БЕСЕДА'
СТИХИ
ВЗРОСЛЫЕ С КАЗКИ
СТАТЬИ
РЕЦЕНЗИИ
ВЫСТУПЛЕНИЯ
ЗАПИС НЫ Е КНИ Ж КИ
АФ ОРИЗМЫ

ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК ВЛКСМ
«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ». 1969

РС
С24

Составители:
С ЗАЛ И Н , А. СВЕТЛОВ.

Ш а р ж и в тексте
И. ИГИНА.
С тихотворны е подписи
к ним М . Светлова.

Лев Озеров

ОБ ЭТОЙ КНИГЕ
Поэзия и старость несовместимы.
По самой сути своей, по духу своему поэзия веч­
ная ровесница юности. Одно из самых красноречивых
доказательств этого — Михаил Светлов. Для него
поэзия — второе имя молодости.
«Молодежь! Ты мое начальство», — не без улыб­
ки, но и не без гордости писал Михаил Светлов.
Чем становится старше поэт, тем упрямей и убе­
дительней обращалось его слово к юности, к отроче­
ству, к детству. За два-три года до смерти Михаил
Светлов писал:
Что же с человечеством случится?
Люди, люди, вы моя семья!
Девочкой застенчивой стучится
В новый дом поэзия моя!

Говорят: он писал о комсомоле. Это верно. Еще
верней: Светлов писал комсомолом.
В стихах и песнях, пьесах и статьях Михаила
Светлова, слово «Комсомол» не только пишется с
большой буквы. Оно произносится с большой лю­
бовью, что важнее и существенней. У иного поэта
слова «солнце», «любовь», «хризантема» не звучат
так поэтично, лучезарно, благоуханно, как звучит сло­
во «комсомол» у Михаила Светлова.
Комсомол! Это слово давно
Повторяется мной нараспев.
3

Да, ни у кого из наших поэтов это слово не зву­
чит так глубоко человечно и свежо, как у Михаила
Светлова. Он хотел, чтобы оно сияло всеми цветами
радуги, чтобы в нем звучали все инструменты оркест­
ра: от валторны до арфы, от скрипки до барабана.
Читатель в этом убедится: он увидит и услышит.
А главное: он почувствует и поймет.
«Моя любимая аудитория — это комсомольцы,
студенты, солдаты», — писал Михаил Светлов. «Мо­
лодежь, комсомол — любимые мои читатели и ге­
рои», — повторял он.
Весну поэт называл «комсомолом природы».
Для него старость — это «юность усталых людей».
Он хотел, чтобы «любой наш комсомолец вел себя
так, будто рядом живет Пушкин».
Вся жизнь Михаила Светлова рассматривается им
самим под тем же углом зрения:
Недаром я молодость отдал,
Россия, за славу твою,
Мои комсомольские годы
Еше остаются в строю.

«Чувства в строю» — название одного из стихо­
творений поэта и одновременно одно из определений
его жизни и работы.
Для того чтобы исчерпывающе сказать о Комсо­
моле поэзии — о творчестве Михаила Светлова, мне
придется переписать целиком всю эту книгу. Тогда
вместо предисловия читатель получит два экземпля­
ра книги, оказавшихся под одним переплетом.
Уроженец Днепропетровска, Михаил Аркадьевич
Светлов был в числе первых комсомольцев Украины.
Он с ранних юношеских лет, с четырнадцатилетнего
возраста, — доброволец Красной Армии. Вслед за
этим работник губкома комсомола. Один из органи­
заторов первого на Украине комсомольского журна­
ла «Юный пролетарий».
Революция открыла Михаилу Светлову мир, в ко­
тором он почувствовал себя человеком и художни­
ком. Если б не 1917 год, не было бы такого поэта —
Михаил Светлов.
4

Для читателей этой книги 1917—1919 годы —
это история. Для Михаила Светлова — это его
юность.
Здесь когда-то родился
И рос молодой Комсомол,
Здесь мы честно делили
Пайков богатейшие крохи!
Дружба здесь начиналась!
Сюда я впервые вошел
В сапогах, загрязненных
Целебною грязью эпохи!

Для Михаила Светлова его Комсомол — это не
только организация, в которую он вступил в весеннюю
пору жизни, это не только открывшееся перед ним
широкое поле деятельности и творчества. Это нрав­
ственный кодекс молодого человека революционной
поры. Кодекс, запечатленный не на бумаге, а в серд­
це. Это красота мечты, душевная самоотдача, беско­
рыстие, поиск, готовность номер один к подвигу
во имя Отечества, тепло дружбы, окрыленность
любви...
«Каждый наш поступок мы должны как бы изме­
рять меркой нашей юности, так ли ты мечтаешь, как
мечтал, стремишься ли ты к тому, к чему в юности
стремился», — писал Михаил Светлов уже в позд­
нюю пору своей жизни. Его отношение к другу и лю­
бимой женщине — это отношение комсомольца пер­
вых лет революции. Чистота и высота!
Я не знаю, где граница
Между пламенем и дымом,
Я не знаю, где граница
Меж подругой и любимой.

С постоянством и последовательностью через все
творчество поэт пронес верность идеалам своей юнос­
ти, верность памяти комсомольцев боевых отрядов,
героев Триполья, гражданской и Отечественной войн.
Поэт понимал свою миссию как выражение в слове
идеалов этих славных своими легендарными именами
безымянных героев. Он представлял в нашей поэзии
их думы и чаяния и выражал их с глубиной и силой
самобытного художника. Он был их горнистом и за5

певалой. Он стал полпредом комсомольской юности
в советской поэзии.
Старый закаленный боец показал молодым при­
мер стойкости и принципиальности. Не ко вчерашне­
му, а к завтрашнему дню он звал их.
Не рукописью в старом шкапике,
Не у истории на дне —
Несись, моя живая капелька,
В коммунистической волне!

Характер Михаила Светлова проявлялся в жизни
и в поэзии со всей сложностью. У него были свои
человеческие слабости. Но в главном он был прекра­
сен. Как сам он говорил об одном своем друге:
«Да, с таким можно остаться вдвоем в осажденной
крепости».
Ни один поэт наш не смог бы с таким человече­
ским правом, как Светлов, повторить за Маяковским
его слова: «кроме свежевымытой сорочки, сказать
по совести, мне ничего не надо».
Все ювелирные магазины —
они твои.
Все дни рожденья, все именины —
они твои.
И этот город и эти зданья —
они твои.

Пусть остается другу, возлюбленной все: смех,
радость, песни, счастье. Что же он оставляет себе?
Вся горечь жизни и все страданья —
они мои.

Вот в чем дело! Это не слова. Читатель подумает:
чего только не посулишь на словах! А на деле? А на
деле то же, что и на словах. Все знавшие Светлова
неизменно убеждались в этом. «Я завидую тому, что
Вам ничего не надо... — писал поэту один из его по­
читателей. — Есть нечто величественное в том, что
Вы никогда не торопитесь и ничего не требуете.
Все для поэзии, ничего для себя».
С житейским неустройством он уживался легко.
Но ему непременно нужно было то, что иные наши
современники считают — увы! — лишним. Ему нуж­
но было слышать сказку, видеть чудо, верить в недо6

сягаемое, мечтать о совершенстве. Принадлежит он
к племени людей, которых принято называть роман­
тиками. Что-то было в нем от Дон-Кихота с его меч­
тательностью и человечностью. Дон-Кихота, как
известно, называли Ламанчским, Светлова должно
бы называть Гренадским...
По белу свету он бродил не один и не вдвоем
с Санчо Пансой. Ему было бы скучно брести только
на пару с этим добродушным толстяком. С ним ря­
дом, бок о бок, плечом к плечу шли солдаты граж­
данской войны, рабфаковцы, вузовцы, рабочие, пан­
филовцы — живые герои нашей эпохи. Он общался
с ними не через трибуну, а запросто, как в родной
своей семье, от сердца к сердцу.
Я сам лучше брошусь
Под паровоз,
Чем брошу на рельсы героя...

Он берег друзей, как берегут государственное дос­
тояние. Вот почему он спорил с классиками русской
литературы, порешившими убить своих героев «на
рельсах, в петле, на дуэли». Он как бы с ног на го­
лову ставит отношение автора со своими героями.
Пусть живут они, если даже нужно погибнуть само­
му автору.
И если в гробу
Мне придется лежать,—
Я знаю:
Печальной толпою
На кладбище гроб мой
Пойдут провожать
Спасенные мною герои...

Во всем, что писал и делал Михаил Светлов, чув­
ствовалась его личность, его индивидуальность, то
есть неповторимость. Теперь об этом говорят: «У не­
го свой почерк». Но «свой почерк» потому и свой,
что его-то определяет самобытная личность автора.
Это касается стихов и песен, пьес и статей, уст­
ных и письменных выступлений. Никто другой не мог
писать так, как писал Михаил Светлов. Заметьте:
я не говорю в данном случае — хуже или лучше.
Я говорю: так, как он. На всем, к чему он ни при7

касался, был отпечаток его личности. Даже не видя
имени автора под стихами или статьей, можно было
сразу сказать: это Светлов.
Вместе с тем за всем, что писал и делал Михаил
Светлов, чувствовалась эпоха, современником и пев­
цом которой он был. «Предел моих мечтаний: когданибудь читатель, наткнувшись на мою книжку сти­
хов, поймет не только меня, но и время, в которое
я жил. А это может произойти только в том случае,
если я дорогие всем лозунги буду не машинально
повторять, буду носить не как носильщик носит тя­
желый чемодан, а как солдат несет свое знамя».
Это сказано весомо, тут есть над чем подумать.
Каждая страница сочинений Михаила Светлова
дышит временем, нашим временем. И что удивитель­
но: чем ближе был поэт к насущным потребностям
дня, тем глубже и самобытней раскрывались перед
ним самые большие, так называемые вечные темы,
связывающие разные эпохи и литературы разных
народов: жизнь, смерть, любовь, ревность, зависть,
измена, жертвенность, бескорыстие, подвиг...
Послушайте пульс поэзии Михаила Светлова — и
вы услышите пульс эпохи. История России входит в
тесную комнату молодежного общежития, дверь кото­
рой открывает поэт Михаил Светлов. А как известно,
«от студенческих общежитий до бессмертия рукой
подать».
Тихо светит месяц серебристый...
Комсомольцу снятся декабристы.

Комсомолец слышит бряцанье кандалов, видит
Пушкина за письменным столом, следит за входящи­
ми в каземат Муравьевым-Апостолом и Рылеевым.
До всего ему есть дело, во все дела истории он хочет
вмешиваться.
Он бежит сквозь раннее ненастье...
Разве можно было не спешить,
Чтоб непоправимое несчастье
Как угодно, но предотвратить.

И поэт и его герои очень действенно, бурно,
вспыльчиво реагируют на события истории.
8

Этому была подчинена вся жизнь Михаила Свет­
лова. Он писал: «Можно не иметь ни копейки денег
и быть щедрым. Можно иметь массу денег и быть ску­
пердяем». Его любимым героем был «Парень, прези­
рающий удобства». Мечтатель, романтик, подвижник.
Михаил Светлов всего более ценил золотые прииски
души. Он говорит по этому поводу:
Я недаром погибал от жажды,
Я фронтов десяток пересек,
В душах комсомольцев и сограждан
Собирая золотой песок.

Его биография — это люди, с которыми он жил и
работал. Люди, с которыми он шел бок о бок в дни
войны, люди, события, история. С этой точки зрения
он богат.
Богат я! В моей это власти —
Всегда сочинять и творить,
И если не радость и счастье.
То что же мне людям дарить?

Перед нами не баловень судьбы и не беспечный
юноша, отрастивший тяжелую шевелюру и легко про­
матывающий достояние отцов. Михаил Светлов не
прощал ни краснобайства, ни прожектерства. Он чув­
ствовал себя опытным прорабом на стройке городаюности.
Вот как Михаил Светлов определяет главную чер­
ту молодых людей своего поколения. «Эта главная
черта, — говорит он, — влюбленность. Влюбленность
в бой, когда родина в опасности, влюбленность в труд
при создании нового мира, влюбленность в девушку
с мечтой сделать ее спутницей всей своей жизни и,
наконец, влюбленность в поэзию и искусство, кото­
рые ты тоже никогда не покинешь».
Поэзия Михаила Светлова требовательна. Будучи
добра к человеку, она предъявляет к нему макси­
мальные требования. У поэта есть стихотворение
«Трибунал». Заседает революционный комитет чувств.
Я еше в годах двадцатых знал,
Бегая по юности просторам,
Что наступит этот трибунал

9

С точным беспощадным приговором.
Скоро ль будет счастлива земля?
Не в торжественном, священном гимне,
А со мной все горести деля,
Партия моя, скажи мне!
Как ты вычерпаешь, Комсомол,
Бездну человеческого горя?
Суд на совещание ушел,
Мы сидим и мерзнем в коридоре.

Да, он судил о людях по большому счету. Он был
строг и взыскателен. И он был добр и ласков. На­
столько, что если бы ему пришлось на время стать
хирургом, то первую же операцию он сделал бы на
себе. Такой это был человек.
Жил он среди нас так недавно, простой, душев­
ный, волшебник и сказочник, умевший все обыкно­
венное превращать в необыкновенное. Он отправлял­
ся в поисках чудес, как отправляются с лукошком
по грибы. Он искал в людях сказку, и он дарил им
лукошко, полное поэзии. Творить чудо из дарованной
человеку жизни — вот в чем он видел свое призва­
ние поэта. Это легко почувствовать в его стихах,
в его пьесах и песнях, статьях и выступлениях, в его,
к сожалению, незавершенных, исполненных глубины
чувства и мыслей «Взрослых сказках», впервые пуб­
ликуемых в нашей книге.
Читателю этой книги придется
встретиться
с очень своеобразным явлением. Я сказал, что Ми­
хаил Светлов серьезный и глубокий поэт. Его серьез­
ность и глубина проявляются, однако, не в потужливом желании вещать и изрекать истины, не в много­
значительных выкриках, не в академической отре­
шенности. Нет, все, что ни делал Михаил Светлов,
он делал с легкой иронией, с усмешкой, с улыбкой.
Е го с о ч и н е н и я — э т о б е с е д а с ч и т а т е ­
л е м - д р у го м. Остроумие его было мудрым, снимав­
шим необходимость в какой бы то ни было цитатностн.
Поясню это на примерах.
Однажды Михаил Светлов получил боевое зада­
ние командира. Когда поэт вернулся, командир ска­
зал ему: «Говорят, был такой огонь, что нельзя было
поднять голову».
10

Светлов ответил: «Можно было поднять голову,
но отдельно».
Казалось бы, в такой драматический момент, ког­
да иной человек не преминул бы сказать о своей
храбрости или по крайней мере о своем честно ис­
полненном долге, Светлов не нашел ничего более
подходящего, как пошутить. Но зато эта шутка гово­
рит о человеке и его мужестве больше, чем иные
разглагольствования.
Другой случай был при мне.
Директор одного далекого от столицы клуба,
польщенный тем, что у него выступит московский
поэт, автор «Гренады», громовым ликующим от вос­
торга голосом объявил:
— Среди нас присутствует и сейчас перед вами
выступит известный поэт Михаил Светлов.
— Весьма известный, — тихим голосом поправил
директора поэт, слегка привстав и наклонившись над
кумачовым столом.
Публика засмеялась, зааплодировала, поняв, что
в устах Светлова эта поправка вовсе не означала:
ты цени меня еще больше, чем ценишь, я не просто
известный, а весьма известный. Поправка эта означа­
ла: да к чему вообще эти «известный», «знаменитый»,
«ведущий». Не проще ли... без них!
Еще пример. Михаил Светлов был за простоту,
но не терпел грубости.
Как-то один самовлюбленный молодой человек,
желая сразу же перейти с Михаилом Светловым на
дружескую ногу, стал его называть «Миша», «Ми­
шенька», «Мишук». Светлов терпел, терпел, но, на­
конец, не выдержал и сказал: «Зачем же так офи­
циально «Миша», не лучше ли проще — «Михаил
Аркадьевич?..»
В необозримо широком кругу друзей и доброже­
лателей он слыл острословом и весельчаком, душой
застольных бесед и самым желанным гостем в каж­
дом доме. Некоторые люди видели в нем только эту
сторону его таланта, но не видели других его сторон,
а таким образом его сути. Суть в том, что это был
человек, озаренный изнутри, изящный, отзывчивый,
11

дружелюбный, в нем постоянно шла работа мысли,
всегда шел поиск добра — для людей. Глубина этой
работы была скрыта от поверхностного взгляда.
Свои стихи и песни Михаил Светлов рассматривал
как один из самых верных способов нести людям
добро. «Я вижу — на краю стихотворенья заплакан­
ная девочка стоит», — пишет он, имея в виду уте­
шить эту девочку, поговорить с ней по душам.
Ему близка грусть украинского парня и отвага
Лизы Чайкиной. Он вхож в любую эпоху и к любо­
му народу. И везде он свой. Со всеми народами он
сидит за круглым столом планеты. Так ему сподруч­
ней всего.
Свои статьи, рецензии, свои устные выступления
Михаил Светлов никогда не рассматривал как исти­
ну в последней инстанции. Он усаживал читателясобеседника рядом, брал его под локоток, беседовал
с ним, советовался о том, о сем. «В чем прелесть та­
лантливого человека? В том, что он умеет беседо­
вать». Да, Светлов именно беседовал. В статьях Ми­
хаила Светлова мы слышим переливы негромкого,
убедительного своей душевностью голоса. У поэта,
как у каждого человека, есть свои симпатии и анти­
патии. Он их и не скрывает. Он вызывает собеседни­
ка на спор, на несогласие.
Проза Светлова так же самобытна, как и его поэ­
зия. Он и здесь сказал свое, ему одному принадлежа­
щее слово.
В его улыбчивых и тонких пьесах, сказках,
статьях, рецензиях, выступлениях нет претящей чита­
телю категоричности и менторства. Михаил Светлов
как бы делится с другом сокровенными мыслями и
просит его внимания.
И он имеет право на это внимание.
Пьесы его («Сказка», «Двадцать лет спустя»,
«Бранденбургские ворота» и другие) населены в ос­
новном молодыми людьми. Эти люди действуют и спо­
рят, дружат и любят. И что самое характерное для
них — они мечтают. Да, герои Светлова — бойцы,
строители — мечтают! Пьесы Михаила Светлова ро­
мантичны, проза в них перемежается стихами и пес12

нями. Пьесы эти своеобразны настолько, что мы
вправе говорить о «театре Михаила Светлова».
Перед нами, какого бы жанра литературы мы ни
коснулись, обаятельный человек. Как объяснить, что
такое обаяние? Никому это не удавалось. И мне,
очевидно, не удастся. Обаяние потому и обаяние, что
объяснить его — равно как и поэзию — невозможно.
Казалось бы, мы хорошо были знакомы с книга­
ми Михаила Светлова. Но вот идет время, и мы как
бы заново знакомимся с его наследием. И наше пред­
ставление о Светлове обогащается. Во весь рост
встает перед нами этот скромный, можно сказать,
застенчивый, но в то же самое время отважный, ум­
ный, добрый человек.
Здесь, в этой книге, Михаил Светлов живет пол­
ной жизнью: он работает, мыслит, мечтает, улыбает­
ся, смеется, хохочет, ненавидит, любит, дружит...
Трудно перечислить все, что ждет здесь читателя,
если он внимательно прочитает эту умную, веселую,
грустную, драматическую книгу жизни нашего поэта.
Одно могу сказать: завидую читателю, который
впервые прочтет эту книгу. Его ждет встреча не
только с новым поэтом, но и с новым — притом вер­
ным — другом.
Встреча с поэтом — это встреча с его поэзией.
Пусть читатель с добрым сердцем доверчиво вой­
дет в эту книгу, как входят в дом к старому другу.
Хозяин дома встретит его радушно, поделится всем,
что у него есть. А у него есть многое. Он побеседует
со своим гостем запросто, душевно, по-дружески, посветловски, как он это делал с нами, его современни­
ками, имевшими большое счастье общаться с этим
человеком из сказки.

❖

Искусство
это беседа. Это Пушкин,
который с вами разговаривает.
—

❖

Обязанность поэта
собеседником.

—

быть интересным

В чем прелесть талантливого человека?
В том, что он умеет беседовать
с людьми.
*

За годы моей литературной работы
у меня выработалось правило
пиши
так, как будто ты сидишь и разговари­
ваешь с читателем за одним столом.
—

*

Доходят до моего читателя только те
стихи, в которых я сердечно беседую
с ним.

М. С в е т л о в

МОЯ БИОГРАФИЯ — ЛЮДИ
Речь на творческом вечере
М ы у ж е давно привы кли к той мысли, к той а бсо лю тн о то ч­
ной ф о р м ул ир о вке , что свет п р о ход и т триста тысяч кило м е тр о в
в секунду. И мы н иско лько не удивляем ся этом у. Но мы очень
удивляем ся,

когд а

нам

самим

не о ж ид ан н о

стукнет

ш естьдесят

о бы кновенны х лет.
Я у ж е почти полгод а уд ивляю сь этом у со бы тию . А ско р о сть
световы х лет м еня п о -п р е ж н е м у не удивляет. П о то м у что ско ­
рость световых л е т —

это не м оя биограф ия.

М о я биограф ия — это лю ди, с ко то р ы м и я встречался и с ко ­
то р ы м и я больш е н икогда не встречусь. М оя би огр а ф ия —

это

р а зруш аю щ ийся дом , на месте к о то р о го буд е т по стр о ен новый,
с горячей водой и подъездами, где работаю т лиф терш и, не
зам ечаю щ ие поцелуев влю бленны х.
М оя
б и ограф ия —
это
кирпич, которы й не знает, какой новый сле дую щ и й кирпич ля­
ж ет на него. М о я б и о гр а ф и я — это кам енщ ик, ко то р ы й н икогда
не будет ж ить в дом е, ко то р ы й он построил.
Я п р о ж ил ш естьдесят лет. З то очень м н о го .
воевал

за эти

годы?

Я завоевал

себе

право

не

Что ж е

я за­

иметь

права

писать плохо. И я ниско лько не завид ую тем, кто завоевал се­
бе право писать плохо. Н асколько у меня

хватит сил, я б уд у

стараться не попасть в их о б ш и р н о е воинство.
Я д о л го дум ал: что мне за п р ещ е н о в м о е м
профессии? И я понял —

деле,

в м оей

м не р а зр еш е но все, за исклю че н ие м

15

о д н о го со ве р ш е н н о то ч н о го правила: нельзя переходить грань
искусства. Если тебе мала площ адь искусства, передвинь эту
грань

на н е ско лько

то л ько

не

м е тр о в

п е р ехо д и

ее!

или на неско лько

Иначе

получится

килом етров, но

как у

Гоголя

в его

гениал ьном рассказе «П ортрет». П о р тр е т вылез из рамы, и ни­
какая м илиция с ним не справится.
Учитель — это
Это

тот

не

человек,

К огда я го в о р ю

тот

человек,

к о то р ы й

ко то р ы й

пом огает

тебе

тебя
стать

чем у-то
самим

учит.
собой.

и д у м а ю о м о л о д е ж и, м не хочется посовето­

вать то л ько о д н о — так ко гд а -то советовала м не боя бабуш ка:
ты обязательно точно застегни в е р хн ю ю п уго вицу, потом у что
иначе н и ж н ю ю п у го в и ц у некуда
че ло в еко м с лиш ней пуговицей.

будет деть,

и ты

останешься

И п о это м у неталантливые м о ло ды е лю д и д ико обрадовались
п о я вл е н ию застеж ки «молния» — нечего ни застегивать, ни рас­
стегивать.

Мы

бо р е м ся

с ф орм ализм ом .

Но

м не

кажется, что

эта

бо р ьб а ведется у нас абсолю тно неправильно. Нельзя б о р о ть­
ся со см еш ны м врагом . Если враг делает грим асу, нельзя ему
в ответ гро зи ть о р у ж и е м . Нельзя переним ать грим асу у врага.
Вот, я п о м н ю , на А м е р и ка н ско й выставке в Сокольниках мимо
ам ериканских

ф орм алистских

скульптур

про ход или

советские

л ю д и. Эти скульптуры вызывали у норм альны х лю д ей только
ул ы б ку. Н икакой норм альны й советский человек не м о ж е т быть
п о д в е р ж е н ф о р м а л изм у — климатические условия не те.
Ф орм ализм
о со б е н н о

опасен

м олодом у,

только
нечего

для

м о л о д е ж и.

сказать,

он

Когда

старается

человеку,
говорить

иначе, но это иначе так по хо ж е одно на д р уго е , что баналь­
ность по ср а вн е н ию с ними оригинальность.
С кол ько ко м не п р иходи ло м о ло ды х поэтов, и я им вдалб­
ливал в их заранее опустош енны е головы какие-то общ еизвест­
ные истины. И все равно в конце нашей беседы они говорили:
я — это я. Не
Н игд е бол ьш е

понимали, что
не выявляется

задача
искусства: я — это мы!
м естоим ение «я», как в слове

«мы». И поэтом у, ко гд а П уш кин писал: «Я памятник себе воз­
д ви г

н е р укотво р ны й» , — это

значит не

«я», а «мы».

Сам ое лучш ее о диночество — это когд а ты дум аеш ь о том,
как ты вел себя с л ю д ьм и. Я го в о р ю не о раскаянии, я го в о ­
р ю о нео ж ид ан н о сти давно о ж ид аем ы х встреч.

16

Н еож иданностей
готовленны х

не

мною

бывает. Я так и ж и в у

неож ид анностей.

Золуш ка, мне нуж ен

сказочник,

М не

ко то р ы й

не

для

давно

нуж н а

сочинил

под­

никакая

З о луш ку.

Что я оставляю после себя? Я приш ел к та ко м у вы воду:
н ика ко го наследства оставлять не надо. У м ны м детям наслед­
ство не нуж но, а глупы е е го
М аяковский сказал:

только

р астранж ирят.

...Я п оды м у,
как больш евистский партбилет,
Все сто том ов
м оих
партийных книж ек.
Я, очевидно, поступлю неско лько иначе.
Я оставлю вам в наследство сберегательны е кн иж ки м о их
стихотворений, на счету у ко то р ы х не осталось ни копейки д е ­
нег. Но зато вам всегда буд ет что почитать на ночь.

2

М. Светлов

ЗАМЕТКИ О МОЕЙ ЖИЗНИ
М о я кул ьтурная ж изнь началась с то го дня, когда м ой отец
п р и во л о к

в

дом

о гр о м н ы й

м е ш о к с р а зрозненны м и

сочинений наш их классиков. Все это
стоило рубл ь ш естьдесят копеек.
О те ц
Д ел о

вовсе

в том ,

не собирался
что

п р о и зво д ство м

м оя

мать

жареных

кульки. Я д об ил ся

добро

создавать

п уб л и ч н ую

славилась

на

сем ечек.

условия —

Книги

книги

томами

вместе с м еш ком

весь

библиотеку.

Екатеринослав

предназначались

пойдут

на

на кульки только

после то го, как я их прочту. И тогда я узнал, что П уш кин и
Л е р м о н то в п оги бл и на дуэли. И ещ е м еня поразило слово
«секундант», я был у б е ж д е н , что это часовщ ик, в соверш енстве
в лад ею щ ий се кун дн ы м и стрелками...
Тотчас ж е по прочтении всех книг я засел за собственный
ром ан.

Он

был

написан

в два

часа. Когда

я его

читал, моя

сестра см отрела на м еня
с
восхищ ением — приятно, когда
в родной
сем ье
о бнаруж ивается гений. Но меня постигла
страш ная
цы,

судьба —

написанны х

звание

этого

весь ром ан занял две с половиной страни­

к р уп н ы м

п о че р ко м .

ром ана — «О льга

Я

и

сейчас

М иф узо р ин а » .

К

по м н ю

на­

счастью,

ге­

роиня н е д о л го м у ч и л а с ь — она ум ерла на третьей странице.
В то врем я я учился в вы сш ем начальном училищ е (четы ре
класса ср е дн е й
и стану более

ш колы ). К о гда-нибуд ь, когд а я ещ е постарею
усидчивы м ,
я
п о д р о б н о расскаж у читателю

о нравах и быте старой

18

ш колы, об учителях, ка ж д о м у из ко -

торы х мы

придум али забавную

лоусове, убеж авш ем

кличку, о м о е м

на ф ронт, но затем

то ва р ищ е

водворенном

Бе­

на м е ­

сто жительства, о Ч е рн о губ о вско м , ко торы й за меня исполнял
все чертеж и, и я по этом у п р е д м е ту
имел
пя те р ку (вторая
пятерка была по п овед ению , больш е п я те р ок не бы ло), и, н а ко ­
нец, о м оем однокласснике Коле К о р о б ко ве . Здесь я д о л ж е н
ненадолго остановиться.
Будучи у ж е автором о д н о го романа, я реш ил испытать себя
в области поэзии. С тихотворение в двадцать стр о к заняло д ва ­
дцать м инут. Начиналось оно весьма свеж ей стр о ко й : «Войско
хр а бр о наступает...» Д альш е не пом ню .
Я посвятил К олю
О н м олча выслушал.

К о р о бко ва

в

свои

тво р ч е ские

успехи.

Д ело про исхо ди л о вечером , на сл е д ую щ е е у тр о он м не п р и ­
нес стихотворение р а зм е ро м д о д вухсот строк. Он, очевидно,
реш ил, что в десять раз больш е — значит в десять раз лучш е.
И тут м е ж д у

нами

началось

со ревнование

—

кто

напеча­

тается первым? М ы шатались по р едакциям , и л енточку ф иниш а
первы м оборвал Коля К о р о б ко в. Его напечатали в о б щ е го р о д ­
ской ученической
газете.
Будучи
со верш енны м
н е ве ж д ой
в деле,
ж изнь,

к о то р о м у
я и тогда

я

впоследствии

понимал,

что

посвятил

стихи

всю

о стальную

п р е скве р ны е .

Тогда

я ещ е не м о г знать, что очень нуж ная тема иногда тащ ит за
собой очень плохой текст.
Через н едел ю м ой д р у г нокаутировал меня во вто р о й раз —
его

напечатали

ещ е

в какой-то

газете.

мелькало во всей печати. Я оставался
в 1917

год у

в газете

«Голос

солдата»

И затем

имя

е го

за­

непризнанны м... Все ж е
бы ло

напечатано

м ое

п ервое стихотворение...
Вскоре (это бы ло в 1919 го д у) я вступил в ко м со м ол, близ­
ко по д р уж и л ся

с первы м и

ко м сом ольцам и

рода. О ни были куда менее
но куда более талантливы...

м о е го

интеллигентны,

чем

р о д н о го

го ­

«маяковцы»,

В том ж е 1919 го д у я впервы е в ж изн и вступил в д о л ж ­
ность — был назначен за ве д ую щ и м отд ело м печати Д н е п р о п е т­
р о в с к о го (тогда Е катеринославского) губ ко м а КСМ У. М ы р е ш и ­
ли
издавать
ко м сом ольский
ж ур н а л
«Ю ны й
пролетарий».
Но ж ур н а л печатается на бум аге, а бум аги не бы ло. С тр у д о м
достали ко н ве р тн ую . На ней ш риф т был еле различим . С реди
типограф ских работников в то врем я было м н о го м е ньш еви­
ков.
2*

О ни

всячески

саботировали

наше

начинание,

но

все-таки

19

, \ r

i.

.

/

•¿ліічті

m i# t 4 Ko.
í JAMALMt

Z ti7*4 к ¿ ♦ « « • « И

«'¿rjZKrc™
Ѵ ?ІЪи*т*********
***»*£Ѵя/0 у Д |ч с М ^ >

І^ІТК% 4Гч~

6 **0 w t*< Z .

^

несколько н о м е ро в ж урнала
выш ло — это
У краине ко м со м ол ьский ж урнал.

был

первы й

на

И в это врем я ко мне, ш естнадцатилетнем у р е д а кто р у, п р и ­
шли со своим и стихами два шестнадцатилетних паренька с А л е к ­
сандровской у л и ц ы — М ихаил Голодны й
и
А ле кса н д р Ясный.
В нашей ком со м ол ьской
организации
я
был
единственны м
поэтом, теперь нас стало трое.
М ы устроили литературны й
вый

на

У краине

вечер. Это был, наверное, п е р ­

ком сом ольский

литературны й

мои ещ е ко е -ка к держ ались, но,

когда

вечер.

я вышел

Д р узья

на триб уну,

у меня ноги подкаш ивались. Я начал тихо м ямлить стихи, как
вд р уг кто-то из зала крикнул: «Давай, М иш ка!» Голос м ой сразу
окреп, и закончил я звуками ие рихонской тр уб ы : «И ярко пе ­
нящ ийся куб о к свобод ы мы, ю нош и, вам, старикам , подадим !»
Несм отря на н е верное уд арение в слове «пенящ ийся», меня
проводили овациям и.
И даж е сейчас,
трибуне,

м не

когда

кажется,

голос ком сом ольца
кадьевич!»
В 1920 год у

я иногда

что

н о во го

я был

до

чувствую

меня

себя

донесется

поколения:

ком андирован

неловко

на

ободряю щ ий

«Давайте, М ихаил А р ­
в

М о скв у,

на

первый

съезд пролетарских писателей.
«Я считаю,

что

мы

пиш ем

не

хуж е,

чем

поэты. Надо ехать в Харьков», — как-то

наши

столичные

сказал М ихаил

Голод­

ный. (В то врем я столицей Украины был Х арьков.) И уехал и
вскоре стал одним из самых популярны х поэтов не Украине.
В округ гор о д а свирепствовали банды, и для защ иты от них
был создан П ервы й

екатеринославский те р р иториальны й пехот­

ный полк. Я вступил в этот полк
месяцев.
Затем я переехал

и

пробы л в нем несколько

в Харьков, где работал

ЦК ком сом ола Украины . Здесь

в 1922 год у

в отделе печати
была издана п е р ­

вая книга м оих стихов « Р е л ь с ы». О чень см еш ное и тр о га те л ь­
ное

впечатление

она

сейчас

производит.

Н икто

из

нас

тогда

не имел то ч но го
представления о задачах своей проф ессии.
Нам казалось, что чем замысловатей стихи, тем они х у д о ж е ­
ственней. Да и культура наша была слабовата.
А М ихаил Голодны й был не уго м о н е н : «Ты послуш ай. Разве
в М оскве

пиш ут

лучш е,

чем

пиш ем

мы?

Едем

в М о скв у!»

И Голодный, Ясный и я — не три сестры,
а
три
брата по
п о э з и и — поехали в М оскв у. М ы были безд ом ны д ов о л ьн о д о л -

21

гое врем я, пока нам не предоставили для о б щ е ж ити я гости­
н и ц у со м н ите л ьн о го типа. Это здание и сейчас стоит на улице
Ч е р н ы ш е вско го , и, п р о е зж а я м им о, я
н е го как на пам ятник своей м олодости.

с

гр устью

см о тр ю

на

Я с гор е стн ы м уд ивлением вспом инаю то гд а ш н ю ю литера­
тур н ую
М оскв у.
Чего
только не бы ло! Не го в о р я уж е об
им аж инистах, были ещ е «фуисты», «ничевоки» и какие-то ещ е
«течения».

У

м уж ч и н а м !».
Ш ло

м еня
Д аж е

и

сейчас

болея

сохранилась

м енингитом ,

врем я, и советская

книж ица

нельзя

литература

«Родить

написать

п о -м о л о д о м у

такое.

металась

в поисках са м о го б л и зко го общ ения со своим м уж а ю щ и м чи­
тателем . Я участвовал в этих поисках. В 1926 го д у в М оскве
вышла

книга

м оих

стихов

«Ночные

в с т р е ч и».

Как я ж ил эти годы? Учился сначала на рабф аке, затем на
л ите р а тур н о м

ф акультете

1-го

М о ско в ско го

госуд а р стве н н о го

университета, в Высш ем л и те р а тур н о -худ о ж е стве н н о м институте
им ени В. Я. Б рю сова. В этом институте о днаж д ы
произош ел
такой случай. Я, Голодны й и Ясный прохаж ивались по к о р и д о р у
(м ы

не

очень

эн е р ги ч н о

посещ али

лекции).

К нам

подош ел

росл ы й, м о л о до й, но у ж е седоватый человек и безапелляционно
заявил:

«Ребята!

Сейчас

я вам

почитаю

свои

стихи».

Мы

не

вы разили о с о б о го восхищ ения (институт навещ али полчищ а гр а ­
ф ом анов и буквал ьно отравляли жизнь), но незнаком ец настоял
на своем . О н про че л три стихотворения, и мы сразу поняли,
что он
дня

мы

пишет лучш е нас. Это был Э д уард Багрицкий. С этого
кр е п ко

п о д р уж и л и сь

до

самой его

см ерти.

...О днаж ды , когд а я сидел у поэта Бориса Ковынева, мне
сказали, что меня зовет к телеф ону М аяковский. Я был уб е ж ­
ден, что меня «разы гры ваю т», и не сразу взял тр уб ку. Я ведь
с М а я ко в ски м не был знаком . М аяковский терпеливо ждал.
— П ослуш айте, Светлов. Я в харьковской гостинице сидел
в очереди
к
пар икм а хе ру и от скуки начал перелистывать
ж у р н а л «О ктябрь». В нем напечатано ваше стихотворение «Пи­
руш ка». О но

м не

п р иве тстве нн ую

очень

понравилось.

тел еграм м у,

но

потом

Я

реш ил

послать

вам

перед ум ал — позвоню

ем у лично — так буд е т ему приятнее. Не забудьте вы бросить
из стихотворения «влю бленны й в звезду». Это литературщ ина.
—

Я у ж е вы бросил, — отвечаю.

—

Тогда

все п р е кра сн о . П риходите завтра ко мне. Пойдем

вм есте на м ой вечер в П олитехнический.
На этом вечере он читал наизусть м о ю

22

«Гренаду».

Я давно у ж е

вышел из возраста

п р и о б р е те н ий и переш ел

в возраст потерь. С м ерть разлучила меня со м н о ги м и д р у ­
зьями. Больше я не п о ж м у у ж е
р у к у И осиф у У ткину, Д ж е ку
Алтаузену, А р те м у Веселому, Б орису Л евину... Н едавно я опять
хоронил д руга . В о кр уг гро б а стояли бе ско н е чн о д о р о ги е м не
ком сом ол ьцы 1919 года. Это были старые лю д и, седы е и лы ­
сые. С ам ого себя я, естественно, не видел, но, ко гд а состари­
лись твои сверстники, ты не м о ж е ш ь

остаться м олоды м ...

В 30-е год ы я выпустил ряд сб о р н ико в стихов: « И з б р а н ­
н о е » в Гослитиздате, « К о р н и » (издательство
«М осковский
рабочий»),

«Г р е н а д а»

(издательство

« М олод ая

гвардия»),

В это ж е врем я я обратился
«Глубокая провинция»,

к д ра м а тур гии и написал пьесы
«Сказка»,
«Д вадцать лет

с п у с т я», к о то р ы е

на

ставились

сценах

м о ско вских

театров.

Так шли годы .
Началась
Великая
О течественная
война.
На войну я попал не сразу. Я был о сво б о ж д е н
от
военной
служ бы , но м не не сиделось

на месте. Писатель Лев Славин,

обладатель собственной машины, направлялся ко р р е сп о н д е н то м
«Красной звезды» в Л енинград. Я п рисоединился к нем у. П р я ­
мой путь на Л е ни н гр а д был немцами п е ререзан. М ы поехали
в о б хо д через Тихвин. Тихвин был взят нем цам и через два дня
после наш его отъезда. Л е ни нград был по лно стью блокирован.
Здесь я переж ил п е р в ую б о м б е ж ку в о ткр ы то м поле. О д наж д ы ,
когда мы приближ ались к пе р ед н е м у краю , из-за леса вы ны р­
нуло несколько нем ецких б о м б а р д и р о вщ и ко в.
Мы
выскочили
из машины и, как говорится, «рассредоточились». Тогда немцы
воевали беззаботно и не поленились на пять человек сбросить
с десяток бом б. После бо м б е ж ки мы поднялись в необы чайно
веселом настроении. Д о л ж н о быть, это была реакция после пе­
р е ж и то го страха.
В наших рядах мы недосчитались ш оф ера. М ы о бн а р уж или
е го сидящ им на пеньке. О н глядел в небо и ш епотом произнес
во сторж енно то л ько о д н о слово: «С олны ш ко!»
После того как сгорели Бадаевские склады , го л о д овладел
Л енинградом . Я приготовился к сам ом у худ ш ем у, но в это вре­
мя «Красная звезда» отозвала меня о бр а тн о в М о скв у. Я летел
бр е ю щ и м полетом над самыми верхуш кам и
деревьев.
Таким
обр а зо м

мы

спасались

от «м ессерш м иттов».

В

п о л усо гн уто м

состоянии я располож ился на самой б о м бо во й щ ели. Я бе сп о ­
коился — в д р уг

летчик

по

рассеянности

о ткр о е т

эту

щ ель

и

я выпаду и взорвусь! Н о этого не пр о изо ш ло .

23

В М оскву продолжали
прибы вать
товарищ и
с
ф ронтов,
и я чувствовал себя очень неловко —
п р о йд е т война, и мне
н е че го

буд ет

рассказать

о

ней.

М ой

д р у г — писатель

Иванович Ч ичеров п р е д л о ж и л мне: «Я работаю
газете. П риезж ай. М ы тебя зачислим».

в

Иван

арм ейской

Я поехал на С еверо-З апад ны й ф ронт в П е р в ую у д а р н у ю ар­
м и ю . М н е дали звание, но строевой вы правки я так и не п р и­
о б р е л д о са м ого конца войны.
В первы е

же

дни

со

м ной

Н ачальник политотдела арм ии

произош ел

забавный

терпеть не

случай.

м о г штатских, счи­

тая их всех п о го л о вн о отъявленны м и трусам и. О н реш ил послать
м еня на ком андны й пункт полка во время боя. М еня об этом
предупредил
«доказать»

д ел о п р о изво д ите ль

и,

м инуя

КП

полка,

политотдела.
направился

на

Я

реш ил

КП

себя

роты.

Бой

был ж е сто ким , мы понесли м н о го потерь, но я не очень тр у­
с и л — м не казалось, что на меня все время устрем лен испы­
ту ю щ и й взгляд начальника политотдела.
Ему об этом, о ч евид но, долож или. Он

встретил

меня

при­

тв о р н о су р о во : «П очем у вы пош ли на КП роты? Я вас посылал
на

КП

полка». — «Рота

входит в состав

этого

полка.

Таким

о б р а зо м , я приказа не наруш ил». Он улы бнулся: «Говорят, был
такой о гонь, что нельзя бы ло голо ву поднять». — « М о ж н о было
поднять голову, — ответил

я, — но только отдельно». После та­

к о го ответа я сразу п р и о б р е л популярность.
Спустя н е к о то р о е врем я П ервая ударная была направлена
в И ран. М еня не взяли, и я очутился в резерве. Затем я посту­
пил
на

в р а сп ор я ж е н ие
П е р во м

политотдела

Б е ло р усско м

Д евятого

та н ко во го

ф ронте. Там я прославился

корпуса
тем, что

со ве р ш е н н о непонятны м о бр а зо м взял в плен четы рех немцев.
С Д евяты м танковы м ко р п усо м я дош ел д о Берлина.
К о гда -н ибуд ь я более п о д р о б н о расскаж у об этом.
Война дала м не м атериал для пьесы « Б р а н д е н б у р г с к и е
ворота»,

я написал

«Итальянец»

и м н о го

д р уги х

стихов.

О д ин эпизод из м оей ф ронтовой ж изни навсегда запомнился
м не. О д на ж д ы после д олгих у го в о р о в разведчики взяли меня
с со б о й . Когда я возвращ ался из разведки, начался сильный
артналет.
М ы наступали сл иш ком стрем ительно, ни о каких окопах не
м о гл о быть и речи. К аж ды й солдат вырывал себе ям очку. Я бе­
гал м е ж д у этими ям очкам и и чувствовал себя, как в ко м м у­
нальной квартире — ж ить м о ж н о , но спасаться негде. Н аконец

24

я нашел н е д о р ы тую ям о чку
и
постарался углубиться в нее.
Девять десяты х м о е го туловищ а бы ло подставлено ф аш истской
артиллерии, но она и на этот раз пром ахнулась.
Когда огонь утих,
куко л ьн о го театра —

поле представляло со б о й как бы сцену
из ям очек выскакивали веселенькие фи­

гурки .
Я поднялся и пош ел к своим . И вд р уг я слы ш у:
— М ай о р! А м айор!
С уборд инация — не м ое отличительное качество. Я п о к о р н о
подош ел.
—

Это правда, что вы написали «Каховку»?

— Правда.
— Как ж е вас сю да пускают?
О н был готов ум ереть раньш е
м оей
песни. Я был так
взволнован, что ушел, не узнав е го имени и ф амилии. Я потом
встречал этого бойца, но в обр а зе д ругих.
Как мало

мы

учитываем

резонанс

наш его

писательского

труда, значение его в воспитании
б л а гор о д н ы х
чувств!
За годы м оей литературной
работы у меня
п р а в и л о — пиши

так,

как

буд то

ты

сидиш ь

и

человеческих
вы работалось

разговариваеш ь

с читателем за одним столом. Но нельзя рассматривать своего
читателя как единое тесто, из к о то р о го м о ж н о печь булки бла­
гополучия. Я получаю от читателей м н о го писем, п р ичем об
о д н о м и том ж е стихотворении лю д и бы ваю т п о л я рн о п р о ти­
в о п о л о ж н о го мнения. О чень часто эти письма написаны уд иви­
тельно беспом ощ ны м и стихами, часто авторы

их — лю д и сам о­

уверенны е, ко то р ы м наш тр уд кажется н е о б ы кн о ве н н о легким .
Слева больш ие буквы , справа — риф м очки, — вот тебе и готово
стихотворение!
Зато с какой радостью читаю я письма своих хо р о ш и х чи­
тателей! Им стихи м о гут совсем не понравиться, но какое в этих
письмах уваж ение и внимание к м оей работе! И ско лько д ель­
ных
замечаний в них! Не раз бывало,
что,
напечатав стихи
в ж урнале, я поправлял их для книги, следуя указаниям своих
д о б р ы х читателей. Вот по че м у строгость
и
взы скательность
к

своей

работе

дол ж ны

быть

в ка ж д ом

наш ем

о б ращ ени и

к читателю.
П осле войны я написал пьесу «С новым счастьем» и м н о го
новых стихов. О ни вы йдут отдельной книгой в издательстве
«Советский

писатель». Сейчас

р аботаю

над

тр а ге д ие й

для

те-

25

атра им ени М а я к о в с к о го . М ысль о написании трагедии подал
м не н а р од н ы й артист СССР Н. П. О хлопков. Серьезны й ж а н р
со вр е м е н н о й тр а ге д ии у нас почти отсутствует. Вот я и поста­
р аю сь заполнить этот пробел. Это будет пьеса о нашей м о л о ­
д еж и. М о л о д е ж ь , к о м со м ольцы — лю би м ы е м ои читатели и ге­
рои. Я и сейчас ч увствую себя ко м со м ол ь ским поэтом, хотя
у ж е м н о го лет п р о ш л о с тех пор, как я был ком сом ольцем .
В м о л о д о сти см отриш ь в буд ущ е е, как в бинокль. Все уве ­
личено, все каж ется более близким. Ты стоиш ь п е ред м ир о м
п р и о б р е те н и й и вовсе не дум аеш ь о потерях, ко то р ы е приносит
с с о б о ю старость.
Но вот п р ихо д и т врем я, и ты незам етно для себя поворачи­
ваешь бинокль в о б р а тн ую сто р о н у и видиш ь теперь м олодость
сво ю

в

бо л ьш о м

отдалении,

значительно

преум еньш енной.

И все, что ты видиш ь теперь, пусть д аж е в четком, но отда­
л енном пространстве, называется воспом инаниям и.
М не, вспом иная, не стоит труда определить главную
к о м со м о л ь ц е в

м о е го

черту

поколения. Эта главная черта — влю блен­

ность. В лю бленность в бой, когда Родина в опасности, влю блен­
ность в тр у д при созидании но во го мира, влю бленность в де­
вуш ку с м ечтой сделать ее спутницей всей своей ж изни и, на­
конец,

влю бленность

в поэзию

и искусство,

ко то р ы е ты то ж е

н ико гда не покинеш ь.
Я был

влю блен

в п о эзию

с п е р во го ж е

дня м о е го

вступ­

ления в к о м с о м о л . Не знаю, нашла ли во мне поэзия д остой­
н о го спутника ж изн и , но я ей д о сих п о р верен, как верен ей
весь влю бленны й в нее ком сом ол, ничуть не постаревш ий и так
ж е устр е м л е нн ы й в буд ущ е е.
Да разве м о ж е т ю ность постареть?
Ей не пойти по старческом у следу!
Ум еть лю бить, уметь вперед смотреть,
У м еть д р у ж и ть —

Декабрь 1958 года

три правила победы !

Слово

к комсомолу

Всегда старики б р ю зж а т: «Зх, в наше время...»
Позвольте ж е и мне сказать: «Эх, в наше врем я!»
В наше врем я на л ю б и м у ю см отрели, как на м и ­
р о в у ю р е в о л ю ц и ю : ты самая ж еланная! А сколь­
ко я сейчас знаю случаев, ко гд а лю б и м ы й см от­
рит на л ю б и м ую , как на р е в о л ю ц и ю м е стн о го
значения!
Не правда ли, что м н о ги е Ром ео и Д ж ульетты
стали обывателями?
Не сдавайся, ко м со м ол ! Если бл а гор о д ство пе­
рестанет быть твоим знаменем, ты перестанеш ь
быть ко м со м оло м . Если Л енин — чистейш ий че­
ловек на свете — перестанет быть твоим зе р ка ­
лом, от твоего зеркала останутся только осколки.
О тносись к бо р ьбе , к идеям, к са м о п ож ер тв о ва ­
нию, к лю бви, к ж е н щ ин е так, чтобы самые изы ­
сканные английские дж ентльм ены почувствовали
себя р я д о м с тобой
самыми
обы кн о ве н н ы м и
дво р н яж кам и .
Я очень л ю б л ю ком сом ол. Если я даж е, д о ­
пустим, д остигн у возраста Д ж ам була, я все рав­
но б у д у участвовать в ко м со м ол ьских кроссах и
не д о б у д у первенства только по то м у, что все
врем я б уд у наступать на сво ю д л и н н ую се д ую
бороду.
Л е ни нград двадцать ш естого года! Я был сек­
ретарем ком со м ольской газеты «Смена». Сек­
ретари! Не учитесь у меня о б р а зц о во й работе.
Вы не заслужите благод арности читателя. И все
равно я лю бил. Н е ум ею чи, угловато, с пятое на
десятое, но я л ю б и л . Я лю бил эти свеж ие гра н ­
ки, в ко торы х что-то сообщ ал
ко м со м ольца м .
Л ю бил развеш анную на стендах газету, в созда­
нии ко то р о й я приним ал ка ко е -то участие. Л ю ­
бил кировцев, ко то р ы х раньш е называли путиловцам и. Л ю бил белы е ночи,
л ю би л
красное
знамя,

под

ко то р ы м

поги бло

м н о го

м оих

то­

варищ ей, и над этим знам енем светило солнце.
И лучш е бы погасло солнце, чем п о м е р кл о м о е
знамя...

27

СТИХОТВОРЕНИЯ

Кры лья зарев м аш ут вдалеке,
О с то р о ж н ы й вы стрел эхом пойман,
А у Васьки в сж атом кулаке
Пять см ертей затиснуты в о бо йм у.
В тем ны й час ленивая изба
Красный флаг напялила с опаской...
О т идущ ей нечисти избавь,
Револю ция антихристова, Ваську!
П о д папахой м о кн е т черны й чуб,
Бьется взгляд, п р остреленны й навылет.
Сум ерки, прилипш ие к плечу,
Вместе с Васькой д ум у затаили.
Сты нет день в зам ерзш ей синеве,
Пляш ет д р у ж н о хо р о в о д снеж инок,
Да читает о кровавленны й завет
Ветер — непослуш ны й инок.

1921

29

РУСЬ
Хаты слепо щ урятся в закат,
С пят д о р о ги в б е сп р о б уд н о й лени...
П о д ико н о й краш ены й плакат
С И исусом сп о р ит о спасеньи.
Что ж е , Русь, раскры ты е зрачки
П озастыли в бе ско н е чн о й грусти?
Во саду ль твоем больш евики
П олом али звончатые гусли?
Иль из серой, п а см урной избы
Н овы й, светлый М у р о м е ц не вышел?
Иль петух кровавы й позабыл
Запалить твои сухие крыши?
П о м н ю паленой солом ы хруст,
П о м н ю : красны й по д ер е вне бегал,
Разбудив д р е м а в ш ую под снегом ,
З асид евш ую ся в девках Русь.
А потом испуганная лень
Вкралась вновь в зады м ленны е хаты...
Видно, красны й на р о д н о м селе
З асид евш ую ся в девках не сосватал.
По со ж ж е н н ы м пням издалека
Ш е л м у ж и к все так ж е помаленьку...
Те ж е хаты, та ж е деревенька
Так ж е слепо щ урились в закат.
Белею т босы е д о р о ж к и ,
С веркает солнце на крестах...
В твоих заплатанных окош ках,
О Русь, все та ж е слепота.
Но вспы ш ки зарев кто-то спрятал
В сво ю р о д н у ю полосу,
И п р е д горланящ им плакатом
С м олкает бледны й Иисус.

30

И верю , Русь, О ктя б р ьско й н о чь ю
Стопой р а зб уж е н н ы х д о р о г
П р ид е т к сво бо д е в лапоточках
Все тот ж е р усский м уж и ч о к.
И красной лентой р азбеж ится
О го н ь по кр о влям серы х хат...
И не закрестится в закат
Рука в щ е рб ле но й рукавице.
Слыш ит Русь, на ко р то чки присев,
Новы х гуслей звончатый напев
И бр е д ет д о р о ж к о й незнаком ой,
О поясана д е кр е то м С овнарком а.
Выезжает ры сью на поля
Новый, светлый М у р о м е ц Илья,
З вонко ц о ка ю т ж е ле зн ы е подковы ...
К серы м хатам светлый д е р ж и т слово.
Звезды тихо сум еркам и лью т
И молчат, заслуш авш ись Илью .
Новы х дней кровавы е поверья
Слыш ат хаты... Верят и не верят...
Так ж е слепо щ урятся в закат
О кна серы х утом ленны х хат,
Но р о к о ч ут звончатые гусли
Над тр е в о ж н о слуш аю щ ей Русью.

1921

ДВОЕ
О ни улеглись у костра своего,
Бессильно раскинув тела,
И пуля, п ройдя сквозь висок о д н о го ,
В затылок д р у го м у вошла.
Их руки, обнявш ие пулемет,
К оторы й они стерегли,

31

Ни вью га, ни снег, превративш ийся в лед,
Н икак оторвать не м огли.
Тогда к м ертвецам подош ел оф и це р
И гр у б о их за руки взял,
О н, взглядом своим п р о ве р яя прицел,
Отдать пулем ет приказал.
Но м е р твы е лица не сводит испуг,
И радость уснула на них...
И хо ло д н о стало тр е тье м у вд р уг
О т ж у тк о го счастья двоих.

1924

РАБФАКОВКЕ
Барабана тугой удар
Будит утренние туманы, —
Это скачет Ж анна д 'А р к
К о са ж д е н н о м у О рлеану.
Д вух бокалов влю бленны й звон
Тушит м узы ка менуэта, —
Это празднует Трианон
Д ень М арии-А нтуанетты .
В двадцать пять небольш их свечей
Электрическая лампадка, —
Ты склонилась, сестры родней,
Над исписанною тетрадкой...
Гром кий ко ло кол с гулом тр уб
Н ачинаю т «святое» дело:
Ж анна д 'А р к отдает ко стр у
М о л о д о е туго е тело.
Палача не охватит д р о ж ь
(К ровь л ю д е й не меняет цвета), —
Гильотины веселый н о ж
И щ ет ш е ю Антуанетты.

32

Н очь за звезды ушла, а ты
Не устала, — под переплетом
Так п о к о р н о легли листы
З авоеванного зачета.
Л яг, укройся, и сон придет,
Не том ися м инуты лиш ней.
Видишь: звезды, сойдя с высот,
По дом а м разош лись неслыш но.
Ветер ф о р то ч ку отворил,
Не задев остального зданья,
О н хотел разглядеть твои
П о д ош е дш и е воспом инанья.
Наши девуш ки, р е м е ш ко м
П одпоясы вая шинели,
С песней падали под но ж о м ,
На вы соких кострах горели.
Так ж е колокол ро вн о бил,
Затихая у барабана...
В ка ж д ом братстве больш их м огил
П охо р о не н а наша Ж анна.
М я гк и м голо со м сон зовет.
Ты откликнулась, ты уснула.
Платье се р е нько е твое
Н е п о д в иж н о на спинке стула.

1925

НА МОРЕ
Н очь надвинулась на прибой,
П ерем еш анная с водой,
Ветер, м о кр ы й и черны й весь,
П о груж ае тся в эту смесь.
Там, где издавна водяной
Правил водами, бьет прибой.
д

М. Светлов

33

Я плы ву теперь ср е д и них —
У м и р а ю щ и х водяных.
Ветер с ло д ко й б е гут вдвоем ,
Ветер л о д к у толкнул плечом ,
О н пом чит ее напролом ,
О н завяж ет ее узлом .
Пристань издали сте р е ж е т
М о й ухо д и м ой приход.
Там под ветра тяж елы й свист
Ж д е т м еня м о л о д о й марксист.
О катила е го сполна
Н есознательная волна.
О н, учены й со всех сторон,
П ове д е нье м волны см ущ ен.
И кричит и кричит м не вслед:
— Ты погиб, м о л о д о й поэт! —
Дескать, пробил последний час
О то р ва вш е м уся от масс!
Т ри ж д ы схваченная водой,
У стрем ляется на п рибой
К небу в вечные врем ена
Припечатанная луна.
И, лом ая последний звук,
М о к р ы й ветер см олкает в д р уг
У м о их напряж енны х рук.
М о р е см отрит наверх, а там
По расчищ енны м небесам
П утеш ествует лунны й диск
Из О д ессы в Н о вороссийск.
Я оставил свое весло,
М о р е тихо его взяло.
В небе таю щ ий лунный д ы м
П ритворяется голуб ы м .

34

Н о готова отдать уд ар
О тд ы хаю щ ая вода,
И под л о дко й м оей давно
Ш евел и тся м о р с к о е дно.
Там взволнованно проплы ла
О д ин о кая рыба-пила,
И четы рнадцать р ы б за ней
О седлали м о р ски х коней.
Я готов отразить ряды
Нападенья л ю б о й воды,
Но оставить я не м о гу
Человека на б е р е гу.
У н его и у меня
О д инаковы е имена,
М ы взры вали с ним не о д н у
С ухо п утн ую тиш ину.
Н о ко гд а д о воды д ош ло,
Я налег на свое весло,
О н — п р отивник м о р ских п ростуд
Встал у б е р е га на посту.

И кричит и кричит м не вслед:
— Ты погиб, м о л о д о й поэт! —
Дескать, пробил последний час
О то р ва вш е м уся от масс.

Тучи в небе идут п одряд ,
Будто рота идет солдат,
М ол н и ей во о р уж е н а ,
О ф и ц е р у подчинена.

Л о д ке м аленькой напролом
Встал восхода гро м а д н ы й дом .
Весла в р уки, глаза туда ж ,
В самый верхний е го этаж.

Плыть се год ня и завтра плыть,
Горизонтам и шевелить, —
Там, у края ч уж о й земли,
Д ы ш ат стары е корабли.
Я п о п р о б у ю их догнать,
И стрелять в них, и попадать.
Надо опы тны м быть пловцом ,
И что ш утка здесь ни при чем,
П о д тве р ж д а е т из года в год
Биограф ия этих вод.
Ветер с ло дко й вступил в б о р ьб у,
Я навстречу ем у греб у,
Чтоб волна уйти не смогла
О т преследования весла.

1925

НЭПМАН
Я сто ю у вы соких дверей,
Я сл е ж у за работой твоей.
Ты устал. На лице твоем пот,
С ловно капелька ж ира, течет.
С той! Ты рано, д р у ж о к , поднялся.
П оработай ещ е полчаса!
К четы рем в п р е д в е ч е р н ю ю м глу
М агазин задремал на углу.
В р е сто р ан е пятнадцать м инут
Ты блуж д ал по равнине М ен ю , —
Там, в ш и ро ко й ее полутьме,
П р о те ка е т ручей Консоме,
Там в п е щ е р е н езрим о ж ивет
М олчаливая тварь — А н тр е ко т;
П рислонивш ись к е го голове,
Тихо д р е м л е т салат О ливье...

36

Ты раздум ы вал д ол го . П отом
Ты прицелился д л инны м рублем .

Я стоял у д верей, недвиж им ,
Я следил за о б е д о м твоим.
Этот счет за биф ш текс и ком пот
Записал я в походны й блокнот,
И ш вейцар, ливреей звеня,
С п о д о з р е н ье м взглянул на меня.

А потом , когд а стало тем но,
М е р и П и кф о р д зажгла полотно.
Ты сидел н е д в иж им о — и в д р уг
О б е р н ул ся , скры вая испуг, —
Ты услыш ал, как р я д о м с тобой
Я дож евы вал хлеб с ветчиной.

Д ве кровати легли в полум гле,
Два л икера стоят на столе,
Пьяной ж е н щ ин ы краш ены й р о т
Твои м о к р ы е губы зовет.
Ты д р о ж а щ е й р у к о ю с нее
О с то р о ж н о снимаеш ь белье.

Я сп о ко й н о смотрел... Все равно,
Ты оплатиш ь м не счет за вино,
И за ж е н щ и н у двадцать рублей
О б о зн а че н о в кн иж ке моей...
Э тот день, этот час недалек:
Ты ответиш ь по счету, д р у ж о к !.

Два ликера стоят на столе,
Д ве кровати легли в полум гле.
М ол ча л иво п р о ход ит луна.
Н е п о д в и ж н о стоит тишина.
В ней — усталость ночны х сто р о ж е й,
В ней —

бессонница наших ночей.

1925

37

ТОВАРИЩАМ
На М и ш к у п р е ж н е го стал н е п охо ж Светлов,
И к то -то м не с уп р е к о м бросил,
Что я см енил ваш гул м н о го го ло сы й
На д р е в н и й сон старух и стариков.
Ф р о н ты и тыл... М ы вместе до сих п о р уж .
Б редем в стр о ю по вы ж ж е н но й траве.
И неизвестно нам, что каж ды й человек
Н а п о л овин у вор, наполовину сто р о ж .
М ы все стоим на пограничьях рас
И с те р е ж е м наш ествие бы лого,
Но захотелось мне, как в детстве, снова
Разбить стекло и что-ниб удь украсть.
Затосковала груд ь и снова захотела
Вздохнуть разок п р о ш е д ш им ветерком .
И, чтоб никто не м о г прокрасться в дом ,
Я го л о в у сво ю повесил над зам ком
И щ ель заткнул своим вы соким телом.
И пусть тоска ещ е сидит в груд и.
О на ум олкнет, седенькая крош ка:
Пусть я н о го ю делаю п о д н о ж ки
Д р у го й ноге, ид ущ ей впереди, —
Я п о д р у ж у свои вр а ж д ую щ и е ноги
И р а сскаж у, ко м у бы ни приш лось,
Что, если не сбиваться вкось,
Будет тр у д н о идти
по прям ой д о р о ге .

1925

КНИГА
Б езм олвствует черны й обхват переплета,
С траницы тесней обнялись в ко р е ш ке ,
И книга недвиж на. Но книге охота
П рил ьнуть к человеческой теплой р уке .

38

Н е б р е ж н о рассказ недочитанны й кинут,
Х озяин уш ел и повесил замок.
С е год н я он отдал последний полтинник
За к р а тк у ю встр е чу с ге р о е м З о р о .
О н сядет на л учш ий из тр е тье го места,
Ему о д н о м у предназначенны й стул,
См отреть, как З о р о похищ ает невесту,
В запретном саду раздирая листву.
Д венадцать серж антов и десять капралов
Его о к р у ж а ю т, но маска беж ит,
И вот у ж на лош ади мчится по скалам,
И в п убл ику сыплется пыль от копыт.
И вот на скале, где над пропастью выгиб,
Бесстраш ный З о р о повстречался с врагом..
Ну, разве п окаж ет убогая книга
Такой полновесны й удар кулаком?
Безмолвствует черны й обхват переплета,
Страницы тесней обнялись в кор е ш ке ,
И книга недвижна. Но книге охота
П рильнуть к человеческой теплой руке.

1925

ГРЕНАДА
М ы ехали шагом,
М ы мчались в боях
И «Я блочко»-песню
Д е р ж а л и в зубах.
Ах, песенку эту
Д о н ы не хранит
Трава м олодая —
С тепной малахит.
Но п есню ин ую
О дальней земле

Возил м о й приятель
С со б о ю в седле.
О н пел, озирая
Родные края:
«Гренада, Гренада,
Гренада м оя!»
О н песенку эту
Твердил наизусть...
О ткуд а у хлопца
Испанская грусть?
Ответь, А лександровск,
И Харьков, ответь:
Д авно ль по-испански
Вы начали петь?
Скаж и мне, Украйна,
Не в этой ли рж и
Тараса Ш е в че н ко
Папаха лежит?
О ткуда ж , приятель,
Песня твоя:
«Гренада, Гренада,
Гренада моя»?
О н м едлит с ответом,
М ечтатель-хохол:
— Братишка! Гренаду
Я в книге нашел.
Красивое имя,
Высокая честь —
Гренадская волость
В Испании есть!
Я хату покинул,
Пош ел воевать,
Чтоб зем лю в Гренаде
Крестьянам отдать.
Прощ айте, р о дн ы е!
П рощ айте, семья!
«Гренада, Гренада,
Гренада м оя!»

40

М ы мчались, мечтая
Постичь п о ско ре й
Грам м атику боя —
Язык батарей.
В осход поднимался
И падал опять,
И лош адь устала
Степями скакать.
Но «Яблочко»-песн*о
И грал эскадрон
См ы чкам и страданий
На скрипках времен...
Где ж е, приятель,
П есня твоя:
«Гренада, Гренада,
Гренада моя»?
П р о б ито е тело
Н аземь сползло,
Товарищ впервы е
О ставил седло.
Я видел: над тр уп о м
Склонилась луна,
И м ертвы е губы
Ш е п н ул и : «Грена...»
Да. В д ал ьню ю область,
В заоблачный плес
Уш ел м ой приятель
И песню унес.
С тех п о р не слыхали
Родные края:
«Гренада, Гренада,
Гренада м оя!»
О тр я д не заметил
П отери бойца
И «Я блочко»-песню
Д опел д о конца.
Лиш ь по небу тихо

41

Сползла по го д я
На бархат заката
С лезинка дож дя...
Н о вы е песни
П рид ум ала жизнь...
Не надо, ребята,
О песне тужить.
Не надо, не надо,
Не надо, друзья...
Гренада, Гренада,
Гренада м оя!

1926

ПРИЗРАК
Я был со ве р ш е н н о зд ор о в ы м в тот день,
И где бы тут п р и зр а ку взяться?
В двенадцать часов появляется тень
Без п р изнаков галлю цинаций.
(О на не п о хож а на м ертвецов,
Являвш ихся п р е ж д е поэтам,
Ей ф ренч го л уб о й заменяет по кр ов,
И кепка на череп надета.
Ч е р н е ю щ и х впадин безж изненны й взгляд
П о д б л е ско м пенсне оживает.
И таза не видно — п уговиц ряд
Н аглухо все закрывает.)
—

П ривет м ой зе м н о м у!
— З до р о во , м ертвец!

М н е странно твое посещ енье.
Я ведь не Гамлет — м ой старый отец
Ж иве т на м о е м иж дивенье.
Зачем ты явился? О тень, удались!
Ведь я (что для призрака хуже?)

42

По у б е ж д е н и я м м атериалист
И к о м со м о л е ц к то м у ж е.
З наком ство вести с м ертвецам и д авно
Для нас п о дозрительны й признак.
Поэтам те п е р еш н им запрещ ено
Иметь хоть м алю сенький призрак.
И если войдет посто р он н ий ко м не
И встретит нас, о п р ед е л е н но
Я м едленно б у д у гор е ть на огне
У клонов,
У клонов,
У кл он о в!..
М н е гол о со м тихим м е р тве ц отвечал
С зам етным з а гр о б н ы м акцентом :
— М ой д р у г! Я в твоем о б щ е ж итье стучал
В д вери ко м н о ги м студентам.
— У йдите! — они м не кричали в ответ
Д р о ж а щ и м и голосами.
— Уйдите! Вон там п рож ивает поэт,
Ведущ ий дела с м ертвецам и.
О

д р у г м ой зе м н о й! Не чуж дайся м еня,

З абудем о классовой розни...
По вашей столице я шлялся три дня,
Две ночи провел на м о р о зе.
Я вышел из гро б а как следует бы ть:
С ко с о ю и в покры вале.
(Такие экскурсии, м о ж е т быть,
Ты вспом ниш ь —

и п р е ж д е бывали.)

Но только м еня увидали в лесу
В м о е м облачении д ре вн ем ,
Безжалостно отобрали ко су
И отослали в д е р е в ню .
Я в го р о д явился, и м ноги х зевак
О д еж д а м оя удивляла:
—

Снимай п о кры вало, старый чудак!

Кто носит теперь покрывала?!

43

О ни вы раж али сочувствие мне,
И, чтоб облегчить м ои м уки,
М не вы дали ф ренч, подарили пенсне,
Надели п отерты е б р ю ки .
Тяжел и не лово к мой ж изненны й путь,
Тем бо л е е что не ж ивой я...
О д р у г м ой ж ив ущ и й, позволь отдохнуть
Хотя б д о рассвета с то б о ю !..
О н встал на колени, он плакал, он звал.
О н принялся д ико метаться.
Я был бе сп о щ ад е н : я призр а к прогнал,
Спасая свою репутацию .
Теперь вспом инаю но чн о ю п о рой
О встрече такой необы чной.
Д о л ж н о быть, на каменной м остовой
Бедняга скончался вторично.

1926

ЛИРИЧЕСКИЙ УПРАВДЕЛ
М ы об р у к у с лаской ж естокость встречаем:
У бийца спасает детей и животны х,
Палач улы бается дом а за чаем
И в ж м у р к и с сы ниш кой играет охотно.
И д аж е поэты б е се д ую т прозой,
Готовят зачеты, читают рассказы...
Л иш ь вы в кабинете насупились гр о зн о ,
Входящ их улы б кой не встретив ни разу.
За о се н ью — стужа, за веснами — лето,
П роносятся праздники колоколам и,
Таинственной ж и зн ь ю в тиши кабинетов
Ж и в ут уп р а вл я ю щ и е делами.
Для лета есть зонтик, зим о ю —

калош и,

Н адеж ная кры ш а — д о ж д и не пролью тся...
Ах, если б вы знали, как м н о го хо р о ш их
На складах поэзии есть р е зо лю ц и й !

44

Ведь каж дая буква из стихотворенья
В л ю б о й р е зо лю ц и и сыщ ет п о д р угу,
Но там, где начертано ваше реш енье,
Там буквы ры даю т, запрятавш ись в угол...
С уровы й товарищ , п р о ш у вас —

засмейтесь!

Я н о вую песню для вас п р о п о ю .
Улы бка н е д р е м л ю щ им кра сн оа р м е йц ем
Встает, охраняя поэм у м о ю .
Устало п р о ход ит эпический полдень,
Л ирический сум рак сгустился над нами.
Вы слышите? Песнями сум рак заполнен,
И конница снова звенит стрем енам и.
Ах, это, поверьте, не отблеск камина —
Теплуш ечный ды м над степями заплавал.
П ред нами встает боевая равнина
О гр о м н о ю ком натой смерти и славы.
Артиллерийская ночь наготове,
Ж дет, неприятеля подозревая...
Атака! Я снова тобой арестован,
Тебя вспоминая в теплуш ке трамвая.
С уровы й товарищ ! Солнце заходит,
Но наше ещ е не сияло как следует.
П р о ш у вас: засмейтесь, как преж де, бывало,
У д ы м ны х костров за веселой бе се д ою .
На нас из потем ок, д аруя нам песни,
Страна боевая с надеж дой глядела...
Страна боевая! Ты снова воскреснеш ь,
Когда засм ею тся твои управделы .
Ты снова воскреснеш ь, ты спросиш ь поэта:
«Готова ли песня твоя боевая?»
Я сразу у д а р ю лирическим ветром,
Над баш ням и смеха ул ы б ку взвивая.

1926

45

ЕСЕНИНУ
Д ень сегод ня был короткий,
Тучи в сум е р ки уплыли,
С олн це ти хо ю по хо дко й
П о д о ш л о к своей м огиле.
Вот, неслы ш но вырастая
П е р е д ж ад ны м и глазами,
Н очь больш ая, ночь густая
П риближ ается к Рязани.
Ш е вели тся над о сокой
М е с я ц бледно-ж елтоваты й,
На к р ю к е звезды вы сокой
О н повесился когда-то.
И, согнувш ись в ож ид анье
Ч ьей-то п о м ощ и напрасной,
О т начала м ирозд анья
Д о сих п о р висит, несчастный...
Д алеко в пространствах поздних
Этой ночью вспом нят снова
Атлантические звезды
И ностранца м о л о д о го .
А х, недаром , не напрасно
З вездам сверху показалось,
Что ещ е тогда уж асно
Голова на нем качалась...
Н очь пойдет о б хо д о м зорким ,
Все окинет ч ерны м взглядом ,
О б е р н е тся над Н ь ю -Й о р ко м
И заснет над Л е ни н гр а д ом .
Г ород , ш ум но встретив отдых,
Веселился в час прощ альны й...
На п и р у среди веселых
Есть всегда один печальный.

46

И когд а р о д н о е тело
П риняла земля сырая,
Над пивной не потускнела
Краска ж е л то -го луба я .
Но р о д н у ю д у ш у эту
Вспом нят неж ны м и словами
Там, где новые поэты
З аш ум ели головам и.

1926

КЛОПЫ
Халтура меня д ого н яла во сне,
Хвостом зацепив одеяло,
И путь м ой от крови краснел и краснел,
И с е р д ц е от бега д р о ж а л о .
Луна закатилась, и стало темней,
Когда я очнулся и тотчас
У видел: на смятой постели м оей
Чернеет клопов м ноготочье.
С ур о во и р о вн о я поднял сапог:
Расправа дол ж на быть ко р о тко й , —
Как в д р у г услыхал м о л о д о й голо со к,
И дущ ий из м аленькой глотки:
— Светлов! У спо ко йся ! Нет счастья в кр о ви,
И казни ж е сто ко й не надо!
Великую м илость сегод ня яви
К л опином у наш ем у стаду!
Ах, буд ь снисходительны м и пож алей
Н есчастную горсть насекомы х,
К о торы е тр и ж д ы д о б р е й и скр о м н е й
Твоих плутоватых знаком ы х!
Стенанья ум олкли, и голос утих,
Но гнев м ой почувствовал во л ю :

47

— Им ейте в виду, о знаком ы х м оих
Я так гов о ри ть не п о зво лю !
М ой гол ос был гр о м о к, сапог так велик,
И клоп за др о ж а л от волненья:
— П рости! Я высказывать п р я м о привы к
С вое б е спартийное мненье.
Я часто с то б о ю хо ж у по М оскве,
И, как поэта л ю б о го ,
К аж дой р е дакц ии грубая д верь
М еня п рищ ем ить готова.
О д на ж д ы , когд а ты халтуру творил,
Валяясь на старой перине,
Я влез на вы сокие б р ю к и твои
И зам ер... на левой штанине.
Ты встал н а ко не ц -то (штаны натянуть
Работа не больш е минуты ),
П отом причесался и двинулся в путь
(М ы двинулись оба как будто).
Твой нос уд р уч а ю щ е низко висел,
И скулы настолько торчали,
Что р я д о м с то б о й Д он-Кихота бы все
За нэпмана принимали...
Ты бы стр о шагаеш ь. М осква пред тобой
О сенним и тучам и дышит.
Но вот и редакц ия. Н аперебой
Поэты читаю т и пишут.
Что, дескать, кто ум ер, заменим того,
Напрасно, мол, тучи нависли,
Что бл изко ра бо че е торж ество...
Какие богаты е мы сли!
О ставив невы годность прочих д о р о г,
На светлом пути ком м унизм а
О ни пол учаю т ко п е йку за вздох
И рубл ь за стр о ку оптимизма...

48

П робивш ись сквозь д е б р и поэтов, вдвоем
М ы п е р ед р е д а кто р о м стынем.
Ты сразу: «С тихотворенье м ое
Годится к восьм ой годовщ ине».
Но сзади тебя оборвали тотчас:
«Куда вы! Стихи наши лучш е!
О ни приготавливаю тся у нас
На всякий то р ж ественны й случай.
Красная А р м и я за восем ь лет
Нагнала на нас вдохновенье...
Да здравствует Л ибкнехт, и Губпроф совет,
И п рочи е уч р е ж д е н ья !
Да здравствует это, да здравствует то!..»
И, п о р аж ен б е сп о р я д ко м ,
Ты начал укутываться в пальто,
М еня задевая подкладкой.
Я всполз на рукав пиджака твоего
И слышал, как се р дц е стучало...
П оверь: никогда ни одн о сущ ество
Так близко к тебе не стояло.
Когда я опять переш ел на кровать,
М не стало отчаянно скверно,
И начал я то н ко и часто чихать,
Но ты не расслышал, наверно.
М ои сотоварищ и — те ж е клопы —
На нас со слезами см отрели:
Пускай они м еньш е тебя и слабы —
Им лучш е живется в постели.
Пусть ночь наша будет темна и слепа,
Но все ж е — клянусь го л о в о ю —
И стория наша не знает клопа,
П о к о н чи вш е го с со б о ю .

1926
4

М. Светлов

49

*
Я в ж изн и ни разу не был в таверне,
Я не пил с м атросам и к р е п к о го виски,
Я в ж изн и ни разу не буд у, наверно,
Скакать на ко н е по степям аравийским,
М н е р о б ко й р уко й не натягивать парус,
Веслом не взмахнуть, не кр уж и ть в урагане, —
Атлантика л ю б и т со ле но го парня
С о б в е тр е н н о й гр уд ь ю , с кривы м и ногами...
С теной за бортам и льдины сож м утся,
М ы б у д е м блуж дать по о гр о м н о м у полю , —
Так будет, ко гд а м не позволит А м ун д се н
У видеть хоть издали С еверны й полю с.
Я, м о ж е т, не с ко р о свой б е р е г покину,
А так х о р о ш о бы под натиском бури,
Д о ко сто че к зная сво ю У краину,
Т ро п иче ско й н о чью на вахте д еж ури ть.
В ч е р н и го в ско м поле, над со н н о ю р о щ е й
П о д об н ы е ночи ещ е не спускались, —
Чтоб по небу звезды б р о д ил и на ощ упь
И в тем ноте на луну натыкались..,
В двенадцать у нас запираю т ворота,
Я мчал по Ф онтанке, смеш авш ись с то лп о ю ,
И все м не казалось: за п о во р о то м
Усатые ти гр ы прош ли к во д о п ою .

1926

В КАЗИНО
М не гр у с т н у ю повесть кр уп ье рассказал:
— В понте — девятка, банк п р о игр а л!
— К р уп ье ! О б о ж д ите , я ставлю в ответ
К огда-то написанный скверны й сонет.

50

Грустная повесть несется опять:
—

Банк п р о игр а л, в понте —

пять!

Здесь м е л о чью вы играть м н о го нельзя.
Н у что ж е , я песней р и скую , д р узь я !
Заплавали л ю стры в веселом огне,
И песня д р о ж и т на зеленом сукне...
Столпились, взволнованны, см отрят: давно
Не видело пы ток таких казино.
И только спокойны й кр уп ье гово ри т:
— И гра продолж ается, банк не д о кр ы т!
И гр о к приподнялся, знаком ы й такой.
Так вот где мы встретились, м ой д о р о го й !
Ты спасся от пули м оей и опять
Приш ел, недостреленны й, в карты играть...
В на кур ен н о м зале стоит тишина.
—

Выиграл ба н к! П олучите сполна!

Заплавали л ю стры в веселом огне,
И песня встает и подход ит ко мне.
—

Я так волновалась, м ой д о р о го й ! —

Она го в о р и т и уходит со мной...
На улице тишь. В о ж ид анье зари
Ш па л е р а м и строятся ф онари.
У ж е рассветает, но небо в ответ
Поставило со тн ю последних планет.
О но п р о игр а е т: не м о ж е т оно
Х о р о ш е ю песней рискнуть в казино.

1927
4

*

51

М ы с тобой, родная,
Устали как будто, —
О тд о хн е м ж е м инуту
П е р е д новой верстой.
Я уве р е н , родная:
В та кую м инуту
О таланте своем
Догадался Толстой.
Ты ведь пом ниш ь его?
С ум асш едш ий старик!
О н ласкал тебя см орщ енной,
Д р я б л о й р уко ю .
Ты в нем ом сладострастье
Кусала язык
П е ред старцем влю бленны м,
П од лаской м у ж ско ю .
М о ж е т, я ош ибаю сь,
М о ж е т быть, ты ни разу
Не явилась на го ю
К то м у старику.
М о ж е т, П уш кин с то б о ю
П роскакал по Кавказу,
П ролетел, простирая
Тропу, как строку...
Нет, родная, я прав!
И Толстой и д р уги е
П од арили тебе
Свой талант и тепло.
Я ведь видел, как ты
П ронеслась по России,
С бросив Бунина,
С кинув седло.
А теперь подо м н о ю
В лю бленно и пы лко
Ты качаеш ь бокам и,

Твой о го н ь не погас...
Так вп е р е д ж е, вперед,
Д о р о га я кобы лка,
Д о р о га я лош адка
П егас!

1927

ГРАНИЦА
Я не знаю , где граница
М е ж д у се ве р о м и ю го м ,
Я не знаю , где граница
М е ж то ва р ищ е м и д р уго м .
М ы с т о б о ю шлялись д олго,
Бились д р у ж н о , ж или наспех.
О твоевы вали Волгу,
Л авой двигались на Каспий.
И, бывало, каш у свариш ь
(Я — знаток гор я че й пищ и),
П ригласиш ь тебя:
— Товарищ ,
П о м о ги поесть, д р уж и щ е *
П р о те кло над нашим д ом о м
М н о го лет и м н о го дней,
В ы росло над нашим д о м о м
М н о го новых этажей.
Это м н о го , это слиш ком :
Ты опять пе р ед о мной —
И д р уж и щ е , и братиш ка,
И товарищ д о р о го й !..
Я не знаю, где граница
М е ж д у пламенем и ды м ом ,
Я не знаю, где граница
М е ж п о д р уго й и лю би м ой .

53

М ы с то б о ю лиш ь недавно
Повстречались и теперь
З акры ваем наш и ставни,
З апираем наш у д ве р ь.
С квозь п о л ун о ч н ую д р е м у
Надвигается покой,
М ы вдвоем остались дом а,
М о й товарищ д о р о го й !
Я тебе не для причуды
Стих и м о ло до сть м о ю
В ы ним аю из-п о д спуда,
Не жалея, отдаю .
Л ю д и злым м еня прозвали,
Видишь — я совсем д р у го й ,
Д о р о га я м о я Валя,
М о й товарищ д о р о го й !
Есть в районе Ш е п е то вки
П ограничны й старый б о р —
Только лю д и
И винтовки,
Только руки
И затвор.
У тр о тихо серебрится...
Где, родная, голос твой?..
На единственной границе
Я бессм енны й часовой.
С к о р о ль встретимся —

не знаю.

В эти злы е врем ена
Ведь лю бовь, моя родная, —
Только отпуск для меня.
П о см отри:
С квозь муть н о чн ую
Д ы м от вы стрелов клубится...
Десять дней тебя целую ,
Д есять лет сл уж у границе...

54

С о бир а ю тся отряды ...
Эй, д р узь я !
Смелее, братцы !..

Будь ж е см елой —
Стань ж е р я д о м ,
Чтобы нам не расставаться!

1927

СТАРУШКА
Врем я нынче такое: человек не на месте,
И земля уж , как видно, не та под ногами.
Л ю д и с б о го м к о гд а -то работали вместе,
А потом отказались: мол, справимся сами,

Д о р о га я старуш ка! Побеседовать не с кем вам,
Как поэт, вы от массы п р о хо ж и х оторваны...
Это очень опасно — в полдень по Н е вско м у
Путеш ествие с правой на ле вую сторону...

В старости л ю д и бы ваю т скупее —
Вас трамвай бы за м елочь д овез без труда,
О н везет на Васильевский за семь копеек,
А за десять ко п е ек — черт знает куда!

Я стихи свои нынче переделывал заново,
М не в редакции дали за них м елочиш ку.
Вот вам деньги. Возьмите, М арья Ивановна!
Семь копеек — п роезд , п р о запасец — излиш ки...

Товарищ ! П евец наступлений и пуш ек,
Ваятель красны х человеческих статуй,
П ростите м еня — я ж а л е ю старуш ек,
Но это единственны й м ой недостаток.

1927

55

ПРОВОД
Ч еловек обещ ал
П р о во д ам м о ло ды м :
— М ы дадим вам работу
И песню дадим ! —
И за дело свое
Телеграф принялся,
Вдоль вы соких столбов
Телеграм м ы неся.
Телеграф ном у п р о во д у
Вы хода нет —
О н поет и работает,
С ловно поэт...
Я бы тож е, как п ровод,
В о р о н у качал,
Я бы пел,
Я б рассказывал,
Я б не молчал.
Но сплош ны м наказаньем
С квозь ветер, сквозь тьм у
Т елеграм м ы бегут
По хр е бту м о е м у:
«Он встает из развалин —
Нанкин, залитый кровью ...»
«Папа, мама волную тся,
С о о бщ ите здоровье...»
Я бе гу, о бго няя
И конны х и пеших...
«Вы напрасно волнуетесь...» —
О твечает депеш а.
Время!
Дай м не как следует
Вытянуть провод,
Чтоб недаром поэтом
М еня называли,
Чтоб молчать, когда Л идочка

56

О твечает: «З дорова!»,
Чтоб гудеть, когд а Нанкин
Встает из развалин...

1927

ПЕРЕД БОЕМ
Я нынеш ней ночью
Не спал д о рассвета.
Я слышал — проснулись
Военные ветры.
Я слышал — с рассветом
Девятая рота
Стучала, стучала,
Стучала в ворота.
За тонкой стеною
С оседи храпели,
О ни не слыхали,
Как ветры скрипели.
Рассвет подымался,
Тяжелы й и серы й,
Стояли усталые
М илици о не р ы ,
П ятнистые кош ки
По каменны м зданьям
К хвостатым лю бовникам
Ш л и на свиданье.
Над улицей тихой,
Большой и безлю д ной,
Вздымался рассвет
Государственных будней.
И, радуясь м ирной
Такой обстановке,
На теплых постелях
П роснулись то р го вки.

57

Н о кр е п че и кр е п че
У пр ям а я рота
Стучала, стучала,
Стучала в ворота.

Я рад, что, как рота,
Н е спал в эту ночь,
Я рад, что хоть песней
М о г у ей помочь.

К репчает обида, молчит,
И внезапно
П о хо д н ы е трубы
З а тр убя т на Запад.
К репчает обида.
Товарищ , пора бы,
Ч тоб песня взлетела
О т штаба до штаба!

С оветские пули
Д о ж д утся полета...
Т оварищ начальник,
О тк р о й те ворота!
Туда, где бригада
П оставит пикеты, —
Пустите поэта!
И п есню поэта!

З н а ком ы е тучи!
Как вы живете?
К о м у вы намерены.
Н ы нче грозить?
С е год н я на м ой
П и д ж а ч о к из ш евьота
Упали д ве капли
В оенной грозы .

1927

58

Ж ИВЫЕ ГЕРОИ
Чубатый Тарас
Н ико го не щ адил...
Я слы ш у
П о л ун о чн ы м часом
С квозь д ве р и:
—

А н д р и й ! Я тебя п о р од ил !.. —

Д оносится голос Тараса.
П рекрасная панна
Тиха и бледна,
Распущ ены косы густые,
И падает наземь,
Как в б у р ю сосна,
П р о б и то е тело А н дрия...
Я виж у:
Кивает см еш ной головой
Д об чинский — старый подлиза,
А р я д о м с обры ва
Вниз головой
Б росается бедная Лиза...
Полтавская полночь
Над м и р о м встает...
О н б р о д и т по саду свирепо,
О н против России
Н еверны й поход
Задумал —

изм енник М азепа.

В тесной тем нице
Сидит К очубей
И м ы слит всю ночь о по бе ге ,
И в час его казни
С постели своей
П однялся Евгений О негин:
— П е ч ор и н! М не страш но!
В сю ду тем но!
М н е кажется, старый м ой д р у г,

59

П ока Д остоевский сидит в казино,
Раскольников глуш ит старух!..
З везды уходят,
За те м н ы м о кн о м
П однялся рассвет из тумана...
Т олчком паровоза,
Круты м колесом
У бита Каренина Анна...
Товарищ и классики!
Б росьте чудить!
Что это вы, в самом деле,
Героев своих
П оре ш или убить
На рельсах,
В петле,
На дуэли?..
Я сам со б ир а ю сь
Роман написать —
Б ольш ущ ий!
И с первой страницы
Героев начну
Ремеслу обучать
И сам п о м аленьку учиться.
И если, не в силах
О тб р о си ть невроз,
Герой заскучает п о р о ю , —
Я сам лучш е кинусь
П о д паровоз,
Чем б р о ш у на рельсы героя.
И если в гр о б у
М н е придется лежать,
Я знаю :
П ечальной то л п о ю
На кладбищ е гр о б м ой
П о йд ут пр о во ж а ть
Спасенны е м н о ю герои.

60

П р о х о ж и й застынет
И сп р о сит тепло:
— Кто это ум е р , приятель? —
Герои ответят:
— У м е р Светлов!
О н был настоящ ий писатель!

1927

В РАЗВЕДКЕ
П оворачивали дула
В синем хо ло де ш ты ков,
И звезда на нас взглянула
Из-за д ы м ны х облаков.
Наши кони шли по н уро ,
Слабо чуя повода.
Я сказал ем у: — М е р кур и й
Называется звезда.
П е ред бо е м больно тускло
Свет свой синий звезды льют...
И спросил он:
—

А п о -р усски

Как М е р к у р и я зовут?
О н сур о во ждал ответа;
И ушла за облака
Иностранная планета,
И спугавш ись м уж ика.
Тихо, тихо...
Редко, р е д ко
Донесется скрип телег.
М ы с утра уш ли в разведку,
Степь и травы — наш ночлег.
Тихо, тихо...
М ел ко , м елко

¿1

П о лн о чь бры знула свинцом , —
М ы попали в перестрелку,
М ы отсю д а не уйдем .
Я сказал е м у чуть слы ш но:
— Нам не вы держ ать огня.
П овор а чива й-ка ды ш ло,
П о ворачивай коня.
Как м ы шли в н о чн ую сырость,
Как беж али мы сквозь тьм у —
М ы не ска ж е м ко м андиру,
Не р а сска ж е м ником у.
О н взглянул из-п о д папахи,
О н ответил:
— НаплеватьІ
М ы не зайцы, чтобы в страхе
О т охотника бежать.
Как я встану перед м ир о м ,
Как он взглянет на меня,
Как ска ж у я ком андиру,
Что беж ал из-под огня?
Л учш е я, ночной п о р о ю
П огибая на седле,
Б уду счастлив под зем лею ,
Чем несчастен на земле...
П ол ночь пулям и стучала,
С м е р ть в полуночи брела,
П уля в л о б е м у попала,
П уля в гр у д ь м о ю вошла.
Н очь звенела стрем енам и,
Волочились повода,
И М е р к у р и й плыл над нами —
И ностранная звезда.

1927

62

ПЕРЕВОДЫ
ИЗ А. МКРТЧЬЯНЦА *
1
Греческое тело обнаж ив,
Д евуш ка д р о ж и т от нетерпенья...
Тихо спит м о е стихотворенье,
Голову на камень полож ив.

Д евуш ка сго р и т от нетерпенья,
О ттого, что вот у ж сколько лет
Д евуш ка, какой на свете нет,
Снится м о е м у стихотворенью .

2
М о л о д о е гр е ч е ско е тело
И зредка хотелось полю бить, —
Так, бывало, д о см ерти хотелось,
Н о чью просы паясь, закурить.

И од н а ж д ы п о л но ч ью сле п ою
М и м о спящ ей д евуш ки моей
Я п ром чусь, как мчится ско р ы й п о е зд
М и м о полустаночны х огней.

3
Дикая м оя натура!
Что нашла ты в этой сладкой лжи?
Никакая греческая дура
Тело п р е д о м ной не обнаж ит.

* М истиф икация — это
ные стихи М . Светлова.

о р игин а ль­

63

Так од н а ж д ы в детстве в наказанье
М ать м еня лишила леденц ов, —
Н ич е го не выдало лицо,
Н о глаза лоснились от желанья.

4
М о л о д о сть слезами орош ая,
В поисках послед него тепла,
Видиш ь — голова м оя больш ая
Над то бо й, как туча, проплы ла.
Н и ко гд а она не пожалеет,
Что плыла, как туча, над тобой,
О тто го, что облако имеет
О чень м н о го о б щ е го с землей.

1927

СТАРОСТЬ
Вот я обтрепан ветрами,
Как старое зданье,
Ф о р м у те р я ю свою ,
Как раздеты й солдат.
М ы ш ц ы ослабли,
И д р е м л ю т воспоминанья,
П е р вы е ласточки —
С тары е ласточки —
Спят.
Вся в сарпинке веселья,
Не веруя в старость ч уж ую ,
Ю н о сть р я д о м идет,
Как м оя проходила в те дни.
И под солнцем ее,
П р и тв о ря я сь своим,
П р о х о ж у я,

64

Больше чем н уж н о —
На три четверти скры ты й в тени...
С улиц врываясь,
Звенит на столе у поэта
К рош кам и хлеба
Разбросанный праздничны й звон...
Близится старость...
И мельтеш ат у окон
Стаи ворон,
С отвращ ением ж д ущ и е лета...

1927

ПОХОРОНЫ РУСАЛКИ
И хо те ла она д о п л е сн уть до л у н ы
С еребристую п е н у во л н ы .

Лермонтов
Рыбы собирались
В печальный ко р те ж ,
Траурны й Ш о п е н
Громыхал у заката...
О светлой покойнице,
О б уш едш ей мечте,
Плавники воздев,
З аговорил ор а то р.
Грузный дельф ин
И стройная скум бр ия
Плакали у гроб а
Горю чим и слезами,
О р а то р распинался,
В груд ь бия,
Ш о п е н зарыдал,
Застонал
И замер.
П окойниц а лежала
Бледная и строгая.

5

М. Светлов

65

С олнце разливалось
Над се р е б р я ны м хвостом .
О р а то ры см еняли
Д р у г друга.
И потом
Д винулась пр о це ссия
Т раурной д о р о го ю .
Н ебо н епод виж но.
И м о р е не шумит...
И, вынув м едальон,
Где локон б е л о кур ы й ,
В ледовитом хуторе
Растроганный кит
С е д ьм ую папиросу,
Волнуясь,
Закуривал...
П о ко й н и ц у в м оги лу,
Го ловою —
Х востом —

на запад,
на восток.

И вознеслись в вы ш ину
О диннадцать салю тов —
О диннадцать залпов —
О диннадцать бурь
У даряли по дну...
Над м орем ,
П од облаком
Тишина,
За облаком
Звезды
Рассыпанной горсткой...
51 с берега видел:
Седая волна
С печальным известьем
Неслась к П ятигорску.
П од водны х глубин
Размеренны й ход,
Качаю щ ийся гр о б —

66

Романтика в забвенье.
А рядом
Величавая
Ры ба-счетовод
Высчитывает сальдо —
Расход на п о гребенье.
Р ы ба-счетовод
Не проливала слез,
О на не грустила
О тяж елой потере.
С ветлую русалку
Катафалк увез —
Вы м ираю т индейцы
П о д во дн о й прерии...
По небу п о л уно ч н о м у
П р о хо ди т луна,
Сказка снаряж ается
К н о чн о м у полету.
Ры ба-счетовод
Сидит одна,
Щ е л ка я костяш кам и
На старых счетах.
Д евуш ка приснилась
П р ы щ а во м у лещ у,
Ю н о ш а во сне
По л ю б и м ой томится.
Ры ба-счетовод
Погасила свечу,
Р ы бе-счетоводу
Н ичего не приснится...
Я с бе р е га кидался,
Я гл уб о ко нырял,
Я взволновал кр уго м ,
Я растревож ил воду,
Я рисковал как черт,
Но не достал,
Не д он ы р нул
Д о р ы бы -счетовода.

Я выполз на бе р е г,
Изм ученны й,
Без сил,
И снова бросился,
П ереведя дыханье...
Я заповедь твою
Запомнил,
М ихаил,
Исполню ,
Л ерм онтов,
П оследнее ж еланье!
Я б уд у плыть
С квозь эту гущ у вод,
М е ж трупов м о р я ков ,
С квозь темноту,
Чтоб только выловить,
Чтоб ры ба-счетовод
Плыла во кр уг русалки
С карандаш ом во рту...
М о р е шевелит
П огибш им кораблем ,
Л етучий Голландец
С вернул паруса.
С олнце поднимается
Над Кавказским хребтом ,
На сочинских горах
З еленею т леса.
Светлая русалка
Д авно погребена,
По м о р ю дельф ин
Блуждает сиротливо...
И м о р е буш ует,
И хочет волна
Д оплеснуть
Д о п р и б р е ж н о го
Кооператива.

1928

68

ИГРА
С ко л ько м илых значков
На трам вайном билете!
Как смеш на эта круглая
Толстая дама!..
Пассаж иры сидят,
Как послуш ны е дети,
И трамвай —
Как спеш ащ ая за покупкам и мама.
Инфантильный ко н д укто р
Не по-детски серьезен,
И вагоновож аты й
С идит за маш инкой...
А трамвайные окна
Цветут на м о р о зе,
П робегая пространства
С м о л е н ского рынка.
М ол о д а я головка
О пущ ена низко...
Что, соседка,
Печально ж ивется на свете?..
Я игр а ю в поэта,
А ты — в м аш инистку;
М ы всегда недовольны —
К апризны е дети.
Ну, а ты, м ой сосед,
М о й приятель безногий,
Н еудачны й участник
Военной забавы,
П ереплы вш ий озера,
П ересекш ий д о р о ги ,
З ажигавш ий костры
У зеленой Полтавы...
М ы играли снарядами
И динам итом ,
М ы дразнили коней,

69

М ы ш утили с огням и,
И м ахновцы стонали
П од конским копы том , —
П еребиты е куклы
Х рустели под нами.
М ы играли ж елезом ,
М ы к р о в ь ю играли,
Блуждали в болоте,
Как в ж м у р к и играли...
П о д об н ы е шутки
Еще не бывали,
П о хо ж и е игры
Еще не случались.
О тто го, что печаль
Наплывает п о р о ю ,
Для того, чтоб забыть
О тяж елой потере,
Я кровавы е дни
Н азы ваю и гр о ю ,
У в е р я ю себя
И д ругих...
И не верю .
Я не верю ,
Чтоб лю д и нарочно страдали,
Чтобы в ш утку
П олки подним али знамена...
П р ибли ж а ю тся вновь
Б еспокойны е дали,
Вспыш ки вы росш их молний
И гр о м отдаленный.
Как сп о ко йн о идут
Эти м ирны е годы —
Чад бесчисленны х кухонь
И немытых пеленок!..
Чтобы встретить д остой но
П е р е м е н у погоды ,
Я игр а ю , как л ир ик —
Как серьезны й р ебенок...

70

М о й безногий сосед —
Спутник радостны х странствий!
П осм отри:
Я опять р а зж и га ю костры ,
И запляш ут огни,
И заж гутся пространства
О т м оей небывалой игры .

1928

БОЛЬШАЯ

ДОРОГА

К застенчивым девуш кам ,
Ж ад ны м и ю ны м ,
С егод ня всю ночь
П риближ ались ко ш м а р о м
Гнедой ж е р е б е ц
П од вы соким д ра гун о м ,
Роскош ная лош адь
П од пыш ны м гусаром ...
С овсем как ж ивы е,
Всю ночь неустанно
Являлись волш ебны е
Ш табс-капитаны ,
И самых красивы х
В начале вто р о го
И збрали, ласкали
И нежили вдовы.
Звенели всю ночь
С ладострастны е ш поры ,
М елькали во сне
М о л о д ы е м айоры ,
И д о л го в плену
О б н им а ю щ их р уч е к
Барахтался
Неотразим ы й по р учи к...
С п о коен рассвет
Д о в о е н н о го м ира.

71

В тр е в о ге заснул
Г о р о д о к благочинны й,
М ечтая бойцам
Предоставить квартиры
И ж е н щ ин им дать
С оответственно чину,
Чтоб трясся казак
О т лю бви и от спирта,
Чтоб старый полковник
Не вы глядел хм уро...
У езды д р о ж а т
О т со лдатского флирта
Тяж елой походкой
Военных ам уров.
Большая д ор о га
Военной удачи!
Здесь м нож ество
Ж е н щ ин красивы х беж ало,
А р м е й ц а м лю бовь
О тдавая без сдачи,
Без слез, без истерик,
Без писем, без ж алоб.
По этой д о р о ге ,
О т Волги д о Буга,
М ы то ж е шагали,
М ы шли, задыхаясь, —
Горячие чувства
И верность п о д р уга м
На врем я походов
М ы сдали в цейхгауз.
К застенчивым девуш кам ,
В полночь счастливым,
Всю ночь приближ ались
К о ш м а р о м косматым
Гнедой ж е р е б е ц
П од вы соким начдивом,
Роскош ная лошадь
Под стройны м ком батом .

72

Я то ж е не ангел, —
Я то ж е частенько
У двери красавицы
Ш п о р а м и тенькал,
Усы запускал
И закручивал лихо,
Пускаясь в л ю б о в н ую
Н еразбериху.

Нам ж ены простили
И зм ены в походах,
У ю то м встречаю т нас
О тпуск и отдых.
Ч его ж е, д рузья,
М ы склонились устало
С тяж елы м раздум ьем
Над легким бокалом?

Большая д о р о га
М анит издалече,
Зовет к п р иклю ченьям
С торонка чужая.
Веселые вдовы
Выходят навстречу,
П ечальные ж енщ ины
Нас п р овож аю т...

Но см радны й осадок
На д олгие ср о ки,
Но стыд, как пощ ечина,
Л яж ет на щ еки.
П ростите нам, ж ены !
Прости нам, эпоха,
Гусарских традиций
П р о кл я тую похоть!

1928

73

КРИВАЯ УЛЫ БКА
М . Голодном у и Л . Я сном у
М ен я не пугает
Высокая д р о ж ь
П р и ш е д ш е го дня
И уш едш их волнений, —
Я вместе с то б о ю
Н есусь, м о л о д е ж ь,
Перил не держ ась,
Не считая ступеней.

К ороткий размах
В ш ирину и в д лину —
М ы в щ епки разносим
С таринны е ф рески,
У лы бкой к р и во ю
На солнце сверкнув,
У лы бкой кр и во ю ,
Как саблей турецкой...

М ы в сум ерках синих
На красный парад
Несем те м но-серы й
Буденновский шлем,
А Подлость и Трусость,
Как сестры, стоят,
Навек исклю ченны е
Из ЛКСМ .

П ростите, товарищ !
Я врать не ум е ю —
Я то ж е билета
У ж е не им ею ,
Я тр усо м не числюсь,
Но с Т русостью р я д о м
Я то ж е стою
В стороне от парада.

74

К ом у это нужно?
Зачем я пою?
М еня все равно
К ом сом ольцы не слышат,
М еня все равно
Не узнаю т в б о ю ,
М еня оттолкнут
И в м ещ ане запишут.
Неправда!
Я тот ж е поэт-часовой,
М о е исклю ченье
С овсем неопасно.
М еня восстановят —
Клянусь головой!..
Не правда ль, братиш ки
Голодны й и Ясный?
Вы пом ните гро хо т
Д вадцатого года?
Вы слыш ите запах
Военной погоды?
С квозь ды м наша тройка
Носилась бегом ,
На нас д ре б езж али
Бубенчики бом б.
И м олодость наша —
Веселый ямщ ик —
М ен я погоняла
Со свистом и пеньем.
С тех п ор я сквозь год ы
Носиться привы к,
Перил не держ ась,
Не считая ступеней...
О бм о тки сползали,
Болтались винтовки...
(Рассеянность милая,
Славное врем я!)
Вы пом ните п е р вую

75

К о м а н д ир о вку
С тя ж е л о ю кладью
Стихотворений?
М осква издалека,
И путь незаметный,
Б ум аж ка с печатью
И с визой губком а,
С мандатами длинны м и
Вместо билетов
В столицу,
На съезд
П ролетарских поэтов.
М н е мать на д о р о гу
Яиц принесла,
Кусок пирога
И масла о сьм уш ку.
Чтоб легкой, как пул,
М н е д о р о га была,
О на притащ ила
Б ольш ую по душ ку.
М ы молча уселись,
Д р о ж а с непривы чки,
Готовясь к д о р о ге ,
Д о р о ги не зная...
И мать м оя д о л го
Бежала за бричкой,
О на задыхалась,
М ен я д огоняя...

С тех п о р каж ды й раз,
О бе р н увш и сь назад,
Я виж у
Заплаканные глаза.
— Ты здорово, милая,
Утомлена,
Ты ум ираеш ь,
М ен я не догнав.

76

З абудем родителей,
Н еж ность забудем —
О пять над полками
Всплывает атака,
Веселые ядра
Бегут из орудий,
Высокий п р о ж е кто р
Выходит из мрака.
О н б р о д ит по кладбищ ам
Разгоряченный,
Считая убитых,
С кользя над живы м и,
И го р о д проснулся
О трядам и ЧОНа,
Вздохнул ш елестящ ими
М остовы м и...
Я снова тебя,
Ком сом ол, узнаю , —
Беглец, позабывш ий
Назад возвратиться,
Бессонный бродяга,
Веселый в бою ,
Застенчивый чуточку
П е р е д партийцем.
З абудем атаки,
О прош лом забудем.
Д р узь я !
Начинается новое дело,
Глухая труба
Н аступаю щ их буден
П ризы вно над го р о д о м
Загудела.
Рассвет подымается,
С онных будя,
За окнами утренний
Галочий митинг.
Веселые толпы

77

Бессонных б р о д я г
Х рапят
По студенческим общ еж итьям .
Большая д о р о га
За ними лежит,
Их ж д е т
Д о р о га больш ая
Д ом ам и,
Н есущ им и этажи
К п р а зд н ику
П е р в о го мая...
Тесный прию т,
Х уд ая кровать,
Запачканные
О бо и
И книги,
К о то р ы е нуж н о взять,
Взять — по привы чке —
С бою .
Теплый народ!
Х о р о ш и й народ!
К аж ды й из нас —
Гений.
Мы —

по п ривы чке —

И д ем вперед,
Без отступлений!
М ен я не пугает
Вы сокая д р о ж ь
П р и ш е д ш е го дня
И уш едш их волнений...
Я вместе с то б о ю
Н есусь, м олодеж ь,
П ерил не держ ась,
Не считая ступеней.

1928

78

Я год ы учился недаром ,
Н е д ар о м свинец рассыпал —
О д ни м дальноб ойны м уд а р о м
Я в д ал ьню ю мачту попал...
На ком пасе верном бесстрастно
О тм ечены С евер и Ю г.
Л етучий Голландец напрасно
Хватает спасательный кр уг.
П о р я д о ч н о песенок спето,
Я м олодость про ж ил одну, —
П о суд ин у ста р ую эту
П ущ у н е п рем енно ко д н у*.
Х о л о д но е небо угр ю м е й
С рассветом легло на м оря,
Вода набирается в тр ю м е ,
Ш атается шхуна моя...
Тумана холодная примесь...
И вот на м о р ско е стекло,
Как старый испорченны й прим ус,
Н еясное солнце взош ло.
На звон п р о б уж д е н н ы х трамваев,
На зов еж едневны х забот
Ж ена капитана, зевая,
Д ом аш ней хозяйкой встает.
Я неж усь в рассветном угаре,
В разливе н о чн о го тепла,
За окнам и на тр о туа р е
С угубая суша легла.
И где я найду человека,
Кто б м о к р о ю песней хлестал, —
Д р узья о д н о гл а зо го Д ж ека
М ер твы , распростерлись у скал.

И все ж я д оволен суд ьбо ю ,
И все ж я не гнусь от обид,
И все ж е м о е ю р у к о ю
Л етучий Голландец убит.

1928

*
Т оварищ устал стоять...
П о луто р н ая кровать
П о -ж е н ски е го зовет
П о д уш е ч н о ю го р о ю .
Его, как бревно, несет
С ем ейны й к р уго в о р о т,
Политика тверды х цен
Волнует ум ы героев.
Участник военных сцен
К ом анд ирован в центр
На ры нке вертеть сукном
И ш е р стью распоряж аться, —
Он м не д о ногтей знаком —
Ивану ш ка-военком ,
П ослуш ны й партийный сын
У е зд н о го града Гжатска.
Р оскош ны е го усы;
С е р е б р я н ы е часы
П олучены благодаря
Его боевы м заслугам;
О т М ур о м ц а -б о га ты р я
Д о л ич н о го секретаря,
О т Енисея аж
Д о са м о го д о Буга —

80

Таков б о е во й багаж,
Таков богаты рский стаж
О тца четы рех детей —
С ем е йн о го человека.
О н п р о ж и л немало дней —
Становится все скучней,
Х л о п о к ем у надоел,
И шерсть п о д его опекой.
Он сделал немало дел,
Н ем ало за всех радел,
А ж изнь, м е ж д у тем, течет
М ед лительней и спокойней.
Его, как бревно, несет
С ем ейный кр уго в о р о т...
С кучает в Брянских лесах
О нем С оловей-разбойник...

1928

Три стихотворения
1. ПОЕЗД
Он грем и т пассажирами и багаж ом,
В полустанках тр е во ж а звонки.
И в пути вспом инаю т
О ставленных жен
Ревнивые прово дн и ки.
О н грохочет...
А полночь легла позади
На зе л е но -о р а нж евы й хвост.
М аш инист с ко ч ега р о м
Летят впереди
Л илипутам и огненны х верст.
б

М. Светлов

81

Э то старость,
С квозь ночь б еспощ ад но гоня,
П риказала не спать, не дыш ать,
Ч тобы вновь ко ч ер го й,
З о л о той от огня,
В оспаленную ю ность мешать.
Чтобы вспомнить расцвет
У вя д а ю щ и х губ,
Чтобы м олодость вспомнить на миг...
Так стоит напряж енно,
Так см отрит на труп
З астреливш ий ж е н у прово дн и к.

2.

ВЕТЕР

Сквозь лес простирая
П рид уш е н н ы й крик,
В присяд ку минуя равнины,
П роносится ветер,
С м еш ной, как старик,
Т анц ую щ ий на именинах.
Н евеж да и плут —
О н скатился в овраг,
Траву разрывая на части,
О н зе м лю копает:
О н ищ ет, д урак,
С вое ид иотское счастье.
Не пафос работы,
Не риск грабеж а,
А скучное, н удное дело:
П роклятая д олж но сть —
Свистеть и бежать —
П о р я д к о м ем у надоела.
О н хочет сквозь ночь
П ронести торж ество
Не р о б ки м и не благочинны м ,

82

О н ропщ ет...
И я по н им а ю е го
П о м ноги м , по тайным причинам.,

3. ПОЕЗД И ВЕТЕР
Ч ерез гол уб ы е р уб е ж и ,
Через северны й холодны й пояс
Ветер вслед за п о е зд о м бежит,
Д ум ая, что погоняет поезд.
Ч ерез Б ологое в Л енинград,
Д уя в вентиляторы ретиво,
О н беж ит за п о е зд о м —
О н рад
С обственной инициативе.
О н обм анут,
О н труд ится зря.
О н н енуж ен, но д оволен зверски,
На себя ответственность беря
За доставку поездов кур ье р ских.
О н боится врем я потерять,
И гудит,
И носится по крыш е...
Так не станемте ж его разуверять:
Пусть гудит,
Ч тоб не бы ло затишья...

1929

ДОН-КИХОТ
Годы м н о ги х веков
Н адо м ной цепенею т.
Это так тяж ело,
Если п р о ж и л балуясь...
Я один —

Я оставил свою Д ульцинею ,
Санчо Панса в Германии
Л ечит свой люэс...
Гам бург,
М ад р ид ,
С ан-Ф ранциско,
О десса —
Всю ду я побывал.
Я остался без денег...
Д ело дрянь.
С ознаю сь:
Я надул Сервантеса,
Я — крупнейш ий в истории
Плут и мош енник...
Кровь текла м е ж рубцам и
Зем ны х операций,
Стала слава повальной
И храбрость банальной,
Но никто не д одум ался
С м ельницей драться —
Это бы ло бы очень
О р игин а льн о!
Я бе зум н о труслив,
Но в сп о ко йн о е время
П очем у бы не выйти
В тяж елы х доспехах?
Я уселся на клячу.
Тихо звякнуло стремя,
М н е земля под копы том
Ж елала успеха...
Годы м ногих веков
Надо м ной цепенею т.
Я ум ру —
Холостой,
О д ин о кий
И слабый...
С ервантес! Ты ош ибся:

84

С во ю Д ульцин е ю
Н ико гда не считал я
П о р я д о ч н о й бабой.

Разве с девкой такой
М н е возиться пристало?
Это лишнее,
Это ош ибка, конечно...
П осле м ним ы х побед
Я л ож ился устало
На о гр о м н ы е груд и,
Большие, как вечность.

Д ело вкуса, конечно...
Но я недоволен —
М н е в испанских просторах
М ечталось иное...
Я один...
Санчо Панса хронически болен,
Слава —

грустной собакой

Плетется за м ною .

1929

СМЕРТЬ
Кажды й год и цветет
И отцветает миндаль...
М ил л иарды лю дей
На планете успели истлеть...
Что о м ертвы х жалеть нам!
М н е м ертвы х нисколько не ж аль!
П ож алейте меня!
М н е ещ е предстоит ум ереть!

1929

85

ПЕРЕМЕНЫ
С п е р во го пожатия р уки
Как перем енилось все на свете!
О б р у ч и катают старики,
Р евматизм ом м учаю тся дети,
П о Севану ходят поезда,
В светлый полдень за ж ига ю т свечи,
Рыбам опротивела вода,
Я л ю б л ю тебя, как сум асш едш ий.

1929

РАЗЛУКА
Вытерла заплаканное личико,
С итцевое платьице взяла,
Вышла —

и, как птичка-невеличка,

В басенку, как в баш енку, пошла.
И теперь мне постоянно снится,
Будто ты из басенки ушла,
Будто я женат был на синице,
Что ко гд а -то м о р е подож гла.

1929

ВЫДУМКА
Д евуш ка от общ ества вдали
П рож ивала на кр а ю земли,
Вы дум кой, как воздухом , дышала,
Вы дум ке моей дышать мешала.
На кр а ю земли она жила,
На кр а ю земли — я п овторяю ...
Ж а л ко только, что земля кругла
И что нет ей ни конца, ни краю ...

1929

86

ПЕСНЯ
Н.

А сееву

Ночь стоит у взо р ва н н о го моста,
К онница запуталась во мгле...
Парень, пр е зир а ю щ ий удобства,
У м ирает на сы рой земле.
Теплая полтавская п огод а
Сты нет на запекш ихся губах,
Звезды д евятнадцатого года
П отухаю т в м олоды х глазах.
О н ещ е вздохнет, застонет еле,
П овернется на б о к и ум рет,
И к нем у в п р о стреленной шинели
Тихая пехота подойдет.
Ю н о ш у стального поколенья
П о хо р о н я т посред и д о р о г,
Чтоб в М оскв е ещ е ж ивущ и й Ленин
На н е го рассчитывать не м ог.
Чтобы шла по далям ж ивопи сны м
М ол о д о сть в единственном числе...
Д е вуш ки ночами пиш ут письма,
П очтальоны ходят по земле.

1931

*
В ка ж д ой щ елочке,
В к а ж д ом узо р е
Ж изн ь богата и м н огогранна.
В сю ду — даж е среди инф узорий —
Л илипуты
И великаны.

87

После ка ж д ой своей потери
Ж изнь становится полноценней —
Так индейцы
Уш ли из пре ри й,
Так суф леры
С ползли со сцены...
Но сквозь то н к у ю о б о л о чку
И сторической перспективы
П робивается эта строчка
М н о ю вы дум анны м м отивом .
Но в глазах твоих, д ор о га я ,
О траж ается наша эра
П р о м е л ькн увш им в зрачке
Трамваем,
Красны м галстуком
Пионера.

1932

ПЕСЕНКА
Чтоб ты не страдала от пыли д о р о ж н о й ,
Чтоб ветер твой след не закрыл, —
Л ю б и м у ю , на р уки взяв о сто р о ж н о ,
На облако я усадил.
Когда я п р о м чуся, ветра обгоняя,
Когда я п р и ш п о р ю коня,
Ты с облака, сверху нагнись, д ор о га я ,
И п осм отри на меня!..
Я д р у го м ей не был, я м уж е м ей не был,
Я тол ько ходил по следам, —
С егодня я отдал ей целое небо,
А завтра всю зе м лю отдам!

1932

88

потоп
Д ж эн!
Д о р о га я !
Ты хм ур иш ь свой крохотны й лоб,
Ты задумалась, Д ж эн,
Не о наш ем ли грустно м побеге?
Говорят, приближ ается
Новый потоп,
Нам пора позаботиться
О ковчеге.
Видишь —
М и р заливает водой и огнем ,
П риближ ается ночь,
Н еизвестностью черной пугая...
Вот он, Ноев ковчег.
Войдем,
О тдохнем ,
Поплывем,
Д о р о га я!
Нет ни рек, ни озер.
Вся зем ля —
Как сплош ной океан,
И над ней небеса —
Как проклятие...
И как расплата...
Все безм олвно вокруг.
Только глухо стучит барабан
И ор уди я бью т
С укр е п ле н н о го Арарата.
Нас не пустят туда —
Там для избранных
К репость и дом ,
Но и эту тве р д ы н ю
Д есница времен поразила.
Кто-то бросился вниз...
Видишь, Д ж эн, —
Это новы й С о д ом

89

П о ки д а ю т п р о р о ки
Ф инансовой б ур ж уа зии .
Д етский трупик,
Качаясь,
С инеет на черной волне, —
Это Алаленький Л индб ерг,
П лы вущ ий путями потопа.
О н с Гудзона плывет,
Он синеет на черной волне
П о затопленны м картам
А м е р и ки и Европы.
М и р встает пе р ед нами
Пусты ней,
О гр о м н о й и голой.
Н икто не спасется,
И никто не спасет!
П о бе ж д е н ны й пространством ,
И зм ученны й голубь
П уле м е тн ую ленту,
З а ж а тую в клю ве,
Несет.
С о р о к раз...
С о р о к дней и ночей...
С о р о к лет
М н е исполнилось, Д ж эн.
С о р о к лет...
Я старею .
Ни хлеба...
Ни славы...
Чем п о м о г мне,
С кажи,
Ю р ид иче ски й факультет?
Чем п о м о ж е т закон
Б езработном у д о кто р у права?
Хоть бы новый потоп
Затопил этот м и р в сам ом деле!
Но холодны й Н ью -Й о р к
П одним ает свои этажи...

90

Где мы ден е г достанем
На с л е д ую щ е й неделе?
Чем это кончится,
Д ж эн,
Д о р о га я,
С каж и!

1932

ПЕСНЯ О КАХОВКЕ
Каховка, Каховка — родная винтовка...
Горячая пуля, лети!
И ркутск и Варшава, О р е л и Каховка —
Этапы бо л ьш о го пути.
Гремела атака, и пули звенели,
И ровн о строчил пулемет...
И девуш ка наша п р о ход и т в шинели,
Горящ ей Каховкой идет...
П од солнцем гор ячим , под н о чью сл е п ою
Немало приш лось нам пройти.
М ы м ирны е лю ди, но наш б р о н е п о е зд
Стоит на запасном пути!
Ты пом ниш ь, товарищ , как вместе сраж ались,
Как нас обнимала гроза?
Тогда нам о б о им сквозь ды м улыбались
Ее гол уб ы е глаза...
Так вспом ним ж е ю ность сво ю бо е вую ,
Так выпьем за наши дела,
За нашу страну, за Каховку р о д н ую ,
Где девуш ка наша жила...
П од солнцем гор ячим , под н о чью сле п ою
Немало приш лось нам пройти.
М ы м ирны е лю ди, но наш бр о н е п о е зд
Стоит на запасном пути!

1935

91

сон
М еся ц тучей закрылся,
Н очь спустилась во д вор,
И р е б е н ку приснился
Над станицей м отор.
О т во зд уш н о го марш а
Вся окрестность гудит...
Б удто брат е го старший
В самолете сидит.
И летят спозаранку
В пре др а ссве тн ую рань
Над кабинкой кубанка,
П од кабинкой Кубань...
М альчи к смотрит, проснувш ись,
В п р едрассветную тишь...
— Ваня! Ваня! Ванюша!
Ты летишь или спишь?..
З во н ко й птицею свищет
За о ко ш ко м весна,
М альчик в комнате ищ ет
П р о д о л ж е н ия сна.
Ночь ничуть не тревож на...
Растолкуй, объясни,
Где и как это м о ж н о —
Видеть детские сны?..

1936

*
Есть земля на севере
Ф ранцева Иосифа —
Там навек забуду я,
Что меня ты бросила.

92

П олно разговаривать,
Знаю я заранее —
Будешь ты участвовать
В северном сиянии.
Знаю я заранее,
Что за р ю над льдинами
Будешь пош евеливать
Пальчиками длинными.
С олны ш ко на севере
М алы м светом тратится,
Ж д у т давно на полю се
Твоего вмешательства.
М не лю д ей не надобно,
М не делиться хочется
С белы м и м едведям и
Ч ерны м одиночеством .

1930-е годы

из поэмы «юность»
К пограничны м столбам
П риближ аю тся снова бои,
И ор уд и я ж д ут
Разговора на новые темы...
Я п е р еб ир а ю
Воспоминанья свои,
Будто чищ у о р у ж ь е
Д авно устаревш ей системы.
Я по старой тр о п е
П о старевш ую память веду,
Я тебя, ком сом ольская юность,
И м е ю в виду!
Над моей головой
Ты, как солнце, взош ла горячо,
Как ш ахтерская лампочка,
Издали светишь ещ е.

93

Годы взр о сл о го пафоса —
Ю н о сть моя пож илая!
В день твоих именин
Я забытых чудес п о ж е л аю —
Ты поройся в архивах,
М анатки свои собери,
Хоть на остров со кр о вищ
Б ездум но иди на пари!
И п р о ж е к то р опять освещ ает
Район З апорож ья,
Но в укр а ин ско м д ом и ке
Тихо, покойно, темно...
Б родит ю ность в о кр уг
И боится ж ильцов потревож ить,
Встало детство на цы почки
И заглянуло в окно.
Л унны й свет задел слегка
Все четы ре уголка
Этой комнатки знаком ой
К о м со м о л ьско го губком а.
С квозь о ко н но е стекло
Время в ком натку текло,
И на стенке ходики
О тсчиты ваю т годики.,.
Здесь когд а-то родился
И рос м о ло до й К ом сом ол,
Здесь мы честно делили
Пайков богатейш ие крохи.
Д р уж б а здесь начиналась!
С ю да я впервы е вошел
В сапогах, загрязненны х
Ц е л еб но ю гр я зь ю эпохи...

Я тебя вспом инаю —
Смеш ная, родная пора!
Ты опять повторись —
Хоть чернилам и из-п о д пера!

94

В б о е во м снаряж енье
О пять мы с д р узь я м и идем,
И, как детский р исун о к,
О гр о м н ы й закат над Д не п р о м ...
Ночь н е п ре кр а щ а ю щ и хся взры вов,
У тро, п р ин о ся щ е е бои.
К ом сом ольцы п е р во го призы ва —
П ервы е товарищ и м ои!
П овторись в д алеком освещ енье,
М о л о д о сти нашей о щ ущ е н ье !
М ол о д о сть м оя! Не то р о п ись!
М е д л е н н о — как бы ло — повторись!,
Н икогда не стану притворяться,
Н ичего на свете не хочу —
Только бы по бо льш е вариаций
Этих по вто р я ю щ ихся чувств!..

1938

ПЕСНЯ МУШКЕТЕРОВ
Из пьесы «Двадцать лет спустя»
Т русоз плодила
Наша планета,
Все ж е ей выпала честь —
Есть м уш кетеры ,
Есть м уш кетеры ,
Есть м уш кетеры ,
Есть!
Д р у гу на пом ощ ь,
Вызволить д р уга
Из кабалы, из тю р ьм ы —
Ш п а го й клянемся,
Ш п а го й клянемся,
Ш п а го й клянемся
Мы!

95

С м ерть по до йд е т к нам,
С м ерть п о гр о зит нам
О стр о й косой своей —
М ы улы бнем ся,
М ы улы бнем ся,
М ы улы бнем ся
Ей!
С каж ем мы см ерти
Вежливо очень,
С каж ем та кую речь:
«Нам ещ е рано,
Нам ещ е рано,
Нам ещ е рано
Л ечь!»
Если трактиры
Будут откры ты —
Значит, нам надо ж ить!
П рочь о тгов о рки !
Х р а б р о й четверке —
С лавны м д рузь я м
Д р уж и ть!..
Трусов плодила
Наша планета,
Все ж е ей выпала честь —
Есть м уш кетеры ,
Есть м уш кетеры ,
Есть м уш кетеры ,
Есть!
1940

из стихов

О ЛИЗЕ ЧАЙКИНОЙ
Счастья называть м е ж д у д р уги м и
Ч ье-то ум еньш ительное имя,
Счастья жить, скрывая от п о д р уг
С ердца п е р е п о л н е н н ого стук,

96

Счастья, нам зн а ко м ого , не знавшей
Чайкина ушла из ж изн и нашей.
Это счастье быть больш им м о гл о бы,
Если б вашей встрече быть...
М ож ет, он салютовал у гро б а —
Тот, к о го м огла б ты полюбить?
М ож ет, он, уш едш ий воевать,
Спит сейчас в зем лянке на рассвете?
М ож ет, н еком у ем у писать,
П о то м у что он тебя не встретил?
И не только за поселок каждый,
За свое с о ж ж е н н о е село —
М есть и месть за двух прекрасны х граж д ан,
Д о которы х счастье не д о ш л о і
1942

ИТАЛЬЯНЕЦ
Черны й крест на груд и итальянца —
Ни резьбы , ни узора, ни глянца,
Н ебогаты м сем ейством хранимый
И единственны м сы ном носимый...
М о л о д о й у р о ж е н е ц Неаполя!
Что оставил в России ты на поле?
П очем у ты не м ог быть счастливым
Над р о д н ы м знам ениты м заливом?
Я, убивш ий тебя под М о зд о ко м ,
Так мечтал о вулкане далеком !
Как я грезил на во л ж ско м приволье
Хоть ра зо к прокатиться в гон д о ле !
Но ведь я не приш ел с пистолетом
О тнимать итальянское лето,
Но ведь пули м ои не свистели
Над свящ енной землей Рафаэля!
7

М

Светлов

97

З десь я вы стрелил! Здесь, где родился,
Где со б о й и д р узь я м и горд ился,
Где бы лины о наших народах
Н и ко гд а не звучат в переводах.
Разве ср е д н е го Д она излучина
И н о странны м учены м изучена?
Н аш у зе м лю —

Россию, Расею —

Разве ты распахал и засеял?
Нет! Тебя привезли в эш елоне
Для захвата далеких колоний,
Чтобы крест из ларца из ф ам ильного
Вырастал д о р азм еров м оги льного...
Я не дам сво ю р о д и ну вывезти
За п р о с то р ч уж е зем н ы х м о р е й!
Я стрел яю — и нет справедливости
С праведливее пули м оей!
Н икогда ты здесь не ж ил и не был!..
Но ра збр о са но в снеж ны х полях
Итальянское синее небо,
Застекленное в м ертвы х глазах...

1943

ВОЗВРАЩЕНИЕ
А нгелы , прид ум ан н ы е мной,
Снова посетили шар зем ной.
С разу сократились расстоянья,
С р а зу прекратились расставанья,
И в сем ействе объявился в д р уг
Без вести пропавш ий политрук.
Будто кто е го водой ж и в о ю
О кр о п и л на ф р о н то во м пути,
Чтоб ж е н е е го не быть вд овою ,
С и р о то ю сыну не расти.

98

Я —

п р отивник го р я и разлуки,

Л ю б я щ ий товарищ ей своих, —
П ротянул ем у на п ом ощ ь руки:
—

Оставайся, д о р о го й , в ж ивы х!

И теперь сидит он м е ж д у нами —
К а ж д о м у наука и прим е р , —
Т ри ж ды награж д енны й орденам и,
Без вести пропавш ий оф ицер.

О н сидит сп о ко йн о и серьезно,
Не скрывая счастья своего.
Тихо и почти ре лигио зно
Родственники см отрят на него.

Д ело бы ло п росто: в чистом поле
О н леж ит один. Тем ны м-тем но.
О т потери крови и от боли
О н сознание теряет, но
С м узы кой солдаты см ерть встречаю т.
И когда им надо умирать,
А н ге л о в успеш но о буча ю т
На губны х гарм ониках играть.
(М ы , признаться, хитры е нем ного, —
У м удр яе м ся в последний час,
А б с о л ю тн о отрицая бога,
А н ге л о в оставить п р о запас.)
Н ика ко го нам не надо рая!
Только надо, чтоб приш ел тот век,
Где бы ж ил и рос, не ум ирая,
Б лагородны х мыслей человек.
Только надо, чтобы п о ко ле н ью
М ы сказали н уж ны е слова
С казкою , стр о ко й стихотворенья,
Всем своим запасом волшебства.

7

99

Чтобы сам ой тр у д н о ю п о р о ю
Кладь казалась легче на плечах...
Но вернем ся к наш ему ге р о ю ,
М ы сегод ня у н его в гостях.
О н платил за все ц е н о ю крови,
О н приш ел к родн ы м , он спит с ж еной,
И парят над ним у изголовья
А нгел ы , прид ум ан н ы е мной...

1946

$
Тихо светит м е ся ц серебристы й...
К о м со м о л ьц у снятся д екабристы .
По России, со лн це м о б о ж ж е н н о й ,
Тащатся изм ученны е ж ены ,
М олча по д о р о ге столбовой
О дичавш ий тянется конвой.
Ю н о ш а из-за столетий мглы
Слыш ит, как бр я ц а ю т кандалы.
Спят давно и старики и дети,
М едленная полночь над селом...
К о м со м о ле ц видит сквозь столетье
П уш кина за письм енны м столом.
Поздний час. О тяж елели веки.
И пе р о не легче, чем свинец...
Где е го то ва р ищ К ю хельбекер,
Ф антазер, нестроевой боец?
С каж д ы м д н е м разлука тяжелее,
М е ж д у ними сотни верст лежат.
М ура в ье в-А п о сто л и Рылеев
Входят в п е те р б ур гски й каземат.

100

К о м с о м о л ьц у кажется сквозь сон,
Что стоит у Ч ерной ре чки он.
О н беж ал сквозь зим нее ненастье...
Разве м о ж н о бы ло не спешить,
Чтоб н е п оп р а ви м ое несчастье
Как уго д н о , но предотвратить!
П озд но, поздно!.. Раненый поэт
У ро н и л тяж елы й пистолет...
Гасну г звезды в сум р а ке ночном ,
С к о р о утр о встанет над селом,
И скрипят тихо н ько половицы ,
Б удто П уш кин ходит по избе...
Как узнать мне, что ещ е приснится,
Ю н ы й д р у г мой, в эту ночь тебе?

1949

СОЛДАТСКИЙ СОН
О п р о к и н у т за бо р дощ аты й,
Песни, кр ики со всех сто р о н —
И з-п од Ф астова все девчата
У стрем ились в солдатский сон.
Спят бойцы ... П осреди землянки,
В н е п од ви ж н ом к р у гу солдат,
Встали пыш ны е киевлянки
И с л ю б о в ью на них глядят.
Хоть и снятся, а впрям ь живые.
И в п р е дутр е н н е й тиш ине
Слыш ат сосны и часовые,
Как солдат го в о р и т во сне:
— Дай м не р у к у свою , виденье,
Н аклонись к м о е м у плечу,

101

Не ж е л а ю я п р о б уж д е н ь я ,
Я с т о б о ю побы ть хочу.
П ом ниш ь тополь у старой хаты,
Что стоит на кр а ю села?
Не м еня ты ждала, а брата!
Не ко мне, ты к нем у приш ла!
Знаеш ь, се р д ц е как удивилось
В этой вр е м е н н ой тиш ине:
Что ж е ты не ем у приснилась?
П о ч ем у ты явилась мне?
О н ведь ранен ещ е на м арш е,
О н навек оставляет нас.
Твой л ю б и м ы й Карпенко-старш ий
Д ож и ва е т последний час.
О н л еж ит в блинд аж е ком роты ,
И, хоть это недалеко,
Не п р о йд е ш ь ты через болото, —
Ч ерез сон перейти легко.
Ты простись со своим ж еланны м ,
Слезы девичьи урони...
На о б р а тн о м пути, О ксана,
В сон солдатский мой загляни.
М н е бы в сы рости этой ж утко й
О щ утить бы твое тепло!..
Снам — конец. Наступает утр о .
Над болотам и рассвело.
1950

РОССИЯ
Россия! Ведь это не то что
Я м щ ик —

захудалая почта.

Россия! Ведь это не п р о сто
Плакучая ива у моста.

102

П о о п о лзн я м д ре в н их овр а го в
М е д в е ж ь е й п о хо д ко й века
П р о ш л и от последних варягов
Д о п е р в о го больш евика.
И пусть, по преданьям старинны м .
Богатства не счесть т в о е г о ,—
К ончалось а р ш ином сатина,
Россия, твое щ егольство.
Тебе сквозь ка ба цкую сладость
Несла перекатная голь
С во ю о д н о д н е вн ую радость,
С во ю е ж е д н е вн ую боль.
Н е л о вко поправив рубаху,
К м учительной см ерти готов,
На л о бн о е м есто без страха
Взошел Емельян Пугачев.
С квозь гу щ у п о л я р н о го мрака,
М ахая в пути по со ш ко м ,
Учиться к м о ско вско м у д ья ку
И дет Л о м он о со в пеш ком .
Встает п е те р б ур гско е утро,
Безм олвно стоит караул,
На С оф ью П е р о вскую грустно,
Прощ аясь, Ж елябов взглянул...
Россия во м раке казенном
Склонялась над каж ды м казненны м,
Россия без слез и без ж алоб
П ре кр а сны х сынов провож ала.
И пиш ет чиновник приказны й
Еще и ещ е имена...
За казнями сле дую т казни,
Идет за во йн о ю война.
За русско й д об ы ч е й богатой
Японский спеш ит капитал,

103

И навзничь е ф р е йто р женаты й
С реди гаоляна упал...
А врем я над м и р о м голод ны м
Неслось и неслось неспроста, —
В истории П рага и Л ондон
Свои заним аю т места.
—

Трудиться нельзя б е зво зм е зд н о!

Спасайте бе зд о м ны х ребят! —
Т ре в ож но партийны е съезды
У дарили в р усский набат.
Как труд ен, Россия, как го р е к
Был путь исторический твой!..
Но вот я у ж е не историк,
А битвы участник ж ивой.
Да! Я пр ин им а ю участье
В ш ироких ш еренгах бойцов,
Чтоб в новое здание счастья
Вселить нако не ц -то ж ил ь ц о в!
Н е д аром я м олодость отдал,
Россия, за славу твою ,
М о и ко м со м ольские годы
Еще остаю тся в стр о ю .
Полвека я п р о ж и л на свете,
Но к ю ности все ж е тянусь,
Хотя по др а ста ю щ им детям
У ж е патриархом кажусь.
С по ко йн ы е пенсионеры
О п р о ш ло м своем говорят,
А р я д о м идут пионеры ,
Как сто Л о м он о со вы х в ряд.
О ни эл ектричество знают,
Гряд ущ ее зрят наяву,
П ред ними с л ю б о в ь ю склоняет
П р ир о д а с е д ую главу.

104

П ред ними д убы вековы е,
Как верны е страж и в пути...
По м ир н ы м п р о сто ра м России
Идти бы е щ е да идтиі
Не то чтобы в славе и блеске
Д р у ги м п о коленьям сверкать,
А гд е -н иб уд ь на перелеске
Рязанской б е р е з о ю встатьі

1952

СУЛИКО
Р одам

Ам ирэдж иби

Я веду тебя, С улико,
В удивительны е края.
Это, кажется, далеко, —
Там, где ю ность жила моя.
Это бы ло очень давно...
Украина... Сиянье дня...
Гуляй-П олем летит М ахно
И прицеливается в меня.
Я был глупы м птенцом тогда,
Я впервы е узнал, поверь,
Что наган тяж елей куда,
Чем игр уш е чн ы й револьвер.
А спустя два десятка лет —
Это р я д ы ш ко м , погляди! —
Я эсэсовский пистолет
О тш вы рнул от твоей груди...
Дай м не р у к у ! С тобой вдвоем
Вспом ним зарево дальних дней.
О с то р о ж н е е ! М ы идем
По м огилам м оих д рузей.

105

А ты знаешь, что значит терять
Д р у га близкого? Это
— знай:
«З дравствуй!» тысячу раз сказать,
И внезапно сказать: «П рощ ай!»
В ж изн и м н о го е я узнал,
Т вердо ве р ую , уб е ж д е н :
П р о е ктир уе тся канал
Ю ность-С тарость, как В олго-Д он.
Будь п о сл уш н о ю , Сулико,
М ы п о е д е м с тобой в края,
Где действительно недалеко
О битает старость моя.
И становится м не видней,
Как, схватившись за посош ок,
По ступенькам гря д ущ их дней
Х о д ит бритенький старичок.
Это — я! Понимаеш ь — я!
Тот, кто так то б о ю лю бим ,
Тот, к о го считали д рузья
Н е ско н ча е м о м олоды м .
В ж а ж д е подвигов и атак
Р обко под ноги не смотреть, —
Ты пойм и меня, —

только так,

Только так я хочу стареть!
Ж ил я, стр а ш н о го не боясь,
Д р а го це н н о стей не храня,
И с л ю б о в ь ю в последний час
Вся земля обним ет меня.
С ул ико ! Ты — моя лю бо вь!
Ты всю ю ность со мной была,
И м не кажется, буд то вновь
Ты из песни ко мне пришла.
1953

106

ОТЦЫ И ДЕТИ
М о й сын заснул. Он знал заране:
С квозь полусон, сквозь п о лутьм у
М е л ко п о м е стн ы е д во р я не
С е год н я явятся к нему.
Н е д ар о м ж е на сам ом деле,
Не отрываясь, «от» и «до»,
О н три часа лежал в постели,
Читал «Д во рян ско е гнездо».
С ом кнется из отдельны х звеньев
Ц епочка сна —

и путь откры т!

Иван С ергеевич Тургенев
Ш о ф е р у адрес говорит.
И, словно выхваченный ф арой
В пути м а ш ин о ю ночной,
Встал п р е д глазами м ир иной —
Вся красота усадьбы старой,
Вся гор е чь доли крепостной.
Вот парк старинный, речка плещ ет,
А м ож ет, пруд... И у во р о т
Стоит, волнуется п о м е щ и к —
Из П е те р бур га сына ж дет.
О н написал, что буд ет ско р о , —
Кирсанова лю бим ы й сын...
(Увы ! Не тот, поэт которы й,
А тот, которы й д воряни н.)
За п о в о р о то м кони мчатся,
На них три звонких бубенца
Звенят, конечно, без конца...
П р о ш л о не больш е получаса —
И сын в объятиях отца.
О н в отчий д ом , в гне зд о ро дн о е ,
Чтоб веселей набраться сил,

107

П ривез Базарова с собою ...
Ах, лучш е бы не привозил!..
Что бы ло дальш е —

все известно...

Светает... сын уснул давно.
Ему все видеть интересно,
Ему, пож алуй, все равно —
Что сон, что книга, что кино!
1953

ПЕСНЯ
Из драматической поэмы
«Молодое поколение»
П ечально я встретил сегодня рассвет,
Я сразу п р оснулся от горя.
На палубу вышел, а палубы нет,
Ни чаек, ни неба, ни м оря.
Навек по п ро щ а лся с дом аш ней мечтой,
Л е ж ит п р е д о м н о ю д орога...
Ты дум аеш ь — я сове р ш е н н о пустой?
Во м не с о д е р ж а н ия м н о го !
К остю м чика д а ж е я не приобрел,
Л иш ь м н о го неправды и фальши,
А ж изнь улетает, как старый орел,
Все дальш е, и дальше, и дальше.
1956

БЕССМЕРТИЕ
Как м альчики, мечтая о победах,
Ум чались в неизвестны е края
Два ангела на двух велосипедах —
Л ю бо вь м оя и м олодость моя.
108

И ду по следу. Трассу изучаю.
Здесь шина выдохлась, а здесь п р о кол ,
А здесь подъ ем —

здесь ю ность излучает

Д ень м о е го вступленья в ком сом ол.
И, к б у д у щ е м у вы ходя навстречу,
Я п р о ш л о го не скид ы ваю с плеч.
Ж изн ь не река, она п ротиворечье,
Она, как речь, д олж на пр е до сте р е чь —
Для поколенья, не для населенья,
Как золото, м инуты собирай,
И полновесны й рубль стихотворенья
На гривенники ты не разменяй.
Не м е л о чью плати своей отчизне,
В ногах ее не путайся в пути
И за колю чей п р о во л о кой ж изни
Бессмертие поэта обрети.
Не бойся старости. Что седина? Пустое!
Бросайся, рассекай вод оворот,
И см ерть к тебе не страш ною , п р о сто ю ,
З астенчивою дево чко й придет.
Как п р о ж ил ты? Что сотворил? Не помнишь?
И все ж е ты недаром прож ил век —
Твои стихи, тебя зовет на пом ощ ь
Тебя п о хо ронивш ий человек.
Не родственник, ты был ем у р оди м ы м .
Он будет п родолж ать с тобой д руж ить
Всю жизнь, и п о то м у н еобходим о
Еще настойчивей, ещ е упрям ей жить.
И, новый день встречая д о б р ы м взглядом,
Брось неподвиж ность и, откинув страх,
П оэзию встречай с эпохой ря д о м
На всем бегу,
На всем скаку,
На всех парах.

109

И вспом иная м олодость бы лую ,
Я п о ки д а ю д олж но сть старика,
И ю ности р ум яная щ ека
П е р е д о м ной опять для поцелуя.
1957

ГОРИЗОНТ
Там, где небо встретилось с землей,
Гор изо н т родился м олодой.
Я бе гу, ж ела н ие м гоним.
Г о р изо н т отходит. Я за ним.
Вот он за го р о й , а вот — за м орем ...
Л адно, ладно, мы ещ е по сп ор и м !
Я в п о го н е этой не устану,
М н е зд ор о в ья своего не жаль,
Будь я проклят, если не д остану
Э ту у б е га ю щ у ю даль!
Все д ер е вья заберу оттуда,
Где ж иве т непойм анное чудо,
Всех зверей м гно в ен н о приручу...
Это будет, если я хочу!
Я пущ усь на хитрость, на обман,
С б о к у п о дкрадусь... Но как о б и д н о —
На пути м о е м встает туман,
И опять м не ничего не видно.
Я взнуздал о тличного коня —
Гор изо н т ухо ди т от меня.
Я п е рескочил в автомобиль —
Горизонта нет, а то лько пыль.
Я купил билет на самолет.
О н теперь, наверно, не уйдет!
Ровно, преданно гудят м оторы .
Горизонта нет, но есть п р о сто р ы !

110

Есть поля, готовы е для хлеба,
Есть ещ е не узнанное небо,
Есть ж елание! И будь благословенна
Этой каж д ой дали перем ена!..

Горизонт м ой! Ты опять далек?
Ну, ещ е, ещ е, ещ е ры вок!
Как п реступни к среди бела дня,
Горизонт уходит от м еня!

Горизонт мой... Я ищ у твой след,
Я ловл ю обм анчивы й изгиб.
М о ж е т быть, тебя и вовсе нет?
М о ж е т быть, ты на войне погиб?

М ы — м ои товарищ и и я —
О ткры ваем новы е края.
С го р е ч ь ю я чувствую теперь,
С кол ько бы ло на пути потерь!

И пускай поднялись обелиски
Над лю дьм и, погибш им и в пути, —
Все далекое ты сделай близким,
Чтоб опять к д ал е ко м у идти!
1957

ИСКУССТВО
Венера! Здравствуй! С квозь разлуки,
Сквозь лабиринты старины
Ты м не протягиваеш ь руки,
Что лишь худ о ж н и ку видны.

Вот локоть, пальцы, тонкий ноготь,
С овсем такой, как наяву...
Н е сущ е ствую щ е е трогать
Я всех товарищ ей зо ву:

111

С квозь отрочество, сквозь разлуки,
С квозь разъ яренны й динам ит
М ечта протягивает р уки
И пальчикам и шевелит.
Зовет: «Иди ко мне поближ е,
Ты не раскаеш ься, р о д н о й !
Тебя с со бо й я р я д о м виж у
На ф о тограф ии одной —
На кр а сн ом ф оне канонады,
На ч е р н о м — прож иты х ночей
И на зеленом фоне сада
В о гн е ор а нж евы х лучей.
Давай с т о б о ю вместе буд ем !
С квозь куте р ьм у идущ их лет
Давай с то бо й д о ка ж е м лю дям ,
Что есть мечта и есть поэт!»
1957

моя поэзия
Нет! Ж изн ь моя не стала рж авой,
Не о с к уд е л о бытие...
Поэзия — м оя держ ава,
Я вечный подданны й ее.
Н е тол ько в строчках воспаленных
Я дань эпохе п р и н о ш у ,—
П иш у для б уд ущ их влю бленны х
И для расставшихся пишу.
О, ско лько мной уж е забыто,
П ока я шел издалека!
У ж е на ю ности прибита
М е м о р иа л ьн а я доска.
Но все ж дела не так у ж плохи,
Но я читателю знаком —

112

Ш агал я д о л го по эпохе
И в обуви и бо сико м .
О тдался я суд ьбе на милость,
Накапливал свои дела,
Но вот Поэзия явилась,
М ен я за ш и во р от взяла,
Взяла и вы бросила в гущ у
Л ю д ей , что м не всегда ср о дн и:
— Ты объясни, что — день гряд ущ ий,
Что —

день п рош едш ий, —

объясни!

Ни от к о го не обособясь,
Себя д рузья м и о кр уж а й .
Садись, м ой м иленький, в автобус
И с населеньем поезж ай.
Ты с ним живи и с ним работай,
И подним и в гря д ущ ий год
Л ю д ей взаимны е заботы
Д о поэтических высот.
И станет все тебе понятно,
И ты научиш ься смотреть,
И, если есть на солнце пятна,
Ты попытайся их стереть.
Н едалеко, у самой двери,
Совсем , совсем недалеко
С обы тия рычат, как звери.
Их укротить не так ле гко !
Ж елание вош ло в п р ивы чку —
Для взрослы х и для детворы
Так хочется последней спичкой
Зажечь вы сокие костры !
И, ж а ж д о ю тепла влекомы,
К стихо тво ре н ью на ночлег
П риход ят все — и м не знакомый,
И незнаком ы й человек.

0

М. Светлов

113

В пол ярны х льдах, в к р у гу череш ен,
И в м и р н о й ж изни, и в б о ю
Утеш ить тех, кто не утеш ен,
З о ву П о эзи ю свою .

Не постепенно, не в р а сср о ч ку
Я со вр е м е н ни ка м своим
Плачу се р е б р я н о ю строчкой,
Н о с о б о д о ч к о м золотым...

Вставайте над землей, рассветы,
С труись ьад нами, утра свет!..
Гляж у на дальние планеты —
Там ни о дн о й березы нет!

М н е это д е р е в ц о п р о сто е
П р е п о дн е сла прир о да в дар...
С ка ж ите м не —

ну, что вам стоит! —

Что я ещ е совсем не стар,

Что ж изнь, несущ аяся бы стро,
Не загнала меня в постель
И что Поэзия, как выстрел,
Гремела, била точно в цель!
1957

ВСТРЕЧА
О ткуда ты взялась такая?
«Где ты росла, где ты цвела?»
Твоим ж еланьям потакая,
П р ир о д а все тебе дала:

Два океана глаз глубоких,
Два пламени девичьих щ ек
И трогательны й, одинокий,
На лоб упавш ий волосок...

114

Ты стать м оей м ечтой м огла бы,
Но — б о ж е м ой! — взгляни назад:
За м ной, как в о ч ер е д и бабы,
Д есятилетия стоят.
Что выдают? М ануф актуру?
В оспом инанья выдают?
Весьма по тр е па н н ую ш кур у,
Что называется «уют»?
М и р так назойлив чудесам и!
А я м ечтаю до сих п о р
П оплыть с тобой под парусами,
Забыв о том, что есть м о то р .
Я не зову к ср е дн е ве ко вью ,
К отсталости я не зову, —
М н е б только встретиться с л ю б о в ь ю
Вот т а к —

на ощ упь, наяву!

М ы с ней встречались и д о срока
И после срока... О тче го
Сама л ю бо вь — и одинока?
Л ю бо вь — а р я д о м никого?..
Н у ладно, хватит. Эти темы
Не для п оряд ка и системы.
Как спорят где-то в глубине
Язычник с ф изиком во мне!
Я д о л ж е н ощ ущ ать д р уго е ,
Я д о л ж е н гово ри ть не то...
Надень свое н е д о р о го е
Д е м и сезо н н о е пальто.
И мы п о йд ем с то б о ю в сказку,
В то о б щ е ж ити е поэм,
Где мы с то бо й оты щ ем ласку,
К о то р о й не хватает всем.
1957

б*

115

ОДИНОЧЕСТВО
Николаю Доризо
Как узнать м не бе зум н о хочется
И м я-отчество одиночества!
Б еспризорность, судьба несчастная —
Д ело личное, д ело частное.

О д инокая ночь темна.
М ать задумалась у окна —
Бродит мальчик один в степи.
Ладно, м иленький, потерпи.

У отца ум ирает сын.
Что поделаешь? Ты —

один.

Вот весной на кр а ю села
Пы ш но яблоня расцвела,
Ну, а зелени нет к р у го м —
Не всегда ж е в саду ж иве м !

Вот и я за своим столом
Бьюсь к б е ссм е р тию напролом ,
С человечеством разлучась, —
О чень п о здн о : четвертый час.

Х од ит ночью лю бо вь по свету.
Что ж е ты не приш ла к поэту?
Что уп р я м о со дня р о ж д е н ья
И щ еш ь только уединенья?

Стань общ ительной, говорливой,
Стань на старости лет счастливой.

1957

116

УТРОМ
П роснулись служ ащ ие, и зари начало
На пиш ущ ей м аш инке застучало.
Еще сонливая, идет к заводу смена,
Петух запел — о р а то р деревень,
И начался совсем обы кновенны й
И н еобы кновенны й день.
М еня заколдовала ночь немая —
С п р о со н о к я ещ е не поним аю :
Где детство милое, где пож илы е лю ди,
Где тетерев в лесу, где дичь на блюде?
О п р ед е л ите то ч но этот ср о к —
К огда р е к о ю станет ручеек?
Трагедия всех этих переходов
И для отдельны х лиц и для народов.
Пусть врем я пронесется, мы ум рем ,
Пусть двести лет п р ойдет за О ктябрем ,
Но девуш ка в п р е дутр е н н е м лесу
Б осою н о ж ко й встанет на росу,
Я для нее (а я ее найду!)
За новы м платьем в магазин пойду.
И, п рим еряя новенький наряд,
Я б у д у ей рассказывать п одряд
О том, что бы ло двести лет назад.
Как сообщ ить ей в темь врем ен д ругих,
Что мы счастливей правнуков своих?
Тяж елы е лиш ения терпя,
М ы З о л уш ку подняли из тряпья.
Тела и душ и ветер колебал...
С корее, З олуш ка! Не опоздай на бал!
Нашли мы под Ж и то м и р о м в б о ю
П о те р я н н ую туф ельку твою .
О к р у ж е н ы , мы знали, что ум рем ,
Чтоб М альчик с пальчик стал богаты рем .

117

И п озавид ует твоей больш ой судьбе,
И улы бнется правнучка тебе.
Д р у ги х веков над нами встала тень...
Так пр о д о лж а е тся рабочий день.
1958

УКАЗАНИЕ
Указанье пр иш ло на заре,
Чтоб без прем ий, без в ся ко го жалованья
Сделать всю д е тво р у во дво р е
Капитанами д альнего плаванья,
Н е кр а си во го сделать красивы м
И несчастного — самым счастливым.
Кто ш ум ит за чуж им и дверьми?
П о ч ем у в д р у г заплакали дети?
Беспокоиться вместе с лю д ьм и —
Нет проф ессии лучш е на свете!
М о ж е т быть, я сочувствую слишком?
Разве м о ж н о мне быть ни при чем,
Если р я д о м безногий парниш ка
З агрустил над ф утбольны м мячом?
Ни за что я не стану лениться,
И в ж еланьях своих не утих —
Я хочу, чтоб исчезли больницы
За о гр о м н о й нехваткой больных.
У казанье является д нем :
П обеж д ать не м ечом и о гн е м —
Только словом , стихом и теплом .
М о ж е г быть, вы меня не поймете,
Это стих вам навстречу спешит,
Будто ж ен щ ин а -вра ч в сам олете
Над Ч укоткой к бо льн о м у летит.

118

Так несите ж меня, указанья,
Как стремительным водопад!
(О б е р н ул ся я —

воспоминанья,

Как застывш ие волны, стоят.)

Н еуж ели ты, вообр а ж е н ье ,
Как о б о р ва н н о е движенье?
Н еуж ел и ты м е ж д у ж ивы х —
Как в м узе е ф и гур восковых?

Не силен я, не хвастаюсь м о щ ью ,
Но —

свидетель бессонны х ночей —

Здравствуй, сказка! Ты —

верный п о м о щ н и к

При созданье реальны х вещ ей.

Указание ночью приш ло
(Календарь изм еняет число),
Я трудился весь день, я устал,
Указания я не слыхал.

Н о ребятки в п р е дутр е н н ий час
Вновь со м н о ю поделятся планами:
«Дядя М иш а! Ты сделаеш ь нас
Хоть каким и-н ибуд ь капитанами?»
1958

ТАЙНЫ
Я все врем я д ово льствую сь малым,
М не ль суд ьб у сво ю надо дразнить?
Не м ечтаю стать я генералом ,
Чтоб военны е тайны хранить.

Ж изнь диктует в д виж ении гулком :
— Ч еловек! Бесконечно живи,
Чтоб по улицам и переулкам
Всё разбрасывать тайны свои.

119

М альчик в грусти не п ре о д о лим о й
Пьет у б уд ки д еш евенький квас.
Я тебе, м ой читатель незрим ы й,
Тайну м альчика выдам сейчас.
М ы слит д евочка в страш ном рыданье,
Что не так она ж изнь провела,
Что бестактной была на свиданье,
Что косички не так заплела.
Вот с п ья н чуж ко й ид у я под р у ч к у —
О д н о м у о д и н о ко в пути.
Это тайна: он пропил п олучку,
И д о м о й неприятно идти.
Вот чиновник, покой не наруш ив,
Стал счастливым, п рилег на кровать —
Х о р о ш о сво ю м е л кую д уш у
Государственной тайной считать!
Л ю д и зд ра вствую т и пож иваю т,
М н е бы то лько их тайны постичь,
Эти тайны меня соблазняю т,
Как охотника редкая дичь...
Все ж е, что заключается в главном?
Разве м ир представлений исчез?
Наше врем я —

не в тайном, а в явном

И в о бы д е н н о м м ир е чудес.
1958

БЕССОННИЦА
Памяти В. Луговского
С этой старой знаком ой —
С неуто м им о й бессонницей —
Я встречаю сь опять.
Как встречался с б уд е н но в ской конницей.
120

Тишина у гр о ж а е т м не вновь,
С ловно м иг пе р ед взры вом , —
Буду верен себе
И навеки останусь счастливым.
Чем м о гу я, скажите, товарищ и,
Быть недоволен?
М не великое время
Звонило со всех колоколен.
Я доволен судьбой,
Только с е р д ц е все мечется, мечется,
Только р у к не хватает
О бнять м не м ое человечество!
1958

ЗОЛОТО
Александру

Б е зы м е н ско м у

То ли жизнь становится напевней,
То ли в ка ж д ом д о м е соловьи...
Города, поселки и деревни —
Золоты е прииски м ои!
Я недаром погибал от ж а ж д ы ,
Я ф ронтов десяток пересек,
В душ ах ком сом ольцев и со граж д ан
С обирая золотой песок.
Ни за что не стану торопиться.
Ж изнь моя, п о -п р е ж н е м у теки!
Д о р о ги е ж елты е крупицы
Не истратить бы на пустяки!
О т меня пром ы ш ленность отстала —
Я копл ю без края, без конца
Зерна д ра го ц е н н о го металла,
Что не сразу о тдаю т сердца...

121

Ж и з н ь м оя ничуть не стала тиш е,
Г р о м кий пульс в крови мы сберегли.
Ж и з н ь идет, земля под со лн це м ды ш ит,
О ке а н колы ш ет корабли.

Не м еш ано б нам встречаться чаще.
Ж изн ь идет, года идут п одряд ,
И над п рош лы м и над настоящ им
З о л о ты е бабочки летят.
1958

ПРИЗНАНИЕ
Ю н о с ти своей я не отверг,
Н равится мне снова все, что делаю ,
Будто после д ож д ич ка в четверг
Расцвели сады оледенелы е.

Если ж ив я — и лю бовь жива!
Д ля тебя, единственная, ласковая,
Я нашел хор о ш ие слова,
Л у ч ш и е из словарей вытаскивая...

Н е так ле гко сравнение найдеш ь,
Твои глаза в стихотворенье просятся,
Как гол уб ы е ведры ш ки, несешь
Ты их на ко р о м ы сле переносицы .

Я повторить вовеки не см о гу
Твои слова, гор ячие и близкие, —
Ведь речь твоя способна и в п у р гу
Всех ж уравлей призвать в поля российские.

Я всех лю дей м о гу бо га че быть,
Н ет у меня, поверь, на бедность жалобы,
И, чтоб тебе вселенную купить,
М н е , м о ж е т быть, копейки не хватало бы...
122

М не м н о го ж ить и переж ить приш лось,
Но я тебе заносчиво и м олодо,
Как связку хвороста, мечты свои п р ин е сЗ аж ги костер, п о гр е йся , очень холодно...
1959

ямщик
П осветлело в небе. У тр о ско р о .
С ям щ ико м б е се д ую т ш оф еры .

«Врем ечко м ое у ж миновало...
Льва Толстого я возил, бывало,
И в м оих санях в д о р о ге дальней
Старичок качался гениальный...»

«Пушкина возил?» —
«Возил, ещ е бы !..
Тьма бессовестная, сн е ж н ы е сугр о б ы ,
Вот уж е видна опуш ка леса
П еред самой п уле ю Дантеса...»

«А царя возил?» —
«Д авно привы к!
Вся Россия видела ко гд а -то —
Впереди сидит лихой ямщ ик,
Позади трясется им ператор...»

«Ты, ям щ ик, в ром ансах знаменит...»
Им ям щ ик «спасибо» говорит,
О н поднялся, кланяется он —
На четы ре стороны поклон.

О н заплакал го р ь ки м и слезами,
И ш оф еры грязн ы м и платками,
Уважая п р е ж н и е века,
У тираю т слезы ямщ ика.

Ш л я е тся простудная погода,
В сто обхватов виснут облака...
Ч етверо л ю д ей м у ж с к о го р о д а
Д о д о м у д овозят ямщ ика.

И в ночи, и тем ной и безликой,
С луш аю т п р иле ж н о вчетвером —
Старость надрывается от крика,
Вызывает ю ности паром...

Л овкий, лакированны й, игр а ю чи
М чи т автом обиль во всей красе,
Х им икам и вы думанный каучук
Катится по главном у шоссе...

С лы ш у я сквозь врем ени просторы ,
Д альний правнук у отца спросил:
«Ж ил-бы л на земле н а род —

ш оф еры .

Что за песни пел? К ого возил?»
1959

ТАК ЖИВУ Я
Нет, все листья не облетели,
М ож ет, ж изнь по то м у хорош а,
Что ж ивет в м оем старом теле
П оним аю щ ая душа.

П он им а ю и приним аю
И ребенка, и старика,
К человечеству п р иближ аю
То, что видно издалека.

Виж у все —

и м о рей п р осторы ,

И б о л о тн ую виж у гать,
Виж у — мальчики через заборы
Л езут яблоки воровать.

124

Встретил ста р о го пенсионера,
Покалякали час-д ругой...
Вижу улицу, виж у эру,
Вижу спутника над собой.
Не в каком -ниб удь отдаленье —
В гущ е врем ени мне видней
У м но ж е н ие и деленье,
Плю с и м инус бо р ьбы лю дей.
Граж данином опасность встречу,
Честно см ерти в глаза взгляну,
Под во л н о ю п р о тиворечий
Н икогда я не утону.
П оним аю я: в океане —
Что эпохи м оей призыв —
Не спортивное состязанье,
А р еш аю щ ий переплы в.
Вижу б уд ущ е е наяву...
Так ж иву я и так плыву,
Не бою сь воды ледяной...
Звезды светятся надо м ной.

1959

ВЕСНА
Старик какой-то вышел на крыльцо,
П од врем енем год о в своих шатаясь,
И, как оф ициальное лицо,
Стоит на бе ло р усско й кр ы ш е аист.
Ж еланиям и груд ь моя полна.
П риш ел апрель. Опять весна опознана,
О пять она пришла, моя весна,
Но слиш ком поздняя,
Но очень, очень поздняя.

1950-е годы

125

«4*
К новой ю ности ревнуя,
Ж а д н о я веду теперь
И тальянскую , тр о й н ую
Б ухга лте р ию потерь...

1950-е годы

СОВЕТСКИЕ СТАРИКИ
О льге
Б лиж е к сл е д ую щ е м у столетью ,
Д а ж е врем ени вопреки,
Все ж е ползаем по планете
М ы , советские старики.
Не застрявш ий в пути калека,
Н е начала века старик,
А старик середины века,
О х, бахвалиться он привы к:
—

М ы построили эти зданья,

Речка счастья от нас течет,
О тд ы ха ю щ и е страданья
З десь ж ивут на казенны й счет.
Что сказали врачи —

не важ но!

Пусть зд о р о в ье бе р е чь велят...
Стары й м ир ! Б ерегись отваж ны х
Н е ста р е ю щ их дьяволят!..
Тихий сум рак опочивален —
О н к р ука м нас не приберет...
Но, признаться, весьма печален
Этих возрастов к р уго в о р о т.

126

Б е р гго л ь ц

Нет! М ы ж аловаться не станем,
Но л ю бовь нам не маш ет вслед —
У м еньш аю тся с расстояньем
Все косы нки уш ед ш их лет.

И, п р о ш е д ш ее вспоминая
Все болезненней и острей,
Я не то что п рош у, родная,
Я п риказы ваю : не старей!

И, по-старчески ж ивописен,
З авяж у я м о р щ и н ж гуты ,
Я надену десятки лысин,
Только будь м о л о д о ю ты!

Н еизм енно м ое реш енье,
Г ром ко врем ени п о ве лю —
Не подвергнется р а зр уш е н ью
Что лю бил я и что л ю б л ю !

Ни нарочно, ни по ош ибке,
Ни в начале и ни в конце
Не зам ерзнет р учей улыбки
На весеннем твоем лице!

Кровь н исколько не отстучала,
Я с течением лет узнал
У тве р ж д а ю щ е е начало,
О тр иц аю щ е е финал.

Как мы л ю д я м н е о бхо д и м ы !
Как мы каж дой д уш е близки!..
М ы с р о ж д е н ья непобедим ы ,
Мы —

советские старики!

1960

127

ДРУЗЬЯМ *
1
М н е бы м олодость повторить —
Я на лестницах новых зданий,
Как мальчиш ка, хочу скользить
По перилам воспоминаний.
Тем, с ко то р ы м и начат путь,
Тем, ко то р ы х узнал я позж е,
П р е д ла га ю года стряхнуть,
Стать резвящ ейся м о л о д е ж ью .
Д р у ж б ы нашей п о д ним ем чаши!
П р о сто на дом, а не в м узей
М ы на скр о м н ы е средства наши
П ригласили наших д рузе й .
Как ж ивете вы? Как вам дышится?
Что вам слышится? Как вам пишется?
Что вы делаете сейчас?
Как читатель? Читает вас?
На писательском вернисаж е
Б осиком не пройтись ли нам
П од отчаянным ливнем ш аржей,
В теплых м олниях эпиграмм?
И, л ю б о в ью к д р узь я м согреты ,
П р о ве д ем вечерок шутя...
Ш у тк а л ю б я щ е го поэта —
Как см е ю щ е еся дитя.
1960

2
Не надо, чтоб мчались поля и леса:
Разлука —

один п о во р о т колеса.

* Из книги М. Светлова и И. Игина
«М узей д рузей».
128

Да, это разлука —

заканчивать книгу,

Но стих посвящ ен не п р о щ а льн о м у м игу,
О, как д о р о га ты, беседа д рузе й !..
М ы так изучили д р у г д р у га привы чки!
Но вот уж е дальш е бе гут электрички
От нашей беседы, от книги моей...
И дет все дальше, глубж е возраст мой,
И, вспоминая ю н ы х чувств горенье,
Я так взволнован, что с л ю б о й строф ой
М еняется р азм ер стихотворенья.
М н е нуж ны (ни с кем не деля),
Как поэту и патриоту,
Для общ ения — вся Земля,
О д иночество —

для работы.

П ерелисты ваю страницы ,
Их ды хание горячо...
Что нам к п о е зду торопиться?
П очаевничаем еще...
Не родственники мы, не дом очадц ы ,
И я хотел бы ж изнь свою прож ить,
Чтоб с вами никогда не разлучаться
И «здравствуйте» все врем я говорить.
1960

3
Все ю вел ирны е м агазины —
Они твои.
Все дни ро ж д е н ья , все именины —
Они твои.
Все устрем ления м о л о д е ж и —
О ни твои.
И смех, и радость, и песни то ж е —
О ни твои.

д

М. Светлов

129

И всех счастливых влю бленны х губы
О ни твои.
И всех военных о р ке стр о в трубы —
О ни твои.
Весь этот го р о д , все эти зданья —
О ни твои.
Вся гор е ч ь жизни и все страданья —
О ни м ои.
У ж е светает, уж е порхает
С тр иж е й семья.
Не затихает, не отдыхает
Л ю б о вь м оя.

1960

ГОЛОСА
Я за счастьем все врем я в погоне,
За д о р о го й д о р о га п одряд .
Телевиденья бы стры е кони
Бубенцам и в эф ире звенят.
Будто с са м о го детства впервы е
В иж у я те м н о -си н ю ю высь,
Где в о б н и м ку летят позывны е
И с ром ансам и переплелись.
Д о чего ж е нам стали привы чны
Голоса б е спредельны х высот!
Л ю д и в небе ж ивут как обы чн о —
Кто поет, кто на п о м о щ ь зовет.
И во з м о ж н о , что за не бо скло но м
О н ж ивет среди звездны х м ир о в —
Не записанный м агн и то ф о н ом
О к о л е в ш е го мамонта рев.
Мы —

ж и в ущ и е вместе на свете —

Разгадали не все чудеса.

И б р е д ут от планеты к планете
К репостны х м уж и ко в голоса.
И быть м ож ет, на всех небосклонах
П овторяю тся снова сейчас
Несллолкающий ш епот влю бленны х
И густой М ая ко в ско го бас.
Пусть звезда не одна раскололась,
Но понятны й и вечно ж ивой,
С хрипотцой Ц и о л ко вско го голос
Не зам олк на волне звуковой.
С детства не был силен я в науке.
Не вступая с учены м и в спор,
Я п р о сте р постаревш ие руки
В нестарею щ ий синий п р о сто р.
М н е близки эти дальние звезды,
Как вот этот заснеж енны й лес...
Я ж иву, по то м у что я создан
Для лю дей, для земли, для небес.
Я хочу овладеть чудесами,
Что творятся в ко см ической мгле, —
Небо полнится голосами
Тех, кто ж ил и лю бил на Земле.

1961

ЖИЗНЬ ПОЭТА
М о л о д е ж ь ! Ты м ое начальство —
У важ аю тебя и бою сь.
П р о д о л ж а ю с то б о ю встречаться,
О пасаю сь, что разлучусь.
А встречаться я не устану,
Я, где хочеш ь, везде найду
П утеш ествую щ их постоянно
Человека или звезду.

9*

131

Дал я л ю д я м клятву на верность,
Пусть м не будет невм оготу.
Буду се р д ц е нести как терм ос,
С о хр а н яю щ и й теплоту.
Пусть ж и в у я вполне достойно,
Пусть д овольна м н о ю ро дн я —
М ы сль о том, что у м р у спокойно,
П о чем у-то страш ит меня.
Я участвую в напряж енье
Всей эпохи моей, когда
Разворачивается д виж е н ье
С праведливости и труда.
Всем родивш им ся дал я имя,
С оглаш аю тся, мне близки,
Стать родителям и м оим и
Все старуш ки и старики.
Ж изнь поэта! Без перед ы ш ки
Я все врем я провел с тобой,
Ты была при о гр о м н ы х вспышках
Т ож е м а ле нько ю зарей.

1961

ГОСТЬ
Не поверят — б о ж и сь не бож ись,
У меня, го в о р ю без обмана,
Для п о д а р ко в л ю д я м всю жизнь
О ттопы ривались карманы .
Прав, не прав я, наверно, реш ит
Старый ту р о к Гарун аль Рашид.
О н ко мне, обалдев с непривы чки,
Едет в гости на электричке.
О н приехал и ж д е т на вокзале —
М н е об этом в кио ске сказали.

О н столетия пр о бы л з пути,
На него совр е м е н но сть накинется,
И задача м оя —

привезти

Человека из сказки в гостиницу...

Спит столица в п р е д утр е н н е й мгле,
Спит старик телеф он на столе,
Спят гостиницы все этажи...

Ну-ка, м илый, давай расскажи,
Расскажи мне, что слыш но на свете
И пою т ли ещ е соловьи?
Что дарил ты и взрослы м и детям?
Как п р о д о л ж ил ты сказки мои?

Как шагал ты по сказочны м странам,
Что писал ты и что прочел?
Указал ты пути великанам?
Быть полезны м учился у пчел?

Так коснуться бум аги ты см ог,
Чтобы пахла она, как цветок?

Как я жил? Что я делал на свете?
С м ог ли сказку я в быль превратить?
Не м о гу я на это ответить,
У читателя надо спросить!

1961

ЖЕЛАНИЕ
М арку

Ш ехтеру

Все желанья собрал я в охапку,
Все послуш но, все п о ко р н о мне.
И звезда стоит на задних лапках
В ш и р о ко распахнутом окне.

133

Разве чуж ды мне цветы живые?
Разве я рациональны м стал?
Я-то ко ло кольчи ки степные
Не пер ели ва ю на металл.

Пусть ж е буд е т лепестками песни
М н о го к р а тн о ш ар зем ной обвит,
Пусть она в загадки поднебесья
С ко см о н авто м третьим полетит.

Устрем ленная к далеким сф ерам,
На Земле беседуя с детьми,
Пусть она идет л ю д ски м разм е ро м ,
Пусть она риф муется с лю д ьм и.

Пусть она, как лю ди, без простоя
П р о долж ается, как начата...
Вот м ое ж елание простое,
Вот м оя давниш няя мечта!

1961

КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ
Р азруш ены барьеры ночи темной...
Рассвет какой, как все о гр о м н о !
Как б уд то неба тихий океан
Упал на Тихий океан.

Кончается м оя ночная сказка.
Земля под синим п о л ого м легла,
Но вот у ж ф иолетовая краска,
Как ш кольница, б е ж и т через луга.

Все спящ ие сейчас вот-вот проснутся,
Л учи нещ ад но небо теребят.
О ни бегут, они ко м не несутся
Ватагою о р анж евы х ребят.

134

Бегут лучи, м ои р о д н ы е дети.
О ни м оя давниш няя семья.
Со всеми краскам и д р у ж у я на рассвете,
И на закате с ними б уд у я.
Не для п усто го в р е м я п р ов о ж д е н ья
Я пробивался сквозь обвалы туч,
И для тебя в твой светлый день р о ж д е н ья
Я вы бир а ю самый лучш ий луч.

1961

*
Ж и в о го или м ертвого,
Ж д и меня двадцать четвертого,
Двадцать третьего, двадцать пятого —
Виноватого, невиноватого.
Как пр ир о да лю би т живая,
Ты л ю би меня не уставая...
Называй меня так, как хочеш ь:
Или сокол ом , или зябликом .
Ведь приплыл я к тебе ко р а блико м —
Неизвестно, д не м или ночью .
У кораблика в тесном тр ю м е
Ж м утся ящ ики воспом инаний
И теснятся бочки раздум ий,
Узнаваний, неузнаваний...
Лиш ь в тебе одной узнаю
Д о р о гу ю суд ьбу м ою .

1961

ПУШКИНУ
Будь пуш кинским каж ды й м ой шаг.
Д уш а! Не п о двергнись забвенью —
Пусть буд ет средь новых бум аг
Ж ить п уш кин ско е вдохновенье.

135

Пусть м ой поэтический труд
Не буд е т отм еченны м славой,
Пусть стр о чки мои зарастут
Его гол о в ой куче рявой .
Не н у ж н о д о р о ги д р у го й —
У д о б н е й, чем наша прям ая!
О П уш кин вы мой д о р о го й ,
Как кр е п ко я вас о бн им а ю !
Не камень, не м р а м ор , а вас,
Ж и в о го , в страданье и м уке
О бнял и в торж ественны й час
М о и запоздавш ие руки.

1962

*
Н и ко м у не причиняя зла,
Ж ил и ж ил я в середине века,
И ко мне д оверчивость приш ла —
Первая п о д р уга человека.
С кол ько натерпелся я потерь,
С ко л ько намолчались м ои губы !
Вот и го р е постучалось в дверь,
Я е го как м о ж н о п риголуб ил.
Где-то р я д о м мой последний час,
За стеной стучит он каблуками...
Я исчезну, обним ая вас
Х о л о д е ю щ и м и рукам и.
В вечность поплы вет м ое лицо,
Ни на что, ни на ко го не глядя,
И р е б е н о к вы йдет на кры льцо,
Улы бнется: —

1963

136

Д о свиданья, д ядя!

ОХОТНИЧИЙ

домик

Я листаю стихов своих том ик,
Все привы чно, зн а ко м о давно.
Ю н о сть! Ты как охотничий дом ик,
Д о сих п о р в нем не гаснет окно.
Вот, в гум анность охоты поверив,
Веря в честность и совесть м о ю ,
П одош ли д о б р о д уш н ы е звери.
Н и ко го я из них не у б ь ю !
Не сущ ествованье, а драка!
Д р у г м ой, гончая пр о ж иты х лет,
Исцарапанная собака,
З а хо д и -ка
ты в м ой кабинет.
С кол ько пр о ж ил я, ж изнь сосчитает.
И какая м не п ом ощ ь нужна?
М о ж е т, бабочки м не не хватает,
М ож ет, м не не хватает слона?
Нелегка м оей ж изни д о р о га ,
С кол ько я килом етров прош ел!..
И зайчиш ку и н о со ро га
П ригласил я на письменный стол.
Старость —

р оскош ь, а не отрепье,

Старость —

ю ность усталых лю дей,

П оседевш ее великолепье
Наших радостей, наших идей.
М ож ет, руки м ои не напиш ут
О чень нуж н ы е лю д ям слова,
Все равно, пусть вселенная дыш ит,
Пусть деревья растут и трава.
Ж изнь м оя! Стал солидны м я разве?
У тебя, как мальчиш ка, учусь.
Здравствуй, общ ества р азнооб разие,
Здравствуй, ра зн оо б ра зи е чувств.

1962

137

Выйди за м уж за старика!
Час последний —

он недалек.

Ж изни взбалмош ная река
П ревращ ается в р учее к.
Д а ж е риф м ы вы думы вать лень,
Вместо страсти и ож иданий
Разукраш ен завтраш ний день
Светляками воспом инаний.
Выйди за м уж за старика!
За м еня! Вот какой у р о д !
Не везде река глубока —
П ерейди меня тихо вб род .
Там на м аленьком б е р е гу,
Где закат над плакучей ивой,
Я остатки снов б е р е гу,
Чтобы сделать тебя счастливой.
Так и не бы ло, хоть убей,
Хоть с ума сойди от бессилья,
Ни в о р кую щ и х голубей,
Ни орлов, распластавших крылья.

1962

НЕГОДЯЙ
Такая у н е го была порода,
Таким он не го д я е м был, —
Его всегда, в л ю б о е врем я года,
Сам И исус Х ристос по м о р д е бил.
Я у н е го вторы е сутки дома,
Давай, хозяин, щ е д р о угощ а й!
Не то лько что —

мы со р о к лет знакомы,

Ты собственность м оя, м ой не го д яй!

Все в ю ности п р о и зо ш л о когд а-то,
Всем незам етны й, м не заметный след.
С ю нцам и говорить м не тр уд но вато.
Ну, а тебя я знаю со р о к лет.
Не вы держ ал гы с ж и зн ь ю поединка,
П реувеличил человека власть...
И вспом нила холодная снеж инка
О том, что теплой каплей родилась.
Я счастлив у поэзии во власти,
Она и я прин а дле ж и м тр уд у.
В м ир разноцветны х радуг, в царство счастья,
Я негод яя за р у к у веду.
О б о и х нас бессм ертье ож идает,
Я у суда пощ ады не м олю ...
М ен я всегда читатель оправдает:
Не виноват я, что лю д ей л ю б л ю .
Не знаю, был я тр усо м или смелым,
Не знаю — знаменит, не знаменит?..
Когда родился я, листва шумела.
О на увяла? Нет, всегда ш умит!

1962

СИРЕНЬ
Я счастлив суд ь б о ю завидной —
Плыву я по волнам весь день,
Пусть бе р е га д аж е не видно,
М еня п р о во ж а е т сирень.
Плыву на восток и на запад,
Все волны и волны вдали,
Но все ж е со м ной этот запах —
Сиреневы й запах земли.
Плыви же, стихотворенье,
В нем ы слим ое бытие,

139

Где ж е н щ и н ы пахнут сиренью ,
Где, м о ж е т быть, счастье м ое.
С ир е н ь! Ты ничем не то р гуе ш ь —
Бесплатная ю ность м оя!
И если ты не сущ ествуеш ь,
Я вы д ум а ю тебя.

1962

*
Нет, не в м и р е встреч, в кр а ю прощ аний,
Так ж и в у я на кр а ю земли,
Как давно ж енаты е мещ ане
В м у д р о сть с легком ы слием приш ли.
М ы не м олоды , но, кажется, не стары.
П олночь. Тихо. Трудится сверчок,
На столе б у ш у ю т самовары,
Создавая новы й кипяток.

1962

*
Все м не кажется, что я м олод,
Что сто ю накануне дня,
Все м не кажется — конь и м о ло т
Б огом созданы для меня.
Я лечу, и несутся искры
О т п о д ко в по глуш и степной.
Ю ность, ю ность! Ведь ты не близко!
Ю ность, ю ность! П обудь со м ной!
Я к ую , и несутся искры
В о к р у ж а ю щ и й полум рак...
Ю ность, ю ность! Ведь ты не близко?
Я состарился? Разве так?

140

Д ай-ка всех д р узе й озадачим !
Пусть м огила невдалеке,
Я несусь на коне гор яче м ,
Тяж кий м о ло т в м оей р уке !

1962

ПЕСЕНКА ДВУХ ВЕДЬМ
Из пьесы «Любовь к трем апельсинам»
Каж ды й день и каж ды й час
Трепещ ите, бойтесь нас:
Ведь мы —
Ведьмы!
Нас боится вся страна
О т м ы ш онка д о слона:
Ведь мы —
Ведьмы!
У кусить мы м о ж е м так,
Как две тысячи собак:
Ведь мы —
Ведьмы!
Чтоб не грянула беда,
Избегайте нас всегда:
Ведь мы —
Ведьмы!
П ятью пять —

сто двадцать пять!

Вот как учим мы считать:
Ведь мы —
Ведьмы!
Счет у нас особы й есть —
Ш е с ть ю шесть

—

сто тридцать шесть:

Ведь мы —
Ведьмы!

141

Как печально, черт возьми,
Что мы не были детьм и:
Ведь мы —
Ведьмы!
Л ю д и б о р ю тся со злом,
П обед ят —

и мы ум р е м :

Ведь мы —
Ведьмы!

1962

*
М н е м н о го лет. П ора у ж поды тож ить,
Как я ж и в у и как во о р уж е н .
На ты сячу се р д е ц о д н о пом нож ить —
И вот тебе готовы й батальон.

Значенья сво е го я не превысил,
М н е это не к лицу, м не не идет,
М ы все в атаке м нож ественны х чисел
С единственны м названием: народ!

Быть м ож ет, ж ил я не для поколений,
Дыш ал с м о е й эп о хо ю не в лад?
Быть м о ж е т, я не выкопал по лени
В м оей д уш е давно зарытый клад?

Я сам свой д олгий возраст не отмечу...
И вот из п о д м о ско в н о го села
М н е старая колхозница навстречу
Х леб-соль на полотенце поднесла.

Х л е б-со ль! М н е больш е ничего не надо,
О лю ди, как во м не ош иблись вы.
Нет, я не в ож идании парада,
Я в о д и н о ко й комнате вдовы.

142

Я ей п ортреты классиков развеш у,
И все пейзаж и б уд ут на стене,
Я все ей расскаж у, ее утеш у,
П р о ш у, д рузья, не пом еш айте м не!

Я радость добывал, и есть усталость,
Но голос м ой не стих и не ум олк.
И ж енщ ина счастливой оставалась —
Я был поэтом , вы полнил свой долг.

1963

❖
М н е нем ож ется на рассвете,
М н е б увидеть начало дня...
Х о р о ш о , что ж ив ут на свете
Л ю д и, л ю б я щ ие меня.

Как всегда, я иду к рассвету,
И, не очень у ж горячи,
О све щ а ю т м о ю планету
Д о б ро со ве стн ы е лучи.

И какая сегод ня дата,
Д ля то го чтоб явилась вновь
П о хо роненная когд а-то,
Н еродивш аяся любовь?

Не зовут меня больш е в д ра ку:
Я в запасе, я просто так,
Б удто пальцы идут в атаку,
Не собравш иеся в кулак.

Т яж ело м не в сп о ко й н о м кресле.
Старость, вспомнить мне п ом оги, —
Н еуж ели они воскресли,
У ни чтож ен н ы е враги?

143

Н е уж е ли их сила тупая
У ни чтож ит м ой светлый край?
Я-то ладно, не засыпаю,
Ты, страна м оя, не засыпай!
В этой беш еной кр уго в ер ти
Я д о р о гу сво ю нашел,
Не м еняю сь я, и к бе ссм е р тью
Я на ц ы почках подош ел.

1963

НИНЕ
Я клянусь тебе детской м ечтою ,
В зрослы м п о двигом , го р е м земли —
В м ир е сам ой счастливой четою
М ы с то б о ю про ж ить бы м огли.
М н е узнать бы лю бовь хоть на ощ упь,
Только ко н тур ы где-то видны,
И как б уд то в о се н н ю ю р о щ у
Я вош ел в середине весны.
Нам бы счастье свое не прохлопать,
Я к л ю б ы м испытаньям готов...
Д о чего надоедлива копоть
М н о й ещ е не заж ж енны х костров.
Как о хлебе, м ечтаю о чуде,
Я хочу, чтобы в годы м ои
Соловьи запевали, как лю ди,
Чтоб запели мы, как соловьи.
С м о л о д о й, ненасы тною ж а ж д о й
М не , наверно, понять не успеть,
Что обязанность зелени ка ж д ой —
К д ням осенним вовсю зажелтеть.
О твечайте, п р о ш е д ш е го тени,
Для чего я на свете живу?

144

В листопад самый гнусны й, осенний
Возвращ аю д ер е вьям листву.
За столом засиделся я п оздно.
Н ебо в звездах, и ко см о с висит.
И не бабуш кой старой береза,
А д ев чо н о ч ко й светлой стоит.
Я ш агаю с откры той д уш о ю ,
К ом сом ол ьцы идут впереди,
Все — и м аленькое и б ольш ое —
П риж им ая к ш и ро ко й груд и.
Дни свои я то б о ю
Еле слы ш но меня
И вдвоем , как на
Возвратим ся мы к

укр а ш у.
позови,
р о д и н у нашу,
п р е ж н ей лю бви.

1963

РАЗГОВОР
Ты —
Ты —
Ты —

лю бовь м оя!
перевертень ума,
как лето на саночках,

Как в веснуш ках зима.
Нет! Не в сказочной обуви,
Нет, не в туф ельках Золуш ки,
Не в огнях гор о д о в,
Не в м е рцанье села,
Не в сиянье реклам —
По д о р о га м п р о селочны м
В тихих тапочках стоптанных
Ты то р ж е стве н н о шла.
Я мечтал о тебе,
О тправляясь в д о р о гу ,
Я искал тебя,
Д е в у ш к у -н е д о тр о гу.
10

М. Светлов

145

Пусть м не будет
О т вд охновения ж а р к о —
К м едсанбату в пути,
В о б го р е в ш е м лесу,
Я лю б о в ь —
Эту р а н ен ую санитарку —
М о ж е т быть, донесу,
М о ж е т, не донесу.

Как мне быть?
Д о сих п о р я не принял реш енья...
Н еуж ели с годам и
П о ги б м ой запал?
Не по площ ади бить,
А по то чно й миш ени!
Кто п о м о ж е т п р оверить —
Попал, не попал?

Были ю ны м и,
Стали согбенны м и плечи,
Все ж е тяжести новой
С м ир е н н о я ж д у.
Ты на м есте не стой,
Ты пойди мне навстречу,
Все мне кажется —
Сам я вовек не д ой ду.

М ы уступ о к
У нашей лю бви не просили,
Нам соблазны
Не изм енили м а рш рут...
М о л о д е ж ь не пойм ет
Наш их грустны х усилий,
П остаревш ие лю ди,
Быть м ож ет, пойм ут.

1963

146

МРАМОР
Нынче не совсем обы кновенны й —
М р а м о р н ы й я к л ю д я м п р ихо ж у, —
О т скл ероза кам енею т вены,
М еста я себе не нахож у,
Х о л о д о м настигнутое тело
Теплого общ енья захотело.
Б ерегов далеких обитатель,
Стань мне д р у го м , д о р о го й читатель!
Ч ерез двести лет иль полтораста
Я кр ич у отсю д а: «М альчик! Здравствуй!
Д евочка м о я! Сквозь м н о го лет
Б елокам енный прим и привет!..»
Как всегда, стрем ился я вперед,
О ступался — я не ско р о хо д .
Будь ж е пр о кля т дваж ды или тр иж д ы
Тот, кто ю ность мыслит как печать!
С е р дц е ! Будь интеллигентным, вы жди,
П р о д о л ж а й стучать, стучать, стучать!
М не в твоем таком ритм ичном стуке
Б удущ ее п р о тя нуло руки,
И в меня, как в м ужа, влюблена
Та, которая ещ е не р ож дена.
П ерейдя д р уги х врем ен преграды ,
Наши ж ертвы тр е б ую т награды,
М р а м о р а условность ни к чему...
М о й п о то м о к! Я тянусь к нему!
Он родился, учится ходить,
М не б е го в ш таниш ки нарядить,
Пистолет купить ем у ребячий...
Таковы теперь м ои задачи.
И на средства все, что накопил,
Я п одарки внукам накупил.
Плавают, не вышли из игры
10*

147

Чувств м оих возд уш ны е шары,
Вьются белки, бе га ю т лош адки
В очень ин тересном б е сп о р я д ке .
О т л ю бви м ой путь все врем я ярок,
Ж изн ь м оя — гр я д ущ е м у п о д а р о к,
Б уд ущ е е ви ж у наяву...
М р а м о р ды ш ит —

я ещ е ж и в у!

1963

*
М у зы ка ли, пенье, что ли, эхо ли —
Что ж е это зазвучало вновь?
О т вокзала Д р у ж б ы мы отъехали
К с л е д ую щ е й станции —

Л ю б о вь .

К то-то с ке м -то навсегда простился,
Чей колеса затоптали след?
И над стрелочницей опустился
Свет разлуки —

сум еречны й свет.

Б удем вместе во всеобщ ей давке,
Ну какой тут м о ж е т быть секрет,
Если из конспиративной явки
Вышла ты, лю бо вь, на б о ж и й свет.
З вездами планета разнаряж ена,
Н очь растет, растет за часом час,
И заря в тум ане ищ ет скваж ину,
Чтоб потом насплетничать о нас.
Рано ещ е. Чуть взош ло светило.
Т ол ь ко-то л ько ночь простерлась ниц,
И ещ е не прикасалось мы ло
К неум ы ты м лицам п р о во д н и ц .
Так о н о ведется год от года —
Ш пал мельканье, ш епот пр о во до в,
148

И обогащ ается п р и р о д а
Д в иж ущ им ся у тр о м поездов.
Через все завалы снеговы е,
Через летний утренний туман
К ом сом ол ьцы Западной России
М чатся на Алтай и в Казахстан.
Пусть они ни разу не сражались,
М н е см отреть на них не надоест,
Как они воинственно приж ались
К седлам бесплацкартны х мест.
Ю ность расш умелась по вагонам,
Что это творится поутру?
К о н тр о л е р отш ельником казенны м
Х одит в распеваю щ ем м иру.
Каждый день то р чу я на вокзале,
Х о р о ш о б за ты щ у верст махнуть!
Вежливо мне годы указали
Путь д ом о й —

без путеш ествий путь

6 апреля 1964 года

В БОЛЬНИЦЕ
Ну на что рассчитывать еще-то?
Каждый день встречают, п р о во ж а ю т..
Кажется, меня уж е почетом,
Как сел едку луком , о кр уж а ю т.
Н еуж ели мы безм олвны будем,
Как в часы ночны е учреж денье?
М о ж е т быть, уж е не слыш но л ю д я м
П о зво н о ч но го столба гуденье?
Черта с два, рассветы впереди!
Пусть м ой пыл как буд то остывает,
Все ж е се р д ц е у меня в груд и
М аленьким б о ксе р о м прож ивает.

Разве мы проститься захотели,
Разве «Аллилуйя» мы споем,
Если все м ои сосуды в теле
К расны м переп о лн е н ы вином?
Все м о е со м н о ю р я д о м , тут,
М н е м олчать года не позволяю т.
Воины с винтовками идут,
М атер и с детиш кам и гуляю т.
И пускай рядам и ф онарей
Ночь несет д е ж ур ств о над больницей,
Ну-ка, утр о , наступай скорей,
Стань, м о е окно, м оей бойницей!

12 апреля 1964 года

*
С толкновения все чаще, чаще...
Не ухо ди т драки п ерегар.
П р о ш л о е во ю е т с настоящ им,
С порят десятина и гектар.
Где ты, где ты, к старш ем у почтенье?
П резир а е т лам почка звезду.
И весовщ ики в бо льш о м смятенье —
Ц ентнеры с пудами не в ладу.
Кепки на затылок отодвинув,
Д о р о ги е сверстники мои
Н аблю дали м етров и арш инов
Страш ны е кулачны е бои.
И казалось бы, уб ы то к не велик-то,
Связаны мы к р е п к о ю судьбой,
Ну п о д и -ка разреш и конф ликты
Т руд ны е — м е ж м н о ю и тобой.

Как л ю б л ю тебя я, м о л о д ую , —
М не всегда доказы вать не лень,
Что закат с за р е ю не вр а ж д ую т,
Что у них один и тот ж е день.

19

апреля 1964 года

*
Какой это уж ас, товарищ и,
Какая разлука с д уш ой,
К огда ты, как маленький, свалиш ься,
А ты у ж е очень больш ой.
Н е уж то все переиначивать,
Когда, бе сп о щ ад н о мила,
Тебя, п о -охотничьи зрячего,
Слепая л ю бо вь повела?
Тебя у ж е нет —

индивидуум а,

Все чувства твои говорят,
Что он сущ ествует, не вы думан,
Б ум аж ны х цветов аромат.
М о й м илый, дош ел ты д о ручки!
В ерблю д ам поди докаж и,
Что безвитаминны ко лю чки,
Что надо сжирать м ир а ж и.
И сыт не от пищ и терновой,
А от фантастических блю д,
В пустыне появится новый,
Т ре хго р б ы й счастливый ве р блю д .
Как праведник, названный вором ,
Теперь ты на свете ж ивеш ь,
Бессильны м ои уго в о р ы —
У пр ям ы влю бленны е в лож ь.

151

С квозь всю эту нер азб е ри ху
В м е р ца н ье печального дня
Нашел я единственны й вы ход —
Считай своим д р у го м м еня!

4

мая 1964 года

Стихи,
не входившие в книги
ГОЛЛИВУД
Из драматической поэмы
П оследние листья осень сорвет,
И когд а настанет зима,
В пустые залы театров войдет
Голливуд, сош едш ий с ума.
О н нахлынет в фойе,
О н займет партер,
И п о дм о стки вновь ож ивут:
«П окаж и нам тр а ге д и ю ж е р тв и потерь,
К оторы х не знал Голливуд!»
«На сцену, приятель!
На сцену все!
На сцену, актеры и конф ерансье!
Вас слуш ает Голливуд!..»
Артист, ко то р о м у м н о го лет,
Выйдет и запоет,
О н вы нет зарж авленны й пистолет
И отца р о д н о го убьет!
Сангвиник, сидящ ий в пе р во м ряду,
Вскочит на авансцену:
«Простите, я всю эту ер ун д у,
Все страсти в л ю б о м альманахе найду,
Я знаю этом у цену!

152

П рош ли года.
Их ш ум затих.
Это бы ло очень давно.
М ы бе зд н у р о дстве нн и ков своих
Уничтож али в кино.
—

Ах, д очь!

—

Ах, сын!

—

Ах, мать м оя!..

И вот изрезана вся семья,
И зритель слезится в истерике...
Страданье становится пош лы м , и вот —
Слеза из театра ушла и бр е д ет
По всей остальной А м ерике...
Слушайте, Д ж эм с, или как вас зовут —
Нас не обм анеш ь —

мы все-таки Голливуд!»

И старый актер, ко то р ы й устал,
К оторы й губы зовет «уста»,
П р ойд ет к себе за кулисы.
Он вынет зарж авленны й пистолет,
О н скаж ет: «М не уж е м н о го лет,
П ора уж е застрелиться!»
И тогда пикантный и полунагой,
Тросточкой помавая,
Выйдет на сцену и ш аркнет ногой
К ом ик из У ругвая.
К о м и к .

Все, понятно, очень просто —
Не смеялись вы давно.
Киньтесь с Б рукли н ского моста —
Это очень см еш но!
Гоп!
Гоп!
Все продали. Н ичего нет.
М ер твы м это все равно.
Голенькими п о хо ро н я т —
Это очень см еш но!

153

Гоп!
Гоп!
С хо р о н ил за трое суток
Д вух детей и заодно
Сам повеш усь... К р о м е шуток,
Это очень см еш но!
Гоп!
Гоп!
Я счастлив.
Я знаю свое рем есло!
С м отрите, куда меня занесло —
Д о са м о го потолка!
Я надену петлю, перестану дышать,
Н о трость, как живая, буд ет д рож ать
На ко н чи ке языка!..
Сангвиник.
С м еж ились глаза и закры лись пути.
О н м о л о д был, он дышал огнем...
Ему е щ е не было тридцати...
У трите м не слезы —
Голос

из

я плачу о нем!

публики.

Без цинизм а!
Сангвиник.
Х о р о ш о . Постараю сь.
А трагик? Его холодеет висок,
И см ерть прикоснулась к холодны м устам,
И пуля прош ла сквозь е го м о зж е чо к,
С квозь цитаты трагедий, дрем авш ие там.
О н с дем онам и сражался в пылу,
К о л ум б о м прош ел бутаф орские бури,
И вот он леж ит на хо ло дн о м полу,
Как голая девуш ка на гравю ре...
Я го в о р ю трогательно?

154

3 з л.
О чень!
Сангвиник.
В небытие м е р тве цо в п роводив,
Чуткой акустикой это го зала
Вы слышали, как у искусства в гр уд и
Клапан за клапаном се р д ц е см олкало.
Я видел, как жалость сгущ алась над вами
Как в с у д о р о ге п о д б о р о д к и тряслись, *.

ЖЕНЕ НАГОРСКОЙ
1
Я дум ал, вы м еня забыли
И, м ной ничуть не д о р о ж а ,
Светлову, верно, изменили,
Светлову не принадлеж а.
Из головы м оей п р о в о р н о
Ваш адрес выпал издавна —
Так выпадает звук из горна
Или р е бе н о к из окна.
Дыша тепло и учащ енно,
Принес мне тень знаком ы х черт
В тяж елой сум ке почтальона
Чуть не задохш ийся конверт.
И близко так, но м им о, м им о
Плывут знаком ы е черты...
(Как старый д р у г, почти лю бим ы й,
Я с вами п е р ей д у на «ты».)
М о я нечаянная радость!
Ты д е р ж и ш ь в Астрахань пути,
* На этом обры вается м аш инопис­
ный текст

поэмы.

М естон а хо ж д е н ие

р укописи неизвестно. ( С о е т.)

155

Чтоб новы й мир, чтоб ж изн и сладость
В солены х бры згах обрести.
Тебе м о р е й пространства лю бы ,
Н о разве в них запом ниш ь ты
М о и изм ученны е губы,
М о и ко лю ч ие черты?!
Нас дни и год ы атакуют,
Но так же, во ж ж и теребя,
И звозчик едет чрез С ум скую ,
Но без м еня и без тебя.
И так проход ит день за днем,
И л ю д и ж енятся к р уго м .
И Рувочка сем ейны м зданьем
У ж е осел на бытие...
Пусть пр им е т он все пожеланья
И все сочувствие м о е !..
Чтоб не терять нам связь ж и в ую ,
Не ош ибись опять, см отри:
Не на К ро п о ткин ско й ж ив у я,
А на П о кр о вке , № 3.
Ц е л ую в губы и глаза...
Ты против этого?.. Я за!
1930

2
В го р д о сти и в уваж еньи
С о хр а н ю я милый обр а з Ж ени.
Все поры вы м о л о д о го часа
Я храню , как старая сберкасса,
У нося с с о б о ю в день гря д ущ ий
М о л о д о сти счет бы стротекущ ий.
Я мечтал прильнуть к вы сокой Славе,
Точно так, как ты прильнула к Савве,

156

Но стихи, как бр о ш е н н ы е дети,
Не ж ильцы на этом белом свете.
Что ж е ! Пусть! Тебе ведь все равно!
Хаим успокоился давно.

1943 Северо-Западный фронт

*
Когда рисуеш ь п о р тр е т товарищ а,
Ты утверж д аеш ь улы б ку, возраст...
Теперь, д ор о га я , ты не состариш ься
Всегда одинаковая, близко, возле.
Выбери, милая, врем я лю бо е ,
Уезж ай далеко, д алеко — в невидим ое.
Ты ведь не знаешь, что я с то б о ю
Н арисованною , вы дум анною ...
Будь ж е, как п р е ж д е , ко м не холодна,
Зови м еня стр о го по им ени-отчеству,
Только не уходи с полотна,
Не оставляй меня в одиночестве.
Я ведь не был навязчив ни одной минуты .
Я просто искал и приш ел к иско м о м у,
Я рисовал без претензий, будто
Ты по пути зашла к знаком ом у.
И я не хочу, чтобы ты сердилась!
Хоть эту радость иметь я вправе?
М илая! Где ты остановилась?
В Киеве? В Кременчуге? В Полтаве?
М аленький ж е л е зн о д о р о ж н ы й билет —
О т н е го зависит — далеко или близко...
Ты знаешь, я в ж изни не был с о гр е т
Т еплою р адостью переписки.

157

Я к а ж д у ю краску в ладонях гр е ю
П р е ж д е, чем к полотну прикоснуться...
М илая! П риезж ай ско р е е !
Пора, д о р о га я , пора вернуться!

СУД
Нет! Это не только черны е буквы,
С ухой п р о то ко л суда —
Это детские крики из « душ егубки»
Д оносятся к нам сю да.
Нет! Это не перечень тех, кто ум ер,
Не все п р о то кол сказал —
Это м атери в см ертном своем безум ьи
Входят в судебны й зал.
К расплате! Во имя возм ездия сразу
М ы все явились сюда,
И легким д ы м ко м угл еки сл ого газа
Пахнуло в зале суда!
И тридцать тысяч советских граж дан
В п р е д см е р тн о м своем б р е д у
Н е з р и м о п рисутствую т в зале —
С видетельствует суду.

и каж ды й

И каж ды й в лицо узнает подсудим ы х
И см отрит на них в уп о р :
М ы не забуд ем ! И мы не простим их!
И н е ум о ли м п р и го в о р !

194(?)

ДИСЦИПЛИНА
Я о д о л ге не забывал,
Я — за доблесть стихотворенья,
С ко л ько раз я ранен бывал
У вы соток м и р о во ззр е н ья !

158

Ночь над госпиталем плыла
М ассой те м н о ю и сы р о ю ,
Д исциплина солдат была
М ед и ц и н ско й м оей се стр о ю .
П о чем у я ж иву в труде?
П о чем у я не сбился с круга?
П о то м у что всегда, везде
Д исциплина м оя п о др уга .
Я ей м н о го е обещ ал,
Я сулил ей верш ины счастья,
Я чайком ее угощ ал
После холода и ненастья.
Таял в чаш ечке рафинад,
Плыли м аленькие чаинки...
У м еня с о р о к лет п о д р я д
Л учш е не было вечеринки.
Я чудес о б р е ту края,
Без усилия гор ы сдвину,
Если только воврем я я
П озову свою дисциплину.
И строка бе ж и т за строкой,
Пыш ет м олодости горенье,
П о то м у что она со мной
В этом м аленьком стихотвореньи.

НЕДЕЛЯ *
Пятница, суббота, воскресенье...
Нет у нас от старости спасенья!
Ты состарилась, судьба? Ну что ж е ,
Постарайся выглядеть м о л о ж е .

* Вариант стихотворения «Время».

159

Пусть войны гра ж д а н ско й острова
Д алеки и видятся едва;
Пусть войны О течественной реки
В м о р е врем ени уш ли навеки —
О неделях буд ущ и х п орой,
М о л о д е ж ь , советуйся со мной,
Чтоб узнать, как попадает в цель
Беспощ адны й автомат недель.
Пятница, суббота, воскресенье...
Нет у нас от старости спасенья.
П отянулись следом , как всегда,
П онедельник, вторник и среда,
И ж иве т четверг нем о ло д о й
М е ж д у пятницею и средой.

ПЕСНЯ
У л и ц е ю ско л ьзко ю
Ты идеш ь д ом ой ,
Светиш ь п а п ир о скою ,
Д о р о го й ты м ой!
Д о ч е го ж е м ир н ы е
У тебя шаги!
Но ш ум ят квартирны е
За то бо й д олги.
Дни, что были редким и,
М о ж н о перечесть,
У тебя с соседкам и
О тнош енья есть.
С ними, м ноголетним и,
Ты давно ж ивеш ь,
Никакими сплетнями
П разды не собьеш ь.
160

Засветились свечками
О го н ьки лю бви...
Вместе с человечкам и
Так вот и ж иви!
У л иц е ю скользкою ...
У гр о ж а е т хо ло д о м
Близкая зима,
Все, что бы ло м олодо,
Н ичего нема.
Так вот ничегош еньки
Не осталось нам,
Л иш ь д о ж д е й гор о ш и н ки
Х лещ ут по домам.
И сквозь неба скваж инки
Д о ж д ь идет, идет,
Ты попал в неваж ненький
Этот переплет.
У л и ц е ю скользкою ...
Вот уд арит гро м ещ е
В близкой стороне...
Если ты беспом ощ ны й,
Что ж е делать мне?
Голод одиночества
М н о ю не забыт...
Все м ое п р о ро ч е ство —
О д ин о кий быт.
У л иц е ю скользкою ...

*
Закон бо р ьб ы всегда неистов,
Была ты, ж изнь, иль не была?
Трезвонят среди атеистов
Ц е рко в ны е колокола.

11

М. Светлов

іб і

Разнообразны все д о р о ги ,
Какое м н о ж е ство д о р о г!

1963

*
О т слабости, от крика уд е р ж и
Ничьи д р уги е , а свои страданья,
Р азруш енной н адеж ды блиндаж и,
О сенние о копы ож иданья.
Я ничего не со о б щ а ю н о во го —
Пять д о л ги х лет тебя я гр о м к о звал,
Пять д о л ги х лет тебя я завоевывал,
И день по бе ды нам салютовал.

*
Н очь за ко н спи р ир о ва н ны м ш табом
Все реш ила — жить ком у, не ж ить.
Ну, не деньги, ну, м ечту хотя бы,
Не у к о го это одолжить?
Вот за бо р , какая-то ограда
И над нами звездны е пути...
М и р о в ы х п р о бле м сейчас не надо —
М н е б тебя д о дом а довести.

*
С р а д о сть ю простой, почти что детской
Я воспиты вался, я писал и рос,
В алфавит страны м оей Советской
З о л о ту ю б укв у я принес.

162

М н о го дней, похож их, н е п охо ж и ,
О ж ид ал, дож дался, п р о ж ил я.
Я иду по ж изни. Нет п р о хо ж и х!
Л ю д и есть! И есть м ои д рузь я !

*
Х о р о ш о бы ж изнь была как шар.
Я так р а ссуж д а ю потом у,
Что ко гд а уж е ты очень стар,
То прихо ди ш ь к детству своем у.

*
Снова встретились смерть и бессм ертье —
М ы страдаем от этих встреч!

*
П ригляды вался я к твоей судьбе.
Я знал всегда: не утр о и не вечер,
А сум е р ки сопутствую т тебе.

*
И на о бщ е м собрании пр о ж иты х лет
М ы дальнейш ие планы мечты утве р ж д а е м .

*
З еркала потускнели, теряя
О тр а ж е н ия нашей душ и...

В к а ж д о м общ естве так всегда —
Вслед за в то р н ико м о б ы кновенны м
Н акипаю щ ая среда.

*
Я в ж а ж д е бл и зко го общ енья
С м о тр ю , с м о тр ю в твои глаза,
Ты —

как д у р н о е сообщ енье,

Ты —

как ненуж ная гроза.

*
Ведь радость д олж на быть уж асной,
К р а сиво ю быть не д олж на.

$
Ю ность создана для находок,
Старость создана для потерь.

%
Хоть звезды ещ е не погасли,
Хоть спят и земля и м оря,
Встает на по дсо лн е чн о м масле
П о д ж а ре н н а я заря.

Не искал, не ищ у покоя,
Не п о м е ркл и м ои края —
Солнце светит, д рузь я со м ною ,
П р о д о л ж а е тся ж изнь моя.

*
Эта бедная д евочка д ен ь-д е н ьско й по д ер е в не ходила,
По поселкам рабочим усталая к вечеру шла,
Все искала, искала, искала и не находила,
Д а ж е за м уж е м будучи, счастья себе не нашла.

*
П околений д р у ги х на меня надвигается рать.
Я сдаю сь им, я пленник, для них непонятны й,
Я ж иву для того, чтобы м о г я ребенку сказать:
Я н е д о р о го стою , дитя! Я бесплатный!

*
М о е м у ч е стол ю бию место
Быть на встрече гр я д ущ е го дня,
С им ф онические оркестры
В ко м м ун изм е заменят меня.
Будут ж изни м оей описания
Не как правила правописания.

Такие пустяки — д рузе й потешить,
З аплаканную ж е н щ и н у утешить.
И никаких д р у ги х тебе задач.
Я д ол го д ум ал: в чем м оя задача?
Вот я ж иву и никогда не плачу, —
Какое это го р е для м еня!

*
Всем кажется, «то счастье вот-вот-вот!
А человек не двести лет ж ивет!

165

Здравствуй, исповедь! И свящ енник
И сповед ует ради денег.
Все, чем наша душ а ж ивет,
Перевел на те кущ ий счет...

*
Детства электрическая вспышка
О светила б уд ущ и е дни.

*
Я п р о ж и л м н о го лет, и я узнал:
Нет ю ности, но есть ж ур н а л.

*
Грозит о бр уш иться беда
На наше м и р н о е сод р уж е ств о .
И у поэтов, как всегда,
Войска о да лж и ва ю т м уж ество.

*
Нас научили п р е ж н ие года
И м уж ества учило исступленье,
Что отступленье врем енно всегда
И что д о л ж н о быть вечным наступленье!

*
С кол ько мы в путеш ествии будем?
П аровоз хулиганил и стих,
И относят носильщ ики к л ю д я м
Чем оданы ж еланий м оих.

Ж изни постоянное д виж енье,
Снилось что-то, стало наяву.
Ж ить бы м не в таблице ум н о ж е н ья,
Ну, а я вот в алгебре ж иву.

Я не срывал в горах кавказских ф рукты ,
Я для по го н и не седлал коня.
Троллейбус, где отсутствует ко н д укто р , —
Вот самый лучш ий транспорт для меня.

Ж ил я в о бщ еж ити и, как в чуде,
Редко находил, всегда искал,
Дай м не б о г зд ор о в ья !.. Л ю д и, лю ди,
П одним ите за меня бокал!

*
Нет! В лю д ей не потерял я веру,
И ж иву я не в лесу глухом ,
Если дети и пенсионеры
Н аклонились над м о им стихом.

*
Н ичего не сказать словами,
О чевид но, встает не зря
Надо м ной и над всеми вами
Т ор ж е ствую щ ая заря.

Б удущ е е ю н о сть ож идает!
Кто кого? О чем ни го в о р и —
Д ень гр я д ущ и й лю д я м откры вает
Н е о ткр ы ты й занавес зари.

*
М р а к н о чной о п р оки н улся вд р уг,
Все закры ла зловещ ая тень,
Н о явился твой преданны й д р у г —
И опять начинается день.

*
С редь безм олвия н о чного,
Чуть подсвечивая тьму,
М лечны й Путь раскинул снова
П е р е м е тн ую сум у.

*
И на вр е м е н н ом б е зд о р о ж ь и
С тарой ж е н щ ин е — п р осто так —
З олотой м онеты д о р о ж е ,
На л адош ку кладу пятак.

%
Я не м альчик, в поисках ж енитьбы
Ж а ж д у щ и й лю би м ой обладать,
Не на ты сячу рублей мне ж ить бы,
М н е бы на ко п е ечку поспать!

М не заснуть бы !..
М не всегда в тесноте ночей
Снятся вытоптанны е судьбы
Всех погибш их м оих д рузе й ...

❖
В полночны й час с обы чной болью
Встречаю я (один, о ди н !)
Воспоминанья хле бо м -со лью ,
Как самый лучш ий граж д анин.

*
Ж изнь моя, п р ош ум евш ая вью гой
Над весеннею кровлей моей,
Старой ведьм ой была, не п о другой...
Становясь бесп о м о щ н е й и злей.

*
Косички муха заплела,
Надела ш ляпку новую ,
Раскрыла зонтик и пошла
Позавтракать в столовую .
Там пахнет так приятно!
Там ко р м ят м ух бесплатно!..

*
...Весна ко мне явилась вновь,
И грает ветер травками,
И я к тебе, м оя лю бовь,
Приш ел со всеми справками.

П одхалим ски ж д ут м етеориты
П р итя ж е н ия больш их планет...

*
Плачут д ом о хо зяйки -п ла н е ты
Над усо п ш е й со се дко й Землей...

*
В м о их ж еланиях ты п е р в о ю была,
Ты у м еня их силой отняла.

*
В бухгалтерии весь и всегда разделяем ы й на сто,
С б л а го р о д с тв о м л ю д е й, признаю сь, я встречался не

*
У тве р ж д ая все о бщ е ство в целом ,
Человека не понял поэт.

*
З везд м е ж д ун а р о д н о е м ерцанье,
У м ирая, видел над собой...
И отдал он земле р о д н о е тело,
И тотчас вся земля осиротела...

часто.

Сказка — ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок.
С детства знаем мы наизусть эти пуш­
кинские строки. Но некоторые почему-то
ошибочно полагают, что «добрые молод­
цы» и «молодицы», для которых пишутся
сказки, — это непременно дети. Да, многие
считают сказку лишь одним из жанров
детской литературы, ибо, по их мнению,
только мальчишки и девчонки должны хо­
дить на уроки, готовить уроки и «получать
уроки».
А разве взрослые люди ни в каких «уро­
ках» уже не нуждаются?
Нетрудно доказать, что в мировой лите­
ратуре созданы классические образцы сказ­
ки, адресованной в первую очередь именно
тем «добрым молодцам», которые пребыва­
ют в юношеском или даже в абсолютно
взрослом возрасте. Их тонкая и умная нра­
воучительность полезна всем! Такие образ­
цы существуют, к счастью, и в нашей совет­
ской литературе.
Михаил Светлов тоже сочинял сказки.
Для многих это прозвучит открытием. Но
не неожиданным, потому что настоящая
сказка неотделима от мудрости, от юмора
и точной афористичности. А все эти качест­
ва как раз и были яркими гранями светловского таланта. Итак, слово — сказкам
Михаила Светлова!..

Сергей Михалков

171

/ь

*s * j

a î*

4 J

ЗА " 4 ' '* '

Г
{лл/\ •
U a^tuL * * ~

a t f t r H m.,tn

и д -'к Л

^

« -~ ***

^ a ^ a ^ r-7 -

Ä

l^ x ^ X U

" ,0 i
>“} 4 A . 3 ° fî-

ÏZ Z Z

~ r - ~ 4
'
г
*
'
“
,
*?-' т ~ Л»-«Г2і«*-*ЛѴ ^ Л і А Ь К і ц ,

"

^

K c4 L & 0& + #
¿ S L fr*K ~ U > -

f f iL

Ka*

J'g T Z t / M Jl M 'M -V l£ a .» u A 4 4 ,‘U**-o*f-*>

&.

lo u A T b A

* * * •■+ ,

r ^ Z S ffîX

4 P &

К ,и**+-ё.

»jl 3а л к а л а ***4t-»
Л
—

.

A

, *

7 ^

, fe u *« .< С -Л

3f%

U
* * ? * < -

ѵ £ * Г л •*

*« •

« • - / - « ' * ~

p

fa p ^ c u , J ^ o t

<^СлХл4ИЛЛ

k jO ^ **** X f ' ' t *J *'* -~ 9 ,

4

u

^
* u

* ï

*a 4 t t - ^ V î ^ * * 4 »
f ^
ts # * « * * * *

* і ^ з * у ~

~

ч

* ~

* * -

яхЗь^чС с~*7л*~г t íw "<W ,

b .M c ^ a jJ U b ' и * и л Ц>2^5<-е-,

ВЗРОСЛЫЕ СКАЗКИ

Человек в своей ко р о тко й ж изн и бывает счастлив д ва ж д ы :
в первый раз, когда он слуш ает сказки, во второй раз, ко гд а
о н их сочиняет.
Наша денеж ная р еф орм а не застала меня врасплох. У ж е не­
ско л ько лет я м ечтаю написать повесть о том , как некий рубль
разбился на десять гривенников, и о невероятны х п р и кл ю ч е н и я х
этих гривенников. И в д р уг д енеж ная реф орм а. И число «10» в
этой р еф орм е. М н е кажется, что это не случайное совпадение.
М н о го лет то м у назад я написал «Гренаду», после чего п р о ­
изош ли всем известные события в Испании. Затем я написал
«Каховку», после чего там вы росла великая гидростанция. И вот
совсем

недавно

я

написал

стихотворение

«Голоса»,

к о то р о е

удивительно п о д о ш л о к запуску нашей ракеты на Венеру, хотя
ни я, ни реда кто р об этом событии даж е не подозревали.
Все это я го в о р ю вовсе не для хвастовства. П р осто м не
кажется, что во м не есть нечто от прорицателя. И я искр е н н е
удивляю сь том у, что ко мне не съезж аю тся политические деяте­
ли разных

стран, с тем чтобы

Х о р о ш и е лю д и, когд а

я предсказал

п р ихо ди т

их

им их буд ущ е е.

см ертны й

час, лю бят,

чтобы их хоронили в ненастную п о го д у. О ни лю бят, чтобы н о ги
д рузе й и р одственников, п р о в о ж а ю щ и х их в последний путь,
чавкали по грязи или м ерзли от сви ре п о го холода.
О ни лю бят, чтобы в автобусе, в ко то р о м они приехали на
кладбищ е с Н им и уехали без Н его, бы ло очень д уш н о или
очень холодно.

173

И в этом нет н и к а ко го эгоизм а. В этом есть свой благород ны й
ч е ловеческий расчет.
О ни хотят, чтобы тряска автобуса, чтобы неож ид анны й п р о ­
кол ш ины , чтобы

ругань ш оф ера, чтобы во зм ущ е н ие пассажи­

ров {п о с к о р е е бы очутиться в тепле!) или не о ж ид ан н о хлы нув­
ший ливень за де р ж а ли д рузе й и родственников в пути. Короче,
они хотят, чтобы

все эти мелкие неприятности отвлекли близ­

ких ж и в ы х л ю д ей от их бо л ьш о го гор я .
И о ни правы. Разве мы не замечали, что на обр а тн о м пути
наступает м о м е нт к а ко го -то стр а н н ого веселья, что пассажиры
о ж и в л е н н о р а зго ва р ива ю т и что н е ко то ры е пом инки звучат
сильнее, чем н е ко то р ы е свадьбы...
Лил п р оли вной д ож д ь,
когда

Иван Н иканорович Пастухов,

р а б о та ю щ ий оф и циа н то м в кафе на пятнадцатом этаже гости­
ницы «М осква», хо р о ни л свою ж е н у, с ко то р о й он р а внодуш но
п р о ж и л о к о л о с о р о ка лет, но смерть заставила его полю бить
ее. И вот он

уж е

два дня

плакал

искренним и

слезами,

чего

н ико гд а не делал при ж ив о й ж ене.
О н п о см о тр ел на свои ботинки. О ни были сплошь в м о кр о й
глине. Да и б р ю к и глина задела.
«В таком виде нельзя являться на работу», —

подум ал он.

П отом он подум ал, что у него нет средств на пом инки, потом
он подум ал, что шеф Петр Сем енович не сделает ем у вы гово­
ра (см ер ть ж е н ы — уважительная причина), потом он подумал,
что е го соседу — б е зн о го м у инвалиду — выдали специальный
автом обильчик, потом он вспомнил, что для детиш ек е го дома
строят с п о р ти вн у ю

площ адку,

потом

он

вспомнил, что у чис­

тильщ ика о буви на угл у есть специальная будка, и только потом
он вспом нил о своем гор е . О н о кликнул свое горе, но о но не
о ткл икнул ось, о н о осталось на кладбищ е.
О н п осм отрел в окно. О н увидел огромные., недавно вы стро­
енны е кварталы д ом ов.
«П очем у ж е я их раньш е не заметил?»
О н был простой человек и не знал, что на пути к п р о щ а н ью
н ич е го не зам ечаеш ь, а на о бр а тн о м пути начинаешь кое-что
замечать. О н увидел, что дом а построены квадратами и в ка ж ­
д о м квадрате зеленеет больш ая площ адка, а на одной из пло­
щ адок

он

увидел

бассейн,

в

ко то р о м ,

несм отря

на

д ож д ь,

плескались ребятиш ки.
Иван Н ика н о р о вич заметил, что ни у о д н о го н о во го дом а нет
ворот.

174

«Да и к чем у

они —

ворота?» —

подум ал

он. И тут

ж е понял, что социализм тяж е ло ранил, а м о ж е т
пословицу: «Ни в какие ворота не лезет».

быть, убил

Д о ж д ь прекратился, когд а он подъехал к О хо тн о м у р я д у.
На угл у рыли тоннель для п р о хо ж и х, и так как Иван Н ика н о рович принадлеж ал к плем ени п р о хож их, он п о д о ш е л п о см о т­
реть.
Ф ы ркали какие-то маш ины , скидывали б е д н у ю зе м л ю с ее
вековой постели, и ка кой-то человек бегал по к р а ю о гр о м н о й
ямы и что-то кричал.
« Д ол ж но быть, прораб », — подум ал
вспом нил, что опазды вает на служ бу.

оф ициант,

но

тут ж е

Ш в е й ц а р сочувственно встретил его.
«П очем у у всех ш вейцаров б о р о д ы , а н о рм альны е лю д и б р е ­
ются?

Такая

борода

при

со вр е м е н но й

цивилизации!

старина...» Т орж ественно осудив б о р о д ы ,
сразу повеселел и нажал кн о п ку лифта.
В сл уж е бн о й

ком нате он увидел

Иван

Старина,

Н ика н о р о вич

накры ты й стол. Его у к р а ­

шали несколько буты лок вина, б л ю д о с ветчиной и н е о ж ид анная
ливерная колбаса (в кафе ее не подавали). Стол был

рассчи­

тан, как говорится, на восем ь кувертов.
«Н атю рм орт», — сказал Иван Н иканорович.
Э том у слову научили е го знаком ы е худ о ж н и ки , посещ авш ие
ресторан. Как-то он встретился

с ними в вестибю ле, где д е й ­

ствительно висел н а тю рм орт. Х уд о ж н ики, подвы пив, реш или п о ­
забавиться и хоть вскользь посвятить оф ицианта в тайны сво е го
искусства.
— Это на тю р м о р т, —

сказали они, указывая на картину.

Иван Н иканорович н ичего не понял.
—
—

Натурморт? — п ереспросил он.
Натю р, а не натур!

— Н а тю р м о р т, —
согласился оф ициант. —
А вот скаж ите,
если бы вместо этого ж а р е н о го тетерева на столе была на р и­
сована вареная куриц а —

это то ж е натю рм орт?

— Тоже.
— А если бы ло бы нарисовано о бы кн о ве н н о е м ясо, гов я ж ье
там, баранье или телячье, — то гд а как?
—

Н а тю рм орт.

—
—

А если бы н ика ко го мяса не было?
Н атю рм орт.

И тогда он понял, что в ж иво пи си п роизош ла больш ая пе­
рем ена —

лю бая картина теперь называется «натю рм орт».

175

И ко гд а он од н а ж д ы , работая не в ресторане, а разнося
б л ю д а п о н о м е р а м в с о п р о в о ж д е н и и н а чи н аю щ е го оф ицианта,
у ви де л на ш естом этаж е ка кую -то батальную картину, он т о р ­
ж е с тв е н н о пр о изн е с: «Н атю рм орт».
Н а чин а ю щ ий

оф ициант притворился, что

понял.

Иван Н ика н о р о вич снова удивился на кр ы то м у столу и глав­
ны м о б р а з о м то м у, что за этим столом н и ко го не бы ло.
О н сел, склонил голо ву на р уки и слегка задрем ал. И ему
показалось, что весь е го се год няш ний п р о ж иты й день перенесли
на хол стину:
д о ж д ь — на тю р м о р т,
д о р о га — н а тю р м о р т,
автобус —
гр о б —

н а тю р м о р т,

на тю р м о р т,

кл а д б ищ е —
и вся

е го

н а тю р м о р т,

пр о ш е дш ая

ж изнь —

на тю р м о р т,

ж е н а Евдокия М ар ко в на , ур о ж е н ка
сам ый главный н а тю р м о р т.
П о л усо н ны е слезы потекли по

—

Не

удивляйся,
М а р ко в н е .

мы
Пусть

реш или
мы

покойная

области,

—

е го щ екам .

Его р азбуд или п р иближ аю щ и е ся
оф ициантов во главе с м етрдотелем .
Евдокии

и е го

С м оленской

с

голоса.

устроить
тобой

Вошло
пом инки

находим ся

несколько
по
на

твоей
разных

с л уж е б н ы х ступеньках, но все мы детали о дн о й лестницы , на­
зы ваем ой ж изн ью , —
неско лько вы со коп а р н о п роизнес м е тр ­
дотель, к о то р ы й недавно прочел четы ре стихотворения Рабинд­
раната Тагора. У н е го лет двадцать том у назад ум ерла жена,
а он все ещ е пом нил и лю бил ее.
Все уселись за стол.
—

Не больш е, чем по одной, —

сказал метр. —

Вы на ра ­

боте. А тебе м о ж н о и вто р ую . У тебя горе.
Вино бы ло разлито по бокалам.
—

Памяти

Евдокии

М а р ко в н ы !

—

сказал

метр,

и какой-то

оф ициант потянулся к нем у чокнуться.
— На пом инках не чокаю тся, —
Тихо выпили.
—

стр о го сказал метр.

П остарайся забыть свое горе, —

п р о д о л ж а л метр. —

Но

это вр яд ли тебе удастся. Я вот у ж е двадцать лет не м о гу п о ­
забыть собственное гор е .
О д ин м о л о д о й оф ициант, ко то р ы й чуд о м д ерж ал ся на ногах
из-за зл о уп отре б л ен и я не той ж и д ко сть ю и в ко то р о м ещ е д о

176

пом ин о к со д е р ж а н и е превы ш ало ф о р м у, с паф осом про изн е с:
— Не ж е л а ю я пить за покойны х! Я ж е ла ю поднять тост за
живых, за их дела, за их б уд ущ е е ! У ра-а-а! —

завопил он во

всю свою м о л о д у ю силу.
—

Д исциплинированны й оф ициант не имеет права кричать, —

сделал ем у зам ечание метр. —

Д и сциплинированны й оф ициант

д аж е слово «ура» д ол ж ен произносить тихо.
—

У ра!

—

ш епотом

пр о кри ча л

дисци пли ни р ова нн ы й

о ф и­

циант.
В ресто р ан е наступили часы «пик». И если д о это го о ф и ци­
анты покидали п о д со б ку отдельны м и группам и, то сейчас, под ­
чиняясь авралу, они
полном одиночестве.

оставили

б е д н о го

Ивана

Н иканоровича

с

За стеной играла м узы ка, веселилось п о д о б и е ч е ловеческо­
го счастья, а он, грустны й, сидел за столом и получал у д о ­
вольствие от своей грусти. В таких случаях всегда тянет к по­
эзии.
Он

помнил

только

две

строчки

двух

разны х

рений. И сейчас он вычерпал д о дна весь
эзии.
«Средь ш ум н о го бала случайно», —

свой

стихотво­

кладезь по­

подум ал он о себе под

м узы ку и под ш елест танцев 8 соседнем зале. И выпил.
— Извиняю сь, что без тебя, Евдокия М ар ко вна , — сказал он
и налил вторую .
—

Скажи мне, ветка Палестины, —

п р о д еклам ировал он ни к

селу, ни к го р о д у , только потом у, что знал эту стр о чку.
Иван

Н иканорович

вспомнил

начало

своего

ром ана

с

по­

койной Евдокией М ар ко в но й .
Она полю била е го как поэта. Д ело в том, что Иван Н икано­
рович (тогда ещ е Ванечка) вычитал где-то сти хо тв о р н ую стр о ч ­
ку

«Встречая

случаи
дался

ж изни.

н о ву ю

зарю »

С каж ем ,

экспром т:

е го

«Встречая

и

подгонял

угощ али
н о вую

эту

вином.

зарю ,

вас

стр о чку
И
за

тут

под
же

вино

все
рож­

б ла го ­

д арю ». Угощ али папиросой, и к неизм енной стр о чке «Встречая
н о вую зарю» прибавлялась новая: «Вас за табак бла год а р ю » .
Когда давали чаевые: «За д ен е ж ки бла год а р ю » . И так во всех
случаях ж изни.
Это п о ко ри л о Е вдокию М а р ко в н у (тогда ещ е Д усю ). Рифма
есть, значит, и поэт есть. И она согласилась соверш ить с ним
з а го р о д н у ю п р о гул ку.
12

М. Светлов

177

Вечерело. О блака — эти одеяла господ а бога —
зе м л ю . Было очень тепло.

окуты вали

На пусты нной л уж а йке в лесу они вдвоем уселись на траву.
Иван Н ика н о р о вич лю бил траву больш е д еревьев. На д ер е вьях
о бъ ясн яю тся в лю бви только птицы и обезьяны . На траве
в
л ю бви объ ясняю тся лю д и. И Ванечка объяснился. Набравш ись
х р а б р о сти, он п р е д л о ж и л :
—

Не разделите ли вы со м ной свое будущ ее?

Л ю б о вь

была велика, но Д уся

— А если ваше б уд ущ е е
пе р ед а чи носить?

—

все ещ е сопротивлялась:
тю рьм а, так м не

что —

вам

Ванечка растерялся, но спасительная поэзия приш ла ем у на
п о м о щ ь . «Встречая н о в ую зарю , вас за лю бовь б лагод арю », —
вы палил он

и м гн о в е н н о

овладел ею . И сейчас ж е

ем у

рас­

хотелось ж ениться. Но греческая бо гин я лю бви А ф р од ита могла
доставить ем у, р у с с к о м у человеку, неприятности, и он прож ил
с Д усе й о к о л о с о р о ка лет. Д етей у них не было.
—

Как там они без меня справляются? —

пом инания
в зал.

Иван

Н ика н о р о вич

и

рассек свои вос­

нетверды м и

шагами

вышел

О н м утн е ю щ и м и глазами осм отрел зал. Почти всех та н ц ую ­
щ и х он знал. Все они делились на две кате го р ии : ко м у м о ж н о
давать в кр е ди т и к о м у нельзя. И скучно, невы носим о скучно
стало ем у. Хотя бы ем у какой-то настоящ ий авантю рист попал­
ся! О н п р о д о л ж а л озирать
сто я щ е го авантюриста.
Его

вним ание

привле к

зал

в поисках

весьма

ка ко го -н иб уд ь

по ж ило й

человек,

на­

о д и н око

сид ящ ий за столиком . Две о п о р о ж н е н н ы е буты лки коньяка сто­
яли

п е р ед

ним.

К

нарезанном у

лим ону

он,

очевидно,

и

не

пр итр о н ул ся. О н л ениво см отрел на та н цую щ их и дум ал ка кую то н и к о м у не известную дум у.
Ивану Н ика н о р о ви ч у этот человек показался подозрительны м .
П о ч ем у л ю д и пьют? П о то м у что, когда они выпивши, им каж ет­
ся, что они о бл а д аю т н е о гр аниченной властью.
н о р о в и ч реш ительно подош ел к н е знаком ц у:

И Иван Ника­

—
—

Ваш паспорт!
А вы кто такой? —

безразлично спросил незнаком ец.

—

Я работник

учр еж д е н ия , —

о д н о го

циант и тут ж е поправился: —
Н е зн а ко м е ц так ж е
Н ика н о р о вич п рочел:

178

см ело

ответил оф и­

Э того уч р еж д е н ия .

безразлично

протянул

паспорт, и Иван

—

Иван Иванович Рубль. Год р о ж д е н и я 1473.

Иван
«Для

Н иканорович

своего

во

возраста

все

глаза

неплохо

уставился

выглядит»,

на

—

незнаком ца.

подум ал

он

и

сказал: «Извиняюсь», и уш ел о братно в п о дсо бку.
Хмель как буд то начинал проходить, и ещ е одна стопочка
подкрепила гаснущ ие силы официанта. Д уш евное состояние
восстановилось, и он опять готов был участвовать
в
лю бо й
сказке.
О н вынул сигарету, а спички

вы скользнули

из е го

дрож а­

щ их пальцев и рассеялись по полу. О н встал на колени, пытаясь
собрать

их. И ем у

И не м у д р е н о !

показалось, что спички уб е га ю т от

него.

Надоело им ж ить в этой ч удо ви щ н о й тесноте,

в бараке, им ен уе м о м

спичечны м

ко р о б ко м ,

и каждая

из

них

реш ила пойти по свету искать о тд ельную о д н о ко м н а тн ую квар­
тиру.
Не успел

Иван Н иканорович

собрать

все спички, как го л о ­

ву его просверлила поразительная мысль: «Не м о ж е т быть, что­
бы н орм ал ьном у человеку бы ло без м алого пятьсот лет! П о йд ука ещ е раз п р о ве р ю !»
Страш ное зрелищ е о ж ид а ло его. Н езнаком ец, пошатываясь,
ходил по сам ом у верху балю страды . Иван Н иканорович б р о ­
сился было

к нем у, но

бы ло

склонился над балю страдой

уж е

поздно. Иван

и посм отрел

Н иканорович

вниз. О н

н ичего

не

увидел. О н только услыш ал тихий звон. Это рубль, ударивш ись
о тротуар, разбился на десять гривенников.
О дальнейш ей судьбе этих гривенников, каж д ой в отд ель­
ности, и пойдет м ое повествование.

М ой первый Гривенник, освобод ивш ись от р одительской о п е ­
ки Рубля, ф ланировал на улице Горького.
О н остановился п е ред м агазином готово го платья. За стек­
лом стояли хо р о ш о одеты е м анекены и, как всегда, загадочно
см отрели вдаль.
Гривенник постоял, постоял и пош ел дальше. Вот он оказал­
ся п е р ед каф етерием и сразу почувствовал, что очень голод ен.
Он увидел вы ходящ их из каф етерия довольны х и улы б аю щ ихся
л ю дей, и, как всякий голод ны й человек, он счел всех сытых
лю дей негод яям и: «Небось, паразиты, икры наж рались!»
Бунта против сытых он не стал устраивать, а пр о сто подум ал,
как

12*

ем у

при

весьма

скуд ны х

средствах

утолить

свой

голод .

179

«Только не надо униж аться. Надо всегда быть го р д ы м !» И с ви­
д о м д в у гр и в е н н о го Гривенник вош ел в каф етерий.
С во б од н ы х столиков не бы ло. О н подсел к ка кой-то п о ж и ­
лой ж е н щ и н е в платье, какие наши ж е н щ ин ы не носят. Ему за­
хотелось

побеседовать

с

нею ,

но

из

иностранны х

слов

он

знал тол ько ф ам илии приклю ч е нч е ских писателей: «Майн Рид»,
« Ж ю л ь Верн», «Брет Гарт». На таком языке м н о го не н а го во ­
риш ься.
И ностранка расплатилась и ушла. И тогда оф ициантка о б р а ­
тилась к н ем у:
— Вам чего, м о л о д о й человек?
—

М еню !

В п р е йскур а нте все бы ло выше е го во зм о ж н о сте й. Цены д о ­
ходили д о рубля и выше.
— Выбрали, м о л о д о й человек?
— Я ещ е п о д ум а ю .
Как бы ищ а вы хода,

он

осм отрелся

во кр уг.

К р уго м

ели.

Кто ж а д но , кто равн о душ но , а кто д аж е презрительно. Кошка
под столиком ум инала б р ош енны й ей ке м -то остаток котле­
ты. О на на м ин уту оторвалась от еды и п осм отрела на гол о д н о ­
го

м альчика.

«Бывает

же

счастье!»

—

внутренне

пром яукала

она и снова принялась за трапезу.
В пол ном отчаянии Гривенник взглянул на д о р о д н у ю буф ет­
чицу и затем на покры ты й изогнуты м стеклом прилавок. Ц иф ­
ра «8» привлекла е го внимание.
«Не восем ь ж е рублей, —

подум ал

д о р о г о го бл ю д а и на свете нет!»
О н н е б р е ж н о й п о хо д ко й подош ел

к

Гривенник.
прилавку

—

Такого

и убедился

в том , что сдобная булочка стоит восемь копеек.
Теперь он у ж е у ве р е н н о сидел за своим столиком . П о д ош ­
ла оф ициантка.
— Ну как, вы брали, м о ло до й человек?
— Знаете, м не как-то расхотелось есть.

Но,

пож алуй,

вон

ту б у л о ч к у я съем. Принесите.
Эту б у л о ч к у он м ог бы проглотить в секунду, но п одчинил­
ся р е сто р ан н о м у ритуалу. М и н ут десять он пощ ипывал б ул о ч ­
ку, пока от нее следа не осталось.
— Д евуш ка! —
гр о м к о позвал
ю нош и

и д евуш ки

и был

мал, но успел

с меня?
180

кличут

он.

оф ицианток.

м н о го

чего

Так
М ой

подозрительны е
Гривенник

наслышаться. —

хотя

С колько

—

Восемь

копеек,

поняв, что чаевых

не

—

равнодуш но

будет.

Но

сказала

м ой

оф ициантка,

Гривенник

был

не

такой.
— Получите девять! — н е б р е ж н о сказал он. И как только
в его р уке очутилась сдача, пр о изо ш ло редчайш ее на земле
явление: м альчик превратился в д ево чку —

Гривенник стал Ко­

пейкой.
И вот девочка Копейка стоит на угл у П уш ки нско й

площ ади

и не знает, куда ей деваться. Она неум ело поправляет на себе
плиссированную ю бо чку, п р о ве р яе т пуговицы на коф точке, лишь
бы убить время...
Из

ко н д и те р ско го

магазина

вышли

двое

влю бленны х.

Тра­

гедия их заключалась в том, что оба работали в вечерней см е­
не, а днем им негде бы ло встречаться.
— Эврика! — воскликнул влю бленны й, увидев о д и н о к у ю д е­
вочку Копейку. Его п о д р уга была м енее образованна и п о дум а ­
ла, что д ево чку зовут Э врикой. М ало ли какие имена н а п ри д у­
мало человечество за последние десятилетия!
—
—

Ты куда идешь, девочка?
М не все равно куда идти. Я сейчас свободна, —

ответила

девочка Копейка.
— Тогда едем с нами!
Он поднял руку. П роезж авш ее м им о такси за скрипело то р ­
мозам и.
— Эврика!
неож иданной

—

повторил

влю бленны й,

о брадовавш ись

вы дум ке, суть ко торой мы ско р о узнаем . —

своей
Ты,

девочка, сядешь с ш оф ером . Ты ребенок, а детям всегда хо­
чется быть впереди.
— Куда? — спросил ш оф ер.
— На Курский вокзал.
Д евочка следила за счетчиком , за бы стро м е лька ю щ им и к о ­
пейками, и ей показалось, что это ее сверстницы взапуски б е ­
гут одна за д р уго й .
Потом она вспомнила, что ее тетя —
ственник на земле —
и Большой Почтовой

ее единственны й р о д ­

ж ивет в го р о д е Курске на угл у Сказки
улицы. « М о ж е т быть,
они
едут через

К урск и возьм ут меня с собой?»
— Куда ты меня везешь? — спросила влю бленная. —

Я ни­

куда не поеду. У меня вечерняя смена.
— И у меня, ты знаешь. М ы никуда не поедем .
—

Зачем ж е тебе Курский вокзал?

181

— М н е не весь вокзал нуж ен. М не нуж е н то лько п е р ро н , —
таинственно со о б щ и л влю бленны й.
На вокзале он, оставив д ев о чку К опейку на попечение своей
п о д р у ги , побеж ал к расписанию
О н с к о р о вернулся.
—
ним .
—
—

поездов д альнего следования.

П оезд на С им ф ерополь отправляется че ре з час с лиш ­
Значит, нам с тобой м инут со р о к н ечего делать.
А мне уходить? —
спросила девочка Копейка.
Нет, нет, ты п о буд ь с нами. Ты, наверно, голодна?

— Я бы что -н иб уд ь поела, —
В р е сторане он спр о сил:
— Так что бы ты поела?
—

Все! —

скр о м н о ответила девочка.

не задум ы ваясь, ответила Копейка.

После х о р о ш о п р о ж а р е н н о го биф ш текса и д вух буты лок
к р е м -с о д ы д евочка задумалась. Она пыталась представить себе
с во ю тетю , которая, дум ается, не случайно ж иве т на угл у Сказ­
ки. Да и сам угол , уп ир а ю щ ийся в Сказку, д ол ж ен быть чрез­
вы чайно интересен. Но все представления были у нее от п р о ­
читанных

книж ек.

А

ее

тетя

и угол,

на

ко то р о м

она

живет,

д о л ж н ы быть ни на что не похож и. А н е п о хо ж е го она ничего
не м огла представить себе.
Втроем они

вышли на п е р ро н . П ассажиры

и п р о во ж а ю щ и е

то л ько ещ е собирались, и влю бленны е вместе с дево чко й на­
чали вдоль пересекать п е р ро н .
Но вот толпа стала гущ е, начались объятия и поцелуи. И на­
ши влю бленны е стали так обниматься и целоваться, как будто
они прощ ались навеки. И поезд уж е давно отош ел, и разо­
ш лись п р о в о ж а ю щ и е , а ненасытные влю бленны е не отрывались
д р у г от д руга.
П одош ел д е ж у р н ы й по вокзалу:
—
—

Это что такое, граждане?
М н е дали билет не на тот поезд, —

—

А что это за девочка?

— Я их дочка, —
Д е ж у р н ы й отош ел.

пом огла

влю бленны м

нашлась девуш ка.
Копейка.

— П риходи каж д ы й день к С и м ф е ро п о л ьско м у поезду,
л асково сказал влю бленны й, и девочка осталась одна.
О на дош ла д о

конца

п е ррона

и увидела

надпись:

—

«Ходить

по ж е л е з н о д о р о ж н ы м путям воспрещ ается». Ей показалось, что
в этой надписи ч е го -то не хватает. Ну

ко нечно ж е, д о л ж н о бы­

ло бы ть: «Детям д о 16 лет ходить по ж е л е зн о д о р о ж н ы м путям

182

воспрещ ается». О на себе не представляла, что
ш естнадцати

лет

может

быть

что-ниб удь

лю дям

старш е

за п р ещ е н о .

Тетя в д алеком сказочном К ур ске м ерещ илась ей. Конечно,
она м огла бы на эл ектричке

на

д об р ы х

неско лько десятков

килом етров приблизиться к своей мечте, но Гривенник числился
в р о д осл овной Копейки. А Гривенник был очень го р д ы й м аль­
чик и ни за что не стал бы ездить зайцем. И д евочка сп р ы г­
нула с п е ррона и пошла в далекий путь, ко то р ы й д а ж е паровозы
заканчиваю т пыхтя.
Сначала она шла очень весело и жалела о том, что у нее нет
веревочки. О на бы через эту ве р е во ч ку пры гала со шпалы
на ш палу и так бы, играю чи , прибы ла в Курск. Но, д ой д я до
станции

«М осква-Товарная»,

она

почувствовала

себя

так,

как

автор этого произведения, написавший только п е р в ую стр о чку
своих предстоящ их десяти сказок. Хватит ли у меня сил, во з­
м о ж ностей и фантазии дойти д о последней станции-страницы ,
на ф ронтоне ко то р о й го р д о высится название «Конец»? И я
не п о е ду зайцем , п о то м у что все м ои герои гор д ы е , а го р д ы е
они потом у, что я, автор, числю сь в их ро до сло вн о й.
Не сердитесь, читатель. Чем дальш е я б уд у углубляться
свои сказки, тем р е ж е буд ет м ое вмеш ательство.
Д евочка

Копейка

остановилась.

Ей

с

н е б о л ьш о го

в

холмика

бы ло видно, как рельсы извиваются больш им п о л укр уго м , и она
реш ила пройти полем. Это килом етра на два со кращ ало д о р о ­
гу. П осле хож д ения по шпалам н оги ее чуть не закричали от
радости — трава была такой м ягко й , человечной
и ласковой!
Д евочка полож ила на траву свои ладош ки, и они то ж е очень
обрадовались.

П отом

д евочка

легла

на траву.

И

все

тело:

и

родинка на правом плече, и косички ее, и все двадцать н о го тко в
на руках и ногах ощ утили б е з м е р н у ю радость. Д евочка заснула.
Ее разбудил какой-то старичок. О н был чуть-чуть не п ра вдо ­
подобен,

то

ли

из

легенды ,

то

ли

из

бли ж ай ш е го

колхоза.

Глаза у него были вы цветш ие и тусклые, как и полагается

их

возрасту, а р уки у н его были б еспокойны е. О ни все врем я д ви­
гались, они ж естикулировали, они как бы жаловались: «Зачем
нас отдали этом у старом у телу? М ы ещ е, ох, чего м о ж е м
творить?»
— Куда ты идеш ь, девочка?
Д евочка не ответила. О на только спросила:
— Скажите, старый человек, вы ко гд а -н и б уд ь

были

со ­

маль­

чиком?

183

—
—

Н е п о м н ю , — у г р ю м о ответил старик.
А мы п о м н им ! — закричали е го руки.

—

А

зы п ом ните д ево чку, к о то р у ю вы полюбили?

—

Д авно это бы ло, —
неохотно
е го р у к сцепились как в объятии.
—

ответил

старик,

и пальцы

Куда ж е вы идете?

— Я иду за пенсией, —
м о л вн о повисли.

ответил

старик,

и р уки

е го

без­

—

Д о свиданья! —

сказала д евочка и пошла дальше.

—

До

сказал старик и пош ел дальш е в п р о ­

свиданья! —

ти в о п о л о ж н у ю сто р о н у.
О н очень устал. О н присел на пенек и полож ил голову на
руки. И тогда р уки напомнили ем у о его м олодости. И
он
вспом нил то ч но та к у ю ж е девочку, ко то р у ю он встретил шесть­
десят семь лет то м у назад. Она была такая милая, что ей с
п е р в о го взгляда хотелось писать письма.
Больш е он эту д е в о чку не встречал.
«А

с е го д н я ш н ю ю

д ево чку

я

обязательно

встречу

на

об­

ра тн о м пути и р а сска ж у ей о том, что я вспомнил».
Но встреча эта не состоялась. Когда он возвращ ался обрат­
но, д ево чка была у ж е где-то возле станции «Стальной конь»...
О на остановилась на б е р е гу ка ко го -то озера. Был поздний
час.

Над

Россией

висела

луна.

Л унны й

столб

рассекал

о зе р о

на две неравны е части. Этот лунный столб был какой-то необы к­
новенный...
Д евочка разделась и вошла в воду. Ее се р е б р я н о е тельце
б е с ш ум н о поплы ло по золотой поверхности.
О на легла на спину и увидела луну, на ко то р о й ско р о б у ­
дут находиться лю ди.
«К
бр е тут

то м у
такие

врем ени, —
сильны е

подум ала

телескопы ,

девочка, —
что

я уви ж у,

ко м ы е м аш ут м не оттуда руками».
В д р уг ей показалось, uto луна повернулась

наверно,

изо­

как

зна­

м ои

о б о р о тн о й сто­

р о н ой . И вместо привы чной в небе матреш ки девочка увидела
носатый проф иль ста р о го колдуна.
О на в уж а се закрыла глаза,

а

когда

откры ла

их,

луна

была такой ж е, как всегда...
О на оделась и опять пустилась в п уть-д о р о гу. Л уг кончил­
ся. Д евочка

снова

подош ла

к ж елезнодорож ной

насыпи. Ш л о

врем я. Заря, как русская ж енщ ина, просыпалась м едленно.
О на чуть п р иоткры л а глаза, и на зем ле стало светлее. Запели

184

птицы. О ни своим пением
ве че ско го сущ ествования.

как бы доказы вали

прелесть

чело­

Д евочка шла и шла. П отом она присела на рельсы о тд о х­
нуть и задумалась. Д ум ы детей! Это целая треть д ум всего
человечества...
Два поезда, как две кавалерийские армии, на ры сях я р о с т­
но мчались навстречу д р у г д р у гу . Два паровоза для п о д д е р ­
жания б о е в о го духа вагонов до хрипоты трубили в свои ш и р о ­
кие горны .
А девочка Копейка сидела на рельсах задум авш ись. А т а к у ю ­
щ ий клич паровозов заставил ее м гно вен н о подняться и о тско­
чить. Но отскочила оиа не в сторону насыпи, а в сто р о н у со­
с е д н е го пути. Еще секунда, и встречный поезд раздавил бы ее.
Н евероятны м

усилием

она

остановилась

м еж ду

путей.

Она стояла на у з е н ько м -узе н ько м участке земли м е ж д у д ву­
мя м чащ им ися поездами. О на была как разведчик на ничейной
полосе м е ж д у двум я ср а ж а ю щ им ися арм иям и. Поезда были
длинные,

и девочке

показалось,

что

она

уж е

начала

дышать

гро хо то м . Поезда прош ли, и на земле стало совсем тихо, как
после празднования Дня П обеды.
Д евочка продолж ала идти...
В двенадцати килом етрах ю ж н е е
путевы м

о б хо д чи ком

служ ил

станции

царский

«Стальной

Полтинник.

конь»

Советская

власть давно простила его, и он оправдал д оверие.
Его участок пути был всегда в полной чистоте и испр а вн о ­
сти. Д важ ды он о б н а р уж ил лопнувш ий рельс, за что ем у на­
чальство дваж ды вы разило благодарность.
А жил он на свете од и н -о д ин е ш е н е к. Его последний
ний-дальний

родственник

—

голландский

П олудукат

—

дальуж е

давно ум ер...
В это во скр е сн о е у ір о он проснулся, как всегда, в седьм ом
часу утра. Он тут ж е поднялся, сделал неско лько приседаний,
произвел опр ед е л е н но е число вдохов и вы дохов. Если бы ц а р ­
ский П олтинник е ж е д н е вн о не занимался гим настикой, он бы
не д ож ил д о наших дней.
Потом он отправился со

своим

длинны м

м о л о то чко м

вы­

стукивать рельсы: «Как вы себя чувствуете, стальные п о л осо ч ­
ки мои? Гаечки не побаливают?» И рельсы отвечали ем у весе­
лым звоном : «Крепкие наши гаечки, кр е п ко е наше зд ор о вье !»
Так, постукивая м о л о то чко м и слушая ответный звон рель­
сов, царский Полтинник дош ел д о конца сво е го участка.

185

О н у ж е собирался повернуть обратно, но обратил внимание
на н е бо л ьш о й сине-белы й, чуть ш евелящ ийся холмик...
В конец обессилевш ая от усталости и голода девочка Копей­
ка увидела склонивш ееся над ней странное и удивительно п р и ­
влекательное лицо. Ей показалось, что ка кой-то р и сун о к из д ет­
с ко й к н и ж ки приш ел к ней в гости. П од о гр о м н ы м и , все
м о л о д ы м и глазами висели набухш ие старческие м еш ки.
бы ли

п о хо ж и

на

спущ енны е

чулки.

Толстые

седы е

усы

ещ е
О ни
были

н астол ько д линны м и, что концы их владелец загнул за уши. Изо
рта, н е в и д и м о го под усами, донеслось:
— Ты это что, н а р оч н о тут улеглась, девочка? Д ом а в кр о ­
ватке
—
—
—
ная

надоело?
Н адоело, — солгала девочка.
М о ж е т быть, тебе и питаться надоело?
Не совсем надоело, — кокетливо ответила очень

девочка. Так бы

на

ее месте

очень голод ная ж енщ ина.
— П ом очь тебе подняться? —

ответила

го л о д ­

каждая, даж е

не

спросил незнаком ы й человек

с зачесанны м и за уш и усами.
— Не надо, я сама! — ответила Копейка, но не в силах бы ­
ла подняться.
— Я пон им а ю ,

что

ты сам олю бивая.

Это очень

похвально.

П о это м у я тебя не во зьм у на руки, я тебя б уд у только п о д ­
держ ивать...
Так они подош л и к буд ке путе во го обходчика.
Знам енитой русско й печи в этой буд ке не бы ло. Да и где
ей бы ло пом еститься в таком кр о хо тн ом пом ещ ении! Газовый
баллон снабж ал го р ю ч и м са м о де льн ую плитку.
Ц арский П олтинник недолго повозился у этой плитки, го то ­
вя завтрак для себя и для д евочки К опейки. Затем достал из
ш каф чика н е б о л ьш ую странную буты лку.
__ Из царских п о гр е б о в ! —
сказал он. —
го д у
—
—

В сем надцатом

одна ф рейлина обм еняла ее на буханку хлеба.
Ф рейл ина была из сказки?
Нет.
Из
З и м н е го
дворца.

Выпей.

Это

тебя

п од ­

крепит.
Л и к е р был такой старый, что никак не вытекал из буты лки.
О н превратился в ж еле. Ц арский Полтинник разбил буты лку и
нарезал л и ке р кубикам и. О д ин из этих куби ков он молча п р о ­
тянул девочке. Она проглотила куби к и тотчас ж е почувствовала
себя как в царских покоях. Глаза ее заблестели, ей захотелось
186

общ е н ия и захотелось узнать — кто ж е этот уд ивительно м и­
лый, ни на к о го не по хо ж ий стары й-стары й человек?
— Вы, наверно, в м олодости были паж ем и бы ли очень б о ­
гатым?
— Не был я паж ем и не был я очень богаты м . Я был я м ­
щ ико м . Д ол ж н о сть не гак у ж хо р о ш о оплачиваемая... Что ты
ещ е скаж еш ь, девочка?
И девочка
«Повторим?»

произнесла

м н о го

раз

слы ш анную

ею

ф разу:

— С огласен! —
сказал царский Полтинник и п ротянул ей
второй кубик. И серая комнатка показалась д ево чке гол уб ой .
Ей все больш е нравилось, становилось близки м и р о д н ы м к р у г­
лое лицо ц а р ско го Полтинника.
Слеза

карлика

ничуть

не

м еньш е

слезы

великана.

Пьяная

девочка не м енее сентиментальна, чем взрослы й м уж чин а :
— Знаете, вы необы кн о ве н н о д о б р ы й ! Я ещ е таких д о б р ы х
л ю д ей не встречала.
—

В этом

тинник. —

нет ничего

уд ивительного, — и зр е к царский

Все л ю д и к старости становятся д о б р ы м и . Нет

П ол­
на

свете человека д о б р е е палача на пенсии...
Вода в котелке у ж е давно забулькала, картош ка сварилась,
и гостеприим ны й хозяин вы лож ил на стол р е д к у ю р ы б у —
ш ем аю . О н был страстны м р ы б о л о в о м и в течение всего зав­
трака жаловался д евочке на то, как хищ нически ведется р ы б ­
ный пром ы сел в А з о в ско м м о р е , как ско р о , наверно, исчезнет
такая волш ебная рыба, как р ы б е ц и шемая. О н с го р е ч ь ю ко н ­
статировал, что этой ры бы осталось так мало...
Честно гово ря, он совсем не был заинтересован в суд ьбе
этой р е дко й ры бы . О н просто хотел отвлечь д е в о ч ку от гор я,
если оно у нее было. Стремясь к этой цели, он м о г бы с та­
ким ж е успехом рассказывать д евочке об исчезновении тиг­
ров в индийских д ж ун гл я х или об инвалидности риф мы
в
соврем енны х стихотворениях.
Но девочка заинтересовалась:
—
—

А в ваше врем я бы ло больш е этой ш ем аи-ры бца?
Куда больш е! Почти задарма продавалась.

—
—

А почем у так?
П отом у что вместе

со

всей

техникой

растет

и техника

уничтож ения. Вот, скаж ем , каспийский лосось... Плотина —
конечно, великая вещ ь. А л о со сю что —
плотина все равно

что для

человека

это,

плотина? Для лосося

вы сотный

дом

без

д ве -

187

рей.

И вот л ю д и

б уд ут ж ить

в светлых дом ах, а кушать

они

б у д у т вя л е н ую треску. М ож ет, когд а и стерлядка попадется.
Но д евочка у ж е не слушала. Глаза ее смыкались. Ей показа­
лось, что она взлетела вы со ко-вы со ко в небо и потом

плавно

о пустилась на зе м л ю . Это царский Полтинник взял ее на р уки и
у л о ж и л на еди н стве н н ую в своем д ом и ке леж анку. Затем он
уселся на та бур е тку и стал напряж е н н о , не мигая, смотреть на
д е в о ч к у К опейку.
какая любовь?
Д е в о чке

Что

ж дет

ее?

Какие

лю ди,

приснилось, что она приблизилась

какие
к ко н цу

напасти,
своего

путеш ествия. Вот она уж е в го р о д е К урске, вот он — заветный
у го л С казки и Больш ой П очтовой улицы. Тетя ушла на ры нок,
по навстречу ей вы беж ал пестрый котенок и приветственно за­
м ур л ы ка л . О на взяла е го на р уки и потерлась щ екой об его
ш е р стку.

А

на сам ом

деле это

царский

Полтинник поцеловал

ее. Его усов хватило бы на д о б р у ю со тн ю котят.
Д евочка спала. А л е ге н д а рн о старый человек с неустанной
лю бовью

см отрел на нее. О н завидовал лю д ям , общ а ю щ им ся

с ней, он завидовал д ом у, где она постоянно живет, он завидо­
вал возд уху, ко то р ы й

несет ее голосок. Так был о д и н ок этот

ц а р ский Полтинник!
Ну хо р о ш о ! О н, ч ю б ы

позабавить ее, рассказывал ей вся­

кие небы лицы о рыбах. О чем он ей ещ е буд е т рассказывать,
ко гд а она проснется, и как будет забавлять ее?

Наброски к «Взрослым сказкам»
Бывают не только толстые и тонкие лю д и, бы ваю т лю ди
с р е д н е го веса. Л ю д я м ср е д н е го веса хочется быть одинаковы м и
по о тн о ш е н и ю
вую т.

к добру

и злу, и слава бо гу, что они сущ ест­

О ни готовы разделить с ч еловеком по д уш ку во врем я сна.
Но на собрании они п о д д е р ж и ва ю т р е зо лю ц и ю , о с у ж д а ю щ у ю
человека, спящ его с ними на одной подуш ке. С траш ны е л ю ­
д и!.. Но ведь, кр о м е по душ ки, есть ещ е м ебель. Есть стул, на
к о то р о м сидел твой ум е р ш ий д р уг, есть ещ е выцветш ая ф о то ­
граф ия, на к о то р о й и зо б р а ж е н ы лю ди, у ж е давно ум ерш ие,
есть ещ е часы со старинны м и курантам и, ко то р ы е ты случайно
188

купил в ко м и сси о н н о м магазине, и они отзваниваю т врем я, к о ­
то р о е

буд е т

так

же

Я себе представляю
лико л е п н ом

р а вн о д уш но

к

сл е д ую щ и м

сейчас ком нату, где я ж и в у

одиночестве

и

где

ко гд а -ни б уд ь

п о колениям .
в своем

буд е т

ве­

сидеть

м ой абсол ю тно не видим ы й м н о ю правнук и гд е б уд ут так ж е
тикать м ои, п р и о б р е те н н ы е в ко м иссио н н о м м агазине старин­
ные часы и вспом инать о бо мне, о то м человеке, ко то р ы й к о гд а то был их со вр е м е н ни ко м .
Идут м иллионы световы х
килом етров в се кун ду, и нам
чинены закону наш ей ж изни .
и буд ущ е е. И тут я, конечно,

лет. Свет п р о хо д и т триста тысяч
кажется, что законы света не п о д ­
А закон один: п р о ш л о е , настоящ ее
не вспомнил, я не м о гу это вспом ­

нить, как какой-то м о л о д о й кадет танцевал с Наташей Ростовой
в Д в о р ян ско м

собрании, сейчас это называется

Колонны й

зал

Д ом а со ю зо в. О н танцевал с Наташей Ростовой, и ем у казалось,
что лю бовь — это бесконечность. Он м е д ле н н о шел по улице,
по

м осковской

улице,

где

ещ е

был

О хотны й

ряд,

и

дум ал:

«Как я ее л ю б л ю !» Но она во о б щ е не сущ ествовала. О на была
выдумана Л ьвом Н иколаевичем Толстым.
А м альчик, влю бленны й в нее, у ж е давно п о хо ро н е н ,
глубокий старец, на м не неизвестном кладбищ е.

как

И все равно, да здравствует Наташа Ростова и влю бленны й
в нее случайный м альчик, похоро н е н н ы й, как гл уб о кий старец,
на неизвестном м не кладбищ е!

И м альчику стало очень грустно . Но он был гор д ы й , он не
заплакал, вся п р и р о д а заплакала, а не он, — ш ел д о ж д ь.
М альчик был кадет, а ты слесарь. Клянусь тебе честью,
что, несм отря на разны е социальны е прослойки, ты буд еш ь так
ж е несчастлив, как он. Как бы ни был ясен н ебосвод , д о ж д и
будут. И м ое саллое главное ж елание, чтобы и ты и все лю д и
на зем ле были счастливы д аж е во время д о ж д е й . Не бы ло бы
д ож дей, не бы ло бы и радуги. Самая больш ая беда для хо р о ­
ш его худож ника, когда ем у приходится рисовать р а д угу во вре­
мя д ож дя. Это вы м ыш ленная радуга.
Ты рисуй р а д угу только, когда ее видиш ь, ты д аж е

вы ду­

мывай р а дугу, если ее и нет на свете. Но пом ни: радуга м о ж е т
стать назойливой, и тогда вы думы вай д ож д ь. А если нет ни ра­
д уги ни д ож дя, тогда вы думы вай то, чего нет на свете. Это и
есть самый настоящ ий реализм.

189

Ром антика —
это есть реализм, которы й нельзя купить в
м агази не. С соры в ко м м ун ально й квартире п р о исхо д я т не от
ро м а нтики, а от реализм а. Стоило бы этим озло бле н ны м сосе­
д я м то л ько подум ать о том, что у ка ж д о го человека есть своя
д о л га я

и задуш евная ж изнь, то тогда бы ни один человек не

п о д ум а л бы о том, что е м у хочется ж ить в отд ельной квартире.
Ком м унизм —

это ж елание п р иобрести

соседей, это ж е ла ­

ние пр исо е ди ни ть свое о диночество к о ди н оче ству соседа. Как
бы ни бы ло м н о го ч и сл е н н о собрание, всегда о н о оканчивается
тем, что л ю д и

расходятся по местам, где они ж ивут. Никакие

ф анф ары то р ж е стве н н ы х собраний не заменят тебе твоего о д и ­
ночества.

...С пятнадцатого этажа на тротуар падает человек. П о д бе ­
гает м и л и ц и о н е р и видит: леж ит пидж ак и десять гри венни­
ков. У павш его человека нет* Но в пидж аке
находят паспорт.
Выясняется, что ф ам илия е го владельца — Рубль. Рубль раз­
бился на гри ве н н ики. (Начинается новы й рассказ. О судьбах
гри ве н н ико в. О

каж дом

гривеннике отдельно. У ка ж д о го своя

суд ьба .) О дин захотел послушать кур ских соловьев. Билет в
К ур ск стоит д о р о ж е гривенника. П риш лось добираться пеш ком.
В К ур ске

опять

неприятности. Без к о м а н д и р о в о ч н о го

не даю т

н о м е ра в гостинице. Заночевал на улице. Кто-то подобрал е го
и разм енял в трам вае на копейки. Начались новые судьбы .
С уд ьбы копеек. В торой Гривенник стал больш им начальником.
Д о п усти м , с е к р е та р е м С о ю за писателей. Нелегкая задача для
Гривенника. Но он справляется. Как? Да ещ е как! Теперь он вы­
глядит важ нее

Рубля. Третий пош ел

работать

ш оф ером

О н начал р а зм нож аться. П овернул р уч ку счетчика —
гри ве н н ик. Д овез пассаж ира —

П ервы й Гривенник был очень

такси.

выскочил

получил на чай гривенник...

голоден. О н купил за девять

ко п е ек б у л о ч к у и, съев ее, превратился в д е в о чку-ко п е е ч ку.
«Как жить? — подум ала девочка. —
н и ко го близких. А в К ур ске есть тетя».

У меня в М оскве нет

И д евочка пош ла к тете в Курск.

Ах, как з д о р о в о она идет! Я еле поспеваю за ней. Если бы
я м о г сообщ ить вам, о чем она сейчас думает, я стал бы ве-

190

ликим писателем. Но я пока что только член С о ю за советских
писателей, давно не вносящ ий членские взносы...
Д евочка остановилась у самой обочины этой стр о ки и за­
думалась...

Над Россией стояла луна.

И вот п о ср ед ин е сн е ж н о й России идет м е две дь и несет на
вытянутых лапах

д ево чку.

М не

хочется

сказать:

на

руках,

но

у м едведя нет рук, у него лапы.
М ед вед ь шел по шпалам.
Все шпалы, шпалы, шпалы,
Все спало, спало, спало.
Но м едведь не привы к ходить по шпалам, и п о то м у он ско ­
ро устал. Впереди гор е л о го н е к. И в д р у г о го н е к погас, и тогда
всей гр у д ь ю задышала сказка...

С правой стороны вы скочил страдаю щ ий

бе ссо н н ице й

заяц,

с л ю б о в ью поглядел на д е в о чку и сказал:
—

Н ичего

не

бойся,

девочка,

ве р н о го защитника.
А стрекоза, усевш аяся

на

во

ее

м не

ты

блузочке

всегда

между

найдеш ь

третьей

и

четвертой пуговицей, ничего не сказала, она от р о ж д е н и я б ы ­
ла глухонем ой.

Ночь

была

очень

торж ественная,

д евочка

шла

и

шла,

и

луна возвышалась над нею , как старая вдовствую щ ая им перат­
рица, которая все ещ е мечтает выйти за м уж за к а ко го -н и б уд ь
короля.

Д евочка

шла,

нила бабочку
—

и вместе

с нею

шли дни.

и поставила м уравья

Я не хочу,

чтобы

ее тело

З им у сменила весна, весну —
с назначенного места.

Д евочка

сто р о ж ить

растерзали

ее

д икие

похоро­

м огилу.
звери.

лето, м уравей ум е р , не сходя

191

Д е во чка

идет к тете в Курск, она устала, она п о хо ро н ил а

м е д в е д я и б а б о ч к у -о д н о д н е в ку. И тогда г о р о д со всеми д о ­
м ам и, улицам и, м осто вы м и пош ел навстречу девочке. Б улыж­
ники то ж е уш ли
класть асфальт.

Д е во чка

стала

навстречу д евочке,

ф антазировать.

и в го р о д е

Она

приняла

л е гко

стало

о б ы кн о ве н н ую

б у д к у о б хо д чи ка за во лш е бн ую , и, как это ни странно, будка
оказалась действительно волш ебной.

Д евочка

вош ла

в магазин,

и

кассирша,

утом ленная

сем ей­

ными д ря зга м и, взглянула на нее пьяными глазами, по то м у что
у пьянства и у го р я глаза одинаковы е.
—

Д евочка,

—

сказала

кассирш а, —

все, буквально все п р ихо дят ко м не
буд ь д о б р о й , п о п ро си у меня пылинку.

я устала
за

оттого, что

звездами.

Д евочка,

Д евочка обнаглела:
—

Дайте м не

И

тогда

са м ую

старая,

б о л ьш ую

утом ленная

пылинку,

кассирша,

какая
у

у

вас есть!

ко то р о й

плохие

соседи и у к о то р о й всю ночь в ушах бы ло трам вайное дви­
ж ен ие , выдала ей п ы линку величиной с зем ной шар...
—

М ы стали очень бы стры м и в сплетнях

И очень м е дленно сп о р им с суд ьбой, —
н е гр о м к о сказала кассирш а.
А д евочка попросила:
—

П ож алуйста,

пригласите меня

в гости!

И вот она пош ла к ней в гости.
(П оказать ж изн ь р ядо вой тр уд ов о й

ж е нщ ины .

М алейш ую

тр е щ и н к у в та б ур е тке показать.)

Я так ж а л е ю , что эту кассирш у Варвару Н и ки ф о р о вн у при­
д ум ал тол ько в третьей главе. Как хо р о ш о бы ло бы, если бы
она действительно сущ ествовала.
Я бы пош ел к ней вместе с девочкой, и мы встретили бы
там уч а стков о го надзирателя Ивана М оисеевича У рядникова,
ко то р ы й д ав ны м -давно соверш ил столько преступлений, что
не арестован то л ько
повествования.

192

потом у, что

является

участником

м о е го

1915 г.

М . Светлов среди д рузе й . 1922

Начало двадцаты х

С ередина

двадцатых

год ов

годов,

Светлов среди артистов Д е тско го театра.

1942 г.

■

1945 г. Берлин, у рейхстага,

Начало

пятидесяты х

год о в.

С ередина пятидесятых год о в.

1960 г.

М . Светлов и И. Игин. 1960 г.

М . Светлов и А . П р о ко ф ье в.

1963 г.

1963 г.

На своем ю б и л ей н ом вечере. 1963 г.

1963 г.

На ю би л ей н ом вечере
27 о ктября 1963 г.

Ялта. 1963 г.

Иван М оисеевич У ря д н и ко в вовсе не человек —
царский полтинник. О н член КЗП —

это старый

Клуба Заплаканных Пала­

чей. Это он казнил С оф ью П е р о в с к у ю и Ж елябова...
М ы сели бы с ним за стол, ко торы й уж е четверты й

век

сущ ествует без четвертой н ож ки. Но м оя коленная чашечка
уж е привы кла к ее отсутствию и приспособилась, как п р исп о ­
сабливается всякое ж и в о е сущ ество. Я бы спросил У ря д н ико ва :
—

А вы знаете, что теперь ка ж д ое утр о тысячи Соф ий Пе­

ровских п роход ят через п р о хо д н ы е и два раза в м е сяц полу­
чают зарплату? Зачем ж е

вы

казнили ту, сам ую

А в это врем я вошла бы вы думанная м н о ю
ф оровна и внесла бы

прелестны е

стили

они

бы

оттого,

что

суточны е

суточны е,

им

главную?

Варвара Н ики­

щи.

И

щи

захотелось

з а гр у­

бы

жить

дольш е...
В д руг девочка, такая милая, что ей с п е р во го

взгляда хо­

телось писать письма, сказала:
—
—

Я никогда не видела м оря.
П оедем ! — сказал я.

—

Это далеко?

—

С колько хочеш ь, столько

б уд е м

ехать...

И мы оказались на б е р е гу м оря. В друг д ев о чке показалось,
что на м о р ско й глади возник лунный столб. О н был н е ве р о ят­
ный, этот столб... Частная капиталистическая яхта рассекла этот
столб. Владелец яхты был лично знаком с зам ечательны м ска­
зо чни ко м

А л е кса н д р о м

Грином.

Он

страдал

бе ссо н н ице й

и

изб ор о зд ил все м о р я и океаны в поисках страны, где м о ж н о
задеш ево покупать сны.
И девочка
листу:

через

м н о ги е м о р ски е мили

крикнула

капита­

—

Я вам о тд аю свои сны бесплатно, у меня их так м н о го !

—

О твези

м еня

обратно,

так и не побывала у тети. А
— Хорош о, —
К урске.

сказал я. —

—

сказала

девочка.

—

Ведь

я

она старенькая.
Разве ты не видиш ь, мы у ж е в

И тогда девочка увидела уд ивительное войско. Это не бы ло
о полчение 1812 года. Это бы ло о полчение 1941 года... (О д н им
из еле вы ж ивш их, но потом все равно ум е р ш им , был Восьмой
Гривенник.)
13

М. Светлов

193

З везды не хотели идти к ней, п о то м у что боялись обж ечь
ее, а планеты не подходили близко, п о то м у что боялись, что
ей

буд е т

хо л о дн о ,

И в д р у г звезды
—

так

как

они

светят

о тр аж енны м

светом.

показались ей п о ко рн ы м и , и она сказала им*.

П од ите ко м не!

И звезды пош ли к ней, и никогда в астроном ии звезды не
бы ли так близки к земле.

И то гда д евочка,
пр ы гн ула вперед.

играя

в скакалочку,

на

десять

лет

п од ­

И звезды , как свидетели скандалов,
Так не хотят идти в Н ародны й суд!

Над ним д аж е звезды , как тяж елы е ш торы, висят...

А м ой В торой Гривенник был очень разум ны й мальчик, он
ср а зу ж е попал в детдом , там е го воспитали, он стал инж ене­
ром,

потом

сидеть

Чем

е го

судили

в тю р ь м е

хо р о ш а

до

за

конца

растрату,
этого

опасность? Тем,

он

м о е го

что

от

сел

и

так

и будет

повествования.

нее

некуда

деваться.

(С удьба Ш е с то го Гривенника.)

М н е хочется вы думы вать, но не как ф окусник, а то что есть
на сам ом

деле. М н е

я жалею ,

что

управление,

оно

хочется

уж е

к о то р о е

вы думы вать

есть. М н е

м еш ает ж ить

сливочное масло, и

хочется

вы думы вать

дом о­

ж ильцам .

О ф ицианта Райпищ еторга
обязали
быть оф ициантом на
О л им пе. «Им, богам , хо р о ш о , — жаловался оф ициант. — А м еня-то тр е ст послал на вы соту по служ бе , а на вы соте чаевые
д аю т облакам и. А у м еня двое детей...»

194

—

Ты хочеш ь есть?

—
—

Нет.
И я не хочу. Давай закаж ем о д н о «хочу» на двоих...

Были
выпил!

бы у меня

такие

сны, с каким

Заря

была очень

п о хож а

на р у с с к у ю

уд ово льствие м

печь,

я бы

в к о то р о й

пе­

кутся булки для ангелов.

Л ю д ям раздавали куски зари и куски заката, но очер е д и
не бы ло. Л ю д и привы кли стоять в очер е д и за хлебом , за м я­
сом и не хотели стоять в о ч е р е д и за зарей или закатом.

И часы, разведя

—

рукам и,

показали

четверть

Господи, б о ж е м о й! О братись ко мне! —

десятого.

сказал го р я ч о

лю бивш ий ж е н у атеист.

Ночь. Не спится и не пишется. Д остаю
гри венник

и кладу его

п е р ед

ленны м . О н встал на р е б р о

собой.

кош елек,

Гривенник

и побеж ал

стал

вы ним аю
о д уш е в­

по о кр уж н о сти

стола.

Н икто не видел на Гривеннике вы раж ения страдания. Я первый
увидел. И тогда я н е о ж ид ан н о понял, что Гривенник такой ж е
бедняк, как я. И у него и у м еня бы ло не больш е десяти
копеек...

13*

СТАТЬИ, РЕЦЕНЗИИ, ВЫСТУПЛЕНИЯ

ВИССАРИОН САЯНОВ
М н о го
роде

говори л и

и

«ком сом ольская»

спорили
поэзия,

о

том,

сущ ествует

разнится

ли

она

от

ли

в при­

пролетар­

ской и что под ней следует подразум евать.
С п о р ы носили чисто идейный характер, поэты р е д ко согла­
шались носить звание
«ком сомольский»,
подразум евая
под
этим

званием

н е зр е л о го

пр о ле та р ско го

худож ника.

Небольш ая книж ка
Виссариона
Саянова
«Ком сом ольские
стихи» * рассеивает все сом нения: это стихи, безусловно, ко м ­
сом ольские, написать ее м о г только ко м со м оле ц , и предна­
значена она в п е р в ую о черед ь для ком сом ола. О «незрело­
сти» здесь не м о ж е т быть и речи. К р епко налаженны й, строго
связанный
наших

стих

пр о изве д е ни й
и

стоит

«стариков»,

за

поэта

на

голову

выш е

исклю чением

(«Когда

ещ е

м н о ги х

нескольких,

ш ум ит

произведений
более

Тверская»,

ранних

«Скрипка»

др.).
П есню ведут запевалы,
Будто коня под уздцы...
Х о р о ш и й образ, прило ж им ы й к сам ом у поэту. Он не скачет

галопом , бия себя в груд ь, клянясь в преданности, в лю бви к
р е во л ю ц и и и вы соко поднимая хвост, п о д о б н о м н о ги м д руги м
* В. С а я н о в , Ком сом ольские стихи. « М осковский рабочий»,
1928.

196

поэтам. О с то р о ж н о о б хо д я
ступает

о с то р о ж н о ,

проскакать

и

не

боясь

увидеть.

к а ж д ую тр о п у, к а ж д у ю
замочить
Такая

риф му,

манера

стр о ку, он

запачкать

сделала

бы

строку,
д р у го го

поэта холодны м , л иш енны м тем перамента, н е о рганичны м . Сая­
нов ж е обузды вает, укр о щ а е т свою строку, как буд то нар очн о
не давая ей разбега, от чего строка д остигает м аксим ум а
гре в ае м о е ™ .

на­

...Два года п р о ход ят
П од р о к о т ветров —
В разведке,
в тылу,
в ком ендантском .
И голос ломается.
Стал он суров
Под П ерм ью ,
П од С оликам ском .
Иногда

горячая

лирическая

строка

как

бы

вы рывается

из

напряж енны х рук Саянова, но поэт, как
бы
стыдясь
своей
«самостоятельности»,
обузд ы вает
ее
сл е д ую щ е й
зам кнутой
строкой:
Ах, то м ик помятый,
Ах, старый наган,
Ах, год ы прославленны х странствий!
Еще пробиваю тся через туман
О гни л е во б е р е ж н ы х станций...
О тдел книги «Л енинград —

Балхаш», кр о м е своих чисто ху­

д ож ественны х достоинств, радует ещ е четким и ясным
созерцанием поэта. Это не путеш ествие ка ко го -н и б уд ь

м иро­
слю н-

тяя-туриста, обса сы ваю щ е го глазами каж ды й р уч ее к и зве зд о ч­
ки над ним.

Это

не п р о гулка

р е портера,

о п и сы в а ю щ е го

п онем нож ку». Это п оход человека в поисках

«все

но во го , н уж н о го ,

о тм етаю щ его в сто р о н у всякую п утевую чепуху, ставя человека
впереди всего ви дим ого.
...М алиновы й сполох лож ится, неистов,
С п л о ш н о ю лавиной ссыпаяся с кр уч
На гор н ы е скаты, на полымя туч.
Так вот, где черствела заря д ека б ри сто в!
(«3 а

К у б а н ь ю»)

197

И то л ько о д н о стихотворение д и ссо н и р уе т о б щ е м у настрое­
н и ю всей книги:
С м ерть прид ет. Она неотвратим о
П ростир а е т р уки надо мной.
Д а ж е легкий ветер от Ишима
Н ебы валой полон тиш иной...
(«П р о ж и т ы й

д е н ь»)

Но это — не ха ра кте р н о е для поэта настроение, так что р у ­
гать е го не следует, а только указать «вы держ анны м » пальчи­
ком на «уклончик». Это принесет е м у го р а зд о больш е пользы.
С лабее стихи «Скрипка» и «П обег шахтера Гурая под Клинцами».
М альчиш ка смеется, мальчиш ка поет,
М альчиш ка р азбитую скр и п ку берет.
С м ы чо к перелом лен, он к струнам прижат...
(«С к р и п к а»)
О чень у ж это напом инает «Л есного царя» и как бы паро­
д и р у е т его —
«кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын м олодой».
Написанный в л о ж н о парадном стиле

«П обег шахтера Гурая

под Клинцами» н е ско ль ко надуман, неестествен, не волнует.
Хоть он метил в тень,
Пали пупи в пень,
Только ш аш ек сверк,
Только руки вверх.
Синий дол спален,
Ш е л краском в полон.
С ледует отм етить такж е, как отриц ательное
ком частое «поднятие рук» в стихах:

явление, слиш­

...Я п о д ы м аю руки,
Я го в о р ю с тобой...
(«В о з в р а щ е н и е»)
...И ты прибегаеш ь,
З акинувш и руки...
(«Л е н и н г р а д с к а я

198

в е с н а»)

...И заломив н е м н ого руки...
(«К о г д а
И ногда

встречается

еще

неприятная

шумит

Т в е р с к а я»)

инверсия:

...И ты видиш ь м ир, как
Поит зарей восток...
(«Н а

подступах

Азии»)

Часто такж е повторяется слово «порск» и т. п.
Это, пож алуй, все очень малочисленны е недостатки
В целом

книга

великолепная, лучш ая

из

вы ш едш их

книги.
за по­

следнее врем я. И хотя сам автор, вероятно, считает эти стихи
незрелы м и («ком сом ольские»), мы считаем эту кн и гу больш им
нашим д остиж ением .
В заклю чение нам хочется процитировать сл е д ую щ и е отлич­
ные строчки:
И путиловский парень и пленник,
И знуренны й кайеннской тю р ь м о й ,
Все равно — это м ой со вр е м е н ни к
И това р ищ единственный м ой...

1928

ЗАМЕТКИ
Пятый час ночи.
Те, кто делает со ве тскую литературу, давно уж е спят. В пя­
том часу ночи я один зам еняю их всех —
Стол м ой завален

ш кур ка м и

я с и ж у и работаю .

колбасы, съ еденной

одним

из

м оих голодны х п о кл онников. На письм енном столе спит м о я
мать. М и р тебе, старуш ка! Спи — я устроился на обед енном ...
Ж ена м оя спит, повернувш ись лицом к стене. По стене, как
по экрану, п р о хо д я т ее скр о м н ы е сны. Р ебенок сопит в лю ль­
ке. Это очень приятно, когда у тебя есть р е б е н о к и когд а он
этак приятно сопит.
А н ге л ы сна п ролетаю т над м оей двухса ж е н но й

площ адью ...

Я уж е, кажется, сказал, что си ж у и работаю . П иш у заметки

199

для отдела «Записки писателя». Д о лж е н написать о том, как я
р а бо та ю . Это то ж е работа. Для меня о со бе н н о трудная, ибо я
в последний го д м ало ч е го написал. М н е бы ло бы го р а зд о лег­
че написать о том , как я не работаю .
Х алтура! Это сущ ество неодуш евленное, но ж ивучее. Ни о д ­
но ж и в о е сущ ество так не расстраивало меня. П оэта-проф ессионала к о р м ит е го литературны й го н о р а р . Если «не пишется»
или (что го р а з д о чащ е) нет во зм о ж н о сти писать, —
надо хал­
турить.
—

М иш а! Напиши стихотворение. М н е

нуж ны боты , —

ска­

зала м не ж ена в о д н у из «трудных» минут.
О на шутила. Н о в глубине ее больш их серы х глаз я заме­
тил хвостик нелегальной надеж ды : «А в д р уг действительно на­
пишет?!»
Н едавно я ей купил боты...
Ж е н а м оя ни бельм еса не смыслит в поэзии. К стихотво­
р е н и ю относится, как ко н то р щ и ц а
к ур о д у-хо зя и н у: «Против­
ный, но все-таки ко р м и т!» Но рецензий не пишет. В ней поги­
бает критик.
Н ико гда не писал прозы . Эти заметки — м оя первая п р о ­
заическая вещь. Начал по Ш кл о вско м у. Рублены ми фразами.
Не м о й ж анр. П р о д о л ж а ю иначе.

С ентим ентальность —
это не искусство. Н есм отря на свой
приятны й р о зовы й цвет, это ж ид ко сть ядовитая. Поэт, писателе»
д о л ж н ы быть опы тны м и гом еопатам и и отпускать на каж ды й пе­
чатный лист не более
С ентим ентальность

тр е х-че ты р е х
не

д олж на

капель сентиментальности.
быть

обна ж е н н ой

д о л ж н а просвечивать сквозь произведение,
т о н к у ю рубаху.
Голая сентим ентальность —
ханж ество.

Голые

д ур а ки

те,

как

—

она

загар сквозь

это халтура, в лучш ем случае —
кто

приним ает

го л у ю

сентимен-

тальность за за д р а п ир о ва н н ую лирику. Человек страдает боль­
ш е тогда, ко гд а уд е р ж и ва е т слезы, а не тогда, ко гд а они ка­
тятся у н его по лицу. Это, конечно, не значит, что глаза у нас
созданы для то го, чтобы слезоточить...

С ам ое п о п уля р н о е м о е стихотворение — это «Гренада».
Я не сл е ж у о бы ч н о за тем, как у м еня получается стихо-

200

творение, но весь п р оцесс работы над «Гренадой» м не со ве р ­
ш енно ясен.
Помню:

я

шел

по

Тверской

и

все

врем я

бессознательно

напевал:
Гренада, Гренада,
Гренада м оя!
Н е ож ид анно

я

обратил

этих строк. О ткуда они

внимание

на

всю

бессм ы сленность

появились? Спустя н е ко то р о е

врем я

вспомнил, что на Тзерской

есть гостиница «Гренада».

но,

м не

вывеска
«Вот бы

ее

бросилась

написать

в

я

О чевид ­

глаза.

стихотворение

из ж изни

испанских

гра н ­

дов! Как бы надо м ной смеялись!»
Я уж е
столбцов:

м ысленно

читал

абзацы

ж урнальны х

и

газетных

«Светлову, как видно, надоела наша советская д ействитель­
ность, и он обращ ает свои взоры в сто р о н у испанской б у р ж у а ­
зии. Тов. Светлова

нам,

конечно, терять

не

хочется,

испанский им периализм так у ж вам по душ е, то —
д о р о ж к а , граж данин Светлов!»
Н есм отря

на та кую

у ж а са ю щ ую

напевать. Так я д об р ел д ом ой .
И в д р у г я понял, что здесь

перспективу,

надо

но

если

скатертью

я п р о д о лж а л

действовать

путем

ко н ­

траста. Что, если эти строки вложить в уста, скаж ем , крестья­
нина с Украины?

Не успел

я как следует осмыслить

это, как

у м еня появились новые две строки:
Гренадская волость
В Испании есть!
Написать остальное

не представило

никакой

трудности...

Стихотворение «Я в ж изн и ни разу не был в таверне»

по­

явилось таким ж е обр а зо м , как и «Гренада».
О д на ж д ы ве че р ом я шел с приятелем по Ф онтанке. Ш утя ,
я сказал:
—

Вот был бы ном ер, если бы здесь н е о ж ид ан н о появился

тигр. Как б ы стро побеж али бы все эти сп о ко йн о и д ущ ие л ю д и !
Вы дум анное стало как бы реальностью : м е дленно, вразвал­
ку б р е д ущ и й тигр и
кинем атограф ическая
стрем ительность
л ю д ей:
....Усатые тигр ы прош ли к во д о п ою ...

201

С тихо тв о р ен и е
написано.

бы ло

о б р е че н о

—

оно

долж но

бы ло

быть

Гл уб око о ш иб аю тся те, кто дум ает, что сначала
о б д ум ы ­
вается тема, а затем пишется стихотворение. С трочка разбе­
гается в тем у. И н е р ция этого разбега создает стихотворение.
Ч асто поэт ж алуется: «У меня есть замечательная тема для
стихо тво ре н ия, но я не знаю, как начать».
О ш иб ка

в том , что он хочет им енно «начать», то есть пи­

сать п о д р я д с п е р во й строки. Н уж на во о бщ е строка (она слу­
чайно м о ж е т быть и п ервой в стихотворении), но если ты п р и­
ступаеш ь к тем е и у тебя нет строки (неваж но какой по сче­
ту), от к о то р о й м о гл о бы «разбежаться» все стихотворение, —
стихо тво ре н ия

не

получится.

антихуд о ж е стве н н ое ,

П олучится

с неприлично

нечто

резо не р ско е ,

расстегнуты м

социальны м

заданием .
Н ад о забыть о том, что стихотворение делается только с го ­
ловы . Ч еловеческий зароды ш начинается не с черепа, а со
случайности. Это не значит, конечно, что разум в стихах от­
хо ди т на задний план. Когда стихотворение «бежит», нуж н о на­
тянуть поводья.
К огда

кто -н и б уд ь

выступает с ре чью , в ко то р о й имена Бе­

зы м е н с к о го и Ж а р о ва пересы паю тся с именами Теоф иля Готье
и П оля Верлена, —

нам кажется, что человек

этот

зд ор о в о

обр а зо ва н .
эта

Т е-о-ф иль Готь-е! Это звучит эр уди цие й . На сам ом ж е д еле
эрудиция —
миф . Человек только «образованность
пу­

щ ает». А м н о ги е верят. Верят потом у, что им хочется, чтобы
к то -н и б у д ь да знал. Нельзя ж е, чтобы все ни черта не знали!
ся,

Так создается литературны й фасон, очень часто м е н я ю щ и й ­
и б о н е ве ж д а обн а р уж ива е т себя. Кажды й старается найти

к а к о го -н и б у д ь
на бл иж ай ш е м

забы того

ср е д н е ве ко во го

поэта

и

блеснуть

им

собрании. Это своего р о д а «поиски н о во го че­

ловека».
К ризис в лите р а тур е о гр о м е н . Я только констатирую , но не
р а з б и р а ю с ь в причинах. Болезнь очень серьезная, но зависит
не от патол огических изм енений в лите р а тур н о м о р га н изм е —
ин ф екц ия

принесена

Х а л тур щ и к

сн а р уж и, из сф еры

ка ж е тся

ханж ой и лизоблю дом .
то л ь к о литературная.

202

а н ге ло м
Бороться

по

внелитературной.

сравн е н ию
с ними

—

с
это

подхалим ом ,
задача

не

Вот с о в е р ш е н н о

замечательный

ко н е ц

повести

Кибальчича *

«П оросль»:
« Гребенкин

после

м утн ы м

взгл ядо м

вел

впрыскивания

м о р ф ия

собравш ихся

откры л

глаза,

об­

и п р о д о лж а л:

— К ом м уна не долж на погибнуть... мы вместе боролись за
нее... Не забывайте великий завет ве ликого Ильича: «Коллек­
тивизм » —

п е р во е звено к социализму»...

Не вводите

анар­

хию ... Если бы Пикулева... Пикулева сюда.,. М еня убил Антон...
Ш танчик...

неважно...

они

понесут

свою

кару... Ж аль,

нет

Пи­

кулева... П ривет е м у от меня... Я слы ш у великие перезвоны ...
это от ко м м ун п овсю д у... слыш ен их звон... по всем у м и р у
го р о д а
ны...

и села... д ер е в ни

все

свободны ...

и столицы... все ком м уны ... все рав­

нет богаты х

и бедных...

П ро-о...

щайте...

Гр иго р и й в последний раз откинул голо ву на п о душ ку; гла­
за

закры лись, веки сошлись, дыхание
Ч е р н о з е м н о го во ж д я не стало.
К воротам
Кибальчич

ко м м ун ы
влож ил

подъезжал

в уста

затихло.

автомобиль...»

ум ираю щ ем у

це л ую

« вы держ ан­

ную » п е р ед о ви ц у. Но это не для того, чтобы показать всю по­
л ож ител ьность

ге р о я

—

Гребенкина,

а для

тель подум ал: «Вот он какой советский —
чич!»
В

больш инстве

случаев

делается

так:

того,

чтобы

чита­

этот самый Кибаль­
ханжа

и

подхалим

стр о го ра зд е л я ю т роли — ханжа накачивает в о к р у г себя о реол
рабочести, подхалим притворяется, что восхищ ен
о р е ол ьчиком...
К ри зис в л итературе больш ой. Как е го изжить? М о е м нение
таково: н у ж н о р еш ительно и бе сп о во р о тн о ,
л езной м етлой...

раз

навсегда, ж е ­

Восьм ой час утра. Я засыпаю...
Перо

падает из м оих

ослабевш их

пальцев,

и я еле успе­

ваю (с больш ой не о хотой ) поставить сво ю ф амилию п о д этими
зам еткам и.
1929

* К и б а л ь ч и ч — писатель, одноф ам илец р е во л ю ц и о н е р а на р од н ика Н. И. Кибальчича.

204

ВЫСТУПЛЕНИЕ НА КОНФЕРЕНЦИИ,
ПОСВЯЩЕННОЙ РАБОТЕ ПИСАТЕЛЯ В ГАЗЕТЕ
М не кажется, что самым больш им недостатком
ской поэзии является то, что
свежее. С каж ем , такой факт:
руссии

и Западной

в истории

У краины

нашей ж изни

всей совет­

мало пытаются создать новое,
п р исоединение Западной Бело­

к С оветском у

единственный

С ою зу —

факт,

это

первы й

же

такой

факт; казалось бы, если послать туда человека, то он оттуда
дол ж ен привезти соверш енно замечательные вещ и, по то м у что,
когда видишь человека оттуда, све ж е н ько го , и з-п о д пом ещ ика,
то

м ож но

написать

что-то

замечательное.

И вот я читал все эти стихи. Ей-богу, я бы м о г, сидя здесь,
написать не хуж е, д аж е не стараясь. У ж если ты ездил, то ты
м ож еш ь и не сейчас написать, мы потерпим ... Это грустны й
факт,
столь

д аж е непонятно, как о таких собы тиях м о ж н о писать
посредственно. И я д ум аю , что это болезнь не только

этой минуты , а, очевидно, общ ая болезнь нашей поэзии и на­
ших поэтов; это, п о -вид им ом у,
значит,
что
сам остоятельно подходить к этом у делу...
Надо сказать, что у нас во о бщ е

мы

разучились

сущ ествует л о ж н о е

пред­

ставление о том , что писать надо больш ие полотна... А

полу­

чается не полотно, а просто

ситца,

м н о го

ситца, целы е

кипы

а полотно не получается, п о то м у что к полотну н уж н о п о д хо ­
дить с ум ением писать; у нас ж е эскизов, этю д ов не делаю т,
нет у нас этю дов, а пиш ут п рям о на полотно. Вот откуда идет
вся эта беда...
М не

кажется,

когда

собрались

поэты

из

м н о ги х

го р о д о в ,

то нуж н о подум ать, как избеж ать этого производства
ситца.
Я п ом ню такой случай. О д наж д ы , это было давно, я встретил
на улице М а я ко в ско го , которы й м не сказал: «Я прочел в «Из­
вестиях» ваши стихи,
соверш енно
страш ны е
стихи,
вы не
ум еете писать

агитки,

не пишите,

я ум е ю

—

я пишу».

Вот п р о и зо ш л о присоединение Б елоруссии и У краины — и
все стараются писать об этом. А м е ж д у тем ни о д н о й настоя­
щей

строчки

об

этих событиях, а эти

события

сами

по

себе

необы чайно волную т. Поэзия находится ниж е этих событий...
Я не сом неваю сь, что Д ж ам бул

очень

хо р о ш и й

переводчики дум аю т, что Восток это обязательно

поэт, но

рахат-лукум ,

поэтом у они не делаю т разницы м е ж д у Стальским и Д ж а м б у­
лом, а м е ж д у тем она долж на быть и, б е зусло вн о , есть. А в

205

п е р е в о д а х все это очень расф асовано, нет типичного, ко то р о е
сво йстве н но этим народам . О чень жаль, что я не знаю этих
стихов

в о р игинале,

я не знаю

языка,

но м не жаль, что

нет

Б рю сова. М ы бы тогда в е го переводах поняли всю величину,
всю х у д о ж е с т в е н н у ю свеж есть этих поэтов.
Я не л ю б л ю переводить, всегда от этого
ко гд а переводи л, то
бы ть талантливым...
Мы

посредственно.

неправильно

поним аем

отказывался,

П е р е во д ч ику то ж е

сво ю

задачу.

Мы

обслуж иваем

население, а поэзия д ол ж на обслуж ивать поколение. М не
ж е тся , ч іо вся наша беда им енно в этом и заключается.
Товарищ и

говорят,

что советские

за д есять лет, а аш уги
заслуга

врем ени,

поэты

есть. А ш уги

роста

а

н уж н о

ничего

ка­

не сделали

это не наша заслуга, это

С оветского

С ою за,

роста

народов.

М ы в этом ничуть не повинны. М ы то лько посредственно пе­
р е в о д и м их. Это совсем д р у го е явление, это явление нацио­
на л ьн о го роста наших народов.
К о гда м ы го в о р и м
праздниках,

м не

о Западной Белоруссии, об О ктябрьских

кажется,

что

мы

их о буд н яе м , они

поэтом у

вы глядят б уд н и ч н о в наших стихах. А задача поэзии показывать
б уд н и так, чтобы они вы глядели как праздник.
М н о ги е

гово ря т,

пусть буд ет 98 стр о к

плохих и две

гени­

альные, то гда все буд ет хо р о ш о . Это неправильно. М ы созда­
ны

не для

о тдельны х

строк, а для

стихов.

И ещ е одна страш ная вещ ь происходит
в поэзии:
когда
че ло век напиш ет плохие стихи о празднике, о параде, говорят,
что это халтура; но стоит только написать что-ниб удь о «лю бим ой»,
то н ико гд а не скаж ут, что это халтура; м е ж д у тем есть страш ­
но

ра сп ро стр а н е н н ы й

вид л ир ической

халтуры,

но

этого

мы

е щ е не поним аем . У нас пр о исхо ди т дикая лирическая хал­
тура, на ко то р о й л ю д и вы езж аю т, причем п ро них не говорят,
что такой
но

поэт —

ведь это ж е

это халтурщ ик, но что он теплый человек;
не тепло —

это п аровое отопление.

Так вот, б о р ьб а с такой л ирической халтурой, которая обм а­
нывает подчас и д о в о л ьн о опытных лю д ей, необходим а, нуж н о
б о р о ть с я против нее, с тем чтобы не допустить та ко го лир и­
ч е с к о го халтурщ ика к овла д ен и ю поэтическим хозяйством .
Еще го в о р я т —

по ко м у равняться, у ко го учиться? Но, че­

стное слово, никто это го не знает. Все это, м о ж е т быть, очень
п е ссим исти чески звучит, но черт е го знает, как мы на сам ом
д ел е учим ся. Д ля м еня, наприм ер, М аяко вский л ю б и м ы й поэт

206

с 1920 года, но я н икогда в ж изн и

е м у не подр а ж а л. Восхи­

щаться им я м о гу , но я не м о гу сказать, что я у н е го учился,
п о то м у что я поэт совсем д р у го го плана.

1939

ДЖЕК АЛТАУЗЕН
С больш ой гр у с тью я узнал

о

гибели

это го

м о л о д о го ,

талантливого
и
удивительно
ж и зн е л ю б и в о го
человека. Это
был хохотун в сам ом лучш ем смысле этого слова. О н смеялся
н е уд е р ж и м о ,

необы чайно п о -д о б р о м у

и так заразительно,

что

человек с сам ым д ур н ы м настроением в е го присутствии ста­
новился таким ж е веселым, как и сам Д ж е к Алтаузен.
Его необы чайное для России имя Д ж е к п р о и зо ш л о от то го,
что он родился в Л онд оне,
ясельного возраста.

где

прожил

не д ольш е

сво е го

Я познаком ился с ним в М оскве , когда он только начал
складывать азы в советской поэзии. А затем весь п р о це сс его
тво р ч е ско го

роста

происходил

на м оих

глазах.

И

все

врем я,

от ученической поры д о овладения м астерством , е го н ико гда не
покидало

чувство

граж данственности

работе. Не тихая венозная, а кипучая
лась в е го творчестве.

в

своей

лите р а тур н о й

артериальная

кровь

би­

И, дум ая о м о е м больш ом , пусть и более м о л о д о м д р уге ,
я б л агоговейно скл о н яю голо ву пе р ед пам ятью о нем.

1942(?)

ОТ ВСЕГО СЕРДЦА
Л ю д ям , л ично знавш им и л ю б и вш им А ле ксе я Н ед ого н о ва ,
радостно за читателей, ко то р ы м он оставил эту кн игу *, напи­
санную от всего е го м о л о д о го сердца.
Стихи Н ед ого н о ва м о ж н о узнать сразу, д а ж е если п о д
ми нет подписи.

Б ольш евик-поэт

с

ческой индивидуальностью , Н е д ого н о в
* А.

Недогонов,

П росты е

р е зко

вы р аж ен н о й

ни­

тв о р ­

не ограничивался слова-

лю д и.

« М о ло д а я

гвардия»,

1948.

207

м и: «Я л ю б л ю Родину». Он эту лю бо вь очень убедительно д о ­
казывал, утве р ж д а л почти в ка ж д ом своем стихотворении.
Вот как

начинается

его

«Баллада о ж елезе»:

Говорят, что л ю б о й человек
С остоит из воды и металла:
Д евяносто п р оцентов воды,
О стальное о го н ь и металл.
Кончается это стихотворение такими

характерны м и для Не-

д о го н о ва строкам и:
Я бы всю р о д о сл о в н ую отдал,
Я пош ел бы на то,
Чтоб при всех
П од сияньем светил
Из м еня златоустинский мастер
С наряды сработал
И чтоб их Ж елезняк
В ненавистный Берлин вколотил.
В к а ж д ом
стихотворении
Н ед ого н о ва — мысль б ольш ого
накала, взволнованность п р е д е льн о го напряж ения, — без этого
Н е д о го н о в не брался за перо.
Перелисты ваеш ь сбо р н и к «П росты е лю ди», вчитываешься в
стр о ки, чтобы вы брать наиболее сильные, —
и невольно хо­
чеш ь п р оцити ровать всю книгу целиком .
Поэм а

«Ф лаг

р е ко м е н д а ц и и
роде,

над

сельсоветом»,

вклю ченная

в

сборник,

в

не нуж дается. О на сразу стала известной в на­

она уд остоена

прем ии. Но

если

присм отреться

внима-

тельно к тво р че ству Н ед огонова, то м о ж н о заметить, что каж ­
д о е е го стихотворение
звучит как
маленькая
поэма — так
о н о насы щ ено м ы сл ью и чувством.
Н е д ого н о в м о л о д, так ж е как и гер о и

е го стихов:

Когда ученик в «м ессерш митте»
Впервы е взлетел в высоту,
Веснушчатый Саша М атро со в
И грал беззаботно в лапту.
Когда от е ф р ейтора писем
Из Ливии ф рау ждала,
М оско вска я д евочка Зоя
С овсем незам етной была...

208

Будущ ие

герои, о

ко то р ы х

поэта.

ветской

власти и у тве р ж д а ю щ и х

ими

Росло

пишет Н е д огонов, бы ли

никами

поко ле н ие

помыслами, ж и зн ью .

лю д ей,
ее

родивш ихся

всей своей

Росла м о ло де ж ь,

сверст­
при

С о­

работой,

сво­

готовая

к п о д в и гу

ради всечеловеческого счастья:
Только очень помнится,
Что где-то
Под М а д р и д о м ,
Н е п о го д ь кляня,
У ар тилле р ийско го лафета
Встал пуш карь, похож ий на меня.
Ж аж д а

бо р ьбы

за

о сво б о ж д е н и е

человечества

от

рабства

и угнетения никогда не оставляла Н едогонова. И естественно,
что при первой ж е тр е во ге он встал в ряды защ итников Ро­
дины.

Его песни

и стихи

гр о м к о

звучали

в год ы

О течествен­

ной войны. О н воевал и в первы е тр уд ны е дни и в дни п р и­
ближ аю щ ейся победы ...
Вся книга м о л о д о го
врагом .

И только

поэта

поэма

посвящ ена

«Ф лаг

наш послевоенны й, победны й

над

войне

...М оя

первая

м о ло д ы е

встреча

с

над

отраж ает

период. «Простые лю ди»

называется книга. Эти просты е лю д и —
Н е д ого н о в и вы —

и победе

сельсоветом»

—

так

русские солдаты , сам

читатели его стихов.
Н ед ого н о вы м

п роизош ла

сл е д ую ­

щ им образом . В клубе литераторов ко мне подош ел м о л о д о й
см углы й
—

человек и р о б ко

представился:

Я Н ед огонов. С егод ня

читаю

здесь свои стихи. Я очень

п р о ш у вас выслушать меня.
М ы слушали его стихи, и всем п р исутствую щ и м стало ясно,
что

сущ ествует

Об

этом

ещ е

один

свидетельствовало

интересны й
гор я ч е е

и

талантливый

дыхание

стиха,

поэт.

п ульсир у­

ю щ ая в нем жизнь.
Сейчас, когда поэта нет с нами, хочется повторить слова
о д н о го из гер о е в его — «Сына собственны х родителей», гвар­
дии серж анта Петрова:
Д р узья мои,
П оверьте мне,
М не , искрестивш ем у в войне
Г р е м уч ую планету:
На свете см ерти нету!

14 М. Светлов

209

И ж и в о й тво р ч е ский

источник

со

всей

силой

м олодости

п р о д о л ж а е т бить со страниц новой книги А лексея Н едогонова,
так рано уш е д ш е го

от нас в п о р у ве сеннего

цветения своего

б о л ь ш о го таланта.

1948

ЖИВОЙ ГОЛОС ПОЭТА

Нельзя ж аловаться на то, что у нас мало пиш ут стихов, или
на то, что у нас м ало талантливых поэтов. Того и д р у го го у
нас м н о го . Но значительно р е ж е м о ж н о сейчас встретить чело­
века, ко то р ы й на п р о гул ке
б уб ни т

себе

под

хотворение.
к о м п о з и то р о в

нос

М олодеж ь

—

работой с

наслаж дением

понравивш ееся

весьма часто

и значительно р е ж е

поэтов. В ж у р н а л е
с тр о чки

или за

чрезвы чайно

ем у с т и ­

поет песни советских

запом инает стихи советских

часто печатаются стихи, то есть собранные

отдельны е

пальцы

стихотворения.

Реже

встречает­

ся уд ар сж аты м кул а ко м по ско н це н тр ир о ва н н о й теме.
Я постараю сь

пояснить

сво ю

мысль.

Я подр а зум е ва ю

под

стихо тв о ре н ие м ж и в о й ор га н изм с зам кнутой крове н о сно й си­
стем ой, а стихи —
это мясо и кр о вь стихотворения, но без
пульсации.
И дет паренек по А лтаю , стоит по гр а н ичн ик в д озо р е , мат­
р о с качается в к о р а б е л ьн о м гамаке, —

и все эти лю ди, строч­

ка за стр о чко й , вспом инаю т поразивш ее
их
стихотворение.
Я считаю , что для поэта нет больш ей радости, чем быть авто­
р о м это го стихотворения.
Н едостаточно
по

тр у д н о м у

взять

читателя

ж изненном у

за р у к у

пути.

и идти с ним

Читатель

согласен

и

рядом
на

это,

во -п е рв ы х, потом у, что он считает поэта владельцем секрета кра­
соты, и, во-вторы х, потом у, что уверен, что ты больш ий поэт,
чем есть на сам ом деле.
Поэт, прозаик, м узы кант, худ о ж н и к д ол ж ны
рядом

со

своим

читателем,

слуш ателем,

не только идти

зрителем , —

они

д о л ж н ы читателя вести! При этом надо следить за тем, чтобы
не п р о и з о ш л о то, что п р о изо ш л о
ми. О ни стрем ительно
«равнинам

с н е ко то ры м и

неслись, как им казалось,

искусства», а когда

им

приш лось

ко м п о зито р а ­
вперед,

по

осм отреться —

в о к р у г н и ка ко го народа, и м узы ки их не слы ш но в самые м о щ ­
ные гр о м к о го в о р и те л и : слиш ком велико расстояние оказалось
м е ж д у тв о р ц о м и н а р од о м .

210

Я п р о ш у извинения

у Константина М ур зи д и

за то, что, на­

чав писать о е го книге, о нем ещ е ни разу д аж е не уп о м янул.
О д нако я хочу, чтобы эта статья прозвучала для читателя

как

маленькая повесть о х о р о ш е м поэте.
ся

А М у р з и д и действительно хо р о ш ий поэт. К ни ж ка откр ы вае т­
им енно с т и х о т в о р е н и е м .
О н о небольш ое, и я е го

ц и ти р ую

полностью , чтобы

показать то, в чем я, м о ж е т быть,

и не прав, но что я л ю б л ю .
ПИСЬМО
П исьм о е го написано в пути.
О н о сквозит л ю б о в ь ю непод купной...
То м елко, н е р азб о рч ив о почти,
То ч е р е с ч ур разм аш исто и кр уп н о
Л ож ились на листочке небольш ом
С трока к стр о ке — и все с наклоном разным.
Д ве первы х строчки написал он красны м ,
Д р у ги е две — п росты м карандаш ом ,
П оследние — чернилами, с наж им ом ,
Не сбивш ись, запятой не пропустив,
Как пиш ут на п р едм ете недвиж им ом ,
На возвы ш енье локоть утвердив.
Что бы ло тем устойчивы м предметом?
Д о р о ж н ы й камень, ящ ик иль седло?
За столько миль письм о меня нашло,
И понял я по всем е го приметам,
Как иногда в походах тяж ело,
Хотя в письм е не сказано об этом.
Это х о р о ш е е стихотворение. Но не лучш ее в сб орнике. Та­
кие стихи, как «Во льдах», «Я п о м н ю : молча двигались полки»,
«В тесной зем лянке», «Ш аги бойцов»

и д ругие , м о гут войти

в

хрестом атию . Патриотизм , не внеш ний, а п р о бива ю щ и йся сквозь
все поры стихотворения, точная
и
всегда интересная мысль,
предельная сжатость, четкая индивидуальность —
вот черты
К. М у р з и д и

как

всегда обедняет.
ло —

хо чу

Есть книж ка, и ее

цитировать
надо

строф ы

—

это

прочитать. М о е

де­

представить поэта не то лько ур а л ьско го и «областного»,

а поэта, и д ущ е го
Он

поэта. Я не

в первы х

идет не позади

рядах нашей литературы .

хо р о ш и х

поэтов, а р я д о м , о б

руку

с

ними.

14*

211

Значительно слабее стихов поэмы «Ерофей М арков» и «Бра­
тья». О ни сильно о тд аю т л итературщ иной, то есть в них течет
искусственная кровь. О со бе н н о это заметно в «Братьях».
Есть у К. М у р з и д и крупны й недостаток: он п о гр уж е н только
в свой Урал.
Я п оним аю , что это такая тема, ко то р о й хватит не только
на одну, но и на несколько ж изней, но я уверен, что и са­
м о м у М у р з и д и бы ло бы приятней, если бы и сами уральцы го ­
ворил и о нем не то лько : «Он хо р о ш о пиш ет о наш ем Урале»,
но и ш и ре: «А он ведь наш, уральский». Возвращ аться к теме
Урала

М урзиди

расш ирять

надо

свой

всю ж изнь,

творческий

но

диапазон.

вместе
Иначе

с тем
он

ем у

м ож ет

надо
стать

однообразны м .
М о ж е т быть,
книги,

в этом

ко торы й,

виноват не сам М ур зи д и ,

задавшись

благой

уральца, все ж е сильно ограничил

це лью

показать

а реда кто р
поэта

как

наше поле зрения.

Ни в о д н о й антологии, посвящ енной тр ид цатилетию О ктя бр ь­
ской

р е во л ю ци и,

М урзиди

нет.

Почему?

Ни

в

о дн о й

по свящ е нн о й д ости ж е н и я м советской поэзии, М ур зи д и

статье,
нет. П о­

чему? Разве для это го надо ж ить только в М оскв е или в Л енин­
граде? Или, быть м о ж е т, список по п уляр н ы х поэтов незыблем
и е го нельзя раздвинуть, чтобы вставить имя ещ е о д н о го хо р о ­
ш его поэта?
О чень тр у д н о то чно определить качество настоящ его стихо­
творения. Поэт, м не кажется, оп р ед е ляе т поэта по чувству за­
висти: «П очем у не я написал это стихотворение?» Я завидую
Константину М урзи д и .

1948

ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ
К 15-летию со дня смерти
1925 год. Высший лите р а тур н о -худ о ж е стве н н ы й институт имени
В. Я. Б рю сова.
м ол ьских
сидим

на

поэта

П ерерыв
(М ихаил

п о д о к о н н и ке

м е ж д у лекциям и. М ы —
Голодный,

А л е кса н д р

и, не п о м н ю

уж е

о

три

Ясный
чем,

ко м со ­
и я) —

беседуем .

К нам гр у з н о и м е д л е н н о подходит нестарый, но у ж е седова­
тый ч еловек в гим н а сте рке и тяж елы х сапогах:
«П ослуш айте, ребята, я вам сейчас почитаю стихи».
Это п р е д л о ж е н и е бы ло не из приятных. Стихи в то время

212

писали

и

читали

м ногие,

п одавляю щ ее

больш инство

их

бы ло

плохими, к а ж д о м у хотелось показать, какой он талантливый, и
мы

тосковали

больш е

о

простой

человеческой

речи,

чем

о стихах.
Но отказать н е зн ако м о м у ч еловеку бы ло н е уд о б н о , тем б о ­
лее что сам он пр о изво д ил очень приятное впечатление, и мы
с кислы ми минам и приготовились его слушать.
Багрицкий начал с «Арбуза». Как только он е го прочел, мы
сразу поняли, что перед нами больш ой поэт и что не столь
важно, чтобы мы его выслушали, сколь важно, чтобы он вы­
слушал нас.
Э д уард п р о до л ж а л читать. Нас бы ло уж е не четверо, а, по­
жалуй, человек тридцать. П одходили ещ е и ещ е. Тщ етно над­
рывался звонок, призывая нас на о ч е р е д н ую л е кцию , —

мы так

и не пошли на нее. П рекрасное, сво е о бр а зн о е чтение Б агриц­
к о го преры валось частым каш лем (он страдал астмой). М ы тр е ­
бовали ещ е и ещ е. «В д р у го й раз, ребята, вы видите, я боль­
ной человек, я сразу м н о го не м огу».
О н был утом лен, но счастлив. Каждый м о л о д о й поэт едет
впервы е в М о с к в у с сом нением : как его п рим ут, что скаж ут,
тр у д н о ли буд ет «пробиться»? Здесь признание бы ло м гн о в е н ­
ным и полным.
Спустя

четверть

века

после

этого

п е р во го

наш его

зн а ко м ­

ства я перечиты ваю Б агрицкого, и ещ е ш ире, ещ е м н о го гр а н ­
нее встает п е р ед о м ной образ этого зам ечательного поэта,
чуд е сн о го
хочеш ь,
пиши

спутника м оей

чтобы

х о р о ш ие

товарищ и

ю ности.

Великий

никогда

не

книги, делай

настоящ ую

никогда не будет. Я перечиты ваю
что я никогда с ним не разлучался.

закон

ж изни :

расставались
работу,

—

с

если
тобой,

и разлуки

Б агрицкого, и м не

кажется,

«Ребята, я пиш у поэму. Послуш айте кусок».
И он

читает нам о тр ы в ок

из «Думы

нам нравилась эта поэма. Стоило

про

Опанаса». О чень

нам узнать, что Э д уа р д

на­

писал ещ е хотя бы несколько строк, — и мы м гно в ен н о м ча­
лись в Кунцево, где он тогда жил, чтобы услыш ать первы м и.
О н очень лю бил поэзию и лю бил говорить о ней. О н б о л ь­
ше, чем кто -л ибо из нас, понимал
пути

роста ее

внимание

кадров,

к м олоды м

и отсю да
поэтам,

буд ущ е е
его

ко то р ы е

советской

безгр ан и чн ы е
он

п р о не с

поэзии,

лю бовь
через

и

всю

свою ж изнь. Это великолепно вы р аж ен о в стихотворении «Раз­
гов о р с ко м со м ол ь ц е м Н. Д ементьевым»:

213

Что ж ! Д о р о гу нашу
Враз не разрубить:
Вместе есть нам кашу,
Вместе спать и пить...
Пусть д р у ги е д разнятся!
Наши дни легки...
Десять лет разницы —
Это пустяки!
Б агрицкий начал писать и печататься ещ е тогда, когд а лите­
р а ту р н о -х у д о ж е с тв е н н ы е альманахи носили странные названия:
« А вто

в облаках», «С едьм ое

ц и о нн ы й

декаданс

то гда

своих

в

захлестнул

ранних

покры вало»
О д ессу

произвед ениях

р е в о л ю ц и о н н ы м тем перам ентом . О н
тр а д и ц и о н н у ю ф о р м у, как р е б е н о к
шаль была старой, а лицо —

и т. п. П р е д р е в о л ю ­

—

родину

Б агрицкий

поэта.
уж е

Но

и

обладал

облачался в поэтическую
в м а те р ин скую шаль, —

м олоды м . Вот по че м у Багрицкий

не испытывал ника ко го кризиса при пе р ехо д е от тем литера­
тур н о -п а те тиче ских к темам р е в о л ю ц и о нн о й действительности:
Нас водила м олодость
В сабельный поход,
Нас бросала м олодость
На кронш тадтский лед.
Боевые лош ади
Уносили нас,
На ш и ро ко й площ ади
Убивали нас.
Но в крови гор я че чн о й
Поды м ались мы,
Но глаза незрячие
О ткры вали мы...
Этот о тр ы в ок из стихотворения «С м ерть пионерки».
Каким о гр о м н ы м и гор я ч и м се р д ц е м надо обладать, чтобы
написать такое стихотворение!
Тихо поднимается,
П р изр а чно легка,
Над больничной койкой
Д етская рука...

214

Еще п о р аж ае т в Э.
От

«Уленш пигеля»

до

Б агриц ком
стихов

от «Трактира» д о «Д ум ы

на

диапазон

его

агитпоезде

п ро Опанаса» —

творчества.

«И нтернационал»,

ш и ро ки й

путь п р о ­

шла поэзия Б а гр иц ко го по полям гра ж д а н ско й войны ; гр о м ки м
гол о со м гово ри л поэт в первы е годы созидания нашей социа­
листической д ер ж а вы . Болезнь мешала ем у быть более актив­
ным бо й ц о м и строителем , и весь свой гра ж д а н ский те м п е р а ­
м ент вкладывал

Б агрицкий

в поэтическое творчество.

Когда мы вспом инаем об уш ед ш их д рузьях, мы подчас д у ­
маем об их странностях. Багрицкий, наприм ер, слыл страстны м
охотником . Н о я у б е ж д е н в том, что за всю сво ю ж изн ь он
не убил ни о д н о го зверя, ни о д ной птицы. Зато с каким на­
слаж дением
тах —

он

надевал

вы сокие

сапоги

и

пропадал

в боло­

ем у нуж на была не самая охота, а воздух, атм осф ера ее.

О тсю да

голуби,

ры бы

и звери

п о -д о м а ш н е м у

чувствую т

себя

в его произведениях.
М н о го м о ж н о написать о Б агрицком . Пятнадцать лет пр о ш ло
со дня его см ерти, но стоит м не только развернуть кн игу его
стихов,

как

предо

м ной

сразу

д е ж ь ю больш ой, свое о бр а зн о й
р о м у ещ е д ал еко д о со р о ка):

предстает

о кр уж е н н ы й

моло­

красоты седой человек (ко то ­
«Почитайте-ка, ребята, что вы

там такое написали!»
М о л о д е ж ь читает, Б агрицкий слуш ает улыбаясь. Ни разу ни­
кто не слышал от него р е зко го слова, и вместе с тем он ни
разу не похвалил то, что е м у не нравилось. Поэт, воспитатель
поэтов,

Б агрицкий

продолжает

ж ить

в

нашей

памяти

о

нем,

в нашей лю бви к нему.

1949

В ПОИСКАХ ПРАВДЫ *
Это р а зго в о р не столько о пьесе, ско лько по п о во д у нее.
Человек, не р а збир а ю щ ийся в м узы ке, судит о ней, учиты ­
вая тол ько

одно:

что

он

д ум ает

во

врем я

исполнения

этой

музыки? Не буд уч и отя го щ е н знанием законов дра м а тур гии,

я

все ж е хочу поделиться с читателем дум ам и, ко то р ы е посе­
тили меня во врем я чтения пьесы «Годы странствий». И пусть
* Алексей

Арбузов,

Годы

странствий.

Пьеса.

215

м не п р остит автор, если я коснусь недостатков, иногда со ве р ­
ш енно не касаю щ ихся разбираем ой мной пьесы.
Два

врага

захотят

притаиться

за то р ж е стве н н о стью

наш его

п р е д с то я щ е го съезда. Их надо воврем я разоблачить и о б е звр е ­
дить.
Эти враги —
д ем а го ги я
и
сентиментальность. Д ем агогия
л е гко сходит за ид ею , сентиментальность — за чувство.
«Бедная Лиза» Карамзина бросилась в пруд, А нна Каренина
бросилась под поезд. О б е ж е н щ ин ы покончили сам оубийством .
Но какая м е ж д у ними разница!
М не , несм отря на ее н еобы кновенны е
тична С м углянка из «Кавалера
Золотой
ского...
Мы

справедливо

м енника

—

тр е б уе м

ж и в о го

показа

со ве тско го

на

достоинства, антипа­
Звезды» С. Бабаев­
сцене

человека.

наш его

Но

со вр е ­

о бы кн о ве н н о го

ж и в о го человека нельзя выволакивать на сцену. О н просто за­
стесняется и тут ж е уб е ж и т за кулисы. На сцене нуж ен ар­
тист,

то

есть

ж ивой

м астерство.
Кто главный

гер о й

дерников?
Ни в коем

случае!

д е р н и ко в а

Л ю ся,

—

человек,

п о м н ож ен н ы й

на

искусство

и

д рам ы

«Годы странствий»? Н еуж ели

Ве­

Герой

пьесы,

Ве­

п р е кра сн о

на м ой

взгляд, ж ена

выписанный

автором

ж енский

образ.
И этот м атриархат м еня никак не устраивает.
Что нам им п о н и р уе т в герое? Когда он несет и д е ю в себе.
И нас очень о горчает, когд а он несет ид ею на себе, когд а она
тол ько от него отраж ается. Идея, просвечиваю щ ая сквозь героя,
а не как заплечный м е ш о к носимая им! Видеть в ге р о е не толь­
ко то, что все видят, а обн а р уж ить в нем не ул ьтр а ко р о ткие
волны, ко то р ы е м о ж е т увидеть топько худ ож ни к. М ы настолько
богаты , что м о ж е м позволить себе отказаться от капли волш еб­
ства.
Нам иногда

препятствую т в этом. Но

испить из чистого источника
в нем вы купался редактор?
П о го в о р и м
несет и д е ю

о

нас самих.

неуж ели

искусства только
Как

часто

не в себе, а на себе,

но

мы

мы

д олж ны

после того,

видим,

что

как

критик

не он, а мы, бедняги,

сгибаем ся под этой нелегкой кладью .
П о ч ем у м не не нравится главный герой —

Ведерников? Ж ена

е го

а вот он

216

написана

прелестно, товарищ и

хо р о ш и,

сам

не

вышел. Д ело в том , что он пребы вает в пределах то го, к со­
ж алению , ещ е

часто

встречаю щ егося

у

нас стиля,

ко то р ы й

я

склонен назвать государственной сентим ентальностью . Я п о д р а ­
зум еваю под этим чувствительность, а не чувство. Внутренний е го
м ир беден, и автор, чтобы сделать своего ге р о я
прибегает к пом ощ и происш ествий —

интересны м ,

то он влю бляется в д р у ­

гу ю ж енщ ину, то она исчезает, то у него мать ум ирает и т. д.
А с Л ю сей, е го ж еной, происходит всего о д н о
вие —

она теряет своего л ю б и м о го м уж а. Но

п роисш ест­

как она о б во ­

раживает читателя и зрителя! (В ообщ е ж е н ские образы у А л е к­
сея А р б узо в а — лучш ие в нашей драм атургии.)
Я вспом инаю «Вишневый сад» Чехова. Всего о д н о происш ест­
вие —

продаж а сада, а какая о гр о м н а я человечность д ер ж и тся

на о д н о м этом происш ествии!
П о гов о ри м

об

образе

Галины.

Он

предстает

предо

м ной

несколько тускло. Галина мечется по всей пьесе, и м не ее ни­
сколько не жалко. И влю бленны й в нее А р хи по в Никита А л е к­
сеевич для меня, как всадник без головы . Он у ж е побывал во
многих пьесах и приехал к д р а м а тур гу А л е ксе ю А р б у з о в у п р о ­
водить свой творческий отпуск. Если у ста лю д е й взять по ко ­
пейке, наберется целый рубль.
Чем ж е я недоволен в Галине? Тем, что она сделана, а не
создана. Я виж у эту м ятущ ую ся д уш у, но не п о ним аю

причин

этого смятения. Н ескольких слов о ее пр о ш ло м м не мало для
того, чтобы стать ее д р уго м . И поэтом у обр а з
литѳратурен,
а не ж изнен. О пять-таки

чувствование,

а не чувство.

И

пусть

эта чувствительность относится к очень важны м для нас темам,
она от этого не перестает быть чувствительностью .
П р о ве р им наш репертуар. И мы увидим, что
во

м ногих

пьесах есть какое-то наперед заданное чувствование.
Да и в стихах е го сколько угод н о . Парень и д евуш ка р а б о ­
тают на стройке. О ни лю бят д р у г д руга . Но написано это таки­
ми отработанны м и приемами, что, если выбить из-п о д влю блен­
ных стропила, они упадут в девятнадцатый век.
М н о ги м кажется, что партия этого требует. А партия тр е буе т
совсем

д р у го го

—

него человека. М ы

сегодняш ним и

глазами

показать

се го д н я ш ­

в м е р у сил стараемся справиться

с

этой

задачей, но далеко не всегда достигаем этой верш ины . Это по­
том у, что мы отм ахиваемся, и очень легко м ы сле н н о , от ещ е
одной нависаю щ ей над нами опасности —
ле гче п о п уля р и зи­
ровать, чем творить! Л егче

работать для

населения, чем

для

217

п о к о л е н и я ! Не то л ько отображ ать ж изнь, но и создавать ее!
Не то л ьк о человека, каков он есть, но и таким, каким он д ол ­
жен

бы ть!

П рибавлять

к ж изни, а не только беж ать

взапуски

р я д о м с ней!
Была ко гд а -то точная характеристика писателя: властитель
д ум . Партия это п раво писателя все м е р н о подд ерж ивает. Боль­
ш ой писатель —

это первы й советчик партии.

М ы часто го в о р и м : наша литература — лучш ая в м ире. Да, это
не так у ж тр у д н о ! А вот давайте сравним сво ю ра бо ту с р або­
той наш их классиков д евятнадцатого века. Куда мы денемся?
П очем у
зова?

Он

я подум ал
м еньш е

обо

д р у ги х

всем
повинен

Это я п р о сто м у з ы к у слуш аю
в это вр е м я д ум аю .

этом,

читая

пьесу

в описанны х

и рассказы ваю

А.

мною

читателю, что я

П р о сл е д и м и с то р и ю наших недостатков.
Сначала оказалось, что у нас ко е -гд е есть плохие
датели испол ком ов. Но зато секретари райком ов —
ние!

П отом

Арбу­
грехах.

п р едсе­

о д н о уп о е ­

беда о бруш илась на заместителей м инистров. М и ­

нистры пока что уцелели.
Но не в этой нашей о дн о б о ко сти дело, а в том, что н а род
ж и в е т своей ж и з н ь ю , отд ельно от нее. Вот в чем причина схе­
м атичности м н о ги х наш их произвед ений. Берутся четы ре дейст­
вия,

ра зде л яю тся

на

клеточки,

в эти

клеточки

выдавливаются

н е ско л ь ко тю б и к о в текста, и автор считает, что д ело сделано.
И опять-таки

это не столь касается А. А р бузо в а , сколь д р у ­

гих. О чень хо р о ш и й

язык, великолепное ум ение создавать ат­

м о сф е р у, чистота о бр а зо в —
бузо ва

и в пр е д л а гае м о й

эти качества не покинули А. А р ­

пьесе. Но

он

принадлеж ит к числу

л ю б и м ы х м ной в д р а м а тур гии лю д ей, и я хочу, чтобы силом ер
е го таланта всегда показывал —
«очень сильно».
Вся наша ж изн ь —

это служ ение

Советской

власти. И это

с л у ж е н и е д о л ж н о быть всегда б л а гор о д н ы м и никогда —
вым.

С оветская

власть —

это

не девуш ка,

к о то р о й

льсти­

гово ри ш ь

х о р о ш и е слова, и она от этого млеет. Советская власть — это
седая ж енщ ина, п р о ж ивш ая н е вероятно тр у д н у ю ж изнь, и с ней
надо го в о р и ть честно и прям о.
Так ли все ид еально в нашей жизни? Нет, не все идеально.
Д о л ж н ы ли мы для своих произве д е ни й отбирать то лько х о р о ­
шее? Нет, не д ол ж ны . Важно еди нственное: куда устрем лен
писатель? Если е го стрем ления совпадаю т со стрем лениям и
218

партии, он м о ж е т писать как хочет. Н ика ко го ф орм ализм а тут
быть не м ож ет, б уд ут только тво р че ские
С л уж ение
гор о д ство

Родине — обязанность

не д о л ж н о

поиски

правды.

бла гор о д н а я,

но

носить на себе ни м алейш его

ханжества. Несутся слухи, что по п о во д у б о р ьб ы

это

бла­

пятныш ка

с а лко го лиз­

м ом нельзя будет ни о д ной свадьбы
на
сцене показывать.
Пусть меня простят п о бо р н и ки бо р ьб ы с а лко го лизм о м , но че­
ловека, которы й

не выпьет за зд о р о в ье

новобрачны х, не сле­

д ует приглаш ать на свадьбу.
Я совсем далеко ушел от пьесы. В ней очень м н о го х о р о ­
ш его.

Сцена

на

вокзале,

н априм ер,

написана

первоклассно.

Но меня уд ручил а ко н цо вка пьесы.
О льга,

к о то р у ю

Ведерников

д о л го

и

м учительно

искал

и,

наконец, случайно нашел, буквально на о д н о й -д в ух страницах
расстается со своим лю би м ы м и уезж ает. В ед ерников возвра­
щается к своей ж ене. Та, конечно, б е зум н о рада.
М ало!

Куцо

для

таких

слож ны х

Здесь нужна площ адь целой

человеческих

отно ш е н ий!

пьесы, а не о д н о й -д в ух

страниц.

Или ещ е: В едерников узнает, что его мать тяж е ло больна,
и тем не м енее п р о д о л ж а е т разговаривать о вещ ах, ее не ка­
сающ ихся.
Вот

ф ранцузы

показывали

у

нас

та кую

о д н о а ктн ую

пьесу

«Рыжик». М альчик ненавидит сво ю мать. Но если бы он узнал,
что она ум ирает, то сейчас ж е побеж ал бы посм отреть —

как ум и­

рает то, что он ненавидит. Как ж е оставаться на месте, ко гд а
ум ирает то, что б е зм е р н о любишь? Реакция в таких случаях б ы ­
вает м гновенной.

Н е хо р о ш о ,

когда

человек

ж иве т

только

что

сочиненны м и отнош ениям и, но так ж е н е хо ро ш о, ко гд а в п р о и з­
ведении л ю д и ж ивут уж е давно сочиненны м и отнош ениям и.
В пьесе Ведерников ж ивет у ж е сочиненны м и отнош ениям и.
П очем у он талантливый? Только потом у, что он п р о изн о сит не­
сколько «м едицинских» слов, а д р у ги е их не произносят?
Это, как в детских пьесах —

п о р о ч н ы е м альчики самые ин­

тересны е. П олучилось н е хо ро ш о — талант сочинен автором и
не п р исущ ге р о ю . П олучилось как буд то ж и зн е н н о , а на сам ом
деле м ертво. Д ело

в том ,

что

правда

сильнее

быта.

Хочеш ь

утешить н е кр аси вую ж е н щ ин у, и гов о ри ш ь, что у нее хо р о ш и е
глаза. Не то что красивы е, а пр о сто хо р о ш ие . М н е это м н о го
раз говорили, но я-то знаю в чем д ело.
П очем у я, отвлекаясь от пьесы, о б о всем этом говорю ?
П отом у

что

о б щ е н ие

через

тр и б у н у

нам

почти

зам енило

219

письм а. М ы разучились писать их. А как они нуж ны , эти д р у ­
ж е с к и е письма!
И

пусть

А л ексей

А рбузов —

чески очень близок, —
ное письм о.
не покаж ет.

писатель, которы й

мне

тво р ­

сочтет эту статью за самое о б ы кн о ве н ­

Захочет

—

п о каж ет

ко м у-н и б уд ь,

не

захочет —

1954

О ПЕРЕВОДАХ
Я приш ел

для то го, чтобы

сказать:

тр уд

переводчика

оце­

нивается так: из бриллианта ты д ол ж ен сделать бриллиант, не
иначе. А у нас в руках очень р е д ко бы ваю т бриллианты. Нам
н у ж н о обы чны й гранит отшлиф овать так, чтобы это была б р о ш ­
ка. Вот в чем дело.
Я завид ую Л ьву О зе р ов у, по то м у что у него больш ая влю б­
л енность

в свой

труд .

Он

л ю би т п е р ево д так ж е,

как

свои

стихи. А я л ю б л ю пр о це н то в на 90 меньш е.
Т руд п е реводчика — это тяж елейш ий труд. К р о ссво р д мы
реш аем для забавы, а здесь
колоссальная
ответственность.
М ы д о л ж н ы передать дух народа, его поэзию . И тут, конечно,
не обойти сь без ош иб ок.
Т руд

переводчика —

это бе зум н о тяж елы й тр уд . Не знаю,

д о ж д е тс я ли он прем ии, но польза, к о то р у ю приносит п еревод ­
чик, н е ве р о ятно велика. Его тр уд приносит подчас куда боль­
ш ую пользу, чем о р игинальны е стихи м ногих из м оих товари­
щ ей. П е р е во д ч ик откры вает поэтов д р у ги х народов. П о д ход
переводчику

долж ен

быть

п о д хо д о м

к

человеку

к

о гр о м н о го

тр уд а. Если человек перевел несколько тысяч стр о к и перевел
их хо р о ш о , то нельзя е го бить за несколько неудачны х строк.
Так нельзя относиться к б о льш о м у и тя ж е ло м у тр уд у товарищ а.
Лев О з е р о в д ел о свое делает д об р осо в естно , с л ю б о в ью , д аж е
со страстью , а если у него есть неудачи, то и мы от них не
гарантированы .
С п о р ят о том , н уж н о ли знать
язык
оригинала. Х о р о ш о ,
возьм ем ся за изучение язы ков! Но пока мы их буд е м изучать,
в С о ве тско м С о ю з е не вы йдет ни одна переводная книга. Из­
вестны, м е ж д у

прочим , случаи, когда

человек, знаю щ ий

язык,

п е р ев о д и т хуж е, чем не знаю щ ий. Все зависит от того, как на
тебя д охн е т оригинал, вернее, подстрочник.
1954

220

^ *5

(Налу

* *

ам >А

о ^ р л ^ іс л ^

ІМ А'Г-С ¿ *$ & іи > к ы ^ Ім Ш о 'Ъ о -

М*Я. ОфйЛАлХЛ )Щ

Л. Мартынов (по рисунку П. Федотова
«Нет, не выставлю, не поймут!»).

ГОРЯЧИЕ СТРОКИ
Н е к о то р ы е л ю д и считают, что расстроенность чувств — это
и есть л ирика. Д ескать, он ее лю бит, а она е го нет —
вер­
ш ина

конф ликта

в

л ир ич е ско м

стихотворении.

Н аступаю щ ая

о сень си м в ол и зи р уе т собой п р и б л и ж а ю щ ую ся старость —
ах,
как тр о га те л ьн о ! П ейзаж , на ф оне к о то р о го пасутся две-три
к о р о в к и , — ах, какая наблю дательность!
Все это, ко нечно, неверно. И это с неотразим ой убедитель­
н о стью д оказы вает очень хо р о ш ий поэт Расул Гам затов*.
Главное д остои н ство е го лирики в том , что она в первую
о ч е р е д ь э н е р г и ч н а . Какое бы стихотворение вы ни прочли
в е го послед ней книге, в нем обязательно присутствует активно
д е й с тв у ю щ и й человек.
У Расула Гамзатова м н о го з д о р о в о го , све ж е го ю м ора. Это
ю м о р не развлекательны й, не сн иж а ю щ ий ли р и ч е ско го накала
стихотворения, а, наоборот, повы ш аю щ ий его. Ю м о р входит
в стихи Гамзатова, как м олибден входит в сталь. Для прим ера
п р о чте м и р а з б е р е м «Стихи о врем ени» в очень хо р о ш е м
п е р е в о д е Гребнева. О ни начинаю тся так:
Летит по б е з д о р о ж ь ю , по д о р о ге ,
М ин уя р у б е ж и веков и стран,
Скакун не укр отим ы й бы строногий,
И нет на нем узды и нет стремян.
Ему, как д о р о го м у го стю «здравствуй!»,
М ы го в о р и м с улы б кой на губах,
С ебя в о п р о со м м учая не часто:
«Он или мы, кто у ко го в гостях?»
Д о б р а я улы бка поэта чувствуется в строках, ко то р ы е д р у ­
гой, м е н е е д аровиты й автор написал бы «всерьез», сокруш аясь
о том , что вот врем я идет и человек от этого не м олодеет.
И в д р у го м стихотворении из этого ж е н е бо льш о го цикла:
Ты спеш иш ь. На д ер е вьях ж елтеет листва.
Х л ещ ут ливни, м утн е ю т потоки.
И н е д е л ю см ололи твои ж ернова,
Я н е д е л ю писал эти строки.
С луш ай, чертова мельница, ко р о то к путь,
Что д ано соверш ить человеку.
Полом ать тебя, ось тво ю , что ли, согнуть.
П е р е кр ы ть бесн о ва тую реку?
* Расул

222

Гамзатов,

Л ирика. «М олодая гвардия», 1954.

Здесь

во

всю

сво ю

м ощ ь

пробивается эн е р гия , о

ко то р о й

я говорил выше. В теле стиха переливаю тся бицепсы , за д ум чи­
вость не переход ит в раздум чивость,

в о зб уж д е н н о сть

не

пре­

вращ ается в экзальтацию. И заканчивается цикл:
Часы идут, и тикаю т, и бью т...
Что сделал ты, прислуш иваясь к бою?
Или приш лось вести им счет минут,
Бессмы сленно растраченны х тобою ?І
М н о го , очень м н о го хо р о ш их стихов в этой книге. Естест­
венно, что я не м о гу их все п р оцитировать в ко р о тк о м отзыве.
П рочтя кн игу Расула Гамзатова, я о б н а р уж ил о д н о отличное
качество поэта:

в ка ж д ом

е го

стихотворении

п р уж и н и т мысль,

ни одн о из них не б езд ум но, ни о д н о из них не написано по­
то м у только, что у автора появилось ж елание риф мовать.
То, что я написал об этой книге, не рецензия. Это р е к о м е н ­
дация. Горячо р е к о м е н д у ю читателю: прочтите п о сл е д н ю ю кни­
гу стихов Расула Гамзатова. Это очень хор о ш ий, настоящ ий, ин­
тересны й поэт!

1955

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ НА ПЛЕНУМЕ МОСП
...Я б уд у говорить о том, что меня волнует и о чем мы
мало говорим , когда собираем ся вместе.
...У нас н е м н ого потребительское о тнош ение к поэзии. Вот
сегод ня где-то происходит «то-то», а завтра в д р у го м месте —
д р у го е , и мы спраш иваем: «Поэт, где твой отклик»? Но ведь
бы ваю т разны е лю ди. М аяковский откликался м гно вен н о .
не м о гу, не ум е ю .
О д наж д ы М аяковский встретил м еня и гов о ри т:
—

Я читал

ум еете

ваши стихи

в «Известиях».

писать агиток. И не пиш ите!

Это

Я ум е ю

гадость.
—

Вы

А

я

не

я пиш у!

...М ы тр е б уе м полож ите льн о го ге р о я везде и во что бы
то ни стало. Но вот Гоголь написал «Ревизора» против взя­
точников. П р о ш л о сто с лиш ним лет. Как мы о це н им к о н кр е т­
ную пользу «Ревизора» или «М ертвы х душ»? Ведь там нет ни
о д н о го по л ож ите л ьн о го ге р о я ! Так неуж ели Гоголь лю би л Рос­
сию м еньш е нас с вами?!
Значит, и со знаком м инус м о ж н о писать больш и е п р о и зве ­
дения. Это м оя точка зрения. И я хотел о ней сказать.

223

Я пиш у пьесу. Какова
м оя
задача или, вернее,
сверхза­
дача? Я хочу, чтобы зритель, уйдя
из театра, стал на по лно г­
тя

лучш е.

Если

слепить

каж ды е

полногтя, то

в о бщ ей

массе

это л учш ее д остигнет немалой величины.
...Вот М осква —
святое для нас место. В М о скв у м о ж н о
приехать из А р ха н гельска и из Х арькова, то есть сущ е ствую т
со в е р ш е н н о разны е подъ езды к одной и той ж е цели. В поэ­
зии, как и в ж изни.
Я себе представляю д ело так: заседает правительство, го в о ­
рят — у нас в С о ю зе столько-то м иллионов пенсионеров, о б ­
д ум ы ваю т —
как сделать, чтобы они ж или лучше? Выступает
м ин и стр ф инансов, гово ри т: «Это д ело тр уд но е , нуж ны мил­
лиа р д ы !»
Я х уд о ж н и к.

Но

я не виж у ни миллионов,

ни миллиардов.

Я в и ж у о д н у наш у уб о р щ и ц у, которая весьма довольна, что
получает сейчас 300 рублей вместо п р еж них 215. О т нее я иду
к о б щ е м у.
Вы

поним аете,

представить

себе

насколько
трех

к о н к р е тн о трех из них. М не
м ил л и о н о в!
...Если

л им онад

это

разны е

м иллионов

подходы .

ж а ж д ущ их,

не о бхо ди м о

притворяется

Я не м о гу

если

не

виж у

видеть трех из трех

шампанским,

я

все

равно

от

н е го не хм елею . Как часто это бывает у нас в поэзии! Когда
встречаеш ь
зн а ко м ого ,
спраш иваеш ь:
«Как
твоя
жизнь?»
А

ху д о ж н и к ,

встречая

твоя бессонница?»

худ ож ника,

д олж ен

Я так лю б л ю , когда

спраш ивать:

худ о ж н и к —

«Как

нервный,

восприим чивы й, остр ы й!
...У
это

нас

го в о р я т

ко м а н д и р

—

отряда.

«отряд
Он

советских

ведет

поэтов».

читателей

за

А

собой.

поэт
А

—

если

наш С о ю з писателей — отряд, ну, ладно, пойд у в п р езиди ум
заседания — п о сто ю на часах и уйду... Настоящ ий худ о ж н и к —
не р я д о в ой в отряде. Я хочу, чтобы мы п о -се р ье зн о м у о п р е ­
деляли роль писателя.
...Когда поэт сам п р о себя гово ри т: «Я пиш у на пользу
О тчизне», м не странно слушать эту нескром ность. Ты долж ен
бы ть д о краев наполнен лю б о в ью , не подозревая этого. Тогда
получатся стихи. Иначе они не получаю тся!
...В о б щ е м какие бы мы слова ни придум ы вали, чтобы под­
нять ещ е выш е наш у поэзию , дай нам б о г о д н о го —
щ ей тв о р ч е ско й бессонницы .
1957

224

настоя­

ПЕРВАЯ КНИГА МОЛОДОГО ПОЭТА *
Для невним ательного взора
П р ир о д а Севера бедна.
Но разве беден лес, которы й
Д о ве ри л сн е гу семена?
Читая эти стихи Валентина Берестова,
семья расш иряется. Семья худ ож ни ко в,

я чувствую , что м оя
семья лю д ей, очень

лю бящ их человечество. Задача поэта — стать близки м лю д ям .
В. Берестов ещ е ю нош а, но он станет таким взрослы м , н уж ­
ным л ю д я м человеком .
Не слиш ком ли больш ие авансы я вы даю м о л о д о м у поэту?
Так

ведь

м ожно

и

зазнаться!

Нет,

д ум аю ,

он

не

зазнается.

...Каждый наш поступок мы д ол ж ны как бы изм ерять м е р ­
кой нашей ю ности: так ли ты мечтаеш ь, как мечтал, стрем иш ь­
ся ли ты к том у,
сверстников

уж е

к чему
нет

в ю ности

в живы х,

стремился?

а найти

М н о ги х

м оих

д р уга

куда

н о во го

труд нее, чем потерять старого.
Все эти мысли приш ли ко мне, когда я читал «Отплытие»
В. Берестова. Н е ве р н о ! Не отплытие, а приплы тие. П риплы тие
к человеку, к л ю д ям , м ечтаю щ и м
ж ивущ и м в нем.

о

ко м м ун изм е ,

но

ещ е

не

Но есть у м еня и серьезны е претензии к м о л о д о м у талант­
ливом у поэту.
Я бою сь, что вы станете просто м и л ы м поэтом. Это са­
мая больш ая опасность, которая вам угро ж а е т. О ткуда возни­
кает такая опасность? От ж елания нравиться. Это болезнь м о ­
лодости, но н икогда не бы ло такой м олодости, которая бы не
прош ла. А потом , в старости, чем вы будете д о р о ги людям?
Вы будете д о р о ги тем, что беда, настигшая человека, п окаж ет­
ся ем у р я д о м с вами более легкой, а радость, приш едш ая
нему, более соверш енной.
Значит,

речь

идет

о

диапазоне

творчества.

Поэт

к

долж ен

быть с п р ин те р о м на о гр о м н о е расстояние, о тд е л я ю щ е е гор е от
радости. Пока что вы только удивительно м илы й собеседник.
Где ваши волевы е качества? Вы д ол ж ны сильны м д виж е н ие м
взять читателя
шо!»

Пока

* В.

15

что

за

руку

это

Берестов,

М. Светлов

и указать

ваше

ем у:

д виж ение

«Иди туда!

слиш ком

О тплытие. «Советский

Там

хо р о ­

м я гко .

Хорош о,

писатель»,

1957.

225

что вы не гр у б о настойчивы. О т этого вам больш е вериш ь.
Но плохо, что за вашей м я гко сть ю не чувствуеш ь тве р д о й
р у к и , п р ивы кш е й д е р ж а ть тяж елое о р уж и е . Больше видна при­
вы чка

к л е гк о м у

и то н к о м у

инструм енту. А

не ощ утив

тве р ­

д ости, м о ж е т быть, и не рискнеш ь опереться на ваш у р уку в
д о л го м и тр у д н о м пути.
Ч тобы указывать, вы сами д ол ж ны знать, где хо р о ш о , а где
плохо.

Вы

О тто го ,

же

ещ е

не

столько

м о ж е т быть, д а ж е

обескураж иваю щ ей

о

ул ы б кой :

знаете,

зле
вы

вы

уж е

ско лько

гово ри те

угадываете.

все

не лю би те

с той

зло,

же

но ещ е

не ненавидите его.
В ваших стихах м н о го света и тепла. Это о щ ущ е н и е дает
м не счастье. Но в то ж е врем я м не чуть страш новато. Я не
л ю б л ю , когда ко м не п р ихо ди т настроение: «Какие мы все хо­
р о ш и е !»

М не

тогда

начинает казаться,

что

я в бою

и те р я ю

оруж ие.
П очитайте классиков. Какие это были лю д и!
В ы хо ж у один я на д о р о гу ;
С квозь тум ан крем нисты й путь блестит;
Ночь тиха. Пусты ня внемлет б о гу,
И звезда с зве зд о ю говорит.
Что это —
ум иротворение? Великая вселенная и вечное
время? Или то л ько то р ж е стве н н о сть
бесконечности,
даю щ ей
о тд охн о ве н ие надорвавш ейся душе? Но, оказывается, б есконеч­
ность дает п р и ю т то лько сильном у, со б и р а ю щ е м у новые силы.
Но не тем хо лодны м сном могилы ...
Я б ж елал навеки так заснуть,
Чтоб в гр у д и дрем али ж изн и силы,
Чтоб ды ш а вздымалась тихо груд ь.
Первая

строф а

—

это

трам плин

для

п р ы ж ка

м ы сль о н есдаю щ ем ся и не лом а ю щ ем ся человеке.
А теперь цитата из ваш его стихотворения:
Как-то в летний полдень на ко р че вье
П овстречал я племя пней лесных.
А в то б и о гр а ф и и д еревьев
Кольцам и написаны на них.

226

в

б о льш ую

Сначала пораж аеш ься:
вот
выдал
п розаизм ы —
«племя
пней», «автобиограф ии деревьев». П отом восхищ аеш ься
пре­
лестью и е м ко стью образа, о со б е н н о в последней строке:
...детство станет се р дц е вин о й
Человека б уд ущ и х врем ен.
Да, это все очень хо р о ш о , но этого мало. Вы лю буетесь
отдельны м и кирпичам и, а забываете
о том , что вы
строите
стихотворение,

в к о то р о м

лю дям

надо жить.

Сначала

уясните

задачу, а потом ищ ите кирпичи. Узнайте точно, что вы строите.
Человеку нельзя жить без друзей.
Н аходите их!
Каждый
ваш читатель

—

это

быть интересны е.
стать

больш им ,

Но

пока

но

все

а для

вы тол ько
же

ваш д руг,

А

д рузья у

читателя

Иначе к чем у е м у эта друж ба?

тол ько

м ноги х

приятель,
приятель.

д аж е

единственны м

д об р ы й,
Он

д олж ны

Вы м о ж е те

веселый,

может

д руго м .
надеж ны й,

рассказать

о

ж изни

немало л ю б о п ы тно го и м еткого. О н, чувствуется, не откажется
пом очь в беде. Но все-таки с больш ой тайной и с больш им
гор е м к нем у не пойдеш ь.
Вы лю бите строить стихотворение на случае, на анекдоте.
Вам, как видно, нравится притча. Но она часто сковы вает вас.
Ее м ораль для ны неш него читателя н е м ного наивна. Иногда
притча вносит в ваши стихи примитив. Воспитывать своего чи­
тателя надо не м илы м и
ством в его ж изнь.

побасенками,

а

ре зким

вмеш атель­

Вы это м ож ете. Я на вас надею сь.

1958

ВЫСТУПЛЕНИЕ
НА СОБРАНИИ СЕКЦИИ ПОЭТОВ МОСП
Я взял пер во е слово потом у, что, мне кажется, задам вер­
ный тон наш ем у собр а н ию .
Нет сом нения,

что

в нашей

среде

появился

ещ е

один

та­

лантливый человек. И им енно п отом у, что он талантлив, к нему
следует предъявлять
являем к себе.

15*

такие

же

требования,

какие

мы

предъ ­

227

Он

читал

нам

стихи

—

там

есть

великолепны е

куски,

но

главны й враг Ручьева —
стилизация. «Разъединственный пид­
жак?» —
«Наш единственны й пиджак» куда лучш е. Для меня
в стихотворении
м иллион

25 кило м е тр о в

кил ом етров.

Если

куда

я вышел

больш е
н о чью

и длиннее,

чем

от товарищ а

и у

м еня нет д е н е г на такси, чтобы доехать д ом о й из Кунцева, то
для

м еня

это

куда

правдоподобие

дальш е,

заклю чается

чем
не

до
в

ш их стихах есть стилизация, которая
ства —

М л е ч н о го

Пути.

Так

«разъединственном ».
как

бы

В

что
ва­

заменяет чув­

и с этим н уж н о бороться.

Вы поним аете, как д р у ж е с к и мы к вам относим ся, — если
бы я не считал вас талантливым, я просто не приш ел бы сюда.
Так что вы подум айте над этим. Р едактору буд е т очень тр уд но
с вами работать, и вот почем у: если он п о -настоящ ем у л ю б я ­
щ ий с о ве тскую по эзию р едактор, он не захочет, чтобы вы вы­
шли р я д о в ы м писателем. Вы долж ны появиться как явление —
вы им еете на это право. И не имеете права выйти о ч ер е д н ой
к н и ж ко й , одн и м из м ноги х.
С егод н я я слушал ваши стихи. Н уж н о сказать, что я вообщ е
очень плохо во сп р ин им а ю стихи на слух, но, мне кажется, с
вами д о л ж е н работать удивительно ж есткий р е д а кто р —
вы
иногда вдаетесь в болтливость. С тукнул кулаком —
и хватит.
Вы поним аете,

о

чем

я говорю ?

Вот п о че м у м еня

эти

стихи

д аж е о го р ч и л и .
П о-над Волгой плавает челнок,
Эх ты, Волга, родная река!
Д ум аеш ь,
зовать.

что

это

не

народ ное —

уж

очень

л е гко

стили­

М ы собрались здесь ради вас, а это значит, что в вас н уж ­
д аю тся. Но если вы пойдете по пути успеха для ко м а н д и р о во ч ­
ных, ничего не получится.
Вы станете таким ж е сереньким поэтом , каких у нас м но­
го... И вы д ол ж ны бояться этого...
П о ч е м у я го в о р ю , м о ж е т быть, слиш ком резко? П отом у
что м не ваши стихи понравились и вы понравились (а мне
очень

р е д к о нравятся лю д и,

в

последний год, м о ж е т

быть,

о ди н -д ва человека). И я сказал, что б у д у с вами ж естче, чем
с д р уги м и .
Вам нечего сом неваться в том, что ваша книга выйдет, но

228

надо, чтобы вы нашли в себе силы вы брасывать д аж е хо р о ш и е
строф ы , если они м е ш а ю т стройной ком п о зиции .
У меня впечатление вообщ е, что стихи надо не
лепить —

один на д р уго й .

Это

св о е о б р а зн о е

писать,

а

к р уп н о б л о ч н о е

строительство. А если лиш няя строф а, как лиш ний кирпич, м е ­
шает — ее надо убрать.
И вы д ол ж ны

понять, что мы хотим, чтобы появился новый

талантливый советский поэт. Я вас
только зарож дались, а сейчас вы —
д ол ж но й тр ебовател ьностью
чуж им .

знал давно, но тогда вы
зрелый поэт и д олж ны с

относиться и к своим

стихам и к

ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ДЕКАДЕ
ГРУЗИНСКОГО ИСКУССТВА И ЛИТЕРАТУРЫ
Я поним аю ,
больш е
что

конечно,

обаяния,

я женат

чем

у

что
всех

на грузи н ке.

у меня

в ваших

п р е ды дущ их

Найдите

м не

глазах

гор а зд о

товарищ ей,

ещ е

о д н о го

п о то м у
оратора,

которы й был бы ж енат на грузинке?!
О д наж д ы я с м оим д р уго м , с ко то р ы м вместе начинал пи­
сать, с М ихаилом Голодны м, ездил на п о б е р е ж ье Ч е рн о го м о ­
ря. Ни я, ни он не умели выступать. Там встретился нам один
старый грузин, и когд а мы ем у об этом сказали, он дал совет:
сам ое главное —
произнести
п е р вую
ф разу:
«Товарищ и!»
А потом начинай думать.
Вот

я и

го в о р ю :

«Товарищ и!»,

и

сейчас

начну

думать.

Я считаю, что это самая верная ф орм а вы ступления.
Я занимался м о л о д ы м и поэтами, и д ол ж ен сказать,

что

я

просто м н о ги м недоволен. Н едоволен тем, что н е ко то ры е или
даж е м ногие писатели едут из Л енинграда в М о скв у и д ум аю т,
что они

Радищевы, путеш ествую щ ие

из П е те р б ур га

Я очень боялся, что встречу та кую книгу и,
очень обрадовался, что этого не случилось.
Растет м о л о д о е ,

п о -м о е м у,

великолепное

поэтов. Тут с о р о к поэтов, и не то

в М оскву.

честно

племя

гов о ря ,

грузи н ских

что д екады , но и пятилет­

ки не хватит, чтобы о бо всех сказать. П о это м у я, не затрагивая
к а ж д ого отдельно, ска ж у о своем общ е м впечатлении.
Не п ом ню , кто это выступал, но он сказал о ф разе, о та­
кой строке: «На этом основании» — это прозаизм . И ем у п о -

229

казалось,
надо

что

это

проявлять

сл о во .

Только

у ч р е ж д е н ч е ски й
прозаизм .

не

надо

о б о р о т.

И ногда

им

О чень

п розаизм

злоупотреб лять.

—

Два

р е д ко ,

но

волш е бн о е
раза

—

это

м н о го . Хотя м о ж н о и без этого обойтись. Но д ело не в этой
ф разе.
Я м н о го читал м о л о д ы х поэтов и вож усь с ними —

и с на­

ш и м и и с поэтами наш их республик. В чем там беда? Там беда
в том , что они д ум аю т, что поэзия — это р ахат-лукум , что д о
С о ве тско й власти рахат-лукум был плохой, а при С оветской
власти стал удивительно вкусны м.
Есть ещ е уб о го сть мысли. Н е ко то р ы е дум аю т, что лю бо й
к у л ьтур н ы й человек м о ж е т писать и м о ж е т стать поэтом , что
е го м о ж н о научить стать поэтом за л ю б у ю плату. Это чепуха.
Я долж ен

вам сказать, что я с больш ой

р а до стью

воспри­

ним а ю декад у. Но для м еня декада не закон. Если бы м не что
не нравилось, я бы так и сказал: не нравится.
Я долж ен

вам сказать, что в творчестве поэта всегда п р о ­

исхо д ит скачок.

Если у

него

не про изо ш е л

скачок, то

ничего

нельзя с ним сделать. М ы м о ж е м сказать, что у человека во­
о б щ е скачка не про изо йд ет, и так бывает... М о ж е т произойти
скачок, а м о ж е т и не быть. Л ично у меня такой п о д хо д к м о ­
л о д ы м поэтам. У м еня здесь о тм ечено м н о го хо р о ш и х мест и
неудачны х.
Я д о л ж е н вам сказать, что у нас великолепны е пе р ев о д ч и­
ки, м ы их недооцениваем . М ы д ум аем , что это передатчики
ч уж и х м ыслей, а тут тво р че ские переводы . М не попадались
неизвестны е для м еня фамилии, и как они великолепно пере­
вели!
Я не б у д у разбирать отдельны е стихи, вы уж е устали, а я
тем более, ибо я во ж усь не то лько с м о ло д ы м и поэтами, но
со м н о ги м и вообщ е. Я очень рад этой д екаде, и го в о р ю это
не в д е ка д н о м плане.
М не

п риходил ось

видеть

молоды х

поэтов,

ко то р ы е

никак

не м о гл и писать, языка не знали, а потом вырастали в чудес­
ных поэтов.
Я уб е ж д е н ,

что

у

вас

сейчас

очень

ур о ж а йн а я

ю ность

в

поэзии. У чтите опять-таки, что я го в о р ю это не в смысле д е ­
к а д н о е ™ . Дай б о г счастья этим поэтам. Я хочу, чтобы они
м еня пом нили и л ю били. В этом у м еня свой эгоизм .
1958

230

ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ДЕКАДЕ
РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В ТАДЖИКИСТАНЕ
Я хочу обратиться

к молоды м

поэтам Таджикистана.

П о го ­

ворить по в о п р о с у ж анра. Это бы ло давно, тогда, когд а я
только начинал писать. И вот при встрече с М ая ко в ски м он
м не сказал: «Я читал ваши стихи, и они м не не понравились».
Он был уж асно требователен.

Я

сказал

то гд а ем у, что как

ум ею , так и пишу. Он был в то врем я прав абсолю тно. Быва­
ет так, что человек сразу не находит своего призвания, а по­
том уж е на практике это выявляется. То есть я го в о р ю о
ж анре. Надо к а ж д о м у м о л о д о м у писателю
о п ред елить свой
ж анр. Вопрос этот абсолю тно серьезны й, и вам

надо

на него

обратить вним ание по-настоящ ем у.
И второе. Вот часто наблю даеш ь, когда начинает писатель
писать вещь, он обязательно пишет, что д о р е во л ю ц и и ж изн ь
была плохая, а после р е во лю ци и стала лучш е и т. п. Ведь для
того, чтобы это сравнить, не надо д аж е иметь на плечах го ­
ловы.

Это ж е

страш ная

вещь, тут

не

нуж н о

головы

вообщ е.

Тут нуж на одна ручка.
Надо подним ать ж и зн е н н о важны е темы, ко то р ы е п о р о ю у
вас лежат рядом , мы с вами взрослы е лю д и, и это д ол ж ны
не только понимать, но и различать. Н уж н о

на ж а н р обратить

серьезное внимание. Когда буд ете старыми, у ж е буд ет поздно,
нуж н о опред елить себя м олоды м .

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЙ НА ТВОРЧЕСКИХ
ВСТРЕЧАХ, СЕМИНАРАХ, ЗАСЕДАНИЯХ
ЭКЗАМЕНАЦИОННОЙ КОМИССИИ
ЛИТЕРАТУРНОГО ИНСТИТУТА

не

В спорте, как вы знаете, есть институт тр е н е ро в . Это вовсе
значит, что тр е н е ры играю т, наприм ер, в ф утбол лучш е,

чем тр е н ир уе м ы е , или что в б о р ь б е тр е н е р сильнее, чем б о ­
рец; напротив, хор о ш ий б о р е ц м о ж е т полож ить своего тр е н е ­
ра на лопатки. Но д ело в том, что тр е н е р знает прием ы .
Я б у д у работать с вами в качестве старш его тренера.
Как мы

б уд е м

вести

наши занятия? М ы

б уд е м

им п р о ви зи -

231

ровать. Не ж д и те от нас пощ ады... М ы буд е м подход ить к вам
с то чки зр ения то го , что каж ды й из вас обязан быть класси­
ком . Т олько при та ко м по д хо д е м о ж н о найти то, чем вы вла­
д ее те ,

и выяснить,

че го

у вас

не хватает.

Мы

б уд е м

к

вам

тр ебовател ьны , как к себе. Это обязательно...
У м еня подо бр а л ся коллектив м оих товарищ ей —
талант­
ливы х л ю д е й, и м ы п р и м е р н о лю д и о д н о го вкуса. П оэтом у у
нас не буд е т р а зн о б о я в оценках. Не потом у, что мы будем
за ранее сговариваться, а потом у, что по м ного ле тн е й совм е­
стной

рабо те мы

знаем, лю би м

д р у г д руга .

Н есом ненно,

что

и у нас с вами установятся такие ж е взаим оотнош ения.
Я не л ю б л ю вести сем инар так, что сидят «старенькие»
сид ят «м олод енькие»,
учим . М ы

такж е

что

в состоянии

все ж е наш возраст и
и сп р а ве д л и вую о ц е н ку.

П оэт —

вот, мол, м ы

стол

говорить
позволяю т

м уд ры е ,
и делать
нам

мы

вас

глупости,

делать

и
на­
но

сур о в ую

это не человек, ко то р ы й пиш ет стихи. Поэт —

это

явление.

Д е л о вовсе не в том , что м ы р а зб е р е м ка ко е -то стихотво­
рен ие . М ы
ние

—

собрались

великое

не для этого, а для

д ело.

О бщ е н ие

поэтов

общ ения.

долж но

быть

О бщ е­
по ж из­

ненны м .

Л ю б о го

кул ь ту р н о го

человека

я бе р усь

в три

м есяца

на­

учить печататься. Н о научить е го быть поэтом я не м о гу.

М н о ги е м о л о д ы е поэты считают, что чем книга толщ е, тем
лучш е. На деле ж е м е ж д у печатанием и поэзией колоссальная
пропасть, и чертовски тр уд н о навести над ней п р о чн ы е мосты.

Н икто из вас во врем я обеда не скаж ет: «С егодня о б е д с
хлебом », п о то м у что если к о б е д у хлеб — это обы чно. А если
хлеб очень вкусны й, то гд а гов о ря т:

«С егодня о б е д с необы к­

нове н н о вкусны м хлебом ». Так вот, поэзия —
венны й хлеб».

232

это «н е об ы кн о ­

После

к а ж д о го

гащ енны м .

стихотворения

Если я не получаю

читатель

долж ен

но во го , вы р а ж е н н о го

быть

обо­

с р е зко й

поэтической страстью , м не незачем читать.

Надо, чтобы стихи прилипали; чтобы вы шли по улице, а из
головы не вы ходили строки, такие, к п р им е р у, как у Есенина:
Я не с ко р о , не с к о р о вернусь!
Д о л го петь и звенеть п ур ге .
С те р е ж е т го л у б у ю Русь
Старый клен на о дн о й ноге.
А

стихи м н о ги х совр е м е н ны х

поэтов прилипаю т

полке так, что их не о торвеш ь от нее —

к кн иж н о й

не хочется читать их.

Станиславский говорил, что на сцене надо играть для о д н о ­
го зрителя в сам ом заднем р яду.
Не дум айте, что поэту просто, л е гко

войти

н а р од у нравится, а нам

это

не

нравится —

в народ.

плохо.

Если

Если

нам

нравится, а н арод у не нравится — это то ж е плохо.
У народа больш ая ж аж д а. О т ж а ж д ы он м о ж е т пить и м ут­
н ую воду. А наш д ол г —
процеж енную

сквозь

давать на р од у только чистую

ф ильтры

вы сокой

воду,

квалиф икации.

Когда мне бы ло ш естнадцать лет, я уж е

печатался, хотя и

писал очень плохо. П ервое м о е вы ступление в о д н о м

из клу­

бов пр о ш л о под аплодисменты . Но
не м о г ж е я всю сво ю
д альнейш ую работу строить на аплодисментах ком сом ольцев...
Не верьте аплодисм ентам ! Вчера я видел спектакль, где
все сработано на старых приемах... В конце пьесы

шесть сва­

деб. Это что-то невероятное по безвкусице. Но представляете,
с каким и гор я щ им и глазами вы ходили зрители из театра! Раз­
ве на это мы дол ж ны ориентироваться? Д е м агогией куда легче
взять, чем

настоящ им

худ ож естве н ны м

вкусом .

Давайте

усло ­

вимся: мы пиш ем для народа, но написанное нами пр о пуска е м
через фильтр, которы й представляем мы: я, он, вы, все. Тогда
вы увидите, насколько
всякой дем агогии.

все

станет

чищ е,

б л а го р о д н е е

и

без

233

О дно
ния

стихо тво ре н ие —

поэта...

Н адо

стихо тв о ре н ий
м о чь ем у.

не показатель

проанализировать

о д н о го

поэта, чтобы

по

тв о р ч е ско го состоя­

м еньш ей

м ере

десять

понять и оценить его, п о ­

Д ля сл абого поэта риф ма — затруднение, для х о р о ш е го —
пе р вы й п о м о щ н и к. О на сближ ает разны е понятия и создает
ассоциации.

Вот

п о че м у

писать

белы м

стихом

куда

труднее,

чем риф м ованны м , в белом стихе м ы слям не пом огает риф ма.

У м еня есть три настоящ их стихотворения. Считают, что это
нем ало... Если в С о ю зе писателей тысяча поэтов и кажды й из
них напиш ет по три хо р о ш их стихотворения, то получилось бы
то,

ч е го

не

бы ло

д аж е

в великолепном

девятнадцатом

лите­

р а ту р н о м веке.

Года два назад
вышла м оя книга. О д наж д ы в трамвае я
увидел, как один по ж ило й человек читал ее. П ервое м ое ж е ­
лание бы ло спросить у него: «Ну как, интересны й я собесед­
ник?» Но, конечно, я не сделал этого.
О бязанность

Ю мор
м ой

поэта —

собеседником .

не ш уточки, не анекдоты , не см еш ны е

взгляд, нет н ичего

м ните

быть интересны м

Чехова

«Толстый

события. На

печальнее на свете, чем ю м о р . Вспо­
и тонкий».

Это

трагедийно,

но

это

ю м о р . А Чаплин, а гоголевская «Шинель»?!

Поэт

не

то л ько

вдум чивы й

и

пе р еж ива ю щ ий

О н ещ е главны м о б р а зо м мастер. Труд —

человек.

п ервое условие для

создания х у д о ж е с тв е н н о го произведения. Не все то, что сразу
пр иш л о в голову, передавайте бум аге. Н уж н о воспитывать в
себе чувство отбора.

У вас сил на п о эм у не хватило и не м о гл о хватить. Это все
равно,

что

я, им ея двести

купать «П обеду».

234

рублей

в кармане,

пош ел

бы

по­

Ъ М #-*

у9к^0|Л^ фу

'Ь .ьЛ ^щ п е^^

/¿*я'*гч ч^¥^ .

В. Солоухин.

Вы знаете, ско л ько за девятнадцаты й век
поэм? За самый богаты й литературны й век —
поэм .
для

А

С оветской

власти

нас м н о го , а для

ещ е

истории

не

бы ло
написано
всего с десяток

исполнилось

пустяк). За эти

полвека
годы

(это

не бы ло

написано десяти таких поэм, ко то р ы е захватили бы нас. Я пы ­
тался писать поэм у, но это бы ло стихотворение, а не поэма...
Поэм а
с к о го

—

это

колоссальное

здание, вр о д е

здания М о с к о в ­

университета. Вот так надо ее строить. У нас есть п р и­

м е р н о шесть вы сотных зданий, а университет —
нам создать та кую поэм у.

один. Дай б о г

За п о эм у вам не надо было браться. Н уж н о запастись боль­
ш им количеством пр о д укто в, чтобы не проголодаться, пока
п рочитаеш ь ее д о конца. Но есть в ней хо р о ш ие строчки:
Звезды заж глись п о н е м н о ж ку,
Их столько сегод ня д р у г к д р у гу приж алось,
Что кажется, все их собрали к о ко ш ку
И больш е в о к р у г ни одной не осталось.
О чень х о р о ш о : скопищ е звезд в окне.
Или:
Когда застилают девичьи постели,
Не м есто здесь д аж е небесны м светилам.
Правильно,

никто

не

имеет

права

видеть,

как

раздевается

девуш ка.
А вот плохие строчки:
То станет подуш ка холодной, как льдина,
То в д р у г — не притронеш ься, так горяча.
Наташа, Наташа, родная дивчина,
Ты что это плачешь одна по ночам?
Вы

м еня

щ екочете,

хотите,

чтоб

я заплакал —

н е хо ро ш о.
Ж е н ские р уки
Сильны, незлобивы .
К акою тяж елой д о р о го ю шли вы.
На руках ходят, но то лько в цирке.

236

очень

это

Если

два

человека

сделаю т

мне

о д и н ако в о е

замечание,

я

задум аю сь.

Надо ум еть бе сп о щ ад н о
если они м е ш а ю т хо р о ш и м

выкидывать
блестящ ие
строф ы ,
стихам. Н уж но, чтобы бы л ж и в о й

организм , а не м едуза. М ед уза —
расплывчатый.

то ж е о р га н изм , но ка кой-то

Великолепное четверостиш ие:
М ечтал ты о ракетном корабле,
Чтоб звезды проносились ч е ред ой,
И навсегда остался на земле
П од хо л м ико м с ф ан е р н о ю звездой.
Эти строки сразу завоевы вают, а м еня
я человек слож ны й.

трудно

завоевать:

Ты п овернеш ь свое лицо
П од свеж ий ветер улицы.
Л ицо

не

поворачиваю т, поворачиваю т

голову,

а лиц о

под­

ставляют.
Я знаю , что солнце почетны м ж и л ь ц о м
В квартирах ую тны х навечно пропиш ется.
Здесь хохм ачество, а не образ, ко то р ы й

дан

изнутри.

Это

остротка, сниж аю щ ая авторитет стихов.

И ты в д уш е м оей, как елка,
Ж ивеш ь зе ле но ю всегда.
О тчего ваша л ю би м ая позеленела? Довели, значит?.. Я нашел
точны е

слова,

связанные

с елкой:

«Ты

не линяеш ь

никогда».

Вы считаете, что у вас свобод ны й стих. О н не свобод ны й, а
неумелый.

237

У вас ло ж н а я м а н е ра М ая ко в ского . П од раж ать е м у невоз­
м о ж н о ... К огда видиш ь лестницы стр о к и нет ч уд о в и щ н о го тем ­
пе р ам е н та М а я к о в с к о го , остается плохое впечатление.
П редставьте, что я со своей внеш ностью б у д у выдавать
се бя за И л ью М у р о м ц а . Это, конечно, не получится. Вот о чем
идет речь.

Вы пиш ете:
Глаза орла
полны тр е во ги птичьей.
А какая ж е
что ли?

может

быть

тревога

Возьм ем такие пуш кин ски е

строчки:

у орла —

м едвеж ья,

Т яж е л о зво н ко е скаканье
По п о тр ясенной м остовой.
Что это —
маете,
К огда

что
мы

Разве
даю .
У

аллитерация? Нет, колоссальное видение! Вы д у­
здесь

читаем
Блок

пр о сто е
эти

пораж ает

И са ко вско го

нет

сочетание

гласных

строки, становится тя ж е л о
аллитерацией?

ни о д ной

Я

вы чурной

ви ж у

и

согласных?

от видения...
е го

риф мы ,

и

стра­

а поэт он

прелестны й.

На стыке двух степных д о р о г
М о ги л ы гор ь кий б у го р о к .
Что за « го р ьки й бугорок»? Вы что, б у го р к о м закусывали?

Ч итаю у вас:
И к со бствен н о м у се р д ц у п р им е р я я
весь этот м ир ,
почти ещ е совсем не обж и той .

238

Получается слиш ком б о л ьш о е се р д ц е и слиш ко м м аленький
м ир. Надо бы иначе —

п р им е р ить свое се р д ц е к м и р у.

Есть такая игра —

«Гигантские

шаги». Вспомнил

подум ал: где наши гигантские шаги?
М н о го лет назад я написал н е ско лько

о

ней

стихов, ставш их

и

по­

пулярны м и. А сейчас задача — о до ле ть «гигантские шаги».
Или, скаж ем , д р у го й п р им е р . Когда лю ди
м еряю т
свои
силы на силом ере, стрелка сначала идет очень бы стро, а даль­
ше, о с о б е н н о на последних м иллим етрах, очень тр у д н о бы вает
выжимать. Давайте ж е «вы жимать» эти м иллим етры .

Н арочиты й тем перам ент, напы щ енность п р иво д ят в стихотво­
рении

к

сове р ш е н н о

обр а тн ы м

результатам.

В л ю бви бы к л ю д я м
М н е не знать границы ,
Все а м бр а зур ы бы закры ть со б о й !
А л ександр

М атро со в

закрыл

и навечно остался н а р од ны м
ры —

это у ж е

своим

телом

одну

а м б р а зур у

гер о е м . А закры ть все а м б р а зу­

не гер о изм , это проф ессия.

Скажите, хо р о ш а я риф ма: «ласкаю —
уступаю»? (Голос с
места: «Плохая».) А вы знаете, что
так риф мовал
Пушкин?
(Голос с места: «Это ничего не значит».) Нет, это очень м н о ­
гое значит. П еречитайте « Б ро ж у ли я вдоль улиц ш умных».
Там есть четверостиш ие:
М ладенца ль м ило го ласкаю,
У ж е я д ум а ю : прости!
Тебе я м есто уступаю ,
М н е врем я тлеть, тебе цвести.

Я не хочу д р у ги х риф м. Здесь
стихотворение идет за счет
внутренней энергии, а не за счет «бархатных ш тучек» н е о б ы к­
новенны х риф м.

239

У чить я не м о гу, а общ аться л ю б л ю —
это у м еня п р и­
р о д н ы й дар. Я и с солдатами о бщ а ю сь, и с академ икам и, и
неизвестно,
найти

кто

бо л ьш е

тянется

ко

мне.

П о то м у

в ч еловеке х о р о ш е е и плохое и тут ж е

что

я м о гу

п р я м о сказать

е м у об этом . И никто на меня не обиж ается. Давайте и даль­
ш е д ер ж а ть ся вместе. В сам ом деле, для чего мы живем?
Д ля то го

чтобы нести ответственность за написанное. А после

э то го у ж е идти в народ.

О чем я м е чтаю в нашем деле? Вам, м о ж е т быть, покаж ет­
ся

напы щ енны м ,

если

я скаж у,

что м ечтаю

о

соревновании

талантов. В ж изн и у нас соревнований сколько хотите: то один
с к о р о с тн и к о бо гна л д р у го го , то один сталевар обогнал д р у го ­
го. Я ещ е п о м н ю время, когда
М аяковский
соревновался с
Есенины м . А вот ко гд а со р е вн ую тся два м олоды х поэта и ка­
ж д ы й пишет, что раньш е бы ло плохо, а сейчас хо р о ш о , то это
не с о р е вн о ва н ие талантов. Есть такая восточная поговорка, что
если

два осла бе гут вп е регонки, то один

из них обязательно

п р и д е т первы м . Я против та ко го соревнования... Сейчас у нас
своя, вы сокая культура, и будьте д о б р ы вносить вклад в нее...

П оверьте,

м не

так

не

хочется

переход ить

в

ряды

тр ене­

ров... М не хочется сам ом у участвовать в беге, в соревновании...
П озвольте пож елать д об р а всем вам, по то м у что вы дали
м н е уверенность, к о то р у ю я почти начал терять, уверенность в
том ,

что

нашу

Не м о гу

п о эзию

ож идает

я п о гр узить

больш о е

буд ущ ее.

вас в тайну стиха. М о гу только

под­

вести вас к этой тайне. Если бы в поэзии не бы ло секрета, то
все были

бы

поэтами

и не осталось бы

читателей.

Если нет исканий в м олодости, то надо залож ить ее в л о м ­
ба р д .

Вы ищ ете. Это х о р о ш о . В осхож д ение на высоты поэзии на­
п ом инает альпинизм — это тр уд ны й и м едленны й подъем.

240

Д обивайтесь, чтобы в ваших стихах текла толчкам и, пульсом
артериальная, а не венозная кровь.

В п о эзию н уж н о входить, как м усульм анин в м ечеть, п р е д ­
варительно сняв обувь.

О браз —
это ещ е не мысль. Стих —
это о душ е вле н ие
образа. К р о м е зрим ой идеи стиха, в нем д ол ж ны быть зрим ы е
лю ди.

У влю бленной ж е н щ ин ы м о ж е т быть больш е чувств, чем у
поэта, но он вы разит их лучш е.

Разница м е ж д у оптим истом
и пессим истом : оптим ист го в о ­
рит: « 2 X 2 = 5» —
и радуется; пессимист гов о ри т: «2 X 2 ==
= 4» —

и беспокоится.

Стихи дол ж ны
жать читателей.

обладать

инф екционны м

свойством

—

зара­

Слушая стихи о Крем ле, мы настораж иваем ся, п о то м у что
плохих и средних стихов о К рем ле больш е, чем зубц ов на е го
башнях.

Ритм в стихотворении не разм ер, а тем перам ент строки.

О бращ айте
хотя

бы

37

вним ание

град усов.

на

Только

те м п е р а тур у
40

град усов

стиха.
не

Пусть

надо.

будет

П олучит­

ся бред.

Написав
16

стихотворение,

М. Светлов

подум айте, с ч е го

начать его.

241

П рел есть таланта в том , что он делает то, чего я не м о гу.

В ваш их стихах и зд е р ж ки производ ства. Так и д о л ж н о быть.
Если ста н о к не работает, нет и стр уж е к. Работайте!

У м о л о д е ж и всегда прет: «С м отрите, какой
А д о л ж н о бы ть: «Какая ж изнь интересная!»

я интересный».

Х о р о ш о сш итый ко стю м — значит, не видно, как сшит. Вот
как м ой ко стю м . Поэт «шьет» не во о б щ е на лю д ей, а на хо­
р о ш е го человека.

О бы чно
лепить.

гов о ря т,

что

стихи

н уж н о

писать.

Нет,

их

нуж н о

И н ж е н е р построил хорош ий мост. О н м о ж е т построить ещ е
ты ся чу таких ж е м остов.
ка ж д ы й м ост — д р у го й .

Но

в поэзии

это

не

так:

в поэзии

Без ассоциаций нет творчества.

Больш е всего боятся см ерти отсталые лю ди. Гениальные ж е
пиш ут: « Б ро ж у ли я вдоль улиц ш умных».

Вы адресуете стихи о д н о м у человеку, а н уж н о —
ловечеству.

Я не заним аю сь преподаванием . Я вы см еиваю
В р а з б о р е стихов только см ехом м о ж н о выбивать
Ком байн —

соврем енная машина, но он показан

всем у че­

недостатки.
недостатки.
у вас

как

цветок. М о ж н о , конечно, написать: «Вот ползет агрегатик, цве­
тут васильки».

242

Комбайн —

это серьезны й товарищ . О нем нельзя

писать

идиллию .

Вы м о ж е те написать о цветке, и это б уд е т р е во лю ци я, не­
см отря на внеш нее спокойствие стиха...

Н уж на

поэтическая

эконом ия.

«Евгений

О негин»,

на

м ой

взгляд, ко р о ч е са м о го х о р о ш е го стихотворения л ю б о го из ныне
ж ивущ и х поэтов.

Не давайте в стихах таблицы ум н о ж е н ия человеческих отн о ­
шений.

Вы переговариваете, а надо недоговаривать.
Д опустим , что я бур ильщ и к. Д ош ел
д о нефти.
Зачем я
б уд у бурить дальш е уж е ненуж ны й пласт? А вы это делаете...

Наша беда в том , что ч уж ие недостатки мы считаем своими
достоинствам и.

Вы хотите удивить
ством своей душ и.

Ваши

стихи

ство. О ни

меня

рассчитаны

сентиментальны,

чуж о й

на

чувствительность,

прим итивны .

тему, пытаетесь разж алобить
глубиной образа.

читателя

«Разлилась душ а, как Волга» —
трам вайный билет.

Банальность —
цирке.
16*

биограф ией,

Вы

не

самими

а

а

не

не

богат­

на

сум ели
фактами,

чув­

подать
а не

банально, ш тампованно, как

это дутая гиря, с ко то р о й клоун выступает в

243

«С ердце

мое —

вулкан» —

не

надо.

Это

гип е рб о ла

для

к о м а н д ир о ва н н ы х.

Вы

копаете

вспаш ка
собом .

ло п аточко й

лопатой,

К е р о син

пусть

по

д аж е

поверхности.
не

Н уж на

глубокая

ква д р а тно -гне зд о вы м

спо­

вы рабаты ваю т из нефти, а вы вм есто это го

п о ку­

паете е го в лавке.

П осле ваш его стихотворения
б е спл атно прокатился в такси.

У

о д н о го

худ о ж н и ка

то л ь к о машины?» —
сячу

я

спросили:

«М аш ина, —

человек». М о ж е м

мы

чувствую

«П очем у

так,

на вашей

ответил он, —

согласиться

В ваших стихах то лько кры лья

себя

словно

картине

зам еняет ты ­

с ним? Нет!

самолета, вещ м еш ки, запча­

сти, и... нет человека.

Б еру о д н у стр о ф у из ваш его стихотворения:
Тогда хо чу я кр и ко м стать,
Себя пр изы во м распластать,
Все чувства слить в о д н у стр о ку:
О л ю д и , будьте начеку!
См ысл получается угр о ж а ю щ и й :

«Будьте, лю ди, начеку, или

я стану криком ».

«И взглянет
Чей он внук —

внук
м ой

е го
или

глазами...» Что-то не совсем ясно.
его? Видимо, бабуш ка в м олодости

согреш ила.

Слова у вас как отдельны е сущ ества: висят впереди мысли,
они затем няю т мысль.

244

Надо, чтобы в стихотворении была атмосф ера с е го д н я ш н е го
дня и сегод няш них лю д ей.

Вы пользуетесь ф о л ькл о р о м , но не осм ы слили его. Нельзя
просто повторять ф ольклор. Ф о л ькл о р —
это кладовая,
из
ко то р о й

Ваше

нуж н о

брать для се го д н я ш н е го дня.

стихотворение

п о хо ж е

на

старинный

пятак

—

такое

больш ое, а ничего нельзя на него купить.

Выкиньте из стихотворения «сплин». У нас ни в о д н о м

м а­

газине не п р о д а ю т этого товара.

«Нельзя стрелять сразу из трех руж е й.
о д н у м иш ень (о
чересчур
длинном

Надо стрелять в
стихотворе-

н и и)».

«Пленительный, неж ны й ш епот лю бви» — такое впечатление,
буд то вам двести пятьдесят лет. В б а буш кином платье со б и­
раетесь на м о л о д е ж н ы й фестиваль.
И по мысли
здесь нет
стихотворения.

Чем

я обогатился?

А б со л ю тн о

д ре в н и м

лекси­

коном и ещ е о д ной историей о том, как он насладился е ю и
дал д ер у. Вы говорите, что этот лексикон —
ной

поэзии... М о й

отец

тради ция восточ­

болел туб е р кул е зо м ,

и

я болел.

Это

не традиция.

Ваши

стихи

о дн о о б р а зн ы м

«Песня

м оя

о

лю бви

—

это

асф альтированное

пейзаж ем . Т уристское

п о дойд ет

к

губам

отнош ение

твоего

ш оссе

с

к лю бви.

сердца»

—

плохо.

А что будет, если песня п одойд ет к затылку сердца?!

Вы пиш ете: «Зеф ир твоей лю бви». В прош лы х веках зеф ир
бы л возд ухом , а в наш век стал ко н ди те рски м

изделием .

245

«Улы бка ра здвигае т губы». Это все равно что сказать: «М ои
веки с м ы ка ю т я б л о ко глаза».

У вас неопы тность поэтическая и ж изненная. Поставьте себе
све р хза д ачу: вот я сел за стол, и вот какое богатство я пр е д ­
л о ж у читателям. Валл ско лько
лет? Восемнадцать? Не отчаи­
вайтесь, вам ж ить ещ е ш естьдесят два года.

«Баллада о пром ахе» —
за го ло во к плохой. Такой же, как
если бы вы п р ид ум али «Балладу о сниж ении цен». Баллада —
это н е п р е р ы вн о е действие. Если есть такая строчка: «О бры вки
о б о е в качает сквозняк», — то баллады уж е нет.
У

вас балладность

мешает, теснит

чувство,

словно

у

стиха

тесны й во р о тн ик. Вода в те р м о се теплая, но сквозь те р м о сн ую
о б о л о ч к у ваш его стиха я не чувствую тепла.

М не

кажется, что вы

использовали по р очн ы й

разм ер. Важ­

но, в ка к у ю о д е ж д у вы оденете стихотворение. Если я к вам
п р и д у на сем инар не в костю м е, а в ш отландской ю бо чке , вы
удивитесь?!

В стихах нуж на живая плоть. М о ж е т быть, вы ж ивете на
че рд а ке , где есть запыленный Надсон или Бальмонт?
У м еня от ваших стихов такое впечатление, словно я иду
в театр не с ж е н щ и н о й , а лишь с ее платьем или ем нарисо­
ванную

колбасу.

Вы

увлекаетесь

дактилическим и

риф мами.

Этими риф м ам и вы не удивили не то лько меня, старика, но и
м о и х м о л о д ы х слуш ателей... «Господи, госп о д и — то ж е не пес,
поди», — я восторгался этим. Н уж н о ловить не дактилические
риф м ы , а ж изнь, вы работать вкус.

ты

Х удож ник —
индивидуальность. Если нет индивидуальности,
п р о сто один из печатаю щ ихся граж дан. Не спеш ите печа­

таться.

Не

идите

по

этом у

пути.

Идите

по

пути

риска.

«Я в и ж у в рассказе несколько концов, из них следовало бы
вы брать один, чтобы
была недосказанность.
Казаков
будет

246

УЬ^£сл^) 4 ;¡уИл?3 0^лЛ<£<* /1^

^

>'

о

'Ъ /! ОЛСИ^ 4 и'>4<г^к>^УЙ^4^, &т^О !^ОуО(к. ¿€)„А.<\_^

'1\'^ъ4,'иЦ ^ / 1с
¿1 $См&1л с ^ ч * -

*у»“у*? Ыуъа_

'

^1- Ыу №узо_/
А. Вознесенский.

талантливы м п р о заи ко м , но у него ещ е нет поэтической эко­
ном ии. К огда в б о р щ кладут м н о го сметаны, не видно капу­
сты... У Казакова диапазон д олж ен быть ш ире». (О
Ю. К а з а к о в а «Д ы м».)

П оэтическая

Ваши стихи

работа

—

сплош ь

рассказе

сом нения.

страдаю т литературщ иной. Вы пытаетесь

«нака­

чивать» п о эзи ю в стихи.

Вы

часто

уп о тр е б л я ете

слово

«лю блю ».

О

лю бви

н уж но

писать конспиративно. Вместо слова найти суть... Избегайте из­
носивш ихся слов —
это го восточного
б уд е те м о л о д о й д ре в н ость ю .

« О гн е н н о е вино» —

рахат-лукум а.

Иначе

вы

черт п о б е р и! Где достаю т его?!

А вот строка, которая так и просится на п а р од ию :
«Зачем м еня ты, М аш а, посылала?» С разу
хочется

доба­

вить: «За четвертинкой в магазин».

К то-то из вас сказал, что в стихотворении есть одна хо р о ­
шая строка... Дайте м не ш естьдесят комнат, я б уд у ж ить в
о дн о й.

Но

это

не

стихотворение,

если

я буду

жить

в одной

строке.

Д у ш е в н о е богатство поэта —
это не сбе р кн иж ка , с кото­
р о й списываеш ь, это сбе р кн иж ка , на ко то р у ю все врем я вкла­
ды ваеш ь.

Талантливом у человеку всегда вы сказываеш ь м н о ж е ство по­
ж еланий, а че ло веку бесталанном у —
не писать.

248

единственное пож елание:

Как м о ж н о оценить и передать ч у ж у ю
радость? Только перенеся их на себя.

М н о го написать —
нетрудно. М ало
труд но. М н о го и х о р о ш о — идеал.

печаль

и хо р о ш о

или

чуж ую

написать

Когда-то я видел на экране Веру Х о л о д ную . Весь зал р ы ­
дал. А спустя м н о го лет я побывал на вечере стары х ф ильмов.
Когда Вера Х олодная умирает, в зале дикий хохот... Эстети­
ческие нравы м еняю тся...

Н уж н о быть интересны м со бе се дн и ком или ум еть интерес­
но молчать. Быть талантливым человеком , самим со бо й в по­
ведении, в общ ении с д ругим и —

это то ж е очень отраж ается

на стихах.
О бращ айте вним ание на сво ю сущ ность, будьте талантливы '
ми лю дьм и, а не тол ьд о поэтами.

Если говорить о

задачах искусства, в частности

м не кажется, что Ромео и Д ж ульетта долж ны

поэзии, то

быть не м енее

талантливыми л ю д ьм и, чем сам Вильям
Ш е ксп и р .
Что
это
значит? Это значит, что лю ди, ко то р ы х создает поэт, получаю т
права гражданства, хотя этих лю д ей д о нас
Ярослав См еляков создал «Д евочку Л иду».

Поэзия

в

п е р вую

очер е д ь

и

не

бы ло.

непосредственность.

Так

Против

«С трогой лю бви» Ярослава С мелякова никто не м о ж е т возра­
зить, потом у что у н его великое качество — н е п о ср е д стве н ­
ность.

Вы все знаете песню , где ее гер о я «парни снабжали ма­
хоркой». В этой песне показано не только то, что п р о исхо д и ло
и что происходит, но ясно видно и что произойд ет. В ней —
считанные строки, но запоминается она
на всю
ж изнь.
Это
искусство.

249

В ко м п о зи ц и и б о л ь ш ую роль играет со р а зм ер н о сть ка ж д ого члена ор га н изм а . Поэма — это ж иво й о р га н и зм : ей нуж ны
голова, шея, то р с, ноги.

Единство тем ы —
хо р о ш а я вещ ь, но до тех пор, пока она
не становится надоедливой. Если в этом единстве нет п ерели­
вов, то все стихи б у д ут звучать как о д н о б е ско н е чн о длинное
стихотворение.

О т чувствования д о

чувства —

гра н д ио зн о е расстояние, хо­

тя они каж утся р я д о м .

П р озаизм , введенны й в стихотворение, д ол ж ен звучать в
р я д у поэзии, а не как случайно подслуш анное слово. П розаизм
в поэзии — это ее подъем , а не спад.

Есть л ю д и, ко то р ы е л ю бят ко м м ун изм в себе. И есть лю ди,
к о то р ы е л ю бя т себя в ко м м ун изм е . Это надо различать. Тот
поэт, ко то р ы й хочет, чтобы е м у бы ло хо р о ш о , не стоит пол­
копейки.

Т ворчество —

м учительны й процесс. Таким ж е оно будет и

в зо л о то м веке ком м унизм а.
С луш аем соло ветров...
Если «ветров», то это уж е не соло.

С е р д ц е бьется, как колокол...
Если бы м о е

се р д ц е билось, как колокол, у меня был бы

инф аркт.

У го м о н и л и сь в барачны х сум ерках
Такие ж , как он, сы новья, оторванны е от матерей.
Т олько и слыш но, зум м е р как
Вы говаривает: точка... точка... тире...

250

О чевидно, вы о брадовались
м ерках —

нео бы кн о ве н н о й

риф м е :

«су­

з ум м е р как». Но ведь М инаев делал такие риф м ы

не хуж е М а я ко в ско го , а поэтом

все ж е

был

м аленьким .

Я был в тот вечер светлоглазы м...
А в д р у го й вечер каким вы были?

И весенней р а д уго й смеется
Вымытая р о ж и ц а окна.
Если бы вы написали так
цены !

У

все свои стихи, им

нас часто гов о ря т с М ая ко в ским

язы ком

не

бы ло

бы

М а я ко в ско го ,

а

М аяковский не стал бы слушать. Как то лько я в и ж у стихотво­
рение, написанное под М а я ко в ско го , я перестаю
читать
это
стихотворение. Зачем м не сто плохих М аяковских, ко гд а есть
один хорош ий.

что

Я поним аю , как сейчас волнуется М етаксе *. Н о полагаю ,
оснований для беспокойства у нее нет. Д и п л ом она за­

щитит. А вместе с тем радую сь, что она волнуется, п о то м у что
волнение — первы й
перенести в стихи.

признак

м олодости,

и это

вполне

н уж н о

Я с ней занимался неско лько лет. М н о го го р я она хлебнула
от занятий со м ной. Д ело в том , что у м еня свой м е то д вос­
питания м о л о д о го поэта. Когда гов о ри ш ь ему, что это м о ж н о ,
а это нельзя, то он чувствует себя ш ко льн ико м , вним ательно
см отрит на тебя, но не восприним ает.
М не думается, что самый лучш ий сп о со б воспитания — это
высмеивание недостатков, п реувеличение их. Тогда видна ка­
ж дая клеточка этих недостатков.
С М етаксе п р о и зо ш л о то ж е самое. Когда она увидела свои
недостатки

в п р е уве личен н о м

виде, она сделала

скачок

и на­

чала писать гор а зд о лучш е.
* Метаксе

Погосян —

поэтесса.

251

С читаю это сво им достиж ением . О ткуд а я взял этот метод?
Ко м не М аяко вский относился хо р о ш о , но если бы вы знали,
как

он

высмеивал

м еня!

И м не

все становилось

ясным.

О пы т сво е го учителя м не хотелось
передать
своим уче­
никам.
Что осталось у М етаксе несделанным? У нее есть так на­
зываем ая
сто

красивость

бум а ж н ы е

чувств,

цветы

которая

лю бви

сильно

поливает

меш ает.

о д е ко л о н о м

Она

и

ча­

думает,

что так пахнет л ю б о в ь. Это неверно...
О чень тр у д н о понять естественный запах п р и р о д ы человека.
Д ля это го надо быть м астером . М етаксе ещ е не мастер, хотя
и достойна диплом а.
О на ещ е
не понимает,
ж изнь

пр о исхо д и т

М етаксе

ещ е

человек.
Если идти

длинны м

что
путем,

неопы тны й,
то л ько

от

хотя

воздействие
а не
и,

искусства

на

п р ям ы м

попаданием.

безусловно,

способны й

п о требительского

значения

литерату­

ры , тогда нам нельзя бы ло бы издавать Д о сто е вско го , — на­
чали бы п о драж ать Раскольникову, и в С оветском С о ю зе не
осталось бы ни о д н о й ж ивой старухи.
Значит,

М етаксе

н уж н о

научиться

всесторонне

освещ ать

ж изн ь, а не о дн и м п р ям ы м светом...
«Я тебя л ю бл ю » , —
что

нуж но

перестать

гов о ря т тысячи лет. Но это не значит,
лю бить

или

перестать

говорить

это.

Н о это н уж н о сказать так, чтобы бы ло видно, что ты поэт. Это
я и го в о р ю как напутствие м о л о д о й поэтессе А р м е н ии.

Товарищ Р-ский д иплом защитит. Но у н его есть м н о го
опасностей. Когда поэт что-то говорит, то лю д и узнаю т новое,
б и о гр а ф и ю то го или ин ого человека или ещ е что-нибудь.
Р-ский сразу хочет получить результаты. О н не понимает,
что они п риходят, когда человек м н о го

переж ивет, м н о го

по­

работает. Р-ский увлекается красивостью ...
У м еня д ом а двести книг м олоды х писателей. И м ногих из
них я не читаю. Не хочу, чтобы так случилось и со стихами
Р -ского. Хочу, чтобы он был не тем человеком , которы й м о ­
ж е т состряпать кн и ж ку, а тем, ко то р ы й м о ж е т стать властите­
лем д ум . Для это го н уж н о м н о го перем учиться, а он не лю бит
м учиться...
М н е один п е р ев о д ч и к как-то сказал: «И скусство —

252

это ум е-

ние ходить по лезвиям». Н е ко то р ы е ж е

не л ю б я т

ран, а л ю ­

бят ордена.
С оветую вам, Р-ский, стремиться к том у, чтобы м и р входил
в вас, а не вы — в м ир...
Вы владеете текстом , но не владеете п о дтекстом . К огда мы
читаем: «И звезда с зве зд о ю говорит», —
вы д ум аете, что
идет собрание звезд?
У

вас сказано:

«Где зелень

оттеняет

м р а м ор » , —

это

же

ря д о м лежит. Если бы я писал каж ды й день такие стихи, то
л е гко зарабатывал бы больш ие деньги.
Есть у Р-ского действительно хо р о ш ие вещи... Н адо работать
для лю дей, а не для себя. Я хочу, чтобы

Р-ский

о го р чился

сегодня, — это для него самое лучш ее лекарство и для меня
тож е. Результат достигается очень тр уд ны м путем, а не ас­
ф альтированной д о р о го й .
При полной м оей благож елательности

к вам,

Р-ский, м не

кажется, что вы недостаточно серьезно относитесь к своей
работе. М учительная д о р о га вам незнакома. Сельвинский вас
перехвалил, я пер ер уга л. Д ум аю , что вы найдете сер е дин у.
но,

Вы, Р-ский, написали хо р о ш е е стихотворение, но неизвест­
напишете ли вы такое ж е завтра. Надо, чтобы все были

Л ерм онтовы м и. Если мы буд е м исходить из этого, то гда у нас
будет поэзия.

ВСТРЕЧА С ДРУГОМ
Печать врем ени —

самая

неизгладимая

печать.

Ее

никак

нельзя ни заменить, ни стереть. И сходя из этой аксиомы, я
внимательно всматривался в Ручьева: нам ного ли он постарел
с тех пор, как я в последний раз читал его стихи? Нет, не по ­
старел. Внешне он несколько изменился (да и то, м не кажется,
к лучш ем у), а как поэт — несом ненно п ом олод ел. Это всегда
бывает с поэтами, когд а они начинаю т писать совсем хо р о ш о .
Д вадцатипятилетний Л ерм онтов, нам кажется,
куда
м о ло ж е ,
чем двенадцатилетний.
Чем Борис Ручьев так обрадовал меня
по ремеслу? О н в полной м ере раскры л

и м оих товарищ ей
себя, и мы яснее

ясного увидели, что пе р ед нами
очень
богаты й
чувствами
поэт, у м е ю щ ий отделять зе рно от плевел, у м е ю щ и й просты м и

253

ср е дства м и создавать непросты е вещ и. А это сам ое тр уд н о е в
поэзии.
В п р о ти в о п о л о ж н о сть н е ко то ры м д р у ги м поэтам он не стра­
дает

у б о ж е с тв о м

м ысли.

Он

не

пишет:

«Если

понадобится,

я

отд ам за тебя сво ю ж изнь», «площ адь знамена полощ ет», «понад Волгой тучи мчатся», «в безд онны х глазах лю бим ой» и
т. д. В таких случаях и думать не надо. Зашел в магазин, купил
несколько

риф мочек

и пару

р а зм ерчиков,

и

вот тебе

готово

стихотворение.
Б орис

Ручьев

не

принадлеж ит

к этом у

плем ени

ш ущ их, или, ве рнее, л е гко переписы ваю щ их
м ы сль не станет своей, ручьевской, он ее

л е гко

пи­

поэтов. Пока его
не переплавит в

слове. Вот как он, наприм ер, пишет о Родине в о д н о м своем
ве л ико л е п н о м стихотворении :
О на п р иучит к р адостям и бедам,
сама о д е ж д ы выдаст по плечу,
она п р и к а ж е т —
я ж и в у м едведем ,
она велит —
я со ко лом взлечу.
Я выдам

читателю

сразу

всю

порцию

цитат,

чтобы

к ним

б о л ьш е не возвращ аться. Большой писатель как-то сказал, что
сначала поэт пиш ет пр о сто

и плохо,

п лохо, а п о бе ж д ае т тогда, когда

затем

сл о ж н о и тож е

пишет просто и хо р о ш о . Бо­

рис Ручьев п о дош ел к третьей, заклю чительной стадии. Вот его
рассказ о том , как он впервы е попал в забой:
Как ж е ты такие годы пр о ж ил,
столько го р и речек пересек,
на ге р о е в вовсе н е похож и й,
очень невеликий человек?
И то гда я в первый раз — не с к р о ю —
не учены й тя ж ко м у тр уд у,
д ум ал я, что где -н ибуд ь в забое
от разры ва сердца упаду.
И ещ е одна цитата из д р у го го стихотворения:
Будто м е ж д у нами нет п р о хо ж и м места,
волосы седею т, а лю бовь жива.

254

^

гшь+4 гГ(Я ^Срги^силлЛ*}

¡¿4'1фА ¿Г

-*%*£,/ бД-еЛО ЦуО&*Л*^-

№ ^ ¡ри ^ а ^ г СсП^рОл^и^ к Л И^/>-би^.
*

г

¿ля

а л и

Е. Долматовский.

Б удто ж д е ш ь , как д евка, л ю б и ш ь, как невеста,
те р п иш ь, как солдатка, плачеш ь, как вдова...
П равда, это х о р о ш е е стихотворение исп о р ч ен о банальным
и сентим ентальны м началом (да и р а зм е р каж ется н есколько
уб а ю к и в а ю щ и м ):
У завода го р о д , а м е ж нами речка,
а над р е чко й д о м и к с р уб л е н ы м кры льцом ...
Если затоскуеш ь, вы йдеш ь на кры лечко...
Не поним аю , как это такой зрелы й и талантливый поэт, как
Б орис Ручьев, м о г так начать стихотворение. Это все равно что
п однести л ю б и м о й б уке т своей бабуш ки.
Но все это л е гк о исправим о — у Ручьева достоинств куда
больш е, чем недостатков. Его стихи не залеж иваю тся на пол­
ках. О ни пр ин о сят радость читателю и са м о м у автору.

1959

КОРОТКИЕ МЫСЛИ
Я отлично

п о н им а ю

всю

опасность та ко го

названия

статьи.

Это вкуснейш ий хлеб для пародистов. Так л е гко играть на по­
нятиях «длинный» и «короткий». И тем не м енее я иду на
риск. Д ело в том , что м ои разр озн е н н ы е и п о то м у ко р о ткие
м ы сли м о гу т п ом очь талантливому человеку создать из наших
лите р а тур н ы х задач с тр о й н ую систему.
Первая скорость. Это самая сильная скорость. Она двигает
м а ш ину с места. В нашем деле первая ско р о сть м о ж е т стать
последней. Я не Бернард

Ш оу

и не стараю сь

гово ри ть

пара­

д оксам и. П остараю сь это доказать.
Из всех написанных м н о ю стихотворений сам ое ненавистное
м не —
нее я
у

это «Гренада». Такое впечатление у м ногих, что после
ничего не написал.
Такие ж е переж ивания были

М а я к о в с к о го

после

его

«О блака

в штанах».

Он

жаловался

м не на это. Я тогда мало что понимал в б и ограф ии стихот­
во рения.
Я у ж е и устно и в печати м н о го рассказывал о возникно­
вении «Гренады». Я не поленю сь сделать это ещ е раз.

256

Там,

где

сейчас

пом ещ ается

театр

имени

С таниславского

(бы вш ее кино «А рс»), во д в о р е находилась гостиница «Грена­
да». Я увидел вы веску, и во мне зародилась шальная мысль —
хватит м не этой назойливой «идейности» М А П П , РАПП и ВАПП,
напиш у-ка я серенаду. Но в трам вае по д о р о ге д о м о й м не
стало ж аль тратить врем я на пустяки. И тут на м еня нахлыну­
ли воспом инания. А воспом инания — это не наколоты е в ге р ­
барии м ертвы е бабочки, это ж ивы е бабочки, ко то р ы х тебе не
всегда удается поймать. И я вспомнил всех тех китайцев, ла­
тыш ей и венгров, ко то р ы х я встречал во врем я гра ж д а н ско й
войны. Ни с каким и испанцами я в то врем я

не был

знаком.

А куда я д ену такое заманчивое слово «Гренада»? И я м гн о ­
венно понял, что национальность здесь
не им еет
ника ко го
значения. Важен интернационализм . П е р е д м оим и глазами п р о ­
шли пареньки разны х национальностей. Не все ли равно, будет
ли один из этих пареньков китайцем или испанцем, если лю ди
нуж д аю тся в свободе? Оставался
то лько
технический
про­
цесс —

написать стихотворение. Вывеска «Гренада» стала п е р ­

вой с ко р о стью это го стихотворения.
О д н о го
пр им е р а
мало
для

доказательства.

П р ивед у

второй.
О чень д ол го за м ной волочилась риф ма: «излучина —

изу­

чена». Я не знал, в чем заклю чается со е ди няю щ а я их диа­
лектика. И вот в войну, когда я приехал д ом о й , как говорится
«на побывку», п о д р уга м оей ж ены показала м не крест, снятый
с груд и уб и то го на Д о н у итальянца.
Разве с р е д н е го Д она излучина
И ностранны м учены м изучена?
С тихотворение бы ло

готово. Итальянцы

воевали

против

на Д ону, я —
участник войны, и м не все ср а зу стало
Рифма стала первой ско р о стью этого стихотворения.
Сейчас я, как

и обещ ал, стану

говорить

нас
ясно.

им прессионистски,

то есть показывать наш у работу разр озн е н н ы м и, но неизвестно
как и п о че м у связанными пятнами.
Я хочу п о го во р ить о п р о тиво п о л о ж н ости и о схож ести пло­
щ ади и миш ени.
М о ж н о дням и и ночами деклам ировать сво ю л ю б о в ь к ком ­
м унизм у. И «ах, как

17

М. Светлов

бы ло

плохо»

и «ах, как б уд е т

хо р о ш о » !

257

Это б уд е т стрельба по площ ади —
п о пад еш ь

в б уд ущ е е.

А

вот,

куда ни пальни, все равно

когда

я виж у

о д н о го ,

от

силы

д вух п енсионеров, у ко то р ы х обеспечена старость, это стрель­
ба по м иш ени. С ам о собой разум еется, что я го в о р ю о стрель­
бе

не

как об

уничто ж е н ии,

а как

о

п р едм ете

то ч н о го

попа­

дания худ ож ни ка. Х у д о ж н и к у не нуж ен целый океан, а нужна
то л ько капля воды, которая принадлеж ит океану.
Но

тут нас подсте р е га ет д руга я

ность

—

мы

м ожем

и

происш ествие

очень

больш ая

принять

за

опас­

событие.

Это

стр а ш н о для писателя. М ы м о ж е м злость принять за гнев, сен­
тим ентальность за лю бовь, д е м а го ги ю за искусство. Разве мало
нам

п риходил ось

встречаться

с

такими

явлениями?

От

всего

это го нам остаю тся только го р ь ки е воспоминания,
Вот

я получил,

как

делегат

съезда,

напечатанные

доклады

наших республик. Это бы ло сделано с благой целью — чтобы
м ы не гуляли по ф ойе во врем я этих о дн о о б р а зн ы х докладов.
И

если

нельзя
силу

бы

не

бы ло

стрельба

разны е

бы

фамилии,

отличить

по

площ ади.

от

то,

скаж ем ,

А зербайд ж ана.

Н уж ен

не

во о бщ е

Э стонию
Тут

никак

вступает

в

ко м м ун изм ,

а

человек, вступаю щ ий в ком м унизм . Беда наших театров заклю ­
чается в том , что артисты чаще игр а ю т ид ею , чем человека,
н е сущ е го

эту

идею .

Идею

«играть»

нельзя,

м ожно

играть

то л ько человека.
Тут я приступаю

к сам ом у

главном у —

лю б о й

наш

съезд

д о л ж е н быть произво д стве н н ы м совещ анием. Когда в Кремле
со б ир а ю тся колхозники, они гово ря т о ко н кр етны х способах
повы ш ения

ур о ж а йн о сти,

когда

собираю тся

металлурги,

они

го в о р я т
о точны х
м етодах
повыш ения
производительности
труд а, а мы что, б у д е м изощ ряться
в
нашей
преданности?
М аловато это для нашей вы сокой проф ессии.
Пусть
советский писатель то чно и ко н кр етно передаст свой
и все свои ош ибки, и все свои достиж ения

каждый
опыт —

на очень тр уд н о м

пути. Я м ечтаю о таком съезде. Д о ж и в у ли я д о него?
М ен я н есколько удивила статья Ильи С ельвинского о

так­

то во м стихе. Я об этом никогда не дум ал и, клянусь, думать не
б уд у. М ы сли об этом меня не беспокоят. М о я задача — д о ­
стигнуть

не п оср е д стве н н о го

общ ения

с

читателем.

М ож еш ь

ходить хоть на голове, и если твой голос снизу лучш е звучит,
то ходи на голове. Не касается ли это та кто во го стиха?
М ен я часто уп р е к а ю т в том, что я больш е калам бурю , чем
дока зы ва ю . Я о тбр а сы ваю от себя это обвинение. Я считаю

258

самым правильны м сп о со бо м излечения от недостатков — это
или осм еяние, или гиперб олизация их. Если мы буд е м бояться
преувеличения

недостатков, то мы д ол ж ны

менения м и к р о с к о п о в

в С оветском

отказаться от п ри­

С о ю зе —

самые

злостные

м икр о б ы они увеличиваю т в сотни раз.
Еще я хочу сказать несколько слов о п о лож ительном гер о е
в нашей л итературе. Когда ты его представляеш ь сво е м у чита­
телю, ты не дум ай о том, полож ительны й он или отрицатель­
ный, ты е го видь. Когда ты пиш еш ь, твой
письм енны й
стол
дол ж ен стать плацдарм ом , на ко то р о м сраж аю тся человеческие
интересы. А

как только ты начинаешь

задумываться, как сде­

лать своего гер о я на ш естьдесят п р оцентов полож ительны м , а
на со р о к п роцентов несколько худш им , ты перестаеш ь быть
близким своем у читателю. В стихотворении ты не развеш иваю ­
щ ий п р о д у к ц и ю продавец, ты творец. М ы не м ладенцы , мы не
дол ж ны бояться удара по тем ечку —
оно у нас уж е давно
заросло.
У м еня сейчас д во йн о е лю бопы тство —

напечатают ли эту

м о ю статью и как к ней отнесется читатель, если ее напеча­
тают и главным о б р а зо м как к ней отнесутся м ои товарищ и по
рем еслу. Если я д аж е хоть
на десять
пр о це н то в
прав, то
остальные девяносто п р оцентов
члены С ою за советских
же, скол ько читателей.

возьм ут

писателей.

Нас

на

себя

м н о го ,

остальные

почти

столько

1959

ПАМЯТИ ДРУГА
Когда

останавливается

се р дц е

д руга,

кажется,

что

и твое

сердц е вот-вот зам рет. Это я о стр о почувствовал, когд а пят­
надцать лет назад вышел из госпиталя и узнал о см ерти И о си­
фа Уткина.
В чем была е го прелесть? В том, что он м о г м ягко , осто­
р о ж н о и д о в е р чи в о полож ить р у к у
на плечо
читателя, не
уговаривать, а убеж д ать его. У беж дать в том, что человече­
ство обладает великим зд ор о вье м , несм отря на вре м е н н ы е б о ­
лезни.
Б лагородство —
И вторы м

17*

е го

вот постоянны й спутник И осиф а Уткина.
спутником

бы ло

обаяние.

259

Его ж изн ь оборвалась, но, сколько бы поэт ни жил, он
всегда был ко м со м ол ьц е м .
Пусть это
звучит
н есколько вы­
сп р е нн о , но он был п р о р о к о м хо р о ш и х чувств, и поэтом у мы
все д р у ж и л и с ним.
М ы читаем е го неопубликованны е

стихи,

и создается

чуть

ли не м истическое о щ ущ е н и е —
ум ерш ий
поэт
заговорил.
И хочется поверить в то, что он никогда не ум ирал. Наслед­
ство, к о то р о е он оставил нам, заклю чается не в капитале, а в
п р о сто й

о б ы кн о ве н н о й

ф разе:

«П родолж айте

дело,

ко то р о м у

я отдал всю сво ю ж изнь».
И мы б уд е м п родолж ать.

1959

ВСТРЕЧА СО СТАРЫМ ДРУГОМ
Т а м ж и л и п о эты , и к а ж д ы й встре­
ч а л Д р у го го н а д м е н н о й ул ы б ко й .

Александр Блок
П о кр о вка ,

3.

О б щ е ж ити е

«М олодая

гвардия».

Мы,

как

и

те п е р еш н яя м о л о д е ж ь, делили все население зе м н о го шара на
две категории: «талантливых» и «бездарны х». Бориса Ковынева м ы причисляли к талантливым.
Со м ной пр о исхо д и т что-то странное. Я собирался д о б р о с о ­
вестно разобрать п о сл е д н ю ю книгу стихов
Бориса Ковынева
«И скусство полета». Я хотел, нисколько не сум няш еся,
п ере­
числить все
перечислять

ее достоинства и осо бе н н о недостатки.
П риятно
чуж ие недостатки, забывая о своих собственных.

Но я почувствовал, что рецензия м о ж е т получиться слиш ком
банальной, она м о ж е т стать такой рецензией, ко то р ы е печа­
таю тся
не

в бо л ьш о м

читают.

количестве,

Банальность, так ж е

но

ко то р ы е

норм альны е

лю ди

как сентиментальность, обяза­

тельна в л ю б о м худ ож естве н но м произведении. Но когда они,
эти сентим ентальность и банальность, становятся самим б л ю ­
д о м — это уж асно. П редставляете — вы алчно поедаете го р ­
чицу, а сосиски то л ько нарисованы на вы веске! Сыт не бу­
д еш ь.
Как ж е м не вести себя с человеком , с ко то р ы м
с в о ю тв о р ч е с к у ю юность?

260

я провел

В гол о в у лезут м н о ги е надоевш ие ф разы: «но книга не ли­
шена недостатков», «автор уточнит сво ю и д е й н ую направлен­
ность», «надеемся, что следую щ ая
автора оправдает наши надежды».

книга

это го

талантливого

И я нашел выход. Я перестану владеть п е р ом , а начну ем у
подчиняться.

Я предам ся

воспом инаниям

и

б уд у

перем еж ать

их вы ш еприведенны м и трем я фразами...
Первая фраза: «но книга не лишена недостатков».
У Бориса Ковынева была такая маленькая комнатка, что
в ней м о г разм еститься только бездетны й во р о б е й . И тем не
м енее в ней собиралось м н о го м о ло д ы х поэтов. Д умали ли
мы

тогда,

что

д о ж и ве м

до

пятьдесят

д евято го

года?

Не

ду­

мали. М ы себе казались тогда беско н е чн о м о ло д ы м и . М о ж е т
быть, это действительно так?
Ш л и день за днем , вечер за вечером , и мы постарели.
М о ж е т быть, п о -м о л о д о м у похулиганить? Пятнадцать суток для
таланта — секунда.
Вторая фраза: «автор
ность».
Тут я хочу

п о го во р ить

стол с ж еланием

уточнит
об

очень

сво ю

ид е й н ую

важном.

написать что-то такое

Если

направлен­
я сяду

вы со кои де йн о е ,

за

я или

ничего не напишу, или напиш у что-то очень плохое. Я обязан
видеть, чтобы это увиденное во зм о ж н о более то чно передать
читателю. Я не м о гу изобразить идею . Я хо ч у и, кажется,
м о гу изобразить человека, н е сущ его эту идею . И в этом п ре­
лесть м оей проф ессии. Д аж е если я описы ваю п р о сто й б ул ы ж ­
ник,

он

обязательно

долж ен

быть

одуш евленны м .

Для

меня

нет предм ета без д уш и.
Боря! Это я о б р а щ аю сь к тебе. Ты такой ж е , как я.
Третья фраза: «надеемся, что следую щ ая книга этого

та­

лантливого автора оправдает наши надежды».
Надею сь, Боря, надею сь! Все наши ж еланья заклю чаю тся
в том, чтобы успеть. Успеть доказать сл е д ую щ и м за нами по­
колениям , что мы ж или не напрасно. Что перспектива остается
перспективой, что го р и зо н т остается го р и зо н то м , на какую
бы верш ину ты ни поднялся.
Цитат из тебя я приводить не б уд у. П ротивно. Я поступлю
так, как однаж д ы поступил Корнелий З елинский, п р о ц и ти р о ­
вав однаж ды п олностью в одной своей статье м о е стихотво­
рение «Итальянец», к о то р о е нигде не печатали. Вот оно, твое
великолепное стихотворение:

261

САПОГИ
Веселей, м о л о то чки, трезвоньте,
Сыпьте в уш и веселый го р о х!
На Каляевской,
В к о о п р е м о н те ,
М ы работаем д о четырех.
Д о б р о д у ш н о , нахм уривш ись б р о в ью ,
Л ейтенант гов о ри т:
—

П о м о ги ! —

И ко н е чн о , с о со бо й л ю б о в ь ю
П о ч ин ю я е го сапоги.
Это н е ско лько п о хо ж е на Беранже, но все равно это тож е
великолепно.
1959

В ДОБРЫЙ ПУТЬ!
Я сейчас п р о в о ж а ю в д о б р ы й путь товарищ а, к о то р о го ни­
ко гд а в глаза не видел. Как он вы глядит и сколько ем у лет?
Н аверное, он совсем м оло до й. Иначе кой черт мне провож ать
в д о б р ы й путь у м и р а ю щ е го старца?
М илая фантазия, всегда со п р о в о ж д а ю щ а я меня
в
моих
странствиях, приказы вает мне: не будь то лько портретистом ,
увидь
ном

то,

что

сущ ествует

сущ ествует

ренная

в

своей

купейны й
нико гда

за

полотном

вагон,
не

худ ож ни ка.

п роход ит толстая

сущ ествовавш ей

За

полот­

дама,

уве­

невинности,

ста­

р и ч о к с р е бе н о чн ы м лицом ,
пока что бесполезно ищ ущ ий
общ е н ия, и два инвалида. О ни оба без правой ноги. Но они,
как

диалектика,

м рачно

единство

см отрит на м еня:

пр о тиво п о ло ж н остей .
«Ты уцелел

на войне,

О дин

из

них

а я за тебя

отдал свою ногу, ко торая м не удивительно необходим а». Д р у ­
гой, н а оборот, весело носит свой протез, как чайка кры ло:
«Техника так бы стр о шагает вперед, что с к о р о естественные
ноги п очувствую т себя такими ж е м едленны м и, как трамвай
п е р е д ТУ-104».
Еще м н о го л ю д е й находится в вагоне, но я не стану пере­
числять их, ибо м о гу забыть об авторе читаемой м ной р уко ­
писи. А это, б езусл овно, талантливый автор. Для бездарности

262

И. Сельвинский

я бы никогда не стал так м обилизовать сво ю фантазию. По­
с к о л ьк у знаком ы й м не ответственны й работник С ою за писате­
лей СССР заболел, ф антазирую я, и отдал м не свой плац­
картны й билет, я уклады ваю сь на ва го нн ую п олку р я д о м с
Ю ва н о м Ш естал овы м , и тут-то и начинается рецензия.
Чем м еня пленяет м ой попутчик? Тем, что он удивительно
л е гко бывает н е о бы кн о ве н н ы м
в обы кн о ве н н о м .
Значит, он,
безусл овно, поэт. Как вообщ е угадывается талант? Он м ож ет,
я не м о гу . Значит, он талант. Разве м о гу я так написать:
Сосен м ерзлы й звон над нами
Слыш ится в тиши.
С ты нут в теплой снеж ной яме
Три ж ивы х душ и.
Три д уш и на белом свете:
М ам а, я и пес.
Нам уснуть в попутной яме
Не дает м о р о з.
С ам ое

сл о ж н о е

и тр уд н о е

в поэзии,

как

и вообщ е

в ис­

кусстве, —
это быть естественным. М астерство —
это выс­
шая естественность. Ю ван Ш есталов, м о ж е т быть, сам и не
п о д о зр е ва я

об

этом , владеет таким

мастерством .

Ю ван пишет на языке манси. У бей м еня бог, если я знаю,
что это такое. Я перелистал старое издание М алой Советской
Э нциклопед ии. Там та ко го слова нету. Значит, это малая на­
р одность. Но когд а этот поэт —
представитель наших малых
народ ностей —

сидит р я д о м

со м ной, я го р ж у с ь

талантливой

д р у ж б о й наших советских народов.
Я бы м о г ещ е привести цитаты из его своеобразны х сти­
хотворений, но фантазия властной р уко й опять увлекает меня
к

пейзаж у.

Не
и

Глубокая

разбе р е ш ь,
при

где

солнечном

ночь.
осина,

свете

М чится
а

м о гу

у бе р е зы кора белая.
П ассаж иры не спят. О ни

где

поезд.

За

березы .

их спутать.

Тем

окнам и
более

Я только

слуш аю т стихи Ю вана

темно.
что

знаю,

я

что

Ш есталова.

Такая поездка у них не часто бывает. Д алеко не всегда твоим
п о п утчи ком бы вает талантливый человек.
М чится поезд. В о д н о м из вагонов едет поэт Ю ван Ш еста­
лов. О н увез с со бо й м о е с тр о го е м у ж с к о е руко п ож атие .

1959

264

ПРИГЛАШЕНИЕ
Спасибо вайнахам —

чеченцам и ингуш ам —

за то, что они

пригласили м еня в сво ю страну. Это не бы ло оф ициальны м п р и ­
глаш ением . О ни меня стихами пригласили. Н адо учесть, что я
го в о р ю «стихами», а не «в стихах».
Каким о бр а зо м
ш ения.

А

книга

я узнаю
—

качество книги? По м а н е ре

это всегда

м еня в свой м ир , на сво ю

приглаш ение.

п р и гл а ­

Поэт

приглаш ает

р о д и ну, к уд ивительно

интересны м

л ю дям . Идти в б у д у щ е е всем нам очень интересно, а идти в
про ш л о е н е в о зм о ж н о . В п р о ш л о м м о ж н о то лько оставаться.
И когд а

я читаю

наших великих

поэтов

д евятн а дц атого

века,

м не кажется, что они пригласили меня в свой век, но с у с л о ­
вием как следует прож ить на своем веку с тем, чтобы д о сто й ­
но войти в буд ущ ий
И вот я про че л а нтологию ч е че н о -и нгуш ско й поэзии *. Горы
и долины . Я куда лучш е знаю улицы и пе р еулки . Но м не ка­
ж ется,

прочтя

эту

книгу,

что

я без

п р о во д н и ка

одолеть л ю бой перевал. П о чем у это? П о то м у
пригласили.

м о гу

теперь

что поэты

м еня

Когда я читаю Пуш кина, я ви ж у и угнетенны й народ , и Н и­
колая П ер во го, и тр а ги че скую суд ьб у са м о го Пуш кина.
Я нико м у не делаю ком плим ентов. Д о литературы

д евят­

надцатого века нам ещ е дово льн о далеко. Я п р осто ра тую за
то, чтобы м ы все хоть в какой-то м ере приблизились в своем
мастерстве к наш им классикам.
Мы

читаем м н о го

естественно, м еньш е.

кн иг —

и хорош их,

Как

меня

бы

и плохих.

плохая

книга

ни

Х о р о ш их,
звала

в

гости, я не пр ид у. Я лучш е легко м ы сле н н о п р о в е д у врем я.
А вот чеченцы и ингуш и пригласили — да, госп о д и, я у ж е у
вас!

П о го в о р и м

приш едш ий

о

вашей

поэзии.

Когда на р од ,

то л ько -то ль ко

к письм енности, пишет стихи, я хо ч у увидеть

народ в трех

изм ерениях —

в прош лом ,

настоящ ем

этот

и буду­

щ ем. В этой книге я нашел все три изм ерения. И сказания, и
старинные песни, и соврем енны х советских поэтов, и д аж е к р и ­
ки

н о во р о ж д е н н ы х

поэтов.

Убеж ден,

что

они

б уд ут

не хуж е

нас, а вероятно, значительно лучш е.
Ш естнадцать
бы хоть

более

* Поэзия

советских поэтов —
или

чеченцев

менее рассказать

о

Чечено-Ингушетии.

них

и ингуш ей. Ч то­
подробно,

М осква ,

ГИХЛ,

обсу1959.

265

дить их творчество, понад обилось бы н есколько ном е ро в «Л и­
те р а тур ы и ж изни». С ледовательно, я го в о р ю толвко о б общ ем
впечатлении. А

оно сам ое отрадное. Ш естнадцать

и н гуш ски х поэтов
чудесно

провел

пригласили м еня

своей

врем я. Встреча д рузе й

чеченских

и

книгой в гости. И я
—

это не то лько

об­

щ ий стол, это о б щ и е устрем ления. Я прочел эту кн и гу и обрел
ра до сть. Пусть м о и новы е д рузья п рочтут и м о ю книгу. Впечат­
л ение буд е т более слабое, но все ж е будет. П оэтом у я их всех
ш естнадцать

п р игл аш аю к себе

в гости,

не считаясь

с расхо­

дам и.

1959

НЕСКОЛЬКО МОИХ СЛОВ О ВАЛЕНТИНЕ
КАТАЕВЕ
Э то

нико им

о б р а зо м

не критическая статья. Это несколько

м о их слов о м о л о д о сти Валентина Катаева и о м оей м олодости.
Я в своей

д ол го й

ж и зн и

встречался

со м н о ги м и

талантли­

вы м и л ю д ьм и. Таланты бывали разные. Таланты бывали строгие.
Видно бы ло, что этот человек м ож ет сделать то, чего не м о ­
ж е т сделать д р у го й ,
нуло.

Таланты

но меня к этом у

бывали

беспутны е,

и

человеку

тогда

я,

не очень тя­

как

и

мы

все,

очень со кр уш а л ся: госп о д и ! С ко лько бы этот человек м о г сде­
лать! Таланты бывали так себе. Но их бы ло так м н о го , что я
д а ж е не м о гу разобраться в них.
С ам ы м
е го

главным

качеством

очарование. И м енно

в

поэтом у

таланте

для

я и лю блю

меня

является

со ве тско го писа­

теля Валентина Катаева.
Когда

мы

познаком ились

с ним,

он

был

старш е меня

на

сем ь лет. И, как это вам ни покаж ется странным, эта разница
в годах сохранилась д о сих пор.
В 1923 го д у (а м о ж е т быть, н есколько п о зж е ) к нам в о б ­
щ е ж и ти е к о м со м ол ь ских поэтов «М олодая гвардия» (П о кр о в ­
ка, 3) приш ел и познаком ился с нами начинаю щ ий прозаик
Валя Катаев. О н про че л нам рассказ «Ножи». О чарование нель­
зя заработать, так ж е как нельзя заработать сердц е, р у к у или
ногу. О чарование м о ж е т быть то лько органичны м . Это его о р га ­
ничное очарование нас и п о ко ри ло. З ерно е го очарования, как
м ы в этом у ж е давно убедились, вы р осло
в м о гуч и й колос.

266

Я себе даж е не м о гу представить со ве тско го человека, не читав­
ш его Валентина Катаева.
Д о б р о м о ж е т быть разным. Ч еловек м о ж е т быть д о б р е н ь ­
ким. Таких лю д ей я просто не вы нош у. Но ко гд а д о б р о актив­
но, тогда создаю тся п р о гр е ссивн ы е р е во л ю ц и и. Валентин Ка­
таев —

писатель активного д об р а. Весьма активного. К ром е то ­

го, я е го

давно-д авно

знаю.

И п о это м у

м оя

л ю бо вь

к

нем у

увеличивается почти вдвое.
Я себе представляю , как он гл уб о ко й н о чь ю п р о д о л ж а е т
своих Бачеев. О н увлекся работой. И в д р уг раздается звонок.
Катаев неохотно подним ается: «Кто там?»
А это я звоню . «О твори дверь, Валя. П риш ел д руг».

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
В «Л итературной газете» от 15 мая с. г. напечатано хо р о ш е е
стихотворение Н иколая Асанова «Топограф ы». О но, н е сом нен­
но, принадлеж ит талантливому человеку, но, на м ой взгляд,
ко м п о зицио н н о п о стр о ен о абсолю тно неверно.
Д ело в том , что стихотворение надо не только

писать. Его

ещ е надо лепить. С тихотворение начинается так:
Настаивая на своем,
П ривы кнув с боем продвигаться,
У п р я м о м о р е м мы зовем
Все за отм еткой «двести двадцать».
Начинается вредящ ая
поэзии повествовательность.
Н уж н о
начинать непосредственно с действия, то есть с пятой строф ы :
Туда ем у везти сады,
Д ом а, сараи, лодки, бани,
И д аж е поле из воды
Н е вр е д но бы поднять заране...
Читатель сразу заинтересовы вается. А вто р о й строф ой надо
пустить в о сьм ую :
Которы й час, ко то р ы й день
М ы не слыхали запах дома?

267

Готовят нам н очлег и сень
М о х да к о р я ги бурелом а...
П о ч е м у так н е о б хо д и м о соседство этих двух строф? П отом у
что та ким о б р а з о м создается цепная реакция мысли: мы пе р е ­
н осим чуж и е д ом а и для это го на врем я разлучились с со б­
ственны м д о м о м . И то л ько после это го м о ж н о перейти к п е р ­
вой строф е:
Настаивая на своем,
П ривы кнув с б оем продвигаться...
А б с о л ю тн о не нуж на, я убе ж д е н , седьмая строф а:
Трехногий наш теодолит
В своих стрем лениях уп о р ен ,
О н навсегда определит,
Что скроется за новы м м о р е м .
Да

ведь

об этом

обр а щ аться

к тексту,

говорится
когда

во всем стихотворении!

уж е

все

ясно

из

Зачем

подтекста?

Две

ш еи у о д н о го человека, как бы они ни были красивы , все рав­
но

у р о д ств о .

Как бы

это

ни бы ло

болезненно,

надо

удалить

или отдать о д н у из них бе сш е е м у человеку.
В последних двух строках:
Что ж , с о о б щ и скорей, радист:
На карте ясен облик м оря.
«Что

ж»

не

нуж н о .

Н уж н о

непосред ственное

о бращ ени е

«ты». И обязателен в ко н це вопросительны й знак. О н придает
а вто р у бесп о ко йство .
Все эти зам ечания я бы, конечно, м о г высказать автору в
личной беседе. М ы с ним д рузья уж е десятилетия. Но м не ка­
ж ется, что это
некоторую

наше согласие

пользу

молоды м

или несогласие м о ж е т принести

поэтам.

П оэтом у

я очень

прош у

ответ поэта напечатать р я д о м с этим письм ом . Гон о р а р за это
вновь напечатанное стихотворение мы с Колей А сановы м п о лу­
чим со о бщ а и п о д н им е м тост за дальнейш ее процветание на­
ш ей поэзии.

268

В ОТКРЫТОЕ МОРЕ!
М арат

Тарасов

талантлив.

Доказать

это

н е тр уд н о .

Бывает,

что, относясь хо р о ш о к человеку, не ж елая е го обид еть, стр е ­
миш ься быть к нем у снисходительны м и гум ан н ы м и, о б л и ­
ваясь потом , тащ иш ь в го р у то, что д о л ж н о оставаться в д о ­
лине. Д оказы ваеш ь недо ка зуе м о е . Д олж ен признаться, что и
я иногда

этим

греш ил.

С Тарасовы м

этого

делать не

н уж н о .

На к а ж д ом ш агу в его книге «Малая пристань» попадаю тся от­
личные строф ы . О н
виденное. Передать
эконом ии»

и,

ум еет не только увидеть, но и передать
со вкусо м , с со б л ю д е н ие м «поэтической

главное,

непосред ственно

общ аясь

с

читателем.

В стихотворении «На карельской границе» всего три строф ы .
П ривед у в то р у ю и тр е тью :
Чтоб не д р уг,
Хитрый и ум елы й,
С ю да во м р а ке не пр о ни к,
Здесь ночь нарочно стала белой,
П р о зр а чн о й,
Как лесной р о дн ик.
Но если враг к границ е выйдет,
С ум еет обойти д о з о р ,
Сама зем ля е го увидит
Глазами тысячи озер.
М о ж н о бы ло сказать, как м н о го раз уж е гово ри ло сь, что ча­
совы е неизм енно б о д р ствую т на наших границах, что враг не
п ройдет и т. д. и т. п. Свежесть восприятия и перед ачи, о б р а з ­
ность — вот в чем достоинство этих строк.
М н о го
х о р о ш е го в «Малой пристани»

М арата

Т арасова:

«Баллада о плавучем таране», «Вербовщ ик», «С лужитель маяка»,
«А льбом » и д р у ги е стихи. Но я не ставлю своей задачей в га­
зетной зам етке показать и перечислить все то хо р о ш е е , что
есть в этой книге. М не хочется, чтобы поэзия М . Тарасова ста­
ла читателю не только полезной, но и н е о б хо д и м о й . И если
м ой опыт см о ж е т пом очь поэту, охотно поделю сь им.
Повествовательность,

не

подкрепленная

поэтическим

темпе»

рам ентом , делает стихи скучны м и.
Вон там стоит д о м и ш ко , скособочась.
О н п о б ур е л и плесенью пропах.

269

Д авно ль ещ е
В нем отдавали почесть
Л иш ь сун дука м , что гнили в погребах.
Д авно ль хозяин, властен и приж им ист,
Не знал н уж д ы ни в чем да и ни в ком ,
И в нем ж ила звериная реш им ость —
Д е р ж а ться от лю дей о со б н я ко м .
Но как-то хворь ско р е ж ила старуху,
О н зам етался, уж а со м гоним ,
Воззвал к святым — ни слуху и ни д уху,
Позвал врача —
«Он

заметался,

у ж а со м

и тот у ж пе р ед ним.
гоним»

—

это

для

ко м а н д ир о во ч ­

ных. У постоянны х ж ителей поэзии это вы зовет только улы бку.
Что ж е соблазнило поэта? Л ож ная значительность. «Давно ль
ещ е в нем отдавали почесть лиш ь
погребах». Не п р о щ е —
«почитали»?

сундукам , что гнили в
Но ведь «отдавали по­

честь» звучит «значительнее».
С ко л ько такой л о ж н о й значительности в книж ках м ногих
м о л о д ы х поэтов! И строф ы как будто плотно сколочены , кр епко
связаны, а тебе от это го ни тепло, ни холодно. Еще одна стр о ­
фа. Из стихотворения «Вербовщ ик»:
Л учш е правду дай без уверток,
Не боясь, что се р дц е остудит, —
Лес
л ю д е й уважает тверды х,
Слабых д ухо м лю бить не будет.
В о-первы х, давно

известно, что лес

не л ю би т

«слабых д у ­

хом». В о-вторы х, в стихах уж е столько раз «остуж ивали се р д ­
ца», что это начинает иметь «пром ы ш ленное» значение. И втретьих, сам ое главное: о пустяке сказано таким значительным
то н о м ! Д ва ж ды два — четыре снабж ено
и вы дается за вы сш ую математику.

«железны м»

р итм ом

Я считаю М арата Тарасова талантливым поэтом. П о чем у ж е
им енно

на него

я набросился

реками? П о то м у что, причалив

со

своим и требованиям и

к е го

«М алой

и уп ­

пристани», виж у,

что здесь заним аю тся малым каботаж ны м плаванием. У ве р е н ­
ный в силе М арата Тарасова, я зову е го в о ткры тое м оре.

270

Ри. і, ШЛ'ЬІСМ? &ИОШИ
'
ф*і у&ьлС^ '4 •и^и Зои^&ла. веъ£о,м £ц .—
Н*' и&і**^*** Ы'и.ілісѵо К<ьиХ4.^Л/
¿ур сь Гк + ъ

%0^<п^914 &ІСрІС*ѵуи*> С<~*-С&с>

ѵ И е *и г^ 4

К. Паустовский. (По картине
В. Перова «Рыболов».)

П оэт д о л ж е н не констатировать, а вести. И когд а М арат Та­
расов это усвоит, у н е го исчезнут стихи, п о д о б н ы е вот этим:
В твоих садах на ю ны х кленах
Блестит вечерняя роса,
И в с ю д у слышатся влю бленны х
Взволнованны е голоса...
Вм есто то го
ные, я д о л ж е н

чтобы

услыш ать,

как и что

гов о ря т

утеш аться тем, что их голоса

влю блен­

«слышатся». Ве­

те р д о л ж е н быть пронзительны м . И стихотворение то ж е . Даже
ко гд а поэт п ритворяется очень спокойны м .
М а р а т Тарасов способен сделать р ы вок, и он е го сделает.
Все данны е для это го у него есть. Тогда хо р о ш и й поэт станет
б л изки м читателю поэтом .

1960

ДРАГОЦЕННЫЙ СПЛАВ
С ам ое б о л ьш о е счастье для писателя —
дения

если е го произве­

станут знам енем поколения. Но если

новится таким ж е

знам енем , то и самый

и его

обр а з

ж изнь ста­

писателя ста­

новится близким , р о д н ы м м н о ги м и м н о ги м лю дям .
Я был знаком с Н иколаем О стровским , и мне д о сих п о р
каж ется, что д о встречи с ним я не обладал н е ко то ры м и х о р о ­
ш им и качествам и, ко то р ы е пр ио бр е л после встречи с ним.
Ж изн ь

и тво р че ство

Николая

О стр о вско го

—

это

как

бы

сплав д ра го ц е н н ы х металлов. Если
кто -ни буд ь из вас станет
писателем, старайтесь, чтобы и ваше творчество бы ло так ж е
тесно слито с ж и з н ью .
П о ж а л уй, я вам не со о б щ у ничего н о во го , если скаж у, что
л ю д и делятся на плохих и хорош их. Я лично д остиг уж е п о ч ­
те н н о го
возраста, но так и не выяснил — плохой я или хо р о ­
ший. Н о я всегда делил лю дей на устрем ленны х и неустрем ленных. И м не хотелось бы, чтобы устрем ленность Николая
О с тр о в с к о го со п р о в о ж д а л а и меня и вас всю ж изн ь! Тогда ваша
ж и зн ь, ваш тр уд , ваше вдохновение б уд ут интересны не толь­
к о вам сам им , но и все м у народу.

1961

272

ДРУЖЕСКАЯ РУКА НА ПЛЕЧЕ
Под л ир ико й
ние

м н о ги е

чувств. В ко н це

п о д р а зум е ва ю т

концов

та ко го

риф м ованное

мастерства

и зл о ж е ­

н е тр уд н о

до­

биться. Стоит только научиться х о р о ш о подраж ать. А в искус­
стве м о ж н о подраж ать чему уго д н о , только не тем перам енту.
Вот почем у все слепые подраж атели М а я ко в ско м у и следа о
себе не оставили.
Поэтический голос Льва О зерова м не всегда нравился. Это
был тихий гол ос х о р о ш е го человека. А вот новая е го книга
«Светотень» *
хо р о ш их

м не

просто

стихотворений

удивительно

понравилась.

в одной книге

—

это

Тридцать

очень

вы сокий

процент. Этой книгой Лев О зе р ов завоевал себе п р о чн о е м е ­
сто в советской поэзии.
Главное в книге — это ее точная аф ористичность.
Я брел по улице в мечтах
О сем, о том.
Я гово ри л себе: вот — свет,
А это — тень,
Д ом , не наполненный лю д ьм и,
Еще не д ом .
День, не заполненный тр уд ом ,
Еще не день.
И вся книга полна таких хо р о ш их раздум ий. Я нашел в ней
несвойственны й

ранее

О зе р о в у

юмор.

Пусть

ка — е го стихотворение «Читая классиков», —
нается:

это

только

ш ут­

но она за п о м и­

С квозь пламень стр о к душ а п ропущ ена.
Ну, а царей-то пом ним м н о го ли?
Из А л ександров — только Пуш кина,
Из Николаев —

только Гоголя.

Конечно, не эти стихи главные в книге. Главное в ней яс­
ность м ыслей и точность чувств. Нет у автора желания быть
оригин а льн ы м
стихи м ногих

во

что бы то

м о л о ды х

ни стало. М не

поэтов. М н о ги е

приходится читать

из них, убегая

от ба­

нальности, у б е га ю т и от ж изненной правды, и уб е га ю т они все
в о д н о м направлении, так что начинает казаться, б уд то все эти
Лев

Озеров,

18 М. Светлов

Светотень.

«Советский

писатель»,

1961.

273

стихи написаны о дним человеком . Если м о ж н о так выразиться,
получается банальное убегание от банальности.
А вот что пленяет в О зе р о в е — это естественность е го ин ­
тонации. Н икаким и ф окусам и он меня и не пытается уд и в­
лять. Он п р о сто по лож ил мне р у к у на плечо и повел меня,
читателя, по всей книге. Это очень б ольш ое достоинство поэта.
В ка ж д ой

книге

хо р о ш их

стихов скры т свой, пусть

н еболь­

ш ой, но конф ликт. Это не обязательно конф ликт м е ж д у поэтом
и л ю д ьм и, это ещ е, м о ж е т быть, конф ликт разных душ евны х
состояний.

И тогда книге

не

гро зи т м о нотонность, она стано­

вится интересной читателю.
Ч увства-друзья в книге Льва О зе р ова не надоедаю т нам
сво им о д н о о б р а зи е м . С каж ем , «Зачем нуж на земная ось...» от­
личается

от

«В

м астерской

скульптора».

Чуть

п е реф разируя

М а я к о в с к о го , м о ж н о сказать, что стихи в книге хо р о ш ие и
разны е.
Я п о зд р а вл я ю Льва О зерова. Его новая книга — о гр о м н ы й
ш аг вперед. Есть в книге отдельны е нарочиты е стихи и строч­
ки, но я не стану останавливать на них внимание читателя.

1961

О СИБИРСКИХ ПОЭТАХ
Я очень вним ательно прочел стихи сибирских поэтов. Как и
в прош лы й раз, когд а о бсуж д а лся ж ур н а л «С ибирские огни», я
и сейчас д ум а ю , что сиб ир я ки —

это наши поэты первой кате­

гор и и. И я очень ж а ле ю , что все м ои пом етки на их рукописях
пока

что

не

реализованы.

Н уж е н

был

подробны й

и

продол­

ж ительны й р а з го в о р , а получилась ском канная беседа.
И ко гд а я председательствовал на этом собрании поэтов, я
сразу

все понял: п о д р о б н о

задача —

мы п о го во р ить

не успеем , и моя

создать такую атм осф еру для сибирских поэтов, ч то ­

бы они этой атм осф ерой м огли ещ е д о л го дыш ать. И поэтом у
я повел речь об о бщ их задачах нашей поэзии, стараясь вместе
с тем коснуться творчества отдельны х поэтов.
Вывод в о б щ е м сводится к сл е д ую щ е м у: ко гд а каж ды й из
поэтов старается быть о р игинальны м , тогда эта оригинальность
уж е

становится

ш аблоном . С ко л ько

бы

раз

я ни

употреблял

слова: «кедрач», «мохнатый» и «сохатый» и в каком бы р а к у р ­
се я их ни показал, словарь м ой буд е т то ж д е стве н словарю

274

м оих товарищ ей по рем еслу. И тогда м еня не отличиш ь от д р у ­
гих. Я не буду сейчас называть ничьих ф амилий (я м о гу к о го то позабыть, и, главное, я го в о р ю , п р е д уп р е ж д а я м н о ги х м о л о ­
дых поэтов), но я п р е д у п р е ж д а ю
об
опасности для поэтов
о б щ е го словаря. Если язык обладает десяткам и тысяч слов,
опасно эксплуатировать к а кую -н и б уд ь о д н у-д ве сотни слов. Эта
опасность угр о ж а е т м н о ги м

поэтам, и, конечно, не только си­

бирским . И поэтом у я, как говори тся, «рыдая и ликуя», конста­
тировал

и одаренность

этих

поэтов

и

опасности,

ко то р ы е

их

подстерегаю т.
Еще не все сиб ир ские поэты уехали. О ставш иеся в М оскв е ,
в частности

Перевалов * , ещ е встретятся со м ной для п о д р о б ­

ной и точной беседы. И после этой беседы я см о гу более раз­
вернуто рассказать о б о всех достоинствах и недостатках поэтов,
с к о то р ы м и я познаком ился. Это послуж ит и на пользу м о л о ­
ды м сиб ирским поэтам и на радость нашей бухгалтерии, ко то ­
рой надо ж е что-то

прикалывать к своим оф ициальны м д о к у ­

ментам.

1961

ПИСЬМО ВМЕСТО РЕЦЕНЗИИ
Когда м не п р е д л о ж или высказать свое мнение о б этой кни­
ге, я сразу увидел сноску в конце п е р в о го столбца: «Петрусь
Бровка.

«А

дни

идут...».

Стихи

и поэмы.

А вторизованны й

пе­

ре во д с б е л о р у с с к о го Якова Х е ле м ско го . (Издательство «Со­
ветский писатель», М осква, 1961)». И я заскучал. Заскучал пото­
м у, что м не не хочется писать р е ц е н зию .
Д ело в том, что я знаю и л ю б л ю Б ровку сто лет. И я б уд у
знать и лю бить Б ровку ещ е двести лет. И меня и е го это впол­
не устраивает. Вот по че м у я пр е д п о ч ита ю не столько говорить
о нем, ско л ько говорить с ним. Это м о ж н о сделать в ф о р м е
письма.
Д о р о го й П етрусь!
Я вним ательно прочел тво ю н о вую кн и гу и задум ался —

что

является главным в наш ем ремесле? Рифма, образ, метафора?
У ж , казалось бы, лучш е и нет образа:
* П р о чтен о п р е д п о л о ж и те л ьн о : ф амилия написана Светловы м
не р азб о рчиво .

18*

275

Ночь тиха. Пустыня внемлет б о гу,
И звезда с зве зд о ю говорит.
А м е ж д у тем не это в Л е рм о н то ве главное. Главное за клю ­
чается в том , что я б е се д ую

с ним спустя сто с лиш ним лет

после е го см ерти. Значит, всякое искусство, будь это музы ка,
ж иво пи сь или стихи, всегда беседа. Х арактерность этой беседы
заклю чается в том , что все врем я гов о ри т автор. Выслушав или
познав

е го , ты

им ееш ь

во зм о ж н о сть

вдоволь

сам ом у

н а го во ­

риться.
Я тебя л ю б л ю за то, что ты ум ееш ь беседовать. Будь ты в
П олесье или в А м е р и ке , ты беседуеш ь со мной. Это д р а го ц е н ­
ный дар.
Ни к чем у м не выдирать отдельны е стр о чки из твоей кни­
ги. Это вот хорош ая, а эта плохая. Я не р е д а кто р твой, а д р у г
твой.
Ц енность поэта заклю чается в е го особенности. Если все го ­
во р я т зво н ким

гол о со м , го в о р и с хрипотцой. Но только

твой

гол о с не д о л ж е н звучать, как про стуж е н ны й. Это д олж ен быть
го л о с

не м н о го

го в о р я щ е го

человека, а х о р о ш о

и убед итель­

но го в о р я щ е го . Когда ты го в о р и ш ь:
Не хватало, конечно,
Тем стихам красоты,
Но внимал им о р е ш н ик,
Подпевали кусты.
Над гнезд ом наклоняясь,
О сененны й сосной,
Д о б р ы м кле ко то м аист
Соглаш ался со мной, —
я ср а зу ви ж у тебя. Тебя, у м е ю щ е го писать только д о б р ы е кни­
ги. Тебя, ко то р ы й м о ж е т завоевать л ю б у ю а уди то р ию . И я и
м ои

друзья

—

р усские

писатели —

убедились

в этом, когда

езди л и с то бо й по Беларуси.
М н о го , очень м н о го х о р о ш е го в твоей книге. Главное в ней—
это пульсация щ е д р о го сердца. Это м о е письм о к тебе ещ е и
у п р е к К н и го то р гу — нельзя в нашей о гр о м н о й стране издавать
тебя то л ько пятиты сячны м тир а ж о м .
Когда ты пиш еш ь:
Росли мы... Д ни текли за дням и,
О кр е пли р уки , плечи, груд ь,

276

П г

/
О м , 1

£ & іЦ

и и Ш и Л Л ^(

С л ^ & у ѵ ь і^

ім > А-^а^мібиСа^л ^ & ѵ 'ы ~ 4 л С ^ ' %в

(По картине К. Флавицкого
«Княжна Тараканова».)

О м ы ты щ е д р ы м и д о ж д я м и ,
У терш ись чистыми ветрами,
М ы вы ходили в дальний путь, —
м не каж ется, что ты и меня имел в виду. М ы с тобой лю д и о д ­
н о го поко ле н ия. А вот когда ты пиш еш ь: «Роща д рем лет в ти­
ши

средь б е зж и зне н н о й

ж ается буря» —

хм ур и,

но

в глубинах

ты м еня в виду не имей —

душ и

продол­

я терпеть не м о ­

гу банальностей. Но таких стр о к в твоей книге

н ичтож ное ко ­

личество. А о б щ е е впечатление от книги такое — как буд то я
сам ее написал. Такое впечатление д о л ж н о быть у читателя от
к а ж д о й х о р о ш е й книги.
Я ж елаю

тебе счастья. Но я эгоист —

я желаю

себе того

ж е . Будем жить и творить на земле и б уд е м счастливы вместе
со своим и товарищ ам и.
Р. Б. Еще я забыл сказать, что тебя очень хо р о ш о перевел
Яков Х елем ский.

1961

Э. МЕЖЕЛАЙТИС

1
Редакция « Д р уж б ы народов» п оручила мне написать р е це н ­
зи ю на н о в у ю к н игу стихов Эдуардаса М еж елайтиса «Человек».
П ару лет назад я познаком ился с этим человеком , и он мне
уд ивител ьно понравился. И м не захотелось написать о е го кн и­
ге н е о б ы к н о в е н н у ю
че ло век, ко то р ы й

реце н зию . Но есть ли на земле хоть один

м о ж е т сделать

необы кновенное? Я с п р и су­

щ ей м не н аглостью взялся за это дело.
Как ж е м не
приступить к сам ом у
Я не ско лько
ко н цо в

дней

я реш ил

шагал
создать

и дум ал

—

началу
с че го

р е ц е н зи ю -н о ве л л у.

этой

задачи?

начать? В конце
Но для

новеллы

обязател ьно н у ж н о препятствие. Иначе нет новеллы. Но не ус­
пел я придум ать н а ско р о сколоченны й забор, как п р е сле д уе ­
м ы й м н о ю автор у ж е п е рескочил через него.
Идет

прелестная

погоня.

Какие-то

ид иотские

ш аю т м не, ка кие-то ведьм ы , ко то р ы х уж е

ле до хо д ы

м е­

нет в сказках,

но

к о то р ы е все ж е п р о д о л ж а ю т настойчиво ж ить, какие-то во д я­
ные, к о то р ы е у ж е давно перестали быть водяны м и, а стали ба­
нальны м и

278

« ги дро»

и

ко то р ы е

уд ивительно

страдаю т

оттого,

что они больш е о бщ аю тся с техникой, чем с л ю д ьм и , ка кие-то
русалки, п р о во д я щ ие
общ аю тся

бессонны е

ночи

оттого, что

с бы линами, чем с лю д ьм и

р о м тянутся к нам), —

(собаки

они

больш е

и слоны

все это ж ив о е инстинктивно

н еда­

ненавидит

м ертвечину. И вот Э д уардас М еж елайтис с ж и в о стью м оты лька
перелетает через плохо придум анны й м н о ю за б о р . А я п р е ­
следую .

Нет

я столкнул

более
с пути

вкусн о го

чувства,

удивительно

чем преслед ование.

сильного человека (а

Вот

сла бо го

зачем ж е м не сталкивать?), вот я уд аляю с пути ге р о я с о в р е ­
м ен н ого ф антастического романа, ко то р ы й только и создан для
того, чтобы его бы ло л е гко сталкивать, а вот идет очень б о л ь­
ная старая ж енщ ина со странной ф амилией —

Поэзия. С п е р в о ­

начала м не показалось, что ее родители облад аю т очень д у р ­
ным вкусом —

как ж е м о ж н о назвать сво ю ед и н стве н н ую д о ч ­

ку таким д ур н ы м именем? А потом я понял, что если всех л ю ­
дей, самых, самых бедны х, лишить понятия «красивого», то нач­
нутся м ассовые сам оубийства. Как бы красивое не бы ло н е кр а ­
сивым, нельзя лишать лю дей о щ ущ е н ия

кр а сиво го (даж е в их

неправильном поним ании). Я не м о гу без ю м о р а . С кучно станет
жить. А ббат П рево по хо ро н ил сво е го героя кавалера д е-Грие
где-то в пустыне. Кавалер д е-Грие ум е р серьезно. А б ба т П рево
не м о г заставить е го улы бнуться, а я заставлю. Какой ж е ты ге­
рой, если ты не м о ж е ш ь пе р ед см е р тью

улыбнуться? И какой

ж е я автор н у ж н о го л ю д я м классического произведения?
Эта книга стихов м не кажется готовой то лько наполовину.
М о ж е т быть, чуто чку больш е. Н аряду с хо р о ш и м и стихами п о ­
падаются такие, буд то они только что вынуты из дневника м о ­
ей прабабуш ки. Чтобы вам яснее стала м оя мысль, я сопоставлю
два стихотворения.
Стихотворение, ко то р о е м не нравится:
Курсантам снятся
А том н ы е взры вы,
Курсанты просы паю тся,
Чуть живы .
В орочаю тся
С онны е курсанты,
Но нет ком анды ,
Н икакой ком анды ...
Что м не нравится в этих четы рех строчках, разбиты х на во­
семь? Глубокий подтекст? Да. Здесь и о буче ни е знаниям , ко то -

279

р ы е , м о ж е т быть, никогда и не придется прим енить, здесь и
страх пе р ед я д ер н о й войной: «просы паю тся, чуть живы», и здесь
ж е я ви ж у взволнованны х ребят.
А теперь пр иступ им
не нравится:

к стихотворению , к о то р о е м не активно

Д очка не лю бит
Когда б о р о д а т я.
Д очка не лю би т
Н овы е платья.
Л ю бит, чтоб щ еки
Были гладким и,
Чтобы платья,
Были складкам и,
Чтобы я не ходил у гр ю м ы м ,
Чтобы я о стихах не дум ал.
Здесь уж е , п о -м о е м у, чистейшая граф ом ания. М ало ли чего
д о ч к а не любит? М о ж е т , она не лю бит, что у меня ногти гр я з­
ные или что я м е сяца м и ног не мою? И во о б щ е , что это
д оч ка , которая
кую дочку!

не л ю бит, когд а

за

я д ум а ю о стихах? Д олой та­

П очем у ж е все это происходит? П о то м у что у автора нет от­
бора

явлений

действительности.

а ссо ц ии р ует:

она

ко гд а -то

росла ср е ди

подруж ек,

была

Увидит

та б ур е тку —

д е р е в ом ,

увидит трамвай

—

сосной,

и сразу
скаж ем ,

и тут ж е

и

напишет

стихо тво ре н ие о том , как далеко ш агнула наша техника — есть
у ж е м е ж ко нтинентал ьны е ракеты. Таким о б р а зо м мысль течет
по д ре ву.
П о чем у я так р е зко го в о р ю об этом? П о то м у что я им ею
д ел о с талантливы м человеком . А когда у талантливого челове­
ка есть ре зко вы раж ен н ы е недостатки, то н уж н о не терапевти­
ч еское,

а опе ра ти вн о е

вмеш ательство.

С трож айш ий о тб о р

те­

м ы . И стр о ж а йш и й п о д хо д к ней. И поним ание то го, что ты д е ­
лаеш ь что-то весьм а н е о б хо д и м о е лю дям .
А в то р не со б л ю д а е т этих великих законов поэзии. Л е гко е
настроеньице — и у ж е пишет стихи. Так нельзя. Наша п р о ф е с­
сия —

проф ессия советских поэтов —

стячок. С тихотворение

может

м о ж е т превратиться в пу­

возникнуть

то лько

в силу

необ­

хо ди м о сти. И для поэта и для читателей.
Я п р о цити р ова л то л ько два стихотворения. М н е кажется, что
э то го вполне достаточно, чтобы выявить м о е отно ш е н ие к кни-

280

ге.

А в то р

талантлив, но он

идет на узд е

своих

настроений.

А здесь надо быть опы тны м ж о ке е м и воврем я давать ш енке­
ля. Вот почем у р е д а кто р этой книги д олж ен

быть очень стр о ­

гим, а сам автор д о л ж е н быть ещ е более строги м .
Рецензия получилась
ко р о тко й , но мы ведь с
вами
очень п о д р о б н о п о го в о р и м на о б суж д е н ии этой книги.

ещ е

2
Поэт бывает разным. О н м о ж е т быть и тр и б ун о м , а м о ж е т
быть и со беседни ком . Я п р о ш у никоим о б р а зо м не р а ссм атри­
вать то, что я пиш у, как р е це н зию . Не м о ж е т ж е М еж ела й тис
беседовать со м ной, а я в это врем я б уд у читать ем у р е ц е н ­
зию на его н о вую книгу *. А эта его новая книга —

беседа, а

не трибуна.
Да и беседы бы ваю т разные. М о ж н о о ж ивле н н о спорить, а
м о ж н о и так говори ть, б уд то ты сам выясняеш ь что-то для те­
бя очень важ ное и н ико го, кр о м е тебя, на свете нет.
Таким о б р а зо м мы устанавливаем, что книга с у гу б о лир и ч е ­
ская. И я, всей д уш о й

приним ая

же

ним

хочу

поспорить

с

о

М еж елайтиса
е го

лирике.

как
До

поэта, все

меня

никак

не д охо д ит такая строф а:
Нет лиры у м еня.
Но есть свящ енный ж р е б и й
В п р о сто ре полевом ,
Где росы так свеж и,
Задумать песню о насущ ном хлебе,
П еребирая струны спелой рж и.
И «лира», и «свящ енный

ж р е б ий » , и «полевой

пр о сто р» ,

и

«струны спелой рж и» мне ка тегорически не нравятся. Это ка­
ко е -то очень н е д о р о го е эстетство. Ведь вот ж е те ж е «струны»
через строф у звучат куда вы разительнее:
Там белокры лы й голубь над тр уб о й
Взмыл и связал собой тр уб у завода
С н е о б о зр и м о й вы сью голуб ой —
И дотянул стр ун у д о небосвода.
Тут я сразу ви ж у то го д о р о го го м не Э дуардаса, с ко то р ы м
я так л ю б л ю беседовать за столом . Исчезает «изящ ное», и по* Эдуардас

Межелайтис,

Человек.

Вильнюс,

1961.

281

является ж изн ь. Л учш е некрасивое яблоко,
есть, чем красивое, но нарисованное.
Я го в о р ю

об

отдельны х

неудачных

ко то р о е

строчках

можно

М еж елайтиса,

как о своих собственны х. Я это д елаю то лько потом у, что хочу
обладать е го достоинствам и. Я очень л ю б л ю е го гл уб о ко ч е ло ­
ве че ско е отн о ш е н ие к ж изни, я л ю б л ю в нем всегда п рисутст­
вие со ве тско го поэта. И поэтом у я к нем у отнош усь куда более
тр е бо ва те л ьн о , чем к л ю б о м у д р у го м у поэту.
О , ско л ько вам песен п р опето,
Валы океанаі
Что н уж н о тебе от поэта,
Волна океана?
Зачем тебе рваться за м н о ю
Д р о б и ть, словно остров,
И бить то вы сокой волною ,
То галькою острой?
Я очень хо ч у д р у ж и ть с человеком , ко торы й ум еет так х о ­
р о ш о чувствовать.

1961

ЕЩЕ ОДИН ОГОНЕК...
Таланты не находятся случайно. Таланты находятся в поисках.
Как часто мы б р о д и м по пустыням поэзии — и ни листочка оази­
са! Со м ной это длилось д ово льн о д о л го е врем я, и в д р уг я
увидел

теплый

одиннад цатом
щ е го ся

и

приветливый

ном ере

в Тбилиси

ж урнала

на р усско м

ого н е к.

Этот

о го н е к

«Л итературная

горел

в

Грузия», издаю ­

языке. Ф ам илия

этом у

о го н ьку

Чиладзе \
Чем м еня пленил этот м о л о д о й поэт?
М н о ги е видят о д н о и то ж е. Но если обозреваем ы й

пред­

мет ты видиш ь то чно так ж е, как твой читатель, то п очем у ты
считаеш ься

поэтом , а твой

читатель таковы м не считается? Ес­

ли ты не п о д ска ж е ш ь читателю точку зрения, угол зрения, ес­
ли не заставиш ь е го

увидеть

п р едм ет по-твоем у, то ты чита­

телю ока ж е ш ься п р о сто ненуж ны м .
Видеть о д и н ако в о ум е ю т все зрячие. Поэт создает как бы
* Тамаз

282

Ч и л а д з е, из книги «Сети Звезд».

обновление п р ивы чн о го предм ета, он
риваться и рассматривать.

д ол ж ен

ум еть

присм ат­

Этими качествами и обладает Тамаз Чиладзе.
Платаны подъем а Петриаш вили,
На м остовы х была ваша тень.
Платаны подъем а Петриаш вили,
На стенах, маш инах была ваша тень,
Но главное, то, что вы соверш или, —
На платье л ю б и м ой была ваша тень.
Стояли себе эти платаны на подъ ем е и все их видели о ди н а ­
ковы м и глазами. Но вот приш ел Чиладзе —
и платаны п е р е ­
стали быть только д ер е вьям и, просты м и д еревьям и.
Всем, самым главным м о им дер е вьям ,
Я посвящ аю свои стихи.
В сл е д ую щ е м
гичная строф а:

стихотворении

очень

мне

запом нилась

эн е р ­

Я хочу твой п о р тр ет
Написать на века.
Н апиш у я е го
И вслепую .
Я хочу, чтоб лю бая была строка
Вбита в звезды,
Как пуля в пулю .
А вот в ко н цо вке м не не понравилось сл е д ую щ е е :
Я п р о ш у вас, стихи м ои,
Дети м ои,
Вы звучите
И гр о зн о и неж но.
Это старом одно. Такое впечатление, что к
рванны м цветам поэзии Чиладзе прибавился
ший букет.
И не

надо бы ло

похож е м оре

на

в очень

бессонницу»

хорош ее

то лько что со ­
м ертвы й, засох­

стихотворение

вставлять

этакое

«О,

как

«изъязы чное»:

И м о р е то ж е
Плачется и стонется...
М о ж е т быть, в этом вина переводчика?

283

Тамаз Чиладзе —

повелитель своих обр а зо в. О н подчиняет

их своей м ы сли, и они на нее работаю т:
О , сказки, как они близки —
Толкутся, тр о га ю т за локоть.
Я пиво пью — и вдоль щ еки
Летит их старом одны й локон.
О бы чно

я, вы сказываясь о стихах м оих товарищ ей

по п р о ­

ф ессии, м ало ц и ти р ую . В д анном случае я изменил себе, но
изм ена им еет свои пределы .
Я не м о гу , н а п ри м е р, процитировать п олностью великолеп­
ное

стихо тво ре н ие «М ост Ватерлоо». М о и

ком м ентарии

к сти­

хам вы глядели бы тогда, как спицы в бы стр о вращ аю щ ем ся ко ­
лесе, то есть их совсем не бы ло бы видно.
Я познаком ился с очень интересны м поэтом . Теперь, что бы
он ни написал, я б у д у стремиться прочесть.
Н е ско л ько слов о переводах.
Есть м н о го п ротивников «отсебятины». Я сам п р инадлеж у к
числу этих п ротивников. Но когда индивидуальность пе р ево дчи­
ка сливается с инд ивидуальностью п е р е в о д и м о го им поэта и
ко гд а эти индивидуальности превращ аю тся в один худ ож естве н ­
ный слиток, то разве м о ж н о возраж ать против этого?
И Евгений Е втуш енко и Белла А хм адулина хо р о ш о перевели
Чиладзе. С литок

получился

неразделим ы й. Я узн а ю

сво е о бр а ­

зие м о л о д о го гр у з и н с к о го поэта и своеобразие двух м олоды х
р у сски х поэтов. Только не хо ро ш о, когд а риф м ую тся «глине» и
« др уги м и »

или

«зам орочь»

и «зам орозь».

то л ько воспом инания о риф ме.
А в цел ом и поэт и его п е реводчики

Это

не

риф мы ,

а

на высоте. Я очень

рад за них.

1961

поэт ли ты?
...В О те честве н ную войну в с о р о к четвертой б ригаде служ ил
р а зве д чи ко м л енинград ский мальчик Ф едя

Чистяков. Это то ж е

не вы м ы ш л е н н о е лицо. М о ж е те спросить о нем у м о е го д р у ­
га — го р ь к о в е д а Бориса Бялика. О н меня с ним познаком ил.
В наш у а р м и ю прибы ла с подаркам и делегация п о д м о ско в­
ных текстильщ иков. И Ф едя Чистяков влю бился в од н у м о л о д у ю

284

ткачиху. Я с ней познаком ился и д о сих п о р

не п о ним аю , за

что ее м о г полю бить этот н е о б ы кн о ве н н о чистый мальчик. О на
была

очень

вульгарна.

Как

часто

мы

л ю би м

человека

не

за

п р исущ ие ем у качества, а за качества, ко то р ы е мы наслаиваем
на него. Чаще всего это бывает или в ранней ю ности, или в
поздней старости.
Нам всем эта девуш ка р е зко не понравилась, и мы п о п р о ­
бовали нам екнуть Ф еде о б этом. О н

п осм отрел

на нас с та­

кой ненавистью , что мы поняли: он не пож алеет истратить на
нас весь заряд своего автомата. Л учш е не вмеш иваться. Вот
как ум ел лю бить этот мальчик. О н был поэтом. Ч ерез дней д е ­
сять мы его хоронили. О н был убит в неравном б о ю .
За два дня д о его гибели, возвращ аясь с п е р ед о во й ,
встретил

его

и е го л ю б и м ую . О ни

были на конях.

я

И м елкие

деревья, ш ум евш ие в о кр уг них, и нависавш ий над ними закат
были
ч е ре сч ур
п р а вд оп о д о бн ы м и и казались нарисованны м и
очень плохим х уд ож ни ко м .
Грязь
лот —

в тех местах

была

непролазная. На

сто

м е тр о в

бо­

один м етр суши. А вот впечатление чистоты благод аря

Ф е де Чистякову у меня осталось.
Я вам у ж е говорил, что м о ж н о

напечатать

хов и не быть поэтом . Д оказательств
Зайдите в л ю б о й книж ны й магазин —

м н о ж е ство

сти­

тут никаких не н уж н о .
и вы л е гко убед итесь

в этом.
Теперь я п о д х о ж у к самой сути моей темы. Кого ж е я счи­
таю
поэтом?
И
что н уж н о сделать для того, чтобы стать
поэтом?
В озм ож но, что в м оих словах буд е т звучать н е ко то ра я вы со­
копарность, но это не страш но. М о ж н о в иных случаях быть и
вы сокопарны м и сентиментальным. Важно только, чтобы
эти
два не совсем точны х чувства не работали на обы вателя.
Так
вот — я ценю не столько самый подвиг, ско лько п о д го то в ку к
этом у подвигу. П од виг м о ж е т и не соверш иться. Важно только,
чтобы ты к нем у все время готовился. Время подвига ко р о тко ,
подго то вка к нем у длительна. Бывает и так, что по двиг со ве р ­
шается случайно. П о д готовка к п о д в игу случайной быть не м о ­
жет.
Титов летел в о к р у г Земли н е м н огим более суток. А н е у ж е ­
ли он тол ько сутки готовился к сво е м у подвигу? Ясно, что он
провел длительную , у п о р н у ю и удивительно талантливую п о д го ­
товку. И несом ненно, что он все это время был поэтом . И его

285

и с то р ич е ский полет был как бы изданием м ногих и м н о ги х ис­
п р авл енны х ч е рн о ви ко в.
Я ра звиваю далее сво ю мысль. М о ж н о выполнять и перевы ­
полнять

план

в лю бой

работе

и не

быть

поэтом .

Во-первых,

это м о ж н о делать в коры стны х целях, во-вторы х, исполнитель­
ность — это ещ е не талант. Без поисков ты только турист, с
по иска м и ты откры ватель.
Я утв е р ж д а ю , что м о ж н о быть талантливым в лю бо й области
р а бо ты . В о зм о ж н о , что я вам покаж усь н есколько парадоксаль­
ным , но я а бсо л ю тн о убе ж д е н в том, что го в о р ю . М о ж н о ли
быть талантливы м ко н дуктором ? Вам, наверное, такие не встре­
чались, а м не такой встретился. Я неско лько дней ж ил под его
о баянием . О н с таким милы м
те л ьн о стью

объявлял

ю мором

остановки,

что

и с такой д о б р о ж е л а ­

Васильевская

улица пока­

залась м не венецианским каналом, а обувной магазин —

со б о ­

р о м П а р и ж ско й бого м ате р и.
К чем у я п р изы ва ю м олодеж ь? Не к н а р очитом у стрем ле­
н и ю быть обаятельны м (это всегда противно), а к увлечению
сво им тр у д о м , своей проф ессией. Таких м олоды х лю дей я,
как

член

бюро,

б е зо го в о р о ч н о

прин им а ю

в се кц и ю

поэтов

С о ю за писателей. О ни, безусловно, поэты. И они, несом ненно,
веселы е лю д и. И л ю бят их не за какой-нибуд ь рассказанный
а н екдотец, а за их увлеченное ж и зн е н н о е состояние.
Что ж е такое настоящ ее увлеченное ж изн е н н о е

состояние?

В п е р в у ю о ч е р е д ь это душ евная щ едрость.
А что ж е такое душ евная щ едрость? М о ж н о не иметь ни ко ­
пейки д е н е г и быть щ е д р ы м . М о ж н о иметь массу д ен е г и быть
скупердяем .

Все зависит от отнош ения

к заработанны м тобой

д еньгам . С обираеш ь ли ты их для п риобретения какой-то не
очень н у ж н о й тебе, но удивительно «изящ ной» мебели или для
то го, чтобы п р о кутить

их в один вечер? М ол, я не хуж е р ус­

ских куп ц о в пер во й гильдии.
И то и д р у го е , на мой

взгляд,

отвратительно.

О

деньгах

ты д о л ж е н дум ать то л ько тогда, когд а ты их получаеш ь. Лично
я счастлив не тогда, когда я по луча ю деньги, а когда их тра­
чу. А ко гд а я их трачу или как скупой обыватель, или как щ е д ­
ры й купец, я п отом чувствую себя удивительно несчастливым.
Что ж е такое деньги в м о е м понимании? Это подписанное м и­
н и стр о м ф инансов свидетельство о м о е м труд е. А для чего

я

трудился? Не для м елких, но на первы й взгляд очень красивы х
трат. Т руд обязательно д ол ж ен быть заметным, но деньги ни

286

в коем случае не д ол ж ны быть заметными. И наче получай ты
хоть м иллионы, буд ет такое впечатление, что все эти м иллионы
выдали копейкам и. Хоть гр узч и ко в нанимай!
Я вот пиш у эту статью и д ум а ю : прове р ил ли я все это на
себе? И счастлив ли я? Чем больш е я д ум аю о себе, тем более
я убе ж д а ю сь в том , что я самый счастливый человек на свете.
Как ж е я пр о ве р ил это о щ ущ е н и е счастья? И воо бщ е , что такое
счастье?

Я не страдаю

обилием

ф илософ ии,

но

п р о сто

хочу,

как бы сидя с вами за столом , рассказать вам о своем по н и­
мании счастья. П очем у я счастливый? П отом у что я абсо лю тн о
уб е ж д е н в том, что когда лю д и меня п отеряю т, они загрустят.
Значит, я для ч его-то и для к о го -то сущ ествовал. Значит, я был
на зем ле не только п р о хож и м , но я вел куд а-то лю д е й и что-то
им объяснил. Значит, я был не насеком ы м , а человеком . Не на­
д о м не пам ятников. Я весь, со всеми своими кр о ве н о сны м и со­
судами, хочу быть всегда со всем человечеством . Не важ но, что
это не получилось. Важно, что я хотел этого.

С ледует сказать ещ е об о дн о й вещ и. Речь идет о воспита­
нии вкуса. Привитый тебе с самой

ранней

ю ности

вкус о п р е ­

деляет и тво ю проф ессию . И значит, он о п ред елит и твое по­
ведение, и твое отнош ение к лю д ям . И значит, в бл а гоп р ия т­
ных условиях ты см ож еш ь стать поэтом.
Вот о чем я, собственно, и хлопочу. Я хло п очу о том , чтобы
м о л о до й

человек

был

интересны м .

И нтересны м

не

в данной

ком пании и не в о п ред еленны х врем енны х условиях, а всегда и
везде интересным .
О пять я перескакиваю на д р у гу ю , казалось бы, очень дале­
к ую

тем у,

но

на

самом

деле

очень

в а ж н ую

для

моей

мысли.
Что такое пьяный человек? Пьяный человек —

это человек,

для к о то р о го не сущ ествует «завтра». Он д олж ен все высказать
сегодня. А завтра ничего не будет. Ни рассвет не подним ется,
ни птицы не запою т, ни тр уд о в ы е лю д и не вы йдут на работу,
ничего

не будет. Только он,

сущ ествует.

Видите,

как

все

человек
эти

вы дум анны х

далекие,

казалось

«подвигов»,
бы,

темы

лежат близко д р у г к д р у гу . Пьяный человек — это человек без
по дго то вки к п одвигу. Подавай ем у п одвиг на б л ю д е ! М о ж н о
назвать та ко го человека поэтом? Нет!

287

Что такое
ву ю о ч е р е д ь

поэзия и что такое поэт? Поэзия — это в п е р ­
увлечение настоящ им д елом , а поэт — это тот,

кто п о -н а с то я щ е м у увлекается.
Нет бе зд а рн ы х л ю д е й. Только нам, постаревш им лю д ям , яс­
но, в чем они талантливы.
Я очень л ю б л ю ф антазировать. И м не представляется б о ль­
ш ое со бр а н ие ко м со м ол ь ц е в ка ко го -н и б уд ь п редприятия и един­
ственная повестка дня — вы боры поэта. М о ж е т быть, д аж е ка­
к о й -н и б у д ь значок надо учред ить для избранных.
Я у б е ж д е н , что в ко м м ун и зм е б уд ут ж ить только поэты. То­
гда все с м о гу т быть поэтами. О чень вас п рош у, м ои м о ло ды е
друзья, —

если вы ещ е не поэты, станьте ими!

1961

Я ЗА УЛЫБКУ!
В деле воспитания я абсолю тны й невежда.
Было бы нелепо, если бы я стал препод носить н е ко то ры е
д о к тр и н ы в незн ако м о й мне области. Я м о гу просто поделиться
с читателем н е к о то р ы м своим ж изн е н н ы м опы том и рассказать
о своих впечатлениях, а не о знаниях.
Так вот, я гл у б о к о убе ж д е н , что первы й и главный п о м о щ ­
ник воспитателя — ю м о р . Н едостатки первы м д ело м надо не
о суж д ать, а высмеивать. Я не Песталоцци, не Уш инский и не
М акаренко,
что

м оя

специальность

в р е б е н ке надо

совсем

д руга я , но

я убе ж д е н ,

вызывать не страх наказания, а надо за­

ставить его улы бнуться. Свойство всех детей — наруш ать уста­
новленное. А если это наруш ение показать в см е ш н о м и не­
л е п о м виде? Если показать р е б е н ку, что он в своем наруш ении
не стол ько греш ен, ско лько смешон?
П р и в е д у два п р им е р а из практики

воспитания

собственного

сына. О д н а ж д ы я вернулся д о м о й и застал своих р одны х в пол­
ной панике. С у д о р о ж н ы е звонки в « н еотлож ку»: Ш у р и к выпил
чернила.
— Ты д ействительно выпил чернила? — спросил я.
Ш у р и к то р ж е с тв у ю щ е показал мне свой ф иолетовы й язык.
— Глупо, — сказал я, —
вать п р о м о к а ш к о й .

288

если пьешь чернила, надо закусы ­

19

М. Светлов

С тех п о р

п р о ш л о м н о го лет —

и Ш у р и к ни разу не пил

чернила.
В д р у го й раз я за ка кую -то провинность уд арил сына газе­
той. Естественно, боль была весьма незначительной, но Ш у р и к
страш но о бид ел ся:
— Ты меня уд ар и л «Учительской газетой», а ведь ря д о м ле­
ж али «Известия»...
Тут-то я и понял, что он больш е не н уж дается в м о е м вос­
питании.
К огда я го в о р ю о воспитании ю м о р о м , я вовсе не им ею в
ви ду о стр о сл ов ие или анекдотики; я го в о р ю о ю м о р е с п о д ­
те кстом ,

об

уд ивительно

радостном

и

добром

отнош ении

к

ж изн и . С ко л ько м ы прочли книг великих писателей, написанных
в этой м анере, и как они нам п о м о гли! По крайней м е р е я на
них воспиты вался, и, кажется, неплохой человек получился.

1961

ПЕРВАЯ КНИГА ПОЭТА
П ервая книга стихов Е. В инокурова * тепло встречена крити­
кой

и читателем. Так

поэта

—

не

о р к е с тр о м

и н уж н о

встречать

м о л о д о го

и не оф ициальны м и

хо р о ш е го

приветствиями, а

д р у ж е с к и разговаривая с автором , радуясь е го успехам, отм е ­
чая недостатки и беспокоясь о его б уд ущ е м .
П остараем ся в этом п о р яд ке разобрать

книгу:

1) успехи,

2) недостатки, 3) б уд ущ е е .
В книге есть яркие куски и отдельны е стихотворения. Если
бы вся книга была написана на таком ур о вн е , мы бы у ж е им е­
ли п е р во кл а ссно го поэта. Ц еликом цитировать стихи не позволя­
ю т р а зм е ры этой статьи. Я пр иве д у только неско лько четверо­
стиш ий. О ни доставл яю т радость сам ом у взы скательном у чита­
телю .
И кам енщ ик над го р о д ски м рассветом
Встал не спеша п р е д кл а д ко ю стены
И взял кирпич д виж ением , воспетым
Известны ми поэтами страны.
(«У т р о»)
* Евгений
сатель», 1951.

290

Винокуров,

Стихи о д олге . «Советский пи­

Вот и солнце, соседи!
В свеж ий утренний час
П одним аетесь вы,
Распрямляете плечи сво бо д н о .
С ко л ько глаз на земле в ы ж и д а ю щ е
см о тр я т на вас!
Чем великим вы м ир удивите сегодня?
(«С о с е д и»)
М и р , подним аясь, стряхивал д р е м о ту,
И с м ощ ны м и рукам и за спиной,
С обравш ись к первой смене на р а бо ту,
Д р узь я отца стояли надо м ной.
(«Р о ж д е н и е»)
К оротко и вы разительно написана «Русская природа»».
Я не стану ещ е цитировать отдельны е талантливые строф ы
и стихотворения. Х очу сказать поэту о том, чего

он не знает

или о чем только подозревает. Ему следует обратить внимание
на две опасности, п о д сте р е га ю щ и е его.
О чень точная аф ористичность и подкуп а ю щ а я
(в

полной

м ере

свойственны е

Е.

В инокурову),

интонация

оставаясь

без

движ ения, начинаю т вянуть. П ейзаж в поэзии, как и в ж ивописи,
неподвиж ен. Но поэт обязан д в и г а т ь с я

от пейзаж а к пей­

зажу. В книге Е. Винокурова отдельны е стихотворения

п о хо ж и

д р у г на д р уга не как брат на брата, а как п о р тр е т на о р и ги ­
нал («Пока есть в реках сила гнать каменья» и «Я эти песни
написал не сразу», «Уставы» и «Верность великом у д елу храня»).
Пользоваться

д о л го

о д ной

интонацией

на иж дивение к этой интонации.
И вторая опасность: слиш ком

—

это

больш ая

значит

перейти

раздум чивость

сни­

жает активность. М о ж н о ударить и не ударить, но пальцы д ол­
жны быть сжаты в кулак. А в «Стихах о долге» видны отдель­
ные растопы ренны е пальцы, очень хо р о ш ие
вож даю тся д остаточной тем перам ентностью .

стр о ки

не со п р о ­

Е. В инокуров выпустил п е р в ую книгу, но о нем никак нель­
зя сказать, что это поэт начинаю щ ий. М о ж н о

сказать

ко р о че :

это поэт. Ком у м н о го дано, с то го больш е и спросится. И чи­
татель не устанет спраш ивать.

1952
19*

291

С ДАЛЬНИМ ПРИЦЕЛОМ
Десять лет назад вышла первая книга Евгения В инокурова
«Стихи о д олге». Конечно, радуеш ься ка ж д о м у н о во м у вспы х­
н увш е м у таланту, но я лично

больш е л ю б л ю таланты р а зго р а ю ­

щ иеся. И это п о б у д и л о меня тогда написать п е р в ую
на п е р в у ю кн игу м о л о д о го поэта.
Сейчас вышла новая книга е го
веческое»*.
тилетие

кн иг

стихов —

р е це н зию

«Лицо

чело­

О на составлена из четы рех вы ш едш их за деся­
(«С т и х и

о

д о л г е»,

« С и н е в а»,

«При­

з н а н ь я » и « Л и ц о ч е л о в е ч е с к о е»), А на самом деле
это ито г пятнадцатилетней работы . П ередо м ной в о д ной книге
развернулась судьба поэта, его радости и о го р ч е н ия , его боль­
ш ие д остиж е н ия и небольш ие срывы.
К онечно,

и сам ом у

поэту

стало м н о го е

и виднее

и яснее.

Но м не важ но д р у го е : верно ли я поступил десять лет том у
назад, поверив в д арование но во го для м еня поэта, или, как это
часто бывало со м ной, ошибся?
Нет, я не ош ибся. Сейчас м не ещ е больш е, чем п р е ж де , п ри­
ятно

видеть Евгения Винокурова

в числе своих д рузе й

по ре­

м еслу, и если раньш е у меня была только надеж да на него, то
сейчас у меня полная уверенность в нем.
Сейчас 1961 год. С тихотворение «Уголь»

бы ло

написано

в

1953 год у. Как ж е за эти п р о ш е д ш ие восемь лет развивался и
развился талант ч у м а зо го мальчиш ки, п оказанного в стихотво­
рении? Для этого (п р о ш у п р ощ ения у читателя!) надо ещ е раз
вним ательно его прочесть:
В работе не жалея сил,
В еселою весной
Я уголь блещ ущ ий грузи л
На станции одной.
А бы ло м не семнадцать лет,
С л уж ил я в артполку,
Я в легкий ватник был одет,
П р о ж ж е н н ы й на боку.
Я целый день лопатой скреб,
Я гре б , углем пыля.
* Евгений
писатель», 1960.

292

Винокуров,

Л ицо человеческое. «Советский

И были черны м и м ой лоб
И щ еки от угля.
Я запахом угля пропах,
Не гов о ри л , не пел,
Лишь уголь м елкий на зубах
П ронзительно скрипел.
Когда ж обедал иль когда
Я чай из банки пил,
То ч е р н о ю была вода
И черны м сахар был.
С лицом чум азы м , средь тр уд о в ,
Я рад был той весне.
Но д евуш ки из поездов
Не улыбались мне.
Вдаль улетали поезда,
Как в ф ильме иль во сне,
М елькнут, и только и следа —
Д ы м о к на полотне.
Хотелось крикнуть что есть сил:
— Постойте, поезда!
П остойте! Я ведь не лю бил
На свете никогда!
Только

талантливый

человек

может

стихотворение. М н о го

м не

чум азы х

и обы чно

м альчиш ках,

так

приходилось
эти

р е зко

читать

стихи

«повернуть»

стихов

кончались

о таких
тем,

что

бывший м альчишка становился сознательным и вполне благо­
нам еренны м человеком . А В инокуров как нельзя лучш е «сконтрастировал». О казывается, это не ум ильны е стихи о своей м о ­
лодости, а стихи о первой лю бви, или, вернее, стихи о ж а ж д е
первой лю бви. М ы сль не катится по обы чны м рельсам, а гр у ­
д ью и плечами пробивает себе д о р о гу . Н еож ид анность п о в о р о ­
та

подним ает

это

стихотворение

санными на ту ж е тему.
Такие ж е тонкие и точны е

над

м ноги м и

д р у ги м и ,

«ходы» мы зам етим

напи­

и в стихах

«Акы ны » и во м н о ги х д ругих.
Первая и самая главная, мне думается, задача поэта в том ,
чтобы тебя бы ло интересно читать. Читатель д ол ж ен зн аком ить­
ся только с таким поэтом , ко то р о го он нико гда не спутает с
д р у ги м . Винокуров принадлеж ит к числу таких поэтов.
Сейчас я п е р е х о ж у к сам ом у главном у. Чем мне д о р о ги

и

293

чем нам всем д о р о ги наши лю бим ы е поэты? Богатством своих
чувств? К онечно, они потрясаю т нас этим. Но это не самое глав­
ное. Х о р о ш и е

и интересны е лю ди ж или

во всякое время,

и,

м о ж е т быть, мы о них ничего не знаем. Тем, что они звали впе­
ред? Но и л ю бая кляча, еле п е р ед ви га ю щ а я ноги, движется
вп е р е д. М н о го я знаю поэтов, таким неслож ны м сп о со б о м дви­
гаю щ и хся в б е ссм ертие. Вот почем у я не д о в е р я ю поэтам, к о ­
то р ы е в м иллион первы й раз уве р я ю т меня и д р у ги х читате­
лей, что они идут «к верш инам б уд ущ е го » . Это м о ж е т понра­
виться только п л о хом у р е дактору.
Я ищ у в поэте совсем д р уго е . Я ищ у в нем о д н о го из луч­
ш их

представителей

своего

врем ени.

Возьмем

Л ерм онтова,

Блока, М а я к о в с к о го . Время видно в них, и они видны во вре­
м ени. П редел м о их мечтаний: ко гд а -ни б уд ь читатель, наткнув­
шись на м о ю к н и ж к у стихов, пойм ет не только меня, но и
врем я, в к о то р о е я ж ил. А это м о ж е т произойти только в том
случае, если я д о р о ги е нам всем лозунги б уд у не машинально
повторять, б у д у носить не как носильщ ик носит тяж елы й че­
м одан, а как солдат несет свое знамя. Д аж е в последние м и­
нуты ж изн и знамя не м о ж е т стать тяж естью . И поэтом у, как
бы ни бы ло тебе иногда тяж ело, не переклады вай свое усталое
состояние на плечи читателя. К ороче, мы знаем и лю бим сво­
их больш их поэтов не только потом у, что они гениальны, но
главны м о б р а з о м п о то м у, что мы видим и поним аем то время,
в к о то р о е
вают.

они ж или. Историки ко нстатирую т, а поэты показы ­

П о чем у я с такими требованиям и п о д хо ж у к Евгению Вино­
курову? П о то м у, что я сам вот у ж е ко то р о е десятилетие бью сь,
как рыба об лед, над этим. А раз он меня, требовательного
читателя, навел на такие мысли, значит он поэт настоящий.
Я бы м ог, ко нечно, указать на отдельны е неудачны е строчки
в его стихах (у к о го их не бывает?), но задача м оя на п р им ере
о д н о го

из м о их л ю би м ы х м олоды х поэтов указать на н е о бхо ­

дим ость д альнего прицела. Иначе ты останешься поэтом мест­
н о го значения. Их м н о го . Стоит ли увеличивать их число?
Ясная душ а Евгения Винокурова видна в его книге. Его це­
ли м не ясны. Я м о гу опереться на его плечо. Хотя надеюсь,
что и м ое плечо не стало настолько трухлявы м , чтобы на него
нельзя бы ло опереться.

1961

294

ЛИРИКА ЕВГЕНИЯ ВИНОКУРОВА
Вот уж е в третий раз я пиш у отзыв о книгах поэта Евгения
В инокурова. В первы й раз я написал о его творчестве более
десяти лет том у назад и поздравил наш его читателя с появле­
нием но во го талантливого поэта.
Затем,

сравнительно

недавно,

весьма

по лож ите льн о

вы ска­

зался о его книге « С и н е в а». И вот сейчас постараю сь п р о ­
анализировать е го п о сл е д н ю ю кн игу « Л и р и к а», б ольш ой о д ­
н отом ник (М , Гослитиздат, 1962), и постараю сь гов о ри ть не
столько о самой книге, ско лько об интересной сущ ности поэта.
Что ж е заставило меня тр иж д ы
разу так не поступал. А вот что.

высказываться о нем? Я ни

За м о ю д о л гу ю ж изнь через м ои руки п рош ли сотни книг
м олоды х поэтов. Не все их авторы достигли м н о го го , но н е ко то ­
ры е ш агаю т в первы х рядах советской поэзии, ур о ве н ь к о то ­
рой в наше врем я поднялся вы соко. И

естественно, повысился

интерес к ней. На вечерах поэзии залы переполнены . Но я
заметил в м ол оды х поэтах о д н у особенность и постараю сь вам
рассказать о ней.
Вы, наверное, видели силом ер. На его циф ерблате четы ре
слова: «Слабо», «Средне», «Сильно» и «О чень сильно». В ра йо ­
не «Слабо» стрелка беж ит с го л о в о кр уж и те л ьн о й ско р о стью .
В районе «С редне» значительно м едленней. В районе «Силь­
но» — почти незам етно. А достигнуть «О чень сильно» у чело­
века частенько сил не хватает. А ведь кажется все очень п р о ­
сто —

преодолеть всего лишь несколько м иллим етров. Но вот

на эти самые м иллим етры не у ка ж д о го человека хватает сил.
То ж е сам ое п р о исхо д и т и с м олоды м и поэтами. По ш кале
«Слабо» они бегут взапуски, по шкале «Средне» — м едленнее,
но все ж е бегут, задыхаясь, взбегаю т на «Сильно», но п р е о д о ­
леть м иллим етры , ведущ ие в «О чень сильно», д алеко не ка ж ­
дый м ож ет. Вот по че м у у нас м н о го хо р о ш их поэтов и срав­
нительно мало очень хор о ш их. От этого м н о ги е книги стихов
п о хо ж и д р у г на д руга.
Я л ю б л ю Евгения Винокурова за то, что он уж е д ов о л ьн о
давно ж ивет в районе «О чень сильно». Он ни на ко го не по­
хож . М н о ги е м о л о ды е для то го, чтобы быть н е п охо ж и м и, на­
чинаю т ф окусничать, ж о н гли ро в а ть словом, прибегать к не­
обы чной риф м овке (они р иф м ую т п р и м е р н о «корова» и « кош ­
ка» только потом у, что эти слова начинаю тся на «ко»).

295

Евгений

В и н окур о в

не такой. У

н е го

едины й

чувства, м астерства и человечности. Для
тим ся к сам ой книге.
В книге пять разделов:

«Стихи

о

сплав

мысли,

доказательства

д о л г е»,

о бр а ­

« С и н е в а»,

« П р и з н а н ь я»,
«Лицо
человеческое»
и « С л о в о».
У м еня нет в о зм о ж н о сти привести хотя бы по о д н о м у стихо­
тв о р е н и ю из к а ж д о го раздела. Это заняло бы очень м н о го м ес­
та. И я п р и б е гн у к е щ е не практиковавш ем уся п р ие м у: приведу
по о д н о й строф е из ка ж д о го раздела. П р иче м не б уд у тщ а­
тельно отбирать их, а б уд у действовать наугад. Это п р о исхо ­
дит от м о е го у б е ж д е н и я в том , что у В инокурова не м ож ет
быть

пустой

строф ы . М о ж е те

м не

верить,

я н и ко го

не соби­

раю сь обм анывать.
Из раздела « С т и х и

о

долге»

(тема войны ):

Сейчас, сжав автомат в руках
И сдвинув б р о ви с ж е стко й волей,
Стоит он, бро н зо вы й , в веках...
Его мы звали просто —

Колей.

Из раздела « С и н е в а» (разд ум ья о ж изн и ):
Ш л а девочка со мной
К огда-то, где-то,
Беспечная.
М ы плыли по реке...
Пять лет уж е ночами д о рассвета
М о я ж ена спит на м оей руке.
Из

раздела

«Признанья»

(стихи

о л ю бви):
Я все сум е ю вынести,
Лишь выстой
В те дни сама,
С покойствие храня.
О д но й лишь я страш усь,
Родной и чистой,
Слезы твоей.
О на убьет меня.

296

о

природе,

о

детстве,

Из раздела « Л и ц о

ч е л о в е ч е с к о е»:

М ы шли. Д о р о га далека!
Д ерж ались мы тогда н е п ро ч н о й,
М гн о ве н н о й слож ности цветка
И синей звезд очки полночной.
И наконец, из раздела « С л о в о»:
Стихам своим служ у. Я, как солдат,
пред

ними

Н авы тяж ку стою . Как я д р о ж у
Под взглядом их. С ребячьих лет д оны не
Я, своенравны м , им пр ин а дле ж у.
П очем у ж е я п р и б е г к таком у н е о б ы ч н о м у и весьма стран­
ном у приему?
Казалось бы, читатель по одной строф е не см о ж е т вникнуть
в суть

сам ого

стихотворения.

А сделал

я это

по

нескольким

причинам .
М не дум ается, что так ж е, как я по о д н о м у стихо тв о ре н ию
м о гу установить м астерство поэта, так и читатель по о д ной или
нескольким строф ам м о ж е т уловить атм осф еру
жет

угадать

интонацию

ци ю

—

значит

ва —

это

творчества

поэта.

заинтересоваться.

А

А

книги. О н м о ­
угадать

интонация

интона­

В и н о кур о ­

это лицо человеческое. О н хочет, чтобы, прочтя е го сти­

хи, так ж е,

как

и лю бую

хо р о ш у ю

книгу,

человек

стал

хоть

чуточку лучш е. У б е ж д е н , что он д остиг этой цели. По крайней
м ере в отнош ении м еня. И я очень р е к о м е н д у ю читателю но­
вую книгу стихов Евгения Винокурова.

1962

ТЕБЯ, КАК ПЕРВУЮ ЛЮБОВЬ,
РОССИИ СЕРДЦЕ НЕ ЗАБУДЕТ!
О собенность гения заклю чается в том , что он со п р о в о ж д а е т
нас всю ж изнь. Поэт, в свои ю ны е год ы написавш ий «Руслана
и Л ю дм илу»,

п остоянно

со

м ной. Л ю б о вь

л ю бви; лю бая осень для меня болдинская.
Я обм енял бы са м ую несчастную суд ьбу

Татьяны

учит

меня

П уш кина на свою

сам ую счастливую . Я так хочу, чтобы л ю б о е чувство м о е стало

297

п уш ки н ски м . Я хочу, чтобы л ю б о й
так, б у д то р я д о м ж иве т Пуш кин.

наш ко м со м о л е ц

вел себя

С то двадцать пять лет п р о ш ло после того, как мы потеряли
П уш кина,

но

м не

все

врем я

кажется,

что

П уш кин

впереди.

П уш ки н — это не п ри м ир им а я бо р ьба со злом, это н е п об е д и­
мая талантливость во всем, что мы делаем.
Я давно пиш у стихи. Но я не знаю, что бы я стал делать
без П уш кина. М о ж е т быть, при нем я совсем не стал бы писать
стихов. Слава бо гу, м ои соврем енники пиш ут так, что мне есть
с ке м соревноваться.
П уш кинская

слава

освещ ает наш у

С оветскую

Родину. Я не

хочу быть звездой, я хочу быть ф онарем , о свещ аю щ им д о р о гу
моему

со вр е м е н ни ку. П уш кин —

подош едш ая

это не только памятник. Это

к нам мечта, это четы ре врем ени года, это все­

гда хо р о ш о . Я кладу к п о д н о ж и ю этого памятника сво ю ж изнь.
И я а бсо л ю тн о у б е ж д е н в том, что поступаю правильно.
П уш ки н! Б есконечно д о р о го й ! Стойте на площ ади, пусть не
во плоти, и учите нас быть прекрасны м и, учите лю бить челове­
чество так, как вы лю били. А бо льш е го нам и не надо.
ведь ком м унисты .

Мы

2962

ПАРОДИИ
П ар о ди я —

АЛЕКСАНДРА

АРХАНГЕЛЬСКОГО *

не ш утка. Если собрать пародии в хр о н о л о ги ч е ­

с к о м п о р яд ке , то м о ж н о в известной степени познать исто р ию
советской л итературы . И в этом смысле очень важ но обратить­
ся к первоисточникам .
Д о сих п о р чтецы с чувством восхищ ения и благодарности
всп о м ин а ю т

Яхонтова

и

Закуш няка.

С таким

же

чувством

и

п а р од исты и все мы вспом инаем А лександра А р ха н гельского .
О собенно
нали, как бы

о с тр о

ощ ущ аю

это

чувство

я. М ы

вместе начи­

вместе трудились и вместе, улыбаясь, встречали

л ю б ы е ж изн е н н ы е н евзгод ы . О н приходил к нам в писательское
о б щ е ж и ти е на П о к р о в ке , 3, и сейчас, у ж е на склоне лет, мне
все ещ е кажется, что он постучится в м о ю дверь. Это п р о ис­
ходи т потом у, что талант, как и д руж ба , незабываемы.
* А. А р х а н г е л ь с к и й
пародист.

298

(1889— 1938) —

поэт, талантливый

>Л<С*С*»'И<ЛА>*і* ¿-О £*(ф01.у

/7 2

'і^ л .

^ ~ о ^ г ^ < л -* а

іу

Сс^ З

о.,

и»

ра-с/Н'уи^Лу ы^нЛоъ^и-ог*¡/Ц ьрш ч+с С*-44 А4Іа£ 4, ѵа С-Оие^з^

(По картине В. Васнецова
на распутье».)

«Витязь

Бывают два р о д а пародий. О дни скользят по объ екту и все
же

вы зы ваю т ул ы б ку, д р у ги е вникаю т в объ ект и то ж е вы зы­

ваю т ул ы б ку. Н о пародии вто р о го р ода им е ю т колоссальное
п р е и м ущ ество . О ни д аю т возм ож ность читателю познать п а р о ­
д и р у е м о го писателя.
Этим д а р о м , как никто,
Так ж е
артистов,

обладал А л е кса н д р Архангельский.

как на эстраде мы встречаем настоящ их великолепны х
мы

в

пародисте

А р ха н ге л ь ско м

видим

настоящ его

писателя. Если м о ж н о так выразиться, наша литература скучает
без него. И я и мы все очень хотим, чтобы соврем енны й чита­
тель знал о нем, лю бил его — это го очень талантливого за­
чинателя н о в о го ж а нра в советской литературе.
Л и те р а тур н о е

наследие

оставить

после

себя

имеет

право

не каж д ы й писатель. А л е кса н д р А рхангельский в полной м ере
им еет это право. Как хо р о ш о бы ло бы п олностью опубликовать
это наследие. Это доставило бы радость м н о ги м и м ногим .
И о с о б е н н о радостно буд ет мне. Я б уд у вечно признателен
издательству,
Этим сам ы м
летий.

вы пустивш ем у
оно

как бы

в

свет

о м о л од ит

п о л но го
меня

на

А р ха н гельского .
п а р оч ку

десяти­

1962

ЛИРИЧЕСКАЯ

ПОГОДА

Тихий те м п ерам ент вовсе не означает отсутствия те м перам ен­
та. К онечно, гр о м ки й тем перам ент слыш нее, больш е обращ ает
на

себя

внимания,

но

ведь

тихие

дож ди

приносят

земле

не

м е н ьш ие ур о ж а и , чем грозы . Л ично я не п оклонник страстного
крика, п е р е х о д я щ е го в шепот. Ровный и д об р ы й голос чащ е
н е о б х о д и м л ю д я м , чем набат. Набат —
это исклю чительны й
случай, голоса д р у з е й еж едневны .
У М ар ка Ш е хте р а ровны й и д об р ы й

голос, кре п ча ю щ ий

от

книги к книге. Пиш ет ли он о р о д н о м го р о д е , пишет ли о п р и­
ро де , он обладает чувством гл у б о к о го убе ж д е н ия . О со бе н н о
х о р о ш о он показы вает п р и р о д у, очеловечивая ее. М аленькое
стихо тво ре н ие «После грозы » заканчивается так:
Славно ды ш ится на рассвете!
Сизый лес и зеленый сад
Со слезами в глазах, как дети
П ровинивш иеся, стоят.
300

А вот как показаны тю льпаны :
Как в позавчераш нем столетье,
Стоит он, в шелка разодет.
Т очь-в-точь на д в о р ц о в о м паркете
О бласканны й славой поэт.
Но не только

м ягкая

лирика свойственна

поэту.

Интонация

крепчает, когда он гов о ри т о р о д н о м го р о д е :
Пойте, тр убы Б р янского завода,
Говори, д непровская вода,
З а п о р о ж ско й смелости прир о да ,
Занимай сердца, как гор о д а !
Есть в этой книге прекра сн о е , на м ой взгляд, стихотворение.
В нем всего двенадцать строк, и я не м о гу уд ер ж а ть ся , чтобы
полностью не привести его :

НА

ДОМ
УЛИЦЕ ГЕРЦЕНА

Вот в этом д о м е ж ил С уво р о в!
П ростецкий , цвета елки дом...
Н е укр о ти м солдатский норов,
Что бился в сердц е м о ло до м .
С ним ите ш апки, россияне,
М ин уя старый особняк.
Там, вечной славой осиянный,
Еще звучит владельца шаг.
Вот-вот о ткроется о ко ш ко
И закричит хозяин сам:
«Эй, поворачивайся, П рош ка,
Я по д ер ж а вны м зван делам!..»
М ы видим, что диапазон поэта весьма ш и р о к — от л ир и­
ч еского откровения до гра ж д а н ско й взволнованности. И м не
хочется эту к о р о тк у ю зам етку закончить о б р а щ ен и ем к автору:
Д о р о го й М а р к ! Ты никогда в поэзии не кричал. П р о д о л ж а й
говорить своим тихим и убедительны м голо со м . Тебя все рав­
но слыш но.

1962

301

ЧУЖОЙ НЕДОСТАТОК — НЕ ТВОЕ ДОСТОИНСТВО
Ко м не обратилась редакция «П ионерской правды» с п р о сь­
бой

в своей писательской м анере рассказать

ребятам о вели­

ких сверш ениях наш его врем ени, о победе со ве тско го челове­
ка на З ем ле и в косм осе.
Честно пр изн а ю сь —
о гр о м н о й

темы

нуж на

я испугался. Я считаю, что для такой
такая

же

огр о м н а я

и очень

толстая

книга. Не справлю сь я с такой тем ой в маленькой и худенькой
газетной статье. П о это м у я реш ил ограничить сво ю задачу.
Л учш е я п опад у в яблочко миш ени, чем б уд у просто стрелять
в небо. И вот на чем я остановился.
Как часто м не приходится
и в своей ср е де и в среде д р у ­
гих тр уд ящ и хся

слыш ать

такие ф разы:

«А

вы знаете, он (д о ­

пустим , И ванов) — он ведь совсем бездарны й!», или: «А
вы
знаете, он (до п устим , С ид о р о в) — он ведь совсем глупый», или:
«А вы знаете, он (допустим , С ергеев) — он ведь человек не
совсем честный».
Для чего это м у ч еловеку нуж ны такие отзывы о своих то ­
варищах? Сейчас я вам точно объясню . Когда ты говори ш ь о
д р у го м человеке, что он бездарны й, то само собой долж но
п одразум еваться,
о

д р у го м ,

что

что

он

сам-то

ты

глупы й, то,

талантливый.

естественно,

Когда

говориш ь

сам ты

умнейш ий

че ло век на свете. Когда ты говори ш ь о товарищ е: «Он ведь ч е ­
л овек не совсем честный», то всем лю д я м д о л ж н о стать по ­
нятны м — тебе в карман м о ж н о вложить весь Государственный
банк СССР, и баланс сойдется тю телька в тю тельку.
В таком отно ш е н ии к ж изни, к себе и к товарищ ам заклю ­
чается

чудовищ ная

опасность

—

ты

перестаеш ь

опираться

на

свои достоинства, и ч уж и е недостатки становятся рельсами, по
ко то р ы м ты л е гко и бе зм яте ж н о покатиш ься в свое буд ущ ее.
Не дай бог, чтобы это случилось с вами!
Если ты считаешь, что твой товарищ
области, п о м о ги

бездарен

в какой-то

ем у найти та кую область, где он был бы та­

лантлив. Если ты считаешь своего товарищ а глупы м , а себя ум ­
ным, д е р ж и е го чащ е в своем общ естве, и в о зм о ж н о , он по ­
ум неет. А если ты гов о ри ш ь: «Он ведь человек не совсем чест­
ный», — постарайся осм еять эту «не совсем честность», и, р у­
чаю сь тебе, результаты буд ут отличные.
Ты обязан войти в ко м м ун изм со своими достоинствами, а
не с чуж им и недостаткам и. Я уб е ж д е н в том, что ни Гагарин, ни

302

1~"

&

М ^А р м

O U LU f

*M s o ! b e f e O

/¿ 6 CM.bgi&ty

^

^ 2 й іл Л / л ч ) ¿uuflry~zp¿u, 4 w •Л л -е ^ -и }~
yAÆlï~v Irl (Ljr-ifijf
J j^ e tp b p C

i-c-c\jç^
M

.

Титов н ико гд а не ссылались на то, что в во зд уш н о м ф лоте есть
пло хие летчики. О ни просто внутренне м обилизовались и поле­
тели в ко см о с. И как вы знаете, весьма успеш но. И я сам ещ е
по п ы та ю сь иметь хо р о ш и е и очень н уж н ы е м о е м у н а р од у сти­
хи, со все м не о пирясь на то, что в С о ю зе писателей есть м н о ­
го плохих поэтов.
Как

видите,

я

обм анул

р е д а кц и ю «П ионерской правды».

О на по п ро си ла меня написать о больш ом , а я написал о малень­
ком . Но нет ничего сам ого бо л ьш о го на свете, ко то р о е не со ­
стояло бы из са м о го м аленького. Д аж е самая больш ая верш и­
на состоит из атом ов. Наш о гр о м н е й ш и й и талантливейший на­
р о д состоит из отдельны х лю дей. Старайтесь идти в н о гу с
этим и лю д ьм и, и вы никогда ничего не прогадаете. В этой уве­
ре н но сти я написал вам, м о ж е т быть, не о сам ом главном, но,
м не кажется, все равно очень нуж н о м .

1962

МЫ, КАК

ЗНАМЯ, ПОДНИМЕМ ПЕСНЮ

Ч еловек и песня. Для меня сочетание этих слов звучит так
ж е , как, скаж ем , «человек и воздух». Я не знаю лю д ей, ко торы е
м о гу т обход иться без воздуха. Песня — наш фанф арист в свет­
лые дни радости. М ы приникаем к ней, как к единственном у
д р у гу , ко гд а нас находит грусть. А в б о ю песня встает ком исса­
р о м п е р ед сам ым пер ед н им око п ом .
У к а ж д о го народа в песне своя душ а. В советской песне, как
и во всякой р е во л ю ц и о н н о й песне, заклю чено нечто больш ее.
В ней с р е д о то ч ие светлых чувств, н а пряж ение воли и призыв к
б о р ь б е . Наши песни —

это наши маленькие п р о гр а м м ы . И наша

история, р у б е ж и ж изн и . На м о е м столе р я д о м с незакончен­
ны м и р уко п и ся м и леж ит том ик песен р е во лю ци и. С О ктя бр я д о
наш их дней. Листая страницу за страницей, м о ж н о рукам и по­
тр о га ть ж и в у ю историю ...
—

М ы пойд ем к нашим стр а ж д ущ и м братьям...

—

Вздымайся выше, наш тяж кий м олот!..

—

Дан приказ: ем у —

304

на запад, ей —

в д р у г у ю сторону...

—

И тот, кто с песней по ж изни шагает...

—
—

Вставай, страна огр о м н а я , вставай на см ертны й бой...
П есню д р у ж б ы запевает м олодеж ь...

—

Едем мы, д рузья , в дальние края...

Не надо м не

рыться

в исторических

архивах,

чтобы

опре­

делить и понять врем я, когда родились эти строки. Каждая из
этих песен — чистое зеркало своего врем ени. О д на исчисляет
свою ж изнь годам и, д руга я — десятилетиями. И в то ж е вре­
м я у них нет возраста. Песни — неста р ею щ е е о р у ж и е .
По том у, как и что пою т м о л о д ы е лю ди, м о ж н о судить, о
чем они м ечтаю т, как ж ивут и чем у мы их учим . Да, да, пес­
ня — это и учебник. Это о р у ж и е в науке убе ж д а ть, тр уд н о вы­
ковы ваемое, но зато и весьма действенное. М н е однаж д ы
признался
М аяковский,
этот
прирожденный
«агитатор»
и
«горлан»:
— Как жаль, Светлов, что я в м оей ж изн и не написал ни
одной песни. Я был бы так счастлив, услыш ав, как м о л о д е ж ь
поет м ои песни...
Когда-то

я

утеш ал

д рузе й -о д н оп о лч а н,

п отерявш их

в бою

м ечтателя-хохла и песню о е го Гренадской волости:
Новы е песни
Придум ала жизнь...
Не надо, ребята,
О песнях тужить...
И ж изнь действительно придум ы вала зам ечательны е песни.
О б О рленке, к о то р о м у так хотелось жить и ко то р о м у так н уж ­
на была победа. О л ю б и м ом го р о д е , к о то р о м у так н еобходим ы
покой и счастье. О

соловьях, р астревож ивш их солдат. О

пер­

вой целинной б о р о зд е ... Но почем у сегодня в д р у г захотелось
тужить о песне? Я у ж е стар и р е д ко бы ваю на со браниях м о ­
л одеж и, но м не иногда кажется, что нынеш ний ко м со м ольский
вож ак

нечасто

вспом инает о своем

п ервом

зам полите —

ре­

волю ц ио н н ой песне.
Раньше свои ко м со м ольские собрания мы начинали и ко н ­
чали песней. Это был величественный р е во л ю ц и о нн ы й ритуал.
И песня для нас не была п р осто м елодией и н а б о р о м слов. О на
была тор ж е стве н н о й
20

М. Светлов

клятвой,

ко то р у ю

иной

раз

можно

бы ло

305

«заслуш ать» вм есто д оклад а и «принять» вместо постановления.
У ве р е н ,

что

р е во л ю ц и о н н а я

песня

п о -п р е ж н е м у

д олж на

со­

стоять на учете у ком со м ола . Д ум ается, что такая песня д о л ж ­
на составлять осн о ву р е п ер туа р а

в п е р в ую

о чер е д ь м о л о д е ж ­

ны х ансам блей, а не то л ь ко хо р о в старых больш евиков. Х о р о ш о
п р е д ста вл я ю себе д аж е пленум обко м а или ЦК, п р е д м е то м к о ­
т о р о го

станет

песня.

И

уж

вовсе

отчетливо

слы ш у

занятие

п о л и тк р у ж к а , п о с тр о е н н о е на истории о д н о й -д вух песен.
Но, чтобы взвилось знамя, м ало только вынуть е го из чехла.
Н у ж н ы знам еносцы с сильны ми, как у Павла Власова, руками.
И ды хание врем ени разве р н ет п олотнищ е над головой.

Каждое

врем я

тр е б уе т своих

песен.

Мы

м ож ем

петь

ста­

р ин н ы е ром ансы . Н о писать ром ансы в старинном стиле мы не
им е е м права. Если одна песня повторяет д р у гу ю , она забы­
вается

очень

бы стр о.

Если

песня

пишется

по

заказу

М узгиза

и к ней непричастно сердц е, песня не поется д аж е самим ав­
то р о м . Быть м о ж е т, этот р а зго в о р не для всех, но он чрезвы ­
чайно важен.
« П о д м о ско вн ы е

вечера»

не

были

написаны

ради

заданной

идеи. И поэт М ихаил М атусовский и ко м п о зи то р С оловьев-С едой
не

случайно

встретились

и принесли

такую

радость

лю дям.

За их песней видны и их биограф ии, и о гр о м н а я лю бовь к лю ­
д ям , и вы сокий ур о ве н ь квалиф икации. Все это они вынашивали
всю сво ю ж изнь. Богатая песня не м о ж е т быть создана без бо­
гатой биограф ии.
Как ж е взять эту вы сотку, которая называется песней?
Стар я или м олод? И то и д р у го е ! Стар, когда о бщ аю сь с
м о л о д ы м и поэтами. С овсем ю н, когда меня тянет к ко м со м оль­
ской

песне. Как она, эта песня, создается? Если бы это было

известно, то песен у нас бы ло бы у ж е больш е, чем ко м со м оль­
цев. Точных р ецептов создания песни я не знаю. Но кое-каким
о п ы то м м о гу поделиться.
К огда хочеш ь узнать,

как устр о е н

механизм,

надо

сначала

р а зо бр а ть е го на части. А потом собрать. Так я поступлю и в
Данном

случае.

Я р а зб е р у

нехитры е

детали

м оей

«Каховки»,

а вы, д о р о ги е ко м со м ол ь ц ы , со берите их.
О д на ж д ы н е о ж и д а н н о ко м не явился л енинград ский кин о р е ­
ж и с с е р Семен Т им о ш е н ко. Он сказал мне:
— М иш а! Я д ел а ю картину «Три товарищ а». И к ней нужна

306

20 *
fU fiff-S l

песня, в ко то р о й были бы Каховка и д евуш ка. Я устал с д о р о ­
ги, п о сп лю у тебя, а когд а ты напиш еш ь, ра збуд и меня.
О н м гно в ен н о заснул.
Каховка —

это м оя земля. Я, правда, в ней нико гда не был,

но м о я ю ность тесно связана с У краиной. Я вспом нил го р я щ у ю
У кра и ну, сво ю ю ность, своих товарищ ей... М о й д р у г Т им ош ен­
ко спал н едолго. Я разбуд ил е го через с о р о к м инут.
С онны м гол о со м он спросил м еня:
—

Как ж е это так у тебя бы стро

получилось, Миша? Всего

с о р о к м инут п р о ш л о !
Я сказал:
— Ты плохо считаешь. П р о ш ло с о р о к м инут плю с м оя ж изнь.
Д ело

в том ,

что

без

накопления

чувств

не

бывает

искус­

ства.
Зачем я все это рассказываю? А затем, чтобы м н о ги е м о л о ­
д ы е поэты не пытались н арочно быть интересны м и.
Яблоко

совсем

не

понимает,

что

о но

вкусны й

плод.

О но

питается сокам и своего дерева. И поэтом у оно вкусно. Но как
бы

ни

бы ло

красиво

нарисованное

яблоко,

е го

есть

нельзя.

П о это м у м о л о д ы е поэты больш е всего д ол ж ны бояться нарисо­
ванной интересности.
То ли я так воспитывался, то ли м не привиты д р у ги е вкусы,
но

ко гд а

я, к наш ем у о б щ е м у сож алению , ви ж у д ев уш ку на­

рисованной интересности, с глазами, на ко то р ы е уш ло больш е
кр а со к, чем на все картины Рембрандта, мне хочется сказать ей:
— Д евочка, пойди ум о йся!
М н е хочется сказать ей:
— Знаешь, что сам ое красивое

в

женщ ине?

Н ебреж ны й

взмах расческой, а не лош адины е хвосты на голове.
Как это ни далеко от основной м оей темы, но все это име­
ет отнош ение к ко м со м ольской песне. Я ка тегорически отказы­
ваюсь писать песни для д евуш ек с лош адины м и хвостами на
го л о в е ! М н е нуж ны ясность и д оверчивость м о л о д о го взгляда.
К ом сом ольская песня на болоте не растет. Но песня не ра­
стет и на газоне. В чистом поле, на диких тропах и на лю д ны х
улицах го р о д о в р о ж дается песня. Л ю д и в о ю ю т в ж изни, тр у­
дятся, улы баю тся вам, и им енно об этих лю д я х хочется писать
песни.
Еще несколько слов я хочу сказать своим м о л о д ы м колле­
гам. В создании песни, как и в л ю б о м деле, н еобходим а сп о р -

308

тивность. Я у ж е давно не и гр а ю ни в о дн о й ф утбольной ко м а н ­
де, но я д ол ж ен быть уб е ж д е н в том, что лучш ий ф утболист
С о ве тско го С ою за все ж е играет х уж е меня.
П о этом у я о бр а щ аю сь не к своим сверстникам , с ко то р ы ­
ми меня соединяет м н о ж е ство воспом инаний, не к Ж а р о ву,
не к Б езы м енском у —
я о б р а щ аю сь к м о л о д о м у п о ко ле н и ю
поэтов: к Евгению Евтушенко, А н д р е ю В ознесенском у, Белле
А хм ад ул иной и ко м н о ги м
д р у ги м м о л о д ы м талантливым поэ­
там. (Вопреки н е ко то ры м пессимистам, я абсолю тно уб е ж д е н
в том , что уровень нашей поэзии сейчас поднят весьма вы соко.)
Я о бр а щ аю сь к ним с наглым старческим п р е д л о ж е н ие м :
— Давайте п о со ре внуе м ся! Не так уж сильно я зады хаюсь
в искусстве.
Кто из нас в течение полугод а напишет л уч ш ую ко м со м о л ь­
с к у ю песню?
В этом нашем соревновании никакие организац ии не д о л ж ­
ны тратиться на прем ии. П о бе ж д е н ны е склады ваю тся и п о ку­
паю т п обеди тел ю то ли телевизор,

то ли холодильник, то ли

полное собрание сочинений поэта Василия Ж уравлева.
Давайте напиш ем песни, п о м н ож ен н ы е
на
о го н ь

наш его

сердца, опыт, л ю бо вь к своем у зам ечательном у п о колению .

1962

ЕДИНЫМ СПЛАВОМ
Земля р о ди т таланты о д и наково щ е д р о как в го р о д е , так
и на селе. Но в город ах, как в более крупны х центрах, эти
таланты о б н а р уж ить куда легче. А село в этом плане несколько
о биж ен о .

Я

не

м о гу

пре дло ж ить

ко нкретны х

планов

приоб­

щ ения м о л о д ы х сельских писателей и поэтов к наш ем у о б щ е ­
м у л ите р а тур н о м у делу, но м не дум ается,
что тут нам надо
п рибегнуть к испы танном у советском у сп о со бу п о м о щ и д р у г д р у ­
гу — к шефству. И тогда м олодость гор о д а и м о ло до сть села
станут едины м

сплавом. Руды талантов в селе в избытке, надо

только о бн а р уж ить их и извлечь на поверхность.
На пр е дсто ящ е м совещ ании м о ло ды х писателей

я хо чу за­

няться специальной

наше село

п р о ве р ко й —

в какой

степени

участвует в строительстве советской литературы .
Что ж е касается нашей поэзии в целом , то я полон самых

309

радуж ны х
ство —

надеж д.

где

Но

«кончается»

меня

см ущ ает

м олодой

сл е д ую щ е е

обстоятель­

поэт и начинается

старый?..

М о ж е т быть, п р е д сто я щ е е совещ ание п о м о ж е т м не это устано­
вить. А пока что я считаю
лю бую
талантливость м олодой.
И с этим у б е ж д е н и е м я п р ид у на совещ ание и постараю сь по ­
м о чь ем у в е го работе. Эта работа обязательно буд ет п ло д о ­
тво р н о й .

1962

СПАСИБО ПОЭТУ!
Поэты

пиш ут м н о го

стихов, и читатель

бо !» . Но это такое спасибо, как буд то
кур ить или п р е д уп р е д и те л ьн о раскры ли

гов о ри т

им

«спаси­

читателю дали п ри­
п е ред
ним
дверь.

И р е д к о выпадает на наш у д о л ю награда не обы чной, а глубо ­
чайш ей б л агод арности читателя. И м енно этим чувством я на­
полнился, прочтя кн игу Ярослава С мелякова.
Как ж е м не то чне е опред елить те чувства, ко то р ы е вызвала
во м не е го книга в целом и ка ж д о е стихотворение в отдель­
ности?
М н е кажется, что он меня от ч е го -то спас. Спас от поступка,
к о то р ы й м о ж н о бы ло бы не соверш ать, и зовет к подвигу. Спас
от недостаточно вним ательного отнош ения к товарищ у и, на­
о б о р о т, отвлек от слиш ком бо л ьш о го внимания к том у, на что
внимания обращ ать не стоит. К ороче, он приобщ ил меня к сво­
ей стр о го й лю бви.
Несладкая ж изнь была у Ярослава Смелякова, но ни в о д ­
ной стр о ке я не услыш ал ни о дной ж алобы . Страдание у него
п р евращ алось в л ю бо вь, как зе р н о превращ ается в хлеб, дет­
ство в ю ность, м ысль в стихотворение.
Ярослав С м еляков —

один из лучш их представителей нашей

гр а ж д а н ско й л ирики. Читатель опирается на е го плечо, и Сме­
ляков не чувствует тяж ести. Н аоборот, путь его от этого ста­
новится легче.
О слепли глаза от м о р о за,
О слабли от туч снеговы х,
И ваши, товарищ и, слезы
В глазах застывают моих...
(«Л е н и н»)

310

Что такое вопросительный знак?
Это состарившийся восклицательный.

К р о в о о б р а щ е н и е б о л ьш о го поэта протекает не то лько в сис­
тем е собственны х артерий и вен. О н о незам етно со единено
с к р о ве н о с н о й систем ой читателя.
Наши сестры в п о луте м но м зале,
М ы ещ е о вас не написали.
В блиндаж ах подзем ны х, а не в сказке
Наши ж е н ы п р им е р я ли каски.
Не в садах П е р р о , а на Урале
Вы з о л о ю зе м лю уд об р ял и .
На носилках длинных под навесом
У м ирали русские принцессы .
(«М и л ы е

красавицы

Р о с с и и»)

Д ля доказательства то го, что поэт и читатель о дн о й группы
к р о ви , я бы м о г п р оцитировать всю книгу.
Редко кто так преданно и н е ж н о относится к детям, как
Я рослав
рый

С м еляков.

дяденька,

он

В стихах,

посвящ енны х

чудесны й

дяденька.

детям, он

«Судья»,

не д о б ­

«Аленуш ка»,

«Х о р о ш а я девочка Лида», «Опять начинается сказка...», «Первый
бал» — ско л ько ж е в этих стихах больш ой душ евной чистоты!
Три стихотворения посвятил поэт м атери: «Песня», «Вот опять
ты м не вспом нилась, мама» и «Мама». Казалось бы, от обилия
чувств автор вот-вот переш агнет то н е н ькую границ у, о тд ел я ю ­
щ у ю л и р и к у от сентиментальности. Но опасения напрасны —
о н остается в области лирики.
Дай ж е, милая, я п о це лую ,
О т волненья дыша гор я ч о ,
Эту б е д н ую п р я д ку се д ую
И задетое пулей плечо.
Вот она, граница сентим ентальности! Но поэт ее не переш ел,
а эн е р ги ч н о повел стихотворение д о р о го й лирики:
В дни, когд а из о ко ш е к вагонны х
М ы глотали д виж ения ды м
И считали свои п е регоны
По д о р о ге к о ко п ам своим,
Как скульптуры из ветра и стали,
На откосах ж елезны х путей

312

Д нем и н о чь ю бессм енно стояли
Батальоны седы х матерей...
О с о б о го

внимания

заслуж ивает

поэма

«С трогая

лю бовь».

Н уж н о п рям о сказать — это одна из лучш их поэм о ко м с о м о ­
ле в советской поэзии. К ом сом ол — это моя извечная тема, и
я был бы счастлив, если бы ко гд а -ни б уд ь написал п о эм у тако­
го ж е вы со кого качества, как «С трогая лю бовь». Как ве лико ле п ­
ны ком сом ол ьские характеры , как чудесно передана атм осф ера
тех дней!
Но Зинка, Зинка! Как ж е ты,
Каким путем, скаж и на милость,
С индустриальной высоты
Д о р уко де лья докатилась?
Впечатав пальцы, как в затвор,
В сво ю в о е н н ую тельняш ку,
На Зинку б е д н ую в уп о р
Глядел, прицеливаясь, Яшка.
Наверно, так, суж ая взгляд,
При д ы м ны х факелах Конвента
Глядел м учительно М арат
На ро я листско го агента.
Что ни строф а, то яркая

картина твоей м о ло до сти, что ни

глава, то воскреш ение н е п ов то р им о го . Поэма ещ е
чена, и я с нетерпением ж д у ее пр о до лж е н ия , —

не закон­
п о -д р у ж е ­

ски тепло и о с то р о ж н о поведет меня Ярослав в царство вос­
пом инаний — призрачное, но б е ско н е чн о д о р о го е царство.

СТАРОСТИ НЕТ
Я р о сл а в у

С м е л я ко ву

Ярослав!
Наступивш ий 1963 год чреват тяж елы м и
последствиям и —
тебе исполняется пятьдесят лет, мне — ш естьдесят. Я совсем
не у б е ж д е н в том , что эти два исторических собы тия буд ут
отм ечены

всенародны м и

празднествами.

Все

буд е т

протекать

313

но р м ал ьно . Ни оди н р е б е н о к не заплачет, ни один м илицио­
нер не д р о гн е т. Ни оди н автом обиль не забудет, что он двига­
тель в н у тр е н н е го сгорания. Поэты часто о б этом забывают.
Ты р о ди л ся

зим ой, а я —

летом. Твои снеж инки начинаю т

таять, м ои капли — испаряться. Печально ли это? Нет. Нисколь­
ко. Давай разделим наши с то бо й сто десять лет честно по­
полам, и тогда не будет ни наступивш ей старости, ни уш едш ей
м о л о д о сти. Что ж е будет?
Будут м о л о д ы е поэты

У поэзии масса преим ущ еств. П ервое

и сам ое главное ее пр е им ущ ество — находить не для себя.
С ко л ько я тебя ни пом ню , ты всегда искал для б уд ущ е го .
Это

вовсе

не

значит,

что

ты

забывал

свое

поколение.

Я хочу, чтобы к тебе все чаще приходили таланты. Ты соз­
дан для их прихода.
Считай, что я о д н о в р е м е н н о и
Власов. Так к р е п к о я тебя обним аю .

Иван

П од дубны й

и

Ю р ий

1963

ПОЭТЫ И НАРОД
Д ел о в том, что главная задача п окойника на своих п о хо р о ­
нах — не присутствовать, а отсутствовать. Я постараю сь сделать
это,

хо р о н я

свои

воспом инания. Х олостой

выстрел

производ ит

такой ж е ш ум , как и настоящ ий вы стрел, но где, кто и когда
видел м иш ень, п р о б и ту ю холосты м выстрелом?
М н о ги е себе представляю т народ, как солдат на параде, —
все о ди наковы . Но л ю б о й парад, как бы он ни был торж ествен,
всегда кончается. Солдаты расходятся по казармам, спустя не­
к о то р о е врем я д ем о б илизую тся , и у ка ж д о го

начинается своя

ж изнь. Значит, н а р од — это не м иллионы одинаковы х лю дей,
это м иллионы разны х лю дей, устрем ленны х к одной цели.
Д в орничиха

подм етает снег (как она

мне

меш ает по ночам!

Надо назначить часы уб о р ки позж е), учены й д е р ж и т свой све­
тильник

науки,

а

поэт

протягивает

свою

неизд анную

книгу.

Нельзя о д и н ако в о обслуж ивать. К ом у н уж н о бальное платье,
а к о м у тулуп. Нам надо обслуж ивать н а род во всех его разных
ж еланиях
галерея,

и

необходим остях.

нуж на

и Уланова

Н уж ен

и луб о к

и сам одеятельны е

и Третьяковская
танцы.

Во

всем

этом есть своя прелесть. Вот почем у я исступленно протестую ,
когд а все хотят делать о динаково. Щ и
точны е.

314

бы ваю т

не только

су­

М оя

лю бим ая

аудитория —

это

ко м со м ольцы ,

студенты

и

солдаты. Как бы я ни захотел стать колхозны м поэтом , ничего
не получится. Для меня до сих п о р ур о ж а й —

это испеченны е

булки. О дин солдат никогда не см о ж е т защ итить весь ф ронт.
О н поставлен на опред е ле н ны й участок. И я м о гу стоять только
на своем посту. Если я б уд у бегать по всем у ф ронту, через
м ой п устую щ ий участок пр о бе р ется враг. Значит, когд а партия
гово ри т нам: «С луж и н а род у!» —

это вовсе не значит —

будь

о д н о в ре м е н н о и сталеваром и пахарем. М ая ко в ский сделал
не м еньш е, чем л ю бо й член партии. О ба стоят на очень ш и р о ­
ком ф ронте социализма. Не хочу я быть связны м м е ж д у н аро­
д ом и поэзией. Я родился
м ог, создавал в нем.

в народе

и п о эзию , насколько

я

П реам була становится несколько длинноватой, и я п е р е хо ж у
к самой сути. Д ело в том , что мы далеко не всегда учитываем
ш ирокий

диапазон, к о то р ы м

обладаю т песня

Написал стиш ок, и ладно. А м е ж д у

тем

твой

и стихотворение.
тр у д

ш и роки м и

волнами переливается по всему народу. Если ты работаеш ь понастоящ ем у, ты становиш ься п о-настоящ ем у д о р о г своем у чи­
тателю. О н готов гр у д ь ю своей защ итить тебя в м инуту опас­
ности. Тебя видят все твои читатели, а ты знаеш ь только неко­
торы х из них. Когда пиш еш ь, надо представить себе, что ты их
всех знаешь...
То, что я сейчас расскаж у, — не плод м о е го во о бр а ж е н ия.
И вместе с тем это не ж елание показаться очень красивы м
в О течественную войну. Я приш ел в наш разведы вательны й ба­
тальон... Но я виду не подал и улегся с разведчикам и спать.
М ы повесили брезент наискось от б р о н е тр а нсп о р те р а . Н очью
пош ел д ож дь. Я проснулся в воде. Не бы ло бо ле е несчастного
населения на земле, чем м ои ф урункулы . П редстояла развед­
ка. Я попросился.

«Нельзя,

товарищ

майор,

мы

за вас

отве­

чаем. Ком андир накажет». Но я их угово ри л, и мы помчались.
Ком андир нам действительно встретился, но на мне сидел та­
кой ш ирокий стрелок, что меня под ним н е во зм о ж н о было
разглядеть даж е под м и кр о ско п о м . Я очень л ю би л этих лю дей,
и они м еня очень лю били. О ни были м о ло ды е, я им сочинял
не совсем приличны е сказки, и дай м не б о г ещ е та ко го вдох­
новения.
Мы

Д о р о га простреливалась. Стояла наша разбитая самоходка.
н е ко то ро е врем я блуж дали и, наконец, п ересекли п е р ед ­

ний край. Ни на о д н о м заседании м не не бы ло так скучно, как

315

в этой разведке. В п е р во й д ер е вне н ико го не оказалось. Во вто­
р о й д е р е в не старик и старуха,
глухие ещ е с восем надц атого
века, н ич е го нам объяснить не см огли. «Были немцы?» — «Ка­
ж ись, были».
П ош ли дальше.
Том ило ию л ьское солнце.
Я попросился
о б р а тн о . Резведчики обрадовались. Я был им в тягость. И я
пош ел. У са м о го п е р е д н е го края я попал под артналет. Авиация
по с р а вн е н ию с артиллерией —

д об рая внучка. Самолет я виж у

в небе, а куда попадет снаряд — я не знаю...
И ещ е я вспом инаю свою н едавню ю п о е зд ку на Алтай.
Я с м о им д р у го м , р е ж и ссе р о м Театра имени Е рм оловой, изне­
м огали от ж а ж д ы . В поисках воды мы зашли на М ТС. И вд р уг
мы слы ш им :
Гренада, Гренада,
Гренада м оя!
Во

м не

п р о снул о сь

мы

вошли,

« Д окум енты !» — потребовала девуш ка.
Я предъявил.
«Я думал, что вы куда м о л о ж е !» —
разочарованно

сказал

и я сказал: «Я —

не о ж ид ан н о е

честолю бие,

автор!»

ю нош а.
Не м о г ж е я объяснить этим м о ло до ж е н а м , что не я виноват,
не Советская власть, а только время.
П о то м я уехал в колхоз, а когда вернулся, д евуш ка оказа­
лась одна, влю бленны й ее покинул. П о д руги ее утеш аю т: «Ты
ещ е м олодая, красивая, тебя ещ е, знаешь, какой
л ю би т!»
На что она ответила:
— Вы что д ум аете —

человек по­

м не спать не с кем ! М н е просыпаться

не с кем.
Я хочу просы паться вместе со своим на р од о м , со своим
читателем и засыпать только тогда, когда я очень устану,
с тем

чтобы опять просы паться и трудиться вместе с народом .

ДОВЕРИЕ К ХУДОЖЕСТВЕННОСТИ
Когда м не ин тересно в кино? Сначала я скаж у, когда мне
н еинтересно. М не неинтересно в кино всегда, когда м не рас­
сказы ваю т то, что я у ж е знаю.

316

^ 1 ъ % ^ 0Аи^кЛ .суш л^
JJ

V

> ^ y

6 +

o ÿ fl- iw

te r V

fU *A Jb 4<4ir¿~

t^ - c s ß b w & ü ^ l

^ K

«Я» — это в д анном случае условность. «Я» — это не толь­
ко я, но и все остальные, кто хочет что-то узнать, чем у-то
удивиться, че м у-то обрадоваться, над чем-то прослезиться.
М н е инте р е сн о в кино всегда, когд а фильм заставляет меня
со ср е д о то ч и ться на ка ко м -то явлении, на ко то р о м я о бы чн о не
заде р ж и ва л взгляда. В кино м не интересно, когда я знаком лю сь
с ин тересны м и л ю д ьм и, ж елательно более интересны м и, чем я
сам. Да и все, м не кажется, ищ ут в кино лю д ей, ко то р ы е силь­
нее нас, м уд р е е , д о б р е е , счастливей.
Это не значит, что я за вы дум ы вание искусственны х, невоз­
м о ж н ы х, идеальных характеров. Нет, д олг л ю б о го худож ника,
о со б е н н о х уд ож ни ка кино, — найти среди нас, лю дей, человека,
д о с то й н о го

п р истал ьного

внимания,

подсм отреть

в ж изни

уж е

су щ е ствую щ и е новые явления и со всей страстностью доказать
их ж изн е н н о сть.
То есть в кино м не интересно всегда, когда оно, кино, не
« о тр а ж а ю щ ее зеркало, а увеличиваю щ ее стекло».
М н е интересно в кино только тогда, когда глубине и значи­
тельности тем ы соответствует, как говорится, вы со кохуд о ж е стве н ­
ное

реш ение.

У ж а сно

неинтересно

в кино,

товарищ и,

когда

авторы ф альш иво подсовы ваю т нам холодны е схемы, назида­
тельны е рецепты или казенное, уставное бодрячество. За схе­
м атизм и назидательность в кино нуж но, по -м о е м у, судить воен­
н о -худ о ж е стве н н ы м суд ом . Такие фильмы, как «Улица Ньютона,
д ом 1», каж утся м не проф анацией искусства не только потом у,
что характеры в картине, несм отря на вн е ш н ю ю соврем енность,
п е р во б ы тн о -вул ьга р ны
или уныло, искусственно «утонченны»,
не то л ько потом у, что конф ликт и способы е го реш ения удиви­
тельно ш аблонны и прим итивны , но и потом у, что язык, стиль
это го фильма пр е те нц ио зе н и им енно по то м у косноязы чен.
Сравнивая кино, наприм ер — нет, с поэзией не б уд у сравни­
вать, — наприм ер, с балетом, с грустью убе ж д а ю сь, что обяза­
тельны е для балета норм ы п р оф ессионального мастерства
стали ещ е обязательны м и для м ногих кинем атограф истов.

не

Вот балерина. П р е ж д е чем ей, балерине, д о в е р яю т создание
каких-то о бразов, она обязана достигнуть о п р е д е л е н н о го техни­
ч е ско го ур о вн я. В кино ж е н е р ед ко видишь, как суконны м , не­
вы разительны м , неточны м язы ком излагается событие, в основе
к о т о р о го важная проблем а. Как гр у б о лепятся характеры — они
п о хо ж и на б у м а ж н ы е цветы, в них нет запаха своеобразия.
Вот опять балерина. Когда балерина плохо танцует, она не

318

м о ж е т сказать в свое оправдание: да, но зато к а кую

идею

я

вы раж аю !
Идея сущ ествует только блистательно вы раж енная!
Во всяком искусстве идея н еразры вно связана с ф о р м о й , так
что выраж ается она, идея, только через ф орм у, худ о ж е ств е н н ую
ткань произведения.
Когда балерина танцует Д ж улье тту хо р о ш о , и ее Д ж ульетта
хо р о ш о ум ирает, тол ько тогда она, Д ж ульетта, ж ивет, то гда ее
сущ ность, ее идея сущ ествует. Когда балерина танцует плохо,
не сущ ествует никакой идеи. П ора бы эту н е хи тр ую вещ ь уяс­
нить кинем атограф истам. Когда ф ильм с больш ой идеей в основе
«поставлен»

н ехудож ественно,

неточно,

нетонко,

тогда

идеи

в

ф ильме нет, какие бы м о н о ло ги ни п р о износили по лож ите льн ы е
герои. Нет идеи, совсем нет, она ум ерла не р о ди вш ись.
Зато какое наслаж дение см отреть фильм, в к о то р о м идея,
духовная мысль орга н иче ски вырастает из худ о ж е стве н н о го ана­
лиза, ум но и точно отобранны х худ о ж н и ко м м ом е нтов р еально­
сти, когда средства этого анализа тонки и глубо ки. Н априм ер,
один из моих лю бим ы х ф ильмов — «Баллада о солдате». Это
фильм, в к о то р о м мера условности, вы сокой худ о ж е стве н н о й
образности найдена в верны х п р о по р ц иях.
Вернусь сейчас опять к балету. Балет весьма усл о вн о е искус­
ство, со д е р ж а н ие в нем вы раж ается при п о м о щ и танца, пласти­
ческих движ ений, и тем не м енее балету удавалось, как известно,
выраж ать самые слож ны е п роблем ы , самые бо льш и е идеи, са­
м ы е тонкие проявления человеческих характеров. И никто при
этом не требовал, чтобы над сценой висели ло зун ги и плакаты,
де кл а р и р ую щ и е ид е ю балета, — все д о в е р яю т условности, худ о ­
ж е стве н н о м у язы ку танца. Кино, как и всякое д р у го е искусство,
условно, хотя условность экрана соверш енно д р у г о г о характера.
Только по ве р хн остно м у че ло веку м о ж е т показаться, что « д о ку­
ментальность» кино дает е м у право быть натуралистичны м . Нет,
п р осто язык кино, как м не кажется, —

это язык, в к о то р о м на­

туралистические прим еты суть особы й вид условности. И скусство
всегда в ы р а ж а е т , и не важ но, вы раж ает ли о н о нечто при
пом ощ и

ж естов,

слов

или

см онтированны х

кусков

р еально­

сти, — всегда надо искать в искусстве способность в ы р а ж а т ь .
И вот, возвращ аясь после столь
те о р е ти ч е ско го п е риода
к первоначально поставленном у вопросу, я хочу сказать, что мне
интересно в кино тогда, когда я виж у, что авторы ф ильма дове­
р я ю т х уд ож естве н но м у язы ку кино, е го способности вы раж ать

319

л ю б ы е идеи и чувства, а не а пелли рую т к б езусловны м ф о р м у­
лам, тезисам , ч у ж д ы м худ ож естве н но м у м ы ш лению .
Все передавать че ре з поэзию , учил Белинский. Все передавать
ч е р е з х у д о ж е с т в е н н у ю ткань —

вот то гда буд е т в кино инте­

р есно.
Я настойчиво г о в о р ю о том, что это главное, вот чего я ж д у
от кино и что хотел бы чащ е в нем встречать. Д о ве ря й те искус­
ству, товарищ и кинем атограф исты , и не раскраш ивайте скульптур!

1964

БЕСЕДА СО СТУДЕНТАМИ
ЛИТЕРАТУРНОГО ИНСТИТУТА
—

У бей

м еня бог, если я знаю,

о чем мы б уд е м

бесед о­

вать... Но у тр уд ящ и хся всегда найдется общ ий язык, и, я д у­
м аю , мы п о б е се д уе м так, что это пойдет
на пользу и вам
и м не.
Вас ин те р е суе т м н о го е , но на о бщ ие темы я не м о гу гов о ­
рить, п о то м у что и сам плохо в них разбираю сь. Н априм ер,
я д о сих п о р не установил: зачем нуж на поэзия? Знаю только,
что она нужна, и в п е р в ую о ч ер е д ь мне, так как у меня нет
н икакой д р у го й квалиф икации. А тут, как м не кажется, я п р ин о ­
ш у пользу.
Давайте

начнем

очень

элем ентарно,

специф ически

с того,

что касается поэзии. С риф мы , наприм ер. Вам тр уд н о р иф м о­
вать

или

легко?

(Голос

с места:

«Кому

к а к !» )

Рифма

вам

п о м о щ н и к или враг? (Голос с места: « Ч а щ е м е ш а е т ! » ) Это
п о то м у, что вы ещ е не ум еете с ней обходиться. Я утве р ж д а ю ,
что риф м а —
первы й пом о щ н ик поэта. Сейчас попы таю сь на
ка к о м -н и б у д ь п р и м е р е это доказать.
М н е очень п о м о га е т риф ма. Рифма пом огает мне, как чело­
век. Что ж е она делает? О на создает ассоциации, на первы й
взгл я д нелепы е —
риф м уеш ь о дно с сове р ш е н н о про тиво п о ­
л о ж н ы м и п о то м у не сразу находиш ь соответствие. М не вспо­
м инается

см еш ной

случай

с риф мами. У

меня

риф м а и лежала, забытая на столе: п а д и ш а х
Какая здесь ассоциация?

Падежах

—

была
и

записана

падежах.

это что-то из грам м а­

тики, а п а д и ш а х — из Турции. Но у ж е в самой этой риф ме
заклю чается ю м о р , и я написал стихотворение — объяснение в

320

лю бви к девуш ке, где есть такие строчки (м не дум ается, они
убедят вас в естественности соединения таких чуж д ы х по значе­
нию слов, как

падишах

и

падежах):

Будь я не еврей, а падишах,
М н е б, наверно, делать бы ло нечего,
Я бы упраж нялся в падеж ах
Ц елый день

—

С утра д о вечера...
и т. д.
Это

стихотворение

м алоизвестно,

но,

я

надею сь,

вы

читаете е го и пойм ете, что, если бы не бы ло риф м ы
жах — падишах», не бы ло бы и этого стихотворения.
П риведу ещ е р иф м у: и з л у ч и н а —

про­

«паде­

и з у ч е н а . И вот стр о ­

ки из стихотворения «Итальянец»:
Разве ср е д н е го Дона излучина
И ностранны м учены м изучена?
Есть натяжка?
Белым стихом

Нет натяжки. Рифма создает ассоциацию .
я не пишу. П ереводить белы м стихом о б о ­

ж а ю . С обираю сь переводить
Расула Гамзатова —
он пишет
белым стихом. Ж уко вски й перевел «Ундину» белы м стихом,
но это не наруш ает целостности поэмы... Гамзатов в п е реводе
то ж е не потерял, п о то м у что е го переводят хо р о ш и е поэты,
и вообщ е искусство перевода у нас на больш ой высоте. Кстати
сказать, на м ой взгляд, не обязательно белый стих переводить
белым.
Так что, когд а вы говорите: мне тр уд н о с риф м ой, — это
из тех труд ностей, ко то р ы е нуж ны больш е, чем легкость.
Рифма, п о вто р я ю , —
первая пом ощ ница ваша, не потом у,
что вы соединяете несоединим ое, а потом у, что без нее нельзя
выразить то, что хочеш ь сказать в стихотворении. А без мысли
о том, что ты хочеш ь написать, не м о ж е т быть стихотворения.
М н о ги е из м о л о ды х пиш ут сейчас так заковы ристо, что не
сразу разбереш ь что к чему.
В по го н е
за о р игинальностью ,
в стрем лении избеж ать банальностей они удивительно банальны.
Им сейчас тр уд не е написать «Дети, в ш колу собирайтесь», чем
стихи

вольным

разм ером

с необы чны м и

образам и.

Главное, чтобы бы ло что-то за д уш ой. Вот Пикассо, напри­
м ер, — в лучш ие свои полотна он вкладывает то, что у него
лежит на душ е. А ко гд а у тебя за д уш ой ничего нет и ты начи-

21

М. Светлов

321

наеш ь вы дрю чиваться, чтобы показать ка кую -то о р игиналь­
ность, — вот это го я не поним аю . И становлюсь по хо ж им нэ
петуха

кр ы л о вско го ,

ко то р ы й

в куче

навоза

ищ ет ж е м ч уж н о е

з е р н о. Но разница м е ж д у мной и кры ловским петухом такая:
м не ясно, что навозом от кобылы м о ж н о уд об рять поля, а наво­
зом от искусственной кобы лы поля уд об р ять нельзя.
Я го в о р ю с вами им прессионистски, считая, что это лучш е д о ­
клада или чтения воспом инаний. Чем хорош а импрессионистская
ф о р м а беседы? Когда р е д ко встречаеш ься, всплывают разные
во п р о сы , и на них надо дать ответы не исчерпы ваю щ ие — вы
сами их «дочерпаете»...
М о ж е т быть, мы возьм ем у ко го -н и б уд ь из п рисутствую щ их
здесь стихотворение и буд е м следить за е го строкам и с точки
зрения ю велира, не только того, которы й снабжает браслетами
б у р ж у а з и ю , но и того, кто делает кольца для о бр учен и я проле­
тариата?
Итак, у к о го -н и б у д ь из вас, м о ж е т быть, есть стихотворение,
и м ы, отталкиваясь от него, затронем различны е темы. Это луч­
ше всего. С ядем на о п р ед е л е н но м вокзале, ещ е не зная, куда
поедем .
пенсии.

Но

предупреж даю :

в

оце н ке

я буд у,

как

палач

на

Ну вот, ко м не поступило стихотворение «Торгаш». На первый
взгляд неплохое. Разбирать е го б уд у не с точки зрения ариф м е­
тики, а с точки зрения высшей математики. С реднее образование
и д аж е п р о ф е ссо р ско е звание, как вы знаете, не отличаю т чело­
века, отличает е го только то, что он внес в науку. О д н о дело —
ником у, к р о м е студентов,
неведом ы й п р о ф е ссо р , д р у го е —
п р о ф е с с о р Эйнш тейн. Ну, давайте разбирать.
...И б о р о д а твоя лохматая,
Как пес, свернется на меш ке...
При чем тут мешок? Если бы не бы ло меш ка, пес м о г бы
свернуться ещ е на чем-то... М е ш о к — это не признак торговца.
В м е ш ке м о ж н о носить что угод н о . Бедные лю д и таскаю т в м еш ­
ке все, если у них нет д ен е г на авоську.
А в то р находился в плену риф мы «Ташкент —

меш ке», и в

результате не он повел стихотворение, а стихотворение повело
его .

(Голос

с места:

«А

может

д о р о ж и л о б р а з о м?»)
В м о л о д о сти м не бе зум н о
Сейчас вы буд е те хохотать:

322

быть,

нравились

наоборот
такие

м ои

—

он

строчки...

О тягченная го р е м земля
У даряет вздохам и по небу.
С егодня, 22 ф евраля,
Я хочу написать что-нибудь.
Рифма «по небу —

ч то-ниб удь» мне очень нравилась, я д о р о ­

ж ил ею . А д ело не в том, чем человек д о р о ж и т, а в том, что
действительно д о р о го . М ещ анин, скаж ем , д о р о ж и т ф икусом , но
это ведь не значит, что ф икус имеет о с о б у ю ценность.
В стихотворении нет возраста человека, о ко то р о м пишет
автор. Какой это человек? Если старый — м о ж н о бы ло бы на­
писать: «ободранная борода», и это о п ред еление

служ ило бы

м ы слью . А то, что б о р о д а лежит, как пес, меня не волнует. (Го­
лос с

места:

«М о ж е т

быть,

автор

хотел

к а к с о б а к а , с т е р е ж е т?»)
Когда я читаю «Б рож у ли я вдоль улиц

сказать:

ш умных», все для

меня ясно. Здесь нет того, чтобы бо р о д а свернулась на меш ке.
Здесь нет ни о д н о го образа. О б образе нам то ж е надо п о го в о ­
рить, потом у что о б р а зо м

часто служ ит самое

о б ы кн о ве н н о е

прилагательное. И в д р уг это необы чно поставленное прилагатель­
ное начинает звучать: «Гордо реет Буревестник, че рн о й м олнии
подобны й...» «Черной» —
образ!

обы чн о е слово, а какой изум ительны й

Дальш е вы пиш ете:
И за ки о ско м у обочины
М аячит сгорб ленная тень,
И воровато, озабоченно,
Бесследно канет в темноте.
Это м не мешает. Все четверостиш ие сделано ради риф мы
«обочины — озабоченно». У вас получается человек с двум я
спинами и одной ногой. Вы отступаете от главной мысли, дина­
м ика стиха пропадает.
А вот прим ер, когд а п р о сто е прилагательное становится заме­
чательным обр а зо м :
Вагоны шли привы чной линией,
П одрагивали и скрипели;
М олчали ж елты е и синие,
В зелены х плакали и пели.
21*

323

Ч ерез эти прилагательны е — зелены е, синие и ж елты е — вы
сразу видите со ци ал ьную суть тогдаш ней России... Надо знать,
что м о ж н о сравнить, и нельзя сравнить ко б ы л у с архиереем .
В ваш ем стихотворении то р го в е ц кричит: «Берите пряное и
острое...» Это м о ж н о услыш ать только в Л итинституте. П рода­
вец нико гда не скаж ет: «берите» — он скаж ет: «покупайте».
Д альш е строка: «Какой наварится супец!» Кто ж е в Ташкенте
скаж ет: «супец»? Это скаж ут в Ярославле, а не в Ташкенте.
Не дум айте, что я прид ир а ю сь к стиху —
ж е го в о р ю и с л ю б и м ы м м н о ю

нисколько! Я так

поэтом С м еляковы м , он меня

так ж е чешет, и больш ей частью правильно. Но нам легче по­
нимать д р у г д руга , потом у что мы давно знакомы и наше
творчество близко.
Читаем дальш е:
О ткуд а ты, с ка ко го острова,
М огил ьн о й гильдии купец?..
П о ч е м у острова, а не полуострова, не мыса? П очем у купцы
д о л ж н ы быть на острове? О ни, наоборот, ж ив ут на континенте.
Но у вас — остров. Почему? О строва бы ваю т и обж иты е, на­
п р и м е р остров М анхэттен в Н ью -Й о р ке . Вам остров нуж ен для
риф м ования со словом

«острое». А

если бы бы ло слово «ту­

пое», вы, наверное, риф мовали бы «с перепоя».
...П осторонись! И дут рабочие.
Дай честны м гра ж д а н а м пройти.
Это, знаете, прим итивно звучит —

плю с

и минус, пролета­

риат и бур ж уа зи я . П ойд ем дальше:
У тех, кто тяжести ворочает,
И так зд ор о вы й аппетит.
Вот это п о -н а сто ящ е м у просто, хо р о ш о .
С о тветственностью за свои слова утве р ж д а ю : стихотворение
талантливое. П о чем у ж е я так ж е сто ко с ним обошелся? После
м о е го р азбора вы п е р во е врем я не буд ете знать, что вам д е­
лать, вас каж дая строка будет смущ ать. Но это только первое
врем я. Н у ж н о н е м н ого помучиться, а по то м все встанет на свое
м есто.

324

Вот ещ е две строки из этого стихотворения:
И звонче, чем листы лавровые,
Ш у р ш а т за пазухой рубли.
П очем у шуршат? Если ш урш ат —

значит, не звенят, а у вас

написано: «звонче»...
Вы недостаточно вжились в то, что изображ аете, и находи­
тесь нем ного в подчинении и у риф мы
О становлю сь ещ е на одной строф е:

и у аллитерации.

П р о хо ди т ж изнь, и го р ь ко й истины
Ты не запрячеш ь в сем ерик.
А совесть продана по листику —
Теперь п о п ро б уй собе р и!
С лово «собери» здесь не то, а если вы уп отребили его, то
совесть

д олж на

быть

не

продана,

а разбросана

по

листкам.

Точнее сказать, не совесть, а жизнь...
Я бы напечатал эти стихи, если бы чем -нибуд ь заведовал.
Поймите, м не
С ою за

хочется,

писателей, о

чем

чтобы
вы,

вы были

не

только

конечно, мечтаете,

членами

а явлением

в нашей поэзии. Таким явлением, как Л еонид М арты нов. Я чи­
таю его кажды й раз с больш им удовольствием . Вы заметили,
как у него поставлены слова, мысли?! Это один из самых л ю б и ­
мых м оих соврем енны х поэтов.
Еще

я очень

лю блю

Смелякова.

Но

он

менее

строг,

чем

М арты нов, хотя и не м енее талантлив. И вообщ е у нас с поэ­
зией обстоит дай бог, хотя соврем енники всегда ж алую тся, что
поэзия слаба, что раньш е она была лучше. Д аж е тогда, когда
П уш кин создал «Евгения О негина», один из е го соврем енни ков,
которы й

не очень лю бил

Пуш кина, заявил: «Наш Сашка испи­

сался». П рош л о н е м ного врем ени, и стало понятно, что «Евге­
ний О негин» — творение гения.
Поэтом у, когда начинаю т хаять нашу поэзию , этого не надо
приним ать всерьез. А хаять ее есть за что и буд е т за что д аж е
при полном ком м унизм е.
Поэзия

познается

по

то м у

п о лож ительном у,

что

она

дает.

И если сделать сбо р н ик полож ительной нашей поэзии, то он
будет весьма объем исты м .
Верно, конечно, что мы вы пускаем четверть настоящ ей поэ-

325

зии
все

и три четверти м усора. И все ж е, когд а будем собирать
настоящ ее, мы увидим : наша эпоха отраж ена в поэзии

го р а з д о больш е, чем в прозе.
Н едавно я прочел поэм у ч уд е сн о го поэта Василия Казина.
П о -м о е м у , ещ е никто так не описывал, как он, первый ленин­
ский субб отн и к. Всем вам очень советую прочесть ее. Казин
не п р о пустит безвол ьной строки — каждая строка у него, как
солдат.
Я надею сь, —

обращ ается

Светлов к автору стихотворения

«Торгаш », — что вы меня
не подведете
и через
года два
услы ш ите м ой во сто р ж е н н ы й отзыв. Я нико м у не хочу причи­
нять зла или показать, какой я умный. П росто говоря, тот этап,
ко то р ы й

вы ещ е переж иваете, я у ж е переж ил, потом у и ука­

зы ваю вам на недостатки.
Чтобы вы не огорчались, что я вас избрал как ж ертву, раз­
б е р у ещ е о д н о стихотворение, также, видим о, талантливого
человека

(го в о р ю

это

не

в

качестве

комплимента).

Вот

его

стихи:
Набегая под наклоном ,
Ветер выл на голоса.
М е ж д у белым и зелены м
О тчуж де н ья полоса.
А грачи вовсю орали,
Гомонили до зари.
А сугро б ы дого р а ли,
Приседая д о земли.
М ы сль

правильная:

между

белы м

и

зелены м

отчуж денья

полоса. Это начало весны. А «ветер выл на голоса» —

сказано

неточно. Если баба плачет, то в голос, а не на голоса... М о ж н о
выть на разны е голоса. А у вас получается, что где-то выли
голоса, а ветер выл на них, так ж е как собаки во ю т на луну.
Я бы посоветовал начать стихотворение так:
М е ж д у белы м и зелены м
О тчуж де н ья полоса...
С р а зу видиш ь начало весны, сразу понятно, что происходит.
А грачи вовсю орали,
Гомонили д о зари...

326

Гомонить и орать —

разны е понятия.

А сугр о б ы д ого р а ли,
Приседая д о земли...
Зачем

вам

«а»? Здесь

ведь

надо

«и».

Затем,

п о че м у

они

приседали до земли? Когда я си ж у на стуле, я не го в о р ю , что
я сиж у, приседая на стул. Если вы говори те п р о сугр о б ы , что
они д огорали, «приседая д о земли», значит, они были где-то
сверху, а не на земле. Они просто все ближ е приниж ались к
земле...
Когда речь идет даж е о неодуш евленны х предм етах, делай­
те им человеческие судьбы. Тогда все будет вы глядеть гор а зд о
теплее, человечнее. Возьмите «Парус» Л ерм онтова. Разве это
о парусе? Это ж е о человеке, о его судьбе. А когд а вы го в о ­
рите, что сугро б ы приседали д о земли, у меня создается ко м и ­
ческое впечатление. По ваш ему м нению , это поэтический образ?
А посм отрите, что с ним происходит. Этот о бр а з п о хо ж на
человека, не у м е ю щ е го владеть биноклем .
О н поворачивает
бинокль в д р у гу ю сторону, и все отдаляется от него... Так и вы:
вм есто то го чтобы приблизить предм ет, отдаляете его...
Д о го р а ли и чернели,
Слякотя...
Н ехорош ее слово! Его м о г бы употребить М аяковский там,
где он издевался бы над че м -н ибуд ь — над тем ж е то р га ш ом ,
чтобы создать п ротивное впечатление о нем. Это слово тогда
по до ш л о бы, но о но не для ваш его стихотворения.
...И не пыля,
Тает снег.
Еще бы пыля!
П очерневш и, коченели
Н еодеты е поля.
Я бы написал: «полураздеты е поля». О ни не голы е и ещ е
не одеты е. А неодеты е поля — это ж е осень. А весной они
в

заплатах,

полураздеты е...

Не

думайте,

что

я

п р ид ир а ю сь

327

к стр о чка м . Я все врем я наталкиваю ваш у мысль на точность
показа.
Белый был у ж е несмелы й,
А зеленый вы жидал...
П онятно, что вы гово ри те о белом и зеленом цветах. Но
у м еня, ко то р ы й пом нит гр а ж д а н скую войну, это вызывает
д р у ги е ассоциации. «Белый был уж е несмелый» —
это когда
мы тур н ул и е го из Крыма, а «зеленый выжидал» —

это когда

он по хатам прятался.
С тихо тво р ен и е д о л ж н о

возрастов,

быть

написано

для

всех

д аж е д етского .
Белый, в черны й то и дело
П о груж ая сь, пропадал.
«То и дело» здесь не нуж но,
к сути не относится. Ведь
к а ж д о е стихотворение имеет свой словарь, и кажды й поэт тож е
им еет свой словарь...
Старайтесь, что только м о ж н о , держ ать

в центре внимания

человека, тогда все станет куда убедительнее...
Угловаты сучья клена...
Д ело

не в угловатости. О ни и летом

угловаты. Нам нужен

признак весны. Ищ ите то, что бывает с кленом именно весной.
Сучья
чтобы

клена всегда угловаты. Или надо быть м ичуринцем ,
вырастить новый сорт клена. З аклю чаю р а збо р стихот­

во р е н и я : начало весны я виж у только в двух строках —
д у белы м

и зелены м

о тчуж де н ья

«меж­

полоса». О стальное идет от

литературы . Так или не так? (Голос с места: « П р а в и л ь н о » . )
Хочется, чтобы вы сами сознались в своем «преступлении»,
и тогда я см ягчу вам «наказание».
Когда

Лев

Толстой

описывал

Б о ро д ин ско е

сраж ение,

оно

п р о и схо д и л о у него на письм енном столе. О н видел все, каж ­
д о го солдата. Когда я читаю ваше стихотворение, м не кажется,
что вы плохо видите то, о чем пишете. Я всегда го в о р ю м оло­
д ы м поэтам : «И щ ите точности вы раж ения для передачи чита­
телям
сво е го видения». Для этого не надо ничего не о бы кн о ­
венного...
В дни м оей д алекой ю ности я жил в М оскве, на П окровке,
в о б щ е ж ити и. Ко м не приехал отец, впервы е очутивш ийся
в нашей столице. О н сказал м не: «Какая замечательная церковь

328

тут недалеко!»

Я пошел,

посм отрел —

действительно

замеча­

тельная церковь. Я каж ды й день проход ил м им о и не замечал
ее, а он приехал и увидел ее свеж им и глазами.
М ы д ол ж ны показывать читателю то, что он п р о пуска е т и не
видит своими глазами. А когда мне подсовы ваю т угловаты е
клены как признак весны — я не соглаш аю сь....
Если вы устали от разбора стихов, мы м о ж е м

п о го во р ить

с вами на л ю б у ю д р у гу ю тему. Задавайте м не коварны е воп­
росы. Что вас волнует? Чувствуете ли вы недостаток сил, ко ­
гда пишете, ощ ущ аете ли вы, в чем этот недостаток?
Д о сих пор я пом ню , как впервы е выступал в ко м со м о л ь­
ском клубе с чтением своего стихотворения. У меня колен­
ки дрож али, когда я вышел на тр и б уну и начал что-то р о б ко
шептать. М не кричат: «Давай, М иш а, давай!» И я начал орать
страш ны м голосом ...
С тех пор я привы к к больш ой аудитории. П ривы чка эта
пришла не сразу. Для этого м не приш лось п р о ж ить д ж а м ­
бульский век. П остепенно все приходит. П рид ет и к вам зна­
ние и поним ание
точности стиха. Только сохраните все, что
сейчас пишете, чтобы
потом умиляться
своей м о ло до стью ...
О чень
О ни

важно

понимать

д ействую т иногда

прозаизм ы ,

сильнее

их

поэтических

значение
о бразов.

в

стихе.

Я очень

л ю б л ю слова-прозаизм ы , а раньш е пользовался ими н е ум е ­
ло. (Голос с места: « К а к в ы д у м а е т е — в е р л и б р п р и ­
в ь е т е я?»)
Он м о ж е т привиться, как в ботаническом саду приви ваю т­
ся тропические растения. Но д аж е М аяковский, ломая, р е во ­
л ю ци о ни зир уя

стих,

приш ел

к

ям бу

П уш кина,

хотя

ямбы

у

них разные. Читая: «как в наши дни вош ел во д о п р о в о д , ср а бо ­
танный ещ е рабами Рима», — сразу слыш иш ь: это М аяковский.
Пуш кин не сказал бы «сработанный», но это слово п р е кра сн о
звучит у М аяковского...
Я от вас тр е б у ю , как от мастеров, вы сш его качества, и,
если вы освоите хотя бы пятьдесят
п р оцентов
м оих тр е б о ­
ваний, я посчитаю наш у беседу небесполезной.
Ко м не поступило ещ е о дно стихотворение —

в о д н у стр о ­

ку. Это то ж е о бр а зе ц ж елания оригинальничать:
П ью пиво. Пена. Два проливны х д ож д я . 73 копейки за все.
Какая

мысль

в этой

строке?

Вы

хотите

сниж ения

цен

на

пиво?

329

П ри чем тут проливны е дож ди? Вы намекаете на то, что в
пиво подл иваю т воду?
У японцев есть тр е хстр о чн о е

стихотворение

«хокку»

и пя­

ти стр о ч н о е «танка» —
это ж е богатейш ая вещ ь! Но ведь у
вас совсем не то. Я то ж е м о гу написать: «Пью
водку. Идет
снег. Д р у г угощ ает. Ни копейки не стоит». Чем м оя мысль
х у ж е вашей? (Голос с места: «Л у ч ш е».)
Д а ж е лучш е. П отом у что 73 копейки останутся при мне, а
за р а зб ир а е м о е сейчас стихотворение я не заплатил бы ни
ко пейки.
П р е д о с те р е га ю вас: избегайте ло ж н о й м уд ро сти ! Она заса­
сывает.
П уш ки нско е
таких

вещах,

«Б рож у ли я вдоль улиц шумных»

ко то р ы е

все знаю т: о

написано о

жизни, о см ерти.

Но

писано так, что никогда не забывается. Стихотворение
пиве я то ж е не забуду, но не за буд у как анекдот...

же

на­
о

Сейчас мне по дб ро си ли ко р о ткие басни:
Везде кричит баш мак о том,
Что у него земля под каблуком...
О сел с волками д р у ж б у свел,
На то он и осел.
С басням и — беда. В них н е р ед ко берется то, что лежит
сверху. А то, что б е р ут сверху и вставляют в басни, лиш ено
м ысли. Когда М ихалков начинал писать басни, он делал это све­
ж о — пом ните про лису?.. Он внес в басни советское качество,
к о т о р о го не бы ло у Крылова, и басни М ихалкова запоминались,
п ривод ились как цитаты... А так — я возьм у л ю б у ю послови­
цу и сделаю басню . К прим е р у, лечил меня один зубной врач,
м н о го

говорил,

но зубы

не вылечил. М ор а ль:

не заговаривай

зубы . Вот и басня, в ко то р о й подм ечено все, что леж ит сверху.
М ы б уд е м с вами переходить от забавного к се р ье зн о м у и
наоборот —
басня:

ведь

беседа

д олж на

быть

человечной.

О н на исходе д ол го й ж изни
Д елился опы том своим.
Когда работал под наж им ом ,
То сразу делался тупым.
330

Вот ещ е

Это н е м н ого лучш е, но здесь то ж е ближ айш ая ассоциация.
Вот ещ е одно стихотворение, в ко то р о м сказано: «Д ож д ь
прош лепал босы м и

ногами». Какие ж е

ноги

у дож дя? У

него

нет ног. О д о ж д е м н о го и хо р о ш о написано. Блок, наприм ер,
писал о м е р тво м и тут ж е показал д ож д ь, и е го о б р а з п о лу­
чил п о тр я са ю щ ую силу. П росты м и средствам и, как я у ж е го ­
ворил, достигается необы кновенны й эфф ект. Вот п о че м у вели­
ких поэтов надо перечитывать. Вспомните, как М аяко вский пи­
сал: «М ария — дай!» Благодаря ем у бы ло све р гнуто царство
искусственной поэзии. Роль М ая ко в ско го в этом поистине тита­
ническая!..
Почитаем ещ е одн о стихотворение:
У тро. Хата. Бабка. Печь.
Кашель деда. С крип и речь.
Здесь

скрип

и

речь

сливаются —

получается

«скрипи

речь». Дальш е:
Почесал затылок дед.
— Ах, — сказал, — один ответ,
Быть по-твоем у, старуха,
Н епослуш ное ты ухо.
Так и быть у ж —
Гляко...
Что

это? Народны й

говор?

А

ра збуж у...

почем у

я

д олж ен

говорить,

как говорят в д еревне М алы е М очалки? Здесь утеряна русская
сказка: нет ни ковра-самолета, ни ТУ-104... Сниж ена русская
сказка, а она сама по себе великолепна.
Писать м о ж н о обо всем, лишь бы это обо гащ а ло читателя.
Сразу, м о ж е т быть, и не попадеш ь в м иш ень, но ты стреляй в
нее.
Вот ещ е стихотворение, в ко то р о м каменная баба названа
бабенкой. Это все равно что сказать, что я Ю р и й Власов.
Вы все врем я идете к цели и не д охо д ите д о конца. Вам
кажется, вы наделили силой ка м е н ную глы бу. П о чем у вы о б ­
ращ аетесь

к ней,

как к скиф ке,

а не

как

к

ка м енном у

изо­

бражению ? П редставляю , какое впечатление п р о изве д е т на нас
ребенок, которы й назовет свою прабабку п р а бабенкой!
Не м уд ри те ! Если аромат, то аромат, а не сло ж н о е со е ди не -

331

ние... А ко гд а вы начинаете м уд рить, то я, к
ум ны й...

несчастью, и сам

Я за то, чтобы искусство бы ло беседой. Все искусство, даж е
пе йза ж

—

по ко ем »
д аю тся
го в о р я т:
стоится,

— это ведь беседа. Я с м о тр ю на нее, и у меня р о ж ­
какие-то мысли... А когда м не п р о ка м е н ную бабу
«бабенка», я все равно ею не увлекусь... Брак не со­
нет!

беседа.

Вспомните

картину

Левитана

«Над

вечным

Я за оперативность лечения, а не за терапевтическое лече­
ние. Боль — великая вещ ь. Если бы ее не было, лю дей ум и­
рало бы в десять раз больш е. Боль пр е д уп р е ж д ае т, что какойто

о р га н

болен

и что

нуж ны или

срочная

операция,

или бы ­

стр о е терапевтическое лечение. Так ж е и у вас: какое-то лече­
ние вам н уж н о . Я никогда не стесняю сь о го р чить м о л о д о го
поэта. Это ем у всегда полезно. А если я б уд у говори ть вещи
то л ько приятные, то они ведь не нуж ны ни вам, ни мне. Я ста­
рался доставить вам м иним ум боли...
М о ж е т быть, м ы с вами ещ е встретимся зимой. Л етом

вы

о кр е п н е те ф изически и поэтически. И тогда у меня буд ет м ень­
ше замечаний по вашим стихам... Всех вас б л а год а р ю за внима­
ние!

1964

З А П И С Н Ы Е
А

Ф

О

Р

к н и ж

И

З

к и ,

М

Ы

Я вовсе не со бир а ю сь рассказывать анекдоты . В старости те­
бя со п р ово ж д а е т не ш умящ ая листва, а только тени о тш ум е в­
шей листвы. И воспом инание, каж ущ ееся на первы й взгляд пу­
стяком , влечет за собой бесчисленны е ассоциации. Бывает в ж и з ­
ни такое состояние, когда пятно заменяет картину. У меня сей­
час такое состояние. П оэтом у, не обладая усид чивостью , чтобы
написать

ром ан,

достойны й

внимания

всех

я буд у, как бабочка, летать с воспоминания

слоев

общ ества,

на воспом инание.

М о ж е т быть, и м оя пыльца о п лод о тво р ит нашу о б щ у ю ниву.

М альчик бегал в А н гл и й ско м саду. Этот А нглийский сад на­
ходился на У краине,
вия — 1913 год.

в

го р о д е

Екатеринославе.

Время

д ейст­

М альчик катил б ольш ое дер е вян н о е колесо. О н был очень
счастлив. В течение нескольких недель он собирал десять ко ­
пеек. Билет в А нглийский сад стоил десять копеек.
Этот мальчик ещ е не подозревал, что он ко гд а -ни б уд ь станет
старым человеком и напишет «П овзрослевш ие сказки» и что то
обстоятельство, что вход в А нглийский сад на У кра и не стоит
один гривенник, посл уж ит ем у тем ой для одной из сказок.
Старый англичанин в кл о ун ском наряде, задыхаясь, беж ал
впереди детей. Он то ж е катил колесо. Потом, м н о го -м н о го лет
спустя, я видел, как постаревш ая ж ена го р н о го лы ж ника стара­
лась идти вровень с м уж е м . О на не хотела, чтобы он ее видел
333

п о бл едневш ей, она не хотела, чтобы он уш ел к д р у го й . Какой
ж е бл е д н ой она была! А м уж ничего не замечал.
Вот так ж е и я тогда не заметил, каким бледны м был бе га ю ­
щ ий

по

У кра и не

о стр о во в.
С амо со бо й

клоун,

родивш ийся

на

одном

из

британских

разум еется, что м альчиком , кативш им

впереди

себя б о л ьш о е д е р е в ян н о е колесо, был я.

М аш ины
р а то р ия —
м инаю

портятся, а человек тем более. Начинается лабо­
насколько я изменил своей детской мечте. Вспо­

Кайдаки

—

ж е л е зн о д о р о ж н ы й

район

в

ринославе. Я всп о м ин а ю ее о гр о м н ы е голуб ы е
сти есть своя прелесть —

го р о д е

Екате-

глаза. В старо­

она из отдельной тарелки м о ж е т сде­

лать целы й сервиз. И вот девуш ка, имени ко то р о й я так и не
запом нил, п р о ход ит по всей м оей ж изни. И так как ее глаза
были

н е о бы кн о ве н н о

голубы м и,

вся

н е о б ы кн о ве н н о гол уб ой . У них —
была неудачная л ю бо вь.

ная

моя

ж изнь

кажется

мне

и у девуш ки и у ж изни —

В оспом инание цепляется за воспоминание, и, бою сь, эта цеп­
реакция пом еш ает строгости и стройности м о е го расска­

за. Но это не страш но. Беседа всегда лучш е доклада.
Это бы ло в двадцать ш естом год у. М А П П , РАПП — давно
п р о й д е н н ы й этап (прости те за н евольную риф му)... «ЛЕФ» дрался
с «Н А ПОСТУ», М аяковский с п е рем енны м успехом боролся с
Авербахом ;
искусство,

Л уначарский,
старался

быть

б е зм е р н о

лю бивш ий

арбитром , но

р е д ко

литературу
что

у него

и
по­

лучалось — бизоны не поддавались д ре сси ро в ке .
В двадцать третьем год у три м олоды х поэта — М ихаил Го­
ло дн ы й, А л е к с а н д р Ясный и я, —
приехав с Украины , сразу
попали в та кую обстановку. Советская литература тогда ещ е
то л ько начиналась, и мы были нарасхват — когда нет золота,
хватаеш ься за б р о н зу.
М ы п р я м о с вокзала, не успев помыться, ны рнули
Поплавали,

и нам

показалось,

что

вода

больш е

в РАПП.

горькая,

чем

соленая. А в такой воде киты не плавают.

О те ц очень х о р о ш е го поэта М ихаила Голод ного долго е вр е ­
мя бы л уб е ж д е н , что все передается по наследственности. Сын

334

его популярны й поэт. Н есом ненно, это по наследственности.
Прокляты й царизм помеш ал старику выявить себя в полной м е­
ре. Три дня

этот старик

искал

риф м у

на слово

«канарейка».

П отом то р ж е ствую щ е приходит к сыну и объявляет: «Нашел
риф м у на «канарейка». — «К акую же?» — «Соловейка».

М аяковский и Алтаузен как-то столкнулись на лестнице.
«Что это вы несете, Джек?»
«Да вот купил И ннокентия А н н е н ско го и Каролину Павлову».
«Начитаетесь вы этих И ннокентиев и Каролин, д о чего ж е
вам скучно жить станет».

Помнится,

лет тридцать

пять

том у

назад

мы

как-то

ехали

с Владим иром Владим ировичем М аяковским . Наша страна тогда
была ещ е нищ ей, и никакой автом обильной п ром ы ш ленности у
нас не сущ ествовало. М ы ехали на старом ам ериканском « ф ор­
дике», но м олоденький ш оф ер испытывал, наверное, те ж е чув­
ства, что и первый космонавт.
М аяковский сам не управлял
лов,

—

говорил

он,

—

я

в

маш иной.

движ ении

А ш о ф е р у это противопоказано. Настоящая
настоящая

проф ессия

проф ессия, лю бая
ее

превращ ать­

обязательно

д ол ж ен

чувства

проф ессионалом .

из

Свет­

задум ы ваю сь.

ся в инстинкт».
Что ж е тогда хотел сказать М аяковский?
Человек, какой бы работой он ни занимался,
быть

д олж на

«Понимаете,

всегда

осознавания

М ало

того,

д аж е

че­

ловека долж ны быть проф ессиональны м и.

Я пом ню ,

как

М аяковский

во

время, казалось

бы,

совсем

обы кновенной беседы в д р уг поднимался и гов о ри л: «Простите,
товарищ и, одну м инуточку!» — что-то записывал и п р о д о л ж а л
беседу. Я как-то наткнулся на о дну его записную кн иж ку. В ней
ничего нельзя бы ло понять. Это понимал только он один.
М аяковский для меня — самое святое воспом инание в поэ­
зии. Я никогда не подраж ал М аяко вском у. М о ж н о подраж ать
чем у у год н о , только не тем перам енту. Я п одраж ал Блоку, Тю т­
чеву, даж е, извините, Н адсону, но это бы ло по д р а ж а н ие — не
поэзия, и только тогда, когда я понял свою главную задачу,
м не кажется, я стал поэтом.

335

О днаж ды

М аяко вский, улыбаясь, сказал м не:

«Светлов! Что

бы я ни написал, все равно все возвращ аю тся к м о е м у «О бла­
к у в штанах». Бою сь, что с вами и с вашей «Гренадой» п р о изо й­
д ет то ж е самое».
Это бы ли п р о р о ч е ски е слова. Кто бы со м ной ни познако­
м ился, обязательно скаж ет: «А, Светлов! Гренада»!» Становится
н е с к о л ь к о о б и д н о : выходит, что за с о р о к лет своей литератур­
ной

д еятельности

Д ум аю

я написал только о д н о стихотворение.

все ж е , что

это

не

так.

Но

доказы вать

как-то

не

хочется...
...Возвращ аю сь к «Гренаде».
С тихотворение, ска ж у прям о, мне очень понравилось. Я с пы­
лу, с ж а р у п обеж ал в «Красную новь». В прием ной у редакто­
ра — А л е кса н д р а Константиновича В о р о н ско го — я застал Баг­
р и ц к о го . Б а гр и ц ко м у я тотчас ж е протянул стихи и ж ад но гля­
дел на н его, ож ид а я восторга. Но восторга не бы ло.
—

Н иче го ! —

сказал он.

В о р о н с к о го «Гренада» такж е не потрясла:
— Х о р о ш о . Я их, м о ж е т быть, напечатаю в августе.
А был май, и у м еня не бы ло ни копейки. И я, как борзая,
пом чался по р е да кц иям . Везде о д н о и то ж е . И только старей­
ший

ж ур н а л ьн ы й

работник

А. Ступникер,

служ ивш ий

тогда

в

ж у р н а л е «О ктябрь», взмолился:
—

М иш а ! Стихи великолепные, но в редакции нет ни копей­

ки. У м о л я ю тебя по до ж д а ть!
Но где там ж дать!
Я пом чался к И осиф у Уткину. Он тогда заведовал «Литера­
тур н о й

страницей»

в «Ком сом ольской

правде».

Он

то ж е

ска­

зал: «Н ичего!» — но стихи напечатал. П р о ш ло н е ко то р о е время.
И вд обавок (го р е м о е !) м не уплатили не по полтиннику за
стр о ку, как о бы чно, а по со р о к копеек, И когда я приш ел объ­
ясниться, м не
И

я

подум ал,

стр о го
что

Как-то Семен
понравилась. О н

сказали:

ош ибся,

«Светлов м о ж е т писать лучш е!»

что

медь

принял

за

золото.

Кирсанов прочел «Гренаду». О на ем у очень
побе ж а л с ней к М ая ко в ском у. М аяковский

б у р н о не реагировал, но стихи оставил у себя.
Ч ерез н е ско лько дней состоялся е го вечер в Политехни­
ч е ском м узее. Зал был переполнен. Я д ол го стоял, очень устал
и отправился д ом о й , не д ож давш ись конца. А вернувш ийся
п о з ж е сосед сказал м не:

336

—

Чего ж ты ушел? М аяковский читал наизусть тво ю

«Гре­

наду»!
А потом он читал ее во м ногих город ах. М ы
познаком ились Но это уж е отдельная тема —
конечно д о р о го м м не поэте и человеке...

с ним тесно

р а зго в о р о б е с­

Лил н е о бы кновенно противны й д ож д ь. М ои сухие носки п р о ­
м окли не от д ож д я , а только от впечатления о нем. С тук в
дверь. Вошел знаком ы й мне человек, но где и когда я с ним
познаком ился, убей меня бог, не пом ню . Это был А лександр
Д о в ж е нко . Он носил д ов о л ьн о красивы е туфли, но только у них
был один недостаток: у них не бы ло подош в. Я ем у отдал свои
запасные туф ли (какой ж е это корабль без спасательного к р у ­
га!), и он
знания.

д о л го

носил их

—

до

получения

в се о б щ е го

при­

Тяж ело хоронить гениальных лю дей.

У ка ж д ого человека есть мечта: с та ко го -то числа я начну
н о вую жизнь.
Человек вы бирает 1-е или 15-е число ка ко го -н и б уд ь месяца,
или, чаще всего, день сво е го р о ж д е н ия .
П риходит назначенный день — ж изнь не изменяется.
У поэта своя мечта: собрать все свои стихи, издать их от­
дельной книгой и затем... начать писать п о -н о во м у.
Чаще всего это не удается, но я все ж е хочу п о проб овать *.

Недавно я зашел к Н иколаю Н иколаевичу А сееву. О н впер­
вые читал Артем а Веселого и был в полном во сто р ге. А р те м
Веселый —

это м оя ю ность. М ы

все проходили сквозь за р о с­

ли новаторства, и каж ды й из нас, идя к ко м м ун изм у, хотел
иметь собственную походку. Поэтом у, читая А ртем а Веселого,
надо пробиться сквозь д ж ун гл и дани времени и прийти к сути
это го б о л ьш о го писателя.
Писал он удивительно. О н писал на одной сто р о н е листа.
Потом он кнопочкам и навешивал все эти листы на стенку и
шел

пеш ком

ош ибки.

«Ну

вдоль

сво е го

как, М иш а,

произведения,

ничего?»

—

на

«Ничего,

хо д у

исправляя

ничего,

вполне

* П редисловие М . Светлова к «Книге стихов» (1929 г.).

22

М. Светлов

337

н и ч е го !» — отвечал я. Так писал этот великолепны й русский
писатель. Это был м о гуч ий ю нош а, и хотя его у ж е давно нет на
свете, м не кажется, что вот-вот он ко м не зайдет.
П о ч е м у-то в связи с этим наступает мне на ноги д р у го е вос­
пом инание. Была в м оем р о д н о м Екатеринославе Тихая улица.
И ж ил на этой улице удивительно застенчивый м альчик-ком со­
м олец. О н себе вы брал псевдоним Тихий. А я в это время был
солдатом

р е во л ю ц и и

(л ю б л ю

красивы е

слова).

Я тогда

про­

ш траф ился: я о б ж е г р уки кипятком и не м о г встать на д е ж у р ­
ство. М ен я отправили на гауптвахту.
Знойны й, необы чны й даж е для У краины день. М о и м кон­
во и р о м был м ой товарищ с уличной фамилией Тихий. «Миша, —
сказал он мне, — я зады хаюсь. Понеси ты винтовку». Я аресто­
ванный. Сами поним аете, что я м гно в ен н о согласился. Потом я
то ж е устал, и он вел меня как арестованного. Так мы менялись
раз шесть. Я провел на гауптвахте часов пять, а воспоминание
осталось на всю ж изнь.

Я, бывалый воин, еж едн е вн о спасавший Россию и не имев­
ший никакой д р у го й квалиф икации, возвращ ался на бр о н е тр а нс­
п о р те р е из разведки, где выяснил все ф аш истские козни.
Два силуэта возникли п е ред о м ной. На конях
Ф едя Чистяков и его возлю бленная —
ткачиха

шли в ночь
из П одм ос­

ковья. О на была неинтересна. Но к нем у приш ло время стать
влю б ленны м .
У ко м андира со р о к четвертой бригады Ч иркова была своя
блаж ь: он назначал комбатами только красавцев. Пять баталь­
онов — пять ком андиров-красавцев. С четы рьм я я был знаком.
Н едавно я в Д о м е Советской А р м ии встретился с одним из
них — с Васей Славновым, д р у го м Ф еди. Это очень странный
человек. О н боялся и боится воды. Ему, человеку н е о бы кн о ­
венной храбрости, легче было взять л ю б у ю высоту, чем перей­
ти ручей .
П е р е д о м ной опять возникаю т два силуэта — они, уставш ие
от человеческих страстей, едут п о н ур о . Сидит мальчик на ло­
шади и д ум ает: «Чем бы мне развлечь сво ю любовь?» Сидит
девуш ка на лош ади и дум ает: «Ну, д о чего ж е мне скучный
м альчик попался!»
Наш ф ронт был на болотах. И мы у п р о ход им ы х мест устраи­
вали так называем ые батальоны. Уны лый пейзаж ож ивляли кра-

338

сивые ком баты. Н аправление главного удара бы вает не то л ько
на фронтах, но и на отдельны х участках.
И вот фашисты кинули о гр о м н ы е силы

на

отдельны й

уча­

сток.
Поле обстрела из блиндаж а д овольно о гр а н и ч е н о . И Ф едя
Чистяков, ним ало не см ущ аясь, выкатил свой пулем ет на кр ы ­
шу блиндажа и стрелял по всем направлениям. О н убил не­
счетное

количество

врагов

и

вернулся

блиндаж. Враг больш е не затевал
стке. Ф едя получил о р д е н Ленина.

невр е ди м ы й

никаких

затей

к

на

себе
е го

в

уча ­

О н очень д р у ж и л с Васей Славновым, о к о то р о м я у ж е у п о ­
минал. Ко мне эти лю д и у ж е привы кли и не стеснялись меня.
«Ну, как, Вася?» «Ну, как,

Федя?»

Но стоило только

ко м у-

нибудь войти, как Ф едя вставал: «Ну, что ещ е п р икаж ете, то ­
варищ комбат?» Ни в о д н о м английском университете не п р е ­
по да ю т та кую д исци пли ну и та кую чуткость.
А погиб Ф едя Ч истяков сле дую щ и м образом . О н был в гостях
в соседнем

батальоне. Враги наступали больш им и

силами. П у­

леметчик, помня п о двиг Чистякова, выкатил пулем ет на кр ы ш у
блиндажа. На войне, как и в литературе, нельзя копировать.
О бстановка не та, условия не те. В данных условиях не враг, а
сам

пулем етчик

«халтурит».

Он

стал

м иш енью .

бросился

на

Ф едя

кры ш у,

понял,

и тут

же

что
его

пулем етчик
буквально

перерезала автоматная о черед ь.
Я видел м н о го плачущ их лю дей, но как рыдал Вася Славное
над ум и р а ю щ и м Ф едей Ч истяковы м ! О н нисколько не стеснялся
своего горя. И все равно не этот страш ный эп изо д остался глу­
бо ко запечатленным в моей памяти; остались два силуэта, осве­
щ енны е фарами м о е го б р о н е тр а нсп о р те р а : по дм о ско вн а я ткачи­
ха на коне и влю бленны й в нее мальчик.

Чем

гл убж е

проникаеш ь

в поток

времени,

тем

явственней

возникает ж елезны й закон бытия: врем я р е гул и р уе тся не ко ­
личеством пр о ж иты х дней, а только тем, что в эти дни сд е ­
лано. Но мы д опусти м н е п ро сти те льн ую ош иб ку, если в таких
изм ерениях б уд е м опираться на факты
то лько
собственной
биограф ии. В таком случае беседа буд е т всего лишь застоль­
ной. Время надо видеть и в анфас и в проф иль во всех е го из­
м ерениях. Как ты п р о ж и л отсю д а и д осю да, м о ж е т ин те р е ­
совать только очень близких тебе лю дей, а их не так у ж м н о -

22 *

339

го. Д ля то го чтобы быть общ ественно полезны м худ ож ни ко м ,
отр е зки и з м е р я е м о го тобой врем ени долж ны находиться м е ж д у
о д н о й исторической вехой и д р уго й . Если так изм ерять время,
то м о ж н о , со бл ю д а я н у ж н у ю скром ность, заняться и этапами
собственной про йде н н о й судьбиш ки.
То, о чем я го в о р ю , особенно важно в искусстве и осо бе н ­
но в поэзии. Важно не только твое сущ ествование, важ но глав­
ным о б р а з о м то, что п роисходило во время твоего сущ ество­
вания

и как ты д он е с д о

врем я.
Будь

читателя

я учены м -статистиком ,

перечислил

бы

все

наши

про ход ивш е е

я бы

подробно

м ногочисленны е

и

при

тебе

кропотливо

достиж ения,

я бы

по дки нул ко е -гд е н у ж н о е количество пафоса, чтобы циф ры не
вы глядели у ж совсем сухими. Но я поэт, и этот прош едш ий
год о п р е д е л я ю не м енее точны м м е рилом — по чувству раз­
маха. Этот размах определяется не только наш им вторж ением
в косм ос, не тол ько м ассовым ощ ущ е н ие м тр у д о в о го героизм а,
этот разм ах ощ ущ ается и на ро дн о й м не почве — в среде со­
ветских писателей. М о л о д е ж ь перестала безм олвно слушаться,
она, эта м о л о д е ж ь, го р я ч о и творчески спорит. Глядя на на­
ших м о л о д ы х поэтов, и мы, куда более старш ее поколение,
подним аем наши м ор щ и н исты е руки для размаха. М ы не хо­
тим

быть

венами

страны, мы

хотим

быть

ее

артериям и.

Мы

хотим участвовать в ж ивой и беспер е бо йн о й пульсации страны.

Сейчас я о бр а щ аю сь к нашей м о л о д е ж и. И честно призна­
ю сь, с бол ьш ой печалью вспом инаю о том врем ени, когда ко
мне обращ ались как к м о л о д о м у граж д анину, как к м о ло до м у
поэту. У меня были чудесны е соврем енники в м оем ремесле.
Такие зам ечательны е наши поэты, как М аяковский и Есенин,
обращ ались
и

со

м ной,

я, наполненны й

л о д е ж и . Границы

как

с м олоды м .

возрастом
между

человек,

возрастами

И вот
сам

п р ош ло

о бращ аю сь

время,
к

м о­

я так и не заметил. Что

ж е я м о гу сказать м олодеж и? Что бы вы ни делали, чем бы
ни занимались, старайтесь создать та кую атм осф еру, чтобы
тво р ч е ско е состояние заняло б о л ьш ую часть вашей жизни. Я,
к со ж а л е ни ю , не всегда соблю дал это н е о б хо д и м ое правило.
С обл ю д а й
сделал.
И ещ е

340

я его,
одно

я

бы

сделал

н е о б хо д и м ое

куда

больш е

правило — не

полезного,

соблю д айте

чем
прин-

ципиальность
оруж ие

в м елочах.

Принципиальность

обывателя. Как часто мы

ципиально!»,

а

речь

идет

о

слыш им:

каких-то

в м елочах — это
«Нет, это

пустяках.

я прин­

П ринци п иа ль­

ность — это о р уж и е , ко то р о е, как всякое о р уж и е ,

н уж н о

дер­

жать в чехле. О бнаж ать это о р у ж и е нуж н о то лько для бо л ь­
ш о го сраж ения или для опасной разведки. С кол ько мы ни
знаем великих л ю д е й — это лю д и великой и го р д о й п р и н ц и ­
пиальности. Годы, ко то р ы е мне ещ е предстоит сущ ествовать
ря д о м с вами и для вас, я и д ум а ю посвятить этой больш ой
принципиальности. Я очень хочу, чтобы вы поверили м о им ж е ­
ланиям и их осущ ествлению .

М не н уж н о бы ло прописать м о ю д ом р а б о тн и ц у. В о тд еле­
нии м илиции мне отказали, в ра йо н н ом отделении то ж е , но
направили меня в общ е м о сковский паспортны й стол, Л енин­
градский проспект, 12. Ни на что не надеясь, я все ж е пош ел.
Оставалось ещ е

часа полтора до то го то р ж е ств е н н о го

м ом ен-

тат, когда начальство меня примет, и я двинулся пеш ком .
Я устал, дойдя до Б е ло р усско го вокзала, и присел на тум ­
бочку. Я знал, что мне скучно не будет. И действительно, п р о ­
изош ли две аварии. В о бо их случаях автобус раздавил частно­
владельческую м аш ину. В обо их случаях виноваты были ш о ф е ­
ры автобусов,
но
милиция
считает
всех
частновладельцев
капиталистами, и какой м илиц ио н е р откажется ош траф овать Рок­
феллера?

О ш траф ованны е

частновладельцы

го р ь к о

Развеселившись, я пош ел дальше. К месту
ния. И в д р уг пе р ед о мной

зарыдали.

своего

назначе­

возник памятник. Я удивился.

Вче­

ра ещ е этого памятника не бы ло. П отом я все понял. О чевид ­
но, когда в один день в третий раз идеш ь прописы вать сво ю
д ом р а бо тн и цу, начинает усиленно работать во о бр а ж е н ие . Я п р и ­
м ирился с м и р а ж о м в центре М осквы и реш ил побеседовать.
«Вы к о м у памятник?» — спросил я. Памятник не ответил.
Это был пам ятник средних лет. П о чем у-то у н его на лац­
кане пидж ака красовался значок О бщ ества спасания на водах.
П одош ла больш ая группа лю дей. М о л о д е ж ь полож ила у п о д ­
нож ия цветы, пож илы е лю д и — заявления. И тогда я понял, что
это пам ятник б ю р о к р а ту. И ещ е я понял, что он ни за что со
м ной не заговорит, если я не стану таким же, как он. И я р е ­
шил стать б р о н зо вы м . Я — поэт и для меня такая м е та м о р ф о ­
за —

пустяк. Я стал почти

весь бр о н зо вы м .

Почти —

по то м у

341

что я оставил на спине довольно больш ой кусо к чистой кож и.
Я знал, что если все клетки на ч еловеческом теле перестаю т
ды ш ать, то человек умирает.
П ам ятник улы бнулся.
« П о го в о р и м , как равный с равным», — произнес он.
« П о го в ор и м », — согласился я.
«Я не м о гу быть интересны м со бе се дн и ком , находясь на
пьедестале», —
изр е к памятник.
«Через полчаса, —
сказал
он,

взглянув

на вокзальны е

часы,

—

кончается

день. С ход им куд а-н ибуд ь и за д о б р о й
п о го в о р и м . Вы какое вино пьете?
«Я п ью коньяк».

чашей

м ой

тр уд ов о й

вина

искренне

«Я тож е».
«Куда ж е я денусь в эти полчаса?»
« А вы сходите в о бувной магазин, тут рядом . Узнайте, есть
ли там чехословац кие туф ли с узким и носами. Редко, но все
ж е бы ваю т».
Туфель с узким и носами в м агазине не оказалось. Когда
вернулся, пам ятник у ж е соскочил с пьедестала.

я

В привокзальны й ресторан нас сначала не хотели пускать.
«В верхней о д е ж д е нельзя», —
сказал ш вейцар.
М ы оставили сво ю б р о н зу в га р д е р о б н о й и заняли столик.
Я

рассказал

п а м я тн и ку-б ю р о кр а ту

о

всех

своих

злоклю че­

ниях.
«Вот что, — сказал он. — Вы пока что на пути к третьей
инстанции. А в девятнадцатой инстанции я главный. Когда до
м еня д об е ре те сь, мы по знаком ству что-ниб удь вместе п р ид у­
м аем ».
«Это очень д ол го , —

сказал я, —

а участковы й-то е ж е дн е в­

но ходит ко м не и гро зи т штраф ом».
П а м я тн и к -б ю р о к р а т почесал затылок.
«Наш ел! — н е о ж ид ан н о воскликнул он. —
пьедестале

то л ько

в свои

р абочие

Я-то нахож усь на

часы. В остальное

время

ваша д о м р а б о тн и ц а м о ж е т на нем отлично проживать».
Я бросил ся к телеф ону.
«Д уся! — с нево о бр а зим о й р а до стью п рокри чал я. — Все уст­
р о ил о сь. Теперь б о л ь ш ую часть дня ты будеш ь

прож ивать

на

пьедестале!»
«Это как ж е — все врем я стоя?» — услыш ал я в телеф онной
тр у б к е .
«Не б еспокойся, я все ул а ж у!»

342

Я помчался

к п о ко й н о м у

ф р а н ц узско м у

скул ьп то р у

Гуд ону

и о долж ил у него вольтеровское кресло.
И теперь у меня в д ом е все б л агополучно. В ра бо чи е часы
учр еж д е н ий м оя Д уся работает — варит обед, стирает белье,
убирает. А в нерабочие часы м осквичи
(и ко м а н дир о ва н н ы е )
м о гут увидеть на вокзальной площ ади скульптуру, какой ещ е
на свете не бы ло: бронзовая
кресле.

на

м рам орном

Все обош лось благополучно. Для того чтобы
памятникам не надо проход ить м н о го инстанций.

прописаться,

...Я го в о р ю

о

вдохновении

д ом работница

не

как

о

« б ож ественном

глаго­

ле». Я подр а зум е ва ю под вдохновением п р о сто -н а п р осто тво р ­
ческое возбуж дение. О но, это возбуж дение, такж е отн ю д ь не
б о ж ественного порядка, оно является в результате н акоплен­
ного опыта, богатства познанного материала, а такж е п р исут­
ствия такого незначительного ф актора, как талант. П оскольку
я уж е упом янул о таланте, м не хочется сказать о нем не­
сколько слов. Я в советской поэзии, долж ен пр ям о сказать,
про ж ил не всегда полезную , но д о л гу ю ж изнь. И ско лько раз
мне приходилось, да и сейчас приходится, быть свидетелем
того, как видимость таланта заменяла собой самый талант. Но
видимость не м о ж е т заменить сути, скандал не м о ж е т заменить
конфликта, происш ествие не заменит события, злость не за­
менит гнев и хо р о ш е е отнош ение не заменит лю бви.
М ало того, часто бывает, что талантливые поэты

пиш ут не­

талантливые стихи. П очем у это происходит? П о то м у что они
приступаю т к своей работе с недостаточной наполненностью ,
без ко то р о й нет вдохновения, и вместо хо р о ш о осн а щ е н н о го
судна получается примитивная лодочка. Поэт не со о бщ а ет нам
ничего интересного, а только изрекает давно нам известные
истины, да и истины подаю тся не всегда точно. В данном слу­
чае поэта постигает незавидная судьба того известного маль­
чика, которы й считал, что белые ко р о вы даю т м о ло ко, а че р ­
ные ко р о вы
получаю тся

д аю т коф е. И ещ е
неталантливые

стихи?

по че м у у талантливых
П отом у,

что

для

поэтов

убе д ите ль­

ности своей работы они ищ ут доказательства извне, а не из­
нутри, а это всегда неубедительно. С каж ем , м о ж н о п е речис­
лить и зариф м овать м ассу тур км е н ских или азербайд ж анских
населенных

пунктов,

но

Т ур км е н и ю

или

А зе р ба йд ж а н

мы

не

343

уви д им .

М ож но

в

стихотворение

десять

раз

вставить

слово

«ко м м уни зм » , но д о р о га к ко м м ун и зм у от этого не станет к о р о ­
че. Д екларативность

не м о ж е т заменить больш ое волнение. И

если наш у р а бо ту сравнить с работой п а р о в о го двигателя, то как
часто сила наш его пара уходит на гудки, а не на д виж ение!
И е щ е вот о чем мне хочется сказать — о нашем взаимном
тв о р ч е с к о м о бщ ении. Как известно, вся наша работа пер ен е ­
сена в секции. Это очень правильно, но и этого явно н е д о ­
статочно. Все равно у наших поэтов п р о д о л ж а е т дом инировать
ху то р с к о е хозяйство. Сейчас я объясню , что я под этим п од ­
р а зум е ва ю . Когда напиш еш ь хо р о ш е е стихотворение (а когда
о н о хо р о ш е е — почти всегда чувствуеш ь), нет у тебя ж елания
п обеж ать к то ва р и щ у и поделиться радостной новостью . Ж деш ь
о ч е р е д н о го со брания секции. А это ненорм ально. К ром е с о ю ­
за, клуба, кр о м е секций, сущ е ствую т ещ е наши дома, и если
бы м ы п о -н а сто ящ е м у вдохновенно работали, то ж ивы е р у ­
чейки бежали бы от дом а к д ом у. Наша проза завоевала л ю ­
бовь м а ссо во го

читателя, наша поэзия сделала это только

стично. П олучилось парадоксальное по лож ен и е —

ча­

мы у читателя

м о ж е м узнать больш е, чем он м о ж е т узнать у нас. А ведь мы —
и н ж е н е р ы человеческих д уш !
М ож ет

показаться,

что

я го в о р ю

слиш ком

абстрактно — ни

о д н о го прим ера, ни о д н о го доказательства, я не п р и во ж у ни
о дн о й цитаты из публикуем ы х в печати стихотворений. Я это
д ел а ю сознательно, делаю не потом у, что я бою сь испортить
о тн ош ения с ке м -л и бо из товарищ ей-поэтов.
Гораздо
хуже,
если м о ж н о так выразиться, испортить отнош ения с самим со­
бой.

А они у меня

опять-таки, если м о ж н о

так

выразиться,

п р о чн о испорчены . У меня в столе сейчас леж ит восемь неза­
конченны х стихотворений.
П очем у
я их не м о гу закончить?
В силу вы ш еописанны х свойственны х нам недостатков — м н о го
пара истратил на гудки, мало угля подкиды вал в топку. А ведь
в этих стихах есть отдельны е п о-настоящ ем у
и д аж е ко е -гд е бьется неплохая мыслиш ка...

хор о ш ие строф ы

Л ю б о й п р е д м е т отбрасы вает тень. Тем более человек. А м ы
с вами знаем, что есть м иллионы световы х лет. А свет п р о хо ­
дит триста тысяч килом етров в секунду. Значит, наша ж изн ь
на обы вательский взгляд кажется ничтож ной. А на самом деле
очень содерж ательна. И сейчас я о бъ ясню почем у.

344

Я терпеть не м о гу быть воспитателем. Я уд ивительно л ю б ­
быть воспиты ваемым. Все врем я м не каж ется, что л ю б о й

лю

пр о хож ий

на

улице

м ой учитель.

О чень

м не

хочется,

чтобы

какая-нибудь пятилетняя девочка сказала м не:
«Дядя М иш а!
Ты не так поступаеш ь!» И прош ла мим о. И потом какая-то
старая ж енщ ина с у ко р изн о й взглянула на м еня. И тогда-то я
и пойм у, что л ю б о й предм ет, д аж е одуш евленны й, отбрасы вает
сво ю тень...
Какая ж е тень заслоняет м о ю тень? Тень со се д н е го дома?
М аловато. Тень всей улицы? Тоже маловато. Тень всего мира?
С лиш ком м ного. И тогда я начинаю
задумы ваться
о
своей
проф ессии — она-то и отбрасывает тень. Что ты сделал? И вот
тут-то начинается раскаяние о пусто пр о ж иты х днях. Где твоя
тень? Куда она делась? Была ли это тень уч е н о го , или поэта,
или просто случайного прохож его? И тут есть только один от­
вет

эти

вопросы .

Тень

Что ты сделал?
тени.

на

все

Без того,

что ты сделал,— ты

отбрасы вает

Нет тени без света. И никогда
как что-то темное...

—
—

не

твоя

следует

—

без

понимать

тень

Зябко, — гов о ри т М арат *.
Еще бы не зябко ! — отвечаю я.— В наш ем

зябко.
— П очем у, М ихаил А р ка д ье вич,— спраш ивает
получается?.. И пиш у я как будто неплохо.

проф ессия.

человек

деле

всегда

М ар а т,— так

Неплохо,— вставляю я реплику.

— И почем у так получается? Не м о гу я стать читателю та­
ким близким , как отец сыну, как брат брату, хотя бы как
родственник родственнику?
И пока я д ум а ю над ответом, соловьи заливаются. О ни, со­
ловьи, точно знаю т свою квалиф икацию и все врем я зали­
ваются.
— А потом у, что вы ещ е не п р о м окли д о н ито чки,— отве­
чаю я.
— А как найти эту ниточку?
—

Если бы я з н а л !— б е сп о м о щ н о

р а зво ж у

* П о-вид им ом у, поэт М арат Тарасов. Начало

я р ука м и .— Как
заметки

разы ­

скать не удалось. ( С о с т а в . )

345

часто в текстильном производ стве
этой сам ой ниточки! Я сам мечтаю
И если

я п о йм аю

я ни

с кем

Я эгоист.
— Это зам етно,— гов о ри т М арат.
М ы идем м олча. Какие-то иволги

просят

слова. Соловьи
сочинить

этот

уш ли

следую щ ее

хвостик,

нашей поэзии не хватает
поймать
ее
за
хвостик.

в творческий
стихотворение.

не

у

поделю сь.

председателя

отпуск. Я д ум аю , как мне
И М арат

то ж е

дум ает

о

своем б у д у щ е м стихотворении.
— Не такой у ж я эгоист,— го в о р ю .— Как только я пойм аю
эту ниточку, я е ю поделю сь с вами. Она д остаточно длинная,
и ее хватит на всю наш у со ве тскую поэзию . Х о р о ш о писать
м н о ги е м огут, но р е д ко
рош о.

кто м о ж е т писать н е о бы кновенно хо­

Я со бир а ю сь развить свои интересны е мысли,
но
в это
вр е м я почтальонш а вручает
мне повестку:
«С обрание б ю р о
секци и поэтов состоится та ко го -то числа, в такое-то время».
—

А для чего вы собираетесь? — спраш ивает М арат.

—

А

для

того,

чтобы

найти

эту

сам ую

ниточку,

—

отве­

чаю я.
Заря превращ ается в утро. Рано просы паю щ иеся лю ди уж е
творят свое д ело. П роснувш иеся соловьи п р о д о л ж а ю т
свое
зам ечательное, но о д н о о б р а зн о е пение. М ы
щ аем ся д рузь я м и. К аж ды й дум ает о своем.

Ж еня
Я ем у

Винокуров.

не пр е д л а гаю

Поэт

сл е д ую щ е го

традиций, я ему

за

с М аратом

мной

предлагаю

про­

поколения.
дальнейш ую

м о ю веру в него. Не откаж етесь, Женя?
Есть ли в вашей книге недостатки? Конечно, есть. Но ведь
недостатков не бы вает только у ангелов и гениев, и у о б ы к­
новенны х л ю д ей, к о то р ы е м о гут скрывать
свои
недостатки.
Я о них не б уд у говорить. М оя задача — привлечь к вам ещ е
б ол ьш ее вним ание читателя. М о ж е т быть, я только слегка уп о ­
м я н у о них. Но начну я с хо р о ш е го :
Бывало:
ветки наломай сухие,
У дарь кресалом и полой накрой,
И вот кло чо че к м ир о во й стихии
Затеплится средь полночи сы рой.

346

С реди январской тем ноты военной,
В ун ы л ую метель и гололедь
О н, тайна тайны,
из глубин вселенной
Возникнет, чтоб ладони о то гр е ть.
Это

очень

хорош о.

Но

вот

концовка

это го

стихотворения

«О гонь» неверна:
О гонь в сердцах п р о р о к о в и п р о вид ц е в
О гн ю то м у все ле н ско м у сродни.
На первый взгляд это кажется очень м уд р ы м , а на самом
деле это нарочная м уд ро сть. Это очень легкая м уд рость. Х о­
тите, я (не потом у что я такой уж опытный м астер) п р и д ум аю
такое ж е «м удрое» четверостиш ие:
Я ве р ю : час разлуки сократится,
Планеты дальние... О ни как буд то здесь,
И вот ко мне невиданные птицы
Летят из распахнувш ихся небес.
Как буд то

«м удро»

и как будто

«красиво».

А

чтобы напи­

сать такое, надо только н е м н ого п о уп ра ж н яться. А у поэзии
более простая и более слож ная задача — найти о бы кн о ве н н о е
в н е обы кновенном и н е о бы кн о ве н н о е в о б ы кн о ве н н о м . П ом ни­
те у Л ерм онтова:
Ночь тиха. Пусты ня внемлет богу,
И звезда с зве зд о ю говорит.
Да разве звезды занимаю тся болтовней? П о ч ем у ж е нас так
волную т эти строки? П отом у что звезды р а зговариваю т,
как
люди,

и это

н еобы кновенно,

но

если

они у ж е

стали

лю дьм и

и общ аю тся м е ж д у собой — это о б ы кновенно. Я обещ ал вам,
что только вскользь уп о м я ну о ваших нем н ого чи сле нн ы х н е д о ­
статках, и вы знаете, что я человек слова. П е р е хо ж у к вашим
м ногочисленны м достоинствам .
П рекрасно ваше стихотворение «М оя лю бим ая стирала». М не
надоело читать стихи, в ко то р ы х лю бовь доказы вается. (Д е­
вушки, м илые! Если ваши лю би м ы е «идейны», но бестелесны,
избегайте их, как о гн я !) Вы, Ж еня, не показы ваете ни о д н о го
волш ебного качества своей лю би м ой , но м еня а бсо лю тн о рас-

347

тр о га л о ваше отно ш е н ие к ней. Пусть читатель у вас поучится,
как надо лю бить. В этом одна из задач поэта.
О чен ь м не ещ е нравится д р у го е стихотворение. О но начи­
нается:
Я не л ю б л ю названья по-латыни
Растений, что встречаются в пути.
Учены й для какой-нибуд ь полыни
С пособен тыщ и тер м ин о в найти.
Все это стихотворение гл уб о ко человечно.
М н о го е ,
очень
м н о го е м не в вас нравится, но уж е Вадим Ш е ф н е р яростно
бьет копы том и просится в статью.
Вадим Ш е ф н е р не за служ ен н о м алопопулярен. Это хорош ий,
б л а го р о д н ы й поэт, и л енинград цы им горд ятся.
О н обладает
уд ивител ьно то н ким и точны м подтекстом . Для того чтобы не
бы ть голословны м , я п р ивед у целиком о д н о его ко р о те нько е
стихотворение:
БЕРЕГА
Рекой разлученны е берега
Глядят д р у г на д р уга с грустью :
Река ш ирока, река строга — •
О д н о го к д р у го м у не пустит.
П р о й д у т века, иссохнет река,
П о д во д н ы е травы завянут,
Сойдутся далекие берега,
О бы чн о й суш е ю станут.
Сойдутся два берега-старика,
П о ж а л ую тся при встрече:
—

Вот то ли дело —

А нынче —

была река,

умыться нечем.

М н о ги е считают, что ю м о р — это анекдоты . А ведь что такое
анекдот?

А н е к д о т — это

одо лж е н н ы й

вот и одалж иваеш ь. Ваш
с к о го порядка. Вспом ним

ю м ор.

Сам

не

м ож еш ь,

ю м о р — не одо лж е н н ы й . Он чехов­
«Толстый и тонкий».
Это, конечно,

о чен ь см еш ной рассказ, но вместе с тем он чрезвы чайно тра­
гед ий ны й. В нем видна вся николаевская Россия, в нем видно

348

униж ение

человека,

ние.
И у вас есть

стараю щ егося

свои

продлить

недостатки.

свое

С каж ем ,

сущ ествова­

в стихотворении

«Апрель»:
Из песенки-сказки, что в ю ности снилась,
Пришла ко м не только вчера.
Здесь чувство зам енено дем агогией. Здесь красивость вме­
сто

красоты.

Но

такие

стихи,

как

«Прощ ание»,

«Эхо-птица»,

«Комиссар», «Тень п р ош лого» и м н о ги е -м н о ги е д р уги е , каж утся
мне очень хо р о ш им по да р ко м в день м о е го р о ж д е н и я .
Я нарочно перестал цитировать вас. Пусть читатель купит
вашу

книгу

и сам

познаком ится со

всем

тем

хо р о ш им ,

что

у вас имеется. В этом плане я работаю лучш е К ниготорга...

Чего

надо

бояться

в нашем

деле?

Надо

бояться

таблицы

ум нож ения. То, что девятью девять —
восем ьдесят один, —
не ты сочинил. Л ю бить р о д и н у —
не твоя идея. А вот к а к
ее любить, ты дол ж ен сообщ ить лю дям . Ты д ол ж ен не повто­
рять патриотизм, а продолж ать
на человека,

ко то р ы й

его.

изобрел

Иначе ты

деревянны й

буд е ш ь

по хо ж

велосипед,

не

зная, что уж е есть м еталлические.
Теперь, про ж ив и проработав уж е м н о го лет, я понял,
что нажатием м аленькой кнопки м о ж н о привести в действие
больш ой

механизм.

Был

бы

механизм,

а кнопка

всегда

най­

дется. Казалось бы, пустяковая вывеска на гостинице,

но

заслонила

советую

все

остальное,

что

я

сделал.

м ол оды м поэтам: если у тебя
нет
не иди к л ю д ям — побуд ь один...
И ещ е один м ой совет м о л о д о м у
м им о

ни

о д н о го

п р о хо ж е го .

И

я

очень

д уш е вн о го
поэту

О бязательно

—

она

накопления,
не

пропускай

за го вор и

с

ним!

И он обрадуется, и ты как поэт обогатиш ься.
И ещ е один совет — не старайся петь басом, если у тебя
нет баса. Вот у М ая ко в ско го был бас, и я никогда не п о др а ­
жал ему. У меня, видимо, м е ц ц о-со п р а но .
Ну,

если

я уж

начал

советовать,

то

меня

не

остановиш ь.

Н икакого м отора в поэзии ещ е не вы думано. Ты м о ж е ш ь
плыть только на парусах, и эти паруса д олж ны быть направ­
лены обязательно против ветра. И п оэтом у меня очень о го р ­
чает желание м ногих м о ло д ы х поэтов напечататься, а не стать

349

поэтам и. Н и к о го и ничего не бойтесь! Если твоя ж изнь, твой
т р у д не подвиг, то как ж е ты м о ж е ш ь звать к подвигу?
Я в своей дальнейш ей работе понял, что так называемый
«м етод

ф и зи ч еско го

действия»

прим еним

но и в поэзии. М о ж н о добиться

не только

в театре,

вдохновения, не п о ко р н о д о ­

ж ид а ясь его. С каж ем , вы набрели на слово, р е д ко встречаю ­
щ ееся в стихах. И вы начинаете размыш лять —
с каким со­
бы тием

в

вашей

ж изни,

с

чем

узнанны м,

п е р еж иты м

соче­

тается это слово? Не сочетается? Выбрасывайте. Ищ ите еще.
О д н а ж д ы я остановился на слове «ангел». Его давно в поэ­
зии не бы ло. М н е захотелось, чтобы мистика послуж ила со­
всем не м и сти че ско м у стихотворению . Значит, м не надо п р и­
дум ать

каких-то

о со бы х

ангелов.

Вот

вам

и

готовая

строка:

А нгелы , п р ид ум анны е мной...
И сейчас ж е последовала вторая:
Снова посетили ш ар земной...
То ж е сам ое я м о гу сказать и о риф ме. Рифма страшна
то л ько н а чи н аю щ е м у поэту, а зр е л ом у она первы й пом ощ ник.
В чем, я считаю, заклю чается самая больш ая опасность для
со ве тско го х уд о ж н и ка В обы вательской влю бленности в идею.
«Ах, какой сим патяга этот ко м м ун изм !» Э того очень мало для
п о л но стью в о о р у ж е н н о го бойца. Настоящ ий б о е ц д олж ен л ю ­
бить не са м ую победу, а путь к ней. Разве все д ело в дне
победы?

Н еправда!

Все

дело

в

годах

борьбы .

Я

вспоминаю

о войне. З атем ненны е окна ее м не светят куда ярче осве­
щ енны х о ко н п обеды . Будни войны. В этом вся прелесть моих
воспом инаний.

П обе д а !

Это

очень

уд о б н о е

шоссе,

асф альтом м е м уа ро в . Будни войны ! Я никогда

покры тое

не забуду глу­

бо ких в о р о н о к на этих д ор о га х. Вот так и надо писать стихо­
тво р е н ие . Радость не в конечной станции, радость в пути.
Н а р исо ва н н ую колбасу не м о ж е т съесть ни один человек.
Вывеска не веш ается на грам м ы . И вывеска не м о ж е т быть
б о л ьш е витрины . П о д ум аем о со кращ ении вы весок в нашей
литературе.
П о д ум аем о по д хо д е к стихотворению . С тихотворение —
это ж енщ ина, с ко то р о й ты собираеш ься жить всю ж изн ь! Ни-

350

каких пош лостей, одна строгость. (Ум ница
звал свою поэм у «Строгая лю бовь».)
Во

всем

нуж на

точность.

Н уж н о

С м е л я ко в!

Он

убивать

врага

точно

на­
и

нуж н о точно обним ать д руга . (Как часто этого д р узь я не п о ­
ним аю т!)
Теперь п о го во р и м о случайности, которая является за ко н о ­
м ерностью . П ервы м и обязательны м законом для р о ж д е н и я
стихотворения является накопление чувств.
Часто мне приходится слышать от своих
рем еслу:
Сама по

«Вот
себе

това р ищ е й

по

какая у меня появилась
чудесная
строчка!»
эта строчка, м о ж е т быть, и хо р о ш а , но если

она ничем у не служит, то так она и будет м е р зн уть в твоем м о з­
ж ечке, как бе сп р изо р н ы й в январскую ночь.

Как м н о го лю дей пиш ут стихи
поэтов! П очем у это так получается?

—

и

как

мало

среди

них

П отом у, что на первы й взгляд тр уд поэта каж ется очень
легким . Зариф мовал, скажем , «березы —
м о р о зы » , построил
стихотворение столбиком , стараешься убедить сво е го читателя
в том, что ты удивительно, бе зум н о лю биш ь учиться или тр у ­
диться. На сам ом деле это совсем не так.

У поэта д ол ж ен быть свой, особы й взгляд на м ир. О н д о л ­
ж ен видеть то, чего не видят д ругие . О д но д ело —
глаза
р я д о в о го читателя. И ное дело — зрение худ ож ни ка . С каж ем ,
ваш сосед по квартире
обладает
сто п р о це н тн ы м
А у вас бл изорукость. И вы носите очки. Но если

зрением .
вы поэт,

ваша обязанность — увидеть в ж изни то, ч е го не разглядел
ваш све р хзо р кий сосед. И ваша задача — рассказать ем у об
увиденном так, чтобы он изумился: «См отри-ка, этот босяк,
оказывается,

ум еет

различать

ре дки е

и

очень

лю бо п ы тны е

вещи, которы х лично я не замечаю».

У нас часто происходит так. М о л о д о й поэт едет на целину
и тут ж е д ует п о эм у о целине, едет на М агн итку — и тут ж е
перед потрясенны м читателем стихи о М агнитке. Н о
поэмы
эти и стихи нико го не тр о га ю т. П о чем у это происходит? П о­
то м у что чувства ещ е не накопились. Нельзя м и р ощ ущ ать
только зрением , тол ько

слухом

или то лько о бо н я н и е м .

Н уж на

351

м о бил и зац ия всех чувств для
то л ь к о о д н о стихотворение.

то го,

чтобы

написать

хотя

бы

В ообразим , б у д то никто д о вас не говорил, что пятилетку
н адо выполнить в четы ре года. Н о о д н о д ел о —
высказать
та к у ю м ысль в п е р ед о во й статье
«К иевского
пролетария»,
д руго е

д ело

—

в стихах. Почему?

П о то м у

что

мысль

в сти­

хах, д а ж е самая новая, долж на быть вы раж ена средствами ис­
кусства. С каж у бо л ьш е : она не долж на бросаться
в
глаза.
М ы сл ь в стихах обязана действовать, как больш евик в под­
полье.
хозяин

В чем

успех

п ол ож ения.

подпольщ ика?
Сам

он

Его

в тени,

а

никто
все

не

видит,

к р у го м

а он

освещ ено

е го действиям и. Вы понимаете? А у вас мысль на виду с п е р ­
вых ж е строк...

У Гёте есть зам ечательное о п ред еление путей
го в о р и т: сначала поэт пишет просто
и
плохо.

поэта. Гёте
С ледую щ ий

этап, когда он пиш ет слож но и тож е плохо. И наконец,
шина поэта, когд а он пишет просто и хор о ш о .

вер­

Есть стихи-оф ицеры , стихи-генералы. П орой попадается сти­
хотво р е н ие -м а р ш а л .
У
меня
такой
марш ал —
«Гренада».
Правда, уж е д о в о л ьн о дряхлы й. Ему пора на пенсию . Но он
пока не уходит. Есть два генерала. «Каховка» — то ж е в солид­
ном возрасте. И —
средних лет —
«Итальянец». А сколько
ря д о вы х н еобученны х!..

Беда, поразивш ая м ногих поэтов: они больш е
лю бую тся
своим и п ереж иваниям и, чем зараж аю т ими читателя. «Ах, как
м не

грустно»

или

«Ах,

как м не

весело»

п е р еж ивание, это только со о бщ е ни е
рить и не верить. Чаще не верим.

—

это

ещ е

о нем, а мы

не есть

м ож ем

ве­

Если ты в своих стихах навязываеш ь свои чувства
чита­
телю , то в ж и зн и ты это делаеш ь куда более
активно, что

352

больш ой радости н икогда не доставляет. С тр ем ление быть ин­
тересны м , не всегда располагая достаточны м и для этого ср е д ­
ствами, — тяж елая вещ ь для д р узе й и знаком ы х.

Самое тяж е л о е
для
поэта
чувства заменить сам ое чувство.

«Я талантлив,
бр е ж н о сть

и п о этом у

преступление

читатель

—

простит

видим остью

м не

м ою

не­

в работе». Не простит! И я не п р о щ а ю .

Поэзия —
это неисчерпаем ое богатство.
раздавай, никогда б а н кр о то м не станешь.

Х о р о ш ий поэт —

С ко л ько

его

ни

гор д о сть нации.

Самая главная черта в поэте —
общ ения. О н разговаривает со мной.

это

непосред ственность

В чем прелесть талантливого человека? В том, что он ум еет
беседовать с лю д ьм и.

Н екоторая

грусть

необходим а

веселью,

как

м олибд ен

ста­

ли. Х орош ая грусть лучш е плохого веселья. Радость не бывает
в чистом виде. Настоящ ая радость — это ги б р и д п р о ш л о го с
настоящим. Н ичего не переж ив, нельзя радоваться.

М не лично на зем ле надо очень м н о го места, и не такой
у ж я щ едры й, чтобы отказаться от вечной славы. С кр о м н ость
вовсе не заклю чается в том, что ты от че го -то отказы ваеш ь­
ся. С кром ность — это п р е ж д е всего тактичность.

Великий закон искусства: для того
надо быть незам етны м. А у хо р о ш их

23

М. Светлов

чтобы все
поэтов все

замечать,
получается

353

наоборот —
зам ечаю т.

они стараю тся быть незаметны ми, а их все равно

Я всегда в своей работе стрем лю сь
тельности.

Я

часто

вспом инаю

м оре.

Иногда

к неож ид ан н о й уб е д и­

м не

е го

очень

жалко,

о н о лю би т покой, а в него бр о са ю т бом бы . О н о ф илософ ски
поэтично. А ф илософ ия и поэзия не лю бя т насилия.

К а ж д о е дело тр е б уе т квалиф икации. Никто не м о ж е т стать
ни врачом , ни и н ж е н е р о м без специальной п о дго то вки к этим
проф ессиям . А вот в м о е м деле м н о ги е считают, что никакой
квалиф икации не н уж н о . Была бы так называемая
О тсю д а и идет массовая плохая лю бительщ ина... Это

«душа».
заблуж ­

д ен и е м ногих, и м н о ги м это заблуж д ение приносит радость.

Чтобы
больш ая

стать

поэтом ,

убе ж д е н но сть,

ненависть

к

наш им

нужен,

конечно,

нужна

лю бовь,

противникам

твоей

талант.

из

Затем

ко то р о й

лю бви.

нужна

рож дается

Затем

нуж но

м астерство. Затем н уж н о сохранять в себе состояние всегдаш ­
ней работы.

Книга стихов м о ж е т быть посвящ ена о д ной теме, и в этом
н иче го д у р н о го нет. Но в таком случае стихи д ол ж ны быть
поданы в разны х планах. А если м н о го стихов подано в одн о м
плане, то невольно получается впечатление, буд то бесконечно
повторяется о д н о и то ж е стихотворение. «Раньше бы ло плохо,
а теперь

хо р о ш о »

—

так м о ж н о

раза. Черная и белая краски —

сказать

далеко

один,
ещ е

от

силы

два

не все краски

х уд ож ни ка .

Х о чу
то р ы м

упом януть

об

одном

недостатке,

поэтам. Речь идет о ло ж н о м

свойственном

неко­

мастерстве. Д опустим , вы

п р ид ум ае те ф о р м у строф ы : шесть строк на о дн о й риф м е или

354

повторяю щ аяся
тол ько

в том

строка

в ко н ц е

случае, если

из

ка ж д ой
этих

строф ы .

готовы х

Это

ф орм очек

хорош о
вы ры ­

вается тем перам ент. Если ж е тем перам ент застывает в них,
как ж еле, то это у ж е не м астерство, а стихо тво рн о е у п р а ж ­
нение.

С тихотворение д о л ж н о оплачиваться как стихотворение, а не
как о пред ел енны й н а бо р строк. Это принесет пользу и р е д а к­
ции, и поэту, и читателю.

Не всегда надо выбрасывать только плохие стихи. М астерство
заключается в том , чтобы во имя це ло го удалить и хо р о ш и е
стихи.

Я удивительно не л ю б л ю быть назойливо аф ористичны м, но
в этой статье я таким буд у. М н е так легче.
Что ж е м не не нравится в со врем енной поэтической м о л о ­
дежи? Это создавание искусственны х солнц. А когд а идеш ь в
не п ого д у, далекая и не сразу доступная тебе русская печь све­
тит ярче сам ого сильного солнца.
Здравствуй, русская печь м оей советской поэзии! Когда ты
со м ной, на кой черт м не п аровое отопление! Я обязательно
д о л ж е н быть почти зам ерзш им , п р е ж д е чем я д о й д у пусть до
м ал енького, но все ж е удивительно теплого о го н ька искусства.
Видите —
аф оризм ы , как беш ены е собаки, п р е сле д ую т меня.
И никакие пастеровские прививки м не не по м о гут. Пож алейте
м еня. И все равно я полон надеж д. Я, м аленький заяц совет­
ской поэзии, у б е ж д е н в том , что никакие собаки меня не д о ­
гонят.

Я сравнительно л е гко п е р ен о ш у свои несчастья. Если ты на­
стоящ ий худ ож ни к, то твое счастье д ол ж но бы ть всеобщ им ,
а несчастье — обязательно конспиративны м . Чем больш е ухо ди т
несчастье в подполье, тем оно трагичней. Плачущ ая мать бы ст­
р о исчезает из памяти, молчаливая мать —

неисчезаю щ ий о б ­

раз. Слезы — это не принадлеж ность лирики. С де рж ива е м ы е
слезы — это принадлеж ность лирики. Д е м агогия
п ринадлеж и т

23*

355

всем. Н астоящ ее чувство — далеко не всем. Как я хочу, чтобы
с л е д у ю щ е е за м ной поколение научилось отличать чувство от
д ем а го ги и.

С ам ое тр у д н о е
для
м о л о д о го — быть м о ло ды м . Х о р о ш о
бы ло англичанину Б айрону, когда он по ги б за Грецию . Х о р о ш о
бы ло п оги бнуть Л е р м о н то в у от пули М арты нова. А хо р о ш о ли
м не, состаривш ем уся и п о уча ю щ е м у м о л о д е ж ь, погибнуть за
великое дело?.. Т руд н о ли быть молоды м? М н е не тр уд н о !

Я п р о сто м ечтаю написать «Сказку летчика». И х о р о ш о на­
писать. Х о р о ш о п отом у, что иначе это не им еет смысла. Л учш е
я ве р н у полученны й аванс, чем вы п ущ у р уко п ись хотя бы с ма­
ленькой царапиной. В готовой р укописи все д о л ж н о быть, как
в настоящ ем саду. П о это м у нельзя торопиться. Для этого надо
сидеть и старательно вы гребать из своих кладовых все, что на­
копил. Я очень ж а л е ю тех литераторов, у ко то р ы х нет таких
кладовы х и к о то р ы е пиш ут сию м инутны е вещ и. М е ж д у прочим,
такие авторы у нас ещ е водятся и среди поэтов. Они, кстати,
путаю т м о д у и славу. Это ле гко спутать, но со ве р ш е н н о необ­
хо д и м о все ставить на свое место. Б агрицкий умел это делать.
При ж изн и он не знал острой популярности, а в о кр уг иных
имен в ту п о р у бы ло м н о го шума. И что же? Б агрицкий сегодня
один из самых ш и р о ко
и л ю б о в но
читаемых поэтов, а тех
«иных» пом нят лиш ь только библиограф ы . Да, м о д у и славу
н у ж н о ум еть разделять. Трудись. Не жалей сил на учебу. Каж­
д о м у поэту, о со б е н н о

м о ло до м у,

даж е

талантливому, невоз­

м о ж н о ж ить без учителя. А у нас бывает, что остаются без
н е го д аж е в начале пути. И это, конечно, сказывается... Учить­
ся —
это не значит ш колярничать. Нет, это значит работать
д о се д ь м о го пота, жить, читать... С ерьезно, п о-настоящ ем у чи­
тать. Д р у ги х авторов, разум еется, сначала.

С ам ое главное в искусстве, в л ю б о м е го виде — это судьба
человека. Беда м н о ги х м олоды х поэтов в том , что они о б этом
забы ваю т и во что бы то ни стало хотят быть интересными.
И то гда получается так, что они, убегая от банальности, баналь­
ны в своем оригинальничании.

356

Не надо стрем иться к оригинальности «как к таковой». Надо
сильно лю бить, сильно чувствовать, знать, во имя че го ты р а бо ­
таешь, идти от ж изни, —

и «оригинальность», если понимать ее

как свое н е п овто р им о е видение мира, прид ет сама. Н адо по­
стоянно накапливать ж изненны й опыт, учиться понимать л ю д ей
и говорить о том , что тебя волнует.

В чем ж е заклю чается главная задача со ве тско го поэта?
В том, что ты обязан сообщ ить своем у
читателю
что-то
очень ему нео бхо ди м ое . Без этой задачи ты не поэт, а самый
обы кновенны й кул ьтурник. Я вовсе не хочу
охаивать
наших
культм ассовы х

работников.

О ни

делаю т

б о л ьш о е

и

полезное

дело, и я с полны м уваж ением отнош усь к ним. Я п р осто хочу
сказать о редкости таланта.
И ещ е о том (это уж е побочны й р а зго во р ), что плохой че­
ловек не м о ж е т стать хо р о ш и м поэтом. Как ты м о ж е ш ь у го ­
ворить читателя стать лучш е, если ты сам

Есть поэты о гн я
И как буд то
сразу,

у

а теплоту

госпитале

лежал

и поэты теплоты.

них

преим ущ ество.

сразу

не

эпилептик,

не стоишь?

П ервы е

более

о го н ь

можно

Но

погасиш ь...
у

ничего

к о то р о го

О д на ж д ы
были

заметны.

в

погасить
военном

страш ны е

при­

падки. Но врачи сом невались. После припадка приш ел врач и
спросил: «А зем лю он грыз?» —
«Нет». На сле дую щ и й день
у него опять был припадок, и он гры з зем лю . Его тут ж е от­
правили

в ш траф ную

роту.

Есть поэты,

которы е,

надо

ли,

не

надо, гры зут зем лю .

П оэт-перевод чик,
поэт-сатирик,
поэт-песенник...
Ком у
это
нужно? Если речь идет о настоящ ем поэте, приставки не тр е ­
буется. А если это рем есленник, зачем, обозначая р о д е го за­
нятий, писать вначале «поэт»? Ведь он
звания.

не заслуж ивает та ко го

Я видел м н о го исторических картин. О б ы чн о их главные ге­
рои были так заняты своей историчностью , что им некогда было
жить, радоваться.

357

...И знош енны й прием . С ко лько мы видели на сцене и в кино
ветеранов войны , д иа ло г ко то р ы х неизм енно начинался с фра­
зы: «А помнишь?..» И затем возникали батальные сцены. Этих
«А помнишь?..» в искусстве так м ного, что нуж ен ариф м ом етр,
чтобы сосчитать их.

М о ж н о идти к правде в искусстве разны м и путями, но не
всегда к ней н у ж н о идти только пеш ком . О р е л — п р о изве д е ­
ние зем ли, но это произве д е ни е летает.

В искусстве с ур о вы й человек более д о б р , чем д об р ы й.

Когда страдание
то л ько страданием .

...Книж ка очень

не

входит

п о хож а

в м ир

на него

искусства,

сам ого

оно

(сам ое

остается

ценное

ка­

чество в искусстве).

Д уш е не всегда н е о б хо д и м о пламя. О н о н уж н о главным о б ­
разом тогда, ко гд а ты бореш ься, а когд а ты п о -се р д е чн о м у
бесед уеш ь с д рузь я м и, нуж ен огонек, на ко торы й сбегаю тся
зрители и читатели.

Язвительность — не единственное о р у ж и е сатиры. Вспомним
ве л ико го сатирика Гоголя с е го о гр о м н о й д о б р о й душ ой.

Мы

родились не на голой земле —

и д о нас были поэты.

И у ка ж д о го из нас был свой предш ественник — я го в о р ю не
о подр а ж а н ии, а об отнош ении к л ю д я м и к ж изни.

П уш кин

никак не п о хо ж

на Д ерж авина, но если бы не было

Д ерж авина, я не знаю, что бы ло бы с П уш кины м .

358

Соединение таланта, лю бви и д о б р о ты —

это и есть настоя

щая поэзия.

Поэт! Его задача заклю чается не только в том, чтобы со­
стоять членом С ою за писателей, а главным о б р а зо м в том , что­
бы вызывать у л ю д ей

поэтическое

отнош ение к ж изни ,

к ра­

боте, к ч е ловеческом у о б щ е н ию .

Какова

конечная

цель

поэта?

Чтобы

родина

горд илась

им.

...Авторитет м оей проф ессии, о ко то р о й принято думать, что
она д олж на

нести

дает д р а го ц е н н ы м
р о м с лю дьм и.

только

сл уж е б н ую

качеством —

Большой поэт не просто

ф ункц ию .

Поэзия

теплым, задуш евны м

шагает

в

обла­

р а зго во ­

стр о ю , а ведет строй.

Большой поэт не п о х о ж на д р у го го поэта.

По поэзии н у ж н о блуж дать, как по не зн ако м о м у го р о д у , —
за каж ды м угл ом тебя ж д е т радостная неож иданность.

В поэте, к р о м е его устрем ленности, я больш е всего л ю б л ю
неож иданность образа.

Каждый хорош ий

поэт сам знает, чем он

богат. А

вот то,

чем он беден, хо р о ш ий поэт не всегда знает, не всегда точно
чувствует.

Пусть это звучит парадоксально, но м ногие наши поэты стра­
д аю т одним и и теми ж е достоинствам и и блещ ут одним и и
теми ж е недостатками.

359

В кин о есть такое опр ед е ле н ие — синхронность. Это когда
звук совпадает с и з о б р а ж е н ие м . У поэзии своя синхронность —
к о гд а поэт совпадает со своим читателем. И наконец, есть тр е ­
тья син хр о н н ость — это когда старый поэт совпадает с по лю ­
бивш им ся е м у м о л о д ы м поэтом.
П р ихо д ит ко м не м н о ж е ство м о ло ды х поэтов. О ни милые и
естественны е, а стихи их не м илы е и не естественные. Стихи
ж ив ут вне поэта, а не являются его сутью . Поэт себя д оказы ­
вает, а не показывает. В таких случаях доказательства всегда
не убедительны .

О б ы чн о м о л о д ы е поэты начинаю т с «ф окусов». Вот, мол, я
какой необы чны й! О ни ещ е не поним аю т, что сам ое тр уд но е
в поэзии — быть обы чны м . Надо научиться сидеть с читателем
за одн и м столом , а не стоять отдельно и показывать ф окусы.
М ен я сам ого этом у научила ж изнь. И д о хо д я т д о м о е го чита­
теля тол ько те стихи, в которы х я се р д е ч н о б е се д ую с ним.
Т рибуна в поэзии — это не отдельное возвы ш ение. Трибуна в
поэзии —

это когда ты сидиш ь во главе стола и все ж д ут —

что ты хочеш ь сказать и что ты скажеш ь.

Идеал для

ка ж д о го

стихотворения

—

стать очень

интерес­

ны м письм ом к читателю.

Там,

где

ф о л ькл о р

не

прелом лен

через

индивидуальность

поэта, там стих и беден и невыразителен. Там мы видим м ного
раз виденное, слы ш им м н о го раз слыш анное. Там и березки,
к о то р ы м и м н о ги е д р у ги е поэты уж е давно отапливаю т свои
стихотворения, и не новы е образы .

Когда стихотворение пытается меня растрогать, то
что из м еня адм инистративно вы ш ибаю т слезы.

...Х орош ая наивность, ко то р ую

так часто ловиш ь и ко то р ую

тем не м енее не всегда удается поймать.

360

кажется,

Стихотворение,

как

человек,

долж но

быть

хо р о ш о

о де то ;

не следует, чтобы о н о появлялось пе р ед читателем в гр я зн о м
платье.

С о ю з писателей виноват, м не кажется, в том , что мы мало
знаем хорош их поэтов д р уги х го р о д о в. О н м ало занимается пе­
риф ерийны м и писателями. «Сидите-де в своей области, а мы у ж
о вас позаботим ся!»

Тяж елы м гр у з о м лежат на полках книги стихов. П о ч ем у не
издаю тся чтецы -деклам аторы , ко то р ы е разош лись
бы
м гн о ­
венно?

У меня есть п р е д л о ж е н ие к О ги зу и С о ю зу писателей. Надо
издавать е ж е го д н ы е сбо р н ики лучш их стихов. Таким о б р а зо м ,
читателю не придется покупать все вы ш едш ие книги, а лучш ие
стихи послед него врем ени он см о ж е т прочесть в о дн о й книге.
Такую книгу м о ж н о издать каким уго д н о ти р а ж о м .

П р е ж д е всего лирика не м о ж е т и не д ол ж на быть благо­
получной. Ты лю би ш ь ее, она лю би т тебя? Н у и целуйтесь на
зд оровье. При чем здесь читатель? Тревога, бе зд о м но сть, лич­
ная

неустроенность

ответное чувство —

и

неустроенность

мира,

сильное,

но

бе з­

вот что р о ж д а е т лирические стихи. Где бла­

гопол учие у Л ерм онтова, Блока, Есенина? А М ая ко в ски й ! «Для
веселия планета наша мало о б о рудована»! Стихи о счастье?
Пож алуйста! Но безоблачное счастье — религия мещ ан. А б с о ­
л ю тн о правильный человек —
гопол учие — гибель поэзии.

это очень скучны й человек. Бла­

Я часто д ум аю : каким о б р а зо м пр о исхо ди т п р о ц е сс тв о р ­
чества? И эти д ум ы м не очень м еш аю т — я начинаю конста­
тировать вместо то го, чтобы чувствовать: вот я р а дую сь, вот
я печалюсь, вот я л ю б л ю , и через час буд е т
готово стихот­
ворение. Это м о ж е т привести к полной погибели твоей как
поэта.

361

Не б ойтесь вводить в стихи слова, казалось бы, для
них
н е го д н ы е , ка н це л я р ский о б о р о т, производ ственны й терм ин, да­
же

блатное

в ы р аж ен ие —

все годится. Л ю б о е

словцо

может

засверкать, если вы е го заставите работать на себя. С л о во -п ро ­
с то л ю д ин , входя в стихотворение, р о б ко вытирает на п о р о ж ке
но ги , а потом , глядиш ь, становится хозяином в д ом е.

Есть один закон образа: если ты сравниваеш ь один пред ­
м ет с д р у ги м , п р е д м е т теряет все свои первоначальны е свой­
ства и п р ио б р е та е т свойства то го предмета, с ко то р ы м
его
сравнили. Если бы я сказал, что Голодны й по хо ж на С теньку
Разина, то Голодны й потерялся бы, и я м о г бы уж е говорить
о нем, как о С теньке Разине, что он кинул Елену Усиевич в на­
б е ж а в ш у ю волну.

Д етская м анера р а зго во р а вовсе не заслоняет социальной
направленности п роизвед ения, а, наоборот, часто пом огает вы­
явить ее. Великие сказочники придерж ивались этого. И поэто­
м у они о д и н а ко в о д о р о ги и детям и взрослы м .

Важ но

ум еть

сокращ ать.

К огда-нибуд ь

я

напиш у

учебник.

А что? Чем я хуж е Л апидуса и О стровитянова? Только я назову
этот уч е б н и к — п о э т и ч е с к а я э к о н о м и я .

К орневую

риф м у

придум али

не в Л итературном

институте.

Ее изо б р е л народ. А вообщ е, хотите, я вам скаж у всю правду?
Не в р иф м е дело. Важно, чтобы, прочитав стихотворение,
вы стали чищ е,
ная, глагольная,

выше,
лучше. А какая
там риф ма — точ­
ассонансная, корневая, —
е й-б о гу, дело д е­

сятое!

У че н ы й уп о тр е бл я ет слова в п р я м ом значении. А в поэзии,
как в ж и в о й речи, все реш ает интонация. Она м о ж е т очень да­
л е ко

отлетать

идут р о вн ы м
тают.

362

от

не п оср е д стве н н о го

ш агом ,

в стихах —

смысла.

В науке

разбегаю тся, скользят,

слова
взле­

Поэт им еет право написать: «Я ее л ю б л ю » , но если это п р е ­
вращ ается

в «смотрите,

как

я

ее л ю блю » , —

стихо тво ре н ие

зачеркнуто.

Для начинаю щ его поэта риф ма —
эта —

граф иня, для зр е л о го по­

служанка.

М астер стр о ку строит, а стихотворение лепит.

Нельзя пр я м о выраж ать свои чувства.

Ф антазия нуждается в по др о бн о стях. Ф антазия без п о д р о б ­
ностей —

это теория без практики.

Романтика — это когда человек стоит на земле, но п о д н и­
мается на цы почки, чтобы дальш е и вы ш е видеть. Беда, если
он оторвется от земли, тогда
ром антики не буд ет!

он

пропал.

Н икакой

настоящ ей

И скусство —
это не копирование действительности, а вера
в нее. Вот почем у я предпочитаю ром антизм реализм у. Для
меня Красная ш апочка куда более реальное сущ ество, чем Ка­
валер золотой звезды, а волк значительно более опасны й клас­
совый враг, чем кулак во м н о ги х поверхностны х произвед ениях.

И скусство — это беседа. Это П уш кин, ко то р ы й с вами раз­
говаривает. Не надо кричать. Читатель не глухой.

Л итература —
и писатель.

Л ирика —

это

когда

читатель

столь

же

талантлив,

как

не прил о ж е н ие чувств.

363

Л ирика —

У

н е изл о ж е н но е чувство.

нас

д ум аю т,

что

лирика

—

это

дневник.

А

это

драм а.

М о я проф ессия —

не исследовать п р е красное, а восхищ ать­

ся им. Для м еня поэзия не анатом ический театр, а вечно пуль­
с и р у ю щ е е ж и в о е тело.

Х удож ник

—

тот ж е

охотник.

Но

с небольш ой

разницей.

О хо тн и к хочет подстрелить зверя, а мечта худ ож ни ка —
зверь на н его напал.

Худож ник —

чтобы

это абсолю тная м обилизация, р я д о м с н е б р е ж ­

ностью .

П исание стихов — это д о р о га на каторгу. Но когда п р и хо ­
диш ь — оказывается, что там цветущ ий луг.

С е р д ц е поэта всегда вмещ ает в себе больш е, чем оно м о ­
ж е т вместить, и быть норм альны м не м ож ет.

П оэт —
отд ать!

это тот, ко м у н уж н о все и ко то р ы й сам хочет все

Поэт
стрем ится напоить читателя из чистого родника поэ­
зии, но он не м о ж е т это сделать п р е ж де , чем там не выкупается
р е д а кто р .

Поэтическая флотилия состоит не из п ароход ов на топливе,
но из суд ов парусны х.

364

Если в писателе нет вулкана, надо подлож ить п од н его не­
ко то р о е

количество

взры вчатки.

Ам м онал

пом ожет

ему

стать

тем перам ентны м .

Задача со ветского поэта —

стать ближ айш им р о д ств е нн и ком

своего читателя.

Советский поэт д ол ж ен обладать обо стр е н н ы м , почти бо л е з­
ненны м чувством братства.

Каждый поэт м ечтает написать такое стихотворение, к о то р о е
хотелось бы читать ш епотом .

Поэт обязан относиться к читателю с д о в е р ие м и уваж ением .

...И я заметил, что грань м е ж д у писателем и читателем както стирается. Разве есть граница м е ж д у д е р е в о м и почвой, на
ко то р о й оно растет?

В л ю б о м случае оставаться самим со бо й —
соб завоевать читателя.

Адм инистративное о р у ж и е в руках
только для п р охож их, а не для читателя.

Гоголь, Щ е д р и н , Гулливер —

вот лучш ий сп о ­

писателя

авторитетно

патриоты. Сатира —

это всег­

да путеш ествие в страну д ура ко в. Если по пути попадается хоть
один ум ный — м а р ш р ут изменяется и мы п е р ехо д им в д р у го й
ж а н р , вероятней всего — в ж а н р памфлета.

Гений —

это вечная наша д р у ж б а с ним.

365

Л ю б ить м о гу т м н о ги е , а п о -н а сто ящ е м у видеть м о ж е т толь­
ко х уд о ж н и к.

На спекул яции чувств поэт д о л го не п рож ивет. Эта губная
пом ада м ел ких чувствиш ек с к о р о сотрется. Сам потом пож а­
леет...

М аяко вский.
О ктя б р я .

Знаете,

что

это такое?

Это

нервная

система

В искусстве обязательно долж ен наступить тот мом ент, ко г­
да

золото

начинает серебриться, и тогда

о н о становится

ещ е

дорож е.

Нельзя заниматься литературой
лее —

во

вто р ую

смену, тем б о ­

в н о чн ую . О на это го не прощ ает.

Д авайте писать так, чтобы

От м о р я м о ж н о
чем ж е брать воду?

П ам ятники

—

брать

нравиться д р у г д р у гу !

ясность, синеву,

это не только

уш ед ш их. У ш едш их,

сказавших

грозность...

Но

за­

гранит или м р а м ор . Это тени
свое

навсегда

запом инаю щ ееся

слово.

Ч ерт е го знает, где твое «лучш ее» стихотворение. Всегда
кажется, гд е -то впереди. А м о ж е т быть, позади? М о ж е т быть,
и плы ть-то не стоит? Нет, стоит! Н икто из нас не знает, на что
он сп особен завтра. Вот без веры ж ить тр уд но . И ещ е, — чтобы
тебя хоть чуть-чуть лю били...

Когда
ловек.

366

я пиш у,

м не

начинает казаться,

что

я хор о ш ий

че­

Я д об иваю сь

у

читателя

чувства изумления.

Когда я читаю стихи ка ко го -н и б уд ь поэта, то пер во е м ое
опасение: м о ж н о ли ем у верить, ведет ли он м еня в нар исо ­
ванное или в сущ ествую щ ее.

Когда я читаю хо р о ш и е стихи о войне, я ви ж у: если ползет
солдат, то это ползет солдат. А тут ползет кандидат в С о ю з
писателей...

Пусть теперь стихотворение отлежится, посохнет, а потом
надо буд ет его заново писать. О н о задум ано го р а зд о инте р е с­
ней, чем написано.

С очинение стихов по сравнению с д ра м атургией —

это сана­

торий повы ш енного типа. В стихах я один отвечаю за все. На­
писал хо р о ш о — вот я какой м о л о д е ц ! Написал плохо — сам
расхлебываю. О д но дело — лирическая муза, как там ее зо ­
вут? Правильно, Евтерпа. С ней встречаеш ься один на один, без
свидетелей. А театр — это коллектив. И М ельпом ена уж е нечто
вр о д е заведую щ ей целы м уч р еж д е н ие м . Вы м о ж е те написать
гениальную пьесу. Но надо, чтобы ее верно почувствовал р е ­
ж иссер,

поняли

актеры.

Чтобы

худ о ж н и к

и ко м п о зи то р

были

ваши сою зники и соавторы. Если хоть одн о звено не сработало,
ваш тр у д м о ж е т оказаться напрасны м. Правда, м о ж е т случиться
и так: вы сплоховали, а театр вывез. У меня ведь и такое бы ло.
Но все это сложно...

Ю ность —

это то волш ебство, без к о то р о го

наше искусст­

во жить не м ож ет. Не надо забывать о том , уж е, правда, ар­
хаическом, но не о бхо ди м ом для худ ож ни ка чувстве, ко то р о е
наши классики называли вд охновением . Что-то м ало мы го в о р и м
о нем. О но и приводит к то м у волш ебству, к о то р о е
наш его зрителя и читателя.

п о ко р я е т

367

Н ачинаю щ ий писатель д олж ен
учителя, но не по е го стопкам.

О н начинал, как рубль, —

следовать

по

стопам

своего

все-таки солидная монета, потом

разм енялся на гривенники. Боюсь, дело
н е го и гро ш а не дадут. ( О б о д н о м

кончится тем, что за
преуспевающем

поэте.)

У н е го весь пар уходит на свистки, а не на д виж ение.
(О п о э т е , в о к р у г к о т о р о г о б ы л а с о з д а н а ч р е з ­
м е р н а я р е к л а м н а я шумиха.)

О н стоит по го р л о в луж е и думает, что ем у м о р е по колено.
(Поэт-маринист.)

Д авний знаком ы й, плохо чувствую щ ий поэзию , очень грубы й
и то л сто ко ж ий, знаете, такой интеллектуш ка —
буйная голо­
вуш ка, сп росил м еня: «Вот я все слыш у: образность, обра зн о е
м ы ш ление. П о ч е м у нельзя писать просто, чтобы все понимали?»
Я в ответ рассказал е м у старый анекдот —

это соответствовало

у р о в н ю вопроса да и о б щ е м у у р о в н ю развития собеседника.
А н е к д о т такой. Два человека см о тр ят голливудский боевик с
уж асам и, убийствам и, кровью .
О дин
д р у го м у
говорит: «Как
страш но, у м еня д аж е м ураш ки по спине бегают». Второй о т­
вечает: «У м еня тож е. О д н у я уж е

поймал». Вот этот второй

не поним ал, что такое обра зн о е м ы ш ление. Из него вышел бы
неплохой редактор... М ой знаком ы й обиделся: «Вечно вы с
ваш ими ш тучкам и. Н есерьезно...» Но все-таки, я дум аю , он
получил первоначальное представление о том, что такое худ о ­
ж е стве н н ы й образ...

М о й стары й д р у г, м ой зем ляк рассказал м не вот что. Он
ж и в е т в бы вш ей д еш евой гостинице. О д наж д ы утр о м он вышел
из своей квартиры . О н был в полосатой пижаме. Его соседка —
ж е н щ ин а , заним аю щ ая ка кую -то полуответственную долж ность,—
со своей м аленькой д очко й стояла у порога. Эта ж енщ ина п р и­
стально

368

посм отрела

на

м о е го

д р уга

и

сказала:

«Знаете,

вы

настоящ ий зебр». Д ело вовсе не в том, что она не знает, как
зовут п о-настоящ ем у м уж ч и н у-зе б р у. Д ело в том , что она аб­
солю тно убе ж д е н а в точности своего вкуса. О на уб е ж д е н а в
том , что человек, тол ько проснувш ись, д ол ж ен надевать идеаль­
но разглаж енны й костю м . А мыться когда и в чем? Н еуж ели
в идеально р а згл аж енном костюме?
И дело

вовсе

не

в этой

ж енщ ине. Д ело

в ее д оч ке .

Как

она будет воспитана такой матерью? Время идет, девочка ста­
нет девуш кой, д евуш ка — м атерью , и эта гря д ущ а я ж е н щ ин а
начнет плодить мещ ан. Вот что для меня страш но.

Есть

ведь

такие

дом аш ние

хозяйки,

ко то р ы е

во о б р а ж а ю т,

что они своим о б е д о м ко р м я т все человечество. А

все чело­

вечество для них заклю чается в м уж е , ко то р ы й не представ­
ляет никакого интереса для человечества, и в детях, ко то р ы х
они испортили по м е р е возм ож ности.

М ещ анство — это облачко, возом нивш ее себя тучей. И в чем
трагедия тучи: в том , что она родилась и с детства хотела быть
облаком .

Поэту нужна ж енщ ина, со бир а ю щ а я облака, а не го н о р а р ы .

У ж асное сообщ ение. В районе острова, имя ко то р о го носит
Венера, кажется, в Э гейском м о р е , д отош ны е а рхеологи ны­
ряю т, ищ ут недостаю щ ие р уки богини. И я все д ум а ю —
не
дай

бог

найдут да

и приладят

их

к туловищ у.

И

Венере

—

кры ш ка. А потом разохотятся и раскопаю т гд е -н и б уд ь кры лья
вашей Ники. П рощ ай, незаверш енность, д о свидания, во о б р а ­
ж е н ие !

С колько учены е ни копаю тся, никак не м о гут найти м е м уа ­
ры неандертальцев. У чены е только установили, что у н е а нд е р ­
тальцев были вспыльчивые характеры . О ткуда они это узнали?
Бог с ними, с учены м и!

24

М. Светлов

369

И дея — это океан. И как то лько делаеш ь из нее бассейн
для д ом аш ни х потр е бн о сте й, вода сразу м утнеет. Куда идешь?
Д ля че го живеш ь? Не считаеш ь ли ты тр о п и н о ч ку главной д о ­
рогой? Стоит то л ько о д н о й параллельной линии хотя бы на о д ­
ну со тую м иллим етра отклониться от д р у го й , и через н е ко то ро е
врем я м е ж д у линиям и появляется страш ное расстояние. Идея
параллельна ж изн и . Не д опускайте, чтобы они отклонились д р у г
от д руга .

О б ы к н о в е н н о м у че ло в еку стать гением не во зм о ж н о . Но все
равн о мы все д о л ж н ы стремиться к этом у. Д виж ение вперед
н е о б х о д и м о так ж е, как и дыхание.

О бы кно вен н ы й человек доставляет радость тол ько некото­
р ы м своим зн аком ы м , а талантливый человек —
почти всему
человечеству.

Человек, не наделенный талантом, — если в о д н о м не уда­
лось, займ ется ч е м -н иб уд ь д руги м . У талантливого нет выбора.

Какая разница м е ж д у м о д о й и славой? М од а никогда не бы­
вает посм ертной. П осм е р тн ой бывает то лько слава.

Н икто

не

знает,

как

быть

счастливым.

П о -м ое м у,

просто

н у ж н о очень лю бить ж изн ь, не кричать о м ир о во й катастрофе,
если встретиш ь п л о хого человека или подлеца, знать, что поле­
зен. И ещ е ч уто чку л ю би ть стихи.

Все л ю д и —

о д н о го возраста. Только одни о б р е м е н ен ы опы­

том , а д р у ги м е го не хватает. Делясь опы том , ты делаешь м о ­
л оды х взросл ее и сам становиш ься м о л о ж е .

Разлука

не то л ько

р о д н ы х поездах.

370

в больш их

расстояниях,

но

и

в п р иго ­

Когда у тебя нет собственной боли, ищ и ч уж у ю . И п о м о ги
владельцу этой боли.

Несчастья нет, нет счастья.

С лиш ком п о здн о начинаешь понимать, что м олодость —

это

ье достоинство, а то л ько возраст.

У м еня осталась единственная десятка. Х о ч у сходить
тариальную к о н то р у —

в но­

снять с нее копию .

Н уж н о ш вы ряться больш им и деньгам и и ум еть бе р е чь ма­
ленькие. И тогда больш ие д еньги становятся м аленьким и, а ма­
ленькие больш им и.

Занимать

деньги

надо

то лько

у

пессимистов.

О ни

заранее

знают, что им не отдадут.

Береш ь

чуж ие

и

на

время,

отдаеш ь

свои

и

навсегда!

(Д еньги.)

У меня деньги гости, не хозяева.

И золоты е зубы выпадают.

Я всю

ж изнь

м еняю

гнев

на милость.

С

разницы

ж иву.

Но иногда это надоедает.

В ж изни н уж н о ум еть ш агнуть за п о р о г.

24*

371

М ан и я величия —
это
кой и сама себя съела.

Ш л о врем я.
ш траф овало.

О но

когда

ш ло

как

м ыш ь

вообразила

м илиц ионер.

О но

себя

м еня

кош ­

часто

О дин атом
Ругался матом,
И за это е го исклю чили из м олекулы .

М ал е н ьки е паращ уточки...

Красивы е слова —

П е йзаж —

это для ком андированны х.

не человек. Чем более он банален, тем он лучш е.

Н е за сл уж е н но хо р о ш е е состояние только у идиотов. Х о р о ш е е
со стояние надо заслужить.

Это была знатная д оярка. Каждая кор о ва у нее имела свое
Вы м я-О тчество.

У лы бка и ш утки д ол ж ны пронизывать серьезность, как лав­
сан ш е р стя н ую ткань. Тогда человеческие отнош ения не буд ут
м яться.

Тихий Д он-Ж уан.

«Былое и дамы».

Солдаты —

372

по стойке, поэты —

у стойки.

Не

вы дум ка

создает

с тем

вы дум ка

м ожет

Конф ликт

не

тол ько

сказку,
быть

а действительность.

действительней

между

лю д ьм и,

но

А

вм есте

действительности.

и

м ежду

тво и м

утренним состоянием и вечерним .

Ж эк-п отро ш ите л ь.

А нонс, анонс... Н уж ен был аванс —

И сто р ию

можно

найти только

по

появился анонс.

следам

ее

преступлений.

В капустнике: Д евуш ки вы ходят п о д м узы ку: «Если бы пар­
ни всей земли...»

Тени были вы сокие, выш е яблонь, и они дум али, что это они
приносят плоды.

С покойствие сильнее бешенства.

Есть м о гущ е ство палача. Но д аж е кр е п ко связанная спра­
ведливость м огущ е стве н н е й своего палача. Это д оказано исто­
рией.

Тела давно м инувш их дней.

П ротиворечивость

не

обязательно

долж на

быть

наглядной.

О т него удивительно пахло п р е зиди ум о м .

373

Как л е гк о быть Гарун-аль-Р аш идом ! А мы п о че м у-то делаем
это так р е д ко .

В ж и зн и , как и в искусстве, лучш е всего видят п о лузакр ы ­
ты е глаза.

Д е ка д ы , декады... М ы им еем декаданс н о во го типа.

Д руж ба —

понятие кр угл о суто ч н о е.

Т ол ько д у р н о воспитанный человек стрем ится всегда играть
рол ь воспитателя.

Красивы й я получаю сь только на ш аржах.

Н ед оед л ивы й этот Светлов.

У то п а ю щ и й хватается за солом инку. (В к о к т е й л ь - х о л л е . )

С е р д е ч н у ю теплоту никогда не замениш ь теплотой парового
отопления.

Даже

сон д о л ж е н иметь точны й

адрес.

Без адреса

ничего

не бывает.

П раздни ки создаю тся в буднях.

Л е ге н д ы и м е ю т о д н о
они творятся.

374

свойство —

их не

замечаеш ь,

когда

Л ицо —

это не паспорт ж изни.

Только м е р тве ц не знает ж изни.

Я чувствую себя птицей, которая едет в ло м б а р д выкупать
свои крылья...

Толстой,

конечно,

великий

писатель,

но

тяж елы й

человек.

затеявшие

пе р е ­

За столиком я хотел бы сидеть с Пуш кины м .

П е ревод с говяж ье го ...

Братья Ругацкие. ( Д в а
п а л к у на с т р а н и ц а х

критика,
печати.)

Когда я их читаю, никак не м о гу понять, стоит ли м не чи­
тать книги, о
представить
к а х.)

ко то р ы х

себе,

как

они

пишут.

вы глядела

Все равно,
живая

что

корова.

по

(О

котлете
кр ити-

Вы знаете, к о го напоминает м не наш докладчик? Это тот со­
сед, ко то р о го зовут, когд а надо зарезать кур иц у. (О

критике).

Он —
как к р у ж к а пива. П р е ж д е
пену. ( О б о д н о м п о э т е . )

надо

ре

«Что
не

чем

выпить,

сдуть

им делать? В е дь
их о б о и х
в литерату­
существует». —
Не сущ ествует? Н о зато какая

м е ж д у ними идет б о р ьб а за несущ ествование!

«Удивительно!
посредственные

Говорят,
еврейские

раньше
стихи,

он

писал

а

теперь

375

у
него великолепная
русская
проза». —
Доро­
гая, не перейти ли тебе на е врейские стихи? ( П и с а т е л ь н и ­
це
А. —
при
« З в е з д а».)

обсуждении

повести

Казакевича

У в е р я ю вас, он вовсе не такой д ура к, каким он вам пока­
ж е тся, когда вы е го х о р о ш о узнаете...
У ц е н е нн ы й М е й е р хо л ь д !

(О б

одном

режиссере.)

Какая разница м е ж д у соврем енны м веком и прош лым? Тог­
да писали письма, переписка была ф о р м о й ч е ло вече ско го о б щ е ­
ния, это были письм енны е беседы, ра зго во р ы . А теперь часто
•пишут откры ты е письма, чтобы публично показать, что у а дре­
сата та кие-то ош иб ки. Это не общ ение.

Нет ничего лучш е, чем обнаруж ивать в старом д р у ге новые
качества.

Я м о гу ж ить без го р , без долин, без равнин. Но я не м о гу
ж и ть без лю д ей. Черты м ило го р усско го мальчика или девочки
на п ом и н аю т м не всю зем лю . Я никогда не был за границей.
Я бы л за границей то л ько во врем я войны. Я видел п ы ла ю щ ую
П о л ьш у и Герм анию . М н е казалось, что, если не я, Берлин не
бы л бы взят. Я никогда не был косм ополитом . Но я никогда не
бы л бы настоящ им советским человеком , если бы не лю бил
всю зем л ю . Я никогда не видел ни о дну полинезийку, но у б е ж ­
ден в том , что это м оя родная сестра. И это идет не от моей
разбр о са нн о сти чувств.

Я, безусл овно, абсолю тны й невежда в м узы ке, но для меня
к о м п о з и то р м о ж е т быть очень интересны м . Я л ю б л ю Бетховена
и Ч а йковского
что,

когда

не по то м у, что они о б щ епри знанны , а потому,

я их

слуш аю , с меня

сползает

ненуж ная

бытовая

шелуха, я становлю сь нам ного более о ткры ты м , и степень ода­
р енности к о м п о зито р а я о п р ед е л я ю по том у, что и как я д у­
м аю , когд а сл уш аю е го м узы ку. П лохую м узы ку я м гновенно

376

узнаю по ее адм инистративности. Она м не приказы вает —

будь

веселым или грустны м , а я в это врем я д ум а ю о том , что м не
нуж н о

сегод ня

зайти

в р е да кц ию ,

или

что

у

м еня

вы клю чат

телеф он, если я воврем я не внесу плату за него, или о че м либо д р у го м , буд ничном . К ороче, я не вы полняю р а с п о р я ж е н и я
плохой м узы ки — быть веселым
или грустны м . Х о р о ш а я м у­
зыка делает л ю б о го человека то ж е талантливым, л ю б о го слу­
шателя — тво р че ским ч еловеком ; плохая м узы ка —
бильные гудки, м е ш а ю щ ие тебе думать.

это автом о­

М осква заслуживает не о д н о го сборника, а м ногих. М осква
заслуживает того, чтобы в произведениях, д а ж е не посвящ е н ­
ных ей, она сущ ествовала, как удивительно р о д н о й го р о д . Это
настолько р о д н о й го р о д , что, если я д аж е о тъ е зж а ю хоть ки­
л ом етров на двадцать от нее, у меня о щ ущ е н и е тяж елой раз­
луки. И не ее вы сотны е здания и не то р ж е стве н н о сть ее цент­
ра —

всеми окраинам и

и переулкам и

она

м не

родная.

Если

только возраст и зд о р о в ье м не позволят, я ещ е напиш у о М о ­
скве и м осквичах. Я надею сь, что я этим о б р а д у ю и М о скв у
и москвичей.

М не хочется вспомнить один прекрасны й рассказ М опассана.
В этом рассказе дол ьш е всех танцевавшая
маска
сознания. Под м аской оказался ш естидесятилетний

упала без
старик. О н

не хотел уступить свое место всегдаш него победителя, но сил
у него не хватило.
Так вот, этот рассказ М опассан написал не п р о м еня. Я ещ е
не с к о р о упаду.

Я шел улицей, как лесной тр о п ко ю . Так я тебя лю бил. Д е ­
ревья, которы х не было, склонялись надо мной. Ц веты, ко то р ы х
не было, о д у р я ю щ е пахли. И н е сущ ествую щ ие птицы пели.
И обыватели гов о ри ли: мне не хватает солей, — см еш но как!
И облака

—

эти ко ч ую щ и е

цы гане, ко то р ы х

в ко н ц е

ко н ­

цов сделаю т оседлы м и, плыли. Так я тебя лю бил.

Гостя

надо

звать

внезапно,

его

надо

затащ ить

чтобы он не успел обзавестись п о д а р ко м для

врасплох,

хозяина. Бою сь

377

п о д н о ш е н ий ... На новоселье д арят обы чн о вещ и н е н уж н ы е и
гр о м о з д к и е . У соседей справа уж е образовался склад ч удо ви щ ­
ных ваз. О д н о м у
в

о п р ав е

из

го р е м ы к е

у р а л ь ско го

принесли
литья.

часы весом

М еня,

в два пуда,

кажется,

бог

м ило ­

вал...

Н е ско л ько
с в о е го

лет

с та р о го

назад

«Л итературная

«М осквича».

Это был

газета»

Д ж ам бул

продала
среди

мне

автом о­

билей. Я д аж е п о д о зр е ва ю , что ещ е Д м итрий Д он ско й объ ез­
жал на нем свои войска...

О н не столь красочны й, как разноцветны й. Лучш е, если бы
он был о д н о го цвета, но о п р ед е л е н но го . (О

«Смотри,
умер
—

хороший

как-то

был

незаметно,

актер
в

писателе.)

Володин,

а

« В е ч е р к е».

Стоит ли тебе волноваться, ты -то ум р е ш ь по крайней м е­

ре в «Известиях»!..

Я не считаю , что надо писать м н о го . Я бы хотел, чтобы мои
книги печатались на очень плотной бум аге, кр уп н ы м

ш риф том.

Тогда они вы глядели бы пухлыми, несм отря на малое количе­
ство строк.

В

ж изн и

наступаю т

ночи,

когда

тебя

никто

не

будит,

и это очень грустно...

Гоголевский гер о й, проснувш ись однаж д ы , о бн а р уж ил ис­
ч езновение носа. У меня к ко н ц у поездки вообщ е исчезнет
фас. Что ж е

касается м о е го телослож ения, то о н о уж е давно

п ревратилось в теловычитание.

Что такое смерть? Это п р исоединение к больш инству.

Н е уж е л и

я стол ько понаиздавал? Я уж е давно д олж ен был

стать б о га чо м !

А м е ж д у тем, когда я ум р у, вскры тие покажет,

что у п о койника не бы ло за д уш о й ни копейки.

378

Д ело плохо.
м еж ду Ходжой

П од

старость

я превратился

в нечто

Н а ср е дд ин о м и наш им клубн ы м

ср е д н е е

п а р икм а хе ро м

М аргул исом . Им приписы ваю т чуж ие остроты . М н е то ж е .
За всю сво ю ж изн ь я сочинил только два анекдота. Так вот,
чтоб вы знали: все остальные не мои.

И ду в поликлинику, опираясь на палочку Коха. Я дум ал, что
р о ж д е н для звуков сладких и молитв. Но вчера м не назначили
п р о ц е д у р у , и оказалось, что я создан для ультразвука, ко торы й
буд ут вгонять в меня. И он совсем не сладкий.

М не хочется, чтобы после м оей смерти к о м у-н и б уд ь на зем ­
ле стало грустно. И чтобы этот кто -ни буд ь снял с полки том ик
Светлова и м олча полистал его.

Я вижу, что вы все меня очень лю бите.
И я вам сейчас
о бъ ясню почем у. Я м о гу про ж ить без н е о б хо д и м о го . Но без
лиш него п рож ить не м о гу. Что такое худож ник? Это о д и н о ч е ­
ство, вош едш ее в коллектив. И я так ж иву. Я пиш у. И никто
д р у го й за меня не напишет. А иногда м не кажется, что ж изн ь —
это густо населенная пустыня. Без лю д ей я не м о гу. А с л ю д ь­
ми я тож е не всегда м о гу. Я дум аю , что я р а б о та ю правильно
и что я вам ещ е д оставлю немало радости ( в ы с т у п л е н и е
на
юбилейном
вечере
27 и ю н я
1963 г.).

Когда я ум ру, на д ом е, где я прописан, повесят м е м о ри а л ь­
н ую д оску: «Здесь ж ил и не работал поэт М ихаил Светлов».

Не лю д и ум ираю т, а надеж ды .

Вот и я скоро... Как эта бутылка. «Хранить в хо л о д н о м , тем­
ном месте в леж ачем полож ении».

Что бы ни бы ло, эти стены, как м иним ум , ещ е один
м еня увидят. Но уви ж у ли я их? ( Д о м л и т е р а т о р а . )

раз

ОТ

СОСТАВИТЕЛЕЙ

«Не надо заводить архива, над рукописями трястись...» Так
думают, пишут и, к сожалению, поступают поэты. Утрачивают­
ся прекрасные произведения, одни из них пропадают бесследно,
другие удается найти и вернуть читателю.
М. Светлов «не заводил архива». Оставшиеся после смерти
поэта неопубликованные материалы представляют собой нередко
беспорядочное смешение незавершенных, недатированных сти­
хотворных и прозаических набросков; некоторые вещи имеются
в нескольких вариантах; в других встречаются повторения... Все
это существенно затрудняет задачу составителей. Потребуется
еще большая работа по собиранию и изучению светловского
наследия.
В этом сборнике составители стремились представить не
только лучшие создания Светлова-поэта, но и Светлова-прозаика, критика, публициста. В книгу включены «Взрослые сказ­
ки»; ряд статей, заметок, рецензий; тексты выступлений и бесед;
воспоминания, суждения о литературе и искусстве, афоризмы,
шутки... Многое из этого никогда ранее не публиковалось.
В сборнике впервые публикуется более пятидесяти новых сти­
хотворений и стихотворных отрывков.
В последние годы жизни, подготавливая стихи и прозу для
будущих изданий, Светлов вносит в текст те или иные измене­
ния, объединяет частично разные редакции... Имевшиеся на этот
счет сведения были использованы составителями.
Составители выражают глубокую благодарность за предо­
ставление стихотворных материалов Н. А. Федосюк и И. И. Игину. Н. А. Федосюк предоставила также часть текста «Взрослых
сказок».
Составители и издательство просят всех, кто располагает ка­
кими-либо неопубликованными материалами, предоставить их
для последующих изданий.

Содержание
О б этой книге. Лев О зе р ов

М о я биограф ия —

лю д и

. . .

3

. . . .

15

Заметки о моей ж и з н и .............................18
Слово к к о м с о м о л у ...................................27
С т и х о т в о р е н и я .............................................. 29
Взрослые с к а з к и ........................................173
Статьи, рецензии, выступления
Записные

От

книж ки,

аф оризм ы

составителей

.
.

.

196

.

333

380

Светлов

М ихаил

А ркад ьевич

БЕСЕДА,
сборник.
М.,
«М олодая
гвардия», 1969 (С ерия «Тебе в д о р о ­
гу, р ом антик!») 384 стр. с илл.

Редактор

Л.

О ф о р м л е н ие

РС

Хотиловская
худ ож ни ка

Д.

Ш им илиса.

Х уд ож ественны й р е д а кто р В. П леш ко
Технический р е д а кто р И. Егорова
Сдано в н абор 18/Х 1968 г. П одписа­
но в

печать 13/Ѵ 1969

г.

А01104.

Ф о р м ат 8 4 Х Ю 8 Ѵз2. Бумага № 1. Печ.
л. 12 (уел. 20,16) + 9 вкл. Уч.-изд.
л. 18,8. Т ираж
100 000 экз.
Заказ
1901. Цена 1 р. 29 к. Т. П. 1968 г.,
№ 182.
Т ипограф ия изд-ва ЦК ВЛКСМ « М о ­
лодая гвардия».
щевская, 21.

М осква,

А-30,

Су­