Ю. ХРЯЩЕВ ПЕРВЫЕ
ЛАЖ’ГВЬН
ЛЕНИЗДАТ • 1982
66.0t7.85
ХЭ7
Хрящев Ю. К.
Х97 Первые вахты.—Л.: Лениздат, 1982.—184 с., ил.
Автор —бывший военный моряк, журналист — рассказывает о
приобщении юношей к флоту, о том, как молодые моряки закаля*
ются в борьбе с трудностями. Он вспоминает также своих товари*
щей, с которыми участвовал в боях против немецко-фашистских
захватчиков, а в мирные дни ходил в морские учебные походы.
Книга адресована молодежи, готовящейся к службе в Военно*
Морском Флоте.
0902040100—284
Х М17Ц03)—82 251-82	66.017.85
Лениздат, 1982
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
— Наверное, жаль было расставаться с кораблем? —•
спросил я у старшины 2-й статьи запаса Виктора Тимо-
феева, который всего полмесяца назад возвратился с
Краснознаменного Северного флота.
— Очень. Места себе не находил. С ребятами сдру-
жился. Ведь и радости, и трудности — все вместе пере-
живали. В море не словчишь, за чужую спину не спря-
чешься. Весь ты на виду. Я, например, только на кораб-
ле начал по-настоящему понимать ответственность за
каждый свой поступок. И это потому, что многое самому
пришлось испытать...
Виктор рассказывает о первых шагах службы на
подводной лодке, о сослуживцах, об ощущениях чело-
века, который попал в неведомый мир со своими закона-
ми, правилами, многочисленными преградами.
И действительно, немало разных забот сваливается
на плечи новичка, о которых он раньше и не помышлял.
Вахту стоять трудно, а если шторм, то и отдых не от-
дых, и поесть как следует нельзя: надо тарелку рукой
придерживать, стараться ложкой попасть в нее.
Матрос должен уметь убирать, чистить, стирать, гла-
дить. А иной юноша дома не был к этому приучен или
считает ниже своего достоинства заниматься «неинтел-
лектуальным» трудом. Но все равно от этой работы ни-
куда не уйти. Матросу надо уметь делать все, что дела-
ют его товарищи. А пользу от этого он ощутит вскоре
же: быстро окрепнут мускулы, распрямится фигура, по-
явятся молодцеватость, расторопность, сознание того,
что ты не беспомощен.
Но все это будет не вдруг. Пройдут недели, прежде
чем молодой матрос почувствует себя вполне уверенно и
сможет, не кривя душой, сказать, что он моряк по су-
ществу, а не только по названию.
Виктор вспоминает, как ехал с товарищами-однолет-
ками к месту службы. Мимо окон вагона проносились
3
озера с заболоченными берегами, безлесые каменистые
сопки, рощицы низкорослых березок. Виктору Тимофе-
еву казалось, что он уже прежде бывал в этих местах.
И с Баренцевым морем он вроде бы уже старый знако-
мый. Ведь брат Геннадий — моряк Краснознаменного
Северного флота — так ярко и подробно рассказывал в
письмах и о сопках, и о море!..
Никогда не забудет Виктор тот июньский день, когда
впервые пришел на корабль. Плавбаза, где жили под-
водники, была ошвартована почти под отвесной скалой.
На фоне голубого неба громоздились сопки, а внизу, под
ними, плескалось, переливалось бирюзовыми оттенками
море. У причала борт к борту стояли подводные лодки.
Они-то прежде всего и привлекли внимание молодого
матроса. Виктор не мог оторвать от них глаз. Стройные
корпуса, красивые обводы, а под обшивкой каждой лод-
ки — мощные механизмы, грозное для врага боевое ору-
жие.
Как-то пойдет у него служба? Нет, Виктора не стра-
шили трудности. Строителю по профессии, ему много
раз приходилось работать и на пронизывающем ветру,
и в жгучий мороз. И ничего, выдюжил. Бригадир, быв-
ший пограничник Юрий Павлович Соловьев видел, ко-
нечно, как порой нелегко молодому рабочему. В такие
минуты он обычно клал Виктору руку на плечо и спо-
койно говорил: «Молодец, парень. Сегодня у тебя полу-
чается гораздо лучше, чем вчера. Продолжай в таком
же духе. А главное — не робей».
После этих слов бригадира руки становились провор-
нее, а ветер как будто затихал и уже не казался таким
холодным...
На подводной лодке матроса встретил старшина
команды радиотелеграфистов Николай Краснов.
— Это все вам надо изучить назубок.— Старшина
1-й статьи кивком головы показал новичку на поблески-
вающие краской и никелем многочисленные приборы.—•
Себя не жалейте. И не воображайте, что уже много
знаете...
Виктор Тимофеев не был зазнайкой, но к словам
старшины команды отнесся недоверчиво. Он лишь ми-
нуту назад видел, как ловкие пальцы Краснова безоши-
бочно находили в лабиринте приборов нужную деталь.
«Не так уж все и сложно,— решил матрос.— Это мы за-
просто».
Старшина загадочно усмехнулся. Протянул руку к
блоку передатчика. Что-то сделал там.
4
— Передатчик вышел из строя,— сказал Краснов.—
Устраните неисправность.
Матрос смутился. Он не ожидал такого поворота де-
ла. Начал искать «неисправность». Но под насмешли-
вым взглядом старшины никак не мог сосредоточиться.
Вскоре Виктор все же взял себя в руки. На ощупь опре-
делил: вывернут предохранитель.
— Долго, долго.— Серые глаза Краснова смотрели
требовательно, серьезно.— Ведь пустяк же. В океане
раздумывать будет некогда...
Походные вахты.., Сколько их уже было у матроса
Виктора Тимофеева! Пожалуй, не сосчитать. Вахты раз-
ные — очень напряженные и полегче, далеко в океане
и вблизи от базы. И каждая прибавляла умения и сно-
ровки, закаляла волю, воспитывала характер.
Однажды, после очередного выхода в море, старши-
на 1-й статьи Николай'Краснов сказал матросу:
— Теперь все нормально. В запас уйду с чистой со-
вестью. Радист из вас получился.
...Тот памятный для Виктора Тимофеева поход сос-
тоялся уже после того, как подводник Николай Краснов
уехал домой, в свое село под Архангельском. Тимофееву
вскоре после отъезда Краснова присвоили воинское зва-
ние «старшина 2-й статьи», его назначили командиром
отделения. Это был первый для Виктора большой по-
ход в новой должности. И он, конечно, волновался. Одно
дело отвечать за себя, за свою ратную работу, и дру-
гое — за подчиненных. Сможет ли он оправдать оказан-
ное ему доверие?
...Сигнал «По местам стоять, со швартов сниматься!»
прозвучал во второй половине дня. Как только за кор-
мой остались прибрежные скалы, подводную лодку ста-
ло раскачивать. Вначале легонько. Потом сильнее. За-
тем ее положило на борт так, что, если не держаться,
трудно устоять на ногах. «Сделали поворот»,— отметил
про себя Виктор и отправился на боевой пост посмот-
реть, исправно ли несет вахту матрос Михаил Воропаев.
У того все было в порядке. Воропаев доложил, что ми-
нуту назад принял радиограмму и передал ее в цент-
ральный пост, командиру корабля.
— По местам стоять, к погружению! — прозвучала
команда.
Старшина 2-й статьи Виктор Тимофеев решил от-
дохнуть перед вахтой. Но сон почему-то не шел. Вик-
тор представил, как высоко над головой гуляют океан-
ские волны. А может, сейчас над океаном кружится в
5
диком танце снежный заряд? И тогда кругом только
мутная, белесая пелена — ни неба, ни волн.
Виктору вспомнился недавний случай. Его вызвал
капитан 3-го ранга — заместитель командира корабля
по политической части. Офицер протянул моряку пись-
мо. Виктор сразу же узнал почерк матери. «Вот уже бо-
лее месяца не получаю от сына писем,— читал он.—
Почему он молчит? Не случилось ли что? Пожалуйста,
напишите мне...»
Милая мама! Ничего, конечно, не случилось. Просто
лодка долго находилась вдали от родных берегов. Вот
и теперь неизвестно, когда возвратимся в базу...
— Товарищ старшина, вам заступать на вахту.—*
Матрос тряс Тимофеева за плечо.
Старшина 2-й статьи недоуменно посмотрел на моря-
ка. Приподнялся на локте. В это время лодку сильно
положило на борт. «Всплываем»,— пронеслось в голове.
И Виктор окончательно проснулся.
Болтанка усиливалась. Придерживаясь за край сто-
ла, старшина 2-й статьи по-хозяйски посмотрел вокруг.
В радиорубке было как-то особенно уютно. Светились
шкалы, поблескивали никелем приборы. Виктор щелк-
нул тумблером. На панелях замигали огоньки. Старши-
на надел наушники. Эфир ворвался в них шумом и
треском. Тимофеев медленно вращал лимб настройки.
И вот сквозь треск прорвались знакомые позывные. «Бе-
рег зовет»,— подумал Виктор. Быстро перешел на пере-
дачу, ответил корреспонденту.
Снова включил приемник. Эфир бушевал помехами.
На лбу Тимофеева выступили бисеринки пота. Казалось,
он даже не смотрит, что пишет. Он только слушал, слу-
шал, слушал... Радиограмму никак нельзя пропустить.
Она должна быть принята во что бы то ни стало!
Сегодня Виктор Тимофеев принял очень важную ра-
диограмму. Командир похвалил его за мастерство и до-
бавил, что у старшины 1-й статьи Николая Краснова
оказался толковый, достойный преемник. А это уж оцен-
ка. Можно сказать, высшей пробы. Ведь лучше Крас-
нова в воинской части радиста, пожалуй, и не было.
Прошли недели, прежде чем замысловатая ломаная
линия на карте похода вернулась в исходную точку.
Жадно любовались моряки суровыми северными пейза-
жами. Матросы с соседних кораблей крепко жали това-
рищам руки, поздравляли с успешным выполнением
учебной задачи.
— В каждом походе, конечно, очень трудно,— гово-
6
рит Виктор Тимофеев.— Физически сильно устаешь, а
рот нравственно крепче становишься. Я часто задумыва-
юсь сейчас: что же дала мне служба? Прежде всего,
Острее почувствовал, как дорога мне Родина. В людях,
Пожалуй, стал лучше разбираться. Цену настоящей
Дружбы узнал. Ведь истинные друзья появляются толь-*
ко тогда, когда ты прошел с ними через многие испыта-
ния. Любой дальний поход, конечно, является настоя-
щим испытанием дружбы. Океан шлифует и сближает
характеры, совершенствует взаимоотношения людей. Да
и вообще человек, отслуживший «действительную», ста-
новится взрослее, увереннее по земле ходит. Я уж не го-
ворю о том, что матрос уезжает домой имея за плечами
надежную гражданскую профессию. Ведь на корабле
моряки владеют сложной техникой...
Совершенно прав Виктор Тимофеев. Действительно,
военная служба благотворно влияет на молодых людей.
В воинском коллективе они обретают общественную ак-
тивность, самостоятельность в суждениях, самокритич-
ность в оценке своих поступков. Иногда служба круто
меняет характеры, привычки, наклонности юношей. Ши-
рок и разнообразен становится диапазон их знаний. Ар-
мия и флот формируют коллективиста, человека с проч-
ными нравственными принципами. Идет возмужание мо-
лодых людей — идейное, моральное, гражданское.
И это все естественно, закономерно. Ведь воинский
труд имеет свои особенности. Мало сказать, что он очень
сложен, порой опасен, требует разносторонних знаний,
особой выносливости, ответственных и мгновенных ре-
шений. Тот, кто несет вахту у механизмов, приборов,
оружия,— тот в ответе не только за себя, но и за това-
рищей. Одно неверное движение, даже незначительный
просчет могут дорого стоить сослуживцам. Это хорошо
знают мотострелки и танкисты, моряки и летчики. В пов-
седневной воинской жизни юноша постоянно чувствует
локоть товарища, ответственность за его душевный по-
кой. Ратный труд приучает солдат и матросов уважи-
тельнее относиться и к близким, и к совсем незнакомым
людям. Такие дорогие слова, как Родина, отец, мать, для
воинов наполняются новым содержанием, приобретают
особый смысл.
Коротко, ясно и предельно четко сказал о военной
службе как настоящей школе жизни товарищ Л. И.
Брежнев: «Юноши приходят в солдатскую семью, не
имея жизненной школы. Но возвращаются они из армии
уже людьми, прошедшими школу выдержки и дисципли-
7
ны, получившими технические, профессиональные зна-
ния и политическую подготовку».
...Рассказывая о своей службе на подводной лодке,
Виктор Тимофеев нередко добрым словом вспоминал
бригадира, бывшего пограничника, сержанта запаса
Юрия Павловича Соловьева:
— Однажды я опоздал на работу. Бригадир сказал,
чтобы я после смены задержался. Думал, отчитывать
станет. Нет, даже голос не повысил. Но сказал строго:,
«Скоро тебе в армию идти, Виктор, а дисциплины не
понимаешь. Трудно тебе придется, если себя не преодо-
леешь, к порядку не приучишь». Первые же дни службы
на подводной лодке показали — прав был бригадир. Не-
дисциплинированный матрос и себя мучает и другим от
него никакой пользы, а только одни неприятности.
Тимофеев не раз вспоминал также своих наставников
из радиоклуба ДОСААФ. «Если бы не они, то, конечно,
мне бы ни за что быстро не освоить специальность...»
Вот и подучается, что армейское и флотское возму*
жание юношей начинается значительно раньше их при-
хода в части и на корабли.
— Это действительно так. Теперь в армию и на флот
приходят юноши, совсем неплохо подготовленные к по-
четной воинской службе.
Это вступил в разговор председатель комитета
ДОСААФ Ленинграда- и области, Герой Советского
Союза контр-адмирал И. Р. Дубяга. Я попросил Ивана
Романовича развить высказанную им мысль, и он про*
должал:
— В нашей стране существует государственная сис-
тема начальной военной подготовки. Она создана на ос-
нове Закона СССР о всеобщей воинской обязанности и
введена потому, что служба в Советской Армии и Воен-
но-Морском Флоте стала значительно сложнее, чем пре-
жде. Поэтому уже в средних школах, техникумах и ПТУ
ребята начинают постигать азы военного дела. Они изу-
чают военную присягу и воинские уставы, основы обще-
войсковой тактики и морского дела, учатся владеть лич-
ным оружием бойца, приобретают строевые навыки.
Но особенно важно, что в этот период юноши глубо-
ко осознают свое высокое назначение защитника Роди-
ны, во имя чего они должны взять в руки оружие и на-
учиться мастерски владеть им. Именно в это время, в
период начальной военной подготовки, некоторые из при-
зывников начинают понимать и в конце концов убежда-
ются окончательно, что главное их дело в жизни — кад-
8
ровая служба в армии или на флоте. Эти юноши подают
заявления в военные училища и, закончив их, становят-
ся офицерами.
Трудно переоценить значение огромной работы по
военно-патриотическому воспитанию молодежи, которая
проводится на промышленных предприятиях, в совхозах,
вузах, техникумах, ПТУ, школах.
Тот, кто бывал на легендарном крейсере «Аврора»
или хотя бы на Петроградской набережной в Ленингра-
де, где навечно ошвартован корабль, тот не мог не ви-
деть такую картину: возле бакового орудия крейсера
стоят в строю ребята. Они в парадной пионерской фор-
ме, на них матросские воротнички, пилотки... Может
быть, это была пионерская дружина сто пятьдесят вто-
рой ленинградской школы. Дружина вот уже более де-
сяти лет носит имя ордена Октябрьской Революции
Краснознаменного крейсера «Аврора». В школе создан
музей, посвященный «Авроре» и авроровцам, который
тоже отметил десятилетний юбилей. На борту крейсера
ребята принимают в пионеры своих товарищей, здесь
же проходит ритуал посвящения школьников в красные
следопыты.
Начальник филиала Центрального военно-морского
музея на крейсере «Аврора» Михаил Николаевич Гор-
бунов — хороший друг ленинградских ребят — очень
высокого мнения о следопытах сто пятьдесят второй
школы. Вот что он рассказывает:
«Красные следопыты участвуют в сборе документов
и реликвий, относящихся к разным периодам истории
«Авроры». Мы тоже не остались в долгу: помогли в ор-
ганизации школьного музея. На этом дело не останови-
лось. Новые поколения красных следопытов также под-
держивают связь с авроровцами, так же увлечены поис-
ком, так же по воскресеньям в парадной форме дежурят
на крейсере».
Дружба ребят с авроровцами крепнет из года в год.
Она не затухает ни зимой, когда ребята учатся, ни лё-
том, когда отдыхают. Утром в пионерском лагере на ли-
нейке вслед за Государственным флагом СССР подни-
мается на мачте и флаг «Авроры». Мачта эта—точная
копия корабельной, а трибуна—точь-в-точь ходовой
мостик.
Военно-патриотический клуб в ПТУ-22 тоже носит
имя «Авроры». В клубе часто выступают ветераны-ав-
роровцы. моряки, которые ныне служат на крейсере. Ре-
бятам, например, запомнилась беседа со старшим мат-
9
росом Н. Крыловым, который за короткий срок стал от-
личником боевой и политической подготовки, специалис-
том первого класса. На втором году службы моряк был
назначен командиром отделения. Рассказывая о своей
службе, Николай Крылов сказал, что он хотел во всем
походить на ветеранов крейсера, и это ему, безусловно,
помогло добиться успеха.
Военно-патриотическая работа в клубе ПТУ-22 на-
лажена так, что призывники и допризывники неплохо
постигают азы военного дела. Они занимаются в оборон-
ных кружках первичной организации ДОСААФ, участ-
вуют в соревнованиях по военно-техническим видам спор-
та. Особенно их привлекает изучение военно-морского
дела. Ребята любят участвовать в шлюпочных гонках,
состязаться в умении вязать морские узлы, с увлечением
изучают устройство корабля.
Многие питомцы клуба стали высококвалифициро-
ванными рабочими, новаторами производства. Немало
их трудится на ударных комсомольских стройках. Де-
сятки из них осуществили заветную мечту — стали от-
личными военными моряками. Напри-мер, один из питом-
цев клуба Юрий Барков написал в училище: «Наш клуб
привил мне любовь к морю, подготовил к службе на ко-
рабле, вызвал горячее желание идти по стопам героев-
а»вроровцев>.
Наверное, нет такого мальчишки, который не слы-
шал бы о Высшем военно-морском училище имени
М. В. Фрунзе — старейшем военно-учебном заведении
в нашей стране. Училище расположено в Ленинграде,
на Васильевском острове. Здесь немало школ, ПТУ,
предприятий. И почти всюду можно встретить курсан-
Тов-фрунзенцев. Они проводят с молодежью беседы о
славных боевых традициях Вооруженных Сил СССР,
организуют походы по местам революционной, боевой
и трудовой славы, уроки мужества, оказывают практи-
ческую помощь военрукам.
Особенно много увлекательных мероприятий прово-
дят курсанты в клубе «Каравелла». Здесь будущие офи-
церы учат мальчишек основам морского дела. На за-
нятиях курсанты прививают своим подопечным такие
качества, как дисциплинированность, ответственное от-
ношение к порученному делу, учат отличать истинное
товарищество от ложного.
Этот военно-патриотический клуб был создан по ини-
10
циативе исполкома Василеостровского районного Сове-
та народных депутатов несколько лет назад. В работу с
подростками сразу же активно включились курсанты
Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрун-
зе. Задачи клуба были ясны: воспитывать патриотов,
способствовать наилучшей подготовке ребят к воинской
службе. В клубе стали активно работать несколько
кружков — исторический, морской практики, средств
связи, художественной самодеятельности, фотокружок.
Для желающих засниматься спортом созданы секции
стрельбы, хоккея, бокса, мини-футбола, водно-моторного
туризма, А если тянет к музыке? Пожалуйста'! Есть два
вокально-инструментальных ансамбля. Словом, выбор
широкий.
Летние месяцы ребята проводят в живописном го*
родке на берегу Финского залива. Ночные тревоги и
марш-броски, стрельбы и метание пранат, походы на
шлюпках под парусом и знакомство с тонкостями боц-
манской работы — все это закаляет ребят физически и
нравственно.
Курсанты—желанные гости в школах района. Вот,
например, старшина 2-й статьи О. Тимошенко. В учили-
ще он поступил после окончания десятилетки. А сейчас
будущий офицер сам часто бывает в родной школе. Ре-
бята с нетерпением ждут его прихода. Есть среди них
такие, кто мечтает, как и их старший товарищ, связать
свою судьбу с морем.
Год от года расширяются и крепнут связи коллекти-
вов промышленных предприятий, школ, вузов, профес-
си он а л ьно-технических училищ, учебных организаций и
клубов ДОСААФ с воинскими частями и кораблями. На-
пример, у комсомольцев и досаафовцев судостроитель-
ного завода имени А. А. Жданова установилась дружба
с моряками одной из воинских частей. Будущие воины
знакомятся с достижениями классных специалистов, с
успехами тех, кто мастерски владеет техникой, а моряки
беседуют с ударниками пятилетки, победителями социа-
листического соревнования, осматривают заводской му-
зей, участвуют в состязаниях по военно-прпйкладным ви-
дам спорта.
Всегда интересно проходят встречи коллсектива Цент-
рального научно-исследо®ятельского института имени
А. Н. Крылова с экипажем морского тральщика воен-
но-морской базы. Шефы и подшефные устраивают вече-
ра боевой славы, походы по местам боев защитников Ле-
нинграда, спортивные соревнования.
11
Несколько лет назад сложилась еще одна славная
традиция: некоторые предприятия Ленинграда стали на-
правлять в подшефные части и на корабли лучших своих
призывников, показавших пример в труде и учебе. На-
чало этой традиции было положено коллективами объ-
единений «Кировский завод» и «Красный треугольник».
Сейчас их примеру следуют многие другие предприятия
Ленинграда и области.
...Есть на Балтике крейсер «Октябрьская революция».
Экипаж этого корабля уже давно дружит с коллективом
прославленного объединения «Кировский завод». И эта
дружба символична. Путиловцы вместе с балтийцами
в дни Великого Октября штурмовали Зимний дворец, за-
щищали город на Неве от врага. Их дружба еще боль-
ше закалилась в годы Великой Отечественной войны.
Она крепнет в мирные дни. Ежегодно лучшие молодые
рабочие славного предприятия с путевками ленинград-
ской комсомолии приходят служить на крейсер. И уж,
конечно, в цехах завода с нетерпением ждут весточку с
корабля: как служат их посланцы? Молодые рабочие-
кировцы еще никогда не подводили своих товарищей,
они с честью выполняют свой воинский долг, служат
только отлично.
Возможности ДОСААФ для подготовки юношей к
службе в армии и на флоте очень велики. Большую роль
играет общество и в воспитании у ребят любви именно
к флотской службе. Ведь почти каждый мальчишка меч-
тает о море, о дальних островах и коралловых рифах,
о могучих боевых кораблях. Но когда ребята встречают-
ся с ветеранами флота, слушают настоящих моряков,
поднимаются на палубы настоящих кораблей, пробуют
свои силы в управлении шлюпкой, их мечта окончатель-
но созревает, и они непременно хотят служить в Воен-
но-Морском Флоте.
— Иван Романович, а как вы сами стали моря-
ком? — спросил я контр-адмирала.
— В мое время большое влияние на мальчишек ока-
зывали активисты добровольной массовой военно-пат-
риотической организации Осоавиахим, которая сейчас
именуется ДОСААФ. Еще до войны я получил значок
БГТО («Будь готов к труду и обороне»). И, конечно,
мечтал о походах в заморские страны, хотел помериться
силами со штормами. С морским делом связан с четыр-
надцати лет. Учился в военно-морской спецшколе. Потом
в Высшем военно-морском училище. Мне повезло — стал
подводником. Плавал на атомной подводной лодке. Был
12
командиром подводного корабля. Служба подводника
на флоте особенно трудна и почетна...
Все сказанное контр-адмиралом И. Р. Дубягой, а
также приведенный выше рассказ старшины 2-й статьи
запаса Виктора Тимофеева свидетельствуют о том,
какой это ответственный и важный период в жиз-
ни молодого человека — служба в Вооруженных Силах,
как много дает она юношам и какой большой спрос с
солдата и матроса, вставших с оружием в руках на по-
четную вахту по защите священных рубежей Родины,
мирного созидательного труда советского народа.
ЭОВУТ МОРСКИЕ ДАЛИ
В ПАМЯТИ И В СЕРДЦЕ
Старшина 1-й статьи Юрий Семенов бросил взгляд
на знакомые слова у парадного входа в здание: «Ленин-
градская городская морская школа № 1 ДОСААФ»,
взбежал на второй этаж и остановился у преподаватель-
ской. Поправив бескозырку, моряк постучал в дверь и
услышал голос мастера производственного обучения Се-
рафима Андреевича Бокова: «Да, да, войдите!»
— Юра Семенов! Какими судьбами? Впрочем, знал,
что при первом удобном случае непременно заглянете к
нам, расскажете о службе, о своих делах.
— Разрешите доложить, товарищ капитан третьего
ранга,— старшина принял стойку «смирно»,— служба
моя закончилась. Все у меня хорошо. Пришел сказать
вам и другим преподавателям большое спасибо за нау-
ку, за помощь, в общем, за все.
Серафим Андреевич Боков с восхищением смотрел
на стройного моряка. Вот уже и три года прошло. Быст-
ро время летит!
Юрий Семенов не доставлял ему никаких хлопот.
Наоборот, был первым помощником в учебных делах, в
работе с курсантами. Как-то так получилось, что Смир-
нов быстро завоевал авторитет среди товарищей. Он
прилежно, с увлечением учился, старательно, даже с
удовольствием выполнял все, что требовал педагог. Ког-
да надо было назначить старшину группы, Боков без
колебаний предложил командиру школы кандидатуру
Юрия Семенова. И не ошибся. Семенов стал одним из
лучших старшин в школе. Выпускные экзамены он сдал
на «отлично», а через несколько месяцев уже писал
письма с Краснознаменного Северного флота.
— Хорошо, что не забыли школу.— Серафим Андре-
евич показал Семенову на стул возле себя.— Рассказы-
вайте, как служили, что собираетесь сейчас делать?
— В университет экзамены сдал, студент уже. А
школу нашу, Серафим Андреевич, забыть невозможно.
14
— Поздравляю, Юра, и спасибо на добром слов&
Зашли вы очень кстати. Новички только к занятиям при*
ступили. Ребята с интересом послушали бы бывалого
моряка...
— Я готов выступить, Серафим Андреевич.
— Тогда пойдемте.
Курсанты дружно встали, когда они вошли в класс?
Дежурный бойко доложил Бокову о том, сколько при-
сутствует человек, о готовности группы к занятиям,
Юрий осмотрелся. Почти ничего здесь не изменилось за
три года. Вон за тем столом, что у окна, в первом ряду,
постигал он премудрости флотской профессии. Семенов
перевел взгляд на многочисленные макеты, детали, ме-
ханизмы, расставленные на полу и столах, потом глянул
на развешенные по стенам схемы и чертежи, испещрен-
ные синими, черными и красными линиями. Заметил кое-
что новое. При нем не было, например, некоторых маке*
тов и вон того отлично выполненного электрифицирован*
ного стенда механизма газораспределения. Других пе-
ремен, кажется, не видно...
Курсанты разглядывали старшину с нескрываемым
любопытством. «Интересно, что ты скажешь нам, мо-
ряк?» — читал он в главах юношей.
— Бывший курсант нашей школы старшина первой
статьи запаса Юрий Семенов,— представил его Боков.—*
Всего месяц назад он отслужил срочную. До призыва на
флот работал судосборщиком на Балтийском заводе',
Сейчас — студент Ленинградского университета. Одним
словом, биография у Юрия самая обычная. У многих на-
ших выпускников жизнь складывается так же, если
они и в школе учатся хорошо, дисциплинированны, и на
флоте служат достойно. А Юрий Семенов, как сами ви-
дите по его знакам воинской доблести, моряком был от-
менным — отличник боевой и политической подготовки,
специалист первого класса, спортсмен-разрядник. Как
у него все так удачно получилось, он сам сейчас расска-
жет. Уверен, что вам его опыт очень пригодится.
— Расскажу вам о первых днях службы на торпед-
ном катере,— начал Юрий.— На корабль назначили мо-
тористами Геннадия Васильева и меня. С Геннадием мы
Морскую школу заканчивали вместе. Так что нам по-
везло: хорошо, когда в первые, самые трудные дни жиз-
ни на корабле есть с кем по душам потолковать...
Но так получилось, что нам и поговорить-то как сле-
дует долго не удавалось. Дивизион готовился к учению.
Катерам вот-вот предстояло выйти в море, поэтому ра*
13
боты было невпроворот: матросы еще и еще раз прове-
ряли материальную часть. И мы с Геннадием, конечно,
тоже не сидели сложа руки, старались вовсю. Правда,
командиры отделений на первых порах серьезных пору-
чений нам не давали — присматривались. Например,
старшина приказал матросу Петру Фролову и мне заме-
нить одну из деталей в насосе охлаждения двигателя.
Для этого механизм следовало частично разобрать. Фро-
лов и говорит: «Каждую деталь как следует протирай и
легонько смазывай, а главное — запоминай порядок раз-
борки и сборки насоса».
Я, конечно, и вида не показал, что неплохо знаю уст-
ройство насоса и мог бы, пожалуй, один выполнить при-
казание. Ведь в школе мы не раз разбирали и собирали
этот механизм. Нас учили устранять в нем и несложные
неисправности. Кстати, посмотрите, на средней полке
стеллажа лежит макет точно такого же насоса. Скоро
и вы начнете изучать его.
К концу дня задание мы выполнили. Насос был от*
ремонтирован. Матрос Фролов, по-моему, понял, что я
разбираюсь в этом механизме. Время от времени он го-
ворил мне: «Поставь-ка эту деталь на место». Потом
проверял и убеждался, что все сделано правильно.
Никогда не забуду первый выход в море. Аврал сыг-
рали под вечер. По трансляции передали команду: «По
местам стоять! Со швартов сниматься!» И вскоре катер
был уже в море. Меня поставили дублером к тому же
матросу Петру Фролову. Очень толковый специалист и
товарищ хороший. На днях письмо от него получил: на
автомобильном заводе сменным мастером работает, в
гости зовет...
В том первом походе, конечно, трудно было. В ма-
шинном отделении жарко, да еще качает... Но не труд-
ностями запомнилось это плавание. В море всегда нелег-
ко. И в конце концов к невзгодам привыкаешь. А вот
чувство товарищества, взаимовыручки, ответственности
в походе всегда ощущается остро. И помнится это дол-
го. Хотя я и был дублером, но понял, что ошибиться или,
еще хуже, проявить халатность — никак нельзя. Ведь
так можно подвести весь экипаж, не выполнить задачу.
А в настоящем бою цена оплошности, беспечности одно-
го матроса может быть неизмеримо дороже...
В нашей электромеханической боевой части, обеспе-
чивающей ход кораблю, каждый матрос выполнял свои
обязанности очень старательно. Не был исключением и
мой однокашник Геннадий Васильев. Перед походом он
16
отличился и теперь хотел делом доказать, что похвалили
его не зря. А получилось это так. Однажды объявили
аварийную тревогу. Проверяющий дал вводную: «Ввес-
ти в строй поврежденный электрический кабель». Ва-
сильев сделал все, что полагается, точно уложившись в
нормативное время. Наверное, вспомнил, как в школе,
на учебном корабле, такую же вводную нас учил выпол-
нять Константин Евгеньевич Александрийский...
Во время плавания матрос Геннадий Васильев отли-
чился еще раз. Произошло это на обратном пути в базу.
Неожиданно заболел матрос, у которого Геннадий был
дублером. До конца вахты оставалось примерно полча-
са. Васильев доложил на мостик о случившемся и попро-
сил у командира разрешения достоять вахту одному.
Капитан-лейтенант дал «добро». Наверное, он все же
распорядился, чтобы старшина в случае необходимости
помог матросу. Но доверие новичку, выпускнику нашей
Морской школы, было оказано большое. Кстати, Ва-
сильев успешно отстоял вахту до конца. По результатам
учения за инициативу и особое старание командир объ-
явил ему благодарность. Вскоре матрос Васильев стал
классным специалистом, заслужил звание отличника.
В заключение хочу сказать: не теряйте времени на
раскачку. Чем лучше будете учиться, тем быстрее на ко-
рабле освоитесь. Ведь флотская закалка начинается уже
в Морской школе. Именно здесь вы делаете первые шаги
к морю, к трудной службе военного моряка...
У большинства парней, как и у Юрия Семенова, Мор-
ская школа осталась в памяти на многие годы. А ведь
всего каких-то несколько месяцев занимаются юноши в
ее классах и кабинетах. Невелик срок учебы, да и учеб-
но-техническая база у школы не ахти какая — в
ДОСААФ немало школ, оснащенных лучше, в результа-
те чего по своим показателям они обогнали первую ле-
нинградскую,— а вот остается она в сердцах у ребят на
долгие годы. Им-то, в общем, не так уж и важно, какое
место занимает их школа среди других подобных учеб-
ных организаций оборонного общества. Главное, люди
здесь особенные, душевные, хорошие воспитатели, мно-
го сил и энергии вкладывающие в любимую ими работу,
в воспитание и обучение будущих матросов.
— Очень интересно учиться,— сказал курсант А. Ша-
гин.— Ведь раньше ни о кораблях, ни о механизмах, ко-
торые установлены на них, я почти ничего не знал. А в
17
школе преподаватели каждый день новое рассказываю?/
Поэтому и пропускать занятия не хочется. Я работаю н!
стройке. Устанешь, конечно, за смену. Иногда еще и
дождь сыплет, слякоть кругом, а ты все равно торопишь-
ся к началу занятий. Мне особенно нравится, как их
проводит мастер производственного обучения Валентин
Павлович Каширин. Он на подводных лодках инжене-
ром-механиком служил и дизель знает до тонкостей.
Так рассказывает о нем — заслушаешься. Примеров
много из своей практики приводит. Одним словом, ста-
рается, чтобы мы все поняли. Я, например, очень нелов-
ко себя чувствую, когда на его вопрос ответить не могу
или путаться начинаю...
— А я встретил в школе хорошего парня, Сашу Иг-
натьева,— говорит курсант Михаил Савельев.— Мы по-
дружились. И Саша, и я мечтаем о службе на флоте, о
дальних плаваниях. Это и сблизило нас. Саша много
прочитал книг о моряках, об их подвигах в годы войны.
Разговаривать с ним очень интересно. Вот было бы здо-
рово, если бы мы попали служить на один корабль и
нам посчастливилось бы участвовать в большом походе!
Пока же стараемся как следует учиться. Саша по про-
фессии токарь, в технике разбирается хорошо. Объясне-
ния преподавателей схватывает на лету. Он постоянно
помогает мне в учебе...
— Когда первый раз пришел в школу, то словно в
другой мир попал,— делится впечатлениями курсант
В. Михайловский.— Все было необычным: приборы раз-
ные с разноцветными лампочками, макеты кораблей,
различные механизмы, электрифицированные стенды в
полстены, надраенные до блеска медные детали, чистота
и порядок кругом. Преподаватели — в морских тужур-
ках с орденскими планками на груди. Дневальный сле-
дит, чтобы распорядок дня строго соблюдался. И кажет-
ся, что на корабль попал, а не в школьных классах на-
ходишься... Когда в военкомате меня спросили, хочу ли
я служить в Военно-Морском Флоте, я заколебался. Ведь
на целый год больше, чем у армейцев, к тому же труд-
но: корабли, говорят, иногда уходят в море на несколь-
ко месяцев. А сейчас никаких сомнений нет, рад, что
стану моряком...
Выше приведены свидетельства тех ребят, которые
уже приступили к занятиям. Но нередко в адрес Мор-
ской школы приходят письма от допризывников, которые
только понаслышке знают о ней. Вот одно из таких пи-
сем:
18
«Здравствуйте, дорогие товарищи! Пишет Вам Сер-
гей Иваненко. Я живу в городе Ногинске Московской
области. Мой дядя Иван Николаевич в годы войны слу-
жил на крейсере «Киров». Он рассказывал, что перед
войной посещал в Ленинграде Морской клуб и там мно-
гое узнал о флотской службе. Дядя также рассказывал
мне, как моряки крейсера защищали Ленинград, как
артиллеристы корабля метким огнем подавляли батареи
фашистов, обстреливавшие город, уничтожали вражес-
кие танки и живую силу гитлеровцев.
Дядя так интересно говорил о моряках, что и я ре-
шил непременно стать матросом. Как-то прочитал в га-
зете «Советский патриот» заметку о ленинградской Мор-
ской школе ДОСААФ. Автор сообщал, что она создана
еще до войны и называлась раньше Морским клубом.
И тут я вспомнил рассказы своего дяди и подумал, что
хорошо бы и мне поступить в эту школу. Поэтому прошу
сообщить правила приема, а также, какие документы на*
до выслать, чтобы меня приняли на учебу.
С уважением Сергей Иваненко».
Автору письма без промедления сообщили, что, к
сожалению, выполнить его просьбу не представляется
возможным, так как в Морской школе № 1 ДОСААФ
учатся только призывники, проживающие в Ленинграде.
Но если он, Сергей Иваненко, действительно мечтает о
морской службе, то получить одну из флотских специ-
альностей он сможет по месту жительства. Для этого
следует обратиться в военный комиссариат, а там ему,
безусловно, все разъяснят и окажут помощь...
Можно привести немало и других свидетельств, ко-
торые в полной мере отвечают на вопрос, почему так
высок авторитет Морской школы. Ведь более четырех
десятков лет насчитывает уже ее история. Славные тра-
диции школы принимали и развивали новые поколения
педагогов. Сотням и сотням юношей передали они
свою любовь к флоту, свои знания. Выпускники Морской
школы, как правило, быстро становятся в строй умелых
воинов, добросовестно выполняют свой долг защитника
Родины.
ПЕРВЫЕ ШАГИ К МОРЮ
Кто-то назвал этот ритуал торжественным сбором.
Так теперь его и обозначают в плане работы партийной
организации.
19
Что же это за ритуал? Заместитель начальника шко-
лы по учебно-воспитательной работе С. Е. Степаненко
рассказывает:
— Нам, то есть всем преподавателям, очень хотелось,
чтобы ребята увидели: их ждут в школе, к их приходу
готовятся. Ведь только тогда надолго запомнится пер-
вый учебный день... И вот постепенно был разработан
Специальный ритуал. В нем мы постарались предусмот-
реть все до мелочей. Прежде всего, во всех помещениях
школы наводится идеальный порядок, как это делается
на кораблях и в частях накануне праздников. Обновля-
ется наглядная агитация. Красочные стенды рассказы-
вают о службе курсантов прошлых выпусков. Лозунг
призывает будущих моряков учиться только хорошо и
отлично. Преподаватели и мастера производственного
обучения надевают парадную форму с орденами и ме-
далями... Обо всем и не расскажешь. Это надо видеть.
Но, кажется, получается неплохо. По крайней мере ре-
бята остаются довольны...
Действительно, праздник первого дня учебы не мо-
жет не запомниться. Он впечатляет своей торжествен-
ностью, динамичностью. Призывники собираются в са-
мой просторной аудитории. Заместитель начальника
школы поздравляет их с праздником — началом подго-
товки к службе на флоте. Затем одна за другой следу-
ют команды:
— Для встречи Военно-морского флага встать!?
Смирно!
— Военно-морской флаг внести!
Знаменосец (мичман, ветеран флота) и ассистенты
(матросы, отличники боевой и политической подготов-
ки), чеканя шаг, проносят Знамя корабля по аудитории
и останавливаются за президиумом торжественного
сбора.
— Под Знаменем корабля — Военно-морским фла-
гом — ваши деды и отцы защищали Родину от врага,—-
говорит С. Е. Степаненко.— Знамя являлось для них
святыней, оно вдохновляло моряков на ратные подвиги.
Сейчас преподаватель Евгений Анатольевич Головин
расскажет вам об истории нашей Морской школы. Ее
питомцы мужественно защищали Родину от врага.
Е. А. Головин работает в школе с 1946 года. Ее исто-
рия создавалась при его участии.
— Более четырех десятков лет назад в кабинеты
Морского клуба пришли первые юные посетители,— го-
ворит Е. А. Головин.— Ребята мечтали о флотской служ-
20
бе, о дальних плаваниях. Но началась Великая Отечест-
венная война. Все, что они узнали здесь, чему научились,
очень пригодилось им в боях с врагом. Вот один
из примеров. Эсминец Северного флота «Гремящий»
шел на встречу с конвоем. Надо было спешить:
в море рыскали фашистские подводные лодки, время от
времени появлялись воздушные разведчики. И вот в
тот момент, когда корабль развил полный ход, на мос-
тик поступил доклад: в одном из котлов лопнула водо-
грейная трубка. Котел пришлось остановить. «Кто по-
лезет в коллектор?» — спросил инженер-механик. Мо-
ряки вызвались все. Офицер выбрал Василия Симонен-
ко, самого умелого и стойкого моряка. Симоненко до
службы посещал ленинградский Морской клуб, поэтому
специальность знал лучше своих сверстников.
Сняли с коллектора крышку. Раскаленный воздух
опалил стоявших вокруг моряков. Симоненко, облачен-
ный в асбестовый костюм, в шапке-ушанке и валенках,
с забинтованным лицом, шагнул к горловине. Вскоре из
коллектора послышались глухие удары молотка. «Гото-
во!»— доложил матрос, когда его за ноги выволокли из
горловины котла. И добавил: «Мне бы, братцы, самоса-
дику на затяжку...»
«Гремящий» шел прежним курсом. Экипаж успешно
выполнил поставленную перед ним боевую задачу.
— Сотни воспитанников Морского клуба,— продол-
жает преподаватель,— мужественно защищали Ленин-
град, храбро сражались с врагом на других фронтах.
Морской клуб во время войны, конечно, пришлось за-
крыть: все преподаватели ушли на фронт. После Побе-
ды двери его кабинетов вновь были открыты для ребят...
Евгений Анатольевич говорит о том, что на основа-
нии Закона СССР о всеобщей воинской обязанности
были созданы школы ДОСААФ. Морской клуб пере-
именовали в Морскую школу. Но дело, конечно, не
только в изменении названия. Существенно изменилась
программа подготовки будущих моряков. Призывники
за время учебы приобретают флотскую специальность и,
минуя учебные подразделения, получают направление
прямо на корабли.
Заместитель начальника школы приглашает ребят
познакомиться с учебно-материальной базой. Как будто
по корабельным помещениям совершают они эту увле-
кательную экскурсию. Вот, например, кабинет военно-
морской подготовки. Романтикой океанских походов ве-
ет от каждого замысловатого приспособления, механиз-
21
ма, прибора. Вдоль стен стоят столы, а на них —маке-
ты противолодочных кораблей, крейсеров, подводных
лодок. На полу — различной формы и величины якоря.
На огромном красочном плакате показан корабль в
разрезе. Кубрики, каюты, рубки, машинные отделения...
Не оторвать глаз от снаряжения легкого водолаза.
Гофрированные шланги-вентили, круглые стекла напо-
минают одеяние фантастических существ.
Мастеру производственного обучения Юрию Констан-
тиновичу Павловскому парни наперебой задают вопро-
сы о классе того или иного корабля, о скорости, которую
развивает атомоход в подводном положении, об устрой-
стве шлюпки... Он обстоятельно отвечает каждому.
— А будут нас учить завязывать морские узлы? —•
спрашивает невысокий плотный курсант. Он стоит возле
стенда, на котором показаны все виды морских узлов.
— Обязательно,— говорит Ю. К. Павловский.— Это
предусмотрено программой. Не пройдет и двух месяцев,
как научитесь вязать и рифовый, и прямой, и стопорный,
и шкотовый, и все остальные.
— Но зачем это нужно теперь, при современном раз-
витии техники? — спрашивает другой курсант.— Во вре-
мена парусного флота это действительно было необхо-
димо. А для чего сейчас?
— Уметь вязать узлы сегодня, конечно, не самое
главное для моряка,— соглашается с ним Ю. К. Пав-
ловский.— Матрос должен прежде всего отлично знать
технику. Но нелишне ему иметь и хорошую морскую
подготовку. Расторопный, ловкий, выносливый, смека-
листый моряк значительно быстрее научится выполнять
свои основные обязанности. А морская подготовка раз-
вивает эти качества...
Кабинет двигателей внутреннего сгорания. Курсантов
ждет здесь мастер производственного обучения Вален-
тин Павлович Каширин.
— Задавайте любые вопросы,— обращается он к
призывникам.— Не только о механизмах, которые вы
здесь видите. О флоте, о морской службе...
Но парни с вопросами не спешат. Они с интересом
рассматривают поблескивающие никелем приборы, свер-
кающие свежей краской дизель, вспомогательные меха-
низмы. А сколько тут разнообразных макетов, деталей,
крупных и мелких узлов двигателей, имитаторов, тре-
нажеров! Глаза разбегаются...
— Многое из того, что вы здесь видите, сделали на-
ши рационализаторы,— говорит В. П. Каширин.— На-
22
деюсь, что и вы захотите оставить о себе добрую па-
мять. Имейте в виду, что рационализаторская работа
помогает лучше освоить флотскую специальность.
— А смогу ли я после увольнения в запас работать
мотористом? — спрашивает один из курсантов.
— Конечно, сможете. Вы будете хорошо знать все
эти двигатели,— В. П. Каширин показывает на меха-
низмы,— уже после окончания нашей школы. А после
службы на корабле станете настоящим мастером своего
дела...
Потом юноши осматривают кабинеты электротехни-
ки, ремонтно-монтажный и другие. Каждый из них —
для призывников открытие. «Не думал, что здесь так
здорово»,— вполголоса говорит своему товарищу кур-
сант со значком мастера спорта.
— Вы познакомились с учебными кабинетами, уви-
дели, что они оборудованы совсем неплохо.— Замести-
тель начальника школы смотрит на притихших парней.—
И я хочу вам сказать вполне определенно: наши препо-
даватели научат вас хорошо разбираться в устройстве
механизмов, управлять ими. Они помогут вам подгото-
виться к трудной флотской службе, которую знают
очень хорошо. Ведь почти каждый из них — флотский
офицер запаса, у каждого большой опыт корабельной
службы. Исключение, пожалуй, составляет Евгений Ана-
тольевич Головин. Но и он к боевым кораблям имел са-
мое непосредственное отношение. Он их строил и ремон-
тировал в годы войны. А еще Евгений Головин, в то
время молодой рабочий Адмиралтейского завода, ваш
сверстник, изготавливал узлы миномета и корпуса сна-
рядов. Около четырех норм вырабатывал за смену то-
карь Головин...
Надо ли говорить о том, что рассказ о преподавате-
ле ребята слушают как увлекательную повесть. Вот у
какого человека они будут учитьсяГ Всеволод Вишнев-
ский — известный писатель — сказал о нем добрые сло-
ва. В его книге «Ленинградский комсомол в борьбе за
Родину» есть такие строки: «Передовики-комсомольцы
поставили себе целью овладеть несколькими специаль-
ностями. Примером мог послужить Евгений Головин,
овладевший 8 специальностями».
Вначале Евгений Головин работал на долбежном
станке, потом на токарном, затем овладел профессией
слесаря по ремонту кораблей, а вскоре возглавил моло-
дежную бригаду слесарей-сборщиков. Ребята голодали,
мерзли, но работали самоотверженно. Сначала они вы-
23
пускали за смену только восемь параванов (приспособ-
лений для обезвреживания морских мин), а потом стали
давать тридцать. Бригаде Е. Головина за первое место
в соревновании судостроительных заводов страны было
вручено переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ. По
примеру комсомольца Евгения Головина многие моло-
дые рабочие стали овладевать несколькими профессия-
ми и обслуживать по два-три станка.
— Познакомимся с мастером производственного обу-
чения Серафимом Андреевичем Боковым,— продолжает
свой рассказ С. Е. Степаненко.— Капитан третьего ран-
га — инженер Боков все время плавал на торпедных ка-
терах. Был инженером-механиком. Пришлось ему послу-
жить и на Балтике, и на Тихоокеанском флоте. Участво-
вал в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Свое
дело знает превосходно. После увольнения в запас при-
шел в Морскую школу и вот уже более двух десятков
лет трудится здесь. У него сотни учеников. Ему пишут
моряки со всех флотов — благодарят за хорошую под-
готовку...
Когда речь заходит о Валентине Павловиче Кашири-
не, о его долгой и безупречной службе подводника, он
смущается. Всего около пяти лет работает он мастером
производственного обучения. По сравнению с другими
преподавателями и мастерами стаж его совсем невелик.
— Капитан второго ранга — инженер запаса Вален-
тин Павлович Каширин — педагог знающий,—подчерки-
вает С. Е. Степаненко.— Группа, в которой он ведет за-
нятия, часто занимает первое место в социалистическом
соревновании. Он строг, требователен, но в то же время
добрый и душевный. Моряки буквально заваливают его
письмами. Вот послушайте, что написали недавно его
ученики с Краснознаменного Северного флота.
«Здравствуйте, уважаемый Валентин Павлович! С
огромным флотским приветом к Вам выпускники 2-й
„гвардейской” группы мотористов Владимир Яблоков,
Александр Тимофеев, Завдат Сулейманов, Александр
Петров, Владимир Халимончик, Сергей Горячов.
Валентин Павлович, сейчас мы находимся в Северо-
морске, где проходим курс молодого бойца. Через не-
сколько дней примем присягу — и на корабли. Распи-
сали нас всех на большие корабли, так что надеемся по-
бывать везде. Служба идет пока' хорошо, не скучаем,
настроение отличное, а это главное.
Валентин Павлович, от всей души благодарим Вас
за те знания, которые Вы дали нам. Очень часто вспоми-
24
наем Вас и нашу „гвардейскую” группу. Мы только так
и называем ее—„гвардейская”, потому что она самая
дружная и боевая.
Ну вот, Валентин Павлович, пока и все. Следующее
письмо напишем, когда перейдем на корабли. Привет
всему преподавательскому составу и курсантам».
— Очень интересная морская биография у лейтенан-
та запаса Константина Евгеньевича Александрийского,—>
продолжает заместитель начальника школы.— До вой-
ны он служил на эскадренном миноносце. Корабль мно-
го плавал. В этих походах Александрийский получил хо-
рошую морскую закалку. Война застала его командиром
гидрографического судна. Экипажу было поручено от-
ветственное задание: участвовать в высадке батальона
Цезаря Куникова на легендарную Малую землю. Моря-
ки с честью выполнили свой воинский долг. Небольшое
суденышко, преодолевая плотную завесу артиллерийско-
го и минометного огня, все же прорвалось к Малой
земле...
Заместитель начальника школы рассказывает, что
Александрийский и сейчас не расстается с морем. Он —
командир учебного судна. Морской трудяга «Большой
охотник», которым командует ветеран,— это уже давняя
история флота, но курсантам он и теперь служит непло-
хо. Каждый из них проходит курс морской и специаль-
ной подготовки на этом корабле. Разработанные Алек-
сандрийским тренажеры — большое подспорье в обуче-
нии флотских специалистов.
— С мастером производственного обучения капита-
ном второго ранга запаса Юрием Константиновичем
Павловским вы уже познакомились,— продолжает
С. Е. Степаненко.— Он отвечал на ваши вопросы в ка-
бинете военно-морской подготовки. Добавлю лишь, что
Юрий Константинович будет обучать вас легково-
долазному делу. Предмет он знает в совершенстве и
практически, и теоретически, потому что занимался под-
готовкой легких водолазов и прежде, когда служил на
флоте.
И еще одну важную особенность в биографиях педа-
гогов отмечает заместитель начальника школы. Он на-
поминает, что многие из них — участники Великой Оте-
чественной войны. Среди них, например, мастера произ-
водственного обучения капитан 2-го ранга запаса Нико-
лай Андреевич Скрылев, подполковник запаса Николай
Иванович Рудаков и другие. Их фронтовой опыт очень
ценен и для педагогов, и для курсантов.
25
Торжественный сбор подходит к концу. С заключи-
тельным словом выступает начальник Морской школы
Захар Львович Пархомовский. Он говорит:
— Степан Егорович Степаненко представил вам всех
наших наставников, а я хочу сказать несколько слов о
Йем. Капитан второго ранга запаса Степаненко — опыт-
ный политработник, обладающий всеми качествами вос-
питателя. Работа у него очень сложная и ответственная.
Ведь нелегкое это дело — воспитание людей. Но наши
Выпускники служат, как правило, хорошо. Уверен, что
вместе мы и теперь достигнем неплохих результатов —»
флот и на этот раз получит умелых специалистов...
В любом деле первые шаги всегда самые трудные.
Но особенно они сложны для юношей, которые начина-
ют приобщаться к флотской службе. В Морской школе
поблажек призывникам не дают. Распорядок дня регла-
ментирован четким расписанием, строго порицается не-
исполнительность, прочный заслон поставлен неряшли-
вости, беспечности. Одним словом, все делается для то-
го, чтобы как можно быстрее научить ребят соблюдению
дисциплины, высокой организованности, отшлифовать
в них те качества, которые необходимы военному мо-
ряку.
Но как добиться желаемого результата в короткий
срок? Как, скажем, приучить к порядку, если парень
неряшлив и неорганизован, если мальчишеский гонор
мешает ему набираться ума-разума? Одними беседами,
пусть- даже очень содержательными, здесь многого не
добьешься. И педагоги резонно считают: надо прежде
всего строго спрашивать с самих себя. Жизнь показала,
что курсанты значительно быстрее привыкают к новому
для них порядку, если он пунктуально соблюдается все-
ми, в том числе и воспитателями.
Постоянная высокая требовательность и настоящий
воинский порядок благотворно влияют на юношей. Ва-
лентин Павлович Каширин вспоминает такой случай:
— Однажды в перерыве между уроками я увидел,
как один из парней бросил на пол окурок и уже было
пошел, но вернулся, поднял окурок и отнес его в урну.
Думаю, что он поступил так не потому, что был при-
учен к 'чистоте. Иначе он вообще не стал бы мусорить.
Все дело в том, что кругом все блестит — и пол, и сте-
ны, и оконные стекла. Одним словом, чистота как на
корабле. И тут, как говорят, рука не поднимется что-то
26
бросить или запачкать. Вообще строгий порядок подтя-
гивает парней. Конечно, не последнюю роль здесь играет
требовательность педагогов, их личный пример...
Уставной порядок и высокая дисциплина, которые
поддерживаются в школе, облегчают и достижение глав-
ной цели — подготовку корабельных специалистов. Это
происходит не само по себе, не автоматически. Педагоги
не мыслят обучение в отрыве от воспитания, хотя не-
сколько лет назад такого мнения придерживался не каж-
дый. Проблему не раз обсуждали, но каких-то конкрет-
ных путей решения вопроса найти не удавалось. Один
из преподавателей как-то даже сказал:
— И чего мы копья ломаем! Ведь все и так ясно:
обучая курсантов специальности, мы одновременно и
воспитываем их.
Некоторые с таким доводом согласились. Но вскоре
этот вопрос вновь напомнил о себе.
Как-то пришло тревожное письмо с Северного фло-
та. Старший помощник командира корабля капитан-
лейтенант Н. Кудинов писал начальнику школы:
«С большим огорчением вынужден сообщить Вам,
что проходящий у нас на корабле службу матрос В. Бо-
ровик „зарекомендовал” себя не с лучшей стороны. По-
ощрений не имеет, служит без особой отдачи, авторите-
том у товарищей не пользуется. Очень неаккуратен, за
своим внешним видом не следит, строевая выправка не-
удовлетворительная. Тяготы службы переносит болез-
ненно. Классным специалистом досих пор не стал,
хотя технику знает неплохо и работать на ней
умеет. Причиной всему — личная несобранность и, во
многих случаях, несерьезное отношение к выполнению
своего воинского долга. Поведение матроса неоднократ-
но было предметом обсуждения на комсомольских со-
браниях...»
Это письмо не могло не встревожить педагогов. В
нем офицер заострял внимание на вопросе, который вол-
новал всех: в школе не найдено конкретных путей ак-
тивной воспитательной работы с курсантами в процессе
их обучения.
Поставленные в письме вопросы были обсуждены на
специальном заседании педагогического совета. Проб-
лема волновала всех. Каждый старался высказать свои
замечания и предложения.
— Очень верно поставил вопрос старпом,— сказал
преподаватель Евгений Анатольевич Головин,— мы на-
учили матроса разбираться в механизмах, а вот привить
27
ему качества, необходимые военному моряку, не сумели.
Поэтому он и неряшлив, и перед трудностями пасует, и
безответственно к своим обязанностям относится. И та-
кие примеры, уверен, не единичны... Для начала пред-
лагаю изучить и распространить опыт лучших препода-
вателей и мастеров производственного обучения, кото-
рые умеют одинаково хорошо обучать и воспитывать
курсантов. А такие педагоги у нас есть. Это Валентин
Павлович Каширин, Серафим Андреевич Боков и дру-
гие...
Действительно, у Бокова и Каширина есть чему по-
учиться. Например, в учебной практике Валентина Пав-
ловича ценно то, что он постоянно находит пути и сред-
ства, чтобы заинтересовать курсантов изучаемым пред-
метом. Многие из них и в субботу приходят, чтобы поза-
ниматься дополнительно. А курсант Владимир Яблоков
не захотел пропускать занятий даже тогда, когда нахо-
дился в отпуске.
— Мое знакомство с ребятами начинается еще в во-
енкомате,— говорит В. П. Каширин.— Сначала — по до-
кументам, потом — лично. Очень важно знать, какие
специальности у ребят, что они думают о флотской
службе. Если, скажем, кто-то из них работает маляром,
то в технике он, конечно, не очень силен. Значит, надо
ему больше внимания уделить. Важно также знать, кто
у призывника отец, мать. А если у парня отца вообще
нет, то и подход к нему должен быть иной, чем к дру-
гим...
Проводя урок, Каширин не пользуется конспектом.
Он просто беседует с курсантами, время от времени за-
давая им контрольные вопросы. Таким образом, в заня-
тиях активно участвуют все.
Каждый урок у Валентина Павловича — это не толь-
ко практическое и теоретическое изучение материальной
части корабля. На его занятиях курсанты мысленно со-
вершают экскурсии по кораблю, участвуют в морских
походах, знакомятся с жизнью и бытом матросов и
старшин.
У Каширина богатый опыт дальних океанских пла-
ваний. И память у него преотличная. Рассказывая, на-
пример, об эксплуатации дизеля, он непременно вспом-
нит случай, когда находчивый матрос своими умелыми
действиями помог экипажу корабля успешно выполнить
поставленную перед ним задачу.
Проблема проведения занятий в условиях, макси-
мально приближенных к корабельным, не нова для пре-
28
подавателей и мастеров Морской школы. Ее не раз об*
суждали и на педсоветах, и на других совещаниях.
Хорошую инициативу проявил командир учебного ко*
рабля К. Е. Александрийский. Благодаря его завидной
настойчивости удалось получить на заводе вспомогатель*
ный двигатель и установить его на корабле. Теперь
можно систематически проводить тренировки по запус*
ку и остановке двигателя. В другом отсеке умельцы сде-
лали все необходимое для того, чтобы курсанты могли
учиться заделывать пробоины, накладывать бугеля на
поврежденные трубопроводы, восстанавливать вышед-
шие из строя электрические кабели.
Особенно плодотворно работают рационализаторы в
группах В. П. Каширина и С. А. Бокова. Кстати, имен*
но они, умельцы, получают и самые высокие оценки во
время занятий и тренировок. И это понятно. Ведь если
курсант не только увидел ту или иную деталь, не толь*
ко знает, где она находится в двигателе, но еще и сам
изготовил ее, то, естественно, его знания будут еще ос*
новательнее и глубже. Вот почему преподаватели и мас-
тера добиваются, чтобы в работе по изготовлению на*
глядных пособий участвовали обязательно все курсан-
ты. Это, кстати, предусматривают и индивидуальные со*
циалистические обязательства.
Поэтому, когда курсанты приходят на корабли, их не
поставят в тупик, скажем, вводные о замене деталей в
двигателе. И навыки по ремонту техники они тоже при*
обретают довольно быстро. В последние годы в школу не
поступило с флотов ни одного письма, в котором бы го-
ворилось о слабой практической подготовке ее выпускни-
ков. Это радует, но не успокаивает преподавателей и
мастеров. Онч постоянно ищут новые возможности даль-
нейшего совершенствования учебного процесса.
Например, работу по производственному обучению
педагоги стараются вести сегодня так, чтобы в ней не-
пременно присутствовали элементы соревнования, что-
бы каждый урок проводился под девизом «Кто быстрее,
кто лучше?». Это не только является важным стимулом
роста специальных знаний и мастерства будущих мо-
ряков, но также развивает у них чувство коллективиз-
ма, стремление помочь товарищу, ответственность за
свои успехи и достижения других. К тому же занятия,
где активно используется состязательный элемент, всегда
проходят живо, увлекательно, в результате повышается
усвоение материала и значительно возрастает воспита-
тельное значение каждого урока.
29
Коллектив преподавателей и мастеров Морской шко-
лы всегда в поиске. Это показало и партийное собрание,
на котором обсуждались задачи педагогов по улучше-
нию качества обучения и воспитания курсантов в свете
решений XXVI съезда КПСС. Все выступающие говори-
ли о том, как улучшить работу с курсантами, о пробле-
мах, которые ждут решения.
„МЫ НЕ ПОДВЕДЕМ ВАС...»
«Добрый день, Серафим Андреевич! Пишет Вам мат-
рос Северного флота Сергей Петров. Спешу сообщить,
что моя просьба служить мотористом в БЧ-5 удовлет-
ворена. Ваше ходатайство пришло командиру нашей
части три недели назад. Потом оно попало к командиру
дивизиона, и меня без всякого промедления перевели на
торпедный катер мотористом. Большое спасибо Вам за
оказанную помощь. Служба сразу стала интересной, ув-
лекательной, дни летят быстро, так как корабль часто
выходит в море,.. .Очень доволен, что обслуживаю меха-
низмы, которые изучал в школе, и новичком себя не
чувствую. И это все потому, что ни Вы, Серафим Андре-
евич, ни Евгений Анатольевич Головин, другие педагоги
не жалели сил, чтобы научить нас специальности, мор-
скому делу.
Здесь как-то встретил матроса Виктора Николаева.
Он служит на ракетном катере электриком. Виктор то-
же заканчивал нашу школу. Поговорили с ним о служ-
бе, вспомнили школу, преподавателей. Он тоже очень
доволен, что попал служить на корабль... Одним сло-
вом, все идет нормально. Большой привет всем препода-
вателям.
Матрос Сергей Петров».
Получив это письмо, Боков обрадовался, что у Сер-
гея Петрова все складывается хорошо. А то ведь ’Совсем
пал духом парень. В предыдущем письме жаловался,
что не везет ему, мол, зря учился на моториста: все
равно побывать в походах не придется... Матрос попро-
сил педагога поить ему перевестись на корабль. И Бо-
ков обратился с ходатайством в воинскую часть.
Серафим Андреевич вспомнил, как хлопотно было
ему на первых порах с курсантом Петровым. Однажды
Сергей не пришел на занятия. Пропустил он уроки и на
другой, и на третий деть. «Что же произошло? — думал
Боков.— Ведь прежде курсант никогда даже не опаз-
дывал».
30
Сергей Петров не приходил в школу несколько дней.
Когда же он появился в классе, старшина группы спро-
сил его:
— Почему отсутствовал на занятиях?
— Да так, обленился что-то...
— Но ведь ты подвел группу.
Сергей опустил голову и промолчал.
Серафим Андреевич тоже побеседовал с курсантом.
Петров не кривил душой, не изворачивался: да, прогу-
лял, и причин на то уважительных не было. Он признал
свою вину и пообещал, что больше никогда не подведет
товарищей. Боков поверил Сергею. Он давно подметил
в нем эту черту — искренность. Причем курсант был ис-
кренен не только тогда, когда что-то рассказывал о се-
бе. Это качество проявлялось и в его добросердечном
отношении к товарищам. Одним: словом, искренность
была сущностью его натуры, как говорят, его вторым
«я». Курсанты, почти всегда безошибочно определяющие
«кто есть кто», оценили в Сергее это качество и отно-
сились к нему тепло и участливо.
Бокову все это было хорошо известно. И он, ведя
урок, время от времени посматривал на Сергея. Тот, на-
клонив голову, смотрел в одну точку и, казалось, внима-
тельно слушал рассказ. «Как-то поведут себя курсан-
ты,— думал Серафим Андреевич,— когда после занятий
предложу им обсудить поступок Петрова?» У педагога
не было твердой уверенности в том, что курсанты все,
как один, осудят поведение товарища. Но ведь тогда
собрание не принесет той пользы, на которую он рас-
считывает.
Однако все опасения Серафима Андреевича рассея-
лись тотчас же,, как только он объявил, с какой целью
задерживает курсантов. По их одобрительным репликам
Боков понял, что группа ждала этого разговора и была
настроена по отношению к Петрову отнюдь не благо-
душно.
— Не ожидал я этого от Петрова,— сказал старшина
группы Михаил Рожков.— Как будто неплохой парень,
а такое выкинул. Каждый из нас должен сказать, как
он оценивает поступок Сергея. Но прежде всего хотелось
бы послушать самого Петрова. Он нас очень подвел, по-
ступил не по-товарищески, не по-флотски. Если мы не
будем думать о чести группы, школы, то грош нам це-
на, никогда из нас не получится хороших моряков...
Очевидно, Сергей не ожидал, что разговор примет
такой оборот. Никто ему не посочувствовал. Наоборот,
31
кто-то даже сказал, что он плохой товарищ, если мог
поступить так недостойно. Выступая перед товарищами,
Петров дал слово примерной дисциплиной и хорошей
учебой доказать, что осознал свою вину.
Выпускные экзамены курсант Петров сдал на «хо-
рошо» и «отлично». Боков поздравил его и пожелал доб-
рого пути и отличной службы на флоте.
— Спасибо вам, Серафим Андреевич,— сказал кур-
сант.— Будьте уверены, все теперь у меня будет нор-
мально, не подведу....
Знание характеров, привычек, наклонностей ребят
помогает педагогам благотворно влиять на них, исполь-
зовать наиболее действенные формы воспитания и обу-
чения.
— Уметь влиять на людей, помогать им становиться
лучше — это, по-моему, самая сложная, трудоемкая ра-
бота,— сказал начальник школы на одном из заседаний
педсовета.— Кое-каких успехов в воспитании курсантов
мы добились. И все же возможностей улучшить их ин-
дивидуальное воспитание еще немало. Например, мы
ежегодно проводим родительские собрания. Это очень
хорошее дело. Но проходит собрание, и связь с родите-
лями почти прекращается. А ведь их влияние на сыно-
вей нам тоже надо активно использовать. И вообще сле-
дует поддерживать более тесные контакты не- только с
ртцами и матерями курсантов, но также с мастерами и
бригадирами предприятий, на которых работают наши
питомцы...
Обычно родительские собрания в школе проходят че-
рез месяц-полтора после начала учебы, когда препода-
ватели и мастера уже многое знают о своих учениках.
Например, на что способен каждый курсант, прилежен
он или с ленцой, дисциплинирован или не очень-то при-
учен к порядку. Перед родителями выступают началь-
ник школы, его заместители, педагоги. Они знакомят от-
цов и матерей с учебной программой, с существующим
в школе порядком, отвечают на вопросы, которых, как
правило, бывает очень много. Потом собравшиеся осмат-
ривают кабинеты и классы, учебно-материальную базу.
После экскурсии преподаватели и мастера разводят
«своих» родителей по аудиториям и там ведут с ними
непринужденный разговор о каждом курсанте, об их
учебе, о том, кому и в чем конкретно следует подтя-
нуться, советуются, как повлиять на нерадивых и не-
дисциплинированных. Одним словом, такие встречи да-
ют очень многое и родителям, и педагогам. Отцы и ма-
32
тери убеждаются, как заинтересованно, с каким внима-
нием относятся преподаватели к их сыновьям, как много
отдают сил их воспитанию и обучению. И педагоги то-
же довольны: родители помогают им лучше узнать ре-
бят, а это дает возможность предметнее вести индивиду-
альную работу, добиваться более высоких результатов
в учебе.
Валентина Павловича Каширина очень волновало
поведение курсанта 3. Сулейманова. У педагога начало
уже создаваться впечатление, что к нему вообще труд-
но подобрать «ключик». Сулейманов был очень вспыль-
чивым, обидчивым, болезненно реагировал на любое
критическое замечание. Как помочь ему? Эта мысль не
давала покоя Каширину. Валентин Павлович решил по-
советоваться с отцом курсанта. Вскоре состоялось ро-
дительское собрание. Сулейманов-старший тоже пожало-
вался на строптивый характер сына. Оказалось, что тот
и своей честью токаря Адмиралтейского объединения
тоже не очень-то дорожит — частенько опаздывает на
работу, дневные производственные задания выполняет
неважно.
Но Каширин неожиданно для себя узнал и другое.
Оказалось, что курсанту нравится ходить в Морскую
школу, что он привязался к товарищам по группе и с
уважением отзывается о нем, Каширине, как о хорошем
педагоге и душевном человеке.
На другой день Валентин Павлович решил еще раз
поговорить с Сулеймановым. Теперь он не уговаривал
его, не пытался взывать к совести, а прямо, без обиня-
ков, сказал:
— Оказывается, Сулейманов, вы и работаете плохо.
Это вовсе никуда не годится. Так вот: или вы станете
хорошим токарем, будете строго соблюдать трудовую
дисциплину, или я поставлю вопрос о том, чтобы вас
перевели в другую группу.
Сулейманов уже привык выслушивать нотации, но
чтобы вопрос был поставлен так... Этого он не ожидал.
Помолчав с полминуты, курсант сказал, что в другую
группу переходить не хочет и попробует исправиться.
Перелом к лучшему в поведении Сулейманова насту-
пил не сразу. Еще не раз беседовал с ним Каширин. Од-
нако теперь слова педагога не вызывали у юноши такой
болезненной реакции, как прежде. Он, как говорится,
«мотал на ус» все, что ему советовали.
Вскоре позвонил мастер из цеха, где трудился кур-
сант. Он сообщил, что Сулейманов заметно исправился,
2 Ю, Хрящсв
33
на работу уже не опаздывает. В школе у курсанта дела
тоже пошли лучше. К тому времени, когда наступила
пора сдавать выпускные экзамены, Каширин уже не
имел к нему никаких претензий. Оценки по всем пред-
метам Сулейманов получил только отличные и искрен-
не был рад, когда узнал, что его направили служить на
Краснознаменный Северный флот. Ведь так много и ин-
тересно рассказывал об этом флоте Валентин Павлович
Каширин, его педагог и наставник!
Среди форм и методов, которые используют в школе
для воспитания курсантов, особое место занимает социа-
листическое соревнование. Жизнь, практика показали?
соревнование значительно повышает активность и созна-
тельность курсантов. Особенно заметных результатов в
учебе и дисциплине они добились, соревнуясь в честь
110-й годовщины со дня рождения В. И. Ленина, за
достойную встречу XXVI съезда КПСС и в послесъездов-
ском соревновании. В группах стало больше отличников,
укрепилась дисциплина, увеличилось число рационали-
заторов, спортсменов-разрядников. В этом проявилась
нравственная сила соревнования.
Как-то на одном из партийных собраний речь зашла
о том, какими путями и средствами можно усилить вос-
питательное значение социалистического соревнования,
— Для этого надо постоянно совершенствовать фор-
мы и методы гласности соперничества,— сказал один из
коммунистов.
С ним все согласились. Действительно, гласность-—’
это душа соревнования. Дело не только в том, что она
привлекает внимание к опыту лучших. Гласность сорев-
нования, сравнимость достигнутых результатов оберега-
ют его от формализма, помогают правильно распреде-
лить силы по этапам, подсказывают действенные пути
достижения цели. Широкой гласностью воспитывается
у людей инициатива, реалистический подход к оценке
своего умения и знаний, стремление помочь товарищу
и постоянно добиваться новых успехов в учебе и дис-
циплине.
В школе разработана стройная система гласности со-
циалистического соревнования. Это и различные формы
распространения передового опыта, и наглядность в по-
пуляризации успехов передовых курсантов, и организа-
ция взаимопомощи отстающим, и т. д. Но педагогов
прежде всего заботят вопросы, связанные с выполнени-
34
ем индивидуальных обязательств, а здесь значение глас-
ности трудно переоценить. Например, еженедельно каж-
дый курсант отчитывается перед группой о том, как он
держит свое слово. Тут уж спуску никому не дают. Если
ленишься, плохо выполняешь самим же предложенные
пункты обязательств, то справедливой критики тебе не
избежать. А тем, кто испытывает какие-либо трудности
в учебе, товарищи охотно предлагают помощь. Педагог
непременно назовет лучших курсантов, расскажет, как
они добиваются высоких результатов в учебе и дисцип-
лине. В тот же вечер вывешивается боевой листок, в ко-
тором отмечаются передовики соревнования, подверга-
ются критике отстающие.
В каждой группе заполняется экран соревнования. В
нем как на ладони все критерии, определяющие подго-
товку курсантов к службе на Военно-Морском Флоте:
оценки за специальную и политическую подготовку, за
строевую выправку, за дисциплину. Здесь же написано,
сколько внес курсант рационализаторских предложений,
имеет ли он значок ГТО, является ли спортсменом-раз-
рядником. Сведения исчерпывающие, картина полная.
Возле экрана соревнования часто завязываются бе-
седы, происходит оживленный обмен мнениями.
— Опять наш Шагин вышел вперед,— говорит один
из курсантов, увидев напротив фамилии товарища круг-
лые пятерки.
— Везет же человеку,— замечает другой.
— Дело тут вовсе не в везении,— вступает в разго-
вор Валентин Павлович Каширин.— У курсанта Шагина
слова не расходятся с делом. И только. Вот посмотрите,
какие он принял обязательства: «Первое. Добросовест-
но изучить специальность моториста, учиться по всем
предметам на «хорошо» и «отлично». Второе. Регулярно
посещать занятия и соблюдать порядок, установленный
в школе, воспитывать в себе качества советского матро-
са. Третье. Активно участвовать в общественной жизни
группы и школы». Каждый день свои обязательства он
подкрепляет отличной учебой и примерным поведением.
Характер у него твердый: сказал — выполнил. Тому, кто
серьезно относится к соревнованию, оно помогает не
только хорошо учиться, но и воспитывать в себе лучшие
качества моряка...
Подобные беседы у экрана социалистического сорев-
нования не редкость. Педагоги используют их, чтобы
еще шире распространять передовой опыт, вовремя пре-
дупреждать нарушения дисциплины, воспитывать у кур-
35
сайтов стремление не останавливаться на достигнутом,
критически оценивать свои достижения и результаты
учебы товарищей.
Воспитание курсантов... Разговор о нем завершим
кратким рассказом о Ленинской комнате, которую в
Морской школе справедливо называют центром полити-
ко-воспитательной работы. В этом уютном, с большим
вкусом оформленном помещении проводятся тематичес-
кие вечера, встречи с ветеранами войны и другие меро-
приятия. Агитаторы и пропагандисты могут найти здесь
любые материалы для своих выступлений. К их услугам
подшивки газет «Правда», «Красная звезда», «Комсо-
мольская правда», «Советский патриот», «Страж Бал-
тики», «На страже Родины», журналы «Коммунист Во-
оруженных Сил», «Морской сборник», «Военные зна-
ния». В Ленинской комнате рождаются замыслы инте-
ресных встреч, экскурсий, содержательных стендов, об-
суждаются планы очередных номеров стенгазеты.
Как-то члены совета Ленинской комнаты собрались,
чтобы обсудить план подготовки к 40-летию прорыва
блокады Ленинграда.
— У нас накоплен неплохой опыт воспитания курсан-
тов на боевых и революционных традициях,— сказал за-
меститель начальника школы.— И этот опыт, думаю,
надо широко использовать...
Так члены совета и поступили. В план они включили
встречи с ветеранами войны, уроки мужества, экскур-
сии в музеи. Наметили провести серию бесед о героизме
и мужестве советских моряков в боях с немецко-фашист-
скими захватчиками. С этими беседами, по предвари-
тельной договоренности, согласились выступить препо-
даватели и мастера. Решено было также обновить на-
глядную агитацию, оформить стенд «Флот — на вахте
боевой», посвятив его преемственности традиций совет-
ских моряков. Вскоре стенд был вывешен на общее обо-
зрение. Его фотографии рассказывали о том, как в даль-
них морских походах, на занятиях и тренировках, во
время учений матросы и старшины повышают свое бое-
вое мастерство, закаляются морально и физически.
Традиционными стали в Морской школе уроки му-
жества. Ими, как правило, заканчивается целый ряд
предварительных мероприятий по воспитанию у курсан-
тов высоких морально-боевых качеств. Прежде всего в
каждой группе проходит беседа «Учись защищать Ро-
дину». После этого для всех курсантов организуются
экскурсии в музеи В. И. Ленина, Великой Октябрьской
36
социалистической революции и в Центральный военно-
морской музей. Еженедельные политинформации обсто-
ятельно знакомят курсантов с жизнью нашей страны и
международными событиями...
И вот наступает день, когда все собираются на урок
мужества. Ветераны войны — преподаватели и мастера
надевают тужурки с орденами и медалями. Стенды, вит-
рины с книгами и брошюрами, альбомы с открытками,
репродукции с картин, фотоснимки посвящены теме уро-
ка. Они помогут курсантам еще лучше понять величие
подвига советских людей, воинов армии и флота, грудью
вставших на защиту своей Советской Родины.
Один из уроков мужества был посвящен книге Лео-
нида Ильича Брежнева «Малая земля». Внимательно
слушали курсанты выступление участника героической
обороны легендарной Малой земли Константина Евгень-
евича Александрийского. А потом попросил слово кур-
сант Александр Иванов.
— Нам очень хочется скорее попасть на корабли. В
трудных плаваниях, на вахтах у действующих механиз-
мов мы не посрамим чести советских моряков. Мы го-
товы принять и с гордостью примем эстафету у славных
защитников Малой земли, у других героев войны. Ска-
жу от имени всех присутствующих здесь курсантов:
будьте уверены, дорогие ветераны, мы не подведем вас,
мы докажем, что достойны славы своих дедов и отцов...
* * *
В экипажах, которые несут зоркую вахту на всех ши-
ротах Мирового океана, нередко можно встретить вы-
пускников Ленинградской городской морской школы
№ 1 ДОСААФ. Матросы и старшины, получившие пу-
тевку в большое плавание в городе на Неве, достойны
доверия тех, чьим мужеством, стойкостью и воинским
умением создавались славные флотские традиции.
КОРАБЛЬ ПРИНЯЛ ИМЯ
БЕССМЕННАЯ БАХТА „АВРОРЫ"
Славу кораблю, его имени создают героические дела
экипажа. Примеров тому много. Но самый яркий из них,
известный всему миру,— это исторический пример эки-
пажа легендарного крейсера «Аврора».
...Осень 1917 года. В ленинском плане вооруженного
восстания флоту отводилось значительное место. К осе-
ни 1917 года русский флот имел более 1100 боевых и
вспомогательных кораблей и судов, на них служили 180
тысяч человек. Основная часть флота находилась на
Балтике. Это была грозная сила пролетарской револю-
ции. «Флот, Кронштадт, Выборг, Ревель могут и должны
пойти на Питер,— писал В. И. Ленин,— разгромить кор-
ниловские полки, поднять обе столицы, двинуть массо-
вую агитацию за власть, немедленно передающую зем-
лю крестьянам и немедленно предлагающую мир, сверг-
нуть правительство Керенского, создать эту власть».
Вот что писал о тех памятных днях старый комму-
нист, бывший балтийский моряк А. Г. Пронин:
«24 октября на быстроходном буксире „Ермак” мы
отправились в Петроград. Пристали к Смольнической
пристани и немедленно отправились в Смольный. У две-
рей Военно-революционного комитета стояло несколько
пулеметов и ящики с пулеметными лентами. В коридо-
рах было много народа. Но чувствовались организация
и порядок. Готовилась срочная отправка группы матро-
сов, солдат и красногвардейцев.
Дежурный, проверивший мои полномочия, сказал,
что в Смольный вечером прибыл Ленин.
Я обратился в штаб Военно-революционного комите-
та и получил там уже готовый для Кронштадта пакет*
Товарищ Н. И. Подвойский, передавая пакет, сказал:
„Кронштадтцы должны быть завтра днем в Петрогра-
де, им придется действовать у Зимнего дворца. Кекс-
гольмский полк и другие части будут помогать им. «Ав-
роре» дано распоряжение встать на Неве у Николаев-
38
ского моста на случай, если понадобятся ее пушки.
Впрочем, все это изложено в приказе Военно-ре-
волюционного комитета, который находится в этом
пакете...”».
Моряки Балтики точно выполнили приказ Военно-ре-
волюционного комитета (ВРК). Легкий бронепалубный
крейсер «Аврора» занял свое место у Николаевского
моста (ныне мост Лейтенанта Шмидта). 24 октября
представители от команды крейсера были вызваны в
Смольный. Прибыли туда председатель судового коми-
тета А. Белышев и член комитета Н. Лукичев.
«Мы поднялись на третий этаж,— вспоминает А. Бе-
лышев,— повернули в левое крыло, вошли в одну из
комнат и поставили в угол свои винтовки. За столом,
на котором лежала большая карта Петрограда, сидел
человек, которого мы еще не знали: в пенсне, с черной
курчавой бородкой.
— Явились по вызову Военно-революционного коми-
тета к товарищу Свердлову.
— Я — Свердлов. Присаживайтесь, товарищи!
Он расспросил нас о положении на крейсере, о на-
строении команды, о том, кто на «Авроре» пользуется
серьезным авторитетом.
— Да вот Белышев,— ответил Лукичев.— Он у нас
председатель судового комитета.
— Товарищи моряки,— сказал Свердлов,— Военно-
революционный комитет уполномочил меня назначить
комиссара «Авроры». Думаю, что кандидатура товари-
ща Белышева будет подходящей.
Я коротко ответил:
— Решение партии — для меня приказ».
У Николаевского моста стали также минные загра-
дители «Амур» и «Хопер», яхта «Зарница» и тральщик
№ 14. Линкор «Заря свободы» стал в Морском канале.
Его мощные орудия взяли под прицел Лиговский желез-
нодорожный узел, чтобы в случае надобности поддер-
жать огнем революционные отряды, находившиеся на
южных подступах к городу.
Всего к вечеру 25 октября (7 ноября) Балтийский
флот предоставил в распоряжение ВРК 11 кораблей и
более 15 тысяч моряков. Их восторженно встречали пи-
терские рабочие. Джон Рид в книге «Десять дней, ко-
торые потрясли мир» так написал о прибытии моряков:
«Кронштадт идет... Эти слова значили то же самое, что
значили в Париже 1792 года слова «марсельцы идут».
Ибо в Кронштадте было двадцать пять тысяч матросов,
39
и все они были убежденные большевики, готовые идти
на смерть».
Балтийцы, выполняя приказ Военно-революционного
комитета, вместе с рабочими и красногвардейцами за*
нимали важнейшие объекты города: телефон, телеграф,
железнодорожные станции, мосты. Так, например, моря-
кам было поручено восстановить движение на Никола-
евском мосту, разведенном юнкерами. Матросы 2-го
Балтийского экипажа под надежной защитой орудий
«Авроры» успешно выполнили эту задачу.
В 21 час 45 минут 25 октября 1917 года прогремел
исторический выстрел «Авроры». Выстрел из баковой
шестидюймовки произвел комендор крейсера Евдоким
Огнев.
Сразу же открыли огонь орудия Петропавловской
крепости, которые обслуживали матросы Морского поли-
гона. Начался штурм цитадели Временного правительст-
ва— Зимнего дворца. В неудержимом порыве, с воз-
гласами «Ура!», «За власть Советов!» устремились к
дворцу красногвардейцы, матросы и солдаты. Ничто не
могло остановить штурмующих: ни пулеметный огонь
офицеров и юнкеров,, ни три кольца баррикад из дров,
сооруженных на подступах к дворцу, ни поддержка бро-
невика, стоявшего под аркой...
Вскоре мощная лавина атакующих ворвалась во дво-
рец.
Вечером 25 октября в Смольном открылся II Всерос-
сийский съезд Советов. Военных моряков представляли
на нем 37 делегатов (из них 24 — большевики). Съезд
принял написанное В. И. Лениным воззвание «К граж-
данам России!». Оно было передано в эфир («Всем!
Всем! Всем!») корабельной радиостанцией крейсера «Ав-
рора». Текст воззвания, в котором говорилось о низло-
жении Временного правительства и переходе всей госу-
дарственной власти в руки Советов, передал радиотеле-
графист крейсера Федор Алонцев.
Трудно приходилось в то время молодой Советской
Республике.
Со всех концов
блокады кольцо,
и пушки
смотрят в ЛИЦО,—
писал о тех днях В. В. Маяковский.
С небывалой стойкостью, презирая смерть, сража-
лись с врагами революционные полки. Плечом к плечу
40
с рабочими, красногвардейцами, солдатами шли в бой
военные моряки. В Москве, в степях Украины, в сыпу-
чих песках Средней Азии, на Дону, Урале, в Сибири от-?
стаивали матросы родную Советскую власть. Около 75
тысяч моряков сражались на фронтах гражданской
войны.
На крейсере «Аврора» комендор Евдоким Огнев од-
ним из первых поставил подпись под заявлением груп-
пы моряков, просивших послать их на сухопутный
фронт. Евдоким Павлович был человек удивительной от-
ваги. Отряд, которым он командовал, сражался на До-
ну против калединцев. Красные бойцы беспощадно гро-
мили врага. За один особенно дерзкий рейд Огнев был
награжден именным оружием — саблей. Евдоким Пав-
лович Огнев погиб в неравном бою с белыми близ ху-
тора Казачий Хомутец.
Среди отрядов, штурмовавших Зимний дворец, был и
отряд авроровцев. Командовал им матрос Александр
Неволин. Потом военмор Неволин был среди тех, кто
приказал разойтись Учредительному собранию, засе-
давшему в Таврическом дворце. Во время гражданской
войны он во главе группы моряков участвовал в боях
на Северном фронте. В годы Великой Отечественной
войны Неволин воевал с врагом на Севере.
В цепях, атаковавших Зимний дворец, был и матрос
с «Авроры» Константин Душенов. После того как отря-
ды красногвардейцев полностью овладели дворцом, Ду-
шенову было поручено охранять ценности Эрмитажа и
дворца. Позднее Константин Иванович Душенов стал
видным флотским командиром занимал ответственные
посты в Волжской военной флотилии. После окончания
Военно-морской академии он был назначен начальни-
ком штаба Черноморского флота. В 1935 году К. И. Ду-
шенов стал первым командующим Северным флотом.
Бывший матрос-авроровец отдал много сил и энергии
укреплению морских рубежей Советского Заполярья.
После гражданской войны Военно-Морской Флот на-
ходился в крайне тяжелом положении. На Севере и на
Тихом океане боевых кораблей не осталось. В составё
Черноморского флота были лишь мелкие и вспомога-
тельные суда. Многие корабли Балтийского флота нуж-
дались в капитальном ремонте.
Дело восстановления флота не терпело отлагательств.
Нужно было надежно защитить морские рубежи стра*
ны, составлявшие две трети общей протяженности госу»
дарственной границы. В 1920 году по предложению
41
В. И. Ленина Совет Труда и Обороны принял постанов-
ление — восстановить Балтийский флот. В марте 1921
года X съезд РКП (б) решил: «...в соответствии с об-
щим положением и материальными ресурсами Советской
республики принять меры к возрождению и укреплению
Красного Военного Флота».
Большую работу по воссозданию флота проделал
боевой помощник партии — комсомол. В октябре 1922
года V съезд РКСМ принял шефство над флотом. «Ком-
сомольцы и краснофлотцы,— провозгласил съезд,— под
одним знаменем будут творить одно и то же дело—•
строить Советскую республику и защищать ее берега».
Я помню дни, когда в морские школы,
На батареи и на корабли
Впервые шли под знаком комсомола
Взволнованные сверстники мои.
Я не забуду первые походы,
Суровых будней жаркие дела.
На океаны молодость народа
И на моря советские пришла.
Так вдохновенно писал о тех незабываемых днях
поэт Александр Жаров.
Сильные молодые руки горячо брались за дело. Ком-
сомольцы отремонтировали линкор «Марат», крейсеры
«Коминтерн», «Червона Украина», «Аврора» и другие
корабли. Работать приходилось в тяжелейших условиях.
«Паек скудный. Обмундирования не хватало,— вспо-
минал Л. А. Поленов, в то время командовавший крей-
сером «Аврора».— Часть команды ходила в буквальном
смысле слова босиком. Вступающие на вахту или в ка-
раул брали обувь у товарищей. Питались плохо: пшено,
селедка, вобла — «карие глазки» — таков был основной
ассортимент продуктов...
И несмотря на все это, работа двигалась с исключи-
тельным успехом, быстрыми темпами. Все авроровцы —>
и старые и молодые — понимали необходимость скорей-
шего введения крейсера в строй и работали с исключи-
тельным рвением, часто по двадцать четыре часа в
сутки».
А теперь говорит капитан 1-го ранга Юрий Иванович
Федоров, который ныне командует крейсером «Аврора»:
>— Как-то отец познакомил меня с очень интересным
человеком — Львом Александровичем Поленовым. Пле-
мянник знаменитого художника, сын не менее известно-
го нейрохирурга (именно он, Александр Львович Поле-
нов, в 1918 году был принят Владимиром Ильичем Ле*
42
ниным), Лев Александрович был первым командиром
«Авроры» при Советской власти. От него-то мне и уда*»
лось узнать множество интересных подробностей из ре-
волюционной и боевой летописи легендарного крейсеру
Л. А. Поленов, например, рассказал Юрию Иванович
чу о заграничном походе крейсера «Аврора» и учебного
корабля «Комсомолец» в 1924 году. Это был первый ви-
зит в иностранные порты военных кораблей под флагом
Республики Советов. В каюте капитана 1-го ранга
Ю. И. Федорова хранится памятная реликвия — алый
флажок с золотыми лучами и звездой посередине. Так
выглядел первый флаг ВМФ СССР. Его вручила тогда
командиру крейсера Л. А. Поленову А. М. Коллонтай—*
политический и торговый представитель СССР в Нор-
вегии, она прибыла встретить советские корабли в порт
Берген.
Поход начался в полдень 10 июля 1924 года. Экипа-
жи всех кораблей Кронштадта выстроились на палубах
по «большому сбору». Моряки криками «ура» провожали
в дальний заграничный поход «особый практический от-
ряд» в составе крейсера «Аврора» и учебного судна
«Комсомолец». Командующий флотом на борту посыль-
ного судна «Кречет» поднял сигнал: «Желаю счастливо-
го плавания и благополучного возвращения».
Поход был весьма ответственный. Это понимал в эки-
пажах каждый. Курсанты (их прибыло на «Аврору» и
«Комсомолец» около 800 человек) с особым старанием
выполняли программу практики. Вахты несли безукориз-
ненно. Командиры не могли никого упрекнуть даже в
малейшей оплошности.
Утром на пятые сутки отряд подошел к Бергену.
«Нас предупреждали,— вспоминал участник похода
адмирал в отставке В. А. Андреев,— что на рейде стоят
иностранные суда, что их моряки ведут себя вызываю-
ще, пьянствуют, затевают драки... Нам предлагалось
ходить по городу только группами, не поддаваться на
возможные провокационные выходки.
У стенки гавани мы увидели группу норвежцев, раз*
глядели их настороженные лица. Толпа расступилась,
пропустила нас. Мы пошли осматривать город. Стали
возникать контакты с трудовым населением...»
Вскоре одна из газет писала, что жителей Бергена
«приятно удивило образцовое поведение краснофлот*
цев». «Большевистские моряки» оказались, как сообща*
ла другая газета, «милыми, общительными парнями».
Одним словом, лед недоверия быстро растаял. Норвеж-*
43
цев, привыкших к пьяным дебошам иностранных моря-
ков, покорила порядочность краснофлотцев.
Перед отплытием «Авроры» и «Комсомольца» на при-
стани собралось много горожан. Норвежцы пели русские
песни, восторженными возгласами провожали советских
моряков.
Успешно прошел визит и в другой порт Норвегии —
Тронхейм. Сорокасемидневный поход «Авроры» и «Ком-
сомольца» вокруг Скандинавии завершился 24 августа
1924 года. В 16 часов 50 минут корабли отдали якоря
на Кронштадтском рейде.
Великая Отечественная война застала крейсер «Авро-
ра» в Ораниенбауме. К концу июля на корабле осталось
68 человек, а вскоре это число уменьшилось до 15-ти.
Остальные сражались с врагом на берегу. Орудия глав-
ного калибра тоже были сняты со своих привычных
мест. Авроровские батареи громили врага в районе Во-
роньей горы и Пулкова. Одна 16-тонная «стотридцатка»
была установлена на бронепоезде «Балтиец», действо-
вавшем на Ораниенбаумском «пятачке». История, к
счастью, сохранила хроникальные факты установки, ис-
пытания и участия в боях орудия с крейсера «Аврора».
Вот они, эти факты.
11 сентября 1941 года. В состав бронепоезда включи-
ли железнодорожную платформу, чтобы на ней устано-
вить «стотридцатку» с «Авроры».
30 ноября 1941 года. Пушку поставили на бронепло-
щадку.
20 января 1942 года. Начались испытания орудия.
При выстреле под углом в 40 градусов лопнул домкрат
основания. Пришлось изменить конструкцию опор. Это
помогло: испытания закончились хорошо. Орудие было
передано первой батарее старшего лейтенанта
С. А. Пермского. Расчет сформировали из лучших комен-
доров. В него вошли Доронин, Краснов, Тупикин, Сме-
танин, Мороз... Они никогда не служили на «Авроре»,
но их стали называть авроровцами.
6 мая 1942 года. Впервые авроровская «стотридцат-
ка» открыла огонь по врагу. Начался боевой счет ору-
дия знаменитого крейсера.
31 декабря 1942 года. Бронепоезд «Балтиец» совер-
шил свой очередной боевой рейс. Команде «Балтийца»
было приказано нанести артиллерийский удар по Ко-
порью.
...23 часа 10 минут. Бронепоезд, лязгнув буферами,
застопорил ход. Тишина и покой были вокруг. Иногда
44
лишь тревожно потрескивали на морозе деревья, да из-
редка шуршал по веткам сваленный птицей снег.
Коротко, приглушенно звучали команды. Это распо-
ряжался командир авроровской «стотридцатки» Доро-
нин. Он — из Москвы. Веселый парень. Но помрачнел,
посуровел, когда враг приближался к столице. Теперь-
то драпают гитлеровцы от Москвы, и словно крылья вы-
росли у парня. Вот и сейчас он — в этот ответственный
момент последней подготовки к стрельбе — энергичен,
сметлив, уверен в себе и товарищах.
Споро работают авроровцы. Заряжающий матрос
Мороз, надежный в бою моряк, что-то делает у казенни-
ка. Размашистой походкой направился за очередным
снарядом подносчик здоровяк Тупикин. Занял свое мес-
то за щитом рассудительный, не терпящий спешки на-
водчик Краснов.
Время к полночи.
— Ну что, чокнемся, фриц?! — Комендор сильно по-
слал в казенник тяжелый снаряд. Конусообразный жел-
тый факел вылетел из ствола. Гулко прокатился по ле-
су гром. Заговорили другие орудия батареи. Над Ко-
порьем сполохами засветилось зарево.
Бронепоезд возвратился на свою базу — на станцию
Пионерскую — поздней ночью. Командир подвел итоги:
за год бронепоездом было уничтожено пять тысяч
фашистов, в новогоднюю ночь — еще несколько де-
сятков.
Крейсер «Аврора», стоявший у причала в Ораниен-
бауме, каждый день бомбила авиация врага, обстрели-
вали тяжелые артиллерийские батареи. Моряки не ухо-
дили с боевых постов сутками. Часто сигнал тревоги
подавали по 10—15 раз в сутки. На корабле вспыхива-
ли пожары, в пробоины поступала вода. Моряки мужест-
венно боролись за живучесть крейсера.
Особенно сильный артиллерийский налет малочис-
ленный экипаж «Авроры» выдержал 1 октября 1941 го-
да. По кораблю и другим судам гитлеровцы выпустили
более 200 снарядов. Крейсер получил восемь пробоин —
шесть надводных и две ниже ватерлинии. Особенно опас-
ной была одна — длиной в полтора и шириной в пол-
метра. Вода стала заполнять корабельные помещения.
Гибель, казалось, неотвратима. Комиссар «Авроры» (он
же выполнял обязанности командира крейсера) прика-
зал морякам аварийной партии:
45
*— Немедленно вывести из действия все двадцать
четыре котла! Потушить топки! Иначе произойдет
взрыв.
Вода продолжала прибывать. В наступившей темно*
те было слышно, как она бурлит и клокочет, как трещат
переборки, не выдерживая ее натиска. Насосы пустить
нельзя — вырублен свет. Пластырь не завести — мало
людей: ведь надо было еще и вести огонь по врагу.
Корабль все больше оседал на корму и кренился на
правый борт. Вот-вот крейсер мог опрокинуться. Коман-
дир электромеханической боевой части главный стар-
шина Павел Васильев видел только один выход — час-
тично затопить отсеки по левому борту в носовой части
и таким образом выровнять крен и дифферент. Об этом
Он сказал комиссару.
— Иного выхода у нас нет. Действуйте! — приказал
комиссар.
Старшина трюмных машинистов Николай Кострюков
и его помощник Кузнецов бросились по трапу вниз. В
кромешной темноте они пробирались из помещения в
помещение. Вот они спустились по узкому трапу и про-
брались в отсеки левого борта. Нащупав нижний кинг-
стон, моряки пустили воду в систему затопления артил-
лерийских погребов. Еще несколько минут, и вода ста-
ла заполнять помещение в носовой части корабля. Ва-
сильев также открыл кингстон и в левой машине.
Крейсер начал выравниваться. Глубина в месте его
стоянки была небольшая, и корабль сел на грунт. Над
водой возвышалась лишь небольшая часть корпуса; в
кубриках и каютах — холодина, нет света. Но крейсер
жил, сражался с врагом. Горсточка моряков-авроров-
цев все делала для того, чтобы сохранить легендарный
корабль.
Невероятно трудным был для экипажа «Авроры» де-
кабрь 1941-го. Моряки несли вахты и строили оборони-
тельные сооружения на участке от Ключевской дамбы
до окраины Малой Ижоры. К середине января работы
были завершены. Матросы и старшины соорудили четы-
ре дзота, несколько блиндажей, ходы сообщения, два
ледяных вала, проволочные заграждения...
В январе 1943 года войска Ленинградского фронта
прорвали вражескую блокаду города. В августе 1944 го-
да Исполком Ленинградского городского Совета принял
решение — установить Краснознаменный крейсер «Ав-
рора» на вечную стоянку у Петроградской набереж-
ной Большой Невки. На корабле все сделали так, как
46
было в 1917 году. Даже орудия — шестидюймовки
установили старые.
...По просторной Петроградской набережной к веч*
ной стоянке «Авроры» вереницей подъезжают автомат
шины, спешат пешеходы. В корабельном музее всегда
многолюдно. Вот молодым рабочим только что вручили
комсомольские билеты. Матросы приняли военную при*
сягу у бакового исторического орудия. Их тепло поздра-
вил седовласый адмирал. Матросов сменила говорливая
стайка школьников. У ребят счастливый, знаменатель*
ный день: пионерские галстуки им вручил старый ком-
мунист, участник штурма Зимнего дворца.
Почти ежедневно на корабле звучит иностранная
речь. Нередко приезжают сюда гости из братских со*
циалистических стран. В книге посетителей крейсера
можно прочесть записи, сделанные выдающимися дея*
телями мирового коммунистического и рабочего движем
ния. На корабле неоднократно бывал, например, Фи*
дель Кастро...
Да, корабль-ветеран, легендарная «Аврора», на ви-
ду у всего мира. Для трудящихся планеты имя «Авро-
ра» неразрывно связано с именем вождя революции
Владимира Ильича Ленина, с именем самой револю-*
ции — Великой Октябрьской социалистической, с пар*
тией коммунистов. Крейсер не только напоминание, н?
и как бы зримое, материальное воплощение тех славных
революционных и боевых традиций, которыми жил и жи-
вет советский народ, строящий коммунизм.
Крейсер «Аврора» теперь не ходит в моря. Отплавал
свое ветеран... Но как и в прежние времена, на нем ни
на минуту не затихает напряженная флотская жизнью
Вахтенные матросы круглосуточно отбивают склянки?
три раза в день моряки делают в помещениях и на палу*
бе приборку; в отведенные часы проходят занятия и тре*
нировки по специальности, политические занятия; ком*
мунисты и комсомольцы решают на своих собраниях
важные вопросы боевой подготовки, идейной закалки и
отдыха матросов, старшин, мичманов и офицеров ко-
рабля.
Каждое утро нового дня начинается на «Авроре» так
же, как и на других кораблях. Около восьми часов эки*
паж выстраивается на верхней палубе. Командир крей*
сера капитан 1-го ранга Ю. И. Федоров выходит перед
строем и здоровается с моряками. Затем дежурный nd
47
кораблю командует: «На Краснознаменный, ордена Ок-
тябрьской Революции флаг и гюйс. Смирно!» А с по-
следним ударом в рынду, ровно в 8.00, подает другую
команду: «Краснознаменный, ордена Октябрьской Ре-
волюции флаг и гюйс поднять!» И взвиваются на флаг-
штоке, что на корме корабля, бело-голубое полотнище
Военно-морского флага СССР, и на гюйсштоке (на баке,
то есть в носовой части крейсера)—гюйс — красный
флаг с пятиконечной звездой. На крейсере начинается
новый день ратного труда...
— Служба на крейсере «Аврора» особая,— говорит
командир корабля 10. И. Федоров.— На виду у всего
мира служат моряки!
Командир крейсера рассказывает о прочных связях
экипажа «Авроры» с комсомольскими организациями
ряда промышленных предприятий, колхозов и совхозов.
Вот, например, Горьковский автозавод. Коллектив это-
го первенца советской индустрии шефствует над крей-
сером с 1931 года. В период создания завода матросы
«Авроры» помогли рабочим доставить из Ленинграда в
Горький специальным эшелоном необходимое оборудо-
вание, и это ускорило пуск крупнейшей новостройки пер-
вой пятилетки.
— Уже несколько поколений автозаводцев прошли
службу на «Авроре»,— говорит капитан 1-го ранга
10. И. Федоров,— и все они — отличные ребята. Потому
что только самым достойным комсомол вручает путев-
ки для посвящения в авроровцы. Но «Аврора» — дети-
ще рабочих города на Неве. Здесь она построена, здесь
ковалась и крепла связь ее моряков с революционными
рабочими. Крепка эта связь и ныне. Давняя дружба
у нас с Ленинградским фарфоровым заводом имени
М. В. Ломоносова, с Канонерским судоремонтным и
другими...
Образ крейсера революции, его революционная и бое-
вая история формируют сознание, определяют жизнен-
ный путь многих ребят — и ленинградцев, и прибывших
из других городов. В этом нетрудно убедиться, погово-
рив с юными моряками-нахимовцами, которые в старин-
ном здании на Петроградской набережной, как раз на-
против «Авроры», готовятся к военной службе на морях,
к нелегкой профессии флотского офицера.
Конечно, влияние «Авроры» на воспитанников Ле-
нинградского нахимовского училища определяется не
тем, что из окон учебного заведения легендарный крей-
сер виден как на ладони. Глубокий внутренний смысл,
48
символизирующий связь поколений моряков, верность
революционным и боевым традициям, видят ленинград-
цы в этом соседстве.
Нахимовцы часто встречаются на борту крейсера со
старыми коммунистами, ветеранами флота. Заслужен-
ные военморы вручают здесь вступившим в ряды
ВЛКСМ своим внукам и сыновьям комсомольские би-
леты, беседуют с юношами о боевых делах, мужестве и
подвигах старших поколений моряков. В гостях у буду-
щих офицеров нередко бывали первый комиссар «Авро-
ры» А. В. Белышев, почетный нахимовец писатель Лео-
нид Соболев, лауреат Ленинской премии писатель Сер-
гей Смирнов и другие. Словно огоньки, блестят глаза у
ребят, когда они слушают ветеранов.
Многие нахимовцы наследуют профессию военного
моряка от своих дедов, отцов и старших братьев. Вот,
например, Евгений Саманчук. Его дед Семен Саманчук,
минер с эсминца «Гром», совершил подвиг в Моонзунд-
ском сражении. Сын героя Моонзунда Павел закончил
нахимовское училище еще в начале 60-х годов, а потом
стал офицером-подводником. Дорогой деда и отца пошел
и младший Саманчук. В семье потомственных моряков
рос и нахимовец Сергей Астапов. Его отец был матро-
сом-балтийцем, стали офицерами-подводниками и два
его брата.
Труден путь к морю, к боевым кораблям. И снисхож-
дения, поблажек не знают будущие офицеры. Годы уче-
бы в нахимовском — большая школа жизни для каждо-
го из них. А влияние «Авроры», традиций легендарного
корабля? Это же неиссякаемый родник советского пат-
риотизма! Всю жизнь будут помнить питомцы Ленин-
градского нахимовского училища первую встречу с крей-
сером, который участвовал еще в Цусимском сражении,
а потом стал Главным кораблем Великой Октябрьской
социалистической революции, символом доблести, стой-
кости, верности Родине, делу партии Ленина.
Несколько лет назад я случайно оказался в группе
солдат-ракетчиков, которых привел на крейсер «Аврора»
совсем юный лейтенант. Старший научный сотрудник
корабельного музея — капитан 1-го ранга с несколькими
рядами орденских планок на груди — познакомил ракет-
чиков со стройным пареньком-нахимовцем и сказал:
— Он расскажет вам о крейсере «Аврора», начиная
со дня его постройки. Если что будет не ясно, спраши-
вайте. Ваш экскурсовод хорошо знает все, что связано с
участием моряков в Октябрьском вооруженном восста-
49
нии, в гражданской и Великой Отечественной вой-
нах...
Действительно, выпускник нахимовского училища
оказался очень толковым экскурсоводом. Вначале он рас-
сказал о «рождении» крейсера. «Аврора» построена ру-
ками петербургских рабочих на стапелях судостроитель-
ной верфи «Новое Адмиралтейство». 11 мая 1900 года
крейсер торжественно, под залпы артиллерийского са-
люта, спустили на воду. По тем временам это был мощ-
ный корабль. «Аврора» имела восемь 152-миллиметро-
вых, двадцать четыре 75-миллиметровых орудия, восемь
37-миллиметровых и две десантные пушки, три торпед-
ных аппарата — два подводных и один надводный. Во-
доизмещение корабля — 6731 тонна. Он развивал ско-
рость до 20 узлов (37 километров в час). Автономность
плавания — 4000 миль (7400 километров). То есть, при-
няв полный запас топлива (917 тонн угля), корабль мог
пройти это расстояние не заходя в порты.
Крейсер предназначался для нового флота, который
создавался на Тихом океане.
Спустившись по трапу, нахимовец привел группу вои-
нов-ракетчиков в корабельный музей, где перед ними
открылась широкая панорама героической истории
крейсера «Аврора».
Первым испытанием, которое экипаж крейсера выдер-
жал с честью, был Цусимский бой. Стойко и мужествен-
но сражались с врагом авроровцы. Каждый моряк на
своем посту действовал предельно четко и хладнокров-
но, несмотря на постоянную смертельную опасность.
Японцы пристрелялись к кораблю. Его корпус время
от времени сотрясался и гудел от попаданий снарядов.
Вот на кормовом мостике взорвался ящик с патронами,
и возник пожар. Матросам удалось быстро сбить пламя.
Раненые не уходили от орудий, стреляли до тех пор,
пока их вовсе не покидали силы. Словно в кромешном
аду, без свежего воздуха, еле держась на ногах от уста-
лости, несли вахту матросы котельной и машинной ко-
манд. Все приказания с главного командного пункта
они выполняли без малейшего промедления, обеспечи-
вая нормальный ход кораблю.
Очередной вражеский снаряд перебил броневой ка-
бель электрического управления рулем. Положение соз-
далось критическое. Крейсеру грозила неминуемая ги-
бель. Ведь корабль потерял управление и превратился
в обычную мишень. Японские крейсеры сразу же усили-
ли огонь. Нельзя было медлить ни секунды. «Аврора»
50
уже имела крен, и попадание еще нескольких снарядов
могло сделать положение непоправимым.
Минный электрик Андрей Подлесный моментально
оценил создавшуюся обстановку. Он совсем не думал о
грозящей ему опасности, когда стремглав бросился в
боевую рубку. Рваные, острые, как ножи, края брони
кабеля вонзались в руки, но Подлесный не обращал на
это внимания. Вскоре повреждение было устранено. От-
важный моряк с честью выполнил свой воинский долг-
Примеров самоотверженности, стойкости и мужества
авроровцев в этом бою было немало. Действия каждого
моряка достойны самой высокой оценки. Вот комендор
Аким Кривонос. Отважный, неутомимый человек — он
ни на минуту не отходил во время боя от орудия. Но
оказалось, что Аким имеет еще и хорошо развитое чув-
ство самообладания и быструю реакцию. В батарейную
палубу влетел снаряд и упал рядом с боеприпасами.
Снаряд не разорвался. Кривонос не раздумывал и доли
секунды. Он бросился к стальной болванке и выбросил
ее за борт. Другой вражеский снаряд поджег пачку пат-
ронов. Разрывом Кривоноса контузило. Но он не поки-
нул боевой пост и вместе с товарищами стал тушить
пожар...
Комендор Аким Кривонос в тот день пал смертью ге-
роя, сраженный осколком снаряда.
В бою при Цусиме погибло 15 моряков-авроровцев,
80 получили ранения. Среди павших был командир крей-
сера капитан 1-го ранга Е. Р. Егорьев — человек пере-
довых, прогрессивных взглядов, пользовавшийся уваже-
нием в экипаже...
С большим вниманием слушали воины-ракетчики
юного экскурсовода. А он вел их от стенда к стенду,
раскрывая одну за другой страницы доблести и мужест-
ва моряков крейсера в дни Великого Октября, в годы
гражданской и Великой Отечественной войн.
Один из солдат спросил:
— Я слышал, что некоторым кораблям русского и
советского военного флота присваивались имена герои-
ческих кораблей, которые или погибли в бою, или от-
служили свой срок. Правда ли это? И почему крейсеру
«Аврора» дали такое имя?
— Это верно. На нашем флоте с давних пор живет
замечательная традиция, когда имена кораблей-ветера-
нов присваиваются новым кораблям,— сказал экскурсо-
вод.— Таких примеров немало. Один из них — «Аврора».
Давайте перейдем вон к той витрине...
51
За стеклом витрины воины увидели изящную модель
парусника. Нахимовец сказал, что этот фрегат, носивший
имя «Аврора» (в переводе с греческого языка — «утрен-
няя заря»), совершил подвиг при обороне Петропавлов-
ска-на-Камчатке во время войны 1853—1856 годов. В
честь этого фрегата и был назван крейсер.
Фрегат был заложен на Охтинской верфи в Петер-
бурге 23 ноября 1833 года и спущен на воду 27 июля
1835 года. Его вооружение состояло из 56 орудий. В, эки-
паже корабля было 300 человек.
В августе 1853 года фрегат под командованием капи-
тан-лейтенанта И. Н. Изыльметьева покинул Крон-
штадт, чтобы совершить поход на Дальний Восток для
усиления Сибирской флотилии. В июне 1854 года «Авро-
ра» прибыла на рейд Петропавловска-на-Камчатке.
Экипаж фрегата сразу же стал активно готовиться к
обороне порта. Моряки сняли с корабля часть орудий
(с борта, обращенного к берегу) и установили их на бе-
регу. Фрегат надежно прикрыл вход в гавань, куда так
и не смогли прорваться корабли англо-французской эс-
кадры. Один из английских адмиралов в 1855 году пи-
сал: «Борт только одного русского фрегата и несколько
батарей оказались непобедимы... две величайшие держа-
вы земного шара были осилены и разбиты небольшим
русским поселением».
Очень важное и значительное событие связано с по-
явлением модели фрегата «Аврора» в экспозиции музея»
Модель, оказывается, изготовили греческие патриоты,
заключенные в тюрьму, и переслали ее в дар авроров-
цам тайком от тюремщиков. Это лишь один из многих
примеров притягательной и вдохновляющей силы леген-
дарного корабля, который своим выстрелом, прогремев-
шим над Невой 25 октября 1917 года, возвестил миру
о начале новой эры в истории человечества — эры кру-
шения капитализма и утверждения коммунизма.
Прощаясь с крейсером, воины-ракетчики сделали та-
кую запись в книге посетителей «Авроры»: «Гордимся
славными боевыми традициями старшего поколения. Бу-
дем надежно стоять на страже завоеваний Октября».
♦ * *
Корабли, как и люди: у каждого своя судьба. Пре-
красна, несравненна судьба крейсера «Аврора». Леген-
дарный корабль по-прежнему в строю. Он был, есть и
будет почетным флагманом Советского Военно-Морско-
52
го Флота. А в кильватере у него — другие славные ко-
рабли, чьи героические ратные дела живут в памяти на-
родной...
„СТЕРЕГУЩИЙ"
Ленинградцам и гостям на Неве хорошо известен вы-
разительный памятник миноносцу «Стерегущий» в пар-
ке имени В. И. Ленина на Петроградской стороне.
Скульптор изваял двух матросов, открывающих кингсто-
ны, чтобы затопить корабль.
...Произошло это 10 марта 1904 года. Миноносцы
«Стерегущий» и «Решительный» после ночной разведки
возвращались в Порт-Артур. Путь им преградили четы-
ре японских миноносца. Командир «Решительного»
смело повернул корабль на противника и открыл по не-
му огонь, ведя миноносец на прорыв. И это удалось ему
осуществить. «Стерегущий», которым командовал лейте-
нант А. Сергеев, вел огонь по врагу из своего 75-милли-
метрового орудия. Меткие выстрелы русских моряков
вскоре достигли цели: два японских корабля получили
тяжелые повреждения. Но и японцы пристрелялись —
«Стерегущий» потерял ход, из экипажа осталось лишь
несколько израненных моряков.
Враг решил взять «Стерегущего» на буксир. Сигналь-
щик В. Крутков, истекавший кровью, выбросил за борт
секретный свод боевых корабельных сигналов. Шлюпка,
которую направили японцы, чтобы завести буксирный
конец, уже подходила к борту миноносца, когда матрос
В. Новиков, выполняя приказ машинного квартирмей-
стера И. Бухарова, открыл кингстоны в трюме...
Один из оставшихся в живых моряков вспоминал:
«Пошла сильная вода, а мы стали ожидать с чистой со-
вестью смерти, так как, что могли, сделали».
Слова поэта, посвященные экипажу героического ми-
ноносца, не спустившего флага перед врагом, обращены
к нынешнему и будущим поколениям моряков:
Остановись, моряк, в поход идущий:
Здесь на века, как символ славы, встал
На якорь гордость флота — «Стерегущий».
В 1907 году славное имя «Стерегущий» было при-
своено новому, только что вступившему в строй эскад-
ренному миноносцу. Он принимал активное участие в
боевых операциях на Балтике против германских воен-
но-морских сил. Весной 1918 года «Стерегущий» участ-
53
вовал в знаменитом Ледовом походе кораблей из Гель*
сингфорса в Кронштадт. На эсминце оставалось всего
восемь человек. Моряки завели трос на минный загра-
дитель «Лена» и принялись за дело: двое стояли на ру-
ле» двое откачивали воду, а остальные старались заде-
лать полученную во время похода пробоину... Корабль
благополучно пришел в Кронштадт и еще несколько лет
защищал от врага воды Балтики.
Третий «Стерегущий» вступил в строй в середине
тридцатых годов. 22 июня 1941 года эсминец находился
в море. На второй день войны его атаковала фашист-
ская подводная лодка. Командир корабля умелым ма-
невром уклонился от вражеской торпеды. Затем эскад-
ренный миноносец сам атаковал лодку глубинными бом-
бами и потопил ее.
Ныне Военно-морской флаг Советской Родины раз-
вевается на гафеле большого противолодочного корабля
(БПК) с прежним гордым именем на борту — «Стерегу-
щий». Экипаж корабля знает и помнит славные ратные
дела дедов и отцов. «Стерегущий» продолжает зорко
охранять священные рубежи Родины.
ГОРДЫЙ „ВАРЯГ»
Каждый в нашей стране — и стар и мал — знает имя
другого знаменитого корабля — «Варяг». Всем известны
слова песни о нем:
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает...
Крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец»
9 февраля 1904 года вышли с рейда корейского порта
Чемульпо, чтобы прорваться в Порт-Артур. Целая япон-
ская эскадра—шесть крейсеров и восемь миноносцев—*
атаковала русские корабли. Орудия «Варяга» и «Корей-
ца» вели меткий огонь по врагу: три крейсера получи-
ли повреждения, один эсминец был потоплен. Но и на-
шим кораблям досталось. Командир «Варяга» капитан
1-го ранга В. Ф. Руднев принял решение возвратиться
в Чемульпо, и здесь он приказал «Варяг» затопить, а
«Кореец» взорвать.
Русские моряки до конца выполнили свой воинский
долг.
78 лет прошло после того боя. Но память о нем жи-
вет в сердцах советских людей, а моряки гвардейского
ракетного крейсера, на борту которого гордо сверкает
54
имя «Варяг», своими славными делами умножают тра-
диции героев.
— Служба на нашем корабле воспринимается моря-
ками как высокая честь,— говорит старший помощник
командира крейсера.— Дважды в год поступает к нам
молодое пополнение, и дважды — девятого февраля и
в День Военно-Морского Флота — происходит торжест-
венная церемония посвящения воинов в гвардию.
Несмотря на свою молодость, ракетный крейсер «Ва-
ряг» прошел тысячи миль океанскими дорогами, и каж-
дая пройденная миля — это напряжение походных вахт,
высокий накал боевых учений и тренировок. Недавно,
например, крейсер выполнял стрельбу главным ракет-
ным комплексом. Цель находилась на таком расстоянии,
что дистанцию обычной артиллерийской стрельбы с ним
даже и сопоставить нельзя. Операторы крепко держали
в руках штурвалы наведения. Наконец динамик донес
голос командира: «Пуск1» В глубине корабля старт
ракеты ощутим как легкий толчок. А на верхней
палубе — грохот, пламя, дым. Ракета устремилась
к цели...
Моряки гвардейского крейсера «Варяг» умеют по-
ражать цель первой ракетой, торпедой, снарядом. Они
свято хранят и приумножают славные традиции Совет-
ского Военно-Морского Флота и гордятся тем, что их
корабль унаследовал имя того, героического «Варяга».
ИМЕНИ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Крейсер «Октябрьская революция». Его моряков я
знал в свое время неплохо. Сблизила нас флотская га-
зета. Бывало, редактор дает задание: в очередной номер
надо сделать очерк о матросах передового в части под-
разделения. Куда идти? На крейсер «Октябрьская рево-
люция». Там большинство подразделений — отличные.
Или, скажем, потребовался материал о воспитании мо-
лодых матросов. На крейсере в этом отношении дела
тоже обстояли хорошо. Все новички своевременно сда-
вали зачеты на допуск к самостоятельному несению вах-
ты. Уставный порядок на крейсере — высокий, а это
лучше всего помогало им быстрее стать настоящими мо-
ряками. А уровень выполнения учебно-боевых задач? И
здесь экипаж корабля был впереди. Так что для коррес-
пондента газеты, который обычно интересуется передо-
вым опытом, особых проблем не возникало: иди на крей-
сер— и там обязательно запасешься интересным мате-
55
риалом, которого хватит не то что на очерк — на целый
газетный разворот.
Обычно, поднявшись по трапу на палубу крейсера и
представившись вахтенному офицеру, я прямым ходом
направлялся в каюту заместителя командира корабля по
политической части (в то время замполитом был капи-
тан 3-го ранга А. А. Казанский). Анатолий Александро-
вич, приветливо улыбнувшись, вставал из-за стола и
шел навстречу. После слов приветствий начинался дело-
вой разговор. Казанский с полуслова понимал, что инте-
ресует газету. Он нередко подсказывал неожиданные по-
вороты в решении темы, не утаивая теневых сторон той
или иной проблемы.
— А теперь я приглашу командира подразделения,—*
говорил в заключение нашей беседы Анатолий Александ-
рович,— поговорите с ним, с моряками, и вам все станет
ясно. Мы рассчитываем на помощь газеты. Ведь корабль
борется за звание отличного. Я тоже сейчас пройдусь по
боевым постам...
Эту особенность нового замполита — не засиживать-
ся в каюте — сразу же оценили на крейсере. Подвиж-
ный, небольшого роста, коренастый, он приходил в куб-
рик тогда, когда его присутствие там было необходимо.
Однажды я побывал на корабле с одной лишь
целью — расспросить замполита о том, как прошел ви-
зит в норвежский город Берген. Пять дней находился
крейсер в этом порту, и, понятно, впечатлений у моряков
было много.
— Визит прошел хорошо,— сказал капитан 3-го ран-
га А. А. Казанский.— Экипаж, по-моему, неплохо выпол-
нил свою миссию полпреда нашей страны.
Советские моряки принимали норвежцев на борту
корабля, как самые сердечные и хлебосольные хозяева.
Жители Бергена остались довольны гостеприимством со-
ветских матросов, старшин и офицеров. Об этом писали
норвежские газеты.
Из всех встреч с норвежцами морякам особенно за-
помнилась одна — встреча с Марией Эстрем. В годы
войны эта отважная женщина с риском для жизни пе-
редавала продукты советским военнопленным, находив-
шимся в концлагере. Мария Эстрем была очень рада
встрече с советскими моряками, которые приехали на-
вестить ее. Задушевная встреча старшин и матросов со
славной норвежской патриоткой продолжалась несколь-
ко часов...
Наша беседа с Анатолием Александровичем Казан-
56
ским завершилась разговором о революционных и бое-
вых традициях крейсера. Политработник стал вспоми-
нать подробности только что завершившегося большого
похода, рассказал о том, как экипаж стойко преодолел
шторм, об умелых действиях моряков.
— Я глубоко убежден,— говорил капитан 3-го ранга
А. А. Казанский,— что в успехе этого похода главная
заслуга командира корабля капитана 1-го ранга Алек-
сандра Григорьевича Палехина. Отличный у нас коман-
дир. И дело не только в том, что он отменно знает свои
командирские обязанности. У Александра Григорьевича
большая душа. Он настоящий хозяин нашего дома —
корабля: и строг, и сердечен. Полюбили его моряки, ве-
рят в него. А это очень важно. Значит, им корабль так
же дорог, как и командиру...
Вспомнились яркие и емкие* слова замечательного
писателя-мариниста Леонида Соболева: «Корабль — это
ведь особое существо. И живое, и ласковое, и суровое,
и благородное. Корабль—и дом твой, и крепость, и
университет, и оружие, и приют сотен товарищей твоих
и соратников. Ни одно флотское сердце не сможет за*
быть родной корабль».
— Чудесно сказано! — Анатолий Александрович от-
крыл ящик стола и достал исписанный тетрадочный
лист бумаги.— Письмо от бывшего матроса с «Гангута»
недавно поступило. Пишет, что следит по печати за ус-
пехами экипажа крейсера «Октябрьская революция» и
радуется, что традиции «Гангута» живут и развиваются.
Я, конечно, подробно написал ветерану о наших делах,
о том, как мы добиваемся звания «отличный корабль».
Все это само собой разумеется. Но вот ведь как полу*
чается: десятки лет прошли с тех пор, как ветеран за-
кончил службу, а родной корабль забыть не может и
беспокоится, как у нас идут дела...
Теперь самое время рассказать, почему именно на
крейсер «Октябрьская революция» прислал свое письмо
бывший матрос линкора «Гангут», какая связь между
этими кораблями.
Впервые имя «Гангут» было присвоено 92-пушечно*
му грехпалубному линкору, построенному в 1719 году в
честь победы русского флота в морском сражении при
Гангуте. В июне 1914 года исполнилось двести лет со
дня этой знаменитой баталии. И опять был спущен на
воду военный корабль, названный «Гангутом». Он стал
одним из самых грозных для своего времени линейных
кораблей. Основную его силу составляли четыре башни
67
с двенадцатью 305-миллиметровыми орудиями. В годы
первой мировой войны «Гангут» участвовал в боевых
действиях на Балтийском море.
Линкор «Гангут» — один из тех кораблей, где особен-
но высоким был революционный дух. В октябре 1915
года на корабле вспыхнуло восстание, жестоко подав-
ленное царизмом. Гангутцы вместе с рабочими шли на
штурм Зимнего дворца, сражались с белогвардейцами
Юденича, Колчака, Деникина.
2 июля 1926 года кораблю было присвоено новое
имя — «Октябрьская революция». После модернизации
Линкор возглавил эскадру Краснознаменного Балтий-
ского флота. Ленинградцы взяли шефство над кораблем.
В годы Великой Отечественной войны орудия линко-
ра «Октябрьская революция» громили немецко-фашист-
ских захватчиков. Экипаж жил одной жизнью с осаж-
денным Ленинградом. Жители города с благодарностью
отзывались об экипаже, который был всегда готов ока-
зать помощь своим шефам. Однажды вышла из строя
городская водонапорная станция. Срочно отремонтиро-
вать ее поручили морякам линкора. Корабельные спе-
циалисты успешйо выполнили ответственное задание.
Станция была введена в строй.
Каждый прожитый день ленинградской блокады —•
это сам по себе подвиг. Но экипаж линкора еще и сра-
жался, громил врага. Гитлеровцы повседневно наносили
по кораблю бомбовые и артиллерийские удары, пыта-
ясь уничтожить линкор. Случалось, многие часы моряки
не отходили от орудий, отражая один вражеский налет
за другим.
Как-то в перерыве между тревогами у орудия остал-
ся на всякий случай только один комендор — старшина
1-й статьи Иван Тамбасов. Своих товарищей из артил-
лерийского расчета он отправил ужинать. В это время
гитлеровцы начали обстрел города. Один из снарядов
разорвался невдалеке от орудия. Взрывной волной Ива-
на сбило с ног, он потерял сознание. А когда пришел в
себя, увидел, что языки пламени уже достают лежащий
на палубе боеприпас и подбираются к пороховому погре-
бу. Вот-вот может произойти взрыв. И тогда...
Тамбасов, собравшись с силами, устремился к снаря-
дам, стал выбрасывать их за борт. Вот и последний.
Иван взял его, приподнял, и тут раздался взрыв. Герой
погиб. Ценой своей жизни он предотвратил гибель ко-
рабля и спас товарищей.
Двухорудийная зенитная башня, которой командо-
58
вал старшина 1-й статьи Иван Иванович Тамбасов, по-
смертно награжденный за свой подвиг орденом Красно-
го Знамени, установлена в городском парке Кронштад-
та. Это — памятник отважному моряку-балтийцу. Возле
него ветераны проводят беседы с молодыми матросами,
рассказывают им о доблести и мужестве советских вои-
нов.
Имя старшины 1-й статьи Ивана Тамбасова называ-
ют ежедневно на вечерней поверке на крейсере «Ок-
тябрьская революция». Герой-балтиец приказом Глав-
кома ВМФ навечно зачислен в списки личного состава
этого корабля.
Но возвратимся к тому времени, когда экипаж крей-
сера боролся за звание «отличный корабль». От похода
к походу росло мастерство и крепла идейная закалка
моряков. Не раз после выполнения учебно-боевой зада-
чи матросы, старшины и офицеры слышали по трансля-
ции знакомый голос командира крейсера:
— Огневая задача выполнена на «отлично». Позд-
равляю личный состав дивизиона главного калибра и
весь экипаж с успехом. Благодарю всех моряков за вы-
сокое мастерство и четкие действия во время стрельбы!!
— Коммунисты в этом походе показали себя очень
хорошо,— сказал политработник 3-го ранга А. А. Казан-
ский, собрав как-то после стрельбы партийных активис-
тов.— Давайте подумаем, какое подразделение на этот
раз заслужило приз имени старшины 1-й статьи Ивана
Тамбасова. Понятно, что приз, как и в прошлый раз,
достанется артиллеристам. Но какой из башен? Это еще
надо решить...
Так шаг за шагом шел к заветной цели экипаж крей-
сера. И вот наконец на корабль было передано решение
Военного совета Северного флота. В нем говорилось?
«Командиру крейсера «Октябрьская революция» ка-
питану 1-го ранга А. Г. Палехину.
Заместителю командира крейсера по политической
части капитану 3-го ранга А. А. Казанскому.
Всему личному составу корабля.
Дорогие товарищи матросы, старшины и офицеры!
Военный совет Северного флота горячо поздравляет
вас с замечательным достижением: крейсер «Октябрь-
ская революция» объявляется отличным кораблем!
Эта большая победа экипажа корабля — результат
возросшей зрелости и боевой выучки, дисциплины и
59
организованности, упорной работы матросов, старшин и
офицеров, партийной и комсомольской организаций.
Звание «отличный корабль» обязывает вас с еще
большим напряжением сил работать над дальнейшим
совершенствованием боевого мастерства, над укрепле-
нием воинской дисциплины и организованности.
Желаем вам, дорогие товарищи, новых успехов во
славу нашей любимой Родины!»
Крейсер «Октябрьская революция» — первый «от-
личный корабль» на Северном флоте— покидал став-
ший родным рейд летним днем,. Правда, короткое север-
ное лето уже подходило к концу: полярный день стал
прерываться темным временем суток, на сопках зарыже-
ла листва низкорослых деревьев.
Путь крейсеру не близкий — на Краснознаменную
Балтику. На кораблях подняли сигнальные флаги — мо-
ряки желали экипажу крейсера счастливого плавания.
Звуки прощального марша заглушали шум вентиляцион-
ных шахт. Капитан 1-го ранга А. Г. Палехин приказал
дать «малый ход». Потом бурун за кормой корабля вы-
рос, заклокотал сильнее: крейсер прибавил ход...
...Молодых матросов к трапу крейсера привел мич-
ман. Новичков радушно встретили их командиры —
старшины, мичманы и офицеры. Состоялось первое зна-
комство. То и дело было слышно: «Откуда приехали?»,
«Как настроение?», «Где работали?»
На последний вопрос несколько человек ответили:
«Мы — из Ленинграда, с Кировского завода».
— Отлично! — удовлетворенно сказал один из встре-
чавших мичманов.— Значит, шефы не забывают нас.
Что ж, поплаваем вместе... А теперь самое время позна-
комить вас с кораблем. Ведь на три года он станет ва-
шим домом...
Современный крейсер — сложнейший механизм. Что-
бы побывать даже не во всех его помещениях, надо не-
мало времени. Поэтому молодым матросам показывают
прежде всего самое необходимое: кубрик, где они будут
жить, клуб, библиотеку, камбуз, санчасть. Конечно,
старшина сразу же сводит новичка и на боевой пост —
место, куда он стремглав побежит по тревоге и днем, и
среди ночи, и в шторм, и в лютый мороз. Здесь, на бое-
вом посту, матрос выполняет свой воинский долг — за-
60
щищает Родину. Это место без приказа он не может ос-
тавить даже при смертельной опасности.
Потом в корабельном клубе перед прибывшими мо-
лодыми матросами выступит командир крейсера. Его
слово — о традициях корабля, о людях, о ратных делах
моряков, о том, что экипаж и он, командир, ждут от но-
вичков,— это командирское слово надолго запомнится
парням. В походах, на занятиях и тренировках, во вре-
мя учений они будут стараться все делать так, как гово-
рил командир, во всем следовать его советам.
Новичков непременно сводят в комнату боевой славы
крейсера. Здесь — в документах, фотографиях, экспона-
тах — вся славная история и линкора «Октябрьская ре-
волюция», и крейсера, который ныне достойно носит
имя легендарного корабля. Посланцы объединения «Ки-
ровский завод» обратят внимание на необычный экспо-
нат — никелированный стальной прут, завязанный в ту-
гой морской узел. В этом подарке кировцев — глубокий
смысл.
Дружба между прославленным предприятием и эки-
пажем крейсера постоянно развивается и крепнет. Еже-
годно— весной и осенью — лучшие молодые рабочие-
кировцы с путевкой ленинградской комсомолии прихо-
дят служить на крейсер.
Как-то заводская многотиражная газета «Кировец»
напечатала письмо моряков крейсера «К бою всегда го-
товы!». Вот что писали матросы и старшины:
«Находясь на учении, мы прошли не одну тысячу
миль. Может быть, нескромно говорить ® том, что среди
нас есть герои. Но как же назовешь иначе людей, само-
отверженно выполняющих воинский долг?
Вот пример. В океане во время жесточайшего штор-
ма потребовалось перебрать один из механизмов. На
блоках подняты детали весом до трехсот килограммов.
Их раскачивает. Тут не то что работать — устоять труд-
но. И вот в таких условиях главный старшина Н. Доро*
жинский, старшина 1-й статьи В. Ушкевич, старший мат-
рос В. Греков и другие специалисты под руководством
молодого командира группы лейтенанта П. Колюка бо-
лее суток не покидали машинного отделения, пока не
довели дело до конца.
В эти часы машинисты проявили все те лучшие ка-
чества, которые воспитали у них партия и комсомол..,
Дорогие товарищи шефы!
Как земля давала силу древнему Антею, так и креп-
нущие изо дня в день шефские связи воодушевляют
61
нас на новые успехи в повышении боеготовности ко-
рабля».
Другое письмо пришло с завода на корабль от стар-
шины 1-й статьи запаса Валерия Лапушкина. Вот что
он писал своему бывшему командиру:
«Работаю на Кировском заводе — там, где трудился
и до службы. Когда устраивался, весь цех уже знал обо
мне: портрет, оказывается, вместе с заметкой, которую
писал редактор корабельной газеты, поместили в завод-
ской газете «Кировец». Одновременно поступил учиться
в техникум. Выполняю и общественную работу — явля-
юсь заместителем секретаря комсомольской организации
цеха.
Нелегко все это сочетать с работой, но служба на
крейсере многому меня научила, помогла и помогает
сейчас не хныкать, а преодолевать трудности, особенно
в учебе. Так же поступают и бывшие мои сослуживцы
Валерий Печернин и Виктор Маслов. Вы их, наверное,
помните. Валерий был в зенитном дивизионе, а Вик-
тор — в службе снабжения».
Действительно, недавним воинам, не жалевшим сил
в ратном деле, краснеть не приходится. Служба для них
была настоящим университетом, и закончили они его с
отличием.
Экипаж крейсера «Октябрьская революция» продол-
жает свою зоркую океанскую вахту. Маневры «Океан»,
учения «Запад-81», в которых участвовал корабль,—
это большие и важные вехи в послужном списке крейсе-
ра. А сколько было и будет других походов! Многоне-
дельных, коротких, в шторм, в стужу, в изнурительную
жару... О них, возможно, и не напишет центральная
пресса. Но дело, в сущности, не в- этом. Главное в том,
что моряки крейсера хранят славу и честь дедов и отцов,
что они и в больших, и в малых походах, на всех заня-
тиях и учениях умело и добросовестно выполняют свой
воинский долг.
Хорошо сказал о преемственности поколений моря-
ков, о долгой и славной жизни кораблей поэт Николай
Флеров — бывший краснофлотец линкора «Октябрьская
революция»:
Пусть мачта в облаках качается —
Ты вновь уходишь от земли.
И жизнь матросов не кончается,
И там, где флаг морской взвивается,
Жить остаются корабли!
02
КРЕЙСЕР „МОСКВА»
...Старший лейтенант Б. Ерюшов спешил на корабль.
Он не мог допустить и мысли, что крейсер уйдет в море
без него. Ему, секретарю парткома корабля, делегату
XXVI съезда КПСС, конечно же, надо непременно при-
нять участие в этом ответственном походе. Ведь моряки,
его боевые товарищи, ждут, когда он расскажет им о
партийном форуме. Этот рассказ секретаря парткома
для них очень важен: каждый должен сделать для себя
выводы из решений съезда и в походе выполнять свои
обязанности лучше, чем прежде.
Офицер Б. Ерюшов прибыл вовремя: на крейсере за-
вершались последние приготовления к походу.
«Был вечер, когда катер от причала направился на
рейд к противолодочному крейсеру «Москва»,— расска-
зывает старший лейтенант Б. Ерюшов («Красная звез-
да», 1981, 27 марта). — «Успел!» — мелькнула радостная
мысль, когда поднимался по шаткому трапу на высокий
борт крейсера. Уезжая в столицу, на съезд партии, деле-
гатом которого был избран, я уже знал, что наш корабль
скоро должен уйти в длительное плавание.
Утром следующего дня противолодочный крейсер
«Москва» покинул базу. На какой бы боевой пост я ни
зашел, меня, естественно, повсюду расспрашивали о ра-
боте XXVI съезда КПСС. Во время перехода в Среди-
земное море сделал доклад по материалам съезда для
партийного актива корабля, принял участие в беседе
«У карты Родины». Рассказывая сослуживцам о своих
впечатлениях, как бы заново переживал те чувства, ко-
торые испытывал, находясь в Кремле, слушая доклад
Леонида Ильича Брежнева.
Но не только о личных впечатлениях шла речь во
время бесед с моряками. Мы говорили прежде всего о
необходимости глубоко изучать материалы XXVI съезда
КПСС, делать из них практические выводы для своей
работы. При этом все считали, что для достижения но-
вых высот ратного мастерства нужно активно использо-
вать богатый опыт, накопленный экипажем.
А опыт этот действительно богат. С поднятием фла-
га на крейсере «Москва» его экипаж в плаваниях на ши-
ротах Мирового океана не раз демонстрировал мужест-
во и мастерство. Характерным в этом смысле было не-
давнее учение.
Наступила ночь, когда командир крейсера капитан
2-го ранга С. Шайкин пригласил на главный командный
63
пункт офицеров. О готовности минно-торпедной боевой
части (БЧ-3) к стрельбе доложил ее командир капитан-
лейтенант А. Коломейцев — заместитель секретаря парт-
кома крейсера. Выяснилось, что он предусмотрел воз-
можность атаки с неудобного курсового угла, вариант
действий в случае, если «противник» атакует первым,
порядок взаимозаменяемости моряков в расчетах. Слу-
шая Коломейцева, других офицеров, капитан 2-го ранга
Шайкин отмечал, что в период предсъездовского сорев-
нования офицеры-противолодочники заметно выросли
как специалисты. На крейсере выращено 34 мастера во-
енного дела.
— А теперь — по местам,— распорядился командир
крейсера.— Жду от вас инициативной боевой работы.
Погода постепенно ухудшалась. Командира корабля
волновало, что в этих условиях не удастся поднять в
воздух на поиск подводной лодки вертолеты. Он выска-
зал сомнение присутствовавшему на борту старшему
авиационному специалисту.
— Приходилось летать и в более сложных услови-
ях,— ответил тот.— Экипажи ждут команды на вылет.
Через некоторое время на крейсере приняли от авиа-
торов координаты подводной лодки, а потом контакт с
нею установили корабельные гидроакустики. «Против-
ник» ставил помехи, всячески пытался оторваться от
преследования, запутать свой след в глубинах. Но это
ему не удавалось...
Гордое имя столицы Родины наш корабль получил
по наследству: в годы Великой Отечественной войны, на
.Черноморском флоте воевал его предшественник — ли-
дер «Москва». Традиции фронтовиков приумножает ны-
нешнее поколение военных моряков. И одна из них —
поражать цели с первого залпа.
И вот сейчас, сопоставляя данные обстановки, коман-
дир корабля пришел к выводу, что цель оказалась в
очень удобных для внезапной атаки условиях.
— Учебная тревога! — разнеслось по кораблю.—
Атака подводной лодки!..
После снайперского торпедного залпа, победно за-
вершившего поединок, я обошел боевые посты БЧ-3.
Встретив капитан-лейтенанта А. Коломейцева, поинтере-
совался, где сейчас лейтенант В. Антонов.
— Поздравить хотите? Справедливо. Это его первая
отличная стрельба.
Молодые офицеры находятся под неослабным внима-
нием командира и парткома. Благодаря этому быстро
64
обрели самостоятельность и лейтенант В. Антонов, и
старший лейтенант А. Карпушкин, и другие. В экипаже
крепнет атмосфера поддержки инициативы, деловитости
и творчества.
Как-то выявился недостаток в оценке воздушной об-
становки.
— У меня на этот счет есть кое-какие предложе-
ния,— заявил коммунист старший лейтенант А. Карпуш-
кин.
Вскоре он сконструировал прибор, который позволил
точнее оценивать обстановку и быстрее принимать ре-
шения на отражение удара с воздуха. Ценное новшество
предложил и командир радиотехнического дивизиона
капитан-лейтенант В. Сидоренко. Эффективность оценки
обстановки значительно возросла.
Длительное время над кораблем шефствует Соколь-
нический район города Москвы. По комсомольским пу-
тевкам из этого района ежегодно на крейсер приходят
лучшие юноши. Ныне здесь служат около 30 москвичей.
Служат добросовестно, проходят отличную школу жиз-
ни, школу воспитания. Главный старшина В. Гвоздев на
корабле стал коммунистом, специалистом 1-го класса,
награжден знаком ЦК ВЛКСМ «Воинская доблесть».
Посланцы столицы гордятся тем, что им выпала честь
служить на крейсере с гордым именем «Москва». Но и
город-герой вправе гордиться своими посланцами. Да,
они не видели войны, не прошли суровых испытаний, вы-
павших на долю их дедов и отцов. Но они верны герои-
ческим традициям, бдительно стоят на страже Родины.
...Звучат колокола громкого боя. Здесь, в Средизем-
ном море, начинается очередное корабельное учение. Мо-
ряки устремляются на боевые посты, с учетом накоплен-
ного ранее опыта готовят сложную технику и оружие,
В их умелых, решительных действиях зримо ощущается
прочный сплав воинского мастерства и несокрушимого
морального духа».
Так завершился этот поход противолодочного крей-
сера «Москва», состоявшийся вскоре после XXVI съезда
КПСС. Потом были другие плавания, в которых моряки
показали высокие морально-боевые качества, умение
действовать на постах слаженно, расторопно, добиваясь
отличных результатов в учебе.
Серьезный экзамен на боевую зрелость предстояло
выдержать экипажу противолодочного крейсера, напри-
3 Ю. Хрягцев
65
мер, в канун первомайских праздников — выполнить
сложную ракетную стрельбу. Моряки взяли на себя по-
вышенные социалистические обязательства. В год 60-ле-
тия образования СССР, говорилось в одном из пунктов,
экипаж, в котором проходят службу представители 24
различных национальностей, добьется еще более высо-
ких показателей в боевой и политической подготовке,
образцово выполнит все учебно-боевые задачи.
Слово моряков не разошлось с делом. Когда корабль
вышел выполнять ракетную стрельбу, каждый специа-
лист предельно четко, с высокой ответственностью нес
вахту на своем посту. Умело действовали моряки элек-
тромеханической боевой части, обеспечивая крейсеру
необходимый ход. На предельной дистанции обнаружил
цель радиометрист старшина 1-й статьи В. Давиденас.
Как всегда быстрее, чем этого требуют нормативы, вы-
полняли свои обязанности ракетчики — подчиненные
мастера военного дела капитана 3-го ранга Б. Штукина.
И результат получился отрадный: экипаж выполнил ра-
кетную стрельбу с высокой оценкой.
Командир противолодочного крейсера «Москва» ка-
питан 2-го ранга С. Шайкин высоко оценивает действия
экипажа в этом и других походах. Он гордится моряка-
ми, которые живут и работают одной дружной семьей.
Вдали от родных берегов каждый из них особенно остро
чувствует, как дорога и любима Советская Родина, и
всегда готов выполнить свой долг защитника ее священ-
ных рубежей.
ТРАДИЦИИ ЛИДЕРА „ЛЕНИНГРАДА ЖИВУТ
Комсомолец старшина 2-й статьи Василий Кузнецов
командовал на лидере «Ленинград» орудийным расче-
том. В один из дней корабль, как обычно, вел огонь по
врагу, поддерживая сухопутные части, действовавшие на
важном участке фронта. Меткие залпы комендоров под-
нимали в воздух блиндажи и доты противника, застав-
ляли замолкать вражеские батареи. Но фашисты тоже
пристрелялись к кораблю. Один из снарядов разорвался
вблизи у борта. Кузнецов упал, сраженный осколком.
Теряя сознание, он увидел, что языки пламени лижут
палубу, подбираясь к боеприпасу. Уже задымил один из
зарядов. Вот-вот взорвется боезапас...
Мысль работала отчетливо: надо спасать корабль. С
трудом добравшись до горевшего порохового заряда, Ва-
силий попытался было сбросить его за борт, но силы из-
66
менили ему. Кузнецов упал, истекая кровью. На какой-
то миг снова «выключилось» сознание. Затем он пополз.
Одежда горела, кожа на руках полопалась, а он все
полз и полз, толкая перед собой заряд.
Широкий лоб моряка пересекла упрямая складка. Но
вот в карих глазах мелькнула радость — борт был сов-
сем рядом. Горящий заряд еще раз толкнула слабеющая
рука, и он полетел в воду.
Моряк очнулся, когда его начали перевязывать.
— Меня оставьте,— сказал он,— спасайте корабль...
С этими словами старшина 2-й статьи Василий Куз-
нецов скончался.
Никогда не померкнет память о герое, который не по-
щадил жизни своей ради спасения родного корабля. За
этот подвиг Василий Кузнецов был посмертно награж-
ден орденом Отечественной войны 1-й степени. Он на-
вечно был зачислен в списки экипажа лидера «Ленин-
град». Именем Кузнецова названо орудие, которым он
командовал.
Вскоре о подвиге героя-балтийца узнали рабочие од-
ного из бакинских нефтепромыслов, где до службы тру-
дился Василий Кузнецов. Рабочие нефтепромысла, ко-
торый был назван именем Кузнецова, решили выполнять
сменные задания и за себя, и за товарища...
С тех пор прошли десятилетия. Но по-прежнему жи-
вет в памяти людей подвиг балтийского моряка Василия
Кузнецова. Рабочие бакинского нефтепромысла продол-
жают свою трудовую вахту в честь героя. Молодые неф-
тяники соревнуются за право выполнить сменное зада-
ние за «того парня», который погиб, спасая боевых то-
варищей и корабль.
Моряки противолодочного крейсера «Ленинград», ко-
торый ныне ходит в. моря, тоже гордятся славным име-
нем отважного старшины. Когда молодые матросы при-
ходят на крейсер, им прежде всего рассказывают о том,
как выполнял свой воинский долг и храбро воевал ко-
мендор Василий Кузнецов, о стойкости.и мужестве эки-
пажа корабля, который достойно носил имя города на
Неве. Новички сразу же включаются в соревнование за
право называться последователями специалистов воен-
ных лет. И конечно же, особенно лестно тому матросу
из БЧ-2, которого объявят последователем комендора,
старшины 2-й статьи Василия Кузнецова.
Противолодочный крейсер «Ленинград» — грозный
современный корабль. Моряки его экипажа — внуки и
67
сыновья тех, кто нес вахту у орудии, торпедных аппара-
тов, приборов и машин героического балтийского лиде-
ра,— достойно продолжают ратные дела дедов и отцов.
КРЕЙСЕР„КИРОВ” И КИРОВЦЫ
Года полтора назад в «Красной звезде» был напеча-
тай панорамный снимок красавца корабля. Фотокоррес-
пондент снял его сверху, на ходу. Форштевень рассека-
ет спокойную гладь моря. По тому, как пенится вода у
борта корабля, как вправо и влево от него расходятся
волны, а за кормой клокочет бурун, видно, что идет он
приличным ходом. Палуба и надстройки — как на ладо-
ни. Можно даже различить бортовой номер — 076. Хо-
довой мостик и боевая рубка сильно смещены к корме.
Чувствуется какой-то особый рационализм и компакт-
ность в размещении на палубе многочисленных ус-
тройств и оружия. Впрочем, это характерно для каждо-
го корабля — любого класса, большого или малого.
На корабле нет традиционных мачт. Надстройки
имеют обтекаемую форму, скошены к корме. Все это
создает впечатление стремительности движения. Над
кормовой надстройкой — радиолокационные антенны.
Когда корреспондент делал снимок, они, конечно, были
в движении и „видели” все на многие десятки километ-
ров вокруг.
Под снимком — лаконичный текст с названием «На
вахте — крейсер „Киров”». Вот что говорится в этом
тексте:
«Имя Сергея Мироновича Кирова, большевика ле-
нинской гвардии, занесено историей в летопись борьбы
и побед революционного рабочего класса нашей страны.
Неотделимо оно и от истории Советского Военно-Мор-
ского Флота. «Кировым» был назван крейсер, который
с первых дней Великой Отечественной войны встал на
защиту нашей Родины. По своим тактико-техническим
данным корабль относился к лучшим в мире в классе
легких крейсеров. Долгий и славный путь прошел он,
удостоившись за боевые отличия ордена Красного Зна-
мени и горячей любви советского народа, в особенности
ленинградцев. Крейсер «Киров» защищал город Ленина,
громя огнем своих орудий фашистские войска.
Реял Военно-морской флаг и над другими корабля-
ми, носившими это славное имя. «Кировым» называлась
канонерская лодка, воевавшая в составе Волжской воен-
ной флотилии. В 1942 году эта лодка вела бой под Ста-
68
линградом. «Кировым» назывался и сторожевой корабль
Тихоокеанского флота. В августе 1945 года он отличился
при высадке десанта на острова Курильской гряды.
И вот «Киров» опять в боевом строю флота. Знако-
мое имя написано на борту ракетного крейсера, в кото-
ром воплощен современный уровень военного корабле-
строения Советской державы. На боевых постах несут
вахту сыновья и внуки героев Великой Отечественной
войны, о которых на XXVI съезде КПСС было сказано,
что они верны героическим традициям отцов и дедов.
Символично, что среди делегатов высшего партийного
форума был и представитель экипажа этого корабля.
Делом отвечая на решения XXVI съезда КПСС, эки-
паж ракетного крейсера «Киров» настойчиво решает за-
дачи боевой учебы».
...Крейсер «Киров» военной поры — ветеран флота,
славный, героический корабль. Я неоднократно подни-
мался по его трапу, выходил на нем в море, знал многих
моряков из его экипажа. Некоторые из них, например
капитан 1-го ранга запаса А. Александровский, начали
службу на корабле еще до Великой Отечественной вой-
ны. Они-то и поведали мне много интересного из исто-
рии крейсера.
— Военно-морской флаг на крейсере «Киров» был
поднят в конце сентября тысяча девятьсот тридцать
восьмого года,— рассказывал капитан 1-го ранга
А. Александровский.— Этот флаг экипаж прославил
ратными подвигами в годы войны. Более тысячи моря-
ков корабля удостоены высоких правительственных на-
град.
Ветеран корабля рассказал еще об одной интересной
странице в истории крейсера-ветерана. В 1938 году на
корабль поступила телеграмма из- солнечного Казахста-
на. В ней говорилось о том, что ЦК Компартии Казах-
стана и Верховный Совет республики взяли шефство
над крейсером. Эта дружба закалилась в годы войны,
испытана десятилетиями.
Первая делегация кировцев отправилась в Алма-Ату
в 1939 году. Разумеется, поехали к друзьям лучшие из
лучших. Делегатов Балтики возглавил старший полит-
рук П. Полозов. Тепло встретила молодежь Алма-Аты
моряков. Гостеприимно открывались перед ними проход-
ные заводов и фабрик, безгранично было радушие тру-
жеников колхозных полей.
69
Когда кировцы уже собирались в обратный путь, им
сказали: «Вас приглашает в гости Джамбул Джабаев».
Знаменитый акын встретил балтийцев, как родных. Пел
для них свои песни, аккомпанируя на домбре, угощал
вкусным бешбармаком. Моряки пригласили акына по-
бывать на корабле.
— Я бы с великой радостью приехал, сынки,— от-
ветил Джамбул,— но стар я для такого дальнего пути.
А вот песню свою обязательно вам подарю.
Акын сдержал свое слово. Всем известны знамени-
тые стихи Джамбула «Ленинградцы, дети мои!», напи-
санные во время войны. Когда казахский певец слагал
их, он мысленно видел осажденный врагом Ленинград,
вспоминал своих друзей-моряков.
Ближе брата, ближе сестры
Ленинградцу Алма-Ата.
Не случайно Балтийский флот,
Славный мужеством двух веков,
Делегации моряков
В Казахстан ежегодно шлет...
Днем и ночью вели огонь по врагу комендоры крей-
сера. Тяжелые снаряды главного калибра корежили фа-
шистскую технику, уничтожали живую силу противника.
Моряки беспощадно мстили гитлеровцам за страдания
и боль родного Ленинграда.
Особенно памятен день 24 апреля 1942 года. Еще
только-только заалела утренняя заря, а на город уже
обрушились фашистские снаряды. Некоторые из них рва-
лись возле стоявших на Неве кораблей. А в середине
дня со стороны Финского залива появились самолеты
врага. Два из них, зайдя с носа крейсера, пошли в пи-
ке. Три бомбы попали в корабль. Было выведено из
строя несколько орудий, и только то, которым командо-
вал Даниил Павлов, ни на минуту не прекращало огонь.
Сам Павлов был ранен, но не покинул пост.
Один из «юнкерсов», оставляя за собой шлейф огня
и дыма, рухнул где-то за городом. Это был второй стер-
вятник, сбитый расчетом Павлова. Но фашисты не пре-
кращали и артиллерийский обстрел. Снаряд угодил
прямо в пушку. Смертью героя погиб Даниил Павлов.
В 1943 году на корабль прибыло пополнение. С ра-
достью узнали моряки, что среди новичков немало по-
сланцев Казахстана.
Не каждый желающий был удостоен высокого права
служить на крейсере — слишком многие из казахских
70
юношей горели желанием отправиться на Балтику. Ког-
да в республике стало известно, что на крейсер «Киров»
набирается пополнение, сотни молодых людей из аулов
и городов съехались в Алма-Ату. Требовалось же ото-
брать всего 50 человек. И тогда в Алма-Ате устроили
состязания по плаванию и гребле. Самые выносливые и
сильные поехали в Ленинград.
— Толковых ребят прислал тогда Казахстан на ко-
рабль,— рассказывал капитан 1-го ранга запаса А. Алек-
сандровский, командовавший во время войны зенитным
дивизионом крейсера.— Один из них, Мукас Мадиев,
вскоре стал старшиной батареи, получил звание старши-
ны первой статьи. За проявленное в боях мужество его
наградили медалью «За отвагу». Здесь же, на корабле,
он стал коммунистом.
— Я часто получаю письма от Мукаса Мадиевича
Мадиева,— говорил ветеран.— А недавно, будучи в Ал-
ма-Ате, встретился с ним, с другими кировцами. Здесь
создана секция ветеранов — бывших моряков крейсера.
Возглавляет ее кандидат сельскохозяйственных наук
Мадиев. Члены секции ведут большую военно-патриоти-
ческую работу среди молодежи.
Те встречи, о которых рассказывал капитан 1-го ран-
га запаса А. Александровский, произошли давным-дав-
но. Ведь старого крейсера-ветерана уже семь лет нет в
строю. В 1975 году прославленному кораблю пришла
пора «уйти в отставку», и он был исключен из состава
Военно-Морского Флота.
Но так уж устроен человек, что прошлое он видит
всегда отчетливее, и то, что сегодня кажется ему обы-
денным, спустя годы приобретает особый смысл. Случа-
лось, когда, например, я вспоминал о своей матросской
службе, мне думалось, что только тогда и именно в на-
шем экипаже было все хорошо и ладно — необыкновен-
ное флотское товарищество (один за всех и все за одно-
го), сыновняя привязанность к кораблю, высочайшая
верность воинскому долгу... Но проходили годы, и то
же самое, такое же морское братство видел я в других
экипажах.
И вот сегодня, вспоминая о днях давно минувших, о
моих старых знакомых с Краснознаменного крейсера
«Киров», о том, какой дружной семьей они жили, как
упорно учились, с какой стойкостью преодолевали труд-
ности, я думаю (да это так и есть на самом деле), что
и у нынешнего поколения моряков, которые служат ’на
атомном ракетном крейсере «Киров», также все получа-
71
ется хорошо — и служба, и учеба, и бескорыстность в
отношениях.
И все же, дорогие мои товарищи — матросы, старши-
ны, мичманы и офицеры 80-х, занявшие свои места у
грозного оружия и чутких электронно-вычислительных
устройств современного крейсера «Киров», послушайте
еще раз о ваших отцах и дедах, получше ощутите все
то, чем жили они, как общались друг с другом в матрос-
ских кубриках, как проявляли заботу о главном в воин-
ской службе — боевой готовности поста, подразделения,
корабля.
...В те годы однажды я встретил в музее крейсера
мичмана Виктора Педя. Он привел сюда новичков. Слов-
но завороженные, они рассматривали многочисленные
реликвии. Ведь одно дело послушать рассказ о том, как
воевали моряки-кировцы, и совсем другое — своими гла-
зами увидеть опаленные войной предметы, когда-то при-
надлежавшие морякам крейсера, прочитать докумен-
ты — подлинные свидетельства их мужества. О каждом
из экспонатов мичман Педь рассказывал так увлеченно,
образно и подробно, что иногда казалось, будто слы-
шишь, как крейсер ведет огонь по врагу, видишь отваж-
ных ветеранов.
Матросы переходили от витрины к витрине. Коренас-
тый крепыш с живыми карими глазами, работавший до
призыва комбайнером, удивленно воскликнул:
— Смотрите, да это же пшеница!
Все обратили внимание на необычайный для кора-
бельного музея экспонат — золотистый сноп пшеницы.
Мичман Педь пояснил, что это подарок шефов из Ка-
захстана. Здесь же можно было увидеть и чугунное
литье Казахстанской Магнитки, искусно сотканные узор-
чатые ковры, тончайшей работы домбру.
— Эх! А как у нас играют на этом инструменте, за-
слушаешься! — воскликнул казах А. Темирбулатов, по-
казывая на домбру.
Если бы Виктор Никифорович Педь был не так скро-
мен, то он, пожалуй, сказал бы, что и у него есть доро-
гой сердцу подарок шефов — часы. Молодые труженики
республики, побывавшие -в гостях у моряков, вручили
их мичману как награду за успехи в учебе и службе.
Мичман Педь свою трудовую жизнь начинал в сте-
пях Казахстана. Поднимал там целину. Темирбулатов
не без основания считает командира своим земляком.
От имени товарищей он и поздравил тогда Педя с на-
градой.
72
— Шефы оказали честь всей нашей команде,— ска-
зал в ответ Виктор.
Отличная турбомоторная команда, где старшиной
был мичман Педь, считалась одной из лучших на кораб-
ле. Почти все моряки здесь — отличники учебы, специа-
листы первого и второго классов. В команде служили
юноши разных национальностей: русский, украинец, бе-
лорус, казах, молдаванин, гагауз, ханты... Любо-дорого
было посмотреть на воинов. Статные, крепкие, улыбчи-
вые, а главное — очень дружные. Любое дело в их руках
спорилось. Например, на состязаниях специалистов ди-
визиона опять отличились мотористы старшие матросы
В. Приходько и В. Супалов. Мастерски вычертил схемы
матрос Д. Раткогло.
Кстати, все наглядные пособия для занятий моряки
изготавливают сами.
Подводя итоги соревнования за неделю, мичман Педь
среди лучших назвал лишь самых достойных. Матросы
знают: командир не очень-то щедр на похвалу. Поэтому
здоровое соперничество в команде очень развито. «Шко-
ла» мичмана Педя дает хорошую закалку.
Как-то коммунист Педь зачитал подчиненным пись-
мо. Пришло оно из Казахстана, от старшины 1-й статьи
запаса Н. Шаимбетова. В нем говорилось: «Я не подвел
вас. Хорошо работаю, мною довольны. Буду поступать
в Политехнический институт...» Матросы сообща напи-
сали ответ товарищу. Рассказали о своей службе и уче-
бе, пожелали Шаимбетову и дальше высоко нести марку
кировца.
Так уж повелось в команде (и не только в этой):
дружба не заканчивается с уходом того или иного воина
в запас. Получать письма от боевых товарищей, конеч-
но, приятно. Но, разумеется, нет ничего лучше, чем лич-
ные встречи друзей. Как-то, например, провел свой от-
пуск в Казахстане капитан-лейтенант-инженер В. Уда-
лов. Офицер побывал на предприятиях, в колхозах, на-
вестил бывших моряков-кировцев. И конечно же, по его
возвращении на корабль поговорить с ним хотели мно-
гие. Вопросы сыпались со всех сторон:
— Вы рассказали Петрову о наших делах?
— А у Куличенкова побывали?
Удалов, конечно, не мог не поздравить бывшего свое-
го подчиненного Ю. Куличенкова. Матросу пригляну-
лась миловидная девушка, что приезжала с шефами на
корабль. Уволившись в запас, моряк укатил в Алма-
Ату. Там они поженились.
73
А первый вопрос офицеру задал старшина команды
электриков отличник боевой и Политической подготовки
старшина 1-й статьи 3. Мусамамбетов. Это ему, уходя
в запас, передал команду старшина 1-й статьи 10. Пет-
ров. Торжественно проходил ритуал передачи. Петров
рассказал об успехах отличной команды, а Мусамамбе-
тов дал слово, что матросы будут беречь и приумножать
славу, добытую их товарищами. И слово они сдержали.
Однажды в гостях у моряков-кировцев побывал ве-
теран корабля депутат Верховного Совета РСФСР, Ге-
рой Социалистического Труда Петр Николаевич Иванов.
Он служил на нем со времени ввода крейсера в боевой
строй и по 1946 год, участвовал во всех его боевых дей-
ствиях. Уволившись в запас, П. Н. Иванов'поступил сле-
сарем на ленинградский завод «Большевик». И здесь
бывший трюмный не посрамил чести моряка-балтийца.
Вскоре о нем заговорили как о передовом производст-
веннике и новаторе.
Старшина 2-й статьи запаса П. Н. Иванов рассказал
молодежи о заводе, об ударном труде рабочих, о том,
как они выполняют социалистические обязательства. Ки-
ровцы поведали ветерану о своих делах: на корабле рас-
тут ряды отличников боевой и политической подготовки,
классных специалистов. Молодые матросы как-то неза-
метно становятся настоящими моряками. Значит, друж-
ба здесь крепкая, флотская.
Вот, например, команда радиотелеграфистов — одна
из лучших на корабле. Особенно выделяются прилежа-
нием и мастерством старшины 2-й статьи Владимир
Травкин и Николай Голев. Это — настоящие команди-
ры, требовательные и чуткие. Молодые матросы как буд-
то чувствуют это сердцем. Не успеют на корабле поя-
виться, и сразу же с вопросами то к Травкину, то к Го-
леву. А они, как бы ни были заняты, всегда готовы по-
мочь новичкам. Толково расскажут теорию вопроса (ес-
ли это касается специальности), потом на боевом посту,
у техники, еще раз все пояснят и, конечно, покажут. Тут
уж трудно, даже невозможно не понять что к чему.
В моем старом блокноте сохранилась запись беседы
с командиром корабля. Я спросил у капитана l-ro ран-
га: возможно, в команду радиотелеграфистов специаль-
но отбирают матросов? Ведь вот уже несколько лет как
у них все хорошо — и с дисциплиной, и с учебой.
— Ничего подобного,— сказал командир крейсера.—
Никакого специального отбора, конечно, нет. Просто
ребята попадают в коллектив, где исключено равноду-
74
шие, где всегда помогут, когда надо, и без всякого стеб
нения скажут правду в глаза, если кого «заносить»
станет.
Командир ответил, что экипаж гордится своими свя-
зистами. Ведь подразделение наблюдения и связи — пе-
редовое не только на корабле, но и в части. Здесь все
безукоризненно выполняют свой воинский долг. Подраз-
деление награждено переходящим Красным знаменем
ЦК ЛКСМ Казахстана...
— Однако я уверен не только в связистах,— сказал
командир.— Свои, интересные особенности в обучении и
воспитании матросов есть и в других подразделениях.
Побывайте, например, в машинном отделении. Там
очень хорошо налажена тренировка матросов..,
Машинное отделение называют сердцем корабля. Я
спустился туда в часы тренировки по специальности. Ру-
ководил занятиями капитан-лейтенант-инженер Ю. Лё*
бедев. Он держал секундомер в руке и внимательно на*
блюдал за действиями моряков. Одна за другой следо-
вали команды. Особенно быстрой реакцией, точностью
всех движений отличался специалист первого класса
старший матрос Л. Дячук. Но офицер и не сомневался
в нем. Важно было другое — убедиться в том, что рас*
тет мастерство и других матросов, особенно из расчета
второй машины. Сравнив свои наблюдения и отсчеты
секундомера с докладами старшин команд, Лебедев с
удовлетворением отметил, что результат тренировки да-
же превзошел его ожидания: разрыв между лучшими
специалистами и «середнячками» на этот раз сократился
на заметную величину.
Тренировка показала и другое: в организации сорев-
нования командир подразделения верно определил ос-
новные направления по задачам и нормативам, а это
значит, что принятые моряками высокие обязательства
непременно будут выполнены.
Эта тренировка в машинном отделении состоялась
накануне выхода крейсера в море. На другой день место
корабля у причала занял возвратившийся из плавания
эсминец. Потом примерно через неделю у стенки ошвар-
товался и крейсер «Киров».
Остались позади штормовое море, трудные походные
вахты. Экипаж успешно выполнил поставленные перед
ним задачи.
Как только на стенку был подан трап и по трансля-
ции передали отбой аврала, по кораблю прозвучал сиг-
нал: «Команде обедать».
7S
— А ну-ка, братцы, помогите. Как бы они не раска-
тились...
Матрос с трудом нес большой бачок с яблоками.
Крупные, румяные, они сверкали и искрились, как юж-
ное солнце. В кубрике стало как будто светлее, повеяло
ароматом осеннего сада.
-— Апорт алма-атинский,— объявил матрос.— Шефы
прислали.
Один из моряков, взяв с подноса самое крупное и ру-
мяное яблоко, поднял его над головой и сказал:
— Яблоко нашей дружбы.
И в этих словах было и прошлое, и настоящее, было
в них и будущее...
Будущее. Оно в надежных руках. Моряки атомного
ракетного крейсера «Киров», так же как и их отцы, вер-
ны традициям, своему воинскому долгу, они зорко несут
океанскую вахту.
САМОЛЕТЫ И ВЕРТОЛЕТЫ ВЗЛЕТАЮТ С ПАЛУБЫ
Море встретило крейсер «Минск» крутой волной и по-
рывистым ветром. Кто-то из моряков, находящихся на
палубе, сказал, что погода для авиаторов не очень-то
подходящая, трудно, мол, им будет выполнять задачу.
— Ничего, не в первый раз, справимся,— отозвался
на реплику моряка молодой офицер с голубыми просве-
тами на погонах.— Вспомните, какая погода была в про-
шлый поход!
Действительно, погода тогда выдалась совсем нику-
дышная. Вдруг хлынул проливной дождь, да такой, что
в двух шагах ничего не видно, как будто занавес с неба
опустили. А в воздухе — самолет. Летчик выполнил за-
дание, и ему надо произвести посадку... Потом он под-
робно рассказывал морякам, как все было.
— Начал снижаться, а крейсера почти не видно, он
словно в воде растворился,— делился своими впечатле-
ниями старший лейтенант.— Правда, в машине все было
нормально: приборы работали как часы; руководитель
полетов отдавал команды спокойным голосом. Так что
для особого беспокойства причин не было.
Вот летчик довольно четко увидел полетную палубу.
Но водяные струи опять залили лобовое стекло кабины,
и крейсер вновь стал едва различимым. Наконец само-
лет завис над кораблем. Но появилась новая .сложность:
реактивная струя подняла с палубы огромный веер
брызг, и они на какой-то миг закрыли место посадки.
76
Летчику, конечно, опыта не занимать. Каждый полет
для него (а их было немало) — воспитание воли, наход-
чивости, выработка умения четко действовать в самых
сложных условиях. Вот и теперь он мастерски, почти
«на ощупь», посадил самолет.
Авиационную боевую часть на авианесущих кораблях
ВМФ именуют кратко — БЧ-6. Много проблем пришлось
решать летчикам, которые стали взлетать с палубы.
Прежде все было для них привычно: машина взмывала
вверх после того, как пробегала определенное расстоя-
ние по взлетно-посадочной полосе. А теперь — сразу же
в небо. Вертикальный взлет! Да и к корабельному укла-
ду жизни, и к самому кораблю нелегко привыкнуть.
Но дело не только в этом. У морского летчика вооб-
ще все сложнее. Допустим, надо по каким-то причинам
покинуть самолет — катапультироваться. Летчику, если
он связан с палубной авиацией, в этом случае грозит
большая опасность, чем при приземлении, потому что
ждет его не спокойная земля, а море, часто бушующее
и коварное.
Есть и другое немаловажное обстоятельство. Полет
над землей — это ограниченное во времени напряжение
всех духовных и физических сил. А в море? Здесь, кро-
ме главного для летчика — полета, его ждет еще и из-
матывающий штормами, контрастами температур, одно-
образием обстановки длительный морской поход. По-
этому не так-то просто перед очередным полетом на-
браться сил, сосредоточиться, подготовить себя мораль-
но к сложной, рискованной работе. Для этого надо
иметь немалый запас прочности, уметь распределить
свои силы на долгие месяцы.
Но проходит время, и летчики с сухопутных аэродро-
мов становятся заправскими моряками. Их уже не сму-
щают непривычные слова — клотик, аврал, борьба за
живучесть, заведование. На крейсере «Минск», напри-
мер, летчиков можно отличить от их товарищей — флот-
ских офицеров — лишь по голубым просветам на пого-
нах. А в другом,— скажем, в знании организации кора-
бельной службы,— они ничуть не уступают тем, кто
является моряком по призванию и успел уже изрядно
поплавать...
По корабельной трансляции звучит команда:
— Корабль к полетам самолетов приготовить. Груп-
пе обеспечения прибыть в помещение экипажей!
Моряки моментально делают все, что требует эта
команда: заваливают на борту леера и антенны, опуска-
77
ют платформу подъемника. Потом на полетной палубе
появляются самолеты. Летчики поднимаются в кабины...
Экипаж готов отправить в небо своих крылатых то-
варищей. Экипаж будет с нетерпением ждать, когда они
возвратятся обратно, домой.
Да, корабль для летчиков — и аэродром, и родной
дом. Они гордятся его успехами, славными традициями,
тем, что в годы войны героически сражался с гитлеров-
цами экипаж лидера «Минск». Имя этого корабля, отва-
га его моряков живут и всегда будут жить в сердцах
матросов, старшин, мичманов и офицеров современного
мощного крейсера «Минск».
...Враг, не считаясь с потерями, рвался к Таллину.
Но насмерть стояли на подступах к городу советские
воины. С лидера «Минск» в рядах защитников Таллина
сражалось сорок моряков-добровольцев. Они сошли на
берег с винтовками, перепоясанные пулеметными лента-
ми, обвешанные гранатами. Возглавил отряд политрук
Шевченко.
Все сорок бойцов были один к одному — храбрые,
физически крепкие, самые умелые корабельные специа-
листы. А одного из них, двадцатилетнего торпедного
электрика матроса Евгения Никонова, моряки считали
достойнее себя. Комсомолец Никонов выделялся среди
товарищей безотказностью буквально во всем — в ра-
боте, в том что всегда был готов помочь товарищу.
Женя рос без родителей: в два года остался сиро-
той. Но в деревне было много добрых, сердечных лю-
дей. Соседи вырастили парня. Воспитали честным, на-
стоящим человеком.
Потом в судьбе Никонова принял такое же участие
рабочий коллектив. Евгений стал токарем одного из
горьковских заводов. Наверное, привольное раздолье
Волги и заронило в нем мечту о флотской службе. В сво-
ем заявлении в военкомат он написал: «Имею желание
служить в Военно-Морском Красном Флоте и защищать
свободу, завоеванную в революции и гражданской войне
нашими отцами и старшими братьями».
С комсомольской путевкой Евгений Никонов приехал
в Кронштадт. После подготовки в учебном отряде его
направили на балтийский корабль — лидер «Минск».
И вот — первый бой. Командир увидел, что он не
ошибся в Никонове. Матрос был бесстрашен, но не опро-
метчив и не безрассуден. Он старался бить врага навер-
няка. Евгений несколько раз ходил в разведку и всегда
возвращался с ценными сведениями. Во время одной из
78
атак был ранен, но остался в строю. Он попросил коман*
дира послать его на самый трудный участок боя.
Отряды рабочих, солдаты и матросы сражались, не
щадя ни крови, ни самой жизни. Атаки врага захлебыва-
лись, и гитлеровцы, оставляя .на поле боя убитых и ра-
неных, откатывались на исходные рубежи.
Но все же силы были неравные: гитлеровцы имели
большой запас патронов. Они превосходили наши под-
разделения и численностью, и вооружением. Советским
воинам на подкрепление рассчитывать не приходилось,
а враг то и дело получал подмогу. Поэтому командир
отряда моряков старался собрать как можно больше
сведений о противнике, чтобы лучше построить оборону
и вернее контратаковать его.
Позиции моряков с «Минска» и отряда эстонских
рабочих находились недалеко от хутора Харку, под Тал-
лином. Хутор был занят гитлеровцами. Все свидетель-
ствовало о том, что враги что-то замышляют: в их рас-
положении подозрительно гудели моторы, слышались
команды. Ночью командир отправил на хутор разведчи-
ков. Их было трое: Антохин, Ермаченков и Никонов. Че-
рез некоторое время с той стороны, куда ушли моряки,
послышались автоматные очереди, ухнул взрыв грана-
ты, а потом все смолкло.
В отряде с нетерпением ждали возвращения развед-
чиков. Командир то и дело поглядывал на часы. Но мо-
ряки так и не дождались товарищей.
Вскоре хутор был освобожден. Вот что узнали и уви-
дели воины.
...Враг обнаружил разведчиков. В короткой схватке
погибли Антохин и Ермаченков. А тяжело раненного, по-
терявшего сознание Евгения Никонова схватили фашис-
ты. Допрашивал матроса эсэсовский офицер. Фашист
задавал вопрос за вопросом: какие части обороняют
Таллин? Из кого они состоят? Сколько человек нахо-
дится на позициях? Какое вооружение имеет лидер
«Минск»? В ответ гитлеровец не услышал ни слова. Не
помогли ни посулы, ни угрозы самых жестоких пыток:,
матрос-балтиец молчал. Тогда озверевшие фашисты ста-
ли глумиться над моряком, пытать его: жгли тело горя-
щими папиросами, полосовали ножами, а когда и это
не помогло, выкололи ему глаза.
Но матроса1 не сломили зверские пытки. И тогда фа-
шисты, бессильные заставить советского моряка выдать
тайну, разъяренные его стойкостью, привязали Никоно-
ва к дереву и разожгли большой костер... Языки пламе-
79
ни поднимались все выше и выше. Загорелись ветки.
Завеса огня заслонила фигуру моряка. «Товарищи, ото-
мстите!» — были последние обращенные к советским лю-
дям слова Евгения Никонова.— славного сына Ленин-
ского комсомола, патриота социалистической Родины.
Все части и корабли флота облетела весть о героиз-
ме и стойкости матроса Евгения Никонова. Узнали о
подвиге балтийца в городах и селах страны. Первый
торпедный аппарат «Минска» стал называться именем
отважного матроса. Газета эскадры балтийцев писала
в те дни: «Пройдут годы — и новым, небывалым счасть-
ем расцветет наша Отчизна... Новые люди, как далекое
прошлое, будут по книгам изучать тяжелые годы Вели-
кой Отечественной войны, подвиги бесстрашных. И каж-
дый моряк с лидера «Минск» с гордостью скажет: „Ни-
конов служил на нашем корабле. Будем, как Нико-
нов!..”».
Герой Советского Союза матрос Евгений Никонов за-
числен навечно в списки Н-ской части, где он начинал
свою военную службу. Ежедневно во время вечерней по-
верки, после того как старшина назовет имя героя, за-
меститель командира первого взвода отвечает:
— Герой Советского Союза матрос Никонов пал
смертью храбрых в бою за свободу и независимость на-
шей Родины!
Молодым матросам, которые приходят в это подраз-
деление, обязательно рассказывают о подвиге их сверст-
ника — двадцатилетнего матроса Евгения Никонова, и
они дают клятву верности традициям отцов, обещают,
как самое святое, беречь память об их великих ратных
делах, всегда носить в сердцах их светлые образы.
Своим славным сыном считают жители городов и сел
Эстонии Евгения Никонова. Одна из улиц Таллина на-
звана его именем. Тысячи людей — ветеранов, юношей,
девушек, пионеров — приходят к памятнику, воздвигну-
тому моряку-балтийцу в чудесном парке Таллина —
Кадриорге. Всегда в живых цветах могила героя. Здесь,
на холме Маарьямяги, где боевые товарищи похоронили
матроса, теперь пылает Вечный огонь. А неподалеку вы-
сится старое дерево. Оно высохло, почернело, на нем ни-
когда не зеленеют листья. Люди стоят перед ним подол-
гу, молча, склонив головы...
Не меркнут имена героев. Эстафета ратной славы
продолжается. Традиции дедов и отцов унаследовали их
80
сыновья. И когда выходйт в море крейсер «Минск», ког-
да с его палубы поднимаются боевые машины, моряки
мысленно видят рядом, в одном строю, старый гордый
корабль — лидер «Минск». Его острый форштевень ре-
жет волну, а на гафеле реет Боевое Знамя корабля —
Военно-морской флаг СССР.
Об одном из дальних походов, ставших обычными
для экипажа противолодочного крейсера «Минск», под-
робно писала наша печать. Тогда спецкор «Известий»
связался по радио с командиром корабля капитаном 1-го
ранга В. А. Гокинаевым. Отвечая на вопросы коррес-
пондента, командир крейсера рассказал о плавании, о
трудностях, которые преодолевал экипаж, о корабле и
своих подчиненных — матросах, старшинах и офицерах.
Виктор Александрович Гокинаев — сын морского пе-
хотинца, смертью героя погибшего в боях за Родину. Со-
служивцы отца рассказывали, что он участвовал в боях
за Одессу, Севастополь, Новороссийск и везде был впе-
реди. Виктор гордился отцом и решил, что, как и отец,
непременно станет моряком. Мечта его сбылась. Закон-
чив Высшее военно-морское училище имени М. В. Фрун-
зе, Виктор Гокинаев упорно шел к новой цели — он хо-
тел стать настоящим моряком, достойно пройти школу
флотской закалки. И эту свою задачу офицер тоже вы-
полнил успешно. Иначе ведь его бы не назначили коман-
довать таким грозным кораблем, как крейсер «Минск».
Вот что он рассказывает:
Восхищают боевые возможности и мореходные ка-
чества корабля. Наш крейсер способен решать различ-
ные боевые задачи в сложных условиях погоды, в раз-
ных районах Мирового океана как самостоятельно, так
и совместно с другими силами флота. Созданный трудом
конструкторов, инженеров, рабочих советской промыш-
ленности, «Минск» — воплощение последних достижений
отечественной и мировой науки. На корабле превосход-
ные условия для жизни и отдыха всех членов экипажа.
Командир рассказывает об огневой мощи крейсера,
о самолетах и вертолетах, которые базируются на его
борту. Сравнивая возможности оружия «Минска» с до-
военным артиллерийским крейсером или линкором, ка-
питан 1-го ранга говорит, что поставить их в один ряд
никак нельзя, что дальность стрельбы линкора или
крейсера — максимум километров тридцать — тридцать
пять. А «Минск» способен достать противника своим
оружием на расстоянии многих десятков километров.
И удар его всегда будет точным.
81
Самолеты и вертолеты, которые имеются на корабле,
могут действовать от него на большом удалении. При-
чем самолеты осуществляют вертикальный взлет и по-
садку, имеют сверхзвуковые скорости. Действовать они
могут на разных высотах, в том числе на малых и пре-
дельно малых. Это обеспечивает внезапность их атаки.
Океанский поход, как сообщил В. А. Гокинаев, про-
ходил успешно. Погода, правда, не баловала. Но ведь
моряки всегда горды тем, что им доверяют участвовать
в больших плаваниях, трудности здесь умеют преодоле-
вать. Если на океане штилевые дни затягиваются, то да-
же скучновато становится—и себя проверить нельзя, и
вспомнить потом особенно не о чем. Поэтому штормовая
погода не привела моряков в уныние. Показывая образ-
цы умелого владения боевой техникой, они стойко выно-
сили схватку со шквалистым ветром и крутой волной.
План боевой и политической подготовки выполнялся точ-
но и полностью. Проходили занятия по специальности,
различные учения и тренировки. Моряки успешно вы-
полняли повышенные социалистические обязательства,
принятые перед выходом крейсера в море.
Командир доволен своим экипажем. Весь личный сос-
тав— матросы, старшины, мичманы, прапорщики и офи-
церы — люди высокой сознательности, знающие и ис-
полнительные. На корабле свыше шестидесяти процен-
тов классных специалистов и мастеров военного дела,
более половины носят высокое звание отличников боевой
и политической подготовки. Особенно хорошо выполня-
ют свой воинский долг секретарь комитета комсомола
корабля старший лейтенант В. Гончар, врач лейтенант
П. Терентьев, старшина команды связистов мичман
В. Петух, радиотелеграфист матрос В. Писарик, минер
матрос М. Гродуша. Надежно освоили технику пилоти-
рования боевых машин, показывают высокое летное
мастерство офицеры Н. Логачев, В. Свиточев, В. По-
горелов, В. Осиненко и другие.
Незримые нити связывают корабль с родной землей,
как бы далеко ни ушел он от своих берегов. 2 марта
1979 года был особым днем для экипажа «Минска». Да-
лекий голос московского диктора сообщил, что с речью
перед избирателями Бауманского района Москвы вы-
ступил Леонид Ильич Брежнев. С огромным вниманием
слушали моряки, не занятые вахтенной службой, про-
никновенную, яркую речь Леонида Ильича. И как будто
сократилось расстояние до родных берегов, как будто
матери и отцы прислали морякам свой привет.
82
Это был особый день, и моряки решили, что непре-
менно во всех подробностях расскажут о нем своим ше-
фам — трудящимся города-героя Минска. Перед похо-
дом посланцы столицы Белоруссии побывали в гостях у
экипажа корабля. Тогда матросы, старшины и офицеры
пообещали шефам — в родную базу корабль возвратит-
ся с победой, все моряки успешно выполнят социалисти-
ческие обязательства.
Ну а пока поход продолжался. Ратные будни в оке-
анском плавании требовали стойкости, бдительности,
мастерства, выносливости. Воины надежно охраняют го-
сударственные интересы Страны Советов, созидательный
труд советских людей.
ЗАЛПЫ „ЧЕЛЯБИНСКОГО КОМСОМОЛЬЦА"
Подводная лодка «Челябинский комсомолец» возвра-
щалась из дальнего похода. Еще один поворот — и бу-
дут видны прибрежные постройки, причал, стоящие воз-
ле него корабли.
— Во время войны мы могли бы сделать один пушеч-
ный выстрел,— сказал находившийся на мостике мат-
рос — рулевой-сигнальщик,— и на берегу бы знали, что
лодка успешно атаковала корабль «противника».
— Во-первых, войны не надо,— отозвался другой мо-
ряк,— а во-вторых, теперь на подводные лодки пушек
не ставят.
— Все правильно, и все же, согласись, хорошая была
традиция,— стоял на своем рулевой-сигнальщик.— Зву-
чит выстрел, И встречающим ясно: лодка возвращается
с победой.
Слов нет, традиция замечательная. А началось все
так...
7 сентября 1941 года подводная лодка Северного
флота «К-2» вышла в район Варде, чтобы поставить
минное заграждение. Командир корабля капитан-лейте-
нант Василий Прокофьевич Уткин точно привел лодку
в заданный район, На вторые сутки мины были постав-
лены, и лодка начала нести позиционную службу. Про-
ходил день за днем, а противник не появлялся. Только
на пятые сутки, 12 сентября, командир увидел на гори-
зонте корабль. Он приближался. Оказалось, что это
крупный транспорт врага. Надо было выходить в атаку.
Но обстоятельства складывались так, что торпедная
атака исключалась.
83
— Будем всплывать,— распорядился находившийся
на борту командир дивизиона капитан 2-го ранга
М. Н. Гаджиев и приказал артиллеристам приготовить-
ся к открытию огня.
Неожиданное появление советской подводной лодки
вызвало панику на фашистском транспорте. На его па-
лубе заметались солдаты. Лейтенант 3. М. Арванов, ко-
мандовавший комендорами, приказал открыть огонь.
Первый же снаряд угодил в цель. Потом было еще не-
сколько прямых попаданий. Судно потеряло управление
и стало тонуть. Через семь минут после начала открытия
огня все было кончено, и командир дал отбой артилле-
рийской тревоге.
Лодка еще не успела погрузиться, как появился вра-
жеский самолет. Первая бомба упала довольно далеко
от корабля, не причинив ему никакого вреда. Вторая
взметнула столб воды поближе. Но лодка уже ушла на
глубину.
Командир поздравил моряков с победой и сказал,
что это первый случай, когда подводники артиллерий-
ским огнем уничтожили вражеский корабль.
Когда лодка подходила к базе, лейтенант 3. М. Ар-
ванов предложил командиру подводной лодки:
— Товарищ командир, а что если отсалютовать на-
шей победе, конечно, холостым выстрелом из той же
пушки, которая отправила транспорт фашистов на тот
свет?
— Добро. Сейчас посоветуюсь с командиром диви-
зиона.
Капитану 2-го ранга М. Н. Гаджиеву предложение
понравилось, и 19 сентября 1941 года с подводной лод-
ки «К-2», входившей в гавань, раздался выстрел в честь
боевого успеха экипажа. Гулкое эхо раскатилось над
поселком и прибрежными скалами. Встречавшие лодку
жены подводников, моряки из соседних экипажей спра-
шивали друг у друга, что бы это значило. Никогда та-
кого не было. Или случилось что?
Но вот моряки приняли швартовы с подводной лод-
ки, и капитан-лейтенант В. П. Уткин доложил коман-
дующему флотом о том, что экипаж потопил транспорт
водоизмещением в шесть тысяч тонн.
— А стреляли почему? — спросил адмирал.
— Салютовали в честь своей победы...
— Толково! Хорошо придумали,— одобрил адмирал.
Этот почин быстро распространился среди подводни-
ков, а потом и на надводных кораблях и даже в авиа-
84
ции флота. Самолет, возвращавшийся с победой, возве-
щал о ней выстрелом из пушки или очередью из пуле-
мета, а истребители делали еще и «горку».
Вскоре эта традиция получила дальнейшее развитие.
Экипажу лодки, вернувшейся с победой, стали препод-
носить жареного поросенка. Писатель Борис Яглинг,
давнишний друг подводников, как-то в шутку заметил,
что моряки теперь без побед почти не возвращаются, и
поросята не успевают расти!
Очень добрая традиция установилась во время войны
у командиров-подводников. Если боевой товарищ — ко-
мандир соседней подводной лодки — уходил в поход или
возвращался с моря, то его друг, который оставался в
базе, обязательно, независимо от времени суток, прово-
жал или встречал товарища. В экипажах эта командир-
ская солидарность, преданность и братская дружба вы-
зывала особый, проникнутый человеческим теплом на-
строй, Те, кто отдавал швартовы, от всего сердца жела-
ли командирам и всем уходящим в поход морякам уда-
чи, более или менее спокойного плавания, метких тор-
педных залпов...
Вот так обстояло дело с победным выстрелом, о ко-
тором вспомнил матрос — рулевой-сигнальщик с совре-
менной подводной лодки «Челябинский комсомолец»,
возвращавшейся из трудного плавания.
Автор намеренно написал — современный «Че-
лябинский комсомолец». Дело в том, что во время войны
не раз уходила от причалов Полярного подводная лод-
ка с таким же именем — «Челябинский комсомолец». И
трижды ее экипаж салютовал выстрелами, входя в род-
ную гавань. Он уничтожил три и повредил два крупных
транспорта врага. Особенно успешно лодка действовала
в октябре 1943 года. Но об этом речь пойдет ниже. А
сейчас расскажем о том, почему корабль назвали таким
именем — «Челябинский комсомолец».
Известно, что в годы войны советские люди часто от-
давали свои сбережения на постройку танков, самоле-
тов, кораблей. Особую заботу о флоте проявляли ком-
сомольцы. Ведь Ленинский комсомол — шеф Военно-
Морского Флота. Так, на деньги, собранные молодежью,
были построены и переданы североморцам подводные
лодки «Ленинский комсомол», «Ярославский комсомо-
лец», «Новосибирский комсомолец», «Челябинский ком-
сомолец» и другие. Для передачи кораблей из Сибири,
с Урала, из других районов страны приезжали делега-
ции. Моряки встречали гостей тепло и торжественно. На
85
палубах выстраивались экипажи. Командиры кораблей
рапортовали делегациям о боевом счете моряков, а гос-
ти — о том, как они самоотверженным трудом прибли-
жают победу над врагом. Делегации вручали северо-
морцам письма от земляков, поднимавшие боевой дух
воинов, Призывавшие их еще крепче бить ненавистного
врага.
Вот, например, какой наказ привезли сибирские ком-
сомольцы, передавшие морякам построенную на соб-
ранные ими средства подводную лодку:
«Берите ее и смело ведите на врага...
Мы уверены, что краснофлотцы нашей лодки так же
бесстрашно будут бить врага, как бьют его гвардейские
экипажи подводных лодок «Д-З», «К-22», «М-174»,
«М-171»...
Бейте врага без промаха, своими героическими под-
вигами заслужите присвоение экипажу нашей и вашей
лодки высокого звания гвардейской».
Боевой счет нового отряда кораблей открыл экипаж
«Челябинского комсомольца» («М-105»), которым ко-
мандовал капитан 3-го ранга В. Н. Хрулев. Лодка в од-
ном из походов пустила на дно вражеский транспорт
водоизмещением 7 тысяч тонн. Об этой победе моряки
сразу же сообщили шефам — молодежи Южного Урала.
Вскоре от комсомольцев пришло ответное письмо. Они
писали:
«Когда по Южному Уралу разнеслась весть о первой
вашей победе, о потоплении фашистского транспорта,
комсомольцы и молодежь нашей области на митингах и
собраниях единодушно заявили:
— На славные победы подводников лодки, носящей
наше имя, мы ответим новыми трудовыми подвигами.
Усилим помощь нашей Красной Армии, нашему Флоту!
Сейчас десятки тысяч молодых патриотов южного
Урала, выполняя свои обязательства перед фронтом, ра-
ботают с удвоенной энергией, дают все больше и боль-
ше угля, металла, вооружения, боеприпасов...
Мы надеемся, что подводная лодка, построенная на
наши деньги, носящая наше имя, еще не раз порадует
Урал своими боевыми успехами, своими победами».
...Подводная лодка «Челябинский комсомолец» вы-
шла в море в начале октября 1943 года. Над морем ви-
сел густой туман, то и дело налетали снежные заряды.
Командир приказал усилить наблюдение, но разглядеть
86
что-либо в белесо-молочной пелене было почти невоз-
можно. Правда, время от времени порывы ветра, нале-
тавшие со стороны берега, местами разгоняли туман.
4 октября характер погоды не изменился. Над морем
висел туман такой же плотности, и время от времени
вдруг начинал сыпать густой снег. Но ветер усилился,
и, когда его порывы бывали особенно сильны, горизонт
видимости отодвигался бт лодки на значительное рас-
стояние.
— Справа по борту, пеленг... дистанция... корабли
противника.
Командир направил бинокль в ту сторону, где появи-
лись силуэты фашистских кораблей. Транспортные суда
эскортировались четырьмя тральщиками и двумя сторо-
жевыми кораблями. Капитан 3-го ранга В. Н. Хрулев
приказал рулевому повернуть в сторону берега. Расчет
здесь был прост: корабли врага лучше просматривались
на фоне светлеющего горизонта, а лодка, наоборот, сли-
лась с темными скалами берега.
И все же видимость была неважной, и командир ре-
шил выходить в атаку по данным гидроакустики. Залп
лодка произвела с короткой дистанции. Транспорт сра-
зу же затонул. Корабли охранения бросились было пре-
следовать подводную лодку, но, очевидно, опасаясь по-
вторной атаки, вернулись к транспортам.
Так же дерзко и мастерски провела «М-105» и дру-
гие свои атаки. После походов командир подробно ана-
лизировал действия подводников. Среди тех, кто особен-
но умело и хладнокровно выполнял свои обязанности
на боевых постах, был особенно стоек и мужествен в по-
ходе, командир часто называл мичмана Русскова, глав-
ного старшину Кузнецова, старшину 1-й статьи Овсян-
никова, старшин 2-й статьи Шатова, Яковенко, красно-
флотцев Сафонова, Малых и других моряков. Имена
самых достойных подводников, тех, кто в бою оказывал-
ся сметливее и выносливее других, вскоре (как то позво-
ляла почта военного времени) становились известны че-
лябинцам, жителям других городов Урала. Ведь экипаж
лодки поддерживал с шефами тесную связь и после бое-
вых походов рапортовал им с своих успехах.
На митингах и собраниях в цехах уральских пред-
приятий рабочие с гордостью говорили о том, как умело
сражается с врагом челябинская подводная лодка. К
каждому ее возвращению из похода почтальон приносил
на корабль полную сумку писем: официальных — от ра-
бочих коллективов цехов и предприятий — и личных —
87
главным образом от девушек. В письмах от всего сердца
выражались самые искренние чувства к подводникам-
североморцам, гордость за них, высказывались поже-
лания еще крепче бить врага. Челябинский обком
ВЛКСМ наградил экипаж подводной лодки «М-105» По-
четной грамотой и занес комсомольскую организацию,
корабля в областную книгу Почета...
Десятилетия прошли с той поры, когда лодки уходи-
ли от причалов в боевые походы, когда в окуляры пе-
рископов командиры видели сильного и коварного вра-
га, когда могло случиться и так, что лодка не возвраща-
лась к родному причалу, и моряки давали клятву ото-
мстить за боевых товарищей... Давно миновали те вре-
мена. У матросов, старшин и офицеров, которые плава-
ли в грозную военную пору, уже выросли сыновья и вну-
ки. И теперь они, молодые и сильные, уходят в море на
новых, более совершенных кораблях, оснащенных слож-
ной аппаратурой и грозным оружием. И только Барен-
цево море со своими штормами, туманами и снежными
зарядами осталось неизменным. И так же нетерпеливо,
с таким же волнением ждут возвращения моряков их
родные, близкие, друзья и подруги.
...Подводная лодка «Челябинский комсомолец», воз-
вращавшаяся из трудного похода, подходила к причалу.
На пирсе играл духовой оркестр. Матросы швартовой
команды построились на палубе лодки в одну шеренгу.
Лица у моряков усталые, а в глазах — радость, счаст-
ливые искорки. Моряки во все глаза смотрят и не могут
насмотреться на гранитные скалы, на корабли у прича-
лов, на дома, от которььх веет теплом и уютом. Кто-то
крикнул с берега: «Привет всем морякам, привет челя-
бинцам!» И матросы, стоявшие на палубе подходившей
лодки, подумали, что их, по-видимому, встречают шефы.
Кто же еще мог приветствовать земляков-челябинцев!
Их на лодке служит немало. Ведь давняя традиция не
нарушается и теперь: экипаж корабля пополняется в
основном посланцами из Челябинской области.
Матросы не ошиблись: среди встречавших лодку на-
ходилась делегация Челябинского обкома ВЛКСМ. Пос-
ле объятий начались расспросы: как прошло плавание,
как выполнили учебную задачу и вообще о жизни под-
водников— интересная ли служба, каковы ощущения,
когда лодка идет на глубине, и т. д. и т. п.
Потом принесли письма. В них тоже масса вопросов:
88
почему долго не получали ответа, хорошо ли кормят, как
самочувствие?
Отошел в сторонку с письмом в руке старшина 1-й
статьи Сергей Мягков. В походе он иногда думал о том,
как лодка ошвартуется у причала и он получит письмо
от мамы... Все ли в порядке дома? Сергей пробежал
первые строки письма. Дома все нормально. Только вот
никак мама не может понять, что в океане письмо от-
править неоткуда, а экипаж долго находился вдали от
родных берегов, поэтому так же долго родителям и не-
вестам не поступали весточки от сыновей и суженых.
И тут уж ничего не поделаешь! Буквально сегодня Сер-
гей Мягков отправит подробное письмо маме, Нине
Александровне, в город Верхний Уфалей Челябинской
области и расскажет о походе, о том, как у него идут
дела. Это плавание он не забудет никогда...
...Когда лодка была уже далеко в океане, по кора-
бельной трансляции к морякам обратился командир ко-
рабля:
— Внимание, экипаж! Нам предстоит выполнить
сложную задачу — обнаружить и атаковать корабли ус-
ловного противника. Бой будет учебным, но помните:
мы учимся тому, что необходимо в боевой обстановке.
Поэтому требую: акустики и трюмные, рулевые и элект-
рики, торпедисты и мотористы, выше бдительность, боль-
ше внимания! Действуйте так, как сражались в годы
войны в этих водах ваши отцы и деды, будьте достойны
их славы!
Прослушав командира, старшина 1-й статьи Сергей
Мягков попытался представить себе, как все было в от-
секах той, военной подводной лодки, имя которой носит
их корабль, как все было, когда лодка, выпустив торпе-
ды по фашистскому кораблю, уходила от преследовав-
ших ее катеров. Конечно же, нелегко приходилось тог-
да морякам. Словно град из набежавшей тучи сыпались
на «малютку» глубинные бомбы, и от грохота близких
разрывов лопались плафоны, осыпалась с подволока
пробковая крошка... Оторваться от преследования было
непросто. Все зависело от мастерства и самообладания
командира и от того, насколько четко и быстро выполня-
ли его приказы моряки. Это уж он, Сергей Мягков, зна-
ет точно. Даже теперь, когда не замирает сердце в ожи-
дании разрыва глубинной бомбы (накроет или проне-
сет?), командирское слово и последующие за ним дей-
ствия подводников определяют успех и торпедной ата-
ки, и послезалпового маневрирования. И еще одно: уве-
89
ренность и уравновешенность командира всегда переда-
ются остальным членам экипажа...
Размышления старшины прервал сигнал учебной тре-
воги. Он неумолимо, требовательно звал в «бой», в ата-
ку, не оставляя времени на колебания и раздумья.
Лодка маневрировала в подводном положении, про-
изводя поиск кораблей «противника». Нынешний «Че-
лябинский комсомолец» — это не «малютка» военного
времени, а большой современный корабль, оснащенный
сложной аппаратурой и мощным оружием. Лодка име-
ет большую автономность плавания и может долго на-
ходиться в подводном положении.
Но и корабли «противника» тоже имеют современ-
ное оборудование. Гидроакустическая аппаратура, на-
пример, способна обнаружить подводную лодку на зна-
чительном расстоянии. Вертолеты, поднявшись с палу-
бы корабля, могут самостоятельно осуществлять поиск
лодки и атаковать ее. Поэтому командир «Челябинско-
го комсомольца» предупредил моряков: надо быть пре-
дельно внимательными! В поединке победит тот, кто су-
меет упредить «противника», кто более искусен, настой-
чив и решителен, у кого крепче воля и нервы.
Акустик подводной лодки услышал шум винтов ко-
раблей «противника» на предельной дистанции. Напря-
жение на постах возрастает. Теперь каждому надо было
отдать делу решительно все, чем наделен и что приоб-
рел,— душевную силу, автоматизм в действиях, мас-
терство. Командир выводит лодку на оптимальную дис-
танцию. У торпедистов-подводников все готово к залпу,
они ждут лишь команду из центрального поста. И вот
подводная лодка на боевом курсе.
— Аппараты... пли!
Торпеды устремляются к цели и настигают ее. Побе-
дили подводники. И лодка уже в безопасности. Коман-
дир увел ее из угрожающей зоны, и теперь все усилия
противолодочников «противника» будут тщетными, ка-
кие бы меры они ни принимали.
Командир доволен и акустиками, и торпедистами.
— Особенно меня порадовал командир отделения
торпедистов старшина первой статьи Мягков,— говорит
командир лодки своему заместителю по политической
части.— Хорошо сработали торпедисты. Молодцы!
Мягкову я уже объявил благодарность, но, думаю,
он достоин присвоения нашего самого почетного
звания...
— Согласен с вами, товарищ командир,— заметил
90
политработник.— Сейчас Сергей Мягков готовится стать
кандидатом в члены КПСС.
Что такое — самое почетное звание, о котором ска-
зал командир лодки? В основе его — героизм подводни-
ков-североморцев в годы войны. В условиях соревно-
вания моряков «Челябинского комсомольца» сказано,
что самым умелым из них присваивается звание после-
дователя лучших специалистов военных лет. И когда
командир и замполит говорили о старшине 1-й статьи
Мягкове как о достойном кандидате на это звание, они
имели в виду то, что его вполне можно назвать после-
дователем торпедиста военных лет Сергея Камышева.
На корабле каждому матросу известно о героичес-
ком подвиге моряка подводной лодки «Щ-404» Северно-
го флота С. Т. Камышева. Даже фотопортрет его торпе-
дисты на переборку приладили. Сергей Камышев заснят
у торпедного аппарата. Лицо открытое, в больших гла-
зах решительность, они устремлены на прибор; руки
сжали клапан. По-видимому, подводник ждет команду
из центрального поста и готов выполнить ее незамедли-
тельно...
Сергею Камышеву после одного из походов коман-
дующий флотом лично вручил орден Красного Знамени.
И вскоре о подвиге подводника узнал весь флот. Поход
тот для «Щ-404» был удачным. Лодка торпедировала
вражеское судно, и оно затонуло. Но вскоре командиру
доложили, что во втором торпедном аппарате застряла
сработавшая торпеда. Отсек наполнился запахом керо-
сина и горящей резины. Инерционные ударники могли
сработать от малейшего толчка и тогда...
Обследовать и разоружить торпеду вызвался стар-
ший краснофлотец Сергей Камышев. Командир преду-
предил моряка: при появлении самолета или корабля
противника лодка уйдет на глубину, и тогда он, Камы-
шев, погибнет.
— Я это знаю, товарищ командир,— сказал подвод-
ник.— И все же разрешите мне посмотреть, что там, с
торпедой...
— Добро!
Лодка всплыла. Камышев банником от пушки нащу-
пал торпеду и определил, что она вышла из аппарата
на две трети. Медлить было нельзя ни минуты. Камы-
шев в легководолазном костюме спустился в воду. Он
вывернул инерционные ударники и подал сигнал наверх,
что все в порядке, торпеда безопасна. У командира от-
легло от сердца, и он увидел, как просветлели лица мо-
91
ряков. Лодке уже не угрожала опасность. Матросы,
подняв Камышева на палубу, обнимали его, жали руки.
Через несколько минут лодка погрузилась и возобнови-
ла поиск. В этом походе подводники пустили на дно еще
один транспорт противника.
...Старшина 1-й статьи Сергей Мягков давно мечтал
об отличии, которого его удостоил командир. В отсеке
собрались все свободные от вахты моряки. Вручив Мяг-
кову удостоверение последователя лучшего торпедиста
военных лет Сергея Камышева, командир крепко пожал
ему руку. Разве можно забыть такое, тем более что па-
мятное для старшины событие произошло далеко в Ат-
лантике, когда лодка шла на глубине.
В обед коки в честь отличившихся в походе испекли
вкусный пирог. Торпедист Сергей Мягков сидел на по-
четном месте. Рядом были боевые товарищи. Им он обя-
зан своим воинским становлением и человеческим воз-
мужанием. Они знают о нем, Сергее Мягкове, букваль-
но все, как и он о каждом из них. Ведь флотская
семья — тесный круг людей, спаянных, сплоченных труд-
ным и ответственным делом, которому они служат, океа-
ном, перед грозным ликом которого не словчишь и не
слукавишь.
На корабле мужской коллектив. Люди разные. Ведь
свойства своего характера не оставишь на берегу. Но
если там, как утверждает народная мудрость, чтобы
узнать человека, с ним надо пуд соли съесть, то в пла-
вании процесс узнавания значительно ускоряется: в
трудном морском походе человек высвечивается, как под
рентгеновскими лучами.
В корабельном экипаже общность необыкновенная.
Океан крепко связывает людей, хотят они этого или
нет. Он не прощает ошибок, до предела повышает ответ-
ственность каждого перед коллективом и веру коллекти-
ва в каждого.
А сколько общих разнообразных и интересных заня-
тий у моряков! Кое-кому может показаться, что уж если
корабль вышел в море, то кроме вахт и учений матросы
ничего не видят. Конечно, вахты, ракетные и артилле-
рийские стрельбы, торпедные атаки, учения по борьбе
за живучесть корабля и т. п.— это самое важное для
моряка. Экипаж должен всегда находиться в боевой го-
товности. Но ведь матросам, старшинам и офицерам на-
до для этого сохранить и силы, и здоровье, кстати, не
92
только физическое, но и душевное. Поэтому не служ-
бой единой живет моряцкая семья даже тогда, когда
корабль находится в океане, за тысячи миль от родных
берегов.
Возьмем для примера ту же подводную лодку «Челя-
бинский комсомолец». Конструкторы ее позаботились о
том, чтобы бытовые условия не тяготили моряков. Не-
обходимые удобства созданы для каждого члена эки-
пажа. Питается личный состав хорошо: четыре раза в
день коки готовят для своих товарищей вкусные и раз-
нообразные блюда, которые не стыдно подать в лучших
столичных столовых и ресторанах. Одежды у моряков
тоже довольно — и для полярных широт, и для тропи-
ческих морей. В отсеках лодки подводники занимаются
спортом — тяжелой атлетикой, гимнастикой (главным
образом силовыми упражнениями). Кают-компанию не-
трудно из столовой переоборудовать в кинозал. Здесь же
можно почитать книгу, сыграть в шахматы, поговорить
с друзьями. В этом отсеке лодки проводятся партийные
и комсомольские собрания, тематические вечера, кон-
церты художественной самодеятельности.
Подводная лодка «Челябинский комсомолец» шла
уже к родным берегам, когда состоялся тематический
вечер о верности моряков боевым традициям отцов. Все
выступавшие говорили проникновенно, от души. Но один
матрос — Михаил Самсонов — произнес, по-видимому,
те слова, которые были в сердце у каждого его товари-
ща. Кто-то даже не удержался и крикнул: «Правильно,
Самсонов! Молодец, Миша!»
— Немудреное и негромкое вроде бы имя у нашей
лодки — «Челябинский комсомолец»,— говорил матрос
Михаил Самсонов,— а дорога она нам так, что и слова-
ми не выразишь. Строили ее тысячи советских людей.
С этим именем корабля связали свою судьбу еще наши
отцы и деды. И стыдно что-то сделать не так, как тре-
буется от нас, подводников. Ведь плаваем мы здесь не
ради удовольствия: это надо Родине. Скоро мне уходить
в запас. А вот как с кораблем расстанусь — не представ-
ляю. Его имя для меня — родное и близкое навсегда!.*
МУЖЕСТВО,
ЗАВЕЩАННОЕ СЫНОВЬЯМ
АТАКИ АЛЕКСАНДРА ШАБАЛИНА
— К нам приехал контр-адмирал Шабалин, дважды
Герой Советского Союза.
Старшину, который первым сообщил эту весть, тес-
ным кольцом окружили моряки. Посыпались вопросы:
— Где он?
— Когда будет выступать?
— Наверное, вечером...
Вечером моряки пришли в клуб. Собралось их столь-
ко — яблоку негде упасть. Обветренные задорные лица,
статные сильные фигуры. Эмалью поблескивают на фла-
нелевках знаки воинской доблести — награды за высо-
кое воинское мастерство.
Но вот и пришел тот, встречи с которым с таким не-
терпением ждали моряки. Прославленный катерник. На
груди — две Золотые Звезды Героя. Под ними — в не-
сколько рядов орденские планки. Держится скромно,
по-отечески тепло улыбается. Кто знает, о чем думал
он, когда проходил к трибуне, то и дело останавливая
взгляд на матросских лицах. Может быть, вспомнил
Александр Осипович своих боевых товарищей, вот та-
ких же, как эти матросы,— молодых, задорных, с кото-
рыми ходил в дерзкие атаки, не раз смотрел в глаза
смерти...
Плавать он начал рано: сначала юнгой, потом матро-
сом, затем штурманом на рыболовном траулере. Совсем
еще юный Александр Шабалин хорошо узнал, что такое
морская служба. И когда в 1936 году его призвали в
Военно-Морской Флот, то не в диковинку были ему
штормы, утомительные вахты, бессонные ночи.
Вот позади и учебный отряд. Теперь Шабалин —
боцман. Направили его на торпедный катер. Как хоро-
шего и давнего знакомого встретила седая Балтика мо-
лодого моряка. Дружный экипаж катера стал для него
родной семьей — близкой, понятной.
Весна 1938 года. Александр Шабалин получил новое
94
назначение — на Север. Молодому флоту в Заполярье
нужны были знающие, настоящие моряки. Нужны были
бесстрашные сердца, крепкие, жадные до работы руки.
И, уж конечно, дел у двадцатичетырехлетнего коман-
дира катера было невпроворот. Ведь не так легко обу-
чить, хотя и небольшой, экипаж, сплотить его, закалить,
добиться, чтобы никто не дрогнул, когда придется всту-
пить в единоборство с врагом.
Этот день пришел. Жестокий, мрачный, неотврати-
мый. Рвались в бой катерники, хотели быстрее встре-
титься с врагом, отомстить за муки и слезы своих мате-
рей. Но в первые месяцы войны катерникам не удалось
пустить на морское дно ни один фашистский транспорт.
Они читали о славных победах подводников, авиаторов,
береговых артиллеристов, а вот самим влепить торпеду
в черный борт вражеского судна еще не пришлось.
Удача на долю катерников выпала только 11 сентяб-
ря 1941 года. Дело было к вечеру. Посты наблюдения
сообщили о том, что из Киркенеса вышел фашистский
конвой. Но вскоре в штабе раздался телефонный зво-
нок.
— Корабли противника легли на обратный курс,—
доложили разведчики.
— Хитрят! — сказал Шабалин.—Боятся наших бата-
рей, надеются проскочить мимо них ночью.
Катера, соблюдая скрытность, ушли к норвежским
берегам. «ТКА-12» вел младший лейтенант А. Шаба-
лин, «ТКА-11» — капитан-лейтенант Г. Светлов. К 22.00
катера подошли к берегу и заглушили моторы. Высокие
мрачные скалы стеной нависли над водой. С грохотом
разбивались о берег волны и, откатываясь назад, остав-
ляли пенный узор, обозначающий береговую черту. На
фоне скал катера с моря не разглядишь, зато катерники
хорошо могут обозревать водное пространство.
Вот вдали показались вражеские суда. Они все бли-
же и ближе. Моряки насчитали три сторожевика, мино-
носец и транспорт.
Первым вышел в атаку Светлов, за ним, в некото-
ром отдалении, вел катер Шабалин. Противник сразу
же обнаружил их и открыл ураганный огонь. Однако,
умело маневрируя, они сумели приблизиться к цели и
выпустили торпеды. Один за другим раздались два взры-
ва. Миноносец и транспорт пошли ко дну.
Надо отходить. Концевым шел «ТКА-12». Его стали
преследовать три вражеских «охотника». Завязалась пе-
рестрелка. И вдруг — треск, грохот. Это снаряд угодил
95
в борт катера и разорвался в моторном отсеке. Поте'к
пробитый осколком масляный бачок. Стала падать ско-
рость. Вражеские «охотники» заметно приблизились. Ка-
терники усилили огонь. Пока шла перестрелка, моторист
Михаил Луконин устранил повреждение. «ТКА» набрал
скорость и повернул к берегу. Вскоре преследователи
потеряли его из виду...
Первые победы над врагом. Они умножили силы, по-
явилось стремление еще яростней, беспощадней бить
врага. Бить наверняка. Иначе и не мыслил Александр
Шабалин свой долг воина-североморца. От боя к бою
росло его командирское мастерство, умение разгадывать
замыслы противника, противопоставлять ему свои реше-
ния, тактические приемы и неизменно добиваться побе-
ды. Так оно и получилось в бою накануне 24-й годовщи-
ны Великого Октября. Длительный поиск в штормовом
море изрядно измотал катерников, но как радостно ста-
ло на душе у моряков, когда они наконец обнаружили
большой транспорт врага! Тогда Шабалину пришлось
прорвать кольцо кораблей охранения и лишь после это-
го пожинать плоды дерзкой и стремительной атаки.
Транспорт водоизмещением около десяти тысяч тонн
был пущен на дно. Потом выяснилось, что фашистское
командование перебрасывало на этом транспорте свои
войска.
Некоторые моряки в подразделении катерников гово-
рили: «Везет Шабалину». Может быть, у необстрелян-
ных, не нюхавших по-настоящему пороха воинов и мог-
ло создаться такое впечатление. Но бывалые-то моряки
знали: тут дело совсем не в везении, не в удаче. Всесто-
ронняя оценка обстановки, точный расчет, дерзость,
стремительный натиск — вот те слагаемые боевых удач
Александра Шабалина, которые сопутствовали ему в
нелегкой борьбе с сильным и коварным врагом.
...22 декабря 1943 года. В этот день авиаторы обна-
ружили большой конвой фашистов. Видно, сильно были
напуганы гитлеровцы дерзкими атаками североморцев,
если решили выделить в охранение трех транспортов
около двадцати боевых кораблей.
В море были направлены две группы торпедных ка-
теров. Без «ТКА-12». Александр Шабалин в это время
выполнял другое задание. Вернувшись в часть, он уз-
нал, что катера ушли в море. Не в характере Шаба-
лина было сидеть сложа руки, когда его товарищи
96
Крейсер «Аврора»
Всегда начеку.
Атомные лодки готовятся по-
кинуть базу.
Курс — в океан.
Учатся подводники.
Противолодочники в районе учений.
Атомный ракетный крейсер «Киров».

Ракетный крейсер «Варяг» выходит в море.
Большой противолодочный корабль. «Адмирал Зозуля» возвратился
в родную базу после длительного похода.
В гостях у моряков
летчик-космонавт
СССР, дважды Герой
Советского Союза
В. А. Шаталов.
Катер «Кронштадтский комсомолец» готовится
к ракетным стрельбам.
Атакуют ракетные катера.
Ветеран Великой Отечественной войны, отважный катерник, Герой
Советского Союза капитан 3-го ранга в отставке Иван Петрович
Шенгур беседует с моряками.
Противолодочный крейсер «Ленинград».
Противолодочный крейсер «Минск».
Противолодочный крейсер «Киев».
Катера на воздушной подушке подходят к берегу для высадки
десанта.
Боевые корабли в походе.
Большой десантный корабль в районе высадки десанта.
Стреляет большой противолодочный корабль «Маршал Ворошилов»
Об7>явлсна учебно-боевая тревога.
Идет учение по борьбе за живучесть корабля.
Чтобы стать хорошим флотским офицером, надо многое знать.
Учатся курсанты.
;'v ’ -V
В час досуга
Народная артистка РСФСР Эдита Пьеха после концерта в матрос-
ском клубе.
громят врага. Он получил в штабе «добро» на участие в
операции и сразу же поспешил на катер.
А в море уже шел ожесточенный бой. Разноцветные
трассы пулеметных очередей прошивали воздух во всех
направлениях. Из стороны в сторону метались лучи про-
жекторов. Малоопытному командиру трудно было бы
разобраться во всем этом хаосе, но Шабалин, оценив об-
становку, понял: не время еще ему вступать в бой, пусть
немного успокоится изрядно потрепанный противник, а
тогда...
Бой затихал. Наши торпедные катера легли па -курс
в базу. Вот уже и не слышно стрельбы. Фашистский кон-
вой повернул на прежний курс. Пора начинать! Коман-
дир крепче стиснул штурвал, отдал необходимые прика-
зания и направил катер наперерез миноносцу. Все бли-
же и ближе враг. Совсем близко. Шабалин взял ручку
на себя. Торпеда пошла. «Мало одной»,— мелькнула
мысль. Скользнула в море вторая торпеда... И почти од-
новременно полыхнули взрывы: миноносец и сторожевик
врага пошли ко дну.
Семь уничтоженных кораблей врага — таков общий
счет мести врагу был у Александра Осиповича Шабали-
на. Его подвиги были отмечены орденом Ленина и двумя
орденами Красного Знамени. 22 февраля 1944 гола Ука-
зом Президиума Верховного Совета СССР капитан-лей-
тенанту А. О. Шабалину было присвоено звание Героя
Советского Союза.
...Октябрь 1944 года. Наступили дни решающих боев
по разгрому немецко-фашистских войск в Заполярье.
Вместе с частями Карельского фронта мощные удары
по врагу наносили подводники, авиаторы, морские пе-
хотинцы, катерники Северного флота. Активное уча-
стие в этих боях принял и экипаж Александра Шаба-
лина.
Командующий флотом принял решение — высадить
десант в порт Лиинахамари. Задача очень трудная. Де-
ло в Чгом, что Лиинахамари расположен в глубине Пет-
самского залива. Чтобы достичь порта, надо пройти за-
ливом, который вдоль и поперек простреливался пуле-
метным и артиллерийским огнем. А если учесть еще ши-
роко разветвленную систему противодесантной обороны,
сильные опорные пункты на берегу, то станет ясно, ка-
кой неимоверной сложности задача стояла перед севе-
роморцами.
Какие избрать высадочные средства? Командование
остановилось па катерах. Только они могут стремитель-
5 К). Хрящсв
97
но проскочить укрепленный район. А кого послать на
выполнение боевого задания? В штабе решили: голов-
ным пойдет Шабалин. За ним с пятью катерами — ка-
питан 2-го ранга Коршунович, во главе третьей группы,
состоявшей из «морских охотников»,— капитан 3-го ран-
га Зюзин.
...Узкий фарватер стеснял маневрирование, а враг
неистовствовал. Сплошной шквал огня обрушился на
корабли. Капитан-лейтенант Шабалин бросал катер из
стороны в сторону, хладнокровно управлял кораблем*
Следом за ним шел катер лейтенанта Успенского, по-
вторяя все маневры впередиидущего. Александр Осипо-
вич понимал, какая ответственность ложится на его эки-
паж. Об этом он говорил и коммунистам на партийном
собрании, которое состоялось перед десантной опера-
цией. Сейчас они умело выполняли свои обязанности,
держались стойко и мужественно.
Вот и причал. Десантники мигом покинули корабль.
Подошел катер лейтенанта Успенского. Значит, поря-
док! Шабалин выводит катер навстречу кораблям вто-
рого эшелона, указывает им место высадки десанта. По-
дошла к причалу и третья группа кораблей. Благодаря
высокому тактическому мастерству командиров, смелос-
ти и выдержке всего личного состава приказ о высадке
десанта был выполнен блестяще.
За высокое мужество и мастерство, проявленные в
этой операции, Александр Осипович Шабалин был на-
гражден второй медалью «Золотая Звезда».
Последний раз мне довелось слушать Александра
Осиповича Шабалина года полтора назад в клубе одно-
го из ленинградских ПТУ. Ребята не пропускали ни од-
ного слова адмирала. А он неторопливо рассказывал о
своей флотской юности, о боях, в которых участвовал.
Славный катерник А. О. Шабалин до самой кончины
(ленинградцы проводили его в последний путь в январе
1982 года) не упускал случая побывать в кубрике у мат-
росов, в школьном классе у ребят, в цехе у молодых ра-
бочих. Каждое слово его задушевных бесед о долге и
чести гражданина нашей страны западало в душу слу-
шателей, потому что с ними говорил человек, сама ге-
роическая жизнь которого — выдающийся пример му-
жества и стойкости, глубокой и беззаветной любви к
Отчизне, к своим, соотечественникам.
98
ЗАВИДНАЯ СУДЬБА
Их трое — Александр Родионович Фокин, Лев Алек-
сандрович Власов и Александр Власов. Мне довелось
встречаться с каждым из них в разное время, при раз-
ных обстоятельствах; А потом вдруг оказалось, что судь-
бы этих людей тесно переплетаются, что Лев Александ-
рович Власов и Александр Власов вовсе не однофамиль-
цы, а отец и сын и что Александр Родионович хорошо и
давно знал каждого из них.
Имя мичмана Льва Александровича Власова на
Краснознаменном Северном флоте известно всем. Под-
виг, который он совершил во время войны, стал хре-
стоматийным. Когда политработники проводят беседы с
молодыми матросами, рассказывая им о боевой доблес-
ти ветеранов войны, об их верности Военно-морскому
флагу, они непременно вспоминают о героическом под-
виге подводника Л. А. Власова.
...Произошло это 12 октября 1943 года. Подводная
лодка «С-104» стояла на якоре в одной из бухт. Эки-
паж ждал приказ о выходе в море. Утром после осмот-
ра и проворачивания механизмов был объявлен пере-
рыв, и морякам разрешили выходить наверх курить.
Поднялся на мостик и электрик Лев Власов. Моряки
обменивались мнениями о событиях на фронтах, обсуж-
дали только что переданную по радио сводку Советского
Информбюро. Перерыв уже подходил к концу, когда из-
за сопок неожиданно показались четыре вражеских са-
молета. Стервятники сразу же один за другим стали
пикировать на подводную лодку и открыли огонь из пу-
леметов. Вокруг корабля поднялись огромные столбы
воды. Лодка накренилась на левый борт. Взрывная
волна бросила Власова на ограждение рубки, и он на
какой-то миг потерял сознание. Очнулся Власов в воде.
Холод словно тисками сжимал тело. По вырезам в ли-
стах надстройки моряк стал взбираться на ходовой мо-
стик. Вот он уже у цели... В это время Власов бросил
взгляд на флагшток. На нем не было Военно-морского
флага. Подводник вмиг забыл и о холоде, и о самоле-
тах врага, которые разворачивались для новой атаки.
Надо было действовать. Враг не должен видеть лодку
без флага! Срастив перебитый осколком фал, Власов
тут же поднял на флагштоке Военно-морской флаг.
И только после этого моряк осмотрелся. На мостике
никого не было. Палуба корабля скрывалась под во-
дой. «Лодка погружается...» — мелькнула мысль. Так
99
оно и было. Командир принял такое решение, чтобы
уклониться от атак самолетов. Отсутствие Власова на
боевом посту могли еще и не заметить. Ведь события
развивались молниеносно. Но даже если бы и доложили
командиру о том, что на посту нет моряка, то и в этом
случае приостанавливать погружение лодки нецелесо-
образно. Ведь из-за одного человека мог бы погибнуть
весь экипаж.
...Власов сбросил с себя ватник, сапоги и прыгнул в
воду: надо было подальше отплыть от борта, чтобы во-
доворот не затянул в глубину. От холодной воды цепе-
нели руки и ноги. Быстро таяли силы. Моряку каза-
лось, что еще минута-другая — и он пойдет ко дну. Но
воля побеждала, он продолжал плыть. А когда силы
совсем покинули его, позади послышался всплеск. Это
всплывала его, Власова, подводная лодка. Сразу приба-
вилось сил. Матросы помогли ему подняться на палу-
бу. Власов невольно посмотрел на развевавшийся на
ветру Военно-морской флаг...
Но мое заочное знакомство с мИчманом Власовым
не ограничивалось только тем, что я знал об этом под-
виге ветерана. Лев Александрович довольно часто при-
сылал в редакцию флотской газеты «На страже Запо-
лярья», где я работал, свои корреспонденции и очерки.
Он писал о товарищах-подводниках, о флотской друж-
бе, о верности моряков боевым традициям. Особенно
хорошо у него получались материалы о боевых походах
Краснознаменной подводной лодки «С-104». Правдиво
и просто военный корреспондент рассказывал о матро-
сах, старшинах и офицерах. Интересны были его мысли
о воспитании молодых моряков, о любви наших матро-
сов к командирам и о том, как крепнет это чувство в
период тяжких испытаний.
Вскоре мы — молодые работники редакции — узна-
ли другие подробности фронтовой биографии мичмана.
Оказалось, что Лев Александрович почти четверть века
прослужил на подводных лодках, старшиной электриков
участвовал во всех боевых походах славной «С-104» (о
ее героических ратных делах он позднее расскажет в
книге «В отсеках тишина»). А когда в газете был на-
печатан портрет мичмана в парадной тужурке, то все
увидели на его груди .ордена Красного Знамени, Отече-
ственной войны 1-й степени, Красной Звезды и восемь
медалей.
— Что ж, теперь все ясно,— сказал один из журна-
листов,— мичману Власову есть о чем писать, и расска-
100
зать нам он тоже мог бы многое... Как это мы раньше
не догадались пригласить его в редакцию?!
Послушать мичмана собрались все журналисты.
Власов — стройный, худощавый моряк — стоял у стола
и смущенно улыбался: он не ожидал, что его приезд вы-
зовет такой интерес у сотрудников редакции.
— Наша лодка не раз выходила на морские сооб-
щения,— начал он.— Мы упорно искали корабли врага,
но заметных успехов добиться не удавалось. А вот два-
дцатого июня тысяча девятьсот сорок четвертого года
экипажу основательно повезло. Об этом походе я и хо-
чу рассказать...
Мичман говорил около полутора часов, а для слу-
шавших его время пролетело как один миг.
Лодка вышла в море 11 июня. Погода для Запо-
лярья была на редкость хорошая. На небе — ни облач-
ка, вовсю светило солнце, море гладкое — ни морщин-
ки. Вначале лодка шла в надводном положении. На
мостике находился вахтенный офицер старший лейте-
нант Василий Терехов. Командир корабля капитан 3-го
ранга Василий Андрианович Тураев пошел по отсекам,
чтобы рассказать морякам о поставленной перед эки-
пажем задаче. Командир был немногословен, но матро-
сы, изучившие его до тонкости, видели, что он доволен
тем, как экипаж подготовился к плаванию. Капитан
3-го ранга бросал взгляд направо, налево и тихонько,
как бы про себя, говорил: «Добро». Уходя из электро-
моторного отсека, где главстаршина Власов (звание
«мичман» ему присвоили позднее) и четверо матросов
несли вахту, Тураев сказал:
— Все мы боимся лишь одного — возвратиться в
базу без победы. Но она будет, в этом я уверен...
На пути к боевой позиции лодка несколько раз ны-
ряла на глубину. Эти погружения были вызваны тем,
что в воздухе появлялись вражеские самолеты. Как
только самолет улетал, поиск противника продолжался.
На море поднялся шторм. И все обрадовались, когда
прозвучала команда о погружении. Ведь на глубине не
ощущаются ни качка, ни изменение погоды.
Власов прилег отдохнуть. Уже засыпая, он почув-
ствовал, как кто-то трясет его за плечо. Рядом стоял
вахтенный по отсеку Аркадий Комков.
— Торпедная атака!
Услышав эти два слова, главстаршина вскочил. Че-
рез несколько секунд он доложил в центральный пост:
— В шестом стоят по местам!
101
В отсеке — пятеро. Наглухо задраены переборочные
двери. Связаться с центральным постом, с командиром
можно только с помощью переговорной трубы и машин-
ного телеграфа. Отсек покинуть нельзя, даже при смер-
тельной опасности. Открыть в бою люк (дверь) — это
значит позволить воде затопить смежное помещение
или дать возможность огню распространиться по всему
кораблю. Моряк в бою до конца выполняет свой долг!
Лев Власов смотрит то на одного, то на другого
матроса: как они, все ли у них нормально? Рядом не-
сет вахту у ходовой станции левого электродвигателя
Аркадий Комков. Во всех отношениях надежный чело-
век. На лодке — с 1941 года. Член партии, секретарь
комсомольской организации корабля.
У такой же станции, но с правого борта, стоит мат-
рос Анатолий Панцов. Парень смекалистый, грамот-
ный: десятилетку закончил. В технике неплохо разби-
рается» но не в меру самоуверен, хвастлив, любит по-
спорить. Сейчас он внимателен, сосредоточен. Конечно
же, понимает ответственность момента.
У вспомогательных механизмов — Иван Козлов.
Очень трудолюбив и настойчив. Если что-то надо под-
ремонтировать, лучше Козлова никто работу не сде-
лает. Руки у него — золотые. И сердце тоже. Товарищу
всегда готов помочь, даже если только что трудную
вахту отстоял.
Валентин Болгов — моторист. Когда лодка идет в
надводном положении, он несет вахту у дизеля, в со-
седнем отсеке, а когда на глубине, то переходит в ше-
стой отсек и занимает место у линий гребных валов-
Валентин — любимец экипажа. Он никогда не уны-
вает, очень находчив и вынослив. Бывало, шторм ва-
лит матросов с ног, многие укачались, а Болгову хоть
бы что — может и за себя, и за товарища вахту отсто-
ять...
Лодка продолжала маневрировать в точку залпа.
Акустики Павел Сергеев и Евгений Новиков неотрывно
следили за показаниями приборов. Очень чуткие, этц
приборы фиксировали каждый поворот, каждое изме-
нение в строю кораблей противника. Чуть что — и сле-
довал доклад командиру, в центральный пост.
Капитан 3-го ранга Тураев прильнул к окуляру пе-
рископа. Конвой врага шел кучно, четко вырисовыва-
лись силуэты двух транспортов, четырех тральщиков,
трех сторожевых кораблей и двух сторожевых катеров.
Приближался решающий, кульминационный момент
102
атаки — залп. Никто, кроме командира, в экипаже не
знал, когда он наступит, но все хотели, чтобы это про-
изошло скорее — так велико было напряжение.
Отсек, в котором несли вахту. Власов и его подчи-
ненные, отделяли от центрального поста три стальные
переборки. Сначала переговорное устройство доносило
приглушенные голоса, короткие команды. Потом стало
тихо. Значит, скоро! Затишье бывает именно тогда,
когда до команды «пли!» остаются считанные секунды.
Власов старался представить себе командира в эту
минуту. Его большие серые глаза, конечно же, спокой-
ны. Плотно сжаты четко очерченные красивые губы. И
только время от времени взбугриваются желваки на
чисто выбритых щеках. И это, пожалуй, единственное,
что выдает его волнение...
— Пли-и-и!
Главный старшина Власов машинально взглянул на
часы. Стрелки показывали 16 часов 27 минут. Харак-
терных вздрагиваний корпуса корабля, которые сопро-
вождают выход торпеды, Власов насчитал четыре.
Значит, произведен четырехторпедный залп. С опреде-
ленным интервалом. «Ну, теперь держись, Лев Алек-
сандрович,— промолвил про себя главный старшина,—
сейчас начнется...»
Но это были слова, сказанные между прочим, ма-
шинально. На самом же деле Власов, да и каждый
подводник, и думать позабыл о том, что вот-вот возле
борта лодки начнут рваться глубинные бомбы. В дан-
ный момент чувство опасности было отодвинуто ожида-
емым результатом залпа. Достигнут ли торпеды цели?
Секунды тянулись невыносимо долго. В лодке стоя-
ла гнетущая тишина. И вот наконец долгожданный да-
лекий гром, как будто где-то за горизонтом началась
гроза. Потом моряки услышали еще два глухих раска-
та, но они почти слились с грохотом близких разрывов?
гитлеровцы начали сбрасывать глубинные бомбы.
«Неужели из четырех торпед три попали в цель? Вот
было бы здорово!» Эта мысль лишь мелькнула у Вла-
сова, и он не зафиксировал на ней свое внимание, так
как следовало быть готовым к тому, чтобы моменталь-
но принять неотложные меры, если глубинная бомба
разорвется не в нескольких метрах от корпуса лодки,
а совсем рядом. Один взрыв был таким мощным и гул-
ким, что Власов невольно посмотрел туда, откуда он
донесся: вдруг через секунду-другую в отсек хлынет
вода?
103
Но вскоре бомбы стали рваться где-то далеко за
кормой, а над головой моряки услышали характерный
шум винтов кораблей противника. Как получилось, что
лодка оказалась «под конвоем» врага, понятно было
каждому; командир специально пошел на эту хит-
рость, и фашисты, по-видимому, «потеряли» подвод-
ную лодку. Потом взрывы опять приблизились, но вско-
ре стали едва слышны. Лодка начала форсировать мин-
ное поле, куда, конечно, гитлеровцы войти не решатся.
Форсирование продолжалось три часа. А когда минное
поле осталось позади, моряки тщательно осмотрели ме-
ханизмы и приборы. Сколько-нибудь серьезных поло-
мок не было. А ведь вблизи лодки разорвались сорок
две глубинные бомбы!
В отсек вошел командир. Поздравив моряков с побе-
дой, он сказал, что залп оказался на редкость мет-
ким — пущены на дно сторожевой корабль, транспорт
и тральщик. Капитан 3-го ранга видел в перископ, как
они тонули.
При подходе к базе лодка отсалютовала тремя вы-
стрелами. На пирсе экипаж поджидали моряки с со-
седних лодок, жены офицеров, друзья. Подводников
поздравил с победой командующий флотом.
— Так завершился этот поход нашей подводной
лодки, которая впоследствии стала Краснознаменной.
Комсомольскую организацию лодки и ее секретаря Ар-
кадия Комкова за мужество в боях Центральный Коми-
тет ВЛКСМ наградил Почетными грамотами...
Этими словами Лев Александрович Власов закон-
чил рассказ о героическом плавании родного корабля.
Вскоре отчет об этой встрече в редакции был напеча-
тан в газете. Журналист, готовивший материал, привел
в нем несколько эпизодов, о которых рассказчик умол-
чал. Они касались самого Л. А. Власова. Оказывается,
незадолго до знаменательного похода его приняли в
партию, а в день выхода подводной лодки в море в
политотделе ему вручили партийный билет. Сбылась
мечта подводника Власова. Он пошел в бой коммуни-
стом.
Уже в самом начале похода произошел непредвиден-
ный случай, который еще раз показал, что партийная
организация корабля оказала доверие настоящему под-
воднику, стойкому, умелому моряку. А случилось вот
что. Когда лодка шла в надводном положении, брызги
от волн через рубочный люк попадали в центральный
пост. Соленая вода проникла в коробку переключате-
104
ля управления вертикальным рулем. Произошло замы-
кание, переключатель вышел из строя. Конечно, это не
такая уж большая беда. Руль стали перекладывать
вручную. Поход продолжался. Однако во время атаки
определенные осложнения все же могли произойти. Ведь
повернуть вручную штурвал не так-то легко. Двум креп-
ким матросам такое занятие едва ли под силу. Но это
тоже не страшно. Серьезность положения в том, что
ручной привод руля находился в седьмом отсеке, то
есть далеко от центрального поста, откуда во время
атаки командир руководит действиями экипажа. Вот
это могло создать определенные трудности. Поэтому
командир приказал принять любые меры, но неисправ-
ность устранить. «Пусть этим немедленно займутся
Власов и Мозольков»,— распорядился капитан 3-го
ранга Тураев.
Главный старшина Лев Власов и старший красно-
флотец Ануфрий Мозольков — лучшие электрики. Ко-
нечно, только они могли что-то придумать и восстано-
вить переключатель. Однако задание оказалось не та-
ким-то простым: не было нужных деталей. Что тут
предпринять? «А не произвести ли нам соединение по
упрощенной схеме?» — предложил Власов. Попробова-
ли — получилось. И когда лодка вышла в атаку, все
шло своим чередом, так, как полагается: рулевые, вы-
полняя распоряжения командира, перекладывали рули
с помощью электрических манипуляторов.
...С капитаном 1-го ранга Александром Родионовичем
Фокиным я познакомился в Высшем военно-морском
училище имени М. В. Фрунзе. Он был там преподава-
телем на кафедре партийно-политической работы. Но
впервые его фамилию пришлось услышать значительно
раньше. Правда, тогда я и предположить не мог, что
когда-то увижу этого человека и даже познакомлюсь с
ним. А дело было так.
Несколько лет назад журналистские пути-дороги
привели меня на Север. Наш «газик» взбирался на ка-
менистые склоны, преодолевая неглубокие, но бурные
потоки. Вдалеке, между сопками, виднелось море. Спу-
стившись в долину, мы оказались у небольшого посел-
ка. Возле крайнего, почерневшего от дождей и тума-
нов приземистого домика старик развешивал на колья
рыболовные сети. Спросили у него дорогу. Старик от-
ветил, а узнав, что мы журналисты, разговорился.
105
— Места эти знаменитые,— говорил он.— Славные,
боевые места. Есть тут одна сопка. Фокинской ее зовут.
Почему так называют — точно не знаю. С войны это.
Вроде в честь какого-то Фокина. Люди рассказывают,
много врагов положили наши бойцы на этой сопке.
Пометка в блокноте, сделанная в той поездке, не-
ожиданно приобрела совершенно конкретный смысл.
Как-то в политотделе Высшего военно-морского учили-
ща имени М. В. Фрунзе один из офицеров несколько
раз упомянул капитана 1-го ранга Фокина.
— Кто это? — поинтересовался я.
— Наш преподаватель,— ответил офицер.
— А где он воевал?
— На Севере. Кстати, завтра в курсантском под-
разделении состоится тематический вечер, посвящен-
ный боевым традициям. Приходите и вы узнаете, кто
такой Фокин и как он воевал.
Первое слово на том тематическом вечере было пре-
доставлено курсанту старшего курса Александру Вла-
сову. Он стал рассказывать о преподавателях учебного
заведения — участниках войны.
— Все мы хорошо знаем капитана первого ранга Фо-
кина,— начал курсант.— Многим из нас Александр Ро-
дионович помог стать на ноги, увидеть свою цель в
жизни. Душевный и чуткий он человек. А еще — очень
храбрый. Мой отец, мичман Лев Александрович Вла-
сов, служил с ним в одной части...
Курсант Власов вспомнил, как однажды, еще маль-
чишкой, знакомясь с экспозицией музея Краснознамен-
ного Северного флота, он обратил внимание на потер-
тый альбом с надписью — «Золотая книга». В ней за-
писаны имена самых лучших, отважных воинов соеди-
нения. Первой значилась фамилия политработника
Александра Родионовича Фокина. Школьник Саша Вла-
сов попросил отца рассказать о Фокине, которого ви-
дел почти каждый день на причалах, где были ошварто-
ваны подводные лодки. И Лев Александрович охотно
выполнил просьбу сына.
...Враг рвался к Мурманску. Вооруженные до зубов
горные егеря, избалованные легкими победами на гре-
ческом острове Крит и у норвежского города Нарвика,
рассчитывали на быстрый успех. И действительно, в
первые два дня боев им удалось потеснить советских
бойцов. 135-й стрелковый полк 14-й стрелковой дивизии
занял оборону на полуострове Средний. Крутые гранит-
ные склоны горного хребта Муста-Тунтури помогли во-
106
инам надежно закрепиться на перешейке. Теперь за
каждым камнем «героев Нарвика» караулила смерть.
В те трудные дни Александр Фокин и получил на-
значение в 135-й полк. Политруком роты. Он пришел ту-
да в тот момент, когда командир роты лейтенант Сер*
гиенко ставил взводным боевую задачу. Фокин позна»
комился с бойцами. Они попросили политрука расска*
зать о себе. Воины хотели знать, с кем они пойдут в
бой.
Короткой была биография у студента Александра
Фокина. Коммунист. Учился в одном из ленинградски^
институтов. На фронт пошел добровольно. Доброволь^
цем был и во время войны с белофиннами, с которой
вернулся с боевой медалью на груди...
Приказ об атаке поступил ночью. Правда, над гори*
зонтом висело не заходящее в это время года полярной
солнце. Впереди, как на ладони, была видна сопка, на
вершине которой засели гитлеровцы. Роте следовало
выбить врага с высоты и во что бы то ни стало удер-
жать ее. «Сопка с блиндажом»—так называли ее бой-
цы, потому что на той вершине вода и ветер выточили
что-то наподобие овражка-блиндажа. Высота несколько
раз переходила из рук в руки. И наши воины, и фаши-
сты кое-где подправили, углубили овражек. Получи-
лось неплохое укрытие. Каких-либо других особых при-
мет у этой сопки не было.
Рота залегла в лощине, в трехстах метрах от вер-
шины сопки. Всего триста метров, но каких! Каждый
квадратный метр голой каменистой поверхности про-
стреливался вдоль и поперек. Каждый шаг на этом пу-
ти мог стоить жизни.
По сигналу лейтенанта Сергиенко воины поднялись
в атаку. И сразу же высота ожила. Захлебываясь, за-
строчили пулеметы. С треском рвались между валуна*
ми мины. Политрук Фокин шел с первым взводом. Бы-
стро редели ряды бойцов. Уже на подступах к блин-
дажу, когда воины пустили в ход гранаты, по цепи пё«
редали, что убит командир роты. Политрук принял
командование на себя. Он повел бойцов в решительную
атаку. Вскоре воины ворвались в блиндаж на вершине
сопки...
Едва успели бойцы перевязать раны, как гитлеровцы
открыли по высоте ураганный огонь — головы не под*
нять. Потом егеря пошли в атаку. Они упрямо лезли
вверх, стреляя из автоматов и подбадривая себя гром*
кими возгласами. «Рус, сдавайся!» — выкрикнул рос*
107
лый офицер и тут же ткнулся головой в мох. Это вы-
стрелил командир взвода Гуманюк. Но и сам он в сле-
дующий момент, как будто нехотя, стал медленно ва-
литься на бок. Выронил из рук винтовку лейтенант
Москальчук, только что уничтоживший пулеметный рас-
чет гитлеровцев. Высоту теперь защищали всего восемь
советских воинов. Раненые оставались в строю. В эти
трудные минуты коммунист Фокин обратился к бойцам:
— Друзья! Эта высота полита нашей кровью. Раз-
ве можно отдать ее? Выстоим или погибнем, но выпол-
ним свой долг до конца!
— Выстоим! — ответили бойцы.
В шаге от политрука упала вражеская граната с
длинной рукояткой. Она крутилась и шипела, как змея:
вот-вот ухнет взрыв. Александр схватил гранату и
швырнул ее в расщелину на склоне, где гитлеровцы
скапливались для нового броска.
У защитников высоты кончались боеприпасы, а еге-
ря подошли уже совсем близко к блиндажу. Александр
Фокин поднялся во весь рост и с возгласом «За Роди-
ну! Вперед на врага!» со штыком наперевес устремился
вниз, увлекая за собой бойцов. Гитлеровцы, не выдер-
жав натиска, отступили.
Фокин приказал морским пехотинцам возвратиться
на сопку. Но сам идти уже не мог. Возбужденный боем,
политрук не заметил, что ранен в ногу. Ее сейчас жгло,
как огнем. Бойцы помогли ему подняться и довели до
вершины.
Вскоре к пехотинцам подошло подкрепление. На
«сопку с блиндажом», прикрывавшую подступы к по-
луостровам Средний и Рыбачий, ни разу больше не сту-
пила вражеская нога. С тех пор ее называли не иначе
как Фокинской — в честь политрука Александра Фоки-
на, награжденного за свой подвиг орденом Красного
Знамени.
ПИСЬМА ЖИВЫХ И ПАВШИХ
Беседую с командиром подводной лодки. Он говорит
о людях, о делах экипажа, об успехах, которых удалось
добиться, о нерешенных вопросах.
— Люди в экипаже замечательные. Настоящие под-
водники. Вот, скажем, коммунист мичман Товстопят
Михаил Михайлович. Мастер! Лучший старшина коман-
ды мотористов в части. Или коммунист главный стар-
шина Петр Шелепов. Специалист первого класса. Луч-
108
ший гидроакустик части. Таких специалистов у нас не-
сколько, а в экипажах — много. И конечно, их влияние
на молодых матросов большое. Все новички, например,
уже самостоятельно несут вахту, некоторые из них не
уступают в мастерстве старослужащим...
Наш разговор принимает несколько иное направле-
ние — о традициях, о том, что в поступках и делах мат-
росов, которые служат сейчас, проявляется влияние
моряков старших поколений.
— Это верно,— командир сделал паузу и, собрав-
шись с мыслями, продолжал: — Воспитание на героике
прошлого имеет очень большое значение. Но не сле-
дует забывать, что хорошее, героическое складывается
и теперь, и мы в ответе перед будущими поколениями
воинов за качество наследства, которое им оставим.
Поэтому пусть побольше будет таких моряков, как Ми-
хаил Товстопят или Петр Шелепов. Ведь это они — ав-
торы хороших правил и норм в учебе, службе и поведе-
нии. Их добром вспомнят те, кто встанет к дизелям,
к торпедным аппаратам после них. Будут помнить так
же, как помнят у нас мичманов Нещерета, Бибикова,
главного старшину Тарасова...
Я спросил у командира: «Почему именно Нещерета,
Бибикова, Тарасова?» Спросил потому, что вспомнил:
они служили на одной из подводных лодок Северного
флота в годы войны.
— Эти моряки возглавляли команды специалистов
на подводной лодке «Д-З» — Краснознаменной гвардей-
ской лодке Северного флота, которая довела свой бое-
вой счет до десяти потопленных и двух поврежденных
кораблей. Подводной лодкой в разное время командо-
вали М. А. Августинович, В. Н. Котельников, Ф. В. Кон-
стантинов и М. А. Бибеев.
Командир, все больше воодушевляясь, начал гово-
рить об экипаже «Д-З», касаясь иногда таких подробно-
стей. из жизни моряков этой лодки, каких не узнаешь
из книг...
Потом мы прошли в Ленинскую комнату.
Здесь-то я и узнал, откуда у командира столько сведе-
ний об экипаже «Д-З». Оказывается, комсомольцы пе-
реписываются с родными моряков героического экипа-
жа, изучают историю этой лодки. Моряки с любовью,
как о самых дорогих и близких людях, говорят о мат-
росах, старшинах и офицерах с «Д-З», показывают пись-
ма от родных героев-подводников — душевные, теплые,
сердечные. Вот некоторые из них.
109
«Уважаемые товарищи моряки-подводники! Полу-
чила от вас письмо и не могу не ответить вам. Вы спра-
шиваете о моем муже, Нещерете Семене Ивановиче,
который служил на подводной лодке «Д-З».
Служил мой муж на подводной лодке «Д-З» с 1933
года. Очень любил море, был смелым, отважным. Я ча-
сто спрашивала его: «Как ты не боишься выходить в
море, особенно когда лодка погружается на глубину?»
Он говорил: «Я никогда не боялся и не боюсь. Я ра-
довался, когда получали приказ выйти в море». И до-
бавлял; «Море — это моя жизнь».
В годы Великой Отечественной войны Семен Ива-
нович писал: «Мы топим вражеские транспорты, где
бы они ни появлялись в море. Скоро кончится война, и
мы опять будем вместе». Я в начале войны эвакуиро-
валась к своим родным на Украину. У меня есть дочь,
она окончила медицинское училище, вышла замуж за
летчика. Отец очень любил свою дочь. Он был хорошим
мужем и отцом. Война нарушила нашу семейную
жизнь. Семен Иванович погиб в бою.
Уважаемые товарищи подводники-североморцы, вы
спрашиваете, нет ли у меня каких-нибудь фотографий.
Фотографии, награды, письма и его китель я переслала
в Мурманский музей. У меня остались вырезки из га-
зет о лодке «Д-З», которые хранил муж. Я вам их пе-
решлю в письме, если только они будут вам нужны.
Товарищи подводники! Желаю вам быть достойны-
ми славы наших отцов и братьев. Мне будет приятно,
если вы в какой-то мере будете такими, как мой муж
Нещерет Семен Иванович. Он был нежным отцом и
храбрым воином.
С уважением к вам Нещерет
Ольга Александровна».
«Дорогие, родные друзья! Ваше письмо растрогало
меня и всю мою семью. Не забыты те, кто отдал свою
жизнь за Родину, за каждого из вас, за светлое буду-
щее трудящихся. Задуманное вами дело собирать ма-
териалы о героях-подводниках — замечательное...
Вы просите написать о делах экипажа подводной
лодки «Д-З». Она принимала участие в боях еще в
финскую кампанию. Зима была жестокая, и стоило по-
казаться лодке на поверхности, как она моментально
покрывалась льдом. Как-то, возвращаясь в базу, под-
водная лодка получила пробоину, и Сережа со своими
ПО
товарищами погрузились в воду и произвели в труд*
них условиях необходимый ремонт. Об этом писали в
газете.
Коллектив на лодке был дружный, слаженный. Мне
вспоминается один случай. Командир отпустил Сережу
погостить домой. Уезжая обратно, Сережа купил каж*
дому товарищу подарки и отвез их в огромном чемо-
дане.
Мне кажется, если я познакомлю вас с жизнью Сер*
гея, я тем самым расскажу и о его товарищах.
Родился Сережа в мае 1918 года. В школу пошел
шести лет. Потом поступил в школу ФЗО и после ее
окончания получил специальность токаря точной меха-
ники четвертого разряда, стал работать на заводе. Ру*
ководство завода ценило его, а товарищи по работё
любили. Работал он старательно. В 1937 году, когда
Сережа был призван в армию, он имел восьмой разряд.
Письма его всегда, даже в годы войны, были бод-
рые, мужественные. Сережа был нежный сын, брат,
хороший товарищ. Такими же были его друзья, светлая
память о которых должна жить в наших сердцах. Еще
раз, родные мои, спасибо за письмо. Пишите мне хотя
бы изредка. Рады, очень рады будем видеть кого-либо
из вас у себя...
Старший брат Сережи — Василий с первого до по-
следнего дня войны был в рядах армии. Я тоже всю
войну была на своехМ посту и старалась своей работой
помочь Родине и чем возможно облегчить участь ране-
ных.
Привет вам и лучшие пожелания от брата Сере-
жи— Василия, от жены .Веры, их сына Сережи и доче-
ри Светланы. Горячий материнский привет от меня,
Обнимаю всех вас и желаю всего, всего хорошего.
Посылаю вам фотографии членов экипажа.
Ваша Чернышева».
«Товарищи моряки-североморцы! Отвечает вам сын
Тарасова Николая Ивановича — Геннадий. Вы пред*
ставляете, сколько радости доставило моей семье ваше
письмо! О смерти отца мы узнали из телеграммы, кото-
рую принесли нам в один из дней войны. И вот после
такого промежутка времени семья получает письмо, иЗ
которого узнает, что не забыт тот боевой путь, который
прошла ветеран Северного флота — подводная лодкй
«Д-З», на которой служил мой отец. Подробности служ*
111
бы отца нам неизвестны, в письмах он писал не о себе,
а о мужестве экипажа в выполнении боевых заданий
Родины, о товарищах и о вере в скорую победу.
В заключение хочется поблагодарить экипаж вашей
подводной лодки, верной традициям Северного флота и
поддерживающей эстафету боевой славы, за внимание.
Желаю личному составу отличных показателей в бое-
вой и политической подготовке и служить так, как слу-
жили моряки старшего поколения североморцев.
С уважением Тарасов Геннадий Николаевич».
Три письма. Три замечательных человеческих доку-
мента, в каждой строке которых большая любовь к
тем, кто свято бережет память о воинах-героях, зорко
охраняет священные рубежи нашей Родины.
♦ * *
Следующая героическая история — о подводной лод-
ке «Щ-408» и ее командире Павле Кузьмине. Летом
1943 года лодка не вернулась из боевого похода. Истек
срок автономности плавания, и ее стали считать погиб-
шей.
Правда, наш морской летчик видел, как северо-
западнее острова Вайндло подводная лодка вела артил-
лерийский бой с кораблями противника. Но других
данных, подтверждающих достоверность этого сообще-
ния, в штаб флота не поступало. И только много лет
спустя, когда были изучены документы противника,
стало известно: да, у маяка Вайндло гремели артилле-
рийские залпы «Щ-408». Люди узнали о беспримерном
подвиге экипажа лодки/-о мужестве ее командира Пав-
ла Кузьмина.
Каким же он был, командир славного экипажа?
Несколько лет, дважды в день, утром и вечером., я
проходил по улице Подводника Кузьмина, что в Киров-
ском районе Ленинграда, не раз бывал в школе № 504,
где создан музей его имени. Были обстоятельные бесе-
ды с женой Павла — Марией Оскаровной. А однажды
счастливый случай свел меня с сыном героя-подводника
капитаном 3-го ранга Валерием Кузьминым.
Это было так неожиданно. Открылась дверь, и в
комнату вошел... Павел Кузьмин. Именно такое впеча-
тление произвел Валерий: тот же, что и у отца, овал
красивого волевого лица, тот же пристальный взгляд
серых глаз.
112
— За три года войны,— сказала Мария Оскаров-
на,— Павел лишь однажды встретился с семьей...
Как-то поздно вечером заехал Кузьмин в деревню
под Лугой, а утром навсегда простился с женой и трех-
летним сыном Валеркой. Но письма посылал часто.
Когда не было возможности обстоятельно рассказать
о своей жизни, старался передать через друзей хотя бы
записку в несколько строк. Мария Оскаровна показала
мне эти фронтовые, торопливо написанные письма.
Нельзя было без волнения читать подкупающие искрен-
ностью, идущие из сердца строки. Нежные, заботливые,
безмерно добрые, когда Павел обращался к жене и
сыну, и гневные, непреклонные — о войне, о мести вра-
гу, о готовности всегда и всюду топить фашистские
корабли.
Первую весть от мужа Мария Оскаровна получила
на десятый день войны. Помощник командира подвод-
ной лодки «С-9» старший лейтенант Павел Кузьмин
послал жене короткую записку;
«Береги себя и сына, не забывайте о маме. Обо
мне не беспокойся. Если жизнь положить придется, то
отдам ее не даром, а за вас и за землю Советскую».
...Павел Кузьмин, сын слесаря, прибыл в Высшее
военно-морское училище имени М. В. Фрунзе в июле
1933 года с путевкой Северо-Кавказского крайкома
ВЛКСМ. Его приняли на подготовительный курс учи-
лища. У курсанта Кузьмина хватало времени на все.
Он был бессменным членом комсомольского бюро кур-
са, увлекался спортивной борьбой, много читал и отлич-
но учился.
Училище Павел Кузьмин закончил по первому раз-
ряду. Отличникам предоставлялось право выбора при
назначении, и лейтенант Кузьмин попал туда, куда
стремился,— на подводную лодку.
Офицерскую службу начал штурманом на известной
«Щ-303», ставшей впоследствии гвардейской. Командо-
вал кораблем Иван Травкин. Коммунисты экипажа при-
няли Кузьмина в партию. Для Героя Советского Союза
Ивана Васильевича Травкина он так и остался Пашей
Кузьминым, не по годам серьезным лейтенантом.
— Мы уже были опытными командирами,— расска-
зывал капитан 1-го ранга в отставке И. В. Травкин.—
В свой круг допускали не каждого. Но Пашу я всегда
брал с собой, и его признавали.
Войну П. Кузьмин встретил на лодке «С-9». Перед
флотом была поставлена задача — нарушать морские
113
сообщения фашистской Германии на Балтийском море,
имевшие для нее стратегическое значение. К выполне-
нию этой задачи были привлечены в первую очередь
подводные лодки.
«Балтийцы, и особенно подводники, занимаются
«сангигиеной» этой шантрапы, то есть частенько устра-
ивают ей «баню» в водах Балтики. Правда, «баня»,
видно, им не совсем по вкусу—холодновато. Ну да
это поправимо: пусть пользуются паром взрывающихся
котлов своих кораблей, когда они отправляются в цар-
ство русалок».
Это письмо написано 21 ноября 1941 года. То были
трудные для нашей страны дни. Фашисты на весь мир
кричали о «блицкриге», полчища врага подошли к
Москве. Но в словах советского подводника нет и тени
уныния. Наоборот, за шутливостью тона стоят презрение
к врагу и вера в победу над ним.
Кузьмин ежедневно, ежечасно готовился к схватке
с врагом. Его идеи подводных атак, необычных манев-
ров поражали товарищей новизной и дерзостью.
«Мне, как военному человеку, надлежит сейчас все-
го себя, все свои деяния подчинить делу войны, неза-
висимо от того, где я нахожусь,— в море или на бе-
регу».
Эти строки написаны Кузьминым в июне 1942 года,
когда он уже командовал подводной лодкой «Щ-408».
Тогда ему было двадцать семь лет...
Природные способности, умноженные на необычай-
ную собранность и ответственность, всегда дают благо-
датные всходы. К тому же шла война не на жизнь, а
на смерть, во сто крат увеличившая моральные, духов-
ные и физические силы советских людей.
Вот выдержка из письма, датированного маем 1942
года. В нем он весь — дерзкий, прямой, скромный, не-
заурядного ума и характера командир-подводник.
«Рекомендуешь быть предусмотрительным. Признаю
это качество положительным в характере человека, по
твоему совету постараюсь развить его в себе. Что каса-
ется осторожности и тем более излишней — эта черта,
развиваясь, переходит в очень отрицательное качест-
во-нерешительность. Такая черта характера, по-мо-
ему, отрицательна, и ей следует противопоставить спо-
собность рисковать...»
О себе Павел Кузьмин почти не писал, но постоянно
тревожился о том, как там, в блокадном Ленинграде,
живут жена и трехлетний сын. Павел гордился сыном
114
и мечтал о тех днях, когда он увидит Валерия в мор-
ской форме.
Однажды Кузьмин написал жене:
«Характер у Валерия, кажется, мужественный. Из
последнего твоего письма мне стало известно об исчез-
новении в его характере водобоязни. В будущем он
будет неплохим моряком».
Мечта Павла Кузьмина сбылась. Его сын Валерий
тоже стал хорошим моряком-подводником. Командир
подводной лодки, на которой служил офицер В. Кузь-
мин, подтвердил это: «Валерий Павлович — скромный,
старательный, знающий дело офицер. Участвовал в не-
скольких океанских походах. Вверенная ему техника
действовала безотказно».
Мария Оскаровна хотела, естественно, как можно
больше знать о муже, хотя и понимала, что ему, воен-
ному человеку, командиру корабля, когда идет такая
жестокая борьба, нет времени на обстоятельные письма.
И все же как-то она попросила Павла рассказать о
лодке, о боевых товарищах. В ответном письме (июнь
1942 г.) Павел Кузьмин остался верен себе: природная
скромность не позволила ему расхваливать свой ко-
рабль, заслуги экипажа.
«О лодке моей написать просишь. Но что можно о
ней написать? Лодка как лодка, в общем, хорошая
лодка. О товарищах? Замечу, что они славные боевые
товарищи. О боевых делах балтийцев, о моих, в част-
ности, поговорИхМ после войны, если удастся».
Да, если бы Павлу довелось встретиться после вой-
ны с женой, то он смог бы многое рассказать о боевых
товарищах, которые любили своего командира, верили
каждому его слову, каждому его действию. Ведь имен-
но они, боевые друзья Павла Кузьмина, не дрогнули в
последнем бою, боролись с врагом до последнего вздо-
ха. Заместитель командира по политической части
Александр Круглов, старший помощник Петр Долго-
ленко, командир артиллерийской боевой части Генна-
дий Белокопытов, штурман Игорь Орлов, моторист
Георгий Романин, гидроакустик Иван Кроличенко, дру-
гие члены экипажа делали все возможное, чтобы на-
нести как можно больший урон врагу. Они до конца
выполнили свой долг советского моряка.
Еще одно письмо, которое хотелось бы процитиро-
вать, Павел Кузьмин написал за два месяца до герои-
ческой гибели корабля. Это было одно из последних
писем человека большой души.
115
«Родная, разреши мне еще раз, может быть, в тысяч-
ный, признаться тебе в любви, Я крепко люблю тебя,
Мария, и, что бы ни случилось, буду любить... Во вре-
мя войны, кажется, не будет хвастовством признаться,
что ради того, чтобы и твою любовь сохранить, я жизни
не пожалею. А жизнь я тоже сильно люблю. 17.02.43 г.».
В начале мая 1943 года на совещании командиров
лодок первой группы прорыва были уточнены все дета-
ли операции, поставлены задачи по взаимодействию с
силами обеспечения.
— Когда стали расходиться, Павел Кузьмин при-
гласил меня на лодку,— рассказывал капитан 1-го ран-
га в отставке М. П. Ефимов.— Мы хорошо знали друг
друга по училищу. В эскорте мой тральщик должен
был идти головным. Естественно, говорили о предстоя-
щем деле. В заключение Павел, помнится, сказал: «Все
вроде бы предусмотрели. Прорвемся, дадим фашистам
жару».
Форсировав мощный противолодочный рубеж вра-
га, «Щ-408» маневрировала в районе маяка Вайндло.
Фашисты обнаружили лодку. Командир вынужден был
радировать в штаб флота: «Противник непрерывно бом-
бит, не дает возможности всплыть на зарядку. Прошу
выслать помощь авиацией».
Прилетевшие штурмовики потопили один стороже-
вой корабль врага, нанесли повреждения нескольким
катерам. Но самолеты улетели, и враг опять стянул
силы в этот район. Лодку совсем нетрудно было обна-
ружить: из поврежденного корпуса вытекало масло.
Его след на поверхности воды точно обозначал место-
нахождение подводного корабля.
Кузьмину трое суток удавалось уводить лодку из-
под бомбовых ударов врага. Но в отсеках уже нечем
было дышать. Силы моряков находились на исходе.
И командир принял решение — всплывать. Гитлеровцы
ждали, когда советская подводная лодка появится на
поверхности, и были уверены, что экипаж выкинет бе-
лый флаг капитуляции. Лодка действительно всплыла,
но не белый, а Военно-морской флаг увидели фашисты.
И тут же с корабля прогремел орудийный выстрел,
потом другой, третий... Два катера противника пошли
ко дну. Получили повреждения несколько других. Но
превосходство врага было подавляющее. Султаны раз-
рывов все теснее обступали лодку. И «Щ-408» снова
ушла под воду. На этот раз навсегда...
Крейсер «Варяг», миноносец «Стерегущий», стороже-
116
вой корабль «Туман», ледокольный пароход «А. Сиби-
ряков», подводная лодка «Щ-408»... Экипажи этих
кораблей своей гибелью утвердили одну из флотских
традиций—до конца биться с врагом, не спуская перед
ним флага.
Третья история — не менее героическая, чем преды-
дущие. Речь пойдет о радисте эскадренного миноносца
«Гордый» Николае Смирнове. В одном из докумен-
тов Центрального военно-морского архива сказано:
«Краснофлотец радист ЭМ «Гордый» Смирнов Николай
Николаевич, член ВЛКСМ, 1923 года рождения, пропал
без вести 12 ноября 1941 года».
Теперь-то известно, что вовсе не «пропал без вести»
балтиец Николай Смирнов. Эсминец «Гордый», о судь-
бе которого многие годы не знали, оказывается, герой-
ски погиб на рассвете 14 ноября 1941 года на подходе
к Ханко. Корабль тонул, а на палубе, обнявшись, под-
держивая раненых, стояли моряки и пели «Интернаци-
онал». Николай Смирнов погиб вместе с товарищами...
Как исповедь, клятва и завещание живым — письма
Николая Смирнова, которые он писал матери, сестрам
Лиде и Зое. Восемнадцать лет было ему, когда он по-
гиб за Родину. Только-только начинал он жить, мечтал
о том, что закончит военно-морское училище и никогда
не расстанется с морем. Поэтому-то он с таким увлече-
нием мастерил модели кораблей, когда учился в школе
№ 5 Василеостровского района Ленинграда. По той же
причине он добился, что ему, девятикласснику, выдали
путевку в Кронштадтскую школу юнг.
Николай Смирнов закончил среднюю школу, когда
уже плавал на корабле юнгой. Но в училище поступить
не успел — началась Великая Отечественная война...
«Здравствуйте, мои милые!
Едва выбрал минутку, чтобы написать вам. Сейчас
все время находимся в море, в базу заглядываем
редко...
Значение слова «жизнь» я понял по-настоящему
только сейчас, после нескольких дней войны, когда мне
пришлось увидеть много такого, чего я не видел за все
прожитые годы... Мне страшно хочется жить, но я не
боюсь умереть. И если умереть все-таки придется, то
знайте: вам не стыдно будет за мою смерть, ибо она
будет не смертью труса или предателя, а славной
117
смертью краснофлотца, честно выполнявшего свой долг
перед Родиной.
До свидания, крепко целую вас. Николай. 4 июля
1941 г.».
Николай, конечно же, скучал по родным, хотя в
своих письмах об этом не обмолвился ни словом. Ведь
он мужчина и поэтому должен крепиться... Но весточки
старался посылать домой почаще и радовался, когда
получал ответные письма.
«Добрый день, дорогая сестреночка!
Спасибо за письмо. Оно первое из дома, которое я
смог получить. А те, что вы писали в разные города, на-
верное, получу гораздо позже.
Очень рад, что дома все хорошо. Я так беспокоил-
ся... Часть самолетов противника, летящих на Ленин-
град, «проходит» через наши руки, и ни один из них
больше не прорывается. Они находят себе могилу в
свинцовых водах Балтийского моря.
Вообще, Зоя, война — очень трудная вещь. Но когда
знаешь, что у тебя за спиной Родина, воюется легко и
без всякого страха. Вот мы защищаем .тебя... и ты
можешь спокойно учиться...
Крепко целую, твой братишка Николай. 5 июля
1941 г.»,
Третье июльское письмо Николай отослал старшей
сестре Лиде;
«Здравствуй, дорогая Лида!
Очень рад, что ты работаешь, не сидишь в это труд-
ное для страны время сложа руки.
Нам тоже приходится много «работать», да так, что
мы не делаем разницы между днем и ночью. Но это
неважно. Важно то, чтобы мы всегда уничтожали фа-
шистов, чтобы ни один гад не остался цел...
Мы сильнее врага, как бы хитер и коварен он ни
был. Смерть каждого товарища мы оплачиваем смертью
нескольких фашистских головорезов... Гитлер просчи-
тался. Пусть нам приходится сейчас отступать. Но при-
дет время, и фашистская гадина будет раздавлена.
Верь в это, сестренка! Пусть эта вера удесятерит твои
силы в работе.
До свидания. Обнимаю тебя. Николай»,
118
Все напряженнее, ожесточеннее становились бои на
Балтике. Эсминец «Гордый», на котором служил Нико-
лай Смирнов, почти не выходил из боя. Корабль при-
нимал участие в тяжелом переходе из Таллина в Крон-
штадт. Свободного времени у Николая не было, поэто-
му письма домой он стал писать не так часто, как
прежде. Однако, как и раньше, в них не было и тени
уныния. В каждой строчке — та же бодрость, прежняя
вера в победу. Вот, например, что написал Николай
своим родным в августе:
«Здравствуйте, мои милые!
Только что получил ваше письмо и спешу на него
ответить... Чувствую себя превосходно. Настроение бод-
рое, несмотря на то что военная обстановка сейчас для
нас не очень выгодна. Впрочем, такое настроение не
только у меня, но и у всех моих товарищей... Вешать
нос нет никаких оснований. Никто из нас не сомнева-
ется в нашей победе. Она придет...
Ох и дорого же заплатят фрицы за свой разбой! Мы
слишком любим свою Родину, чтобы оставить безнака-
занным посягательство на ее честь...
Пишите чаще. Целую вас крепко. Ваш сын и брат».
Гитлеровцы рассчитывали на легкую победу. И дей-
ствительно, трудно себе представить, что можно актив-
но действовать в таких сложных условиях. Более 20
тысяч мин выставили фашисты в Финском заливе! В
постоянной готовности находились их береговая артил-
лерия, патрульные самолеты и шумопеленгаторные
станции. И тем не менее балтийцы изо дня в день уве-
личивали боевой счет мести врагу.
Вот что писал Николай Смирнов своим родным в
сентябре 41-го:
«Здравствуйте, милые мама, Лида, Зоя!
Меня очень радует и успокаивает, что вы живете
неплохо. За меня тоже не волнуйтесь: я жив и здоров.
Бьем фашистскую гадину. Здорово фрицам достается
от нас. Мы поубавили им спеси. Сначала они думали,
что будут полновластными хозяевами на Балтике, а
теперь обожглись (не на тех напали!), стали осторож-
ничать. Скоро мы им еще крепче влепим...
Я доволен, что Зоя стала учиться дальше. Пусть
посерьезнее возьмется за учебу, чтобы потом быть че-
ловеком, полезным Родине...
119
До свидания. Крепко обнимаю и целую вас.
Ваш Николай».
На последнем письме Николая Смирнова стоит да-
та— 3 ноября 1941 года.
«Здравствуйте, дорогие мои мама, Лида, Зоечка!
Сегодня получил письмо от Лиды. Сразу же отве-
чаю. Я жив и здоров... очень беспокоюсь за вас: как
вы там, вдали от дома, без теплой одежды?.. Бои на
Балтике все ожесточеннее: легкой прогулки у фашистов
не получилось. Сломают они на нашем флоте зубы...
Очень жду следующего письма от вас.
Крепко целую. Ваш сын и брат Н. Смирнов».
Ни на минуту не угасала в сердце Николая Смир-
нова вера в нашу победу. Но не удалось ему дожить
до этого светлого дня. Моряк погиб на боевом посту,
как герой. В школе на Васильевском острове, где он
учился, гордятся тем, что давным-давно каждый день
приходил в класс бойкий паренек, страстно мечтавший
о море, о флотской службе. Ребята знают, как упорно
шел Николай Смирнов к этой цели и как добился
своего.
А потом началась война...
И вот теперь в школе № 5 вам всегда могут назвать
тот отряд юных ленинцев, который заслужил право
называться именем Николая Смирнова. Вахта героя
продолжается..,
ОКЕАНСКИЕ МИЛИ
подводники
...Подводная лодка шла к выходу из базы. Море
парило. В нескольких метрах от борта — сплошная
белая пелена, видимость практически нулевая. Но лод-
ка скоро нырнет на глубину, и тогда будет совсем не-
важно, какая погода здесь, на поверхности.
— По местам стоять, к погружению!
Быстро пустеет мостик. Вот юркнул вниз боцман.
Последним спустился в центральный пост командир,
задраив за собой тяжелую крышку люка. Забурлила
над палубой вода. Но уже через мгновение море успо-
коилось, как будто и не было на его поверхности сталь-
ной махины...
По скорости лодка может соперничать с курьерским
поездом. Но стремительности движения на глубине не
чувствуется. В этом отношении подводники сродни кос-
монавтам. Те тоже не ощущают движения своих «ко-
раблей».
Лодка мчится под водой неделю, другую, вот уже
минул и месяц... А жизнь экипажа идет своим чередом.
Моряки несут вахты, а сменившись, тренируются на
боевых постах, изучают материальную часть. Свои обя-
занности каждый подводник знает назубок, никогда не
растеряется в сложной ситуации.
На лодке множество различных приборов: электрон-
но-вычислительные машины, счетчики, датчики пульта
управления энергетической установкой... Казалось бы,
изучить все это по плечу разве что корифеям, особенным
людям. Но ничего подобного! Обыкновенные матросы,
старшины, мичманы, офицеры несут вахту на боевых
постах. Причем офицеры на лодке, как правило, моло-
дые.
Конечно, нелегко даются подводникам внешнее спо-
койствие и та кажущаяся легкость, с какой они выпол-
няют свои обязанности. Лишь в результате большого
труда достигается мастерство, когда моряк не только
121
быстро и безошибочно выполняет любую команду, но и
способен мыслить творчески, незамедлительно находить
верные решения в постоянно меняющейся обстановке.
Если наблюдать жизнь экипажа со стороны, то
может показаться, что не так уж все и сложно и ничего
нет особенного в том, что корабль долго идет не всплы-
вая. Ведь бытовые условия на лодке превосходные. У
моряков уютные, довольно просторные каюты, отделан-
ные светлым полированным деревом. В лодочном
интерьере есть даже зеркало, секретер... И микрокли-
мат почти не хуже земного: кондиционеры поддержи-
вают в отсеках постоянную температуру и относитель-
ную влажность воздуха. Питание у моряков отменное.
На электрическом камбузе коки выпекают свежий хлеб,
а в праздничные дни — даже торты. Пресной воды
сколько угодно — горячей и холодной — ив любое вре-
мя суток. Сверкают белизной душевые кабины. В сан-
части все оборудование самого высокого класса...
О чистоте, которая поддерживается на боевых кораб-
лях, существуют легенды. А здесь, на подводной лод-
ке, идущей на глубине, пристрастие к порядку еще
более обостряется. Моряки считают, что приборки под
водой должны производиться с исключительной тща-
тельностью. И к физической зарядке отношение тоже
аналогичное. Ведь то и другое — для здоровья. Поэто-
му эспандеры и гантели всегда «при деле». Корабель-
ному врачу не надо лишний раз говорить морякам о
значении чистоты и физических упражнений.
Иные читатели могут подумать, что вот плавает под
водой сооружение, подобное дворцу, и наслаждаются
там моряки комфортом.
Условия жизни на лодке действительно отличные,
достойные людей, которые несут напряженную морскую
вахту. Но надо иметь в виду и другое. Не только хоро-
шей пищей жив человек, не только полированное дере-
во он хотел бы видеть перед собой. Человек хочет
ощутить на лице дуновение свежего ветра, увидеть над
головой звезды, услышать под своим окном гомон
воробьев... Так неприхотливы эти желания!
Но подводнику, увы, все это порой недоступно. Мно-
гие недели он не видит ни неба, ни солнца. Трудно
даже вообразить, что над тобой многомиллионнотонная
толща воды и лодка скользит в глубине уже более
месяца. Вахта сменяет вахту, воедино слились дни и
ночи. И дело вовсе не в монотонности вахт. Об этом
подводник даже не думает. Его сознание поглощено
122
тем, что на своем посту он выполняет важную работу,
которую ему поручила страна.
Моряк душевно стоек, он убежден в полезности и
нужности дела, которое поручено экипажу лодки, иду-
щей на глубине и находящейся за тысячи миль от род-
ных берегов.
Подводная лодка, о которой идет речь, это не обыч-
ная дизельная аккумуляторная лодка, а атомная. Ди-
зельная не могла бы долго находиться под водой. Ведь
она, по существу, не подводная, а «ныряющая». Напри-
мер, дизельная аккумуляторная лодка типа «Д» могла
идти под водой всего 25—30 часов. Пройдет это вре-
мя— и всплывай, чтобы зарядить аккумуляторные ба-
тареи. А ведь на поверхности лодке не справиться ни
с эсминцем, ни со сторожевиком, ни тем более с само-
летом...
Другое дело — атомная подводная лодка. Под водой
она может находиться практически неограниченное
время. Почти в 100 раз возросла ее энерговооружен-
ность, а глубина погружения — более чем в 5 раз. В
3—4 раза выросла скорость подводного хода. Для срав-
нения скажем, что даже новейшая перед войной крей-
серная лодка типа «К» могла развить под водой
скорость не более 10 узлов (18 километров в час)<
Советские подводные атомоходы вооружены баллисти-
ческими ракетами, самонаводящими торпедами и ядер-
ными зарядами, имеют современные средства наблюде-
ния и обнаружения целей. Чтобы нанести удар ракетой
по какому-то объекту противника, атомоходу не обяза-
тельно всплывать на поверхность. Он может пустить
ракету из-под воды. Пролетев тысячи километров, она
точно выйдет на цель и уничтожит ее.
Атомную подводную лодку я впервые увидел летом
1962 года. Именно тогда завершился знаменитый по-
ход «Ленинского комсомола». Советский подводный
корабль всплыл в районе Северного полюса, пройдя ог-
ромное расстояние подо льдами, и наши подводники во-
друзили на высоком торосе Государственный флаг
СССР. Впервые среди белого безмолвия на вершине
земли грянуло мощное матросское «ура».
Тогда-то, сразу же после этого похода, мне и дове-
лось побывать в базе, куда пришел атомоход. Что я
доподлинно знал об этом самом современном боевом
корабле? Не так уж и много. То, что атомоход имеет
возможность находиться в подводном положении прак-
тически неограниченное время и оснащен оружием
123
невиданной ранее мощи. Было также известно, что мо-
жет он проплыть огромное расстояние не заходя в базы.
Но что-то знать о корабле — это одно, и совсем дру-
гое— увидеть его. Атомоход поразил своими габарита-
ми. Трудно было поверить, что такая махина может
быстро погрузиться и мчаться под водой со скоростью
курьерского поезда. И еще показалась невероятной
маневренная способность лодки. «Вы знаете,— сказал
один из членов экипажа,— наша лодка проворна, как
кит. Это трудно вообразить, но факт остается фак-
том...»
И верно: обводы атомохода мягкостью, плавностью
и округлостью линий напоминают очертания кита. Так,
очевидно, и задумали конструкторы. Конечно, трудно
состязаться с природой. Но даже сколько-нибудь при-
близиться к ее совершенным формам — значит добить-
ся многого.
Нос атомохода совсем не похож на отточенные
форштевни прежних подводных лодок. Он крутой, ши-
рокий. Когда подводная лодка на ходу, от ее бортов
расходятся высокие бугристые волны. А сразу за сре-
зом кормы, где возвышается вертикальный руль, ширит-
ся, уходя к горизонту, пенная полоса...
Лодка, безусловно, не могла не вызывать восхище-
ния. Увидевшие ее впервые не могли не гордиться гроз-
ной боевой техникой, которую создали советские уче-
ные, инженеры, рабочие. И все же не терпелось
поскорее встретиться с теми, чьи фамилии были назва-
ны в «Правде», в Указе Президиума Верховного Совета
СССР. Этим Указом от 20 июля 1962 года «за успеш-
ное выполнение специального задания правительства»
было присвоено звание Героя Советского Союза с вру-
чением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»
контр-адмиралу Петелину Александру Ивановичу,
командиру атомной подводной лодки капитану 2-го
ранга Жильцову Льву Михайловичу и командиру элект-
ромеханической боевой части атомохода капитану 2-го
ранга — инженеру Тимофееву Рюрику Александровичу.
Беседы со знаменитыми подводниками произвели,
конечно, глубокое впечатление. Не буду пересказывать
все, что услышал от них о походе. Об этом плавании
уже написано немало. Приведу лишь их высказывания
об особенностях похода, о людях, о том, как они, пре-
одолевая трудности, упорно шли к намеченной цели.
А. И. Петелин: Поход был необычный. Сложный по-
ход. Но он не мог не пройти успешно. Техника — заме-
124
нательная, и моряки владеют ею мастерски. Вообще,
высокая ответственность людей, как правило, рождает
высокую дисциплинированность и исполнительность —
качества, в основе которых лежит глубокое сознание
долга, который ты выполняешь. Эти качества рождают
небывалую энергию, настойчивость, стремление во что
бы то ни стало преодолеть любые трудности, добиться
новых успехов в деле, которому служишь.
Исполнительный человек — это отважный, сильный,
очень волевой, с большой буквы Человек. Ему не
страшны никакие преграды. Тысячу раз был прав Ми-
хаил Иванович Калинин, когда говорил, что точное,
безукоризненное выполнение своих обязанностей есть
также героизм. Вот почему мы называем героями на-
ших дней тех, кто безукоризненно выполняет свой воин-
ский долг, служит Родине честно и добросовестно.
Л. М. Жильцов: Я служу на флоте уже не один год,
и за это время не раз убеждался, что только тот мат-
рос, старшина, офицер сможет с честью выполнить воз-
ложенную на него задачу, кто трудолюбив, хорошо
понимает, что такое воинская дисциплина, и сознатель-
но относится к любому порученному делу. Легко слу-
жится тому, кто честен перед собой и товарищами,
никогда не покривит душой, всегда верен воинской
дружбе.
О пережитом в подледном плавании к Северному
полюсу говорю искренне: на «Ленинском комсомоле»
никто не утратил присутствия духа ни на минуту...
Неожиданности? Они не исключались, ведь опыта под-
ледных походов к полюсу у нашего флота не было. Но
мы были уверены, что специальное задание правитель-
ства выполним. Как командир подводной лодки я не
хотел бы променять эту уверенность ни на какие дру-
гие качества, как бы они ни назывались: дерзость, от-
вага и прочее. Кто-то из летчиков-испытателей хорошо
сказал, что пилот, который уходит в небо как на под-
виг, попросту не готов к полету. То же самое справед-
ливо и в отношении нашего плавания к полюсу. Мы
все — и старшие офицеры, и лейтенанты, и матросы-
первогодки— считали свой подледный поход выполне-
нием сложного и ответственного задания.
Р. А. Тимофеев: Лодка для меня — родная. Буду
уходить — палубу поцелую. Какие-то особые чувства
появляются, когда ступаю на трап корабля.
По-моему/ нельзя добиться успеха в любом деле, а
в нашем подводницком особенно, если не любить его.
125
Сложнейшую технику вручил нам народ. Не просто ею
овладеть. А вот если труда не жалеть — многого до-
бьешься. По опыту моих подчиненных — передовых мо-
ряков— это знаю...
Не раз и подолгу беседовали мы с заместителем
командира корабля по политической части капитаном
3-го ранга Александром Яковлевичем Штурмановым.
После похода моряки горячо поздравили политработ-
ника с самой высокой наградой Родины — орденом
Ленина.
Вначале мне показалось, что наша беседа с Алек-
сандром Штурмановым уходит несколько в сторону.
Я хотел, чтобы он рассказал о людях, о корабле, о пар-
тийно-политической работе, которая велась во время
плавания, а Штурманов частенько отвлекался, начинал
новый сюжет непременно с рассказа о командире. Но
скоро я понял, что политработник в сущности прав:
любой эпизод в корабельной 'жизни не обходится без
участия командира, присутствует он при этом или нет.
— Плавать с Львом Михайловичем одно удоволь-
ствие,— не торопясь, взвешивая каждое слово, говорил
капитан 3-го ранга.— Очень знающий он командир. Не-
вероятно трудно бывает иногда в походе. Но моряки
видят, что командир всегда бодр, жизнерадостен, уди-
вительно работоспособен, и стараются во всем быть
похожими на него...
Александр Яковлевич рассказал о том, как лодка
выполняла сложнейший маневр — всплывала в полынье.
Разумеется, прежде всего надо отыскать эту полынью.
Поиском ее успешно занимается телеустановка. Вот
ледомерный прибор показывает «ноль» — это значит,
что над кораблем чистая вода. То же самое доложил и
вахтенный у зенитного перископа. «По местам стоять,
к всплытию!» — командует Жильцов. Он внешне споко-
ен, хотя нелегко с большой глубины попасть в центр
полыньи. Стрелка глубиномера приближается к нуле-
вой отметке. Скоро полынья. И тут доклад старпома:
«С правого борта надвигается льдина!» Приказы коман-
дира следуют один за другим. Моряки — вахтенные у
станции погружения и всплытия — делают все быстро
и четко. Инерция еще какое-то время тащит лодку
вверх, но вскоре, после того как командир отдал оче-
редное распоряжение, а подводники выполнили его,
атомоход стал уходить на глубину...
А потом опять начались поиски подходящей по-
лыньи. И только через несколько часов атомоход
126
всплыл в чудесном «озерце» среди бескрайних ледяных
полей...
Я поинтересовался у Штурманова, кто и чем именно
особенно отличился в походе.
— Мне трудно выделить кого-то из моряков,— ска-
зал политработник.— Все действовали самым лучшим
образом. Вот хотя бы главный старшина Павел Чикин,
наш комсомольский секретарь. Невдалеке от полюса
лодка всплыла еще раз. Знаменательное это было
всплытие: моряки водрузили на торосе Государствен-
ный флаг Советского Союза. Посоветовались мы с
командиром и решили — надо позволить морякам не-
много отдохнуть. Приглашаю Чикина, чтобы обсудить,
как лучше организовать отдых. Выслушал он меня и
говорит: «Хорошо бы на коньках и на лыжах пока-
таться...»
Эти предложения Чикина, по правде сказать, востор-
га у меня не вызвали. Так я ему и сказал, а еще доба-
вил, что, мол, маловато у него фантазии: полюс в двух
шагах, а мы ничего оригинального придумать не мо-
жем— лыжи, коньки... Что же в этом интересного?
Однако командир и секунды не думал — тут же под-
держал секретаря. ч<Хорошо,— сказал он,— это то, что
нужно. Необычности предостаточно, а вот «земных»
развлечений — никаких. Так что одобряю и лыжи, и
коньки...»
С главным старшиной Чикиным я познакомился
вечером, после ужина. Минут через двадцать он должен
был выступать перед молодыми матросами. Послушать
его рассказ о подледном плавании собрались не только
первогодки, но и многое повидавшие моряки. В остав-
шееся до встречи время и состоялась наша беседа.
Спросил у Павла Чикина, что больше всего ему запом-
нилось в плавании. Главный старшина, ни слова не
говоря, протянул мне листок бумаги. Это оказалась
справка, заверенная корабельной печатью. В ней гово-
рилось, что главный старшина Павел Чикин свое два-
дцатидвухлетие отметил на Северном полюсе.
— По-моему, уникальный случай,— сказал моряк.—»
Конечно, так уж.совпало, что с днем рождения това-
рищи поздравили меня не где-нибудь, а на полюсе. Это
я никогда не забуду. Но то, что они особенно по-доб-
рому отнеслись ко мне (кстати, кок испек такой пи-
рог— пальчики оближешь!),— это для меня дорого и
памятно втройне. А штурман даже удивил. Вдруг тор-
жественно вручает вот эту справку...
127
Эти слова Павла Чикина вспомнились мне после
его выступления перед матросами. Подумалось тогда:
не могут подводники иначе относиться к Павлу Чики-
ну. Ведь за добро люди всегда платят добром... А у
моряков душевность и строгость в отношениях — по-
вседневная обычность.
— Однажды после особенно тяжелой вахты,— рас-
сказывал главный старшина,— потребовалось разобрать
и осмотреть один из механизмов. Работа предстояла
нелегкая. Однако никто и не подумал об отдыхе. Тру-
дились несколько часов. Позднее по трансляции объя-
вили, что проверка агрегата прошла успешно... Этот
эпизод я привел для того, чтобы показать, что вся
жизнь на корабле, особенно в походе, приближена к
боевой обстановке; Тут уж, как говорят, держи ухо во-
стро. Ко всему будь готов. А чтобы все получилось нор-
мально, думай не только о себе, но и о товарище, и он
тебя в трудную минуту никогда без помощи не оставит.
У моряков издавна повелось: радость ли, горе, праздник
ли, работа — все пополам, все сообща...
Общаясь и беседуя с моряками подводной лодки
«Ленинский комсомол», подметил я такую особенность:
что ни человек, то яркая индивидуальность. Вот, на-
пример, мичман Михаил Луня. Командир подводной
лодки сказал, что таких специалистов, как Луня, по-
искать надо: он виртуоз своего дела. Это он стоял на
горизонтальных рулях, когда атомоход должен был
всплыть точно в центре полыньи. Луня сделал все с
ювелирной точностью, что невероятно сложно. Ведь на
атомоходе, с его скоростью, чуть-чуть тронул рули — и
лодка моментально или на глубину уйдет, или бросит-
ся наверх, а там лед. Долго ли до беды!
— Самобытный человек — мичман Луня,— сказал
политработник.— И конечно, одаренный подводник...
Я тщетно пытался «разговорить» Луню. Но ничего
не получалось. Задавал ему вопрос за вопросом, а он
только смотрел на меня карими умными глазами и
отвечал односложными фразами, а то и просто лишь
пожимал плечами. Через минуту-другую я понял, поче-
му так получается: мичман, как и многие незаурядные
люди, не считал нужным распространяться о своей пер-
соне. А вот о флотской профессии, которую знает в
совершенстве, рассказывал с гордостью и во всех под-
робностях. Оказывается, не каждому дано переложить
горизонтальные рули точь-в-точь, как приказано коман-
диром, или удержать лодку на ровном киле в момент
128
торпедной атаки. Тут твердая рука и завидное хладно-
кровие требуются.
Луня рассказал мне случай, который однажды про-
изошел с его подчиненным не на атомной, а на обыч-
ной, дизельной лодке.
Как-то матрос нес вахту на горизонтальных рулях.
При погружении он о чем-то задумался и несколько
дольше задержал руки в заданном положении. Диффе-
рент стал расти так быстро, что пришлось вмешаться
вахтенному механику и вахтенному офицеру. Они при-
няли экстренные меры, и опасность была ликвидиро-
вана. Лодка стала на ровный киль.
У Михаила Луни, конечно же, подобных казусов
никогда не было. Он так держит лодку на заданной
глубине, что стрелки — указатели положения руля —
стоят не шелохнувшись, словно их приклеили.
Рассказ о моряках атомохода «Ленинский комсо-
мол» мог бы, пожалуй, продолжаться бесконечно. Но
следует рассказать и о славных походах, совершенных
другими моряками, другими экипажами.
...Сентябрь 1963 года. Советский атомоход совер-
шает новое подледное плавание с той же целью —
покорить географическую точку с широтой 90 градусов.
Ведет лодку к полюсу капитан 2-го ранга Юрий Алек-
сандрович Сысоев, удостоенный за поход звания Героя
Советского Союза. И опять над белым безмолвием
взметнулись полотнища Государственного и Военно-
морского флагов Союза Советских Социалистических
Республик.
Арктику и развевающиеся над ней флаги нашей
Родины увидели все моряки атомохода. Командир, при-
нимая решение о том, чтобы все подводники по очереди
побывали наверху, сказал своему заместителю по поли-
тической части: «Это будет справедливо — пусть каж-
дый увидит Арктику своими глазами. Пожалуй, такой
случай вряд ли еще представится в жизни».
Спускаясь в лодку, моряки бросали взгляд на рас-
правленные арктическим ветром полотнища, на неболь-
шой предмет — пенал, прикрепленный к одному из
флагштоков. В этот пенал была вложена записка: «Оче-
редное посещение Северного полюса подводной лодкой
Военно-Морского Флота Союза Советских Социалисти-
ческих Республик 29 сентября 1963 г.».
6 Ю. Хрящев
129
Запомним еще одну весьма примечательную веху в
истории Советского Военно-Морского Флота — круго-
светное плавание отряда атомных подводных лодок.
Когда на XXIII съезде КПСС министр обороны СССР
сказал об успешном завершении этого похода, зал бур-
но зааплодировал...
А начался поход так. Лодки, как обычно, вышли в
море. Экипажи атомоходов не знали о задании, кото-
рое предстояло им выполнить. В этом ничего предосу-
дительного не было. Корабли шли отрабатывать слож-
ные задачи боевой подготовки.
Вскоре после начала похода в динамиках раздался
голос командира отряда контр-адмирала А. И. Соро-
кина:
— Дорогие друзья подводники! Нам предстоит со-
вершить очень важный и ответственный переход. Мы
должны пройти в подводном положении вокруг света...
Этими словами адмирала начался митинг экипажа.
Необычный митинг, так как он проходил на значитель-
ной глубине, а его участники были отделены друг от
друга стальными переборками — несли вахты на своих
постах...
В отсеках появились карты с обозначенным на них
маршрутом. Рассматривая линию, которая шла из
океана в океан, из моря в море, подводники, возбужден-
ные таким поворотом дела, поздравляли друг друга, де-
лились впечатлениями об услышанном известии.
— Вот это здорово! — обращаясь то к одному, то к
другому моряку, говорил плотный, невысокого роста
старшина 2-й статьи.— Я давно о таком походе мечтал.
Уж если идти, так вокруг «шарика». Знаю ведь, на что
наш корабль способен!..
Поход морякам предстоял сложнейший. Надо было
пересечь несколько раз все климатические да и гидро-
логические зоны земного шара, в различных условиях
и режимах проверить работу механизмов, выполнить
ряд ответственных учебно-боевых задач. Одним сло-
вом, атомоходы шли в океаны не для увеселительной
прогулки.
Один из кораблей отряда вел капитан 2-го ранга
Л. Н. Столяров. Сейчас Лев Николаевич — контр-адми-
рал, начальник Ленинградского нахимовского военно-
морского училища. Ребята-нахимовцы каждый день
видят «своего» адмирала. Он приходит в классы, учеб-
ные кабинеты, приветливый и строгий, находит особой
теплоты слова для прилежных ребят и хмурится, когда
130
видит непорядок. Иначе он не может. Ведь училище
готовит будущих командиров флота, и Столярову глу-
боко не безразлично, какими они вырастут.
Каков же путь Столярова к морю, к тем высоким
и ответственным должностям, которые ему доверили
народ, партия?
— Детство мое прошло в Калуге,— рассказывает
Лев Николаевич.— Нас в семье было восемь детей —
шестеро братьев и две сестры. Отец работал вагонным
мастером в депо. Когда началась война, мне пошел
двенадцатый год. Осенью сорок первого враг подступил
к Калуге. Решено было эвакуироваться. Поезд дал по-
следний гудок, и тут родители увидели, что меня нет.
План мой был такой — под шумок отстать, а потом
податься на фронт. Но меня задержали и отправили
домой.
Когда через год вернулись с Урала в Калугу, с
фронта—сначала с Кавказа, а потом из-под Харько-
ва— пришли похоронки: погибли братья Иван и Алек-
сандр. Трижды горел в танке Сергей, дошедший до
Кенигсберга. Старшая — Анна всю войну прошла мед-
сестрой.
Решил тогда и я сделать свой вклад в победу. По-
шел в железнодорожное училище, стал слесарем. За
четыре года руки к металлу привыкли. Вырос до пято-
го разряда. Только закончил десятый класс в вечерней
школе, как вызвали в военкомат...
Вот такой, в общем-то обычный для мальчишек
военной поры, путь прошел до поступления в военно-
морское училище Лева Столяров. А потом лейтенант
флота получил назначение на подводную лодку.
...Да, кругосветное плавание — это не прогулка. Вот,
например, лишь один небольшой участок огромного
пути атомоходов — пролив Дрейка, отделяющий Ан-
тарктиду от Огненной Земли. Лодки, увеличив глубину
погружения, вошли в пролив, пользующийся у море-
плавателей дурной славой. Ведь здесь нередко проно-
сятся ураганы, почти не переставая, дуют сильные
ветры.
Для атомоходов, идущих на глубине, ветры и ура-
ганы никакой опасности не представляют, а вот айсбер-
ги... Встреча с этими огромными, в девятиэтажный дом,
ледяными горами не сулила ничего хорошего. Ведь
только одна пятая часть айсберга — над водой, а
остальная — в глубине. Поэтому подводники с особой
настороженностью форсировали этот район. Лодки вы-
131
полняли сложнейшие маневры, обходя встречающиеся
на пути айсберги. Техника, которой управляли прекрас-
ные специалисты, работала безукоризненно...
А вот другой, не менее напряженный эпизод. О нем
рассказывает участник похода военный журналист Ген-
надий Савичев:
«Точно в восемь часов вечера по московскому вре-
мени заступил однажды на вахту старшина 1-й статьи
Борис Разин... В рубке мягкий, приглушенный свет.
Тускло мерцают индикаторы кругового обзора, яркие
светящиеся точки чертят на них замкнутые окружно-
сти. Сменяющийся охарактеризовал обстановку: ско-
рость, глубина, курс, режим работы станций.
— Горизонт чист,— сказал он и расписался в жур-
нале.
В океанских глубинах было тихо. Что-то где-то шур-
шало, иной раз слышался легкий треск, но Разин знал,
что это неизбежные помехи. Не первый год он сидел
в таких же наушниках, перед таким же экраном. По
едва слышному шуму и показаниям приборов научился
распознавать классы кораблей.
Разин поправил наушники и настройку. Что-то писк-
нуло. Старшина напряг слух (а он у него, как у всяко-
го акустика, отменный) и услышал легкий свист:
«Чвирь!»
Повеяло чем-то родным, удивительно близким и зна-
комым. Будто он, Борис, в лесу, на яркой солнечной
поляне. Едва слышно шелестят листья березок, а в
гуще леса пичуга подает голос:
— Чвирь!
И вдруг ответ — не в лесу, а здесь, в наушниках:
— Фью-ю-ю...
Затем другой, тоном повыше. Через несколько минут
им не было конца. Дружный хор свистел на разные
лады и оттенки. Но вдруг его перебил пронзительный
разбойничий посвист, и все стихло.
Разин знает, что это «разговаривали» касатки.
Именно они подают такие специфические звуки. Но
почему касатки так внезапно исчезли?
Борис присматривается к приборам, прислушивает-
ся — и где-то очень далеко, как будто за тысячу верст,
слышит ровную и четкую работу винтов. Круг на экра-
не изгибается, на нем вырастает всплеск. Цель!..
Разин засекает время, классифицирует цель и, на-
жав кнопку «на автомат», докладывает в центральный
пост:
132
— Подводная лодка. Пеленг двести двадцать семь.
Тотчас раздался сигнал боевой тревоги. Из дина-
мика послышался голос командира.
«Сейчас определяются курс и скорость»,— подумал
Разин и стал внимательно наблюдать за показаниями
приборов.
Подводные корабли сближались. Шум винтов мед-
ленно нарастал.
«Почему же мы не отворачиваем?» — мелькнула у
Разина тревожная мысль, но он тотчас успокоился:
командир, конечно, прекрасно разбирается в обстанов-
ке. Ведь недаром командующий флотом назвал его
опытным.
А шум все нарастал.
Вдруг пеленг стал меняться. Да еще как! Ритм
работы винтов встречной подводной лодки участился.
Она резко отвернула и, увеличив скорость, пошла в
сторону. Шум ее долго был слышен, пока наконец не
затих.
Старшина 1-й статьи Разин еще раз тщательно про-
слушал окружающее пространство и доложил в цент-
ральный пост:
— Двадцать два часа пять минут. Горизонт чист».
Поход атомоходов близился к завершению. И вот
наконец всплытие. В первые минуты как-то странно
показалось морякам, что волны кладут корабли то на
один, то на другой борт. Они в течение многодневного
похода в подводном положении отвыкли от качки. Но
вот кто-то из матросов весело засмеялся и сказал:
— Здорово-то как, ведь качает... Значит, сейчас
можно выйти наверх, а там чайки летают, ветер дует...
Подняться на мостик захотели все, кто в это время
не стоял вахту. Старпом приказал установить очеред-
ность. Матросы, выходя наверх, глубоко вдыхали соло-
новатый воздух и жадно смотрели на небо, на волны,
на пролетающих чаек. Каждая мелочь привлекала вни-
мание подводников. Ведь они истосковались по всему
обычному, что окружает нас. А тут перед ними открыл-
ся целый мир, а впереди по курсу уже был виден род-
ной берег.
Вот атомоходы ошвартовались у причала. На ми-
тинге в честь завершения плавания моряки единодушно
приняли обращение к Центральному Комитету Комму-
нистической партии, в котором говорилось:
«Мы, матросы, старшины и офицеры группы атом-
ных подводных лодок, докладываем родной Коммуни-
133
стической партии, ее ленинскому Центральному Коми-
тету и Советскому правительству, что успешно выпол-
нили поставленную перед нами задачу, совершив в
установленные сроки кругосветный поход в подводном
положении».
Потом об этом походе из газет и книг узнают все
советские люди. Делегаты XV съезда ВЛКСМ будут
аплодировать Военно-морскому флагу одного из ато-
моходов, который вручит президиуму съезда участник
кругосветки старшина 1-й статьи Николай Прокопович.
Потом традиции плавания в арктических морях под
льдами станут развивать, совершенствовать другие
экипажи, для которых беспредельно дороги слава и
опыт тех, кто ранее приходил в эти малоизведанные
широты, вписал новые строки в историю нашего атом-
ного флота.
«Наша лодка подтвердила гипотезу наличия еще
одного подводного хребта в районе плавания,— расска-
зывает Герой Советского Союза контр-адмирал Л. М.
Жильцов, бывший командир атомной подводной лодки
«Ленинский комсомол».— Там, где предполагались ты-
сячеметровые глубины, эхолот начал писать совсем
другую картину — резкое _ поднятие дна. Приходилось
быть очень осторожными, но в то же время радовало
сознание того, что на карте океана мы открываем не-
изведанное. Одна из вершин обнаруженного хребта
теперь носит имя нашего атомохода».
Когда Лев Михайлович Жильцов вел атомоход «Ле-
нинский комсомол» к Северному полюсу, его племян-
нику Мише Жильцову было десять лет. Гораздо
моложе был тогда и старший матрос Мухин, служив-
ший на лодке у Жильцова штурманским электриком.
Прошли годы, и Михаил Жильцов стал флотским офи-
цером, командиром штурманской боевой части атомной
подводной лодки. На этом же корабле служил и Мухин,
но уже не старший матрос, а бывалый моряк, в мичман-
ском звании. Теперь его квалификация как специалиста
значительно выше: он мастер военного дела, трижды
награжден боевыми медалями. Только заведование у
него осталось прежнее — эхоледомер. В новом аркти-
ческом походе, о котором пойдет речь ниже, он
очень умело обслуживал этот прибор. Когда искали
полынью и всплывали в ней, командир лодки вызывал
Мухина, и тот занимал свое место у эхоледомера.
Но не просто отыскать подходящую полынью, а еще
труднее — всплыть в ней. Вот что рассказывает Герой
134
Советского Союза вице-адмирал запаса А. И. Петелин,
под флагом которого совершал подледное плавание
атомоход «Ленинский комсомол»:
«Мы увидели большую трещину. Обрадовались. Раз-
вернулись. Начали всплывать. Но трещина оказалась
очень узкой. Только рубку удалось вывести на поверх-
ность. В перископ рассмотрели, что корма и нос подо
льдом. Жаль было, конечно, что самое первое в исто-
рии флота всплытие во льдах оказалось неполным. Бо-
лее того, трещина сужалась, задерживаться на поверх-
ности было нельзя. Но все-таки мы с командиром пре-
доставили возможность посмотреть на Арктику 85-й
широты всем находившимся в центральном посту».
И в новом походе тоже не сразу удалось отыскать
подходящую полынью.. Но вот лодка всплыла. Мичман
Мухин, обслуживавший эхоледомер, сделал свое дело,
как всегда, безупречно. Впрочем, ничуть не хуже вы-
полняли свои обязанности и другие подводники.
Место для митинга было самое подходящее, и по
отсекам разнеслась команда:
— Свободным от вахты выйти на лед для проведе-
ния митинга!
Торос заменил трибуну. Один за другим поднима-
лись на него моряки. Это были выступления-экспромты.
Слова никто не подбирал, они шли из глубины сердца
и выражали чувства и переживания людей, вынырнув-
ших из океана и увидевших искрящиеся под солнцем
снег и лед и свой корабль, такой бесконечно близкий
и родной.
Контр-адмирал говорил о славных традициях совет-
ских моряков, о том, что подводная лодка, на которой
они совершают арктическое плавание, надежна и со-
вершенна, а в ее экипаже — достойные сыны советских
людей и с ними можно уверенно плавать в самых слож-
ных условиях...
Моряки фотографировались на память возле той
же трибуны-тороса. Потом эти снимки матросы, уволь-
няясь в запас, положат на дно чемоданов, чтобы не-
взначай не помять. А дома они займут место в альбоме
или на стене среди фотографий самых дорогих людей.
Каждый поход для моряка, особенно длительный и
сложный,— это событие в его жизни. Ну, а плавание в
арктических широтах память сохранит до мельчайших
подробностей и через месяцы, и через годы... Журна-
лист капитан 2-го ранга Сергей Быстров, чье лицо на
общей фотографии экипажа атомохода такое же оду-
135
хотворенное и счастливое, как и у других моряков, рас-
сказывает:
«Сейчас закрою глаза, и видится: полумрак крас-
ного цвета в центральном посту. Бледное в нем и оза-
боченное лицо командира, внимательные лица офице-
ров, матросов, голос контр-адмирала, уже какой час
не отходящего от перископа. Под килем толща воды,
над головой лед, вокруг на сотни миль — ни одной ду-
ши. Корабль ищет полынью. Неизвестный поэт напи-
сал песню, которую для всеобщего удовольствия пел
под гитару светловолосый красивый парень — коман-
дир группы офицер Сизов:
...Под грустную музыку Верди
Компасы дают перебой,
Голодные бродят медведи
У штурмана над головой.
Растаяли сопки,
Прощай, небосвод,—
Подводная лодка
Уходит под лед.
Подводная лодка —
Морская гроза,
Под черной пилоткой
Стальные глаза>.
Мне тоже хорошо запомнился поход на подводной
лодке, не атомной, а обычной, дизельной, но обладаю-
щей большой скоростью и глубиной погружения. Такие
корабли поступали на флоты и ходили в море в первые
десять послевоенных лет. Потом, в середине 50-х годов,
корабелы заложили на стапелях наши первые атомные
подводные лодки. Но это ничуть не ослабило привязан-
ности моряков к «старым» кораблям, хотя они не были
такими могучими, как атомоходы, и, конечно, в их тес-
новатых отсеках, как говорят, не очень-то разгуля-
ешься.
Я прибыл на лодку накануне ее выхода в море. Как
и полагается, прежде всего следовало побывать у
командира корабля и его заместителя по политической
части. Командир лодки встретил дружелюбно, сказал,
что освободится через полтора-два часа, и тогда, мол,
поговорим.
— А пока,— сказал капитан 2-го ранга Григорьев,—
побывайте на лодке, познакомьтесь с моряками, если
получится. Они тоже сейчас все заняты. Ведь пред-
стоит поход, работы много... Жаль, что замполит на
совещании, а то бы он помог вам быстро сориентиро-
ваться.
136
На лодке шла обычная предпоходная работа. Что-то
еще раз проверялось, осматривалось, регулировалось.
Познакомиться более или менее основательно удалось
лишь с мичманом Ершовым, старшиной команды ра-
дистов. «Как вас зовут?» — спросил у него. «Иваном
Ивановичем,— сказал мичман и, улыбнувшись, доба-
вил:— У нас в селе Шурма, что в Кировской области,
половина жителей Ершовы и почти все Иваны... Одна-
ко пойду помогу старшине 2-й статьи Суханову. Коман-
дир приказал как следует аппаратуру проверить».
Вечером удалось поговорить с командиром подвод-
ной лодки. Офицер Григорьев сразу же стал рассказы-
вать о моряках.
— Говорите, познакомились с мичманом Ершовым?
Иван Иванович у нас моряк, каких поискать надо.
Чутье у него к технике особое. Впрочем, чутье всегда
основано на знаниях, мастерстве. Вот выйдем в море,
присмотритесь к нему.
— А что вам как командиру особенно дорого в
отношениях между членами экипажа? — спросил я у
Григорьева.
— Внимание моряков друг к другу,— не задумы-
ваясь сказал офицер.— Например, приятно получать вот
такие письма. И не от тщеславия это. Нет. Человече-
ское внимание важно. Без него не проживешь... А на
лодке тем более без заботы друг о друге никак нельзя.
Капитан 2-го ранга протянул мне два письма.
«Здравствуйте, Андрей Иванович. Прочитав в газете
«Красная звезда» статью, мы узнали, что Вы награж-
дены орденом. От души поздравляем Вас и весь эки-
паж с этой наградой. Желаем Вам дальнейших успехов
в службе, и чтобы всегда была звезда на рубке.
Родители матроса Г. Чичерова».
«Уважаемый Андрей Иванович, приятно было объя-
вить в классе, что мой командир награжден орденом
Красной Звезды. Честное слово, кажется, и на меня с
каким-то особым уважением посмотрели. А ведь награ-
дили того, кто своим беспокойным характером застав-
лял весь экипаж стремиться к тому, чего мы достигли...
С уважением И. Грищинский».
Командир достает из ящика стола письмо за пись-
мом и рассказывает... Глаза его лучатся, в голосе по-
являются теплые нотки.
7 Ю. Хрящев
137
— А где сейчас Чичеров?
— На корабле. Молодой матрос. Очень старатель-
ный, исполнительный. Уже самостоятельно вахту несет.
А Игорь Грищинский — капитан-лейтенант. Помощни-
ком у меня был. На учебе сейчас. Безусловно, способный
офицер...
Много видел разных людей Андрей Иванович Гри-
горьев. Приходили они на подводную лодку от станка,
с колхозного поля, с институтской скамьи. В основном
хорошие, настоящие люди. Их руки не боялись мозо-
лей, Не прятали они глаза от правды и сами правду в
глаза говорили. Не клянчили для себя поблажек, не
хныкали, когда трудно было.
Но встречались и другие. Не стопроцентной закал-
ки. Им надо было помочь, а это очень трудно. Ведь
речь шла о перековке привычек, характера человека.
Но тем отраднее был финал: теперь на посту стоял
подводник, которому можно всецело доверять. Он не
подведет, когда от его воли, выдержки, мастерства бу-
дет зависеть победа, жизнь экипажа. Он не подкачает
и тогда, когда вновь встанет к станку, возьмет в руки
штурвал комбайна или войдет в университетскую ауди-
торию.
Вот матрос Николай Калмыков. Двойственное чувст-
во было у командира подводной лодки к этому чело-
веку. Калмыков рос без отца, а потом умерла мать. И
это вызывало щемящее чувство отцовской жалости.
С другой стороны — несдержанность, ухарство: мол,
нам все нипочем. Калмыков мог ни с того ни с сего
даже замахнуться на товарища. Физической силой ма-
трос обижен не был и постоянно бравировал этим.
Кому могло понравиться такое?
Но капитан 2-го ранга понимал: не от исключитель-
ной испорченности моряка все это. Невоспитан — верно.
Может быть, даже зависть к полному благополучию
товарищей заползла в сердце человека. А вот душа
какова? Григорьев был уверен — светлая душа у Кал-
мыкова. Глаза об этом говорили. Иной раз грустные-
грустные, ничего не видящие перед собой: прятал моряк
свою тоску за разухабистостью и грубостью.
Вывел моряков из равновесия один случай. Как-то
матрос Калмыков грубо нарушил дисциплину. Сочувст-
вующих ему в то время в экипаже не было. Человече-
скому терпению конец пришел.
Так всегда бывает в хорошей, дружной боевой семье,
особенно подводницкой. Люди долго терпят, всеми си-
138
лами помогают заблудившемуся товарищу, наставляют
на путь истинный. Ведь до слез обидно за человека, с
которым в многосуточных походах стоишь на посту
рядом, дышишь одним воздухом, ешь из одного котла.
Над тобой и над ним одинаковая толща воды, а под
килем (трудно вообразить) тысячи метров океана!.. И
лодка, как мать, как родная советская земля, надежная
опора и тебе, и ему. Что бы ни говорили, но очень труд-
но бывает перешагнуть через добрые отношения и ска-
зать товарищу: «Ты нам мешаешь, посторонись».
Вовсе приуныл Калмыков. Пришел к командиру,
понурив голову, промолвил:
— Ведь могут исключить меня из комсомола, как
вы думаете, товарищ командир?
— Могут, Калмыков, и будут совершенно правы.
— Но как же так? Я представить себе этого не
могу. Неужели не поверят последний раз? А вы-то вери-
те мне, товарищ командир, что больше ничего подоб-
ного со мной не произойдет?
— Верю вам, Калмыков, но поверят ли товарищи...
Много беспокойства вы им доставили. Будьте предель-
но откровенны с ними.
Вызвал командир старшего матроса Корюкина, дру-
га Калмыкова. Спросил напрямик:
— Признаете себя виновным?
Понял Корюкин, о чем спрашивает его командир, и
твердо ответил:
— Признаю, товарищ командир. Я, как никто дру-
гой, в ответе за Калмыкова.
— Ручаетесь за него?
— Ручаюсь, больше не подведет.
Собрались на совет: командир, политработник, сек-
ретари партийной и комсомольской организаций, дру-
гие активисты. Григорьев высказал свое мнение: «Ду-
маю, что с Калмыковым теперь будет все в порядке.
Надо поговорить с комсомольцами». Командира под-
держали активисты...
Финал этой истории таков: ушел в запас Калмыков
старшиной 2-й статьи, специалистом второго класса,
отличником, увез с собой грамоту за хорошую, пример-
ную службу. А когда устроился на завод, утвердился
в новом коллективе, написал командиру о том, что все,
мол, в порядке, работает механиком и, кажется, мастер
им доволен и товарищи уважают. «А в общем-то, всем
я обязан вам, Андрей Иванович,— написал в заключе-
ние Калмыков,— и, конечно, ребятам с лодки. Раньше
139
как-то духу не хватало сказать, а теперь скажу: вы для
меня, товарищ командир, как отец родной...»
За несколько часов до выхода лодки в море мне уда-
лось все же накоротке переговорить и с политработ-
ником. Василий Михайлович Прохоров сказал, что с
командиром они работают дружно, понимают друг дру-
га, как говорят, с полуслова.
— Я Андрея Ивановича знаю с тех пор, как он
пришел на нашу лодку,— рассказывал офицер.— По-
нятно, что молодому командиру корабля хочется как
можно быстрее утвердиться в экипаже, чтобы матросы
почитали не только за должность, но и как толкового
специалиста, хорошего моряка. Бывало, командир наде-
нет комбинезон, возьмет тетрадь, карандаш и — под
пайолы, в самые «укромные» места подводной лодки.
С дотошностью школьника распрашивал он у опыт-
ных старшин и офицеров об особенностях устройства
и работы той или иной системы, механизма. Уверен,
что именно тогда и начал по-настоящему складываться
командирский авторитет Григорьева. Ведь учиться у
подчиненных не для вида, а по совести, по существу,
дано не каждому. Особое умение и чутье здесь требу-
ются...
Перелистывая теперь старый блокнот, в котором де-
лал заметки в походе, стараюсь собрать воедино все,
что тогда написал о командире. Вот, например, пометки
о том, как хладнокровно и невозмутимо отдавал он рас-
поряжения в самый ответственный момент торпедной
атаки, когда «противник», умело маневрируя, чуть бы-
ло не сорвал атаку подводников. Напряжение в цент-
ральном посту было тогда предельным. И Григорьев
понимал, что его спокойствие, твердость, уверенность
нужны не только для точного расчета. Он у всех на
виду. Даже такой бывалый моряк, как боцман — он
нес вахту на горизонтальных рулях,— и тот нет-нет да
и бросит быстрый взгляд на командира: как, мол, он
держится? Но ни тени замешательства, неуверенности
не увидел мичман на лице командира...
Многообразен и многолик командирский авторитет.
Но критерий настоящего авторитета всегда определенен
и конкретен — благодарная память людей, которые под-
чинялись воле и приказу командира, а он, если нуж-
но, протягивал им руку дружбы и помощи. И потом,
на многие годы, этот наделенный властью человек
становился для солдат, матросов примером для подра-
жания.
140
Вот что пишет Леонид Ильич Брежнев в «Воспоми-
наниях» о своем командире комбате Копцове:
«С большим удовольствием до сих пор вспоминаю
этого требовательного командира и душевного чело-
века. Не могу сказать, что мы с ним стали друзьями
(он был командир, я — курсант), но комбат относился
ко мне хорошо, я тоже испытывал к нему уважение.
По вечерам мы нередко говорили об армейской служ-
бе, о возможной войне. Впоследствии Василий Алексе-
евич Копцов участвовал в боях на Халхин-Голе, полу-
чил звание Героя Советского Союза, к Отечественной
войне пришел генералом и на фронте героически погиб.
Это был первый кадровый офицер, которого я узнал:
о таких говорят обычно — военная косточка. По скла-
ду характера человек немногословный, волевой, подтя-
нутый, бодрый. Он был для меня и наставником и при-
мером настоящего командира, посвятившего свою жизнь
воспитанию советских солдат, которые в любой момент
могли стать на защиту нашей великой Родины».
...Сигнал «По местам стоять, со швартов снимать-
ся!» прозвучал во второй половине дня. Как только за
кормой остались прибрежные скалы, вся верхняя вахта
сразу же почувствовала соленое дыхание шторма. Ска-
лы придерживали натиск ветра, а здесь, на просторе,
он разгулялся вовсю. Зеленоватые волны, наваливаясь
на форштевень лодки, стремительно неслись к рубке.
Ударяясь о нее, с шумом отступали, образуя непрони-
цаемую завесу из ледяных брызг. Через доли секунды
эта завеса холодным душем обрушивалась на мостик.
По трансляции передали: «Выход наверх запре-
щен!..» Поэтому на мостике только вахта. Вахтенный
офицер лейтенант Владимир Свиридов и мичман Мак-
сим Хакин — в легководолазных костюмах. Оба привя-
заны для страховки к перископным тумбам. Вот нака-
тывается очередная волна. Носовую часть лодки не
видно, ее всю закрывает пенная вода. В ограждении
рубки тоже гуляет вода. Вначале она поднимается нам
до колен, потом до пояса... На какой-то миг тоскливо
замирает сердце: не случилось ли что?
Но вода через минуту-другую начинает убывать,
показывается и носовая часть лодки. Смотрю на лейте-
нанта. Он шевелит широкими плечами, как будто при-
меряется к новому грузу — очередному валу, который
вот-вот опять навалится на лодку и на людей, находя-
141
щихся в ограждении мостика. В ожидании новой вол-
ны смотрю вперед, туда, где должна быть линия гори-
зонта. Но горизонта не видно. Вместо него — взлохма-
ченное небо и море...
В радиолокационной рубке мерцают лампочки, при-
вычно гудят вентиляторы. Они заглушают шум моря,
разгулявшегося за бортом подводной лодки, и челове-
ческие голоса здесь, в отсеке. Когда приходит штурман,
Валерий Гаврилов подается к нему всем корпусом и,
едва расслышав вопрос, громким голосом передает не-
обходимые данные. Лодка идет вблизи берега. И тем,
кто стоит на мостике, кажется, что скала фантастиче-
ской громадой нависает над кораблем. Но командир
знает — тревога ложная. Он уверен: старшина 1-й
статьи Валерий Гаврилов не подведет. Отменный спе-
циалист, высококвалифицированный. На что уж тонкая
штука — радиолокационная аппаратура, но и та поко-
рилась старшине полностью.
Был однажды такой случай. Валерий выходил в мо-
ре на другой лодке. Отстоял вахту и прилег отдохнуть.
Вдруг сквозь сон слышит:
— Валерий, вставай, станция не работает...
Сна как не бывало. Тревога товарища передалась и
Гаврилову. Вот и рубка. Действительно, что-то нелад-
но. Окинул зорким глазом панели. И сразу словно ка-
мень с сердца сняли. Улыбнулся, посмотрел на това-
рища, а тот в недоумении: нашел, мол, время радо-
ваться. Валерий протянул руку, повернул выключатель,
и станция заработала.
Оказывается, проверяя станцию, радиометрист по
невнимательности, а всего скорей по незнанию, не пере-
вел аппаратуру, а точнее —один маленький переклю-
чатель в исходное положение. А когда начал включать,
оказалось, что высокое напряжение не подается. Рабо-
тать-™ станция работает, а вот сигналы не излучает.
Значит, и на экране ничего не видно.
Об этом случае Валерий рассказал своим сослужив-
цам. Мысль его сводилась к следующему: «Подводни-
ку ошибаться никак нельзя. Всегда помнить о своих
товарищах надо. Они должны верить в тебя. Без дове-
рия, уверенности, что рядом несет вахту настоящий
специалист, на лодке служить трудно. Это последнее
дело, если на соседа оглядываться все время прихо-
дится».
— А где до службы работали? — спросил я у Вале-
рия.
142
— Как и отец, на железной дороге...
Профессия железнодорожника Валерия влекла с
детства. Поэтому сомнений у него не было — сразу же
после окончания восьмилетки он направился в депо.
Но дело выбрал тонкое, трудное, интересное и глав-
ное— далеко еще не до конца изведанное. «Электроме-
ханик СЦБ»,— говорилось в документе, выданном Ва-
лерию после окончания технического училища, что зна-
чило: электромеханик по сигнализации, централизации,
блокировке.
Теперь Валерий Гаврилов — военный моряк, подвод-
ник. Флотская профессия — радиометрист. Специалист
первого класса. Валерию очень нравится эта профессия,
и он еще твердо не решил, в какое высшее учебное
заведение будет поступать. Хотя основное направление
в дальнейшем совершенствовании технических знаний
выбрано — это радиотехника, автоматика, телемехани-
ка. Именно эти отрасли знаний, которые роднят его
«гражданскую» и флотскую специальности, и привле-
кают сейчас внимание Валерия..,
В центральном посту нес вахту главный старшина
Василий Головин. Мы познакомились вчера вечером и
даже с полчаса поговорили. Василий отвечал на вопро-
сы обстоятельно, уважительно отзывался о тех моря-
ках, которые помогли ему освоить флотскую специаль-
ность. Мне он показался несколько флегматичным,
вяловатым. А вот теперь, увидев главного старшину на
вахте, понял, что ошибался. Серьте глаза Василия смо-
трели сосредоточенно и как-то особенно пристально.
Его поза выражала готовность действовать незамедли-
тельно, энергично. И поступи сейчас с мостика любая
команда, она будет выполнена быстро и четко.
Василий Головин вчера подробно рассказывал о пер-
вых шагах на корабле, о своем наставнике — старши-
не, о том, как тот встретил новичка.
— Фамилия? Имя?
— Василий Головин.
— Специальность?
— Трюмный машинист.
— Хорошо, хорошо...
«Что хорошо-то? — подумал Василий.— Ишь как
смотрит. Будто взглядом насквозь пробуравить хочет».
Матросу захотелось оглянуться: что это такое разгля-
дел за его спиной старшина команды? Но не посмел.
Перед ним стоял главный старшина, бывалый моряк.
Матросы говорили, что главный старшина Павел Дуп-
143
лищев только на вид такой суровый, а на самом де-
ле — душа человек. Но уж если провинишься — поща-
ды не жди. Не любит старшина команды нерадивых.
— Знаю: служить будете как следует,— сказал Дуп-
лищев.— У нас, трюмных, иначе нельзя. Сами увиди-
те.— И после некоторой паузы продолжал:
— Хочу предостеречь вот от чего. Вы, молодые, сна-
чала обычно робко беретесь за дело. А когда мало-
мальски овладеете им, вам кажется, что лучше специ-
алиста, чем вы, и не сыскать. Берегитесь этой слабо-
сти. На море нужны твердые знания. Раздумывать и
рыться в своей памяти бывает подчас некогда. Иногда
лучше совсем не знать, чем знать кое-как.
«Кое-как» комсомолец Головин служить не хотел.
Рабочая гордость не позволяла. Ведь слесарь четверто-
го разряда. Не шутка. На заводе хвалили, и не зря.
Нормы перевыполнял. Мастер, когда провожали това-
рищи по цеху, как клещами стиснув руку Василию,
сказал: «Не на морскую прогулку идешь. Надо пола-
гать, труднее, чем здесь, придется. Так что смотри...»
Наверное, непоколебимую решимость служить как
следует и разглядел в глазах новичка главный стар-
шина Дуплищев. Иначе чем же объяснить его твердую
уверенность в том, что он, Василий, будет исправным
моряком.
Магистрали, клапаны, измерительные приборы...
Кажется, им конца-краю не будет. Попробуй-ка за-
помни все это! А Дуплищев неумолим. Идут они, глав-
ный старшина и матрос, из отсека в отсек. Вот Дупли-
щев останавливается возле прибора: «Что это?» За-
мялся матрос, смутился. «Не знаете? Плохо!» Головин
хорошо понимает, что сейчас главный старшина повер-
нет обратно и пойдут они в концевой отсек. Начнут
все сначала. Иначе нельзя: изъян в знаниях для под-
водника недопустим.
Уже два года прошло с тех пор, как уехал главный
старшина в свой родной Свердловск, а Головину порой
кажется, что не он стоит у станции погружения и всплы-
тия, а его учитель и друг коммунист Павел Дуплищев,
что не он, Василий Головин, воспитывает и учит матро-
сов подводницкому делу, а все тот же Дуплищев.
Однажды он сказал Головину:
— Заступайте на вахту к компрессору. Предвари-
тельно все проверьте, осмотрите как следует.
Василий уверен — все будет нормально. Он уже не-
плохо знает этот механизм. Но что за оказия? Все как
144
будто делает правильно, а компрессор пустить не мо-
жет. Мигом слетела улыбка с губ, брови сошлись к пе-
реносице. Потух задорный огонек в глазах. Мелькнула
догадка: в коллектор попала вода. Но вдруг что-то дру-
гое, вдруг ошибся? Испугался новой неудачи, не стал
докапываться до истины, пошел к Дуплищеву.
— Не запускается компрессор, товарищ главный
старшина. Пять раз пробовал.
— Как думаете, в чем дело?
— Думаю, что в коллекторе вода, ну и...
— Идите и ищите.
Воля, уверенность и приобретенные на корабле зна-
ния — все это как будто улетучилось. Ищите... А что
толку?
Искать, конечно, начал: приказ.
Дуплищев, разумеется, предполагал, что Головин
выбит из колеи, обескуражен неудачей. Главный стар-
шина пришел на боевой пост и по растерянному виду
матроса понял, что не ошибся. Павел положил руку на
плечо моряка и дружелюбно сказал:
— Давай-ка вместе посмотрим.
Посмотрели. Прав оказался Головин: в коллектор по-
пала вода.
— Вот ведь как бывает,— сказал тогда Павел Дуп-
лищев.— Секундная нерешительность, неуверенность
и — промах. А почему? Знаний, опыта еще маловато.
Так ведь, Вася?..
Потом Василию Головину был предоставлен от-
пуск — поощрение за отличное выполнение обязанно-
стей во время одного из походов.
...Широко, по-хозяйски шагает моряк. В правой ру-
ке чемодан, на левой — бушлат. Гулко стучит сердце в
груди. Еле слышно шелестят майской ярко-зеленой
листвой стройные тополя на главной улице рабочего
поселка, приветствуют моряка кряжистые дубы.
— Смотри, смотри, настоящий моряк!
— Дядя Василий приехал!
Нет отбоя от мальчишек. Они таращат глазенки на
морскую форму, на поблескивающие лазурью знаки на
груди матроса, надоедают расспросами.
Вот и родной дом.
— Батюшки, Вася!
— Мама!
Матрена Кирилловна так оторопела, что даже сле-
зы не успели застлать глаза. Вот ведь как, не преду-
предил, что приедет, как снег на голову свалился.
145
Жадно рассматривала сына. Возмужал, ладный стал, а
наград-то сколько! Подумала мать: «Вот бы порадовал-
ся дед... Он ведь после войны так же неожиданно за-
явился».
Смотрит мать на сына, вспоминает многое. Ничего
не растеряла память. Крепкая она у матерей. Всему —
и радостному и печальному — есть место в тайниках
материнской памяти.
Вспомнила Матрена Кирилловна и детские озорные
проделки своего Васятки, и то, как принес он первую
получку, и проводы на флотскую службу, и письма из
далекого Заполярья. Скупо писал сын о своих делах.
Но мать чувствовала: нелегко приходится ему. А вот
что на трудности не жалуется — молодец! Дедушкина
порода...
...Между тем вахта лейтенанта Владимира Свиридо-
ва продолжалась. Вот он наклонился к раструбу пере-
говорной трубы.
— Центральный!
— Есть центральный!
— Старшину радистов — на мостик!
— Есть!
Новый удар волны заглушил слова вахтенного в
центральном посту.
— Мичман Ершов. Прошу разрешения на мостик.—
Из рубочного люка показались голова и плечи моряка.
Чуть удлиненный овал худощавого лица. Тонкие лучи-
ки морщинок разбегаются от голубовато-серых глаз.
На небольшом упрямом подбородке — неглубокий
шрам. Руки большие, жилистые.
— Добро!
Ершов и без вызова собирался на мостик. Волной
залило одно из устройств — надо было срочно ввести
его в строй.
— Что там, Ершов? Серьезное что-нибудь?
— Нет, товарищ командир. Но повозиться все же
придется...
Через несколько минут работы с холодным метал-
лом руки теряли чувствительность. Мичман трудился
спокойно, не суетясь, лишь время от времени натяги-
вал на мокрые руки меховые рукавицы. Отогрев паль-
цы, снова принимался за дело. Трудность заключалась
в том, что надо было предохранить вскрытый механизм
от дальнейшего попадания воды.
146
Командир немного изменил курс. Рубку стало реже
окатывать водой, но усилилась бортовая качка. Одна-
ко мичману она не очень мешала. Восемнадцать лет
службы на четырех морях — Каспийском, Балтийском,
Черном и Баренцевом — научили его стойко переносить
все Тяготы и лишения походно-боевой жизни. Правда,
была у него думка уйти в запас. Ведь нелегок ратный
труд. Моряк на берегу — редкий гость. Поход следует
за походом. И один другого сложнее. Вот уже десять
лет как женат мичман, а с семьей почти не жил. Сын
Валерка уже во втором классе учится... Но подумал
Ершов и попросил командира оставить его на сверх-
срочную службу еще на один срок. Не мог он уйти с
корабля, расстаться с боевыми товарищами...
— Трудно было, товарищ мичман? — спросил стар-
шина 2-й статьи Суханов, когда Ершов спустился в от-
сек.
— Бывает и потруднее! — ответил Ершов и объяс-
нил, почему вышел из строя механизм.
— Всегда считай, что трудность, которая тебе встре-
тилась, не самая большая,— сказал он Суханову.—
Стремись преодолеть ее, и тогда самые большие трудно-
сти не будут казаться непреодолимыми.
...Лейтенант Владимир Свиридов хмур и сосредо-
точен. Ему сейчас нипочем любой шторм. Он его про-
сто не заметит. Командир спустился вниз. Вахтенный
офицер в его отсутствие — главное лицо на мостике.
Лейтенант придирчиво осматривает горизонт. Смахнув
с лица обильные соленые капли, он что-то строго гово-
рит мичману, но что — я не разбираю: ветер и шум
моря заглушают слова.
— По местам стоять, к погружению! — разносится
по кораблю команда. И сразу в отсеках круто меняет-
ся ритм жизни, нарастают, заглушая прежние, новые
звуки: звонки, шипенье, щелчки тумблеров, шуршащий
шум воды, заполняющей балластные цистерны...
Лодка идет на глубину.
В отсеке возле меня — молодой матрос. Что он но-
вичок и что это его первое погружение — догадаться
совсем не трудно. Матрос настороженно смотрит на
стрелку глубиномера: когда же она остановится? Скоро
он привыкнет и не будет так напряженно провожать
глазами ползущую стрелку. И вообще освоится на-
столько, что станет ходить по отсекам, как по собствен-
ной квартире, найдет в кромешной темноте любой кла-
пан, машинально закроет за собой крышку люка, не
147
вздрогнет, когда при аварийном продувании цистерн со
свистом ударит сжатый воздух...
— Легли на заданную глубину. Дифферент — ноль.
Лодка не погружается,— докладывает боцман.
Жизнь экипажа потекла по обычному руслу. В от-
секе у большого листа ватмана, где отмечались резуль-
таты соревнования между сменами, собрались матросы
и старшины.
— Вот это показатели! — воскликнул электрик стар-
ший матрос Николай Акатов.— Какой уж раз капитан-
лейтенант Кремнев со своей сменой на первое место
выходит!
Тут он увидел подошедшего старшину 1-й статьи
Иокубаускаса и шагнул к нему навстречу:
— А ну-ка, моряки, поздравим именинника! С днем
рождения тебя, Альгимантас! Заодно в твоем лице
поздравляем с победой в соревновании всю смену. Ну
и твоим литературным успехам мы все рады...
Литературу Акатов упомянул не случайно. Недавно
проводили викторину, и Иокубаускас отличился — пока-
зал, что лучше всех знает и писателей, и их произведе-
ния.
К обеду, как и всегда, когда отмечают день рожде-
ния, кок приготовил праздничный пирог. Были поздрав-
ления, добрые пожелания. Потом подводники усадили
старшину 1-й статьи Иокубаускаса на самое почетное
место. Акатов снял с переборки гитару. Тронул струны,
запел. Никто раньше не слышал ни мелодии, ни слов
песни. Старший матрос сочинял ее втайне от друзей.
Это был подарок имениннику.
А вечером радиогазета рассказала об опыте боевой
смены капитан-лейтенанта Ю. Кремнева. Корабельный
диктор подробно говорил о том, как моряки сумели ор-
ганизовать соревнование, почему именно эта смена изо
дня в день занимает первое место...
Шторм все же изрядно вымотал силы моряков. Кое-
кто еще не совсем пришел в себя после качки. И вдруг
диктор по корабельной трансляции объявил о начале
концерта. Зазвенели струны гитары, зазвучала задор-
ная песня. Моряки недоуменно пожимали плечами: вро-
де голос знакомый.
— Да это же наш Акатов поет!
Дружные аплодисменты заглушили конец произне-
сенной кем-то фразы.
— Эх, своих уже не узнаете! — весело сокрушался
старший матрос Акатов.
148
Подводники с удовольствием прослушали песни, ко-
торые исполнили капитан-лейтенант Ю. Кремнев, ка-
питан медицинской службы Н. Чикин, старшина 1-й
статьи В. Гаврилов. Каждый в эти минуты в душе бла-
годарил командира подводной лодки. Это он предло-
жил записать на магнитофон выступления корабельных
талантов.
Когда через полчаса подошло время заступать на
вахту очередной смене, подводники с веселыми шутка-
ми отправились на боевые посты...
Вскоре заместитель командира корабля по политиче-
ской части собрал комсомольских активистов для серь-
езного разговора.
— Нам надо выработать новые социалистические
обязательства,— сказал офицер.— И я хочу посовето-
ваться с вами вот о чем: принимать или не принимать
пункты, касающиеся духовной, эстетической жизни мо-
ряков? По-моему, у нас раньше единого мнения на этот
счет не было.
— В библиотеку у нас записались все,— вслух раз-
мышлял секретарь комсомольской организации стар-
шина 2-й статьи В. Тарасов.— И учатся на лодке почти
все: кто в партийной школе, кто в университете марк-
сизма-ленинизма, кто в школе военкоров. А вот что
мы читаем?
— Я, например, решил изучить статьи Владимира
Ильича Ленина «Партийная организация и партийная
литература» и «О пролетарской культуре»,— сказал
старшина 1-й статьи В. Гаврилов.
— Хочу посоветоваться,— вступил в разговор глав-
ный старшина В. Головин.— Что если я запишу в обя-
зательства такой пункт: «Создать на лодке кружок фо-
толюбителей и вести в нем занятия»? Ведь многие фо-
тографией увлекаются.
— Вот вам и ответ на все наши сомнения,— прого-
ворил Владимир Тарасов.— Думаю, надо непременно
включить в обязательства пункты, причем конкретные,
которые бы помогали нам развивать эстетические вку-
сы. А для начала давайте-ка создадим наш корабельный
университет культуры. Попросим и наших офицеров вы-
ступить.
Мысль понравилась всем. Когда подводная лодка
возвращалась в базу, были намечены основные направ-
ления в работе университета: изучение проблем радио-
электроники и телемеханики, психологии, литературы и
искусства.
149
...А пока поход продолжался. В каждом отсеке шла
напряженная работа: матросы и старшины готовились
к самому важному делу всего плавания — торпедной
атаке.
Вот, например, третий отсек — мозг подводной лод-
ки. Ярко светят матовые плафоны, словно елочные
огоньки мигают разноцветные лампочки сигнализации.
Всюду приборы разного назначения: станция погруже-
ния и всплытия, торпедный автомат стрельбы, гироком-
пас, штурманские приборы. Здесь же, в центральном
отсеке, находятся гидроакустическая, радио- и радиоло-
кационная рубки. Отсюда подаются команды на боевые
посты, сюда поступают доклады из отсеков.
— Акустик, как горизонт?
— Горизонт чист!
— Слушать лучше.
Это диалог между командиром подводной лодки и
акустиком старшиной 2-й статьи ВалентинохМ Максимо-
вым. Акустик — глаза и уши экипажа. Ведь это он оп-
ределяет, где цель, какая она и куда движется. Пока
что острый слух старшины не улавливает ничего насто-
раживающего. В наушниках — обычные звуки моря. Вот
начали «разговор» рыбы. Они то пронзительно «виз-
жат», то «урчат». Нелегко в таком хаосе звуков разли-
чить тот, самый важный звук. Правда, у Валентина
Максимова осечек пока не было. Он — музыкально
одаренный человек, с хорошо развитым слухом и отлич-
ной слуховой памятью.
Как-то Валентин доверительно сказал своему другу
старшему матросу Николаю Щеголеву, что он по-хоро-
шему завидует знаменитому акустику военной поры
старшине 1-й статьи Анатолию Шумихину. «Вот посмот-
ри, какой это парень...» — Максимов показал на порт-
рет Анатолия Шумихина, прикрепленный к переборке в
гидроакустической рубке. У Анатолия высокий лоб, во-
левой подбородок, умные глаза, тонкие черты лица. На
груди — два ордена Красного Знамени и медаль «За от-
вагу». В годы войны он служил на лодке «М-172». Ко-
мандир корабля капитан-лейтенант И. Фисанович гор-
дился своим акустиком и всем говорил, что, не будь
Шумихина, не было бы и таких побед — тринадцати
потопленных вражеских кораблей!
Между тем поиск «противника» продолжается, Ми-
хайлов по-прежнему начеку.
— Акустик, как горизонт?
— Горизонт чист!
150
Только он произнес эти два слова, как услышал ти-
хий мерный шорох.
— Центральный, по пеленгу... шум винтов!
— Боевая тревога! Торпедная атака! Аппараты к
выстрелу!..
Цель классифицирована. Теперь, не мешкая ни се-
кунды, надо определить элементы ее движения — курс,
скорость.
И это сделано. Подводная лодка легла на боевой
курс.
— Аппараты — пли!!!
Вздрогнула палуба. Из первого отсека доложили:
— Торпеды вышли!
Акустик подтвердил:
— Центральный, слышу шум винтов торпед. Пе-
ленг... градусов. Шум уменьшается.
В настоящем бою этого доклада акустика не потре-
бовалось бы. Подводники не могли бы не услышать
взрыва торпед. А в учебной атаке взрывов не бывает.
Когда лодка всплыла, чтобы зарядить аккумулятор-
ные батареи, радист принял радиограмму: обе торпеды
точно прошли под днищем корабля. Будь это против-
ник не условный, а подлинный, подводники увеличили
бы свой боевой счет еще на одну единицу.
ДОБРОГО ПУТИ-В МОРЯ!
КУРСАНТЫ
В военные училища, институты и на военно-дири-
жерский факультет принимаются лица мужского пола
из гражданской молодежи, солдат, матросов, сержантов
и старшин всех родов войск, независимо от своей воен-
ной специальности и срока службы, имеющие закончен-
ное среднее образование, годные по состоянию здоровья
к обучению в военно-учебных заведениях и успешно вы-
державшие конкурсные экзамены. Возраст поступаю-
щих— от 17 до 21 года. Прапорщики и военнослужа-
щие сверхсрочной службы принимаются на учебу в воз-
расте до 23 лет,
Ленинград — город морской славы, кузница подго-
товки флотских офицерских кадров. В дни увольнений
на набережных Невы, на проспектах и улицах города
можно увидеть немало статных, подтянутых молодых
людей в морской курсантской форме. На черных
муаровых лентах бескозырок золотом горят названия
училищ. Идут фрунзенцы, дзержинцы, будущие под-
водники...
В июньские дни каждого года старшие из них неуз-
наваемо преображаются. Уже не в курсантской форме,
а в парадных тужурках с лейтенантскими погонами и
с кортиками на шитых золотом поясах прогуливаются
они по городу. И все знают: состоялся очередной выпуск
из училищ, скоро молодые офицеры разъедутся на все
четыре ветра — дважды Краснознаменный Балтийский,
Краснознаменные Тихоокеанский, Северный и Черно-
морский флоты. А сейчас выпускники прощаются с Ле-
нинградом, где получили путевку в жизнь...
Пять лет учебы в высшем военно-морском учили-
ще— это не только изучение различных общеобразова-
тельных и специальных дисциплин. Это познание жизни,
время открытий и побед, серьезный этап в формиро-
152
вании личности будущего офицера, этап, который власт-
но накладывает отпечаток на последующий труд и по-
ведение человека, во многом предопределяет его буду-
щее.
В училище приходят многие вчерашние школьники,
а через пять лет их трудно узнать — возмужали... Что
чувствуют эти ребята, приноравливаясь к новой для
них жизни? Как меняются их характеры, привычки, о
чем думают они, выбрав столь сложную, полную ро-
мантики и высокой ответственности профессию морско-
го офицера?
Все эти вопросы так сложны, что однозначный от-
вет на них не смог бы дать даже самый наблюдатель-
ный и прозорливый курсант. Вот, например, Анатолий
Синцов — курсант Высшего военно-морского училища
имени М. В. Фрунзе. В учебное заведение он пришел
с флота. Служил на подводной лодке штурманским
электриком. Участвовал в нескольких дальних походах.
А еще раньше, до службы, учился в Политехническом
институте и одновременно работал автослесарем. О нем
не скажешь, что это зеленый юнец. Вполне сложивший-
ся молодой человек, немало повидавший, имеющий оп-
ределенный жизненный опыт. Однако и он, выслушав
мои вопросы, только пожал плечами. А через минуту-
другую сказал:
— Все очень не просто. К сожалению, не каждый
из нас может перешагнуть через самого себя... Выдер-
жать вступительные экзамены в училище — это, оказы-
вается, еще не самое главное. Гораздо сложнее дойти
до государственных. Расскажу один эпизод, который
лишь в какой-то мере показывает, как нелегок путь к
Офицерскому званию.
...В то время Анатолий Синцов был старшиной клас-
са. Однажды утром ему надо было о чем-то поговорить
с курсантом Николаем Поповым. Пригласил его в стар-
шинскую комнату. Попов немедленно пришел и, как
полагается, доложил о своем прибытии. Синцову сразу
же бросилась в глаза странная перемена во всем его
облике. Попов стал вроде бы ниже ростом, а лицо, всег-
да одухотворенное и энергичное, сейчас было серым,
невыразительным.
— Вам что, Попов, нездоровится? — спросил стар-
шина класса.
— Нет, почему же, все в порядке.
3 К). Хрящев
153
Курсант как-то лениво пожал плечами. Синцов ни-
когда не видел Николая таким вялым. Попов — комсо-
молец, учится отлично, дисциплинирован. Что же могло
произойти?
Старшина класса мысленно представил события по-
следних дней. На комсомольском собрании, состоявшем-
ся на прошлой неделе, Попов вел себя тоже очень
странно. Он никак — ни выступлением, ни вопросом,
ни репликой — не проявил свою активность. А это уж
совсем не похоже на Николая. Был он всегда разговор-
чивым, по характеру — боевитым.
Синцов искал и не находил разгадку странному по-
ведению Попова. Помог случай.
Однажды старшина класса за какой-то проступок
наказал курсанта М. Ерохина. «Ерохин, Ерохин...»
Синцов мысленно сопоставил поведение Попова и Еро-
хина. Уж очень последний не в меру весел. Гоголем хо-
дит. Как будто не взыскание получил, а подарок. Стар-
шина класса вспомнил, что Попов недавно резко кри-
тиковал Ерохина на комсомольском собрании за ле-
ность и нерадивость. Тот промолчал, а в перерыве от-
пустил по адресу Николая какую-то шуточку и громко
захохотал над своей остротой. «Может быть, здесь как
раз собака-то и зарыта»,— подумал Синцов.
На этот раз разговор курсанта и старшины был дол-
гим и откровенным.
— Знаю, что все дело в Ерохине. Рассказывайте,—
без обиняков сказал Синцов курсанту и по глазам, ко-
торые Николай не отвел в сторону, как это делал по-
следнее время, понял, что попал в точку.
Комсомолец Попов рассказывал, а старшина класса
в душе корил себя за верхоглядство. Как выяснилось,
Ерохину удалось привлечь на свою сторону трех-четы-
рех курсантов, которых когда-то критиковал Попов.
«Карьеру за наш счет себе делает»,— говорил им Еро-
хин. Те перестали разговаривать с Поповым. И Попов
смалодушничал. Ему показалось, что все отвернулись
от него. Замкнулся курсант в себе и не видел, что в
сущности-то ничего не изменилось, что большинство ре-
бят по-прежнему уважают его и только никак не пой-
мут, какая это муха его укусила!
Прошли месяцы. Все стало на свои места. Николая
Попова приняли в партию и избрали секретарем ком-
сомольской организации курса. Ерохина отчислили из
училища. Но Анатолий Синцов нет-нет да и вспомнит
этот случай. Хороший урок преподала ему жизнь. И
154
верно говорят: нет худа без добра. Зорче стал присмат-
риваться к своим сослуживцам старшина, скрупулезно
анализировать каждый свой шаг.
— Вот такая произошла история,— сказал в заклю-
чение Анатолий Синцов.— А в общем-то, что и гово-
рить, трудное это дело — воинская служба. Надо по-
крепче взять себя в руки, настойчивее готовиться ко
всему, с чем встретимся на флоте. Там уж поздно бу-
дет охать и каяться!
Конечно, курсанты не хотят выглядеть хлюпиками,
крепятся. А ведь не показать, что у тебя кошки на ду-
ше скребут,— это тоже не просто, это, по сути дела,
отличное средство, помогающее воспитывать волю, ха-
рактер. На лекциях, практических занятиях настроение
у всех по-настоящему боевое. Ведь столько нового, важ-
ного, интересного узнают будущие офицеры от своих
педагогов! По существу, они ежедневно совершают пу-
тешествие в неизведанное.
А само Высшее военно-морское училище имени
М. В. Фрунзе? Ведь это прекрасный, необыкновенный,
волнующий мир! Здесь, в Зале революции, дважды вы-
ступал Владимир Ильич Ленин. В аудиториях и клас-
сах изучали премудрости военно-морских наук знамени-
тые флотоводцы, мореплаватели, многие декабристы,
видные ученые, писатели, художники, композиторы.
244 точки на карте мира названы именами воспитан-
ников училища — С. И. Челюскина, двоюродных брать-
ев Д. Я. и X. П. Лаптевых, И. Ф. Крузенштерна,
Ф. Ф. Беллинсгаузена...
Тот, кому пришлось побывать в этом учебном заве-
дении, не мог не увидеть портреты выпускников учили-
ща— Героев Советского Союза и Героев Социалисти-
ческого Труда. Кому из моряков, например, не извест-
ны имена И. Г. Кузнецова, Ф. С. Октябрьского, С. Г.
Горшкова, В. А. Касатонова, И. А. Колышкина, А. И.
Петелина, А. П. Михайловского и других! Семьдесят
пять питомцев училища удостоены высоких званий Ге-
роев, сотни и сотни выпускников за мужество и отва-
гу награждены орденами и медалями.
Есть в училище так называемый Компасный зал —
небольшое круглое помещение (всего 9,5 метра в диа-
метре), пол которого украшен огромной картушкой мор-
ского компаса, выложенной из разноцветного паркета.
В центре картушки — цифры: 1701. Это год основания
Навигацкой школы, от которой идет начало Морского
кадетского корпуса. Стрелка компаса сориентирована
155
вдоль классного коридора в направлении север — юг.
Компас, по замыслу его создателей, задуман как сим-
вол дальних и кругосветных плаваний русских моряков.
В дубовом паркете картушка компаса,—
Столетье, как выложил мастер ее.
Над нею звезда полуночного часа,
Касается румбов лучей острие.
В скрещении гулких пустых коридоров
Стою и гляжу напряженно вперед,
И ветер холодных балтийских просторов
В старинные стекла порывисто бьет.
Эти строки написал выпускник училища лейтенант
'Алексей Лебедев, погибший осенью 1941 года на под-
водной лодке «Л-2». Николай Тихонов сказал о нем:
«Он любил море. Он ушел от нас в море, и море не
возвратило его. Нам осталась только память о нем,
память о талантливом поэте, сказавшем только первое
свое слово, память о верном товарище и прекрасном
бойце, преданном сыне Родины».
История училища — эго славная история отечествен-
ного флота. Идешь по коридорам, и как будто из од-
ной эпохи в другую путешествие совершаешь. Такое
ощущение испытываешь в картинной галерее. Вот, слов-
но сказочная птица, несется по волнам парусный фре-
гат. Рядом утюжат неспокойное море стальные грома-
ды— броненосцы. В гордом величии стоит на Неве го-
товый к историческому выстрелу крейсер «Аврора».
Пенится, клокочет бурун за кормой грозного ракетонос-
ца. Уходит в туманную даль океана атомная подводная
лодка...
Море! Оно начинает сниться курсантам сразу же
после того, как состоятся одно-два практических заня-
тия, условия которых приближены к реальным, кора-
бельным.
Вот, например, кзк прошло занятие по теме совмест-
ного плавания кораблей. Так1 ико-специальный трена-
жер позволил воспроизвести все операции почти так,
как если бы в плавании участвовали настоящие кораб-
ли. По сигналу флагмана они «снимаются» с якоря и
в кильватерном строю следуют в назначенный район.
На экранах радиолокационных станций — очертания
побережья, вдоль которого проходит маршрут. Как и
на корабле, звучат колокола громкого боя, безотказно
действует громкоговорящая связь, на фалах взвивают-
ся флаги военно-морского свода... Вот с флагмана взле-
тает зеленая ракета — сигнал, по которому корабли ме-
156
няют курс. Обстановка осложняется, надо быстро оце-
нить ситуацию и в считанные секунды принять верное
решение.
На занятиях присутствует начальник училища контр-
адмирал Н. К. Федоров. Николай Константинович по-
хвалил курсанта Г. Кузнецова, который в сложной по-
ходной обстановке быстро произвел необходимые рас-
четы, действовал решительно и грамотно. Однако не все
курсанты — командиры кораблей смогли учесть тонко-
сти создавшейся ситуации. Анализируя их ошибки, на-
чальник училища советует, как лучше развивать коман-
дирское мышление и оттачивать морской глазомер.
Но вот поступает сигнал о том, что приближаются
самолеты «противника». Это же фиксирует и радиоло-
кационная станция: на экранах ясно видны засветки
скоростных воздушных целей. И опять надо без про-
медления оценить обстановку и принять единственно
верное решение...
Конечно, в океане все будет гораздо сложнее, осо-
бенно если там разгуляется ветер и заштормит. Непого-
да нисколько не изменит ритм корабельной жизни, а
вот люди, их отношение друг к другу могут меняться.
На берегу говори что угодно: мол, шторм моряку не
помеха, испытывали и не такое и т. п. Проверить эти
слова почти невозможно. А вот в море каждый чело-
век на виду. Переборол себя во время шторма, не лет
пластом, встал на вахту — значит, молодец, надежный
моряк. Никто, может, и слова похвального не скажет:
ничего ведь особенного — служба! Но непременно кто-
нибудь одобряюще улыбнется, мимоходом похлопает по
плечу, и эта скупая молчаливая похвала подчас доро-
же самых трогательных слов. И сразу же моряку весе-
лее стало, как будто и шторм поутих, и сил прибави-
лось.
Но в море без основательной подготовки, как из-
вестно, выходить бессмысленно. Толку не будет, а не-
приятностей не оберешься. Поэтому все должно идти
своим чередом: вначале учеба в классах и кабинетах,
а потом уж и в море...
Однажды в Высше^м военно-морском училище под-
водного плавания имени Ленинского комсомола я ока-
зался в специально оборудованном кабинете, где кур-
санты отрабатывали тему «Самостоятельное спасение
личного состава из аварийной подводной лодки». Ины-
ми словами, надо было, надев специальное снаряжение,
выбраться из «поврежденной» подводной лодки через
157
трубу торпедного аппарата. Мне тоже разрешили (пос-
ле того как прошел медицинскую проверку) принять
участие в занятиях.
Перед преподавателем выстраиваются четверо. Не-
обычные костюмы скрадывают контуры фигур. Курсан-
ты одеты в гидрокомбинезоны. Гофрированные шланги-
вентили, круглые стекла масок придают нм вид бесстра-
стных существ, сошедших со страниц фантастических
книг. Тщательно проверив снаряжение, преподаватель
разрешает «выход» из подводной лодки.
Открыта задняя крышка торпедного аппарата. В
трубу курсанты влезают по очереди. Крышка задраена,
пущена вода. Вижу в смотровое окно, как она, посте-
пенно заполняя пространство, поднимает подводников
вверх, обжимает их. Вот вода уже плещется у смотро-
вого окна.
Инструктор ударяет по корпусу трубы деревянным
молотком: «Как себя чувствуете?» Курсанты отвечают
поочередно и четко, одним ударом: «Хорошо».
Наступает моя очередь. С трудом втиснулся в трубу
торпедного аппарата. Пополз по-пластунски. Локти и
колени упираются в металл — больно. Голову не под-
нять— тесно. Не знаю, скоро ли конец трубе. Хотел
устроиться поудобнее — сбилось дыхание. Выходит, не
зря говорят, что подводнику надо уметь и дышать, и
управлять своими чувствами, и иметь особую психоло-
гическую закалку, отработанные до автоматизма на-
выки.
Наконец, с трудом преодолев путь по трубе, вышел
на поверхность «моря» — большого резервуара, напол-
ненного водой. Снял гидрокомбинезон. На меня с лю-
бопытством смотрели несколько пар лукавых курсант-
ских глаз: каково, мол? «Нормально»,— бодро ответил
я, хотя до бодрости было ох как далеко!
После занятий задаю несколько традиционных во-
просов педагогу—о программе практической подготов-
ки в училище, о том, какой обычно средний балл полу-
чает класс на подобных занятиях, и т. д.
— А как вы оцениваете действия курсантов сегод-
ня? — спрашиваю в заключение.— По-моему, все выпол-
нили вводную довольно хорошо...
— Большинство курсантов действовали почти без
замечаний,— говорит преподаватель,— однако не все.
Например, Владимиров влез в трубу торпедного аппа-
рата после некоторой паузы. Эго, очевидно, потому,
что решительности ему еще недостает... А вот Яковлев
158
не в меру торопился, был суетлив. Что же получилось?
Вылез и отдышаться не может, устал...
— Выходит, что, готовя флотского специалиста, на-
до заботиться и о воспитании у него характера?
— Непременно! Ведь тут все по крупицам, по мело-
чам, от которых в итоге зависит все. Я сужу об этом по
своим записям...
Записи оказались дневником. Преподаватель разре-
шил опубликовать их. Мы вместе выбрали лишь неко-
торые заметки, относящиеся к семи дням училищной
жизни. Вот они.
День первый. Снова ходуном ходят коридоры, клас-
сы, кабинеты. Курсанты только что вернулись из от-
пусков, с практики, приступили к занятиям первокурс-
ники. Перерыв. В возбужденные голоса курсантов впле-
таются команды старшин — учебные подразделения пе-
реходят в другие аудитории.
Жмется к стенке стайка новичков. Точное это сло-
во— «новички». Все у них новое: обмундирование, же-
сты, даже улыбки. Нет-нет да и скосит курсант гла-
за— ладно ли сидит форма? Каков он в ней? Тут у
меня уже есть знакомые — Виктор Казнин, например.
На днях мы разговорились. Спрашиваю:
— Нравится в училище?
— Конечно! Ведь я мечтал стать морским офицером.
Отец был военным. Погиб. Дядя служил на линкоре
«Марат».
— Не тяготит распорядок дня?
— Нисколько. Жизнь идет просто и организованно.
«Просто и организованно». Хорошо, что курсант с
первых шагов проникся уважением к воинскому поряд-
ку. Как говорят моряки: семь футов тебе под килем,
Виктор!
День второй. Новички по-прежнему приковывают
внимание. По себе знаю, что сейчас, сделав только пер-
вый шаг к морю, они уже в мечтах ведут в походы
эскадры, пробиваются сквозь полярные льды... Что ж,
все это естественно: семнадцати-восемнадцатилетние
всегда стремятся к самостоятельности. Но как помочь
ребятам добиться, чтобы это стремление стало не ро-
мантической, а реальной линией поведения, тем, что
характеризует зрелого человека?
Вспоминается своя курсантская юность. Будто на-
яву вижу преподавателя тактики капитана 1-го ранга
Ивана Алексеевича Бурмистрова. Вот он входит в
класс. Уже немолодой, а держится так, что иной юноша
159
мог бы позавидовать: гордая осанка, легкая походка.
На кителе поблескивает Звезда Героя. Начнет гово-
рить— заслушаешься. Даже вроде бы сухие цифры и
формулы у него оживали. И еще он умел по-настояще-
му дружить с нами. Видимо, все ученики Бурмистрова,
так же как и я, на всю жизнь запомнили его задушев-
ные разговоры, взяли в пример его преданность делу.
День третий. В преподавательскую вошел офицер.
Рассказывает:
— Предлагаю курсанту пятого курса Книгину всту-
пить в научное общество. Доказываю, что это поможет
во время службы на подводной лодке. А он, знаете,
что ответил? «На лодку идти не собираюсь. Лучше на
бережок: семнадцать ноль-ноль — и море на замок».
Да, было от чего преподавателю потерять равнове-
сие. К счастью, парней с такими настроениями, как у
Книгина, пожалуй, в училище больше нет. Основную
массу мог бы олицетворять хотя бы пятикурсник ком-
мунист Виктор Лавэрин. Все в нем свидетельствует о
большой, разносторонней натуре, и в то же время он —
человек целеустремленный, собранный. Он партгрупорг,
штангист-перворазрядник, а недавно еще предложил
свой оригинальный способ определения элементов дви-
жения цели. Лаворин сообразителен, обстановку оце-
нивает быстро и в основном без ошибок, хорошо ориен-
тируется на вахте. Одним словом, задатки настоящего
командира у Виктора Лаворина есть.
А Книгин? Что делать с ним? Отчислить? А может
быть, стоит приглядеться повнимательнее: не тлеет ли
в нем тот душевный огонек, который стоило бы раз-
дуть? Этим не поздно заняться в любое время.
День четвертый. Утром меня окружили курсанты.
Посыпались вопросы:
— Почему не увольняют до утра четвертые курсы?
— А какие условия жизни в базе?
— Почему нас снимают иногда с самоподготовки и
посылают на работы?
Вопросов уйма. Неожиданных и подчас острых. И
на все ты, преподаватель, должен дать ответ — откро-
венный, исчерпывающий. От этого зависит твой автори-
тет. И не только авторитет. Ведь то, как отвечаешь,
становится нормой для вопрошающих, может быть, не-
заметно для них самих. Выходит, разговаривая вроде
бы о том о сем, воспитываешь честность, принципиаль-
ность, кладешь кирпичики в фундамент зрелости бу-
дущих офицеров.
1G0
А иногда... Помнится, проводил я в одном из клас-
сов групповое упражнение на карте. Вызвал для докла-
да курсанта А. Жаркова. «Курс подводной лодки такой-
то, глубина погружения такая-то...» — говорит Жарков
бойко, уверенно. Закончил. Победно оглядел класс.
— Вы допустили ошибку в расчете курса,— говорю
ему.
— Нет — отвечает,— мои расчеты верпы.
Пробую с мелом в руке доказать Жаркову, что он
не прав. Не помогает. Чувствую, мое душевное равнове-
сие нарушается, но вида не показываю. Надо сдержать-
ся, хотя всем в классе уже ясно, что Жарков просто уп-
рямится.
— Разрешите, я попробую доказать Жаркову,— го-
ворит один из курсантов.
По столам прошелестел шумок. На лицах появились
улыбки. Напряжение, которое до этого момента нарас-
тало, вдруг сразу упало. И Жарков сдался...
Да, полезно сдержать свои чувства, потерпеть. А из
педагогических соображений это делать просто необхо-
димо.
День пятый. Листаю подшивку газеты. Внимание
привлекло стихотворение. Называется «Родному учили-
щу». Читаю:
Мне близки: шум твоих
аудиторий,
Курсантские заботы и мечты...
Прочитал и, признаться, усомнился в искренности
чувств человека, чья подпись стояла под стихами,—
Владимира Козлова. Почему? Недавно я присутствовал
на партийном собрании в роте, где служит Владимир.
Одним из первых выступил тогда старшина класса:
— Сильно подводит нас курсант Козлов. Попал в
«торпедный мешок» и выбраться из него никак не мо-
жет: восемь учебных задолженностей у него!
Жду выступления Козлова. Как-то он будет реаги-
ровать на критику? Вот и он попросил слово.
— Здесь много говорили о нашем обществе курсан-
тов,— начал курсант.— Посмотрел я тематику: не для
меня темы, уж очень серьезные. Я бы охотно занялся
разработкой проблем из времен парусного флота...
А о своей учебе — ни слова. Вот тебе и «родное учи-
лище», вот тебе и «шум аудиторий». Как могут быть в
одном человеке такие разительные контрасты?
День шестой. Через несколько дней начнутся экза-
мены. Но они — цветочки, ягодки будут на флоте. Ведь
161
подводника каждую минуту экзаменует море, а оно
скидок не делает.
Все ли пятикурсники готовы к испытанию морем?
Пожалуй, нет. Прежде всего меня волнует Владимир
Джуров. Никак не забыть недавний случай на практи-
ческих занятиях.
...В «море» находились две «подводные лодки» —
своя и чужая. Джуров выполнял обязанности акустика.
По условиям задачи «противник» обнаруживался тогда,
когда на подготовку данных не оставалось времени,
принимать решение следовало незамедлительно. Но
Джуров пошел на хитрость: самовольно включил гидро-
акустическую станцию, чтобы заранее подсказать вах-
тенному офицеру данные о цели. Поступок Джурова я
назвал очковтирательством и растолковал курсантам,
что в бою такое может дорого обойтись. Казалось, все
это поняли — и провинившийся и остальные курсанты,
но, оставшись наедине с самим собой, я никак не могу
считать дело решенным.
Джуров рос без родителей. Отец и мать были парти-
занами, их расстреляли фашисты. Владимир окончил
нахимовское училище, дошел до пятого курса в нашем
вузе и был отчислен. «Громких» нарушений дисципли-
ны, правда, не имел, зато «мелких» — не сочтешь. За-
мечали? Боролись? Все было, но, видимо, все же не
удалось нам до конца понять человека, повлиять на не-
го. Джуров увлекался радиотехникой, английским язы-
ком. Мог сутками, забывая о еде и сне, копаться в схе-
мах. Вот бы «зацепиться» воспитателям за это! Но по
другим предметам дела у курсанта шли неважно, и его
отчислили.
Попал Джуров на Балтику, был назначен команди-
ром отделения на сторожевой корабль. Через две неде-
ли сдал экзамены на второй класс. Как-то побывал на
корабле командующий флотом. Командир корабля до-
ложил адмиралу о бывшем курсанте, о его успехах в
службе и попросил помочь ему вернуться в училище.
И вот Владимир Джуров вновь пятикурсник. По-
прежнему увлечен радиотехникой и английским, любит
стихи. Дисциплину, в общем-то, не нарушает, но учит-
ся так себе. И еще этот случай... Остается надеяться,
что новые его командиры сумеют найти «ключ» к чело-
веку. А нам в училище— серьезный урок.
День седьмой. Идут экзамены. В аудиторию вызыва-
ют очередного. Курсант взялся за дверную ручку, улыб-
нулся. Хороший признак — войти на экзамен с улыбкой.
162
Вошел в класс и я. Отвечает Владимир Козлов. Пре-
подаватель одобрительно кивает головой. Козлов закан-
чивает второй вопрос. Преподаватель и члены комиссии
довольны. «Отлично»,— говорит Козлову педагог.
Добавлю: сегодняшняя «пятерка» Козлова четвертая
за экзамены. Молодец! Благодари товарищей, команди-
ра роты, Владимир. Они как воспитатели тоже выдер-
жали экзамен на пятерку. Помнишь собрание?..
Я беседовал с Козловым, со старшиной класса, с
другими курсантами. Мне хотелось до конца понять
Владимира, поверить в искренность его чувств, вложен-
ных в те стихотворные строки — «Родному училищу».
— Цель свою Козлов видит ясно,— говорит старшина
класса,— правда, Владимир — человек настроения. А
что касается способностей, так их от него не отнимешь.
Изъяны в характере, в самом деле, здорово вредили
Козлову. Но в то же время и преподаватели, и коман-
дир роты, и старшина класса, и ротные коммунисты ви-
дели: Козлов, хотя и зигзагами, к цели идет настойчиво.
А такому человеку не так уж и трудно «характер поста-
вить»...
Что и говорить: трудное и привлекательное это де-
ло— учеба. Схемы, макеты, приборы, кабинеты с мно-
гочисленными механизмами напоминают курсантам о
море, о боевых кораблях. И курсанты, когда перева-
лит за полгода учебы, все чаще и чаще подумывают о
том, как они поднимутся на палубу настоящего корабля.
Боцман доложит на мостик: «Якорь чист!» — и на гафе-
ле взовьется Военно-морской флаг...
Наконец долгожданный день приходит. Курсанты на-
чинают собираться на штурманскую практику. Они, ко-
нечно, волнуются — не без того. Когда время до практики
измерялось неделями, решительности и мужества у каж-
дого было значительно больше. Теперь же кое-кого тре-
вожит навязчивая мысль: «А получится ли из меня воен-
ный моряк? Выдержу ли единоборство со штормом?» Но
у большинства настрой все же оптимистический. А кто-
то с видом бывалого моряка начинает даже рассказы-
вать товарищам какой-нибудь случай из флотской жиз-
ни, и так складно все у него получается, будто
он только что возвратился из большого океанского
плавания...
Но вот уже не часы, а минуты остаются до того мо-
мента, когда за кормой взбугрится, забурлит вода и
163
учебный корабль «Гангут» бТойдот от стенки. А пока
на пирсе оркестр старательно выколит мелодии морских
песен, на соседних кораблях липом к борту тесно стоят
матросы — провожают товарищей в большое плавание.
— Якорь чист! — Выкрикнувший эти слова матрос
направил тугую струю воды из пожарного шланга на
облепленный илом и водорослями якорь. Курсантам по-
нятен смысл этого доклада на мостик. Услышав его,
командир знает, что лапы якоря не зацепили на дне
трос или еще что-то и корабль может дать ход, не при-
чинив никому вреда. Вот над трубой «Гапгута» повисло,
синеватое дымное облачко. Корпус корабля задрожал.
Значит, механики дали пробные обороты машин. С мос-
тика донесся голос вахтенного офицера:
— Сигнальщики, шары — на малый!
Матросы подняли на фалах шары черного цвета.
Этот сигнал предупреждал соседние корабли о том, что
«Гангут» дал малый ход.
Над эсминцами, тральщиками, катерами, оставшими-
ся в бухте, затрепетали на ветру яркие флагосочетания.
Это их экипажи желали морякам «Гангута» счастливого
плавания.
У надстройки с подветренной стороны рядом со мной
стоит невысокий чернявый курсант. Когда корабль ото-
шел от стенки, он тихонько продекламировал четверо-
стишие флотского поэта Алексея Лебедева:
Нам дали даются любые,
Но видишь сквозь серый туман —
Дороги блестят голубые,
Которыми плыть в океан.
Балтика встретила «Гангут» пологой иакатистой вол-
ной. Сменялись вахты, подводились итоги соревнования
между сменами, вечерами агитаторы вывешивали в ко-
ридоре боевые листки,.. Одним словом, жизнь на кораб-
ле шла своим чередом. И в этом напряженном флот-
ском бытии ни у кого в экипаже не создавалось мнения,
что прибывшие сутки назад на борт курсанты причиня-
ют беспокойство, создают дополнительные неудс^бства,
наконец, кому-то мешают. Нет, они очень быстро стали
на корабле своими, и здесь, видимо, сыграло свою роль
то, что никто из них не отлынивал от работы, каждый
четко и с готовностью выполнял любое задание, стара-
тельно исполнял свои обязанности на вахте. И это все
дополнительно к тому, что курсанты ежесуточно, днем
ли, ночью ли, в любую погоду поднимались на кормо-
164
вую надстройку и в расположенном здесь классе вади
штурманскую прокладку, то есть занимались своим
главным делом, ради которого и участвовали в по-
ходе.
— Прошли траверз Борнхольма,— сказал коренас-
тый, крепко сбитый курсант, обращаясь к старшине 1-й
статьи, командиру отделения сигнальщиков.— Здесь на-
ши высадили последний десант на Балтике в конце Ве-
ликой Отечественной войны. Это было девятого мая ты-
сяча девятьсот сорок пятого года...
Над горизонтом поднималось солнце. В его лучах
искрились, переливались струи кильватерного следа.
Заметно усилилась качка. «Гангут» миновал проливную
зону и вышел в Северное море. Штурман проложил курс
к Копенгагену, куда корабль шел с дружественным ви-
зитом.
Известно, как велика ответственность экипажа, кото-
рому предстоит побывать в иностранном порту. С той
поры, когда моряки «Авроры» и «Комсомольца» ходили
в первый советский заграничный поход, тысячи и тыся-
чи матросов, старшин и офицеров наносили визиты
дружбы во многие порты и страны мира. И никогда, ни
в чем не посрамили себя и наш образ жизни полпреды
Страны Советов в матросских бушлатах...
Командир корабля лично проверил, как боцман под-
готовился к швартовке, все ли приготовлено для салю-
та наций, побывал на юте и на баке, в матросских куб-
риках. Всюду — безукоризненная чистота. И все же
командир напомнил боцману:
— Мичман, проследите, чтобы у трапа положили
новые маты. Совсем новые.
Раскатисто прозвучали выстрелы салюта наций. Дат-
чане произвели ответный салют. И вот стенка копенга-
генского порта. Матрос ловко подал бросательный ко-
нец— тонкий эластичный трос с привязанной к нему
тяжестью. С берега его выбрали и накинули огон (пет-
лю) прикрепленного к бросательному концу толстого, в
два кулака, троса на чугунную тумбу. Корабль подошел
к стенке, и тут же на причал лег сверкающий белизной
трап. Командир, отдав честь Военно-морскому флагу,
сошел на берег, чтобы нанести визиты официальным ли-
цам столицы Дании.
Моряки экипажа и курсанты с нетерпением ждали,
когда им будет предоставлена возможность познако-
миться с достопримечательностями Копенгагена. Кур-
санты еще в море провели в .кубриках беседы о культу-
165
ре и социальных проблемах страны. Но беседы, как бы
они ни были содержательны, не заменят личных впечат-
лений. Проникнуть в мир героев великого Ханса Крис-
тиана Андерсена можно, лишь походив по улицам ста-
ринного Копенгагена, поговорив с его жителями, побы-
вав под сводами знаменитого замка Гамлета.
И вот солнечным утром мы отправились на экскурсию
по Северной Зеландии. Автобусы, проехав по набереж-
ной Лангелинне (длинная линия), выкатились на шум-
ные городские улицы. Броская реклама и нарядные вит-
рины магазинов создавали впечатление довольства и
беспечности.. В пригороде слева и справа от шоссе стоя-
ли покрытые черепицей аккуратные домики. Потом мы
узнали, что не многим датчанам по карману такие дачи
(цена домика — полтора-два миллиона крон). Но теперь
наш гид Жорж не жалел красок, когда рассказывал об
образе жизни своих соотечественников.
Автобус круто свернул на проселок и вскоре оста-
новился. «Сейчас вы познакомитесь с хозяйством типич-
ной датской фермы»,—сказал экскурсовод.
Под навесом стояли сельскохозяйственные машины.
Хозяин, крепкий пожилой человек, повел нас осматри-
вать свинарник. По пути он рассказывал о своем хозяй-
стве, специализирующемся на выращивании беконных
свиней. Бекон идет на экспорт. Ферма дает в год 80
тысяч крон дохода. Половина из них, по словам хозяи-
на, идет на налоги.
— Нелегко вести хозяйство,— сетовал хозяин,— ра-
ботаем вдвоем с женой, детей нет. Трудимся от зари до
зари...
Один из наших матросов спросил гида;
— Хозяину, наверное, платят за такие визиты на
ферму?
— Да, расчет с ним будет произведен позже.
— Вероятно, это одна из лучших ферм?—спросил
другой моряк.
Жорж улыбнулся:
— Мы не показывали бы вам плохое хозяйство.
Ферма стоит на бойком месте — рядом с одной из
центральных автострад страны. Данию ежегодно посе-
щают миллионы туристов. Очевидно, они тоже вносят
свою лепту в доход этой «типичной» фермы.
В капиталистическом мире Дания считается страной,
где сравнительно высок уровень жизни. Однако реаль-
ные доходы трудящихся постоянно снижаются. Растут
налоги, вздорожали продукты питания, значительно по-
166
вышеиа квартирная плата. НАТО требует все новых за-
трат на вооружение. Все это ложится тяжелым бреме-
нем на плечи трудящихся.
— Здесь, на Западе, много шумят о правах челове-
ка,— сказал художник Херлуф Бидструп, прибывший -на
корабль в составе делегации общества «Дания —
СССР».— Однако хулители советского образа жизни за-
бывают о самом важном праве — на труд. К этой не-
решенной проблеме у нас присоединяются многие дру-
гие— проблемы жилья, образования, инфляции, непо-
мерного роста цен.
Председатель Копенгагенского отделения общества
Аллан Фредериче, беседуя с моряками, подчеркнул, что
трудовые люди Дании дружественно относятся к совет-
скому народу, так как хорошо знают, что благодаря
СССР был уничтожен фашизм.
В этом моряки убедились, побывав в музее Сопро-
тивления.
— Вот остров Борнхольм, — показывая его нам на
карте, говорил экскурсовод.— Эту датскую территорию
освободили советские войска. А это «русский коктейль»...
За сгеклолМ витрины стоял ящик с пивными бутылка-
ми. Мы недоуменно посмотрели на экскурсовода, и он
пояснил, что в такие бутылки датские патриоты нали-
вали горючую смесь, которую советские солдаты с ус-
пехом применяли для уничтожения гитлеровских танков.
«Русский коктейль» помог и участникам датского Со-
противления удачно провести многие диверсионные акты
против немецко-фашистских оккупантов.
— Дания потеряла во время войны несколько тысяч
человек,— продолжал экскурсовод.— Наша страна ма-
ленькая, и жертвы датчан, конечно, несравнимы с поте-
рями Советского Союза...
Экскурсовод подчеркнул, что в годы второй мировой
войны датчане учились мужеству и стойкости у совет-
ских людей.
Музей Сопротивления — одна из многих достопри-
мечательностей Копенгагена и его окрестностей,1 с кото-
рыми познакомились советские моряки. Слов нет, пре-
красны памятники и дворцы, величественны замки сто-
лицы Дании. Гуляя по набережной Лангелинне, матросы
и курсанты любовались, например, бронзовой русалоч-
кой, сошедшей на гранитный постамент из сказки Ан-
дерсена. Они побывали в городе Эльсинор-Хельсингере,
где находится знаменитый замок Кронборг (замок Гам-
лета). Здесь морякам поведали чудесную легенду о
167
Хольгере-Данске. Этот мифический богатырь, как гла-
сит предание, живет иод крепостью Кронборг и выхотит
на поверхность всякий раз, когда стране грози) опас-
ность. «Длинная борода его крепко приросла к мрамор-
ному столу,— рассказывает Ханс Кристиан Андерсен.—
Он крепко спит и видит во сне все, что делается на его
родине. И так он будет спокойно спать, пока Дании не
угрожает смертельная опасность. А настанет эта гроз-
ная минута, старый Холыер подымется во весь свой
огромный рост, да так стремительно, что мраморная
доска стола треснет, когда он потянет свою бороду. Он
выйдет на волю, чтобы сразиться с врагом, и так ударит
мечом, что гром раздастся но всему свету».
Легендарное имя Хольгера-Данске близко сердцу
каждого датчанина. Во время немецко-фашистской ок-
купации страны некоторые отряды движения Сопротив-
ления носили имя этого сказочного героя.
У каждого народа свои нравы, своя культура. Много
ли, в сущности, увидишь за короткие дни визита? Основ-
ные архитектурные и скульптурные памятники, экспози-
цию главных музеев, некоторые другие достопримеча-
тельности. Все это постепенно стирается в памяти, ведь
время сортирует впечатления, оставляя в ее закоулках
самое значительное, что никак забыть невозможно.
В Копенгагене на улице Вестерброгаде есть дом
под номером 112. В нем в 1910 году жил В. И. Ленин.
Отец нашего гида Курта Йенсена видел Владимира
Ильича и кое-что рассказал о нем своему сыну. Но эти
сведения так отрывочны и бедны, что пересказывать их
не имеет смысла. Лучше обратиться к книге Г. Фиша,
довольно обстоятельно поведавшего о пребывании Ле-
нина в Копенгагене. Писатель, например, рассказывает,
как в августе 1910 года в квартире супругов Петерсен
поселился неизвестный русский. Он снял небольшую
комнатку и прожил.в ней три недели. Этот русский был
Владимир Ильич Ленин, приехавший в Копенгаген на
Конгресс Социалистического Интернационала. Хозяйка
квартиры Эллен Петерсен много лет спустя вспомина-
ла, как Владимир Ильич играл с ее маленькими деть-
ми, как опа по его просьбе относила телеграммы на
почту...
Тысячи жителей столицы посмотрели концерты ху-
дожественной самодеятельности наших моряков, побы-
вали на борту «Гангута». Матросы приветливо встреча-
ли гостей у трапа. Изъясняться с датчанами приходилось
больше жестами. Выручали курсанты: ведь многие из
168
них хорошо знают английский язык. Вездесущие маль*
читки, не теряя времени, сразу же начинали обмен
значками. Ребята поменьше удобно устраивались на
матросских руках, с интересом рассматривая книжки с
картинками, которые им дарили моряки.
— Вы удивительно добрые и скромные люди,— ска-
зала одна пожилая датчанка.— Так безгранично и
нежно любить детей могут только такие люди. Мы бы-
ли растроганы, увидев, как вы ласково относитесь к ма-
лышам, стараетесь развлечь их.
Эти слова сказаны в обычных беседах, которых бы-
ло предостаточно. А вот записи в книге посетителей. Это
уже документы: «Очень приятно видеть опрятно одетых,
дружелюбных, коротко подстриженных русских матро-
сов. Таэр Нюбю». «Мы должны бороться за мир. Спа-
сибо за предоставленную возможность посетить ваш
кор.абль. Артур Мойлер».
Подобных записей в книге посетителей было немало.
«Гангут» уходил из Копенгагена рано утром. Над
бухтой стлался туман, было прохладно. Но провожа-
ющих собралось много, они заполнили весь причал. Ко-
пенгагенцы приветливо махали руками, в такт оркест-
ру скандировали какие-то слова. На датском берегу ос-
тавалось немало наших искренних друзей...
Поход учебного корабля «Гангут» продолжался.
Штурман проложил курс в открытое море.
Северная Атлантика встретила корабль крутой вол-
ной. Я поднялся с юта в штурманский класс. Здесь не
было слышно ни завывания ветра, ни шума волн. Лишь
монотонный звук работающих приборов нарушал де-
ловую тишину помещения. Над картами склонились кур-
санты. Одни производили расчеты курса корабля, дру-
гие, ловко орудуя штурманскими инструментами, нано-
сили линии пеленгов и курса на карты.
Берег был совсем недалеко. В этом нетрудно .было
убедиться, взглянув на карту. До изрезанной мысами и
заливами береговой черты, как-говорят, рукой подать.
Но теперь ее, словно плотным пологом, закрывала не-
погода. В этих условиях лишь зоркий глаз радиолока-
ционной станции мог ясно разглядеть берег. Поэтому
курсанты то и дело подходили к экранам РЛС. На ин-
структаже перед заступлением на вахту преподаватель
поставил перед ними задачу—определить место кораб-
ля по пеленгу и расстоянию.
Это довольно трудоемкая, требующая определенных
навыков работа. Нелегко на экране опознать отдель-
169
ные детали береговой черты, а потом точно произвести
необходимые расчеты. Только умение, старание и нас-
тойчивость могли дать необходимый результат. При под-
ведении итогов вахты преподаватель высоко оценил
штурманскую прокладку ряда курсантов, поставил в
пример их старание. «Вы показали настоящий характер,
хорошую штурманскую культуру»,—’ сказал он.
Слушая преподавателя, я подумал: как характер мо-
жет проявиться в данных условиях? Ведь все, кажется,
ясно: есть задание на вахту, под руками все необходи-
мое, чтобы успешно выполнить его. Теоретически кур-
санты подготовлены неплохо, знают, как определять
место корабля и навигационными, и астрономическими
способами, посвящены в устройство приборов, умеют
пользоваться ими. Выходит, надо лишь применить эти
знания на практике, проявив элементарное старание.
Каких-то особых преград, значительных трудностей, в
преодолении которых обычно проявляется характер,
практически не существует.
Одна ко все было несколько иначе, чем представля-
лось. Как-то, обходя корабль, в штурманский класс за-
шел адмирал — командир похода. Была свежая погода.
Качка утомила людей. Адмирал остановился возле од-
ного из столов. Курсант, отложив в сторону транспор-
тир и параллельную линейку, принял стойку «смирно»
и доложил:
— Курсант Богушев. Корабль следует курсом... Ско-
рость... Aloe место на двадцать три тридцать...— Богу-
шев показал на карте точку последней обсервации.
Адмирал остался доволен и четким докладом, и тем,
как курсант вел прокладку.
Несколько минут назад я побывал в штурманской
рубке корабля и теперь невольно сравнивал работу
вахтенного штурмана и практиканта. Немногим отли-
чались прокладки и записи в навигационных журналах.
Адмирал между тем внимательно рассматривал дру-
гую карту. По всему было видно, что курсант работал
небрежно, без старания. Линии курсов — то тоненькие,
как паутина, то «жирные» и неровные. По строчкам на-
вигационного журнала не раз прошлась резинка, циф-
ры пляшут. Большие невязки при определениях — вер-
ный признак неумения брать пеленги.
— Очень неуравновешенный курсант, не старает-
ся,— сказал адмирал преподавателю.— Сразу видно: нет
у него силы воли, чувствует себя школяром, а не штур-
маном, которому вверяется безопасность корабля,
170
Нетрудно было понять, что адмирал вел речь имен-
но о различных качествах человеческого характера. Ведь
невозможно представить себе флотского офицера, кото-
рый теряется, встретившись с трудностями, или, что
еще хуже, небрежен, расхлябан, недисциплинирован,
хвастлив, заносчив. К счастью, среди курсантов не было
таких, кто бы имел подобные серьезные недостатки.
С курсантом Андреем Богушевым мы встречались
неоднократно. И не только встречались. Видел его, как
говорят, в деле: на штурманской вахте, во время кора-
бельных работ, тренировок на боевом посту, в часы до-
суга. Богушев производил впечатление неунывающего
человека, который увлеченно делает все, что от него
требуется. Он одинаково старательно лопатил и шваб-
рил палубу, «качал» солнце секстаном, определяя
место корабля астрономическим способом, тушил «по-
жар», борясь за живучесть боевого поста.
— Штурманскую вахту нести очень интересно,— го-
ворит Андрей.— Обстановка быстро меняется. Только
успевай принимать решения.
Наблюдая, как курсанты несут штурманскую вах-
ту, еще раз убеждаешься, что в каждой линии, нанесен-
ной на карту, в каждом штрихе, цифре ясно просматри-
ваются многие качества будущего офицера, и прежде
всего его характер.
Вот, скажем, такая картинка. Курсант подходит к
капитану 1-го ранга — преподавателю и просит помочь
ему произвести расчет.
— Уже три раза считаю,— говорит курсант,— и ни-
чего не получается. Помогите найти ошибку.
Преподаватель пробежал глазами строчки цифр на
блокнотном листе. Перед одной из них стоял не тот
знак: вместо плюса минус. Стоило лишь намекнуть кур-
санту, и он сразу же понял бы, в чем ошибся. Да и не
мудрено было допустить оплошность. Корабль маневри-
ровал для расхождения с целями. Обстановка все вре-
мя менялась. Здесь.и опытному штурману не так-то лег-
ко успеть за кораблем. И конечно, во много раз слож-
нее быстро найти верное решение курсанту. Одним сло-
вом, его ошибку, хотя и грубую, нельзя было истолко-
вывать халатностью или ленью. Капитан 1-го ранга в
этом был твердо убежден. Но он также был уверен и в
том, что подсказка скорее навредит, чем поможет кур-
санту. Сейчас он учится, и поэтому ошибку не поздно
исправить. Она не повлечет за собой каких-то ослож-
нений. Когда же он допустит оплошность, будучи офи-
171
пером, и, понадеявшись, что кто-то ему поможет, про-
медлит с принятием решения, это дорого может обой-
тись: экипажу.
— Даю вам три минуты,— сказал преподаватель.—
Этого времени, я уверен, вам хватит, чтобы найти ошиб-
ку. Через три минуты доложите правильное решение.
Не прошло и двух минут, как курсант доложил пре-
подавателю верный расчет.
Другой характерный случай произошел на следу-
ющей штурманской вахте. Только что ушла из класса
одна смена, и ее место заняла другая. Преподаватель,
просматривая записи в навигационных Журналах, обра-
тил внимание на то, что курсант А. Покоев остановил
прокладку в 17.09, хотя должен был вести ее до 20.00.
Его сменщик, курсант Б. Воронцов, как ни в чем не бы-
вало принял вахту, подтвердив это своей росписью в
навигационном журнале.
— Ставлю вам двойку,— сказал преподаватель Во-
ронцову.
Курсант недоуменно посмотрел на педагога, не пони-
мая, за что такая немилость. Ведь он еще, по существу,
не приступал к ведению прокладки.
— Вы не должны были принимать вахту у Покое-
ва,—пояснил преподаватель.— Он вас подвел, а вы про-
явили беспринципность. Поэтому и двойка.
Ночью была объявлена учебно-боевая тревога. Кур-
санты быстро заняли свои места на постах. В одном из
помещений шла борьба с «пожаром». Курсант снял с>
переборки шланг и хотел было размотать его. «Не сто-
ит, сойдет и так. Ведь пожара-то никакого нет»,— ска-
зал его товарищ.
— Немедленно размотать шланг!—приказал при-
бывший на пост старший помощник командира кораб-
ля,— Вводную выполнять в полном соответствии с
требованиями инструкции!
Учение продолжается...
— Пробоина в районе ватерлинии,— дает новую
вводную офицер.
Курсанты подносят к «пробоине» железный раз-
движной упор. Но он (бывает же так!) не желает раз-
двигаться. Что только не делают моряки: ни рукам, ни
молотку упор не поддается. Кто-то заметил: цепочка
попала под чеку, поэтому и затор случился. Но извле-
кать цепочку некогда, надо искать другой выход.
— Принести деревянный брус,— командует старши-
на,— завести пластырь!
172
Курсгптч нсклалыватот на '/пробоину» доску, на
нее — подушку с куделью и подпирают все это массив-
ным брусом, раскрепляя его клиньями.
Старпом, наблюдавший, как курсанты прилаживают
к «пробоине» аварийный материал, заметил:
— Ничего у них не получится. Сейчас это сооруже-
ние рухнет Ведь видно же, что брус заведен не по
центру...
У старпома глаз наметанный. Через минуту курсан-
ты начали заделывать «пробоину» сначала.
Потом, на подведении итогов, им скажут: нет нас-
тоящих навыков, слаженности — почти никакой, надо
учиться быстрее ориентироваться в сложной обстанов-
ке. Одним словом, следует больше тренироваться...
...«Гангут» приближается к точке с координатами
69° 34' северной широты и 33° 39' восточной долготы.
Штурману известно, что это место последнего боя сто-
рожевою корабля «Туман». 10 августа 1941 года сто-
рожевик находился в дозоре. Три фашистских эсминца
попытались прорваться к нашим берегам. Командир
«Тумана» старший лейтенант Л. Шестаков решил при-
нять неравный ббй. Водяные столбы поднимались все
ближе от борта корабля. Вот перебит фал, и Военно-
морской флаг упал на палубу. Матрос Константин Се-
менов под градом осколков кинулся к гафелю. Нестер-
пимо болела раненая рука. С трудом моряк завязал уз-
лом фал, и над обломком мачты вновь взмыло бело-
голубое полотнище. Пусть не думает враг, что сдаются
советские моряки!
«Туман» вел огонь до тех пор, пока над ним не сом-
кнулись волны...
По сигналу все свободные от вахты матросы, стар-
шины и офицеры построились на юте. Сигнальщик при-
спустил ло половины Военно-морской флаг.
— Головные уборы снять! Смирно! — звучит команда.
Два матроса бережно положили на легкую волну
венок из живых цветов. Он заколыхался и стал уда-
ляться от борта...
Корабль возвращался к родным берегам.
ЛЕЙТЕНАНТЫ
— Когда мы были лейтенантами...
Эту фразу я услышал однажды в кают-компании
крейсера. После ужина у телевизора в удобных крес-
173
лах разместились офицеры, которым не подошло время
заступать на вахту. Как-то сам по себе возник разго-
вор о первых месяцах офицерской службы на корабле.
Капитан-лейтенант вспомнил происшедший с ним курь-
езный случай, когда он только-только пришел на крей-
сер. А потом, после небольшой паузы, вступил в разго-
вор капитан 1-го ранга — офицер штаба.
— Когда мы были лейтенантами,— сказал капитан
1-го ранга,— о таких кораблях и такой технике, как
сейчас, писали только фантасты. Однако многие лейте-
нантские проблемы, уверяю вас, больших измене-
ний не претерпели. Вот, скажем, как началась моя
служба...
Аркадия Фролова (назовем так рассказчика) после
выпуска из училища назначили штурманом на стороже-
вой корабль. Всегда нелегко лейтенанту на первых по-
рах, а у Фролова период становления затянулся больше,
чем у других его однокашников. Поставили, например,
лейтенанта в тупик некоторые приборы, которые не изу-
чали в училище. Но если бы только это! Главное — не
мог он найти общего языка с подчиненными. Стропти-
вость, самомнение не позволяли ему обратиться за со-
ветом к опытным морякам. Получалось так: старослу-
жащие, старшины — правая рука офицера — сами по
себе, а он, лейтенант, сам по себе, со своими заботами,
неудовлетворенностью, сомнениями.
Сплошь и рядом молодые офицеры, если даже на
корабле у них получается все неплохо, на первых порах
душой, мыслями тянутся к училищу — туда, где их боль-
ше знают, могут быстрее и лучше понять.
Аркадий Фролов в училищные годы преуспевал. Он
был толковым курсантом, хорошо учился и думал, что
и на корабле не встретит особых затруднений. Но все
оказалось не так-то просто... Письмо, которое лейте-
нант отправил в училище начальнику кафедры, было
воплем души: не могу служить, ничего из меня не по-
лучится! Капитан 2-го ранга сразу же ответил своему
ученику. Причем не пощадил его самолюбия, не посте-
снялся в выражениях. Расчет был такой: остановить
панику строгим словом. И помогло. Через некоторое
время на кафедре получили новое письмо от Аркадия
Фролова. Оно было написано совсем в ином тоне. Мо-
лодой офицер трезво оценивал свою службу, извинялся
за малодушие.
Через полгода Аркадий сам побывал в училище. От
чувства безысходности лейтенант избавился. Дела на
174
корабле у него поправились. Его допустили к самостоя-
тельному управлению подразделением.
— Пожалуй, самая главная моя ошибка заключа-
лась в том, что я не искал верных путей в общении с
людьми,— говорил Фролов начальнику кафедры,— счи-
тал, что не пристало мне, офицеру, учиться у подчинен-
ных. А что из этого вышло — вы знаете. Но теперь все
невзгоды позади. Спасибо вам, Евгений Павлович, во-
время меня отругали.,,
В тот вечер никто из присутствующих в кают-компа-
нии крейсера даже и не вспомнил о том, что надо бы
включить телевизор. Интересные, поучительные расска-
зы увлекли не только лейтенантов, но и уже достаточ-
на поплававших офицеров.
А мне припомнился другой разговор о командирском
становлении лейтенантов. Он шел на тематическом ве-
чере в одной из частей Ленинградской военно-морской
базы. Перед молодыми офицерами выступил тогда адми-
рал Иван Иванович Байков (в то время командир базы).
— Мне нравится Осенняя ленинградская пора,— го-
ворил адмирал,— потому что это пора нашей офицер-
ской молодости. Люблю в это время наблюдать за лей-
тенантами, как они чинно и важно прогуливаются по
проспектам и улицам, прощаясь с городом, где прошли
ни с чем не сравнимые годы. Что и говорить, иногда
и взгрустнется. Вспомнится, как несколько десятиле-
тий назад и мы, выпускники Высшего военно-морского
училища имени М. В. Фрунзе, прогуливались по тем
же улицам. Говорили друг другу, наверное, те же сло-
ва, переживали, пожалуй, такие же чувства. Но грусть
быстро проходит. Ее место в сердце заполняет гор-
дость от сознания, что не напрасно прошли годы служ-
бы. На смену отцам идет славная молодежь. Она с
честью несет эстафету старших поколений...
На кораблях и в частях сплошь и рядом можно
встретить толковых, отлично знающих свое дело лей-
тенантов. Таков, например, Виктор Борисов. После учи-
лища он получил назначение на Балтику, на подводную
лодку. Молодой офицер сразу же заявил о себе с са-
мой лучшей стороны.
Таких, как Борисов, много. Их трудолюбием и эн-
тузиазмом крепится флот. Но иногда встречаются и
такие молодые офицеры, которые не прочь уклониться
от трудностей.
Расскажу о своей беседе с одним из лейтенантов.
Вижу безразличие в выразительных карих глазах, ух-
175
мылку’ на припухлых губах. Всем полувоинским своим
видом он как бы говорил: «Дело ваше, толкуйте, чго
хотите...» Спрашиваю:
— Почему плохо служите, нарушаете дисциплину?
— Иначе не получается.
— Но ведь у ваших товарищей все идет но-рмально.
Чем вы хуже их? Почему подразделение отстающее?
— Мое место не здесь, не на корабле, а в научном
учреждении. Я — инженер и должен заниматься нау-
кой, а не всякими побочными делами...
Мне стало как-то не по себе. Откуда у него эти не-
свойственные нашим офицерам высокомерие, цинизм?
Что он подразумевает под побочными делами?
— Известно что,— лейтенант поднял глаза. — Я дол-
жен организовывать разные мероприятия, заниматься
каждым матросом, а мое дело — инженерная работа.
— Зачем же вы шли в училище, если не любите
морскую службу, корабль, работу с людьми?
— Я считал, что инженерная специальность оградит
меня от всяких мелких забот.
Долго тогда продолжалась наша беседа. О долге и
чести, о целеустремленности и... порядочности. Нетруд-
но было понять, почему человек, только что вступивший
на тернистую офицерскую стезю, сразу же выдохся, по-
шел по пути наименьшего сопротивления. Он не поду-
мал, что военно-морская служба — это не только кра-
сивая форма, безбрежные просторы, оркестры на при-
чале, но и, главным образом, тяжелый, иногда изнури-
тельный, до седьмого пота труд. Труд там, куда тебя
пошлют, где ты в данное время больше всего нужен.
Вспоминаю свои лейтенантские годы. Всякое быва-
ло: и хорошее, и плохое. Конечно, больше было хороше-
го, светлого. Юности вообще не свойственно надолго за-
держивать в памяти печальные эпизоды. Энергии, задо-
ра, оптимизма и фантазии столько, что все невзгоды
кажутся не такими уж страшными.
После выпуска из училища нас направили на под-
водные лодки морских сил Балтийского моря. С жаром
взялись мы за дело. Революционный и боевой пафос
Балтики не позволял служить и учиться вполсилы, по-
могал в борьбе с трудностями.
Моя служба в качестве минера началась на «Крас-
ногвардейце»— одной из лодок типа «Д». Экипаж ока-
зался на редкость дружным, спаянным. Каждый мат-
рос, старшина, офицер душой болел за свой корабль,
всегда готов был помочь новичку. И особенно много
176
труда вкладывал в обучение молодых офицеров
командир.
Как-то зашел я к командиру и попросил его принять
экзамен по одной из систем.
— Уверены ли вы в своих знаниях? — спросил он.
— Уверен,— ответил я.
— Хорошо. Давайте спустимся в трюм.
Первый же вопрос, заданный там командиром, по-
ставил меня в тупик. Бывалый подводник укоризненно
покачал головой, а потом сказал: «Даю вам два дня.
За это время потрудитесь ответить на этот вопрос и
еще на ряд вопросов. Запишите-ка их...»
Памятен для меня день, когда командир в кают-ком-
пании объявил собравшимся товарищам, что я успешно
сдал все зачеты, поздравил меня и пожелал счастливо-
го плавания. Так он поступал по отношению к каждому
выпускнику, завершившему сдачу зачетов. В ожидании
этого торжественного момента лейтенанты зря времени
не теряли. Каждому хотелось, чтобы командир перед
сослуживцами сказал о нем доброе слово, по-отечески
напутствовал в большую флотскую жизнь.
И теперь думаю: как важно, чтобы рядом с молодым
офицером оказался умный, рассудительный, строгий, но
чуткий и справедливый старший товарищ — командир!
Лейтенант всегда будет благодарен ему. За большую
заботу, за добрые советы. За то, что поддерживал, ког-
да было трудно, помогал сдружиться с морем и познать
радость первых ратных успехов.
Лейтенант Василий Викторов, мой'однокашник, был
назначен на лодку штурманом. Впрочем, он мог бы на-
чать службу на берегу: при распределении ему предла-
гали работу в штабе. Но Викторов попросился на под-
водную лодку.
Однажды вечером мы увидели штурмана Викторова
возле дизелей. Он дотошно расспрашивал старшину о
взаимодействии частей в работающем механизме.
— Зачем это тебе?— спросили его.
— Пригодится,— ответил он.— Не мешайте...
Викторов с жаром стал доказывать, что подводник
не может ограничиваться изучением только своей спе-
циальности. В бою, мол, всякое может случиться.
Об этом я вспомнил отнюдь не для того, чтобы ска-
зать: вот, мол, как служили лейтенанты в наше время.
И тогда среди молодых офицеров иногда встречались
нытики. Просто хотелось еще раз напомнить нынешнему
поколению молодых людей, посвятивших свою жизнь
177
армии и флоту, ту истину, что успех достигается только
упорным трудом, что служба — это не прогулка по прос-
пекту. Надо обладать большой душевной силой, выдерж-
кой и упорством, чтобы мужественно, как и подобает
бойцу, пройти жизненный путь.
Теперь о том, как проходит офицерское становле-
ние нынешних лейтенантов. Плавают они на ракетных
и атомных кораблях. Их морские пути-дороги проле-
гают за тысячи миль от родных берегов.
Как-то я прочитал письмо лейтенанта, который ко-
мандовал машинной группой на большом противолодоч-
ном корабле (ВПК) средиземноморской эскадры. Мо-
лодой офицер писал родителям, что их корабль стоит
в виду африканской пустыни и в бинокль можно видеть
верблюжий караван. «Я долго не мог привыкнуть,—пи-
сал лейтенант,— когда на ВПК объявляли форму одеж-
ды: «Шорты, пилотки, без обуви». А потом привык —
удобно и не так жарко. А вообще хорошо, что много
плаваем. Ведь в походе значительно спо-койнее, чем в
базе. Сплю почти нормально. Вахтенным механиком я
уже стою,— правда, пока только в дневное время, а в
ночное—дублирую. Готовлюсь сдавать на заместитель-
ство командира БЧ-5. Матросы — спасибо им — помо-
гают в изучении техники. Ребята они очень хорошие,
хотя с ними и нелегко. Обо мне не беспокойтесь. Кор-
мят на корабле хорошо, поят соком, сегодня загрузи-
лись апельсинами и лимонами...»
По всему видно, что лейтенант неплохо обжился в
«Средиземке». Ведь даже о верблюдах, которых видно
с палубы корабля, пишет спокойно, как о чем-то обы-
денном. А вот проблема взаимоотношений с подчинен-
ными, воспитание их («ребята они очень хорошие, хо-
тя с ними и нелегко»), по всему видно, волнует лейте-
нанта. И в этом ничего особенного, разумеется, нет. Со-
вершенствуется боевая техника, более могучим стано-
вится оружие, видоизменяются корабли, но, как и в
прежние годы, нелегко лейтенанту овладеть искусством
воспитателя, найти верную дорогу к сердцам моряков.
Однажды командир крейсера, мой старый знакомый,
при встрече стал вдруг рассказывать о том, что на ко-
рабль назначены два лейтенанта, и на днях он случай-
но услышал их разговор, очень взволновавший его.
— Они наверняка уже забыли о сказанном,— ска-
зал офицер,— а у меня этот мимолетный их диалог
крепко засел в памяти. «Куда направляешься?»—спро-
сил один. «Да вот хотел пойти в кубрик, потолковать
178
с матросами,— ответил другой,— но, пожалуй, сделаю
это как-нибудь на днях. Не к спеху».
— Больше всего меня поразили слова «не к спе-
ху»,— взволнованно говорил мой знакомый. — Так и под-
мывало вмешаться в разговор, сказать: «Зря не торопи-
тесь к матросам, лейтенант. Жалеть на это времени не
надо. Ведь все окупится...»
Командир крейсера вспо-мнил давний случай, кото-
рый произошел в его лейтенантской практике:
— В башне главного калибра линкора «Октябрь-
ская революция», которой я командовал, служил мат-
рос Григорий Тюваев. И сейчас, как наяву, вижу его:
широкоплеч, глаза хитроватые, улыбка дерзкая. Тюва-
ев не отличался дисциплинированностью. Сострит, бы-
вало, и смотрит, как будет реагировать лейтенант. А
у меня все внутри кипит. Иногда срывался. Но чувст-
вовал, что горячностью только приношу себе вред.
Однажды командир артиллерийской боевой части капи-
тан третьего ранга Елагин вызвал меня в каюту и
сказал: «Думаю, не так уж безнадежен Тюваев, как вы
считаете. Понаблюдайте, как он ведет себя в матрос-
ской среде. Почаще беседуйте с ним. И не горячитесь.
Побольше выдержки».
Прав оказался капитан 3-го ранга. Посещая мат-
росский кубрик, беседуя с Тюваевым, его товарищами,
я вскоре понял, чем вызвана развязность матроса.
Старослужащему Тюваеву, естественно, хотелось быть
на виду у моряков. Но служил он неважно, вот и ре-
шил завоевать «авторитет» другим путем: мол, смотри-
те, какой я смелый и удалый!
Теперь-то я уже иначе стал реагировать на его кол-
кости. Случалось, что Тюваев, как и прежде, пытался
подавать реплики в строю или на занятиях. Тогда я не
горячась, спокойно, но твердо, строго предупреждал
его, а если не помогало, то и наказывал. В батарее уже
никто не ухмылялся в ответ на шуточки матроса. Тю-
ваев понял: коллектив его не поддерживает. Через год
он уволился в запас. Артиллеристы проводили его с по-
четом. Он заслужил это добросовестной службой, а
началось его исправление с того самого момента, ког-
да я понял, в чем причина его плохой дисциплины. И
выработал по отношению к нему свою линию поведе-
ния.
Впоследствии я не раз убеждался, как важно офи-
церу почаще бывать среди матросов. «Домашняя» об-
становка кубрика прибавляет смелости людям, распо-
179
лагает их к откровенности. Здесь иногда характер че-
ловека раскрывается совсем с неожиданной стороны.
Постепенно исчезает психологический барьер робости,
нерешительности, который подчас мешает деловому и
душевному сближению командира с подчиненными. Убе-
дившись в доброжелательности офицера, моряки охот-
но идут к нему, чтобы поделиться наболевшим, попро-
сить совета. В непринужденных беседах зарождается
тот характер взаимоотношений, когда командир и его
подчиненные начинают с полуслова понимать друг
друга...
Эти мысли командира крейсера получили подтверж-
дение в одном из походов. Моим соседом по обеден-
ному с голу в кают-компании оказался лейтенант, кото-
рый всего три месяца назад закончил военно-морское
училище. Это было его первое большое плавание в
офицерском звании. Михаил Карлов откровенно расска-
зывал мне о своих взаимоотношениях с подчиненными,
о срывах и удачах на поприще воспитателя.
— Вы знаете,— как-то обратился ко мне лейте-
нант,— я сегодня сделал открытие. Помните, рассказы-
вал вам о старшем матросе Делюгине? Оказалось, что
он вовсе не такой, каким я его представлял...
Да, я помнил этот разговор и с интересом послу-
шал, какое же открытие сделал Миша Карлов.
А дело было так. Один из подчиненных лейтенанта
Карлова — старший матрос Борис Делюгин — отличал-
ся от других моряков тем, что был ершист и вдобавок,
как казалось Карлову, очень упрям. Лейтенант пытал-
ся вызвать его на откровенный разговор, но из этого
у него ничего не получалось. Односложные предложе-
ния, короткие «да» или «нет»—вот и все, что слышал
офицер от Делюгина. И это начинало ему уже надое-
дать. Иной раз хотелось повысить голос, отчитать мо-
ряка... Но что это даст? Кроме вреда — ничего.
Однажды в каюту к лейтенанту зашел старшина 1-й
статьи Василий Твердюк. По его возбужденному лицу
было видно, что моряк чем-то взволнован.
— Что случилось, Твердюк?—спросил офицер.—
Или опять Делюгин?
— Он... грубит... к работе плохо относится...
— Вызовите немедленно старшего матроса Делюги-
на ко мне.
Свой резкий с ним разговор лейтенант начал оцени-
вать только тогда, когда Делюгин вышел из каюты. «За
что, собственно, я его так,— размышлял лейтенант.—
180
На полную катушку раскрутил. А за что? Сам-то ведь
не разобрался! Старшина... Старшине, разумеется, на-
до верить, но и самому знать полезно, что к чему. Сколь-
ко раз зарекался — не буду горячиться...»
— Я уже совсем было отчаялся,— рассказывал мне
Михаил Карлов.— Хотел идти к командиру и просить
перевести Делюиина на другой корабль. А вот сегодня
понял, что, конечно, этого не сделаю...
Утром, после смены вахты, лейтенант спустился в
пост и увидел там старшего матроса Делюгина. Нико-
го, кроме него, здесь не было. Делюгин так увлекся ра-
ботой, что не замечал присутствия офицера. Старший
матрос старательно протирал и без того поблескива-
ющие никелем и глянцевитой краской детали. Про-
трет— отойдет на шаг и внимательно, как художник, по-
смотрит на результаты своего труда. Затем снова при-
нимается за дело.
— И вы знаете,— широко улыбнувшись, сказал лей-
тенант,— у меня сразу же как будто камень с души
сняли. Я думаю так: трудолюбие в человеке, пожалуй,
основное. Есть оно — все остальное приложится...
Договорить нам не удалось: меня вызвал командир
похода — контр-адмирал. Воспользовавшись случаем, я
попросил его высказать свое мнение о лейтенанте.
— Карлов очень старательный офицер,— сказал
контр-адмирал.— Конечно, ошибки он еще допускает.
Уверенности в действиях пока нет. По она придет.
Кстати, сегодня утром Карлов весьма умело действо-
вал по вводной, которую дал ему командир, и заслу-
жил похвалу.
А получилось все это так. Накануне на вахте, когда
корабль шел проливом, лейтенант допустил досадную
оплошность — дал неверные рекомендации на расхож-
дение с одной из целей. Поправив его, командир
сказал:
— Посмотрим, лейтенант, какое вы примете реше-
ние завтра. Надеюсь, что все будет нормально.
Заступив утром другого дня на вахту, Карлов с ми-
нуты на минуту ждал вводную. Но командир, казалось,
забыл о вчерашней оплошности лейтенанта. Вводная
прозвучала неожиданно, когда до конца вахты остава-
лось всего несколько минут. Накануне Михаил на лис-
те бумаги «проиграл» десятки возможных вариантов
расхождения судов. И очень кстати. Вводная — значи-
тельно сложнее вчерашней — не застала его врасплох.
Карлов моментально нашел верное решение.
181
“ Отлично, лейтенант,— сказал	командир.— Рад,
что урок пошел вам впрок.
Михаилу Карлову, как и каждому молодому офице-
ру, очень хотелось по возможности быстрее найти кон-
такты с подчиненными. Но пока это давалось ему с
большим трудом. Если бы не заместитель командира ко-
рабля по политической части, он вообще бы не знал,
как разговаривать с людьми.
Однажды они вместе пришли в кубрик, и лейтенант
уже в который раз подивился, как у политработника
получается все легко и просто: к каждому у него свой
подход, для каждого он находит нужные слова. Конеч-
но, у замполита большой опыт работы с людьми, а он,
лейтенант, только еще начинает. Но так хотелось Михаи-
лу, чтобы быстрее прошел этот период становления, что-
бы перед встречей с матросами не испытывать чувства
неуверенности, досады и даже почти робости.
Вот и теперь, собираясь на занятия по специальнос-
ти, лейтенант не был до конца уверен, что они прой-
дут хотя бы удовлетворительно. Материал он, конечно,
знает — готовился добросовестно. Но вызовет ли инте-
рес его рассказ? Какие зададут вопросы моряки? И
зададут ли вообще? В подразделении немало специа-
листов по радиоэлектронике. К тому же у каждого
матроса — среднее образование.
Но тревоги Карлова исчезли, как только он, начав
рассказ, заметил живой интерес в глазах моряков. Го-
лос его сразу окреп, мысль заработала четко, логично.
Лейтенанта уже не сковывал конспект. Он как бы бе-
седовал с моряками и по их лицам видел, что его рас-
сказ небезразличен им.
Вечером лейтенант вышел на палубу. Михаила по-
разила обступившая его со всех сторон тишина. Океан
безмолвствовал, казался таинственным, волшебным.
Шуршание набегавших на корабль волн, монотонный
стук, доносившийся из машинного отделения, только
еще больше подчеркивали тишину. Карлов был доволен
прошедшим днем. «Все вроде бы налаживается,— по-
думал он.— Хорошо бы и завтра так...»
— Товарищ лейтенант,— Карлов не заметил, как
к нему подошел рассыльный,— вас вызывает командир.
Он на мостике.
Командир был хмур: что-то произошло в одном из
приборов. Он приказал Карлову срочно наладить прибор.
Лейтенант быстро нашел дефект: вышла из строя
одна из деталей. Решение пришло сразу же — заменить
182
в приборе блок с неисправной деталью, сняв его с та-
кого же, не действующего сейчас агрегата. Уже в сле-
дующий миг он подумал, что нелишне бы посоветовать-
ся с моряками. Выслушав лейтенанта, старшина коман-
ды сказал:
— Может быть, лучше сразу перепаять деталь?
— Товарищ лейтенант правильно говорит,— заметил
другой моряк.— Заменить блок — минутное дело. А по-
TOxM и деталь перепаяем.
— Пожалуй, так будет вернее,— согласился старши-
на команды.
— Ну, добро!—Лейтенант невольно улыбнулся.—
Старшина, возьмите кого-нибудь в помощники и через
час доложите о выполнении задания...
О лейтенанте Михаиле Карлове заговорили в эки-
паже, когда, а подразделении прошла комсомольская
эстафета, посвященная проверке знаний устройства ко-
рабля. Проводилась она следующим образом. Во время
одной их стоянок на якоре свободные от вахт матросы
собрались в кубрике. В отсеках — только контролеры,
опытные старшины. Участники эстафеты прошли через
все отсеки, выполняя различные вводные, требующие и
определенных знаний, и сноровки. Победителям в тор-
жественной обстановке вручили грамоты.
Об опыте проведения комсомольской эстафеты рас-
сказала корабельная радиогазета. Диктор призвал всех
активистов широко использовать начинание подчинен-
ных лейтенанта Михаила Карлова.
Молодому офицеру товарищи в тот день то и дело
пожимали руки, поздравляли его с успехом. Поздравил
лейтенанта и я. Он поблагодарил и сказал, что чувст-
вует себя теперь увереннее и скоро может поставить за-
дачу — вывести подразделение в отличные.
— Конечно, прежде посоветуюсь с моряками,— за-
метил Михаил,— но думаю, что они меня поддержат.
И я подумал тогда, что именно так и будет: матро-
сы обязательно поддержат лейтенанта.
Океанские мили с бессонными ночами, изнуряющи-
ми штормами, напряженной боевой учебой не проходят
бесследно ни для молодого офицера, ни для его подчи-
ненных. Корабли уходят в моря, чтобы зорко и надеж-
но охранять родные берега. И возвращаются в свои
базы с возмужавшими экипажами, которые всегда го-
товы к новым походам.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Вместо предисловия....................................   3
ЗОВУТ МОРСКИЕ ДАЛИ
В памяти и в сердце............................... 14
Первые шаги к морю............................   .	19
«Мы не подведем вас...» ;...........................30
КОРАБЛЬ ПРИНЯЛ ИМЯ
Бессменная вахта «Авроры» ........................  38
«Стерегущий»........................................53
Гордый «Варяг»......................................54
Имени Октябрьской революции.........................55
Крейсер «Москва»..................................  63
Традиции лидера «Ленинград» живут...................66
Крейсер «Киров» и кировцы.......................... 68
Самолеты и вертолеты взлетают с палубы..............76
Залпы «Челябинского комсомольца»....................83
МУЖЕСТВО, ЗАВЕЩАННОЕ СЫНОВЬЯМ
Атаки Александра Шабалина.........................  91
Завидная судьба ................................... 99
Письма живых и павших ..............................108
ОКЕАНСКИЕ МИЛИ
Подводники.......................................  121
ДОБРОГО ПУТИ —В МОРЯ!
Курсанты.......................................    152
Лейтенанты.........................................  173
Юрии Капитонович Хрящев
ПЕРВЫЕ ВАХТЫ
Редактор В. С. Пархоменко
Художник В. Н. Потекушин
Художественный редактор И. В. Зарубина
Технический редактор .4. В. Семенова
Корректор Т. II. Гуренкова
И Б № 2229
Сдано в набор 25.06.82. Подписано к печати 26.10.82. М-31598. Формат
84ХЮ8’/з2. Бумага тип. № I. Гарн. литературная. Печать высокая. Усл.
печ. л. 9,66+вкл. Усл. кр.-отт. 10,71. Уч.-изд. л. 10,46+0,68=11,14. Тираж
50 000 эк?. Заказ № 616. Цена 55 коп.
Ордена Трудового Красного Знамени Лениздат, 191023, Ленинград, Фон-
танка, 59. Ордена Трудового Красного Знамени типография им. Володар-
ского Лениздата, 191023, Ленинград, Фонтанка, 57
55 коп