/
Автор: Бабосов Е.М.
Теги: социальные процессы социальная динамика психологические проблемы социального общения, влияние и взаимовлияние людей конфликтология социальная психология учебное пособие межличностные отношения
ISBN: 985-6577-19-5
Год: 2000
Текст
Е. М, Бабосов
Е.М. БАБОСОВ
КОНФЛИКТОЛОГИЯ
Учебное пособие для студентов вузов
Допущено Министерством образования Республики Беларусь в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений
МИНСК ТетраСистемс 2000
Б1БЛ1ЯТЭКА ШП
/нвентарны №- —
УДК 316.48(075.8)
ББК 88.53Я73
Б 12
Автор:
академик НАН Беларуси, доктор социологических наук, почетный директор Института социологии НАН Беларуси Бабосов Е.М.
Рецензенты:
кафедра политологии, социологии и социального управления Белорусской государственной политехнической академии (зав. кафедрой, директор Республиканского образовательного центра БГПА, профессор Е.П. Сапелкин),
зав. кафедрой социологии Белорусского государственного университета, доктор философских наук, профессор А.Н. Елсуков,
профессор кафедры социологии и культуроведения Белорусского университета культуры, доктор социологическиз наук Р.В. Гребенников,
доктор юридических наук, профессор, чл.-кор. НАН Беларуси, член Конституционного суда Республики Беларусь В.И. Шайбалов.
Бабосов Е.М.
Б 12 Конфликтология: Учеб, пособие для студентов вузов. -
Мн.: ТетраСистемс, 2000. - 464 с.
ISBN 985-6577-19-5.
Книга включает в себя следующие разделы: историко-теоретические аспекты конфликтологии, структура и функции социального конфликта, типология конфликтов, управление конфликтными ситуациями. В текст учебного пособия введены главы, посвященные конфликтам при рыночных отношениях, политическим, международным и межгосударственным конфликтам, конфликтам в социально-трудовой сфере и др. Особое внимание уделено принципам рационального поведения в конфликтных ситуациях, разрешению различных конфликтов. Содержание книги полностью соответствует образовательному Стандарту высшей школы по учебному курсу "Конфликтология". ':
Предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей высших учебных заведении, а также для политологов, социологов, психологов и других специалистов, на практике занимающихся разрешением конфликтов.
УДК 316.48(075.8)
ББК 88.53Я73
ISBN 985-6577-19-5
© Бабосов Е.М., 2000
© НТООО ТетраСистемс, 2000
ВВЕДЕНИЕ
Всякое понятие, которое входит в сферу мышления и чувств человека, вызывает у него определенные ассоциации. Когда произносится слово "конфликт", то возникающие при этом у говорящего или слушающего человека ассоциации несут в себе, как правило, отрицательный оттенок. Если кто-либо говорит, что ему пришлось оказаться в конфликтной ситуации, то чаще всего мы представляем людей раздраженных, возбужденных, враждебно настроенных по отношению друг к другу. Попытайтесь спросить у своего товарища или знакомого, что такое конфликт. Чаще всего в ответ вы услышите не очень четкое описание этого социального явления, но сквозь такое описание будут проглядывать неприятные, отрицательные оценки. И ваш знакомый в данном случае не будет оригинальным. Большинство людей искренне и чаще всего обоснованно рассматривают конфликт как нечто такое, чего нужно любыми путями избегать.
Однако при более вдумчивом отношении к конфликтам, которые пронизывают буквально все сферы жизни общества и без которых не возникает в общественной жизни ничего нового - ни в труде, ни в политике, ни в культуре, ни в спорте, ни в быту — оказывается, что возникновение и развитие конфликтных ситуаций и взаимодействий — явление не только не неизбежное, но и необходимое. Отдельные индивиды, их группы, общество в целом смогут достичь более эффективных результатов в своих действиях, если они не будут закрывать глаза на конфликты, а следовать определенным правилам, помогающим конфликты разрешать и регулировать.
Научные исследования социальных конфликтов имеют давние и прочные корни. И как бы ни открещивались ныне многие наши философы и социологи от марксизма (в верности которому они публично клялись еще десять лет назад), нельзя забывать, что именно К. Маркс является одним из признанных в мире первопроходцев в исследовании социальных конфликтов. Конечно, для понимания природы социальных конфликтов, их причин, механизмов возникновения и разрешения, их функций, типов, роли в общественном развитии явно недостаточно марксистских положений, особенно в том виде, в котором они после догматического извращения преподносились поборниками тоталитарной идеологической системы, несколько десятилетий господствовавшей в бывшем СССР. Важно воспринять, осмыслить и попытаться применить к анализу социальной действительности все то интересное, правильное, эвристически ценное, что внесено в исследование социальных конфликтов такими широко известными в мире социологами, как Г. Зиммель, Р. Дарендорф,
3
Л. Козер и многие другие. Еще более важно, опираясь на все это, |
развивать исследования в новой и необычной для нашего общества '
сфере гуманитарного знания - конфликтологии, а тайке разрабатывать специальные курсы лекций по этой отрасли знаний как для управленцев, менеджеров, предпринимателей, так и для студентов университетов и других вузов, изучающих социологию и политологию.
Все это тем более необходимо, что развал тоталитарного ре- / жима и всеохватывающие социально-экономические, политические I и духовные трансформации на огромных пространствах СНГ приот- к крыли закупоренные дотоле социальные клапаны, вследствие чего социальные потрясения, напряженность, конфликты выплеснулись на поверхность общественной жизни. Их увеличивающееся разнообразие (от межнациональных до бытовых) и масштабность, их практическая повсеместность втягивают в орбиту конфликтных ситуаций, а часто и конфликтных действий представителей всех групп населения, включая, разумеется, и молодежь, студенчество. Более того, в обществе, переживающем сложный и противоречивый трансформационный процесс, связанный с переходом от тоталитарной системы к либерально-демократической, социальное пространство возможных конфликтных ситуаций существенно расширяется.
Подводя итог сказанному, давайте задумаемся вот о чем. В любых человеческих сообществах - территориальных, профессиональных, государственных, субкультурных и т.п. - взаимодействуют друг с другом социальные группы и общности, интересы, потребности и цели которых совпадают отнюдь не всегда, а часто расходятся, причем нередко - радикально. Из таких расхождений, детерминированных множеством различных факторов - экономических, политических, психологических, этнических и др., - и возникают разнообразные коллизии, достаточно часто оборачивающиеся конфликтами. Они способны порождаться множеством причин: недостаточным пониманием интересов и намерений партнера, различиями между людьми в их планах, интересах и оценках, неверными предположениями в отношении чьих-либо действий, противостоянием в ситуациях соперничества, ограниченностью жизненно важных ресурсов или желаемых благ и т.п. В соответствии с многообразием причин возникновения конфликтных ситуаций существует большое разнообразие и в способах их преодоления или разрешения. Если конфликт связан, например, с различием в интересах и жизненных планах, то наиболее подходящим и безболезненным способом его разрешения будет поиск компромисса, в той или иной степени устраивающего обе конфликтующие стороны.
Следует также иметь в виду, что по своим внешним проявлениям конфликты могут выступать как межличностные, семейные,
4
межгрупповые и т.п. столкновения, причем далеко не всегда легко распознать их действительные причины, содержание и значение. А распознавать все это необходимо. И не только потому, что бесконфликтных обществ и социальных групп, включая самые малые из них, например, семью, не бывает. Но и потому, что при внимательном и вдумчивом отношении к конфликтам они могут быть обращены в некоторые дополнительные возможности развития данной личности, общности и т.п., а те, в свою очередь, могут и должны быть использованы для личностного, межличностного и организационного совершенствования.
Если к конфликту относиться не только как к неизбежному злу или помехе, но, скорее, как к необходимому атрибуту нормального социального развития, то нетрудно обнаружить в нем позитивные моменты. Понимание его как дополнительной возможности саморазвития соответствующей социальной системы - будь то личность, семья, производственный коллектив, субкультурная или территориальная группа и т.п. - может подсказать, что необходимо исследовать в самом себе, в семейных взаимоотношениях, в сотрудничестве членов коллектива или группы, а тем самым нащупать те барьеры, которые сдерживают более эффективное использование имеющихся ресурсов для поддержания данной системы в состоянии стабильности, динамического равновесия и саморазвития.
Но такой подход предполагает анализ социальной анатомии конфликта - его истоков, причин, поводов, способов противостояния соперничающих сторон, путей преодоления или разрешения и т.п. А все это входит в компетенцию того бурно развивающегося интегрального направления в современной системе социального и гуманитарного знания, которое получило известность как теория конфликтов, или конфликтология. Проблемная ситуация здесь состоит в том, что многообразная, чрезвычайно разветвленная и охватывающая все сферы общественной и личной жизни, подчас причудливо хаотичная область социальных конфликтов, требующая вдумчивого и серьезного внимания к себе, породила в последние полтора - два десятилетия общественную потребность в систематическом и целенаправленном изучении различных типов конфликтных противодействий. Ответом на эту потребность стало формирование новой специфической отрасли научных знаний - конфликтологии.
Конфликтология как зарождающаяся и пока еще формирующая свой особый объект изучения, предмет теоретического анализа и эм-пирически-практических решений отрасль научного знания представляет собой интегративное формирование, опирающееся на синтез социологических, психологических, педагогических, политологических и юридических знаний. Это наука о причинах, особенностях
5
и закономерностях возникновения, развития и функционирования конфликтов, методах и способах их разрешения и предотвращения, преодоления их отрицательных последствий и использования конструктивных элементов в целях совершенствования соответствующих социальных систем (общностей, организаций, учреждений, институтов и др.), повышения эффективности их деятельности. Конфликтология не только изучает возникновение и развитие конфликтов, способов конфликтного противодействия индивидов и групп, но и ориентирует на успешное предотвращение конфликтных ситуаций, на эффективное разрешение противодействий в процессе совместного общения и деятельности.
Одна из отличительных особенностей конфликтологии как науки состоит в том, что она в своей прикладной части способна стать социально-психологической пропедевтикой, своеобразным введением в искусство ведения диалогов и споров, предотвращения и разрешения конфликтов. Дело в том, что даже глубокое и всестороннее знание причин, особенностей, форм возникновения и разрешения конфликтов неспособно привести к практическому разрешению в конкретной ситуации общения и взаимодействия. А совокупность теоретических представлений о сущности, типах, причинах конфликта, способах его разрешения или предотвращения, превращающаяся в умение реализовать, воплотить эти представления и знания в практические умения и навыки по разрешению конфликтных противоборств составляет то, что можно и нужно назвать социальной технологией разрешения конфликтов. Перевод же теоретических знаний о конфликтах в реальную социальную технологию их предотвращения и разрешения еще более актуализирует значимость конфликтологии как специфической отрасли знания и практического действия, способствующей превращению деструктивной энергии озлобленного противоборства в созидательную энергию взаимопонимания и сотрудничества. Использование социальной технологии разрешения конфликтов позволит квалифицированному специалисту превратить проблему противодействия, осложняющего жизнь общности или общества, в новые возможности и перспективы социального развития.
Именно этими соображениями и руководствовался автор, издав в 1997 г. монографию "Конфликтология", а затем подготовленное на ее основе, но со значительным расширением проблематики, учебное пособие для вузов "Основы конфликтологии" (Издательство "Право и экономика", 1997 г.).
За прошедшие три года масштабы и накал конфликтных противоборств в обществе не уменьшились, а напротив, возросли. Обострилось политическое противостояние между президентом и оппо
6
зицией в Беларуси, Украине, России, на новый, еще более кровавый и жестокий виток конфликтной спирали поднялась война в Чечне, обострение конфликтов на Балканах привело к прямой агрессии США и их союзников по НАТО против Югославии, подвергшейся массированным ракетным и бомбовым ударам, в результате чего погибли тысячи мирных жителей, в мае 1999 г. в очередной раз разразился вооруженный конфликт между Индией и Пакистаном. Наряду с этими и им подобными кровавыми столкновениями средства массовой информации ежедневно приносят сообщения о многочисленных конфликтах во всех сферах жизни - предпринимательской, политической, банковской, культурной, спортивной и т.д. Каждый из нас испытывает на себе последствия не только этих противоборств, но и менее масштабных межличностных и внутригрупповых конфликтов, которые стали обыденным, почти каждодневным явлением в обществе, где более трети населения оказалось за чертой бедности, а все мы испытываем жесткое давление несущейся безостановочно ввысь инфляции.
Многие из этих процессов получают отражение не только в сообщениях прессы, телевидения и радио, но и во множестве статей в научных и популярных журналах, в солидных монографиях и диссертациях. Конфликтологическая литература за три последних года пополнилась как монографиями (А.В. Глухова "Типология политических конфликтов", 1997, Коллективный труд под ред. Е.И. Степанова "Россия: политические противоборства и поиск согласия", М. 1998 и др.) так и учебниками (А.С. Кармин "Основы конфликтологии, СПб, 1998, "Конфликтология" под ред. А.С. Кармина, СПб, 1999 и др.). Защищаются кандидатские и докторские диссертации по конфликтологической тематике (например, докторская диссертация В.П. Шейнова "Управление конфликтами в социальных группах и организациях" в Институте социологии Национальной Академии наук Беларуси). Все это обогащает сферу конфликтологического знания, способствует росту конфликтной компетентности, что сегодня очень важно в любой области жизнедеятельности, в первую очередь в сфере управления.
С учетом всего сказанного автор с пониманием и удовлетворением принял предложение издательства "ТетраСистемс" подготовить и опубликовать второе издание учебного пособия для вузов "Конфликтология". Это предложение тем более лестно автору, что изданные им в 1997 г. две книги по конфликтологии давно исчезли с книжных прилавков и стали библиографической редкостью, а сам он читает учебные курсы конфликтологии студентам - социологам, обучающимся на философском факультете Белорусского государственного университета, студентам Республиканского образовательного
7
центра при Белорусской политехнической академии, а также слушателям Института высших руководящих кадров Академии управления при Президенте Республики Беларусь.
При подготовке второго издания данной книги текст первого ее издания подвергся существенной переработке. В него включены три новые главы "Сущность управления конфликтами", "Конфликты становления и развития рыночных отношений" и "Управление конфликтами в рыночных системах". Коренным образом переработаны главы "Политические конфликты" и "Способы управления политическими конфликтами". Внесены серьезные изменения в текст глав "Межличностные конфликты", "Конфликты в социально-трудовой сфере", "Международные и межгосударственные конфликты, тенденции их развития и способы разрешения". Некоторые уточнения внесены и в другие разделы.
Настоящее учебное пособие предназначено для студентов высших учебных заведений и призвано не только ввести их в круг конфликтологических знаний, но и вооружить их навыками правильного, рационального поведения в конфликтных ситуациях, умением оказывать, если понадобится, управленческое воздействие на возникновение, развитие и разрешение различных конфликтов, слишком часто встречающихся в нашей жизни. Оно будет полезно и различным категориям специалистов, особенно тем, кто связан в своей деятельности с разработкой и осуществлением управленческих решений, т.е. трудится в такой сфере, в которой в современных условиях без достаточной конфликтной компетентности не обойтись.
Автор.
8
Раздел I.
ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОНФЛИКТОЛОГИИ
Глава 1. Возникновение конфликтологических идей, становление конфликтологии
Первые попытки понять и осмыслить место и роль конфликта в жизни человека и общества в европейской философской и социокультурной традиции возникают в эпоху античности. До сих пор в учебниках но философии воспроизводится знаменитое утверждение Гераклита (ок. 530-470 гг. до н.э.) "Враждующее соединяется, из расходящихся - прекраснейшая гармония, и все происходит через борьбу". Рассматривая конфликтные столкновения в современной ему Греции, он не скрывал своих симпатий к аристократии и пренебрежения к плебсу, подчеркивая: "Один для меня - десять тысяч, если он - наилучший." Идея социальной дифференциации, из которой возникают конфликты, получила свое развитие в учении Платона (472-347 гг. до н.э.), который в сформулированном им образе идеального государства построил этическую трехступенчатую иерархию людей и их добродетелей. Согласно этой иерархии: 1) в сословие низшей добродетели (самообладание, покорность) входят крестьяне и ремесленники, которые своим трудом обеспечивают материальную основу общества; 2) добродетель мужества свойственна сословию воинов и чиновников, которые должны беспрекословно выполнять свой долг, охранять государство (извне - отражать нападение врагов, внутри - при помощи охраны законов); 3) добродетелью мудрости обладают правители, которые определяют законодательство и управляют государством. Что же касается рабов, то они, по мысли Платона, не обладают никакой добродетелью и выпадали из числа лиц, способных принять участие в политической жизни. В этом выражалась красноречиво антидемократическая позиция Платона, ратовавшего за аристократическую форму рабовладельческого государства, способного подавлять конфликты насилием и угнетением.
Самый выдающийся мыслитель античности Аристотель (384-322 гг. до н.э.) в своем знаменитом трактате "Политика" утверждал,
9
что государство - "продукт естественного возникновения, человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто живет вне государства, - либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек; - такой человек по природе своей только и жаждет войны" [2; 378-379]. Деление людей на тех, кто властвует, и тех, кто должен подчиняться, он относил к естественным законам природы и считал, что для одного человека полезно и справедливо быть рабом, для другого - господином, а отсюда вытекает, что конфликт представляет собой естественное состояние общества, в котором господин должен обращаться со своим рабом как с "говорящим орудием". Важнейшие источники конфликтов, с его точки зрения, коренятся в имущественном неравенстве людей и в неравенстве получаемых почестей [2; 421]. Государственные формы Аристотель подразделял на "нормальные" (монархия, аристократия и политая) и "ненормальные" (тирания, олигархия, демократия). Наилучшим государственным устройством он признавал политию, где власть принадлежит не бедным, но и не самым богатым, а среднему слою рабовладельцев-политиков. ~
Серьезное внимание проблеме конфликта уделял классик политической мысли Нового времени Николо Макиавелли (1469-1527). Он исходил из того, что всегда была и будет существовать угроза конфликта между властителем и народом, между различными государствами. Поэтому Макиавелли выдвинул в своем знаменитом "Государе" не менее знаменитый тезис, согласно которому политик должен соединять в себе черты лисицы и льва: лисицы, чтобы избежать расставленных капканов, а льва - чтобы сокрушать противников в открытом бою. Против законов, которые ведут к внутригосударственным конфликтам, у государя есть сильнейшее средство, состоящее в том, чтобы "не быть ненавистным народу". Государю очень важно завоевать расположение народа, ибо только тогда он может не опасаться заговоров, если пользуется благоволением народа, и наоборот, должен бояться всех и каждого, если народ питает к нему вражду и ненависть. «Благоустроенные государства и мудрые государи принимают все меры к тому, чтобы не ожесточить знать и быть угодным народу, ибо это принадлежит к числу важнейших забот тех, кто правит.» [14, 354-355]
Идея всепоглощающего конфликта, воплощенная в образе "войны всех против всех" проходит красной питью через учение об обществе, созданное выдающимся английским философом Томасом Гоббсом (1588-1679). Он считал, что люди равны но природе, однако равенство неизбежно порождает непрерывные конфликты и столкновения между людьми. Чтобы избавиться от такого состояния, люди по взаимному согласию, по "договору" переходят к государст-10
венному устройству. Так образуется государство, которое Гоббс уподобляет мифическому библейскому чудовищу - Левиафану. Подданные являются рабами государства - своеобразного организма, а человек, будучи частицей этого организма, бессилен и потому не должен восставать против государства и его правителей. Но при непонимании этого, ложно возомнив себя собственными судьями, люди становятся склонными спорить друг с другом и обсуждать повеления государства, а затем повиноваться или не повиноваться им в зависимости от собственного усмотрения, что вносит смуту и ослабляет государство" [7; 254]. А это означает, что существующий между людьми исходный конфликт, вытекающий из естественного права и ограниченности ресурсов, есть конфликт не базисный, а вторичный, в разрешении которого и (в лучшем случае) в его пресечении главным арбитром выступает государство, определяющее, кто прав, а кто виноват в конфликте. Поскольку человек не может обладать суверенитетом, который является исключительной прерогативой государства, поэтому только государство способно разрешать конфликты, пресекать их и - в идеале - исключать их из жизни общества.
Первую социологическую трактовку социальных конфликтов дал родоначальник социологии как науки, французский философ и социолог Огюст Конт (1798-1857). В его концепции социология трактовалась как единая общественная наука, призванная выявить особенности социального организма как целостности, глобального общества как развивающейся системы. Поэтому в центре его внимания - достижение социального консенсуса, возникающего на основе преодоления конфликтов в процессе синтезирования диахронного и синхронного компонентов исторического процесса. Второй из этих компонентов Конт называет "социальной ситуацией" и утверждает, что она выявляет элементы - семью, собственность, разделение труда, государство, а также язык и религию, которые, при стечении благоприятных условий и возможностей, становятся участниками достижения социального консенсуса. Среди этих элементов важнейшее значение приобретает разделение труда, приводящее к внутренней дифференциации общества на различные группы и классы, между которыми возможно возникновение конфликтов. Что же касается "социальной динамики", то она, по мысли Конта, позволяет понять, каким образом эти конфликты возникают и какими путями их можно преодолеть. С его точки зрения, политический и моральный кризис общества, сотрясаемого конфликтами, есть результат несовершенства и анархии мысли. Драматические ситуации, постигшие Францию во времена наполеоновских войн, считает Конт, возникли вследствие того, что Наполеон бросил страну на завоевание Европы, увеличил число конфликтов, натравил против французской революции народы
11
Европы, а в конечном счете из этого временного заблуждения не вышло ничего" [1; 109].
Однако из такой оценки отнюдь не следует, будто Конт был поборником французской революции, как и любой другой революции. Он, напротив, всеми возможными аргументами развенчивал революцию как способ разрешения конфликтов, проповедовал такую реализацию общественно-политического устройства общества, которое бы обеспечивало социальную стабилизацию без стагнации и социальную эволюцию без революции. Разделив различные виды обществ на два основных типа- "военные" и" промышленные", Конт считал конфликты неотъемлемой принадлежностью первого типа социальных систем, но полагал, что промышленные общества, опираясь на приоритет разума, способны смягчать возможные конфликты, а в перспективе вовсе изжить их.
Одна из наиболее известных и достаточно высоко ценимых в мировой социологической литературе теоретических концепций социального конфликта связана с деятельностью К. Маркса. Поскольку в основе общественной системы находятся экономические интересы и органически взаимосвязанные с ними производственные отношения, составляющие базис общества, а эти коренные интересы у главных субъектов капиталистического производства - рабочих и капиталистов - диаметрально противоположны, более того - антагонистичны, непримиримы, то конфликтность данного общества, коренящаяся в его экономической основе, является, согласно К. Марксу, не только всеобщей, но и неустранимой в рамках данного общества. Раз классовая структура, социально-политическая система, культура, идеология, религиозные догмы, философские идеи и другие элементы общественного сознания являются в конечном счете отражением экономического базиса и воспроизводят в специфической форме свойственные ему противоречия, они тоже пронизаны социальными конфликтами.
Раскрывая панораму возникновения и развития основного конфликта капиталистического общества, К. Маркс рисует следующую картину. На определенной ступени своего развития материальные производительные силы приходят в противоречие, в состояние конфликта с существующими производственными отношениями, прежде всего с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. При рассмотрении таких переворотов необходимо отличать переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, философских, короче, от
12
идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение [15; 7].
По мере развития капиталистического производства, считал К. Маркс, происходит не только обострение коренного противоречия, конфликта между производительными силами и производственными отношениями, что составляет экономическую основу революционного ниспровержения капитализма, но и формируется субъект такого ниспровержения, могильщик капитализма - рабочий класс. Начиная развиваться в этом обществе как "класс в себе", не осознающий своих глубинных интересов и не понимающий причины, масштабы и последствия своего угнетенного положения в капиталистическом обществе, рабочий класс, по мысли Маркса, начинает реализовывать свое противостояние с буржуазией посредством разрозненных, локальных, частичных конфликтов. "Между классом пролетариев и классом буржуазии, - писал он, - развертывается борьба, которая, прежде чем обе стороны ее почувствовали, заметили, оценили ... и открыто провозгласили, проявляется на первых порах лишь в частичных и кратковременных конфликтах" [16; 144].Сами же эти конфликты суть не что иное как проявление и следствие противоположности интересов двух враждебных классов - буржуазии и пролетариата. Таким образом, в марксистском понимании социальный конфликт всегда связан, во-первых, с противоположностью интересов, которыми руководствуются противоборствующие социальные субъекты. Во-вторых, он является наиболее резкой и открытой формой проявления социального противоречия.
Применяя такое истолкование социального конфликта к анализу внутренних противоречий капиталистического воспроизводства, К. Маркс устанавливает, что основное средство получения капиталистической прибыли- " безграничное развитие общественных производительных сил" - вступает в постоянный конфликт с ограниченной целью - "увеличением стоимости существующего капитала" [21; 214]. Поэтому капиталистический способ производства внутренне противоречив, а создаваемые им же самим производительные силы и прежде всего главная из них рабочий класс, - находятся в постоянном, неуклонно воспроизводящемся противоречии со свойственными данному способу производства общественными отношениями. По мере нарастания данного противоречия и осознания своих коренных интересов рабочий класс постепенно от частичных конфликтов доходит до понимания неизбежности своего всеобщего конфликта с буржуазией в рамках существующего буржуазного общества и необходимости революционного ниспровержения последнего. А отсюда следует, что, в Марксовом понимании, социальный конфликт является не только повсеместно распространенным, но и
13
неизбежным свойством антагонистической социальной системы, вследствие чего он должен стать одним из основных объектов ее социального анализа. Более того, такие конфликты имеют тенденцию к возрастанию и обострению, а высшим их средоточием и воплощением становится социальная революция, которая разрешает все антагонистические противоречия и конфликты и представляет собой главное социально-политическое орудие перехода к новому социальному устройству. Такой переход, по мысли Маркса, совершится очень нескоро, в отдаленной исторической перспективе, когда объединенными усилиями всех народов или, по крайней мере, передовых, наиболее развитых в экономическом, социально-политическом и духовном отношении стран будет сделан реальный шаг к гармоничному социальному развитию, в котором свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех и тем самым будут созданы предпосылки для устранения социальных конфликтов из жизни общества.
Однако гуманистическая направленность теоретических принципов марксизма была существенно деформирована политическими интересами, возобладавшими над теорией, более того - подмявшими под себя теорию в угоду узкополитическим целям. Это достаточно отчетливо выявилось уже в первом организационном оформлении коммунистического движения - созданном К. Марксом и Ф. Энгельсом "Союзе Коммунистов". Еще жестче политические скрепы сковали исходный теоретический заряд гуманизма марксистского толка в работах, а тем более - в политической деятельности В.И. Ленина и его сподвижников.
В итоге само основополагающее понятие "революция" как концентрированное воплощение социального конфликта оказалось односторонним и жестко догматизированным, трактуемым главным образом с позиций насильственного переворота, а в классовой борьбе мирные и демократические методы были отодвинуты на задний план, уступив ведущее место военному подавлению, доведенному до ликвидации враждебных классов. В конечном счете, пресловутый тезис о диктатуре пролетариата стал доминирующим в теоретиче-ски-пропагандистской лексике, а в политической практике обернулся господством кровавой тоталитарной диктатуры "вождя" и приближенной к нему, оторванной от народа партийно-государственной верхушки. Возникшие под влиянием определенного исторического момента акценты (опять-таки, расходящиеся с гуманизмом) на классовую борьбу, революционное насилие, на насильственный захват власти были доведены до крайней точки, абсурдированы в антинародной, античеловеческой по существу, жестко централизованной системе тоталитарного государства, призванного, по замыслам его архитекторов", устранить из жизни общества все социальные кон
14
фликты, но породившего конфликты таких масштабов, которые, в конце концов, опрокинули сам тоталитаризм.
Параллельно с марксистской теорией конфликтов в лоне мировой социологической мысли возникали и развивались различные, подчас весьма интересные и во многом продуктивные конфликтологические концепции.
Одна из первых таких концепций сложилась в русле социального эволюционизма, развиваемого известным английским социологом Гербертом Спенсером. Рассматривая общество как целостный агрегат, подобный биологическому организму, он считал, что в процессе развития общества его единство усиливается благодаря наследуемым, накопляемым и приобретаемым путем обучения способам социального поведения людей. Однако социальная эволюция не проходит гладко, безболезненно, поскольку в ней взаимодействуют противоположно направленные процессы дифференциации и интеграции. Поэтому социальная эволюция представляет собой необратимое движение от однородности к разнородности. Если интеграция ведет к усилению целостности социальной системы путем возникновения и упрочения новых взаимодополняющих связей и координации частей, то дифференциация, напротив, вызывает прогрессивно нарастающую неоднородность в любом социальном образовании. Связанное с этим усложнение структурной и функциональной организации системы неизбежно приводит к возникновению конфликта.
Существование, обострение конфликта и его разрешение в значительной степени детерминированы, согласно Спенсеру, наличием или отсутствием в социальном организме социального консенсуса. Если существует тесное соответствие между различными сферами общественной жизни, в частности между доминирующими видами активности членов данного общества, его организацией, господствующей системой ценностей и превалирующими психическими чертами, то в таком обществе конфликт маловероятен. Если же такого соответствия нет, а дифференциация ценностей, видов активности, психологических черт становится преобладающей, то в обществе возникает внутренний конфликт. Спенсер замечает, что подобного рода конфликт сыграл важную роль в процессе первоначального перехода от состояния варварства в цивилизованное состояние общества и он же одновременно свидетельствует о том, какими обществами стали те социальные организмы, которые эволюционным путем развились из первородного состояния.
Существенный вклад в создание основ социологии конфликтов внес так называемый "конфликтный функционализм", разработанный Георгом Зиммелем, который ввел в научный оборот сам термин "социальный конфликт". С его точки зрения, социальные
15
конфликты в обществе неизбежны и неотвратимы, но они (в отличие от того, что утверждал К. Маркс) коренятся не в противоположности экономических интересов противоборствующих классов, а возникают на основе инстинктов враждебности. Он утверждал, что "конфликт предназначен для решения любого дуализма, это - способ достижения своеобразного единства, даже если оно достигается ценой уничтожения одной из сторон, участвующих в конфликте" [12; 13]. Поэтому в противоположность марксовой концепции социальных конфликтов, которые по мере обострения достигают стадии антагонизма, приводящего к революционному разрушению данной социально-экономической системы и превращению ее в свою противоположность, Г. Зиммель полагал, что в динамике конфликтов более глубокие и острые из них постепенно уступают место менее интенсивным и острым, вследствие чего укрепляется прочность и интегративность данной системы, упорядочиваются ее изменения. Он тесно увязывал интенсивность конфликта с интенсивностью эмоциональных всплесков, характеризующих его участников. С его точки зрения, чем сильнее эмоции, вызванные конфликтом, с тем большей вероятностью конфликт оказывается связанным с применением насилия. Конструктивность и верность этого теоретического вывода с достаточной полнотой подтверждается развертыванием в последние годы межнациональных конфликтов в Югославии, Канаде, а также в Закавказье и Молдове.
Согласно зиммелевской концепции, именно конфликт является центральным нервом как самой социальной жизни, так и культуры, стремящейся выразить эту жизнь в многообразии своих форм. "Как только жизнь возвысилась над чисто животным состоянием до некоторой духовности, а дух, в свою очередь, поднялся до состояния культуры, в ней, - подчеркивает Г. Зиммель, - обнаружился внутренний конфликт, нарастание и разрешение которого есть путь обновления всей культуры" [12; 11].
Итак, в зиммелевской интерпретации процесс развития культуры предстает как бесконечное порождение жизнью все новых форм, которые постепенно окостеневают, становятся тормозом на пути дальнейшего развития жизни, а потому и сметаются ею, заменяются новыми формами, обреченными, в конечном счете, пережить ту же судьбу. В этом движении возникает и требует своего разрешения целый ряд конфликтов: жизненных содержаний и культурных форм, очевидности и тайны, объективной значимости жизни и субъективных релятивностей ее воплощения в культуре.
Именно через возникновение и разрешение этих конфликтов воспроизводится "непрерывная изменчивость содержания отдельных культурных явлений и даже целых культурных стилей". Однако в
16
этом многоплановом процессе изначальное противоречие жизни и культуры не может быть устранено и даже примирено: жизнь не способна выразить себя иначе, чем через культуру, а культура не в состоянии дать жизни адекватное ей выражение. Поэтому все средства культуры, все познания, воления, творчество могут лишь заменять одну форму другой, но никогда саму форму жизни - чем-то потусторонним по отношению к форме вообще. Отсюда вывод: конфликт жизни и культуры -неразрешимый конфликт, причем по мере исторического развития общества острота и неразрешимость этого конфликта возрастают. "Мне кажется, - писал Г. Зиммель, - что у всех исторических эпох, в которых этот хронический конфликт принимал характер острого, стремясь охватить весь объем жизни, ни одна не обнаруживала его в виде основного мотива и в такой мере, как наша" [12; 39].
Социодинамика жизни и культуры такова, что конфликт не разрешается, а снимается, заменяясь новым по содержанию и форме конфликтом, который вместе с предшествующим ему и последующим конфликтами составляют основную движущую пружину развития культуры, а вместе с нею и всей жизни общества. "Одни только филистеры, - утверждает Зиммель, - могут полагать, что конфликты и проблемы существуют для того, чтобы быть разрешимыми" [12; 39]. Всякое стремление разрешить конфликт, с его точки зрения, есть не что иное, как свидетельство неизбежности скорой смены одной формы другой, а вместе с этим и возникновения нового конфликта, ведущего к новой форме, к новой форме конфликтности, к новым попыткам постижения жизни, которая в своей сущности навсегда останется непостижимой тайной.
Отмечая позитивные стороны зиммелевской концепции социальных конфликтов, следует обратить внимание и на ее очевидные методологические погрешности. Весьма уязвимым оказывается его организмический по своей сути исходный принцип, приводящий к неоправданной аналогии социума с живым организмом, который всегда стремится избавиться от нарушений и повреждений, вызываемых конфликтами его частей. Из этого сомнительного тезиса вытекает неверный вывод о том, что в социальной системе возможны только ограниченные по масштабам конфликты между ее отдельными частями, но не могут возникать конфликты всеобщего характера, ставящие под вопрос само существование данной системы.
Значительный вклад в развитие социологии конфликтов внес выдающийся французский социолог и философ Эмиль Дюркгейм. В его социологической концепции центральную роль играет категория социального факта, не сводимого ни к экономическим, ни к политическим, ни к психологическим, ни к физическим фактам действительности и_
Б1БЛ1ЯТЭК& 1ПП
/нвентарны Ns
обладающего рядом самостоятельных, только ему присущих характеристик. "Эти специфические факты, - пишет Дюркгейм, - выступают как внешние по отношению к индивидам, поскольку заключаются в том самом обществе, которое их создает, а не в его частях, т.е. в его членах". Поэтому социальные факты составляют объективную реальность, то есть независимую от индивида, но объективную в чисто Дюркгеймовском смысле, - как независимую от индивидуального сознания. Эти социальные факты по своему содержанию "составляют способы мышления, деятельности и чувствования, находящиеся вне индивида и наделенные принудительной силой, вследствие которой они ему навязываются", оказывая на него "внешнее принуждение" [9; 31].
Вот здесь-то, считал Дюркгейм, и кроется как основная причина возникновения социальных конфликтов, так и решающее средство их разрешения. Процесс развития общества, по его представлениям, реализуется через формирование и упрочение социальных групп и возникающую в их взаимодействии общественную солидарность, не позволяющую отдельным индивидам погрязнуть в ожесточенной борьбе друг с другом. Социальная группа и возникающая в ней солидарность "является единственным арбитром для разрешения конфликтующих интересов в определении каждому соответствующих границ" [10; 9].
Сами же эти границы устанавливаются социальными фактами, прежде всего правовыми и нравственными нормами, которые надолго связывают людей друг с другом.
Однако существующий в обществе экономический, технологический и другие виды прогресса неизбежно приводят к такому состоянию, когда общественные преобразования совершаются чрезвычайно быстро, привычные нормы права и морали устаревают, а конфликтующие интересы различных индивидов не успевают прийти в равновесие. На пересечении ослабевающего влияния принятых в данном обществе норм-регуляторов и возрастающей значимости для индивидов их личностных, нередко конфликтующих с другими индивидами интересов и возникает конфликтное взаимодействие.
В обществах, где складывается социальная дифференциация индивидов, в большинстве случаев каждый волен думать, желать и действовать по своим собственным предпочтениям. Здесь происходит ослабление коллективных реакций на нарушение запретов, и в особенности расширение зоны индивидуальной интерпретации социальных императивов, а это, в свою очередь, сопровождается конфликтами.
В современном индивидуалистическом обществе, считает Дюркгейм, основная проблема состоит в поддержании минимума
18
коллективного сознания, коллективных ценностей и объектов поклонения, привязывающих личность к социальному целому. Если же эти коллективные социальные феномены ослаблены или же вообще отсутствуют, то органическая солидарность деформируется, разрушается, а это влечет за собой общественную дезинтеграцию. В такой ситуации и возникает пресловутая аномия - термин, который ввел в социологию Дюркгейм для обозначения состояния ценностнонормативного вакуума, характерного для кризисных и переходных состояний в развитии общества, когда старые социальные нормы и ценности перестают действовать, а новые еще не установились. Аномия, в его понимании, порождена переходным кризисным характером современной эпохи и представляет собой продукт неполноты перехода от механической к органической солидарности, ибо объективная база последней- общественное разделение труда-про-грессирует быстрее, чем находит моральную опору в коллективном сознании, а правовую- в системе законоположений. Ее главная предпосылка - расхождение между двумя рядами социально порождаемых явлений: потребностями и интересами индивидов и возможностями их удовлетворения. "Именно с этим аномическим состоянием, - пишет Дюркгейм, - связаны непрерывно возрождающиеся конфликты и всякого рода беспорядки, грустное зрелище которых разворачивается перед нами в экономическом мире" [11; 6].
Поэтому главная задача - снизить уровень аномии в обществе, а еще лучше - вообще устранить ее из общественной жизни, создав тем самым благоприятное пространство для действия социальной нормы. Согласно Дюркгейму, социальная норма, влияние которой следует усилить, не только позволяет индивиду свободно проявлять себя, но и обязывает каждого использовать свой здравый смысл и утверждать свою автономию не в ущерб другим. В этом и заключено, по его мнению, основное противоядие социальному злу, социальной патологии, выступающей в форме конфликта. Поскольку индивидуальная детерминированность всякого действия, в том числе и конфликтного, вторична по отношению к коллективной, общественной, а потому и подвластна ей, постольку, считает он, общество, если оно не поражено социальной болезнью, может и должно находить эффективные способы не только разрешения конфликтов, но и устранения их из своей жизни.
Своеобразную трактовку проблема конфликта получила в концепции одного из классиков социологии Макса Вебера. Опираясь на спенсеровское и зиммелевское понимание конфликта как неизбежного явления в развитии социальных организмов, М. Вебер рассматривал его преимущественно применительно к анализу политической сферы и отождествлял с политической борьбой. Справедливо
19
подчеркивая, что "политика... означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает" [6; 646], знаменитый немецкий социолог столь же справедливо полагал, что сфера политики гораздо интенсивнее, чем все остальные сферы социальной системы, пронизана различного рода коллизиями, конфликтами, борьбой. Причем диапазон всех этих конфликтных столкновений чрезвычайно обширен, поскольку "главными фигурами в механизме политической борьбы не были одни только политики в силу их "призвания" в собственном смысле этого слова" [6; 648], но и гораздо более широкие социальные слои, группы и общественные классы. Сами же классы, по его мнению, детерминированы в своих различиях, а следовательно и в различных целеустановках, приводящих к их противостоянию не только экономическими (как у К. Маркса), но и культурными, а также политическими факторами. Последнее обстоятельство как раз и придает их конфликтным столкновениям характер политической борьбы. Сама же эта борьба вытекает из существующих в обществе отношений господства и подчинения, которым господствующие классы, слои, группы, политические партии стремятся придать характер легитимности, законности.
В 20-х годах нашего столетия серьезное внимание развитию конфликтологии было уделено американским социологом Робертом Парком. В разработанной им концепции развития социальной системы проводится четкое разграничение макросоциологического и микросоциологического анализа. Если первый из них имеет своим основным объектом динамику "общества" как сложноструктурированного целого, то второй концентрирует внимание на социодинамике отдельных "общностей" - территориальных, этнических, субкультурных, религиозных и т.п. В основе социальной динамики этих различных объектов лежат взаимодействующие между собой четыре важнейших процесса: конкуренция, конфликт, приспособление и ассимиляция. Понятие конкуренции, утверждал он, отражает не только борьбу за существование, но и экономическое соперничество. Граница же между конкуренцией и высшими формами интеграции является по существу границей коммуникации и осознания, или социального контакта. При переходе этого рубежа конкуренция становится конфликтом, а борющиеся между собой индивиды или группы превращаются в "соперников или врагов". Одновременно изменяется и объект, из-за которого ведется борьба. "Конкуренция, -пишет Парк,- определяет позицию личности в территориальной общности, конфликт же обозначает ее место в обществе. Пространственное положение, позиция экономической взаимозависимости - та
20
ковы черты территориальной общности. Статус, субординация и супер-ординация - таковы черты, характеризующие общество" [29; 574-575].
Вследствие названных различий конфликт, по мнению Парка, является наиболее общим процессом социального взаимодействия. Именно благодаря возникновению конфликтов, их разрешению, а затем и возникновению новых конфликтов, требующих новых подходов к их устранению, "территориальная общность преобразуется в общество" [30; 575]. Таким образом, конфликт приобретает в этой концепции роль важнейшего детерминанта социально-политического развития, уступая такую же роль в экономической сфере общества процессу конкуренции.
Существенную роль в теоретической подготовке возникновения конфликтологии как специфической интегративной отрасли знания в конце XIX - первой половине XX вв. сыграла психоаналитическая концепция, разработанная 3. Фрейдом, его последователями К.Г. Юнгом, К. Хорни, Э. Фроммом. Основным объектом теоретического анализа и практически-клинической деятельности психоаналитической школы в психологии, психиатрии и отчасти в социологии стали внутриличностные конфликты. Разъясняя суть своего понимания данной проблемы, основатель психоанализа 3. Фрейд отмечал: "Человек страдает от конфликта между требованиями влечений и сопротивлением, которое поднимается в нем против них, и мы ни на миг не забывали об этой сопротивляющейся, отклоняющей, вытесняющей инстанции, которая обладает своими особыми силами, стремлениями Я" [20; 335]. В основе внутриличностного конфликта, считал он, находится рассогласование функций трех основных компонентов психологической структуры личности. Этими компонентами являются:
1)Оно (Ид)- локализованное в бессознательном исходных инстинктов и влечений (питания, сексуальности, избегания опасности и смерти), которое стремится к немедленному удовлетворению желаний независимо от отношения субъекта и объективной реальности и является абсолютно алогичным и аморальным;
2) Я (Эго) - сознание и самосознание личности, несущее функции восприятия, оценки и понимания внешнего мира и приспособления к нему в соответствии с принципами реальности и рациональности;
3) Сверх-Я (Супер-Эго) - высшая инстанция в структуре душевной жизни личности, формирующаяся в процессе усвоения норм и ценностей культуры, выполняющая роль внутреннего цензора и руководствующаяся принципами совести и долга, требованиями морали.
В том случае, когда между любыми из этих трех компонентов личности возникают противоречия, развивается внутриличностный
21
конфликт, сопровождаемый глубокой внутренней драмой индивида и нередко приводящий его к различным неврозам, к разладу как с внешним миром, так и со своим внутренним психическим миром.
Развивая идеи Фрейда и придавая им более широкое, не только психоаналитическое, но и социальное содержание, выдающийся швейцарский врач, психиатр и психолог К.Г. Юнг подчеркивал, что "человек, наделенный инстинктом самосохранения, с самого начала своего существования находится в борьбе с собственной душой и ее демонизмом". Он считал, что внутриличностный конфликт реализуется через взаимодействие противоположно направленных тенденций: внешняя экстраверсия (преимущественная обращенность личности на объекты окружающего мира) подразумевает скрываемую интроверсию (преимущественное сосредоточение интересов личности на явлениях собственного внутреннего мира), видимые проявления господства мышления и разума- внутреннее преобладание чувств. Непереносимость такого рода конфликтов способна привести сначала к нездоровой сентиментальности, а потом - к обострению моральных конфликтов, что логически приводит к ницшеанскому "по ту строну добра и зла" [22; 118].
Продолжая традиции Фрейда и неофрейдистов и в то же время отказываясь от многих положений психоанализа (в частности, от излишней биологизации и сексуализации человеческих стремлений), выдающийся немецко-американский психолог и социолог Э. Фромм проанализировал проблему конфликтности человеческого существо- ' вания в широком социальном и социокультурном контексте. Он считал, что психика индивида, как и любой общности - рода, племени, нации и т.д., выступает как сложная структура фундаментальных противоречий, так называемых "экзистенциальных дихотомий". Человек- часть природы, он подчинен ее физическим законам и не может изменить их, но тем не менее он выше природы, все время в своих помыслах и действиях выходит за пределы природного мира. Человек, будучи частью мирового целого, оказывается отделенным от него; он бездомен - и в то же время прикован цепями к дому, общему для него со всеми живыми существами. Обладая самосознанием, он сознает свое собственное бессилие и ограниченность своего существования, предвидит собственный конец - смерть. Человек никогда не бывает, свободен от двойственности своего существования. Он не может освободится от разума, даже если бы он этого захотел, он не может освободиться от своего тела, пока он жив, - а тело заставляет его жить. Разум - благословение человека - оказывается в то же время его проклятием, он заставляет человека вечно искать решение неразрешимой дихотомии [21; 292].
22
Вполне понятно, что при такой интерпретации проблема конфликта выходит далеко за пределы внутриличностных рамок, приобретает широкие социально-экономические, социокультурные и социально-политические масштабы. Фромм считал, что не только отдельный индивид, но и человечество в целом не в состоянии освободиться от противоборства двух конфликтующих тенденций: первой - пробуждения из тьмы, от животных форм к более человеческой форме существования, от рабства к свободе; и второй - возвращение к тьме, к природе, к определенности и безопасности. Эти конфликтующие тенденции проявляются в разнообразии подстерегающих человека конфликтов во всех сферах его жизнедеятельности. Наиболее впечатляющие из них - конфликты между равно присущими человеку стремлению к созиданию и разрушению, между умеренностью и братством в противовес инцесту (кровосмешению), между чувством идентичности и индивидуальности и противоположным стадным конформизмом, между потребностью в системе самостоятельной ориентации и противоречащим ему поклонением, между разумом и противоположным ему иррационализмом. Действенным ответом на эти конфликтные дихотомии могут стать стремления к свободе, справедливости и любви к ближнему, но в равной степени им могут быть ненависть, садизм, нарциссизм, конформизм, деструктивность, в том числе и в таких жестких формах, как гитлеровский нацизм и сталинский тоталитаризм.
Таким образом, мы можем констатировать, что социология с самого начала своего возникновения в качестве самостоятельной отрасли научного знания, а психология на протяжении последнего столетия выделили в качестве важного объекта своего исследования социальные конфликты.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Как оценивал перспективы возникновения и развития конфликтов основатель социологии О. Конт?
2. В чем сущность конфликтологической концепции К. Маркса?
3. Каковы особенности организмических представлений Г. Спенсера и Г. Зиммеля о социальных конфликтах?
4. Какова сущность конфликтологической концепции Э. Дюркгейма?
5. В чем состоит своеобразие веберовского понимания конфликта?
6. Каковы особенности фрейдистского истолкования конфликтов?
23
Глава 2. Развитие и обогащение социологии конфликтов во второй половине XX века
К давно известным человечеству формам конфликтного противостояния, вплоть до вооруженных конфликтов и революций, XX век добавил такие новые, менее заметные, но гораздо более изощренные, как глобальная психологическая (т.н. "холодная") война, привнесшая с собой новые, а также существенно модернизировавшая, усилившая ранее известные способы конфликтного соперничества. Все это дало такой мощный диапазон конфликтных противоречий, соперничеств, компромиссов, что социологи никак не могли оставить их за пределами эмпирического анализа и теоретического осмысления и обобщения. На волне всеобщего внимания общественности различных стран к глобальным, региональным, страновым и локальным конфликтам, осложненным огромным разнообразием межличностных, межгрупповых и внутрилйчностных конфликтов, в социологическом сообществе во второй половине XX столетия всколыхнулась новая, гораздо более мощная, чем когда бы то ни было ранее, волна интереса к социальным конфликтам.
В этот период целый ряд важных нововведений в социологическую теорию конфликтов внес Льюис Козер. Он считал, что среди огромного многообразия социальных процессов самым заметным и существенным является социальный конфликт. Последний он определял как "борьбу за ценности и претензии на определенный статус, власть и ресурсы, борьбу, в которой целями противников являются нейтрализация, нанесение ущерба или уничтожение соперника" [24; 8].
В конфликтном функционализме Л. Козера при многоаспектном рассмотрении основных параметров социальных конфликтов -остроты, длительности, интенсивности и др. - все-таки первенствующее значение придается выяснению их функций. Здесь дана обширная кодификация функций социальных конфликтов, начиная от способности последних содействовать более четкому разграничению между враждующими группами, укреплению их идеологической сплоченности и кончая заключенными в них возможностями уменьшать враждебность различных групп в обществе, обращать внимание правящей элиты на плохую приспособленность социальной системы к тем или иным назревшим нововведениям, усиливать интеграцию системы и ее адаптивность к изменяющимся условиям. Говоря о том, что конфликтам может быть свойственна и достаточно высокая степень остроты, длительности, разрушительности, он тем не менее акцентирует внимание на позитивной направленности большинства функций конфликта, как и в целом всего этого сложного и
24
противоречивого социального феномена. Фактически лейтмотивом его концептуальных усилий остается стремление создать такую динамическую картину социума, в которой конфликт способствует институционализации, интеграции и адаптивности социальной системы к изменяющимся условиям ее существования и функционирования.
Признавая, что конфликты при определенных условиях способны привести к разрушению и дезинтеграции социальных систем, Л. Козер тем не менее, особо выделял позитивные функции конфликта, позволяющие сохранять или восстанавливать интеграцию системы и ее приспособляемость к изменяющимся условиям. Он полагал, что, приводя к нарушению интеграции составных частей социального целого и тем самым к ее временной дезинтеграции, социальные конфликты своим долговременным действием при определенных условиях (тенденция к снижению остроты, сосредоточенность не на индивидуальных, а на общественно значимых интересах и целях и др.) делают социальную структуру более гибкой, а это, в свою очередь, усиливает способность системы избавляться при помощи конфликтов от грозящих ей в будущем нарушений равновесия. Но становясь вследствие возникновения и разрушения конфликтов более динамичной и гибкой, система обнаруживает высокий уровень приспособляемости к изменяющимся условиям. "Общество, которое находится под господством дюжины конфронтации по линиям, идущим в различных направлениях, может быть в меньшей опасности разорванным насилием или распасться на куски, чем в случае единого раскола по единственной линии. Ибо каждое новое расхождение содействует сужению неблагоприятных трещин, так что можно сказать, что общество постоянно сливается воедино его внутренними конфликтами" [24; 76].
Хотя Л. Козер начинает изложение своей концептуальной схемы с заявлений о необходимости исследования насилия, принуждения, напряженности и конфликтов, сама логика социального охранительства, несомненным приверженцем которого он является, побуждает его строить такую организмическую модель социума, в которой конфликт вносит позитивный вклад в сохранение целостности системы, или "социального организма", который (организм) инициирует конфликты для того, чтобы удовлетворять свои интегративные и адаптивные потребности и способности.
Важным этапом развития конфликтологии стала "функциональная теория конфликта", сформулированная и развитая Ральфом Дарендорфом. Эта теория постулирует наличие классов в индустриальном обществе и вытекающих отсюда отношений господства и подчинения, приводящих не только к противоположности интересов, но и к осознанию такой противоположности представителями
25
различных классов. Поскольку в таком обществе неизбежна дихото-мизация отношений авторитета (и власти) на роли господства и подчинения, в нем неизбежно, независимо от воли и сознания действующих лиц, возникают противоположные квазигруппы. По мере того, как в этих общностях возрастает степень осознания противоположности интересов, в данной социальной системе квазигруппы преобразуются в конфликтные группы, столкновение которых и приводит к социальному конфликту.
Такая направленность социальной динамики приводит, согласно Р. Дарендорфу, к тому, что общество предстает в качестве "конфликта человеческих жизненных представлений", а "групповой (классовый) конфликт является всеобщим феноменом человеческого общества" [28; 13].
Анализируя различные формы конфликтных взаимодействий, (внутри- и межличностные, внутри- и межролевые, внутри- и межгрупповые, между организованными и неорганизованными группами и т.п.), Р. Дарендорф последовательно проводит в своей конфликтологической концепции идею о повсеместности и вездесущности социальных конфликтов в обществе. Разработанная им конфликтная модель общества опирается на четыре основополагающих постулата: (1) Каждое общество в каждый данный момент своего развития подвержено процессам изменений - эти изменения вездесущи. (2) В каждом обществе в каждый момент времени проявляются несогласие и конфликт - социальный конфликт вездесущ. (3) Каждый элемент в обществе способствует его дезинтеграции и изменениям. (4) Каждое общество опирается на принуждение, применяемое одними его членами в отношении к другим [25; 433]. В этой модели осуществляется тесное увязывание конфликтных ситуаций с явлениями социальных изменений. Рассматривая сквозь призму данной модели общественное развитие, Р. Дарендорф утверждает, что общество предстает перед исследователем в двух обличиях: с одной стороны мы видим обличие стабильности, гармонии и согласия, а с другой - облик перемен, конфликтов и принуждения.
Но в таком случае неизбежно возникает вопрос: как и почему один облик общества в процессе изменений превращается в другой, прямо противоположный? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо истоки перемен, связанных с конфликтами и принуждениями, искать в самой социальной системе. Р. Дарендорф так и поступает и находит в качестве источника конфликта борьбу, возникающую между враждебными социальными группами. Но если ограничиться только такой констатацией, то причины социальных конфликтов остаются невыясненными. Поэтому приходится последовательно отвечать на следующие три вопроса. Отвечая на первый из них, 26
необходимо объяснить, каким образом из структуры общества выделяются социальные группы, вступающие в конфликтные отношения. Второй вопрос требует от исследователя ответить, какие формы способна приобретать борьба между конфликтующими группами. А третий вопрос требует выяснения, каким образом конфликт между такими группами влияет на изменения социальной структуры.
Стремясь найти ответы на все эти три вопроса, Р. Дарендорф прежде всего постулирует, что в любой из социальных систем отношения зависимости являются вездесущими. Дело в том, что любая социальная организация опирается на различие позиций, занимаемых властвующими и подчиненными. "Каждая позиция в императивно скоординированной группе, - пишет Р. Дарендорф, - может быть предписана кому-то, кто осуществляет власть, а также тому, кто подчиняется власти" [26; 216]. Интересы же обладающих властью и тех, кто ее лишен, противоположны: первые заинтересованы в удержании статус-кво, вторые - наоборот, в его изменении. Однако конфликт не возникает сразу, когда столь разительное различие интересов затемнено, а их носители пока еще не создают враждующих групп в полном значении этого слова, а формируют только квазигруппы, становящиеся подлинными группами только тогда, когда противоположность интересов делается явной, хорошо осознанной. Процесс превращения неявных, затемненных какими бы то ни было обстоятельствами интересов в явные и осознанные, а квазигрупп в подлинные социальные группы и означает возникновение конфликта, способного в конечном счете привести к более или менее значительному изменению существующих порядков либо систем в целом.
Таким образом, установив главную причину социальных конфликтов в наличии отношений господства и подчинения и возникающей вследствие этого борьбы между конфликтующими группами за обладание властью, Р. Дарендорф определяет эти группы как социальные классы. "Классы, - пишет он, - суть конфликтующие социальные группы, основание определения которых... состоит в господстве или исключении из него внутри любых сфер господства" [25; 39]. Именно из-за отношений господства и подчинения в обществе складывается различие, а порой и противоположность социальных позиций различных групп, противостояние их ожиданий, поддерживаемых ими норм, взглядов и т.п. Отсюда и вытекает дарендорфовская трактовка конфликта, под которым понимаются все структурно произведенные отношения противоположности норм и ожиданий, институтов и групп.
В построенной Дарендорфом "конфликтной модели общества" конфликт выступает в качестве неотъемлемого компонента общественного организма. "Не наличие, а отсутствие конфликта, - считает
27
Дарендорф, - является чем-то удивительным и ненормальным. Повод к подозрительности возникает тогда, когда обнаруживается общество или организация, в которых отсутствуют проявления конфликта" [27; 127]. Только в силу того, что общественная жизнь во всех своих сферах пронизана конфликтами, утверждает он, возможны развитие, изменяемость общества. Более того, конфликт в любой социальной системе становится источником ее развития и совершенствования.
Однако, полагает Дарендорф, в последние 10-15 лет в обществе появился и стал опасно разрастаться такой тип конфликтов, который не в состоянии усовершенствовать социальную систему, а может только расшатать, ослабить ее, даже привести к ее разрушению. Речь идет в данном случае об этнонациональных конфликтах, втягивающих в свою орбиту все большее количество людей, народов и стран. "Конфликты на этой почве возникают почти повсеместно, -отмечает Дарендорф, - и если одни из них едва ощутимы, то другие выливаются в жестокие столкновения" [8; 238]. Конечно, утверждает он, признание важности этноса явилось продвижением вперед в развитии цивилизации. И это было так, пока гражданские права не вступали в противоречие с этнокультурными особенностями. ОДна-ко в последнее время во многих странах этнические различия стали использоваться как оружие, направленное против прав человека. Использование такого оружия поборниками фундаментализма оказывается по существу наступлением "на цивилизующие силы гражданства во имя прав меньшинств, их культурной, религиозной или этнической самостоятельности", которое сотрясает общество "в форме неразрешимых национальных конфликтов" [8; 239].
Многообразие конфликтов в современном обществе, согласно Дарендорфу, имеет множество причин. Одна из них заключается в том, что "в некоторых странах еще жив язык классового конфликта", хотя "классовое деление общества в традиционном смысле слова не является основой конфликта" [8; 240]. Однако в современном мире действует и другая, гораздо более всеобъемлющая причина, приводящая к нарастанию конфликтности. Раскрывая ее социокультурную сущность, Дарендорф пишет: "Индивидуализация социального конфликта в открытых обществах- другая причина" [8; 240]. Если раньше в конфликтах проявлялись преимущественно солидарные действия организованных групп, то в современных условиях люди стремятся "использовать любую возможность, чтобы прокладывать себе путь собственными силами. В Соединенных Штатах это стремление долгое время было основной формой конфликта. Сегодня то же самое можно сказать о большинстве стран мира. Индивидуальная мобильность занимает место классовой борьбы" [8; 240].
28
Есть в современных социальных системах, по утверждению Дарендорфа, еще одна, чрезвычайно распространенная "форма воплощения конфликта. Он ныне - не линия огня в революционной войне и даже не борьба демократического класса, а аномия" [8; 241].
Что же понимается в данном случае под термином "аномия", введенным в научный оборот выдающимся французским социологом Э. Дюркгеймом, и определившим его как временную утрату социальными нормами своей действенности в результате экономического и политического кризиса? Взяв за основу это толкование, Дарендорф дополняет его новыми гранями, в частности, сформулированным еще в 1951г. У. Ламбардом пониманием аномии как создания беспорядков, сеяние смуты и неопределенности, а также интерпретацией, принадлежащей Р. Мертону, который трактовал аномию как "конфликт норм в культуре". Синтезировав все эти трактовки и добавив к ним свое, гораздо более масштабное и драматизированное истолкование, Дарендорф подчеркивает, что "аномия обозначает такое положение вещей, когда нарушения общественных норм сходят преступникам с рук" [8; 242].
Связь между аномией и преступностью, утверждает Дарендорф, не является каузальной, но.тем не менее аномия создает такие условия, при которых уровень преступлений скорее всего будет возрастать, а нарушения существующих норм остаются безнаказанными. Это состояние предельной неуверенности, нестабильности, при котором никто не знает, какого поведения ему следует ожидать от других в той или иной ситуации, Дарендорф назвал "опасностями аномии". Важнейшим средством преодоления такой ситуации является установление "социального контракта, который становится эффективной базой социального порядка, выступающего по необходимости и "контрактом ассоциации" и "контрактом доминации (власти, господства)" [25; 41].
Здесь мы опять встречаемся со столь характерным для Дарендорфа выходом на интерпретацию социальных конфликтов по оси "господство- подчинение", но уже применительно к состояниям аномии, социальной неустойчивости и непредсказуемости поведения той или иной системы или ее компонентов. Такая теоретическая экспликация при всей ее абстрактности является не только конструктивной, но и актуальной для социологического исследования тех аномических в своей сущности процессов и явлений, которые имеют широкое распространение в обществе переходного типа, осуществляющем трудный и противоречивый переход от тоталитарной к демократической системе социально-экономического устройства.
Хотя один из наиболее известных и авторитетных социологов середины XX в. Толкотт Парсонс в своей теории функционализма
29
сделал основной упор на интегративных тенденциях развития социальных систем, он не мог обойти вниманием такую важную проблему, каковой является социальный конфликт. В знаменитой, несколько раз переиздававшейся "Социальной системе", он подчеркивал, что наряду с интеграцией внутри системы или между социальной системой и культурными образцами в социальном развитии развертываются процессы дифференциации, что приводит к отклонению от норм, конфликтам и изменениям [30; 201-203]. Таким образом, если у Р. Дарендорфа конфликт является нормой, то в парсонсовской модели развития общества он, скорее, представляется отклонением от нормы. Однако это вовсе не означает, что конфликт может оставаться вне поля зрения как эмпирической, так и теоретической социологии. Напротив, в той синтетической социологической парадигме, в которой стараниями Т. Парсонса создается своеобразный синтез теоретического осмысления индивидуальной автономии и свободы личности (на его языке это звучит как "проблема волюнтаризма действия") и многомерного анализа оснований социального порядка (что предстает как теория сложной социальной системы), интерпретация конфликта как способа сочленения индивидуальных и групповых (массовых) социальных действий приобретает существенное значение.
Для Парсонса исторический процесс высвобождения индивида из закрепленности в традиционных связях неотделим от социальной дифференциации, понимаемой как неизбежно возникающей и прогрессивно нарастающей неоднородности внутри социальной общности или системы. Поэтому свобода конкретной личности в той или иной мере соприкасается с дифференциацией социальных структур: чем масштабнее такая дифференциация в социальной системе, в социокультурных процессах и в психологических установках социальных общностей, тем шире становятся пределы личной свободы и автономии индивида. Сама же эта дифференциация не только порождает борьбу различных социальных групп за сохранение и расширение своего "пространства социального действия", но и реализуется через нее. Но поскольку социальная дифференциация есть не что иное, как размежевание различных социальных позиций и ролей, то возникающее в процессе ее развертывания социальное напряжение выливается в конфликтные столкновения отдельных индивидов и их групп.
Наиболее рельефно эта тенденция, согласно Парсонсу, проявляется в социальной стратификации, представляющей собой процесс углубления социальных различий и неравенства в обществе. Он подчеркивает, что "стратификация является главным, хотя отнюдь не единственным, средоточием структурного конфликта в социальных системах" [18; 375]. Почему же именно социальной стратифи
30
кации принадлежит столь сильно выраженная конфликтогенная роль? Потому, отвечают парсонсианцы, что в развертывании стратификационных процессов возникают и углубляются социальные различия между индивидами и их общностями по выполняемым ими в обществе производственным ролям (рабочие, предприниматели, коммерсанты и т.п.), по степени принадлежащих им власти и могущества, по размерам доходов или богатству, по более или менее оцениваемым обществом социальным ролям (престижу), по уровню образования или знаний, по религиозной или ритуальной чистоте и, наконец, по родственным и этническим группам. Эти шесть основных стратификационных измерений становятся в процессе социальной дифференциации важными детерминантами конфликта ролей и их носителей, в качестве каковых выступают отдельные личности и их группы.
Однако социальная дифференциация, воплощаемая в стратификационных изменениях существующей в обществе системы, органически сопрягается, согласно Парсонсу, с дифференциацией, протекающей в сфере культуры. Определяющая же черта последней состоит в способности к интернализации, т.е. к превращению в личностные компоненты человеческого действия, переживаемые действующим субъектом как внутренние сигналы (например, голос совести или долга). Применительно к индивидуальному социальному действию система культуры определяет в первую очередь структуру мотивации индивида, а реальная социальная ситуация, в которой эти мотивы реализуются, определяется преимущественно социальной системой, структура которой, как мы только что выяснили, под воздействием стратификационных процессов глубоко дифференцирована. Вследствие этого в обществе нередко возникают такие ситуации, когда интернализованные индивидами и социальными группами ценности, нормы, образцы культуры не только не ориентируют людей на сохранение существующего порядка, но и предъявляют им совершенно невыполнимые требования, порождая тем самым отклонения и конфликты [18; 27-28].
Поскольку социальная система как интегративное образование включает в себя не только стратификационные и социокультурные процессы, но и множество других компонентов, конфликты в обществе столь же разнообразны, считает Парсонс. Они, в частности, могут быть "связаны с такими обобщенными средствами, как деньги и могущество,... влияние и престиж. Региональные, этнические и религиозные различия, конечно, тоже могут стать основой конфликта, не говоря уже об интересах и ценностных приверженностях независимых, политически организованных обществ". И все же, как бы ни были разнообразны по своим источникам, причинам, формам проявления конфликтные ситуации, считает Парсонс, "большинство конфликтов
31
содержит в качестве существенных ингредиентов то, что может быть с полным основанием названо отклоняющимся поведением". Что же касается синтетической социологической теории структурного функционализма, то она, согласно Парсонсу, ставит перед исследователями проблемы интеграции и нормализации функционирования более дифференцированного социального порядка. Поэтому она, "естественно, склонна придавать особое значение условиям стабильности", обращая главное внимание на "процессы, посредством которых поддерживаются порядок и устойчивость" [18, 376].
Чтобы как можно эффективнее предупреждать конфликты и избегать их, личностные системы и культура должны, по его мнению, интегрироваться в социальную систему, придавая ей устойчивость, равновесие и снижая тем самым возможную социальную напряженность.
Подводя итог схематичному рассмотрению парсонсовского понимания конфликта, следует сделать вывод о том, что в переходе от теории социального действия к теории социальной системы у этого социолога наблюдается существенное изменение акцентов. В терминах теории действия личность рассматривается Парсонсом как автономно и свободно действующее существо, которое может согласиться и не согласиться с господствующими в обществе нормами, может принять и не принять предлагаемые ему ценности и роли, а может и отклонить их, в результате чего и возникает конфликтная ситуация. В терминах же теории систем личность выступает в качестве интегрированной части социальной целостности и действует в рамках экспектаций, идущих от социального окружения, вследствие чего ее роли рассматриваются в контексте ее социальной зависимости от социальной системы и значимости для нее. Соответственно, ролевая интеграция индивидов означает здесь сходство порождаемых различными ролями последствий, а ролевой конфликт- как различие таких последствий. Сама же личность интерпретируется в ее действиях, ролях, ценностных ориентациях через ее подчинение требованиям социальной системы [30; 192-196]. Таким образом, в парсонсовской социологической модели личность оказывается в подчиненном, вторичном положении по отношению к социальной системе, а конфликт выступает как отклонение от нормального порядка стабильного функционирования социально целостной системы.
Своеобразную интерпретацию проблема социального конфликта получила в работах американских социологов Питера Блау и Джозефа Шварца, придерживающихся так называемой "структурной социологии". Опираясь не столько на идеи Парсонса, сколько на постулаты, сформулированные Дарендорфом и Козером, эти исследователи разработали специфическую концепцию "логической редукции" социальных взаимодействий. В ее основу положено ус-32
тановление логических связей между различными параметрами, характеризующими состояние той или иной социальной группы, например, между уровнем ее гомогенности (или гетерогенности), численностью, степенью внутригрупповой дифференциации, социальной мобильности и т.п. Комбинации этих характеристик позволяют, с точки зрения авторов данной концепции, спрогнозировать вероятность конфликтов между социальными группами, условия их -протекания, их масштабность и длительность.
Что же касается самого конфликта, то он, с точки зрения П. Блау, развивается в случае нарушения установившихся и санкционированных обществом принципов обмена властью, результатами труда и другими благами между отдельными индивидами и их группами. Если в процессах обмена социальные взаимодействия базируются на равновесии сбалансированных отношений, то происходит "объединение членов сообщества в солидарный коллектив и расширение рамок интегративных связей далеко за границы личного влечения" [20; 257]. Однако в случае нарушения такого равновесия осуществляется прерывание процессов, поддерживающих стабильность в данном сообществе, и чем менее сбалансированы отношения обмена между вышестоящими и подчиненными, тем больше вероятность возникновения оппозиционных групп и формирования конфликтной ситуации. Сформулировав несколько отличительных характеристик различных фаз развертывания конфликтных процессов, когда взаимное притяжение и интеграция уступает место дифференциации, конкуренции и оппозиции, П. Блау подчеркивает, что именно в динамике этих переменных, если акцент падает на последние из них, рождается недовольство достаточно больших сегментов в социальных общностях, которые и превращаются в силу, противостоящую укрепившимся властям и существующим в обществе институтам.
Хотя П. Блау и не анализирует условий, приводящих к консолидации недовольных индивидов в конфликтные группы, он тем не менее утверждает, что основной источник конфликтов - это "конституциональные" ценности, которые в том случае, если они не реализуются доминирующими институтами, вызывают на противоположном социальном полюсе лишения и недовольство, способные породить конфликт и социальные изменения. Таким образом, с его точки зрения, именно конфликт интересов или ценностей, разделяемых различными социальными группами, становится источником вражды и оппозиции, приводящих к развертыванию конфликтных процессов, которые, в свою очередь, выступают в качестве "регенерирующей силы, привносящей новые жизненные соки в социальную структуру и становящейся основой социальной реорганизации. Здесь, как видим, в соотношении деструктивных и конструктивных
2 Зак. 2432
33
функций конфликта, его способности расшатывать, изменять существующую систему или регенерировать ее самоинтеграцию, несомненный приоритет отдается позитивной функции конфликтных процессов, побуждающих к "ускорению социальных изменений" [20; 302] в рамках существующей социальной системы.
Существенный вклад в разработку современной макро-социологической теории конфликта внес известный американский социолог, профессор Калифорнийского университета Рэндал Коллинз в своих книгах "Конфликтная социология" (1975), "Теоретическая социология" (1988) и др. В основании выдвигаемой и отстаиваемой им макро-социологической конфликтологической парадигмы покоятся четыре взаимосвязанных теоретических постулата.
1. Центральной особенности) любой социологической системы как организации является стратификация, представляющая собой специфический вид и определенную степень неравенства групп и индивидов и их доминирования друг над другом.
2. Причины происходящих в обществе процессов и изменений нужно искать в интересах групп и индивидов, и прежде всего в интересах поддержания своих доминирующих позиций или уклонения от доминирования других.
3. Кто и что выигрывает в этой борьбе, зависит не только от контролируемых разными кликами ресурсов, включая материальные, для осуществления принуждения и экономических расчетов, а также ресурсов для социальной организации и формирования эмоций и идей.
4. Движущая сила социального изменения - это, главным образом, конфликт, действующий преимущественно так, что длительные периоды относительно стабильного доминирования чередуются с интенсивными и драматическими эпизодами мобилизации групп [13; 81-82].
Такой концептуальный подход, выводящий пики конфликтных взаимодействий на периоды мобилизации групп за передел возможностей и границ доминирования, приводит Р. Коллинза к идее совмещения конфликтной социологии с концепцией организации и перераспределения социальной власти. Опираясь на основополагающий тезис Р. Дарендорфа о приоритетности расположения конфликтных взаимодействий вдоль оси власти, он дополняет ее, точнее сказать, синтезирует ее с предложенной американским социологом М. Манном еще в середине 30-х годов концепцией четырех измерений власти: военно-геополитического, политического, экономического и культурно-идеологического. Соответственно четырем типам власти Р. Коллинз анализирует через макроконфликтную призму социальных взаимодействий четыре типа организаций, развертываю-34
щих специфические для них способы функционирования через четыре вида сетей: военную, политическую, экономическую, идеологическую. Каждый из этих типов сетей, поскольку они организуют людей, "есть форма власти.
Когда речь идет о макроконфликтной интерпретации развертывания геополитических сетей, то Р. Коллинз выдвигает на передний план два утверждения. Первое из них провозглашает решающее значение "преимущества в ресурсах: военные конфликты обычно выигрывает более крупное и богатое государство". Этот принцип куммулятивен, поскольку государства - победители поглощают ресурсы государств, потерпевших поражение. Второй принцип - гео-позиционное преимущество: государства, находящиеся в окружении меньшего количества врагов, в военном отношении превосходят государства с многочисленными врагами.
Характеризуя динамику политических сетей, Р. Коллинз обращает внимание на то обстоятельство, что "организации (а не индивиды) суть главные действующие лица на масштабных политических аренах". Поэтому в процессе анализа этих сетей на передний план выдвигается рассмотрение условий, мобилизующих "конфликтные группы на действия". Вследствие этого "теория мобилизации ресурсов является прямым расширением теории конфликта в том, что касается интересов и ресурсов с ударением на организационных условиях, побуждающих мотивах и ценностях" [13; 92-93].
Анализируя развертывание конфликтов в структуре экономических сетей, Р. Коллинз особенно выделяет одну из особенностей этого процесса, проявившуюся в последние десятилетия. "В конце XX столетия, - пишет он, - появляются рынки метафинансов как арена борьбы за управление корпоративными финансами с соответствующими способами влияния. Это укладывается в общую теорию конфликта относительно обеспеченного создания новых структур конфликта, которые строятся на предыдущих" [13; 95].
Что же касается развертывания сотрудничества и соперничества в культурно-идеологической сфере (в культурноидеологических сетях, по терминологии Р. Коллинза), то здесь, пишет он, тоже в качестве объясняющей модели должна использоваться "теория конфликта относительно стратификации, борьбы интересов групп и владения материальными и духовными ресурсами". Именно в концептуально-теоретическом и понятийном арсенале этой теории, считает он, можно описать процессы конкуренции различных групп за мандат элитного статуса (так называемый "статусный конфликт"), процессы культурной инфляции и дефляции ценностей данной культурно-производственной системы.
35
Итак, какую бы сферу развертывания и функционирования социальной системы, свойственных ей организаций и сетей мы ни взяли, утверждает Р. Коллинз, везде "конфликт имеет собственную автономную динамику, питает сам себя и поэтому ведет структуры к новым уровням". Именно поэтому независимо от нашего желания "процессы организации и реорганизации путем конфликта - бесконечны" [13; 98].
Своеобразная макросоциологическая трактовка социальных конфликтов содержится в концепции известного французского социолога Алена Турена. Эта концепция базируется на приоритетности в социальном развитии системы исторического действия, являющейся по существу "сетью оппозиций", вследствие чего ее движущей силой выступает социальный конфликт. Существующие в данной системе отношения доминации объединяют и разделяют два социальных класса, которые можно определить как господствующие и подчиненные. Господствующий класс отличают три типа действия: управление процессом накопления, присвоение сознания и навязывание культурной модели. Присвоение материальных благ, выступающее приоритетным признаком господствующего класса в марксизме, не отрицается, но включается наряду с другими признаками в более общую категорию "инвестирования накопленных ресурсов". Поэтому в центре конфликта находится не захват частной собственности, но историчность: господствующий класс присваивает социальную ориентацию, идентифицирует себя с историчностью (а на самом деле идентифицирует историчность со своими интересами).
Вследствие этого классовым отношениям в концепции А. Турена придается гораздо более широкое, чем в марксизме, можно даже сказать, всеобъемлющее значение. Он подчеркивает: "Классовые отношения связаны не только с производительными силами, с видом экономической действительности и технического разделения труда; они выражают, в терминах социальных акторов, само историческое действие, способность общества воздействовать на самое себя, через процесс инвестирования". Поэтому классы должны пониматься как социальные акторы. Господствующий класс в качестве социального актора имеет две основные характеристики. С одной стороны, он выступает социальным актом реализации культурной коллективной модели, управляет инвестициями и направляет их. С другой стороны, осуществляет принуждение в обществе и использует социальную динамику для утверждения своей власти. Вступающий с ним в конфликт подчиненный класс также имеет два измерения. Он, во-первых, сопротивляется господству и защищает условия своего труда и жизни, и, во-вторых, выступает против частного присвоения, жертвой которого является. В той мере, в ка
36
кой он является подчиненным, он занимает оборонительную позицию и определяет себя через наемный труд и подчинение императивам прибыли. Но в то же время, участвуя в историчности посредством своей профессиональной деятельности, он может оспаривать существующее положение вещей, что и приводит к социальному конфликту.
А. Турен считает, что в постиндустриальном обществе акценты в классовом конфликте существенно смещаются по сравнению с индустриальным. В таком обществе принуждение и манипуляция становятся более разнообразными и диффузными, они затрагивают каждого индивида и все общественные группы. Здесь господствующий класс порождает глобальное, культурное, а не только экономическое или политическое сопротивление. Поэтому состав конфликтующих с господствующим классом социальных акторов резко расширяется, а их действия становятся протестом всех управляемых против технологической доминации. Поэтому на передний план выдвигается изучение "социальных движений", каждое из которых представляет собой "конфликтное коллективное действие", имеющее два основных измерения: конфликт с противником и проект социокультурной ориентации. Поэтому именно культура становится главной ставкой в современных классовых взаимодействиях [1; 115-118].
В настоящее время в западной научной и популярной литературе получило широкое распространение стремление перевести теоретический анализ социальных конфликтов в плоскость конкретных социально-психологических рекомендаций, своего рода прикладных наставлений специалистам в области маркетинга и управления. Авторов такого рода публикаций хорошо знает общественность во многих странах мира, в том числе и в государствах - бывших республиках Союза ССР. Один из наиболее известных среди них -Д. Карнеги утверждает, что преуспевание в финансовом отношении даже специалистов, занятых в таких технических отраслях экономики, как машиностроение, примерно лишь на пятнадцать процентов обусловливается их техническими знаниями и на восемьдесят пять процентов - умением обращаться с коллегами, то есть личными качествами и способностью руководить людьми. Речь идет, таким образом, о проблеме взаимоотношений между людьми, в сложной сети которых и возникают конфликтные ситуации. Чтобы привести в действие все способности и возможности, которыми располагают люди, с которыми вам предстоит заниматься совместной деятельностью, будь то бизнес, политика, искусство или что-нибудь другое, утверждает своей книгой Д. Карнеги, главное средство состоит в том, чтобы избегать конфликтов. Поэтому перечень двенадцати правил, соблюдение которых позволяет улучшить взаимоотношения с
37
людьми, он начинает с правила № 1, которое гласит: "Единственный способ одержать верх в споре - это уклониться от него».
Правда, далеко не все разделяют такую позицию. Э. Шостром даже выпустил специальную книгу "Анти-Карнеги, или человек - манипулятор", в которой он утверждает, что стремление сглаживать конфликты или избегать их бессмысленно и безуспешно, так как "конфликт в человеческих отношениях неизбежен,... необходим..., почти всегда приводит к творческим решениям". Его книга, в отличие от произведений Д. Карнеги, изобилует советами, как использовать конфликты, в том числе в семейных отношениях, чтобы сделать сотрудничество людей более рациональным, творческим и эффективным.
И все-таки большинство зарубежных авторов, специализирующихся на исследовании прикладных проблем конфликтологии и определении эффективных способов управления конфликтными ситуациями, высказывают рекомендации, направленные на то, чтобы улучшить взаимоотношения между супругами, друзьями, родителями и детьми, деловыми партнерами, помочь людям устранить раздражение и недоверие, а тем самым преодолеть разделяющие их конфликты. Так, Дж.Г. Скотт утверждает, что конфликты могут быть преодолены, а для этого необходимо сначала определить причину конфликта, а затем применить соответствующую технику решения конфликтных проблем. В качестве эффективных методов разрешения конфликтов она предлагает методы творческой визуализации, мозгового штурма, мысленного представления, преодоления, недоверия между партнерами, рассеивания раздражения, сознательного и интуитивного выявления скрытых целей, движущих поведением соперника, использование переговоров и дискуссий для выработки решения посредством компромисса или сотрудничества. Весь жизненный опыт множества людей свидетельствует, считает Скотт, что как бы мы ни стремились к миру и гармонии, конфликты неизбежны. Главное в такой ситуации состоит в том, чтобы, опираясь на разработанные социологией и психологией методы, способы и технику разрешения конфликтных ситуаций, "использовать конфликт как источник жизненного опыта, самовоспитания и самообучения".
Крупные американские специалисты по менеджменту М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури исходят из того, что "даже в организациях с эффективным управлением некоторые конфликты не только возможны, но даже может быть и желательны", особенно в том случае, когда конфликт помогает выявить разнообразие точек зрения, дает дополнительную информацию, помогает выявить большее число альтернатив или проблем и т.д. Такой конфликт является функциональным и может "вести к повышению эффективности организации" [17; 517]. Чтобы успешно управлять конфликтной ситуа-38
цией, считают они, необходимо точно определить причины конфликта, хорошо знать модели развития конфликта как процесса, а на основании этого применять структурные методы разрешения конфликтов. Среди таких методов своей эффективностью выделяются четыре основных: разъяснение требований к работе, предъявляемых к каждому сотруднику и подразделению; применение координационного механизма, включающего в себя установление иерархий полномочий между отдельными сотрудниками и подразделениями; установление общеорганизационных комплексных целей, требующих совместных усилий двух или более сотрудников, групп или отделов; а также умелое и своевременное применение системы вознаграждений. Наряду с этим они рекомендуют активно применять межличностные стили разрешения конфликтов, среди которых особенно эффективны уклонение от конфликта,' сглаживание признаков конфликтной ситуации, принуждение соперника к принятию собственной точки зрения силой авторитета, аргументации, примера и т.д., достижение компромисса [17; 524-527].
Еще более развернутую концепцию управления конфликтными ситуациями предлагают американские специалисты по разрешению конфликтов Дж. Бартон и Ф. Дакес. Они убеждены, что "конфликты требуют глубокого анализа и разрешения проблемы путями, которые не компрометируют ценности и человеческие потребности" [23; 2]. При этом они считают необходимым дифференцировать способы разрешения межгрупповых и межорганизационных конфликтов. Они считают весьма эффективным способом разрешения конфликтов организацию неофициального, неформального взаимодействия между членами соперничающих групп и наций. Однако в многогранном процессе управления конфликтными ситуациями первым шагом должно стать изучение возможностей избежать конфликтного столкновения, а для этого необходимо найти такие решения, которые "позволяют снять источники возможных разногласий и конфликтов" [23; 161].
Но любые управленческие решения в конфликтных ситуациях, считают Дж. Бартон и Ф. Дакес, могут привести к успеху только в том случае, когда они опираются на "адекватную теорию человеческого поведения; действительно это - исходная точка любого анализа любых конфликтных ситуаций" [23; 155]. Только на такой основе можно успешно применять различные процедуры в практике управления конфликтными взаимодействиями как на внутри- и межгрупповом, так и на межорганизационном уровнях.
Подводя итог рассмотрению наиболее влиятельных концепций конфликта в современной западной социологии, отметим наличие в ней не только различных, порой резко расходящихся между
39
собой подходов к пониманию исследуемых социальных явлений, но и множество верных наблюдений, интересных теоретических обобщений, которые вполне (разумеется, при соответствующей модификации с учетом особенностей социально-экономического развития нашей страны) могут быть применены при социальной диагностике конфликтных ситуаций, возникающих в нашем, переходном по своей социальной сущности, обществе.
Что же касается независимых государств, возникших на территории бывшего СССР, то проблематика конфликтов в них еще только начинает разрабатываться. В последние годы здесь появилось немало книг, специально посвященных рассматриваемой проблематике. Среди них следует упомянуть следующие работы: Ф.М. Бородкин и Н.М. Коряк "Внимание; конфликт" (Новосибирск, 1989); Е.М. Бабосов "Социология конфликта" (Минск, 1991); «Конфликтология» (Минск, 1997); Н.Ф. Вишнякова "Конфликт- это творчество? Тренинговый практикум по конфликтологии" (Минск, 1996); Ю.Г. Запрудный "Социальный конфликт" (Ростов, 1992); Г.С. Котанджян "Грани согласия- конфликта" (Москва, 1992); А.Г. Здравомыслов "Социология конфликта" (Москва, 1994), В.И. Андреев "Конфликтология: искусство спора, ведения переговоров, разрешения конфликтов", (Казань, 1992); А.С. Белый, В.Д. Жаворонков, И.С. Зимина "Конфликтология: наука о гармо-нии"(Екатеринбург,1995); О.Н. Громова "Конфликтология"(М,1993); В.И. Кандбов, В.П. Восков "Введение в конфликтологию" (Ярославль, 1993); П.Ковальчик, Н.Малиева "Предупреждение и разрешение конфликтов" (М.1995); "Юридическая конфликтология" (под ред. В.Н. Кудрявцева, М.1997); В.П. Шейнов "Конфликты в нашей жизни и их разрешение" (Минск, 1996); А.В. Глухова "Типология конфликтов" (Воронеж, 1997); А.С. Карамин "Основы конфликтологии" (СПб, 1998); "Россия: политические противоборства и поиск согласия" (под ред. Е.И. Степанова, М.1998); "Конфликты в современной России. Проблемы анализа и урегулирования" (под ред. Е.И. Степанова, М.1999); "Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения" (под ред. Е.И. Степанова, М.1999); "Конфликтология" (под ред. А.С. Кармина, СПб. 1999); сборники материалов международных конференций "Социальные конфликты: многообразие, пути и способы преодоления" (Белгород, 1993); "Взаимодействие политических и национально-этнических конфликтов" (Москва, 1994). Кроме того в 1990-2000 гг. появился ряд публикаций, освещающих проблему конфликтов с социологической и политологической точек зрения, в журналах "Социологические исследования", "Политические исследования", "Социально-политический журнал".
40
Социологическую концепцию конфликтов еще предстоит разрабатывать, а потребность в ней с каждым днем возрастает, ибо количество социальных напряженностей, противостояний, конфликтов в обществе, вступившем в переходный период, в обществе, где одни социальные структуры рушатся, уступая место другим, как правило, ожесточенно сопротивляясь, неуклонно возрастает. Чтобы разобраться в этой сложной социальной мозаике, лучше понять, как, почему, в каких условиях возникают социальные конфликты, какую роль они играют в жизни индивидов, социальных групп и общества в целом. Все это нужно исследовать социологическими (разумеется, и другими тоже) методами. Такую задачу и призвана выполнить пока еще только формирующаяся в Беларуси и других странах СНГ специфическая отрасль социологического знания - социология конфликтов.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Какова сущность конфликтного функционализма Л. Козера?
2. В чем заключено своеобразие разработанной Р. Дарендорфом функциональной теории конфликта?
3. Как понимал и интерпретировал социальные конфликты Т. Парсонс?
4. Какова сущность структурно-социологического понимания конфликта П. Блау и Дж. Шварцем?
5. Как понимает сущность социального конфликта Р. Коллинз?
6. Каково своеобразие макросоциологического анализа конфликтов, предлагаемого А. Туреном?
7. Каковы особенности трактовок социальных конфликтов американскими специалистами в области менеджмента?
Литература к главе 1 и 2
I. Ансар О. Современная социология. Гл. 6. "Конфликт и сдвиги". //Социологические исследования. 1996, № 3.
2. Аристотель. Политика. //Сочинение в четырех томах. Т. 4. М. 1984.
3. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М. 1993.
4. Бабосов Е.М. Социология конфликтов. Курс лекций. Мн. 1991.
5. Бабосов Е.М. Конфликтология. Мн. 1997. Гл. I и 2. Разд. I.
6. Вебер М. Политика как призвание и профессия. //Избранные произведения. М. 1990.
7. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского //Избр. соч. Т. 2. М. 1991.
8. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. //Иностранная литература. 1993, № 4.
9. Дюркгейм Э. Социология. М. 1994.
41
10. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М. 1991.
11. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. Разд. 1. Гл. 2. М. 1994.
12. Зиммель Г. Конфликт современной культуры. Пг. 1923.
13. Коллинз Р. Теория конфликта в современной макроисторической социологии. //Философская и социологическая мысль. 1993, № 6.
14. Макиавелли Н. Государь. //Избр. соч. М. 1982.
15. Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие. //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13.
16. Маркс К. Нищета философии. //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25.
17. Мескон Х.М., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. М. 1992.
18. Парсонс Т. Система современных обществ. М. 1998.
19. Тернер Дж. Структура социологической теории. М. 1985. Ч. И. Теория конфликта.
20. Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М. 1989.
21. Фромм Э. Здоровое общество. //Психоанализ и культура. Избранные труды К. Хорни и Э. Фромма. М. 1995.
22. Юнг КГ. Архетип и символ. М. 1991.
23. Burton J., Dukes F. Conflict Practices in Management, Settlement and Resolution. N.Y. 1990.
24. Coser L. The Function of Social Conflict. N.Y. 1964.
25. DahrendorfR. Socialen Klassen und Klassenkonflict in der Industellen Gasellschaft. Stutgart. 1957.
26. DahrendorfR. Forward a Theory of Social Conflict. //W.L. Wallace (ed) Sociological Theory. Chicago. 1969.
27. DahrendorfR. Out of Utopia. Essays in the Theory of Society. London. 1970.
28. DahrendorfR. The Modem Social Conflict. London. 1988.
29. Park R., Burgess E. Introduction to the Science of Sociology. Chicago. 1921.
Глава 3. Социальная природа конфликта, его особенности
Хорошо известно, что развитие любого общества, любой социальной общности или группы, даже отдельного индивида представляет собой сложный процесс, который отнюдь не всегда развертывается гладко, а нередко связан с возникновением, развертыванием и разрешением противоречий. Фактически вся жизнь любого человека, любого коллектива или организации, любой страны соткана из противоречий. Эти противоречия обусловлены тем, что разные люди занимают различные позиции, руководствуются различными интересами, преследуют различные цели, а потому стремясь реализовать свои потребности, интересы и цели, довольно часто вступают в противоборство друг с другом два или более индивидов, а иногда
42
социальных групп и даже стран активно ищут возможность помешать сопернику достичь определенной цели, предотвратить удовлетворение его интересов или изменить его взгляды, представления, оценки, позиции. Такое противоборство, ведущееся путем спора, применения угрозы или запугивания, использования физической силы или оружия, называется конфликтом.
Однако сказанное вовсе не означает, будто любое противоречие интересов и целей приводит к их конфликту между собой. Противоречие и конфликт - далеко не одно и то же, и не всегда развитие противоречия оборачивается конфликтом. Чтобы конфликт возник, необходимо, чтобы соперничающие за что-либо индивиды или их социальные группы, во-первых, осознали противоположность своих интересов и целей, а, во-вторых, начали активно противодействовать сопернику. Только то противоречие, которое реализуется в активном противодействии друг другу двух или более личностей, групп, партий, стран и т.п., становится первоосновой и истоком социального конфликта.
Для понимания сущности того или иного социального явления или процесса существенное значение имеет выяснение этимологии того слова, которым обозначается данное явление. Применительно к латинскому слову "conflictus" она может предстать достаточно отчетливо, если выяснить значение лингвистических элементов, его составляющих. Это слово состоит из приставки "con", означающей: с, вместе с кем-либо, против кого-либо, одновременно, а также глагола "flictus" ("fligo"), который означает: ударять, толкать, сталкивать. Таким образом, интегрирование в одном слове этих элементов дает основание переводить и трактовать его как столкновение, спор, борьбу, противостояние [5; 18].
Такая трактовка изучаемого понятия неизбежно приводит к выводу, что в основе возникновения конфликта как специфического социального феномена лежат объективно существующие противоречия между отдельными индивидами, их Группами, государствами и т.п. Можно выделить два основных вида таких противоречий. Первый из них составляют противоречия объективного различия интересов, целей, позиций социальных общностей (семья, организация, территориальная структура, общественное движение, социокультурная группа и т.п.) или отдельных личностей. Второй включает в себя противоречия, вызываемые реальной политической, экономической и иными формами деятельности властных структур. Оба эти вида противоречий создают объектно-реальную основу конфликтов в обществе. Если первый из них приводит к объектно-субъектным противоречиям в социальном статусе тех или иных групп населения, отдельных семей и индивидов, то второй порождает реально-субъектные
43
противоречия в отношениях этих групп или индивидов к проводимой политике, к политическим, экономическим, юридическим и иным видам действий органов власти.
Однако создавая объектно-реальную основу для возникновения конфликтов, социальные противоречия вовсе не совпадают с конфликтами, не исчерпывают их содержания, а тем более - форм проявления. Если противоречие существует объективно и может не осознаваться вовлеченными в него субъектами, то суть конфликта в том и состоит, что он осознается субъектом, втянутым в то или иное конфликтное действие. Поэтому конфликт выступает в своем реальном функционировании в обществе как осознанное различие, противоречие соперничающих субъектных сторон конфликтного взаимодействия. Но раз конфликт осознан, то он материализуется в виде определенной направленности практических действий тех или иных субъектов социального взаимодействия.
Все сферы общественной жизни - экономическая, политическая, социальная, духовная- проникнуты множеством дифференциации, противоречий, столкновений различных целей и интересов, поэтому в обществе всегда находится место для различных конфликтов. Конфликтуют между собой индивиды и их группы, социальные классы и нации, государства и целые коалиции стран. Существует огромное разнообразие не только объектов, порождающих различные виды конфликтов и способы их разрешения, но и не меньшее многообразие субъектов конфликтных действий - ими могут быть не только отдельные мужчины или женщины, дети или юноши, рабочие или студенты, ученые или писатели, но и целые их группы - профессиональные, партийные, национальные, религиозные и др. Поэтому существует огромное многообразие конфликтов, различающихся по своему объекту и субъектам, по сфере действия, по характеру противоречий, коренящихся в их основе, по способам развертывания и разрешения, остроте и длительности протекания и т.д. Но при всем разнообразии конфликтных ситуаций и вытекающих из них конфликтных действий, при всех различиях конфликтов по их интенсивности, функциям, роли в общественной жизни все-таки при внимательном и вдумчивом рассмотрении оказывается, что всем им в той или иной степени присущи некоторые общие черты, позволяющие выделить в их специфическую сферу общественной жизнедеятельности индивидов и их социальных общностей. Именно такими общими социальными чертами конфликтов, выяснением конкретных форм их проявления в тех или иных социально-экономических, политических и духовно-нравственных условиях и обстоятельствах, их интенсивностью, длительностью, функциями, их конструктивной или деструктивной ролью в жизни общества, его
44
отдельных групп и общностей занимается социология конфликтов. Когда конфликт исследуется социологическими методами, то на передний план выдвигается вопрос о социальной сущности его как специфического объект-субъектного отношения, поэтому неизбежным становится вычленение объекта и субъектов конфликтного действия.
Оказывается, что объектом конфликта может стать практически любой предмет, процесс или явление окружающей природной и социальной действительности - водные ресурсы или земельные угодья, собственность на предприятие или банк, власть или престиж, авторитет или культурные ценности. Субъектами же конфликта всегда выступают люди - как отдельные индивиды, так и различные их сообщества- семья, коллектив, группа по интересам, нация и т.п., преследующие различные интересы и цели. Само же понимание конфликта как объект-субъектного отношения вытекает из того, что он представляет собой продолжение, отображение и воплощение в поведении людей вполне объективных, не зависящих от воли конфликтующих сторон противоречий. Такие противоречия в своей совокупности и составляют то, что является объектом конфликта.
Но в конфликт из-за достижения определенной цели втягиваются вполне определенные люди и их социальные группы, поэтому вторым непременным компонентом конфликтного взаимодействия оказывается категория цели. Причем дело здесь не ограничивается целеполаганием. Чтобы добиться своего, вступающий в конфликтные отношения субъект не только определяет цель своих действий, но и стремится достичь ее, т.е. предпринимает активные действия во имя целедостижения. Но достижение цели одной из конфликтующих сторон, как правило, блокирует, затрудняет, а то и просто делает невозможным достижение целей другой (другими) стороной. Поэтому-то один из известных исследователей конфликтных ситуаций и действий, американский социолог и математик К. Боулдинг вполне резонно определил конфликт как состязание, в котором стороны стремятся достичь несовместимых положений. А это означает, что конфликт, наряду с детерминацией его объективными условиями, имеет еще и субъективную детерминацию. Причем, "проблема детерминантов самосознаниями особенно детерминантов представления об идеальных путях роста имеет абсолютно принципиальное значение для теории организационного конфликта" [8; 97, 156].
Двойственная объект-субъектная природа социального конфликта, при которой на передний план перед социологом-исследователем выступают состязательные, целеориентированные и целесообразные действия, побудила Л. Козера, являющегося одним из крупнейших авторитетов в конфликтологии, обратить внимание на то, ради каких объективно существующих и нужных людям ценностей
45
ведется конфликтное действие. На основе тщательного анализа причин, побудительных мотивов и функций конфликтных процессов он установил, что они проистекают из борьбы конкурирующих групп за обладание важными для них ресурсами - материальными, политическими и т.п. Поэтому он считал, что "социальный конфликт можно определить как борьбу ценностей, посягательства на определенный общественный статус, власть и ограниченные ресурсы, когда цели конфликтующих сторон заключаются не только в стремлении обладать желаемой ценностью, но и нейтрализовать, причинить вред или устранить противника" [9; 8]. Здесь под дефицитными ресурсами понимаются не только материальные, но и духовные ценности, играющие важную роль в жизни индивидов и их групп. Следует признать, что в данном определении верно схвачены три существеннейших особенности социального конфликта: а) активная деятельность индивидов и их групп, преследующих противоположные интересы и цели и вступающих вследствие этого в соперничество, борьбу друг с другом; б) объектом конфликта становится ограниченный объем важных и дефицитных для субъектов конфликта ресурсов; в) стремление участвующих в конфликте враждебных сторон нейтрализовать противника, устранить его либо нанести ему ощутимый вред.
Однако в реальной жизни подчас складываются обстоятельства, когда одна из конфликтующих сторон борется не с подлинным, а с мнимым противником. Случаются довольно часто и такие ситуации, когда цели одного из субъектов (индивида или группы) достигаются такими способами и средствами, которые делают невозможным для другого реализацию его целей и интересов. Типичный пример такой ситуации - спортивная игра (скажем, футбол или хоккей), в которой победа одного соперника обязательно оборачивается поражением для другого. Но бывают и такие случаи, когда цели и интересы различных индивидов или групп, втягиваемых в конфликтную ситуацию, не ограничиваются диадическим (дихотомическим) распределением, а составляют более сложную прожективную матрицу. Например, после получения стипендии одни студенты группы предлагают устроить вечеринку, другие - сходить на концерт популярной рок-группы, а третьи предпочитают вообще не тратиться и использовать полученные деньги по своему усмотрению, не совпадающему с более или менее определенно выраженным коллективным стремлением большинства. В таком случае в группе назревает конфликтная ситуация. Если в результате споров все-таки вся группа решает провести вечеринку, то это означает, что в данной общности конфликта нет. Но если даже хотя бы один из студентов не согласен на такой вариант, то такая ситуация способна привести к конфликту.
46
В таком случае противостояние различных желаний способно породить конфликтную ситуацию.
Важное значение для понимания сущности конфликта имеет применение понятий и зависимостей, сформулированных в сравнительно новой области научного знания, которая называется теорией исследования операций. Согласно этой теории, "конфликтной ... называют ситуацию, в которой некоторому количеству взаимосвязанных между собой субъектов - отдельных людей, стран, корпораций и т.д., каждый из которых имеет собственные, не совпадающие с другими субъектами цели и интересы, приходится принимать решения" [7; 33].
Таким образом, конфликтная ситуация означает такое социальное взаимодействие между двумя или большим числом сторон (отдельных личностей, их групп, корпораций, стран и т.п.), цели которых реально или предположительно существенно различны или даже несовместимы. Сам же конфликт предстает как столкновение противоположно направленных целей, интересов, позиций или взглядов субъектов социального взаимодействия.
Но какие бы обстоятельства не предшествовали возникновению конфликтной ситуации, чаще всего конфликт развертывается по диадической схеме противостояния двух враждебно настроенных субъектов - будь то индивиды, группы, коллективы, нации и т.п. А это означает, что в основе социального конфликта лежит противоречие между интересами, целями, устремлениями, ожиданиями различных, по крайней мере двух, противостоящих друг другу субъектов. Из сказанного можно сделать вывод, что в определение конфликта наряду с тремя компонентами, вычлененными Л. Козером, следует включить еще, по крайней мере, три: а) наличие противоречий между вступающими в конфликт сторонами соперничества; б) достижение (или недостижение) целей конфликтующих сторон и в) возможность борьбы их не только с подлинным, но и с мнимым противником.
Если учесть все вышеизложенное, то определение рассматриваемой базисной категории конфликтологии примет следующий вид: Социальный конфликт (от лат. conflictus - столкновение) есть предельный случай обострения социальных противоречий, выражающийся в многообразных формах борьбы между индивидами и различными социальными общностями, направленной на достижение экономических, социальных, политических, духовных интересов и целей, нейтрализацию или устранение действительного или мнимого соперника и не позволяющей ему добиться реализации его интересов.
Из данного определения вытекает, что социальный конфликт возникает и развивается в определенной социальной ситуации, характеризующейся тем, что между действующими в ней индивидами и (или) их общностями (этническими, демографическими,
47
территориальными, профессиональными и др.) существуют противоречия интересов, целей, мотивов поведения, жизненных установок. Причем эти противоречия настолько существенны для действующих в данной ситуации субъектов, что они во многом определяют способы организации людьми своей повседневной практики в ее целостности и динамике. Сложная мозаика таких объективно существующих противоречий, обусловленных различием социального положения, экономических и политических позиций соперничающих сторон, их ценностных ориентации и составляет то, что обычно называют конфликтной ситуацией.
Если субъекты, интересы и цели которых существенно различаются, в своем взаимодействии стремятся одержать верх над соперником, но не переживают при этом негативно окрашенных эмоций (например, в процессе дискуссии, спортивного единоборства) или, наоборот, переживая негативные эмоции, не противодействуют явно друг другу (например, в случае личной вражды друг к другу), то такая ситуация является предконфликтной. Чтобы она переросла в конфликтную, необходимо соединение негативных эмоций с активным противодействием сопернику.
Важнейшим свидетельством восприятия субъектами взаимодействия сложившейся ситуации в качестве конфликтной является испытываемое участниками данного взаимодействие ощущение угрозы, исходящей от соперничающей стороны. Ощущение угрозы, может вызываться тем, что ситуация приобретает черты неопределенности в отношении распределения позиций. Чаще всего ощущение угрозы связано с представлением о том, что другая сторона станет источником блокировки целей или средств для их достижения. Ощущение угрозы подталкивает одну (или обе) из сторон к действиям, направленным на расширение своих прав, притязаний, ресурсов и т.п. или сужение сферы своих обязанностей но отношению к другой стороне.
Чувства угрозы, побуждающие одну или обе из соперничающих сторон воспринимать ситуацию как конфликтную, могут возникать также вследствие осознания несовместимости будущих позиций, понимания одним из участников взаимодействия, что достижение желаемой цели возможно только при условии, если он занимает ключевую позицию, которая не может принадлежать одновременно двум соперничающим субъектам, представления о том, что распределение прав, обязанностей, ресурсов, жизненных благ и т.п. между участниками взаимодействия является несправедливым.
Переход из предконфликтной ситуации в конфликтную осуществляется обычно в таких случаях, когда одна из сторон утрачивает надежду достичь своей цели прежде использовавшимися сред
48
ствами, отбрасывая представление о том, что конфликтное поведение неприемлемо для дальнейшего взаимодействия.
Конфликтная ситуация может предопределяться различными социальными факторами: а) общесоциологическими, идущими от общества в целом (например, от противоречия между производительными силами и производственными отношениями); б) социальными позициями, занимаемыми вовлекаемыми в конфликт субъектами (например, работодатели и работники); в) содержанием деятельности субъектов конфликта (преподаватель - студент, руководитель - подчиненный); г) духовно-идеологическими расхождениями конфликтующих субъектов (например, христиане-иноверцы); д) национально-этническими их особенностями (например, армяне и азербайджанцы). Конфликтная ситуация выступает в качестве объективной основы конфликта.
Но чтобы социальный конфликт разразился, мало наличия объективной конфликтной ситуации. Для его развертывания необходимо еще присутствие реального конфликтного поведения, т.е. наличие определенных способов соперничающего, враждебного, противоборствующего и т.н. взаимодействия конфликтующих сторон. А это означает, что развязывание социального конфликта предполагает наличие и активное действие в данной социальной системе таких потенциальных "групп риска", которые способны на конфликтные действия, подчас даже раньше, чем вызревают конкретные причины конфликта. Следовательно, понимание сущности и значимости конфликта станет достаточно полным и отчетливым только в том случае, если определены такие группы и выявлены условия, при которых они могут развернуть конфликтные действия.
Отсюда вытекает, что первым шагом в социологическом исследовании конфликтов должно стать выяснение, какого рода социальная общность выступает перед нами в качестве изучаемого объекта. Причем, эту общность предстоит рассмотреть с трех взаимосвязанных точек зрения.
Во-первых, надлежит проанализировать, в какой мере данная общность является гомогенной, т.е. однородной, или, напротив, гетерогенной. А это означает, что необходимо выяснить степень дифференциации этой общности по социальному, экономическому, политическому, национальному, идеологическому признакам. Такой анализ необходим вследствие того, что вероятное возникновение конфликтной ситуации в любой общности самым непосредственным образом связано с характером, глубиной и масштабами дифференциации отдельных индивидов и их групп в ней по существенным социальным признакам.
49
Вторым шагом социологического анализа исследуемой общ- ; ности с точки зрения ее возможной конфликтогенности (т.е. предрасположенности к возникновению в ее структуре конфликтов) является определение степени равенства или неравенства индивидов и их групп, составляющих в своей совокупности и в своих взаимодействиях данную общность. Причем такое неравенство должно также а исследоваться не по второстепенным, а по наиболее существенным i социальным признакам, таким, например, как социальный статус, ; распределение материальных благ, доступ к ценностям образования, ; науки и культуры, обладание властью, мера включенности в соци- । ально-политические действия. !
Третьим шагом в социологическом анализе социальной общности под углом зрения возможностей возникновения в ней конфликтной ситуации и ее перерастания в конфликтные действия становится установление взаимозависимостей, складывающихся между выявленными социальными различиями входящих в нее (общность) индивидов и их групп. Необходимо иметь в виду, что конфликт может возникнуть только во взаимосвязях действующих субъектов по поводу тех или иных значимых для них объектов (материальных благ, власти, престижа и т.п.). Поэтому чрезвычайно важное значение при-обретает изучение особенностей взаимодействия между социальным статусом индивида или группы и размерами их доходов; между количеством и качеством труда и получаемым вознаграждением, между образованием и социальным статусом, между компетентностью и уровнем властных полномочий, между национальностью и доступом । данного субъекта к ценностям образования, культуры, науки.
Четвертым шагом социологического анализа конфликтогенных социальных общностей и систем должно стать исследование того, какое воздействие на внутригрупповые связи и отношения оказывает социальная мобильность, которая способствует либо ук- • реплению межгрупповых отношений, либо обостряет их, подводя | ситуацию к конфликту. /
Эти четыре шага социологического анализа социальных | общностей и систем, в которых предположительно могут возник- | нуть (а чаще всего и возникают) конфликтные ситуации, дают возможность выявить потенциальных субъектов активного конфликтного действия. По чтобы такое действие совершилось, необходимо, подчеркнем еще раз, наличие объективной конфликтной ситуации. | Само же ее возникновение предполагает наличие ряда предпосылок и | условий, развитие которых способно привести к конфликту. Наиболее j существенным из таких условий является наличие объективно суще- ' ствующих противоречий между индивидами, объединенными в ту или иную социальную группу (общность), или между такими общно- !
50
стями из-за противоположности целей, интересов, убеждений и т.п., которая и диктует носителям этих целей и интересов вступать в специфические отношения с другими субъектами конфликтного взаимодействия, характеризующиеся признаками недовольства, недопонимания, раздражения, соперничества, столкновения друг с другом.
Изложенные в предварительном порядке особенности конфликтной ситуации и конфликтного поведения позволяют сделать вывод, что обращаясь к исследованию социального конфликта, мы имеем дело со сложным объектно-субъектным феноменом, который можно понять в его возникновении, развитии и разрешении как противоречивое взаимодействие ряда объективных и субъективных факторов. При таком системном в своей сущности подходе определяющей причиной социального конфликта признаются объективные предпосылки и условия, которые в своем взаимодействии создают потенциальную возможность возникновения конфликта. А субъективные явления (враждебность, соперничество и т.п.) рассматриваются как социально-психологические механизмы перевода объективной конфликтной ситуации в реальное конфликтное действие. Единство же конфликтной ситуации и конфликтного взаимодействия (поведения) и составляет в своем противоречивом развитии сам социальный конфликт.
При таком подходе важнейшее значение приобретает всестороннее изучение особенностей конфликтной деятельности. Хотя конфликтная ситуация всегда объективно детерминирована, для ее проявления и актуализации необходимы действия одной или обеих сторон, втягиваемых в конфликтное взаимодействие. Прежде всего в социологическом анализе конфликтных действий необходимо различать их внешнюю и внутреннюю стороны. С внешней стороны -это реальное противодействие людей и их общностей, выражающееся в боевых действиях, финансовых акциях, предпринимательском соперничестве и т.п. С внутренней стороны конфликтная деятельность представляет собой своеобразное психологическое взаимодействие ее участников. Соперники стремятся как бы вжиться в образ мыслей и действий противоборствующей стороны, мыслить за нее, определять, как рассуждает и принимает решения враждебная сторона, чтобы предвидеть ее действие и лучше регулировать собственное поведение.
Важнейшими компонентами конфликтной деятельности с точки зрения социально-психологической являются: а) когнитивная, б)эмоциональная, в) поведенческая. Причем на разных этапах развертывания конфликтных действий эти три формы могут проявляться в различных сочетаниях. Если в начальной стадии конфликта обычно доминирует когнитивный аспект взаимодействия, то в дальнейшем
51
преобладающими становятся чаще всего эмоциональная и поведенческая реакции соперничающих субъектов.
С точки зрения социальной напряженности различают конфликтную деятельность двух видов. Одним из них является конфликтная деятельность со строгим жестким соперничеством, когда ее участники преследуют диаметрально противоположные цели, а победа одной стороны означает одновременное поражение другой, как это бывает в случае восстания, путча и т.п. Но существует и другой вид конфликтного действия - с нестрогим соперничеством, когда с учетом целей и интересов сторон может быть найден компромисс или достигнуто единство. Так, например, решение имущественного спора нередко достигается благодаря взаимным уступкам.
При возникновении конфронтации конфликтная деятельность, независимо от того, как в дальнейшем разрешится конфликт с точки зрения деятельностного подхода, разворачивается по определенной психологической матрице. В ней используются такие специфичные действия, как дезинформация противника, его заманивание, выжидание, устрашение и т.п.
Важнейшей социальной характеристикой конфликтной деятельности является принятие решений соперничающими сторонами. Выработка решения часто сопровождается колебаниями и сомнениями, связана с обсуждением и борьбой мотивов. Нерешительные люди иногда намеренно оттягивают принятие решения, ожидая, что изменение ситуации само может принести тот или иной выбор действий. Другие, напротив, активно ищут решение в самых сложных ситуациях, всегда готовы взять на себя ответственность и не перекладывают принятие решений на изменяющиеся обстоятельства. В большинстве случаев в выигрыше оказывается та сторона, которая лучше учитывает особенности конфликтной ситуации, соотношение выгод и уязвимых мест соперника и своих собственных, принимает более обоснованные решения и неуклонно проводит их в жизнь, преодолевая сопротивление противной стороны.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Какова этимология термина "конфликт"?
2. Какова связь конфликта с социальным противоречием?
3. Почему конфликт представляет собой объект-субъектное взаимодействие?
4. Что такое конфликтная ситуация?
5. Что такое социальный конфликт (каково его определение)?
6. В чем состоят особенности социологического исследования конфликтов?
52
Литература
1. Бабосов Е. М. Конфликт социальный. //Социологический словарь. Мн. 1991.
2. Бабосов Е.М. Социальное противоречие. //Социологический словарь. Мн. 1991.
3. Бабосов Е.М. Конфликтология. Мн. 1997. Гл. 3. Разд. 1.
4. Бородкин Ф.М., Коряк НМ. Внимание: конфликт. Новосибирск. 1989.
5. Вейнгольд Ю.Ю. Конфликт- норма жизни на пороге третьего тысячелетия. //Социальные конфликты: многообразие, пути и способы преодоления. Белгород. 1993. Ч. 1.
6. Вишнякова Н.Ф. Конфликт - это творчество? Мн. 1996. Гл. 1, Пар. 1,2,5,10.
7. Золян С. Проблема и конфликт. (Опыт логико-семантического анализа). //Политические исследования. 1996, № 4.
8. Boulding К. Conflict and Defense. Boston. 1961.
9. Coser L. The Function of Social Conflict. London 1956.
Глава 4. Социальный конфликт как процесс, этапы его развертывания
В предыдущей главе обрщено внимание на то, что конфликт возникает только там, где два или более субъекта (индивида, группы, организации и т.п.) не только осознают противоположность своих интересов, но и активно противодействуют друг другу. Но всякое действие, а тем более противодействие, перерастающее в конфликт, имеет не мгновенный характер, а предстает как более или менее длительный процесс, совершающийся в определенное время и в определенном пространстве. Временные границы конфликта - это его продолжительность, его начало и завершение. Длительность конфликта может быть очень короткой, например, в случае стычки двух пассажиров в автобусе, или очень длительной, как, скажем, знаменитая Столетняя война (1337-1453) между Англией и Францией за обладание Нормандией, Анжу, Фландрией.
Столь же многообразны пространственные границы социального конфликта. Они могут простираться от узких пределов комнаты, где конфликтуют друг с другом муж и жена или дети и родители и вплоть до планетарных размеров, как это происходило во время Второй мировой войны (1939-1945).
Определение временных и пространственных границ конфликта очень важно не только в теоретическом смысле, но и для практики, в частности, для юридической оценки во время следствия, уточняющей, где и когда совершено преступление, или для международных
53
конфликтов, в которых чаще всего предметом столкновения становятся территориальные претензии одной или обоих враждующих сторон.
Социологический анализ конфликтных взаимодействий, опирающийся на принципы системности и детерминизма в его современной трактовке, выходящей за пределы взаимно однозначного соответствия, позволяет сделать следующий вывод. Из того факта, что каждый социальный конфликт развивается и реализуется в строго очерченных объективных условиях и имеет свою социально-экономическую почву, вовсе не вытекает, что каждое конфликтное взаимодействие всегда является результатом коллизии противостоящих интересов различных индивидов или социальных общностей. Неправомерно было бы также утверждать, будто каждое расхождение или противостояние интересов различных людей и их групп неизбежно, с автоматической непреложностью приводит к возникновению конфликтной ситуации.
Действительная, реально существующая обусловленность социальных конфликтов является гораздо более сложной, чем может показаться на первый взгляд. На основе социологического анализа различных типов конфликтов можно утверждать, что социальная почва возникновения многих из них состоит не только из противостояния целей и интересов тех или иных индивидов или их групп, но также из влияний определенных традиций, идеологических доктрин, различных верований, склонности отдельных личностей к фантастическому складу мышления и самообмана, свойственных некоторым индивидам или их группам фрустраций, агрессивности, мании преследований и других причин.
Однако следует иметь в виду и такое обстоятельство, когда даже при наличии противостояния интересов и осознания такого противостояния отдельными индивидами и их группами социальный конфликт как осознанное действие возникает не в любой социально-экономической и политической ситуации. Возьмем в качестве примера довольно широко распространенное поведение в недавнем прошлом, во времена господства тоталитарно-бюрократического режима власти. Тогда многие люди труда - рабочие, колхозники, а особенно интеллигенты - ученые, писатели, учители, инженеры и т.д. более или менее отчетливо осознавали острую коллизионность своих собственных интересов и интересов властвующей партийногосударственной номенклатуры. И все-таки большинство из них покорно подчинялось превратностям своей судьбы в такой ситуации либо из-за страха перед властными структурами, либо от опасения резкого ухудшения положения своей семьи и себя самого в случае даже словесного осуждения существующей тоталитарной системы, либо из-за неверия в возможность ее изменения. Только незначи
54
тельная часть так называемых "диссидентов" отчетливо осознавала такую противоположность интересов, протестовала против существующего режима, но силы были разительно неравны, чтобы изменить все к лучшему.
Отсюда следует, что объективно существующая противоположность целей и интересов, взятая сама по себе, равно как и осознание такой противоположности отдельными индивидами или их небольшими группами, еще не создают реальных условий для развертывания конфликтной ситуации. Чтобы такая ситуация в социальной системе возникла, необходимо наличие целого ряда взаимосвязанных факторов, взаимодействие которых и сцепление их в единый социальный процесс предстает как социодинамика развертывания социального конфликта.
Один из таких факторов возникает в процессе общественного развития тогда, когда объективно существующее различие или даже противоположность интересов между данными индивидами или их сообществами, воплощаясь в осознании ими такой противоположности, находит свое эмоционально-экспрессивное выражение в чувствах обиды, озлобленности, взаимной вражды, способных подтолкнуть обуреваемых такими чувствами людей к открытому проявлению враждебности к тем людям, группам, организациям, которые, по мнению первых, узурпировали власть, собственность и т.п. В таких случаях "язык ненависти", где преобладают негативные характеристики типа "чуждый", "враг", "неприятель" и т.п., становится более богатым и выразительным, чем "язык сотрудничества", а это еще более обостряет неприязненные отношения между отдельными индивидами и группами, владеющими какими-то благами - собственностью, властью, авторитетом и др., - и теми людьми, которые лишены этого или убеждены, что этих благ им принадлежит несправедливо мало.
Такая социально-напряженная ситуация, возникающая в тех случаях, когда реально проявляются посягательства отдельных индивидов или определенной общественной группы (групп) на определенный социальный статус, власть или общественные блага (ресурсы), принадлежащие в данный момент другим индивидам или группам, означает, что в социальной системе сформировался более или менее четко выраженный потенциал социального напряжения. Наличие такого потенциала и означает фактическое формирование реальных предпосылок для развертывания социального конфликта. Поэтому исходным механизмом формирования конфликта является складывание в данной системе (общество в целом или какая-нибудь общность, входящая в его состав) потенциала напряженности.
Суть социальной проблемы, связанной с процессами становления и развития потенциала напряженности, вытекает из объективно
55
существующего противоречия между целями, интересами, ценностями и потребностями определенного социального объекта - будь то индивид, социальная группа или более широкая общность: класс, нация и т.п. и возможностями, которые социальные институты, существующие в обществе, предоставляют для реализации этих целей, потребностей и т.п. в общественной практике. Механизм возникновения и развития потенциала напряженности вскрывается социологическими методами через выяснение особенностей и степени противоречивости превращения определенной совокупности социальных ценностей и интересов в соответствующие потребности различных субъектов социально-экономического развития (отдельных индивидов и их различных общностей - семья, коллектив, социальная группа, нация и т.п.) и последующего объективирования их в общественной практике, показывающего, что данный субъект находится в неравноправном, ущемленном и т.п. отношении по сравнению с другими, обладающими достаточно большими преимуществами перед ним в рассматриваемом отношении. Скажем, существенные различия в обладании собственностью или властью неизбежно ведут к возникновению определенного уровня потенциальной напряженности. Чем больше неимущие (или обделенные властью) группы сомневаются в справедливости существующего их распределения в данной социальной системе, тем более вероятно формирование в этой системе потенциала напряженности.
Исходя из изложенного, схему возникновения потенциала напряженности можно представить в следующем виде (схема № 1).
Итак, в процессе формирования потенциала напряженности в социальной системе социальные ценности выражаются в интересах, а те, в свою очередь, воплощаются в потребностях. Потребности трансформируются в социальные ожидания отдельных индивидов и (или) их групп. Социальные ожидания индивидов и групп, наталкиваясь на невозможность их удовлетворения, приводят к возникновению в системе социальных противоречий, тогда интересы одних лиц или групп сталкиваются с интересами других. Совокупность такого родя противоречий, их направленность и острота проявления в ожиданиях, позициях различных индивидов и их групп составляют потенциал напряженности, возникающий в данной социальной системе. Чем в большей степени обездоленные, неимущие, отверженные и т.п. сомневаются в справедливости существующей системы распределения ресурсов (материальных благ, культурных ценностей, власти и т.п.) или убеждены в ее несправедливости, тем выше в данной социальной системе потенциал напряженности.
56
Схема № 1. Возникновение потенциала напряженности.
Чтобы определить степень потенциала напряженности, существующей в данной системе или какой-либо ее части (частях), необходимо квантифицировать, т.е. определить количественные параметры, характеризующие уровень притязаний данной группы на определенные ценности, интересы, потребности, и степень удовлетворенности их доступностью для членов Данной группы. За этим первым шагом социологического анализа должен последовать следующий, позволяющий определить, в какой мере сложившиеся в данной группе ценностно-мотивационные ориентации ( в том числе и те, которые отражают социальную развитость общественно значимых потребностей данного социального субъекта) достаточны, чтобы подвигнуть его на включенность в реальные действия, в том числе активную борьбу, направленные на удовлетворение этих интересов и потребностей.
57
Но чтобы конфликт возник, как правило, недостаточно только потенциальной напряженности, необходимо ее превращение в напряженность реальную. Перерастание потенциальной напряженности в реальную тоже характеризуется включением в действие ряда социальных механизмов, требующих социологического анализа. Эти механизмы таковы. Во-первых, наличие в данной социальной общности или системе индивидов и их групп, лишенных каких-либо ценностей, т.е. как их называют в американской социологии, "депривантов" (от термина "депривация", означающего отсутствие, лишение), "лишенцев", способных составить протестные движения, ориентированные на конфликтные формы поведения. Характерной особенностью таких движений является протестные ориентации входящих в их состав индивидов и их групп, которые (ориентации) при наличии благоприятных условий могут обернуться протестными по отношению к господствующей элите формами активного действия. Во-вторых, превращение групповых (или индивидуальных, в случае межличностного конфликта) ожиданий определенного количества желанных, но не достигаемых в существующих условиях благ (собственности, власти, престижа, духовных ценностей и т.п.) и соответствующих протестных ориентации в осознание противоположности своих интересов интересам других групп, владеющих в достаточном количестве или даже в избытке такими благами. Здесь речь фактически идет об обретении протестными ориентациями конкретного социального адресата, на которого может быть направлена вся энергия негодования, ярости, враждебности ущемленной в каком-либо отношении группы. Именно по данному адресу и осуществляется переброс потенциальной энергии ожиданий (экспектаций) и протестных ориентации в действующую энергию эмоций, выплескивающихся наружу и заражающих социальным нетерпением, а то и протестом других членов данной группы.
Однако наличие различного рода экспектаций, протестных ориентации и даже самых острых форм социального нетерпения и негодования еще не составляет конкретного конфликтного действия, а служит только предпосылкой к нему. Поэтому третьим неотъемлемым компонентом перерастания потенциальной социальной напряженности в реальную становится переключение совокупной энергии экспектаций, эмоций, негодования и т.п. в состояние внутренней субъективной готовности отдельных индивидов или всех членов данной социальной группы к активной деятельности в виде устойчивого и осознанного стремления участвовать в ней ради достижения групповых (индивидуальных) целей, интересов и ценностей. Продвижение по этим ступеням или этапам нарастания социальной напряженности означает на деле ее превращение из потенциальной в реальную.
58
Перерастание потенциала напряженности в реальную, т.е. открыто выявленную напряженность, материализующуюся не только в социальных ожиданиях и позициях индивидов и их групп, но и в их конкретных социальных действиях, означает, что сформировался субъект конфликтного действия, способный инициировать конфликтную ситуацию.
Итак, схема возникновения конфликтной ситуации может быть представлена в следующем виде (схема № 2).
Схема № 2. Возникновение конфликтной ситуации.
Но субъект конфликтной ситуации формируется тогда, когда индивидом или группой осознан или хотя бы прочувствован реальный факт недостачи какого-то важного жизненного ресурса, составляющего объект конфликта.
Здесь мы подходим к проблеме объективной обусловленности конфликтной ситуации с иной, чем рассмотренная ранее, стороны. В данном случае внимание исследователя концентрируется на процессуальном характере развертывания конфликта, на его социодинамике, что и отражено в схеме № 3.
Таким образом, по мере перерастания потенциальной напряженности в реальную формируется и подлинная конфликтная группа, т.е. субъект конфликтного действия, инициирующий возникновение конфликтной ситуации.
59
Схема № 3. Модель конфликта как процесса.
60
Субъект (или субъекты) конфликтного действия есть первый непременный элемент конфликта, без которого последний вообще не может возникнуть. Этим субъектом и является та социальная группа (или индивид), которая осознает свое ущемленное, неравноправное положение по сравнению с другой группой (или группами) в отношении реального доступа (владения) материальными или духовными благами, властью, влиянием и т.п.
Но в реальной жизни конфликт возникает не на пустом месте, он чаще всего коренится в определенной проблемной ситуации, требующей своего разрешения, в определенной совокупности противоречий между целями, потребностями, интересами одной социальной группы (угнетенных, подчиненных, обездоленных и т.п.) и противоположной ей группы (угнетателей, господствующих и т.д.). Реальная проблемная ситуация, возникающая из совокупности противоречий, разделяющих на конфликтующие стороны различные социальные группы (или отдельных индивидов) и есть объект конфликта. Объект конфликта, вызывающий к жизни данную проблемную (в рассматриваемом случае - конфликтную) ситуацию, и есть второй непременный компонент конфликтных процессов.
Разумеется, в реальной общественной жизни объективные' предпосылки конфликтной ситуации возникают раньше, чем сформируются группы людей, осознающие свою социальную ущемленность в сложившейся ситуации. Но существующие в обществе объективные предпосылки возникновения конфликтной ситуации, например, противоположность экономических интересов, сами по себе, без осознания такой противоположности угнетенными классами (или другими обездоленными), даже при наличии у них стремления изменить ситуацию в свою пользу, не приводят к возникновению конфликта. Поэтому в социологическом анализе необходимо не только различать объективную и субъективную стороны конфликта, но и вычленять активно действующий агент конфликтного процесса, каковым является его субъект- конфликтная группа.
Таким образом, чтобы конфликт возник, нужны активные действия со стороны его субъекта (конфликтной группы), направленные на достижение его целей. Такие действия можно назвать инцидентом.
Социологический анализ данной стадии развертывания конфликта тем более важен, что реальное взаимодействие противостоящих сторон здесь не приобрело еще формы открытого столкновения, а вследствие этого не прибавило к конфликтной ситуации дополнительных импульсов неприязни, озлобленности, взаимного отчуждения, открытой вражды, которые всегда приво
61
дят к обострению конфликтных действий. В такой ситуации сохраняется возможность не только непредвзятого исследования причин, объекта, субъектов конфликтного взаимодействия, но и осмысления всего этого субъектами конфликта, построения на этой основе определенных выводов сравнительного характера, в частности вывода о том, насколько развитие конфликтной ситуации соответствует первоначальным представлениям о возможности достичь желаемых целей, о возможной цене желаемой победы в конфликтном противоборстве.
Из характерных особенностей рассматриваемой стадии развертывания конфликта выделим две, наиболее существенные. Первая из них состоит в том, что начало конфликта является периодом наибольших колебаний, неустойчивости, сомнений среди всех его потенциальных участников. Именно в данный период всех их волнуют вопросы: начинать или не начинать активные конфликтные действия. Если начинать, то когда, где и как? с чего следует начинать атаку на соперника? какую цену можно и следует заплатить за желанную победу в столкновении с ним? и т.п.
Вторая особенность данной стадии развития конфликта заключается в том, что еще ни одна из противостоящих сторон не оказалась вовлеченной в него в такой степени, чтобы возврат к исходным позициям оказался невозможным. Поэтому именно названная стадия является наиболее благоприятной для вмешательства с целью преодоления начавшегося конфликта.
Итак, если конфликтующие стороны не нашли реальные пути к предотвращению конфликта, то следующая стадия его развертывания предстает как обострение конфликтной ситуации -инцидент. Он обычно возникает, когда одна из соперничающих сторон утрачивает надежду достичь своей цели другими средствами, не считая при этом конфликтное поведение неприемлемым для дальнейшего взаимодействия. Важная проблема, возникающая при этом, состоит в определении реальных ресурсов конфликтующих сторон и отделении их от демонстрируемых, которые могут специально преувеличиваться соперником в целях устрашения своего противника. Типичным примером такого рода конфликтного взаимодействия могут служить пограничные инциденты, часто возникающие в 1993-1999 гг. на таджико-афганской границе. Инцидент представляет собой завязку, повод для начала конфликтного действия.
Если подвести предварительной итог изложенному, то можно сделать следующее первое обобщение. Для возникновения социального конфликта необходимо наличие следующих компонентов: потенциальной напряженности (1) в данной конфликтной 62
системе, вызываемой реально существующим объектом конфликта (2); перехода потенциальной напряженности в реальную (3) и возникновение на этой основе объективной конфликтной ситуации (4), осознания ущемленными в каком-либо отношении социальными группами противоположности своих субъект конфликта (5), инцидента (6) как завязки реального конфликтного действия (7), и завершающей весь этот противоречивый процесс стадии разрешения конфликта (8). Эти • восемь компонентов в своем взаимодействии и составляют тот сложноструктурированный феномен, который можно назвать социальной анатомией конфликта. Но составляющие компоненты данного феномена существуют обычно не в статике, а в динамике своего развертывания, причем пиком эскалации напряженности в рассматриваемой цепи взаимосвязанных стадий развертывания конфликтного процесса становится сам социальный конфликт как активное противоборство соперничающих сторон.
В ходе развертывания конфликтного процесса существенный интерес с точки зрения возможности ранней социологической диагностики возможного возникновения конфликта и поиска путей его предотвращения или, по крайней мере, смягчения представляет первоначальная, исходная его стадия: возникновение в системе (общности) потенциальной напряженности. На этой стадии развития конфликта субъективно его участниками он еще не осознается, следовательно, отсутствует и конфликтное поведение. В самом общем виде эту стадию (ее можно назвать и потенциалом напряжения) можно определить как объективно существующее противоречие интересов (экономических, политических, социокультурных, бытовых и др.), ведущее к тому, что одни социальные группы в отношении удовлетворения таких интересов оказываются в привилегированном, а другие - в ущемленном положении.
Следующей стадией динамического развертывания конфликтного процесса является переход потенциала напряжения, существующего в данной социальной системе или в какой-либо ее части (в экономике, политике, культуре, социальной сфере и т.д.) в реальную напряженность, когда участниками конфликтного взаимодействия осознается наличие объективной конфликтной ситуации. Этот переход неразрывно связан с осознанием враждующими сторонами сложившейся ситуации в качестве конфликтной, что в конечном счете и порождает конфликтное поведение. Обычно в основе такого осознания находится осмысление и эмоционально-чувственное восприятие реально существующих противоречий, интересов и позиций втягиваемых в конфликт сторон. В то же время возможны и такие варианты развертывания и
63
протекания конфликта, когда объективная конфликтная ситуация отсутствует, однако свои взаимоотношения противостоящие стороны ошибочно истолковывают как конфликтные. Это - так называемый "ложный конфликт", который не так уж и редко встречается во внутригрупповых, реже - в межгрупповых конфликтах. Правда, следует иметь в виду и другую возможность, которая тоже встречается в практике общественной жизни. Она состоит в том, что при наличии реально существующей конфликтной ситуации стороны, втягиваемые силою обстоятельств в противостояние, ведут себя не адекватно ей. В таком случае мы имеем дело с так называемым "неправильно понятым конфликтом".
Однако в любом из названных случаев на данной стадии не только возможно, но и продуктивно социологическое исследование складывающейся конфликтной ситуации, а также мнений, ориентации и позиций сторон, оказавшихся втянутыми в конфликт. Такие исследования, особенно если они включают в себя прожективную часть, в зависимости от типа и остроты конфликтной ситуации, могут способствовать блокированию ее развития в стадию конфликтных действий.
Но прежде, чем в социальной системе развернутся конфликтные действия соперничающих сторон, последними будут использоваться различные поводы для такого поворота событий, искаться и находиться причины для различных инцидентов, каждый из которых усиливает враждебность соперников по отношению друг к другу, подталкивает их к началу откровенно враждебных действий.
Совокупность враждебных действий, характеризуемая как конфликтное поведение противоборствующих сторон, и предстает в реальной действительности как самая острая стадия конфликтных действий. Чаще всего, когда к этому процессу подходят упрощенно, именно данную стадию выдают собственно за сам конфликт, хотя на самом деле он начинается и завершается вовсе не ею, имея значительно более сложную структуру. Конфликтное поведение, составляющее основное содержание рассматриваемой стадии, представляет собою осознанные действия участников конфликта, направленные на достижение собственных целей и противодействие осуществлению целей конкурента. Данная стадия характеризуется развертыванием двух противоположных тенденций. Одна из них заключается в том, что происходит общая дестабилизация обстановки, а существующие противоречия, приведшие к возникновению потенциала напряженности и его перерастанию в реальную напряженность, обостряются до предела, выплескиваясь наружу в форме необычайно острых эмоциональ-64
ных всплесков, характерных для поведения враждующих сторон. Вторая тенденция характеризуется более интенсивным взаимодействием участников конфликта, что позволяет более адекватно оценить позиции противодействующих сторон и степень остроты, масштабности самой объективно сложившейся конфликтной ситуации. Обе эти тенденции непрерывно взаимодействуют между собой, и если превалирует первая, то это ведет к эскалации конфликта и его обострению, если же более сильной становится вторая, то при определенных условиях создаются предпосылки к затуханию и прекращению конфликтных действий.
Пятой завершающей стадией развития конфликтного процесса становится разрешение конфликта. Поскольку в свойственной современному белорусскому обществу (как и другим странам СНГ) действительности большинство социальных конфликтов, особенно бурно развивающихся в последние два-три года (социальные, трудовые, политические и т.п.) пока еще не получили своего разрешения и общественная практика не накопила эмпирических данных о возможных путях их затухания, снятия, прекращения, в нашей социологической науке не накоплено концептуальных схем разрешения конфликтов. В западной же конфликтологии, имеющей более длительный и разнообразный опыт исследования конфликтных ситуаций и развивающихся из них процессов, имеются несколько моделей выхода из конфликта.
Своеобразную позицию в данном вопросе занимает Р. Дарендорф. Поскольку, по его мнению, конфликт вездесущ, и пронизывает все сферы общественной жизни на всех этапах ее развития, постольку вообще невозможно говорить об окончании конфликта или его разрешении. Возможна только его регуляция. Разрешить, считает Р. Дарендорф, можно только те или иные проявления конфликта, ибо действительные глубинные противоречия, лежащие в основе конфликтной ситуации, не могут быть до конца разрешены ни при каких обстоятельствах. Самое большее, на что можно рассчитывать, - это не разрешение, а приглушение, заглушение конфликта. Однако если такое заглушение станет всеохватывающим и результативным, то такой процесс вовсе не желателен, ибо он грозит нарастанием противоречий и революционным взрывом. Поэтому глушение и разрешение социальных конфликтов, согласно Р. Дарендорфу, является нерациональным способом их преодоления.
Однако большинство современных социологов, занимающихся исследованием конфликтов, считают необходимым специально и всесторонне изучать различные способы их разрешения. Так, известный американский социолог Дж. Бартон утверждает: 3 Зак. 2432 65
Так, известный американский социолог Дж. Бартон утверждает: "Проблема разрешения конфликта с полным основанием может рассматриваться как синтез и кульминация предшествующего и современного мышления в области управления, разрешения споров и конфликтов. Одновременно ее относительное применение соприкасается с глубоко укоренившимся конфликтом на высших социальных уровнях, основанном на том, что его процесс вынужден". Американские, немецкие и другие западные социологи анализируют несколько способов и моделей разрешения конфликтных взаимодействий, среди которых наиболее часто употребляются: сглаживание конфликта, его подавление, уход от него, компромисс, конфронтация. Каждый из этих способов эффективен при определенных условиях и означает собой завершающую стадию развертывания социального конфликта. Мы проанализируем подробно их все в заключительном разделе книги, где будет идти речь об управлении конфликтами.
Литература
1. Бабосов ЕМ. Социология конфликтов. Мн. 1991. Раздел "Социальная анатомия и динамика развертывания конфликта".
2. Васильева В.И. Структура и динамика социальных конфликтов // Конфликты в современной России. М.1999.
3. Власова О.Е. Алгоритмы конфликта: возникновение, конфронтация, преодоление. //Социальные конфликты: многообразие, пути и способы преодоления. Часть II. Белгород. 1993.
4. Запрудский Ю.Г. Социальный конфликт (политологический анализ). Раздел "Социальный конфликт как процесс". Ростов. 1992.
5. Здравомыслов Ф.Г. Социология конфликта М. 1994. Гл. 3.
6. Лобастов ГВ. Объективные основания социальной конфликтности. //Социальные конфликты: многообразные пути и способы преодоления. Ч. 1. Белгород. 1993.
7. Семенов В. С. Динамика развития и разрешения конфликта. //Социальные
конфликты: многообразие, пути и способы преодоления, Ч. 1. Белгород. 1993.
8. Скинтиевский В.Л Конфликт, как актуализированное противоречие //Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. М. 1999.
9. Шейнов В.П. Конфликты в нашей жизни и их разрешение. Мн. 1996. Гл. 1. 10. Юридическая конфликтология. /Под. ред. В.Н. Кудрявцева. М, 1995. Гл. II.
"Механизмы конфликта".
66
Раздел II.
СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ СОЦИАЛЬНОГО КОНФЛИКТА
Глава 5. Причины возникновения социальных конфликтов
В мире социальных процессов и явлений нет и не может быть беспричинных феноменов. Обычно в этих процессах реализуется причинно-следственная связь, направленная от причины к порождаемому ею следствию. В таком случае причина и следствие - асимметричны, а отношения между ними необратимы, развиваются как
П -> С,
где П - причина, С - следствие.
Скажем, борьба за должность президента страны становится причиной конфликта между претендентами на этот пост. Однако социальный конфликт, как правило, имеет более многостороннюю и сложную детерминацию. Он может выступать в качестве следствия нескольких причин. В таком случае схема детерминации конфликтного взаимодействия принимает более сложный вид (см. схему № 4).
Схема № 4. Детерминация конфликтного взаимодействия.
67
Например, социальный конфликт в определенной общественной системе может быть обусловлен совместным действием сразу нескольких причин: ограниченностью материальных ресурсов, за обладание которыми возникает соперничество между различными индивидами и их группами; имущественным и социальным расслоением общества, следствием которого становится более широкое обладание одной группой возможностями доступа к этим ресурсам, чем другими социальными группами.
Однако конфликты возникают не только вследствие действия объективных причин (недостаток ресурсов, социальноимущественное неравенство, различие социально-политических позиций соперничающих индивидов и их групп и т.п.), но и могут быть детерминированы рядом субъективных факторов. В частности, конфликты в обществе нередко возникают вследствие существующего различия между отдельными индивидами и (или) их группами в интересах и потребностях, в ценностных ориентациях, в политических предпочтениях и симпатиях и т.д. Поэтому детерминантная сеть факторов, вызывающих своим совокупным действием возникновение социального конфликта, может приобретать более сложную конфигурацию (см. схему № 5).
Действие каждой из представленных на схеме причин, тем более их совокупности, способно привести к возникновению социального конфликта. Чем больше причин вплетается в детерминантную сеть, способную вызвать конфликтное столкновение, тем более реально возникновение конфликта.
Но поскольку социальный конфликт означает всегда соперничающее взаимодействие между двумя или большим числом индивидов или групп, постольку детерминантная зависимость этого процесса от объективных и субъективных факторов может стать еще более сложной. Во всех видах социального взаимодействия, включая, разумеется, и конфликты, реализуются более сложные типы де-терминантной связи, чем однонаправленная причинно-следственная связь. В таких ситуациях социальный фактор, выступающий причиной конфликта, может испытать обратное воздействие со стороны собственного следствия - конфликтного поведения. Здесь причина и следствие способны взаимно влиять друг на друга, выполняя одновременно. фактически и роль причины, и роль следствия. В таком случае конфликтное взаимодействие в самом упрощенном представлении может принять вид, изображенный на схеме № 6.
68
Схема № 5. Конфигурация детерминантной сети факторов, вызывающих возникновение социального конфликта.
69
Схема № 6. Конфликтное взаимодействие.
Однако, как уже говорилось, социальный конфликт может быть детерминирован не одной какой-либо причиной, а целым рядом взаимодействующих причин. Но возникая как следствие такого совокупного действия ряда различных причин, он, в свою очередь, самим процессом своего развертывания может оказывать обратное влияние на одну, несколько или на все причины, приведшие к его возникновению. В таком случае графическая модель социального конфликта становится многомерной, ибо каждая причина и следствие его окажется связанной через процесс его развертывания со всеми остальными причинами и следствиями данного конфликтного взаимодействия. Если мы к тому же учтем, что в детерминант-ной сети, вызывающей социальный конфликт, могут быть представлены причины Главные и второстепенные, прямые и косвенные, перемежающиеся, порой весьма причудливо, с мотивами, интересами, целями, идеалами, волевыми факторами, практическими действиями участвующих в конфликтном взаимодействии людей, то станет ясной многокомпонентная детерминированность возникновения социального конфликта.
Даже если тот или иной конфликт вследствие своих специфических особенностей замыкается в довольно ограниченных социально- пространственных и социально-временных пределах, он чаще всего обусловлен сложными детерминациями, коренящимися в широком социальном контексте развития данного общества. Сегодня мы, к примеру, можем почти ежедневно стать свидетелями, а нередко и участниками мелких конфликтов, возникающих между людьми в городском транспорте, в магазинных очередях, у железнодорожных касс и т..п., но при наличии в каждом из этих случаев локальных причин возникновения конфликтной ситуации существует еще и более обширная детерминированность большинства из них общим социальным неблагополучием общества, оказавшегося в условиях глубочайшего социально-экономического кризиса. Обширность и масштабность социального контекста, в рамках которого возникают 70
даже не существенные в социальном смысле стычки и столкновения между отдельными людьми, побуждает поставить вопрос как о мак-росоциальной, так и о микросоциальной их детерминированности.
Очевидно, что явления конфликтного характера, происходящие в ограниченных рамках межличностных, а тем более межгрупповых отношений, в большинстве случаев восходят своими причинами, равно как и следствиями, к гораздо более широким сферам социальной детерминации. Даже конфликт широко известных гоголевских героев, поссорившихся между собой - Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем, имеет гораздо более широкие социальные основания, чем выяснение, кто и почему назвал одного из них "гусаком", а тем более справедливо такое предположение относительно конфликта между президентом и оппозицией в Республике Беларусь или в России на рубеже XX-XXI вв. Во втором из этих случаев причины конфликта коренятся в факторах макросоциального характера, затрагивающих интересы и цели больших групп людей. Разумеется, выяснение прямых и косвенных, главных и второстепенных, побочных причин острого социального конфликта во втором случае оказывается делом чрезвычайно сложным, но именно сложность такого анализа и побуждает обращаться к выяснению причин, макросоци-альных по своему масштабу и последствиям.
Обобщая особенности различных подходов к анализу причин социальных конфликтов, известный германский конфликтолог Р. Преториус утверждает, что политологические теории конфликта развиваются в двух направлениях. "В первом из них мы находим теоретиков, которые, как правило, исходят из воззрений Маркса. Конфликт в обществе они рассматривают как конфронтацию больших социальных групп, классов. Поэтому эти теоретики сосредоточивают свое внимание на макросоциологических измерениях, касающихся фундаментальных противоречий и совпадения интересов тех или иных сил. Как правило, сторонников данного направления объединяет заинтересованность в изменении существующей системы, а отсюда их концепция о преобразуемости общества вообще.
Второе направление представляют авторы, преимущественные интересы которых (особенно среди последователей Дюркгейма) сосредоточены на разработке концепций индивидуализации и дисперсии (распыление) конфликта. Согласно их воззрениям, противоречия в конечном счете восходят к ориентациям и деятельностным установкам самих субъектов". [6; 139-140].
Классическим образцом макросоциологического анализа социальной обусловленности конфликтных процессов до сих пор в мировой социологии признается исследование причин социальных конфликтов, осуществленное К. Марксом. Решающая причина
71
возникновения и углубления конфликтов в обществе, разделенном на классы, согласно К. Марксу, заключается в том, что один класс, владеющий средствами производства, а вследствие этого и политической властью, получает возможность присваивать себе безвозмездно или за незначительное вознаграждение груд представителей другого класса, не владеющего средствами производства, а потому и вынужденного продавать свою рабочую силу. Именно эта причина, объективно обусловленная спецификой капиталистического способа производства, где общественная организация и форма труда приходит в противоречие с частной формой получения и использования его результатов, воплощенных в товарах, деньгах и других благах, является основным фактором возникновения социальной напряженности и конфликтов в буржуазном обществе. Но специфически возникающие конфликты между работодателями и рабочими, вызревающие на основе объективно противоположного их положения в процессе производства и на рынке труда, становятся мощным орудием борьбы рабочего класса за свои коренные интересы только тогда, когда его передовые представители начинают осознавать противоположность этих интересов с интересами буржуазий, т.е. тогда, когда объективные предпосылки социального конфликта дополняются и усиливаются его субъективными факторами.
Таким образом, в исследовании основных причин возникновения социальных конфликтов необходимо принимать во внимание взаимодействие двух рядов их детерминации - объективных и субъективных. Учет их взаимодействия дает основание для очень важного вывода. Суть его такова: хотя объективные факторы (положение данной социальной группы или класса в системе производства, в системе распределения власти и т.п.) создают основу для конфликта, но сами по себе они его не вызывают, если не возникают благоприятные субъективные условия для возникновения и развития конфликтного действия. А отсюда вытекает и второй, тоже весьма существенный вывод: для возникновения и развития конфликта очень важное значение приобретает осознание его причин и глубины соответствующими группами людей, которые ощущают себя ущемленными в каком-нибудь важном для себя отношении - будь это место в системе производства, уровень вознаграждения за труд или степень участия в осуществлении властных функций.
Однако, чтобы социальный конфликт из сферы осознания перешел в сферу реальной действительности, необходимо спроецировать мысль, догадку, стремление и т.п. к конфликту на реальное социальное действие, т.е. превратить идею конфликта в реальный конфликтный процесс. Следовательно, важнейшим фактором, играющим
72
роль спускового крючка в развязывании механизма конфликта, становится реальное социальное действие.
Итак, для того чтобы конфликт возник и стал развертываться, необходимо взаимодействие трех его основных факторов:
1. Наличие объективных предпосылок конфликта, заключающихся в более или менее значительном ущемлении коренных интересов, потребностей, прав и т.п. индивидов, объединенных в одну социальную группу (класс, нация и др.), со стороны представителей другой социальной группы, сосредоточивших в своих руках основные богатства общества, механизмы их распределения, рычаги политической власти и т.п.;
2. Осознание неимущими, обездоленными, политически ущемленными социальными группами противоположности своих коренных интересов с интересами властвующей элиты, владельцами основных богатств и т.д.;
3. Активное социальное действие угнетенных, обездоленных и т.п., направленное на претворение в жизнь своих коренных интересов в прямом экономическом, политическом, идеологическом столкновении с интересами тех, кто владеет богатствами, властью и другими благами.
Разумеется, между этими тремя основными факторами, детерминирующими возникновение конфликтной ситуации, существуют многообразные связи, как непосредственные, так и опосредованные другими факторами. Для того, чтобы осознание наиболее развитыми в социальном отношении и активными членами ущемленной в экономическом, политическом или каком-либо ином важном отношении группы противоположности своих интересов интересам правящей элиты обернулось в конечном счете реальным массовым социальным действием всей этой общности или хотя бы ее большинства, направленным на развязывание конфликта, необходимо, как правило, достаточно сильное эмоциональное возбуждение, охватывающее данную общность. Только в том случае, если такое возбуждение отчетливо выражено и масштабно, инициаторам социального конфликта удается направить эмоциональную энергию данной группы на превращение объективно возникшей конфликтной ситуации в реальный конфликтный процесс.
Именно по такой социальной схеме развивалось социальноконфликтное противостояние больших групп трудящихся Минска (и ряда других городов Белоруссии) республиканским, а главным образом - союзным органам власти в период введения правительством бывшего СССР в 1991 году новых, грабительских в своей сущности, цен практически на все виды потребительских товаров. Стихийное эмоциональное возмущение возникло в этом случае сразу же после
73
объявления постановления о новых ценах- об этом возбужденно обменивались мнениями друг с другом не только знакомые, но и незнакомые люди 2 апреля 1991 года с самого раннего утра - в автобусах и троллейбусах, в метро и трамваях, а еще больше - в магазинах, где инфляционный характер нововведения слишком явно бросался в глаза. Но стихийно возникавшее и ширившееся возмущение стало приобретать организованный характер, когда рабочие первой смены на Минском тракторном, мотовелосипедном и других заводах сбились в жарко протестующие группы, решили объявить забастовку и двинуться организованно на площадь, расположенную перед Верховным Советом республики, чтобы открыто заявить свой протест и выдвинуть не только экономические, но и политические требования к властям. На этой мощной волне (митингующих на площади было около 100 тысяч человек) стихийного недовольства и протеста возникли новые организационные структуры рабочего движения -стачкомы, которые придали выдвигаемым требованиям структурно оформленный и рационально обоснованный характер и вступили в прямое конфликтное взаимодействие с Верховным Советом и правительством Белоруссии. Именно внедрение в стихийное рабочее движение новых организующих начал в лице стачкомов придало ему и масштабность, и организованность, и сплоченность, заставившую представителей властей в результате сложных и длительных переговоров пойти на значительные экономические уступки - повышение зарплаты, индексация доходов, снижение цен в рабочих, школьных и детсадовских столовых и т.п.
Приведенный пример характерен не только с точки зрения формирования социального механизма конфликтного поведения больших групп людей. Он показывает также, что конфликт, как правило, возникает в результате недовольства. Последнее же медленно зреет или быстро вспыхивает вследствие недостаточного удовлетворения потребностей, интересов, стремлений и т.п. Поэтому в обширной совокупности социальных переменных, вызывающих возникновение конфликтной ситуации, можно вычленить несколько наиболее характерных, способных стать причиной более или менее скрытого или открытого, мелко - или крупномасштабного конфликта.
Из сказанного можно сделать достаточно обоснованный вывод о том, что анализ социальной конфликтности ни в коей мере не может быть сведен к анализу ближайших причин. Действительные причины конфликта всегда скрыты от сознания включенных в конфликтные действия субъектов (индивидов, их групп и т.п.) и доступны раскрытию только в теоретическом исследовании, способном вскрыть предельные объективные основания той действительности, объективные противоречия которой и проявляются в возникновении
74
и развертывании конфликтной ситуации. Теоретический же макро-социологический анализ различных конфликтных ситуаций показывает, что глубинная детерминация возникновения социальных конфликтов коренится в социальных противоречиях, свойственных любому обществу. Конечно же, социальный конфликт и социальное противоречие - это не одно и то же. Возникновение и разрешение противоречия как неотъемлемый и важный момент процесса социального развития не обязательно ведет к социальному конфликту. Противоречие может быть разрешено бесконфликтно, скажем, при помощи средств политического или административного характера, адекватно отражающих назревшую потребность в прогрессивных изменениях и обеспечивающих тем самым простор для дальнейшего экономического, политического, социокультурного развития. Именно такой цели служит разработка экономических, политических, правовых реформ, способствующих (лучше сказать: призванных способствовать) переходу от централизованно-административной системы экономики к рыночной.
Однако, с другой стороны, социальный конфликт выступает как следствие развития противоречия, действующего по отношению к нему в качестве причины. Через социальный конфликт скрытое до поры противоречие приобретает характер проявившегося несоответствия и противостояния интересов, целей, стремлений различных социальных классов, групп, движений, вступающих в конфликтные отношения друг с другом. Порождаемый социальным противоречием конфликт становится несомненным показателем назревшей необходимости разрешения данного противоречия, как это и произошло в начале октября 1993 г. в Москве, когда длительное противостояние двух ветвей власти в Российской Федерации завершилось вооруженным подавлением одной из них - президентской, более могущественной, призвавшей для достижения своих целей силовые министерства и вооруженные силы другой, ей прямо противостоящей.
Рассмотрение детерминации социальных конфликтов в контексте возникновения, обострения и разрешения социальных противоречий позволяет за второстепенными, внешними причинами и поводами, приводящими к конфликтной ситуации, увидеть глубинные, базисные основания социальных конфликтов, их подлинные причины. Применяя такой именно методологический подход, К. Маркс, а вслед за ним и Р. Дарендорф показали, что социальный конфликт зарождается в недрах общественного строя, детерминируется глубинными причинами социально-экономического и политического характера, только на поверхности (именно вследствие действия глубинных, базисных причин) принимая превращенную форму социальной конфронтации, открытого столкновения. Сами же эти
75
глубинные причины могут быть правильно определены и интерпретированы в соотнесенности с коренными интересами различных классов, социальных групп, политических движений, обусловленными конкретным экономическим и (или) политическим положением этих социальных общностей и объединений и лишь вследствие этого (в процессе превращения "класса в себе" в "класс для себя" по Марксу или "квазигруппы" в "реальную социальную группу" по Да-рендорфу) становятся содержанием сознания, а потому и реального социального действия этих групп.
Осознание же социальной группой своих коренных интересов чаще всего приводит к пониманию ею (в основном ее лидерами и теоретиками) противоположности этих интересов интересам противостоящей группы, к пониманию того, что сама эта противоположность обусловлена ограниченностью ресурсов (экономических, политических, социокультурных), на обладание которыми претендуют соперничающие группы. А отсюда вытекает вывод, согласно которому основной причиной социального конфликта чаще всего является ограниченность ресурсов, на которые претендуют различные социальные слои, классы, группы или отдельные индивиды, но которых (ресурсов) не хватает для удовлетворения интересов всех заинтересованных субъектов. Как раз ограниченность ресурсов и порождает противоположную направленность интересов и целей участвующих в отношениях соперничества (конкуренции) групп людей, приводит к их противостоянию, принимающему зачастую форму конфликтного взаимодействия.
Разумеется, могут быть применены различные теоретикометодологические подходы в макросоциологическом анализе причин социальных конфликтов. В марксистской концепции детерминация социальных конфликтов располагается по линии владения или не владения собственностью, откуда и проистекают отношения эксплуатации, разделяющие людей на противостоящие друг другу классы буржуазии и пролетариата, вступающие на определенной ступени исторического развития в отношения социального конфликта.
Иную концептуальную модель детерминации социальных конфликтов предложил американский социолог Л. Козер. Он был убежден, что решающей причиной возникновения конфликтных противостояний различных групп является дефицит ресурсов, подлежащих распределению между ними. "Конфликт,- подчеркивал он, - проистекает из попыток различных фрустрированных групп и индивидов увеличить их собственную долю вознаграждения" [9; 30]. А из этого следует, что именно вследствие дефицита ресурсов и жизненных благ, которыми располагают те или иные группы, вследствие существующей в обществе системы распределения, возникает
76
несовместимость ценностных различий, появляются агрессивные установки, прямо ведущие к конфликтному поведению.
В отличие от этого в конфликтной модели общества, разработанной Р. Дарендорфом, детерминантная цепь конфликтности концентрируется вдоль оси власти, в зависимости от расположения по обе стороны которой тех или иных социальных классов (групп) формируются отношения господства и подчинения, распределяющие людей на враждебные, конфликтующие между собой социальные общности. Интересы тех социальных групп, которые обладают властью, заключающиеся в сохранении статус-кво, противоположны интересам тех групп, которые лишены ее, а потому стремятся к перераспределению властных функций. Столь разительное различие коренных интересов различных социальных групп по мере того, как это различие осознается все более отчетливо, и обусловливает возникновение социального конфликта между ними. Сам же этот конфликт приводит к социальным и политическим столкновениям между противоборствующими классами. "Не стоит искать причины конфликта в социальных структурах, - пишет Р. Дарендорф, - если они не являются очевидной причиной социальных и политических столкновений" [3;240].
Приведенное высказывание важно вот в каком отношении. Глубинная причина социального конфликта, как правило, не лежит на поверхности, чаще всего она скрыта от неискушенного наблюдателя. Поэтому-то Р. Дарендорф и говорит: "Конфликты нужно видеть, чтобы они стали реальностью" [3; 240). Только теоретический макросоциологический анализ позволяет увидеть за внешними проявлениями социальной конфликтности - политическими, этническими, социокультурными и т.п., - их глубинные причины. А эта причина коренится в существовании отношений владения или не-владения собственностью, владения или невладения властью, наличия или отсутствия доступа к экономическим, социально-политическим и иным ресурсам, а следовательно в вытекающих отсюда отношениях господства и подчинения, купли и продажи рабочей силы, социального благополучия и неблагополучия.
Таким образом, социальный конфликт выступает как конкурентная ситуация, причиной которой является неприятная для одной из конфликтующих сторон объективная альтернатива, вызывающая ее недовольство и побуждающая ее действовать в направлении изменения сложившейся ситуации ради удовлетворения своих интересов и притязаний. Можно это же положение выразить и в более конкретной формулировке: причиной возникновения социального конфликта является накопление одной или несколькими социальными группами "некоторого критического уровня недовольства своим положением,
77
за которым следует резкое возрастание социальной активности, попыток изменить, улучшить свое положение за счет других групп или общества в целом".
Следует особо остановиться на объективной детерминации социальных конфликтов в обществе, совершающем сложный и трудный переход от тоталитарно-административной системы к рыночнодемократической. Если в тоталитарно-монистической системе, существовавшей несколько десятков лет в Советском Союзе, конфликты, неизбежные во всяком обществе, редко выплескивались на поверхность социальной жизни и, как правило, быстро ликвидировались репрессивными способами, то в условиях развала могучей унитарной системы, разрыва экономических и иных связей между бывшими союзными республиками и регионами, социальные конфликты не только выплеснулись на поверхность, но и проникли во все поры ранее стабильного общества, все более усиливая его неустойчивость, нестабильность. Некоторые из таких конфликтов присущи любому демократическому обществу. Однако большинство из них обусловлены специфическими условиями и особенностями переходного периода, нарастающим дефицитом всех видов ресурсов - энергетических, продовольственных, инфраструктурных и т.п., резким снижением уровня жизни большинства населения в Беларуси, России, других странах СНГ, увеличивающейся недееспособностью властных структур, невиданным разгулом преступности, деятельности мафиозных клик, расширением масштабов и длительности безработицы и др. В этих условиях на политической арене появляются такие слои и группы, которые еще вчера и не помышляли о политике, группы, не готовые, а главное - не способные к нормальной, цивилизованной конкуренции в условиях складывающейся рыночной экономики, формирующейся плюралистической, многопартийной демократии. Одновременно, с одной стороны, затухает социально-политическая активность многих граждан, уставших от бесплодной митинговой и парламентской говорильни, от безвластия управленческих структур, их некомпетентности, а с другой - политизируются маргинальные слои, люмпенские элементы, одержимые одной идеей: все поделить, всех уравнять. Все это выплескивается на поверхности социально-политической жизни в возникновении множества конкурирующих и конфликтующих между собой социально-экономических групп, политических движений, организаций, партий, что, в свою очередь, резко усиливает Конфликтогенность современного общества, порождает все новые и все более разнообразные причины социальных конфликтов.
Макросоциологический анализ динамики конфликтных ситуаций, характерных для Беларуси, России и других стран СНГ, показывает, что чаще всего причиной конфликта в различных по масштабу 78
социальных общностях или же между различными общностями выступает сомнение (или уверенность) ущемленных в каком-нибудь отношении индивидов и (или) их групп в законности и справедливости существующего распределения материальных и иных благ. При этом, чем больше личные лишения членов неимущих или обделенных в каком-нибудь отношении (экономическом, политическом, национальном, религиозном и т.п.) групп, не имеющих возможности излить свое недовольство, тем более вероятно, что они должны усомниться в законности и справедливости существующего распределения материальных или духовных благ, власти и т.д. и тем более реальной становится возможность возникновения конфликта.
Итак, весьма существенной причиной возникновения конфликта является неудовлетворенность определенной группы индивидов существующими в обществе размерами, способами и формами распределения каких-либо необходимых им жизненных благ - материальных, политических, духовных и т.п.
Чем острее ощущается такая неудовлетворенность, тем более острым становится у неимущих групп ощущение противозаконности и несправедливости существующей системы распределения ресурсов жизнеобеспечения людей. Поэтому наряду с недовольством, распространяющимся среди членов данной общности, важной причиной возникновения конфликта становится ощущение нарушенной справедливости. Чем такое ощущение острее, тем вероятнее, что недовольство выльется в социальный конфликт.
Но чтобы недовольство, сопровождаемое нарастающим ощущением несправедливости по отношению к неимущим группам со стороны властвующей или господствующей в каком-либо отношении (в экономическом, политическом, национальном и т.п.) элиты реализовалось в конфликте, необходимо, чтобы в группе обездоленных нашлось достаточное количество людей, способных стать инициаторами (зачинщиками) открытого или завуалированного выступления против социальной несправедливости и тех лиц (или групп), которые нарушают принципы справедливости. Следовательно, одной из причин развязывания конфликта становится наличие в среде неимущих, обездоленных, несправедливо обиженных и т.д. достаточно активной группы инициаторов развертывания конфликтного процесса.
Разумеется, конфликты в различных по масштабам социальных общностях возникают не только на базе неудовлетворенности экономических потребностей. Очень часто конфликтогенным плацдармом становятся диспропорции в осуществлении процесса социализации различных индивидов и их групп. Эти диспропорции связаны с тем, что одни социальные группы оказываются в привилегированном положении в смысле приобщения к социальным и
79
духовным ценностям- правам, привилегиям, льготам, образцам культуры, родного языка и т.п., а другие оказываются ущемленными в данном отношении. Чем более такие диспропорции становятся явными, а затем и осознанными теми индивидами и группами, которые оказываются обделенными, тем больше расширяются возможности возникновения конфликтной ситуации и перерастания ее в скрытый либо явный конфликт. В зависимости от ситуационных условий непосредственными предпосылками его могут стать как ущемление определенной группы в социально-политических правах, так и в сфере использования родного языка, приобщения к национальной культуре. Причем, в соответствии со степенью осознания отдельными индивидами и их группами своей ущемленности в использовании тех или иных механизмов социализации (гражданско-правовых, языковых, культурных, религиозных и т.п.) мера возможности возникновения конфликта возрастает. Чем более глубоким становится такое осознание, тем в большей степени у обделенных в социализационном смысле индивидов и групп возникает желание затратить свою мотивационную энергию (а следовательно, желание приобщиться в полной мере к социальным и духовным ценностям) на развязывание конфликта.
Если проанализировать приведенные примеры развертывания конфликтной ситуации в структурно-функциональной панораме последней, то можно сделать три важных вывода относительно факторов, влияющих на возникновение конфликта и степень его остроты.
Во-первых, детерминация возникновения конфликтной ситуации включает в себя причины объективного характера, коренящиеся в сложившихся в данной системе социально-экономических, политических, социокультурных условиях жизнедеятельности социальных общностей и групп, ущемленных в каком-либо важном для них отношении (экономическое неравенство, отсутствие национального самоопределения и т.д.). Если социализационные механизмы включения индивидов и их групп в этой системе создают слишком явную дифференциацию и порождают ощутимые дефициты для определенных социальных, этнических и иных групп в их ценностных ориентациях, в реализации их интересов и целей, отчуждая их тем самым от целого ряда социальных и духовных ценностей, то создаются объективные условия для возникновения конфликтной ситуации.
Во-вторых, чтобы такая ситуация переросла в реальный конфликт с присущим ему противостоянием враждебных сторон, к действию объективных конфликтогенных факторов должно присоединиться, усилив их, воздействие на данную ситуацию субъективных причин конфликта- осознание конфликтности сложившейся ситуации обездоленными индивидами и группами, их эмоциональное возбуждение, их стремление изменить ситуацию к лучшему путем противостояния
80
тем социальным силам, которые дискриминируют данную группу в отношении приобщения к социальным и духовным ценностям.
Характерно при этом, что чем более сильно воздействуют друг на друга объективные и субъективные цепи детерминации, тем сильнее становится эскалация конфликта. Так, развязывание конфликта в одной из сфер социализации, например, в сфере использования родного языка и развития национальной культуры, способно "подтолкнуть" возникновение конфликтов в других ее сферах - в социально-политической, экономической, как это произошло в случае с Литвой и другими прибалтийскими государствами, первыми вышедшими из состава тогда еще существовавшего Союза ССР. Особенно сильно воздействует на эскалацию, наращивание масштабов и остроты социальною конфликта эмоциональная возбудимость недовольных, которая способна выплеснуться за пределы разумности и просто здравого смысла во время массовых социальных действий -уличных шествий, митингов и т.д. В этих действиях, где срабатывает эффект толпы, возникает так называемая "эмоциональная карусель" - чрезмерно эмоциональное недовольство одних вызывает подобную же реакцию у других, а от них в возрастающем размере возвращается к первым и т.д., создавая в таком случае неуправляемую и непредсказуемую по своим последствиям ситуацию. Если же в такой обоюдоострой ситуации начинает использоваться оружие, вплоть до введения на площади и улицы крупного города, заполненные народом, танков и боевых машин пехоты, как это произошло в 1991 г. в Вильнюсе, то накал конфликтных действий достигает предела, а порой и выходит за него.
В-третьих, чем более жесткой и централизованной является социальная система, в рамках которой разворачивается конфликтная ситуация, и чем меньше институциональных каналов, по которым ущемленные в социальном, политическом, экономическом, национальном и т.п. отношении группы людей могут выразить свое недовольство (демократические органы власти, свободные от цензуры и диктата тоталитарной системы средства массовой информации, наличие различных и свободно конкурирующих между собой политических партий и т.д.), тем вероятнее, что представители этих групп станут инициаторами конфликтных действий, тем больше эмоционального возбуждения вызывает у противоборствующих сторон сам конфликт, тем более острым и продолжительным по времени действия он становится.
Таковы наиболее общие детерминантные зависимости, характерные для развертывания крупномасштабных конфликтов, достигающих национального и межнационального уровня. Но кроме общенациональных конфликтов, втягивающих, как правило, в свою
81
орбиту все социальные группы и общности, населяющие данную страну - классы, нации, профессиональные, культурно-истори-ческие, религиозные объединения и т.п., существует большой класс конфликтных действий, в которые включаются различные социальные группы, действующие в пределах более широкой общности (например, группы, имеющие определенные привилегии и не имеющие их). В таком случае мы имеем дело с межгрупповым конфликтом, где детерминантная сеть возникновения конфликтных действий может быть более узкой, однако это не ведет к однозначному снижению их интенсивности и остроты.
Существует специфическая детерминация социальных конфликтов третьего типа - международных и глобальных, в которые может быть втянуто две и более стран. К ним, в частности, относится стремление к выигрышу в экономическом соперничестве между двумя государствами или группами государств, объединенных экономическим сотрудничеством, или же преследующая близкие по значимости цели борьба между различными государствами и их коалициями за место, на мировом рынке. Такие стремления являются вызовом противостоящей стороне и могут побудить ее вступить в конфликтное противодействие соперничающему субъекту (стране или группе государств). В такой ситуации, которая становится по существу конфликтной, достижение определенного экономического или политического выигрыша одной страной может представлять собой прямую угрозу другой стране, соперничающей с первой, либо косвенную угрозу, если, например, получение такого выигрыша связано с другими странами, с захватом их территории или со свержением их правительств с целью замены их администрацией, готовой проводить политику, соответствующую целям страны-захватчика. Крайней, наиболее острой и драматичной формой разрешения подобных конфликтов являются военные действия. Для некоторых стран значение фактора вооруженной борьбы как эффективного достижения поставленной цели в конфликтной ситуации весьма велико, так как их лидеры, как показала недавняя практика развязывания вооруженных конфликтов на Ближнем Востоке (в частности, режимом Иракского диктатора Саддама Хусейна) вынашивали и до сих пор, несмотря па сокрушительное поражение в войне в Персидском заливе, вынашивают далеко идущие устремления, чреватые вспышкой новых конфликтов. Не считаться с этим было бы, по крайней мере, неосмотрительно. Поэтому все более значимой становится идея обеспечения подлинной коллективной безопасности, резко снижающей возможности эскалации международной напряженности в тех или иных регионах нашей планеты и развертывания в связи с этим новых вооруженных конфликтов.
82
В сложной и противоречивой гамме конфликтов макросоци-ального масштаба, к которым следует отнести общенациональные конфликты, воплощающиеся в острых, вооруженных противоборствах противостоящих друг другу социально-политических сил, доходящих до состояния гражданской войны в Грузии и Таджикистане, а также межнациональные конфликты в бывшей Югославии, существуют и конфликтные ситуации меньшего социального радиуса действия. К ним относятся межрегиональные, межгрупповые и внутригрупповые конфликты. В основе их возникновения лежит противоположность интересов и целей различных индивидов и их сообществ в пределах соседних регионов (или одного данного региона), взаимодействующих социальных групп или внутри отдельной группы.
При анализе причин и особенностей конфликтов такого рода чаще всего применяются микросоциологические шкалы, что особенно характерно для современных американских, германских, французских социологов. Поборники такого подхода нередко упрекают Р. Дарендорфа в том, что он, следуя марксистской традиции, "делает слишком односторонний акцент на организованные и политизированные формы конфликта, но при этом игнорирует переходы к интерперсональным (внутриличностным) конфликтам, которые имеют место в рамках различных ориентаций и установок индивидов. Смысл данного тезиса заключается в том, что перемещение линий конфликта в такого рода интерперсональные констелляции является одним из существенных условий стабильности современных демократических обществ" [6; 141].
Принимая во внимание некоторую предвзятость подобных утверждений, обусловленную факторами скорее социально-политического, а не теоретико-методологического характера, отметим, тем не менее, важность и конструктивность микросоциологи-ческого анализа конфликтов. Добавим только, что детерминантная цепь, вызывающая конфликты микросоциального уровня, включает в себя как причины, проанализированные и оцененные выше в качестве крупномасштабных, макросоциальных (правда, действующих во втором случае в существенно трансформированном, личностно окрашенном виде), так и специфические причины, возникающие в процессе общения и деятельности индивидов в рамках данной социальной группы.
Основные причины, ведущие к возникновению конфликтов в пределах той или иной, сравнительно небольшой общности (семья, трудовой коллектив, спортивная команда, группа по интересам и т.п.) можно сгруппировать следующим образом.
83
Приоритетное место в этой группе причин занимает принижение личности партнера, исключительно негативная (не. всегда оправданная) оценка его действий. В таких случаях у партнера чаще всего возникает такая же, но обратная по адресности реакция, подталкивающая его к тому, чтобы вступить в конфликт со своим "обидчиком". Особенно деструктивна для целостности социальной группы такая ситуация, при которой в роли "обидчика", а тем самым инициатора конфликта выступает лидер данной группы - руководитель коллектива, отец семейства и т.д. В такой ситуации "обиженный" чаще всего начинает искать себе союзников по противостоянию руководителю и нередко их находит среди таких же обиженных, что резко дестабилизирует обстановку в данной общности, а разрастающийся конфликт угрожает сохранению ее целостности и эффективности деятельности. Особенно характерна такая тенденция в так называемых конфликтных группах, состоящих из 7-8 человек, в которых контакты между индивидами в силу специфики их совместной деятельности происходят почти постоянно (например, в бригаде).
Довольно часто причиной конфликтов, особенно в производственных, коммерческих, исследовательских, конструкторских организациях, становятся так называемые порочные круги в управлении, когда ни функции работников, ни средства, ни ответственность, ни обязанности, ни власть не распределены четко по рабочим местам. В таких ситуациях, когда в малой группе все одинаково равны, безвластны и безответственны, довольно часто случается, что возникает соперничество за получение более престижного или выгодного задания, а от задания неприятного в каком-либо отношении (много затрат рутинного труда, небольшая оплата и т.п.) все, не сговариваясь, открещиваются, что приводит, в итоге к возникновению конфликтной ситуации. Если в таком случае возникает эмоциональное напряжение (а чаще всего это и случается), деловые взаимоотношения превращаются в эмоциональные, при которых объект конфликтной ситуации как бы отходит на задний план, а целью возникших в группе препирательств становится стремление доказать превосходство одного оппонента над другим, конфликт становится неизбежным.
Конфликтные ситуации в довольно больших по масштабам социальных общностях (например, в исследовательских или проектно-конструкторских институтах), имеющих в своей структуре несколько подразделений, нередко возникают по причине того, что существенно расходятся, а порой вступают в противоречие интересы различных из них. Такая ситуация складывается, в частности, тогда, когда все оппоненты (актуальные или потенциальные) пользуются одним и тем же источником ограниченного ресурса, например, де
84
нежных средств, определенным объемом времени работы на компьютерах и т.п. Причина конфликта здесь коренится в том, что ни одна из соперничающих групп оказывается не в состоянии улучшить своего положения, не ухудшив при этом положения хотя бы одной из других групп, т.е. может добиться своей цели только за счет других участников конфликтного взаимодействия.
Причиной конфликта в малых группах может также стать разрыв между определенным набором знаний, умений и навыков, которым должен обладать работник, занимающий определенное рабочее место, и профессионально-квалифицированным уровнем, личностными качествами и т.п. индивида, занимающего данное место. Такая конфликтная ситуация перерастает в конфликт особенно часто в тех случаях, когда набор необходимых квалификационных требований не зафиксирован точно, а вопрос о соответствии качеств работника требованиям занимаемого им рабочего места решается субъективно, в зависимости от межличностных отношений в коллективе или воли (еще хуже - прихоти) руководителя.
Конфликт в коллективе может возникнуть и вследствие того, что в нем существуют рассогласование в ориентации отдельных сотрудников на управленческие воздействия, идущие от руководителя (явные), и управленческие инициативы (чаще всего неявные), поступающие со стороны неформальной группы, членом которой данный сотрудник является. Если такие рассогласования достаточно существенны, руководитель ожидает от работника одного поведения, а группа- другого, а работник в своих ориентациях отдает явное предпочтение одному из видов влияния (руководитель или неформальная группа), то, как правило, возникает конфликтная ситуация, способная, особенно если она осложняется эмоциональными всплесками, перерасти в конфликт.
В системе межличностных отношений, сложившейся в контактной группе, конфликтная ситуация нередко возникает вследствие того, что один из оппонентов слишком часто и настойчиво подчеркивает разницу между собой и другим партнером (партнерами), преуменьшая его (их) вклад в общее дело. Причиной конфликта в ней может стать и свойственное некоторым индивидам полное непонимание или нежелание понять партнера, отсутствие эмоционального контакта с ним, особенно в тех случаях, когда партнер обладает более низким статусом в данной группе.
Разумеется, возможность превращения конфликтной ситуации в скрытый или явный конфликт зависит не только от степени соперничества тех или иных индивидов, входящих в данную социальную общность, но и от уровня группового развития - степени идентификации индивидов с группой, ее нормами и ценностями, жизненными
85
установками, уровнем групповой сплоченности и т.п. Чем выше этот уровень, тем в меньшей степени узколичностные интересы или индивидуалистические наклонности способны стать причиной внутригрупповых конфликтов. В таком случае преДметно-деловые противоречия совместной деятельности и общения гораздо реже, чем личностные, приводят к нарушению нормальных межличностных отношений. Таким образом, совокупность социальных и социально-психологических явлений, характеризующих межличностные и межгрупповые конфликты, может быть правильно понята и оценена только в тесной Взаимосвязи с социальными характеристиками группы (общности) как сложноорганизованной совместной деятельности и общения.
Следует иметь в виду, что и при микросоциологическом анализе конфликтных ситуаций, возникающих в сравнительно небольших по своим масштабам социальных общностях (например, в коммерческих организациях), исходным пунктом исследования, так же как и в условиях макросоциологических экспликаций крупномасштабных социальных конфликтов, должно стать определение подлежащих распределению ресурсов. Поскольку даже в самых крупных организациях ресурсы всегда ограничены, утверждают известные американские специалисты в области менеджмента М.Х. Мескон, М. Альберт и Ф. Хедоури, постольку одной из основных причин возникающих здесь конфликтов является нехватка ресурсов, ибо "необходимость делить ресурсы (между различными подразделениями - Евг.Б.) почти неизбежно ведет к различным видам конфликта" [5; 520].
Наряду с этой в крупных и малых социальных сообщностях и организациях действуют еще несколько причин возникновения конфликтов. Одна из них состоит в существующей взаимозависимости задач, так как возможность конфликта существует везде, где один человек или группа зависят в выполнении задач от другого человека или группы. Например, руководитель производственного подразделения какого-либо предприятия или фирмы может объяснять низкую производительность своих подчиненных неспособностью ремонтной службы достаточно быстро и качественно ремонтировать оборудование. Руководитель ремонтной службы, в свою очередь, может обвинять кадровую службу, что та не взяла на работу новых рабочих, в которых нуждались ремонтники. Аналогичным образом, если один из шести инженеров-конструкторов, занятых разработкой нового вида оборудования или продукции не будет работать, как следует, другие могут почувствовать, что это отрицательно сказывается на их возможности своевременно выполнить свое собственное задание, а это, в свою очередь, может привести к конфликту между группой и тем ин
86
женером, который, по их мнению, плохо работает. Таким образом, взаимозависимость задач, выполняемых различными работниками или подразделениями в целостной системе одной производственной организации, может стать причиной конфликта.
Возможности конфликта существенно возрастают по мере того, как организации становятся более специализированными и дифференцируются на подразделения, руководствующиеся различными целями. Например, отдел сбыта может настаивать на производстве как можно более разнообразной продукции и ее разновидностей, потому что это повышает их конкурентоспособность и расширяет возможности сбыта производимых товаров. Однако цели производственного подразделения, выраженные в категориях "затраты - эффективность", выполнить гораздо легче, если номенклатура продукции, выпускаемой данным предприятием, менее разнообразна. Следовательно, различия в целях разных подразделений внутри одного предприятия могут стать причиной возникновения конфликта между ними.
Широко распространенной причиной возникновения конфликтов является существенное различие в ценностях, которыми руководствуются различные индивиды и их общности. Например, высококвалифицированный персонал исследовательских отделов и лабораторий производственных и научных организаций всегда высоко ценит свободу и независимость своих суждений, мнений, оценок. Если же руководитель этого отдела (лаборатории) или их вышестоящий начальник (скажем, заместитель директора по научной работе) считает необходимым пристально следить за работой своих подчиненных и контролировать все их действия, возникающие в таком случае различия в ценностных ориентациях способны привести к острому конфликту.
Одна из причин микросоциальных конфликтов коренится в различиях черт характера, жизненного опыта и манер поведения, свойственных различным индивидам, взаимодействующим между собой в той или иной социальной общности или организации. Почти в каждом коллективе встречаются неуживчивые люди, которые постоянно проявляют агрессивность по отношению к любому мнению или суждению, не совпадающему с их собственным, и тем самым становятся источником возникновения конфликтных ситуаций. Многочисленные социально-психологические исследования показывают, что люди с авторитарными, догматическими склонностями в поведении гораздо чаще других вступают в конфликты с сослуживцами.
Дж.Г. Скотт считает, что одной из основных причин конфликта микросоциального масштаба является раздражение и недоверие партеров друг к другу. Она пишет, что причиной раздражения, ведущего к возникновению конфликтной ситуации, "может послужить
87
обида, воображаемая обида или новые обиды как отголоски старых, которые сохранились. Попытки выразить раздражение иногда могут привести к еще большим обидам. Ваше раздражение может подпитывать раздражение другого человека и наоборот, а закончится это может скандалом или полным прекращением общения. По-видимому, это не способ прерывания порочной спирали. Каждый участник конфликта усматривает в действиях противоположной стороны злые намерения и считает каждое новое действие очередной атакой" [7; 21].
Перечень причин конфликтов можно продолжить, но из уже проанализированных следует сделать вывод: причин конфликтов столь же много, как и самих конфликтов, все их описать невозможно, да и ненужно. Цель социологического анализа детерминации конфликтов заключается в другом - выделить наиболее общие, инвариантные к случайным отклонениям, повторяющиеся во многих конкрентных ситуациях причины конфликтов и дать им социологическую интерпретацию. А такая интерпретация неизбежно подводит к необходимости различения объективных и субъективных факторов, обусловливающих в своем взаимодействии возникновение конфликтных ситуаций, особенности их развития, пути и способы разрешения. Но чтобы четко представить себе все это, необходимо определить, каковы объекты и субъекты различных социальных конфликтов, как они взаимодействуют между собой в процессе возникновения, развития и разрешения конфликтных ситуаций.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Какие три фактора необходимы для возникновения конфликта?
2. Каковы особенности марксистского макросоциологического анализа причин конфликтов?
3. Какова специфика детерминантной модели конфликта, предложенной Л. Козером?
4. Как трактует детерминантную цель конфликтности Р. Дарендорф?
5. Каковы особенности микросоциологического анализа причин конфликтов?
Литература
1. Бабосов Е.М. Социология конфликтов. Мн. 1991. Раздел "Факторы и причины возникновения и развития конфликтов".
2. Бабосов Е.М. Конфликтология. Мн. 1997. Гл. 5, разд. 2.
3. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. //Иностранная литература. 1993, № 4.
4. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. М. 1994. Гл. 4.
88
5. Мескон М.Х, Альберт М„ Хедоури Ф. Основы менеджмента. М. 1992. Раздел "Природа конфликта в организации".
6. Преториус Р. Теория конфликта. //Политические исследования. 1991, № 5.
7. Скотт Дж.Г. Конфликты и пути их преодоления. Киев. 1991.
8. Степанов Е.М. Социальная напряженность, как конфликтогенный фактор: методологический аспект //Конфликты в современной России. М. 1999.
Глава 6. Предмет и объект конфликта
Анализ причин конфликтов убедительно показал, что конфликтное взаимодействие возникает только тогда, когда в самых глубинах социальной жизни существуют объективные предпосылки возникновения конфликтной ситуации. Такие предпосылки создаются вследствие того, что в любом типе общества неизбежно возникают противоречия, обусловленные более или менее значительным ущемлением потребностей, интересов, прав и т.п. одних индивидов и групп другими индивидами и группами, которые владеют богатством, собственностью, властью, авторитетом, тогда как первые лишены их. Установление этой важной объективной предпосылки возникновения конфликтной ситуации позволяет выделить проблему предмета и объекта социального конфликта.
Предмет конфликта составляет объективно существующая или воображаемая проблема, являющаяся причиной спора, раздора или враждебности между вовлеченными в разрешение этой проблемы сторонами - индивидами, их группами и общностями В возникающей проблемной ситуации каждая из противоборствующих сторон заинтересована в разрешении данной проблемы в свою пользу. Предмет конфликта - это и есть то основное противоречие, из-за которого и ради разрешения которого субъекты конфликтного взаимодействия вступают в противоборство. Это может быть проблема собственности или власти, проблема первенства или совместимости, проблема авторитета или признания.
Прекрасную возможность получить представление о предмете социального конфликта дает ознакомление с цивилизационной концепцией выдающегося английского историка и социолога А. Тойнби, в которой ключом к постижению истории становится социальный механизм «Вызова - Ответа». Именно необходимость поиска адекватною ответа на Вызов окружающей природной или социальной среды, обеспечивающего не только выживание, но и развитие определенного человеческого сообщества, согласно этой концепции, ставит перед мыслящим человеком проблему, становящуюся предметом конфликта. Именно в динамике «Вызова - Ответа»
89
усматривает А. Тойнби те самые огниво и кремень, которые высекают при взаимном столкновении творческую искру, приводящую к возникновению цивилизаций, а при неблагоприятных социальных условиях - к их надлому, упадку и гибели [8; 25-26].
Природу конфликта в действии механизма «Вызова - Ответа» А. Тойнби раскрыл на основе анализа многочисленных исторических фактов. Приведем только один из них - историю возвышения и гибели знаменитой античной Спарты - величайшего города-государства эллинского мира. Спартанцы своеобразно ответили на Вызов, обращенный в VIII в. до н.э. ко всем эллинским общинам. Обрабатываемые земли к тому времени сильно истощились и не могли прокормить стремительно растущее население Эллады. Напрашивалось самое простое решение проблемы- расширить площадь плодородных земель за счет захвата чужих территорий и образования там греческих колоний. Это решение было удовлетворительным по двум причинам:
1) заморские территории можно было захватить довольно легко, ибо Эллада превосходила к тому времени своих соседей в искусстве войны;
2) земли, приобретенные таким путем, были очень эффективны. так как греки отличались не только на ратном поле, но и в земледелии и быстро облагораживали не знавшие до того культурной обработки поля.
Первая Мессенская война (736-720 гг. до н.э.) дала спартанцам обширные земельные приобретения в плодородной Мессении. Но видимое и осязаемое благо таило в себе скрытый конфликт. Завоевать мессенцев оказалось значительно проще, чем удержать их в повиновении. Преисполненные вражды, ярости и стыда за предыдущее позорное поражение, мессенцы направили оружие против правителей и сражались долго и упорно, пытаясь вернуть свободу и независимость в ходе Второй Мессенской войны (650-620 гг. до н.э.). Однако удача вновь отвернулась от них, победа досталась спартанцам. Но на этот раз победители стали обращаться с побежденными с беспрецедентной жестокостью. Они бросили все свои силы, все могущество на тираническое удержание власти над побежденными и, целиком захваченные этим, превратились в послушных слуг своей власти над Мессенией. Горькая ирония судьбы заключалась в том, что Спарта, пожертвовав всем, что делает жизнь людей привлекательной, во имя одной единственной цели - создания несокрушимого и совершенного военного аппарата, обнаружила, хотя и не сразу, что столь дорого купленная власть бесполезна, ибо может завершиться катастрофой при малейшем нарушении статус-кво. Последующие
90
победы Спарты над Афинами в войне 431-404 гг. до н.э. и ее поражение от них в 371 г. до н.э. явились этапами на пути к катастрофе.
Суть же катастрофы заключалась в том, что народ-воин, представ перед необходимостью налаживать связи со своими соседями на мирной основе, оказался к этому не готов в силу сложившихся и закостеневших институтов и обычаев. Старый запас прочности, завоеваний в сражениях, оказался ненужным и обременительным в условиях мирных взаимодействий. Здесь бесчеловечное отношение к человеку (вспомним мальчика, терпеливо переносившего дикую боль, когда лисенок выедал ему печень или новорожденных младенцев, бросаемых в пропасть), выраженное демонстрацией бесчисленного терпения, характеризовавшее спартанскую судьбу, оказалось губительным и гибельным. В итоге история сыграла злую шутку, военное превосходство спартанцев обернулось для них поражением в других, невоенных сферах, где профессионалами и умельцами показали себе не они, а их конкуренты, спартанцы же оказались беспомощными дилетантами и тем самым предали свою человеческую сущность. Это привело сначала к надлому, а затем и к гибели спартанского варианта античной цивилизации [7; 197-208].
Па этом примере (и многих других) А. Тойнби убедительно продемонстрировал важность вычленения и правильного понимания проблемы конфликта в историческом развитии человечески^ сообществ. Природу и значимость проблемы конфликта и его предмета он раскрыл, в частности, на основе анализа действия механизма «Вызов - Ответ» в истории становления и развития национальных государств. Ответ приводит общество в более высокое и более совершенное с точки зрения усложнения структуры и эффективности состояние только в том случае, когда он соответствует основной тенденции исторического развития этих структур. Когда принцип соответствия нарушается, как это происходит с механическим переносом прекрасно реализовавшейся в Западной Европе идеи «национального государства» (где оно соответствовало естественному распределению языков и политических границ) в Восточную Европу, Юго-Восточную Азию и Индию, где лингвистическая и политическая карта напоминает ковер, где нити разных цветов причудливо переплетаются между собой, тогда человечество сталкивается с проблемой конфликта. «Таков разрушительный эффект, - пишет А. Тойнби, - вызванный идеей перенести институт или методы, вырванные из своей природной среды в социальное окружение, где они вступают в конфликт с естественным историческим развитием социальных структур» [8; 183-184].
Приведенные примеры со Спартой и идеей «национального государства» свидетельствуют, что поиск путей разрешения
91
конфликта начинается с определения его предмета, а сделать это зачастую оказывается весьма трудно. Многие социальные конфликты имеют столь сложную и запутанную предысторию, что в целях обнаружения предмета конфликта приходится мысленно снимать один пласт событий за другим, чтобы проникнуть до истоков и первопричин возникновения конфликтных ситуаций. Те же примеры говорят о том, что социальный конфликт связан с определенными противоречиями в развитии общества. Однако было бы неверно полностью отождествлять конфликт с противоречием.
Противоречия, являясь внутренним источником любого развития. в том числе и общественного, существуют вне и независимо от сознания и воли отдельных индивидов, групп или общностей людей. Конфликт же, являясь осознанным и целенаправленным взаимодействием субъектов определенного исторического, процесса или события, носит по отношению к противоречию производный, вторичный характер. Поэтому не каждое противоречие общественной жизни воплощается в конфликте, но каждый конфликт возникает только на основе социального противоречия, выступает следствием его развития. Порожденный социальным противоречием конфликт (нацример, конфликт Спарты с Мессенией и последующий конфликт Спарты с Афинами) воплощает в себе поляризацию противоборствующих сил, их осознание возникшего противоречия и стремление определенным образом его разрешить Поэтому социальный конфликт есть предельный случай обострения социальных противоречий, выражающийся в многообразных формах борьбы между индивидами и различными социальными общностями, направленной на достижение экономических, социальных, политических, духовных интересов и целей, нейтрализацию или устранение действительного или мнимого соперника и не позволяющей ему добиться реализации его интересов.
Отметим, что непосредственный предмет социального интереса- не само благо (богатство, власть, слава и т.п.) как таковое, а те позиции индивида или социального слоя, которые обеспечивают возможность получения этого блага. А поскольку эти позиции в обществе неравны, постольку интересы, выступающие в качестве непосредственной причины социального поведения, в определенных ситуациях (проявление противоречия) становятся конфликтными в большей степени, чем порождающие их потребности.
Связь конфликта, с одной стороны, с противоречием, воплощенным и осознанным стремлением разрешить которое он является, с интересом, который в условиях противоречия подталкивает соперничающие стороны к осознанному конфликтному противоборству, с другой, и составляет проблему, составляющую предмет конфликта.
92
Несколько иначе обстоит дело с объектом конфликта. Во всяком конфликтном взаимодействии противоборство развертывается по поводу двух вещей - по поводу жизненно важных ресурсов (материальных, духовных, организационно-правовых и др.) и контроля над ними. Различие между ресурсом и контролем над ним можно разъяснить на таком сопоставлении: собственность есть ресурс, а власть - самый эффективный вариант контроля над ним Такое разграничение позволяет более четко представить, что представляет из себя объект конфликта.
Объектом конфликта может выступать любой элемент окружающего нас материального мира и социальной реальности, способный служить предметом личных, групповых, общественных интересов - собственность, власть, авторитет, привилегия, престиж, слава и т.п. Чтобы стать объектом конфликта, этот элемент должен попасть в пересечение интересов различных социальных объектов, которые стремятся к единоличному обладанию им или к исключительному контролю над ним. Примеров таких ситуаций можно найти сколько угодно: от споров между футболистами команд-соперников по поводу того, засчитывать или не засчитывать забитый в ворота мяч, до столкновений между государствами о принадлежности тому или другому
Схема № 7. Объекты социального конфликта.
93
И в первом и во втором случае проявляется более или менее явно одна из важнейших особенностей объекта конфликта: его неделимость. Правда, во втором случае при примерном равенстве сил противоборствующих государств возможно разделение спорной территории между ними, хотя чаще всего борьба ведется за безраздельное, т.е. неделимое обладание данной территорией. Сели же конфликтное столкновение возникает из-за обладания постом президента страны или фирмы, чемпионским титулом в шахматах, теннисе или футболе, неделимость объекта конфликта становится очевидной.
Суть дела, однако, не только в объективной, но и в субъективной неделимости объекта конфликта между двумя противоборствующими сторонами. Даже в том случае, если удастся более или менее справедливо разделить единый Черноморский флот, ставший объектом затянувшегося конфликта между Россией и Украиной (в последнее время претензии на часть его стала предъявлять Грузией), то в любом случае каждая из сторон станет считать себя несправедливо обделенной. Не решает проблему и «эффект Хоттабыча», когда добрый старик наколдовал каждому футболисту из соперничающих команд по мячу, футбольная игра утратила свой смысл.
Существует еще одна очень важная особенность конфликта - его ресурсная сущность. Всякий предмет или состояние, являющееся объектом конфликта представляет из себя важный для индивида или общности ресурс. Борьба за обладание любым ресурсом -экономическим, политическим, военным и т.п, - обусловлена специфическими отношениями между объектом конфликта и его субъектами - оппонентами, выражающимися в доступности или недоступности данного объекта одному или обоим оппонентам. Какого бы уровня материального, духовного, социального развития ни достигало общество, в нем никогда все люди не будут в полной мере удовлетворены доставшимися им во владение или подпавшими под их контроль ресурсами. Всегда кто-то будет недоволен доставшимся ему размером богатства, власти, авторитета, престижа и т.д., полагая, что всего этого предостаточно (причем несправедливо) у других людей На этом расхождении между потребностями и интересами людей, с одной стороны, и мерой их удовлетворения наличествующими в распоряжении индивида или социального слоя, с другой, и формируется объект конфликта.
В различных социологических концепциях проблема конфликта ставится и решается по-разному. К. Маркс, например, полагал, что социальный конфликт зиждется на противоречиях, заключенных в недрах общественного строя, и только на поверхности общественной жизни принимает форму открытой конфронтации. В основе же конфликтного взаимодействия находятся отношения собственности, ибо в возникновении конфликта решающее значение имеет не отношение одного индивида к другому индивиду, а отношение рабочего к капиталисту, фермера к
94
земельному собственнику и т,д., т.е. отношение собственности. Поэтому, согласно его точке зрения, основная ось (а вместе с тем и основной объект) социального конфликта проходит через отношения собственности, принимающие в капиталистическом обществе характер антагонистического противоречия, разрешаемого в процессе социальной революции.
Иной подход к проблеме объекта конфликта воплощен в конфликтной парадигме, выдвинутой и обоснованной Р. Дарендорфом. С его точки зрения, основная ось конфликтности (а следовательно, и основной объект) конфликта в современном обществе пролегает в отношениях господства и подчинения, при которых одни лица и социальные группы обладают властью, а другие лишены ее, вследствие чего первые господствуют над вторыми, подталкивая их тем самым к развертыванию конфликта.
Более универсальный подход к пониманию объекта конфликта содержится в функциональной конфликтологической теории-Л. Козера. Он подчеркивал, что «в социальной структуре любого типа всегда имеется повод для конфликтной ситуации, поскольку время от времени в ней вспыхивает конкуренция отдельных индивидов или подгрупп по поводу дефицитных ресурсов, престижа и власти» [5; 542-543]. Здесь в качестве объекта конфликта выделяется дефицит ресурса, а в качестве такового может выступать все, что жизненно важно для индивида или социального слоя - собственность, власть, престиж и т.п (см. схему №8).
Схема № 8. Различие концептуальных подходов к вычленению объекта социального конфликта.
Если схематично выразить разнообразие подходов марксистской, дарендорфовской и козеровской концепции к выделению объекта социального конфликта, то мы получим три сходящиеся в одну точку (объект конфликта) траектории конфликтных взаимодействий.
95
Подводя итог всему изложенному в данной главе, подчеркнем, что объект социального конфликта - это всегда дефицитный ресурс, т.е. дефицит средств, запасов, источников, возможностей для осуществления чего-либо важного для данного индивида, социальной группы или социального строя. А само конфликтное взаимодействие между индивидами и группами чаще всего ведется из-за обладания жизненно важными для них ресурсами или за перераспределение их в свою пользу и установление контроля над ними.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Что такое предмет конфликта?
2. Какова связь предмета конфликта с социальным противоречием?
3. В чем проявляется связь предмета конфликта с интересами индивидов и групп?
4. Что может быть объектом конфликта?
5. Каковы две характерные особенности объекта конфликта?
6. Каковы наиболее влиятельные трактовки объекта конфликта?
7. Каково определение объекта конфликта и в чем заключена его сущность?
Литература
1. Бабосов Е.М. Понятие и понимание социального конфликта. //Социология конфликтов. Курс лекций. Мн. 1991.
2. Бородкин Ф.М., Коряк НМ. Анатомия конфликта. //Внимание: конфликт. Новосибирск. 1989.
3. Запрудский ЮГ. Понятие социального конфликта. //Социальный конфликт. Ростов. 1992.
4. Здравомыслов А.Г Конфликт интересов. //Социология конфликта. М. 1994.
5. КозерЛ.А. Функции социального конфликта. //Американская социологическая мысль. М. 1996.
6. Кудрявцев С. В. Предмет и объект конфликта. //Юридическая конфликтология. /Под ред. В.Н. Кудрявцева. М. 1995.
7. Тойнби А.Дж. Рост цивилизаций. //Постижение истории. М. 1991.
8. Тойнби А.Дж. Психология столкновений. //Цивилизация перед судом истории. М. 1996.
Глава 7. Субъекты социальных конфликтов
При всей важности общественных потребностей и социокультурных влияний, которые в конечном счете являются самыми мощными факторами, детерминирующими направленность, специфику и содержание альтернативных целеполаганий, основными субъектами конфликта выступают различные личности, интересы которых вступа-96
ют в противоречия. Но одно дело, когда конфликтуют Иван Иванович с Иваном Никифоровичем в известной повести Н.В. Гоголя и совсем другое, когда политические деятели высокого ранга, такие, например, как президент страны и лидер оппозиционной партии. К тому же следует иметь в виду, что нередко подлинные инициаторы и организаторы конфликтных действий стремятся замаскировать, скрыть свою действительную роль, остаться в тени конфликтных схваток, а лучше всего - над ними. Такая ситуация существенно затрудняет выявление подлинных и мнимых субъектов социального конфликта. Нельзя не учитывать и того, что в разных по типу конфликтах люди проявляют себя существенно по-разному, вовлекаясь в конфликтные действия различными сторонами своей многогранной личности. А это зависит не только от индивидуальных черт того или иного человека, но и от объективных особенностей ситуации, в которой он оказывается, от поступков и намерений соперника по конфликтному взаимодействию и многих прочих условий.
Наконец, необходимо иметь в виду, что определение субъектов социальных конфликтов - не только важная теоретическая, но и практически значимая проблема. Верно определить субъекты конфликтного взаимодействия значит обеспечить предпосылки успешного решения возникшей конфликтной ситуации, что бывает крайне трудно сделать, когда субъекты ее не выявлены четко.
Даже неспециалисту понятно, что определение субъектов социального конфликта следует начать с того, что такими субъектами могут быть только люди, действующие как индивидуально, так и в различных группах, сообществах. Но природа человека противоречива и двойственна. Основоположник теории психоанализа 3. Фрейд установил, что каждый индивид пребывает в состоянии внутреннего напряжения, конфликта, поскольку в его стремлениях, желаниях, поступках сталкиваются между собой биологические влечения, заряженные психической энергией и составляющие в своей совокупности его "первичные" силы, с одной стороны, и суровые запреты общества, многочисленные табу, подавляющие природные склонности индивида. В таких случаях, но словам Фрейда, у индивидов «находятся признаки столкновения желаний или, как мы привыкли говорить, психического конфликта. Часть личности отстаивает определенные желания, другая противится этому и отклоняет их... Вы знаете, что наша душевная жизнь беспрерывно потрясается конфликтами, которые мы должны разрешать... Конфликт вызывается вынужденным отказом, когда лишенное удовлетворения либидо вынуждено искать другие объекты и пути. Условием конфликта является то, что эти другие пути и объекты вызывают недовольство части личности, так что накладывается вето, Делающее сначала
4 Зак. 2432
97
невозможным новый способ удовлетворения» [7; 222-223]. Чаще всего такие конфликтные ситуации возникают тогда, считал Фрейд, когда появляется желание, которое бывает "несовместимо с этическими и эстетическими взглядами личности", являющимися следствием формирующего влияния общества и действующими изнутри индивида, в качестве вытесняющих сил [7; 18].
Если исходить из представления о конструктивности и плодотворности психоаналитического подхода к исследованию субъектов социальных конфликтов (а мы полагаем, именно так и следует поступать), то становится ясно, что такое исследование необходимо начинать с исходной единицы социологического анализа - человеческой личности. При ее социологическом рассмотрении перед исследователем предстает факт глубокой противоречивости человеческой природы, ее расщепленности на наличное, реальное существование и совершенное бытие (желаемое, представляемое и т.п.), совпадающее с человеческой сущностью. Эта расщепленность, дихотомич-ность сущности и существования в человеческом бытии и составляет онтологическое основание внутренней конфликтности человеческой личности. Онтологическую раздвоенность человеческой личности глубоко раскрыли в своих трудах Аристотель, Фома Аквинский. Карл Маркс и другие выдающиеся философы, а Зигмунд Фрейд выявил и исследовал ее психологическую проекцию в неврозах.
Итак, наиболее часто встречающимся субъектом конфликтности является вполне конкретная, в определенных социальных условиях действующая, мыслящая, переживающая и т.п. личность. Поэтому при обширной, массовидной встречаемости в повседневной жизни таких именно субъектов конфликтного действия, затрагивает ли оно внутренний мир индивида или выплескивается вовне в виде конфликтных отношений с родственниками, соседями, сослуживцами или начальниками, каждый из них по своим стремлениям, целям, поступкам сугубо индивидуален. Именно в этой индивидуализиро-ванности обнаруживается конфликт между интуитивно прозревае-мой полнотой и цельностью человеческой сущности и реальным несовпадением с ней эмпирического существования индивида в конкретных условиях окружающей социальной среды. Такой онтологический статус внутриличностного конфликта приводит к тому, что именно личность становится субъектом конфликта, способного в одних случаях привести се к самомнению и самодовольству, а в других - к мобилизации всех своих ресурсов: познавательных, волевых, деятельностных во имя достижения полноты своего гражданского бытия как цельного и социально активного человека.
Очень многим людям присуще переживание внутриличностного конфликта, когда личность (наподобие Гамлета) бьется над не
98
разрешимым для нее вопросом, до предела обнажая и сталкивая друг с другом свои собственные, притом противоположные по направленности чувства, оценки, социальные ожидания, поступки. Таким образом, во многих случаях субъектом конфликта, заставляющего человека сомневаться, колебаться, быть в состоянии неуверенности, страха и т.п., выступает сам индивид, как бы раздваивающийся между различными, противоречащими друг другу оценками, ожиданиями, поступками. Так происходит, когда мы имеем дело с особым типом конфликтов - внутриличностных.
Однако гораздо чаще в социальных отношениях и взаимодействиях людей приходится сталкиваться с различными проявлениями конфликтов между отдельными индивидами. Эти конфликты развертываются по схеме "индивид - индивид", а потому и называются межиндивидуальными, межличностными.
При анализе такого рода конфликтов следует иметь в виду, что они происходят в определенной, чаще всего узко очерченной социальной сфере. Поэтому они всегда социально детерминированы и осуществляются в конкретных человеческих сообществах. Поэтому в процессе их развертывания каждый участник может выступать в различных ролях: в роли защитника своих личных интересов, либо защитника широко понятых общественных интересов, либо борца за общие интересы малой группы - семьи, компании друзей или сверстников и т.д. Поэтому в конфликтах типа "индивид - индивид" факторы детерминации могут быть существенно различны, но они, как правило, в очень большой степени кроме объективной обусловленности детерминированы субъективными особенностями участвующих в конфликтном взаимодействии сторон - их физическими, психическими, интеллектуальными и иными особенностями. Субъективно окрашен и сам процесс пребывания участников в такой конфликтной ситуации. Одни индивиды, участвуя в таких конфликтах, не испытывают никаких негативных ощущений, у других они вызывают глубокую психическую травму, даже стресс.
Наиболее всем нам известным и хорошо изученным в психологии, социологии, художественной литературе, кинематографе конфликтом такого типа выступает семейный конфликт. Возьмем такую его разновидность, как столкновение между родителями и детьми. Здесь субъектами конфликта выступают, с одной стороны, родители (или один из родителей) и дети (или один из детей). При таком конфликте возникает ситуация неразрешенного (реже - неразрешимого) противоречия, в которой родители и дети как субъекты конфликтного взаимодействия испытывают социально-психологический дискомфорт и пытаются разрешить возникшую проблему взаимной неприязни, недоверия и т.п. односторонне, не согласованными обоюдно путями и методами.
99
Одним из примеров такого рода конфликтной ситуации является противоречие между стремлением родителей всегда и во всем вникать в заботы, интересы, занятия детей, которое с взрослением ребенка может стать тягостным для него, и нежеланием детей всегда и во все посвящать своих родителей. Если родители вовремя не заметили, не разрешили возникшее противоречие, а оно привело к появлению у ребенка (детей) психологического дискомфорта, то такая ситуация способна привести к конфликтной ситуации, субъектами которой становятся родители, с одной стороны, дети - с другой.
Может, однако, возникнуть и прямо противоположная ситуация, когда дети хотели бы поделиться с родителями своими радостями, успехами, тревогами, горестями, но родители, живущие в замкнутом мире собственных забот, интересов, отношений, пристрастий, не вникают в интересы, занятия, ценностные ориентации детей. Неудовлетворенные запросы детей могут в таком случае обернуться усугубляющимся конфликтом, субъектами которого становятся дети и их родители.
По сходной схеме могут развиваться также взаимоотношения с соседями или коллегами по работе, приводя к возникновению конфликта, субъектами которого являются соседи или сослуживцы.
Совершенно иную социально-психологическую матрицу имеют так называемые "вертикальные" конфликты, возникающие между руководителями и подчиненными, которые и выступают в качестве субъектов такого конфликтного взаимодействия. Социологические исследования показывают, что почти 96% конфликтов вертикальной направленности детерминированы предметно-деятельностным содержанием межличностных отношений. Причем подавляющее большинство из них - 88,1% приходится на служебную сферу взаимоотношений в процессе совместной деятельности оппонентов, но только 9,2% - на социально-бытовую. Выявлено, что особенно велик удельный вес конфликтов в тех звеньях организаций и учреждений, где руководитель и подчиненный относительно близки по своему служебному положению. По мере возрастания статусной дистанции частота конфликтов уменьшается. Специфика данного типа конфликтов и взаимоотношений оппонирующих субъектов в них в значительной степени обусловлена своеобразной социальнопсихологической аберрацией. Суть ее заключается в том, что субъекты такого конфликта - подчиненные - дают обычно более узкие и односторонние, преимущественно резко положительные либо, напротив, крайне отрицательные, характеристики вышестоящим руководителям по сравнению с характеристиками, используемыми для описания сослуживцев, коллег, с которыми тоже случаются конфликты, носящие, однако, горизонтальную направленность. Из ска-
100
занятого вытекает вывод, что характер, содержание, направленность конфликта, его острога обусловлены не только объективными характеристиками совместной деятельности и ситуации, в которой она совершается, но и личностными особенностями субъектов, между которыми разворачивается конфликтное взаимодействие.
Межличностные конфликты в группах, организациях, учреждениях нередко соседствуют или взаимопереплетаются с конфликтами иного рода, когда субъектами конфликтных действий становятся, с одной стороны, отдельный индивид, а с другой, - социальная группа. Конфликт между индивидом и определенным сообществом людей может происходить как внутри социальной группы, так и за ее пределами, в рамках более широкой социальной общности. Широкая распространенность конфликтов, протекающих по схеме, "индивид -группа" объясняется тем, что интересы индивида и гой группы, в которую он включен, отнюдь не всегда совпадают. Как правило, позиция индивида, находящегося в конфликтных взаимодействиях с группой, направлена либо на: а) сохранение своего положения и роли в ней; б) на их изменение; в) изменение деятельности всей группы. В любой из этих трех возможных конфликтных ситуаций индивид проявляет свое несогласие с нормами, ценностными ориентациями и позициями, которые занимает данная группа по отношению к нему.
Такое поведение индивида способно вызвать определенные изменения в отношении группы к нему. Чаще всего конфликт между отдельным индивидом и всей группой оканчивается в пользу группы, которая либо принуждает индивида в конце концов согласиться с ее доводами, установками, оценками либо изгоняет его из числа своих членов. И здесь возникает своеобразная социально-психологическая матрица группового поведения. Анализируя ее, Г. Зиммель утверждал, что неприязнь группы по отношению к тому индивиду, который конфликтует с ней, но остается в ее составе, занимаясь оппозиционной деятельностью в ней либо создавая внутри ее враждебные по отношению к ней фракции, больше, чем к тем индивидам, которые, вступив в конфликт с группой, покинули ее или даже перешли во враждебную ей группу. В этом случае "еретик", остающийся в составе группы, вызывает больше отрицательных оценок, чем "ренегат", который изменил нормам и ценностям группы, покинул ее или был изгнан из нее и ведет с ней явную или скрытую борьбу.
Как и всякий конфликт, конфликтное противостояние индивида и группы способно дезорганизовать существующий в данном сообществе привычный и стабильный процесс группового взаимодействия. Однако из такой констатации отнюдь не следует, что он всегда выполняет деструктивную роль, а потому социально вреден. В некоторых случаях он способен выполнить и позитивную,
101
конструктивную роль. Можно выделить по крайней мере три положительных свойства подобного рода конфликтов:
1. Они способствуют усилению единства и сплоченности социальной группы, если потенциально данная группа способна функционировать эффективно;
2. Они выявляют скрытые резервы и возможности группы, способствуя тем самым ее изменениям и развитию;
3. Они способствуют разложению и распаду группы, прекращению ее функционирования, если социальные последствия ее деятельности носят негативный характер.
Индивид может вступить в конфликт не только с социальной группой, но и с целым социальным слоем, который оказал мощное влияние на его формирование, но с ценностями, нормами и принципами деятельности которого данный индивид начинает вести скрытую или явную борьбу. Типичным примером такого рода конфликтного взаимодействия следует считать гражданскую позицию академика А.Д. Сахарова, который выступил против тоталитарноадминистративной системы власти в СССР, против подавления прав и свобод человека в этой стране. Подлинный ученый и гражданин своей страны оказался моральным победителем в драматическом для него конфликте с партгосноменклатурой только потому, что его идеи, отстаиваемые им демократические, гуманные принципы свободомыслия, приоритета интересов личности, ее прав и свобод и т.п. совпадали с объективными тенденциями общественного развития как в Советском Союзе, так и во всем мире.
В определенной исторической ситуации индивид способен вступить в конфликт со всем обществом, в котором он родился, живет и действует, если идеалы, ценности, нормы этого общества коренным образом расходятся с его убеждениями. Именно такой характер носил конфликт К. Маркса и Ф. Энгельса с капиталистическим обществом, в котором они сформировались как личности, к высшему слою которого они принадлежали (Ф. Энгельс, в частности, был фабрикантом), но основные устои которого они считали необходимым радикально преобразовать посредством социалистической революции. В таком конфликте индивид или группа индивидов могут рассчитывать на успех только в том случае, когда их усилия совпадают в конечном счете с основными тенденциями прогрессивных общественных изменений, с коренными интересами больших масс людей, кровно заинтересованных в таких радикальных изменениях.
Приведенные примеры подводят к выводу, согласно которому в обществе возможны конфликты не только по схемам "индивид-группа", "индивид-социалъный слой", "индивид — общество", где
102
субъектами выступают дихотомически разделенные индивиды и социальные общности различною масштаба и уровня, но и конфликты между различными группами людей. В реальных социальных взаимодействиях, в том числе и конфликтного типа, индивид обычно не выступает как отдельно существующая изолированная личность. Напротив, он воспринимает социальную реальность, возникающие в ней противоречия, осознает и оценивает их чаще всего с позиций той социальной группы (семьи, трудового коллектива, фирмы или корпорации, этнической или территориальной общности и т.п.), с которой он идентифицирует себя. При этом происходит сложный социально-психологический процесс становления, противодействия, взаимодействия, взаимовлияния и т.д. двух, на первый взгляд, исключающих друг друга образов индивида как субъекта конфликта: с одной стороны, неповторимость, своеобразие, уникальность каждой человеческой личности, взятой самой по себе, в ее самобытности, а с другой - с гомогенностью, стандартностью, повторяемостью ее оценок, позиций, действий как члена именно данной социальной группы. Одним из первых попытался раскрыть социально-психологические механизмы включения индивида в неорганизованную социальную группу Г. Лебон на примере формирования и поведения толпы, под влиянием которой у индивидов выявляется их базовая инстинктивная природа, реализуются подавляемые до того времени бессознательные влечения, разрывается тонкий слой цивилизованного поведения, вследствие чего индивиды начинают демонстрировать свое истинное, варварское и примитивное, начало. Здесь, по терминологии 3. Фрейда, Оно как первоначальная и наиболее архаичная, инстинктивная и бессознательная часть личности высвобождается из-под влияния Я (личного опыта, памяти и т.п.), но главным образом - из-под контроля сверх-Я, отождествляемого с совестью, самонаблюдением, идеалами личности [7; 422-429, 452-453].
Если 3. Фрейд и его последователи подходили из мотивационного принципа к анализу взаимодействия индивида и группы в социальном конфликте, то поборники ситуационных подходов к этой проблеме (М. Шермер, В. Дуаз и др.) основной акцент сделали на выявлении межгрупповых столкновений в конфликтных ситуациях. При этом основными категориями в исследовании таких ситуаций у них выступают именно группа и конфликт. "Индивиды, стремящиеся к цели посредством взаимозависимых действий, - утверждал В. Дуаз, -становятся группой, они развивают социальную иерархию и специфические нормы. Когда две группы стремятся к одной и той же цели, причем ни одна из групп не может достичь эту цель до тех пор, пока другая пытается делать то же самое, между группами развивается конфликт: члены одной группы могут осуществлять только враждебные
103
конфликты с членами другой группы. В этих условиях внутри группы возрастает сплоченность, групповая структура (статуснопозиционная) приспосабливается к конфликтной ситуации [9; 191].
Опираясь на эти идеи, Д. Кэмпбелл сформулировал основные особенности индивидуального и группового поведения в конфликтных ситуациях. Их можно свести к следующим шести пунктам: 1) враждебность отдельных членов группы по отношению к внешнему источнику угрозы, каковым чаще всего считается другая группа; 2) возрастание внутригрупповой солидарности; 3) более полное осознание индивидом своей групповой принадлежности; 4) увеличение непроницаемости границ группового членства; 5) уменьшение степени отклонения индивидов от выполнения групповых норм; 6) увеличение меры наказания за нарушение этих норм вплоть до остракизма и изгнания нарушителя из группы [4; 86-89].
Таким образом, при ситуативном подходе выясняется, что основным фактором формирования субъекта конфликтного поведения является не индивидуальная мотивированность соответствующих (враждебность, агрессивность и т.п.) поступков, а социальные особенности самого межгруппового взаимодействия. Такой подход открывает возможность для истолкования процесса формирования субъектов конфликтного взаимодействия при наличии объективно существующего конфликта интересов различных субъектов - индивидуальных и групповых.
Если исходить из приоритетности социальных детерминант возникновения субъекта конфликтных взаимодействий над психологическими, то можно сформулировать некий теоретический континуум, на одном полюсе которого конфликт между группами полностью обусловлен объективными причинами, т.е. эти группы соревнуются за реальные блага и выигрыши. Примеры таких конфликтов - борьба различных наций за территорию, социальных групп за распределение социальных и материальных благ и т.д. На другом полюсе находятся ситуации, в которых единственным результатом межгруппового соперничества может быть только относительное изменение позиций группы. В первом случае цель группы состоит в том, чтобы добиться объективных благ или преимуществ для своих членов за счет другой группы или в соревновании с ней, во втором - в том, чтобы действовать лучше, чем другая группа, даже если это не дает ей ощутимых преимуществ.
Характеризуя социальные особенности субъектов межгруппового конфликта на примере анализа поведения городских банд, известный американский социолог Н.Дж. Смелзер обращает особое внимание на тот факт, что члены этих банд должны проявлять непоколебимую верность своей группе и в той же мере ненавидеть пред
104
ставителей враждебной группы. Такие же особенности они должны проявлять и в противоборстве с полицией [6; 147].
Приведенные примеры дают основание для вывода, что субъектами социального конфликта могут выступать отдельные индивиды и их группы, с одной стороны, и институциональные структуры, в частности, органы власти, с другой. Особенно часто такого рода конфликтные взаимодействия возникают в экстремальных социальных ситуациях кризисов, катастроф и посткатастрофного развития обществ и общностей. Примеров такого рода взаимодействий можно привести великое множество практически из всех сфер общественной жизни современной Беларуси и других стран СНГ, переживающих трудный период трансформации общества и его перехода от тоталитарной системы к демократической. Особенно широки возможности возникновения противостояния больших групп населения властным структурам на территориях, пострадавших от Чернобыльской катастрофы. Так, в радиоактивно загрязненных районах Могилевской области отношение к органам власти в постчернобыльский период ухудшилось у трети населения (34%). Такая динамика отношения граждан к властным структурам создает социальнопсихологический фон, чреватый социальными конфликтами.
Здесь мы имеем дело тоже с "вертикальным" конфликтом, но индивидуализированные характеристики субъектов конфликтных отношений как бы завуалированы, отодвинуты на задний план, анонимизированы. На авансцене событий оказываются не столько личностные качества того или иного руководителя (что важно в конфликтных взаимодействиях в сфере отношений «руководитель -подчиненный»,) сколько анонимные функции власти, влияния, давления и т.п., осуществляемые не отдельным руководителем, а целой группой людей, выполняющих данные функции. Конечно, и здесь направленность конфликтных отношений может быть персонифицирована (например, в требовании сместить директора, премьер-министра, мэра и т.п.), но персонифицированность оказывается в таком случае не столь существенной, как в отношении подчиненных к своему конкретному служебному руководителю, а как бы растворенной в более или менее массовом недовольстве действиями того или иного властного органа. Однако такое своеобразие не отменяет общей закономерности развертывания социальных детерминант конфликтного взаимодействия: на объективные факторы и причины его возникновения и развертывания мощное, а в некоторых случаях и определяющее воздействие оказывают субъективные (индивидуальные или групповые) особенности конфликтующих сторон.
В качестве специфических субъектов конфликтных взаимодействий могут выступать не только отдельные индивиды или группы
105
людей, но различные социальные структуры. Это обусловлено тем, что в развитии социальных взаимодействий конфликты нередко возникают между различными ведомствами, организациями, учреждениями. Вся деловая активность в сфере бизнеса фактически пронизана социальными конфликтами, в которых участвуют соперничающие фирмы, банки, корпорации, организации, выступающие своеобразными групповыми субъектами конфликтных взаимодействий. Такие взаимодействия нередко завершаются драматически- разорением одной из соперничающих фирм или запретом ее деятельности властными структурами, в том случае, когда эта деятельность наносит чрезмерный ущерб экологической среде или нарушает принципы законодательства.
Специфическую группу конфликтных взаимодействий составляют разнообразные виды соперничества, субъектами которого выступают этносы и нации. Этнические конфликты, в частности, являются своеобразной формой самоидентификации и представляют собой защитную реакцию этносов как субъектов социального взаимодействия на политику их унификации. На примере кровавых событий в 60-80-х годах XX столетия в Кампучии можно отчетливо видеть, к какой социально-политической катастрофе способна привести ошибочная и непродуманная этнополитика, направленная на создание из нескольких этносов единой кхмерской нации.
Субъектами социальных конфликтов могут выступать и нации. Это происходит в том случае, когда представители одной нации (как правило, занимающие высокие посты в государственных структурах) ограничивают права другой (других) нации в экономической, политической, культурной или языковой сферах, а особенно тогда, когда осуществляется геноцид по отношению к данной нации (например, в отношении чеченцев, ингушей и представителей других наций в условиях культа личности Сталина в СССР).
Последний из приведенных примеров говорит о том, что в качестве субъектов социального конфликта могут выступать, с одной стороны, социальные общности, в данном случае нации, а с другой, - институциональные структуры, органы власти.
Наряду с проанализированными субъектами конфликтов, развертывающихся между индивидами, группами, более обширными социальными общностями (этносами, нациями), институциональными структурами и т.д. в пределах одной страны, в качестве субъектов конфликтных взаимодействий могут выступать и целые страны, государства. Такие ситуации возникают в тех условиях, где противостоят друг другу интересы, цели, активные действия (идеологическая борьба, экономическая блокада, военные действия и т.п.) различных государств. Такие ситуации способны привести к развертыванию глобаль
106
ного конфликта, выступающего в виде мировой войны, когда в качестве субъектов конфликтного взаимодействия функционируют не отдельные государства, а их коалиции. Так было, в частности, во время первой и второй мировой войн, происходивших в XX столетии.
Названными и проанализированными субъектами социальных конфликтов (см. схему № 9) не исчерпывается все многообразие действующих сторон в различных конфликтных ситуациях. Их гораздо больше, поскольку они пронизывают все сферы и уровни общественной жизни. Чем более сложной является организация той или иной социальной системы, начиная от семьи и кончая объединенным в планетарном масштабе человечеством, тем большее разнообразие потенциальных и активно действующих субъектов конфликтных взаимодействий в данной системе.
этнос
КУЛЬТУРА
СТРАНА
РЕЛИГИЯ
СОЦ. СЛОИ
КОНФЛИКТ
ДРУЗЬЯ
индивиды
□РГАНИЗАЦИ
СЕМЬИ
СПОРТ.
КОМАНДЫ
ПРОИЗВОЛ
кол-вы
соц.
инст-ты
КОАЛИЦИЯ
СТРАН
Схема № 9. Субъекты социального конфликта.
Но как бы ни были разнообразны субъекты социальных конфликтов, сюжетные линии, острота, длительность и напряженность последних, существует несколько типичных особенностей действий субъектов конфликтных ситуаций.
107
Первая такая особенность заключается в том, что субъект конфликтного взаимодействия (индивид, группа, общность и т.д.) прежде, чем само это взаимодействие начнется, ощущает реально существующий или мнимый разрыв между уровнем своих притязаний на определенные ресурсы (материальные, духовные, властные и т.п.) и степенью удовлетворенности их доступностью для него в данной социальной системе и в данный момент ее развития.
Вторая особенность субъекта конфликтного действия проявляется в том, что он осознает свое участие в социальном конфликте. Дело в том, что в определенных условиях индивид или группа оказывается в состоянии втянутости в конфликтное противостояние, вовсе не осознавая этого, а потому и не выступая в роли его субъекта. Это означает, что участник и субъект конфликта - вовсе не одно и то же. Только тот участник конфликтного противостояния, который осознает себя именно как сознательно и целенаправленно действующее лицо в конфликте, становится субъектом последнего.
Третья особенность субъекта социального конфликта заключается в направленности его соперничающего, конкурентного, сопротивляющегося, противодействующего, уничтожающего и т.п. действия на соперничающего субъекта конфликтного взаимодействия. Участник конфликта (индивидуальный или групповой) становится реально действующим его субъектом в той мере, в какой он не только осознает себя субъектом конфликтною взаимодействия, но и реально расценивает противоборствующую сторону в качестве препятствия на пути реализации его целей, интересов и устремлений.
Социологический и политологический анализ особенностей субъектов конфликтных отношений имеет существенное теоретическое и практическое значение. В частности, большую практическую значимость приобретает социологический анализ субъектов конфликтных взаимодействий, преодолевающий жесткую дихотомиза-цию их по схеме: индивид - группа - сообщество. Если в конфликтологических концепциях К. Маркса и Р. Дарендорфа основной упор делается на анализ конфликтных взаимодействий больших социальных групп и классов, то это неизбежно приводит к одностороннему акценту на политизированную характеристику групповых субъектов социальных конфликтов, на социально-политическое их противостояние. В том же случае, когда немецкими социологами О. Кирххаймером и Г. Хондрихом акцент в интерпретации конфликтов переносится на выявление индивидуальных (интраперсональных) субъектов конфликтного взаимодействия, то, по словам Р. Преториуса, «перемещение линий конфликта в такого рода интерперсональные констелляции является одним из существенных условий стабильности современных демократических обществ» [5; 141].
108
Исследование субъектов социальных конфликтов, особенностей их поведения представляет теоретический интерес, но особенно - практическую значимость именно потому, что помогает выявить возможные и реально существующие пути не к углублению конфликтных противостояний больших социальных групп, а к локализации и индивидуализации конфликтных отношений. Именно такая ориентация поможет обнаружить и привести в действие интегративные социальные механизмы, так необходимые для преодоления кризиса нашего современного общества, его экономической, политической и социально-психологической стабилизации.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Кто чаще всего выступает в качестве субъекта конфликта?
2. Какова особенность развертывания конфликта по схеме «индивид - индивид»?
3. Какие особенности социального взаимодействия выражает конфликтная схема «индивид - группа»?
4. Какова особенность развертывания конфликта по схеме «индивид - социальный строй?
5. В чем своеобразие конфликта, осуществляющегося по схеме «индивид-общество»?
6. Каковы особенности субъектов межгрупповых конфликтных взаимодействий?
Литература
1. Бабосов Е.М. Конфликтология. Мн. 1997. Гл. 6, разд. 2.
2. Запрудский Ю.Г. Субъекты социального конфликта. //Социальный конфликт (политологический анализ). Ростов. 1992.
3. Конфликты в обществе. "Круглый стол" ученых. //Общественные науки и современность. 1992, №6.
4. КэмпбеллД.Т. Социальные диспозиции индивида и их групповая функ-
циональность. //Психологические механизмы регуляции социального поведения. М. 1979.
5. Преториус Р. Теория конфликта. //Полис. 1991, № 5.
6. СмелзерН. Социология. М. 1994.
7. Фрейд 3. Психоаналитические этюды. Мн. 1991.
8. Шымурев П. Психика и мораль в конфликте. //Общественные науки и современность. 1992, № 3.
9. Doise W. Groups and Individuals: Explanation in Social Psychology Cambridge, 1978.
109
Глава 8. Факторы, определяющие остроту и длительность конфликта
Среди причин объективного характера, обусловливающих остроту конфликтного взаимодействия, очень важное значение занимает социальный статус индивида или социальной группы, вступающей в такое взаимодействие. Сам же этот статус определяется положением данного индивида или социальной группы в сложной системе общественных координат, определяемой обладанием или отсутствием собственности, власти, престижа, успеха и т.п. Именно посредством социального статуса формируются, упорядочиваются и регламентируются отношения и взаимодействия социальных групп и отдельных индивидов, мотивируются и осуществляются различные формы социального поведения, в том числе и конфликтного. Именно статусная характеристика участников конфликтного взаимодействия дает возможность понять и интерпретировать это взаимодействие как соперничество, борьбу за лучшую социальную роль в условиях, когда более благоприятные в социальном смысле статусы (по размерам доходов, наличию власти, престижа и т.п.) численно ограничены и спрос на них превышает предложение, вследствие чего определенные социальные слои, группы или индивиды ощущают себя депри-вантами, т.е. лишенными каких-то важных благ, отчужденными от них. Чем более рельефно выражена такая социальная дифференциация и чем больший эмоциональный накал вызывает она у обездоленных групп, готовых вступить в конфликтное взаимодействие, тем острее последнее.
Современные общества перенасыщены конфликтами, которые, с одной стороны, завершаются компромиссами, договорами, а с другой - приводят к социальному взрыву. Поэтому такую большую значимость приобретает проблема исследования факторов, приводящих в своей совокупности к той или иной степени интенсивности, или остроты социального конфликта. А в этом наборе факторов соседствуют, а порой и взаимопереплетаются друг с другом переменные объективного и субъективного характера. Среди первых наиболее существенную роль в формировании объекта конфликта, а затем и его субъекта, осознающего сущность и глубину конфликтной ситуации, а следовательно, и вытекающей отсюда остроты конфликтных действий, играет глубина и важность основных интересов- политических, экономических, идеологических, разделяющих участников конфликта на противодействующие стороны. Чем глубже противоположность экономических интересов различных классов в данной социальной системе (например, рабочих и буржуа в условиях капитализма), тем острее назревающий в ней социальный
ПО
конфликт, который при определенном стечении обстоятельств может принять предельную форму остроты в форме социальной революции, способной разрушить данную систему.
Но интенсивность конфликта определяется не только глубиной и масштабностью противоположности экономических, политических и других интересов враждующих сторон. В большой мере она зависит от степени жесткости социальной системы, в которой создается конфликтная ситуация. Чем более жесткой является социальная система и чем, следовательно, меньше в ней будет институционализированных средств, позволяющих гасить или хотя бы заглушать социальную напряженность, тем острее будет конфликт. Например, во время развала тоталитарных режимов в странах Восточной Европы наиболее жесткая, диктаторская социальная структура, опирающаяся на прямое, в том числе и военное подавление враждебной стороны, существовавшая в Румынии, обусловила и гораздо более острые формы социального конфликта, вылившегося в прямое восстание народных масс против диктатуры, чего не произошло, скажем, в Венгрии или Чехословакии, где господствовавшие и отвергнутые социальные режимы не были столь жесткими. В данном случае проявилась одна характерная особенность разрешения социального конфликта: тем, что угрожает насильственным разрушением господствовавшей структуры (режима власти) является не сам по себе конфликт как таковой, а, скорее всего, именно ее жесткость, которая создает условия для максимального накопления вражды и разрушительных действий вдоль одной, главной линии противостояния: народ - власть.
Острота возникшей конфликтной ситуации и соответственно способов развертывания конфликта в очень большой степени зависит от того, каково содержание и направленность инцидента, ставшего поводом для развертывания конфликтных действий. Ведь совершенно очевидно, что острота конфликта в случае скрытой или явной агрессии, как это было в 1991 г. в зоне Персидского залива, будет совершенно иной, гораздо более высокой, чем тогда, когда сформируется враждебная коалиция или будет объявлена забастовка.
Из сказанного легко сделать вывод, что острота конфликта во многом зависит от степени применения насилия в конфликтных действиях: чем выше эта степень, тем острее и драматичнее протекает конфликт. Достаточно вспомнить гражданские войны в нашей стране, а также в США и в Испании, чтобы это заключение стало бесспорным.
В том случае, когда конфликт развертывается не между двумя различными социальными системами (странами, коалициями государств и т.п.), возникает следующее распределение его остроты. Чем больше различия в данной социальной общности (например,
111
стране) в обладании властью между группами, принимающими участие в конфликте, тем меньше вероятность того, что обделенные властными функциями и борющиеся за обладание ими социальные общности (классы, движения, партии) удовлетворятся паллиативными или альтернативными по отношению к открытой политической борьбе мерами, и тем выше интенсивность конфликтных действий.
Обычно в конфликт вступают индивиды и (или) группы, связанные между собой как первичными отношениями, покоящимися на основных интересах, прежде всего экономических, так и вторичными, не имеющими смысложизненного значения для участников конфликтных действий. Анализ различных по содержанию, целям и формам протекания конфликтов показывает, что чем больше связи между участниками конфликтных процессов являются первичными, тем меньше вероятность открытого выражения враждебности, но тем сильнее она проявляется в конфликтной ситуации. Напротив, чем больше вторичных связей между участниками конфликта, тем фрагментарное их участие в нем, тем меньше они вовлечены в него эмоционально. А это означает, что чем больше вторичных отношений связывает противоборствующие стороны, тем конфликты чаще, но зато их эмоциональный накал слабее, а острота поэтому меньше.
В последнем из рассмотренных нами случаев объективные факторы конфликтной ситуации оказываются тесно взаимоперепле-тенными с субъективными. Но в целях социологического анализа различных конфликтов целесообразно рассмотреть субъективную детерминированность остроты конфликтных действий в их относительном абстрагировании от объективно действующих причин, приводящих к возникновению конфликтных ситуаций.
Острота конфликтных отношений в той или иной социальной системе (общности) в огромной степени зависит от осознания участниками конфликта своих коренных интересов. Как подчеркивал неоднократно К. Маркс, именно осознание своих объективных интересов угнетенными классами приводит к наиболее острому - революционному конфликту, способному разрушить данную социальную систему. Правда, в противоположность этому Г. Зиммель, а за ним и Л. Козер отмечали, что ясная осознанность конфликтных интересов (они такую ситуацию называли "реалистическим конфликтом"), вероятнее всего заставит участников конфликтных действий искать компромиссы и иные средства, альтернативные открытому столкновению, с тем, чтобы попытаться избежать серьезных издержек, связанных с большой остротой конфликтной ситуации.
Именно такая ситуация сложилась в западных странах - Гер-мании, Франции, Голландии, США и др. - в процессе возникновения конфликта между господствующей в обществе системой культуры и
112
контрркультурой, возникшей на волне молодежного протеста и движения так называемых хиппи в 60-70-х годах XX века. Движение хиппи содержит в себе многие элементы богемной контркультуры. К ним, в частности, относится убеждение, что детей и молодежь можно уберечь от пороков современного общества, если воспитывать их в отрыве от него. Такое убеждение базируется на предположении, что люди от природы непорочны, и в социально нормальной, "правильной" среде они способны создать гармоничное социальное устройство и вполне дружественные, гармоничные межличностные взаимодействия. Другие, богемные ценности, включаемые в состав контркультуры, делают упор на самовыражении, стремлении жить сегодняшним днем, требованиях полной свободы, в том числе и в сексуальной сфере, в области моды, стиля поведения и т.д., в поощрении равенства мужчин и женщин и любви к экзотике. Все названные и иные, с ними соприкасающиеся ценности, несут в себе отвержение и критику ценностей господствующей культуры, таких, например, как трудолюбие, самодисциплина, уважение старших, ограничение сегодняшних удовольствий ради будущего, достижение успеха традиционными способами - работа, прилежание, дружелюбие и т.п.
Конфликт противостоящих систем ценностей, проявляющийся в конфликтном взаимодействии господствующей культуры и конткультуры, может принимать, как показал исторический опыт, весьма драматические, острые формы протекания вплоть до призывов свершения новой, на этот раз «культурной» революции, ставящей у власти воображение, устанавливающей новые отношения между человеком и миром, новую практику. Однако наиболее распространенным практическим претворением основных идей контркультуры стало не острое социально-политическое противостояние, а стремление большинства их приверженцев уйти от не удовлетворяющего, традиционного, погрязшего в сугубо меркантильных расчетах общества. Это проявилось в создании различного рода молодежных коммун, групп любителей "тяжелого рока" и других коллективных форм бегства от господствующей в современном западном обществе культуры. С другой стороны, присущие сторонникам контркультуры длинные волосы, язык и стиль одежды, свободные от условностей, употребление наркотиков и т.п. получили широкое распространение в современном обществе. А в процессе такого проникновения, как это часто бывает, такие ценности стали менее вызывающими и поэтому менее привлекательными для контркультуры и, соответственно, менее угрожающими господствующей культуре. Таким образом, усиливающаяся осознанность конфликтных интересов, возможных путей сближения, более того - взаимопроникновения последних позволила сузить масштабы конфликтного
•НЗ- .
противостояния, снизить напряженность, остроту конфликтных взаимодействий.
Интенсивность, острота конфликтных взаимодействий в значительной степени обусловлена и тем, какова направленность осознания конфликтности ситуации. Если участники конфликтного взаимодействия ориентированы на слом существующей системы (политического режима, распределения социальных ролей, политического влияния и т.п.), то они. осознавая остроту конфликта, предпринимают усилия к тому, чтобы в предельно остром противостоянии сломить сопротивление соперника. Именно такой была сюжетная линия развязки длительного конфликта между двумя ветвями власти в Российской Федерации, когда в октябре 1993 г. для разгона Верховного Совета Президентом России Б.Н. Ельциным были применены методы вооруженной борьбы и военного подавления противника.
Но осознание своих коренных интересов конфликтующими сторонами в том случае, когда соперничающие группы заинтересованы не в развале существующей системы, а в ее сохранении и повышении эффективности ее функционирования, приводит к тому, что, реалистически взвесив возможные последствия обостряющегося противостояния, соперники стремятся находить средства, альтернативные открытому, а тем более вооруженному столкновению. Такой именно характер приняло в 1993-2000 гг. длительное и весьма острое израильско-палестинское конфликтное взаимодействие.
Среди субъективных факторов, определяющих остроту конфликта, Л. Козер вполне обоснованно придавал первенствующее значение вызванным развитием конфликтной ситуации эмоциям противостоящих сторон. Он прямо подчеркивал, что чем больше эмоций вызывает конфликтная ситуация у тех, кто в ней участвует, тем острее конфликт. Межнациональные и социально-политические конфликты, происходящие в последнее время в республиках Закавказья и в Чечне, полностью подтверждают такой вывод. Характерно при этом, что чем в большей мере конфликт возникает из-за нереалистических спорных вопросов (ложных интересов), тем сильнее эмоциональный накал его участников и тем острее конфликтные действия. Следует также иметь в виду, что чем острее были предыдущие конфликты между враждующими группами, втянутыми в данный конфликт, тем сильнее их эмоции по поводу последующих конфликтных ситуаций и тем острее их конфликтные действия.
Одним из существенных субъективных факторов, способных создать конфликтную ситуацию, является социально-психологическая неприспособленность отдельных личностей или их общностей к процессам радикальных изменений, происходящих в социальных системах. Чем выше в таких случаях эффект неприспособленности
114
(или хотя бы неприятия) к подобным переменам, тем большей остроты достигает конфликт между их сторонниками и противниками.
По своей структуре конфликтные процессы представляют собой субъектно-объектные отношения. В силу этого для возникновения конфликтной ситуации требуется наличие как объективных предпосылок, так и субъективных условий, а острота протекающего конфликта может варьировать в довольно широком диапазоне возможных вариантов в зависимости от специфики взаимосвязи его объективных и субъективных факторов. Л. Козер, в частности, установил, что чем больше конфликты объективируются в сфере надындивидуальных, сверхличных интересов, тем острее формы его протекания. С другой стороны, конфликт становится тем острее, чем сильнее выражены эмоции по поводу конфликтной ситуации у тех, кто непосредственно в нес вовлечен. Характерно также, что острота конфликта зависит не только от его причины и уровня эмоций вовлеченных в него социальных субъектов (индивидов, их групп, социальных систем), но и от того, в какой ситуации сформировались конфликтные группы. Чем в большей мере враждующие группы создаются во время развертывания конфликта, тем более нереалистическими будут последующие конфликты и тем более острые формы станут они принимать, включая применение насилия. Такая тенденция особенно отчетливо проявляется во взаимоотношениях российских вооруженных сил и бандформирований, где многие конфликтующие группы возникли уже в процессе развязывания конфликта, в силу чего он принял особенно острый характер, вплоть до кровавых столкновений вооруженных сил, включая авиацию, танки и артиллерию.
Среди субъективных факторов, накладывающих существенный отпечаток на остроту протекания конфликтов, важную роль играют политические отношения, связывающие между собой или резко разделяющие враждующие группы. Чем выше политическое единство общности, вступающей в конфликтные отношения с другой группой, тем более осознанно начинаются конфликты. А такая ситуация приводит к тому, что по мере возрастания политического единства внутри враждующих групп коллективные цели приобретают более четко выраженный характер и выходят за рамки эгоистических индивидуальных интересов. В связи с этим, чем больше расхождения между конкурентами концентрируются не на индивидуальных или групповых интересах, а на интересах более широких, реалистических, объективных, тем явственнее проявляется тенденция к смягчению неприязненных отношений.
Именно в таком направлении развивалось конфликтное противостояние между двумя сверхдержавами- США и бывшим Советским
115
Союзом в 60-80-е годы XX столетия. В их остром военнополитическом, идеологическом и экономическом соперничестве, заставлявшем весь мир балансировать на грани мировой термоядерной войны, первоначально абсолютно превалировали клановополитические интересы, амбиции и стремление к мировому господству. Но становящаяся все более реальной ужасающая угроза всеобщего взаимного уничтожения побудила лидеров этих государств вступать в неоднократные, сложные и трудные переговоры, чтобы шаг за шагом смягчать остроту конфликтного противостояния, ослабить военно-политическую напряженность. Тем самым острота угрозы мировой термоядерной войны оказалась значительно сниженной, и мир вздохнул спокойнее.
Приведенный пример дает основание для выделения и анализа еще одного существенно значимого фактора, предопределяющего остроту конфликтного взаимодействия. Практика межгосударственных, межфирменных, межгрупповых взаимодействий убедительно свидетельствует: чем выше ответственность лидеров противоборствующих сторон, тем ниже конфликтная напряженность и острота возможных конфликтных действий. А при возвышающейся ответственности соперничающих сторон возрастает и их свобода в выборе путей и средств для смягчения конфликтного противостояния или его изживания. Характерна в этом отношении высокая степень ответственности, которую проявили во время знаменитого Карибского кризиса, связанного с дислоцированием на Кубе советских воинских частей, снабженных ракетными установками (1962 г.), тогдашние Президент США Дж. Кеннеди и партийно-государственный лидер Советского Союза Н.С. Хрущев. А высокая ответственность за развязывание вооруженного конфликта, его возможные последствия обусловила и высокую степень свободы (от идеологических доктрин, политических притязаний, ложно понятых интересов общемирового развития и т.п.) в выборе средств разрешения конфликта. Таким образом, существенными факторами остроты конфликтного противостояния являются ответственность за развязывание конфликта и его последствия и тесно связанная с этим свобода в выборе средств его недопущения или разрешения.
Распределение ответственности в конфликте (по схеме: большая - малая- безответственность) может привести к парадоксальной ситуации, которая американскими социологами и психологами называется "ловушкой ответственности". Описывая ее, Дж.Г. Скотт утверждает, что ответственность может сказываться на конфликте различным образом. Так, человек, который не чувствует за собой ответственности, может создать конфликт, равно как и человек, ответственность которого слишком велика. Человек, который пытается
116
возложить ответственность на людей помимо их воли, также может создать конфликтную ситуацию. Часто такие случаи с недостаточной или чрезмерной ответственностью происходят из-за взаимного непонимания "В результате люди с различающимися точками зрения обвиняют друг друга в недостаточной или чрезмерной ответственности. В этом случае люди попадают в так называемую ловушку ответственности. Для того, чтобы выбраться из нее, им необходимо прийти к единой точке зрения, вскрыв все неясности, так чтобы можно было выработать некоторое компромиссное решение" [5; 53].
Именно в таком ключе развивались события в Карибском кризисе, когда высокая ответственность, стремление не допустить человечество к сползанию в термоядерную войну, помогли лидерам двух сверхдержав выяснить все неясности во взаимоотношениях этих стран и их союзников (в данном случае - Кубы, являвшейся союзником СССР) и выработать взаимоприемлемое и компромиссное решение. А овладение ситуацией, ее особенностями, таящимися в ней угрозами дало широкое пространство в свободе выбора путей и средств снижения остроты конфликтного соперничества и предотвращения перерастания его в вооруженное столкновение. Таким образом, уровень ответственности в конфликтной ситуации оказывается органически взаимосвязанным с диапазоном свободы в принятии решения, в недопущении нежелательных или опасных последствий социального конфликта.
Конфликтные действия характеризуются не только различной степенью остроты, но и значительно различаются длительностью протекания конфликта. А последняя зависит от взаимодействия целого набора социальных переменных, среди которых наиболее значимыми являются такие показатели, как ясность целей конфликтных групп, степень согласия их по поводу смысла победы или поражения в конфликте, способность лидеров враждующих сторон понять, какой ценой можно уплатить за победу, и убедить своих сторонников, что в определенных условиях желательно прекратить конфликт и пойти на достижение компромисса с соперником.
Если обратиться к первой из названных социальных переменных, то продолжительность конфликта оказывается в зависимости от того, насколько ограничены (или безграничны) цели конфликтных действий. Конфликт, как правило, оказывается тем продолжительнее, чем меньше ограничены цели враждующих сторон и чем меньше единодушия проявляют эти стороны относительно целей конфликта. Если бы цели конфликта между руководством Литвы и Российским правительством в процессе становления самостоятельного и независимого литовского государства (равно как и других стран Балтии) достаточно четко были определены конфликтующими сторонами с
117
самого начала возникновения конфликтной ситуации (скажем, вопросами экономики или политики), то он не принял бы столь затяжного характера. Неопределенность же и неограниченность целей враждебного противостояния не только втягивает в конфликт все новых и новых участников, но и резко удлиняет время протекания конфликтных действий, усиливает их остроту, осложняя их насильственными действиями, делает во многом непредсказуемыми возможные исходы развертывания конфликтных процессов.
Важное значение для длительности действия конфликта имеет и определение смысла, с которым враждующие стороны связывают возможность достижения цели. Опыт конфликтных процессов в Закавказье убеждает в том, что чем глубже поляризация конфликтующих сторон, чем сильнее они втянуты в конфликт, тем меньше у них согласия по поводу смысла победы или поражения в конфликтных действиях, а следовательно, тем больше длительность таких действий. Если сторона, являющаяся инициатором конфликта, выдвигает в качестве основного лозунга своих действий программу "победа или поражение", то такой подход вызывает у участников данной конфликтной группы эмоции типа "все или ничего". В подобной ситуации очень трудно находить рациональные пути к достижению возможных компромиссов, а длительность конфликта намного возрастает. Именно такой характер носил длительный вооруженный конфликт между Азербайджаном и Арменией. Поэтому гораздо предпочтительнее, когда в конфликтной ситуации враждующие стороны не руководствуются логикой игры с нулевой суммой (то, что выигрывает одна сторона, проигрывает другая), а подходят к пониманию смысла победы (поражения) в конфликте с более широких социальных позиций. В таком случае сопернику дается некий шанс путем уступок снизить пороговый смысл того, что означала бы для него победа, и пойти тем самым не путем дальнейшего разжигания остроты и длительности конфликта, а путем его смягчения и ограничения, поиска возможных компромиссов. А чтобы добиться компромисса, стороны, участвующие в интерпретации того, что считать победой, успехом, желательным исходом конфликтных действий, могут открыть смысловое пространство для ведения переговоров, в ходе которых могут быть улажены разногласия. Именно такая ситуация сложилась весной-летом 1991 г. в конфликтных взаимоотношениях Литвы, Латвии и Эстонии с правительством находившегося накануне распада СССР, что дало возможность обоим враждующим сторонам склониться к пониманию того, что "бракоразводный" политический процесс, дающий этим республикам желанную независимость, гораздо предпочтительнее и в экономическом, и в
118
политическом, и в социальном смысле, чем превалирующее ранее стремление центра к победе любой ценой.
Длительность и острота конфликта в значительной степени определяются тем, наличествуют ли во враждебных социальных общностях экстремистские фракции, задают ли они тон в этих общностях, в какой степени влияют на более умеренных их членов. Чем меньше экстремистских фракций имеет в своем составе каждая из враждующих групп, тем выше вероятность того, что они будут одинаково понимать реальный смысл победы (или успеха) в конфликтных действиях. А такое понимание при определенных условиях дает возможность отчетливо представить этим группам или, по крайней мере, их лидерам, что для полного достижения своих целей в конфликте придется заплатить гораздо дороже, чем за поиски возможных компромиссов. В такой ситуации, когда понимание смысла успеха в конфликтных действиях органически сопрягается с реальным представлением возможной цены, необходимой для достижения такого успеха (победы), конфликт становится менее острым, а длительность его сокращается. Вместе с тем, чем лучше лидеры каждой из конфликтующих сторон умеют убеждать своих последователей в необходимости путем взаимных уступок положить конец конфликту, тем менее он продолжителен.
Однако и здесь вкрадывается действие еще одного фактора -степени централизации конфликтных групп. Чем централизация этих групп выше, а расхождения между их членами меньше, тем большие шансы имеют лидеры враждующих сторон убеждать своих последователей в целесообразности поисков возможных компромиссов, тем менее разрушительным и длительным может стать конфликт.
Из сказанного становится ясно, что на длительность конфликтов, кроме проанализированных социальных факторов, могут оказать воздействие и другие социальные переменные, такие, например, как вызванные конфликтной ситуацией эмоции у враждующих групп, степень реалистичности каждой из них в подходе к конфликту, к пониманию победы (желательного исхода) и возможной цены ее достижения. Важное значение также имеет уровень поляризации участников в противоборствующих группах или же, напротив, степень обладания властью и уровень централизации, сплоченности членов таких групп вокруг своих лидеров. Скажем, по мере расширения масштабов и напряженности противостояния враждующих политических сил в Таджикистане, особенно обострившегося в конце 1995 - начале 1996 гг., становится все более очевидным, что цена успеха (победы) любой из сторон может быть неизмеримо ниже той цены, которую за нее придется заплатить, если дело дойдет до крупного насильственного столкновения. Такое понимание привело к резкому
119
снижению остроты конфликтности в этой стране к середине 2000г. дает основание для вывода, что чем быстрее и лучше лидеры конфликтующих сторон сумеют понять, что за полное достижение своих целей необходимо заплатить гораздо более высокую цену, чем за то, чтобы одержать победу, тем менее продолжительным и разрушительным будет конфликт.
Длительность существования конфликтных взаимоотношений между индивидами и (или) их группами, общностями зависит и от характера конфликтной ситуации. Если она носит проблемный характер (например, возникает в научном коллективе по поводу способов и путей решения той или иной проблемы), то длительность ее ограничена, и ситуация напряженности исчезает как только такой способ будет найден. Когда же возникает целевой конфликт, т.е. противоречие между целями данной организации и целями отдельных ее членов или группировок в ней (скажем, в том же исследовательском коллективе), то конфликтное взаимодействие приобретает более длительную форму протекания. При этом, чем меньше индивиды или их группы, входящие в данную общность, понимают и принимают в качестве собственных цели данной общности (например, научно-исследовательского проекта), тем выше вероятность возникновения конфликтной ситуации и тем длительнее конфликтные взаимодействия.
На длительность конфликтов существенное, а в ряде случае и решающее влияние оказывает социально-политическая сущность той системы, в которой возникают конфликтные ситуации. Если в общественно-политической системе существуют институциональные возможности для выявления и столкновения различных, нередко противоположных интересов, для легального выражения протеста, будь то в форме демонстраций, митингов, заявлений общественных движений или политических партий, наконец, острой полемики в парламенте, то в ней длительность конфликтных ситуаций и вытекающих из нее действий политического противоборства невелика. Такая система в силу своей достаточной плюралистичности и гибкости становится способной не только предотвращать открытые конфликты или смягчать их, если они возникают, но и эффективно их разрешать, тем самым резко снижая их длительность. Например, длительное, длящееся десятки и сотни лет противостояние рабочих и работодателей в Великобритании выработало как у лидеров рабочего движения, так и у крупных предпринимателей, правительственных кругов понимание того, что любой конфликт интересов может и должен быть решен в пределах признанных процедур и существующих в обществе институтов (арбитраж, консультативный совет, третейский суд и др.), без применения силового давления с той или дру
120
гой стороны, что позволяет резко сократить длительность конфликтных противостояний. Так, в конфликте, вспыхнувшем в компании "Электролюкс" обе стороны пригласили частного консультанта для пересмотра отношений между рабочими и нанимателями, что дало довольно быстро положительный результат и резко сократило длительность конфликта. К тому же в подобных условиях рабочие отчетливо осознают, что издержки их в случае длительного производственного конфликта почти всегда превосходят выгоду от возможной, но труднодостижимой победы. В Англии, как и во многих других странах традиционной демократии, большинство социальных конфликтов не носят длительного характера, поскольку там имеется реальная возможность с помощью различных примирительных институтов довольно быстро находить взаимоприемлемые решения, устраивающие в той или иной степени конфликтующие стороны.
Иное дело в такой социально-политической системе, где отсутствуют институциональные возможности для предотвращения и достаточно непродолжительного разрешения конфликтов. Если система ставит своей целью вообще ликвидировать все и всякие социальные конфликты и соорудить в итоге "социально однородное общество", то такая система по определению должна с течением времени превратиться в принципиально "бесконфликтную". Такая именно идеолого-политическая догма господствовала длительное время в Советском Союзе. А под нее подгонялась и реально существующая социально-политическая практика. Если же конфликты, тем не менее, в реальной жизни возникали, да не только межличностные, но и социально-политические, то они жестоко подавлялись, нередко с применением насилия, массового террора, как это произошло в 1962 г. в трагически знаменитом Новочеркасске, где возник острый конфликт между рабочими и властными структурами. Вследствие того, что такая практика была вовсе не единичной, а превратилась фактически в своеобразную систему (вспомним разгромы различных оппозиций и геноцид с репрессивными мерами против целых народов), в таких условиях террор против инакомыслящих превратился в превращенную форму конфликта тоталитарного государства против достаточно крупных социальных общностей, вплоть до целых наций. Но поскольку такая форма конфликта всячески маскировалась идеологическими лозунгами типа "идейно-подитическое единство советского народа", постольку реально возникающие конфликтные ситуации загонялись вглубь общественного организма. А это предопределяло длительность их вялого, заторможенного протекания, которое сменилось всплеском конфликтов в последние годы, когда началось крушение тоталитарной системы.
121
Таким образом, как острота, так и длительность социальных конфликтов предопределяется не только глубиной противостояния интересов и целей враждующих сторон, не только уровнем их эмоциональной напряженности, пониманием возможной цены за победу в прямом или завуалированном столкновении или другими факторами (объективными и субъективными), включенными в сферу смысложизненных интересов и целей участников конфликтных процессов. Интенсивность и продолжительность социальных конфликтов зависят также и от социально-политической сущности системы, в которой они возникают и разрешаются (или, напротив, не разрешаются), от степени ее жесткости или гибкости, наличия или отсутствия в ней институциональных возможностей и легально признаваемых, легитимных (законных) способов выявления, предупреждения и разрешения конфликтных ситуаций. Только та система может быть динамичной, стабильной и устойчивой, которая находит в себе (создает) силы и возможности для предотвращения, смягчения конфликтов, их своевременного разрешения и использования в качестве катализаторов общественного прогресса.
Литература
1. Бабосов Е.М. Конфликтология. Мн 1997. Гл. 7, разд. 2.
2. Дарендорф Р. .Элементы теории социального конфликта //Социологические исследования 1994. №5.
3. Руткевич М.Н. Социальная поляризация. //Социологические исследования. 1992, № 9.
4. Семенов К.С. Россия в сети конфликтности: между взрывом и согласием. //Со-
циологические исследования. 1993, № 7.
5. Скотт Дж.Г. Конфликты. Пути их преодоления. Киев. 1991.
6. Тернер Дж. Структура социологической теории. М. 1986.
Глава 9. Функции социального конфликта
Мы уже обращали внимание на тот факт, что в большинстве случаев конфликт воспринимается как негативное явление, связанное с недовольством, нетерпением, соперничеством, социальным напряжением и т.п. Кому не известно, что при приеме человека на работу порой меньше интересуются его профессиональными качествами, компетентностью, трудоспособностью, чем наличием или отсутствием у него конфликтной настроенности, способности создавать конфликтные ситуации или активно включаться в них? Столь же широко в кругах руководителей разного ранга распространено
122
убеждение в том, что конфликты в производственном, учебном, научном и т.п. коллективе необходимо глушить, что работа идет тем лучше и эффективнее, чем меньше конфликтных ситуаций возникает в данной организации, общности и т.д.
Следует признать, что такие представления имеют под собой достаточно прочные основания, ибо давно замечено, что на конфликт в семье или студенческой группе легче других идут те, кто стремится самовыражаться и самоутверждаться за чужой счет. Да и в трудовом коллективе инициаторами конфликтов чаще всего выступают люди самодовольные, самовлюбленные, стремящиеся получить выгоду (в виде более высоко оплачиваемого задания, более легкой или "чистой" работы) за счет других. В политический же конфликт чаще всего вступают те социальные группы, которые больше других сомневаются в справедливости существующего распределения материальных и других благ (власти, например), т.е. чувствуют себя социально ущемленными. При этом, чем больше личные лишения неимущих или социально обиженных индивидов и групп, тем вероятнее, что они будут стремиться разжечь конфликт.
Если мы сконцентрируем внимание на анализе и осмыслении только что приведенных (или похожих на них) ситуаций, то станет ясно, что на передний план выдвигается деструктивная, разрушительная функция социального конфликта. В самом деле, конфликтная ситуация, если ее не удается разрешить взаимоприемлемым для конфликтующих сторон способом, в случае ее обострения и перерастания в активные конфликтные действия, может разрушить ту или иную социальную общность, будь это семья, спортивная команда, трудовой коллектив или группа сверстников, объединенная общим интересом (например, фанатичной преданностью какой-либо разновидности современной музыки - поп-музыка, "тяжелый" рок, "хэви-метал" и т.п.). В тех случаях, когда люди опасаются возникновения конфликтной ситуации, стремятся всяческими способами не допустить ее возникновения, их чаще всего тревожит возможность дезинтегрирующего воздействия конфликта на функционирование соответствующей общности - семьи, студенческой группы и т.д.
Но следует иметь в виду не только субъективные желания и намерения людей, пытающихся так или иначе избежать возникновения конфликтной ситуации. В силу специфических особенностей определенных социальных общностей и систем, например советской социально-экономической системы в 30-70-х гг., в обществе может возникнуть такая политико-идеологическая ситуация, связанная с господством принятых на веру догматических установок, которая отрицает вообще возможность социально-экономических и политических конфликтов в данном обществе. В угоду идеологическим
123
догмам тоталитарная социально-политическая система присвоила себе характеристику "монолитной", "сплоченной", "спаянной единством партии и народа". В обществе, в котором такая система становится безраздельно господствующей, исключается какая бы то ни было возможность легальных социальных конфликтов. Поскольку в таком обществе почти все социальные связи и отношения превращаются в вертикальные, опосредованные централизованными властно-управленческими структурами, образующими единую властноуправленческую пирамиду, в которой каждый вышестоящий слой опирается на нижерасположенный и одновременно его попирает, все существенные социальные различия нивелируются, а люди и общности, имеющие такие различия, ставятся в равное для всех, безраздельно зависимое от тоталитарной системы положение. Поэтому всякая попытка конфликтного действия рассматривается в таком обществе как противозаконное покушение на систему, а носитель конфликта безотлагательно превращается во враждебный элемент, подрывающий сплоченность и стабильность системы, т.е. рассматривается как враг системы, "враг народа" со всеми вытекающими из такого статуса социально-политическими последствиями.
В таком социально-политическом климате в силу самих особенностей его формирования и его тотального воздействия на смысложизненные установки отдельных индивидов и их общностей, начиная от семьи и кончая этническими группами, неизбежно выдвигаются на передний план и становятся господствующими в массовом сознании представления о социальном конфликте Хак социально негативном процессе. Поэтому в анализе конфликтных ситуаций и действий, а особенно в их оценке, превалируют негативные тона, а главное внимание сосредоточивается на деструктивных, негативных функциях конфликта. Такие представления, активно поддерживаемые всей пропагандистской мощью официальной идеологии и проводящего в жизнь ее установки и нормы широко разветвленным аппаратом, становятся не только массовидными, но и определяющими в ценностных ориентациях широких масс населения. И даже в те периоды, когда наступает прозрение, происходят радикальные экономические и социально-политические преобразования переходного характера, такие воззрения на функции конфликта еще долго остаются в массовом сознании превалирующими. А если мы к тому же учтем, что и в самом деле, в силу своих объективных качеств многие конфликты могут сыграть деструктивную роль в развитии различных социальных общностей и систем, то станет ясно, почему у многих (если не сказать: у большинства) до сих пор господствует представление о социальном конфликте как негативном разрушительном феномене.
124
Коли абстрагироваться от таких или близких к ним в своей сущности представлений и оценок, то следует иметь в виду, что конфликт действительно способен (в зависимости от предмета противоборства, остроты противоречий враждующих сторон и т.п.) оказать деструктивное, разрушительное воздействие на общность (систему), в пределах которой он возникает и развертывается. В этом и состоит первая негативная функция данного социального феномена. Многочисленные и драматические в своей сущности примеры реализации такой функции можно легко найти в любой сфере жизни, начиная от распада семьи, дружеской компании сверстников и вплоть до гражданской войны, ставящей на грань катастрофы целую страну.
Вторая из негативных функций конфликта выражается в том, что он способен принести в своем развитии дисфункциональные эффекты, т.е. вызвать такие последствия, которые затрудняют либо вовсе делают невозможным достижение целей данным субъектом конфликтного действия- индивидом, группой и т.д. Простейший пример реализации такой функции представляет собой довольно типичная для исследовательских коллективов ситуация, когда молодой и способный научный сотрудник, готовящийся защищать кандидатскую диссертацию, вступает в открытый и острый конфликт с руководителем данного коллектива и (или) с большинством его сотрудников. Чаще всего такой конфликт завершается дисфункциональным состоянием: молодой сотрудник либо вынужден уйти из данной лаборатории, либо утрачивает возможность достичь своей цели. Правда, бывает и иной, третий исход: этот сотрудник ценой огромных усилий, жесткой конфронтации достигает своего, но для этого требуются высокая принципиальность, убежденность в своей правоте, несгибаемая воля, которых, увы, так часто недостает молодым исследователям.
Третья негативная функция социального конфликта состоит в том. что он способен вызвать к жизни дезинтеграционную тенденцию, означающую выход индивидов из определенных социальных структур или институтов, а это может, в конце концов, привести к распаду данной социальной системы или к ее заметному ослаблению. Как раз такая ситуация сложилась в группе Московского Художественного академического театра, когда чрезмерные амбиции, соперничество, взаимная неприязнь двух ведущих и, прямо скажем, выдающихся актеров, О. Ефремова и Т. Дорониной, привели к резкой дифференциации в актерской среде на две соперничающие и враждующие группы. А такое конфликтное противостояние, принимавшее подчас весьма острые формы, привело к развалу единого театрального коллектива, к созданию двух независимо друг от друга функционирующих театров, а это, в свою очередь, привело к снижению уровня мастерства и талантливости спектаклей.
125
Четвертая негативная функция конфликта заключается в том, что он при своей достаточно острой форме способен существенно снизить уровень достижимости целей конфликтующих сторон. Такая функция чаще всего реализуется, когда в конфликтную ситуацию втягиваются две организации, преследующие диаметрально противоположные цели. Например, крупное промышленное предприятие своими выбросами наносит серьезный ущерб окружающей среде. В таком случае санитарно-эпидемиологическая станция, если она достаточно принципиальна в своих оценках и действиях, должна потребовать немедленной остановки производственной деятельности со всеми вытекающими из этого для данного предприятия негативными последствиями как технологического, так и социально-экономического характера. Какой бы исход ни избрали враждующие стороны: либо отказаться от справедливого требования остановить производственный процесс и тем самым пойти на принятие на себя крупных штрафных санкций, либо, напротив, согласиться на него и нанести тем самым значительный ущерб своим экономическим интересам -предприятие оказывается в проигрышной ситуации. Поэтому оно должно тщательно взвесить цену своей уступки в таком конфликте с возможной, но дорогой ценой победы в нем. То же самое, но .с противоположных позиций должна сделать и санэпидемстанция. Как бы то ни было, но невозможно в любом случае в такой ситуации добиться достижения своих целей одновременно обеими враждующими сторонами.
Здесь мы подходим к весьма важной для конфликтологии проблеме. Суть ее заключается в том, что в процедурном измерении конфликт демонстрирует свою дисфункциональную функцию главным образом в тех случаях, когда конфликтное противостояние поглощает внимание и действия каждой из сторон в такой степени, когда ближайшие цели затемняют собой стратегические, более важные цели данной организации или общности. Если стороны все свои помыслы и действия концентрируют исключительно на том, как выполнить определенную ближайшую задачу и достичь связанную с нею цель (в приведенном примере - остановить или не остановить производство, внеся определенную сумму штрафа), а не на том, какое решение целесообразно принять в создавшейся конфликтной ситуации, они испытывают большое напряжение, что может подтолкнуть их на эскалацию конфликтных действий. Между тем, в большинстве случаев более выгодным для обеих противоборствующих сторон является не наращивание конфликтных действий, а деэскалация их, связанная с поисками взаимоприемлемых решений.
Перевод проблемы в такую именно плоскость- поиск возможных путей деэскалации конфликтных действий - позволяет рас
126
смотреть функции социальных конфликтов в более широкой социальной панораме, не ограничиваясь здесь только негативными оценками и соответствующими эмоциями. Дело в том, что как причины конфликтов в различных социальных общностях, так и особенности их развертывания, пути и способы их разрешения весьма многообразны, вследствие чего они могут выполнять в развитии социальной системы (группы) не только деструктивную, но и конструктивную, позитивную функцию.
Характеризуя социальный конфликт и его последствия с позиций системного подхода, включающего в себя принцип амбивалентности (двойственности) в восприятиях и оценках одних и тех же процессов, следует подчеркнуть, что он никогда не бывает ни исключительно негативным, ни однозначно позитивным. Очевидно, оценки результатов того или иного конфликта возможны только по прошествии определенного, нередко достаточно длительного времени, когда появляется возможность в спокойной, свободной от эмоций обстановке задуматься о негативности или позитивности того или иного конфликтного процесса и его социальных последствий. Несомненен конфликтный характер горбачевской перестройки, выдернувшей из недр советского общества огромный конгломерат различных конфликтов- межнациональных, межгрупповых, межрегиональных и т.п. Но очень трудно дать однозначную оценку как самого этого процесса, так и последовавшего за ним распада единого Советского государства на ряд самостоятельных, независимых государств. Для одних это - "важнейшая революция" (так характеризуют эти события Г. Попов, Е. Гайдар, Г. Бурбулис и др.), а для других- тяжелейшая катастрофа, "великая криминальная революция", как называют этот же процесс известный режиссер С. Говорухин, писатель и философ А. Зиновьев.
Наиболее важной конструктивной функцией социального конфликта, способного стать действенным катализатором назревших изменений в обществе, является содействие лучшему качеству решений, принимаемых ради достижения поставленной цели. Например, большинство населения Беларуси высказывалось за экономическую и денежно-финансовую интеграцию с Россией, но значительная его часть (более трети) выступало за самостоятельное развитие экономики, за введение национальной белорусской валюты, за сохранение в незыблемости суверенитета республики. Возникшее в условиях такого конфликтного разброса мнений и интересов мощное социальное давление на правительство, причем давление с двух противоположных направлений, побудило последнее весьма тщательно готовить документы об объединении денежных систем двух стран,
127
не допуская при этом какого-либо ущемления суверенитета Республики Беларусь как самостоятельного, независимого государства.
Таким образом, социальные группы и общности, навязывая организационным, в том числе и властным, структурам диалог по важнейшим социально-экономическим проблемам, способствуют лучшему качеству и легитимизации принятия крупных решений. В этом и заключается первая, чрезвычайно важная позитивная функция конфликтных взаимодействий в демократическом обществе.
Из сказанного становится ясно, что одна из важнейших позитивных функций социального конфликта заключается в том, что он помогает субъектам социального действия проверять альтернативные типы политики и принимать более качественные решения, способствующие более быстрому и эффективному продвижению к цели. Таким образом, как разрушительная, так и созидательная сила конфликта может быть направлена в то русло, которое способствует улучшению группового решения, а тем самым и достижению цели совместных действий.
Вторая позитивная функция социального конфликта состоит в том, что он может упрочить внутреннюю солидарность в группе, вовлекаемой в конфликтные действия. Возникшее во время августовского (1991 г.) и октябрьского (1993 г.) противостояния в Москве враждебных сторон, сгруппировавшихся вокруг различных представителей существовавших в те периоды властных структур, помогло различным политическим движениям и партиям России четче определить пути дальнейшего развития трансформационных процессов в направлении к демократическому плюралистическому обществу рыночного типа, сплотить вокруг себя сторонников демократических преобразований.
Приведенный пример дает основание вычленить еще одну позитивную функцию социального конфликта, заключающуюся в том, что конфликтное противостояние позволяет сбросить маски с тех социальных сил, которые превозносят себя в качестве последовательных поборников демократии, а на самом деле стремятся установить авторитарный, антидемократический режим.
Самое важное в социальном смысле в такой ситуации заключается в том, что социальная общность, пережившая острый драматический конфликт, во-первых, научается преодолевать конфликтные ситуации, а во-вторых, обретает опыт совместных консолидирующих действий, направленных на разрешение конфликта и устранение’его истоков.
Эта же ситуация показывает, что чем важнее в экономическом и политическом смысле отношения, связывающие членов конфликтующих общностей (групп) и чем острее возникший конфликт, тем
128
сильнее он подавляет разногласия в каждой враждующей группе и побуждает ее членов и группу в целом подчинять совместные действия общим целям, интересам и ценностям.
Еще одна из конструктивных функций конфликта выражается в том, что он содействует более четкому разграничению между группами. В конфликте, возникшем между Литвой и другими прибалтийскими государствами, с одной стороны, и центральной властью СССР, ассоциируемой большинством населения страны с Москвой, - с другой, сначала, когда это противостояние только начало развиваться, еще не было четкого размежевания между демократическими группами, выступающими за самостоятельность Литвы. Но, по мере обострения конфликта, размежевание становилось более определенным, границы между группами, их целями и стремлениями обозначались гораздо четче, а это, в свою очередь, усилило их дифференциацию. В таких условиях складывается своеобразная ситуация, при которой, чем более конфликтные группы способны достигнуть регулируемых соглашений, тем менее насильственным и разрушительным становится конфликт. Этот же случай показывает: чем выше вероятность того, что путем взаимных компромиссов будут найдены институционализированные, а не силовые средства для амортизации конфликтной ситуации и смягчения напряженности, тем мягче окажется конфликт и тем эффективнее станет его конструктивная функция.
Существенная конструктивная функция конфликта выражается в том, что он способствует выявлению или смене лидеров в соперничающих социальных общностях или группах. При этом, чем острее и разрушительнее конфликт, тем вероятнее устранение одних и появление других лидеров. Например, начало Великой Отечественной войны советского народа против фашистских захватчиков быстро выявило неспособность высших командных кадров (Ворошилова, Буденного, Тимошенко и др.) компетентно руководить стратегическими военными операциями, и они вскоре были заменены новой, более современной и компетентной генерацией полководцев - Г.К. Жуковым, К.К. Рокоссовским, И.С. Коневым и др., что резко усилило обороноспособность и эффективность военных действий.
Одна из важных позитивных функций конфликта заключается в том, что он способен сыграть роль стимулятора быстрых и глубоких изменений в социально-экономической и духовной сферах общества. Позитивность такого рода трансформаций отчетливо проявляется в том, что на замену старым, отжившим социально-экономическим механизмам ( например, командно-административной системе управления и тоталитарному режиму) приходят новые, более прогрессивные и эффективно действующие, идеологические догмы
5 Зак. 2432
129
быстро выветриваются из общественного сознания, последнее становится более гибким, реалистичным и плюралистичным, способствуя лучшей, более адаптивной приспособленности индивидов и социальных общностей к изменившимся социально-экономическим и духовно-культурным условиям.
С этим органично взаимосвязана и другая позитивная функция социального конфликта, состоящая в том, что его развертывание сопровождается радикализацией социальных ожиданий, взглядов и установок. Уходят из жизни несбывающиеся надежды, что кто-то там, "наверху" (власть, вождь, партия и т.п.), поможет решить все жизненные проблемы; происходят высвобождение и активизация жизненной энергии индивидов и групп, возрастает их стремление к раскрытию творческих способностей, развитию самостоятельности, предпринимательства и т.п. Одновременно происходит отказ от привычно односторонних, догматизированных оценок событий, появляется возможность подходить к анализу общественной жизни, явлений культуры с различных позиций, замечая в них особенности, ранее ускользавшие от общественного внимания. А это делает жизнь более интересной, насыщенной различными, порой противоречащими друг другу явлениями и процессами, позволяет видеть и оценивать окружающую действительность во всем многообразии ее проявлений и многоцветий красок.
Нельзя обойти вниманием и такую позитивную функцию конфликта, как его способность сигнализировать о неблагополучии в той или иной сфере общественной жизни. Обычно возникновение социального конфликта свидетельствует, что в социальных связях и взаимодействиях что-то расстроилось, деформировалось, а это означает, что назрели серьезные преобразования. Если, скажем, возникла такая необычная ситуация, когда объявляют забастовку учителя или врачи, то это является острым сигналом о серьезном неблагополучии в сферах образования и здравоохранения, подталкивающим общество к устранению серьезных недостатков в развитии этих жизненно важных сфер общественной жизни.
Социальный конфликт может выполнить конструктивную функцию и в том случае, когда его развертывание приводит к усилению социального контроля за принятием и осуществлением решений. Именно такая ситуация сложилась в Беларуси в конце 1993 - начале 1994 гг., когда в обществе возникли конфликтные противоречия сторонников и противников введения президентской власти в республике. Сторонники такого решения (а их было большинство: с января по апрель 1994 г. их количество увеличилось с 31 до 58 процентов) убеждены, что коллективная ответственность за судьбы страны, за эффективность проводимых реформ, возложенная на Верховный
130
Совет республики, оборачивается реальной первоначальной безответственностью, что приводит к плачевным результатам в реформировании экономики, социальной сферы, политики и культуры. Противники же такой позиции считали, что в Беларуси должна существовать парламентская республика, введение президентства создаст предпосылки к авторитаризму и узурпации власти, обернется дальнейшим обострением социальной напряженности, новыми разрушительными конфликтами. Опираясь на мнение и поддержку большинства населения республики, ее парламент принял решение о введении в Беларуси института президентства, что привело к укреплению исполнительной власти, к усилению контроля за принятием и осуществлением решений, к повышению их эффективности.
Приведенный пример дает возможность сделать еще один вывод о конструктивной функции социального конфликта. Суть его в следующем: возникновение конфликтных отношений в социальной системе позволяет полнее и точнее выявить назревшие противоречия, способствуя тем самым позитивным переменам. Если в процессе развертывания конфликтной ситуации выясняется, что наряду с противостоянием интересов и целей конфликтующих сторон в их взаимодействии сохраняются и общие интересы, причем значимость этих интеграционных интересов оказывается более важной, чем расходящихся, тогда конфликт также способен выполнить конструктивную функцию. Дело в том, что в условиях углубления социально-экономического и политического кризиса становящиеся все более явными и масштабными протестные выступления ранее безропотных, а теперь все громче заявляющих о себе социальных сил: бастующих рабочих и учителей, борющихся за социальные права, за свои коренные интересы, за национальное возрождение, выступающих против монополизма политических партий и общественных движений, солдатских матерей, обеспокоенных судьбами своих сыновей, и деятелей культуры, озабоченных коммерциализацией духовной жизни, - позволяет глубже выявлять за многообразием расходящихся интересов этих социальных сил некие общие их интересы, их сверхзадачи и сверхцели, связанные с разрушением системы тоталитарной власти и демократизацией общества.
Таким образом, развертывание конфликтных отношений помо- • гает глубже осознавать общие интересы и связи между различными социальными силами, втянутыми в конфликт вдоль оси "тоталитарная система власти - различные социальные группы населения", создавая тем самым предпосылки для консолидации последних. А это означает, что социальный конфликт способен выполнить позитивную функцию, содействуя консолидации и сплочению социальных сил (общностей) в интересах осуществления назревших демократических преобразований.
131
Он изменяет соотношение сил между сторонниками реформирования общества и контрреформаторами, содействует формированию социальной базы в виде различных общественных движений для разработки и осуществления программы социально-экономических и политических преобразований. Именно благодаря развертыванию ряда взаимосвязанных микроконфликтов (забастовка рабочих или учителей, например, или движение за возрождение национальной культуры и языка) и их перерастанию в крупномасштабный макроконфликт, создаются социально-политические предпосылки для обновления общества и выхода его из затяжного и глубокого кризиса.
Все сказанное позволяет сделать вывод, что сложный и противоречивый процесс перерастания множества микроконфликтов в крупномасштабный социальный макроконфликт дает возможность обществу избавиться от сковывающих его развитие оков монополизма, возродить в данном обществе способность к саморазвитию, а тем самым и к самообновлению. Таким образом, макроконфликт, вобравший в себя не только разрушительную, но и созидательную энергию множества микроконфликтов, способен стать сильнодействующим катализатором, усиливающим приспосабливаемость, адаптируемость данного общества к изменяющимся экономическим, политическим, социальным и духовным условиям. А это означает, что крупномасштабный социальный конфликт способен путем размежевания и противостояния реформистских и антиреформистских сил и постепенного оттеснения с политической арены последних первыми усилить в обоюдостороннем процессе социальной дифференциации и интеграции, формы проявления которых в переходный период становятся более острыми и болезненными, интеграционные тенденции, превращая тем самым данное общество в более эластичное, гибко приспосабливающееся к изменившимся условиям, а следовательно, более устойчивое и динамичное.
В итоге, если суммировать все конструктивные функции социального конфликта и к тому же учесть кумулятивный эффект их взаимодействия в системном видении социальной роли конфликтных процессов, то можно прийти к следующему выводу. Конфликт способен вызвать такие социальные изменения и преобразования, которые приводят либо к более полной и гибкой адаптации социальной общности (системы) к изменившимся условиям, либо к радикальному преобразованию самой этой системы. Таким образом, социальный конфликт становится своеобразной повивальной бабкой возникновения качественно нового состояния системы или ее преобразования в более развитую, сбалансированную и динамичную социальную систему.
132
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. В чем заключается полифункциональная сущность социального конфликта?
2. Каковы негативные функции социального конфликта?
3. В чем состоит дисфункциональная роль конфликта?
4. Каковы конструктивные функции конфликта?
5. В чем проявляется связь макроконфликта и микроконфликтов?
Литература
1. Анцупов А.Я., Шипшов А.И. Функции конфликта. //Проблема конфлик-
та: аналитический обзор, междисциплинарный библиографический указатель. М. 1992.
2. Бабосов Е.М. Функции социального конфликта. //Социология конфликтов (курс лекций). Мн. 1991.
3. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. //Иностранная литература. 1993, № 4.
4. Здравомыслов А.Г Фундаментальные проблемы социологии конфликта и динамика массового сознания. //Социологические исследования 1993, № 8.
5. Запрудский Ю.Г. Конфликт и общество. Социальные функции конфликта. //Социальный конфликт (политологический анализ). Ростов. 1992.
6. Козер Л. Функции социального конфликта //Социальный конфликт: современные исследования. М.1991.
7. Коллинз Р. Теория конфликта в современной макроисторической социологии. //Философия и социология 1993, № 6.
8. Мескон М.Х., Альберт М, Хедоури Ф. Управление конфликтами, изменениями и стрессами. //Основы менеджмента. М. 1992.
133
Раздел III. ТИПОЛОГИЯ КОНФЛИКТОВ. ОСОБЕННОСТИ НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫХ ИЗ НИХ
Глава 10. Типология социальных конфликтов
Для правильного понимания и истолкования социальных конфликтов, их сущности, особенностей, функций и последствий важное значение имеет их типологизация, т.е. вычленение их основных типов на основе выявления сходства и различия, надежных способов идентификации конфликтов по общности существенных признаков или отличий. Такая процедура теоретической социологии предполагает построение некоей идеальной модели, абстрактной логической конструкции, которая фиксирует принципы классификации и систематизации сложноорганизованных объектов социальной действительности, каковыми являются конфликты, тем самым несколько упрощая их, но вместе с тем позволяя вычленить их системообразующие связи, составить верное представление о структурных уровнях изучаемых объектов.
По степени укорененности в объективных социально-экономических основаниях общественных процессов и систем конфликты могут быть разделены на структурные и неструктурные. Первые из них представляют собой неотъемлемую составную часть нормального общественно-исторического процесса развития социальных систем и общностей, их периодически возникающих изменений и выступают как неизбежный фактор преобразования всех сложноорганизованных социальных объектов, идет ли речь о социальных системах (феодализм, капитализм, социализм и т.п.), их политических оформлениях (тоталитаризм, демократия, олигархия и др.), или различных социальных общностях (нация, социальная группа, коллектив и т.д.). Без возникновения, развития и разрешения конфликтов немыслим не только общественный прогресс, но и невозможны были бы никакие значимые изменения в общественной жизни, в существующих в обществе социальных структурах, а в итоге изменения, преобразования социальной системы (общности) как таковой. Эти структурные конфликты, истоки и причины которых коренятся в недрах саморазвивающихся социальных структур,
134
являются результатом постоянно возникающих диспропорций в развитии различных сфер и сторон общественной жизни (например, в развитии производительных сил и производственных отношений, в развитии политики и экономики или экономики и культуры), диспропорций, неотвратимых как с точки зрения постоянно возникающих противоречий в развитии различных сфер социальной жизни, так и с точки зрения разной податливости (подверженности) этих сфер процессам константности или изменяемости. Таким образом, этот тип социальных конфликтов коренится в объективных тенденциях общественного развития, где процессы более или менее стабильного протекания могут сменяться стремительными, чаще всего радикальными преобразованиями, предвестниками и факторами реализации которых выступают конфликтные действия. Сами же эти действия, как установил Р. Дарендорф, возникают чаще всего вследствие не только групповой, но и позиционной структуры общества.
Что такое позиционная структура общества, чем она определяется? Отвечая на данный вопрос, Р. Дарендорф подчеркивает, что каждая группа и входящие в ее состав индивиды в реальной жизни выступают носителями определенных позиций. А "всякая социальная позиция, - пишет он, - не только помещает нас в поле иных позиций, но и в горизонт более или менее специфических ожиданий нашего действования. Каждой позиции принадлежит социальная роль, т.е. множество способов поведения, заданных носителю позиции в определенном обществе". Таким образом, двойное структурирование общественной системы - по социальным группам и по позициям каждой из таких групп - приводит к тому, что в обществе в силу объективных особенностей его строения и функционирования возникают структурные конфликты, которые неизбежны в общественной жизни и являются для нее не исключением, а нормой. Поэтому социология, по мнению Дарендорфа, должна искать причины конфликтных ситуаций внутри самой системы и "развить теоретическую модель, делающую понятным структурное происхождение социального конфликта". Если применить такую теоретическую установку к анализу различных конфликтных ситуаций, то можно понять их истоки и особенности развертывания. Например, конфликт, возникший между сверхмонополизмом государственно-тоталитарного регулирования экономики и потребностями в самостоятельном действовании субъектов хозяйственной деятельности в процессе перехода к рыночной экономике, носит структурный характер, ибо он коренится в самой структуре тоталитарной системы, ставящей политику впереди экономики и над нею.
Второй тип конфликтов - неструктурных - носит чаще всего характер событий случайных. Они, как правило, свидетельствуют о
135
сбоях, нарушениях в деятельности адаптационных механизмов и вытекают обычно из несовершенства функционирования отдельных личностей, располагающих властью, социальных групп либо организационных структур, из такого несовершенства, которое осложняет совместную жизнь и деятельность людей в реализации их общих (групповых, коллективных) целей, интересов и задач. Стало быть, в их возникновении решающая роль принадлежит уже не объективным, а субъективным факторам, связанным с осознанными или неосознанными, эмоциональными, волевыми и другими субъективно окрашенными действиями людей. Например, если в сборной страны по хоккею или какой-либо хоккейной, футбольной или баскетбольной команде возникают взаимная неприязнь, недоверие, враждебные отношения между тренером и одним или несколькими ведущими игроками, которые в результате конфликтного противостояния оказываются (по вине тренера или по собственной воле) вынужденными уйти из команды, то такой конфликт носит отчетливо выраженный неструктурный характер, ибо он не имеет причин в самой структуре формирования и функционирования спортивной общности игрового типа.
Поскольку общественная жизнь неизбежно связана с социальными размежеваниями индивидов и их общностей по уровню и степени обладания материальным достатком, властью, культурными ценностями и т.п., постольку в различных группах людей столь же неизбежно возникает более или менее четкое осознание глубины таких диспропорций, меры их справедливости или несправедливости, возможности их изменений или устранения. Само же такое осознание всегда сопровождается более или менее интенсивным всплеском эмоций, которые, наслаиваясь на рациональные компоненты субъективного мира отдельных личностей и их общностей, становятся сильнодействующим детонатором формирования конфликтных групп, действия которых обостряют объективно складывающуюся конфликтную ситуацию. А чем более четким становится эмоциональное (реже— рациональное) определение каждой из конфликтных групп своих границ (по принципу "свой - чужой"), тем вероятнее вспышка открытого социальною конфликта в его неструктурном варианте.
Таким образом, конфликты могут возникать не только из объективно существующей дифференциации и противоположности интересов различных социальных групп, но и из существенного различия, иногда даже антагонизма их ценностных ориентации, идеологических установок, политических стремлений и т.п. Более того, объективно складывающаяся конфликтная ситуация, как правило, перерастает в конфликт тогда, когда противоборствующие стороны в более или менее отчетливой форме осознают (или эмоционально воспринимают) противоположность своих интересов, целей, задач,
136
ценностных ориентаций. Поэтому социальный конфликт принимает обычно форму объект-субъектного отношения, где пусковым механизмом чаще всего оказывается достаточно высокий уровень эмоциональной возбудимости, чувство неприязни и другие проявления субъективного мира отдельных индивидов и их групп (общностей).
В западной социологии принято введенное Л. Козером разделение конфликтов на два взаимосвязанных типа: "конфликты по базисным принципам" и "конфликты по проблемам". Различие между ними заключается в следующем. В первом случае противостояние и соперничество возникают из-за того, что одна из враждующих сторон должна что-то сделать из того, что она обязана делать, по мнению другой стороны, но не делает. Если, например, рабочие какого-либо предприятия или отрасли промышленности убеждены, что руководство данного предприятия или отрасли обязано в данной конкретной ситуации повысить уровень зарплаты, но не делает этого, то в данном случае, особенно когда возникает забастовка, мы имеем дело с принципиальным конфликтом. В том случае, когда противостояние развертывается вокруг практических аспектов разногласия (например, о мерах возможных уступок со стороны предпринимателя или правительства бастующим рабочим), то мы имеем дело с проблемным конфликтом Этот конфликт американский социолог Б. Уитон предлагает назвать "объединяющим", поскольку он базируется не па принципиальных разногласиях и в ходе его разрешения может произойти сближение и объединение позиций.
Такое название он счел наилучшим после проведения опроса и интервьюирования 102 пар студенток, проживающих в общежитии, по вопросам их повседневного быта. Оказалось, что независимо от характера предмета конфликтной ситуации, принципиальный конфликт снижает уровень сплочения в студенческой общности, а проблемный, напротив, его повышает. Причем наибольшее отрицательное влияние на сплоченность оказывает принципиальный внутренний конфликт, поскольку терпимость субъектов к принципиальным разногласиям сильнее в том случае, когда их предмет не носит непосредственно личный характер. Принципиальный конфликт проявляется чаще всего в виде открытых разногласий, главным образом в период адаптации к определенным нормам (требования студенток друг к другу, правила распорядка и т.п.). Когда эти проблемы так или иначе разрешаются и вырабатывается общая основа для взаимоотношений студенток, живущих в общежитии, более вероятным становится проблемный конфликт, который укрепляет сплоченность, действуя в качестве объединяющего фактора.
Весьма значимым срезом кодификации конфликтов является их типологизация в зависимости от содержания тех объективных и
137
субъективных факторов, которые находятся в основе возникновения и развития конфликтных ситуаций. В зависимости от преобладающего влияния тех или иных факторов в возникновении конфликтов их разделяют на экономические, политические, идеологические, межнациональные, религиозные, бытовые и т.д. Если в основе возникновения конфликтной ситуации и последующего развертывания социального конфликта лежит противоположность экономических интересов враждебных социальных общностей: классов, групп, наций и т.п. - мы имеем дело с экономическим конфликтом.
Именно противоположность коренных экономических интересов буржуазии и пролетариата в индустриальном капиталистическом обществе, а также степень осознания данной противоположности рабочим классом (превращения его из "класса в себе" в "класс для себя", по Марксу, или же из "квазигруппы" в "конфликтную группу", по Дарендорфу) создает предпосылки и условия для формирования конфликтной ситуации и перерастания ее в экономический конфликт. Сама же степень осознания такой противоположности оказывается органически связанной с тем, в какой мере наиболее сознательные группы рабочих или буржуазных интеллигентов, перешедших на позиции рабочего класса, осознают и осмыслят необходимость не только и не столько экономических форм борьбы (например, забастовки), но, прежде всего, борьбы политической (политическая стачка, формирование политической партии и ее действия в интересах данною класса и др.). Таким образом, экономический конфликт довольно часто (а это может происходить не только в капиталистическом, но и в социалистическом обществе) взаимопе-реплетается с политическим, что гораздо глубже поляризует интересы, цели и задачи противоборствующих сторон, делает конфликт более острым и разрушительным.
В каждой социальной системе существует более или менее глубокое социальное расслоение, т.е. процесс формирования и жизнедеятельности особых слоев общества, различающихся имущественным положением, квалификацией, престижем, образом жизни и т.п. Между этими слоями (стратами) в процессе их взаимодействия нередко возникают противоречия, способные превратиться в причины разнообразных конфликтных ситуаций. Если взаимодействующие социальные страты не только существенно различаются своими целями и интересами, но и готовы осуществлять свои интересы за счет других, это неизбежно приводит к возникновению конфликтов. В гаком случае вспыхивают конфликт между работодателями и работниками, между торговцами и товаропокупателями и т.п.
Социальные конфликты могут возникать не только в процессе взаимодействия различных социальных слоев общества, но и внутри
138
определенного слоя между отдельными группировками, входящими в его состав. Именно такой характер носят конфликтные ситуации, возникающие между различными группами товаропроизводителей, выпускающих однотипные товары (например, автомобили) и борющихся за расширение рынка сбыта своих товаров, в том числе и путем вытеснения своих конкурентов.
В обществе взаимодействуют между собой люди, придерживающиеся различных идеологических доктрин, религиозных взглядов, мировоззренческих убеждений. Если эти различия существенны, то во взаимоотношениях различных индивидов и их сообществ, придерживающихся различных убеждений, верований, доктрин и т.п., могут возникать конфликты, в основе которых находятся различные системы ценностей, различные идеологии или религиозные взгляды. Порой такие конфликты способны достигать огромных масштабов (как, например, идеологическая "холодная" война между бывшим СССР и его союзниками, с одной стороны, и США вместе с возглавляемым ими блоком государств, с другой) и чрезвычайной остроты (как, например, религиозные войны между католиками и протестантами периода Реформации в Германии и гугенотские войны в XVI в. во Франции). Существование и взаимодействие, нередко соперничающее, в обществе таких сложных социальных организмов, как нации, народы, государства с присущими им особыми идеями, стремлениями, целями, интересами (например, национальной идеи", идеи особой "исторической миссии", "избранности" и т.п.) создают при определенных условиях предпосылки для возникновения межнациональных и международных, межгосударственных конфликтов. Типичным проявлением такого рода конфликтных взаимодействий был длительный вооруженный конфликт между Арменией и Азербайджаном.
Обычно люди и социальные группы взаимодействуют между собой не только в экономической, социальной, межнациональной и т.п. сферах, но и в очень многогранной сфере быта, т.е. в непроизводственной области жизнедеятельности, включающей удовлетворение материальных потребности (в пище, одежде, жилище, поддержании здоровья), в освоении духовных благ, культурных ценностей, в общении, отдыхе, развлечениях. Здесь интересы одних из них чаще, чем в других сферах, приходят в противоречие друг с другом, что порождает конфликт бытовых интересов из-за уровня заработной платы, из-за несправедливого распределения социальных благ, услуг в области здравоохранения и т.п.. Вся эта обширная и разнообразная область конфликтных взаимодействий относится к бытовым конфликтам.
Наряду с типологизацией конфликтов в зависимости от их предметного содержания важное значение имеет их группирование по субъектам, действующим в них. В зависимости от субъектов
139
конфликтного взаимодействия последние разделяются на шесть основных типов: внутриличностный, межличностный, между личностью и группой, межгрупповой, межстрановый (межгосударственный) и глобальный.
Наиболее распространенным является межличностный конфликт, который развивается по схеме "индивид - индивид". Он проявляется чаще всего в форме более или менее открытого столкновения личностей, будь то между родителями и детьми в семье, между сослуживцами в одном трудовом коллективе, между соседями или членами одной дружеской компании. Чаще всего конфликтуют друг с другом личности с различными чертами характера, взглядами, ценностными ориентациями и жизненными установками, а конфликт между ними носит межличностный характер.
Конфликт между личностью и группой носит более сложный характер, так как в нем сталкиваются интересы и притязания отдельного индивида, с одной стороны, и целой группы людей, с другой. Как правило, социальные группы (производственные, социокультурные, спортивные, политические и т.п.) устанавливают гласные или негласные нормы поведения своих членов и требуют их соблюдения. Каждый должен соблюдать эти нормы и требования, чтобы быть принятым в качестве равноправного члена формальной или неформальной группы и тем самым удовлетворять свои социальные потребности. Однако если экспектации (ожидания) группы вступают в противоречие с ожиданиями и притязаниями отдельной личности, может возникнуть конфликт между нею и группой. Например, один из членов производственной бригады захочет заработать побольше, то ли выполняя сверхурочную работу, то ли перевыполняя нормы, а бригада как социальная группа станет рассматривать такое усердие как негативное, не отвечающее ее интересам, поведение.
Всякое сообщество, а особенно общество в целом, состоит из множества социальных групп, как формальных, так и неформальных. В процессе взаимодействия между ними могут возникав противоречия, приводящие к конфликтам. Такие конфликты возникают обычно из-за ограниченности материальных или финансовых ресурсов, на которые претендуют две или несколько групп, из-за обладания одной группой властью и отсутствия последней у другой или других, из-за ущемленности одной или нескольких групп в смысле приобщения к культурным ценностям, в отношении использования родного языка и т.п. Во всех этих случаях мы имеем дело с межгрупповым конфликтом, независимо от того, какая группа выступает в качестве субъекта такою конфликта - производственная, спортивная, политическая, этническая и т.п.
140
Трения, противоречия и конфликты возникают не только между теми или иными социальными группами внутри одной страны, но и между различными странами. Причины таких конфликтов могут быть различными - экономическими, геополитическими и т.п., но в связи с особенностями субъектов, в них участвующих, такие конфликты называются межстрановыми или межгосударственными. Именно такой характер имела экономическая война, развернувшаяся в 1994 г. между США и Японией вследствие все более активного проникновения автомобильных фирм последней на внутренний американский рынок, что несет с собой непосредственную экономическую угрозу американским автомобильным гигантам. Такой же характер (в смысле субъектов конфликта) носило вооруженное столкновение Великобритании и Аргентины из-за Фолклендских (Мальвинских островов).
К счастью, в довольно редких случаях в обществе возникают конфликтные ситуации, в которые оказываются втянутыми не отдельные страны, а целые группы, коалиции стран. В таких случаях конфликт способен разрастись до глобальных масштабов, что и проявилось в XX веке в двух мировых войнах Обе эти войны представляют собой глобальные конфликты.
В зависимости от формы и драматизма (остроты) протекания конфликтов их можно разделять на следующие типы: антагонистические и неантагонистические, явные и скрытые, организованные и неорганизованные, конструктивные и деструктивные, рациональные и нерациональные.
Причем такая группировка конфликтов по их типам соотносительная, ибо скрытые конфликты могут перерастать в явные, открытые, неорганизованные - в организованные, конструктивные -в деструктивные.
Возьмем для примера скрытый конфликт. Обычно он возникает в тех случаях, когда объективная конфликтная ситуация созрела, но обездоленные в каком-либо отношении (в экономическом, политическом, национальном и др.) социальные группы или общности не обладают в конкретных социально-экономических и политических условиях институционально допустимыми в данной системе возможностями и средствами, чтобы излить свое недовольство. Такая именно ситуация сложилась в межнациональных отношениях в ряде регионов СССР в тот период, когда безраздельно господствовала тоталитарная политическая система и обслуживающая ее идеологическая надстройка, интерпретировавшие любое проявление национального самосознания, а тем более недовольства, как антисоциалистическое, антиконституционное, националистическое действие со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до
141
репрессий не только отдельных лиц и их групп, но и целых народов. В таких условиях возникавшие в Закавказье и других регионах страны межнациональные противоречия загонялись внутрь социального организма, приобретали неявный, скрытый характер. Тем более разрушительными они стали (по принципу сжатой пружины), когда в условиях реформирования тоталитарной политической системы они выплеснулись на поверхность общественной жизни, превратились в открытые, подчас кровавые противоборства.
По иной схеме развертывается процесс превращения неорганизованного конфликта в организованный. Когда в результате ничем не оправданного инфляционного повышения розничных цен в апреле 1991 г. стихийно вспыхнуло острое недовольство трудящихся, особенно рабочих, переросшее в Минске, Гомеле, Орте, Солигорске в конфликтное отношение к властям, этот острый и внезапно возникший конфликт носил неорганизованный характер. Но когда волна быстро нарастающего и увеличивающегося недовольства многих тысяч людей выплеснулась на поверхность общественной жизни почти стотысячными стачечными митингами на площади перед зданием Верховного Совета БССР в Минске и когда стали возникать в названных городах стачкомы, координирующие свои действия, тогда данный конфликт принял организованный характер. В результате внесения в его протекание рядом общественных организаций и движений, в частности, группой активистов Белорусского Народного Фронта, организующих моментов, требования бастовавших рабочих, других групп трудящихся приобрели не только более четко выраженный, но и преимущественно политический характер, что явно свидетельствовало о превращении данного конфликта в организованный.
По значимости для развития социальной группы (напр. семьи или производственной бригады, политической партии или государства) конфликты подразделяются на конструктивные и деструктивные. Первые из них в процессе своего развертывания и конфликтного противодействия соперничающих сторон, способных привести к устранению недостатков в функционировании данной организации или системы, к выяснению и преодолению причин, приведших к тем или иным недостаткам, слабым местам или сбоям в деятельности системы или группы. Устранение таких недостатков, слабых мест приводит к повышению эффективности функционирования предприятия, исследовательского коллектива или спортивной команды.
Иное дело - конфликты деструктивные. Если речь идет о такого рода конфликтах применительно к предприятию, спортивной команде или к театральной труппе, то при своем достаточно сильном и масштабном развитии деструктивный конфликт может привести не только к снижению эффективности, соответствующей группы или
142
организации, но и ее разрушению. Чаще всего такие конфликты возникают как продолжение или углубление неструктурных конфликтов, о которых говорилось в начале данной главы. Если конструктивные конфликты чаще всего возникают вследствие действия вполне определенных объективных факторов (скажем, из-за неблагоприятных условий труда и недостатков его организации, несовершенства технологической оснащенности того или иного предприятия), то деструктивные чаще всего порождаются неквалифицированными, неправильными действиями руководителей, неправильными действиями подчиненных, либо несогласованными, то есть опять-таки неверными действиями и руководителей, и подчиненных. Совершенно ясно, что такой конфликт не только дезорганизует организацию, но способен привести к ее резкому ослаблению или даже к развалу.
Специфическую разновидность составляют конфликты особого рода - внутриличностные. Они возникают, когда сталкиваются в противоборстве две стороны личности одного и того же человека, скажем, его сознание и чувства.
Внутриличностный конфликт вытекает из дихотомического разделения сущности, выступающей как норма, идеал, образец человека , и реальным существованием конкретного индивида, которое далеко не всегда совпадает с этой сущностью. Он может принимать различные формы. Одна из самых распространенных ролевой конфликт, возникающий тогда, когда для одного и того же индивида, исполняющего различные роли, экспектаций (ожидания) со стороны социальной группы четко не определены и не согласованы между собой. Например, руководитель производственного подразделения, скажем, цеха машиностроительного завода, дает указание бригадирам и мастерам во что бы то ни стало наращивать выпуск продукции, а руководитель, ответственный за качество, в то же самое время требует, чтобы непременно обеспечивалось высокое качество выпускаемой продукции, даже путем замедления производственного процесса и уменьшения количества производимых товаров.
Внутриличностный конфликт возникает также в том случае, когда индивид сталкивается с противоречием между требованиями, которые ему предъявляют нормы поведения, закрепленные в морали, правовые нормы, правила этикета и т.п., с одной стороны, и своими желаниями, влечениями, осуществление которых невозможно при соблюдении этих норм, с другой.
Такой конфликт при нормальном развитии психики человека сводится к выбору между двумя возможностями, каждая из которых для него реально желательна, или между убеждениями, каждое из которых представляется ему ценным. У него, следовательно, есть возможность в случае конфликта с самим собой прийти к
143
осуществимому решению, даже если оно оказывается для него трудным и потребовать определенного самоотречения (например, отречься от религиозных или атеистических убеждений). В таком случае мы имеем дело с нормальным конфликтом, а выбор, который приходится делать - это выбор между способами поведения, каждый из которых возможен в рамках хорошо интегрированной личности.
Совершенно иная ситуация складывается, в том случае, когда внутриличностный конфликт потрясает человека, страдающего тем или иным видом невроза. В отличие от нормального в психическом отношении человека, способного совершить тот или иной выбор, пусть даже и трудный, невротика раздирают в противоположных направлениях одинаково непреодолимые силы, ни одной из которых он не хочет следовать, вследствие чего он не имеет свободы выбора и оказывается не в состоянии принять решение в обычном смысле слова. Невротический конфликт отличается несовместимостью конфликтующих побуждений, их бессознательным и импульсивным характером, неизменно приводящим к невозможности разрешить противоречие. Такой конфликт, обладающий огромной разрушительной силой, порождающий непреодолимый страх у испытывающего его человека и делающий его беспомощным без квалифицированного врачебно-психиатрического вмешательства, является конфликтом ненормальным, невротическим.
Даже на основании приведенных примеров (а их число можно легко умножить) становится ясно, что по формам протекания конфликты можно типологизировать не только на явные и скрытые, неорганизованные и организованные и т.п,, но и в зависимости от остроты их протекания. В таком случае палитра разнообразия конфликтов также достаточно многоцветна. В частности, в зависимости от способа проявления конфликты могут выражаться и как расхождение взглядов, оценок, позиций, и как соперничество, и как социальная напряженность, и как противостояние, и как борьба, и как антагонизм. Сама же интенсивность и резкость конфликта зависит не только от остроты противоборства враждующих сторон, но и в очень значительной степени от жесткости социальной структуры (системы), в рамках которой вызревает и реализуется конфликтная ситуация. Именно жесткость, негибкость, твердолобость системы, не позволяющей институциональными способами рассасывать возникшую конфликтную ситуацию, создает условия для накопления враждебности вдоль главной линии расслоения интересов, а тем самым и для возрастания остроты конфликта.
В зависимости от пространственной распространенности и ареала социальных общностей, втягиваемых в конфликт, последние можно характеризовать как микро-, макро- и мегамасштабные. Так,
144
межличностные конфликты, а также конфликты между личностью и группой, между малыми группами (например, семьями), безусловно, имеют микромасштабные параметры. Если же в сферу конфликта втягиваются крупные социальные общности, такие, как социальные классы, нации, государства, то в таком случае перед нами макромасштабный конфликт. Когда конфликтная ситуация втягивает в свою орбиту значительные по объему группы и коалиции народов и государств, столкновение и противоборство интересов и целей которых практически измеряется мировыми (планетарными) параметрами, то человечество оказывается ввергнутым в мегамасштабный конфликт. Примерами таких мегамасштабных конфликтов могут служить возникшие в XX столетии две мировые войны, принесшие неисчислимые жертвы и страдания большинству народов планеты.
С учетом масштабов конфликтных действий и их значимости в развитии и функционировании тех или иных социальных систем конфликты можно подразделить на внутрисистемные и междусис-темные. Какую бы напряженность ни приобретали конфликты, даже в том случае, когда они выражаются в острейших формах гражданской братоубийственной войны, если цели враждующих сторон замыкаются пределами данной социальной общности (страна, нация и т.п.), они являются в своей сущности внутрисистемными. Иное дело, что, в случае победы одной или другой из конфронтирующих в гражданской войне сторон, может на развалинах старой системы возникнуть новая, как это было в результате войны за независимость в США и в результате гражданской войны в нашей стране. Если же в конфликте действуют и противодействуют две и более сторон, принадлежащих к различным социальным системам, как это было во время так называемой "холодной войны", развернувшейся в конце 40-х годов XX столетия между СССР и его союзниками, с одной стороны, и США'с их союзниками, с другой, то в данном случае развертывается междусистемный конфликт.
С точки зрения характера противоречий, коренящихся в основе конфликта, причин его развязывания и его значимости для дальнейшего функционирования данной социальной системы (общности) конфликты подразделяются на главные и второстепенные, побочные. Если возникновение и разрешение конфликта базируется на главном для данной системы противоречии, например, между уровнем и структурой производительных сил и существующей в обществе совокупностью производственных отношений, т.е. на главном противоречии в самом экономическом фундаменте общества, то такой конфликт, несомненно, является главным для анализируемой социальной системы. Он является главным как в смысле сохранения и преобразования этой системы и ее лучшей адаптации
145
к изменившимся производственным (технологическим, собственническим и др.) условиям, так и в смысле преобразования в другую, качественно отличную от нее, систему. Поэтому с точки зрения социальной значимости такой конфликт носит системный характер, ибо в процессе его развертывания и разрешения решается принципиальной важности вопрос: быть или не быть данной системе, быть ей такой же, каковой она была прежде, или же качественно преобразоваться в другую систему.
Наряду с главным конфликтом, определяющим основное направление изменений как в рамках существующей и модифицирующейся социальной системы, так и в процессе ее качественного преобразования в иную, отличную от нее, систему, возникают и побочные конфликты. Например, в процессе преобразования тоталитарной административно-бюрократической системы в СССР в демократическую, начавшемся в 1985 г., главный конфликт базировался на коренной противоположности интересов тех социальных сил, которые кровно заинтересованы в сохранении тоталитаризма, огосударствлении почти всей собственности и вытекающего отсюда монополизма в экономике, политике и идеологии, и тех сил, общественных движений, которые столь же заинтересованы в разрушении тоталитаризма и монополизма, в развитии демократизма, политического и идеологического плюрализма. Наиболее острую форму проявления данный конфликт принял в неудавшейся попытке государственного переворота, задуманного старыми, реакционными силами, в августе 1991 г. Но наряду с этим главным конфликтом существует и развивается в условиях переходного периода ряд побочных конфликтов. Социальная сущность их заключается в том, что они способны вносить те или иные модификации в процесс преобразований, начавшийся на основе главного конфликта. Например, конфликт между различными группировками внутри демократического движения дает возможность в случае достижения ими компромиссов осуществлять более или менее демократическими способами процесс разгосударствления и приватизации собственности, обеспечивать свободу печати и других средств массовой информации.
Важное значение в социально-политическом смысле имеет кодификация социальных конфликтов в зависимости от того, являются ли они легитимными, законными, т.е. допустимыми в данной общественной системе, либо они признаются абсолютно недопустимыми, незаконными, а потому подлежащими как можно более быстрому пресечению всеми возможными средствами, вплоть до вооруженной борьбы. Такой подход к типологизации конфликтов позволяет расчленить их на институциональные и внеинституцио-нальные. Если, например, возникает острая дискуссия, перерастаю
146
щая в конфликте взаимодействие противостоящих сторон внутри парламента, а борющиеся друг с другом парламентские функции, группы и т.п. используют в борьбе за проведение в жизнь тех или иных законопроектов законно допустимые, существующими социально-политическими институтами разрешенные способы и средства- выдвижение альтернативных проектов, право отвода кандидатов, настаивание на изменении регламента работы, требование отставки правительства и т.п., то мы имеем дело с институциональным конфликтом. Если же вследствие каких-либо действий властей вспыхивает стихийное или организованное выступление против существующего государственного строя, против господствующей политической системы (как, например, было расценено партноменклатурой стихийное выступление рабочих в Новочеркасске в 1962 г.), то конфликт приобретает внеинституциональный характер.
Чем более жесткой является социально-политическая система, тем меньше в ней возможностей для развертывания конфликтов институционального характера и тем более вероятно, что возникающие в ней конфликтные процессы принимают (или истолковываются властными структурами) антиконституционный, антигосударственный характер. В таких условиях назревшая конфликтная ситуация приобретает превращенный и извращенный характер антигосударственного заговора, а ее инициаторы, а нередко и рядовые участники рассматриваются и расцениваются властными структурами и подчиненными им органами правосудия и охраны общественного порядка (прокуратура, суд, милиция и т.п.) в качестве государственных преступников со всеми вытекающими отсюда мерами пресечения в отношении их, вплоть до применения массовых репрессий и вооруженных сил. Именно так было в годы сталинских репрессий, а также в процессе агонии тоталитарной системы уже в 1990-1991 гг. в Тбилиси, Вильнюсе, Москве и ряде других городов.
Из приведенных только что примеров можно сделать вывод о том, что социально-политические (а равно и экономические, идеологические) конфликты по направленности протеста и вытекающего из него конфликтного действия можно разделить на мирные и насильственные. Институциональные конфликты, скажем, в том же парламенте или внутри какого-либо массового общественного движения, зафиксированного в качестве законного, конституционно допустимого, носят, как правило, мирный, ненасильственный характер. Если же в социальной системе, особенно когда она является в своей сущности тоталитарно-монополистической, возникает социально-политический или идеологический (реже - экономический) конфликт, то он чаще всего проявляется (или интерпретируется властями) как внеинституциональный, а потому и разрешается (пресекается,
147
подавляется) в большинстве случаев насильственными средствами, т.е. приобретает насильственный характер.
В конфликтных ситуациях недовольство и противостояние может быть направлено как вдоль оси политической или организационной иерархии (например, против органов власти или руководителя предприятия, института или другой организации), так и вдоль параллельной оси взаимодействия равноправных партнеров: предприятий, лабораторий внутри исследовательского института, кафедр внутри вуза и т.п. В первом случае мы имеем дело с вертикальным конфликтом, разрешение которого может привести либо к компромиссу, либо к изменению стиля руководства, либо к смене последнего.
Во втором же случае развертывание конфликтной ситуации осуществляется по горизонтальной линии. А возникающий здесь конфликт может быть назван горизонтальным. Чаще всего он разрешается поиском компромиссов, взаимными уступками, а порой и столь острыми формами противостояния, что приходится прибегать к вмешательству извне - со стороны суда, органов власти и т.п.
Разумеется, провести четкую грань между перечисленными конфликтами далеко не всегда оказывается простым делом. К тому же как институциональные, так и внеинституциональные конфликты могут иметь вертикальную и горизонтальную направленность. В свою очередь, вертикальные и горизонтальные конфликты могут разрешаться мирными и насильственными способами. Что же касается насильственного конфликта, то он может иметь вертикальную и горизонтальную направленность. И тем не менее кодификация конфликтов на институциональные и внеинституциональные, вертикальные и горизонтальные, мирные и насильственные, легитимные (допустимые законом) и незаконные имеет важное значение для выявления специфических черт тех или иных конфликтных ситуаций, действий, способов их осуществления, мер предупреждения, разрешения и т.п.
В общественной жизни нередко возникает такая ситуация, когда отдельная личность вступает в конфликт со своей социальной средой, причем социальный радиус такой среды может быть весьма различен - начиная от семьи и кончая обществом в целом. Чаще всего такой конфликт носит ценностный характер, т.е. в сущности своей является ценностным. Что же имеется в виду, когда речь идет о ценностном конфликте? Такой конфликт возникает тогда, когда ценностные установки индивида вступают в достаточно острое противоречие с ценностными нормами и ожиданиями более или менее обширного социального окружения. В результате противостояния ценностных ориентаций личности существующим в общности (обществе) нормам, установлениям, порядкам и т.п. возникает своеобразное психологиче
148
ское (а иногда и политическое) "наказание" ее со стороны социальной среды в виде игнорирования или отвержения ее нравственных принципов, политических позиций. В результате ценностного конфликта личность либо уходит в себя, замыкается, отгораживается от неугодного или враждебного ей социального окружения, либо изменяет свои ценностные установки, либо, наконец, принимает противоположное психологическое решение и вступает в политическую борьбу с данным обществом или олицетворяющими его властными структурами. Именно такого рода ситуация сложилась во времена господства тоталитарной системы с так называемыми "диссидентами", которые в одних случаях безропотно подчинились диктату системы и тихонько удалились (а чаще были выдворены из страны), или же, напротив, вступили в бескомпромиссную борьбу с тоталитаризмом, содействуя тем самым расшатыванию данной политической системы, ее разрушению (Н. Буковский, А. Солженицын и др.).
В зависимости от структурной организации индивидов и групп, втягиваемых в конфликты, последние подразделяются на межличностные, внутригрупповые и межгрупповые. Межличностные конфликты развиваются по схеме "индивид-индивид", и в них соперничают, противостоят друг другу два или более индивида, чаще всего (но не обязательно) входящие в данную социальную группу. Примеров таких конфликтов можно привести множество из жизнедеятельности любой так называемой контактной группы, где контакты между ее членами происходят практически ежедневно-учебная группа, бригада, исследовательская лаборатория и т.п. Причины таких конфликтов столь же разнообразны, как и характеры индивидов, в них вступающих: соперничество за власть, за престиж, за популярность, за более интересный вид работы и т.п. Если же конфликт вызревает и развертывается между различными группами в пределах данного коллектива (общности) или между группами, представляющими различные общности, то мы имеем дело с межгрупповым конфликтом. Типичным проявлением такого рода конфликтов, отягощенных различными формами враждебности, вплоть до весьма острых, сопровождаемых настоящими побоищами, стали в последнее время стычки между фанатичными болельщиками ("фанатами") различных футбольных клубов как в нашей стране, так и за рубежом.
В свою очередь, внутригрупповые конфликты в зависимости от того, насколько едины или разобщены друг с другом члены данной группы в понимании значимости той или иной цели их совместных действий или же в определении способов ее достижения, подразделяются на информационные и процедурные. Если, например, члены одной территориальной общности - деревни или поселка, оказавшегося в зоне радиоактивного загрязнения в результате Чернобыльской
149
катастрофы, едины в том, что главное в их совместной деятельности - спасение жизни, в первую очередь, своих детей, но одни выступают за немедленное отселение в экологически чистый район, а другие категорически против этого, полагая, что, по имеющейся у них информации, можно при создании соответствующих условий (чистые продукты питания, медицинская помощь и др.) вполне нормально жить и на старом месте, мы имеем дело с типичным информационным конфликтом. Иное дело, когда все жители данной деревни убеждены в необходимости переселения в экологически безопасную зону, а ожесточенный спор ведется из-за того, переселяться ли организованно, т.е. всей их сложившейся общностью в общее для всех новое место жительства, либо каждый должен осуществить такое переселение по своему усмотрению. В таком случае перед нами процедурный конфликт, вспыхивающий тогда, когда группа не может достичь взаимоприемлемого соглашения по способам и формам достижения общей для всех ее членов цели.
Специфическим типом внутригрупповых и (или) межгрупповых конфликтных взаимодействий выступает ролевой конфликт. Он может возникнуть тогда, когда: а) индивид, втягиваемый в конфликтные взаимоотношения с другими индивидами или их группой, должен в силу своего социального статуса выполнять одновременно две различные роли и б) эти роли предъявляют противоречивые требования к его поведенческим образцам, т.е. являются конкурирующими. Например, явный лидер студенческой баскетбольной команды вдруг обнаруживает, что он не может быть отличным спортсменом и хорошим студентом одновременно, и отказывается от дальнейшего участия в соревнованиях. В таком случае конфликт, возникший между ним и его товарищами по команде, имеет явно выраженный ролевой характер.
Разумеется, все выделенные нами типы конфликтов конструируются на основе типологизации, при которой выясняются и отбираются для обобщения наиболее характерные особенности, а второстепенные черты, признаки тех или иных конфликтных ситуаций и действий остаются в стороне как несущественные или недостаточно существенные для данного типа конфликтного поведения. На самом же деле реальные способы и формы возникновения, развития, разрешения конфликтов столь же разнообразны, как многообразны всевозможные цели, интересы, потребности, объединяющие или разделяющие людей в их конкретных помыслах, оценках и действиях. Однако достаточно серьезное упрощение действительности, осуществляемое путем типологизации конфликтов, не удаляет исследователя от понимания их причин, сущности, функций и роли в жизни общества, а, напротив, приближает к это
150
му, ибо дает возможность выделить для изучения конфликтных ситуаций и действий самое важное и существенное, без чего они просто не могут возникнуть.
Литература
1. Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Классификация конфликтов. //Проблема конфликта: аналитический обзор, междисциплинарный библиографический указатель. М. 1992.
2. Бабосов Е.М. Типология социальных конфликтов. //Социология конфликтов. (Курс лекций). Мн. 1991.
3. Глухова А.В. Типология политических конфликтов. Воронеж. 1997.
4. Запрудский Ю.Г. Типология социальных конфликтов. //Социальный конфликт (политологичский анализ). Ростов. 1992.
5. Коллинз Р. Теория конфликта в современной макроисторической социологии. //Философия и социология. 1993, № 6.
6. Мадатов А.С. Пробема типизации политических конфликтов в современной России //Россия: полтчесюе противоборства и поиск согласия М. 1998.
7. Найденова Л.И. Социологические теории конфликтов и их разрешения. //Со-
циально-политический журнал. 1994, № 1,2.
Глава 11. Внутриличностный конфликт
Кому из нас не приходилось сталкиваться с такой ситуацией, когда мы сами, наши родные, друзья или знакомые испытывали сильное стремление к удовольствию, получению какого-то блага, должности, и т.п., но внутренний тормоз (совесть, страх наказания, боязнь провала) не позволял осуществить реальные действия для осуществления такого стремления? Широкая распространенность такого рода ситуаций в повседневной жизни свидетельствует о том, что каждый человек неоднократно, по крайней мере, не меньше одного раза в жизни, оказывался в состоянии, когда одна часть его психической энергии приходит в противоречие, в конфликтное взаимодействие с другой. Такое состояние и называется внутрилич-ностным конфликтом.
Формы проявления такого конфликта весьма разнообразны. В своей повседневной жизни люди очень часто осуществляют выбор между различными возможностями и принимают в результате такого выбора какое-то решение: что-то сделать, от чего-то отказаться, с кем-то повстречаться и т.п. Порой же человек бывает вынужден выбирать между желаниями и стремлениями, влекущими его в противоположные стороны. Ему, например, хочется побыть с друзьями, но одновременно хочется остаться в одиночестве, ему хочется серьезно
151
заняться физикой, но одновременно его увлекает философия или поэзия. Нередко возникает противодействие желаний и обязанностей: кому-то хочется побыть вместе с любимым человеком, но в это же время в его неотложной помощи нуждается хороший знакомый или просто другой человек, который влюбляется в другую женщину, вовлекается в конфликт с самим собой: его чувства сталкиваются в острой конфронтации с совестью и долгом.
Если человек, оказавшийся в одной из таких или подобных им ситуаций, осознает конфликт как таковой, он должен быть готов отказаться от одной из двух несовместимых сторон конфликта и быть в состоянии сделать это - усилиями разума, воли, прочностью своих убеждений. Но способность проявить свою волю и убеждения, недвусмысленно и сознательно отказаться от одной из раздирающих душу противоположных возможностей встречается не столь уж часто, потому что наши чувства, мнения, оценки, угрызения совести спутаны, и просто потому, что, в конечном счете большинство людей недостаточно уверены в себе и рады не принимать окончательного и твердого решения, когда одна часть их внутреннего мира (чувства, мысли, желания и т.п.) конфликтует с другой. Ведь чтобы принять какое-то решение, необходимо проявить готовность и способность нести за него ответственность. К тому же существует риск принятия неправильного решения, и в таком случае предстоит самому расхлебывать его последствия, не обвиняя за них других. Здесь требуется гораздо большая внутренняя сила, независимость и убежденность, чем те, которыми обладает большинство людей. Чаще вследствие апатии, нерешительности, безвольного подчинения сложившимся обстоятельствам многие люди оказываются неспособными прямо и смело взглянуть в лицо внутриличностному конфликту и просто пассивно плывут по течению или следуют сиюминутным порывам, интересам и выгодам.
Возможность же возникновения подобного состояния обусловлена тем, что человеческая личность представляет собой сложноорганизованную систему. При всей своей целостности, интегрированности она имеет сложную психическую структуру, состоящую, по крайней мере, из трех основных компонентов, или подструктур.
Первой из них является внутрииндивидная (интраиндивидная) подструктура, представляющая собой относительно устойчивую совокупность психических особенностей и свойств, заключенных в органическом теле данного индивида, таких, в частности, как структура характера, особенности темперамента, способностей, волевой сферы. С ней органически взаимосвязана вторая подструктура личности - интериндивидная, которая реализуется и проявляется в пространстве межличностных отношений и взаимодействий, дающих
152
основание характеризовать данного человека как доброго, отзывчивого или, напротив, черствого, злого и т.п. Обе эти подструктуры вполне определенным, специфическим для данного индивида образом оказываются представленными в оценках, суждениях и жизнедеятельности других людей, в том числе и за пределами их наличного взаимодействия (например, влияние исторических деятелей, выдающихся писателей, ученых, композиторов и т.п. на людей различных поколений). Совокупность этих принципов, оценок, взаимодействий и составляет третью, метаиндивидуальную психологическую подсистему личности. Эти три подструктуры в реальной жизнедеятельности личности не всегда гармонизированы, их взаимодействия в определенных ситуациях оказываются в состоянии дисгармонии, рассогласованности, противоречия, что и приводит к внутриличностному конфликту.
Повседневный человеческий опыт, классические произведения художественной литературы, многочисленные мемуары дают нам множество примеров подобных конфликтов. Воспроизведем самоанализ такою конфликта, описанный одним из первых послевоенных лидеров международного коммунистического движения, открыто выступивших с критикой И.В. Сталина и Сталинизма - Милованом Джиласом. Он признает, что для тех людей его поколения, "кто побывал в тюрьмах, участвовал в военной резне и пережил жестокие душевные переломы и борьбу против внутренних и внешних противников коммунизма, Сталин был больше, чем вождь в борьбе. Он был воплощением идеи, был претворен в коммунистических головах в чистую идею, а тем самым в нечто непогрешимое. Сталин был нынешней Победной борьбой и грядущим братством человечества" [3; 47]. Однако по мере ознакомления с советской действительностью, с методами управления партией и страной, с распрями в партийно-государсгвенной верхушке СССР его чувства и убеждения пришли в конфликт с теми ценностными ориентациями, которыми он руководствовался на протяжении почти двух десятилетий. В первые послевоенные годы, когда возник конфликт между руководящими деятелями Югославии и Советского Союза, по словам М. Джиласа, он "переживал внутренний конфликт, который не может не пережить каждый коммунист, честно и бескорыстно принимающий коммунистические идеи, - он рано или поздно убедится в расхождении этих идей с практикой партийных верхов" [3; 68]. "Я переживал конфликт между своей нормальной человеческой совестью, - продолжает он, - и средой, в которой жил, к которой принадлежал, в которой проявлял свою активность, конфликт с движением, заключенным в тисках абстрактных целей и прикованным к реальным возможностям" [3; 74].
153
На этом примере рельефно проявляются особенности внутри-личностного конфликта как сложного психического процесса А этот процесс может быть правильно понят и интерпретирован не в одномерно-линеарных представлениях, свойственных догматическому складу мышления, а в рамках многомерных представлений о сложности человеческой психики и психической структуры личности. При таком подходе как сам человек, так и социальные общности и взаимодействия между ними, в том числе и конфликтные, предстают в качестве многомерных, многосущностных систем, компоненты которых далеко не всегда находятся в гармоническом соединении друг с другом.
Типичным образцом динамического сопряжения различных сущностных тенденций, развертывающихся во внутреннем мире личности не только в гармонических, но нередко и в конфликтных взаимодействиях, является многогранная деятельность одного из самых выдающихся деятелей эпохи Возрождения Леонардо да Винчи. В нем сочетались художник и исследователь, инженер и государственный деятель, мудрец и по-детски наивный человек. Но две равновеликие страсти - к изобразительному искусству и к науке - стали определяющими на всем протяжении его жизни. И если на начальном этапе его творчества душевные искания, порывы, напряжение отдавались этим гениальным человеком преимущественно искусству, то на нисходящей ступени жизни верх в соперничестве все больше и чаще брала страсть к исследованию Резюмируя свое психоаналитическое исследование таинственного своеобразия феномена Леонардо, 3. Фрейд пишет: "Художник взял некогда исследователя работником к себе на службу, но слуга сделался сильнее его и подавил своего господина" [8; 379]. До нас дошли свидетельства о том, что великий мастер в свой смертный час выдвинул самообвинение, что он оскорбил бога и людей, не выполнив своего долга перед искусством, а в то же время многие поклонники Леонардо за его ненасытную и неутомимую страсть к исследованию называли его итальянским Фаустом.
Итак, перед нами - типичная борьба мотивов в предпочтениях, стремлениях и действиях одного человека, приводящая его, в конце концов, к внутриличностному конфликту. В становлении такого конфликта сыграли свою роль различные факторы: и неясные впечатления раннего детства, проведенного в доме у матери - бедной крестьянки (Леонардо был незаконнорожденным), и пребывание, начиная с 3-5-летнего возраста в доме отца и мачехи, но без горячо любимой матери, и особенности многогранной одаренности, равно проявлявшейся и в искусстве, и в науке, и в инженерном деле, и особенности жизненного пути. Все это, взаимопереплетаясь в сложную ткань противоречивых влияний, предопределило возникно
154
вение и направленность внутриличностного конфликта, наложившего отпечаток на всю жизнь гениального мастера, на все его творчество.
Эта внутренняя гармония и одновременно дисгармония различных, несводимых друг к другу, но, напротив, противостоящих друг другу ипостасей в жизнедеятельности Леонардо, нашла отражение и в его художественных творениях, в том числе и в самых знаменитых - "Тайная вечеря" и "Мона Лиза (Джоконда)", над первым из которых он работал три года, а над вторым - четыре. Множество восторженных почитателей и критиков, высказывавшихся по поводу Джоконды, утверждают в один голос, что в таинственной, динамичной, загадочной мимике прекрасной флорентийки воплощено совершеннейшее изображение противоречий, господствующих в любви женщины- грусть и веселость, сдержанность и обольстительность, полная преданности нежность и эгоистичная, требовательная, захватывающая мужчину как нечто чуждое, чувственность, доброта и порочность, жестокость и сострадательность, грациозность и уродливость, слитые воедино в дьявольски соблазнительной и одновременно отталкивающей, загадочной, непостижимой улыбке. Поэтому-то так много различных толкований этого знаменитейшего портрета- это и портрет вполне определенной женщины, жены флорентийца Джоконде, это и сдвоенный портрет брата и сестры из семейства Сфорцо, это и автопортрет самого художника, слитый воедино с улыбкой его горячо любимой матери, с которой его разлучили в раннем детстве... Но сколько бы ни появилось различных толкований за четыре с половиной столетия, на протяжении которых будоражит воображение многих и многих эта картина, - ясно одно: в ней гениальный художник с предельной искренностью и глубиной изобразил внешние проявления внутриличностного конфликта, через который так или иначе проходит жизнь очень многих, если не большинства, живущих на земле людей.
Нечто подобное, но в другой психологической плоскости происходило во внутреннем мире известного немецкого писателя Карла Майа, которого некоторые немецкие исследователи по глубине проникновения в психологические глубины личности, ее подсознательных влечений и стремлений сравнивают с Ф.М. Достоевским Май неоднократно подчеркивал, что он "существует между двумя совершенно похожими и все же бесконечно различными сущностями. Одна из них добра, другая зла... Они стоят рядом друг против друга. Обе эти тенденции находятся в постоянной внутренней борьбе". По словам дортмундского профессора Удо Киттлера, не только в этом признании, но и во всем творчестве Майа проявляется психологическая формула, которую он воплощает в состоянии "расщепленной личности".
155
Одним из первых обратил внимание на противоречивость протекающих во внутреннем мире личности психических (душевных) процессов известный русский богослов XVIII в. Иоанн Дамаскин, отмечавший, что в человеческом существе реализуется не одна, а две или даже более взаимопереплетенных сущностей. По его определению, каждая из ипостасей есть "существующее само по себе", т.е. обладает существованием "самого по себе". Такой смысл ипостаси раскрывается им на примере взаимодействия души и тела. "Ведь хотя из обоих образуется одна сложная ипостась, например Петра или Павла, - пишет он, - тем не менее она сохраняет в самой себе две полные природы, а именно природу души и природу тела, и сохраняет их видовое отличие несмешанным, а их естественные особенности неслитными".
Если исходить из такого понимания ипостасности, то можно сделать заключение, что в человеческом индивидууме могут одновременно сосуществовать, взаимодействовать, в том числе и противодействовать друг другу, различные ипостаси, но при этом каждая из них способна оставаться неслитной с другой, как бы непроницаемой для нее. Именно такая ситуация складывается, когда возникает внутриличностный конфликт. Социально-психологические, точнее, даже психоневрологические, механизмы такой ситуации, развертывающейся у человека в состоянии невроза, глубоко и всесторонне раскрыты Зигмундом Фрейдом в его учении о психоанализе.
3. Фрейд исходил из того, что в определенной жизненной ситуации в одном и том же индивидууме возможно несколько душевных группировок, которые могут существовать в одном индивидууме довольно независимо друг от друга, более того, могут противоборствовать друг с другом. Такое состояние он называл раздвоением сознания, или, что то же самое, "раздвоением личности".
Само же расщепление личности объясняется 3. Фрейдом "динамически, как конфликт противоречащих душевных сил", следовательно, как результат активных стремлений двух психических группировок, складывающихся в структуре личности, противостоять друг ДРУГУ- "При этом, - подчеркивает 3. Фрейд, - душевные конфликты очень часты, стремления Я отделаться от мучительною воспоминания наблюдается вполне регулярно" [7; 20]. Но бывают случаи, когда внутриличностный конфликт оказывается достаточно глубоким, а сил вытеснения со стороны обороняющегося Я не хватает, когда , по словам родоначальника психоанализа, "вместо кратковременного конфликта наступает бесконечное страдание". Такое страдание является результатом амбивалентности направлений чувств, желаний, стремлений, возникающих в результате столкновения разнонаправленных психических процессов внутри одного и того же индивидуума.
156
Для понимания причин, способов и особенностей протекания внутриличностных конфликтов, психологических механизмов их возникновения и разрешения важное значение имеет выработанное и хорошо аргументированное 3. Фрейдом представление о структурной модели человеческой психики. Эта модель имеет своими компонентами три различные инстанции, обозначаемые терминами: Оно (ид), Я (эго) и сверх-Я (супер-эго).
Под Оно (ид) в психоаналитической теории понимается наиболее примитивная инстанция, самая нижняя, глубинная подструктура духовного мира личности, содержания которой бессознательны и включают в себя совокупность безудержных сексуальных и агрессивных влечений. Здесь коренится все прирожденное, генетически первичное, подчиненное принципу удовольствия и не желающее, более того - неспособное ничего знать ни о реальности, ни об обществе. "Мы приближаемся к (пониманию) Оно, - пишет 3. Фрейд, -при помощи сравнения, называя его хаосом, котлом, полным бурлящих возбуждений. Мы представляем себе, что у своего предела Оно открыто соматическому, вбирая оттуда в себя инстинктивные потребности, которые находят в нем свое психическое выражение... Благодаря влечениям Оно наполняется энергией, но не имеет организации, не обнаруживает общей воли, а только удовлетворяет инстинктивные потребности при сохранении принципа удовольствия. Для процессов в Оно не существует логических законов мышления" [15; 345].
Итак, "Оно", в понимании родоначальника психоанализа, бессознательно, импульсивно, сложно и представляет собой сгусток инстинктивных влечений, функционирующих (по крайней мере стремящихся функционировать) в рамках принципа удовольствия, не считаясь ни с требованиями мышления, ни с окружающей реальностью, ни с требованиями логики и морали. Поэтому "Оно", - утверждает 3. Фрейд, "совершенно аморально".
Более высоко организованная структура, надстраивающаяся над бессознательным "Оно", представляет собой "Я" (эго) индивидуума. В отличие от "Оно", руководствующегося единственно принципом удовольствия, "Я" в своем функционировании воплощает два взаимосвязанных принципа: реальности и рациональности. На основании неуклонного следования требованиям этих двух принципов "Я" выполняет рациональную функцию, вырабатывая ряд механизмов, позволяющих адаптироваться к среде, справляться с ее требованиями. В его ведении находятся самосохранение организма, запечатление опыта внешних воздействий в памяти, контроль над требованиями инстинктов, избегание угрожающих влияний. "К этому "Я", - пишет 3. Фрейд, - прикреплено сознание, оно владеет подступами к мотилитетности, т.е. к разрядке раздражений во внешний
157
мир. Это та психическая инстанция, которая производит контроль над всеми своими частичными процессами: ночью она засыпает, но и тогда еще управляет цензурой сновидений. От этого "Я" исходят и вытеснения, при помощи которых известные психические стремления должны быть исключены не только из сознания, но и из других видов значимости и действительности" [15; 150].
Вот здесь-то, согласно 3. Фрейду, и происходит конфликтное столкновение между сознательным и бессознательным, рациональным и инстинктивным, между "Я" и "Оно". Такой конфликт возникает, когда индивид оказывается неспособным поставить сексуальный или агрессивный инстинкт под рациональный контроль личности. В таком случае инстинкт, лишенный своего истинного предназначения (у полового инстинкта - зарождение новой жизни, у инстинкта агрессивности - защита индивида или рода в момент появления угрозы жизненной сфере, у инстинкта питания и обладания - сохранение жизни) превращается из животворной силы в губительную для индивида страсть: разврат, властолюбие, мстительность, обжорство, пьянство, скопидомство, эгоизм и т.п. В частности, лишенная какого бы то ни было рационального контроля со стороны "Я" сексуальная эксплуатация собственного тела или тела другого человека для полового удовлетворения или, как иногда говорят, "ради спортивного интереса" порождает нечистоплотное желание и стремление, которые ведут, в конечном счете, к нравственной деградации личности.
На этой крайней грани возникает внутриличностный конфликт другого рода. Здесь, в соответствии с психоаналитической теорией, происходит конфликтный процесс уже не между "Оно" и "Я", а между "Я" и другой духовно-психической структурой индивида - "Сверх-Я" (супер-эго). 3. Фрейд считал, что "Сверх-Я" выступает в качестве высшей инстанции в психической структуре человека и выполняет роль внутреннего цензора, совести и т.п. Если "Оно" предопределено генетически, а "Я" выступает продуктом индивидуального опыта, то "Сверх-Я" - продукт влияний, исходящих от других людей, от общества в целом. "В то время как "Я", в основном, является представителем внешнего мира, реальности, - пишет 3. Фрейд, - "Сверх-Я" противостоит ему как поверенный внутреннего мира, мира "Оно". Мы теперь подготовлены к тому, что конфликты между "Я" и идеалом (т.е. "Сверх-Я" - Евг.Б.) будут, в конечном итоге, отражать противоположность реального и психического, внешнего мира и мира внутреннего" [15; 166].
Почему же могут происходить конфликты между "Я" и "Сверх-Я" индивидуума? Отвечая на данный вопрос, 3. Фрейд утверждает: "Сверх-Я предъявляет самые строгие требования к отданному в его распоряжение беспомощному Я, оно вообще представляет
158
собой требования морали, и мы сразу понимаем, что наше моральное чувство вины есть выражение напряжения между Я и Сверх-Я" [11; 337]. Возникновение "Сверх-Я" равносильно, с точки зрения 3. Фрейда, возникновению у индивида совести, чувства моральной ответственности за свои поступки. А в такой ситуации на один слой внутриличностных конфликтов может накладываться другой, еще более ограничивающий инстинктивные побуждения слой, связанный с расхождением между требованиями удовольствия и требованиями совести. Если человек чувствует склонность сделать нечто, обещающее ему удовольствие, но отказывается от этого на основании того, что совесть не позволяет ему этого сделать, то может возникнуть более или менее глубокий и длительный конфликт между различными структурами психики: "Оно" и "Я", с одной стороны, "Я" и "Сверх-Я" - с другой.
Включение в динамику психических внутриличностных процессов третьей, более властной психической инстанции - "Сверх-Я" - делает, по словам психоаналитика, "понятным, что ранние конфликты "Я" с объектными загрузками "Оно" могут продолжиться в виде конфликтов с их наследником - "Сверх-Я" [15; 168].
Описанные две демаркационные линии между различными психическими структурами индивида и образуют два основных поля противостояний между этими структурами, которые в определенных жизненных ситуациях оказываются насыщенными конфликтами двоякого рода, как бы раздирающими личностное "Я" индивида на различные, противостоящие друг другу ипостаси. В результате развертывания таких конфликтных процессов, считает 3. Фрейд, "дело может дойти до расщепления "Я”, причем отдельные идентификации путем сопротивления замыкаются друг от друга; может быть, тайна случаев так называемой множественной личности заключается в том, что отдельные идентификации, сменяясь, овладевают сознанием. Если дело даже и не заходит так далеко, все же создается тема конфликтов между отдельными идентификациями, на которые раскалывается "Я" [15; 162].
Вот эти соперничающие друг с другом различные идентификации и создают почву для развертывания внутриличностных конфликтов (см. схему № 10). Само же их течение осложняется тем, что в структуре личности кроме "Я" существует некое "идеальное Я", т.е. "Сверх-Я", отождествляемое 3. Фрейдом с требованиями совести, принципами морали. Причем само "Сверх-Я" не остается неизменным, а по мере социального и духовного развития человека как индивида и человечества в целом наполняется более богатым и разнообразным содержанием, укрепляется; "это укрепление "Сверх-Я", - отмечает 3. Фрейд, - является в высшей степени драгоценным психологическим достоянием культуры" [13; 195].
159
Здесь перед нами предстает еще один аспект проблемы внут-риличностных конфликтов - аспект, связанный с осознанием индивидом своего места во взаимодействии с другими индивидами, с близким и более отдаленным социальным окружением. Если конфликтное напряжение между импульсивными стремлениями, инициируемыми бессознательным "Оно", и сознательными требованиями "Я" перебрасываются в сферу противостояния "Я" и "Сверх-Я", то последнее модифицируется, согласно теории психоанализа, в сознание вины и проявляется в потребности наказания. "Культура, таким образом, - пишет 3. Фрейд, - побеждает опасные агрессивные страсти путем их ослабления, она обезоруживает их и оставляет под наблюдением инстанции, находящейся внутри самого этого индивида, наподобие оккупационной власти в побежденном городе" [13; 310].
Схема № 10. Внутриличностный конфликт.
Совесть как внутренний механизм самоконтроля поведения индивида проявляет тем большую принципиальность и твердость, чем человек добродетельнее, поэтому строгая и бдительная совесть как раз и является признаком действительно нравственного человека. Выступая в качестве нравствейного императива, требования совести как бы выходят за ограниченные рамки органического тела индивида, т.е. интраиндивидной подсистемы его личности, и регулируют направленность, содержание его межиндивидных взаимодействий. Более того, она оказывает регулирующее воздействие и на третью психологическую подсистему личности - на ее метаинди-видную подструктуру, теснейшим образом сопряженную с наличи-ствующей в обществе системой нравственности, культуры в целом.
160
На основании этого 3. Фрейд считал, что наряду со "Сверх-Я" личности в обществе существует и функционирует "Сверх-Я" культуры. По его словам "Сверх-Я" культуры, так же, как и "Сверх-Я" индивида, ставит очень высокие требования идеала, невыполнение которых наказуется "страхом совести"... Можно сказать, что в этом пункте оба процесса- культурный процесс развития массы и процесс развития индивида - регулярно переплетаются. Поэтому многие проявления и свойства "Сверх-Я" легче могут быть обнаружены при наблюдении над культурным коллективом нежели над индивидом [7; 327]. Но здесь мы уже выходим за пределы действия внутри-личностных конфликтов и вступаем в сферу межличностных отношений и взаимодействий.
Продолжая психоаналитическую фрейдовскую традицию, знаменитый швейцарский психиатр и психолог Карл Густав Юнг сформулировал закон дополнительности. Суть этого закона такова: наличие какого-либо одного психического элемента у человека обязательно указывает также на наличие противоположного ему элемента. Так, внешняя экстраверсия (преимущественная обращенность личности на объекты внешнего мира, прежде всего на других людей) подразумевает скрываемую интроверсию (преимущественное сосредоточение личности на явлениях собственного внутреннего мира), видимые проявления господства мышления и разума в человеке -внутреннее, часто специально маскируемое преобладание чувства. В процессе возникающего в таком случае внутриличностного конфликта противостоящие друг другу чувственность и духовность, сознательные и бессознательные устремления нашего либидо должны разрешаться не их разрывом, а их дополняющим друг друга соединением, с тем, чтобы человек сумел принять их обе и тем самым приблизиться к идеалу целостности. В таком движении человеческой души, согласно Юнгу, важнейшее значение имеет символ, означающий соединение. Всякий символ соединяет в себе различные и даже противоположные значения, соответствующие противоположным и влечениям, и направлениям психической энергии. Символ всегда многозначен, всегда выступает единством противоположностей, синтезом, разрешающим противоречие, но разрешающим его не рациональным, а иррациональным путем, поскольку он есть образ, а не понятие. Значение символа в разрешении внутриличностного конфликта К.Г. Юнг раскрывает на примере душевной внутренней борьбы Христа с самим собой в Гефсиманском саду, где он преодолевает самого себя, чтобы завершить свой подвиг, чтобы привести самого себя к жертвенной смерти на Кресте и к могиле, из которой он три дня спустя восстает торжествующим [17; 327].
6 Зак. 2432
161
Весьма существенный вклад в исследование внутриличност-ных конфликтов в духе психоаналитической традиции внесен работами неофрейдистов К. Хорни и Э. Фромма. К. Хорни, в частности, на основе многочисленных исследований установила, что существуют три основных формы проявления внутриличностного конфликта: движение к людям, движение против людей и движение от людей. Но какую бы форму ни принимали внутриличностные конфликты, существует только один реальный путь их разрешения: конфликты могут быть разрешены только посредством изменения тех условий внутри личности, которые привели к их возникновению [16; 162]. К. Хорни ввела дифференциацию внутриличностных конфликтов на два основных типа: нормальные и ненормальные, выделила их качественные и количественные критерии. Нормальные конфликты, свойственные психически здоровому человеку, не раскалывают личность на несоединимые противоположности, могут быть разрешены самой личностью, и степень расхождения конфликтующих тенденций, если их выразить графически, не превышает 90 градусов. Что же касается ненормальных конфликтов, то степень расхождения противостоящих и конфликтующих друг с другом наклонностей значительно больше и достигает у невротика 180 градусов, вследствие чего такие конфликты самой раздвоившейся личностью разрешены быть не могут, доставляя ей огромные мучения, которые можно смягчить или снять только при наличии квалифицированной врачебной, психиатрической помощи [16; 22-23].
Знаменитый психолог К. Левин, опираясь на достижения психоаналитической концепции, выделил три основных типа психологического конфликта, в котором сталкиваются друг с другом различные влечения, стремления, установки личности. Они таковы:
1. Конфликт "стремление - стремление". В такой конфликтной ситуации индивид находится между двумя положительными валентностями примерно равной величины. Выбирать нужно одну из двух приятных вещей. В предельном случае это напоминает позицию буриданова осла, который умирает от голода между двумя охапками сена, оказавшись не в состоянии выбрать ни одну из них.
2. Конфликт "избегание - избегание". Индивид в таком случае находится посредине между двумя приблизительно равными отрицательными валентностями, а выбирать приходится одно из этих двух зол.
3. Конфликт "стремление - избегание". В такой ситуации индивид оказывается, когда один и тот же объект одновременно притягивает и отталкивает [6; 93-96].
Эти идеи получили развитие в эмпирических исследованиях, проведенных Н. Миллером. На основе обобщения полученных дан
162
ных Н. Миллер попытался связать тезис К. Левина о зависимости изменения валентности от расстояния до цели, с которым сталкивается индивид в случае внутриличностного конфликта, с гипотезой Халла о градиенте цели. Эта гипотеза утверждает, что образование стимульно-реактивных связей и упрочение привычки начинаются в непосредственной близости от цели, так как подкрепление здесь следует сразу же, а не откладывается, как в том случае, когда цель удалена. Вследствие этого при обучении индивида новой последовательности реакций процесс формирования и упрочения привычки смещается от конца к началу данной последовательности. В итоге Н. Миллер выдвинул шесть гипотез, относящихся к динамике развертывания внутриличностного конфликта:
1. Тенденция стремления тем сильнее, чем ближе расстояние до цели (градиент стремления);
2. Тенденция избегания тем сильнее, чем ближе расстояние до внушающего опасение стимула (градиент избегания);
3. Градиент избегания растет быстрее градиента стремления;
4. В случае конфликта между двумя несовместимыми реакциями побеждает более сильная;
5. Высота градиента стремления или избегания зависит от силы .влечения, на котором основываются тот и другой;
6. Сила подкрепления тенденции реагирования возрастает вместе с количеством подкреплений, пока не достигается максимальное плато научения.
Все эти гипотезы, основанные на обобщении материалов, полученных в процессе эмпирических психологических исследований, раскрывают различные варианты когнитивно-эмоционального диссонанса, возникающего в мотивационной структуре личности, когда она оказывается в тягостном для нее положении внутриличностного конфликта, раздвоения целей, влечений, стремлений.
Существенное внимание исследованию внутриличностных конфликтов было уделено известными советскими психологами. Основные виды проанализированных ими конфликтов такого рода можно свести к следующему:
1. Столкновение двух сильных, но противоположно направленных тенденций личности (А.Р. Лурия) [8; 132].
2. Психическая презентация назревшего противоречия (В.Н. Мясищев) [10; 20].
3. Состояние психической дезинтеграции личности, противоречие между различными ее сторонами (В.С. Мерлин) [9; 93-101].
4. Внутриличностная борьба мотивов (Н.Д. Левитов) [7; 172].
Типологическая концепция когнитивного диссонанса, разрабатываемая американским психологом Л. Фестингером, интерпретирует
163
внутриличностный конфликт как диссонанс (т.е. отсутствие гармонии, противоречие) между двумя психологическими оппозиционными знаниями - мнением и понятием - об одном и том же объекте или субъекте. Субъективно когнитивный диссонанс переживается индивидом как дискомфорт. Поэтому личность стремится избавиться от него путем трансформации одного из компонентов диссонансных знаний, либо путем приобретения нового компонента, превосходящего по своей силе оба предыдущих. Согласно Л. Фестингеру, переживающий внутриличностный конфликт субъект стремится усилить оправдание своего поступка и трансформирует акты своего поведения либо изменяет свое отношение к объектам или субъектам, с которыми связан сам поступок, акт поведения.
Интеракционистское направление в социологии и психологии, основателем которого является Дж.Г. Мид, при анализе внутрилич-ностного конфликта, чем занимаются А. Голднер, Т. Шибутани, исходит из понимания его как конфликта ролей, которые выполняет личность во взаимодействии с другими людьми и которые могут противоречить друг другу либо ожиданиям этих людей.
В рамках так называемой гуманистической психологии предлагается иная теория внутриличностного конфликта. Один из основателей этой психологии К. Роджерс считает, что в основе конфликта находится противоречие, возникающее у личности между осознанными, но ложными самооценками, которые человек приобретает в течение жизни, и самооценкой на неосознаваемом уровне. Другой представитель этого направления А. Маслоу рассматривает сущность внутриличностного конфликта как нереализованную потребность в самоактуализации. Такой конфликт А. Маслоу считал широко распространенным, так как согласно его представлениям, полная самоактуализация весьма низка и составляет около одного процента у обследованных индивидов. Обладающие ею люди резко отличаются от других индивидов специфически-личностными качествами -высокой самостоятельностью, логико-философским осмыслением бытия, демократичностью в коммуникациях, продуктивными проявлениями активности во всех сферах индивидуальной и общественной деятельности.
Критическая жизненная ситуация, возникающая в результате столкновения двух внутренних побуждений, отраженных в сознании личности в виде самостоятельных ценностей, реализуется в форме столкновения двух или более ценностей, в силу чего конфликт протекает в форме особого ценностного переживания.
В. Бакштановский, специализирующийся в области социальной философии и этики, интерпретирует внутриличностный конфликт как противоречие между желанием и долгом, между
164
моральными принципами и личными привязанностями. А. Спиваковская выделяет конфликт между стремлением подростка действовать в соответствии с личным желанием и требованиями взрослых или общества. Ю. Юрлов характеризует внутри-личностный конфликт как столкновение желания с действи-тельностью, которая блокирует его удовлетворение. Г.Г. Дилигенский рассматривает внутриличностный конфликт как столкновение во внутреннем мире личности социальных знаний, ценностей и эмоций (аффектов) [4; 181-193].
Исходя из изложенного, можно дать следующее определение рассматриваемого феномена: Внутриличностный конфликт представляет собой острое, критическое самоощущение и переживание индивида, вызванное затянувшейся борьбой структур внутреннего мира личности, отражающее противоречивые связи с социальной средой и препятствующее принятию адекватного ситуации решения и активным действиям по его реализации.
Если учесть все многообразие проанализированных подходов к пониманию внутриличностного конфликта, то можно выделить семь основных типов этого социально-психологического состояния и построить их структурную модель, изображенную на схеме № 11.
1. Мотивационный конфликт — столкновение мотивов или компонентов психологической структуры личности, скрупулезно исследованный 3. Фрейдом, конфликт между стремлением к обладанию и безопасностью (К. Хорни), между двумя положительными или отрицательными стремлениями - классическая дилемма "буриданова осла" (К. Левин), либо между двумя противоположно направленными тенденциями личности (А.Р. Лурия).
2. Конфликт нереализованного желания - столкновение сильного влечения, желания с действительностью, которая не позволяет личности реализовать свое желанием (3. Фрейд). Такой конфликт может возникнуть не только в том случае, когда действительность блокирует реализацию желания, но и в результате физической невозможности человека его осуществить (Ю. Юрлов). Это конфликты, возникающие из-за неудовлетворенности индивида своей внешностью, физическими данными и способностями, и внутрилично-стные конфликты, в основе которых лежат сексуальные патологии.
3. Адаптационный конфликт - возникает в результате нарушения равновесия между субъектом и окружающей средой и воплощается в дезадаптации, т.е. в разрушении (или отсутствии) социальной или профессиональной адаптации, приспособления индивида к изменяющимся жизненным ситуациям, исследован Е.М. Бабосовым.
165
4. Ролевой конфликт - выражается в переживаниях, связанных с невозможностью одновременно реализовать несколько различных ролей (межролевой внутриличностный конфликт), а также с различным пониманием требований, предъявляемых самой личностью и ее социальным окружением одной роли (внутриролевой конфликт).
5. Конфликт неадекватной самооценки возникает в результате расхождения между притязаниями личности и ее оценкой своих возможностей, которое приводит к возникновению повышенной тревожности, мнительности, эмоциональным срывом и т.п. К этому типу относятся конфликты между завышенной самооценкой и стремлением реально оценивать свои возможности, между заниженной самооценкой и осознанием объективных достижений человека, а также между стремлением повысить притязания, чтобы достичь максимального успеха, и понизить притязания, дабы избежать неудачи.
6. Нравственный конфликт — столкновение между желанием и долгом, между нравственными нормами и стереотипами, с одной стороны, и несоответствующими им личными привязанностями и поступками, с другой, между когнитивными (познавательными), ценностными и аффективными компонентами жизненных установок личности.
7. Невротический конфликт — психогенное расстройство, в основе которого лежит непродуктивное и нерациональное разрешение противоречия между личностью и значимыми для нее сторонами действительности, сопровождаемое возникновением болезненно -тягостных переживаний неудач, неудовлетворенных потребностей, недостижимости жизненных целей. Этот конфликт воплощается в психолого-социальных аберрациях, различных фобиях - навязчивых переживаниях боязней, страхов, гипертревожности, ощущения са-монеполноценности, в раздвоении личности, при котором у человека образуется самоощущение независимо друг от друга существующих двух и более личностей. Чаще всего у самой невротической личности недостаточно внутренних ресурсов для преодоления такого конфликта и она нуждается в психотерапевтическом воздействии и психологической коррекции.
С учетом охарактеризованных типов внутриличностных конфликтов их структурная архитектоника в органической взаимосвязи с факторами социальной обусловленности примет вид, изображенной на схеме №11.
166
Схема № 11. Структурная архитектоника внутриличностного конфликта и его социальной обусловленности
Однако сам процесс конфликтного для личности раздвоения ее мотивов, тенденций, стремлений, приемлемых для нее самой и окружающих людей способов осуществления этих влечений выходит за пределы ее внутреннего мира и оказывается неизбежно втянутым в сферу ее межиндивидуальных взаимодействий. Одним из самых выдающихся шедевров мировой литературы и драматургии, гениально раскрывших всю глубину и трагичность внутриличностного конфликта, является образ Гамлета в одноименной пьесе У. Шекспира. Наверное, у всех на слуху знаменитый монолог принца Датского:
Быть или не быть - таков вопрос;
Что благородней духом - покоряться
Плащам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их Противоборством? [14; 70].
167
Внутриличностный конфликт, потрясающий Гамлета, усугубляется и драматизируется тем, что в числе преступников-цареубийц находится и его мать, вышедшая замуж за королевского брата, совершившего ужасное преступление.
Эта внутриличностная коллизия (Гамлет говорит сам: "В моей душе как будто шла борьба") разрешается героем пьесы не в тягостных раздумьях, не в собственных сомнениях, а в решительных действиях - в смертельной схватке с людьми, преступно умертвившими его отца - короля Дании. Внутриличностный конфликт разрешается в конфликтном взаимодействии с другими людьми, т.е. переносится в сферу межличностных отношений.
Трагический образ Гамлета примечателен еще и тем, что он рельефно раскрывает противоречивость внутреннего мира человека, расщепленность его проекции на наличное, реальное эмпирическое существование и бытие совершенное, должное, к которому человек чувствует призвание и не может примириться с наличным существованием. В результате внутриличностный конфликт предстает как столкновение между интуитивно или осознанно (как у Гамлета) про-зреваемой полнотой и целостностью должного, идеального, желаемого состояния человеческого бытия и реальным несовпадением с ним в конкретном эмпирическом существовании индивида. Такой конфликт может завершиться либо дезинтеграцией, расщеплением личности, либо ее возвышением над самой собой, Мощным возрастанием ее целостности, гармоничности. Но последний вариант предполагает выход за пределы сомнений, борьбы мотивов и переход к активному действию и взаимодействию с другими индивидами, т.е. в сферу межличностных отношений и конфликтов.
Литература
1. БабосовЕ.М. Конфликтология. Мн. 1997. Гл. Внутриличностный конфликт.
2. Василюк Ф.Е. Типология переживания. М. 1984.
3. Джилас М. Лицо тоталитаризма. М. 1992.
4. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. М. 1996. Гл. 3. Структура социально-политической психологии личности.
5. Донченко Е.А., Титаренко Т.М. Личность, конфликт, гармония. Киев. 1989. 6. Левин К. Типы конфликтов. //Психология личности. М. 1980.
7. Фрейд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М. 1989.Левитов Н.Д. О психологических состояниях человека. М. 1964.
8. Лурия А.Р. Экспериментальные конфликты у человека. //Проблемы современной психологии. М. 1960. Т. 6.
9. Мерлин В.С. Социально-типичные свойства личности в психологическом
конфликте. //Вопросы современной психоневрологии. Л. 1966.
10. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. Л. 1960.
168
11. Фрейд 3. Неудовлетворенность культурой. Избранное. Т. 1. Лондон. 1969.
12. Фрейд 3. "Я" и "Оно". Избранное. Т. 1. Лондон. 1969.
13. Хорни К. Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза. //Психо анализ и культура. Избранные труды К. Хорни и Э. Фромма. М. 1995.
14. Юнг К.Г. Либидо, его метаморфозы и символы. С-Пб. 1994.
Глава 12. Межличностные конфликты
Личность формируется и развивается в сложном и многогранном процессе взаимодействия с социумом, в системе общественных отношений, среди которых наиболее значительными для нее являются ее отношения с другими личностями, т.е. межличностные отношения. Каждый индивид, включенный в совместную деятельность и общение с другими людьми, сопричастен к такой специфической форме социальной активности, которая направлена на производство и воспроизводство межличностных отношений. В процессе взаимодействия с другими людьми проявляются две основных тенденции -устойчивость, стабильность ее позиций, установок, оценок, действий, с одной стороны, и их изменчивость - с другой. Один полюс личностного бытия человека в межличностной сфере составляет стереотипность его поведенческих стратегий, устойчивость убеждений и установок, константность действий в изменяющихся условиях среды, стабильность личностных черт и диспозиций, тенденция сохранения и репродуцирования прошлого опыта, но другой, противоположный ему полюс включает в себя вариабельность поведенческих стратегий, смену убеждений и установок, трансформацию прошлого опыта, выработку новых личностных черт и самопреобразование.
В процессе взаимодействия этих полюсов человек адаптируется к окружающей социальной среде, к особенностям существующих в ней межличностных отношений. Разумеется, масштабы, способы, особенности адаптационного процесса зависят как от специфики социальной среды, так и от внутреннего мира самой данной личности. В развертывании этого процесса она может (в зависимости от его успешности) испытывать либо удовлетворенность, положительное отношение к окружающим и их приятие, чувство социального комфорта и т.п., либо, напротив, неудовлетворенность и фрустрирован-ность, тревожность, отрицательное отношение к окружающим, ощущение социальной незащищенности и т.д. Если в первом случае межличностные отношения развиваются преимущественно по типу сотрудничества, товарищества, а нередко и дружбы, то во втором гораздо чаще возникают ситуации соперничества, конфликтности. В последнем случае субъект межличностных отношений принимает
169
в расчет индивидуальность или собственное мнение партнера по таким отношениям только в той мере, в какой это служит его цели преобразования, отстранения или подавления соперника.
Особенно часто такого рода ситуация складывается в хронически конфликтных супружеских взаимоотношениях, а также во взаимодействии конфликтующих соперников в служебной обстановке- в производственных, артистических, исследовательских и других коллективах. Это, разумеется, не означает, что межличностные конфликты не могут возникать в других сферах деятельности. Повседневная жизнь убеждает нас в том, что такие конфликты возникают практически во всех без исключения сферах человеческого общежития. Самым общим социально-психологическим механизмом их возникновения является ситуационная несовместимость взаимодействующих индивидов, проявляющаяся в несоответствии оценок и действий одного из них ожиданиям другого (других).
Однако это вовсе не означает, что межличностные конфликты коренятся только в психологических особенностях соперничающих индивидов. Напротив, наряду с субъективными причинами, обусловленными психологическими особенностями участников конфликтного взаимодействия, последние детерминируются самой социальной средой, в которой такие взаимодействия происходят. Причем в большинстве случаев межличностные конфликты порождаются именно объективными социальными факторами, которые действуют на уровне всего общества, данной социальной общности (семья, учебный или трудовой коллектив и т.п.) или конкретного лица, порой даже не осознаваемыми конфликтующими сторонами и их окружением. Реализуясь через проявление личностных характеристик и социально-психологических явлений, эти факторы нередко воспринимаются как субъективные, хотя имеют несомненную объективную основу.
Среди объективных причин межличностных конфликтов чаще всего в роли детерминантов выступают ресурсно-материальные факторы, такие, например, как недостаток материальных средств в семье или в производственном коллективе, территориальные претензии хозяев двух соседних дачных участков вследствие того, что один из них считает необоснованным и несправедливым наличие у своего соперника значительно больше по площади размера земельного владения, спор между сотрудниками учреждения по поводу того, что одному из них достается более количество времени для пользования интернетом и т.п. Существенную роль в возникновении межличностных конфликтов играют также социально-отношенческие факторы, когда одному из участников конфликтного взаимодействия представляется, что его соперник несправедливо наделен управлен
ие
ческими полномочиями по отношению к нему и использует их в личных интересах, в ущерб общему делу, или кто-то из сослуживцев занимает в организации пост, который должен принадлежать обиженному этим человеком.
На эти и им подобные объективные детерминантные факторы возникновения межличностных конфликтов, нередко наслаиваются действия факторов субъективного характера. К их числу принадлежат, в частности, поведенческие факторы, такие, как эгоистичность, грубость, лживость, стремление к превосходству, вызывающие различные формы межличностных конфликтов. К этой же группе субъективных источников возникновения межличностных конфликтов относятся существующие между взаимодействующими индивидами различия в представлениях о ценностях-, о добре и зле, о справедливости или несправедливости, о должном, уместном или неуместном в поступках окружающих людей и т.п. Сюда же следует отнести различия взаимодействующих личностей в жизненном опыте, в склонностях и привычках, в манере поведения, порождающих различные мотивации поступков и приводящие нередко к мотивационным межличностным конфликтам.
К сфере субъективных причин возникновения межличностных конфликтов относятся личностные особенности взаимодействующих индивидов, в частности, их различия в ожиданиях, в чувствах уверенности и безопасности, в потребностях любви и одобрения и т.п. Чаще всего межличностные конфликты вспыхивают тогда, когда слова, оценки, поступки одного партнера по взаимодействию не совпадают с ожиданиями другого, резко расходятся слими или противоречат им. Если молодая жена ожидает, что ее муж, даривший ей цветы и проявлявший готовность носить ее, на руках, будет поступать таким образом на протяжении всей жизни, то ее ожидания наверняка не сбудутся. Довольно часто 'любящий, послушный, ласковый восьмилетний ребенок превращается в независимого, упрямого, грубого подростка вопреки ожиданиям его родителей. Увы, печальная для многих правда состоит в том, ,что человеческие отношения крайне непостоянны, даже более непостоянны, чем курс доллара по отношению к рублю или погода, и с-этим, необходимо считаться, чтобы не испытывать глубокого разочарования в своих ожиданиях и не вступать в бесчисленные межличностные конфликты. Люди, опасающиеся своего будущего нередко стремятся "обезопасить себя собственностью, страхованием здоровья, брачным контрактом, личными отношениями и т.п. Родители стремятся привязать к себе детей, боязливые дети неохотно покидают родительское гнездо. Мужья и жены пытаются добиться гарантии любви и заботы друг от друга. Такое стремление к полному обладанию и предъявляемые к
171
обладаемому требования часто вызывают лишь беспокойство, обиду, отчуждение, способное в любой момент обернуться межличностными конфликтами.
Взаимодействие объективных и субъективных факторов, обусловливающих детерминантную основу возникновения межличностных конфликтов, таково, что наряду с общими причинами, характерными для всех межличностных конфликтов, существуют и такие, которые присущи именно данному конкретному конфликту. Между этими двумя уровнями существует еще один детерминантный уровень - типичные причины возникновения межличностных конфликтов среди рабочих, научных работников, военнослужащих, детей, старших школьников, семейных конфликтов и т.п.
При всем многообразии причин и особенностей протекания различных межличностных конфликтов всем им присуща одна отличительная черта: они в большей или меньшей степени связаны с особым психическим состоянием, называемым фрустрацией. Фрустрация возникает обычно вследствие реальной или воображаемой помехи, препятствующей достижению цели, и переживается особенно эмоционально, когда в качестве такой помехи предстают позиция, поступки, действия другого индивида. Сила фрустрации, зависящая от степени значимости блокируемою поведения и субъективной "близости" достижения цели, оказывается чаще всего скореллиро-ванной с глубиной и остротой межличностного конфликта. Немецкий социальный психолог В. Эссер установил экспериментальным путем, что острота такого конфликта в значительной степени дифференцирована в связи с различным уровнем сопротивляемости различных индивидов фрустрации, с возможностью (или невозможностью) данного индивида противостоять фрустрации без сбоя, т.е. без выхода из строя психологической адаптации Такая способность индивида противостоять фрустрации и не прибегать к неадекватным ответам на ситуацию называется толерантностью фрустрации, т.е. устойчивостью личности к фрустрации.
Проанализированные причины межличностных конфликтов, социально-психологические механизмы их возникновения, их связь с фрустрацией, где важную роль играют чувства тревожности, боязни, отчаяния, гнева, возмущения и т.п., позволяют сделать вывод, что среди различных видов разнообразных конфликтных взаимодействий чаще всего возникают и сильнее всего эмоционально переживаются участниками именно межличностные конфликты. Их значительно более широкая распространенность, острота выражения и эмоциональная насыщенность обусловлена прежде всего активным включением всех ресурсов личности в их возникновение, протекание и разрешение. Чаще всего на их развязывание влияют пять фак
172
торов, в сильной степени воздействующие на межличностные отношения индивидов:
а) личностные особенности индивида, включая его темперамент, характер, мировоззрение, ценностные ориентации, его интересы, потребности и представления о самом себе;
б) социальные роли, выполняемые индивидом в той или иной общности (группе);
в) эмоциональные отношения индивида с социальным окружением; г) восприятие и оценка индивидом своего социального окружения; д) поведение индивида по отношению к другим людям.
Обычно люди, вступая в социальные взаимодействия, испытывают потребность установления стабильности и равновесия в межличностных отношениях. Такое равновесие формируется под влиянием принятых в обществе (или в данной общности) норм, ценностных установок, социальных статусов, занимаемых индивидами, и социальных ролей, выполняемых ими в процессе взаимодействия с другими. Каждый из индивидов, исходя из даваемых окружающими оценок наблюдения за его поведением, а также из личных переживаний и результатов своей деятельности, вырабатывает более или менее устойчивое и сознательное суждение о себе, о лицах из своего окружения, оценивает своих партнеров по общению и в зависимости от всего этого занимает в отношении их определенную позицию.
Сопоставление индивидом себя с партнерами по общению является практически межличностной оценкой. Когда индивиды в среде партнеров ведут себя в соответствии с результатами межличностных оценок, в их взаимоотношениях устанавливается межличностное равновесие, не приводящее к возникновению конфликтной ситуации. Однако такое равновесие существует не всегда. В межличностных отношениях могут возникать различные коллизии, противоречия, которые с достаточной степенью условности можно разделить на четыре вида:
1) завышенная оценка себя и партнера;
2) завышенная оценка себя и заниженная - партнера;
3) заниженная оценка себя и завышенная - партнера;
4) заниженная оценка себя и партнера.
Эти четыре вида взаимооценок составляют характерные особенности ситуаций, в которых могут оказаться партнеры по межличностным отношениям. Наиболее вероятно, что к конфликтным коллизиям скорее всего способны привести такие оценки, где происходит нарушение равновесия в оценках себя и партнера, причем преимущественно с завышением своих личных достоинств, умений, способностей и т.п. и принижением таковых у партнера. В результате
173
в межличностных отношениях могут возникать ситуации, приводящие к межличностным конфликтам.
Схема № 12. Циклическая модель межличностного конфликта.
Наиболее типичными причинами, приводящими к возникновению конфликтных ситуаций в межличностном общении могут быть следующие:
V) принижение личности партнера, негативная оценка его поступков, действий',
2) подчеркивание разницы между собой и партнером, причем разницы, ориентированной на завышение своих достоинств и принижение таковых у партнера',
3) преуменьшение вклада партнера в общее дело',
4) попытка обсуждать вопрос рационально, игнорируя состояние партнера, если он переживает сильную негативную эмоцию',
5) полное непонимание или нежелание понять партнера, отсутствие с ним эмоционального контакта.
Эти пять наиболее вероятных позиций во взаимоотношениях партнеров могут быть охарактеризованы как конфликтная ситуация, способная привести к возникновению конфликта. Взятые в своей совокупности, они составляют сферу факторов, наиболее значимых в детерминации конфликтного взаимодействия двух или большего количества индивидов. Их следует назвать ситуативными, выполняющими функцию внешних детерминант взаимодействия, раскрывающих внешние по отношению к данному конкретному индивиду условия и обстоятельства, приводящие к возникновению конфликтной ситуации в межличностных отношениях.
Однако в назревании конфликтного взаимодействия, как показывают результаты многих социологических и социальнопсихологических исследований, действует не одна, а две основные детерминанты поведения. Первая из них заключена в ценностных ориентациях, внутренних программах индивида, в конфигурации его поведенческих возможностей и стереотипов. Вторая состоит в си
174
туации, представляющей собой физическое окружение, прежде всего людей, внешнее по отношению к данному индивиду.
Поскольку речь идет о межличностном конфликте, следует особое внимание уделить личностным детерминантам его возникновения, ведь именно личностью в значительной степени выбирается, а подчас и определяется тип ситуации, характер взаимодействия и начальное поведение. Наряду с ситуацией личность влияет также на весь ход межличностного взаимодействия. Наиболее существенными с точки зрения детерминации возникновения конфликта или недопущения его являются следующие три сферы личности: 1)ее мотивационная структура; 2) ее когнитивная структура; 3) ее ценностные ориентации, располагающиеся по оси "доверие - недоверие". Если мотивационная и когнитивная структура личности, ее ценностные ориентации приводят в ее самооценках и оценках партнеров по общению (взаимодействию) к завышению своих собственных достоинств, поступков," вклада в общее дело и к принижению таких же компонентов межличностных отношений у партнеров, то можно предположить, что именно такая личность вероятнее всего станет инициатором возникновения межличностного конфликта. Социологическими и социально-психологическими исследованиями установлено, что предметно-деловые противоречия совместной деятельности гораздо реже, чем личностные, приводят к нарушению нормальных межличностных отношений. Поэтому при существенной значимости в возникновении конфликта той ситуации, в которой происходит межличностное взаимодействие индивидов, все же приоритетное значение в детерминации его развертывания принадлежит личностному фактору.
Если личностные особенности индивидов, вступающих в межличностное взаимодействие, подталкивают данного индивида к возникновению в его установках и поведении конфликтующих ожиданий и настроений, а складывающаяся в таком взаимодействии ситуация подстёгивает их, способствует их проявлению в словах и поступках, то может возникнуть статусная несовместимость двух или нескольких индивидов. При оценке статусных несовместимостей в процессе межличностного взаимодействия следует иметь в виду, что наиболее склонны к конфликтным ожиданиям индивиды, расценивающие себя в качестве неудачников в каком-либо существенном для них отношении (в смысле дохода или профессионального статуса, например). У них чаще, чем у тех, кто считает себя преуспевающим, возникают стрессы, подталкивающие к конфликтогенным суждениям и действиям.
Если учесть все вышесказанное, то межличностный конфликт можно определить как взаимное отрицательное восприятие
175
людей, вызванное несовместимостью их взглядов, интересов, оценок или потребностей, и связанную с этим отрицательную реакцию на слова и поступки человека, рассматриваемого в качестве нежелательного партнера или соперника. Это фактически столкновение несовместимых желаний, стремлений и установок партнеров по общению, когда удовлетворение стремлений одного из них грозит ущемлением интересов другого.
В межличностных конфликтах нередко возникает социально негативное явление, которое известные американские социальные психологи Г. Келли и Дж. Тибо назвали "разрушением отношений" [3; 62]. Сам же процесс «разрушения отношений», прежде всего в организационно оформленных социальных общностях - на предприятиях, учреждениях, учебных заведениях и т.п. - может иметь как вертикальную, так и горизонтальную направленность, что определяется дифференциацией должностей, социальных статусов, ролей, уровней - престижа, авторитета среди сотрудникочаще по вертикали ("руководитель - подчиненный” - 52% случаев), чем по горизонтали ("сотрудник - сотрудник"; "рабочий - рабочий" - 33% случаев).
Каковы наиболее характерные особенности межличностных конфликтов?
На основе социально-психологических описаний различных конфликтов, возникающих между разными людьми в специфических ситуациях их взаимодействия, можно выделить в качестве наиболее распространенных, чаще встречающихся, следующие типы межличностных конфликтов.
Наиболее распространенным является первый тип межличностного конфликта. Он характеризуется тем, что конфликтное взаимодействие между двумя субъектами начинается с довольно острого, эмоционально окрашенного и неприятного для партнера вопроса, обращенного одним из них к другому. Второй партнер, испытывая неприязненные, а норой и враждебные чувства к первому, стремится игнорировать все, что связано с мнениями, оценками, вкусами, предпочтениями первого из них, не отвечает на его вопросы, игнорируя его, избегает дружеского взаимопонимания с партнером, сводя свое общение с ним до минимума, необходимого и формального. В возникающем вследствие этого конфликте выявляются две особенности. Первая из них заключается в том, что конфликтная ситуация разворачивается постепенно, раздражение и озлобленность нагнетаются как бы исподволь, не сразу приводя к конфликтному взаимодействию. Вторая особенность состоит в том, что конфликтное взаимодействие в данном случае выражает разную направленность позиций соперников. Первый из них, стремящийся получить ответы на свои вопросы и не получающий их, начинает 176
раздражаться, злиться и выражать все более неприязненные отношения ко второму, вступает в состояние, не позволяющее ему контролировать свои слова и поступки. Второй же, напротив, стремится всячески уйти от непосредственного взаимодействия с первым, игнорируя его слова, чувства, эмоции. Его игнорирующая позиция усиливает отрицательную эмоциональную реакцию партнера и провоцирует тем самым возникновение межличностного конфликтного взаимодействия. Такой тип конфликта можно охарактеризовать как "чувственно-аффективный".
Второй тип межличностного конфликта характерен тем, что он начинается со взаимных замечаний, упреков, претензий (нередко необоснованных) друг к другу. В ходе перерастания конфликтной ситуации в реальное конфликтное взаимодействие обе стороны в данном случае продолжают высказывать друг другу свое недовольство, выдвигают все новые претензии и обвинения в адрес партнера. В таком конфликте его деструктивная функция, как правило, по мере развертывания взаимодействия между враждующими партнерами усиливается, а соперники делают все назло друг другу. Данный тип конфликта можно определить как "бескомпромиссный".
Третий тип межличностных конфликтов начинается с эмоциональной агрессивности реакции одного из субъектов взаимодействия. Для него характерно эмоциональное недовольство и неудовлетворенность партнеров друг другом, высказываемые откровенно, порой в резкой форме в процессе конфликтного общения. Начинающийся конфликт характеризуется, как правило, отсутствием стремления спокойно разобраться в причинах возникшего недоброжелательства и нежеланием понять своего партнера. Его стремление обидеть, унизить партнера проявляется в демонстративном и деструктивном поведении, которое, к тому же, часто не контролируется с его стороны. Для его партнера, вступившего с ним в конфликтное взаимодействие, свойственно непонимание причин конфликта и оценка поведения другого как неправильного. Такой конфликт носит затяжной характер и приводит к взаимной формализации межличностного взаимодействия, которое характеризуется свернутостью процесса общения до минимально необходимого. Это тип конфликта можно квалифицировав как "эмоционально невыдержанный".
Четвертый тип межличностного конфликта характерен тем, что начинается он с выражения одним из партнеров несогласия с точкой зрения другого или же с оценкой последним того или иного явления, человека, его поступков и т.п. Для него специфично использование вежливой формы обращения к сопернику (иногда даже подчеркнуто вежливого), а также чувства недовольства собой за вступление в конфликтное взаимодействие. В таком случае у обоих
177
партнеров чаще всего проявляется обоюдная готовность к примирению, которая может без труда реализоваться, нередко со взаимными извинениями. Этот тип конфликта можно квалифицировать как "вежливо-обидчивый".
Пятый тип межличностного конфликтного взаимодействия отличается тем, что для обоих его участников характерно деструктивное поведение, в котором эмоции подавляют рассудок. В связи с тем, что один из конфликтующих не в состоянии контролировать свои слова и поступки, а другого переполняют отрицательные эмоции, их взаимодействие нередко сопровождается взаимными оскорблениями, доходящими до острой стычки - в форме словесной перебранки, истерики, а иногда и драки. Этот тип конфликта можно определить как "агрессивный".
Каждый из охарактеризованных типов межличностного конфликта может протекать в различных формах, которые определяются как ситуативными детерминантами, включающими в себя истоки, причины и условия протекания конфликтного взаимодействия, так и личностными особенностями субъектов такого взаимодействия - их темпераментом, характером, спецификой психических процессов (мышления, эмоций и т.п.), уровнем личностной культуры.
Весьма своеобразным и широко исследованным в западной социологии и психологии является такой тип межличностного конфликта, который называется ролевым. В основу его теоретической экспликации и интерпретации положена теория ролей. Согласно Р. Линтону, А. Радклифф-Брауну, Т. Парсонсу и др. поборникам данной теории, в своих межличностных взаимодействиях каждый конкретный индивид выступает во множестве ролей, сама же социальная роль предстает в качестве отдельно взятого компонента или аспекта целостного поведения. Она является динамическим аспектом социального статуса личности и определяется как нормативно регулируемое на основе общепринятых ценностей поведение индивида. В межличностных взаимодействиях ролевое поведение зависит не только от социального статуса данного индивида (например, президент компании, менеджер, отец семейства, член футбольной команды и т.п.), но и от индивидуальных особенностей участников взаимодействия, их чувств, стремлений и предпочтений, а также от экспектикаций, т.е. от ожиданий субъектов взаимодействия относительно поведения друг друга. Если, в частности, от президента компании мы ждем хорошо обоснованного и выгодного ей решения, заказа или договора, то от нападающего футбольной команды - гола в ворота соперника.
Ролевые конфликты возникают чаще всего тогда, когда вступают в противоречие друг с другом: а) социальный статус одного из
178
взаимодействующих индивидов; б) выполняемая им в данном сообществе социальная роль; в) социальные ожидания (экспектации) к нему со стороны других участников межличностного взаимодействия. Особенно драматично протекают такие конфликты в тех случаях, когда сталкиваются друг с другом экспектации, требующие от индивида противоположных поступков. Скажем, деканат от старосты курса в вузе требует и ожидает одной линии поведения, а его сокурсники - студенты совершенно отличной, даже противоположной по отношению к этим ожиданиям. В таком случае создается предпосылка для возникновения ролевого конфликта: по крайней мере, одна из сторон межличностного взаимодействия не получила удовлетворения своих экспектаций, а это чаще всего и приводит к возникновению конфликтной ситуации.
Мы уже отмечали, что межличностные конфликты обычно бывают чрезвычайно насыщенными в эмоциональном отношении, ибо самым непосредственным образом связаны со сферой чувств, переживаний, желаний, стремлений человека. Известный американский социальный психолог Дж.Г. Скотт установила, что чаще всего межличностные конфликты детерминируются такими эмоциями, как раздражение, недоверие, страх, ревность, непонимание, обида. Если, скажем, во взаимоотношениях двух партнеров по работе, браку, дружеским отношениям и т.п. возникает раздражение у одного по адресу другого, то его раздражение (по любому поводу) может подпитывать раздражение другого, и возникающая вследствие этого порочная спираль может закончиться скандалом или полным прекращением общения.
Межличностная конфронтация нередко возникает и вследствие того, что один (или оба) из партнеров по совместному действию или общению из-за накопившегося раздражения начинает испытывать чувство гнева или страха (за какие-либо нежелательные действия) по отношению к другому, что чаще всего происходит между друзьями или супругами, которые долго живут вместе. То же самое происходит в случае, когда один из партнеров (или оба) оказывается всецело поглощенным чувством ревности. В таком случае любой поступок, даже любое слово могут быть истолкованы в качестве причины обострения конфликтной ситуации, что прекрасно с драматической глубиной раскрыто в знаменитой трагедии У. Шекспира "Отелло".
Нередко межличностные конфликты возникают при общении с так называемыми "трудными людьми", которые "как будто заряжены чем-то отрицательным". Существует восходящая к американскому психологу Р.М. Бремсону типология "трудных людей", знание которой помогает сглаживать конфликты с ними или избегать их. К числу наиболее распространенных типов таких людей относятся
179
"агрессивист", который часто, порой беспричинно задирает других, говорит колкости или грубости и раздражается, если его не слушают: "жалобщик", у которого всегда найдется на что посетовать и поведение которого вызывает раздражение у окружающих; "паровой каток" - грубый, бесцеремонный человек, считающий, что все вокруг должны уступать ему дорогу; "разгневанный ребенок" - человек, взрывающийся по любому поводу, как ребенок, у которого плохое настроение и др.
Типология "трудных людей", чаще других являющихся в межличностных отношениях инициаторами конфликтов, может быть построена и по другим основаниям. Довольно часто готовы пойти на конфликт личности, которых можно назвать "демонстративными". Они характеризуются стремлением быть всегда в центре внимания, пользоваться успехом, пусть даже и незаслуженным. Чтобы быть на виду, такие люди способны вступить в спор по любому поводу, что нередко завершается конфликтным противостоянием.
Очень похожи на них так называемые "ригидные" личности, характеризующиеся завышенной самооценкой, негибкие в отстаивании своих суждений, позиций, нежеланием и неумением считаться с мнением окружающих. Излишняя прямолинейность, отсутствие такта в обращении с другими людьми могут вызвать конфликт с окружающими. К таким же последствиям нередко приводит поведение другой категории людей, которых довольно точно называют "неуправляемыми". Они отличаются импульсивностью, непредсказуемостью поведения, часто ведут себя вызывающе, агрессивно, а это порождает конфликты.
В некоторых случаях инициаторами межличностных конфликтов выступают и люди, отличающиеся излишней скрупулезностью, подвергающие всех окружающих острой критике за любую неточность в суждениях, оценках, неосторожно сделанное движение, неудачно сказанное слово. Такие "сверхточные" личности характеризуются окружающими как "занудливые", а их завышенная требовательность к окружающим способна стать причиной межличностного конфликта. К такому же исходу в межличностных отношениях может привести чрезмерно гибкая, чрезмерно изменчивая позиция так называемых "безвольных" людей, лишенных собственных принципов и убеждений. Такие люди чаще всего сами на конфликт не идут, но подпав под влиянием более сильных пр психоэнергетике личностей, легко становятся в руках последних невольными орудиями возникновения конфликтных ситуаций [10, 38-40].
Перечисленные и другие типы "трудных людей", очень часто инициирующих межличностные конфликты, обычно формируются не только вследствие тех или иных личностных характерологиче
180
ских особенностей индивидов, но, главным образом, вследствие неблагоприятных ситуаций в совместной деятельности и общении, которые раздражают, озлобляют их, делают несносными во взаимоотношениях с окружающими. Чем более неблагоприятным является социально-психологический фон повседневного межличностного взаимодействия, тем больше в социальном окружении оказывается "трудных людей", тем чаще вспыхивают межличностные конфликты. В этом легко убедиться, если вспомнить, как часто в наше кризисное время возникают ссоры, стычки, конфликты в общественном транспорте, у железнодорожных касс или в продовольственных магазинах. Чрезвычайно плотная насыщенность длинных очередей такого рода конфликтными противостояниями объясняется не столько злобностью, агрессивностью или другими негативными характерологическими чертами тех или иных индивидов, сколько житейскими невзгодами, экономическими и бытовыми трудностями и неурядицами, порождаемыми в массовых масштабах углубляющимся социально-экономическим кризисом нашего современною общества.
Поскольку блестящие образцы проникновения в сущность различных форм конфликтных взаимодействий представлены не столько в социологических или психологических исследованиях, сколько в художественной литературе, воспользуемся ее богатейшими возможностями в описании конфликтов.
Одной из наиболее распространенных и вместе с тем наименее острых форм межличностного конфликта является ссора. Она характеризуется состоянием недоброжелательности двух или нескольких людей, сопровождаемым взаимными упреками, обвинениями, препирательствами. Так, В. Тендряков в "Коротком замыкании" описывает ссору между двумя людьми следующим образом:
"Целый год был в ссоре со своим сыном, не встречался с ним, не разговаривал". Это вариант ссоры, когда партнеры, неприязненно относясь друг к другу, стараются не встречаться, чтобы избежать открытого эмоционального столкновения. Характеризуя подобные варианты поступков людей, оказавшихся в конфликтном взаимодействии друг с другом, один из признанных авторитетов в психологии К. Левин назвал их стремлением "выйти из поля", имея в виду поле взаимоотношений между индивидами [4; 94].
Однако бывают ссоры и другого вида. Так, А. Куприн в "Реке жизни" описывает вариант ссоры, при котором враждебные отношения принимают форму активного противодействия партнеров друг другу: "Как раз накануне поручик злоупотребил кредитом Анны Фридриховны в трактире напротив; это всплыло наружу, и вот вспыхнула ссора с руганью и дракой в коридоре".
181
Вторым видом межличностного конфликта является распря -длительная полоса враждебности, сопровождаемая ^прекращающимися разногласиями. Вот как описывает такой вид межличностного конфликта С. Каронин (Н.И. Петропавловский): "Между сыном и отцом обыкновенно происходила распря, никогда не прекращавшаяся. Отец доказывал, что он имеет право учить своего сына, а сын опровергал" ("Снизу вверх"). Вл. Даль приводит такую оценку распри: "От распри двух соседей и до распри государств - все богопротивно" (См. Вл. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. IV. 1982. С. 71).
Существует еще один вариант межличностного конфликта, сопряженный с ссорой. Это - свара, представляющая собой длительную мелочную ссору с взаимными обидами. Давая оценку такого конфликта. Дм. Мамин-Сибиряк отмечал: "Хуже этого не может быть, как рознь и свара в своей семье" ("Ночь").
Эти три формы межличностного конфликта выражают ситуацию различия взглядов, мнений, оценок, привычек людей, приводящих к психологической несовместимости партнеров по общению, т.е. состоянию конфликта во взаимоотношениях соперников.
Если рассматривать многообразие форм межличностных конфликтов с точки зрения нарастания активности и остроты соперничества участвующих в них партнеров, то можно выделить еще одну их группу, более напряженную по сравнению с предыдущей. К этой группе конфликтных взаимодействий относятся следующие:
1. Соперничество. Это межличностное взаимодействие, направленное на опережение партнера в достижении общей с ним цели. (Например, борьба за мяч в футболе, выигрыш на бирже и т.п.), стремление превзойти, победить кого-либо. Л. Толстой так описывает этот вид межличностного конфликтного взаимодействия: "Соперник главнокомандующего, тот, кто подкатывается под него ... предлагает новый проект, диаметрально противоположный плану выхода на Калужскую дорогу" ("Война и мир").
2. Изоляция - стремление изолировать соперника, отделить, обособить его от окружающей среды, от общения с другими людьми. Вот как описывает конфликт, выступающий в форме изоляции, академик А.Д. Сахаров: "В условиях ссылки и изоляции возможности открытых выступлений у меня вообще были крайне ограничены" ("Горький, Москва, далее везде").
По степени нарастания напряженности между партнерами, участвующими в конфликтных взаимодействиях, можно выделить еще одну группу межличностных конфликтов, отличающихся, как правило, открытым неприятием и противодействием друг другу.
182
Одной из наиболее распространенных форм конфликтных ситуаций данной группы является вражда Она представляет собой межличностные отношения и действия двух или большего количества людей, проникнуты недоброжелательством, неприязнью, злорадством, враждебностью, взаимной ненавистью Блестяще описан внутренний драматизм такого конфликта Ф. Достоевским в "Неточке Незвановой'" "Приглядываясь к ним обоим (отцу и матери), я поняла вполне их взаимные отношения друг к другу; я поняла эту глухую, вечную вражду их, поняла все это горе и весь этот чад беспорядочной жизни, которая угнездилась в нашем углу".
Одной из форм враждебного конфликтного взаимодействия выступает стычка. Это- непродолжительное, как правило, небольшое враждебное взаимодействие соперников. Краткое, но рельефное описание такого взаимодействия принадлежит М. Лермонтову: "Он был свидетелем вашей стычки с Грушницким в ресторане" ("Княжна Мери").
Еще более острой и напряженной бывает такая форма конфликтного взаимодействия, которая называется столкновением. Оно предстает как встреча враждующих людей или их групп в драке, бою и т.п. А. Степанов в "Порт-Артуре" так характеризует эту форму конфликта: "Адмирал подробно разбирал причины возникновения войны и неудач первых столкновений на море".
Приведенные существенно различные описания крупными писателями, знатоками не только тонкостей языка, но и психологии людей, различных видов межличностных конфликтов свидетельствуют о многообразии оттенков проявлений этого сложного социально-психологического феномена. Существуют разночтения как в описании этого явления различными людьми, так и в применяемых понятиях, которыми характеризуются различные формы межличностных конфликтов. А из этого вытекает необходимость многомерного рассмотрения межличностного конфликта. При таком рассмотрении выделяется, с одной стороны, его сущность как возникшего во взаимоотношениях двух и большего количества людей противоречия их взглядов, оценок, намерений, стремлений, интересов, целей, позиций и т.п. Но сущность каждого социального процесса, включая и конфликт, не лежит на поверхности и проявляется (нередко и затушевывается) многообразием его форм, различных в зависимости как от субъекта и объекта конфликтного взаимодействия, так и от тех ситуативных условий, в которых оно протекает. Если отвлечься от разнообразия конкретных проявлений тех или иных конфликтов, возникающих в совершенно определенных ситуациях, то в самом общем плане межличностный конфликт в качестве социального явления представляет собой процесс столкновения интересов,
183
мотивов, целей, позиций и т.п. двух или большего количества враждующих между собой людей.
При всем многообразии межличностных конфликтов, путей и причин их возникновения, форм протекания, наиболее разрушительными из них являются хронические, долго или никогда не разрешаемые конфликты. Крупный специалист в области исследования и разрешения конфликтов американский психолог Даниэль Дэна подчеркивает: "Хронические, неразрешенные межличностные конфликты вызывают ненужные страдания, заставляют непродуманно использовать жизненную энергию людей и ресурсы организаций". Такой вывод вытекает из того, что в результате развертывания межличностных конфликтов происходят потери управленческого времени (до 30% у руководителей низшего звена) при одновременном ухудшении качества решений. В качестве особенно разительного и трагического примера последнего приводится случай, приведший к гибели американского космического корабля "Челленджер" в январе 1986 г. Оказывается непродуманное, приведшее к трагическому исходу решение о его запуске было вызвано конфликтом среди людей, принимавших данное решение. Такова цена одного из многочисленных межличностных конфликтов. Межличностные конфликты, разумеется, только в исключительных случаях приводят к столь тяжелым последствиям. Но очень часто они сопровождаются потерей квалифицированных работников, которые вследствие неразрешимого конфликта оказываются вынужденными увольняться, оборачиваются саботажем, снижением желания работать, неоправданными потерями рабочего времени, дополнительными затратами на здравоохранение и т.п.
Если конфликтное взаимодействие детерминировано сложившейся ситуацией во взаимоотношениях партеров, то по крайней мере у одного из них, если он обладает достаточно развитыми способностями самоконтроля, существует немало возможностей выйти из конфликтной ситуации или же попытаться разрешить ее. Здесь может быть несколько вариантов возможных действий:
1) выйти из конфликтной ситуации, избежать столкновения интересов, целей, позиций и т.п., не настаивая на своем, но и не уступая сопернику;
2) настоять на своем, пойдя при этом на обострение взаимоотношений с партнером;
3) уступить другому, пренебречь какими-то, не самыми главными своими интересами;
4) пойти на компромисс с соперником, уступив в чем-то в обмен на уступки с другой стороны;
184
5) попытаться разрешить конфликтную ситуацию поисками путей, удовлетворяющих пожелания, интересы и стремленияобе-их сторон.
Разумеется, конкретно выбираемая линия (стратегия) поведения в любом из возможных вариантов взаимодействия с партнером определяется не только личностными особенностями втянутых в конфликтное взаимодействие лиц, но и обстоятельствами конкретной ситуации. Это взаимное наложение друг на друга двух рядов детерминации конфликтной ситуации - ситуационной и личностной -приводит к тому, что каждое конфликтное взаимодействие весьма своеобразно. Оно всегда индивидуально, если не по обстоятельствам своего возникновения и развертывания, то, как минимум, по личностным особенностям партнеров межличностного взаимодействия, каждый из которых вносит в него нечто свое, свойственное только ему. Поэтому задача выхода из конфликта или его разрешения каждый раз является новой и хотя бы в небольшой мере (а иногда и в очень большой) - творческой, требующей напряжения интеллектуальных и эмоциональных ресурсов личности, оказавшейся в конфликтной ситуации.
Но каким бы образом ни развивались события в межличностном конфликте, общая для всех ситуаций тенденция, связанная с попытками разрешить конфликт состоит в следующем: разрешение Конфликта означает устранение его причин. Но чтобы добиться такого исхода, необходимо найти точки, пути сближения с партнером (партнерами) в понимании того, что существует единство с ним в сфере главных интересов и задач. Именно такой подход предполагает возможность и создает предпосылки для дружественного разрешения конфликта, чтобы в результате не возникло разделения на "победителей" и "побежденных", не зародились истоки новой конфликтной ситуации.
Литература
1. Бабосов Е.М. Основы конфликтологии. Мн. 1997. Гл. 12. "Межличностные конфликты".
2. ДэнаД. Преодоление разногласий. Как улучшить взаимоотношения на работе и дома. С-Пб. 1994.
3. Келли Г., Тибо Дж. Межличностные отношения. Теория взаимозависимости. //Современная зарубежная социальная психология. Тексты 1984.
4. Левин К. Типы конфликтов. //Психология личности Тексты. М. 1982.
5. Литвин М.Е. психологический вампиризм. Антология конфликта: теоретическое и практическое пособие. Ростов на Дону. 1997.
6. Скотт Дж.Г. Конфликты, пути их преодоления. Киев 1991.
7. Сулимова Т. Т. Межличностные конфликты: теоретическое и практическое пособие // Конфликты в современной России. М. 1999.
8. Шейнов В.П. Конфликты в нашей жизни и их разрешение. Мн. 1996.
185
Глава 13. Конфликты в группах и организациях
Двумя полюсами социологического, политологического, психологического исследования различного рода социальных взаимодействий, в том числе и конфликтных, являются категории "индивид" ("личность") и "общество". Однако в реальной жизни различные индивиды включаются в общественные процессы, как правило, не непосредственно, а через относительно самостоятельные образования, состоящие из двух или более человек, входящих друг с другом в целевые взаимодействия и придающих этим взаимодействиям (экономическим, политическим, семейно-бытовым и т.п.) большое значение. Такие образования называются социальными группами и играют важную роль в социодинамике общественных явлений и процессов, в том числе и конфликтных взаимодействий. Дело в том, что социальные группы, окружающие индивида в его повседневной жизни,- семья, школьный класс, армейский взвод, строительная бригада, компания рыбаков, команда футболистов и т.п. - являются для него не только источником любви, безопасности, удовлетворения, престижа и т.д., но и причиной неприятных переживаний, фрустраций и конфликтов.
Возникновение конфликтных ситуаций в группах, особенности их развертывания в конфликтные переживания, способы их разрешения предопределяются как спецификой той или иной группы, так и общими закономерностями групповой дйнамики. В любой группе - большой или малой, формальной или неформальной существует обширное поле социальных взаимодействий, в которых могут сталкиваться друг с другом различные цели, интересы, ожидания и т.п., создающие базу для возможных противоречий и конфликтов. Созданию конфликтной ситуации способствует рассогласование ожиданий членов группы (организации), каждый из которых связан с выполнением какой-либо функции, возникающей из его роли в данной группе. Поэтому важнейшим психологическим фактором, способным предотвратить конфликт или перевести его в конструктивное русло, является сплоченность и сработанность данной группы, в формировании которых решающая роль принадлежит системе управления.
Важнейшим компонентом социодинамики группы является ее сплоченность, повышающая эффективность ее деятельности и комфортность социального самочувствия ее участников. Члены одной группы, как правило, в большей мере понимают, доверяют, симпатизируют и поддерживают друг друга, чем посторонних. А это резко повышает результативность их взаимодействия, в какой бы сфере деятельности это ни происходило - в производстве, науке, спорте и
186
т.п. Однако групповая сплоченность не дается этой общности вместе с ее возникновением, а формируется, упрочивается, развивается в процессе развертывания совместной деятельности, ради которой и объединяются различные индивиды в данную группу. В процессе становления такой сплоченности достигается общность целей, интересов, оценок, действий, норм и т.д. Но такая общность предполагает выработку некоей цели, общего интереса, а это, в свою очередь, требует от всех членов группы добровольного или принудительного сочетания с общим интересом для всей группы. Вот здесь-то и кроется одна из решающих причин расхождения оценок, взглядов, привычек, склонностей отдельных членов группы, приводящих к их более или менее открытым и острым противоречиям, создающим, в свою очередь, социальное пространство для возникновения конфликта. Сам же факт возникновения и развертывания конфликта либо, напротив, его замораживания во многом предопределяется тем, в какой мере в социальной группе наличествует совместимость и сра-батываемость ее членов. Совместимость как социальнопсихологический феномен является условием возникновения межличностных симпатий и выступает предпосылкой сплоченности коллектива, возможности бесконфликтного общения и согласования действий его членов в условиях совместной деятельности. В противоположность этому социально-психологическая несовместимость двух и более индивидов, входящих в состав группы, препятствует формированию сплоченности, а это чревато возможностями возникновения конфликтной ситуации. Если же складывается и упрочивается совместимость, то она находит воплощение не только во взаимном дополнении характеров, темпераментов, функционально-ролевых ожиданий отдельных индивидов, но и в предметно-целевом и ценно-стно-ориентацинном единстве, коллективистской (групповой) идентификации членов данной социальной общности.
Совместимость в большинстве случаев (хотя и не всегда) благоприятствует формированию сработанности - эффекту взаимодействия индивидов, позволяющему усиливать их личностные потенциалы (производственные, исследовательские, спортивные и т.п.) и объединять их в целях достижения максимально возможного результата (успеха) в совместной деятельности.
Важнейшим показателем наличия совместимости и сработанности в группе, приводящих к становлению и упрочнению в ней сплоченности, является субъективная удовлетворенность ее членов процессом совместной деятельности и ее результатов. Если удовлетворенность совместной деятельностью и общением в группе достаточно высока, то возникновение конфликтных ситуаций в ней маловероятно. Если же удовлетворенность пребыванием в группе мала и
187
имеет тенденцию к снижению, то это - верный признак формирования в ней потенциала напряжения с вполне возможным перерастанием последнего в конфликтное взаимодействие.
Феномены совместимости и сработанности с точки зрения уровня и направленности конфликтности существенно различаются между собой. Для совместимости групп значимыми факторами являются общительность, высокий интеллект, гибкость, поведение, низкие показатели напряженности, что свидетельствует о способности индивидов к созидательным усилиям в установлении гармонии в межличностных отношениях. У сработанных групп значимыми факторами оказываются комплиментарность партнеров по свойствам силы или способности нервных процессов, сочетания средних и высоких значений престижности и уравновешенности.
В группах с высокой совместимостью с большей вероятностью возможны вертикальные конфликты на деловой почве (руководитель - подчиненные), т.к. наблюдается направленность высокосовместимых партнеров на эмоциональное общение, с несовместимыми партнерами более вероятны горизонтальные конфликты, мотивом которых может стать несоответствие потребностей и интересов, социальных установок и т.п. Оптимально сбалансированный вариант-группа среднесовместимых и высокосработанных.
Чтобы выяснить причины, особенности и масштабы конфликтных ситуаций в социальной общности, называемой группой, их конструктивные или деструктивные последствия для совместной деятельности членов этой общности, следует иметь в виду, что позиции тех или иных людей в данной группе, их предпочтения или антипатии складываются под совокупным воздействием множества факторов. Среди них наиболее существенными являются цели, задачи и условия межличностного и внутригруппового взаимодействия в процессе осуществления совместной деятельности, ради которой формируется и функционирует данная группа- будь то деятельность производственная, исследовательская, спортивная, политическая, семейно-бытовая и т.п.
Важную роль в возникновении или отсутствии конфликтного соперничества в группе играют также уровень сплоченности людей в данном коллективе., существующий в нем социально-психологический климат, который способствует либо усилению сплоченности, сотрудничества, взаимопомощи, либо, напротив, приводит к возникновению и упрочнению дезинтегративных, разъединяющих людей друг от друга тенденций. Существенное значение имеют, кроме этого, особенности интеграции индивидуальных суждений, мнений, оценок и т.п., в единое коллективное суждение, которое разде
188
ляется или, напротив, не разделяется определенной частью индивидов или всеми ими, составляющими данную группы.
Нельзя не учитывать и особенности статусно-позиционной и ценностно-нормативной структуры рассматриваемой группы, т.е. специфику выделения лидера (или лидеров), его взаимоотношений с другими членам группы, разделяемые группой или ее большинством ценности и нормы, господствующую здесь иерархию ценностей (что выше: выгода, престиж группы, ее безопасность, достижимая цель и т.д.?). В связи с этим далеко не последнюю роль в возникновении конфликтов в группе, в их частоте, остроте, масштабности играют процессы лидерства, принятие и осуществление решений в ней.
К тому же на внутригрупповых отношениях, в том числе и конфликтных, сказываются личностные особенности взаимодействующих в группе индивидов, свойственные им жизненные установки, ценностные ориентации, черты характера. Наконец, нельзя не учитывать в динамике конфликтных - бесконфликтных отношений в группе сам тип формирования (по интересам, по приказу, по необходимости и т.п.) и характер развития данной группы как сложноструктурированной системы взаимосвязей между индивидами, их межличностных и внутригрупповых взаимоотношений.
Следует также иметь в виду особенности самого процесса становления и развития социальной группы. Если речь идет о группе, только еще складывающейся, то в межличностных отношениях внутри ее могут возникать противоречия взаимной "притирки", взаимонастройки членов формирующегося коллектива, и тогда вполне возможны конфликты становления, самоутверждения.
Конфликты в группе (внутригрупповые конфликты) могут иметь вертикальную и горизонтальную направленность. В первом случае они развертываются между лидером и рядовым членом группы, между руководителем и подчиненным, между преподавателем и студентом, между родителями и детьми. Во втором случае вектор конфликтного напряжения располагается вдоль линии "рабочий - рабочий", "инженер - инженер", "студент - студент", "муж - жена" и т.п.
Как и в межличностных конфликтах, конфликтные взаимодействия в группе могут вызываться разными причинами. В качестве таковых чаще всего выступают: а) нечеткое распределение прав и обязанностей членов групп, что особенно дет себя знать в сферах производства научных исследований, спорта; б) неправильные действия одного или нескольких членов группы, наносящие ущерб общему делу или срывающие достижение общей групповой цели; в) ситуационная несовместимость двух или большего числа членов группы, проявляющаяся в несоответствии поступков одного члена группы ожиданиям, ценностным установкам, жизненным правилам
189
другого (других); г) расхождение во мнениях, оценках, суждениях тех или иных членов группы; д) личная неприязнь одного члена группы к другому (другим), мешающая их сотрудничеству и достижению общей цели; е) зависть одного или нескольких членов группы к успехам, престижу, авторитету другого, более преуспевающего в каком-либо отношении, члена той же группы; ж) психологическая несовместимость двух или нескольких членов данной группы.
Названные причины'являются общими для всех социальных групп, т.е. могут проявиться в личностных взаимоотношениях в любой из них- семейной, производственной, исследовательской, спортивной, субкультурной и т.п. Вместе с тем, в каждом виде социальных групп- в семье, производственном коллективе, школьном классе, в группе сверстников или любителей рыбной ловли, в команде баскетболистов и т.д. - могут проявляться и действовать свои, особые, специфичные именно для данной общности, детерминанты распрей, раздоров, столкновений.
Очень важно как с теоретической, так и с практической точки зрения не допускать смешивания причин внутригрупповых конфликтов с причинами изменений в их динамике, интенсивности, последствиях и т.д. Речь идет, в частности, о различении содержания тех процессов, которые характеризуются такими понятиями, как "причина", "условия", "обстоятельства". Например, назначение в футбольную команду нового тренера способно повлечь изменение коллектива и направленности межличностных конфликтов футболистов в этой команде. Однако такое назначение не является причиной данных конфликтов, оно скорее служит обстоятельством, подталкивающим ранее существовавшие в латентной, скрытой форме конфликтные отношения проявиться открыто. Чтобы понять, почему такая ситуация сложилась, необходимо еще внимательно изучить условия (экономические, спортивные, психологические и др.), в которых находилась данная команда раньше, и в какой мере они изменились с назначением нового тренера.
Рассмотрим в качестве примера динамику возникновения и развертывания внутригрупповых конфликтов в такой специфической сфере деятельности, каковой является научно исследовательская работа. Основная особенность последней заключается в том, что главным группообразующим признаком в науке является исследовательская деятельность, организованная по программноцелевому принципу, т.е. она всегда ориентирована на определенную цель и руководствуется научно-исследовательской программой. Из этой особенности вытекает и первая основная причина возможного возникновения конфликтных ситуаций в исследовательских организациях: научная деятельность, будучи процессом глубоко индивиду
190
альным, организуясь по предметно-целевому принципу, сама в себе неизбежно несет элементы амбивалентности, двойственности, поскольку каждый из участников этого группового процесса имеет, как правило, свои представления, мнения о сущности, целях и задачах общего исследования. Следовательно, уже на стадии разработки программы, а тем более в процессе ее осуществления имплицитно заключены возможности возникновения конфликтной ситуации во взаимоотношениях между членами научного коллектива.
Но поскольку в исследовательских организациях взаимодействуют друг с другом предметно-статусные и функциональноролевые отношения, определяемые программно-деятельностной структурализацией этих сообществ, дополняясь экспрессивными (эмоциональными) отношениями, основанными на взаимных симпатиях и антипатиях, то первая особенность работы такой общности, являясь определяющей, чаще всего проявляется в межличностных внутригрупповых отношениях в форме эмоционально насыщенных взаимных притяжений и отталкиваний. В силу этого возникающий в такой группе когнитивный (познавательный) конфликт принимает форму проявления межличностного эмоционального напряжения.
Вторая особенность научно-исследовательской группы, находящая своеобразное проявление во внутригрупповых конфликтах, состоит в том, что в ней соседствуют и чаще всего противоречат друг другу две формы организации научной деятельности. Одна из них - формальная, официальная - предстает в виде иерархической вертикальной структуры: отдел (лаборатория) - институт - отделение наук - Президиум Академии наук, либо: кафедра (лаборатория) - деканат - ректорат - Министерство образования. Вторая же -неофициальная - основана на принципах внутренней мотивации, совпадения (несовпадения) научных интересов, личных контактов между исследователями и строится по принципу межличностной заинтересованности в установлении и развитии горизонтальных связей: сотрудник - сотрудник; исследовательская группа - исследовательская группа, институт- институт. На пересечении этих двух существенно различных видов организации возникает немало спорных проблем, противоречий, соперничества, совокупность которых приводит нередко к глубокому расхождению формально-организационных и межличностных статусов и отношений, а это порождает множество коллизий, чреватых межличностными конфликтами в группе или межгрупповыми конфликтами.
Эти два основных объективных фактора возникновения конфликтных ситуаций в исследовательских организациях находят субъективно-психологическое преломление в наличии или отсутствии взаимопонимания в оценке самого процесса исследования и
191
его результатов либо позиций, успехов, ролевых функций друг друга в этом процессе. Насыщенность же процессов научного взаимодействия конфликтогенными компонентами зависит в решающей степени от наличия или отсутствия в данной исследовательской группе единой исследовательской программы и уровня признания ее в качестве "своей" сотрудниками коллектива. Если такая программа отсутствует или отвергается большинством, то сотрудники не столько сотрудничают, сколько наблюдают пристально и предвзято за работой друг друга с "закрытых" позиций, в силу чего им свойственна меньшая предметная сфокусированность, но гораздо сильнее выражены "линии напряжения", ведущие к потенциально конфликтным взаимоотношениям.
Эти потенциальные возможности внутригрупповых конфликтов в сфере науки получают дополнительные причины для превращения в действительность в условиях снижения материально-технического и финансового обеспечения научных учреждений. Именно низкую обеспеченность этими ресурсами назвали в качестве основной причины конфликтов в научных организациях Национальной Академии наук Беларуси более 62% опрошенных в феврале 1999 г. ее научных сотрудников. Причем более половины из них (52,1%) утверждают, что в условиях финансовой и материально-технической дистрофии нормальная творческая деятельность практически невозможна, а это еще более усиливает потенциал напряжения, способный в любой момент перерасти во внутригрупповой конфликт.
Среди различных видов внутригрупповых конфликтов, бесспорно, самым распространенным и, видимо, самым драматичным является семейный конфликт. По крайней мере, в мировой художественной литературе, да и в других видах искусства он занимает одно из центральных мест.
При анализе внутригрупповых конфликтов такого рода самым первым и, конечно же, поверхностным срезом является выяснение повода, приведшего к конфликтной ситуации. Социологические исследования, проведенные в 1994 и в 1996 гг. в Могилевской области (Ю.Бубнов и др.) показали, что чаще всего в семье они возникают (по признанию ссорящихся супругов) по пустякам. Именно этот повод как наиболее часто встречающийся назвала почти половина опрошенных (47,3%). Примерно в 2,3 раза меньше в качестве повода выступают недоброжелательные отношения одного из супругов (или их обоих) с родителями и (что покажется невероятным, но это-факт) почти в 3 раза - супружеская неверность.
Но как только от повода мы переходим к глубине и тяжести конфликта для обоих супругов, картина резко изменяется. На абсолютно первое место здесь перемещается супружеская неверность (ее отмечают в качестве главной причины тяжелого семейного кон
192
фликта, чаще всего приводящего к развалу семьи, почти треть опрошенных (31%). отношения с родителями среди таких причин перемещаются на шестое место, а случайные ссоры и стычки из-за пустяков - на последнее: их считают нужными выделить в качестве причины только 9% респондентов, т.е. почти в 3,5 раза меньше, чем первую из указанных причин.
Если представить всю панораму причин внутрисемейных конфликтов, то самыми тяжелыми последствиями (в порядке убывания значимости) обладают: супружеская измена, борьба за лидерство в семье, денежные и бытовые неурядицы.
Социологический анализ выявил отчетливую взаимную связь между качеством семейной жизни, жизненными установками супругов и частотой конфликтных ситуаций, складывающихся в различных семьях. Установлено, что супруги-неудачники вдвое чаще, чем счастливые супруги, ориентируются на материальное благополучие (71% выборов у первых и 34% - у вторых). В итоге оказалось, что меркантилизация брака, особенно молодежного, "стоит" 70 дополнительных супружеских катастроф на каждую тысячу семей [2; 59-60].
Сильнейшим стимулятором конфликтности в семьях является пристрастие к алкоголю. Вероятность тяжелой степени конфликтности (часто с оскорблениями, побоями), нередко приводящей к разводу, для пьющих людей составляет 52%, для выпивающих по праздникам - 32, а для непьющих - 26%, т.е. вдвое меньше, чем у пристрастившихся к алкоголю.
В развертывании семейных конфликтов или их предотвращении существенная роль принадлежит взаимоотношениям детей с родителями, особенно в случае совместного проживания молодоженов с родителями одного из супругов. Выяснено, что чем хуже муж и жена живут друг с другом, тем чаще они ссорятся с родителям, как своими, так и супруга. Причем, если конфликтные взаимоотношения развиваются с родителями супруга (супруги), то в 92 случаях из 100 проявляется острая и тяжелая форма конфликтности, в том же случае, когда конфликтный сценарий развертывается через взаимоотношения с собственными родителями, напряженность конфликта резко снижается, достигая уровня острой и тяжелой формы только в 47% случаев, т.е. практически уменьшается вдвое. Характерно также, что социальное самочувствие молодых жен и мужей в случае конфликтов с родителями супруга имеет значительное различие. Так, мужья, часто конфликтующие с родителями жены, в 40 случаях из 100 болезненно переживают состояние зависимости, в то время как жены, столь же часто ссорящиеся с родственниками мужа, лишь в 12% случаев доходят до столь же высокой степени ощущения своей подчиненности, зависимости и т.п. [1; 83].
7 Зак.2432
193
В развертывании семейных конфликтов, так же, как и в других видах внутригрупповых конфликтных взаимодействий, существенную роль играет совместимость индивидов, потенциальные возможности возрастания их сплоченности в различных сферах семейной жизни. Совместимость же супругов в значительной мере зависит от их характерологических особенностей. В частности, в удачных браках, где нет тяжелых конфликтов, чреватых угрозой развода, женщины в качестве основных факторов, способствующих счастливой семейной жизни, поставили на первое место предприимчивость мужчин (59%) в удачном сочетании с умом (57%) и добротой (53%).
Совершенно противоположное значение получает женская деловитость: у деловых женщин благоприятные последствия семейные конфликты имеют только для 5% опрошенных, зато риск супружеской катастрофы у них самый высокий - 47%. О разводе всерьез задумывается каждый третий (34%) приверженец социального образа деловой женщины. Для сравнения отметим, что среди женщин, отличающихся добротой, неудачный брак, заполненный ссорами и конфликтами, сложился только у 12%, а удачный бывает у них почти вчетверо чаще - у 45% опрошенных.
Существенную роль в конфликтности или бесконфликтности различных семей (хотя следует сказать, что абсолютно бесконфликтных семей не бывает ) играют типологические социальнопсихологические черты супругов и особенности их социализации. Е. Весельницкая, в частности, убеждена, что в семейных взаимоотношениях взаимодействие супружеской пары, из которой жена обладает личными чертами "хозяйки", особенно рельефно проявляющимися в создании домашнего уюта, а муж — типичный "воин", который активно борется за какую-то социально значимую идею, способен обеспечить семью достатком, но сам в доме не любит мастерить, благоустраивать быт, есть все основания для гармоничных отношений, исключающих серьезные и глубокие конфликты. Если же, напротив, у мужчины - "хозяина" жена - "воин", то оба они несчастны, оба раздражены, потому что все время переживают состояние недореализации, а это чревато глубокими конфликтами.
Предположим, мужчина - "хозяин", все время проявляет заботу о доме, что-то мастерит', переделывает, а жена у него реализована как "приз" и ждет, что ее все время нужно завоевывать. В такой семейной паре много подводных камней, источников конфликтов: ведь всегда может найтись другой, более благоустроенный, "шкаф" для этого "приза" [2, 35-45].
Могут быть различные конфигурации конфликтных взаимоотношений в парах "хозяин" - "хозяйка", "воин" - "приз", "авантюрист" - "муза", "подарок" - "муза" и т.п. Все эти конфигурации рас
194
сматривать нет необходимости, отметим только, что каждый из названных психологических типов разворачивает свои особенности только в тенденции, сама же реализация таких тенденций зависит, во-первых, от типологических особенностей партнеров, во-вторых, от уровня их взаимопонимания и взаимоподдержки, в-третьих, от реальной жизненной ситуации (экономической, бытовой и т.п.), в которой развиваются их взаимоотношения.
Весьма распространенной формой конфликтного взаимодействия является конфликт между родителями и детьми. Для родителей вполне естественно давать советы, указания и принимать решения за детей. Вначале, так или иначе, ребенок полагается на родительские рекомендации и руководство. Но когда он вырастает, у него появляется потребность в самоутверждении и свободе выбора. Некоторые родители признают это с трудом. В результате сын (или дочь) может стать злым, раздражительным или замкнутым, когда он стремится получить больше свободы и ответственности, которую его родители не желают ему предоставить. Вот здесь-то и создается благодатная почва для специфического семейного конфликта, который американский психолог Дж.Г. Скотт назвала "ловушкой ответственности". Это фактически приводящая к конфликту проблема чрезмерной ответственности родителей за своих детей, которая последними не только не разделяется, но, напротив, отвергается. Особенно острые и тяжелые формы приобретает такой конфликт, когда оба или один из родителей, утрачивая контроль над сыном или дочерью, замечает, что вместе с этим теряет в значимости и как личность, поскольку не имел (имели) возможность в достаточной степени проявить себя на работе или в иной жизненно важной сфере деятельности.
Особенно болезненно сам процесс конфликта и его последствия переживаются взаимодействующими сторонами, когда в "ловушку ответственности" попадают родители, с одной стороны, и женатый сын (или замужняя дочь) вместе с супругом - с другой. Социологическими исследованиями, проведенными в Могилевской области, установлено, в частности, что хотя конфликтные взаимоотношения с родителями одного из супругов и не выходят в число лидеров по тяжести противостояния (здесь превалируют супружеская неверность и скандалы из-за денег), но тем не менее почти каждый пятый из опрошенных (19%) подумывают о разводе именно в связи с напряженными отношениями с родителями.
Следует иметь в виду, что на конфликтогенность молодых семей оказывает влияние своеобразная "семейная наследственность": выходцы из семей, где главную ответственность за состояние дел в доме несет отец, считают свой брак неудачным и задумываются о разводе в каждых 2 случаях из ста, выходцы из семей, где "правит"
195
мать, в 3 раза чаще - уже в 6 случаях из 100, а выходцы из тех семей, где господствует ситуация семейной безответственности, когда каждый "сам по себе" - в 8 случаях из ста, т.е. в четыре раза чаще.
Исследования показывают, что наиболее благоприятными с точки зрения стабильности и устойчивости оказываются эгалитарные семьи, основанные на согласии и равенстве сторон (вероятность удачного брака зафиксирована у 56% опрошенных), а также традиционные патриархальные семьи, где основное бремя ответственности принимает на себя муж (вероятность удачи в 52% случаев), самые же неустойчивые - матриархальные семьи, во главе которых стоит жена (вероятность счастливого супружества составляет только 11%). Пятикратный разрыв в цифрах наглядно свидетельствует, как лавинообразно нарастает возможность конфликтов в такого рода семьях. Однако винить во всех неурядицах женщин было бы в данном случае неверно. Дело в том, что некоторых женщин (а их не так уж и мало) заставляет брать на себя бремя ответственности за семью недостаток материальных средств в семье (в чем больше виноваты все-таки мужчины) или же повышенные материальные притязания женщин в сочетании с сильным характером и хорошо развитым интеллектом. Характерно, что среди респондентов, указавших на отсутствие в их семьях главы, 80% составляют женщины. Отсюда становится ясно, что многие женщины вынуждены брать на себя ответственность за семью, поскольку мужчины не выполняют функции главы семьи, избегая ответственности.
Как видим, "ловушка ответственности" приобретает более широкие социально-психологические рамки, чем предполагала изобретательница данного термина. Многочисленные исследования, касающиеся семьи, ее стабильности, устойчивости, конфликто-генности и т.п., свидетельствуют, что в этой, очень важной, сфере межличностных внутригрупповых отношений гораздо чаще и больше, чем в других, виновниками конфликтов бывают обе стороны, и нет смысла все беды в современной семье располагать вдоль одного из векторов: "муж-жена" или "родители - дети". Семья - это такая специфическая социальная группа, где согласие и счастье, равно как и разрушительный конфликт, создаются только совместными усилиями всех заинтересованных сторон.
Разумеется, объективные причины, приводящие к возникновению конфликтов в трудовых коллективах- производственных, коммерческих, научных и т.п., имеют существенные отличия от тех объективных детерминантов, которые вызывают конфликты в семьях. Если мы имеем перед собой конфликты, происходящие в трудовых коллективах, то здесь существует широкий диапазон объективных
196
причин, вызывающих конфликтные ситуации. Наиболее значимые из них таковы: 1) плохая организация труда; 2) низкая заработная плата; 3) плохая обеспеченность трудового процесса материалами, оборудованием, инструментами и т.п.; 4) существующая в организации система распределения социальных статусов и ролей ущемляет интересы, притязания, а порой и достоинство отдельных работников или их групп; 5) складывающаяся в коллективе ситуационная несовместимость двух или нескольких индивидов, проявляющаяся в несоответствии действий одного ожиданиям другого (других); 6) низкая сплоченность сотрудников в коллективе; 7) отсутствие объективных критериев оценки работы.
На эту сеть объективных детерминант, обуславливающих возникновение конфликтов, чаще всего накладывается действие целого ряда субъективных факторов, коренящихся в социально психологических особенностях индивидов и их межличностного взаимодействия. Среди них наиболее существенное влияние на возникновение межличностных конфликтов чаще всего оказывают: 1) нарушения принципов управления, проявляющиеся в неправильных действиях руководителей (нарушения трудового законодательства, несправедливое использование поощрений и наказаний, неумелое использование кадрового потенциала, деструктивное воздействие на социальные статусы и роли подчиненных сотрудников, недостаточный учет психологических особенностей, личных интересов и потребностей работников; 2) неправильные действия подчиненных (нечестное отношение к труду, личная неорганизованность, эгоистические устремления; 3) психологическая несовместимость работников, столкновения их целей, установок, интересов, мотивов, потребностей, поведения в процессе и результате общения и взаимодействия их в трудовом коллективе; 4) наличие в коллективе так называемых "трудных людей" - "агрессивистов", "жалобщиков", "зануд" и т.п., создающих своим поведением в ближайшем социальном окружении обстановку социальной напряженности, приводящую к возникновению межличностных конфликтов; 5) возникновение в межличностных взаимодействиях работников коллектива таких противоречий, при которых одни индивиды своими словами, суждениями, поступками затрагивают или ущемляют социальный статус других, их материальные или духовные интересы, моральное достоинство, престиж; 6) манипулирование, т.е. скрытое управление собеседником, партнером против его воли, при котором манипулятор получает одностороннее преимущество за счет жертвы; 7) несоответствие слов, оценок, поступков одних членов коллектива ожиданиям, требованиям других его членов (см. схему № 13).
197
Схема № 13. Детерминация конфликтов в группах и организациях.
198
Социально-психологические исследования, проведенные в различных группах (производственных, ученических, студенческих и т.п.), показали, что важную роль в возникновении конфликтных ситуаций в различных общностях играют социальные статусы индивидов, входящих в них. Обычно в зависимости от статуса, занимаемого в группе, индивиды в ней подразделяются на такие типы: "звезды" (наиболее предпочитаемые), "предпочитаемые", "пренебрегаемые", "изолированные". К этим типам относят индивидов в зависимости от особенностей и характера межличностного восприятия и взаимодействия: чем более благоприятным оказывается отношение группы к тому или иному человеку, тем более высокий социометрический статус он занимает. Однако групповое восприятие далеко не всегда совпадает с индивидуальным, личностным, причем нередко рефлексивная статусная структура оказывается гораздо выше реальной. Тогда-то и возникает основа для внутригруппового межличностного конфликта.
Каковы же основные детерминанты возникновения конфликтной ситуации? Их довольно много, но наиболее существенными являются следующие:
1. Неблагоприятное реальное статусное положение индивида в группе (например, место "изолированного" или " не принятого");
2. Расхождение реального положения индивида в статусной структуре группы и его саморефлексии, самооценки. Оказалось, что члены группы, находящиеся в неблагоприятной области внутригрупповых отношений, склонны в большей мере переоценивать себя по личностным качествам, а это отрицательно сказывается на социально-психологическом климате, чревато обидами, подозрениями, недовольством, которые приводят к конфликтам.
Статусные конфликты в группах чаще всего оказываются взаимосвязанными с ролевыми конфликтами. Как мы уже отмечали в предыдущей главе, ролевой конфликт - специфический вид конфликтного взаимодействия, возникающего в том случае, когда индивид сталкивается с необходимостью выполнения им нескольких ролей, противоположных друг другу (см. схему № 14).
Наряду с статусными и ролевыми конфликтами в группах может возникнуть и несколько иных типов конфликтных взаимодействий. Чаще всего это бывают столкновения, в которых противостоят друг другу две враждующие личности. Причем столкновения этого типа подразделяются на два типа: вертикальные и горизонтальные.
199
Схема № 14. Модель статусного внутригруппового конфликта.
1-й круг - фавориты
2-й круг - предпочитаемые
3-й круг - пренебрегаемые
4-й круг - аутсайдеры
——— - линия конфликта - - линия симпатии ---------. - линия антипатии
Горизонтальный межличностный конфликт- это такое конфликтное взаимодействие, в котором участвуют лица, не находящиеся друг у друга в подчинении и обладающие примерно равными содиальными статусами (студент студент, инженер <-> инженер, научный сотрудник «-» научный сотрудник и т.п.). По причинам, способам развертывания и разрешения они почти не отличаются от рассмотренных в предыдущей главе межличностных конфликтов, характеризуются ущемлением личных интересов или достоинства, фрустрационным состоянием и т.п., только несут на себе отпечаток внутригруппового влияния той группы, в которой они происходят.
200
Вертикальный межличностный конфликт в группе представляет собой такое конфликтное взаимодействие, в котором участвуют руководитель и его подчиненный (или подчиненные). В отличие от горизонтального конфликта, который является в статусном отношении (позициях) конфликтеров симметричным, вертикальный конфликт в своей сущности асимметричен: один из его участников (руководитель) обладает большими правами, возможностями, но вместе с тем и большей ответственностью по сравнению с своим контрагентом (контрагентами). Он, разумеется, может доставить им больше неприятностей. Однако это вовсе не означает, что он выгоден руководителю, скорее, наоборот, он наиболее нежелателен именно для него. Почему? Да потому, что руководитель, участвуя в конфликте со своими подчиненными, "связан по рукам и ногам": ведь каждое его действие и распоряжение в данном случае рассматривается сотрудниками (особенно участвующими в конфликтном противоборстве) через призму этого конфликта. И даже в случае полной объективности руководителя его подчиненные в любом его шаге склонны видеть происки по отношению к своим оппонентам. Но располагая меньшими, по сравнению с руководителем, возможностями иметь исчерпывающую информацию, подчиненные нередко прибегают к домыслам, чаще всего негативного свойства. В результате конфликт усугубляется. Поэтому руководителю необходимо проявлять наибольшую осторожность именно по отношению к вертикальным конфликтам и стремиться разрешить их в самом зародыше.
Если группа достаточно велика по числу своих членов, тем более, если она функционирует как организация - производственный, научный, учебный, торговый и т.п. коллектив, в ней наряду со статусными, ролевыми, горизонтальными, вертикальными конфликтами могут возникать конфликты между существующими в ней группировками. В таком случае конфликтное противостояние развертывается по оси: "мы и они", причем "мы" - честные, справедливые, болеем за общее дело, а "они" - обманщики, эгоисты, несправедливые люди, которым наплевать на интересы коллектива. В таком конфликте каждая из сторон использует возникшее противостояние для собственного сплочения, которое выступает как действенное средство борьбы с оппонентами.
В группе может возникнуть и такая конфликтная ситуация, в которой один член коллектива своими суждениями, оценками, поступками становится неугодным всей группе и вступает с ней в противоборство. Чаще всего такое конфликтное противостояние завершается "усмирением" отщепенца либо его изгнанием. Но в редких случаях, когда конфликтующая с группой личность убеждена в своей правоте, обладает достаточными аргументами и волей, чтобы
201
переубедить оппонентов, она может одолеть сопротивление группы и доказать свою правоту, как это произошло в случае с А.Д. Сахаровым, ставшим впоследствии академиком, при разработке советского проекта создания термоядерного оружия.
Нередко в группах, особенно когда они структурированы в организации, возникают манипуляционные конфликты. Они возникают в тех случаях, когда в группе (организации) осуществляется так называемое "скрытое управление". Это бывает в тех ситуациях, когда руководитель вместо силового воздействия может управлять подчиненными незаметно, создавая у них иллюзию полной самостоятельности и свободы действий. Нередко и подчиненные, особенно женщины, оказываются в состоянии скрыто управлять своими начальниками. Одной из разновидностей скрытого управления и является манипуляция.
Манипуляция - это скрытое управление сотрудником против его воли, при котором манипулятор относится к другим людям как к средству для достижения личных целей, получает одностороннее преимущество или выгоду за счет другого, причем делает это настолько искусно, что у жертвы создается впечатление, будто она сознательно управляет своим поведением. В том случае, когда адресат, на которого направлено манипулированное воздействие, осознает, что он стал жертвой манипуляции, проигравшей стороной, возникает конфликтная ситуация. Поэтому манипулятивные отношения являются серьезным источником конфликтов в группах и организациях. В проведенном В.П. Шейновым исследовании 430 экспертов, являвшихся руководителями предприятий, их служб и отделов, ведущими специалистами и др., было выяснено, что 67% всех экспертов оценивают манипулирование как серьезную причину конфликтов на работе, а чуть меньшее количество - 51 % - считают конфликтность следствием манипуляции в семье. Характерно, что каждый третий из экспертов (33%) признал, что он сам бывал жертвой манипуляции. Поэтому абсолютное их большинство высказали желание научиться защищаться от манипуляций.
Одним из распространенных типов конфликта в группах и организациях является конфликт значимости, или позиционный конфликт. Его сущность заключается в том, что нередко между взаимодействующими индивидами разгорается спор, кто из них занимает более важную позицию в совместном деле, чья деятельность в группе (организации) является более значимой. В таком случае проявляется действительная или кажущаяся недооценка вклада партнера (или партнеров), что неизбежно приводит к возникновению конфликтной ситуации.
В условиях существенного снижения жизненного уровня большинства населения, произошедшего в результате развала СССР
202
и трудного перехода постсоветских стран к рыночной экономике, в социальных группах и организациях, все чаще стали возникать конфликты справедливости. Они проявляются в том, что отдельные сотрудники в тех организациях, где отсутствуют четкие критерии оплаты труда, премирования и других вознаграждений, чувствуют себя несправедливо обойденными и более или менее открыто, более или менее обоснованно протестуют против этого, требуя справедливости по отношению к себе. Эти конфликты могут иметь и горизонтальную направленность (зависть к более удачливому сослуживцу), но чаще характеризуются вертикальным вектором реализации конфликтной энергии.
Широко распространены в группах и организациях конфликты, обусловленные соперничеством за ресурсы, которые наиболее характерны для производственных и исследовательских коллективов. Ведутся они за обладание компьютерами, множительной техникой, наиболее благоприятными для работы помещениями. Вступая в схватку за дефицитный ресурс, руководитель группы, отдела и т.п. демонстрирует готовность отстаивать интересы своих сотрудников, но то же самое делает и его соперник. Часто такие столкновения характеризуются чрезмерной напряженностью, что требует своеобразного и квалифицированного вмешательства вышестоящего руководителя. Если он сумеет четко определить степень важности выполняемых задач и распределить ресурсы в соответствии с приоритетами, тем самым будет создана возможность успешного разрешения не только ресурсного конфликта, но и конфликтов справедливости, межличностных и вертикальных конфликтов.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Каково влияния совместимости (несовместимости) на возникновение конфликтов в группе?
2. Каким образом связана сработанность с конфликтами?
3. Каковы объективные причины конфликтов в группах и организациях?
4. Какие причины субъективного характера порождают групповые конфликты? 5. В чем заключаются особенности статусных и ролевых конфликтов в группах?
6. Каково влияние манипуляции на возникновение конфликтов в группах и организациях?
7. Какие еще типы конфликтов бывают в группах и организациях?
Литература
1. Бабосов Е.М. Конфликтология. Мн. 1997. Гл. 12. "Внутригрупповые конфликты".
203
2. Бубнов Ю.Н Социология половых различий и супружеской совместимости. Мн. 1996.
3. Весельницкая Е. Женщина в мужском мире. Рига. 1993.
4. Доценко ЕЛ. Психология манипуляции. М. 1996.
5. Дэна Д. Преодоление разногласий. Как улучшить взаимоотношения на ра-
боте и дома СПб. 1994.
6. Конфликтология под ред. А.С.Кармина. СПБ. 1999, гл. 6, п. Конфликты в организациях.
7. Шейнов В.П. Скрытое управление человеком (Психология манипулирования). Мн. 2000. Гл. 11. "Служебные отношения".
8. Шостром Э. Анти-Карнеги, или человек-манипулятор. Мн. 1992.
Глава 14. Межгрупповые конфликты
Всеобщность группового (межгруппового) конфликта обусловлена тем, что человеческие сообщества, за исключением самых примитивных, функционируют на основе социальной стратификации, т.е. оказываются дифференцированными на различные социальные слои и группы по роду их деятельности, занятиям, экономическому, политическому статусу и т.п. Сама же социальная стратификация, как отмечает известный конфликтолог Р. Коллинз, выступает в обществе как вид и степень неравенства групп и индивидов в их доминировании друг над другом. Причины социального расхождения и противостояния в обществе нужно искать в интересах групп и индивидов, и прежде всего в интересах по поддержанию своих доминирующих позиций или уклонения от доминирования других. Успех или неуспех в таком противостоянии зависит не только от контролируемых различными группами ресурсов - экономических, политических и иных, но также от степени эффективности социальной организации противоборствующих групп, от формируемых в этих группах эмоций и идей, складывающихся воедино, в более или менее сплоченные социальные общности входящих в их состав индивидов. В силу этого, отмечает Р. Коллинз, "движущая сила социального изменения - это, главным образом, конфликт; таким образом, длительные периоды относительно стабильного доминирования чередуются с интенсивными и драматическими эпизодами мобилизации групп" [4; 81-82].
Вследствие указанных особенностей социальной стратификации понимание межгруппового конфликта как драматического символа всеобщего взаимодействия различных социальных групп в условиях сохраняющегося или изменяющегося, ниспровержимого и т.п. доминирования их друг над другом становится, по словам Р. Коллинза, символом общего подхода ко всей области социологии, 204
идентифицируемого с теорией конфликта. Согласно последней, "сам по себе конфликт очерчивается структурой стратификации, интенсивностью доминирования, ресурсами, которые дают возможность группам организовываться (или мешают делать это). Открытые конфликты относительно нечасты... поэтому теория конфликта не исключает теорию социальной солидарности и даже теорий социальных идеалов, моральных чувств и альтруизма [4; 82].
Формы проявлений межгрупповых конфликтов столь же разнообразны, как разнообразны цели, интересы, ценности, которые объединяют различных людей в группы, как разнообразны условия существования этих групп, способы их взаимодействия с другими группами и обществом в целом, как разнообразен состав этих групп (профессиональный, этнический, возрастной, территориальный и т.п.), и сколь различны способы их организации и функционирования. Поэтому и диапазон таких конфликтов почти безграничен: от семейных распрей до межгосударственных столкновений, от стычек между хоккеистами двух соперничающих команд до кровавых межнациональных баталий. Можно с полным правом утверждать, что все масштабные изменения на протяжении своей истории человечество испытывало в результате развертывания межгрупповых конфликтов: это политические перевороты, войны, революции, это экономическая блокада, идеологическая интервенция, психологическая война или финансовые санкции. Разумеется, межгрупповые конфликты могут быть и не столь масштабными: к ним относятся и ссоры между соседями по даче за границу земельного участка, и соперничество за власть между двумя различными группировками внутри правящей элиты, и вражда двух групп в одном театральном коллективе, приводящая к его расколу, и длительный научный спор между сторонниками волновой и корпускулярной теорий в физике.
Само понятие "межгрупповой конфликт" предполагает, что конфликтный процесс возникает во взаимодействии между различными группами и осуществляться он может по различным причинам, в различных условиях, в различных формах, с различной степенью напряженности. Фактически там, где имеет место межгрупповое взаимодействие, могут возникать и, как правило, возникают межгрупповые конфликты. Но межгрупповое взаимодействие присутствует во всех сферах общественной жизни - экономической, социальной, политической, духовной, во всех социальных институтах и в большинстве организаций, следовательно, конфликты могут возникать повсеместно.
Детерминация межгрупповых конфликтов еще более многогранная и сложная, чем детерминация внутригрупповых. Такая ситуация объясняется тем, что в случае межгрупповой вражды при
205
сущие любой группе внутригрупповые конфликты как бы наслаиваются на межгрупповые взаимодействия, взаимно усиливая либо, напротив, ослабляя друг друга, существенно осложняя тем самым общую панораму противоречий, соперничества, столкновений и т.п. между конфликтующими группами или организациями. И все же, если из общей панорамы причин, приводящих к межгрупповым конфликтам, выделить главные, то их можно объединить в три основных группы: 1) объективные условия взаимодействия, связывающие или разделяющие социальные группы; 2) внутригрупповые процессы, в том числе конфликтные, протекающие в каждой из взаимодействующих групп; 3) содержание и направленность межгрупповых взаимодействий. Наглядно эта панорама детерминации межгруппового конфликта изображена на схеме № 15.
Схема № 15. Детерминация межгруппового конфликта.
Наиболее глубоко межгрупповые конфликты, как уже отмечалось, исследованы в конфликтологических теориях К. Маркса, Р. Дарендорфа и Л. Козера. У Маркса в основе интерпретации роли межгрупповых конфликтов в развитии общества находится теория классовой борьбы, объясняющая их многообразие, в конечном счете, из противоположности классовых интересов, располагающихся по оси владения собственностью. Согласно этой теории, конфликты между различными социальными группами (классами) детерминированы неравенством людей в обладании средствами производства и, следовательно, несправедливостью распределения материальных и духовных благ между большими социальными группами, которые называются классами.
Концепция межгрупповых конфликтов, развиваемая Р. Да-рендорфом, внешне напоминает Марксову схему, но детерминантная ось в ней перемещается с вектора собственности на вектор власти. Согласно этой теории, различные социальные группы входят в со
206
став "императивно координированных ассоциаций", в которых правящие комплексы заинтересованы в сохранении существующего распределения власти, а управляемые- в перераспределении ее. Скалывающиеся в обществе отношения господства и подчинения приводят к объективной противоположности интересов, вследствие чего образуются специфические "квазигруппы", смутно ощущающие свое угнетенное положение. Происходящее постепенно осознание этой противоположности интересов приводит к политизации и поляризации угнетенных в конфликтную группу, вступающую в конфликт с господствующей группой, удерживающей власть в своих руках.
В обоих случаях - и в теории К. Маркса, и в теории Р. Дарендорфа - конфликтное межгрупповое взаимодействие развивается по сходной схеме: анализируются условия, которые приводят к росту классового сознания и превращению пролетариата из "класса в себе" в "класс для себя" (Маркс) или к осознанию квазигруппами своих объективных интересов и превращению их в подлинные "конфликтные группы" (Дарендорф), а затем центр внимания переносится на развитие конфликта между политизированными враждующими классами (Маркс) или конфликтными группами (Дарендорф). Такая социодинамика межгруппового конфликтного взаимодействия действительно имеет место в процессах общественного развития, но она не отражает всего многообразия конфликтов.
Если К. Маркс и Р. Дарендорф уделяют основное внимание при анализе межгрупповых конфликтов объективным факторам их детерминации (отношения между группами по оси собственности или власти), то Л. Козер сосредоточивает усилия на исследовании социально-психологических аспектов таких конфликтов. В его теоретической схеме детерминанты межгрупповых конфликтов могут быть различными - экономическими, политическими, психологическими и т.п., но сами формы их, их эмоциональная насыщенность, острота, длительность предопределяются тем, какие группы участвуют в конфликтных процессах и за какие ресурсы они борются между собой.
Наряду с общесоциологическим подходом к выяснению причин, особенностей и роли межгрупповых конфликтов в жизни человеческих сообществ существует несколько психологических. Один из наиболее известных среди них - мотивационный подход, представленный прежде всего психоаналитической теорией 3. Фрейда и его последователей. В учении основателя психоанализа межгрупповые конфликты характеризуются тремя основными моментами. Во-первых, он исходил из неизбежности и универсальности аут-групповой (т.е. межгрупповой) враждебности в любом межгрупповом взаимодействии. Во-вторых, он определял функцию этой враждебности, интерпретировав ее как главное средство поддержания
207
сплоченности и стабильности группы (кстати сказать, такая точка зрения подтверждена известным американским социологом Н. Смелзером на основе анализа поведения враждующих городских банд в Чикаго и других крупных городах США). В-третьих, 3. Фрейдом описан психологический механизм формирования враждебности к "чужим" и привязанности к "своим", в частности, Эдипов комплекс, его имманентное развертывание не только в детском, но и в зрелом возрасте, трансформирующееся в идентификацию с лидером группы, а также с членами группы, имеющими такую же идентификацию, враждебность же и агрессия переносятся на аутгруппу.
Идеи 3. Фрейда были использованы Л. Берковитцем для объяснения расовых волнений в США. При этом Л. Берковитц психологические механизмы разделения на "своих" и "других" в межгрупповых взаимодействиях интерпретировал очень широко, постулируя неизбежность переноса агрессии на всех "других", хотя бы чем-то похожих на тех, кто оказал фрустрирующее, вызывающее чувство гнева воздействие в прошлом на данную группу [1; 10].
В отличие от мотивационных подходов, М. Шериф и другие американские психологи придерживаются ситуативного объяснения причин и природы межгрупповых конфликтов. М. Шериф, в частности, считал, что объективный конфликт интересов, при котором только одна из соперничающих групп в состоянии стать победительницей за счет другой, неизбежно приводит к проявлению межгрупповой враждебности. Опираясь на эти идеи, В. Дуаз констатирует: "Когда две группы стремятся к одной и той же цели, причем ни одна из групп не может достичь эту цель до тех пор, пока другая пытается делать то же самое, между группами развивается конфликт: члены одной группы могут осуществлять только враждебные контакты с членами другой группы" [1, 22].
В отличие от этого подхода сторонники когнитивистской интерпретации считают, что межгрупповые конфликты могут возникать и без объективного противостояния интересов, причем детерминируются они социальной категоризацией членов группы и связанного с ней социального сравнения с другой группой. Сторонники этой интерпретации Г. Тэджарел, Дж. Тэрнер и С. Уоргел считают, что межгрупповая враждебность может быть детерминирована когнитивным диссонансом или групповым пониманием "общей судьбы" и ее влияния на групповое поведение и межгрупповые взаимодействия [1; 24-25].
В каждом из охарактеризованных подходов к исследованию межгрупповых конфликтов выражен важный срез реального процесса конфликтного взаимодействия, поэтому разнообразие таких подходов следует не абсолютизировать, противопоставлять их друг другу, а стремиться интегрировать их, используя из них самое важное,
208
адекватно отражающее изучаемые явления. Если исходить из такой интеграционной модели, то неизбежным становится вывод, согласно которому развертывание межгрупповых взаимодействий, конфликтных в том числе, органически связано с особенностями индивидуальной и групповой идентификации. 3. Фрейдом понятие идентификации использовалось первоначально для обозначения психического процесса, благодаря которому индивид (например, ребенок) ведет себя, чувствует и думает так, как это делал бы другой человек, с которым он себя идентифицирует, т.е. отождествляет (например, отец или мать). Затем он расширил содержание данного термина и стал понимать под идентификацией, наряду с первым значением, также процесс отождествления индивидом себя самого с определенной группой через воздействие на него принятых в обществе правовых, моральных и других норм, которые представлены ему главным образом в виде ожиданий других людей. Социальное чувство, подталкивающее людей к единению в социальных группах, согласно 3. Фрейду, основано на изменении первоначально враждебных "чувств в связь положительного направления, носящую характер идентификации".
Опираясь на идеи основоположника психоанализа, Т. Парсонс, Л. Бандура и другие социологи и психологи начали рассматривать идентификацию в качестве важнейшего механизма социализации, проявляющегося в принятии индивидом социальной роли при вхождении в социальную группу, в осознании им групповой принадлежности, отделяющей "своих" от "чужих". Причем Т. Парсонс считал, что вырабатываемых индивидом в процессе социализации "свойств, идентифицируемых в единичном акте... с необходимостью будет недостаточно, чтобы адекватно понять эти последние элементы", их необходимо дополнить различными компонентами социального контроля, в число которых входят межличностные санкции, ритуальные действия, сплачивающие индивидов в группу, институализация системы, способной в случае необходимости применять насилие и принуждение.
Развивая и углубляя понимание идентификации, Дж. Тэрнер ввел ее расчленение на две взаимодействующие подсистемы: личностную и социальную. Первая из них относится к самоопределению индивида в терминах физических, интеллектуальных и нравственных личностных качеств. Вторая складывается из совокупности отдельных идентификаций и определяется принадлежностью человека к различным социальным группам: расе, национальности, классу, полу и т.п. Чем больше в самосознании индивидов и их групп выражена социальная идентичность, тем рельефнее проявляется переход от межличностных взаимодействий к межгрупповым. Этот
209
процесс Дж. Тэрнер интерпретирует на примере взаимодействия полицейских и забастовщиков. Межгрупповым это взаимодействие становится только тогда и в той мере, когда и в какой мере выражена их социальная идентификация именно в качестве забастовщиков и полицейских и когда взаимодействие обеих групп осуществляется с позиций разделяемого всеми членами группы единообразия их социальных установок [1; 206-207].
Процесс социальной идентификации, приводящий к более или менее четкому и осознанному разделению взаимодействующих социальных групп на "своих" и "чужих", органически связан с функционированием определенных ценностей и систем культуры, с особенностями интериоризации этих ценностей индивидами и их группами. Разнообразные культурные стереотипы, играющие важную роль в социальной идентификации, в условиях быстрых и весьма глубоких изменений, происходящих в современном обществе, особенно в тех странах, которые возникли в качестве самостоятельных на развалинах бывшего Советского Союза, далеко не всегда согласуются в своем содержании, формах выражения, способах воздействия на людей с глубокими трансформациями в технологии, в экономической и социальной сферах. Такая ситуация создает довольно выразительную и масштабную культурную проекцию межгрупповых конфликтов. А это актуализирует рассмотрение трех видов культурных конфликтов, проанализированных известным американским социологом Н.Дж. Смелзером. Первый из таких видов он связывает с широким распространением в современном обществе "аномии", истолковываемой им как процесс разрушения культурного единства из-за отсутствия четких социальных норм [6; 59]. Впервые термин "аномия" был введен в социологию одним из ее классиков Эмилем Дюркгеймом, который в интересующем нас контексте характеризовал термин "аномия" как состояние общества, при котором "в некоторых своих элементах эта (прежняя - Евг.Б.) нравственность необратимо потрясена, а та, которая нам необходима, находится еще в процессе формирования" [3; 379]. Опираясь на это толкование, Роберт Мертон интерпретировал "аномию" как "конфликт норм в культуре".
Еще в более широком социальном контексте рассматривает аномию как социальное явление Р. Дарендорф. Он характеризует, в частности, такие широко распространенные формы аномии в современном обществе, как склонность молодых людей, даже если они имеют работу и могли бы найти место среди большинства, заимствовать ценности и нормы поведения у социальных низов. "Наблюдается, - пишет он, - любопытная схожесть культуры деклассированных и контркультуры среднего класса: она заключается в том, чтобы быть как бы "вне общества". Общей является и привычка игнориро
210
вать официальные нормы и ценности" [2; 241]. Вот в этой-то социальной ситуации и возникает аномическая форма конфликта культур, в которой выражается конфликтное противостояние межгруппового характера.
Другой широко распространенной формой такого вида межгрупповых конфликтов Н.Дж. Смелзер считает рост преступности, увеличение числа разводов и распространение сексуального промискуитета, т.е. группового секса [6; 59].
Н.Дж. Смелзер вычленяет в качестве специфической единицы социологического анализа межгрупповых конфликтов такой специфический и широко распространенный в современном обществе вид конфликта, порожденного культурным запаздыванием, как обостряющееся "несоответствие между материальной и нематериальной культурой, что порождает множество пока не решенных проблем" [6; 59]. Этот вид межгруппового конфликта широко распространен в обществах, переживающих трудный и сложный процесс трансформации тоталитарной, жестко централизованной политической системы в демократическую систему либерально-рыночного типа. В этих условиях быстро преумножающие свое материальное благосостояние новые социальные слои- предприниматели, менеджеры, фермеры, коррумпированные чиновники госаппарата и др. - оказываются носителями компонентов маргинализированной, а нередко и люмпенизированной псевдокультуры. Такая ситуация приводит к нарастанию конфликта этих социальных групп с другими группами общества, находящимися в материально и социально бедственном положении, в форму противостояния различных культур, чаше всего в форму конфликта культуры и контркультуры.
Третьей формой культурного инварианта межгруппового конфликта является охарактеризованное Н.Дж. Смелзером "чреватое конфликтами смешение двух культур", вызванное "господством чуждой культуры" [6; 59]. Американский социолог рассматривает этот вид конфликтного взаимодействия на примере сопротивления доин-дустриальных обществ, колонизированных европейскими нациями, господству чуждой им культуры. Однако такой тип межгруппового конфликта, проявляющегося в противостоянии различных моделей культуры, возможен и в странах СНГ, которые порой бездумно, без учета национальных и региональных традиций своих народов, заимствуют западные образцы кино- и видеопродукции, литературных новинок и т.п., что вызывает естественное сопротивление мастеров и приверженцев подлинной культуры.
Охарактеризованные особенности межгрупповых конфликтов в социокультурной динамике дают основания признать в качестве конструктивной ту типологию социальных действий, связанных с конфликтами, которую предложил известный французский социолог
211
А.А. Турен. Он считает необходимым интерпретировать в качестве "коллективного поведения те конфликтные действия, которые представляют собой попытку защитить, реконструировать или адаптировать некоторый слабый элемент социальной системы, будь то ценность, норма, властные отношения или общество в целом". Если же межгрупповые конфликты представляют собой "механизмы для изменения систем принятия решений и, таким образом, являются факторами изменения структуры политических сил в самом широком смысле слова", то в таком случае есть смысл говорить о борьбе. Когда же конфликтные действия направлены на изменение отношений социального господства, касающихся главных культурных ресурсов (производство знания, этические нормы), они могут быть названы "общественными движениями". В межгрупповом конфликтном взаимодействии, считает А. Турен "главным элементом конфликта является ясное видение социального противника". В условиях, когда эра революций подошла к концу, а "старые режимы свергнуты почти повсюду", общественные движения "борясь с растущей концентрацией власти и с проникновением аппаратов решения во все сферы социальной и культурной жизни, считают главной целью не завоевание и переустройство государства, а наоборот, защиту индивида, межличностных отношений, маленьких групп, меньшинства от центральной власти и особенно от государства". Исходя их этого А. Турен рисует "образ общественного движения как коллективного действующего лица, включенного в конфликт за общественное управление главными культурными ресурсами" [7; 166, 184, 188, 189].
Приведенная типология конфликтных действий дает основание для рассмотрения межгрупповых конфликтов в широкой макросоцио-логической панораме. В таком случае они могут выполнять различные по направленности функции в плане трансформации социодинамики системы, в которой они осуществляются. С одной стороны, межгрупповые конфликты способны усилить адаптацию социальной системы к изменениям, происходящим внутри ее и во внешней по отношению к ней среде, сделав ее тем самым более прочной и устойчивой. С другой стороны, такие конфликты, особенно если они принимают масштабы и размах социальных движений, способных сдвинуть с господствующих позиций силы социального доминирования, могут привести к радикальной трансформации данной социальной системы, стать источником и движущей силой ее преобразования.
Макросоциологическая теория конфликтов, анализируя динамику развертывания межгрупповых конфликтных взаимодействий, вовсе не оставляет без внимания и возможность осуществления межгрупповой социальной солидарности. Подчеркивая необходимость такого двустороннего подхода к проблемам социального развития, известный американский социолог Р. Коллинз пишет: "Два важней
212
ших феномена, которые нуждаются в обосновании, - это, с одной стороны, проявления антагонизма, доминирования и конфликта, то есть то, что можно назвать макроуровнем "классового конфликта", увиденным многомерно, и, с другой стороны - проявления солидарности, которые связывают группы одна с другой" [4; 84]. Здесь фактически представлена модель такого взаимодействия соперничающих друг с другом социальных групп, предполагающая возможность не только их противоборства, но и поиска точек соприкосновения интересов, достижения компромисса, согласия по тем или иным проблемам, имеющим актуальное значение для обеих сторон, втянутых в конфликтный процесс.
На основании вышеизложенного можно осуществить типо-логизацию всего многообразия межгрупповых конфликтов. Их разнообразные формы и проявления можно свести к следующим основным типам:
1. Соперничество - такой вид межгруппового взаимодействия, в котором социальные группы - коллективы предприятий, учреждений, спортивные команды и т.п., - состязаясь друг с другом, добиваясь одной цели, стремятся в чем-то превзойти соперника. Например, основными соперниками советских, а затем российских хоккеистов в борьбе за мировое первенство обычно выступают канадские, чешские, шведские, финские, американские хоккейные клубы.
2. Столкновение - такой вид межгруппового взаимодействия, при котором соперничающие группы стремятся (или вынуждены) нанести ущерб, ощутимый, а иногда и гибельный, друг другу. И.А. Гончаров в своем знаменитом произведении "Фрегат "Паллада" пишет: "Столкновение двух судов ведет за собой неминуемую гибель одного из них".
3. Доминация (господство) - такое межгрупповое взаимодействие, при котором одна группа имеет существенное преимущество в самом важном, в силу чего господствует над другой в экономическом, политическом, языковом и т.д. отношении. В.В. Короленко так описывал соответствующую ситуацию в отношении использования языка: "В первые годы моего детства в нашей семье польский язык господствовал, но наряду с ним я слышал еще два: русский и малорусский ("История моего современника").
4. Уклонение - такой вид взаимодействия между группами, в процессе которого одна из них или обе стремятся отстраниться, отойти, отодвинуться от другой, чтобы избежать столкновения, удара, нападения и т.п. Типичным примером такого взаимодействия являлись действия русских войск во время Отечественной войны 1812 г. до знаменитого Бородинского сражения, а отступающих французских - после сражения под Малоярославцем.
213
5. Избегание - такое межгрупповое взаимодействие, при котором одна из конфликтующих групп стремится отделиться, удалиться от другой, избежать встречи с ней, сулящей за собой неприятные, -нежелательные последствия. Так обычно поступают группы контрабандистов, избегающие встреч с таможенниками, или браконьеров, стремящихся уйти от контроля органов рыбнадзора.
6. Аккомодация - такой вид межгруппового взаимодействия, в процессе осуществления которого одна группа (как правило, уступающая в могуществе, силе, богатстве и т.п. другой) стремится приспособиться к давлению более сильной социальной группы.
7. Ассимиляция - специфический вид межгрупповой динамики, характерный тем, что одна группа уподобляется другой в каком-либо важном отношении, усваивая ее существенные особенности, нормы поведения и т.п. Таким путем происходит слияние одного народа или его определенной части с другим путем усвоения его языка, культуры, обычаев и т.д.
8. Подавление - вид межгруппового взаимодействия, при котором одна из конфликтующих групп получает решающее преимущество, в силу чего оказывается в состоянии насильственно, часто при помощи вооруженной силы положить конец существованию враждебной группы, ярким примером чего может служить подавление советской властью, ее карательными органами Кронштадского мятежа в 1921 г.
9. Переговоры - специфический вид межгрупповой динамики, в ходе которого соперничающие группы (чаще их представители) обмениваются мнениями, сближают свои позиции и достигают соглашения о способах урегулирования конфликта путем взаимных уступок друг другу.
10. Компромисс - такое межгрупповое взаимодействие, которое позволяет достичь соглашения между группами путем взаимных уступок друг другу.
11. Согласие - своеобразный вид межгрупповой динамики, позволяющий конфликтующим группам придти к взаимной договоренности, к соглашению по какому-либо важному для них вопросу.
12. Сотрудничество - такой вид межгруппового взаимодействия, при котором дружественные или соперничающие друг с другом группы начинают заниматься совместной деятельностью в важной для них сфере общественной жизни.
Если иметь в виду 12 названных типов межгруппового взаимодействия, которые возможны и получают свое развитие в зависимости от сложившейся конфликтной ситуации и соотношения сил противоборствующих сторон, то модель межгрупповых конфликтов принимает вид, изображенный на схеме № 16.
214
Схема № 16. Модель типологии межгрупповых конфликтов.
1. Соперничество
2. Столкновение
3. Доминация
4. Уклонение
5. Избегание
6. Аккомодация
7. Ассимиляция
8. Подавление
9. Переговоры
10. Компромисс
11. Согласие
12. Сотрудничество
Если бы возможностей согласования интересов и позиций не существовало, то общество оказалось бы в состоянии непрекра-щающейся войны всех против всех, об опасности чего предупреждал еще Т. Гоббс в своем знаменитом "Левиафане". В том-то и дело, что при всех разногласиях, противоречиях, конфликтах в общественной жизни всегда существует возможность нахождения точек согласования интересов, стремлений, желаний, и это очень важно для правильного понимания динамики межгрупповых конфликтов. Конечно, никто не требует отступления от принципов, но поиск путей и возможностей согласования или хотя бы сближения позиций конфликтующих по каким-то проблемам социальных групп должен вестись постоянно, иначе нельзя достичь стабильности и устойчивости социально-экономических и политических процессов. В условиях глубокого кризиса, переживаемого в настоящее время Беларусью, Россией и другими странами СНГ и сопровождающегося нарастанием социальной напряженности и конфликтогенности в различных сферах общественной жизни, важно, чтобы конфликтующие друг с другом социальные группы, партии, политические движения не нагнетали напряженность, а стремились находить почву для общего согласия, возвышающегося над частными интересами. Только при таком подходе, отвечающем интересам большинства народа, может
215
удастся претворить в реальность не утраченную пока возможность преодолеть противостояние между различными общественно политическими силами и движениями. Активный настойчивый поиск' сближения позиций, схождения интересов способен привести к консолидации всех демократических сил, к объединению их возможностей в блокировке кризисных явлений. Лидерам и ныне действующих властных структур, и оппозиций следует иметь в виду, что народ наш сыт по горло революциями и контрреволюциями, устал от социальных экспериментов, проводимых над его живой судьбой. Надо отчетливо понимать, что предпочтения сегодня заслуживают только методы созидания, именно они в конечном счете и будут поддержаны народом, претворены в жизнь.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. В чем заключается причина вездесущности межгруппового конфликта?
2. В чем состоит различие общесоциологических теорий межгруппового конфликта, развитых К. Марксом, Р. Дарендорфом и Л. Козером?
3. Какие социально-психологические теории межгруппового конфликта Вы знаете?
4. Какова роль социальной идентификации в возникновении межгрупповых конфликтов?
5. Какие существуют виды межгрупповых конфликтов, обусловленных социокультурной динамикой?
6. Какова модель типологии межгрупповых конфликтов?
Литература
1. Агеев Д.С. Межгрупповое взаимодействие. Социально-психологические проблемы. М. 1990.
2. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. //Иностранная литература. 1993. № 4.
3. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М. 1991.
4. Коллинз Р. Теория конфликта в современной макроисторической социологии. //Философская и социологическая мысль. 1993.
5. Мескон М.Х., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. Гл. 18. "Управление конфликтами, изменениями и стрессами". М. 1992.
6. Смелзер Н.Дж. Социология М. 1994. Гл. 2. "Культура". Разд. "Культурный конфликт".
7. Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. М.
1998. Ч. III. Разделы: "Новые социальные конфликты"; "Общественные движения, революции и демократия".
216
Глава 15. Этнонациональные конфликты
Обострение этнонациональных конфликтов, особенно в последние два десятилетия XX века, побуждает вновь и вновь обратиться к таким вопросам: Что такое этнос? Каковы особенности этнических проявлений культуры и быта, норм поведения, обычаев, обрядов, языковой практики, межличностных и межгрупповых отношений в структуре этноса и во взаимодействиях между различными этносами? В чем проявляется этническое своеобразие восприятия окружающего мира, прежде всего народов-соседей, и форм реакции на него, какова специфика эмоционально-чувственных черт темперамента, отличающих эстонца или финна от грузина или армянина? Как все это сказывается на внутриэтнических и межэтнических взаимодействиях?
Первые попытки дать более или менее обоснованные ответы на эти вопросы были предприняты еще в рамках философии Просвещения Ш. Монтескье в XVIII веке в его учении о «духе народов». Представители сложившейся в середине XIX века в Германии школы психологии народов В. Вундт, X. Штейнталь и др. утверждали, что главной силой исторического развития является народ как носитель «духа целого», выражающегося в искусстве, религии, мифах, обычаях и т.п. Американская этнопсихологическая школа середины XX века трудами Р. Бенедикта. М. Мид, Р. Линтона и др. исходила из существования у разных этносов специфических черт характера, проявляющихся в стойких психологических чертах так называемой «базисной личности», являющейся обобщенным образом носителя специфических для данного этноса особенностей характера и культуры.
Современные представители этносоциологического направления в американской обществоведческой мысли Дж.М. Йингер и М. Нэш утверждают, что этническая группа отличается от всех других подобных групп особенностями языка, религии, расы, родины предков, культурного наследия, материальных основ жизни, антропологических характеристик внешнего облика, специфики одежды, обычаев и традиций.
С точки зрения известного исследователя этногенеза Л.Н. Гумилева, этнос необходимо рассматривать как динамическую целостную систему, включающую в себя не только людей, но и элементы ландшафта, культурную традицию и взаимосвязи с соседями. У этой системы существует целый ряд отличительных признаков, три из которых являются определяющими. 1. Этнос - это "явление, лежащее на границе биосферы и социосферы". 2. Этнос как система постоянно обменивается с окружающей средой энергией и энтропией, а этот обмен регулируется культурной традицией, которая
217
равно взаимодействует с общественной и природной формой движения материи. 3. Этносам свойственна комплиментарность, т.е. ощущение подсознательной взаимной симпатии или антипатии, определяющее противопоставление себя всем остальным по принципу "свои" - "чужие" [8; 248].
Санкт-петербургский социолог С.В. Лурье утверждает, что этническая культура содержит ряд парадигм, которые задают имплицитное единство действиям членов этноса и обнаруживают себя в различных модификациях культурных традиций. Эти парадигмы являются по своему содержанию результатом «сцепки» комплекса бессознательных представлений с фактами реальности, в результате чего осуществляется адаптация к изменяющимся условиям среды с точки зрения комфортности жизнедеятельности в ней.
А этносоциолог А.С. Ахиезер считает, что этнос представляет собой форму жесткой внутренней интеграции, в основе которой лежит представление о том, что все общности вне "мы" - нечто чуждое, несущее в себе абсолютную реальную и потенциальную враждебность людям, т.е. членам данного этноса. Практически это означает, что исторически исходным отношением между этносами является господство отношений конфликта, преобладание взаимоотталкивания, возможно, взаимоистребления [3; 79].
Изложенные подходы к определению этничности известных и авторитетных в научном мире специалистов дают основание понимать под этносом специфическую природно-социальную и антропологическую группу людей, возникшую и развивающуюся в локализованных условиях природно-ландшафтной среды и консолидированную на основе общности кровного родства, языка, особенностей внешнего облика, культуры, религии, подсознательных представлениях о добре и зле, определяющих разделение окружающих людей на «своих» и «чужих». Этнос можно характеризовать следующими отличительными чертами: 1) развертывает свои особенности как специфическая социально-этническая общность людей в той области действительности, где процессы биосферы и социосферы взаимопере-плетаются; 2) этнос в процессе своего функционирования и развития непрестанно взаимодействует с окружающей природной и социальной средой, обмениваясь с нею энергией и энтропией, причем регулятором этого взаимодействия и обмена выступает культура; 3) этнос имеет четкие маркировки (признаки), отличающие его от всех других этносов, в качестве важнейших из этих признаков выступают различия в территории (родина предков), расе, языке, религии, культуре, материальных основах жизни; 4) особую группу отличий этноса от всех других подобного рода общностей составляет своеобразие антропологических характеристик, одежды и культур
218
ных традиций; 5) люди, входящие в состав данного этноса, участвуют в общей для всех них деятельности на основе общего этнического происхождения (этногенеза) и общей культуры, воплощенной в языке; 6) совокупность всех названных отличий составляет своеобразные "указатели", пользуясь которыми, люди, принадлежащие к данному этносу, отличают себя от всех других этнических групп по принципу "свои - чужие"; 7) при возникновении любых проблем (территориальных, имущественных и т.п.) между этносами первичной, исторически и логически исходной, основой для вынесения решений и принятия действий является представление об антагонизме с иными этносами, об их виновности во всех бедах, а потому формой разрешения противоречий и споров между ними выступает социальный конфликт.
Существенными факторами формирования и развития этносов являются вполне определенные природные границы, в которых осуществляются процессы этногенеза. Они могут определяться пределами разных биогеоценозов или экологических систем, границами климатических зон или просто создаваться крупными реками, непроходимыми болотами или горами. Наличие относительно замкнутого экологического пространства является одним из необходимых условий этногенезисных процессов. Чем в более замкнутом пространстве находится этнос, тем более интенсивно происходят в нем процессы этногенеза, тем более своеобразные черты приобретает этот процесс и тем более своеобразной становится созданная им культура. И наоборот - там, где этническое пространство оказывалось разомкнутым, этногенезисные процессы характеризовались неустойчивостью и недостаточной выразительностью. Внешние влияния препятствовали формированию этноцентрических процессов, формированию устойчивых этнических связей Этносы, оказывавшиеся в таких неблагоприятных условиях становились объектами иноэтничной ассимиляции, или же их развитие оказывалось запоздавшим. Именно в таких неблагоприятных условиях протекали процессы этногенеза белорусов [2; 406-407].
Одна из важнейших отличительных особенностей этноса состоит в том, что он представляет собой специфическую социальную группу, базирующуюся на общности культуры и едином самосознании Сам же процесс формирования, развития, обогащения культуры создает сложную сеть информационных связей, которые развертываются в двух взаимосвязанных направлениях - диахронном и синхронном. Диахронные информационно-культурные связи обеспечивают этническую преемственность, т.е. существование и развитие этноса во времени, а синхронные - стабилизируют этнос в определенном социально-географическом пространстве.
219
Этносоциальный организм, составляющий ядро этноса, обладает не только культурным, но также и территориальным, политическим, экономическим единством. На определенном этапе своего развития этносоциальный организм преобразуется в нацию. В древнем мире и средневековье этносы почти не имели национальной государственности, которая стала возникать преимущественно в связи с промышленной революцией и объединением региональных рынков j товаров, рабочей силы и услуг. Наибольший простор для своего развития промышленная революция имела именно в пределах этнических территорий, ибо товарный рынок требует интенсивного информационного обмена, проводником которого в XVII-XVIII вв. могли быть только национальный язык и письменность. Становление । национальной государственности и социально-профессиональной структуры, пришедшей на смену социально-кастовой (сословной), способствовало в ходе развертывания промышленной революции кристаллизации этносоциального организма в нацию.
В процессе формирования нации входящие в нее в качестве составных компонентов этносы не растворяются и не исчезают в по- । лиэтническом организме, а включаются в него, не порывая полно- | стью со своими бытовыми, обрядовыми, культурными и прочими j особенностями Так, в процессе складывания французской нации в это суперэтническое образование влились бретонские кельты, гас- ' концы баскского происхождения, лотарингцы, бургундцы, норман- j ны, современные потомки которых, если они не вливаются в круп- ( ные города, интенсивно размывающие межэтнические перегородки | (например, Париж), а продолжают проживать на своих исконных территориях, до сих пор сохраняют свои этнические особенности. j
Однако история этнического развития человечества не пре- I кратилась после формирования наций и национальной государет- » венности. И в современных условиях некоторые этносы борются за | создание национальных государств (курды), или их восстановление ! (палестинцы), или же стоят перед проблемой объединения двух го- ( сударств одной этнической общности (Вьетнам, Корея). j
Если этнос выступает как фундаментальное антропогенетиче- < ское качество, обеспечивающее этническое единство определенной ] общности людей, то нация есть полиэтническое и надэтническос ; единство. Без элементов национального государственного правового • регулирования, общего и единственного для всех граждан, само существование нации немыслимо. Другим важнейшим признаком нации, утверждает Ю. Бородай, является наличие многослойной полифонической оригинальной культуры, претендующей на мировую значимость и одновременно сохраняющей в глубине исходную этнографическую многоцветность. Поскольку нация по природе своей
220
полиэтнична, она немыслима без сочетания элементов соборности и принудительности, к первым из которых относятся горизонтальные связи - этнические, субэтнические, общинные, конфессиональные, корпоративные, а ко вторым - вертикальные, прежде всего, общие для всех принудительные государственно-правовые нормы и прямые административные распоряжения власти [5; 113-114].
В противоречивом взаимодействии этничности и национальности как взаимосвязанных и вместе с тем расходящихся характеристик той или иной исторически возникшей и развивающейся общности людей и заключен один из существенных факторов возникновения этнонациональных конфликтных ситуаций В настоящее время в мире насчитывается свыше двух тысяч этносов, среди которых 96,2% составляют этнические общности численностью в миллион и более человек Каждый этнос, многочисленный или малочисленный, стремится сохранить себя, свои исторические традиции и опыт, свою самобытную культуру. Чаще всего эти процессы в его коллективном сознании и представлении связаны с созданием независимого национального государства на территории своего компактного проживания. В последнее десятилетие такой процесс наблюдается почти во всех регионах мира. Подобного рода тенденции более или менее остро, нередко сопровождаясь межэтническими конфликтами, проявляются в Канаде, Великобритании, Бельгии, Индии, Иране, на территории бывшею Советского Союза.
Этнонациональные конфликты способны приобрести особенно обостренные формы проявления в том случае, если этнонациональ-ная общность в своем стремлении к национально-политическому самоопределению попытается осуществить данный процесс(вполне естественный, а потому и оправданный) в узких рамках "этнически чистого" государства, будь это Эстонское, Латышское, Чеченское или какое-нибудь другое, под националистическим лозунгом, наподобие "Эстония только для эстонцев». Но такие конфликты могут возникнуть и в том случае, если в своем стремлении подчинить себе все иные этнические группы, существующие на территории данной страны, так называемая "табельная нация", давшая наименование этой стране, например, молдавская или грузинская, станет игнорировать этнонациональное своеобразие тех или иных общностей в языке, культуре, традициях, обычаях и т.п. При анализе возможных путей этнонационального развития, позволяющего избегать межэтнических и межнациональных конфликтов, никоим образом нельзя оставлять без внимания исторический опыт разных народов и стран. А он свидетельствует о том, что во взаимодействии этносов могут складываться отношения как гармоничные, так и дисгармоничные, приводящие к межэтническим конфликтам. В качестве примера
221
дисгармоничного взаимодействия этносов можно привести длительный, продолжающийся с более или менее продолжительными интервалами на протяжении шести веков, конфликт между сербами и хорватами. Эти очень похожие этносы на протяжении своей истории имели два совершенно различных центра духовно-культурного притяжения. Для хорватов, исповедующих католицизм, такими центрами были Рим, а затем Вена и Берлин, для православных сербов - Византия, а потом Москва. Объединение их в рамках единого югославского государства после распада Австро-венгерской империи было насильственным и искусственным, что отчетливо показали события Второй мировой войны, когда большинство сербов сражалось или сочувствовало партизанам и Советскому Союзу, а хорватские каратели вместе и под руководством немецко-фашистских оккупантов истребляли сербов. Этот же сценарий с некоторыми модификациями разворачивался и в августе 1995 г., когда 100-тысячная хорватская армия нанесла сокрушительный удар по Сербской Крайне. Хорватские руководители не скрывали, что в ходе и после захвата сербской территории они намерены провести этническую чистку и планируют выдавить из Сербской Краины свыше 90% сербов.
Однако различные коллизии и конфликты свойственны не узкому кругу своеобразных этносов, а встречаются в историческом развитии большинства из них. Одним из самых распространенных способов межэтнического взаимодействия на всем протяжении человеческой истории были войны со всеми сопутствующими им трагическими ситуациями: и насильственными действиями, и массовыми убийствами, и разрушением привычного уклада жизни, и даже образованием новых этнических общностей, поскольку некоторые из войн заканчивались мирными соглашениями, закрепляемыми межплеменными, а затем - межэтническими браками. Следствием войн становились и массовые переселения народов, в ходе которых возникали новые этнические формирования.
Одним из распространенных способов межэтнического взаимодействия длительное время выступали колониальные захваты обширных территорий, сопровождавшиеся геноцидом по отношению к порабощенным народам, порой завершавшимся их полным или почти полным исчезновением, что может быть охарактеризовано как подлинная этническая катастрофа.
Великие географические открытия и последовавшая за ними промышленная революция, ознаменовавшая вступление человечества (по крайней мере - наиболее развитых стран) в индустриальную цивилизацию, вызвали к жизни новый тип межэтнических взаимодействий - широчайший, совершаемый в мировом масштабе обмен товарами, капиталами, рабочей силой, идеями и услугами. Это дало
222
возможность людям и их этнокультурным общностям все дальше отходить от архаических представлений об изначальной враждебности этносов друг другу. Все глубже осознавая определяющие тенденции исторического развития, они убеждались, что хотя бесконечное количество этносов, племен исчезло во взаимной борьбе, тем не менее человечество сумело уцелеть, так как всегда существовал противоположный полюс, т.е. возможность сосуществования этносов, их слияния, всегда в той или иной (чаще всего - в возрастающей по мере исторического развития) степени существовал механизм культурного взаимопроникновения. Становилась все более широко признаваемой и принимаемой дуальная позиция, предполагающая возможность как мысли, оценки, так и реального исторического действия от первого полюса взаимоотношений (конфликта) к другому полюсу - полюсу сотрудничества и взаимопрониковения этносов. Именно этот процесс в определенных исторических условиях (часть из которых охарактеризована выше) приводит к формированию нации. Движение от этноса к нации опирается на качественные изменения в динамике культуры, на цивилизационные изменения, в ходе которых в большинстве случаев общенациональная принадлежность и лояльность не заменяют этническую идентичность и сосуществуют на невзаимоисключающей основе.
Осознание общности судьбы проходит стадию соединения этносов, племен в рамках единой нации, зачастую - единого государства, как попытка расширить зону "мы", сблизить прежде "чужих" в рамках более широкой социальной общности. Возрастает значение культурных интеграторов в том смысле, что целостность нации, общества становится осознанной ценностью личности, которую она воплощает, реализует в повседневной деятельности. Формируется культурное основание для ответа на любой конфликт через его разрешение при учете интересов всех затронутых сторон, на основе диалога, его углубления. В итоге этнические конфликты превращаются в национальные. Для них характерно стремление сместить меру смыслов, решений ближе ко второму полюсу исходной оппозиции, что включает в себя нарастание ценности диалога, учета интересов всех сторон.
Противоречивость и сложность консолидации нескольких этносов в нацию, а затем и самого процесса развития этой социальной общности приводит к тому, что и до сегодняшнего дня не прекратились споры относительно того, что же считать нацией. Одни исследователи утверждают, что нация есть политическая общность или согражданство, другие трактуют ее как этнокультурную категорию, третьи вообще считают, что «нация - это политический лозунг и средство мобилизации, а не научная категория» [11; № 1,5,27].
223
И все-таки приведенные трактовки являются односторонними, не учитывают всю многогранность и противоречивость национальных процессов. Следует подчеркнуть, что нация - это реально существующая и активно действующая социальная общность Это такая исторически сложившаяся полиэтническая общность людей, которая возникает и развивается на основе общности территории, экономических связей, особенностей национального самосознания, психологического склада, единого унифицированного языка в его литературной форме, многослойной полифонической культуры, государственно-правового регулирования всех сфер жизнедеятельности.
Становление такой общности резко усиливает интегративные процессы, консолидирующие представителей нескольких близких этносов в единый социальный организм. Однако эта магистральная направленность этнонационального развития реализуется через множество противоречий, что приводит на определенных исторических этапах, особенно в периоды социально-экономических и политических кризисов к своеобразной социальной инверсии: нация как бы сводится к своим этническим истокам. В результате этого мощные всплески архаики осложняют отношения между нациями и этносами, приводят к этнонациональным конфликтам. Они впитывают в себя противоречия между различными социальными группами в политической, социальной, культурной, экономической сферах. Вследствие этого даже конфликты, возникающие в связи с территориальными претензиями соседних стран, с возникающими между ними экономическими, политическими и иными противоречиями, приобретают этнонациональную окраску, принимают превращенную форму этнонациональных столкновений. В результате этого возникли противоречия между тенденциями формирования новых форм государственности и воспроизводства национального самосознания различных народов.
Именно такая ситуация сложилась во многих регионах бывшего Советского Союза в результате его распада. Сегодня есть все основания признать, что разрушение советского тоталитарного государства, его всевластия одновременно явилось разрушением основных механизмов воспроизводства нации не только как этнического, социокультурного, но и как социального организма. Тем более, что процесс этого разрушения обгонял формирование новых государственных институтов, способных принять на себя функции, пусть и в тоталитарной, административно-командной форме, выполнявшиеся советским государством и доминировавшей в нем в политическом и идеологическом смысле Коммунистической партией.
224
Что же выступает в качестве главных факторов, детерминирующих возникновение межнациональных конфликтов? В самом общем виде детерминантами этноконфликтных ситуаций могут выступать две группы факторов. К первой из них относится ограниченность ресурсной базы, находящейся в распоряжении взаимодействующих этносов или наций. Вторую составляют особенности самосознания того или иного этнического формирования, обладающего, как отмечалось выше, подсознательной взаимной симпатией или антипатией, выражаемой противопоставлением "своих" и "чужих".
Рассмотрим первую группу детерминант возникновения этно-конфликтной ситуации. В качестве основных ресурсов жизнеобеспечения этноса выступают: 1) Земля, ее плодородие, а также флора и фауна данного региона; 2) полезные ископаемые; 3) солнечная энергия, атмосфера и атмосферные явления, Мировой океан и другие принципиально неотчуждаемые ресурсы; 4) информация; 5) сам человек, его трудовой потенциал (как сила мышц, так и сила интеллекта) [10; 58]. Эти виды ресурсов можно сгруппировать в два различных типа. Первые три из них в процессе межэтнического взаимодействия чаще всего выступают в качестве яблока раздора, приводящего к конфликтам из-за обладания ими на совершенно конкретных территориях, составляющих область взаимодействия соперничающих этносов или наций.
Что же касается четвертого и пятого видов ресурсов, то они вследствие (а) их имманентности данному этносу, не задевающей интересов других этносов, (б) способности наращивания в процессе использования не приводят к конфликтам, а, напротив, несут в себе возможность сглаживания межнациональной напряженности. Поэтому в процессе перехода человечества в целом и его различных этносов из индустриальной цивилизации в постиндустриальную, информационную (ее еще называют "ноосферной") открываются реальные пути смягчения этноконфликтных противоречий и гармонизации межнациональных отношений.
В системе детерминант межнациональных противоречий наряду с двумя описанными группами факторов, коренящихся, с одной стороны, в особенностях самосознания и самоопределения, а с другой - в ресурсном жизнеобеспечении этносов и наций, важную роль, особенно в XX столетии, играет распределение власти, ее наличие или отсутствие у определенной этнонациональной группы, т.е. фактор политический. Напомним, что, по определению Р. Дарендорфа, центральный конфликт всех социальных систем (а этнос или нация -это специфическая этносоциальная система) коренится в распределении власти и влияния, в соотношении господства и подчинения. Чувствительные ко всякому проявлению неравноправия, пренебрежения,
8 Зак. 2432
225
этносы и нации с особенной неприязнью воспринимают всякое проявление господства по отношению к ним со стороны другой, "чужой" этнонациональной группы. К тому же следует учитывать, что политическое господство в значительной степени связано с контролем над общественным богатством, которое чаще всего, по мнению угнетенных, подчиненных этносов, распределяется несправедливо, что и порождает недовольство, приводит к возникновению конфликтных ситуаций. В случаях же неравноправного отношения социально-экономические и политические факторы, вызывающие недовольство обделенных этнонациональных групп, неизбежно приобретают национальную окраску, становятся важнейшим истоком возникновения межнациональной напряженности (см. схему № 17).
Особенности этнического самосознания
Ограниченность ресурсной базы
Распределение власти
Социально-экономическое
I неравенство
Схема № 17. Модель развертывания этнонационального конфликта.
Исходя из выше изложенного, приходится признать вполне правомерной и конструктивной точку зрения известного американского специалиста в области этнополитики, профессора Колумбийского университета Дж. Ротшильда, который считает, что при исследовании этнонациональных движений и конфликтов в центре внимания должно находиться "политическое измерение и политикоструктурное содержание этничности". Дело в том, что "нация - государство", в котором общество состоит почти исключительно из представителей одной нации, - явление в современном мире редкое, гораздо больше государств многоэтнических и многонациональных. Политическое же устройство многонациональных государств, недостаточно учитывающих этнические реальности и по-разному осу
226
ществляющих государственную власть по отношению к различным этическим группам, становится постоянным генератором межэтнических конфликтов. В таких условиях этносы и нации, оказывающиеся в политической, экономической, культурной зависимости, стремятся к самостоятельным формам политической и социокультурной жизни, а в идеале - к созданию собственного национального государства. Такое стремление, наталкиваясь на сопротивление этнократии, опять-таки способствует возникновению и обострению межнациональных конфликтов.
Разумеется, каждый из трех охарактеризованных факторов детерминации межэтнических и межнациональных столкновений может модифицироваться в зависимости от конкретных политических, социально-экономических и социокультурных условий, в которых протекает жизнедеятельность той или иной нации. Скажем, национальное самосознание нации, испытывающей дискриминационное давление в полиэтническом обществе со стороны господствующей нации, может конкретизироваться в различных формах противоборства идеологий (в частности, религиозных) или же в конфликте этнокультурных ценностных ориентации. Дефицитность ресурсообес-печения жизнедеятельности определенного этноса может воплотиться в экономической нестабильности развития различных регионов, в низком качестве жизни отдельных этнических групп или всего общества в целом, когда неудовлетворенность людей в многонациональном сообществе проецируется на национальную почву с неизбежным в таких случаях поиском "виновных", "врагов" не в "своем", а в "чужом" этносе. Несовершенство политической системы и ее дискриминационный характер по отношению к определенным этносам способно реализоваться в бюрократизации и коррумпированности чиновников госаппарата, в котором доминируют представители какого-либо этноса. Каждый из названных факторов (а их перечень нетрудно продолжить) способен стать причиной межнациональных конфликтов.
Если сквозь детерминирующее влияние названных факторов рассмотреть развертывание межэтнических и межнациональных противодействий на территории бывшего Советского Союза, то приходится сделать вывод о доминирующей роли политики в национально-этнических конфликтах. По справедливому замечанию А.Г. Здравомыслова, "сама динамика национальных конфликтов во многом предопределялась и предопределяется тем, насколько сильны притязания на власть новых элит, выросших в рамках старых структур и отторгнутых как от участия во власти, так и от культурного самоопределения соответствующих национальных общностей... Отстранение от участия во власти новых слоев и новых кадров было
227
первой важнейшей детерминантой национальных конфликтов, распространившихся на территории бывшего Союза" [9; 246-247].
Межэтнические и межнациональные взаимодействия, представляя собой специфический вид субъект-субъектных отношений, имеют не только объективную обусловленность внешними по отношению к этносу (нации) факторами, но и субъективную детерминированность особенностями национального самосознания, мировосприятия, ценностных стереотипов и т.п. Национальный стереотип связан с такими понятиями, как национальный характер, национальная психология, и основные проявления получает на уровне межэтнического общения. Своеобразные черты национального характера, психического склада людей могут приобретать для их носителей самодовлеющее значение, а для представителей других этносов способны оказаться непонятными, чуждыми, подозрительными и т.п.
Существенной причиной возникновения этноконфликтных ситуаций является изменение национального стереотипа, приобретающее скачкообразный, нередко лавинообразный характер в переломные, кризисные периоды развития общества. Национальный стереотип восприятия инонационального есть по существу процесс национальной апперцепции, т.е. восприятия инонациональных ценностей и норм через призму "своих", "кровных" ценностных систем. В стабильный период развития общества, когда политическая и экономическая ситуация устойчива, межнациональное восприятие сконцентрировано главным образом на межличностной шкале признаков, фиксируя , тождество или различие в отношении специфических черт характера, образцов поведения, общения, свойственных представителям инонациональной группы как индивидуальным субъектам. Если формировавшийся в таких условиях стереотип межнационального восприятия и образует отрицательное поле, то оно проявляется в форме так называемого "бытового национализма" и выражается в неуважительных высказываниях в адрес представителей инонациональной группы, свойственных им обычаев, традиций и т.д., не создавая широкой социальной основы для межнациональных конфликтов.
Другое дело, когда национальный стереотип восприятия представителей инонациональной общности формируется или трансформируется в условиях нестабильного, кризисного развития общества. В такой ситуации индивидуальные признаки (черты характера, деловые качества, особенности религиозной веры и т.п.), свойственные вполне конкретному представителю инонациональной группы и имеющие определенный смысл в межличностном взаимодействии, отступают на задний план, затемняются, оттесняются групповыми признаками данной группы, причем именно эти обобщенные, чаще всего соединенные с негативными оценками и неприязненными ' восприятиями, признаки становятся средствами ориентации в меж-228
национальном взаимодействии, приобретающем политический характер. Инонациональная группа начинает восприниматься не как сумма определенных индивидов, а как единый социальный субъект, в отношении которого образуются соответствующие кризисной ситуации с ее нехваткой ресурсов жизнеобеспечения, озлобленностью и т.п. критические, часто враждебные атрибуции типа "сепаратисты", "нахлебники", "оккупанты", "угнетатели". Распространенность и интенсивность таких групповых гетеростереотипов значительно выше, чем у гетеростереотипов, основанных на непосредственном межличностном восприятии, так как последние находятся в пределах индивидуального опыта отдельных людей, и это препятствует формированию крайних позиций и их распространению. Групповой гетеростереотип национального восприятия инонационального приобретает в таких условиях черты резко выраженного этноцентризма, негативно реагирующего на любые проявления особенностей, традиций, обрядов, жизненных установок другого этноса. Тем самым создается обширное, эмоционально насыщенное, а потому и мощно действующее социально-психологическое пространство возникновения межэтнической (межнациональной) конфликтной ситуации.
Развертывание множества межнациональных и межэтнических конфликтов в различных регионах постсоветского геополитического пространства показало, что социально-психологические механизмы’ возникновения таких конфликтов играют более существенную роль, чем это представлялось в рамках традиционных интерпретаций. Опыт постсоветского развития свидетельствует, что этнические группы с приниженным социальным статусом и дискриминируемые господствующими политическими, экономическими и иными структурами нередко опасаются за само свое существование, даже если демографические, политические и культурные условия их социального бытия не так уж и экстремальны. Такая социално-психологическая реальность проистекает из-за распространенности гипертрофированного чувства опасности и порождает крайние действия в ответ на довольно умеренные угрозы, как это произошло, например, во время погромов турко-месхетинских общин летом 1990 года в Узбекистане. В этом и других случаях иррациональное восприятие преувеличенной угрозы утраты самоценности той или иной этнической группы, а следовательно, и принадлежащей к ней личности, становится мощным средством мобилизации этноэгоизма, перерастающего в этнофобию с вытекающими отсюда политическими последствиями, представляющими собой политическую проекцию на межэтнические (межнациональные) отношения быстро нарастающего экстремизма этнических требований, реализуемых в конфликтном воздействии на представителей "чужого", "враждебного" этноса.
229
К разряду социально-психологических причин межэтнических конфликтов относится и ущемленное чувство утраты или принижения национального достоинства и пережитых исторических несправедливостей, что особенно характерно для так называемых "репрессированных народов" - калмыков, чеченцев, ингушей и др., у которых чувство неприязни к бывшему "центру" советской империи нередко перерастает в чувство неприязни к русским и другим народам, становящееся сильным социально-психологическим детонатором межэтнических столкновений. ‘
С точки зрения дифференциации уровней социальнопсихологической напряженности представляется конструктивной попытка Ж.Т. Тощенко типологизировать межэтнические конфликты по трем группам, различающимся между собой потенциалом напряжения. Первую из них составляет этноограниченность, т.е. нежелание идти на контакты за пределами своего этноса, являющееся наиболее распространенным и охватившее многие национальные регионы бывшего Советского Союза. Вторую - этноэгоизм - стремление к обеспечению преимуществ своему народу за счет других, получающее все большее распространение. Третью группу- этнофобия, характеризующаяся прямой враждебность, непримиримостью по отношению к иным, "не своим", "чужим" народам, приводящая в ряде случаев к вооруженным конфликтам [12; 34-35].
Выявление социально-психологических детерминант межнациональных коллизий приобретает важное не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку не сами различия между этносами и нациями порождают их столкновения, а рост недовольства их своим экономическим, социальным, политическим или социокультурным положением в обществе. Само же это недовольство через механизм негативного гетеростереотипа в восприятии иного этноса или нации как "соперника", "конкурента", "противника" и т.п. порождает стремление удовлетворять свои материальные, духовные, политические потребности вопреки соседнему этносу (нации) и в ущерб ему. Нельзя не принимать во внимание, что относительно малочисленные этносы особенно восприимчивы в вопросах уважения или неуважения их национального достоинства, более чувствительны к обидам, особенно на межэтнической почве. Эти моменты национальной психологии способны в кризисных ситуациях выдвигаться на передний план и оказывать глубокое воздействие на межэтнические отношения, придавать им сильно выраженную эмоциональную окраску, в том числе и отрицательную. Что же касается многочисленных, так называемых "больших" наций, то с точки зрения возможности возникновения межнациональных конфликтов наибольшую опасность представляет появление чувства националь
230
ного превосходства, склонности рассматривать другие народы, их культуру, обычаи, традиции под углом зрения ценностей своей нации, выступающей в данном случае образцом. Все эти и тесно связанные с ними другие социально-психологические факторы способны стать, особенно в условиях политического и социально-экономического кризиса, мощным импульсом возникновения этнона-циональных конфликтных ситуаций.
Одной из сильнодействующих причин возникновения и обострения этнонациональных конфликтных ситуаций, особенно в последние два десятилетия, становится активная деятельность этнических элит, к которым относятся идеологи и организаторы этнополитических движений. Развитие конфликтных ситуаций в Прибалтике, Закавказье, в бывшей Югославии показывает возрастающую роль этнических элит как инициаторов межэтнических и межнациональных конфликтов. Именно этнические и национальные лидеры вырабатывают объяснение возникших межэтнических проблем и противоречий, определяют программу действий этнонациональных организаций и движений и организуют выполнение этой программы, апеллируя к национальной общности. Возможности для эффективной деятельности этнических и национальных лидеров существенно возрастают в кризисные и переходные периоды развития общества, в частности, в силу того, что старые системы ценностей рушатся, на смену им приходят новые, среди которых национальная идея, проблемы этнонациональной идентификации граждан, этноцентристские устремления многих из них занимают важное, а в некоторых случаях и определяющее место. В этих условиях проблемы этничности, особенно для народов, которые ущемлялись в вопросах национальной культуры, языка и т.п., наиболее широко и активно воспринимаются многими людьми, особенно интеллигенцией, как побудительные мотивы к групповому действию, окрашенному в национальные и даже националистические тона. Именно по такой сюжетной канве развертывалась деятельность народных фронтов и идентичных им национально-этнических движений в Прибалтике, Закавказье, Украине. Беларуси и во многих других регионах бывшего Советского Союза. И везде инициаторами выдвижения этнокультурных, а затем и этнополитических проблем в качестве основной доминанты в межнациональных противоречиях выступали лидеры этнических элит, будь это В. Ландсбергис в Литве, 3. Гамсахурдиа в Грузии, В. Черновил на Украине или 3. Позняк в Беларуси.
На основании анализа различных факторов, детерминирующих возникновение межнациональных конфликтов вполне правомерным представляется вывод, согласно которому этот вид конфликтных противостояний органически связан с различием, а чаще
231
всего - с несовместимостью политических, экономических, социальных, культурных интересов, которыми руководствуются представители различных этнонациональных общностей. При этом оказывается, »> что политические интересы являются основными и определяющими в формировании и развитии этнонациональных конфликтных ситуаций, поскольку они непосредственно связаны с реализацией отношений власти, господства и подчинения, а также с выполнением социальной функции управления и контроля.
Несколько иные роли выполняют в развертывании межнациональных конфликтов другие интересы. В частности, социальные интересы, непосредственно затрагивающие смысложизненные установки различных групп населения, являются движущей силой в формировании и развитии конфликтных ситуаций. Именно с их реализацией связано формирование соответствующих политических интересов, которые определяют содержание, характер и формы развития конфликтных противодействий. Реализация же экономических интересов выступает основным условием достижения социальных интересов. Социокультурные интересы, неразрывно связанные с функционированием родного языка, национальной культуры, своеобразием национального самосознания, его реализацией в традициях, поступках и т.п. несут в себе мощный эмоциональный заряд и чаще всего • выступают в качестве первоисточника национальных обид, воплощающихся не только в требованиях свободного и равноправного развития национальной культуры, языка, определенной религиозной конфессии, но и на бытовом, часто неосознаваемом уровне, создавая тем самым мощный побудительный мотив к межнациональным конфронтациям.
Такое многообразие интересов и форм их проявления, играющих важную детерминантную роль в возникновении этнонациональных конфликтных ситуаций, приводит к тому, что чаще всего межнациональные конфликты не выступают в "чистой" форме, а оказываются органически сопряженными с социально-политическими, экономическими, религиозными, территориальными и иными конфликтными взаимодействиями. И всегда главная опасность в смысле дестабилизации положения в данном регионе заключается именно в переплетении, даже взаимоумножении и взаимо-усилении конфликтов различного содержания и характера. Такое взаимопереплетение способно привести не только к острому межнациональному противостоянию, но и к социально-политическому взрыву, к гражданской войне. Трагические конфликтные события в Боснии и Герцеговине, в Таджикистане, Грузии, Чечне неопровержимо доказали, что именно господствующие кланы и мафиознокоррумпированные структуры стремятся (и часто довольно успеш
232
но) перенаправить социальный протест в националистическое русло, а межэтнические и межнациональные противоречия усилить и углубить за счет религиозного фактора, особенно в его фундаменталистских и экстремистских разновидностях.
При взаимопереплетении множества составляющих в многоконфликтных ситуациях, принимают ли они этнонациональную или религиозно-этническую окраску, ядром, сердцевиной конфликтных противодействий враждующих сторон являются социально-экономические и политические причины, общий уровень стабильности или неустойчивости, нестабильности соответствующей социально-политической системы. Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить, с одной стороны, Швейцарию, которая занимает первое место в мире по национальному доходу на душу населения, в которой почти нет острых социально-политических и экономических проблем, в которой общество не только десятилетиями, но и столетиями развивается стабильно, не втягиваясь в глобальные и региональные конфликтные взаимодействия, в которой свободно и равноправно функционируют немецкий, французский, итальянский языки и в которой, вследствие этого, не существует и этнонациональных конфликтных ситуаций. А с другой стороны, возьмем распавшиеся многоэтнические империи -Советский Союз или Югославию, и мы столкнемся с глубочайшим социально-экономическим и политическим кризисом, с резким падением объемов производства, катастрофическим падением уровня жизни населения на территориях вновь образовавшихся независимых государств, с деградацией духовных ценностей, с разнообразными проявлениями этногеноцида и как с неизбежным следствием всего этого - с многообразием фрустрационных настроений, принимающих более или менее острую форму этнического негативизма, приводящего к межнациональным противоречиям и конфликтам.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Что такое этнос?
2. Каковы отличительные черты этноса?
3. Как происходит процесс преобразования этноса в нацию?
4. Как можно определить нацию?
5. Каковы главные факторы возникновения межнациональных конфликтов?
6. Каковы объективные и субъективные причины возникновения этнонациональных конфликтов?
Литература
1. Авксентьев В.А. Этнические конфликты: история и типология. //Со-
циологические исследования. 1996, № 12.
233
а
2. Анцтенка А. Этнас, нацыя, нацыянальная самасвядомасць. //Беларусжа 3. Нацыянальныя i рэпянальныя культуры, ix узаемадзеянне. Мн. 1994.
3. Ахиезер А.С. Этнос и нация: динамика конфликта. //Взаимодействие политических и национально-этнических конфликтов. М. 1994. ч. I.
4. Бабосов Е.М. Национальные процессы и межнациональные конфликты в зеркале общественного мнения. //Человек на пороге рынка. Мн. 1992.
5. Бородай Ю. Пути становления национального единства. //Наш современник. 1995. № 1.
6. Волков В.К. Этнократия- непредвиденный феномен посттоталитарного мира. //Политические исследования. 1993. № 2.
7. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. Л. 1990.
8. Здравомыалов А.Г. О роли политики в национальных конфликтах. //Социология конфликта. М. 1995.
9. Ниновская Л.И., Степанов Е.И. Формирование конфликтологии этнона-циональных отношений Конфликт в современной России. М. 1999.
10. Постсоветское пространство: этнополитические проблемы. //Социологические исследования. 1997, № 1,2.
И. ТощенкоЖ.Т. Региональные особенности этносоциальных конфликтов. //Взаимодействие политических и национально-этнических конфликтов. Ч. II. М. 1994.
Глава 16. Конфликты становления и развития рыночных отношений
Самая характерная особенность социально-экономического развития постсоциалистических стран - России, Беларуси, Украины и др., где прежде господствовала централизованная плановосоциалистическая система хозяйствования, заключается в том, что в них на рубеже XX-XXI столетий происходит сложный и противоречивый процесс становления и развития рыночной экономики. Такая экономическая система может сложиться и эффективно функционировать только в том случае, если в обществе созданы конституционные гарантии личных прав и свобод граждан, свободы предпринимательства, выбора профессии и места работы, равенства всех форм собственности, гарантии ее взаимоувязки с обеспечением нормальных условий благосостояния работника и его труда, социальной защиты нетрудоспособных и других социально уязвимых слоев населения, социального партнерства. Любой из названных социальных процессов в обществе, в котором еще очень живучи традиции авторитаризма, патернализма и недоверия к частной инициативе, наталкивается в своем развертывании на множество препятствий и трудностей, а это порождает массу конфликтных ситуаций. Достаточно сказать, что рыночные отношения могут плодотворно развиваться только при наличии конкурентной среды, а сама конкуренция
234
немыслима без конфликтного противоборства конкурирующих хозяйствующих субъектов.
В качестве основного субъекта - носителя рыночных отношений и их непосредственного активного преобразователя выступает специфический социальный слой людей - предпринимателей. Этот слой в постсоциалистическом обществе формируется довольно интенсивно. Если в 1993 г. в Беларуси функционировало 47 тыс. хозяйствующих субъектов негосударственной формы собственности, то к 1 августа 1999 г. их число превысило 167 тыс. (т.е. в 3,5 раза больше), в том числе 43 тыс. частных предприятий и почти 124 тыс. предпринимателей без образования юридического лица. Среди них 74% составляют частные предприниматели, 9,2% - иностранные предприятия и предприятия с иностранными инвестициями, 5,8% -фермерские хозяйства, почти 5% - акционерные общества, 2,2% -частные банки и страховые организации.
Что же имеется в виду, когда речь идет о предпринимательской деятельности? Под предпринимательством понимается инициативная и самостоятельная, не противоречащая закону, сопряженная с риском и выполняемая под свою имущественную ответственность хозяйственная деятельность предпринимателей, осуществляемая в условиях рыночной экономики и направленная на получение дохода, проявление творчества и новаторства. Субъектами предпринимательства могут быть как отдельные граждане, обладающие полной дееспособностью, так и любые по численности добровольные объединения людей (партнеров) - коллективный предприниматель.
Предпринимательство может осуществляться лишь при необходимых для этого условиях. Первым среди них является наличие в обществе реальной свободы в организации и ведении хозяйственной деятельности, представляемой любому гражданину (или объединению граждан) с целью получения дохода и удовлетворения общественных потребностей. Но такая свобода неотрывна от равенства прав физических и юридических лиц на любую не запрещенную законом хозяйственную деятельность независимо от форм собственности. Только при наличии экономической свободы и равенства можно обеспечить каждому субъекту хозяйственной деятельности самостоятельность в определении направлений предпринимательства, включая внешнеэкономическую, свободу выбора поставщиков и потребителей производимой продукции и услуг, самостоятельность в определении цен в соответствии с законодательством, а также в распоряжении прибылью, оставшейся после уплаты налогов и других обязательных сборов, возможность привлечения заемных ресурсов (финансовых, трудовых и. др.), без чего предпринимательство невозможно. А чтобы все это существовало, надо сформировать в обществе
235
необходимую для рыночной экономики среду, обеспечивающую многообразие и равноправие различных форм собственности и связанных с этим видов хозяйствующих субъектов, их конкуренцию, что создает благоприятные условия для предпринимательства.
Но чтобы активно действовать в неустойчивой, далекой от стабильности рыночной среде, складывающейся в постсоветском обществе, предприниматели должны быть готовы к сознательному риску, касающемуся не только имеющихся в их распоряжении материальных и финансовых ресурсов, трудового потенциала, но и деловой репутации, здоровья, и в некоторых случаях (при довольно частых в предпринимательской среде конфликтных "разборках") и самой их жизни. Кроме того, они обязаны предпринимать сложные, часто нестандартные управленческие действия, связанные с принятием взвешенных решений в условиях сложных отношений с партнерами, конкурентами, контрольными и судебными органами, властными структурами. Вот здесь-то и проявляются три основных зоны возможных конфликтов, в которые им приходится вступать.
Первая из таких зон - непростые взаимоотношения с различными группами населения. Основным социальным механизмом, порождающим превалирование в общественном мнении большинства населения негативного отношения к предпринимателям, является социальное сравнение, обусловленное огромным неравенством статусов и имущественного положения между этим социальным слоем и остальным населением. Психологически вполне объяснимо, что люди готовы мириться с высокими доходами других, однако при условии, когда их собственная жизнь пусть постепенно, но улучшается. Но поскольку этого в реальной действительности большинство населения не ощущает, высокие доходы предпринимателей в глазах остальных людей выглядят нажитыми нечестным, обманным путем. В процессе социологических опросов, проведенных в последние два - три года, установлено, что, по мнению 63% опрошенных, современные отечественные предприниматели стремятся только нажить побольше денег, и втрое меньшее количество респондентов (21%) полагают, что бизнесмены хотят при этом помочь обществу. Почти половина опрошенных считает, что наши предприниматели склонны к жульничеству, 22% респондентов обвиняют их в неразборчивости в средствах обогащения, 20% - в нежелании честно трудиться, 18% - в низком уровне общей культуры. Характерно, что и сами предприниматели отчетливо ощущают преимущественно отрицательное к себе отношение со стороны большинства населения. Российскими исследователями установлено, что положительным считают к себе отношение 18% опрошенных предпринимателей, а
236
отрицательным - почти вдвое больше - 34%, при этом 36% полагают, что отношение к ним населения нейтральное [4; 70].
Вполне естественно, что столь сложный и противоречивый фон, на котором развивается становление предпринимательства в постсоветском обществе, порождает массу мелких и крупных, латентных и явных конфликтов между предпринимателями и остальными слоями населения. Проявления таких конфликтов весьма многообразны. Это и уничтожение недовольными группами граждан имущества предпринимателей (вспомним многочисленные погромы коммерческих ларьков и лавок, шикарных загородных дач), это и многочисленные обращения возмущенных групп обманутых вкладчиков в судебные и властные структуры, вплоть до администрации Президента, с требованиями привлечь к судебной ответственности руководителей частных банков и страховых компаний, прикарманивших денежные средства доверчивых людей, это и многочисленные конфликты потребителей с частными предпринимателями из-за приобретения у последних некачественных товаров.
Из столь обширного реестра конфликтных противоборств в этой сфере назовем в качестве примеров лишь несколько наиболее нашумевших. В конце 1999 г. - начале 2000 г. в течение нескольких недель в средствах массовой информации пронесся шквал публикаций о громком и бескомпромиссном конфликте, в который оказались втянуты, с одной стороны, коммерческий банк "Поиск", а с другой -большинство минских вкладчиков, 80% из которых к началу января 2000 г. требовали от руководства банка незамедлительно вернуть им вклады. А разгорелся этот конфликт из-за того, что "Поиск", ссылаясь на финансовые трудности, на протяжении длительного времени не выполнял своих обязательств перед клиентами о возвращении им требуемых ими сумм вкладов, а также отказывался возмещать им неустойку и понесенный материальный и моральный ущерб.
Очень часто конфликты между покупателями и частными торговыми фирмами возникают в связи с продажей последними некачественных товаров. В апреле 2000 г. суд Центрального района г. Минска, а затем и Минский городской суд обязали компанию "Цептер", торгующую кухонной утварью - кастрюлями, сковородками, посудой и т.п., выплатить покупателям компенсацию за проданный им некачественный товар, который рекламировался как изготовленный в Швейцарии и Германии, но оказался простой подделкой, "сработанной" совсем в других странах. Особый интерес правоохранительных органов вызвала система накопления денежных средств для покупки товаров, которую предлагает компания "Цептер". Потенциальный покупатель помещает на счет компании денежные средства до тех пор, пока не наберется нужная для приобретения
237
продукции сумма, довольно крупная, в полном объеме. Все это время "Цептер" может пользоваться этим по сути беспроцентным кредитом как ему заблагорассудится. Этот метод "ведения бизнеса" существенно расходится с принятой в Беларуси практикой, когда товар может быть продан в кредит, если за него внесено от 25 до 50% всей стоимости. Если все это сопоставить с довольно частой продажей покупателям некачественной продукции, станут ясными причины множества конфликтов этой торговой компании с покупателями, которые рано или поздно должны были завершиться громким скандалом и судебным разбирательством. Гораздо чаще происходят более мелкие конфликты, когда обманутые покупатели оказываются жертвами безлицензионной торговли спиртными напитками или им всучат низкопробные "чернила” вместо элитных вин. Все подобного рода случаи создают обширное пространство конфликтов, действующими субъектами которых выступают, с одной стороны, частнопредпринимательские организации, а с другой - обманутые вкладчики, покупатели, пользователи различными услугами.
В процессе становления в постсоветском обществе рыночных отношений сложилась еще одна обширная зона конфликтов, в которой в качестве деятельных участников противодействуют друг другу предприниматели и их группы, объединения. Достаточно вспомнить длительное и крупномасштабное конфликтное противостояние, в котором участвуют такие широко известные в России и за ее пределами богатейшие олигархии, как Б. Березовский и А. Чубайс, или Б. Березовский и А. Гусинский. Конфликтные противоборства в этой схватке ведутся в различных сферах бизнеса- от нефтепродажи до телевизионных программ, а непосредственными исполнителями воли своих богатых хозяев выступают нанятые ими менеджеры, адвокаты, журналисты, специалисты других сфер деятельности. Телевидение, радио, газеты в последние годы буквально пестрят сообщениями о заказных убийствах, жертвами которых в Москве, Санкт-Петербурге, других городах России выступают крупные организаторы и дельцы частного бизнеса.
Питательной социальной средой возникновения многочисленных конфликтных столкновений между воротилами частного предпринимательства очень часто выступают разнообразные варианты криминального экономического поведения. По данным специалистов, в России доля неучтенного наличного оборота (т.е. оборота, связанного с деятельностью так называемых "теневых", а часто и откровенно криминальных структур), достигает в сфере торговли 28-30% от общей массы денежного оборота, а в малом бизнесе - да-же 32%. Таким образом, доля продаж и покупок различных товаров, не оформленных договорами и складывающихся наличными, без со-
238
отвстствующего финансового контроля, достигает одной трети общего объема продаж, а доля предпринимателей, использующих в своих сделках теневые экономические механизмы колеблется в пределах 20-40% [4; 35-36]. Такая ситуация не может не порождать многочисленные конфликты как в самой предпринимательской среде, так и во взаимодействиях предпринимателей с властными структурами.
Третий обширный зоной возникновения социальных конфликтов в обществе, осуществляющем переход к рыночной экономике, становятся многочисленные и разнообразные столкновения предпринимателей с органами власти, точнее говоря, с госслужащими разных уровней и рангов. В основе такого рода конфликтов находятся: 1) неравенство социальных статусов, приводящее к их статусному конфликту; 2) слабая правовая основа их взаимодействия, приводящая к правовому конфликту; 3) противоречие ценностных, ориентаций и социальных качеств госслуждащего и предпринимателя, приводящее к столкновению двух негативных образов- "коррумпированного чиновника" и "жуликоватого бизнесмена".
В социально-статусном положении госслужащие, особенно функционирующие в верхних этажах государственно-управленческой системы, оказывается чаще всего в более предпочтительной позиции, чем предприниматели, вследствие чего вторые нередко вынуждены выступать в роли просителей перед первыми. Это создает благоприятную социальную среду для всякого рода служебных злоупотреблений - вымогательств, взяток, протежирования угодных лиц и т.п. Проведенные в Беларуси в 1998-1999 гг. социологические исследования показали, что более четырех пятых опрошенных представителей среднего и малого бизнеса (84,2%) убеждены: сейчас невозможно решить большинство хозяйственных проблем без взяток работникам органов власти, МВД и других управленческих структур. Более 70% предпринимателей ощущают противодействие со стороны государственных органов. Типичными стали требования к предпринимателям по оказанию определенных услуг государственным структурам, по денежным выплатам на указанные чиновниками цели. Среди причин возникновения конфликтов опрашиваемые предприниматели чаще всего называют коррупцию, неопределенность функций госслужащих и требований к представителям среднего и малого бизнеса с их стороны, а также неоднозначность толкования законов, регулирующих предпринимательскую деятельность.
Другая серьезная причина широкого распространения конфликтов предпринимателей с управленческими структурами - неослабевающее давление на них криминального мира. Абсолютное большинство опрошенных предпринимателей - 69,8% - в сильной степени встревожены низкой эффективностью деятельности органов
239
общественного порядка по профилактике и пресечению криминальных действий, направленных на нанесение ущерба предпринимательству. Еще большее количество - 76,9% - полагают, что в современной социально-экономической ситуации в Беларуси отсутствуют благоприятные социальные, экономические и правовые условия для развития предпринимательства. Занимать столь критическую позицию побуждает их недостаточно действенная защита их прав, гарантированных законодательными актами, - 21,4% предпринимателей, по их признанию, сталкивались лично с фактами рэкета, вымогательства, попытками навязывания контроля со стороны преступных групп. Чуть больше 8% опрошенных предпринимателей г. Минска оценивают положительно деятельность Министерства предпринимательства и инвестиций, еще меньше - (6,3%) - деятельность Минского горисполкома по развитию предпринимательства.
Такая ситуация приводит к тому, что более половины предпринимателей (55%), в первую очередь, работающих в сфере малого бизнеса, в качестве превалирующего своего психического состояния называют фрустрацию, нервное напряжение, раздражение, только 34% из них характеризуют свое психическое состояние как ровное, нормальное, а 11% - как уверенное, прекрасное.
Все это сужает рамки и масштабы экономической активности предпринимателей, приводит к уменьшению их реального вклада в развитие экономики республики, к росту конфликтных противостояний их с органами власти.
Разумеется, на позициях предпринимателей и оценке факторов, препятствующих активизации экономического поведения в сфере малого и среднего бизнеса, в сильной степени сказывается специфика их социального статуса. Поэтому в процессе социологических исследований, осуществленных в целях корректировки субъективных мнений лиц, кровно заинтересованных в развитии этой сферы экономической деятельности,- самих предпринимателей, было выявлено мнение по рассматриваемым проблемам экспертов, в качестве каковых выступали работники районных, городских и областных исполкомов, а также редакторы соответствующих газет. Более половины опрошенных экспертов (54%) считают, что более всего отрицательно влияют на деятельность предпринимательских структур высокие налоги, а почти половина (45,9%) - недостаточно разработанная нормативно-законодательная база предпринимательства. Каждые 8 из 10 опрошенных экспертов (почти столько же, как и предпринимателей) в той или иной мере согласны с утверждением, что сейчас предпринимателям невозможно решать большинство хозяйственных проблем без взяток работникам управленческих структур, МВД и т.п., причем 48,6% из них согласны с таким утверждением полностью.
240
Для ситуации, сложившейся в настоящее время в сфере развития предпринимательства в республике, весьма характерно следующее, вызывающее тревогу обстоятельство: 13,5% от общего количества опрошенных редакторов областных, городских и районных газет утверждает, что им многократно приходилось выслушивать или читать жалобы предпринимателей на случаи рэкета, вымогательства, попыток контроля за деятельностью со стороны преступных групп, а еще 72,9% из них говорят, что с подобными случаями им приходилось сталкиваться иногда.
Интересная попытка типологизировать взаимодействия предпринимателей с властными структурами предпринята В.В. Радаевым. Он установил, что чиновники нижнего и среднего уровня управления, чьи материальные потребности удовлетворены в небольшой степени, в своих взаимоотношениях с предпринимателями прибегают в основном к вымогательству. С ростом уровня чиновника и масштабов бизнеса характер взаимоотношений меняется. Упор здесь делается на инициативу самих предпринимателей. Сначала элементарная взятка перерастет в систему обмена услугами, которые уже не принимают денежную форму и не сводятся к подаркам. Крупные руководители, более всего нуждающиеся не в материальном обеспечении, а в росте влияния и статуса, предпочитают, чтобы заинтересованные в их поддержке предприниматели обеспечивали им строительство дач, замену машин на более дорогие и престижные марки, устраивали на приличные, доходные места родственников и преданных людей. Обмен услугами в таком случае происходит не единовременно, как у мелких чиновников и предпринимателей, а может быть растянут на многие месяцы и даже годы, т.е. заменен неформальной гарантией.
В зависимости от стратегии, которую выбирают во взаимодействии с властями предприниматели, последние тоже могут быть типологизированы на несколько групп. Одни предприниматели выбирают пассивную стратегию, когда предприятие уходит от давления вымогателей, откупаясь от них. Другие предпочитают активную стратегию подкупа, когда с помощью взятки или дорогостоящей услуги предприятие открывает себе путь к получению дополнительных конкурентных преимуществ и получает таким образом изрядную прибыль. В первом случае предприниматели стремятся держаться подальше от власти, чтобы сохранить известную независимость от нее, во втором, наоборот, добиваются поддержки властей, тесно сотрудничают с ними, даже стремятся лично войти во власть, как это сделали Б. Березовский, В. Абрамович и другие крупнейшие российские предприниматели, сумевшие избраться депутатами Государственной думы.
241
В зависимости от отношения к власти В.В. Радаев выделяет четыре основных группы предпринимателей. Первую из них составляют предприниматели, лояльные власти, их число достигает 15%. Вторая группа предпринимателей, составляющая 36% от их общей численности, стремится к паритету с властными структурами. Третью группу образуют предприниматели, активно конфликтующие с властью, их общая численность составляет 28% от общего количества предпринимателей. Наконец, четвертую группу, численность которой достигает 21%, составляют предприниматели, откупающиеся от власти [3; 82-94]. Если в первой группе, стремящейся быть лояльной с властью, представлены преимущественно крупные предприниматели, то во второй группе сконцентрированы главным образом предпринимали среднего уровня, а в третьей и четвертой - в основном мелкие предприниматели. Для них характерны гораздо большая зависимость от взяток, их гораздо чаще тревожат вымогатели, они значительно больше, чем другие предприниматели, выдвигают обвинения в адрес чиновников. Именно они и составляют большинство тех, кто активно конфликтует с властями или готов вступить в конфликтные столкновения с ними.
Конфликтные действия мелких предпринимателей против властей нередко принимают характер организованных выступлений. Именно так произошло в феврале 2000 г. в г. Минске, когда 900 мелких коммерсантов, вытесненных по решению властей с Комаровского рынка, выступили инициаторами общереспубликанской забастовки предпринимателей, которая была поддержана мелкими предпринимателями Бреста, Гродно, Могилева и других городов Беларуси. Существенную организующую роль в этой ситуации сыграли свобод-ные предпринимательские профсоюзы, выступившие в поддержку интересов мелкого предпринимательства. Таким образом, предприниматели в своем конфликтном противостоянии с властными структурами начинают использовать коллективные формы борьбы, рожденные в свое время рабочими в борьбе с классом ... предпринимателей.
Возникает вопрос: какие же социально-экономические и социально-психологические факторы способствуют возникновению и обострению конфликтности в современном постсоветском обществе вдоль осей "потребители - предприниматели" и "предприниматели -властные структуры"?
Обострение противоречий между предпринимателями и потребителями обусловлено в первую очередь резким снижением уровня благосостояния большинства населения постсоветских стран. Социологическое исследование, проведенное в конце 1999 г. в Беларуси, показало, что среди проблем, в наибольшей степени тревожащих население республики, бесспорное первое место занимает
242
непрекращающийся рост цен. Этой проблемой обеспокоено 63,3% опрошенных во всех областях республики. Два последующих места в иерархии тревожащих население проблем занимают низкий уровень заработной платы (59,8% обеспокоенных^ и продолжающийся кризис в экономике (32,4% обеспокоенных). Сумма процентов в данном случае превышает 100, т.к. каждый из опрашиваемых мог сформулировать свою позицию не по одной, а по двум - трем проблемам. Приведенные суммарные оценки дают основания для понимания того, почему более половины населения (52,2%) считают материальное положение своих семей плохим (11,6% - очень плохим), 44,3%- средним и только 3,47%- хорошим. Именно материальное неблагополучие побуждает большинство наших сограждан вводить в свою повседневную действительность механизм социального сравнения, сопоставляя свой жизненный уровень с другими группами населения. И первым объектом такого социального сравнения, естественно, становится предприниматель, который хорошо материально обеспечен, имеет приличную или роскошную дачу, такую же машину, может отдыхать на дорогостоящих заморских курортах, покупать любые вещи и т.п., т.е. располагает всем тем, чего не в состоянии иметь большинство населения, почти половина которого проживает на черте бедности или ниже ее. Вот здесь-то и кроется главный источник неприязненного отношения широких масс к предпринимателю. А если предприниматель продает покупателю некачественный товар или "заламывает" за свои товары и услуги непомерную цену, обманывает вкладчика и т.п., то социальное противоречие порождает бурю негативных эмоций и перерастает в конфликт. Примеров тому - великое множество, часть из которых охарактеризована выше.
В развертывании конфликтов между предпринимателями и работниками властных структур, кроме социального сравнения (предприниматели, как правило, особенно крупные, живут гораздо лучше, чем госслужащие), действуют и другие факторы. Во-первых, у предпринимателей и чиновников существенно различаются их социальные статусы. Поскольку госслужащие, особенно располагающиеся на нижних ступенях управленческой лестницы, ощущают материальное неблагополучие, что не является характерным для большинства предпринимателей, у первых возникает соблазн поправить свое материальное благосостояние за счет вымогательства, взяток у вторых. Именно взятка рассматривается многими чиновниками как специфическая форма социальной справедливости. Предпринимали же усматривают во взятке как раз совершенно обратное - воплощение социальной несправедливости и основное средство дискриминации со стороны властных структур. Именно правовая незащищенность от произвола чиновников подталкивает значительную часть
243
предпринимателей к конфликтным способам взаимодействия с властями.
Второй специфической причиной, порождающей конфликты между предпринимателями и властными структурами, является несовершенство правового законодательства, регулирующего взаимоотношения бизнесменов с государственными органами. Именно это несовершенство создает для части чиновного люда возможности злоупотребления своим служебным положением по отношению к предпринимателям, что опять таки подталкивает последних либо к подкупу чиновников, либо к конфликту с ними.
Третья специфическая причина, обуславливающая широкое распространение конфликтов между предпринимателями и государственно-управленческими структурами, состоит в том, что в условиях активного и масштабного действия в постсоветском- обществе теневой экономики и так называемого "черного рынка" в предпринимательской среде функционирует немало криминогенных элементов, а также лиц, напрямую связанных с преступными группировками. Уже само это обстоятельство объясняет распространение среди предпринимателей стремления обойти законы, уклониться от уплаты налогов, совершить незаконные сделки и т.п., что не может не вызвать более или менее активного противодействия со стороны властных структур и правоохранительных органов.
Если попытаться трехстороннюю сферу конфликтных противоборств, складывающуюся в процессе становления и развития рыночных отношений, выразить в виде схемы, то она примет вид треугольной пирамиды. Одну плоскость этой пирамиды (а) составят конфликты между предпринимателями и остальными слоями населения. Вторая плоскость этой пирамиды (Ъ) включит в себя всю совокупность конфликтов, в которой предприниматели конфликтуют друг с другом. Наконец, третья (с) плоскость конкурентной борьбы в складывающейся рыночной экономике вместит в себя скрытые и явные противоборства предпринимателей с органами власти и управления. Рассекающие эту пирамиду на три части сечения будут в таком случае обозначать: сечение (d) - крупномасштабные и широко распространенные конфликты конфронтационного типа, превалирующие на нынешнем, первоначальном этапе формирования и развития рыночных отношений; сечение (е) - конфликты неконфронтационного типа, которые станут ведущими на втором, более позднем этапе развития рыночной системы, постепенно приобретающей цивилизованные формы (см. схему № 18).
244
Схема № 18. Модель трех основных сфер конфликтных противоборств в рыночной системе.
Однако у всех трех субъектов конфликтных действий в сфере становления рыночных отношений - населения, предпринимателей и властных структур - существуют не только различные статусные позиции, но и общие интересы, что порождает социальное пространство, способствующее их бесконфликтному сотрудничеству. Все эти социальные группы - население, госслужащие, предприниматели -заинтересованы в общественной стабильности. Для населения - это стабильность и устойчивость социально-экономического развития страны и вытекающая отсюда стабильность благосостояния, социального положения. Для госслужащих - это стабильность и постоянство кадровой политики государства, устойчивость статуса работника системы управления. Для предпринимателей- это стабильность экономической политики государства, существующих в обществе правовых норм и гарантий предпринимательской деятельности. Чем прочнее будут утверждаться в нашем обществе процессы стабильности и устойчивости социально-экономического и политического развития, тем активнее станут сужаться рамки криминального "черного" рынка и расширяться пределы рынка "цивилизованного", "белого", ориентирующегося на получение прибыли в рамках законодательно устанавливаемых ограничений. А чем цивилизованнее станет рынок, тем меньше будет возникать причин и возможностей у предпринимателей для уклонения от правовых норм, а у чиновников - для злоупотреблений властью, приводящих к росту конфликтности в процессах становления рыночных отношений.
245
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Чем обусловлены конфликты в процессе становления рыночных отношений?
2. Каковы причины и специфика конфликтов предпринимателей с населением?
3. В чем состоят особенности конфликтной борьбы внутри социального слоя предпринимателей?
4. Чем обусловлено противоборство предпринимателей и органов власти?
5. Каковы основные факторы конфликтогенности и социального согласия во взаимодействиях населения, предпринимателей и властных структур?
Литература
1. Бабосов Е.М. Человек на пороге рынка. Мн. 1992. Разд. "Возобновление предпринимательства: возможности и перспективы".
2. Журавлев Л.Л., Позняков В.П. Российские предприниматели в современ-
ной социальной структуре. //Социологические исследования. 1994. № 5.
3. Радаев В.В. Формирование новых российских рынков: трансформационные издержки, формы контроля и деловая этика. М. 1998.
4. Степанов Е.И., Шихирев П.И., НестикТ.А. Конфликты становления рыночных отношений и предпринимательства. //Конфликты в современной России. М. 1999.
5. Тамбовцев В. Институциональная динамика в переходной экономике. //Вопросы экономики. 1998. № 5.
6. Чирикова А.Е. Психологические особенности личности российского предпринимателя. //Психологический журнал. Т. 19. 1998. № 1.
Глава 17. Конфликты в социально-трудовой сфере
Одной из самых конфликтогеннонасыщеных зон в постсоветском обществе становится сфера социально-трудовых отношений. Нарастание конфликтности в ней обусловлено рядом взаимосвязанных факторов, основными из которых являются следующие:
1. Разбалансирование экономики постсоветских стран и связанное с этим весьма существенное (на 40-50%) падение объемов производства валового внутреннего продукта и национального дохода на душу населения.
, 2. Непреодолимое возрастание цен и обусловленное этим рез-
кое снижение благосостояния населения (такие оценки высказывают почти 72% опрошенных в 1999 г. граждан Беларуси).
3. Достигшее чрезмерных масштабов расслоение на богатых и бедных (такая ситуация беспокоит 56% опрошенных).
246
4. Отсутствие эффективной социальной защиты людей, нуждающихся в поддержке государства, общественных организаций, благотворительных фондов и т.п. (этим обеспокоено 48% опрошенных).
5. Социальная атомизация и неотрывное от нее снижение социальной сплоченности и взаимной поддержки людей, оказавшихся в сложных ситуациях посткатастрофного, кризисного социально-экономического и социокультурного развития (беспокойство по этому поводу высказывает 38% респондентов).
6. Рост преступности вызывает беспокойство у 64% опрошенных.
Сумма процентов по всем шести показателям в данном случае значительно превышает 100%, т.к. каждый из опрашиваемых мог выразить свои суждения по трем факторам, беспокоящим его в наибольшей степени.
Эти шесть объективных факторов социально-экономического характера воздействуют на социально-трудовую сферу угнетающим образом, порождая своим взаимным действием массу конфликтов в ней, в том числе и крупномасштабных, к каковым относятся забастовки, массовые акции протеста, гражданского неповиновения и др.
Наиболее рельефно взаимодействие названных факторов проявляется в чрезмерном расслоении современного белорусского, российского, украинского общества на богатых и бедных. Достаточно сказать, что по официальным данным ФСБ, в России к середине мая 2000 г. насчитывалось свыше 40 тыс. очень богатых людей - миллиардеров и миллионеров (разумеется, в долларовом исчислении), в то время как почти 108 млн. людей живут на грани бедности или за ее пределами. Социологические исследования, проведенные в 1999 г. в Беларуси, показали, что материальной обеспеченностью удовлетворены 53% бизнесменов (в среднем, включая и мелких лавочников), но впятеро меньше рабочих, инженерно-технических работников, учителей, врачей, работников культуры, служащих (соответственно, в пределах 10,5-9% от общего числа респондентов).
Среди работников, занятых на государственных предприятиях, доля удовлетворенных материальной обеспеченностью составляет 10%, а в коммерческих структурах - вчетверо больше: 40,3%. За последние два года материальное положение улучшилось среди работающих на государственных предприятиях у 11% респондентов, а среди занятых в коммерческих структурах - 35,5%, т.е. соотношение составляет 3,5 : 1 в пользу социального статуса работника коммерческого предприятия.
Если в составе рабочих получили возможность повысить свой уровень жизни в условиях рыночных преобразования 13,7% от общего количества опрошенных, среди инженерно-технических работников и служащих - 18,2, среди крестьян - 13,6%, то среди
. 247
предпринимателей, бизнесменов - 60,4%, т.е. в 4,4 и 3,3 раза больше, чем среди основных групп занятого населения.
В этих условиях возрастает значимость феномена социального сравнения, т.е. оценки индивидом или группой своего уровня и качества жизни не по объективным критериям, а в сравнении с уровнем и качеством жизни других людей, других социальных групп. В переходный, кризисный период, переживаемый нашим обществом, когда разрушаются или нарушаются прежние социальные нормы, т.е. представление о том, что законно, нравственно, допустимо, справедливо и т.п., роль социального сравнения как социокультурного механизма социальных трансформаций резко усиливается. Старые критерии, по которым оценивались успех, социальная роль и значимость индивида, его авторитет (количество и качество труда, уровень знаний, компетентность, добропорядочность и т.п.), уже не призн аются большинством наших сограждан. Только 12% респондентов считают, что сейчас главным фактором успеха является труд, еще меньше - 7% - полагают, что таким фактором остаются высокие личностные качества человека. Таким образом, мотивация активной жизнедеятельности, связанная с интересным, качественным трудом, отодвигается на задворки социальных ориентаций, главенствующее же место переходит к таким критериям успеха, как уровень дохода, финансовые возможности удовлетворения потребностей, удача, случай и др.
Но поскольку эти критерии многими отвергаются в качестве несправедливых, люди в своих самоидентификациях все чаще полагаются на социальное сравнение. Оно же, будучи субъективным, существенно преувеличивает размах реально существующей поляризации в доходах, представление о которой дает децильный коэффициент- сравнение доходов 10% наиболее и 10% наименее обеспеченного населения. По данным Госкомстата, доходы этих групп различаются в 10 раз. Однако специалисты-социологи и экономисты считают, что реальные масштабы бедности примерно в 1,5-2 раза превышают официальные. Если принять во внимание этот весьма существенный факт, то никто и никогда не сможет убедить никого в том, что кто-то другой работает в двадцать раз больше или в двадцать раз квалифицированнее его. В таких условиях социальное сравнение не только деформирует социостратификационные процессы, побуждая многих индивидов расставаться со своими прежними трудовыми статусами и искать счастья в переходе в коммерческие структуры, рэкет-ные группы, но и становится социальным механизмом роста напряженности, конфронтационности в современном обществе.
В результате происходит массовое обнищание населения республики за счет размывания средних слоев и сближения их в имущественном отношении с беднейшими группами населения. Наряду с 248
немногочисленной, исчисляемой примерно 2%, группой так называемых "новых белорусов" появились "новые бедняки", - те, кто раньше никогда не относился к этой социальной группе, в том числе работники сферы культуры, учителя, врачи. Перемещение больших групп населения из высоко- и среднеобеспеченных в малообеспеченные, отождествляемые с понятием "бедных", привело к нарастанию обеспокоенности не только отдельных индивидов, но и целых их социальных общностей многими, в том числе и наиболее важными сторонами их повседневной жизнедеятельности. В ходе опроса, проведенного в 1999 г., выяснилось, что более 2/3 респондентов -67,7% из 1209 опрошенных - в наибольшей степени обеспокоены низким уровнем доходов, а каждый третий встревожен социальной незащищенностью, Менее половины квалифицируют материальное положение семей как удовлетворительное, только 8,7% - как хорошее, а 42,2% - как плохое. Чрезмерно большое количество респондентов (69,9%) считают, что они вправе рассчитывать на материальную помощь. Конечно, в последнем случае сказывается живучесть в нашем обществе отживших свой век патерналистских ожиданий и иллюзий ("государство поможет"), но нельзя не видеть за этой картиной широко распространенных ожиданий и реальной проблемы - резкого снижения уровня доходов, негативной тенденции в структуре их использования населением, перехода не отдельных граждан, как это было в советское время, а довольно широких слоев за границу бедности.
Если учесть всю совокупность проанализированных социально-экономических факторов и процессов, то станет понятным, почему в процессе интервьюирования экспертов, в качестве каковых выступали руководящие работники - начальники служб, ведущие специалисты, профсоюзные работники, линейные руководители- ряда крупных минских предприятий (Автомобильного завода, Камвольного комбината, завода автоматических линий, метрополитена и др.), в своем большинстве (66%) назвали в качестве основной причины социальной напряженности в трудовых коллективах, приводящей к возникновению конфликтов, неуклонный рост цен. Почти такое лее количество экспертов (64%) считают главной причиной возрастающей конфликтности на предприятиях низкий заработок работников. Почти столько же экспертов - 67% - усматривают серьезную причину конфликтов на работе в манипулировании, т.е. в скрытом управлении администрацией предприятий действиями своих подчиненных вопреки их воле. Характерно, что, по мнению более половины проинтервьюированных экспертов (54%), в ближайшие два-три года социальная напряженность, чреватая трудовыми конфликтами, на предприятиях Беларуси будет возрастать.
249
По существу сходные оценки сложившейся ситуации в трудовых коллективах высказывают рядовые работники - рабочие, служащие, инженеры. Почти половина из них - 49,6% - характеризуют современную ситуацию в коллективе их предприятия как напряженную, 64,6% не уверены в завтрашнем дне, а 66,2% утверждают, что основным требованием участников трудовых конфликтов к руководству предприятия является повышение заработка. При этом 34,3% опрошенных работников предприятий считают, что социальное напряжение, приводящее к конфликтам, складывается по вине руководства, а 24,4% убеждены, что конфликты в трудовых коллективах возникают из-за несправедливости в оплате труда.
Социологическое исследование, проведенное в ноябре 1999 г., показало, что более 2/3 опрошенных жителей Беларуси считают важнейшей обязанностью властных структур обеспечение эффективной социальной защиты бедных слоев населения и гораздо больший их удельный вес - 69,8% - не удовлетворены уровнем и действенностью социальной защиты трудящихся, а также тех, кто по различным причинам оказался без работы или находится на пенсии. В таких условиях все большее количество рабочих, инженеров, врачей, учителей, других групп трудящихся все чаще обращают внимание на возможность осуществления социальной самозащиты собственными усилиями. А самым эффективным средством такой самозащиты, как показывает опыт разных стран, является забастовка-специфический способ отстаивания трудящимися своих социальных интересов и требований. Социологические исследования показали, что свыше 39% респондентов безоговорочно считают забастовку допустимым средством защиты прав работников, а 46,2% утверждают, что такие действия допустимы только при определенных условиях. Только 14,1% респондентов убеждены, что забастовки недопустимы. Таким образом, большинство трудящихся Беларуси лояльно относятся к забастовкам и готовы их в случае необходимости поддержать.
При анализе сущности и роли забастовок как острой формы социально-трудового конфликта нередко опираются на опыт забастовочного движения в Германии, Франции и других высокоразвитых странах. Этот опыт, разумеется, учитывать необходимо, но при этом следует принимать во внимание и существенное различие в социально-экономической ситуации стран СНГ, в том числе и Беларуси, по сравнению со странами Запада. На современном этапе относительно благополучного и стабильного развития последних забастовки в них направлены на то, чтобы рабочий и служащий получал зарплату в соответствии со стоимостью рабочей силы. Тем самым они выступают как один из факторов обеспечения нормального действия основного закона рыночной экономики, а это позволяет обществу
250
развиваться более или менее стабильно. В отличие от этого, забастовки в Беларуси, России и других странах СНГ в последнее время нацелены не столько на повышение заработной платы, сколько в одних случаях - на изменение отношений собственности и отжившей системы управления, а в других - на их консервацию.
Социально-трудовые конфликты, как и другие виды межгрупповых конфликтных взаимодействий, имеют экономический, социальный, психологический, а в некоторых случаях - и политический аспекты. Если в экономическом плане особое значение в их развертывании имеет специфика трудовых отношений с точки зрения взаимодействия рынков труда и капитала, то в социальном - это прежде всего особенности взаимодействий социальных групп и отдельных индивидов. Со стороны собственника в них участвуют директора предприятий, предприниматели и управляющие, а со стороны наемных работников как трудовые коллективы, так и отдельные рабочие или служащие. Особое значение в конфликтной ситуации приобретает осознание последними своих коренных интересов и овладение механизмами их реализации. Однако динамика развертывания социально-трудовых конфликтов и их наиболее острой формы -забастовок - в последние годы показывает, что в современных условиях хаотичного складывания рыночных отношений в Беларуси и других странах СНГ большинство трудовых коллективов не только не владеют механизмами реализации своих интересов, но и не осознают их вполне отчетливо. В таких условиях, с одной стороны, возможны стихийные бунты, не сопровождающиеся рационально обоснованными претензиями и требованиями к администрации предприятия или предпринимателю, с другой - манипуляция интересами трудящихся со стороны той же администрации или вышестоящих управленческих структур, силовое давление со стороны последних вместо разумных, взаимовыгодных компромиссов. Характерно, что 13% опрошенных работников промышленных предприятий г. Минска утверждают, что администрация их предприятий негативно реагирует на справедливые требования трудящихся, сама провоцирует и затягивает конфликт, 16% говорят, что администрация стремится уйти от конфликта с помощью "косметического ремонта", 28% - что она принимает жесткие меры к участникам конфликта: запугивание, увольнение, и только 29% убеждены, что администрация принимает необходимые меры, чтобы урегулировать конфликтные взаимодействия.
Анализ приведенных данных социологических опросов работников промышленных предприятий убеждает в том, что развертывание социально-трудовых конфликтов характеризуется сложной динамикой. Решающее значение в их возникновении имеют социально-экономические факторы развития производства, с которыми
251
связаны условия труда, его техническая и энергетическая вооруженность, ритмичность работы, обеспечение предприятий комплектующими материалами и оборудованием, уровень заработной платы. Если эти условия не удовлетворяют интересы и справедливые требования работающих, в коллективе предприятия возникает неблагоприятная социально-психологическая обстановка- нарастает социальная напряженность, главным вектором развития которой становится вертикальная направленность - шквал недовольства работников действиями администрации. Если на предприятии осуществляется постоянная работа по предупреждению конфликтов, они не возникают, а если и вспыхивают, то быстро затухают. Если же администрация не действует в направлении профилактики возможных конфликтных столкновений, нарастающая социальная напряженность перерастает в предконфликтную ситуацию, а та, в свою очередь, переходит в реальное развитие конфликта.
На этой стадии развертывания конфликтного взаимодействия очень существенное значение приобретают примирительные процедуры. Для их осуществления должны быть созданы примирительные комиссии, в которые должны входить как представители администрации, так и представители различных категорий работающих на предприятии - рабочие, инженеры, служащие. Особенно важны на этом этапе хорошо подготовленные переговоры, в которых необходимо тщательно учитывать интересы конфликтующих сторон и искать точки сближения интересов администрации и работников. В необходимых случаях следует обращаться к услугам трудового арбитража. Если все это делается последовательно, настойчиво и квалифицированно, переговаривающиеся стороны достигают компромисса, а конфликт завершается урегулированием.
В то же время, когда администрация не реагирует на нарастающие признаки конфликтного противостояния, дальнейшее развитие конфликта приводит к забастовке, к актам неповиновения и т.п. Эскалация конфликтных действий угрожает тяжелыми социально-экономическими последствиями, а администрация в такой ситуации зачастую вынуждена прибегать к запугиваниям, угрозам в адрес работников, активно участвующим в конфликтных действиях, к силовому подавлению конфликта. Силовое подавление любого конфликтного действия не разрешает возникших противоречий, а загоняет конфликт вглубь производственного организма, переводит его в скрытую, латентную фазу, которая в любой момент может взорваться новым, порой более разрушительным конфликтом. Эта динамика развертывания конфликта изображена на схеме № 19.
252
Бездействие администрации
^^ТрёодолёниТ^ противоречий Правильные действия
администрации
Конфликт
не
происходит
Нет результата
Развитие конфликта
Примирительные^ процедуры J
I
Дальнейшее развитие конфликта. Забастовка
(Администрациях не реагирует J
САдминистраци я \ реагирует J
Примирительные комиссии.
Трудовой арбитраж Переговоры
Урегулирование конфликта. Переговоры. Компромисс
Послеконфликтная стадия
Схема № 19. Процесс возникновения и протекания конфликта в социально-трудовой сфере.
253
Внутри- и межгрупповые социально-трудовые конфликты на производстве могут иметь разнообразные формы проявления. К числу наиболее распространенных из них относятся: а) выступления на собраниях отдельных представителей коллектива; б) массовое увольнение по собственному желанию почти всей бригадой после обсуждения конфликтной ситуации; в) саботаж (коллективное невыполнение указаний руководства); г) коллективная голодовка (могут быть десятки участников); д) забастовка (предупредительная, прекращение работы, оккупация - захват зданий, захват власти и другие формы забастовки); е) массовые демонстрации и митинги; ж) бунт, который может сопровождаться порчей оборудования, поджогами, мародерствами и т.п.
Исследования, проведенные в последние годы белорусскими и российскими социологами, убеждают в том. что динамика межгрупповых конфликтов на производстве в решающей степени определяется социальным самочувствием работников. А оно во многом обусловлено нарастающими сбоями и диспропорциями в функционировании той части системы рабочих мест, которая сложилась в доперестроечные и дореформенные времена и в настоящее время является местом приложения труда подавляющего большинства работников. И хотя экономические факторы направлены на выталкивание больших масс рабочей силы из нынешней сферы приложения труда, социальные и политические факторы не позволяют развернуться этому процессу. А это ведет к искусственному сдерживанию прежней численности рабочей силы и нарастающей недогрузке производственного аппарата. Подавляющее большинство рабочих мест сейчас занято, но полноценно функционируют далеко не все из них. Основными индикаторами, через которые работники воспринимают эти проблемы, являются, прежде всего, отсутствие у предприятий, где они работают, заказов, договоров и контрактов, плохое снабжение сырьем, комплектующими, оборудованием, топливом и энергией.
Как следствие этого - неритмичная работа предприятий, что приводит к росту социальной напряженности и расширяет потенциальное пространство возникновения межгрупповых трудовых конфликтов. Среди различных причин, детерминирующих возникновение трудовых конфликтов, наиболее сильное влияние на увеличение конфликтных взаимодействий на производстве оказывает изменение условий труда, разумеется, в худшую сторону.
В тесной связи с этими и другими тенденциями находится создание рынка труда. Создание и развитие рынка рабочей силы, наряду с финансовым, товарным, информационным и другими его ви
254
дами, - неотъемлемая часть процесса становления рыночной экономики. Рынок труда призван выполнять несколько взаимосвязанных задач, основными из которых являются осуществление связи производства и потребления, обеспечение материальных стимулов, качества и общественной полезности, регулирования трудовых ресурсов по различным отраслям народного хозяйства. Возможности же функционирования рабочей силы определяются наличием трех взаимосвязанных компонентов: рабочей силы, свободы распоряжаться своей способностью к труду и спроса на труд. По мере перехода к рыночной экономике существенные сдвиги происходят во всех этих компонентах; но особенно динамичные и глубокие трансформации затрагивают два последних. Дело в том, что развитие рыночных отношений делает неприемлемой ситуацию, когда нет возможности для большинства трудящихся добиться даже ценой невероятных трудовых усилий высокого уровня жизни, что сочетается с гарантированностью государством нищенского уровня благ, получаемых фактически вне количества и качества труда. Именно рынок создает реальную возможность соразмерять результаты труда и вознаграждение работника в соответствии с этими результатами. В большинстве случаев (если речь идет, разумеется, о нормальном, а не кризисном состоянии экономики) хорошо вознаграждается здесь очень интенсивный и высокоэффективный по достигаемому результату труд.
Естественно, что приспособление к такой системе ставит очень непростые задачи перед работником, включенным в рыночные отношения, где почти всегда в проигрыше оказываются менее квалифицированные, менее старательные, не инициативные. Эти работники, а также пожилые и не вполне здоровые люди первыми и сполна могут почувствовать на себе сложности становления рыночного хозяйства. Они же последними ощутят преимущества такой организации общественной жизни, при которой право на труд обеспечивается не столько государственной гарантией, сколько способностями, квалификацией, стараниями, прилежанием. Сложность ситуации усугубляется еще и тем, что свобода распоряжаться собой у членов общества возрастает, а спрос на труд, особенно неквалифицированный, падает. В итоге более 63% опрошенных граждан Беларуси считает, что государство в той или иной степени обеспечивает гарантию на труд, а 27% утверждают, что право на труд в республике ни в коей мере не обеспечивается.
К тому же следует учитывать, что по мере развертывания рыночных отношений происходит переориентация деятельности
255
государства, являвшегося прежде монопольным работодателем, на функцию посредника в сфере труда, включающую регулирование отношений не только между государственными предприятиями и работниками, но и между носителями рабочей силы и другими работодателями (предпринимателями), рост численности которых предусматривается проводимыми в Беларуси экономическими реформами.
Переход к рынку, начавшийся после развала советской системы, по природе своей является процессом вероятностным, а, значит, содержит в себе довольно ощутимые элементы риска. Рынок труда не составляет исключения, а самым существенным элементом риска здесь является опасность в поисках лучшей и более высокооплачиваемой работы потерять ту, которая есть. Разумеется, если все люди будут придерживаться гарантированной работы, а ее может предоставить только государство, то никакого рынка труда создать будет невозможно, а потому и не для кого станет производить разгосударствление и приватизацию собственности.
Когда мы говорим о становлении рынка труда, о сложности, противоречивости, внутренней конфликтности данного процесса, необходимо иметь в виду сочетание и взаимодействие социально-экономической макросреды, имеющей решающее значение, и тесно переплетающихся с нею социально-психологических факторов. Макросреда продолжает характеризоваться разрывом хозяйственных связей, снижением производительности труда и заинтересованности в нем работника, падением жизненного уровня трудящихся, развертыванием инфляции. Все это находит преломление в социально-психологических сдвигах в жизненных установках наших современников и сограждан. Наиболее характерный из них состоит в стремлении человека к максимально выгодному применению своей способности к труду и соответствующей оплате, поиск подходящего места работы, готовность выдержать конкуренцию за более выгодное место и готовность рисковать. Социологические опросы показывают, что ныне в Беларуси только четверо из дести трудоспособных людей готовы идти на риск потерять работу ради более высокой оценки и оплаты своего труда на другом рабочем месте, а более половины предпочитают гарантированную работу, пусть и при невысокой заработной плате.
Готовность рисковать ради более высокого заработка проявляют в наибольшей степени предприниматели и коммерсанты (83% из числа опрошенных), за ними в порядке убывания следует студенты (51%), служащие и инженерно-технические работники (46%). Среди колхозников 62% предпочитают невысокую зарплату при гарантированной работе, такого же мнения придерживаются 58%> городских рабочих. Готовность к риску на рынке труда в гораздо более
256
высокой степени свойственна молодежи (в возрастной когорте 20-24-летних она превышает 72%, т.е. достигает двух третей), но неуклонно снижается по мере увеличения возраста, падая до 17% у 60-летних респондентов. Существенно зависит такая готовность и от уровня образованности: у людей с неполным средним образованием она составляет 25,7%, а с высшим - характеризуется вдвое более высокими показателями, достигая 53%,
К тому же сегодня "рискоготовность" не получает достаточного развития, поскольку в условиях экономического и социально-политического кризиса у большинства населения резко снизилась мотивация к труду и роль его в жизнеобеспечении. Неоправданно низкой стала доля и роль труда в структуре доходов. В ноябре 1999 г. доля оплаты труда рабочих, служащих и крестьян Беларуси в общей сумме их денежных доходов составила всего 44,5%, в то время как до развала СССР она достигла 73,1%. Если доля трудовых доходов в общей структуре жизнеобеспечения человека оказывается ниже половины, это резко угнетающе действует на мотивацию и стимулирование труда.
За последние десять лет произошла явная переоценка отношения людей к труду. Можно уверенно констатировать, что во второй половине 90-х годов в Беларуси широко распространились мотивы меркантильного характера. Более половины опрошенных (58%) занимают такую позицию: "Труд - это дело. Чем больше платят, тем больше делаю". Для сравнения отметим, что до развала СССР и начала экономических реформ такая позиция была характерна только для 24% опрошенных. В 1989 г. находили труд интересным, развивающим способности личности более половины респондентов (54%), а в 1999 г. такую оценку разделяли только 17% из общего количества опрошенных. Характерно, что такие оценки существенно изменяются в зависимости от профессионально-квалификационного уровня работника. Среди неквалифицированных рабочих считают труд интересным делом только 8% опрошенных, среди квалифицированных такая оценка удваивается, а у специалистов возрастает втрое, достигая 24%. Если для большинства неквалифицированных рабочих труд - это просто дело, которое является необходимым, но не очень желательным и интересным (так считают 64% опрошенных), то среди специалистов такую оценку труду дают только 44% опрошенных. Если среди неквалифицированных рабочих каждый шестой считает труд неприятной необходимостью (16%), то среди квалифицированных рабочих такую позицию занимают вчетверо меньше людей (4%). Итак, по сравнению с концом 80-х годов резко снизилась ориентация на трудовую деятельность как интересное дело, но столь же
9 Зак. 2432
257
резко возросло стремление рассматривать работу исключительно как источник существования, как средство добывания денег.
Существенные сдвиги в мотивации труда особенно резко проявляются в самосознании и жизненных ориентациях молодежи. В предперестроечные годы абсолютное большинство выпускников средней школы, а именно 93% от общего количества опрошенных, считало высшей ценностью любимую, важную для общества работу, а сейчас, повзрослев на 16 лет, они же, да и их более молодые сверстники, ориентированы главным образом на материальный успех и удачу (удачная женитьба, удачное замужество, удачный контракт и т.п.). В общей иерархии ценностных ориентаций труд с первого рангового места в самосознании молодежи опустился на седьмое. Для большинства молодых людей труд утратил общественную значимость и роль фактора развития личности, а является, главным образом, средством удовлетворения личных потребностей, в основном материальных. Главным же требованием к труду у 94% опрошенных в 1999 г. юношей и девушек стало стремление хорошо зарабатывать. Только каждый третий из их числа считает, что трудовая деятельность должна предоставлять возможность совершенствоваться в личном плане и быть полезным обществу.
В существенном изменении отношения многих людей к труду в постсоветском обществе кроется один из наиболее действенных источников социальной конфликтности. Работники разных сфер производственной и непроизводственной сферы деятельности - рабочие, инженеры, учителя, служащие и т.п. - в связи с сокращением занятости, в поисках более высокого заработка и по другим причинам оказываются без постоянной работы, превращаются в "челноков", лавочников, менял, а то и просто бомжей, тунеядцев. Однако в большинстве случаев люди, утратившие статус постоянного работника, маргинализируются обществом, находящемся в затяжном социально-экономическом кризисе. Вынужденная бездеятельность особенно чревата негативными последствиями для молодежи, которая вследствие отсутствия разнообразного жизненного опыта и вырабатываемой с годами устойчивости к неблагоприятным условиям жизни, чаще, чем представители старших возрастных когорт, оказывается подверженной процессам маргинализации. Оказавшись на обочине жизни, не в состоянии обеспечить себе сносное существование общественно полезным трудом, юноши и девушки, выпавшие из сферы постоянной трудовой деятельности или не сумевшие своевременно включиться в нее, составляют легко воспламеняющийся социальный материал для различных конфликтных действий, в том числе несанкционированных митингов, забастовок, протестных выступлений.
258
Острота производственных проблем, подталкивающая к нарастанию конфликтных ситуаций, обостряется и по мере увеличения масштабов безработицы, что порождает восприятие ее многими работниками как вполне реальной угрозы, а это резко ухудшает их социальное самочувствие. Чтобы представить более рельефно реальность столь нежелательной перспективы, нужно иметь в виду, что в связи с нарастающими трудностями в развитии производства, трансформацией государственного сектора, структурной перестройкой экономики в Беларуси в последнее время усилится процесс высвобождения рабочей силы, а удельный вес безработицы в структуре занятости возрос с 0,5% рабочей силы в 1992 г. до 2,1% в конце 1999 г., т.е. увеличился в 4,2 раза.
Для снижения масштабов и остроты конфликтов в социальнотрудовой сфере следует более широко разнообразить формы организации и оплаты труда. В частности, целесообразно изучить и с учетом традиций, местных особенностей трудовой этики использовать накопленный во Франции, Германии, других индустриально развитых странах Запада опыт перевода значительной части работающих (разумеется, при их согласии) на неполный рабочий день. Важно при этом учитывать, что согласно данным социологического исследования, проведенного сотрудниками Мангеймского университета (Германия) на 35 предприятиях земли Северный Рейн Вестфалия, производительность труда у работающих по половинному графику на 33% выше, чем у занятых полный рабочий день. Подсчитано, что по половинному графику работают 9% трудящихся Франции, 14% -Германии. Такая организация труда оказывается выгодной как предпринимателям (поскольку растет производительность труда), так и наемным работникам, которые высвободившуюся часть внерабочего времени могут затрачивать на повышение своей квалификации, образования, на общение со своими друзьями, близкими, ценностями культуры. Одновременно это приводит к резкому сокращению конфликтности на предприятиях, в организациях и учреждениях.
Чтобы сузить зону конфликтности в социально-трудовой сфере, следует принять ряд мер в системе регулирования оплаты труда, видеть в ней основное направление восстановления стимулирующей роли труда как основного источника денежных доходов населения. Это позволит повысить значимость заработной платы в качестве действенного фактора расширенного воспроизводства рабочей силы и обеспечит приближение уровня зарплаты к реальной стоимости рабочей силы на рынке труда.
Важную роль в снижении уровня конфликтности в социальнотрудовой сфере может и должно сыграть реальное обеспечение системы государственных социальных гарантий работникам в области
259
стимулирования и оплаты труда в соотнесенности с минимальным потребительским бюджетом и экономическими возможностями народного хозяйства республики с целью преодоления социально несправедливой и экономически неоправданной ситуации, при которой люди, официально нигде не работающие и занятые теневым бизнесом, получают нередко более высокий доход, чем работающие.
В этом же направлении должно действовать обеспечение роста реальной заработной платы работникам в органической взаимосвязи с конкретными результатами их работы, уровнем квалификации и профессионализма и связанное с этим совершенствование механизма договорного регулирования оплаты труда на предприятиях, в организациях и учреждениях на основе тарифных и коллективных договоров, увязывающих уровень зарплаты с показателями эффективности труда.
Все это приведет к усилению в хозрасчетной сфере стимулирующей роли оплаты труда в развитии экономической активности работников и повышении эффективности производства путем введения в действие системы гарантий минимальных уровней зарплаты в зависимости от квалификации работающих на основе оплаты труда, единой тарифной сетки, коллективных договорных и тарифных соглашений между нанимателями и работниками. А для этого необходимо восстановить реальную связь минимальной заработной платы с минимальным потребительским бюджетом таким образом, чтобы она могла обеспечить безусловное выполнение своей основной функции - гарантировать минимально допустимый уровень потребления, необходимый для воспроизводства рабочей силы. Кроме того, величину оплаты труда (включая все премии и надбавки) администрации государственных предприятий необходимо поставить в зависимость от: 1) средней зарплаты на руководимом предприятии; 2) рентабельности производства; 3) величины предприятия (количества занятых работников).
Важную роль в снижении уровня социальной напряженности и конфликтности в социально-трудовой сфере может и должно играть формирование на предприятиях, в организациях и учреждениях подлинного социального партнерства. Действия администрации и общественных организаций желательно сориентировать на формирование партнерских установок как руководителей, так и всех работников. В этом отношении очень важным является привлечение рядовых работников к управлению, что существенно повысит ответственность работников за принятие и осуществление решений, снизит стремление многих из них обвинять во всех трудностях администрацию. Достаточно сказать, что 63,3% респондентов убеждены, что основной причиной конфликтов является неудовлетворительная
260
работа администрации предприятий в решении вопросов организации, условий оплаты труда. С другой стороны, развитие социального партнерства резко сузит довольно распространенное среди руководителей обвинение рядовых работников в нежелании честно, добросовестно и эффективно трудиться, переходить к конфликтным действиям без достаточных оснований и причин.
Развитие социального партнерства и связанное с этим расширение участия работников в управлении предприятием, в заключении коллективных договоров и соглашений между нанимателями и трудящимися могут в значительной мере способствовать снижению социальной напряженности и резкому сужению причин и возможностей ее перерастания в активные конфликтные действия.
Уровень конфликтности в социально-трудовой сфере является очень существённым показателем социального здоровья общества, преобладание в нем процессов интеграции или дезинтеграции, стабилизации или дестабилизации. Поэтому постоянное отслеживание тенденций в этой сфере становится важным направлением деятельности государства, призванного разрабатывать и проводить такую социальную политику, которая бы содействовала уменьшению поляризации и расслоения общества на богатых и бедных, снижению уровня конфронтационности социально-стратификационных процессов, реальной конфликтности в обществе.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Каково влияние социальной стратификации на возникновение конфликтов в социально-трудовой сфере?
2. Каково место забастовки в социально-трудовых конфликтах?
3. В чем различается роль забастовки в странах Запада и СНГ с точки зрения воздействия на социально-политическое развитие?
4. Какие формы проявления социально-трудовых конфликтов Вы знаете?
5. Какова роль имущественного расслоения в возникновении социальнотрудовых конфликтов?
6. Каковы основные тенденции развития социально-трудовых конфликтов в последние 2-3 года в Беларуси?
Литература
1. Андреенко Н.В., Воронченкова Г.П. Развитие трудовых конфликтов в России в период перехода к рыночной экономике. //Социологические исследования. 1993. № 8.
2. Бабосов Е.М. Забастовка: орудие классовой борьбы или средство защиты интересов трудящихся? //Человек на пороге рынка. Мн. 1992.
3. БабосовЕ.М. Основы конфликтологии. Мн. 1997. Гл. 16. Конфликты в социально-трудовой сфере.
261
!
4. Бабаеве Е.М. Экономическая активность населения в трансформирующемся обществе. //Общество и экономика. 1999. № 1.
5. ГурковЛ.Д. Угроза безработицы и конфликты на работе. //Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. 1994. Март-апрель, № 2.
6. МороваА.П., Комков В.Н. Реформирование оплаты труда в Республике Беларусь. //Белорусский экономический журнал. 1997. №’ 1.
7. Соколова ГН. Занятость и безработица в условиях рыночной модернизации. //Социологические исследования. 1998. № 9.
8. Шейнов В.П. Скрытое управление, манипулирование и защита от них. Мн.
2000. Гл. 11. "Манипулирование в служебных отношениях".
Глава 18. Политические конфликты
Из всех сфер общества, пожалуй, самой насыщенной различными видами конфликтов является политическая сфера, в которой развертываются многообразные властные отношения, представляющие собой отношения господства и подчинения. Чтобы ясно представить себе эту сферу в ее особенностях и возможных конфликтах, следует обратиться к сформулированной выдающимся французским социологом П. Бурдье концепции социальной топологии, представляющей социальный мир в форме многомерного пространства. Это пространство построено по принципу дифференциации и распределения средств и свойств, способных придавать их владельцу силу и власть в соответствующем секторе социального пространства. Отдельные индивиды (по терминологии П. Бурдье "агенты") и их группы определяются по их относительным позициям в этом пространстве. Социальные пространство состоит из нескольких полей, в каждом из которых существует определенный капитал (власть) - экономический, социальный, культурный, политический, символический (престиж, репутация, имя и т.п.). Каждый вид капитала представляет собой власть над соответствующим полем, а позиция каждого агента или группы определяется распределением власти в каждом отдельном поле.
В социально-политическом смысле совокупность существующих в обществе позиций представляет собой процесс и результат альянсов и конфликтов в борьбе за доминирование в сфере экономики, политики, культуры и т.п. Существующая в недрах политического поля борьба есть конфликт политический за установление доминирования (господства) в системе властных отношений, за сохранение или трансформацию существующих властных структур и системы государственной власти. При анализе сущности и направленности поли-
262
тического конфликта необходимо учитывать соотношение политического спроса и политического предложения в каждый данный момент времени и определяемую в зависимости от этого соотношения позицию в политическом поле и в субполе партии или профсоюза, в левой и правой стороне политического спектра данного агента или группы, чем и определяется логика борьбы в политическом поле. В этом конфликтном взаимодействии агентов и групп, занимающих различные политические позиции, политические выступления подпадают под своеобразную структурную двойственность: с внешней стороны они непосредственно относятся к мандатам (депутатов, членов партии и т.п.), а в действительности направлены против конкурентов в политическом поле [4; 83-86].
Если представить теоретические положения о сущности и роли политического конфликта, сформулированные К. Марксом, Г. Зиммелем, М. Вебером, Р. Дарендорфом, Л. Козером, Р. Коллинзом, П. Бурдье, в интегральном и обобщенном виде, то следует констатировать, что в многомерном социальном пространстве, каковым является общество, всегда существуют взаимодействия людей, включающие в себя как сотрудничество, так и конкурентность. Наиболее драматичные и острые формы конкурентные взаимодействия приобретают в политическом пространстве, где объектом конфликта становятся отношения доминирования, отношения господства и подчинения, воплощаемые во властных отношениях и структурах. Политический конфликт представляет собой проявление и результат конкурентного взаимодействия двух или более сторон (индивидов, их групп, общностей, государств), оспаривающих друг у друга распределение и удержание властных ресурсов, полномочий и благ.
Итак, основным объектом политического конфликта выступает политическая власть как способ и средство господства одного социального слоя (класса) над другим. В своей содержательной сущности власть представляет собой способность и возможность одного индивида (социального слоя или группы) осуществлять свою волю и, навязывая ее другим, побуждать их выполнять намеченные цели при помощи различных средств: авторитета, права, насилия, знания, денег, демагогии и т.п. В современном обществе власть представляет собой институционально оформленную возможность и способность определять, направлять и контролировать содержание и формы социального поведения различных социальных групп и общностей, отдельных индивидов. Сама же возможность одних социальных групп или индивидов оказывать властное влияние на других вытекает из дифференциации всех людей, существующих в данном обществе, на две большие группы, одна из которых владеет полити-263
ческой властью и вследствие этого доминирует, господствовать над другими людьми и группами, а эти последние, будучи лишенными власти, вынуждены подчиняться первым и выполнять их господствующую волю. Складывающиеся вследствие этого в обществе отношения власти суть не что иное как отношения господства и подчинения. Этим и определяются политические позиции различных социальных групп в обществе: политически господствующие и подчиненные. Интересы же людей, принадлежащих к этим группам не только различны, но и противоположны: те групп, которые обладают властью, заинтересованы в ее удержании, сохранении и укреплении, те же, которые власти лишены и не имеют к ней доступа, заинтересованы, чтобы изменить существующее положение, добиться перераспределения власти. Именно поэтому они и вступают в конкурентные взаимодействия, концентрированным и осознанным воплощением которых выступает политический конфликт.
Почему речь идет о концентрированности и осознанности как существенных признаках политического конфликта? Потому что лишенные власти социальные слои и группы отнюдь не сразу осознают свою политическую ущемленность. Только постелено, не раз и не два столкнувшись с несправедливостью, с более или менее замаскированным игнорированием их коренных интересов со стороны лиц или групп, владеющих властью, индивиды и группы, не обладающие властью и потому вынужденные подчиняться другим, начинают осознавать противоположность своих интересов интересам тех, кто осуществляет власть в обществе. Но для осуществления власти в обществе существуют определенные социальные институты: государство и его органы управления (парламент, правительство и др.), прокуратура, суд, армия и т.п. А чтобы добиться перераспределения власти, необходимо потеснить названные институты с занимаемых ими позиций или произвести коренные изменения в их структуре, содержании и направленности деятельности, а сделать это очень трудно, поскольку все эти институты опираются не только на силу права, но и на насилие. Поэтому только концентрированными усилиями индивидов и групп, занимающих недоминирующее, подчиненное, подвластное положение в отношениях власти, в отношениях политического господства и подчинения, можно добиться перераспределения власти и изменения ее структуры, к чему и направлен политический конфликт.
Только осознав свои политические интересы, их противоположность интересам правящей верхушки, а затем сконцентрировав свои усилия и ресурсы (людские, материальные, идеологические, финансовые, организационные и т.п.), социальная группа, лишенная 264
власти и вынужденная подчиняться другой, господствующей группе, получает возможность вырвать власть у последней. Но чтобы эти усилия носили организованный и целенаправленный характер, социальная группа, ущемленная существующей системой распределения власти в обществе, формирует политические движения, организации, партии, нацеленные на борьбу с властвующей социальной группой. Так возникает активно действующий субъект в складывающейся политической конфликтной ситуации. Эмоционально насыщенное восприятие этой ситуации как сторонниками, так и противниками существующей политической системы неизбежно приводит к поляризации целей, позиций и действий противостоящих друг другу политических субъектов. Такое противостояние воплощается в реальном противоборстве враждующих сторон, что означает собой реальное развертывание политического конфликта.
В зависимости от особенностей конфликтной ситуации, соотношения конфликтующих политических сил, эффективности или неэффективности выбранной лидерами соперничающих движений, партий, организаций стратегии и тактики борьбы, политический конфликт рано или поздно находит свое разрешение. Оно может быть весьма различным по своим итогам, но три главных формы разрешения политического конфликта таковы: 1) интеграция с соперником; 2) кооперация с соперником; 3)подавление соперника. Типичная социодинамика развертывания политического конфликта изображена на схеме № 20.
Политическая история недавно завершившегося XX века неопровержимо свидетельствует, что основной целью и первейшей задачей участников политического конфликта является удержание и завоевание власти. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, что именно в этом, самом конфликтно насыщенном за всю историю человечества столетии, произошло более 80 революций, сотни гражданских и региональных войн, две мировые войны, унесшие сотни миллионов человеческих жизней. Такова ужасающая цена, которую человечество было вынуждено уплатить за стремление одних групп, партий, движений, стран получить власть над другими.
Для того, чтобы разнообразный по своему содержанию, формам развертывания борьбы, разрешения мир политических конфликтов предстал в более или менее упорядоченном виде, необходима его определенная типологизация, т.е. выделение основных типов политических конфликтов.
265
Схема № 20. Модель развертывания политического конфликта.
Решающую роль в обусловленности содержания, характера, видов и форм политических конфликтов играет вполне определенный структурный и социально-политический контекст общественной жизни в которой они происходят, т.е. определенный тип общества.,Существует несколько различных подходов к типологизации обществ и, соответственно, к типологизации происходящих в них политических конфликтов. Согласно выдвинутому К. Марксом формационному подходу к выделению основных этапов исторического разви
266
тия общества, существует пять основных его типов: первобытнообщинное, рабовладельческое, феодальное, капиталистическое, социалистическое (коммунистическое). В каждом из них носителями политических конфликтов выступают социальные классы, характеризующиеся противоположностью своих классовых интересов: рабовладельцы и рабы в рабовладельческом обществе, помещики и крестьяне - в феодальном, буржуа и пролетарии - в капиталистическом. Только в последнем из них - социалистическом - конфликты должны утратить характер политических антагонизмов. По другой типологии, сформировавшейся во второй половине XX века, ее авторами: Р. Ароном, Д. Беллом и др., выделены примитивные, аграрно-ремесленные, индустриальные и постиндустриальные общества, каждому из которых присущ специфический тип конфликтов, в том числе и политических.
Но наиболее конструктивным и продуктивным для понимания сущности и особенностей политических конфликтов представляется такой методологический подход, который подразделяет существующие разновидности обществ на два основных типа по критерию их социально-политической сущности: общества закрытого типа и общества открытого типа. Различие между ними автор данной концепции, известный английский социальный философ К. Поппер усматривал в том. что в закрытом обществе индивид полностью подчинен вознесенной над ним социальной общностью, строго ограничен в своих действиях многочисленными табу, запретами, а в открытом обществе он в различных ситуациях руководствуется "личными решениями" [9; 21, 218]. В закрытом обществе, по утверждению немецкого социолога Ю. Хабермаса, "во имя авторитарного разума ... может разворачиваться диалектика "фюреров слова", которая смазывает различие между моралью и тактикой и выступает за оправдание добродетельного террора" [11; 67]. Конкретным воплощением такого именно "закрытого общества" являлась советская тоталитарная система, в которой вследствие всеобщего огосударствления всего -собственности, политики, образования, культуры, здравоохранения, социального обеспечения и даже спорта - всякий социальный конфликт принимал форму антигосударственного, а потому и уголовно наказуемого деяния. Поэтому инициаторы такого конфликта во все времена советской истории, начиная с кронштадского мятежа и "шахтинского дела", всех разновидностей оппозиции и кончая диссидентством (вспомним А.Д. Сахарова, А.И. Солженицына, В. Буковского и др.), рассматривались и карались репрессивными органами в качестве государственных преступников. Следовательно, террор в такой системе выступает не как историческая случайность, порожденная привходящими личностными, ситуационными
267
и иными обстоятельствами (например, сталинизм), а как важнейший фактор ее конструирования и функционирования. Именно террор, более или менее массовый, становится в конечном итоге превращенной формой предотвращения и ликвидации очагов возможных политических и иных конфликтов посредством упреждающего конфликта государства и его органов с той или иной, более или менее обширной частью собственного народа.
В отличие от этого, в обществах "открытого типа", где утверждаются демократия, плюрализм мнений, оценок и позиций, политические конфликты приобретают легитимный, институционализированный характер. Вследствие этого в такой системе реализуются возможности разрешения конфликтных ситуаций путем парламентской борьбы, смены правительства и т.п., не доводя их до стадии социального макроконфликта, несущего угрозу стабильности и даже существованию данной политической системы.
Десятилетний период, прошедший после вступления постсоветских стран на трудный путь перехода к демократическому "открытому обществу" побуждает сделать вывод о переходном состоянии общества как особом типе, обладающем собственной логикой исторического развития и набором определенных отличительных особенностей. В этом обществе доминируют черты своеобразной посттоталитарной конфликтности.
Общество переходного типа - это общество, для которого характерны нелинейные социально-политические процессы и неопределенность их возможных результатов. Зыбкое, изменчивое равновесие политических сил, неопределенность результатов их соперничества создают сильнейшую нестабильность. Поскольку в предшествующий, тоталитарный период в таком обществе отсутствовала реальная практика выявления и разрешения политических конфликтов, оно не обладает, еще не выработало навыков их предотвращения, локализации, регулирования с помощью определенных правил и процедур. В результате возникающие в нем конфликты нередко приобретают разрушительный характер и отличаются спонтанной неинституцио-нализированной поляризацией. Свойственная этому обществу не-дифференцированность политической сферы от социальной и экономической, а также от личных отношений приводит к тому, что любой конфликт- трудовой, производственный, этнический, социокультурный и др. - приобретает политическое измерение, нередко вопреки намерениям его участников. Поэтому в нем резко расширяется зона политических конфликтов, а сами они часто приобретают нецивилизованный, конфронтационный характер. В силу этого в переходном обществе политические конфликты носят чаще разрушительный, а не
268
конструктивный, созидательный характер, приобретают не конструктивные, а деструктивные формы и функции.
Все это обусловливает необходимость выявления и интерпретации функций политических конфликтов.
Политический конфликт, как и любой другой тип конфликтных взаимодействий, полу функционален, т.е. может выполнять как негативные, разрушительные, так и позитивные, созидательные функции. Одна их негативных функций политического конфликта заключается в том, что он в процессе своего развертывания и обострения борьбы зав власть способен резко ослабить политическую систему, в которой сталкиваются между собой конкурирующие политические силы. Типична в этом отношении междуусобная борьба за власть между древнерусскими князьями в XI-XIII вв., которая существенно подорвала могущество древнерусских княжеств и сделала их тем самым более легкой добычей для монгольского завоевания, начиная с 1237 г., когда осуществлялся знаменитый поход хана Батыя на Рязань.
Политический конфликт при неблагоприятных для политической системы внутренних и внешних условиях способен привести не только к ее ослаблению, но и к разрушению. Именно такая ситуация сложилась в конце 80-х- начале 90-х годов в бывшем Советском Союзе, когда многочисленные и разнонаправленные экономические, идеологические, межнациональные, межгрупповые и иные конфликты, приоритетное место в которых все более явно занимала обострившаяся борьба за власть, привели в своей совокупности к распаду государства, что означало по существу "цивилизационное самоубийство" Советского Союза.
Третья негативная функция политического конфликта заключается в том, что при резком ослаблении институтов власти и углублении социально-экономического кризиса, усугубляемого противостоянием политических сил, к власти в данной политической системе может прорваться экстремистская группировка, способная своими активными действиями повернуть вспять цивилизационно-культурное развитие страны и ее народа, как это произошло в начале 30-х годов XX столетия в Германии, где утвердилась политическая диктатура национал-социализма в его наиболее разбойничьем и антигуманном варианте - гитлеровский фашизм.
Однако в современных конфликтологических теориях (Л. Козера, Р. Дарендорфа, Р. Коллинза, Т. Парсонса, Н. Лумана и др.) все более прочно утверждается точка зрения, согласно которой политические конфликты носят действительно разрушительный для общества характер, либо в узких областях, либо в особо неблагоприятных для его дальнейшего социально-экономического и культурного
269
развития ситуациях. В основном же, прежде всего в странах, обладающих гибкой, развитой системой социально-политического представительства (правовое государство, эффективно действующий парламент, сформировавшееся гражданское общество) выявление, развитие и урегулирование конфликтов дает возможность обеспечивать стабильную устойчивость и динамическое развитие политической системы, ее гибкую адаптацию к изменяющимся внутренним и внешним условиям. Поэтому в соотношении негативных и позитивных функций современного политического конфликта превалирующими становятся функции позитивные, конструктивные, созидательные.
Одна из таких функций проявляется в том, что созревший в недрах политической системы конфликт сигнализирует обществу, властным структурам о возникших противоречиях и конфликтном расхождении позиций определенных индивидов и их групп, стимулирует действия, способные преодолеть возникшие возбуждения в политическом процессе и поставить тем самым сложившуюся ситуацию под контроль. В результате создаются предпосылки для управленческого регулирования возникающих в обществе политических конфликтов. Типичным примером в этом отношении может служить сложившаяся в Беларуси в конце 1993- начале 1994 гг. конфликтная ситуация между сторонниками и противниками усиления роли государственной власти. Поскольку в условиях углубляющегося социально-экономического кризиса, одним из интегральных проявлений которого стало падение в 1994 г. уровня валового внутреннего продукта в республике на 24%, означавшее грань экономической катастрофы, дальнейшее реальное безвластие формально существующих властей в форме Верховного Совета означало неуклонное движение к политической катастрофе, большинство населения страны высказалось за введение президентской структуры государственной власти. Таким путем конфликт был исчерпан, а государственная власть, став более прочной и легитимной, получила более широкие возможности регулирующего влияния на политические процессы, в том числе и на конфликтные ситуации, возникающие в ходе их развертывания.
Наиболее важной конструктивной функцией политического конфликта является его способность стать катализатором назревших социально-политических изменений. Например, возникшее в белорусском обществе дифференцирование позиций по поводу приоритетных векторов политической ориентации: следовать ли в фарватере прибалтийских государств - Литвы, Латвии и Эстонии, - дистанцироваться от России и искать пути выхода из кризиса на путях экономической, политической и военной интеграции со странами НАТО либо, напро
270
тив, усиливать экономическую, социальную, научно-техническую, культурную, политическую интеграцию с Россией, вызвала острую полемику, обмен мнениями и, в конце концов, на основе двух всенародных референдумов, выразивших политические предпочтения и ориентации большинства населения республики было принято решение о создании Союза Беларуси и России. Тем самым была найдена адекватная форма реализации коренных интересов большинства белорусского народа, активно поддерживающего различные формы (экономические, политические и др.) интеграции с народами России.
Еще одна позитивная функция политического конфликта проявляется в том, что его развертывание позволяет более четко определить свои позиции конкурирующим политическим силам, а вместе с тем позволяет сорвать маски "поборников народного счастья” с тех политических лидеров, которые таковыми на самом деле не являются. Например, длительный конфликт между государственной властью и радикальной оппозицией в нашей республике привел к тому, что лидеры оппозиции стали выступать с инициативой организации "народного сопротивления режиму" с призывами к странам Запада исключить Беларусь из политического и экономического общения, применить к ней определенные санкции. На деле это означает призыв к политическому расколу нашего общества, к углублению политической дестабилизации, что отнюдь не соответствует коренным интересам большинства нашего нарда, вполне насытившегося в XX столетии революциями, контрреволюциями, политическими переворотами и войнами. Ему необходимы политическое спокойствие, стабильность, устойчивое социально-экономическое развитие, поэтому он отвергает политические амбиции тех, кто готов превратить политические конфликты, свойственные любому обществу, в том числе и белорусскому, в политическую конфронтацию, сопровождаемую применением силы и чреватую утратой стабильности и жизнестойкости общества.
По верному замечанию Р. Дарендорфа, позитивная функция конфликта становится особенно важной на исходе XX столетия, когда политический конфликт все меньше несет в себе элементы классовой борьбы, наподобие тех, какие происходили между буржуазией и рабочим классом, но все более индивидуализируется, становясь воплощением политических действий, обусловленных скорее проблемой удовлетворения притязаний, чем обеспечения ресурсов [6; 237,242].
Такое своеобразие современных политических конфликтов приводит к тому, что существенно изменяется их конфигурация и направленность. Когда преобладали конфликты классового характера, в которые вовлекались широкие народные массы, как это было в
271
социальных революциях, где, по словам В.И. Ленина, "кризис верхов", когда верхи не могли управлять по-старому, сочетался с "кризисом низов", которые не могли мириться со старыми политическими порядками и властными структурами, конфликтное противостояние неизбежно приобретало "вертикальную" направленность: "низы" восставали против "верхов".
В современных же условиях, когда политические конфликты в большей своей части индивидуализируются, а массы чаще всего остаются в стороне в роли безучастных или более - менее заинтересованных наблюдателей, конфликтное взаимодействие развертывается преимущественно по "горизонтали", где противостоят друг другу различные ветви власти или различные политические партии и группировки. Именно такую конфигурацию и направленность приобрел конфликт между Президентом и Верховным Советом (вернее, его руководящим меньшинством) в Беларуси, достигший своего апогея к концу 1996 г. Этот конфликт был обусловлен не только непомерными политическими амбициями руководства Верховного Совета и резким расхождением позиций конфликтующих сторон. Руководство Верховного Совета Беларуси исходило из предположения о возможности перевода политической системы республики из состояния главенствующей роли исполнительной власти в ее противоположность с неизбежным в таком случае ограничением президентской власти, а еще лучше (если удается) и ее отмены. Президентская структура власти исходила из противоположной позиции - усиление роли Президента республики и расширение его полномочий, увеличение значимости правительства путем перераспределения властных полномочий между законодательной и исполнительной властями в пользу последней.
Поведение Верховного Совета в решающей степени определялось личными установками его "вождей" и было нацелено на дестабилизацию политической обстановки и создание условий для импичмента (отстранения от власти) Президента. Поведение Президента и его ближайшего окружения также предопределялось личными установками, но было ориентировано на стабилизацию социально-политической ситуации и нахождение реальных путей вывода республики из экономического кризиса. Возникшее в этих условиях конфликтное противостояние носило горизонтальную направленность (не "низы" против "верхов", а "верхи" против "низов"), хотя имело и вертикальную проекцию, ибо исход конфликтной борьбы затрагивал интересы "низов" - того самого народа, от имени которого и велись политические баталии.
В такой ситуации единственным выходом стало обращение к волеизъявлению народа, которое и было осуществлено проведением
272
всенародного референдума. Итоги референдума показали, что большинство народа Беларуси выступает за усиление президентской структуры власти, за ограничение всевластия Верховного Совета при одновременном усилении его ответственности за принимаемые решения, за реформирование его (по образцу большинства демократических государств) в двухпалатный парламент. Таким образом, "горизонтальный" политический конфликт был разрешен при введении в действие "вертикального" механизма - учета мнений и настроений народных масс, выступающих в качестве объекта управления по отношению к властным структурам.
Сказанное о вертикальной и горизонтальной направленности конфликтных противостояний дает основание для вывода о разделении политических конфликтов на два основных вида:
1. "Вертикальный" конфликт между существующей в данной социальной системе властью и общественно-политическими силами, интересы которых не только не представлены в структуре властных органов, но и игнорируются, а в некоторых случаях и подавляются^
2. "Горизонтальный" конфликт внутри самих властных структур по поводу объема властных полномочий и их распределения между группировками властвующей элиты.
Разнообразие содержания и функций политических конфликтов, форм их проявлений органически связано с многообразием их детерминации. Большинство конфликтологов в качестве решающей причины политических конфликтов выделяет группу объективных социальных факторов. К ним относятся, в первую очередь, реально существующие в обществе отношения господства и подчинения, распределяющие индивидов и их группы, социальные слои по позициям, одни из которых содержат власть, дают возможность удерживающим их индивидам и слоям осуществлять властные полномочия и реализовать тем самым свои коренные политические, экономические и иные интересы, а другие, напротив, отделены от власти, не дают возможности соответствующим индивидам и слоям реализовать свои интересы в политике, экономике, культуре и т.п. Такое размежевание и противостояние позиций, интересов, ролевых функций, потребностей в осуществлении властных отношений и т.п. чаще всего детерминирует возникновение политических конфликтов между теми, кто владеет властью и осуществляет ее в господство над другими, и теми, кто лишен власти и поэтому вынужден подчиняться политическому доминированию других лиц, групп, организаций, партий и т.п. Именно такая ситуация сложилась в период Великой французской революции, когда удерживающая власть, а потому и политически господствовавшая, феодальная аристократия стала тормозом на пути экономического, политического и культурного
273
развития и в результате острого политического конфликта, принявшего характер вооруженной борьбы, была насильственно сметена, а власть перешла в руки революционно настроенной буржуазии. Аналогичным образом, с точки зрения социальных механизмов вызревания, развертывания и разрешения политического конфликта, обстояло дело в России в 1917 г., когда в результате Октябрьской социалистической революции была сметена власть монархии и утвердилась власть Советов, олицетворявших (по крайней мере номинально) власть народа - "народные депутаты", "народные комиссары".
Второй детерминантный узел в возникновении политических конфликтов составляют коренные расхождения политических идеалов и предпочтений, ценностных ориентаций индивидов, их групп и общностей. Подобного рода конфликты чаще всего возникают в тех странах, где противоборствуют качественно различные представления о путях реформирования политической системы общества, его государственного устройства, выдвигаются различные, порой прямо противоположные точки зрения о путях выхода из кризиса. Именно такая ситуация сложилась в конце 1980-х- начале 1990-х годов в бывшем Советском Союзе, когда одна часть властвующей элиты стремилась улучшить, усовершенствовать, демократизировать существующую политическую систему, ограничившись ее "перестройкой", а другая исходила из противоположных представлений, считая необходимым осуществить коренную, качественную трансформацию, опрокинуть номенклатурную власть Коммунистической партии, разрушить тоталитарную политическую систему, заменив ее демократической. В результате этого конфликта тоталитарная система власти рухнула, Советский Союз развалился, а на его обломках возникло 15 самостоятельных, независимых государств.
Причем, как уже отмечалось, острота политического конфликта определяется не только масштабами и силой противоборства конкурирующих политических групп, но и гибкостью, эластичностью либо, напротив, жесткостью, тиранией существующей системы власти. Если в Чехословакии и Венгрии слом тоталитарной политической системы прошел в мирных формах, без вооруженного насилия, то в Румынии, где господствовала в течение нескольких десятилетий наиболее жесткая, диктаторская структура тоталитарной власти, опирающаяся на прямое, в том числе военное, подавление политического инакомыслия, политический конфликт, приведший в падению режима личной власти Чаушеску, обернулся прямым вооруженным восстанием народных масс против диктатуры.
Третьим детерминантным узлом, обусловливающим возникновение конфликтных ситуаций в сфере политики, является совокупность причин, связанных с процессами идентификации граждан,
274
осознания ими своей принадлежности к политическим, социальным, этнонациональным, религиозным, субкультурным общностям, чем обуславливается существенное расхождение в понимании ими своего места и роли в социальной и политической системе общества. Такого рода конфликты чаще всего происходят в обществах переходного типа, к которым относится и Беларусь, где людям приходится осознавать себя гражданами нового государства, где прежняя общественная, общестрановая идентификация ("мы - советские люди") разрушается, а на ее мете происходит противоречивое становление новых, преимущественно групповых идентификаций; "мы -армяне", "мы - грузины", "мы - литовцы", "мы - белорусы", или "мы - православные", "мы - католики", либо: "мы - предприниматели", "мы - бедные", "мы - богатые" и т.п. Такое раздробление идентификаций приводит к расщеплению прежде объединявших людей ценностей и интересов, общих для нас всех, на партикулярные, частные, вызывающие расхождение и противопоставление интересов одной социальной, национальной, имущественной и т.п. группы интересам других групп. По возникшим новым рубежам межгруппового и идентификационного разграничения пролегают и новые линии сотрудничества и конкуренции, оборачивающиеся новыми конфликтами, в том числе и главным образом в политической сфере. Но такая ситуация составляет специфику не только Беларуси, Армении, России, Украины и других стран СНГ. Она характерна и для острых политических конфронтаций, в которые втянуты объединения католиков в Ирландии, борющиеся с властными структурами Великобритании, в том числе и средствами политического терроризма, франкоязычное население провинции Квебек в Канаде, добивающееся своего политического и социокультурного самоопределения, баскское население Испании, выступающее за автономию совей территории.
Четвертый доминантный узел, стягивающий воедино несколько факторов и причин возникновения и развертывания политических конфликтов в обществе, заключен в самой политической системе современного общества, в свойственной ей организации государственной власти, где исполнительная власть конституционными установлениями отделяется от законодательной и судебной властей. Это по своей сущности один из широко распространенных типов конфликтов, а именно государственно-правовые конфликты. К этому типу относятся такие конфликтные разновидности:
- между законодательной и исполнительной властью (например, нередко возникающие конфликты между Президентом и Конгрессом в США, между Президентом и Государственной Думой в России, между президентом и бывшим Верховным Советом, преобразованным в 1996 г. в парламент, в Беларуси);
275
- между государственно-правовой системой и политической оппозицией, стремящейся эту систему изменить (например, на рубеже XX-XXI веков в России, Беларуси, Украине);
между государством и отдельным политическим институтом (например, государством и КПРФ в России, государством и БНФ в Беларуси);
- между государством и личностью (например, проблемы соблюдения прав человека в Беларуси или России).
Такой тип конфликтов обусловлен тем. что любая политическая система в современном мире представляет собой достигнутый в результате острой политической борьбы более или менее устойчивый баланс противоборствующих политических сил, их интересов, целей, устремлений. Парламентские дебаты, конфронтация и компромиссы парламентских фракций, правительственный кризис, вызванный тем, что парламент высказывает недоверие правительству и требует его отставки, инициатива, проявленная одной или несколькими фракциями в парламенте, требующими импичмента (т.е. отставки) президента, активное выступление одной или нескольких партий против существующего в стране политического режима, - все это разнообразные и встречающиеся в политической жизни большинства современных стран проявления такого своеобразного типа конфликтов, каковым является государственно-правовой конфликт.
Еще одним широко распространенным в современных политических системах типом политического конфликта являются статусно-ролевые конфликты. Присущая современным обществам социальная стратификация получает одно из самых существенных своих проявлений в политических статусах, в которых фиксируется и артикулируются политические позиции определенных социальных групп, их роль в политической системе. Политический статус социальной группы или отдельной личности включает в себя: а) место в иерархии политической власти (властвующая элита, правящие круги, оппозиция, избиратели и т.п.); б) совокупность и-объем политических и гражданских прав; в) совокупность и объем статусных политических обязанностей и ответственности: президент страны, премьер-министр, мэр города, лидер партии, рядовой гражданин и т.п.; г) реальную возможность тех или иных социальных групп, слоев, личностей участвовать в политической жизни и влиять на нее [5; 67].
Политическая роль, представляющая собой динамический аспект статуса, в решающей степени обусловлена сущностью последнего и реализует его в совокупности определенных стандартов поведения, ожидаемых другими индивидами и их группами. Как отдельные индивиды, так и их группы могут выполнять определенные статусные роли (президента, лидера партии, авангарда политического
276
движения и т.п.) с большей или меньшей эффективностью в зависимости от личностных особенностей характера, способностей, волевых усилий, целеустремленности, многообразных факторов влияния и давления.
В силу различия политических статусов и ролей существующая в обществе статусно-ролевая структура всегда потенциально конфликтна, но когда различия в этих статусах, ролях и ожиданиях определенного качества их выполнения со стороны общества и общностей достаточно велики, потенциальные конфликтные ситуации перерастают в реальные политические конфликты.
Статусно-ролевые конфликты в современном обществе весьма разнообразны. Это могут быть конфликты между политической элитой и массами, между властью и народом, между фракциями в парламенте, между различными партиями в борьбе за влияние на массы, между обещаниями политического лидера, сформулированными им в борьбе за президентство, и уровнем их выполнения, вызывающем недовольство больших масс населения и т.п. Широкую волну недовольства, составляющую социальную базу возникновения множества политических конфликтов в современном постсоветском обществе порождает несоответствие между высоким социальным статусом правящей элиты (депутаты парламента, министры), с одной стороны, и ее ролевым поведением, его результатами, с другой. Значительная часть новой белорусской, российской, украинской политической элиты отличается нерациональным, негибким, далеким от высокого профессионализма, эгоистическим поведением, продиктованным неодолимым стремлением к захвату "теплых местечек”, к быстрому обогащению любыми средствами. Поведение такой элиты создает вокруг себя широкое пространство корыстных, коррумпированных, а нередко и криминальных отношений, что усиливает рост недоверия к властным структурам, порождает конфликтные ситуации.
Нередко с двумя основными типами политических конфликтов, характерными для обществ, совершающих трудный и противоречивый переход от тоталитарной политической системы к демократической, к каковым относятся во-первых, государственно-правовые конфликты, во-вторых, статусно-ролевые конфликты, сосуществует еще несколько типов политических конфликтов. Их можно классифицировать по нескольким основаниям.
1. По областям развертывания существующие в политическом социальном пространстве конфликты подразделяются на внутри- и внешнеполитические. Во внутриполитических конфликтах реализуются конкурентные взаимодействия в борьбе за сохранение, удержание, упрочнение или ниспровержение власти - борьба между правящей элитой и оппозицией, между политическими партиями,
277
между законодательной и исполнительной, между центральной и местной властью. Все рассмотренные нами в этой главе примеры конфликтов относятся к внутриполитическим. Однако в обществе существует и обширный класс внешнеполитических конфликтов, выражающихся в выдвижении одним государством требований и притязаний к другому, касается ли это территориальных споров (например, между Арменией и Азербайджаном), угрозы национальной безопасности (например, движение НАТО на Восток) или ограничения суверенитета экономические и политические санкции ООН против Ирака после войны в Персидском заливе -"Буря в пустыне" (1991 г.).
2. По качественным характеристиками противостояний они разделяются на "конфликты с нулевой суммой" и "конфликты с ненулевой суммой". Те конфликты, в которых позиции враждующих сторон абсолютно противоположны и несовместимы, вследствие чего победа одной из них оборачивается поражением другой, могут характеризоваться в качестве "конфликтов с нулевой суммой". Примером здесь может служить победа одного из претендентов на президентских выборах, исключающая занятие президентской должности другим претендентом. Те же конфликты, в которых существует хотя бы один способ достижения взаимного согласия путем компромисса, характеризуются как конфликты "не с нулевой суммой".
3. По соотнесенности со структурой и организацией системы власти и ее реализации выделяются вертикальные и горизонтальные политические конфликты. К первому из этих классов относятся конфликты, возникающие между индивидами и группами, обладающими властью, политически господствующими, и индивидами и группами, лишенными доступа к власти, политически подчиненными первым, а также конфликты между центральными и местными властными структурами. К горизонтальным относятся конфликты, реализующие конкурентные взаимодействия между однопорядковыми субъектами и носителями властных полномочий: между законодательной и исполнительной структурами власти, между неправящими партиями и т.п.
4. По содержанию и характеру нормативной регуляции или ее отсутствию политические конфронтации подразделяются на институционализированные и неинституционализированные конфликты. Первые из них развертываются в рамках деятельности существующих в обществе социальных институтов - развитая демократия, правовое государство, гарантированная конституционными установлениями свобода собраний, митингов, уличных шествий, деятельность политических партий, ассоциаций, объединений и т.п. Такие конфликты воплощают в себе способность индивидов, социальных групп и слоев в своих политических притязаниях и взаимодействиях
278
с другими группами подчиняться действующим в обществе правилам политической игры. В отличие от них неинституциональные политические конфликты не вписываются в рамки функционирующих в обществе социальных институтов, направлены на подрыв, ослабление или ниспровержение существующей в обществе политической системы, действующих в нем социальных институтов.
5. По степени открытости и публичности конфликтного взаимодействия конкурирующих сторон конфликты подразделяются на открытые и скрытые (латентные). Открытые политические конфликты воплощаются в явных, внешне фиксируемых формах политического действия - участие в выборах, политические забастовки и манифестации, акты политического протеста, объявление импичмента и т.п. В отличие от них латентные конфликты в сфере политики воплощаются в скрытых от широкой публики видал политической конфронтации, таких, в частности, как заговор, подкуп высших должностных лиц, фальсификация результатов выборов, политический шантаж и т.п.
6. По длительности (темпоральным характеристикам) политические конфликты подразделяются на кратковременные и долговременные. Примерами первых из них могут служить отставка правительства в связи с победой другой партии на парламентских выборах или отставка министра, вызванная протестами общественности в связи с его взяточничеством или другими неблаговидными поступками. Примером второго является длящийся несколько десятилетий, то обостряющийся, то затухающий военно-политический конфликт между Израилем и группой арабских стран.
7. По формам проявлений конфликтных политических противостояний они разделяются на а) политическое пикетирование правительственных зданий или посольств; б) политические митинги и манифестации', в) политические забастовки с требованиями отставки президента, правительства и т.п.; г) движение политического протеста', д) политическое неповиновение', е) политический путч (стремление свергнуть существующую власть, не увенчавшееся успехом); ж) политический переворот, завершившийся свержением существовавшей до этого власти; з) политическая революция - массовое политическое действие, приведшее к слому прежней государственной машины и коренной трансформации политической системы; и) политический шантаж, т.е. запугивание, угроза разглашения компрометирующих сведений о политических деятелях.
Каждый из типов и видов конфликта, обладая определенными особенностями, способен сыграть определенную, конструктивную или деструктивную, разрушительную роль в развертывании политических процессов. Поэтому важно знать эти особенности, чтобы правильно
279
ориентироваться в политической ситуации, как правило, весьма изменчивой, динамичной, и занимать продуманную политическую позицию.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Каково место политического конфликта в социальном пространстве?
2. В чем состоит сущность политического конфликта (его определение)?
3. Каковы деструктивные и конструктивные функции политического конфликта?
4. В чем состоят особенности государственно-правовых конфликтов?
5. Каково своеобразие статусно-ролевых конфликтов?
6. Чем отличаются вертикальные политические конфликты от горизонтальных?
7. Какие еще (кроме названных) типы конфликтов Вы знаете?
Литература
1. АнуринВ.А. Политическая стратификация: содержательный аспект. //Социологические исследования. 1996. № 12.
2. Бабосов Е.М. Конфликтология. Мн. 1997. Гл. 14. "Особенности социальных конфликтов в тоталитарной системе".
3. Бабосов Е.М. Основы конфликтологии. Мн. 1997. Гл. 17. "Политические конфликты".
4. Бурдье П. Социология политики. М, 1993.
5. Глухова А.В. Типология политических конфликтов. Воронеж. 1997.
6. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. //Иностранная литература. 1993. №4.
7. Здравомыслов А.Г Социология конфликта. М. 1994. Разд. 3. Гл. 1. "Политический конфликт".
8. МадатовА.С. Проблема типизации политических конфликтов в современной России. //Россия: политические противоборства и поиск согласия. М. 1998.
9. Поппер К. Открытое общество и его враги. М. 1992. Т. 1.
10. Пугачев В.В., Соловьев А.И. Введение в политологию. М. 1995. Гл. 18. §1. "Сущность и значение конфликта в политике".
И. ХабермасЮ. Демократия. Разум. Нравственность. М. 1995.
280
Раздел IV. УПРАВЛЕНИЕ КОНФЛИКТНЫМИ СИТУАЦИЯМИ
Глава 19. Сущность управления конфликтами
Как мы уже выяснили, конфликты могут быть позитивными или негативными, конструктивными и деструктивными, приводить к развалу семьи, группы, организации и т.п., либо, напротив, к их сплочению. Все, в конечном счете, зависит от того, как мы подходим к разрешению конфликта, способны ли мы оказывать управляющее влияние на конфликтную ситуацию. Иногда мы можем изменить русло конфликтного противоборства и его направленность, просто взглянув на него по-другому, с новой, необычной точки зрения. Обычная, так часто встречающаяся в нашей жизни ссора способна привести к глубокой вражде, но она же может стать источником развлечения, а порой даже привести к дружбе. Однако подобное преобразование конфликта представляет собой своего рода искусство, которое требует особых навыков. Мы должны уяснить себе не только в теории, но и практике повседневных взаимодействий с другими людьми, что наши разногласия и конфликты суть неотъемлемая и неизбежная часть нашей жизни, от которой избавиться невозможно, а поэтому необходимо научиться управлять собой, а если удастся, то и другими, в конфликтных ситуациях. Говоря иначе, нужно изучить способы управления конфликтами и постараться применять эти способы в конфликтах, которые очень часто, гораздо чаще, чем нам хотелось бы, встречаются в нашей жизни.
В своей сущности проблема управления конфликтами представляет собой часть более широкой и всеобъемлющей проблематики управления социальными процессами и отношениями, протекающими в обществе, во всех его сферах. Поэтому выработанные наукой об управлении фундаментальные идеи, принципы, методы имеют большое значение в разработке конкретных приемов и способов управления конфликтными ситуациями. Поэтому важно научиться применять общие идеи и принципы управления к решению конфликтных ситуаций в каждом конкретном случае.
Прежде всего, следует иметь в виду, что управление в социальных системах представляет собой систематическое целенаправленное
281
воздействие субъекта управленческой деятельности (одного человека, группы лиц или специально созданного органа) на социальный объект, в качестве какового может выступать общество в целом, его отдельные сферы (экономическая, социальная, политическая, духовная), отдельные предприятия, фирмы, учреждения, отдельные лица или их группы, с тем, чтобы обеспечить их целостность, нормальное функционирование, совершенствование и развитие, достижение намеченной цели. А из этого вытекает, что когда мы хотим осуществить управленческое действие, на первый план выдвигается задача управления не машинами и механизмами (хотя и это важно), но задача управления людьми. Это - первое, что необходимо принимать во внимание, приступая к задаче управления конфликтом.
Но в сложном, противоречивом, неоднозначном процессе управления людьми следует иметь в виду и вторую особенность -здесь имеют существенное значение все, без исключения, факторы и мотивы человеческого поведения - объективные и субъективные, материальные и духовные, эмоциональные и рациональные, а также привычки, симпатии, антипатии, надежды, ожидания, опасения, тревоги и т.п. Их никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя представить исчерпывающим образом, поэтому в характеристике предполагаемого развития событий в конфликтной ситуации всегда наличествует изрядная доля вероятности, непредсказуемости. Следовательно, подходя к развертыванию конфликта с точки зрения оказания возможного управленческого воздействия на него, уместнее говорить не о каком-то законе, неизбежно проявляющемся в конфликтных ситуациях, а скорее о наиболее вероятной тенденции развития конфликта.
Очень важно иметь в виду и третью особенность, состоящую в том. что управление конфликтом - это чаще всего управление равными людьми с точки зрения не их социального статуса или должностных обязанностей, а с точки зрения их взаимных требований, претензий и притязаний. Среди участников конфликта чаще всего не бывает абсолютно неправой стороны. По крайней мере, к разрешению конфликта неправомерно подходить с заранее сложившимися предубеждениями в отношении сторон. Совершенно бесперспективно в процессе управленческого воздействия на конфликт допускать игнорирование позиций, стремлений, интересов отдельных субъектов конфликтной ситуации.
Четвертая особенность управления конфликтами заключается в том, что это есть управление на базе интересов. Только правильно понятый интерес участников конфликтного противоборства открывает возможность успешного разрешения этого противоборства, непременное условие соглашения, устраивающего обе враждующие стороны.
282
Пятая особенность управления конфликтами проявляется в понимании того, что невозможно устранить конфликтные противоборства из социально-экономической и политической ткани общества, но необходимо научиться минимизировать издержки и ущербы разрушительных последствий вражды, превращая, по мере возможности, деструктивную направленность конфликта в конструктивную и продуктивную.
И, наконец, шестая особенность управленческого действия в конфликтной ситуации состоит в том, чтобы обеспечить конструктивное вмешательство в эту ситуацию, активно искать и находить неконфронтационные способы разрешения конфликтов, приводящие к взаимопониманию и сотрудничеству соперничающих сторон.
Выяснение основных особенностей управления конфликтными ситуациями открывает социальное пространство для достижения согласия, сотрудничества конфликтующих сторон через нормальную конструктивную и продуктивную конфликтность. Но нахождение такого пути предполагает определение необходимых условий, создающих предпосылки и возможность эффективного управленческого влияния на предотвращение или развертывание конфликтных процессов.
Исходным условием эффективного управленческого воздействия на конфликтную ситуацию является своевременное обнаружение и распознавание сигналов назревающего конфликта. Таких сигналов - великое множество, поэтому так важно научиться вовремя из замечать и использовать для улавливания ощущения дискомфорта, которое нередко трудно выразить словами. Это тоже может представить сигнал к возникновению конфликтного противостояния между людьми. Мелкий инцидент, т.е. неприятный случай (или происшествие, как правило, неприятное, затрагивающее интересы одной или двух сотрудничающих групп или организаций, будучи неверно воспринятым, способен привести к возникновению, а затем и к эскалации конфликта между этими организациями и группами. Чтобы оказаться в состоянии оказывать управленческое влияние на зарождение и развертывание конфликтных противодействий, необходимо научиться как можно раньше распознавать все эти и другие сигналы назревающего конфликта и своевременно реагировать на них. Это особенно важно в тех случаях, когда люди заинтересованы в том, чтобы назревающий конфликт как можно дольше не был обнаружен, или когда они же, заметив его приближение, не стали йазывать вещи своими именами, способствуя тем самым вызреванию его, вместо того, чтобы предотвратить или заглушить возникающий конфликт, ни дать ему принять конфронтационный характер, либо найти конструктивные средства разрешения конфликтной ситуации.
283
Приведем несколько распространенных ситуаций, способных сигнализировать о назревании конфликта.
Когда человек разрывает свою связь с партнером по работе, это - очевидный сигнал возникающего конфликта. Когда человек высказывает предвзятое мнение о своем сотруднике, партнере или товарище, вследствие чего между ними возникает состояние психологической напряженности, - это столь же очевидный сигнал назревающей конфликтной ситуации. Когда в отношениях между сотрудниками или партнерами по общему делу, (учебе, бизнесу, спорту и т.п.) возникают недоразумения, а одна из сторон или обе они одновременно делают ложные выводы из складывающейся ситуации, то это тоже служит сигналом возможного конфликта. Когда в отношениях между партнерами возникает интуитивное ощущение того, что в их взаимодействии что-то складывается не так, как надо, хотя выразить это "не так" словами бывает трудно, такая ситуация тоже может быть расценена как сигнал назревающего конфликта.
Вторым важным условием и одновременно предпосылкой успешного управленческого влияния на возникающую конфликтную ситуацию является возможно более объективная, всесторонняя и оперативная информация о целях, намерениях, предпочтениях, интересах сотрудничающих или соперничающих сторон (индивидов, групп, организаций и т.п.), способных и готовых вступить в конфликтное противоборство друг с другом. Чем раньше потенциальные участники назревающего конфликта или руководитель организации, где складывается конфликтная ситуация, овладеют такой информацией и чем лучше они сумеют ею распорядиться, тем больше возможностей они получают для оказания управленческого воздействия на предотвращение, развитие или разрешение конфликтного взаимодействия. А чем выше социальный статус и положение человека в определенной социальной структуре, тем большая ответственность лежит на нем за своевременное получение и эффективное использование информации о сторонах, сущности и характере назревающей конфликтной ситуации, о возможных путях ее неконфронтационного, конструктивного разрешения или урегулирования.
Третьим существенным условием успешного управленческого влияния на конфликтную ситуацию является конфликтная аналитика. Она представляет собой совокупность методов, приемов и средств распознавания предпосылок и причин возникновения конфликтной ситуации, особенностей ее наиболее вероятного развертывания, характера и содержания назревающего конфликта (конструктивный, деструктивный, горизонтальный, вертикальный, позиционный, структурный, ролевой и т.д.), интересов и целей конфликтующих сторон, возможностей влияния на них, чтобы смягчить или ослабить
284
их противодействие друг другу, ввести его в неконфронтационные рамки. Исходным началом в конфликтной аналитике выступает умение выяснить, в чем заключается истинная причина конфликтного противодействия, а это означает возможность выяснить, из-за чего это противодействие возникает, кому выгодно возникновение и развертывание конфликтной ситуации, каковы интересы, цели, притязания конфликтующих сторон, какими средствами они постараются добиться своих целей и удовлетворения своих интересов в борьбе с соперниками.
Четвертым значимым условием рационального и действенного влияния на возникновение и разрешение конфликтного противоборства является знание типологии конфликтов, существенных особенностей возникновения, развертывания и урегулирования межличностных, внутригрупповых, межгрупповых, трудовых, этнонациональных, политических и иных конфликтов, изучения и овладения навыками в области социальных технологий управления конфликтами. Дело в том, что наряду с общими принципами управленческого воздействия на конфликтную ситуацию важное значение приобретает, особенно в современном постсоветском обществе, чрезмерно перенасыщенном различными конфликтами, овладение специфическими технологическими приемами управления межличностными, групповыми и иными типами конфликтов.
Пятое важное условие эффективного управления конфликтными ситуациями составляет изучение и умение применять на практике во взаимодействии с различными людьми и их группами, общностями, психологических механизмов влияния, оказываемого на конфликтующие субъекты с целью ограничения пространства и степени их противоборства либо в целях недопущения конфронтационного, разрушительного характера их противоборства друг с другом. Наиболее распространенными и действенными из таких механизмов являются убеждение, внушение, подражание, психологическое заражение, влияние авторитета. Изучение этих психологических механизмов влияния и выработка навыков их практического применения могут сыграть важную роль в управленческом воздействии на конфликтные ситуации, а также на противоборствующих в конфликтном взаимодействии соперников.
Шестым условием эффективного управленческого воздействия на конфликтную ситуацию является выработка способности воспринимать и оценивать возникающий конфликт как нераскрытую возможность совершенствования отношений, взаимодействий либо деятельности в той или иной группе или организации. Если вы физически или эмоционально уходите от конфликта , вы отнимаете у себя возможность принимать участие в дальнейшем развитии ситуации. К такому же исходу способно привести стремление подавить
285
возникающий конфликт ценой непомерной уступчивости или примирения с происходящим, дабы не нарушать покой и не допускать конфронтации. Гораздо правильнее будет такая стратегия поведения в назревающей конфликтной ситуации и даже в случае уже развивающегося. конкретного противоборства, которая позволяет выяснить подлинные причины конфликта, интересы и цели соперничающих сторон, возможные пределы их взаимных претензий и вероятных уступок друг другу, что дает возможность искать и находить компромиссные решения и условия, при которых в выигрыше может оказаться не одна сторона, а каждый участник конфликтного противостояния. В таком случае открывается возможность понимания и оценки конфликта как нераскрытой возможности оказания управленческого влияния на складывающуюся ситуацию и нахождение наиболее благоприятного выхода из нее.
На основании изложенного можно сконструировать модель управленческого воздействия на развертывание конфликта, изображенную на схеме № 21.
Важную конструктивную роль в управленческом влиянии на конфликтную ситуацию может выполнить овладение социальными технологиями управления конфликтами. Такая социальная технология представляет собой совокупность методов, способов и приемов осуществления анализа источников и причин различных конфликтов, выявления интересов и целей конфликтующих сторон, возможностей, пределов и масштабов влияния на них с целью снижения интенсивности конфликтного противоборства, перевода его из конфронтационной в неконфронтационную стадию, нахождения вариантов осуществления переговоров, компромиссов между враждующими сторонами, возможностей превращения их из оппонентов в партнеров.
На протяжении последних полутора десятков лет в конфликтологии выработано несколько технологий прогнозирования, предотвращения и разрешения конфликтов, которые могут быть успешно применены в практике управленческой деятельности, если учитываются причины, особенности, характер конфликта, интересы и цели конфликтующих сторон. Широко применяются в практике управленческого воздействия на конфликтную ситуацию
переговоров, достижение договоренности о взаимной терпимости, перевод конфликта из конфронтационной стадии в неконфронтационную, использование принуждения, посредничество третьей (нейтральной) стороны, провоцирование на положительные поступки, социально-психологическая изоляция инициатора конфликта, достижение компромисса.
286
Схема № 21. Модель управленческого воздействия на развертывание конфликта.
Управленческое воздействие на конфликтное противоборство считается наиболее эффективным в том случае, когда применяемые усилия приводят к разрешению конфликта. Для успешного разрешения конфликта существуют либо создаются специально благоприятные предпосылки. К их числу относятся: 1) структурнофункциональная и детерминационная диагностика причин, истоков,
287
мотивации конфликтных взаимодействий; 2) ситуационный и позиционный анализ целей, интересов, социальных позиций, возможных намерений конфликтующих сторон; 3) выявление и оценка основных переменных конфликта - сущности и содержания противоборства, целей конфликта, эмоциональнокогнитивного состояния участников конфликтного взаимодействия и др.; 4) построение вероятных моделей возможных исходов конфликта - подавление одной из противоборствующих сторон, разъединение соперников, достижение компромисса; 5) применение способов разрешения конфликта, адекватных специфике конфликтной ситуации и соотношению сил соперничающих сторон.
Данная матрица управленческих действий, направленных на предотвращение, деэскалацию конфликта, на его разрешение предполагает использование различных способов для урегулирования конфликтного противоборства. Разумеется, в первую очередь в реализации этой матрицы в практике управленческой деятельности должны найти применение общенаучные методы, также, в частности, как системная методология и комплексный подход. В какой бы социальной системе конфликт не развертывался - в обществе в целом, в его определенной сфере - экономической, политической и т.п., в определенной организации - на предприятии, в банке, в театре или научном институте, - любой из названных объектов представляет собой целостную систему, в которой взаимосвязаны между собой множество компонентов, часть из которых и послужила причиной возникновения конфликтной ситуации. Поэтому понять истоки конфликта, его содержание, направленность, остроту, интересы и цели участвующих в нем сторон и т.п. возможно только в том случае, если это будет рассмотрено в системном единстве внутренних и внешних условий функционирования социального объекта, в пределах которого развивается конфликтное противоборство, будь это общество в целом или его регионы, предприятие, спортивный клуб и т.п. Поэтому использование системной методологии является изначальным и необходимым условием эффективного управленческого воздействия на процесс конфликтного столкновения.
Что же касается комплексного подхода управленческой подсистемы (руководителя или специализированного органа управления) к анализу конфликтной ситуации, то он представляет собой конкретизацию системности в управлении, поскольку позволяет применять такие управленческие решения, которые исходят из взаимодействия всех компонентов внутри управленческой системы и из окружающей среды, которые повлияли на возникновение конфликта, и к тому же использует методы ряда научных дисциплин, например, экономической теории, социологии, психологии, кибернетики и др.
288
Общенаучные методы составляют фундамент, на котором возводится многомерная конструкция более конкретных, специализированных методов, применяемых в управлении конфликтами. По содержанию, направленности и организационным формам методы управления конфликтами подразделяются на:
1) организационно-административные, основанные на законодательных актах, указах, распоряжениях и т.п.;
2) экономические, обусловленные и поддерживаемые экономическими стимулами и позволяющие учесть - удовлетворить экономические интересы конфликтующих сторон и т.п.;
3) социально-психологические, применяемые в целях оказания управленческого влияния на конфликтующих субъектов (или их группы), их изоляции, разъединения, внушения им определенных ориентиров в поведении и т.п.
Содержание этих методов конкретизируется в зависимости от масштабов той социальной системы, в которой развертывается конфликтное противоборство. Если мы имеем дело с крупномасштабным конфликтом, затрагивающим большие группы людей (например, с забастовкой работников определенной сферы - шахтеров, учителей и др., - организованных в масштабах отрасли), то экономические методы разрешения возникшего конфликта должны предусматривать совершенствоание организации и оплаты труда в отрасли, более четкое и обоснованное премиальное стимулирование работников за качественные показатели в труде и т.п. Если же речь идет о конфликте на предприятии, то те же экономические методы управленческого воздействия на конфликтующие стороны должны получить более детальную конкретизацию, а именно - каким категориям работников, за что именно, в каких размерах повысить заработную плату, какие дополнительные меры материального стимулирования осуществить в коллективе работающих, какие льготы и за что предусмотреть, какие отметить и т.п.
Когда мы примем во внимание все изложенное, то модель управления конфликтом в организации (на предприятии, фирме, в банке, учреждении и т.п.) примет вид, изображенный на схеме № 22.
1) разрешение конфликта в результате взаимного примирения соперничающих сторон;
2) завершение конфликта путем симметричного его разрешения (обе стороны выигрывают или проигрывают);
3) завершение конфликта путем его асимметричного разрешения (выигрывает одна из конфликтующих сторон);
4) ослабление конфликта, его перерастание в видоизмененный или принципиально новый конфликт;
5) постепенное спонтанное затухание конфликта;
10 Зак. 2432
289
6) мирное урегулирование конфликта при помощи посредничества третьей (нейтральной) стороны;
7) разрешение конфликта путем достижения равновесия и компромисса конфликтующих сторон;
8) завершение конфликта при помощи переключения внимания, усилий и ресурсов противоборствующих сторон на более значимые ценности и цели [2; 85-86].
Схема № 22. Модель управления конфликтом в организации.
290
Опыт практической деятельности убеждает в том, что для разрешения конфликта приходится прилагать более или менее значительные усилия. Управленческое воздействие на развертывание конфликта может быть успешным только в том случае, когда учитываются особенности именно такого типа конфликта, управленческое воздействие на который необходимо осуществить. Поэтому общие принципы и социальные технологии управления конфликтами в каждой своеобразной конфликтной ситуации должны быть обязательно конкретизированы с учетом особенностей именно данной ситуации. В этом и состоит искусство управления конфликтами.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. В чем состоит управление конфликтом?
2. Каковы особенности управленческого воздействия на конфликтную ситуацию?
3. Каковы условия эффективного управленческого влияния на конфликт?
4. В чем состоят социальные технологии управления конфликтами?
5. Какие существуют предпосылки успешного разрешения конфликта?
6. Какие варианты разрешения конфликтов Вы знаете?
Литература
1. Бабосов Е.М. Социология управления. Мн. 2000. Гл. 15. "Управление конфликтами".
2. Данилин Н.С., Дятченко Л.Я. Технология сотрудничества и противоборства. Белгород. 1993.
3. КозловА.С. Современные технологии регулирования и разрешения конфликтов как составляющая конфликтологического образования. //Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. М. 1999.
4. Конфликтология. /Под ред. А.С. Кармина. С-Пб. 1999. Часть третья. "Технология разрешения конфликтов".
5. Корнелиус X, Фэйр Ш. Выиграть может каждый. М. 1992.
6. МесконМ.Х., Альберт М., Хедоури Ф: Основы менеджмента. М. 1992. Гл. 18. "Управление конфликтами, изменениями и стрессами".
7. Основы конфликтологии. /Под ред. В.Н. Кудрявцева. М. 1997. Гл. V. "Юридические способы разрешения конфликта".
Глава 20. Управление конфликтами в рыночных системах
Становление и функционирование рыночной системы экономики неизбежно связано с самостоятельной хозяйственной, коммерческой и
291
иной деятельностью множества лиц, групп, организаций, объединений, фирм, концернов и т.п., преследующих свои цели и интересы, которые чаще всего не только не совпадают с целями, интересами и стремлениями других лиц, групп, организаций и т.д., но и прямо противоречат им, приходят в столкновение с ними. В результате господствующая в рыночных социально-экономических системах конкуренция за ресурсы, за качество продукции, за лучшие условия ее реализации, за рынки сбыта и т.п. оборачивается массой всевозможных конфликтов - межличностных, внутригрупповых, межгрупповых, страновых, международных, вплоть до глобальных. Поэтому весьма существенное теоретическое и практическое значение приобретает выяснение сущности, особенностей и способов управленческого воздействия на возникновение, функционирование и урегулирование конфликтов в рыночных системах.
Специфическое своеобразие социально-экономических рыночных систем заключается в том, что в них принятие и выполнение управленческих решений, планирование экономической деятельности осуществляется многими хозяйствующими субъектами, т.е. децентрализовано, а согласование и координация хозяйственной деятельности происходит через рыночные механизмы. Однако это отнюдь не исключает целесообразности, более того - необходимости государственного регулирования экономики. Идея необходимости государственного регулирования была выдвинута более 220 лет назад, одним из классиков политической экономии А. Смитом. Он считал, что основной увеличитель капиталистической рыночной экономики - эгоистические устремления предпринимателей, которые осуществляют хозяйственную деятельность в соответствии с правилами конкуренции в сфере рыночной эффективности. Но такая ситуация, по его мнению, отнюдь не исключает регулирующей роли государства, особенно в обеспечении внутреннего порядка в стране, эффективного функционирования правовой системы, просвещения и здравоохранения, обороны страны. Он подчеркивал, что самой по себе "невидимой руки", т.е. рыночного механизма, недостаточно, чтобы обеспечить стабильное развитие экономики. Поэтому "невидимая рука" рынка должна быть дополнена "видимой рукой" - государственным регулированием. Более чем два столетия успешного развития рыночных систем не только подтвердили правильность этой идеи, но и доказали возрастающую значимость государственного регулирования экономики в рыночных системах в начале XXI века., а следовательно, и решающую роль государства в предотвращении, развитии и разрешении конфликтов между многочисленными конкурирующими друг с другом хозяйствующими субъектами в условиях рынка.
292
Опыт передовых развитых стран с рыночной (смешанной) экономикой (США, Германия и другие страны Европейского Союза- ЕС) показывает, что роль государства и его вмешательство в экономические процессы постоянно усиливаются, особенно в тех сферах, где рыночный механизм без создания определенных условий не может функционировать нормально.
В рыночной экономике государство выступает не только в качестве основного регулятора экономических процессов, включая и конфликтные, но и в качестве непосредственного хозяйствующего субъекта- покупателя, продавца, кредитора, заемщика, товаропроизводителя и т.д. В США, Германии и других странах с развитой рыночной экономикой существует разветвленная система государственных, а также смешанных организаций и учреждений рыночного типа, оказывающих самые разнообразные услуги, как государственным, так и частным фирмам, включая оказание консалтинговых, маркетинговых, страховых, рекламных, правовых и многих иных видов услуг.
В настоящее время практически все государства с рыночным типом хозяйства прибегают в той или иной степени к государственному вмешательству в экономику. Для этих целей используют различные государственные регуляторы: государственные закупки (в США они составляют 20% ВВП); квоты на производство (особенно в сельском хозяйстве), на добычу полезных ископаемых (страны ОПЕК), на экспорт и импорт (на текстильные товары в странах ЕЭС); лицензии на занятие той или иной деятельностью; дотации, субсидии, субвенции; кредитные регуляторы (учетная ставка, нормативы резервирования, операции с ценными бумагами на открытом рынке и т.д.); налоги (на добавленную стоимость, на прибыль или доходы, акцизы, подоходный и т.п.) и др. Вместе с тем масштабы применения конкретных регуляторов и их роль в общей системе государственного регулирования отличаются по странам, в первую очередь в силу различного уровня их экономического развития, интеграции в мировую экономику, уровня индустриализации и специализации их экономик.
В странах с рыночной экономикой (как индустриально развитых, так и развивающихся) используется несколько основных форм государственного регулирования, оказывающего сдерживающее и упорядочивающее воздействие на стихийное возникновение и развитие разнообразных конфликтов - межличностных, внутригрупповых, межгрупповых, внутрифирменных, межфирменных и т.п. Эти формы таковы: государственное предпринимательство, косвенное регулирование посредством бюджетно-налоговой, денежно-кредитной и
293
внешнеэкономической политики, государственное регулирование и прогнозирование.
Опыт стран с развитой рыночной экономикой убеждает, что государственное регулирование конфликтных взаимодействий особенно необходимо в тех сферах экономической деятельности, в которых рыночный механизм подталкивает к жесткой, порой ожесточенной, непримиримой конфронтации конфликтующих субъектов хозяйствования, в силу чего чаще всего дает сбои и не обеспечивает требуемой эффективности. Основные из этих сфер таковы:
1. Поддержка конкуренции. Действенная конкуренция не воспроизводится сама по себе. Накопление капитала ведет к его централизации. Несмотря на постоянное образование новых мелких и средних фирм, число крупных, определяющих ситуацию на рынках ведущих отраслей экономики, постепенно сокращается, а их доля в выпуске продукции, занятости и инвестициях возрастает. Таким образом, основной двигатель рыночного хозяйства - конкуренция - подрывает сама себя. Этот процесс противоречивый, он представляет собой скорее тенденцию, развивающуюся медленнее или быстрее, а иногда временно и в обратном направлении, в разных отраслях на разных исторических этапах. Чтобы сузить амплитуду неизбежно возникающих в такой ситуации конфликтов, привести их к цивилизованной форме, исключающей экономические .преступления: коррупцию, рэкет, вымогательство чиновников и т.п., государство должно создать общеэкономические, правовые и социальные условия, разработать и внедрить правила, обеспечивающие действенное функционирование конкуренции; контролировать выполнение этих правил, не подрывая основ социально-экономической системы, т.е. не подрывая права собственности и свободы хозяйственной деятельности. Во многих развитых странах действуют законы по защите конкуренции от монополий: антитрестовский закон США, законы против ограничений конкуренции и против недобросовестной конкуренции в ФРГ. Все это вводит неизбежную в рыночной экономике конфликтность позиций, стремлений, интересов противоборствующих субъектов хозяйствования в определенное правовое русло, обеспечивающее управленческое воздействие властных структур на возникновение и разрешение конфликтов.
2. Обеспечение общеэкономической стабильности. Система рыночного хозяйства в силу специфики координации экономических решений и действий допускает нарушения внутренней стабильности народного хозяйства, сильные колебания конъюнктуры, возникновение отраслевых диспропорций. Все это периодически приводит к вспышкам острых конфликтов, наносящих порой огромный экономический урон обществу. В связи с этим перед государством стоит задача выравнивания долгосрочных циклических, а также кратко- и
294
среднесрочных конъюнктурных колебаний. Рыночный механизм сам по себе с этой задачей не справляется.
Обеспечение общехозяйственной стабильности в целом означает, что государство несет ответственность за умеренный, но постоянный экономический рост, поддержание рациональной структуры народного хозяйства, устойчивость национальной валюты, нормальную занятость и внешнеэкономическое равновесие. Юридической основой государственной политики стабилизации в большинстве развитых стран с рыночной экономикой являются соответствующие законы, например "Закон о стабильности и росте", принятый в ФРГ в 1967 г.
3. Социальная обеспеченность. В современном обществе необходима защита интересов лиц, работающих по найму, потребителей, пенсионеров, больных, детей, молодежи. Теоретически в условиях чистой рыночной экономики больные, старики, инвалиды, сироты могут вообще не получать никакого дохода, так как они ничего не могут предложить на рынке. Поэтому государство в целях обеспечения социального равновесия, а в конечном счете гарантирования социальной устойчивости общественно-экономического строя, обязано проводить политику перераспределения доходов, чтобы сузить границы возможной конфликтной борьбы, ввести ее проявления в цивилизованные, правом реализуемые нормы. В большинстве стран под эту политику подведена юридическая база, составляющая в совокупности систему социального обеспечения уязвимых в социально-экономическом смысле слоев населения. Если такая ситуация не складывается, в обществе резко обостряются социальные противоречия, обездоленные слои населения вступают в разнообразные конфликты с привилегированными, что приводит к дестабилизации в развитии экономической, политической и духовной сферы общества.
4. Обеспечение потребности в общественных благах. Существует целая категория благ, которые на первый взгляд являются свободно доступными, так как они удовлетворяют определенные потребности и бесплатны для населения. Это - внешняя и внутренняя безопасность, функционирование центральных, муниципаль-' ных управленческих, судебных органов, учеба в школах и высших учебных заведениях, проезд по автомобильных дорогам, мостам, тоннелям (не во всех странах). Совокупность всех этих необходимых для нормального жизнеобеспечения благ называется общественными благами. Они представляют собой в основном услуги, оказываемые государством в лице центральных и местных властей всем жителям страны и финансируемые за счет налогов, отчислений во внебюджетные фонды и прочих принудительных сборов. (Государство является собственником отдельных предприятий, предлагающих на
295
рынке свои товары и услуги. Эти товары и услуги к общественными благам не относятся.)
Современное общество не может допустить, чтобы образование было доступно только для детей привилегированных слоев, чтобы здравоохранение было только платным, а престарелые, инвалиды, сироты, бездомные и др. социально ущемленные группы людей были предоставлены самим себе, не получая никакой поддержки. Все необходимые для этого расходы современное государство оплачивает за счет бюджета и предоставляет соответствующие услуги бесплатно в равной степени всем жителям страны. Только такая социальная политика государства, приводящая к резкому смягчению противоречий статусов, интересов, стремлений малоимущих и неимущих граждан в сопоставлении их с более благополучными и богатыми группами, способна предотвратить возникновение крупномасштабных социальных конфликтов.
5. Обеспечение хозяйствующих субъектов информационными ресурсами. Для улучшения функционирования, рыночной системы государство должно обеспечивать ее достоверной, оперативной и общедоступной информацией. Дело в том, что в современной техно-насыщенной хозяйственной, образовательной и иной деятельности возможность регулирования рыночных систем в очень большой, притом возрастающей степени связана с использованием различных видов информационных продуктов, участвующих в рыночных процессах, в том числе в формировании рынков информационных услуг для решения проблемных ситуаций и снижения риска обострения конфликтных взаимодействий в процессах рыночного обмена. В условиях функционирования рыночной системы лицо, группа лиц или специальный орган, принимающие управленческое решение, разрешают возникающие конфликтные ситуации, выступающие в виде комплекса альтернатив, используя для этого систему данных, информацию и знания. Все это в сложном взаимодействии создает информационные ресурсы для решения конкретной проблемной ситуации и сужения зоны возможных конфликтов.
Многогранная деятельность государства во всех этих пяти взаимосвязанных сферах общественной жизни создает макроэкономические и крупномасштабные предпосылки для сужения диапазона возникновения конфликтов, конструктивного вмешательства его органов в конфликтные ситуации, неизбежно возникающие в условиях функционирования рынка, и тем самым создает социальное пространство возможностей для неконфронтационного разрешения конфликтов. Однако такие предпосылки и возможности имеют характер типовых, т.е. ориентированы на типичные конфликтные ситуации, возникающие в типичных обстоятельствах и разрешаемые 296
типичными способами. Но каждый конфликт при всех типических чертах, свойственных ему, возникает в совершенно конкретной, нередко совершенно уникальной ситуации, а потому приобретает уникальный характер, в силу чего может быть урегулирован или разрешен совершенно специфическими, не похожими на другие ситуации методами.
Вот здесь-то наряду с государственным регулированием возникает необходимость вовлечения в управленческую деятельность по сужению зоны конфликтов, переводу их в неконфронтационные способы соперничества конфликтующих сторон не только государственных органов, способных осуществить процедуры посредничества, арбитража или судебного разбирательства, но и самих участников конфликтных взаимодействий. В условиях становления и развития рыночных отношений формы участия конкурентов в урегулировании и разрешений конфликтов весьма разнообразны. Иногда они принимают форму подавления соперника- разорение конкурирующего предприятия, фирмы, банка и т.п. Такой способ разрешения конфликтов превалирует на первоначальных нецивилизованных этапах становления рыночной экономики, в условиях "теневой экономики", срастающейся с криминальными элементами и методами хозяйствования, либо в условиях непримиримости интересов и целей конкурирующих сторон.
Но по мере совершенствования рыночных механизмов регулирования экономики, усиления государственного воздействия на деятельность хозяйствующих субъектов в целях создания благоприятной экономической, социально-психологической и правовой среды для развития конкуренции, ограничения всевластия монополий и недопущения тем самым возможностей подавления, удушения ими своих более слабых конкурентов все большее значение приобретают цивилизационные, неконфронтационные методы разрешения конфликтов в рыночных системах. Эти методы предполагают активное участие в предотвращении, урегулировании и разрешении конфликтов как государственных органов, судебных инстанций, так и многочисленных хозяйствующих субъектов, конкурирующих между собой на рынках производства товаров, услуг, капиталов и труда, на рынках сбыта произведенной продукции.
Следует иметь в виду, что в процессе стихийно складывающихся рыночных отношений, возникающих в обществе, осуществляющем сложный и трудный переход от планово-централизованной системы экономики к децентрализованной, рыночной, у многочисленных субъектов хозяйствования- предпринимателей, которые чаще всего руководствуются узколичностными или узкогрупповыми
297
интересами, возникает немало иллюзий относительно возникновения конфликтов и способов их разрешения.
Одна из наиболее распространенных иллюзий, т.е. искаженного восприятия и такой же оценки возникающих конфликтов, заключается в том, что участникам конфликтного противодействия чаще всего представляется будто их интересы и потребности абсолютно несовместимы, в силу чего в сложившемся соперничестве только один из них может победить. Поэтому они и предпочитают избирать такую стратегию конфликтной борьбы, которую можно охарактеризовать сочетанием слов "Выигрыш - Проигрыш". Суть ее предельно проста: если выигрывает один из соперничающих предпринимателей, то неизбежно проигрывает другой, его оппонент. Поскольку конкуренты обычно отстаивают различные, чаще всего несовместимые позиции, постольку каждый из них полагает, что из-за несовместимости взаимных требований и претензий в результате соперничества только один из конкурентов может получить то, к чему он стремится, и выиграть, а второй должен потерять и проиграть. Иллюзия заключается в том, что результат, при котором один выигрывает, а другой проигрывает, воспринимается соперниками как неизбежный, хотя на самом деле в сфере предпринимательства довольно часто существует альтернатива взаимовыгодного решения, которая как раз и не учитывается эмоционально возбужденными и настроенными друг против друга конкурентами.
Приведем классический пример из сферы бизнеса, рельефно показывающий иллюзорность веры в абсолютную непогрешимость стратегии "Выигрыш - Проигрыш". Еще в предвоенные годы в Чикаго (США) предприятие по быстрому приготовлению пищи, которое принадлежало Рею Кроку, вступило в острую конкурентную борьбу примерно с таким же предприятием, которое возглавляли братья Мак-Дональды. Обеспечив закупку необходимого сырьем оптом и большими партиями, повысив одновременно производительность труда и качество обслуживания клиентов, Р. Крок начал постепенно расширять свое предприятие, создавать его филиалы, теснить своих конкурентов. Казалось, он мог успешно применить в борьбе с ними стратегию "Выигрыш - Проигрыш". Однако взвесив все положительные, а, главным образом, отрицательные последствия такой стратегии, он поступил иначе. Он предложил своим конкурентам продать ему права на использование их имени и системы их предприятий в собственных интересах. В результате достигнутого соглашения, Мак-Дональды добились от жизни всего, чего им хотелось- заработали несколько миллионов долларов, получив тем самым желанный выигрыш от этой сделки. Но еще большим выигрышем обернулась совершенная сделка для Р. Крока, который сумел
298
увеличить продажу производимой им продукции в несколько тысяч раз, охватив его потребительские рынки большинства стран, в том числе Беларусь, Россию и другие бывшие республики СССР, в которых многие граждане охотно приобретают гамбургеры в ресторанах под буквой "М" в виде "двух скрещенных золотых арок", принадлежащих его транснациональной корпорации, приносящей доходы в миллиардах долларов. Тем самым он показал, как с большой выгодой для обеих конкурирующих сторон можно преобразовать конфликтную стратегию конфронтационного характера "Выигрыш-Проигрыш" в неконфронтационную стратегию "Выигрыш - Выигрыш", приносящую желанный результат в форме выигрыша обеим конкурирующим сторонам.
Довольно распространенной является и другая иллюзия в понимании и оценке конфликтов, возникающих в процессе становления и развития рыночных отношений. Она состоит в том, что каждый из конкурирующих предпринимателей переносит вину за возникшую конфликтную ситуацию на другого, обвиняя его в некомпетентности, лживости, жадности и других личностных недостатках, а себя представляя в качестве невинной жертвы происков и козней соперника. Однако уверенность в том, что источник конфликта заключен в отрицательных личностных качествах оппонента, либо в его враждебных действиях, нередко является искажением реальности, т.е. иллюзией, мешающей трезво оценить обстановку и приводящие в тупик, если возникает возможность разрешения конфликта посредством переговоров. Выход из этой ловушки, которую мы можем устроить и устраиваем нередко для себя сами, заключается в том, чтобы внимательно проанализировать сложившуюся конфликтную ситуацию, отбросив в сторону подозрения и негативные эмоции. А такой анализ убеждает, что в сфере предпринимательства довольно редко глубинные интересы конкурирующих партнеров являются действительно противоположными, а намерения их относительно друг друга - непримиримо враждебными. Даже в тех случаях, когда интересы соперников сильно расходятся и противоречат друг другу, поиски разумного компромисса могут привести каждого участника конфликтного взаимодействия на путь более эффективный, чем упрямое продолжение конфликта.
Поэтому в арсенале конфликтных действий в сфере предпринимательства кроме стратегии, рассчитанной на победу над соперником в борьбе за источники сырья, рынки сбыта и т.п., необходимо иметь и ряд социальных технологий неконфронтационного разрешения конфликтов и оказания на них управленческого воздействия. Одна из таких стратегий заключается в переговорах между конкурентами, которые имеют расходящиеся или противоположные
299
интересы. Они чаще всего проявляются в двух разновидностях: переговоры на основе позиций или на основе интересов.
Первая разновидность- переговоры на основе отстаивания конфликтующими сторонами своих позиций превращаются в своей сущности в позиционный торг. Он представляет собой такой способ ведения переговоров, при котором стороны сначала решительно отстаивают свои позиции, затем постепенно начинают сдавать свои позиции в обмен на соответствующую уступку соперника, достигая, в конце концов, определенного соглашения, т.е. урегулирования конфликта. Несмотря на очевидные недостатки этот способ ведения переговоров применяется очень часто. Более того, в ряде случаев он остается единственно возможным способом ведения переговоров. Он оправдан, в частности, в том случае, когда переговаривающиеся стороны стремятся разрешить возникший конфликт по поводу ограниченных ресурсов, раздел которых поровну воспринимается конкурирующими сторонами в качестве самого справедливого решения.
Вторая разновидность переговорного процесса, принципиально отличающаяся от позиционного торга, проявляется в переговорах на основе интересов или, как охарактеризовали эту разновидность Р. Фишер и У. Юри, на основе применения "метода принципиальных переговоров". В отличие от преимущественно конфронтационного поведения конкурентов, участвующих в позиционном торге, в ходе переговоров на основе интересов акцент делается на сотрудничестве оппонентов в поиске ими взаимоприемлемых вариантов возникшей проблемы в соответствии со стратегий: "Выиграть - Выиграть", в результате применения которой возможно нахождение взаимоприемлемого, более того, - взаимовыгодного совместного решения. Преимущество цивилизованного рынка над нецивилизованным выражается прежде всего в том, что основные носители рыночных отношений - предприниматели - стремятся не плодить непримиримых врагов или людей недовольных, обиженных, не склонных доверять кому бы то ни было, а, напротив, расширять горизонты сотрудничества, превращать соперников в партнеров, строить благополучие свое и других людей в контексте долгосрочных отношений друг с другом. Опыт стран, в которых давно сложились рыночные отношения и созданы добротные институционально-правовые условия неконфронтационного разрешения возникающих в этой сфере конфликтов (Великобритания, Германия, США и др.), показывает, что из всех способов преодоления противоборства конкурирующих сторон наиболее эффективным являются именно переговоры. Американский конфликтолог Дж. Шелленберг установил, что переговоры имеют хорошие шансы на успех в том случае, если существуют следующие благоприятные условия: 1) стороны помимо
300
противоречащих интересов имеют и значимые общие интересы; 2) стороны считают возможным достижение определенного понимания или соглашения, которое для них более выгодно, чем другие альтернативы; 3) они вступают в дискуссию в поисках взаимно удовлетворяющего решения.
В процессе проведения переговоров в предпринимательской среде рекомендуется соблюдать несколько достаточно простых правил; 1) признавать права друг друга; 2) выслушивать партнера, не прерывая; 3) демонстрировать понимание точки зрения партнера; 4) выяснить, как партнер воспринимает конфликт; 5) четко формулировать предмет обсуждения; 6) констатировать общие точки зрения; 7) спокойно выяснить, что разъединяет соперников; 8) после этого снова обрисовать содержание конфликта; 9) искать общее решение; 10) принять общее "коммюнике", отметив согласие и оставшиеся расхождения [4; 191-192]. Кроме того, в ходе переговоров необходимо отличать человеческие проблемы от человеческих достоинств и недостатков, а также интересы - от занимаемых позиций. Столь же желательно видеть людей отдельно от их проблем, стремиться к убеждению партнеров улучшать отношения с ними.
В тех случаях, когда переговоры затруднены из-за слишком большого расхождения взглядов и интересов или осложнены грузом прежних, неразрешенных конфликтов, для придания им конструктивной направленности бывает целесообразно обратиться к услугам третьей стороны - фасилитатора (от англ, fasilitate - облегчать) или посредника, который занимает нейтральную позицию и оказывает содействие процессу выработки согласованного решения. Роль фасилитатора в основном сводится к тому, чтобы обеспечить равное участие каждой заинтересованной стороны в обсуждении проблемы, добиться строгого соблюдения намеченной программы и процедуры разрешения конфликта, предлагать варианты и процедуры, облегчающие заключение соглашения между конфликтующими сторонами.
Преимущества использования фасилитации (ее иногда называют процессом медиации) в ходе переговоров состоят в следующем: 1) возникает гораздо большая вероятность принятия решений на основе консенсуса и, как следствие, обеспечение долгосрочных соглашений и взаимодействий на их основе; 2) обеспечение общей ответственности за принимаемые решения и активной работы всех участников по их выполнению.
В процессе переговоров посредник действует как нейтральное лицо и стремится снять или свести до минимума эмоциональное напряжение для обеспечения нормального обмена мнениями и оценками между конфликтующими сторонами. Кроме того, в тех случаях, когда складывается тупиковая ситуация и конфликтующие
301
стороны отказываются от встреч, посредник может вести перегово- • ры с каждой из конфликтующих сторон раздельно, старается указать на завышенные претензии каждого из оппонентов и тем самым побуждает их к внимательной оценке новых предложений и альтерна- ’ тивных решений.
В качестве посредников при урегулировании конфликтов в сфере рыночных отношений могут выступать как частные лица, как правило, обладающие высоким авторитетом, так и государственные органы. Конфликтующие стороны предпочитают обращаться преимущественно к посредническим услугам правительственных организаций. Это обусловлено рядом обстоятельств: 1) правительственные организации располагают, как правило, достаточными материальными средствами и санкциями, целевое использование которых может существенно влиять на развертывание конфликта вплоть до его значительного ограничения или полного прекращения; 2) правительственные органы концентрируют много социальной информации, поэтому могут быть лучше осведомлены о фактическом положении дел, приведших к возникновению конфликта, и вследствие этого эффективно распорядиться такой информацией в целях сужения, ослабления конфликта или его урегулирования; 3) правительственный орган признается большинством граждан, в том числе и предпринимателями, необходимым социальным институтом, выполнение решений которого считается вполне нормальным явлением и не вызывает затаенных чувств мести и реванша у той из конфликтующих сторон, которая в меньшей степени удовлетворена разрешением конфликтной ситуации. Поэтому в некоторых странах существуют специальные государственные органы, занимающиеся посредничеством в разрешении конфликтов, возникающих в предпринимательской среде. Так, в США функционирует федеральная служба посредничества и примирения, которая на протяжении 50 лет оказала помощь в разрешении 511 тыс. конфликтов [8; 161].
Существенную роль в урегулировании конфликтов, возникающих при осуществлении предпринимательской деятельности, играют арбитражные суды. Они рассматривают преимущественно два вида конфликтов: 1) между предпринимателями; 2) между предпринимателями и органами государственной власти и управления. Преимущества рассмотрения конфликтов в арбитражном суде состоят в том, что 1) арбитражный суд в состоянии преодолеть конфликтную ситуацию при помощи правовых средств, содействуя юридически неподготовленным лицам; 2) арбитражный суд по сути своей компетенции обязан при рассмотрении конфликта помочь конкурирующим сторонам найти компромиссное решение; 3) только арбитражный суд
302
гарантирует государственно-правовую поддержку и обеспечение принятого арбитражем решения по конфликтной проблеме.
Действия посредников и арбитражного суда ориентированы главным образом на то, чтобы конфликтующие стороны пришли к компромиссу, т.е. к такому распределению выгод и убытков, которое было бы приемлемо для обоих соперников. Идеальным компромиссом можно считать удовлетворение интересов и претензий каждой из конфликтующих сторон наполовину, однако достигнуть этого удается далеко не всегда. Конструктивная социальная значимость компромисса заключается' в том. что он нередко является единственно возможным вариантом разрешения конфликтной ситуации, поскольку каждый из соперников может получить в его результате что-то устраивающее его, вместо того, чтобы в случае продолжения конфликта подвергнуться риску утратить все.
Однако компромисс в некоторых случаях служит только временным выходом из конфликтной ситуации, поскольку не одна из сторон в результате его достижения не удовлетворяет свои цели полностью. Поэтому существует еще одна стратегия управленческого воздействия на конфликтную ситуацию в сфере рыночных отношений - стремление к сотрудничеству. Она состоит в том, чтобы на основе признания правомерности различия во мнениях и интересах проявить готовность ознакомится с иными точками зрения, чтобы глубже понять истоки и причины конфликта, а затем разработать курс действий, приемлемых для всех сторон. Тот, кто пользуется такой стратегий, не старается добиться своей цели за счет других, а напротив, ищет наилучший вариант решения конфликтной ситуации, создающей максимально возможные условия для удовлетворения и своих интересов, и интересов партнера. В отличие от компромисса, для сотрудничества необходим переход от отстаивания своих позиций и интересов к более глубокому пониманию сущности конфликта, на котором обнаруживается более или менее обширная сфера совместности и общности интересов. Активное взаимодействие в этой сфере, ориентированное на учет ни только своих интересов, но и интересов другой стороны, приводит, в конце концов, к превращению соперников в партнеров, к их взаимовыгодному сотрудничеству.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Каковы основные сферы управленческого воздействия государства на конфликты в рыночных отношениях?
2. В чем заключается стратегия подавления соперника в конкурентной борьбе в условиях рынка?
3. Какие иллюзии существуют в сфере конфликтных столкновений между предпринимателями?
303
4. В чем состоит сущность "позиционного торга" соперников в конфликтной ситуации?
5. Каковы преимущества "метода принципиальных переговоров" (переговоров на основе интересов)?
6. Каковы правила переговорного взаимодействия?
7. Каковы особенности и преимущества фасилитаторства и посредничества?
8. Какова роль арбитражного суда в урегулировании конфликтов?
9. В чем состоят преимущества стремления к сотрудничеству в урегулировании конфликтов?
Литература
1. Бабосов Е.М. Социология управления. Мн. 2000. Гл. 11. "Особенности управления рыночными системами".
2. Данакин Н.С., ДятченкоЛ.Я. Технология соперничества и противоборст- ' ва. Белгород. 1992. /
3. ДэнаД. Преодоление разногласий. СПб. 1994.
4. Зигерт В., Ланг Л. Руководить без конфликтов. М. 1990.
5. Козлов А.С. Современные технологии регулирования и разрешения конфлик-
тов как составляющая конфликтологического образования. //Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технология разрешения. Вьш. 14.1999.
6. Конфликтология. Учебник под ред. А.С. Кармина. СПб. 1999. Ч. 3. "Технология разрешения конфликтов".
7. Корнелиус X, Фэйр Ш. Выиграть может каждый. М. 1992.
8. Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.П. и др. Основы конфликтологии. М. 1997.
Гл. V) "Юридические способы разрешения конфликтов".
9. Мескон М.Х., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. М. 1992. Гл. 18. "Управление конфликтами, измерениями и стрессами".
10. Фишер Р., Юри У. Путь к согласию или переговоры без поражения. М. 1990.
Глава 21. Пути разрешения внутриличностных конфликтов
Разнообразные переживания личностью своей неоднозначности, неспособности решить ту или иную жизненную проблему, сложности и противоречивости своего внутреннего мира, осознание изменчивости собственных желаний, стремлений и притязаний, зачастую невозможности их реализации, колебания, сомнения, борьба мотивов - все это является полем внутриличностных конфликтов. Оказавшись в ситуации такого конфликта, личность, как правило, стремится выйти из нее, разрешить беспокоящий ее конфликт. Что же следует понимать под разрешением такого конфликта?
Разрешение внутриличностного конфликта представляет собой сложный и противоречивый процесс восстановления согласо-304
ванности и единства внутреннего мира личности, снижения остроты переживаний личностью фрустраций, фобий, противоречий жизненных отношений с другими людьми.
Разрешение внутриличностного конфликта может быть конструктивным и деструктивным. В процессе конструктивного преодоления внутриличностного конфликта на основе максимального развертывания конфликтующих структур внутреннего мира личности (когнитивных, эмоциональных, волевых) происходит минимизация личностных затрат на его разрешение и достигается душевное равновесие, возвышение степени осознанности собственного поведения и степени управления им. В таком случае разрешение внутриличностного конфликта осознается личностью через отсутствие болезненных тревожных состояний, связанных с имевшимся конфликтом, повышение степени и эффективности осознания своего внутреннего мира и поведенческих актов, повышение качества профессиональной и иной деятельности, что позволяет человеку действовать целеустремленно, эффективно взаимодействовать с другими людьми.
В том случае, когда внутриличностный конфликт развивается и разрешается по деструктивному сценарию, раздвоение личности усугубляется, перерастает в жизненные кризисы или приводит к развитию невротических состояний, которые довольно часто требуют квалифицированного психотерапевтического и психиатрического вмешательства.
Рассмотрим более обстоятельно факторы и способы разрешения внутриличностных конфликтов. К числу основных факторов успешного, конструктивного разрешения внутриличностных конфликтов относятся:
1) индивидуальные социально-психологические качества личности, такие, в частности, как особенности интеллекта, темперамента, характера, эмоциональной и волевой сферы, степень социальной активности, установки, убеждения, ценностные ориентации, особенности самоидентификации и др.;
2) особенности ближайшего социально окружения - родных, друзей, сослуживцев, сверстников и т.п. и их отношений к данной личности - заботы, поддержки, сочувствия, безразличия, враждебности и т.п.;
3) жизненная ситуация, в которой находится личность (благоприятная, неблагоприятная, кризисная, катастрофическая и т.д.);
4) специфика коммуникативных взаимодействий личности как с ближайшим социальным окружением - родными, друзьями и др., так и с макросоциальной средой: социально-экономическими, политическими, социокультурными условиями жизни - взаимопонимание, сотрудничество, взаимопомощь, отчуждение, неприятие, протест и т.п.
305
Каждый из этих факторов, а нередко все они в определенном взаимодействии друг с другом, оказывают более или менее сильное влияние на протекание и разрешение внутриличностных конфликтов.
Однако при всей значимости каждого из выделенных факторов приоритетная роль в конструктивном разрешении внутриличностного конфликта принадлежит именно индивидуально-личностным особенностям человека. Ведь именно в зависимости от индивидуальных характеристик люди относятся к противоречиям своего внутреннего мира по-разному, избирают свои собственные стратегии выхода из конфликтных ситуаций. Одни из них погружаются в глубокие раздумья о сущности раздирающих их внутриличностных конфликтов, другие окунаются без размышлений в захлестывающие их эмоции, третьи, не особенно рефлексируя, начинают тотчас действовать. Разумеется, нет и не может быть единого рецепта выхода из внутриличностного конфликта, годного на все времена и для всех людей, каждый должен действовать здесь по-своему, сообразуясь по своими личностными особенностями, ситуацией, потребностями, стремлениями, целями и т.д. Важно, чтобы в поисках конструктивного разрешения внутриличностного конфликта каждый человек, отдавая себе отчет в собственных индивидуальных особенностях, вырабатывал свою стратегию и .свой стиль разрешения внутренних противоречий, конструктивное отношение к ним, переходящее в активное действие.
Успешному преодолению внутриличностного конфликта в решающей степени способствуют волевые качества человека. Именно воля составляет основу всей системы его саморегуляции. В трудных конфликтных ситуациях воля, как правило, приводит в соответствие внешние условия и требования с внутренними желаниями, на почве рассогласования которых чаще всего и возникает внутриличностный конфликт. Ее конструктивная роль в разрешении такого конфликта предопределяется тем, что воля осуществляет мобилизацию внутренних сил личности в экстремально-ситуативных обстоятельствах, производит выбор мотивов, целей, задач, побуждений индивида к действию для преодоления тех или иных барьеров, препятствий к разрешению внутриличностного конфликта.
Одним из основных способов разрешения внутриличностных конфликтов является механизм психологической защиты, обстоятельно исследованный 3. Фрейдом, К. Хорни, Ф. Вассиным и другими психологами. 3. Фрейд и его последователи рассматривали психологическую защиту как специальную систему контрольнорегуляторных механизмов, ориентированных на устранение негативных переживаний, обусловленных внутриличностным конфликтом между бессознательными влечениями и социальными требованиями,
306
запретами. Согласно их представлениям, механизмы психологической защиты являются продуктом эмпирическо-индивидуального жизненного опыта субъекта, когнитивных, эмоциональных, волевых стандартов поведения, формирующихся в процессе актов обучения и всей жизнедеятельности индивида. Ими описаны около 30 видов механизмов социальной защиты, наиболее часто встречающимися из которых являются следующие.
Регрессия представляет собой своеобразную матрицу пси-хоимунной защиты личности от углубления внутриличностного конфликта, состоящую в возвращении индивида к сложившимся в детстве индивидуальным стереотипам поведения и к акцентуации рациональных в прошлом опыте приемов реагирования на травмирующие психику явления окружающей среды. Регрессия представляет собой пассивную форму ухода от неприятных, тревожных переживаний в ситуации внутриличностного конфликта, когда адекватное поведение субъекта затруднено или оказывается практически невозможным ввиду их новационной значимости для индивида или же затруднительности его осуществить такое поведение, которое бы соответствовало внешним условиям и внутренним устремлениям, побуждениям. Нередко бывает связана с психическими травмами, переутомлением, навязчивыми фобиями и т.п. Регрессия поведения представляет собой неэффективный способ выхода из внутриличностного конфликта в виду того, что индивид, оказавшийся не в состоянии по той или иной причине результативно разрешить конфликтную ситуацию, стремится уйти от нее, дистанцироваться от тревожащих его обстоятельств и переживаний возвратами к тому состоянию, которое для него было комфортно, удовлетворительно, благоприятно в прошлом. Вместе с тем в определенных ситуациях познавательно-творческой деятельности регрессия поведения может выполнить и конструктивную роль как способность личности использовать прошлый опыт для решения творческой задачи, что позволяет достигать самобытно-неординарные результаты.
Идентификация выступает как специфический способ разрешения внутриличностного конфликта, который позволяет индивиду моделировать поведение другого лица, как правило, более самостоятельного и социально устойчивого (например, идентификация ребенка в детском возрасте со своим отцом, старшим братом и т.п.), как путь к повышению самоценности или совладанию с чувствами тревожности, вызываемыми реальными или мнимыми угрозами, исходящими от другого лица или сложившейся жизненной ситуации.
Вытеснение - такой способ ухода индивида от внутриличностного конфликта, который описан 3. Фрейдом и К.Г. Юнгом в качестве широко распространенной формы психоимунной защиты от
307
навязчивых, тревожащих его переживаний, эмоций, воспоминаний, влечений, желаний. В процессе его осуществления тревожащие индивида психосостояния как бы "загоняются" в сферу бессознательного, "оседают" там, однако могут оказывать определенное, нередко сильное влияние на психику личности и ее поведенческие акты.
Отрицание представляет собой такой психологический механизм защиты от внутриличностного конфликта, посредством которого сдерживаются негативные эмоции, вызванные поведением человека в трудной конфликтной ситуации. Оно подразумевает инфантильную подмену необходимости принятия решения в трудной ситуации игнорированием как самого решения, так и тех новых непривычных обстоятельств, которые диктуют необходимость принятия решения. В таких случаях индивид пассивно следует за развертыванием событий, надеясь на авось. Его поведение руководствуется в таком случае нехитрой сентенцией: "Авось - вся надежда наша".
Сублимация, всесторонне исследованная 3. Фрейдом как процесс трансформации сексуальной психоэнергии (либидо) в социально приемлемые и социально конкретные виды и формы активной деятельности субъекта, также выступает как специфический психологический механизм выхода из внутриличностного конфликта. Она включает в себя различные способы переключения психической энергии вытесненного неприемлемого чувства (например, сексуального или агрессивного) на социально одобряемый вид деятельности, на совершение привлекательных, общественно значимых поступков - художественное, научное, спортивное и т.п. творчество.
Подавление - это такой социально-психологический процесс, посредством которого личность стремится выйти из внутриличностного конфликта, сдерживая страх, отчаяние и т.п. состояния, неприемлемые для позитивного самовосприятия и самооценки и грозящие попаданием в прямую зависимость от более сильного и агрессивного соперника. Страх чаще всего блокируется при помощи забывания или игнорирования его источника, а также обстоятельств, ассоциативно связанных с ним.
Замещение - своеобразный социально-психологический механизм разрешения внутриличностного конфликта, который реализуется индивидом для сдерживания эмоции гнева на более сильного или социально значимого субъекта во избежание ответной агрессии или отвержения с его стороны. В таком случае индивид снимает внутреннее напряжение, приводящее к конфликту с самим собой, обращая свою агрессию на более слабый субъект, внешний предмет или на самого себя.
Проекция— специфический психологический механизм разрешения внутриличностного конфликта, проявляющийся в сдержи
308
вании чувств неприятия себя из-за неспособности справиться с возникшими трудностями или негативными переживаниями. В таком случае индивид осознанно или бессознательно переносит, транспонирует собственные свойства психики и психические состояния на других индивидов при нередком одновременном отзеркаливании, копировании поступков других людей. Проекция предполагает приписывание источнику трудностей различных негативных качеств как рациональную основу для его неприятия и самопринятия, самоутверждения самого себя на этом фоне.
Компенсация - один из наиболее поздно возникающих в процессе онтогенеза - развития индивида - и, пожалуй, самый сложный социально-психологический механизм разрешения внутриличностного конфликта, который развивается и используется, как правило, сознательно. Проявляется в сдерживании чувства печали, горя по поводу реальной или мнимой утраты, недостатка, неполноценности. Включает в себя процесс идентификации, о котором рассказано выше, и фантазию. Фантазия как компонент компенсационного психологического механизма представляет собой бегство в воображение с целью ухода от реальной проблемы, связанной с разрешением внутриличностного конфликта.
Рационализация - широко распространенный социальнопсихологический механизм разрешения внутриличностных конфликтов.. Он позволяет индивиду прикрывать, камуфлировать, маскировать свои конкретные цели, задачи, намерения, действия для того, чтобы обеспечить своей психике, своему "Я" состояние психического комфорта, сохранить чувство самоуважения и блокировать возникающие в определенных ситуациях переживания стыда, вины, зависимости, неуравновешенности. Процессы рационализации ориентированы на разрушение, деструкцию тех мотивов, побуждений, которые являются индивидуально неприемлемыми для личности и расходятся с ее целями, замыслами, установками. Их осознанная или несознаваемая направленность заключается в том, чтобы субъекту действия оправдать свои поступки, их мотивировки за счет нахождения различных объяснений, оправданий и т.п., в основном эгосубъективного характера, с целью улучшить осмысление и защиту своего поведения от тех индивидов, которые вступают в контакты-коммуникации с данным субъектом. В соответствии с этим в своих высказываниях, оценках, действиях субъект, применяющий рационализацию как способ разрешения внутриличностного конфликта, осуществляет дискредитацию цели (элементарное обесценивание недостижимого), дискредитацию значимого другого, который отказывает во внимании либо поддержке, преувеличение роли обстоятельств, случая, судьбы. Рационализация используется
309
также как мотив - механизм переоценки ценностей (например, отказ от коммунистической идеологии или переход из христианства в кришнаизм). Гораздо реже может быть использована в процессе самоидентификации в целях искупления вины. Во всех названных и подобных им случаях рационализация представляет собой активную линию поведения индивида, ориентированную на разрешение внутриличностного конфликта.
Проанализированные виды психологической защиты, применяемые в целях ухода от внутриличностного конфликта или разрешения его, можно рассматривать и интерпретировать в зависимости от обстоятельств, в которых действует субъект, и особенностей его психологического Состояния, либо как психополезные для деятельности индивида и повышения ее эффективности, либо как негативные феномены для данного индивида, репродуцированные его индивидуальной психикой. Конструктивная роль этих видов психологической защиты проявляется в том, что они позволяют индивиду сохранять контрольную устойчивость собственного "Я" в условиях деформирующих переживаний, вызванных внутриличностным конфликтом. Однако они способны выполнять и деструктивную роль, поскольку могут лишить индивида возможности активно и целесообразно-значимо воздействовать на других индивидов или же на ситуацию, приведшую к возникновению внутриличностного конфликта, и устранить тем самым сами источники зарождения и разрастания конфликтной ситуации. Во втором случае требуется радикальное преобразование механизмов психологической защиты, чтобы адаптация к обстоятельствам происходила благодаря сознательному осмыслению субъектом самой обстановки и ее факторов, приведших к внутриличностному конфликту.
Исходя из изложенного, всю совокупность социальнопсихологических механизмов разрешения внутриличностных конфликтов можно подразделить на два основных типа. К первому из них относятся рациональные, значимо полезные для индивида и разрешения его внутриличностных конфликтов виды социальнопсихологических механизмов защиты, такие, в частности, как идентификация, сублимация, вытеснение, компенсация. Ко второму типу следует причислить алогичные, незначимые, бесполезные для индивида и преодоления его внутриличностных конфликтов виды социально-психологической защиты, которые реализуются как невозможность субъекта успешно трансформировать внутриличностные противоречия в активный способ их разрешения и вытекающий отсюда эффективный путь выхода из внутриличностного конфликта. К этому типу относятся регулятивно-устойчивые негативные чувст
310
венно-эмоциональные переживания, реализующиеся в регрессии, отрицании, замещении и др.
Если говорить обобщенно о социально-психологических механизмах разрешения внутриличностных конфликтов, то их позитивная, конструктивная роль состоит в возможности блокировать те или иные отрицательные воздействия, чувства, переживания (страха, угрозы, неуверенности и т.п.), которые приводят к возникновению внутриличностных конфликтов, и способствовать тем самым нахождению более верных, эффективно действующих способов разрешения таких конфликтов. Но сумеет или не сумеет тот или иной человек правильно распорядиться возможностями проанализированных механизмов социально-психологической защиты личности от разъедающих ее единство и целостность внутриличностных конфликтов, в решающей степени зависит от его индивидуальных особенностей. Здесь решающую роль играют знания, воля, концентрация усилий на достижении поставленной цели. А цель эта в ситуации внутриличностного конфликта достаточно сложна- превозмочь, преодолеть самого себя. Преодолеть свои сомнения, тревоги, страхи, свою неумелость, и подняться выше их, заставить себя собрать воедино все свои внутриличностные ресурсы, чтобы выйти из раздирающей собственную сущность на противоборствующие части конфликтной ситуации. Сделать это нелегко, по стремиться к этому необходимо, и тогда значительная часть обуревающих нас проблем, опасений, сомнений будет преодолена.
Одним из важнейших шагов на этом пути является выработка человеком у самого себя умений и навыков конструктивного общения, взаимодействия с другими людьми. Ведь именно из-за невнимательного отношения к ним, неумения их выслушать, правильно понять и оценить возникает большинство конфликтных ситуаций в нашей повседневной жизни, в том числе и внутриличностные конфликты. А если мы в практике взаимодействия с другими людьми научимся их слушать, понимать, дружественно взаимосотрудничать с ними, нам будет легче разрешать внутриличностные конфликты.
Рассмотрим под этим углом зрения один из часто встречающихся в повседневной жизни вид межличностных взаимодействий - манипулятивные отношения, которые, как свидетельствует опыт, довольно часто порождают конфликты, в том числе и внутриличностные. Как мы уже отмечали, манипуляция представляет собой такое поведение, в процессе которого один индивид стремится скрыто, незаметно управлять другим против его воли, навязывая ему свои представления, оценки, суждения, и получить определенное преимущество или выгоду за счет второго. Чаще всего манипулятивные отношения возникают в тех сферах жизнедеятельности, в которых люди взаимодействуют друг с другом довольно длительное время - на работе (учебе) или дома, в семье.
311
Исследованиями В.П. Шейнова установлено, что каяодый третий из опрашиваемых им людей становится жертвой манипуляции на работе или в семье. Причем на работе чаще жертвами манипуляции становятся женщины (41%) по сравнению с мужчинами (31%), а в семье - наоборот, чаще страдают от этого мужчины (31%), чем женщины (26%).
В процессе манипулирования могут возникать различные варианты отношений между манипулятором и жертвой манипуляции. Если тот индивид, которым искусно манипулируют, не осознает, что он стал простодушной жертвой умелых действий манипулятора, что его незаметно и искусно "прибрали к рукам" командуют его мыслями, чувствами, поступками, конфликта, как правило, не бывает. Но если он осознает, что стал жертвой манипуляции, обманутой и проигравшей стороной, то возникает конфликтная ситуация. Причем она возникает прежде всего как внутриличностный конфликт- с самоупреков, самоосуждения: "Ах, какой я дурак, что поддался его (ее) уговорам (влиянию, давлению, просьбе и т.п.)". В таком случае когнитивная, познавательная структура личности вступает в конфликт с ее эмоциональной структурой, мысли воюют с чувствами, а иногда и с волей. Если осознание того, что тебя обманули, подвели, тобой манипулировали сталкивается только с чувствами, то такой внутриличностный конфликт может длиться очень долго, вызывая у пострадавшего от манипуляции индивида тягостные переживания досады, стыда, озлобления, гнева, возмущения, но не перерастая в противодействие манипулятору. Более вероятен, а вместе с тем и конструктивен для личности пострадавшего второй вариант, ко-' гда жертва манипуляции разрывает отношения с манипулятором, вступает в противоборство с ним.
В тех случаях, когда разгорается внутриличностный конфликт, вызванный манипуляцией, индивид, ставший ее жертвой, может избрать одну из двух возможных стратегий поведения. Первая из них состоит в уходе от манипулятора, в избегании контактов с ним. В такой ситуации пострадавший от манипуляции индивид остается один на один со своим внутриличностным конфликтом, и энергия его разрешения оказывается направленной внутрь себя самого, на подавление отрицательных эмоций, воспоминаний, разъедающих самолюбие, на самовоспитание. Но нередко поведение жертвы манипуляции развертывается совсем по другому сценарию, когда она (он), разгневанная тем, что ее обманывали, "подставляли" и т.п. возмущенно, с обидой или гневом обрушивается с обвинениями или угрозами на манипулятора и вступает в открытое противоборство с ним. Тогда энергия внутриличностного конфликта выплескивается наружу, он перерастает в конфликт межличностный. Но в том и другом случае индивид должен уметь управлять собой, своим конфликтным поведением.
Плохо, когда нами манипулирует кто-то другой, а мы, осознав это, впадаем во внутриличностный конфликт, т.е. вступаем в борьбу с 312
самим собой - со своим собственным "Я", своим сознанием, совестью, достоинством.-Но еще хуже, если человек начинает манипулировать сам собой - подчиняет свою совесть требованиям выгоды, свою репутацию - соображениям карьеры, свою нравственность - стремлению к успеху. Во втором случае внутриличностный конфликт более разрушителен и чреват утратой своей самости - самой существенной части нашего "Я". Искать эффективных выходов из такого конфликта- дело бесперспективное, почти безнадежное. Их можно найти только в том случае, если все свои внутренние ресурсы - когнитивные, эмоциональные, волевые - личность сконцентрирует на превозмогании своей слабости, конформности, приспособительности, беспринципности.
Как уже отмечалось в главе 11,-знаменитый неофрейдистский психолог К. Хорни дифференцировала всю массу разнообразных внутриличностных конфликтов на два основных типа: нормальные и ненормальные. Первые из них свойственны психически здоровому человеку и могут быть разрешены собственными ресурсами личности, оказавшейся в таком конфликтном состоянии. А конфликты ненормальные отличаются такой силой и масштабностью противоборств различных компонент личности, что она оказывается не в состоянии разрешить их своими собственными усилиями, вследствие чего нуждается в квалифицированной помощи извне.
Такая помощь лицу, страдающему от невозможности разрешить внутриличностный конфликт, может быть осуществлена двумя основными способами. Первый из них заключается в психотерапевтическом воздействии на страдающего от внутриличностного конфликта индивида, когда на него оказывается целенаправленное влияние при помощи психологических средств воздействия (внушения, аутогенной тренировки, гипноза и др.) на чувственно-эмоционально-мотивационную сферу и сознание субъекта с целью устранения конфликтных переживаний. Этот метод основан на взаимоуважении и взаимодоверии психотерапевта и пациента, на способности первого к эмпатии, т.е. вчувство-ванию в переживания другого, на его умении осмыслить особенности индивидуального "Я" пациента и оказать ему практическую помощь в разрешении внутриличностного конфликта, в избавлении от тягостных чувств тревожности, неуверенности и т.п. Психотерапевт для решения этой задачи разъясняет пациенту сущность и причины возникновения внутриличностного конфликта, прогнозирует стадии выхода из него, проводит обучение методам и приемам аутогенной тренировки, психосоматической релаксации, обучает его психотерапевтическим упражнениям, способствующим разрешению конфликта и достижению
313
личностью психического и физиологического комфорта, органически связанного с восстановлением единства и целостности всех компонентов внутреннего мира личности.
В более сложных обстоятельствах неспособность индивида выйти из внутриличностного конфликта приобретает затяжной и патологический характер, осложняется тяжелыми психосоматическими расстройствами, угрожающими раздвоением личности, применяются методы психиатрии как специальной отрасли медицины. В таких ситуациях пациента чаще всего помещают в специальное медицинское учреждение- психиатрическую клинику, проводят соответствующие клинические исследования, используют иммунологические, генетические, психотерапевтические, нейрофизиологические и другие методы лечения, направленные на избавление страдающего неврозами индивида от психических деформаций и расстройств, воплощающихся во внутриличностном конфликте, на восстановление целостности его внутреннего, духовного мира.
Психотерапевтические и психиатрические методы воздействия применяются только в тех случаях, когда неспособность индивида выйти из состояния внутриличностного конфликта приобретает затяжной, патологический характер, делает его психически неустойчивым или даже психически больным. В подавляющем же большинстве внутриличностных ситуаций люди оказываются в состоянии собственными силами уйти от конфликта, выйти из него или же разрешить его. И здесь, опять-таки, решающая роль в формировании способности и умения разрешить внутриличностный конфликт принадлежит индивидуальным социально-психологическим качествам личности- ее воле, знаниям, установкам, жизненным целям и стереотипам поведения. Успешно выйти из внутриличностного конфликта, разрешить его конструктивными способами оказывается способной, как правило, личность социально зрелая, волевая, целеустремленная.
. Чем же отличается социально зрелая личность от незрелой? При возникновении внутриличностного конфликта социально незрелая личность восклицает: "Мне плохо! Мне не повезло! Надо мной издевались!" Социально зрелая личность, напротив, утверждает "Я совершенно напрасно расслабился. Я позволил над собой издеваться. Я должен взять себя в руки и сам решить возникшие проблемы". Незрелая личность многого не знает, а если она что-то и знает, то не умеет знания превратить в умения. Зрелая личность многое знает, но еще и умеет. Поэтому незрелая личность от конфликта страдает, а зрелая его разрешает. Если незрелая личность тяготеет к деструктивным формам раз
314
решения конфликта, то зрелая всегда предпочитает конструктивные формы такого разрешения.
Что же отличает конструктивные способы разрешения внутриличностных конфликтов? В процессе конструктивного разрешения внутриличностного конфликта индивид осознает себя активно действующей личностью, руководствуется однозначной мотивацией и четким представлением цели, ориентированным на определенные изменения внутриличностного характера, позволяющим ему быть самим собой, занимать четкую позицию в процессах межличностного взаимодействия.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Что понимается под разрешением внутриличностного конфликта?
2. В чем заключаются основные факторы успешного разрешения внутриличностных конфликтов?
3. Каковы основные социально-психологические механизмы защиты от внутриличностных конфликтов?
4. Какие конструктивные и деструктивные способы разрешения внутриличностных конфликтов Вы знаете?
5. Каковы способы разрешения внутриличностных конфликтов, возникающих в результате манипуляции?
6. В каких случаях применяются психотерапевтические и психиатрические методы воздействия на индивида, оказавшегося в состоянии внутриличностного конфликта?
7. Чем отличается социально зрелая личность от незрелой в разрешении внутри» личностных конфликтов?
Литература
1. Донченко Е.А., Титаренко Т.М. Личность, конфликт, гармония. Киев. 1989.
2. Литвак М.Е. Психологический вампиризм. Анатомия конфликта. Ростов-на-Дону. 1997.
3. Реан А. А. Психология изучения личности. СПб. 1999.
4. Сулимова Т.С. Социальная работа и конструктивное решение конфликтов. М. 1996.
5. Фрецд 3. Введение в психоанализ. Лекции. М. 1989.
6. Хорни К. Наши внутренние конфликты. //Психоанализ и культура. Избранные труды К. Хорни и Э. Фромма. М. 1995.
7. ЮнгК.Г. Психология бессознательного. М. 1996.
315
Глава 22. Методы разрешения межличностных конфликтов
Из изложенного выше можно сделать обоснованный вывод, что социальный конфликт выступает в качестве нормы взаимодействий между индивидами, группами, общностями людей, которая воплощает в себе в концентрированном виде разнообразные формы проявления социальной напряженности, накапливающейся в людях энергетики деятельности, порождающей социальные изменения и трансформации различного масштаба. Но во всех этих трансформациях выступают в качестве субъектов деятельности не только социальные общности и группы, но прежде всего конкретные индивиды, оказывающиеся часто слишком нетерпимыми, эгоистичными, торопливыми, не умеющими слушать и понимать других, стремящимися навязать свою точку зрения или оценку оппоненту и конфликтующими между собой. В силу этого не все межличностные конфликты становятся межгрупповыми или. внутригрупповыми, но каждый внутригрупповой и межгрупповой конфликт несет в себе межличностные конфликты. Поэтому в многообразной и многоплановой палитре способов разрешения социальных конфликтов несомненное приоритетное место отводится методам, посредством которых отдельными индивидами.
Стремление к поиску способов разрешения межличностных конфликтов связано не только с предпочтением, которое оказывают многие люди мирному, бесконфликтному разрешению возникающих в отношениях между ними проблем, что выражено в известной поговорке: "Плохой мир лучше доброй ссоры". Оно имеет вполне объективные основания в самой природе человеческих взаимоотношений. Дело в том, что психодинамика этих взаимоотношений не только подталкивает людей к конфликтам. Напротив, в их развитии существуют и противоположные тенденции, помогающие перейти от конфликта к сотрудничеству. Если мы правильно определим эти тенденции и сможем воплотить их в практике своих взаимодействий с другими людьми, то станет возможным превратить конфликт в сотрудничество, а межличностные столкновения в межличностный мир. Более того, возникнет возможность избегания конфликтов, их предотвращения.
Технология разрешения межличностных конфликтов весьма разнообразна, она включает в себя несколько взаимосвязанных социально-психологических действий, составляющих в своей сово
316
купности определенные стандарты поведения, позволяющие избегать конфликтов и умело разрешать последние, когда они возникают.
Несомненно, первым социально-психологическим действием, создающим предпосылку разрешения конфликта, является умение определить, в чем заключены истинные причины конфликтного противостояния. Необходимо иметь в виду, что истинная причина конфликта довольно часто скрывается одной или обоими конфликтующими сторонами. Нередко в межличностном конфликте стремление избавиться от конкурента или занять его место, задетое самолюбие или обида (в том числе и давняя) маскируются заботой о деле, принципиальностью, желанием исправлять неблагоприятную в каком-то отношении ситуацию. В таких случаях срабатывает психологический механизм самозащиты: ведь никому не хочется выглядеть в глазах окружающих склочником, инициатором ссоры, поэтому и придумывается, пускается в оборот внешне "благородный" мотив - желание способствовать успеху общего дела, добиться улучшения ситуации.
Задача отыскания истинной причины конфликта не относится к числу простых. Она требует хорошего знания не только тех людей, с которыми приходится сотрудничать, будь то в трудовом коллективе, спортивной команде или политической организации, но и психологии людей, проявляющейся и в их поступках, и в их личностноэмоциональной сфере, и в их способах общения с другими (внимательное отношение к выражениям собеседника или нежелание выслушать встречные доводы, спокойствие и четкость употребляемых выражений или излишняя горячность и многословие и др.). К тому же, чтобы правильно определить истинную причину конфликта, важно установить, кому выгодно возникновение и развертывание конфликтной ситуации.
Если причина конфликта определена верно, то становится более ясной и понятной конфликтная ситуация, а следовательно, в таком случае легче определить наиболее приемлемые способы разрешения конфликта (примирение сторон, уступка сопернику или, напротив, активное противодействие ему во имя достижения своей цели).
Анализ возникающей, а еще лучше- только назревающей конфликтной ситуации дает возможность не только своевременно и успешно разрешить межличностный конфликт, но и найти способы избежать конфликт, предупредить его возникновение В предупреждении возможных конфликтов важную роль имеет умение внимательно изучать своих партнеров - товарищей по работе, учебе, проведению свободного времени, культурной, политической деятельности и т.п. Очень важно также проявлять интерес к каждому из них как
317
личности, уметь находить взаимопонимание с ними по всем, в том числе и спорным вопросам, что позволяет снижать, а то и вовсе снимать напряженность в межличностных взаимоотношениях.
Один из надежных способов предотвращения межличностных конфликтов- умение личности соблюдать принципы "социальной дистанции" во взаимоотношениях с другими людьми Причем нет и не может быть единой, раз навсегда данной дистанции, которой необходимо придерживаться во взаимодействиях с разными людьми В одних ситуациях она едва различима, в других ее длина возрастает до "стайерской" и даже "марафонской" Но каждый раз ее должен определить сам человек, чтобы она была настолько короткой, насколько это целесообразно. В любом случае нельзя забывать, что социальная дистанция выражает степень социальнопсихологической совместимости, близости или отдаленности людей, которая способствует легкости и трудности их взаимодействия и которая, если ее правильно выбрать и придерживаться, способна предотвратить межличностные конфликты, которые могут вспыхнуть, когда люди очень близки друг к другу, но могут возникнуть и в тех случаях, когда они чрезмерно далеки друг другу. Поэтому во взаимоотношениях в семье, в кругу друзей, сотрудников необходимо стремиться к тому, чтобы предел психологического сближения никогда не был достигнут, чтобы осталась возможность движения, осталось пространство, в котором еще можно сближаться.
Вторым важным методом предотвращения межличностных конфликтов является следование "правилу разнообразия" Чем больше взаимной заинтересованности партнеров по общению, чем разнообразнее их интересы и чем больше совпадения этих интересов, тем значительнее ресурс сотрудничества, тем меньше возможностей для возникновения конфликтного противостояния. Если же интересы, связывающие людей очень узки и ограничены (например, только финансовый, только сексуальный, только политический, только спортивный и т.п.), то база возможных конфликтов между этими людьми существенно расширяется. Поэтому одним из важных способов предотвращения межличностных конфликтов является правило, согласно которому во взаимодействиях близких людей, в том числе мужа и жены, необходимо не сводить друг на друге свет клином, всегда быть личностью, сохраняющей в определенной мере свою психологическую независимость даже от любимого человека. А для этого нужно "все время корректировать отношения, выводить их из тупиков, направлять энергию конфликтов на личностный рост обоих, а не на взаимные обвинения и развод" [7; 20].
318
Конечно, легче сказать "направлять энергию конфликтов на личностный рост обоих", но очень трудно это сделать. К числу способов, используя которые можно добиться успеха на этом нелегком пути, относится уклонение от конфликта. Д. Карнеги убежден, что "в мире существует один способ одержать верх в споре - это уклониться от него" [5; 122] Особенно желателен и продуктивен уход от конфликтной ситуации в таких важных областях деятельности, как торговая и финансовая, где расположение и доброжелательность партера часто оказываются более значимыми, чем победа в конфликте с ним. Суть этого способа, по определению известных американских конфликтологов Р. Блэйка и Дж Мутон, заключается в том. чтобы "не попадать в ситуации, которые провоцируют возникновение противоречий, не вступать в обсуждение вопросов, чреватых разногласиями Тогда не придется приходить в возбужденное состояние, пусть даже и занимаясь решением проблемы" [8; 524].
Третьим способом, который может пригодиться для превращения накапливающейся энергии конфликта в энергию сотрудничества, является правило "сглаживания". Оно сводится к следующему "сглаживатель" старается не выпустить наружу признака конфликта и ожесточенности, апеллируя к потребности в солидарности" [8; 526]. Тем самым становится возможным погасить стремление к конфликтному противостоянию у другого человека.
Важным способом, с помощью которого можно предотвращать или сглаживать конфликтные ситуации, является умение давать сотрудничающим с данным человеком людям возможность почувствовать себя "своим человеком" Именно со своими люди чувствуют себя в безопасности, раскованно, открыты для других. "Отношение Мы с Вами Свои, - подчеркивают А.А. и А.Е. Кроник, -отличается психологической близостью, взаимной авторитетностью партнеров, положительной эмоциональной окрашенностью. Оно обладает наибольшим потенциалом значимости, осознаваемости, длительности своего существования, приносит наибольшее удовлетворение партнерам по общению... В Мы с Вами Свои наиболее полно удовлетворяется потребность человека быть значимым для других" [7; 111]. Такая ситуация общения и взаимодействия резко сужает пространство конфликтогенности.
В своих советах, как расположить к себе людей, Д. Карнеги предлагает давать людям возможность почувствовать их значительность. Мы чаще всего стремимся расположить к себе других, демонстрируя перед ними свои достоинства - начитанность, доброту, отзывчивость и т.п. тогда как более короткий и эффективный путь к бесконфликтному сотрудничеству с другим человеком - предоставить 319
ему возможность для проявления его личной значимости. Чем чаще и охотнее мы будем делать это в нашем повседневном общении в различных жизненных ситуациях, тем меньше будет возникать конфликтных противостояний, тем меньше станет межличностных конфликтов. Поэтому метод обращения к значимости другого и всемерной поддержки его значимости является очень важным компонентом в стратегии предотвращения межличностных конфликтов, а также более быстрого, безболезненного и эффективного их разрешения [5; 65-67, 119-120].
В предотвращении межличностных конфликтов способен выполнить важную конструктивную роль метод исключаемой социальной демонстрации. Вспомним, как часто межличностные конфликты возникают из-за того, что один из партнеров по общению изо всех сил стремится к демонстрации своих достоинств, успеха, интеллекта, силы и т.п., вызывая тем самым раздражение и агрессивность окружающих, подталкивая их к конфликтному противодействию. Напротив, чем чаще и активнее мы исключаем социальную демонстрацию, т.е. произвольное или непроизвольное подчеркивание различий между нами и нашими партнерами по общению, тем меньше возникает поводов для межличностных конфликтов, тем больше шансов на конструктивное сотрудничество с окружающими. Удивительным примером в этом отношении может служить жизнедеятельность знаменитого греческого полководца Алкивиада. Изгнанный из родных Афин и скитавшийся по всей Греции, он везде принимался как "свой" человек из-за удивительной способности: не выделяться ничем среди других, а уж если и выделяться, то только в том, что окружающие ценят выше всего. Суровых спартанцев этот избалованный аристократ очаровал своим аскетизмом: купался в холодной воде, питался ячменным хлебом и чечевичной похлебкой, был прост и серьезен в обращении с другими. В изнеженной Ионии он предавался удовольствиям и легкомыслию, во Фракии - кутил и увлекался верховой ездой, при дворе Тиссафеона - превосходил своей пышностью и расточительностью даже персидскую роскошь.
И везде его сопровождали толпы поклонников, нигде и ни с кем он не вступал в межличностные конфликты.
На основе обобщения различных способов предотвращения межличностных конфликтов можно сформулировать несколько правил бесконфликтного общения. Первое из них гласит: "Не употребляйте конфликтогенов". Напомним, что конфликтогенами называются слова, действия или бездействия, способные привести к конфликту. Если мы на конфликтоген в наш адрес стремимся ответить более сильным конфликтогеном, то конфликт становится неизбежным. 320
Поэтому второе правило бесконфликтного взаимодействия звучит так: "Не отвечайте конфликтогеном на конфликтоген".
Чтобы вспомнить одно из этих правил или оба их, нужно поставить себя на место контрагента, ощутить чувства, желания, понять мнение собеседника. Этот процесс называется эмпатией. Поэтому третье правило бесконфликтного общения гласит:
"Проявляйте эмпатию к собеседнику". Во взаимодействии людей друг с другом существует явление, противоположное кон-фликтогену. Это - благожелательные посылы в адрес собеседника. К их числу относится все, что поднимает настроение человеку: дружеская улыбка, внимание, интерес к личности, уважительное отношение, сочувствие и т.п.
Поэтому четвертое правило бесконфликтного общения сводится к следующему: "Делайте как можно больше благожелательных посылов". Каждый из нас нуждается в положительных эмоциях, поэтому человек, одаривающий своего собеседника благожелательными посылами, способен предотвратить межличностный конфликт, даже если для такового возникают некоторые предпосылки [11; 17-18].
Все названные способы предотвращения конфликта хороши и способны принести эффект тогда, когда между партнерами существует социально-психологическая совместимость. Она формируется из нескольких составляющих. Первым компонентом ее является психологическая совместимость, т.е. сходство темпераментов, сенсомоторная согласованность при выполнении совместных действий. Вторым ее важным компонентом служит эмоциональная совместимость партнеров, возникающая на основе их совместной симпатии, сходства эмоционального поведения (общности переживаний), высокой интенсивности межиндивидуальных коммуникаций. Существенным компонентом является также ролевая совместимость, выражающая согласованность функционально-ролевых ожиданий партнеров, т.е. их представлений о том, что именно, как, с кем и в какой последовательности должен делать каждый из них. Важна также ценностно-ориентировочная, или референтная, совместимость, основанная на общности ценностных ориентаций партнеров, объединяющем их чувстве "Мы", взаимной ответственности. Любой из компонентов совместимости способен сдерживать конфликтность на уровне характерологического, интеллектуального и двигательного взаимодействия.
И все же в какой бы степени ни были совместимы в социальнопсихологическом смысле люди, вступающие между собой в различные виды взаимодействия, в той или иной ситуации у них может возникнуть существенное расхождение в мнениях, оценках, интересах, 11 Зак. 2432 321
может возникнуть межличностный, конфликт, который тем более вероятен, если два или больше партнеров, вступающих в общение друг с другом, социально-психологической совместимостью не обладают. Каковы же в таких случаях методы и способы разрешения конфликтного взаимодействия? Можно ли оказать на него управленческое воздействие, попытавшись использовать для достижения своих целей?
Обыденный житейский опыт, разнообразные психологические эксперименты и социологические исследования убеждают, что и в конфликтной ситуации можно и нужно использовать приемы и методы управления мыслями, чувствами, поступками. Управленческое воздействие на любую ситуацию, в том числе и на конфликтную, предполагает в качестве своего неотъемлемого, притом исходного компонента анализ данной ситуации. В случае конфликтного взаимодействия такой анализ включает в себя прежде всего осознание того, Что другой человек, партнер по взаимодействию, оказался преднамеренно или невольно на пути достижения ваших целей, удовлетворения ваших интересов и притязаний. Осознав, что именно такая ситуация возникла в процессе вашего взаимодействия с партнером, вы должны проанализировать, почему, в силу каких интересов и причин этот партнер блокирует достижение вашей цели. Перед вами в процессе анализа ситуации неизбежно возникнет определенный набор вопросов. Например: какие обстоятельства заставили вашего оппонента осуществить блокирующую (или провоцирующую) реакцию по отношению к вашей цели и действиям? Насколько данная цель действительно важна для вас? Есть ли альтернативные средства и пути достижения этой цели? Какую позицию может занять ваш оппонент в том случае, если вы изберете альтернативные пути движения к блокируемой цели? Найдутся ли у вас эффективные варианты противодействия партнеру, если он и при этих альтернативных путях попытается блокировать ваши усилия? Достаточно ли важна намеченная цель, чтобы во имя ее достижения пойти на дальнейшее обострение конфликтной ситуации с данным партнером? Могут ли при вашем движении к цели возникнуть общие интересы с оппонентом? Достаточно ли весомы данные интересы с вашей стороны и со стороны партнера для того, чтобы можно было пойти на взаимные уступки и достигнуть компромисса?
Приведенный перечень вопросов (его можно расширить применительно к каждой конкретной ситуации) и составляет логическую сеть анализа конфликтной ситуации. Но сам процесс анализа не является однозначно простым, он обусловлен многими обстоятельствами, среди которых наиболее существенное значение имеют; действительная ценность (значимость) объекта конфликта, социаль
322
но-психологические особенности конфликтующего с вами индивида (субъекта конфликта), степень вашей готовности и наличие необходимых ресурсов (аргументы, решимость, поддержка, финансы и т.п.) для активного противодействия оппоненту. Кроме того, очень важное значение имеет выявление специфических условий самого процесса анализа конфликтной ситуации. Одно дело, когда вы с самого начала и до конца этого процесса осуществляете его только собственными силами (возможно, при советах, поддержке друзей) и только после "домашней заготовки" встречаетесь с партнером по противоборству (как в шахматной игре, в том числе и в отложенной партии). Совсем иное дело, когда, преодолев значительную часть анализа конфликтной ситуации отдельно от оппонента, вы затем можете продолжить такой анализ в процессе взаимодействия с ним. v
Выскажем некоторые соображения по поводу ситуации второго рода, когда анализ (или часть его) возникшего конфликтного противостояния можно провести вместе с партнером. Такая ситуация возможна, разумеется, только в том случае, если ваши взаимоотношения с партнером не достигли степени враждебности и остроты, если спокойное обсуждение спорного вопроса остается возможным, а достижение взаимопонимания - желательным.
Итак, перед нами ситуация анализа конфликтной коллизии во взаимодействии с партнером. В такой ситуации необходимо решить две важнейшие задачи: 1) как можно полнее выяснить точку зрения другой стороны на содержание спорного вопроса и интересы, какими она руководствуется в конфликте; 2) столь же полно и аргументирование изложить оппоненту свою точку зрения на возникшую ситуацию. При этом необходимо принять во внимание, что демонстрация понимания интересов и целей партрера, его позиции - важное условие вступления его в обсуждение конфликтной ситуации с вами. Если взаимодействие с контрагентом развивается по такой именно схеме, следует прислушаться к рассуждениям широко известного американского специалиста по человеческим отношениям Дейла Карнеги: "положить конец недоразумению можно не спором, а тактом, дипломатией, дружелюбием и сочувственным стремлением понять точку зрения собеседника" [5; 126].
Разумеется, анализ конфликтной ситуации, способной перерасти в прямое конфликтное взаимодействие с соперником, предполагает психологическую подготовку к различным вариантам поведения в такой ситуации. Если ставится задача и существует реальная возможность разрешить проблему, приведшую к возникновению конфликтной ситуации, не вступая в прямой обмен ударами-аргументами, контраргументами, прямым противодействием и т.п. -такая подготовка включает в себя:
323
1) сбор информации о существе конфликтной ситуации;
2) изучение особенностей жизнедеятельности соперника, его сильных и слабых сторон, его возможностей привлечения дополнительных сил и средств в случае доведения конфликтной ситуации до реального противоборства;
3) обдумывание и постановка в определенную систему своих предложений, аргументов, контраргументов с последующим построением стратегии своего поведения и разрешения возникшей ситуации (проблемы), приведшей к противостоянию.
Следует помнить, что каждая из конфликтующих сторон преследует двойной интерес:
1) связанный с существом спорной проблемы;
2) связанный с возможным развитием взаимоотношений с партнером.
Чаще всего эти интересы связываются друг с другом. Однако для предотвращения перехода конфликтной ситуации в прямое противодействие и более или менее мирного разрешения конфликта, если он уже разгорелся, гораздо эффективнее отделить отношения к партнеру от существа дела и сосредоточить внимание и силы именно на существе дела. Благополучное разрешение возникшей проблемы, т.е. существа дела, создает необходимые предпосылки и для налаживания нормальных взаимоотношений [1; Гл. 2, пар. 1,2,3].
Следует также помнить, что возникновение конфликта обусловлено столкновением интересов. Поэтому необходимо, руководствуясь своими интересами, учитывать и интересы соперника.
Вот несколько соображений, как грамотно проявлять понимание интересов партнера и доводить до него свою точку зрения на этапе анализа конфликтной ситуации:
а) задавайте вопросы с учетом интересов партнера в неоценочной форме, исключая выражения типа "это неприемлемо", "это несерьезно" и т.п.;
б) демонстрируйте интерес и уважение к его точке зрения;
в) сохраняйте ситуацию беседы открытой для обмена информацией;
г) делайте основной акцент на содержании вопроса, а не на личностных позициях самого оппонента;
д) избегайте проявлений враждебности, извиняющегося поведения и преждевременных просьб к собеседнику, не торопитесь побуждать его к конкретным действиям;
е) стремитесь внести ясность в отношении стоящих целей (чего мы хотим и сможем достичь при разрешении спорной проблемы).
К сожалению, в реальной жизни многие люди игнорируют стадию анализа, когда сталкиваются с угрозой конфликта или же с
324
начавшимся конфликтным противодействием. Нередко они реагируют на конфликтную ситуацию эмоционально-оценочным образом, немедленно "выдают" реакции удивления, раздражения, озлобления, гнева, которые опережают рассудительное рассмотрение ситуации, чем существенно сужают возможности управленческого воздействия на развертывание конфликтного процесса.
В своем реагировании на конфликтный выпад оппонента вы, конечно же, можете занять позицию, не допускающую никаких уступок и компромиссов. Но если вы начнете в назревающей конфликтной ситуации действовать с позиции только своих интересов без учета интересов партнера, вы пустите под откос сам процесс управленческого влияния на конфликт. Чтобы найти эффективное решение конфликтного вопроса, предпочтительнее поискать возможность компромиссного подхода к делу, учитывая интересы не только свои собственные, но и интересы контрагента по конфликтной ситуации. Разумеется, установка на возможное отыскание рамок сотрудничества не должна означать смиренное и безропотное принятие обстоятельств возникшей ситуации, ибо это было бы равносильно самопоражению. Необходимо с самого начала и до конца исчерпания конфликтной ситуации сохранять спокойную, уверенную, целеустремленную манеру поведения, что резко усилит шансы на достойное разрешение конфликта.
Подобное разрешение конфликтной ситуации, вполне (или в основном) устраивающее вас, может быть достигнуто при соблюдении некоторых рекомендаций по поводу того, как лучше организовать и контролировать свое поведение в случае межличностного конфликта.
Во-первых, необходимо на всех стадиях конфликтного взаимодействия сохранять спокойствие и хладнокровие. Конечно, вы не в состоянии полностью контролировать возникающие эмоциональные состояния оппонента. Но если вы сами остаетесь спокойными, то уже сам этот факт будет побуждать другую сторону к сдерживанию эмоций и к серьезному обсуждению спорного вопроса. Если же вы в ответ на резкие высказывания оппонента отреагируете грубым выпадом, унижением его достоинства, то тем сам самым вы подбросите горючее в огонь противоборства. Помните: вам необходимо выяснить причины конфликта и возможные пути его разрешения, поэтому избегайте эмоцинально-оценочных комментариев по поводу этих причин и вероятных путей, предлагаемых соперником.
Во-вторых, пытайтесь как можно быстрее и точнее определить, в чем состоит суть возникшего конфликта и его основная причина. Вы не сможете продвигаться к разрешению конфликта до тех пор, пока точно не выясните, с чем имеете дело. Конечно, не
325
исключены эмоционально-личностные всплески у вашего партнера, но вам надлежит воздерживаться от таковых и не становиться в защитно-агрессивную позу. Следует выработать в себе привычку реагировать на фактуальную часть критических высказываний и по возможности не реагировать на оценочную. Такой подход позволит не принести в жертву рассмотрение ваших приоритетов в конфликтной ситуации.
В-третьих, следует избегать столкновений личностного плана с контрагентом по конфликтному взаимодействию. Желательно избавиться от стремления (очень часто проявляющегося в межличностных конфликтах) концентрировать внимание на антипатичных вам личностных особенностях партнера. Взамен этого концентрируйте внимание на выявлении интересов и потребностей обеих сторон - и ваших, и оппонента. Конечно, партнер, с которым вы имеете дело, может оказаться трудным, жестким, неуступчивым. И если это так, то любая трудность, отягощенная личностным недоброжелательством, будет только сильнее выявляться из-за того, что вы оказались недостаточно терпеливы.
В-четвертых, необходимо тщательно выбирать слова и выражения, избегать таких из них, которые несут в себе негативное эмоционально-оценочное содержание. Не забывайте, что оценки вашего партнера в выражениях "недостаточно компетентен", "плохо информирован", "неблагоразумен", а тем более "ничтожество", "недотепа" и т.п., несут в себе принижение личности человека и, как правило, провоцируют ответные защитные реакции, что способно обострить конфликт, увести соперничающих партнеров в сторону от существа дела.
В-пятых, внимательно вслушивайтесь в то, что предлагает партнер, старайтесь проникнуть в смысл не только, слов, но и чувств, стремлений, которые могут стоять за словами оппонента. Это даст возможность выяснить позицию, точку зрения и интересы оппонента в связи с вашими собственными. Одновременно давайте возможность сопернику лучше понять ваши позицию, интересы и приоритеты, что поможет успешно разрешить конфликт.
В-шестых, на всем протяжении конфликтного процесса целесообразно оставаться открытым к рассмотрению взаимных претензий и предложений. Чтобы найти пути урегулирования конфликтной ситуации, ищите области взаимных интересов и возможных компромиссов. Чем больше вы будете отстаивать только свою позицию, не считаясь с интересами оппонента, тем большее сопротивление встретите с противоположной стороны. До тех пор, пока вы не станете рассматривать конфликтную ситуацию с учетом интересов обеих сторон настолько объективно, насколько это возможно, вы неизбежно окажетесь втянутыми в бесплодное обсуждение возражений и
326
препятствий оппонента на пути к достижению ваших целей. Если же вы вместо выдвижения на первый план расходящихся позиций сосредоточите основное внимание на отыскании сферы общих интересов, которая позволит выявить ресурсы, чтобы преодолеть барьеры, разделяющие обе стороны, то сумеете обнаружить, что можно сделать некоторые уступки и в то же время сохранить возможность получить что-то (а быть может, даже и все) из того, чего вы хотели достичь.
В разрешении межличностных конфликтов важное значение имеет способность их субъектов правильно оценивать и учитывать личностно-психологические особенности своего контрагента.
Для разрешения конфликтных противостояний значение имеет выяснение особенностей индивидуально-психологического, личностного уровня в конфликте. На этом уровне выявляются и изучаются особенности и характеристики отдельной личности (физические, психофизиологические, психологические и т.д.) в их влиянии на возникновение конфликта, динамику поведения личности в конфликте и обратное влияние опыта конфликтных отношений на формирование личностных особенностей [10; 311]. Учет этих особенностей имеет существенное значение, поскольку в конфликтное взаимодействие редко вступают индивиды, располагающие одинаковым запасом адаптационной энергии. Одного такое взаимодействие оставляет невозмутимым и даже самоуверенным, а другой реагирует на него стрессами, фрустрациями. При сравнительно равных возможностях и ресурсах противостояния преимущество в развитии конфликтного противодействия окажется в таком случае на стороне первого. Поэтому, чтобы иметь шансы на успех такого урегулирования конфликта, который бы устроил данного индивида, необходимо, чтобы он обладал уверенностью в своих возможностях выиграть противостояние или хотя бы, по крайней мере, умел производить впечатление уверенного в себе человека. Как отмечают английские специалисты в области менеджмента М. Вудкок и Д. Фрэнсис, уверенность человека в себе позволяет высвобождать энергию, что дает возможность чувствовать себя сильнее; снижает напряженность, что позволяет высвобождать подавленные чувства; в результате выхода напряженности улучшается процесс принятия решений; а в итоге вы чаще добиваетесь того, к чему стремитесь [2; 157, 160]. А это как раз то, что помогает достичь желанной цели, из-за которой и разгорелся межличностный конфликт.
Разумеется, уверенность в себе в конфликтном противостоянии является многоплановым социально-психологическим феноменом, детерминируемым как личностными особенностями данного субъекта, его жизненным опытом, социальным статусом, так и умением правильно определить личностное своеобразие противостоящего ему
327
конкурента. В определении же последнего важную роль играет знание основных типов личности и умение применить такое знание к анализу конкретной конфликтной ситуации. В современной социально-психологической и управленческой литературе имеется немало различных вариантов типологизации личности, помогающих найти правильную позицию в конфликтном противостоянии с соперником.
Одним из наиболее полно разработанных и многократно примененных в менеджерской деятельности, в том числе и в сфере конфликтных противодействий, вариантов типологизации личности является типоповедение, изложенное в трилогии американских авторов Отто Крегера и Дженет М. Тьюсон "Типы людей", "16 дорог любви" и "Типы людей и бизнес: как 16 типов личности определяют ваши успехи на работе". Авторы этой трилогии уверены, что если читающий и думающий человек познает 16 типов личности, то он сможет добиться реальных успехов в своей трудовой (политической и иной) деятельности и сможет эффективно разрешать возникающие в такой ситуации конфликты. "Если вы сможете принять во внимание психологический тип человека, с которым находитесь в конфликте, вы увидите, что, хотя на урегулирование может уйти больше времени и энергии, результат обязательно окажется намного лучшим" [6; 233].
О. Крегер и Дж.М. Тьюсон, опираясь на классификацию типов личности, осуществленную в 1923 г. К. Юнгом, и на разработанный на основе этой классификации К. Бригом и И. Майером индикатор типов личности, выделяют 16 психотипов личности, знание которых, конструктивно используемое, помогает разрешать конфликтные ситуации. Наиболее эффективный путь такого разрешения, а тем самым и управленческого воздействия на развертывание конфликта — это поиск не межличностных проблем, на котором нередко зацикливаются конфликтующие люди, а выявление типологических особенностей соперников. А эти особенности можно распределить по четырем парам противостоящих предпочтений:
Экстраверт - Интроверт, Сенсорный - Интуитивный, Мыслительный - Чувствующий, Решающий - Воспринимающий. Рассмотрим специфические характеристики тех психотипов личности, с которыми большинству из нас приходится сталкиваться в конфликтных ситуациях, возникающих в сфере трудовой деятельности. Это экстраверты, интроверты, мыслительный, чувствующий и решающий типы.
Для экстраверта характерны внешние проявления энергии, общительность, активное взаимодействие с другими людьми, широта связей с ними, активное расходование психической энергии, импульсивность в чувствах, выражениях и в поступках.
328
В противоположность этому интроверты отличаются замкнутостью, сосредоточенностью, внутренней глубиной и интенсивностью переживаний и чувств, ограниченными связями с окружающими, преимущественно внутренней реакцией на происходящие события, задумчивостью, сохранением психической энергии, умением отгородиться от разговоров и телефонных звонков, сконцентрировать свое внимание на какой-то проблеме.
Мыслительный тип личности способен оставаться невозмутимым и сдержанным в ситуациях, в которых другие теряют самообладание, характеризуется аналитическим складом ума, беспристрастностью, твердостью, объективностью, четкостью, стремится улаживать спор не ради блага, а во имя истины, обладает скорее волевым, чем мягким характером, считает, что важнее быть правым, чем кому-либо нравиться, полагается чаще всего на рациональные доводы и научно обоснованные теории, способен принимать непростые решения.
Чувствующий тип личности отличают ориентированность на чувства свои и других людей, мягкосердечность, чуткость, гуманность, изменение настроений и мнений в зависимости от обстоятельств, стремление к согласию и компромиссам, конфликты приводят его в смятение.
Решающий тип личности отличается от других решительностью, спланированностью своих действий (четко знает, просыпаясь утром, что будет делать в течение дня и даже недели), он является поборником порядка: на рабочем столе нет лишних бумаг, любит все доводить до конца, требователен к себе и другим, предпочитает закрытость, определенность, стремление решать проблемы и управлять людьми и обстоятельствами, а не подчиняться им [6; 31-43].
Типологические особенности охарактеризованных психотипов так или иначе сказываются в линии их поведения в межличностных конфликтах, поэтому очень полезно пользоваться знанием этих особенностей при анализе конфликтных ситуаций и выработке стратегии поведения в них. И тем не менее нельзя забывать два важных обстоятельства. Во-первых, типология личности - это только теория, которая выделяет идеально-типические особенности, редко встречающиеся в взаимоотношениях людей в чистом виде. Необходимо иметь в виду, что в каждом из нас скрыты все восемь предпочтений - экстраверт, интроверт, сенсорный, интуитивный, мыслительный, чувствующий, воспринимающий и решающий, однако суть дела в том, какое предпочтение в нас преобладает. Поэтому повседневная жизнь способна внести в типоповедение существенные коррективы (скажем, у мыслительного типа личности вполне могут обнаружиться некоторые особенности чувствующего психотипа).
329
Во-вторых, психологическое типоведение объясняет, но не может служить оправданием поступков тех или иных индивидов в межличностных конфликтах.
И все-таки, принимая во внимание названные ограничения, можно с достаточно большой степенью согласия принять следующие советы, как вести себя в конфликтных ситуациях, предложенные О. Крегером и Дж.М. Тьюсон охарактеризованным выше типам личности.
Экстравертам в целях разрешения конфликта рекомендуется остановиться, посмотреть и послушать. То, что для них труднее всего, вполне вероятно, больше всего и требуется в конфликтной ситуации, а именно - внимательно выслушать точку зрения другого человека.
Интровертам рекомендуется выражать последовательно свое мнение, может быть изложить свое видение проблемы конфликта даже не один раз, до тех пор, пока не возникнет убеждение, что другой человек услышал и понял эту точку зрения. Когда дело касается конфликта, немного перестраховаться, пишут О. Крегер и Дж.М. Тьюсон, совсем не грех. Мыслительному типу личности в конфликтной ситуации рекомендуется позволить себе немного искреннего выражения эмоций. Если же человек такого типа не способен выразить свои чувства, самое лучшее в такой ситуации - предоставить свободу другим в этом отношении.
Индивиду, относящемуся к чувствующему типу личности, рекомендуется быть прямолинейным и не бояться конфронтации. Откровенное, порой даже резкое выражение чувств, эмоциональные всплески могут облегчить продвижение к конструктивному разрешению конфликтной ситуации.
Человеку решающего типа надлежит помнить, что он вовсе не всегда прав, тем более, если он хочет, чтобы конфликт когда-нибудь разрешился. Такие люди часто видят мир в черно-белых тонах и делят все в нем на правильное и неправильное. Им трудно согласиться с противоположной точкой зрения, однако следует отдавать себе отчет, что мир очень разнообразен и не всегда принятая некогда точка зрения или оценка окажется в другой ситуации правильной, а тем более - единственно возможной [6; 236-238].
К какому бы типу личности вы ни относились, имейте в виду, что те психотипы, с которыми вам приходится чаще всего вступать в конфликтные межличностные взаимодействия, размещаются по ступеням социальной иерархии далеко не равномерно. О. Крегер и Дж. Тьюсон утверждают, что на нижних ступенях служебнодолжностной лестницы представлены все психологические типы личностей. Однако по мере продвижения по служебным ступеням чувствующие и воспринимающие(противоположность решающим)
330
постепенно исчезают, находя для себя более подходящие сферы деятельности. Если персонал нижнего уровня состоит из мыслительных типов на 58%, то менеджеры среднего звена представлены ими уже на 86%, старшие менеджеры - на 93%, а начальники - на 95%. Такая же тенденция характерна и для динамики решающего типа личности, который в сфере персонала нижнего уровня встречается у 48% обследованных, а на уровне начальников почти удваивается и достигает 87% [6; 550-553].
Исходя из такого распределения, необходимо иметь в виду, что. если вы конфликтуете с кем-либо из руководителей, находящихся на более высокой служебной ступеньке, чем вы сами, вы гораздо чаще встречаетесь с контрагентом решающего (нередко в соединении с мыслительным) психотипа. Следует иметь в виду (разумеется, при учете индивидуальных различий),что на всех уровнях управленческой лестницы они стремятся обеспечить необходимую для эффективной работы организованность и ожидают, что остальные будут действовать так же, подчиняясь их требованиям беспрекословно. Они стремятся к продуктивности в деятельности своей организации, но оставляют без внимания чувства и интересы исполнителей, вследствие чего нередко сеют вокруг себя неуравновешенность и враждебность. Если же они наталкиваются на непокорных и оказываются в конфликтном противостоянии с ними, то нередко теряют самообладание. Для большинства из них нет ничего страшнее подлинных межличностных конфликтов: они теряются, наталкиваясь на неожиданное для них (вследствие невнимания к динамике межличностных отношений в коллективе) выражение недовольства по поводу их работы, а тем более - на сопротивление их оценкам и решениям.
Вот этим-то и следует воспользоваться, когда вы вступили в конфликт с таким лицом и стремитесь оказаться в конфликтном столкновении с ним, если и не в выигрыше, то хотя бы не в проигрыше.
Наряду со знанием психотипов тех людей, с которыми приходится вступать в конфликтные взаимодействия, важное значение в осуществлении эффективной линии поведения в случае возникновения конфликтной ситуации имеет изучение основных типов стратегий, которые применяются людьми, участвующими в конфликте. Наиболее распространенными поведенческими стратегиями в конфликтных противоборствах являются семь ниже охарактеризованных.
Первую из них можно условно назвать "страус". Носитель такого поведения столь затруднительно чувствует себя в конфликтной ситуации, что предпочитает вести себя так, как будто ничего не случилось, никакого конфликта не существует. По некоторым невербальным признакам (покраснение или , наоборот, побледнее лица,
331
неровность в движении и т.п.) вы можете догадаться, что внутри у него бушует "буря", но своими высказываниями он этого не показывает. Такое поведение в конфликтной ситуации, естественно, затрудняет ее разрешение, поэтому основная ваша задача во взаимодействии с этим контрагентом - стремиться всеми силами -"вытащить голову страуса из песка" и заставить его признать, что конфликт реально существует. При этом желательно все время в развертывании конфликтной ситуации удерживать инициативу, активно навязывать партнеру свои альтернативы и неуклонно продвигать дело в нужном вам направлении. Нравится это "страусу" или нет, он будет вынужден реагировать, а наградой за ваши целеустремленность и настойчивость станет постепенное продвижение к желанной цели.
Вторая стратегия поведения в конфликтной ситуации может быть обозначена позицией "уходящий в сторону". Человек, придерживающийся такой стратегии, обычно стремится перенести конфликтное противостояние в другую сторону, где он не полномочен спорными проблемами заниматься. Единственный эффективный ответный ход в таком случае - не давать сбить себя с пути. Для этого необходимо спокойно и твердо возвращаться к критической точке противостояния. В рассматриваемой ситуации очень важно овладеть инициативой, неуклонно возвращая внимание к конкретной проблеме, ставшей объектом конфликтного соперничества, и предлагая свои варианты разрешения конфликтной ситуации.
Третья из наиболее распространенных стратегий поведения в конфликтной ситуации может быть охарактеризована термином "мул". Столкнувшись с конфликтом, человек, придерживающийся такой стратегии поведения, занимает негибкую, неповоротливую, упрямую позицию. Он всячески сопротивляется любой попытке достижения компромисса и упрямо настаивает на своем. В конфликтном взаимодействии с подобным персонажем нужны большая терпимость, выдержка и энергия. Поскольку мула очень трудно сдвинуть с места, очень важно поманить его охапкой хорошо пахнущего сена. Поэтому в столкновении с таким контрагентом эффективно действует метод "пряника" в сочетании с методом "кнута". Для этого необходимо активно нажимать на все мотивационные кнопки, неуклонно разъясняя все выгоды принятия компромиссного решения и невыгоды уклонения от него. Фокус заключается в том, чтобы в своем стремлении решить проблему нужно быть упорным не менее, чем противоборствующий с вами "мул", и в то же время проявлять достаточную гибкость, не превращая конфликтую ситуацию в бесплодное столкновение самолюбий.
332
Четвертый тип поведения в конфликтной ситуации достаточно рельефно описывается применением названия "петушок". Речь в данном случае идет о таком человеке, который ради того, чтобы избавиться от конфликтной ситуации сейчас, готов на словах пойти на любое решение, в том числе и на невыгодное для себя. Однако в такой ситуации не следует торопиться радоваться победе, ибо подобного рода контрагент с такой же резкостью способен отказаться от своего решения, как и принять его. Самое важное в столкновении с таким контрагентом - вынудить его спокойно подвести итоги достигнутых договоренностей, подкрепить принятую им позицию парой аргументов, которые он сам не принял во внимание, и по возможности подтолкнуть его скрепить достигнутое соглашение своей подписью. Это заставит его более ответственно и строго относиться к своим словам и обещаниям и выполнять, компромиссное решение, если оно будет достигнуто.
Пожалуй, самый трудный вариант в конфликтном взаимодействии реализуется в том случае, когда приходится иметь дело с человеком, стратегия поведения которого в любом споре может быть охарактеризована словами "паровой каток". Такая стратегия свойственна чаще всего людям "решающего" психотипа, охарактеризованного нами ранее, и чаще всего встречается среди лиц, находящихся на более или менее высоких ступенях служебнодолжностной иерархии. Люди подобного типа склонны пробивать дорогу к намеченной цели через любые препятствия. В движении к ней такой индивид с готовностью использует различные методы давления, в том числе запугивания и угрозы, чтобы вынудить партнера принять его условия. Он не собирается рассматривать альтернативы, формулировать общие цели или интересы, поскольку его интересует только собственная выгода. Типичные его речевые обороты: "Я требую", "Вам следует", "Вы бы лучше..." и т.п. Самое главное в противостоянии такому контрагенту - отказаться попадать под всесокрушающий "каток". Самое лучшее здесь- спокойная упорная настойчивость. Очень важно при этом - не позволять запугивать себя, не поддаваться на угрозы и не давать втягивать себя в спор на повышенных тонах. Необходимо со спокойствием и настойчивостью давать понять партнеру, что важные для вас ценности поставлены на карту в конкретном взаимодействии с ним, поэтому вы так просто не намерены уступать оказываемому на вас давлению. Не забывайте очень существенного: наслаивая "новые пласты" асфальта, "каток", казалось бы, затаптывает все живое, но сквозь толщу асфальта способна пробиться зеленая и живая травинка спокойствия, выдержки и настойчивости в достижении своих целей.
333
Шестой тип в стратегии межличностного противоборства можно обозначить словом "хамелеон". Человек, уподобляющийся в своем поведении хамелеону - ящерице, способной менять окраску в зависимости от температуры и освещенности, часто меняет свои мнения, суждения, оценки, позиции применительно к обстановке и стремится приспособить свое поведение к желаниям более сильного соперника. В случае несовпадения позиций, приводящего к межличностному конфликту, такой человек стремится не ввязываться в "обмен ударами" и предпочитает изменить свои взгляды и позиции, применительно к изменяющейся обстановке или к изменяющемуся соотношению сил участников конфликтного взаимодействия. В случае конфликтного столкновения с соперником, придерживающимся стратегии "хамелеона", необходимо твердо и последовательно отставить свои убеждения и принципы и в то же время проявлять гибкость в использовании средств противостояния - слов, жестов, оценок, поступков, памятуя, что контрагент может изменить свои взгляды и действия.
Одним из широко распространенных типов стратегии поведения людей в конфликтных ситуациях является стремление не раздувать вспыхнувшее конфликтное пламя противоборства, всячески уменьшить, затушить его. Такое поведение можно выразить словами "Кот Леопольд", соответствующими жизненной стратегии известного персонажа из мультфильмов, призывавшего всех жить в мире и дружбе. Человек, руководствующийся такой стратегией в конфликтной ситуации, всегда склонен к переговорам, компромиссам, уступкам, к примирению соперничающих сторон. Такая стратегия часто приносит успех, если, конечно, в процессе соперничества и переговоров не поступаться принципами, не делать уступок в самом главном, а стремиться находить интересы и цели, способные объединить усилия и действия конфликтующих сторон.
Если внимательно присмотреться к семи выделенным типам стратегий поведения людей в межличностных конфликтах нетрудно заметить, что они отличаются друг от друга, во-первых, мерой, в которой соперники стремятся удовлетворить свои интересы и стремления, во-вторых, степенью активности или пассивности конфликтного Действия. Очевидно, что "паровой каток" активен в большей степени, чем "мул", и он же в гораздо более высокой мере стремится удовлетворить свои интересы и претензии в процессе развертывания конфликтного противоборства. Соотношения стратегий межличностного конфликтного поведения со степенью активности - пассивности действия и мерой стремления к удовлетворению собственных интересов можно выразить в модели, изображенной на схеме № 24, где ось А обозначает сте-
334
стремления к удовлетворению своих интересов, а ось В - меру активности или пассивности в конфликтном взаимодействии.
А
| Паровой каток | | Петушок | | Мул | | Кот Леопольд |
1 СтРаУС 1 | Уходящий в сторону | | Хамелеон |
В
Схема № 24. Модель стратегий поведения в межличностном конфликте.
Знание типичных стратегий поведенческих реакций в межличностных конфликтах, соединенное с умением применять характеристики различных психологических типов личности в реальном конфликтном взаимодействии, предоставляет широкую панораму использования различных приемов и способов разрешения конфликтов, варьирование их в зависимости от конкретной ситуации и типа противостоящего вам в конфликте соперника.
Одним из методов разрешения межличностного конфликта, которым чаще всего пользуется люди, облаченные властью, авторитетом, доверием и т.п., является принцип принуждения. Он воплощается в действиях, направленных на достижение целей одного из участников конфликта, чего бы это ни стоило сопернику. В рамках этого стиля превалируют попытки заставить противника принять свою точку зрения любой ценой. Лицо, проводящее в жизнь такой стиль, обычно ведет себя агрессивно и для влияния на других использует власть путем принуждения. Характеризуя этот стиль разрешения межличностного конфликта, американские конфликтологии Р. Блэйк и Дж. Мутон пишут: "конфликт можно взять под контроль, показав что обладаешь самой сильной властью, подавляя своего противника, вырывая у него уступку по праву начальника".
Такой стиль принуждения может быть эффективным в ситуациях. где руководитель имеет значительную власть над подчиненными. Однако у него имеются и существенные недостатки, состоящие прежде всего в том, что он подавляет инициативу подчиненных, создает вероятность того, что при разрешении конфликта будут учтены не все важные факторы, поскольку силой принуждения
335
навязывается только одна точка зрения. Таким образом, причины, приведшие к возникновению конфликтной ситуации, могут оказаться не устраненными, в сипу чего конфликт способен не разрешиться, а перейти в скрытую, тлеющую форму, способную вспыхнуть с новой силой, когда для этого возникнут подходящие обстоятельства.
Однако существует и другой, прямо противоположный по содержанию и направленности способ разрешения межличностного конфликта, который можно назвать "правилом совместного решения проблемы". Суть его - признание различия во мнениях и готовность ознакомиться непредвзято с иной точкой зрения, чтобы понять причины конфликта и найти круг действий, приемлемый для обеих противоборствующих сторон. Тот, кто пользуется данным стилем (в том числе и руководитель), не стремится добиться своей цели за счет другихГа, скорее, ищет наилучший вариант совместного разрешения конфликтной ситуации. В таком случае начальник дает понять, что он считает конструктивные конфликты нормальным явлением и, участвуя в их решении, выступает не в качестве доминирующей силы, а на равных со всеми остальными. При таком подходе, отмечают Р. Блэйк и Дж. Мутон, "расхождения во взглядах рассматриваются как неизбежный результат того, что у умных людей есть свои представления о том, что правильно, а что нет. Эмоции можно устранить лишь путем прямых диалогов с лицом, имеющим отличный от вашего взгляд. Глубокий анализ и разрешение конфликта возможны, только для этого требуется зрелость и искусство работы с людьми" [8; 525].
Однако искусство работы с другими людьми, помогающее в разрешении межличностных конфликтов, не приходит в готовом виде, а складывается постепенно, в процессе накопления жизненного опыта или усвоения психологических знаний о межличностных отношениях. Одним из важных шагов в разрешении межличностного конфликта является признание (правда, нелегко дающееся большинству людей), что взаимовыгодное решение возникшей спорной проблемы существует. А если такое признание появилось, то по словам известного американского конфликтолога Д. Дэна, необходимо создать такую атмосферу, чтобы оба участника могли выразить свою заинтересованность в справедливом решении проблемы. Необходимо изменить позицию с "ты против меня" на "мы против проблемы". Справедливый компромисс и взаимные уступки могут быть обсуждены наилучшим образом в такой более доверительной обстановке.
Обсуждая ту же проблему, немецкие конфликтологи В. Зигерт и Л. Ланг сформулировали ряд правил, которыми следует руководствоваться при разрешении межличностных конфликтов. Эти правила таковы:
1. Признавать друг друга.
336
2. Слушать, не перебивая.
3. Демонстрировать понимание роли другого.
4. Выяснить, как другой воспринимает конфликт, как он себя при этом чувствует.
5. Четко формулировать предмет обсуждения
6. Устанавливать общие точки зрения ,
7. Выяснить, что вас разъединяет.
' 8. После этого снова описать содержание конфликта.
9. Искать общее решение [4; 191-192].
Вместе с тем В. Зигерт и Л. Ланг описывают и наиболее тяжелые ошибки, мешающие добиться совместного решения конфликтной ситуации. Вот основные из них: а) партнер выдвигает в качестве ошибки другого собственный промах; б) партнер не выражает полностью свои потребности; в) партнер принимает "боевую стойку"; г) партнер уходит в сторону; д) поведение партнера диктуется исключительно тактическими соображениями; е) партнер настаивает на признании своей власти; ж) в ход идет знание самых уязвимых мест партнера; з) припоминаются старые обиды [4; 193].
При наличии таких ошибок в процессе обсуждения конфликта и поиска путей его разрешения неизбежно в конце концов выявляется победитель и побежденный, а это означает, что конфликт в большинстве случаев не исчерпывается, медленно и тихо тлеет, с тем чтобы в самый неподходящий момент вспыхнуть ярким пламенем по новому поводу, но с прежними обидами и новыми претензиями.
Одним из наиболее распространенных способов неверного реагирования на конфликт является уход от общения. Однако избегание контакта с противоборствующим человеком приводит к неразрешенное™ конфликта. Один мудрец по этому поводу выразился так: "Суть конфликта в отказе от общения". В стремлении разрешить конфликт следует не прерывать отношения с контрагентом, а, напротив, искать пути к восстановлению общения, к установлению контактов. Если такие контакты устанавливаются, то необходимо выполнять две взаимосвязанные задачи, которые Д. Дэна сформулировал следующим образом:
- и Вы, и другой должны быть постоянно вовлечены в активную беседу друг с другом (основной процесс);
- поддерживайте жесты примирения, которые делает другой, и предлагайте их сами, когда вы можете сделать это искренне [3; 45].
Но чтобы диалог с контрагентом по конфликту стал эффективным, необходимо овладеть несколькими навыками, в первую очередь, навыком внимательного слушания партнера. Если говорить и слушать- это две составляющие единого процесса вербальной коммуникации, то умение слушать- более благородная его часть,
337
чего очень многие люди, втянутые в межличностный конфликт, не понимают. Однако именно внимательное слушание показывает нашу открытость тому, что говорит или предлагает контрагент конфликтного противостояния. Чтобы показать такую восприимчивость в диалоге с ним, следует использовать несколько специфических приемов: поддерживать постоянный контакт глаз, не прерывать партнера, не давать ему советов, делать рефлективные замечания, показывающие, что вы понимаете, что чувствует собеседник. "Если вы будете пользоваться этими правилами слушания, - утверждает Д. Дэна, - другой поймет, что вы не являетесь его непримиримым врагом и готовы понять его нужды и заботы" [3; 51].
В процессе диалога с контрагентом в конфликтном противостоянии следует применять стратегию воплощения четырех правил взаимодействия:
1. Отделите человека от проблемы. Если личные качества вступившего с вами в спор (стычку, столкновение) человека вам неприятны и даже если они вас раздражают, то всякое обсуждение их только осложнит конфликт. Поэтому постарайтесь избежать обсуждения личных качеств контрагента, да и своих собственных, а вместо этого полностью сосредоточьте внимание на проблеме конфликта- на тех вопросах, по которым желательно и можно прийти к согласию.
2. Сконцентрируйтесь на интересах, а не на позициях. Конфликты нередко возникают из-за того, что спорящие придерживаются несовместимых позиций по одному и тому же вопросу. Всякая попытка договориться на уровне позиций - это борьба сил (силовое давление), в которой выигрывает кто-то один, а другой проигрывает. Если же в конфликте появилось стремление к его разрешению, устраивающему обе стороны, то нужно помнить, что каждое положение, выдвигаемое участником конфликтного взаимодействия, основывается на его внутренних интересах, в которых он может и не отдавать себе отчет. Когда мы вместо того, чтобы спорить по поводу позиций, исследуем лежащие в их основе интересы (свои и контрагента), тогда может появиться взаимовыгодный вариант решения, возможность удовлетворить интересы обоих сторон, и никто не проиграет.
3. Изучайте варианты, которые могут удовлетворить обоих. Попытка договориться на уровне интересов уменьшает накал конфликта, а это, в свою очередь, помогает поиску взаимовыгодного решения. В результате возникает ситуация, в которой становится возможным искать альтернативные решения, выгодные обоим, господствующей становится ориентация "мы против проблемы", а не "я против тебя". Когда в совместном поиске будет получено несколько альтернативных решений, можно выяснить, насколько каждый вариант отвечает подлинным интересам каждого.
338
4. Найдите объективные критерии. Чтобы достичь соглашения в попытках разрешить возникший конфликт, необходимо принять совместное решение. Решения всегда основываются на критериях, которые характеризуют их как плохие или хорошие. Чтобы определить, хорошее или плохое решение мы выбираем, необходимо найти критерий, нейтральный по отношению к интересам конфликтующих сторон. Если критерии для соглашения объективны, а не субъективны, то есть не дают преимущества ни одной из сторон, тогда достигнутое соглашение будет справедливым, не наносит ущерба ни одной из сторон, следовательно, стабильным и длительным [3; 52-54].
Одним из широко распространенных и часто применяемых способов разрешения межиндивидуальных конфликтов выступает стиль компромисса. Он характеризуется принятием точки зрения другой стороны, но лишь до некоторой степени. Способность к компромиссу, подчеркивают М.Х. Мескон, М. Альберт и Ф. Хедоури, высоко ценится в управленческих ситуациях, так как это сводит к минимуму недоброжелательность и часто дает возможность быстро разрешить конфликт к удовлетворению обеих сторон [8; 526].
Лучшим способом достижения компромисса являются переговоры с конкурентом. "Чтобы вступить в переговоры - подчеркивает Т.Л. Саати, - требуется склонность к использованию этого способа улаживания противоречий и способность видеть проблему с точки зрения оппонента" [9; 215]. Поэтому на переговорах нельзя делать ставку только на победу. Необходимо в качестве цели ожидать такой исход конфликта, для реализации которого обе стороны готовы приложить всю энергию. Во время переговоров важно уметь изменять тактику, а не стратегию своего взаимодействия с соперником. Это дает возможность вносить на обсуждение свои предложения в форме альтернативы, а не директивы, что позволит гораздо легче добиться взаимопонимания. Если к тому же последовательно осуществлять отделение существа дела от взаимоотношений с партнером, это дает возможность быть мягким и уступчивым по отношению к контрагенту (улыбка, вежливость, предупредительность и др.), но в то же время оставаться жестким по отношению к спорной проблеме, т.е. сохранять всегда и во всем принципиальность [1; гл. 2, пар. 4].
В процессе достижения компромисса важную конструктивную роль способен сыграть такой метод разрешения межиндивидуальных конфликтов, как метод соучастия. Он заключается в целенаправленном стремлении исключить у партнера возможные подозрения о том, что его игнорируют, с ним не считаются, не принимают во внимание его заботы, интересы, потребности. Лучший способ прийти к соглашению с учетом интересов и возможностей конкурента по межличностному конфликту - втянуть его в решение общей задачи, разумеется, не уступая ему в принципиальных вопросах.
339
С методом соучастия тесно соприкасается еще один эффективный способ разрешения межличностных конфликтов - применение практической эмпатии. Эмпатией называют понимание одним человеком любых чувств - радости, возбуждения, печали, гнева и т.п., - переживаемых другим человеком. Чаще всего межличностные конфликты разгораются именно из-за неумения или нежелания очень многих людей понять, принять во внимание чувства и переживания тех, с кем они находятся в тесных личностных контактах. А непонятый в своих чувствах человек замыкается в себе, отдаляется, уходит или становится раздражительным, способным инициировать конфликтную ситуацию. Социально-психологическое исследование более двух тысяч человек, испытывающих серьезные трудности в жизни, в том числе и на почве семейных или производственных конфликтов, показали, что из всех видов социальной помощи больше всего люди нуждаются в психологической профессиональной поддержке в условиях эмпатического конфликта. Как правило, люди, тесно взаимосвязанные узами семьи, дружбы, товарищества, вырабатывают для общения общий- новый, только им понятный язык, недоступный для непосвященных, которым они выражают свои самые сокровенные чувства, мысли, желания [7; 128]. Эти и другие способы сближения людей в совместной деятельности, накопленные веками и передаваемые из поколения в поколение, как раз и составляют социально-психологическую основу удовлетворения извечной потребности человека в соучастии, в сотрудничестве. Они-то и помогают осуществить "вхождение" в мир чувств и переживаний партнера, которое чаще всего применяется и более всего необходимо как раз в напряженных конфликтных ситуациях.
Существует еще один способ разрешения межличностных конфликтов, связанный с распознанием и учетом состояния партнера по взаимодействию. Если только что описанный метод ориентирован на сочувствие, раскрытие и поддержку чувств партнера, то есть и противоположный ему по направленности метод смыслового ограничения пределов конфликтной ситуации, состоящий в том, чтобы в тактике "свертывания" противоборства не затрагивать эмоционально подвижную, неустойчивую, взрывоопасную сферу чувств, не выходить за рамки существа спорного вопроса. Чтобы успешно разрешить межличностный конфликт, необходимо всеми силами стремиться переключить внимание соперничающей стороны с аффективнонапряженных переживаний в сферу сугубо деловых отношений.
В этом же направлении для разрешения межличностного конфликта можно использовать и метод провоцирования на добро. Чаще всего мы в своем общении с окружающими избегаем контактов с людьми, которым сделали умышленно или невольно неприятное, и
340
стремимся к тем, кому сделали добро. Но этот житейский опыт далеко не всеми и не всегда используется в целях улаживания конфликтов. Здесь над нами довлеет предрассудок, согласно которому, человек, вступивший в конфликт с нами, не хочет добра нам и не примет добра от нас. А это и есть глубочайшее заблуждение. Ведь доброта подкупает, располагает людей друг к другу, помогает им наладить сотрудничество, взаимопонимание, избежать или погасить коллизию. Скажем, руководитель выделяет премию, благодарность в приказе или предлагает повысить по службе того, кто его когда-то резко, может быть, даже не совсем справедливо критиковал, и тот, в свою очередь, проявляет повышенную старательность в реализации своих задач, сформулированных руководителем. Поэтому метод провоцирования на добро способен не только помочь разрешить полюбовно тот или иной межличностный конфликт, но и существенно снизить потенциал конфликтности во взаимодействии друг с другом.
Конструктивную роль в разрешении межличностных конфликтов может сыграть и применение метода взаимовыгодных вариантов. Сущность и эффективность применения такого метода Т.Л. Саати оценивает, приводя гипотетический пример "кошмарных автогонок". Представьте, пишет он, что "два соперника стартуют с разных концов узкой горной дороги с крутыми обрывами или отвесными скалами по сторонам. Тот, кто первым достигнет противоположного конца, получит миллион долларов. Вот гонщики съехались и притормозили. Что им делать дальше? Если один из них даст задний ход, то второй получит фору, вполне достаточную для победы. Если они ринутся вперед, неизбежно столкновение и гибель обоих. Более гибкий подход к решению этой дилеммы состоит в том, чтобы договориться о дележе выигрыша и закончить гонку вместе в одном из автомобилей. Однако может возникнуть подозрение, 'что водитель одного автомобиля попытается избавиться от конкурента, пустив машину под откос и выпрыгнув в последнюю минуту. Поэтому вместо того, чтобы ехать, соперники идут пешком, медленно и с опаской, но не теряя надежды на благополучный исход и дележ выигрыша" [9; 9]. Вот в таком стремлении найти взаимоприемлемый и выгодный для обоих конкурентов выход из конфликтной ситуации и состоит применение метода взаимовыгодных вариантов, к какой бы сфере деятельности- финансовой, производственной, исследовательской, бытовой и т.п. - ни относился межличностный конфликт.
Одним из приемов урегулирования межличностного конфликта является обращение конкурирующих сторон к нейтральному третьему лицу, которое своим авторитетом, знаниями, вниманием способно (разумеется, по согласованию с противоборствующими партнерами) найти наиболее приемлемый и доступный для конфликтующих соперников
341
способ разрешения их противостояния. Привлекаемый обычно одним из участников конфликта будущий посредник после введения в сущность соперничества начинает осторожно и тактично прощупывать возможность и готовность другого участника конфликтного взаимодействия вести с ним разговоры о путях преодоления возникшей конфликтной ситуации. Посредник может сыграть конструктивную роль в разрешении конфликта, поскольку он, во-первых, объективирует возникшую ситуацию, во-вторых, ведет дело к ограничению эмоционально-личностных факторов, играющих едва ли не главную роль в эмоциональном накале и остроте противоборства.
В процессе развертывания межличностного конфликта в некоторых случаях (когда вы считаете контрагента по взаимодействию честным и порядочным человеком) применить метод психологического сближения. Учитывая, что конфликтное противостояние иногда стимулируется социальной дистанцией, о которой уже говорилось выше, можно в целях разрешения конфликта пойти на ее сокращение и соответствующее психологическое сближение с партнером. "А я и не думал, что он такой добрый и отзывчивый человек" - такие суждения нередко возникают у прежде с недоверием относившихся друг к другу людей в результате психологического сближения. В случае применения этого метода может случиться, что у обеих сторон, оказавшихся в силу тех или иных причин втянутыми в конфликтное противостояние, гораздо больше общего, объединяющего, чем разъединяющего, а это оптимизирует взаимопонимание партнеров, резко снижает потенциал конфликтности в отношениях между ними.
Разумеется, не во всякой конфликтной ситуации и не со всяким контрагентом можно и следует идти на сближение, применять методы провоцирования добра или практической эмпатии.
При отсутствии или нежелательности сокращения социальной дистанции с соперником по конфликтному взаимодействию нередко оказывается эффективным метод психологической изоляции. Так, в случае возникновения межличностного конфликта в группе можно оказать групповое давление на соперничающих индивидов, оставив их (или одного из них - инициатора конфликта) в изоляции от общения и взаимодействия с другими членами группы. Такой метод был успешно применен на одном японском предприятии. Одного из работников, который часто выступал инициатором межличностных конфликтов с коллегами по работе, изолировали от последних. Ему сохранили полностью заработную плату, но он должен был, приходя на работу, не трудиться вместе со своими коллегами, а находиться в специально для этого построенной около проходной застекленной будке, и ... ничего не делать весь рабочий день. Таким образом, были
342
созданы довольно жесткие для всех условия изоляции, подействовавшие сильнее всех других средств на зачинщика конфликтов, который, вернувшись в родной коллектив, стал "ниже травы, тише воды" и не инициировал больше возникновения конфликтных ситуаций.
Охарактеризованные способы разрешения межличностных конфликтов показаны на схеме № 23.
Низкая Высокая
Степень конфликтного противостояния
Схема № 23. Способы разрешения межличностных конфликтов.
Разумеется, названные правила могут иметь множество вариантов применимости в конкретных конфликтных ситуациях, ибо жизнь намного богаче любых правил и рекомендаций. Но знание их, а особенно выработка навыков их практического применения, поможет вам занять более конструктивную позицию в межличностных конфликтах и добиться такого их разрешения, которое будет соответствовать вашим интересам и целям.
В возникновении и разрешении межличностных конфликтов индивидуально-психологические особенности оказываются органически взаимосвязанными с социально-экономическими и социальнокультурными особенностями той социальной среды, общества в целом, в котором живут и взаимодействуют различные личности. Известный социолог и психолог Э. Фромм убедительно показал, что конфликтное взаимодействие часто связано с различными проявлениями насилия в отношении людей друг с другом, со степенью выраженности его в общественных отношениях. Для эффективного и
343
благотворного разрешения конфликтов наилучшие условия создаются в таком обществе (социальном окружении), в котором складываются следующие предпосылки: безопасность, справедливость и свобода. Именно то общество и та социальная среда, в которых такие предпосылки существуют или создаются, дают индивидам и общностям возможность лучше разрешать межличностные конфликты и тем самым оказывать управленческое воздействие на их социальную динамику.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. В чем состоит значение анализа причин конфликта для управленческого воздействия на него?
2. Какова роль социальной дистанции в предотвращении межличностных конфликтов?
3. В чем проявляется действие «правила сглаживания» в предотвращении конфликтной ситуации?
4. Каково значение правила исключаемой социальной демонстрации в предотвращении конфликтного взаимодействия?
5. Каковы основные правила бесконфликтного межличностного взаимодействия?
6. Каковы наиболее эффективные приемы и правила поведения человека в случае конфликта с партнером?
7. Какую роль в управлении конфликтными взаимодействиями играет учет типологических особенностей личности?
8. Какие основные типы стратегий в конфликтных противоборствах Вы знаете?
9. Каковы правила взаимодействия с партнером в межличностном конфликте?
Литература
1. Вишнякова НФ. Конфликт - это творчество? Мн. 1996.
2. Вудкок М., Фрэнсис Д. Раскрепощенный менеджер. М. 1991.
3. Дэна Д. Преодоление разногласий. Как улучшить взаимоотношения на работе и дома. С-Пб. 1994.
4. Зигерт В., ЛангЛ. Руководитель без конфликтов. М. 1990.
5. Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Мн.
1990.
6. Крегер О., Тьюсон Дж. Типы людей и бизнес. М. 1995.
7. КроникА., КроникЕ. В главных ролях: вы, мы, он, ты, я. Психология значимых отношений. М. 1989.
8. Мескон М.Х., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. М. 1992.
9. Саати Т. Математические модели конфликтных ситуаций. М. 1997.
10. Соснин В.А. Лунев НА. Как стать хозяином положения? Анатомия эффективного общения. Руководство практического психолога. М.1996.
11. Шейнов В.Н Конфликты в нашей жизни и их разрешение. Мн. 1996.
344
Глава 23. Управление конфликтами в группах
Возникновение конфликтных ситуаций в группах, особенности их развертывания в конфликтные противостояния, способы их разрешения предопределяются как спецификой той или иной группы, так и общими закономерностями групповой динамики. Напомним, что в любой группе состоит не менее двух человек, которые взаимодействуют друг с другом таким образом, что каждое лицо так или иначе влияет на других и одновременно оказывается под их влиянием. Следовательно, в любой группе - большой или малой, формальной или неформальной - существует обширное поле социальных взаимодействий, в которых могут сопрягаться или сталкиваться друг с другом различные цели, интересы, ожидания, симпатии, антипатии и т.п., создающие в своих многообразных конфигурациях плацдармы возможных противоречий и конфликтов. Созданию конфликтной ситуации способствует рассогласование ожиданий членов группы, каждый из которых связан с выполнением какой-либо функции, вытекающий из его роли (т.е. определенного стереотипа поведения) в данной группе. Поэтому важнейшим психологическим фактором, способным предотвратить конфликт в группе или перевести его (если он возник) в конструктивное русло, является сплоченность и сработанность данной группы, в формировании которых решающая роль принадлежит системе управления. Вот здесь-то мы и подходим к проблеме управления внутригрупповыми конфликтами.
Существенным социально-психологическим средством, способным оказать помощь в управлении внутригрупповыми конфликтами, может служить разработанная на основе обобщения многих экспериментов крупными американскими специалистами в теории менеджмента Р. Блейком и Дж.С. Мутон "управленческаярешетка". Ее авторы пришли к выводу, что любой результат в группе, равно как и возможные пути к нему, в том числе и конфликтные, располагаются в "силовом поле" между производством и человеком. Первая силовая линия ориентирована на достижение максимальной прибыли, снижение издержек производства и приводит к нарастанию объемов производства, выражающихся в разнообразных формах товаров и услуг. Если при этом стремиться повысить производительность любой ценой без учета интересов сотрудников, то это приведет к плачевным результатам. Вторая "силовая линия" направлена на человека и ориентирована на то, чтобы условия, содержание, оплата труда в наибольшей степени отвечали его интересам и потребностям. Между этими двумя "силовыми линиями" существует определенное "поле", которое можно разграфить на девять градаций по
345
каждой "силовой линии". В итоге комбинирования этих градаций^ получается пять характерных типов управленческого поведения, ка-j ждый из которых существенно по-разному влияет как на взаимодей-i ствие людей в данной организации, в том числе и конфликтные, так! и на эффективность деятельности организации (см, схему № 24).
в н и м а н и е
к
ч е л о в е к У
1.9. Заинтересованное внимание
к человеческим нуждам создает дружественную атмосферу и соответствующий темп производства
5.5. Удовлетворительные результаты, средняя удовлетворенность работой, • склонность к компромиссам и традициям тормозят развитие оптимистического взгляда
1.1. Минимальное внимание к результатам производства и человека
9.9. Высокие результаты получают заинтересованные сотрудники, преследующие совместную цель * *
I
i
9.1. Достигается крупный производственный результат без внимания
к человеческим отношениям
2 3 4
5 6 7 8 9
------------------------► Внимание к производству
Схема № 24. Управленческая решетка.
Итак, перед нами пять типичных моделей управленческого поведения. В контексте рассматриваемой нами проблемы основной интерес сосредоточен на том, каким образом каждая из них влияет на возникновение, развитие и разрешение конфликтов в группе.
Рассмотрим действия управляющего, тип работы которого схематично изображен в правом нижнем углу рисунка под номером 9.1. Здесь максимум управленческих усилий без остатка ориентирован на производство при минимальном внимании конкретным лю
346
дям. Это "жесткий" стиль управления, при котором производственный результат - все, а человек, его интересы, потребности - ничто. Такой стиль может привести к высокому эффекту в чрезвычайных ситуациях - война, наводнение, землетрясение и т.п., но в обычных, нормальных условиях он чреват множеством конфликтных ситуаций, которые возникают из-за неудовлетворенных ожиданий многих людей, работающих в данной организации. Возникающие конфликты насильственно подавляются руководителем.
Что же представляет собой противоположная модель действий руководителя, отраженная в верхнем левом углу рисунка под номером 1.9.? Этот стиль управления ставит во главу угла внимание к человеку, к его запросам, интересам, потребностям. При таком стиле можно в любой момент запросто зайти к начальству, поболтать с ним, выпить даже чашечку кофе, договориться о присоединении к отпуску парочки лишних дней. Не исключено, что многим сотрудникам очень импонирует такой стиль управления, пока они сами не почувствуют, что низкая эффективность выполнения производственных задач сказывается отрицательно на имидже организации, на отсутствии вследствие этого интересных заказов, на связанном с этим низком уровне оплаты труда и с другими явлениями, порождающими все более резкую неудовлетворенность сложившейся ситуацией. Возникающие в таком случае конфликты руководитель данного типа попытается приглушить, притормозить, загнать вглубь, а это чревато возникновением все новых и все более разрушительных конфликтов. ;
Обратимся к центру управленческой решетки. Управляющий такого типа, обозначенного номером 5.5., стремится к надежному среднему уровню, его удовлетворяет и средний результат в производстве. Не очень стремится он проявлять заботу об интересах и нуждах подчиненных. Его устраивает вполне "золотая середина", поэтому и результаты такого управления в производстве можно оценить в сумме 50% при такой же половинной заинтересованности работников в труде и 50% удовлетворенности его содержанием и результатами, в том числе и в уровне заработной платы. В такой ситуации также вполне возможны конфликты, в первую очередь между теми, кто хотел бы повысить эффективность производства, рискнуть, но получить возможность больше заработать, и теми, кого вполне устраивает невысокий теми работы и такой же невысокий, но почти гарантированный заработок. Если такие конфликты возникают, то при рассматриваемом стиле управления их стремятся решать демократически, путем уговоров, компромиссов и т.п.
В левом нижнем углу "решетки" помещена такая модель управления, которую Р. Блейк и Дж. Мутон назвали "обедненным
347
управлением". Управляющий такого типа прикладывает минимум усилий для достижения производственных результатов, да и особой заботы о своих сотрудниках не проявляет. В такой организации и руководители, и подчиненные чаще всего стремятся работать так, чтобы не быть уволенными, и вместе с тем не заботятся ни о ком и ни о чем. Как ни странно, и в таких организациях вполне возможны конфликты, но они возникают на почве общей безответственности, на всеобщем стремлении "спихнуть" любое сложное задание на кого-то другого. Чаще всего это своего рода "тлеющие конфликты", которые находятся в скрытом, замаскированном состоянии и только иногда вспыхивают яростно, озлобленно и, как правило, безрезультатно.
А теперь обратим внимание на правый верхний угол решетки, обозначенный цифрами 9.9. Это модель управления, при реализации которой высокие производственные результаты достигаются при максимальном учете интересов и потребностей работников. Возможен ли такой вариант? Р. Блейк и Дж. Мутон убеждены в том, что не только возможен, но и необходим. Ключ к такому эффективному варианту - в учете реальных человеческих интересов и потребностей, которые состоят не в ничегонеделании, не в совместном чаепитии или душещипательных беседах, а в мотивированном, заинтересованном совместном труде, ориентированном на достижение высоких результатов. Ведь выдающийся специалист в области изучения мотивации Ф. Херцберг экспериментально доказал, что успех, признание, оптимальная организация труда и перспективы профессионального роста- основные и наиболее эффективные мотивы сознательной человеческой деятельности. Стиль управления, обозначенный номером 9.9., как раз и состоит в умении так организовать совместную работу в группе (организации), чтобы Сотрудники видели в ней не только возможность хорошего заработка, но и возможности самореализации и подтверждения собственной значимости. К условиям достижения такого эффекта, соединенного с конструктивным учетом различных мнений (а следовательно, и конфликтных противостояний) о путях и способах реализации намеченной цели, как раз и направлена модель управленческой деятельности, обозначенная цифрами 9.9. При такой модели управления конфликты также вполне возможны, более того - необходимы, но они, как правило, носят функциональный характер. Конфликты в такой организации не "затираются", не маскируются, а подлежат обсуждению и скрупулезному анализу, с тем чтобы выявить лежащие в их основе причины и, насколько возможно, устранить эти причины, разрешив тем самым назревший конфликт. А своевременное разрешение конфликтов совместными усилиями руководителей и подчиненных приводит к лучшей адаптации данной организации к изме-
348
пившимся внутренним иди внешним условиям, а потому и содействует более эффективной деятельности. Это и есть лучшая стратегия в конфликтной ситуации [5; 496-498].
Как раз управляющие только что проанализированного типа с наибольшим вниманием и заботой подходят к вопросам проблемных конфликтов, причин их возникновения, способов и эффективных путей их предотвращения и разрешения. А чтобы такая деятельность давала ожидаемые эффекты, управляющему необходимо знать, в чем заключены чаще всего истоки конфликтов.
Каждая группа (организация) обладает определенной ролевой структурой, вследствие чего любой участник группы должен руководствоваться определенными стереотипами поведения, заключенными в той роли, которую он призван функционально выполнять и эффективного выполнения которой от него ожидают все другие члены группы. Исследованиями установлено, что именно невыполнение ролевой структурой группы или отдельными членами своего назначения создает чаще всего объективные и субъективные предпосылки конфликта. При возникновении конфликтных ситуаций в группах существуют более или менее чувствительные к ним роли, каждая из которых имеет свои более или менее ярко выраженные конфликтогенные признаки. Наиболее конфликтными ролями в субординационных отношениях в группе обладают люди, чаще других вступающие в конфликт с начальником и конкурирующие с ролью формального руководителя. К этой совокупности относятся такие роли: учитель, мастер, хранитель традиций, идеолог, обличитель, представитель группы, организатор, бунтарь. Вопреки распространенным мнениям, оказалось, что такие, считавшиеся конфликтогенными, роли, как пересмешник, критик, лентяй, проходимец, поборник справедливости, показали средний уровень конфликтности. Такая ситуация объясняется тем, что начальник ощущает угрозу своему статусу и деятельности группы не со стороны носителей данных ролей, а со стороны неформальных конкурентов. Наименее конфликтной оказалась роль миротворца, поскольку ее выполняют люди, способные по своим личностным качествам к бесконфликтному взаимодействию с другими [1; 7-8].
Разумеется, приведенная классификация социальных ролей в группе с точки зрения степени их конфликтогенности типологизирована, поэтому она может по-разному проявиться в различных конкретных ситуациях, в различных по целям и составу группах, но она выражает основные тенденции, приводящие к ролевым конфликтам в организациях. Поэтому знание ее особенностей важно с точки зрения профилактики и прогнозирования возможных конфликтных ситуаций в группах.
349
Мы уже отмечали, что уровень конфликтогенного потенциала в группе зависит в решающей степени от совместимости и сработанности ее членов. Экспериментальным путем (с применением опросника Р. Кэттела, методики определения совместимости "Шкала приемлемости" и др.) было установлено, что феномены совместимости и сработанности с точки зрения уровня и направленности конфликтности существенно различаются между собой. Для совместимости групп значимыми факторами оказались общительность, высокий интеллект, гибкость поведения, средние и низкие показатели напряженности, что свидетельствует о способности индивидов к сознательным усилиям в установлении гармонии в межличностных отношениях, способности к компромиссам. У сработанных групп приоритетными социально-психологическими характеристиками выступают: комплиментарность партнеров по свойствам силы или слабости нервных процессов, сочетания средних и высоких значений подвижности и уравновешенности. Все это сказывается на уровне и характере конфликтных взаимоотношений. В группах с высокой совместимостью с большей вероятностью возможны вертикальные конфликты на деловой почве (руководитель- подчиненные), поскольку наблюдается направленность высокосовместимых партнеров на эмоциональное общение, а не на результат деятельности. В группах с несовместимыми партнерами более вероятны горизонтальные конфликты, мотивом которых может стать несоответствие потребностей и интересов, социальных установок, ценностных ориентации и т.п. Оптимально сбалансированный вариант (по критериям совместимости и сработанности) представляет собой группа среднесовместимых и высокосработанных. В таком случае соблюдается пропорция между достаточной субъективной удовлетворенностью взаимодействием в группе и высокой эффективностью совместной деятельности, что само по себе снижает вероятность возникновения конфликтов.
Управлять конфликтами - это не только определять возможные зоны их возникновения в группе (организации), но и, главным образом, снижать конфликтный потенциал данной общности, т.е. предотвращать конфликтные ситуации, воздействовать управленческими средствами на процесс совместной деятельности людей таким образом, чтобы объективно существующие противоречия не перерастали в осознанное конфликтное противодействие.
Каковы пути и средства такого именно управленческого воздействия, способного предотвратить возникновение конфликта или, в худшем случае, резко сузить его диапазон и масштабы?
Прежде всего, надо отдавать себе отчет в том, что управление означает умение выдвигать цели и побуждать других людей к их
350
достижению. И на стадии выдвижения цели группы (организации), и особенно на стадии побуждения к ее достижению почти всегда возникают споры, противоречия, способные перерасти в конфликт. Чтобы этого не произошло, в системе управления должно быть четко определено, кто за что отвечает (структура управления процессом совместной деятельности), что и в какой последовательности следует предпринимать (ход процесса), какие средства для этого необходимы (обеспечение процесса). Первейшей задачей в обеспечении всех этих функций управления является привлечение сотрудников в процессе принятия решений с тем, чтобы в окончательном решении они могли найти движение и к своей собственной цели, совпадающей в конечном итоге с целью всей группы. Если цели организации "спускаются" сверху, от управляющего - то это плохие для многих сотрудников цели, ибо они "чьи-то", а не "свои", поэтому они никому не интересны, поскольку каждый заинтересован в "своих". Хороший управляющий должен добиваться, чтобы его сотрудники считали поставленные перед организацией цели не "чужими", а "своими", только тогда устанавливается согласие и взаимопонимание в путях и средствах их достижения, предотвращается возможность возникновения конфликта на стадии принятия решения. Но чтобы групповые цели совпали с индивидуальными целями сотрудников, необходимо иметь четкое представление о мотивациях, которые направляют действия людей, входящих в данную группу. Поэтому вслед за четким определением цели деятельности организации вторым шагом управляющего в его стремлении сузить возможную конфликтную зону является скрупулезное изучение мотивационной структуры деятельности индивидов организации. Именно знание мотивов сотрудников позволяет управляющему вызвать к жизни "групповые силы сцепления", составляющие самый мощный групповой мотив напряжения всех способностей и сил ради достижения общей цели. Если руководитель хорошо уяснил мотивационную структуру группы, представляющую собой интеграцию многих индивидуальных мотиваций, он получает хорошую возможность оказывать управленческое влияние на возникающие в ней конфликты.
В управленческом воздействии на мотивационную структуру группы важно иметь в виду, что при вступлении в данную группу (организацию) решающую роль в стремлениях индивидов играют личные мотивы. Если группа оправдывает ожидания ее членов, то объединяющие силы возрастают, а возможности конфликтов, особенно деструктивных, сводятся к минимуму. Если же личные интересы и потребности не учитываются, а тем более - ущемляются, то первоначальная мотивация может обернуться обидой, антипатией, ненавистью, а все эти психологические состояния становятся
351
наиболее подходящим "горючим материалом" для возникновения внутригрупповых конфликтов. Поэтому, чтобы усилить "групповые силы сцепления" и уменьшить диапазон возможных конфликтов в организации, управляющий обязан найти возможность помочь группе испытать общий успех. К тому же следует учитывать, что индивидуальная мотивация усиливается и гармонизируется с групповой, когда работа, будь то в производственной, исследовательской, торговой и т.п. организации, отражает вклад и личность каждого и имеет именной характер. Другими важными мотивирующими факторами (мотиваторами) являются возможности дальнейшего повышения квалификации, соизмерения с другими сотрудниками собственного трудового вклада, признание коллективом и руководством (!) личных достижений каждого сотрудника.
В том случае, когда управляющий не верит в мотивирующую силу этих факторов или попросту игнорирует их, возникают так называемые "мотивационные конфликты". Они коренятся в уязвленном чувстве собственного достоинства, в незаслуженно низком, по мнению обиженного сотрудника, его социально-квалификационном статусе, которые в своей совокупности пробуждают огромную энергию, ориентированную на конфликтную ситуацию. Здесь мы подходим к третьему важному управленческому шагу на пути предупреждения и предотвращения внутригрупповых конфликтов. Речь идет о правильно организованной, эффективно действующей информации и коммуникации. Собственно говоря, одной информации (при всей , ее важности) для профилактики и предупреждения конфликтов в организации недостаточно. Только в том случае, когда информация своевременно достигает заинтересованных лиц, соответствующим образом преобразуется и обрабатывается, возникают столь необходимые в организации коммуникативные связи, обеспечивающие эффективное согласование действий и достижение поставленных целей. Многие управляющие не подозревают, что даже при хорошо налаженной системе информационных потоков коммуникация в полном смысле этого слова, удовлетворяющая и всю группу в целом, и отдельных ее членов, складывается с трудом. Это обусловлено тем, что человек включается в коммуникационные сети не только рациональными компонентами своей личности, но и эмоциональными. А невнимание к последним чаще всего и приводит к внутригрупповым конфликтам.
Руководитель должен отчетливо осознавать, что одним из гарантов формирования и закрепления чувства принадлежности к группе является такая система внутригрупповых коммуникационных связей, когда последними охвачены все без исключения члены группы, Трещины во взаимодействии в сплоченности группы появляются
352
тогда, когда в ее составе есть те, кто хорошо информирован, и те, кто оказывается отстраненным от основных информационных потоков. Коммуникативные сети строятся от руководства к рядовым членам группы и в противоположном направлении, а также между членами группы и должны затрагивать не только интеллект, но и эмоциональную сферу. Если же отдельные члены организации, а тем более большинство ее сотрудников выпадает из этих сетей, образуются не только трещины, но и прорехи, в которые выплескивается эмоционально отрицательное недовольство, способное привести к специфическому виду внутригруппового конфликта- к так называемому коммуникационному конфликту. "Коммуникационный конфликт налицо, - утверждают В. Зигерт и Л. Ланг, - когда никто не решается на установление "обратных связей" с руководителем, т.е. никто не обращает внимания на его промахи. Аналогичная ситуация возникает и тогда, когда сотруднику не сигнализируют о том, что его признают и уважают!" [4; 195-196]. Только всеобщий охват коммуникативными сетями всех сотрудников организации, включая и прямые и обратные информационные потоки как вертикальной (руководитель-подчиненный), так и горизонтальной направленности (сотрудник-сотрудник), способен предотвратить возникновение такого рода конфликтов, а уж если они и возникают, то придать им конструктивную направленность. Разумеется, ответственность за налаживание таких связей и инициатива в их осуществлении в первую очередь налагаются на руководителя.
Важным компонентом управленческой деятельности в любой организации является контроль, правильное проведение которого снижает конфликтогенность, а неправильное - увеличивает ее. Что же такое - правильный контроль, и как его можно использовать в управлении конфликтными ситуациями?
Напомним прежде всего, что контрольная функция не пользуется любовью ни тех, кого контролируют, ни тех, кто контролирует. Когда в троллейбус или электричку заходит контролер, давление поднимается не только у безбилетников, но даже и у тех, кто обладает проездными документами. Не секрет также, что есть люди, наслаждающиеся своей властью, проявляющейся, в частности, в жестком, беспощадном и всех подозревающем контроле. Вот они-то и являются нередко инициаторами конфликтных ситуаций, ибо неправильный контроль вызывает страх, порождает недоверие, подозрительность, озлобленность, от которых рукой подать до конфликта.
Однако контроль, при правильной его организации, не диктуется ослеплением властью, недоверием и подозрительностью. Он определяется, главным образом, предусмотрительностью и заботой, исходит из того, что ошибки и недостатки свойственны людям, и
12 Зак. 2432
353
при разумном, заботливом подходе их можно избежать или ослабить, а потому большинство людей способно добиться хороших результатов. Чтобы стать фактором предотвращения конфликтов и их ослабления (если они возникнут), контроль должен не только вскрывать недостатки, но - самое главное - отмечать хорошо сделанную работу, которая, к сожалению, очень часто остается незамеченной и не оцененной по заслугам. Если же контроль сопровождается справедливым и доброжелательным подведением итогов сделанного и к тому же доверительной беседой между начальником и подчиненным, в ходе которой последний уясняет, правильно ли он выполнил задание, нужны ли какие-либо изменения, узнает, каким направлениям в работе придается приоритет, тогда устраняется неопределенность, подозрительность, недоверие, а именно они-то и порождают конфликты.
Есть еще один эффективный способ предотвращения конфликтов в группах - сплочение последней в единую работоспособную и сплоченную "команду". При создании единой "команды" хорошие результаты в совместной деятельности ожидаются от взаимодействия сотрудников с разными способностями, разной подготовкой, квалификацией и информированностью. Но чтобы "команда" всегда была сплоченной, чтобы в ней не возникало разногласий и конфликтов при ошибках и неудачах (как это случилось, например, в результате поражения БНФ на выборах в Верховный Совет Республики Беларусь в 1995 г.), в ней должно быть четкое распределение как обязанностей, так и ответственности. Если такого распределения нет, если существует "диффузия ответственности", то групповое "Мы" превращается в "никто", и тогда ищут виновного, "козла отпущения", на которого можно взвалить всю вину (и ответственность) за случившееся, тогда и возникает внутригрупповой конфликт.
Чтобы избежать возникновения такой ситуации при формировании "команды", необходимо, во-первых, четко определить, кто отвечает за формулировку общей цели. Разумеется, приоритетная роль здесь отводится лидеру, но и все остальные члены "команды" не должны оставаться в стороне, а активно включаться в обсуждение формулируемой цели, чтобы все однозначно ее понимали и воспринимали, а вместе с тем и сплоченно шли к ее достижению. Во-вторых, планирование процесса реализации цели, при определяющей роли в этом руководителя, должно осуществляться совместно всей "командой", по крайней мере - ее большинством. В-третьих, заботы о координации и выполнении всех необходимых функций ложатся прежде всего на плечи лидера "команды". Но чтобы остальные ее члены не оставались безучастными наблюдателями, а в случае неудачи - критиками, необходимо значительную часть функций
354
делегировать от руководителя к его подчиненным. При этом задачи разукрупняются и коллективно согласовываются: кто, что, к какому сроку должен выполнить. В-четвертых, контроль за результатами совместной деятельности должен осуществляться в первую очередь руководителем, но не только им.
В современных условиях, как показывает практика последних лет, для эффективного решения задач и в производстве, и в науке, и в политике, и в спорте без сплоченных "команд" просто не обойтись, и перед ними открыты широкие возможности. Но чтобы эти возможности реализовать, необходимо устранять все предпосылки конфликтогенности, приводящей к деструктивным конфликтам, а для этого в управленческой деятельности очень желательно делегирование полномочий и ответственности.
Управление конфликтами включает в себя не только распознавание причин конфликтных ситуаций и их предотвращение, но и целенаправленное, воздействие на них, когда они проявились. Это тем более необходимо, ибо что в деятельности групп (организаций) наряду с деструктивными конфликтами, создающими помехи в совместной деятельности, снижающими ее эффективность, бывают и конструктивные конфликты, развитие и своевременное разрешение которых увеличивает эффективность и слаженность работы, помогает успешно достигать намеченные цели.
В этом цикле управленческой деятельности важное значение приобретает умение спрогнозировать возможное возникновение конфликтной ситуации. Здесь обычно выделяются два блока действий: аналитический и прогностический. К первому из них относятся такие операции, как выявление социально-психологических характеристик возможных субъектов конфликта, анализ истории и теперешнего состояния взаимоотношений между ними, выявление возможных либо уже существующих компонентов дисгармонии, противоречий между данными субъектами, значимость этих компонентов как для них, так и для группы в целом, определение тех условий, при которых дисгармонизация в их взаимодействиях способна привести к возникновению конфликтной ситуации, уточнение социально-психологических характеристик всех сотрудников, которые могут принять участие в конфликте, и анализ их возможных отношений с вероятными участниками конфликта.
На основе проведенного анализа осуществляется совокупность операций прогностического блока. К их числу принадлежат: определение возможных стратегий поведения непосредственных участников конфликта, предположительное выявление возможной интенсивности конфликтного взаимодействия, уточнение возможных стратегий поведения других сторон, которые смогут принять
355
участие в конфликте или уклониться от него, определение возможных путей разрешения конфликта, его остроты, длительности и предполагаемых последствий.
Вслед за прогнозированием возможности возникновения конфликтных ситуаций необходимо осуществить еще одну важную операцию с целью управленческого воздействия на данную ситуацию -провести диагностику конфликта. Такая диагностика предполагает прежде всего тщательный анализ пределов допустимых противоречий в группе (организации), в рамках которых эта ситуация способна не перерасти в прямое конфликтное противостояние либо, наоборот, имеет тенденцию к такому противостоянию. Она включает в себя также определение и различение причин, истоков, повода для конфликтных действий. Кроме того, должны быть выявлены не только объективные, но и субъективные причины конфликтного взаимодействия, реальные его субъекты и инициаторы. Диагностика конфликта включает в качестве важного компонента уяснение ожиданий, притязаний противоборствующих сторон. Наконец, она не может быть эффективной без установления того, какой тип конфликта развертывается в организации - межличностный, внутригрупповой, ролевой, дисфункциональный, конструктивный (функциональный), ценностный и т.п.
Только после серьезного диагностирования конфликта можно приступить к конкретным действиям но его разрешению. Одним из первых и существенных шагов на этом этапе управленческой деятельности должно стать достижение в группе единых для всех символов рефлексии конфликтов и единого их смыслового обозначения. Если два или больше конфликтующих индивидов в группе способны в одних и тех же символах описать характер и сущность возникшей конфликтной ситуации и проанализировать с точки зрения определенных нравственных, правовых и других стандартов направленность и последовательность как своих действий, так и действий соперничающей стороны, то возникает социальное пространство для такого взаимодействия, которое делает возможным совместными усилиями справиться с конфликтной ситуацией. В таком случае коллективный опыт способен выполнить роль своеобразного "идентификатора" смыслов происходящего для участников конфликта и помочь им выработать совместную программу действий по разрешению конфликтного противостояния.
Крупные американские специалисты в области управления М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури предлагают четыре структурных метода разрешения конфликта. Они считают, что одним из лучших методов управления конфликтной ситуацией, в частности, предотвращения дисфункционального конфликта, является разъяс
356
нение требований к работе, т.е. разъяснение того, какие результаты ожидаются от каждого сотрудника и подразделения. Здесь обычно упоминаются такие параметры, как уровень результатов, который должен быть достигнут, кто представляет и кто получает различную информацию, система полномочий и ответственности, а также четко определены процедура и правила действий. Причем руководитель уясняет все эти вопросы не для себя, а с тем чтобы его подчиненные хорошо поняли, чего ждут от них в каждой данной ситуации.
Вторым структурным методом управления конфликтной ситуацией является применение координационного и интеграционного механизмов. Один из наиболее распространенных среди них - цепь команд. Связанное с этим установление иерархии полномочий упорядочивает взаимодействие людей, принятие решения и информационные потоки внутри организации. Если два или более подчиненных имеют разногласия по какому-то вопросу, конфликта можно избежать, обратившись к их общему начальнику и предложив ему принять решение. Принцип единоначалия облегчает использование иерархии для управления конфликтной ситуацией. Столь же важен механизм интеграции. Например, компания, где назрел конфликт между взаимозависимыми подразделениями - производственным отделом и отделом сбыта - сумела разрешить проблему, создав промежуточную службу, координирующую объемы заказов и продаж.
Важным структурным методом управления конфликтами выступает установление общеорганизационных комплексных целей (об этом уже говорилось ранее).
Американские специалисты по менеджменту называют еще один структурный метод управления конфликтами - эффективное использование структуры вознаграждений. Люди, которые вносят свой вклад в достижение общеорганизационных комплексных целей, помогают другим сотрудникам и группам и стараются подойти к решению проблемы комплексно и тем самым избежать дисфункциональных, конфликтогенных последствий, должны вознаграждаться благодарностью, премией, признанием или повышением по службе [11,524-526].
Кроме названных методов управления, которые хороши, главным образом, в предупреждении конфликтных ситуаций, имеются и другие способы, которые целесообразно применять уже в процессе разгоревшегося конфликта. Важным методом в их наборе, которым должен овладеть каждый руководитель, стремящийся к эффективной работе своей организации, является высокая культура споров и дискуссий. Ведь практически ни один социальный конфликт не проходит без спора, без столкновения мнений, суждений, оценок, притязаний противодействующих сторон. Естественно, что все люди не
357
могут иметь одинаковые взгляды, интересы, потребности. Но чтобы не дать организации погрязнуть в пучине деструктивных конфликтов, необходимо стремиться к тому, чтобы, даже не приемля взгляды и цели соперничающей стороны в конфликте, уважать ее взгляды и позиции. Тем самым достигается несколько взаимосвязанных целей: во-первых, своим уважительным отношением к конкуренту вы завоевываете симпатии не только тех, кто наблюдает за конфликтом со стороны, но даже и самого оппонента; во-вторых, лишаете соперника возможности сказать, что его неправильно поняли и истолковали, в-третьих, внимательно вслушиваясь и вдумываясь в то, что утверждает конкурент, вы можете уточнить свои позиции и выиграть время, чтобы усилить свои собственные позиции в конфликтном столкновении с ним.
Культура спора особенно важна в тех случаях, когда в организации возникает функциональный, конструктивный конфликт, который помогает (в случае правильного управления им) выявить разнообразие точек зрения, большее число альтернатив, возможных способов решения предстоящих задач. В таком случае управление конфликтом будет ориентировано не на уязвление самолюбия оппонента, а на выявление новых, более широких возможностей эффективного достижения общеорганизационных целей.
Итак, в спорной ситуации, когда сталкиваются, а порой и вступают в конфликтное противостояние различные точки зрения, подходы к проблеме, аргументы, концепции и.т.д., любому участнику спора, а в первую очередь руководителю, необходимо: а) признавать в оппоненте равноправную с собой личность; б) слушать оппонента, не перебивая его; в) демонстрировать понимание роли другого; г) выяснять, как другой воспринимает и оценивает конфликт, как он себя при этом чувствует; д) четко формулировать предмет обсуждения; е) стремиться к установлению общих точек зрения или хотя бы точек их соприкосновения; ж) выяснить, что разъединяет конфликтующие (спорящие) стороны; з) искать общее решение. При соблюдении этих правил конфликт протекает в конструктивном русле и способен помочь найти более эффективные средства решения стоящих перед группой (организацией) задач.
Соблюдение правил культуры спора во внутригрупповых конфликтах во многом зависит от позиции лидера и его умения вести дискуссию в конструктивном русле, выступая в ней не в качестве доминирующей силы, а на равных со всеми основаниях. Явление лидерства, как известно, атрибутивно присуще системе отношений и функционирует как взаимодействие различных индивидов и общностей. Общественная потребность лидерства детерминируется, в конечном счете, неравенством субъектов социального взаимодействия,
358
которое и создает социальную основу для всего многообразия функций лидерства в столь же широком диапазоне многообразных типов взаимодействия: от сотрудничества до противодействия и от конфронтации до компромисса. В разнообразии различных типов и вариантов взаимодействия, в том числе и конфликтных, роль лидера также разнообразна. Он может выступать в качестве: а) инициатора и организатора мощного натиска на оппонирующую в конфликте сторону с целью нанесения ей сокрушительного поражения; б) инициатора достижения консенсуса, что персонифицирует сам акт достижения согласия; в) инициатора достижения компромисса враждующими сторонами. Его интегрирующая и организующая роль в таких или иных вариантах конфликтного взаимодействия обусловлена, во-первых, тем, что лидер сознательно (а иногда и вынужденно) ориентируется на всеобщий интерес группы или организации, а это придает его действиям необходимые авторитет и поддержку, во-вторых, тем, что он реализует свои полномочия в рамках существующих правил и норм (в том числе и норм права), что придает его устремлениям легитимный характер.
В связи с этим важнейшее значение в управлении конфликтными ситуациями имеет выбор лидером правильной стратегии управленческого воздействия на данную ситуацию. При всем многообразии подходов к такому выбору, диктуемому разнообразием конфликтных ситуаций и способов их разрешения, тем не менее существуют несколько несложных правил, которыми следует руководствоваться. Прежде всего следует иметь в виду, что эффективные пути разрешения конфликта коренятся не в ликвидации его самого, а в устранении тех причин и той основы, которые его порождают. Во-вторых, необходимо стремиться найти истинные причины конфликта, как бы глубоко они ни были завуалированы конфликтующими сторонами, ибо всякая попытка разрешить конфликт простейшим, казалось бы, способом, подменяя причину поводом и смещая его в другую плоскость (что на практике встречается довольно часто), только усугубляет ситуацию, и конфликт как многоголовая гидра может вспыхнуть по другому поводу, но в более разрушительных масштабах. В-третьих, не обольщаться, если удалось обнаружить одну причину конфликта, продолжать анализ конфликтной ситуации дальше, памятуя о том, что монокаузальные конфликты (т.е. имеющие в своей основе только одну причину)- редкое исключение. Следует приучить себя в анализе конфликтных ситуаций к необходимости не ограничиваться констатацией того, что лежит на поверхности, анализировать глубже, не упускать сопутствующие явления и мотивы, искать и находить глубинные причины. В-четвертых, лидер (управляющий) в состоянии существенно повысить шансы успешного
359
и эффективного разрешения конфликта, если при обсуждении возникшей конфликтной ситуации он своим поведением дает понять, что считает конструктивные конфликты нормальным явлением в жизни группы (организации) и, участвуя в их разрешении вместе с другими, опирается не на авторитет власти, а на власть авторитета -на силу глубокого анализа ситуации и убедительность аргументации. В-пятых, для предупреждения конфликтной ситуации или для ее преодоления (разрешения), когда она возникла, лидер (руководитель) должен вырабатывать в себе умение и навыки рациональной организации социального пространства, где бы индивиды не препятствовали реализации возможностей друг друга, т.е. такого взаимодействия членов группы (сотрудников), при котором не допускается нарушение или подавление свободы каждого из них, следовательно, не допускается ограничения возможностей их реализовать свои интересы и цели.
Но чтобы эти правила реализовать в практике управленческого воздействия на конфликтное противостояние, лидер (руководитель) должен быть внимательным к людям, к их интересам, запросам, стремлениям, нуждам, заботам Общим для всех конфликтов является сложное переплетение общественных и личных, деловых и неофициальных аспектов, которые следует выделять и учитывать при изучении противоречий, лежащих в основе конфликтной ситуации. Поэтому следует принять во внимание удивительно точное замечание выдающегося французского драматурга Эжена Ионеско: "Личные проблемы- самые безотлагательные В любом случае сквозь их призму каждому человеку видятся всеобщие, мировые проблемы". Такой подход позволяет определить, что в одном случае повышенная конфликтность той или иной личности предопределяется неадекватностью сформировавшихся у нее представлений о себе и окружающих, в другом - резким различием между стереотипами поведения данного индивида и нормами групп, существенным расхождением в их культуре, представлениях о правилах поведения, в третьем - некоторыми особенностями эмоционально-волевой сферы личности: ее вспыльчивостью, несдержанностью, импульсивностью, отрицательно оцениваемыми окружающими. В любой из этих и подобных им ситуаций руководитель должен учитывать как общий социально-психологический климат в группе (организации), так и индивидуальные психологические особенности каждого сотрудника, ибо в противном случае не удастся оказать эффективного управленческою влияния на развертывание конфликтного процесса.
В том случае, когда в группе или организации имеется человек, в силу своих социально-психологических особенностей оказывающийся чаще других (нередко помимо своей воли) источником,
360
инициатором или поводом для конфликта, эффективным средством разрешения конфликтной ситуации может стать обращение к влиянию так называемого "значимого другого", т.е. человека, авторитетного для данного индивида или вступившей в конфликтное противостояние группы лиц.
Успешное управление конфликтом оказывается нередко связанным с нейтрализацией негативного лидера (негативным является тот неформальный лидер, чьи цели и действия противоположны целям группы или организации). Одним из способов такой нейтрализации является удовлетворение притязаний, становящееся эффективным в том случае, если социальный статус неформального лидера ниже уровня его притязаний, а эти притязания можно удовлетворить без ущерба для общей цели, повысив его статус и тем самым переключив его активность с негативных функций на позитивные и устраняя тем самым источник отрицательных, конфликтогенных импульсов в группе. Возможен иной путь нейтрализации негативного лидера. Он заключается в том, что ему, чаще других выступающему с критикой недостатков, предлагается участвовать реально в преодолении недостатков не на словах, а на деле, с предоставлением различных полномочий и должностей, начиная от консультанта и до заместителя руководителя (разумеется, в зависимости от способностей и квалификации).
Однако самый эффективный, но вместе с тем и самый сложный способ нейтрализации негативного лидера - его психологическая изоляция Здесь неуместна прямая дискредитация: она, как правило, приводит к обратному эффекту - чем больше осуждают такого лидера, тем активнее и сплоченнее его сторонники. Гораздо эффективнее противоположный способ, не осуждение и унижение негативного лидера, а его выделение "в лучшую сторону", неумеренное' восхваление. Если такому лидеру создать неоправданные льготы и привилегии, то все от него отвернутся, и он останется в психологической изоляции [5, 124-126].
Еще один из эффективно действующих методов нейтрализации негативного лидера состоит в применении группового или индивидуального "взрыва". Второй из них заключается в категорическом обращении к негативному лидеру с требованием безотлагательного изменения своего поведения. Чтобы достичь эффекта, такое обращение должно быть: 1) содержательно продуманным и концентрированным; 2) логически последовательным и аргументированным; 3) эмоционально жестким и выразительным. Эффект " индивидуального взрыва" достигается за счет смысловой и временной концентрированности, его тщательной предварительной подготовки, внезапности, обесценивания обратной реакции со стороны
361
негативного лидера. Важно при этом привести последнего в состояние замешательства и ни в коем случае не упускать из рук инициативы. "Групповой взрыв" близок по смыслу и технологии к индивидуальному и отличается только групповым "исполнением" и соответствующим распределением ролей: кто начинает, кто наносит "решающий удар" и т.п. Типичная ситуация его применения: руководитель коллектива, заручившись поддержкой авторитетных сотрудников, вызывает негативного лидера на беседу и... начинается запланированный взрыв группового возмущения.
Чтобы управление конфликтами в группе или организации было результативным, необходимо исходить из того, что коллектив, как правило, не является монолитом, в нем всегда есть место для различных точек зрения, разнообразных претензий и притязаний, вызывающих споры, столкновение мнений, конфликтные коллизии. Поэтому следует стремиться к тому, чтобы выяснить объективные основы выделения противоборствующих, соперничающих сторон в возможном конфликте. Выделение возможных сторон конфликтного взаимодействия (отдельных индивидов, их неформальных группировок и др.), четкое знание их интересов, претензий, притязаний может способствовать нахождению средств предупреждения и разрешения конфликтов. Для придания такой деятельности целенаправленного и организованного характера руководитель организации должен овладеть хотя бы минимальными знаниями в области социологии и психологии управления, в том числе и управления конфликтными ситуациями. А чтобы эти знания носили более конкретный и практически значимый характер, они должны быть дополнены сведениями о том, какими факторами детерминируются конфликты в организациях, в первую очередь, так называемые "вертикальные" конфликты между руководителями и подчиненными. Такие конфликты, как установлено специальными исследованиями, детерминированы предметно-деятельностным содержанием межличностных отношений, нарушением правовых норм в отношениях субординации, неудовлетворенностью имеющимся социальным статусом того или иного сотрудника в ролевой структуре группы или организации. Знание этих и других вариантов "вертикальных" конфликтов, а также личностных особенностей подчиненного персонала, взаимодействий сотрудников между собой дает возможность выявить наиболее конфликтогенные зоны в социальном пространстве (т.е. в структуре межличностных взаимодействий) данной организации и тем самым определить наиболее подходящие средства управленческого воздействия на конфликтную ситуацию.
362
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Какова роль управленческой решетки в понимании особенностей управления конфликтами в группах?
2. Какова значимость ролевой структуры группы в конфликтном взаимодействии?
3. Какова роль управленческого воздействия на мотивационную структуру группы в предупреждении и разрешении конфликтов в ней?
4. Как можно повлиять на предотвращение и разрешение коммуникационного конфликта в группе?
5. В чем состоит значимость сплоченной «команды» в предотвращении внутригрупповых конфликтов?
6. Какова роль прогнозирования и диагностики конфликтов в управленческой деятельности?
7. Какие структурные методы разрешения группового конфликта Вы знаете?
8. Какова роль культуры спора в разрешении внутригруппового конфликта?
Литература
1. Баранов Е.Г. Ролевая структура группы как фактор конфликтного взаимодействия //Социальные конфликты: многообразие, пути и способы преодоления Ч. II. Белгород. 1993.
2. Данакин Н.С. Методы нейтрализации негативного лидера. //Социальные конфликты: многообразие, пути и способы преодоления. Ч. II. Белгород 1993.
3. Данакин Н.С., Дятченко Л.Я. Технология сотрудничества и противоборст-
ва. Белгород. 1993.
4. Зигерт В., ЛангЛ. Руководить без конфликтов. М. 1990.
5. Мескон М.Х., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. М. 1992. Ч. 4. Гл. 18.
6. Миллз Т.М. О социологии малых групп. //Американская социология. Перспективы, проблемы, методы. М. 1972.
7. Чумиков А.И. Управление конфликтом и конфликтное управление как новые парадигмы мышления и действия. //Социологические исследования. 1995, № 3.
Глава 24. Управление межгрупповыми конфликтами
Каждая общность и общество в целом состоят из множества групп, как формальных, так и неформальных. Различия между группами, их дифференциация друг от друга, как правило, являются более глубокими и резкими, чем межличностные и внутригрупповые. Поэтому и межгрупповые противоречия, способные привести к возникновению конфликтных процессов, по своим содержанию, характеру, направленности, масштабам, длительности, остроте и т.п. гораздо
363
многообразнее, чем причины других конфликтов. Они могут быть классовыми, этническими, региональными, профессиональными, социокультурными, возрастными и т.д. Все это обусловливает гораздо большую сложность и трудность управленческого воздействия на протекание и разрешение межгрупповых конфликтов.
Поскольку одним из самых широкодействующих факторов возникновения межгрупповых конфликтов является существенное преобладание дифференцирующих, конкурентных тенденций над интегративными, постольку в стратегии, ориентированной на предупреждение, сглаживание и разрешение межгрупповой конфронтации, основное внимание должно быть сконцентрировано на выявлении и использовании дополнительных интеграционных компонентов в межгрупповом взаимодействии. В противовес преобладающим в условиях межгруппового конфликта явлениям группоцентризма, предвзятости, враждебности, дискриминации, агрессивности следует активно искать и находить возможности усиления или включения в действие новых, ранее не существовавших интегративных межгрупповых феноменов.
Социально-психологические исследования, проведенные В.С. Агеевым и его сотрудниками, показали, что существуют три взаимосвязанных феномена межгрупповой интеграции. Первый из них назван "групповой аффилиацией" и состоит в использовании присущего любой группе стремления быть составной частью и чувствовать свою принадлежность к некоторой более широкой социальной общности, вследствие чего одна группа является подмножеством другой [1; 79]. Такое явление, характерное для различных социальных групп- этнических, религиозных, территориальных, профессиональных и т.п., следует гораздо шире, чем это делается в настоящее время, использовать для предотвращения и разрешения возможных и уже существующих межгрупповых конфликтов. В качестве примера важности использования такого именно подхода в предотвращении возникновения межнациональных конфликтов приведем данные, характеризующие особенности социально-этнической идентификации населения в приграничных с Польшей районах Беларуси. В существующей там иерархии самоидентификации на бесспорном приоритетном месте стоит самоидентификация личности с человеком, т.е. идентификация индивида с родом человеческим (эту позицию отстаивает более 79% респондентов). Далее по степени убывания следуют: идентификация себя с мужчиной или женщиной (27,7%), с христианином (католик, православный и т.п.) - 19%, и только четвертое место в этой сужающейся сверху вниз спирали самоидентификаций занимает отождествление себя с определенной этнической группой - белорус, поляк, украинец, русский и т.п. -
364
18,4%. Таким образом, этническая группа в представлении абсолютного большинства населения белорусско-польского пограничья предстает как менее объемная социальная общность, являющаяся подмножеством другой (вернее сказать - других) - более широкой. А такая социально-психологическая реальность позволяет эффективно влиять на процессы межгруппового, в данном случае межэтнического и межрелигиозного, взаимодействия с точки зрения предотвращения межгрупповых конфликтов на этнонациональной и религиозной почве. Чтобы перевести общее направление интеграционной стратегии межгруппового взаимодействия в плоскость практических поступков, необходимо в столь деликатной сфере, каковой являются отношения между представителями разных этносов и религиозных верований, основной акцент делать на неинституционализированных формах сотрудничества - использование особенностей менталитета белорусского народа со свойственными ему толерантностью, терпимостью к иным, чем свои, этническим и религиозным обычаям, привычкам, многовековой традицией сотрудничества с различными этносами и т.п.
Второй межгрупповой феномен усиления интегративных тенденций в межгрупповых взаимодействиях представляет так называемая "групповая открытость", т.е. открытость группы по отношению к другим группам, заклющаяся в стремлении получить различные воздействия и оценки со стороны некоторых других групп. Как раз мера открытости группы межгрупповому взаимодействию характеризует степень ее социальной контактности, степень включенности в социальные процессы более высокого порядка [1; 79]. Скажем, в условиях кризисного развития постсоветского общества, в том числе и в Беларуси, все более явным становится конфликтное противостояние между складывающимся у нас новым классом предпринимателей и большинством остального населения, жизненный уровень которого катастрофически снижается. Наиболее эффективным способом выхода из такого конфликтного противостояния может и должно стать вхождение наших новых предпринимательских структур в международное предпринимательское сообщество, т.е. в идентичную социальную группу более широкого масштаба. Это-один из реальных путей формирования не криминогенных, а легитимных, основанных на добропорядочности, честности, высокой работоспособности, а главное - законности, предпринимательских групп в нашей стране и снижения тем самым остроты их конфликтного противостояния с широкими массами обнищавшего населения. При реализации такой стратегии последнее увидит в этих группах не жуликов, проходимцев, воров, а людей, работающих не только на свое благо, но и на благо народа, дающих другим людям новые
365
рабочие места, возможности более высоких и стабильных заработков, повышения благосостояния. Тем самым резко снизится конфликтность нашего общества, уменьшатся возможности возникновения межгрупповых конфликтов в нем.
Есть и третий феномен усиления интеграционных тенденций в межгрупповом взаимодействии - так называемая "межгрупповая референтность". Референтность, т.е. потребность соотносить себя, свои поступки, их оценки со значимыми другими, существует не только на межличностном, но и на межгрупповом уровне. Если речь идет о социальной группе, то ей как специфическому целому свойственна потребность в обращении к значимой внешней группе, которая выступает либо как носитель определенных ценностей и норм, либо выполняет роль "зеркала", отражающего данную группу и окружающий ее мир. Эта объективно существующая потребность реализуется в соответствующих стратегиях межгруппового взаимодействия, в системах социальных представлений, относящихся к "Мы" и "Они" [1; 80]. Этот феномен также важен в качестве компонента управленческого воздействия на межгрупповые конфликты, которыми до предела перегружено наше общество, находящееся в глубоком системном кризисе, ибо сопоставление с тем, что мы называем "Они", имея в виду западное общество с развитой рыночной экономикой и демократическими тенденциями, как с референтной группой позволит шире и эффективнее институционализировать (т.е. придать легитимный, законно зафиксированный, демократический характер) множество межгрупповых конфликтов, сотрясающих общество переходного типа, снизить их остроту, длительность, негативные деструктивные последствия.
Очень важным стратегическим принципом, применяемым в управленческих воздействиях на межгрупповые конфликты, является организация кооперативного взаимодействия между соперничающими группами. Если речь идет о межгрупповом конфликте внутри какого-либо предприятия или фирмы, например, ориентированной на покупателя и его запросы, и производственными подразделениями, проявляющими заботу главным образом о количественных и качественных показателях, о соотношении затрат и эффективности, то лучшим способом разрешения такого конфликта является организация более эффективного кооперативного взаимодействия между конфликтующими подразделениями и направление их общих усилий на достижение общеорганизационных комплексных целей. Сложнее обстоит дело с организацией кооперативного взаимодействия в социально-политической сфере общественной жизни.
В условиях политической плюрализации и столкновения различных групповых целей и интересов, в процессе перехода общества
366
от тоталитарной системы к демократической важнейшее значение приобретает создание условий и предпосылок для общенационального согласия, что и представляет собой реальное воплощение принципа кооперативного взаимодействия различных социальных групп и общественно-политических движений. Методами достижения такого взаимодействия, как показала практика социально-политического развития Беларуси, России и других стран СНГ в последние годы, являются перевыборы, консультации и т.д. лидеров различных движений, партий, профсоюзов и т.д. Чем лучше представители каждой из конфликтующих сторон понимают, что за достижение полной победы их позиции или точки зрения придется заплатить гораздо дороже, чем за принятие компромиссного решения, тем больше шансов на своевременное и устраивающее обе стороны разрешение конфликтной ситуации.
Только что рассмотренный способ управленческого воздействия на межгрупповой конфликт целесообразно дополнять методом уравновешивания политических сил. Такой метод с успехом применялся уже в античной Греции, в частности, в Спарте во времена Ликурга, которым был учрежден Совет старейшин, уравновешивавший противоборство народа, с одной стороны, и царя, с другой, обеспечивая тем самым разрешение возникавших межгрупповых конфликтов. Двадцать восемь старейшин становились на сторону царя во всех, случаях, когда следовало дать отпор демократическим стремлениям, но они же в случае необходимости оказывали поддержку народу в его борьбе с деспотизмом. Нечто подобное было и в республиканском Риме, где власть Сената ограничивалась и уравновешивалась Народным собранием, власть избираемых Сенатом консулов - народными трибунами, причем избирались одновременно два консула, и их полномочия оказывались взаимно уравновешенными.
Из такой практики, собственно говоря, и выросла теоретическая концепция Ш. Монтескье о необходимости разделения властей, в духе этой же идеи разработана и Конституция США, где принцип разделения властей проведен со строгой последовательностью и неукоснительностью. В этом же духе сформулирован и принцип разделения властей в ныне действующей Конституции Республики Беларусь, которая предусматривает (и это уже введено в государственную практику), что в случае конфликтного расхождения указов Президента и решений парламента в действие вступает Конституционный суд, призванный своим решением снизить накал конфликтного противостояния и найти пути его законного, правового разрешения.
Существенную роль в урегулировании межгрупповых конфликтов может сыграть и метод перекрестных предложений. Суть его легко понять из поучительной истории раннего периода развития
367
Древнего Рима. После неожиданной и странной смерти основателя города Ромула вспыхнул конфликт между двумя группами его жителей- римлянами и сабинянами. После долгих споров и препирательств обе группы приняли неожиданное решение: одна из них избирает царя среди другой, надеясь таким образом положить конец конфликтному противостоянию и ожидая, что избранник станет одинаково беспристрастно относиться к обеим сторонам, любя одних, как избравших его, других - как своих законопослушных соотечественников. Сабиняне предоставили право избрания римлянам, которые предпочли иметь царем избранного ими сабинца, нежели избранного последними римлянина. В итоге царем был провозглашен сабинец Нума Помпилий, который управлял государством сорок три года, и в течение всего этого времени пресловутые "двери войны" в Риме были закрыты.
Метод перекрестных предложений ныне широко используется в демократических странах, в том числе и в Беларуси, в частности, при формировании правительства. В таком случае одна сторона-Президент - предлагает кандидатуру на пост премьер-министра, силовых министров (обороны, внутренних дел, госбезопасности), а вторая сторона - парламент в лице его верхней палаты - Совета республики - выбирает из числа предложенных кандидатур и утверждает избранного в должности.
В органической взаимосвязи с только что проанализированным принципом находится такой существенный способ управленческого воздействия на межгрупповые конфликты, как устранение социальной несправедливости в распределении социальных статусов, ролей, позиций и доходов между различными группами. Чтобы этот способ нашел практическую реализацию, необходимо стремиться к достижению такой ситуации, при которой критерии оценки состояния, доходов, социальных позиций людей, принадлежащих к различным социальным группам, были бы абсолютно ясными и понятными как для членов этих групп, так и для всего общества. Даже большие межгрупповые диспропорции, например, в величине доходов, могут восприниматься как справедливые, если прямо и открыто аргументируется причина или необходимость такого различия. Даже привилегии или льготы одних социальных групп перед другими могут быть оправданными в глазах тех и других и восприниматься как обоснованные, следовательно, как справедливые, если только эти привилегии и льготы не скрываются, не замалчиваются, а. напротив, декларируются совершенно открыто и с соответствующими разъяснениям в пользу правомерности и необходимости их существования.
Поскольку одной из самых обширных конфликтных зон в условиях перехода общества к рыночной экономике являются соци
368
альные конфликты, в том числе и межгрупповые, в производственно-трудовой зоне (достаточно вспомнить забастовку работников Минского метро в конце августа 1995 г.), постольку важным стратегическим принципом управленческого воздействия на межгрупповые конфликтные противостояния является стремление к улучшению реальных условий производства, в частности характера и организации труда. Характерно, что минские метрополитеновцы своих требованиях добивались не повышения заработной платы, а разработки новых условий трудового договора с администрацией. Дело в том, что существенные различия в условиях производства и организации труда, особенно в оплате последнего, оказывают большое влияние на процесс межгруппового сравнения и поэтому группы, оказавшиеся по названным параметрам в ущемленном положении, становятся инициаторами межгрупповых конфликтов. Чтобы уменьшить возможность их возникновения или найти пути скорейшего разрешения в тех случаях, когда они уже возникли, необходимо, чтобы управленческие структуры внимательно отслеживали тенденции на складывающемся в нашем обществе рынке труда и рабочей силы и на основании этого принимали упреждающие управленческие меры, ориентированные на предотвращение, смягчение и разрешение межгрупповых конфликтов в производственнотрудовой сфере, затрагивающей коренные жизненные интересы большинства населения.
С только что проанализированным способом органически связан метод устранения источника межгруппового конфликта. Этот метод основан на том, что существенное изменение порождающих конфликт между группами экономических, политических, социальных, социокультурных, бытовых и иных условий приводит к его затуханию и исчезновению. Если конфликт возникает, например, из-за дефицитного ресурса (какого-либо товара, участка земли, здания и т.п.), на который претендуют две или несколько возбужденных групп, то устранение дефицита (резкое расширение товароснабже-ния, предоставление равноценного участка земли или помещения и т.п.) почти автоматически приводит к исчерпанию соперничества, к разрешению конфликта.
Один из эффективных способов управленческого воздействия на развертывание и разрешение межгруппового конфликта - применение так называемого "соучастия", т.е. создание условий для привлечения конфликтующей стороны к совместному разрешению спорных вопросов. "Если вы хотите, чтобы другая сторона согласилась с неприятным для нее заключением, - пишут известные американские специалисты по разрешению конфликтов Р. Фишер и У. Юри, - крайне важно сделать ее участником подготовки этого
369
заключения" [7; 48]. В качестве иллюстрации к сказанному приводят такой пример. В Южной Африке умеренные белые однажды пытались упразднить дискриминационный закон о принятии экзаменов. Собравшись для обсуждения предложений в парламентском комитете, состоящем только из белых, они подготовили законопроект, который не был принят потому, что в его разработке не участвовали черные, посчитавшие себя обделенными и на этот раз.
В управлении межгрупповыми конфликтами необходимо четко определить сильные и слабые стороны соперничающих сторон, соотношение их сил, ресурсов, возможностей. В зависимости от названных факторов, их сочетания могут быть избраны четыре возможных варианта: наступление, оборона, уклонение, отступление. Первый из них заключается в стремлении вызвать нежелательные для противника изменения, второй - не допустить нежелательного для себя изменения путем активного противодействия наступательным акциям противника. Стратегия уклонения сводится к стремлению не допустить нежелательного для себя изменения путем уклонения от решающего столкновения с противником - к стремлению сохранить максимум сил (ресурсов) при нежелательном изменении, вызванном соперничающей стороной [3; 47].
В случае применения наступательной стратегии в межгрупповом конфликте можно использовать несколько методов. Назовем некоторые из них. Одним из наиболее распространенных методов наступательной стратегии межгруппового противоборства является подавление противника, нередко с применением насилия, в том числе и вооруженного. Почти вся история человечества, вплоть до последнего времени, наполнена вооруженными конфликтами. И хотя в условиях существования оружия массового уничтожения крупномасштабная война способна поставить под вопрос само существование человечества, последнему не удалось до сих пор избавиться от попыток насильственного разрешения конфликтов путем применения вооруженной силы. Достаточно вспомнить сербо-хорватобоснийские вооруженные конфликты на территории бывшей Югославии или использование российским правительством войны в Чечне в качестве максимально эффективного многофункционального средства разрешения политических, территориальных, этнических конфликтов.
Разумеется, война как всеобъемлющее и многофункциональное средство подавления враждебной стороны в конфликте включает в себя множество конкретных методов нанесения сокрушительных ударов по противоборствующей стороне. Один из эффективных способов наступательного противоборства, с успехом многократно применявшийся в разных сферах конфликтного взаимодействия,
370
особенно в военном деле, состоит в использовании неожиданного действия. Захватить противника врасплох или действовать неожиданно для него - в этом заключена чуть ли не половина успеха. Вспомним заключительную операцию Великой Отечественной войны - Берлинскую. Предложенный маршалом Г.К. Жуковым вариант концентрированного использования тысяч прожекторов для внезапного и неожиданного освещения передовых позиций немецко-фашистских войск перед решающим наступлением озадачил, ошеломил противника именно своей неожиданностью, внезапностью, нестандартностью.
Подобные же приемы с успехом применяются и в международных отношениях. Так, после длительных идеологических нападок на "югославских ревизионистов" в целях урегулирования советско-югославских отношений Н.С. Хрущев неожиданно для многих предпринял поездку в Белград и, обратившись к лидеру Югославии со словами "дорогой товарищ Тито", создал хорошую основу для улучшения этих отношений.
Столь же эффективным можно считать и метод опережающего удара. Он был успешно применен тем же Г.К. Жуковым при разработке стратегического плана Курской битвы. Для нанесения эффективного опережающего удара важно учитывать не только соотношение сил, но и временной фактор: опередить противника в развертывании активных действий и в то же время не дать ему опомниться. Именно такой вариант действий осуществили советские войска в самом начале Курской битвы, нанеся опережающий сокрушительный удар незадолго до намечавшегося наступления немецко-фашистских войск.
Для эффективного осуществления наступательной стратегии в конфликтном взаимодействии очень важно применение метода концентрации сил. Этот метод используется не только в военной стратегии (скажем, в той же Берлинской операции), но и в других сферах деятельности. Именно этот метод был применен в Советском Союзе при создании первых образцов атомного, а затем и термоядерного оружия. Его модификацией является широко известный и широко применяющийся в сфере научных исследований и разработок метод "мозговой атаки", при котором происходит концентрация сил специалистов разного профиля подготовки. Подробное описание и пути применения этого метода даны в упоминавшейся уже работе Р. Фишера и У. Юри "Путь к согласию или переговоры без поражения" [7; 75-79].
Поскольку в применении наступательной стратегии в межгрупповых конфликтах использование оружия и физическое насилие- явления эпизодические, то насильственные структуры часто воздействуют на противника преимущественно с помощью угроз. Такое давление на соперника известный американский конфликтолог
371
Р. Коллинз назвал "коалицией принуждения". Смысл данного принципа предельно ясен: вовсе не обязательно применять вооруженную силу, достаточно продемонстрировать возможность такого применения. Этот принцип нередко, особенно после распада Советского Союза, применяется США и их союзниками по отношению к неугодным им политическим режимам, например, к режиму С. Хусейна в Ираке.
Есть и другие модификации применения названного принципа. Яркий пример: проведение военных маневров на границе или вблизи государства, на которое оказывается давление.
В наступательной стратегии в некоторых ситуациях конкурентной борьбы может оказаться эффективным использование метода совершившегося факта. Проиллюстрируем его действие на следующем примере из области конкуренции за рынки сбыта. Скажем, одна из фирм вносит свое предложение и просит дать ей заказ на определенную номенклатуру товаров. Вторая же, конфликтующая с ней в стремлении захватить этот рынок, без предварительного запроса доставляет товары на место и просит только и том, чтобы их испытали и оставили у себя, а что касается условий и расчетов, то о них можно договориться впоследствии, после проведенных проверок. Ясно, что при таком развитии межгруппового конфликта овладеют рынком те поставщики, которые используют в своих действиях метод свершившегося факта. Как видим, этот метод очень напоминает рассмотренный выше метод опережения противника: в том и другом случае выигрывает тот, кто использует преимущество первого хода.
В оборонительной стратегии может оказаться эффективным метод использования в собственных целях функций и ресурсов противника. Этот способ связан с применением правил восточных противоборств дзюдо и джиу-джитсу: избегайте применять свою силу прямо против противника, вместо этого используйте свое мастерство для того, чтобы отступить в сторону и обратить его силу себе на пользу. Японский писатель Седзан Сакума эту мысль выразил в афористической форме: "Лишь после того, как мы искусно овладеем всем тем, что блестяще использует враг, мы сможем говорить о победе над ним". Именно такой метод избрала Япония в своем соперничестве с США на научно-техническом поприще. Учитывая несопоставимую с японской силу американцев в исследованиях и разработках, японцы не стали противостоять этой силе на данном поприще, а отступили в сторону... технической реализации нововведений. И если за послевоенные годы Нобелевские премии получили в области науки 128 американцев и только 6 японцев, то японцы обновляют промышленные товары на основе новейших научно-технических разработок втрое чаще, чем американцы.
372
Широко применяется в оборонительной стратегии конфликтного противостояния и метод ограничения свободы действий противника. Классическим примером может служить здесь маневр, осуществленный Александром Македонским. Последний отвлек войско персидского царя Дария с широких открытых равнин, где оно могло с успехом использовать свое численное превосходство, в узкие горные проходы, и, лишив его преимуществ, выиграл решающее сражение. Аналогичным образом поступили израильтяне во время шестидневной войны 1967 г., когда, заманив танковую армаду египтян, способную нанести им поражение на равнинных просторах, в узкие теснины между горами, ударами с воздуха уничтожили передние и задние танки в длинных колоннах и, лишив их маневренности, разгромили наступающие египетские войска.
В оборонительной стратегии противоборства может быть с успехом применен метод заманивания противника в ловушку. Втянуть наступающего врага в ослабленный центр расположения своих войск, чтобы затем мощными фланговыми ударами смешать ряды наступающих и разгромить их, как это сделал Александр Невский по отношению к немецким рыцарям на льду Чудского озера, подтолкнуть политических оппонентов к дискуссии по вопросам, явно для них не выгодным, соблазнить соперника в бизнесе видимостью легкого выигрыша, а затем заставить его нести убытки в конкурентной схватке с конфликтующей стороной - таковы некоторые приемы за-манивайия в ловушку.
В межгрупповых конфликтах в определенных условиях (например, при превосходстве соперника в силе, ресурсах, опытности и т.п.) может оказаться эффективной стратегия отступления, направленная на сохранение максимума сил, средств, ресурсов при активном наступлении противника. Широко известны случаи из хоккея и футбола, когда даже на мировых первенствах команды, применявшие оборонительную тактику (особенно часто это делали чехи в мировых хоккейных первенствах), посредством хорошо организованных, стремительных и мощных контратак добивались победы над соперниками.
Стратегия отступления нередко взаимопереплетается со стратегией уклонения. Она представляет собой продуманный и хорошо организованный уход от решающего столкновения с противником, промедление с контрнаступлением с целью психологического и физического "выматывания" противоборствующей стороны. Классическими примерами успешного применения такой именно стратегии являются победа римского полководца Фабия Максима над считавшимся непобедимым Ганнибалом и русского фельдмаршала М.И. Кутузова над Наполеоном.
373
Если противоборство между враждующими группами (странами, нациями, армиями и т.п.) осуществляется не в экстремальных условиях войн, революций, государственных переворотов, то очень важно умелое применение стратегии институционализации конфликта, т.е. использования для его разрешения легитимных, принятых в демократических обществах согласительных процедур.
Одна из наиболее широко распространенных и эффективно действующих процедур такого рода - переговоры. По мнению одного из крупнейших американских специалистов в области урегулирования конфликтов, профессора Гарвардского университета Г. Райффа, каждый здравомыслящий человек должен обладать умением эффективно улаживать споры и разногласия, чтобы ткань общественной жизни не рвалась с каждым конфликтом, а, наоборот, крепла вследствие роста умения находить и развивить общие интересы. Наиболее эффективным путем к этому и служат переговоры, в ходе которых необходимо искать взаимную выгоду на основе использования существующих различий. Опираясь на его идеи, профессора того же университета Р. Фишер и У. Юри пришли к выводу, что переговоры являются "основным средством получить от других людей то, чего вы хотите", и представляют из себя «челночную взаимосвязь, предназначенную для соглашения, когда вступающие в них стороны имеют совпадающие либо противоположные интересы". При этом наиболее целесообразным и эффективным является "метод принципиальных переговоров", которые означают жесткий подход к рассмотрению существа дела, но предусматривают мягкий подход к отношениям между участниками переговоров. Он может быть сведен к четырем основным пунктам: а) делать разграничение между участниками переговоров и предметом переговоров, б) сосредоточиваться на интересах, а не на позициях; в) прежде, чем решить, что делать, выделить круг возможностей; г) настаивать на том, чтобы результат основывался на какой-то объективной норме [7; 28].
Приводя многочисленные и яркие примеры из разнообразной переговорной практики, Р. Фишер и У. Юри подчеркивают, что "основная проблема переговоров заключается не в конфликтных позициях, а в конфликте между нуждами, желаниями, заботами и опасениями каждой из сторон". Поэтому для достижения разумною решения в процессе переговоров "необходимо примирить интересы, а не позиции", тем более, что за противоположными позициями наряду с противоречиями могут находиться разделяемые и приемлемые интересы [7; 56].
Являясь чрезвычайно эффективным способом разрешения межгрупповых конфликтов, переговоры в то же время не в состоянии стать универсальным, а тем более единственным средством. Они имеют свой диапазон применимости. Переговоры как форма
374
разрешения конфликта обычно проводятся, когда обе стороны оценивают свои ресурсы как примерно равные или когда враждебные чувства у каждого участника взаимодействия не превышают ...толерантности. Кроме того, что особенно важно, стратегия переговоров может быть выбрана в том случае, когда один (или оба) из участников взаимодействия отказывается от представления о возможной взаимонесовместимости и, следовательно, становятся способным идти на уступки, конечно же, в определенных пределах.
Переговоры хороши как средство разрешения конфликтов и между государствами (вспомните целую серию переговоров между СССР и США, начиная со знаменитого переговорного диалога Н.С. Хрущева- Д. Кеннеди во время Карибского кризиса, поставившею мир на грань термоядерной войны), и между партиями, и между производственными предприятиями или компаниями, и между правительством и профсоюзами, и т.д. и т.п. Но в каждой сфере действительности, в каждом конкретном случае они обладают спецификой, которую необходимо учитывать, не полагаясь только на знание некоторых инвариантных правил и процедур переговорного процесса. Одно дело переговоры между представителями двух конкурирующих фирм, совсем другое - между представителями федерального правительства России и чеченскими лидерами по мирному урегулированию чеченской проблемы, совершенно отличное от тех и других - переговоры по проблемам угрозы, которую несет природным основам жизни современный высоковоенизированный способ производства.
Важным институционализированным способом управленческого воздействия на межгрупповые конфликты является посредничество. Оно представляет собой метод разрешения конфликтнойситуации путем обращения к третьей стороне, не участвующей в конфликте непосредственно, в целях содействия прекращению конфликтного противодействия и налаживания сотрудничества. Посреднические функции в конфликте могут выполнять как отдельные лица, так и любые организации, учреждения, правительства. Опыт показывает, что удачно подобранный посредник способен обеспечить урегулирование конфликта в тех случаях, где без его усилий согласие между соперничающими сторонами было бы вообще невозможно. Но чтобы с успехом выполнить столь сложную миссию, посредник должен обладать высоким авторитетом, безупречной нравственностью, быть политически и финансово нейтральным, профессионально компетентным, обладать высоким интеллектом.
Специфической модификацией посредничества является разработанный специалистами по регуляции конфликтов в Гарвардском университете (США) метод "одного текста". Суть его сводится к
375
следующему. Сначала посредничающая сторона, не принимающая непосредственною участия в конфликте, с помощью заранее заготовленного проекта вырабатывает вариант договора и предлагает его одной из конфликтующих сторон. При этом оговаривается, что предложенный вариант не является отражением позиции посредника и не требует принятия по нему обязательного решения. На основании этого проекта можно формулировать совершенно иные предложения и варианты, вплоть до полного несогласия с предложенным. Такой же проект предлагается и противоположной стороне, которая также вносит в него свои замечания, предложения, варианты. В результате многократного "челночного движения" от одной конфликтующей стороны к другой через посредника и обратно, в конце концов, достигается относительное согласие, вырабатывается договор, приемлемый для всех [7; 125-129].
Один из важных способов разрешения межгрупповых конфликтов - применение арбитража, который представляет собой определенный набор процедур примирительного характера, осуществляемых прежде всего официально на это уполномоченным учреждением или организацией. Причем существуют две основных разновидности арбитража: 1) когда приглашение его необходимо, но исполнение его решения необязательно, или наоборот, 2) когда обращаться к нему необязательно, но в случае приглашения подчинение ему необходимо. В условиях перехода к рынку роль арбитража как специфического способа разрешения межгрупповых конфликтов будет возрастать. Это вызвано следующим обстоятельством. В странах СНГ, в том числе и в Беларуси, широко распространено заблуждение, согласно которому на рынке встречаются равноправные продавцы и покупатели, которые к взаимной выгоде продают и покупают различные услуги и товары, в том числе и специфический вид товара - рабочую силу. Между тем многолетний опыт стран развитой рыночной экономики неопровержимо свидетельствует, что даже в периоды экономического бума работодатель и наемный работник встречаются на рынке труда отнюдь не как равноправные партнеры. Предприниматель, нанимая на работу или увольняя работника, непосредственно решает вопрос о его материальном существовании, следовательно, благополучие работника всецело зависит от работодателя, в то же время ни прием на работу, ни увольнение работника никоим образом не угрожает благополучию работодателя. Такое неравноправное положение, обусловленное самой сутью рыночной экономики, неизбежно порождает конфликты между теми и другими, а поскольку у предпринимателя всегда оказывается больше средств, прав, возможностей, постольку в разрешении такого рода межгрупповых конфликтов очень важной становится роль арбитра
376
жа, в частности, нейтральных согласительных комиссий и особенно - судов по трудовым спорам. Эти суды создаются специально для урегулирования конфликтов между работодателями и работниками. Являясь независимыми по отношению как к предпринимателям, так и к работникам, суды по трудовым спорам, с одной стороны, представляют наемным работникам возможность правовой защиты от произвола более могущественного оппонента, с другой - являются инстанцией, способной посредством судебного разрешения возникшего конфликта снять возможную "блокаду" переговоров по существу данного конфликта со стороны его участников. Такая особенность их деятельности приводит к повышению готовности конфликтующих сторон за столом переговоров достичь компромисса.
Итак, компромисс, который может возникнуть и в результате непосредственных переговоров участников межгруппового конфликта, и в случае обращения их к посреднику либо в арбитраж, также является широко распространенным способом управленческого воздействия на конфликт. Компромисс представляет собой специфическую форму "социального конфликта", создающего возможность распределения выгод и убытков, приемлемого для противоборствующих сторон. Соглашение об урегулировании конфликта обычно достигается, когда его участники считают, что предлагаемое распределение выигрышей и потерь справедливо. Американские специалисты по менеджменту М.Х. Мескон, М. Альберт и Ф. Хедоури утверждают, что "способность к компромиссу высоко ценится в управленческих ситуациях, так как это сводит к минимуму недоброжелательности и часто дает возможность быстро разрешить конфликт к удовлетворению обеих сторон" [6; 526].
Разумеется, компромисс уместен не всякий и не всегда. Из сферы разрешения межгрупповых конфликтов должны быть исключены такие компромиссы, которые неотрывны от сделки с совестью, нарушения норм морали, предательства и т.п. К тому же следует учитывать, что у разных народов отношение к компромиссам существенно различно. У русских и белорусов, например, в большинстве случаев к компромиссам отношение негативное, чему в немалой степени способствовала политическая деятельность "мастера компромиссов" М.С. Горбачева, заведшего в тупик начатую им пресловутую перестройку. Гораздо более терпимы к ним американцы, для которых, наученных опытом эффективных компромиссов-сделок в сфере бизнеса и политики, "компромисс" перестал быть ругательным словом, "согласие" стало цениться больше, чем "победа", а на "противника” стали смотреть как на "партнера". Еще с большим почтением относятся к компромиссам японцы. "Японская мораль, - пишет В. Овчинников, - предписывает избегать прямой конфронтации,
377
не допускать положений, когда одна из сторон всецело одерживала бы верх над другой. Нельзя доводить дело до того, чтобы побежденный потерял «лицо», предстал перед окружающими униженным и оскорбленным". Лучшее средство ... от такой ситуации - достижение компромисса между конфликтующими сторонами.
Мы изложили наиболее распространенные способы управленческого воздействия на межгрупповые конфликты. Избежать конфликтов в нашей жизни невозможно, а может быть, и не нужно. Но следует знать, какими способами можно перевести их из деструктивной стычки противоположных интересов в конструктивное русло, как разрешить их с пользой для дела. Конечно, это вовсе не означает, что легко изменить свои взгляды, привычки или представления или побудить к этому соперничающую сторону в конфликте. Чтобы достичь результата, необходимо знать все способы разрешения конфликтов, и применяя каждый из них на своем месте и в нужное время, идти к успеху. Что же касается институционализации конфликтов, институционализированных методов их разрешения, то они были изложены в конце данного раздела, чтобы сконцентрировать внимание читателя именно на них. Почему, спрашивается? Да потому, что на основе их применения можно цивилизовать межгрупповой социальный конфликт, превратить его не в средство раскола общества и разрушения, а в действенный рычаг стабилизации, сотрудничества и развития.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Какие феномены межгрупповой интеграции можно использовать в управлении межгрупповыми конфликтами?
2. Какова роль кооперативного взаимодействия в предотвращении межгрупповых конфликтов?
3. Какова значимость метода уравновешивания политических сил в предотвращении межгрупповых конфликтов?
4. В чем сущность метода перекрестных предложений и какую роль он играет в управлении межгрупповыми конфликтами?
5. Какова роль устранения источника межгруппового конфликта в управленческой деятельности?
6. В чем состоит сущность метода «соучастия» и какова его роль в управлении межгрупповыми конфликтами?
7. Какую роль может сыграть метод угроз в управлении межгрупповыми конфликтами?
8. Какова роль переговоров в управлении межгрупповыми конфликтами?
9. В чем состоит значимость посредничества в управлении межгрупповыми конфликтами?
10. Какова роль арбитража и компромисса в разрешении межгрупповых конфликтов?
378
Литература
1. АгеевВ.С. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. М. 1990.
2. Бабосов Е.М. Социология конфликтов. Курс лекций. Мн. 1991. Разд. "Способы разрешения конфликтов".
3. Данакин Н.С., Дятченко Л.Я. Технология соперничества и противоборства. Белгород. 1993.
4. Конфликтология. Под ред. А.С. Кармина СПБ. 1999. Гл. 14 Переговоры в конфликтных ситуациях.
5. Мескон М.Х., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. М. 1992.
6. Фишер Р„ Юри У. Путь к согласию или переговоры без поражения. М. 1990.
7. Чумиков А.Н. Регулирование социально-политических конфликтов в постсоветской России. //Власть. 1996, № 10.
Глава 25. Возможности и способы управленческого воздействия на развитие этнонациональных конфликтов
Анализ особенностей этнонациональных конфликтов показывает, что они в «чистом виде», т.е. вне социально-политического, социокультурного, экономического контекста, не возникают. Поэтому диапазон управленческих воздействий на процессы возникновения и развертывания такого рода конфликтов существенно расширяются при такой ориентации социально-экономического и социокультурного развития, при котором процесс воспроизводства и возрождения нации осуществляется не в качестве этнического (полиэтнического), а в качестве социального организма. Проблемы этого воспроизводственного процесса отличны от собственно этнических, но тесно с ними переплетены. В том, чтобы этот процесс иосил более интеграционную направленность, преобладающую над дезинтеграционной, существенное значение имеет избрание такой стратегии проведения экономических и социальных реформ, при которой ни одна этническая группа, ни одно национальное меньшинство не будут ущемлены ни в экономическом, ни в политическом, ни в социокультурном отношении, что, к сожалению, встречается в ряде бывших республик СССР, например, в Эстонии или Латвии, где значительная часть русскоязычного населения (русские, белорусы, украинцы и др.) по существу лишены гражданских прав. События в этих странах, равно как в Таджикистане, Узбекистане и др. бывших республиках распавшегося Советского Союза, убеждают в том, что
379
многие межнациональные конфликты возникают именно из несогласованности этнических и социальных структур, из этнократизма, при котором представители табельной нации получают более благоприятные возможности в конкуренции за выгодные и престижные позиции в социально-профессиональной структуре, в воспроизводстве элит и их сохранении, в образе действий.
Таким образом, проблема «социального типа» наций, вопрос о том, какой социальный, а тем более этнический компонент является доминирующим в экономике, политике, культуре и т.п., - это реальная, для многих бывших республик СССР животрепещущая проблема. И очень важно, чтобы возникающая в процессе социально-экономических и политических преобразований в многонациональных сообществах, которыми являются почти все страны - бывшие республики СССР, складывающиеся в них этнократические элиты соблюдали допустимые с точки зрения конфликтогенности пределы в своем стремлении сформировать хозяйствующие и политические субъекты, используя прежде всего этнические характеристики и этническую солидарность, обесценивая и игнорируя тем самым политическую лояльность со стороны других этносов.
Необходимо иметь в виду, что названные и связанные с ними проблемы становления независимых государств после развала СССР становятся по существу этнополитическими. Вследствие этого ключевым становится вопрос: в какой мере этнонациональное развитие зависит от национальной политики? Какое влияние на это развитие оказывают этнические факторы, в том числе свобода или ограничение в развитии культуры, языка, других этнических характеристик? Это тем более важно, что этническая принадлежность стала существенным признаком в организации и осуществлении власти. Там, где этническая принадлежность становится основой для подбора и выдвижения кадров, неизбежна этнонациональная дисгармония, оборачивающаяся вспышками этнонигилизма, национализма и другими явлениями, усиливающими межнациональную напряженность и конфликтность.
В связи со сказанным в определении возможностей и способов управленческого воздействия на возникновение и развертывание этнонациональных конфликтов следует четко различать по генезису этничность естественную, складывающуюся в многовековом процессе этногенеза, и своего рода «вторичную» этничность, индуцированную политикой. Во втором случае, который нередко проявляется в странах Балтии и Средней Азии, мы имеем дело с этносом - номинацией, которую стремятся создать по границам не реально этнического образования, а политических интересов и амбиций. В таких ситуациях этнос способен выступать как искусственное образова
380
ние, политическая химера, а не реальная социальная общность. Это, конечно, не означает, что у нее нет реальных границ, но свидетельствует о том, что этническим маркерам, границам, особенностям приданы не свойственные им политические функции, средства политической мобилизации, легитимизации и делигитимизации власти, что приводит к росту межэтнической напряженности.
Следует иметь в виду, что воспроизводство нации есть воспроизводство саморазвивающейся целостности. Но саморазвитие не есть анархический, ничем и никем не управляемый процесс, а результат деятельности конкретных социальных, культурных и политических институтов, реализующих определенные циклы и стороны воспроизводственного процесса в своей работе. Ключевую, организующую роль в этих процессах играло и играет государство. Особенно важна эта роль в обществах переходного типа, в том числе и в Беларуси. Дело в том, что в обществе, где еще не завершены переходные процессы, государство призвано выполнять и те интеграционные функции, которые в иных социально-исторических условиях, например, в Западной Европе, играли рынок и гражданское общество. И первое и второе в Беларуси, как и в других странах СНГ, только еще формируются, а это осложняет процесс воспроизводства нации и входящих в нее этносов, создает предпосылки для усиления регулирующей роли государства в национально-воспроизводственном процессе.
Анализ особенностей развертывания этнонациональных конфликтов на территориях распавшихся Советского Союза и Югославии показывает, что они имеют некоторые общие тенденции в своем развитии. Эти тенденции характеризуются, в частности, последовательностью выдвигаемых требований. В странах Балтии, Средней Азии, Закавказья и других регионах такого рода конфликты начинались с постановки и обсуждения проблем национальных языков. Именно в этой сфере энергия конфликтного противостояния начинала переходить из латентной, скрытой формы в открытую. Она приобретала сильное мобилизующее значение, ибо объединяла общими интересами всех людей данной этнической группы. Затем чаще всего выдвигаемые этнической группой требования распространялись на весь обширный ареал социокультурного развития (традиции, обычаи, национальная культура в целом, ее возрождение и т.п.). В последующем этнонациональные притязания переходили в политическую плоскость - выдвигались требования национальной независимости, суверенитета, государственной самостоятельности. Все это, как правило, наслаивается на быстро и необычно для большинства населения изменяющиеся социальные, экономические, политические, психологические, бытовые и иные условия жизнедеятельности, что подталкивает одних к поиску более или менее стабильного
381
пристанища в этнонациональном обособлении от представителей иных этнических и социокультурных общностей, а других - напротив, к преодолению национальной замкнутости. Все это вместе взятое усиливает нестабильность этнонациональной ситуации, приводит к ее насыщению конфликтогенными элементами. Вследствие этого возрастает конфликтогенность социальной среды: множатся межличностные, межтерриториальные и иные типы конфликтов, нередко принимающих превращенную - иррациональную форму, поэтому так трудно оказывать на них управленческое воздействие и улаживать их разумными способами: компромиссом, соглашением, сближением позиций и т.д.
Тем не менее очень важно находить возможности и пути управленческого воздействия на возникновение и развертывание этнонациональных конфликтов, включая, в первую очередь, усилия по их профилактике и предотвращению. Поскольку истоком этнонациональных конфликтов, как мы уже отметили, чаще всего выступает ущемленность, неравноправие родного языка данного этноса, необходимо обеспечение четкой конституционной защиты права каждой этнической группы на беспрепятственное развитие национального языка. Необходимо учитывать, что многоплановое существование этносов, особенно если они функционируют в иноязычной среде, как, например, татары в Беларуси, приводит их к осознанному, а иногда и к неосознанному убеждению, что родной язык не только отличает данный народ от другого, не только служит средством общения людей одной этнической группы, но одновременно является основным условием и гарантом самого существования народа: утрачивая свой язык, народ раньше или позже теряет черты самобытной этнической общности, растворяется в других народах. Поэтому так болезненно ощущается этническими группами, составляющими национальные меньшинства, включенные в более обширные социокультурные общности табельной (коренной) нации, всякое недоверие, недоброжелательное, пренебрежительное, а тем более запретительное отношение к их родному языку. Именно поэтому в организации управленческого воздействия на возникновение и развитие этнонациональных конфликтов первостепенное значение приобретает создание реальных, конституционно закрепленных условий для обеспечения подлинного равноправия любых языков, которыми хотели бы общаться граждане данной страны, принадлежащие к различным этническим группам. Именно по этому пути происходит осуществление этнонациональной и языковой политики в Республике Беларусь, где существует не только реальное двуязычие (реальное равенство белорусского и русского языков), но где каждая этническая группа - евреи, татары, поляки, литовцы и др. -
382
имеют возможность не только свободно общаться на родном языке, но и обучать детей в школах с соответствующим языком обучения.
Вторым важнейшим направлением в организации управленческою воздействия на возникновение конфликтных ситуаций в этнонациональной сфере является создание реальных возможностей и условий для развития культуры всех этнических групп, существующих в стране. О важности этого направления управленческой деятельности свидетельствуют следующие данные социологических исследований. Во время опроса членов функционирующего в Беларуси украинского культурного общества, проведенного в 1996 г., выяснилось, что 79,5% респондентов считают основным фактором, объединяющим людей в единую этнонациональную общность, именно национальную культуру - музыку, литературу, театр. Поэтому содействие развитию культур всех этносов, населяющих страну, становится важнейшим средством предотвращения конфликтов на этнонациональной почве. В этом смысле очень важное консолидирующее значение имеет активная деятельность в Беларуси культурно-просветительских польских, украинских, литовских, татарских, еврейских обществ, пользующихся поддержкой не только соответствующих этических групп, но и государственных и местных органов управления.
Третье важное направление управленческого воздействия на развитие национальных процессов и межнациональных отношений, способное резко снизить уровень конфликтности в этнонациональной сфере, - это формирование с детских лет, буквально с детсадовского, а тем более школьного возраста, чувства национальной гордости при одновременном воспитании глубокого уважения к языку, культуре, самобытным особенностям, обычаям и традициям других народов. Такая направленность управленческой деятельности в этой сфере требует существенной переориентации системы народного образования с обязательным развитием необходимой (с учетом реальных потребностей тех или иных этносов) сети национальных школ, культурных центров, средств массовой информации (газет, журналов, радио- и телепередач). Однако важно добиваться, чтобы деятельность всех этих организаций и объединений, ориентированная на развитие национального самосознания той или иной этнической группы, например, поляков или татар, была свободна от автаркических тенденций, от любых проявлений национальной кичливости, эгоизма, тем более - от сепаратизма.
Четвертым направлением управленческого влияния на межнациональные отношения, способным смягчить или предотвратить конфликты в этой сфере, является более внимательное и деликатное отношение со стороны властных структур любого уровня к запросам,
383
нуждам, обидам представителей национальных меньшинств по сравнению с гражданами коренной (титульной) нации Необходимо иметь в виду, что будучи небелорусами среди белорусов (скажем, татарами, евреями, чеченцами, цыганами и т.п.), они Уже в силу этой особенности представляют менее защищенную, чем остальные группы населения, часть жителей страны. Во-первых, есть такие стороны жизни, которые по самой своей сущности не подвластны законодательству, основывающейся на нем политике. Возьмем, например, евреев или цыган. Никакие правовые акты не могут гарантировать не только любовь к ним со стороны окружающих их людей, охваченных бытовым национализмом или этническим эгоизмом, но даже ту меру уважения национального достоинства, которая нужна им для того, чтобы чувствовать себя вполне полноправным членом общества во всех сферах жизнедеятельности - трудовой, политической, социальной, бытовой, культурной и т.п. Опрос, проведенный в Могилевской области в 1999 г., показал, что представители некоторых этносов ощущают недоброжелательное отношение к себе со стороны социального окружения. Так, например, евреи вызывают неприязненное к себе отношение у 20% опрошенных белорусов и 17% русских, цыгане у 30% русских и у 26% белорусов, чеченцы, азербайджанцы, армяне - у 82% русских и 65% белорусов. Такая ситуация означает, во-вторых, что в кризисном обществе свойственные ему ресентиментальные настроения (чувство отчуждения) и озлобленности, недоверия, враждебности по отношению к «чужим»- позициям, взглядам, обычаям, культуре и т.д., весьма часто приобретают этнонациональную окраску, становятся истоком этнического эгоизма и недоброжелательного отношения к представителям некоторых национальных меньшинств.
На основании приведенных фактов можно сделать следующий вывод. Социально-политические, социокультурные и правовые меры защиты национального достоинства, обеспечения благополучия и безопасности так называемых нестатусных или диаспорных народов должны стать объектом повышенного внимания со стороны государственных властей и органов местного самоуправления. Иначе говоря, правовой статус, гражданские права и свободы представителей таких народов (татар, литовцев, евреев, цыган и др.) должны защищаться более последовательно и жестко, чем титульного населения, что, безусловно, приведет к снижению возможного противостояния отдельных индивидов и их групп в сфере этнонациональных взаимодействий.
Изложенное выше позволяет сделать вывод, что при выработке и реализации национальной политики необходимо принимать во внимание все неразрывно связанные стороны национального самосознания (когнитивные, эмоциональные, регулятивные) и на всех их
384
оказывать гуманистически ориентированное целенаправленное воспитательное воздействие. Такая ориентированность управленческого влияния на национальные процессы и межнациональные отношения позволит существенно снизить насыщенность этнонациональной сферы элементами возможной или реальной конфликтогенности.
Пятое направление управленческой деятельности, призванной предотвращать межнациональные конфликты, заключается в том, чтобы в сфере межэтнических контактов были широко и эффективно использованы все формирующие личность функции общения, основными из которых являются:
— быть источником возникновения художественных, нравственных, образовательных, научных и иных ценностей культуры;
— создавать социальную среду, в которой только и возможно формирование национальных культурных ценностей, их органическое включение в процессы общенародной и общечеловеческой культуры;
— служить средством распространения, тиражирования, освоения национальных и общечеловеческих, интернациональных по существу культурных ценностей;
— выступать социальным судьей, устанавливающим критерии, способы и формы оценки достоинства, значимости и т.п. того или иного явления культуры в целом, а также в национальном и интернациональном развитии личности и социальных общностей -семьи, трудового коллектива, спортивной команды, субкультурной группы, территориальной общности (города или села), этнонациональной группы, народа в целом.
Но чтобы это направление управленческой деятельности получило конкретную реализацию, государство должно проводить целенаправленную политику равноправия и взаимообогащения национальных культур всех этносов, проживающих на его территории. Столь же необходимо создание системы правовой и нравственной защиты и информационной безопасности от нарастающего натиска антигуманной и бездуховной, отталкивающей и дегуманизирующей личность массовой коммерческой культуры. В этих целях желательно более широкое и активное использование гуманистических традиций белорусских, русских, украинских национальных форм общественного сознания и духовного общения.
Шестым важным направлением управленческого влияния на снижение конфликтогенности межнациональных отношений является обеспечение приоритета гражданских прав над этническими. Подчеркнем, что речь здесь идет о гражданстве не в узко юридическом, паспортном смысле, а в смысле горазда более широком -социально-политическом. Имеется в виду гражданственность как
13 Зак. 2432
385
комплекс прав и обязанностей, предоставляемых в соответствии с Конституцией каждому человеку, рассматриваемому в качестве гражданина страны, гарантированных и одинаковых для всех граждан, независимо от их этнической принадлежности.
Седьмым направлением управленческого воздействия на состояние и динамику межнациональных взаимодействий является обеспечение четкой адресности всех принимаемых управленческих решений, затрагивающих так или иначе этнонациональную сферу общественной жизни. Следует иметь в виду, что в составе нетитульных этносов Беларуси, как и других стран СНГ, имеются две основные категории людей: во-первых, к ним относятся представители небелорусских этносов, которые по тем или иным причинам стабильно живут в данной стране (например, этнические группы татар и евреев проживают в Беларуси на протяжении более шестисот лет) или переехали в Беларусь в последние 10-15 лет, во-вторых, в эту группу входят беженцы из числа небелорусских этносов, появившихся на территории данного государства в последние годы, переселившись сюда из так называемых «горячих точек» постсоветского пространства, раздираемого межнациональными конфликтами (в Беларуси сейчас, по разным оценкам, проживает более 100 тысяч беженцев - русских, армян, азербайджанцев, таджиков, чеченцев и др.). Кроме того, в группировке нетитульных этносов существует дифференциация их состава в зависимости от существования или несуществования соответствующего государства и статуса этого государства. В зависимости от этого небелорусские этносы, проживающие в нашей республике, подразделяются на:
1) имеющих свои национальные государства в дальнем зарубежье (поляки, корейцы, вьетнамцы, евреи и др.);
2) имеющих свои национальные государства в рамках СНГ (русские, украинцы, армяне, азербайджанцы и др.);
3) не имеющих своих национальных государств (напр., цыгане).
Выявление особенностей жизнедеятельности нетитульных этносов по таким критериям облегчает понимание волнующих их проблем, их правового, социокультурного, бытового положения и тех действий по оказанию им необходимой поддержки, которые требуются от органов управления. К тому же нельзя оставлять без внимания и то обстоятельство, что потребности «старых», давно проживающих в Беларуси небелорусских этносов (татары, поляки, евреи и др.), и «новых» - беженцев из Армении, Азербайджана, Чечни и т.д., существенно различаются Представители одних этнических групп (напр. евреи, немцы) стремятся и имеют возможность эмигрировать, часто используют ее, а других (армяне, азербайджанцы и др.) не имеют такой возможности, да и не стремятся к эмиграции Учитывая
386
разнообразие и в то же время настоятельность этих и других потребностей, важных для национальных меньшинств, следует создавать более благоприятные возможности для удовлетворения соответствующих запросов. Это послужит значимым фактором расширения не дезинтеграции, а напротив, увеличения масштабов и углубления этнонациональной интеграции и консолидации. Такая направленность управленческой деятельности будет способствовать обеспечению устойчивости, стабильности и целостности общества, а кроме того, если и не приведет к исключению полностью, то по крайней мере существенно ослабит вероятность межнациональных конфликтов.
Обобщая все вышеизложенное, можно сделать следующий вывод: в современных условиях становится все более необходимой конструктивная этнонационалъная политика государства. Она должна включать в себя обеспечение реального равноправия всех этносов, проживающих на территории данного государства, во всех сферах жизнедеятельности - экономической, социальной, политической, культурной, религиозной, бытовой; реализацию и защиту правового статуса национальных меньшинств, необходимого для их социального, экономического и социокультурного благополучия; разработку и практическое осуществление обоснованной и динамичной миграционной политики властей на базе урегулирования внешнеполитических и внешнеэкономических отношений Беларуси со странами СНГ.
Для разработки и осуществления такой политики необходима прочная законодательная основа. Правомерен вопрос: существует ли такая основа в Беларуси? Да, существует. В Конституции Республики Беларусь четко формируются, с одной стороны, гарантии прав лиц всех национальностей, а с другой - запретительные меры на противозаконные акции в отношении национальных меньшинств, недопустимость какой бы то ни было национальной дискриминации. В статьи 50-й Конституции, в частности, подчеркивается, что «оскорбление национального достоинства преследуется согласно закону». В статье 12-й провозглашается, что «Республика Беларусь может предоставлять убежище лицам, преследуемым в других государствах за политические, религиозные убеждения или национальную принадлежность». Согласно статье 5-й Конституции, в нашей республике «запрещается создание и деятельность политических партий, а равно и других общественных объединений,... ведущих пропаганду войны, социальной, национальной, религиозной, расовой вражды». Примечательно, что запрет на разжигание национальной вражды поставлен в один ряд с запретом на «насильственное изменение Конституционного строя».
387
В Конституции Республики Беларусь подчеркивается, что «каждый имеет право сохранять свою национальную принадлежность, равно как никто не может быть принужден к определению и указанию национальной принадлежности». Тут же провозглашается, что каждый гражданин «имеет право пользоваться родным языком, выбирать языки общения. Государство гарантирует в соответствии с законом свободу выбора языка воспитания и общения» (статья 50-я).
Конституция определяет права и обязанности как общества и государства по отношению к личности и любой социальной группе, включая этническую, так и каждого гражданина по отношению к государству, обществу, культуре. В статье 54-й подчеркивается, что «каждый обязан беречь историю - культурное, духовное наследие и другие национальные ценности». А статья 14-я констатирует, что «государство регулирует отношения между социальными, национальными и другими общностями на основе принципов равенства перед Законом, уважения их прав и интересов».
Таким образом, в Республике Беларусь созданы все необходимые конституционные предпосылки для предотвращения межнациональных конфликтов, а в случае их возникновения для их институционализации, нормативной регуляции и правового урегулирования.
Надежные предпосылки для осуществления такого именно урегулирования этнонациональных конфликтных противостояний создаются семью направлениями государственно-правового и государственно-административного воздействия на этнонациональные отношения, которые сформулированы выше. Они в своей совокупности и составляют многогранную социальную ткань управляющего воздействия на эти сложные, подчас противоречивые, таящие в себе возможности возникновения конфликтов, межнациональные отношения, которое может быть осуществлено на уровне государственного руководства страной. Именно они в своей совокупности обуславливают конфигурацию стратегической линии в деятельности госу дарственного руководства межнациональными отношениями. Если они не только провозглашаются, но и реализуются на практике, в стране создаются благоприятные возможности для институционализации возникающих разногласий между различными этическими и национальными группами, для предотвращения конфликтов между ними.
Вот здесь-то и вступает в свои нрава второй уровень управленческого воздействия на этнонациональные конфликты- уровень реализации технологии разрешения конфликтных противоборств. Он включает в себя набор вполне определенных тактических средств, применение которых способно привести к разрешению возникающих конфликтных ситуаций, к недопущению (или к ограничению) конфронтационных варианте развертывания конфликтных
388
взаимодействий между этническими и национальными группами. Поскольку этносы и нации — это большие социальные группы, набор социальных технологий разрешения конфликтов между ними в сущности такой же, которой применяется при управлении межгрупповыми конфликтами и который охарактеризован в предыдущих главах. Поэтому дадим их краткое изложение с упоминанием (в скобках) страниц данной книги, на которых раскрывается их сущность.
1 .Обеспечение кооперативною взаимодействия соперничающих этнических групп (стр. 363).
2 .Уравновешивание этнополитических, этнокультурных, социально-экономических претензий конфликтующих этнических групп(стр. 364)
3 .Использование метода перекрестных предположений от соперничающих этнических групп (стр. 364—365).
Д.Применение метода устранения источника межгруппового конфликта (стр. 366).
5 .Использование метода соучастия, т.е. привлечение конфликтующих сторон к совместному разрешению спорных вопросов (стр. 366).
6 ,Осуществление метода уклонения (избежания) от прямого столкновения соперничающих этических групп (стр. 367).
7 .Использование метода подавления (стр. 367), что крайне нежелательно и допустимо только чрезвычайных, острокризисных ситуациях, например, в контртеррористической операции российских войск в Чечне в 2000г.
8 .0граничение свободы действий экстремистски ориентированных групп, способных своими действиями вызвать дестабилизацию социально-политической ситуации в стране или определенном ее регионе (стр. 369-370).
9 .Переговоры представителей соперничающих групп (стр. 370).
10 .Посредничество, т.е. содействие переговорам между представителями соперничающих групп (стр. 371).
11 Осуществление арбитража те процедур применительного характера в целях урегулирования конфликта между- соперничающими группами (стр. 371-372)
12 .Достижение компромисса между конфликтующими группами (стр. 372-373).
13 .Социально-психологическая и политическая, изоляция лидера (лидеров) экстремистских этнонациональных групп (стр. 280).
14 . Поиск взаимовыгодных вариантов, способных примерять конфликтующие группы (стр. 275).
389
15 . Удовлетворение обоснованных требований и претензий этнонациональных групп готовых вступить в конфликт за обеспечение своих интересов и прав.
Если эти 15 социально-технологических средств урегулирования и разрешения этнонациональных конфликтов соединить с охарактеризованными выше 7 направлениями управленческого воздействия на развертывание этнонациональных отношений, то мы получим модель управления этнонациональными конфликтами, изображено на схеме №25.
Однако жизнь выдвигает множество новых и новых проблем, в том числе и в сфере межнациональных отношений, которые не всегда подпадают под соответствующую статью конституции или уголовного кодекса. Может в частности, возникнуть такой вопрос: что можно предпринять, какое управленческое решение осуществлять, если этнонациональный конфликт институционализирован не полностью, а принятие взаимоприемлемого соглашения затруднено? Первое, что можно сделать в такой ситуации, - это принять все возможные меры, чтобы возникнувший конфликт не достиг такой остроты, при которой он превращается, в терминологии Л. Козера, в «абсолютный конфликт», не допускающий никакого соглашения по поводу его окончания или разрешения. В любом случае необходимо искать возможные способы разрешения возникших противоречий путем компромисса и диалога, достижения консенсуса. Консенсусные возможности разрешения межнациональных противоречий обусловливаются тем, что конфликт как определенный тип социального взаимодействия фиксирует не только различие, несовместимость и противостояние, но и раскрывает взаимную обусловленность сторон, между которыми всегда есть нечто общее, что делает возможным поиск устраивающих их совместных решений.
Исторический опыт конфликтного взаимодействия различных этнонациональных общностей, выходящего за рамки институционализированных процедур, в том числе и опыт совсем недавнего прошлого (вспомним кровавые азербайджанско-армянский, грузиноабхазский, сербо-хорватский и иные вооруженные столкновения последнего десятилетия), свидетельствует о важности и возможности предотвращения абсолютизации деструктивной функции конфликта, которая подчас оборачивается войной.
Этот же опыт убеждает, что кровавые межнациональные вооруженные разборки рано или поздно завершаются перемирием, заключением мирного договора и другими легитимными, принятыми в демократических обществах согласительными процедурами.
390
УПРАВЛЯЮЩАЯ ПОДСИСТЕМА
Стратегическое управление этнонациональными отношениями
Тактический уровень управления этнонациональными конфликтами
Управляемая подсистема-ЭТНОНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Схема № 25. Модель управленческого воздействия на этнона-циональные отношения.
Обобщение и усвоение этого трагического опыта требует, чтобы согласительные процедуры становились не вынужденным исходом кровавых и межнациональных столкновений, а замещали и вытесняли такие столкновения из практики взаимоотношений между различными этносами и нациями.
391
Важнейшая проблема преодоления конфликтов в этнонациональной сфере заключается в том, что само вычленение всех потенциальных возможностей предотвращения или, на худой конец, смягчения межэтнических столкновений опирается на самосознание, философию и культуру гражданского общества, находящегося на принципиально ином уровне понимания и объяснения мира, чем архаичные этносы, не отделяющие свои жизненные устремления и надежды от клочка земли, за который исторически сложившаяся, подчас отжившая свой век система ценностей санкционирует возможность обрекать на гибель и страдания массы людей, принадлежащих к «несвоему», «чужому», «враждебному» этническому объединению. Однако становление гражданского общества в Беларуси, России, других странах СНГ пока еще далеко от завершения, поскольку переход от неправового государства к правовому требует немало времени. Ускорить этот переход способно усиление демократических начал и более широкое применение согласительных переговорных, консенсусных процедур в выявлении и разрешении различного рода коллизий и противоречий в межнациональных отношениях.
К сожалению, в практике межнациональных взаимодействий даже в наше время политические элиты тех или иных народов, зараженные этнокритическими амбициями и этнической архаикой, в своей неприязни к соседнему народу готовы толкнуть и этот и свой родной народ в пучину кровавой бойни, как это произошло в процессе развертывания армяно-азербайджанского конфликта. Только ценой огромных людских, материальных, духовных потерь они, наконец-то, пришли к выводу о необходимости вступить в переговорный процесс, хотя сделать это было нужно гораздо раньше, не подталкивая межнациональные противоречия к такой карусели эскалации, которая реализовалась в вооруженном конфликте.
Применение различного рода согласительных процедур, ведение переговоров, использование арбитража в межнациональных спорах довольно часто приводят к компромиссу как способу улаживания конфликтов в этнонациональной сфере. Компромисс представляет собой специфическую форму урегулирования конфликта, при которой возникает распределение выгод и убытков, в той или иной степени приемлемое для противоборствующих сторон.
Мы изложили наиболее распространенные и эффективные способы управленческого воздействия на межнациональные конфликты. Избежать таких конфликтов в нашей жизни невозможно, а может быть, и не нужно. Но следует знать, какими путями и методами можно перевести их из деструктивной стычки противополож
392
ных позиций и стремлений в конструктивное русло, как разрешить их с учетом интересов соперничающих этнических общностей.
Во всей этой деятельности необходимо учитывать исторически различную сущность и роль этносов и наций. Этнос — более архаичная природно-социальная общность, для которой характерно дихотомическое разделение народов по принципу «свой» - «чужой», зачастую приводящее к конфликтным столкновениям между ними Нация, в отличие от этноса, является более поздним и более цивилизованным надэтническим образованием, в котором элементы согласия, солидарности, единения преобладают над элементами противостояния и конфликтности. Она представляет собой как бы среднее звено при переходе от этнической изоляции и противостояния к общечеловеческому единству. В процессе формирования, развития и функционирования наций этносы не просто растворяются в надэтническом пространстве, а включаются в него, не порывая полностью со своими культурными особенностями и традициями, т.е. с минимальными для себя социокультурными потерями Эти потери существенно перекрываются не только социокультурными, но и политическими, экономическими, социальными приобретениями, в том числе и таким важным приобретением, как превалирование тенденции к сплочению и солидарности над тенденцией к дезинтеграции, разъединению и соперничеству Только в условиях кризисного развития совершается своеобразная инверсия, нация в условиях нехватки жизненно важных ресурсов как бы возвращается обратно к своим этническим истокам, что оборачивается нарастанием конфликтогенно-сти в межнациональных отношениях.
Все эти особенности этнонационального развития необходимо учитывать как при разработке национальной государственной политики, так и в практике управленческой деятельности, затрагивающей различные сферы жизнедеятельности наций и этносов. Важно при этом четко выделять приоритеты в управленческой деятельности, чтобы интересы национального согласия и единства не уступали своего превалирующего места, чтобы соблюдались интересы всех этносов, проживающих на территории государства, тогда станет гораздо более узким социальное пространство потенциальных межнациональных конфликтов.
393
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Чем определяется значимость конституционной защиты прав различных этносов для предотвращения этнонациональных конфликтов?
2. Почему важную роль в предотвращении межнациональных конфликтов играет равноправное развитие культур всех этнических групп, проживающих в данной стране?
3. Какую роль в управлении межнациональными взаимодействиями играет деликатное отношение властных структур к запросам национальных меньшинств?
4. Почему в предотвращении и разрешении межнациональных конфликтов существенное значение приобретает приоритет гражданских прав над этническими?
5. Что составляет содержание конструктивной этнонациональной политики государства?
6. Какова роль переговоров, согласительных процедур, арбитража в разрешении этнонациональных конфликтов?
Литература
1. Бабосов Е.М. Национальные процессы и межнациональные конфликты в зеркале общественного мнения. //Человек на пороге рынка. Мн. 1992.
2. Драгунский Д.В. Навязанная этничность. //Политические исследования.
1993. №5.
3. Здравомыслов А.Г. О роли политики в национальных конфликтах. //Социология конфликта. М. 1995.
4. Козлов В. Национализм и этнический нигилизм. //Свободная мысль. 1996, № 6.
5. ОффеК. Этнополитика в Восточноевропейском переходном процессе //Политические исследования. 1996, № 2,3.
6. Постсоветское пространство: этнополитические проблемы. //Социологические исследования. 1997, № 1,2.
7. Рывкина Р.В. Между технократией и гражданским обществом. //Свободная мысль. 1997, № 4.
8. Фишер Р., Юри У. Путь к согласию или переговоры без поражения. М., 1990.
Глава 26. Способы управления политическими конфликтами
Поскольку в политическом конфликте чаще в качестве субъектов участвуют социальные группы и организации, реже - государства, постольку к регулированию политических конфликтных взаимодействий вполне применяемо большинство управленческих методов, изложенных в главах о внутригрупповых и межгрупповых конфликтах. Однако представляя собой специфический тип социально-политической конфронтации, характеризующейся противодействием политических
394
субъектов (политических лидеров, организаций, партий, движений и т.п.), такой конфликт для своего урегулирования и разрешения требует и некоторых специфических управленческих подходов. Именно на них и будет сосредоточено основное внимание в данной главе.
Подчеркнем в самом начале, что к контролю над развертыванием политического конфликта стремятся не только те политические силы, которые склонны к урегулированию конфликтного противодействия, но и те , которые заинтересованы в обострении конфронтации, в дестабилизации политической ситуации, в которой, по их представлениям, можно получить больше шансов на успех в борьбе за политические интересы и цели, чем противоборствующая сторона. Поэтому в управленческой деятельности при развертывании конфликтов в политическом поле чаще всего встречаются две стратегические линии. Одна из них направлена на установление контроля над развитием конфликтных взаимодействий с целью их регулирования, а другая, напротив, ориентирована на разжигание политических страстей и эмоций, на обострение конфронтации, на поиск более резких и жестких форм политической борьбы.
Чаще всего управленческую стратегию, ориентированную на смягчение противоборства политических сил, на урегулирование их разногласий, на смягчение политической напряженности, избирают правящие партии, политические силы, удерживающие в своих руках властные структуры. Это обусловлено их стремлением сохранить существующее политическое статус-кво, упрочить свою власть, не дать оппозиционным силам возможности подорвать, а тем более низвергнуть ее, что достигается только в острых формах политической конфронтации Оппозиционные же политические партии и движения чаще всего заинтересованы в политической дестабилизации общества, в нарастании политической напряженности, ибо именно в такой ситуации создаются более широкие возможности для дискредитации властных структур, для подрыва их авторитета и влияния, для организации более сильного натиска недовольных, политически ущемленных социальных слоев и групп на политическое руководство страны, партии, организации и т.п.
Таким различием политических целей, интересов, потребностей определяется и различие содержательных компонентов, которыми характеризуются управленческие стратегии в политическом пространстве конфликтного взаимодействия и которые превалируют в стратегии правящих (господствующих) политических сил и оппозиции в их стремлении установить контроль над конфликтной ситуацией. Так, в своих попытках контролировать процесс развертывания конфликтных взаимодействий в политической сфере, в которой сосредоточены и конфронтируют друг с другом коренные
395
интересы, потребности правящей элиты и ее оппозиции, господствующие в политическом поле партии и властные структуры стремятся к достижению следующих универсальных целей:
1. Воспрепятствовать возникновению в обществе или общности политического конфликта либо его разрастанию или обострению, приводящим к политической дестабилизации соответствующей социальной системы (общества, партии, движения, организации и т.п.).
2. Перевести все латентные, скрытые, неявные конфликты в структурную форму, чтобы уменьшить размах и масштабы неконтролируемых социально-политических процессов, избежать внезапных, непредсказуемых потрясений, способных поставить под сомнение правомерность существующей системы власти.
3. Добиться компрометации политической оппозиции в глазах общественною мнения и использовать ситуацию для истощения ее сил, ограничения ее поддержки различными социальными слоями, дискредитировать ее цели и устремления в широких народных массах.
4. Свести к минимуму степень существующего в обществе (партии, движении, организации) социального возбуждения, вызванного развертыванием политического конфликта, создав этим самым предпосылки для политической стабилизации общества, снижения его конфликтности.
Что касается оппозиционных политических сил и партий, то они, напротив, в своей стратегии установления контроля над политическими конфликтами стремятся добиться осуществления совсем иных целей. Эти цели таковы:
1. Создать условия и возможности для возникновения в обществе или общности (политическое движение, партия, организация) политического конфликта, добиться его всемерного обострения, расширения его масштабов, вовлечения в него как можно более широких слоев населения, чтобы добиться политической дестабилизации данной социальной системы.
2. Расширить диапазон действия всевозможных форм политической конфронтации - теневых, латентных, открытых, институциональных, неинституциональных и т.п., которые в своей совокупности способны произвести сильные политические потрясения и глубокие кризисы, в которых чаще всего возникают широкое недовольство функционирующими властными структурами, противостояние и конфронтация по линии "народ-власть".
3. Добиться компрометации властных структур в глазах общественного мнения и использовать такую ситуацию для ограничения их поддержки широкими народными массами, поставив тем самым под вопрос легитимность и правомерность сохранения существующей системы власти.
396
4. Максимизировать степень существующего в обществе, политическом движении, партии, организации социального возбуждения, связанного с возникновением и разрастанием политического конфликта, создав тем самым предпосылки для социально-политической дестабилизации, для нарастания конфликтности в обществе, для обвинения властных структур в антидемократизме, тоталитаризме, диктаторстве, во враждебности коренным интересам большинства народа.
Эти универсальные цели, предопределяющие основные задачи противоборствующих политических сил и их стратегические установки в борьбе за обладание контролем над конфликтной ситуацией, конкретизируются в зависимости от того, на что ориентировано политическое действие - на урегулирование конфликта, на его разрешение или на его обострение. Когда добиваются урегулирования политического конфликта, то основное внимание и главные усилия направляются на снижение интенсивности противоборства политических сил, а субъект управленческих действий стремится избежать наиболее негативных последствий конфликтного противоборства как для себя, так и для государства (партии), общества в целом. Когда же управленческие действия направлены на разрешение политического конфликта, то основные усилия сосредоточены на таком изменении возникшей конфликтной ситуации, чтобы прямую конфронтацию перевести в плоскость смягчения противоборства и заменить его бесконфликтными отношениями или добиться исчерпания самой проблемы, породившей конфликтное взаимодействие. В том же случае, когда противоборствующие силы ориентируют свои усилия на обострение конфликтного взаимодействия в политической сфере, они стремятся раздвинуть масштабы конфликта, обострить конфронтацию, втянуть в нее как можно более широкие массы людей использовать все это для ослабления политического соперника, а если удастся, то и нанести ему поражение.
Для того, чтобы добиться установления контроля над развертыванием конфликтного взаимодействия между соперничающими политическими субъектами, необходимо изменять практическую реализацию выбранной стратегии противоборства в зависимости от соотношения сил и особенностей этапа развертывания конфликта. Поэтому задачи управленческого воздействия на политическое соперничество изменяются по мере перехода от одного этапа развертывания конфликта к другому.
На этапе возникновения политического конфликта, когда более или менее отчетливо проявляется противоположность политических интересов, потребностей и целей соперничающих сторон, вырисовываются контуры будущих конфликтных действий, главной задачей
397
субъекта (политического лидера, его команды, организации, партии и т.п.), стремящегося установить контроль над развертыванием конфликта, становится выявление подлинных причин последнего. Эта задача, довольно трудная при любом типе конфликта, становится гораздо более сложной в случае политической конфронтации, когда истинные причины назревающего конфликта чаще всего скрываются, замалчиваются, маскируются одной или обоими соперничающими сторонами. Скажем, борьба за власть или за расширение политического влияния нередко маскируется рассуждениями о необходимости более глубокой демократизации общества, заботой о благе народа, об интересах страны и т.п.
Если причины назревания политического конфликта определены правильно, то становится более понятной и направленность конфликтного противостояния, а отсюда можно вывести наиболее приемлемые и эффективные способы овладения контролем за развертыванием конфликта, оказание управленческого воздействия на него. Чем точнее установлена причина конфликта, выявлен его объект, чем глубже проанализированы сильные и слабые стороны противника и свои собственные, тем более правильным будет выбор средств и методов управленческого воздействия на развитие конфликтного процесса. Если иметь в виду властные структуры, то им в стремлении взять под контроль возникшую политическую ситуацию необходимо решить, какую из возможных моделей поведения считать более предпочтительной. Как правило, эти модели сводятся к следующему:
а) игнорировать возникшую ситуацию, давая ей возможность развиваться стихийно с тем, чтобы воздействовать на нее в том случае, когда она станет угрожающей;
б) уйти от четкой публичной оценки возникшей конфликтной ситуации с тем, чтобы дать возможность различным группам и слоям населения, высказывающим различные оценки ее сущности, самим определить свои позиции (в надежде, что эти позиции совпадут с интересами и позициями властей);
в) подавить силой своего авторитета (пропагандой, прокуратурой, судом, а если необходимо - то и применением насилия) возникшее конфликтное противостояние, не дав его инициаторам довести дело до общественно-политической дестабилизации;
г) принять активное участие (вместе с оппозиционными силами или без них) в урегулировании либо разрешении возникшего конфликта.
В том случае, когда избрана последняя из названных моделей поведения, стремление властных структур оказать управленческое воздействие на развертывание политической конфронтации должно
398
опираться на углубленный и точный анализ сложившейся в стране или регионе общественно-политической ситуации, соотношения сил конфликтующих субъектов, возможных вариантов их действий, вероятных последствий этих действий. Только на основании всего этого можно выработать правильную, приводящую к успеху стратегию поведения в конфликте, определить направленность и содержание ответных ходов на акции контрагента, решить, нужно ли идти на подавление противника или искать пути компромисса, соглашения с ним по тем или иным проблемам, составляющим предмет конфликта. Однако при любом варианте действий, направленных на установление контроля над конфликтным процессом, власти должны определить нормы и правила взаимодействия соперничающих сторон, чтобы придать конфликту институциональность Это значит необходимость введения его в рамки, соответствующие требованиям Конституции страны, что дает возможность властям вполне законно контролировать развитие политического конфликта.
Важным направлением управленческого влияния на развертывание политического конфликта является так называемые конструирование социального окружения противоборствующих политических сил. Первым шагом такого конструирования бывает обычно ориентация общественного мнения и мобилизация его как посредством устных выступлений на собраниях, митингах и т.п., так и особенно при помощи средств массовой информации (печать, радио, телевидение) на поддержку вполне определенных политических организаций, партий и движений. Вторым шагом в этой деятельности становится создание в обществе социального климата поддержки одной из конфликтующих сторон и осуждение ее контрагента. Третьим шагом, являющимся итогом двух первых, становится расширение политического поля, благоприятствующего удержанию, упрочению власти, усиления ее конфликтоустойчивости и стабильности. Все эти шаги при их последовательности и эффективном осуществлении призваны сформировать убеждение в том, что властные структуры не опасаются возникновения и развития политических конфликтов, обладают достаточными полномочиями, уверенностью и силой, чтобы контролировать их протекание. Разумеется, все действия оппозиции по установлению контроля над политическими конфликтами имеют противоположную направленность- ослабить существующую систему власти, добиться ее ниспровержения или замены.
Всю совокупность действий, осуществляемых на этапе возникновения политического конфликта, в конфликтологии принято обозначать термином "политический маркетинг" Он представляет собой специфическую систему управленческого воздействия на политические процессы, обусловленную изучением потребительского
399
спроса социальных групп (в том числе избирателей) на политические доктрины и программы, политические симпатии, антипатии, предпочтения этих слоев, политических ресурсов и возможностей конкурентов, их вероятных действий на политическом поле и т.п.
Демократия создает обширное политическое поле для возникновения конфликтов, но одновременно открывает широкие возможности для их институциализации, то есть для придания им легитимного, осуществляющегося в рамках закона, характера. Одной из самых важных процедур демократического развития общества являются выборы, представляющие собой реальные пространства развертывания политических конфликтов, поскольку в борьбу за депутатские мандаты, или должность мэра, губернатора, президента и т.п. вступает, как правило, не один, а несколько, порой много кандидатов, выражающих различные, часто прямо противоположные политические цели, интересы, стремления Поэтому так важно, особенно на первом этапе организации избирательной кампании, провести как можно более точный анализ расстановки политических сил, определить потенциальные возможности, шансы и вероятные действия конкурентов и на этой основе построить верную, способную принести успех, стратегию конкурентной борьбы. Эта задача сложна и многогранна, поэтому для ее успешного решения должны быть выделены четыре главных направления ("оси") деятельности, ориентированной на установление контроля над складывающейся конфликтной ситуацией. Они таковы:
1. Ось, учитывающая социально-демографические, политические,, бытовые и иные особенности электората, т.е. потенциальных избирателей - отдельных индивидов, их территориальных, профессиональных, социокультурных общностей. Преследуемая этой осью цель: сформировать в электорате или усилить в нем чувство схожести политического темперамента и позиций кандидата и потенциальных избирателей, утвердить их во мнении, что кандидат - "свой человек", "такой же, как и мы".
2. Ось, учитывающая политические, экономические, социальные ожидания избирателей. Ее цель: привлечь внимание электората к тем проблемам, которые кандидат выдвигает в качестве ключевых в своей предвыборной платформе, соответствующей чаяниям и надеждам большинства народа.
3. Ось, связанная с личностью кандидата. Ее цель: укрепить популярность известного политического деятеля и сделать его в короткий срок хорошо известным и популярным в народе. Во втором случае речь идет о становлении нового политического лидера, не связанного с обанкротившейся политической верхушкой, с недостатками проводимой ею политики.
400
4. Ось, связанная с выяснением и формированием определенного отношения электората к различным политическим партиям и кандидатам. Ее цель: выявление недостатков, просчетов, слабых мест, несбыточных обещаний в программах конкурентов и одновременное подчеркивание своих преимуществ. А поскольку большинство избирателей не в состоянии охватить все проблемы, ставшие предметом конфликта в политической борьбе, а особенно их нюансы и тонкости, отличающие одну программу от другой, то основная задача - убедить электорат не только в компетентности и серьезности намерений кандидата, но и в соответствии его программы интересам большинства народа.
На этапе развертывания и обострения конфликта избранная политическими контрагентами конфликтологическая стратегия должна уточняться, корректироваться, дополняться в соответствии с выявившимся соотношением противоборствующих сил, особенностями тактики их деятельности, наличными социальными, материальными и иными ресурсами и резервами. На этом этапе круг деятельности субъектов, пытающихся контролировать развертывание и направленность конфликтного противоборства, существенно расширяются. Становится очевидной основная линия соперничества, определяется его интенсивность, конфигурация сил, поддерживающих или отвергающих конкурента, наличие или отсутствие у него дополнительных резервов и т.д. Таким образом, возрастает количество факторов, которые необходимо анализировать, чтобы держать разворачивающееся конфликтное взаимодействие под контролем и оказывать на него управленческое влияние.
Модифицируя выбранную конфликтологическую стратегию применительно к особенностям данного этапа, соперничающие стороны разрабатывают и применяют несколько методов осуществления противоборства- наступление, оборону, отступление, уклонение (их особенности проанализированы, в том числе и в сфере политических конфликтов, в главе 19, посвященной изложению способов управления межгрупповыми конфликтами). Однако эти универсальные методы приобретают в сфере политической конфронтации несколько своеобразных модификаций. Рассмотрим наиболее часто встречающиеся из них.
Широко распространенным способом управленческого влияния на политический конфликт является обеспечение свободы действий в политическом поле для себя и ограничение свободы действий противника. Суть его состоит в том, чтобы, принудить соперника действовать на такой политической "площадке", где он оказывается в стесненном положении, лишен свободы маневра, а навязывающая такие условия сторона получает обширную свободу действий для
14 Зак. 2432
401
себя. В качестве предпочтительного поля борьбы за обеспечение свободы действий себе и ограничение такой свободы для соперников современные государства, в частности страны СНГ, предпочитают избирать конституционный процесс. Почему? Да потому, что одна из основных задач Конституции заключается в том, чтобы четко сформулировать правовую основу всей законодательной и распорядительной деятельности, определить принципы разделения властей, сформулировать законодательным образом функции политической власти, объем ее полномочий и отношений с гражданами государства. Говоря иными словами, одна из задач Конституции - определить "правила игры" на политическом поле, действующие как в случае сотрудничества различных политических сил, так и в условиях конфликта между ними. Ясно, что, кто обладает преимуществом в разработке, принятии и осуществлении конституции, тот и может более эффективно обеспечить свободу своих действий на политическом поле и ограничить свободу действий противника. Именно это и проявилось в полной мере в борьбе за признание или непризнание легитимности поправок и дополнений к Конституции Республики Беларусь, внесенных в нее в результате всенародного референдума в декабре 1996 г., развернувшейся между Президентом, его окружением и политической оппозицией в лице Белорусского Народного Фронта, Объединенной Гражданской партии и некоторых других оппозиционных Правительству политических партий и движений.
Если только что проанализированный способ политической конфронтации чаще и успешнее всего применяется властными структурами, те оппозиция гораздо чаще прибегает к методу политического камуфляжа. Сущность его состоит в том, чтобы представить себя, свою партию или общественно-политическое движение в качестве радетеля интересов народа, возрождения и развития "род-най мовы", национальной культуры, борца за правду, демократию и справедливость, а своего противника, чаще всего властные структуры, как врага демократии, поборника тоталитаризма, диктаторства и т.п.
Если политический конфликт интенсифицируется, то противоборствующие силы в своем стремлении взять этот процесс под контроль стремятся путем выступлений на съездах, конференциях, совещаниях, через средства массовой информации донести до сведения общественности выработанные оценки поведения конфликтующих сторон, изменений в их позициях, обнародовать свою точку зрения на развитие конфликтной ситуации, способную, по мнению ее авторов, обеспечить благоприятный эмоциональный настрой граждан и поддержку ими именно данной политической силы. Такие способы активно используют в настоящее время как власти, так и оппозиция и в Беларуси, и в России, и в Украине, и в других стра
402
нах СНГ, где активно разворачивается конфликтное политическое противоборство.
В конфликтологии принято выделять три основных типа конфликтного противодействия:
1) конкурентный, предполагающий постоянное воспроизведение соперниками враждебных отношений друг к другу (что мы видим на всем протяжении противостояния президентской власти и БНФ в Беларуси);
2) индивидуалистический, воплощающий в себе стремление одной из конфликтующих сторон получить односторонние преимущества, игнорируя права и интересы соперника (что и проявляется теми же политическими силами);
3) кооперативный, выражающийся в готовности и стремлении конфликтующих сторон принимать во внимание и учитывать интересы соперника и совместно с ним искать возможные пути урегулирования конфликта.
Наиболее сложной фазой развития конфликтного процесса является завершение конфликта. На этом этапе фактически разрешается основная дилемма конфликтного противодействия: достижение примирения соперничающих сторон либо их непримиримость и победа одной из них (другой вариант - развертывание нового, еще более интенсивного и жесткого конфликта). В условиях завершающей стадии развертывания политического конфликта выбранная ранее конфликтологическая стратегия в зависимости от обстоятельств и сложившегося соотношений сил модифицируется в один из трех возможных вариантов:
1) одностороннее доминирование (подавление соперника);
2) достижение компромисса',
3) интегративная стратегия.
Первый из названных видов конфликтологической стратегии предполагает обеспечение одностороннего доминирования одной из сторон конфликта и подавление ею потребностей, интересов и целей другой, соперничающей стороны. Именно такая стратегия является ныне преобладающей в странах СНГ, где еще не сложилось вполне демократическое общество, сохраняются весьма живучие традиции тоталитарного давления властвующих структур над своими политическими оппонентами. Ярчайшее проявление такая стратегия получила в трагическом расстреле российского Белого Дома в Москве (бывшая резиденция тогдашнего Верховного Совета Российской Федерации) по распоряжению Президента Б.Н. Ельцина 4 октября 1993 г. Такое разрешение конфликта между президентской властью и Верховным Советом России было предопределено начавшимся апрельским кризисом 1992 года, когда было предпринята первая
403
попытка роспуска Парламента, нарастающей поляризацией позиций враждующих сторон практически по всем проблемам политического развития страны. Склонность обоих конфликтующих сил использовать не столько политические аргументы, сколько средства насилия, в том числе и вооруженного, завершилась разрешением конфликта с помощью танков, в чем воплотилась тенденция подавления противника в конфликтном противостоянии прямым вооруженным насилием.
Вторая из названных стратегий на этапе завершения конфликта ориентирована на осуществление взаимных уступок конфликтующих сторон друг другу, их отказ от части своих интересов и притязаний, взаимную согласованность в распределении выгод и убытков, приемлемых для противоборствующих политических сил. Под влиянием публикаций широко известных американских политологов А. Раппопорта и Г. Райффы в конфликтологии сложилось убеждение, что каждый здравомыслящий политик должен обладать умением улаживать возникающие разногласия, чтобы ткань общественно-политической жизни не рвалась с каждым политическим конфликтом, а, наоборот, развивалась и укреплялась вследствие роста умения находить общие интересы на основе ведения переговоров и достижения компромиссов. В Беларуси, как и в других странах СНГ, давно назрела необходимость конфликтологических переговоров, способных привести к достижению компромиссов. Однако, начало такой конфликтологической стратегии в области политики было положено только летом 1997 г., когда начались переговоры между администрацией Президента и группой депутатов Верховного Совета 13 созыва. Эта стратегия была продолжена весной и летом 2000 года, и по инициативе Президента начался диалог представителей власти и политической оппозиции.
Третья из названных конфликтологических стратегий является по своему существу интегративной и предусматривает возможность учета и более или менее полного достижения интересов всех участников политического конфликта при условии корректировки ими своих целей. Такая именно стратегия была избрана при заключении Договора о Союзе России и Беларуси в условиях, когда в ходе переговоров по этой проблеме выявились серьезные политические конфликты между поборниками и противниками российско-белорусской интеграции в экономике, науке, культуре, образовании, политике и других сферах общественной жизни. Политический опыт высокоразвитых в технологическом и демократическом отношении стран Запада, в частности, Франции, где президент нередко представляет одну политическую партию, а премьер-министр - другую, с ней конфликтующую, (как это было, когда президентом был Ф. Миттеран, а премьер-министром Ж. Ширак) показывает, что
404
именно интегративная конфликтологическая стратегия является универсальной, наиболее результативной и пригодной для оказания эффективного управленческого влияния на развертывание и разрешение политического конфликта. Именно она способна привести к формированию и осуществлению неконфронтационной политики, ориентированной не на обострение и интенсификацию политических конфликтов, а на поиск путей и средств их урегулирования и разрешения, на утверждение социально-политического согласия в обществе.
При разработке и осуществлении такой стратегии необходимо иметь в виду, что политические конфликты затрагивают чаще всего интересы больших групп населения, поэтому в стремлении оказать на них управленчески-регулирующее воздействие необходимо учитывать исторические традиции, обычаи и менталитет народа. В частности, следует принять во внимание, что в России, Украине, Беларуси, а тем более в других странах СНГ на протяжении нескольких веков сложилась и продолжает существовать вертикальная политическая модель общества, в котором властные отношения издавна строятся на иерархической вертикали: - "начальник - подчиненные", "учитель - ученик", "отец (батька) - дети". Поэтому чаще всего предотвращение и разрешение конфликтов здесь принимает форму силового давления "сверху" - декрет, указ и т.п., либо, напротив, "снизу" - бунт, забастовка, восстание и т.д., т.е. осуществляется конфронтационными методами. К таким методам обычно прибегают не только органы власти, но и оппозиционные силы, прибегающие охотно, иной раз без достаточных причин, к конфронтационным ритуалам - к индивидуальным или массовым протестным действиям -голодовкам, массовым демонстрациям, забастовкам и т.п. Эти конфронтационные действия позволяют с одной стороны, "выпустить" скопившийся в обществе конфронтационный "пар", а с другой, - привлечь внимание к спорной проблеме, внимание как широкой общественности, так и властных структур, что способствует ее разрешению.
Вторая важная особенность возникновения и развития политических конфликтов в постсоветском обществе заключается в том, что здесь сохраняется вековая традиция персонифицировать управление в лице определенной личности ("вот приедет хозяин, он нас рассудит"). В отличие от либеральной демократии, свойственной странам Запада, где социальный порядок как определенная система устойчивого социально-политического взаимодействия преобладает над лидерством, на обширном евразийском политическом пространстве политическое лидерство доминирует над управлением, поэтому многое здесь в социально-политической сфере, включая особенности развертывания конфликтов, зависит от личностных особенностей главы государства. Если политический лидер обладает определенной
405
харизмой, очень многое в политической сфере постсоветского общества зависит от степени выраженности в массовом сознании симпатий или антипатий в отношении к нему. Этот существенный социально-психологический фактор также усиливает предрасположенность субъектов политического конфликта ("Вы за или против президента?") к конфронтационным ритуалам в политических действиях.
По мере демократизации политической жизни в постсоветских странах, становления и развития в них гражданского общества зона внеинституциализированных политических конфликтов, разрешаемых конфронтационными, силовыми методами неизбежно сужается при одновременном расширении возможностей разрешения политических противоборств неконфронтационными, диалоговыми способами- переговорами, консультациями, выработкой и подписанием соглашений, совместных документов и т.п.
Но чтобы осуществить смену принципиальных установок в определении стратегии конфликтных противоборств и методов разрешения политических конфликтов, необходимо овладение конфликтной компетентностью, Эта необходимость диктуется современной ситуацией в равной степени политическим лидерам, как относящихся к системе политической власти, так и действующим в оппозиционных структурах.
Что же понимается под конфликтной компетентностью применительно к особенностям политической сферы общества? Конфликтная компетентность — это сложное интегральное образование. Она включает в себя несколько важных компонентов. В нее входит, прежде всего, умение адекватно оценить сущность и направленность конфликта, его истоки, причины, мотивы действий конфликтующих сторон. Она предполагает, во-вторых, умение четко разобраться в конфликтной ситуации и, исходя из этого, определить наиболее вероятные направления и последствия ее перерастания в реальные конфликтные действия. В состав конфликтной компетентности включается, в третьих, умение определить как, какими средствами, с какими возможными последствиями необходимо действовать в данном конкретном конфликтном взаимодействии по отношению к себе, к своим союзникам и соперникам, к ситуации, к тенденциям ее возможного изменения. Конфликтная компетентность в политической сфере неизбежно включает в себя, в-четвертых, достаточно высокий уровень политической культуры, т.е. глубокие политические знания, умения применить их в практической деятельности, навыки владения различными средствами и методами разрешения конфликтов. Такими, в частности, как избегание конфронтации с соперником, подавление его, соперничество, изоляция, приспособление, компромиссы, сотрудничество. В-пятых, в
406
структуру конфликтной компетентности входит умение мысленно реконструировать интересы, цели, стремления своих соперников, их стратегические установки и наиболее вероятные способы конфликтного поведения. И, наконец, в-шестых, конфликтная компетентность невозможна без умения варьировать свои позиции и методы противоборства в зависимости от изменения ситуации, соотношения сил, появления непредвиденных обстоятельств, построить несколько возможных вариантов сценариев конфликтного соперничества и выбрать из них наиболее подходящий, адекватный изменяющейся ситуации и соотношению сил, а затем, на основании всего этого выбрать четкую позицию и решительно отстаивать ее в имя достижения поставленной цели и эффективного решения вытекающих из нее политических задач.
Если иметь в виду конфликтную компетентность в управленческой деятельности органов власти, то она должна воплощаться, прежде всего, в создании благоприятных условий для правового регулирования и упорядочивания политических противоборств. Поэтому очень важным для предотвращения политических конфликтов и оказания на них, в случае их возникновения, управленческого воздействия оказывается осуществление государственными органами своей деятельности в строго определенных правовых рамках, в пределах предметов ведения и компетенции, с использованием правовых процедур разрешения политических споров и коллизий.
Другим, весьма важным средством профилактики политических конфликтов является укрепление, упорядочение и совершенствование правового статуса государственных органов и других институтов политической системы, включая партии, общественные организации и движения, местные органы управления и самоуправления.
Для управленческого воздействия органов власти на предотвращение или сужение зоны действия политических конфликтов существенное значение имеет и третье направление - установление наряду с правовыми нормами и политических норм - определенных правил отношений, не имеющих юридического характера, не регулирующих политическое поведение различных социальных групп общества, партий и движений, в том числе и устных договоренностей между политиками.
Управленческое влияние на возникновение, развитие и разрешение политических конфликтов не может быть эффективным, в-четвертых, без четкого управления и анализа изменений в общественном мнении как регуляторе политических процессов. Следует напомнить о связи с этим мудрое высказывание выдающегося российского писателя и историка Н.М. Карамзина "Мнения и настроения
407
народа - сила государственная, и горе тем политикам, которые этого не понимают".
Для эффективного управления конфликтными ситуациями в политической сфере очень важно, в-пятых, внимательно отслеживать и правильно оценивать, доминирующие тенденции в развитии социальной структуры и соотношении политических сил в процессе развития общества.
Важное значение для совершенствования управления конфликтными ситуациями политического характера имеет, в-шестых, установление творческих связей властных структур с общественными организациями граждан, участвующих в политических процессах, а также осуществление диалога с оппозиционными партиями, организациями и движениями. И здесь нельзя не прислушиваться к общественному мнению. Социологические исследования, проведенные весной 2000 г. в Беларуси, показали, что каждый второй из опрошенных (51%) выступают за конструктивный диалог между представителями власти и оппозиции, так как только путем переговоров можно прийти к соглашению и учету интересов различных социальных групп в обществе.
Взаимосвязь основных направлений управленческого воздействия на предотвращение, развитие и урегулирование политических конфликтов изображена на схеме № 26.
Схема № 26. Основные направления управленческого воздействия властных структур на урегулирование политических конфликтов.
1. Правовое регулирование.
2. Совершенствование правового статуса государственных органов.
3. Использование политических норм.
4. Учет общественного мнения.
5. Отслеживание тенденций в развитии социальной структуры общества.
6. Конструктивный диалог с общественными организациями и оппозицией.
Управленческая реакция органов власти на требования и запросы социально-политической среды вырисовываются в форме
408
многообразных акций со стороны лиц, принимающих политические решения, включая: 1) законодательные действия по коррекция политики; 2) пересмотр существующей системы законов, регулирующих политическую деятельность; 3) административное реагирование в виде обеспечения оперативных мероприятий реализации политики; 4) перераспределение фондов поддержки политических программ; 5) совершенствование подготовки и переподготовки руководящих кадров, в том числе и повышение их управленческой и конфликтологической компетентности.
Управление политическими конфликтами включает в себя еще один существенный, на первый взгляд совершенно неожиданный аспект - умение взглянуть на конфликт как на ценность, и прежде всего - для властных структур. Ведь любой крупномасштабный конфликт, а тем более в политической сфере, сигнализирует о неблагополучии в обществе, указывает на определенные проблемы, требующие компетентного решения, помогает лучше, точнее сформулировать цели и задачи политики, способы ее практической реализации. Серьезные трудности в обществе возникают не потому, что в нем существуют конфликты, а из-за неумения регулировать эти процессы, управлять ими. Р. Дарендорф справедливо подчеркивал, что человеческая свобода, политическая, в том числе, "существует лишь в мире регулируемого конфликта". Поэтому творческий процесс выявления и регулирования политических конфликтов, нахождения эффективных, главным образом неконфронтационных, диалоговых способов их разрешения и урегулирования может считаться одним из основных условий нормального, устойчивого и динамического развития общества.
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Какие две основных управленческих стратегии существуют в сфере развертывания политических конфликтов?
2. Какие универсальные цели ставят перед собой эти стратегии?
3. Каковы управленческие задачи на этапе возникновения политического конфликта?
4. Что такое политический маркетинг?
5. Какова конфликтологическая стратегия на этапе развертывания и обострения конфликта?
6. Какие три конфликтологические стратегии характерны для этапа завершения политического конфликта?
7. Что представляет из себя конфликтная компетентность в политической сфере общества?
8. Каковы основные направления управленческого воздействия на профилактику, развертывание и разрешение политических конфликтов?
409
Литература
1. Бабосов Е.М. Основы конфликтологии. Мн. 1997. Гл. 22. "Способы управления политическими конфликтами".
2. Глухова А.В. Взаимосвязь государства и гражданского общества в урегулировании политических конфликтов //Россия: политические противоборства и поиск согласия. М. 1998.
3. Данилин НС., Дятченко Л.Я. Технология сотрудничества и противоборства. Белгород. 1993.
4. Иванов В.Н Социальный конфликт: универсальные технологии предотвращения и разрешения. //Социальные технологии в современном мире. М. 1996. Разд. III. Гл. 2.
5. МадатовА.С. Проблема типизации политических конфликтов в современной России. //Россия: политические противоборства и поиск согласия. М. 1998.
6. НиковскаяЛ.И. Политические конфликты институционализации власти в России. Там же.
7. Петровская Л. А. К вопросу о природе конфликтной компетентности. //Вест-
ник Московского университета. Серия 14. Психология. 1997. № 4.
8. Пугачев В.П., Соловьев А.И Управление политическими конфликтами. //Введение в политологию. М. 1995. Разд. VII. Гл. 18. §2.
Глава 27. Международные и межгосударственные конфликты, тенденции их развития и способы разрешения
Среди многообразных типов и форм конфликтных противодействий особое место как по своим масштабам и размеру деструктивности, так и по социально-политическим, экономическим, военно-техническим, духовно-нравственным и иным последствиям занимают международные и межгосударственные конфликты. Такие конфликты возникают, когда в орбиту сотрудничества и более или менее открытого противодействия оказываются втянутыми такие крупные социальные общности, как нации, государства или даже группы (коалиции) государств. Причины таких конфликтов коренятся в противоположностях и столкновениях интересов, целей различных стран и населяющих их народов. А эти интересы весьма многообразны: они могут быть экономическими, социальными, территориальными, идеологическими, военными и т.п. Поэтому детерминация международных и межгосударственных конфликтов тоже является довольно многообразной, причем нередко в детерми-нантных сетях, обусловливающих вступление различных стран и народов в конфликтное противодействие друг с другом, обычно взаимодействуют несколько причин, а не одна из них. Поэтому такой тип
410
конфликтов с точки зрения детерминированности чаще всего бывает не монокаузальным, а поликаузальным, обусловленным несколькими или многими причинами.
Многообразие причин, порождающих международные и межгосударственные конфликты, приводит и к многообразию способов их развертывания, протекания и разрешения. В соперничестве, а тем более в конфликтационном взаимодействии друг с другом враждующие государства обычно применяют такие специфические именно для данного типа конфликтов способы, как осуществление дипломатических маневров, экономическое давление, торговая блокада, дезинформация, психологическая война, провокации, запугивание, саботаж, террор, изоляция противника от его реальных или потенциальных союзников, использование вооруженного насилия и ведение военных действий. Всеми этими способами, их различными модификациями и комбинациями перенасыщена вся история международных и межгосударственных отношений.
Наиболее жестокой и деструктивной формой развязывания и осуществления международного конфликта является война. За период с 3600 года до н.э. и по 1995 г. произошло почти 15 тыс. больших и малых войн, в том числе и две мировые (обе в XX веке), в ходе которых погибло, умерло от голода и эпидемий свыше 3,6 млрд, человек. Такова ужасающая цена, которую было вынуждено заплатить человечество за развертывание международных конфликтов. Но и после второй мировой войны человечество не перестало страдать от вооруженных конфликтов. Начиная с 1945 г. в войнах между различными странами погибло свыше 40 млн. человек.
Что же представляет собой война как специфический способ развертывания конфликта между странами и народами? Самое распространенное и краткое определение гласит: война есть организованная вооруженная борьба между государствами (группами государств) или нациями, народами. Поскольку война неразрывно связана с политикой, довольно часто в определение войны как способа конфликтного взаимодействия включается и этот компонент. Так, известный военный теоретик К. Клаузевиц подчеркивал, что "война есть не что иное, как продолжение государственной политики иными средствами". Она представляет собой "не только политический акт, но и подлинное орудие политики, продолжение политических отношений, проведение их другими средствами" [4; 5, 27].
Главным же и решающим средством ведения войны являются вооруженные силы и другие военизированные формирования (напр., партизанские отряды и соединения). Наряду с вооруженными силами для достижения поставленных политических целей в
411
войне применяются также экономические, дипломатические, идеологические и другие средства и соответствующие им формы борьбы.
Исторический опыт свидетельствует, что чаще всего основной причиной межгосударственных вооруженных конфликтов выступали территориальные претензии. Именно такого рода претензии привели в недавнем прошлом к войнам между Ираном и Ираком, Ираком и Кувейтом, Израилем и соседними арабскими государствами. Приведенные примеры (а их перечень можно продолжить) свидетельствуют, что наиболее распространенным современным типом военного конфликта становятся войны между сравнительно недавно возникшими в результате распада колониальных империй развивающимися государствами. Поскольку новые государства в современную эпоху образуются чаще всего по этническому признаку, это приводит во многих случаях к взаимодействию в вооруженных конфликтах между ними территориальных факторов с этническими. А такая ситуация еще более обостряет конфликтное взаимодействие, ибо этносы соотносятся друг с другом по разделяющему принципу: "свой - чужой", усиливая эмоциональное напряжение вооруженного противостояния и остроту возможной (часто - реальной) вооруженной конфронтации. В возникновении подобного рода конфронтации могут сыграть инициирующую роль многие факторы: религиозноэтнические и территориальные споры, племенная рознь, борьба за источники сырья, массовые выступления против деспотических режимов, технико-экономическая отсталость и попытки1 вырваться из нес, в том числе и за счет соседей.
Усиливающаяся опасность подобного рода вооруженных конфликтов приобретает в последнее время новое, чрезвычайно грозное и для многих неожиданное глобальное измерение. Дело в том, что если в годы холодной войны, мировыми лидерами которой были США и СССР, только сверхдержавы в развитии своего противостояния угрожали миру глобальной ядерной катастрофой, то после развала СССР международное сообщество ничуть не в меньшей степени опасается реальной угрозы региональных ядерных войн между развивающимися государствами. На Ближнем Востоке инициаторами опасных для мира ядерных вооруженных конфликтов могут стать Израиль и арабский мир, прежде всего Ирак, на Юге Азии - Индия и Пакистан, на Дальнем Востоке - Северная и Южная Корея. Следует иметь в виду, что Северная Корея в марте 1993 г. официально заявила о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия и тем самым отказалась от обязательств не создавать такого оружия. А если учесть, что ускорившиеся после распада СССР и превращения мира из биполярного (с двумя ядерными сверхдержавами) в однополярный, характеризующийся пока ничем не уравновешенным воен
412
но-политическим и военно-техническим превосходством США, существеннейшие сдвиги в геополитическом ландшафте нашей планеты протекают в едином потоке с расползанием оружия массового уничтожения на все новые государства, то станет ясно, что угроза региональных вооруженных конфликтов, в том числе и ведущихся с применением ядерного оружия, нисколько не уменьшалась, а, напротив, возросла.
Подводя итог сказанному, следует подчеркнуть, что в современной исторической ситуации, в начале XXI века, роль и значение военных конфликтов существенно изменились. На протяжении многих веков они выступали как следствие геополитических, экономических, идеологических и иных конфронтаций между народами и странами, так и эффективным, можно сказать, рациональным способом их разрешения, способствующим цивилизационному развитию государств, ведущих победоносную справедливую, незахватническую войну. Вспомним в связи с этим греко-персидские . войны 500-449 гг. до н.э. Первоначальное вторжение многократно преобладающих персидских полчищ царя Ксеркса в Элладу поставило на грань катастрофы Афины и другие греческие города-полисы. Однако более высокий уровень социально-экономического и культурного развития, превосходство в военной организации, а главное - высокий моральный дух греческих воинов, которые сражались за свою независимость, позволили грекам одержать знаменитые победы над персидскими завоевателями в Марафонской и Фермопильской битвах, в морском Саламинском сражении, в котором персы потеряли 200, а греки - 40 кораблей, и в других боях.
Неожиданная для многих победа над персидскими завоевателями позволила Элладе пережить небывалый цивилизационнокультурный взлет. Какие-то полстолетия подарили миру непревзойденных философов, драматургов, художников, скульпторов. В философии именно в этот период прославились знаменитые школы Сократа, Платона и Аристотеля, в ораторском искусстве - Перикл, Исократ и его ученики, в этот период сотворены Парфенон, древнегреческие трагедии, скульптурные произведения По характеристике выдающегося английского историка и социолога А.Дж. Тойнби, возникший в военном противоборстве с персами могущественнейший "жизненный порыв" вызвал "столь сильный подъем духа афинского народа", что стало "прелюдией к высочайшим достижениям, возможно неповторимым в истории человечества" [10; 138-139]. Подобная же ситуация повторилась в истории освобождения русских земель от татаро-монгольского ига, когда на гигантское по своей деструктивной силе давление, начатое знаменитым походом на Русь монгольского хана Батыя, последовал еще более сокрушительный, но
413
противоположный по цивилизационно-культурной направленности ответ, который "представлял собой эволюцию нового образа жизни и новой социальной организации" [10; 140], новый взлет культуры.
Таким образом, в исторических условиях Древнего мира, Средневековья й Нового времени победоносное завершение вооруженных конфликтов могло служить и действительно служило (не только в Элладе или на Русской равнине, но и во многих регионах Западной Европы - вспомним знаменитые военные кампании Карла Великого) источником творческой энергии, интеллектуального и художественного взлета народов, боровшихся за свою независимость, за освобождение от поработителей. В этом и состояла созидательная сила справедливых, незахватнических, освободительных войн.
Но когда человечество вступило в индустриальную стадию своего развития, когда технико-экономические достижения индустриальной цивилизации распространились почти по всему миру, произошло непредвиденное и незапланированное объединение всех стран в некое замкнутое геополитическое пространство, в котором как бы не осталось "свободных" территорий, что неизбежно породило новый глобальный геополитический расклад.
Наступила пора насильственного передела мира, уже поделенного наиболее могущественными в экономическом и военнотехническом отношении государствами. Всемирное соперничество таких государств привело к тому, что свойственные прежним эпохам региональные войны, не перестав существовать, были оттеснены на второй план двумя глобальными военными конфликтами - первой (1914-1918) и второй (1939-1945) мировыми войнами, принесшими неисчислимые жертвы многим странам и народам. Зримый показатель складывания единого социально-исторического процесса, принявшего в XX веке всепланетарный характер, неуклонный рост масштабов конфронтационного противостояния: если первая мировая война велась преимущественно в Европе, вторая мировая война - в Европе, Азии и Африке, то начавшаяся в 1946 г. так называемая "холодная", по существу психолого-идеологическая война- в масштабах всей планеты.
Своеобразную, достаточно близкую к объективной истине, панораму развертывания международных конфликтов на протяжении последних полутора веков дает в своей книге "Столкновение цивилизаций" известный американский социолог и политолог Сэмюэл Хантингтон. В начале этого периода, датируемом Вестфальским миром, международные конфликты были в значительной мере конфликтами "между правителями - императорами, абсолютными или конституционными монархами, стремившимися увеличить свою бюрократию, армии, торгово-экономическое могущество и, что наи
414
более существенно, территорию своего управления. В ходе этих конфликтов они создавали национальные государства, и, начиная с французской революции XVIII века, главная линия противостояния пролегала уже скорее между нациями, чем правителями. В 1793 году, как выразился И. Пальмер, "войны королей закончились, начались войны народов". Эта модель конфликта, характерная для XIX века, продолжалась до конца первой мировой войны. Затем в результате русской революции и реакции на нее конфликт наций уступил место конфликту идеологий, сначала между коммунизмом, фашизмом-нацизмом и либеральной демократией, а потом между коммунизмом и либеральной демократией. Во время "холодной войны" этот "последний конфликт воплотился в борьбу двух сверхдержав, ни одна из которых не была национальным государством в классическом европейском смысле и значении этого слова и каждая из которых определяла свою идентичность с точки зрения своей идеологии" [13; 9-10].
Чтобы панорама развертывания международных конфликтов во второй половине XX века стала более объемной и многомерной, добавим к этой впечатляющей социально-исторической характеристике рассматриваемых процессов еще одну, столь же важную - социально-технологическую, имеющую первостепенное значение для понимания современных цивилизационно-трансформационных процессов, решительно изменяющих динамику и направленность всех социально-экономических процессов и взаимодействий в современном мире, в том числе и конфликтных.
Суть этой характеристики современной, поистине переломной эпохи в историческом развитии человечества, такова. Развернувшаяся в конце второй мировой войны научно-техническая революция, фактически начавшаяся как военно-техническая революция, приведшая к созданию оружия громадной разрушительной силы, прежде всего ракетно-ядерного, изменила геополитическую ситуацию коренным образом: война - не только глобальная, но и региональная - уже не может выступать рациональным средством государственной политики и использоваться как целесообразный вариант межгосударственного, международного взаимодействия.
И здесь следует обратить внимание на одно очень существенное обстоятельство. Все более глубокое и широко распространяющееся среди политиков, аналитиков (политологов, социологов, экономистов, даже военных специалистов), общественности убеждение в нерациональности, неразумности войны как средства разрешения международных конфликтов становится характерным для стран, в которых научно-техническая революция и ее технологические реализации развивались в собственном, так сказать "домашнем" климате, а не переносились, не трансформировались на чуждую
415
почву, как это произошло в ряде азиатских и африканских государств. Причем понимание нерациональности применения вооруженных конфликтов ограничивается, как правило, сферой высокоразвитых в экономическом и военно-техническом отношении стран. Что же касается развивающихся стран в качестве стран "третьего мира", например, Ирака, то суждения о нерациональности применения к ним различных санкций, в том числе и вооруженного насилия, заменяется предположением о необходимости, следовательно рациональности их, если это соответствует интересам Запада.
Такая позиция весьма отчетливо проявилась в так называемой "Войне в заливе", когда 34 государства антииракской коалиции, возглавляемые США, обрушили в 1990 г. на Ирак все свое военнотехническое могущество. Этот конфликт стал крупнейшим вооруженным столкновением после окончания второй мировой войны О масштабах этого военного кризиса дают представления следующие цифры. В зоне конфликта в составе вооруженных сил обеих сторон насчитывалось более 1,5 млн. человек, свыше 10,5 тыс. танков, 12,5 тыс. орудий и минометов, более 3 тыс. боевых самолетов, около 200 боевых кораблей Решающую роль в достижении военного успеха многонациональных сил в ходе войны в Персидском заливе сыграло их подавляющее военно-техническое превосходство, в частности, активное и умелое использование новейших средств электронной борьбы, так называемого "оружия шестого поколения" - радиолокационная система разведки наземных целей и управления нанесением ударов "Джистарс", радиоэлектронное подавление активных средств противовоздушной обороны, органов управления и других объектов противника. Достаточно сказать, что союзниками в зону конфликта для боевого применения было переброшено свыше 10 тыс. персональных компьютеров [2; 4-5].
Что же касается развивающихся стран Азии и Африки, которые в большинстве своем длительное время были объектами не \ только трансфера, переноса новейших западных технологий, но и объектами империалистической, по существу колониалистской политики стран Запада, то как по отношению к ним, так и в отношениях между ними применимость вооруженных конфликтов не исключается. Такому подходу содействует и объективно существующая ситуация в обширных регионах арабо-мусульманского мира Достаточно вспомнить недавние вооруженные конфликты между Ираном и Ираком, Индией и Пакистаном, многолетнюю гражданскую войну в Судане между арабами и негритянским населением, межэтническую войну в Бурунди, межобщинные вооруженные столкновения между мусульманами и христианами в Нигерии, чтобы стало ясно, что в этом геополитическом пространстве война вовсе не рассматри
416
вается в качестве нерационального способа разрешения международных или межрелигиозных конфликтов.
Весьма характерен в этом отношении произошедший в мае 1999 г. Каргильский вооруженный конфликт между Индией и Пакистаном, в котором участвовало более 4 тыс. пакистанских исламских боевиков, вторгшихся на территорию сектора Каргил индийского штата Джамму и Кашмир, и примерно 30 тыс. индийских военнослужащих. Этот конфликт, имевший ограничения пространственные и временные масштабы (длился 2 месяца) приобрел особую окраску в связи с тем, что в нем участвовало две страны, ставшие в 1998 г. ядерными державами, обладающими ракетами-носителями большой дальности действия. Он показал, во-первых, что в современных условиях ядерное сдерживание как инструмент стабильности и предотвращения вооруженных конфликтов не работает, во-вторых, протекал параллельно с ракетно-бомбовой агрессией НАТО против Югославии, что может служить доказательством существования единой логики глобальных стратегий и локальных войн на рубеже XX-XXI столетий.
Осуществлявшиеся практически одновременно с Каргильским вооруженным конфликтом ракетно-бомбовые удары НАТО по Югославии кроме многочисленных жертв ни в чем неповинных мирных жителей вызвали целую цепь стихийных бедствий, вышедших далеко за пределы этой страны. За короткий срок натовская авиация совершила более семи тысяч боевых вылетов, три тысячи из них сопровождались пусками крылатых ракет. Каждый американский самолет "Стеле" сжигает 25 тонн топлива, обогащенного трансурановыми элементами только для того, чтобы подняться на две тысячи метров. А под ударами бомб и ракеты горели югославские нефтехранилища, химические заводы. В итоге за 2-3 весенних месяца 1999 г. было сожжено столько же горючего, сколько за всю мировую войну. Весь дым, вся копоть оказались в атмосфере и стратосфере, стали распространяться над огромными территориями, задерживая солнечные лучи. Это привело, в частности, к майским морозам в Беларуси, России, Польше. Сами же твердые частицы в стратосфере накалялись от солнца, нагревая и верхние, обычно холодные слои атмосферы. Потом горячий воздух постепенно распространился в приземные слои, в результате чего началась засуха на тех же территориях. Все это нанесло огромный урон растительному и животному миру. Более того, специалисты полагают, что прямым следствием массированных бомбардировок стали разрушительные землетрясения с огромными жертвами в Турции [15; 25-26].
Анализ особенностей вооруженных конфликтов сил НАТО с Ираком, бомбардировок Югославии и Каргильского вооруженного
417
столкновения Индии с Пакистаном позволяют сделать несколько важных выводов.
Первый из них состоит в том, что многие развивающиеся страны Азии и Африки вовсе не отказываются от необходимости войны как средства разрешения международных конфликтов. Второй заключается в том, что часть наиболее могущественных стран этого региона, в частности три официально признанных члена "ядерного клуба" - Израиль, Индия, Пакистан, к которым в ближайшем будущем присоединяться Иран, Северная Корея, Ирак, Ливия, если сочтут создание ядерного оружия национальным приоритетом, вовсе не исключают возможности применения такого оружия в грядущих межгосударственных конфликтах.
Третий вывод гласит: современные, технонасыщенные и энергонасыщенные боевые действия, ведущиеся во время международных конфликтов, приводят к гибели множества мирных жителей, к экологическими катастрофам и другим стихийным бедствиям.
Четвертый вывод можно сформулировать так: по мере развития информационных технологий все более решающую роль в борьбе за власть и мировое господство будет играть информационное оружие и такие специфические формы его применения, как радиоэлектронная борьба, психологические операции, дезинформация противника, огневое поражение его систем управления, компьютерные "вирусы" и пр. Напомним, что именно после окончания боевых действий в персидском заливе 21 декабря 1992 г. Пентагон издал директиву TS 3600.1 под названием "Информационная война", в которой говорилось о "необходимости всестороннего учета информационных ресурсов" в будущих войнах Общая доля расходов США на информатику, подготовку к информационным войнам за последние десять лет возросла в 3 раза и достигла 20% военного бюджета [8; 51-52]. Не забудем, наконец, что в конце XX века информационные воздействия (разумеется, наряду с другими социально-экономическими и политическими факторами) привели без выстрелов, без прямого вооруженного насилия к распаду СССР и Югославии, к развалу Варшавского договора. Становится все более явным смещение центра тяжести в геополитическом соперничестве государств в мире с открытых силовых (военно-технических, экономических и др.) методов и средств борьбы к более тонким, не силовым, а информационным средствам подавления (ослабления) соперника.
Однако для того, чтобы более рельефно и отчетливо представить социодинамику развертывания международных вооруженных конфликтов в XX веке, изменение масштабов, содержания и сущности войны, необходимо посмотреть на эти процессы в более широкой исторической панораме, измеряемой масштабами столетия. Ис
418
следования показали, что частота войн в XX веке колебалась, но в целом превысила среднюю частоту за всю известную историю человечества примерно в 1,5 раза. Причем до начала первой мировой войны 1914-1918 гг. она была ниже средней, затем, между двумя мировыми войнами возросла в 1,3 раза и за полстолетия после второй мировой войны - более чем в 2,5 раза [8; 57-58].
Существенные изменения произошли и в масштабах войн. До середины XX столетия они расширялись, а во второй половине нашего века проявилась и нарастает тенденция "разукрупнения" войн: становится меньше крупных войн (за исключением войны в Персидском заливе), но возрастает число средних и малых войн. За 50 лет после второй мировой войны в средних (25-30) и малых (более 400) вооруженных конфликтах, которые охватили не меньше стран, чем было в большой войне, погибло свыше 40 млн. человек, более 30 млн. стали беженцами, что вполне сопоставимо с жертвами и бедствиями мировых войн.
Значительно расширилось и содержание войны. Если сто лет назад оно в подавляющей мере исчерпывалось вооруженной борьбой, то к концу XX века все более дополнялось дипломатической, экономической, информационно-психологической, разведывательно-диверсионной, террористической и другими формами борьбы, подчиненными единой цели и развертывающимися не только на территории воюющих стран, но и на глобальном геополитическом пространстве. Особенно в ходе таких перемен возрастают жертвы, бедствия и страдания мирного населения. Резко усиливается террористический характер войны: мирное население воюющих сторон превращается в один из важнейших объектов вооруженного воздействия со стороны всех субъектов борьбы с целью подорвать таким образом волю и способность противника сражаться. Удельный вес жертв среди мирного населения составил в первой мировой войне 5% от всех погибших, во второй мировой - 50%, в войнах в Корее -84%, во Вьетнаме - около 90%.
Очень серьезные сдвиги в содержании войны связаны с двумя взаимосвязанными компонентами:
1. Вооруженные конфликты к концу XX века становятся все более политизированными;
2. Техническая база вооруженной борьбы становится все более изощренной и губительной.
В войне 1950-1953 гг. в Корее было использовано 9 ранее не известных видов боевой техники, в 1964-1975 гг. во время войны во Вьетнаме - 25, в вооруженных конфликтах на Ближнем Востоке и Фолклендах - 30, а в ходе войны в Персидском заливе - более 100. Некоторые исследователи полагают, что война в Персидском заливе
419
означает конец эры классических войн и начало эры электронных, информационных, компьютерных, космических, экологических и других войн, имеющих мощную технологическую основу. Вследствие этого вооруженные конфликты становятся все более разруши- . тельными и истребительными, подрывая основы существования того или иного государства, народа, региона [5; 107].
Все эти изменения в военно-политической конфронтации происходят на фоне смягчения, а по мнению многих аналитиков, и исчезновения опасного противостояния Запада и Востока, лобового столкновения двух противоположных социально-политических систем. Однако международные противоречия и конфликты отнюдь не исчезли из жизни мирового сообщества. Утрата Россией положения сверхдержавы предвещает обострение конкурентной борьбы в нескольких геополитических "треугольниках", таких, в частности, как Германия - США - Япония; Индия - КНР - Япония; Германия - Россия - КНР; США - КНР - Россия, по сторонам которых становятся все более подвижными и неустойчивыми грани сотрудничества и противостояния. Еще более конфликтным становится усиливающееся противостояние богатого, привилегированного в экономическом, военно-техническом, имущественно-бытовом отношении Севера (к нему принадлежат США, Канада, Германия, Великобритания и др. экономически развитые страны с примыкающими к ним богатыми развивающимися странами- Арабскими Эмиратами, Сингапуром и др.) и бедного Юга. Богатый Север не только получает путем государственно-договорных манипуляций доступ к природным богатствам развивающихся стран, но и провоцирует вооруженные столкновения между ними. Да они и сами в стремлении обеспечить себе благоприятную социально-экономическую и политическую ситуацию часто конфликтуют друг с другом, прибегая нередко к использованию вооруженного насилия.
Такие трансформации в планетарной геополитической ситуации делают обеспечение безопасности, в том числе и военной, довольно зыбким и неустойчивым. Возникает в связи с этим резонный вопрос: снизилась ли опасность развязывания международных конфликтов после развала Советского Союза и последовавшего вследствие этого окончания глобальной "холодной войны"? К сожалению, ответ на этот вопрос может быть только отрицательным. Разрушение одной из двух сверхдержав привело к формированию однополярного мира, в котором ракетно-ядерное, радиоэлектронное превосходство США ничем не сбалансировано, вследствие чего мир стал менее сбалансирован, а следовательно и менее устойчив, надежен в военно-политическом и военно-техническом отношении. И здесь нельзя не соглашаться с американским политологом, профессором
420
М. Катцем, который утверждает: "Упадок советской мощи не обязательно приведет к тому, что наша планета станет более мирной и спокойной, наоборот, результатом может быть рост конфликтности" [9; 4]. А другой американский политолог Дж. Миршмайер в статье с характерным названием "Почему мы вскоре затоскуем по холодной войне" меланхолически заявляет: "Скоро нам придется сожалеть, что времена холодной войны отошли в прошлое, так как будет не хватать того порядка, какой холодная война вносила в анархию международных отношений" [9; 5]. По его утверждению, именно сложившаяся вследствие исчезновения биполярности советско-американ-ского военного противостояния многополюсность распределения военной силы и политического влияния в различных регионах мира может стать главной причиной вооруженных международных конфликтов.
Развивая такую же аргументацию, С. Хантингтон делает вывод, согласно которому с окончанием "холодной войны" международная политика выходит из прОЬтранственно-временных границ западной цивилизации, и ее средоточием становится взаимодействие между Западом и незападными цивилизациями, а также последних между собой. Если во времена "холодной войны" планетарное геополитическое пространство разделилось на страны "первого", "второго" и "третьего" мира, то в современных условиях такое деление неоправданно и неуместно. Более рационально и правильно сгруппировать страны, исходя не из их политических, экономических систем или уровня технико-экономического развития, а основываясь на их цивилизационно-культурных различиях. "Цивилизационная идентичность, - пишет С. Хантингтон, - будет играть все более важную роль в будущем, и мир будет складываться в значительной степени под влиянием воздействия семи или восьми главных цивилизаций, включающих западную, конфуцианскую, японскую, исламскую, индусскую, славяно-православную и, возможно, африканскую. И наиболее значительные конфликты будущего будут происходить на так называемых культурных границах, разделяющих эти цивилизации". Конкретизируя этот вывод, он констатирует: "Бархатный занавес культуры, пришедший на смену "железному занавесу" идеологии, может оказаться не только линией, разделяющей разные культуры, но и, как показали события в Югославии, линией кровавых конфликтов [13; 12,16]. В подтверждение своей концепции он приводит такой пример Во время сербско-боснийского вооруженного конфликта Иран, нарушая эмбарго ООН на поставки оружия в бывшую Югославию, снабжал боснийцев оружием и людьми, поддерживаемые им ливанские группы направляли партизан для обучения и организации боснийских вооруженных сил, а в самый
421
разгар конфликта, в 1993 г., в Боснии против сербов воевали до 4 тыс. мусульман почти из 30 исламских стран.
Каков же основной вывод из приведенных рассуждений? С. Хантингтон утверждает, что после распада СССР, окончания "холодной войны", идеологические и другие формы международных конфликтов вытесняются конфликтом между цивилизациями, вследствие чего конфликты с применением вооруженного насилия между этническими группами разных цивилизаций станут наиболее вероятными и опасными источниками обострения международной ситуации, могущими привести к войнам глобального масштаба. Поэтому "следующая мировая война, если она будет одна, станет войной между цивилизациями" [13; 22].
Столь обширная панорама возможных столкновений между предельно широкими социальными общностями, каковыми являются цивилизации, побуждает вспомнить основные способы урегулирования конфликтов, которые ведутся с применением вооруженного насилия. Опыт многих войн свидетельствует: существует несколько типичных способов разрешения вооруженных конфликтов. В самом сжатом изложении они таковы:
1. Наиболее желательное для каждой из воюющих сторон -достижение всеобщей победы над врагом вследствие его военного разгрома и принуждения к безоговорочной капитуляции, как это было достигнуто над фашистской Германией и милитаристской Японией в результате победоносного завершения второй мировой войны;
2. Явное превосходство сохраненных и приобретенных экономических, военно-технических и иных ресурсов и сил у одной из воюющих сторон и их обостряющийся дефицит у другой, как это произошло с Францией во время слабо организованного вооруженного противостояния вторжению войск фашистской Германии в эту страну в 1940 г.;
3. Изоляция одной из сторон вооруженного конфликта, понижение ее экономического, социально-политического, военнотехнического статуса, итогом чего становится резкое ослабление ее позиций и неизбежное военное поражение, как это произошло с Ираном во время войны в Персидском заливе в 1990 г.
Любой из трех приведенных здесь типов развертывания и разрешения вооруженного международного конфликта воплощает в себе осуществление прямого и неприкрытого диктата одной из конфликтующих сторон по отношению к противнику. Есть основания полагать, что будучи приемлемым в определенных условиях во взаимодействии конфликтующих между собой стран, способ прямого диктата не должен и не может быть приемлемым в современных условиях (учитывая наличие оружия массового уничтожения - ядерно-
422
го, химического, бактериологического и др.; особенности межцивилизационных взаимодействий, уникальность существующих в мире культур и другие обстоятельства) во взаимоотношениях между цивилизациями. Одной из основных тенденций в этих взаимоотношениях в конце XX века (которая, несомненно, усилится в XXI веке) является растущая взаимозависимость, усиливающееся взаимовлияние и даже возникающий по некоторым аспектам сонно-культурного развития (скажем, все более широкое проникновение в западноцивилизационное пространство восточных религиозных культов и представлений) симбиоз различных цивилизаций. Поэтому в дополнение к четко очерченной С. Хантингтоном концепции "битв по цивилизационным разломам" следует выдвинуть и всесторонне обосновать концепцию о наведении мостов над такими разломами.
В этих условиях существенно изменяется понимание безопасности и способов поддержания мира, предотвращения войны. Долгое время понятие безопасности трактовалось в узком смысле слова: как безопасность территории страны от внешнего вооруженного вторжения, как защита национальных интересов посредством внешнеполитической деятельности или (в случае необходимости) вооруженного отпора агрессорам, как глобальная безопасность от угрозы ядерного уничтожения. В современном мире понимание безопасности все более прочно увязывается с обеспечением устойчивого развития человечества, различных регионов мира, стран и народов. Оно становится интегральным, включает в себя наряду с обеспечением военной безопасности экономическую, экологическую, продовольственную, общественную, личную, политическую безопасность. Поэтому и проблема развертывания международных конфликтов начинает рассматриваться в более широком социально-политическом контексте. Знаменитый американский социолог, философ и психолог Эрих Фромм выдвинул гуманную идею - рассматривать проблему безопасности с точки зрения создания социально-экономических условий для здорового образа жизни человека, то есть функционирования "здорового общества".
За последнее столетие, утверждает он, западный мир создал больше материальных благ, чем любое другое общество в истории человечества. Но за это же время он умудрился в войнах, в том числе двух мировых, уничтожить миллионы людей. Каждый участник этих войн твердо верил в то, что он сражается, защищая себя и свою честь, а на противников смотрел как на жестоких врагов рода человеческого, которых надо разгромить, чтобы спасти мир от зла. Но проходит всего несколько лет, и вчерашние враги становятся друзьями, а недавние друзья - врагами, и мы опять со всей серьезностью принимаемся расписывать их соответственно, белой, или черной
423
краской, готовясь к новому массовому кровопролитию (это написано Э. Фроммом в разгар "холодной войны", в 1955 г.). "Но если бы это произошло, продолжает он, - то превзошло бы любое из свершенных человечеством до сих пор. Именно для этой цели и было использовано одно из величайших открытий в области естественных наук [12; 275-276]. Здесь Э. Фромм имеет в виду изобретение атомного оружия, которое создало принципиально иную ситуацию в области международных конфликтов, побуждающую человечество настойчиво искать и находить невооруженные, мирные способы разрешения международных споров и конфронтации. Только такое общество, которое способно найти и разумно применить такие способы урегулирования конфликтов, используя для этого все достижения цивилизации и культуры, согласно взглядам Э. Фромма, достойно называться "здоровым обществом".
Но чтобы современное общество стало именно таковым, необходимо совершить коренные преобразования одновременно в трех сферах человеческой жизнедеятельности - экономической, политической и культурной, что даст возможность реального осуществления "универсальных гарантий существования" [12; 542]. А это означает, что человек может защитить себя от своего собственного безумия, - убеждал Э. Фромм, - лишь создав здоровое общество, соответствующее его потребностям, которые коренятся в самих условиях его существования, общество, в котором человек относится к другому человеку с любовью, общество, которое зиждется на узах братства и солидарности (а не на кровных или почвенных узах); общество, которое дает человеку возможность господства над природой через творчество, а не разрушение" [12; 564]. После того, продолжает мудрый мыслитель, как "человек преодолел примитивную стадию человеческих жертвоприношений, будь то в ритуальной форме... или в мирской форме войны (подчеркнуто мною - Евг. Бабосов), когда он обрел способность рационально, а не слепо регулировать свои отношения с природой, когда вещи стали его подлинными слугами, а не идолами, он столкнется с истинно человеческими конфликтами и проблемами, ему придется быть предприимчивым, смелым, одаренным богатым воображением, способным к страданию и радости. Однако его силы будут служить жизни, а не смерти" [12;565].
Итак, с точки зрения великого гуманиста Э. Фромма, в условиях современного цивилизационного развития, когда человечество, получив в руки атомное оружие, может оказаться на грани ядерного самоубийства и даже переступить эту грань, нет иного выхода, кроме настойчивого поиска подлинно человеческих способов разрешения конфликтов - таких способов, при которых массовое безумное жерт
424
воприношение в форме войны навсегда ушло бы из международных отношений, и все достижения и деяния людей стали служить не смерти, но жизни.
Еще более масштабную - в планетарной панораме возникновения, развития, столкновения и гибели цивилизаций - картину роли и оценки войны как способа разрешения международных конфликтов рисует выдающийся английский историк и социолог А.Дж. Тойнби. Он пишет: "С тех пор как наши предки стали людьми, человечество большую часть времени обходилось без войны. Человечеству сейчас около миллиона лет, а войне не может быть более пяти тысяч лет... С 1945 года война стала явно самоубийственной" [11; 407].
В его понимании, война является изобретением цивилизации, но она же выступает главным средством разрушения и гибели существовавших в истории человечества свыше двадцати цивилизаций, более того, именно война способна стать самоубийственным завершением развития цивилизаций на нашей планете. "Война и классы, -утверждает он, - сопровождают нас с тех времен, когда первые цивилизации поднялись над уровнем примитивного человеческого бытия, а было это около пяти-шести тысяч лет назад1, и с тех пор эти две категории всегда представляли собой серьезную проблему. Из примерно двадцати цивилизаций, известных современным западным историкам, все, кроме нашей нынешней, уже мертвы или отживают свой век, и, когда мы ставим диагноз любой из них, в конце ли ее существования или посмертно, мы неизменно находим, что причиной гибели явилась или война, или классовая борьба, или комбинация обеих причин. До нынешнего времени эти две язвы были достаточно смертоносны, чтобы погубить девятнадцать из двадцати представителей этой не столь древней разновидности человеческого общества; но до сих пор неумолимость этих бедствий все же имела некий спасительный предел: если эти две напасти и могли уничтожить отдельные экземпляры вида, то истребить всю породу им все же не удалось" [11; 32]. Когда же человечество, использовав величайшие достижения науки не в созидательных, а в разрушительных целях, стало в лице нескольких государств обладателем самоубийственного атомного оружия, ситуация коренным образом изменилась: на карту поставлена жизнь не одного народа или страны, а всей современной человеческой цивилизации.
Поэтому, подчеркивает А.Дж. Тойнби, "мы должны искоренить Войну и Классы как таковые - и искоренить их немедленно -
1 По более поздним представлениям, сложившимся после того, как были написаны эти строки (в 1947 г.) считается, что уровня цивилизации, фиксируемого наличием поселений городского типа, человечество достигло в конце VIII тысячелетия до н.э., то есть примерно 9-10 тыс. лет назад. (Примеч. автора)
425
под страхом того, что если мы дрогнем или потерпим неудачу, они сами одержат победу над человеком, которая на этот раз окажется окончательной и бесповоротной" [11; 33]. Поэтому, считал А.Дж. Тойнби, необходимо все достижения человечества в области экономики, политики, науки и культуры использовать активно и целеустремленно, чтобы "оградить себя от греха и безумия самоуничтожения собственного рода", которое становится реальной угрозой "в свете потенциальной возможности использования энергии атома для смерти и зла" [11; 392, 405].
Перед лицом такой угрозы, которая в условиях завершения прямого противостояния двух гигантских ядерных монстров - США и СССР вследствие развала последнего- лишь снизилась и приняла другие измерения (в облике возможной ядерной схватки других стран, владеющих атомным оружием или способным получить его), но не исчезла, все более важную роль приобретает использование невооруженных, мирных средств разрешения международных конфликтов.
Рассмотрим такую острую проблему, как территориальные претензии конфликтующих сторон, которые многократно приводили к кровопролитным вооруженным столкновениям. История свидетельствует, что чаще всего территориальные претензии приводили к так называемому "конфликту с нулевой суммой", в результате разрешения которого одна сторона теряла свою территорию, а другая ее приобретала. Но случалось и так, что территориальные конфликты разрешались по другой схеме, когда в результате спора достигается соглашение о совместном владении спорной территорией. Такая ситуация возникает, когда происходит создание общего заповедника, общей свободной экономической зоны, общей зоны для рыболовства [14; 67].
Важным фактором сдерживания территориальных конфликтов, способных привести к применению вооруженных сил, является предусмотренное Уставом ООН мирное разрешение таких споров посредством функционирования международных и региональных организаций и договоров. На Европейском континенте такую функцию выполняет Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г. Он провозгласил для государств-участников принцип нерушимости существующих границ. В соответствии с этим договором страны-участники рассматривают границы всех государств в Европе как нерушимые и заявляет о своем намерении воздерживаться от любых территориальных претензий.
В данном случае мы имеем дело с одним из специфических способов разрешения международных конфликтов, который представляет собой разрыв с прошлым. Фактически страны, подписавшие Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, декларировали разрыв с тем прошлым, в котором
426
территориальные конфликты разрешались путем применения вооруженного насилия и последующего изменения границ конфликтующих государств.
Чаще всего такой способ разрешения международных конфликтов связан не с односторонним навязыванием воли, а с обоюдной активностью заинтересованных сторон в поисках взаимоприемлемого соглашения. Этот принцип закреплен и в Уставе ООН, согласно которому лежащий в основе деятельности Совета Безопасности ООН принцип единогласия (с возможностью применения права вето) предполагает учет позиций каждого из его членов.
Вторым важным, довольно часто применяемым во второй половине XX века способом разрешения (регулирования) международного конфликта является достижение компромисса между соперничающими сторонами. Наиболее ярким примером реализации такого способа урегулирования конфликта является упоминавшийся уже компромисс, достигнутый в октябре 1962 г. между правительствами СССР и США в период Карибского кризиса, поставившего мир на грань всемирной термоядерной катастрофы. С тех пор "компромисс" перестал быть ругательным словом, достижение соглашения с потенциальным противником стало цениться выше, чем военная победа над ним, а сам этот противник при определенных условиях стал рассматриваться в качестве возможного партнера.
Разумеется, достижение компромисса между конфликтующими странами не может обойтись без взаимных уступок. Вопрос заключается в наличии самих этих уступок, в их масштабах, в их мере, определяемой стратегическими интересами партнеров. Поэтому сама уступка, механизмы ее реализации также выступают в качестве специфического способа разрешения международного конфликта. Причем существуют две основных разновидности уступок в международных отношениях. Одна из них - мирная, покоящаяся на взаимоприемлемом договоре. Другая - принудительная, возникающая в тех случаях, когда экономические, военно-политические и другие силы противоборствующих сторон очевидно не равны, вследствие чего более слабая сторона вынуждена силой принуждения идти на уступку, как это произошло после войны в Персидском заливе с Ираком, вынужденным пойти на очевидную уступку - согласиться с облетом его территории военно-воздушными силами США под предлогом недопущения концентрации сил для возможной агрессии против соседних государств, прежде всего Кувейта.
Примерно по той же схеме развертывается процесс продвижения НАТО на Восток, который, с одной стороны, укрепит безопасность ряда стран, но одновременно, с другой стороны, приведет к резкому дисбалансу сил и сложившейся дислокации войск и вооружений на
427
европейском континенте, ослабив безопасность России и Беларуси. Понятна поэтому энергичная позиция последних, направленная на предотвращение такого расширения и связанного с ним приближения всех видов современного оружия, в том числе и ядерного, к их границам. Однако вследствие резкого ослабления экономического и военно-политического потенциала всех стран СНГ, в том числе России и Беларуси, вызванного развалом СССР, наиболее вероятным исходом продолжающихся споров по поводу планируемого расширения НАТО на Восток, основным поборником которого является широко известный американский политолог 3. Бжезинский, станет вынужденная уступка России и Беларуси своим контрагентам в данном споре.
Одним из важных и эффективных способов разрешения конфликтов между государствами становится в последнее время международный арбитраж. Арбитр в таком случае выбирается по согласию обеих сторон, а его решение, как правило, является окончательным. К международному арбитражу прибегали в случае разрешения вооруженных конфликтов между Арменией и Азербайджаном, а также в бывшей Югославии.
Все названные способы урегулирования международных конфликтов так или иначе связаны с переговорами между конфликтующими сторонами. По определению известного венгерского специалиста по переговорным процессам, Я. Нергеша "коренное отличие переговоров от решений, основанных в первую очередь и исключительно на применении силы, в том, что их участники являются не только противниками, но и партнерами и вынуждены искать пути к сотрудничеству, достижению компромиссов" [6; 27].
Первое десятилетие XXI века внушает уставшему от войн человечеству надежду на расширение масштабов и средств ненасильственного, переговорного прежде всего, разрешения международных конфликтов. Мировым сообществом принята система международно-правовых принципов и норм, объявляющих вне закона агрессивную войну, устанавливающих ограничения на средства и способы вооруженной борьбы, определяющих конкретные меры по защите жертв войны, мирного населения, невоенных объектов, культурных ценностей, окружающей среды. Эти международно-правовые нормы, расширяющаяся практика переговоров, связанные с ними правовые и организационные механизмы расширяют ареал предотвращения, пресечения и обезвреживания вооруженных конфликтов, применения немирных способов разрешения и урегулирования международных конфликтов во всех сферах человеческой жизнедеятельности - экономической, социальной, политической, социокультурной,геополитической.
428
Вопросы для самоконтроля и повторения
1. Каковы причины и особенности войны как наиболее деструктивной формы международного конфликта?
2. В каком направлении изменяется роль и значение вооруженных конфликтов в преддверии XXI века?
3. В чем состоит изменение понимания безопасности страны в конце XX столетия?
4. Какова роль международных организаций и договоров в предотвращении и ‘ урегулировании межгосударственных конфликтов?
5. В чем заключается значение компромисса для урегулирования международных конфликтов?
6. Какова роль переговоров и арбитража в разрешении межгосударственных конфликтов?
Литература
1. ГаджиевК.С. Геополитика: история и современное содержание дисциплины. //Политические исследования. 1996, № 2.
2. Гушев А., Сергеев Е. Военно-технические аспекты войны в зоне Персидского залива. //Зарубежное военное обозрение. 1991, № 7.
3. Кандель П.Е. Расширение ЕС и НАТО и его последствия для Востока Европы. //Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 1996, № 4.
4. Клаузевиц К. О войне. М. 1934.
5. Москаленко Н.В. Истоки и уроки Каргильского конфликта. //Безопасность. .1999. №9-10.
6. Нергеш Я. Поле битвы - стол переговоров. М. 1989.
7. Поздняков А. Информационная война за влияние в мире и политическую власть. //Власть. 1996, № 10.
8. Серебрянников В.В. Эволюция войны и требования эпохи. //Свободная мысль. 1996, №9.
9. Сыч А.И. Конфликт цивилизаций: новая опасность или возрождение старого противоборства. //Философская и социологическая мысль. 1996, № 1-2.
10. Тойнби А.Дж. Постижение истории. М. 1991.
11. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед лицом истории. М. 1996.
12. Фромм Э. Здоровое общество. //Психоанализ и культура. Избранные труды К. Хорни и Э. Фромма. М. 1995.
13. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. //Философская и социологическая мысль. 1996, № 1-2.
14. Хворостянова У. Мирное решение территориальных конфликтов. //Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 1996, № 4.
15. Хованский Б.Н. Землетрясение цвета хаки. //Безопасность. 1999. № 9-10.
429
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В современном мире, особенно в государствах, возникших на развалинах Советского Союза, все больший интерес не только исследователей, но й широкой общественности вызывает проблематика социальных конфликтов. Нарастание этого интереса обусловлено широким распространением конфликтов во всех сферах общественной жизни. В связи с этим все чаще появляются публикации, в которых с позиций политологии, социологии, психологии, юриспруденции, политической экономии анализируются различные аспекты разнообразных конфликтных ситуаций.
В данном учебном пособии изложены и прокомментированы наиболее важные проблемы, связанные с выяснением сущности, роли, форм проявления и способов разрешения социальных конфликтов. Причем основной акцент в освещении конфликтологических проблем сделан на тех из них, которые имеют непосредственную значимость для жизнедеятельности отдельных личностей, социальных общностей и групп, а также общества в целом. Практическое применение конфликтологических знаний в общественной жизни Беларуси, России и других стран СНГ, сформировавшихся на обширном постсоветском социально-экономическом и политическом пространстве, требует внимательного учета специфических особенностей каждой из этих стран, так как насыщенность их социальными конфликтами существенно различна. Наша противоречивая, социально нестабильная действительность далеко не везде может быть правильно понята и оценена в рамках классических социологических и политических концепций, понятий, в том числе и характеризующих сложную и многогранную палитру социальных конфликтов. В решающей степени это объясняется переходным состоянием нашего общества, его глубоким социально-экономическим кризисом, порождающим множество различных, нередко прямо противоположных по сущности и содержанию тенденций, политических, экономических и иных интересов, целей, а это многократно усиливает конфликтогенность всех сфер общественной жизни. Одним из важнейших средств ориентирования в сложных лабиринтах социальных конфликтов и потрясений как раз и служит конфликтология.
Характерно, что в самой конфликтологии как интегральной общественной науке, стремительно развивающейся на протяжении последних 7-8 лет в Беларуси, России, Украине, ряде других стран СНГ, в настоящее время происходят весьма существенные содержательные сдвиги. Сущность их заключается в том, что применительно к сфере развертывания и разрешения социальных конфликтов, в том 430
числе и в самой насыщенной казалось бы непримиримыми противостояниями области политики, ранее господствовавшие термины "предотвращение" и "подавление" все более заметно оттесняются на вторые роли терминами "урегулирование" и "управление". Это означает, что в общественных науках и практике социально-управленческой деятельности происходит активное формирование новой конфликтологической парадигмы, которая базируется, с одной стороны, на признании неизбежности и вездесущности конфликта как специфического способа соперничающего взаимодействия двух и более конкурирующих субъектов деятельности (личностей, групп, общностей и т.п.), а с другой - на понимании позитивной роли конфликта в саморазвитии и совершенствовании социальных систем, возможностей позитивного управленческого воздействия на конфликтные противоборства даже в самых сложных ситуациях. Арсенал способов и средств такого воздействия достаточно обширен и разнообразен, но в каждом конкретном случае он может быть направлен (разумеется при наличии доброй воли) на минимизацию неизбежных потерь в процессе развертывания конфликта, на максимизацию возможных достижений, на более эффективную адаптацию соответствующих социальных систем к изменяющимся внутренним и внешним условиям их существования и развития.
Материалы данного учебного пособия призваны помочь студентам, в первую очередь, будущим социологам, политологам и правоведам, специалистам в области менеджмента и международных отношений понять причины, особенности возникновения конфликтов, многообразие форм их проявления и разрешения, а также реальную их роль в жизни общества, его различных групп и индивидов- как деструктивную, разрушительную, так и созидательную, позволяющую резко повысить приспособляемость соответствующей социальной системы (будь то семья, трудовой коллектив, политическая партия, религиозная или культурная организация) к изменившимся условиям ее существования и функционирования.
Ознакомившись с данным учебным пособием, внимательный читатель хорошо усвоит, что любое сообщество людей - политическое, экономическое, культурное, территориальное, этническое и т.д. - всегда формирует и осуществляет свою жизнедеятельность через их взаимодействие, в котором сосуществует, а часто и взаимо-переплетаются сотрудничество и соперничество. Результатом и наиболее часто встречающейся формой состязательности, конкурентного взаимодействия двух и более социальных субъектов (личностей, групп, общностей, политических движений и партий, этносов, государств), оспаривающих друг у друга распределение жизненно важных ресурсов - собственности, власти, финансового
431
могущества, авторитета и т.п. - как раз и выступает социальный конфликт. '
В огромном многообразии источников и причин социальных конфликтов наиболее важную роль играют три группы факторов. Первая из них включает в себя различные способы и формы идентификации личности, осознания ею своей принадлежности к той или иной этнической, субкультурной, религиозной, политической или иной социальной общности, что определяет ее социальный статус и ролевые функции, выполняемые в общественной и личной жизни. Порождаемые этими факторами конфликты особенно характерны для нестабильных обществ, находящихся в кризисных, переходных состояниях (как это происходит, в частности, в современной Беларуси, России, других странах СНГ). Такие же тенденции отчетливо проявляются и в тех странах, где кризис идентичности обусловлен’ столкновениями на почве стремления к национальному самоопределению и обретению национальной независимости. Достаточно вспомнить этнонациональные конфликты в бывшей Югославии, борьбу за расширение своих прав католиков в Северной Ирландии, франкоязычного населения в канадской провинции Квебек или этническую войну в Бурунди, чтобы убедиться в этом.
Одним из постоянно действующих источников конфликтоген-ности общественной жизни является ущемление или неадекватное удовлетворение важных потребностей, составляющих основу существования и развития личности. Удовлетворение базисных потребностей личности - в идентичности, творчестве, в безопасности, в благосостоянии, в овладении культурными ценностями, в этническом самоопределении и т.п. - не может быть предметом купли-продажи или торга с властными структурами. Поэтому любая форма неудовлетворенности личности в этом жизненно важном для ее социального развития ресурсе способна привести к возникновению внутриличностных, межличностных, внутригрупповых, межгрупповых и иных конфликтов, в том числе и конфликтов отдельных индивидов, их групп и общностей с властными структурами.
Весьма существенным источником и детерминатором социальных конфликтов, особенно в кризисные периоды развития общества, являются расхождения отдельных индивидов, их групп и объединений в политических, экономических, культурных, религиозных, нравственных ценностях, целях, идеалах, в оценках исторических и современных событий, тенденций общественно-экономических и политических изменений. Такие конфликты чаще всего возникают в тех обществах, где сталкиваются в противоборствах качественно различные представления о путях реформирования экономики, политики, культуры, предлагаются различные пути выхода из кризиса,
432
что характерно, например, для современной Беларуси, России, Украины.
Наконец, еще одним важным истоком повышенной конфликтности общества является нестабильность социально-экономического и политического развития, связанная с этим чрезмерно высокая имущественная и политическая дифференциация общества, определяющая своим совокупным действием глубокое расхождение социальных статусов и ролей различных личностей и общностей, недостаточность ресурсов у многих из них, противостояние их политических интересов, предпочтений и т.п. Уменьшить масштабы таких конфликтных диспозиций противоборствующих групп, политических движений и партий возможно только на путях поиска реального выхода из кризиса, консолидации различных политических сил, объединения их действий во имя нормализации и стабилизации социально-экономического развития, улучшения жизни народа.
Важнейшая позитивная роль социальных конфликтов в том и состоит, что они, сигнализируя обществу и властным структурам о существующих диспропорциях, разногласиях, противоречиях, несовпадениях политических позиций различных групп и общностей, стимулируют активные действия, способные сгладить существующие в обществе противоречия, снизить масштабы и напряженность конфликтных противодействий. Тем самым они способны поставить обостренную в своих конфликтогенных проявлениях общественно-политическую ситуацию под общественный контроль. В связи с этим существенно воз- растает и роль конфликтологии в обществе переходного типа, ибо она дает возможность распознать истоки и причины возникновения конфликтных ситуаций, найти адекватные и эффективные способы разрешения конфликтов и управления ими. Она помогает тем самым мобилизовать внутренние ресурсы оптимизации социально-экономического, политического, социокультурного развития общества, социальных общностей и отдельных личностей в многообразном пространстве их взаимодействий.
Усвоить основные принципы и выводы конфликтологии, знать сущность, особенности и формы их проявления полезно каждому человеку, тем более студенту, которому в повседневной жизни придется нередко сталкиваться с возникновением, развитием и разрешением конфликтных взаимодействий. Знать все это необходимо не только для того, чтобы уберечься от негативных, разрушительных функций конфликта, но и для того, чтобы в полной мере использовать его позитивные, конструктивные возможности. Идя навстречу этой потребности, автор и написал это учебное пособие с надежной, что оно окажется полезным для студентов, а также для любознательных читателей, интересующихся актуальными проблемами современного общественного развития.
15 Зак. 2432
433
СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ
Авторитаризм - антиправовая, антидемократическая концепция и практика властвования насильственными средствами, осуществляемая единоличным правителем (тиран, самодержец, фюрер, вождь и т.п.) или правящей верхушкой. Для авторитаризма характерны монополизация власти в руках узкой касты, чрезмерная централизация управления, прямая опора на полицейский и военно-карательный аппарат, широкое применение жестких мер принуждения и наказания, террористические методы расправы с оппозицией. В условиях господства авторитаризма социальные конфликты, возникающие в обществе, подавляются насилием, в том числе и вооруженным.
Авторитет - принятое широкими слоями населения и узаконенное право руководить поведением и действиями других людей. Авторитет выражает особого рода общественные отношения между людьми и их общностями, которые основаны на доверии к качествам и достоинствам его субъекта (носителя). ;
Агрессия- 1)враждебная внутренняя установка, враждебный тип действий индивида, социальной группы или страны по отно- , шению к другому индивиду, группе, стране, выражающиеся в > нанесении вреда, ущерба, поражения сопернику в конфликт- ; ных взаимодействиях; 2) применение вооруженной силы од- ним государством против суверенитета, территориальной или < политической независимости другого государства или народа (нации), сопровождаемое различными видами конфликтов. ' Включает в качестве обязательного компонент первенства или инициативы, умысла, агрессивного намерения по отношению . к противнику.
Акцентуация локуса контроля - чрезмерная выраженность стрем- i ления человека приписывать ответственность за особенности и результаты своей деятельности, в том числе и конфликтной, < внешним силам и обстоятельствам (экстернальный тип личности) либо собственным особенностям поведения и усилиям (интервальный тип личности).
Анализ социального конфликта: прикладной - необходимое ус- . ловие правильного понимания и разрешения конфликта, предполагающий выяснение следующих факторов: 1) причин кон- • фликта; 2) его объекта; 3) сторон конфликта (его субъектов,
434
конфликтеров); 4) их интересов, в том числе противоположных и совпадающих; 5) целей, преследуемых конфликтующими сторонами; 6) соотношения сил, средств, резервов противоборствующих сторон; 7) поводов и предлогов конфликтного взаимодействия; 8) позиций конфликтующих субъектов; 9) возможных этапов развертывания конфликта и его последствий. Итогом прикладного анализа конфликта выступают: 1) выбор стратегии конфликтного поведения; 2) определение тактики конфликтного взаимодействия; 3) построение оптимальной модели разрешения конфликта; 4) выбор адекватной социальной технологии (приемов, способов и т.п.) реализации данной модели.
Анализ социального конфликта: теоретический - построение системы идей, концепций, принципов, ориентированных на изучение, осмысление и интерпретацию основных тенденций и закономерностей развертывания конфликтных взаимодействий. Различают несколько взаимосвязанных уровней такого анализа.
1. Социально-философский уровень является методологической основой теоретического рассмотрения социального конфликта на всех последовательных уровнях его анализа и представляет собой синтез теоретических представлений о противоречиях как источнике любого развития, в том числе и конфликтного, и детерминизма, рассматривающего все социальные процессы, включая конфликтные, как причинно обусловленные.
2. Социологический уровень представляет собой системное исследование причин, социодинамики развертывания конфликтных взаимодействий, их типов, видов и форм проявления, способов разрешения, роли их в развитии общества, социальных групп и общностей.
3. Социально-психологический уровень — совокупность исследовательских процедур и методов изучения особенностей поведения и деятельности индивидов и малых групп (семья, трудовой коллектив и др.), включенных в конфликтные процессы, с точки зрения социально-психологических особенностей внутриличностных, межличностных, внутригрупповых и межгрупповых конфликтов.
4. Политологический уровень - системное исследование самых интенсивных и напряженных социальных конфликтов, протекающих в политической сфере общества и направленных на удержание и укрепление государственной власти или ее
435
ниспровержение, завоевание и т.п., на анализ разнообразия и противоборства политических интересов, целей, установок различных политических общностей (социальных классов, общественно-политических движений, партий, клик и т.п.), способов осуществления политических конфликтов, их разрешения и урегулирования.
5. Юридически-правовой уровень - совокупность методов и процедур исследования конфликтов с точки зрения нормативноправовой регуляции взаимодействий между индивидами, группами и социальными институтами, такими, в частности, как государство и право, и, следовательно, рассмотрения конфликтных ситуаций и процессов в реальной связи их с действующими правовыми структурами и инструментами, с эффективностью деятельности последних.
Аномия - состояние индивида, социальной группы или общества в целом, при котором ослаблено или приостановлено действие ценностно-нормативных регуляторов поведения, что приводит к нарушению наиболее значимых норм доминирующей культуры, к отклоняющимся формам поведения и к социальной дезорганизации.
Арбитраж - способ урегулирования трудовых, имущественных, политических, международных конфликтов, при котором конфликтующие стороны обращаются к арбитрам (третейским судьям), независимым от них, избираемых самими сторонами или назначаемыми по их соглашению из числа авторитетных лиц, организаций либо международных органов.
Аутгруппа - социальная группа, по отношению к которой индивид не ощущает чувства идентичности или принадлежности, испытывая к ней недоверие или враждебность, представляя членов такой группы как "не наших", "чужих".
Барьеры коммуникации - помехи, препятствующие нормальному общению между коммуникатором и реципиентом, способные привести к непониманию и возникновению конфликтных взаимодействий, между ними. Существуют различные типы таких барьеров. Психологические барьеры связаны с отрицательными установками реципиента на коммуникатора, на канал и способ общения, форму или содержание сообщения. Социальные барьеры возникают вследствие принадлежности коммуникатора и реципиента к различным социальным группам, социального ограничения доступа к информации и воз
436
можностей ее использования. Культурные барьеры возникают главным образом в межнациональной коммуникации, где они могут быть порождены различиями в национальных традициях общения, в системах норм и ценностей.
Блокада - любое вмешательство враждебно настроенных лиц, социальных групп, стран, создающее преграду намечаемым или уже осуществляемым действиям другого человека, группы или государства.
Бунт - острая и открытая форма межгруппового конфликта, представляющая собой стихийное, неорганизованное выступление народных масс в защиту своих интересов и против несправедливости, чинимой социальной группой или индивидом, владеющими собственностью или властью.
Взаимодействие конфликтное - процесс взаимных негативных воздействий индивидов, групп, движений, партий, этносов, стран друг на друга, в процессе которых сталкиваются между собой интересы, цели, устремления, ценностные ориентации соперничающих субъектов конфликта.
Взаимодействие социальное - процесс взаимного влияния людей или групп на сознание, ценностные ориентации, установки и поведение друг друга, в процессе которого происходит взаимное согласование действий, благодаря чему усиливается эффективность действий участвующих во взаимодействии индивидов и групп.
Владение - не владение собственностью - социальные отношения между теми социальными группами и слоями, которые владеют собственностью, и теми, кто лишен ее, вследствие чего вторые при определенных обстоятельствах вступают в конфликтные взаимодействия с первыми.
Власть - способность и возможность индивида или группы оказывать решающее воздействие на других людей или социальные группы и слои и, навязывая им свою волю, побуждать их выполнять свои цели не только при их согласии, но и вопреки их оппозиции по отношению к властным структурам. Сущностью власти являются отношения руководства, господства и подчинения.
Война - самая острая, жестокая и деструктивная форма социального конфликта, сложное общественно-политическое явление, продолжение политики насильственными средствами, затрагивающее все сферы жизнедеятельности общества.
437
Специфическое содержание войны составляет вооруженная борьба. Главными и решающими средствами ее ведения являются вооруженные силы, а также другие военизированные формирования. Наряду с вооруженной борьбой для достижения поставленных конфликтующими сторонами целей в войне применяются также экономические, политические, дипломатические, идеологические, психологические и другие средства и соответствующие им формы борьбы.
Воздействие управленческое на конфликт - действие управляющей системы (президента, руководителя министерства или предприятия, совета директоров, руководства партии и т.п.) на участвующие в конфликте стороны (или на одну из них) с целью изменения содержания и интенсивности конфликтного взаимодействия, его масштабов для эффективного разрешения или урегулирования конфликта.
Воля - способность личности и общности осуществлять регуляцию и саморегуляцию деятельности, в том числе и конфликтной, выражающуюся в активном преодолении трудностей и противоречий, конфликтных противоборств в процессе целеполагания и достижения сознательно поставленных целей.
Восстание - острая и открытая форма межгруппового конфликта, в которой конфликтная группа организует массовое вооруженное выступление против политической власти для защиты своих классовых, групповых или национальных интересов.
Геноцид - преднамеренное подавление и массовое уничтожение представителей определенной этнонациональной общности или расы, приводящее к вспышкам конфликтов на этнонациональной почве.
Государство - основное орудие политической власти и политическая форма организации общества, которая складывается в результате возникновения и функционирования публичной власти - особой руководящей системы, управляющей основными сферами общественной жизни и опирающейся в случае необходимости на силу принуждения.
Основные признаки государства следующие: 1) наличие особой системы органов и учреждений, специализирующихся на осуществлении властных полномочий, в том числе и аппарата принуждения, - армии, полиции (милиции), прокуратуры, суда, тюрем и т.п.); 2) наличие права, т.е. обязательных для всех
438
граждан законов и правил поведения, санкционированных государством; 3) наличие определенной территории, пределами которой ограничена данная государственная власть.
Группа конфликтная - совокупность людей, объединяемая общими интересами, целями и задачами деятельности, осознающая противоположность их интересам, целям и задачам соперничающей группы и ведущая с последней активную конфликтную борьбу.
Группа социальная - совокупность людей, объединяемая наличием общих интересов, целей и задач деятельности и выполняющая общественно необходимую функцию в общей структуре разделения труда и деятельности, способная вступить в конфликтное взаимодействие с другими группами в соперничестве за жизненно важные интересы, цели и ресурсы.
Движение социальное - массовые действия представителей одной или нескольких больших социальных групп, одного или нескольких социальных слоев, направленных на поддержку социальных изменений или поддержку сопротивления социальным изменениям в обществе.
Дезорганизация социальная - процесс разрушения социальной системы или отдельных ее частей, проявляющийся в нарастании дисфункций социальных норм, правил и институтов, в ослаблении или разрушении социального контроля, в возрастании социальной напряженности и увеличении социальных конфликтов.
Действие конфликтное- самый активный и напряженный этап развертывания конфликтного процесса, проявляющийся в активном действии одной или всех сторон, участвующих в конфликте, и направленный на блокирование, ослабление, нанесение ущерба, устранение или уничтожение соперника.
Деятельность социальная - специфическая форма активного отношения индивида, социальной группы (общности) или слоя, выражающаяся в целесообразном изменении и преобразовании общества, его социальной структуры, функционирующих в нем стандартов культуры, норм, правил и ценностей.
Дилемма узника - затруднительная ситуация выбора между двумя равно неприятными возможностями; используется в качестве модели изучения динамики конфликтных взаимодействий и
439
развития коммуникативных процессов в конфликте на основе применения класса игр с ненулевой суммой.
Дискриминация - несправедливое, принижающее личность или группу, их права обращение с членами определенной общности (территориальной, политической, этнической, субкультурной, религиозной) со стороны господствующего социального слоя или властных структур, нередко приводящее к возникновению политических, этнонациональных и иных конфликтов.
Дистанция социальная - величина, характеризующая степень социальной близости или отчужденности в социально-политическом пространстве между отдельными индивидами и социальными группами.
Дифференциация социальная - расслоение общества на различные, часто враждующие группы по национальному, имущественному, социокультурному, религиозному и иным признакам, способное привести к возникновению конфликтных ситуаций в соответствующей сфере общественной жизни.
Забастовка - наиболее острая форма проявления социальнотрудового конфликта между определенными социальными группами в трудовом коллективе (между наемными работниками и работодателями) или вне его (при территориальных забастовках), когда назревшая конфликтная ситуация системой управления не принята во внимание, либо эта система не владеет методами эффективного регулирования конфликтных взаимодействий.
Ид (оно) - в психоаналитической теории 3. Фрейда подсознательное психическое формирование, которое является источником психической энергии личности, стимулируемой стремлением к удовольствию. В случае столкновения с другими психическими подсистемами личности - эго и супер-эго - приводит к возникновению внутриличностных конфликтов.
Иерархия социальная - иерархическая структура, характеризующаяся неравенством социальных статусов, доходов, престижа, отношений власти и подчинения, составляющая один из основных источников социальных конфликтов.
Изоляция социальная - социальный процесс, в ходе и результате которого происходит отстранение индивида или социальной группы от других индивидов или социальных групп в резуль
440
тате резкого сокращения или прекращения социальных контактов и взаимодействий.
Индивидуализация конфликта - в конфликтологической концепции Р. Дарендорфа процесс вытеснения в общественной жизни массовых конфликтов, субъектами которых выступают большие социальные группы людей - классы, персонифицированными формами конфликтных взаимодействий, субъектами которых являются отдельные индивиды, враждующие по каким-либо причинам между собой.
Ингруппа - социальная группа, по отношению к которой индивид испытывает чувство идентичности и принадлежности, выражаемое в терминах; "мы", "наши".
Институт социальный - организованная система социальных норм, предписаний, установлений и требований, посредством которых общество регулирует и контролирует деятельность людей в наиболее важных сферах общественной жизни.
Институционализация - процесс формирования устойчивых ценностно-нормативных образцов деятельности, социальных статусов и ролей, приведения их в систему, способную действовать в направлении интеграции и координации поведения различных индивидов, групп и общностей.
Институционализация конфликта - процесс включения конфликтных взаимодействий в существующую в обществе систему ценностно-нормативных образцов действия, приведение их в соответствие с требованиями и установлениями Конституции и других правовых актов.
Интерес классовый - обобщенное выражение потребностей, стремлений, социальных ожиданий, ориентации и деятельного начала в сознании социальных слоев и классов. Ни один из классов не поступается своими интересами добровольно, а, наоборот, стремится к их возможно полному удовлетворению, в том числе и за счет интересов других социальных групп и классов, что порождает различные формы классового конфликта - экономические, политические, социокультурные, идеологические.
Интерес политический - концентрированное воплощение политических, экономических, социальных и других потребностей индивидов, социальных групп, слоев, классов, партий и движений в их стремлении к сохранению и упрочению
441
существующей системы власти либо к ее ниспровержению и к завоеванию власти в свои руки.' В политических интересах всегда присутствуют элементы сопоставления своего социально-политического статуса со статусами других индивидов, групп, слоев, партий и т.п., поэтому они являются основным источником политической конфронтации и других форм конфликтного взаимодействия в обществе.
Интерес социальный - обобщенное воплощение социальных потребностей, надежд, стремлений и действий отдельных индивидов, их групп и общностей, отражающее социальное положение (статус) этих индивидов, групп, общностей в социальной структуре общества, их стремление сохранить, упрочить этот статус или улучшить, повысить его в социальной иерархии. Поскольку такое стремление нередко сталкивается с аналогичными стремлениями других индивидов, групп, социальных слоев, постольку социальный интерес довольно часто подталкивает его носителя к конфликту с другими социальными субъектами.
Инцидент - случай или происшествие, как правило неприятное, затрагивающее интересы одной или обеих враждующих сторон и используемое ими для развязывания конфликтных действий.
Квазигруппа - возникающая непреднамеренно и спонтанно социальная группа, в которой отсутствуют устойчивые ожидания и осознанное понимание противоположности своих интересов и целей интересам и целям другой (других) группы.
Класс социальный - большая социальная группа, отличающаяся от других по критериям статуса в социально-экономической структуре общества, владения или не владения собственностью и определяемого этим доступа к общественному богатству (распределению благ), власти, социальному престижу. Глубокая дифференциация по этим критериям, существующая в обществе, приводит к возникновению в нем социальных конфликтов между рабами и рабовладельцами, феодалами и крестьянами, рабочими и капиталистами.
Конкуренция - стремление к достижению успеха, вознаграждения, власти и т.п. путем опережения, отстранения или устранения соперников, стремящихся к идентичным целям, и вызывающая конфликтные взаимодействия в обществе.
442
Консенсус - социальное согласие и определенная степень согласованности в действиях, благодаря чему обеспечивается социальная .интеграция и совместные коллективные действия, в том числе и групп, находившихся до этого в конфликтных противостояниях.
Контакт социальный - специфический тип кратковременных социальных связей, вызываемый соприкосновением индивидов и групп в социальном пространстве. Возможен конфликтный вариант социального контакта, когда вступающие в него индивиды и группы начинают соперничать за какое-либо благо -место в переполненном транспорте или на пляже, в очереди за столик в ресторане и т.п.
Контркультура - совокупность принятых в социальной группе культурных образцов, стандартов, норм и ценностей, противопоставляемых доминирующей в обществе культуре и бросающих ей вызов, что приводит к конфликтам в сфере культуры.
Контроль социальный - способ саморегуляции социальной системы (общества, общности, группы), обеспечивающий упорядоченное взаимодействие составляющих ее элементов посредством ценностно-нормативного (правовыми, социокультурными, моральными и иными нормами) регулирования. Контроль социальный может либо усиливать возникающие в обществе конфликтные взаимодействия, либо подавлять их (в случае тоталитарной системы политической власти), либо смягчать и институционализировать их (в демократическом обществе).
Конфликт абсолютный - особый тип конфликтного противоборства, цель которого состоит не во взаимном урегулировании возникших разногласий, а в полном подавлении и тотальном истреблении противника. В конфликтах такого типа возможность согласия сторон сведена к минимуму, а борьба прекращается только в случае полного уничтожения одного или обоих соперников.
Конфликт антагонистический - специфический вид конфликтного взаимодействия, в котором сталкиваются и ведут борьбу между собой антагонисты, т.е. социальные группы, отстаивающие непримиримые интересы, цели и пути их осуществления, например, фашизм и демократия. Такой тип конфликта в случае его чрезмерной эскалации способен перерасти в социальную катастрофу, как это случилось в России в 1917 году.
443
Конфликт бытовой - конфликтное столкновение между индивидами и/или группами в бытовой сфере, возникшее из-за обладания жизненно важными ресурсами в пище, одежде, жилище, поддержании здоровья, проведении досуга и т.п., где интересы, потребности и цели одних лиц и групп сталкиваются с потребностями, интересами и целями других.
Конфликт вертикальный - специфический тип конфликтного взаимодействия, направленного вдоль оси политической или организационно-управленческой иерархии (например, против органов власти или руководителя предприятия, института, любой другой организации), разрешение которого может привести либо к компромиссу, либо к изменению стиля руководства, либо к смене последнего, либо к подавлению инициаторов конфликта и его участников.
Конфликт внеинституциональный - вид конфликтного противоборства, содержание и направленность которого резко расходятся с существующей в данной стране системой социальных институтов и ценностно-нормативной структуры регулирования поведения граждан и их групп, например, государственный переворот, путч и т.п.
Конфликт внутригрупповой - тип конфликтного противоборства, возникающего внутри социальной группы вследствие борьбы отдельных индивидов и их общностей за групповое доминирование, за лучшие условия и более высокую степень вознаграждения деятельности в группе (производственной, политической, спортивной и т.п.), за престиж, авторитет и т.д., а, также ситуационной и психологической несовместимости двух или большего числа членов данной группы, их личной неприязни друг к другу.
Конфликт внутриличностный - специфический тип конфликтного процесса, развертывающегося внутри личности, вследствие дисгармоничности, противоречивости стремлений, присущих различным подсистемам и структурам психологической системы индивида, между сознательными и бессознательными его влечениями, между требованиями совести и стремлением к получению удовольствия, между инстинктивными позывами и нормами культуры и нравственности.
Конфликт внутрисистемный - тип конфликтного противостояния между различными социальными группами и общностями, функционирующими в одной социальной системе, вследствие
444
противоположности и несовместимости их интересов, целей, стремлений, например, конфликт междуправящей и оппозиционной партиями.
Конфликт вооруженный (военный) - тип активного конфликтного противоборства между социальными группами и государствами с двусторонним применением вооруженных сил. В широком смысле - всякая война, в узком - чаще всего вооруженное столкновение на государственной границе или в борьбе правительственных и антиправительственных вооруженных формирований, например, в Таджикистане, Афганистане.
Конфликт второстепенный (побочный) - разновидность конфликтных действий, сопровождающих главный конфликт между соперничающими сторонами, но не затрагивающих непосредственно основного противоречия,' разделяющего участников конфликтного противоборства.
Конфликт главный - основное ядро многостороннего конфликтного противоборства, являющееся средоточием противоречий, разделяющих враждующие стороны и определяющее содержание, направленность и характер борьбы между ними. Например, в процессе преобразования тоталитарной административно-бюрократической системы в демократическую главный конфликт проявляется в противоборстве социальных сил, заинтересованных в сохранении тоталитаризма или в возврате к нему, и тех социальных движений , которые заинтересованы в развитии демократии, политического и экономического плюрализма. .
Конфликт глобальный - конфликтное противоборство, в которое втянуто множество стран, их коалиций и которое охватывает большинство населения и территории Земли, т.е. осуществляется в глобальном масштабе, примерами таких конфликтов являются две мировые войны, возникшие в XX столетии и принесшие неисчислимые жертвы и страдания большинству народов планеты. *
Конфликт горизонтальный - специфический тип конфликтного противоборства, развертывающегося вдоль горизонтальной оси взаимодействия равноправных партнеров: двух предприятий, спортивных команд, лабораторий внутри института, сослуживцев, находящихся на одном уровне служебной лестницы и т.п. Чаще всего завершается поисками компромисса,
445
взаимными уступками, но иногда приходится прибегать и к вмешательству извне - со стороны суда, органов власти и т.д.
Конфликт деструктивный - разновидность конфликтного противоборства, способного привести к снижению эффективности соответствующей системы, общности или организации либо к ее разрушению; возникает, как правило, вследствие неквалифицированных, непрофессиональных действий руководителей или их подчиненных, а также неверных, не учитывающих изменившуюся ситуацию, тех и других.
Конфликт дисфункциональный - конфликтное взаимодействие индивидов или общностей в пределах одной социальной группы илй организации, приводящее к ослаблению устойчивости и стабильности данной группы или организации, к резкому снижению эффективности ее функций либо к угасанию и исчезновению их.
Конфликт идеологический - конфликтное противоборство в сфере идеологии, в процессе которого одна социальная группа, общность или система стремится одержать победу в идеологической борьбе против другой группы, общности или системы и осуществить экспансию своей идеологии на территорию соперника.
Конфликт институциональный - институционализированное, т.е. введенное в рамки действующих в данном обществе социальных институтов (право, государство и т.п.) конфликтное противоборство, цель которого состоит не в разрушительной, изнурительной и дорогостоящей борьбе с соперником, а в поисках возможностей для согласия сторон, для взаимного урегулирования возникших разногласий.
Конфликт информационный - разновидность конфликтного противоборства, ведущегося за контроль над информационными потоками, за завоевание информационного пространства и использование его в своих интересах и целях при одновременном блокировании или подавлении интересов соперника и недопущении осуществления им своих информационных целей.
Конфликт конструктивный - тип конфликтного взаимодействия, в процессе и результате развертывания которого происходит устранение недостатков в функционировании социальной системы, группы или организации, повышается эффективность выполняемых ею функций, ее адаптация к изменяющимся ус
446
ловиям внутренней и внешней среды, усиливается сплоченность ее членов и их единство.
Конфликт латентный (скрытый) - особый случай конфликтного процесса, который основывается на противоречиях более глубоких, чем те, которые служат предметом противоборства в своих внешних проявлениях. Например, в исследовательском институте ведется полемика по научной проблеме, но за нею скрывается более глубокий латентный конфликт - борьба между претендентами на высокую должность.
Конфликт легитимный - конфликтное противоборство, ведущееся в рамках средств и процедур, допускаемых действующими в обществе правовыми установлениями, законами.
Конфликт ложный - особый случай конфликтного взаимодействия, когда в действительности реальной причины для него не существует, она является только плодом воображения конфлик-теров или мнения, навеянного третьей стороной, не участвующей в конфликте. Такого рода конфликт возникает чаще всего вследствие ошибки или заблуждения одной из сторон, втянутых в конфликтную коллизию, или их обоих, предполагающих, что другая сторона совершает или намерена совершить нежелательные или неправомерные действия. Типичный пример - беспочвенная ревность Отелло, приведшая к трагическому конфликту его с Дездемоной в пьесе У. Шекспира.
Конфликт массовый - особый вид конфликтного противоборства, возникающий по основным линиям социальной дифференциации между большими социальными группами, в котором мотивами выступают надиндивидуальные ценности, интересы и цели (нации, класса, партии и т.п.) и которые носят крупномасштабный характер - восстание, революция и т.п.
Конфликт межгосударственный - конфликтное противоборство между двумя и большим количеством государств за обладание спорной территорией, за рынки сбыта, за энергетические и сырьевые ресурсы, за высокое представительство в международных организациях и т.п., ведущееся как мирными средствами (переговоры, заключение соглашений и конвенций, применение экономических санкций и блокады), так и насильственными средствами, включая вооруженные.
Конфликт межгрупповой - чрезвычайно распространенный тип конфликтного противоборства, субъектами которого выступают
447
различные социальные группы (политические, демографические, профессиональные, спортивные и т.п.), конкурирующие между собой по различным причинам, в различных условиях и формах, с различной степенью напряженности и интенсивности за обладание различными объектами. Такие конфликты обусловлены не только реально существующими социальными противоречиями и противостоянием интересов, целей, стремлений, но и особенностями индивидуальной и групповой идентификации (отождествления), производящей разделение взаимодействующих социальных групп на "своих" и "чужих" и влекущей за собой их конфликтное противостояние.
Конфликт международный - крупный по своим масштабам и размеру деструктивности конфликтный процесс, в орбиту которого оказываются втянутыми народы двух или большего количества стран и которые обычно являются не монокау-зальными, а поликаузальными, обусловленными несколькими или многими причинами. Способы развертывания таких конфликтов - экономическое давление, торговая блокада, дезинформация, провокации, запугивание, саботаж, террор и, наконец, наиболее жестокий и деструктивный из них - вооруженное насилие и ведение военных действий, т.е. война. Наиболее эффективные способы разрешения и урегулирования международных конфликтов - переговоры, посредничество, достижение компромисса, арбитраж, использование авторитета, средств и санкций международных организаций (ООН и др.).
Конфликт между личностью и группой - своеобразная форма конфликтного взаимодействия, в котором сталкиваются интересы и притязания отдельного индивида, с одной стороны, и целой группы людей, с другой, и которые чаще всего возникают вследствие того, что экспектации (ожидания) группы вступают в противоречие с ожиданиями и стремлениями отдельной личности.
Конфликт между личностью и социальным строем - особый случай конфликтного противоборства, ведущегося отдельной, чаще всего выдающейся личностью против социального строя, с ценностями, нормами, принципами деятельности которого данный индивид начинает вести скрытую или явную борьбу. Типичный пример - гражданская позиция академика А.Д. Сахарова, выступавшего против тоталитарноадминистративной системы власти в СССР, против подавления прав и свобод человека в этой стране.
448
Конфликт межличностный - наиболее распространенный тип конфликтных взаимодействий, субъектами которого (кон-фликтерами) выступают две или более личности, враждующие между собой вследствие конкуренции за обладание жизненно важными ресурсами (собственность, власть, должность, престиж и т.п.), а также вследствие психологических особенностей участников конфликта и социально-психологической специфики их социального окружения - семьи, трудового коллектива, субкультурной группы и т.д.
Конфликт межнациональный - конфликтное противоборство, субъектами которого выступают две или более нации, интересы, цели, стремления которых противоречат друг другу и которые рассматривают и оценивают своего контрагента как чуждого, враждебного, являющегося главным источником и виновником всех или большинства бед, несчастий, обрушившихся на свою нацию.
Конфликт неантагонистический - тип конфликтного взаимодействия. в котором интересы и цели соперничающих сторон не являются взаимоисключающими и непримиримыми, вследствие чего в ходе развертывания такого конфликта возможны поиски сближающих друг друга оценок и позиций, взаимных соглашений и компромиссов.
Конфликт ненормальный - специфическая разновидность внут-рилич-ностного конфликта, встречающегося у невротика, раздираемого в противоположных направлениях одинаково непреодолимыми стремлениями, вследствие чего он не имеет свободы выбора и оказывается не в состоянии собственными силами разрешить конфликтную ситуацию без квалифицированного врачебно-психиатрического вмешательства (невротический конфликт).
Конфликт неорганизованный - конфликтное противостояние, возникшее стихийно, спонтанно, без заранее установленной цели, например, стычка между индивидами за место в переполненном городском транспорте или у кассы за приобретением авиабилетов.
Конфликт нормальный - особый вид внутриличностного конфликта, протекающего у психически здорового человека и сводящегося к выбору между двумя возможностями, каждая из которых ему желательна, или между убеждениями и стремлениями, каждое из которых представляется ему ценным, к
449
выбору, который индивид способен совершить самостоятельно в рамках возможностей хорошо интегрированной личности.
Конфликт организованный - вид конфликтного противоборства, инициаторы которого в стремлении осуществить свои интересы и цели заранее вырабатывают стратегию и тактику конфликтных действий, их технологию, организуют своих сторонников, ведут борьбу за расширение своего влияния среди различных масс населения, стремясь превратить их в своих соратников и/или союзников. Типичный пример - организация предвыборной борьбы в период избрания президента страны, членов парламента.
Конфликт позиционный - конфликтное взаимодействие между индивидами и социальными группами, сотрудничающими в одной организации (например, между конструкторским отделом и отделом маркетинга одного предприятия или фирмы) и в угоду своим личным или групповым интересам занимающими различные позиции в решении одной и той же или смежных задач.
Конфликт политический - проявление и результат конкурентного взаимодействия двух или более сторон (индивидов, их групп, общностей, государств), оспаривающих друг у друга распределение и удержание властных ресурсов, полномочий и благ и отстаивающих в борьбе с соперниками свои политические интересы и цели.
Конфликт принципиальный - соперничество между двумя или большим количеством конфликтантов, отстаивающим и принципиально различные интересы, цели и установки, например, между поборниками и противниками централизовано планируемой и руководимой экономики и экономики рыночного типа или сторонниками и противниками расширения НАТО на Восток.
Конфликт проблемный - разновидность конфликтного взаимодействия между индивидами, социальными группами и слоями, возникающая в связи с различными подходами к одной и той же проблеме (например, между бастующими рабочими и предпринимателями либо правительством о мере возможных уступок) и способная в случае ее разрешения привести к сближению и объединению позиций.
Конфликт процедурный - вид конфликтного взаимодействия, в ко-.. тором конфликтеры согласны друг с другом относительно
450
общей цели их совместного действия, но конфликтуют между собой и не могут достичь взаимоприемлемого соглашения по способам и формам достижения этой цели. Например, в случае переселения жителей того или иною населенного пункта, пострадавшего от радиации вследствие Чернобыльской катастрофы, как правило существовало согласие относительно необходимости переселения в экологически чистые районы, но возникали разногласия о способах и методах его проведения -осуществлять его организованно, т.е. всей деревней, или каждый должен переселяться индивидуально по собственному усмотрению.
Конфликт религиозный - конфликтное взаимодействие между группами верующих и религиозными организациями, принадлежащими к различным, нередко конкурирующим друг с другом вероисповеданиям, например, массовая резня гугенотами католиков в ночь на 24 авг. 1572 г. ("Варфоломеевская ночь").
Конфликт ролевой - специфический тип конфликта, возникающий в случае переживания индивидом несовместимости требований, связанных с одновременным выполнением им нескольких ролей, противоположных друг другу.
Конфликт семейный - конфликтные взаимоотношения между членами семьи (мужем и женой, родителями и детьми, братьями и сестрами), порожденные противоречиями ее развития и функционирования как системы, расхождением интересов, оценок, взглядов и целей индивидов, входящих в состав данной семьи.
Конфликт социальный - тип социальных взаимодействий, характеризующийся противоборством социальных субъектов (индивидов, групп, общностей, движений, стран), обусловленным противоречием их потребностей, интересов, целей, а также социальных статусов, ролей и функций и ориентированным на достижение вознаграждения путем навязывания своей воли, подчинения, ослабления, устранения и даже уничтожения соперника, стремящегося добиться того же вознаграждения.
Конфликт структурный - неотъемлемый компонент нормального общественно-исторического процесса развития социальных систем и общностей, их периодически возникающих изменений и основной фактор преобразования всех сложноорганизованных социальных объектов, идет ли речь о социальных системах (рабовладение, феодализм, капитализм), их цивилизационно-технологических основаниях (аграрно-ремесленное,
451
индустриальное, постиндустриальное общество), их политических оформлениях (олигархия, тоталитаризм, демократия), или различных социальных общностях (этнос, нация, класс, социальная группа, коллектив и т.п.). Истоки и причины структурных конфликтов, субъектами которых выступают сторонники и противники нововведений, в том числе и структурных, коренятся в недрах саморазвивающихся социальных систем и общностей, где процессы более или менее стабильного протекания могут сменяться радикальными преобразованиями, предвестниками и факторами реализации которых выступают конфликтные действия.
Конфликт трудовой - конфликтное противоборство в социальнотрудовой сфере между наемными работниками и работодателями или между наемными работниками и государством, ведущееся за лучшие условия и содержание трудовой деятельности, за повышение ее оплаты, за создание благоприятных условий труда, отдыха работающих, их качественную и своевременную рекреацию и т.п. Может воплощаться в следующих формах: 1) бойкот трудящимися определенных видов производственной деятельности (без прекращения основной работы); 2) массовые увольнения по собственному желанию; 3) саботаж (умышленное невыполнение распоряжений руководства); 4) задержки выплаты заработной платы; 5) локауты -массовые увольнения по распоряжению руководства; 6)забастовки.
Конфликт ценностный - тип конфликтного противостояния, при котором ценностные установки индивида или группы вступают в противоречие с ценностными нормами и ожиданиями более или менее обширного социального окружения или общества в целом, например, ценностные ориентации молодежных субкультурных групп (хиппи, рокеры, люберы и др.) конфликтуют с превалирующими в обществе ценностными установками и нормами.
Конфликт функциональный - специфический тип конфликтного взаимодействия, развертывание которою способствует упрочению и стабилизации социальной системы или общности, в рамках которой происходит данный конфликт.
Конфликт этнонациональный - специфический тип конфликтного противоборства, возникающий в тех случаях, когда социальные потребности, интересы, смысложизненные установки одного этноса или нации ущемляются или подавляются госу
452
дарством, представителями другой нации или другими социальными общностями и институтами, имеет своей целью восстановление социальной справедливости, возрождение национальной культуры и языка, насильственно ограничивающихся внешними по отношению к нации силами, либо завоевание национальной независимости и создание национального суверенного государства, либо освобождение от иноземных (инонациональных) оккупантов и поработителей.
Конфликт явный - конфликтное противоборство, в котором соперники не скрывают своих интересов, намерений и целей и откровенно противопоставляют их интересам и целям противника.
Конфликтная ситуация - специфическое состояние социальной системы, общности, группы или взаимодействий между ними, в котором проявляются противоречия интересов, целей, мотивов поведения, жизненных установок, осознание этого противоречия, сопровождаемое негативными эмоциями, побуждающими потенциальных конфликтеров искать повода для конфликтного действия, вырабатывать стратегию, тактику и технологию предстоящей конфликтной борьбы.
Конфликтогены - слова, жесты, оценки, суждения, действия или бездействия одной или обоих взаимодействующих сторон, способные привести к возникновению конфликтной ситуации и к ее перерастанию в реальный конфликт.
Конфликтологическая стратегия - теоретическая концепция о целях конфликтной борьбы, о совокупности методов, приемов и способов разрешения социальных конфликтов, ориентированных на достижение стратегической цели конфликтного противоборства. Различают четыре основных стратегии конфликтного взаимодействия: 1) уклонение от конфликта; 2) компромисс; 3) одностороннее доминирование (подавление); 4) интегративная стратегия разрешения конфликта.
Конфликтологическая стратегия интегративная - совокупность методов, приемов и способов урегулирования социального конфликта, которая предусматривает возможность сближения позиций и достижения интересов всех конфликтующих сторон при условии пересмотра или корректировки ими своих целей и притязаний.
Конфликтологическая стратегия доминирования (подавления) -совокупность методов, приемов и способов разрешения социального конфликта, ориентированных на удовлетворение
453
интересов и достижение целей одной из сторон конфликта за счет другой (других) путем подавления противника, достижения полной победы над ним, нанесения ему поражения, его устранения или уничтожения.
Конфликтологическая стратегия компромисса - совокупность методов, способов, приемов урегулирования социального конфликта, ориентированных на поиски сходящихся интересов и позиций, на взаимные уступки конфликтеров друг другу, позволяющие свести к минимуму недоброжелательность и разрешить конфликт к удовлетворению обеих сторон.
Конфликтологическая стратегия уклонения - совокупность методов, приемов и способов, позволяющих одной из соперничающих сторон уклониться от конфликтного противоборства, избежать прямого столкновения с конкурентом, что особенно существенно и потому широко применяется в таких важных областях деятельности, как торговая и финансовая, где расположение и доброжелательность партнеров часто оказываются более значимыми, чем победа в конфликте с ними.
Конфликтология - новая, быстро развивающаяся отрасль научного знания, опирающаяся на синтез философских, социологических, психологических, педагогических, политологических и юридических знаний, объектом которой является изучение причин, особенности, тенденций и закономерностей возникновения, развития и функционирования конфликтов, методов и способов их разрешения и предотвращения, преодоления их отрицательных последствий и использования конструктивных их функций в целях совершенствования соответствующих социальных систем, общностей, организаций, институтов, повышения эффективности их деятельности.
Конформизм социальный - некритическое принятие индивидом или группой и безоговорочное следование господствующим мнениям, оценкам, стандартам поведения. В его формировании существенную роль могут играть пропаганда, фанатичная преданность какой-либо идее, страх, внутригрупповое давление и другие факторы, заставляющие индивида (группу) следовать определенным нормам поведения. По своей направленности конформизм противоположен конфликтному поведению индивидов и групп.
454
Критическая точка конфликта - момент или период наивысшей интенсивности конфликтного взаимодействия, после которого уровень конфликтного соперничества снижается.
Легитимность - характеристика отношений и деятельности, которые согласуются с требованиями законов, а потому рассматриваются и оцениваются обществом как законные, надлежащие, согласующиеся с социальным порядком.
Личность - устойчивая совокупность социально значимых качеств, присущих человеку как социальному существу, представляющая сбой продукт общественного развития и включения индивида в систему социальных отношений и деятельности.
Личность маргинальная - индивид, занимающий промежуточное положение на границе между двумя или более культурами, частично ассимилированный в каждую, но полностью - ни в одну, занимающий в силу этого неустойчивый социальный статус, вследствие чего чаще других вовлекается в социальные конфликты.
Мятеж - интенсивная форма межгруппового конфликта, воплощенная в вооруженном выступлении в результате заговора конфликтной группы против государственной власти
Насилие - применение индивидом или социальной группой различных форм принуждения (физического, психологического, политического, экономического, вооруженного и т.п.) в отношении других индивидов, социальных групп и слоев с целью завоевания или сохранения и укрепления экономического, политического, идеологического господства, приобретения тех или иных прав или привилегий. Часто применяется в социальных конфликтах, носящих острый, интенсивный характер, с целью подавления или уничтожения соперника.
Национализм - система взглядов и практических действий, основанная на этноцентризме и этноэгоизме, на дискриминации иных этнических групп, приводящая часто к обострению этнонациональной напряженности, возникновению межнациональных конфликтов.
Отклоняющееся (девиантное) поведение - тип социального поведения индивида или группы, не соответствующий принятым в обществе (социальной общности) нормам и правилам поведения, вследствие чего эти нормы ими нарушаются, что создает почву для возникновения социальных конфликтов.
455
Отношения господства - подчинения - одна из основных причин возникновения социального конфликта между теми, кто владеет властью, и теми, кто лишен ее, вследствие чего последние могут объединяться в конфликтную группу и вступить в борьбу с первыми.
Партия политическая- устойчивая политическая организация, объединяющая людей с общими социально-политическими интересами, выраженными в основополагающих для данной партии идейных установках и программах, с целью их реализации в борьбе с соперничающими партиями, в том числе и конфликтной, за овладение политической властью и осуществление государственного управления страной.
Переворот - открытая и организованная форма межгруппового конфликта, в процессе и результате которого происходит насильственная смена государственной власти (государственный переворот) либо политическое управление страной переходит в руки представителей вооруженных сил (военный переворот).
Переговоры - один из эффективных способов управленческого воздействия на межгрупповые, в том числе политические конфликты, в процессе осуществления которого враждующие стороны обмениваются мнениями, сближают свои позиции и достигают соглашения о способах урегулирования конфликта путем взаимных уступок друг другу.
Повод для конфликта - событие или обстоятельство, которое активно ищется или придумывается кем-либо из потенциальных конфликтеров для использования в качестве толчка к развязыванию конфликтного противодействия. Например, убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Фердинанда было использовано в качестве повода для развязывания Первой мировой войны.
Политика - социальный институт, посредством которого завоевываются и реализуются властные отношения в обществе, осуществляется социальный контроль, происходит мобилизация и организация коллективных действий ради достижения общих целей и решения вытекающих из них задач управления страной либо общественно-политическим движением.
Провокация конфликта - использование частной ситуации, которую можно интерпретировать как проявление враждебности оппонента для развязывания полномасштабного конфликта с ним. Именно приграничная провокация была использована
456
гитлеровской Германией для развязывания в 1939 г. войны с Польшей, переросшей затем во Вторую мировую войну.
Путч - открытая и острая форма межгруппового конфликта, представляющего собой авантюристическую попытку конфликтной группы заговорщиков совершить государственный переворот без опоры в массах.
Разбой - острая разновидность межгруппового конфликта, представляющего собой нападение с применением насилия на отдельного индивида или группу с целью ограбления.
Разрешение конфликта - выбор такой альтернативы в конфликтном процессе, при которой основные усилия конфликтеров (или одного из них) сосредоточены на обострении конфликтного взаимодействия и расширении масштабов и интенсивности конфликта, на использовании всех имеющихся возможностей, сил и средств для ослабления, устранения соперника, а если удастся, то и нанесения ему поражения, либо такой альтернативы, при которой противоборствующие стороны стремятся смягчить конфликтное взаимодействие и придти к совместному исчерпанию спорной проблемы, т.е. к урегулированию конфликта.
Распря - разновидность межличностного, внутри- и межгруппового конфликта, проявляющаяся в длительной полосе враждебности соперников, сопровождаемой непрекращающимися разногласиями.
Революция социальная - острая и организованная разновидность массового конфликта, в результате которого происходит коренной переворот во всей социально-экономической структуре общества и в системе политической власти.
Рэкет - острая форма межгруппового конфликта, представляющего собой агрессивные действия конфликтной группы (рэкетиров) по изъятию денег, дорогих вещей или других ценностей у жертвы (индивида, предприятия, фирмы и т.п.) путем шантажа и вымогательства с применением угроз и насилия.
"Сглаживания" правило - способ превращения накапливающейся энергии конфликта в энергию сотрудничества, проявляющийся в стремлении одного из партнеров не выпускать наружу признаков озлобления, ожесточенности и конфликтности, апеллируя к потребности в солидарности и сотрудничестве с оппонентом.
457
"Социальной дистанции" принцип - способ предотвращения межличностных конфликтов, состоящий в том, что индивид, руководствующийся им во взаимоотношениях с другими людьми, стремится к тому, чтобы никогда не был достигнут, а тем более превзойден рациональный предел психологического сближения с партнером.
Соперничество - разновидность межличностного и межгруппового конфликта, проявляющаяся в стремлении опередить, победить контрагента в движении к общий с ним цели, например, в завоевании титула чемпиона мира по шахматам или футболу.
Ссора - разновидность межличностного конфликта, характеризующаяся состоянием недоброжелательности двух или нескольких людей, сопровождаемым взаимными упреками, обвинениями, препирательствами.
Столкновение- разновидность межличностного, межгруппового, межнационального конфликта, проявляющаяся в открытом противоборстве конфликтующих сторон в борьбе за президентское кресло или депутатский мандат, в драке, бою и т.п.
Субкультура - система норм и ценностей, отличающая культуру определенной социальной группы от культуры большинства общества, вследствие чего в обществе возможны конфликты в сфере культуры.
Супер-эго - согласно психоаналитической теории 3. Фрейда, психологическая подсистема личности, руководствующаяся требованиями совести, долга и ответственности и выполняющая функции нравственного контроля и моральной оценки деятельности личности. В случае расхождения ее оценок с требованиями двух других подсистем- ид и эго- возникает внутриличностный конфликт.
Террор - острая и организованная форма межгруппового конфликта, воплощаемая в проводимой властными структурами или вступившими в борьбу с ними конфликтными группами политике устрашения и подавления идеологических и политических противников насильственными методами - преследованиями, ссылками, в том числе и в концентрационные лагеря, убийствами и т.п.
Управленческая решетка - разработанная американскими специалистами в теории менеджмента Р. Блейком и Дж.С. Мутон теоретическая матрица типологических мето
458
дов и способов управления внутригрупповыми взаимодействиями, в том числе и конфликтными, помогающая найти наиболее эффективные направления и приемы управленческого влияния на предотвращение, развертывание и урегулирование внутригрупповых конфликтов.
Урегулирование конфликта - выбор такой альтернативы в конфликтном процессе, при которой основные усилия конфликтеров сосредоточены на снижении интенсивности противоборства, на последовательном переводе прямой конфронтации в плоскость смягчения противостояния и замены его бесконфликтными отношениями, на взаимоприемлемом для соперников решении самой проблемы, породившей конфликтную ситуацию.
Фрустрация - психическое состояние человека, выражающееся в характерных переживаниях и поведении и вызываемое объективно непреодолимыми или субъективно воспринимаемыми в качестве таковых трудностями и препятствиями на пути к достижению цели.
Эго (я) - согласно психоаналитической теории 3. Фрейда, - специфическая подсистема личности, выступающая посредником между Супер-эго и Ид и контролирующая поведение человека в соответствии с требованиями рациональности и реальности и тем самым помогающая индивиду правильно ориентировался в окружающем мире. В случае расхождения требований Эго с устремлениями других психических подсистем личности возникает внутриличностный конфликт.
Экстремальная ситуация - резкий, скачкообразный переход системы (социальной, личностной и др.) в результате чрезмерного напряжения, например, в условиях войны, эпидемии, экологических, технологических, социальных катастроф и потрясений, из устойчивого состояния в неустойчивое, нестабильное, кризисное, конфликтонасыщенное, сопровождаемое интенсификацией и возрастанием масштабов конфликтных столкновений.
Этноцентризм - совокупность взглядов, идей, ценностей, действий, которые приводят к абсолютизации ценностно-нормативной системы культуры данного этноса и к недооценке, пренебрежению культурой другой этнической группы, что чаще всего оборачивается возникновением конфликтов в сфере этнонациональных отношений.
459
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ................................................3
Раздел I. ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОНФЛИКТОЛОГИИ...........................................9
Глава 1. Возникновение конфликтологических идей, становление конфликтологии............................9
Глава 2. Развитие и обогащение социологии конфликтов во второй половине XX века...........................24
Глава 3. Социальная природа конфликта, его особенности.42
Глава 4. Социальный конфликт как процесс, этапы его развертывания..............................53
Раздел II. СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ СОЦИАЛЬНОГО КОНФЛИКТА...................................67
Глава 5. Причины возникновения социальных конфликтов...67
Глава 6. Предмет и объект конфликта....................89
Глава 7. Субъекты социальных конфликтов................96
Глава 8. Факторы, определяющие остроту и длительность конфликта............................110
Глава 9. Функции социального конфликта................122
Раздел III. ТИПОЛОГИЯ КОНФЛИКТОВ. ОСОБЕННОСТИ НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫХ ИЗ НИХ.......................134
Глава 10. Типология социальных конфликтов.............134
Глава 11. Внутриличностный конфликт...................151
Глава 12. Межличностные конфликты.....................169
Глава 13. Конфликты в группах и организациях..........186
Глава 14. Межгрупповые конфликты......................204
Глава 15. Этнонациональные конфликты..................217
Глава 16. Конфликты становления и развития рыночных отношений..................................234
Глава 17. Конфликты в социально-трудовой сфере........246
Глава 18. Политические конфликты......................262
460
Раздел IV. УПРАВЛЕНИЕ КОНФЛИКТНЫМИ СИТУАЦИЯМИ ..281
Глава 19. Сущность управления конфликтами..............281
Глава 20. Управление конфликтами в рыночных системах..291
Глава 21. Пути разрешения внутриличностных конфликтов.301
Глава 22. Методы разрешения межличностных конфликтов..316
Глава 23. Управление конфликтами в группах.............345
Глава 24. Управление межгрупповыми конфликтами.........363
Глава 25. Возможности и способы управленческого воздействия на развитие этнонациональных конфликтов............379
Глава 26. Способы управления политическими конфликтами.394
Глава 27. Международные и межгосударственные конфликты, тенденции их развития и способы разрешения.........410
ЗАКЛЮЧЕНИЕ...............................................430
СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ ........................................434
461
!
По вопросам оптового приобретения книг ________обращаться по тел. 286-13-93, 213-68-99___ Книжный Интернет-магазин издательства "ТетраСистемс" http://www.book.shop.by
(доступен в Минске по БЕСПЛАТНОЙ линии: тел. 210-57-87)
Учебное издание
Бабосов Евгений Михайлович
КОНФЛИКТОЛОГИЯ
Учебное пособие для студентов вузов
Редактор С.В. Процко.
Дизайн обложки Е. Новицкая. Ответственный за выпуск А.Ф. Мясников.
Подписано в печать 27.09.2000.
Формат 60x84 ’/16. Бумага для офсетной печати. Гарнитура Таймс. Печать офсетная. Печ.л. 29,0. Усл.печ.л. 46,98. Тираж 4000.
Заказ 2432
Налоговая льгота - общегосударственный классификатор РБ ОКРБ 007-98, ч. 1; код 22.11.20.600
HTOOO “ТетраСистемс” (лицензия ЛВ № 76 от 19.11.1997 до 19.11.2002) 220106, г. Минск, а/я 139 (тел. 286-13-93; E-mail: ts@open.by; http://www.ts.by).
Качество печати соответствует качеству представленных издателем диапозитивов.
Отпечатано с готовых диапозитивов заказчика в типографии издательства “Белорусский Дом печати”. 220013, г. Минск, пр. Ф. Скорины, 79.
j