нее может
браться каждый (все термины объ-
ясняются в специальном словаре).
Но аудитория у нее будет, несом-
ненно, широка, так как в основе
книги — раздумье о глубокой
сущности самого обычного, к чему
все мы привыкли, частицей чего
сами являемся: раздумье о жизни.
Так и написано в предисловии кни-
ги: «Наша беда ведь ие столько
в том, что мы ие можем ответить
на те или иные вопросы, сколько
в том, что мы ие представляем
себе отчетливо, иа какие именно
вопросы мы должны отвечать; gee
то, с чем мы сталкиваемся, мы
считаем само собой разумеющим-
ся, естественным. Именно эта есте-
ственность жизни и является глав-
ным препятствием иа пути к ее
пониманию».
Девиз книги в словах Бэкона:
«здесь важно ие столько выучить
урок, сколько задать задачу». Бер-
нал отдает себе отчет в том, на-
сколько еще далеко до ответов,
и книгу свою он построил по об-
разцу задачника. Ои ие пытается
распропагандировать свои личные
точки зрения и прямо говорит, что
«...эту книгу следует рассматривать
лишь как правдоподобную, связ-
ную гипотетическую историю, как
своего рода миф о возникновении
жизни».
Что ж, миф это тоже своего ро-
да рабочая гипотеза, и если нет
законченной теории, пусть лучше
будет миф, особенно если он кра-
сивый. То, что пишет Дж. Бер-
нал, — красиво и, что может
быть в данном случае одно и то
же, умно. В одной книге, в еди-
ной связи оказываются самые раз-
ные факты и явления. Они и сами
по себе интересны, порой неожи-
данны. но оии вдвойне привлека-
тельны, уложенные безукоризнен-
ным логическим узором. И часто
даже трудно разобраться, где пе-
ред нами аналогия или метафора,
приведенная в помощь читателю,
а где — закономерность, проявля-
ющаяся в самых разных сферах
окружающего мира. Вот пример.
«Новые слова редко имеют неза-
висимое происхождение. Обычно
это или по-новому произносимые
старые слова, или сочетания ста-
рых слов, приобретшие иной
смысл». И что-то очень похожее
происходит при образовании по-
лимеров, в которых единицы те
же, ио от их сочетания и распо-
ложения меняются свойства сое-
динения. Отсюда делается шаг к
происхождению последовательно-
сти аминокислот в белках.
Понять объединение частиц в
«первичном бульоне» по химиче-
скому сродству читателю (и авто-
ру) помогает накопление меди в
котлах электростанций. Срабаты-
ваются детали насосов, в воду
попадают миллионные доли меди,
которые все же собираются вместе
н образуют комки чистого метал-
ла весом до нескольких килограм-
мов.
Автор не разделяет многих, при-
чем принципиальных взглядов ака-
демика А. И. Опарина, лучше дру-
гих известных нашему читатечю.
Бернал считает, что первичная
концентрация живого материала
происходила на минеральных ча-
стицах. а ие через коацерваты. Ои
предполагает, что многие компо-
ненты клетки сначала существо-
вали независимо и лишь потом
объединились в ней. Бернал не от-
вергает и теорию заноса жизни
иа нашу планету, ио при этом за-
мечает, что эта теория не разре-
шает проблемы происхождения
жизни вообще. Понимание спорно-
сти проблемы ие заставляет его
умолчать о взглядах других и об
остающихся неясностях в собст-
венной концепции. Наоборот, чи-
татель найдет в книге все контр-
верен, поймет современное состоя-
ние гипотезы «биопоэза».
Здесь не место пересказывать
книгу Бернала, излагать конкрет-
но его точку зрения. В ней почти
400 страниц сжатого, порой почти
конспективного изложения. Делать
с него «конспект в квадрате» зна-
чит обратить дело в комикс. Луч-
ше посоветовать читателю самому
раздобыть книгу и ие пожалеть
иа иее нескольких вечеров, даже
если его ие очень волнует «био-
поэз». ио ои душою близок к нау-
ке. Дж. Бернал — одни из круп-
нейших науковедов и, кроме то-
го, настоящий гуманист. Его кни-
га заставляет задуматься и о судь-
бе науки, и о судьбе человечества.
Вот напоследок только одна цита-
та:
«Мир переживает более глубо-
кий, чем когда бы то и и было,
разлад между различными страна-
ми и культурами. Величайшие си-
лы науки используются для дости-
жения устаревших и мелких це-
лей. Мы пользуемся, в сущности,
языком, восходящим к палеолиту,
наши религии восходят к желез-
ному веку, наша экономика вырос-
ли из первой промышленной рево-
люции, и пережитки всех этих
этапов мы встречаем иа каждом
шагу. Преследование старых целей
новыми средствами уже ведет к
разрушению цивилизации и грозит
полным уничтожением человече-
ства...
Изучение возникновения жиз-
ни, несомненно, смягчит ста-
рые представления .и образ мыслей
в большей степени, чем какая-ли-
бо другая отрасль науки в прош-
лом... Это поможет нам оценить
наше место в настоящем и бу-
дущем иа Земле, а вскоре и в
большой Вселенной. Это будущее
зависит теперь от нас, от наших
знаний, нашей сознательности, на-
шей мудрости».
ЗЛАЯ СОБАКА
Одна нз теорем мел аммин гласит: «К
любой точке теле млн системы тел можно
приложить две равных противоположно
направленных силы. Состояние системы
теп от этого ие изменится». Этим мы м
воспользуемся, применив теорему к на-
шему случаю. Считаем кусок мяса точ-
кой. Прикладываем к ней две равные си-
лы — еще двух собак, направленных
противоположно (см. рнсумоя}, таких
же злым, как м первая. Одна распо
легается во дворе, другая — за забо-
ром.
Механически система не изменится, как
следует из теоремы.
Но, когда вновь появившаяся собака
сцепится с «аборигеном», они загрызут
друг друга, и мясо можно будет спокой-
но унести — водь вторая, «вспомога-
тельная» собекв о ствнетс» за забором
И по условиям теоремы (ома «направле-
на» противоположно) эта собака ие смо-
жет нам помешать!
ХИТРЫЙ КАПИТАН
Капитан торгового судна сказался,
действительно, очень хитрым. Он вспо-
мнил, что при расчетах равнодейству-
ющую всех сип сопротивления’ прикла-
дывают к одной определенном точке. Ка-
питан определил, где находится эта точ-
ка, спустился в трюм и выпилил ее нз
корпуса корабля. Тем самым оназалось,
что сила приложена к пустоте и не мо-
жет тормозить движение корабля.
Корабль быстро помчался вперед, об-
гоняя пиратов.
ПЕРЕПРАВА
Для решения этой задачи не стоит
прибегать к помощи математики. До-
статочно элементарного анализа ситуации.
Чтобы попасть в ближайшую точку про-
тивоположного берега, а именно там
Братец Лис оставил свою сумку. Братцу
Кролику надо направить свою лодку под
углом к течению реки. Поскольку гребет
он ненемного быстрее течения, на эту
перепрвву уйдет очень много времени.
Учитывая длинные ноги Братца Кроли-
ка, ему нужно посоветовать грести пря-
мо. Пусть лодку сильно отнесет, но
Братец Кролик скомпенсирует потерянное
время, быстро добежав до сумки вдоль
берегв.
Рис. Н. Мануйлове.
ПЕЧАЛЬНЫЙ СЧЕТ
За последние две тысячи лет
нашей эры с лица Земли исчезли
ПО видов позвоночных животных,
причем только за последние сто
лет — 35 видов. Сейчас под угро-
зой полного уничтожения нахо-
дится еще 600 видов животных.
ОТКУДА БЕРЕТСЯ ПЫЛЬ
Вот одна из причин: дороги.
Стираются шины, стирается сама
поверхность асфальта. За год ав-
томагистраль шириной 10 мет-
ров и длиной 100 километров
«вырабатывает» более 1000 тонн
пыли.
ДВА КОЛЕСА ЛУЧШЕ, ЧЕМ
ЧЕТЫРЕ
Владелец одной из парижских
автостоянок дает напрокат вело-
сипед каждому, кто поставит у
него свою машину. Дело процве-
тает: ведь по улицам централь-
ных районов города, задыхаю-
щимся от обилия транспорта, ско-
рость движения на двухколесном
экипаже оказывается самой вы-
сокой. Заново открывают его дос-
тоинства и жители автомобилизи-
рованной Америки. Более 60 мил-
лионов американцев за последнее
время купили себе велосипеды.
ОДИН ЧАС ЗОЛОТОЙ
ЛИХОРАДКИ
Речку Бейвз-крик вряд ли удас-
тся найти на картах Аляски. Это
не речка, а скорее маленький ру-
чеек. Но она — главная приман-
ка для туристов, посещающих
самый северный штат США. 'Дело
в том, что песок в Бейвз-крик зо-
лотоносен, и каждый на ее бере-
гах может намыть столько золота,
сколько удастся. А чтобы страсти
не слишком раз. орались, время
золотодобычи ограничено: не
больше часа.
СОБАКА — ДРУГ ЧЕЛОВЕКА
Сердце любимой собаки Петера
Фромма, сотрудника Американско-
го кардиологического института,
стало сдавать. Недолго думая,
хирург решил прибегнуть к сред-
ству, которое спасло жизнь уже
многим людям: сердечному сти-
мулятору, электронному устройст-
ву, которое возвращает сердцу
прежнюю ритмичность работы.
Стимулятор питается от ядерной
батареи на плутонии-238, рассчи-
танной на 10 лет службы. Если с
собакой все будет хорошо, атом-
ные батареи со временем будут
питать и «человеческие» стимуля-
торы.
ЯД ОСЬМИНОГА
Крошечный осьминог (диаметр
его тела не превышает и 10 см)
очень опасен для человека. Но в
отличие от своих собратьев — не
силой объятий. Это животное,
встречающееся в водах Австра-
лии, Новой Гвинеи, Индонезии, —
единственный осьминог, укус ко-
торого для человека смертелен.
Осьминога можно узнать по свер-
кающим голубым кольцам, окру-
жающим щупальца. Ученые уни-
верситета Квинсленд (Австралия)
уже в течение трех лет ищут про-
тивоядие смертельным укусам ось-
минога, но найти пока не могут.
Главный редактор Н. С. ФИЛ ИППОВА.
Редколлегия: Б. И. БРОДСКИЙ, А. С. ВАРШАВСКИЙ, Ю. Г. ВЕБЕР, Б. В. ГНЕДЕНКО, Л. В. ЖИГАРЕВ (зам главного редактора), Г. А.
ЗЕЛЕНКО (отв. секретарь), И. Л. КНУНЯНЦ, А. Е. КОБРИНСКИЙ, М. П. КОВАЛЕВ, П. Н. КРОПОТКИН, А. В. НИКОЛАЕВ, Р. Г. ПО-
ДОЛЬНЫЙ, В. П. СМИЛГА, В. Н. СТЕПАНОВ, К- В. ЧМУТОВ, Н, В. ШЕБАЛИН. Н. Я- ЭЙДЕЛЬМАН, В. Л. ЯНИН.
Номер готовили: Г. БАШКИРОВА, А. ГАНГНУС, В. ДЕМИДОВ, Б. ЗУБКОВ, К. ЛЕВИТИН, Е. ТЕМЧИН.
Главный художник Ю. СОБОЛЕВ. Оформление О. РАЗДОБУДЬКО. Художественный редактор А. ЭСТРИН.
Издательство «Знание». Рукописи не возвращаются.
Т-02000. Подпис но к печати 16/11-70 г. Объем 6 печ. л. Бумага 70X108*/,. Тираж 500 000. Заказ № /856. Адрес редакции: Москва, И-473, 2-й Волконский пер.. 1. Тел. 284-43-52
Тип. им. К. Пожелы, г. Каунас, ул. Геднмино, 10. Цена 30 коп.
В НОМЕРЕ:
НАВСТРЕЧУ 100-ЛЕТИЮ
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В. И. ЛЕНИНА
Е. ЖУКОВА — Из далекого Цюри-
ха ..................... 2 стр. обл.
«Нас не должна обманывать тепе-
решняя гробовая тишина в Европе.
Европа чревата революцией». Так го-
ворил 9 января 1917 года в Цюрих-
ском Народном доме Владимир Ильич
Ленин. В феврале в России разрази-
лась революция. С царской головы упа-
ла корона.
«КРУГЛЫЙ стол»
Грузы XX века .................... 3
Инженеры, экономисты, ученые об-
суждают: как переложить все грузы
на стальные плечи машин. Полная ме-
ханизация и даже автоматизация «по-
грузки-разгрузки» — как этого добить-
ся? '
В ЛАБОРАТОРИЯХ СТРАНЫ
А. ПОПОВ — Мозг: от «плюса» к «ми-
нусу» и обратно ................ 6
Курьер страны Агро ............... 9
Патентная служба ................. 9
РЕПОРТАЖ НОМЕРА
В. ЛАТЫШЕВ — Гадкий утенок из стра-
ны лазеров ............ 10
Самые дешевые и удобные лазеры
создали минские физики. Практически
любые органические краски могут стать
источником чудесного лазерного луча.
» ж ♦
Новинки советской техники ......... 13
Во всем мире ..................... 14
Две колонки обозревателя .......... 16
Факты о фактах .................... 17
ПРОБЛЕМА: ИССЛЕДОВАНИЯ И РАЗ-
ДУМЬЯ
Ю. ПОПОВ, Ю. ПУХНАЧЕВ — Неустой-
чивость — друг, неустойчивость —
враг ............................ 18
Все, казалось бы, изучено, понято,
описано в наше время. Но есть це-
лая — и притом важнейшая — область
знаний, которая до сих пор не имеет
своей законченной теории.
♦ * *
Клуб ЛЭФ. Задачи-шутки ......... 21
БЕСЕДЫ О ТЕХНИЧЕСКОМ ПРОГРЕССЕ
О. МОРОЗ — Феномен моды ........ 22
Эта статья о том, как изменяются
вкусы, и о том, как они формируются
под влиянием моды.
Цена 30 коп. 70332
«КЛУБ «ГИПОТЕЗА»
В. ВЛАДИМИРОВ — Десант цветковых 24
« * *
С. МЕЙЕН — Корова и сено: к обще-
му предку. Статья вторая ........ 25
В какой все-таки момент разделился
мир живого на два царства — расти-
тельное и животное? А, быть может,
само это разделение — искусственно
навязанная природе схема?
АРХИВНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ
Н. МОЛЕВА — Клавесины в теремах 29
Да может ли быть такое? Клавесин,
салонный западноевропейский инстру-
мент, и терем XVII века? Царевна
Софья — за клавесином? Мастерская
органов в Кремле, на берегу Москвы-
реки? Все это, оказывается, было. Толь-
ко успело забыться всеми, даже исто-
риками искусств. О своих новых архив-
ных поисках рассказывает автор.
ВСЕ О ЧЕЛОВЕКЕ
Ф ГОРБОВ — «Я — второе я» ........ 31
Это одна из самых древних идей,
даже, если хотите, суеверие. Но древ-
нее часто оказывается современным.
Известный советский психолог, профес-
сор Ф. Горбов, в серии очерков рас-
сказывает о построении внутреииих мо-
делей, о системе — «я — второе я»,
с помощью которой человек живет
в настоящем, предвидит будущее.
ж ♦ ♦
Е. ПАНОВ — Всех зверей язык узнал
ои............................... 34
Это первая статья нз цикла, посвя-
щенного этологии, науке о поведении
животных.
Книжный магазин ............ 37, 46, 47
В. ЛЕВИ — Флегматик на час ....... 38
ТЫСЯЧА ПРОФЕССИЙ — ТЫСЯЧА ЗА-
ГАДОК
В. ГОЛЬДМАН — Что делает доярка 40
Научная организация труда, пневмо-
транспорт, электрификация, архитекту-
ра, микробиология — вот чем интере-
суется современная доярка, мастер
машинного доения.
Читатель сообщает, спрашивает, спо-
рит ................................ 42
СТРАНА ФАНТАЗИЯ
Р. ШЕКЛИ — Дипломатическая непри-
косновенность ...................... 42
♦ ♦ ♦
Понемногу о многом ............... 46
Клуб ЛЭФ. Ответы на задачи ....... 48
Мозаика .....................3 стр. обл.