/
Автор: Болховитинов Н.Н.
Теги: политика холодная война доктрина монро сверхдержавы экспансионизм антиамериканизм
Год: 1959
Текст
Н. Н. БОЛХОВИТИНОВ ДОКТРИНА МОНРО (происхождение и характер) И здательство Института международных отношений Москва— 1959
Монография посвящена исследованию происхождения и ха- рактера доктрины Монро (1823 г.), с помощью которой агрессивные круги США и поныне стремятся оправдать свою экспансионистскую политику в отношении стран Западного полушария. Автор пересматривает установившуюся в буржуазной лите- ратуре точку зрения об оборонительном и освободительном харак- тере доктрины Монро в период ее провозглашения, обусловленного якобы угрозой интервенции Священного союза в Латинскую Аме- рику, и приводит факты, подтверждающие отсутствие реальной угрозы подобной интервенции. Тем самым автор доказывает, что подлинное содержание доктрины и практику ее применения и в то время определяла в первую очередь тенденция правящих кругов США к экспансии. В монографии широко использованы архивные материалы, опуб- ликованные источники и литература и дана богатая библиография. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей и внешней политикой США, на преподавателей высшей и средней школы, аспирантов, студентов.
ВВЕДЕНИЕ Происхождение доктрины Монро, ее первоначальное со- держание и дальнейшая эволюция давно уже стали предме- том специального внимания многочисленных исследователей в различных странах. О масштабах работы можно судить по опыту известного специалиста по доктрине Монро президента Американской исторической ассоциации проф. Декстера Пер- кинса, который занимался исследованием доктрины более со- рока лет. Его основной трехтомный труд по доктрине Монро явился результатом кропотливой работы в крупнейших архи- вах Европы и Америки и в этом смысле может служить при- мером в буржуазной историографии Большое внимание, уделяемое истории доктрины Монро, не является, конечно, случайным. Доктрина Монро была не просто эпизодическим внешнеполитическим актом Соединен- ных Штатов (пусть даже весьма важным), относящимся к 1823 году. Значение доктрины Монро состоит прежде всего в том, что она использовалась в практике внешней политики Со- единенных Штатов на протяжении многих последующих деся- тилетий. В последние 20—30 лет в Соединенных Штатах очень много говорилось и писалось о политике «доброго соседа», указыва- лось на «интернационализацию принципов 1823 года», превра- щение доктрины Монро из односторонней в многостороннюю, стирание разницу между «панамериканским духом равенства и дружеского взаимопонимания» и «монроизмом», в прошлом выражавшим отношения господства и подчинения1 2. Конкретным выражением эволюции доктрины Монро, в частности принципа «американской системы», в современных 1 См. D. Perkins, The Monroe Doctrine 1823—1826, Cambr. (Mass.), 1927; The Monroe Doctrine 1826—1867, Baltimore, 1933; The Monroe Doctrine 1867—1907, Baltimore, 1937. 2 Cm. D. Perkins, A History of the Monroe Doctrine, Boston—To- ronto, 1955, Ch. IX; The Doctrine and the Good Neighbour, Pan-Americanism and Monroeism, Ch. X, pp. 314—346; The Doctrine Broadened, pp. 347—370. 1* 3
условиях явилось оформление в 1947—1948 годах блока аме- риканских стран под руководством Соединенных Штатов. Со- временную «Организацию американских государств» стре- мятся в настоящее время в США представить в качестве прак- тического оформления идей Симона Боливара. Характерно, в частности, что 10-я межамериканская конференция, происхо- дившая в Каракасе 1—28 марта 1954 г., приняла специальное постановление «посвятить всю работу и обсуждения бессмерт- ной памяти Освободителя Симона Боливара и собраться у его могилы в знак восхищения его революционной борьбой и в ка- честве обязательства верности его идеалам американского единства»3. Чтобы подчеркнуть традиции «общности» латиноамерикан- ских стран и США, в июле 1956 года в Панаме в обстановке необычайной пышности была созвана конференция с уча- стием президентов американских стран в ознаменование 130-летней годовщины первого межамериканского конгресса 1826 года, созванного по инициативе С. Боливара. Особая важность этой конференции была подчеркнута прибытием президента Д. Эйзенхауэра, который лично зачитал свое при- ветственное выступление4 *. На конференции вновь было про- изнесено немало восторженных слов по поводу «общности» и «солидарности» американских стран и была принята так на- зываемая «Панамская декларация»6 * 8. Устроителям этого пышного торжества не мешало бы вспомнить, что планы С. Боливара по существу не имели ни- чего общего с панамериканизмом Соединенных Штатов и со- временной «Организацией американских государств». Харак- терно, что сам С. Боливар отрицательно относился к участию Соединенных Штатов в планируемой им конфедерации и рас- сматривал «джентльменов Северной Америки» как ее «вели- чайших противников»6. История отношений между Соединенными Штатами и Ла- тинской Америкой и прежде всего история доктрины Монро свидетельствует вовсе не о традициях «общности», «равнопра- вия» и «взаимопонимания», о которых торжественно декла- рируют сотни резолюций, принимаемых на многочисленных межамериканских конференциях, особенно после 1933 года. Правильное понимание подлинных традиций латиноамерикан- 8 «Tenth Inter-American Conference, Caracas, Venezuela. March 1—28, 1954. Report of the Pan-American Union on the Conference», Wash., 1954, p. 47. 4 Текст выступления Д. Эйзенхауэра опубликован газетой «The New York Times» 23 июля 1956 г., стр. 6. 6 Текст «Панамской декларации» опубликован газетой «The New York Times» 23 июля 1956 г. 8 Боливар—Сантандеру 28 июня 1825 г. «Selected Writings of Boli- var», v. 2, N. Y., 1951, p. 512. 4
ской политики Соединенных Штатов возможно вовсе не в ре- зультате чтения различных «юбилейных» деклараций, подоб- ных «Панамской декларации» 1956 года, а лишь на основе ис- следования истории внешней политики и, в частности, на основе исследования истории доктрины Монро. Исследование истории провозглашения и характера док- трины Монро представляет большой интерес не только для по- нимания латиноамериканской политики Соединенных Шта- тов, но и позволяет глубже понять традиции, относящиеся ко взаимоотношениям США с системой европейских стран. Весьма важно также дать правильное освещение русско- американских отношений, вскрыть закономерности в развитии англо-американских противоречий, показать, что эти противо- речия не являются чем-то случайным или преходящим. В настоящей работе рассматриваются происхождение и характер первоначальной доктрины Монро от 2 декабря 1823 г. Многие вопросы, связанные с этой проблемой, до сих пор остаются спорными, а в ряде случаев получили распро- странение несостоятельные версии. Широкое распространение,в литературе получила концеп- ция об оборонительном характере доктрины Монро, которая совершенно игнорирует развитие экспансионистских тенден- ций внешней политики США к концу первой четверти XIX века. Довольно глубоко укоренилось представление, будто док- трина Монро, с одной стороны, предписывала полное неуча- стие Соединенных Штатов в делах Европы, а с другой сто- роны, запрещала всякое вмешательство любой европейской страны в дела американских континентов. Нередко утвер- ждают, будто доктрина Монро содержала обязательство Со- единенных Штатов выступить против угрозы интервенции Священного союза 11 что в результате провозглашения док- трины интервенция была предотвращена. Весьма широко рас- пространено мнение, что, провозглашая доктрину, государ- ственные деятели Соединенных Штатов были полны сочув- ствия борьбе народов Латинской Америки и что последние, в свою очередь, полны благодарности Соединенным Штатам. В последние годы в буржуазной историографии усилились тенденции к раздуванию «русской угрозы» Западному полу- шарию в 1823 году и в конечном итоге извращению самого ха- рактера взаимоотношений России с Соединенными Штатами, В буржуазной литературе основное внимание уделялось восхвалению первоначальной доктрины Монро, в связи с чем было написано, немало проникновенных строк. Некоторые из этих строк справедливы в той мере, в какой доктрина Монро была связана с объективно прогрессивными моментами раз- вития передового для того времени капиталистического спо- 5
соба производства в США. Не следует, однако, забывать, что прогресс при капитализме неразрывно связан с насилием, с войнами, захватами и подчинением слабых народов. В самой природе США, как государства буржуазного, было заложено, с одной стороны, стремление к национализму, а с другой — к расширению сферы своего господства. Именно эти обстоятельства являются, по нашему мнению, решающими в оценке существа доктрины Монро. Правильное понимание происхождения и характера док- трины Монро, как и любого другого важного дипломатиче- ского акта, возможно только на основе тщательного изучения всей системы внутренних и внешних связей, результатом ко- торых она явилась. Это вызывает необходимость включения в настоящую работу специальной главы, посвященной изучению основных тенденций внутреннего развития Соединенных Шта- тов накануне провозглашения доктрины Монро, причин и ха- рактера территориальной экспансии Соединенных Штатов, а также складывавшихся на этой основе идей и теорий экспан- сионизма и буржуазного национализма. Доктрина Монро явилась, однако, результатом не только имманентных законов и тенденций экономического и внутри- политического развития Соединенных Штатов, но она также была связана с развитием международных отношений того времени и прежде всего явилась конкретным обобщением тео- рии и практики внешней политики и дипломатии Соединенных Штатов к концу 1823 года. «Комбинированная система политики»7, нашедшая выра- жение в доктрине Монро, оказывается тесно связанной с поли- тикой Соединенных Штатов в отношении стран Латинской Америки, Англии и стран Священного союза. В той или иной степени история провозглашения доктрины оказывается свя- занной с историей национально-освободительного движения в Латинской Америке, историей Священного союза. Следует учитывать, что многие из этих вопросов имеют вполне само- стоятельное значение и служили предметом специальных ис- следований. Настоящая работа исходит из того, что общая история Священного союза, борьба испанских колоний за не- зависимость, политика Д. Каннинга и т. д. в целом достаточно хорошо известны. Доктрина Монро — это доктрина внешней политики Соединенных Штатов, поэтому ее корни следует, ко- нечно, прежде всего искать в международном и внутреннем положении самих Соединенных Штатов. Так как рассмотреть в равной степени все вопросы в пределах одной работы пред- 7 «Memoirs of John Quincy Adams, Comprising Portions of His Diary from 1795 to 1848», ed. by Ch. F. Adams, Philad., 1874—1877, 12 vis. (в дальнейшем J. Q. Adams, Memoirs), v. VI, p. 174. 6
ставляется делом явно неосуществимым, то основное внима- ние должно быть сосредоточено на неясных и дискуссионных вопросах, имеющих принципиальное значение для выяснения происхождения и характера доктрины Монро. Основной задачей работы является установление и изуче- ние закономерной связи между развитием тенденций к экспан- сии и буржуазному национализму, определявшихся внутрен- ними законами развития капитализма и плантационного раб- ства, и доктриной Монро, рассматриваемой как обобщение сложившейся к тому времени теории и практики внешней по- литики Соединенных Штатов. В центре внимания настоящей работы находятся вопросы экспансии и национализма в США, их причины и характер. В работе предпринимается также по- пытка исследования связи доктрины Монро с развитием рус- ско-американских отношений и, в частности, конфликтом на северо-западе Америки; исследования вопроса о реальности угрозы интервенции Священного союза в Латинскую Америку, а также связи доктрины Монро с развитием англо-американ- ских противоречий и обострением борьбы за влияние в новых государствах Латинской Америки. Уделяется внимание непо- средственной подготовке «комбинированной системы поли- тики» осенью 1823 года, анализу содержания послания прези- дента конгрессу от 2 декабря 1823 г., изучению вопроса об «авторе» доктрины Монро, характеру ее основных принципов, откликам современников на ее провозглашение и первым ре- зультатам провозглашения доктрины Монро.
Глава I ВНУТРЕННИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ДОКТРИНЫ МОНРО (1815—1823 гг.) § 1. Внутреннее положение Соединенных Штатов (1815—1823 гг.) Экономический строй Соединенных Штатов ко времени провозглашения доктрины Монро характеризуется много- укладностью. В стране имелись следующие экономические уклады. Патриархальное фермерское хозяйство, основанное на личном труде и производящее продукты в по- давляющей части для собственного потребления. К этому укладу в определенной степени можно отнести и патриархаль- ное хозяйство индейцев. Мелкое товарное производство, также осно- ванное на личном труде, но связанное в более или менее зна- чительной степени с рынком. Этот уклад был представлен большим числом середняцких фермерских хозяйств и ремес- ленниками, не применявшими наемного труда. Рабовладельческое плантационное хозяй- ство, основанное на труде рабов, но самым тесным образом связанное с рынком, было представлено плантациями Юга, специализировавшимися по производству нескольких главных культур: хлопка, табака, риса, сахарного тростника. Капиталистическое производство, основанное на эксплуатации наемного труда, было представлено крупным фермерским хозяйством, капиталистической простой коопера- цией, мануфактурой и, наконец, капиталистической фабрикой. Какой же из этих экономических укладов был основным? Какой уклад занимал преобладающее положение в стране? Какой уклад определял основные тенденции и перспективы 8
экономического развития Соединенных Штатов в 20-х годах XIX в.? Ответ на эти вопросы имеет принципиальное значение для всей характеристики внешней и внутренней политики Соеди- ненных Штатов и, в частности, для оценки причин и характера доктрины Монро. Существует мнение, что чуть ли не вплоть до последней четверти XIX века США были «аграрной страной независи- мых крестьян», что преобладало «простое товарное хозяй- ство». Столь сильное преувеличение роли и значения простого товарного хозяйства в экономике Соединенных Штатов не мо- жет в конечном счете не привести к неправильным выводам, к отрицанию социально-экономических противоречий и кон- фликтов, к отрицанию капиталистического пути развития Со- единенных Штатов в первой половине XIX века. (Причем речь идет не только о машинном периоде капитализма, но и о ма- нуфактурном периоде, а также капиталистической простой кооперации). Наконец, если идти по этому пути, то вряд ли можно понять и действительные причины экспансионистской политики США в XIX веке, ибо ответственными за экспансию^ окажутся прежде всего мелкие и средние фермеры. Своеобразие исторического развития США, наличие благо- приятных условий для развития капитализма вширь, усилен- ная колонизация Запада и рост мелкотоварного производства на новых землях, образование «подвижной западной границы» и т. д. — все это могло временно замедлить развитие капита- листического производства (кстати, чтобы подготовить в даль- нейшем развитие капитализма на более широкой основе), но не изменяло существа, основных черт развития страны по ка- питалистическому пути. Если фермерское мелкотоварное производство неизбежно переживало процесс распада, классового расслоения и диффе- ренциации (т. е. неизбежно рождало капиталистические эле- менты), то капиталистический уклад (в то время высший по сравнению с другими укладами тип хозяйства) быстро разви- вался по восходящей линии. Именно передовой для того вре- мени капиталистический способ производства занимал веду- щее положение и определял перспективы экономического раз- вития страны. Успехи капиталистического развития Соединенных Штатов становятся особенно очевидными при рассмотрении хода про- мышленного переворота на северо-востоке страны после войны. 1812—1814 годов. Начало промышленного переворота на северо-востоке Со- единенных Штатов можно отнести к концу XVIII века.
Однако можно считать, что только со времени войны 1812 года промышленный переворот, в частности утверждение -фабричной системы в хлопчатобумажной промышленности, стал преобладающей тенденцией экономического развития. Обобщение данных об основании хлопчатобумажных пред- приятий на северо-востоке дает следующие результаты (по штатам Мэн, Нью-Гемпшир, Вермонт, Массачусетс, Род-Ай- ленд, Коннектикут, Нью-Йорк, Нью-Джерси): до 1810 г. 26 с 1810 по 1815 г. 127 с 1816 по 1821 г. 31 с 1822 по 1826 г. 98 с 1827 по первую половину 1832 г. 186 Итого 468 Кроме того, имелись предприятия, дата основания которых неизвестна 157 Таким образом, всего к середине 1832 года на северо-во- стоке страны имелось 625 предприятий8. Данные о числе предприятий следует сопоставить с соот- ветствующим увеличением числа веретен в Соединенных Штатах. Число веретен 1805 г. 4 500 1807 г. 8 000 1809 г. 31 000 1810 г. 37 000 1815 г. 130 000 1820 г. 220 000 1825 г. 800 0009 8 Подробную таблицу по материалам «McLane Report» (22nd Congress, 1st Session, Secretary of the Treasury, Documents Relative the Manufactures of the United States, Doc. No 308); cm. D. С 1 i v e, The Early Development of the American Cotton Manufacture, «Quarterly Journal of Economics», v. XXXIX, May 1925, p. 452. Следует учитывать, что статистика в то время была очень несовершенной, поэтому данные, взятые из различных источников, иногда очень существенно отличаются друг от друга. С весьма обстоятельной сравнительной оценкой степени точности этих данных можно познакомиться в указанной работе Д. Клайва, см. стр. 453—462. Большой материал о различных промышленных предприятиях к началу 20-х годов XIX в. по отдельным штатам содержится в «American State Pa- pers». Documents. Legislative and Executive of the Congress of the United States, 38 vis., Wash., 1832—1861 (в дальнейшем ASP), Finance, v. IV, Digest of Manufacturing Establishments in the United States Communicated to the Senate. Jan. 30, 1823, pp. 29—223; Supplement to Digest.., pp. 291—297. 9 Эти данные приведены в книге А. В. Ефимова «К истории развития капитализма в США», Соцэкгиз, 1934, стр. 210 со ссылкой на доклад Вуд- бури конгрессу (25th Congress, 1st Session, Executive Doc., No 146, p. 51). В 1831 году только-на северо-востоке (включая также Виргинию и Мэриленд) в хлопчатобумажное производство был вложен капитал в 40 614 984 долл., J0
Рассмотрение этих данных (при всей их весьма относитель- ной точности) позволяет сделать вывод, что существенный пе- релом в развитии хлопчатобумажного производства связан с войной 1812—1814 годов. Именно с этого времени можно счи- тать, что фабричное производство стало на твердую основу10. Впрочем, и в дальнейшем развитие шло далеко не равно- мерно. Периоды подъембв сменялись периодами относитель- ных спадов. Конкуренция английских товаров после войны 1812—1814 годов и экономический кризис 1819 года сильно за- медлили процесс промышленного переворота. Однако даже в самые трудные годы организация новых фабрик не прекра- щалась. С начала 20-х годов XIX в. наступает некоторое ожив- ление, за которым последовал новый быстрый подъем. Развитие промышленного переворота вело не только к ко- личественному росту числа предприятий и веретен, но было связано с появлением новых передовых организационных форм промышленности — созданием сравнительно крупных фабрик, которые сосредоточивали весь процесс производства в одном месте. На новых предприятиях впервые были объединены ме- ханическая прядильня с механической ткацкой. Первая такая фабрика была построена Бостонской мануфактурной компа- нией, организованной Ф. Лоуэллом в 1813 году в Уолтгеме (Массачусетс). Успешное введение на этой фабрике механиче- ского ткацкого станка позволило осуществить массовое произ- водство тканей. Это обеспечило процветание предприятия даже в трудные годы конкуренции английских товаров после работало 785 фабрик и насчитывалось 1 246 503 веретена. На хлопчатобумаж- ное производство шло 77 557 316 фунтов хлопка, в нем было занято 18 530 мужчин, 38 927 женщин и 4690 детей моложе 12 лет. См. Т. А. Р е t k i п, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, pp. 482—483; таблица — p. 525. T. Петкин полагал, что эти официальные данные, представленные конгрессу, преуменьшены. • Для сравнения отметим, что в России переход от стадии мануфактуры к фабричной стадии в хлопчатобумажной промышленности начался лишь со второй четверти XIX века, особенно после 1842 года, когда начался мас- совый ввоз машин из Англии. К 1854 году число веретен достигло 1 мил- лиона. См. П. И. Лященко, История народного хозяйства СССР, т. I, Госполитиздат, 1950, стр. 528; История СССР, под ред. М. В. Иечку- ной, т. II, Госполитиздат, 1949, стр. 21. 10 Существует и другая точка зрения, основанная, в частности, на мате- риалах доклада А. Галлатина (1810 г.), содержащего сведения об основании многочисленных предприятий, особенно со времени введения эмбарго (1807г.). Д. Клайв, однако, полагает, что предприятия, основанные до 1812 года, в дальнейшем оказались недостаточно жизнеспособными и прекратили существование, не оставив после себя заметных следов. С другой стороны, фабрики, учрежденные после 1812 года, были лучше оборудованы и лучше обеспечены капиталом. (См. D. Clive, The Early Development of the American Cotton Manufacture, «Quarterly Journal of Economics», v. XXXIX, May 1925, pp. 464—466). 11
войны и во время экономического кризиса 1819 года. В первые десять лет своего существования Бостонская мануфактурная компания получила прибыль в размере 18,75%. В 1822 году в Лоуэлле, в 1823 году в Чикопи, а затем и во многих других ме- стах были построены новые фабрики по уолтгемской системе в соответствии с последними достижениями хлопчатобумаж- ного производства. 1 Своеобразием промышленного переворота в американской хлопчатобумажной промышленности явилось то, что он про-, исходил в первое время почти исключительно при использова- нии воды в качестве двигательной силы. По сравнению с Анг- лией Соединенные Штаты очень сильно отставали в употреб- лении паровых машин. В переписи 1820 года случайно упоми- налось всего лишь около дюжины предприятий, где применя- лись паровые двигатели. Это обстоятельство нетрудно понять, если учесть, что в стране имелось множество рек, дешевую энергию которых было легко и выгодно использовать. Не уди- вительно поэтому, что огромное большинство текстильных предприятий и много лет спустя с успехом употребляли в ка- честве двигателя водяное колесо. Промышленный переворот в других отраслях текстильного производства происходил хотя и значительно медленнее, чем в хлопчатобумажной, но все же достаточно определенно. Так, в шерстяной промышленности в 1816 году капитал оценивается в 12 млн. долл., а стоимость продукции фабрик — в 19 млн. долл.11 (Центр шерстяной промышленности — штат Коннек- тикут.) К концу 20-х годов XIX в. общая стоимость шерстяных товаров, 3/s из которых производилось на фабриках, оценива- лась в 40 млн. долл.11 12 Поголовье овец в США, по оценкам того времени, в 1825 году составляло 14, а в 1831 году 20 мил- лионов 13. Какой же общий вывод можно сделать о развитии тек- стильной промышленности к концу первой четверти XIX векд? Исследователь развития промышленности США В. Кларк отмечает, что в короткий период между 1810 и 1830 годами центр тяжести текстильной промышленности переместился от 11 См. V. S. Clark, History of Manufacture in the United States (1607—1860), Wash., 1916, p. 562. 12 T. A. P e t k i n, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, p. 488. Точность приводимых данных очень относительна. Петкин, например, полагает, что приводимые им данные преуменьшены. С другой стороны, отмечаемое им преобладание фабричной продукции в шерстяном производстве не подтверждается рядом других авторов. Тейлор, в частности, считает, что соотношение было 4:3 в пользу домашнего производства. См. G. R. Taylor, The Transportation Revo- lution (1815—1860), New York — Toronto, 1951, p. 213. 13 T. A. P e t k i n, op. cit., p. 488. 12
домашнего очага к фабрике14. Фредерик Тернер, подводя итоги рассмотрению Новой Англии в 1819—1830 годах, делает вывод о перемещении «индустриального центра тяжести» из портов к рекам, то есть от торговли и навигации к промышлен- ности 15. Более склонный к скептицизму Дж. Тейлор также отмечает, что в связи с успешным развитием и высокой эффек- тивностью новых фабрик значение домашней промышленности вскоре после окончания войны 1812—1814 годов уменьшается16. Не следует полностью доверять этим оценкам, учитывая, что для буржуазных исследователей характерен апологетиче- ский подход к истории Соединенных Штатов. Неправильным было бы слишком преувеличивать степень промышленного развития Соединенных Штатов в рассматриваемое время. Не случайно тот же В. Кларк отмечает, что в 1820 году 2/з тек- стильных изделий было изготовлено на дому17. Вместе с тем быстрый процесс промышленного переворота, ставшего основной тенденцией экономического развития на северо-востоке страны со времени войны 1812—1814 годов, не может вызывать сомнений. Характерно, что если в начале XIX века считалось, что капиталовложения в промышленность опасны и малодоходны, то к концу первой четверти положение существенно меняется. Известно, что С. Слейтор нажил к концу жизни около 700 тыс. долл. В среднем прибыль ко- лебалась в пределах 10—20%. Представители крупнейших торговых семей Массачусетса, в частности Лоуэллы, Аппель- тоны, Джаксоны, вкладывают свои капиталы в организацию текстильных фабрик. Наряду с текстильным производством значительное разви- тие в Новой Англии еще с колониальных времен получило су- достроение. Изобретение Фултоном парохода, завершившееся в 1807 году спуском на воду «Клермонта», имело мировое зна- чение. После войны 1812—1814 годов в Соединенных Штатах быстро развивается регулярное пароходное сообщение. 14 V. S. Clark, History of Manufacture in the United States (1607— 1860), Wash., 1916, p. 528. 16 F. Turner, Rise of the New West (1819—1830), N. Y., 1906; pp. 13—14. 18 G. R. Taylor, op. cit., pp. 221, 212. 17 См. V. S. Clark, History of Manufacture in the United States (1607—1860), Wash., 1916, p. 438. Домашнее производство было двух видов. В первом случае употреблялись собственные материалы для производства готовых к продаже товаров, во втором — чужие материалы, которые и в даль- нейшем подлежали окончательной доработке в мастерской предпринимателя. Второй случай, по сути дела, являлся капиталистической работой на дому. Выступая как придаток мануфактуры, эта форма эксплуатации характерна, как известно, для мануфактурного периода капитализма, хотя сохранялась и при машинной стадии. 13
Весьма значителен был и общий объем торгового флота Соединенных Штатов. Зарегистрированный тоннаж торговых судов (свыше 5 т)18 Год Всего Пароходы Парусные Суда, занятые 1820 (в тоннах) 1 280 167 22 127 суда 1 258 040 во внешней торговле 583 657 1825 1 423 111 23 061 1 400 040 665 409 Основная масса торговых судов принадлежала купцам Новой Англии, в'частности штата Массачусетса, имевшим тор- говые связи со всеми частями мира. Современники отмечали, что суда, построенные в США, были на 7з быстроходнее анг- лийских. Американские корабли, обшитые цинком, превос- ходили все другие «целесообразностью, красотой, элегантно- стью и удобством» 18 19. Разумеется, не следует забывать, что далеко не все отрасли промышленности развивались в США столь успешно, как тек- стильное производство или судостроение. Одной из наиболее отсталых отраслей промышленности в Соединенных Штатах была металлургия. Поражает прежде всего наличие огромного числа очень мелких предприятий, рассеянных по всей стране. Считалось, что всего в США было примерно 600 домен, кузниц и плавильных заводов20. Наличие богатых залежей руды,оби- лие древесного угля (что, кстати, сильно затормозило приме- нение каменного угля в металлургии) создавало благоприят- ные условия для существования мелких предприятий. Общий объем производства черных металлов в США был невелик. По чугуну он составлял в 1810 году 60 377 т (в тонне 2000 фунтов), в 1820 году — 22 400 т (сказалось влияние кризиса 1819 г.), в 1830 году— 184 800 т21. Все же после войны 1812—1814 годов начинаются извест- ные сдвиги и в металлургии. Основание современной метал- лургической промышленности принято относить к 1816 году, когда близ Питтсбурга были построены первые небольшие сталеплавильные и прокатные заводы. Вскоре после окончания войны 1812—1814 годов в США были освоены два из4трех основных английских нововведений 18 См. «Historical Statistic of the United States 1789—1945. A Supple- ment to the Statistical Abstract of the United States», Wash., 1949 (в дальней- шем «Historical Statistic of the United States...», Wash., 1949), p. 208. Данные, приводимые Петкином (T. А. Р е t k i n, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, p. 361), в общем совпадают, но дают больший тоннаж судов, занятых во внешней торговле. 19 A. Lips, Statistik von Amerika, Frankfurt a/M, 1828, S. 118. 29 Ibid., S. 111. 21 «Historical Statistic of the United States...», Wash., 1949, p. 149. 14
в металлургическом производстве: прокатка, вместо трудоем- кой ковки, и процесс пудлингования, вместо сыродутного горна. Однако третье усовершенствование металлургического- процесса — употребление каменного угля — в Соединенных Штатах было введено значительно позже, чем в Англии. Таким образом, подводя итоги, следует отметить, что про- цесс развития промышленного переворота, особенно усилив- шийся в результате войны 1812—1814 годов, охватил к концу первой четверти XIX века ряд основных отраслей промышлен- ности и прежде всего хлопчатобумажную, а также отчасти шерстяную, судостроительную и др., став определяющей тен- денцией экономического развития северо-востока Соединен- ных Штатов. Как отмечает Уильям 3. Фостер, по всей стране, как грибы,, росли хлопчатобумажные и шерстопрядильные фабрики, мель- ницы, кузницы, мастерские по изготовлению ковров (произ- водство ковров в США получило весьма значительные раз- меры), мешков, обуви, гончарных изделий, фаянса и стекла и т. д. «Из простой мануфактуры родилась современная про- мышленность» 22. Вместе с тем ко времени провозглашения доктрины Монро- этот процесс еще далеко не завершился. Последняя стадия промышленного переворота, характерным признаком которой является производство машин с помощью самих машин, была еще очень далеко. Завершение промышленной революции от- носится по времени уже к периоду после гражданской войны 1861 —1865 годов. В отличие от северо-востока Соединенных Штатов, где про- исходил процесс промышленного переворота, на Юге широкое распространение к концу первой четверти XIX века получило рабовладельческое плантационное хозяйство. Понимание особенностей и характера американского раб- ства, причин его быстрого развития к концу первой четверти XIX века позволяет правильно разобраться во многих важных вопросах внутренней и внешней политики Соединенных Шта- тов и прежде всего вскрыть причины особой заинтересован- ности плантаторов-рабовладельцев в территориальной экспан- сии. Плантационное рабовладельческое хозяйство Юга специа- лизировалось по производству нескольких основных культур: хлопка, табака, риса и сахара, значение которых, однако, было- далеко не одинаковым. 22 У. 3. Фостер, Очерки политической истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 305. 15
Наиболее старой культурой Юга был табак. Однако его производство находилось с начала XIX века в состоянии хро- нического застоя. В 20-е годы XIX в. из-за низких цен экспорт в среднем составлял по стоимости 6 млн. долл, (при физиче- ском объеме примерно 100 млн. фунтов), что составляло при- мерно экспорта -американских товаров23. По ряду обстоя- тельств табак не мог стать главной и определяющей культу- рой рабовладельческого плантационного хозяйства. Не ка- саясь здесь вопроса о спросе на табак, который возрастал не- измеримо медленнее, чем спрос на хлопок, отметим, что раз- ведение табака было относительно сложным делом и требо- вало весьма значительного внимания и заботы. Отсюда выте- кала невыгодность выращивания табака на очень крупных плантациях с применением труда большого числа рабов без организации дорогостоящего тщательного надзора за ними. «Царство табака» в основном состояло из сравнительно мел- ких производственных единиц, применяющих труд небольшого числа негров24. Постепенно хлопок вытеснял плантации та- бака из Южной Каролины, нижней Северной Каролины, Джорджии и Миссисипи. Основным районом разведения та- бака оставались пограничные штаты с их слишком суровым для хлопка климатом (Виргиния, Мэриленд, Кентукки и от-"' части Северная Каролина). •: Две другие важные культуры — сахарный тростник и рис — также не могли стать решающим фактором в развитий плантационного хозяйства Юга, так как их выращивание было ограничено узкими рамками природных условий. Выращивание сахарного тростника было сосредоточено почти исключительно в штате Луизиана с ее плодородной ал- лювиальной почвой и продолжительным жарким летом. Од- нако даже в Луизиане девяти жарких месяцев было недоста- точно для полного вызревания сахарного тростника (на Ан- тильских островах его выращивали в течение 13—15 месяцев под палящим солнцем). Долгое время это бьую узким местом сахарного производства. Надо было вывести более скороспе- лый сорт тростника25 26. Быстрое увеличение производства сахара стало возмож- ным только после того, как в 1817 году такой сорт тростника был найден, а в начале 1820 года в производстве сахара стала применяться сила пара. Урожай в 30 000 бочек по 1000 фунтов 23 См. Т. А. Р е t k 1 и, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, pp. 107, 133 (таблица № 10). 24 См. Ch. S. Sydnor, The Development of Southern Sectionalism 1819—1848, Baton Rouge, 1948, pp. 7—8. 26 Cm. A. Collet, Journey in North America, P., 1826, reprinted 1924, pp. 170—171. d6
каждая в начале 20-х годов возрос более чем в два раза в те- чение последующих десяти лет26. Плантации сахарного тростника стоили очень дорого (ча- сто 100 000, а иногда и несколько сотен тысяч долларов). «Са- харные» плантаторы принадлежали к аристократии Юга. Труд же рабов на сахарных плантациях был особенно тяжел. Много общего с сахарными плантациями имели плантации по выращиванию риса. Разведение этой культуры также было связано узкими природными границами, что вело к очень вы- соким ценам на землю. Под рисовыми плантациями была за- нята в основном узкая прибрежная полоса штатов Южная Каролина, Джорджия и части Северной Каролины. Большие затраты вызывались также необходимостью создания ороси- тельной системы, сооружения больших и малых каналов, пло- тин, шлюзов и т. д., а также строительства мельниц. Такие за- траты были под силу наиболее богатым рабовладельцам. Ри- совых плантаторов было поэтому относительно немного, всего 500—600 как крупных, так и мелких, и они представляли, по- жалуй, наиболее сплоченную и аристократическую группу27. Ни табак, ни рис, ни сахар при всем их значении не могли создать Югу то могущество, которое дал ему хлопок. Именно хлопок к концу первой четверти XIX века стал главной куль- турой рабовладельческого плантационного хозяйства, основой <его могущества и процветания (процветания, понятно, отно- сительного). Было время (начало 90-х годов XVIII в.), когда ^производство хлопка составляло всего 3—6 тыс. кип28 (в кипе 500 фунтов). ( С тех пор производство хлопка возросло в несколько сот, а затем и тысяч раз, составляя: 1820 г. 335 тыс. кип '1821 г. 377 > > 1822 г. 439 » » 1823 г. 387 » > 1824 г. 450 » » 1825 г. 533 » » и т. д. и т. п., достигнув максимума в 1857 году — 5387 тыс. кип29. Царство хлопка раскинулось уже в 20-е годы XIX в. по всему Югу, за исключением северных пограничных штатов, где преимущественно выращивали табак, узкой прибрежной полосы на юго-востоке (рисовые плантации), а также Луи- зианы (сахарные плантации). 20 См. Ch. S. Sydnor, op. cit., p. 12. 27 Подробнее см. L. C. Gray, History of Agriculture in the Southern United States to 1860, v. II, N. Y., 1941, pp. 721—731, 1030. 28 «Historical Statistic of the United States...», Wash., 1949, p. 109. 29 Ibid. - . 2 H. II. Болховитинов^ *.’ r . 17
Чем объяснить такие гигантские темпы и объем производ- ства хлопка? Обычно в буржуазной литературе отмечаются благоприят- ные природные условия для разведения хлопка и подчерки- вается значение изобретения Уитни хлопкоочистительной машины (1793 г.), указывается на разведение высококачествен- ного длинноволокнистого хлопка «Си-айленд» на низких мест- ностях близ побережья (ввезен в США с Багамских островов в 1786 г.) и особенно распространение коротковолокнистого хлопка «Апленд» на высоких местностях. Короткое волокно этого сорта хлопка научились очищать и отделять от семени с помощью хлопкоочистительной машины (ранее из-за труд- ностей с отделением волокна от семени и его очисткой разве- дение коротковолокнистого хлопка было невыгодно). Хлопок «Апленд» с коротким волокном был сравнительно молодой культурой, но он быстро стал основной, превзойдя (к 1820 г.) по ценности все другие культуры Юга, вместе взятые. Однако само по себе изобретение Уитни при всем его значении не могло, конечно, быть главной причиной этого явления. Оно само в конечном счете — результат действия социально-эко- номических причин30. Главные причины надо искать в разви- тии капитализма, в промышленном перевороте в Англии в конце XVIII века, а затем и на северо-востоке Америки (пер- вая половина XIX в.), в развитии на этой основе в качестве «придатка к капитализму» рабовладельческого плантацион- ного хозяйства Юга США. Именно промышленный переворот в Англии, а отчасти и на северо-востоке США вывел умеренно-патриархальное рабство США из состояния хронического застоя и кризиса в конце XVIII. века, послужив причиной быстрого развития «собственно плантаторской системы, работающей на мировой рынок»31. Хлопчатобумажная промышленность, как отмечал К. Маркс, дала толчок к превращению рабского хозяйства США, «более или менее патриархального до того времени, в коммерческую систему эксплуатации»32. В этой связи возникла и хлопковая 30 Как отмечает У. 3. Фостер, хлопкоочистительная машина (или «джин» от сокращенного английского слова «engine») «должна была быть изобретена», чтобы удовлетворить возросший в результате усовершенствования процессов текстильного производства спрос на хлопок (см. У. 3. Фостер, Негри- тянский народ в истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 104). Годом раньше или годом позже Уитни или другим изобретателем такая машина была бы создана. И она действительно была создана. Следует отметить, что К- Маркс высоко оценивал значение изобретения Уитни, позволившего увеличить производи- тельность труда сначала в 50, а затем в еще большее число раз (см. К. М а р к с, Кризис в Англии, К. Маркс иФ. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 254). 31 К. Маркс, Капитал, т. III, Госполитиздат, 1954, стр. 816. 32 К- Маркс, Капитал, т. I, Госполитиздат, 1953, стр. 763. 18
монополия рабовладельческих штатов, которая, как отметил Маркс, была не естественной, а исторической монополией. Она росла и развивалась одновременно с монополией английской хлопчатобумажной промышленности на мировом рынке33. Непосредственная связь между развитием английской тек- стильной промышленности и ростом американского планта- ционного рабовладельческого хозяйства становится особенно очевидной при анализе структуры и объема торговли США. Средняя годовая стоимость экспорта в 20-е годы XIX в. по хлопку, табаку и рису составляла примерно 33 млн. долл, (все другие статьи экспорта давали всего около 20 млн. долл.) 34. Из этих средств и покрывался весьма значительный импорт промышленных товаров и предметов роскоши из европейских стран, прежде всего из Англии. Особенно же важно здесь от- метить, что основу экспорта США составлял хлопок, прино- сивший в среднем в год 25 452 998 долл.35 36 (по данным 1821 — 1830 гг.). Экспорт хлопка обнаруживает тенденцию к быстрому ро- сту, особенно если учесть систематическое и весьма значитель- ное падение цен. Основная масса хлопка шла в Англию. Экспорт хлопка (в долл.)36 1816 г. 24 116 000 (резкое увеличение экспорта после окон- чания войны 1812—1814 гг.) 1819 г. 21 082 000 (падение связано с кризисом 1819 г. и падением цен на хлопок) Из них в Англию 1821 г. 20 157 484 14 141 576 1824 г. 21 947 401 15 300 132 1827 г. 29 359 445 20 872 299 1830 г. 29 674 883 20 678 626 1833 г. 36 191 105 26 253 205 Именно эти факты вместе с наличием земель для колониза- ции позволяют правильно оценить мысль Маркса, рассматри- вавшего США вплоть до середины 60-х годов (1866 г.) как колонию Европы в экономическом отношении, как продукт ев- ропейской, в особенности английской крупной промышленно- сти 37. Применительно к Югу следует отметить, что он, оста- ваясь колонией Европы, начинает становиться, особенно после войны 1812—1814 годов, внутренней колонией самих США, 33 См. К. Маркс, Кризис в Англии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 253. 34 См. Т. А. Р е t k i п, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, p. 518. 36 I b i d., p. 481. 86 Ibid., pp. Ill, 113. 37 См. К. Маркс* Капитал, т. I, Госполитиздат, 1953, стр. 457 и др. 2*
колонией относительно развитого капитализма на северо-во- стоке страны. В связи с этим необходимо отметить, что от Vs до ’Д всего производства хлопка шло на внутренний рынок США38. На производство хлопчатобумажных тканей к концу 20-х годов стало идти 60—70 млн. фунтов хлопка «Апленд»39. Кроме того, купцы Новой Англии, являвшиеся владельцами судов, на которых шла в основном торговля хлопком, извле- кали значительные доходы от перевозки хлопка, табака и риса. Плантатор оплачивал стоимость перевозки, хранения, страхо- вания и т. д. Он был связан с банками, часто находясь у них в долгу. Между рабовладельческим плантационным хозяйством и потребителем стояла целая серия посредников. На этой основе возникла комиссионная система по продаже хлопка. Плата за услуги комиссионеру составляла обычно 2,5%, а ино- гда доходила до 4%. Непременным условием сделок была передача комиссионеру всего урожая хлопка 40. Таким образом, в той или иной форме значительная часть буржуазии Севера, прежде всего купцы, финансисты, а отча- сти и некоторые промышленники, в определенной мере оказы- вались связанными экономическими узами с плантаторами- рабовладельцами Юга. На первый взгляд может показаться парадоксальным, что в стране, где быстро развивались капиталистические отноше- ния и применялись весьма производительные для того времени методы труда, стало возможно развитие рабовладельческого плантационного хозяйства. Между тем это вполне объяснимо. Дело в том, что при определенных условиях — огромном спросе на хлопок в связи с развитием промышленного пере- ворота в Англии и на севере Соединенных Штатов, с одной стороны, и хлопковой монополии рабовладельческих штатов, с другой стороны, наличии большого фонда земель, пригод- ных для распространения плантационного хозяйства на все новые и новые территории, широком развитии внутренней и внешней работорговли, своеобразии культур и природных условий, создававших возможность использования рабского труда в продолжение почти всего года, относительной про- стоте производства и связанной с этим возможности примене- ния грубых и несовершенных орудий труда, которые раб не мог испортить, в сочетании с чудовищной эксплуатацией, чрез- мерным трудом негров, доходившим в отдельных случаях до потребления их жизни в течение 5—7 лет и т. д., — создава- 38 См. Т. А. Р е t k i п, op. cit., р. 525. 30 I b i d., р. ПО. 40 См. А. Н. Stone, Cotton Factorage System in Southern States, «American Historical Review» (в дальнейшем AHR), v. XX, Apr. 1915, No 3, pp. 557—565. 20
лось то, на первый взгляд странное, положение, когда на не- которое время плантационное рабство, основанное на мало- производительном труде рабов, оказывалось экономически выгодным в стране, где господствовали капиталистические представления. К ДИСКУССИИ О ХАРАКТЕРЕ АМЕРИКАНСКОГО РАБСТВА В XIX ВЕКЕ Характер американского плантационного рабства в XIX веке, причины и особенности его развития неоднократно являлись предметом внимания исследователей. Тем не менее до настоящего времени далеко не все стороны этой проблемы были выяснены. Следует отметить, что американская бур- жуазная историография, в частности в лице таких известных «специалистов» по Югу, как Филлипс, Грей, Сиднор и др. (при всем бесспорном значении их весьма обстоятельных трудов по различным конкретным проблемам), не смогла дать удовлетворительное объяснение развития плантационного рабовладельческого хозяйства, вскрыть его причины и характер. На трудах этих историков лежит печать расистского презрения к не- грам, которые объявляются «примитивными и ленивыми людьми с неустой- чивой психикой» 41. Понятно, что с таких позиций дать объективное иссле- дование рабства нельзя. С совершенно иных позиций подходит к изучению этого вопроса группа американских историков-марксистов, возглавляемая Уильямом 3. Фосте- ром 42 43. Эти историки, руководствуясь положениями, выдвинутыми К. Марксом, внесли значительный вклад в изучение рабства в Соединен- ных Штатах. Вопросом о рабстве в Соединенных Штатах занимался и ряд советских историков. Говоря схематично, оценка характера рабовладельческого хозяйства, его причин и особенностей идет по двум основным линиям: 1) по линии сближения американского рабства с капиталистическим производ- ством; 2) по линии сближения с рабовладельческим (а иногда с феодальным) способом производства. Наиболее обоснованной остается точка зрения, представленная работой А. В. Ефимова 48. В своей оценке рабства в США как «нароста» на капита- лизме А. В. Ефимов опирался на известное положение Маркса: «В колониях второго типа — плантациях, — которые с самого же начала рассчитаны на торговлю, на производство для мирового рынка, — существует капитали- стическое производство, хотя только формально, так как рабство негров исключает свободный наемный труд, т. е. самую основу капиталистического производства. Но здесь перед нами капиталисты, строящие свое хозяйство на рабском труде негров. Способ производства, вводимый ими, не возник из рабства, а прививается ему»44 *. 41 L. С. G г а у, History of Agriculture in the Southern United States to 1860, v. I, N. Y., 1941, p. 465; U. B. Phillips, Plantations with Slave Labour and Free, A. H. R., v. XXX, July 1925, No 4, p. 752. 42 Cm. W. S. Foster, The Negro People in American History, N. Y., 1954. (Русский перевод У. 3. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, ИЛ, 1955). Автором целого ряда ценных работ по истории негри- тянского народа является Г. Аптекер. Он является также редактором доку- ментального сборника. См. Н. Aptheker, A Documentary History of Negro People in the United States, N. Y., 1951. 43 А. В. E ф и м о в, К истории капитализма в США, ч. II, К вопросу о характере американского рабства, Соцэкгиз, 1934. 44 К. Марк с, Теории прибавочной стоимости, Капитал, т. IV, ч. II, Госполитиздат, 1957, стр. 297—298. 21
Б. М. Косарев в диссертации «Плантационное рабство негров в США и его характеристика в трудах Маркса и Энгельса» критикует понимание раб- ства в Америке как «нароста» на капитализме. Заменяя слово «нарост» сло- вом «тормоз», Б. М. Косарев подчеркивает, что «система рабства не оказы- вала тормозящего влияния на экономическое развитие США до тех пор, пока они не вступили в стадию развития промышленного капитализма, пока буржуазное общество Америки было еще «молодым», пока Америка не на- чала свое «индустриальное» развитие в конце 40-х годов XIX века»46. «Плантационное рабство негров, — пишет Б. М. Косарев, — существовало до определенного момента не как «нарост» (тормоз) на капитализме, а «как способ обогащения», как источник, питающий образование промышленных капиталистических государств Англии и Америки» 4в. Конечно, на известном этапе и при определенных условиях рабовладельческий уклад способствовал развитию промышленного переворота. Не случайно К. Маркс называл пря- мое рабство в Америке (подобно кредиту, машинам и т. д.) «основой бур- жуазной промышленности», имея в виду, что «без рабства не было бы хлопка». «Без рабства Северная Америка, страна наиболее быстрого прогресса, пре- вратилась бы в патриархальную страну» 47 48. Вместе с тем необходимо отметить, что дело, конечно, заключается со- всем не в слове «нарост», которое, вообще говоря, можно признать удачным или неудачным. Весь вопрос в правильной теоретической оценке характера рабства в США, в сближении его с рабовладельческим или с капиталистиче- ским способом производства и т. д., а в этом отношении положения, выдви- гаемые Б. М. Косаревым, вызывают серьезные сомнения. Б. М. Косарев считает почему-то, что «по своему характеру рабское хозяйство было в значительной степени натуральным (!?).., ибо рабочая сила раба присваивалась не как у наемного рабочего путем обмена и «до- бровольно», а грубо насильно» 4в. Никакой причинной связи здесь быть не может, так как одно от другого совершенно не зависит, к тому же прямо противоречит фактам (хлопок шел на экспорт и почти не потреблялся внутри самого рабовладельческого хозяйства), которые неоднократно отмечает сам Б. М. Косарев. 46 Б. М. Косарев, Плантационное рабство негров в США и его характеристика в трудах Маркса и Энгельса [кандидатская диссертация], Горький, 1951, стр. 312. 48 Т а м же, стр. 310. 47 См. К- Маркс, Нищета философии, К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 135. В специальном подстрочном примечании Ф. Энгельс отмечает, что в даль- нейшем, в изменившихся условиях, отмена рабства стала возможной. Сле- дует иметь также в виду, что сам К. Маркс в тексте оговаривает, что он зани- мается лишь «хорошей стороной» рабства. Поэтому было бы ошибкой утвер- ждать (как это делают некоторые буржуазные апологеты рабства), что рабо- владельческое хозяйство было прогрессивной системой или единственно возможной системой создания крупного хлопкового производства. Разобла- чая эти утверждения, У. 3. Фостер отмечает, что рабовладельческая система в Соединенных Штатах в XVIII—XIX веках была лишь «реакционным капиталистическим атавизмом». Последующие события показали, что после отмены рабства производство хлопка не только не уменьшилось, но в конеч- ном итоге неизмеримо возросло при использовании наемного труда. (См. У. 3. Ф о с т е р, Негритянский народ в истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 309). 48 Б. М. Косарев, Плантацйонное рабство негров в США и его характеристика в трудах Маркса и Энгельса [кандидатская диссертация], Горький, 1951, стр. 311. 22
Отмечая, что Маркс и Энгельс, в отличие от античного, относят план- тационное рабство к другой форме рабства, которое своим возникновением обязано развитию капиталистического способа производства, Б. М. Коса- рев здесь же пишет, что в сущности плантационное рабство и рабство вообще (включая и античное) с точки зрения способа производства сходны между собой, так как основаны на внеэкономическом принуждении и рутинной технике 40. Да, конечно, рабовладельческое плантационное хозяйство в Соединен- ных Штатах в XIX веке было основано на внеэкономическом принуждении и рутинной технике* 50, но оно вовсе не тождественно рабовладельческому способу производства в древности. Правильно понять его можно лишь при условии рассмотрения как придатка капитализма, как своеобразного экономического уклада в рамках господствующей капиталистической си- стемы хозяйства. В цитированном выше отрывке К. Маркс отмечал, что способ производства, вводимый капиталистами (Маркс имел в виду планта- торов), «возник не из рабства, но прививается ему». Следует также напомнить, что Энгельс был убежден в буржуазной при- роде плантаторов51, Маркс отмечал, что на американских плантациях гос- подствуют капиталистические представления, а прибавочная стоимость рас- сматривается как прибыль 52, что рабство негров — чисто промышленное рабство 53 и т. д. В этом же плане оценивает американское рабство и У. 3. Фостер, на- зывая плантатора в значительной мере «капиталистическим крупным фер- мером, использовавшим рабский труд». Применяя термин «капиталисты- плантаторы», У. 3. Фостер отмечает, что исторической тенденцией развития плантационной системы, начиная с основания колоний в Джеймстауне и до гражданской войны, было направление на освоение резко выраженных капиталистических методов землевладения, эксплуатации труда, производ- ства для сбыта на мировом рынке, учета и торговли 54 55. Американские плантаторы-рабовладельцы интересовались вовсе не по- требительной стоимостью прибавочного продукта, а прежде всего и почти исключительно только прибавочной стоимостью. «...По мере того как экспорт хлопка становился жизненным интересом для этих штатов (Маркс имеет в виду Юг США. — Н. Б.), чрезмерный труд негра, доходящий в отдель- ных случаях до потребления его жизни в течение семи лет труда, стано- вился фактором рассчитанной и рассчитывающей системы. Тут дело шло уже не о том, чтобы выколотить из него известное количество полезных продук- тов. Дело заключалось в производстве самой прибавочной стоимости» 56. Суммируя все вышеизложенное, мы получим весьма сложную и в извест- ной степени противоречивую картину. Совершенно очевидно, что планта- ционное рабовладельческое хозяйство в Соединенных Штатах в XIX веке не тождественно рабству в древности. Вместе с тем оно не может быть и приравнено к капитализму. 40 См. Б. М. Косарев, Плантационное рабство негров в США и его характеристика в трудах Маркса и Энгельса [кандидатская диссерта- ция], Горький, 1951, стр. 116. 50 Кстати, если быть точным, то следовало бы прежде всего говорить не о внеэкономическом принуждении, а о полной собственности рабовладель- цев на средства производства и на рабов. 51 К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные письма, Госполитиздат, 1953, стр. 125. 52 См. К. Маркс, Капитал, т. III, Госполитиздат, 1954, стр. 817. 53 См. «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, стр. 225. 54 См. У. 3. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 54, 109 и др. 55 К- Маркс, Капитал, т. I, Госполитиздат, 1953, стр. 241. 23
С одной стороны (внизу) — труд рабов, полная собственность рабовла- дельцев на средства производства и на рабов, рутинная техника. (Следует иметь в виду, что на плантациях применялся также в известной степени и наемный труд, в частности использовались надсмотрщики и т. д.). С другой стороны (вверху) — погоня за прибавочной стоимостью, вы- сокая товарность хозяйства, тесно связанного с мировым рынком, полное господство капиталистических представлений, система банковых, торговых и комиссионных связей. В целом — картина возрождения рабовладельческих методов эксплуа- тации при господстве в стране капиталистической системы хозяйства, что выразилось в развитии плантационного рабовладельческого хозяйства, как своеобразного экономического уклада, существовавшего как придаток капи- тализма. * * * Рассмотренные нами особенности развития экономики Со- единенных Штатов свидетельствуют о существенных разли- чиях в уровне и характере развития отдельных частей страны. Если на северо-востоке страны уже со времени войны 1812— 1814 годов преобладающей тенденцией развития экономики стал процесс промышленного переворота, на Юге широкое распространение получило рабовладельческое плантационное хозяйство, а в западных штатах все еще преобладало простое товарное хозяйство. В этой связи особый интерес представляет рассмотрение вопроса о взаимосвязи отдельных частей страны и прежде всего развития национального внутреннего рынка в Соединенных Штатах. Как отмечал В. И. Ленин, степень раз- вития внутреннего рынка есть степень развития капитализма в стране. ««Внутренний рынок» для капитализма создается самим развивающимся капитализмом, который углубляет об- щественное разделение труда и разлагает непосредственных производителей на капиталистов и рабочих»56. Законом всякого развивающегося товарного и тем более капиталистического хозяйства является увеличение торгово- промышленного населения за счет земледельческого в связи с тем, что в промышленности переменный капитал абсолютно возрастает, а в земледелии «переменный капитал, требуемый для обработки данного участка земли, абсолютно умень- шается» 57. Эти общие марксистские положения подтверждаются и на примере истории Соединенных Штатов, где происходило до- вольно быстрое увеличение (как абсолютное, так и относитель- ное) населения, занятого в промышленности. 66 67 66 В. И. Ленин, Развитие капитализма в России, Соч., т. 3, стр. 47. 67 Т а м же, стр. 18—19, 45, 489 и др. 24
Распределение населения США по роду занятий 58 Годы Сельское хозяйство абс. цифра в % 1820 2 070 646 84,4 1840 3 719 951 80,4 Торговля абс. цифра в % 72 493 2,9 117 607 2,5. Промышленность абс. цифра в % 349 506 13,7 791 749 17,1 Следует учитывать, что на северо-востоке удельный вес торгово-промышленного населения был значительно большим. Так, например, в Пенсильвании, по данным на 1820 год, в про- мышленности было занято 60 215 человек, а в сельском хозяй- стве— 140 801; с другой стороны, в Южной Каролине соответ- ственно— 6747 и 166 707 человек59! Наглядным выражением развития капитализма и связан- ного с этим увеличения торгово-промышленного населения яв- ляется рост городского населения60. Городское население Со- единенных Штатов в 1820 году было невелико (693 225 человек при общей численности населения в 9 638 433) 61 *, однако оно неуклонно возрастало, обгоняя общий рост населения страны. Рост населения крупных городов США в 1810—1830 годах (в тыс.) 62 1810 г. 1820 г. 1830 г. Бостон 33,3 43,3 61,3 Нью-Йорк 96,4 123,7 202,6 Филадельфия 91,9 119,3 161,4 58 Взято из таблиц J. MacGregor, The Progress of America, v. II, L., 1847, pp. 100—101. Имеются в виду, по-видимому, только лица, занятые в обрабатывающей промышленности и, возможно, строительстве. Общую численность рабочего класса и его рост установить точно очень трудно. Можно лишь предполагать, что его численность к 1820 году приближалась к полумиллиону, включая занятых в обрабатывающей промышленности, торговле и строительстве. К 1840 году, по данным, приводимым Ю. Кучинским, только в одной обра- батывающей промышленности было занято свыше 800 тыс. рабочих, общее- же количество промышленного населения, включая членов семей, превышало 3 млн. человек, что составляло одну шестую часть населения. (См. Ю. К у- ч и н с к и й, История условий труда в США, ИЛ, 1948, стр. 47). Мак-Мастер неоднократно приводит следующие данные о количестве рабочих и капитале- в промышленности США и их быстром росте в 1820—1825 годах: 1820 г. — 200 000 рабочих и капитал в 75 млн. долл., 1825 г. — 2 000 000 рабочих и капитал в 160 млн. долл. См. J. McMaster, A History of the People of the United States, v. V (1821—1830), N. Y., 1921, p. 230, а также «The Cam- bridge Modern History», v. VII, 1907, Ch. XI (ed. by J. McMaster), p. 375. Данные на 1825 год представляются преувеличенными. 59 См. J. MacGregor, op. cit., р. 100. 60 Большое значение исследованию этого вопроса придавал, как из- вестно, В. И. Ленин. См. В. И. Ленин, Развитие капитализма в России, Соч., т. 3, стр. 489. 61 «Historical Statistic of the United States...», Wash., 1949, pp. 25, 29. 82 Данные за 1810 год взяты из таблиц G. R. Taylor, The Transpor- tation Revolution (1815—1860), New York — Toronto, 1951, p. 7; за 1820,1830, годы — J. MacGregor, op. cit., v. II, p. 78. 25-
1810 г. 1820 г. 1830 г. Балтимор 35,6 63,7 80,6 Чарлстон 24,7 24,8 30,3 Новый Орлеан 17,2 27,2 46,1 Цинциннати 2,5 9,6 24,8 Развитие внутреннего рынка в Соединенных Штатах было связано с рядом особенностей. Его расширению способство- вала иммиграция из Европы. Впрочем, в начале 20-х годов XIX в., по официальным данным, она была невелика (7—10 тыс. в год) 63. В противоположном направлении влиял на раз- витие внутреннего рынка отлив населения на запад. Вообще явление роста промышленного населения можно наблюдать в чистом виде, когда мы имеем перед собой территорию уже заселенную, в которой все земли уже заняты. Но дело суще- ственно меняется, отмечал В. И. Ленин, если мы имеем перед собой территорию, которая заселена не полностью. Население такой территории, выталкиваемое из земледелия в заселенном районе, имеет возможность уйти на ровые земли. Отсюда рост земледельческого населения Соединенных Штатов. Этот рост в принципе может идти в течение определенного времени не менее, если не более быстро, чем рост промышленного насе- ления. Следует иметь в виду, что сельское хозяйство Соединенных Штатов уже в то время отличалось высокой товарностью и было связано как с внутренним, так и внешним рынком. Основной культурой средних и западных штатов страны была пшеница. После окончания войны 1812—1814 годов в Европе временно, возник повышенный спрос на американское зерно. Соединенные Штаты смогли значительно расширить экспорт своих сельскохозяйственных продуктов, в частности хлеба. Падение цен и спроса на пшеницу приводило к резкому со- кращению доходов от ее экспорта. Если в 1816—1820 годах экспорт зерна и муки составлял 16% всего американского экс- порта, то в 1821 —1825 годах его доля упала до 10% 64. В то время как производственные возможности Соединен- ных Штатов возросли с 90-х годов XVIII в. в 6 раз (!), экспорт муки, мяса, свинины и зерна был немногим более уровня 1790—1795 годов65. Европейские страны, форсируя экспорт 63 О роли иммиграции в истории Соединенных Штатов см. Л. А. Б а г- рамов, Иммигранты в США, Изд-во ИМО, 1957. 64 Общая стоимость экспорта пшеницы и муки в 1815 году составляла 7,7 млн. долл., в 1818 году — 12 млн. долл., в 1820 году его стоимость сни- зилась до 5,2 млн. долл., в 1823 году до 5 млн. и в 1828 году до 4,3 млн. долл. (См. Т. А. Р е t k i п, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, p. 97. Данные обобщены). 86 См. E. R. Johnson and oth., History of Domestic and Foreign Commerce of the United States, v. I, Wash., p. 218. .26
своих промышленных товаров в США, отказывались прини- мать взамен сельскохозяйственные продукты средних и запад- ных штатов66. Огромный избыток сельскохозяйственных про- дуктов, таким образом, должен был найти рынок внутри страны. Будущее фермера связывается с развитием промыш- ленного капитализма на северо-востоке страны, способного образовать емкий внутренний рынок для сельскохозяйствен- ных продуктов и взамен дать промышленные товары. Налаживанию широкого товарообмена между восточными и западными районами долгое время препятствовало плохое состояние средств сообщения и дороговизна транспортировки грузов. В результате при громадных расстояниях страны транспортировка сельскохозяйственных товаров оказывалась невыгодной. Некоторым преимуществом долгое время обладал в этом отношении скот, который сам «транспортировался» к рынку. Каждый год только из одного штата Кентукки более 100 тыс. овец перегонялось на восток. Все же только на одном скоте фермеры далеко «уехать» не могли. Зерно же само к рынку «не шло», его надо было везти. На Западе были твердо убеждены, что улучшение в сред- ствах сообщения и более дешевая транспортировка товаров приведут в конечном итоге к полному благополучию. В значи- тельной степени это было, конечно, простой иллюзией. Правда, улучшение транспортировки удешевляло товары, привозимые с Востока, но, с другой стороны, соответственно понижалась цена сельскохозяйственных продуктов Запада. Получался своеобразный «порочный круг», выскочить из которого не представлялось возможным. После войны 1812—1814 годов частный капитал с помощью законодательных органов соответствующих штатов осущест- вил строительство сети дорог (правда, весьма примитивных и требовавших постоянного ремонта) по Атлантическому побе- режью. Так* называемая «Национальная дорога» соединяла Камберленд (Мэриленд) и Уилинг (Западная Виргиния). Бостонская почтовая дорога соединила Уорсестер и Спринг- филд, Бостон и Провиденс. Еще одна дорога соединила Фила- дельфию и Геттисбург. Большие возможности для развития торговли открывало создание парохода. В 1817 году было совершено первое паро- ходное путешествие вверх по Миссисипи от Нового Орлеана к Луисвилю. Регулярное пароходное сообщение по системе 66 Значение Европы как рынка американских с.-х. продуктов к началу 20-х годов сильно упало. Таблицы распределения экспорта хлеба показывают, что основная масса экспорта шла обычно в Вест-Индию (1824 г.). (См. Т. А. Р е t k i n, op. cit., р. 121). 27
Миссисипи — Огайо открывало большие перспективы для тор- говли северо-запада с новым хлопковым районом на юго-за- паде, в частности в штатах Алабама, Миссисипи, Луизиана, где именно в эти годы быстро развивается рабовладельческое плантационное хозяйство. В 1818—1819 годах привоз в Новый Орлеан, ставший главным центром этого района, возрос до 136 300 т стоимостью в 16 771 711 долл. К 1825 году пароходы перевозят уже более половины товаров по Миссисипи67. К 1825 году по рекам Миссисипи и Огайо ходило 125 паро- ходов. Еще большее значение, однако, имело налаживание то- варообмена между западными и северо-восточными штатами. О масштабах перевозок товаров в этом направлении можно судить по тому, что в 1820 году только между Филадельфией и Питтсбургом проехало более трех тысяч повозок, которые перевезли товары стоимостью около 18 млн. долл. 68 Трудно переоценить поэтому значение сооружения системы каналов, связавших бассейн Миссисипи — Огайо с северо-вос- током США, и прежде всего сооружение штатом Нью-Йорк по инициативе Ди Уитт Клинтона грандиозного Эри-канала. Его постройка была начата 4 июля 1817 г. и закончена 6 октября 1825 г. Длина канала составляла 363 мили, что превышало длину всех каналов Франции в то время. Постройка Эри-ка- нала обошлась в 9 027 456 долл. Одновременно в 1817—1823 годах был построен другой большой канал, соединивший озеро Чэмплейн с Эри-каналом близ Олбени, длиной в 63 мили и стоимостью в 1 179871 долл.69 На первый взгляд вопросы так называемого «внутреннего благоустройства» («internal improvements») — строительство и реконструкция дорог, каналов, портов, транспортных средств и т. д. — не могли вызвать каких-либо принципиальных воз- ражений. Дело представляется совершенно безобидным и крайне необходимым. В действительности вопрос^был совсем не таким простым, каким он сейчас представляется. Общего- сударственные проекты улучшения внутренних коммуникаций, в которых прежде всего были заинтересованы промышленники Севера и фермерские хозяйства Запада, встретили весьма резко выраженное сопротивление плантаторов-рабовладель- цев Юга. 07 См. Е. R. Johnson and oth., History of Domestic and Foreign Commerce of the United States, v. I, Wash., 1920, pp. 213—214. 68 Cm. F. J. Turner, Rise of the New West (1819—1830), N. Y., 1906, p.. 100. 69 См. T. A. P e t k i n, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, p. 545; J. MacGregor. The Progress of America, v. II, L., 1847, p. 699. 28
Это объясняется тем, что Юг был связан прежде всего с внешним рынком. Плантаторы покупали значительную часть необходимых им промышленных товаров в Европе. Юг, таким образом, как бы частично выпадал из национального рынка. К тому же по политическим соображениям плантаторы не были заинтересованы в укреплении связи северо-востока с за- падными штатами. В интересах рабовладельцев президент Мэдисон за день до истечения срока своих полномочий в 1817 году наложил вето на законопроект о федеральных суб- сидиях на «внутреннее благоустройство», прошедший через конгресс незначительным большинством, на том основании, что он противоречит конституции. Борьба по вопросу о «внутреннем благоустройстве» на этом не прекратилась. В начале 20-х годов XIX в. в конгрессе вновь разгорелись бурные прения в связи с федеральным пла- ном «внутреннего благоустройства», который был представлен военным министром Д. Кэлхауном. Президент Д. Монро, как и Д. Мэдисон, в этом вопросе строго придерживался узкого толкования конституции. В мае 1822 года Д. Монро даже проявил необычную для него ини- циативу, наложив без предварительной консультации с чле- нами своего кабинета вето на законопроект, предусматривав- ший ремонт Камберлендской дороги. Свое вето он сопроводил пространной «диссертацией» на тему об узком толковании кон- ституции и соблюдении прав штатов. Это было самое длинное послание президента70. Причины, по которым рабовладельцы всегда с таким жа- ром отстаивали права штатов, становятся понятными в связи с откровенньш высказыванием красноречивого защитника Юга Джона Рэндольфа во время обсуждения в 1824 году за- конопроекта о федеральных ассигнованиях на обследование возможностей для постройки дорог и каналов. «Если конгресс обладает правом делать то, что предла- гается в этом законопроекте, — заглушая ропот палаты, раз- дался резкий, пронзительный голос Д. Рэндольфа, — то смогут освободить каждого раба в Соединенных Штатах»71. 70 С полным текстом «диссертации» Д. Монро («Views of the President of the United States on the Subject of International Improvements») можно познакомиться у J. Richardson (ed.), A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789—1897, 10 vis., Wash., 1896—1899 (в даль- нейшем J. Richardson (ed.), v. II, pp. 144—183. 71 «The Debates and Proceedings in the Congress of the United States... Comprising the Period from March 3, 1789 to May 27, 1824», Wash., 1834—1856, 42 vis. В литературе более известны как'«Annals of Congress of the United States». C 1824 no 1837 год протоколы издавались под названием «Register of Debates in Congress (1824—1837)», Wash., 1825—1837, 14 vis. in 29 (в даль- нейшем — «Annals of Congress»), 18th Congress, 1st Session, p. 1308. 29
На этот раз рабовладельцам, однако, не удалось помешать принятию законопроекта, предоставлявшего президенту неко- торые средства и право производить обследования и плани- ровку таких каналов и дорог, которые, по его млению, будут иметь общефедеральное значение в коммерческих, почтовых и военных целях. «General Survey Bill» был подписан Монро 30 апреля 1824 г. Еще раньше, в 1823 году, конгресс принял постановление о некотором улучшении гаваней и русел рек. Так были сделаны первые робкие шаги в привлечении обще- федеральных средств для развития коммуникаций внутри Союза. Однако действенного постановления, учитывая влия- ние в правительстве и конгрессе рабовладельцев, принять нельзя было. Еще более ожесточенная борьба развернулась по вопросу о протекционистских тарифах. Вопрос о тарифах приобрел особенную актуальность после войны 1812—1814 годов. В 1816- году группа влиятельных промышленников Нью-Йорка учре- дила общество поощрения американской промышленности, из- брав его членами таких видных политических деятелей, как Джефферсон, Мэдисон, Томпкинс, Монро и др. Одной из важ- нейших задач общества была борьба за протекционистский тариф. Начало протекционистской системе в Соединенных Штатах было положено принятием тарифа 1816 года. Как от- мечали современники, с этого времени существенной частью тарифа становится защита молодой американской промыш- ленности как самостоятельная цель, не зависимая от фискаль- ных соображений72. Тариф 1816 года устанавливал пошлины в размере 7,5—30% стоимости импортируемых товаров. На товары из шерсти и хлопка устанавливались пошлины в размере 25% от стоимости с 31 июля 1816 г. по 30 июня 1819 г. с последующим снижением до 20% 73. Большое раздражение новый тариф вызвал в Англии. Осо- бое недовольство английские промышленники выражали в связи с установлением повышенной пошлины на железо, ко- торое подвергалось прокатке (этот процесс получил в Англии уже в то время широкое развитие), по сравнению с железом, которое подвергалось ковке. По поручению своего правитель- ства сначала Стрэтфорд Каннинг, а затем Аддингтон неодно- кратно направляли Д. К. Адамсу резкие протесты. Соединен- 72 См. Т. Benton, Thirty Years View or a History of the Working of the American Government for Thirty Years from 1820 to 1850.., v. I, N. Y., 1854, p. 3; «Register of Debates in Congress (1824—1837), 14 vis. in 29, Wash., 1825—1837 (в дальнейшем «Register of Debates»), 22nd Congress, 1st Session, v. VIII, part 3, Appendix, p. 84. 78 См. T. A. P e t k 1 n, A Statistical View of the Commerce of the Uni- ted States of America, New Haven, 1835, p. 475. 30
ные Штаты, однако, не были расположены идти на уступки. Не рекомендовал палате каких-либо изменений тарифа и ко- митет по вопросам торговли. В докладе комитета от 22 мая 1824 г. указывалось, что железный прокат импортировался не только из Англии, но' также из Швеции, России и других стран; отмечалась также разница в использовании и в каче- стве проката в отличие от железа, которое подвергалось ковке. Возражая против угрозы английского правительства принять ответные меры и повысить пошлины на американский хлопок, который в отличие от хлопка других стран очищался с по- мощью машин, комитет указывал, что станок Уитни очень прост в обращении, не требует квалифицированного труда и после обработки хлопок остается в такой же степени сырым материалом, каким является железная руда после того, как ее добыли из шахты74. Вопрос о тарифе вызвал развитие острых противоречий и внутри самих Соединенных Штатов. Тариф 1816 года был только первым робким шагом в создании протекционистской системы. Вскоре стало совершенно очевидно, что он не может защитить американский рынок от наплыва английских про- мышленных товаров. В связи с обсуждением вопроса о тарифе в конгресс поступали бесчисленные петиции в защиту и против системы протекционизма. Рассмотрение этих петиций дает на- глядное представление о настроении отдельных районов и классов Соединенных Штатов75. Интересы промышленников северо-востока, фермеров за- падных штатов, а также некоторой части плантаторов, ориен- тировавшихся на внутренний рынок (к их числу принадле- жали прежде всего плантаторы Луизианы, занимавшиеся вы- ращиванием сахарного тростника), настоятельно требовали укрепления протекционистской системы. Характерно поэтому,, что решительное требование принятия протекционистского та- рифа содержалось в петициях, исходивших от промышленных кругов таких штатов, как Нью-Йорк или Пенсильвания, и от таких городов, как Питтсбург (Пенсильвания) или Миддл- таун (Коннектикут) 76. С другой стороны, решительными противниками протек- ционистских тарифов выступали большинство плантаторов- рабовладельцев Юга, а также купцы Новой Англии, заинте- ресованные в свободе торговли. Не случайно поэтому в пети- циях от «сельскохозяйственного общества Фридрихсбурга» 74 См. «Annals of Congress», 18th Congress, 1st Session, part 2, Appendix,, pp. 3065 etc. 76 Множество петиций в защиту тарифа и против него в 20-е годы XIX в. можно найти в ASP, Finance, v. Ill, V. 79 См., в частности, ASP, Finance, v. Ill, pp. 443 etc. 31
(Виргиния), от торговой палаты Нью-Йорка, от жителей Чарл- •стона (Южная Каролина) и т. д. выражался решительный протест против тарифа77. В качестве аргумента вновь и вновь появлялся излюбленный тезис Юга о правах штатов и ссылки, что предполагаемый тариф ущемляет «великие интересы сель- скохозяйственных штатов»78. Большую остроту борьба по вопросу о тарифе приняла к началу 1824 года. Развернутый законопроект о новом та- рифе был внесен в палату председателем комитета промыш- ленности Д. Тодом (Бедфорд, Пенсильвания). В ходе дебатов в защиту системы протекционизма два- жды (13 и 31 марта 1824 г.) выступал председатель палаты представителей Генри Клей (Кентукки). Он связал вопрос о тарифе и развитие внутреннего рынка в общей концепции американской системы, подчеркнув, в частности, что цель рассматриваемого законопроекта — создание внутреннего рынка, закладка фундамента подлинной американской поли- тики. (Тариф, поощрение национальной промышленности и другие мероприятия рассматривались Г. Клеем как состав- ные части общей программы «американской системы»). Мысль Клея о замене, скажем, приблизительно полумил- лиона иностранных рабочих, продукция Которых привозится в Соединенные Штаты и потребляется американским рын- ком, но которые в свою очередь не пользуются взамен аме- риканскими сельскохозяйственными продуктами, своими ра- бочими, что вызовет дополнительный спрос до 900 000 барре- лей муки и соответствующего количества других продуктов, свидетельствовала о ясном понимании им существа вопроса. Высокий протекционистский тариф, защищая внутренний рынок от конкуренции иностранных товаров, способствовал бы развитию промышленности, росту городов, что в свою очередь вело к расширению рынка для сельскохозяйствен- ных товаров западных штатов. Против тарифа наиболее решительно выступали Д. Уэб- стер, выражавший интересы торгового капитала Новой Анг- лии 79, и Макдуффи — представитель рабовладельцев Юга, доказывавший, что в случае принятия тарифа хлопку грозит потеря английского рынка. Законопроект о тарифе был все 77 ASP, Finance, v. Ill, pp. 447, 451 etc. 78 См., например, петицию жителей Чарлстона (Южная Каролина) против предполагаемого повышения тарифа от 9 февраля 1824 г. «Annals of Congress», 18 th Congress, 1st Session, Appendix, pp. 3075—3079. 79 По мере развития промышленного переворота в Новой Англии влия- ние промышленников в этом районе все возрастает. Характерно, что Уэбстер в 1828 году выступает уже как активный сторонник высокого протекцио- нистского тарифа. -32
же принят палатой 107 голосами против 102, а затем также очень незначительным большинством проведен в сенате. Рассмотрение итогов голосования показывает, что Север, за исключением Новой Англии, где голоса разделились (15 за и 23 — против тарифа), единодушно проголосовал за, а Юг — против тарифа. Рабовладельческие штаты дали только 3 голоса за тариф, а 64 — против 80. Новый закон, подписанный Д. Монро 22 мая 1824 г., в целом довольно значительно повысил пошлины (в среднем пошлины достигали 37%, что почти вдвое превышало ставки 1816 г.). Характерно, однако, что новый закон, почти не уве- личив пошлины на готовые шерстяные товары, установил значительные пошлины на сырую шерсть, таким образом больше помогая западным овцеводам, чем промышленникам. Сенатор Бентон в своих воспоминаниях отмечал, что юж- ные плантационные штаты были очень недовольны приня- тием тарифа 1824 года, считая, что новые препятствия для импорта бьют по американским экспортерам и направлены на обогащение одной части Союза за счет другой 81. Весьма показательной является также реакция на новый тариф Англии. До тарифа пошлины в Англии на шерсть составляли 6 пенсов за фунт, а вскоре после его принятия они были сокращены до 1 пенса с целью, как показывали дебаты в парламенте, дать возможность английской про- мышленности поставлять шерстяные товары в США по бо- лее низким ценам 82. В заключение следует остановиться на общей оценке эко- номического и политического положения в Соединенных Штатах во время президентства Монро и характеристике основных политических деятелей, боровшихся за президент- ский пост на выборах 1824 года. В течение некоторого времени после окончания войны 1812—1814 годов казалось, что в политической жизни страны наступит некоторое умиротворение. На выборах 1816 года кандидатура Д. Монро прошла 183 голосами выборщиков против 34, поданных федералистскими штатами Массачусетс, Коннектикут и Делавэр за Руфа Кинга. К этому времени партия федералистов фактически перестала существовать. На выборах 1820 года у президента Монро уже не было 80 См. таблицы и карты у Е. J. Turner, Rise of the New West, N. Y., 1906, pp. 242—243. 81 См. T. H. Benton, Thirty Years View or a History of the Working of the American Government for Thirty Years from 1820 to 1850, v. 1, N. Y., 1854, p. 34. 82 См. T. A. P e t k i’n, A Statistical View of the Commerce of the Uni- ted States of America, New Haven, 1835, pp. 475—476. 3 H. H. Болховитинов 33
соперника, и его кандидатура прошла без возражений по установившейся традиции второго срока президентства. Буржуазная литература этот период часто называла «эрой доброго согласия» (Era of Good Feelings), подчерки- вая атмосферу спокойствия, которая установилась в годы правления Д. Монро83. Вспоминая об этом времени, Томас Николс писал, что все вокруг находилось в «состоянии про- цветания и гармонии»84. Однако благополучие было только призрачным. За внешней гармонией скрывались глубокие внутренние противоречия, вслед за недолговечным процвета- нием наступили экономические трудности, завершившиеся кризисом 1819 года. Занимаясь исследованием этого периода, Д. Дэнжерфилд справедливо констатирует, что «эра доброго согласия» пре- кратилась в 1819 году, сменившись периодом «глубокой эко- номической депрессии» 85. Острые противоречия в «эру доб- рого согласия» были вскрыты и в ряде исследований, посвя- щенных отдельным районам страны. Изучая политическую жизнь/западной Пенсильвании в 1815—1825 годах, Д. Кел не без оснований сравнил ее с «серией военных кампаний во время гражданской войны» 86. Послевоенное «процветание», основанное на неустойчивой почве земельного и хлопкового «бума», оказалось непродол- жительным. Страна была наводнена иностранными това- рами. Торговый баланс складывался для США очень небла- гоприятно. Импорт сильно превышал экспорт. Внешняя торговля США в 1815—1819 годах (в ДОЛЛ.)87 Годы Экспорт Импорт Превышение им- порта над экспортом 1815 52 557 753 113 041 274 60 483 521 1816 81 920 052 147 103000 65 182 948 1817 87 671 569 99 250 000 11 578 431 1818 93 281 133 121 750000 28 468 867 1819 70 142 521 87 Г25 000 16 982 479 Английские экспортеры готовы были даже пойти на убы- ток, лишь бы затоварить американский рынок дешевыми товарами и «задушить в колыбели промышленность Соеди- 83 История XIX века, под ред. Э. Лависса и А. Рамбо, т. IV, Соцэкгиз, 1938, стр. 225. 84 Т. L. Nicols, Forty Years of American Life (1821—1861), N. Y., 1937, p. 307. 85 G. Dangerfield, The Era of Good Feelings, N. Y., 1952, p. XI. 88 J. A. К e h 1, 111 Feeling in Era of Good Feeling, Western Pennsyl- vania Political Battles 1815—1825, Pittsburgh, 1956, p. V. 87 Cm. G. R. Taylor, The Transportation Revolution (1815—1860), New York — Toronto, 1951, Appendix A, pp. 444—445. 34
ненных Штатов, вызванную к жизни вразрез с естествен- ным ходом вещей»88. В то время как цены на американские сельскохозяйствен- ные продукты, искусственно возросшие после войны 1812— 1814 годов, в 1819 году стремительно полетели' вниз 89 и стои- мость экспорта упала, Англия прекратила продажу в кредит и требовала уплаты по старым счетам. Звонкая монета бы- стро уплывала из США. Сборы таможенных пошлин, состав- лявшие наряду с продажей государственных земель основ- ной источник доходной части бюджета, уменьшились с 36 306 022,57 долл, в 1815 году до 17 116 702,00 долл, в 1819 году90. Снизились в 1819 году и доходы от продажи государственных земель. Государственный долг возрос к 1 января 1820 г. до 88 885 203 долл.91 Второй банк Соеди- ненных Штатов, созданный в 1816 году с капиталом в 35 млн. долл., не только не обеспечил нормализации денеж- ного обращения, но скорее даже способствовал углублению его расстройства. В 1813 году в обращении было 70 млн. долл. Два года спустя эта сумма возросла до ПО млн. долл., а в 1819 году упала до 45 млн. долл.92 Доверие к бумажным деньгам было потеряно. Было бы, однако, неправильным считать, что экономиче- ские трудности 1819 года явились результатом развала «фи- нансового фасада», хотя многие современники корень зла видели именно в банке Соединенных Штатов и его спекуля- циях. Действительные причины были заложены в самой при- роде капиталистического производства. Впрочем и американские исследователи, в частности С. Рецнек, указывают, что развал «финансового фасада» явился скорее сигналом, чем причиной быстрого распростра- нения бедствия и «психологических отношений, характерных для депрессии». Экономический кризис 1819 года в той или иной степени затронул самые различные слои населения. Промышленники, не выдерживая иностранной конкуренции, разорялись и закрывали свои предприятия, сократили свою 88 V. S. С 1 з г k, History of Manufacture in the United States (1607— I860), Wash., 1916, p. 380. 89 Если в начале 1819 года фунт хлопка оценивался в 33 цента, то в конце года его с трудом можно было продать за 14—18 центов! Падение цен на та- бак началось еще раньше и оказалось еще более резким. Ценав20—40 долл, за 100 фунтов в 1815—1816 годах понизилась до 4—8 долл, к июню 1819 года. Резко понижается и выручка от экспорта зерна. 90 См. «А Sketch of the Internal Conditions of the United States... by a Russian», Baltimore, 1826, p. 60. 91 I b i d., p. 62. 92 См. V. B. Clark, History of Manufacture in the United States (1607—1860), Wash., 1916, p. 379. 3* 35
деятельность многочисленные торговые компании, банки прекращали платежи, должники попадали в тюрьму. Особенно тяжелым было положение рабочих. Появляется значительное число безработных. Только в Нью-Йорке, Фи- ладельфии и Балтиморе насчитывалось около 50 тыс. безра- ботных93 94. Промышленное производство резко сократилось. Харак- терно в этом отношении сравнение данных за 1815 и 1819 го- ды по району г. Питтсбурга (Пенсильвания). Объем производства и число занятых в Питтсбурге и его окрестностях в 1815 и 1819 годах94 Отрасли производства Число заня- тых в 1815 г. Стоимость продукции в 1815 г. (в долл.) Число заня- тых в 1819 г. Стоимость продукции в 1819 г. (в долл.) Производство паровых ма- шин 290 300 000 24 40 000 Черная металлургия 163 190000 40 80000 Производство железных изделий и гвоздей 65 241 200 30 40 500 Цветная металлургия (производство олова и меди) 100 200 000 40 45 000 Производство обуви 140 125 500 50 49 000 и т. д. и т. п. Итого 1960 2 617 833 672 832 000 Обращает на себя внимание низкий уровень заработной платы. Так, в штате Массачусетс заработная плата в сред- нем в 1821—1830 годах колебалась в пределах от 1,4 долл, (рабочие судостроительной промышленности) до 0,44 долл, (рабочие хлопчатобумажной промышленности) в день95. Длина рабочего дня достигала поистине фантастических раз- меров. Как отмечает Д. Мак-Мастер, которого трудно запо- дозрить в сочувствии рабочим, летом работа начиналась с 4 часов утра и продолжалась до захода солнца с часовым перерывом на завтрак в 10 и обед в 15 часов96. В широких масштабах в промышленности использовался труд женщин и детей. В 1820 году половину всех фабричных рабочих со- ставляли мальчики и девочки, работавшие 12—13 часов в сутки и получавшие от 33 до 67 центов в неделю 97. 98 См. S. R ezneck, op. cit., р. 31. 94 См. ASP, Finance, v. Ill, pp. 641—642. 96 См. Ю. Кучинский, История условий труда в США, ИЛ, 1948, стр. 48, таблицы. 98 См. J. McMaster, A History of the People of the United States, v. V (1821—1830), N. Y., 1921, p. 84. 97 См. Ф. Ф о н e p, История рабочего движения в США, ИЛ, 1949.. стр. 82. 36
Под влиянием тяжелых условий жизни, усугубленных с 1819 года общими экономическими трудностями в стране, все очевиднее становились социальные противоречия и иму- щественное неравенство. В 1822 году в решении группы рабочих Филадельфии вы- двигается требование 10-часового рабочего дня98. В марте 1823 года нью-орлеанские печатники объявили об организа- ции тред-юниона. Вскоре были созданы рабочие организации в Нью-Йорке, Филадельфии, Балтиморе, Чарлстоне и других городах. Требования повышения зарплаты и сокращения ра- бочего дня выдвигаются в ходе ряда забастовок того вре- мени. В стране чувствовалась необходимость каких-то перемен, однако пути этих перемен и руководящие силы движения еще не определились. Это состояние хорошо передает за- пись в дневнике столь наблюдательного и осведомленного очевидца событий, как Д. К. Адамс, относящаяся к 1820 го- ду: «За эти два года происходила большая революция в со- стояниях в каждой части Союза; огромное число лиц пол- ностью разорилось; массы переживали глубокие бедствия; общее недовольство правительством, не сконцентрированное в каком-либо определенном направлении и готовое заце- питься за любое событие, повсюду ищет руководителя...» 99 100. В рамках правящей республиканской партии, объединяв- шей весьма разношерстный конгломерат интересов (эта пар- тия была блоком плантаторов-рабовладельцев Юга с частью буржуазии Севера, опиравшимся отчасти на поддержку фермеров Запада), обострялась борьба и начали появ- ляться первые симптомы распада. Противоречивые интересы отдельных районов и классов Соединенных Штатов перера- стали рамки‘старой партийной организации. Глубокое недо- вольство в начале 20-х годов XIX в. вызывала, в частности, антидемократическая система кокуса, по которой оконча- тельный выбор между соперничавшими кандидатами при- надлежал не народу, а членам конгресса, собиравшимся на партийный съезд 10°. Как правило, этому собранию предше- ствовали закулисные обсуждения и сделки. Требование предоставить избирательные права народу по- всюду завоевывало многочисленных сторонников. Федералист 98 См. J. М с М a s t е г, op. cit., р. 84. 99 J. Q. Adams, Memoirs, v. V, pp. 128 etc. 100 В качестве примера можно указать на решительный протест гене- ральной ассамблеи штата Теннеси против системы кокуса, как системы, противоречащей духу конституции и угрожающей свободе американского народа (1823 г.). См. Н. S. С о m m a g е г, Documents of American History, N. Y., 1940, pp. 237—238 (co ссылкой на «Niles Register», v. XXV, pp. 137— 138). 37
Питер Джей отмечал в 1821 году, что «страсть ко всеобщему избирательному праву охватила, очевидно, все населе- ние Соединенных Штатов, и когда те, кто не имеет собственности, станут многочисленнее тех, кто владеет ею, то последствия, я думаю, будут не из приятных» 101. К 1821 году в 15-штатах из 24 было установлено избира- тельное право для мужчин. На выборах 1824 года только в 6 штатах законодательные собрания сохраняли право на- значения выборщиков президента. В такой обстановке и раз- вернулась борьба между претендентами на пост прези- дента 102. Основными кандидатами на этот пост выступали У. Крауфорд, Д. Кэлхаун, Г. Клей, Э. Джексон и Д. К. Адамс. Следует отметить, что эти деятели, занимая высокие посты в правительстве и конгрессе, играли видную роль в политической жизни страны. Их борьба отражала противо- речия между различными районами, классами и политиче- скими группировками. Поэтому характеристика этих деяте- лей, правильное понимание сил, на которые они опирались, позволяет уяснить многие существенные моменты внутрипо- литической борьбы в Соединенных Штатах. На первых этапах президентской кампании казалось, что наибольшие шансы на успех имел министр финансов Уильям Крауфорд. Главной опорой У. Крауфорда была Виргиния. Его сторонники именовались «радикалами» и претендовали на продолжение джефферсоновских традиций. У. Крауфорд пользовался поддержкой хорошо организованной прессы и имел прочные позиции внутри старой республиканской пар- тии. Это был, так сказать, официальный кандидат правящей «виргинской династии». Неудивительно поэтому, что он был заинтересован в сохранении системы кокуса. Крауфорду и его сторонникам, однако, не удалось удержать центробеж- ные силы, разрывавшие республиканскую партию. Одним из проявлений действия этих сил было возникновение группы так называемых «молодых республиканцев» (Кэлхаун, Чивз, Клей, Джонсон, Грунди и др.), претендовавших на руковод- ство в партии и в стране. В декабре 1821 года законодательное собрание Южной Каролины высказалось за кандидатуру Уильяма Лоундес. После его смерти кандидатом на пост президента от Юя;ной Каролины стал военный министр Джон К. Кэлхаун. В исто- 101 См. Ф. Ф о н е р, История рабочего движения в США, ИЛ, 1949, стр 116. 102 Уже к апрелю 1822 года имелось по крайней мере 16 кандидатов, активно боровшихся с целью добиться необходимой поддержки для занятия президентского кресла. 38
рии Соединенных Штатов Джон К. Кэлхаун известен как идеолог рабства, крайний сепаратист и защитник интересов рабовладельцев. В целом эта характеристика является обще- признанной и безусловно правильной103. Эта оценка нуж- дается в некотором уточнении. Она справедлива, если учиты- вать только поздний период его деятельности (особенно по- сле 1828 г.), и не применима к более раннему времени104. В начале 20-х годов XIX в. вряд ли кто мог заподозрить в Джоне Кэлхауне крайнего сепаратиста. В это время в погоне за общенациональной поддержкой Кэлхаун придерживался скорее «националистической» программы, выступая с защи- той улучшения внутренних коммуникаций, национального банка и даже тарифа, и считал себя «единственным челове- ком из южных штатов, которого может поддержать Север» 105. Несмотря на весьма бурную деятельность, Кэлхауну так и не удалось завоевать поддержки Севера. В то же время он в значительной степени утратил поддержку южных рабовла- дельцев. В результате Кэлхаун в конце концов счел за луч- шее отказаться от борьбы за президентство и временно удов- летвориться постом вице-президента, где его успех не вызы- вал сомнений. Энергичную деятельность в борьбе за президентский пост развил в эти годы и красноречивый лидер палаты предста- вителей Генри Клей (Кентукки). Пост президента давно уже стал заветной мечтой этого честолюбивого политика. Будучи типичным представителем западных пограничных штатов, Генри Клей отличался способностью ловко маневрировать между Югом и Севером. Это был беспринципный политик и мастер компромиссов. Его искусству во многом обязано про- ведение в конгрессе известного Миссурийского компромисса 1820 года 106 * 108. Генри Клей опирался на поддержку поднимав- шихся промышленников среднего Запада, зажиточных фер- меров, связанных с рынком северо-востока, а также рабо- владельцев пограничных штатов. Во внешней и внутренней политике Генри Клей выступал в это время как глашатай так называемой «американской системы», включавшей про- текционистский тариф, национальную систему «внутреннего благоустройства», финансируемого средствами, получаемыми 103 См. У. 3. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 160. 104 См. С. М. W i 1 t s е, J. С. Calhoun, Nationalist, 1782—1828, Indianopolis — New York, 1944. 106 Д. Кэлхаун — генералу Свифту 5 августа 1823 г., Some Unpublished Calhiun Letters, AHR, Oct. 1934, v. XI, No 1, p. 88. 108 Подробнее о А1иссурийском компромиссе см. ниже, стр. 66—67. 39
от продажи государственных земель, централизующее влия- ние банка Соединенных Штатов и т. д. По мере приближения президентских выборов станови- лось все очевиднее, что наибольшие шансы на успех имели генерал Эндрью Джексон и государственный секретарь Джон Квинси Адамс. Эндрью Джексон использовал недовольство народных масс и сумел вовлечь в ряды своих сторонников весьма раз- нородные слои населения, начиная от плантаторов-рабовла- дельцев и кончая фермерами Запада. Не будучи связанным непосредственно с правительством, Джексон формально не был ответствен за его политику. Поддерживавшие его газеты пи- сали, что ему не придется никого награждать за свое избра- ние раздачей доходных мест 107. По своим личным качествам Э. Джексон был очень коло- ритной фигурой. Он был необычайно вспыльчив и самолю- бив. В его личности как бы воплотились самые противоречи- вые моменты американской действительности. Его предста- вление о демократии неразрывно сочеталось с рабством негров, с истреблением индейцев, с захватом новых террито- рий и войнами. Все это вполне естественно, если учесть, что сам Джексон был состоятельным плантатором и занимался крупными земельными спекуляциями. Любопытно, что он не отличался и элементарной грамотностью, что бросается в глаза при самом беглом знакомстве с его корреспонденцией. Один из его биографов проф. Бассетт заметил: «Из всех на- ших президентов, вероятно, ни один не прочитал меньше книг и не узнал меньше из того, что прочел, чем Джексон» 108. Вме- сте с тем Э. Джексон гораздо лучше многих своих соперни- ков учитывал и понимал обстановку, сложившуюся в стране, и значение своеобразных западных интересов. Он опирался на поддержку довольно широких кругов населения, прежде 107 108 107 См. J. McMaster, A History of the People of the United States, N. Y., 1921, v. V, p. 59. Впоследствии случилось как раз обратное. Харак- терной и типичной чертой так называемой «джексоновской демократии» было введение «spoils system» во всеамериканском масштабе. В переводе на более простой язык сущность «spoils system», ставшей с этого времени своеобраз- ным «украшением» американской политической жизни, означает «победи- телям — добыча» — «to the victors the spoils», то есть раздача официальных должностей своим сторонникам после выборов. Некоторым историкам это не мешает полагать, что и здесь «Джексон только реагировал на обществен- ное мнение, которое считало «чередование в государственном аппарате глав- ным принципом демократии». F. A. Ogg, The Frontier in Politics, part I, The Reign of Andrew Jackson, Wash., 1921, p. 236. 108 «Correspondence of Andrew Jackson edited by John Spencer Bassett», 7 vis., Wash., 1926—1935 (в дальнейшем «Correspondence of Andrew Jack- son»), v. Ill, p. XV. 40
всего небогатых плантаторов, фермеров и в ряде случаев даже наемных рабочих. Полной противоположностью Э. Джексону был государ- ственный секретарь Джон Квинси Адамс109. Кандидатура Д. К- Адамса официально была выдвинута позднее, чем кан- дидатуры его соперников. Это произошло 15 февраля 1824 г. на большом митинге республиканцев в Бостоне. Нет сомнений, однако, что Д. К. Адамс уже давдо гото- вился к занятию президентского кресла, хотя в отличие от своих соперников в духе пуританской щепетильности и хан- жества он даже на страницах своего дневника старался скрывать свои честолюбивые замыслы и усиленно напирал на то, что пост президента должен явиться результатом за- слуг, а не «манипуляций». В этой связи в его дневнике часто можно встретить весьма нелестные отзывы о соперниках. Особенно достава- лось Генри Клею (который, впрочем, не оставался в долгу и резко критиковал внешнюю политику правительства), а также У. Крауфорду, которого Д. К. Адамс подозревал в по- литических интригах110. Внимательно следя за действиями своих возможных соперников, Д. К. Адамс стремился по воз- можности устранить или нейтрализовать их* 11 111. Д. К. Адамс и его сторонники — «национальные республи- канцы», как их стали называть в дальнейшем, представляли 10в Напомним основные вехи его примечательной карьеры. Сын извест- ного политического деятеля, президента Джона Адамса, Джон Квинси очень рано начал знакомиться с международной политикой. Когда ему было всего 11 лет (1778 г.), он вместе со своим отцом, назначенным в то время во Фран- цию, пересек океан и познакомился с Европой. Свою самостоятельную дипло- матическую «деятельность» Джон Квинси начал с 15-летнего возраста. Его знания сочли вполне-достаточными и отправили в качестве личного секретаря Фрэнсиса Дэйна в Россию, где он пробыл больше года. В 1794 году он был назначен представителем Соединенных Штатов в Нидерландах, а в 1797 году получил назначение на пост посланника в Пруссию. В 1803 году его избрали в сенат Соединенных Штатов от Массачусетса, а в 1806 году он стал профес- сором Гарвардского университета. В 1809 году Д. К. Адамс стал первым посланником Соединенных Штатов в России. Позднее он был включен в со- став американской делегации для переговоров с Англией и 24 декабря 1814 г. подписал Гентский мирный договор. 28 февраля 1815 г. он был назначе» посланником в-Лондон, а с 22 сентября 1817 г, занял важный пост государ- ственного секретаря в правительстве Д. Монро. Биография Д. К. Адамса по- дробно изложена в новых исследованиях С. Ф. Бемиса. См. S. F. В е m i s,. John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y.,. 1949; John Quincy Adams and the Union, N. Y., 1956. 110 Cm. J. Q. Adams, Memoirs, v. V, pp. 325—326, 327. 111 В феврале 1823 года Д. К. Адамс предложил Джексону пост послан- ника в Мексике. Э. Джексон отказался. (См. «Correspondence of Andrew Jackson», v. Ill, pp. 187—189.) Как Д. К. Адамс, так и Э. Джексон руковод- ствовались, по-видимому, предвыборными настроениями. Однако и тот и другой предпочитали о них не упоминать. 4k
прежде всего торгово-промышленные интересы Новой Англии. Следует учитывать, что в этот период на северо-востоке все большее влияние приобретали интересы молодой националь- ной промышленности. В программных вопросах Д. К. Адамс предпочитал сглаживать противоречивые интересы, стремился к их «примирению, а не столкновению» 112. В то время он не желал обострять отношения с рабовладельцами и старался учитывать их интересы. На выборах, как единственный пред- ставитель Севера, он мог рассчитывать на большинство. Од- нако его очевидные для всех консервативные взгляды, под- черкнутый аристократизм мало способствовали популяр- ности. По мере приближения выборов распад правящей респуб- ликанской партии становился все более и более очевидным. Влияние старого ядра республиканской партии, группировав- шегося вокруг У. Крауфорда, быстро падало. Потерпела крах и система кокуса. Правда, он все же со- брался 14 февраля 1824 г., но присутствовало лишь 66 чле- нов конгресса. У. Крауфорд получил 64 голоса и стал фор- мально официальным кандидатом республиканской партии. Впрочем, в тех условиях это не имело уже почти никакого значения. На выборах 1824 года ни одному из кандидатов не уда- лось получить необходимого большинства. Голоса разделились следующим образом: Баллотировались Число голосов Число выборщиков Эндрью Джексон 143 544 99 Джон Квинси Адамс 108 544 84 Уильям Крауфорд 46 618 41 Генри Клей 47 136 37 (Джон Кэлхаун был избран в вице-президенты). Распределение голосов по штатам показывало, что основ- ным районом влияния Адамса был северо-восток (Новая Англия и Нью-Йорк), за Крауфорда голосовали Джорджия и Виргиния — старый оплот республиканской партии, за Клея — Кентукки, Огайо и Миссури, Джексон получил го- лоса почти всего остального Юга и Пенсильвании. В соответствии с конституцией выбор президента из числа трех ведущих кандидатов перешел к палате представителей. Положение Г. Клея оказалось трагикомическим. Учитывая его влияние и связи в палате, выбор президента фактически зависел от него. Выбирать же ему приходилось из числа своих недавних соперников. Выбор пал на Д. К- Адамса. Де- 112 J. Q. Adams, Memoirs, v. V, р. 343. 42
тали соглашения Адамса и Клея до сих пор остаются не вполне ясными. Во всяком случае поддержку Г. Клея Д. К. Адамс получил. В результате 13 северных штатов про- голосовали за Д. К. Адамса, за Джексона — 7 штатов (ос- новная часть Юга и Пенсильвания). Голоса остальных 4 юж- ных штатов получил У. Крауфорд. Впоследствии Г. Клей по- лучил в правительстве Д. К. Адамса столь желанный для него пост государственного секретаря 113. Политический смысл соглашения Клея с Адамсом заклю- чался в объединении северо-восточных и северо-западных штатов для укрепления системы протекционизма. Это было вполне закономерным. Возросшее значение северо-западных штатов должно было так или иначе получить признание и отразиться на распределении мест в правительстве. § 2. Значение территориальной экспансии в развитии Соединенных Штатов к началу 20-х годов XIX в. Тенденция к экспансии присуща самой природе всякого буржуазного государства. Особенности исторического раз- вития Соединенных Штатов способствовали тому, что эта тенденция получила особенно широкое развитие. Это было связано с наличием на американском континенте благоприят- ных условий для развития капитализма вширь. Объектом колонизации становились все новые и новые территории к северу, западу и югу от первоначальных границ североаме- риканских поселений. Непрерывное расширение территории было связано не только с развитием капитализма. В еще большей степени оно было необходимо для рабовладельческого плантацион- ного хозяйства Юга, являясь по существу своеобразным 113 По инициативе Г. Клея 9 января 1825 г. произошла его конфиден- циальная беседа с Д. К- Адамсом. Клей сообщил о своем решении поддержать кандидатуру Адамса. Д. К. Адамс написал об этом своему близкому другу — члену палаты представителей У. Пламеру (младшему), предупредив о необ- ходимости соблюдать тайну. (См. Е. S. Brown, Presidential Election of 1824—25, «Political Science Quarterly», 1925, v. 40, p. 400). Кроме того, в дневнике Д. К. Адамса имеются сведения о его беседах с Леттером (Кен- тукки). (См. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, pp. 447, 456, 473—475). Впо- следствии сторонники Джексона начали говорить об игнорировании воли народа, о «бесчестной сделке» (currupt bargain) Г. Клея. Нашлись лица, под присягой заявлявшие, что Клей через своих сторонников предлагал свою поддержку Джексону за то же вознаграждение. В ответ на это Клей тоже присягал, требовал бесконечных расследований, и чем чаще его оправды- вали, тем упорнее становились слухи о его сделке. Так до конца своей жизни Клей ничего не мог с этим поделать. 43
экономическим «законом» его развития. Активная территори- альная экспансия и политическое объединение страны были, по выражению У. 3. Фостера, «основной тенденцией развития Соединенных Штатов» 114 *. Присоединение к Соединенным Штатам новых территорий вело к включению этих территорий в капиталистическую сферу и стимулировало развитие в этих районах производи- тельных сил, что относится прежде всего к северному коло- низационному потоку. Однако это ни в какой мере не может служить основанием для апологетики экспансии, что харак- терно для американской буржуазной историографии. Процесс экспансии Соединенных Штатов прежде всего был связан с истреблением и оттеснением индейских племен, с насильствен- ными, захватническими методами присоединения новых тер- риторий, с распространением рабства, с лишением возмож- ности образования на этих территориях самостоятельных государств или их объединения с латиноамериканскими странами. Чтобы представить огромные размеры территориального расширения Соединенных Штатов, следует вспомнить, что к моменту провозглашения независимости (1776 г.) территория 13 восставших колоний, расположенных по побережью Атлантического океана, составляла всего 386 тыс. кв. миль. В соответствии с Версальским мирным договором (1783 г.) западная граница республики устанавливалась по реке Миссисипи. Территория страны составляла в то время 892 тыс. кв. миль. Присоединение в 1803 году огромной Луи- зианы (827,9 тыс. кв. миль) почти удвоило размеры респуб- лики. Приобретение Флориды принесло Соединенным Шта- там еще 72,1 тыс. кв. миль. (Присоединение осуществлялось по частям. Сначала в 1810—1813 гг. была захвачена Запад- ная Флорида. В 1818 г. войска генерала Э. Джексона окку- пировали Восточную Флориду. Присоединение обеих частей было оформлено договором от 22 февраля 1819 г., который был ратифицирован лишь в 1821 г.). Следует иметь в виду, что по конвенции 1818 года между Соединенными Штатами и Англией граница между Канадой и Соединенными Штатами устанавливалась от Лесного озера до Скалистых гор по 48-й параллели. Что же касается терри- тории от Скалистых гор до Тихого океана, на которую пре- тендовали обе державы, то она оставалась открытой для сов- местной оккупации в течение 10 лет. Наконец, с начала 20-х годов XIX в. объектом систематической колонизаций Со- 114 У. 3. Фостер, Очерк политической истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 351. 44
единенных Штатов становится Техас. Таковы основные вехи территориального расширения Соединенных Штатов к на- чалу 20-х годов XIX в. Территориальная экспансия была далеко не идилличе- ским процессом, как это иногда представляется в американ- ской буржуазной историографии. Следует помнить, что за- падные земли отнюдь не были «свободными землями». В чи- сле владельцев присоединенных впоследствии к Соединенным Штатам земель выступали Англия, Франция, Испания, цар- ская Россия, а также новые государства Латинской Аме- рики, в частности Мексика. Самое же главное заключается в том, что законными вла- дельцами «свободных земель» были индейцы, издавна насе- лявшие территорию Америки. Прежде чем заселить эти земли, их было необходимо «очистить». Поэтому колониза- ция Запада сопровождалась истреблением и оттеснением в глухие места индейцев, которые считались «бесполезным и опасным населением» 115. В результате многочисленных войн, сопровождавшихся массовым истреблением и оттеснением индейцев, территории запада переходили к новым владель- цам. Видимость законности обеспечивалась заключением со- ответствующих договоров с индейскими племенами. К концу 1819 года общий размер «купленных» у индейцев земель со- ставил 191 978 536 акров116 * * 119. Свое право на изгнание индейцев с земли североамери- канцы обосновывали ссылками на «прогресс цивилизации» и тем, что, как выразился сенатор Т. Бентон, они «используют ее в соответствии с намерениями творца». Впрочем, убедить индейцев «очистить» занимаемые ими издавна земли даже при наличии таких «веских» аргументов, как «прогресс человечества» и «намерение творца», было не так просто. Большой интерес в связи с этим представляют имевшие место в октябре 1823 года переговоры между аме- риканскими уполномоченными и «Советом ирокезской нации». Американские представители лицемерно заявили, что так как президент проявляет к индейцам «доброжелательное от- ношение отца», то долгом «его детей» являются благодар- ность и послушание, а затем предложили полностью или 116 Т. Benton, Thirty Years View or a History of the Working of the American Government for Thirty Years from 1820 to 1850, v. 1, N. Y., 1854, p. 27. 119 Cm. ASP, Public Lands, v. Ill, p. 456, Statement F. (общие итоги), pp. 461—462; в этом документе указываются дата соответствующего договора, место подписания, а также те племена, с которыми он был заключен. Общая стоимость этих «покупок» составила всего 2 542 916 долл. 45
частично продать занимаемую ирокезами в то время террито- рию в пределах штата Джорджия, а самим переселиться за Миссисипи, где Соединенные Штаты имели «огромные вла- дения незаселенной земли» 117. Сообразительность оказалась, однако, присущей «крас- ным сыновьям» «творца» не в меньшей степени, чем белым. Ответ Ирокезского совета от 20 октября 1823 г. не был ли- шен горького юмора. Обращаясь к своим «братьям», ирокезские вожди не бед ехидства заметили, что хотя они и не знают намерений «вер- ховного творца» в этом конкретном случае, однако очевидно, что принцип, равного наследования земли между его «детьми» никогда не соблюдался. Вслед за этим ирокезские вожди задавали коварный вопрос, как могло случиться (если намерения «верховного творца» действительно таковы, как это представляют «белые братья»), что «законы цивилизо- ванных и просвещенных наций допускают, чтобы один чело- век монополизировал больше земли, чем он может обрабо- тать, за счет исключения других» 118. Если у «белых братьев» отсутствовало преимущество в- логике, то зато они обладали таким веским аргументом, как сила огнестрельного оружия, а это оказывалось решающим, чтобы заставить «сомневающихся» дикарей признать спра- ведливость требований колонизаторов. Колонизационное движение на Запад особенно усилилось после окончания войны 1812—1814 годов. В специальной главе, посвященной территориальной экспансии Соединенных Штатов, У. 3. Фостер отмечает мас- совый характер движения на запад и подчеркивает большую активность южных рабовладельцев, всеми силами стремив- шихся распространить плантационную систему на обширные территории запада, спекулянтов землей Севера, а также бед- ных слоев населения, которые испытывали острый земельный голод 119. Западные штаты быстро увеличивали свое население. В период 1820—1830 годов оно возросло с 2 217 000 до 3 700 000 человек. Тернер считает, что «подъем нового Запада был наиболее значительным фактом американской истории в годы, непосредственно следующие за войной 1812 года» 117 118 119 12О._ 117 См. ASP, Indian Affairs, v. II, pp. 467, 468. 118 I bi d, p. 469. 119 См. У. 3. Фостер, Очерк политической истории Америки, И Л, 19551 стр. 257 и сл. , 20 F. Turner, Rise of the New West (1819—1830), N. Y., 1906, p. 67. 46
Один за другим после войны 1812—1814 годов в Союз принимаются новые западные штаты; в 1817 году — Мисси- сипи, в 1818 году — Индиана и Иллинойс, в 1819 году — Ала- бама, в 1821 году — Миссури и т. д. Если средний прирост населения Соединенных Штатов с 1810 по 1820 год состав- лял 30%, то в Луизиане он составлял 41%, в Теннесси и Огайо — 61%, в Миссисипи — 81%, Индиане—133%, Алаба- ме— 142% и Иллинойсе— 185%. Количество проданных земель к 30 сентября 1819 г. со- ставляло примерно 20 млн. акров на сумму 45 млн. долл. Подлежало продаже еще более 54 млн. акров. Следует иметь в виду, что покупателями было уплачено только около 22,2 млн. долл. и оставалось уплатить примерно столько же 121. Особенно увеличивается продажа общественных земель в период начавшегося после войны 1812—1814 годов экономи- ческого подъема. В 1813 году было продано (в тыс.): 505,6 акров, в 1814 году— 1176, в 1815 году— 1306,4, в 1816 году — 1742,5, в 1817 году— 1886,2, в 1818 году—3491,0, в 1819 го- ду— 2968,4 акров. В дальнейшем объем продажи земли сни- жается примерно до 1 млн. акров в год (1820—1825 гг.) 122. Одновременно резко увеличивается и задолженность за землю. На 30 сентября 1817 г. задолженность за землю со- ставляла примерно 8 млн. долл., а на 30 июля 1820 г. она увеличилась уже до 21,5 млн. долл.123 Рост задолженности за землю происходил в основном за счет западных штатов, в частности Иллинойса, Миссисипи и особенно Алабамы, где спекулятивная «лихорадка» прояви- лась исключительно резко. Более половины общей суммы за- долженности приходилось на Алабаму и Миссисипи. Так, на- пример, продажа земли в штате Алабама характеризуется следующими данными: в 1816 году продано на сумму 398000 долл., в 1817 году— 1 718000 долл., в 1818 году — 8676000 долл., в 1819 году — 4 148000 долл.124 Земля про- давалась в этом штате по цене, втрое превышающей мини- мум в 2 долл, за акр, а иногда даже в 10—15 раз дороже минимума. Крупные спекулянты земель и плантаторы, ши- роко пользуясь кредитом, задолжали государству большие суммы денег. В числе должников оказались и многие члены 121 Подробные данные см. ASP, Public Lands, v. Ill, Statements C, D, E, pp. 456—462. 122 Cm. «Historical Statistic of the United States», Wash., 1949, p. 120. 128 См. T. A. P e t k i n, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, p. 319. 124 Cm. W. S. Smith and oth., Fluctuation in American Business (1790—1860), Cambr., 1935, p. 52. 47’
конгресса. Сенатор У. Смит (Южная Каролина) обратил на это внимание сената и попросил, чтобы при голосовании аграрного билля (1820 г.) ему было предоставлено право воздержаться, так как он сам был заинтересованной сторо- ной. Сенат отверг это предложение, признав, что его инте- ресы совпадают с общими интересами страны 125. В апреле 1820 года был принят новый аграрный закон. Минимальная цена за акр была снижена с 2 до 1,25 долл., с одновременным уничтожением кредита и с предоставлением права покупать участки размером в 80 акров (вместо преж- них 160 акров). По специальному закону о помощи от 2 марта 1821 г. прежним покупателям предоставлялось право отказаться от неоплаченной еще части земли, при сохране- нии уже оплаченной. В общей оценке значения реорганизации аграрного зако- нодательства 1820—1821 годов необходимо соблюдать боль- шую осторожность. Конечно, аграрный закон 1820 года об- легчил приобретение земли для всех, в том числе и для трудящихся. Но радикального решения земельной проблемы он не дал. Народным массам еще долгие годы придется за это бороться. С другой стороны, он принес большие выгоды крупным спекулянтам землей и плантаторам, особенно в но- вых юго-западных штатах, освободив их от ряда тяжелых финансовых обязательств. Показательно, что именно из этого района, в частности из Алабамы и Миссисипи, разда- вались после кризиса 1819 года наиболее резкие требования реформы. Законодательные меры 1820—1821 годов позволили уже к 1825 году резко сократить и к 1832 году фактически ликви- дировать задолженность за землю. Эти акты были одним из этапов борьбы американского народа за более свободный доступ к западным землям. Борьба народных масс за землю, за аграрное законодательство объективно вела в конечном счете к укреплению американского капитализма и к его наи- более быстрому развитию. Американский путь развития капитализма в сельском хо- зяйстве сложился не сразу, а лишь пройдя через ряд этапов борьбы народных масс за землю. Окончательное утвержде- ние американского пути развития в сельском хозяйстве стало возможным позднее в результате разгрома крупных лати- фундий южных плантаторов-рабовладельцев в ходе Граждан- ской войны и принятия гомстед-акта. ,ЯЛ См. Т. Benton, Thirty Years View or a History of the Working of the American Government for Thirty Years from 1820 to 1850, v. 1, N. Y., 1854, p. 12. 48
к ДИСКУССИИ О РОЛИ «ПОДВИЖНОЙ ГРАНИЦЫ» Теоретическое осмысливание экспансии на запад, изучение его причин и характера составляет одну из самых сложных проблем истории Соединен- ных Штатов. Эта проблема получила специальную разработку в исследова- ниях среднезападной школы, основоположником которой был Фредерик Тернер (1861—1932) 126. Появление этой школы относится к 1893 году, когда Фредерик Тернер прочитал перед Американской исторической ассоциацией свой знаменитый доклад «Значение подвижной границы в американской истории». Эта не- большая по объему работа стала в определенной степени поворотным пунк- том в американской историографии: раньше историю Соединенных Штатов писали с Востока, теперь — с Запада 127. Идеи, выдвинутые Ф. Тернером, были приняты широким кругом амери- канских историков и в течение примерно 40 лет практически совершенно не подвергались критике. Вышеупомянутый очерк Тернера в общественном мнении США ставился немногим ниже библии, конституции и декларации независимости 12в. Примечательно, что Фредерик Тернер не написал ни одного большого труда, что особенно удивительно при общеизвестной склонности многих американских историков к изданию объемистых, многотомных работ. Тем не менее, по мнению Беле (Bellot), занимавшегося изучением развития аме- 129 129 При определении места школы Тернера в американской историогра- фии следует, однако, иметь в виду, что в период своего возникновения в конце XIX — начале XX века, в условиях, когда широкое распростране- ние имела так называемая «тевтонская теория», она имела положительное значение и в определенной степени была связана с демократическими тради- циями, восходящими к Джефферсону и Монтескье. (Пропагандисты «тевтон- ской теории» Герберт Адамс, Джон Фиске и др. считали, что Соединенные Штаты — новая родина арийских народов. «Тевтонские семена» были зане- сены из Германии в Англию англосаксонскими завоевателями в VI веке и затем перенесены в Америку англосаксонскими пуританами. «Тевтонская теория» возрождала реакционные традиции вигско-республиканского пони- мания американской истории и оправдывала наиболее агрессивные империа- листические устремления в конце XIX века. Необходимость экспансии свя- зывалась с мыслью о превосходстве арийской расы и ее миссией завоевать весь континент). В отличие от «тевтонской теории», связывающей существование опре- деленных политических институтов и их развитие с расистскими моментами и исторической преемственностью, Ф. Тернер главную причину видит в из- менении окружающих условий. С другой стороны, следует учитывать, что хотя сам Ф. Тернер, как от- мечал Чарльз Бирд, и не изобрел фразы «rugged individualism» («жестокий индивидуализм»), он на деле отождествлял эту идею с «духом подвижной границы». Тем самым преднамеренно или неумышленно он укрепил консер- вативные учения в экономике и социологии и Бёджеса в политике. (См. Е. Н. Saverth (ed.), Understanding the American Past, Boston — Toronto, 1954). 127 Cm. F. Turner, The Frontier in American History, Significance of the Frontier in American History, N. Y., 1920, pp. 1—38. 128 Cm. R. E. Riegel, American Frontier Theory, «Journal of World History», v. Ill, 1956, No 2, pp. 362, 367. Работа P. Ригела может быть по- лезна как общий обзор теории американской «подвижной границы», основан- ный на широком использовании новейших литературных данных. Р. Ригел— специалист в этой области, известный как автор монографии. R. Е. R i е- g е 1, America Moves West, N. Y., 1930, 1947, 1956 (Rev. ed.). 4 H. H. Болховитинов 49
риканской историографии, никто с 1893 года не оказал на разви- тие американской исторической науки такого глубокого влияния, как Тернер 12й. Основным тезисом Тернера была мысль о том, что вся предшествующая американская история (вплоть до начала 90-х годов XIX в.) была в зна- чительной мере историей колонизации великого Запада, что существование «свободной земли» и продвижение американских поселений на запад объяс- няет само развитие Соединенных Штатов. Особенности американских ин- ститутов Тернер ставит в зависимость от необходимости приспособиться к непрерывному расширению, к освоению западных земель. В соответствии с концепцией Тернера демократия в Америке явилась результатом наличия расширяющейся границы. Между тем совершенно очевидно, что основным источником буржуазно-демократических преобразо- ваний были северо-восточные штаты с их более развитыми капиталистиче- скими отношениями. При всем значении фермерского движения на западе в авангарде борьбы шли трудящиеся северо-восточных районов (рабочие, ремесленники, фермеры и т. д.) и в период войны за независимость, и в 20—30-е годы XIX в., и в период Гражданской войны 1861 —1865 годов 13°. С другой стороны, как будет показано ниже, в экспансии на запад были прежде всего заинтересованы рабовладельцы Юга и крупная буржуазия Севера. Само существование наиболее реакционного института в США XIX века — рабства — было возможно лишь в результате непрерывного расширения территории. Характерно также, что Р. Ригел в соответствии с данными многих исследователей отмечает, что само существо настроений переселенцев было консервативным, а не радикальным. «Переселенец с во- стока переносил на запад в полном объеме свои прежние идеалы и не имел ни времени, ни энергии, ни желания развивать новые правила жизни. Его игра с судьбой имела цель обеспечить успех только в том смысле, в котором он его знал — в соответствии с нормами востока. Его страстными жела- ниями были удобный дом, просторный амбар, большие стада, плодородные поля, сбережения в банке и тому подобные атрибуты успеха в соответствии со стандартами востока» 128 * 130 131. Ф. Тернер внес существенный вклад в доказательство положения о том, что Запад следует с самого начала рассматривать в качестве самостоятельной секции. (Обычно термин «секция» применялся в американской историогра- фии к борьбе Севера против Юга. Ф. Тернер считал необходимым и эту борьбу рассматривать под углом зрения «динамического фактора расширяю- щихся секций» — борьбы за Запад)132. Давая общую характеристику За- паду, Ф. Тернер утверждал, что, несмотря на все различия внутри (име- лись в виду рабовладельческие и свободные штаты), «Запад имел общ- ность в главном — в его социальной структуре и демократических идеалах» 133. Будучи первым американским буржуазным историком, поставившим по существу вопрос об особенностях развития Соединенных Штатов, Тернер 128 См. Н. В е 1 1 о t, American History and American Historians, L., 1952, pp. 23—24. 130 См. А. В. E ф и m о в, Проблема сосуществования различных способов производства в работах Ф. Д. Тернера, «Вопросы философии», 1956 г., № 5, стр. 137. 131 R. Е. Riegel, American Frontier Theory, «Journal of World History», v. Ill, 1956, No 2, p. 374. 132 Cm. F. Turner, The Significance of the Section in American Hi- story, «Wisconsin Magazine of History», v. VIII, March 1925, pp. 255—265; E. N. Sa vert h, Understanding the American Past, Boston — Toronto, 1954. 133 Cm. F. Turner, The Colonization of the West (1820—1830), AHR, v. XI, Jan. 1906, No 2, p. 306. 50
решил его в ошибочном плане, апологетизируя Америку, воспевая ее исклю- чительность. Возведя «подвижную границу» в своеобразный культ, Тернер и его школа дали в этом смысле извращенную картину развития американ- ского капитализма, как капитализма исключительного. Сделав попытку подойти к проблеме Запада с теоретических позиций, Ф. Тернер дал неверное решение этого сложного вопроса, превратив свое- образие исторического развития США в его сущность и исходя в своей концепции из географических условий и расовых моментов184. На X Международном конгрессе историков в Риме (сентябрь 1955 г.) с докладом «Граница в истории» выступил О. Латтимор, который подверг критике концепцию Ф. Тернера об исключительном значении для развития Соединенных Штатов постепенного перемещения западной границы. О. Лат- тимор отмечал, что вопрос о границах не столько географический, сколько социальный. О. Латтимор заметил, что в большей мере, когда Ф. Тернер думал, что он понимает влияние границы на общество, он в действитель- ности понимал влияние общества на границу134 135 *. О. Латтимор обратил внимание, в частности, на то, что Канада и страны Латинской Америки имеют совершенно отличную от США историю, хотя их граница тоже была подвижной. При изучении образования как внутренних, так и внешних границ следует прежде всего исходить из анализа сложных социальных связей, однако, как отметили советские историки, не следует и совершенно отрицать значение географического фактора13в. Одной из наиболее оригинальных и в то же время дискуссионных идей в концепции Ф. Тернера является теория «предохранительного клапана» («safety-valve doctrine») — «отдушины» для недовольных. В концепции Ф. Тернера «пустыня» была убежищем для бедных, недовольных и угнетен- ных. В работах Ф. Тернера эта мысль встречается неоднократно, правда нигде она не получила подробной разработки. Ее простота и кажущаяся очевидность завоевали многочисленных сторонников. Однако с середины 30-х годов XX в. в американской историографии выступил ряд исследователей (К. Гудрич, С. Дэвис, Ф. Шэннон и др.), кото- рые подвергли тезис Ф. Тернера весьма обстоятельной критике. Выяснилось, что теория «предохранительного клапана» трудно согласуется с важными фактическими данными. Теорию «предохранительного клапана» трудно согласовать прежде всего с тем общеизвестным фактом, что периоды резкого усиления движения на запад совпадают с периодами экономических подъемов, а не кризисов. Судя по официальной американской статистике, кульминационные пункты движения (если судить по данным о ходе продажи общественных земель) приходятся как раз на время наивысших экономических подъемов, перед началом экономических кризисов в 1819, 1837 и 1857 годах. Даже если учитывать, что необычайно высокие данные о продаже зе- мель накануне кризисов отражают преимущественно спекулятивную го- рячку и рост цен на землю, а не действительное движение населения на за- пад, то все же с позиции теории «предохранительного клапана» эти явле- ния трудно объяснить. В исследовании К. Гудрича и С. Дэвисона, проведенном в 1935— 1936 годах, показано, что на запад переселялись преимущественно сельские 134 См. А. В. Ефимов, Проблема сосуществования различных спо- собов производства в работах Ф. Д. Тернера, «Вопросы философии», 1956 г.» № 5, стр. 141. 135 См. О. Lattimore, The Frontier in History, «Relazioni del X Congresso Internazionale di Scienze Storiche», v. I, Metodologia Problemi Generali Scienze accsiliarie della Storia, Firenze, 1955, p. 136. 1S* A. M. Панкратова, К итогам X Международного конгресса историков, «Вопросы истории», 1956 г., № 5, стр. 7. 4* 51
жители, а не наемные рабочие 137. В этой связи «предохранительный кла- пан» был скорее «отдушиной» для фермеров, чем для наемных рабочих, ко- торые уже в силу своего склада жизни и отсутствия необходимых средств были менее склонны к уходу на запад и менее приспособлены к тяжелым условиям освоения новых земель. При этом следует учитывать, что, погло- щая избыточное сельское население, «подвижная западная граница» отвле- кала многие тысячи потенциальных наемных рабочих, которые в противном случае пополнили бы промышленные центры138 *. Таким образом, при всем значении «подвижной западной границы» в отвлечении избыточного населения с востока и замедлении развития капи- тализма вглубь не следует понимать этот процесс слишком прямолинейно и непосредственно. На пути трудящихся масс на запад стояли большие труд- ности. Уход на запад был связан со значительными материальными затра- тами на транспорт (особенно до открытия канала Эри), покупку земли (до 1820 г. минимальный участок в 160 акров стоил не менее 320 долл., а часто, особенно на юго-западе, гораздо дороже), обзаведение хозяйством и затратами до получения первого урожая. Если бы «предохранительный клапан» действовал непосредственно, если бы уход на запад был простым и легким, если бы трудящиеся массы, и прежде всего наемные рабочие, без особых трудностей могли уйти на запад, то закон спроса и предложения на рабочую силу потерпел бы полное крушение, рынок труда распался, и было бы поставлено под вопрос само развитие капитализма в Соединенных Штатах. Невозможно было бы объ- яснить и возникновение в Соединенных Штатах периодических экономиче- ских кризисов уже в первой половине XIX века, образование довольно зна- чительного числа безработных на северо-востоке страны (напомним, что в 1819 г., по оценке Найлса, число полностью и частично безработных толь- ко в Нью-Йорке, Филадельфии и Балтиморе доходило до 50 тыс. человек). Нельзя было бы объяснить и такой общеизвестный факт, как систематиче- ское и довольно быстрое увеличение процента городского населения в Со- единенных Штатах, а также увеличения доли промышленности в общей экономической структуре страны. Важно также учитывать, что, как отмечал К. Маркс, на востоке Сое- диненных Штатов образовывались «застойные осадки» в результате того, что «волна эмиграции из Европы быстрее выбрасывает людей на рынок труда востока Соединенных Штатов, чем другая волна успевает унести их на запад» 130. Заканчивая краткий критический обзор некоторых наиболее суще- ственных сторон концепции Ф. Тернера, следует отметить, что политиче- 137 См. С. Goodrich and S. Davison, The Wage-earner in Westward Movement, «Political Science Quarterly», June 1935, v. L, pp. 161 — 285; March 1936, v. LI, pp. 61—116. 138 Это мнение, разделяемое К. Гудрич и С. Дэвисом, было подвергнуто критике Ф. Шэнноном в 1945 году, который доказывал, что после 40-х годов XIX в. «подвижная западная граница» не была отдушиной и для потенциаль- ного наемного рабочего, и ссылался на то, что процент городского населения в Соединенных Штатах неуклонно возрастал. Шеннон отмечал, что действитель- ным «предохранительным клапаном» была не«подвижная граница», как«отду- шина» для недовольных рабочих, а город, как отдушина для недовольных фермеров. (F. A. Shannon, A Post Mortem on the Labour-Safety-Value Theory, «Agricultural History», Jan. 1945, v. XIX, pp. 31—37; F. A. Shan- non, The Farmers Last Frontier, Agriculture 1860—1897, New York — To- ronto, 1945). Последнее обстоятельство доказывает, что «отлив населения на запад» не менял общих процессов развития капитализма в США и что этот «отлив» перекрывался «приливом» из города. 189 См. К. Маркс, Капитал, т. I, Госполитиздат, 1953, стр. 776—777. 52
ский смысл тезиса «подвижной границы» и лозунга экспансии становится понятным при рассмотрении их влияния на внешнюю политику. Провозгласив экспансию основным законом истории США, связывая ее развитие с индивидуализмом и демократией, Ф. Тернер наряду с Брук- сом Адамсом оказал существенное влияние на формирование империалисти- ческой политики Соединенных Штатов с конца XIX века до наших дней. Завершение колонизации Запада в последние десятилетия XIX века пере- двинуло в представлении американских экспансионистов «подвижную гра- ницу» далеко за пределы Соединенных Штатов — в Азию, Латинскую Аме- рику, Европу, на Ближний Восток и т. д.140 * * * Основы научного анализа причин, характера и основных направлений территориальной экспансии Соединенных Шта- тов в первой половине XIX века заложены в трудах К. Маркса и В. И. Ленина. Особое значение в этом отношении имеют статьи К. Маркса «Американский вопрос в Англии», «Граж- данская война в Северной Америке», глава 25 «Современная теория колонизации» I тома «Капитала» и работа В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». В этой связи нельзя не напомнить известное положение В. И. Ленина о том, что «капитализм не может существовать и развиваться без по- стоянного расширения сферы своего господства, без колони- зации новых стран и втягивания некапиталистических старых стран в водоворот мирового хозяйства» 141. В колонизационном движении на запад совершенно отчет- ливо выделяются два основных направления: северное и южное. Каждое из этих направлений было связано с некото- рыми особенностями, с различными причинами и движу- щими силами, что объясняется различными условиями эконо- мического развития Юга и Севера Соединенных Штатов. В северном направлении экспансии были заинтересованы прежде всего представители крупной буржуазии Севера, в частности спекулянты землей 142, богатейшие купцы, особенно 140 См. W. A. W i 1 1 i a m s, The Frontier Thesis and American Fo reign Policy, «Pacific Historical Review», v. XXIV, Nov. 1955, No 4, pp. 379— 395. Уильямс прослеживает влияние идей Ф. Тернера (работа «The Signi- ficance of the Frontier in American History», 1893) и Б. Адамса (работа «The Law of Civilization and Decay», 1893) на взгляды и политику Т. Рузвельта, Г. Лоджа, Д. Хея, В. Вильсона, Ф. Рузвельта, Г. Трумэна и др. 141 В. И. Ленин, Развитие капитализма в России, Соч., т. 3, стр. 522. 142 Земельная спекуляция приняла широкие размеры еще со времени войны за независимость. В качестве примера можно привести Огайскую ком* панию Катлера, получившую от правительства около 5 млн. акров. В 1795 году «Североамериканская земельная компания», руководимая Ро- бертом Моррисом, овладела 6 млн. акров. (См. У. 3. Фостер, Очерк по- литической истории Америки, ИЛ, 1953, стр. 223; В. Н. Hibbard, A |listory of the Public Land Policies, N. Y., 1939, p. 212). Земельная cne- 53
связанные с торговлей пушниной и т. д. В западных землях были заинтересованы горнорудные компании и лесопромыш- ленники. Возможность ухода на запад (пусть связанная со значи- тельными трудностями) привлекала и трудящиеся массы. В западных землях, безусловно, были заинтересованы фер- меры (как крупные, так и мелкие). В числе переселенцев оказывались многие иммигранты из Европы. Наконец, в ка- кой-то мере в число переселенцев вовлекались и рабочие. Отнять у трудящихся самую возможность ухода на запад значило подорвать у них надежду на будущее. Таким образом, в усилении колонизации запада оказыва- лись заинтересованы (по различным причинам и в разной степени!) самые различные слои населения. Не случайно по- этому движение на запад было движением массовым, а про- блема запада становилась общенациональной проблемой. Общую схему процесса колонизации представляют обычно в виде ряда переселенческих волн, каждая из которых имела свои особенности. В первых рядах обычно шли охотники, торговцы пушниной. За ними — волна переселенцев, разво- дивших скот на естественных пастбищах, лица, занимав- шиеся весьма примитивным земледелием, и т. п. Далее шла основная волна, характерной чертой которой являлось интен- сивное хозяйство фермеров, и, наконец, поселения городского типа 143. При этом нельзя не отметить, что никакого «духа равен- ства» среди переселенцев не было уже в самом начале. С те- чением времени имущественное расслоение не уменьшалось, а, наоборот, увеличивалось, а их хозяйство приобретало все более товарный характер. В количественном отношении во многих районах преобладало мелкое товарное производство, представленное большим числом середняцких хозяйств фер- меров и ремесленников. При этом этот экономический уклад куляция особенно возросла после войны 1812—1814 годов, что неоднократно отмечалось в газетах и конгрессе. Слоан (Огайо) заявил в палате: «Лучшая земля обычно покупается спекулянтами, имеющими деньги, не для того, чтобы ее самим возделывать, а с тем, чтобы придержать ее, пока заселение страны не увеличит ее стоимость, и затем продать по повышенной цене». (См. «Annals of Congress», 16th Congress, 1st Session, p. 1895). 143 Генерал Коле (Collet) пользуется следующей «классификацией» лиц, занимавших территорию «подвижной границы». Первую линию занимали «Лесные люди» — «Forest Men» — охотники, торговцы мехом, вторую — «Первые поселенцы» — «First Settlers», занятые охотой, скотоводством и земледелием обычно в пределах, необходимых для собственного обеспечения. Третью линию образовывали так называемые «Великие поселенцы» — «Great Settlers», занятые уже весьма продуктивным сельским хозяйством в значительных масштабах. См. A. Collet, Journey in North America, v. I, P., 1826, pp. 109—113 (reprinted 1924). ф 54
не следует особенно идеализировать. С течением времени все отчетливее становилось развитие капиталистических тенден- ций, ибо известно, что мелкое крестьянское хозяйство рож- дает капитализм ежедневно, ежечасно и в массовом мас- штабе 144. В целом процесс территориальной экспансии был процессом развития капитализма вширь, процессом рас- пространения сферы капитализма на новые территории. В. И. Ленин, как известно, различал два процесса: «...1) раз- витие капитализма в старой, заселенной стране или части страны; 2) развитие капитализма на «новой земле». Первый процесс выражает дальнейшее развитие сложившихся капи- талистических отношений; второй — образование новых ка- питалистических отношений на новой территории. Первый процесс означает развитие капитализма вглубь, второй — вширь» 145. Для нашей темы преимущественное значение имеет не северное, а южное направление экспансии. Это направле- ние экспансии определялось прежде всего особенностями развития плантационного рабовладельческого хозяйства, ин- тересами плантаторов-рабовладельцев. Следует иметь в виду, что именно рабовладельческая экспансия в то время все более усиливала влияние на курс внешней политики страны. Как указывал К. Маркс, инте- ресы рабовладельцев как во внутренней, так и во внешней политике служили «путеводной звездой». Признанной целью национальной политики было вооруженное распространение рабства вовне, завоевание новых областей для распростра- нения рабства и господства рабовладельцев 146. К. Маркс неоднократно отмечал, что захват новых терри- торий был своеобразной необходимостью, условием, опреде- лявшим само существование рабства, «экономическим зако- ном» его развития. Это прекрасно понимали и сами рабо- владельцы, в связи с чем К. Маркс приводит характерное свидетельство Тумбса 147. 144 Вопрос о развитии капиталистических отношений на западе, то есть прежде всего вопрос о применении наемного труда, имущественном расслое- нии ит. д., является большой самостоятельной проблемой, которая не может специально исследоваться в настоящей работе. Ряд материалов можно найти в советской литературе, в частности в работе А. В. Ефимова «К истории развития капитализма в США», Соцэкгиз, 1934, стр. 78 и сл., в статье Г. П. Куропятника, см. «Новая и новейшая история», 195(3 г., №4, стр. 38—56. 146 В. И. Ленин, Развитие капитализма в России, Соч., т. 3, стр. 493—494. 146 См. К. Маркс, Гражданская война в Северной Америке, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 238. 147 См. К. Маркс, Американский вопрос в Англии; К. Маркс, Гражданская война в Северной Америке, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 179, 240—241. 55
Наличие такого закона подтверждают самые разнооб- разные данные. Ниже нами предлагается доказательство необходимости непрерывного расширения территории рабо- владельческого плантационного хозяйства за счет перехода на все новые и новые земли на основе анализа официальных американских статистических материалов об экспорте хлопка. Экспорт хлопка (1816—1827 гг.)148 Годы Хлопок «Си-айленд> Хлопок «Апленд» Общая стоимо! (в фунтах) (в фунтах) (в долл.) 1816 9 900 326 72 046 790 24 146 000 1817 8 101 880 74047 448 22 628 000 1818 6 457 336 86013 843 31 334 000 1819 7 448 775 80 508 270 21 082 000 1820 11 569 015 116 291 137 22 309 000 1821 11 344 066 113 549 339 20 157 484 1822 11 250 635 133 424 460 24 035 038 1823 12 136 688 161 586 582 20 445 520 1824 9 525 722 132 843 941 21 947 401 1825 9 665 278 166 784 629 36 846 648 1826 5 972 852 198 562 563 25 025 214 1827 15 140 793 279 169 317 29 359545 Рассмотрение этих данных показывает, что, в то время как стоимость экспорта за 10—12 лет после окончания войны 4812—1814 годов почти не увеличилась, а в ряде случаев даже сильно уменьшилась, особенно в результате кризиса 1819 года, физический объем экспорта в целом неуклонно возрастал, превзойдя послевоенный уровень в 4 раза! Это понятно, если учесть, что цены на хлопок в рассматриваемый период времени имели тенденцию к быстрому снижению (за исключением непродолжительного подъема с 14 центов за фунт в 1811 и 13 центов в 1814 до 27 центов за фунт в 1816 г.) 148 149. Если экспортная цена хлопка в 1818 году состав- ляла 32 цента, то в результате кризиса 1819 года она упала в 1820 году до 17,5 цента за фунт150. В результате по сравне- нию с 1816—1818 годами физический объем экспорта хлопка возрос в начале 20-х годов примерно в 2 раза, а выручка от его продажи значительно уменьшилась. Чтобы получить при- быль, надо было резко форсировать производство и экспорт. К 1827 году физический объем снова удваивается, достигая 279 169 317 фунтов хлопка «Апленд», а выручка от продажи 148 См. Т. А. Р е t k i п, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, p. 111. 148 Ibid., p. 136 (из таблиц). 150 См. E. Johnson and oth., History of Domestic and Foreign Com- merce of the United States, v. I, Wash., 1920, p. 217. 56
почти не увеличивается по сравнению с уровнем 1816— 1818 годов. Таким образом, чтобы получить такую же или большую прибыль, рабовладельцы должны были расширить производство в течение каких-нибудь 10 лет после 1816— 1818 годов в 4—5 раз. Это можно было осуществить только двумя путями: 1) непрерывным территориальным расшире- нием экстенсивного по своему характеру плантационного ра- бовладельческого хозяйства, 2) применением жесточайших форм эксплуатации негров. Только при таких условиях план- тационное рабовладельческое хозяйство, как коммерческая система эксплуатации, могло успешно развиваться. При этом следует учитывать, что степень эксплуатации не могла, ко- нечно, беспредельно возрастать. Маркс отмечал, что чрезмер- ный труд негра, доходящий в отдельных случаях до потребле- ния его жизни в течение семи лет труда, выступал как фак- тор рассчитанной системы. Потребление жизни раба в слиш- ком короткий срок экономически уже не могло себя оправ- дать. Повысить же производительность труда при рабстве было очень трудно. Низкая производительность труда и ру- тинная техника составляли, как известно, характерную черту всякого производства, основанного на рабском труде. Не го- воря уже о том, что рабы не были заинтересованы в повыше- нии производительности труда, следует учесть, что экономиче- ским принципом производства, основанного на труде рабов, было применение наиболее грубых и неуклюжих орудий труда, которые как раз вследствие своей грубости и неуклю- жести труднее подвергались порче 151. Но если трудно было повысить производительность экс- тенсивного рабовладельческого хозяйства в пределах старой территории, то можно было расширить территориальные пределы и перейти к эксплуатации новых плодородных зе- мель на юго-западе. Отметим в этой связи одну весьма инте- ресную деталь к таблице, которую мы рассматриваем. Рез- кое увеличение производства хлопка идет за счет сорта «Апленд», который можно было выращивать на высоких местностях. Производство же хлопка «Си-айленд» в общем остается примерно на одном уровне. Это и понятно, хотя хло- пок «Си-айленд» обладал высокими качествами, в частности длинным волокном, которое легко отделялось от семени, од- нако его разведение было связано с относительно узкими территориальными и климатическими условиями (низменные районы близ побережья). Для хлопка сорта «Апленд» таких 151 См. К. Маркс, Капитал, т. I, Госполитиздат, 1953, стр. 203. 57'
преград не существовало. Поэтому расширение территории под хлопком идет главным образом за счет сорта «Апленд». Таким образом, чтобы успешно бороться за прибыль, плантаторам-рабовладельцам было необходимо непрерывно расширять размеры производства и переходить к эксплуа- тации все новых и новых территорий. Переход к эксплуата- ции новых земель был тем более необходим, если учесть, что старые земли быстро истощались. Ф. Энгельс отмечал, что «крупные помещики Юга со своими рабами и своей хищни- ческой системой хозяйства истощили землю до того, что на ней стали расти только ели, и культура хлопка должна была передвигаться все дальше на запад» 152. Экстенсивный характер плантационного хозяйства, низ- кая производительность труда рабов, рутинная техника, од- нообразие культур (хлопок, отчасти табак, рис, сахарный тростник) — все это приводило к тому, что разведение этих культур быстро становилось невыгодным при существовании возможности захвата и хищнической эксплуатации новых территорий на юго-западе. В старых восточных рабовладель- ческих штатах (типа, например, Виргинии), учитывая истоще- ние почв уже с 20-х годов XIX в., разведение хлопка и табака стало считаться невыгодным. В результате совершенно оче- видной становится тенденция перемещения рабовладельче- ского плантационного хозяйства на новые земли. Не случайно поэтому уже к концу первой четверти XIX века основной район по производству хлопка перемещается в новые штаты на юго-запад. Урожаи хлопка по штатам (в млн. фунтов)158 Штаты 1811 г. 1821 г. 1826 г. 1834 г. Виргиния 8 12 25 10 Северная Каролина 7- 10 10 9,5 Всего 15 22 35 19,5 Луизиана 2 10 38 62 Миссисипи — 10 20 85 Алабама — 20 45 85 Всего 2 40 103 232 Таблица показывает, что гигантское увеличение производ- ства хлопка происходило за счетперемещения план- таций на новые территории. Царство хлопка в 20-е 1Ва Ф. Энгель с, Анти-Дюринг, Госполитиздат, 1957, стр. 166. 1153 Данные взяты у F. Turner, Rise of the New West, N. Y., 1906, p. 47. О росте производства хлопка в штатах Луизиана, Миссисипи и др. см. также L. Gray, History of Agriculture in the Southern United States to 1860, v. II, N. Y., 1941, p. 897. Данные совпадают. 58
годы XIX в. прочно утверждается в низовьях бассейна Мис- сисипи. В то время как низкие цены на хлопок после кризиса 1819 года привели к хроническому застою в ряде старых хлопководческих районов востока, на новых плодородных землях юго-запада даже при низких ценах плантаторы полу- чали весьма значительные прибыли. Конкуренция новых юго-западных штатов, продававших с выгодой хлопок по ценам, которые не покрывали издержек производства по выращиванию хлопка на старых землях, за- ставляла переходить такие штаты, как Виргиния, Мэриленд и др., «к разведению рабов» для продажи. Старые плантации превращались в своеобразные капиталистические «рабсхводче- ские фермы». Приобретение новых земель становилось, таким образом, необходимым для того, «чтобы одной части рабовла- дельцев с их рабами были предоставлены новые плодородные земли, а для другой, оставшейся части был создан новый рынок для разведения, а следовательно и для продажи рабов»154. Каждый год, сообщал английский путешественник в 1823 году, от 10 до 15 тыс. рабов продавались из штатов Делавэр, Мэриленд и Виргиния и отправлялись на юг 155. Следует иметь в виду, что в ряде работ американских бур- жуазных исследователей наблюдается тенденция скрыть связь экспансии с развитием хищнического рабовладельческого хо- зяйства и исказить ее подлинные причины. В этой связи можно указать на две довольно распространенные точки зре- ния. Во-первых, главными сторонниками продвижения на за- пад объявляются не рабовладельцы, а бедные фермеры. Именно эти слои населения тем самым выставляются в каче- стве главных инициаторов территориальной экспансии. Во- вторых, хищническая эксплуатация земли и необходимость перехода на новые территории связываются не с развитием рабовладельческого плантационного хозяйства, а с нали- чием... благоприятных естественных условий. Тем самым с си- стемы рабства снимается ответственность за хищнический метод эксплуатации природных ресурсов, в частности за ис- тощение земель. Известный американский историк, «специалист» по вопрр- сам рабства У. Филлипс оспаривает положение о том, что «плантационная система истощала почву, а фермерская — нет». Оперируя статистическими данными по одному из пред- горных районов Джорджии, У. Филлипс приходит к выводу, 164 См. К. Маркс, Гражданская война в Северной Америке, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 240. 165 См. F. Turner, Rise of the New West (1819—1830), N. Y., 1906, p. 95. 59
что вовсе не плантаторы, а бедные фермеры были прежде всего и главным образом заинтересованы в уходе на новые земли156. Оказывается, что в этом районе, который, по мнению Фил- липса, является типичным, число рабовладельческих семей возросло с 520 в 1800 году до 760 в 1810 году, далее остава- лось примерно на этом же уровне до 1820 года, после чего начало постепенно сокращаться до 540 в 1860 году. Зато ко- личество негров в среднем увеличилось на плантациях в два раза, а на наиболее крупных — в 4 раза. Число бедных семей непрерывно уменьшалось с 880 в 1790 году до немногим более 200 в 1860 году157. Допустим, что эти данные верны. Однако они доказывают лишь, что в конкурентной борьбе крупное плантационное хозяйство вытесняло мелкое фермерское, что концентрация негров на плантациях, особенно крупных, быстро увеличивалась. Изучение этих данных с достаточной очевидностью свиде- тельствует, что главной причиной экспансии на новые терри- тории была именно рабовладельческая плантационная си- стема. Цифры, приводимые Филлипсом, в определенной сте- пени отражают переход на новые земли плантаторов, осо- бенно после 1820 года 158. Для разорившегося мелкого фермера единственным «вы- ходом» представлялся уход на новые западные земли. Пока сохранялась сама возможность такого ухода (пусть даже очень трудно осуществимая), до тех пор существовала надеж- да на лучшее будущее. Это было тоже одним из факторов эк- спансии. «Только приобретением и надеждой на приобретение новых территорий, а также разбойничьими набегами удается уравновесить интересы этих «белых бедняков» с интересами рабовладельцев, дать безопасное направление их беспокойной жажде деятельности и усмирить их перспективой самим ко- гда-нибудь стать рабовладельцами»159. Впрочем, на новых землях, конечно, все начиналось сна- чала. Правда, некоторым из мелких фермеров могло «по- везти». Кое-кто мог действительно стать рабовладельцем и 150 См. U. В. Phillips, The Origin and Growth of the Southern Black Belts, AHR, v. XI, July 1906, No 4, pp. 810—813; U. B. Phillips, Plantations with Slave Labor and Free, AHR, v. XXX, July 1925, No 4, pp. 745—747. 167 I b i d. 158 Некоторые данные о ходе заселения Запада можно найти в сборнике документов «А Documented History of American Industrial Society», Cleve- land, 1910, 10 vis., v. II, Plantation and Frontier (ed. U. B. Phillips), ch. XVII, Migration, pp. 185—218, ch. XVIII, Frontier Settlement, pp. 219— 270 etc. 169 К. Марк с, Гражданская война в Северной Америке, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 241. 60
разбогатеть. Но громадное большинство тех, кто расчищал «черный пояс», вскоре падали жертвами крупных спекулян- тов, банков, а главное — плантаторов-рабовладельцев. Продвигаясь на запад вслед за фермерским авангардом, волна плантаторских хозяйств уничтожала на своем пути после более или менее продолжительной борьбы «дисгармо- нирующие элементы» 160. И снова одной части разорившихся фермеров представля- лась возможность испытать счастье — отправиться дальше на запад. Тех же, кто не хотел покидать старые места, оттесняли на неплодородные территории старого Юга, в предгорья и горные районы. Из их числа формировалась так называемая «белая шваль», слишком глубоко погрязшая в заблуждениях о расовом превосходстве белых, чтобы стать действительно опасной для богатых плантаторов 161. Весьма своеобразную аргументацию против рассмотрения рабства в качестве главной причины эксплуатации земли вы- двинул автор обширного труда по истории сельского хозяй- ства Юга Соединенных Штатов Л. Грей. По его мнению, экс- плуатация земли явилась результатом обилия природных ре- сурсов Юга162. Л. Грей полагает, что если в Новой Англии недостаток земли и быстрый рост населения вели к развитию интенсивных и почвосохраняющих методов обработки, то на Юге обилие природных богатств привело к распространению экстенсивной системы хозяйства 163. Парадоксальность вывода Л. Грея не может не броситься в глаза. В его схеме все поставлено с ног на голову. Хищниче- ская эксплуатация природных ресурсов объясняется их оби- лием. Хотя очевидно, что обилие природных богатств только соз- давало возможность появления и развития экстенсивного хищнического рабовладельческого хозяйства, но причина ис- тощения почвы, конечно, не в обилии и богатстве земли, а в существовании рабства и хищническом характере хозяйства, основанного на труде рабов, то есть в социально-экономиче- ских условиях Юга. К. Маркс указывал, что «возделываемые рабами культуры южных экспортных товаров — хлопок, табак, сахар и т. д.— 160 О борьбе между фермерами и плантаторами см. А. В. Еф и м о в, К истории капитализма в США, 1934, в частности раздел «Характер коло- низации Юга», стр. 72—78. 161 См. У. 3. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 106—107. 162 См. L. С. Gray, History of Agriculture in the Southern United States to 1860, N. Y., 1941, v. I, pp. 445—448, v. II, p. 940. 168 I b i d., v. I, p. 446. 61
рентабельны лишь в том случае, если они выполняются боль- шими группами рабов в массовом масштабе и на больших про- странствах плодородной почвы, требующей лишь примитивной работы. Интенсивные культуры, зависящие меньше от плодоро- дия почвы, чем от капиталовложения, культурности и энергии труда, противоречат самому существу рабства. Отсюда быст- рое превращение таких штатов, как Мэриленд и Виргиния, ранее применявших рабский труд для производства на экс- порт, в штаты, разводящие рабов, чтобы экспортировать их затем даже в самые отдаленные южные страны» 164. Корни территориальной экспансии Соединенных Штатов лежали также в области политики. К. Маркс отмечал, что «олигархия 300 000 рабовладельцев даже у себя дома могла удерживать власть только тем, что постоянно швыряла своим белым плебеям приманку в виде завоеваний внутри и вне границ Соединенных Штатов» 165. Подобные же соображения можно отнести и к крупной буржуазии Севера, заинтересованной в том, чтобы отвлечь внимание трудящихся от внутренних конфликтов, вовлекая их в экспансию на запад. Территориальная экспансия, кроме того, была мощным орудием в политической борьбе внутри самого правящего блока плантаторов-рабовладельцев Юга и крупной буржуа- зии Севера за власть, за господство в федеральном прави- тельстве. Рабовладельцы стремились использовать вновь за- хваченные территории в политической борьбе против капита- листов Севера 166. Как отмечал К- Маркс, Юг нуждался в непрерывном расширении территории и образовании новых рабовладельческих штатов, чтобы утвердить свое влияние в сенате, а через сенат и свою гегемонию над Соединенными Штатами167. Так как население рабовладельческих штатов увеличивалось значительно медленнее, чем население свобод- ных штатов, и палата представителей ускользала из-под конт- роля рабовладельцев, сенат предоставлял им возможность укрепить свое влияние над Союзом вне зависимости от коли- чества населения рабовладельческой части страны. В этой связи большой интерес представляет рассмотрение Миссурийского конфликта, возникшего в процессе обсужде- 104 К. Марк с, Гражданская война в Северной Америке, К Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 240. 108 К. Маркс, Американский вопрос в Англии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 180. 188 См. У. 3. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 233. 187 См. К. Маркс, Гражданская война в Северной Америке, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 241. 62
ния петиции территории Миссури о предоставлении ей прав штата, внесенной в палату представителей 16 марта 1818 г.168 Вначале дело шло обычным для подобного рода случаев чередом. Критический момент наступил, когда 13 февраля 1819 г. некто Толмадж, до того времени ничем не примеча- тельный представитель штата Нью-Йорк, внес свою знамени- тую поправку, по которой запрещался дальнейший ввоз ра- бов в Миссури и предусматривалось постепенное освобожде- ние уже находившихся там рабов. (Предусматривалось, что все дети, родившиеся от рабов после преобразования тер- ритории Миссури в штат, считались свободными по дости- жении 25 лет) 169 170. Одобрение поправки Толмаджа означало, что принятие штата' Миссури в Союз обусловливалось введением консти- туции, запрещавшей рабство. Юридически конфликт из-за Миссури выглядел как ста- рый спор об узком и широком толковании конституции. Сто- ронники поправки Толмаджа защищали широкое толкова- ние конституции, право федерального конгресса налагать ог- раничения на штат при его вступлении в Союз. Противники поправки из числа красноречивых представителей Юга за- щищали узкое толкование конституции, ревностно боролись «за права штатов». Существо вопроса заключалось, конечно, не в узком или широком толковании конституции, хотя об этом говорилось очень много. Речь шла о политическом пре- обладании в Союзе, о том, кто будет получать выгоды от присоединения новых территорий к системе Соединенных Штатов. В ходе борьбы впервые намечается раскол страны и пра- вящей республиканской партии на две части: за и против, рабства. Конфликт из-за Миссури расширялся и приобретал характер борьбы за политическую власть. Это прекрасно понимали и в Миссури, считая, что «это вопрос о политиче- ской власти северных или южных интересов» 17°. Дело, од- нако, было не только в этом. Глашатай интересов Юга рич- мондский «Инкуайрер» писал 16 декабря 1819 г., что за ог- раничениями рабства скрывается стремление «исключить боль-. 168 «Annals of Congress», 15th Congress, 1st Session, part 2, p. 1392. К этому времени рабовладельческая колонизация территории Миссури сделала значительные успехи. В 1818 году этот район населяло 56 тыс. белых и 10 тыс. негров-рабов. Следует учитывать также, что в то время в сенате установилось равновесие сил между рабовладельческими и свободными штатами, число которых было одинаковым (по 11). Принятие нового рабо- владельческого штата изменяло соотношение сил в пользу Юга. 169 «Annals of Congress», 15th Congress, 2nd Session, p. 1166. 170 «St. Louser Enquirer», Nov. 10, 1819. Цит. no Ch. Sydnor, The De- velopment of Southern Sectionalism, Baton Ronge, 1948, p. 128. 63
шинство жителей Юга из участия в выгодах и преимущест- вах, открываемых плодородными западными землями, при- вязать их и их потомство, вместе с рабами и потомством рабов, к узким границам, находящимся в их владении в на- стоящее время»171. Запрещение ввозить рабов в Миссури Р. Барбур (Виргиния) назвал «чудовищной несправедли- востью» в отношении Юга 172. Ограничить территорию рабовладельческого Юга опре- деленными географическими границами значило по существу в перспективе решить вопрос о существовании рабства. Уже в то время члены конгресса прекрасно отдавали себе в этом отчет. Для старых рабовладельческих штатов типа Виргинии это означало бы «потерю рынка». «Действительный вопрос», который беспокоил Барбура, был вопросом о том, как быть с теми рабами, которые уже находятся в стране. Будут ли они навеки ограничены территорией к востоку от Миссисипи или будет разрешен их перевоз за эту реку? 173 В качестве основания для возражений противники по- правки Толмаджа отмечали, что «она ограничивает права ра- бовладельческих штатов перевозить своих рабов в новые штаты для продажи и с другими целями» 174. Сторонники поправки Толмаджа утверждали, что предо- ставить рабовладельцам западные земли значило обречь их в перспективе на упадок и деградацию. Между свободными районами и районами рабства уже тогда существовала столь очевидная разница, что можно было обойтись без всяких опознавательных знаков, чтобы увидеть границу. Представи- тель Нью-Йорка Тейлор нарисовал правдивую картину упад- ка, запустения и деградации Мэриленда, рядом с которым находились прекрасно обработанные земли фермеров Пен- сильвании. «Сегодня наше голосование определит, — сделал вывод Тейлор, — какое из этих описаний будет впредь подходить к населению нового мира за Миссисипи» 175. Тейлор отмечал, что нельзя более эффективно унизить труд, чем установив систему, при которой трудящиеся являются рабами. Дело, которым они заняты, чем бы оно ни было, вскоре становится унизитёльным 176. Представители Юга необычайно болезненно и остро ре- агировали на всякую критику системы рабства. Колстин 171 Цит. по Ch. Sydnor, op. cit., p. 126. 172 «Annals of Congress», 15th Congress, 2nd Session, p. 1188. 173 I b i d., p. 1189. 174 I b i d., p. 1183. 176 I b i d., p. 1178. 176 I b i d., pp. 1176—1177. €4
(Виргиния) обвинял Ливермора (Нью-Гэмпшир) в том, что он говорит для галерей, пытаясь своими словами поднять на войну рабов. Ливермор заслуживал, по его мнению, той же участи, что Арбутнот и Амбристер 177. Из уст Кобба (Джорджия) с трибуны конгресса прозву- чали грозные слова, что если на поправке Толмаджа будут настаивать, то союз распадется. Отвечая на это, Толмадж сказал: «Если гражданская война, которой так грозят джентльмены, должна наступить, то пусть она наступит» 178. 16 февраля 1819 г. после бурных дебатов палата при- няла поправку Толмаджа (против голосовали все предста- вители Юга и около десяти северных конгрессменов) 179. Од- нако в сенате рабовладельцы в блоке с рядом представите- лей Севера добились отклонения поправки. В результате борьба еще более обострилась. Впервые вопрос о рабстве встал как острая общенациональная проблема, грозившая самому существованию Союза. Современники считали, что дискуссия по вопросу о рабстве потрясла общественный строй страны до основания 18°. Президент Д. Монро признавался, что он не знает дру- гого вопроса, который был бы столь угрожающим спокойст- вию и даже продолжению самого Союза181. Джон Квинси Адамс полагал, что этот конфликт только начало — «титуль- ный лист огромного трагического тома»182. В отличие от президента Монро он не считал, что этот вопрос померкнет в результате компромисса. Д. К. Адамс видел в конфликте возможность образования новой партийной организации, по- нимал, что конфликт грозит распаду Союза. В целом, однако, в его позиции не было полной ясности. На страницах своего дневника, которые не предназначались для огласки, Адамс осуждал рабство. Это, впрочем, не мешало ему публично поддерживать точку зрения, что предполагаемые ограниче- ния при приеме Миссури противоречат конституции 183. 177 Имена английских подданных, расстрелянных генералом Эндрью Джексоном по обвинению в помощи индейцам при захвате восточной Фло- риды в начале 1818 года. 178 См. «Annals of Congress», 15th Congress, 2nd Session, p. 1204. 179 Список голосовавших см. i b i d., pp. 1214—1215. Первая часть по- правки, запрещавшая дальнейший ввоз рабов, была принята 87 голосами против 76. Вторая часть поправки, предусматривавшая предоставление свободы детям рабов по достижении ими 25 лет, — 82 голосами против 78. 180 См. «А Documented History of American Industrial Society», Cleve- land, 1910, v. II. Plantation and Frontier (ed. by U. В. P h i 1 1 i p s), p. 70. 181 Д. Монро — T. Джефферсону 19 февраля 1820 г. J., Monr oe, Writings, v. VI, p. 116. 182 Cm. J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, pp. 502—503, Feb. 11, 1820. 183 I bi d, p. 529, v. V, pp. 12, 13, 53. 5 H. H. Болховитинов 65
В конце концов конфликт удалось временно уладить: обе стороны еще не были подготовлены к разрыву. Сильно из- менился и состав членов вновь избранного конгресса 16-го созыва. В числе конгрессменов оказалось 86 деятелей, ни- когда прежде не заседавших в Капитолии, из которых 56 были представителями свободных штатов. Инициатором так называемого «Миссурийского компромисса» 1820 года вы- ступил Генри Клей, представлявший, как известно, погранич- ный штат Кентукки. После того как с просьбой о приеме в число штатов обратился Мэн, было решено, чтобы не нару- шать равновесия сил в сенате, принять оба штата формально, без всяких предварительных ограничений в отношении раб- ства. Всем, конечно, было ясно, что фактически Миссури принимается как рабовладельческий, а Мэн как свободный штат. Следует учитывать, что в общем это устраивало ра- бовладельцев, так как, блокируясь с некоторыми северными сенаторами, они имели прочное большинство в сенате. По условиям закона о предоставлении Миссури прав штата территории к западу от Миссисипи делились парал- лелью 36°30' северной широты на две части: рабовладель- ческая к югу и свободная к северу. Закон предусматривал возвращение беглых рабов, если на этом настаивали их хо- зяева. Каковы же политический смысл и значение Миссурий- ского конфликта? В американской литературе на оригинальную оценку этого конфликта претендует работа Чарльза Сиднора, вхо- дящая в новый десятитомный коллективный труд по истории Юга под редакцией С. Стеффенсона и Е. М. Коултор. В своем изложении Сиднор исходит из того, что Юг оборо- нялся от наступления Севера, стратегия которого заключа- лась в отрыве Запада от Юга 184. По мнению Сиднора, союз Юга с северо-западом, правивший страной в течение 20 лет, теперь закончился, сменившись, по крайней мере в данном конфликте, политическим союзом свободных штатов Востока и Запада. Задачей Юга было обратное завоевание, если это возможно, западного союзника и требование равенства в сенате, чтобы не допустить отмены рабства. Ч. Сиднор счи- тает, что равенство в сенате не было, как это часто утвер- ждают, причиной Миссурийского конфликта, но стало тако- вой в его процессе, превратившись в один из основных прин- ципов политики Юга 185. 184 См. Ch. Sydnor, The Development of Southern Sectionalism 1819—1848, Baton Ronge, 1948, pp. 126—133. 188 I b i d., pp. 132—133. 66
Взгляды Ч. Сиднора, хотя и представляют интерес для исследователей, однако не свидетельствуют о правильном понимании им ряда существенных моментов в Миссурий- ском компромиссе. Прежде всего за борьбой районов необходимо ясно ви- деть скрытую под территориальной оболочкой борьбу за свои интересы и власть отдельных классов, партий и группи- ровок. Принципиально неправильно изображение Ч. Сиднором и многими другими авторами в качестве обороняющейся сто- роны Юга, влияние которого в период «эры доброго согла- сия» якобы все уменьшалось186. По существу именно рабо- владельцы были фактическими победителями в Миссурийском конфликте (да и формально штат Миссури был принят без ограничения) и именно рабовладельцы, и без того имевшие большое влияние в федеральном правительстве, еще более увеличили его. К. Маркс подчеркивал, что общей формулой истории Со- единенных Штатов с начала XIX века было «все растущее злоупотребление Союзом со стороны рабовладельцев, дей- ствовавших в союзе с северной демократической партией». Превращение Союза в «раба рабовладельцев» шло через ряд последовательных компромиссных мер, каждая из кото- рых означала «новый захват со стороны Юга и новую ус- тупку со стороны Севера» 187. Одной из таких мер и был Миссурийский компромисс 1820 года, распространивший рабство на новые территории к западу от Миссисипи. Очень важным для понимания причин экспансионист- ской политики рабовладельцев, направленной, в частности, против юго-западных и южных соседей США, является из- учение положения, сложившегося в результате принятия Мис- сури. Беглого взгляда на карту достаточно, чтобы убедиться, что в дальнейшем на территории, принадлежавшей США, рабовладельцы могли рассчитывать на образование только одного нового штата Арканзас. 186 См. Ch. Sydnor, The Development of Southern Sectionalism 1819—1848, Baton Ronge, 1948, p. 176. 187 К. M a p к с, Американский вопрос в Англии, К. М а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 176. Давая оценку Миссурийскому конфликту, У. 3. Фостер также отмечал, что он был серьезной уступкой наступательной политике плантаторов. «Рабовладельческая система стояла перед выбором: расширяться или по- гибнуть. Путем компромисса рабовладельцы захватили крупный кусок из той территории, которая обычно не считалась входящей в сферу плантацион- ной системы» (У. 3. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 121). б1 67
Чтобы существовать в качестве «коммерческой системы эксплуатации», чтобы контролировать сенат, а с ним и весь Союз, рабовладельческое плантационное хозяйство и рабо- владельцы должны были захватить территории, принадле- жавшие другим странам, в частности Мексике и Испании. Отсюда становится понятным активное проникновение рабо- владельцев на новые территории за пределами Соединенных Штатов. После окончательного присоединения восточной Фло- риды (1818—1821 гг.) очередными объектами становятся Куба и Техас. Не случайно, по-видимому, 1821 год можно считать началом систематической массовой колонизации Те- хаса (организация в 1821 г. колонии Остина), а 1822 год — годом ожесточенной борьбы за Кубу. Таким образом, закрытые двери к северу от 36°30' па- раллели ставили рабовладельцев перед необходимостью взла- мывать чужие двери к югу от этой линии, так как иначе они не могли существовать и управлять страной. § 3. Развитие идеологии экспансионизма и буржуазного национализма в Соединенных Штатах В задачу настоящего параграфа входит изучение вопроса о развитии в Соединенных Штатах националистических и экспансионистских идей и теорий к началу 20-х годов XIX в. в связи с происхождением основных принципов доктрины Монро. Высказываются сомнения в принципиальной правильно- сти такой постановки вопроса. При этом обычно ссылаются на то, что в то время Соединенные Штаты были одной из самых передовых и демократических стран, давшей миру документ огромного исторического значения — джефферсо- новскую Декларацию независимости (4 июля 1776 г.), утвер- дившую прирожденное право народа на революцию и про- возгласившую независимость нового государства. Все это, ко- нечно, правильно. Однако при этом не следует забывать того, что новое государство, первой доктриной внутренней и внеш- ней политики которого стала доктрина народного суверени- тета, было государством буржуазным, в самой природе ко- торого заложены стремления к национализму и к расшире- нию сферы своего господства. Особенности исторического развития Соединенных Шта- тов, как было подробно рассмотрено в предыдущих разде- лах, привели к тому, что эти тенденции получили самое ши- рокое развитие. Экономическая и политическая заинтересо- ванность (по разным причинам и в разной степени!) самых 68
различных слоев населения Соединенных Штатов и прежде всего, как это было показано выше, плантаторов-рабовладель- цев Юга, крупной буржуазии Севера в активной террито- риальной экспансии были основой, на которой складывались различные националистические и экспансионистские теории и взгляды. Следует отметить, что в буржуазной историографии ос- новное внимание уделялось изучению связи генезиса докт- рины Монро с развитием идеологии изоляционизма188. Между тем это только одна сторона вопроса. Изоляционист- ские идеи тесно переплетались с экспансионистскими теори- ями, и именно в этом сочетании они воплотились в доктрине Монро. К сожалению, этот вопрос, как и проблема развития экспансионистской идеологии в целом, не получил достаточ- ного исследования. В этом, безусловно, сказались тенденции американских буржуазных историков к замалчиванию экс- пансионистских моментов во внешней политике Соединенных Штатов. В числе немногих работ, раскрывающих в известной мере развитие экспансионистской идеологии в США, заслу- живают внимания исследования А. Вайнберга, Д. Пратта и некоторых других. Однако к генезису доктрины Монро эти работы прямого отношения не имеют. Одна из них — книга Д. Пратта — посвящена только частному вопросу — экспан- сионистам 1812 года, а другая — работа А. Вайнберга — в основном гораздо более позднему периоду189. Зарождение экспансионистских идей, призванных обосно- вать «неизбежность» распространения североамериканцев по всему континенту, относится еще к колониальному периоду. В процессе складывания североамериканской нации эти идеи 188 История развития изоляционистской идеологии в 1775—1793 годах подробно прослежена в работе Д. Ф. Риппи и А. Дебо. См. J. Е. Rippy and A. D е b о, The Historical Background of American Policy of Isolation, «Smith College Studies in History», v. IX, April — July 1924, No 3, 4, pp. 71 — 165. Резюме формирования изоляционистской философии в 1775—1823 годах можно найти в статье С. Е. Морисона. S. Е. Morison, The Origin of the Monroe Doctrine, 1775—1823, «Economica», Febr. 1925, pp. 27—51; «Revue des science politiques», v. XLVII, 1924, pp. 52—84. Этим вопросам посвящена и первая глава известного обобщающего труда Д. Перкинса по доктрине Монро. См. D. Perkins, A History of the Monroe Doctrine, Boston — Toronto, 1955, ch. I. The Separation of the New World and the Old—Republican America and Monarchical Europe, pp. 3—26. 189 См. A. K. Weinberg, Manifest Destiny, Baltimore, 1935; W. J. Pratt, Expansionists of 1812, N. Y., 1949. Для периода 1776—1815 годов определенный интерес представляет также работа немецкого историка Г. Филиппи (См. G. Philippi, Imperiali- stische und pazifistische Stromungen in der Politik der Verelnigten [Staaten von Amerika wahrend der ersten Jahrzehnte ihres Bestehens (1776—1815), Heidelberg, 1914). 69
приобретают более определенный характер, наполняются конкретным содержанием. Появлению идей экспансионизма и буржуазного нацио- нализма уже в ранний период истории Соединенных Штатов способствовало то, что для руководителей молодой респуб- лики было характерно представление о Соединенных Шта- тах как об избранной стране, путь которой направляется провидением. В своем первом послании конгрессу 4 марта 1801 г. Томас Джефферсон писал о народе и правительстве США, как воплощении «лучшей надежды мира», «владею- щих избранной страной с пространством, достаточным для тысяч и тысяч поколений» и «удобно отделенных природой и широким океаном от истребляющих опустошений одной из частей земного шара» 190. В это же время широкое распространение получают изо- ляционистские теории, предполагавшие, с одной стороны, неучастие Соединенных Штатов в могущих для них стать об- ременительными союзах с европейскими странами, а с дру- гой стороны, запрещение для этих последних вмешиваться в дела Америки. Политика «свободных рук» предоставляла Соединенным Штатам определенные преимущества, позволяя в каждом конкретном случае руководствоваться прежде всего своими интересами. Эти идеи нашли свое официальное оформление в известной прокламации нейтралитета Георга Вашингтона (1793 г.) и его знаменитом «Прощальном обращении» к на- роду, опубликованном 17 сентября 1796 г. «Великое правило поведения для нас в отношении иностранных государств за- ключается в том, — писал Г. Вашингтон, — чтобы при рас- ширении нашей торговли иметь с ними как можно меньше политических связей... Европа имеет свой круг важнейших вопросов, которые не имеют к нам никакого или очень от- даленное отношение. Следовательно, она должна вступать в частые конфликты, причины которых совершенно чужды нашим интересам. Поэтому нам неразумно ввязываться по- средством искусственных связей в обычные превратности ее политики или обычные комбинации и столкновения ее дру- жественных и враждебных интересов»191. Призывая руководствоваться прежде всего собственными интересами, Георг Вашингтон выступает сторонником «вре- менных союзов для исключительных обстоятельств»192. Раз- вивая эти идеи, Т. Джефферсон писал в послании конгрессу 1М J. Richardson (ed.), v. I, p. 322, 323. 191 Ibid., p. 222. 192 Ibid,, p. 223. 70
17 октября 1803 г. о различии политических интересов Ев- ропы и Америки и о выгодности не затрагивать взаимных ин- тересов 193. Очень интересные и важные для генезиса доктрины Монро идеи выдвинул в 1787 году один из виднейших политических деятелей того времени лидер федералистов Александр Га- мильтон. В «Федералисте» № XI он весьма обстоятельно раз- вивает теорию «американской системы». А. Гамильтон пола- гал, что, укрепляя Союз, Соединенные Штаты смогут вскоре «стать арбитром Европы в Америке и будут в состоянии склонить баланс конкуренции европейских стран в этой ча- сти мира так, как это могут потребовать их интересы»194. В заключение он призвал тринадцать штатов, «связанных вместе в прочном и нерасторжимом союзе, объединиться в создании одной великой американской системы, недоступной для чьего бы то ни было влияния с другого берега Атланти- ческого океана и способной диктовать условия связи Старого и Нового Света» 195. Говоря о Гамильтоне в связи с этими грандиозными планами, известный американский публицист Д. Ма- рион отмечает, что им были сделаны первые попытки забро- нировать Западное полушарие для использования в буду- щем 196. Президент Джон Адамс, как это видно из его послания конгрессу в 1797 году, также разделял мнение о том, что Соединенным Штатам не следует «включаться в политиче- скую систему Европы» и надлежит всегда держаться совер- шенно отдельно от нее 197. Характерно, что уже в то время изоляционистские идеи всегда тесно переплетались с идеями установления гегемо- нии Соединенных Штатов в Западном полушарии. Уже в этот ранний период истории США экспансионистские идеи получают весьма определенное выражение. На их широкое распространение обращает внимание и Уильям Фостер, при- водя характерные высказывания деятелей, направлявших в то время политику Соединенных Штатов. В частности, Т. Джефферсон указывал: «Мы должны рассматривать нашу конфедерацию как очаг, из которого люди будут рассе- ляться во все части Южной и Северной Америки». Он также говорил о «постейенном поглощении Соединенными Штатами 193 См. J. Richardson (ed.), v. I, pp. 349—350; J. R. Clark (ed.), Memorandum on the Monroe Doctrine, Wash., 1930, p. 34. 194 Al. Hamilton, The Federalist, N. Y., 1934, p. 50. 196 I b i d., p. 54. 199 См. Д. Марион, Базы и империя, ИЛ, 1948, стр. 62. 197 См. J. Richardson (ed.), v. I, p. 238. 71
испанских колоний» 198. Тогда же В. Франклин призвал к ан- нексии Квебека, Сент-Джона, Новой Шотландии, Бермуд- ских островов, восточной и западной Флориды и Багамских островов, называя эти мероприятия «абсолютно необходи- мыми» для обеспечения безопасности Соединенных Шта- тов 199. Знаменательно, что одной из первых экспедиций восстав- ших североамериканских колоний была операция против Ка- нады (1775 г.). Несмотря на ее неудачу, мысль о необходи- мости присоединения Канады твердо укрепилась в сознании американских политических деятелей 200. Рассматривая идеологию буржуазного национализма и экспансионизма, следует учитывать, что в то время руково- дителям молодой и относительно слабой республики реально трудно было осуществить эти грандиозные замыслы. Поэтому эти идеи не получили оформления в виде реальной и прак- тически осуществимой программы. Это не означает, раз- умеется, что подобные идеи вообще не имели никакого зна- чения. Не говоря уже об их влиянии на дальнейшее развитие националистической и экспансионистской идеологии, они на- шли вскоре свое практическое воплощение в присоединении огромной Луизианы (1803 т.). Присоединение Луизианы имело большое принципиальное значение для всего последующего развития экспансионист- ской теории в Соединенных Штатах. Дело в том, что пред- ставители северо-восточных штатов, в частности Уайт (Де- лавэр), Трейси (Коннектикут), Пиккеринг (Массачусетс) и др., выступали против присоединения Луизианы. В кон- грессе высказывались соображения о конституционной неравномерности покупки. Считали, например, что из-за огром- ных размеров новой территории «переварить» ее будет труд- но, и конфедерации грозит гибель. Существо вопроса, по- видимому, заключалось, однако, не' в том, что представители 198 Уильям Фостер цитирует письмо, которое Томас Джефферсон напи- сал из Парижа своему виргинскому соседу Арчибальду Стюарту 25 января 1786 г. С текстом письма можно познакомиться в сборнике A. Koch and W. Peden (ed.), The Life and Selected Writings of Th. Jefferson, N. Y., 1944, p. 391. 199 У. 3. Фосте p, Очерк политической истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 348. 200 В феврале 1776 года Джон Адамс писал: «Единодушный голос кон- тинента требует, чтобы Канада стала нашей, Квебек должен быть взят». Два года спустя тот же Д. Адамс отмечал: «До тех пор, пока Великобритания будет владеть Канадой, Новой Шотландией и Флоридами, или любой из них, до тех пор Великобритания будет врагом Соединенных Штатов, как бы сильно она это ни скрывала». (См. А. К- Weinberg, Manifest Destiny, Baltimore, 1935, pp. 19, 21). 72
федералистов были принципиально против присоединения но- вых территорий, а в том, что они опасались, что в резуль- тате данного конкретного расширения страны усилится глав- ным образом Юг, прежде всего плантаторы-рабовладельцы, которые захватят в стране руководящее положение. Впрочем, многочисленным сторонникам присоединения но- вых территорий на Юге и на Западе вскоре удалось пода- вить сопротивление «оппозиционеров». Выступая в сенате 3 ноября 1803 г., Джон Брекенридж подробно обосновал пра- вомерность покупки Луизианы и ее выгоды для Соединенных Штатов. Он, в частности, отметил, что чем обширнее будут владения республики, тем она будет в большей безопасно- сти 201. Губернатор Моррис в ответ на запрос о намерениях соз- дателей конституции в отношении присоединения новых территорий в 1803 году откровенно заявил: «Я знал так же, как я знаю теперь, что вся Северная Америка должна в конце концов быть аннексирована нами, — хорошо еще, если вожделение господства на этом остановится» 202. Несмотря на то что президент Томас Джефферсон был защитником узкого толкования конституции, он как в тео- рии, так и на практике выступал как сторонник террито- риального расширения Соединенных Штатов. Правда, вна- чале он, как известно, не решался требовать всей Луизианы и предлагал американскому представителю Ливингстону до- биваться продажи Бонапартом Нового’Орлеана и Флориды 203. В дальнейшем он одобрил присоединение всей Луизианы и утвердил соглашение о покупке. 201 См. «Annals of Congress», 8th Congress, 1st Session, pp. 58—67; R. J. Bartlett, The Record of American Diplomacy, Documents and Readings in the History of American Foreign Relations, N. Y., 1954, pp. 114—116. 202 Cm. J. Rippy and A. D e b o, The Historical Background of the American Policy of Isolation, «Smith College Studies in History», v. IX, April — July 1924, No 3, 4, p. 136. 203 В инструкциях Ливингстону T. Джефферсон писал: «На земном шаре имеется одно единственное место, обладатель которого является нашим естественным и наследственным врагом» (буквально — естественным и привычным — natural and habitual). .Этим местом был Новый Орлеан. Не- обходимость присоединения Нового Орлеана к Соединенным Штатам Т. Джефферсон обосновывал экономически. Новый Орлеан открывал путь к рынку продукции значительной части территории Соединенных Штатов. Джефферсон полагал, что в будущем эта территория будет давать более половины всей продукции страны и на ней будет проживать более половины ее населения. (См. R. J. Bartlett, The Record of American Diplomacy, Documents and Readings in the History of American Foreign Relations, N. Y., 1954, p. 104). 73
Новая вспышка экспансионистских идей связана с вой- ной 1812—1814 годов, планами захвата Канады и оккупа- цией в 1810—1811 годах территории западной Флориды 204. Накануне войны 1812—1814 годов ведущую роль в поли- тической жизни страны начинает играть воинственно наст- роенная группа молодых экспансионистов во главе с Генри Клеем, избранным I сессией 12-го конгресса США председа- телем палаты представителей. В это же время впервые в конгрессе появляется Джон Кэлхаун. Вскоре он был избран председателем комиссии по иностранным делам палаты. Клей, Кэлхаун, Портер, Джонсон, Чивз и другие «War hawks» («военные ястребы») открыто развивали обширную экспансионистскую программу, важнейшими составными ча- стями которой являются война с Англией, захват Канады и Флориды. Воинственные голоса стали раздаваться еще в конгрессе 11-го созыва. Так, например, Генри Клей выразил надежду увидеть вскоре новые Соединенные Штаты, «охватывающие не только старые 13 штатов, но и всю страну к востоку от Миссисипи, включая восточную Флориду и также некоторые территории к северу от них» 205. Еще более экспансионист- ские настроения характерны для членов конгресса 12-го со- зыва, первая сессия которого открылась в ноябре 1811 года. «Мне представляется, — заявил член палаты представителей Харпер, — что творец природы наметил наши границы на юге Мексиканским заливом и на севере — районами вечной мерзлоты» 206. Не менее интересное высказывание принадлежит члену палаты Р. Джонсону (Кентукки): «Я никогда не смогу уме- 204 Широко распространенная точка зрения, сводящая причины войны 1812—1814 годов исключительно к вмешательству Великобритании в аме- риканскую торговлю, нарушению прав моряков Соединенных Штатов ит. д., не может быть признана правильной. Встав на эту точку зрения, нельзя объяснить того парадоксального факта, что сторонниками войны вы- ступали представители Запада и Юга, которых эти нарушения почти не затрагивали. С другой стороны, представители торговых интересов Новой Англии были как раз настроены резко против войны. Исследование Д. Пратта показывает, что без учета экспансионистских планов Запада и Юга в отно- шении Канады и Флориды объяснение причин войны не может быть удовлет- ворительным. (См. J. Р г a t t, Expansionists of 1812, N. Y., 1949, pp. 9—15). Отметим, однако, что Пратт ошибается, делая вывод, что определяющей причиной стремления северо-запада к захвату Канады было желание осво- бодить страну от угрозы индейских заговоров, происхождение которых он усматривает в интригах англичан. (См. J. Pratt, op. cit, pp. 58—59). Использование обвинения в подстрекательстве индейских племен было в то время обычным поводом для обоснования вооруженного вторжения и последующего захвата облюбованной территории. 206 «Annals of Congress», 11th Congress, 3d Session, p. 63. 208 Ibid., 12th Congress, 1st Session, p. 657. 74
реть удовлетворенным до тех пор, пока не увижу ее (т. е. Англии. — Н. Б.) изгнание из Северной Америки и ее тер- ритории— включенными в Соединенные Штаты... С точки зрения территориальных границ карта увеличит свое значе- ние. В ряде мест воды Миссисипи и реки Св. Лаврентия спле- таются, и великий Распорядитель Человеческих Событий (the Great Disposer of Human Events) предполагал, что эти две реки должны принадлежать одному народу» 207. Нельзя не отметить, что намерения «творца», неизвестно каким путем всегда становившиеся известными достопочтен- ным конгрессменам, обычно совпадали с их весьма земными планами. Впрочем, расчетливых и трезвых англичан было, разу- меется, трудно убедить отказаться от их богатых американ- ских владений, основываясь на таком маловразумительном доводе, как намерения «творца». Угроза войны быстро нара- стала. Воинственный пыл американцев подкреплялся их уве- ренностью в легкой победе и наличием благоприятной меж- дународной обстановки в связи с войной в Европе. Генри Клей полагал, что одной только милиции штата Кентукки будет достаточно, чтобы положить к ногам побе- дителей Монреаль и Верхнюю Канаду 208. Воинственные планы Г. Клея разделялись не только его пылкими друзь- ями в конгрессе, но и таким опытным и влиятельным деяте- лем, как Т. Джефферсон, который мечтал об «окончатель- ном удалении Англии с американского континента» 209. Характерно также, что 7 марта 1812 г. генерал Эндрью Джексон, призывая добровольцев к борьбе против «вечных врагов американского процветания», писал о «захвате всех английских владений на североамериканском континенте» в качестве вознаграждения за старый ущерб и гарантии без- опасности от будущей агрессии210. Наиболее полное представление о широком размахе экс- пансионистских замыслов, возникавших в то время в Со- единенных Штатах, можно получить по одному из ранних 207 «Annals of Congress», 12th Congress, 1st Session, pp. 457, 458. 208 I b i d., 11th Congress, 1st Session, pp. 579—580. 200 «Writings of Thomas Jefferson», v. VI, p. 75, Aug. 4, 1812/(Цит. no J. P r a t t, Expansionists of 1812, N. Y., 1949, p. 153). 210 Cm. «Writings of Andrew Jackson», v. I, pp. 220—222. Впрочем, рат- ные подвиги американцев были, как известно, куда скромнее их обширных планов. Уже в самом начале войны попытки захватить Канаду потерпели полную неудачу. Несмотря на огромный перевес в силах, американцы дей- ствовали на редкость бессистемно. Генерал Хэлл не только не смог захватить Канаду, но сам позорно капитулировал (16 августа 1812 г.) в Детройте, даже не сделав попытки к сопротивлению, чем немало изумил самих англи- чан. 75
«панамериканских проектов», который был представлен госу- дарственному секретарю Д. Монро У. Шейлером в 1812 году211. В проекте Шейлера предусматривался по существу по- любовный раздел испано-португальских колоний между Со- единенными Штатами и Англией, которым, по его словам, «божественное провидение предназначило стать защитни- ками свободы человечества». Исходя из того, что Испания и Португалия безнадежно погрязли в европейской системе и их беспризорные колонии в Западном полушарии могут тя- готеть только к орбите влияния Соединенных Штатов и Ве- ликобритании, Шейлер щедро наделял Англию и Соединен- ные Штаты за счет испано-португальских владений. Разу- меется, он делил шкуру еще не убитого медведя и совершен- но не учитывал желаний соответствующих народов. Проект Шейлера предусматривал образование конфедерации на «принципах, навсегда устраняющих политическую зависть». Статья I гласила: «Провинции Канады, Новой Шотландии, остров Куба, Флорида вместе с соответствующими зависи- мыми территориями должны навсегда объединиться с Аме- риканской Конфедерацией». Статья II предусматривала включение в Британскую империю Бразилии, Пуэрто-Рико, Сан-Доминго и Филиппинских островов. В статье III указы- валось, что оставшиеся испанские провинции на континенте должны были быть объединены в три независимых государ- ства 212. Предвидя возможные возражения Англии против уступки Канады, Шейлер «великодушно» соглашался оставить ей Новую Шотландию. «Это соглашение, — писал Шейлер, — обеспечит Соединенным Штатам их естественные границы и полный контроль над навигацией всех их великих рек»213. Несмотря на обилие аргументов, приводимых Шейлером в защиту своего проекта, его реальность, особенно в усло- виях конфликта с Англией, представлялась очень сомнитель- ной. Вместе с тем «панамериканский» проект Шейлера пока- зателен для характеристики настроений в политических кру- гах страны. Стремление Соединенных Штатов к установлению своей гегемонии в Западном полушарии уже в то время не состав- ляло тайны ни в Европе, ни в Америке. В этой связи можно привести, в частности, интересное замечание известного рус- 211 У. Шейлер — Д. Монро 18 августа 1812 г., «The Pacific Historical Review», v. 11, 1933, pp. 444—447. Автор проекта У. Шейлер в 1810— 1813 годах был специальным агентом Соединенных Штатов в Мексике. 212 Ibid., рр. 445—446. 213 I b i d., р. 447. 76
ского дипломата генерала Поццо ди Борго о целях амери- канской политики, относящееся к 1814 году. Комментируя открытие переговоров о мире между Соединенными Штатами и Англией в Генте, царский дипломат доносил графу К. В. Нессельроде: «Господствующая партия в Америке, ко- торая желала войны, стремилась добиться полной революции в политических отношениях Нового Света со Старым путем уничтожения всех европейских интересов на американском континенте. Необходимым условием этого было изгнание Англии и ликвидация ее поселений. Американцы рассматри- вали несчастья Европы в качестве благоприятного обстоя- тельства для выполнения своих замыслов»214. Опасения относительно наличия у правительства Соеди- ненных Штатов намерений установить свое преобладающее влияние в Западном полушарии неоднократно высказыва- лись впоследствии на конгрессах и конференциях Священ- ного союза. В совместной ноте французского и испанского послов на конференции в Аахене в ноябре 1818 года указы- валось, в частности, что господствующая партия в Соеди- ненных Штатах «не скрывает, что она стремится создать во всей Америке великую республиканскую конфедерацию, во главе которой встали бы Соединенные Штаты»215. Не располагая достаточными силами для быстрого осу- ществления своих грандиозных планов, Соединенные Штаты стремились временно сохранить «статус-кво», не допустить перехода соседних испанских владений в руки какой-либо сильной европейской державы и тем самым в перспективе облегчить возможность территориального расширения за счет этих владений. На этой почве складывается имеющая боль- шое значение” для генезиса доктрины Монро «No-transfer theory», то есть теория, запрещавшая переход колониальных владений европейских держав в Америке из одних рук в другие. Исключение допускалось, естественно, для самих Со- единенных Штатов. Переход в их руки был, так сказать, ес- тественным. В отношении Флориды эта теория была достаточно опре- деленно сформулирована уже в начале XIX века тогдаш- ним посланником Соединенных Штатов в Англии Р. Кин- гом. В беседе с английским министром иностранных дел лор- дом Гоуксбери Р. Кинг подчеркнул, что Соединенные Штаты «согласны на то, чтобы Флорида находилась в руках Испании, * 218 214 Поццо ди Борго —.Нессельроде, № 49, Париж, 29 июля (9 августа) 1814 г., «Сборник русского исторического общества», т. 112, стр. 60—61. 218 AHR, v. XXVIII, р. 667. 77
но не желают видеть ее переход в другие руки, кроме своих собственных»216. Подобные же взгляды в отношении Флориды, Кубы и не- которых других территорий развивали такие видные государ- ственные деятели, как Т. Джефферсон и Д. Мэдисон. В 1808 году Т. Джефферсон писал губернатору Луизианы Клайбурну: «Мы будем вполне удовлетворены, если Куба и Мексика останутся в их современном зависимом состоянии, но совершенно не желаем видеть их в политической и эко- номической зависимости от Франции или Англии. Мы рас- сматриваем их интересы и наши как одинаковые, и целью обоих должно быть исключение европейского влияния из этого полушария»217 218. Учитывая сильную заинтересованность Соединенных Шта- тов в судьбе острова Куба, Джеймс Мэдисон полагал, что они не могут быть «удовлетворенным наблюдателем» при переходе острова в руки любого европейского правительства, которое могло бы использовать его как опорный пункт про- тив торговли и безопасности Соединенных Штатов218. В начале 1811 года «No-transfer theory» в применении к Флориде получила официальное одобрение конгресса и пре- зидента США. 3 января 1811 г. Д. Мэдисон направил конг- рессу специальное секретное послание о том, чтобы прави- тельству было предоставлено право вступить во временное владение любой частью Флориды посредством соглашений с испанскими властями или без них в случае, если эти власти будут свергнуты и возникнет опасность оккупации этой тер- ритории другой иностранной державой. 15 января 1811 г. конгресс принял резолюцию, в которой указывалось, что при особых обстоятельствах существующего кризиса Соединен- ные Штаты не могут «без серьезного беспокойства видеть 216 См. донесение Р. Кинга государственному секретарю от 1 июня 1801 г, «American State Papers. Foreign Relations» (в дальнейшем ASPFR), 6 vis., Wash., 1832—1859, v. II, p. 509. 217 Cm. J. Moore, Digest, v. VI, p. 371 (ASPFR, v. Ill, p. 570). В октябре 1808 года Джефферсон поставил перед членами правительства вопрос о политике в отношении Мексики и Кубы в связи с новой ситуацией в Испании. 22 октября было принято единодушное решение неофициально передать через американских агентов влиятельным лицам на Кубе и в Мек- сике, что Соединенные Штаты были бы удовлетворены, если они (Куба, и Мексика) останутся под властью Испании, но крайне не желают их пере- хода к Франции или Англии. Далее указывалось, что Соединенные Штаты не могут связать себя обещанием поддержать их в случае провозглашения независимости и сохранят за собой право действовать, как этого потребуют обстоятельства. (См. S. F. Bemis, Latin American Policy of the United States, N. Y.t 1943, p. 27). 218 Д. Мэдисон — Пинкнею 30 октября 1810 г. См. J. L a t а п е, The Diplomacy of the United States in Regard to Cuba. Annual Report of the Ame- rican Historical Association for the Year 1897, Wash., 1898, p. 220. 78
переход любой части территории Флориды в руки какой-либо- иностранной державы». В случае угрозы такого перехода президент упрлномочивался использовать вооруженные силы Соединенных Штатов и оккупировать полностью или частично территорию восточной Флориды219. В 1811—1813 годах правительству Соединенных Штатов- не удалось осуществить своих замыслов в отношении восточ- ной Флориды. В обстановке начавшегося конфликта с Анг- лией правительство Мэдисона предпочло не осложнять положение войной с Испанией и дезавуировало действия гене- рала Мэтьюза, оккупировавшего в то время восточную Фло- риду. Не удалось осуществить и планов захвата Канады в войне с Англией. Заключенный после весьма длительных пе- реговоров 24 декабря 1814 г. Гентский мирный договор ско- рее обходил молчанием, чем разрешал спорные вопросы, ко- торые вызвали войну. Вскоре в обстановке, когда целями внешней политики становится захват восточной Флориды, Кубы, оккупация се- веро-западного побережья Америки и т. д., начинается но- вый подъем в развитии националистических и экспансиони- стских теорий, призванных обосновать закономерность пре- обладающего влияния США во всем Западном полушарии. Особую активность в пропаганде националистических и экспансионистских идей начинает к началу 20-х годов XIX в. проявлять новое относительно молодое поколение американ- ских государственных деятелей, возглавляемое в конгрессе председателем палаты представителей Г. Клеем, сенатором Т. Бентоном, а в правительстве государственным секретарем Д. К. Адамсом, военным министром Д. Кэлхауном и др. Следует учитывать преемственность между «новым» и «старым» поколениями американских государственных дея- телей. Основы широко распространенных в начале 20-х го- дов XIX в. националистических и экспансионистских идей (теория «естественных границ», идея о предопределении гос- подства Соединенных Штатов на континенте Северной Аме- рики, «No-transfer theory», теория «американской системы», доктрина «политического тяготения» и т. д.) были заложены еще в конце XVIII — начале XIX века. Сильное влияние на мировоззрение государственных дея- телей Соединенных Штатов продолжали оказывать национа- листические и антианглийские традиции войны за независи- мость 1775—1783 годов и войны 1812—1814 годов. Влиятель- ные государственные деятели США (Д. К. Адамс, Г. Клей и др.) по-прежнему рассматривали Великобританию в качестве 219 J. М о о г е, Digest, v. VI, р. 372 (ASPFR, v. Ill, р. 571). 79-
основного противника. В начале 1816 года Генри Клей, может быть, несколько прямолинейно, но довольно верно отра- жая распространенные в то время настроения, заявил: «Только человек, не видящий будущего, может не понимать, что судьба предопределила нам одну войну с Англией за другой до тех пор, пока одна из двух держав не будет раз- громлена и все основания для столкновения не перестанут существовать» 220. Влияние антианглийских и националистических традиций несомненно сказалось и на известной речи государственного секретаря Д. К. Адамса 4 июля 1821 г. в связи с годовщиной декларации независимости. Речь Д. К. Адамса представляла собой необычайно напы- щенную торжественную декларацию, которая была проник- нута духом национализма. Этому отчасти способствовала и сама тема выступления: государственный секретарь излагал историю конфликта североамериканских колоний с Англией, причины провозглашения декларации независимости и ее основные принципы. Д. К. Адамс подчеркнул, что деклара- ция независимости провозглашала в практической форме ве- ликую правду неотчуждаемого суверенитета народа. В необычайно возвышенных выражениях Д. К. Адамс говорил о вкладе Соединенных Штатов в области науки, политики, литературы и искусства. Он отмечал, что слава Америки не в господстве, а в свободе. Ее путь — это «путь разума»:. Она имеет копье и щит, а девиз на ее щите — сво- бода, независимость и мир. Вместе с тем даже в этой воз- вышенной декларации Д. К. Адамс не забыл упомянуть, что в политике Соединенные Штаты исходят из своих собствен- ных интересов. Являясь благожелателем свободы всех, Аме- рика, по словам Д. К. Адамса, была поборником и защитни- ком только своей собственной свободы221. Мнения исследователей по поводу этого важного для ге- незиса доктрины Монро документа сильно расходятся. По нашему мнению, более правильной является точка зрения Эд. Татума, который подчеркивал резкую антианглийскую направленность речи Д. К- Адамса и ее националистический характер 222. 220 «Annals of Congress», 14th Congress, 1st Session, p. 787. 221 Речь Д. К. Адамса была опубликована в газетах и издана отдельной брошюрой «Ап Address Delivered at the Request of a Committee of a Citizens of Washington on the Occasion of Reading the Declaration of Independence on the Fourth of July, 1821», By J. Q. A d a m s, Wash., 1821. См. АВПР,ф. Канцелярия, д. 12200, л. 119 и далее. Текст речи был при- ложен к донесению Полетики Нессельроде от 30 июня (12 июля) 1821 г. 222 См. Ed. Tatum, The United States and Europe 1815—1823, Berkley, 1936, pp. 241—250. 80
С другой стороны, А. Уайтакер доказывает, что речь на- правлена больше против Англии. По его мнению, речь Д. К. Адамса была ответом на статью журнала «Эдинбург ревю» (май 1820 г.) и речь Клея в Лексингтоне (Кентукки) 19 мая 1821 г. А. Уайтакер указывает, что если «Эдинбург ревю» предлагал встретить угрозу Священного союза англо- американским сотрудничеством, то Г. Клей предложил встре- тить ее межамериканским сотрудничеством. Что же касается Д. К. Адамса, то в своей речи он отверг оба предложения 223. Наряду с националистическими и антианглийскими тра- дициями существенное влияние на формирование мировоз- зрения американских экспансионистов оказала теория «есте- ственных границ» 224 *. В зависимости от изменяющихся условий экспансионисты США претендовали на ту или иную территорию и полагали, что эта территория входит в «естественные границы», ссы- лаясь то на мнимую «необходимость», то на «удобства», то на «географическую симметрию», а чаще всего приводя та- кое «веское» доказательство, как предначертание «творца». Представляет интерес «обоснование» теории «естествен- ных границ», данное членом палаты представителей Тримб- лом (Кентукки). «Отец вселенной со свойственным ему про- видением дал естественные границы каждому континенту и королевству, каждой нации для защиты от вторжения — по- стоянные, вечные, физические барьеры... Великий строитель вселенной определил естественные границы и нашей страны, 223 См. А. Р. Whitaker, The United States and Independence of Latin America, 1800—1830, Baltimore, 1941, p. 355. Глава «Ответ Лексинг- тону и Эдинбургу». Статья, которую имел в виду А. Уайтакер, представля- ла собой обзор книги Р. Уолта «Ап Appeal from the Judgements of Great Britain respecting'the United States of America», Philadelphia and London, 1819. Редакции журнала не понравилась антианглийская направленность книги, которую она квалифицировала как несправедливое нападение на принципы, защищаемые журналом. В заключение выражалась надежда, что статья в некоторой степени удовлетворит «американских братьев». См. «The Edinburgh Review», v. XXXLI, May 1820, No XVI, pp. 395, 431. В перспективе линия на англо-американское сближение конкретно во- плотится в конфиденциальных предложениях Д. Каннинга в августе 1823 года американскому посланнику в Лондоне Р. Рашу. (См. глава III, § 1 настоя- щей работы). 224 Теория «естественных границ» сложилась в Европе еще в XVII— XVIII веках. Пропаганда теорий «естественных границ» и в европейской практике обычно предшествовала активной борьбе за эти границы. Извест- но, что Людовик XIV, ссылаясь на эту теорию, производил захваты в Эльзасе и Фландрии, Фридрих II — в Силезии и Польше. Прекрасную критику тео- рии естественных военных границ Германии по рекам По и Рейну с ее обо- ронительными предпосылками и наступательными выводами дал Фридрих Энгельс. См. Ф. Энгельс, По- и Рейн, К. М а р к с, Перспективы войны в Пруссии, Ф. Энгельс, Савойя, Ницца и Рейн, К. М а р к с и Ф. Эн- гель с, Соч., т. XI, ч. II, стр. 45, 119, т. XII, ч. I, стр. 230. 6 Н. Н. Болховитинов 81
и человек не может их изменить, это, по крайней мере, вне полномочий, на основе которых заключаются договоры («above the treaty making power»). К этим границам мы должны стремиться, если возможно, мирно, в случае необ- ходимости с применением силы...» 225. Многословное обосно- вание неизбежности завоевания «естественных границ» пона- добилось м-ру Тримблу для критики договора 22 февраля 1819 г., по условиям которого Техас оставался вне террито- рии США. М-р Тримбл усмотрел в этом нарушение «есте- ственных границ». Нередко при обосновании «естественных границ» ссыла- лись и на экономические факторы. Так, например, «естест- венность» границы США по Мексиканскому заливу уже с конца XVIII века обосновывалась ссылками на экономиче- скую необходимость выхода к морю и овладения устьями рек, впадающих в залив, а затем развития внутренней эко- номической связи между зерновыми хозяйствами северо-за- пада и рабовладельческими плантациями юго-запада страны, что предопределено якобы самой природой. Легко заметить, что эти взгляды напоминают известную теорию Фихте, ко- торый обосновывал естественные границы, исходя из обеспе- чения экономической независимости страны. Любопытные географические познания проявил президент Монро в одном из своих писем к Джефферсону летом 11823 года, обосновывая необходимость присоединения Кубы. «Я считал, что мыс Флориды и Куба образуют устье Мисси- сипи и других рек, впадающих в Мексиканский залив, так же как и устье самого залива, и в результате этого присо- единение его к нашему Союзу имеет огромнейшее значение для нашего внутреннего спокойствия, а также для нашего процветания и расширения» 226. Надо сказать, что «естественные границы» никогда не рас- сматривались американскими государственными деятелями как нечто застывшее и постоянное. Непрерывное расширение территории, «подвижная западная граница» способствовали формированию расширительного толкования теории «естест- венных границ» по мере роста аппетита правящих кругов Соединенных Штатов. Выступая в палате представителей 24 января 1823 г.227, один из рьяных защитников теории «естественных границ» Бейлиз весьма подробно развил расширительное толкование 226 «Annals of Congress», 16th Congress, 1st Session, pp. 1762—1763. 220 Монро — Джефферсону 30 июня 1823 г. J. Monroe, Writings, v. VI, 313. 227 Полный текст речи Бейлиза см. «Annals of Congress», 17th Congress, 2 nd Session, pp. 680—688. 82
этой теории и в подтверждение своих мыслей привел ряд исторических фактов. Первоначально «естественной границей» на западе американцы считали Аллеганы, затем она продви- нулась в их представлении до р. Миссисипи, теперь коллеги Бейлиза в качестве естественной границы указывали на Ска- листые горы. Возражая им, Бейлиз подчеркнул, что и этот барьер не может быть окончательным. «Если мы достигли Скалистых гор, то для нас было бы неразумно не перейти через узкое пространство, которое отделяет эти горы от оке- ана, чтобы обеспечить преимущества значительно большие, чем те, которые дает вся территория между Миссисипи и этими горами. Джентльмены толкуют о естественных грани- цах. Сэр, наша естественная граница — это Тихий океан (!). Расширяющаяся волна нашего населения должна и бу- дет катиться до тех пор, пока воды этого великого океана не ограничат нашу территориальную империю. Тогда, когда два океана будут омывать наши берега, торговое благосостояние мира будет наше, и воображение с трудом может оценить силу, величие и власть, которые ожидают нас» 228. Именно в расширительном толковании теория «естест- венных границ» приобретает большое значение в экспансио- нистской идеологии правящих кругов Соединенных Штатов. В наиболее широком понимании эта теория обнаруживает несомненную связь с принципами доктрины Монро и осо- бенно с идеями, которые впоследствии стали. известны как «Manifest destiny» («явное предначертание» или «предопре- деление судьбы»). Сущность лозунга «явного предначертания» заключается в предположении, что судьба предопределила Соединенным Штатам господство на всем континенте. Сторонники этого лозунга считали, что присоединение прилегающих к Соеди- ненным Штатам территорий неизбежно и является всего лишь выполнением миссии, возложенной провидением на амери- канскую нацию. После исследования Д. Пратта принято от- носить появление «Manifest destiny» к середине 40-х годов XIX в. 229 Слова «Manifest destiny», по-видимому, действи- 228 «Annals of Congress», 17th Congress», 2nd Session, pp. 682—683. 229 Cm. J. Pratt, The Origin of «Manifest Destiny», AHR, v. XXXII, July 1927, No 4, pp. 795—798. Автором знаменитой фразы «Manifest Destiny» был Джон Л. О. Салливан, редактор ежемесячника «Democratic Review» и нью-йоркской «Morning News». Впервые эти слова появились в номере «Демократического обозрения» за июль—август 1845 года в связи с вопросом о Техасе, а затем были повторены в редакционной статье «Утренних новостей» от 27 декабря 1845 г. на этот раз уже в связи с острым в то время вопросом об Орегоне. Именно в этой связи идея «Manifest Destiny» вошла в политический словарь после того, как 3 января 1846 г. ее возвестил с трибуны конгресса Р. Уинтроп (Массачу- 6 83
'гельно были употреблены в эти годы, во всяком случае именно в это время на них обратили внимание как на яркое отражение сложившихся настроений. Однако еще в большей степени неоспоримо то, что сама идея «явного предначерта- ния» уже давно владела умами ряда политических деятелей Соединенных Штатов и неоднократно выдвигалась задолго до появления статьи Д. Салливана (это признают, кстати, и Пратт и Вайнберг) 230. Подробное обоснование и формулировку этой идеи дал, в частности, государственный секретарь Джон Квинси Адамс на заседании американского кабинета в ноябре 1819 года. Адамс заявил, что «мир должен освоиться с мыслью считать в качестве нашего законного владения континент Северной Америки. С того времени, как мы стали независимым наро- дом, то, что это стало нашей претензией, является в такой же мере законом природы, как то, что Миссисипи течет в море. Испания имеет владения к югу, а Англия — к северу от наших границ. Было бы невероятно, чтобы прошли сто- летия, а они не были бы нами аннексированы не потому, что это какой-то дух вмешательства или тщеславия с нашей сто- роны, а так как это является естественным и было бы поли- тическим абсурдом, если бы подобные разрозненные терри- тории, владельцы которых находятся за морем на расстоянии 15 сотен миль и которые являются для них обременитель- ными и ничего не стоящими, существовали бы постоянно, соприкасаясь с великой, могучей, предприимчивой и быстро растущей нацией. Большая часть соседних с нами испанских владений уже стала нашей самым безукоризненным из всех возможных об- разом — путем справедливой покупки за значительное воз- награждение231. Это сделало еще более неизбежным, что остальная часть континента станет в конце концов йашей. Но только совсем недавно мы сами отчетливо это увидели, совсем недавно мы стали претендовать на расширение к Южному морю 232, и до тех пор, пока в Европе не найдут, что в географическом отношении Соединенные Штаты и Север- сетс) в качестве признанного неоспоримого основания для захвата Орегона по «праву нашего явного предначертания распространиться по всему кон- тиненту». 230 См. J. Pratt, The Expansionists of 1812, N. Y., 1949, pp. 13—14, 52 и далее; A. Weinberg, Manifest Destiny, Baltimore, 1935, p. 62. 231 Насколько присоединение испанских владений было действительно «безукоризненным», мы оставляем на совести Д. К. Адамса. 232 «Южным морем» в то время в Соединенных Штатах называли Ти- хий океан. Д. К- Адамс имеет в виду договор 22 февраля 1819 г., на основе которого Соединенные Штаты начали претендовать на Тихоокеанское по- бережье. 84
мая Америка являются идентичным понятием, до тех пор лю- бая попытка с нашей стороны заставить мир отказаться от убеждения, что мы являемся тщеславными, не будет иметь другого эффекта, кроме его убеждения в том, что к тщесла- вию мы добавляем лицемерие» 233. В устах руководителя американской внешней политики мысль о неизбежности господства Соединенных Штатов на территории всего континента Северной Америки представ- ляется особенно знаменательной. Большое значение для генезиса доктрины Монро имеет изучение концепции «американской системы». Так же, как и другие идеи, вошедшие в доктрину Монро, идея «американ- ской системы» давно уже укоренилась в сознании многих видных политических деятелей Соединенных Штатов. В свое время об «американской системе» писал Александр Гамиль- тон. Одним из сторонников этой концепции был и Томас Джефферсон, сыгравший значительную роль в ее пропа- ганде 234. Следует отметить, что для своего времени концепция «американской системы» содержала ряд положительных, прогрессивных моментов. (Это необходимо всегда иметь в виду, особенно учитывая, что в нашем изложении основное внимание уделялось изучению экспансионистских моментов, так как в противном случае может создаться превратное представление о взглядах тогдашних государственных дея- телей Соединенных Штатов). Молодая североамериканская быстро развивавшаяся буржуазия весьма ревниво относи- лась к сохранению независимой от Европы системы по- литики. В 1811 году Т. Джефферсон писал: «Чем является вкратце политика Европы в отношении Америки, как не же- стокой и оскорбительной тиранией? Одно полушарие земли, отделенное от другого с обеих сторон широкими морями, имеющее другой климат, другую почву, другое производство, другой склад жизни и свои собственные местные отношения и обязанности, делают зависимым от всех мелких интересов другого, от их законов, их правил, вспышек их гнева й войн». Развивая мысль об «американской системе» в письме 6 декабря 1813 г. к известному немецкому ученому А. Гум- больдту, Т. Джефферсон указывал: «Европейские страны об- 283 J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, pp. 438—439. 234 T. Джефферсон — К. Кейн 16 сентября 1811. (Т. Jefferson, Writings, v. XIII, р. 90. Цит. по L. В о г n h о 1 d t, The Abbe de Pradt and the Monroe Doctrine. «The Hispanic American Historical Review» (в дальней- шем HAHR), v. XXIV, May 1944, No 2, p. 219). 85
разуют отдельную часть земного шара; их местоположение делает их частью определенной системы; они имеют круг своих собственных интересов, никогда не вмешиваться в ко- торые составляет нашу задачу. Америка имеет для себя по- лушарие. Она должна иметь свою отдельную систему инте- ресов, которые не должны быть подчинены интересам Ев- ропы. Обособленное положение, в которое природа поставила американский континент, помогло ему до сих пор избежать того, чтобы какая-либо искра войны, вспыхнувшей в дру- гой части земного шара, была бы перенесена через широ- кий океан, отделяющий их от нас» 235. Позднее, 4 августа 1820 г., тот же Джефферсон подчер- кивал важность для американских стран «соединения в аме- риканскую систему политики, полностью не зависимую и абсолютно не связанную с европейской» 236. Вместе с тем в идее «американской системы» уже с са- мого начала в зародыше скрывалось наступательное, экс- пансионистское начало. Появление в 1812 году так называе- мого панамериканского проекта Шейлера, который преду- сматривал расширение Соединенных Штатов по всей терри- тории континента Северной Америки, было, разумеется, не случайным. По мере того как распад испано-португальской колониальной системы в Западном полушарии становился все очевиднее, это наступательное начало усиливалось. Очень показательно в этом отношении выступление в конгрессе 28 марта 1818 г. Пойндекстера (Миссисипи). Пре- жде всего он выразил желание «ограничить европейские дер- жавы границами, предписанными природой, и учредить аме- риканскую конфедерацию суверенных государств, вне конт- роля доктрин европейской политики» 237. Это на первый взгляд весьма демократическое пожелание выглядит в дей- ствительности совсем в ином плане. Пойндекстера, как ис- тинного представителя рабовладельческого юго-запада, есте- ственно, прежде всего интересовало расширение территории за счет испанских колоний, в связи с чем его особенно прель- щала перспектива войны с Испанией: «...Ее колонии от- крыты для нас, и в этом случае (имеется в виду война с Ис- панией.— Н. Б.) они станут законными объектами, за- хвата»238. 235 L. В о г n h о 1 d t, The Abbe de Pradt and the Monroe Doctrine HAHR, v. XXIV, May 1944, No 2, p. 220; W. A. M с С о r k 1 e, The Perso- nal Genesis of the Monroe Doctrine, N. Y., 1923, pp. 33—34. 288 T. Джефферсон — У. Шорту, 4 августа 1820 г., Т. Jefferson, Memoirs, Correspondence and Micsellanies, Boston, 1830, v. IV, p. 32$. 287 «Annals of Congress», 15th Congress, 1st Session, p. 1623. 288 Ibid., p. 1633. 86
Заканчивая свое выступление, он обращается с призы- вом «водрузить американский флаг на реках Пердидо и Рио (Гранде)-дель-Норте, древних границах Луизианы». «У аме- риканской нации, — по его словам, — будет найдено желание и способность поддержать свое неоспоримое право на эти границы против любой комбинации, которая могла бы быть создана для их урезывания» 239 240. Таким образом, начав с про- паганды учреждения американской конфедерации, конгрес- смен из Миссисипи кончил призывом к захвату испанских колоний. Пропагандируя теорию «американской системы», госу- дарственные деятели Соединенных Штатов исходили вовсе не из бескорыстного сочувствия национально-освободитель- ному движению народов Латинской Америки или наличия «общих интересов» с ними, а руководствовались прежде всего своими собственными интересами. В этой связи тео- рия «американской системы», как и ряд других принципов, вошедших в доктрину Монро, не могла не отражать рас- пространенного среди экспансионистов США пренебрежи- тельного отношения к народам Латинской Америки. Харак- терны в этом отношении мысли, высказанные редактором «Североамериканского обозрения» Эд. Эвереттом: «Мы не имеем никакого касательства к Южной Америке; мы не имеем никакого хорошо обоснованного сочувствия к ней. Мы происходим из различных родов, мы говорим на различных языках, мы воспитаны на различных правовых нормах, мы исповедуем различные виды религии». Еще более интересен вывод, который делает Э. Эверетт: «Южная Америка станет в отношении Северной Америки, как мы сильно склонны полагать, тем, чем Азия и Африка являются по "отношению к Европе» 24°. В том, что националистические и экспансионистские идеи в Соединенных Штатах, в частности концепция «американ- ской системы», имели в известной степени расистскую ок- раску, нет ничего удивительного. Видную роль в их разра- ботке играли плантаторы-рабовладельцы, не считавшие «цветных» — латиноамериканцев, не говоря уже о неграх, и индейцах, — за полноценных людей и полагавшие, что всю Америку представляют только они — белая раса, наделенная «высшими добродетелями и талантами». 239 «Annals of Congress», 15th Congress, 1st Session, p. 1634. 240 «The North American Review», v. XXI,’ April 1821, pp. 432, etc. Цит. по A. P. Whitaker, The United States and the Independence of Latin America, Baltimore, 1941, pp. 336—337. 87
В наиболее полном виде концепция «американской си- стемы» в 20-е годы XIX в. была развита Генри Клеем. Именно Генри Клей стал подлинным создателем и активным пропагандистом этой теории. Развернутая характеристика «американской системы» со- держится, в частности, в выступлении Генри Клея в палате представителей 10 мая 1820 г. в связи с вопросом о призна- нии независимости восставших испано-американских коло- ний241: «В наших силах создать систему, центром которой мы станем и в которой с нами будет вся Южная Америка. Особенно выгодно это было бы в отношении торговли; наша страна стала бы местом сосредоточения мировой тор- говли» 242. «В отношении Южной Америки, — продолжал Клей, — народ Соединенных Штатов займет то же положение, кото- рое занимают жители Новой Англии в отношении остальных Соединенных Штатов. Наша предприимчивость, промышлен- ность и экономические навыки дадут нам преимущество в любом соревновании, которое Южная Америка может под- держивать с нами» 243. Исходя из этого, Генри Клей призы- вал своих коллег «стать настоящими подлинными американ- цами и возглавить американскую систему» 244. Совершенно очевидно, что, развивая теорию «американ- ской системы», Г. Клей неразрывно связывает с этим уста- новление преобладающего влияния Соединенных Штатов во всем Западном полушарии. У. 3. Фостер с полным основа- нием указывает, что Генри Клей, выдвигая в 1820 году про- ект образования в Америке так называемой «Лиги челове- ческой свободы», которая должна была включить в себя «все государства, расположенные между Гудзоновым заливом и мысом Горн», явно имел в виду, что США займут господст- вующее положение в Западном полушарии, и открыто гово- рил об этом. Далее У. 3. Фостер делает важный вывод: 241 Следует иметь в виду, что здесь нами рассматривается только внеш- неполитическая часть общей концепции «американской системы». Как из- вестно, общая программа «американской системы» включала в качестве составных частей также протекционистский тариф в защиту американской национальной промышленности, развитие внутренних коммуникаций и ряд других мероприятий по развитию внутреннего рынка, направленных на обеспечение общей экономической и политической независимости аме- риканской системы от европейской. (См., например, выступление Г. Клея в защиту тарифа 1824 года на I сессии 18-го конгресса). Об «американской системе» Г. Клея и Д. Кэлхауна см. также S. Е. М о- r i s о n ana Н. S. С о m m a g е г, The Growth of the American Republic, N. Y., 1942, pp. 438—441. 242 «Annals of Congress», 16th Congress, 1st Session, p. 2226. 248 I b i d., p. 2227. 244 I b i d., p. 2228. 88
««Доктрина Монро» явилась лишь логическим завершением развития этих тенденций» 245. В целом доктрина Монро явилась официальным про- граммным оформлением уже сложившейся теории и прак- тики внешней политики Соединенных Штатов и, в частности, закономерным отражением и развитием идеологии экспан- сионизма и буржуазного национализма. Как показывает ма- териал настоящего раздела, эта идеология складывалась не в один день, месяц или год, а прошла длительный и слож- ный путь развития, логическим завершением которого стало послание президента Монро конгрессу от 2 декабря 1823 г. В разработке идей экспансионизма и буржуазного нацио- нализма в той или иной форме принимали участие многие ведущие политические деятели страны. Естественно, что правильное понимание идей, изложенных впоследствии в доктрине Монро, возможно только при изучении ее как про- дукта коллективного творчества. Общие идеи, выдвинутые политическими деятелями стар- шего поколения в начале 20-х годов XIX в., были развиты Д. К. Адамсом, Г. Клеем, Д. Кэлхауном, Т. Бентоном и др. Многое из того, что раньше было лишь первым наброском или общей схемой (например, концепция «американской си- стемы»), в новых условиях стало выдвигаться в качестве очередных практических задач внешней политики Соединен- ных Штатов и нашло конкретное выражение в практике аме- риканской дипломатии, что и явится предметом исследования в последующих разделах. 246 У. 3. Фосте р, Очерк политической истории Америки, ИЛ, 1955 стр. 349.
Глава II МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ (1815—1823 гг.) § 1. Политика Соединенных Штатов в отношении Испанской Америки Правильное понимание политики Соединенных Штатов в отношении Испанской Америки имеет большое значение в оп- ределении характера и происхождения основных принципов доктрины Монро. В исторической литературе и публицистике уже-давно ши- рокое распространение получила точка зрения о благожела- тельном отношении Соединенных Штатов к борьбе восстав- ших испанских колоний и о помощи Латинской Америке в достижении ею независимости. Утверждают при этом, что Соединенным Штатам было выгодно образование независи- мых государств Латинской Америки. «Основание большого количества республик, организован- ных по их образцу, республик, которые должны были играть по отношению к ним роль политической клиентелы и вместе с тем открыть для их торговли широкий рынок, — это было таким счастьем, которое Соединенные Штаты не намерены были выпускать из рук»1. В действительности этот вопрос гораздо сложнее, чем он представляется на первый взгляд. Характерно, что еще в конце XIX века мексиканский посланник в Соединенных Шта- тах Матиас Ромеро выступил со статьей, в которой доказы- вал, что правительство Соединенных Штатов не оказало ни 1 История XIX века, под ред. Э. Лависса и Л. Рамбо, Соц- экгиз, 1938, т. 4, стр. 254. 90
материальной, ни моральной поддержки делу независимости южноамериканских колоний2. Тезис о помощи Соединенных Штатов в борьбе Латинской Америки за независимость также был подвергнут сомнению в трудах ряда крупных буржуазных исследователей, в том числе Чарльза Уэбстера и Оливейра Лима 3. Чарльз Уэбстер отметил, что Соединенные Штаты в противоположность Анг- лии, несмотря на провозглашение доктрины Монро, едва ли чем-либо способствовали борьбе восставших колоний за не- зависимость 4. Авторитетное заявление Чарльза Уэбстера, естественно, вызвало большое недовольство среди американских истори- ков. С решительными возражениями против точки зрения Ч. Уэбстера выступил, в частности, С. Ф. Бемис. По его мне- нию, уже в результате своей дипломатической позйции Со- единенные Штаты были более расположены к восставшим, чем Англия. С. Ф. Бемис расценивал деятельность англичан в Латинской Америке не слишком высоко и отмечал, что в то время как Англия запрещала продажу оружия и военной амуниции восставшим, Соединенные Штаты, напротив, раз- решали такую продажу5 *. Существо аргументации С. Ф. Бемиса и его сторонников сводится к тому, что хотя в борьбе Латинской Америки за освобождение все нейтральные державы преследовали свои собственные интересы (как поступает в пределах закона лю- бая «искренняя и уважающая себя нация»), Соединенные Штаты оказали большую помощь делу освобождения, чем Англия, поскольку национальные интересы Соединенных Штатов, будучи свободными от дипломатии Старого Света, больше совпадали с интересами новых государств, чем ин- тересы Великобритании с ее неизбежными обязательствами в отношении континентальной Европы. Интересно отметить, что, по мнению С. Ф. Бемиса, благожелательная политика нейтралитета была большей поддержкой революционеров 2 См. Matias Romero, The United States and the Liberation of the Spanish-American Colonies, «The North American Review», v. CLXV, 1897, pp. 70—86. В этом же журнале были помещены возражения на эту статью, см. рр. 356—363, и ответ автора, рр. 553—557. 3 См. С. К. Webster, The Foreign Policy of Castlereagh. 2ed., v. II, p. 406 с ссылкой на De Oliveira Lima, The Evolution of Brazil Compared with that of Spanish and Anglo-Saxon America, ed. by К. A. M a r- t i n L., 1934, p. 64. * См. С. K. Webster (ed.), Britain and the Independence of Latin Ame- rica, 1812—1830, v. I, L., 1938 (в дальне йшем С. К. W е b s t е г (ed.), р.78. 5 См. S. F. Bemis, Early Diplomatic Missions from Buenos Aires to the United States (1811—1824), Worcester, 1940, pp. 91—93. 91
Южной Америки со стороны Соединенных Штатов, чем яви- лось бы их участие в войне в официальном союзе, поскольку отсутствовало господство на море6. При всех различиях во взглядах исследователей на роль Соединенных Штатов и Англии в борьбе Латинской Аме- рики за независимость совершенно бесспорным является то, что народы Латинской Америки добились освобождения в результате своих собственных усилий. Против этого вряд ли кто может серьезно возражать. Даже полемизировавшие друг с другом Ч. Уэбстер и С. Ф. Бемис с полным основа- нием подчеркивали, что независимость Латинской Америки была завоевана прежде всего самими латиноамериканцами7. Длительность и сложность борьбы за независимость в Ла- тинской Америке объясняется не столько сопротивлением самой Испании или Португалии, сколько отсталостью вос- ставших колоний, разнородностью сил, участвовавших в дви- жении, взаимной борьбой и противоречиями внутри, нали- 8 8 См. S. F. Bemis, op. cit., р. 93 (буквально than could have been its belligering in a formal alliance, since it lacked control of the sea). Кроме С. Ф. Бемиса, с обоснованием роли Соединенных Штатов в осво- бождении стран Латинской Америки от колониального господства Испании выступили и другие, менее известные американские историки. Среди них можно отметить, в частности, У. Нейманна, который подробно описывал деятельность Ч. Вустера, помощь, оказанную торговцами Соединенных Штатов в создании чилийского флота и в вооружении армии, и в заключение настаивал на пересмотре точки зрения Ч. Уэбстера, по крайней мере в той части, в которой она касается Чили. (См. W. Z. Neumann, United Sta- tes Aid to the Chilian Wars of Independence, HAHR, v. XXVII, May 1947, No 2, pp. 204—219). Поддержку, которую Соединенные Штаты оказывали своим сторонни- кам в Чили, не следует, однако, слишком идеализировать. Так, например, в 1812—1815 годах при поддержке агентов Соединенных Штатов X. М. Кар- рера развязал междоусобную войну, что помогло Испании нанести серьез- ные поражения силам чилийских патриотов. Позднее, после объединения сил восставших под руководством О’Хиггинса и Сан-Мартина, для освобожде- ния Чили X. М. Каррера в декабре 1816 года снарядил в Соединенных Штатах сепаратную экспедицию. Интересно отметить, что X. М. Каррера считал новое правительство Чили «незаконным» и даже начал готовиться к его свержению. Этим планам поме- шал, однако, арест руководителей экспедиции аргентинским правительством. (Подробнее см. Frias Valenzuela, Historia de Chile, v. II, Santiago de Chile, 1947, pp. 228—229, 231—232. О деятельности американского аген- та Пойнсетта в Чили и англо-американском соперничестве в этом районе см. J. F. Rippy, Rivalry of the United States and Great Britain Over La- tin America (1808—1830), Baltimore, pp. 9 etc.). 7 Cm. S. F. Bemis, Early Diplomatic Missions from Buenos Aires to the United States (1811—1824), Worcester, 1940, pp. 91, 93. Этот тезис развивается и во многих других работах, посвященных борьбе Латин- ской Америки за независимость. В качестве примера можно сослаться на работу известного аргентинского историка Б. Митре. (См. В. Mitre, Historia de San Martin у de la emancipation Sudamericana, Buenos Aires, 1946). 92
чием значительных консервативных сил, больше всего опа- савшихся народных масс. Борьба Латинской Америки за независимость была по своему существу, конечно, не просто механическим разрывом вассальной зависимости колоний. В результате войны за не- зависимость в странах Латинскрй Америки произошли су- щественные политические и социально-экономические изме- нения8. Как пишет У. 3. Фостер, политические перевороты в отдельных странах Западного полушария (1776—1837 гг.) слились в одну общую революцию8 9. Отдельными звеньями этой революции явились восстания и борьба народов Ла- тинской Америки за независимость. v Существо политики Соединенных Штатов в отношении Испанской Америки определялось не какими-либо альтруи- стическими побуждениями или бескорыстным сочувствием борьбе восставших колоний за независимость, а вполне реальными интересами правящих классов США. Многочисленные ссылки на «общность интересов» или ка- кое-то особое сочувствие правительства Соединенных Шта- тов борьбе восставших колоний за независимость находятся в прямом противоречии с откровенными заявлениями руко- водителей самих Соединенных Штатов. Большой интерес в этой связи имеет письмо руководителя государственного де- партамента Д. К. Адамса к своему близкому другу Алек- сандру Эверетту от 29 декабря 1817 г. «Упоминание о Буэ- нос-Айресе навело меня на мысль о статье, которую я не- давно видел в «Бостонском патриоте» и которая, как я за- ключил, вышла из-под Вашего пера. Ее тенденция состояла в показе нецелесообразности и несправедливости нашего участия на стороне южноамериканцев в их теперешней борьбе против Испании. Это — прекрасная статья, и я был бы рад увидеть этот образ мысли развитым далее. Как, на- пример, путем обсуждения вопроса в свете политической мо- рали, по какому праву можем мы принять участие? Кто в этом случае гражданской войны назначил нас судьями в том, 8 См. М. С. А л ь п е р о в и ч, В. И. Ермолаев, И. Р. Лав- рецкий, С. И. С е м е н о в, Об освободительной войне испанских колоний в Америке (1810—1826 гг.), «Вопросы истории», 1956 г., № 11, стр. 52—71. В последние десятилетия экономические и социальные аспекты борьбы Латинской Америки за независимость стали привлекать внимание не только марксистских, но и буржуазных исследователей, начавших признавать важность этой проблемы. С обзором и постановкой проблемы можно позна- комиться, в частности, в работе Гриффина (1949). См. С. С. Griffin, Economic and Social Aspects of the Era of Spanish-American Independence, HAHR, v. XXIX, 1949, pp. 170—187. 9 См. У. 3. Фостер, Очерк политической истории Америки, ИЛ, 1955, гл. 8—10. 93
какая сторона является правой? Затем путем исследования, что представляет собой дело (cause) южноамериканцев и яв- ляется ли оно, как это утверждают здесь их сторонники, та- ким же, что и наше собственное дело в период революцион- ной войны? Если, например, Буэнос-Айрес официально пред- ложил принять инфанта Дон Карлоса в качестве своего аб- солютного монарха, при условии политической независимо- сти от Испании, то является ли их дело таким же, что было наше? Если Боливар, находясь во главе республики Вене- суэлы, торжественно объявил абсолютное и полное освобо- ждение рабов, то является ли дело Венесуэлы точно таким, каким было наше? Короче говоря, есть ли какая-либо дру- гая черта тождества между их делом и нашим, кроме того, что они, как были и мы, — колонии, борющиеся за незави- симость» 10 11. В заключение Д. К. Адамс делал вывод, что в Южной Америке нет ни единства цели, ни единства действия, как это было во время революции в Северной Америке11. Из анализа этого письма нетрудно убедиться, что Д. К. Адамс не только не считал нужным оказать какую- либо поддержку народам Латинской Америки, но принци- пиально отвергал идею общности их дела с делом Соединен- ных Штатов. Интересно также, что в качестве одного из глав- ных вопросов, которые разделяли Соединенные Штаты и Латинскую Америку, отмечался вопрос о полном освобо- ждении рабов. Хотя Д. К. Адамс и не был представителем Юга, тем не менее и для него было характерно пренебрежительное отно- шение к латиноамериканцам, которые рассматривались им в качестве разнородной массы креолов, индейцев и негров- рабов, не обладавшей «чувством свободы». Принимая во внимание подобные взгляды руководителя ведомства иностранных дел, нельзя удивляться отказу пра- вительства Соединенных Штатов поддержать восстание в- испанских колониях. Прокламация о нейтралитете была опубликована еще 1 сентября 1815 г. и с того времени нашла свое подтвер- ждение в последующих официальных декларациях прави- тельства Соединенных Штатов, в том числе, кстати, и в по- слании президента Монро от 2 декабря 1823 г. Давая общую оценку политики Соединенных Штатов в отношении борьбы Латинской Америки за независимость, 10 Д. К. Адамс — А. X. Эверетту 29 декабря 1817 г., Letters of John Quincy Adams to Alexander Hill Everett, 1811—1837, AHR, v. XI, Oct. 1905, No 1, p. 113. 11 Д. К. Адамс — A. X. Эверетту 29 декабря 1817 г., i b i d., p. 114. 94
Альберт Галлатин писал (1818 г.): «Ни прямо, ни косвенно мы не подстрекали к восстанию. Оно было самопроизвольным актом населения и естественным результатом причин, кото- рые находились вне контроля как Соединенных Штатов, так и Европы. Мы не предоставляли помощи ни одной из сто- рон; мы придерживались и намерены придерживаться стро- гого нейтралитета» 12. В изложении американского дипломата политика Соеди- ненных Штатов выглядит несколько отвлеченной. В действи- тельности, однако, Соединенные Штаты были слишком близ- кими соседями восставших и были слишком заинтересованы в событиях, происходивших в Западном полушарии, чтобы оста- ваться совершенно безучастными и сохранять абсолютный нейтралитет. Особую заинтересованность Соединенные Штаты проявляли в отношении территорий, расположенных в непо- средственной близости от их южных границ. Развитие южного колонизационного потока, обусловлен- ное прежде всего внутренними законами развития плантаци- онного рабовладельческого хозяйства и связанной с этим не- обходимостью эксплуатации все новых и новых территорий, ставило перед внешней политикой Соединенных Штатов за- дачу обеспечения условий для наиболее успешного расшире- ния сферы плантационного рабства в южном и юго-западном направлениях. ; Не случайно поэтому практической задачей американской дипломатии в рассматриваемое нами время становится борьба за присоединение восточной Флориды, Техаса и Кубы. Именно в отношении этих территорий и проявились в полной мере экс- пансионистские тенденции внешней политики Соединенных Штатов, которые оказали непосредственное влияние на си- стему политики, воплощенную в доктрине Монро. В этой связи изучение экспансионистской политики Соединенных Штатов в отношении Флориды, Техаса и Кубы приобретает особое зна- чение. Борьба за каждую из этих территорий отличалась извест- ным своеобразием и протекала не всегда одинаково успешно. Наиболее сложный и длительный путь развития к 1818 году прошла борьба Соединенных Штатов за присоединение Фло- риды. Уже со времени присоединения Луизианы (1803 г.) Со- единенные Штаты начали претендовать на испанскую Фло- риду на том основании, что последняя составляет якобы часть перешедшей к ним от Франции огромной территории. Впрочем, на эти притязания в то время никто не смотрел особенно 12 А. Галлатин — Д. К. Адамсу 5 ноября 1818 г., J. R. Clark (ed.), Memorandum on the Monroe Doctrine, Wash., 1930, pp. 72—73. 95
•серьезно. Однако со временем за неопределенными притязани- ями последовали весьма реальные дела, связанные прежде всего с колонизацией испанских владений переселенцами из США. В 1810 году в Батон-Руже было поднято восстание про- тив испанских властей. Президент Мэдисон не замедлил прийти на помощь. Американские войска оккупировали запад- ную Флориду, в состав которой входила территория между реками Миссисипи и Пердидо. В 1812 году почти вся эта тер- ритория в соответствии с решениями конгресса США вошла в состав нового штата Луизиана и территории Миссисипи. В это же время американские войска под командованием генерала Мэтьюза пришли на помощь переселенцам из США в восточ- ной Флориде, оккупировав по примеру западной и восточную Флориду. Однако в обстановке начавшегося острого кон- фликта с Англией правительство Мэдисона предпочло не ос- ложнять положения войной с Испанией, и дезавуировало дей- ствия генерала Мэтьюза 13. Впрочем, войска еще долгое время находились в восточной Флориде, так как правительство США не очень торопилось их выводить. Для правильного понимания борьбы Соединенных Штатов за присоединение Флориды существенное значение имеет учет интересов рабовладельцев и земельных спекулянтов южных штатов. В земельных спекуляциях были, в частности, заинте- ресованы определенные круги штата Теннеси, что не могло не повлиять в будущем на действия генерала Джексона. Следует учитывать также, что северная часть Флориды служила убе- жищем для беглых рабов, число которых достигало примерно 800 человек14. Вместе с индейцами племени семинолов они служили постоянным источником беспокойства для рабовла- дельцев Юга. Деятельность американских колонистов, а еще в большей степени войск сильно укрепляла позиции дипломатии США в 13 Дело было представлено таким образом, будто бы генерал, Мэтьюз, вторгаясь во Флориду, действовал по своему собственному усмотрению и превысил данные ему полномочия. Обиженный генерал 22 июня 1812 г. писал Д. Монро, занимавшему тогда пост государственного секретаря в правительстве Мэдисона: «Если бы я счел для себя позволительным представить общественности конфиден- циальные инструкции и беседы, я не сомневаюсь, что смог бы оправдать мое поведение перед любым беспристрастным наблюдателем и показать, что я ни в какой мере не превысил свои полномочия». Однако, как отмечает далее генерал Мэтьюз, его заинтересованность в благе своей страны вместе с нежеланием затруднять президента Мэдисона, ввиду приближающихся выборов, заставляет его воздержаться от любого подобного разоблачения. Мэтьюз — Д. Монро 22 июня 1812 г., J . W. Pratt, Expansionists of 1812, N. У., 1949, p. 114. 14 См. G. Dangerfield, The Era of Good Feelings, N. Y., 1952, p. 125. =96
переговорах с Испанией, которые велись в основном по трем вопросам: о Флориде, о разграничении на западе и об удов- летворении претензий граждан США и Испании. Нет необ- ходимости подробно излагать ход этих длительных и слож- ных переговоров, так как это выходит за рамки настоящей работы и, кроме того, отражено уже в ряде исследований, в частности в монографии Ф. Брукса15. Достаточно отметить, что ко времени перенесения переговоров из Мадрида в Ва- шингтон, где они возобновились в декабре 1817 года, ника- кого практического результата, несмотря на настойчивость Соединенных Штатов, переговоры не дали. Испания, есте- ственно, не торопилась уступать Соединенным Штатам весьма обширную и богатую территорию. Не обладая реальной си- лой, Испания стремилась использовать противоречия дер- жав, которые хоть в какой-то степени были заинтересованы в этих вопросах, надеясь создать известный барьер на пути быстрого территориального расширения Соединенных Шта- тов. В связи с этим в Испании обсуждались проекты уступки Флориды Англии, в частности еще в 1815 году16, а в 1816— 1817 годах испанским посланником в Вашингтоне Л. Онисом ставился вопрос о продаже Флориды России 17. Тем временем возбуждение в Соединенных Штатах все возрастало. Американское правительство неоднократно пуб- ликовало документацию о переговорах в газете «Нэйшнл интеллидженсер», что вызывало особое негодование Ониса, который с возмущением писал министру иностранных дел Испании Писарро, что с этим народом невозможно ничего сделать, «они публикуют те ноты, которые хотят, и скрывают те, которые их не устраивают» 18. К концу 1817 года положение в районе Флориды резко обострилось, в связи с событиями на острове Амелия (остров Амелия расположен между штатом Джорджия и восточной 15 См. Р. С. Brooks, Diplomacy and the Borderlands. The Adams — Onis Treaty of 1819, «University of California Publications in History», v. 24, 1939. 16 Ч. Ваугхан — Кэстльри, Мадрид, 16 ноября 1815 г., С. К. W е b s t е г (ed.), v. II, р. 344. 17 Одно из наиболее ранних упоминаний об этом имеется в донесении русского посланника в Вашингтоне А. Дашкова графу К. В. Нессельроде 21 августа (2 сентября) 1816 г. А. Дашков писал, что Онис под секретом сооб- щил о поданном от него мнении испанскому двору относительно уступки Флориды России. Онис полагал, что такая уступка вполне возможна при условии, если об этом предварительно не будет известно в Европе или Сое- диненных Штатах. (А. Дашков — К. В. Нессельроде 21 августа (2 сентября) 1816 г., № 14, АВПР, ф. Канцелярия, д. 12177, л. 102). 18 Л. Онис — Писарро 6 апреля 1817 г., см. Р. С. Brooks, Diplo- macy and the Borderlands, The Adams—Onis Treaty of 1819, «University of California Publications in History», v. 24, 1939^ p. 78. 7 H. H. Болховитинов 97
Флоридой). Летом 1817 года остров Амелия был освобожден от испанского господства силами, во главе которых стоял шотландский генерал Г. Макгрегор, действовавший от имени восставших испанских колоний. В сентябре 1817 года шот- ландский генерал был сменен венесуэльским военно-морским офицером Л. Ори (Аигу). Остров был использован в качестве базы для организации экспедиций против испанских судов и подрыва испанской торговли. Не исключена возможность, что совершались нападения и на американские суда. Так или иначе, по утверждению североамериканцев, остров Амелия превратился в пиратскую базу, и ввиду полной неспособности Испании навести порядок в своих владениях правительство США приняло решение сделать это за нее, объявив в декабре 1817 года о своем намерении присоединить этот остров, хотя последний был провозглашен частью территории Мексики. 23 декабря 1817 г. вооруженные силы Соединенных Штатов оккупировали остров Амелия. Правительство Соединенных Штатов, по-видимому, было обеспокоено не столько деятель- ностью «пиратов», сколько возможностью перехода Флориды в руки восставших испанских колоний. В этой связи интересно отметить, что в обращении к своим сторонникам после освобождения острова Амелия 1 июля 1817 г. генерал Г. Макгрегор от имени независимых прави- тельств Южной Америки выразил уверенность в скором осво- бождении «всей Флориды от тирании и угнетения» 19. Позднее Ори провозгласил, что восточная Флорида яв- ляется частью республики Мексики. Это дало правительству Соединенных Штатов повод для оккупации острова Амелия в соответствии с актом конгресса от 15 января 1811 г.20 25 марта 1818 г. в послании палате представителей прези- дент Монро писал: «Из письма агента командора Ори м-ра Пазоса видно, что был составлен и оформлен проект захвата Флориды в то время, когда стало очевидным, что Испания решила уступить ее Соединенным Штатам для того, чтобы предотвратить реализацию этой уступки» 21. Монро далее до- бавил, что он никогда не желал связывать действия этих лиц с любым из колониальных правительств. Таким образом, осу- ществляя захват острова Амелия в декабре 1817 года, прави- 19 Обращение Г. Макгрегора от 1 июля 1817 г. «Annals of Congress», 15th Congress, 1st Session, p. 814. 90 Cm. J. Pratt, History of the United States Foreign Policy, Pren- tice Hall, 1955, pp. 156—157. 91 «Annals of Congress», 15th Congress, 1st Session, part 2, p. 1899. 98
тельство Соединенных Штатов исходило из опасности пере- хода Флориды в руки восставших колоний. 18 марта 1818 г. В. Пазос, действуя от имени Венесуэлы, Новой Гренады и Мексики, направил палате представителей протест против захвата Соединенными Штатами острова Амелия, который, однако, принят не был 22. С протестом про- тив действий Соединенных Штатов обратился и испанский посланник Онис. Остров Амелия формально считался испан- ской территорией, и даже если предположить, что он действи- тельно превратился в «пиратскую базу», то и в этом случае административная власть американского правительства на него все же не распространялась. Аргументация правительства Соединенных Штатов в за- щиту своих действий не лишена интереса. Президент Монро доказывал в послании конгрессу в начале января 1818 года, что юрисдикция Испании прекращает существовать в тех областях, где она не в состоянии поддержать свою власть и которым она позволила превратиться в районы беспокойства для соседей. Президент далее отметил: «Несмотря на это, испанская территория будет уважаться в той мере, как это совместимо с основными интересами и спокойствием Соеди- ненных Штатов. Изгоняя этих авантюристов с их постов, США не стремились к какому-либо захвату в ущерб Испании или к тому, чтобы повредить борьбе колоний за независи- мость» 23. На резкий протест испанского посланника Л. Ониса госу- дарственный секретарь Д. К. Адамс дал откровенный и ясный ответ, смысл которого сводился к тому, что если бы Испания сама могла защитить свою собственную территорию, то Со- единенным Штатам не пришлось бы делать это за нее 24. В своей, «защите» испанских владений Соединенные Штаты, разумеется, не были столь уж бескорыстны. Несмотря на торжественные заверения в том, что они не покушаются на их целостность, американские войска не торопились поки- дать оккупированную территорию. Когда же' на заседании американского кабинета встал вопрос о продолжении амери- канской оккупации, то ревностными сторонниками сохране- ния острова Амелия в руках Соединенных Штатов выступйли государственный секретарь Д. К. Адамс и военный министр Д. Кэлхаун, полагавшие, что это предоставит преимущества в последующих дипломатических переговорах с Испанией. 22 «Annals of Congress», 15th Congress, 1st Session, part 1, pp. 406—408, 1251, 1262, 1268. 23 I b i d., p. 113. 24 Д. к. Адамс—Л. Онису 16 января 1818 г., ASPFR, v. IV, p. 464. 7* * 90
В результате президент Монро принял решение о продлении оккупации острова на неопределенный срок25. Полная беспомощность испанских властей побудила Со- единенные Штаты в начале 1818 года перейти к еще более решительным действиям, чтобы осуществить, наконец, долго- жданное присоединение восточной Флориды. Весьма инте- ресна и показательна в этом отношении новогодняя статья газеты «Уикли реджистер» 3 января 1818 г.: «...Наши южные пограничные районы обеспокоены войной с индейцами, кото- рая, по-видимому, происходит в результате преступных интриг английских агентов, находящихся во Флориде, и от которых мы никогда не будем в безопасности до тех пор, пока не станем владельцами этой территории. Эта территория для Испании не имеет никакой ценности, но для нас она очень важна, и мы должны овладеть ею, если только положе- ние вещей вдруг не изменится. Овладение Флоридой договор- ным путем или силой будет, вероятно, среди интересных со- бытий нового года» 26. Эта статья приобретает поистине пророческое значение: последующие события развивались по указанному в ней плану. Еще большее значение для правильного понимания и оценки последующих действий Соединенных Штатов в восточ- ной Флориде имеет письмо генерала Эндрью Джексона, на- значенного главнокомандующим американскими вооружен- ными силами, действующими против восставших индейцев племени семинолов, президенту Монро от 6 января 1818 г. Это письмо содержало откровенное предложение захватить во- сточную Флориду и тем самым окончательно решить вопрос о ее присоединении к Соединенным Штатам. «Правительство приказало, и я считаю совершенно пра- вильно, — писал Э. Джексон, — захватить остров Амелия, этот приказ следовало бы выполнить во что бы то ни стало и одновременно захватить всю восточную Флориду и удер- жать в качестве вознаграждения за ущерб, причиненный Испанией собственности наших граждан. Когда это будет сделано, оппозиция будет подавлена, наши граждане будут полностью гарантированы от убытков, и мы избежим войны с Великобританией или несколькими континентальными дер- жавами, объединенными с Испанией; это может быть сделано 25 В ответ на запрос председателя комиссии по иностранным делам палаты представителей Д. Холмеса Д. К. Адамс писал 20 января 1819 г.: «Остров Амелия удерживается на основе акта конгресса от 15 января 1811 г. и будет удерживаться так долго, как будут существовать причины, по кото- рым он был захвачен». См. ASPFR, v. V, р. 12. 20 Р h. Brooks, Diplomacy and the Borderlands, The Adams—Onis Treaty of 1819, «University of California Publications in History», v. 24, 1939, p. 131. 100
без вовлечения правительства; пусть мне будет дано знать любым путем (например, через м-ра Д. Ри — Rhea), что овла- дение Флоридой было бы желательно для Соединенных Штатов, и в шестьдесят дней это будет выполнено» 27. Реакция правительства Соединенных Штатов на агрессив- ный план Э. Джексона неоднократно служила предметом исследования28. Решить этот вопрос оказалось не так-то просто. Дело в том, что налицо имелись два диаметрально противоположных свидетельства. Президент Д. Монро утвер- ждал, что в момент получения письма он был болен и, не про- читав его, переслал военному министру Д. Кэлхауну. Свою непричастность к делу в связи с шумным политическим скан- далом, возникшим по этому поводу в начале 30-х годов XIX в., Д. Монро подтвердил на смертном одре перед распя- тием, подписав в присутствии свидетелей соответствующий документ29. Эндрью Джексон, однако, утверждал, что он получил письмо от конгрессмена Д. Ри, в котором сообщалось о согла- сии президента Монро с планом, предложенным в письме от 6 января 1818 г. Больше того, генерал Джексон утверждал, что позднее по просьбе президента Монро, переданной ему через третье лицо, он уничтожил письмо Ри в связи с тем, что в Вашингтоне к этому времени разгорелся острый конфликт по поводу действий Джексона во Флориде, о чем он сделал соответствующую пометку на полях своей тетради писем 30. Не вдаваясь в споры о том, кто же из двух высокопостав- ленных американских государственных деятелей оказывается 27 Э. Джексон — Д. Монро 6 января 1816 г., «Correspondence of Andrew Jackson», v. II, p. 346. 28 См., в частности, Marquis James, Andrew Jackson, the Border Captain, Indianapolis, 1933, pp. 408—411; J. S. Bassett, Correspondence of Andrew Jackson, v. II, Introduction; R. R. Stenberg, Jackson’s «Rhea Letter» Hoax. «Journal of Southern History», v. II, 1936, pp. 480—496. 29 Опровержение инсинуаций Джона Ри. 19 июля 1831 г. J. М о п г о е, Writings, v. VII, рр. 235—236. 30 См. «Correspondence of Andrew Jackson», v. II, p. 346. Как отмечает редактор переписки Э. Джексона проф. Д. Бассет, том тетради-писем, относящийся к этому периоду, не был найден. Однако нд ко- пии письма Джексона к Монро от 6 января в архиве Джексона имеется над- пись, свидетельствующая о том, что ответное письмо м-ра Ри от 12 января 1818 г. было сожжено 12 апреля 1818 г. Последняя дата вызвала недоумение, поскольку 12 апреля генерал Джексон как раз вступил в сражение с семи- нолами во Флориде,.и, что, пожалуй, самое главное, конфликт в Вашингтоне по поводу действий генерала Джексона во Флориде разразился только год спустя. В исследовании Р. Стенберга, кроме того, отмечалось, что промежу- ток времени, отделяющий письмо Джексона к Монро от 6 января 1818 г. и письмо Ри от 12 января, составляет меньше половины времени, которое было обычно необходимо для почтового сообщения между Нэшвиллем и Ва- шингтоном. (См. R. Stenberg, Jacksons’s «Rhea Letter» Hoax. «Journal of Southern History», v. II, 1936, pp. 480—496). 101
по существу лжецом, рассмотрим весь этот вопрос в ином плане. Во-первых, никто, разумеется, не отрицал, да и не мог отрицать наличия самого письма Э. Джексона президенту Монро от 6 января 1818 г. с предложением захватить Фло- риду в 60 дней. Во-вторых, если даже допустить, что президент Монро из-за болезни действительно не прочитал это письмо и что если даже военный министр Д. Кэлхаун и министр финансов У. Крауфорд, которые его читали, ничего не сообщили Монро о его содержании31, то налицо имеется в любом случае мол- чаливое согласие правительства Соединенных Штатов с пла- ном генерала Джексона. Совершенно бесспорно, таким образом, что генерал Джек- сон предложил захватить восточную Флориду, и от прави- тельства во всяком случае не последовало возражений. Ско- рее, наоборот, можно говорить о том, что правительство поощряло Джексона к решительным действиям. Поощрял Э. Джексона, в частности, и сам президент Д. Монро еще в письме от 28 декабря 1817 г., которое содержало довольно странные намеки на то, что движение против семинолов, воз- можно, приведет к необходимости заниматься Э. Джексону выполнением других функций. Д. Монро намекал, что «на карту поставлены великие интересы» и что не время отдыхать, пока дело не будет успешно выполнено 32. Как и следовало ожидать, генерал Э. Джексон действовал быстро и решительно. В марте 1818 года под предлогом пре- следования индейцев, которые якобы получали помощь с испанской территории, американские войска вторглись в восточную Флориду и захватили Сент-Маркс. Среди захва- ченных в плен находились английские подданные А. Арбут- нот и Р. Амбристер, обвиненные в подстрекательстве негров и индейцев к войне против Соединенных Штатов. «Эти лица, — доносил генерал Джексон военному ми- нистру Д. Кэлхауну, — по моему приказу были судимы спе- циальным судом из избранных офицеров, законно признаны виновными, как подстрекатели войны дикарей и негров, за- конно осуждены и справедливейшим образом наказаны за свои преступления»33. 31 Д. Монро — Д. Кэлхауну 18 мая 1830 г., J. М о п г о е, Writings, v. VII, рр. 209—210. 32 Д. Монро — Э. Джексону 28 декабря 1817 г. См. Marquis Ja- mes, Andrew Jackson, The Border Captain, Indianapolis, 1933, p. 307; J. Pratt, History of the United States Foreign Policy, Prentice Hall, 1955, p. 158. 33 Э. Джексон — Д. Кэлхауну 5 мая 1818 г., «Correspondence of Andrew Jackson», v. II, p. 367. 102
Это «справедливейшее» наказание заключалось в том, что военный суд вынес обоим англичанам смертные приговоры. Позднее генерал Джексон оправдывал свои действия перед сенатом тем, что «как сообщники дикарей, которые не соблю- дают законы цивилизованной войны, они не могли претендо- вать на милость или защиту этих законов»34. Эти действия генерала Джексона вызвали сильное возбу- ждение в Великобритании. Однако в конце концов дело обо- шлось благополучно, так как правительство Ливерпуля — Кэстельри занимало умеренную позицию в отношении США и не собиралось превращать этот эпизод в casus belli. После захвата Сент-Маркса войска генерала Джексона двинулись на запад к Пенсаколе. Обвинив испанцев в оказании помощи индейцам, Джексон потребовал капитуляции гарни- зона Пенсаколы. Джексон предупреждал, что в случае воору- женного сопротивления он «предаст смерти всех, кто будет пойман с оружием в руках» 35. Испанцы благоразумно пред- почли капитуляцию. Действия генерала Джексона во Флориде поставили пра- вительство Соединенных Штатов в довольно щекотливое по- ложение. Налицо был захват восточной Флориды под пред- логом, который вряд ли выдерживал сколько-нибудь серьез- ную критику. 8 июля 1818 г. испанский посланник Л. Онис прислал Соединенным Штатам резкую ноту. Л. Онис не только решительно протестовал, но и требовал возвращения захваченной территории 36. Вопрос о захвате Флориды стал предметом горячего обсу- ждения на заседаниях американского правительства летом 1818 года. Среди членов правительства не было единодуш- ного мнения.,Касаясь хода обсуждения вопроса о Флориде, Д. К. Адамс сделал следующую запись в своем дневнике: «Президент и все члены кабинета, за исключением меня, счи- тают, что Джексон действовал не только без, но и против инструкций, что он развязал войну против Испании.., если правительство его не дезавуирует, то они (имеются в виду члены правительства Монро. — Н. Б.) не получат поддержки страны» 37. Военный министр Д. Кэлхаун уже ранее был раздражен самовольными действиями строптивого генерала, который 34 «Annals of Congress», 15th Congress, 2nd Session, Appendix, pp. 2318—2319. 36 Текст ультиматума Джексона от 24 мая 1818 г. см. «Correspondence of Andrew Jackson», v. II, p. 371. 36 Л. Онис — Д. К. Адамсу 17 июня 1818 и 8 июля 1818 г., ASPFR, v. IV, рр. 495, 496. 37 J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, р. 108. 103
мало считался с военным департаментом, и полагал, что целью Джексона является вовлечение Соединенных Штатов в войну, чтобы возглавить в этом случае экспедицию против Мексики, и что сам генерал заинтересован в земельных спе- куляциях во Флориде 38. Последовательным защитником действий генерала Джек- сона выступил влиятельный государственный секретарь. Он считал, что действия генерала Джексона необходимо рас- сматривать как оборонительные и что как таковые они не являются как войной против Испании, так и нарушением конституции 39. Д. К. Адамс был убежден в том, что оккупация Флориды послужит дополнительным рычагом в затянувшихся до беско- нечности переговорах с Испанией. В конце концов его точка зрения восторжествовала. 23 июля 1818 г. в ответной ноте Испании правительство Соединенных Штатов официально встало на путь открытой защиты действий американских войск, оккупировавших во- сточную Флориду. Полностью оправдывая действия генерала Джексо- на, якобы целиком вызванные военной необходимостью, Д. К. Адамс вместе с тем заявлял, что Соединенные Штаты не преследуют захватнических целей, и выражал согласие возвратить оккупированную территорию, когда прибудут испанские войска, достаточные для ее защиты 40. Д. К. Адамс был слишком трезвым и опытным политиком, чтобы не по- нять, что вопрос о Флориде фактически уже решен, что евро- пейские страны вряд ли выступят с поддержкой Испании и что, наконец, сама Испания, понимая невозможность сохране- ния своего господства в восточной Флориде, беспокоится главным образом о том, чтобы хоть как-нибудь сохранить свой престиж 41. Оккупация Флориды весной 1818 года войсками Соеди- ненных Штатов по существу предрешила исход переговоров Д. К. Адамса с Л. Онисом. 24 октября 1818 г. Л. Онис пред- 38 J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, pp. 107, 115. 38 I b i d., p. 111. 40 Д. К. Адамс — Л. Онису 23 июля 1818 г., ASPFR, v. IV, pp. 497— 499 41 Само испанское правительство также понимало, что вернуть Флориду по существу невозможно. «Если бы Соединенные Штаты согласились вер- нуть захваченную территорию, — писал министр иностранных дел Испании Писарро Онису, — только на то время, чтобы позволить поднять испанский флаг перед уступкой для сохранения престижа, то дальнейшей компенса- ции требовать не следует». (Писарро — Л. Онису 10 октября 1818 г. Цит. по Ph. S. Brooks, Diplomacy and the Borderlands, The Adams — Onis Treaty of 1819, «University of California Publications in History», v. 24, 1939, p. 155). 104
ставил предложения, включавшие уступку Испанией Соеди- ненным Штатам западной и восточной Флориды, а также взаимный отказ от возмещения убытков. 31 октября 1818 г. последовал ответ Д. К. Адамса, который практически привел к завершению переговоров по данному вопросу 42. Согласившись на временный отвод своих войск с терри- тории восточной Флориды, правительство Соединенных Шта- тов стремилось лишь не создавать ненужных формальных препятствий для официального оформления присоединения Флориды. Раскрывая значение оккупации восточной Флориды для успешного завершения переговоров с Онисом и объясняя мо- тивы, которыми руководствовались Соединенные Штаты, соглашаясь на временный отвод всех войск, Д. Монро писал генералу Э. Джексону 19 июля 1818 г.: «События, которые произошли в обеих Флоридах, показывают, что Испания не в состоянии поддержать свою власть; успех революции в Южной Америке потребует всех ее сил43. Есть много осно- ваний полагать, что этот акт (т. е. оккупация восточной Флориды. — Н. Б.) послужит сильным стимулом для Испа- нии, чтобы уступить эту территорию при условии, если мы не слишком глубоко заденем ее гордость, удерживая ее... Образ действий, предложенный нами, спасет Вас от осужде- ния и обещает дать, возможно очень скоро, все преимуще- ства от операций, на которые Вы рассчитывали» 44 Генералу Э. Джексону, разумеется, не очень хотелось отводить войска с испанской территории. Строптивый гене- рал, имевший в стране многочисленных и восторженных по- читателей, был раздражен действиями правительства и кон- гресса, усматривая в них интриги своих политических сопер- ников 45 46. 42 См. ASPFR, v. IV, р. 530. 43 В связи с этим интересно обратить внимание на то, что решительные действия Соединенных Штатов в отношении Флориды совпадали по времени с успехами национально-освободительного движения народов Испанской Америки в 1810—1812 и 1816—1819 годах. 44 Д. Монро — Э. Джексону 19 июля 1818 г., J. М о п г о е, Writings, v. VI, р. 58. 46 Трудную задачу «умиротворения» Э. Джексона выполнял в основном военный министр Д. Кэлхаун. Кстати, сам Джексон долгое время заблуж- дался относительно действительной позиции военного министра на заседа- ниях кабинета и считал Кэлхауна своим верным защитником. Оценивая положение, сложившееся в результате оккупации восточ- ной Флориды американскими войсками, Кэлхаун писал Джексону: «...Я разделяю точку зрения, которую вы заняли относительно значения Флориды для подлинного мира и безопасности нашей южной границы, и таково, я считаю, мнение любого члена правительства». Военный министр, однако, высказал далее свои опасения относительно возможных политических ослож- 105,
Не торопилось с отводом войск и американское правитель- ство. Анализируя отношения с Испанией и положение, сло- жившееся во Флориде, президент Д. Монро отмечал в посла- нии конгрессу 2 декабря 1818 г., что испанская власть во Флориде практически прекратила существование и что насе- ление этой провинции состоит из разного рода «авантюри- стов», «беглых рабов» и «свирепых индейцев». Монро защи- щал действия генерала Джексона, как вызванные необходи- мостью, и возлагал ответственность за прошедшие события на местные испанские власти. Далее Монро сообщил кон- грессу, что командующему американскими войсками во Флориде дано распоряжение передать Пенсаколу любому лицу, должным образом уполномоченному испанскими вла- стями получить ее, а Сент-Маркс — по прибытии сил, доста- точных для того, чтобы защитить его от «дикарей» и их союз- ников 46. Окончательный вывод американских войск из во- сточной Флориды был осуществлен лишь к 8 февраля 1819 г., то есть за две недели до официального подписания договора о передаче Флориды во владение Соединенных Штатов. 22 февраля 1819 г. длительные переговоры между Соеди- ненными Штатами и Испанией завершились подписанием испанским посланником Л. Онисом и государственным секре- тарем Д. К. Адамсом договора о дружбе, урегулировании и границах* 46 47. Очень часто содержание договора 1819 года излагается слишком упрощенно (если не сказать неверно). Сам договор называют Флоридским, а его содержание в основном сводят к «продаже» Флориды Соединенным Штатам за 5 млн. долл. На ошибочность термина «Флоридский» обратил вни- мание американский исследователь договора 1819 года Ф. К. Брукс, который предложил вместо утвердившегося на- нений. Кэлхаун, разумеется, не беспокоился в отношении войны с Испанией, если бы война велась с ней одной. Но, по его мнению, такая война, несомнен- но, с течением времени превратилась бы в войну с Англией. «В такой войне я не боюсь за судьбу нашей страны; но, очевидно, что если ее можно благо- разумно и почетно избежать в настоящее время, это необходимо сделать. Нам нужно время; время, чтобы вырасти, чтобы закончить наши военные сооружения, увеличить наш флот, пополнить наши склады и заплатить наши долги». (См. Д. Кэлхаун — Э. Джексону 8 сентября 1818 г., «Correspondence of Andrew Jackson», v. II, p. 393). Д. Кэлхаун подчеркивал также огромное значение присоединения Фло- риды с «коммерческой, военной и политической точки зрения». (См. Д. Кэл- хаун — Э. Джексону 28 декабря 1818 г., «Correspondence of John С. Cal- houn», Wash., 1900, p. 150). 46 См. J. Richardson (ed.), v. 1, pp. 609—612. 47 См. H. Miller (ed.), Treaties and Others International Acts of the United States of America, 8 vis., Wash., 1931 (в дальнейшем H. M i 1 1 e г (ed.), Treaties...), v. Ill, pp. 13—18 (Treaty of Amity, Settlement and Limits). Текст договора имеется и в ASPFR, v. IV, pp. 623—625. 106
звания «Флоридский договор» более символическое наимено- вание «Трансконтинентальный договор», подчеркивая тем самым, что разграничение с Испанией касалось не только юго-восточных районов, но и Техаса, а главное то, что уста- навливалась граница между испанскими и североамерикан- скими владениями на западе вплоть до берегов Тихого океана. Следует отметить, что это было первое договорное признание «прав» Соединенных Штатов на территорию вплоть до Тихого океана, что имело особое значение в свете событий, связанных с развитием конфликта о разграничении на северо-западном побережье Америки между США, Анг- лией и Россией. Условиями договора и, в частности, установлением гра- ницы вплоть до Тихого океана Д. К. Адамс необычайно гор- дился. В своем дневнике он записал: «Признание определен- ной пограничной линии вплоть до Южного моря составляет великую эпоху в нашей истории. Первое предложение этой линии в переговорах было сделано мною»48. Будучи уже в преклонном возрасте, Д. К. Адамс называл этот договор «самым важным моментом в своей жизни» и ре- зультатом самых успешных переговоров, которые когда-либо велись правительством Соединенных Штатов 49. Договор 22 февраля 1819 г. интересен, конечно, не только как «трансконтинентальный», но и как «флоридский». Сле- дует, однако, предостеречь от употребления очень широко распространенного термина «покупка Флориды» (Florida purchase). Исходя из точного текста договора 1819 года и анализа предшествующих ему переговоров, можно сделать вывод, что никакой покупки Флориды правитель- ством Соединенных Штатов не было. Согласно тексту договора, правительство Соединенных Штатов обязы- валось уплатить 5 млн. долл, не Испании, а своим соб- ственным гражданам и, что самое главное, не в каче- стве цены за продажу Флориды, а как возмещение ущерба, причиненного Испанией гражданам США. Статья 9 договора гласила, что стороны «взаимно (!) отказались от всех претензий о возмещении за ущерб или обиды, которые они сами, так же как и соответственно их граждане и подданные, возможно, понесли до временя под- писания договора». Далее в статье конкретно перечислялись 48 J. Q. A d a m s, Memoirs, v. IV, p. 274. С подробным освещением хода переговоров Д. К. Адамса с Л. Онисом по вопросу определения западных границ Соединенных Штатов можно познакомиться в монографии С. Ф. Бе- миса. См. S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y., 1949. 49 Cm. J. Q. Adams, Memoirs, v. XII, p. 78. 107
соответствующие претензии обеих сторон 50 *. Согласно статье 11, комиссия в составе трех американцев устанавливала раз- меры вознаграждения гражданам США, которое в общей сумме не должно было превышать 5 млн. долл. Следует подчеркнуть, что обсуждение вопроса о взаимных претензиях и требованиях возместить ущерб, причиненный гражданам обеих сторон, всегда велось отдельно и незави- симо от вопроса о присоединении Флориды к Соединенным Штатам. Сами авторы договора Д. К. Адамс и Луис де Онис иногда (особенно впоследствии) рассматривали во взаимо- связи вопрос о Флориде и Техасе, но никогда не считали воз- мещение ущерба гражданам как цену Флориды. Таким образом, существовало два различных вопроса — вопрос о претензиях, с которыми выступали как граждане США, так и подданные Испании и от которых обе стороны взаимно отказывались, и, с другой стороны, вопрос о Фло- риде, которую Испания была вынуждена уступить Соеди- ненным Штатам. Поэтому рассматривать присоединение Флориды к Соединенным Штатам в качестве «покупки» вряд ли справедливо как с юридической стороны, так и по существу. Каковы же в таком случае действительные причины согла- сия Испании на присоединение Флориды к Соединенным Штатам? Прежде всего необходимо отметить, что Испания в то время по существу не имела реальных сил, чтобы удержать Флориду в своих руках. Западная Флорида была оккупиро- вана Соединенными Штатами еще в 1810 году. Вооруженные силы Соединенных Штатов под командованием сначала гене- рала Мэтьюза, а затем генерала Джексона неоднократно вторгались на территорию восточной Флориды. По словам самого Д. К. Адамса, действия Джексона «были среди наибо- 50 См. ASPFR, v. IV, р. 624. Основная часть претензий граждан Соеди- ненных Штатов к Испании связана с обвинением в ненейтральном поведении Испании во время американо-французского конфликта в 1798—1800 годах и с ущербом, причиненным торговле Соединенных Штатов отменой права депозита (right of deposit) в Новом Орлеане в 1802 году. Любопытно, что испанскому правительству предъявлялись претензии возместить ущерб за действия... «французских каперов» в «пределах территории и юрисдикции Испании» (см. ст. 9, пункт 2). Со своей стороны Испания отказывалась от требования о возмещении ущерба за действия Мэтьюза в восточной Флориде, за захват Пенсаколы Э. Джексоном в 1814 году, действия флибустьеров во время войны 1812— 1814 годов и помощь, которую оказывали в портах Соединенных Штатов ка- перам, действовавшим под флагом восставших испанских колоний. В тексте договора, в частности, специально отмечался отказ Испании от претензий о возмещении ущерба, причиненного экспедицией Миранды, которая была снаряжена в Нью-Йорке. 108
лее непосредственных и важных причин, которые привели к договору» 51. Успешному для США ходу переговоров способствовало также то, что Соединенные Штаты временно отказались от своих притязаний получить, кроме Флориды, еще и Техас, на присоединении которого они долгое время настаивали. Инте- ресно отметить, что, как показало изучение впоследствии мадридских архивов, Онис имел инструкции в крайнем слу- чае уступить и Техас, лишь бы добиться заключения договора. Если бы президент Монро и члены кабинета поддержали Адамса на последнем этапе переговоров, то он бы, вероятно, настоял также и на присоединении Техаса 52. Наконец, следует учитывать, что в то время Испания крайне нуждалась в нормализации своих отношений с Соеди- ненными Штатами для того, чтобы иметь возможность про- должать борьбу со своими восставшими колониями. Она рас- считывала заручиться в этой борьбе поддержкой или по крайней мере благожелательным нейтралитетом США (до- говор, как известно, носил название договора о дружбе). Поэтому заключение договора 1819 года в определенной сте- пени объективно способствовало концентрации усилий Испа- нии в борьбе с восставшими колониями и вызвало естествен- ное недовольство в Южной Америке 5з. По образному выражению русского посланника в Соеди- ненных Штатах А. Дашкова, уступив Флориду, Испания, так сказать, ампутировала ногу, чтобы, быть может, спасти туло- вище 54. 61 J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, р. 278. Оценивая договор с Испанией, «Найлс уикли реджистер» отмечал в номере от 27 февраля 1819 г., что в дли- тельных переговорах с Испанией, приведших, наконец, к уступке Флориды, «в качестве могущественного посредника действовал генерал Джексон». «Давно уже очевиден факт, что суверенитет над этими территориями был необходим для нашего мира и спокойствия и что мы должны овладеть ими любыми средствами — путем соглашения или силой». (См. Ph. Brooks, Diplomacy and the Borderlands, The Adams — Onis Treaty of 1819, «Univer- sity of California Publications in History», v. 24, 1939, p. 171). 62 Cm. S. F. Bemis, The Latin American Policy of the United Sta- tes, N. Y., 1943. 53 Вице-консул Соединенных Штатов в Буэнос-Айресе отмечал: «На нас уже больше не смотрят как на американцев, защитников свободы и лю- дей, помогающих достижению независимости наших южноамериканских братьев, а скорее как на нейтралов, решивших помогать Испании в подчи- нении этой страны». (См. Миллер — Пойнсетту 27 апреля 1819 г., А. Р. Whi- taker, The United States and the Independence of Latin America 1800— 1830, Baltimore, 1941, p. 268). 54 А. Дашков— К. В. Нессельроде 20 февраля (4 марта) 1819 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12189, л. 25. В этом же донесении А. Дашков, касаясь обстоятельств заключения договора 22 февраля .1819 г., писал: «Несмотря на резкость переписки государственного секретаря с г-ном Онисом, несмотря 109
Интересные соображения в связи с присоединением Фло- риды к Соединенным Штатам высказала лондонская «Таймс» в номере от 19 апреля 1819 г. Газета считала, что старая Испания, отвергнув арбитраж, не сможет продолжать актив- ной борьбы с восставшими колониями и в конце концов пере- даст все свои трансатлантические владения Соединенным Штатам, «так как сама она просто не в состоянии подавить их и потому, что Америка находит, что их оккупация необхо- дима для спокойствия ее прилегающих областей... Должны ли мы, — писала газета, — воздерживаться от сношений с восставшими провинциями Южной Америки (просто потому, что испанское правительство в Европе считает себя находя- щимся в состоянии войны с ними) до тех пор, пока они, исто- щившись, не упадут, наконец, в руки нашего великого торго- вого соперника» 55. Мысли, высказанные «Таймс» под влиянием раздражения успехами «торгового соперника», нельзя, разумеется, рассмат- ривать в качестве абсолютных и неопровержимых истин. Однако они позволяют уяснить определенные методы и скры- тые цели политики Соединенных Штатов, а также понять остроту противоречий Англии с ее «великим торговым сопер- ником», прикрытых внешне видимостью вполне удовлетвори- тельных отношений. Ратификация договора 1819 года Испанией сильно затя- нулась. При объяснении этого иногда ссылаются на вызываю- щую деятельность нового американского посланника, прибыв- шего в Испанию 9 мая 1819 г. Действительно, по своим лич- на преувеличенные претензии американского правительства в отношении западных границ Соединенных Штатов, переговоры неожиданно приняли другой оборот, и американское правительство заключило договор с испан- ским посланником...» (Там ж е, л. 24). 66 «The Times», 19 апреля 1819 г. В очень резких выражениях «Таймс» вскрывала игру дипломатии Соединенных Штатов в связи с их предложением признать независимость восставших колоний в 1818 г. «Мы не знаем, заклю- чалась ли ее тайная цель в том, чтобы заставить Испанию поторопиться в сделке относительно Флориды. Однако результат именно таков, каким мы его предсказывали. Америка не признала ни одно из восставших государств, как она предлагала нам; и она приняла ценную уступку от Мадридского дво- ра... Позволим ли мы Америке первой пожинать преимущества, предо- ставляемые многими ценными владениями старой Испании, как цену от- срочки признания ею правительств патриотов, и должны ли мы затем тер- петь, чтобы она обеспечила себе благодарность правительств патриотов, став все же первой, обращающейся с ними как с независимыми. Америка не может отрицать того факта, что в настоящее время она объединилась со ста- рой Испанией против колоний. Она приняла Флориду в качестве цены этого союза, так как мы знаем, что, несмотря на то что она предлагала нам при- знать новые государства, она не признала их и без малейшего намека на справедливость приняла Флориду от старой Испании. Она, выражаясь на простом языке, по крайней мере на некоторое время откупилась». ПО
ным качествам Джон Форсит мало подходил для выполнения своей деликатной миссии 5е. Впрочем, дело, разумеется, в основном зависело не от достоинств или недостатков нового американского послан- ника, а от содержания документа, на ратификации которого ему пришлось так долго и безуспешно настаивать. Договор 1819 года был уж слишком невыгоден для Испании57, чтобы заставить ее правительство ратифицировать его без всяких оговорок. 13 июля 1819 г. маркиз Ирухо, которого считали ответ- ственным за заключение договора, был смещен со своего поста. В качестве предлога для затягивания ратификации был выдвинут вопрос о трех земельных пожалованиях в восточ- ной Флориде, сделанных незадолго до подписания договора герцогу Алагону, графу Ростро и г-ну Варгасу. Правитель- ство Соединенных Штатов заявило, что эти действия являются нарушением договора. Ввиду резкости ноты Форсита испан- ское правительство отказалось ее принять. Одновременно было заявлено, что в Соединенные Штаты будет направлен представитель, который объяснит намерения короля 58. Затя- гивая ратификацию, испанское правительство стремилось связать Соединенные Штаты обещанием не признавать в бу- дущем независимость латиноамериканских стран в качестве условия ратификации договора 1819 года. 88 Джон Форсит был председателем комиссии по иностранным делам палаты представителей, а незадолго до своего назначения в Мадрид был из- бран в сенат от штата Джорджия. Военный министр Кэлхаун, вспоминая свое пребывание в конгрессе, не без ехидства заметил, что дипломатические ноты Форсита в точности напоминают его речи в конгрессе, которые так возмущали его -противников. Д. К. Адамс считал, что ответственным за его назначение был министр финансов У. Крауфорд, выступавший, как известно, соперником государственного секретаря в борьбе за президентство. По отзыву Д. К. Адамса, Д. Форсит не обладал «ни опытом, ни благоразумием, ни деликатностью чувств, необходимых для такого поста». См. J. О. Adams, Memoirs, v. IV, pp. 521—522. 87 Точка зрения Ф. Брукса, который, ссылаясь на мнение Ониса, до- казывает чуть ли не выгодность договора 1819 года для Испании, которая, оказывается, сохраняла Техас, освобождалась от возмещения ущерба граж- данам Соединенных Штатов, достигала устранения русской угрозы в Кали- форнии и даже получала право для своих судов посещать порты Флориды со специальными таможенными привилегиями, едва ли выдерживает кри- тику. По существу эти выгоды оказывались мнимыми, а ссылка на мнение- Ониса совершенно неубедительна, так как последний просто нуждался з том, чтобы как-нибудь оправдаться в том, что он заключил подобный договор. (См. Ph. S. Brooks, Diplomacy and the Borderlands, The Adams — Onis Treaty of 1819, «University of California Publications in History, v. 24, 1939, pp. .191, 196). 88 M. Г. Салмон — Д. Форситу 10 августа 1819 г., ASPFR, IV, pp. 655— 656, Ш.
Затягивание ратификации договора 1819 года вызвало большое возбуждение в Соединенных Штатах. Высказыва- лись предположения об интригах британской дипломатии в этом вопросе. Д. К. Адамс, в частности, высказывал мнение, что английский посол в Мадриде использует все средства влияния, чтобы помешать ратификации договора 59. Об интри- гах английской дипломатии в Мадриде неоднократно доносил летом 1819 года и русский посол в Испании Татищев. Инте- ресно отметить, в частности, что именно как результат этих интриг Татищев рассматривал земельные пожалования испан- ского короля во Флориде 60. В то время английское правительство не желало обост- рять отношения с Соединенными Штатами по вопросу, кото- рый был по существу решен. В беседе с американским послан- ником в Лондоне Р. Рашем Кэстельри откровенно заявил, что Англия, конечно, предпочла бы, чтобы Флорида осталась у слабой Испании, чем перешла к сильным Соединенным Штатам. Однако договор заключен, и Англия предпочитает его ратификацию возможности серьезного нарушения мирных отношений между Соединенными Штатами и Испанией61. Английское правительство опасалось, что последует немед- ленное признание Соединенными Штатами новых государств Испанской Америки, а также дальнейшее расширение границ Соединенных Штатов на западе 62. В возможности решитель- ных действий со стороны Соединенных Штатов сомневаться не приходилось. 7 декабря 1819 г. в годовом послании конгрессу о положе- нии в стране президент Монро предложил решить вопрос о целесообразности для Соединенных Штатов односторонне осуществить условия договора так, как если бы он был рати- фицирован Испанией. (В этом же послании Д. Монро опро- верг обвинения Испании в том, что американское правитель- ство оказывало покровительство экспедиции против Техаса, предпринятой с территории Соединенных Штатов) 63. 59 П. Полетика — К. В. Нессельроде 27 июля (8 августа) 1819 г., АВПР ф. Канцелярия, д. 12193, л. 82. 60 См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 7560, л. 31. Следует иметь в виду, что в этот период отношения Татищева с английским послом в Мадриде были край- не обострены. В своих действиях Татищев нередко исходил из принципа де- лать все наперекор своему английскому коллеге, что иногда даже приводило к известной непоследовательности, на что обратили внимание Д. К. Адамс и Полетика. (См. J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, р. 458). 01 См. R. Rush, Memoranda of a Residence at the Court of London, Philad. (в дальнейшем R. Rush, Memoranda...), 1845, p. 179. 02 Cm. J. F. Rippy, Rivalry of the United States and Great Bri- tain over Latin America (1808—1830), Baltimore, 1929, p. 70. 03 Cm. J. Richardson (ed.), v. II, pp. 56—57. a 12
В начале 1820 года генерал Э. Джексон, по своему обык- новению считавший, что необходимы «энергичные и быстрые меры»64, представил Кэлхауну развернутый план военных операций по захвату восточной Флориды 65. Однако после здравого размышления правительство США сочло за лучшее повременить с осуществлением этих планов. 27 марта 1820 г. в специальном послании конгрессу президент Монро предложил отсрочить планируемые мероприятия до новой сессии, дав тем самым срок для прибытия испанского посланника. Соединенные Штаты рассчитывали также на положитель- ные результаты переговоров о ратификации договора в связи с благожелательной позицией, занятой правительством Рос- сии. В вышеупомянутом послании конгрессу от 27 марта 1820 г. Д. Монро, ссылаясь на донесение американского по- сланника в С.-Петербурге Миддлтона о посредничестве России от 1 ноября 1819 г., отмечал большой интерес, прояв- ленный Александром I в содействии ратификации договора 66. 27 ноября 1819 г. (ст. ст.) русское правительство направило графу Булгари в Мадрид инструкции, в которых выражалось желание, чтобы Испания ратифицировала договор об уступке Флориды 67 *. Русский посланник в Вашингтоне Полетика со своей сто- роны делал все от него зависящее, чтобы ускорить ратифика- цию договора. Полетика рассчитывал при этом на влияние в Мадриде Татищева. В связи с этим в письме к Татищеву от 2(14) августа 1819 г. Полетика подробно доказывал, что до- говор выгоден обеим сторонам 08. Все это не могло не способствовать известному умиротво- рению в отношениях между Соединенными Штатами и Испа- нией. Наиболее существенным в этом вопросе было, разу- меется, то, что с начала 1820 года испанское правительство вряд ли могло думать о серьезном сопротивлении требова- ниям Соединенных Штатов в связи с быстрым развитием революции внутри страны и новыми успехами национально- освободительного движения на американском • континенте. В этих условиях новому испанскому посланнику в Соеди- ненных Штатах генералу Вивесу, прибывшему в Вашингтон в апреле 1820 года, было трудно рассчитывать на какие- либо существенные уступки американского правительства. 64 «Correspondence of Andrew Jackson», v. Ill, p. 1. 65 I b i d., pp. 2—6. 66 Cm. J. Richardson (ed.), v. II, p. 69. 87 См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 7561, лл. 18—20. 88 П. Полетика — Татищеву 2 (14) августа 1819 г., АВПР, ф. Канцеля- рия, д. 12193, л. 93. 8 Н. Н. Болховитинов ИЗ
Соединенные Штаты не были намерены связывать себя обе- щанием не признавать в будущем независимости восставших испанских колоний в Америке. Правда, Д. К. Адамс все же намекнул генералу Вивесу, что Соединенные Штаты не будут торопиться с признанием южноамериканцев69. 1 Этим весьма неопределенным заявлением Испании и при- шлось в конце концов удовлетвориться и ратифицировать договор осенью 1820 года. Обмен ратификационными грамо- тами произошел 22 февраля 1821 г., то есть ровно два года спустя после подписания договора. Официальное подтвержде- ние согласия Испании на переход Флориды к Соединенным Штатам было, наконец, получено. Договор 1819 года и его ратификация вызвали, однако, не только внешнеполитические затруднения. Положение ослож- нялось наличием противоречий внутри страны, которые осо- бенно отчетливо проявились в период развития Миссурийского конфликта. Договор 1819 года, по условиям которого юго-западная гра- ница Соединенных Штатов устанавливалась по реке Сабине, а не Рио-Гранде-дель-Норте, был воспринят плантаторами-ра- бовладельцами юго-запада как предательство их интересов. Д. К. Адамсу пришлось услышать немало неприятных слов из уст запальчивых представителей юго-запада, крити- ковавших договор 1819 года как отказ от Техаса. «Аристо- крата Новой Англии» обвиняли в преследовании узкосекцион- ных интересов, хотя он-то по существу как раз меньше всего был виноват в «отказе» от Техаса. Одним из наиболее решительных критиков договора 1819 года был молодой Томас Бентон (Миссисипи), славший проклятия государственному деятелю, который осмелится отдать хоть «каплю воды» или «вершок земли» бассейна реки Миссисипи какой-либо иностранной державе 70. Причины «уступки Техаса» Томас Бентон усматривал в позиции северо-востока, в подтверждение чего он ссылался на письмо Монро генералу Джексону в мае 1820 года. В этом письме президент Д. Монро, отмечая недовольство восточных районов расширением территории Соединенных Штатов на юг и юго-запад, указывал, что, пока общественное мнение этой части страны не примирится с дальнейшими измене- ниями, следует удовлетвориться одной Флоридой 71. 89 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. V, р. 86. 70 См. Т. Benton, Thirty Years View or a History of the Working of the American Government for Thirty Years from 1820 to 1850, N. Y., 1854, v. I, p. 15. 71 Д. Монро — Э. Джексону 23 мая 1820 г., J. Monroe, Writings, v. VI, pp. 127—128; T. Benton, op. cit., v. I, p. 15. 114
Наиболее подробно точка зрения президента Монро по вопросу о присоединении Флориды и Техаса была развита в его письме к Т. Джефферсону в мае 1820 года. «Испания должна в скором времени быть изгнана с этого континента, и с любым новым правительством, которое может образоваться в Мехико, было бы нетрудно договориться о границе, прохо- дящей через пустыню таким образом, чтобы включить с нашей стороны так много территории, сколько мы можем поже- лать» 72. Монро считал это внутренним вопросом самого при- скорбного характера. По его мнению, он таил опасную тен- денцию, которая угрожала самому Союзу. «...Дальнейшее присоединение территории к западу и югу влечет затруднения внутреннего характера, которые угрожают самому Союзу. Де- лая попытку, нам следует поэтому соблюдать осторож- ность»73. Впрочем, рабовладельцы юго-западных штатов в то время не очень склонны были соблюдать эту осторожность. Техас, так же как и восточная Флорида, был очередным объёктом расширения плантационного рабовладельческого хо- зяйства. К началу 20-х годов XIX в. южный колонизационный поток уже начал пересекать его границу. При этом плантато- ров-рабовладельцев очень мало интересовало, имеют ли они на эти территории законные права или нет. Им была нужна прежде всего земля, а земля, и притом плодородная, имелась в Техасе в изобилии. Недовольство представителей юго-западных штатов усло- виями договора 1819 года в отношении Техаса резко прояви- лось во время дебатов в конгрессе весной 1820 года. Восполь- зовался случаем, чтобы пофрондировать против правитель- ства, и председатель палаты представителей Генри Клей. Аргументация красноречивого кентуккинца была довольно своеобразной. Присоединение Флориды он, разумеется, считал справедливой целью американской политики и не возражал против «округления» (фр, — arrandissement) территории Со- единенных Штатов. Г. Клей, однако, полагал, что, подобно тому как «созревший плод» неизбежно должен упасть, Фло- рида рано или поздно должна перейти к Соединенным Шта- там. Если Флорида, заключенная между Джорджией и Алаба- мой, не может избежать этого, то Техас, как утверждал Г. Клей, может. Кроме того, по словам Г. Клея, Флорида по ценности значительно уступает Техасу74. 72 Д. Монро — Т. Джефферсону, май 1820 г., J. Monroe, Writings v. VI, р. 120. 73 Ibid., р. 123. 74 «Annals of Congress». 16th Congress, 1st Session, Apr. 3, 1820, p. 1728. 8* 115
Другой член палаты представителей от Кентукки, Тримбл, выступая 4 апреля 1820 г., потребовал проявить в отноше- ниях с Испанией силу и оккупировать как Флориду, так и Техас. Со свойственной конгрессменам откровенностью он предложил по примеру западной Флориды захватить все не- обходимые территории, а затем уже вести переговоры75. Критикуя договор 1819 года как отказ от Техаса, преиму- щества и богатства которого он подробно расписывает, Тримбл пустился в пространные рассуждения о «естествен- ных границах» Соединенных Штатов, которые якобы пред- определены «отцом вселенной». Флориду, Техас и Кубу он рас- сматривал также в качестве важных военных и морских по- зиций, которые защищают Новый Орлеан и его торговлю или же угрожают ему вторжением76. Вся эта шумиха вокруг отказа от Техаса и его уступки Ис- пании имеет и свою ироническую сторону. Правительство США обвинялось в уступке того, что ему никогда не принадлежало. Впрочем, эта «юридическая тонкость» в то время вряд ли принималась во внимание, особенно учитывая возбуждение, вызванное затягиванием ратификации договора 1819 года. Русский посланник в Вашингтоне Полетика в донесении в С.-Петербург от 18 (30) июля 1819 г. отмечал, что, несмотря на то что по договору провинция Техас сохранялась за Испа- нией, она вновь стала «объектом вожделения» авантюри- стов 77. Следует отметить, что систематическая колонизация Те- хаса, относящаяся к началу 20-х годов XIX в., не нашла еще должного отражения в исторической литературе, хотя по этому вопросу имеется обширный документальный материал, в частности опубликованные бумаги Остина78 — основателя североамериканской колонии в Техасе. Между тем значение колонизации новых территорий для последующего присоединения их к системе Соединенных Шта- тов совершенно очевидно. Колонизация, как правило, слу- жила первым шагом, за которым рано или поздно следовал второй — присоединение. Поэтому изучение начальных эта- пов проникновения североамериканских колонистов в Техас представляет несомненный интерес для понимания последую- 76 «Annals of Congress»-, 16th Congress, 1st Session», Apr. 4, 1820, p. 1756. 76 I b i d., p. 1764. 77 П. Полетика — К. В. Нессельроде 18 (30) июля 1819 г., АВПР, ф. Канцелярия д. 12193, л. 75. 78 «The Austin’s Papers», ed. by E. C. Barker, part I—II, Annual Report of the American Historical Association for the YearJ919,Wash., 1919— 1924 (в дальнейшем — «Austin’s Papers»). 116
щих событий, приведших в конце концов к его аннексии Сое- диненными Штатами и войне с Мексикой в 1846—1848 годах. В 1820 году предприимчивый американский коммерсант Мозес Остин отправился в Сан-Антонио (Техас) с целью по- лучить разрешение испанских властей на организацию коло- нии переселенцев из США и заняться выращиванием хлопка и сахарного тростника. Прибыв в Сан-Антонио в декабре 1820 года, Мозес Остин обратился с соответствующей прось- бой к бывшему тогда губернатором и политическим главой Техаса Антонио Мартинесу и получил вскоре нужное ему раз- решение. Вряд ли следует особенно удивляться близорукости испанских властей. Слабая Испания с нелепым политическим режимом Фердинанда VII и его камарильи была совершенно не в состоянии осуществлять колонизацию своих обширных заморских владений и не раз уже допускала проникновение североамериканских поселенцев в свои владения. Печальный опыт Флориды, видимо, ничему не научил испанские власти. Впрочем, Испания, даже если бы захотела, то вряд ли могла воспрепятствовать колонизационному потоку из Соединенных Штатов, который захлестывал ее владения. Так или иначе согласие испанских властей было полу- чено, и Мозес Остин после долгого и изнурительного путеше- ствия мог с радостью сообщить о разрешении организовать ко- лонию из 200 семей переселенцев из США, для которой он уже подыскал удобное место на реке Колорадо79. Радужным на- деждам М. Остина не суждено было, однако, осуществиться. Трудности путешествия подорвали его здоровье, и 10 июля 1821 г. он умер. Руководство задуманным предприятием пере- шло к его сыну Стефану Остину, который после длительных хлопот добился подтверждения своих прав сначала от Итур- биде, а затем от республиканского правительства Мексики, а колония после первых трудностей, связанных с освоением и организацией хозяйства, прочно вступила на путь процветания и вскоре намного превысила разрешенные ей размеры. Поток американских колонистов с каждым годом все рас- ширялся. Переселенцы направлялись в Техас преимуще- ственно из штатов Миссури, Луизиана, Теннесси и Алабама, К концу первой четверти XIX века в состав населения Те- хаса входило около 2000 человек, проживавших в Бехаре, 800 человек — в Ла Баия, 2400 человек — в колонии Остина и, кроме того, приблизительно около 10 000 человек составляли население в пограничной полосе реки Сабины, поселившиеся там без всякого разрешения. Многие из них занимались 70 М. Остин—Джеймсу Е. Б. Остину 28 марта 1821 г., «Austin’s Papers»» part I, p. 384. 117
незаконной торговлей с индейцами, обменивая оружие на кра- денных лошадей и мулов, и т. д.80 Колонисты из Соединенных Штатов, естественно, представ- ляли серьезную угрозу сохранению б Техасе власти мексикан- ского правительства, с которым они по существу очень мало считались. Одним из главных вопросов, служивших причиной обострения противоречий между американскими колонистами и правительством Мексики, было рабовладение. Нарушая мексиканские законы, американские колонисты не только вво- дили в Техасе институт рабства, но требовали официального признания законности рабства, стремясь оградить «священное право» частной собственности. Ревностным защитником этогр «священного права» выступал и Стефан Остин, о чем свидетельствуют его многочисленные петиции мексиканским властям. В одной из этих петиций, в которой он усиленно хлопочет о предоставлении ему права расширить колонию, включив в нее дополнительно 500 семей в связи с большим наплывом пере- селенцев, в частности из Луизианы, Миссисипи и Алабамы, со- держится также обоснование необходимости сохранения раб- ства. «По моему мнению, — писал Стефан Остин, — делом вели- чайшего значения является разрешение эмигрантам приво- зить своих рабов и слуг и чтобы право собственности на вве- зенных слуг так же, как и на их потомство, было гарантиро- вано законом, так как без такого обеспечения мы не можем ожидать колонистов с большими и достаточными средствами, так же как мы не можем получить рабочие руки для культи- вирования хлопка и сахарного тростника, и в результате эти плодородные земли вместо того, чтобы быть занятыми бога- тыми плантаторами, останутся в течение многих лет в руках только пастухов или бедняков, которые будут выращивать столько, сколько едва достаточно для существования своих се- мей, без какого-либо излишка, имеющего достаточное значе- ние, чтобы дать толчок для активной иностранной тор- говли...»81. Слова Стефана Остина отражают, как явствует из приводимого отрывка, пренебрежительное отношение к бе- лым беднякам и его заинтересованность в привлечении в Те- хас богатых плантаторов-рабовладельцев. 80 См. Меморандум, представленный бароном Бастрофом конгрессу штата 6 марта 1825 г. для одобрения и подачи в качестве петиции об оказании помощи Техасу в Национальный конгресс Мексики. «Austin’s Papers», part II, р. 1766. 81 С. Остин — губернатору Р. Гоузалесу 4 апреля 1826 г., «Austin’s Papers», part II, pp. 1065 —1067. 118
У колонистов был еще ряд причин для недовольства мек- сиканскими законами и обычаями, так как, переселившись в Техас, колонисты сохраняли протестантскую религию, гово- рили на английском языке, следовали своим североамерикан- ским традициям и не желали нести никаких обязанностей в отношении центрального мексиканского правительства. Таким образом, на территории Мексики американские колонисты явились инородным телом. Североамериканцы не считались с законами и обычаями страны и презрительно относились к мексиканскому народу, считая его низшей расой 82. Грозные опасности, которые несла североамериканская ко- лонизация Техаса для суверенитета Мексики, были очевидны уже в самом начале. Мексиканский посланник в Соединенных Штатах отмечал в августе 1823 года, что, основывая поселе- ния в Техасе, дельцы из Нового Орлеана преследуют те же цели, что и в Батон-Руже (город в западной Флориде, где в 1810 году был поднят мятеж, послуживший поводом для ок- купации этого района войсками Соединенных Штатов), то есть стремятся приобрести влияние среди большинства насе- ления и заставить затем жителей заявить об их желании при- соединиться к Соединенным Штатам 83. Давая общую оценку истории Мексики от времени за- воевания независимости до 1845 года, видный мексиканский историк Хусто Сьерра отмечал, что это был период страха перед американским вторжением. «Доктриной (Северной) Америки, — писал X. Сьерра, — в это время было то, что вся граничащая с ней территория Мексики, на которой Мексика в то время не могла управлять, должна стать американской»84. Активность американцев в Техасе не ускользнула и от зор- ких глаз британской дипломатии. Уже посланный в 1823 году в Мексику в'качестве неофициального секретного агента Анг- лии Патрик Макки доносил Д. Каннингу о недовольстве пре- зидента Викториа агрессивностью честолюбивых американцев, всегда готовых к вторжению на территорию их соседей, и о 82 В исторической литературе часто цитируют очень яркое донесение мексиканского представителя в Соединенных Штатах Мануэля Сосайя, относящееся к 1823 году. М. Сосайя рассматривал Соединенные Штаты в качестве «заклятых врагов» Мексики. Он писал о «высокомерии» северо- американцев, которое не позволяет им рассматривать мексиканцев как рав- ных себе. «В своем тщеславии они дошли до того, что считают Вашингтон столицей всей Америки». Сосайя отмечал также, что повсюду в Соединенных Штатах говорят о формировании армии и наборе добровольцев для захвата Техаса. (См. J. F. Rippy, предисловие к книге М. U g а г t е, Manifest Destiny, N. Y., 1925; С. В. С а г с i a, Problemas Diplomaticos del Mexico Independiente, Mexico, 1947, p. 24). 83 Cm. J. F. Rippy, The United States and Mexico, 1926, p. 2. 84 J. Sierra, Evolucion politica del pueblo mexicano, Mejico, 1940, p. 230 etc. 119
его стремлении в этой связи к соглашению с Англией 85. Не- сколько позднее другой английский представитель, касаясь во- проса об американской колонизации Техаса, писал: «Амери- канцы уже начали колонизацию провинции Техас, хотя она и не принадлежит им, и энергично поощряют строительство дорог, которые могут способствовать развитию сообщений между Луизианой и северными провинциями Мексики. В эту страну направлен значительный американский капитал, и в настоящее время они на деле являются нашими единствен- ными торговыми соперниками...»86. Усиление американского проникновения в Техас с начала 20-х годов XIX в. отнюдь не было случайностью. После присо- единения Флориды и особенно в результате Миссурийского компромисса, закрывшего территорию к северу от 36°30', для рабовладельцев очередным объектом рабовладельческой эк- спансии стал Техас. Деятельность колонистов в Техасе сочета- лась с активными интригами американского посланника в Мексике Пойнсетта против мексиканского правительства, не желавшего уступать Техас. Уже в этот начальный период си- стематической массовой колонизации Техаса складывались условия и развивались противоречия с мексиканскими властями, которые привели в конце концов к открытому отде- лению рабовладельческого Техаса от Мексики в 1836 году, присоединению его к Соединенным Штатам в качестве нового штата в 1845 году и войне с Мексикой 1846—1848 годов. Эти события, однако, далеко выходят за рамки настоящей работы и поэтому не могут служить предметом подробного рассмот- рения 87. 85 П. Макки — Д. Каннингу 20 ноября 1823 г. См. J. F. Rippy, Rivalry of the United States and Great Britain over Latin America (1808— 1830), Baltimore, 1929, pp. 92—93. Особой остроты англо-американское со- перничество в Мексике достигло во второй половине 20-х годов. XIX в. в связи с активной деятельностью английского поверенного в делах Г. Уарда и американского посланника Пойнсетта. (I b i d., pp. 93—106 и особенно рр. 247—302). 86 Херви — Д. Каннингу 18 января 1824 г., С. К. W е b s t е г (ed.), v. I, р. 444. 87 Подробнее см. Н. В. Титкина, Агрессивная война Соединенных Штатов против Мексики в 1846—1848 гг., кандидатская диссертация, М., 1954, И. А. К у м а р ь я н, Захватническая война США против Мексики 1846—1848, кандидатская диссертация, М., 1954. О деятельности Пойнсетта в Мексике, закончившейся в 1828 году его отозванием в Соединенные Штаты по требованию мексиканского правитель- ства, см. W. R. М a n n i n g (ed.), Diplomatic Correspondence of the United States Concerning the Independence ot Latin American Nations, N. Y., 1925, в дальнейшем — W. R. Manning (ed.) (Переписка Пойнсетта с государственным секретарем). Об американо-мексиканских отношениях в этот период см. также Е. О b г е g о n, Mexico у las Estados Unidas ante el Derecho International, Mejico, 1926; С. B. Garcia, Problemas Dip- lomaticas del Mexico Independiente, Mejico, 1947. 120
Наряду с Техасом предметом постоянных вожделений юж- ных экспансионистов в начале 20-х годов XIX в. был остров Куба. Следует учитывать, что уже в это время торговые связи Соединенных Штатов с Кубой были весьма значительными. В общей торговле Соединенных Штатов Куба занимала вто- рое место (после Англии). Объем американской торговли с Кубой составлял в начале 20-х годов XIX в. около 11—13 млн. долл., что в 5—6 раз превышало объем торговли со всеми другими испано-американскими колониями в 1821 году88. В прочность испанского режима на острове Куба в начале 20-х годов XIX в. мало кто верил. Падение этого режима не- много раньше или немного позже считалось неизбежным. Не случайно поэтому Кубу очень метко называли «Турцией трансатлантических отношений». Действительно, даже самое беглое знакомство с международным и внутренним положе- нием Кубы убеждает в удвительной меткости сравнения Кубы с «больным человеком», находящимся рядом с «силь- ным человеком». С начала 20-х годов XIX в. Куба превратилась в узел ост- рых международных противоречий, где переплетались инте- ресы Соединенных Штатов, Англии, Франции, Испании, Мексики, Колумбии и других стран. Географическое положе- ние острова также очень своеобразно. Куба по своему страте- гическому положению по существу является ключом к Мекси- канскому заливу и бассейну реки Миссисипи. Богатый остров давно уже привлекал внимание северо- американских политических деятелей. Применительно к Кубе отшлифовывались многие любопытные экспансионистские идеи и теории. «Ни один американский государственный деятель,— писал Джон Кэлхаун генералу Джексону 23 января 1820 г., — не должен упускать этот остров из виду, и пусть лучше нас по- стигнет величайшее бедствие, чем он перешел бы в руки Анг- лии. То, что она желает его и захватит его, если представится подходящий случай, в этом я не сомневаюсь, и что подобное событие представляло бы угрозу нашему Союзу, совершенно очевидно для меня. Таковы мои твердые убеждения»89. Обосновывая необходимость присоединения Кубы, Д. Кэл- хаун ссылался на авторитетное мнение Т. Джефферсона, всегда смотревшего на остров как на своеобразное дополнение 88 Подробные данные см. Т. А. Р е t k i и, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, pp. 222, 226— 267. 89 Д. Кэлхаун — Э. Джексону 23 января 1820 г., «Correspondence of Andrew Jackson», v. Ill, p. 12. 121.
к системе Соединенных Штатов. Интересно отметить, что Д. Кэлхаун рассматривал Кубу в качестве «ключа» к северо- американскому союзу90. Газета «Уикли реджистер» отмечала в январе 1820 года, что Англия только ждет удобного случая, чтобы захватить Кубу. «Она захватит ее, если сможет. Она рассматривает Со- единенные Штаты в качестве своего великого соперника в об- ласти промышленности и торговли и сделает все от нее зави- сящее для предотвращения прогресса державы, которую она боится»9l. Взаимные подозрения и противоречия Соединенных Шта- тов по вопросу о Кубе приняли особенно острые формы в 1822—1823 годах в связи с возможностью падения испанского господства на острове. Осенью 1822 года вопрос о захвате Кубы становится пред- метом неоднократных и горячих обсуждений на заседаниях американского кабинета. Д. К. Адамс сделал следующую за- пись в своем дневнике о заседании 27 октября 1822 г.: «Самым страстным желанием Кэлхауна было видеть Кубу частью Со- единенных Штатов; он говорит, что и Джефферсон разделяет его взгляды. Этим предотвращаются две опасности: одна, что Куба попадет Великобритании; другая, что на ней произойдет .революция негров. Кэлхаун говорит, что Джефферсон сказал ему два года назад, что мы должны при первой возможности захватить Кубу даже ценой войны с Англией» 92. Однако неподготовленность Соединенных Штатов к такой войне была в то время очевидна. Адамс справедливо считал, что результатом войны явится захват острова Англией93. Вы- ход был найден в «совете» народу Кубы остаться в зависи- мости от Испании94. План захвата Кубы путем провозглаше- ния ее независимости от Испании с последующим изъявле- нием желания присоединиться к Соединенным Штатам был отвергнут95. 28 ноября 1822 г. на заседании кабинета У. Крауфорд за- явил, что французский посланник еше до своего отъезда в Па- 00 См. Д. Кэлхаун — Э. Джексону 23 января 1820 г., «Correspondence of Andrew Jackson», v. Ill, p. 12. 01 Cm. Ed. Tatum, The United States and Europe 1815—1823, Ber- kley, 1936, pp. 166—167. 82 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, p. 70. 83 Cm. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, p. 72. 84 I b i d., p. 72. 86 Члены правительства опасались преждевременного восстания на Кубе и его последствий для рабства в Соединенных Штатах. В связи с этим было отвергнуто обращение к американскому правительству кубинского агента дойа Барнабе Санчесэ- (См. S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y., 1949, p, 372). .122
риж в июне 1822 года под строжайшим секретом сообщил ему, что его правительству определенно известно, что Англия уже в течение двух лет ведет переговоры с Испанией по вопросу о Кубе, предлагая за нее крупную сумму денег и Гибралтар96. В секретном письме к Д. Форситу в декабре 1822 года Д. К. Адамс указывал на необходимость получить точную ин- формацию о переговорах Испании с Англией по этому во- просу, так как он глубоко затрагивает интересы Соединенных Штатов97. В свою очередь Англия, опасаясь замыслов Соединенных Штатов в отношении Кубы, послала к острову военные ко- рабли. Английские моряки, преследуя пиратов, неоднократно высаживались на острове. Джордж Каннинг с поразительной откровенностью писал английскому послу в Мадриде Уильяму А. Корту 18 октября 1822 г. о праве, предоставленном коман- диру эскадры, высаживать для преследования пиратов войска на острове Куба и оправдывал преднамеренное нарушение испанской территории необходимостью защитить вест-инд- скую торговлю английских подданных98. Вместе с тем англий- ский посланник в Вашингтоне Стрэтфорд Каннинг уполномо- чивался заявить, что Англия не преследует целей установле- ния постоянной оккупации Кубы, и одновременно осведо- миться о намерении США99. Подозрительное отношение к планам и действиям Англии в районе Кубы не мешало самим Соединенным Штатам дей- ствовать еще более откровенно. В 1822—1823 годах воору- женные силы Соединенных Штатов неоднократно нарушают территориальную неприкосновенность Кубы, а также Пуэрто- Рико под предлогом борьбы с пиратами. Перечисляя эти случаи, американский исследователь Оффут справедливо 00 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 112. 07 Д. К. Адамс — Д. Форситу 17 декабря 1822 г., J. В. Moore, Digest, v. VI, pp. 379—380. 08 Д. Каннинг — У. А. Корту 18 октября 1822 г., С. К. Webster (ed.), v. II, pp. 391—393. 00 См. J. F. Rippy, Rivalry of the United States and Great Britai-n over Latin America (1808—1830), Baltimore, 1929, p. 80. 2 апреля 1823 г. полковником Л. Эвансом был представлен Д. Каннингу подробный план захвата острова Куба. (См. Е. J. Stapleton, Some Official Correspondence of Lord Canning, v. 1, L., 1887, pp. 116—118). За- хват Кубы оправдывался необходимостью получить вознаграждение за ущерб, причиненный действиями испанских морских сил против торговли Европы с восставшими испанскими колониями, а также необходимостью использо- вать господствующее положение острова для борьбы с пиратами в районе Вест-Индии. Полковник Д. Эванс считал, что овладение Кубой уравнове- сило бы присоединение Флориды к Соединенным Штатам, увеличение которых само по себе угрожает британской Вест-Индии. (I b i d., р. 117). 123
признает, что какими бы незначительными ни казались эти операции против пиратов в настоящее время, тем не менее это были самые настоящие нарушения территориальной не- прикосновенности островов 10°. Правда, он считал такие нару- шения «законными и необходимыми» и оправдывал их с точки зрения международного права, строго различая интер- венцию с политической целью и вмешательство с целью за- щиты интересов своих подданных100 101. Действия американских военных флотилий под командова- нием Биддла и Портера против пиратов производились на основании закона, принятого конгрессом 3 марта 1819 г. («Акт о защите торговли Соединенных Штатов и наказании за пиратские преступления»), который, в частности, преду- сматривал право президента посылать военные суда102, а также дополнительного закона от 20 декабря 1822 г., разре- шавшего использование добавочных военно-морских сил для «эффективной защиты граждан и торговли Соединенных Штатов» 103. Следует отметить, что американские власти пытались вначале добиться официального разрешения на право вы- садки своих вооруженных сил и преследования пиратов на ис- панской территории. Однако, как ни низко пали авторитет и власть Испании, все же она отказалась удовлетворить подоб- ные требования. Впрочем, американские моряки начали дей- ствовать, не дожидаясь решения испанских властей. 7 января 1822 г. 40 американских моряков высадились на Кубу для уничтожения пиратской станции. 28 сентября 1822 г., пресле- дуя пиратов на острове Куба, американские моряки обнару- жили еще одну такую станцию, захватили 5 небольших кораб- лей, три из которых сожгли, а два других направили в Новый Орлеан. Затем последовали новые операции, связанные с вы- садкой на остров Куба и преследованием пиратов: 8 апреля 1823 г., близ Эскондидо, 16 апреля 1823 г. у Кайо Бланко, 100 См. М. Offutt, The Protection of Citizens Abroad by the Armed Forces of United States, Baltimore, 1928, p. 130. 101 1 b i d., ch. I, pp. 1—8. 102 «Annals of Congress», 15 th Congress, 2nd Session, part 2, p. 2523. 103 «Annals of Congress», 17th Congress, 2nd Session, p. 1337. О мерах, предпринятых Соединенными Штатами и Англией для борьбы с пиратами в районе острова Куба, сообщал русский посланник в Вашингтоне барон Тейль в донесении К.В. Нессельроде от 5(17) декабря 1822 г. Тейль, в част- ности, сообщил о посылке в этот район английской эскадры и переслал текст послания Монро палате представителей о необходимости организации вооруженных сил для успешной борьбы с пиратами. (Тейль — К. В. Нессель- роде 5 (17) декабря 1822 г., АВПР, ф. Посольство в Вашингтоне, оп. 512/3, д. 21, лл. 178—179). 124
11 июля 1823 г. у залива Синьора, 21 июля 1823 г. у мыса Крус и 23 октября 1823 г. у Камриока 104. Все это, естественно, не могло не способствовать росту в Соединенных Штатах экспансионистских настроений в отно- шении Кубы. Интересные соображения по вопросу о присоеди- нении Кубы высказал 7 февраля 1823 г. в беседе с Чарльзом Ингерсоллом Д. Пойнсетт, побывавший на острове в качестве американского агента. Пойнсетт считал, что Куба вполне «со- зрела» для объединения с Соединенными Штатами. По мне- нию Пойнсетта, западные и южные штаты были заинтересо- ваны в присоединении острова. Совершенно неприемлемым, по его мнению, был бы переход Кубы в руки Англии. Он рассчи- тывал на согласие также средних и восточных штатов, хотя последние, возможно, пошли бы на это и не добровольно, так как присоединение Кубы очень сильно увеличило бы преоб- ладание, которому они завидуют и которого они уже опаса- ются 105. В наиболее развернутой и обоснованной форме система «теоретических» взглядов американских экспансионистов в отношении Кубы содержится в подробных инструкциях Джона Квинси Адамса посланнику Соединенных Штатов в Испании Хью Нельсону от 28 апреля 1823 г.106 В этих ин- струкциях, имеющих существенное значение для истории доктрины Монро, в единой системе сочетались теория, запре- щавшая переход острова Куба в руки третьего государства, и доктрина «политического тяготения». 104 М. Offutt, The Protection of Citizens Abroad by the Armed For- ces of United States, Baltimore, 1928, pp. 10—13. Всякий раз действия аме- риканских моряков находили одобрение и поддержку правительства. Во всей истории Соединенных Штатов М. Оффутт отмечает только один случай (из более 100 рассмотренных), когда американское правительство отказалось поддержать действия своих вооруженных сил на иностранной территории. Это была высадка в ноябре 1824 года на остров Пуэрто-Рико командором Портером около 200 моряков для того, чтобы заставить испанские власти принести извинения за оскорбление одного из американских офицеров. Палата представителей запросила по этому поводу у президента Монро информацию, «объясняющую характер и цели визита» Портера на остров. Командора Портера пришлось отозвать, а впоследствии он был предан суду. (См. М. Offutt, op. cit., рр. 14—15). О действиях Портера в Пуэрто- Рико см. также донесение русского посланника Тейля —К. В. Нессельроде 25 декабря (7 января) 1824 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12217, лл. 63—64). 106 См. J. В. М о о г е, Digest, v. 1, рр. 582—583 (Diary of Mr. Inger- soll, pp. 111—112). 100 Д. К. Адамс — X. Нельсону 28 апреля 1823 г. Текст инструкций можно найти во многих документальных публикациях, в том числе: J. В. М о о г е, Digest, v. I, р. 583; J. Monroe, Writings, v. VI, pp. 350—355. (Документальное приложение, составленное редактором переписки С. Га- мильтоном). В ASPFR, у. V, р. 408 имеются отрывки из этих инструкций. 125
Прежде всего Д. К. Адамс считал необходимым подтвер- дить, что жизненным правилом политики Соединенных Шта- тов со времени завоевания независимости было воздержание от вмешательства в политические системы и конфликты Ев- ропы (Д. К. Адамс не распространял это на морские войны европейских держав, в которых интересы Соединенных Шта- тов прямо затрагивались). Далее Д. К. Адамс отмечал, что независимо от исхода войны Франции с Испанией в Европе несомненно, что господство Испании как в Северной, так и Южной Америке безвозвратно утрачено. «Предопределение» неизбежности присоединения Кубы к Соединенным Штатам Д. К. Адамс «обосновал» соображе- ниями, имевшими несомненную геополитическую окраску. Д. К. Адамс считал, что по своему географическому положе- нию Куба и Пуэрто-Рико являются «естественными придат- ками Североамериканского континента». Джон Квинси Адамс указывал Нельсону на необходимость «не скрывать от испанского правительства отрицательного от- ношения Соединенных Штатов к передаче Испанией острова Куба любой другой державе». Опасаясь возможности присоединения Кубы к восставшим испанским колониям и признавая, что условия для ее присое- динения к Соединенным Штатам еще не подготовлены, так как для этого существуют «значительные препятствия», Джон Квинси Адамс пустился в любопытные «философские» рас- суждения о неизбежности присоединения острова в будущем на основе доктрины «политического тяготения». «...Сущест- вуют законы политического (наряду с физическим) тяготения,, и подобно тому, как яблоко, отделенное бурей от дерева, не имеет другого выхода, кроме падения на землю, так и Куба.., не имея возможности самостоятельно поддержать себя (?!), может тяготеть только по направлению к Североамерикан- скому Союзу, который по тем же самым законам природы не может сбросить ее со своей груди». Находчивый государственный секретарь, как мы видим, объединил законы физики, географии и биологии с законами американской экспансии, в результате чего и появилась так называемая доктрина «политического тяготения» 107. Взаимные противоречия Соединенных Штатов и Англии не позволили им осуществить свои планы в отношении Кубы 107 Идея доктрины «политического тяготения» очень понравилась аме- риканцам, дав в их руки, как им казалось, очень убедительный и веский аргу- мент. В 40-х годах эта идея возрождается в связи с вопросом о присоедине- нии Техаса и Орегона, а особенно широкое распространение получает с 50-х годов XIX в. (Об этом см. A. Weinberg, Manifest Destiny, Bal- timore, 1935, гл. «Политическое тяготение»). 126
в 1823 году. Именно поэтому обе державы выступают сторон- никами сохранения испанского колониального режима на ост- рове. 29 апреля 1823 г. Д. К. Адамс в инструкциях специаль- ному агенту Соединенных Штатов на Кубе Томасу Рэндоллу указывал на заинтересованность США в сохранении зависи- мости Кубы от Испании. Д. К. Адамс рекомендовал Рэндоллу избегать быть связанным любым предложением, которое могло было быть ему сделано для изменения политических условий на Кубе 108. Плод должен был еще «дозреть» в условиях испанского колониального режима, а затем уже при благоприятных усло- виях его можно было бы присоединить к Соединенным Шта- там. 23 июня 1823 г. Томас Джефферсон писал президенту Монро о целесообразности сохранять спокойствие и быть го- товыми получить это «интересное добавление» по его собст- венной просьбе. В свою очередь Д. Монро в письме к Т. Джефферсону 30 июня 1823 г., ссылаясь на сведения, полученные через са- мые достоверные каналы с острова Куба, отмечал, что для на- рода Кубы лучшим выходом представляется присоединение к Соединенным Штатам, что предотвращало ее превращение в колонию Англии и переход власти в случае отделения от Ис- пании к «черному населению». Как явствует из письма, пра- вительство Соединенных Штатов посоветовало Кубе сохранять зависимость от Испании. Одновременно Д. Монро подтвердил свое согласие с мнением Т. Джефферсона об огромном зна- чении острова для Соединенных Штатов и о целесообразности его присоединения к Союзу «в наиболее подходящий для этого момент», когда это могло бы быть сделано без столкновения с Испанией или какой-либо другой державой 109. В основе политики Соединенных Штатов в отношении Кубы в начале 20-х годов XIX в. лежала доктрина «полити- ческого тяготения», а также теория, запрещавшая переход острова к третьей державе. Пока «яблоко» еще не созрело, Соединенные Штаты стремились сохранить его на дереве испанской колониальной системы. Сохранение на острове власти Испании было необходимо для предотвращения как революционного движения негров на Кубе, так и ее пере- хода в руки сильной европейской державы (Англии, Фран- ции) или какой-либо из новых стран Латинской Америки (например, Мексики или Колумбии). Подобная политика и противоречия держав вокруг Кубы привели к тому, что на 108 Д. К. Адамс — Т. Рэндоллу 29 апреля 1823 г., W. R. Manni ng (ed.), v. I, pp. 185—186. 109 См. Д. Монро — T. Джефферсону 30 июня 1823 г., J. Monroe,. Writings, v. VI, pp. 312—313. 127
острове почти до конца XIX века сохранялся нелепый колони- альный режим. Англо-американские противоречия в борьбе за Кубу в 1822—1823 годах имели большое значение для разработки ос- нов последующей внешней политики Соединенных Штатов. У. 3. Фостер отмечает, что захватнические планы в отношении Кубы имели существенное значение для генезиса доктрины Монро. Приводя высказывание Джона Квинси Адамса о не- обходимости аннексии острова для обеспечения дальнейшего существования и целостности федерального союза, У. Фостер писал: «Именно такими побуждениями и руководствовались Соединенные Штаты, выдвигая «доктрину Монро»»110 111. Рассмотренную выше политику Соединенных Штатов в от- ношении Флориды, Техаса и Кубы и некоторых других терри- торий, лежавших в сфере непосредственных территориальных интересов американских рабовладельцев, не следует, разу- меется, отождествлять с политикой в отношении всей Испан- ской Америки. Понятно, что политика в отношении Кубы су- щественно отличалась от политики в отношении Буэнос-Ай- реса или Чили. С другой стороны, заинтересованность Соединенных Шта- тов в присоединении ряда испанских владений вблизи своих границ не могла не влиять на их политику в отношении ис- пано-американских владений в целом. В связи с протестом испанского посланника в Вашингтоне Ониса, отмечавшего ущерб, наносимый Испании грабежом, который вели экспедиции, снаряжавшиеся, по его утвержде- нию, в Новом Орлеане с целью оказания помощи восставшим в Техасе и Мексике, 3 марта 1817 г. в Соединенных Штатах €ыл принят закон, предусматривавший тюремное заключение на срок до 10 лет и штраф до 10 тыс. долл, с конфискацией судов для лиц, занятых в снаряжении судов для действий против государств, с которыми Соединенные Штаты находи- лись в мире1И. Принятие этого закона было большой несправедливостью в отношении восставших испанских колоний, которые именно в это время больше всего нуждались в оружии. В ноте амери- канскому представителю в Венесуэле Ирвингу 20 августа 1818 г. Симон Боливар писал: «Это ли свободная торговля нейтрального государства, на- правленная на снабжение военными материалами обеих сто- рон? Почему свободная торговля запрещается на Севере? По- чему к запрещению добавляется беспримерная в анналах рес- 110 У. 3. Фосте р, Очерк политической истории Америки, ИЛ, 1955, стр. 351. 111 См. J. В . Moore, Digest; v. I, р. 440; ASPFR, v. IV, pp. 184—189. 128
публики Севера жестокость наказания? Разве, отказав незави- симым государствам в том, что право нейтралитета позволяет им требовать, не значит высказаться против них? Запрещение направлено прямо против нас, ибо только мы нуждаемся в поддержке... Г-н Кобетт убедительно доказал в своем ежене- дельнике пристрастность Соединенных Штатов в нашей войне в пользу Испании. Отказывать одной стороне в предметах, ко- торых у нее нет и без которых она не может вести войну, в то время как противная сторона имеет их в изобилии, равно- сильно тому, чтобы обречь первую сторону на подчинение (второй), а в нашей войне с Испанией это означает обречь на поражение, послать нас на убой. Результат запрещения вы- воза оружия и снаряжения ясно определяет эту пристраст- ность. Испанцы, которые не нуждались в них (т. е. боеприпа- сах.— Н. Б.), легко их приобретали, в то время как на боепри- пасы, предназначенные для Венесуэлы, налагался секвестр»112. В 1817—1818 годах американские корабли снабжали ору- жием и продовольствием роялистские крепости Гвианы. В от- вет на протест Ирвинга по поводу задержания североамери- канских судов С. Боливар писал, что не могут быть нейтраль- ными те, кто снабжает продовольствием и боеприпасами осаж- денные и блокированные крепости 113 114. Подобные факты отмечаются и в работах североамерикан- ских авторов. А. Уайтакер, которого вряд ли можно заподоз- рить в стремлении очернить действия Соединенных Штатов, отмечает, например, что американские военные суда оказали прямую помощь роялистам в Чили (действия капитана Биддла) 1И. В верхнем и нижнем Перу Стюарт предоставил открытую защиту роялистской армии и проявил «прямую враждебность в отношении американской системы» 115. Американские агенты неоднократно отмечали недоволь- ство и даже враждебное отношение к Соединенным Штатам со стороны восставших колоний. Летом 1823 года секретный агент Соединенных Штатов Чарльз С. Тодд в письме к испол- няющему обязанности президента Колумбии жаловался на недружелюбное отношение Колумбии к Соединенным Шта- там, о чем свидетельствовали, по его мнению, тариф, приня- тый 23 сентября 1821 г., и некоторые другие акты 116. Все это, конечно, не означает, что Соединенные Штаты строили свою политику в расчете на сохранение испанского 112 S. Bolivar, Obras completas, La Habana, 1947, v. I, p. 329. 113 I b i d., pp. 314—317. 114 См. A. P. Whitaker, The United States and Independence of Latin America 1800—1830, Baltimore, 1941, p. 302. 115 I b i d., p. 302; Ривадавиа — Родни 12 февраля 1824 г., W. R. М a n- n i n g (ed.), v. I, pp. 635—636. 116 Cm. W. R. Manning (ed.), v. II, pp. 1255—1261. 9 H. H. Болховитинов 129
господства в Америке. По мере роста успехов восставших становилось все очевиднее, что развал испанской колониаль- ной системы неизбежен, и, разумеется, в Соединенных Шта- тах прекрасно отдавали себе в этом отчет. Ко времени про- возглашения доктрины Монро в результате решающих успе- хов национально-освободительного движения независимость испано-американских колоний на континенте стала фактом. Неясным оставалось по существу только положение в Перу — последнем оплоте Испании на континенте Южной Америки. Напомним, что независимость Соединенных провинций Рио де Плата (Аргентина) была провозглашена еще летом 1816 года. В начале 1818 года была провозглашена независи- мость Чили. Летом 1819 года было объявлено о создании Ве- ликой Колумбии (Венесуэла, Новая Гренада, Эквадор). К концу 1823 года, как видно из прокламации правительства Колумбии к народу за подписью Ф. П. Сантандера от 9 де- кабря 1823 г., страна была полностью очищена от испанских войск 117. В сентябре 1821 года провозгласила свою независимость Мексика, во главе которой первое время находился Итур- биде. Вскоре, однако, в стране победила республиканская партия, и император Итурбиде отрекся от престола (март 1823 г.). В Мексике утвердилась федеративная республика. 7 сентября 1822 г. была провозглашена независимость Бразилии. К этому времени Португалия по существу уже ни- чего не могла изменить. Однако слабость самого освободи- тельного движения, обусловленная отсталостью страны и консервативностью стоявших у руководства плантаторов, при- вела к тому, что в стране сохранился реакционный институт монархии во главе с сыном португальского короля дон Педро. 1 июля 1823 г. была принята «Декларация независимости Соединенных провинций Центральной Америки» 118. В их со- став входили Гватемала, Коста-Рика, Никарагуа, Гондурас и Сальвадор. После революции 1820 года и срыва кадисской экспедиции сама Испания была вынуждена заключить перемирия, в част- ности соглашение в Кордове Итурбиде — О’Донаху, переми- рие Морильо — Боливар, перемирие с Буэнос-Айресом, что означало по существу признание победы национально-освобо- дительного движения в Латинской Америке. Касаясь успехов освободительного движения в Южной Америке и предстоящего разгрома испанских войск в Перу, 117 См. «British and Foreign State Papers (1823—1824)», L.. 1825, pp. 78—79. 118 I b i d., pp. 874—875. 130
генерал Боливар писал 4 августа 1823 г.: «Освободительные армии Колумбии, Чили и Буэнос-Айреса увенчаны победой, и теперь, когда независимость Испанской Америки должна быть обеспечена навсегда, мы находим эти армии осуществляю- щими решающую попытку изгнать испанские силы из их по- следних оплотов в Перу. Союзные войска образуют в настоя- щее время объединенную армию освобождения республики Перу, конгресс которой возложил на нас руководство войной в соответствии с желаниями народа этой страны и союзников, которые ее защищают» 119 120. Длительное игнорирование успехов национально-освободи- тельного движения народов Латинской Америки могло нане- сти серьезный ущерб как политическим, так и экономическим интересам Соединенных Штатов, тогда как развитие торговых и политических отношений с новыми государствами откры- вало перед США большие преимущества. Понятно, что Соеди- ненные Штаты не желали упускать выгоды, которые открыва- лись перед ними в результате отделения испанских колоний от метрополии. Восставшие колонии нуждались в большом количестве разнообразных товаров, и новый рынок Латинской Америки стал объектом серьезной борьбы, в которой прини- мали участие Англия, Соединенные Штаты, Франция и другие страны 12°. Соперничавшие друг с другом на рынке Латинской Аме- рики торговцы Соединенных Штатов и Англии мало счита- лись с колониальными «правами» испанского короля. Их инте- ресовали прежде всего реальные выгоды, а не абстрактная 119 S. Bolivar, Selected Writings, v. II, N. Y., 1951, pp. 383—384. 120 Необходимо отметить, что в исторической литературе существует мнение, будто испанские колонии были открыты для английской торговли в результате соглашения 1810 года. Создателем этой легенды был, по-видимому, Джордж Каннинг, утверждавший в ноябре 1823 года в беседе с Р. Рашем, что право Англии торговать с испанскими колониями было дано самой Испа- нией еще в 1810 году в обмен на предложение об английском посредничестве (R. Rush, Memoranda.., р 451). В марте 1824 года Каннинг повторил эти утверждения в парламенте. (См. Hansard, Parliamentary Debates, v. X, pp. 710, 753—754). В 1938 году Д. Гоебел на основе анализа документов, относящихся к. статусу английской торговли с испанскими колониями, доказала полную несостоятельность этой точки зрения и ложность утверждений Джорджа Каннинга о мнимом соглашении 1810 года (D. Goebel, British Trade to the Spanish Colonies 1796—1823, AHR, v. X LI 11, Jan. 1938, No 2, pp. 288— 320). Выводы Д. Гоебел оспаривает Г. Темперлей. По его мнению, соглаше- ние 1810 года, которое имел в виду Д. Каннинг, было джентльменским согла- шением. Англо-испанскую конвенцию 1822 года, по которой английским су- дам, захваченным испанскими, было предоставлено возмещение, он считает официальным подтверждением «молчаливого» разрешения торговли, данного ранее. (Н. Tern per 1 ay, Canning, Spain and British Trade with the Spa- nish Colonies 1810—1824, «Foundations of British Foreign Policy», Cambr., 1938, pp. 78, 523—526). 9* 131
испанская теория XVIII века о «закрытой торговле». В своем же праве на выгодную торговлю они, конечно, не сомневались. Завоевание испано-американского рынка английскими купцами началось с контрабандной торговли, затем на эту торговлю стали смотреть сквозь пальцы, потом, нуждаясь в денежных средствах, местные власти сами начали разре- шать эту торговлю. Наконец, постановления восставших лега- лизовали режим свободной торговли. В Карибском бассейне свободный доступ для торговли также сначала был разрешен местными властями. В январе 1822 года испанские кортесы, наконец, окончательно открыли порты Кубы для иностранной торговли. Однако только 9 февраля 1824 г. испанское прави- тельство примирилось с создавшимся положением и освобо- дило все порты Южной Америки от торговых ограничений 121. Бессильная что-либо изменить, Испания сочла за лучшее при- знать то, что давно уже стало очевидным фактом. Впрочем, от Испании в это время уже ничего не зависело: реальная власть находилась в руках новых независимых правительств. Запоздалые постановления испанского правительства по существу уже мало интересовали торгово-промышленную буржуазию в Англии и Соединенных Штатах. В то время эти страны были гораздо больше обеспокоены перспективами взаимной конкуренции, чем испанским законодательством. К началу 20-х годов XIX в. борьба на рынке Испанской Аме- рики шла под знаком все нараставшего преимущества Англии. Если в 1808 году общая торговля Англии и Соединенных Штатов со всей Испанской Америкой составляла соответ- ственно менее 25 млн. долл, и около 30 млн. долл., то к на- чалу 20-х годов положение изменилось в пользу Англии. Торговля Англии с Испанской Америкой возросла до 30 млн. долл, в 1822 году, а объем торговли Соединенных Штатов упал до менее чем 14 млн. долл.122 К началу 20-х годов 121 Подробнее об этом см. в работе D. Goebel, British Trade to the Spanish Colonies 1796—1823, AHR, v. XLIII, Jan. 1938, No 2, pp. 302—303 и pp. 319—320. Тексты соответствующих постановлений, см. BFSP, v. X, pp. 865—67 и BFSP, v. XI, pp. 864—865. 122 Cm. J. F. Rippy, Rivalry of the United States and Great Britain over Latin America, 1808—1830, Baltimore, 1929, pp. 303—304. В общем объ- еме торговли Соединенных Штатов и Англии удельный вес торговли с Испан- ской Америкой был невелик. (В 1822 г. общий объем торговли Соединенных Штатов составлял 141 млн. долл., а Англии — 420 млн. долл.). Наибольшее значение имела торговля Соединенных Штатов с Кубой, Мексикой и некото- рыми другими странами Карибского бассейна. Для сравнения интересно так- же отметить, что, например, объем торговли Соединенных Штатов с Гаити, составлявший в начале 20-х годов XIX в. примерно 2—2,3 млн. долл., как по экспорту, так и по импорту превышал торговлю со всей Южной Америкой в 1821 году. См. Т. Р е t k i n, A Statistical View of the Commerce of the United States of America, New Haven, 1835, p. 219; ASP, Commerce and Navigation, v. II, p. 603. 132
XIX в. торговцы Соединенных Штатов оказались на рынке Испанской Америки в весьма трудном положении. Успехи Англии в торговле с Испанской Америкой ни для кого не представляли секрета. «Журнал мануфактур и тор- говли» сообщал, что «торговля с Мексикой первоначально производилась почти одними северными американцами, одна- ко же торговые их сношения с сей страной не им одним были полезны, потому что грузы их состояли частично из галантерей- ных товаров английских, полотен немецких, вин и водок фран- цузских. Ныне влияние Англии превозмогло всех других наций как в Мексике, так и в других странах Испанской Америки» 12\ Не случайно поэтому перспективы торговли с новыми госу- дарствами Испанской Америки вызывали к началу 20-х годов XIX в. серьезные разногласия. Ряд конгрессменов высказы- вал опасения относительно возможной конкуренции новых государств в важнейших экспортных товарах, в частности хлопке, сахаре, табаке, муке и т. д. Естественно, что это беспо- коило прежде всего представителей рабовладельческого Юга. Выступая в палате 28 марта 1818 г., Пойндекстер (Мисси* сипи) говорил: «Конкуренция в важнейших товарах — хлопке, сахаре, табаке и муке — в результате увеличения объема экспорта на европейские рынки неизбежно приведет к умень- шению их стоимости и соответственно подавит ту отрасль труда, которая является единственной твердой основой на- ционального и индивидуального благополучия». Это представ- лялось ему «неизбежным результатом успеха революционной борьбы в Испанской Америке» 123 124. ' Подобную точку зрения разделял и С. Смит (Мэриленд), отмечавший, что Соединенные Штаты ничего не выиграют, способствуя -независимости испано-американских колоний. В действительности Соединенные Штаты страдают от конку- ренции новых государств. В качестве примера он привел про- дажу чилийской муки по более низким ценам, чем стоимость муки Соединенных Штатов, в Бразилии и даже Вест- Индии 125. 123 «Журнал мануфактур и торговли», 1825 г., № 9, стр. 156—157. 124 «Annals of Congress», 15th Congress, 1st Session, v. 2, p. 1623. 125 Ibid., p. 1640. При оценке выступления С. Смита нельзя не учи- тывать, что он руководствовался, по-видимому, узкокорыстными интересами. Не случайно, конечно, Г. Клей недвусмысленно намекнул, что купец Смит не замечает справедливость, так как получил от испанского правительства выгодную торговую лицензию. Виргинец Флойд утверждал, что Соединенные Штаты значительно выиграют, если признают независимость Испанской Америки, так как в результате получат свободную и прямую торговлю с богатым районом, который производит многие необходимые для Соединенных Штатов товары и обладает неистощимыми запасами драгоценных металлов и который в свою очередь обеспечит рынок для избыточных продуктов Сое- диненных Штатов. 133
Сравнивая перспективы и возможности Соединенных Шта- тов и Англии в развитии торговли с Южной Америкой, Д. К. Адамс писал летом 1822 года: «Англия явится для них (т. е. стран Южной Америки) страной, в огромной мере более важной, чем мы, по той про- стой причине, что она имеет возможность удовлетворять их потребности изделиями своей -промышленности. Мы имеем мало подобных товаров для поставок, а по изделиям экспорта являемся их конкурентами» 126. Таким образом, следует учитывать, что до тех пор, пока Соединенные Штаты не превратились в высокоразвитую про- мышленную страну, они не могли удовлетворять спрос Латин- ской Америки на готовые товары и, с другой стороны, в ряде Случаев выступали в качестве ее конкурентов в экспорте сельскохозяйственной продукции. Особенно велико было превосходство Англии в вывозе ка- питала в Латинскую Америку. Известно, что Соединенные Штаты в то время вообще не обладали свободным капиталом для иностранных инвестиций и в свою очередь прибегали в значительных размерах к привлечению иностранного капи- тала. В Латинской Америке в то время имелись самые незна- чительные вложения Соединенных Штатов лишь в Мексике, на Кубе и в Центральной Америке. С другой стороны, к 1830 году Англия вложила в страны Испанской Америки не менее 40 млн. ф. ст. в форме прямых инвестиций и 110 млн. долл, в форме займов127. По офи- циальным английским данным, в период борьбы испанских колоний за независимость общая сумма английских кредитов составила 18 540 000 ф. ст. (преимущественно Мексике и Ко- лумбии) из расчета 5—6% годовых. Вместе с задолжен- 126 J. Q. A d a m s, Memoirs, v. VI, p. 25 (20 июня 1822 г.). Еще ранее Д. К. Адамс писал американскому посланнику в России Кэмпбеллу: «Рево- люция в Южной Америке открыла Новый Свет для коммерческой деятельно- сти Англии, который будет опять закрыт в случае реставрации испанского колониального господства». (W. R. Manning (ed.), v. I, p. 72). 127 См. J. F. Rippy, Rivalry of the United States and Great Britain over Latin America, 1808 —1830, Baltimore, 1929, p. 305. Бурная дея- тельность по вложению капитала в страны Латинской Америки развер- нулась в Англии с начала 20-х годов XIX в. Спекулятивная горячка достиг- ла апогея в 1824—1825 годах, когда номинальная стоимость облигаций латиноамериканских правительств, купленных англичанами, превысила 17 млн. фунтов. В эти же годы в расчете на огромные барыши от добычи золота и серебра было создано много горнорудных ассоциаций. Впрочем, «бум» был непродолжительным, и к концу 1827 года стали очевидными огромные потери (J. F. R i р р у, Latin America and British Investment «Boom» by the 1820’s «Journal of Modern History», v. XIX, 1947, pp. 122—129). 134
ностью в 8 023 008 ф. ст. общая сумма кредитов в 1837 году составила 26 565008 ф. ст.128 129 Успехи коммерческой деятельности Великобритании на рынке Испанской Америки вызывали серьезное беспокойство в Соединенных Штатах. Соединенные Штаты, естественно, не желали мириться с падением своего влияния в новых госу- дарствах Испанской Америки и с начала 20-х годов XIX в. предприняли весьма решительные меры для укрепления своих экономических и политических позиций в Латинской Америке. Активизируется, в частности, и деятельность американских торговцев на рынке Испанской Америки. С 1821 года попытки экспортеров Соединенных Штатов «захватить южноамериканский рынок» становятся системати- ческими 12э. Многочисленные объявления в американских газе- тах рекламировали продажу для южноамериканского рынка ботинок, сапог, мебели и других изделий из дерева, повозок, карет, изделий из хлопка, лекарства и пр. 130 Не было недо- статка и в объявлениях о товарах латиноамериканских стран. В год, непосредственно предшествовавший провозглашению доктрины Монро, не проходило и дня, чтобы в нью-йоркских и филадельфийских газетах внимание публики не привлека- лось к какому-либо товару из «Америки к югу от Соединен- ных Штатов» 131. Так, например, кофе из Рио-де-Жанейро только в Филадельфии рекламировали четыре различные фирмы (Джон Страубридж, Джон Линн, Д. Персивал и Д. Бейлард младший), а ряд других фирм был занят его при- возом. В 1822 году в Филадельфию кофе привозилось также из Гаванны, Сан Доминго и других мест. С начала 20-х годов наблюдается совершенно определен- ная тенденция к расширению торговли с новыми государ- ствами Испанской Америки и увеличению удельного веса тор- говли с Испанской Америкой в общей торговле Соединенных Штатов. 128 См. С. К. Webster (ed.), v. I, Appendix II, p. 560. 129 См. C. L. Chandler, United States Commerce with Latin Ame- rica at the Promulgation of the Monroe Doctrine, «Quarterly Journal of Ecor nomics», v.XXXVIII, May 1924, No 3, p. 467. Расширение торговли Соединенных Штатов в связи с независимостью бывших испанских и португальских колоний отмечается и другими автора- ми. См., например, V. S. Clark, History of Manufacture in the United States (1607—1860), Wash., 1916, pp. 360—361. Интересные данные о за- интересованности в расширении связей с Латинской Америкой купцов и про- мышленников г. Балтимора приводит Лаура Борнхолдт. См. F. В or п- h о 1 d t, Baltimore and Early Pan-Americanism, N. Y., 1949, pp. 3—4, 12, 44, 110—11, 112 etc. 130 См. C. L. Chandler, op. cit., pp. 467 etc. 131 1 b i d., p. 470. 135
1821 г. 1822 г. 1823 г. Увеличение экспорта Соединенных Штатов в Испанскую Америку в процентах к экспорту страны 18,8 в целом 15,0 16,2 Увеличение импорта из Испанской Америки в процентах к импорту в Соединенные Штаты в целом 17,7 16,2 22,0 Таким образом, ко времени провозглашения доктрины Монро торговля Соединенных Штатов с Испанской Америкой достигла примерно Vs общего объема торговли страны, пока- зывая тенденцию к довольно быстрому увеличению. Анализ общей торговли Соединенных Штатов с Латин- ской Америкой в 1821—1823 годах показывает, что особенно быстро в это время растет торговля и со странами, которые еще недавно были колониями Испании. Торговля США со странами Латинской Америки в 1821—1823 годах (в тыс. долл.) * Страны и районы Годы Импорт Экспорт Куба 1821 6 584 4 540 1822 7 299 4 270 1823 6 952 5 405 Гаити 1821 2 246 2 270 1822 2 241 2 119 1823 2 352 2 378 Остальная испанская 1821 626 208 Вест-Индия 1822 935 158 1823 813 281 Гондурас, Кампичи и т. д. 1821 216 206 1822 286 251 1823 281 301 Испанские колонии в Южной 1821 1 114 1 037 Америке (в данные за 1823 г. 1822 2 522 3 421 включена и Мексика) 1823 4 842 4 601 Побережье Бразилии и 1821 605 1 381 другие португальские 1822 1 486 1 463 колонии в Америке 1823 1 214 1 341 В дальнейшем статистика ведется по отдельным странам. Распределение торговли США в новых государствах Испанской Америки в 1825 году (в тыс. долл.) * Страны Мексика Центральная Америка Колумбия Экспорт Импорт 6 470 4 044 99 56 1 120 1 837 * Таблицы составлены по данным, приводимым Ch. Chandler, United States Commerce with Latin America at the Promulgation of the Mon- roe Doctrine, «Quarterly Journal of Economics», v. XXXVIII, May 1924, No 3, p. 481 и T. P e t k i n, A Statistical View of the Commerce of the Vni- ted States of America, New Haven, 1835, pp. 226—227. 136
Страны Буэнос-Айрес Чили Перу Экспорт Импорт 537 749 921 299 737 346 Следует отметить, что даже на рынке Южной Америки, где позиции Соединенных Штатов к началу 20-х годов XIX в. были очень слабыми, американским торговцам удалось посте- пенно усилить свое влияние, и уже через несколько лет они стали серьезными конкурентами Англии. Экспорт Соединенных Штатов и Англии в Южную Америку в 1822—1826 годах (в долл.)132 Годы Англия Соединенные Штаты 1822 19 432 975 3 698 996 1823 28 257 868 4 913 108 1824 38 266 570 8219912 1825 42 282 123 11 257 312 1826 22 066 426 10 754 961 Спад связан с развитием экономического кризиса. Наи- большее значение для Соединенных Штатов имела торговля с их ближайшими южными соседями: Кубой, Мексикой, Гаити, Британской Вест-Индией. Поэтому именно этот район и стал объектом наиболее острой борьбы, в которой Соеди- ненным Штатам удалось достичь значительных успехов. Экспорт Соединенных Штатов в Вест-Индию, достигавший в общем 12,5 млн. долл., был особенно важен, так как состоял в основном из товаров американского производства, для ко- торых нельзя было найти другой рынок. Среди важнейших статей экспорта Соединенных Штатов в этот район были пи- ломатериалы, мясопродукты, рыба, кукуруза, мука и т. д.132 133 Вест-Индия поглощала значительную часть общего объема экспорта этих товаров, в частности более половины всего экспорта муки. * Постоянным очагом англо-американских противоречий в это время был вопрос о торговле Соединенных Штатов с английской Вест-Индией, исследование которого содержится в монографии Ф. Л. Беннса 134. Именно этот вопрос особенно 132 См. D. Perkins, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., 1927, p, 250. 133 См. C. L. Chandler, United States Commerce with Latin America at the Promulgation of the Monroe Doctrine, «Quarterly Journal of Economics», v. XXXVIII, May 1924, No 3, p. 481. Выступление Томлинсона (Коннек- тикут) 13 февраля 1824. 18th Congress, 1st Session, p. 1508. 134 Cm. F. L. Benns, The American Struggle for the British West India Carrying Trade, 1815—1830. «Indiana University Studies», v. X, March 1923, No 53, pp. 1—207. Монография Беннса основана на широком круге документальных материалов. (См. Библиографию к работе, рр. 189— 199). 137
показателен для характеристики остроты англо-американских противоречий. Его сущность сводится к следующему. Еще с колониальных времен купцы Новой Англии вели обширную и выгодную торговлю с английской Вест-Индией. По стоимости эта торговля доходила до 3,5 млн. долл, и, по словам Беннса, составляла «краеугольный камень американ- ской торговли»135. Отделение североамериканских колоний от метрополии, естественно, поставило Соединенные Штаты вне рамок бри- танской колониальной системы: они оказались автоматически оторванными от прямых коммерческих связей с английской Вест-Индией. Английские торговцы, столь беззастенчиво хо- зяйничавшие в бывших испанских и португальских колониях, не желали поступиться своими собственными правами и на- глухо закрывали двери своих колониальных владений от иностранной конкуренции. Вплоть до окончательного решения вопроса о свободном допуске американских судов с товарами американского производства в порты Британской Вест-Индии в 1830 году (так называемом Reciprocity of 1830) 136 он не переставал быть одним из важных факторов обострения про- тиворечий между Соединенными Штатами и Англией. Осо- бенно острым положение оказалось к началу 20-х годов XIX в. После войны 1812—1814 годов купцы Новой Англии с за- вистью взирали на барыши своих английских конкурентов, которые занимались перевозкой товаров по очень выгодному треугольнику. Английские суда сначала привозили товары в Соединенные Штаты, затем грузились американской мукой, продуктами животноводства, пиломатериалами и т. д. и на- правлялись в порты английской Вест-Индии, где получали местные экспортные товары (сахар, ром и т. п.), и либо сразу направлялись в Англию, либо доставляли эти товары в Но- вый Орлеан, откуда, получив грузы хлопка и табака, шли, наконец, в Англию 137. Понятно, что возмущению американских торговцев и судо- владельцев в связи с этим не было границ: их удачливые со- братья наживались на перевозке товаров американского производства при наличии у Соединенных Штатов большого торгового флота. Однако все попытки убедить английское 135 F. L. Benns, op. cit., р. 7. 138 Ibid., рр. 184 etc. 137 См. ASPFR, v. V, р. 6; Е. Johnson and oth., History of Domes- tic and Foreign Commerce of the United States, Wash., 1922, v. II, p. 36; F. L. Benns, The American Struggle for the British West India Carry- ing Trade, 1815—1830, «Indiana University Studies», v. X. March 1923, No 53, p. 34. 138
правительство в необходимости свободного доступа американ- ских судов в Британскую Вест-Индию успеха не имели. Кэстльри отклонял всякие попытки договорного решения спора, так как, по его мнению, вопрос относился к тради- ционному внутреннему законодательству Англии. Тогда Со- единенные Штаты решили пойти на убытки, но отомстить своим несговорчивым соперникам. В качестве ответной меры, по настоянию представителей торговых интересов северо- восточных штатов, конгрессом был принят навигационный акт от 30 сентября 1818 г. По условиям этого акта запреща- лись всякие торговые связи на английских судах с портами, которые по британским законам были закрыты для американ- ских судов 138. Впрочем, особого успеха акт 1818 года не имел. Вест- Индия продолжала получать необходимые товары различ- ными обходными путями, через открытые порты в других английских владениях, через шведскую и датскую Вест- Индию. Тогда конгресс Соединенных Штатов в дополнение к первоначальному навигационному акту 1818 года принял новый акт 1820 года, запрещавший с 30 сентября 1820 г. тор- говлю на английских судах со всеми британскими колониями в Америке. Понятно, что в результате этого акта торговля Соединен- ных Штатов с английской Вест-Индией резко сократилась. Завязалась своеобразная борьба на истощение. На этот раз первыми возмутились английские плантаторы в Вест-Индии. Они начали засыпать английский парламент петициями с требованием открыть порты Вест-Индии для свободного доступа американских судов, перевозящих товары американ- ского производства. Наконец,' 24 июля 1822 г. в Англии был принят закон, открывший ряд портов британских колоний в Северной Аме- рике для американских судов, перевозящих необходимые для этих колоний товары (мясо, хлеб, хлопок, пиломатериалы, шерсть, табак и т. д.) 139. В ответ на это 24 августа 1822 г. президент Монро, в соответствии со специальным актом кон- гресса от 6 мая 1822 г., предоставлявшим ему соответствую- щие права, издал прокламацию об открытии портов Соеди- ненных Штатов для английских судов, занятых в вест-инд- ской торговле. Казалось, что долгий конфликт близится к завершению. Однако, к своему великому негодованию, английские тор- говцы обнаружили, что прокламация не отменяла дискрими- 138 См. ASPFR, v. IV, р. 371. 138 Ibid., v. V, рр. 231—236. 139
'национные пошлины на ввоз товаров в Соединенные Штаты на иностранных судах без особых на то договорных привиле- гий. Под эту категорию попадали, например, английские суда, выходившие из Галифакса и привозившие в Соединенные Штаты вест-индские товары. Напрасно англичане доказывали, что различные части их колониальных владений не могут рассматриваться как раз- ные государства, проводили сравнения с системой американ- ских штатов и т. д. Соединенные Штаты упорно не желали отменять ограничения. Несмотря на резкие протесты английского посланника в Вашингтоне Стрэтфорда Каннинга, Д. К. Адамс не соби- рался идти в этом вопросе на какие-либо уступки и в свою очередь указывал на затруднения, чинимые Англией торговле Соединенных Штатов 140. Открытое недовольство старой колониальной политикой европейских держав Д. К. Адамс выразил в беседе со Стрэт- фордом Каннингом в конце 1822 года. Указывая на пример Испании, государственный секретарь отметил: «Она запре- тила иностранцам под страхом смертной казни ступать на территорию ее колоний, и другие колониальные государства последовали запретительной политике (exclusion), хотя и без применения столь сурового наказания... Вся система совре- менной колонизации является злоупотреблением правитель- ства, и настало время положить ей конец» 141. Особой остроты англо-американские противоречия до- стигли после принятия конгрессом взамен прокламации пре- зидента соответствующего закона, который прошел в ка- зуистической формулировке государственного секретаря Д. К. Адамса 142. В пункте 2 этого закона отмена спорных дискриминационных пошлин обусловливалась предоставле- нием судам Соединенных Штатов, занятым перевозкой това- ров в английскую Вест-Индию, одинаковых прав с судами из других мест («elsewhere»). По существу смысл казуистической формулировки сво- дился к тому, что до тех пор, пока суда и грузы Соединенных Штатов не получат доступа в британские колониальные порты наравне с английскими судами, скажем из Ливерпуля, до тех пор британские суда, перевозящие товары из англий- 140 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 82. Беседы от 24, 28 октября 1822 г. и др. 141 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 104. 142 Анализ этого закона и последующей дискуссии проведен Беннсом по материалам «Annals of Congress», 17th Congress, 2nd Session, pp. 102, 224, 331, 960, 1070, 1121. Cm. F. L. Benns, The American Struggle for the British West India Carrying Trade, 1815—1830, «Indiana University Studies», v. X, March 1923, No 53, p. 94 etc. 140
ских колоний, будут платить иностранную пошлину за тоннаж и дискриминационную пошлину в 1О°/о по грузу. Это требование рассматривалось английскими политиче- скими деятелями как беспрецедентное. В нем усматривали покушение на британскую колониальную систему. В соответ- ствии со специальным актом английского парламента 17 июля 1823 г. было издано распоряжение, по которому пошлина в размере 4 шиллингов и 3 пенсов налагалась на тонну вся- кого американского судна, входящего в порты английских владений в Америке и Вест-Индии, и, кроме того, уплачива- лась дискриминационная пошлина на их груз в размере 10% 143. Пока принимались различные постановления и велись дли- тельные и в основном бесплодные переговоры сначала в Ва- шингтоне, а затем и в Лондоне (первая половина 1824 года), Соединенные Штаты по существу овладели торговлей и доби- лись перевозки американских товаров на американских су- дах 144. Таким образом, если на рынке Южной Америки, несмотря на некоторые успехи, достигнутые Соединенными Штатами к середине 20-х годов XIX в., Англия сохраняла в общем без- условное преимущество, то в районах, расположенных в отно- сительной близости к границам Соединенных Штатов, поло- жение было иным. Именно в этих районах Соединенным Шта- там удалось существенно укрепить свои позиции и в ряде случаев завоевать первенство. Какое же влияние оказали расширяющиеся внешнеэконо- мические связи с южными соседями на определение курса внешней политики Соединенных Штатов, на позицию Соеди- ненных Штатов в отношении новых государств Испанской Америки и на генезис доктрины Монро? 143 См. ASPFR, v. VI, р. 246. 144 Годы (год кончается 30 сентября) Тоннаж судов, входящих в порты США из английской Вест-Индии Тоннаж судов, выходящих из портов США в английскую Вест-Индию американок. английск. американок. английск. 1822 33 719 717 28 720 101 1823 71 346 9 520 68 350 8 654 1824 93 933 6 520 91 637 7 567 См. F. L. В е и и s, The American Struggle for the British West India Carrying Trade, 1815—1830, «Indiana University Studies», v. X, March, 1923, No 53. 141
В литературе эти вопросы не нашли должного отражения. Этот пробел еще в 1924 году попытался восполнить Чарльз Л. Чэндлер. На основе обширного газетного материала он предпринял попытку подробного исследования состояния тор- говли Соединенных Штатов с Латинской Америкой накануне провозглашения доктрины Монро. К сожалению, приходится отметить, что Чэндлеру так и не удалось сделать определен- ного вывода. Как признал сам автор, оказалось, что выяснить прямое влияние торговли с Испанской Америкой на провоз- глашение доктрины Монро не так-то легко 145. С другой стороны, имелось авторитетное заявление Д. Перкинса 146 о том, что при подготовке доктрины Монро явно преобладали политические интересы, что именно глубо- кий политический антагонизм вызвал появление доктрины. В качестве доказательства Д. Перкинс ссылался на неболь- шой объем торговли Соединенных Штатов с Южной Амери- кой. Значения и роли политических интересов в истории про- возглашения доктрины Монро отрицать, конечно, нельзя. Однако столь же очевидно, что в то время не могли не учи- тываться и определенные экономические моменты, в частно- сти перспективы торговли с Испанской Америкой. Показа- тельно в этом отношении выступление сенатора С. Смита (Мэриленд) 11 февраля 1824 г.: «...Торговля с Южной Аме- рикой является очень важной. Мы можем в значительной мере снабжать их рынки всем, в чем они нуждаются... Эта торговля с каждым годом увеличивается — мы экспортируем в этот район в больших размерах мыло и свечи, производ- ство которых обеспечивает широкую занятость для нашего народа. В настоящее время мы экспортируем в Южную Аме- 145 См. С. L. Chandler, United States Commerce with America at the Promulgation of the Monroe Doctrine, «Quarterly Journal of Economics», v. XXXVIII, May, 1924, No 3, p. 486. К числу существенных недостатков в статье Чэндлера следует отнести и отсутствие сколько-нибудь развернутого анализа общих закономерностей и перспектив торговли Соединенных Штатов с Латинской Америкой, что в значительной мере объясняется отрывочностью и противоречивостью ста- тистических данных до 1821 года и отсутствием изучения англо-американских противоречий на рынке Латинской Америки. Кроме того, Чэндлер несколько упрощал положение, связывая трудности в развитии торговли США с Ла- тинской Америкой в основном с ходом военных операций, действиями пиратов, затоваренностью рынков и т. д., не исследуя главные причины: внутреннюю структуру экономики Соединенных Штатов, обусловливавшую преобладание в экспорте страны сельскохозяйственных товаров, и конку- ренцию промышленной Великобритании. 146 См. D. Perkins, The Monroe Doctrine (1823—1926), Cambr., 1927, pp. 80—81. 142
рику множество товаров, например мебель, седла, шляпы, сапоги и ботинки, чугунные отливки и т. д.» 147. Особенно же интересно, что осенью 1823 года, в период непосредственной подготовки доктрины Монро, Д. К. Адамс предупреждал членов американского правительства о том, что он предвидит огромные торговые преимущества Англии, если она одна оградит новые государства от угрозы интервен- ции и если Соединенные Штаты останутся в стороне 148. Это показывает, что торговые интересы, безусловно, при- нимались во внимание при подготовке «комбинированной системы политики» осенью 1823 года, хотя значение этих интересов и не следует особенно преувеличивать. Существенное значение при подготовке доктрины Монро имела заинтересованность Соединенных Штатов в ликвида- ции всякого рода ограничений для свободы американской торговли, связанных с колониальной монополией ряда евро- пейских держав. Это обстоятельство, в частности, очевидно при изучении вопроса о торговле Соединенных Штатов с английской Вест-Индией. Неоднократные острые дискуссии по этому вопросу в 20-е годы XIX в. (в частности, во время бесед Д. К. Адамса с английским посланником в Вашингтоне Стрэтфордом Каннингом) не могли не оказать определенного влияния при подготовке системы политики, воплощенной в доктрине Монро, в части, известной впоследствии как «noncolonization principle» 149. Подобно тому как с новыми государствами необходимо было установить экономические связи, с ними надо было рано' или поздно нормализовать политические отношения и прежде всего признать их независимость. Вопрос о признании независимости восставших колоний давно уже стал предметом рассмотрения конгресса и прави- тельства Соединенных Штатов. Еще в 1817 году было принято решение о посылке для изучения положения, сложившегося в Южной Америке, в частности в Буэнос-Айресе и Чили, спе- циальной комиссии в составе Цезаря Родней, Джона Грехама и Теодора Блэнда, а также секретаря Г. Брэкериджа. Члены комиссии представили необычайно пространнее доклады, которые, кстати говоря, были в значительной сте- пени противоречивы. Эти материалы вместе со специальным докладом бывшего агента Соединенных Штатов в Буэнос- Айресе Пойнсетта были представлены президентом Монро 147 Цит. по С. L. Chandler, United States Commerce with Latin America at the Promulgation of the Monroe Doctrine, «Quarterly Journal of Economics», v. XXXVIII, May 1924, No 3, p. 486. 148 Cm. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, p. 208. 149 См. гл. II, § 3 и гл. Ill, § 2 настоящей работы. 14&
в конце 1818 года конгрессу150. В докладах отмечалось, что правительство Буэнос-Айреса, претендовавшее на осуществле- ние юрисдикции над Соединенными провинциями Южной Америки (территория к югу от Бразилии и к востоку от Анд), столкнулось с сопротивлением Парагвая и Банда Ориенталь (современный Уругвай). Территория к западу от Анд (Чили), как отмечалось в этих докладах, не имела представительного правительства и находилась в то время в руках диктатора 151. С весны 1818 года вопрос о признании независимости быв- ших испанских колоний в Америке стал предметом бурного обсуждения в конгрессе. Фрондировавший против правитель- ства Монро—Адамса председатель палаты представителей Генри Клей решил воспользоваться удобным случаем для критики администрации и завоевания популярности на пропа- ганде солидарности американских стран. Именно в это время Генри Клей и начал завоевывать лавры «первого панамерика- ниста», пропагандирующего теорию «американской системы» во главе с Соединенными Штатами 152. Несмотря на все красноречие и влияние в палате, Генри Клей вряд ли мог серьезно рассчитывать на успех. Как пра- вительство, так и конгресс в то время не склонны были торо- питься с признанием новых государств 153. Постепенно, однако, идея признания новых государств по- лучает в Соединенных Штатах распространение. В пользу 160 См. послания президента Монро от 17 ноября и 15 декабря 1818 г., с которыми пересылались тексты докладов, ASPFR, v. IV, рр. 217—348. 161 Столь резкая оценка положения связана, по-видимому, с тем, что в то время Соединенные Штаты поддерживали в Чили Карреру против О’Хиггинса. 162 В своем известном выступлении в палате 24 марта 1818 г. Генри Клей указывал, что Соединенные Штаты крайне заинтересованы в учрежде- нии независимости Испанской Америки. Независимо от возможных форм правления, которые будут созданы в различных частях Испанской Америки, Г. Клей полагал, что все они образуют в отличие от Европы часть системы Нового Света и «что эти правительства будут воодушевляться американским чувством и руководствоваться американской политикой». 163 Предложение ассигновать средства для годичного жалованья по- сланнику в Соединенных провинциях Ла-Платы было отвергнуто большин- ством 70 голосов (за —45, против — 115) («Annals of Congress», 15th Con- gress, 1st Session, p. 1644). 30 марта 1818 г. предложение Г. Клея было возобновлено на этот раз другим представителем от Кентукки Андерсеном, однако палата его снова отвергла. (См. «Annals of Congress», 15thCongress, 1st Session, p. 1655). Только весной 1820 года палата представителей боль- шинством в 5 голосов приняла предложение предоставить средства, необ- ходимые для отправки посланника или посланников, которых президент с согласия сената счел бы возможным направить к какому-либо из южно- американских правительств, провозгласивших и обеспечивших свою не- зависимость от Испании. (См. «Annals of Congress», 16th Congress, 1st Session, part II, pp. 1781, 2229, 2230). Впрочем, ни к каким реальным результатам это решение не привело. 144
признания были настроены демократические слои американ- ского общества, сочувствовавшие борьбе Испанской Америки за независимость. К началу 20-х годов XIX в. в американской прессе все чаще появлялись статьи, в которых прямо или косвенно указывалось на целесообразность признания новых государств. В качестве пропагандистов независимости латиноамери- канских стран выступают такие влиятельные журналисты, как У. Дуан («Аурора», Филадельфия), Т. Ритчи («Ричмонд инкуайрер», Ричмонд), X. Найлс («Уикли реджистер», Бал- тимор), Б. Ирвинг («Колумбиан», Нью-Йорк), Д. Эллиот («Вашингтон газетт», Вашингтон) и др. Следует отметить, что еще в августе 1818 года вопрос о совместном признании новых государств Южной Америки (речь шла в то время, в частности, о Буэнос-Айресе) был по- ставлен правительством Соединенных Штатов перед Анг- лией 154. Одной из главных причин этого довольно неожидан- ного акта было, по-видимому, стремление Соединенных Шта- тов оказать соответствующее давление на Испанию в перего- ворах, которые велись в то время между Адамсом и Онисом по вопросу о Флориде и Техасе. Как и следовало ожидать, это предложение не встретило поддержки Кэстльри. Однако английское правительство не выражало и какого-либо неодобрения по этому вопросу. Сторонником сближения с Англией выступал президент Монро. Военный министр Кэлхаун также подчеркивал, что в испано-американском вопросе следует избегать действий, не согласованных с Англией. В противоположность прези- денту и Д. Кэлхауну государственный секретарь Д. К. Адамс высказывался за независимую от Англии политику. На засе- дании кабинета 1 января 1819 г. при обсуждении вопроса о признании южноамериканских правительств Д. К. Адамс за- метил, что не следует проявлять слишком большую почти- тельность к английскому правительству. По его мнению, Соединенным Штатам «не следовало бы иметь вид слишком близко цепляющихся за ее рукав», а «заботливо сохранять преимущество инициативы в выдвижении вопроса о призна- нии южноамериканских правительств и, убеждая Англию действовать согласованно с ними, одновременно позаботиться о том, чтобы дать ей понять, что мы в конечном итоге будем действовать независимо, сами за себя» 155. Таким образом, по мысли Адамса, в вопросе признания Латинской Америки Соединенные Штаты не должны были 154 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, pp. 117—118. 166 I bi d., p. 207. 10 H. И. Болховитинов 145
оказаться в хвосте английской политики, а, наоборот, проведя зондаж позиций Англии, не упускать инициативы из своих рук и действовать независимо. В свете дальнейших событий такое толкование политики Соединенных Штатов представ- ляется безусловно правильным. Соединенные Штаты не же- лали, чтобы все выгоды от отделения испано-американских колоний от метрополии получила бы Англия, и сами стреми- лись к укреплению своего влияния в Латинской Америке. По существу аналогичную позицию занимал и Г. Клей. Выступая в палате представителей 10 мая 1820 г., Генри Клей говорил о народах Южной Америки и их отношении к Соединенным Штатам: «Несмотря на нашу холодность к ним, суровость наших законов и поведение наших офицеров, их сердца все еще обращены к нам как к их братьям». Г. Клей заявил, что он никогда не сомневался, «что если наше правительство взяло бы на себя инициативу и признало их, то они стали бы еще более стремиться к тому, чтобы перенять наши институты и обеспечить для себя и для своего потомства ту же свободу, которой пользуемся мы». Именно в этом выступлении и про- звучал известный призыв Г. Клея «стать настоящими под- линными американцами и возглавить американскую си- стему» 156. Серьезных разногласий между правительством Монро — Адамса и Клеем в испано-американском вопросе по существу никогда не было. Во всяком случае к началу 1821 года разно- гласия уже ушли в область истории. Их исчезновение конста- тировали даже сами соперники — Д. К. Адамс и Г. Клей. Пе- редавая содержание одной из своих продолжительных бесед с Г. Клеем, государственный секретарь излагал свою пози- цию в испано-американском вопросе в следующих выраже- ниях: «Я никогда не сомневался, что конечным результатом их настоящей борьбы будет полная независимость от Испа- нии. Столь же очевидно, что наша подлинная политика и долг заключаются в том, чтобы не принимать «никакого уча- стия в этой борьбе». Далее Д. К. Адамс отметил, что он не видел и не видит в настоящее время никакой перспективы, «что они учредят свободные и либеральные институты управ- ления... Что касается коммерческих отношений, то я согласен с Вами, что аргументам, основанным только на денежном интересе, следовало бы придавать немного веса; однако основы для большой торговли между нами не имеется. Они не нуждаются в нашей продукции, и мы можем позволить 160 160 «Annals of Congress», 16 th Congress, 1st Session, p. 2228. 146
себе покупку очень немногого из их...» 157. (Это было время, когда перспективы торговли Соединенных Штатов с Испан- ской Америкой казались особенно тяжелыми). Только в 1822 году после долгих проволочек было принято, наконец, решение об официальном признании новых госу- дарств Латинской Америки. События развивались следующим образом. 30 января 1822 г. палата представителей попросила президента пред- ставить информацию, полученную от агентов в восставших государствах или от представителей этих стран в Соединен- ных Штатах, о политическом положении их правительств и о ходе войны с Испанией * 158. В соответствии с этим 8 марта 1822 г. президент Монро направил обеим палатам конгресса специальное послание, в котором констатировалась полная неспособность Испании продолжать борьбу со своими вос- ставшими колониями и предлагалось признать их независи- мость 159 160. Послание сопровождалось соответствующими ма- териалами о положении в Колумбии, Мексике, Чили, Перу, Буэнос-Айресе и самой Испании. Затем последовала обычная процедура рассмотрения вопроса в комиссии по иностранным делам, принятие конгрессом решения о признании 160 и соот- ветствующего законопроекта о предоставлении средств для установления дипломатических отношений с независимыми странами к югу от Соединенных Штатов. Наконец, 4 мая 1822 г. президент Монро подписал законопроект, предусмат- ривавший предоставление 100 тыс. долл, на расходы, связан- ные с посылкой таких миссий в независимые государства американского континента, которые он сочтет необходи- мыми 161. Признание распространялось не на всю Латинскую Аме- рику, а лишь на те из восставших колоний, которые провоз- гласили свою независимость и сумели ее обеспечить. Решать вопрос, какое из государств пользуется независимостью, а какое не отвечает этому условию, предоставлялось правитель- 167 J. Q. Adams, Memoirs, v. V, pp. 324—325. 158 «Annals of Congress», 17th Congress, 1st Session, pp. 825—828. 160 Текст послания Монро от 8 марта 1822 г. сенату и палате см. 17th Congress, 1st Session, pp. 284—286; pp. 1238—1244. 160 Решение о признании было одобрено по существу единогласно. Правда, один голос в палате представителей был подан против. (Голосование 28 марта 1822 г. — 167 за и 1 против). См. «Annals of Congress», 17th Congress, 1st Session, p. 1403. Отметим также, что Соединенные Штаты не были пер- вой страной, признавшей независимость новых государств Латинской Аме- рики. Республика Буэнос-Айрес была признана Португалией и Бразилией 16 апреля 1821 г. 161 «Annals of Congress», 17th Congress, 1st Session, pp. 2603—2604. 10* 147
ству. В дальнейшем правительство Соединенных Штатов не слишком торопилось с установлением прямых диплома- тических отношений с новыми государствами «Латинской Аме- рики. Ко времени провозглашения доктрины Монро были при- знаны только Буэнос-Айрес, Великая Колумбия, Мексика и Чили. Таким образом, большая часть Латинской Америки к этому времени все еще юридически рассматривалась в ка- честве колониальных владений европейских держав. Вскоре, правда, были признаны еще Бразилия (26 мая 1824 г.) и Центральная Америка (24 августа 1824 г.). Каковы же причины принятия Соединенными Штатами ре- шения о признании независимости латиноамериканских стран? Почему раньше, несмотря на неоднократные обраще- ния восставших за помощью и признанием, правительство Соединенных Штатов неизменно отвечало отказом, а весной 1822 года приняло наконец решение о признании? Как видно из документов, связанных с признанием неза- висимости Латинской Америки, основная причина лежала в решающих успехах национально-освободительного движе- ния, в результате которых окончательное отделение колоний от метрополии стало бесспорным фактом. «За последние три года, — писал президент Монро в известном послании конгрессу от 8 марта 1822 г., — прави- тельство Испании не послало ни одного военного соединения в какую-либо часть этой страны (имеется в виду Мексика. — Н. Б.) и нет оснований полагать, что оно пошлет их в буду- щем. Таким образом, ясно, что все восставшие провинции не только полностью пользуются независимостью, но, принимая во внимание ход войны и другие обстоятельства, не имеется даже самой отдаленной перспективы, что они будут ее ли- шены» 162. Большой период времени, прошедший с начала военных действий, полная победа, которой добились в них восстав- шие провинции, «настоящее положение сторон и полная не- способность Испании что-либо изменить в нем заставляют нас прийти к выводу, что их судьба решена и что провинции, про- возгласившие свою независимость и действительно обладаю- щие ею, должны быть признаны» 163. Факт падения испанского господства в Латинской Америке и победы освободительного движения во всех странах (за исключением Перу) в 1822 году был совершенно очевиден и 182 «Annals of Congress», 17th Congress, 1st Session, p. 285; W. R. M an- il i n g (ed.), v. I, p. 148. 188 I b i d. 148
не вызывал у правительства Соединенных Штатов каких-либо особых сомнений. Однако для понимания причин признания независимости этого еще недостаточно. Весь вопрос перехо- дит в несколько иную плоскость. Могли ли Соединенные Штаты продолжать игнорировать образование независимых государств? Нет, не могли. Признание независимости прои- зошло, разумеется, не в результате какой-то особой сим- патии к восставшим, а так как оно было необходимо самим Соединенным Штатам. Не говоря уже о расширении торго- вых связей с новыми государствами, значение которых отме- чалось выше, укажем, что дальнейшее оттягивание признания независимости могло нанести серьезный ущерб политическим интересам Соединенных Штатов, подорвать их влияние и престиж в этом районе. Как видно из письма президента Монро Мэдисону от 10 мая 1822 г., признание независимости стран Южной Аме- рики стало в то время необходимым для поддержания с ними в будущем дружественных, отношений и предотвращения того, чтобы под влиянием чувства возмущения Соединенными Штатами и хитрой практики европейских держав эти страны стали зависимыми от политики этих держав 164. По образному выражению Уайтакера, признание незави- симости латиноамериканских стран правительством Соеди- ненных Штатов было шагом «не более смелым, чем шаг че- ловека, вынужденного выбирать из двух зол и выбирающего меньшее из них» 165. Идя на формальное признание независи- мости новых государств, Соединенные Штаты всячески стре- мились подчеркнуть, что это не влечет какого-либо изменения их политики в отношении Испании, и торжественно подтвер- ждали свой нейтралитет в борьбе между бывшими колониями и метрополией. Это отмечалось и конгрессом и правитель- ством Соединенных Штатов. В докладе комитета по иностранным делам палаты пред- ставителей, в частности, указывалось: «Какова бы, однако, ни была политика Испании в отношении ее бывших американ- ских колоний, наше признание их независимости не может затрагивать ее прав или повредить осуществлению ее поли- тики. Мы не можем на этом основании быть обвиненными в помощи делу достижения их независимости, которая уже установлена» 166. 164 Д. Монро — Д. Мэдисону 10 мая 1823 г., J. Monroe, Wri- tings, v. VI, р. 285. 165 А. Р. W h i t a k е г, The United States and the Independence of Latin America 1800—1830, Baltimore, 1941, p. 376. 166 W. R. Manning (ed.), v. I, p. 155; «Annals of Congress», 17th Congress, 1st Session, part II, pp. 1403, 1404. 149
Возмущению Испании по поводу «вероломства» северо- американских политиков не было границ. Уже на следующий день после известия о послании Монро от 8 марта 1822 г. испанский посланник в Вашингтоне Анду- ага направил американскому правительству решительный протест167. Потеряв всякое чувство реального, Испания не желала примириться с безнадежностью своего положения в Южной Америке, продолжая тешить себя иллюзиями о воз- можности восстановления своего господства. Ответ правительства Соединенных Штатов, напротив, исходил из реальной оценки существующего положения и в этой связи его нельзя не признать весьма логичным: «В каждом вопросе, относящемся к независимости какой- либо нации, — писал Д. К. Адамс испанскому посланнику 6 апреля 1822 г., — затрагиваются два принципа: один — права и другой — факта; первый полностью зависит от воли самой нации, а второй — является результатом успеш- ного осуществления этой воли... Гражданская война, которая велась Испанией с населением ее колоний, по существу пре- кратилась. Договоры, равноценные признанию независимо- сти, были заключены командирами и вице-королями самой Испании в республике Колумбия, Мексике и Перу, в то время как в провинции Ла-Плата и Чили в течение нескольких лет испанские войска не оспаривают независимость, которую про- возгласили жители этих стран... Это признание, — продолжал Д. К. Адамс, — не предпола- гает лишить законной силы какое-либо право Испании или повредить применению любых средств, которые она, может быть, пожелает или сможет использовать с целью воссоедине- ния этих провинций с остальными владениями. Это призна- ние есть простое засвидетельствование существующих фактов для развития торговых и других отношений» 168. Еще ранее, пересылая текст послания президента Монро от 8 марта 1822 г. конгрессу, Д. К. Адамс уполномочивал аме- риканского посланника в Мадриде Д. Форсита в случае не- удовольствия испанского правительства дать «любое необ- ходимое разъяснение» в том, что признание независимости новых государств явилось результатом предрасположения, никоим образом не враждебного Испании 169. Разумеется, убедить испанское правительство в том, что решение о признании было сделано чуть ли не в результате 1в7 X. Андуага—Д. К. Адамсу 9марта 1822 г., ASPFR, v. IV, pp. 845—846. 168 Д. К. Адамс — X. Андуага 6 апреля 1822 г., ASPFR, v. IV, р. 846. 1вв Д. К; Адамс — Д. Форситу 9 марта 1822 г., См. W. S. Robert- son, The United States and Spain 1822, AHR, v. XX, July 1915, No 4, p. 785. 150
доброго расположения к нему, было вряд ли выполнимой задачей. Испанские послы в европейских странах получили инструк- ции решительно протестовать против политики признания, предложенной президентом Монро. Послам рекомендовалось отметить, что политика Соединенных Штатов исходит из стремления получить в качестве вознаграждения за призна- ние новых государств специальные торговые преимущества. В пересылавшемся им обзоре положения в Испанской Аме- рике нагромождались разного рода небылицы об успехах испанских войск, распрях среди восставших и т. д. В мае 1822 года министр иностранных дел Франсиско Мартинес де ла Роса адресовал также послам Испании в главных евро- пейских странах манифест о положении в восставших коло- ниях в Америке 170. Здесь нет необходимости подробно останавливаться на вопросе о том, как было воспринято- признание Соединен- ными Штатами независимости бывших испанских колоний в Европе171. В связи с генезисом доктрины Монро, однако, необходимо отметить, что испанское правительство, протестуя против признания независимости новых государств, в опре- деленной степени предвидело провозглашение доктрины Монро, предупреждая Англию, как и другие страны, против американской политической системы в противовес европей- ской. «Доктрина и поведение Соединенных Штатов дают убе- дительное доказательство, что из-за их склонностей, интере- сов и политики европейские колонии, которые становятся независимыми в Америке, очень заинтересованы в том, чтобы европейские нации не сохранили там какие-либо колонии или поселения под своей властью. Англия является, может быть, державой, которая больше всего заинтересована в том, чтобы оценить вышеприведенное соображение... Признание незави- симости южноамериканских провинций сразу же нанесет вред международным отношениям и не улучшит торговые связи Англии с этими районами. Если эти провинции станут независимыми, то почти наверняка Соединенные Штаты из- влекут больше выгоды из этого, чем Англия. Этому возмож- ному исходу будут способствовать многие причины: такие, как географическое положение Соединенных Штатов, их форма правления и американский интерес, который будет при- 170 См. W. S. Robertson, The United States and Spain 1822, AHR, v. XX, July 1915, No 4, pp. 787, 789 etc. 171 У. С. Робертсон еще в 1915 году довольно детально изучил этот во- прос. См. W. S. Robertson, op. cit., рр. 781—800. 151
нуждать Соединенные Штаты служить противовесом евро- пейскому интересу в Америке» 172. Какие же выводы можно сделать из рассмотрения поли- тики Соединенных Штатов в отношении Испанской Америки ко времени провозглашения доктрины Монро? Прежде всего все вышеизложенное подтверждает точку зрения тех исследователей, которые полагают, что Соединен- ные Штаты не оказали какой-либо существенной помощи восставшим колониям. Руководители внешней политики Со- единенных Штатов не считали, что они имеют общие инте- ресы с народом восставших колоний, а в ряде случаев Соеди- ненные Штаты выступали даже по существу в качестве пособ- ников Испании, нанося ущерб борьбе колоний за независи- мость. Преследуя собственные экспансионистские цели, Соединен- ные Штаты осуществили в 1818—1821 годах присоединение Флориды, приступили с начала 20-х годов XIX в. к системати- ческой колонизации Техаса, планировали при благоприятных условиях захват Кубы и т. д. Распространенное мнение о мирном присоединении Фло- риды к Соединенным Штатам путем покупки за 5 млн. долла- ров вряд ли можно считать справедливым. Обстоятельства, связанные с присоединением Флориды, показывают, что «по- купки» не было как с формальной стороны, так и по существу. Вопрос о присоединении Флориды был решен в результате вторжения американских войск под командованием Э. Джек- сона на территорию восточной Флориды в 1818 году (еще ранее, в 1810—1812 гг. была оккупирована западная Фло- рида). Именно вторжение войск Э. Джексона окончательно предрешило вопрос об уступке Флориды Соединенным Шта- там по договору от 22 февраля 1819 г. Нельзя также не учиты- вать, что по тексту договора 1819 года Соединенные Штаты соглашались уплатить 5 млн. долл, не Испании, а своим собственным гражданам и вовсе не как цену за Флориду. В переговорах с Испанией речь шла о Двух различных вопросах: вопросе о претензиях, с которыми выступали как граждане Соединенных Штатов, так и подданные Испании и от кото- рых обе стороны взаимно отказывались (причем правитель- ство Соединенных Штатов соглашалось в будущем уплатить 172 Из инструкций испанским представителям в Лондоне, Париже, Вене, С.-Петербурге и Берлине 6 мая 1822 г. См. W. S. Robertson, The United States and Spain 1822, AHR, v. XX, July 1915, No 4, p. 789. Мысль об «американском интересе» в противоположность «европейскому ин- тересу» была затем повторена испанским послом в Лондоне Онисом в ноте Кэстльри от 27 мая 1822 г. (Л. Онис — Кэстльри 27 мая 1822 г., i b i d., р. 798). 152
своим гражданам соответствующее вознаграждение, не пре- вышающее 5 млн. долл.), и вопрос о Флориде, которую Испа- ния, не имея реальных сил удержать в своих руках, была вы- нуждена уступить Соединенным Штатам. Наконец, изучение вопроса об оккупации острова Амелия и восточной Флориды в 1817—1818 годах показывает, что Со- единенные Штаты опасались возможности присоединения Флориды к восставшим испанским колониям. Оккупация Фло- риды американскими войсками предотвратила возможность присоединения Флориды к системе латиноамериканских стран и привела к насильственному включению этой террито- рии в состав Соединенных Штатов. В еще большей степени это относится к политике Соеди- ненных Штатов в отношении Кубы, в основе которой лежала доктрина «политического тяготения» и теория, запрещавшая переход острова к третьей державе. Сохранение на Кубе власти Испании было необходимо Соединенным Штатам, так как это предотвращало как революционное движение негров на острове, так и возможность ее перехода в руки сильной европейской державы (Англия, Франция) или какой-либо из новых стран Латинской Америки (Мексика, Колумбия). Вместе с тем необходимо иметь в виду, что Соединенные Штаты не могли, конечно, связывать свою политику в отноше- нии всей Испанской Америки с сохранением власти метропо- лии. Правительство Соединенных Штатов не могло не учи- тывать решающих успехов национально-освободительного движения народов Испанской Америки к началу 20-х годов XIX в. Интересы самих Соединенных Штатов требовали расшире- ния торговых связей с новыми государствами, нормализации с ними политических отношений и укрепления общего полити- ческого положения Соединенных Штатов. В этой обстановке в марте 1822 года было принято решение о признании неза- висимости ряда новых государств Испанской Америки и под- готовлены условия, приведшие в конце 1823 года к провоз- глашению доктрины Монро. § 2. Вопрос об угрозе интервенции Священного союза в Латинскую Америку Одной из центральных проблем, связанных с историей под- готовки и провозглашения доктрины Монро, является вопрос об угрозе интервенции Священного союза в Латинскую Аме- рику. От правильного решения этого вопроса во многом зави- 153
сит определение характера доктрины Монро. Если угроза За- падному полушарию действительно существовала, если планы вооруженной интервенции были реальны, то доктрина Монро приобретает оборонительный характер, а Соединенные Штаты и их руководители выступают в ореоле спасителей Латинской Америки. Слухи об угрозе интервенции Священного союза в Латин- скую Америку были широко распространены как в Европе, так и Америке и, в частности, довольно настойчиво пропаган- дировались на страницах прессы 20-х годов XIX в. Их рас- пространению способствовала, в частности, интервенция Франции в Испанию в 1823 году, предпринятая по решению Веронского конгресса. В дальнейшем в литературе прочно утвердилось мнение, что угроза вооруженного вмешательства была предотвращена в результате действий Д. Каннинга и провозглашения докт- рины Монро. Надо сказать, что эта легенда оказалась исклю- чительно живучей, несмотря на то что она уже давно была подвергнута сомнению исследователями различных стран на основе весьма обстоятельного ознакомления с архивными ма- териалами. В числе первых историков, выступивших против традиционной точки зрения в этом вопросе, были Карлос Вил- лануева (Villanueva) и Декстер Перкинс. В этой связи хоте- лось бы напомнить почти совершенно забытое выступление Д. Перкинса на сессии американского общества международ- ного права, созванной 22—25 апреля 1914 г. по вопросу о доктрине Монро. 'На сессии выступали такие известные политические дея- тели и ученые, как Э. Рут, Ч. Адамс, У. Меннинг, Д. Латане и др. Вряд ли необходимо отмечать, что было произнесено немало восторженных слов по поводу доктрины и ее авторов. Наиболее существенное было сказано, однако, не в докладах маститых ученых, а в кратком выступлении в то время молодого и почти никому не известного Д. Перкинса, вернув- шегося в США из поездки в Европу, где он изучал архивные материалы, относящиеся к периоду подготовки доктрины Монро. «Мы слышали, — сказал Д. Перкинс, — на этой дискуссии много (a good deal) о европейской агрессии против Южной Америки; заявлялось, что первоначальное послание, знамени- тое послание Монро от 2 декабря 1823 г. предотвратило такую европейскую агрессию против Южной Америки. В течение последних двух лет я стремился определить, насколько вер- ным является это заявление. В конце концов я пришел к вы- воду, что оно не основывается на фактах. Я не нашел ни в переписке русского МИД, ни в переписке французского МИД 154
каких-либо реальных признаков намерения предпринять ин- тервенцию против независимости южноамериканских госу- дарств» 173. Критическое отношение к угрозе интервенции Священного союза в дальнейшем получило развитие как в трудах самого Д. Перкинса174 *, так и ряда других исследователей. Число «сомневающихся» постепенно увеличивалось, и в их ряду можно назвать имена Г. Темперлея, С. Морисона, Ч. Уэб- стера, У. С. Робертсона, Д. Ф. Риппи, С. Ф. Бемиса и др. К сожалению, однако, приходится констатировать, что по- зиция буржуазных исследователей, поставивших под сомне- ние существование угрозы интервенции Священного союза в Латинскую Америку, отличается большой противоречивостью и непоследовательностью. Показательна в этом отношении точка зрения известного английского историка внешней политики Гарольда Темперлея. После весьма тщательного исследования документов Г. Тем- перлей был вынужден признать недостаточность доказа- тельств для обоснования утверждения о том, что Священный союз или какой-либо из его членов серьезно намечал воору- женную интервенцию в Испанскую Америку между 1818 и 1824 годами, хотя сам он и склонен этому верить. Впрочем, внутренняя убежденность Гарольда Темперлея представляется весьма слабым противовесом в сравнении с приводимыми им же основными аргументами в пользу крити- ческого отношения к угрозе интервенции. 173 См. «Proceedings of the American Society of International Law at its Eighth Annual Meeting Held in Washington, April 22—25, 1914», Wash., 1914, pp. 197—198. 174 Так, например, в 1922 году Д. Перкинс опубликовал статью «Европа, Испанская Америка и доктрина Монро», а еще несколько лет спустя (в 1927 г.) появилась первая часть большого трехтомного исследования Д. Перкинса о доктрине Монро, явившаяся результатом изучения архивного материала в Европе и Соединенных Штатах. Не касаясь здесь общей концепции Д. Пер- кинса по доктрине Монро, следует отметить, что собранный им фактический ма- териал очень интересен, хотя и не лишен противоречий. Отмечая, например, что реальной угрозы интервенции Священного союза в Латинскую Америку не существовало, Д. Перкинс вместе с тем указывает, что послание Монро предназначалось для предотвращения любой такой интервенции. Здесь же он делает оговорку, что хотя послание преследовало такую цель, это, однако, не означает, что оно действительно предотвратило интервенцию. (См. D.Pe г- k i п s, The Monroe Doctrine 1823—1826, Cambr, 1927, ch. IV «What Europe Intended», pp. 104 etc.). Дальнейшее развитие взгляды Д. Перкинса получили в его обобщающей монографии, впервые изданной в 1941 году и недавно вышедшей в новом, переработанном виде. (D. Perkins, Hands off. A History of the Mon- roe Doctrine, Boston, 1941; D. Perkins, A History of the Monroe Doc- trine, Boston — Toronto, 1955, pp. 53—54, 59—60 etc.). 155
1) Испанские колонии к 1822 году уже достигли факти- ческой независимости, и помощь европейских стран Испании не была бы достаточно эффективной, чтобы добиться их обратного завоевания; 2) французское правительство, хотя и имело намерение возвести испанских Бурбонов на престол в Перу, Чили и Мек- сике, но не хотело добиваться этого путем применения силы, и, наконец, 3) архивы содержат мало или совсем не содержат следов каких-либо серьезных проектов 175. Серьезные противоречия имеются также в трудах Д. Ф. Риппи, У. С. Робертсона и других американских иссле- дователей. Д. Ф. Риппи, например, вслед за справедливыми замечаниями об англо-американских противоречиях отмечал: «Конечно, это был не единственный мотив, которым руковод- ствовался Адамс в своей защите послания Монро, — опаса- лись также России и других членов Священного союза» 176. В другой своей работе Д. Риппи писал, что только одна Россия выступила за предоставление Испании материальной помощи, но что даже она в действительности оставила эту идею к маю 1824 года 177. Любопытно, что известный американский специалист по данному вопросу У. С. Робертсон, не один десяток лет прора- ботавший над материалами европейских архивов, наоборот, полагал, что как раз в мае 1824 года Нессельроде и было сде- лано «единственно серьезное предложение о соглашении чле- нов Священного союза для восстановления власти Ферди- нанда VII над Испанской Америкой силой оружия»178. Это утверждение У. С. Робертсона не только противоречит общему изложению событий, которое дается в его работе, но и совер- шенно недостаточно обосновано. В качестве единственного до- -«казательства У. С. Робертсон приводит беседу французского посла в России Ла Ферроннэ с графом Нессельроде. Когда 176 См. Н. Temperley, French Designs on Spanish America in 1820— 1825, «The English Historical Review» (в дальнейшем EHR), v. XL, Jan. 1925, No 157, pp. 34 etc. Позднее Г. Темперлей опубликовал полный текст инструкций губернатору Мартиники генералу Данзелоту от 17 декабря 1823 г., которые, по его мнению, были новым свидетельством французских проектов использовать вооруженные силы для помощи Испании на Кубе и Пуэрто-Рико в 1824—1825 годах, но, с другой стороны, свидетельством отсутствия намерения использовать вооруженные силы против континента. (Н. Temperley, The Instructions to Douzelot, Governor of Martinique 17 December 1823, EHR, v. XLI, Oct. 1926, No 1, pp. 583—587). 176 J. F. Rippy, Rivalry of the United States and Great Britain over Latin America 1808—1830, Baltimore, 1929, p. 118. 177 Cm. J. F. Rippy, Latin America in World Politics, N. Y., 1942, p. 51. 178 W. S. Robertson, Russia and the Emancipation of Spanish America, HAHR, v. XXI, May 1941, No2, pp. 217—218. 156
Ла Ферроннэ выразил сожаление, что плачевное положение испанской монархии является громадным препятствием для подавления колоний Фердинандом VII, Нессельроде, «улыб- нувшись, заметил»: «Но почему его союзники не могут ему помочь? И, кроме того, что могла бы сказать Англия, или, скорее, что могла бы она сделать, если бы армия, составлен- ная из испанцев, французов, русских, пруссаков и австрийцев, погрузилась бы на суда, снаряженные и финансируемые всеми союзниками испанского короля, и отправилась бы в Америку для того, чтобы вернуть Испании ее утраченные права» 179. Положительно отнестись к подобному предложению Ла Ферроннэ, конечно, не мог, так как в нем не учитывалась должным образом позиция Англии. Известно также, что именно в это время (1 (13) мая 1824 г.) сам Нессельроде ин- структировал русского посла в Париже Поццо ди Борго в том смысле, что помощь союзников Испании не будет служить по- лезным целям, если Англия сохранит свое настоящее отноше- ние 18°. Именно на этом основании Д. Ф. Риппи и считал, что Россия оставила в это время мысль о предоставлении помощи Испании 181. Если предположить^ однако, что вопрос был задан К. В. Нессельроде серьезно и с заранее обдуманной целью, то и в этом случае речь может идти по существу лишь об обыч- ном в дипломатической практике зондаже, который не имел никаких реальных последствий. Следует также обратить вни- мание, что все это относится к периоду после провозглашения доктрины Монро. Наиболее последовательную и обоснованную позицию в вопросе возможности интервенции Священного союза зани- мает Чарльз Уэбстер. На основе весьма тщательного изучения документального материала Ч. Уэбстер сделал следующий вывод: «Представляется очевидным, что никогда в течение борьбы за независимость в какой-либо европейской стране не было никакого обдуманного или определенного проекта насильственной интервенции. Отдельные лица выдвигали по- добные идеи на основе недостаточного знания фактов или преследуя свои личные цели, однако ни одно правительство никогда их не принимало» 182. Далее Ч. Уэбстер справедливо отмечал: « Ни доктрина Монро, ни меморандум Полиньяка не 179 Ла Ферроннэ — Шатобриану 14 мая 1824 г. W. S. Robertson, Russia and the Emancipation of Spanish America, HAHR, v. XXI, May 1941, No 2, p. 217. 180 См. К. В. Нессельроде — Поццо ди Борго 1 (13) мая 1824 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 9137, л. 293. 181 См. J. F. Rippy, Latin America in World Politics, N. Y., 1942, p. 51. 182 С. K. Webster (ed.), v. 1, p. 71. 157
сохранили независимости испанских колоний в том смысле, что они защитили их от непосредственного европейского напа- дения» 183. Таким образом, можно с полным основанием утверждать, что наиболее осведомленные в вопросе об угрозе интервенции Священного союза в Латинскую Америку зарубежные иссле- дователи давно уже поставили под сомнение реальность этой угрозы и в ряде случаев делали совершенно определенные за- явления, в которых по существу отрицалась реальность угрозы интервенции. Вместе с тем известные работы по этому вопросу не лишены некоторых противоречий и ошибочных положений. В нашей литературе вопрос об угрозе интервенции специ- ально не исследовался, и в этой связи открылась возможность для распространения ошибочной точки зрения об угрозе ин- тервенции в самых известных и массовых изданиях, в том числе таких, как «История дипломатии», «Дипломатический словарь», «Большая советская энциклопедия» и др.184 Пере- оценивает угрозу интервенции и И. М. Майский в своей новой работе по истории Испании 185. Рассматривая данную проблему, особенно важно пра- вильно разобраться в позиции России. Дело в том, что именно позиция России чаще всего подвергалась существенному иска- жению. Еще очень давно Россию стали изображать чуть ли не в роли своеобразного Дон-Кихота даже те историки, которые в общем были склонны к критическому анализу угрозы интер- венции 186. Во имя священных монархических принципов Рос- сия оказывается якобы готовой послать свои войска хоть на край света. Александр I и Фердинанд VII объявлялись часто единственными монархами Священного союза, которые же- лали вооруженной интервенции 187. К общепринятому мнению о том, что Россия стремилась к интервенции в Латинскую 183 С. К- Webster (ed.), v. 1, р. 73. 184 История дипломатии, т. I, Соцэкгиз, 1941, стр. 392; Дипломати- ческий словарь, т. II, Госполитиздат, 1950, стр. 165; Большая советская энциклопедия, т. 28, изд. 2-е, стр. 251—252; И. М. Майский, Испания 1808—1917, Изд-во АН СССР, 1957, стр. 175—176.; «Новая история», т. II, Соцэкгиз, 1958, стр. 388. 186 См. И. М. Майский, Испания 1808—1917, Изд-во АН СССР, 1957, стр. 176. «США, все время с симпатией следившие за борьбой испанских колоний против метрополии, в 1817—1818 гг. направили в эти страны своих консулов, а в 1822 году вполне официально их признали. Теперь в связи с угрозой прямой интервенции со стороны Священного союза они сделали новый важный шаг». 186 См. W. S. Robertson, The Monroe Doctrine Abroad in 1823— 1824, «American Political Science Review», v. VI, 1912, p. 561. 187 Cm. S. E. Morison, The Origin of the Monroe Doctrine, 1775— 1823, «Economica», Feb. 1924, No 10, p. 41. 158
Америку, присоединился и Гарольд Темперлей 188. Однако он признавал, что Александр I был слишком сильно занят Гре- цией и Испанией, чтобы иметь время заниматься вопросом о колониях. В недавней работе немецкого историка Эрвина Хёльцле Александр I изображен как сторонник насильственной рестав- рации испанского господства в Южной Америке путем воору- женной интервенции Священного союза. С другой стороны, государственные деятели Соединенных Штатов, по мнению Хёльцле, заботились о неприкосновенности свободы и сферы власти Америки 189. Он подчеркивает, что за принципами док- трины Монро скрывалась идея свободы, независимости и са- моопределения народов 19°. Подобные утверждения дают извращенное представление как о характере русско-американских отношений того вре- мени, так и о позиции Соединенных Штатов в отношении Свя- щенного союза. Необходимо иметь в виду, что даже в столь щекотливом вопросе, как вопрос об испано-американских ко- лониях, отношения Соединенных Штатов со Священным со- юзом не были так враждебны, как об этом пишут некоторые историки. Вот что писал по поводу этих отношений сам президент Д. Монро двум своим предшественникам — Т. Джефферсону и Д. Мэдисону 23 ноября 1818 г.: «Наше отношение к союз- ным державам в связи с Ю[жной] Америкой] является на- столько благожелательным, насколько это может быть; м-р Раш и м-р Галлатин имели беседы первый — с лордом К[эстльри], второй — с герцогом Р[ишелье] и русским послом в Париже, в которых они были осведомлены этими минист- рами, что их правительства не могут успешно продвигаться в этом вопросе без Соединенных] Штатов...» 191. 188 См. Н. Temperley, French Designs on Spanish America in 1820—1825, EHR, v. XL, Jan. 1925, No 157, p. 34. 180 См. E. H d 1 z 1 e, Russland und Amerika. Aufbruch und Begegnung Zweier Weltmachte, Miinchen, 1953, Bd. II, S. 108. 100 I b i d., S. 125. 101 Д. Монро — T. Джефферсону 23 ноября 1881 г. (Правильно — 1818 г.), J. Monroe, Writings, v. VI, p. 85. Аналогичное письмо к Д. Мэ- дисону — ibid., р. 84. Любопытным штрихом в характеристике отноше- ния Соединенных Штатов к Священному союзу является завязавшаяся еще в 1816 году переписка между Александром I и «Массачусетским общест- вом мира». Это общество было основано в Бостоне вслед за образованием Священного союза. Секретарь общества некто Уорсестор писал царю, что целью общества является «посев семян как раз тех принципов, которые открыто признаются замечательным Союзом». В свою очередь царь в ответ на это послание выразил сердечное одобрение «целям своих сотрудников в Америке». (Подробнее см. В. Р. Thomas, Russian-American Relations- (1815—1861), Baltimore, 1930, p. 28). О переписке упоминает и Е. Н б 1 z 1 е, 159*
Большой интерес представляет в этой связи и изучение переговоров между Россией и Соединенными Штатами отно- сительно официального вступления Соединенных Штатов в Священный союз. Вопрос о возможности присоединения Соединенных Шта- тов к акту от 14(26) сентября 1815 г. был поставлен в подроб- ных инструкциях от 7 июля 1817 г., подготовленных для но- вого русского посланника в Соединенных Штатах 192. Послан- нику давались полномочия выяснить точку зрения американ- ского правительства; было указано на положительное отно- шение императора Александра I к присоединению Соединен- ных Штатов к этому акту193. Предложения России носили предварительный и неофици- альный характер, так как реакция правительства Соединен- ных Штатов была неясной. Понятно, что переговорам стре- мились придать строго конфиденциальный характер. В беседе с государственным секретарем Д. К. Адамсом 17 июня 1819 г. новый русский посланник в Вашингтоне П. По- летика сообщил о том, что император хотел бы, чтобы Соеди- ненные Штаты стали участниками Священного союза. В этом случае при возникновении разногласий между Соединенными Штатами и европейскими державами, например Великобри- танией, император мог бы употребить свое влияние в их пользу 194. Russland und Amerika, Aufbruck und Begegnung Zweier Weltmachte, Mun- chen, 1953, SS. 92—93. Распространенное в литературе мнение, что в Сое- диненных Штатах вплоть до начала 20-х годов XIX в. не разобрались в ре- акционной сущности Священного союза, заслуживает критического отно- шения. Письмо Д. К. Адамса к своему близкому другу Александру Эве- ретту от 29 декабря 1817 г. свидетельствует, что уже в то время государст- венный с екретарь прекрасно отдавал себе отчет в реакционных целях и контрреволюционных планах, преследовавшихся Священным союзом и при- крывавшихся лицемерной фразеологией. Д. К. Адамс отмечал, что мир на языке сильного всегда означает подчинение слабого воле сильного. Выражая .недовольство перепиской Александра I с Уорсестором, Д. К. Адамс заметил, что если американские общества мира последуют моде переписы- ваться относительно целей их учреждения с иностранными императорами и королями, то они могут в один прекрасный день оказаться в переписке с генеральными прокурорами и присяжными, решающими вопрос о преда- нии суду, у себя на родине. (Д. К. Адамс — А. Эверетту 29 декабря 1817 г., AHR, v. XI, Oct. 1905, No 1, v. XI, рр. 112—113). 192 Инструкции предназначались для барона Тейля. Однако его назна- чение в то время не состоялось, и в качестве нового посланника в Вашинг- тон был направлен П. Полетика. 193 См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 12182, лл. 13—15. Республиканский строй Соединенных Штатов, по-видимому, не считался помехой для при- соединения к Священному союзу. Император Александр I исходил из своей старой установки искать в Соединенных Штатах своего рода соперника Англии. 194 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, рр. 394—395. 160
В начале декабря 1819 года Полетика и государственный секретарь Адамс условились, что последний даст знать о ре- шении американского правительства после созыва конгресса. Как отмечал Полетика, этот срок был намечен тогда, чтобы дать правительству (исполнительным властям) время про- щупать настроения членов конгресса и таким образом узнать об отношении страны в целом к этому важному акту. Далее Полетика сообщил, что из ответа Адамса следует, что амери- канское правительство, очень серьезно обдумав сообщение, которое Полетика ему частным образом сделал, убедилось в том, что оно не может присоединиться к Священному союзу. В этой связи Адамс высказал соображение о резко отрица- тельном отношении конгресса к этому вопросу и в заключение сказал, что было бы благоразумно отложить на неопределен- ное время эту проблему 195. В наиболее развернутой и последовательной форме отно- шение Соединенных Штатов к вступлению в Священный союз изложено в инструкциях Д. К. Адамса американскому послан- нику в С.-Петербурге Генри Миддлтону от 5 июля 1820 г., ко- торые заслуживают самого внимательного изучения196. В этих инструкциях государственный секретарь писал, что президент, «одобряя общие принципы Священного союза», вместе с тем считает, что «Соединенные Штаты будут более действенно способствовать великим и возвышенным целям, во имя которых он был заключен, воздерживаясь от официаль- ного участия в нем...». Д. К. Адамс отмечал, что. «Соединен- ные Штаты не только дают свое сердечное одобрение статьям Священного союза, но и будут среди самых искренних и доб- росовестных в их исполнении». Что же в таком случае послужило причиной отказа Соеди- ненных Штатов от участия в Священном союзе? Может быть, боязнь общественного мнения, с которым необходимо было считаться? Вряд ли это могло быть главным. Ведь в инструк- циях Д. К. Адамса Г. Миддлтону прямо отмечалось, что пра- вительство Соединенных Штатов было «свободно от предубе- ждений, возбуждаемых против Священного союза в общест- венном мнении». Дело заключалось прежде всего в том, что Соединенные Штаты считали выгодным разделение мира на две части. Ведь в этом случае они могли претендовать на руководство и влияние в Западном полушарии. Не случайно поэтому * 198 195 П. Полетика — К. В. Нессельроде 13 (25) января 1820 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12195, лл. 109—112. 198 Д. К. Адамс — Г. Миддлтону 5 июля 1820 г. Эти инструкции опуб- ликованы во многих сборниках документов, в том числе J. Moore, Di- gest, v. VI, рр. 376—379. 11 Н. Н. Болховитинов 161
Д. К. Адамс указывал в этих же инструкциях: «Для блага Европы так же, как и Америки, европейская и американская системы должны находиться, насколько возможно, раздельно друг от друга». И именно этот принцип двух систем (европей- ской и американской) войдет затем в доктрину Монро, а впо- следствии найдет свое выражение в образовании панамери- канской организации. Несмотря на отказ Соединенных Штатов официально всту- пить в Священный союз, отношения между Россией и Соеди- ненными Штатами продолжали оставаться дружественными. Характерно, в частности, что со времени приезда Полетики в Вашингтон весной 1819 года между ним и Д. К. Адамсом завязались весьма дружественные отношения. На первый взгляд близость сухого пуританина, республиканца с царским посланником может показаться необычной, тем не менее это исторический факт, который не следует игнорировать. О том. насколько эти отношения были дружественны, можно судить, например, по столь необычным в дипломатической практике случаям, как разрешение Полетике взять на дом и скопиро- вать оригинал испано-американского договора от 22 февраля 1819 г. Оказывая ему столь «необычный знак доверия», Д. К. Адамс стремился оказать влияние не столько на самого посланника, сколько на императора Александра 1197. Со своей стороны Полетика познакомил государственного секретаря с содержанием инструкций, данных русским прави- тельством 198 200. Полетика «самым положительным и торжест- венным образом» заявил, что Россия не имеет каких-либо спе- циальных союзных обязательств в отношении Испании и чго император решительно против таких обязательств 199. В свою очередь император Александр I высказывал дру- жественное расположение к американскому посланнику в России. В беседе с Кэмпбеллом летом 1820 года царь просил заверить правительство Соединенных Штатов, что оно всегда найдет в нем «искреннего и лояльного друга» 20°. 187 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. IV, pp. 376—377. 188 I b i d., p. 380. 188 В беседе с Д. К. Адамсом 29 мая 1819 г. был затронут, в частности, вопрос о продаже царской Россией военных судов Испании. Как видно из дневника Д. К. Адамса, Полетика не одобрял эту продажу (J. Q. A d a m s, Memoirs, v. IV, р. 381). Он считал, что продажа русских судов была лишь выгодной торговой сделкой, без какого-либо намерения Александра I при- нять участие в конфликте с колониями (почти все проданные корабли нахо- дились в столь плачевном состоянии, что для плавания не годились). 200 Кэмпбелл — Д. К. Адамсу 25 июня (7 июля) 1820 г., J. Н i 1 d t, Early Diplomatic Negotiations of the United States with Russia, Balti- more, 1906, p. 142. Позднее, касаясь смерти Александра I, Д. К. Адамс, ставший к тому времени президентом, писал в годовом послании конгрессу в конце 1826 года, 162
Давая общую оценку политики России в отношении Ис- панской Америки, Уильям Робертсон называл ее оппортуни- стической и легитимистской и утверждал, кроме того, что в определенное время русские государственные деятели высту- пали сторонниками вооруженной интервенции 201. Конечно, правильно, что политика России в то время строилась с учетом «доктрины легитимизма», хотя точнее, по- жалуй, говорить о политике, основанной на реакционно-мо- нархических принципах. Однако, придерживаясь реакционной монархической си- стемы, царское правительство в то же время не могло не учи- тывать реального соотношения сил и перспектив развития испанских колоний и поэтому не готовило вооруженную ин- тервенцию в Южную Америку. Знаменательно, что еще в начале 1810 года Александр I в инструкциях русскому посланнику в Соединенных Штатах Ф. Палену писал: «Я полагаю, что если война в Испании еще продлится, то обширные и богатые земли, которыми она вла- деет в Америке... образуют одно или несколько независимых государств...» 202. Весной 1817 года испанский посол в С.-Петербурге Берму- дес после беседы с графом Нессельроде писал в Мадрид, что в инструкциях русского правительства Дм. Татищеву (посол России в Испании) «предпочтение /оказывается средствам примирения и мира перед применением силы для восстанов- ления спокойствия колоний» 203. Русский посол в Париже Поццо ди Борго, которого мно- гие исследователи считают инициатором интервенционистских планов 204 в отношении Южной Америки, писал Нессельроде что Соединенные Штаты «лишились испытанного, твердого и верного друга». «Искренний и конфиденциальный обмен мнениями между ним и правитель- ством Соединенных Штатов в связи с положением в Южной Америке имел место незадолго до его кончины и способствовал определению той полити- ческой линии, которая не оставляла другим европейским правительствам другой альтернативы, кроме признания рано или поздно независимости наших южных соседей, пример чему был уже подан Соединенными Шта- тами». (См. J. Richardson (ed.), v. II, рр. 350—351). 201 См. W. S. Robertson, Russia and the Emancipation of Spa- nish America, HAHR, v. XXI, May 1941, No 2, pp. 220—221. 202 Александр I—Ф. П. Пален у 27 декабря 1809 г. (8 января 1810 г.), АВПР, ф. Миссия в САСШ, д. 2, полный текст лл. 32—42; См. также Н. Н. Бол- ховитинов, К истории установления дипломатических отношений между Россией и США (1808—1809), «Новая и новейшая история», 1959 г., № 2. 203 Бермудес — Писарро 25 апреля (7 мая) 1819 г., W. S. R о b е г t- s о n, Russia and the Emancipation of Spanish America, HAHR, v. XXI, May 1941, No 2, p. 197. 204 Чарльз Уэбстер делает справедливое замечание, что проекты Поццо ди Борго не могли быть осуществлены без поддержки Англии. Отрицатель- ная позиция Кэстльри была решающей и обрекала их на гибель. Кроме 11* ‘ 163
2(14) июня 1817 г.: «Вместо того, чтобы упорствовать в своих бесплодных атаках, Испании следовало бы предоставить Ев- ропе план умиротворения ее колоний на основе улучшения местной администрации, предоставления привилегий провин- циям и большего удобства торговли. В случае признания этой системы справедливой великие державы стали бы посредни- ками» 205. Следует отметить, что планы посредничества, во-первых, не могут, разумеется, отождествляться с планами вооружен- ной интервенции и, во-вторых, они в общем так и остались «благими пожеланиями», осуществление которых казалось весьма сомнительным. Большое принципиальное значение в понимании политики России в отношении Испанской Америки имеют инструкции Каподистрии Полетике от 18 апреля 1818 г. 206 Каподистрия, в частности, отмечал, что «император, принимая участие в посредничестве (если посредничество будет иметь место), очень далек от желания способствовать благодаря своему влиянию тому, чтобы колонии были подчинены метрополией... С другой стороны, желая обеспечить для этих обширных и богатых стран достижение такого гражданского и полити- ческого состояния, которое содействовало бы достигнутому там прогрессу цивилизации, его императорское величество не чувствует себя правомочным содействовать такому заверше- нию событий путем прямой или косвенной интервенции, пред- принятой независимо от испанского правительства, или наме- рениями, чуждыми действительным и законным интересам этого государства. Как друг и союзник его католического величества, импе- ратор н е прекратит настаивать на том, чтобы колонии получили от своей метрополии управление, основанное на принципах на- ционального представительства и свободах, зависящих от этого» 207. Подчеркивая эти слова, мы хотим обратить внимание, что проф. Уильям Робертсон совер- того, проекты Поццо ди Борго никогда не получали поддержки Александра I. (См. С. К. Webster (ed.), v. 1, pp. 14, 71—72). Текст меморандума Кэ- стельри от 20 августа 1817 г. 1 b i d., v. II, рр. 352—358. 206 Поццо ди Борго — К. В. Нессельроде 2 (14) июня 1817 г. «Донесе- ния французских представителей при русском дворе и русских представи- телей при французском дворе». Сборник русского исторического общества под набл. А. П о л о в ц е в а, т. 119, СПб., 1904, стр. 230. 206 Каподистрия — П. Полетике 18 (30) апреля 1818 г. Текст инструк- ций полностью опубликован в AHR, v. XVIII, Jan. 1913, No 2, pp. 310— 315. См. также АВПР, ф. Канцелярия, д. 12187, лл. 4—13. Проект. Одоб- рен императором 12 (24) апреля 1818 г. и подписан 18 (30) апреля 1818 г. 207 АВПР, ф. Канцелярия, д. 12187, лл. 9—10. 164 ’ '
шенно изменил смысл этой фразы. В результате получилось прямо противоположное значение 208. В английском переводе У. Робертсона оказалось, что как друг и союзник испанского короля Александр I не будет настаивать, чтобы колонии получили от метрополии управление, основанное на принципах национального пред- ставительства! Это тем более поразительно, что во француз- ском тексте употреблено очень сильное отрицание—«ле ces- sera point d’insister», то есть по существу «ни в коем слу- чае не прекратит н а с т а и в а т ь», или «бу дет про- должать настаивать». Фердинанд VII мог, конечно, упрямо надеяться остановить движение вперед и вернуть восставшие колонии к старому положению. Однако со стороны это представлялось весьма сомнительным. Постепенно становилось все яснее, что вернуть старое положение совершенно невозможно. В этих условиях найти какое-либо приемлемое для всех решение было трудно. Более или менее серьезным проектом решения испано-американского вопроса можно считать, по- жалуй, неоднократно выдвигавшийся в 1816—1823 годах во Франции план учреждения в бывших колониях Испании в Америке независимых бурбонских монархий. В известной мере этот проект был выражением компромисса между тор- говыми интересами Франции (французская буржуазия была заинтересована в расширении торговли с Южной Америкой, и с 1819 г. туда были направлены специальные агенты) и «доктриной легитимизма» 209. В 1819 году в С.-Петербург со специальной миссией был направлен граф д’Озери, уполно- моченный французским правительством вести переговоры с Александром I по вопросу об испано-американских колониях и, в частности, о проекте совместной рекомендации Ферди- нанду VII в отношении учреждения в них монархических правительств. Как видно из донесений д’Озери своему пра- 208 Слова: «Еп ami et allie de Sa Majeste Catholique, I’Empereur n e cesser a point d’insister, pour que les Colonies obtiennent de leur Mere Patrie une administration fondee sur les principes d’une representation nationale, et des libertes qui en dependent» У. Робертсон пере- вел следующим образом: «As a friend and ally of his Catholic Megesty, the Emperor will noti nsist that the Spanish colonies should obtain from their mother country an administration founded upon the principles of a national representation». Каподистрия — П. Полетике 18 апреля 1818 г., AHR, v. XVIII, р. 313, W. S. Robertson, op. cit., HAHR, v. XXI, May 1941, p. 204. (Слова «Leur Mere Patrie» подчеркнуты в тексте инструк- ции. Остальное подчеркнуто нами. — Н. Б.). 200 См. D. Perkins, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass., 1927, pp. 105 etc. 165
вительству, Александр I, признавая существование респуб- ликанской угрозы Европе, считал, что лучшее средство покон- чить с вопросом об испанских колониях состоит в том, «чтобы предоставить их самим себе, отвергнув любые предложения с их стороны и отказывая им в помощи» 210. Хотя Александр 1 полагал, что отказ от вмешательства в испано-американский вопрос будет способствовать укреплению в них влияния Ис- пании211, в действительности колонии, «предоставленные са- мим себе», попасть под власть Испании не могли. Революция 1820 года в Испании и решительные успехи, достигнутые в начале 20-х годов XIX в. восставшими колониями, привели к тому, что их отделение стало очевидным фактом. Высказываемое иногда мнение о непримиримости царского правительства по отношению к сложившемуся положению и к признанию независимости новых государств Соединенными Штатами вряд ли достаточно обосновано. Конечно, реакци- онность царского правительства, свято чтившего монархиче- ские права, исключала в то время какое-либо официальное одобрение признания восставших колоний. Законность «прав» Фердинанда VII в отношении восставших колоний не вызы- вала у Александра I ни малейших сомнений. Однако царское правительство не могло не учитывать реального положения и не собиралось портить дружественные отношения с Соеди- ненными Штатами. Об этом можно судить по реакции царского правитель- ства, когда американский посланник в С.-Петербурге Г. Мид- длтон коснулся причин, которые привели Соединенные Штаты к решению о признании независимости бывших испанских ко- лоний. «Ответ министра, — доносил Г. Миддлтон в Вашинг- тон 8(20) июля 1822 г., — был сделан в тоне, который созда- вал убеждение, что он в какой-то степени согласен со спра- ведливостью моих соображений. Если сопоставить его пове- дение и его слова, то это дает основания считать, что поли- тика, которую мы проводили в отношении Южной Америки до сих пор, ни в какой мере не повредила нашим хорошим отношениям с императором» 212. В инструкциях русскому посланнику в Соединенных Шта- тах барону Тейлю от 2(14) декабря 1822 г. К. В. Нессельроде писал: «Мы не собираемся останавливать движение будущего, освобождение Южной Америки является вероятным, оно, воз- 210 Донесения д’Озери маркизу Дессолю, см. М. В е 1 g г а п о, La Francia у la monarquia en el Plata, Buenos Aires, 1933, pp. 146 etc. 211 I b i d., p. 146. 212 Г. Миддлтон — Д. К. Адамсу 8(20) июля 1822 г., W. R. Ma n- ni ng (ed.), v. Ill, p. 1867. 166
можно, близко...»213 (слово «immenent», переведенное здесь как «близко», имеет также значение «неминуемо»). В целом, несмотря на всю приверженность царского пра- вительства к реакционно-монархической системе, оно и в 1817—1818 и в 1822—1823 годах довольно трезво оценивало перспективы отделения восставших колоний от метрополии, хотя, конечно, было далеко от желания признать новые госу- дарства. Более сложным является вопрос о позиции Франции. Дело в том, что Франция по существу была в то время единствен- ной страной, которая, вообще говоря, реально имела возмож- ность планировать вмешательство в дела восставших коло- ний. Изучая позицию Франции в отношении Латинской Аме- рики, У. С. Робертсон сделал вывод, что 1823 год был годом, «когда европейское вмешательство в Испанскую Америку ка- залось наиболее близким» 214. Различные слухи о возможном вмешательстве действи- тельно неоднократно появлялись в печати европейских стран, особенно в связи с началом весной 1823 года французской интервенции в Испании для восстановления абсолютистского режима Фердинанда VII. Уже 13 декабря 1822 г. в «Журналь де Деба» была напечатана статья, в которой предлагалось переправить в Мексику и Перу испанских инфантов. Для осу- ществления этого проекта предлагалось предоставить военно- морской эскорт215. В принципе идея посылки в Западное полушарие испан- ских принцев, которые возглавили бы различные части быв- шей испанской колониальной империи, представлялась Фран- ции весьма заманчивой. Этот вопрос, в частности, неодно- кратно обсуждался в письмах премьер-министра Франции Ж. Виллеля командующему французскими войсками в Испа- нии герцогу Ангулемскому в июле 1823 года216. Виллель даже предполагал, что консервативные силы в бывших испанских колониях окажут поддержку инфантам. Вместе с тем, как это видно из письма от 18 июля 1823 г., Виллель придерживался мнения, что было бы напрасным пы- таться вернуть бывшие испанские колонии на американском континенте под иго метрополии и обязать их ликвидировать 213 К. В. Нессельроде — Тейлю 2(14) декабря 1822 г., AHR, v. XVIII, р. 540. 214 W. S. Robertson, France and American Independence, Bal- timore, 1939, p. 255, ch. IX, «France Considers Intervention», pp. 253—295. 216 См. H. Temperley, French Designs on Spanish America in 1820— 1825, EHR, v. XL, Jan. 1925, No 157, p. 40. 210 Cm. Jean de Villele, Memoirs et correspondance, 5 vis., P., 1888—1890 (в дальнейшем Vi 1 1 ё 1 e, Memoirs), v. IV, pp. 188, 200—201 etc. 167
торговые отношения, которые они установили с другими странами217. Как показывают инструкции, посланные французским военным судам в районе Латинской Америки в начале 1823 года, правительство Франции вряд ли стремилось к ка- кому-либо обострению отношений с новыми государствами, а скорее, наоборот, подготавливало почву для расширения в будущем своей торговли с этими странами. 1 февраля 1823 г. морской министр Франции Клермон- Тоннер (Clermont-Tonnerre) писал командиру военно-мор- ской базы на побережье Бразилии Гривелю о необходимости «захватывать суда под испанским флагом, вооруженные в портах европейской Испании или в портах колоний, которые ей принадлежат». Вместе с тем Гривелю вменялось в обя- занность «обходиться дружественным образом с судами вос- ставших испанских колоний и поддерживать отношения, ко- торые установились с новыми государствами Южной Аме- рики. Таким образом, чтобы подготовить для нас, в зависи- мости от их будущего, отношения, которые будут благо- приятны для нашей торговли»218. Французский адмирал Баржере (Bargeret), командовав- ший морской базой в районе Антильских островов, даже пла- нировал использование французских судов вместе с судами восставших колоний против испанских роялистов в Вест- Индии. Не получили одобрения французского правительства и отдельные проекты интервенции, выдвигавшиеся некоторыми не в меру предприимчивыми деятелями. Осенью 1823 года с проектом посылки экспедиции для восстановления в колониях власти Испании выступил фран- цузский банкир и спекулянт Уврар (Ouvrard). В беседе с анг- лийским послом Ч. Стюартом премьер Виллель сообщил, что в Испании проектируется создание компании во главе с Увраром, которая займется финансированием экспедиции в Южную Америку, рассчитывая в случае успеха на получе- ние земельных владений, торговых привилегий и т. д. Чтобы 217 Виллель — герцогу Ангулемскому 18 июля 1823 г., i bi d., v. IV, p. 239. Интересно отметить, что французские проекты посылки инфантов были нереальны, в частности, и потому, что с ними была не согласна сама Испания. Когда французский посол в Мадриде Талару в начале 1824 года начал было предлагать отправить какого-либо из инфантов в Мексику, то Фердинанд VII не замедлил выразить по этому поводу решительное не- одобрение, так как считал, что в действительности это будет означать при- знание автономии Испанской Америки.. 218 Клермон-Тоннер — Гривелю 1 февраля 1823 г. Цит. по книге W. S. Robertson, France and Latin American Independence, Balti- more, 1939, p. 256. 168
осуществить свой проект, Уврар рассчитывал на привлече- ние ресурсов других стран. «Его взгляды были обречены на провал отказом французского правительства дать согласие на проект»219. В ноябре 1823 года один из любопытных проектов учре- ждения бурбонских монархий в Испанской Америке пред- ставил французскому министру иностранных дел Шатобри- ану генерал Г. Макгрегор. На этом проекте скептически на- строенный чиновник Кэ д’Орсе сделал следующую надпись: «План, конечно, очень хорош, но трудно его выполнение» 220. Большое значение для правильного понимания междуна- родного положения, сложившегося накануне провозглаше- ния доктрины Монро в 1823 г., имеет изучение позиции Ан- глии. Позиция Великобритании в отношении восставших испан- ских колоний в Америке в общем достаточно хорошо из- вестна по трудам Г. Темперлея, Ч. Уэбстера и др.221 Ан- глийское правительство учитывало наличие широких торго- вых связей с бывшими испано-португальскими колониями в Америке, где английские торговцы по существу были наслед- никами и фактическими хозяевами. Кроме того, отделение колоний благоприятно повлияло на изменение в пользу Анг- лии соотношения сил в борьбе основных европейских дер- жав. Правда, английское правительство в 1823 году еще не при- знало новые государства де-юре, но это был уже вопрос времени. В меморандуме, представленном Джорджем Кан- нингом членам кабинета от 15 ноября 1822 г., исходя из ин- тересов развития торговли, отмечалось: «Никто не скажет, что при таких обстоятельствах наше признание независимо- сти этих государств может быть отложено на неопределенное время. Вопрос является поэтому только вопросом времени и степени» 222. 219 Ч. Стюарт — Д. Каннингу 18 ноября 1823 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 128, а также У. Корт — Д. Каннингу 8 ноября 1823 г., i bi d., р. 405. 220 См. W. S. Robertson, France and Latin-American Indepen-. dence, Baltimore, 1939, p. 283. 221 См. С. K. Webster, The Foreign Policy of Castlereagh (1813— 1822), L., 1934; H. Temper ley, The Foreign Policy of Canning (1822— 1827), L., 1925; W. W. Kaufmann, British Policy and Independence of Latin America (1804—1826), New Haven, 1951. 222 См. меморандум Каннинга кабинету от 15 ноября 1822 г. С. К. W е fa- ster (ed.), v. II, рр. 393—398, 394. Рассматривая положение конкретно по странам, Каннинг приходил к выводу, что вопрос об их отделении от Испании окончательно и беспо- воротно решен, и рекомендовал признание их независимости. Отсрочка признания новых государств в определенной степени была связана с соот- 169
О заинтересованности Англии в отделении испанских ко- лоний от метрополии были прекрасно осведомлены и руково- дители национально-освободительного движения в Латин- ской Америке. Президент Великой Колумбии Симон Боливар отмечал, что Англия знает о том, что она должна признать Испанскую Америку, в частности, ввиду необходимости «обеспечить огромный новый рынок для своей промышлен- ности и мануфактур» 223. Особый интерес вызывают неоднократные предупрежде- ния Англии о том, что она выступает против вмешательства Европы, в частности Франции, в дела Испанской Америки. Еще весной 1823 года Д. Каннинг, через английского посла в Париже Чарльза Стюарта, сделал решительное предупре- ждение французскому правительству против возможного вмешательства. «Заверяя самым торжественным образом в отсутствии какого-либо намерения приобрести для себя са- мую малую часть бывших испанских владений в Америке,— писал Д. Каннинг Ч. Стюарту 31 марта 1823 г., — его вели- чество выражает удовлетворение тем, что Франция не сде- лает никаких попыток поставить под свое господство какое- либо из этих владений как путем захвата, так и путем уступки со стороны Испании» 224. Характерно, что Д. Каннинг не только сделал предупре- ждение Франции через Ч. Стюарта, но и опубликовал ин- струкции от 31 марта 1823 г. в печати, широко оповестив другие державы о позиции, занятой Англией в испано-аме- риканском вопросе. На этом, однако, английский министр не успокоился и продолжал развивать усиленную деятельность по поводу «коварных замыслов» Священного союза. В августе 1823 года он поделился своими опасениями с американским посланником в Лондоне Р. Рашем, предложив совместные действия Англии и Соединенных Штатов, а 9— 12 октября 1823 г. в беседе с французским послом князем ношением сил внутри страны и, в частности, влиянием в английском правя- щем лагере консервативных сил. Для твердолобых лордов (Уэстморелэнд, Сиднут, Элдон) уже одного факта, что политика признания исходила от Кан- нинга, было достаточно, чтобы возбудить неприязнь и обструкцию. Однако общее соотношение сил в торийской партии в 1822—1823 годах начинает быстро изменяться в пользу Каннинга, Хаскиссона, Пиля и др. Кроме того, следует учитывать, что английское правительство рассчитывало на утверждение в новых государствах «монархических и аристократических принципов» и не было склонно поэтому торопиться с признанием республи- канских правительств. 223 Писал по поручению С. Боливара генеральный секретарь Перес чилийскому посланнику в Перу Компино 25 мая 1823 г. S. Bolivar, Selected Writings, N. Y., 1951, v. II, p. 379. 224 Д. Каннинг — Ч. Стюарту 31 марта 1823 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 112. 170
Полиньяком сделал новое предупреждение Франции, из- вестное в литературе как «Polignac Memorandum» 225. 225 Предложение о том, чтобы предупреждение французскому прави- тельству было сделано в форме беседы с князем Полиньяком, было выдви- нуто первоначально герцогом Веллингтоном. (См. С. К. Webster (ed.), v. 1, рр. 19—20). Сам Каннинг сначала предполагал направить Франции специальную ноту, в которой отмечалось бы, что Англия не может безразлично относиться к переходу какой-либо части бывших испанских колоний к иностранной державе и к вмешательству любой иностранной державы с целью подавле- ния этих колоний. См. проект ноты Д. Каннинга — Полиньяку 22 сентября 1823 г., i b i d., v. II, р. 114. В конце концов Д. Каннинг решил предоста- вить выбор самому Полиньяку. Заявив о своем желании полно и откровенно обменяться мнениями по вопросу о Южной Америке, английский министр предложил князю на выбор: 1) посылку официальной ноты на его имя, 2) на имя английского посла в Париже Стюарта, который в свою очередь познакомит с ней Шато- бриана и вручит ему копию, и 3) конференцию между Каннингом и Полинья- ком, содержание которой будет затем изложено одним и удостоверено дру- гим. Полиньяк предпочел этот последний путь. Д. Каннинг — Уэлсли 28 ноября 1823 г., i b i d., v. II, р. 16. Позднее Полиньяк сделал попытку не придавать записи официальный характер, но был вынужден уступить ввиду твердой позиции в этом вопросе Каннинга. Официальный характер меморандума признали также Виллель и Шатобриан. (Ibid. v. II, рр. 121, 124, 125, 127). Вначале текст меморандума не был опубликован в печати. Его содер- жание было сообщено другим правительствам только через дипломатические каналы. По-видимому, это была ошибка Каннинга. Во всяком случае, после провозглашения доктрины Монро Каннинг поспешил опубликовать меморандум Полиньяка, предоставив в марте 1824 года английскому пар- ламенту материалы переписки с Францией и Испанией в отношении провин- ций Южной Америки, с целью показать значение позиции Англии в предот- вращении вмешательства Европы в дела бывших испанских колоний. (См. Hansard’s Parliamentary Debates, New Series, v. X, L., 1824, p. 707 etc.). Отметим, однако, что текст меморандума был опубликован не полностью. Выпущенными оказались части, относящиеся к другим странам. Если в ок- тябре 1823 года Каннинг, например, ссылался на необходимость участия Соединенных Штатов в обсуждении испано-американского вопроса (на это другие европейские державы, разумеется, не пошли бы), то в марте 1824 года он стремился принизить значение позиции, занятой в испано-американском вопросе его опасным соперником, и показать, что именно действияАнглии имели решающую роль в том, что конгресс по этому вопросу созван не был. Направляя опубликованные материалы русскому послу в Лондбне графу Ливену, Д. Каннинг в сопроводительном письме от 4 марта 1824 г. отмечал, что в отличие от полного текста меморандума, переданного послу ранее, в опубликованном документе опущена часть, которая касается Рос- сии, так как «князь Полиньяк и Каннинг не считали себя свободными де- лать достоянием общественности любое мнение, высказанное ими друг другу в конфиденциальной беседе в отношении других правительств». (Д. Каннинг — Ливену, Форейн Оффис, 4 маруа 1824 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 6931, л. 300). В полном виде документ впервые был опубликован Г. Темперлеем. Впоследствии полный текст меморандума вошел в известную публикацию Чарльза Уэбстера. См. С. К- Webster (ed.), v. II, рр. 115—120 и многие другие документальные публикации. 171
«Меморандум конференции между князем Полиньяком и г-ном Каннингом» от 9—12 октября являлся одним из наибо- лее интересных • дипломатических документов осени 1823 г. Излагая позицию Великобритании в испано-американском вопросе, Д. Каннинг заявил: «Английское правительство счи- тает, что любая попытка поставить Испанскую Америку снова в старое подчинение Испании окажется совершенно безнадежной; что любые переговоры с этой целью были бы безуспешны и что продление или возобновление войны с этой целью вызвало бы только ненужные человеческие жертвы и причинило бы излишние бедствия обеим сторо- нам» 226. В соответствии со своими инструкциями князь Полиньяк в свою очередь заверил, что «его правительство считает со- вершенно безнадежным привести Испанскую Амерйку к со- стоянию ее прежней зависимости (буквально — relation) от Испании, что со своей стороны Франция не имеет какого- либо намерения или желания воспользоваться настоящим положением колоний или настоящим положением Франции в отношении Испании, чтобы приобрести для себя какую- либо часть испанских владений в Америке или добиться ка- ких-либо исключительных преимуществ» 227. В настойчивых предупреждениях Д. Каннинга имеется и своя ироническая сторона. Реальных интервенционистских планов, которые получили бы одобрение правительства, в 1823 году Франция не имела. Характерно, что в это время был отозван единственный линейный корабль «Жан Бар», который Франция имела в антильских водах. Однако это ни- сколько не мешало английскому министру с шумом ломиться в открытые двери. Как отмечал Г. Темперлей, Д. Каннинг был склонен преувеличивать французские планы, чтобы за- воевать затем влияние на их уничтожении. По образному выражению Г. Темперлея, «удар Каннинга» был своеобраз- ным «шедевром» дипломатического «блефа», который прини- жал Францию и возвеличивал Англию 228. Реакционно-монархические принципы, разделяемые тогда- шним французским правительством, оказали плохую услугу национальным интересам Франции, а Д. Каннинг очень хо- рошо воспользовался выгодами своего положения. Впрочем, и руководители французского правительства понимали опас- ность своего положения, сложившегося в результате «леги- тимистской» привязанности к испанской монархии. Сам Вил- 228 См. С. К. Webster (ed.), v. II, р. 115. 227 I b i d., p. 117. 228 См. H. Temperley, French Designs.., EHR, v. XL, Jan. 1925, No 157, p. 53. 172
лель очень метко назвал Испанию трупом, к которому при- вязана Франция 229. Эти соображения в большей или меньшей степени могут быть отнесены и к позиции других членов Священного союза в 1823 году. Поскольку о реальных проектах вооруженной интервенции и средствах их осуществления речь идти не могла, члены Священного союза ограничивались по существу только изучением вопроса о возможных переговорах относи- тельно испано-американских колоний. Поэтому, следуя точ- ному смыслу документов конца 1823 и начала 1824 года, можно ставить вопрос о реальности перспективы именно пе- реговоров по испано-американскому вопросу, а отнюдь не о вооруженной интервенции. Характерно, что в безнадеж- ности попыток Испании восстановить свое господство в За- падном полушарии был уверен даже такой откровенный реакционер, как князь Меттерних. Летом 1823 года в беседе с английским послом в Вене Г. Уэлсли австрийский канцлер заявил, что, по его мнению, Испании было бы бесполезно пытаться воссоединить свои колонии и что испанское правительство поступило бы пра- вильно, если бы ограничило свои усилия сохранением ост- рова Куба, поддерживая через этот остров и Кадис связь с Мексикой, что по крайней мере обеспечило бы ей главную долю в торговле с этим королевством 230. Интересно отметить, что 19 августа 1823 г. (т. е. одновре- менно с началом августовских переговоров Каннинга с Р. Рашем в связи с возможной угрозой Священного союза Латинской Америке) английский министр иностранных дел писал в Вену: «Мы согласны с австрийским министром (т. е. с князем Меттернихом. — Н. Б.) в том, что любая попытка как одной Испании, так и с помощью какой-либо другой державы вернуть эти колонии к состоянию их прежнего под- чинения была бы не менее напрасна, чем подобная же по- пытка со стороны Португалии в отношении Бразилии»231. Планы обсуждения испано-американского вопроса, сто- ронниками которых выступали члены Священного союза, в частности Франция и Россия, более правильно рассматри- вать в свете углубления противоречий между европейским континентальным концертом и Англией. Французское прави- 229 Виллель — Полиньяку 10 февраля 1824 г., V I 11 ё 1 е, Memoirs, v. IV, р. 531. 230 Г. Уэлсли — Д. Каннингу23июля 1823 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 12. (Под «королевством» имеется в виду Мексика, хотя последняя была в то время уже республикой). 231 Д. Каннинг — Г. Уэлсли 19 августа 1823 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 14. 173
тельство стремилось укрепить свои позиции, опираясь на поддержку других членов Священного союза. По проекту министра иностранных дел Франции Шатобриана переговоры должны были касаться вовсе не вооруженной интервенции» а совершенно иного круга вопросов. Французским послам при союзных дворах (Ла Ферроннэ, Райнсвалю и Караману) предлагалось предложить соответ- ствующим европейским правительствам предоставить их по- слам в Париже полномочия для переговоров по вопросу об испанских колониях с правительством Франции и послом Испании. Шатобриан зондировал позицию держав по сле- дующим вопросам: 1. Если Англия признала бы независимость испанских колоний без согласия его католического величества, то при- знает ли их независимость также соответствующее прави- тельство? 2. Присоединится ли оно к Франции, если последняя со- чтет себя обязанной принять сторону Испании, отказавшись признать независимость испанских колоний, признанных Ан- глией? 3. Не сочтет ли себя соответствующее правительство, не имеющее колоний, непричастным к этому вопросу, предоста- вив Франции и Англии занять такую позицию, которую эти державы сочли бы подходящей? 4. Если испанское правительство откажется пойти на со- глашение со своими колониями и если оно будет упорство- вать в притязаниях на законную власть над ними, не имея каких-либо средств для установления фактической власти и т. д., то не сочтет ли соответствующее правительство, что каждое государство свободнЪ действовать в отношении ис- панских колоний в соответствии со своими собственными ин- тересами? 232 Таким образом, правительство Франции учитывало факт отделения колоний от метрополии и, опасаясь признания Ан- глией независимости новых государств, стремилось подгото- вить почву для того, чтобы в случае необходимости последо- вать примеру Англии. Материалы о переговорах Франции и Англии, а также предложения Шатобриана стали предметом внимания цар- ского правительства. В результате 25 ноября (7 декабря) 1823 г. русскому послу в Париже Поццо ди Борго были по- 232 Проект депеши Ла Ферроннэ, Райнсвалю и Караману вместе с ко- пией меморандума конференции между князем Полиньяком и г-ном Кан- нингом, Париж, 1 ноября 1823 г. F. R. Chateaubriand, Congres de Verone, Cuerre d’Espaigne, Negociations: Colonies Espagnoles, v. II, Р.» 838, pp. 307—308. 174
сланы инструкции, в которых подробно излагались взгляды Александра I по вопросу об испано-американских коло- ниях 233. Из содержания этих инструкций видно, что Александр 1 одобрил «полную достоинства и благородства» позицию ка- бинета Тюильри в переговорах с Англией. Что касается по- зиции России в связи с вопросами, которые были представ- лены французским послом Ла Ферроннэ на рассмотрение царского правительства 234, то она сводилась в основном к следующему. 1. Царское правительство заявляло, что оно не признает независимости испанских колоний 235. 2. Отмечалось, что Россия имеет колонии на северо-за- паде Америки и что она не может рассматриваться как дер- жава, не заинтересованная в вопросе об испано-американ- ских колониях. 3. Выражалось желание, чтобы вопрос об испанских ко- лониях решался путем согласованных действий союзных дер- жав, для чего можно было бы пойти на открытие соответ- ствующих переговоров. Поццо ди Борго давались, в част- ности, полномочия для переговоров по этому вопросу на кон- ференции в Париже. В донесении от 22 декабря 1823 г. (3 января 1824) Поццо ди Борго писал Нессельроде, что он сообщил Шатобриану содержание депеши императорского кабинета в ответ на во- просы, предложенные французским министерством. Касаясь идеи конгресса, Поццо ди Борго на основе своей беседы с Шатобрианом и слов французского короля считал, что торо- питься с каким-либо официальным демаршем не следует 236. В дипломатических документах конца 1823 — начала 1824 года наибольшее внимание уделялось позиции Велико- британии. (С позицией Соединенных Штатов в то время счи- тались мало). Царское правительство отдавало себе отчет в 233 К. В. Нессельроде — Поццо ди Борго (Проект инструкций одобрен Александром I 24 ноября и подписан Нессельроде 25 ноября 1823 г. ст. ст.), АВПР, ф. Канцелярия, д. 9124, лл. 693—703. 234 Позиция России излагалась в соответствии с тремя вопросами, представленными Ла Ферроннэ (стр. 336—337, пункты 1, 3 и 4). 235 Нежелание реакционного царского правительства признавать но- вые государства не было чем-либо новым или необычным. Еще раньше, 26 июля 1823 г. Нессельроде сообщил Поццо ди Борго об отказе Алексан- дра I принять в качестве представителя Колумбии генерала д’Еврес (d’Ev- reuz), в связи с чем Поццо ди Борго давались указания решительно откло- нить обращение к нему какого-либо лица за получением паспорта для про- езда в Россию с этой целью. (К. В. Нессельроде — Поццо ди Борго 26 июля (7 августа) 1823 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 9124, л. 422). 233 Поццо ди Борго — К- В. Нессельроде 22 декабря 1823 г. (3 января 1824 г.), АВПР, ф. Канцелярия, д. 9128, лл. 602—605. 175
том, что вопрос о колониях можно решать только в резуль- тате соглашения с Великобританией. В упоминавшихся выше инструкциях Поццо ди Борго от 1(13) мая 1824 г. Нессельроде указывал, что хотя союзники в случае просьбы Испании в строгом соответствии со своими принципами могли бы быть обязанными оказать помощь людьми и судами, «однако Испания легко поймет, что эта строгая интерпретация наших обязательств не будет полез- ной, пока Англия сохраняет свою позицию, и вызовет самые тяжелые затруднения, в которые будут втянуты все европей- ские державы» 237. Наконец, следует учитывать, что проекты переговоров по вопросу об испано-американских колониях с участием госу- дарств, интересы которых были весьма различны, нельзя, конечно, отождествлять с реальной угрозой вооруженной интервенции, которая якобы была предотвращена посланием президента Д. Монро от 2 декабря 1823 г.238 В условиях, когда окончательное отделение испано-амери- канских колоний от метрополии стало фактом и когда были достигнуты решающие успехи в борьбе новых государств против Испании, реальность проектов интервенции Священ- ного союза (даже если предположить, что такие проекты могли бы обсуждаться) представляется очень сомнительной. Однако вопрос о колониях в то время по существу стоял уже совсем в ином плане. С фактом образования новых госу- дарств надо было считаться. И прежде всего с ними надо было торговать. Именно в этой связи французское прави- тельство было вынуждено изучать не химерические проекты интервенции, а планы возможности признания новых госу- дарств. Хорошо известно, в частности, что как раз во время провозглашения доктрины Монро французское правитель- ство готовилось послать в Латинскую Америку своих агентов 287 К. В. Нессельроде—Поццо ди Борго 1(13) мая 1824 г., АВПР ф. Канцелярия, д. 9137, л. 293. «Mais 1’Espagne sentira focilement que cette interpretation sfevere de nous engegements, loin de lui Stre utile, tant que lui etre utile, tant que 1’Angleterre concervera la meme attitude, ne ferait que lui susciter les plus grave complications, et у entrainer tous les Ruissan ces de Г Europe». 238 Следует также иметь в виду, что практически вопрос о созыве кон- гресса союзных держав по вопросу о восставших колониях был поднят Испанией в конце декабря 1823 года, то есть уже после провозглашения доктрины Монро. В результате отказа Англии участвовать в обсуждении этого вопроса идея созыва конгресса была обречена на провал. Не дали прак- тических результатов и конференции послов союзных держав в Париже в 1824—1825 годах. (Материал об Этих конференциях опубликован. См. «Protocols of Conferences of Representatives of the Powers Respecting Spa- nish America, 1824—1825», AHR, v. XXII, Apr. 1917, No 3, pp. 595—616). 176
с инструкциями рассеять впечатление, будто Франция когда- либо обещала военную помощь Испании в борьбе против колоний 239 240. Об отсутствии каких-либо серьезных планов вмешатель- ства Священного союза, в частности Франции, в Латинскую Америку осенью 1823 года свидетельствует и деловая актив- ность английских купцов. Имея дело с материальными цен- ностями, английские купцы больше, чем кто-либо в Европе, были заинтересованы в правильной оценке вопроса о реаль- ности угрозы интервенции. Как сообщала газета «Таймс» 22 ноября 1823 г., с анг- лийскими министрами Каннингом и Хаскиссоном в течение более чем двух часов беседовали представители купцов, тор- говавших с бывшими испанскими колониями. Купцы запро- сили информацию о действительных намерениях Франции, сообщив, что в портах Англии готовы к отплытию в Южную Америку 13—14 судов с ценными товарами. Купцы не же- лали рисковать в случае наличия угрозы объединенного на- падения на новые государства. Как отмечала газета, Кан- нинг и Хаскиссон отнеслись к представителям купцов с не- обычайным вниманием. Министры заявили, что, судя по не- давним сообщениям, полученным британским кабинетом, Франция не имеет подобных замыслов. Сообщения о скопле- нии вооруженных сил во французских портах в Вест-Индии не имели оснований. Военные суда, которые были у остро- вов Мартиники и Гваделупы в апреле и мае, вернулись за- тем во Францию. Послан приказ о возвращении и единствен- ному французскому линейному кораблю в Вест-Индии «Жан Бар». Что касается подготовительных мероприятий, происхо- дивших в Бресте, то английские министры полагали, что их размеры очень ограничены и охватывают перевозку не более 500 человек для смены обычных гарнизонов Мартиники и Гваделупы. Когда же купцы и даль±е продолжали требо- вать ответа министров на вопрос, существует ли какое-либо основание для того, чтобы благоразумно отложить или умень- шить перевозку товаров в бывшие испанские колонии, то, как сообщалось, министры заявили, что они не видят ника- кой опасности 24°. Часто, однако, полагают, что, несмотря на отсутствие реальной угрозы Священного союза, в Америке такой угрозы действительно опасались, что правительство Соединенных Штатов находилось в полном неведении по этому вопросу и 239 См. D. Perkins, A History of the Monroe Doctrine, Boston — Toronto, 1955, pp. 52—53. 240 Cm. «The Times», Nov. 25, 1823. 12 H. H. Болховитинов 177
серьезно ждало нападения. Факты показывают, однако, что в Америке, и в частности в самих Соединенных Штатах, было известно об отсутствии реальной перспективы воору- женной интервенции Священного союза и самой возмож- ности восстановить господство Испании в Западном полу- шарии. Не говоря уже о том, что предупреждение Англии фран- цузскому правительству от 31 марта 1823 г. было опублико- вано, в распоряжении правительства Соединенных Штатов находились многочисленные донесения их дипломатических представителей, которые неопровержимо свидетельствовали об отсутствии реальной угрозы интервенции. Так, уже после своего возвращения в Нью-Йорк посланник Соединенных Штатов во Франции Альберт Галлатин писал государствен- ному секретарю 24 июня 1823 г. о своей беседе с министром иностранных дел Франции Шатобрианом, в которой, в ча- стности, затрагивался вопрос о возможности интервенции в Южную Америку. В связи с этим «господин Шатобриан от- ветил не оставляющим никаких сомнений образом, что Фран- ция никогда не предпримет какой-либо попытки такого рода (имеется в виду приобретение ряда испанских владений в награду за их возврат под власть Испании. — Н. Б.) или ка- ким-либо другим образом вмешаться в американские дела» 241. В этом же письме Галлатин сообщил о своем разговоре в Париже с русским послом Поццо ди Борго, который он вел в аналогичных выражениях, и указывал, что Поццо, по-види- мому, разделял его соображения по этим вопросам 242. Об отрицательной позиции Англии ко всякому вмеша- тельству Священного союза в Латинскую Америку в Вашинг- тоне хорошо знали по донесениям американского посланника Р. Раша о конфиденциальных предложениях Д. Каннинга в августе 1823 года о совместных действиях Англии и Соеди- ненных Штатов 243. В дальнейшем американские представители в Европе также продолжали информировать свое правительство о по- зиции Англии и континентальной Европы в испано-американ- ском вопросе. 30 октября 1823 г. Д. Шелдон доносил из Па- рижа: «Английский посол сообщил мне о том, что он бесе- довал с французскими министрами (г-ном Шатобрианом и г-ном Виллелем) по вопросу об испано-американских коло- 241 А. Галлатин — Д. К. Адамсу 24 июля 1823 г., W. R. Ma nni ng (ed.), v. II, р. 1398. 242 I b i d. 249 Cm. R. Rush, Memoranda.., p. 399. 178
ниях. Он сказал мне, что его цель была в том, чтобы пред- отвратить их необдуманное участие в каких-либо мероприя- тиях в отношении этих колоний... Французские министры заверили его, что они сами ни- чего не предпримут и что вопрос будет поставлен для взаим- ного обсуждения. В правительственной газете «Журналь де Деба» от сего дня имеется статья, полностью подтверждаю- щая этот принцип... Трудно представить себе, что Англия согласилась бы с любым планом, который снова поставил бы колонии под ис- панское господство. Во всяком случае шаги в отношении этих стран не будут, по-видимому, предприняты поспешно или тотчас же и, конечно, дела метрополии будут еще неко- торое время поглощать все заботы французского прави- тельства» 244. Ряд современных американских историков (С. Ф. Бемис, У. Грессон, Э. Татум и др.) утверждают, что правительство Соединенных Штатов не имело сведений о меморандуме кон- ференции Каннинг — Полиньяк 9—12 октября 1823 г. в пе- риод подготовки провозглашения доктрины Монро, и поэтому он не мог оказать никакого влияния на позицию, занятую американским правительством 245. Действительно, Д. Каннинг сообщил содержание мемо- рандума американскому посланнику в Лондоне Р. Рашу только 24 ноября 1823 г., и лишь 26 ноября Р. Раш послал соответствующее донесение в Вашингтон 246 * 248. Понятно, что это донесение уже не могло вовремя прибыть в Соединенные Штаты. Монро направил свое послание конгрессу 2 декабря 1823 г. Следует, однако, иметь в виду, что, хотя прямых доказа- тельств того,” что содержание меморандума было известно правительству Соединенных Штатов до провозглашения доктрины Монро, не имеется, все же нельзя полностью ис- ключать всякую возможность их осведомленности о его со- держании, поскольку о переговорах Англии и Франции было хорошо известно в дипломатических кругах Европы с конца октября 1823 года, в частности в результате информации, 244 Д. Шелдон — Д. К. Адамсу 30 октября 1823 г., J. At on гое Writings, v. VI, р. 398; W. R. М a n n i n g (ed.), v. II, рр. 1399—1400. 245 См. W. Р. G г е s s о n, James Monroe, Chapel Hill, 1946, p. 436; S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of American Fo- reign Policy, N. Y., 1949. Как утверждает Э. Татум, правительство США совершенно ничего не знало о конференции Каннинг — Полиньяк до фев- раля 1824 года. (См. Ed. Tatum, The United States and Europe (1815—1823), Berkley, 1936, p. 286). 248 R. Rush, Memoranda.., pp. 448—454. 12* 179
представленной английским и французским правительствами другим европейским странам 247. Важно, однако, не то, был или не был известен прави- тельству Соединенных Штатов точный текст документа, а было ли оно осведомлено о существе вопроса, то есть об от- сутствии реальной перспективы интервенции Франции и о соответствующей позиции Англии. А в этом сомневаться не приходится. Весьма интересную аргументацию против несправедли- вого преуменьшения значения послания Монро выдвинул Д. Перкинс, утверждая, что оно явилось результатом, если не «безрассудной смелости», то по крайней мере «расчетли- вого мужества». Указав на необходимость рассматривать послание не в свете современных данных, а исходя из све- дений, которыми располагали Соединенные Штаты осенью 1823 года, Д. Перкинс подчеркнул, что независимо от того, существовала ли угроза интервенции или нет, президент Монро считал, что она существовала. Так же думали и его советники, за исключением Д. К. Адамса 248. Действительно, на заседаниях американского правитель- ства в ноябре 1823 года, специально посвященных подго- товке текста послания конгрессу, президент Д. Монро и осо- бенно военный министр Д. Кэлхаун высказывали серьезные опасения, что после падения Кадиса Священный союз на- правит экспедицию для подавления Мексики и Южной Аме- рики. «Совершенно помешанный» (perfectly moonstruck) —та- ков был отзыв государственного секретаря Д. К. Адамса о Д. Кэлхауне. Сам Д. К. Адамс с самого начала был хорошо осведомлен об отсутствии реальной угрозы интервенции и не' верил в возможность восстановления испанского господства на американском континенте. «Я верю в то, — заявил Д. К. Адамс на заседании амери- канского правительства 15 ноября 1823 г., — что Священный союз восстановит испанское господство на американском континенте, не больше, чем тому, что Чимборазо провалится в океан» 247 248 249. 247 Отметим, в частности, что русский посол в Лондоне граф Ливен сообщил о содержании бесед, происходивших между Каннингом и Полинья- ком, в донесении Нессельроде от 17(29) октября 1823 г. Позднее, 18(30) ноября, Ливен переслал и сам текст меморандума. (Ливен — К. В. Нессель- роде 17(29) октября 1823 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 6921, л. 171 и сл. и Ливен — Нессельроде 18(30) ноября 1823 г. Текст «меморандума» см. там же, л. 244 и сл., л. 251 и сл.). 248 См. D. Perkins, A History of the Monroe Doctrine, Boston — To- ronto, 1955, p. 60. 249 J. Q. Adam s, Memoirs, v. VI, p. 186. 180
В дальнейшем, развивая свою мысль о нереальности ин- тервенции Священного союза и восстановления испанского владычества в Западном полушарии, Д. К. Адамс справед- ливо отметил, что трудно представить причины, которые ру- ководили бы союзными державами в восстановлении испан- ского колониального режима. По его мнению, было бы не- лепо воображать, что союзные державы «проливали бы кровь и тратили средства для запрещения своим собствен- ным подданным под страхом смертной казни ступать на эти территории» 250. Позиция Д. К- Адамса имеет особо важное значение, по- тому что именно его точка зрения в конце концов победила. Первоначальный текст послания Монро был изменен в соот- ветствии с его взглядами и полностью согласовывался с «системой политики», которую он рекомендовал251. Исходить же, разумеется, необходимо из тех взглядов, которые победили и в соответствии с которыми был одобрен окончательный вариант послания президента Монро. Характерно также, что, несмотря на то, что ряд полити- ческих деятелей Латинской Америки высказывал опасения по поводу угрозы интервенции, наиболее осведомленные лица, например президент Великой Колумбии С. Боливар, министр иностранных дел Буэнос-Айреса Ривадавиа, министр иностранных дел Мексики Аламан и др., не верили в реаль- ность угрозы и были осведомлены об отрицательном отно- шении к подобной интервенции правительства Англии. Как показывает письмо Симона Боливара вице-прези- денту Великой Колумбии Франсиско Пауло де Сантандеру от 20 сентября 1823 г., Боливар знал о намерении Англии признать независимость Испанской Америки 252. Другое письмо С. Боливара к Ф. П. Сантандеру от 16 марта 1824 г. свидетельствует, что Боливар не верил в возможность интервенции и был хорошо осведомлен об от- рицательной позиции Великобритании. В этой связи он ре- шительно выступил против необоснованного проекта Ф. П. Сантандера стянуть вооруженные силы к месту воз- можной высадки французских войск, что привело бы к ос- лаблению сил, действовавших против Перу, и тем самым 250 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 207 — «should waste their blood and treasure to prohibit their own subjects upon pain of death to set foot upon those territories». 251 Cm. J. Q. A d a m s, Memoirs, v. VI, p. 199. Подробное изложение хода заседаний американского правительства осенью 1823 года и анализ дискуссии в связи с подготовкой текста послания Монро см. гл. Ill, § 1 на- стоящей работы. 262 См. S. Bolivar, Obras completas, La Habana, 1947, v. 1, p. 813. 181
нанесло бы ущерб национально-освободительному движе- нию 253. В середине декабря 1823 года министр иностранных дел Буэнос-Айреса Ривадавиа назвал невероятным любое вме- шательство в Латинскую Америку со стороны Священного союза 254. Не верил в реальность угрозы интервенции Священного союза и министр иностранных дел Мексики Лукас Аламан, придававший серьезное значение позиции Англии. Харак- терно также, что позднее он писал о дружественных наме- рениях Франции, которые были выражены одновременно с декларацией Монро 255. Остается решить последнюю группу вопросов. Кто же за- нимался созданием и пропагандой легенды об угрозе воо- руженной интервенции Священного союза? Почему эта ле- генда получила столь широкое распространение? В чьих ин- тересах было раздувание подобной легенды в 1823 году? И каким образом эта легенда проникла в историческую ли- тературу? По нашему мнению, в пропаганде легенды об угрозе ин- тервенции Священного союза в 1823 году были прежде всего заинтересованы те страны, которым это было выгодно, то есть Великобритания и Соединенные Штаты. Тем самым у политических деятелей этих стран появлялись «заслуженные» лавры «спасителей» и «защитников» Латинской Америки. Легенду можно было использовать для завоевания полити- ческого капитала, а вместе с тем и экономических позиций в молодых республиках Нового Света. Представляется бес- спорным, в частности, что в пропаганде легенды об угрозе интервенции был заинтересован Джордж Каннинг. Большую роль в пропаганде и распространении разного рода слухов 268 См. S. Bolivar, Obras completas, La Habana, 1947, v. 1, p. 933. С. Боливар решительно выступал против всяких попыток ослабить или лишить помощи экспедиционный корпус, действовавший против испанцев в Перу. «...Единственно враждебный акт, — писал С. Боливар, — кото- рый можно совершить по отношению к нам в Америке, — это воспрепят- ствовать доставке подкреплений нашей армии в Перу». (См. S. Bolivar, op. cit., v. 1, р. 941). Франсиско Пауло де Сантандер все же перебросил на Панамский пе- решеек все корабли и 1500 солдат, которые предназначались для ведения операций в Перу. (См. S. В о 1 i v а г, op. cit., v. 1, р. 944). Тем самым в ре- зультате пропаганды необоснованных слухов об интервенции Священного союза был нанесен очевидный ущерб национально-освободительному дви- жению в Перу. 254 См. D. Perkins, The Monroe Doctrine, 1823—1826, Cambr., Mass., 1927, p. 150. 266 Cm. «Obras de D. Lucas Alaman», v. IX, Documentos Diversas, Me- jico, 1945, p. 120. 182
об угрозе интервенции Священного союза сыграла пресса Англии и Соединенных Штатов. Пальма первенства в этом деле может быть отдана таким изданиям, как журнал «Эдинбург ревю» и газета «Морнинг кроникл». В феврале 1823 года в «Эдинбург ревю» появилась статья «Священный союз против Испании, или ноты и декларации союзных дер- жав», выдержанная в духе резких нападок на интервенцио- нистскую политику Священного союза 256. Слухи об угрозе Западному полушарию со стороны Священного союза быстро распространялись. Осенью 1823 года на страницах амери- канской печати неоднократно высказываются всякого рода опасения по поводу планов европейской интервенции. В ок- тябре 1823 года в бостонском журнале «Норс Америкен ревю» была опубликована статья, в которой эти взгляды по- лучили подробное отражение 257. Довольно характерна также статья «Южная Америка» филадельфийской газеты «Нейшнл адвокат», которую Тейль переслал Нессельроде 15(27) ноя- бря 1823 г. Как отмечалось в статье, можно не сомневаться (?!), что между Испанией и Францией будет образован тес- ный союз и возникнет возможность попыток обратного за- воевания колоний, по крайней мере в отношении Мексики, Далее автор статьи указывал на заинтересованность Соеди- ненных Штатов в свободе и независимости Северной и Юж- ной Америки и отмечал, что если решение английского пра- вительства в любом вопросе, затрагивающем независимость Южной Америки, будет делом расчета, то для Соединенных Штатов — делом сочувствия 258. Слухи о предполагаемой интервенции проникали и в га- зеты континентальной Европы. В сообщении из Лондона 1824 года «Санкт-Петербургские ведомости» 29 января 1824 г. (ст. ст.) отмечали: «Вопросы, которые почти исклю- чительно занимают ныне здешнюю публику, суть следую- щие: 1) Сделает ли Испания покушение привести опять под свое владычество прежние свои колонии в Америке? 2) При сем покушении подадут ли ей Франция и другие союзные 269 См. «The Edingburg Review or Critical Journal», v. XXXVIII, Febr. 1823, No 75, pp. 241—264, art. XIII, «The Holy Alliance Versus Spain, or Notes and Declarations of the Allied Powers». Журнал и в дальнейшем про- должал последовательно защищать эту точку зрения. См., например,- v. XXXIX, Jan. 1824, No 78, art. IX, «The Holy Alliance Versus Spain; containing the Notes and Declarations of the Allied Powers, with the Replies of the Spanish Cortes. By a Constitutionalist», pp. 467—488. 257 Cm. «North American Review», v. XVII, Oct. 1823, pp. 340—375, art. XVII, «The Principles of the Holy Alliance or Notes and Manifestations of the Allied Powers». Микрофильм прислан Калифорнийским университе- том. 258 См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 12213, л. 31. 183
державы Европы какую-либо помощь вооруженной рукой? 3) Могут ли бывшие испанские колонии отразить сие напа- дение едиными собственными силами? 4) Примет ли Англия в такой борьбе явное участие? 5) Что будут делать при сем случае Соединенные Штаты Северной Америки?» 258 259. Большую роль в распространении легенды о реальной угрозе интервенции Священного союза, предотвращенной якобы провозглашением доктрины Монро, сыграла обычная фальшивка. Речь идет о так называемом «Веронском секрет- ном договоре», заключенном якобы 22 ноября 1822 г. между Россией, Австрией, Пруссией и Францией. В этом «договоре» провозглашалось намерение его участников «положить конец системе представительного правительства» 260, предусматри- валось подавление любыми средствами свободы печати и т. д. Этот «документ» был явной фальшивкой, впервые сфабрикованной безвестным корреспондентом лондонской газеты «Морнинг кроникл» и опубликованной в номере от 11 июня 1823 г. С этого времени подложный документ начал путешествовать по газетам Европы и Америки 261. С течением времени интерес к фальшивке постепенно ослабел и, может быть, этому «документу» так бы и пришлось остаться на страницах тогдашней печати, если бы в 1834 году Д. Эллиот не «увековечил» фальшивку, опубликовав ее в двухтомном сборнике договоров. Впрочем, в середине XIX века после категорических опро- вержений Шатобриана (одного из мнимых авторов дого- вора) фальшивка была снова почти забыта. Ее воскрешение относится уже к концу XIX века, когда в 1894 году Ф. Сноу вновь опубликовал злополучный «документ». Для историо- 258 «Санкт-Петербургские ведомости», № 9, 29 января 1824 г. (ст. ст.), стр. 109. 260 Подлог проглядывает даже в этой фразе: она несовместима, напри- мер, с советами, которые давало русское правительство Испании в 1817— 1818 годах. 261 Уже через четыре дня фальшивка была опубликована в Париже. Правда, редактору опубликовавшей ее газеты «Pilote» пришлось за это поплатиться месячным тюремным заключением и штрафом. Сама газета была закрыта на 15 дней. За океаном, в стране традиционной «свободы пе- чати» такой угрозы для редакторов газет, разумеется, не было. Почва для ее распространения оказалась необычайно благоприятной. Фальшивка была опубликована в самых разнообразных изданиях сначала в Нью-Йорке (24 июля 1823 г.), затем в Филадельфии («Aurora»), Вашингтоне («Washing- ton City Gazette») и т. д. 2 августа «документ» был помещен в «Weekly Re- gister» (Балтимор). Правда, некоторые хорошо осведомленные газеты не поместили сообще- ния о договоре, например «New York Spectator», а главное — «National Intelligercer». См. T. R. Schellenberg, The Secret Treaty of Verona: A Newspaper Forgery, «The Journal of Modern History», v. VIII, Sept. 1935, No 3, pp. 280—291. 184
графин доктрины Монро именно эта публикация и оказалась наиболее пагубной. В результате этот «документ» оставил глубокий след в американской историографии доктрины Монро, существенно исказив ее предысторию. В американской литературе, осо- бенно за первую четверть XX века, можно найти много ра- бот, в том числе принадлежащих перу наиболее видных ис- следователей, в которых договор принимается как подлин- ный. В их числе оказываются Фредерик Тернер, Джон Мур, Альберт Харт, Джон Латане и др.262 Только за последние 20—30 лет положение изменилось к лучшему, особенно в результате работ Д. Перкинса, Т. Шел- ленберга и У. Робертсона 263, и в настоящее время подлож- ность «документа» не может вызывать никаких сомнений. Все вышеизложенное позволяет сформулировать следую- щие основные выводы: 1. Никакой реальной угрозы интервенции Священного союза в Латинскую Америку в 1823 году не существовало. Доктрина Монро, таким образом, была направлена против мнимой угрозы. Ни одно из правительств держав Священ- ного союза никогда не выдвигало и не одобряло какого-либо реальногц проекта вооруженного вмешательства. Речь идет, конечно, й<е о том, что Священный союз принципиально был против интервенции. Общеизвестно, что члены Священного союза в большей или меньшей степени придерживались реак- ционно-монархических принципов и свято чтили суверенные «права» испанского короля. В общем благожелательно отно- сились они, в частности, и к идее совместного обсуждения испано-американского вопроса. Весь вопрос, однако, упи- рался в трудности осуществления какой-либо реальной ин- тервенции и в отсутствие необходимых средств для ее осу- ществления. 202 См. F. J. Turner, Rise of the New West (1819—1829), N. Y., 1906, гл. XII посвящена доктрине Монро (pp. 199—223). Ссылка на договор- имеется на стр. 211; В. М о о г е, A Digest of International Law, v. VI, Wash., 1906, p. 375; A. B. Hart, The Monroe Doctrine: an Interpretation, Boston, 1916, p. 46; J. H. Latane, From Isolation to Leadership, N. Y., 1920, pp. 21—24. Европейские исследователи, следует отметить, в общем не были склонны использовать этот «документ». Они были, по-видимому, гораздо лучше зна- комы с архивными материалами по истории Священного союза и не сомне- вались в подложности «договора». 203 См. D. Perkins, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass., 1927, pp. 52—53. T. R. Schellenberg, The Secret Treaty of Verona: A Newspaper Forgery, «The Journal of Modern History», v. VII, pp. 280—291, W. S. Robertson, France and Latin American Indepen- dence, Baltimore, 1939, pp. 248—250. 185.
2. Правительство Соединенных Штатов было хорошо осведомлено о международном положении, сложившемся к концу 1823 года, знало об отрицательной позиции Велико- британии в отношении вмешательства Священного союза и не верило в возможность восстановления господства Испа- нии в Западном полушарии. Следует учитывать, что, хотя ряд политических деятелей, в том числе Д. Монро, Д. Кэлхаун, и высказывали опасения в отношении угрозы интервенции, на заседаниях американ- ского правительства победила точка зрения хорошо осведом- ленного в этом вопросе Д. К. Адамса, в результате чего и был принят проект годового послания конгрессу от 2 де- кабря 1823 г. 3. б создании и распространении легенды о реальной угрозе интервенции Священного союза в Латинскую Аме- рику были заинтересованы главным образом правительства Англии и Соединенных Штатов. Выступая в качестве «за- щитников» стран Латинской Америки, якобы предотвратив- ших ее порабощение со стороны Священного союза, Соеди- ненные Штаты и Англия стремились нажить на этом полити- ческий капитал. Большая роль в распространении слухов о проектах интервенции принадлежит прессе Англии и Соеди- ненных Штатов. В дальнейшем эта легенда прочно утверди- лась в литературе, и только в результате ознакомления с архивными материалами и опубликования соответствующих документов исследователями различных стран в XX веке стало возможным документально установить отсутствие реальной угрозы интервенции. § 3. Политика Соединенных Штатов на северо-западе Америки (1818—1823 гг.) К началу 20-х годов XIX в. одной из практических задач внешней политики Соединенных Штатов становится борьба на территории Дальнего Запада, в частности за бассейн реки Колумбия. Значение этой борьбы можно правильно оценить и понять, учитывая перспективы развития северного колони- зационного потока и наличие уже в это время значительных торговых интересов Соединенных Штатов на Тихом океане. Северо-запад Америки привлекал внимание зверопромыш- ленников, китобоев, торговцев и т. д. из таких городов, как Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон и др. В числе наиболее крупных дельцов, заинтересованных в присоединении к Соединенным Штатам северо-западных районов, можно назвать основателя известной династии мил- 186
«пионеров Джона Джекоба Астора. В 1810 году Д. Д. Астор организовал «Тихоокеанскую пушную компанию». В 1811 — 1812 годах в устье реки Колумбии был построен форт и тор- говый пост, названный в его честь Асторией. С учреждением Астории связывались весьма обширные планы. Интересно, например, что Томас Джефферсон рас- сматривал Асторию в качестве зародыша великой, свободной и независимой империи по ту сторону американского конти- нента. По мысли самого Д. Д. Астора, форт должен был по- служить местом хранения товаров и обеспечить возможность развития торговли через континент к бассейну реки Колум- бия и оттуда к Кантону и обратно 264. В условиях начавшейся войны с Англией удержать Асто- рию Соединенным Штатам не удалось. В 1813 году форт был предусмотрительно продан английской «Северо-западной компании» за 58 тыс. долл, и переименован в форт Георга. После окончания войны 1812—1814 годов Соединенные Штаты стали настаивать на возвращении форта. К северо- западному побережью Америки был направлен капитан Биддл на военном корабле «Онтарио». 9 августа 1818 г. он вступил во временное владение фортом Астория, а затем вернулся в южные области Тихого океана. Широкую деятельность Д. Д. Астор развил и в бассейне реки Миссури. «Американская пушная компания» Д. Д. Ас- тора подавила в 1823—1827 годах своих соперников («Мис- сурийскую пушную компанию», компанию Эшли и Генри, не говоря уже о мелких конкурентах, которых Астор буквально «проглотил») и по существу монополизировала пушную тор- говлю к югу от канадской границы. О масштабах деятель- ности этой компании дают представление следующие данные. Только по бассейну Миссури в 1815—1830 годах расходы «Американской пушной компании» составили 2 100 000 долл., в том числе 1 500 000 на товары, 450 000 пошло на зарплату 200 охотникам, получавшим около 150 долл, в год, 150 000 пошло на оплату 20 клерков, зарабатывавших около 500 долл, в год. Доходы составили 3 750 000 долл., что составляло чи- стую прибыль в 1 650 000 долл., или 110 000 долл, в год265. 264 Д. Астор — Д. К. Адамсу 4 января 1823 г., ASP, Miscellanious, v. Il, р. 1009. 205 См. A.D.U. Smith, John Jacob Astor, Philadelphia — London, 1929, p. 222. По тем временам это были исключительно большие доходы. Следует, однако, иметь в виду, что это всего лишь приуменьшенные офи- циальные данные по одному, правда весьма значительному, району, в ко- тором действовала компания. Ближе к истине, по-видимому, данные, которые сообщил Уильям Астор в начале 30-х годов XIX в. в ответ на запрос воен- ного министра о размерах компании. У. Астор оценил годовые доходы ком- пании в полмиллиона долларов. (См. A.D.U. Smith, op. cit., р. 224). 187
Перспектива выхода Соединенных Штатов к берегам Ти- хого океана была важна для развития торговли со странами Азии. Еще в инструкциях экспедиции Льюиса и Кларка (1804 г.) Т. Джефферсон подчеркивал важность открытия прямого и удобного сообщения через американский конти- нент. В дальнейшем по мере развития торговли Соединенных Штатов с Азией «путь в Индию» через континент рассматри- вался в качестве одного из наиболее важных аргументов не- обходимости выхода к Тихому океану 266. Выступая в сенате 1 марта 1825 г., Т. Бентон предсказы- вал, что через сто лет на территории за Скалистыми горами будет проживать население, по численности превышающее население современных Соединенных Штатов. Он считал также неизбежным и желательным, чтобы потомки амери- канцев, поселившихся на берегах Тихого океана, образовали бы независимую нацию, так как естественной западной гра- ницей Соединенных Штатов он считал Скалистые горы. Сое- диненные Штаты, объединенные с народами Азии, он проти- вопоставлял Европе 267. К началу 20-х годов XIX в. перспектива выхода Соеди- ненных Штатов к берегам Тихого океана была не какой-либо отдаленной мечтой, родившейся в уме пылкого экспансиони- ста, а весьма реальной задачей, в решении которой прини- мали участие и дипломатия, и военное ведомство, и кон- гресс, не говоря уже о частных предпринимателях, торгов- цах и пр. Гентский мирный договор 24 декабря 1814 г. не разрешил всех спорных вопросов между Соединенными Штатами и Англией. Оставался открытым и вопрос о разграничении с 266 См. R. G. Cleland, Asiatic trade and the American Occupation oi the Pacific Coast, «American Historical Association. Annual Report 1914», Wash., 1916, v. I, pp. 283—289. Предпринятая с научными и коммерческими це ями экспедиция Льюиса и Кларка должна была, по мысли ее инициато- ров и прежде всего Т. Джефферсона, предоставить Соединенным Штатам некоторые (пусть даже запоздалые) аргументы для обоснования их прав на северо-запад Америки. Следует напомнить, что основные конкуренты Соединенных Штатов в этом районе (Англия, Испания и Россия) занима- лись его исследованием еще с XVII—XVIII веков. Большое значение имели, в частности, русские географические открытия на тихоокеанском севере. Этот вопрос изучен в последнее время рядом советских исследователей. См. А. В. Ефимов, Из истории русских экспедиций на Тихом океане. Первая половина XVIII в., Географгиз, 1948; его же, Из истории великих русских географических открытий в Северном Ледовитом и Тихом океанах в XVII — первой половине XIX в., Географгиз, 1950; М. И. Белов, Арктическое мореплавание с древнейших времен до середины XIX века. Из истории открытия и освоения Великого Северного пути, М., 1956 и др. 267 См. «Register of Debates in Congress», 18th Congress, 2nd Session, pp. 712—713, March 1, 1825. 1S3
Канадой, ставший предметом длительных и трудных пере- говоров. Английское правительство не желало признавать закон- ность притязаний Соединенных Штатов на бассейн реки Ко- лумбия. Джон Квинси Адамс был явно раздражен упорным противодействием Англии любым попыткам Соединенных Штатов расширить их владения на континенте Северной Америки. Государственный секретарь полагал, что поскольку Соединенные Штаты не причиняют беспокойства английским владениям в Европе, Азии, Африке, а также действитель- ным владениям Англии в Западном полушарии, то она в свою очередь не должна с ревностью и раздражением на- блюдать за «каждой возможностью расширения для нашего естественного (I?) владения в Северной Америке...» 268. В результате переговоров американских представителей Р. Раша и А. Галлатина с Г. Гоулбоурном и Ф. Робинсоном 20 октября 1818 г. в Лондоне была подписана конвенция, по условиям которой граница между Канадой и Соединенными Штатами устанавливалась от Лесного озера до Скалистых гор по 49 параллели. Что касается территории от Скалистых гор до берегов Тихого океана, на которую претендовали обе державы, то она оставалась открытой для совместной окку- пации в течение 10 лет 269. В эти же годы Соединенные Штаты предприняли шаги для организации ряда военных и торговых постов в бас- сейне реки Миссури. Военный министр Джон Кэлхаун планировал создание нескольких военных постов на территории от Великих озер до Скалистых гор, в частности в устьях рек Йеллоустон и Сент Петер (теперь река Минесота), а также в районе водо- падов Сент Мэри, то есть в пункте, который контролирует проход между озерами Гурон и Верхнее. 16 марта 1818 г. Д. Кэлхаун писал бригадному генералу Томасу Смиту в Сент Луис (территория Миссури) о решении создать постоянный военный пост в устье реки Йеллоустон для обеспечения расширения торговли с индейцами. Д. Кэл- хаун предвидит противодействие английских торговцев, кото- рые до этого имели большие преимущества в контроле над «дикарями» благодаря своей станции на Ред ривер. Указы- вая на значение организации нового американского поста, военный министр писал: «Мир увидит в нем могучий рост нашей республики, которая немного лет назад была ограни- чена Аллеганскими горами, а теперь готова распространить 288 См. ASPFR, V. IV, р. 854. 209 Текст конвенции см. Н. М i 11 е г (ed.), v. П, рр. 658—662. 189
свою цивилизацию и законы к западным границам конти- нента» 27°. 26 марта 1819 г. Кэлхаун сообщил полковнику Генри Ат- кинсону, назначенному командующим 9-м военным департа- ментом, силами которого намечалось проведение экспедиции в верховье Миссури: «Учреждение планируемых постов на Миссури имеет в виду две большие цели: расширение и за- щиту нашей пушной торговли и постоянный мир на нашей северо-западной границе в результате установления реши- тельного контроля над различными индейскими племенами в этом районе» 270 271. Активность американского правительства в этом районе не ускользнула от внимания русской дипломатии. В донесе- нии графу Нессельроде русский посланник в Вашингтоне Полетика сообщил об учреждении американским правитель- ством военных постов в центре континента Северной Аме- рики и о военной экспедиции, посланной к реке Йеллоустон. По мнению Полетики, предпринимая экспедицию к реке Йеллоустон, американское правительство руководствовалось двумя определенными мотивами: во-первых, установить пря- мое сообщение между берегами Атлантического и Тихого океанов и, во-вторых, уничтожить влияние агентов английской пушной компании на местных индейцев и занять место своих соперников в прибыльной пушной торговле 272 273 *. Следует отметить, что русский посланник довольно вни- мательно следил за основными событиями в Соединенных Штатах и уделял серьезное внимание их экспансии на запад. , В письме своему лондонскому коллеге графу Ливену от 26 августа (7 сентября) 1819 г. Полетика сообщил интерес- ные наблюдения в связи с происходившим в Соединенных Штатах финансовым кризисом, экспансией на запад и собы- тиями в Южной Америке. Полетика писал о безмерном рас- пространении американских поселений к западу от Мисси- сипи. Продвижение на запад казалось ему «всеобщей ма- нией», и он отмечал, что поистине недалеко то время, когда поселения американцев будут следовать одно за другим в непрерывной цепи от берегов Атлантики до Тихого океана 27>3. С начала 20-х годов XIX в. вопрос об оккупации бассейна реки Колумбия становится предметом специального обсуж- 270 Д. Кэлхаун — Т. Смиту 16 мгрта 1818 г., «Correspondence of John С. Calhoun», Wash., 1900, p. 136. 271 Д. Кэлхаун — Г. Аткинсону 26 марта 1819 г., i b i d., р. 159. 272 П. Полетика — К. В. Нессельроде 5(17) июля 1819 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12193, л. 61. 273 П. Полетика — Ливену 26 августа (7 сентября) 1819 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12192, л. 3. 190
дения в конгрессе Соединенных Штатов, продолжавшегося1 с перерывами до 1827 года. Инициатором и активным про- пагандистом проекта оккупации района реки Колумбия в конгрессе выступал член ггалаты представителей Флойд. Не приходится сомневаться, что определяющее влияние в этом вопросе оказывали интересы Д. Д. Астора. 19 декабря 1820 г. по предложению Флойда был образо- ван специальный комитет для изучения положения на тихо- океанском побережье и целесообразности оккупации бас- сейна реки Колумбия 274. 25 января 1821 г. комитет, руково- дящую роль в котором играл Флойд, представил простран- ный доклад, сопровождавшийся законопроектом об оккупа- ции бассейна реки Колумбия 275 276. В докладе отмечалось: «Комитет, исходя из тщательного изучения всех фактов, свя- занных с вопросом, представленным на его рассмотрение, пол- ностью убежден, что положение Соединенных Штатов позво- ляет им овладеть всеми выгодами, извлекаемыми из этой торговли, которая, находясь в руках других, доходит до мил- лионов» 27в. Далее в докладе указывалось, что ни одна держава, за исключением Испании, не имеет справедливых притязаний на тихоокеанском побережье к западу от Скалистых гор. (Ссылки на Испанию легко понять: Соединенные Штаты счи- тали, что они приобрели права Испании на территории к се- веру от 42 параллели по договору 22 февраля 1819 г.). Нельзя, однако, не отметить, что проект оккупации бас- сейна реки Колумбия находился в прямом противоречии с договорными обязательствами Соединенных Штатов и, в частности, с условиями англо-американской конвенции 20 октября 1818 г., предусматривавшей, что территория к за- паду от Скалистых гор остается открытой для совместной оккупации в течение 10 лет. Кстати, это и явилось одной из причин неудачи проектов Флойда. Каких-либо практических результатов дебаты в конгрессе в то время не дали, однако они не могли не обеспокоить представителей России и Англии в Вашингтоне. 21 января (2 февраля) Полетика переслал Нессельроде копию доклада комитета Флойда от 25 января 1821 г. Он обратил внимание, в частности, на условия договора от 22 февраля 1819 г. и на все возрастающий интерес в Соеди- ненных Штатах к положению на северо-западном побережье 274 «Annals of Congress», 16th Congress, 2nd Session, p. 679. 276 Ibid., pp. 945—959. 278 Ibid., p. 954. 19h
континента 277. В дальнейшем Полетика продолжал система- тически следить за ходом обсуждения этого вопроса в кон- грессе, пересылая все основные документы с комментариями в С.-Петербург. Гораздо более активной оказалась реакция английского посланника в Вашингтоне Стрэтфорда Каннинга. Как из- вестно, Стрэтфорд Каннинг был очень колоритной фигурой в британской дипломатии XIX века. Хотя в целом деятель- ности Стрэтфорда Каннинга посвящена не одна специальная работа, его пребывание в Вашингтоне в 1820—1823 годах осталось почти незамеченным 278. Между тем в качестве представителя Великобритании он доставил немало хлопот американскому государственному секретарю. Беседы этих деятелей могут явиться красочной иллюстрацией остроты англо-американских противоречий. 27 января 1821 г. взбешенный отмеченной выше агитацией Флойда и его сторонников в конгрессе Стрэтфорд Каннинг явился в кабинет Д. К. Адамса за объяснениями. Государ- ственный секретарь не был, по-видимому, расположен без особых на то оснований отчитываться перед английским по- сланником или связывать действия Соединенных Штатов какими-либо обязательствами и предложил ему изложить свои претензии в письменном виде. «Полагаете ли вы, — возразил Стрэтфорд. Каннинг, — что мне надо указывать форму, которую я считаю целесообраз- ной для обращения к американскому правительству?» Беседа явно пошла совсем не по обычному дипломатиче- скому руслу. Оба собеседника были настроены весьма агрес- сивно и вели полемику в очень откровенных выражениях. «Имеете ли вы какие-нибудь притязания, — спросил Д. К. Адамс 279, — в отношении устья реки Колумбии?» «Да разве вы не знаете, — ответил Стрэтфорд Каннинг, — что мы имеем притязания?» — «Я не знаю, — возразил Д. К. Адамс, — на что вы претендуете и на что вы не пре- 277 П. Полетика — К. В. Нессельроде 21 января (2 февраля) 1821 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12200, лл. 20 и сл. 278 Почти ничего не говорится об этом этапе его карьеры и в биографи- ческой книге Малькольм — Смит «Жизнь Стрэтфорда Каннинга». См. Е. F. М а 1 с о 1 m-S m i t h, The Life of Stratford Canning, L., 1933. 279 Следует учитывать, что запись своей беседы со Стрэтфордом Каннингом Д. К. Адамс ведет от первого лица. Позднее при отъезде Стрэт- •форда Каннинга из Вашингтона летом 1823 года Д. К. Адамс дал следующую характеристику этому дипломату: «Он является гордым, темпераментным англичанином, больших и своеобразных способностей, упрямый и щепетиль- ный, склонный к властному тону, который мне часто приходилось исправ- лять тем же методом. Из всех иностранных представителей, с которыми мне приходилось иметь дело, он был человеком, который больше всех испыты- вал мои нервы». 192
тендуете. Вы претендуете на Индию, вы претендуете на Аф- рику, вы претендуете...» — «Может быть, скажете, — ехидно заметил английский посланник, — на часть Луны». «Нет, — ответил государственный секретарь, — я не слы- шал, чтобы вы претендовали на какую-либо определенную часть Луны, но нет места на этой обитаемой планете, о ко- тором я мог бы дать заверение в том, что вы на него не претендуете, и нет другого места, на которое вы могли бы претендовать с меньшим правом, чем на реку Колумбию и ее устье». «И как далеко распространяется это исключение?» — спросил Стрэтфорд Каннинг. — «Ко всем берегам Южного моря, — ответил Д. К. Адамс. — Мы не знаем ни о каких ваших правах в этом районе. Мы предполагали, что англий- ское правительство пришло к выводу, что нет ни смысла, ни выгоды придираться к нам в отношении территории на се- вере американского континента».— «И в это, — спросил Стрэтфорд Каннинг, — вы включаете наши северные провин- ции на этом континенте?» — «Нет, — ответил Д. К. Адамс, — там определена граница, и мы не собираемся нарушить ее. Сохраняйте то, что принадлежит вам, но оставьте весь остальной континент нам» 280. Этот диалог имеет существенное значение для понимания генезиса доктрины Монро. В беседе со Стрэтфордом Каннин- гом Д. К. Адамс весьма недвусмысленно сформулировал тре- бование предоставить весь континент Северной Америки, за исключением существующих владений Англии, Соединенным Штатам. По существу здесь содержатся все элементы буду- щего «принципа, запрещающего колонизацию». Из диалога видно также, что этот принцип прежде всего был направлен против Англии, в связи с ее противодействием территориаль- ному расширению Соединенных Штатов на северо-западе Америки. Особо следует отметить, что все это происходило до издания указа Александра I от 4(16) сентября 1821 г. и по- этому никак не может рассматриваться в качестве ответа на притязания России. Переходя к обстоятельствам, связанным с изданием указа Александра I, следует отметить, что этот акт в определенной степени связан со стремлением оградить уже существовавшие русские владения в Америке от проникновения Соединенных Штатов и Англии. Со времени русских географических открытий на тихо- океанском севере в XVII—XVIII веках русскими мореплава- телями и поселенцами были достигнуты значительные успехи 280 J. Q. Adams, Memoirs, v. V, р. 252. 13 Н. Н. Болховитинов 193
в освоении северо-запада Америки. К началу 20-х годов XIX в. на североамериканском континенте и Алеутских островах су- ществовало 15 русских поселений с центром в Ново-Архан- гельске (остров Ситха). В ведении Российско-американской компании к 1819 году числилось 391 человек русских, 244 кре- олов и 8384 туземцев281. Выручка от продажи мехов составила в период 1797— 1820 годов 16 376 695 рублей. Прибыль на первоначальный капитал в 1 238 738 рублей составила 7 685 608 рублей. Из этой прибыли значительная часть пошла на увеличение основ- ного капитала, который составлял на 1 января 1820 г. 4 507 249 рублей, разделенного на 7713 акций, находившихся во владении 630 лиц 282. К официальным данным о деятельности компании и к «ба- лансам» правления следует относиться очень критично, так как они грубо фальсифицировались. Стоимость акций искус- ственно поддерживалась выше номинала (в 500 руб.). Бирже- вой котировки в России в то время не существовало. Дейст- вительные акционеры лишались большей части дохода за счет существования около 5000 нераспроданных акций, находив- шихся в портфеле самой компании. Подавляющая часть рас- ходов (4 696 364 руб.) падала на содержание главного прав- ления в С.-Петербурге и только одна треть — 2 317 318 руб- лей — на снабжение и содержание колоний (по данным 1808—1820 гг.). Потребность в капитале систематически по- крывалась путем государственных дотаций и займов 283. Российско-американская компания, как компания моно- польная, реально была не в состоянии претворить в жизнь свои многочисленные притязания. Ее главными соперниками, наряду с английскими пушными компаниями Гудзонова за- лива и Северо-западной (в 1821 г. эти компании после долгой взаимной борьбы объединились), выступали предприимчивые дельцы Соединенных Штатов. В деятельности англичан и американцев имелись некото- рые различия. Американские торговцы преимущественно дей- ствовали со стороны моря. Коммерческая деятельность анг- лийских подданных в основном проводилась со стороны суши. Однако как те, так и другие мало считались с правом тех, на чьей территории им приходилось действовать. Коммерческая деятельность североамериканцев в русских 281 См. П. Тихменев, Историческое обозрение образования Рос- сийско-американской компании и действия ее до настоящего времени, я. I, СПб., 1861. Составлено по данным на стр. 252—253. 282 Т а м ж е. Составлено по данным на стр. 255—256. 283 См. С. Б. Окунь, Российско-американская компания, Соцэкгиз, 1939, стр. 62—64 и др. 194
владениях, начавшаяся еще в конце XVIII века, стала пред- метом постоянных жалоб Российско-американской компании. Этому посвящена, в частности, «Записка о торговле северо- американцев в русских владениях в Америке», относящаяся к 1816 году. Североамериканцы продавали местным жителям огнестрельное и холодное оружие, порох и свинец, подстре- кали их к выступлениям против русских. «Мягкая рухлядь» в размере 10—15 тыс. бобровых шкурок, которую они вымени- вали у местных жителей, отвозилась затем в Кантон. В ре- зультате североамериканцы возвращались домой, получая «великие барыши» 284. В записке приводится случай, относящийся еще к первым годам XIX века, когда туземцы уничтожили русское поселе- ние на острове Ситха. По расследованию, проведенному глав- ным правителем компании Барановым, оказалось, что «дика- рей» подстрекали находившиеся там шкиперы бостонских судов Кроке и Каннингам, которые снабдили их оружием, а затем отняли захваченную «дикарями» добычу. В другой раз, получив от бостонцев оружие и порох, «дикари» уничтожили селение Славороссия 285. Впрочем, свою «торговую деятельность» североамериканцы считали вполне естественной и законной. На внушения Бара- нова они отвечали лишь смехом. Неудачно заканчивались и попытки достигнуть договоренности относительно запрещения этой вредной для Российско-американской компании торговли дипломатическим путем. Впервые этот вопрос был поднят Н. П. Румянцевым в специальной ноте американскому генеральному консулу в С.-Петербурге Л. Гаррису от 17 (29) мая 1808 г.286 После установления дипломатических отношений между Россией и Соединенными Штатами и прибытия в Вашингтон А. Дашкова и Ф. Палена этот вопрос был вновь поставлен перед американ- ским правительством. Последовавшие в 1810 году дипломати- ческие переговоры сначала в Вашингтоне, а затем в С.-Петер- бурге, куда прибыл американский посланник Д. К. Адамс, не- смотря на дружественные отношения сторон, практических результатов не принесли. Тогдашний государственный секре- тарь Смит ссылался на то, что военная контрабанда в Соеди- ненных Штатах имеет место так же, как вывоз всех других товаров, что туземцы северо-запада рассматриваются амери- канскими гражданами независимыми и что предложение ис- полнительных властей об ограничении свободы торговли не 284 См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 12182, л. 33. 285 Т а м же, л. 34. 280 Н. П. Румянцев — Л. Гаррису 17(29) мая 1808 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 3334, лл. 2—3. 13* 195
встретит поддержки сената 287. Как доносил 9 (21) июля 1810 г. русский посланник в Вашингтоне Пален: «Правитель- ство Соединенных Штатов не имеет ни желания, ни власти прекратить незаконную сию торговлю 288. Компания пыталась договориться со своими американ- скими конкурентами и частным путем. 20 мая 1812 г. было заключено соглашение на 4 года между меховой компанией Астора и Российско-американской компанией, по которому обе стороны обязывались не производить промыслов и торгов в местах, занятых соответствующими компаниями, не прода- вать оружия и военных припасов, а также действовать «со- вокупно и единодушно» в отношении возможных конкурен- тов 289. Однако пользы от этого соглашения русская компания не получила, его срок истек, и компании не собирались его продлевать. В 1818 году русские владения в Америке посетил на шлюпе «Камчатка» капитан В. Головнин, который по возвращении представил правительству подробный отчет о состоянии Рос- сийско-американской компании 290. Головнин подверг резкой критике деятельность компании, разоблачил разного рода злоупотребления и бесхозяйственность. Он отметил, что мест- ным жителям пришлось много претерпеть от «компанейских правителей», и присоединился в этом отношении к свидетель- ству Лисянского, совершившего путешествие в эти края на корабле «Нева». Капитан Головнин особенно подчеркивал вред, который наносили иностранные контрабандисты торговле компании, и отмечал успехи, достигнутые гражданами Соединенных Шта- тов в торговле с туземным населением. Когда же туземцы обратились к американцам с просьбой продавать им огнест- рельное оружие, то «такую просьбу деятельные республи- канцы не упустили употребить в свою пользу и стали диким променивать за высокую цену ружья, порох и свинец; дикие скоро научились действовать огнестрельным оружием и сде- лались страшны русским промышленникам, которых они уби- вали даже в самых их острогах или засадных местах до по- следнего человека». Головнин отмечает, что американцы «были рады случаю доставлять диким на пагубение русских 287 См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 9238, л. 48. 288 Ф. Пален — Н. П. Румянцеву 9(22) июля 1810 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 12163, л. 35, а также АВПР, ф. Канцелярия, д. 12182, л. 36. 289 См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 12182, лл. 38—39. 290 См. «Материалы для истории русских заселений по берегам Восточ- ного океана», СПб., 1861, вып. 1, стр. 48—126 — «Записка капитана 2 ранга Головнина о состоянии Российско-американской компании в 1818 г.». 196
сколько возможно более оружия. Успехи сего народа превзо- шли их чаяния...»291. Как это совершенно очевидно из приводимых Головниным фактов, Российско-американская компания не могла конкури- ровать с американцами. Служащие компании не имели заин- тересованности в увеличении прибыли, получая установленное жалованье. Описывая бездеятельность служащих компании, Головнин в то же время отмечает: «Но у американцев так не бывает; у них взаимная выгода всех заставляет действовать и действовать единодушно» 292. В. Головнин полагал, что компания могла «торг свой сде- лать для себя выгодным двумя способами: 1) подорвать аме- риканцев в их торговле, 2) или каким-нибудь другим спосо- бом исключить их из оной» 293. Так как первый способ был явно не под силу, оставался второй. Не имея возможности конкурировать со своими более сильными соперниками, Рос- сийско-американская компания могла рассчитывать на успех только при достижении полной торговой и промышленной монополии. Нет сомнения, что злоупотребления и поразительная бес- хозяйственность (Головнин, например, указывает на покупку парусины ярославских фабрик у американцев, которые в свою очередь покупали ее в С.-Петербурге) 294 не были случайно- стью или результатом того, что Баранов, достигнув 80-летнего возраста, не был в состоянии обеспечить должного руковод- ства, как об этом свидетельствуют многие авторы, в том числе и Головнин. В конечном итоге все это было естественным результатом отсталого крепостного строя самодержавной России. Реакци- онный самодержавно-крепостнический строй, полицейско- бюрократические методы управления тормозили развитие русских промыслов на Аляске, открытой и исследованной славными русскими мореплавателями и поселенцами. Разумеется, царское правительство не желало, да и не могло понять действительные причины создавшегося положе- ния. Корень зла оно усматривало... в недостатке пра- вил, в отсутствии надлежащей'регламентации. В указе импе- ратора Александра I от 4(16) сентября 1821 г. отмечалось, что торговля русских подданных на тихоокеанском севере «подвергается разным стеснениям и неудобствам от потаен- 201 «Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана», СПб., 1861, вып. 1, стр. 100. 202 Т а м ж е, стр. 102. 203 Т а м ж е, стр. 101. 204 См. «Материалы для истории русских заселений по берегам Восточ- ного океана», СПб., 1861, вып. 1, стр. 103. 197
ного и подложного торга» и что «главной причиной сих неудобств есть недостаток правил» 295. Далее следовало пространное изложение правил о пределах плава- ния и порядке приморских сношений вдоль берегов Восточной Сибири, северо-западной Америки и островов Алеутских, Ку- рильских и пр., состоящее из 63 параграфов 296. § 1 гласил: «Производство торговли, китовой и рыбной ловли и всякой промышленности на островах, в портах и за- ливах, и вообще по всему северо-западному берегу Америки, начиная от Берингова пролива до 51° северной широты, также по островам Алеутским и по восточному берегу Сибири... предоставляется в пользование единственно российским под- данным». В § 2 указывалось: «Посему воспрещается сим вся- кому иностранному судну не только приставать к берегам и островам, подвластным России, в предыдущей статье означен- ным, но и приближаться к оным на расстояние менее ста итальянских миль. Нарушивший сие запрещение подвергается конфискации со всем грузом». Остальные параграфы подробно излагали, что и как надо делать, чтобы выполнить положения, содержавшиеся в пер- вых двух. Указом императора Александра I от 13(25) сентября 1821 г. привилегии Российско-американской компании возоб- новлялись на двадцатилетний срок. Текст привилегий состоял из 20 параграфов 297. Наконец, были еще «Правила Россий- ско-американской компании», которые в свою очередь со- стояли из 70 параграфов 298. Таким образом, «недостаток» во всякого рода правилах был полностью устранен. Впрочем, положение Российско-американской компании от этого, разу- меется, нисколько не улучшилось. Касаясь возобновления привилегий Российско-американ- ской компании и пересмотра правил в отношении ее торговых операций, граф Нессельроде в циркуляре, сопровождавшем указ от 4(16) сентября 1821 г., отмечал жалобы на действия иностранных контрабандистов и авантюристов. Эти лица за- нимались, по словам Нессельроде, мошеннической торговлей пушниной и другими товарами, закрепленными исключи- тельно за Российско-американской компанией, снабжали ту- 205 П. Тихменев, Историческое обозрение образования Российско- американской компании и действия ее до настоящего времени, СПб., 1861, Приложения к I части, стр. 27. 206 Полный текст см. П. Тихменев, Историческое обозрение обра- зования Российско-американской компании и действия ее до настоящего времени, СПб., 1861, Приложения к I части, стр. 27—40. а0Т Там же, стр. 41—46. 2,8 Там же, стр. 46—61. 198
земцев оружием и подстрекали их к сопротивлению и восста- нию против русских властей. «Было важно, — продолжал Нессельроде, — противопоставить суровые меры этим опас- ностям и гарантировать компанию от ощутимого ущерба, ко- торый был результатом этого» 299. В другой раз в инструкции барону Тейлю от 13(25) июля 1822 г. Нессельроде отмечал: «Действительная единственная цель указа 4(16) сентября состояла в том, чтобы положить конец поползновениям, которые законы всех наций признают несправедливыми, и защитить интересы, законность которых не будет оспаривать ни одно государство» 30°. Таковы были официальные мотивы издания указа 4(16) сентября 1821 г. Необходимо, однако, иметь в виду, что в этом указе несомненно нашла свое отражение реакционная коло- ниальная политика царизма, стремление не только оградить, но и расширить русские владения в Америке, в частности с 55 до 51 параллели. Развитие международных отношений не давало возмож- ности царизму должным образом поддержать активную поли- тику в этом районе. В то время Россия не желала обострения отношений с Соединенными Штатами. Это объясняется не каким-то особым миролюбием царского правительства, а вполне реальными политическими интересами. Ведя активную политику на Ближнем Востоке и имея перед собой такого опасного и сильного соперника, как Англия, Россия видела в Соединенных Штатах определенный противовес англичанам. В связи с указом 4(16) сентября 1821 г. Нессельроде пи- шет: «Эта политика продолжает все время основываться на чувстве естественного расположения, на неизменном желании способствовать-сохранению спокойствия, которым пользуется мир, на решимости уважать все признанные права и в том, что особо касается Соединенных Штатов, на решимости под- держивать сними отношения мира и взаимопонимания»301. Впрочем, убедить американцев в том, что указ 4(16) сен- тября 1821 г. не противоречит их интересам, было в то время едва ли выполнимой задачей. 299 К. В. Нессельроде — П. Полетике, Циркуляр № 8, 1821 г., «Corres- pondence of Russian Ministers in Washington 1818—1825», AHR, v. XVIII, Jan. 1913, No 2, pp. 329—330. 300 К. В. Нессельроде — Тейлю 13(25) июля 1822 г., AHR, v. XVIII, p. 337. К этим инструкциям новому русскому посланнику в Вашингтоне было приложено большое количество копий различных документов. С пол- ным текстом инструкций и приложениями A—L можно познакомиться в АВПР, ф. Посольство в Вашингтоне, оп. 512(3), д. 20, л. 62 и сл. и л. 78 и сл. 301 К. В. Нессельроде — Тейлю 13(25) июля 1822 г., AHR, v. XVIII, р. 335. 199
Получив текст указа от 4(16) сентября 1821 г., государст- венный секретарь не замедлил потребовать у русского послан- ника объяснений. «Этот указ, — писал Д. К. Адамс, — так сильно затрагивает права Соединенных Штатов и их граждан, что мне поручено запросить, уполномочены ли вы дать объ- яснения правовой основы, в соответствии с принципами, при- знаваемыми повсюду законами и обычаями наций, которая может подтвердить притязания и правила, содержащиеся в нем» 302. В пространном ответе Полетики содержалось подробное обоснование прав России на северо-западное побережье вплоть до 51 параллели 303. По мнению Полетики, права Рос- сии на эти территории основывались, во-первых, на праве первооткрытия, на праве первозанятия и, наконец, на праве, которое вытекает из мирного и никем не оспариваемого вла- дения в течение более чем полстолетия, то есть со времени за несколько лет до того, как Соединенные Штаты заняли свое место среди независимых наций 304. Испания никогда не претендовала на территорию вплоть до 60 параллели, и поэтому к Соединенным Штатам по до- говору 1819 года, естественно, не могли перейти ее права на эти территории. Вместе с тем Полетика успокаивал Джона Квинси Адамса, что императорское правительство, определяя границу русских владений по 51 параллели, «только умеренно использовало свое неоспоримое право». Русские мореплава- тели впервые исследовали эту часть американского конти- нента в 1741 году и продвинули свои открытия вплоть до 49 параллели. 51 параллель была всего лишь средним пунктом между Ново-Архангельском, расположенным ниже 57 парал- лели, и американской колонией в устье реки Колумбия ниже 46 параллели з05. 302 Д. К. Адамс — П. Полетике 25 февраля 1822 г., «Annals of Con- gress», 17th Congress, 1st Session, Appendix, p. 2153. См. также АВПР, ф. Канцелярия, д. 12204, л. 116. Нота Адамса от 25 февраля 1822 г. и ответ Полетики от 16(28) февраля 1822 г. были представлены палате представите- лей в соответствии с резолюцией палаты от 16 февраля 1822 г. с требованием предоставить информацию относительно притязаний иностранных госу- дарств на территорию северо-западного побережья Америки. Еще ранее, 18 января 1822 г., официальный протест против указа от 4(16) сентября 1821 г. был направлен России правительством Англии. Ко- пию протеста Кэстльри граф Ливен переслал барону Тейлю в Вашингтон. АВПР, ф. Посольство в Вашингтоне, д. 21, лл. 138—139. 303 См. П. Полетика — Д. К. Адамсу 16(28) февраля 1822 г., i d i d., pp. 2153—2157 (в англ, пер.) и в АВПР, ф. Канцелярия, д. 12204, лл. 120—124. 304 I b i d., р. 2155. 306 «Annals of Congress», 17th Congress, 1st Session, Appendix, p. 2155. 200
Большое недовольство указ 4(16) сентября 1821 г. вызвал, конечно, в тех кругах Соединенных Штатов и Англии, кото- рые имели обширные коммерческие интересы на северо-западе Америки. 27 марта 1822 г. резкий протест против указа 1821 года и проектов оккупации бассейна реки Колумбия, обсуждавшихся конгрессом Соединенных Штатов, был на- правлен компанией Гудзонова залива маркизу Лондон- дерри 306 . 25 сентября 1822 г. аналогичный протест был на- правлен Д. Каннингу 307. 1 1 июня 1823 г. протест против указа 1821 года был направлен Д. Каннингу английским обществом судовладельцев 308. В Соединенных Штатах усматривали в указе от 4(16) сен- тября 1821 г. своеобразный ответ на дебатировавшиеся в конгрессе проекты оккупировать бассейн реки Колумбия. Правительственная газета «Нейшнл интеллидженсер» в но- мере от 22 декабря 1821 г. поместила статью одной фила- дельфийской газеты, автор которой связывал издание указа Александра I с докладом Флойда на прошедшей сессии кон- гресса. Этот доклад, по его мнению, представляет ключ к указу Александра 1 309. В октябре 1822 года в бостонском журнале «Норс амери- кен ревю» была опубликована статья «Изучение русских при- тязаний в отношении северо-западного побережья Аме- рики» 310, в которой подробно оспаривались аргументы Поле- тики в письме Адамсу от 16(28) февраля 1822 г. Автором статьи, по-видимому, являлся бостонский купец капитан Стургес (фирма Брайант и Стургес), наживший свое состояние на торговле с Китаем. Еще ранее в бостонском «Дейли адвертайзер» появилась серия его статей, в которых подчеркивалось- значение для Соединенных Штатов северо- западного побережья Америки вплоть до 60 параллели311. В этой статье Стургес развивает эту мысль более подробно. Он отмечает важность торговли граждан Соединенных Шта- тов на тихоокеанском севере. Обменивая различные товары у туземцев на пушнину, американские суда заходили на Сандвические острова, где 300 См. «Diplomatic Correspondence Relating to Treaty of 1825 between Great Britain and Russia», «Proceedings of the Alaskan Boundery Tribunal» (в дальнейшем PABT), 7 vis., Wash., 1904, v. II, pp. 106—107. 907 I b i d., pp. 109—110. 308 I b i d., p. 121. 309 Cm. «The National Intelligencer», Dec. 22, 1821; АВПР, ф. Канцеля- рия, д. 12204, л. 112. 310 См. «North American Review», Oct. 1822, No 37, pp. 370—401. «Exa- mination of the Russian Claimes on the Northwest Coast of America». 311 Cm. S. F. Bemis, John Guincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 511. 201
загружались сандаловым деревом и шли в Кантон, откуда возвращались в Соединенные Штаты с грузом чая. Амери- канцы считали эту торговлю весьма ценной и не желали от нее отказываться, о чем автор статьи открыто предупреждал312. «Несмотря на дружественные отношения, существующие между Соединенными Штатами и Россией, мы рассматривали бы как серьезную опасность наличие на нашей западной гра- нице грозного населения, подданных честолюбивого и деспо- тического правительства; и все почтение, которое мы испыты- ваем к великому лидеру Священного союза, не возбуждает в нас желания быть свидетелями более близкого проявления его величия и силы» 313 314. С конца 1822 года вопрос об оккупации Соединенными Штатами района реки Колумбия вновь обсуждается конгрес- сом. В длинной речи в защиту своего нового билля Флойд дал подробную справку об экспансии Соединенных Штатов в западном направлении, образно описывая, как «шар империи катится на запад» зи. Флойд указал на преимущества, кото- рые получат Соединенные Штаты в случае оккупации бас- сейна реки Колумбия, привел подробные сведения о торговле на северо-западе и с Китаем и даже расписал перспективы этого района для сельского хозяйства. Флойд утверждал, что в связи с развитием средств сообщения путь к устью реки Ко- лумбия является простым, безопасным и быстрым. Благодаря преимуществам пароходного сообщения по рекам все путе- шествие от Сент-Луиса к Орегону вверх по течению реки Миссури, затем по суше и воде к устью Колумбии займет 44 дня туда и 39 обратно. Не обошлось и без нападок на указ Александра I. «Если указ является фактом (а это совершенно бесспорно), — зая- вил Бейлиз (Массачусетс), — то пришло время, когда мы должны усилиться в этом районе»315. В другой раз тот же Бейлиз подчеркнул: «У того самого берега, на который он (т. е. Александр I. — Я. Б.) претендует, он встретит наши военные суда» 316. 312 См. «North American Review», Oct. 1822, No 37, p. 393. 313 I b i d., p. 391. Текст этой статьи был приложен к донесению русского генерального консула в Филадельфии Иванова графу Нессельроде от 2(14) октября 1822 г. Русский консул справедливо считал, что аргументы, приво- димые в статье, могут быть использованы Г. Миддлтоном в переговорах с императорским министерством. (Ссылка на эту статью действительно была сделана Д. К. Адамсом в его инструкциях Г. Миддлтону от 22 июля 1823 г. См. РАВТ, v. II, р. 48). Иванов — К. В. Нессельроде 2(14) октября 1822 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 9246, лл. 3—4. 314 «Annals of Congress», 17th Congress, 2nd Session, p. 397. 316 I b i d. 316 I b i d., p. 686. 202
По существу, однако, Соединенные Штаты ломились в открытые двери. Царское правительство в то время не желало обострять отношения с Соединенными Штатами, не настаи- вало на выполнении указа 4(16) сентября 1821 г. и стреми- лось достичь соглашения по спорным вопросам. В упоминав- шихся уже инструкциях новому русскому посланнику в Со- единенных Штатах барону Тейлю от 13(25) июля 1822 г. Нес- сельроде указывал: в связи с тем, что американское прави- тельство в письме Адамса Полетике от 25 февраля 1822 г. выразило сожаление об отсутствии возможности согласовать с Россией путем предшествующих переговоров соответствую- щий договор для примирения интересов обеих сторон, «его императорское величество согласен в настоящее время на открытие этих переговоров при условии, если правительство Соединенных Штатов внесет в них твердое желание и искрен- ность и прекратит требования возмещения убытков (букваль- но— рекламаций), возбуждаемые предприятиями его под- данных против поселений, которые мы основали на побережье северо-запада Америки» 317. Правление Российско-американской компании было из- вещено 18 (30) июля 1822 г. графом Д. Гурьевым, что импе- ратор, стремясь сделать все возможное, чтобы сохранить со- гласие с иностранными державами, и особенно желая предот- вратить возникновение конфликтов между русскими и аме- риканскими судами, соизволил в связи с посылкой в этом году двух судов к северо-западному побережью Америки дать морскому министерству инструкции в соответствии с этими взглядами 318. Когда в июле 1822 года американский посланник в С.-Петербурге F. Миддлтон сообщил Каподистрии, что он на- мерен просить официальной встречи, чтобы представить Нес- сельроде протест против указа, последний посоветовал ему воздержаться от этого. Каподистрия сообщил, что русское правительство не намерено строго придерживаться положе- ний указа. Военным судам даны распоряжения ограничиться предотвращением контрабандной торговли в границах, при- знаваемых другими державами, взяв за основу существующие поселения 319. 317 К. В. Нессельроде — Тейлю 13(25) июля 1822 г., AHR, v. XVIII, Apr. 1913, No 3, р. 338. 318 Письмо графа Д. Гурьева опубликовано в РАВТ, v. II, рр. 40—41. 819 Г. Миддлтон — Д. К. Адамсу 8(20) августа 1822 г., РАВТ, v. II, рр. 42—45. Выражая свое отношение к действиям русского правительства, Г. Миддл- тон доносил Д. К- Адамсу: «С некоторых пор я начал замечать, что на усло- виях указа не будут настаивать. По-видимому, он был подписан импера- 203
О фактическом отказе царского правительства от проведе- ния в жизнь, указа 4(16) сентября 1821 г. было известно и Англии. В беседе с герцогом Веллингтоном 10 сентября 1822 г. граф Ливен сообщил, что император не намерен проводить в жизнь условия указа в их широком смысле и что русским су- дам дано указание крейсировать на возможно близком рас- стоянии от берега 320. Царское правительство предложило Англии и Соединен- ным Штатам открыть в С.-Петербурге переговоры для урегу- лирования спорных вопросов. В связи с этим Нессельроде писал: «...Вы добавите от имени нашего августейшего госу- даря и как новое доказательство чувств, которое он питает в отношении американского правительства, выражение жела- ния, чтобы г-н Миддлтон незамедлительно был снабжен пол- номочиями, необходимыми для окончания с императорским кабинетом путем согласия, основанного на принципе взаим- ного удобства, всех споров, которые были подняты между Россией и Соединенными Штатами в результате опубликова- ния указа от 4(16) сентября 1821 г.»321. Прибыв в Вашингтон 17 апреля 1823 г., барон Тейль пере- дал 12(24) апреля правительству Соединенных Штатов ноту с предложениями от имени императора послать соответствую- щие полномочия Миддлтону для переговоров в С.-Петербурге по спорным вопросам, возникшим в связи с указом 4(16) сен- тября 1821 г.322 7 мая 1823 г. государственный департамент дал официальное согласие на начало этих переговоров 323. Идя на открытие переговоров в С.-Петербурге, правительство тором без достаточного изучения и справедливо может рассматриваться как полученный обманным путем. Едва ли можно сомневаться поэтому, что при небольшом терпении и умении он примет менее нежелательную форму». (Ibid., р. 42). 320 См. Меморандум герцога Веллингтона 11 сентября 1822 г., РАВТ, v. II, рр. 108—109. 321 К. В. Нессельроде — Тейлю 2(14) декабря 1822 г., AHR, v. XVIII, Apr. 1913, No 3, р. 541. Поддержанию дружественных отношений с Соединенными Штатами благоприятствовало то, что в июле 1822 г. посредничество Александра I привело к решению в пользу американского правительства спора относи- тельно толкования формулировки первой статьи Гентского договора, преду- сматривавшей эвакуацию английских войск с территории Соединенных Штатов без увода рабов. Конвенция об определении вознаграждения в соответствии с реше- нием императора России в отношении действительного содержания статьи I Гентского договора, подписанная в Санкт-Петербурге 12 июля 1822 г. (30 июня по ст. ст.) при посредничестве императора России. См. Ф. М а р- т е н с, Собрания трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностран- ными державами, т. XI, СПб., 1895, стр. 289 — 298; Н. Miller (ed.), Treaties.., v. Ill, pp. 91—102. 822 Cm. ASPFR, v. V, pp. 434—435. 323 См. I b i d., pp. 435—436. 204
Соединенных Штатов стремилось воспользоваться уступчи- востью России и расширить свои владения на северо-западе Америки. 28 июня 1823 г. на заседании кабинета были выра- ботаны основы американского проекта урегулирования кон- фликта. Территориальные владения России предполагалось ограничить 55 параллелью и установить свободу навигации на тихоокеанском севере для судов всех стран 324. 21 мая (2 июня) 1823 г. Тейль доносил со ссылкой на газету «Нейшнл интеллидженсер» от 31 мая об отъезде трех американцев из Индианы (Митчел, Говард и Смит) к рус- ским владениям на северо-западе континента. Митчел был одним из тех, кто рекомендовал американскому правитель- ству оккупацию устья реки Колумбия 325. В шифрованном до- несении Нессельроде от того же числа Тейль указывал, что путешествие трех американцев, которые, по его предположе- нию. являлись эмиссарами правительства, к русским поселе- ниям на северо-западном побережье может иметь гораздо более интересную цель, чем сбор дополнительных топографи- ческих сведений 326. Нападки американской печати на Россию в связи с указом 4 (16) сентября 1821 г. вынуждали Тейля неоднократно де- лать соответствующие представления государственному се- кретарю. В ответ на жалобу Тейля по поводу статьи одной из бостонских газет Д. К. Адамс согласился написать заметку, которая появилась в виде редакционной статьи в «Нейшнл интеллидженсер» 30 июня 1823 г. В этой статье опровергалось сообщение газет об отмене указа 4 (16) сентября 1821 г. и указывалось, что по предложению императорского прави- тельства американскому посланнику в С.-Петербурге будут посланы инструкции для урегулирования притязаний в отно- шении северо-западного побережья Америки. Далее указы- валось, что, «исходя из хорошо известной умеренности и ува- жения к справедливости императора Александра I» и его «дружественного расположения к Соединенным Штатам», есть основания ожидать благоприятного урегулирования во- проса. Тем временем командиры русских военных еудов в этих районах получили предписания, имевшие цель пре- дотвратить дальнейшие столкновения с «торговлей и навига- цией Соединенных Штатов» 327. 824 См. J. Q. A d a m s, Memoirs, v. VI, р. 45. 325 Тейль — К. В. Нессельроде 21 мая (2 июня) 1823 г., АВПР, ф. Кан- целярия, д. 12209, лл. 173—174. 328 Тейль — К. В. Нессельроде 21 мая (2 июня) 1823 г., АВПР, ф. Кан- целярия, д. 12209, л. 181. 327 См. J. Q. A d a m s, Memoirs, v. VI, pp. 143, 159. Экземпляр «Daily National Intelligencer» от 30 июня был приложен к донесению Тейля к Нес- 205
С конца июня 1823 года Джон Квинси Адамс был занят почти исключительно составлением инструкций Миддлтону для переговоров с Россией в С.-Петербурге. Именно в это время политика Соединенных Штатов в этом конфликте при- обрела завершенную форму. 17 июля 1823 г. состоялась бе- седа Адамса с Тейлем, которой суждено быдо стать истори- ческой: в ходе этой беседы был сформулирован принцип, вошедший затем почти дословно в текст послания Монро от 2 декабря 1823 г. «Я специально сказал ему, — записал Адамс в своем днев- нике,— что мы будем оспаривать право России на любое территориальное владение на нашем континенте и что мы вполне определенно выдвигаем принцип, что американские континенты не могут больше быть объектами для каких-либо новых европейских колониальных владений» 328. Как сообщил Тейль в донесении Нессельроде от 12 (24) июля 1823 г.329, в беседе с ним относительно пред- стоящих переговоров в С.-Петербурге Д, К. Адамс сказал, что он намерен незамедлительно послать инструкции и пол- сельроде от 25 июня (6 июля) 1823 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12209, л. 215. Несколько позже, 8 августа 1823 г. Тейль вновь явился к Адамсу с проте- стом на этот раз в связи с газетным отчетом о банкете в Бостоне, устроенном в связи с отъездом капитана Хэлла, назначенного новым командиром аме- риканской эскадры на Тихом океане вместо Стюарта. На этом банкете от- крыто произносились тосты, призывающие к отпору русскому указу. Рус- ский посланник был обеспокоен тем, что Хэллу могут быть даны инструк- ции, которые повлекут столкновения с русским военным флотом на Тихом океане. Адамс отмечал, что Тейль говорил в самом примирительном тоне и с искренней надеждой, что дружественные переговоры в связи с указом 1821 года приведут к удовлетворительным результатам. Со своей стороны Адамс дал Тейлю соответствующие успокоительные заверения, но в заклюг чение добавил, что «инструкции капитану Хэллу, без сомнения, будут заключаться в покровительстве гражданам Соединенных Штатов в прове- дении их законной торговли». (Тейль сообщил о содержании своей беседы с Адамсом в связи с предстоящим отъездом Хэлла в донесении от 3(15) ав- густа 1823 г. и переслал вышеупомянутый текст газетного отчета. «Washing- ton Gazette», Aug. 7, 1823; АВПР, ф. Канцелярия, д. 12209, лл. 306—311, 320. См. также J. Q. A d a m s, Memoirs, v. VI, p. 169). 328 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, p. 157. В еще более откровенной форме эта мысль была выражена Д. К. Адамсом в частном письме к сенатору Д. Ллойду (Бостон), выступавшему в то время пропагандистом необходи- мости защиты американских «прав» на северо-западе Америки. «Я не думаю, что 100 итальянских миль закрытого моря будут непреодолимым препят- ствием в переговорах. Но какое право имеет Россия на любое колониальное владение на континенте Северной Америки? Имеет ли она что-нибудь, что мы должны признавать? И не настало ли время для американских стран передать государствам Европы, что американские континенты не должны быть впредь открытыми для учреждения новых европейских колоний». (Д.. К. Адамс — Д. Ллойду 15 июля 1823 г., S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 515). 329 См. Тейль — К. В. Нессельроде 12(24) июля 1823 г., АВПР, ф. Кан- целярия, д. 12211, лл. 60—64. 206
номочия Миддлтону через Юза. Тейль далее писал: «Аме риканское правительство сочтет, вероятно, настоящий слу- чай подходящим, чтобы потребовать выдвижения общего принципа, в силу которого иностранные государства окон- чательно и навсегда отказались бы от учреждения новых колоний в любой части Америки» 330. В наиболее развернутой форме изложение основ политики Соединенных Штатов в отношении северо-запада Америки было дано Д. К. Адамсом в инструкциях американским пред- ставителям в С.-Петербурге и Лондоне от 22 июля 1823 г.331 Д. К. Адамс доказывал неоспоримость прав Соединенных Штатов на тихоокеанском побережье между 42 и 49 парал- лелями, которые были основаны: во-первых, на приобрете- нии Соединенными Штатами всех прав Испании в соответ- ствии с договором 22 февраля 1819 г.; во-вторых, на откры- тии реки Колумбия сначала морским путем в ее устье, а за- тем по суше Льюисом и Кларком; и, в-третьих, на учреж- дении поселения в устье реки в 1811 году. Адамс далее отмечал: «Эта территория имеет для Соеди- ненных Штатов такое значение, какое не может иметь ни одно владение в Северной Америке для любой европейской державы, не только потому, что она является лишь продол- жением их владений от Атлантического до Тихого океана, но и так как она предоставляет их жителям средства для установления впоследствии сообщений друг с другом по воде». Особенно важно отметить, что в этих инструкциях содер- жится новое подтверждение принципа, выдвинутого Адамсом в беседе с Тейлем 17 июля 1823 г. Миддлтон уполномочи- вался заявить русскому правительству, что существова- ние русских владений в любой части американского конти- нента не может способствовать будущему миру и интересам России. По мнению государственного секретаря, «за исключением английских владений к северу от Соединенных Штатов 330 См. Тейль — К. В. Нессельроде 12(24) июля 1823 г., АВПР, ф. Кан- целярия, д. 12211, л. 62. «Le governement Americain saisira problement la presente occasion, pour demander, que Гоп pose un principe general, en vertu duquel les Puissances etrangeres renoncer ai- ent definitivement et pour tou jours a etablir de nouvelles colonies en 1’une ou 1’autre Amer i- q u е». (Подчеркнуто Тейлем. — H. Б.). 331 См. Д. К. Адамс — Р. Рашу 22 июля 1823 г. В ASPFR, v. V этот документ опубликован дважды: рр. 791—793 и рр. 446—448. Д. К. Адамс — Г. Миддлтону 22 июля 1823 г., ibid., рр. 436—438. Эти инструкции пред- ставляют собой единую развернутую систему, и поэтому их целесообразно- анализировать как одно целое. 207
остальная часть американских континентов должна впредь быть представлена в управление американцев» 332. Мысль о неизбежности присоединения северо-западного побережья к Соединенным Штатам приобретает в ярком изложении Адамса явно экспансионистскую окраску. «Невозможно представить, чтобы в сложившихся в на- стоящее время в мире условиях какая-либо европейская страна одобряла бы проект учреждения колонии на северо- западном побережье Америки; то, что Соединенные Штаты создадут там поселения с целью приобретения абсолютного территориального права и развития внутренних коммуника- ций, не только должно ожидаться, но и указано. перстом природы и было в течение многих лет предметом серьезного обсуждения в конгрессе». Ссылка государственного секретаря на предначертания «перста природы» звучит несколько необычно в дипломати- ческих инструкциях. Впрочем, для Д. К. Адамса это был уже не первый случай привлечения в качестве аргументов «зако- нов природы», «предначертаний судьбы», «намерений творца» и пр. Приходится только удивляться, что предначертания «перста природы» и другие подобные «указания» всегда ока- зывались в полном соответствии с его собственными стрем- лениями. Наконец, в инструкциях Рашу отчетливо проводилась мысль о необходимости и целесообразности «взаимопонима- 332 Выдвигая «noncolonization principle» и отрицая права России на се- веро-западе Америки, Д. К. Адамс, разумеется, не мог предположить, что впоследствии, правительству Соединенных Штатов придется ревниво защи- щать как раз те права, о которых в 1823 году он отозвался столь прене- брежительно. В 1889—1890 годах в связи с конфликтом Соединенных Штатов и Анг- лии о ловле тюленей и котиков в Беринговом проливе и ссылками лорда Солсбери на позицию Д. К- Адамса в 1823 году государственному секретарю Д. Блейну пришлось доказывать, что Д. К. Адамс оспаривал только права России между 50 и 60 параллелями. В ноте английскому послу в Вашинг- тоне Паунсефорту в 1890 году Блейн отмечал, что если брать слова Д. К. Адамса в их буквальном смысле, то «русских владений в Америке» не существовало. Подобное истолкование слов Д. К. Адамса Блейн считал неправильным. Он отмечал, что права России на северо-западе Америки были обеспечены в результате первооткрытия этого района еще в 1741 году. Блейн доказывал, что Д. К- Адамс различал территорию «Америки» и тер- риторию «русских владений», причем «Америка» и «Соединенные Штаты» часто рассматривались как равнозначные понятия. Блейн отмечал, что впоследствии Соединенные Штаты заплатили 7,2 млн. долл, за русские вла- дения в Америке и унаследовали соответствующие права России на суше и на море. (См. Д. Блейн — Паунсефорту 30 июня 1890 г., «Foreign Rela- tions of the Unites States», Wash., 1890, pp. 437—448. Следует иметь в виду, что у Блейна ошибка в дате инструкции Д. К. Адамса-— Г. Миддлтону: 23 вместо 22 июля J823 г.). 208
ния» Соединенных Штатов и Англии и согласования их пози- ции в конфликте с Россией. «Обсуждение русских притязаний в переговорах, предло- женных в настоящее время, — писал Адамс, — необходимо затрагивает интересы трех держав и делает очевидно целесо- образным, чтобы Соединенные Штаты и Великобритания при- шли бы к взаимопониманию в отношении их соответствующих притязаний, а также их общих взглядов в отношении взгля- дов России». В переводе с несколько замысловатого дипломатического языка это означало целесообразность политического согла- шения Соединенных Штатов и Англии о совместных дей- ствиях в переговорах с Россией. Соединенные Штаты стре- мились заручиться поддержкой своего давнего соперника — Англии и выступать с ней в переговорах с Россией единым фронтом. Дальнейшие события показали, однако, что совместные действия Соединенных Штатов и Англии в переговорах с Россией оказались невозможными именно в результате вы- движения так называемого «noncolonization principle». Отрицая право европейских держав колонизировать в бу- дущем любую часть американских континентов, Соединенные Штаты, естественно, наносили удар прежде всего по интере- сам Великобритании в Западном полушарии. В целом изучение развития конфликта на северо-западе Америки свидетельствует отнюдь не об оборонительном ха- рактере политики Соединенных Штатов в этом районе. Факты показывают, что на северо-западе происходила борьба трех экспансионистских государств: царской России, Соединенных Щтатов и Англии. Причем наиболее активную политику в этом районе с начала 20-х годов проводили Соединенные Штаты, что нашло свое выражение в выдвиже- нии притязаний на исключительные территориальные права на северо-западе Америки и провозглашении принципа, за- прещавшего дальнейшую колонизацию американских конти- нентов любой европейской державой. 14 Н. Н. Болховитинов
Глава III ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ СОЕДИНЕННЫМИ ШТАТАМИ ДОКТРИНЫ МОНРО (1823 г.) § 1. Подготовка доктрины Монро как «комбинированной системы политики» Как правило, изложение событий, связанных с непосред- ственной выработкой доктрины Монро, начинается с извест- ных предложений Д. Каннинга американскому посланнику в Лондоне Р. Рашу в августе 1823 года о совместных дей- ствиях Соединенных Штатов и Англии в испано-американ- ском вопросе. С фактической точки зрения это, безусловно, правильно, и поэтому нет необходимости пересматривать традиционное изложение. Однако представляется возможным подойти как к предложениям Д. Каннинга, так и особенно к «комбиниро- ванной системе политики» Соединенных Штатов — к доктрине Монро — с более широких позиций, рассмотрев их в свете общих планов и тенденций внешней политики соответствую- щих стран. В международных отношениях того времени происходили весьма серьезные изменения. В результате отделения испано- португальских колоний на американском континенте от мет- рополий традиционное соотношение сил в мировой системе государств было нарушено. Вопрос о том, кто овладеет влия- нием в новых государствах, кто сумеет привлечь на свою сторону эту огромную новую силу в международных отно- шениях, приобретал в перспективе существенное значение для всего последующего хода мировой истории. Делая оговорки об известном схематизме, следует выде- лить три основных пути (плана) «объединения» всех стран Западного полушария или их части: 210
1. Под руководством Колумбии (речь идет об Испанской Америке). 2. Под руководством Великобритании. 3. Под руководством Соединенных Штатов. При всей условности предложенной схемы она позволяет не только увидеть существо самого предложения Д. Каннин- га, как важного момента в общем широком плане англий- ского министра втянуть в фарватер британской политики Соединенные Штаты, а также новые государства Латинской Америки и тем самым обеспечить для быстро растущей про- мышленности Англии огромный рынок сбыта, но и правильно подойти к оценке доктрины Монро, как ответа на эти пред- ложения и как отражения стремления Соединенных Штатов к самостоятельному руководству делами Западного полу- шария и подчинению его своему влиянию. Со своей стороны новые государства Латинской Америки отнюдь не были расположены превращаться в пассивный объект дипломатической борьбы Соединенных Штатов и Великобритании. Среди самих восставших колоний уже с на- чала их борьбы за независимость была весьма популярна идея объединения в самостоятельную конфедерацию. Глав- ным инициатором и пропагандистом планов такой конфеде- рации выступал в то время Симон Боливар. По мере успехов национально-освободительного движения в Латинской Америке идеи Симона Боливара становятся все конкретнее и вырисовывается реальная перспектива объеди- нения новых государств в единую конфедерацию вокруг Ко- лумбии. Подробное изложение плана создания американской кон- федерации содержалось, в частности, в докладе конгрессу Колумбии министра иностранных дел Педро Гуаля от 15 апреля 1823 г.1 В связи с успехами национально-освободительного движе- ния колумбийский министр отметил, что «стечение подобных счастливых обстоятельств» указало правительству респуб- лики на то, что настало время «для осуществления великого плана Американской Конфедерации». В качестве основы но- вой «федеральной системы» были приняты статьи, в которых провозглашалось: 1. Американские государства навеки объединяются в союзе и конфедерации как во время войны, так и в мирное 1 1 Полный текст доклада П. Гуаля см. BFSP (1822—1823), L., 1928, рр. 740—758. Ниже дается только краткое изложение вопросов, относя- щихся к основам создания американской конфедерации во главе с Колум- бией (см. р. 743). 14* 211
время для укрепления свободы и независимости, гарантируя друг другу неприкосновенность соответствующих территорий. 2. Чтобы сделать эту гарантию действенной для границ новых государств, возникших на основе бывших испанских генерал-губернаторств и вице-королевств, как правило, берется «uti possidetis» 1810 года. (Термин «uti possidetis», «как владеете», означает принятие в качестве основы суще- ствовавшее в 1810 году территориальное разграничение). 3. Граждане и подданные стран-участниц в отношении собственности, внешней и внутренней торговли и т. д. поль- зуются одинаковыми с коренными жителями привилегиями и прерогативами в той стране, где они находятся. 4. Для того чтобы завершить «Договор вечного союза и конфедерации», в Панаме состоится собрание представите- лей (по два от каждого участника). 5. «Договор вечного союза и конфедерации» ни в коей мере не должен затрагивать осуществление суверенитета договаривающихся сторон, «каждой в отдельности и всех вместе», в их отношениях с другими независимыми государ- ствами. Как сообщил Гуаль, это были главные пункты, которые охватывались переговорами правительства Колумбии с Мек- сикой, Перу, Чили и Буэнос-Айресом. Единство действий новых государств обусловливалось не- обходимостью обеспечения их независимости от Испании. Уже к концу 1823 года правительству Колумбии удалось достичь определенных успехов в выполнении своего плана. Союзные договоры были заключены Колумбией с Перу 6 июля 1822 г., Чили — 21 октября 1822 г., Буэнос-Айресом — 8 марта 1823 г., Мексикой — 3 октября 1823 г. Несколько позже, 15 марта 1825 г., был заключен соответствующий до- говор и с Соединенными провинциями Центральной Америки. Большое принципиальное значение при оценке планов С. Боливара о создании американской конфедерации имеет позиция Соединенных Штатов, а также то место, которое сам Боливар уделял североамериканцам в своих проектах. В своих основных чертах план С. Боливара сводился к объединению стран Испанской Америки в конфедерацию под руководством Великой Колумбии без Соединенных Штатов и при поддержке со стороны Великобритании. В отличие от вице-президента Колумбии Франсиско Паула де Сантандера Симон Боливар вообще весьма подозрительно относился к политике Соединенных Штатов и не был склонен особенно рассчитывать на их поддержку. В конце 1822 года С. Боливар писал Ф. П. Сантандеру о Соединенных Штатах как о стране, находящейся во главе 212
американского континента, «очень богатой и сильной нации, исключительно воинственной и способной на любые действия», относящейся враждебно к Европе и могущественной Англии2. С. Боливар неоднократно и весьма недвусмысленно под- черкивал свое нежелание принимать Соединенные Штаты в планируемую им конфедерацию. Об этом он писал Сантан- деру 20 мая 1825 г.3 В другой раз он прямо указывал, Что никогда не согласится на привлечение Соединенных Штатов к «нашему американскому соглашению»4. Особо следует отметить, что С. Боливар называл «джентльменов (Северной) Америки» «величайшими против- никами» планировавшейся конфедерации5. Сами Соединенные Штаты весьма настороженно встре- тили сообщения об активности колумбийского правитель- ства в создании конфедерации. Государственный секретарь Д. К. Адамс в инструкциях посланнику Соединенных Шта- тов в Буэнос-Айресе Родни от 17 мая 1823 г. подробно изло- жил позицию правительства в отношении планируемой конфедерации под эгидой республики Колумбии6. Сделав оговорку, что правительство Соединенных Штатов еще будет иметь время, чтобы обсудить проект конфедерации, когда он будет представлен в более определенной и точной форме, Д. К. Адамс указал, что в настоящее время он свидетель- ствует более отчетливо о намерении республики Колумбии присвоить себе ведущую роль в Западном полушарии, чем о каких-либо практических целях. В качестве общей цели Соединенных Штатов и стран Южной Америки в отношении Европы Д. К. Адамс указывал на то, что они должны управляться республиканскими инсти- тутами, политически и экономически независимыми от Европы. Конфедерации испано-американских провинций с этой целью Соединенные Штаты согласились бы дать свои искренние добрые пожелания7. ' Необходимо отметить, что, хотя С. Боливар и рассчиты- вал на поддержку Великобритании в осуществлении своих планов8, тем не менее он резко отрицательно относился к 2 С. Боливар — Ф. П. Сантандеру 23 декабря 1822 г., S. Bolivar, Selected Writings, N. Y., 1951, v. I, p. 307. 3 S. В о 1 i v a r, op. cit., v. II, N. Y., 1951, p. 499. 4 I b i d., p. 588. 6 С. Боливар — Ф. П. Сантандеру 28 июня 1825 г., i bi d., p. 513. 6 Д. К. Адамс — Родни 17 мая 1823 г., ASPFR, v. V, p. 918. 7 I b i d., p. 918. 8 В одном из своих писем Сантандеру С. Боливар указывал даже, что «американская конфедерация не может существовать, пока Англия не возь- мет ее под свою защиту». (С. Боливар — Ф. П. Сантандеру 28 июня 1825 г., S. В о 1 i v а г, Selected Writings, v. II, N. Y., 1951, p. 512). 213
проектам возможного объединения новых государств под эгидой Великобритании. С. Боливар не желал играть под- чиненную роль, которая отводилась странам Латинской Аме- рики Англией, и в этой связи очень настороженно относился к слухам о грандиозных проектах британского правительства. В письме к генералу Сукре 24 мая 1823 г. Боливар отме- чал, что Англия желает союза со всеми свободными наро- дами Америки и Европы для того, чтобы встать во главе этих народов и править миром9. Поводом для опасений С. Боливара послужили предложе- ния Португалии правительству Буэнос-Айреса о создании оборонительной лиги против Священного союза в составе Соединенных Штатов, Испании, Португалии, Греции и сво- бодных государств Южной Америки. «Идея лиги, хотя и предложена Португалией, была, очень вероятно, выдвинута Англией для того, чтобы последняя могла бы ее возгла- вить»10,— писал по поручению Боливара Перес 25 мая 1823 г. Некоторое время спустя, 5 августа 1823 г., С. Боливар подробно изложил свои соображения по поводу предложений о создании лиги против Священного союза. «На первый взгляд и в ближайшем будущем он имеет преимущества, но позднее в смутной и темной бездне будущего маячат некото- рые опасные призраки. Объясню коротко. Скоро мы получим мир, независимость и некоторую гарантию международного статута и внутренней силы. Эти блага будут стоить нам части нашей национальной независимости, определенных финансовых жертв и небольшого национального унижения. После того как Англия возглавит подобную лигу, мы станем ее послушными слугами, так как, заключая пакт с сильным, слабый вечно несет только обязанности»11. Ни к каким реальным результатам «инициатива Португа- лии» не привела. Однако уже сам факт выдвижения подоб- 0 С. Боливар — А. Сукре 24 мая 1823 г., S. Bolivar, Selected Wri- tings, v. II, N. Y., 1951, p. 373. 10 Перес — Компино (чилийский посланник в Перу) 25 мая 1823 г., ibid., р. 380. Предположение С. Боливара, что за спиной Португалии действовала Великобритания, безусловно, заслуживает внимания. Не сек- рет, что Д. Каннинг очень умело пользовался дипломатическим зондажем. В практике английского министра действия через третьих лиц и выдвиже- ние всякого рода «неофициальных» предложений были обычным явлением. По опубликованной Ч. Уэбстером английской дипломатической переписке с Португалией установить что-либо определенное в отношении возможной инициативы британского правительства нельзя. Следует, однако, отметить, что в публикации как раз за интересующий нас период имеется сильный раз- рыв (№ 446—21 ноября 1822 г., № 447—2 октября 1823 г.). Что касается опубликованных материалов, то они посвящены в основном только вопросам, связанным с Бразилией. С. К. Webster (ed.), v. II, pp. 235—236. 11 Проект письма Боливара — (Монтеагудо) 5 августа 1823 г., S. В о- 1 i v а г, Selected Writings, v. II, р. 388. 214
ного плана в 1823 году достаточно показателен для общего развития международных отношений того времени. Гораздо большее значение имели конфиденциальные предложения министра иностранных дел Великобритании Джорджа Каннинга американскому посланнику в Лондоне Ричарду Рашу в августе 1823 года о совместных действиях в вопросе о бывших испанских колониях в Америке12. Пред- ложения Д. Каннинга имели свою предысторию, в которой обычно выделяют два основных момента 13. 1. С одной стороны, с весны 1823 года между Соединен- ными Штатами и Англией наметилось известное сближение, закрепленное в беседах Д. К. Адамса с Стрэтфордом Каннин- гом в мае — июне 1823 года. Английский посланник, однако, несколько переоценил стремление американского правитель- ства к соглашению 14. 2. С другой стороны, английское правительство с осени 1822 года серьезно опасалось возможности захвата Соединен- ными Штатами острова Куба и стремилось связать их обяза- тельством не присоединять испанские колонии в обмен на аналогичное обязательство Великобритании. Еще весной 1823 года премьер-министр лорд Ливерпуль заверил Раша, что английское правительство не имеет намерения само за- хватить Кубу, однако не потерпит какого-либо изменения статуса острова 15. Д. Перкинс отмечал двойственный характер цели, которую преследовал Д. Каннинг, стремившийся, во-первых, ограни- чить действия Соединенных Штатов в отношении Кубы и, во-вторых, заручиться поддержкой американского правитель- ства на случай возможной французской агрессии. (Второе Перкинс считал более важным) 16. В подобном объяснении мотивов предложений Д. Кан- нинга, как нам кажется, не учитывается одно очень важное обстоятельство: уже отмеченное стремление английского ми- нистра вовлечь как Соединенные Штаты, так и новые госу- дарства Латинской Америки в систему британской политики 12 Впервые о переговорах Раша с Каннингом стало известно после опуб- ликования в 1845 году воспоминаний Раша. См. R. Rush, Memoranda... 13 См. D. Р е г k i п s, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass., 1927, p. 59 etc. В кратком изложении см. D. Р е г k i n s, A History of the Monroe Doctrine, Boston — Toronto, 1955, pp. 36—37. 14 См. донесения С. Каннинга — Д. Каннингу от 3 мая 1823 г., 8 мая 1823 г. и 6 июня 1823 г. соответственно; «Proceedings of the Alaskan Boun- dary Tribunal...», v. II, p. 120; D. Perki ns, The Monroe Doctrine (1823— 1826), Cambr., Mass., 1927, pp. 60—61; С. K. Webster (ed.), v. II, pp. 495—496. 16 Cm. S. F. В e m i s, John Quincy Adams and the Foundations of Ame- rican Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 374. 16 Cm. D. Perkins, op. cit., p. 62.
в благодарность за «спасение» от мнимой угрозы интервен- ции Священного союза. В случае успеха этой политики Вели- кобритания превращалась бы в действительную вершитель- ницу судеб как в Европе, так и в Америке. В этом вопросе, кроме важных политических мотивов, необходимо учитывать и большую роль экономических инте- ресов. К началу 20-х годов XIX в. промышленность Англии уже сделала большие успехи. Однако она стояла на пороге гораздо более значительных успехов: на пороге превращения в ближайшие 20—30 лет в «мастерскую мира». Для расту- щей промышленности Великобритании необходимы были рынки сбыта и источники сырья. В этой связи новые государ- ства Латинской Америки, а также Соединенные Штаты от- крывали для английской промышленности самые заманчивые перспективы. Достаточно отметить, что в 1822 году 95% вво- зимых в США шерстяных товаров и 89% хлопчатобумажных были произведены промышленностью Англии. В целом то- вары Великобритании и ее колоний составляли в 1822 году 47, а в 1823 году 42% импорта Соединенных Штатов. В об- щем экспорте Англии это составляло примерно % часть17. Основу англо-американской торговли в то время составлял обмен хлопка на готовые товары, о чем уже подробно гово- рилось выше. Хотя стоявшая у власти в Англии торийская партия в це- лом далеко не полностью удовлетворяла все возраставшие интересы промышленников и торговцев, однако некоторая часть ториев, и прежде всего Д. Каннинг и У. Хаскиссон, а также премьер-министр Ливерпуль не могли не учитывать эти обстоятельства. Стремление привязать Соединенные Штаты к Англии как экономическими, так и политическими узами и тем самым закрепить за английской промышленностью этот важный рынок, несомненно, позволяет глубже разобраться в сущности предложений Д. Каннинга и последующего ответа Соединенных Штатов (доктрины Монро). Наконец, следует отметить, что уже осенью 1823 года Д. Каннинг довольно четко представлял возможность созда- ния «американской системы» под руководством Соединенных Штатов. 10 октября 1823 г. он писал, что больше всего опа- сается разделения и .противопоставления Америки и Европы. Английский министр понимал очевидные выгоды такого раз- деления мира для Соединенных Штатов 18. 17 См. G. Dangerfield, The Era of Good Feelings, N. Y., 1952, p. 283. 18 См. Д. Каннинг — Герви 10 октября 1823 г., С. К. Webs- ter (ed.), v. I, р. 436. 216
Предложения Р. Рашу были сделаны в характерной для английского министра неофициальной манере. Случай пред- ставился довольно неожиданно. Любопытно, что инициатива исходила от американского посланника. 16 августа Р. Раш в беседе с английским министром иностранных дел заметил, что «если Франция окончательно осуществит свою цель свер- жения конституционного правительства в Испании, то по крайней мере остается утешение, что Великобритания не по- зволит ей идти дальше и остановить прогресс эмансипации колоний» 19. Мимолетное замечание американского посланника неожи- данно привело совсем не к тем результатам, которых он ожидал. Д. Каннинг счел момент подходящим и решился пойти на беспрецедентные20 в истории англо-американских отношений предложения. Д. Каннинг предложил Р. Рашу контрвопрос: что скажет правительство Соединенных Штатов на предложение идти рука об руку с Англией при проведе- нии подобной политики? Здесь же Д. Каннинг заметил, что он не думает, что совместные действия станут необходимыми, так как простой факт осведомленности о том, что Англия и Соединенные Штаты придерживаются одинаковых взглядов, по своему моральному действию положит конец намерению Франции, если она такое намерение имеет21. Совместная политика, проводимая Соединенными Шта- тами и Англией, учитывая их большие военно-морские силы, по мнению Каннинга, исключала бы в дальнейшем угрозу интервенции. Контрпредложения английского министра не могли не оза- дачить Р. Раша. Не имея соответствующих инструкций, он счел за лучшее уклониться от сколько-нибудь определенного ответа и лишь обещал немедленно сообщить о предложениях Каннинга своему правительству в той же неофициальной форме, в которой они были сделаны. Соблюдая осторожность, Р. Раш не выразил мнения в пользу предложений, но в то же время воздержался от того, чтобы сказать что-либо против22. 19 R. Rush, Memoranda.., р. 399. (Р. Раш имел в виду известную’ноту Каннинга от 31 марта 1823 г.). 20 Чтобы понять все значение предложений Д. Каннинга, следует учесть, что в то время Соединенные Штаты отнюдь не принадлежали к числу ведущих мировых держав. Со времени войны Соединенных Штатов за неза- висимость могущественная Англия продолжала в общем довольно презри- тельно относиться к своим бывшим колониям в Америке и никогда не стре- милась согласовывать с ними свои действия по важным международным проблемам. 21 См. R. Rush, Memoranda.., pp. 400—401. (Все эти вопросы нашли отражение в донесении Р. Раша Д. К. Адамсу 19 августа 1823 г.). 22 I b i d., р. 404. 217/
Это была только завязка переговоров. Более обстоятельно предложения Д. Каннинга были изложены в конфиденциаль- ном письме к Рашу от 20 августа 1823 г. Д. Каннинг выдви- нул следующие основные принципы в отношении бывших испанских колоний, о согласии с которыми обеим странам предлагалось декларировать: 1. Мы считаем восстановление испанского господства в колониях безнадежным. 2. Мы считаем вопрос об их признании в качестве незави- симых государств вопросом времени и обстоятельств. 3. Мы, однако, ни в какой мере не намерены ставить ка- кие-либо препятствия на пути мирного урегулирования вопро- сов между колониями и метрополией путем дружественных переговоров. 4. Мы не стремимся к приобретению какой-либо части колоний. 5. Мы не можем относиться с безразличием к переходу какой-либо части колоний в руки другой державы23. Вскоре после отправки этого письма Д. Каннинг получил сообщение от английского посла в Париже Ч. Стюарта о возможном созыве конгресса по вопросу об испано-американ- ских колониях. В письме Р. Рашу из Ливерпуля от 23 авгу- ста 1823 г. Д. Каннинг указывал, что предполагаемый созыв конгресса образует дополнительный мотив для соглашения между правительствами Англии и Соединенных Штатов24. В последовавших затем переговорах Р. Раш по собствен- ной инициативе весьма прозрачно намекнул на возможность соглашения в случае предварительного признания Англией новых государств. По его мнению, это поставило бы Соеди- ненные Штаты и Англию в одинаковое положение и сблизило их позиции в отношении Испанской Америки25. В то время Д. Каннинг еще не был склонен идти на немед- ленное признание новых государств. 23 Текст предложений Д. Каннинга от 20 августа 1823 г. см. W. R. М а п- n i n g (ed.), v. Ill, р. 1478. Получив эти предложения 22 августа 1823 г., Р. Раш уже на следующий день отправил соответствующее донесение в Ва- шингтон. См. R. Rush, Memoranda.., рр. 412, 415—417. В публикации W. R. Manning (ed.) текст донесения Р. Раша Д. К. Адамсу от 23 ав- густа 1818 г. см. v. III, рр. 1479—1480. 24 См. R. Rush, Memoranda.., р. 418. 25 Полное признание Англией независимости новых государств, отме- тил Р. Раш, не только ускорило бы шаги американского правительства, но, естественно, поставило бы е г о в новое положение в дальнейших перего- ворах с Д. Каннингом. (См. R. Rush, op. cit., р. 418). В донесении Д. К. Адамсу Раш писал, что если его действия ошибочны, то правительство может его дезавуировать. (Р Раш — Д. К. Адамсу 28 августа 1823 г., W. R. Manning ed.), v. Ill, p. 1483). 218
Д. Каннинг медлил с признанием, учитывая возможность осложнения отношений с европейскими державами, сопро- тивление короля и консервативных кругов внутри торийской партии и не желая связывать себе руки в отношении Южной Америки. Он рассчитывал также на утверждение в ряде но- вых государств Испанской Америки монархической формы правления. Новую попытку склонить Соединенные Штаты к принятию его предложений Д. Каннинг предпринял 18 сентября. В бе- седе с Р. Рашем английский министр отмечал, что «великие политические и торговые интересы, связанные с судьбами нового континента», не должны обсуждаться и урегулиро-. ваться без должного соглашения между Соединенными Шта- тами и Англией, как двумя главными торговыми и морскими государствами обоих миров26. 26 сентября 1823 г. Д. Каннинг вновь осведомился, не получил ли Раш новых инструкций от своего правительства, и, получив отрицательный ответ, поставил вопрос о том, ста- нет ли возможным англо-американское сотрудничество, если Англия обещает признать новые государства в будущем. Сообщая об этой беседе в Вашингтон, Раш отметил, что «хотя Каннинг, естественно, преследовал в своих предложе- ниях выгоды для Англии, все же они в то же время были благоприятны для независимости Испанской Америки и шли рука об руку с нашей политикой...»27. Постепенно, однако, для Д. Каннинга становилось все более очевидным, что его предложения не находят поддержки в Вашингтоне. Период необычайной активности британского министра с целью добиться согласия Соединенных Штатов на предложения о совместных действиях прекратился столь же неожиданно, как и начался. 22 октября 1823 г. Р. Раш сообщил в частном письме к Д. Монро: «Испано-американ- ская тема самым неожиданным образом оставлена г-ном Кан- нингом. С 26 сентября мне не было сказано о ней больше ни одного слова»28. 29 См. R. Rush, Memoranda.., р. 431. 27 R. Rush, op. cit., p. 445. 28 P. Раш — Д. Монро 22 октября 1823 г., J. Monroe, Writings, v. VI, p. 390. В своих последних беседах с Рашем Д. Каннинг стремился замаскировать действительное значение своих первоначальных предложе- ний и подчеркивал их совершенно конфиденциальный характер. К этому времени усилились подозрения и у Р. Раша. Американский посланник начал сомневаться в целесообразности совместной декларации даже в случае предварительного признания Англией независимости новых государств. Р. Раш не без основания отмечал, что Д. Каннинг стремился не к защите свободы стран Испанской Америки, а к сдерживанию Франции. (Р. Раш — Д. К. Адамсу 10 октября 1823 г., S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of the American Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 380). 219
Для достижения своих целей Д. Каннинг использовал раз- личные пути. Переговоры с Рашем были самым важным из них, но не единственным. Во второй половине августа 1823 года предметом необычайного внимания и любезности всемогущего министра неожиданно сделался Христофор Хьюз, назначенный поверенным в делах Соединенных Шта- тов в Стокгольм. Хьюз был давним другом американского государственного секретаря и регулярно сообщал Д. К. Адам- су о положении дел в Европе. В то время он прибыл в Ливер- пуль по дороге в Швецию с инструкциями Р. Рашу и Г. Мид- длтону. Д. Каннинг принялся всячески подчеркивать свое дружеское расположение к Соединенным Штатам. В частно- сти, он сообщил Хьюзу, что Петербургский двор отказался от своих экстравагантных притязаний на контроль в север- ной части Тихого океана. Единственным вопросом, который подлежал урегулированию, было вознаграждение, которое Соединенные Штаты и Англия согласятся получить за «ошибку России». «Я считаю, — заметил Каннинг, — что у нас общие интересы в этих вопросах с Россией»29. В истори- ческой литературе, кроме того, высказывались предположе- ния о том, что Д. Каннинг зондировал возможность совмест- ных действий непосредственно в Соединенных Штатах через английского поверенного в делах в Вашингтоне Аддингтона. Новые документы рассеивают последние сомнения на этот счет и позволяют окончательно отвергнуть подобные предпо- ложения 30. 20 X. Хьюз — Д. К. Адамсу 27 августа 1823 г. См. S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of the American Foreign Policy, N. Y., 1949, pp. 378—379. 30 Подобное предположение в свое время было высказано Д. Перкин- сом. (См. D. Perkins, The Monroe Doctrine 1823—1826, Cambr., Mass., 1927, pp. 68—69). Интересно отметить, что еще до Перкинса У. Реддауей, а затем Г. Темперлей обратили внимание, что в декабре 1823 года Аддинг- тону было дано указание превратить одно из его донесений, написанное в начале ноября 1823 года за номером 18, в частное письмо. Д. Каннинг не желал, чтобы оно сохранилось в официальном архиве Форейн Оффис. (Помимо всего прочего, это показательно для методов скрытия неугодных британской дипломатии сведений). Предположение Перкинса оспаривает Ч. Уэбстер, ссылаясь на то, что сам Аддингтон в донесении 1 декабря 1823 г. из Вашингтона отмечал, что он не получал каких-либо инструкций от своего правительства по данному вопросу и что его сведения о переговорах Каннинга с Рашем исходили только от американского государственного секретаря. (Аддингтон — Д. Каннингу 1 декабря 1823 г., С. К. Webster (ed.), v. I, p. 46; v. II, p. 508). Сам же Ч. Уэбстер был склонен полагать, что донесение Аддингтона за № 18, по-видимому, касалось вопроса о Кубе. В настоящее время после опубли- кования на страницах «Hispanic American Historical Review» (v. 37, No 4, Nov. 1957, pp. 480—485) «таинственного» донесения от 3 ноября 1823 г. 220
Предыстория послания президента Монро от 2 декабря 1823 г. связана, однако, не только с англо-американскими отношениями. Определенная роль в событиях осени 1823 года принадлежала также действиям русской дипломатии, кото- рые были использованы Соединенными Штатами в качестве одного из непосредственных поводов для выдвижения доктрины Монро. Вскоре после прибытия важных донесений от Р. Раша (9 октября 1823 г.) на рассмотрение государственного сек- ретаря был представлен еще один дипломатический документ. Речь шла о ноте русского посланника в Вашингтоне барона Тейля от 4 (16) октября 1823 г., которую часто приводят в качестве доказательства чуть ли не интервенционистских пла- нов России в Западном полушарии. В действительности эта нота никакого прямого отношения к мнимым агрессивным намерениям России в Латинской Америке не имела. Русская нота от 4 (16) октября 1823 г. была послана в связи с сообщениями о назначении генерала д’Евреса (d’Evreuz) представителем Колумбии при Петербургском дворе. Выполняя указания, переданные ему в инструкции МИД России от 14 (26) июня 1823 г.31, барон Тейль и пере- дал государственному секретарю соответствующее письмо. В письме отмечалось, что, исходя из принципов, разделяв- шихся императором в согласии с его союзниками, он не мо- жет принять никакого агента как от Колумбии, так и от лю- бого другого правительства, которое обязано своим суще- ствованием событиям, ареной которых в течение нескольких лет стал Новый Свет32. Одновременно в беседе с государственным секретарем Тейль от имени императора выразил пожелание, чтобы можно с полным основанием утверждать, что Г. Аддингтону не давалось каких-либо специальных конфиденциальных инструкций от Д. Каннинга. В целом донесение Г. Аддингтона, хотя и представляет большой интерес, так как касается предварительных переговоров Д. К. Адамса с Г. Аддинг- тоном до начала заседаний американского кабинета от 7 ноября 1823 г., однако никаких принципиальных изменений в предысторию доктрины не вносит. 31 В инструкции Тейлю от 14(26) июня 1823 г. Нессельроде писал, что Россия не может принять ни генерала д’Еврес, ни какого-либо другого представителя Колумбии, равно как и любого другого правительства Юж- ной Америки (АВПР, ф. Канцелярия, д. 12210, л. 3). Об отказе Александра I принять в качестве представителя Колумбии генерала д’Еврес 26 июля (7 августа) 1823 г. Нессельроде сообщил Поццо ди Борго. Русскому послу в Париже давались указания решительно откло- нить любую просьбу какого-либо лица за получением паспорта для проезда в Россию. (См. АВПР, ф. Канцелярия, оп. 468, д. 9124, л. 422). 32 Тейль — Д. К. Адамсу 4(16) октября 1823 г. Копия ноты Тейля при- лагается к его донесению Нессельроде от 15(27) октября 1823 г. См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 12207, л. 307. 221
Соединенные Штаты продолжали придерживаться политики нейтралитета в борьбе между Испанией и ее американскими колониями. Содержание ноты 4 (16) октября 1823 г. плохо согла- суется с отзывом Д. Перкинса, который сравнил сообщение русского посланника со вспышкой молнии в чистом небе33. Приверженность царского правительства принципам леги- тимизма была общеизвестна и вряд ли поэтому могла вызы- вать особое беспокойство в Соединенных Штатах, тем более что общий характер русско-американских отношений в то время был дружественным 34. Как доносил Тейль, государственный секретарь увидел в объяснениях, которые ему были представлены, «свидетель- ство еще большего постоянного дружественного расположе- ния его императорского величества в отношении правитель- ства Соединенных Штатов»35. Не содержалось какой-либо реальной угрозы Западному полушарию и в другом документе, который Тейль передал Д. К. Адамсу ровно месяц спустя (4(16) ноября 1823 г.) 36, хотя в исторической, литературе эту ноту иногда называют «новым разрывным снарядом»37 русского посланника. Несмотря на важность стоявших перед правительством Соединенных Штатов осенью 1823 года вопросов, с их реше- нием ни Д. Монро, ни Д. К. Адамс в общем особенно не то- ропились. Предварительное обсуждение донесений Р. Раша между Монро и Адамсом, в присутствии военного министра Кэл- хауна и генерального прокурора Вирта, состоялось 11 октяб- ря 1823 г., сразу же после возвращения Д. К. Адамса из 33 См. D. Perkins, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass., p. 70. 34 Кстати, дружественный характер русско-американских отношений того времени неоднократно отмечал и сам Д. Перкинс, что может служить лишним доказательством того, что никаких враждебных действ) й в отно- шении Соединенных Штатов со стороны России не замышлялось. 36 Тейль — К. В. Нессельроде 15(27) октября 1823 г., АВПР, ф Канце- лярия, д. 12209, л. 395. 30 Текст ноты 4(16) ноября 1823 г. см. W. S. F о г d, John Quincy Adams and the Monroe Doctrine, AHR, v. VIII, Oct. 1902, No 1, pp. 30 etc. 37 S. F. В e m i s, John Quincy Adams and the Foundations of the Ame- rican Foreign Policy, N. Y., 1949. В основу ноты была положена цирку- лярная инструкция Нессельроде от 30 августа 1823 г. Соответственно в ноте развивались принципы политики союзных держав в отношении Испании и отмечались успехи в борьбе с революционным движением. (По выражению Д. К- Адамса, «10 триумфов» над гибнущим делом революции. См. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 190). Важно, однако, подчеркнуть, что весьма общие рассуждения, содержавшиеся в ноте 4(16) ноября 1823 г., относились только к положению в Европе. По существу не содержалось никаких прямых ссылок на Западное полушарие. 222
Квинси (Массачусетс), где он отдыхал со своим престаре- лым отцом с середины августа. Затем, однако, на отдых решил отправиться президент Д. Монро. 12 октября он уехал к себе домой в Лаудон Кантри (Виргиния) и вернулся в Вашингтон только в ноябре. За это время Д. Монро, однако, не переставал обдумывать создавшееся положение и, в част- ности, ответ, который предстояло дать на предложения Д. Каннинга. Ввиду важности вопроса Д. Монро решил выяснить мне- ния двух своих предшественников на посту президента — Т. Джефферсона и Д. Мэдисона, с которыми он поддержи- вал регулярную переписку38. 17 октября 1823 г. он посылает письмо Томасу Джефферсону. Сам Д. Монро полагал, что следует принять предложения английского правительства и заявить, что Соединенные Штаты будут рассматривать вмешательство Европы и осо- бенно прямое нападение на колонии как нападение на них самих, так как если оно будет успешным в отношении коло- ний. то оно распространится и на Соединенные Штаты. Вме- сте с тем Д. Монро учитывал всю широту и трудность воп- роса. Принятие предложений Д. Каннинга означало коренное изменение англо-американских отношений и участие Соеди- ненных Штатов в системе европейской политики. Эти во- просы, по-видимому, беспокоили Д. Монро и заставили его посоветоваться со своими предшественниками. 24 октября 1823 г. Т. Джефферсон дал ответ и одновре- менно переслал письмо Монро к Д. Мэдисону. В своем ответе Джефферсон писал: «Наша первая и основ- ная задача — никогда не вмешиваться в европейские кон- фликты. Наша вторая задача — никогда не допускать вмеша- тельства Европы в заокеанские дела. Америка, Северная и Южная, имеет свой круг интересов, отличный от европейских. Америка должна иметь свою собственную систему, независи- 38 Переписка Монро—Джефферсона — Мэдисона в связи с предложе- ниями Д. Каннинга в настоящее время общеизвестна. Впервые письм о Монро от 17 октября было опубликовано С. Гамильтоном в 1896 г. В сен- тябре 1898 года в «The Fortnightly Review», pp. 357—368 переписка была опубликована английским исследователем Т. А. Куком в статье «The Ori- ginal Intentions of the Monroe Doctrine». Затем переписка была включена в известную публикацию бумаг Д. Монро под редакцией С. Гамильтона (J. Monroe, Writings, v. VI, pp. 323—325; 391—396), а также многие другие сборники документов. См., например, J. Moore, Digest, v. VI, pp. 393—397; Evolution of Our Latin American Policy, N. Y., 1950, pp. 314— 318 etc. Разумеется, переписка цитируется или упоминается во всех под- робных работах о доктрине Монро. В советской литературе ее краткий анализ дается в «Истории дипломатии», т. I, Соцэкгиз, 1941, стр. 393—394. 223-
мую и отдельную от европейской»39. Джефферсон в целом высказывается за принятие предложений Каннинга. Эта рекомендация сочетается у него, однако, с пропагандой тео- рии американской системы. Аргументация Т. Джефферсона сводилась к следующему. Великобританию он считал страной, которая может причи- нить Соединенным Штатам больше вреда, чем любая другая страна. Именно поэтому так важно развивать с ней отно- шения сердечной дружбы. Дружбу с Англией Джефферсон не считал возможным покупать ценой участия в ее войнах. Однако войну, к которой может привести принятие предложе- ния Каннинга, он не считал войной в интересах Англии, а войной в интересах самих Соединенных Штатов. «Ее цель ввести и учредить американскую систему, заключающуюся в том, чтобы не допускать любую иностранную державу на нашу землю, никогда не разрешать странам Европы вмеши- ваться в дело наших наций. Это является поддержкой нашего принципа, а не отходом от него». Таким путем Т. Джефферсон стремился согласовать про- тиворечие между теорией «американской системы» с реко- мендацией принять предложения Каннинга. Интересны соображения Т. Джефферсона, относящиеся к вопросу о присоединении Кубы или какой-либо другой испанской провинции к Соединенным Штатам40. «...Мы должны прежде спросить, желаем ли мы присоеди- нить к нашей конфедерации одну или несколько испанских провинций. Я откровенно признаюсь, что всегда смотрел на Кубу как на наиболее интересное дополнение, которое мы можем сделать к системе наших штатов». Далее Джеффер- сон указывал, что он жертвует немедленным выполнением этого своего желания, предоставляя это будущему, за получе- ние мира и дружбы Англии. Принять предложения Д. Каннинга рекомендовал и Джеймс Мэдисон. Он считал, что, сотрудничая с Англией, Соединенным Штатам нечего опасаться остальной Европы. Гарантией этого служили объединенные силы Соединенных Штатов и Англии41. Советы двух предшественников Д. Мон- ро, которым он всецело доверял, естественно, не могли не укрепить его самого в решении принять предложения 39 Т. Джефферсон — Д. Монро 24 октября 1823 г., J. Monroe, Writings, v. VI, р. 393. 40 Предложения Каннинга, как известно, включали взаимное обяза- тельство не захватывать какую-либо часть испанских владений. 41 Д. Мэдисон — Д. Монро 30 октября 1823 г., J. Monroe, Wri- tings, v. VI, рр. 394—395. 224
английского министра. Последующие события привели, одна- ко, к тому, что советам двух престарелых экс-президентов не суждено было осуществиться. 4 ноября Д. Монро возвратился в Белый дом из поездки в Виргинию, и с 7 ноября 1823 г. началась серия заседаний американского кабинета, на которых предстояло решить ряд принципиальных вопросов, от которых зависело будущее на- правление внешней политики страны42. Соединенным Штатам предстояло дать ответ на предло- жения Д. Каннинга, сообщения, сделанные русским послан- ником бароном Тейлем, окончательно решить вопросы, связанные с урегулированием конфликта на северо-западе Америки и подготовить инструкции новым американским по- сланникам за границей. По мысли государственного секретаря Д. К. Адамса, ре- шение всех этих вопросов должно было составить единую «комбинированную систему политики». Впервые эта идея была высказана Д. К. Адамсом после заседания кабинета 7 ноября 1823 г. и была одобрена пре- зидентом Д. Монро. «Я остался с президентом, — записал Д. К. Адамс в своем дневнике, — и заметил ему, что ответ, который следует дать барону Тейлю, инструкции м-ру Рашу относительно предложений м-ра Каннинга, инструкции м-ру Миддлтону в С.-Петербург и инструкции посланнику, который должен быть послан во Францию, — все это должно составлять части комбинированной системы политики, согла- сованные друг с другом, с чем он полностью согласился.. Я добавил, что барон Тейль сделал одну часть своих сообще- ний письменно, а другую — устно; если бы я ответил на все в одной письменной ноте, это могло бы поставить его лично в затруднительное положение»43. На заседаниях кабинета в ноябре 1823 года первона- чально выявились две противоположные точки зрения: 1) точка зрения большинства, отстаивавшаяся военным ми- нистром Кэлхауном и разделявшаяся в основном Монро, исходила из возможности европейской интервенции в Южную Америку и предусматривала принятие предложений Кан- нинга; 2) противоположная точка зрения последовательно защищалась влиятельным и прекрасно осведомленным о дей- ствительном положении вещей государственным секретарем 42 На заседаниях кабинета в ноябре 1823 года присутствовали: прези- дент Монро, государственный секретарь Адамс, военный министр Кэлхаун, недавно назначенный военно-морской министр Саутхарт и генеральный про- курор Вирт. 43 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 179. 15 Н. Н. Болховитинов 225
Адамсом, который обстоятельно вскрыл смысл и цели пред- ложений Д. Каннинга44. Д. К. Адамс прекрасно разобрался в смысле предложений Каннинга, в частности в связи с вопросом о Кубе. Если Кэл- хаун считал выгодным связать Англию совместной деклара- цией, включавшей обязательство не захватывать испанские владения в Америке, ибо она обладает большей силой для захвата Кубы и Техаса, то Адамс категорически возражал: «Цель Каннинга, по-видимому, состоит в том, чтобы получить какие-то публичные обязательства от американского прави- тельства, кажущиеся направленными против насильственной интервенции Священного союза в борьбу Испании и Южной Америки, а в действительности или особенно против присое- динения самими Соединенными Штатами испано-американ- ских владений»45. Правительство Соединенных Штатов не желало отка- заться от перспективы расширения территории страны за счет испанских владений в Америке, прежде всего Кубы и Техаса. Д. К. Адамс считал, что Великобритания и Соединен- ные Штаты не могут быть поставлены в одинаковое положе- ние. «Я считал, что случаи не являются аналогичными. Мы не имеем намерения захватывать как Техас, так и Кубу. Но жители одной из них или обеих могут осуществить свои эле- ментарные права и обратиться с просьбой об объединении с нами. Они, конечно, не сделают ничего подобного в отно- шении Великобритании. Поэтому, присоединившись к ней в предлагаемой декларации, мы даем ей существенное, и, воз- можно, затруднительное обязательство не в нашу пользу и в ответ не получаем ничего»46. Мысль Д. К. Адамса очень интересна и характерна в свете традиционных методов внешней политики США. Если встать на точку зрения государственного секретаря, то можно поду- мать, что соседи Соединенных Штатов только и мечтали, чтобы поскорее присоединиться к своему старшему брату. «Не вступая сейчас в изучение вопроса о целесообразно- сти присоединения Техаса или Кубы к нашему Союзу, нам 44 Следует учитывать, что поскольку о ходе ноябрьских заседаний аме- риканского кабинета имеется по существу только один источник — днев- ник Д. К- Адамса, то, естественно, роль самого Д. К- Адамса в подготовке «комбинированной системы политики» несколько преувеличивается и его действия оказываются в центре внимания. Однако существо дискуссии отра- жено Д. К. Адамсом в целом правильно. Сопоставление записей Д. К. Адамса с другими документальными материалами, в частности с дипломатической перепиской, почти не обнаруживало каких-либо серьезных расхождений. 46 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 177. 48 I b i d. 226
следует по крайней мере сохранить свободу действий в слу- чае возникновения критических обстоятельств и не связывать себя любым принципом, который мог бы в ближайшем буду- щем быть употреблен против нас самих»47. Такова была точка зрения Д. К- Адамса. К этому же мнению склонялся и военно-морской министр Саутхарт, который в общем хранил на заседаниях кабинета молчание. Большое значение для понимания существа доктрины Монро имеет вопрос о том, что о принципах, разделяемых Соединенными Штатами, было заявлено не совместно с Англией (а следовательно, и в зависимости от нее), а самостоятельно. В этом большая роль также принадлежит Д. К. Адамсу. По его мнению, сообщение, полученное от Тейля, предоставляло Соединенным Штатам подходящий и удобный случай для того, чтобы занять позицию против Свя- щенного союза и одновременно отвергнуть предложение Вели- кобритании. Уже на первом заседании 7 ноября 1823 г. Адамс предложил самостоятельно заявить России и Франции о прин- ципах, разделяемых Соединенными Штатами, а не «высту- пить в роли судовой шлюпки в кильватере британского воен- ного корабля»48. Его мысль вызвала всеобщее одобрение. Президент Монро, несмотря на то что он выступал за принятие английских пред- ложений, был решительным противником того, чтобы Соеди- ненные Штаты оказались в зависимом от Англии поло- жении. На следующем заседании кабинета, состоявшемся 15 ноя- бря 1823 г., возникла острая дискуссия по вопросу о реаль- ности угрозы интервенции Священного союза против незави- симости Латцнской Америки. В начале дискуссии как президент Д. Монро, так и осо- бенно военный министр Джон Кэлхаун опасались, что после падения Кадиса Священный союз направит экспедицию для подавления Мексики и Южной Америки. Постепенно начали рассеиваться опасения президента Д. Монро. В частности, по- сле получения донесений Р. Раша от 2 и 10 октября 1823 г. Д. Монро считал, что Д. Каннинг изменил свое намерение, по-видимому, в результате того, что после французского триумфа в Испании ему представлено какое-либо доказа- тельство, рассеявшее его опасения49. В целом, однако, прези- дент в это время все еще склонялся к принятию точки зрения Д. Кэлхауна. 20 ноября 1823 г. он предложил в беседе 47 J. Q. A d a ms, Memoirs, v. VI, р. 177. 48 Трудно переводимое выражение: «to come in as a cock-boat in tha wake of the British man-of-war». J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, p. 174. 49 Cm. J. Q. A d a m s, Memoirs, v. VI, p. 188, Nov. 17, 1823. 16* 227
с Д. К. Адамсом коренные изменения в проекте инструкций Р. Рашу, представленных государственным секретарем. Следует отметить, что хотя в ходе подготовки «комбини- рованной системы политики» осенью 1823 года ведущая роль, как правило, принадлежала государственному секретарю Д. К. Адамсу, президенту Д. Монро принадлежит приоритет в одном весьма важном вопросе. Речь идет о тексте годового послания президента конгрессу. Государственный секретарь, как известно, предполагал развить «комбинированную систему политики» в форме со- ответствующих инструкций и дипломатических нот. Предло- жения Д. Каннинга и особенно сообщения, представленные бароном Тейлем, представляли, по его мнению, удобный пред- лог для этого. Мысль о том, чтобы развить соответствующие идеи в го- довом послании конгрессу, принадлежит самому Д. Монро. Первоначальный набросок послания был представлен им чле- нам кабинета 21 ноября50. Проект Монро открывался ссылкой на близкие и грозные опасности, которые стоят перед страной. По словам Д. Монро, они требуют могучей энергии и самого тесного единства. За- тем президент с некоторыми изменениями повторял' проект, который за неделю до этого набросал Д. К. Адамс по вопро- сам, относящимся к государственному департаменту. Президент включил в проект послания, в частности, «прин- цип, запрещавший колонизацию» («noncolonization principle»), коснулся конфликтов о разграничении с Великобританией, вопроса о работорговле, предполагаемой отмены частной мор- ской войны, назначения новых посланников в Буэнос-Айрес и Чили. Затем Монро затронул события в Испании и Греции51 * *. По ряду коренных вопросов внешней политики проект Монро вызвал возражение государственного секретаря, кото- рый считал необходимым пересмотреть весь проект в целом. Тон введения, по его мнению, подобно «удару грома» в ясном .небе, вызовет удивление и беспокойство страны. В связи с,той частью проекта Монро, в которой заявлялся протест против французской интервенции в Испании и пред- лагалось признать независимость Греции, Д. К-Адамс в своем дневнике вспоминает агитацию Г. Клея в конгрессе за при- 50 Содержание этого проекта Монро изложено С. Ф. Бемисом со ссыл- кой на бумаги Монро в Нью-Йоркской публичной библиотеке. См. S. F. В е- m i s, John Quincy Adams and the Foundations of the American Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 388. S1 В предлагаемом Монро проекте содержалось предложение признать •независимость восставших греков и рекомендовать конгрессу выделить. средства для отправки в Грецию американского посланника. 228
знание независимости южноамериканских стран, предпринят тую им в целях завоевания популярности. На заседании кабинета 21 ноября 1823 г. Д. К. Адамс зая- вил, что в той форме, в которой оно написано, послание будет «призывом к оружию» против всей Европы и в целях поли- тики, исключительно касающейся Европы (Греция и Испания). «В течение более тридцати лет Европа пребывала в кон- вульсиях; почти каждая страна, входящая в ее состав, либо сама вторгалась, либо подвергалась вторжению. Империи, королевства, княжества низвергались, становились объектом революции и контрреволюции, а мы наблюдали в безопасно- сти из нашего далека за океаном, придерживаясь принципа полного запрещения вмешательства в любые комбинации европейской политики. Это послание сразу же облечет нас в доспехи и бросит вызов на поединок52. Оно будет носить характер открытого вызова всей Европе, и я не буду удив- лен, если первым ответом на него Испании и Франции и даже России будет разрыв дипломатических отношений с нами. Я не ожидаю, что спокойствие, которым мы пользовались шесть или семь лет, будет далее продолжаться. Этот аспект событий является зловещим, но если мы должны вступить в борьбу с Европой, то пусть мы отсрочим это как можно больше»53. Президент Монро, взгляды которого полностью поддержи- вал Д. Кэлхаун, не сразу согласился с доводами Д. К- Адамса 54. Однако в конце концов предложение Адамса «избежать всего, что может быть истолковано как враждебное действие против союзников»55, было одобрено. Правительство Соеди- ненных Штатов ограничилось выражением чисто платониче- ского сочувствия Испании и Греции. Не думали торопиться с признанием независимости Греции и в конгрессе, ограничи- ваясь преимущественно заявлениями о сочувствии. Самые главные изменения текста послания были произве- дены президентом после заседания 21 ноября. 22 ноября Д. К. Адамс вновь убеждал Д. Монро непреклонно придер- живаться «американского дела». Когда 24 ноября Адамс при- шел к Монро56, президент прочитал ему измененный текст * 58 62 В английском тексте: «This message would at once buckle on the har- ness and throw down the gauntlet». 63 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, p. 195. 64 I b i d., p. 196. 65 Ibid., p. 198. 58 У Монро Адамс застал А. Галлатина, бывшего посланника Соеди- ненных Штатов во Франции, разделявшего взгляды Адамса по вопросу об ответе на предложения Каннинга. Накануне Адамс послал его побеседо- вать с Монро. 229
послания конгрессу, «который полностью согласовывался с системой политики, которую я (т. е. Адамс. — Н. Б.) искренне рекомендовал при создавшемся положении» 57. С этого времени подготовка «комбинированной системы политики» вступила в завершающую фазу. Дело приближа- лось уже к концу, когда неожиданно всплыл «опасный во- прос», поднятый генеральным прокурором У. Виртом на засе- дании кабинета 25 ноября 1823 г. Прослушав измененный в соответствии с «комбинированной системой политики» Адамса текст послания, Вирт отметил «опасность занимать угрожаю- щую позицию, не имея намерения вступить в борьбу, и спро- сил, что если бы Священный союз совершил прямой враждеб- ный акт по отношению к Южной Америке, то прибегли ли бы Соединенные Штаты к войне против него»58. Вопрос Вирта имеет большое принципиальное значение. Он позволяет правильно оценить существо политики прави- тельства Соединенных Штатов. Вирт очень точно и последо- вательно развил свою мысль на заседании 26 ноября. Вирт сказал, что он не думает, «что страна поддержит прави- тельство в войне за независимость стран Южной Америки. Никогда не было большого общего возбуждения в их пользу. Некоторая часть народа внутри чувствовала к ним располо- жение, но никогда оно не было общим и никогда не было случая, чтобы народ думал помочь им, вступив в войну. Угро- жать, не имея намерения вступить в борьбу, несовместимо ни с честью, ни с достоинством страны. Возможно, что предло- жения г-на Каннинга сами по себе являются ловушкой, рас- ставленной для того, чтобы поймать нас на публичной декла- рации против членов Священного союза, не имея намерения даже принять участие в борьбе с ними; если уж мы должны быть связаны столь далекими обязательствами, то все доку- менты следовало бы представить конгрессу и они (имеются в виду палата и сенат. — Н. Б.) должны сделать очевидным свое мнение в форме резолюций, но что исполнительной вла- сти не следует связывать честь страны обязательством войны, не зная, что настроение страны совпадает с мнением прави- тельства» (буквально: «не беря настроение страны вместе с собой») 59. На заседании 26 ноября 1823 г. на этом вопросе подробно остановился Д. К. Адамс. «Я отметил, — записал Адамс в своем дневнике, — что в целом настоящее послание форми- рует не что иное, как части одной системы, которая сейчас 67 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 199. 68 I b i d., p. 202. 69 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, p. 205 (without taking the sence of the country with them). 230
рассматривается, и единственно действительно серьезный во- прос, который надлежит решить, как это мне представляется, был вопрос, заданный вчера м-ром Виртом». Отвергая какую-либо реальную опасность интервенции, Адамс вместе с тем высказал одно весьма важное замечание. Он прекрасно понимал, что если Англия одна выступит про- тив интервенции Священного союза, то и тогда она несом- ненно выйдет победителем в результате своего господства на море. «Но так как независимость Южной Америки в этом слу- чае будет обеспечена только гарантией Великобритании, это приведет к тому, что колонии полностью попадут в ее зависи- мость и превратятся из колоний Испании в колонии Ан- глии» 60. Именно этого и боялся государственный секретарь. По его мнению, Соединенные Штаты «должны были действовать быстро и решительно» 61. В случае, если Великобритания одна «оградит» новые госу- дарства от интервенции Священного союза, если Соединен- ные Штаты останутся в стороне, Д. К. Адамс предвидел, что Англия получит огромные торговые преимущества62. Таким образом, при подготовке послания учитывались и торговые интересы, в частности перспективы расширения тор- говых связей Соединенных Штатов с Латинской Америкой. Соединенные Штаты явно не были намерены отдавать рынок новых государств в руки Великобритании. Что касается вопроса Вирта, то Адамс не оставляет ника- ких сомнений в отношении действительной позиции Соеди- ненных Штатов. Он подчеркнул, что «действия исполнитель- ной власти в конце концов не могут связать нацию обязатель- ством начать войну... Любые действия исполнительной власти в Вашингтоне оставляют конгрессу право в будущем предпринимать действия или не предпринимать их в соответ- ствии с требованиями обстоятельств»63. Историческая прак- тика впоследствии полностью подтвердила эти слова Адамса. Послание в той его части, в которой оно в определенной сте- пени могло быть истолковано как основание для помощи латиноамериканским странам, так и осталось платониче- ской декларацией64. Разъяснения Адамса в конце концов удовлетворили чле- нов кабинета, и послание было одобрено. 60 J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 208. 61 I b i d. 62 I b i d„ p. 208. 63 Ibid. 64 См. § 3 гл. Ill настоящей работы. 231
«Комбинированная система политики» нашла свое выра- жение не только в годовом послании Монро конгрессу от 2 декабря 1823 г., но и в ряде дипломатических документов. Составными частями «комбинированной системы поли- тики» являлись, в частности, документы, связанные с ответом правительства Соединенных Штатов на предложения Д. Кан- нинга и сообщения, сделанные бароном Тейлем. Еще в конце первого заседания кабинета 7 ноября 1823 г. государственный секретарь Д. К. Адамс зачитал проект сво- его ответа Тейлю вместе с соображениями, которые он соби- рался передать русскому посланнику устно. На следующий день, 8 ноября 1823 г., состоялась беседа Д. К. Адамса с русским посланником. О содержании этой беседы Тейль направил в С.-Петербург сразу два донесения: одно обычное, а другое шифрованное. В первом донесении Тейль писал, что Адамс сообщил ему о представлении на рас- смотрение президента письма от 4(16) октября 1823 г. Замечания, которые Тейль от имени императора представил правительству Соединенных Штатов, были восприняты прези- дентом дружественно. Как отметил Д. К. Адамс, президент выразил желание, чтобы, доводя до сведения своего двора эти заверения, Тейль одновременно сообщил о мнении президента,, полагающего, что император в свою очередь одобрит продол- жение политики нейтралитета, который в настоящее время соблюдается в разногласиях, существующих между Испанией и независимыми ^государствами, бывшими ранее ее коло- ниями65. В шифрованном донесении от того же числа Тейль писал: «На этот раз он (т. е. Д. К. Адамс. — Н. Б.) пошел еще дальше и сказал мне, что его правительство считает недопу- стимым восстановление в Америке колониальной системы и всякое влияние, которое европейские державы хотели бы употребить для достижения такого восстановления»66. В за- ключение Тейль отмечал, что беседа с Д. К. Адамсом закон- чилась дружественным образом. 15 ноября Д. К- Адамс передал Тейлю официальную ноту, составленную в общем в весьма умеренных выражениях. Проект ноты был предварительно просмотрен и исправлен президентом Монро. В ноте указывалось, что правительство Соединенных Штатов после тщательного рассмотрения во- проса признало независимость южноамериканских госу- дарств. Американское правительство пришло к выводу, что Испания не может восстановить свою власть над ними и что 85 Тейль— К. В. Нессельроде 30 октября (11 ноября) 1823 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12209, л. 416. 88 Т а м же, л. 427. Тейль делает оговорку, что эта последняя фраза, возможно, была выражена более туманным образом, чем он ее привел 232
по существу эти новые государства были полностью незави- симыми. Далее Д. К. Адамс отмечал, что, судя по содержа- нию ноты, правительство России в соответствии с политиче- скими принципами, разделяемыми императором и его союз- никами, не пришло к тому же выводу. Одновременно Д. К. Адамс в соответствии с инструкциями президента за- верил, что правительство Соединенных Штатов получило со- общение о решении императора с тем же чувством искренно- сти, откровенности и дружественного расположения, с каким оно было сделано67. На заседании кабинета 21 ноября 1823 г. Д. К. Адамс от- метил, что его цель в умеренной и примирительной форме, но совершенно твердо и определенно заявить о несогласии с принципами, изложенными в сообщениях Тейля. В этой связи Адамс был намерен заявить о принципах, на которых основывается правительство Соединенных Штатов. «Отри- цая всякое намерение распространять их силой и всякое вме- шательство в политические дела Европы, объявить, что мы ожидаем и надеемся, что европейские державы будут равным образом воздерживаться от попыток распространить свои принципы на американское полушарие или подчинить силой какую-либо часть этих континентов своей воле»68. Государственный секретарь предложил передать барону Тейлю содержание американских взглядов в точном соответ- ствии с измененным текстом послания «в форме неофициаль- ной вербальной ноты». «Это предназначалось также в конеч- ном счете в качестве демонстрации принципов американского правительства и в качестве изложения политической системы,, которой оно будет впредь придерживаться» 69. Проект ноты был зачитан членам американского прави- тельства 25 ноября 1823 г.70 Содержанием этого документа Д. К. Адамс необычайно гордился. Действительно нота была составлена в несколько необычных и весьма возвышенных вы- ражениях. Особенно торжественно звучало введение — пыш- ная декларация принципов. «1) Система правления, чтобы быть законной, должна быть мирной, то есть основанной на. 67 Д. К. Адамс — Тейлю 15 ноября 1823 г. Оригинал письма см. АВПР,. ф. Посольство в Вашингтоне, оп. 512/3, д. 21, лл. 246—247. Копию см.. АВПР, ф. Канцелярия, д. 12213, лл. 6—7. Текст проектов ноты Д. К. Адамса и отчет государственного секретаря о беседах с Тейлем был опубликован В. Фордом в 1902 году в журнале «American Historical Review», v. VII, July 1902, No 3, v. VIII, Oct. 1902,. No 1. 69 J. Q. Ad a ms, Memoirs, v. VI, p. 194. 69 I b i d., p. 198. 70 Полный текст первоначального проекта ноты Адамса и его оконча- тельный вариант опубликованы в AHR, v. VIII, рр. 41—44. 233
согласии и оформленной соглашением тех, кто является объектом управления; 2) каждая нация обладает исключи- тельным правом судить, какое правительство ей лучше под- ходит, и никакая другая нация не может на справедливых основаниях вмешиваться с применением силы для того, чтобы навязывать ей другое правительство»71. Услышав эту возвышенную декларацию, Д. Кэлхаун вы- разил сомнение, целесообразно ли вообще посылать что-либо подобное русскому посланнику и не лучше ли просто ограни- читься посылкой копии послания Монро конгрессу72. Последовали критические замечания и со стороны других коллег Д. К. Адамса. Стало очевидным, что «введение» явно не встретило одобрения. Государственный секретарь, необы- чайно гордившийся именно этими формулировками, упорно отстаивал их абсолютную необходимость как на заседании кабинета, так и в частной беседе с президентом 27 ноября. Все же в конце концов он счел за лучшее уступить или, мо- жет быть, согласился с доводами своего осторожного шефа. В переданной Д. К. Адамсом Тейлю вербальной ноте от 27 ноября 1823 г. «Замечания на сообщения, полученные не- давно от посланника России» параграфы, вызвавшие споры, отсутствовали. Впрочем, и в этом смягченном виде царскому посланнику не очень приятно было выслушивать пространную лекцию о преимуществах республиканских учреждений, о разделении мира на две системы (европейская и американская) и пр. Особенно же барону Тейлю не хотелось пересылать подобный документ в С.-Петербург. Поэтому 29 ноября 1823 г. барон решил отправиться к государственному секретарю и просить его смягчить ряд выражений. Со своей стороны барон вновь выразил полную уверенность в самом дружественном распо- ложении императора и в отсутствии у него каких-либо враж- дебных намерений, и даже простое сомнение в этом может заставить русское правительство подумать, что он в этом отношении не сделал должного для выражения этих чувств. В секретной депеше Нессельроде от 29 ноября (И де- кабря) 1823 г. Тейль сообщал, что Д. К. Адамс внес соответ- ствующие изменения и заявил в связи с этим, что американ- ское правительство уделяет большое внимание тому, чтобы устранить все, что могло бы быть в какой-то мере неприемле- мым для императора. Позднее, получив текст послания 2 декабря 1823 г., Тейль отмечал резкое различие тона конфи- денциальной ноты и годового послания в связи с существен- ными изменениями, внесенными в соответствии с его заме- 71 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 200. 72 I b i d., pp. 221—222. 234
чаниями73. В конфиденциальной ноте Д. К. Адамса Ф. В. Тейлю от 27 ноября, пересланной в С.-Петербург 29 ноября (11 декабря) 1823 г., указывалось: «Нейтралитет Европы был одним из оснований, учитывая которые Соеди- ненные Штаты приняли решение признать независимость Южной Америки; они считали и продолжают считать, что от этого нейтралитета европейские страны не могут на законных основаниях отойти» 74. Далее государственный секретарь отмечал, что Россия является одной из тех европейских стран, с которыми Соеди- ненные Штаты поддерживали самые дружественные и взаи- мовыгодные отношения. Хорошие взаимоотношения не пре- кратились, несмотря на все превратности войны и революции. Заверив в том, что Соединенные Штаты будут сохранять нейтралитет в борьбе между новыми государствами и их мет- рополией так долго, как будут сохранять нейтралитет евро- пейские страны, Д. К. Адамс сообщил, что президент желает понять общую декларацию принципов, разделяемых союз- ными монархиями, в отношении подавления революции в том смысле, что сфера их действия ограничена Европой и не пред- назначена для охвата Соединенных Штатов или какой-либо части Западного полушария75. Особое значение имела заключительная часть этого доку- мента: «Соединенные Штаты Америки и их правительство не могли бы с безразличием относиться к вооруженному вмешательству любой европейской страны, кроме Испании, ни для восстановления господства Испании над ее освобож- денными колониями в Америке, ни для учреждения монархи- ческих правительств в этих странах, ни для перехода любого из владений'в американском полушарии, в настоящее время или ранее принадлежавшего Испании, к какой-либо другой европейской державе»76. В этом отрывке был сформулирован известный «no-trans- fer principle». В текст послания Монро этот принцип не во- шел. Однако, составляя часть «комбинированной системы политики», он тем самым объединен в одно целое в политике, которая нашла свое выражение в доктрине Монро. Практика применения доктрины Монро впоследствии показала, что этот --------- \ 73 Тейль — Нессельроде 29 ноября (11 декабря) 1823 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12213, лл. 54—55. Тейль — Нессельроде 9(21) декабря 1823 г. Т а м же, лл. 95—96. 74 Д. К. Адамс — Тейлю 27 ноября 1823 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12213, л. 64. 75 Т а м же, л. 66. 70 Т а м же. 335
принцип ассоциировался в представлении государственных деятелей Соединенных Штатов с доктриной 11. Параллельно с событиями, связанными с русско-амери- канскими отношениями, шла подготовка «комбинированной системы политики» и в части, относящейся к Великобритании. В этой связи значительный интерес представляют переговоры Д. К. Адамса с английским поверенным в делах в Вашинг- тоне Аддингтоном 77 78. Содержание бесед Д. К. Адамса с Аддингтоном в ноябре 1823 года подробно изложено в донесениях английского пове- ренного в делах Д. Каннингу. Как видно из донесения Аддинг- тона Д. Каннингу от 1 декабря 1823 г., государственный сек- ретарь познакомил Аддингтона с материалами, полученными от Р. Раша в связи с предложениями английского министра иностранных дел. Касаясь подготовки ответа на предложения Каннинга, Д. К- Адамс сообщил Аддингтону, что ввиду большого зна- чения этого вопроса президент пожелал обсудить его самым тщательным образом и выяснить мнение всего кабинета. Пре- зидент считает его (that magistrate considered it), сказал Адамс, самым интересным и важным эпизодом всего своего управления79. «Предпринимая столь решительный шаг, как присоедине- ние к желаемой декларации, необходимо прежде установить общую основу для обеих сторон, чтобы действовать согласо- ванно. Соединенные Штаты, признав независимость трансат- лантических территорий, имеют право возражать против вме- шательства иностранных держав в дела этих территорий. Великобритании можно возразить, что она, хотя и обладает правом выбора, не имеет определенного права поступать та- ким образом. Она рассматривает эти территории как все еще зависимые от Испании, и в этом смысле она может позволить не только Испании, но pro re nata другим державам, как ее союзникам, вмешаться с целью привести их путем примене- ния силы к повиновению. Подобным образом Соединенные Штаты действовать не могут в силу того простого факта, что они признали независимость этих территорий. При подобном 77 См. D. Р е г k i n s, A History of the Monroe Doctrine, Boston — Toronto, 1955, pp. 155—161, 354 etc. 78 Аддингтон, оставшийся английским представителем в Вашингтоне после отъезда Стратфорда Каннинга летом 1823 года в Англию, совершенно не подходил по своим личным качествам для тех важных событий, которые происходили осенью 1823 года. Человек многоречивый и бестолковый, он, разумеется, не в состоянии был справиться со сложным положением, в кото- ром он оказался. (См. С. К. Webster (ed.), v. I, p. 45). 79 Г. Аддингтон — Д. Каннингу № 25 1 декабря 1823 г., С. К. W е Ь- s t е г (ed.), v. II, р. 503. 236
расхождении в принципе нельзя надеяться на какое-либо длительное соглашение и общность действий»80. Весьма показателен уже сам ход аргументации Д. К. Адамса, на который в определенной степени накладывала от- печаток теория «американской системы». Примечательно, что государственный секретарь считал, что Англия, в отличие от Соединенных Штатов, не имеет права выступать против ин- тервенции европейских держав, так как она не признала не- зависимости Латинской Америки. (Кстати, это проливает свет и на причины ссылок на признание независимости, как предварительного условия возможности совместных дейст- вий, что было использовано в качестве предлога для отказа от принятия предложений Каннинга). Первоначальный проект инструкций Р. Рашу в связи с предложениями Каннинга был составлен Д. К. Адамсом 17 ноября 1823 г. 20 ноября существенные изменения в этот проект внес президент Монро. 21 ноября одновременно с пер- воначальным проектом годового послания конгрессу проект инструкций Рашу был представлен на рассмотрение каби- нета 8l. Все существенные поправки президента встретили реши- тельные возражения Адамса, которого на этот раз поддер- живал и Д. Кэлхаун. Президент Монро не настаивал на своих поправках, если они не встречали общего одобрения, и в ре- зультате, как записал Д. К. Адамс в своем дневнике, оконча- тельный вариант, «хотя и значительно измененный по сравне- нию с первоначальным проектом, будет соответствовать моим взглядам»82. Окончательный вариант инструкций Рашу, в котором да- вался ответ Каннингу, был послан 29 ноября83. На следую- щий день Рашу были посланы дополнительные инструкции, развивавшие общие соображения по южноамериканскому во- просу в соответствии с подготовленным текстом послания президента конгрессу, а также излагавшие мнение прави- тельства о предложениях Каннинга 84. Содержание инструкций Р. Рашу позволяет правильно разобраться в причинах отказа Соединенных Штатов от сов- местной декларации в соответствии с предложениями Д. Кан- нинга и, в частности, свидетельствует об ошибочности точки 80 I b i d., р. 504. (Подчеркнуто в донесении Аддингтона. — Н. Б.). 81 Первоначальный проект Д. К. Адамса и поправка президента Монро см. AHR Oct. 1902, No 1, v. VIII, рр. 33—38. 82 J. Q. A d a m s, Memoirs, v. VI, p. 193. 83 Д. К. Адамс — P. Рашу 29 ноября 1823 г., W. R. M a n n i n g (ed.), v. I, pp. 210—212. 84 Д. К. Адамс — P. Рашу 30 ноября 1823 г., idid., pp. 213— 216. 237
зрения, которая в центр внимания ставит вопрос о предвари- тельном признании Англией независимости новых государств де-юре85. В дипломатических переговорах в связи с предложениями Каннинга этот вопрос действительно часто выдвигался на первый план. Однако это следует рассматривать скорее в ка- честве благовидного и удачного предлога для отклонения предложений британского министра. Изображать же этот предлог в качестве главной причины, как это делают некото- рые исследователи доктрины Монро, — это значит в значи- тельной мере затушевывать подлинную сущность «комбини- рованной системы политики» Соединенных Штатов. Следует, кроме того, иметь в виду, что в чисто дипломати- ческих документах, которые часто цитируются сторонниками этой точки зрения, содержится по существу ее опровержение. Для этого достаточно обратиться к разбираемым здесь ин- струкциям Адамса Рашу от 29 ноября 1823 г., отражавшим точку зрения правительства Соединенных Штатов после рас- смотрения всей проблемы, возникшей в связи с предложе- ниями Каннинга. 85 В исторической литературе эта точка зрения утвердилась уже очень давно. Среди ее многочисленных сторонников можно отметить, в частности, немецкого историка Г. Хайнца, который рассматривал вопрос о признании в качестве центрального пункта переговоров, на котором они в конце кон- цов и потерпели крушение. (См. G. Heinz, Die Beziehungen zwischen RuBland, England und Nordamerika im Jahre 1823. Beitrage zur Genesis der Monroe-doktrin, B.. 1911, S. 48). Нередко можно встретить мысль о серьезном англо-американском сбли- жении в период подготовки провозглашения доктрины Монро, что харак- терно, в частности, для работы С. Морисона. По его’ мнению, англо-амери- канское сотрудничество стало фактом, и доктрина Монро никогда не была бы провозглашена, если бы Д. Каннинг дал требуемый залог и пошел на приз- нание независимости Латинской Америки. (См. S. Е. Morison, The Origin of the Monroe Doctrine, «Economica», Feb. 1924, No 10, p. 43). Об одобрении Д. К. Адамсом (не говоря уже о Д. Монро, Т. Джефферсоне, Д. Мэдисоне, Д. Кэлхауне и других политических деятелях, склонявшихся вначале к принятию предложения Каннинга) сотрудничества с Великобри- танией на основе согласия Д. Каннинга признать независимость Латинской Америки писал и Д. Перкинс. (См. D. Perkins, The Monroe Doctrine, 1823—1826, Cambr., Mass., p. 94). Даже Э. Татум, центральным тезисом которого является доказательство антианглийской направленности докт- рины Монро, писал: «Отказ Англии признать южные республики и ее неже- лание полностью разорвать с континентальными державами определили невозможность совместных действий». (См. Ed. Tatum, The United States and Europe 1815—1823, A Study in the Background of the Monroe Doctrine, Berkley, 1936, p.269). Основанием для подобной точки зрения слу- жил в значительной степени формальный анализ дипломатических докумен- тов без должного учета всей совокупности внутренних и внешних условий, определивших закономерность отказа правительства Соединенных Штатов от совместных действий с Англией в испано-американском вопросе и сепарат- ного провозглашения доктрины Монро. 238
В этих инструкциях действительно имеются ссылки на во- прос о признании Англией независимости новых государств как условия, на котором настаивали Соединенные Штаты. Важно, однако, подчеркнуть, что даже в случае согласия Англии пойти на немедленное признание Соединенные Шта- ты предпочитали действовать сепаратно и параллельно, а не совместно! «Мы считаем, — писал Д. К. Адамс Рашу, — чго для наиболее эффективного достижения цели, общей для обоих правительств в случае установления в этом отношении полного взаимопонимания между ними, наиболее целесооб- разно, чтобы они действовали раздельно (separately!), каж- дая делая такие рекомендации континентальным европейским союзникам вместе или порознь, какие могут потребовать обя- зательства...» 86. Для понимания хода заседаний американского кабинета осенью 1823 года и, в частности, для выяснения причин откло- нения предложений Д. Каннинга необходимо учитывать, на- ряду с известными внешнеполитическими мотивами, влияние общих тенденций внутреннего развития Соединенных Шта- тов. По мере развития капитализма в Соединенных Штатах все большее распространение получала теория «американской си- стемы», выключавшая требование протекционистского та- рифа, развитие внутренних коммуникаций и другие меро- приятия, направленные на обеспечение общей экономической и политической независимости американской системы. Весьма показательно, в частности, что вслед за провозглашением доктрины Монро в развитие идей, изложенных в послании президента от 2 декабря 1823 г., был принят протекционист- ский тариф 1824 года. Не случайно поэтому решительным противником принятия предложений Д. Каннинга выступал Д. К. Адамс — представитель торгово-промышленной Новой Англии. С другой стороны, предложения Д. Каннинга были одо- брительно встречены «виргинской династией» (Т. Джеффер- сон, Д. Мэдисон, Д. Монро). Симпатии Т. Джефферсона к аграрному пути развития Соединенных Штатов хорошо изве- стны. Очень важно также учитывать заинтересованность плантаторов Юга в сбыте хлопка в Англию в обмен на про- дукцию английской промышленности, что не могло не влиять на политическую линию «виргинской династии». Характерно, что решительным противником Д. К. Адамса на заседаниях кабинета в ноябре 1823 года выступал Д. Кэлхаун, известный впоследствии как крайний сепаратист и трубадур интересов 86 Д. К. Адамс — Р. Рашу 29 ноября 1823 г., W. R. М a n n i n g (ed.), v. I, р. 212. 239*
•рабовладельческого Юга. Необходимо, однако, учитывать, что в это время в погоне за общенациональной поддержкой Д. Кэлхаун выступал как сторонник националистической про- граммы в политике, хотя это и противоречило принципам до- селе ортодоксального южанина. Это в конце концов и опреде- лило тот факт, что он присоединился к линии Д. К- Адамса. Инструкции Р. Рашу в целом были проникнуты духом изо- ляционизма или, скорее, стремления обеспечить проведение Соединенными Штатами самостоятельной и независимой по- литики. Великобритания рассматривалась Д. К. Адамсом в качестве члена «европейского сообщества», имеющего с дру- гими европейскими державами связи, которые отсутствуют у Соединенных Штатов. Было бы, однако, неправильно рассматривать «комбиниро- ванную систему политики» Соединенных Штатов как систему чисто изоляционистскую, которая в принципе исключала вся- кое участие Соединенных Штатов в делах Европы. Даже Д. К- Адамс (не говоря уже о таких деятелях, как Д. Монро, Т. Джефферсон, Д. Мэдисон и т. д.) в вышеупомя- нутых инструкциях Р. Рашу полностью не исключал возмож- ность совместного выражения мнения обоих правительств в дальнейшем. (В случае возникновения необходимости в таких действиях Р. Рашу предлагалось немедленно сообщать об этом в Вашингтон). Не исключая всякую возможность совместных действий с Англией, Д. К. Адамс таким образом ставил этот вопрос в зависимость от решения американского правительства. Интересно отметить, что, идя на сепаратное провозглаше- ние доктрины, президент Д. Монро, хотя и принял в основном точку зрения государственного секретаря, однако, по-види- мому, полностью не избавился от некоторых сомнений. К тому же едва только послание было опубликовано, в прессу Сое- диненных Штатов проникли ложные слухи о предстоящей от- правке в Южную Америку армии в 12 тыс. человек. Опасаясь, что Соединенным Штатам придется теперь рас- плачиваться за свою самостоятельную политику, президент вновь начал колебаться и заговорил о совместных действиях с Великобританией. 3 декабря 1823 г. он предложил государ- ственному секретарю немедленно послать новые инструкции Рашу с указанием на необходимость объединиться с Велико- британией для предотвращения интервенции и заявить, что послание конгрессу основано на предложениях, сделанных Каннингом87. 87 Об этих событиях см. S. F. В е m i s, John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 398; J.Q. Adam s, Memoirs, v. VI, p. 226, Dec. 4, 1823. 240
Вслед за этим было созвано новое заседание кабинета. Что произошло на этом заседании — до сих пор не известно. Так или иначе опасения президента, по-видимому, были рас- сеяны 88. Тем не менее в дополнительных секретных инструк- циях Р. Рашу от 8 декабря 1823 г.89 содержались и опреде- ленные уступки Д. К. Адамса пожеланиям президента. В этих инструкциях, в частности, имелись ссылки на согласованные действия Соединенных Штатов и Англии в случае, если слухи о планируемой отправке армии в Южную Америку подтвер- дятся. В целом, однако, и для этих инструкций характерна трезвая оценка положения, исключавшая возможность вос- становления испанского господства в Южной Америке. «Капитуляция Пуэрто-Кабельо вырвала у испанских войск последний клочок земли в пределах Колумбии, который еще находился в их владении. Испанская власть исчезла пол- ностью, так что самое представление о ее восстановлении является абсурдом. Если было бы возможно предположить, что обратное завоевание этой страны входит р замыслы евро- пейского союза, то оно не могло бы быть с целью возвраще- ния ее Испании. Каким бы ни был официальный курс дей- ствий, подлинная цель могла бы заключаться только в пере- ходе власти в стране к другой державе»90. Дипломатическим документом, который относится к «ком- бинированной системе политики», являлись еще инструкции новому американскому посланнику во Франции Джеймсу Брауну (бывший сенатор от Луизианы) от 23 декабря 1823 г.91 Новому американскому посланнику рекомендовалось ру- ководствоваться мыслями, изложенными в годовом послании Монро конгрессу. Однако при выражении в соответствующих случаях отношения Соединенных Штатов к вмешательству Европы посланнику рекомендовалось избегать любого дейст- вия, в результате которого правительство могло бы оказаться преждевременно вовлеченным в конфликт, и, сохраняя бди- 88 Полный текст инструкций Адамса Рашу от 8 декабря был впервые опубликован только в 1949 году С. Ф. Бемисом. См. S. F. В е m i s, op. cit., Appendix 2, pp. 577—579. 89 Это лишний раз свидетельствует, что сепаратное провозглашение доктрины было сделано в расчете на то, что Соединенным Штатам не при- дется расплачиваться по выданному векселю и что в этом смысле их дей- ствия были своеобразным дипломатическим блефом. 90 Д. К. Адамс — Р. Рашу 8 декабря 1823 г., S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y., 1949, Appendix 2, pp. 577—578. 91 Д. К. Адамс — Д. Брауну 23 декабря 1823 г., W. R. Manning (ed.), v. 1, p. 221. В публикации У. Мэннинга приведен только отрывок из этих инструкций. В более полном виде их содержание излагается С. Ф. Бе- мисом. См. S. F. Bemis, op. cit., pp. 399—400. 16 НН. Болховитинов 241
тельное внимание к изменениям общей политики союзни- ков, сообщать о результатах своих наблюдений в Вашингтон так часто, как это будет удобно92. В этих инструкциях прежде всего обращает на себя вни- мание их общий умеренный и осторожный тон. В инструк- циях Брауну не содержалось даже указания поставить фран- цузское правительство в известность в отношении позиции Соединенных Штатов в испано-американском вопросе! А ведь именно Франция была единственной страной, от которой практически можно было ожидать возможной интервенции, поскольку она обладала наибольшими средствами для ее осу- ществления. (Если уж предполагать, что интервенции дейст- вительно опасались). Исключительно умеренный тон и содержание этих инст- рукций вообще невозможно объяснить, если предполагать, что политические деятели Соединенных Штатов серьезно думали о защите свободы Латинской Америки от угрозы интервен- ции. § 2. Послание президента Монро конгрессу от 2 декабря 1823 г. Рассмотрев вопрос о подготовке «комбинированной си- стемы политики» Соединенных Штатов осенью 1823 года и связанные с ней дипломатические документы, необходимо проанализировать сам текст годового послания президента Монро конгрессу от 2 декабря 1823 г., известного впослед- ствии как доктрина Монро93. В первой части послания, происхождение которой было 92 Следует отметить, что в этот период Соединенные Штаты весьма вни- мательно относились к возможным изменениям в политике европейских держав. В середине декабря 1823 года правительство Соединенных Штатов направило в Европу специального секретного агента Александра Мак-Ри. В случае созыва европейского конгресса для обсуждения положения в Испа- нии и Южной Америке он должен был направиться к месту его созыва под видом частного гражданина Соединенных Штатов. Его обязанностью было передавать в Вашингтон всю необходимую информацию о ходе обсуждения. Особые предосторожности рекомендовалось принять для предотвращения раскрытия содержания этой корреспонденции. Когда стало очевидным, что подобный конгресс созван не будет, Мак-Ри был отозван в Соединенные Штаты. (Д. К. Адаме — Ал. Мак-Ри 15 декабря 1823 г., J. М о о г е, Digest, v. VI, р. 404). 93 Вначале обычно применялся термин «декларация Монро», «прин- ципы» президента Монро и т. п. Термин «доктрина Монро» впервые был употреблен в 1853 году. С этого времени этот термин получил широкое рас- пространение в стенах конгресса, в прессе, а затем и исторической литера- туре. (См. D. Perkins, A History of the Monroe Doctrine, Boston—To- ronto, 1955, p. 99). 242
связано с развитием конфликта 'на северо-западе Америки, был сформулирован так называемый «noncolonization prin- ciple», запрещавший дальнейшую колонизацию американ- ских континентов любой европейской державой94. Соединенные Штаты в принципе выступали против даль- нейшей колонизации американских континентов европейскими державами не только по политическим соображениям, но и по определенным экономическим мотивам. Выдвигая «nonco- lonization principle», Соединенные Штаты тем самым высту- пали против колониальной монополии европейских стран, против барьеров для американской торговли, в интересах своих торговцев и промышленников. Вместе с тем, как видно из документов, связанные с раз- работкой и выдвижением этого принципа колонизация и эк- спансия в пределах американских континентов, по мнению руководителей внешней политики Соединенных Штатов, са- мой природой отдавались в их руки. Резервируя Западное полушарие, наиболее пылкие экспансионисты уже в то время мечтали о распространении в его пределах господства Соеди- ненных Штатов. Впоследствии «принцип, запрещавший колонизацию», стал орудием создания колониальной сферы самих Соединенных Штатов. «Noncolonizatio-п principle» был изложен Д. К. Адамсом в весьма общей форме: он сочетает кажущуюся предельную четкость с необыкновенной расплывчатостью и неопределен- ностью. В основе его аргументации лежали утверждения, что (1) американские континенты полностью находятся во вла- дении независимых цивилизованных государств и что (2) Со- единенные Штаты обладают исключительно правами на тер- ритории северо-запада Америки, которые «унаследованы» от Испании по договору 22 февраля 1819 г. Очевидная несостоятельность этих утверждений давно уже признана даже американскими авторами95. Хорошо 04 Полный текст седьмого годового послания президента Монро кон- грессу приводится в протоколах конгресса («Annals of Congress of the United States», 18th Congress, 1st Session, Wash., 1856, pp. 12—24), а также в извест- ной публикации Джеймса Ричардсона (см. J. Richardson (ed.), v. II, рр. 207—220). Послание преимущественно посвящено вопросам внутренней жизни Соединенных Штатов. Термином «доктрина Монро» принято обозна- чать лишь два отрывка из той части послания, которая посвящена междуна- родным вопросам. Для правильного понимания характера доктрины Монро следует учитывать не только эти отрывки, но и текст послания в целом. Это особенно важно для понимания экспансионистского характера доктрины, а также изучения влияния на нее идей буржуазного национализма. Полный текст доктрины Монро см. Приложение № 1 к настоящей работе. 65 См. D. Р е r-k i n s, A History of the Monroe Doctrine, Boston—To- ronto, 1955, pp. 32—33. 243
известно, например, что значительные территории американ- ских континентов в то время еще вообще не были освоены и что, в частности, в период провозглашения доктрины не были урегулированы споры о разграничении России, Соединенных Штатов и Англии на северо-западе Америки. «Унаследовать» от Испании в лучшем случае можно было, конечно, лишь то, что ей действительно принадлежало. Что же касается северо-запада Америки, то Испания, как изве- стно, не обладала правом первооткрытия этих районов и не принимала участия в их освоении. Следует обратить внимание и еще на одно немаловажное обстоятельство. Свобода и независимость значительной части американских континентов в то время не только не были признаны Европой, что совершенно справедливо отмечает Д. Перкинс, но и самими Соединенными Штатами, о чем он, как и другие американские буржуазные исследователи, пред- почитает умалчивать. Между тем даже из самого текста послания Монро оче- видно, что большая часть Западного полушария в 1823 году все еще рассматривалась Соединенными Штатами в качестве владений европейских стран. Сюда относились не только дей- ствительные колонии европейских стран (Канада, Британская Вест-Индия, Русская Америка, Куба, Пуэрто-Рико и т. д.) или территории, где исход борьбы еще не был решен (напри- мер, Перу, Боливия и некоторые другие), но даже такие страны, как Бразилия и особенно негритянская республика Гаити, независимость которой игнорировалась правительством Соединенных Штатов. Что же касается тех стран, которые, так сказать, подпа- дали под действие доктрины Монро (в послании Монро о них говорилось, как о правительствах, «которые провозгласили свою независимость», «сумели ее сохранить» и были при- знаны Соединенными Штатами), то к этой категории в то время относились только Мексика, Буэнос-Айрес, Чили и Ве- ликая Колумбия. (В состав последней входили современные Колумбия, Венесуэла и Эквадор). Переходя к рассмотрению второй части послания, кото- рая непосредственно связана с кругом латиноамериканских вопросов, следует обратить внимание прежде всего на прин- цип разделения мира на европейскую и американскую си- стемы. Как видно из текста послания Монро, под «политиче- ской системой Америки» подразумевалась система самих Со- единенных Штатов. Именно эту систему американские госу- дарственные деятели считали образцовой и видели в ней источник «беспримерного счастья». Эту систему они рассмат- ривали и в качестве центра всего Западного полушария. 244
Для правильного понимания доктрины Монро и, в частно- сти, принципа «американской системы» очень важно учиты- вать широкое распространение в стране идеологии буржуаз- ного национализма в связи с успехами капиталистического развития Соединенных Штатов, формированием на этой основе внутреннего рынка и т. д. Выше уже много говорилось о сепаратном провозглашении доктрины Монро и отклонении предложений Д. Каннинга о совместных действиях в испано- американском вопросе. В связи с анализом текста доктрины нельзя не обратить внимание, что в том же самом послании от 2 декабря 1823 г., в котором были сформулированы прин- ципы доктрины Монро, содержался, кроме того, призыв к укреплению системы протекционизма в Соединенных Штатах. Подтверждая стремление к поощрению американской про- мышленности, президент рекомендовал пересмотр тарифа с целью предоставления дополнительной защиты для тех видов продукции, которые Соединенные Штаты готовятся произво- дить или которые связаны с обороной и независимостью страны96. Нередко среди исследователей доктрины Монро вызывал разногласия вопрос о том, была ли доктрина Монро прин- ципиально направлена против монархической системы как таковой. Д. Перкинс и многие другие американские исследователи доказывают, что для послания характерен «воинственный рес- публиканизм», «изгнание монархии из Нового Света», и т. д. Это содержание, по их мнению, президент Монро вкладывал в термин «политическая система»97. В определенной степени эта точка зрения, безусловно, правомерна. Являясь федеральной республикой, Соединенные Штаты с большей симпатией относились к установлению рес- публиканской формы правления и в Латинской Америке. За- интересованность Соединенных Штатов в утверждении в но- вых государствах республиканских институтов очевидна и при рассмотрении ряда дипломатических документов, в част- ности инструкций Д. К. Адамса посланнику в Буэнос-Айресе Родни от 17 мая 1823 г., посланнику в Колумбии Андерсону от 27 мая 1823 г. и т. д.98 Следует, однако, иметь в виду, что в тексте посла- ния отсутствует сколько-нибудь определенное осуждение мо- нархической формы- правления. Кроме того, уже давно было 08 См. J. Richardson (ed.), v. II, рр. 215—216. 07 См. D. Р е г k i n s, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass., p. 95; note No 66, pp. 95—96. 08 Д. К. Адамс — Родни 17 мая 1823 г., W. R. M a n n i n g (ed.), v. I, pp. 186 etc.; Д. К- Адамс — Андерсону 27 мая 1823 г., i b i d., pp. 192 etc. 245
обращено внимание", что Соединенные Штаты признали им- ператора дон Педро в Бразилии после провозглашения докт- рины (1824 г.) и Итурбиде в Мексике до ее провозглашения (1822 г.). Значительная территория в Западном полушарии принадлежала Великобритании, России, Испании, Франции и некоторым другим европейским державам с монархической формой правления. В случае отделения от метрополии эти территории могли избрать ту форму правления, которую сочли бы более подходящей. Эти аргументы весьма убеди- тельны, поэтому даже авторы, не скрывающие своего вос- торга перед доктриной Монро, как «демократическим мани- фестом» 10°, считают необходимым отметить, что она не была направлена против монархической идеи, как таковой * 100 101. Идеологические противоречия в доктрине не были, ко- нечно, случайными. Они отражали классовую ограниченность и непоследовательность буржуазии и рабовладельцев Соеди- ненных Штатов. Особенно важным является правильное по- нимание противоречия между прогрессивными лозунгами послания Монро и его реальным политическим содержанием, закрепленным практикой внешней политики Соединенных Штатов. В формулировках послания, несомненно, сказалось влия- ние идеи верховенства нации в противоположность реак- ционно-монархическим принципам, характерным для тогдаш- ней европейской политической системы. Весьма дпределенно эти идеи были сформулированы Д. К. Адамсом в инструкциях Андерсону от 27 мая 1823 г.: «Европейский союз императоров и королей принял в качестве основы человеческого общества доктрину неотчуждаемой вассальной зависимости (unalienable allegiance). Наша док- трина основана на принципе неотчуждаемого права. Евро- пейские союзники рассматривают поэтому дело южных аме- риканцев как восстание против их законного суверена. Мы рассматриваем его как выражение естественного права» 102. Если лидеры Священного союза проповедовали, как из- вестно, правомерность вмешательства с целью подавления революционного движения в Европе, то послание Монро исходило из идеи невмешательства Европы в дела ряда стран Западного полушария. В этом смысле можно говорить 09 См. J. Moore, Digest, v. VI, р. 405. 100 См. М. В о u г g u i n, Histoire de la Sainte Alliance, Geneve, 1954, p. 436. 101 Ibid., p. 436. 102 Текст инструкций Д. К. Адамса — Андерсону от 27 мая 1823 г. см. W. R. Manning (ed.), v. I, pp. 192 etc. 246
о прогрессивном значении для своего времени некоторых принципов доктрины Монро, как доктрины буржуазной. Вместе с'тем необходимо иметь в виду, что буржуазный характер доктрины Монро не только не мог служить препят- ствием, а содействовал использованию ее в интересах экспан- сии самих Соединенных Штатов, поскольку стремление к рас- ширению сферы своего влияния присуще самой природе бур- жуазного государства. Характерной чертой послания Монро, как и многих других внешнеполитических деклараций Соеди- ненных Штатов, было сочетание экспансионистских тенден- ций с демократической формой. Учитывая силу демократи- ческих традиций американского народа, правящие круги довольно умело облекали свои экспансионистские планы в пышную демократическую фразеологию. Показательно, в частности, что сама заинтересованность в экспансии пред- ставлялась как отражение общенациональных интересов. Интересен в связи с этим заключительный абзац послания Монро. В нем содержится принцип, связывающий рост могу- щества и благосостояния страны с процессом экспансии, с расширением территории и всей системы американских штатов. Этот принцип очень важен для понимания общего экспансионистского духа всего послания. Тенденция к экспансии Соединенных Штатов усиливалась в результате влияния на курс внешней политики страны ин- тересов рабовладельцев в связи с развитием в стране рабо- владельческого уклада. Принципы, выдвигавшиеся правительством Соединенных Штатов в послании 2 декабря 1823 г., отражали, разумеется, прежде всего интересы самих Соединенных Штатов, а не мнимую межамериканскую «общность». Политические дея- тели Соединенных Штатов опасались последствий наци- онально-освободительного движения в испанских колониях, в частности на Кубе, для положения рабов в южных штатах. Пренебрежительный взгляд на «цветных» глубоко укоренился в сознании не только рабовладельцев, но и многих политиче- ских деятелей Новой Англии. В пространной инструкции X. Аллену от 23 ноября 1823т. накануне его отъезда в качестве представителя Соединенных Штатов в Чили Д. К- Адамс подчеркивал различия в проис- хождении и развитии Соединенных Штатов и стран Латин- ской Америки. Он отмечал, в частности, различие в религиоз- ных догмах, политических доктринах, социальных обычаях, а также интересах и предрассудках, общих между странами испанского происхождения, но не разделяемых Соединенными Штатами. Впрочем. Д. К. Адамс не считал, что все это 247
обязательно приведет к столкновению стран Латинской Аме- рики с Соединенными Штатами, и полагал, что с этими стра- нами, образующими вместе с Соединенными Штатами ««опре- деленную американскую часть человечества», следует под- держивать выгодные политические и торговые отношения, обычные между независимыми странами» 103. О действительном отношении Д. К. Адамса к странам Южной Америки и понимании им «американской системы» можно судить по его словам, сказанным португальскому по- сланнику Корреа еще в 1821 году. «Что касается американ- ской системы, — откровенно заявил государственный секре- тарь,— то мы имеем ее, мы составляем эту систему, между Северной и Южной Америкой нет общности интересов или принципов» 104. Столь откровенное и ясное заявление Д. К. Адамса не могло не поставить многочисленных пропагандистов общно- сти панамериканских интересов в весьма трудное положение. Выход был найден в противопоставлении взглядов Д. К. Адамса взглядам Д. Монро, Т. Джефферсона и др. В последние 20—25 лет выступил целый ряд историков (Т. Шелленберг, А. Уайтакер, У. Грессон и др.), которые стали доказывать, что Д. К. Адамс, никогда не веривший в существование какой-либо действительной общности интере- сов между Соединенными Штатами и Латинской Америкой, не мог оказать решающее влияние на доктрину Монро в той части, в которой она содержит принцип «американской сис- темы». Когда О!н с одобрением говорил об «американской системе», то система, которую он имел в виду, была целиком националистическая и ограниченная непосредственными инте- ресами Соединенных Штатов 105. Будучи не в состоянии пол- ностью обойти влияние Д. К- Адамса на выработку доктрины, А. Уайтакер отмечал, что государственный секретарь оказал «ценную помощь в качестве чертежника» в составлении той части послания Монро, которая заключала доктрину двух сфер, идею американской системы и предупреждение Европе, но что «ее главными архитекторами были Джефферсон и Монро и она отражает их великую симпатию к Латинской Америке и их более динамичный республиканизм» 106. 103 Д. К. Адамс — Аллену 23 ноября 1823 г. См. J. Monroe, Wri- tings, v. VI, рр. 400—401. 104 J. Q. Adams, Memoirs, v. V, p. 76. 105 См. A. P. W h i t a k e r, The United States and the Independence of Latin America 1800—1830, Baltimore, 1941, pp. 475—476. 109 I b i d., p. 441. 248
Эти же соображения характерны и для выводов У. Грее- сона. Отмечая пессимизм и презрение Д. К. Адамса к латино- американским странам, он подчеркивал, что именно Монро вновь и вновь выражал свою глубокую симпатию к этим стра- нам и веру в их республиканские институты 107. В возвышенных выражениях о доктрине Монро и прези- денте пишет и Д. Перкинс. Скептическому отношению Д. К. Адамса к новым республикам к югу от Соединенных Штатов Д. Перкинс противопоставляет взгляды Г. Клея и Д. Монро, «которые усматривали в ходе событий в Латин- ской Америке новые признаки триумфа идеалов Нового Света» 108. Подобные точки зрения, основанные на противопоставле- нии взглядов Д. Монро и Д. К. Адамса, нельзя считать пра- вильными по двум основным причинам. Во-первых, взгляды Д. К. Адамса не были каким-то исклю- чением, а в целом правильно отражали уже сложившиеся и наиболее распространенные в правящих кругах Соединенных Штатов представления. Во-вторых, представлять Д. Монро (в отличие от Д. К- Адамса) как человека, питавшего «великую симпатию» к Латинской Америке, последовательного демократа и защит- ника свободы новых государств, неправильно с фактической точки зрения. Правда, откровенных пренебрежительных вы- сказываний в отношении Южной Америки у Д. Монро' меньше, чем у Д. К. Адамса. Но они имеются и у него. Кроме того, в устах представителя рабовладельцев Виргинии они, пожалуй, еще более знаменательны. В связи с этим очень показательно письмо Монро к Джеф- ~ ферсону от 23 августа 1820 г., в котором пренебрежительное и по существу расистское отношение Д. Монро к народам Западного полушария, имеющим иное происхождение, чем избранный народ Соединенных Штатов, нашло самое недву- смысленное выражение. Д. Монро писал Джефферсону, что судьба западного мира зависит от процветания и успехов Соединенных Штатов. По- добно тому, как европейцы обладают большим благоразу- мием и энергией, чем африканцы или азиаты, граждане 107 См. W. Р. G г е s s о п, James Monroe, Chapel Hill, 1946, p. 449. По мнению другого биографа Д. Монро, президент с помощью немногих либеральных друзей «оживил и дал толчок этой самой величайшей из всех американских доктрин». (См. A. Styron, The Last of the Cocked Hats, Oklahoma, 1945, p. 379). Вся Америка объединилась в защите свободы против сил деспотизма. (Ibid., р. 405). 108 D. Р е г k i n s, A History of the Monroe Doctrine, Boston—Toronto, 1955, p. 372. 2491
республики Соединенных Штатов в подобной же пропорции наделены большим по сравнению с жителями любой другой части Западного полушария 109. Красноречивые пропагандисты «панамериканской соли- дарности» никогда не упоминают об этом документе, хотя найти его не так уж трудно — достаточно открыть шестой том известной документальной публикации бумаг Д. Монро. Впрочем, это не первый и не последний случай замалчи- вания ими нежелательных фактов. В литературе, например, •очень редко отмечается, что в послании президента Монро вновь нашел официальное подтверждение принцип нейтрали- тета Соединенных Штатов в национально-освободительной борьбе бывших испанских колоний против метрополии. Зато широкое распространение получили легенды о защите сво- боды и даже спасении народов Латинской Америки как Сое- диненными Штатами, так и Англией. Много писалось и о том, что доктрина Монро была на- правлена против вмешательства Европы, в частности Священ- ного союза, в борьбу бывших испанских колоний против ме- трополии. Переход бывших испанских колоний в руки какой- либо сильной европейской державы не отвечал интересам самих Соединенных Штатов. Правда, если подходить со стро- го юридической точки зрения, то следует иметь в виду, что в тексте послания не было запрещения вмешательства европейских стран в национально-освободительную борьбу бывших испано-американских колоний, поскольку сама Испа- ния — страна европейская и, кроме того, член Священного союза, а против расширения ее интервенции в Латинскую Америку Соединенные Штаты даже формально не возражали. Более важно, однако, что практически в то время реальной угрозы интервенции Священного союза в Латинскую Аме- рику не существовало. Кроме того, не было, кстати, и фор- мального обязательства Соединенных Штатов оказать под- держку Латинской Америке в случае вмешательства Священ- ного союза. В правильном анализе той части послания, кото- рая может быть понята в качестве такого обязательства, в известной степени заложен ключ к пониманию существа «ком- бинированной системы политики» и самой доктрины Монро. В послании Монро действительно имеются весьма ради- кальные выражения, которые на первый взгляд могут быть поняты как обязательство оказать поддержку Латинской Америке в случае вмешательства держав, входящих в Свя- щенный союз. «...Мы будем рассматривать любую попытку 109 Д. Монро — Т. Джефферсону 23 августа 1820 г., J. Monroe, Writings, v. VI, р. 152. .250
с их стороны, — отмечалось в послании Монро, — распростра- нить их систему на любую часть нашего полушария опасной для нашего спокойствия и безопасности». В послании далее указывалось, что Соединенные Штаты не могут рассматри- вать вмешательство какой-либо европейской державы в дела новых государств, признанных ими, «иначе как проявление недружелюбного отношения к Соединенным Штатам». Од- нако эти слова сопровождаются оговоркой, обусловливающей отход Соединенных Штатов от политики нейтралитета такими изменениями, «которые, по мнению компетентных властей этого правительства, должны привести к соответствующему изменению со стороны Соединенных Штатов, необходимому для их безопасности». Эта оговорка по существу придавала посланию президента Монро характер платонической декларации, которая не имела практической ценности в защите Западного полушария. Как показали дальнейшие события, расплачиваться по выданному векселю американское правительство не собиралось, что было, в частности, подтверждено отказом заключить соответствую- щие союзные договоры с латиноамериканскими странами в 1824—1825 годах110 111. Особо же важно отметить, что это было заранее предусмотрено уже при подготовке текста послания Монро. Это совершенно очевидно, в частности, из ответа Д. К. Адамса на вопрос генерального прокурора У. Вирта. В современных условиях, когда Соединенные Штаты уси- ленно пропагандируют традиции межамериканской солидар- ности, ряд американских историков (в том числе С. Ф. Бемис, Д. Перкинс, А. Уайтакер и др.) все чаще выступает против ««преувеличенной и извращенной точки зрения», по которой доктрина Монро не принесла ничего хорошего Латинской Америке» 1И. Одновременно с начала 40-х годов XX в. наблюдается стремление сгладить антианглийскую направленность докт- рины Монро и даже представить ее чуть ли не как результат англо-американского сотрудничества112. В этой связи следует, 110 Подробнее см. § 3 главы III настоящей работы. 111 См. S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of Ame- rican Foreign Policy, N. Y., 1949, pp. 406—407; S. F. В e m i s, Latin Ame- rican Policy of the United States, N. Y., 1943, p. 70. 112 В 1940 году с легкой руки Уолтера Липпмана вновь неожиданно появилась легенда о существовании между Соединенными Штатами и Вели- кобританией соглашения от 23 августа 1823 г. (!?). Подобное утверждение вряд ли можно считать достаточно серьезным, чтобы была необходимость в опровержении. Показательно, что даже сам У. Липпман в 1943 году, ис- пользовав материал обобщающей книги Д. Перкинса, изложил свою точку зрения в более мягких и точных выражениях. (См. W. L i р р m а п п, United States Foreign Policy: Shield of the Republic, Boston, 1943). Тенден- 251
пожалуй, специально обратить внимание на известную моно- графию Артура Уайтакера, который доказывает, что посла- ние Монро направлено не против Англии (точка зрения Та- тума) 113, а против Священного союза в защиту Латинской Америки114. Основным новым документом, вводимым в этой связи Ар- туром Уайтакером, является доклад дипломатического агента правительства Буэнос-Айреса генерала Карлоса де Альвеар, основанный на беседе с Монро в октябре 1824 года. В докладе утверждалось, что президент Монро сообщил генералу К. де Альвеару, что он сделал торжественную декларацию, заклю- чавшуюся в его годовом послании 1823 года, опасаясь, что Франция после ее успеха в Испании может предпринять экспедицию против Южной Америки. Этим актом он связал себя недвусмысленным образом обязательством защитить дело новых государств Америки в случае, о котором говорится в этом послании115. Таким образом, если изложение беседы, данное К. де Альвеаром, верно, выходит, что Соединенные Штаты давали недвусмысленное обязательство поддержать Латинскую Аме- рику в случае интервенции. Мы, конечно, не имеем оснований сомневаться в досто- верности документа, который приводит столь осведомленный исследователь, как А. Уайтакер. Объяснить же слова прези- дента Монро довольно трудно. Может быть, сам президент в октябре 1824 года начал уже забывать точное развитие со- бытий в конце 1823 года. Может быть, он умышленно пред- ставил Соединенные Штаты в качестве последовательного защитника Латинской Америки от интервенции европейских держав. Во всяком случае его слова находятся в прямом про- тиворечии и с результатами обсуждения позиции Соединен- ных Штатов на ноябрьских заседаниях американского каби- нета, и с точным текстом послания, и даже с тем толкованием, ции к затушевыванию англо-американских противоречий и, в частности, отрицание антианглийской направленности доктрины Монро особенно ха- рактерно для ряда послевоенных изданий. См. Е. Б. Ч е р н я к, Искажение буржуазной историографией истории англо-американских отношений XIX — начала XX века, «Вопросы истории», 1957 г., № 8, стр. 159 и ссылки на работы W. Willcox, Star of Empire. A Study of Britain as a World Power 1485—1945, N. Y., 1950, pp. 209—210; С. В г i n t о n, The United States and Britain, Harvard University Press, 1948, p. 123. 113 Cm. Ed. Tatum, The United States and Europe 1815—1823. A Study in the Background of the Monroe Doctrine, Berkley, 1936. 114 См. A. P. Whitaker, The United States and the Independence of Latin America, Baltimore, 1941. Особенно гл. 17 «What Monroe Meant», ко- торая специально посвящена анализу содержания послания Монро. 115 См. А. Р. Whitaker, op. cit., pp. 503—504. 252
которое давал посланию сам Д. Монро в письме к Т. Джеф- ферсону в декабре 1823 года. Касаясь позиции Соединенных Штатов в случае вмеша- тельства Священного союза, Д. Монро писал: «Существует опасность, что английское правительство, увидев предприня- тый нами шаг, может попытаться переложить всю тяжесть на нас и выгадать на своем нейтралитете в случае подобного вмешательства союзных держав, но я думаю, что это было бы невозможно после того, что произошло по этому вопросу; кроме того, из того, что сказано (Монро имеет в виду текст годового послания конгрессу. — Н. Б.), не вытекает, что мы были бы обязаны при подобном событии вступить в войну» 116. Таким образом, в декабре 1823 года сам президент Монро не рассматривал годовое послание конгрессу в качестве обя- зательства вступить в войну в случае интервенции Священ- ного союза. Заслуживают внимания и объяснения, которые дал Д. Монро относительно причин сепаратного провозгла- шения принципов, разделявшихся американским правитель- ством. Д. Монро отмечал, что в этой форме данный шаг более умерен и приемлем для России и других европейских держав. «Мы знаем, — писал Монро, — что Россия страшится связи между Соединенными Штатами и Великобританией»117. Если бы Соединенные Штаты действовали с Англией, то, по мнению Монро, «возможно, было бы заключено, что мы'дей- ствовали под ее влиянием и по ее подстрекательству и, таким образом, потеряли бы доверие как наших южных соседей, так и союзных держав» 118. Явное недоумение вызывает и зая- вление Монро, сделанное им в беседе с К. де Альвеаром, о том, что Соединенные Штаты «предприняли все необходи- мые меры, чтобы сделать его (т. е. послание) действенным, укрепив свои берега, увеличив свой флот и послав часть его в другие моря...» 119 *. Даже обладая самой пылкой фантазией, трудно поверить, что в конце 1823 — начале 1824 года происходило что-либо подобное. Сам А. Уайтакер был вынужден признать расхож- дение этих утверждений с действительным развитием собы- тий и отметил, что Д. Монро, видимо, полагался на... «мо- ральную силу своего послания» 12°. Ничего похожего на 119 Д. Монро — Т. Джефферсону, декабрь 1823 г., J. Monroe, Wri- tings, v. VI, р. 345. 117 Д. Монро — Т. Джефферсону, декабрь 1823 г., J. М о п г о е, Wri- tings, v. VI, р. 345. 118 I b i d. 119 А. Р. Whitaker, The United States and the Independence of La- tin America. Baltimore, 1941, p. 507. 120 1 b i d., p. 512. 253
военные приготовления, на которые ссылался Д. Мон^о, в конце 1823 — начале 1824 года не было. Наоборот, хорошо известны прямо противоположные факты. Именно в декабре 1823 года палата представителей предложила президенту представить план перехода флота на мирное положение (Plan for peace establishment of the navy) 121, что в соответствующем порядке и было выполнено. Таким образом, речь шла не об увеличении, а об уменьшении военно-морского флота и сокра- щении военных расходов. Разумеется, подобные действия были бы абсурдны, если бы Соединенные Штаты серьезно готовились к защите Латинской Америки. Примерно в это же время, 24 декабря 1823 г. палата еди- ногласно приняла резолюцию, предлагавшую президенту пред- ставить информацию, не нанося ущерба общественной пользе, относительно решимости какого-либо государя или несколь- ких государей оказать помощь Испании в подавлении ее быв- ших колоний на американском континенте, а также каса- тельно намерения какого-либо европейского государства вы- ступить против этого122. 12 января 1824 г. президент Монро ответил, что он не имеет такой информации. Как обычно в таких случаях, ответ президента был опубликован в печати и ни для кого не представлял секрета 123. В связи с анализом текста послания Монро следует также иметь в виду, что в нем отсутствует формулировка так называемого «no-transfer principle» 124. В дальнейшем этот принцип в представлении американских государственных деятелей часто ассоцииро- вался с доктриной Монро, что в 1940 году было официально подтверждено конгрессом и правительством Соединенных Штатов. Вообще содержание доктрины Монро оказалось весьма растяжимым. Оно дополнялось всем многообразием теории и практики внешней политики страны. Уже в период провозгла- шения доктрины в каждом конкретном случае, например в от- ношении Кубы, Англии, России или стран Южной Америки, использовались различные части этой весьма удобной «комби- нированной системы политики». Туманный характер формулировок и сама форма док- трины, провозглашенной в виде послания президента кон- 121 См. «Annals of Congress», 18th Congress, 1st Session, p. 830. 122 Ibid., pp. 867—869. 123 Cm. «The National Intelligencer», Jan. 13, 1824, АВПР, ф. Канцеля- рия, д. 12213, л. 235. 124 В целом в «комбинированную систему политики» этот принцип вхо- дит. Д. К. Адамс включил его, например, в известную ноту барону Тейлю от 27 ноября 1823 г., которая была написана в соответствии с подготовлен- ным текстом послания. 254
грессу и не оформленной даже в качестве обыкновенного за- конодательного акта, позволили правительству Соединенных Штатов в каждом конкретном случае приспосабливать доктрину к быстро менявшейся исторической обстановке и на протяжении очень длительного времени использовать ее во> все новых и новых условиях. К ДИСКУССИИ ПО ВОПРОСУ ОБ АВТОРЕ ДОКТРИНЫ МОНРО При анализе доктрины Монро и ее происхождения естественно возни- кает вопрос и о ее авторе. По этому вопросу высказывались самые разноре- чивые взгляды. В числе «претендентов» назывались имена Монро, Джеф- ферсона, Адамса, Каннинга, Торреса и многих других. Попытаемся разобраться хотя бы в некоторых основных точках зрения. Прежде всего вряд ли можно считать обоснованным предположение об автор- стве Джорджа Каннинга 12в. Вряд ли справедлив и упрек известного англий- ского историка Чарльза К. Уэбстера своим американским коллегам, якобы склонным «недооценивать влияние Каннинга на доктрину Монро». Правда, его аргументация не лишена интереса и во всяком случае довольно своеоб- разна: она построена на принципе доказательства от противного. Призна- вая, что Д. Каннинг был решительно не согласен с большинством идей по- слания президента Монро, Ч. Уэбстер вместе с тем указывает, что Д. Кан- нинг предоставил удобный случай и возможность для выражения этих идей, и если бы он не сделал своего предложения Рашу, то Ч. Уэбстеру кажется мало вероятным, что какая-либо декларация об Америке была бы сделана в форме послания Монро1Я0. С подобным ходом рассуждения очень трудно согласиться хотя бы потому, что, как известно, у политических деятелей Соединенных Штатов имелось несколько поводов для выдвижения доктрины, которая, кстати, и выдвигалась как «комбинированная система политики». (Напри- мер, сообщения, представленные бароном Тейлем 4(16) октября и 4(16) ноября 1823 г.). Аналогичный ход рассуждения привел бы к утвержде- нию, что доктрина Монро никогда не была бы провозглашена, если бы не указ Александра I от 4(16) сентября 1821 г. и последующий конфликт на северо-западе Америки, давшие повод выдвинуть идеи, вошедшие- в качестве составной части в послание президента Монро. Отдаленные корни идей, воплощенных в послании президента Монро, прослеживаются видным испанским юристом Камило Треллес125 * 127. Круг лиц и документов, на которые ссылается К. Треллес, необычайно широк и разнообразен. Здесь и работы Франсиско де Виториа (испанская школа XVI в.), считавшего, что европейские страны не должны ни захватывать^ ни колонизировать Америку, и прокламация Карла V, и испано-португаль- ский договор 1750 года (возобновление постоянного нейтралитета Америки), 125 Высказанное Ч. Самнером (1874 г.) мнение, будто Д. Каннинг яв- ляется «изобретателем, вдохновителем и защитником» доктрины, давно уже отвергнуто исследователями, поэтому нет необходимости вновь откры- вать по этому вопросу развернутую дискуссию. 120 См. С. К. Webster (ed.), v. I, p. 45. 127 Работа К- Треллес опубликована в «Academie de Droit International Recueil de cours 1930», v. II, P., 1931. (Испанское издание С. В. Т г е 1 1 е s, Doctrine de Monroe у cooperation international, Madrid, 1931). Первая часть работы посвящена предыстории доктрины и охватывает период 1529— 1823 годов. См. рр. 397—435. 255
и статья 8 проекта союзного договора Франции с Соединенными Штатами, составленного Джоном Адамсом 128. При всем интересе, который вызывает работа К. Треллеса, следует все же отметить, что ее автор явно ищет корни доктрины там, где их нет. Без- условно, можно найти сходные мысли у политических деятелей и ученых в различных европейских странах, но предположение об «английском» или «французском», «русском» или «испанском» происхождении доктрины вряд ли можно научно обосновать. Многие исследователи указывали на латиноамериканское происхожде- ние принципов, вошедших в доктрину Монро (среди них можно отметить А. Альвареса, Д. Иепеса, Ч. Чэндлера, Н. Самудио и др.). В числе «претендентов» назывались имена Боливара, Сан Мартина, Хуан де Эганьа, Равадавиа и О’Хиггинса. Особенно же обстоятельно разби- ралась роль первого колумбийского посланника в Соединенных Штатах Ма- нуэля Торреса (1819—1822 гг.). В качестве источника, из которого президент Д. Монро почерпнул идеи, вошедшие затем в послание конгрессу, указы- вали на ноты, адресованные М. Торресом правительству Соединенных Шта- тов, с требованием признать независимость республики Южной Америки. Для Торреса, как отмечает колумбийский юрист Д. Иепес, «аргументы в пользу признания Колумбии были одновременно мотивами для принятия общей системы политики Нового Света против притязаний Священного союза» 129 130. Прямого отношения к подготовке доктрины Монро и заседаниям амери- канского кабинета осенью 1823 года ноты М. Торреса не имели. Нет каких- либо ссылок на М. Торреса и в документах, связанных с «комбинированной системой политики» Соединенных Штатов. Кроме того, следует учитывать, что проекты объединения американ- ских стран, выдвигавшиеся в Испанской Америке, в частности проекты Боливара, как уже отмечалось, не имели ничего общего с теорией «амери- канской системы» и панамериканизмом США, а сам Боливар отрицательно относился к участию в федерации Соединенных Штатов. Если с латиноамериканским, испанским и английским происхождением доктрины Монро дело обстоит относительно несложно, то гораздо труднее решить вопрос об авторстве, когда речь идет о политических деятелях са- мих США. Бурные споры среди исследователей доктрины Монро завязались еще в начале XX века. Зачинщиком «смуты» выступил авторитетный среди бур- жуазных историков исследователь архивных источников Вашингтон Форд, который ввел в 1901 году в научное обращение новые документальные мате- риалы Джона Квинси Адамса. Опубликованные Вашингтоном Фордом статьи в журнале «Американское историческое обозрение» весьма обстоятельно вскрывали роль государственного секретаря Д. К. Адамса в разработке основных положений послания президента конгрессу и сопровождались полным текстом новых архивных материалов 13°. Этим небольшим статьям Вашингтона Форда было суждено сыграть очень значительную роль и послужить основой для пересмотра всего во- проса об авторстве доктрины Монро. С этого времени все большее и большее число исследователей начинает отдавать пальму первенства государствен- 128 См. С. В. Т г е 1 1 е s, op. cit., гл. I, рр. 397—407; гл. II, рр. 408—416. 129 J. М. Y е р е s, La contribution de rAmerique Latine au development des droit international, «Academie de Droit International. Recueil de cours 1930», v. II, P., 1931, гл. Ill, §1 «Латиноамериканское происхождение док- трины Монро», рр. 731—737, 734. 130 См. W. Ford, John Quincy Adams and the Monroe Doctrine, parts 1, II, AHR, v. VII, July 1902, No 3, pp. 676—696, v. VIII, Oct. 1902, No 1, pp 28—52. 256
ному секретарю. Дело, однако, не обходилось без острой полемики. В 1905 году с докладом в защиту авторства президента Монро выступил на собрании Американской исторической ассоциации в Вашингтоне Джеймс Скоулер131. Он решительно осудил распространившиеся в предшествую- щие 2—3 года мнения, приписывавшие авторство доктрины Адамсу, и вы- сказал недовольство тем, что, как ему казалось, президент Американской исторической ассоциации Д. Анджелл и В. Форд «неуважительно и даже презрительно пишут о Джеймсе Монро» (Д. Анджелл даже назвал док- трину Монро доктриной Адамса). Скоулер доказывал наличие общих инте- ресов Латинской Америки и США, глашатаем которых и выступил прези- дент Монро после консультации с Джефферсоном и Мэдисоном и выяснения мнения членов кабинета. Саму доктрину Скоулер называл «смелым сопротив- лением 1823 года Священному союзу европейских деспотов» 132 133. К столетию доктрины в защиту авторства президента Д. Монро появи- лась книга Уильяма А. Маккоркла 138, однако монополия Д. Монро на автор- ство оказалась бесповоротно утраченной. Положения, выдвинутые Вашингтоном Фордом, в целом не только не были отвергнуты, но даже получили дальнейшее развитие. Вместе с тем ко всему вопросу об авторстве стали подходить с более правильных по- зиций. Д. Перкинс считал полемику между сторонниками Адамса и Монро по существу бесплодной. Разумный взгляд, по его мнению, должен склонить чашу весов, которая была так сильно наклонена в пользу представителя Новой Англии, вновь в сторону Монро. Именно президент решил рассматри- вать вопрос о Южной Америке в послании, именно он написал слова, в ко- торых этот вопрос был поставлен, именно он взял ответственность за про- возглашенную политику. В лице государственного секретаря он имел дей- ственного советника и соавтора. В четком разграничении между Старым и Новым Светом, которое проводится в послании, президент в значительной степени следовал взглядам Адамса. Однако президент не играл подчиненной роли, и его не направляла более сильная и доминирующая личность. Зна- чение доктрины, по мнению Д. Перкинса, от этого не зависит. Ее сила и авторитет проистекают не от имени Монро или трудов Адамса. Ее сила за- ключается в том факте, что она выражала то, о чем многие люди, большие и малые, думали до провозглашения доктрины, думали во время ее провоз- глашения и продолжали думать в будущем134 *. После работы Перкинса дискуссия об авторе доктрины, однако, не только не прекратилась, но до некоторой степени даже оживилась. В его работе были даны и некоторые отправные моменты для ее развития: стре- мление к некоторому преувеличению роли президента Монро в сочетании с показом демократического характера послания от 2 декабря 1823 г. В этой связи заслуживает внимания опубликованная в 1934 году статья Т. Шел- ленберга «Джефферсоновское происхождение доктрины Монро». В этой работе прослеживалось влияние на президента Монро джефферсоновской концепции «американской системы». В свою очередь на Джефферсона, как отмечал Шелленберг, оказали влияние идеи его старого друга — француз- ского публициста де Прадта. Статья Т. Шелленберга подлила масло в став- ший уже затухать огонь старого спора об авторе доктрины. Положения, вы- 131 См. D. S с h о u 1 е г, The Authorship of the Monroe Doctrine, «Annual Report of American Historical Association for the Year 1905», v. 1, Wash., 1906, pp. 123—131. 133 I b i d., p. 126. 133 W. A. Me С о r k 1 e, The Personal Genesis of the Monroe Doctrine, N. Y., 1923. 134 Cm. D. Perkins, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass., 1927, pp. 102—103. 17 H. H. Болховитинов 257
двинутые Т. Шелленбергом, обсуждались С. Ф. Бемисом, А. Уайтакером, Л. Борнхолдт и др. На основании довольно тщательно проведенного исследования Лаура Борнхолдт опровергла тезис Шелленберга о влиянии де Прадта на Т. Джеф- ферсона в формировании концепции американской системы 188. Де Прадт в общем сочувственно относился к борьбе испанских колоний за независи- мость, так как понимал неизбежность падения испанского режима. Однако его работы были мало известны в Соединенных Штатах и почти не упомина- лись в периодической печати. Цитируя произведения самого Т. Джеффер- сона (в частности, письмо к Клементу Кейну от 16 сентября 1811 г. и Алек- сандру Гумбольдту от 6 декабря 1823 г.), Л. Борнхолдт отмечает, что кон- цепция американской системы безусловно не происходит от де Прадта186. Если тезис о роли де Прадта не нашел поддержки исследователей, то основные идеи статьи Т. Шелленберга попали на благоприятную почву. Их влияние, а также, разумеется, влияние Д. Перкинса, очевидно, в част- ности, при чтении работы Артура Уайтакера, который подчеркивал пер- венствующую роль президента Монро, испытывавшего, как он доказывал, в свою очередь, влияние Т. Джефферсона 187. Дискуссия вокруг авторства доктрины Монро имеет определенную поли- тическую окраску. Дело в том, что в основе аргументации как А. Уайта- кера, так и многих других авторов (У. Грессон, Д. Перкинс, Т. Шеллен- берг и др.) лежит неправильное противопоставление концепции «американ- ской системы» Т. Джефферсона, Г. Клея и Монро взглядам Д. К. Адамса, отрицавшего, как известно, существование общности интересов Соединен- ных Штатов с народами Латинской Америки. Между тем, как было уже показано, именно взгляды Д. К. Адамса отражали господствовавшие в то время в правящих кругах Соединенных Штатов представления, и противо- поставление взглядов Д. К. Адамса взглядам Д. Монро в этом вопросе неверно с фактической точки зрения. В этой связи, безусловно, ближе к истине стоят те авторы (пусть даже открыто консервативные по своим общим взглядам), которые идут по пути не противопоставления, а обобщения. Характерны в этой связи труды Сэмуеля Бемиса, не скрывающего своего восхищения перед Д. К. Адамсом. Касаясь дискуссии по вопросу об авторе доктрины, С. Ф. Бемис отмечает, что ясно одно: доктрина является отече- ственным, национальным продуктом; ее автором не является какое-либо одно лицо; она выросла из полстолетия американской независимости и во- плотила опыт американской дипломатии. «Она была неотделима от континен- тальной 188 экспансии Соединенных Штатов. Она была голосом явного пред- начертания» * 130. Подводя итоги дискуссии по вопросу об авторе доктрины Монро, необ- ходимо отметить следующее. Вопрос об авторе доктрины Монро можно рас- сматривать в узком и широком смысле. В узком смысле речь идет об авторе послания 2 декабря 1823 г. и о «комбинированной системе политики» в том конкретном виде, в котором она была выработана осенью 1823 года. В ши- роком смысле речь идет уже об авторе идей и принципов внешней политики Соединенных Штатов, которые нашли свое выражение в доктрине. 136 См. L. Bornholdt, Abbe de Pradt and the Monroe Doctrine, HAHR, v. XXIV, May 1944, No 2, pp. 201—221. 138 I b i d., pp. 219—220. 137 См. A. P. Whitaker, The United States and the Independence of Latin America 1800—1830, Baltimore, 1941, ch., 16, pp. 464—491. 188 С. Бемис имеет в виду континент Северной Америки. 130 S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of Ameri- can Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 407. 258
В узком смысле большую и в ряде случаев решающую роль в разработке «комбинированной системы политики» осенью 1823 года сыграл Джон Квинси Адамс. На заседаниях кабинета позиция государственного секретаря была наиболее последовательной и именно его настойчивость привела к принятию его основных взглядов президентом Монро (насколько это позволяют судить существующие источники — дневник Д. К. Адамса и дипломатическая пе- реписка). Наряду с этим не следует, конечно, упускать из виду, что с фор- мальной стороны’автором послания 2 декабря 1823 г. являлся Монро. Важно также, что именно инициатива президента, по-видимому, привела к тому, что доктрина появилась в виде послания конгрессу. (Д. К. Адамс, вероятно, ограничился лишь дипломатической перепиской). Следует учитывать и то, что президент нес ответственность за текст послания и был автором его фор- мулировок, за исключением «noncolonization principle». (Этот принцип был включен в текст послания в той же самой формулировке, что и в дипломати- ческих документах, написанных ранее Д. К. Адамсом). В широком смысле доктрина Монро, как «комбинированная система политики», явилась результатом обобщения сложившейся теории и прак- тики внешней политики Соединенных Штатов и отражала, в частности, развитие националистической и экспансионистской идеологии их правя- щих классов. § 3. Отклики современников на доктрину Монро (1823—1824 гг.) Существенное значение для понимания значения и харак- тера доктрины Монро имеет изучение откликов современни- ков в Европе и Америке, хотя в ряде случаев эти отклики, разумеется, не следует переоценивать. Злым анекдотом представляется, в частности, реакция на послание Монро испанского короля Фердинанда VII, который на первый взгляд может показаться наиболее заинтересован- ным лицом. Нет оснований полагать, что он вообще когда- либо удосужился прочитать этот документ. У него были в то время более важные дела, чем изучение принципов, изложен- ных в послании далекого заокеанского президента 140. Опре- деленные круги монархической Европы вообще предпочитали хранить молчание в отношении послания президента Соеди- ненных Штатов и не вступать в полемику, которая вряд ли могла принести какие-либо практические результаты. «Санкт- Петербургские ведомости» в номере от 11 января 1824 г. 140 Министр иностранных дел Испании де Офалия, хотя и был знаком с содержанием послания Монро, однако не счел нужным выразить американ- скому посланнику Хью Нельсону ни малейшего признака серьезного неудо- вольствия. Для понимания «странного» поведения Испании следует учиты- вать, что доктрина Монро по существу мало затрагивала ее интересы. Со- единенные Штаты, как известно, подтверждали свой нейтралитет в борьбе Испании против ее бывших колоний и не возражали против расширения ее интервенции. 17* 25»
(ст. ст.), подробно излагая «весьма длинную и достопри- мечательную речь» президента Соединенных Штатов, выпу- стили как раз те места, которые получили позднее всемирную известность. Любопытно, что при этом была сделана оговорка о том, что из речи извлекаются «преимущественно те места, которые обращают на себя особенное внимание»141. Впрочем, «Санкт-Петербургские ведомости» не были ка- ким-то особым исключением. Ряд официальных изданий за- падноевропейских стран также выпустил наиболее характер- ные места послания. Примером может служить французская газета «Монитер универсель»142. В номере от 30 декабря 1823 г. она опубликовала текст послания Монро, выпустив самую главную часть, известную впоследствии как доктрина Монро. Было бы неправильным сводить реакцию монархи- ческих кругов Европы на послание Монро только к замалчи- ванию. Даже среди крайних реакционеров были лица, уви- девшие в послании президента Монро документ исторического значения, который не следует обходить молчанием. Среди по- следних оказался, например... австрийский дипломат, изве- стный реакционный публицист, близкий друг и советник Мет- терниха Фридрих фон Гентц. В памятной записке по колониальному вопросу в связи с посланием президента Монро Гентц писал: «Речь президента Соединённых Штатов является актом, который составляет эпоху в истории нашего времени. Каждая ее строчка заслу- живает того, чтобы быть рассмотренной с самым тщательным вниманием. Не только настоящая позиция этой ставшей столь могущественной и страшной Федерации против Европы, но также отношение американских континентов в целом к Ста- рому Свету провозглашены здесь с ясностью и точностью, которые исключают все сомнения и двусмысленность. Отделение Америки и Европы завершилось. Если бы обратное завоевание колоний на континенте или их добро- вольное возвращение под старое господство не были бы уже невозможными, то одна эта так долго подготовлявшаяся и 141 «Санкт-Петербургские ведомости», 11 января 1824 г. (ст. ст.). В га- зете приводилось лишь сообщение, что американский посланник в С.-Петер- бурге по предложению императора Александра снабжен полномочиями и инструкциями, «дабы для пользы и права России и Северной Америки на северо-вдпадные берега Америки согласить миролюбно». «Американское пра- вительство поведением своим при сем случае особенно хотело доказать, сколь много уважает оно дружество императора». Аналогичной была и реакция газеты «Московские ведомости». Приводя в номере от 27 января 1824 г. подробный отчет о послании Монро, газета также выпустила наиболее важные места. (См. «Московские ведомости», 27 января 1824 г. ст. ст., стр. 221—223). 142 «Le Moniteur Universe!», 30 dec., 1823. 260
теперь открыто провозглашенная оппозиция североамерикан- ского народа была бы достаточной, чтобы сделать невозмож- ной всякую мысль об этом» 143. Много интересных соображений, хотя и не всегда правиль- ных, высказали по поводу послания дипломатические пред- ставители. Раш и Нельсон, например, явно преувеличивали значение послания в предотвращении угрозы интервенции. Нередко переоценивался также благоприятный прием, ока- занный декларации президента в Соединенных Штатах, Анг- лии и латиноамериканских странах. Так, например, Аддинг- тон доносил Д. Каннингу 5 января 1824 г. из Вашингтона: «Послание президента конгрессу, по-видимому, получило единодушное шумное одобрение по всем Соединенным Шта- там. Хотя, естественно, в деталях оно комментировалось в соответствии с политическими предубеждениями и взглядами отдельного индивидуума, в целом оно получило неограничен- ное одобрение. Ясный и смелый тон, особенно примененный президентом к вопросу о европейском вмешательстве в дела Западного полушария с целью обратного подчинения тех тер- риторий, которые освободились от европейского господства, очевидно, задел в каждой груди струну, которая вибрирует в унисон с чувствами, выраженными таким образом. Оно вы- звало эхо от одного края Союза до другого. Было бы, конеч- но, трудно найти в стране, состоящей из столь различных элементов и склонной к столь противоречивым мнениям по всем вопросам, более полное единодушие, чем то, которое было показано со всех сторон по этому частному вопросу» 144. Нет сомнения, что демократическая форма послания Мон- ро, его общий тон, идея верховенства нации и экспансионист- ский дух импонировали различным слоям американского общества. В связи с этим могло создаться впечатление 148 F. von Gen t z, Ungedruckte Denkschriften, Tagebiicher und Briefe, Mannheim, 1840, Colon! alfrage, 13. Januar, 1824. Полный текст — SS. 102— 112. Цит. места — SS. 102—103. Фридрих фон Гентц выражал пожелание, чтобы великие государствен- ные деятели внимательно и глубоко рассмотрели вопрос о том, как следует поступить с новым «трансатлантическим колоссом, образованным из столь враждебных и опасных элементов», не столько для материальной безопас- ности Европы (Гентц не предвидит угрозы безопасности Европы со стороны Соединенных Штатов в ближайшие 50—100 лет), сколько для морального и политического сохранения старого мира на его настоящей основе. Далее он рекомендовал европейским правительствам признать, что Испания не может вновь подчинить какую-либо из своих прежних колоний и что в со- временных условиях ни одна другая держава не отважится пойти на сов- местные действия с ней. Вместе с тем Гентц полагал, что было бы целесо- образно, чтобы конгресс союзных держав обсудил вопрос об урегулирова- нии отношений между независимой Испанской Америкой и метрополией. 144 Аддингтон—Д. Каннингу 5 января 1824 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 808. 261
о всеобщем восторженном отношении к посланию, что так ярко отражено в донесении Аддингтона. Вместе с тем в его ком- ментариях отразилась недальновидность этого в сущности весьма посредственного чиновника. Аддингтон оказался со- вершенно неспособным дифференцированно проанализиро- вать мнения и взгляды, не говоря уже о том, чтобы дать анализ значения и сущности самого послания. Большое вни- мание анализу откликов современников на послание прези- дента Монро уделяется уже в первой четверти XIX века, ко- гда исследователями стали широко использоваться архивные материалы. Большой вклад в изучение этого вопроса был сделан такими учеными, как Г. Темперлей, У. Робертсон, Д. Локки, Д. Перкинс и др. В их работах использован обшир- ный документальный материал и сделаны интересные вы- воды. Многие из них, правда, вызывают сомнения. Так, на- пример, вряд ли можно согласиться с точкой зрения о благо- приятном и даже восторженном отношении к доктрине Монро в Англии, о чем писал еще Д. Мак-Мастер: «Англий- ский народ, английские государственные деятели, английская пресса громко, громко восхваляли твердую позицию, занятую Монро против союзников» 145 *. В целом благоприятный прием послания Монро в Англии отмечали и многие другие историки, в том числе У. Роберт- сон, Д. Перкинс, Д. Риппи и др.14в Это связано с тем, что ан- тианглийскую направленность доктрины Монро почти не изу- чали. Учитывались преимущественно оценки послания в анг- лийской прессе. Как будет показано ниже, это во многом объяснялось не тем, что английское правительство положи- тельно относилось к посланию Монро, а тем, что оно стреми- лось сделать хорошую мину при плохой игре. В действитель- ности же, как отмечал Г. Темперлей еще в 1906 году, целью латиноамериканской политики Д. Каннинга являлась борьба протйв притязаний, выдвинутых Соединенными Штатами в доктрине Монро 147. 145 J. McM a s t е г, A History of the People of the United States, N. Y., 1921, v. V, p. 47. В доказательство Д. Мак-Мастер приводит выдержки из газет. В частности, он ссылается на газету «Courier», которая писала, что Соединенные Штаты будут рассматривать вмешательство союзных держав в качестве «справедливого.основания для войны» («а just cause of war»). В аналогичных выражениях интерпретировала позицию Соединенных Штатов в отношении вмешательства союзных держав и «Times». (Сообщения о послании появились в Англии 27 декабре 1823 г.‘ У Мак-Мастера оши- бочно делается ссылка на «Courier» от 24 декабря). Ibid., р. 48. 148 См. W. S. Robertson, The Monroe Doctrine Abroad in 1823— 1824, «American Political Science Review», v. VI, 1912, pp. 546—549. J. R i p- p y, Latin America in World Politics, N. Y., 1942, pp. 48—49 etc. 147 См. H. Temperley, The Latin American Policy of George Can- ning, AHR, v. XI, 1906, pp. 779—797. 262
Прежде всего необходимо подчеркнуть, что послание пре- зидента от 2 декабря 1823 г. не вызвало какого-либо особого энтузиазма членов конгресса. В протоколах заседаний сената вообще нет упоминаний об обсуждении принципов внешней политики, изложенных в послании Монро. Что касается па- латы, то 20 января 1824 г. Генри Клей внес на рассмотрение конгрессменов объединенную резолюцию, в которой указыва- лось, что народ Соединенных Штатов «не может видеть без серьезного беспокойства любое насильственное вмешатель- ство союзных держав Европы на стороне Испании для воз- врата к состоянию их прежней зависимости тех частей аме- риканского континента, которые провозгласили и учредили для себя соответственно независимые правительства и кото- рые были торжественно признаны Соединенными Шта- тами» 148. В случае принятия этой резолюции наиболее радикальные формулировки послания Монро получали одобрение высшего законодательного органа страны. Знаменательно, однако, что Джон Рэндольф назвал подобную позицию дон-кихотской. Страстный защитник рабовладельческих интересов считал, что если южноамериканские правительства, достигнув неза- висимости, не имеют доблести ее защищать, то не следует в подобном вопросе связывать безопасность и независимость Соединенных Штатов 149. Судьба резолюции еще раз свидетельствует о том, что Соединенные Штаты не желали связывать себя какими-либо формальными обязательствами. Резолюция не была постав- лена на голосование. В мае 1824 года сам Генри Клей счел за лучшее отказаться от нее под благовидным предлогом «изменившихся обстоятельств». Будучи опытным парламен- тарием, Г. Клей руководствовался также предвыборными соображениями и учитывал, что кандидат, активно заинте- ресованный в благосостоянии антирабовладельческих рес- публик Южной Америки, не может рассчитывать на актив- ную поддержку южных штатов. В сравнении со сдержанной реакцией конгресса значи- тельно более благоприятным было отношение к посланию Монро со стороны ряда видных политических деятелей и прессы. (По крайней мере, насколько об этом можно судить по довольно немногочисленным свидетельствам). Следует отме- тить, например, что весьма одобрительно отнесся к посланию 148 «Annals of Congress», 18th Congress, 1st Session, part 1, p. 1104. 149 I b i d., pp. 1112, 1188. 263
Джеймс Мэдисон150. Генри Клей считал лучшей именно внешнеполитическую часть послания 151. В донесении Нессельроде от 9 (21) декабря 1823 г. рус- ский посланник в Вашингтоне барон Тейль свидетельствует, что послание Монро произвело живую сенсацию в Соединен- ных Штатах. Большинство газет воспользовалось случаем для новой брани в адрес монархических правительств и но- вых декламаций в пользу революционеров152. Вместе с тем Тейль приводит высказывание одной из газет, которая счи- тает очень желательным, чтобы «подобные излияния чувств не привели бы наше правительство к отказу от его нейтра- литета, который оно одобрило в соответствии с самыми су- щественными интересами, которых требует эта страна, и ко- торый ей следует соблюдать так долго, как это возможно» 153. Комментариям послания Монро посвящено и донесение русского генерального консула в Филадельфии Иванова от 24 ноября (6 декабря) 1823 г.154 К донесению приложен эк- земпляр газеты «Нью-Йорк дейли адвертайзер» от 5 декабря 1823 г. Комментируя ту часть послания, в которой указыва- лось, что Соединенные Штаты будут рассматривать опасным для их мира и безопасности любую попытку распространить систему союзных держав на любую часть Западного полуша- рия, газета полагала, что это слишком широкая декларация, так как Западное полушарие включает большую территорию и большое разнообразие правительств и народов. «Мы не слышали, чтобы существовал оборонительный или наступа- тельный договор между нами и каким-либо из этих прави- тельств». Аргументируя свою точку зрения, газета отмечала, что она не считает возможным выступление в защиту анг- лийских владений в Западном полушарии в случае посылки против них экспедиции Священного союза, и высказывала серьезные сомнения в том, что страна будет готова начать войну с Францией и Испанией на стороне бывших испан- ских колоний 155 *. Подобные соображения не остались незамеченными и в прессе европейских стран. Отрывок из «Gezette de New York» от 5 декабря 1823 г., в котором излагались возражения про- 160 Д. Мэдисон — Д. Монро 6 декабря 1823 г., J. Monroe, Writings, v. VI, р. 408. 151 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 224, Dec. 2, 1823. 182 Тейль — К- В. Нессельроде 9(21) декабря 1823 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 12213, л. 77. 183 Т а м же, л. 78. 184 Иванов — К. В. Нессельроде 24 ноября (6 декабря) 1823 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 9248, лл. 2—7. les «New York Daily Advertizes, Dec. 5, 1823, см. АВПР, ф. Канцеля- рия, д. 9248, л. 16. 264
тив расширительного толкования послания, был перепечатан сначала в «Курир» (Лондон), а затем в «Монитер универ- сель» (Париж) 156. Переходя к рассмотрению отношения к посланию Монро монархической Европы, следует отметить, что значительная часть наиболее реакционных политических деятелей не могла не видеть в послании Монро открытый вызов легитимист- ским принципам Священного союза. В этом плане оценивали послание Монро упоминавшийся выше Ф. Гентц, князь Мет- терних, царские дипломаты и т. д. Комментируя послание президента Монро в письме к австрийскому посланнику в С.-Петербурге Лебцельтерну, князь Меттерних особое внимание уделял вопросу о разде- лении Нового и Старого Света и в этой связи высказывал мнение о том, что Соединенные Штаты не должны участво- вать в обсуждении вопроса об испанских колониях 157. При- верженность политических деятелей Священного союза к реакционно-монархическим принципам исключала по суще- ству возможность правильного понимания значения и харак- тера доктрины Монро. Вместе с тем замечания, исходившие от этих кругов, не лишены определенной ценности. Интересно в этой связи, в частности, уже упоминавшееся донесение барона Тейля графу Нессельроде от 9 (21) декабря 1823 г. Давая оценку той части послания, которая относится к по- зиции Соединенных Штатов в борьбе бывших испанских ко- лоний за независимость, Тейль писал: «Таким образом, пра- вительство Соединенных Штатов отныне делает общее дело с восставшими в Америке; во всеуслышание объявляет себя в качестве их протектора и образует руководителя демокра- тической лиги Нового Света, находящейся в открытой оппо- зиции к союзу государей континента Европы»158. Трудно себе представить, отмечал далее Тейль, что правительство Соединенных Штатов решило бы занять угрожающую пози- цию, не рассчитывая на определенное содействие и поддерж- ку Великобритании 159. Основываясь на «достаточно длительном пребывании в этой стране, беседах с осведомленными лицами и своих соб- ственных впечатлениях», барон высказывал интересные 168 «Le Moniteur Universel», 2 jan. 1824. (В этом номере были опублико- ваны сообщения из английских и американских газет, в которых комменти- ровалось послание Монро). 167 Меттерних — Лебцельтерну 19 января 1824 г. (копия), АВПР, ф. Кан- целярия, д. 267, лл. 69—73. 158 Тейль — К. В. Нессельроде 9(21) декабря 1823 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 12213, л. 76. 158 Т а м же, л. 79. 265
предположения о возможной реакции Соединенных Штатов в случае, если бы в Америку была направлена экспедиция со- юзных с Испанией держав. Тейль рассматривал два варианта в зависимости от того, выступит или не выступит Англия про- тив подобной интервенции. В первом случае, то есть если Англия решительно выступит против интервенции союзных держав, Соединенные Штаты, по мнению Тейля, не колеблясь, выступят вместе с Англией. При этом он скептически заме- чает, что их поддержка будет больше ограничиваться сло- вами, чем делами. «Таким путем американское правитель- ство, не рискуя ничем, затрачивая немного средств, кончило бы в случае успеха тем, что приписало бы себе большую часть славы в обеспечении независимости союзников: резуль- тат всего образа действия, желательный для не знающего границ национального тщеславия и для завоевания влияния, которого оно со всем жаром добивается»160. Еще большие сомнения в возможности оказания Соеди- ненными Штатами какой-либо реальной поддержки Латин- ской Америке Тейль высказал при рассмотрении второго случая, то есть если Англия не выступит против интервен- ции союзных держав. Американское правительство оказалось бы в очень затруднительном положении. Оно не располагало достаточными средствами для вооружения и вряд ли могло рассчитывать на их получение. Жители Соединенных Штатов мало склонны к денежным жертвам, которые не ведут к зна- чительной и непосредственной наживе. Прекращение торговых связей с рядом европейских стран вызвало бы раздражение купцов. Существенный ущерб торговле был бы нанесен так- же действиями пиратов Гаванны и Пуэрто-Рико. Тейль счи- тал, что все это сделает войну явно нежелательной, и если правительство Соединенных Штатов будет вынуждено пойти на нее, то его тайным желанием явится стремление как можно быстрее ее закончить. В целом Тейль не придавал позиции американского пра- вительства сколько-либо решающего значения в сложив- шемся положении и считал, что если уж решение о посылке сильной военной экспедиции было бы принято, позиция Сое- диненных Штатов без поддержки Великобритании не могла бы его изменить. Надо сказать, что царский дипломат совершенно пра- вильно уловил в позиции Соединенных Штатов моменты ди- пломатического блефа. Правительство Соединенных Штатов действительно серьезно не помышляло об оказании помощи странам Латинской Америки, но вместе с тем рассчитывало 160 Тейль — К. В. Нессельроде 9(21) декабря 1823 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 12213, л. 78. 266
нажить политический капитал на «спасении» этих стран от угрозы интервенции. Правительство Соединенных Штатов при этом, безусловно, учитывало отрицательное отношение Англии к проектам подобной интервенции. Царское правительство не разделяло принципы, изложен- ные в послании президента Монро. Однако оно не считало, что эти принципы специально затрагивают интересы России, и во всяком случае не считало нужным выражать Соединен- ным Штатам свое неудовольствие по этому поводу, стремясь к сохранению дружественных отношений с заокеанской рес- публикой. Кроме обычного донесения, 9 (21) декабря 1823 г. барон Тейль отправил в С.-Петербург шифрованную реляцию. Он сообщал, что воздержится до прибытия новых инструкций от того, чтобы сделать какое-либо упоминание государствен- ному секретарю о послании президента Монро, и что пока Д. К. Адамс также сохраняет полное молчание по этому во- просу 161. В С.-Петербурге действия Тейля нашли правильными. В инструкции Нессельроде от 7 (19) марта 1824 г. (одобрена императором 1 марта 1824 г. и подписана. Нессельроде 5 мар- та ст. ст.) содержалось! одобрение его сдержанности в отношении послания Монро и указывалось на необходи- мость продолжать сохранять молчание и пассивность (кото- рые Тейль считал целесообразными) по этому вопросу162. Позднее, 20 мая (1 июня) 1824 г. К- В. Нессельроде писал Ф. В. Тейлю: «Конфиденциальный меморандум, который г-н Адамс передал Вам в ответ на наше сообщение о положе- нии Испанской монархии в то время, является, правда, осно- ванным на принципе, противоположном тому, который разде- ляется европейским союзом. Тем не менее император не мо- жет не оценить умеренный тон, которым руководствовались при провозглашении этих принципов, и новые свидетельства 101 Тейль — К. В. Нессельроде 9(21) декабря 1823 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 122)3, лл: 96—96. 1в> К. В. Нессельроде — Тейлю 7(19) марта 1824 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 12214, л. 8. Провозглашая столь преувеличенные взгляды и пре- тензии и устанавливая принципы, столь противоречащие правам европей- ских держав, этот документ, по мнению царя, заслуживал самого глубокого презрения. В связи с этим следует отметить, что вряд ли правомерно проводить какое-либо различие между позицией Тейля и точкой зрения царского пра- вительства, к?к это делал Д. Перкинс, отмечавший, что Тейль предлагал направить Соединенным Штатам официальный протест, но что его предло- жение не встретило поддержки Александра I. (См. D Perkins, The Mon- roe Doctrine 1823—1826, Cambr., Mass., p. 168; D. P e r k 1 n s, A. History of the Monroe Doctrine, Boston—Toronto, 1955, p. 57). 267
цены, которую Соединенные Штаты придают своим интимным отношениям с Россией»163.. Интересные соображения по поводу послания Монро со- держатся и в донесениях русских послов, аккредитованных в европейских столицах. Заслуживает внимания, в частности, донесение русского посла в Париже Поццо ди Борго графу Нессельроде от 18(30) января 1824 г., целиком являющееся комментариями послания Монро 164. Поццо ди Борго отмечал, во-первых, сходстйо деклара- ции президента с языком «меморандума» Каннинга по во- просу об испанских колониях и, во-вторых, полагал, что «Аме- риканская федерация» обещает европейским монархиям враждебную политику, которая станет со временем несов- местимой с миром. Более существенным, однако, является то, что, кроме от- меченного выше сходства, Поццо ди Борго усматривал в по- зиции Соединенных Штатов и Англии серьезное различие. Центр этого различия он правильно нащупывает в борьбе Англии и Соединенных Штатов за влияние в Новом Свете. Поццо ди Борго полагал, что чрезмерная и необузданная амбиция Соединенных Штатов никогда не была бы удовлет- ворена только разделением господства в Новом Свете с Анг- лией и что вашингтонский кабинет стремится зарезервировать его только для себя. Поццо ди Борго обращал внимание на намек графа Ливена о беспокойстве, которое в Англии воз- будила оккупация американцами ряда пунктов в Мексикан- ском заливе. Предоставлять новое полушарие для распро- странения влияния Соединенных Штатов Англия, конечно, не собиралась. В этой связи Поццо ди Борго не без основа- ния отмечал большую заинтересованность Англии в том, что- бы видеть колонии под властью слабых и далеких принцев, таких, как принцы Испании и Португалии. Донесение заканчивалось «глубокомысленным» рассуж- дением царского посла об уроках, которые следует извлечь Европе. «...Континентальная Европа должна считать себя уведомленной. События следуют друг за другом с не поддаю- щейся учету быстротой; то, что казалось невозможным во время конгресса в Аахене, сегодня стало фактом; и, возмож- но, то, что мы теперь рассматриваем как маловероятное пред- положение, в скором времени станет реальностью. Христиан- ский мир имеет склонность разделиться на две отдельные части и, как я опасаюсь, враждебные друг другу; необходимо 163 К. В. Нессельроде— Тейлю 20 мая (1 июня) 1824 г., AHR, v. XVIII, арг. 1913, No 3, р. 553; АВПР, ф. Канцелярия, д. 12214, л. 40. 164 Поццо ди Борго — К. В. Нессельроде 18(30) января 1826 г., № 6, АВПР, ф. Канцелярия, д. 9129, лл. 461—463. 268
работать, чтобы предотвратить или отсрочить эту ужасную революцию и прежде всего спасти и укрепить ту часть, ко- торая может избежать заражения и вторжения пагубных принципов» 165. Понятно, что наиболее существенным в доне- сении Поццо ди Борго является не его приверженность к мо- нархической системе. Это общеизвестная истина, и было бы странным ожидать от царского посла чего-либо другого. Го- раздо более важно, что русский посол правильно уловил стремление Соединенных Штатов к исключительному влия- нию в Западном полушарии и развитие в связи с этим англо- американского соперничества. Как известно, русская дипломатия в то время исходила из учета англо-американских противоречий и стремилась исполь- зовать Соединенные Штаты в качестве противовеса Велико- британии. Со своей стороны английский министр иностран- ных дел решил использовать послание Монро от 2 декабря 1823 г. для того, чтобы возбудить недовольство русского пра- вительства. Д. Каннинг принадлежит к числу первооткрыва- телей антирусской направленности доктрины Монро (этим он стремился замаскировать антианглийскую направленность доктрины и вбить клин в русско-американские отношения). Свои инсинуации на этот счет он преподнес русскому послу в Лондоне графу Ливену вскоре после получения известия о послании Монро. Ливен не замедлил сообщить об этом в Пе- тербург в донесении Нессельроде от 2 (14) января 1824 г.166 Несмотря на свою известную проанглийскую ориентацию, граф Ливен на этот раз, по-видимому, разобрался в целях Д. Каннинга. Русский посол в Лондоне писал, что Каннинг вводил его в заблуждение, уверяя, будто притязание, вы- двинутое Соединенными Штатами в связи с разногласиями по поводу указа 4 (16) сентября 1821 г., направлено главным образом против России167. «Эта инсинуация министра ино- странных дел имеет, как мне кажется, цель возбудить наше недовольство американским правительством и спровоциро- вать с нашей стороны замечания по поводу его преувеличен- ных притязаний...» 168. Попытка английского министра спрово- цировать протест России успеха не имела. Наряду с комментариями политических деятелей и дипло-’ матов значительный интерес представляет рассмотрение реакции европейской биржи на известие о послании прези- 186 Поццо ди Борго — К. В. Нессельроде 18(30) января 1824 г., №6, АВПР, ф. Канцелярия, д. 9128, л. 463. 188 Ливен — К- В. Нессельроде 2(14) января 1824 г., № 3, АВПР, ф. Канцелярия, д. 6931, лл. 66—68. 197 Там же, л. 67. 188 Там ж е, л. 68. 269
дента Монро. Биржа — очень чувствительный барометр, пре- ломляющий влияние политических событий на свой лад: в виде падения и повышения курса соответствующих ценностей. Известие о послании Монро было получено в Европе в конце декабря 1823 года. В общем виде ответ лондонской биржи на послание Монро выразился в повышении курса южноамериканских ценностей и падении курса испанских фондов 169. На это совершенно справедливо указывал Д. Пер- кинс 170. Однако вряд ли было бы обоснованным рассматри- вать реакцию биржи только как результат известия о по- слании Монро. Во-первых, соответствующие тенденции уже наблюдались на лондонской бирже и ранее. Курс чилийских ценных бу- маг, например, повысился с 66’/4 19 ноября 1823 г. до 69'Д. 24 декабря 1823 г. Речь, таким образом, должна идти только об усилении с конца декабря 1823 года уже наблюдавшейся ранее тенденции. Во-вторых, реакцию биржи с декабря 1823 г. нельзя рас- сматривать как ответ только на одно известие — послание Монро. Дело в том, что известию о послании Монро предше- ствовали сообщения о важных успехах национально-освобо- дительного движения в Южной Америке. В газете «Таймс» от 25 декабря 1823 г. появилось сообщение о победе войск ге- нерала Сукре в Перу и о ряде других успехов в этом районе. Отмечались исключительно благоприятные условия для за- крепления этих успехов и полного освобождения Перу. Силы Боливара, определялись в 12 тыс. человек171. На следующий день со ссылкой на нью-йоркские газеты в «Таймс» появилось сообщение о взятии Пуэрто-Кабельо (Венесуэла), который в то время называли «Гибралтаром Америки»172. В резуль- тате испанскйе войска потеряли последний опорный пункт на территории республики Колумбия. Не приходится сомне- ваться, что все эти известия создавали благоприятные усло- вия для повышения курса южноамериканских ценностей. До- полнительным стимулом явилось сообщение о послании Монро. В результате курс чилийских ценных бумаг повы- сился с 69’/4 24 декабря 1823 г. до 71 1 января 1824 г. и 77 10 января 1824 г. (за полмесяца рост составил почти 8 пунк- тов). Курс колумбийских ценностей повысился за тот же 160 Изучение реакции лондонской биржи проведено на материале «Foreign Funds» по газете «Таймс» за ноябрь — декабрь 1823 года и январь 1824 года. 170 См. D. Р е г k i n s, The Monroe Doctrine 1823—1826, Cambr., Mass., p. 163, note 73. 171 «The Times», Dec. 25, 1823. 172 «The Times», Dec. 26, 1823. 270
период с 59 до 633/4- С другой стороны, испанские ценности обнаруживают тенденцию к понижению, составляя 31 де- кабря 1823 г. 263Д (ценности 1821 г.) и I8V2 (ценности 1822 г.), а 10 января 1824 г. соответственно 23’/з и 163/в- Сопоставление данных о реакции парижской биржи на известие о послании Монро дает аналогичные результаты 173. Правда, на парижской бирже в то время южноамериканские ценности еще не котировались, однако данные, относящиеся к испанским ценным бумагам, достаточно показательны. С начала января 1824 года курс испанских ценных бумаг (Rentes de Espagne 5 р. % certif. frangais) начинает падать с 273А в конце дня 31 декабря 1823 г. до 22'Л 9 января 1824 г. (Затем отмечается некоторое повышение курса). Заслуживают внимания и комментарии послания Монро в печати европейских стран. 27 декабря текст послания был опубликован официозом «Форейн Оффис» — газетой «Таймс». По мнению газеты, от каждой строчки этого документа веяло- духом бизнеса. Эта официальная бумага была прочитана с большим интересом, чем все предшествующие. «Имеются два отрывка, — писала газета, — на которые мы должны обра- тить особое внимание читателя: один, по-видимому, предна- значен в качестве предупреждения России, другой, — тем державам, которые заняты или могут попытаться заняться враждебным вмешательством против свободы Южной Аме- рики или Мексики» 174. Это толкование, несомненно, отвечало интересам «Форейн Оффис». Впоследствии так называемая «условная интерпретация» нашла бесчисленных сторонников среди историков и по существу стала общепризнанной. С другой стороны, по оценке «Нью-Таймс», перепечатан- ной затем «Монитер универсель», «принцип, запрещавший колонизацию», был направлен против Великобритании в та- кой же степени, как и против России. Этот принцип был вы- двинут только для того, «чтобы прикрыть будущее террито- риальное расширение господства Соединенных Штатов». По справедливому замечанию «Монитер универсель», «жадность к расширению» столь же присуща республикам, как и мо- нархизм 175. В письме из Парижа Д. Ирвинг в ответ на запрос прези- дента подробно описывает реакцию, которую вызвало в Ев- 178 Реакция парижской биржи прослежена по материалам газеты «Le Moniteur Universel» за конец 1823 — начало 1824 года. 174 «The Times», Dec. 27, 1823. 178 «Le Moniteur Universel», 2 jam, 1824, 271
pone послание Монро 176. Во Франции «либералы» схватились за него с жадностью; «роялисты» отнеслись к нему как к излиянию личных чувств, которые не обязательно будут на- правлять политику Соединенных Штатов; «фанатики» рас- сматривали его с отвращением, которое они, однако, сразу же подавили 177. В связи с этой классификацией Ирвинга отметим, что многоречивым и восторженным пропагандистом послания выступала газета «Конститьюсиональ», главным критиком — ультраправая правительственная газета «Этуаль». Действительные силы Соединенных Штатов в то время оценивались, особенно в консервативных кругах, довольно низко178. Поэтому высокомерный тон послания казался со- вершенно неоправданным. Считали, что «наше мнение о на- шей силе всегда, по крайней мере на десять лет впереди того, что оправдано нашим действительным положением»179 * *. Редакторов газеты «Таймс» не могло не радовать заме- шательство крайне правых французских газет. 6 января 1824 г., комментируя отношение «Этуаль» к посланию прези- дента Монро, «Таймс» писала: «Редакторы «Этуаль» явно дрожат и корчатся от удара, нанесенного по замыслам их хозяев». На замечание «Этуаль» (4 января 1824 г.): «М-р Монро, который не является «монархом», — всего толь- ко временный президент республики, заговорил тоном могу- щественного монарха», «Таймс» не замедлила заметить, что он является «избранным главой и органом великого суверен- ного народа» 18°. Послание президента Монро неоднократно комментиро- валось в Англии и в кругах оппозиции. В этой связи можно указать на статью, опубликованную в январском номере жур- нала «Эдинбург ревю» (1824 г.) ,81. Статья была выдержана в традиционном для журнала тоне резких нападок на Свя- 170 Д. Ирвйнг — Д. Монро 15 апреля 1824 г. См. J. Monroe, Wri- tings, v. VI, pp. 431—35. 177 I b i d., p. 432. 170 Довольно пренебрежительно относясь к силам Соединенных Штатов, некоторые представители европейских держав в Вашингтоне связывали по- •слание Монро с борьбой на предстоявших в 1824 году президентских выбо- рах. В этом плане оценивали послание Монро французский поверенный в де- лах в Вашингтоне Мену (Menou) и его испанский коллега Стоугтон (Stough- ton). (См. D. Perkins, A History of the Monroe Doctrine, Boston—To- ronto, 1955, pp. 57—58). 179 Д. Ирвинг — Д. Монро 15 апреля 1824 г., J. M о n г о e, Writings, v. VI, р. 432. Д. Ирвинг ссылается на свидетельство человека, недавно вер- нувшегося из Соединенных Штатов и очень благоприятно к ним настроен- ного. 100 «The Times», Jan. 6, 1824. 101 «The Edinburgh Review or Critical Journal», v. XXXIX, Jan. 1824, Mo 78, pp. 467—488. 272
[ценный союз. «К счастью, — писал журнал, — для нас и в интересах человечества правительство Соединенных Штатов вмешалось для урегулирования этого вопроса и заслужило прочное восхищение и признательность всех свободных лю- дей, установив границы для расширения деспотизма и пре- доставив свободе эффективную защиту во всех огромных и плодородных районах Западного мира» 182. Журнал пола- гал, что для национальной гордости Англии было бы унизи- тельным следовать за Соединенными Штатами там, где честь и интересы страны требуют от нее занять руководящее по- ложение. Послание Монро было использовано представителями оп- позиции для критики Латиноамериканской политики прави- тельства при открытии сессии английского парламента. Вы- ступая в палате 3 февраля 1824 г. в прениях в связи с речью короля, Броугхэм в лестных выражениях охарактеризовал послание Монро конгрессу и выразил надежду, что англий- ское правительство последует этому примеру183. В палате лордов выступил маркиз Лэнсдаун. Не очень полагаясь на действенность аргументов, основанных на бескорыстном сочувствии, Лэнсдаун ярко обрисовал выгоды, которые от- крывает Южная Америка для английских промышленных товаров, особенно если учитывать быстрый рост населения 184. Для понимания позиции Англии в отношении послания Монро гораздо более важно, однако, не мнение лидеров оппо- зиции и редакции «Эдинбург ревю», а ответ Джорджа Кан- нинга, который взял слово, едва только Броугхэм закончил свое выступление. Английский министр иностранных дел не был согласен с тем, что будто Великобритания, признав в настоящее время независимость Южной Америки, только последует примеру Соединенных Штатов. Заявив о своем согласии с некоторыми принципами послания президента Монро, Д. Каннинг одно- временно указал, что еще задолго до этого послания в офи- циальных документах Великобритания определенно отмечала, что конфликт между Испанией и ее колониями не может служить объектом иностранного вмешательства 185. Выступая в палате на следующий день, Д. Каннинг вновь самым решительным образом подчеркнул, что Испания и Европа совершенно недвусмысленно знают, что Англия, 182 «The Edinburgh Review or Critical Journal», v. XXXIX, Jan. 1824, No 79, p. 487. 183 «Hansard’sParliamentary Debates, New Series», v. X, 1824, pp. 68—69. 184 Ibid., pp. 20—21. 185 Cm. «Hansard’s Parliamentary Debates, New Series», v. X, 1824, pp. 73—74. 18 И. H. Болховитинов 273
признавая за Испанией право обратного завоевания ее быв- ших американских владений, отрицает право любой иностран- ной державы вмешиваться с целью оказания помощи метро- полии в этой попытке 186. Д. Каннинг стремился закрепить за Англией приоритет в «защите» Латинской Америки от угрозы иностранного вме- шательства и принизить значение декларации президента Монро. Именно с этой целью в марте 1824 года английскому парламенту были представлены материалы переписки Англии с Францией и Испанией, относящиеся к испано-американским провинциям. В числе опубликованных документов находились «Меморандум» о беседе между князем Полиньяком и Д. Кан- нингом от 9—12 октября 1823 г., донесение У. А. Корта Кан- нингу от 30 декабря 1823 г. с приложением документов и от- ветной инструкции Каннинга — У. А. Корту от 30 января 1824 г.187 Еще ранее, в конце 1823—начале 1824 года, для проти- водействия распространению влияния Соединенных Штатов и поднятия престижа Англии текст «Меморандума» был пере- слан британским агентам в Мексике, Колумбии и Ла Плате. Большое недовольство Д. Каннинга вызвала та часть послания Монро, в которой выдвигался так называемый «принцип, запрещающий колонизацию». Великобритания во- все не собиралась отказываться от перспектив расширения своей колонизации территорий Западного полушария. В бе- седе с Р. Рашем 2 января 1824 г. Д. Каннинг попросил аме- риканского посла объяснить «точную природу и объем этого принципа». Предположим, заметил Д. Каннинг, что экспеди- ция капитана Пэрри или какая-либо новая английская экспе- диция приведет к открытию земли, прилегающей к какой- либо части американского континента на юге или севере, будут ли Соединенные Штаты протестовать против учреж- дения там английской колонии? Р. Раш ответил, что когда такой случай возникнет, тогда его можно будет рассмотреть188. Не имея соответствующих инструкций, американский посланник предпочел по существу уклониться от неприятного объяснения с английским мини- стром. Большое недовольство «доктрина» американского пра- вительства возбудила и в официальных кругах континенталь- ной Европы. Французский министр иностранных дел Р. Ша- тобриан предложил английскому послу в Париже Чарльзу Стюарту сделать «совместное представление Соединенным 186 См. «Hansard’s Parliamentary Debates, New Series», v. X, 1824, p. 91 187 I b i d., p. 707—719. 188 Cm. R. Rush, Memoranda.., p. 471. 274
Штатам» против «запрещения дальнейшей колонизации аме- риканских континентов» 189. Сообщая о содержании беседы с Шатобрианом утром 2 января 1824 г., Ч. Стюарт отметил, что французский ми- нистр «проявил чувство раздражения». Р. Шатобриан пола- гал, что послание явилось результатом «соглашения между английским и американским правительствами» 19°. Д. Каннинг поспешил заверить, что хотя во взглядах обоих правительств имеется согласие в общем, это согласие ха- рактеризуется наличием «самых важных разногласий»191. «...Принцип (если его можно назвать принципом), выдвину- тый в речи президента, который запрещает дальнейшую ко- лонизацию американских континентов, является столь же но- вым для этого правительства, как и для правительства Фран- ции» 192. Здесь же Д. Каннинг вновь выразил мнение, что эта «экстравагантная доктрина президента» направлена про- тив русского указа 1821 года 193. Аналогичные разъяснения были даны в Вене английским послом Г. Уэлсли, который познакомил австрийского канц- лера князя Меттерниха с соответствующими депешами Д. Каннинга. Утверждению Д. Каннинга о направленности послания Монро против указа русского правительства от 1821 года в дипломатических кругах Европы не очень склон- ны были верить. Касаясь этого вопроса в письме к австрий- скому посланнику в С.-Петербурге Лебцельтерну от 7 фев- раля 1824 г., Меттерних выразил сомнения в справедливости утверждений Д. Каннинга и высказал мнение, что соответст- вующие места послания направлены против колоний Анг- лии 194. Провозглашение доктрины Монро делало все более оче- видным намерение Соединенных Штатов занять руководя- щее положение в Западном полушарии. Австрийский послан- ник в С.-Петербурге Лебцельтерн, комментируя послание 189 Ч. Стюарт — Д. Каннингу 1 января 1824 г. Цит. по W. S. Ro- bertson, France and Latin American Independence, Baltimore, 1939, p. 551. le0 Ч. Стюарт — Д. Каннингу 2 января 1824 г. С. К. W е b s t е г (ed.),’ v. 11, р. 131. Р. Шатобриан полагал, что декларация Монро «должна полу- чить отпор всех держав, имеющих либо территорию; либо коммерческие интересы» в Западном полушарии. (См. D. Р е г k i n s, A History of the Mon- roe Doctrine, Boston—Toronto, 1955, pp. 32, 57). 191 Д. Каннинг — Ч. Стюарту 9 января 1824 г., С. К. Webster (ed.), v. Il, р. 133. 192 Д. Каннинг — Ч. Стюарту 9 января 1824 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 134. 193 I b i d. 194 Меттерних — Лебцельтерну 7 февраля 1824 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 267, лл. 158—159. 18* 275
Монро, указывал на стремление Соединенных Штатов облег- чить себе осуществление перспективы занятия руководящего положения в конфедерации, которая охватывала бы все по- лушарие 195. Интересно отметить, что Испания решила использовать послание Монро с целью склонить Англию к поддержке про- екта созыва конгресса для обсуждения вопроса об испано- американских колониях. Официальное предложение о созыве конференции в Па- риже было сделано министром иностранных дел Испании графом де Офалиа 26 декабря 1823 г.196 Реальная возмож- ность предложения в основном зависела от позиции, которую займет в испано-американском вопросе правительство Анг- лии. Послание Монро не только не предотвратило проектов созыва конференции, но, наоборот, возбудило надежду на то, что правительство Англии изменит свое отрицательное отношение к подобному проекту. В беседе с английским послом в Мадриде У. А. Кортом граф, де Офалиа пустился в пространные рассуждения «о растущем влиянии и могуществе Соединенных Штатов Аме- рики». По его мнению, если произойдет отделение колоний от Испании, то по крайней мере Мексика, если не большая часть других южноамериканских колоний, в конце концов попадет под господство Соединенных Штатов. Офалиа с сожалением заметил, что испанцы (the Spanish character) не могут вы- держать длительную борьбу против энергии, деятельности и предприимчивости расы, ведущей происхождение с Британ- ских островов 197. Некоторое время спустя граф де Офалиа вновь развил эти мысли английскому послу, доказывая, что согласие Англии на отделение колоний от Испании находится в прямом про- тиворечии с ее собственными интересами, «поскольку такое отделение должно прямо бросить Мексику под власть Соеди- 106 Лебцельтерн — Меттерниху 23 января 1824 г., «Documents Illu- strating Reseption and Interpretation of the Monroe Doctrine in Europe 1823— 1824», H. Temper ley (ed.), EHR, v. XXXIX, Oct. 1924, No 156, p. 592. В русской публикации материалов Лебцельтерна выпущена как раз та часть донесения от 23 января (5 февраля) 1824 г., которая относится к посланию Монро. См. «Донесения австрийского посланника при русском дворе Леб- цельтерна за 1816—1826», СПб., 1913, стр. 126—127. 108 Офалиа — У. А. Корт 26 декабря 1823 г., BFSP (1823—1824), v. XI, L., 1825, рр. 54—57 107 У. А. Корт — Д. Каннингу 4 января 1824 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 411. Мнение о том, что послание Монро «нанесло смер- тельный удар проектируемому конгрессу в Париже», основанное на донесении X. Нельсона Д. К. Адамсу от 16 января 1824 г. (W. S. Robertson, The Monroe Doctrine Abroad in 1823—1824, «The American Political Science Review», v. VI, 1912, p. 557), нельзя считать достаточно обоснованным. 276
ненных Штатов». Касаясь торговых интересов, испанский ми- нистр заявил о готовности Испании предоставить все, что бы Англия ни попросила, — доносил У. А. Корт Д. Каннингу 14 января 1824 г.198 Разумеется, английское правительство слишком хорошо было осведомлено о действительном положении дел в Юж- ной Америке, а также учитывало все выгоды, которые отде- ление испанских колоний от метрополии открывает для Анг- лии, чтобы на него подействовали подобные аргументы. К тому же даже сам де Офалиа вынужден был признать, что «нет такой испанской армии, которой можно было бы до- верять: почти каждый солдат, служащий в Америке, пере- шел на сторону восставших» 199. 30 января 1824 г. Д. Каннинг сообщил английскому послу в Испании У. А. Корту об отрицательном отношении Велико- британии к проекту созыва конгресса 200. В то время в Ев- ропе никто серьезно не верил в возможность восстановления испанского господства в Америке (за исключением, может быть, самых закоренелых легитимистов из окружения Ферди- нанда VII). Интересные соображения в связи с этими событиями вы- сказал русский посол в Лондоне граф Ливен в шифрованном письме к барону Тейлю от 1(13) февраля 1824 г. Касаясь причин отказа Англии принять участие в конференциях в Па- риже, граф Ливен указал на опасность объединения прави- тельств де-факто с правительством Вашингтона, которое станет «центром новой системы» и «захватит огромные 108 У. А. Корт — Д. Каннингу 14 января 1824 г., С. К. W е b s t е г (ed.), v. II, р. 41.1. 100 I b i d., р_. 412. 200 Д. Каннинг — У. А. Корту 30 января 1824 г., W. R. Manni ng (ed.), v. Ill, pp. 1515—1518. В то время, как известно, система конгрессов Священного союза лежала по существу в развалинах. В качестве ее своеобразного эпилога следует отметить конференции послов союзных держав в Париже в 1823—1825 годах. По сравнению с деятельностью конгресса работа этого органа изучена очень мало. В происходивших с 14 августа 1824 г. по 17 июля 1825 г. в Париже совещаниях принимали участие послы Австрии, России и Пруссии, а также министр иностранных дел Франции граф Дама (премьер-министр Виллель был против этих конференций). На этих конференциях обсуждался и во- прос о бывших испанских колониях. Союзники в общем ограничивались платоническими советами и сочувствием Испании. Ждать каких-либо прак- тических результатов от этих совещаний было трудно, учитывая, во-первых, отказ Каннинга иметь какое-либо дело с подобным органом, и, во-вторых, наличие острых противоречий между самими участниками конференций. (См. «Protocols of Conferences of Representatives of the Allied Powers Res- pecting Spanish America, 1824—1825», AHR, v. XXII, 1917, pp. 595—616; H. Temperley, Canning and the Conferences of the Four Allied Govern- ments at Paris, 1823—1825, AHR, v. XXX, 1924, pp. 16—43). 277
преимущества, которые открываются исключительной торгов- лей с этими обширными районами». В этой связи граф Ли- вен комментировал и «декларации, содержащиеся в послании президента Соединенных Штатов»201. Учитывая отрицательное отношение Великобритании, сле- дует заметить, что идея , созыва конгресса для обсуждения испано-американского вопроса уже в самом начале была обречена на провал. Интересно, однако, что и Офалиа и Ша- тобриан совершенно правильно нащупали слабое место в по- зиции Каннинга. «Как для Англии, так и для Франции важ- но,— писал Шатобриан князю Полиньяку, — сохранить как можно больше связей между Европой и Новым Светом и не предоставлять последний целиком во власть политики и си- стемы Соединенных Штатов» 202. Д. Каннинг и раньше опасался усиления влияния Соеди- ненных Штатов в Западном полушарии. После провозглаше- ния послания Монро мысль об опасности разделения мира на две системы, о Соединенных Штатах, стоящих во главе одной из них, глубоко укоренилась в его сознании. Он был твердо уверен в стремлении Соединенных Штатов объединить под своим руководством страны Западного полушария, что могло нанести огромный ущерб английскому влиянию, и по- нимал, что Д. К- Адамсу удалось ловко обойти его, предста- вив Соединенные Штаты в роли «спасителя» Латинской Америки. Вся последующая политика Англии в определенной сте- пени была подчинена борьбе против притязаний Соединен- ных Штатов, воплощенных в доктрине Монро, в частности предотвращения раздела мира на две системы. Д. Каннинг использует этот аргумент на заседаниях кабинета, как наи- более важное обоснование необходимости признания Мексики 203. В конце 1824 года английское правительство приняло решение об официальном признании Мексики, Ко- лумбии и Буэнос-Айреса. Опасения Каннинга в отношении Соединенных Штатов подтверждались донесениями английских агентов в странах Латинской Америки. Так, например, Уард доносил из Мек- сики: «...Великой целью Соединенных Штатов является убеж- дение жителей Испанской Америки в том, что между ними и их северными братьями существует общность интересов, 201 Ливен — Тейлю 1(13) февраля 1824 г. (Шифр.), АВПР, ф. Посоль- ство в Вашингтоне, д. 22, оригинал письма, лл. 283—284, неразборчив; сверка по копии, лл. 285—286. 202 Р. Шатобриан — Полиньяку 12 января 1824 г., D. Perkins, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass., p. 223. 203 См. H. Temperley, Foreign Policy of Canning, L., 1925 p. 553. 278
которые ни одна европейская держава не может разде- лять...» 204. Английского представителя в Мексике раздражала дея- тельность американского посланника Пойнсетта, который стремился к созданию в стране партии против Великобри- тании и президента Викториа. Уард доносил, что генерал Викториа столь же мало, как и Англия, склонен «признавать Соединенные Штаты в качестве руководителей Американ- ской Федерации» 205. Из Буэнос-Айреса об интригах американского поверен- ного в делах ФорЪеса против Англии, в частности против за- ключения договора о дружбе, торговле и мореплавании от 2 февраля 1824 г., доносил У. Пэриш. По словам Пэриша, Форбес стремился доказать, что договор не означает призна- ния Буэнос-Айреса, что его единственным искренним другом являются Соединенные Штаты и т. д.206 Все это еще более утверждало Д. Каннинга во мнении об опасности «американской системы» во главе с Соединенными Штатами. В инструкциях английскому представителю на Па- намском конгрессе Даукинсу от 18 марта 1826 г. Д. Каннинг подчеркивал, что английское правительство не возражает против объединения государств, возникших на базе бывших испанских колоний, которое было бы ограничено целями, вы- текающими из их общего родства с Испанией. Но любой про- ект поставить во главе «Американской Конфедерации» Соеди- ненные Штаты был бы крайне нежелателен для английского правительства. Он рассматривался бы как проявление не- благодарности за услугу и предотвращение опасностей в ре- зультате моральной поддержки, дружбы и публичных декла- раций Великобритании. По мнению Каннинга, такой проект, очень вероятно, в недалеком будущем поставил бы под угрозу мир как в Америке, так и в Европе 207. Таким образом, несмотря на то что со времени известия о послании Монро прошло уже много времени, Д. Каннинг все еще придавал очень большое значение притязаниям Соеди- ненных Штатов и не переставал вести с ними борьбу. По- нятно, что, обладая гораздо большими возможностями, Анг- лия сумела не только удержать, но и значительно расширить свое влияние в странах Латинской Америки. Для всестороннего изучения отношения современников к посланию президента Монро существенное значение имеет 204 Уард — Д. Каннингу 22 сентября 1825 г., С. К. Webster (ed.), v. I, р. 479. 205 Уард — Д. Каннингу 27 сентября 1825 г., i bi d., р. 487. 206 Пэриш — Планта 18 февраля 1825 г., i b i d., р. 120. 207 Д. Каннинг — Эд. Даукинсу 18 марта 1826 г., С. К. W е b s t е г (ed.), v. I, р. 404. 279
исследование соответствующих откликов в странах Латинской Америки. Распространенные в литературе мнения о весьма благожелательном и даже восторженном приеме, оказанном посланию Монро в латиноамериканских странах, в частности в Колумбии 208, не могут не вызвать возражений. В оценках значения послания Монро в Латинской Аме- рике можно выделить две основные линии. Первая линия (не главная!) связана с наличием в стра- нах Латинской Америки, в первую очередь в Колумбии, Мек- сике, Чили, довольно сильных проамериканских (точнее «про- североамериканских») групп. Сторонники Соединенных Шта- тов действительно восторженно приветствовали послание Монро и стремились преувеличить его значение. В этом же плане оценивали послание и представители Соединенных Штатов в Испанской Америке. • Родни доносил президенту Монро из Буэнос-Айреса 10 февраля 1824 г.: «Мировое положение требовало этого от- кровенного и смелого подтверждения Ваших патриотических чувств. Ваше послание окажет самое счастливое влияние по всей Испанской Америке» 209. Сторонники Соединенных Штатов в Колумбии, возглав- ляемые вице-президентом Ф. П. Сантандером, приветствовали декларацию Монро. В специальном выпуске «Газета де Ко- лумбии» от 1 февраля 1824 г. были опубликованы основные параграфы послания Монро, которым была предпослана статья, принадлежавшая, как считают, перу Ф. П. Сантан- дера. 6 апреля 1824 г. в послании колумбийскому конгрессу Франсиско Пауло Сантандер назвал декларацию Монро «не- обычайно справедливым актом», достойным «классической страны свободы»210. Большое внимание подобного рода выска- зываниям уделяет Д. Локки (при этом он широко использует материалы латиноамериканской прессы). Характерно, что Д. Локки открыто симпатизирует Ф. П. Сантандеру, рас- сматривая его в противоположность С. Боливару в качестве сторонника «демократической республики», «защитника кон- ституции 1821 года» и т. д.211 208 Среди сторонников этой точки зрения — не только североамерикан- ские авторы. Можно указать и латиноамериканские имена, в частности Ни- коласа Гарсиа Самудио. См. N. Garcia Sam udi о в сборнике «As Our Neighbours See Us. Readings in Relations of the United States and Latin America», 1940, pp. 60—6'3. 200 Родни — Д. Монро 10 февраля 1824 г., J. Monroe, Writings, v. VI, p. 430. 210 Cm. BFSP, v. XI (1823—1824), L., 1825, p. 810. 211 J. B. L о c k e y, Pan-Americanism: Its Beginnings, N. Y., 1920, Ch. VI, Hispanic America and the Monroe Doctrine, p. 241. 280
Гораздо большее значение для понимания наиболее суще- ственных моментов в отношении «Латинской Америки к посла- нию Монро имеют оценки, идущие по второй линии, которая, отражала настроение основных сил национально-освободи- тельного движения. Вряд ли можно отрицать, что в целом отношение официальных кругов латиноамериканских стран к известию о послании было весьма сдержанным. Как отме- чают исследователи (в том числе и сам Локки), пресса стран Латинской Америки уделила посланию сравнительно мало внимания. Так, например, декларация Монро осталась по су- ществу незамеченной в прессе Мексики и Аргентины. Большинство политических деятелей Латинской Америки (например, президент Колумбии Симон Боливар, министр иностранных дел Мексики «Лукас Аламан, министр иностран- ных дел Буэнос-Айреса Ривадавиа и др.) склонны были го- раздо большее значение придавать позиции Англии. Вообще в Латинской Америке с большим недоверием относились к проявлению «дружественного отношения» со стороны Соеди- ненных Штатов к своим «младшим братьям». Только что сбросившие колониальный гнет Испании молодые республики Латинской Америки не испытывали особой радости от пер- спективы попасть в будущем под опеку своих североамери- канских «друзей». В этой связи заслуживает внимания проницательное сви- детельство Диего Порталеса (в будущем диктатора Чили, а в то время простого торговца), давшего в январе 1824 года необычайно яркую оценку целей политики Соединенных Шта- тов. «Нельзя доверять этим господам, которые очень охотно хвалят деятельность наших борцов за освобождение, ничем нам не помогая. Вот где причина моих опасений. Откуда это стремление Соединенных Штатов назначать послов, делега- тов и признавать независимость Америки, ничем себя не утруждая для ее достижения? Любопытная система! Я уве- рен, что все это отвечает заранее составленному плану, ко- торый выглядит приблизительно так: осуществить завоева- ние Америки не оружием, а установлением своего влияния во всех сферах. Это, может быть, произойдет и не сегодня, но завтра — обязательно. Не следует обольщаться этими лакомствами, которые только дети едят, не опасаясь отра- вы» 212. 212 См. J. Eyzaguirre, Fisonomia historica de Chile, Mejico— Bue nos Aires, 1948, pp. 123—124. Автор приносит глубокую благодарность. С. И. Семенову за указания и помощь в подборе материалов на испан- ском языке. 281
Учитывая последующее развитие взаимоотношений Соеди- ненных Штатов со странами Латинской Америки, нельзя не признать несомненную прозорливость Диего Порталеса в •оценке существа «любопытной системы» Соединенных Шта- тов. Как видно из письма Ф. П. Сантандеру от 16 марта 1824 г. из Трухильо, С. Боливар не верил в возможность ин- тервенции Франции и был хорошо осведомлен о позиции Англии. В связи с этим Боливар решительно выступил про- тив необоснованного проекта Сантандера стянуть вооружен- ные силы к месту возможной высадки французских войск. Другой очень осведомленный деятель Латинской Америки, министр иностранных дел Мексики Лукас Аламан, писал в 1825 году конгрессу республики со ссылкой на опубликован- ные Англией документы, что английское правительство не допустит «вооруженного вмешательства какой-либо державы или лиги держав в помощь Испании». «Очень похожим,— -отмечал Л. Аламан, — было также решение, провозглашенное президентом Соединенных Штатов Севера в его речи, кото- рой он открыл заседания предыдущего конгресса, и посколь- ку в то же самое время французское правительство выразило 42вои дружественные намерения, имеются весьма сильные до- воды, чтобы думать, что время признания нашей независи- мости европейскими нациями приближается...»213 *. Характерно, что Л. Аламан писал о «дружественных на- мерениях» Франции, которые были выражены одновременно с декларацией Монро, и придавал основное значение в срыве предложения Фердинанда VII о европейском конгрессе пози- ции Англии. Следует отметить, что сторонники Соединенных Штатов в странах Латинской Америки сделали попытки использовать послание Монро, чтобы обеспечить помощь Соединенных Штатов в случае возникновения угрозы интервенции европей- ских стран. Вопрос о том, как практически Соединенные Штаты от- йосились к возможности оказания помощи латиноамерикан- ским странам, позволяет очень точно понять существо док- трины Монро. Тем, кто рассчитывал на поддержку Соеди- ненных Штатов, пришлось очень быстро разочароваться: правительство Вашингтона и не думало принимать на себя какое-либо конкретное обязательство. В Чили известие о послании Монро совпало с прибытием американского посланника Аллена. В беседе с министром 213 «Obras de D. Lucas Alaman», v. IX, Documentas Diversas, Mejico, 1945, p. 120. .282
иностранных дел Чили американский посланник Аллен (ви- димо, в пику Англии) не замедлил сообщить, что Д. Каннинг сразу охладел, как только Р. Раш предложил признание независимости Испанской Америки. Однако, когда чилийский министр заговорил о заключении союза между Соединен- ными Штатами и Чили, давать задний ход пришлось уже американскому посланнику. Аллен поспешил переменить опасную тему беседы и отметил, что послание президента означает лишь, что Соединенные Штаты сохраняют право действовать в будущем так, как этого требуют их собствен- ные интересы214. Неоднократно с предложениями о союзе обращался к представителю Соединенных Штатов Андерсону министр ино- странных дел Колумбии Гуаль. (См., например, донесение Андерсена — Адамсу от 18 марта 1824 г.). Не достигнув по- ложительных результатов, правительство Колумбии решило обратиться непосредственно в Вашингтон. 2 июня 1824 г. пра- вительство Колумбии в соответствии с посланием Монро за- просило через своего представителя в Вашингтоне мнение Соединенных Штатов относительно их позиции в случае угро- зы интервенции европейских держав и о возможности заклю- чения соответствующего союзного договора. Вопросы были сформулированы очень логично и прямо: «Каким образом правительство Соединенных Штатов на- мерено со своей стороны выступить против любой интервен- ции Священного союза с целью подавления новых республик или вмешательства в их политические формы? Вступит ли оно в союзный договор с республикой Колумбией для спасе- ния Америки в целом от бедствий деспотической системы 215; и, наконец, понимает ли правительство Вашингтона под ино- странным вмешательством использование испанских войск против Америки в то время, когда Испания оккупирована * 216 214 См. W. Manning (ed.), v. II, рр. 1092—1094. 216 Имелось в виду, что в Европе в то время все еще продолжали на- деяться на возможность установления в ряде стран бывшей испанской ко- лониальной империи государств с монархической формой правления. Известно, что после известия о послании Монро в качестве решитель-’ ного сторонника насаждения монархических институтов в Западном полу- шарии выступал Д. Каннинг, опасавшийся разделения мира на две системы. Не оставляла планов учреждения независимых монархий в Америке и Франция. Делая свои предложения Соединенным Штатам, представитель Колум- бии ссылался на то, что из достоверных источников известно, будто француз- ское правительство намерено признать Колумбию, однако при условии, если в стране утвердится монархическое правительство. Выбор монарха предоставлялся самим колумбийцам. Было заявлено, что кандидатура Бо- ливара не встретит возражений, если ему будет отдано предпочтение. 283
французской армией и испанское правительство находится под влиянием Франции и ее союзников?»216. Правительство Соединенных Штатов было поставлено в очень трудное положение. Каким образом, не разоблачив себя окончательно в глазах латиноамериканцев, в то же время отклонить предложение о союзных обязательствах? Президент Монро считал, что прежде чем давать оконча- тельный ответ, этот вопрос следует самым тщательным обра- зом обдумать. Он полагал, что правительство не имеет права подвергать страну опасности в любом случае, который может привести к войне216 217. Развернутый ответ правительству Колумбии был дан го- сударственным секретарем Д. К. Адамсом 6 августа 1824 г.218 * В этом документе можно выделить следующие основные по- ложения. 1. Оккупация Испании войсками Франции не меняет по- литики нейтралитета, проводимой Соединенными Штатами в отношении действий испанских войск в Америке. 2. Послание президента не может - служить основанием для союзных отношений. Вопрос о действиях Соединенных Штатов в случае интервенции в будущем целиком подлежит компетенции законодательных органов. 3. Больше того, возможность оказания помощи Колумбии связывалась еще с одним условием, — с позицией, которую займет в случае интервенции Великобритания. (Это очень ин- тересное толкование доктрины Монро. К тому же оно дается самим американским правительством). «...Очевидно, что Сое- диненные Штаты не могут оказать им (т. е. союзным держа- вам) сопротивление силой оружия, без предварительного соглашения с теми европейскими державами, чьи интересы и принципы обеспечат им активное и действенное сотрудни- чество в этом деле», — писал Адамс. Доктрина Монро вступа- ла в действие... только в случае поддержки Великобритании 21Э. Аналогичную позицию правительство Соединенных Штатов занимало и в дальнейшем. 28 января 1825 г. в Вашингтон через посредство своего поверенного в делах Рабелло обратилась Бразилия, предло- жив заключить соглашение, гарантирующее со стороны Сое- диненных Штатов ее независимость на случай угрозы интер- 216 Саласар — Д. К. Адамсу 2 июля 1824 г., W. R. М a n n i n g (ed.), v. II, pp. 1281—1282.- 217 См. Д. Монро — Д. Мэдисону 2 августа 1824 г., J. Monroe, Writings, v. VII, р. 31. . 218 Д. К. Адамс — Саласару 6 августа 1824 г., W. R. Manning (ed.), v. I, pp. 224—226. 218 См. комментарии русского посланника в Вашингтоне барона Тейля от 9(21) декабря 1823 г. 284
венции европейских держав для восстановления португаль- ского господства 220. 13 апреля 1825 г. государственный секретарь Г. Клей от- ветил отказом. И на этот раз принимать конкретные обяза- тельства Соединенные Штаты не желали, полагая, что го- раздо удобнее в каждом конкретном случае действовать только учитывая свои собственные интересы и ссылаться на необходимость специального решения конгресса221. Необходимо отметить, что уже впервой половинеXIXвека имелось множество примеров, когда Соединенные Штаты не оказали никакой помощи странам Латинской Америки, ко- торые сделались объектами вмешательства, в том числе и вооруженной интервенции, со стороны европейских держав. Изучение отношения к посланию Монро в Европе и Аме- рике позволяет сделать еще один весьма важный вывод, сви- детельствующий об отсутствии какого-либо международного признания изложенных в нем принципов. Больше того, мо- нархические круги Европы резко отрицательно относились к буржуазным принципам послания, хотя и не сочли необхо- димым выступать с официальным протестом. Правительство Соединенных Штатов довольно ловко ис- пользовало создавшееся положение, приняв молчание как... знак согласия. Президент Монро не замедлил заявить о ме- ждународном признании принципов, изложенных в его по- слании от 2 декабря 1823 г. В очередном годовом послании конгрессу от 7 декабря 1824 г. президент Монро повторил ряд основных положений своего предыдущего послания и выразил удовлетворение, что «некоторые из государств, с которыми у нас сложились очень дружественные отношения и которым были сообщены эти взгляды, молчаливо согласились с ними» 222 (!?). 220 Рабелло — Г. Клею 28 января 1825 г., W. R. М a n n i n g (ed.), v. I, рр. 808—810. 221 С момента провозглашения доктрины Монро его толкование и при- менение — это исключительная монополия самих Соединенных Штатов. 29 марта 1826 г. Генри Клей писал палате представителей, что правительство не заключило соглашения и не дало каких-либо обязательств ни Мексике, ни Южной Америке о недопущении иностранного вмешательства. Все опа- сения, которые имел в виду Монро, о вмешательстве союзных держав Европы с целью перенести их политическую систему в Западное полушарие исчезли. В случае, если попытка интервенции будет предпринята, то народ Соеди- ненных Штатов будет связан обязательством не по отношению к какому- либо иностранному государству, а только в отношении самого себя и своего потомства. См. ASPFR, v. V, р. 908. Г. Клей указывал, что декларацию Монро следует рассматривать как сделанную добровольно и не содержащую какого-либо обязательства, на выполнении которого иностранные государства имели право настаивать. См. W. R. Manning (ed.), v. I, p. 292. 222 J. Monroe, Writings, v. VII, pp. 47—48. 285
В практике американской дипломатии это весьма распро- страненный прием 223. Доктрина Монро не получила даже формального одобрения конгресса, не была оформлена в виде простой резолюции, с ней по существу не было согласно ни одно государство Европы, и тем не менее в будущем пра- вительство Соединенных Штатов будет ссылаться на док- трину как на важнейший и общепризнанный принцип между- народного права, с которым должны считаться все государ- ства. 223 Напомним, что аналогичный прием американская дипломатия при- менила в отношении доктрины Хэя в 1899—1900 годах. Уклончивые ответы великих держав на циркулярную ноту от 6 сентября 1899 г. были поняты весьма вольно и расширительно, как официальное согласие с ее прин- ципами.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ Заканчивая исследование происхождения и характера док- трины Монро, следует остановиться на некоторых наиболее важных последствиях ее провозглашения и рассмотреть во- прос о ее влиянии на развитие отношений Соединенных Штатов с Россией, Англией и странами Латинской Америки в 1824—1825 годах. В исторической литературе существует мнение, что Рос- сия, заключив 5(17) апреля 1824 г. соглашение с Соединен- ными Штатами, отступила^ в результате объединенных дей- ствий Соединенных Штатов и Англии и провозглашения доктрины Монро. Так, например, в своем известном исследова- нии, посвященном истории Российско-американской компании, С. Окунь отметил, что в переговорах, состоявшихся в С.-Пе- тербурге по вопросу о границах русских колоний в Аме- рике, ««доктрина Монро» впервые одержала победу» и эта победа была достигнута в первую очередь в результате «со- вместного выступления с Англией» 224. Конкретное изучение вопроса о влиянии провозглашения доктрины Монро на ход переговоров в С.-Петербурге и за- ключение конвенции 5(17) апреля 1824 г. не подтверждает подобной точки зрения. Провозглашение доктрины Монро не нанесло сколько-ни- будь существенного ущерба дружественным отношениям России и Соединенных Штатов. Больше того, именно после провозглашения доктрины Монро русско-американские пере- говоры по урегулированию конфликта на северо-западе Аме- рики вступили в решающую фазу и довольно быстро пришли к успешному завершению. На первый взгляд это может 224 С. Б. Окунь, Российско-американская компания, Соцэкгизг 1939, стр. 82. Разумеется, это отнюдь не может умалять общих достоинств труда- проф. С. Б. Окуня, построенного на широком использовании архивных до- кументов. 287
показаться парадоксальным, так как принципы доктрины не разделялись царским правительством. Кроме того, они затра- гивали интересы России, имевшей владения на северо-западе Америки. Следует, однако, иметь в виду, что, во-первых, прак- тически Соединенные Штаты в то время не возражали про- тив русских владений в Аляске и, во-вторых, царское прави- тельство довольно равнодушно относилось к разного рода декларациям далекого республиканского правительства и стремилось не обострять без наличия серьезных оснований своих отношений с Соединенными Штатами. Наиболее важным моментом для понимания сложившегося после провозглашения доктрины Монро положения, в част- ности в связи с развитием конфликта на северо-западе Аме- рики, является то, что доктрина в гораздо большей степени затрагивала интересы Великобритании. В то время Россия была заинтересована в использовании Соединенных Штатов в качестве известного противовеса Англии, обострение англо- американских противоречий в Западном полушарии было бы весьма желательно для царского правительства. (Велико- британия, как известно, была главным соперником России на Ближнем Востоке, где царское правительство в то время проводило активную наступательную политику). Сепаратное провозглашение доктрины Монро, означав- шее отклонение августовских предложений Д. Каннинга, вле- кло за собой новое обострение противоречий между Соеди- ненными Штатами и Англией и имело решающее значение для провала намечавшегося англо-американского сотрудни- чества в конфликте на северо-западе Америки. До провозглашения доктрины Монро сам Д. Каннинг на- мекал на общность интересов Соединенных Штатов и Анг- лии в конфликте в связи с указом 1821 года. Об этом он го- ворил в августе 1823 года X. Юзу. Еще ранее в письме к английскому послу в России Баджету 12 июля 1823 г. Д. Кан- нинг отмечал, что совместные действия, которых, как пола- гают, желают Соединенные Штаты, окажутся особенно вы- годными 225. Осенью 1823 года в С.-Петербурге состоялись предвари- тельные переговоры между Полетикой и Миддлтоном. В то время английский посол Ч. Баджет ждал соответствующих инструкций от своего правительства. Предполагалось, что пе- реговоры будут происходить совместно. «Ни он (т. е. Ч. Бад- жет.—Я. Б.), ни я не предвидим какого-либо затруднения в примирении и урегулировании интересов наших соответ- 225 Д. Каннинг — Ч. Баджету 12 июля 1823 г., РАВТ, v. II, р. 124. 288
ствующих стран по этому вопросу», — писал Г. Миддлтон Д. К. Адамсу 1 (13) декабря 1823 г.226 Однако в то время в Лондоне обстановка уже начала ме- няться. По мере того как для Д. Каннинга становилось оче- видным, что его августовские предложения не встречают одоб- рения правительства Соединенных Штатов и план вовлече- ния Соединенных Штатов в орбиту английского влияния вряд ли возможно осуществить, его позиции в этом вопросе начи- нают меняться. В донесении из Лондона от 18(30) ноября 1823 г. граф Ливен, сообщая, что американское правительство стремится вести переговоры в связи с указом 4(16) сентября 1823 г. совместно с Англией, отмечал, что Каннинг предпочел бы ве- сти переговоры с Россией отдельно, но не настаивает на своем мнении 227. В декабре 1823 года позиция Англии еще оставалась неяс- ной. Д. Каннинг и Р. Раш в беседах друг с другом неодно- кратно касались конфликта на северо-западе Америки. Еще 17 декабря 1823 г. Каннинг выслушивал Раша по вопросу о предстоящих в С.-Петербурге переговорах с Россией и уча- стии в них Англии. Небезынтересно отметить, что в ходе этой беседы Д. Каннинг заявил, что с точки зрения права Англия рассматривает любую часть континента Северной Америки открытой для заселения или колонизации 228. Известие о послании президента Монро окончательно опре- делило невозможность совместных действий Соединенных Штатов и Англии как в испано-американском вопросе, так и в переговорах в С.-Петербурге о северо-западе Америки. В беседе с Р. Рашем 2 января 1824 г. Д. Каннинг ука- зал на трудности, возникающие при установлении границ на северо-западе, и сообщил, что он не посылал еще соответ- ствующих инструкций Чарльзу Баджету. Каннинг отметил, что известие президента о послании, содержащем принцип, согласно которому Соединенные Штаты не рассматривают американские континенты в качестве объекта колонизации в будущем любой европейской державой, в огромной мере увеличило трудности. «Эти трудности дают о себе знать в та- кой мере, что он (т. е. Каннинг) считает самым лучшим во- обще взять назад инструкции сэру Чарльзу Баджету в той части, в которой они касаются согласования действий трех держав, и разрешить ему действовать лишь сепаратно, не 228 Г. Миддлтон — Д. К. Адамсу 1(13) декабря 1823 г., i b i d., р. 58. 227 Ливен — К. В. Нессельроде 18(30) ноября 1823 г., АВПР, ф. Кан- целярия, д. 6921, л. 302. 228 Р. Раш — Д. К. Адамсу 19 декабря 1823 г., ASPFR, v. V, р. 471. 19 Н. Н. Болховитинов 289
смешивая своих переговоров с переговорами посланника Со- единенных Штатов в С.-Петербурге» 229. То, что ранее могло бы считаться целесообразным в ин- тересах всех сторон, в новых условиях, после провозглашения доктрины Монро, Д. Каннинг считал уже нежелательным. «Из бесед, которые я имел с г-ном Каннингом с начала этого месяца, — доносил Раш в Вашингтон, — я обнаружил, что он откажется послать инструкции сэру Чарльзу Баджету для ведения совместно с нашим правительством и правитель- ством России переговоров относительно северо-западного по- бережья Америки» 230. Баджет будет информирован, что Ве- ликобритания намерена действовать сепаратно. Действительно, вскоре английскому послу было дано рас- поряжение вести переговоры в С.-Петербурге независимо от Соединенных Штатов. В качестве основания Д. Каннинг пря- мо ссылался на послание президента Монро. «Принцип, вы- двинутый президентом Соединенных Штатов, внес расхожде- ние между соответствующими позициями Соединенных Шта- тов и Великобритании в отношении России, которого ранее не существовало»231. В этих инструкциях Д. Каннинг не скрывает своего отри- цательного отношения и к ряду других предложений Соеди- ненных Штатов. Д. К. Адамс, как известно, предлагал разгра- ничение на северо-западе Америки между Россией и Англией по 55 параллели и между Англией и Соединенными Штата- ми— по 51 параллели. Территория между 55 и 51 паралле- лями никогда Соединенным Штатам не принадлежала, они на нее даже никогда серьезно не претендовали и поэтому «могли щедро» наделять Великобританию за счет областей, на которые претендовало русское правительство. Д. Каннинг усматривал цель предложений Соединенных Штатов в стрем- лении самим избежать столкновения с Россией и вознагра- дить ее за счет Великобритании. Очень важные соображения в связи с отказом Англии от совместных переговоров в С.-Петербурге высказал американ- ский посланник Г. Миддлтон. В своем донесении Д. К. Адамсу от 25 февраля 1824 г. (ст. ст.) он писал, что в первый момент, когда в С.-Петербурге было получено сообщение о неожи- данном отказе Великобритании вести переговоры вместе с Соединенными Штатами, имелось много оснований полагать, что положение Соединенных Штатов ухудшится. Отказ Ве- 229 Р. Раш — Д. К. Адамсу 6 января 1824 г., W. Manning (ed.) Diplomatic Correspondence of the United States, Canadian Relations, v. II, p. 397. 230 P. Раш—Д. К- Адамсу, 9 января 1824 г., ASPFR, v. V, р. 463. ?:п Д. Каннинг — Ч. Баджету 15 января 1824 г., РАВТ, v. II, р. 14!). 290
ликобритании свидетельствовал о резком расхождении во взглядах в вопросе, по которому до этого интересы сторон рассматривались как почти идентичные. Следовало предпо- ложить, что Россия воспользуется этим для того, чтобы про- должать свои притязания, которые теперь уже не оспарива- лись совместно. «Я имею основания полагать также, что не было недостатка в инсинуациях, чтобы придать неблагоприят- ное толкование доктрине, которую мы выдвинули, и предста- вить ее как направленную исключительно против России. Я затратил много труда, чтобы сгладить подобное впечат- ление»232. Это очень важное обстоятельство, которое нельзя не учитывать, тем более что в своих предположениях об ин- ч синуациях Г. Миддлтон был совершенно прав. Касаясь причин примирительной позиции России и перспектив соглашения, Г. Миддлтон в том же донесении пи- сал Д. К. Адамсу: «Каковы бы ни были чувства и взгляды, в соответствии с которыми они действуют, я имею основа- ния надеяться, что результатом наших переговоров будет принятие Вашего проекта с очень небольшими измене- ниями» 233. Ход переговоров подтверждал прогнозы Г. Миддлтона. Уже первая встреча американского представителя с графом Нессельроде (9 февраля 1824 г.) предвещала успешное за- вершение конфликта. Открывая переговоры, граф Нессель- роде дипломатично обошел обсуждение принципа, запрещав- шего колонизацию американских континентов европейскими державами (подразумевалось, что будущая колонизация — дело Соединенных Штатов), заявив, что было бы лучше вре- менно отказаться от всякого обсуждения абстрактных принци- пов права и попытаться урегулировать разногласия на наи- более приемлемой для взаимных интересов Соединенных Штатов и России основе 234. 232 Г. Миддлтон — Д. К. Адамсу 25 февраля 1824 г. (ст. ст.), РАВТ, v. II, р. 68. 233 I b i d., р. 69. Проект договора между Соединенными Штатами и Россией прилагался к инструкциям Д. К. Адамса от 22 июля 1823 г. Проект предусматривал (ст. 1) свободу навигации и рыбной ловли на Тихом океане, а также ’ высадки на еще не занятом побережье с целью торговли с оговоркой (ст. 2), что во избежание незаконной торговли граждане Соединенных Штатов не будут высаживаться в местах русских поселений на северо-запа- де без разрешения местных властей (с аналогичным ограничением для рус- ских подданных в районах американских поселений). Статья 3. обусловли- вала, что подданные России не должны впредь учреждать поселения южнее 55 параллели, а граждане Соединенных Штатов — севернее 51 параллели. См. РАВТ, v. II, рр. 51—52. 234 Г. Миддлтон — Д. К. Адамсу 7(19) апреля 1824 г., ASPFR, v. V, р. 458. 19* 291
В ходе дальнейших переговоров уже не было никаких, даже косвенных ссылок на принципы послания Монро. Спор- ные вопросы относительно быстро были урегулированы 2з5. Окончательные условия конвенции, согласованной во вре- мя переговоров, отражали общую умеренную и примиритель- ную позицию правительства России. Известно, что указом 1821 года южная граница русских владений расширялась вплоть до 51 параллели. В соответствии с инструкциями Адамса Миддлтон настаивал на 55 параллели. Нессельроде согласился на установлении границы до 54°40' северной ши- роты, что обеспечивало за Россией удержание острова принца Уэльского. Особенно настойчиво американский представи- ’ тель настаивал на свободе торговли и рыбной ловли у севе- ро-западных берегов Америки. И в этом вопросе, стремясь к сохранению дружественных отношений с Соединенными Штатами, Россия пошла на большие уступки, согласившись на установление взаимной свободы навигации на 10 лет (с не- которыми ограничениями против незаконной торговли в рай- онах русских поселений; эти ограничения, впрочем, были мало действенными). Эти условия были закреплены в специальной конвенции, подписанной 5(17) апреля 1824 г. со стороны России Нес- сельроде и Полетикой, а со стороны Соединенных Штатов — Миддлтоном 236. Это был первый договор между Соединен- ными Штатами и Россией. Его условия были весьма выгодны 23Б В этом же донесении Миддлтона от 7(19) апреля 1824 г. подробно из- лагается и комментируется ход переговоров. 236 Полный текст договора см. «Собрание трактатов, конвенций и дру- гих актов, заключенных Россией с Европой и азиатскими державами, а также Северо-Американскими Штатами», СПб., 1845, стр. 45—49. На англ. яз. см. Н. М i 1 1 е г (ed.), Treaties and Other International Acts of the United Sta- tes, 8 vis., Wash., 1931 —1948, v. Ill, pp. 151—155. Более затяжной характер носили переговоры между Россией и Англией, продолжавшиеся вплоть до весны 1825 года. С английской стороны сначала их вел посол Баджет. На завершающем этапе в переговорах участвовал приехавший в С.-Петербург со специальной миссией Стрэтфорд Каннинг. За основу в конце концов были приняты условия соглашения с Соеди- ненными Штатами. Подписанный 16 февраля 1825 г. договор с Англией опре- делял, кроме того, восточные границы русских владений в Америке, что было предметом особенно больших споров. (Границы, обусловленные этими соглашениями, соответствуют современным границам Аляски). Обширные материалы, относящиеся к заключению этого соглашения, можно найти в РАВТ, v. II, рр. 94—231. Подробное изложение хода переговоров и текст конвенции на русском и французском языках см. Ф. Мартенс, Собрание трактатов и конвен- ций, заключенных Россией с иностранными державами, т. XI, Трактаты с Англией, СПб., 1895, стр. 304—322; «Санкт-Петербургская конвенция с Англией относительно разграничения обоюдных владений России и Англии в Северной Америке». 292
для Соединенных Штатов, что давно уже отмечали исследо- ватели русско-американских отношений, в частности Хилдт 237. Уступки по существу делала только Россия, отказавшись от притязаний на территории между 54°40' и 51 параллелями, а также на исключительную торговую монополию на северо- западе Америки. Что касается Соединенных Штатов, то они никогда не имели на эти территории никаких прав и даже серьезно не претендовали на район к северу от 51 параллели. В кругах, связанных с Российско-американской компанией, условия соглашения с Соединенными Штатами вызвали боль- шое недовольство. В связи с этим в МИД России обратился адмирал Н. С. Мордвинов, который указал на невыгодность соглашения и двусмысленность его содержания 238. Разрешение американским купцам и зверопромышленни- кам торговли в русских владениях грозило компании самыми тяжелыми последствиями. Усиленное участие иностранцев в ловле морского зверя и торговле с прибрежными жителями грозило не только подорвать экономику компании, но и при- вести к решительному ослаблению прежней зависимости ту- земного населения от русских поселений. Попытки компании предотвратить ратификацию соглашения успеха не имели. Завязавшаяся весной 1824 года переписка Мордвинова с МИД России практических результатов не дала 239. С другой стороны, в Соединенных Штатах не скрывали своего удовлетворения по поводу заключенного с Россией со- глашения. Действия Миддлтона получили полное одобре- ние240. Президент Монро неоднократно высказывал полное удовлетворение условиями договора. «Недавно заключенный договор относительно северо-западного побережья и Тихого 237 См. J. Н i 1 d t, Early Diplomatic Negotiations of the United States with Russia, Baltimore, 1906, pp. 188—189. 239 Адмирал Мордвинов обратил внимание К. В. Нессельроде, в част- ности, на двусмысленность французского слова «peche», переведенного в русском тексте как «рыболовство», однако допускавшего весьма расшири- тельное толкование вплоть до ловли морских животных. Н. С. Мордвинов — К. В. Нессельроде 12 апреля 1824 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 7316, л.’З. 289 Подробное изучение переписки Мордвинова с Нессельроде, а также других материалов, свидетельствующих о резком недовольстве и проте- стах Российско-американской компании, проведено С. Окунем. (См. С. Б. Окунь, Российско-американская компания, Соцэкгиз, 1939, стр. 83—89). С. Окунь справедливо отмечает, что во имя своих интересов в Европе царское правительство пошло на решительные уступки в Америке. Не случайно К. В. Нессельроде подчеркивал в одном из своих писем к Н. С. Мордвинову необходимость подчинения русских интересов на аме- риканском материке более важным государственным задачам. 240 См. J. Q. Adams, Memoirs, v. VI, р. 403. 293
океана представляет, я считаю, все, что мы могли бы про- сить»241. В годовом послании конгрессу в декабре 1824 года Монро писал, что метод созыва и проведения переговоров со стороны императора был весьма удовлетворителен 242. Дополнительное значение русско-американские переговоры и соглашение 5(17) апреля 1824 г. приобретают в связи с тем, что они хронологически следуют за известием о послании пре- зидента Монро. В этой связи интересно сравнить ход соответ- ствующих переговоров между Соединенными Штатами и Ве- ликобританией в Лондоне в первой половине 1824 года. Се- паратное провозглашение доктрины Монро по существу пред- определило невозможность, по крайней мере в ближайшем будущем, урегулирования спорных вопросов между Соеди- ненными Штатами и Англией, по которым ранее намечалось сближение взглядов двух правительств 243. Р. Раш имел инструкции в ходе этих переговоров отстаи- вать «принцип, запрещавший в будущем колонизацию амери- канских континентов любой европейской державой». Аргумен- тация Р. Раша не лишена интереса: в ней нашли отражение существенные черты экспансионистской идеологии правя- 241 Д. Монро — Т. Джефферсону 18 октября 1824 г., J. М о п г о е, Writings, v. VII, р. 42. 242 См. J. Richardson (ed.), v. II, р. 820. 243 В рамках настоящей работы не представляется возможным подробно рассматривать ход этих переговоров, происходивших с 23 января по 28 июля 1824 г. С английской стороны их вели министр торговли Хаскиссон и Стрэт- форд Каннинг, с американской стороны — Р. Раш. Переговоры были посвящены рассмотрению следующих вопросов: 1. Коммерческие отношения между Соединенными Штатами и коло- ниальными владениями Великобритании в Америке и Вест-Индии, а также претензии Соединенных Штатов в отношении навигации на реке Св. Лав- рентия. 2. Запрещение торговли рабами. 3. Вопрос о границе в соответствии со статьей 5 Гентского договора. 4. Допуск консулов Соединенных Штатов в колониальные порты Ве- ликобритании. 5. Рыболовство близ Ньюфаундленда. 6. Указ императора России в сентябре 1821 года в связи с урегулирова- нием вопроса о границах между Соединенными Штатами и Великобрита- нией на северо-западном побережье Америки. 7. Вопросы морского права, оставшиеся спорными до того времени между двумя странами, а также вопрос об уничтожении каперства между двумя странами. См. W. R. Manning (ed.), Diplomatic Correspon- dence of the United States, Canadian Relations, v. II, p. 400. После 26 продолжительных заседаний выяснилась полная невозможность до- стичь соглашения. В пространном отчете своему правительству от 12 ав- густа 1824 г. Р. Раш констатирует полный провал переговоров. Материалы о ходе переговоров, донесения Раша и протоколы конференций можно найти в мемуарах Р. Раша и официальных сборниках документов. (W. R. Manning (ed.), op. cit., v. II, pp. 400—471; R. R u s h, Memoranda.., pp. 510—637 etc. Эти материалы имеются и в ASPFR, v. V). 294
щих кругов Соединенных Штатов, рассматривавших конти- нент Северной Америки в качестве своего естественного вла- дения. «Я отметил, — писал Р. Раш Д. К. Адамсу 12 августа 1824 г., — что едва ли следует предполагать, что какая-либо европейская нация в будущем проектировала бы учреждение какой-нибудь колонии в любой части северо-западного побе- режья Америки, до сих пор никогда не использовавшегося с какой-либо иной конечной целью, кроме как торговля с тузем- цами или рыбная ловля в прибрежных водах» 244. Совершенно иным, по мнению Р. Раша, было положение Соединенных Штатов. «Естественно ожидать», что Соединенные Штаты должны иметь намерение и в недалеком будущем его осуще- ствят — «образуют там постоянные поселения», «естественно» потому, что эти территории расположены «вблизи» владений Соединенных Штатов и «подпадают под их непосредственную юрисдикцию» 245. При обосновании этих утверждений Р. Раш доказывал, что Соединенные Штаты унаследовали права Испании на эти территории, которые были закреплены в конвенции 1790 года, и что вместе с фактом образования независимых южноаме- риканских государств этот факт неизбежно запрещает дру- гим нациям в будущем образовывать колониальные поселе- ния в любой части американского континента. Заявление Р. Раша о наличии у него инструкций от сво- его правительства настаивать на том, что любая часть аме- риканских континентов не может рассматриваться впредь открытой для колонизации любой европейской державой, встретило решительное возражение английских представи- телей, которые и слышать не хотели об этом «экстравагант- ном принципе».. Категорическое отрицание Англией этого принципа нашло отражение в протоколе конференции от 29 июня 1824 г.: «Бри- танские представители заявили, совершенно вопреки (in ut- ter denial) вышеупомянутому принципу, что они считают незанятые части Америки в той же мере, как и прежде, откры- тыми для колонизации Великобританией, так же, как и дру- гими европейскими державами, в соответствии с конвенцией 244 Р. Раш — Д. К. Адамсу 12 августа 1824 г., ASPFR, v. V, р. 454. 245 Ibid., р. 554. Следует заметить, что принцип «близости» (propin- quity — букв, близость, родство), на котором, как обратил внимание Вайн- берг (см. Weinberg, Manifest Destiny, Baltimore, 1935, p. 59), строилась аргументация американского правительства применительно к северо-западу Америки, не вяжется, по нашему мнению, с элементарной логикой, так как Англия и особенно Россия могли с равным и, пожалуй, даже большим пра- вом претендовать на эти территории, имея владения и поселения в непосред- ственной близости. 295
1790 года между британским и испанским правительствами и что Соединенные Штаты не имели бы никакого права про- тестовать (to make umbrage) против учреждения новых ко- лоний из Европы в любых подобных частях американского континента» 246. В этой связи значительный интерес приобретает рассмот- рение положения, сложившегося в связи с возможным паде- нием испанского господства на Кубе и Пуэрто-Рико в 1825 го- ду и проектами мексиканской и колумбийской экспедиции. Стремясь предотвратить переход Кубы и Пуэрто-Рико в руки восставших, правительство Соединенных Штатов развило усиленную деятельность для достижения скорейшего прими- рения между Испанией и ее бывшими колониями на условиях сохранения Кубы и Пуэрто-Рико в руках Испании. С этой целью в 1825 году США обратились за посредничеством к России. В соответствии с инструкциями американского правитель- ства от 10 мая 1825 г. Г. Миддлтон писал Нессельроде 2 (14) июля 1825 г., что характер населения островов Куба и Пуэрто-Рико делает «крайне проблематичным их способ- ность поддерживать свою независимость». «Преждевремен- ная декларация», возможно, привела бы только к повторению «ужасных сцен Сан-Доминго». «Соединенные Штаты были совершенно удовлетворены политическим положением остро- вов под властью Испании, но не могли бы рассматривать как не затрагивающую их интересы вооруженную интервен- цию любой другой страны». Выражая надежду, что импера- тор не откажет предоставить свою могущественную под- держку, Г. Миддлтон отмечал, что если не будут приняты срочные меры для сохранения Испании последних остаю- щихся у нее колоний, то момент для этого, возможно, будет навсегда упущен 247. 246 R. Rush, Memoranda.., р. 629. 247 Г. Клей — Г. Миддлтону 10 мая 1825 г., ASPFR, v. V, рр. 846—849; Г. Миддлтон — К- В. Нессельроде 2(14) июля 1825 г., ASPFR, v. V, рр. 916—917. «Le caractere de in population de ces isles rends extremement problematique leur capacete de maintenir I’independance. Une declaration prematuree n’aurait probablement pour resultat, que la repetition affligeant de scenes desastreuses de St. Domingo». Подобные выражения совершенно определенно свидетельствовали о том, что Соединенные Штаты с большим недоверием относились уже к самой возможности независимого существо- вания негритянского населения островов и серьезно опасались последствий восстания рабов. Комментируя инструкции Клея Г. Миддлтону от 10 мая и 26 декабря 1825 г., известный американский историк Д. Мак-Мастер с пол* ным основанием отмечал, что на простом языке слова Клея означали: «Если республиканцы Южной Америки вторглись бы на Кубу, подняли восста- ние рабов и вооружили негров, Соединенные Штаты вмешались бы. Ясно одно. Рабство не должно отменяться на Кубе и Пуэрто-Рико, и чтобы со- 296
Инструкции Г. Клея Г. Миддлтону от 10 мая 1825 г. еще ранее были пересланы русскому посланнику в Вашингтоне барону Тейлю. Кроме того, 19 мая 1825 г. по вопросу о Кубе состоялась беседа барона Тейля с президентом Д. К. Адам- сом248. Сам факт обращения Соединенных Штатов к царскому правительству с просьбой о посредничестве в испано-амери- канском вопросе является весьма показательным. Подобное обращение вообще трудно представить, если бы отношения между двумя странами были враждебны и если бы доктрина Монро действительно была направлена прежде всего против России. Весьма примечательно также, что Соединенные Штаты опасались в 1825 году отнюдь не интервенции Священного союза, а экспедиции Колумбии и Мексики с целью освобо- ждения Кубы и Пуэрто-Рико. Именно с целью предотвратить освобождение этих островов и последовало обращение к Рос- сии. В этой связи большой интерес представляет также обра- щение американского посланника Д. Брауна к державам Священного союза в июле 1825 года. На конференции союзных держав в Париже 17 июля 1825 г. министр иностранных дел Франции граф Дама (Da- mas) передал послам Австрии, России и Пруссии содержа- ние сообщения, полученного от посланника Соединенных Штатов, а также ответа, который он дал на это сообщение. «От имени своего правительства посланник Соединенных Штатов заявил: Соединенные Штаты предлагают Франции и другим морским державам гарантировать Испании владе- ние Кубой и Пуэрто-Рико, однако при условии, что она при- мет посредничество этих держав между ней и ее восставшими колониями» 249. хранить рабство на этих островах, они должны оставаться во власти Испа- нии». (См. J. McM aster, A History of the People of the United States,, v. V, N. Y., 1921, pp. 438—439). 248 Тейль— К. В. Нессельроде 14(26) мая 1825 г., АВПР, ф. Канце- лярия, д. 12217, л. 398 и сл. 249 «Protocols of Conferences of Representatives of the Allied Powers Respecting Spanish America, 1824—1825», AHR, v. XXII, Apr. 1917, No 3, pp. 614—615. Resume de la Conference du 17 juillet 1825. Редакция журнала с ссылкой на изучение архива Государственного департамента отметила, что Д. Браун «превысил объем своих полномочий». Ему была послана лишь копия инструкции Миддлтону от 10 мая 1825 г. Следует, однако, обратить внимание, что в тексте документа прямо отме- чалось, что предложение сделано от имени правительства Соединенных Штатов. Самое же главное заключается в том, что предложение Д. Брауна соот- ветствовало общей линии правительства Соединенных Штатов в вопросе о Кубе и Пуэрто-Рико, и он никогда не был дезавуирован. 297
Страх перед восстанием негров на острове Куба и воз- можностью революционного освобождения острова на неко- торое время отодвинул на задний план даже взаимные про- тиворечия держав в этом районе. Передавая содержание беседы с государственным секре- тарем Генри Клеем в мае 1825 года, поверенный в делах Англии в Вашингтоне Аддингтон доносил Д. Каннингу, что США считают самым желательным сохранение на острове власти Испании, так как сохранение испанского контроля на острове «предотвратило бы ревнивые подозрения между другими державами и было бы также лучшим обеспечением против страшных бедствий, которые должны явиться резуль- татом вооружения черного населения» 250. Сложившееся положение побудило Джорджа Каннинга выступить в августе 1825 года с конфиденциальным предло- жением, переданным американскому посланнику в Англии Р. Кингу. «Вы не можете позволить нам овладеть Кубой; мы не мо- жем позволить, чтобы вы овладели ею, и никто из нас не мо- жет позволить, чтобы она попала в руки Франции», — откро- венно писал английский министр Р. Кингу и предложил в этой связи подписание взаимного обязательства не захватывать Кубу, например, в виде трехсторонней ноты251. Соединенные Штаты, однако, не считали, что в отноше- нии Кубы они могут занимать ту же позицию, что и Англия. Слишком уж велика была их заинтересованность в этом острове. В результате Д. Каннингу и на этот раз не удалось свя- зать США формальным обязательством не захватывать Кубу. Как явствует из беседы Генри Клея с английским по- сланником Чарльзом Ваугханом, предложение Д. Каннинга было отклонено под тем благовидным предлогом, что «Испа- ния, почувствовав себя спокойной в отношении Кубы благо- даря объединенной декларации других держав, будет в этом случае еще более упрямо отказываться от мира со своими бывшими американскими провинциями» 252. Вместе с тем, стремясь предотвратить переход Кубы и Пу- эрто-Рико в руки независимых государств Латинской Аме- рики, Соединенные Штаты оказывались заинтересованными в поддержке Англии. 260 X. А. Аддингтон — Д. Каннингу 21 мая 1825 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 519. 261 Д. Каннинг — Р. Кингу 7 августа 1825 г., С. К- Webster (ed.), v. II, рр. 521—523. 262 Ч. Ваугхан — Д. Каннингу 30 сентября 1825 г., С. К. Webster (ed.), v. II, pp. 532—535. 298
Одно время казалось, что и на этот раз американской дипломатии удастся извлечь выгоду из позиции своего сопер- ника. Ч. Ваугхан в беседе с Г. Клеем сам намекнул на же- лательность вмешательства Соединенных Штатов для предот- вращения нападения на остров Куба. Генри Клей охотно информировал посланника, что он как раз занят подготовкой инструкций представителям США в Колумбии и Мексике для того, чтобы заставить правительства этих стран «по крайней мере отложить на несколько месяцев намеченные ими опе- рации против Кубы» и указать, «что хотя американское пра- вительство сознает трудность вмешательства для предотвра- щения окончательного нападения, поскольку Куба будет использоваться Испанией в качестве пункта, из которого будут вестись военные действия против новых государств, все же Соединенные Штаты не могут безучастно наблюдать любые действия, которые будут направлены к тому, чтобы вооружить черное население против белых». Г. Клей далее заявил, что представителям Соединенных Штатов будут даны указания потребовать отказа от выполнения любой части проектов захвата, «в которую в качестве важной составной части входит помощь чернокожим» 253. Английский министр иностранных дел Д. Каннинг разга- дал планы американской дипломатии и решил на этот раз отплатить ее же методами. Хотя Д. Каннинг и не был заин- тересован в переходе Кубы в руки Колумбии или Мексики, он не желал связывать Англию обещанием поддержать про- тест США. Подобные действия могли только ухудшить его отношения с этими странами. Джордж Каннинг дезавуировал Чарльза Ваугхана, кото- рый слишком неосторожно пошел в этом вопросе за Г. Клеем, указав, что, поскольку затрагиваются только интересы Соеди- ненных Штатов, только они и имеют основания для вмеша- тельства, а Англии нет необходимости разделять одиозность такого вмешательства * 264. Характерно, что при этом Д. Каннинг не скрыл своего раздражения по поводу политики Соединенных Штатов, на- шедшей свое воплощение в доктрине Монро. «Открыто признаваемая претензия Соединенных Штатов встать во главе конфедерации всей Америки и направить эту конфедерацию против Европы (включая Великобританию) — не является претензией, отвечающей нашим интересам или такой, которую мы можем поощрять или терпеть. Это, од- 268 Ч. Ваугхан — Д. Каннингу 21 декабря 1825 г., С. К. Webster (ed.), v. II, р. 537. 264 Д. Каннинг — Ч. Ваугхану 8 февраля 1826 г., С. K-Webster (ed.), v. II, р. 542. 299
нако, такая претензия, которую нет смысла абстрактно оспа- ривать; но мы не должны говорить что-либо, что может казаться признанием этого принципа» 255. Каннинг, как видно, не забыл урока, который был дан ему осенью 1823 года. Между тем Соединенным Штатам уже пришлось активно вмешаться с целью предотвращения экспедиции на Кубу и Пуэрто-Рико. 20 декабря 1825 г. колумбийскому и мексикан- скому представителям в Вашингтоне были вручены соответ- ствующие ноты, в которых давался многозначительный совет отложить проведение планируемых мероприятий. «При таких обстоятельствах президент считает, — писал Г. Клей посланнику Колумбии в США, — что отсрочка на определенное время экспедиции, которая готовится, возможно, против этих островов Колумбией или Мексикой, окажет бла- готворное влияние на великое дело мира» 256. В результате влияния интересов рабовладельцев политика Соединенных Штатов в отношении Кубы и Пуэрто-Рико в 1825—1826 годах по существу смыкалась с наиболее реак- ционными планами, на которые в свое время не могли отва- житься страны континентальной Европы. Таким образом, в отношении Кубы и Пуэрто-Рико реаль- ная политика Соединенных Штатов оказалась в прямом про- тиворечии с демократическими лозунгами послания Монро. В представлении американских рабовладельцев и крупной буржуазии «естественные права» на самоопределение не рас- пространялись на черное население островов. На словах выступая за мир, Соединенные Штаты по существу предот- вратили освобождение Кубы и Пуэрто-Рико. «Едва ли надо сомневаться, — писал Г. Клей американскому посланнику в Испании Эверетту 13 апреля 1826 г., — что, если война закон- чится, Куба и Пуэрто-Рико останутся в безопасности во вла- сти Испании» 257. * 260 266 Д. Каннинг — Ч. Ваугхану 8 февраля 1826 г., С. К- W е b s t е г (ed.), v. II, р. 543. 260 Г. Клей — Саласару 20 декабря 1825 г., W. R. Manning (ed.), v. I, р. 264. 287 Г. Клей — А. Эверетту 13 апреля 1826 г., W. R. М a nni n g (ed.), v. I, р. 272. Заслуживает быть отмеченным, что еще ранее по своей собственной инициативе Ал. Эверетт предложил Испании заложить Кубу Соединенным Штатам в обмен на большой заем (Ал. Эверетт имел в виду 15—20 млн. долл.). Немедленная оккупация Кубы Соединенными Штатами предотвратила бы любое нападение на остров. После заключения окончательного мира Испа- ния, выплатив заем, могла бы вновь получить Кубу. Объясняя в частном письме к Д. К. Адамсу преимущества подобной сделки для Соединенных Штатов, Ал. Эверетт отмечал не только то, что в результате была бы обеспе- чена полная безопасность от всяких перемен, но и что в дальнейшем откры- 300
Нет ничего удивительного, что в этом вопросе Соединен- ные Штаты действовали в тесном контакте с царским прави- тельством и постоянно держали его в курсе предпринимае- мых ими шагов. Как видно из содержания шифрованного донесения русского поверенного в делах в Вашингтоне барона Мальтитца (Maltitz) К. В. Нессельроде от 24 марта (5 ап- реля) 1826 г., в беседе с ним Г. Клей достаточно определенно заявил, что вторжение на Кубу не будет иметь место 258. В письме к русскому поверенному в делах в Вашингтоне барону Мальтитцу государственный секретарь Г. Клей писал 26 мая 1826 г., что правительство Колумбии согласилось с просьбой американского правительства, изложенной в ноте Саласару от 20 декабря 1825 г., отсрочить любую намечав- шуюся экспедицию против Кубы и Пуэрто-Рико, чтобы дать время определить результат мирного посредничества рус- ского правительства. Республика Колумбия в данном случае представила новое доказательство своего стремления к миру и большого внимания к дружественным намерениям России 259. Между республиканским правительством Соединенных Штатов и русским царем по вопросу о Кубе и Пуэрто-Рико установилось весьма трогательное единомыслие. В инструк- циях барону Мальтитцу от 18 сентября 1826 г. император Николай I выражал удовлетворение по поводу действий пра- вительства Соединенных Штатов, предпринятых в отношении Колумбии и Мексики для предупреждения (отсрочки) напа- дения на Кубу и Пуэрто-Рико. В этих инструкциях сообща- лось также о демаршах, предпринятых в Мадриде Убри (d‘ Oubril) для ускорения решения испано-американского вопроса. Русское правительство убеждало Испанию принять предложения Соединенных Штатов относительно заключения перемирия 'с восставшими 260 260. валась возможность приобретения полного господства над островом. (См. А. Эверетт — Д. К. Адамсу, Мадрид, 30 ноября 1825 г. S. F. В е m i s, John Quincy Adams and the Foundations of the American Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 542). 258 Мальтитц— К. В. Нессельроде 24 марта (5 апреля) 1826 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12221, л. 26. 269 Г. Клей — Мальтитцу 26 мая 1826 г., АВПР, ф. Канцелярия, д. 12222, л. 140. В тот же день барон Мальтитц переслал в С.-Петербург копию офи- циальной ноты министра иностранных дел Колумбии Ревенга (Revenga) американскому посланнику в Boroie Р. Андерсону от 17 марта 1826 г., которая была получена от Г. Клея. (См. АВПР, ф. Канцелярия, д. 12222, лл. 136—139). 260 К. В. Нессельроде — Мальтитцу, Москва, 18(30) сентября 1826г. (Одобрено императором 4 сентября и подписано Нессельроде 17 сентября ст. ст.), АВПР, ф. Канцелярия, д. 12226, лл. 7—11. 301
Последний вопрос, на котором следует остановиться при рассмотрении последствий провозглашения доктрины Мон- ро,— это позиция Соединенных Штатов в связи с созывом Панамского конгресса в 1826 году. Наиболее характерным и важным в ходе длительных и сложных дебатов по поводу посылки американских предста- вителей на Панамский конгресс было совершенно очевидное нежеланиё Соединенных Штатов принимать какие-либо обя- зательства в отношении Латинской Америки на основе посла- ния Монро от 2 декабря 1823 г. В этом вопросе существен- ных разногласий в конгрессе США между сторонниками и противниками участия в Панамском конгрессе не было. Весьма показательно, что даже президент Д. К. Адамс, сообщая о назначении американских делегатов на конгресс, в декабре 1825 года указал, что Соединенные Штаты не на- мерены принимать участие в любых обсуждениях военного характера и что в цели их присутствия не входит ни заклю- чение союзов, ни участие в любом предприятии или проекте, влекущем враждебные действия в отношении любой другой страны261. Однако в то время уже само участие Соединенных Шта- тов в совещании вместе с представителями новых республик Испанской Америки вызвало очень резкую оппозицию сна- чала в сенате, а затем в палате представителей 262. В ходе дебатов в январе — апреле 1826 года необычайно отчетливо обозначилось неприязненнее отношение к новым республи- кам, которые уничтожили рабство, стремились к освобожде- нию Кубы и Пуэрто-Рико, требовали признания негритян- ской республики Гаити и т. д. Об этом свидетельствовали выступления многих конгрессменов, в том числе сенаторов Берриен (Джорджия), Бентона (Миссисипи) и др., которые считали, что безопасность южных штатов не должна прино- ситься в жертву увлечению дипломатией. Как правило, послание Монро от 2 декабря 1823 г. упо- миналось конгрессменами без особого энтузиазма. Было оче- видным стремление к толкованию послания в узком смысле, тенденция к отказу от любых обязательств в отношении Ла- 281 ASPFR, v. V, р. 834. Следует, однако, отметить, что Д. К. Адамс все же не мог не предложить заключение соглашения между странами — участницами конгресса о том, что каждая из них будет выступать против учреждения в будущем любой европейской колонии «своими собственными средствами» и «в пределах своих границ». 282 Большую роль в этом играли не только разногласия по внешне- политическим вопросам, но и общее недовольство правительством Д. К. Адамса — Г. Клея, которое все более теряло влияние в конгрессе и стране. См. G. Dangerfield, The Era of Good Feelings, N. Y., 1952, ch. 5, «The Lurid Administration: 1825—1829», pp. 331 etc. 302
тинской Америки и установления сотрудничества с новыми государствами в их защите от европейского вмешательства 263. Серьезные возражения вызвало даже предложение о со- глашении на основе «noncolonization principle», которое пред- лагалось в послании Д. К. Адамса. К докладу комитета по иностранным делам, в котором утверждалась посылка пред- ставителей Соединенных Штатов в Панаму, была предложена поправка, гласившая: «Палата, однако, выражая это мнение, не имела намерения санкционировать любой отход от уста- новленной политики этого правительства; расширяя наши тор- говые отношения с иностранными странами, мы должны иметь с ними как можно меньше политической связи... Именно по- этому палата считает, что правительство Соединенных Шта- тов не должно быть представлено на Панамском конгрессе, кроме как в дипломатическом порядке» (except in a diploma- tic character) 264. Далее указывалось, что правительству Соединенных Шта- тов не следует участвовать как в любой совместной деклара- ции с целью предотвращения вмешательства какой-либо *из европейских держав в отношении независимости или формы правления испано-американских республик, так и в любом соглашении с целью предотвращения европейской колониза- ции на американском континенте. Несмотря на то что в результате нескольких противоречи- вых голосований эта поправка в конце концов была отверг- нута, общее настроение конгресса против принятия Соеди- ненными Штатами любых обязательств совместно со стра- нами Латинской Америки на основе послания Монро от 2 декабря 1823 г. было очевидно как со стороны сторонников правительства Д. К. Адамса — Г. Клея, так и со стороны его многочисленных противников. Интересно отметить, что участвовать в Панамском кон- грессе 1826 года Соединенным Штатам так и не пришлось. Их делегат прибыл в Мексику лишь в 1827 году, когда кон- гресс уже давно закончился, а новый в Такубайа (Tacubaya) никогда не созывался. Общая позиция Соединенных Штатов в отношении Па- намского конгресса, резкие высказывания в сенате и палате представителей о народах Латинской Америки, в частности неграх Кубы и Гаити, противодействие проектам освобо- 268 Большой материал о ходе обсуждения вопроса о посылке предста- вителей Соединенных Штатов в Панаму имеется в протоколах конгресса. «Register of Debates», 19th Congress, 1st Session, v. II. Весьма подробный анализ дебатов проведен в работе D. Perkins, The Monroe Doctrine 1823—1826, Cambr., Mass., 1927. 264 «Register of Debates», 19th Congress 1st Session, v. II. p. 2369. 303-
ждения Кубы и Пуэрто-Рико, понижая влияние Соединенных Штатов, одновременно открывали новые возможности перед британской дипломатией. В инструкциях английскому представителю на Панамском конгрессе Эд. Даукинсу Д. Каннинг сообщил, что Англия не оспаривает права новых американских государств на осуще- ствление экспедиции на Кубу и что она отказалась присоеди- ниться к Соединенным Штатам в их протесте против наме- рений Мексики и Колумбии. Свой совет новым государствам отказаться от их проектов в отношении Кубы Каннинг аргу- ментировал тем, что Соединенные Штаты уже заявили о сво- ем вмешательстве в случае, если операция против Кубы бу- дет иметь место 265. Сообщая о результатах Панамского конгресса, Эд. Дау- кинс писал Д. Каннингу 15 октября 1826 г.: «Общего влия- ния Соединенных Штатов, по моему мнению, опасаться не следует. Конечно, оно существует в Колумбии, но даже там оно очень сильно ослаблено в результате их протестов против нападения на Кубу и бестактностей, которые они совершили в Мадриде» 266. Хотя Эд. Даукинс был склонен несколько преувеличивать успехи своей деятельности в борьбе с влиянием Соединенных Штатов на Панамском конгрессе, однако в целом его оценка на наш взгляд правильно отражала сложившееся в то время положение. Позиция Соединенных Штатов в отношении Панамского конгресса и особенно их противодействие освобождению Кубы и Пуэрто-Рико не могли не сказаться отрицательно на их об- щем влиянии в новых государствах Латинской Америки. 2G5 Д. Каннинг — Э. Даукинсу 18 марта 1826 г., С. К. Webster (ed.), v. 1, pp. 408—409. 288 Эд. Даукинс — Д. Каннингу 15 октября 1826 г., С. К. Webster (ed.), v. 1, р. 423. Об англо-американских противоречиях в связи с Панам- ским конгрессом см. J. F. R i р р у, Rivalry of the United States and Great Britain over Latin America, Baltimore, 1929, pp. 227—246.
выводы Происхождение и характер основных принципов доктрины Монро связаны с развитием тенденций к экспансии и нацио- нализму, определявшихся внутренними законами развития капитализма и плантационного рабства в Соединенных Шта- тах к концу первой четверти XIX века. Доктрина Монро яви- лась обобщением и развитием сложившейся к тому времени теории и практики внешней политики Соединенных Штатов. В общей оценке доктрины Монро, как доктрины буржуаз- ной, следует избегать односторонности. Доктрина была слож- ным и противоречивым явлением. На формулировках послания Монро от 2 декабря 1823 г. сказалось влияние идей народного суверенитета, а также идей буржуазного национа- лизма в противоположность реакционно-монархическим принципам, разделявшимся в то время лидерами Священ- ного союза. В послании развивались идеи невмешательства и запрещения дальнейшей колонизации американских конти- нентов европейскими державами. В этом смысле можно го- ворить о прогрессивном значении для того времени некото- рых принципов доктрины Монро по сравнению с принципами феодально-монархической дипломатии. При этом следует, однако, учитывать, что в доктрине Монро отчетливо проявилось характерное для буржуазных декла- раций противоречие между прогрессивными (хотя отнюдь не последовательными) лозунгами и их реальным содержа- нием, закрепленным практикой внешней политики. Под пышной демократической формой послания весьма отчетливо проглядывали экспансионистские планы правящих кругов Соединенных Штатов, что отнюдь не было случай- ным. Тенденция к экспансии, присущая самой природе вся- кого буржуазного государства, получила в Соединенных Шта- тах в связи с наличием благоприятных условий для разви- тия капитализма вширь особенно широкое развитие. Эта тенденция еще более усиливалась решающим влиянием на курс внешней политики страны интересов плантаторов-рабовла- дельцев, само существование которых зависело от возмож- ности непрерывного расширения территории рабовладельче- 20 Н. Н. Болховитинов 305
ского хозяйства. В целом в доктрине Монро именно эта тен- денция была главной. Именно тенденция к экспансии опре- деляла реальное содержание доктрины и практику ее при- менения, хотя в работах буржуазных исследователей это обычно замалчивается. Таким образом, в наиболее общей форме основной итог настоящей работы может быть сведен к пересмотру харак- тера первоначальной доктрины Монро, как доктрины якобы оборонительной, и обоснованию тезиса об ее экспансионист- ской сущности. В период провозглашения доктрины Монро реальной угрозы интервенции Священного союза в Западное полушарие не существовало, а сама перспектива восстановления испан- ского господства в Америке казалась абсурдной. Не случайно поэтому на заседаниях американского правительства в но- ябре 1823 года, посвященных подготовке «комбинированной системы политики» Соединенных Штатов, победила точка зрения хорошо осведомленного в международном положении того времени государственного секретаря Д. К. Адамса, и окончательный проект годового послания Д. Монро конгрессу от 2 декабря 1823 г. находился в соответствии с рекомендо- ванной им системой политики. Провозглашая доктрину Монро, правительство Соединен- ных Штатов исходило прежде всего из своих собственных интересов, а вовсе не из интересов борьбы испанских коло- ний за независимость. В доктрине отчетливо воплотились тенденции к укреплению и расширению самостоятельных по- зиций Соединенных Штатов, притязания на самостоятельное руководство и ведущее положение Соединенных Штатов в Западном полушарии. В этой связи особо следует отметить, что доктрина Монро по существу была направлена не в за- щиту, а против стран Латинской Америки, а также против Великобритании и других европейских стран как конкурен- тов Соединенных Штатов в борьбе за влияние в Западном полушарии. В доктрине Монро нашли отражение притяза- ния Соединенных Штатов на северо-запад Америки, что за- трагивало интересы России в этом районе. В дальнейшем эти тенденции получили всемерное развитие в практике внешней политики Соединенных Штатов.
ПРИЛОЖЕНИЯ 20*
Приложение № 1 ИЗ ПОСЛАНИЯ ПРЕЗИДЕНТА МОНРО КОНГРЕССУ ОТ 2 ДЕКАБРЯ 1823 г. «По предложению Русского Императорского Правительства, которое сделано через аккредитованного здесь посланника Императора, посланнику Соединенных Штатов в С.-Петербурге переданы полные инструкции и пол- номочия для урегулирования путем дружественных переговоров соответ- ствующие права и интересы двух стран на северо-западном побережье этого континента. Аналогичное предложение было сделано Его Императорским Величеством Правительству Великобритании, которое подобным же обра- зом приняло его. Правительство Соединенных Штатов желает настоящим дружественным актом (в тексте «proceeding») ясно показать огромную цену, которую оно неизменно придает дружбе с Императором, и свою за- боту о поддержании самого лучшего взаимопонимания с его Правитель- ством. В переговорах, явившихся результатом этого, и в соглашениях, ко- торыми они могут закончиться, случай сочли подходящим для утверждения в качестве принципа, с которым связаны права и интересы Соединенных Штатов, что американские континенты ввиду свободного и независимого положения, которого они добились и которое они сохранили, не должны впредь рассматриваться в качестве объекта для будущей колонизации лю- бой европейской державы... В начале прошлой сессии было заявлено, что предпринимается большое усилие в Испании и Португалии для улучшения положения народов этих стран, и оно,' казалось, проводится с исключительной уверенностью. (Имеется в виду шестое годовое послание Монро конгрессу. См. J. Richard- son, V. II, р. 193). Едва ли требуется заметить, что результаты до настоящего времени сильно отличаются от тех, которые ожидались. В событиях той части зем- ного шара, с которой мы имеем так много сношений и от которой мы ведем наше происхождение, мы всегда являемся озабоченными и заинтересован- ными наблюдателями. Граждане Соединенных Штатов всегда испытывают наиболее дружественные чувства в пользу свободы и счастья своих* со- братьев по ту сторону Атлантики. В войнах европейских держав, в вопро- сах, касающихся их самих, мы никогда не принимали участия, и это согла- суется с нашей политикой. Только тогда, когда задеты наши права или ко- гда они подвергаются серьезной угрозе, мы возмущаемся повреждениями или делаем приготовления к нашей защите. С событиями в этом полушарии мы по необходимости связаны более непосредственно по причинам, кото- рые должны быть очевидны для всех просвещенных и беспристрастных на- блюдателей. Политическая система союзных держав в этом отношении су- щественно отличается от политической системы Америки. Эта разница проистекает из различия, которое существует в их соответствующих 309
правительствах, и защиты нашей собственной (системы), которая была до- стигнута ценой такого количества крови и денег, и созревшей благодаря мудрости их самых посвященных граждан и в рамках которой мы поль- зуемся беспримерным счастьем и которой верна вся наша нация. Поэтому она, искренние и дружественные отношения, существующие между Соеди- ненными Штатами и этими державами, обязывают нас заявить, что мы бу- дем рассматривать любую попытку с их стороны распространить их си- стему на любую часть нашего полушария опасной для нашего спокойствия и безопасности. Мы не вмешивались и не будем вмешиваться в дела суще- ствующих колоний или зависимых территорий любого европейского госу- дарства. Но что касается правительств, которые провозгласили свою неза- висимость и сумели ее сохранить и независимость которых мы признали при зрелом размышлении и согласно с принципами справедливости, то мы не можем рассматривать вмешательство в их дела со стороны какой-либо европейской державы с целью их подчинения или контроля любым другим способом их судьбы иначе как проявление недружелюбного отношения к Соединенным Штатам. В войне между этими новыми правительствами и Испанией мы заявили о нашем нейтралитете во время их признания, этого мы придерживались и будем придерживаться, если не произойдет изменение, которое, по мне- нию компетентных властей этого правительства, должно привести к соот- ветствующему изменению со стороны Соединенных Штатов, необходимому для их безопасности... Если мы сравним современное положение нашего Союза с его действи- тельным положением к концу нашей Революции, то мировая история не сможет предоставить примера, который имел какое-либо сходство с про- грессом, достигнутым во всех важных областях, образующих счастье нации. В первое время наше население не превышало 3 000 000. По последнему цензу, оно достигло почти 10 000 000 и, что еще более удивительно, оно почти целиком туземное, то есть иммиграция из других стран была незна- чительной. В первое время половина территорий в пределах наших признан- ных границ была необитаемой и дикой. С тех пор была присоединена новая территория' огромных размеров, охватывающая • много рек, в частности Миссисипи, навигация по которой к океану имела огромнейшее, значение для первоначальных штатов. По всей этой территории наше население рас- ширялось по всем направлениям, и образовались новые штаты по количе- ству, почти равному числу тех, которые образовали первый костяк нашего Союза. Эта экспансия нашего населения и присоединение новых штатов оказали счастливейшее влияние на все высшие интересы Союза. Это в огромной мере увеличило наши ресурсы и прибавило нам силу и достоин- ство державы, признанной всеми. Но это счастливейшее воздействие про- является не только в этих важных обстоятельствах. Совершенно очевидно, что, расширяя базис нашей системы и увеличивая число штатов, сама эта система сильно укреплялась в обеих своих частях. Консолидация и распад, таким образом, в равной степени представляются практически невозмож- ными. Каждое правительство, уверенное в своих собственных силах, меньше опасается других и соответственно каждое, обладая большей свободой дей- ствия, более эффективно способствует целям, ради которых оно создано. Нет необходимости останавливаться здесь на огромных достижениях, сде- ланных самой системой благодаря принятию настоящей конституции и ее счастливейшему влиянию на возвышение характера и обеспечение прав нации и индивидуумов. Чему мы обязаны этими благодеяниями? Всем изве- стно, что мы обязаны ими совершенству наших институтов. Не должны ли мы принять любую меру, которая может стать необходимой для их увеко- вечивания».
Приложение № 2 ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ ПО ДОКТРИНЕ МОНРО За время, прошедшее с момента опубликования послания президента Соединенных Штатов конгрессу от 2 декабря 1823 г., по доктрине Монро накопилась огромная литература, исчисляемая сотнями книг и брошюр на самых различных языках, не говоря уже о бесчисленном количестве статей, обзоров, заметок и т. п. Доктрина Монро вошла в энциклопедии, справочники, школьные учеб- ники и словари. Крупнейшие политические деятели неоднократно ссылались на доктрину Монро, использовали ее в самых различных ситуациях, допол- няя и развивая, а еще чаще искажая ее первоначальное содержание. Обилие источников и литературы по истории доктрины Монро давно уже вызвало необходимость систематизации. В результате появились спе- циальные библиографические справочники по доктрине Монро, в числе ко- торых заслуживает быть отмеченным указатель, составленный под руковод- ством Мейера еще в 1919 году. Специальные отделы, посвященные мате- риалам по истории доктрины Монро, имеются также в таких широко известных библиографических изданиях по истории Соединенных Штатов, как справочники Г. Гриффина и С. Бемиса ’. Настоящий краткий обзор имеет целью ознакомить читателей с основ- ным кругом источников и литературы, привлеченных автором для исследо- вания происхождения и характера доктрины Монро, и облегчить ориенти- ровку в обширном и разнообразном материале. Материалы Архива внешней политики России Русские дипломатические документы представляют собой весьма цен- ный источник при исследовании истории провозглашения доктрины Монро. Эти документы позволяют проследить связь доктрины Монро с конфликтом на северо-западе Америки и последовавшими переговорами по его 1 «Library of Congress. List of References on the Monroe Doctrine, Com- piled under the Direction of Herman H. B. Mayer», Wash., 1919; G. G. G r i f- f i n, Writings on American History 1906, New York, New Haven and Wa- shington, 1908. Затем выходил как v. II of Annual Report of the American Historical Association. После второй мировой войны издание возобновлено под названием «Writings on American History» соответственно за 1948, 1949, 1950 (Wash., 1952—1954) уже под редакцией J. К. Masterson. S. F. В е m i s and G. G. G r i f f 1 n, Guide to the Diplomatic History of the United States (1775—1921), Wash., 1935. Обширный раздел о докт- рине Монро пополнен новыми материалами и доведен до 1935 года. 311
урегулированию. Первостепенное значение эти документы имеют и для изу- чения вопроса о реальности угрозы интервенции Священного союза в Южную Америку. Наконец, особо следует отметить отклики русских дипломати- ческих представителей в Европе и Америке на послание Монро от 2 декабря 1823 г., включающие интересные оценки его содержания и значения. Общую схему распределения материалов АВПР, относящихся к инте- ресующему нас вопросу, можно представить в следующем виде. 1. Документы, непосредственно связанные с развитием русско-амери- канских дипломатических отношений и деятельностью соответствующих дипломатических и консульских представительств в Соединенных Штатах и в России. В эту группу входит, в частности, переписка русского прави- тельства со своими дипломатическими представителями в Вашингтоне, переписка русского правительства с дипломатическими представителями Соединенных Штатов в С.-Петербурге, переписка русского правительства со своими консульскими представителями в Соединенных Штатах (Фила- дельфия), материалы русского дипломатического представительства в Ва- шингтоне (известны как материалы «миссии» — посольства в Вашингтоне). 2. Документы, относящиеся к истории доктрины Монро, но связанные с деятельностью русской дипломатии в Европе. К этой группе документов относится переписка русского правительства с соответствующими диплома- тическими представительствами в Лондоне, Париже, Мадриде и Вене. Следует учитывать, что в ряде случаев русские послы в Европе поддержи- вали переписку с нашими представителями в Вашингтоне. Граф Ливен, например, регулярно переписывался с Полетикой и Тейлем. Эти материалы, однако, иногда находятся вместе с документами первой группы. 3. Документы, связанные с деятельностью русского министерства ино- странных дел внутри страны, относящиеся к истории Америки. К этой группе относятся доклады на высочайшее имя, личные материалы (напри- мер, документы Мордвинова, Сперанского, Полетики) и др. Наконец, для изучения русской политики на северо-западе Америки большое значение имеет использование фондов Российско-американской компании и Главного архива. Существенную помощь при работе с материалами АВПР оказывает указатель, составленный проф. Ф. Голдером2. В 1914 году проф. Ф. Голдер посетил Россию и составил опись русских архивных документов, относя- щихся к истории Соединенных Штатов. Необходимо, однако, критически относиться к этому указателю, поскольку он далеко не является исчерпы- вающим. В качестве примера можно отметить, что в указатель не включена большая группа материалов русского дипломатического представительства в Вашингтоне. Встречаются пропуски и в тех разделах, которые включены в указатель. Содержание некоторых важных документов не нашло своего отражения. Наконец, в ряде случаев порядок расположения материала в делах за соответствующие годы существенно расходится с описью, сделан- ной Ф. Голдером. Кроме дипломатических документов, в АВПР имеется значительное количество номеров важнейших газет Соединенных Штатов, отдельных журнальных статей и вырезок, которые пересылались в С.-Петербург рус- скими представителями в Соединенных Штатах. Особое значение эти мате- риалы приобретают в связи с отсутствием в наших библиотеках полных комплектов прессы Соединенных Штатов. Частично русская дипломатическая переписка, относящаяся к настоя- щей работе, опубликована. Из русских публикаций заслуживают быть отмеченными известные сборники Русского исторического общества, тт. 112, 119, 127, в которых опубликована русско-французская переписка за 1814— 2 F. A. G о 1 d е г, Guide to Materials for American History in Russiar Archives, vis. I—II, Wash., 1917—1937. 312
1820 годы3. Укажем также на сборник официальных документов по истории дипломатических отношений России с Западной Европой за 1814— 1822 годы 4 * 6, а также публикацию материалов австрийского посла в России Лебцельтерна за 1816—1826 годы®. Некоторая часть русско-американских дипломатических доку- ментов за 1818—1826 годы опубликована в 1913—1914 годах в журнала «American Historical Review» ®. Ряд важных документов, относящихся к истории заключения первого русско-американского договора в 1824 году,, опубликован во втором томе «Proceedings of the Alaskan Boundary Tribu- nal» в 1904 году7. Эти материалы имеют существенное значение для истории конфликта на северо-западе Америки и генезиса доктрины Монро. Основные документальные публикации В числе важнейших документальных публикаций по истории Соединен- ных Штатов следует прежде всего отметить «American State Papers», охва- тывающие период с 1787 года до начала 30-х годов XIX в. (1832 г.) 8. Это очень крупная публикация, насчитывающая 38 огромных томов, распа- дается на 10 серий: иностранные отношения, финансы, общественные земли,, торговля и навигация, индейские дела и т. д. Наибольшее значение для настоящей работы имели документы по во- просам внешней политики. (Серия I. «Foreign Relations», Вашингтон, 1832—1856, тт. I—VI, особенно тт. IV и V) 9. В это издание вошли много- численные официальные документы, ноты и заявления государственного департамента, дипломатическая переписка и т. д. Хотя эти материалы да- леко не в полной мере отражают даже наиболее важные акты внешней политики Соединенных Штатов, они дают общие представления об офи- циальной точке зрения американского правительства. В процессе работы использовались материалы, входящие в другие серии: финансы (серия III, тт. 3, 4), торговля и навигация (серия IV, т. 2), индейские дела (серия II, т. 2), общественные земли (класс VIIJ, т. 3) и др. В этих томах можно найти ценный статистический материал по экспорту и импорту Соединен- ных Штатов, многочисленные петиции за и против тарифа в 20-е годы 3 А. А. Половцев (под наблюдением), Донесения французских представителей при русском дворе и русских представителей при француз- ском дворе (1814—1820 гг.), «Сборники русского исторического общества», тт. 112, 119, 127, СПб., 1901 — 1908. 4 «Документы для истории дипломатических сношений с западными державами европейскими от заключения всеобщего мира в 1814 г. до кон- гресса в Вероне в 1822 г., изданные Министерством иностранных дел», ч. I, т. 2, СПб., 1825. 6 «Донесения австрийского посланника при русском дворе Лебцель- терна за 1816—1826», СПб., 1913. 8 «Correspondence of the Russian Ministers in Washington, 1818—1825», AHR, v. XVIII, Jan. 1913, No 2; AHR, v. XVIII, Apr. 1913, No 3. 7 «Proceedings of the Alaskan Boundary Tribunal...», Wash., 1904, v. II, pp. 31—93. «Diplomatic Correspondence Relating to the Treaty of 1824 between the United States and Russia». 8 «American State Papers. Documents Legeslative and Executive of the Congress of the United States», 38 vis., Wash., 1832—1861. Эта публи- кация имеется полностью в Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. 0 «American State Papers. Foreign Relations (1789—1828)», 6 vis., Wash., 1832—1859. 31&
XIX в., данные о промышленных предприятиях, экономическом кризисе 1819 года и т. д. При всех недостатках этой публикации, издание которой было завер- шено около 100 лет назад, она охватывает все стороны деятельности аме- риканского правительства за сравнительно длительный период и является в этом отношении единственной в своем роде. В дальнейшем она, к сожа- лению, не была продолжена. Публиковались лишь документы, касающиеся только отдельных областей. Лучше других, в частности, была отражена дипломатическая история. Широко известна, например, серия «Foreign Relations of the United States», охватывающая период с 1862 года10 11. (В настоящее время доведена до середины 30-х годов XX в.). Однако с 1828 по 1861 год существует разрыв, который лишь частично восполнен публикациями по отдельным вопросам. Необходимо отметить, что единого систематического плана издания документов по истории Соединенных Штатов никогда не было. В связи с этим сравнительно недавно была образована специальная «Национальная комиссия по историческим публикациям» под председательством У. Гровер, в состав которой вошел ряд видных профессоров и членов конгресса. 15 апреля 1954 г. комиссия представила президенту Д. Эйзенхауэру до- клад— «Национальная программа публикации исторических докумен- тов» 11. В этом докладе содержатся поразительные выводы, свидетельствую- щие об упадке дела публикации исторических документов, который наступил с начала XX века. Очень показательно, в частности, прекращение в 1917 году издания переписки Д. К. Адамса (под ред. В. Форда), так как стало ясно, что оно не окупится 12. Однако дело не только в том, что сократилось количество публикуемых исторических документов. Дело заключается в низком научном уровне .американских публикаций. По существу это признается упомянутой нами официальной американской комиссией. В ее докладе, в частности, отме- чается, что многое из того, что опубликовано, не отвечает высоким совре- менным требованиям. Допускались вольности в отношении объема, пере- фразировка оригиналов, без всяких оговорок опускались отдельные части документов 13. Это относится и к упоминавшейся выше серии «American State Papers». Эти обстоятельства всегда следует учитывать при использо- вании американских публикаций, подвергая их, там, Где это возможно, сравнению с другими материалами. Очень обширную группу документов образуют протоколы конгресса Соединенных Штатов, издававшиеся сначала как «Annals of Congress» и «Register of Debates», а в дальнейшем как «Congressional Globe» и «Con- gressional Record» 14. Вместе с приложенными к ним официальными документами протоколы конгресса дают обширный и ценный материал как по внешней, так и по 10 «Papers Relating to the Foreign Relations of the United States», Wash., 1862 — до настоящего времени. (Эти документы использовались лишь эпизо- дически, за отдельные годы, например за 1890, стр. 358—508). 11 «А National Program for the Publication of Historical Documents», A Report to the President by the National Historical Publications Commis- sion, Wash., 1954. 12 I b i d., p. 9. 13 I b i d., pp. 9—10, 93. 14 «The Debates and Proceedings in the Congress of the United States... (March 3, 1789) — May 27, 1824», 42 vis., Wash., 1834—1856. (В литературе <юлее известны как «Annals of Congress of the United States»). C 1824 no 1837 год протоколы издавались под названием «Register of Debates in Con- gress (1824—1837)», Wash., 1825—1837, 14 vis. in 29. -314
внутренней политике Соединенных Штатов. Важные материалы имеются, в частности, по вопросу о тарифах, Миссурийском компромиссе, вопросу о признании независимости восставших испано-американских колоний, уча- стии Соединенных Штатов в Панамском конгрессе и т. д. При этом необходимо учитывать, что материал «Annals of Congress» был в основном заимствован из газетных отчетов и, кроме того, был под- вергнут сокращению и переработке. Само издание этих материалов проис- ходило много лет спустя, в 1834—1856 годах, тогда как они охватывают период только до конца мая 1824 года. Эти весьма серьезные обстоятельства значительно снижают ценность данных материалов как источника. Отметим также, что использование посланий президентов Соединенных Штатов конгрессу существенно облегчается наличием специального собра- ния под ред. Д. Ричардсона,5. Что касается кратких биографических данных о членах конгресса, то их можно найти в специальном справоч- нике ,в. Определенным дополнением к официальным публикациям американ- ских документов могут служить соответствующие документы других стран, в частности Великобритании, России, Франции, стран Латинской Америки. В качестве примера можно сослаться на протоколы английского парла- мента, а также известную серию официальных британских и иностранных документов по внешней политике ,7. Заслуживает внимания также ряд общих документальных изданий по внешней политике Соединенных Штатов, носящих обобщающий характер. В их числе можно отметить «Digest» Д. Б. Мура 15 16 17 18 19, а также собрание договоров, и других международных соглашений Соединенных Штатов под ред. Г. Миллера ,9. В «Digest» Д. Б. Мура имеется специальный раздел по доктрине Монро (см. v. VI, рр. 368—604). Некоторый интерес представляют также такие разделы, как «Признание новых государств» (v. I, р. 74 и сл.), «Территориальная экспансия Соединенных Штатов» (v. I, р. 426 и сл.) и др. Гораздо большее значение для исследования истории провозглашения доктрины Монро имеют, однако, обширные специализированные публикации архивных дипломатических документов, сделанные Уильямом Р. Мэннингом (США) и Чарльзом К. Уэбстером (Англия) 20. Эти публикации ввели в научный оборот большое число ранее трудно- доступных материалов архивов Государственного департамента и «Форейн Оффис», относящихся к политике Соединенных Штатов и Англии в пе- риод борьбы народов Латинской Америки за независимость. 15 «А Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789— 1897. Published by the Authority of Congress, by J. D. Richardson», 10 vis., Wash., 1896—1899, v. I (1789—1817); v. II (1817—1833). 16 «United States Congress. Biographical Directory of the American Con- gress 1774—1949», 2052 p., Wash., 1950. 17 T. C. Hansard, Great Britain Parliament. Parliamentary Deba- tes, New Series, L., 1821—1830, «British and Foreign State Papers», L., 1825— 1841 (1822—1823), L., 1828 (1823—1824), L., 1825 (ed. E. H e r t s 1 e t). 18 J. В. M о о r e, A Digest of International Law.., 8 vis., Wash., 1906. Особенно vis. I и VI. 19 «Treaties and Other International Acts of the United States of Ame- rica», 8 vis., Wash., 1931—1948, ed. b у H. M i 1 1 e г. Особенно vis. II, III. 20 «Diplomatic Correspondence of the United States Concerning the Inde- pendence of the Latin American Nations. Selected and Arranged by William R. Manning», N. Y., 1925, vis., I, II, III; «Diplomatic Correspondence of the United States. Canadian Relations. William R. Manning», Wash., 1940—1945, v. II, Britain and the Independence of Latin America 1812—1830; «Selected Documents of the Foreign Office Archieves», ed. by Ch. K. Webster, 2 vis., L., 1938. 315
Следует, конечно, иметь в виду, что и эти публикации отнюдь не являются полными (не говоря уже о том, что многие документы подверг- лись сокращению). Так, например, по оценке самого Ч. Уэбстера в его пуб- ликацию вошла примерно только 1/10 часть (I) документов, имеющихся в архиве «Форейн Оффис» по политике Англии в связи с борьбой Латинской Америки за независимость. Тем не менее само наличие этих публикаций (пусть даже очень далеких от всеобъемлющего освещения вопроса) позволяет сопоставить английские и американские документы и при критическом анализе откры- вает возможность уяснить многие ранее малоисследованные и неясные проблемы. Корреспонденция политических деятелей, дневники и мемуары Обширную и весьма ценную группу источников по истории подготовки и провозглашения доктрины Монро составляют материалы отдельных политических деятелей того времени: переписка, дневники и воспоминания. Особый интерес в этой группе источников вызывают прежде всего материалы Д. К. Адамса. Основная масса этих материалов сосредоточена в здании Массачусетского исторического общества и управляется специаль- ным «Рукописным трестом Адамса». «Национальная комиссия по истори- ческим публикациям» выдвигает опубликование этих бумаг в качестве одной из своих первоочередных задач. Как отмечают, общее значение материалов семьи Адамсов очень ве- лико. По оценке «Национальной комиссии по историческим публикациям», эти материалы по своему значению не имеют равных в мире (поскольку речь идет о личных материалах) 2*. В 1874—1877 годах значительная часть рукописи дневника Д. К. Адамса (примерно половина) была опубликована Чарльзом Фрэнсисом Адамсом 21 22. По отдельным вопросам дневник Д. К. Адамса дает материал, который нельзя найти ни в одном из других источников. Это относится прежде всего к его записям хода заседаний американского правительства, многочислен- ным беседам Д. К. Адамса с различными политическими деятелями и т. д. Неоценимое значение дневник Д. К. Адамса имеет при исследовании подготовки «комбинированной системы политики» осенью 1823 года. Именно эти материалы позволили изучить борьбу внутри американского правительства при подготовке текста послания Монро от 2 декабря 1823 г. Следует, однако, отметить, что в дневнике Д. К. Адамса существует большой разрыв (с 11 октября по 7 ноября 1823 г.). Поэтому до сих пор остается неизвестной первая реакция государственного секретаря на пред- 21 См. «А National Program for the Publication of Historical Documents», A Report to the President by the National Historical Publications Commis- sion, Wash., 1954, p. 18. На заседании в 1952 году комиссия выразила на- дежду, что для исследователей станут доступными микрофильмы бумаг Д. Адамса и Д. К. Адамса. Аналогичное пожелание было высказано в от- ношении бумаг Г. Клея и Д. Кэлхауна, в связи с чем была проведена соот- ветствующая работа. Широкому кругу исследователей все эти материалы пока, к сожалению, остаются недоступными. 22 «Memoirs of John Quincy Adams, Comprising Portions of His Diary from 1795 to 1848», ed. by C h. F. Adams, 12 vis., Philad., 1874—1877. Эта публикация давно уже стала библиографической редкостью даже в биб- лиотеках США. В связи с этим в 1928 году А. Невинс вновь издал днев- ник Д. К. Адамса — «The Diary of John Quincy Adams 1774—1845», N. Y., 1928, ed. by A. Nevins. Однако это издание, рассчитанное на широкий круг читателей, по существу лишь знакомит с отдельными отрывками днев- ника и как исторический источник имеет очень ограниченную ценность. 316
ложения Д. Каннинга. Не повезло историкам доктрины Монро и в другом отношении. Известная публикация переписки Д. К. Адамса под ред. В. Форда была прервана как раз на событиях середины 1823 года. Таким образом, материалы наиболее важного периода (осень 1823 г.) остались недоступными широкому кругу исследователей в личном архиве семьи Адамсов Как правило, дневник Д. К- Адамса является довольно надежным источником в отношении сведений фактического характера. Проводившаяся многократная проверка соответствия записей Д. К. Адамса другим доку- ментальным материалам, в частности дипломатической переписке, не обна- ружила каких-либо серьезных искажений по существу. / По-видимому, свой дневник Д. К. Адамс писал не для печати. Это отра'- зилось на стиле и содержании рукописи. Дневник для Д. К. Адамса был нужен прежде всего как запись фактов, необходимых в его практической деятельности и для самоконтроля. В известной степени дневник давал также Возможность достаточно откровенно изложить свои мысли. (Как достойный пуританин, Д. К. Адамс научился хорошо сдерживать свои чувства в официальных делах). Разумеется, следует всегда учитывать, что дневник Д. К. Адамса (как, впрочем, и дневники других политических дея- телей) дает лишь одностороннюю оценку событий. Д. К. Адамс очень ревниво наблюдал за своими соперниками в борьбе за пост президента. (Это относится, в частности, к Г. Клею и У. Крау- форду)'. На страницах дневника часто можно встретить едкие скептические замечания по их адресу. Особенно доставалось Г. Клею, который, как из- вестно, одно время резко нападал на внешнюю политику, проводимую Д. К. Адамсом. Большой интерес для генезиса доктрины Монро имеют также мате- риалы таких политических деятелей Соединенных Штатов, как Т. Джеф- ферсон, Д. Монро, Э. Джексон, Д. Кэлхаун, Р. Раш и др. Опубликованная переписка Д. Монро23 24 по объему относительно неве- лика. Для доктрины Монро наибольший интерес представляют тт. VI и VII. В этих томах хорошо представлены письма Д. Монро к Т. Джефферсону и Д. Мэдисону как за 1823, так и за другие годы. Имеется также ряд интересных писем в связи с присоединением Флориды, адресованных, в частности, генералу Э. Джексону. В специальном разделе в конце VI тома редактор переписки С. Гамильтон опубликовал серию важных для генезиса доктрины Монро документов 25 26 *. Корреспонденция Э. Джексона интересна прежде всего при изучении экспансионистской политики Соединенных Штатов в отношении Флориды, Кубы и т. д.28 Считают, однако, что она отражает только одну десятую часть материалов Э. Джексона. 23 Насколько нам известно, кроме В. Форда, в начале XX века только С. Ф. Бемис довольно широко использовал эти материалы при работе над подготовкой своей известной биографии Д. К. Адамса. По оценке Бемиса, неопубликованные материалы как дневника, так и переписки Д. К. Адамса (В. Форд, как известно, опубликовал приблизительно только третью часть имевшихся рукописных материалов) не вносят принципиально нового в исто- рию доктрины Монро. 24 «The Writings of James Monroe, Including a Collection of His Public and Private Papers and Correspondence Now for the First Time Printed», ed. by S. M. H a m i 1 t о n, 7 vis., N. Y., 1898—1903. 26 «The Genesis of the Message of 1823», «Contemporareous Correspondence on Its Reception and Effects», J. Monroe, Writings, v. VI, pp. 364—444. 28 «Correspondence of Andrew Jackson», ed. by J. S. В a s s e t t, 7 vis., Wash., 1926—1935 (использовались только первые три тома, охватывающие период до 1828 г.). 317
Известный интерес представляют воспоминания и документы Р. Раша, опубликованные еще в 1845 году27. Из этих материалов впервые стали известны подробности конфиденциальных переговоров Р. Раша с Д. Кан- нингом в августе — сентябре 1823 года. Из современных американских публикаций следует обратить внимание на новое издание бумаг Т. Джефферсона, начатое в 1950 году28 29. Это издание выгодно отличается от предшествующих американских документальных публикаций и в определенной степени устанавливает новые критерии для подобного рода изданий2Э. Заслуживает, в частности, быть отмеченным весьма высокий технический уровень издания и особенно то обстоятельство, что публикуются письма с двух сторон (от Т. Джефферсона и к Т. Джефферсону). В новое издание включены различные варианты и черновики документов, которые сопровождаются подробными примеча- ниями. Давать общую оценку новому изданию пока, конечно, преждевре- менно, так как оно еще очень далеко от завершения (переписка доведена только до середины 90-х годов XVIII в.). Лучшим из прежних изданий Т. Джефферсона принято считать так называемое издание П. Форда (N. У., 1892—1899). Наряду с материалами политических деятелей Соединенных Штатов существенное значение для истории доктрины Монро имеют документы политических деятелей других стран, в частности Д. Каннинга (Англия), С. Боливара (Колумбия), Ж- Виллеля и Шатобриана (Франция), Л. Ала- мана (Мексика), Ф. Гентца (Австрия) и др. Эти материалы позволяют не только сделать ряд важных выводов в отношении политики соответствующих стран, но и критически оценить дей- ствия Соединенных Штатов, что не всегда можно сделать, если опираться только на американские источники. Французские документы (переписка и воспоминания Виллеля, Шато- бриана и др.) имеют существенное значение в изучении вопроса о реаль- ности угрозы Священного союза в Латинскую Америку30. Некоторый ин- терес представляют оценки испано-американского вопроса, данные австрий- ским публицистом и дипломатом Фридрихом фон Гентцом. Интересны, в частности, его комментарии послания Монро от 2 декабря 1823 г.31 Особое значение имеют латиноамериканские документы, в частности переписка выдающегося деятеля национально-освободительного движения Латинской Америки Симона Боливара 32. Симон Боливар выражал интересы тех кругов национально-освободи- тельного движения Латинской Америки, которые не склонны были оболь- щаться какой-либо реальной поддержкой со стороны Соединенных Штатов 27 R. Rush, Memoranda of a Residence at the Court of London Com-' prising Incidents Official and Personal from 1819 to 1825 Including Negotia- tions on the Oregon Question and Other Unsettled Questions between the United States and Great Britain, Philad., 1845. 28 «The Papers of Thomas Jefferson», Julian P. Boyd (ed. P r i n c e t о n.), 1950, предполагается издать не менее 50 томов. 29 См. «General View of the Work», v. I, pp. VII—XX и особенно «Edi- torial Method», pp. XXV—XXXVIII. 30 Cm. J. de V i 1 1 ё 1 e, Memoirs et correspondence, 5 vis., P., 1888— 1890. Особенно v. IV (1823—1824); F. R. Chateaubriand, Congres de Verone. Guerre d’Espagne. Negotiations: Colonies Espagnoles, 2 vis., P., 1838. 31 Cm. F. von G e n t z, Ungedruckte Denkschriften, Tagebiicher und Briefe von Friedrich von Gentz, Mannheim, 1840, SS. 102—112. 32 S. Bolivar, Obras completas, La Habana, 1947, v. I. «Selected Writings of Bolivar», N. Y., 1951, 2 vis. 318
и критически относились к политике северного соседа. С. Боливар неодно- кратно предупреждал о корыстных замыслах Соединенных Штатов, указы- вал на их интриги в Латинской Америке. Пресса, статистические материалы, справочная литература Материалы прессы использовались в настоящей работе в весьма огра- ниченном масштабе. Как известно, в наших библиотеках американская пресса первой половины XIX века представлена очень плохо. По существу можно говорить только об отдельных разрозненных экземплярах газет и журналов. Особую ценность приобретают вырезки и отдельные номера важнейших газет и журналов, имеющиеся в АВПР (в частности, таких изданий, как «National Intelligencer», «Washington City Gazette», «Niles Weekly Register», «Aurora», «North American Review» и т. д.). Отсутствие американской прессы частично восполнялось привлечением газет и журналов ведущих европейских стран (Англии, России, Франции). Использовались, в частности, материалы таких общеизвестных газет, как «Times» (Лондон), «Moniteur Universel» (Париж), «Санкт-Петербургские ведомости» (СПб.) (особенно за 1823—1824 гг.). Кроме того, использо- вался материал современной советской прессы, а по отдельным частным вопросам приходилось в ряде случаев обращаться к газете «New York Times» и некоторым другим. Общее направление, партийная принадлежность всех этих изданий слишком хорошо известны, чтобы было необходимо специально касаться этого вопроса. Достаточно хорошо известны и общие недостатки прессы, как исторического источника. В прессу проникали сообщения, которые часто ничего общего с дей- ствительностью не имели. В результате историческую правду удавалось восстановить только после опубликования соответствующих архивных до- кументов. Что касается сведений чисто фактического характера, то обычно их всегда можно найти в соответствующих документальных изданиях, часто в более точном и систематизированном виде. Несмотря на все эти очевидные недостатки и трудности при использо- вании прессы, по отдельным вопросам материалы прессы имеют важное самостоятельное значение. Это относится, в частности, к изучению настрое- ния общественного мнения, к реакции современников на отдельные события. В качестве примера достаточно сослаться на отклики прессы на послание президента Монро от 2 декабря 1823 г. (см. гл. III, § 3). Материалы прессы позволяют сделать важные выводы при изучении возникновения различных несостоятельных версий по ряду вопросов. Осо- бенно это относится к исследованию вопроса о реальной угрозе интервен- ции Священного союза и так называемом «Веронском секретном договоре». Материал прессы может оказать существенную помощь и при изучении внутреннего положения в Соединенных Штатах, а также при анализе раз- вития англо-американских противоречий. Из статистических материалов, использовавшихся в настоящей работе, особо следует отметить статистический обзор, составленный в 1835 году Т. Петкином, а также весьма полезный обобщающий сборник по истории Соединенных.Штатов, изданный в 1949 году33. Наконец, довольно широко использовались различные справочные из- дания, в частности биографические справочники, энциклопедии, словари и указатели. 88 См. Т. Р е t k 1 и, A Statistical View of the Commerce o^the United States of America, New Haven, 1835; «Historical Statistic of the United States. A Supplement to the Statistical Abstract of the United States», Wash., 1949. 31»
* * * Переходя к рассмотрению буржуазной34 * 36 * историографии доктрины Монро, следует прежде всего отметить, что настоящий обзор ни в какой мере не претендует на полноту, а напоминает скорее предварительную разведку в этой области. Его цель — дать общее представление об основ- ных этапах и направлениях в изучении происхождения доктрины Монро и оценке ее характера на примере некоторых наиболее важных работ. Подробное освещение и обоснование в литературе получила концепция об оборонительном и освободительном характере первоначальной доктрины Монро, которая игнорирует развитиё' экспансионистских тенденций внешней политики США и исходит из предположения о наличии угрозы независи- мости Западному полушарию со стороны Священного союза 38. В соответ- ствии с этой концепцией происхождение и характер доктрины связывались с наличием угрозы интервенции Священного союза в Латинскую Америку и экспансией России на северо-западе Америки. Детальная разработка этой концепции была дана в работах, вышедших в течение первых трех десятилетий XIX века, развивавших традиции, сложившиеся еще в период провозглашения доктрины Монро. Необходимо подчеркнуть, что буржуазные исследователи ограничива- лись по преимуществу только дипломатической историей доктрины Монро, игнорируя наиболее глубокие причины ее происхождения. Законы развития капитализма и рабовладельческого плантационного хозяйства и связанные с этим тенденции к экспансии и национализму в области внешней политики оставались по существу вне поля зрения. Несмотря на обилие исследований по доктрине Монро, до последнего времени многие вопросы все еще остаются не вполне ясными, а в ряде случаев весьма широкое распространение получили явно несостоятельные версии. Отвергая буржуазные концепции доктрины Монро и разоблачая фаль- сификаторские версии реакционной историографии, следует, конечно, иметь в виду, что в работах буржуазных авторов имеются и положительные мо- менты. В свое время многие из этих работ оказали существенное влияние на развитие историографии доктрины Монро и имели большое значение в разработке конкретной истории доктрины. (Исследовалась, правда, преиму- щественно только дипломатическая история доктрины Монро). Именно этим работам и уделяется основное внимание в ходе последующего изло- жения. Доктрина Монро в историографии Соединенных Штатов Интерес к изучению доктрины Монро особенно велик среди историков Соединенных Штатов. Характерно, в частности, что значительное внимание истории провозглашения доктрины Монро, а также обстановке, в которой происходило выдвижение доктрины, уделяется в широко известных общих курсах истории Соединенных Штатов (Д. Мак-Мастер, Э. Чаннинг), кол- лективных изданиях (под ред. А. Харта, А. Шлезингера и Д. Фокса), наи- более распространенных в настоящее время курсах внешней политики США (Д. Латане, С. Бемис, Д. Пратт) и т. д. К этой группе работ можно отне- 34 В связи с тем, что в марксистской литературе специальные исследова- ния о происхождении и характере доктрины Монро отсутствуют, автор счел возможным ограничиться рассмотрением только буржуазной историографии. 36 См.„Н. Н. Болховитинов, К вопросу об угрозе интервенции Священного союза в Латинскую Америку (из предыстории доктрины Монро), «Новая и новейшая история», 1957 г., № 3, стр. 46—66. 320
сти и известный курс международного права Ч. Хайда 36. Эти труды отра- жают место доктрины и ее значение в американской истории, содержат в ряде случаев интересные оценки. Однако это слишком общие работы, в ко- торых конкретная история провозглашения доктрины, естественно, не могла рассматриваться достаточно подробно. В историографии доктрины Монро большое значение имела небольшая работа Вашингтона Форда (1901 г.), опубликованная затем в виде двух статей в «American Historical Review»37. Заслугой В. Форда было введение в научный оборот новых архивных материалов Д. К. Адамса и исследование его роли в подготовке доктрины Монро. Сочетание документальности изложения (характерно, что новые материалы приводились В. Фордом, как правило, почти целиком, а иногда даже в различных вариантах) с последовательностью и относительной крат- костью привело к тому, что на статьи В. Форда продолжают ссылаться вплоть до настоящего времени как на источник. Вслед за статьями В. Форда в американской историографии появляется целая серия самых разнообразных работ по доктрине Монро. По мере воз- растания интереса к доктрине Монро созываются специальные сессии научных учреждений и обществ, посвященные этому вопросу. В их работе принимали участие видные ученые и политические деятели. В качестве примера можно указать на сессию «Американского общества международ- ного права», происходившую в Вашингтоне 22—25 апреля 1914 г. На этой сессии с докладами о доктрине Монро выступали Э. Рут, Ч. Адамс, Д. Ла- тане, У. Мэннинг, Д. Фостер, Г. Бингхэм и многие другие38. В том же году вопрос об истории доктрины Монро и ее современном значении был пред- метом широкого обсуждения, которое было организовано «Американской академией политических и социальных наук». В этом обсуждении приняли участие и европейские ученые: Г. Краус (Германия), А. Лориа (Италия), А. Пиле (Франция) 39. Большое число работ было приурочено к столетней годовщине провоз- глашения доктрины Монро. 30 ноября—1 декабря 1923 г. происходила юбилейная сессия, на которой выступили Ч. Юз, посланники ряда латино- американских стран, профессоры Ф. Браун и Г. Коллингз40. Значение многих работ этого времени, в частности уйоминавшихся докладов, а также статей и монографий, принадежавших иногда перу очень известных историков, не следует переоценивать. В большинстве слу- чаев они не выходили за рамки обобщения и интерпретации уже известных фактов. 38 Ч. Хайд, Международное право, его понимание и применение Со- единенными Штатами Америки, ИЛ, 1950, т. I (под ред. В. Н. Дурденев- ского). Доктрине Монро Ч. Хайд специально посвящает § 85—97 своего труда (т. I, стр. 436—489). 87 См. W. S. F о г d, John Quincy Adams and the Monroe Doctrine, AHR, v. VII, July 1902, No 3, pp. 676—696; AHR, v. VIII, Oct. 1902, No 1, pp. 28—52. 38 «American Society of International Law. Proceedings of the American Society of International Law at Its Eights Annual Meeting Held in Washing- ton, April 22—25, 1914», Wash., 1914. 39 «The Annals of the American Academy of Political and Social Science, July 1914», v. LIV, International Relations of the United States, part I, Pre- sent Status of the Monroe Doctrine, pp. 1—133. 40 «The Centenary of the Monroe Doctrine Addresses Delevered at the Ses- sion Commemorative of the Centenary of the Monroe Doctrine, Philadelphia, Nov. 30th and Dec. 1st, 1923», Philad., 1924. 21 H. H. Болховитинов 321
Это относится, в частности, и к известной книге Альберта Харта, «Доктрина Монро. Интерпретация» (1916 г.) 41. В своей монографии А. Харт последовательно проводит тезис о том, что доктрина Монро основывается на действиях и политике самих Соединенных Штатов. Книга содержит весьма основательное и подробное изложение истории провоз- глашения и эволюции доктрины. Однако в целом это скорее официальный справочник, систематизирующий и интерпретирующий уже известные доку- менты, чем действительный вклад в разработку истории доктрины. Проблемам панамериканизма и доктрины Монро в период войны испанских колоний за независимость посвящено исследование Д. Локки 42. Доктрину Монро Д. Локки включает в общую систему принципов, из ко- торой выводится абстрактная концепция панамериканизма. И «многосто- ронний» панамериканизм и «односторонняя» доктрина Монро действи- тельно имеют общую основу, выражая политику США, направленную на установление безраздельного господства в Западном полушарии. Д. Локки, однако, рассматривает эти вопросы в прямо противоположном плане, в ре- зультате чего вся политика США в отношении Латинской Америки полу- чает совершенно искаженное отражение. Среди буржуазных исследований доктрины Монро наиболее значи- тельными следует признать труды Д. Перкинса. В его работах ярко выра- зились сильные и слабые стороны буржуазной историографии. С одной стороны, Д. Перкинс обобщил колоссальный фактический материал, весьма основательно проанализировал конкретную историю доктрины и критиче- ски пересмотрел многие ошибочные положения, но, с другой стороны, он ограничился изучением исключительно внешнеполитической истории, игнорируя социально-экономические и внутриполитические факторы тен- денций развития капитализма и рабства в Соединенных Штатах. Ошибочными представляются исходные позиции и само построение исследования провозглашения доктрины Монро. Д. Перкинс пишет: «С одной стороны, она явилась результатом продвижения России на северо- западе Америки и предназначалась в качестве протеста против этого продвижения и для установления общего принципа, направленного про- тив русской экспансии... С другой стороны, послание было обусловлено боязнью европейской интервенции в Южную Америку для возвращения Испании ее восставших колоний и предназначалось в качестве предупре- ждения о враждебном отношении Соединенных Штатов к любой такой интервенции» 43. В соответствии с этой концепцией вместо всестороннего анализа внеш- ней политики Соединенных Штатов и всей системы международных отно* шений, результатом которых явилась доктрина Монро, Д. Перкинс, нару- шая хронологию и последовательность изложения, искусственно разделяет свое исследование на две совершенно изолированные части. Начало его книги посвящено исключительно генезису первой части послания — исто- рии так называемого «noncolonization principle» — «принципа, запрещаю- щего колонизацию». Только закончив исследование всего комплекса вопро- сов, связанных с этим принципом, включая и отклики на его провозглашение, Д. Перкинс возвращается к истории подготовки второй части послания, связанной с Южной Америкой. 41 A. Hart, The Monroe Doctrine. An Interpretation, Boston, 1916. 42 D. Lockey, Pan-Americanism; Its Beginnings, N. Y., 1920. 43 D. Perkins, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass., 1927, p. 3. 322
Убедительно написаны те части, где автор оперирует с конкретным документальным материалом и пересматривает ошибочные точки зрении. К сожалению, однако, критический анализ в ряде случаев уступает место традиционному восхвалению и одностороннему подчеркиванию одних только положительных сторон доктрины Монро, что очевидно при рассмо- трении выводов Д. Перкинса. Д. Перкинс считает, что послание Монро имеет большое историческое значение, по крайней мере, в трех аспектах: Во-первых, как один из «интересных, если не решающих эпизодов в столкновении двух противоположных принципов, — с одной стороны, интер- венция на основе теории абсолютизма, с другой стороны, невмешательство (non-intervention) на основе права народов определять свою собственную судьбу». Во-вторых, значение послания автор связывает с методами, «техникой» его провозглашения. Он рассматривает послание Монро как характерный пример «открытой дипломатии», «призыв к общественному мнению». «И ни- когда,— пишет Д. Перкинс, — этот призыв не был использован более умно и энергично, чем в 1823 году». В-третьих, Д. Перкинс считает совершенно очевидным, что содержание (language) послания Монро оказало в дальнейшем огромное влияние на американскую внешнюю политику44. Эта концепция получила развитие в известном обобщающем труде Д. Перкинса «Руки прочь. История доктрины Монро», впервые изданном в 1941 году 45 46 и с тех пор много раз переиздававшемся. В новом, перерабо- танном и дополненном виде «История доктрины Монро» Д. Перкинса вышла из печати в 1955 году49. В целом это, пожалуй, лучшая работа по доктрине Монро, в которой изложение доводится до наших дней. Разу- меется, однако, что отрицательные стороны концепции Д. Перкинса, пере- крывавшиеся в прежних трудах, посвященных истории доктрины в 1823— 1907 годах, богатством фактического материала и широтой охвата архив- ных документов, в новой работе оказываются гораздо более заметными. Следует отметить, что в настоящее время сам Д. Перкинс признает недостаточность чисто дипломатического подхода к истории внешней поли- тики. В президентском обращении к «Американской исторической ассоциа- ции» 29 декабря 1956 г.47 Д. Перкинс подчеркнул, что для историков внешней политики настало время «обновить, укрепить и расширить свое изложение, придав ему более широкий фокус». «Как можно говорить о событиях 1930-х годов, — спрашивает Д. Перкинс, — без того, чтобы не придать большее значение, чем это делалось прежде, великой депрессии, и как можно говорить о дипломатии 1950-х годов, не касаясь огромных экономических изменений последних двух десятилетий? Как можно обсу- ждать изоляционизм девятнадцатого века, не касаясь области идей?..»48. В этой связи Д. Перкинс призвал новое поколение переписать дипломати- ческую (а равным образом и политическую) историю Соединенных Штатов с более широких позиций, чем когда-либо прежде. 44 См. D. Р е г k i n s, The Monroe Doctrine (1823—1826), Cambr., Mass. 1927, pp. 259—260. 46 D. Perki ns, Hands off. A History of the Monroe Doctrine, Boston, 1941. 18 D. Perki ns, A History of the Monroe Doctrine, Boston—Toronto, 1955. 47 Cm. D. Perkins, We Shall Gladly Teach, Presidential Address Read at the Annual Dinner of the American Association, Dec. 29, 1956, AHR, v. LXII, Jan. 1957, No 2, pp. 291—309. 48 Ibid., pp. 300—301. 21 323
Много общих черт с работами Д. Перкинса имеют труды Уильяма Ро- бертсона (1872—1955) —известного специалиста в области отношений США со странами Латинской Америки 49 * * *. Так же, как и Д. Перкинс, У. Робертсон много работал над архивными материалами во всех основных европейских странах. В связи с этим его работы по международным отношениям в период провозглашения доктрины Монро отличаются глубоким знанием источников и широкой постановкой вопросов. Еще в 1912 году была опубликована его работа «Доктрина Монро за рубежом в 1823—24 гг.»Б0, посвященная откликам на послание Монро в Западной Европе. В числе других заслуживает быть отмеченной и статья «Соединенные Штаты и Испания в 1822 году» 61, в которой были изучены отклики в Европе на признание США бывших испано-американских коло- ний и высказаны интересные предположения о непосредственной предысто- рии доктрины Монро, на основе испанских дипломатических документов. У. Робертсон уделял большое внимание рассмотрению вопроса об угрозе интервенции Священного союза в Южную Америку, й частности в книге «Франция и независимость Латинской Америки» (1939 г.) 62 и статье «Россия и освобождение Испанской Америки»53. Выводы У. Робертсона во многом противоречивы и непоследовательны, однако в целом свидетель- ствуют, что реальность угрозы как со стороны Франции, так и со стороны России не следует преувеличивать54. Отдавая должное заслугам У. Робертсона в широком использовании документальных материалов, необходимо вместе с тем отметить, что в его работах можно встретить неточности и даже грубое искажение текста до- кументов. В качестве примера можно указать на искажение содержания инструкций Каподистрии русскому посланнику в Вашингтоне Полетике от 18(30) апреля 1818 г.55 * * * Особое место в американской историографии доктрины Монро при- надлежит монографии Э. Татума «Соединенные Штаты и Европа. Исследо- вание происхождения доктрины Монро», 1936 г.8®, в которой большое вни- мание уделяется роли англо-американских противоречийБ7. 49 В связи со смертью У. Робертсона в журнале «Hispanic American Historical Review», v. XXXVI, May 1956, No 2, помещен некролог (pp. 263—264) и список его основных трудов (рр. 264—267). 80 W. S. Robertson, The Doctrine abroad in 1823—1824, «American Political Science Review», v. VI, 1912, pp. 546—563. 81 W. S. Robertson, United States and Spain 1822, AHR, v. XX, July 1915, No 4, pp. 781—800. 82 W. S. Robertson, France and Latin-American Independence, Baltimore, 1939. 83 W. S. Robertson, Russia and the Emancipation of Spanish Ame- rica, HAHR, v. XXI, May 1941, No 2, pp. 196—221. 84 Cm. W. S. Robertson, France and Latin-American Independence, Baltimore, 1939, pp. 293—295. 88 Cm. W. S. Robertson, Russia and the Emancipation of Spanish America, HAHR, v. XXI, May 1941, No 2, p. 204. Подробнее см. §2 гл. II настоящей работы. 80 Ed. Tatum, The United States and Europe 1815—1823. A Study in the Background of the Monroe Doctrine, Berkley, 1936. Монография Э. Татума, подобно многим другим работам по доктрине Монро, является докторской диссертацией. Э. Татум выполнил ее под руко- водством Е. Мак-Кормака (Калифорнийский университет). 87 Англо-американским противоречиям в этот период уделяют внима- ние и ряд других авторов. Необходимо отметить, в частности, монографию Джона Фреда Риппи, изданную еще в 1929 году. См. J. F. R i р р у, Rivalry of the United States and Great Britain over Latin America, 1808—1830. Bai- 32-1
В отличие от работ Д. Перкинса, У. Робертсона и многих других, инте- ресных прежде всего своим документальным материалом, книга Э. Татума заслуживает внимания как попытка пересмотра традиционной интерпрета- ции доктрины Монро. Э. Татум решительно выступил против так называе- мой «условной интерпретации» (conventional interpretation) доктрины Монро, в соответствии с которой послание Монро рассматривалось как результат двух факторов: опасений замыслов Священного союза и экспан- сии России 68. Своих многочисленных предшественников Э. Татум упрекает в том, что они во всех подробностях анализировали историю Европы в 1815—1823 го- дах для того, чтобы объяснить американскую доктрину Монро 59 60 61. Он спра- ведливо пишет, что генезис доктрины необходимо искать в развитии амери- канской мысли и в опыте американской нации, а также подчеркивает необходимость критического изучения американского понимания между- народного положения и связи международной политики с внешней политикой Соединенных Штатов. По мнению Э. Татума, эти два фактора вместе с общим направлением внутреннего развития образуют действительное осно- вание для ясного понимания доктрины Монро. Вся беда в том, что у Э. Татума этот тезис остается в значительной степени лишь благим пожеланием. Его исследование целиком посвящено международным отношениям 1815—1823 годов. Основным тенденциям экономического и политического развития Соединенных Штатов накануне доктрины Монро автор по существу не уделяет никакого внимания. Кроме того, монография Э. Татума проникнута восторженным отношением к доктрине Монро и ее авторам, в частности к Д. К. Адамсу. Принципы доктрины Монро, по мнению Э. Татума, «выражали подлинный смысл национального республиканского духа времени — ту гордость американ- скими институтами и ту уверенность в судьбе Америки, которая пронизы- вала духовную жизнь Соединенных Штатов и которую выразил Джон Квинси Адамс в своем выступлении в 1821 году»®0. Многие положения книги Э. Татума вызвали возражения целого ряда исследователей, в том числе Д. Перкинса, А. Уайтакера и др. Возражая против тезиса об антианглийской направленности доктрины Монро, Д. Пер- кинс ссылается на наметившееся к лету 1823 года сближение между Англией и Соединенными Штатами®1. Характерно, однако, что это timore, 1929. Д. Ф. Риппи использовал архивные материалы Государствен- ного департамента и «British Public Record Office». 68 Корни «условной интерпретации» Э. Татум усматривает в материалах прессы, в частности журнала «Edinburgh Review», развитых затем проанглий- ским «North American Review», а также такими деятелями, как Клей, Уэбстер и Кэлхаун. Задевая национальную гордость, эта интерпретация льстила растущему тщеславию-Америки. Развитие «условной интерпрета- ции» в настоящей работе не рассматривается, так как с кратким критиче- ским очерком по этому вопросу можно познакомиться в книге Э. Татума. См. Ed. Tatum, The United States and Europe 1815—1823, Berkley, 1936, Bibliography Essay, pp. 279—296. 68 I b i d., p. 281. 60 Ed. Tatum, The United States and Europe 1815—1823, Berkley, 1936, pp. 277—278. (Имеется в виду речь 4 июля 1821 г.). 61 См. D. Perkins, AHR, v. XLII, Oct., 1936, No 1, pp. 155—157. В качестве основного аргумента Д. Перкинс цитирует частное письмо анг- лийского посланника в Вашингтоне Стрэтфорда Каннинга от 8 мая 1823 г. и указывает на предложения Д. К- Адамса Стрэтфорду Каннингу в июне 1823 года. Далее Д. Перкинс анализирует текст послания Монро, доказы- вая, что оно направлено вовсе не против Великобритании. Анализируется, однако, только латиноамериканская часть послания. Д. Перкинсу, оче- 325
сближение было сорвано именно в результате провозглашения доктрины Монро. В противоположность Э. Татуму, который подчеркивал резкую анти- английскую направленность речи Д. К. Адамса в связи с годовщиной декларации независимости 4 июля 1821 г., А. Уайтакер стремился доказать, что речь была направлена больше против Священного союза, чем против Англии ®2. В условиях все усиливающейся пропаганды межамериканского сотруд- ничества, с одной стороны, и англосаксонской солидарности, с другой сто- роны, в последние 20 лет ряд историков и публицистов усиленно изучает отдаленные корни и традиции такого рода сотрудничества в прошлом, пе- ресматривая, казалось бы, уже твердо установившиеся взгляды ®3. В 1940 году с легкой руки Уолтера Липпмана вновь ожила легенда о существовании между Соединенными Штатами и Великобританией согла- шения от 23 августа 1823 г. Подобное утверждение вряд ли можно считать достаточно серьезным, чтобы была необходимость в подробном опроверже- нии. Показательно, что позднее, в 1943 году, сам У. Липпман, использовав материалы обобщающей книги Д. Перкинса, изложил свою точку зрения в более мягких и точных выражениях ®4. Достаточно симптоматична, однако, уже сама возможность появления такого рода утверждений. «Стремление к лучшему пониманию и взаимной поддержке», существо- вавшее якобы в правительственных кругах Лондона и Вашингтону в авгу- сте 1823 года, отмечал и такой осведомленный исследователь, как А. Уайта- кер ®б. Еще более показательно то, что А. Уайтакер стремится преувеличить реальность угрозы интервенции Священного союза в Южную Америку и доказать, что правительство Соединенных Штатов серьезно опасалось этой угрозы и что доктрина Монро была направлена против этой угрозы в за- щиту Латинской Америки ®®. Стремление представить доктрину Монро в качестве положительного вклада в дело освобождения Латинской Америки имеет, как известно, очень давние корни. В качестве одного из первых примеров можно со- слаться на дебаты в конгрессе в 1826 году. Мнение о том, что декларация Монро предотвратила вмешательство Священного союза, пропагандирова- лось в то время рядом конгрессменов ®7. В дальнейшем эта легенда развивалась многими американскими исто- риками, которые углубили и расширили ее. Немалая заслуга в этом при- надлежит, например, такому известному специалисту в области латино * видно, должно быть достаточно хорошо известно о резко отрицательном отношении Д. Каннинга к посланию, а также о провале англо-американских переговоров в 1824 году в Лондоне. в2 См. Ed. Tatum, op. cit., pp. 241—250; A. P. Whitaker, The United States and the Independence of Latin America 1800—1830, Balti- more, 1941, pp. 355 etc. 63 Об искажении буржуазной историографией истории англо-амери- канских отношений XIX — начала XX века см. статью Е. Черняка в жур- нале «Вопросы истории», 1957 г., № 8, стр. 153—165. 94 См. W. L i р р m a n n, United States Foreign Policy. Shield of the Republic, Boston, 1943. ®6 A. P. Whitaker, The United States and Independence of Latin America 1800—1830, Baltimore, 1941, p. 432. ee См. A. P. Whitaker, The United States and Independence of Latin America 1800—1830, Baltimore, 1941, ch. 17, посвященную анализу содержания послания Монро. 67 См., например, «Register of Debates», 19th Congress, 1st Session, v. 1, p. 224. Это мнение разделяли, в частности, Джонстон (Луизиана), Уайт (Теннесси), Ван Бурен (Нью-Йорк), Уэбстер (Массачусетс) и др. 326
американской политики США, как Джон Латане, который рассматривал доктрину Монро чуть ли не как величайшее благо для народов Латинской Америки. В одной из своих многочисленных работ Д. Латане писал: «Доктрина Монро является совершенно законным принципом, и она пол- ностью оправдана почти столетним опытом. Она спасла Южную Америку от эксплуатации, подобной той, жертвой которой стали в течение прошед- ших поколений континенты Африки и Азии» ®8. Скрыть историческую правду оказалось, однако, не так просто. Несмотря на все усилия некоторых влиятельных американских истори- ков (за последние 15—20 лет против «преувеличенной и извращенной точки зрения», утверждающей, что доктрина Монро не принесла Латинской Америке ничего хорошего, особенно часто выступал С. Ф. Бемис) 6Э * * * * * *, ореол спасителей Латинской Америки вокруг Соединенных Штатов в результате работ ряда исследователей (преимущественно латиноамериканских и евро- пейских) значительно поблек. С. Ф. Бемис принадлежит к числу наиболее известных специалистов в области истории внешней политики Соединенных Штатов. Автор неодно- кратно переиздававшегося курса внешней политики США получил широкое признание и как крупнейший специалист по Д. К. Адамсу. Первая часть его обширного труда о Д. К- Адамсе вышла в 1949 году 70. Совсем недавно была опубликована вторая часть биографии 71. Отдавая должное профессиональному уровню и богатству фактического содержания этих книг, основанных на широком использовании личного архива семьи Адамсов, нельзя не обратить внимание на открыто консерва- тивные взгляды автора. В американской историографии С. Ф. Бемису принадлежит, как известно, одно из самых правых мест72. Впрочем, это имеет и некоторые преимущества, поскольку С. Бемис нередко без стесне- ния высказывает то, о чем многие из его коллег предпочитают умалчивать. В частности, давая оценку доктрине Монро, С. Бемис пишет: «Она была неразрывно связана с континентальной экспансией Соединенных Штатов. Она явилась голосом явного предназначения»73. Этот вывод является весьма характерным. С одной стороны, откровенно и определенно указано на связь доктрины с континентальной экспансией, с другой — оправдание доктрины и возведение ее в своего рода «откровение всевышнего». Усиление тенденций к презентизму в современной американской исто- риографии особенно заметно при изучении истории русско-американских отношений. После второй мировой войны в Соединенных Штатах стало счи- таться хорошим тоном во всем усматривать «русскую угрозу» и «козни 08 J. L a t а п ё, From Isolation to Leadership, N. Y., 1920, pp. 4—5. 09 См., например, S. F. Bemis, Early Diplomatic Missions from Bue- nos Aires to the United States (1811—1824), Worcester, 1940, pp. 91—93; S. F. В e m i s, The Latin American Policy of the United States, N. Y., 1943, p. 70; S. F. Bemis, John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y., 1949, pp. 406—407. (Подробнее о дискуссии по этому вопросу см. § 1 гл. II настоящей работы). 70 S. F. В е m i s, John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy, N. Y., 1949. В докладе о центральных проблемах американ- ской истории на X Международном конгрессе историков в Риме (1955 г.) О. Хэндлин (Гарвардский университет) оценил эту монографию как одну из лучших работ по дипломатической истории. См. «Relazioni del X Congresso Internazionale di Scienze Storiche», v. I, Firenze, 1955, p. 162. 71 S. F. В e m i s, John Quincy Adams and the Union, N. Y., 1956. 72 См. Л. И. Зубок, Апология американской империалистической реакции в трудах С. Бемиса, «Вопросы истории», 1954 г., № 1. 73 S. F. В е m i s, John Quincy Adams and the Foundations of the Ameri- can Foreign Policy, N. Y., 1949, p. 407. 327
Москвы». Нашлись «историки», с шумом возвестившие в качестве свое- образного научного «открытия» легенду о «русской угрозе» свободе Запад- ного полушария в 1823 году, которая была якобы предотвращена доктриной Монро. В числе подобного рода «историков» оказался и небезызвестный Уильям Буллит. В своей книге, вышедшей в 1947 году, он стремится пред- ставить США в ореоле борца за свободную и демократическую политиче- скую систему как в 1823, так и в 1947 годах74, ссылается на русскую экспансию как в прошлом, так и настоящем. В большей или меньшей степени модная тема о «русской угрозе» была развита в работах целого ряда современных американских авторов. В их числе можно назвать имена Т. Бейли, Г. Мэннинга и многих других 75 *. Ха- рактерно, что соответствующую главу своей работы «Америка против России» (1950 г.) Т. Бейли называет «Угроза Москвы» и отмечает, что доктрина Монро была вызвана главным образом угрозой России 7в. Сомнительную «научную новость» о «русской угрозе» свободе Запад- ного полушария, предотвращенной якобы провозглашением доктрины Монро, поспешил подхватить и государственный секретарь Д. Ф. Даллес, оповестив об этом своих слушателей в речи на пресс-конференции в связи с панамериканской конференцией в Каркасе (1954 г.) и речи по радио 30 июня 1954 г. Правдивое освещение русско-американских отношений во многом могло бы способствовать укреплению дружественных связей между наро- дами обеих стран. Вместо этого современная американская историография дает извращенную картину этих взаимоотношений, что используется извест- ными политическими кругами для враждебной пропаганды. Бесспорным историческим фактом является, однако, то, что в первой четверти XIX века, несмотря на различие политических режимов, противо- речия на северо-западе Америки, в связи с экспансией США, в целом отно- шения между Россией и Соединенными Штатами оставались весьма благо- желательными. Об этом совершенно безусловно свидетельствуют многочис- ленные документы. В свое время об этом писали и американские исследо- ватели. Можно сослаться, в частности, на исследование Джона Хилдта «Ранние дипломатические переговоры Соединенных Штатов с Россией» (1906 г.) 77. Д. Хилдт отмечал, что Россия неуклонно стремилась к разви- тию дружественных отношений с Соединенными Штатами, чтобы обеспе- чить для себя союзника против Англии. Д. Хилдт в ряде случаев указывал на благожелательное для Соединенных Штатов посредничество России, на выгоды для Соединенных Штатов условий договора 1824 года и т. д.78 Доктрина Монро в историографии Латинской Америки Значение латиноамериканских работ по истории доктрины Монро часто недооценивают. Между тем это совершенно неоправдано. Правда, по ко- личеству их значительно меньше, чем работ североамериканских историков. Однако значение этих работ связано прежде всего с тем, что их авторы 74 См. W. В u 1 1 е t, The Great Globe Itself, 1947, pp. 114—116. 76 Th. Bailey, America Faces Russia. Russian-American Relations from Early Times to Our Day, N. Y., 1950; G. M a nni ng, Russian Influence on Early America, N. Y., 1953. 70 Cm. Th. Bailey, op. cit., ch. Ill, «А Moscovite Menace», pp. 32, 337 etc. 77 J. H i 1 d t, Early Diplomatic Negotiations of the United States with Russia, Baltimore, 1906. 78 I b i d., pp. 193—194. 328
близко знакомы с конкретными результатами политики Соединенных Шта- тов в Латинской Америке, олицетворением которой являлась доктрина Монро. Это не означает, конечно, что всем латиноамериканским работам в рав- ной степени присущ критический подход к доктрине Монро. За долгие годы, прошедшие со времени освобождения Латинской Америки от испанского колониального ига, в этих странах сильно возросло влияние Соединенных Штатов. В латиноамериканских странах утвердились проамериканские (точнее, просевероамериканские) группы. Часть господствующих классов изменила национальным интересам своих стран. Не удивительно, что опре- деленная часть латиноамериканских историков, выражая интересы именна этих кругов, стремится сгладить наиболее неприятные стороны «империа- лизма янки» и даже представить доктрину Монро как важный вклад в дело освобождения Латинской Америки. С другой стороны, в странах Латинской Америки имеются и мощные патриотические силы. Не говоря уже о трудящихся массах, следует учиты- вать, что значительная часть буржуазии этих стран недовольна засилием американских монополий. Кроме того, определенные группы буржуазии были связаны с европейскими странами. Для историков, выражающих интересы этих кругов, характерен критический анализ истории доктрины- Монро и разоблачение политики Соединенных Штатов 78 79. Одним из наиболее видных представителей первой группы является известный чилийский юрист А. Альварес. Его обширная работа «Доктрина: Монро, ее значение в международной жизни государств Нового Света» (1924 г.) содержит большой документальный материал: выдержки из ре- чей и заявления политических деятелей, оценки доктрины различными- авторами и т. д.80 А. Альварес очень благожелательно настроен к Соединенным Штатам. Тем не менее скрыть общеизвестные факты, связанные с использованием доктрины Монро против Латинской Америки, А. Альварес не может. Ис- пользуя традиционный в буржуазной литературе прием, А. Альварес идет- по линии противопоставления первоначальной доктрины Монро, якобы- выражавшей общеамериканские интересы, ее дальнейшей эволюции, как односторонней политике Соединенных Штатов. «...Политика, проводимая США в отношении американского конти- нента, имеет две различные линии, которые соответствуют различным об- стоятельствам. Первая является поддержанием, применением и развитием доктрины Монро. В этом случае США, как наиболее сильное государство Нового Света,' выступают как глашатай нужд и чаяний всей Америки. Во втором случае — это их личная политика. Иногда она в интересах только самих Соединенных Штатов, особенно с экономической точки зрения...». «Правда заключается в том, что США, являясь страстным защитником* доктрины Монро и ее расширения, в то же время проводили свою собствен- ную политику, которая не выражает и не объясняет чувств всей Америки, а именно политику гегемонии»81. «Глашатаем нужд и чаяний всей Америки» 78 В зародыше эти два направления в оценке доктрины Монро имелись уже в период ее провозглашения. Очень показательна в этом отношении раз- личная реакция на послание Монро от 2 декабря 1823 г. Ф. П. Сантандера, ориентировавшегося на Соединенные Штаты, и выдающегося деятеля нацио- нально-освободительного движения С. Боливара, который критически отно- сился к политике североамериканцев. (Подробнее см. § 3 гл. III настоящей-- работы). 80 A. Alvarez, The Monroe Doctrine; Its Importance in the Interna- tional Life of the States of the New World, N. Y., 1924. 81 I b i d., p. 206. 329-
Соединенные Штаты никогда не выступали. Об этом красноречиво сви- детельствует даже материал, который можно найти в книге А. Альвареса. США решительно отвергали всякую «крамольную» мысль со стороны -латиноамериканцев вмешаться и оказать воздействие на развитие доктрины Монро. 30 августа 1923 г. Ч. Юз довольно откровенно и цинично заявил в приветствии американскому обществу юристов: «Так как политика, во- площенная в доктрине Монро, является отличительным признаком поли- тики Соединенных Штатов, то правительство Соединенных Штатов остав- ляет за собой право ее определения, интерпретации и применения» 82. Наибольший интерес представляют резкие критические выступления в адрес доктрины Монро и латиноамериканской политики Соединенных Шта- тов в целом, исходящие от политических деятелей, публицистов и истори- ков, придерживающихся самых различных взглядов. В их числе следует особо отметить мексиканского посланника в Ва- шингтоне Матиаса Ромеро, еще в 1897 году выступившего в журнале -«North American Review» со статьей «Соединенные Штаты и освобождение испано-американских колоний»83. В этой статье на основании изучения конкретного материала М. Ромеро сделал вывод, что правительство Соеди- ненных Штатов не оказало ни материальной, ни моральной поддержки делу освобождения южноамериканских колоний. Большую известность в первой четверти XX века как в Европе, так и в Америке получили выступления М. Угарте. Не касаясь общих политиче- ских взглядов М. Угарте (он известен как активный пропагандист паниспа- низма), следует отметить большую популярность его ярких обличительных характеристик колониальной сущности латиноамериканской политики США. М. Угарте указывал на опасность поглощения Латинской Америки Соеди- ненными Штатами и призывал к объединению. В разобщенности стран Латинской Америки он видел одну из главных причин их слабости. Неодно- кратно осуждал М. Угарте и доктрину Монро 84 85. Ненависть латиноамериканцев к доктрине Монро, как символу граби- тельской политики США, столь велика, что против доктрины выступали даже авторы, которых, вообще говоря, довольно трудно заподозрить в какой-либо особой неприязни к Соединенным Штатам. Одним из примеров может служить книга Г. Нервала «Медицинское вскрытие доктрины Монро» (1934 г.) 8«. / Настоящее имя ее автора — Р. Медина. Он происходит из семьи боли- вийских дипломатов. Его отец и дед были посланниками в Вашингтоне. Сам Р. Медина сменил профессию дипломата на перо журналиста. Вообще говоря, от его боливийской национальности мало что осталось: пишет он по-английски, носит английское имя, печатается в газетах Соединенных Штатов. Было бы естественно ожидать, что в своей работе Г. Нервал будет проводить взгляды, угодные Вашингтону. В определенной степени это нахо- дит свое подтверждение. Так, например, следуя традиционной точке зрг- 82 A. Alvarez, The Monroe Doctrine; Its Importance in the Interna- tional Life of the States of the New World, N. Y., 1924, p. 419. Издаваемые в Соединенных Штатах сборники статей и оценок политики США латино- американцами отражают преимущественно первое направление и не дают полного представления об отрицательном отношении к США в Латинской Америке. См. «As Our Neighbours See Us», 1940. 83 M. Romero, The United States and the Liberation of the Spanish- American Colonies, «North American Review»; v. CLXV, 1897, pp. 70—86. Статья M. Ромеро вызвала возражения (i b i d., pp. 356—363), после чего был опубликован дополнительный ответ автора (i b i d., рр. 533—571). 84 М. U g а г t е, The Destiny of a Continent, N. Y., 1925 (см., напри- мер, pp. 28, 289). 85 G. N e г v a 1, An Autopsy of the Monroe Doctrine, N. Y., 1934. ^30
ния, Г. Нервал отделяет первоначальную доктрину Монро, которую он считает достойной восхищения, от дальнейшего развития измененной и искаженной доктрины. Провозглашение доктрины он, разумеется, связывает с опасениями интервенции Священного союза и замыслов России на северо- западе Америки и т. д.88 89 Гораздо более интересна, однако, обличительная сторона книги. По мысли автора, книга должна была дать «приговор латиноамериканца доктрине во всех ее видах». Г. Нервал доказывает, что для доктрины «нет места в современном мире»37. Автор отмечал, что Соединенные Штаты предпочитали иметь дело со многими мелкими странами, чем с одной или двумя колониями великой европейской державы. По его мнению, Соединен- ные Штаты заботились о своей собственной безопасности, а не выступали в роли защитника латиноамериканских стран. В лучшем случае можно сказать, что доктрина Монро не повредила странам Латинской Америки стать независимыми. Слишком переоценивать книгу Г. Нервала не следует. Характерно, что даже когда Г. Нервал резко критикует доктрину, то, как он сам предупре- ждает, он отнюдь не стремится умалить престиж и достоинство США как мировой державы88 Вводя термин «эгоизм наций», автор по существу оправдывает экспансию, возводит ее в своеобразную необходимость, из- вечно присущую миру. «Этот эгоизм наций не следует осуждать, — пишет Г. Нервал, — это только логическая тенденция, присущая людям»89. Он не представляет возможности каких-либо других отношений между людьми и между народами. Большое значение для изучения латиноамериканской политики Соеди- ненных Штатов в период провозглашения доктрины Монро имеют работы по истории отдельных стран Латинской Америки и их отношениям с Соеди- ненными Штатами. Имеется целый ряд работ, посвященных Мексике, Кубе и другим странам, в которых содержатся очень интересные сведения, позволяющие критически оценить действия Соединенных Штатов. В каче- стве примера можно отметить работы Э. Обрегона, К- Гарсиа об отноше- ниях Соединенных Штатов и Мексики, труд. Б. Митре о Сан-Мартине и др.90. Доктрина Монро в европейской историографии Доктрина. Монро давно уже стала предметом пристального внимания европейских исследователей. В числе авторов работ по доктрине Монро можно назвать ученых самых различных европейских стран, в частности Г. Темперлея (Англия), Г. Крауса (Германия), В. Александренко (Россия), Барраль-Монферра (Франция), К- Треллес (Испания) и многих других. Значение работ европейских ученых состоит прежде всего в том, что они 1) вводят в научный оборот документальные материалы соответствую- щих стран и 2) отражают взгляды представителей тех стран, которые являлись соперниками Соединенных Штатов. Английская точка зрения на провозглашение доктрины Монро наибо- лее полно представлена в трудах известных историков внешней политики 88 G. N е г v а 1, An Autopsy of the Monroe Doctrine, N. Y., 1934, p. 42. 87 I b i d., p. 5. 88 I b i d., p. VII. 89 Ibid., p. 2. 90 E. Obregon, Mexico у los Estados Unidos aute el Derecho Inter- national, Mexico, 1926; С. B. G a r c i a, Problemas Diplomaticos del Mexico Independiente, Mexico, 1947. B. Mitre, Historia de San Martin у de la emancipation Sudamericana, Buenos Aires, 1946. 331
Гарольда Темперлея и Чарльза Уэбстера. Эти ученые провели большую работу по исследованию политики Великобритании в связи с борьбой испано-американских колоний за независимость. Наряду с широким исполь- зованием архивных материалов (прежде всего документов «Форейн Оффис») в исследованиях Г. Темперлея и Ч. Уэбстера можно найти много интересного и в части общих выводов. Отметим, например, что главная цель одной из статей Г. Темперлея, относящейся еще к 1906 году, состояла в доказательстве того, что поздняя американская политика Д. Каннинга была направлена против притязаний, выдвинутых Соединенными Штатами в доктрине Монро, в частности принципа «американской системы» во главе с Соединенными Штатами и «принципа, запрещавшего колонизацию»91. Большое внимание Г. Темперлей уделял изучению вопроса об угрозе интервенции Священного союза в Южную Америку и позиции британского правительства92. Наиболее полно позиция британской дипломатии в связи с историей доктрины Монро прослежена в обобщающем труде Г. Темперлея, посвя- щенном анализу внешней политики Д. Каннинга93. Особо следует отметить вывод Ч. Уэбстера о том, что Соединенные Штаты, в противоположность Англии, несмотря на провозглашение док- трины Монро, едва ли чем-либо способствовали борьбе бывших испанских колоний за независимость94. Обращает внимание также весьма высокий профессиональный уровень трудов Г. Темперлея и Ч. Уэбстера. Несмотря на то что многие их работы написаны более 30 лет назад, они до сих пор выделяются среди аналогич- ных исследований других авторов. В этом легко убедиться при сравнении их, в частности, с более поздней диссертацией американца У. Кауфмана, опубликованной в 1951 году в виде монографии95 96. Все это, однако, не дает оснований забывать, что работы Г. Темперлея и Ч. Уэбстера — не только типичные буржуазные исследования, но даже среди этих буржуазных исследований выделяются своей официозностью, близостью к «Форейн Оффис». Это вызывает необходимость особенно критически подходить к их оценкам роли и методов британской дипломатии, учитывать их восторжен- ное отношение к Кэстльри, Каннингу и другим деятелям британской дипломатии XIX века. Из довольно многочисленной группы немецких работ по доктрине Монро заслуживает быть отмеченной книга Г. Хайнца, опубликованная еще в 1911 году — «Отношения между Россией, Англией и Северной Америкой в 1823 году. К генезису доктрины Монро» 9в. Г. Хайнц одним из первых обратил внимание на связь доктрины Монро со всей, системой международных отношений того времени и прежде всего отношений между Соединенными Штатами, Англией и Россией. В книге 91 Н. Т е m р е г 1 е у, The Later American Policy of George Canning, AHR, v. XI, July 1956, No 4, pp. 779—797. 92 H. T e m p e г 1 e y, Franch Designs on Spanish America, EHR, v. XL, Jan. 1925, No 157, pp. 39—53. H. Temperley, Canning and the Confe- rences of the Four Allied Governments in Paris 1823—1826, AHR, v. XXX, Oct. 1924, No 1, pp. 16—43. 93 H. Temperley, The Foreign Policy of Canning 1822—1827, L., 1925. 94 С. K. Webster, Britain and the Independence of Latin America, v. I, p. 78. C. K- W e b s t e r, The Foreign Policy of Castlereagh (1815—1822), L., 1925. 96 Cm. W. W. Kaufmann, British Policy and the Independence of Latin America (1804—1828), New Haven, 1951. 96 G. Heinz, Die Beziehungen wischen RuBland, England und Nor- damerika im Jahre 1823. Beitrage zur Genesis der Monroedoktrin, B., 1911. 332
Г. Хайнца имеется указание на антианглийскую направленность доктрины 97, он отмечает также значение противоречий держав, уделяет серьезное вни- мание борьбе за остров Куба (к сожалению, этот вопрос он рассматривает без должной связи с доктриной «политического тяготения» Д. К- Адамса)'. Отмечая положительные черты книги Г. Хайнца, следует вместе с тем учитывать, что автор, к сожалению, ограничился чисто дипломатической историей, без изучения каких-либо внутренних причин, определявших раз- витие международных отношений в 1823 году. Ряд недостатков, есте- ственно, обусловлен временем написания работы, а также относительно ограниченным кругом источников, использованных Г. Хайнцем. Характерно, например, что Г. Хайнц переоценивает угрозу интервенции Священного союза 98, ставит отклонение Соединенными Штатами предложений Д. Кан- нинга о совместных действиях в испано-американском вопросе в зависи- мость от отказа Англии одновременно пойти на официальное признание независимости новых государств Латинской Америки99 100 101 и т. д. При изучении экспансионистских и изоляционистских тенденций в поли- тике Соединенных Штатов раннего периода (1776—1815 гг.) может быть полезной работа Г. Филиппи. Интересны, в частности, и заключительные замечания автора, характеризующие послание Монро от 2 декабря как выражение «пацифистско-империалистической» программы 10°. Значительная группа работ европейских авторов посвящена эволюции доктрины Монро от ее провозглашения до начала XX века. В их числе можно упомянуть целый ряд работ, опубликованных еще до первой миро- вой войны (см. работы Александренко, Барраль-Монферра, Крауса, Петина и многих других) 10‘. В этих работах при рассмотрении эволюции доктрины большое внимание уделяется ее экспансионистской стороне, исследуемой авторами преимущественно в юридическом плане. Как правило, никакой связи между первоначальным посланием и дальнейшей экспансионистской эволюцией не проводится. Наоборот, эволюция доктрины прямо противо- поставляется «чисто оборонительному» характеру первоначальной док- трины 102. В этой связи необходимо отметить большое влияние, которое оказы- вают традиционные американские концепции доктрины Монро. В этом, конечно, нет ничего удивительного, учитывая обилие американских работ по доктрине Монро. Кроме того, многие европейские и латиноамериканские исследователи работали в Соединенных Штатах под руководством амери- канских профессоров. Можно сослаться, например, на упоминавшуюся выше диссертацию Г. Крауса, работавшего в США под руководством Джона Мура. 97 G. Heinz, Die Beziehungen zwischen RuBland, England und Nor- damerika im Jahre 1823. Beitrage zur Genesis der Monroedoktrin, B., 1911. 98 I b i d., S. 99. 99 I b i d., S. 49. 100 G. Philippi, Imperialistische und pazifistische Stromungen in der Politik der Vereinigten Staten von Amerika wahrend der ersten Jahrzehnte ihres Bestehens (1776—1815), Heidelberg, 1914, S. 149. 101 См. В. H. Александренко, Внешняя политика Северо-аме- риканских С. Ш. и учение Монрое, «Журнал министерства юстиции», 1903 г., № 3; Г. Д. Б а р р а л ь - М о н ф е р р а, От Монро до Рузвельта (1823— 1905), Госиздат, 1925; Н. Kraus, Monroe—Doktrin, В., 1913; Н. Petin, Les Etats—Unis et la doctrine Monroe, P., 1900. 102 См., например, Г. Д. Барраль-Монферра, цит. соч., стр. 5; И. О. Л е в и н а, Эволюция доктрины Монро и Латинская Америка, «Известия министерства иностранных дел», 1915 г., кн. VI, раздел VI, стр. 80. 333
Особенно опасным является влияние современных презентистских тен- денций американской историографии. Примером может служить новая ра- бота Эрвина Хёлцле, значительная часть которой посвящена истории русско-американских отношений в период деятельности Священного союза и провозглашения доктрины Монро 103 Давая извращенную картину русско- американских отношений, Э. Хёлцле раздувает легенду о «русской угрозе» Западному полушарию, а политических деятелей США изображает в ка- честве защитников свободы, независимости и самоопределения народов. Подводя итоги рассмотрению буржуазной историографии доктрины Монро, следует остановиться на некоторых общих закономерностях и вы- делить основные этапы ее развития. Первый этап, охватывающий по вре- мени почти весь XIX век, можно рассматривать в определенной степени как предварительный. В работах этого времени сказывалось отсутствие специальной исторической подготовки их авторов и глубокого изучения архивных документов. Часто отсутствовал и критический анализ материа- лов прессы 104. Существенный перелом наступил с конца XIX — начала XX века, когда доктрина Монро стала предметом специального изучения, которое проводилось рядом крупных историков разных стран, включивших в йауч- ный оборот свежий материал и новые архивные документы. В этот период изучения доктрины были довольно обстоятельно разработаны конкретные обстоятельства ее провозглашения и дальнейшей эволюции. В числе наиболее типичных работ этого периода специально по доктрине Монро или связанным с ней проблемам можно назвать труды В. Форда, У. Робертсона, Д. Локки, Д. Перкинса (США), Г. Темперлея, Ч. Уэбстера (Великобритания), А. Альвареса (Чили), Г. Крауса (Германия), К. Треллес (Испания) и др. Появлялось и множество популярных работ, причем изло- жение, как правило, доводилось до начала XX века. Усиленный интерес к доктрине Монро с конца XIX — начала XX века не был, конечно, случайным. Переход к империализму вызвал в Соединен- ных Штатах широкое распространение разного рода экспансионистских идей и теорий, пропагандировавшихся как историками, так и политическими деятелями. Усилению внимания к доктрине Монро способствовало и то, что в это время Соединенные Штаты стали открыто претендовать на господ- ствующее положение в Западном полушарии, что, в частности, нашло вы- ражение в так называемой доктрину Олни (1895), добавлении Т. Рузвельта (1904) и т. д., развивавших на новой основе и применительно к новым условиям эпохи империализма идеи, заложенные в первоначальной доктрине Монро. Вместе с тем не было недостатка и в лицемерной пропаганде за- щиты демократических идеалов, свободы, независимости и пр. С начала 30-х годов XIX в. наблюдается некоторое ослабление инте- реса к изучению конкретной истории провозглашения доктрины Монро. Внимание концентрируется на общях принципиальных вопросах происхо- ждения и характера доктрины, ее места и роли во внешней политике США. Одним из типичных примеров в этом отношении может служить мо- 103 См. Е. Н б 1 z 1 е, Russland und Amerika. Aufbruch und Begegnung zwrier Weltmachte, Miinchen, 1953. Особенно SS. 81—150. 104 Из-за недостатка места работы, относящиеся к XIX веку, почти не упоминаются (старые журнальные статьи, выступления различных дея- телей и т. д.). В случае необходимости ознакомления с этими материалами можно обратиться к известному библиографическому справочнику, состав- ленному под руководством Мейера в 1919 году «List of References on the Mon- roe Doctrine, Compiled under the Direction of Herman H. B. Meyer, Wash., 1919. 334
нография Э. Татума (1936 г.), выступившего с критикой традиционной «условной интерпретации» доктрины Монро и отметившего, в частности, роль англо-американских противоречий в предыстории доктрины, а также обобщающая монография Д. Перкинса, впервые изданная в 1941 году и вышедшая в новом расширенном и переработанном виде в 1955 году. При объяснении этих обстоятельств нельзя не учитывать общее на- правление латиноамериканской политики США в эти годы. Открыто интер- венционистская политика США, олицетворением которой долгое время слу- жила доктрина Монро, была к началу 30-х годов XX в. сильно скомпроме- тирована. США нуждались в укреплении своего престижа и восстановле- нии утраченных позиций в Латинской Америке. С этого времени на раз- личных межамериканских конференциях особое внимание уделяется тор- жественным декларациям о «панамериканском братстве». Правящие круги США пропагандируют панамериканскую «общность» интересов, ссылаются при этом на исторические традиции, объединяя в одном потоке и доктрину Монро, и план С. Боливара о создании панамериканской конфедерации, и панамериканизм Блейна и т. д. Составители нового обобщающего сбор- ника документов «о межамериканском сотрудничестве», например, прямо’ указывают на доктрину Монро как «идеологическую основу для опреде- ленной системы межамериканского сотрудничества» 105. Все вышеизложенное показывает, что использование как буржуазных публикаций, так и литературы должно основываться на критическом вос- приятии этих материалов. Правящие круги США. маскируют подлинные экспансионистские цели американской политики ссылками на «защиту» де- мократии, свободы, независимости и т. д. Документальные публикации, в частности американские, имеют, как это отмечалось, серьезные недостатки как по существу, так и по технике воспроизведения документов. Вместе с тем, критическое использование этих материалов, сопоставление данных, взятых из различных источников, их проверка — все это позволяет в ка- ждом конкретном случае находить рациональное зерно и на основе мар- ксистско-ленинской теории создавать правдивую картину исследуемых со- бытий. 106 «Documents on Inter-American Cooperation», by R. N. Burr and R. B. Hussey, Philad., 1955, v. I, p. 6.
ОГЛАВЛЕНИЕ Введение............................................: ; 3 Глава I. Внутренние предпосылки доктрины Монро (1815—1823гг.) 8 § 1. Внутреннее положение Соединенных Штатов (1815— 1823 гг.)...................................... 8 § 2. Значение территориальной экспансии в развитии Соеди- ненных Штатов к началу 20-х годов XIX в.............. 43 § 3. Развитие идеологии экспансионизма и буржуазного на- ционализма в Соединенных Штатах...................._ 68 Глава II. Международное положение и внешняя политика Соеди-’ ненных Штатов (1815—1823 гг.)............................. 90 § 1. Политика Соединенных Штатов в отношении Испанской Америки.............................................. 90 § 2. Вопрос об угрозе интервенции Священного союза в Латин- скую Америку........................................ 153 § 3. Политика Соединенных Штатов на северо-западе Америки (1818—1823 гг.)..................................... 186 Глава III. Провозглашение Соединенными Штатами доктрины Монро (1823 г.).........................u . . 210 § 1. Подготовка доктрины Монро как «комбинированной си- стемы политики»......................................210 § 2. Послание президента Монро конгрессу от 2 декабря 1823 г. 242 § 3. Отклики современников на доктрину Монро (1823— 1824 гг.).....................................259 Заключение................................................287 Выводы..............................................: : 305 Приложения Приложение № 1. Из послания президента Монро конгрессу от 2 декабря 1828 г.....................................309 Приложение № 2. Обзор источников и литературы по доктрине Монро................................................311 НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ БОЛХОВИТИНОВ Доктрина Монро Редактор Б. Л. Цыбулевский Оформление художника С. А. Быкова Художественный редактор Л. С. Морозова Технический редактор Н. И. Романова Корректор Af. А. Гришаков Физ. печ. листов 21. Усл. печ. листов 21. Уч.-изд. листов 23,13. Тираж 3250. А“=05133от 1 i/VI-5'j г. Нена 14 руб. 90 коп. Зак. № 828. Издательство Института международных отношений Москва, Ж-54, Стремянный пер., дом 29. Ленинградский Совет народного хозяйства. Управление полиграфической промышленности. Типография №1 «Печатный Двор» имени А. М. Горького. _____________________Ленинград, Гатчинская, 26._________________ •Отпечатано с матриц типографии № 1 «Печатный двор» им. А. М. Горького в типографии им, Котлякова. Ленинград. Садовая, 21. Заказ 1092.